— Ненавидишь меня? — Джон с вызовом выпятил подбородок.

— С чего мне тебя ненавидеть? — небрежно хмыкнул Дэвид, взглянув на полученное сообщение. Он хотел скрыть своё раздражение и у него это получилось, альфа давно держал свои эмоции в узде, и молодые оборотни даже понятия не имели, что скрывается за этим пепельным взглядом. Слишком уж знаком был ему этот характер, который парень унаследовал от проклятого беты.

— Потому что я похож на отца!

— Ты действительно на него похож и гонор у тебя отцовский. Рой разрушил мою семью, отнял у меня любимую женщину, переманил к себе моего сына и лишил меня возможности радоваться жизни. Его я действительно ненавидел всей душой, каждый долбаный день, все эти тринадцать лет. Но я не могу видеть в тебе врага, и не хочу его в тебе искать, Джонатан, по одной простой причине — ты и её сын тоже. Той, которую я так и не смог отпустить.

— Не верю, что ты её до сих пор любишь! — мучаясь подозрениями не сдавался Джон. — Ты ведь ей так и не отомстил.

— А что ты знаешь о любви, мальчик? Что ты можешь рассказать мне о ней в свои двадцать лет? — преисполненный чувства собственного достоинства Дэвид поднялся на ноги, кивая на дверь. — Она начнёт нервничать, нас слишком долго нет, целых десять минут. Давай оставим это глупое и бессмысленное выяснение отношений. У нас есть проблема посерьёзнее. Ты со мной согласен? — и не дождавшись его ответа, Дэвид направился к выходу.

Джесс действительно нервничала, этот запах был сильнее всех, даже носки Уэса не перебивали волнения его любимой женщины, которая тут же вцепилась в него своим зелёным взглядом, как только он вышел из кабинета. Происходящее даже для него казалось нереальным! Этот дом снова наполнен перестуком сердец, шагами, шумом голосов. Его сын вернулся под крышу родного дома, а та, которая тринадцать лет назад разбила и растёрла в пыль осколки его сердца — снова станет его женой. Таких историй альфа ещё не слыхал, а ведь в мире ликанов случалось всякое. Его продолжает к ней неумолимо тянуть, потому что эти десять дней, конечно же, не восполнили долгую разлуку. И теперь-то уж точно он не собирается скрывать свои намерения и чувства. Ему хочется к ней касаться, и он не видит причин сдерживаться, тем более он не переступает черту приличия. Хотя Джесс, похоже, немного смущается, когда он у всех на глазах собственнически притянул её к себе, поведя носом по её виску и втянув в себя запах её волос.

— Ты сможешь говорить? — в своей любимой манере язвит Уэс. — Мы понимаем, у вас как бы второй медовый месяц и всё такое, но мы тут болтаемся в неизвестности и уже все извелись на нервах.

— Мы — это ты и Бастер? Потому что остальные, я смотрю, достаточно спокойны, — продолжая обнимать Джесс, Девид взглянул сначала на Сэма, затем окину взглядом Кэсси, Уэса и Джона. — В общем, я связался со своим человеком в Лондоне. Европейский союз альф распался, волки перегрызлись, чего и следовало было ожидать. Кое-кому не понравилось, что Эверет нашёл носителя для своего наследника. С носителями сейчас туго. Поэтому на стаю Эверета было совершено нападение. Эверет мёртв, судьба его сына Аарона неизвестна, похоже, мальчишка сбежал, а остальные альфы теперь сами по себе, каждый удерживает свою территорию.

— А что делать нам? — пожал плечами Сэм, бросив на отца короткий, хмурый и полный укоризны взгляд. Он всё ещё ему не простил, и Дэвид не осуждал его за это, альфы вообще редко кому-то что-то прощали, это было не в их природе.

— Вам с Джоном снова придётся принять меня, как своего вожака. Я снова женюсь на вашей матери, и она, к слову, согласна. Мы усилим защиту и затаимся на нашей территории.

— То есть, трусливо подожмём хвосты вместо того, чтобы помочь стае Эверета и отыскать Аарона! — вскочил со своего места Джон, гневно сверкнув янтарными глазами.

— Я незнаком с Эверетом, я не заключал с ним союз, и я не собираюсь посылать в Европу своих ликанов, потому что они нужны мне здесь для защиты вашей сестры, — спокойно ответил Дэвид, тихонько рыкнув на последнем слове. — И ради общей безопасности мы будем держаться все вместе. Построить для тебя домик на дереве, Джон?

— Тогда я сам отправлюсь на поиски Аарона! Ты мне не указ!

— Нет, Джон. Никуда ты не отправишься, — дёрнулась в сторону сына Джесс. — Ты нужен здесь, твоё место возле Сэма и Кэсси. Мы сделаем так, как сказал Дэвид.

— Ага, то есть теперь мы безоговорочно подчиняемся Дэвиду, потому что наша мама снова влюблена в своего бывшего мужа! — вылетев за дверь, Джон нарочно хлопнул ими как можно сильнее.

— Он просто ревнует, — подал голос Уэс.

— Некоторые вещи не меняются. Что в семь лет, что в двадцать, Джонатан всё равно недоволен нашими отношениями, — уголки губ Дэвида приподнялись с лёгкой грустью, когда он заглянул в полные тревог зелёные глаза. — Кто-то ещё против?

Сэм и Кэсси дружно покачали головой, а Уэс как обычно оставался беспристрастным.

— Когда это я был против тебя? — хмыкнул он. — Пойду отыщу этого бунтаря и немного с ним покалякаю. Кажется, я имею к парню особый подход.

— А я хочу переговорить с Сэмом с глазу на глаз, — Дэвид повелительно развернул свои широкие плечи, пронзив сына проницательным взглядом и молодой альфа с достоинство выдержал брошенный ему вызов. Как бы ни был он обижен, Сэм всё-таки был сыном своего отца.

— Тогда я покажу Кэсси её комнату и помогу ей разложить вещи, — Джесс подбадривающе улыбнулась играющему желваками Сэму и нахмурившемуся Дэвиду. — А позже я съезжу домой за остальными вещами.

— Нет!!! — категорично рявкнул Дэвид. Кое-что действительно оставалось неизменным. — Твой дом теперь здесь. Пока мои ликаны не прочесали территорию я не уверен, что покидать особняк безопасно. Свяжись с кем-нибудь из стаи Адама, пусть они подвезут ваши вещи к границе. Не дуйся, Джесс. Прости, но я немного разучился проявлять чуткость. Сейчас моя основная забота сохранить ваши жизни. Ты ведь это понимаешь? — пепельные глаза цепко хватались за каждую скользившую эмоцию по её лицу, высматривали поддержку и самое главное нежность, которую он сегодня там увидел, то, чего жаждала его душа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но Джесс и не собиралась с ним спорить. Это примирение возродило остатки их тлеющего чувства, только вот теперь её отношение к нему с прошлым не имело ничего общего. Тогда в их брак вплетались чувства Роя, её любовь раздваивалась, в ней бурлило противостояние, страсть, отчаянье, вина, злость. Но сейчас… сейчас Джесс поняла, что, если бы она потеряла их обоих — она бы ни за что не оправилась от такой потери. Даже любовь к детям не смогла бы заставить её жить дальше. Дэвид был ей нужен даже больше, чем тогда. Любовь словно омыла душу изнутри и заштопала раны на сердце, и теперь обтрёпанные края шрамов тянулись к нему, к мужчине, который всегда был ей дорог, которого все эти годы продолжала любить вторая половинка её измучанного сердца. Подойдя к нему ближе, Джесс коснулась его щеки, а затем провела подушечкой большого пальца по его губам, отчего пепельные глаза вспыхнули изнутри:

— Я понимаю, Дэвид. Мы со всем справимся. И я на сто процентов уверена, что только ты и сможешь нас теперь защитить. Я не дуюсь, это просто волнение. Поцеловать тебя или оставить на потом? — улыбнувшись, она развеяла остатки его напряжения.

— Позже, я обязательно тебе об этом напомню, — расплылся в улыбке Дэвид, коснувшись её подбородка.

— О, господи, вы такие странные! — закатил глаза Сэм. — Тут мир катится к чёрту, а вы будто влюблённые подростки. В вашем возрасте это уже неприлично.

— Марш в мой кабинет, болван недозревший! Ты ведь не хочешь сказать матери, что она уже старуха в свои сорок три года? А я по меркам ликанов ещё в полном рассвете сил, чтоб ты знал, — бубня, Дэвид скрылся в кабинете следом за сыном.

— А ты не рассказывала, что он такой классный, — усмехнулась Кэсседи, трепля за ухом пса, который теперь от неё не отставал.

— Подрастёшь немного, и я расскажу тебе эту запутанную историю.

Но когда спустя некоторое время, Джесс вошла в спальню, от души наговорившись с дочкой, Дэвид уже был там. Сложив руки на груди, он задумчиво смотрел в окно, считая её шаги, пока она не подошла и не обвила его за талию, прижавшись лицом к его спине.

— О чём вы говорили с Сэмом?

— Напомнил ему правила подчинения в стае. Адам как альфа совсем никудышний, он не научил их дисциплине.

— Ты ведь знаешь, кто на самом деле управлял стаей Адама. …Рой …он никогда и ни к чему их не принуждал, давая нашим мальчикам полную свободу. Говорил, что, когда придёт время они сами определяться, где добро, а где зло, — каждый раз вспоминая Роя она тяжело вздыхала, сглатывая колючий ком в горле.

— Не совсем верный подход, но не буду сейчас об этом спорить. Последствия вашего воспитания всё равно придётся исправлять мне. Они оборотни, они бойцы, они члены стаи, которая в минуты опасности действует как один организм. В игре «хороший и плохой полицейский» я почему-то всегда играю роль злого.

— Строгий, но не злой. Поверь, они это знают. Просто характеры и эти вспыльчивые юношеские сердца. Вспомни себя на их месте.

— Ещё ты мне скажи, что я старый!

— Ну, судя по тому, что ты вытворяешь со мной в постели, у меня язык не повернётся такое сказать, — тихонько рассмеялась Джесс.

— Приму за комплимент, — Дэвид и не скрывал, что ему приятно это слышать, а ещё приятней слышать её смех, воспоминания о котором всё ещё хранили эти стены. — Джесс, нашему сыну тоже ведь нужна будет носитель гена. Вот уже год, как мой доверенный человек ищет подходящую кандидатуру, но пока всё без толку. Их или прячут, или они истреблены.

— То есть на судьбу ты не полагаешься?

— Думаешь, стоит? — повернувшись к ней лицом, одним лёгким движением Дэвид расстегнул молнию на её платье, оголил плечи, потянул вниз, пока оно не упало к её ногам. — Вряд ли ведь ему попадётся такая же несносная девчонка, как его мать. Второй такой ещё не придумали. Так что там насчёт поцелуя?

…Но уже через несколько часов Джесс проснулась от собственного крика, кинувшись на шею вскочившему Дэвиду.

— Сон. …Они опять вернулись. Сны, как в юности. …Вещие, — пробормотала она, зачем-то щупая свой живот.

— Это просто ночной кошмар. Ты переволновалась. Это нормально, — Дэвид пощупал её пульс, затем коснулся мокрого от пота холодного лба и попробовал уложить её снова.

— Ты не понимаешь. Я знаю о чём говорю. …Эти сны другие. Мне страшно, Дэвид.

— Пока я рядом, пока мы с тобой заодно, пока тебе в голову не стукнула очередная сумасбродная мысль, тебе нечего бояться, — прижимая её к своей груди альфа прислушался. Нет, всё нормально. Кэсси крутится в своей постели, Бастер поскуливает во сне, Сэм сопит, уткнувшись лицом в подушку. Уэса и Джона нет, но за них Дэвид тоже был спокоен. Вот только Джесс продолжала дрожать.

— Мина всё ещё работает в больнице?

— Ну да, куда ей ещё деваться, она член моей стаи.

— Она сильно на меня обижена?

— Как тебе сказать. Хм, но Мина доктор, у неё хватит мудрости отнестись к тебе с уважением даже после того случая с ножом. А зачем ты спрашиваешь? Ты неважно себя чувствуешь?

— Просто хочу кое-что выяснить. …Не могу пока сказать.

— Что за манера наводить туман? Опять за старое? Мы вместе, ты помнишь? Ты меня не мучаешь, у нас любовь, а значит…

— Мне приснилось, что я беременна! — выпалила Джесс.

— Да ну, милая, этого не может быть, — фыркнул Дэвид, расслабляясь. — Во-первых, я бы почуял. А, во-вторых, у нас больше не может быть общего ребёнка. Говорю ведь, что во сне может всякий бред приснится, такой, что даже иногда рассказывать стыдно. Спи, выдумщица.

Дэвид как раз раздавал указание ликанам, отвечающим за охрану периметра территории особняка, когда позади него остановилась Джесс в нежно кремовом платьице до колена, в белых туфлях лодочках, перекинув через плечо такого же цвета сумку. Чёрные волосы заплетены в обычную косу, в зелёных глазах лёгкая тревога, но эту тревогу сейчас можно было заметить почти у всех членов стаи. Джесс всё ещё была красива, разве что грудь стала больше и округлились бёдра, но по мнению многих — это выглядело ещё аппетитнее, да и сам Дэвид оценил достоинства её чуть изменившейся фигуры. Связь с оборотнями за столько лет заставила её организм перестроиться, ей ещё далеко было до увядания, и она уже давно перестала обращать внимание какими взглядами её провожают мужчины. Вот и сейчас один из ликанов отвлёкся, пропуская слова альфы мимо ушей, засмотревшись на Джесс. Но тут же отпрыгнул в сторону, услышав утробное рычание закипающего гневом Дэвида. Джесс заметила, что теперь он часто запускал процесс трансформации, тормозя её на начальной стадии, выпуская лишь клыки и когти зверя. Да ещё и глаза при этом наливались кровью, подчёркивая ярость альфы.

— Тебе нравится моя жена, Питер? — медленно двинулся он в сторону перепугано опустившего голову ликана.

— Дэвид, мы с тобой ещё не женаты, — на свой страх и риск попыталась вмешаться Джесс, чтобы помочь бедняге. Но теперь это тоже не действовало, судя по тому, как взглянул на неё Дэвид.

— Это формальность! — рявкнул он. — Куда-то собралась?

— С тобой. К Мине, — решительно и смело вскинула она подбородок, вцепившись в сумку. Создавалось такое впечатление, что этого Дэвида ей теперь придётся узнать заново. Прищурившись, Дэвид окинул её внимательным взглядом принимая обычную форму.

— Ясно. Навязчивые идеи нужно развеять. Садись в машину, дорогая, — даже его улыбки теперь стали другими, хотя любовь почти не видела разницы. Джесс любила его даже изменившимся, даже таким огрубевшим от боли. — Питера вон с глаз моих! Эйнис, найди кем его заменить. Я буду через час, максимум через два. Кэсси сейчас в доме, её безопасность на данный момент задача номер один!

— Ты стал вспыльчивым, — осторожно заметила Джесс, когда они повернули на дорогу, ведущую к городу.

— Заметно? …Хм, мою психику словно через мясорубку пропустили. После я всё это кое-как слепил, но уже не то, что раньше. Любимых терять больно, знаешь ли, — метнув на неё свой многозначительный взгляд, Дэвид заметил, как дрожат её губы, и он тут же свернул к обочине.

— Почему ты остановился? Всё ведь нормально, — выдохнула Джесс шепотом, но он уже дотянулся до неё, принявшись целовать ничего не объясняя. Теперь каждый раз он целовал её с такой жадностью, будто в последний раз, словно это его единственное желание пред смертью. — Дэвид, что происходит? — увернувшись через время, снова прошептала она, нежно кусая его за подбородок. — Ты словно пьяный.

— Я тоже всё ещё не могу привыкнуть к моей реакции на тебя. Мой внутренний зверь обалдел от счастья, что ты снова с нами, поэтому я немного не в адеквате. Не знаю когда это пройдёт и пройдёт ли. Ты специально сегодня такая красивая? — его руки собственнически шарили по её телу, сжимая грудь через ткань платья и надавливая на низ живота. — Ну скажи, почему ты вдруг решила, что тот сон правда? Носитель может выносить для альфы только одного наследника.

— Я хочу, чтобы мне это подтвердил врач, — Джесс упрямо стояла на своём с трепетом заглядывая в эти необычные серые с чёрным ободком глаза, чувствуя в нём до боли родного и в то же время такого незнакомого мужчину. Хмыкнув, Дэвид снова выехал на дорогу.

— За эти одиннадцать дней мы с тобой даже толком и не поговорили. Мы занимались любовью, лежали в обнимку, млели в молчанье, гуляли за руку, окутанные эйфорией, снова занимались любовью. Меня до сих пор шатает от всех этих чувств, от твоей нежности, сошедшей на меня лавиной. Но нам нужно многое серьёзно обсудить, Джессика.

— Например ночи на новолуние?

— И это в том числе. Как насчёт сегодняшнего вечера?

— Ну, если ты не будешь лезть ко мне целоваться, то мы вполне способны всё обсудить и даже прикинуться адекватными, — улыбнулась Джесс, брошенному на неё искоса взгляду альфы.

— Ах, так это я зачинщик игрищ?! Джесс, скажи, что ты ко мне чувствуешь? — вмиг изменившимся голосом выдавил Дэвид. Даже если он уже сегодня об этом спрашивал, он желал слышать это снова и снова. Это его успокаивало. Потому что ему тоже снились кошмары, только он не кричал во сне и не вскакивал с постели. Просто заставлял своё похолодевшее сердце биться вновь, убедившись, что она спит рядом, что она никуда не сбежала, что они снова вместе.

— Я люблю тебя. Это одновременно просто и так сложно. После всех горестей и потерь, теперь ты мой воздух, Дэвид, и моя чёрная дыра. Мой ответ и моя загадка. Я знаю твоё тело, каждый твой шрам, каждую родинку, но в твоей душе появились тёмные пятна, которые я хочу изучить и заполнить собой. Ты мне позволишь?

Прежде чем ответить Дэвид кивает.

— Ты специально спрашиваешь это таким сексуальным голосом, чтобы я согласился на всё на свете? Мы распишемся завтра. А в полнолуние, которое через три дня, ты станешь моей женой и по законам ликанов.

— Ого! В первый раз такого предложения не поступало. Почему ты решился на это сейчас? Ты наконец-то отпустил Кэтрин?

— Потому что сейчас ты это выдержишь, ты уже достаточно давно живёшь среди оборотней. Там просто есть один нюанс, ритуал, который юная Джесс вряд ли бы прошла, не на тех эмоциях, что были тогда между нами, и не тогда, когда …он был рядом. И тогда действительно память о Кэтрин была слишком свежа.

— Но ты ведь думаешь о ней до сих пор?

— Я совру если скажу, что нет. Но эти воспоминания всплывают теперь так редко. О тебе я думаю гораздо чаще.

— Всегда думал? Даже в течение этих тринадцати лет, когда я была замужем за …Роем? Просто Уэс говорил, что ты ни разу обо мне не спрашивал, — Джесс притихла, заметив, как заиграл желваками Дэвид. Сколько раз она уже себе клялась не упоминать при нём Роя, но нет-нет да и срывалась.

— То, что я о тебе не говорил, вовсе не значит, что не думал, — процедил он. — Все тринадцать лет в моей голове кипела кислота из мыслей о тебе. Ты всегда была моей женщиной номер один, только тебя я так яростно ненавидел и жадно любил. Вот и приехали, не жди от Мины тёплых объятий. Любить тебя я ей приказать не могу.

— Мне понравилось с тобой разговаривать.

— Это ты сейчас со мной флиртуешь, женщина? — хмыкнул Дэвид, легонько шлёпнув её по попке. — Мне тоже, Джесс. Мне тоже. Нравится какая ты сейчас со мной и какой я рядом с тобой. …Привет, Мина! Уделишь нам немного времени? — альфа не спрашивал. Он мягко настаивал, взглядом приказав доктору быть сдержаннее. Хотя Мина всем своим видом демонстрировала, что не одобряет возобновление их отношений.

— Значит, это правда. Здравствуй, Джесс, — процедила Мина сквозь зубы, так и не взглянув на неё. — Что привело вас на этот раз?

— Хорошо выглядишь, Мина. Ликаны и правда стареет медленно, — улыбнулась Джесс, предвкушая её реакцию. — Я хочу, чтобы ты взяла на анализ мою кровь. У меня есть подозрения, что я беременна. От Дэвида.

О, теперь-то наконец она на неё взглянула в упор округлившимися глазами!

— Пф, такого не может быть! — фыркнула Мина. — Вернее… но…

— В смысле? — мгновенно напрягся Дэвид. — Что означает это твоё «вернее»?

— Много лет назад, когда ты только планировал получить преемственность, я изучала тему связи носителя гена и альфы. В одном из древних текстов я наткнулась, что гипотетически это возможно, если…

— Что «если»? Ты издеваешься надо мной, Мина??!! — прорычал Дэвид, ощущая, что её ответ ему не понравится.

— Давайте сначала проведём анализ, — хмурится Мина, готовя шприц. А Джесс протянула к Дэвиду кончики своих пальцев, которые он тут же поймал заметно успокаиваясь, видя её улыбку.

«Все будет хорошо», прошептали её губы и в глазах блеснули слёзы. Эта фраза всё ещё продолжала дарить ей надежду и одновременно колола болью утраты. Это была любимая фраза Роя.

Пока Мина изучает кровь носителя, Дэвид сверлит её затылок. Прикосновения Джесс его уже мало успокаивают, альфа начал ощущать необъяснимую тревогу, поэтому, когда Мина чуть заметно вздрогнула, он понял, что сон Джесс всё-таки был вещим.

— Говори, — тихо произнёс он. — Мина, говори, как есть, без утайки. Выложи мне все факты, какими бы они ни были.

— Джесс действительно беременна. Срок совсем небольшой. Но ты не учуял это потому… потому что это …девочка и она прячется, — доктор медленно повернулась к ним лицом, сделав глубокий вздох, чтобы сообщить главное. — Это альфа, Дэвид. Девочка-альфа.

А вот Дэвид вообще не мог сделать вздох, боль в груди будто ломала рёбра, а сердце, казалось, пробьёт для себе дыру между лопаток. Он не мог поветь, не мог осознать.

— Как такое возможно??! — наконец прохрипел он. — Ты видимо что-то напутала. Проверь ещё раз! Я сказал проверь!!!

— Я не могла ошибиться! — зная нрав своего альфы, стояла на своём Мина. — У вас будет ребёнок.

— У ликанов не рождаются альфы женского пола! — рявкнул Дэвид.

— Рождались тысячу лет тому назад. В древних манускриптах охотников встречаются сведения, что женщины альфы появляются тогда, когда племени грозит вымирание. Это всегда знак беды. Того, что опасность близко. А также что …твоему первенцу…

— Нет! — вскочила на ноги Джесс. — С моим Сэмом ничего не случится! Нет! Мы ведь не будем полагаться на какие-то каракули древних и полоумных людей?! Мало ли что они могли там придумать! Зачем ты мне это говоришь?!

— Джесс, Джесс, тише, успокойся, — Дэвид прижал её к себе, как можно сильнее, шумно дыша ей в ухо. — Никакая это не беда. Просто ребёнок. …Наш с тобой. …У меня правда сейчас мозг взорвётся, потому что я всё ещё не могу в это поверить. Но …но у меня… снова родится ребёнок. Очуметь можно. И ты его мать. Мина, у тебя есть какое-нибудь успокоительное?

— Тебе сказать, чем это грозит? — даже не пошевелившись, хмуро взглянула на него Мина. — Когда охотники и последователи мира без ликанов узнают, что это за ребёнок — её попытаются уничтожить.

— Чем это грозит для Джесс?

— Всё тем же. Рождение альфы может убить носителя.

— Почему мы? В мире полно альф, почему я, чёрт возьми?!!

— Я не знаю, — честно ответила Мина, и подавляя все обиды в её сердце наконец-то шевельнулось сочувствие. — Возможно совпали необходимые факторы. Ваши чувства друг к другу, ведь тебе все эти двадцать лет никто кроме неё был не нужен. А может то, что Джесс дала жизнь альфе, бете и носителю гена альфы. Вдруг причина в ней. Можно гадать, но ответа мы всё равно не узнаем.

— Мы никому не скажем, — вдруг уверенно произнёс Дэвид, вскидывая голову. — Я возьму тебя под полный контроль, чтобы ты даже под пытками не смогла проговориться, — взглянул он на доктора. — Скажем, что это просто девочка ликан, малышка оборотень, наше утешение на склоне лет.

— Всех остальных ты тоже возьмёшь под свой контроль? — хмыкнула Мина. — А всех чужаков будешь нещадно уничтожать? Потому что, когда она родится любой оборотень учует в ней альфу. Тебе не удастся это скрыть, Дэвид. Тебе нужно готовиться защищаться.

— Я придумаю способ, как защитить свою семью. Теперь в твои обязанности будет входить наблюдать за беременностью Джесс.

— Снова, — скривилась Мина.

— Да, снова. Но на этот раз будет всё иначе. Теперь всё по-другому. Джесс, что скажешь? — приподняв её за подбородок, Дэвид заставил взглянуть ему в глаза.

— Мне остаётся только верить в тебя и в наши собственные силы. Но я не собираюсь сдаваться, — выдохнула Джесс.

— Прекрасный ответ. Ты всё-таки годишься, чтобы быть женой альфы, — несмотря ни на что он улыбнулся. — Наша сумасшедшая любовь подарила нам не только второй шанс, но и второго общего ребёнка. Всех просто порвёт от этой новости. Я сам в лёгком шоке, но … спасибо. Я ведь так тебе и не сказал спасибо за то, что ты всё-таки выбрала меня.

В этот момент у Дэвида действительно мелькнула мысль, что Рой вовсе не победил, ведь Джесс снова вернулась к нему, она снова спит в его постели, возьмёт его фамилию и даже носит его ребёнка. Значит, в конечном итоге, победа осталась за ним.

— Кто бы мне год назад сказал, что такое случится… да хотя бы в прошлом месяце, — Дэвид жмёт на газ, шокировано качая головой. — Да я бы шею свернул за такую фантазию!!! Но …мне… — Джесс даже слова сказать не успела, вдруг резко затормозив посреди дороги, Дэвид выскочил из машины и отбежав на несколько метров в сторону, упал на колени и закричал изо всех сил. Потрясающая, будоражащая и одновременно пугающая картина.

— Похоже, твой папа всё никак в себя прийти не может, — приложила руку к животу Джесс. — Он так давно не чувствовал себя счастливым, что теперь эта радость пугает нашего сильного альфу. Но я уверена, что ты его награда за все мучения, что тебя он будет любить всеми своими сверхчеловеческими силами. Папа тебе понравится, он такой забавный, когда растерянный. Видно, пора идти приводить этого оборотня в чувство, — распустив волосы Джесс тоже выбралась из машины. Дэвид обернулся, услышав её шаги, и ветер донёс ему запах её волос, ему в нос ударили феромоны носителя, и в сердце тут же шевельнулось чувство, которое будто просыпающийся замёрзший океан подрывал свои льды, вздымался волнами, бил о берег, вспоминая, какой мощью он обладает, какая сила заложена в нём. Он любил её всегда…

Любовь поразила его сердце в тот самый миг, когда Рой завёл её в ту обшарпанную закусочную. Дэвид влюбился в неё именно тогда, с первого взгляда. Он любил её даже когда по её вине убили Кэтрин. Любил, когда ему казалось, что он ненавидит её всей душой. Он и не переставал её любить, поверив в то, что потерял навсегда. И вот теперь она идёт ему навстречу и улыбается, неся в себе след его неубиваемого чувства, его дочь. Он бы и не смог её разлюбить…

— Привет, — засветились нежностью зелёные глаза.

— Здравствуй, — улыбнулся в ответ Дэвид, окидывая её игривым мальчишеским взглядом.

— Где мы сейчас находимся?

— На территории моей стаи.

— Значит, ты хозяин этого малюсенького уголка в Канаде?

— Почему малюсенького, я владею самой большой территорией среди северных стай, и у меня в подчинении четыре сотни ликанов.

— Из этого следует, что ты довольно сильный альфа, к которому прислушаются соседи. Ты до чёртиков умный парень, который умеет договариваться, если перед тобой стоит цель. И ты сможешь объединить север, чтобы дать отпор каждому, кто протянет свои лапы к нашей дочери.

— Так и есть, — усмехаясь, кивает головой Дэвид.

— Прекрасно. Тогда чего мы здесь прохлаждаемся, понравились облака? Ведь наше с тобой свидание запланировано этим вечером в ресторанчике на пристани, а не посреди этой дороги, — Джесс повела плечиком, глядя с какой собственнической жадностью и влюблённым опьянением он её рассматривает.

— Ага, даже так. Интригуешь и дразнишь. Узнаю свою жену. А я думал, что вечером мы просто собирались поговорить, без всей этой романтической одержимости. И как же мне теперь быть, когда я уже завёлся? А? — Дэвид резко, одним движением притянул её к себе. — Потанцуешь сегодня со мной?

— А как же, — поиграла бёдрами Джесс, находя забавным заигрывать со своим бывшим и будущим мужем. — Если выживем после разговора с мальчиками.

— О, боже, — картинно закатил глаза Дэвид. — Тогда давай начнём с самого сложного. С Джона!

Колёса тихо прошуршали по гравию и автомобиль альфы въехал на территорию особняка. И перед тем, как войти в дом, Дэвид сжал Джесс за руку, одно лёгкое пожатие «я», ещё два коротких «тебя», и одно крепкое и долгое «люблю».

— Ах, вот вы где, — задохнувшись от волнения, протянула Джесс, застав их всех на кухне: Уеса, Джона, Сэма и Кесси.

— Что случилось? — на неё мгновенно вскинулись янтарные глаза её сына, точь-в-точь как у Роя. Будучи бетой, Джон улавливал колебания эмоции и запахов быстрее, чем остальные, даже быстрее альфы. — Мам? Вы оба похожи на провинившихся школьников. Вы что поженились без спроса? Спасибо, что не пригласили, я и не хотел присутствовать, за здоровье своё переживал. Блин, да что не так?! — хлопнул он ладонью по столу.

— Остынь, сестру пугаешь, — спокойно заметил ему Сэм, забросив в рот остаток сэндвича.

— Всё так, ждём вас в моём кабинете, — усмехнулся Дэвид, невольно задержав взгляд на своём сыне. То, что сказала Мина засело острой тревогой в его душе. И как бы он ни отметал эти страхи, они всё равно напористо искали лазейку. Но Сэм не стал мучать родителей расспросами, он просто встал и молча пошёл за ними. Так же поступили Уэс и Кесси.

— Класс, а я, пожалуй, буду наслаждаться десертом, — фыркнул Джон, добавляя уже себе под нос. — Мне не понравится то, что они скажут. Не понравится.

Конечно же он явился последним, и застыв в дверях воинственно сложил на груди свои мускулистые руки.

— Джонатан, будь добр, подойти и сядь рядом, — кивнул ему на кресло рядом с собой Дэвид. — Давай ты сейчас засунешь свой гонор в одно место и серьёзно послушаешь, что я собираюсь вам сказать.

Джон демонстративно плюхнулся в указанное ему кресло и принялся сверлить альфу насмешливыми глазами Роя.

— Прежде всего, я хочу, чтобы каждый из вас задумался и прочувствовал насколько сильно он любит Джесс. Я знаю, Уэс, как дорога тебе Джессика, знаю, что при случае ты отдашь за неё свою жизнь. Я знаю, Сэм, как ты предан матери, и ты, Кэсси, тоже обожаешь свою маму. Я знаю, Джон, как ты её любишь, наверное, сильнее, чем все они вместе взятые, у тебя с матерью особая связь. Поэтому, отнеситесь к тому, что услышите со всей ответственностью. Распространяться об этом само собой не стоит, придёт время, и мы уже не сможем этого скрыть, но пока мы будем помалкивать даже на сборах стаи. …У нас с Джесс будет ребёнок. Да, Джон, я знаю, что некоторым соплякам в двадцать лет кажется, что в пятьдесят сексом не занимаются, потому что к этому времени член отсыхает и отваливается, как хвостик у арбуза. И тем не менее, у нас будет девочка. Необычная девочка. …Это альфа.

— Быть того не может! Чтоб я сдох! — обрёл голос Уэс.

— Дай договорить, — нахмурившись, Дэвид сжал руки в замок. — Мина провела все необходимые тесты и это подтвердилось. Да, за последние несколько тысяч лет у ликанов не рождалось девочек альф, вожаками были всегда мужчины. Но давным-давно, если верить древним каракулям предков наших охотников, именно женщины альфы расплодили наше племя. Считается, что, если родится такая девочка, значит, надвигается нечто страшное, нечто, что грозит исчезновению вида. Либо же …гибелью моего первенца, — заиграв желваками, Дэвид вскинул взгляд на сына, но Сэм, как и прежде, оставался само спокойствие. — Мина назвала это знаком беды, хотя я с этим не согласен. Просто наши чувства с Джесс обладают такой силой, что это позволило зачать необычного ребёнка. Пока она не появится на свет, никто не учует в ней альфу, но после наши враги могут решить, что того, кто не даст исчезнуть ликанам с лица земли — нужно уничтожить. Но нам не привыкать драться и отстаивать своё. Сейчас мы просто будет беречь Кэсси и мою жену, а чуть позже ещё и дочь. Я не намерен никого терять…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А предохраняться ты не пробовал? — зашипев, вдруг перебил его Джон. — Ты не намерен никого терять? Правда? А как насчёт того, что рождение альфы убивает носителя? Когда родился Сэм, именно мой отец помог выжить твоей жене, которая после стала и моей матерью! А кто поможет ей выжить теперь?!! — прокричал он, вскакивая.

— Ты поможешь нашей матери, — осадил брата Сэм. — Ты тоже бета.

— Но у меня нет и половины той силы, что была у отца!

— Так тренируй её вместо того, чтобы ныть и искать причину придраться ко мне! — рявкнул в свою очередь Дэвид. — Беты взращивают силы рядом с носителями гена альфы. Твой отец любил твою мать поэтому смог развить в себе такие феноменальные способности. Но разве ты не любишь мать и сестру? Возле тебя целых два носителя. Если бы я знал, что Джесс может от меня снова забеременеть, ради её безопасности, я бы конечно же предохранялся, потому что безумно люблю твою мать. И не смей меня этим упрекать! Тебе ясно, Джон? Или ты всё так же мечтаешь набить мне морду. Можем устроить спарринг, чтобы немного сбить твою спесь, не вопрос, — с вызовом оскалился Дэвид. — Если я выиграю, ты тут же примешь меня, как своего альфу.

— Вы что сдурели?! — не выдержала Джесс. — Этого ещё не хватало!

— Мам, да это обычный мужской поединок, — вмешался Сэм, улыбаясь. — Я бы на это посмотрел. Чего ты? Для ликанов привычное дело!

— Но не для меня! Потому что я люблю их обоих! Один из них почти мой муж, а второй мой сын! Я не буду смотреть, как они ломают друг другу кости!

— Вот вы девочки и не смотрите, а мы взглянем и сделаем ставки, — Уэс подошёл к ней ближе и не стесняясь, заключил в свои объятья. — Мои поздравления будущей мамаше. У тебя всё получится. Я в тебя верю. Представляю, в каком шоке был Дэвид.

Улыбнувшись, она кивнула, с любовью чмокнула его в щёку и обняла с чувством глубокой привязанности, которая связывала их обоих отголосками их прошлых отношений. Это была не просто дружба, не платоническая любовь, это было нечто необъяснимое, родственное. Это была преданность наивысшего уровня.

— Хватит тискать мою жену, я начинаю нервничать, — заметил вслух Дэвид, наградив их ревнивым взглядом. — Я всё понимаю вы друзья навеки, но меня немного смущают подобные нежности между вами. Так ты готов, Джон?

— Да хоть сейчас! А что будет, если выиграю я?

— Ты поступишь так, как сочтёшь нужным, — усмехнулся Дэвид.

— Послушай, парень, — Уэс хлопнул Джона по плечу. — Я люблю тебя засранца всей душой, но всё равно поставлю на Дэвида. Потому что победить альфу, который получил преемственность, да ещё такого сильного и в расцвете лет, двадцатилетнему бете не под силу. Без обид. Но для тебя этот опыт будет очень полезен.

— И ты на меня не поставишь? — Джон мотнул головой старшему брату.

— Да я бы и сам не против помахаться с отцом. Хочу почувствовать, насколько он силён, чтобы понять стоит ли ему доверить нашу мать и сестру.

— Уэс, братишка, зови парней, кажется, тут намечается зрелище! Дорогая, ты точно собираешься пропустишь это представление? Нам не помешает твоя поддержка, — улыбки, которые он ей посылал теперь были такими проникновенными, многозначительными, напитанными столькими эмоциями, что сердце невольно замирало, а после начинало биться чаще.

— Мысленно я буду вас поддерживать, но видеть это не смогу. Лучше мы с Кэсси для избитых и покалеченных приготовим что-то более существенное, чем сэндвичи. И желательно чтобы ты вернулся целым, невредимым и без единой царапины. У нас ведь были планы на вечер.

— Я помню, — на этот раз Дэвид подарил ей самую очаровательную из своих улыбок.

— Прекрасно, это вселяет надежду, — глядя на них, крякнул Уэс. — Мир катится к дьяволу в задницу, возможно, мы скоро все сдохнем, а у них свидание.

— Именно так, Уэс, — хмыкнул Дэвид. — Это даёт надежду. А еще я хотел бы кое-что добавить, Джон… Для меня твой отец был ещё тем подонком, но я соглашусь, что он был слишком умным парнем. Уверен, Рой знал о проклятии ведьм, знал, что погибнет через тринадцать лет. Знал, что после этого мы с Джесс снова будем вместе. Твой отец словно вернул мне её, и он, пожалуй, единственный кто не верил, что я её ненавижу. Рой знал, что я смогу защитить Джесс и ее детей. Он был действительно талантливым бетой, потому что через полгода после его смерти я получил от него электронное письмо. После нашего спарринга я дам тебе на него взглянуть, чтобы ты наконец прекратил показывать мне зубы.

— А почему это ты мне не говорил про письмо? — не отставал от него Уэс, налетев на Дэвида, когда тот резко остановился.

— Потому что тогда у меня не было настроения говорить о Рое!

— Джесс ведь тоже захочет на него взглянуть, — Уэс как никто знал характер этой женщины, намекая другу, что с этим будут проблемы.

— Письмо адресовано мне. Оно не для коллективного чтения и массовой истерии. Я не хочу, чтобы она его читала, не хочу видеть в её глазах тоску по нему, её боль потери, слёзы и желание отмотать время назад. Она теперь моя, понимаешь?!

— Ага, теперь я понимаю, почему ты тогда приехал к Сэму с идиотскими требованиями принять стаю, это был лишь предлог! — воскликнул Уэс, хлопнув себя по лбу. — Ты знал, что она заступится за сына. Ты хотел её увидеть. Чертов хитрец, ты припёрся тогда ради Джесс.

— Поздравляю, Шерлок, — хмыкнул Дэвид. — Я намерен показать письмо Джону, чтобы он, наконец, начал думать мозгами, а не жопой. Ну что разомнёмся? Хочу преподать урок этим зарвавшимся пацанам!

Арена была готова, канаты натянуты, публика неистовствовала. С тех пор, как Уэс кинул клич прошло меньше часа, а на территории особняка уже собралась чуть ли не половина стаи.

Джесс спряталась от зрелища, но она не могла скрыться от звуков, оставалось разве что надеть наушники и включить погромче музыку.

— Мам, ты ведь почти что его жена и их мать, странно, что тебя там не будет. Ликаны такого не понимают. На них всё быстро заживает. Они ведь просто дурачатся, — пожала плечами Кэсси.

— Ты туда не пойдёшь и не мечтай! Я не хочу, чтобы ты так рано привыкала к жестокости. А их дурачества, как ты это называешь, очень жестокие. Это боль! Даже если на них всё заживает, как на собаках, но смотреть, как мой любимый мужчина ломает моему сыну руку — выше моих сил! Знаешь, детка, запомни на будущее, ты ведь тоже однажды станешь женой какого-нибудь альфы. Нельзя слепо уступать ликанам во всём. Они властные, это мужчины хищники, они привыкли охотиться, но к загнанной дичи они тут же утрачивают интерес. Спорить с ними опасно, нужно ощущать грань, но именно строптивость женщины подогревает их интерес. Он будет всю жизнь бороться, желая тебя подчинить, а ты всеми своими женскими хитростями и чарами должна сопротивляться. Тогда твой мужчина оборотень будет не только тебя любить, но и уважать. Они любят свои игрушки, но важно заслужить их доверие и это намного сложнее. Ладно, давай лучше займёмся делом и приготовим домашние равиоли, Сэм их любит.

Оголившись до пояса, оставшись в одних джинсах, Дэвид вышел на середину арены, позволив своим ликанам ещё раз оценить его мощный покрытый шрамами торс. Женщины визжали громче всех. Ему не хватало Джесс, но он уважал её решение, зная, что вечером вдосталь насладится обществом своей жены.

— Будем драться необращёнными, хотя бы развлечём зрителей подольше. Потому что против обращенного альфы у тебя шансов нет вообще, — бросил он Джону.

— Только не жалей меня ради мамы. Я требую, чтобы бой был настоящим, а не показательной поркой! — будучи на взводе Джон, стащил с себя футболку и швырнул её в толпу.

— Как я могу? Все знают правила, по которым дерутся ликаны. Не слышу? — повернулся Дэвид к зрителям.

— Никакой пощады!!! — заорали десятки глоток.

— Вот видишь, никакой пощады. Нападай! — расставил руки Дэвид, и Джон с остервенением кинулся на альфу …который в нужный момент увернулся словно угорь. И сколько бы раз ни кидался на него юный бета — Дэвид уворачивался от него будто танцуя.

— Ну, что ж ты так? Выходит, это ты меня жалеешь, перед свиданием с моей любимой женщиной? — хмыкнул альфа, поиграв мышцами спины. — Теперь моя очередь нападать. Помни, если захочешь сдаться нужно лежать и не вставать!

Когда бросился альфа, глаза оборотней вспыхнули ликованием, вкусом победы, связанные с альфой, они все ощутили эту стремительную силу, напор, ловкость и мастерство, эту безудержную власть зверя внутри. Ведь на счету у альфы были сотни боёв. Прыгнув, он схватил Джона словно тряпичную куклу, швырнув его через всю арену. А после, поймав снова, с лёгкостью вывихнув ему обе руки, мгновенно уложил его лицом в землю, наступив коленом между лопаток.

— Так вот, парень, как видишь, один на один с альфой тебе не совладать, — и наклонившись чуть ниже прошептал ему в самое ухо, — Прости, что всё-таки был бережным с тобой ради Джесс. В настоящей схватке, будь на твоём месте кто-то другой, я бы уже давно оторвал ему голову. На сегодня с тебя хватит. После боя жду в своём кабинете, сделаю то, что обещал. Теперь твоя очередь, Сэм. Или ты уже передумал?

— Нет, почему же. Все ждут поединка двух альф. Когда ты победил своего отца тебе ведь было всего лишь восемнадцать? Значит, в мои двадцать три у меня есть все шансы тебя уделать, — гордо вскинул голову Сэм.

— Ну, давай, малыш, покажи мне на что ты способен! — сверкнул глазами Дэвид, принимая стойку.

Это в драке с Джоном Дэвид слегка унизил гордость беты, а вот схватка с Сэмом была жёстче, зрелищнее, потому что сына он так не щадил. Альфа действительно хотел ощутить потенциал своего наследника. Боль разбудила в Сэме зверя. Он слышался в гортанном рыке, монстр проявлялся в выступивших клыках и выпущенных когтях. Каждый удар наносился изо всей силы, разрывая мышцы и ломая кости, пока Сэм не упал, больше не в силах подняться.

— Вставай, брат, ты можешь! — закричал ему Джон, но Сэм лишь застонал, качая головой.

— А знаешь, почему я тогда победил? — наклонившись к сыну, тихо прошептал Дэвид. — Потому что дико хотел выжить. У меня была цель остановить чудовище, и я действительно дрался на смерть. А ты нет.

— Но я не собирался тебя убивать, — ответил со стоном Сэм.

— Но и за себя боролся ты хреново. Это удручает. С завтрашнего для ежедневные тренировки с Хаксом и Куком. Эти ребята натаскают вас с Джоном чуть лучше. Мина о тебе позаботится, завтра будешь, как новенький.

— Послушайте меня внимательно, — обратился Дэвид к собравшимся и тут же наступила мёртвая тиши, а ликаны обратились в слух. — Для нашего племени грядут смутные времена и схватки для развлечения превратятся в битву за жизнь. Как именно можно победить врага, даже если его силы превосходят твои? Только если перед вами будет стоять цель не сдохнуть любой ценой защищая своё. Желание жить должно быть сильнее страха смерти. Желание не позволить врагу навредить нашим детям должно быть сильнее желания жить. Как мать, защищающая своё дитя, способна голыми руками задушить подонка, который вдвое сильнее её, так и мы будем защищать территорию нашей стаи. С этого дня мы закрываем её границы и выставляем дозор. Ни один чужак не проскочит незамеченным. А сейчас мы примем ещё одного члена в нашу большую семью. Юного бету. Ты готов, Джонатан, принести мне присягу и принять меня, как своего вожака?

Став на одно колено, Джон поклонился, сообщая таким образом о своём согласии. И когда рука Дэвида легла ему на голову, Джон ощутил, как его суть срастается с сутью вожака, связывая их мощным крепким узлом, давая возможность чувствовать друг друга на расстоянии, откликаться на зов и позволять вожаку контролировать сознание.

— А теперь пойдём со мной! — Дэвид направился к дому решительным широким шагом.

— Я бы оставил тебя здесь наедине с этим посланием, но боюсь, что на эмоциях ты можешь разнести мне кабинет, — повернулся он к застывшему напротив его рабочего стала Джону. — Поэтому присаживайся напротив. Я не буду тебя торопить. Читай неспеша и вдумчиво, — развернув к нему ноутбук, Дэвид плюхнулся в своё кресло, наблюдая за эмоциями парня.

Было видно, что прежде, чем взглянуть на экран, Джон пытался сдержать волнение.

«Должно быть новость о моей кончине поразила тебя глубже, чем тебе хотелось, потому что в этот момент ты подумал о Джесс, о том, как она за мной горюет. Уверен, ты постоянно думал о ней, каждый день, живя в доме, который она покинула, ты не мог не думать о женщине, которую любишь. Наша Джесс …она тоже тебя любила, хранила на донышке своего сердце своё чувство к тебе, но знаешь, мне не мешала её любовь к тебе. Я выборол своё право на счастье, право быть для неё номером один. Но после моей смерти, осталась только она и ты. Пока вы живы ваша связь никуда не исчезнет, не стоит душить в себе эту потребность, когда путь свободен. Думаю, моя любимая страдала и полгода достаточный срок, чтобы выплакать скорбь. Я не хочу, чтобы моя девочка загибалась в тоскливом одиночестве, а то чувство, которое она хранит к тебе, покрывалось коркой. Твоё упрямство, конечно, похуже ослиного, а твоя обида глубже Марианской впадины и раненая гордость альфы не позволит просто прийти к любимой женщине и поинтересоваться как у неё дела, но ты что-нибудь придумаешь. Я в этом не сомневаюсь. Потому что ты нужен ей сильнее, чем прежде, больше, чем тогда, когда я привёл её к тебе впервые. Носителю нужен стержень, и цветущей женщине нужен смысл. Да, мой стержень был крепче, уж прости не смог удержаться, чтобы не укусить на прощанье. Но ты и дети это всё, что у неё есть, всё, что ей в данный момент нужно. За твою любовь и ласку она отплатит тем же, но в разы сильнее, ведь я вам больше не помешаю. Счастье имеет смысл, когда его есть с кем разделить. Не будьте идиотами, пользуйтесь моментом, наслаждайтесь отпущенными днями, жизнь коротка. Прости её, дай любви второй шанс. Для себя прощенья не прошу, потому что за свою любовь вины не чувствую. Прости её, прими и защити. Джон и Сэм слишком молоды, Адам как альфа слишком слаб, я боюсь, что безопасность моей семьи под угрозой. Позаботься о них, тебе бы я их доверил, как ни странно. Ты сможешь стать примером для наших с тобой сыновей. …Она ведь снится тебе, правда? А тебе всего лишь стоит оторвать свою задницу и сделать первый шаг. Я вот даже не раздумывал, когда мне предложили выбор. Ради интереса загляни в её старый пухлый альбом для эскизов, Джесс вечно таскает его с собой, и ты убедишься, что все эти годы мы продолжали жить втроём. Надеюсь, я смог до тебя достучаться. Хотелось бы уйти спокойным и с надеждой, что у моей Джесс глаза снова будут светиться радостью»

Прочитав письмо несколько раз, играя желваками Джон то сжимал, то разжимал кулаки, пытаясь совладать с эмоциями. Боясь показать альфе свои страдания или не дай бог слёзы.

— Как видишь, письмо написано за три дня до его смерти. Значит, Рой знал, о своей скорой кончине, потому что установил дату «отправить через шесть месяцев». Отравлено с его электронной почты. Сочинять такое письмо от его имени мне нет никакого резона…

— Я верю, что это письмо моего отца. Я могу идти? — глухо поинтересовался Джон, не поднимая глаз.

— Мы ведь не будем с тобой врагами, Джон?

— Врагами не будем, но папой я тебя тоже называть не стану. Надеюсь, на этот раз ты не станешь её обижать.

— Да я и в прошлый раз её не обижал, — вздохнул Дэвид, поднимаясь. — Дай бог тебе никогда не узнать, что значит любить девушку, чьё сердце кроме тебя любит ещё одного парня.

— Как прошло? — на Джесс они наткнулись не где-нибудь, а именно под дверью в рабочий кабинет.

— Ты подслушивала? — фыркнул Дэвид. — Какой пример для потомков!

— Нет я… я собиралась постучать. Честно! — её щёки порозовели, а значит, она говорила правду. — Я давно уже готова…

— Я вижу, — Дэвид окинул её оценивающим взглядом, удовлетворённо улыбнувшись. — Дай мне десять минут, и этим вечером я весь твой!

— Поздравляю, — буркнул Джон, когда Дэвид скрылся за дверью в ванную. А потом недолго думая, сгрёб мать в охапку с силой прижимая к себе.

— С чем ты меня поздравляешь, сынок?

— С тем, что твои глаза снова светятся радостью.

— Ты вздыхаешь? — заметила Джесс с мягкой улыбкой на губах, присаживаясь за столик в маленьком уютном ресторанчике, где подавали восхитительные мясные блюда, изюминкой которых был авторский соус от шеф-повара. В последнее время, задыхаясь от тревог и неопределённости, она, наоборот, старалась улыбаться как можно чаще, быть более нежной с Дэвидом, ощущая не только боль его шрамов. Его душу всё ещё раздирало столько противоречивых чувств, столько тёмных уголков ещё стонали от пустоты, которые образовались частично по её вине. — Тяжело вздыхающий альфа немного напрягает, знаешь ли. Спасибо, дорогой, — Дэвид помог придвинуть ей стул, не упустив возможности поцеловать её в висок, чуть задержавшись губами возле изящного женского ушка.

— Меня так будоражит твоя мягкость и нежность. Это такой контраст с твоим умением выносить мозг своим несогласием, вздорностью и упрямством, — прошептал он.

— Решила для разнообразия побыть хорошей и послушной женой. А ещё я немного изменилась за эти годы. Так что с твоим настроением?

— Ощущая эту романтическую атмосферу, глядя на красивую женщину передо мной, мне теперь совершенно не хочется никаких серьёзных разговоров, — снова вздохнул Дэвид. — Хочется просто болтать о пустяках, медленно жевать вкусную еду, танцевать с тобой, прикинуться на время кем-то другим.

— Не выйдет, — потянувшись через стол, Джесс ласково коснулась его руки. — Но мы обязательно потанцуем. Скажи мне, как теперь всё будет?

— Во-первых, я закрою границы стаи. Ты знаешь, что это означает. Мои ликаны будут рассредоточены по периметру таким образом, что между цепочкой стражей незамеченным не проскочит ни один чужак. Оборотни из других стай и одиночки чуют, когда граница стаи на замке. Вряд ли кому-то захочется сунуться, потому что в таком случае действуют другие законы — всякий лазутчик будет убит. Теперь чтобы проникнуть на мою территорию нужно получить разрешение. Все будут подвергаться строгой проверке, я хочу привлечь Джона, пусть наш бета разминает свою силу. С охотниками у нас договорённость, но мы тоже контролируем их передвижение. Я начну подготавливать переговоры с соседними стаями, подключив союзников с Европы. Мы убережём Кэсси, но …может возникнуть ситуация, что нам предложат заключить союз в обмен на носителя. У многих альф есть сыновья, а некоторые вожаки молоды и полны сил, вроде нашего Сэма, они тоже захотят предложить руку и сердце подрастающей красотке.

— Но Кэсси это не товар!

— Я понимаю, просто предупреждаю заранее, что такие ситуации могут возникнуть и нам придётся принимать решение. Политика дело тонкое не только в мире людей. Я так понимаю договорённость с Эверетом разорвана. Его сын Аарон исчез, и он никак не смог защитить своего носителя. Когда родится наша дочь, возможно, мы выработаем более мощный план защиты и к тому времени у нас появятся надёжные союзники. А в остальном будем просто жить, разгребая мелкие проблемы, как мы делали это всегда. …Меня поражает, что ты ни разу не спросила о письме и не упрекнула меня за бой с Сэмом. Я теряюсь в догадках, милая. На тебя это непохоже.

— Я видела Сэма, — опустила глаза Джесс, — От боли у меня чуть сердце не остановилось, но Мина сказала, что завтра он полностью восстановится. Я так понимаю ты проверял нашего мальчика на выносливость и перед тобой не стояла цель серьёзно навредить ему. У мужчин ликанов такие традиции, законы, капризы, заморочки, не знаю, как ещё назвать, вы постоянно меряетесь силами. А что касается письма… — теперь она, наоборот, смотрела ему прямо в глаза, чтобы он чувствовал её эмоции ещё чётче. — Не уверена, что смогу это выдержать. Это похуже вашего спарринга, это мучения другой силы и других масштабов. Я выплакала за ним столько слёз… что теперь я просто хочу думать о наших детях, о нас с тобой и той малышке, которой только предстоит увидеть этот мир. Хочу стать ещё сильнее, а письмо может выбить опору, которую я выстраиваю заново. Мой ответ тебя удовлетворил?

— Вполне. Потанцуем? Прямо сейчас! — порывисто поднявшись, Дэвид протянул ей руку, прижав к себе тут же, не отходя от столика. — Эта музыка способствует такому тесному контакту.

— Я не против такого контакта и без музыки, — потянулась к его губам Джесс, крепче обвивая его за шею.

— Твои поцелуи всё ещё извиняющиеся.

— Нет, они просто полны трепетной любви, — прошептала она ему в ответ, действительно испытывая состояние будто готова отдаться ему целиком, до последней капли своей души, всем телом, всеми своими мыслями. — Может, на мне так беременность сказывается, но сейчас мне хочется, чтобы ты вобрал меня в себя полностью, впитал словно губка, чтобы я растворилась в тебе. Я в том состоянии, а может быть в возрасте, когда я готова смотреть на ситуации под разными углами, не предубеждённо, без намерений до посинения доказывать тебе свою правду, готовая много прощать и искать компромисс. …Я просто хочу тебя любить. То, чего ты всегда от меня добивался. Наконец, я дозрела для тебя. Доросла до твоего уровня. Сегодня я дала Кэсси совет, что в отношениях мужчина ликан должен ощущать себя охотником, тогда его интерес не будет угасать, но, кажется, в данный момент этот совет не для нас с тобой. Ты так долго за мной охотился, даже будучи моим мужем, что думаю тебе теперь тебе наконец хочется насладиться своей добычей.

— Так и есть, — довольно улыбнулся Дэвид, медленно двигаясь с ней в танце, время от времени обмениваясь поцелуями. — В таком случае ты совершенно готова пройти брачный ритуал ликанов и стать мой по всем статьям.

— Жду не дождусь услышать о нюансе, который якобы мог напрячь меня в прошлом. Сядем за стол или ты прошепчешь мне об этом на ушко?

— Ты должна будешь отдаться мне, когда я буду в обращённом состоянии, оборотню, — прошептал Дэвид и Джесс замерла на какое-то время. — Да, дорогая, и обращённые ликаны моей стаи будут свидетелями. Вот поэтому браки между человеком и ликаном заключаются просто в мэрии, а не по традициям оборотней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А без этого никак нельзя? — несмотря на все её чувства к нему, это действительно напрягало.

— Никак. Всё происходит быстро. Слияние, метка и потеря сознания от избытка эмоций, — невесело усмехнулся он.

— Ясно, спаривание и укус альфы выдерживают не все, только очень стойкие. Но ты этого хочешь? — зелёные глаза внимательно следили за каждой его эмоций.

— Да, для меня это важно.

— Хорошо. Пусть будет так. Я тебе доверяю. Ты не причинишь мне вреда, потому что я ношу твоего ребёнка. Я согласна. Тогда давай уже коснёмся ещё одной щепетильной темы — ночи Зачатия, проклятое новолуние, которое я не люблю до сих пор. У тебя есть постоянна …кото ты… — не договорив, Джесс рассчитывала, что он и так всё поймёт.

— Нет. Я отдаюсь инстинктам зверя не каждое новолуние. Но раз в полгода мне придётся… мою природу не переделать, Джесс.

— Я понимаю, теперь уже я это понимаю. Что ж, два раза в год я это как-то вынесу. Тем более, что настоящий Дэвид только мой, — она снова постаралась улыбнуться дрогнувшими губами. И теперь уже поцелуи Дэвида казались ей извиняющимися. — Я люблю тебя, Дэвид. Надеюсь, на сегодня это все вопросы, стоящие ребром?

— Угу, больше никаких сложных тем, — потёрся он об неё щекой.

— Прогуляемся? — после ужина, выйдя из ресторана, Джесс вдруг потянула его в сторону набережной, причём не самой ухоженной её части. — Скажи мне, альфа, за что ты меня любишь? — она медленно брела впереди, а Дэвид шёл чуть позади из-за узкой линии берега. Остановившись возле выброшенной приливом мощной коряги, Джесс вскарабкалась прямо на это бревно, приглашая его составить ей компанию.

— Не за что, а скорее вопреки, — хмыкнул Дэвид, поведя носом. Альфа прислушался, после раздвинув её колени слегка подтянул её к себе, прижимаясь бёдрами.

— Ого, и что же ты собрался делать? — хихикнула Джесс даже не думая сопротивляться, когда руки её мужчины нырнули ей под платье.

— Собираюсь читать тебе нотации о том, что вовсе не обязательно надевать нижнее бельё, отправляясь на свидание с мужем.

— Ладно, я исправлюсь. Накажешь меня за это? — в её голосе запрыгали игривые нотки.

— Ох, Джесс, я дурею рядом с тобой, как пацан, — горячо прошептал Дэвид и она ощутила его в себе, подставляя ему для поцелуев шею и грудь. После воссоединения их занятия любовью происходило яркими короткими вспышками. Безудержное жгучее желание накрывало по несколько раз на день, и они не игнорировали ни одно из них, признавая, что спустя столько лет их секс стал слаще, а зависшая над ними угроза возможно добавляла определённой остроты. Но головы кружились как тогда, когда ими одолевала одержимость.

Вернувшись за полночь Джесс всё равно отправилась в спальню к Джону, нащупав в темноте голову сына.

— Джон! Джон, ты спишь?

— Да кто ж спит по ночам, нет, конечно, — проворчал Джон, приподнимаясь.

— Что было в том письме, сынок? — прошептала она.

— Папа просил Дэвида позаботиться о тебе. Это если коротко.

— Я тоже хочу тебя попросить, даже умолять, позаботиться о своём брате. Вы с Сэмом постоянно вместе, всегда рядом друг с другом, присматривай за ним ещё более пристальней. Ты бета, ты можешь заметить опасность даже раньше, чем альфа.

— Мам, если Сэм узнает, что ты просила его младшего брата нянчиться с ним, он, мягко говоря, расстроится. Сэм и сам может позаботиться о себе, нам уже не восемь лет.

— Я знаю, что говорю. И Сэму не обязательно об этом знать! Ему может грозить опасность. Гибнут даже сильные альфы. Если ты будешь на чеку — у Сэма больше шансов избежать неприятностей.

— Ладно я возьму над ним усиленное шефство. Не нервничай так, мам, тебе вредно. Как душка Дэвид, ведёт себя хорошо?

— Душка Дэвид ведёт себя хорошо, не ёрничай, — и по привычке, Джесс чмокнула его в макушку.

— О, господи, мне двадцать лет, а моя мама до сих пор приходит целовать мене пред сном. Обязательно похвастаюсь друзьям, — фыркнул Джон.

— Спокойной ночи, несносный мальчишка.

А вот Дэвид вернулся в их спальню, когда Джесс уже мирно посапывала, обнимая подушку. Альфе не спалось. Слишком много эмоций теснилось в душе, слишком много мыслей бродило в голове. Связь со стаей часто делала его ночи бессонными. Присутствие Джесс успокаивало, её дыхание было для него, как музыка, сколько лет он мечтал хоть ненадолго ощутить её рядом, что теперь он мог сидеть и часами любоваться своей спящей любимой женщиной. Порывшись в её чемодане, который она привезла из дома, Дэвид нашел тот самый старый альбом, принявшись листать страницы. Каждую страницу Джесс пронумеровывала и ставила даты. Лица маленькой Кэсси, Сэм, Джон, стоящий на голове, какой-то чужой мальчишка, деревья, восход солнца, Рой. Но когда ему стали попадаться нарисованные фрагменты голого торса, Дэвид вгляделся внимательнее — это была его грудь, она рисовала его шрамы, которые целовала столько раз. Альфа стал листать дальше, и время от времени ему попадались его портреты, она рисовала его в анфас и в профиль пять лет назад, восемь и десять лет назад тоже. Она думала о нём и Рой не соврал.

Ощутив прилив странного чувства, Дэвид стащил с себя одежду, приняв образ ликана. Осторожна забравшись на кровать, оборотень умостился рядом с Джесс, положив ей на живот свою когтистую лапу. В таком состоянии альфа мог ощущать своего ребёнка. … И он её почувствовал, свою маленькую девочку. Даже будучи маленьким комочком, она тянулась к нему, к своему родному отцу, устанавливая связь.

— Останови машину! — Джон вдруг резко напрягся и подался вперёд.

— С чего это вдруг? В кусты припекло? — хмыкнул Сэм, притормозив на обочине. — Ну и что это за поза взволнованного суриката?

— Зря ехидничаешь, альфа. Что ты видишь? — процедил Джон, не сводя глаз с чужой машины, стоявшей чуть поодаль.

— Ты сегодня какой-то странный. Я уже заметил, что, если вы с Уэсом где-то пропадаете всю ночь, ты потом сам на себя не похож. Чему тебя этот динозавр учит? — вздохнул Сэм. — Я вижу дорогу, братец. На противоположной стороне в метрах сто пятидесяти от нас вижу зелёный фургон и девушку рядом с ним. Она открыла капот и заглядывает туда с умным видом. Больше я ничего не вижу.

— Посмотри внимательней, Сэмюэл, что ты видишь?! — Джон уставился на брата сердито нахмурившись. — Больше подробностей, альфа.

— Проклятье, что за муха тебя укусила? Ты меня начинаешь нервировать. Я вижу деревья, Джон! Мы на лесной дороге! Вижу травку, мох, кусты, камни. Ей богу ты стремный.

— Вот именно, мы на пустынной лесной дороге на территории Адама, который даже не собирается закрывать границы. Вокруг действительно один лес, и тут бац — у красотки сломалась машина как раз тогда, когда мимо неё должны проехать Джон и Сэм, сын Дэвида. И как только ты выйдешь из машины, чтобы поинтересоваться не нужна ли помощь, потому что ты ж уж нас джентльмен округи — в тебя полетят пули с метилциамином.

— Да ты у нас фантазёр, потому что для паранойи вроде слишком рано. Этот участок дороги всегда пустынный, Джон. И машина действительно могла сломаться. …Да, наша мать ждёт особенного ребёнка. Да, я замечаю тревогу в её глазах, когда она смотрит на меня. Но я не буду остерегаться каждого шороха. Давай выйдем из машины, если рядом охотники мы учуем.

— Нет, Сэм, ты не выйдешь. …Вот чёрт, она нас заметила. Вот на фиг она чешет в нашу сторону? Не вздумай рыпнуться, брат.

— Ты вообще охренел, что ли? — взорвался негодованием Сэм, глядя как тот достал кинжал из ядовитой стали. — Крыша съехала?!!

— У меня дурное предчувствие. И если мне придётся спасать твою жизнь наперекор твоему упрямству — я тебя остановлю. Чтобы спасти близких — в первую очередь спасай свою шкуру, потому что раненный и на цепи ты им не поможешь.

— Слова Роя.

— Согласись, мой отец дураком не был. А теперь давай чуть опустим стекло, натянем улыбку и послушаем, что ей от нас нужно.

Миловидная девушка с улыбчивыми голубыми глазами, придерживая на ветру свои русые волосы, наклонилась к приоткрытому окну:

— Привет. Ребята, скажите, что у вас есть полканистры бензина и вы случайно можете мне его одолжить. Мы немного не рассчитали и застряли в этом лесу.

— Замри! — резко скомандовал ей бета и девушка застыла. — Сэм, ты чувствуешь?

Но Сэм, выпустив коготь зверя, уже чиркнул девушку по руке, после чего слизав каплю её крови.

— Она носитель гена альфы, — поражённо выдохнул Сэм.

— И тебе всё ещё не кажется это подозрительным? — дёрнувшись, Джон на минуту закрыл глаза.

— Ты что позвал моего отца? Джон, только не говори мне что ты поднял стаю! Мы и сами могли бы справиться! Мама с Дэвидом отправились в мэрию ставить росписи в свидетельстве о браке, не нужно было портить им этот день.

— Ничего, они уже не первый раз женятся. Распишутся быстрее. Да, я позвал на помощь, потому что хочу быть уверен, что здесь безопасно.

— Это территория Адама, если сюда придут ликаны моего отца, может возникнуть конфликт. Никогда больше не поеду с тобой в одной машине! …А она ничего, хорошенькая, — как только Сэм снова взглянул на девушку его раздражение тут же улеглось.

— Да, миленькая, — небрежно бросил Джон. — Адам перетопчется, мы с ним поговорим, он слабак, но не придурок. Имя, возраст, цель поездки? — бета снова уставился на незнакомку.

— Тереза Хэмсворт. Неделю назад исполнилось двадцать. Мы с мамой путешествуем, колесим по стране, скрываясь от кредиторов. Мама кое-кому должна много денег, поэтому мы нигде подолгу не задерживаемся, — послушно выдохнула девушка.

— О, у нас ещё и мама имеется. Где она? И кто вам велел здесь остановиться?

— Мама спит в фургоне, она выпила немного лишнего. Никто нам не приказывал здесь останавливаться, просто закончился бензин.

— Возвращайся к своей машине, забирайся внутрь и жди, — властно приказал бета, глядя, как Тереза послушно развернулась, пошагав к своей машине. — Это ещё ничего не значит, ей могли внушить что угодно. Но мы это проверим, изучим девчонку как следует. Кажется, мы нашли тебе жену, братец.

— Джон, ты несносен.

— Угу, многие подмечают во мне эту изюминку, — хмыкнул тот, расслабившись. — Глядишь через годик у тебя появится наследник, ты получишь свою преемственность, твои силы увеличатся в разы, и ты сможешь победить Дэвида.

— Я больше не буду драться с отцом. У меня нет цели отобрать у него стаю. Мама его любит, у них родится ребёнок, наша с тобой сестра. Я хочу, чтобы они были счастливы. Они это заслужили. Ты так не думаешь? — спокойно заметил ему Сэм, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, чувствуя приближение ликанов.

— Я тоже люблю нашу мать, но я думаю и о тебе. Однажды мы возглавим стаю. …О, как оперативно, видно мчались что есть духу! Дэвид, конечно же наш нянька Уэс и ещё с десяток оборотней прочесывают лес. Пошли, уже можно, — и Джон первым выскочил из машины.

— Мама в порядке? Вы успели? — сдержанно кивнув отцу, Сэм улыбнулся Уэсу, хлопнув того дружески по плечу, не скрывая своей привязанности. Но сейчас Дэвид не стал акцентировать внимание на том, что его сын любит Уэса сильнее, чем собственного отца, во всём виня проклятую разлуку. Сейчас взгляд альфы был устремлён в сторону фургона.

— Мы снова муж и жена. Ты ведь знаешь её даже лучше, чем я. Она едет следом, так что через десять минут ты сам сможешь у неё спросить в порядке ли она. Джон, ты ощутил влияние другого беты?

— Пока что нет, но у меня может быть недостаточно сил…

— Джон! — резко развернувшись Дэвид вдруг обхватил ладонями лицо Джона, вглядываясь в глубину его глаз. — Хватит ныть и сравнивать свои силы с силами твоего отца! Ты одарённый парень, на редкость смышлёный и удивительно сильный. Не прибедняйся. Не скрывай того, что умеешь. Я ведь знаю, что отец начал учить тебя всему с самого детства. Он знал, что его не станет через тринадцать лет, поэтому усиленно тебя готовил, оставив после себя достойную замену. Так что выключи дурачка и помоги мне разобраться. Уэс!!! …Нет!

Но было уже слишком поздно, Уэс оказался рядом с фургоном раньше остальных, задние двери фургона резко распахнулись и на дорогу выскочила женщина с дробовиком. Всё произошло в одно мгновение, она нажала на курок, а Джон метнул кинжал. Попав в ружьё, он заставил её промахнуться, а в следующую секунду Уэс и Дэвид уже скрутили чертыхающуюся женщину по рукам и ногам.

— Твари, животные!!! А-а-а-, дьявол!!! Я вас сейчас на части порву!!! Не отдам мою девочку! Тереза, беги!!! Чтоб ты сдох!

— Тише-тише, дамочка, что за манеры?! Я вам даже слова не сказал, чтобы вот так сразу в меня палить из ружья, — возмущался Уэс, ища глазами, чем бы заткнуть ей рот. — Джон, сделай так, чтобы эта чокнутая заткнулась!

— В том-то и дело, что я не могу. На ней что-то есть. Защита, скрытая от ликанов. Мам!!! — обернувшись, громче крикнул Джон, увидев только что подъехавшую Джесс. — Иди скорей сюда! Нужна твоя помощь.

— Надо же, куча парней не могут справиться без меня, — Джесс бежать не стала, она просто шла и улыбалась, пока все четверо не спускали в неё глаз, и каждый из них любил её в разной мере.

— У тебя есть одна отличительная способность — ты человек, — хмыкнул Джон. — Посмотри на эту женщину, которую Уэс, чего доброго, сейчас ненароком придушит, что может служить защитой?

— Браслеты, у неё их штук семь, — пожала плечами Джесс.

— Браслеты? Я не вижу. Сними их с неё немедленно! Возьми кинжал и срежь! Проклятые ведьмы, их рук дело. Значит, отец перебил не всех.

— Их на земле ещё много осталось, — заметил ему Дэвид. — Рой уничтожал лишь ведьм девятого круга, с чёрной кровью, убийц и садисток. Мать и дочь нужно забрать в особняк. Посадим их в подвал и как следует допросим.

— Почему сразу чуть что в подвал? — возмутилась Джесс, и когда она срезала последний браслет, женщина, поддавшаяся влиянию беты, тут же отключилась.

— Нет блин, мы их чай посадим пить! — фыркнул Джон. — Они могут быть опасны. В подвале им пока что самое место. Я согласен с Дэвидом.

— Удивительно, — проворчал себе под нос Дэвид, встретившись улыбчивыми глазами со своей женой.

— Сэм! Сэм, твою мать! — продолжал возмущаться Джон. — Хватит пялится на красотку Терезу! Позже у тебя может даже получится её пощупать, а сейчас нужно отбуксировать фургон домой. Подгони машину! Никакой дисциплины! Эти флиртуют друг с другом, от Уэса несёт перегаром, а ты варежку раскрыл!

— А что это ты тут вдруг раскомандовался? А? Смотри, какой активный!

— Джон прав, нам нужно собраться и ужесточить дисциплину, — кивнул Дэвид, снова поражая Джона. Сначала своим заявлением, что он верит в его одарённость, теперь вот поддержкой.

— Да куда уж жёстче. А жить когда? И я буду присутствовать на допросе. Я настаиваю! — Сэм наградил их всех по очереди своим решительным взглядом.

— Ты не просто будешь присутствовать — ты их сам и допросишь с помощью своего беты. А я с вашего позволения понаблюдаю в сторонке, — произнёс Дэвид. — Теперь они ваша ответственность. Я поручаю это дело вам. У меня своих забот хватает. Например, заигрывать с вашей матерью, — подмигнул он Джесс.

— Вы не имеете права держать нас за решёткой, как преступников! — кинувшись к стальным прутьям, возмущенно закричала девушка, как только в подвал спустились Уэс, Дэвид, Сэм и Джон.

— Некоторых людей полезно подержать в клетках, чтобы они ощутили себя на месте несчастных животных, которые пожизненно заключены в зоопарках, — небрежно бросил Джон, подходя к решётке.

— Хм, не знал, братец, что ты у нас борешься за права животных, — подал голос Сэм. — Тереза, мы сейчас откроем дверь, войдём внутрь и очень надеюсь спокойно побеседуем. Меня зовут Сэмюэл, это мой брат Джон и два наблюдателя, которые не будут вмешиваться в ход расследования, — молодой альфа кивнул в сторону отца и Уэса, тем самым ещё раз подчёркивая, что они справятся и сами.

— Какое ещё расследование?! Мы ничего не совершали! Почему я не могу разбудить маму?! Кто вы такие, чёрт возьми?!

— Советую сделать тон попроще, — Джон потянулся к массивному замку на дверях камеры. — А то ещё, чего доброго, начнёшь требовать адвоката. Садись и включай мозги и, может быть, даже поищи зарытое чувство самосохранения. Как ты понимаешь, здесь мы хозяева положения.

— Джон, а можно не так грубо? — взяв стул, Сэм присел напротив девушки, которая примостилась на краешке койки, рядом со спящей матерью.

— Супер, будем играть в плохого и хорошего копа, прямо как в детстве. Но мы не будем играть в толерантность, Сэм, когда вопрос касается безопасности нашей семьи! — фыркнул Джон с грохотом заволакивая второй стул, специально царапая бетон металлической ножкой.

— Она всего лишь напуганная девушка, — тихо заметил ему Сэм.

— Да, только вот из-за таких трепещущих крошек потом гибнут стаи. Я не собираюсь делать ей скидку на пол и возраст, жалеть её и быть с ней чутким. Простите, благородством не заражён!

— За что ты меня так ненавидишь? — сжавшись, выдавила Тереза, меча перепуганные взгляды с одного парня на другого.

— Милая, я не испытываю к тебе вообще никаких чувств, ни ненависти, ни симпатии. Мне вообще понравиться очень сложно, практически невозможно, — Джон покосился в сторону хмыкнувшего Дэвида. — Я забочусь о своей семье, и ты пока что представляешь для нас угрозу.

— Я?

— Да ты и твоя буйная мать. Она проснётся, когда я ей это позволю. А пока что ты будешь отвечать на вопросы Сэма, а я буду наблюдать врёшь ты или нет. Само собой лучше говорить правду, если ты рассчитываешь выбраться из этого подвала.

— Тереза, возможно, сейчас мои слова прозвучат абсурдно, но здесь ты в полной безопасности, — мягко улыбнулся Сэм, разглядывая девушку и отмечая про себя каждую мелочь. Ликаны слышали, как колотится её сердце, чувствовали запах страха, понимая, что, если бы ей было известно об оборотнях — её страх был бы куда сильнее и к нему обязательно была бы примешана ещё и ненависть. — Скажи, как звать твою мать?

— Рона. …Я ничего не понимаю…

— Со временем поймёшь, мы всё объясним, а твоя мама подтвердит. Она носила браслеты. Откуда они у неё?

— Мама любит всякие такие побрякушки, украшения из кожи, амулеты. Они у неё давно, уже не помню сколько лет и откуда. Кажется, в одном из маленьких городков в Монтане, мама встретила наделённую дарам женщину, которая плетёт обереги. Мама верит во всю эту чепуху. Меня тоже заставляла носить, но на днях мой браслет перетёрся, и я так и не успела его отремонтировать. Причём тут это?

— Сколько тебе было лет, когда вы …начали убегать от кредиторов?

— Примерно лет пять. А потом нам понравился такой образ жизни.

— Бродяжничество? — снова влез Джон, красноречиво фыркая. — Я, конечно, извиняюсь за своё нескромное любопытство, а где вы брали деньги на шмотки, жратву и бензин?

— Мама получала пособие, — не очень уверенно выдавила Тереза, ища взглядом защиты у Сэма. Этот парень пугал её меньше остальных.

— Пособие? Да ладно! — засмеялся Джон. — Вот бред! А ты что до двадцати лет так и не додумалась, что это брехня? Я её проверил, — бета бросил взгляд сначала на брата, потом на Дэвида. — Никто чужой в её разум не вмешивался и судя по всем она ни хрена не знает о ликанах. Видно, мамаша не решалась рассказать доченьке страшную сказку. Я разбужу эту дамочку, она явно знает больше.

И в следующую секунду Рона вздрогнула, шумно вздохнула и вскочила, забившись в угол.

— Привет, Рона, — ухмыльнулся Джон, сверкнув уже нечеловеческими газами. — Ты ведь знаешь, кто мы такие, правда? — и для наглядности, щёлкнув пальцами Джон продемонстрировал когти зверя, отчего Тереза, взвизгнув, кинулась к матери.

— Я знаю, кто вы. Монстры в людских шкурах! — с ненавистью выплюнула Рона каждое слово.

— Немного грубо. Похмелье мучает небось? Скажи, как будет правильней, если ты расскажешь своей девочке правду, или если это сделаем мы с демонстрацией превращения? Она у тебя вроде сильная, выдержит. Мне начать раздеваться или оставить вас одних? — усмехнувшись, вздорный бета для дополнительного эффекта выпустил волчьи клыки.

— Ох, Джон, какой же ты позёр, — покачал головой Сэм, поднимаясь на ноги. — Твои таланты не дают мне покоя. Рона, настоятельно советую рассказать дочери всю правду. Мы заглянем к вам завтра утром, чтобы задать последние вопросы. Кто обеспечивал вас средствами? Кто помогал вам прятаться? И где живёт ведьма? От ваших ответов будет зависеть ваше будущее.

— Вы ведь нас всё равно не отпустите.

— Не отпустим, но можем изменить своё отношение.

Ликаны и не собирались уходить далеко, по крайней мере, Сэм и Джон, собираясь подслушать разговор матери и дочери. Было важно, что именно скажет Рона без вмешательства беты в её сознание.

— Ты бы им ещё доброй ночи пожелал! Ты слишком мягкий, Сэм! Прям пушистый аж тошнит! — взорвался Джон на улице.

— А ты, я смотрю, на приближающееся полнолуние слишком остро реагируешь. Чтобы сгладить твою заносчивость, придётся отправить к ним маму.

В ответ на их перепалку Дэвид рассмеялся:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Джесс не нужно никуда отправлять, она сама к ним проберётся и будет с жаром доказываться, что мы не чудовища. А что ты скажешь, Уэс? Молчаливый ты какой-то в последнее время.

— Меня тоже беспокоит откуда они брали средства, что за враг скрывается в тени. Или тайный друг, я уже не знаю, что и думать. Судя по тем остаткам, что я нашёл в фургоне — дамочка предпочитала дорогое и качественное пойло, значит, денежки водились. А ты молодец, Сэм, произвёл на девушку хорошее впечатление, легче будет наладить контакт, — бросил им Уэс, задумчиво хмурясь. — Пойду поболтаю с Джесс. Она хотела со мной кое о чём посоветоваться.

— А почему это моя жена советуется с тобой, а не со мной?

— Пойдём, у нас есть более важное дело, — толкнул брата Джон. — С этими всё ясно и за маму можно не волноваться. Пошли послушаем, как Рона поведает своей дочурке об исчадьях ада, которые воруют детей на полнолуние или что там ещё люди любят о нас плести. Старик, что ты такой напряжённый?

— Отец мною недоволен.

— С чего ты взял? Господи, я думал, что ты из-за девчонки переживешь!

— Я чувствую, Джон. Он ожидает от меня чего-то большего. Не удивлюсь, что скоро ты окажешься у него в любимчиках.

— Дэвид никогда меня не полюбит, и ты знаешь почему. Ты просто мнительный, как наша мама. Всё ништяк, прорвёмся, брат. Подкачаем силы, отрастим яйца и покажем зубы всем, кто припрётся нас убить.

— Мама, о какой правде говорили эти …парни. Кто они такие? Пожалуйста, если ты что-то знаешь расскажи мне! — взмолилась Тереза, теребя мать, которая уставилась в одну точку и молчала уже десять минут.

— Они не люди, детка, — наконец произнесла она. — Однажды, когда ты была ещё крохой, ко мне пришла одна женщина, якобы рассказать мне о твоём отце. Я тебе уже говорила, что я встречалась с довольно милым парнем, мы пару раз переспали и он исчез до того, как я узнала о беременности. Конечно, мне стало интересно, что скажет эта дама. Но она не только рассказала, она ещё и показала, превратившись на моих глазах в жуткого монстра, клыкастого, мохнатого, с дьявольскими горящими глазами, отдалённо напоминающего волка, но те бегают на четырёх лапах, а эти ходят на двух ногах. Оборотни. …Да-да, они существуют дочка. Не стоит качать головой, я видела это собственными глазами. Они бывают разных видом, эти называют себя ликанами. Превращаются по своему желанию ночами, охотятся или воюют. Их женщины неспособны давать потомство, поэтому они спариваются с людьми, забирая малышей себе. У них есть свои вожаки, альфы. И вот такому чудовищу подарить потомство может только особенная девушка, носитель гена альфы. Они рождаются довольно редко, и эти твари постоянно выслеживают таких девочек. Всё это мне рассказала та женщина, она назвала себя ликанской ведьмой, сказала, что тебе суждено стать женой одного из них, потому что ты носитель гена. Именно она дала мне эти браслеты и приказала бежать и прятаться. Она назвала мне адрес, где я смогу её найти, когда браслеты придут в негодность, или нужны будут деньги. Поэтому раз в году мы проезжали через штат Вирджиния. В тот день я даже не спросила зачем она нам помогает, я была напугана до усрачки. Но позже я задала ей этот вопрос. Её зовут Муриэлла. Так вот она сказала, что однажды, какой-то тайный орден сделал ставку на одну пару, чей сын станет твоим мужем. Якобы среди этих монстров есть достойные и благородные, кому суждено спасти их племя. Их мир разделён на стаи. И я не знаю в ту ли стаю мы попали. Потому что некоторые вожаки, поймав девушку носителя…жестоко её насилуют, держат в рабстве и творят немыслимые ужасы. Муриэлла не назвала мне ни имён, ни места. Сказала только, что это случится до того, как тебе исполнится двадцать один год. Я собиралась тебе рассказать, правда. Много раз начинала разговор в своих мыслях, но не могла произнести это вслух. Мне было жаль разбивать твои иллюзии и обнажать такую дикую правду. …Прости меня, моя девочка, что я не подготовила тебя заранее.

— Уэс, — Джесс похлопала рукой, приглашая сесть его рядом с собой. — Дэвида ведь нет поблизости?

— Нет, наш альфа надул губы и куда-то почесал. Ты ведь понимаешь, что он немного ревнует? Причём это чувство у него возникает только по отношению к тебе. Сколько бы ты ни клялась ему в любви он помнит, что между нами было.

— Но я могу поговорить об этом только с тобой! …О ликанской брачной ночи. Уже завтра Дэвид хочет, чтобы я прошла через этот ритуал. Я хочу, чтобы ты поделился со мной некоторыми нюансами, потому что знаю, что ты от меня ничего не утаишь.

— Помнишь, во времена наших с тобой бурных отношений я как-то сильно разозлился и начал обращаться? Тогда ты смогла меня остановить, потому что обращённый разгневанный ликан способен разорвать человека одним движением. Но не альфа, у них контроль намного сильнее. Ты ведь уже видела его иным. Просто глядя на него думай, что это твой Дэвид в маскарадном костюме и отдайся ему. Закрой глаза и расслабься, он сделает всё сам. Не переживай даже в таком состоянии по отношению к тебе альфа не допустит дикой грубости. Главное не бояться, запах страха будоражит ликанов. Это больше ритуал, а не занятие любовью. Важно, чтобы в этот момент ты ощутила слияние с ним в одно целое. Это твоё принятие его тёмной сверхъестественной стороны. После этого ритуала ты уже не сможешь быть ни с одним другим мужчиной.

— Можно подумать, я собиралась! Я люблю его!

— Да я просто так предупредил. Чувствуя на тебе его метку уже ни один ликан к тебе не полезет. …Даже если Дэвида вдруг не станет.

— С моим мужем ничего не случится! Он доживёт до глубокой старости! Зачем ты меня нервируешь?!

— Да это просто ты нервная. Каждая твоя беременность — это моя дополнительная седая волосинка. Может хотя бы в этот раз всё пройдёт иначе, и ты не превратишься в издёрганного монстра?

— Ты ведь знаешь, что я не со зла. Я вас всех очень люблю. И тебя тоже, — надулась Джесс.

— Я знаю. Но почему-то мне всегда доставалось больше всех.

— Постараюсь держать себя в руках. Расскажешь, что там наши гости?

— Куда ж я денусь, — хмыкнул Уэс.

— Что? Дэвид, ты стоишь, смотришь в окно, играешь желваками и молчишь уже целых три минуты! — Джесс в десятый раз взбила свою подушку.

— Целых три минуты. Какой кошмар, — хмыкнул Дэвид, оборачиваясь.

— Да, я нервничаю. Нечего тут язвить. Это из-за того, что мы шушукались с Уэсом? Ты что меня приревновал? Это ведь глупо…

— Нет, Джесс, нет. Причём тут Уэс, я уже привык, что он твоя подружка. Меня волнует то, что эта женщина рассказала своей дочери. Парни подслушали их разговор. Некая ведьма упомянула о каком-то тайном ордене, который сделал ставку на избранную пару альфы и носителя. …Со дна моей души медленно поднимается гнев. Меня бесит, что кто-то вмешивается в мою жизнь.

— А с чего ты взял, что это касается нас? Мало ли пар на свете.

— Пар достаточно. Но лично я никогда не слышал, чтобы носитель гена альфы родила альфу, бету, подобную себе дочь и ждала появление на свет очень необычной девочки. Наша одержимость в начале наших отношений, как мы выяснили была делом рук ликанских ведьм, но мы так и не разузнали чьих именно. Вначале я думал, что это мутил Рой, но потом оказалось, что даже он потерял след этих загадочных ведьм. Это точно мы. И я в ярости, что не могу контролировать вмешательство этой чертовщины.

— Тебя это пугает.

— Да, пугает. Меня тоже можно напугать. Поэтому я в ярости.

Прошлёпав босыми ногами от кровати до окна, Джесс потянулась к нему, чтобы обвить за шею, что вынудило Дэвида прижать её к себе покрепче, слегка приподняв от пола, чтобы разница в их росте не мешала ему разглядывать любимые глаза.

— Не бойся, альфа. Я ведь с тобой. Мы со всем справимся. Выкрутимся, как выкручивались и раньше, — прошептала она, попытавшись его поцеловать, но Дэвид отстранился.

— Как раньше я не хочу. Тогда мне выкрутили сердце, потому душу. Нет, то был слишком тернистый путь. Теперь я буду действовать иначе.

— Оказывается, можно любить не прощая. Ты никогда не простишь меня до конца, верно? — вырвавшись, Джесс снова вернулась в кровать, красноречиво вздохнув.

— Мы бы не находились в одной комнате, я бы не назвал тебя снова своей женой, если бы не простил. Просто это невозможно забыть. Ты ведь тоже никогда …его не забудешь. Потому что стоит только взглянуть на Джона или Кесси… Так что не будем переливать снова из пустого в порожнее. Мы просто приняли это прошлое. Меня волнует будущее и то, что ждёт этих двоих.

— Сэма и Терезу?

— Нет, Сема и Джона. …Я скажу тебе сейчас очень странную вещь. У Джонатана потенциал намного сильнее, чем у нашего с тобой сына. Сэм мягкий, как домашние тапочки.

— Нет! Это не так! Сэм очень хороший, он идеален! Ты не можешь так говорить о моём мальчике!

— О нашем мальчике, дорогая. Я не говорю, что он плохой. Он замечательный правильный парень. Сэм справедливый, вежливый, сильный, очень умный и преданный. Однажды он станет замечательным вожаком, стая будет за ним как за каменной стеной. Но нас ждёт война, а в войне домашние милые парни не побеждают, в ней побеждают такие засранцы, как Джон, готовые рискнуть всем и одновременно заботящиеся о своей шкуре. Джон пойдёт по головам ради тех, кого он любит.

— Что ты хочешь этим сказать? — опешив, выдавила Джесс.

— Пока ничего. Я наблюдаю. Хочешь поговорить о завтрашнем ритуале или Уэс тебе уже всё разжевал?

— Разжевал. Я хочу пригласить завтра Рону и Терезу к себе на чай.

— Ты хочешь, чтобы я выпустил их из подвала и предоставил свободу передвижения по территории особняка, двум подозрительным личностям?

— Я хочу с ними поговорить, объяснить, успокоить, дать надежду. По-человечески. Потому что я понимаю эту девочку и её напуганную мать. Я сама была когда-то такой.

— Нет, у вас мало общего. Ты тогда была безумно влюблена в парня ликана. Ты признавала существование моего племени и была готова бороться за свою любовь, наделав кучу ошибок. А Тереза и её мать нас боятся и скорее всего ненавидят. Думаешь, они услышат твои разумные доводы?

— Я умею быть убедительной.

— Да, знаю, — улыбаясь, хмыкает Дэвид. — Хорошо, их выпустят. Только со своими сыновьями разбирайся сама. Юному бете это не понравится.

— Ты собираешься ложиться или мы растянем дебаты на всю ночь?

— Думал уже не пригласишь, — Джесс встретилась с глазами откровенно влюблённого и потерявшего из-за своего чувства голову мужчины. Мужчины с повадками зверя, оборотня с человеческой душой.

Утром, накрыв на стол и заварив свежего чаю, Джесс нетерпеливо поглядывала на дверь.

— Мам, мне точно нужно остаться? Как-то мне не очень хочется завтракать с чужими людьми, — нахмурилась Кэсси, так же, как и мать поглядывая на дверь и прислушиваясь к звукам. — Я ведь не такая, как эта Тереза. Меня вырастили ликаны.

— Вот поэтому ты и останешься, чтобы они убедились, что оборотни тебя не сожрали, а очень даже любят. Идут! Детка, перестань хмуриться и улыбнись.

Первой с жутко недовольным лицом вошла Рона, следом несмелым шагом шла Тереза, теребя от волнения кончики длинных волос, и Сэм.

— Никогда в жизни меня ещё не водили завтракать под конвоем, — выдавила Рона, окинув Джесс недружелюбным взглядом.

— Здравствуйте, меня зовут Джессика. Я жена альфы, носитель гена, мать троих детей и хозяйка этого дома. Прошу, присаживайтесь, давайте нормально пообщаемся. Это моя дочь Кэсседи, тоже кстати носитель гена. С моим сыном Сэмом вы уже знакомы и… — Джесс замерла, услышав шаги на задней веранде. — Джон? Сэм, ты ведь сказал, что он уехал по делам?

— Это ведь Джон, мама, — пожал плечами Сэм, собираясь налить гостьям чаю. — Чай с мятой и барбарисом, наша мама пьёт только такой. Есть сахар, а можно добавить мёд по вкусу, — и несмотря на то, что Рона и Тереза не изъявляли желания чаёвничать, он всё равно наполнил их чашки.

— Поздравляю, — хихикнула Кэсси, — Сейчас Джон зажжёт.

— Привет, стрекоза! — показавшись на кухне, вместе с Уэсом, Джон первым делом дёрнул сестру за косу.

— Привет, вредина, — с обожанием улыбнулась Кэсси.

— Мама, — Джон чмокнул Джесс в щёку и хлопнул Сэма по плечу. — Братец! Что здесь происходит?

— А ты не собираешься поздороваться с нашими гостями? — сделала ему большие глаза Джесс.

— Они наши пленницы, а не гости. Здесь воняет ненавистью, страхом и твоим барбарисом. Я бы не хотел, чтобы в мой дом приходили такие гости!

— Если ты будешь так себя вести и разговаривать в таком тоне, они и не перестанут тебя ненавидеть, — заметил ему Сэм, показывая взглядом на место рядом с собой.

— Да мне по фигу, меня пусть ненавидят, а вот тебя они должны полюбить, — плюхнулся на стул Джон. — Послушай, Тереза, ты даже не представляешь, как тебе повезло. Сэм у нас альфа, все девчонки в округе за ним бегают, потому что он хорошенький, добрый, внимательный и нежный. Но этому лапочке нужна особенная девушка, носитель, которую он назовёт любимой женой. Такого парня вы больше нигде не встретите. Вот клянусь!

— Болтун, ты завтракать будешь? Может поешь и дашь мне самой пообщаться? — Джесс укоризненно взглянула на сына.

— Да я уже позавтракал. Ночью. Загнал косулю, — Джон сделал вид, будто у него что-то застряло в зубах.

— Джон хороший парень. Просто он нарочно так себя ведёт, — Джесс на нервах засунула в рот целое печенье, вдруг заметив, как Уэс и Рона гипнотизируют друг друга странным взглядом.

— Ой, мам, не нужно тут расписывать Терезе мои достоинства. Во-первых, дня не хватит, а во-вторых, ещё влюбится не в того.

Услышав его слова, Тереза презрительно фыркнула, и отвернулась в сторону, чтобы ни на кого из них не смотреть.

— Джесс, твои уверения и угощения тут не помогут, — подал голос Уэс. — Сколько бы ты ни била себя в грудь, клянясь им, что ликаны отличные парни, что ты их любишь, потому что среди них у тебя много друзей, твои дети ликаны и муж альфа. Но среди нашего племени есть и жуткие личности, мерзкие твари. Всё зависит от стаи и её вожака. Рона и Тереза должны сами сделать свой вывод, который и ты сделала в своё время. Поэтому им нужно дать время.

— Ты как всегда мудр, старик, — хмыкнул Джон.

— Сейчас уши кому-то откручу. Какой я тебе старик? Я в полном расцвете сил. Мы будем говорить Сэму или нет? Нас ведь ждут, распустил хвост и забыл?

— О чём сказать? — нахмурился Сэм.

— Мы хотели кое-куда сгонять, но Дэвид нас вернул. К границам нашей территории движутся якобы беженцы из Европы. Десятки ликанов, потерявших свои стаи, прибывшие в Канаду разными путями. У меня теперь есть работёнка. Папа Альфа в последнее время без меня не может. Но мы тебя с собой не возьмём, оставим в этом цветнике! Наслаждайся, брат!

— Ничего подобного я иду с вами! — вскочил Сэм. — Мам, болтай сколько влезет, снаружи охрана, только пикни и они будут здесь!

— Как, ты уже уходишь? — вскинула на него свои голубые глаза Тереза.

— Э-э-э да, хочу помочь отцу. Дела не ждут. Потом ещё увидимся …как-нибудь, — сдержанно кивнул Сэм на бегу.

— Почему как-нибудь? — прозвучало ему вдогонку несмелым девичьим голосом.

— Послушай внимательно, что скажет моя мама, потому что твоя мать может многого не понимать. Мне тоже не совсем комфортно общаться с девушкой, которая пахнет страхом, — и они втроём исчезли за дверью.

— Ну что ж, — улыбнулась Джесс. — Попробуем начать сначала.

Джесс

— Как думаете, какое будущее ждёт вашу дочь? — смотрю на Рону внимательным взглядом и мне сейчас фиолетово, что я не вызываю у неё симпатии, что ей здесь некомфортно и что у неё в принципе сложный характер. Это видно, по жестам, мимике, тону, что сучка она ещё та. Но и я не лыком шита. После всего, что мне пришлось пережить в жизни, мне пальцы в рот даже ликаны боятся класть.

— Явно не рядом с монстрами, — выдержав мой взгляд, Рона в сотый раз презрительно скривилась.

— Какой же нужно быть упёртой и тупой, чтобы не изучить ситуацию подробней, разузнать всё до мелочей. Да, носители рождаются не часто, некоторых таких младенцев фанатики убивают при рождении. Да, за такими девочками охотятся оборотни с разных стай, их ищут наёмники, и даже охотники, которые потом продают таких девушек альфам. Знаете, перед тем, как познакомиться с Дэвидом я попала в лапы к одному мерзкому уже немолодому альфе по имени Лион. Гнусный тип скажу я вам. Он хотел отдать меня своим охранникам, чтобы те со мной развлеклись и научили меня хорошо себя вести. А потом меня собирались накачать наркотиками и даже сделали это. Если бы меня тогда не спас один парень ликан, меня бы уже давно не было в живых. Видимо, вы хотите, чтобы вашу Терезу постигла такая участь. Вас, Рона, убьют сразу, вы не представляете из себя никакой ценности, а вот вашу дочь ещё помучают. Да так, что она проклянёт день, когда появилась на свет. По моему мнению очень странная у вас материнская любовь. Поэтому хочу обратиться к тебе, Тереза — включай собственные мозги. Вдруг твоя мать их пропила. Носитель гена чувствует альфу, а альфа чувствует носителя. Их тянет друг к другу, потому что вырабатываются особенные феромоны. Тебя никто не собирается подкладывать под Сэма, ни силой, ни уговорами. Всё по обоюдному согласию. Мой мальчик очень хорошо воспитан и у него есть свои принципы. Он никогда не решится на серьёзные отношения без любви и если не почувствует взаимности. Сэм настроен взять в жёны девушку носителя и прожить в согласии до конца своих дней. Конечно же, если ему попадётся достойная пара. Понятно, что дело молодое, и у него были и есть подружки среди девушек ликанов. Но мой сын не женится из отчаянья на нелюбимой или отвергающей его девушке. Вас здесь никто не обидит и у вас действительно будет время узнать эту стаю получше. Правда без дела сидеть не придётся, потому что альфа бездельников не любит, здесь каждый вносит свой вклад своим трудом. Вам выделят гостевой домик у озера, больше никаких подвалов и охраны. Но территорию стаи вам покинуть не удастся, потому что Джон поставил блок в вашем подсознании.

— Что значит блок? — Тереза опередила свою мать, задав вопрос первой, я даже обрадовалась, что она наконец-то открыла рот.

— Джон бета. Довольно редкие ликаны, которые могут воздействовать на подсознание, у них очень сильно развиты способности к гипнозу. Им поддаются, как люди, так и ликаны. Все кроме охотников, альф и само собой таких же бет. Так что удрать вы никак не сможете. Ещё хочу обратить ваше внимание, что, если бы мы были монстрами, бета уже давно играл бы вами, как куклами. Но нет, в ваше подсознание вмешались по минимуму, вы остались сами собой, способные анализировать, испытывать весь спектр эмоций и чувств. В стае Дэвида даже с домашними животными никто жестоко не обращается.

— А как же загнанная косуля, о которой упоминал ваш сынок? — фыркнула Рона.

— Вы ведь не презираете волков и пум за то, что они хищники? Здесь так же. Такова природа ликанов. Иногда они охотятся. Но не часто. Нельзя отрицать право на существование кого-то, только потому что этот кто-то не похож на вас.

— А вы пожелали бы своей дочери такой же судьбы? — Рона ткнула пальцем в сторону Кэсси, которая от скуки уставилась в свой телефон, переписываясь с друзьями.

— Почему бы и нет, если ей встретится хороший парень. Это её судьба, её предназначение, её природа в конце концов.

— Всё, что вы мне тут наговорили, вполне возможно вам внушил этот самый бета!

— Мама, хватит искать врагов. Давай успокоимся. Дай мне самой разобраться без твоего злобного пыхтения! — вдруг завила Тереза немало меня этим удивив. Хотя, судя по реакции Роны, то, что её дочь проявила характер для неё вовсе не новость. — Нас ведь проводят к этому домику?

— Я провожу вас лично и всё там покажу. Кэсси, ступай к себе и займись уроками.

— Ну наконец-то, я бы давно их уже сделала, если бы не торчала здесь примером, — ворчит она, переняв привычку у братьев.

Но на обратном пути, оставив Рону и Терезу осваиваться в их новом доме, меня ждало очередное потрясение. …От гаража прямо в мою сторону спокойным шагом направляются Адам, Рэй и …Ник Фармс. Когда умер Рой, воздействия беты тоже разрушились и Ник вспомнил то, что старший брат заставил его забыть. Он вспомнил меня. Конечно же Ник пришёл в ярость и даже не глядя на мой траур хотел со мной поговорить. Мальчики и Уэс ему не позволили. И вот он здесь.

— Привет, Джесс! — кивает мне Адам. И он конечно же совершенно не осознаёт пикантности ситуации. — Я так понимаю, мы приехали раньше Дэвида. Нам нужно обговорить с твоим мужем некоторые нюансы, и он велел нам отправляться прямо сюда.

— Привет, Адам, Рэй, Ник. Видимо, он будет с минуты на минуту. Подождите его в беседке. Хорошо? Так будет правильней.

— Почему? Я что не достоин, чтобы меня впустили в дом моего соседа? — и вот опять. Редкий случай обидчивого альфы, Адам один из этих эксклюзивных экземпляров.

— Адам, скажи, ты нарочно привёз в дом Дэвида моего бывшего парня, который так же как и я виновен в гибели его первой жены? — шиплю в ответ. — Тебе не кажется это слишком?!

— Это я настоял, — вмешивается Ник. — Джесс, у меня есть право видеться с мой племянницей и племянником. А ещё у меня есть для тебя довольно большой конверт, который Рой оставил для тебя у меня дома. Он видимо знал, что погибнет, конечно, знал, что его контроль над моей памятью спадёт и почему-то оставил это послание в верхнем ящике моего комода. Он доверил это мне, и ты знаешь, что это означает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты и я — мы единственные, кому Рой безоговорочно доверял, — выдавила я, холодея. Что ещё за послание от тебя, любимый? Что ты ещё приготовил для меня напоследок? Нет-нет, Дэвид рассердится. Я не могу поступить так с Дэвидом! — И где же этот конверт, Ник? Почему ты его не привёз?

— Чтобы привлечь этим конвертом внимание твоего мужа? Конверт остался у меня дома. Я надеюсь, ты приедешь на территорию нашей стаи, мы с тобой поговорим, и я отдам тебе конверт.

— Как ты не понимаешь?! …О чём нам с тобой говорить, Ник? Столько лет прошло! Я не могу покинуть территорию Дэвида. Он меня не выпустит!

— Почему? Ты снова пленница, Джесс? — вглядываются в меня янтарные глаза. Как же они похожи между собой!

— Это всё ради моей безопасности! Мой муж поступает так, потому что волнуется за мою жизнь. Ты знаешь, какова нынче ситуация. Знаешь, что творится в Европе и что недавно было совершено нападение на Кэсси.

— Мы в курсе. А ещё нам известно, что на территории Дэвида прячется ещё один носитель. Трое носителей. Райский сад какой-то и приманка для врагов. Я всё прекрасно понимаю, Джесс. Понимаю, почему ты боишься нарушить приказ Дэвида и сделать ему больно. У меня тоже есть глаза и уши, а теперь вот ещё и память вернулась. Не переживай, я не имею никаких надежд по отношению к тебе, твоему мужу нечего ревновать. Адам тоже закрывает границы, наша территория станет безопасной. Но если Рой оставил конверт в моём доме, значит он там и останется. Тебе решать, хочешь ли ты увидеть его содержимое и когда лучше это сделать. Машина Дэвида подъехала к воротам. Если не хочешь огорчить своего мужа, отойди от меня подальше, — хмыкнул Ник.

— Мы с Дэвидом доверяем друг другу!

— Я ещё раз повторяю, Джесс, что решать тебе.

Джесс

Ох, утро иногда бывает таким тяжёлым. Когда ты всеми силами сопротивляешься пробуждению, и открыть глаза — это почти героический поступок. О том, чтобы улыбнуться новому дню вообще не может быть речи. И дело вовсе не в атмосферном давлении, не потому что сегодня понедельник или пятница, а потому что внутри, очень глубоко, колючим ежом ворочается тревога, необходимость сделать что-то, что негативно отразиться на отношениях с близкими тебе людьми. Дэвида уже и след простыл, завёл жену и тут же оказался завален делами. А как же понежиться в постели после ночных приключений. Опять мне с его собакой гулять. Плечо после его укуса дико ноет и то, что его нет рядом именно сейчас — меня очень огорчает. В голове калейдоскопом проносятся обрывки вчерашнего дня… Так …стоп!

— Джон!!! — и тут до меня доходит, что же не так. Вскакиваю и бегу сломя голову в его комнату. Кровать пуста! Тогда чуть ли не кубарем слетаю на первый этаж, но на кухне застаю только медленно попивающего кофе Уэса.

— Ты знаешь, где Джон?

— И тебе доброе утро, Джесс. Джон и Сэм ушли вместе с Дэвидом. Кэсси спала, но после твоих воплей уже видимо нет. Господи боже, что снова стряслось? Что это за паника у тебя на лице?

— Ритуал, — плюхнувшись рядом с ним, взволнованно хватаю его за руку и перехожу на шепот. — Паршивец влез мне в голову. Когда я отправилась в лес, я не увидела обращённых ликанов. Я не увидела Дэвида в образе оборотня. Это был обычный красавчик Дэвид в человеческом обличье. Ты ведь понимаешь, что это значит? Раньше я сотни раз видела обращённых ликанов: тебя, сыновей, Роя, кого-то из стаи, Дэвида. Но ваша и наша природа устроена так, что человек при виде оборотня не может не испытывать паники. Потому что испокон веков оборотни — это охотники, а люди жертвы. В нас заложен инстинкт жертв, даже если ты видишь своего любимого ребёнка в шкуре зверя. Но тяжелее всего приблизиться к обращённому альфе, даже если вы муж и жена. Для Дэвида было важно, чтобы я поборола страх, чтобы приняла эту его суть с любовью. Ты знаешь, насколько он честолюбив и принципиален. Ты ведь сам мне говорил, что при проведении такого ритуала вмешательство беты категорически запрещено, иначе ритуал не будет засчитан и этот брак по ликанской традиции признают фальшивым. Джон будто плюнул в лицо Дэвиду! Зачем он это сделал? Как он не понимает?! Ведь если Дэвид узнает…

— Мы ему не скажем, — зарычав, Уэс недовольно потряс головой. — Мы не можем подставить Джона. Вот ведь несносный пацан! Я сам ему голову откручу! Но альфа не должен об этом узнать! У нас и так проблем хватает. Скорее всего… несмотря на то, что в душе он навсегда останется преданным Рою, Джон не собирался унижать альфу, он сделал это ради любви к тебе. Не хотел, чтобы его мамочка испытывала лишний стресс.

— А сейчас я разве не стрессую?!

— Нынешняя молодёжь слишком небрежно относится к традициям нашего племени. Джон не придаёт огромного значения этому ритуалу. Это забота на его манер. И он считает себя достаточно взрослым, чтобы не спрашивать у тебя нужна ли тебе эта забота. Вот он так решил и сделал. И в этом он тоже вылитый отец! Мы сохраним это в тайне. Ты знаешь, я умею их хранить.

— А тебя что снова оставили за няньку?

— Нет, Дэвид дал мне одно поручение, — Уэс презрительно скривился и на его лице пронеслись тысячи эмоций, — Я должен пообщаться с этой … с этой мегерой Роной. Объяснить ей чем она будет заниматься, показать место работы и всё такое. Почему именно я, не понимаю?!

— Что тут непонятного — ты умеешь находить подход к ненормальным. Со мной ведь ты нашёл общий язык, — пытаюсь подбодрить его улыбкой, но Уэс слишком хорошо меня знает, его проницательный взгляд не обманешь, не проведёшь и не скроешь.

— Ты это другое дело. …Тебя ведь не только выходка Джона волнует? — крепче сжимает он мою похолодевшую ладонь. — Джесс? Это что-то гораздо серьёзнее, правда? Это буря.

Киваю и порывисто обнимаю, ища успокоения на его груди.

— Не могу сказать, Уэс. Не могу переложить на тебя ещё и этот груз.

— Серьёзно? — резко отстранив меня от себя, схватив за плечи, Уэс всматривается мне прямо в душу. — Мы столько пережили вместе с тобой, столько тайн сохранили. Я всегда был рядом с тобой, твоя семья была моей семьёй, я ушёл из стаи Дэвида ради тебя, все эти годы тебя прикрывала моя спина и ты вдруг не можешь рассказать?! После смерти Роя я единственный, кому ты доверяешь на все сто. Я знаю это. Со мной ты не боишься показаться плохой, неидеальной, совершающей ошибки импульсивной женщиной. Я знаком со всеми твоими тараканами и демонами. Я твоя совесть, Джесс. …Я твой лучший друг.

— Знаю, милый, — давлюсь слезами и снова обнимаю, положа голову ему на плечо. — Мне нужно покинуть территорию стаи Дэвида, чтобы получить конверт, который Рой оставил для меня. Дэвид меня не отпустит, для него не хватит никаких аргументов. Ты его знаешь. …Вся сложность в том, что именно этого и хотел Рой. Он не просто так оставил конверт своему брату. Учитывая способности моего покойного мужа и все его тайны, он знал не только о своей смерти, но и то, что я вернусь к Дэвиду. Не удивлюсь, если он даже знал о моей беременности. Рою был хорошо знаком характер Дэвида, но он всё равно задумал, чтобы я сбежала, нарушила слово. Уверена там не слова прощания, там что-то, что снова перевернёт мою жизнь…

— Рой всегда предвидел и рассчитывал свои шаги наперёд, но, чтобы он ни делал — он делал это ради тебя. Он спасал тебя много раз. Возможно то, что ты найдёшь в том конверте ещё одна важная подсказка, — вздохнул Уэс. — Нужно рискнуть и съездить. А после попытаться объяснить Дэвиду. Надеюсь, его любви хватит, чтобы понять тебя и снова простить. Пойдём! — решительно поднявшись, Уэс схватил меня за руку, таща в сторону своей комнаты, где я опешила чуть ли не до потери сознания. Разобрав нижнюю полку своего шкафа, Уэс бросил мне …мои вещи.

— Одевайся, Джесс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но я не могу, потеряв дар речи я наблюдаю, как он извлекает оружие: ножи из ядовитой стали и пистолеты.

— Уэс… Уэс… что это такое? — выдавила я, задыхаясь от странного предчувствия.

— А ты думала только вы с Дэвидом получили письмо от Роя? — пристёгивая чехол кинжала к лодыжке, интересуется он, вскинув на меня серьёзный взгляд. — Письма получили все, даже Кэсси. Он пожертвовал собой не только ради тебя и дочери, он пожертвовал собой ради нашего народа, чтобы ликаны выжили. Поэтому у каждого из нас своя задача. С одной стороны Рой ушёл, но с другой — он остался частью в каждом из нас: в своём сыне и дочери, в тебе, во мне, в Сэме, в каждом из стаи Адама и даже частично в Дэвиде.

— Что ты такое говоришь? Какие письма? Почему я об этом ничего не знаю??! Уэс, ты меня пугаешь! Зачем ты мне сунешь это оружие?! — отмахиваюсь я от него уже в полном ужасе.

— Потому что оно тебе пригодится. В своих посланиях Рой сумел настроить каждого из нас отнестись к делу серьёзно, поэтому каждый, кто получил письмо, ждёт своего часа. Я должен помочь тебе добраться до конверта и покинуть …территорию …Канады.

— Что? …Нет! — трясу головой и пячусь назад. — Ты сказал Канады? Я должна покинуть страну? Оставить … оставить Дэвида? Что в том конверте, Уэс?!!

— Я не знаю. Правда не знаю. Давай посмотрим. …Вместе. Я за рулём. …Отступать нельзя, Джесс, — и в его глазах я увидела такое же самоотречение, которое иногда всплывало во взгляде Роя.

— Что ж, давай посмотрим.

Проблем покинуть территорию особняка проблем не составило, охране даже в голову не могло прийти, что мы проворачиваем какие-то дела за спиной альфы. Проблем даже не составило покинуть территорию стаи.

— Почему ликаны Дэвида позволили нам пересечь границу без всяких вопросов? …Это Джон сделал?

— Да, наш юный бета тоже вступил в игру, — кивает Уэс. — А теперь стая Адама поднимется на защиту своей территории, потому что каждому из них велено препятствовать погоне. Дэвид … не должен тебя сейчас остановить.

— Уэс, давай попробуем ему всё объяснить, взять с собой. Я ведь люблю его, я не хочу делать ему больно. Боже, что происходит, — давлюсь слезами, замечая, как в лесу мелькают ликаны, бегущие в сторону границы. Но их гораздо больше, чем насчитывает стая Адама. …Их сотни.

— Дэвид любит тебя не меньше, но он ни за что не пойдёт на риск, если рисковать придётся тобой. Он привык оберегать тебя, как редкую и нежную розу, он скорее пойдёт по более сложному пути, где прольётся больше крови. Джесс, давай ты вначале взглянешь на содержимое конверта, прочтёшь письмо, подумаешь и примешь решение. У нас ещё есть на это время.

— Что будет с моим сыном, Уэс? Когда Дэвид узнает, что Джон управлял или управляет его ликанами? У меня сотня вопросов и я тону в страхе. Если Джон пострадает…

— С ним всё будет в порядке. Доверяй им чуть больше, они уже взрослые мужики, они оба отдают отчёт происходящему. Несмотря на ярость обиженного мужа Дэвид никогда не причинит вреда твоим детям, такой вот он уникальный.

— Мой телефон, — лихорадочно шарю по карманам, ужасаясь спокойствию Уэса. Эта его бесстрастность мне больше напоминает принятие неизбежного конца, лицо камикадзе, отправляющегося на смерть.

— Я незаметно вытащил твой телефон и оставил его дома. Свой тоже. Они нам не понадобятся. Ты бы обязательно ответила на его звонок и это помешало бы тебе взвешенно принять решение.

— О какой… взвешенности ты сейчас мелешь, Уэс? Я сейчас умру от переживаний! Почему ты так спокоен? Отвечай и желательно правду! Ты что пожертвуешь собой? Тогда я ни на что не согласна!

— Приносить себя в жертву я не тороплюсь, но, если понадобится я буду защищать тебя до последнего. Я выживу, если мне повезёт, и я хочу жить. У такого красавца как я всё ведь ещё впереди, да? — встряхнул он своими русыми тяжёлыми кудрями. — А вот и дом Ника. Мне войти с тобой?

— Просто будь рядом, — толкаю дверцу машины, которая, кажется, весит целую тонну. Иду к порогу с трудом переставляя ноги, на которых будто повисли стопудовые гири. И такой же груз обрывает мне сердце. Ник встречает меня, здороваясь коротким кивком.

— Ты найдёшь конверт в гостиной. Мы побудем снаружи, чтобы не мешать, — присаживаясь на верхнюю ступеньку, Ник обменивается с Уэсом каким-то многозначительным взглядом. Они никогда не были друзьями и не станут, но сейчас их связывает какая-то общая цель, ради которой они готовы пожертвовать всем.

Путь до столика в гостиной кажется таким долгим, и с каждым моим шагом свет за окном меркнет и тускнеет. Ярким пятном остаётся только большой конверт горчичного цвета. Конверт, который оставил для меня Рой. …Моя невероятная любовь.

Пальцы дрожат, и я никак не могу согреть воздух, который вдыхаю, обжигаясь его холодом. …Это тяжело, тяжело «услышать» того, кого уже не вернуть.

«Лучше сразу разозлись на меня. Лады, радость моя? Злость высушивает слёзы. Рассердись на меня, за то, что я столько знал и скрывал от тебя. Это письмо далось мне сложнее всего, я писал его несколько дней с перерывами, и тоже злился на себя за эмоции, которые меня раздирали. …Поверь, я бы выбрал другую судьбу, но выбора у меня как раз и не было. Поэтому я наслаждался каждым отпущенным мне днём. Упивался общением с любимой и детьми, нашими ночами, твоим смехом. Я был счастлив, Джесс. Ты подарила мне столько любви и счастья, что его хватит на миллионы лет и тысячи вселенных. У нас с тобой было всё, о чём только можно пожелать. У нас прекрасные дети и яркие воспоминания, наш мир с тобой был полон радости. Но мой путь окончен, а твой продолжается. Я ушёл, чтобы у нашей дочери был шанс прожить долгую жизнь. Уверен, наша Кэсси будет так же счастлива, как мы с тобой. Когда мне предоставилась возможность покончить с девятым кругом — мне приоткрыли моё и твоё будущее. Хм, такой себе бонус в подарок. Поэтому я знаю, что после моей смерти вы с Дэвидом снова будете вместе, по-другому быть и не могло, ведь глубоко внутри вы продолжали любить друг друга. Ваша пара особенная, вы избранные, а я всего лишь твоё промежуточное счастье, которое я вырвал для себя, исходя из собственного эгоизма. Ты уникальный носитель, Джесс, природа заложила в тебе несколько больше, а ваши чувства дополнили эту уникальность. Поэтому тебе суждено дать жить ещё одной альфе. Думаю, когда ты будешь читать это письмо, ваш с Дэвидом ребёнок уже будет у тебя под сердцем. Ваша дочь не даст исчезнуть нашему племени, не позволит стереть ликанов с лица земли. Ведь дети наших с тобой детей должны продолжать жить. Вот поэтому я сделал такой выбор. Но ты же знаешь, я не был бы собой, если бы не попытался вмешаться в это предсказанное будущее. Дело в том, что рождение этой особенной девочки потребует жертвы. Жизнь за жизнь. И если раньше я помог появиться на свет Сэму, Джону и Кэсси, то на этот раз даже такой бета, как наш сын, не справится. Должна выжить лишь она, маленькая принцесса, вобрав в себя все твои силы. Но я нашёл решение. Есть один единственный вариант. Ты должна найти остатки древнего культа ведьм «Туманные девы». Они должны мне услугу. Они могут обмануть судьбу и сохранить тебе жизнь. Одна из них должна пойти с тобой и когда придёт время присутствовать при родах, чтобы безопасно вывести ребёнка. Идти нужно сейчас, потому что будет очень сложно пробираться и бегать по лесу на Аляске с огромным животом. И в этот путь ты должна отправиться одна, если ведьмы учуют рядом с тобой ликана — они не покажутся. Они откликнутся только на твой зов. В конверте ты найдёшь браслеты, ты должна их надеть. Кроме браслетов на клочке бумаги указаны координаты и слова, которые ты должна будешь успеть сказать, заметив странные силуэты в тумане. Я задействовал многих, тебе будут помогать даже те, от кого ты не будешь ожидать никакой помощи. Мне так же было известно об альянсе, задолго до того, как охотники заключили союз. Поэтому мы всегда были на шаг впереди, оборотни крепко вцепились в этот мир, я подготовил их как мог, они будут действовать, потому что мы умеем драться за свою шкуру. Твоя задача выжить, любовь моя. Выжить и взять на руки свою дочь. Даже не сомневаюсь, что вы воспитаете из неё достойную альфу. Тебе ждёт опасное приключение, от всего я тебя уберечь не смогу, но я верю, что ты справишься, ты у меня очень упрямая и сильная. Смотри под ноги, прислушивайся, не ложись на сырую землю, если заметишь что-то подозрительное, стреляй. Я ведь не зря научил тебя пользоваться оружием. Уэс отправится с тобой до крайней точки. Наши враги уже знают, что вас нужно уничтожить, так что не обольщайтесь и не расслабляйтесь сильно. …Да, возникнут проблемы с Дэвидом. Ему не понравится эта затея. Тут тебе тоже придётся разобраться самой. Ты одна знаешь, какие слова подобрать, чтобы сердце альфы смягчилось. …Прошу тебя, Джессика, найди ведьм! Спаси себя ради меня! Я пожертвовал собой, чтобы ты выжила!!! Браслеты будут тебя вести, а память обо мне и надежды на будущее будут придавать тебе сил. Не говорю прощай. Любил, люблю и буду любить…»

Пока я читала это письмо моё сердце сжималось, рассыпалось прахом и создавалось заново, отказываясь принимать утрату. Оно тянулось к Рою через каждое написанное слово. Не знаю, где я найду силы, чтобы отправиться в леса Аляски, мои силы закончились, дойдя до точки. Слезы, которые катились градом, заливали моё лицо, но одна слезинка упала на слово «прощай», заставив его расплыться. …Мы не можем с тобой попрощаться, Рой, потому что ты рядом, ты во всём, что меня окружает.

Вытрусив на стол содержимое конверта, я надела браслеты и запомнила координаты и надпись на незнакомом языке, записанную его размашистым почерком. …Пошатываясь, выхожу из дома и сую письмо в руки Уэса.

— Если Рой всё это затеял, значит, дело серьёзное. Если действительно есть надежда — нужно использовать этот шанс. Ты должна согласиться. Ты будешь не одна. На твою защиту встанут все, кто тебя любит и знает. Ликаны хотят выжить, поэтому за тебя будут драться даже те, кого ты в глаза не видела.

— Даже Дэвид? — горько выдавила я. — Есть одно «но», Уэс. Я могу не найти ведьм, могу погибнуть ещё до рождения дочери и тогда ликаны потеряют надежду. Но если я останусь, я рожу свою дочь и ваше племя не исчезнет с лица земли. Я ведь тоже могу выбирать. Я могу прожить эти восемь месяцев с детьми и любимым мужчиной, а затем уйти, но оставив всем вам шанс. Шанс на то, что дети ваших детей будут продолжать жить, мечтать и любить.

— Но я не хочу этого шанса без тебя!!! — рявкнул Уэс …тоном Дэвида.

— Ты взял его под контроль, — выдохнула я.

— Оставленный дома телефон не может помешать мне выйти с тобой на связь. …И я разочарован, Джесс.

— Дэвид, я хотела тебе всё рассказать. Клянусь! Моё сердце полно любви к тебе, в нём нет ни капли предательства, мне хочется вырвать его и отдать тебе. Я не знала обо всём, что здесь происходит, не подозревала о такой масштабности, не думал, что придётся делать такой выбор…

— Если бы любила, как уверяешь — ты бы не поехала без меня! Ты неисправима! Он всё равно для тебя важнее, чем я!!! Ты снова оставила меня, даже не попрощавшись!!!

— Это неправда! Ты не прав! Потому что я остаюсь с тобой! Я никуда не пойду, ни в какие леса. Я выбираю прожить отпущенное мне время с тобой, Дэвид!

— Но ты уже надела браслеты. Какая разница, когда я сдохну от разбитого сердца сейчас или когда родится наша дочь?! Если он нашёл возможность спасти тебя в который раз — ты отравишься на поиски этих ведьм. Ты будешь бороться за себя, потому что нужна своим детям. Материнский инстинкт и сила альфы внутри тебя помогут тебе выстоять. Я хочу, чтобы ты отправилась в путь немедленно! Путь всё идёт по плану Роя.

— Дэвид, я не могу…

— Нет, ты можешь, Джесс!!!

— Я бы не ушла, не обняв тебя на прощание…

— Не верю. Ты была готова сбежать, будучи уверенной, что я в ярости и что я буду препятствовать задуманному. И с чего ты вообще взяла, что я хочу с тобой прощаться?

— Если я сделаю это, то не ради того, чтобы родить и выжить. Я сделаю это, чтобы у меня была возможность прожить с тобой до старости. Потому что я люблю тебя, Дэвид! Не смей сомневаться! Не лишай меня сил! Не лишай надежды!

— Будь осторожна, Джесс, — хмыкнул он. — Пусть его любовь хранит тебя на каждом твоём шагу. Удачи всем нам.

— Нет, Дэвид! Дэвид! — потрясла я Уэса за плечи, видя, что он ушёл. — Уэс, верни его! Мы ещё не закончили разговор.

— Вы его продолжите, когда ты вернёшься. Послушай меня, дай ему остыть. Сейчас он там сходит с ума от эмоций. Если мы отправимся прямо сейчас на это уйдёт недели три. Джесс, через три недели вы можете продолжить доказывать друг другу силу ваших чувств с пеной у рта, но сейчас ты должна думать о другом. Я уже собрал для тебя рюкзак.

— Он не захотел со мной попрощаться, — шепчу я.

— Он бы не смог. Для Дэвида это самая жуткая боль. Он не способен с тобой проститься, ему легче сдохнуть. Он позволил себе верить, что ты вернёшься. Но каждый день без тебя альфа будет медленно умирать. Поэтому давай поторопимся!

— Хорошо, я сделаю это! Я брошу вызов судьбе!

Дэвид

Слышу призыв Пейтон, пытающуюся сообщить мне, что моя жена покинула территорию стаи, и что ни один из постовых даже не пытался ей помешать. Я понимаю сказанное, но не могу поверить, ужасаясь ощущению, будто мы вернулись в прошлое, когда она вот так убегала к Рою. …Этого не может быть. Почему??? Нужно всё проверить и выяснить! Связываюсь с парнями … так и есть. Уэс и Джесс промчались на большой скорости в сторону территории стаи Адама, а мои ликаны не смогли ослушаться приказа. Кто же им приказал…? Холодею снаружи и взрываюсь кипящей лавой внутри. Я убью этого сукиного сына!!! …Заговор…

Медленно поворачиваюсь в сторону Джона, беседующего с новоприбывшими …и в следующую секунду с диким рыком пытаюсь измениться в прыжке. Но меня резко в таком же неистовом порыве сбивает Сэм.

— Я не позволю!!! — рычит на меня мой сын. — Джон не враг!!!

— Этот щенок взял под контроль моих ликанов и позволил твоей матери сбежать!!!

— Она не сбежала! — кидается на помощь брату Джон и вдвоём они делают тщетные попытки меня скрутить. — Это всё ты виноват, Дэвид! Если бы не ты, нашей матери не грозила бы смерть! А теперь она вынуждена рисковать, потому что кто-то был слишком неосторожен!

— Что ты несешь?!!! — отшвыриваю его от себя, но настырный и разъярённый пацан снова бросается в мою сторону. — Сэм, что он мелет???

— Это правда, — запыхавшись, выдавил Сэм. — Здесь слишком много лишних свидетелей и ушей. Но мама действительно в опасности, и, если мы тебя не остановим… она утратит шанс спастись.

Закипевшая кровь шумит и дико стучит в ушах, сердце несётся галопом, не выдавить ни слова! Я отказываюсь понимать!!!

Юный бета бесспорно силён, но у него слишком мало практики. Поэтому моя попытка взять его под контроль снимает с моих ликанов гипноз этого сопляка. И я поднимаю свою стаю.

— Догнать и вернуть мою жену!!! — несётся им вслед мой приказ.

— У тебя ничего не получится, — из-за того, что Джон сопротивляется, у него носом идёт кровь, которую он стирает с таким небрежным видом, с вызовом глядя мне в глаза. — Ты удивишься, альфа, но на территории Адама наши ликаны встретят жёсткий отпор.

— Скажи, пап, почему ты хочешь помешать маме спасти себя?! — срываясь на нервах орёт Сэм. — Почему не пытаешься нас услышать?!!

— Потому что я ни хера не понимаю, а вы не пытаетесь объяснить!!! Как, по-вашему, я должен реагировать, когда на лицо откровенная измена и саботаж?!! Когда моя жена, нарушив мой приказ, покинула безопасную территорию, рискуя жизнью мчится неизвестно куда?! Я последний, кто способен навредить вашей матери, и я не понимаю почему она со мной так поступает! Я даже Уэса не могу сейчас взять под контроль, потому что он за рулём и на такой скорости может случиться трагедия. Я боюсь её потерять, я не могу её потерять, так почему вы утверждаете, что по моей вине над Джесс повисла смертельная угроза? Я не заслуживаю правды? — шиплю и трясусь от негодования.

— Заслуживаешь. Но мешать ты ей не должен. Не останавливай маму. Если ей повезёт, она вернётся.

Открыв рот… замираю на полуслове, уловив зов.

— Почему на границе Адама сотни ликанов? Откуда? Что происходит, вашу мать?! Или вы начинаете говорить или я прикажу вас приковать в подвале и допросить. Я не посмотрю, что вы наши дети.

— Да мы не дети уже давно, — сплюнул Джон. — Перед нами сейчас стоит три задачи. Первая — дать нашей матери шанс спастись. Вторая — охранять Кэсси и Терезу, потому что два носителя слишком шикарно, как для некоторых. И третья — показать зубы альянсу и выжить всем на зло.

— Сейчас меня волнует только первая! Говори правду! Или ты такой же садист, как и твой отец?!!! — я не могу держать себя в руках, не сейчас, не при таких обстоятельствах.

— Мой отец… — дёрнулся Джон и Сэм снова встал между нами. — Да чтоб ты знал, мой отец до сих пор заботиться о ней и о нас! Он любил её гораздо сильнее, чем ты!!!

— Хватит!!! — рявкает Сэм. — Это ты сейчас вообще ни к чему сказал, Джон. Вернёмся домой и нормально поговорим. Хочу напомнить, что мы все здесь заодно, мы семья! Отец, про измену ты перегнул.

…Не знаю, как мы не разбили машину, потому что я гнал на запредельной скорости. Все мысли только о Джесс, вся бурлящая во мне горечь, связана только с ней, как и любовь, которую рвут на куски столько вопросов.

— А теперь я жду ответов! Кэсси, марш наверх! — рявкаю, как только вхожу в гостиную.

— Наша мелкая в курсе. Так что можно смело разговаривать при ней, — Сэм пытается смягчить наши интонации и взгляды. Дипломат хренов! Откуда столько тайн от родного отца?!

— Но всех ответов я не знаю, — мотает головой Джон. Это пытка, смотреть каждый раз и видеть в нём того, кто почти что уничтожил тебя, отобрав любимую женщину и смысл жить. — В те времена, когда мой отец был наёмником, ему каким-то образом удалось стать членом какого-то древнего культа. Он верил во всё эту …потустороннюю хрень. Возможно, действительно стал свидетелем необъяснимой силы. Про девятый круг и его миссию ты знаешь, поэтому опустим этот момент. В том древнем культе ему показали будущее. Не на словах рассказали, он действительно увидел своими глазами будто перенесся во времени, все нюансы и подробности своей жизни и жизни Джесс. Потому что по факту мама была его путеводной звездой, она была его душой. …Ладно, только не нужно делать такое лицо. Короче говоря, отец знал обо всех событиях наперёд. О своей смерти, об альянсе, о том, что у вас с мамой будет ребёнок альфа. И чтобы по максимуму оградить нас от беды, даже когда его уже не будет с нами, отец принял определённые меры. Пока гонялся за ведьмами из девятого круга встречался со многими ликанами, внедряя им в сознание потребность откликнуться на зов. Все те ликаны, что собрались у границы, это можно сказать наша армия. Как и беженцы. Мы сможем дать отпор альянсу при должной подготовке, конечно. Мы выследим этих вшей из древних охотничьих родов и перебьём по одному. Мы сможем защитить носителей. Но мама… мама должна спасти себя сама. Дочь, которую она должна родить — убьёт её своим рождением, таков закон рождения девочки альфы. И ни ты, ни я не сможем ей помочь, даже мой отец в этой ситуации не смог бы. Есть всего лишь одна-единственная надежда — отыскать в глуши остатки каких-то «Туманных дев», какие-то чокнутые, которые прячутся от мужчин и в жизни не покажутся ни одному ликану. Эти болотные кикиморы могут обмануть судьбу, знают какой-то уникальный способ, и они задолжали моему отцу услугу. Мама должна найти их и договориться, чтобы одна из них помогла ей при родах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И как же эти призрачные девы оказались должницами твоего отца, если они не показываются мужчинам?

— Понятия не имею! Я не знаю, незачем так подозрительно щурится! Меня тоже беспокоит вопрос, как наша мама будет слоняться в лесной глуши, где шныряют оборотни из других стай. Я не знаю, как она уговорит ведьм и как те явятся сюда, в логово ликанов. У меня нет ответов. Я знаю только то, что написано в письме, — судя по тому, как нервничает Джон, паршивец говорит правду. — Которое я получил от отца. Мы все получили, не только ты. Даже Мина и Уэс.

— Даже Мина? Прекрасно! А Джесс значит сломя голову, наплевав на моё существование, помчалась читать своё письмо, о котором ей сказал Ник Фармс, — качаю головой расставив все пазлы.

— Отец, эта ревность сейчас вообще ни к месту, — подаёт голос Сэм.

— Ни к месту твой комментарий! Ты не был на моём месте поэтому ни черта не понимаешь! Я и Джесс… мы муж и жена, между нами есть чувства и вот исходя из всего этого она должна была мне сказать!!!

— А ты бы её отпустил? Даже дети знают, что нет. Ты слишком властный и импульсивный…

— Сэм, заткнись пока твоя чушь меня не доконала! Я альфа! Я вожак огромной стаи и хозяин этой территории!!! По нашим законам мне подчиняется каждый из моей стаи, я привык к подчинению и уважению. В свою очередь я уважаю и защищаю каждого присягнувшего мне ликана.

— Но любовь не терпит подчинения, — вставляет Кэсси, смело взглянув мне в лицо.

— Господи, а ты-то что об этом знаешь?! Ты вообще ребёнок!

— Мама много рассказывала мне о любви. Когда она вернётся, попроси её, она и тебе расскажет. Мне тринадцать, никакой я не ребёнок. Я верю, что мама найдёт этих ведьм. Папа не отправил бы её в опасное путешествие.

— Ага, ваш папа просто святой. …Оставьте меня! Валите все отсюда я хочу побыть один!

Что ж, Джесс, несмотря на то что вы все считаете меня монстром, мы с тобой поговорим. Так нечестно, оставить меня вот так без объяснений с твоей стороны. Нащупываю связь с Уэсом и вхожу в его сознание. Ещё один неоспоримый плюс быть альфой. Иногда я ненавижу свою природу, но иногда я её боготворю.

Теперь я вижу текс этого письма собственными глазами, но важнее всего, что я «вижу» Джесс, чувствую её взволнованность и что очень приятно — её переживания, касающиеся меня. После такого душещипательного письма все её мысли всё равно обо мне.

Я не идиот и я никогда не был самодуром. Я понимаю, что, если есть хотя бы одна единственная возможность — ею нужно воспользоваться. Если существует угроза потерять Джесс, я сам вытолкаю её в этот лес. Она сможет, она живучая и находчивая. Да, каждую минуту без неё я буду сжиматься от страха за её жизнь, каждую минуту я буду мысленно идти вместе с ней, видеть её глазами и слышать её ушами. Этот засранец предусмотрел и это, наша дочь укрепила нашу связь, и я могу чувствовать Джесс на расстоянии, я могу ей помочь. Рой знал, что я буду злиться, но я её не оставлю.

— Сэмюэл, Джонатан, — повиновавшись моему зову они почти бесшумно возникли у меня за спиной. — В течение недели нам нужно уладить множество вопросов, касающиеся стаи и прибывающих беженцев. Отдельным вопросом стоит безопасность носителей. Раз уж вы утверждаете, что вы достаточно взрослые и самостоятельные, значит, я могу спокойно оставить стаю на вас.

— Что??? — воскликнули они в один голос. — Как это понимать? Куда ты собрался?

— А вы как думаете? Неужели вы считаете, что я могу оставаться дома, отбивая нервную дробь левой лапой? Сидеть тут и ждать?! Конечно же пойду ей навстречу!!! И это не обсуждается! Я отправлюсь по следам Джесс и только попробуйте мне пикнуть!

— Такого не было в письме… — всё-таки попробовал заикнуться Джон.

— Серьёзно? — мой взгляд гораздо красноречивее тона. — Так вот я не собираюсь слепо следовать его руководству. У меня тоже есть чутьё и я буду слушать своё сердце. Любовь не только не терпит подчинения, она ещё и не имеет объяснения.

Джон

«Нет, мы справимся! Дай нам решать самим! В конце концов, это наша сестра и мы будем осатанело за неё драться! …Я знаю, что нужно прикрывать Сэма! …Знаю». Прерываю связь с Дэвидом. У нас с ним личный договор, я обязан держать его в курсе и тогда он простит мне мою выходку. А так как наш с ним последний разговор был по-мужски очень серьёзен, альфа был до дрожи категоричен, поэтому я теперь докладываю ему о каждой мелочи. Даже о том, что у Тереза на заднице обнаружена странная татуировка. Сэм ничего не знает об этом и мне стыдно признаться, что Дэвид взял меня за яйца. Меня, Джона Непревзойдённого и вдруг под контроль. С одной стороны Дэвид, возможно, прав. Но с другой стороны… Так, лучше не заводиться перед боем.

— Мы раздали около сотни стволов, это для тех, кто будет драться на территории особняка. Вторая сотня наших ликанов будет заходить с тыла, зажимая наших врагов. Я пойду с ними и буду биться обращённым, а ты будешь командовать здесь, — заглядывает Сэм, не понимая, что я делаю в комнате. — Ты что молишься? …Прости, неудачная шутка. Что не так?

— Нам нельзя разделяться, Сэм. Мы будем драться плечом к плечу. Нет, — качаю головой, видя, что Сэм собирается возразить. — Я сейчас говорю с тобой не только как брат, я говорю, как бета. Бета всегда прикрывает спину своему альфе. Даже если сейчас я присягнул твоему отцу, ты всё равно мой альфа. Я учую угрозу раньше, чем ты. Я должен быть рядом. Пусть все смотрят, как отчаянно-бесстрашны сыновья Джессики.

— Понятно. Ты присматриваешь за мной, — трясёт головой Сэм. Он не дурак, его так просто не проведёшь. — Мама попросила?

— Тереза шепнула ну ушко, — ухмыляюсь в ответ.

— Иди ты. Ладно, останемся оба на территории и будем драться обращёнными.

— Думаешь, они готовы увидеть это? При свете дня ведь только альфы могут принимать форму зверя. У шокированных ликанов при виде обращённого среди бела дня беты может рассеяться внимание.

— Значит, прикажешь им сосредоточиться. Джон, обращённым ты дерёшься гораздо лучше. Пусть смотрят какой ты уникум. Но если увижу, что ты меня прикрываешь — я лично надеру тебе задницу!

…Это не первый наш бой и явно не последний. Я знаю, что такое боль, я привык пропускать её сквозь себя, принимая наше с ней единство. Благодаря своим способностям беты могут отключать болевой порог и драться так, будто они бессмертны. Отец многому меня научил. Но почему я могу превращаться даже днём, ответа не дал мне даже он. Может, потому что наша мама такая особенная, а может, потому что способности отца в момент моего зачатия были такими высокими. И это пугает обычных ликанов, они нервничают, думая, что я выродок.

Наёмники носят на себе «клеймо смертника» на них не действует внушение беты, поэтому развлечёмся в шкуре зверя. Закрываю глаза и прислушиваюсь, ощущая их приближение. Жалкие шакалы подбираются всё ближе, гонимые жаждой наживы. За носителей отваливают бешенные бабки, некоторые за такие деньги не против даже сдохнуть. А чтобы не ощущать страха и боли — наёмники принимают наркотик, который делает их отбитыми на всю башку и с которого потом они уже не могут спрыгнуть. Вернее, есть один способ, который знают ведьмы. Они же и помогли моему отцу однажды избавиться от этой дряни. Он сделал это ради мамы, а она даже не знает об этом. Избавившись от зависимости, он стал видеть по ночам кошмары. Они не снились ему только когда мама была рядом, только когда он засыпала в его объятьях. Об этом она тоже не знала. …Как и о том, что у моего отца был ещё один ребёнок, ещё одна дочь. Легендарный бета обладал массой достоинств, но у него были и недостатки. Папа безумно любил маму, он был помешан на ней, но в те времена, когда мои родители встречались всего лишь раз в месяц в ночь зачатья, когда всё остальное время кроме новолуния мама была с Дэвидом, мой отец баловался одноразовыми встречами с кем попало, просто чтобы снять напряжение, без всяких чувств и обязательств. И вот однажды такой женщиной стала Рона. …Тереза его дочь, за которой обещали присмотреть ведьмы. Это не ведьмы давали деньги Роне, чтобы она пряталась и содержала дочь, это были деньги моего отца. Он почему-то не мог любить ребёнка нелюбимой женщины. Он упрямо не желал, чтобы она присутствовала в его жизни, он не хотел, чтобы мама об этом узнала. И вот теперь она здесь, я собираюсь драться за свою родную сестру Кэсси и за свою сестру по отцу Терезу. Но я дал клятву молчать и ни за что никому не расскажу. То, что Тереза попала сюда, в стаю Дэвида, в место, где её никто не обидит, это тоже было планом отца. Рой заботился о ней на расстоянии. Надо же какая ирония, Рона переспала с ликаном и даже не знает об этом. Ей бы, наверное, стало дурно. Посмотрел бы я на лицо этой мымры, когда ей расскажут почему и как на свет появляются носители. Тереза и Сэм должны сойтись. Это идеальное совпадение устроили не просто так. У них разные отцы и разные матери, у них должен родиться здоровый наследник. И все мои родственники соберутся под одной крышей. С одной стороны я чувствую свою важность оттого, что знаю столько секретов моего отца, а с другой очень сложно нести этот крест правды. Мы с Терезой почти ровесники. После её рождения отец больше не смотрел в сторону других женщин, только на маму, но ей было бы неприятно узнать, что он бросил своего ребёнка. Её бы не огорчила измена, ведь тогда она сама была женой Дэвида. Нет, маму расстроило бы отношение моего отца к девочке, которая вовсе не виновата, что так нечаянно попала в мир ликанов. В письме, которое мне пришлось сжечь, отец просил проверить, не оставили ли двуличные ведьмы сюрприз и не вмешались ли наши враги в сознание девчонки. Я старательно проверил, кроме тату подозрений больше ничего не вызвало. Но я ещё буду за ней наблюдать. Хотя, нужно себе признаться, что родственных чувств у меня к ней всё равно не возникло, я не смогу полюбить её так же, как Кэсси, Сэма или ту малышку, которую ждёт моя мать. Я, конечно, позабочусь о Терезе, как и обещал, но скорей бы уже эту заботу спихнуть на Сэма. Это его девушка, пусть он с ней и возится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хорошо, что я не знаю своей судьбы. И даже, если бы мне предложили открыть все карты, я бы точно отказался уточнять подробности. Не знаю, как это вынес мой отец, я бы так не смог. Поэтому он навсегда останется для меня легендарным бетой.

Первый выстрел послужил сигналом, значит, наёмники пересекли черту и сейчас станет жарко. С диким рыком бросаемся с Сэмом одновременно. В обращённом состоянии пули с метилциамином нам не страшны. Мы необычайно выносливы, сильны, молниеносны, молоды и отчаянны. Главное покрепче сжимать челюсти на глотках чужаков. Нужно успеть разделаться с ними до заката, чтобы эти твари не начали обращаться. В облике зверя наёмники, накачанные наркотиками, становятся в разы сильнее и опаснее. Почему эти придурки не напали ночью остаётся только догадываться. Возможно, кто-то просто прощупывает наши силы, чтобы повторить нападение в тёмное время суток. Когда кольцо окружения сомкнулось мы разделались с ними слишком быстро. Дэвид отлично натаскал своих бойцов, а девушки ликаны непревзойдённые стрелки. В итоге, с нашей стороны у нас кучка раненных и трое убитых. По-моему, неплохой результат. И Сэм цел. Ну, или почти цел, но Мина его подлатает. Зато с врагами разобрались полностью. Их уже складывают в кучу, чтобы сжечь. Меня поразило с каким выражением глаз выскочила из бункера Тереза. Ясное дело, что ей чуть не стало дурно от вида крови, но, когда она увидела, как Мина, не теряя времени, вынимает из Сэма пули прямо на месте побоища, эта голубоглазая пигалица, перепрыгивая убитых наёмников …рванула к моему брату, смутив его своим присутствием и состраданием. Вот умора, какое у него при этом стало лицо! Он ведь после обращения совсем голый, едва успел бёдра прикрыть. Я же говорил, что ещё на свидание успеет!

Джесс

Лес, как в самых страшных моих ночных кошмарах. Старый, уставший лес, об кору его деревьев тёрлось ни одно столетие, повидавший на своём веку столько трагедий и похоронивший в себе множество тайн. Он вздыхает и зловеще шуршит с каждым моим шагом. Я зашла в такую глубь, где уже давно не ступала нога человека. Здесь даже воздух пронизан вечностью и запахи совершенно другие. Съестные припасы давно закончились, грибы и ягоды попадаются изредка, а вчера я была вынуждена подстрелить кролика и окончательно возненавидела этот лес. Этот образ жизни явно не по мне, пачкаться в крови, пытаясь добыть себе свежину, спать на земле тревожным и беспокойным сном и пить вскипячённую на костре родниковую воду. Кажется, я даже похудела, натёрла мозоль и прокляла своё одиночество. Как жаль, что пришлось расстаться с Уэсом на границе леса. У него в глазах было написано то же выражение. Вдвоём это было бы больше похоже на приключение, а так — это самое настоящее испытание. Я иду уже целую неделю, я дико устала, я измучилась, извелась, задолбалась, я злюсь, потому что хочу помыться и свернуться клубочком в нормальной постели. Браслеты Роя ведут меня на край земли, наверное, ещё немного и я попаду в другое измерение. Дикое зверьё, особенно хищники обходят меня стороной, потому что на мне метка оборотня, метка альфы. Возможно, по этой причине ликаны-чужаки тоже не попадаются на глаза, но несколько раз среди ночи я слышала нежный девичий голос. Он будил меня, словно обдавая холодной водой.

«Мам, проснись! Вставай! Поднимайся быстрее! Нужно уходить! Здесь небезопасно!»

Сердце подсказывает, что мне помогает моя необычная дочь. Маленькая альфа, связанная со своим альфой отцом. Это единство может вытворять невообразимые вещи особенно в тёмное время суток. Дэвид может чувствовать меня через нашу с ним дочь. И повинуясь её голосу, я поднималась и тихо скользила дальше, прислушиваясь к ночным звукам леса. И чем сильнее становилась моя усталость — тем меньше оставалось страха.

Видно, из-за усталости я не заметила и споткнулась через эту корягу, в последний момент попыталась удержать равновесие, но не смогла и покатилась по небольшому уклону. Лучше бы я треснулась головой о какую-нибудь сосну… но вместо этого я провалилась в яму-ловушку, повиснув где-то на её середине, зацепившись шлейкой рюкзака за корень дерева, который обломался при следующем моём шевелении, и я полетела вниз, приземлившись на ноги.

Я цела, немного царапин, но никаких серьёзных повреждений. Правда радует это мало, я определённо зашла на чьи-то охотничьи угодья, потому что эту яму здесь не просто так выкопали. Глубина метра три и нет ни одного уступа, ни одного болтающегося корня, за который можно было бы уцепиться и выбраться, кроме того огрызка, который меня спас, а потом не выдержал моего веса. А на такую высоту я не подпрыгну и не подтянусь.

— Зашибись!!! Столько пройти, чтобы потом сгнить в яме??!

Мои нервы на пределе. После двадцатой неудачной попытки выбраться я выдохлась, забилась в угол и разревелась. Остаётся ждать ночи, либо мне могут, либо меня найдут хозяева ямы… когда-нибудь. Поэтому заставляю себя уснуть, чтобы не чувствовать голода и не изводиться отчаяньем. …Конечно же такого ты не мог предвидеть, ты борешься с моей судьбой даже с того света, а она борется против нас, Рой. Знаю, что сдаваться не в твоём стиле и ты научил меня верить до последнего. …Но иногда одной веры недостаточно.

Когда я закрываю глаза мне кажется, что лес начинает перешептываться его голосом: «Я болею тобой внутривенно, нежность стала к тебе сокровенной». Слова из песни, которую он любил петь. Но когда я просыпаюсь, я постоянно чувствую присутствие Дэвида и очень сильно хочу его увидеть.

«Мама, они помогут… ты выберешься. Они пришли помочь! Проснись! …Без страха!»

Как же …мило, открыть глаза среди ночи и увидеть две волчьи морды, заглядывающие в яму. И если бы не голос маленькой альфы я бы подумала, что серые просто мимо пробегали, а так у меня появилась надежда. Это обычные волки, которые чуют на мне метку оборотня, но всё же не уходят. Рычат и продолжают чего-то ждать.

Я слышала об этом, как-то Дэвид рассказывал мне, что альфы могут нащупать связь с обычным волком даже на огромном расстоянии и совсем ненадолго взять его под свой контроль. Что когда-то давно, когда ликанов в этом мире было намного больше, альфы использовали волков, чтобы следить за охотниками или каким-то определённым человеком, чаще всего девушкой. Если честно, я думала Дэвид просто травит байки, чтобы меня развлечь, потому что за все года, что мы с ним прожили — я ни разу не видела, чтобы он управлял этими животными. Он даже с кошкой моей не всегда справлялся. Но, сидя в этой яме, поверишь уже чему угодно. Если мой муж и сыновья могут превращаться в монстров, то почему бы волкам не вытащить меня из ямы ведь этот мир полон сюрпризов.

У меня в рюкзаке есть верёвка. Не теряя времени, бросаю один конец волкам и хватаюсь за второй. Раз уж мы поверили в могущество каких-то болотных ведьм, то почему бы не дать шанс этим красавцам. …Мама дорогая, они ухватились за верёвку!

…Выбравшись из ямы, окончательно убеждаюсь, что волки действительно под контролем альф, потому что один из хищников обошёл с верёвкой вокруг дерева, обвив её вокруг ствола. Удерживая верёвку зубами, волки дождались пока я не отползла на достаточное расстояние от края. И если их двое, значит, это Дэвид и Сэмюэл. Я очень надеюсь, что это были они, мои родные, ведь только с этими альфами у меня настолько сильная связь.

Волки умчались так же внезапно, как и появились. Ментальный контакт альфы ликана с волчьей душой нестабилен, они отпустили контроль, и животные рванули прочь. Я даже не успела их поблагодарить, чтобы мои мальчики успели это уловить. Я невероятно скучаю. Дэвид, очень надеюсь, что ты это чувствуешь. Я знаю, что мысленно ты рядом со мной иначе это был бы не ты. Ведь я чувствовала тебя рядом все эти тринадцать лет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Через день после происшествия с ямой в воздухе запахло болотом, лес стал редеть, а на стволах мне на глаза начали попадаться странные символы, вырезанные вручную. Кажется, пора бормотать ту фразу, тарабарщину, которую Рой записал на клочке бумаги. Только бы они откликнулись! Только бы это всё было не зря.

Чем дольше я повторяю слова — тем гуще становится туман вокруг меня. И в нём я отчётливо слышу будоражащие звуки:

— Т-с-с-с-с-с, т-ч-ч-ч-ч, т-ц-ц-ц, — а потом это и вовсе становится похоже на шипение змей, и я останавливаюсь, заметив выплывающие из тумана силуэты женских фигур.

— Ты всё-таки пришла, — произнёс старческий каркающий голос.

— Самой не верится, — устало бросаю в ответ. — Прошу, скажите, что вы те самые туманные девы.

— Закрой глаза! — и подчиняясь этому голосу я закрываю глаза, проваливаясь в пустоту.

Первое, что я ощущаю — это тепло и мягкая постель. Пока не открыла глаза даже показалось, что весь этот кошмар мне просто приснился. Но нет, каким-то образом я оказалась в подобии вигвама, посередине горит костёр, рядом с которым сидит женщина в чёрном балахоне.

— Пора выбираться из-под одеяла, Джессика, — не поворачиваясь в мою сторону произносит она. — Двенадцатичасовой сон, наши заговоры и окуривания тебя полностью восстановили.

— Окуривать было обязательно? Мне бы ещё поесть и помыться, и тогда я точно почувствую себя в раю.

— Твоё счастье, что ты носишь девочку, иначе мы бы тебя не приняли. Перед обратной дорогой мы конечно же не откажем тебе в пище, — наконец, повернула она ко мне своё сморщенное лицо, внимательно изучая меня своими чёрными глазами, взгляд которых вынести оказалось очень болезненно. Мне под кожу будто вонзилась тысяча раскалённых игл, поэтому я быстро отвернулась, чувствуя, как бешено колотится моё бедное сердце и дрожат руки.

— Мы зрим в душу, мы видим каждую потаённую мысль и поступки прошлого. От взора туманных дев не скроется ни одна тень. И если мы пожелаем, мы можем заставить замереть любое сердце. Мы помним, что должны отплатить Рою Фармсу услугой за услугу. Мы знаем зачем ты здесь, Джессика. Долгие разговоры излишни, — в этот момент полог шатра откинулся и вошла ещё одна старушка, точная копия той, с которой я разговариваю. Она поставила передо мной миску дымящейся похлёбки и так же молча вышла, не поднимая глаз.

— Ешь, Джессика. Потому что тебе пора отправляться в обратный путь. Ты привела за собой смерть. Лес кишит ликанами-наёмниками. Мы не хотим, чтобы ваш мир тревожил наш покой.

— Но Рой написал, что вы поможете мне при родах, что я смогу родить свою дочь и выжить, что одна из вас должна отправиться со мной, — от растерянности я чуть не пролила суп на пол.

— Мы всегда возвращаем долги, и мы действительно сможем тебе помочь. Если ты доживёшь до своих родов, одна из нас явится в положенный срок. Я надела тебе клятвенный браслет, пропитанный моей кровью. К слову, ты не должна снимать эти браслеты, ни на минуту. Рядом с тобой вьётся опасность. Какой смысл одной из нас торчать возле тебя все эти семь месяцев, среди всех этих ликанов мужчин с их хаосом в голове? То не наша война. Как только ты начнёшь рожать — одна из туманных дев сожмёт твою руку и уведёт тебя от смерти. А до тех пор ты должна позаботиться о себе сама или доверить себя своим оборотням. Браслеты выведут тебя к границам Роамора.

— Роамора?

— У этого старого леса есть имя и своя душа, и ему не нравятся чужаки. Мы закончили беседу. Я дала тебе слово и больше мне сказать тебе нечего, — и мне красноречиво указали на выход. — Можешь не благодарить. Это излишне.

Я ведь не могу схватить эту старуху и потащить её с собой силой, вряд ли их сильно напугает мой кинжал или пистолет. Не могу её уговорить или заставить. Хотя до конца поверить её слову я тоже не могу. Что помешает ей просто не явиться вовремя. А может, она вообще не верит, что я выберусь живой из этого леса. В общем, кроме устной договорённости, стремных браслетов и туманного будущего — у меня ничего нет. Молча надеваю куртку, беру рюкзак и выхожу из вигвама. Они не желают моей благодарности, а я не хочу с ними прощаться. Сделав несколько шагов, я всё же обернулась, почувствовав на себе этот жуткий взгляд, но вигвам за моей спиной, как и туман, уже исчезли. И от этой чертовщины меня передёрнуло, заставляя ускориться, бежать и больше не оглядываться. Я шла довольно быстро пока не начали опускаться сумерки. Если лес кишит наёмники — плохи мои дела. Они выследят меня по запаху. От них не убежать особенно ночью, когда они примут форму зверя. …Паника — самое ненавистное состояние. Понимаю, что от этого мой запах становится ещё резче, но ничего не могу с собой поделать, страх сильнее меня! Вплоть до того, что мне начинает казаться, что за мной кто-то гонится, что ещё немного и меня схватят. …Но вместо этого мужская фигура возникла прямо передо мной. А следом за ним из-за деревьев показалось ещё семеро.

— Тихо, тихо, тётя Джесс! Вот не нужно кинжалом размахивать. Спрячьте, а то ещё поранитесь, — узнаю голос Аарона и ошарашенно замираю. Почему-то его появлению я удивлена больше, чем существованию туманных дев.

— Что ты здесь… как очутился?

— Нет времени рассказывать, позади нас лес чист. Тётя Джесс, тебе нужно продолжать бежать, а мы задержим тех, кто идёт по твоему следу, — совершенно не смущаясь, потому что этот мальчишка никогда и не страдал комплексами, Аарон начинает раздеваться, чтобы обратиться.

— Не называй меня тётей сколько раз тебе говорила. Хотя бы два слова скажи, как ты здесь оказался?!

— Получил письмо от Роя. Мы в этом долбаном лесу уже две недели околачиваемся, дерёмся с наёмниками и увеличиваем твои шансы выжить. Я потерял пятерых своих ликанов. И когда я постучу в вашу дверь — вы примете меня, даже невзирая на то, что я остался без стаи и без территории. Хорошо? А теперь беги!

И я побежала. Спотыкалась, иногда падала, затем поднималась и бежала дальше, хотя мчаться через лес ночью — это фирменное самоубийство. Не знаю, справится ли этот парень, с ним всего лишь семеро бойцов. Не знаю, сколько наёмников прорвались и бегут следом за мной. Не знаю, увижу ли я рассвет, потому что, когда дорогу мне перегородил огромный оборотень — моё сердце начало стремительно падать в тёмную бездну.

…Вот и всё. Лучше закрыть глаза.

— Даже обидно, что моя родная жена не узнаёт меня в таком виде, — прозвучал рядом голос Дэвида и от избытка чувств, я едва не лишилась сознания, упав в объятья моего любимого мужчины, принявшего человеческое подобие.

— Дэвид, боже мой, Дэвид, — бормочу, потеряв голову от радости. — Ты лучшее, что со мной могло случиться. Теперь я не боюсь. Я сейчас умру от счастья… люблю тебя…

— Никто не даст тебе умереть, что за глупости. Ты ведь должна была чувствовать, что я рядом. Давай выбираться. Вернёмся домой и я всем вам устрою взбучку. Даже не спрашиваю, где ведьма. Для меня главное, что ты цела.

— Нет, главное, что я люблю тебя, — не могу от него оторваться. Кажется, ему придётся нести меня на себе.

— Я тоже тебя люблю, Джессика. Надеюсь, ты это понимаешь.

Дэвид

На чужой территории приходиться напрягать все органы чувств и быть настороже ежесекундно, прислушиваясь к звукам и принюхиваясь к запахам. Наёмники шастают в этом лесу, но их отвлекают. Похоже, у моей жены появилась личная армия ангелов хранителей, которых ей с того света организовал Рой Фармс. И за его попытку сохранить ей жизнь я ему благодарен. Да я никогда и не отрицал, что он её по-настоящему любил, просто его любовь перешла мне дорогу.

В основном приходится бежать и нести Джесс на спине, но любимая ноша не тяжела. Скорей бы добраться до машины, а потом уже гнать без остановок до своей территории.

Сложнее будет одновременно драться и защищать Джесс, потому что есть подозрение, что рядом с моей машиной нас может ждать засада.

— Устала? Давай немного передохнём, — бережно опускаю её на землю, придерживая рукой, которую она не хочет отпускать.

— Я так хочу поскорее добраться домой, что готова терпеть сколько нужно. Посиди со мной рядом минутку. Понимаю, что я давно не мылась, но ты от меня и не такое терпел, — устало улыбается Джесси и даже не представляет, как манят меня её губы. И если бы не эта погоня…

— Когда вернёмся домой, заберёмся в ванную и будем сутки там вдвоём отмокать, — не выдерживаю и позволяю себе короткий поцелуй.

— Значит, взбучка отменяется?

— Конечно же нет. Ты получишь больше всех. Погнали дальше, оставим разговоры до лучших времён. Когда окажемся в безопасности мы с тобой очень серьёзно поговорим, — подхватываю её и бегу дальше. По моим расчётам с моей скоростью до машины бежать ещё часа три.

И как я и предполагал, на подступах к моей замаскированной тачке, пришлось затормозить. Охотники умеют скрывать свои запахи, не издавать лишних звуков, но они не могут запретить лесу посылать мне подсказки. И то, что вокруг стоит такая тишина, говорит лишь об одном — враг близко. Но будто бы и этого мало, сзади тоже кто-то приближается, и довольно быстро. Сбрасываю с себя Джесс и выпускаю когти, готовясь к бою.

— Тише, тише, большой папа! — выскакивает из-за деревьев какой-то пацан альфа, а с ним ещё пятеро. — Мы свои! Можно быть чуточку приветливее!

— Аарон! — вскакивает на ноги Джесс. — Дэвид, это Аарон! Милый, как я рада, что ты цел! — конечно же она его обнимает, в этом она неисправима, моя жена любит обниматься со всеми подряд.

— А я как рад, что родился альфой! Это даёт весомое преимущество в драке. Жду не дождусь, когда мы отсюда выберемся, — вскидывает он свою кудрявую голову, зыркнув на меня внимательным неглупым взглядом.

— Ещё один самоуверенный мальчишка, — киваю ему.

— Аарон друг Джона, — зачем-то добавляет Джесс.

— Тогда это многое объясняет. В километре отсюда спрятана моя машина, но, судя по всему, там уже залегли охотники. Какие будет предложения? — окидываю их всех по очереди взглядом задолбанного и очень раздражённого альфы. И тут этот Аарон делает то, что вызывает моё искреннее удивление. Он опускается передо мной на одно колено и его ликаны следуют его примеру.

— Нам по любому некуда идти. Мне была обещана Кэсси. Получив преемственность, однажды я отвоюю назад свою территорию, а пока прошу тебя принять меня и моих ликанов в свою стаю. Мы отвлечём охотников, уведём их на запад, и будучи связанным со мной, ты сможешь поймать мой сигнал, — у этого парня забавная мимика, столько эмоций читается без слов. Но надо признать, он действительно прыткий и соображалка варит, как надо. Отчаянный. Что я буду делать с этими дерзкими засранцами, у меня их уже трое?

— Я смотрю, что-то в моей стае один эксклюзив собирается, — взвешивая все факторы, растягиваю слова, и тут Джесс мягко берёт меня за руку. У неё появилась такая манера — разговаривать со мной прикосновениями. И я без слов понимаю, что она просит принять Аарона в мою стаю. — Пожалуй, временно я прибегну к этой мере. Посмотрим, как ты умеешь подчиняться и слышал ли ты что-нибудь о дисциплине в отличие от твоего друга Джона, — кладу руку на опущенную голову юного альфы и связываю с ними наши сути, принимая в свою большую семью ещё нескольких ликанов.

— Ну что ж, давайте выберемся уже из этого леса, — один кивок моей головы и их будто ветром сдуло. — Представляю, как нам теперь будет весело, — усмехаюсь, глядя на Джесс. — Ты очень устала, и меня это беспокоит.

— Я люблю тебя, а остальное всё ерунда, — зелёные глаза влажнеют от слёз. — Горжусь тобой, ты правильно поступил. Рада, что мы не бросили этого мальчишку. Кэсси будет пищать от счастья. Она не признаётся, но я знаю, что Аарон ей нравится.

— Иди ко мне.

Джесс подходит, виснет у меня не шее, и я начинаю массировать ей плечи, спину, поясницу. Такая себе передышка безумного дня, минутка тишины и покоя, пауза, которую одолжили нам небеса.

— Какие у тебя волшебные пальцы, — стонет от удовольствия Джесс. Обожаю твои руки и твою догадливость. Я готова так до вечера простоять.

— Ты чувствовала меня?

— Когда шла по лесу? Да, мне казалось, что мысленно ты со мной. Мне очень этого хотелось.

— Нет, в течение этих тринадцати лет, ты чувствовала меня?

На какой-то миг Джесс замирает, даже дышать перестаёт, а потом шумно вздыхает и кивает:

— Иногда очень явно. Казалось, что ты стоишь у меня за спиной. Особенно, когда Роя не было рядом. И тогда я начинала думать о тебе, бывало, что плакала украдкой. Я не собираюсь больше разбивать тебе сердце. Но нам нужно ещё учиться доверять друг другу. Не хочу бояться сказать тебе правду, опасаясь твоей реакции. Твой маниакальный контроль иногда загоняет нас в дикие рамки.

— Я альфа, Джесс, это моя натура — контролировать и защищать. Дома договорим, потому что это тот серьёзный разговор, который я оставил на потом. Пойдём, Аарон подал сигнал, они расчистили для нас дорогу.

В первую очередь осматриваю машину, охотники любят оставлять неприятные сюрпризы, типа взрывчатки под днищем. Затем Джесс забирается на задние сидение, я падаю за руль и бью по газам. Горючего достаточно, до ближайшей автозаправки дотянем. Любовь всей моей жизни тут же засыпает, а я, глядя на дорогу, выхожу на связь со своими ликами. Джон, конечно, отчитывается, но перепроверить этого сорвиголову не помешает. Где-то через пару часов, когда уже заметно стемнело, замечаю бегущих вдоль дороги обращённых ликанов. Аарон со своими уцелевшими бойцами. Справился всё-таки, но он просит остановиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Джесс, милая, проснись. Тебе нужно перебраться вперёд, у нас тут двое раненных.

Мне нравится, как она тянется за моим прикосновением, что её не пугают мои слова и ей ничего не нужно дополнительно объяснять, она уже часть нашего мира. С одной стороны, это уже другая Джесс, совсем не такая, какой она была до рождения Сэма, а с дрогой она всё та же, своевольная, упрямая, с огромным любящим сердцем в груди. И я балдею от того, что моя жена всё так же меня будоражит.

Двоим нужно время восстановиться, остальные решили добираться своим ходом. Мы едем почти без остановок. Джесс в основном дремлет или смотрит в окно. А когда мы, наконец, добрались до моей территории у нас с ней даже цвет лица поменялся, и мы вздохнули с шумным облегчением с видом «нам жутко повезло». И я вижу, что Джесс хочется выскочить и бежать впереди машины, как только перед нами открылись ворота.

— Ну, посмотрим, кто будет первым, я даже готов сделать ставку, — усмехаюсь и качаю головой. — Они уже в курсе, что мы вернулись, поэтому бесстрашно ждут встречи со мной и жаждут увидеть свою мамочку. …Конечно же это Уэс, кто бы, блин, сомневался!

Уэс умудряется открыть дверцу и на ходу выдернуть Джесс из машины, и я не пойму кто из них громче визжит она или он. Следом вприпрыжку мчится Кэсси, и только потом показывается улыбающийся Сэм, а самым последним плетётся Джон. И не потому, что они меньше других хотят обнять Джесс. Нет, причина во мне. Уже что-то натворили. Причём за последние пару часов, потому что ровно столько я не выходил на связь со своими ликанами. Ладно, дам им пообниматься, а потом надеру задницу этой копии Роя, потому что именно у него самый виноватый вид. Сэм оттолкнул Уэса, подхватил мать на руки и начал её кружить, пока та не взмолилась о пощаде, потом её отобрал Джон, долго прижимая к своей груди. А потом мы услышали звук влетевших на территорию особняка мотоциклов. Господи, откуда они раздобыли мотоциклы, ну не купили же по пути?! Точно свистнули у каких-то байкеров. Первым Аарона издали узнал Джон, заорав от радости, как ненормальный, кинувшись к другу наперерез. Чувствую, что с ними со всеми я скоро поседею. Кэсси смущённо прижалась к матери, Уэс подаёт мне какие-то странные знаки, а когда из-за угла показались Рона и Тереза он вообще рванул в сторону гаражей. Что здесь происходит?

— А мы услышали такой дикий шум и решили посмотреть, что здесь случилось, — улыбается Тереза как ни в чём ни бывало, вроде мы уже вечность живём одной большой сумасшедшей семьёй. — Рада, что вы вернулись целыми и невредимыми.

— А мы как рады. Не передать. Смотрю, вы тут уже освоились?

— Мне показалось или тут действительно был Уэс? — продолжает оглядываться Рона, и меня уже начинает разбирать дикое любопытство.

— Привет, Кэсси, — наконец, Аарон подходит ближе, окидывая маминого ангелочка своим оценивающим взглядом альфы. Его синие глаза задорно блеснули, и он осторожно оттянул её от Джесс. — Кажется, ты даже немного подросла. Никак не дождусь, когда можно будет позвать тебя на свидание, — после этих слов Кэсси залилась краской до самых ушей.

— Так, жених, рано ещё об этом говорить. Кто первым ответит мне на вопрос, что здесь происходит? Сэм или Джон? — испытываю этих двоих пронизывающим взглядом.

— Да много чего происходит, но ничего катастрофического, я всё контролирую, — пожимает плечами Сэм. — Может, вы поедите для начала с дороги? Тереза старалась, что-то там такое приготовила. Мама — вот отдохнуть не против. А потом и поговорим, тем более что мы тоже горим желанием узнать, как всё прошло и где обещанная ведьма?

— Джон? — вопросительно поднимаю бровь и уже даже не помогает успокаивающее прикосновение Джесс, которая тоже прекрасно видит, что что-то наши парни странно поджимают хвосты.

— Короче, я нанял полсотни лучших не связанных с альянсом охотников, и за голову каждого наёмника, что бродит в округе, назначил нехилую такую награду, чтоб мотивировать этих живодёров с ружьями. Теперь им будет чем заняться вместо того, чтобы облизываться в сторону наших носителей. Вот …и за последние два часа наших врагов изрядно уменьшилось. Это ведь хорошо, правда? Чем меньше наёмников — тем лучше. Но, так как дар беты на охотников не действует, я не могу им приказать забыть о награде, и я уже должен им кучу денег. …Которых у меня нет.

— Вот беда, и где же нам их взять? — язвительно бросаю в ответ. — Ведь если ты им не заплатишь, эти живодёры, возьмут свои ружья и придут требовать своё. А если допустим мы их всех убьём — у альянса появится прекрасный повод на нас напасть раньше времени.

— У тебя есть деньги. Ты ведь богат.

— Да, вот только я не нанимал охотников и ничего им не обещал.

— Мы искали способ, как избежать повторного нападения! И я его нашёл! Что прикажешь мне теперь пойти ограбить банк? — начинает закипать Джон, играя желваками.

— А посоветоваться ты не подумал? Хотя бы с Сэмом? Я, конечно, решу этот вопрос. Но на будущее дам тебе один совет — не бери на себя слишком много. Потому что кроме себя ты ещё можешь подставить тех, кто тебе дорог. Это самое качество погубило твоего отца. А я не хочу, чтобы ты повторил его судьбу. Ладно, пойдёмте в дом. Позже я с каждым из вас ещё поговорю в отдельности. И кто мне скажет куда подевался Уэс?

— Ну… на рыбалку, наверное, побежал, — почему-то давится от смеха Сэм. — Уэс так нервничал в последнее время, а ты же знаешь, как его успокаивает рыбалка. Разволновался бедный. Немного отсидится в камышах и вернётся. …Или нет.

Переглядываемся с Джесс и ничего понять не можем, это не похоже на нашего Уэса, вот так слинять, когда мы только приехали.

— Джон? — теперь уже она вопросительно смотрит на своего сына.

— Да я тут вообще ни причём! — восклицает тот, и каждый, кто хорошо знает этого засранца, понимает, что он-то как раз и виноват.

Джон

— Ну и где оно? Жажду увидеть эту наглость в лицо, — подхожу ближе к воротам и вижу, как наша охрана зажала в углу какую-то шмакодявку.

— Это кто там такой умный? — огрызается девчонка. — Думаешь, если бета значит можешь хвост веером распускать? Сейчас тебя это «оно» в бублик скрутит, до крылечка докатит и на гвоздик в прихожей повесит. А ну быстро прикажи этим самцам зубастым отстать от меня!

Парни расступаются, и я вижу перед собой эту нахмуренную козу на тонких ножках, худющую, невысокую, но зато гонор шпилем в небо упирается. Видавшие виды кроссовки, старенькая куртка, рюкзак за плечами, каштановые волосы связаны в хвостик, а карие глаза метко метают молнии пронзительного возмущения.

— На бродяжку ты может быть и тянешь, а вот на ведьму вообще не похожа, — хмыкаю, пялясь на неё. — Прости, что не напугался, но я всё ещё в предвкушении, вдруг твои скрытые таланты в том несуразном мешке. Что там насчёт бублика, крошка?

И вдруг эта мымра болотная топает ногой, и я …отлетаю на несколько метров назад. Конечно, тут же психую и принимаю форму зверя, потому что… если уж совсем честно меня напугали её способности. Я ведь думал, что ведьмы могут только браслеты свои заговорённые плести, да людям чертовщиной мозги морочить. А это что-то новое. Утробно рычу и осторожно подхожу ближе к этому взъерошенному чижику.

— О, кто-то хвост поджал и подбирается за новой порцией? — усмехается она. — Что, не ожидал, сладкий? А я тебя предупреждала, так что нечего на меня рычать. Я много чего могу, но, если начну демонстрировать боюсь челюсть свою красивую с концами потеряешь. Могу вот блох тебе помочь вывести, если есть. Заколочу шампунь, выкупаем мохнатика и станешь у нас пушистый и шелковистый, — продолжает издеваться эта гадина, видно поставила себе за цель меня взбесить. — Чего застыл? Хотя бы хвостом повиляй, мол, всё понял, Уна, больше так не буду, прости засранца. Начнём сначала или продолжим в том же духе? А я ведь даже не подозревала, что ликаны такие негостеприимные. Сначала вы шастаете в нашем лесу, твоя мать просит у нас помощи, чтобы я тут нервы себе мотала у вас на пороге?!

Так как во время превращения моя одежда разлетелась на ошмётки, то во время обратного превращения я предстаю перед этой шмакодявкой в чём мать родила, мне-то по фиг, а вот она даже бровью не повела. Наоборот скривилась!

— Не впечатлена! Мало того, что в дом не приглашают, так ещё и хозяева голышом расхаживают. Меня зовут Уна, придурок. Туманные девы дали слово помочь — и вот я здесь. Проводишь меня к своей матери? Могу дать тебе свою кофту, прикроешь ею свою кочерыжку, чтоб совсем не посинела.

Я её уже ненавижу до дрожи! От злости спазмом сводит даже затылок! Мне хочется оторвать ей голову, но я не имею права, если это та самая ведьма, которая спасёт маму.

— Слушай ты, мымра туманная, я не подпущу тебя к матери, пока не удостоверюсь, что ты нам не враг, — рычу, играю желваками, сжимаю кулаки и …отвожу взгляд, от этой насмешливой физиономии.

— Можешь подышать глубоко и посчитать до пятидесяти. Должно помочь. Тебе не залезть мне в голову, Джонатан. Так что проверить меня даром беты ты никак не сможешь. Но я могу облегчить тебе задачу. На теле Джессики нанесён невидимый знак, который должен проявиться только когда одна из туманных дев окажется рядом с ней. Если вы удостоверитесь, что я та, кого вы ждёте — вам больше незачем будет волноваться, потому что туманные девы не приносят вред и боль в этот мир.

После этих её слов начинаю дико ржать, особенно меня повеселило, что эта пигалица не приносит вред. А в следующую секунду она согнулась пополам, схватившись за голову, потому что я пробил её защиту. Которую она, правда, через минуту восстановила, оборвав моё вмешательство, но мне этого хватило, чтобы прощупать её сознание.

— Теперь ты придурок в квадрате, Джонатан Фармс! К моему дару нельзя касаться! Не удивляйся, когда ночами тебя начнут мучить кошмары и слышаться голоса из потустороннего! Я тебе этого никогда не прощу! — ведьма конкретно рассердилась, но это больше похоже на обиду вздорной девчонки.

— Если что, я приползу к тебе ночью под бочок, чтобы ты сняла с меня это наваждение. Вы ведь не несёте боль в этот мир, или я что-то не так понял? Для меня, видимо, сделают исключение? Скажи, а ты правда девушка или замаскированная старуха с болот? Имею в виду, это твоё настоящее тело или особый ведьмовской грим? Уна. Что за имя вообще такое?

— Кто-нибудь, дайте этому умнику одежду, мне на него смотреть больно. Так мне вернуться на свои болота или ты всё-таки пригласишь меня в дом? Не хочу портить тебе настроение, мальчик, но я здесь надолго, — заявляет она мне, двинувшись в сторону главного входа.

— Больше, чем ты мне его испортила…

— Уверяю, пока что я была милой девочкой. Но я могу превратить твою жизнь в кошмар, так что лучше тебе спрятать коготки, быть вежливым, белым и пушистым, если не хочешь меня по-настоящему рассердить. И чтобы больше не показывался мне голышом! Это некультурно, если только тут не загородный дом сообщества оборотней-нудистов.

— О, наконец-то я достану из комода свой смокинг и бабочку! Ради болотной принцессы я буду даже спать в нём, чтобы всегда быть готовым к встрече с тобой! Нечего мне тут условия ставить, пигалица щипаная! Это мой дом, наши правила, а ты здесь, чтобы вернуть долг моему отцу! Понятно?!

К моему огромному счастью, мы вошли внутрь и через две минуты моя большая семья с нескрываемым любопытством уставилась на нашу гостью.

— Джон, а почему ты в штанах Хьюза? — ещё и Сэм со своей наблюдательностью и гиперответственностью. — Возникли проблемы?

— Да, у Джона возникли большие проблемы с общением и собственным самомнением! — эта козявка даже рта мне дала открыть. Выперлась! Как же она меня бесит! — Альфа, — с почтением слегка поклонилась Дэвиду, — Юные альфы, — ещё и Аарона с Сэмом уважила. — Меня зовут Уна. От этого болвана не дождёшься, чтобы он меня представил. Джессика, я могу тебя попросить вытянуть твою левую руку ладонью к верху?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мама смело вытягивает руку, шмакодявка подходит к ней ближе, проводит своей рукой — и у мамы от запястья до локтя вдруг проступает какое-то стремное тату, усиливается сердцебиение и Дэвиду приходиться подхватить её на руки.

— Что это значит? — гремит альфа басом, сердито сощурившись.

— Это значит, что я не самозванка, не аферистка и не засланный шпион, — важно задирает нос шмакодявка. — Туманные девы сдержат данное обещание Рою Фармсу. Я не могла отправиться вместе с тобой, так как у нас есть свои пути. А ещё нам нужно было кое в чём убедиться. Но теперь я здесь, готова помогать и дожидаться рождения малышки.

— Так вроде ваш орден не терпит мужчин, особенно ликанов, — подаёт голос Аарон. Люблю его. Друг в беде никогда не бросит. — Тебя здесь за семь месяцев не скрутит от отвращения? Или именно поэтому послали такую молодую, потому что у тебя ещё не успело сформироваться стойкое мужененавистничество?

— И поэтому тоже. Но ваша с Джоном компания сформирует моё отвращение к мужчинам гораздо быстрее! — отбрила его Уна.

— Я прошу прощения, но у меня тоже есть вопрос, — подаёт голос Уэс. — Меня тоже смущает твой юный возраст, Уна. Хватит ли тебе опыта, чтобы помочь Джесс?

— Ни одна сестра из туманных дев не справилась бы тут в одиночку. Даже будь это столетняя сестра Фрида. Когда придёт нужный час — я призову всю силу культа. Обмануть судьбу — это вам не в бирюльки сыграть. Каждая из нас поделится частичкой своей души, чтобы отвести смерть!

— И мы очень благодарны, что вы нас не оставили. Я кое-что почувствовала, когда проявился знак, у меня в воспоминаниях всплыли слова той ведьмы. …Давайте немного сбавим градус напряжения и напоим гостью чаем, — мама мягко освобождается из цепких объятий Дэвида. — Кто ещё будет чай?

— А можно мне чего-нибудь покрепче? — бросаю я, — У меня нервный срыв и невыносимые условия работы.

— Так и быть, нальём тебе в блюдце тёплого молока, — усмехается эта болотная выскочка. Специально ведь дразнит, стерва! — Джесс, я тебе помогу! — и топает за моей матерью вроде они закадычные подруги.

— Я тоже пойду помогу, устроим чаепитие в гостиной, — поднимается следом за ними Тереза.

— А я останусь! — закинула ногу на ногу Рона. — Уэс, дорогой, ты не плеснёшь нам с мальцом немного рома? У меня, между прочим, тоже накопилось стрессов, а у Дэвида, я смотрю, отличный мини бар. Можешь и себе три капли накапать, я разрешаю.

Уэс закатил глаза, Дэвид типа закашлялся и отвернулся, а у меня такое впечатление, что нас атаковали маньячки! Одна наглее другой!

— Что скажете про эту Уну? — обвожу взглядом оставшихся, но больше всего меня интересует мнение Дэвида и брата.

— Бойкая девчонка. Энергичная, шумная, с характером, — хмыкает альфа. — И кажется, ты ей понравился.

— Чего??!! Уэс тащи всю бутылку! — ору в ответ. — А вы чего ржёте?! — киваю Аарону и Сэму.

— Прости, брат, но у неё на тебя такая забавная реакция, поэтому напрашивается только один вывод — ведьма положила на тебя глаз.

— Сглазила, короче. Хана тебе, дружище. Нужно бежать, пока не поздно, — поддакивает Сэму Аарон.

— Я вам сбегу, у нас куча дел. Как любящий отчим загружу тебя работой, что на девушек времени вообще не останется, — удивительным образом появление ведьмы подняло Дэвиду настроение, альфе вернули надежду, что его любимая переживёт рождение этого ребёнка, поэтому, судя по всему, этой шмакодявке все начнут хвост на повороте заносить, как важной птице.

— Эй, Джон! — звучит у меня за спиной её голос. — Мне сказали, что ты не пьёшь чай, поэтому в чашку с гномиком я налила тебе какао и шепнула туда пару слов, чтобы сон был сладким.

Эти семь месяцев покажутся мне вечностью! Я ведь не вынесу её больше ни дня!

Сэм

— Вы готовы задавить их авторитетом? — отец окидывает всех нас своим цепким взглядом матёрого вожака.

Сегодня должна явиться целая делегация для переговоров, те, кто готов объединить усилия против надвигающегося альянса. Атмосфера ожидается накалённой, потому что очень рискованно собирать столько альф в одном месте. В нашей стае их уже трое, а прибудут ещё семеро. И если не дай бог кто-то из них сцепиться… Поэтому отец и нервничает. Охрану дома усилили до максимума. Мама злится, что сегодня ей запретили выходить. Джон тоже весь дёрганый, Уэс задумчивый, и только Аарон пока что остаётся самим собой, ржёт и прикалывается над своим лучшим другом, пугая его ведьмой.

— Мы готовы, но главным оратором всё равно будешь ты. Насколько я знаю, убедить Горана и Тита будет сложнее всего, слишком крутые нравы у этих парней.

— Да уж, молодые альфы нынче не те, — хмыкает отец в ответ на мои слова. — Ну что ж, давайте приступим к первой фазе, сделаем это! Если всё удастся нам придётся встречаться с ними ещё не один раз.

С детства по отношению к отцу у меня было много претензий, обид, я даже злился на него после их расставания с мамой. Но в то же время я искренне им восхищаюсь! Его умом, его талантом убеждения, красноречивостью, его выносливостью и спокойствием в ситуации, которая, казалось бы, ещё немного и взорвётся. Он невероятен! Пока я его слушал — мысленно я уже сотню раз преклонил перед ним колено. Второго такого альфы нет и не будет. А ещё я очень благодарен Рою, часто его вспоминаю, за то, что он привёл мою мать именно к Дэвиду. Я рад, что именно этот ликан стал моим отцом. И когда через четыре часам мы распрощались с нашими гостями, я ободряюще похлопал его по плечу, а затем коснулся его руки тыльной стороной своей ладони — жест преданности и доверия у ликанов. На какое-то мгновение наши взгляды пересекаются и меня приятно радует мелькнувшая теплота в его взгляде, именно отцовская теплота.

— Стычки удалось избежать — и это уже победа. Главное, что они услышали и задумались. Дадим им немного времени, чтобы осмыслить и принять решение. Джон, ты разве с нами не идёшь? — отец, а вместе с ним и мы, оглядываемся на развалившегося в кресле Джона.

— И что мне там делать? Там эта фурия болотная. Лучше я пробегусь, проверю, что там на границе. Рано мне ещё домой возвращаться.

— Только ты учти, Уна ведь может устать ждать и пойдёт тебя искать, — хохочет Аарон. — В доме мы хотя бы сможем тебя прикрыть, но, если она поймает тебя в лесу.

— Ой, иди на фиг, друг любезный! Тебе б мои проблемы! — фыркает этот кадр.

Но я поворачиваю в сторону гостевого домика, я наконец созрел для второго полноценного свидания с Терезой и вчера я ей об этом намекнул. Даже постучать не успел, как дверь тут же распахнулась и на порог выскочила улыбающаяся Тереза.

— Как всё прошло? — на ней лёгкий сарафан с открытыми плечами, это, я так понимаю, чтобы окончательно спутать мои мысли. Я ведь не железный, меня и так тянет к носителю, рядом с ней становлюсь будто обкуренный, а тут ещё эти красивые соблазнительные плечи.

— Напряжённо. Теперь будем ждать результатов. А ты что дома одна?

— Ага, мама два часа назад отправилась в главное логово, так она называет ваш дом. — Упаковала подарок и пошла. Сказала, что имениннику должно понравиться.

— О, так Уэса ждёт двойной сюрприз! — Не могу сдержать улыбки, представляя себе выражение лица бедняги Уэса. — Ну что, прогуляемся?

— С удовольствием. Расскажешь мне о своём детстве? Ты обещал!

А так как историй в моём детстве предостаточно, то мы успели намотать вокруг озера несколько кругов, пока не свернули в лес. У меня даже челюсть разболелась, не помню, чтобы я когда-нибудь так долго трепался без остановки. Но Тереза так внимательно меня слушает, с таким живым интересом, что мне не хотелось останавливаться. Потому что если я перестану говорить…

— Ты очень красивая девушка, Тереза. Жаль, что сейчас сложилась такая ситуация, нас вынудили затаиться, охраняя свои дома, в другое время я бы сводил тебя в клуб, мне очень хочется с тобой потанцевать.

— А разве на территории стаи нет места, где собирается молодёжь?

— Есть, конечно, но там толкутся только ликаны, а ближе к ночи можно даже встретить кого-то из них в обращённом виде.

— Думаешь, я такая трусиха? Зря, не нужно обращаться со мной, как с хрупкой китайской вазой. Если мне предстоит прожить жизнь среди ликанов, я хочу чаще бывать среди них. Но естественно только с тобой. Хочу знать больше, хочу понять некоторые моменты. Может, это позволит нам видеться чаще.

— То есть, я тебе нравлюсь? — резко прижимаю её к широкому шершавому стволу. — А ещё ты, оказывается, очень смелая и отважная? Тогда это тоже не должно тебя напугать, — и прижимаюсь губами к её губам, не дав ей опомниться. Правда, Тереза и не думает вырываться, наоборот, обвив меня руками за шею она пытается отвечать на мои поцелуи. Неумело, но с большим желанием. Мне это льстит, а ещё меня это дико заводит. Тем более, в глубине души я знаю, что это моя девушка. Моя. В смысле я могу не только её целовать и щупать. Однажды у нас с ней родится ребёнок. Так что мне помешает начать сейчас? Особенно, когда от страсти помутилось в голове и я конкретно осмелел. И я уже целую не только губы, но и нежную шейку, прекрасные плечи и обалденную грудь. А ещё меня возбуждает то, что она девственница, что я могу быть первым и единственным. Ведь девственниц у меня до этого никогда не было, только раскрепощённые подружки из нашего племени. Это волнует. Понятное дело, что это должно случиться не в лесу, не стоя возле этой корявой сосны, Тереза должна запомнить наш первый раз. Поэтому нечеловеческими усилиями заставляю себя остановиться и отдышаться, поправляя на ней её сарафан.

— Пока я не сошёл с ума и не сделал тебя своей прямо на этом самом месте, давай немного остынем. Думаю, это должно произойти в более романтичной обстановке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты так классно целуешься. Мне понравилось. …И я хочу стать твоей. Хочу, чтобы это, наконец, произошло, — выдыхает она.

— Ты хочешь узнать, что такое секс или тебе хочется заняться им со мной? — подтрунивая, мягко беру её за руку и веду за собой.

— И то, и другое! Мне двадцать лет, я хочу, чтобы парень, который сводит меня с ума, сделал меня женщиной. Ты очень нежный, Сэм. И ты так вкусно пахнешь, а ещё твои глаза во время поцелуя так удивительно блестят. Несмотря на твою природу ты очень чуткий, добрый и благородный. Я думаю, что мне очень повезло. Даже моя маму уже, наконец-то, согласна со мной.

— Ого, честное слово, я засмущался, — мы медленно идём по лесу, я перебираю её тонкие пальчики и взвешиваю слова, которые собираюсь ей сказать. — А ещё во мне развита гиперответственность, от части, потому что я альфа, и когда это произойдёт, я бы хотел, чтобы мы официально стали парой. Ты готова оказаться в статусе моей жены?

— Готова, — без раздумий отвечает Тереза.

— Я спрошу ещё раз после того, как ты узнаешь о нашем обряде на новолуние, о ночи Зачатия.

Клянусь, я подбирал слова осторожно, объяснял, как можно мягче, но она всё равно вырвала свою руку и засопела. То, что иногда мне придётся придаваться утехам с одной из девушек из моей стаи, Терезе жутко не понравилось. Впрочем, я другого и не ожидал. Как слова не подбирай, суть от этого не изменится.

— Как с этим справляется твоя мать? — глухо выдавила она.

— Раньше мама воспринимала это очень болезненно, для неё это был сумасшедший стресс. В такие ночи она уходила …к отцу Джона и Кесси. Короче говоря, в нашей семье любовная линия сложно запутана. А теперь, когда мама прошла брачный ритуал ликанов, она получила право слова. То есть, если мама не захочет отпускать отца в новолуние, он обязан подчиниться желанию своей жены.

— Тогда я тоже хочу пройти этот ритуал!

— Не уверен, что ты сможешь…

— Я ведь сказала, что не стоит считать меня слишком хрупкой!

— Но тебе придётся отдаться мне, когда я буду в обращённом виде, зверю, чьи инстинкты и поведение немного отличаются…

— Но ведь Джесс смогла, значит, и я смогу. Тем более, что это будешь ты, а ты не способен меня обидеть. Я никому тебя не отдам, так и знай! — с жаром выкрикнула Тереза.

— Ладно, чуть позже поговорим об этом подробнее. Я посоветуюсь с отцом. Тогда спрошу снова, после открывшихся тебе подробностей, ты готова стать моей женой?

— Да. Я готова стать твоей женой и отдать тебе свою девственность.

— Сегодня или завтра? — останавливаюсь и улыбаюсь, разглядывая это нежное, принявшее решительное выражение лицо.

— Наш первый раз? Сегодня, — берёт она меня за обе руки. — Сэмюэл, я хочу, чтобы это произошло сегодня.

И только я собрался ответить, как мой позвоночник обожгло дикой болью, лишая меня возможности двигаться. Я всё ещё держу её за руки, но едва ли могу дышать. Побледнев, Тереза медленно оседает на землю, и мы падаем с ней одновременно. Какое-то сильнодействующее парализующее вещество, если оно подействовало даже на альфу. С ужасом понимаю, что это нападение, что я не могу защитить ни её, ни себя. Я всё ещё могу соображать, видеть и слышать, но не могу издать ни звука. Кто-то быстро приближается. Судя по звукам …их пятеро. Даже если я позову на помощь, они не успеют. Сделать мысленное усилие не просто, еле-еле улавливаю связь с отцом и Джоном.

«Папа, Джон, на меня напали вблизи восточной границы. Не знаю, оставят ли они меня в живых, но они заберут Терезу. Найдите и освободите её…»

«Сэм, Сэмюэл!!!» — слышу их мысленный крик и связь обрывается.

— Ну что, тёпленькие и готовенькие, — раздаётся рядом чужой голос. — Хватайте их уходим. Нужно постараться добраться до границы бегом, пока не поднялась их стая. Там прыгнем в машину, минут через двадцать нас подхватит вертушка и только они нас и видели! С девчонкой поаккуратней, Айзек нас за неё щедро отблагодарит.

Заполняюсь страхом и дикой отчаянной злостью и отключаюсь, боясь не за свою шкуру, а за эту милую, невинную девушку, в которую я уже успел влюбиться.

Джон

Глядя на то, как он подмял под себя Терезу — издаю дьявольский рык и не теряя времени, пока Айзек не успел обратиться, бросаюсь прямо на него. Я так зол! Я в дикой ярости, что даже ценой собственной жизни я хочу оторвать этой паскуде голову! Вою от удовольствия, когда мне удалость распороть ему спину, но в следующую секунду — я лечу в одну сторону, Тереза в другую, а сам Айзек принимает форму зверя. Матерый, опытный, невероятно сильный. И он тоже разгневан, поэтому передвигается со скоростью молнии. Даже не успеваю осознать, как мы схватились, покатившись клубком. Чувствую, как трещат мои кости и рвётся плоть, как согнув меня в бараний рог, его лапа вонзилась мне в горло. …Но вдруг к его шее приставили нож, а за его плечом возникла Уна. Вот же непутёвая, куда она лезет?! Взревев, Айзек поднялся на дыбы, махнув когтями в сторону ведьмы… неожиданно застыв на месте. Наша одарённая пигалица фокусами своими решила похвастать. Жаль, что в шкуре зверя я не могу ей крикнуть, чтобы она хватала Терезу и бежала! Но ведь Уна не дура, сама может догадаться. Кидаюсь на альфу, он снова отмирает, и мы вновь сцепились насмерть. Я даю ей возможность спастись и спасти мою сестру, а эта шмакодявка продолжает метаться вокруг нас и вонзать в Айзека нож из ядовитого сплава. Для него это как укус не более, видно, хочет его ещё сильнее разозлить, чтоб он меня быстрее прикончил. Не знаю кто воет сильнее, он от ярости или я от боли.

И когда моё сознание начинает туманиться … в окно врывается Дэвид и Аарон в облике зверя. В жизни не был так счастлив при появлении отчима. Разгневанный отец сильнее десятка альф. Айзек сдох быстро, у него не было шанса на помилование. Дэвид не смог бы такого простить.

Аарон исчез, подхватив Терезу, Дэвид, видимо, рванул на поиски Сэма, а я…

Они нарочно оставили меня с ней? Я не могу подняться, я едва могу ползти, а эта букашка болотная пытается мне помочь, страху ноль, даже рычать на неё как следует не могу.

— Ох, божечки, горюшко, какой же ты тяжеленный, — стонет она, пытаясь вытащить мене из домика. — Давай обратно в человечка превращайся, я тебя своими путями домой быстрее доставлю, чем мы будем на вертолёте время тратить! Джон, я кому говорю?!

Она меня доконает. Айзек меня не добил, а эта пигалица угробит.

Принимаю человеческую форму и ору от дикой боли!

— Сейчас-сейчас, потерпи сладенький, сейчас станет легче, — бормочет она и что-то шепчет на своём ведьмовском. Мне не просто полегчало — я вообще перестал ощущать тело, связно соображать и, в конце концов, провалился в сон, успев запомнить, что эти туманные девы коварные монстры, если они такое могут вытворять — значит, они опаснее ликанов.

Просыпаюсь снова от собственного крика, потому что Мина вправляет мои кости на место.

— Ты делаешь ему больно! — шипит на неё Уна. — Это, по-твоему, медицина? Мне не нравится твой подход! Отойди от него! — ведьма топает на неё ногой и Мина, которая видимо спорит с ней уже не первую минуту, еле сдерживает ликанскую ярость.

— Он должен испытывать боль, тогда у ликана запускается процесс регенерации! Нечего тут командовать, я этим уже тридцать лет занимаюсь, сотни ликанов на ноги поставила, и ещё ни разу человеческая ведьма не указывала мне что делать!

— Всё когда-нибудь происходит впервые, — не унимается Уна.

— Заткнитесь обе, — стону я еле слышно. — Где мой брат, где Сэм? Где Тереза? — пытаюсь приподняться, но они повалили меня обратно на кушетку.

— Тереза сильно напугана, несколько царапин и ушибов, но в целом нормально, — произносит Мина. — Сэм без сознания, его чем-то накачали, я это пытаюсь выяснить. Больше всех пострадал ты, Джон. Кроме переломов и рваных ран, у тебя серьёзное истощение. Как я поняла из-за этого …перемещения.

— Но я тебя вылечу. Не переживай, скоро я заберу тебя домой, — вставляет Уна, и я издаю несчастный стон, почти хнычу. — Что так сильно болит? А я говорила этой мегере зубастой, что нужно обезболить!

— Нет, я просто хочу к маме, — фыркаю, глянув на проклятье на мою голову. — Где Дэвид, Уэс или Аарон? Можешь их позвать? — сказал пару фраз и чувствую, что обессилил.

— Уэс и твой друг помогают Дэвиду, который вплотную занялся безопасностью нашей территории. Они заходили, но Уна заверила их, что надёжнее её заботливых рук быть не может, — издевательски улыбается Мина. Докторша чувствует себя отомщенной, никак не может забыть мне тот случай, когда я всадил в неё нож. — Выздоравливай, Джон. Оставляю тебя с твой подругой.

Какой же блин трындец — остаться на попечении этой ведьмы-выскочки. Беспомощный оборотень в руках девчонки. Моя мужская гордость в ужасе.

Не знаю надолго ли провалилось моё сознание, но в следующее моё пробуждение я обнаружил себя в своей комнате. Совершенно голый, лежу на кровати и только причинное место прикрыто салфеткой. Но это не просто салфетка, на ней изображены олени, вообще-то она на новогоднюю тематику, но в данном контексте — это издевательство. Ведьма просто надо мной прикалывается.

— Как хорошо, что ты проснулся, сладенький! — соскальзывает она с подоконника. — Уже собиралась тебя будить. Сейчас обработаем твои раны, они быстро заживут, а вот силы из-за переходов будут восстанавливаться дольше, — счастливо улыбается она, склонившись надо мной, как паук, которому удалось поймать в свою паутину отважную муху. — После, напою тебя специальным отваром, а через пол часика можно и покормить тебя чем-нибудь вкусненьким. Не боишься щекотки?

— Тебя боюсь, — мрачно цежу в ответ. — Значит, я обязан тебе жизнью. Если бы ты не кинулась на Айзека, тот бы меня просто задушил. Зачем было так рисковать? Или тебя невозможно убить?

— Ещё как возможно. Просто …я очень хотела тебя спасти, поэтому дралась и осмелела, как львица, — Уна берёт в руки какую-то баночку и макнув в её содержимое палец, закусив губу, с самым сосредоточенным видом начинает обрабатывать мои раны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему это ты очень хотела меня спасти? Ты что-то задумала? — не унимаюсь я.

— Ага, нарожать тебе кучу детей, — смеётся она, сморщив нос. — Нравишься ты мне, дурак. А ещё потому, что я обязана жизнью твоему отцу, а ещё ради Джесс. Твоя мать тебя очень любит, Джонатан.

— Ты ведь не ликанская ведьма, ты человек. Откуда в тебе столько силы?

— В древней легенде говорится, что мы произошли от драконов. Мой дар, как и твой, будет крепнуть рядом с теми, кого я смогу полюбить.

— Ужас, то есть, когда ты влюбишься, ты начнёшь извергать пламя? Надеюсь, это буду не я.

— А вот я надеюсь, что это будешь как раз ты.

— С чего это вдруг?

— Да просто пока ты спал на животе, я неспеша обрабатывала твои раны на спине и так налюбовалась на твою крепкую пятую точку, что мне в голову стали лезть странные мысли, — я не пойму она издевается надо мной или говорит правду. — Ты знаешь, что тот, кто лишит туманную деву девственности, возьмёт себе часть её силы?

— Это ты к чему вот сейчас сказала?

— А что это ты так занервничал? — хихикнула Уна, вскочив с моей кровати. — Я просто болтаю. Так, с обработкой покончено, осталось напоить капризулю горьким отваром. Сам выпьешь или мне тебя заставить? Предупреждаю, на вкус гадость редкая, такой горький, что кажется глаза вот-вот лопнут. Есть способ подсластить, но ты вряд ли захочешь.

— Что ещё за способ? — как же стремно находиться с ней наедине. Едва встану на ноги, ей богу сбегу отсюда.

— Поцелуй ведьмы, — оборачивается она ко мне. — В общем, лучше выпить залпом. Будет сильно горько, мычи, таки и быть облегчу твои муки.

Она думает, что я не выдержу какой-то там отвар полыни? Нет уж, никаких поцелуев. Ещё и намёки такие про девственность бросает. Приподнимаюсь, беру из её руку чашку, опрокидываю в себя этот травяной чай и … ору благим матом. Такое впечатление не то, что глаза лопнут, что меня на хрен кислотой изнутри сожжёт. Кажется всё, вот именно сейчас я сдохну. Но когда меня коснулись её губы, а язычок ведьмы оказался у меня во рту — стало так сладко, будто я хлебнул вишнёвого сиропа. И так я забалдел от этого перепада ощущений, что олень на салфетке чуть не встал на дыбы.

— И так три раза в день в течение двух недель, — заявляет мне пигалица, оторвавшись от моих губ.

— Твою ж мать…

— Кстати о матери. Сегодня Дэвид собирается рассказать Джесс о случившемся. Все надеются, что она воспримет произошедшие события не так взрывоопасно. Поэтому думаю скоро она к тебе заглянет. Пожалуешься ей, что ведьма к тебе с поцелуями пристаёт.

— Ты можешь убрать салфетку и прикрыть меня чем-нибудь другим? — цежу сквозь зубы, закрывая глаза. Не могу выносить её пристальный взгляд.

— Зачем? Мне она нравится. У вас с оленем очень глаза похожи.

— Уна… пожалуйста!

— Ну не волнуйся ты так. Сейчас найду простынь, — через несколько минут чувствую, как её пальчики сдёрнули с меня эту дурацкую салфетку и на моё тело приятной прохладой упала простыня. — А ведь тебе понравилось, — шепчет ведьма, наклонившись к моему уху. — Это непростые поцелуи, они целительные. Через две недели ты станешь в несколько раз сильнее, чем был до этого. Обещаю. Вечером повторим? …Джон, не слышу твоего ответа.

— Повторим, — тихо выдохнул я, нервно сглатывая. …Проклятье, ни одной мысли от неё не скрыть. …Мне действительно понравилось целоваться с этой пигалицей. Может, пора звать на помощь?

Уэс

— Ты был прав, — вдруг произносит глухим голосом Рона, теребя свой рукав. Опустив голову, сейчас она даже не смотрит на меня. Заплаканная, напуганная, растрёпанная. История с похищением Терезы выбила её из колеи, сбила гонор, что позволило слабостям выйти наружу. — Там на озере ты всё правильно тогда сказал. В моей жизни не было ни мужчин, ни секса. До рождения дочери у меня были парни, моя молодость протекала достаточно ярко, а вот когда я узнала об оборотнях, когда начала убегать и прятаться — я не позволяла себе никаких отношений. Потому что в каждом видела монстра. Ты у меня первый мужчина за много-много лет, после отца Терезы. Поэтому я на тебя, можно сказать, так набросилась, изголодавшись по ласке. Мне всегда нравились такие парни: вздорные острословы с характером. Ты так хорош собой, что, глядя на тебя даже забывается, кто ты на самом деле. А после того, как ты дал мне понять, что ты охрененный любовник, я и вовсе голову потеряла. Раз уж мы прописались в этой стае, если судьба Терезы выйти замуж за Сэма, я тоже хочу стать счастливой. Чтобы меня ласкали, чтобы меня любил мужчина, от которого я сойду с ума. Желание почувствовать себя женщиной, накопившееся за столько лет одиночества, страха и трудностей, просто срывает мне крышу. Я не знаю, как тебе объяснить, не знаю любовь ли это, но я хочу, чтобы мы с тобой были вместе.

Я выслушал её не перебивая, давая возможность выговориться. Это и так уже понятно, что она из-за меня с катушек слетела, я чувствую это даже по запаху. С одной стороны это до чёртиков приятно, когда женщина так тебя хочет, а с другой, это меня немного пугает, ведь в таком случае мне придётся завести семью, но ведь у меня уже есть семья: Дэвид, Джесс, парни и Кэсси, для меня они тоже мои дети. Придётся какую-то семью поставить на первое место, а я не знаю, как это сделать.

— Я могу тебя кое о чём спросить, Уэс? — наконец, подняла она на меня свои голубые глаза.

— Конечно, я очень внимательно тебя слушаю.

— Что ты ко мне чувствуешь? Я тут такую длинную речь толкнула, почти призналась тебе в любви. А ты ни разу не дал понять, что чувствуешь ты.

Присаживаюсь рядом с ней, беру её за руку, чтобы она, наконец, прекратила дёргать этот проклятый рукав, ещё раз прислушиваюсь к внутренним чувствам, прежде чем произнести это вслух:

— Раз уж у нас пошли такие откровения — тогда и я буду честен с тобой. Женщина, кинувшаяся на меня с ружьём, не могла оставить меня равнодушным. Твоя страсть в буквальном смысле сбила меня с ног, затащила в жерло вулкана, где меня обласкали так, что я временами забывал, как меня звать. Я очарован твоим напором и каждый раз хочу добавки, внешне ты привлекательная женщина меня тянет к тебе, мне даже интересно с тобой спорить и слушать твоё ворчание. Я понимаю, что после твоих мытарств тебе захотелось постоянства, но я никогда не представлял себя семейным человеком. Так сложилось, что все мои интрижки после …Джессики были короткими, я просто удовлетворят физиологию, потому что я отдал сердце семье Дэвида, я предан им до глубины души. И вот теперь я мучаюсь в нерешительности, мне важны и они, и ты. Мне нравится засыпать в твоих объятьях, я бы хотел, чтобы это продолжалось. Только вот тебя не устроят свободные отношения и как же нам теперь быть?

— У тебя был роман с Джесс? — вот что меня ещё в ней пугает, её ревность. Если я вдруг женюсь на Роне, она мне ни к одной женщине и близко не даст подойти. Вот и сейчас она уже готова запретить Джесс приближаться, как минимум на сто метров.

— Это было давно, ещё до того, как она вышла замуж за Дэвида. Сейчас мы с ней очень близкие друзья, почти родня. Если не хочешь со мной поссориться не стоит акцентировать внимание на прошлом и уж тем более препятствовать общению с моими друзьями. Свобода важна для ликана, мы не ходим на поводке, и в нашем сердце всегда есть избранная женщина к которой мы возвращаемся каждую ночь. Рона, ты занимаешь мои мысли, будоражишь все мои чувства, будишь столько желаний, что я готов проводить с тобой всё своё свободное время. Сейчас ты моя избранная женщина…

— Я хочу родить тебе ребёнка! — вдруг заявляет она и я теряю связность мыслей. — В мои сорок два — это ещё возможно! Хочу родить твоего ребёнка и стать твоей законной женой! У твоих бесценных друзей есть своя семья и своё счастье, а тебе нужно греться не возле них, а иметь своё собственное. Что скажешь? Ты хочешь малыша с твоими глазами?

— А… о… пф…, - чувствую, как у меня начал дёргаться левый глаз и правое плечо. Дар речи на большее не способен, только выдавать какие-то нечленораздельные звуки. Я оглушен и ошарашен. Я в полном потрясении от такого предложения. Я даже не мечтал о собственном малыше, я растил детей Джесс и вдруг …такое. Неожиданно для себя утвердительно киваю и стащив с себя свитер вместе с лифчиком, Рона повалила меня на диван.

— Тогда давай сделаем это, мой желанный. Я люблю тебя, Уэс.

….Каждый наш раз — это ураганное торнадо. Словно на Земле наступил последний день и это наш последний секс, которым мы пытаемся насладиться по полной. Ненасытность Роны делает наши занятия любовью такими яркими, что какое-то время я лежу полностью ослеплённый. Чувствовать себя любимым до одури приятно, мой зверь довольно мурчит и ластиться к этой женщине. А почему бы и нет, почему бы нам не родить собственного ребёнка? Чем дольше я думаю над этим предложением — тем сильнее оно мне нравится.

— Рона, ты готова выйти замуж, за самого обворожительного ликана в этой стае?

— Я готова отдать тебе даже душу, мой кудрявый монстр.

— Отлично, тогда давай поженимся в самое ближайшее время. Через две недели, чтобы Джон тоже смог к нам присоединиться. Ведь мы устроим праздник. У нас давно не было праздников.

— Хорошо, — прижимается она ко мне. А я представляю какие удивлённые глаза будут у Дэвида и что ляпнет Джон.

Собираясь его навестить, уже почти одевшись, замечаю, что Рона роется в какой-то крохотной шкатулке, перебирая простенькие украшения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты там ищешь? Я куплю тебе новое кольцо. Можем поехать вместе и выбрать.

— У меня есть одна вещица, единственное, что осталась от отца Терезы. Цепочка порвалась, и он потерял её в постели. Золотую цепочку я сдала в ломбард, а этот странный медальон я сохранила на память. Как думаешь, стоит отдать его Терезе?

— Можно взглянуть?

И когда я увидел этот медальон — я обмер, не в силах сделать вдох. Потому что я узнал эту вещицу. Второй такой похожей быть не может, на медальоне его инициалы. …Рой Фармс. Я даже помню, как он его носил на шее, дерзкое напоминание о том, что он был наёмником, на медальоне их символ. …Этого не может быть. Не верю! Такого просто не может быть! …Тереза дочь Роя??!

— Могу я тебя попросить отдать его мне? Терезе он точно не нужен, он несёт недоброе, — нервно сглотнув еле смог выдавить я из себя. — Как звали этого парня?

— Росс. Он так представился. Мы пересеклись с ним всего лишь пару раз. Он был симпатичный, но …жёсткий, без капли нежности.

Слушаю её, сжав медальон в кулаке, и офигеваю. Сегодня какой-то день потрясений. Конечно, он был жёсткий, потому что всю своё нежность Рой дарил одной лишь Джесс. Кажется… у меня сейчас случится сердечный приступ, и я буду первым ликаном, который сдохнет от инфаркта.

— Не стоит думать о …нём, в смысле о прошлом. Ведь теперь у тебя есть я. Скоро вернусь. Навещу Джона и решу кое-какие дела.

Вылетев из дома, мчусь к особняку, едва не сбив с ног Аарона, которого оставили охранять Кэсси.

— Куда ты так несёшься? Ведьма всё равно к Джону никого больше не пускает! — крикнул он мне вслед, но я отмахнувшись, бегу дальше.

— Уна, оставь нас одних! — врываюсь я в его комнату. — Без пререканий! Это важно! Это касается его отца! Джон, скажи ей! — вижу ведь, что подбоченясь, девчонка не собирается выходить из комнаты, будто она наложила на нашего парня право собственности.

— Уна, пожалуйста, если Уэс в истерике, значит, дело действительно важное. Мы поговорим с ним с глазу на глаз, он меня не утомит. Нечего трястись надо мной, как над хромым цыплёнком, — ворчит Джон, еле ворочая языком.

— Даю вам ровно десять минут! — заявляет мне эта пигалица.

— Она тебя здесь что в плену держит? — первым делом спрашивая я, когда за ведьмой закрылась дверь. — Ты только скажи.

— Да я уже и сам не знаю, что происходит, — вздыхает Джон. — Так ведь бывает, что девчонка тебя одновременно бесит и возбуждает?

— Бывает, и очень часто спустя время, ты уже муж, она жена, и у тебя есть домашние тапочки и удобная пижама. Послушай меня, сынок, наверное, я скажу тебе страшную вещь… Кажется, Тереза дочь Роя. Ты только не нервничай, я сам в шоке.

— Как ты узнал? — испуганно захрипел Джон, тяжело задышав, из-за чего его рана на груди открылась, а в комнату залетела Уна, будто бы у неё сработал какой-то датчик.

— Что ты ему сделал? Что ты ему наговорил?! Кыш, отсюда! — главное ещё и шипит на меня, бесстрашная козявка.

— Уэс, я знаю об этом, но как ты узнал? — схватил меня за руку Джон, отмахиваясь от ведьмы.

Вместо ответа протягиваю ему медальон:

— Его носил твой отец. Я очень хорошо помню эту цацку, и Джесс его легко узнает. Мне его отдала Рона, сказала, что это единственное, что осталось от отца Терезы. И я сложил два плюс два.

— Отец признался мне в этом почти перед своей гибелью. Я дал ему слово, что мама не узнает, что никто не узнает. Что когда Тереза появится в нашей стае, он и об этом знал, я присмотрю за ней. Этот медальон останется у меня. Я сотру тебе память, если ты не пообещаешь мне держать язык за зубами.

— Малец, ты ведь знаешь, что я умею хранить секреты, особенно те, которые могут травмировать твою мать. А что ты сделаешь с ней? — киваю на ведьму.

— Я тоже об этом знаю, потому что туманные девы могут читать прошлое. Ничего он мне не сделает, я дала слово молчать, — скривила мордочку эта задавака. — Тебе пора идти, Уэс. Джон должен поспать. Я тут на ноги его пытаюсь поставить, а вы лазите здесь со своими новостями!

— Уэс, спасибо, — кивает Джон, мягко улыбнувшись, и, кажется, ведьмочка уже его не так раздражает. — Благодаря моему отцу в нашей жизни на первый взгляд слишком много совпадений и событий, секретов и испытаний, но все мы всё равно остаёмся семьёй, самой крепкой и любящей в нашем ликанском племени. И ты тоже член этой семьи, ты мой второй отец. Это все новости на сегодня?

— Нет. Ещё я женюсь на Роне. Оно собралась родить мне ребёнка. Так что ты, пожалуйста, сынок, заранее не ревнуй. Свадьба через две недели, ждём, когда ты поправишься. Сэм очнулся, с твоим братом всё в порядке. Тереза рядом с ним.

— Через две недели будет две свадьбы, — подаёт голос Уна, стоя рядом с кроватью Джона с самым загадочным видом. — Юный альфа скрепит союз с носителем.

— Ты ведь сказала, что можешь видеть только прошлое?

— И немножко будущего, — хмыкает она.

— Ого, и что ты мне скажешь, Рона родит мне ребёнка, я буду счастлив? Только правду скажи! Я хочу знать! Джон, не дёргай меня, я в это верю, — отбиваюсь от парня, который явно против, чтобы я узнал свою судьбу.

— Хм, я готова ответить. В твоей жизни будет много радости, несносный ликан. Тебя ранят в бою, но ты очухаешься, потому что тебе будет придавать силы твоя семья: жена и малыши-близнецы.

— Чтоб я сдох! Это правда?! У меня будет их двое? Если это не сбудется — я тебе голову оторву!

— Всё так и будет. Мальчик и девочка. Тебя за глаза будут называть «папаша наседка». Но ведьмы не делают предсказаний бесплатно, ты должен заплатить, чтобы я благословила пророчество.

— И сколько же я тебе должен, туманная дева из призрачного леса? — моё отличное настроение увеличилось в разы. Даже новость о связи Роя с Роной больше меня не терзает. Я готов вприпрыжку бежать навстречу своему будущему. Ранение фигня, я стану отцом!

— Заплати сколько пожелаешь, либо сделай подарок, на твоё усмотрение. Здесь важен душевный посыл, то, что ты вложишь в эту благодарность.

— Не знаешь ты нашего Уса, моя бедная Уна, — фыркает Джон, — Теперь он будет ходить к тебе за предсказаниями каждый месяц. Уэс, между прочим, меня ты тоже должен отблагодарить. Ведь если бы не моя маленькая помощь, гейзер страстного счастья мог бы так и не пробиться!

— Ну, конечно, как я могу такое забыть. В свободное от обязанностей время ты можешь подрабатывать сводником, мой любимый засранец Джон-Купидон! Выздоравливай! Оставляю тебя твоей фее. …Кстати, Уна, может, ты подскажешь в какой день нужно особенно постараться, для продления моего рода?

— Уэс, вали уже! — смеётся Джон, пытаясь бросить в меня подушкой. — Уна не вздумай ему отвечать! Иначе следующий его вопрос будет «в какой позе лучше зачинать детей»!

Джон

Прошло уже десять дней и за это время многое изменилось. Нет, изменилось всё и очень кардинально. Я даже представить себе не мог, что мои мысли и желания станут вот такими. Что я стану другим. Даже волосы на голове иногда шевелятся, когда начинаешь углубляться в осознание происходящего. Но я не могу уже повернуть всё вспять. А главное — не хочу. И вот это прикольно.

Десять дней она держит меня в этой комнате, сплетя здесь свой кокон, какой-то особенный мир, где властвуют неземные энергии. Я чувствую эти импульсы, как они проходят сквозь меня, касаясь каждого волоска и нерва. Мои раны давно затянулись, а кости срослись. Я могу сидеть, ходить по комнате и даже отжиматься, но Уна говорит, что ещё рано, что нужно дождаться, когда все силы сольются воедино, чтобы закрепиться во мне. И я к ней прислушиваюсь, не рвусь на волю, а терпеливо жду. На это есть две причины. Первая — я поверил в её магию, которую раньше считал хренью. Поверил, что знания этих туманных дев действительно обладают удивительной мощью, стирая все доказанные теории и законы. Они могут исцелять, перемещаться в пространстве, видеть прошлое и будущее, силой мысли швырять предметы и тела, но самое поразительное — совмещение граней времени. Вот от чего мне взорвало мозг! Из нашего настоящего она легко провела меня в недавнее прошлое, и я вот уже который день вижусь и разговариваю с отцом! Да, это за гранью понимания разума человека и оборотня, это дано понять только туманным девам. Но это такой кайф …общаться с тем, кого уже с тобой рядом нет. Причём, папа понимает, что я Джон из недалёкого будущего, времени после его смерти. Он уже сталкивался с подобным, его это не удивило, он ждал меня. В первый день он расспрашивал меня обо всём: о маме, о сестре, о стае, о том, что происходит в мире, в котором его уже нет. Я рассказывал сквозь слёзы. Даже я не смог сдержаться, когда в душе одновременно теснится и счастье, и горе.

— Ты ведь знал, что умрёшь, верно? Неужели ты не мог сделать другой выбор? Я уверен, что вариантов было несколько!

— Да, у меня был выбор, но тогда история сложилась бы совершенно иначе. Есть сотни сценариев развития и каждым своим поступком мы меняем эти версии. Я выбрал оптимальный, тот, который позволит жить моим детям и внукам, а возможно и правнукам, если вы справитесь. Это был мой осознанный дар любви и преданности моему роду. И пока у нас есть возможность, мы будем с тобой тренироваться. Меня называют легендарным бетой, но ты переплюнешь меня во много-много раз. Ты отстоишь право на существование нашего племени. Именно ты, Джон Фармс.

— Если меня можно провести в прошлое, значит, тебя можно провести в будущее? — смотрю на него с надеждой и опускаю плечи, глядя на то, как он отрицательно покачал головой.

— Это можно сделать. Вот только зачем? Сейчас у меня есть моя семья и моя Джесс, а там откуда ты пришёл, она уже не моя. И у меня нет права бередить её раны и делать ей больно. Я всё рассказал и объяснил в письмах. Твоя мать и так достаточно наплакалась. Теперь вы обязаны жить, радоваться и победить, когда настанет решающий момент. Ты сможешь, тем более, судьба подсуетилась и подыскала тебе такую необыкновенную половинку.

— Да уж, Уна ещё то чудо в перьях, — хмыкаю я и отец смеётся вместе со мной, хлопая меня по плечу.

— Джон, надеюсь, у тебя хватит мозгов удержать и укрепить свои чувства. Такими подарками судьбы, как и любовью, разбрасываться не стоит.

И это вторая причина, почему я позволил этой пигалице приручить моего зверя. …Она мне нравится. Но сейчас, спустя десять дней, я понимаю, что это нечто большее, что с каждым поцелуем я влюблялся в неё всё сильнее и вот теперь, глядя, как она снова колотит этот жуткий отвар — я дрожу в предвкушении, ожидая поцелуя. И это уже не просто поцелуи губы, теперь губы шарят везде. Вчера дошло до того, что вот так вот целуя — я её полностью избавил от одежды, чуть крышу не снесло. Сладкое время после принятия отвара растягивается на несколько часов. Ей тоже интересно везде меня пощупать и посмотреть, но заходить дальше не разрешает. Говорит какие-то странные вещи, даже смущает меня иногда своей непосредственной прямотой. Вот буквально тоже вчера ляпнула, сжав моё возбуждённое мужское достоинство: «Теперь это только моё сокровище. Мне решать, когда его обласкать и принять внутрь. И мне решать, что я с ним сделаю, если ты вздумаешь сунуть его в другую. Ваш ритуал на новолуние больше не для тебя, Джон Фармс. У меня есть один единственный недостаток — я ревнивая». И посмотрела на меня так, что мне реально стало страшно. Чувствую себя глубоко женатым и пристёгнутым наручниками к батарее. Гордый и дерзкий ликан во мне хочет проклятую ведьму, поэтому я уже дошёл до того, что готов опуститься перед ней на одно колено, лишь бы она уже, наконец, меня обласкала.

Эта туманная дева только подходит ко мне, а у меня уже встаёт. Разве это нормально? Я так долго не выдержу.

— Сегодня всё будет по-другому, мой сладкий, — вместо того, чтобы дать мне отвар в руки, Уна ставит чашку на тумбочку, берёт мою руку и прикладывает к своей груди. …Блин, я точно пропал.

— Командирша решила, что сегодня я должен выпить отвар стоя на голове? — нервно сглатываю и улыбаюсь, ну, если это можно назвать улыбкой.

— Не угадал, — а вот она улыбается. — Сегодня полнолуние.

— Я в курсе, я тоже его чувствую.

— А в полнолуние туманная дева по желанию может овладеть мужчиной, который ей приглянулся.

— Какие у вас прикольные традиции. Если ты вдруг приглянулся туманной деве, всё, тебе хана.

— Иногда ты так много болтаешь, Джон Фармс, — произносит Уна, начиная меня раздевать.

— Я всегда так делаю, когда мне страшно, — хмыкаю я, с шумом задержав дыхание, когда она стянула с меня штаны. Никакая нервная система не выдержит, когда ты стоишь перед девушкой голый и возбуждённый, а она опускается перед тобой на колени, снимает с цепочки медальон с какой-то хренью и начинает рисовать пальчиком по сокровищу, которое она уже объявила своим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты делаешь? — закатывая глаза, выдыхаю я, боясь не справится с этой пыткой, потому что «сокровище» в любой момент может взорваться.

— Я готовлю тебя принять мою силу, наношу ритуальные знаки. Сегодня ты станешь моим первым и единственным мужчиной. Сегодня ведьма оседлает оборотня, слившись с ним в одно целое, — добавила она шепотом, оголившись передо мной и я едва не потерял сознание. — Выпей отвар, Джон.

Опрокидываю в себя эту дикую горечь, а взамен получаю сладость её губ. И не только. Мои руки свободно скользят по её телу, страсть пульсирует в каждой точке, где ко мне прикасаются её пальчики и губы. А после ведьма толкает меня на кровать и взбирается на меня сверху…

После этого я был уверен, что на полу должны валяться осколки звёзд и обрывки неба. Мы ведь не просто переспали, занялись любовью, слились воедино, нет, это было что-то большее, что случается один раз в жизни, то, что повторить уже не удастся, но это останется с нами на всю жизнь. Уна подарила мне свою силу, отдала невинность и обрушила на меня всю свою нежность. Я несколько раз захлебнулся от страсти и столько же раз воскрес.

— И вот я даже не знаю, что сказать, — бормочу с закрытыми глазами. — Сказать, что это было кайфово, обалденно, супермега — прозвучит всё равно не так выразительно и ярко, что я чувствовал на самом деле. Туманной деве понравился её первый раз?

— У меня такое ощущение, что в меня вошла целая вселенная, — отозвалась Уна, обнимая меня.

— Хм, со вселенной меня ещё не сравнивали.

— Ты не так понял, балда. Это значит, что мне открылось столько ощущений и оттенков чувств, что хватит на целую вселенную. Ты сразу мне понравился и в тот же день я поняла, что ты мой избранный. Поэтому мне было легче в тебя влюбиться. Ведь я знала, что ты станешь моим мужем и отцом моих детей. Я знаю, что ты ко мне испытываешь, но я бы хотела об этом послушать.

— Ты ведь сама возмущалась, что я много болтаю! …До этого я не влюблялся и никому в чувствах не признавался, поэтому у меня нет ни практики, ни опыта в этом деле. И сейчас мне почему-то не хочется городить много слов, давиться обещаниями и убеждать тебя какая ты классная, а я был засранцем…

— Господи, Джон, скажи уже наконец!

— Ты мне уже не нравишься — я в тебя бесповоротно влюблён, околдован и повержен. И теперь я хочу, чтобы подобные ночи повторялись, чтобы ты, ведьма-искусительница стала моей парой. Раз уж ты на это так напрашивалась, то получи меня полностью.

— А вот ты сможешь получить меня полностью только после брачного обряда. Следующая такая ночь повторится только после того, как я стану твоей женой. И наших детей мы сможем зачать только после этого обряда. Доминика родится через шесть месяцев, сын Сэма и Терезы через девять…

— А мы опаздываем, наши бойцы ещё не готовы, — хмыкаю, перебивая её. — Так странно, быть влюблённым в девушку и знать, что будущее требует поторопиться с наследниками.

— Всё зависит от тебя, Джон Фармс, — улыбаясь, Уна приподнялась на локте, изучая выражение моего лица.

— Снова от меня! Я не подготовился, потому что ты не позволяла мне выходить из дому. Чувствую себя теперь лохом. Ладно, сплету тебе колечко из своих волос, — вскакиваю с кровати лихорадочно соображая. Мне почему-то захотелось сделать предложение красиво, чтобы это не выглядело, как шутка засранца.

— Верхний ящик комода. Посмотри там, — смеётся Уна, наблюдая за моими метаниями. — Благодарность Уэса за моё гадание.

— Уэс расщедрился и купил тебе золотое кольцо? — ошарашенно уставился я на раскрытую коробочку. — В ювелирном что была акция «два по цене одного»?

— Сама судьба подтолкнула его к этому, Уэс сказал, что мне это должно пригодиться. Они ведь все раньше тебя поняли, что ты в меня втрескался. Джон, сила, сотворившая ваше племя помогает вам всем бороться, влияя на выбор каждого.

— Я знал, как только тебя увидел, что ты станешь ещё той занозой. Каждый раз, когда ты бросала в меня свои острые словечки — у меня под ногами дрожала земля. Знал, когда ты бросилась защищать мою жизнь и когда полезла ко мне с поцелуями, что ты станешь очень особенной для меня. И вот теперь меня загнали в угол, пришпилив любовь. Огорчает лишь то, что я слишком быстро сдался, нужно было помучить тебя дольше, это приносило мне такое одуренное удовольствие. Но я всё равно не позволю тебе скучать и скиснуть в обычном быту, быть подругой ликана ещё тот экстрим, жизнь вечный праздник. Понимаю, что ты не могла в меня не влюбиться по уши, но всё равно спрошу. Уна из туманных дев, ты выйдешь за меня? Предупреждаю, второго такого ты точно больше не встретишь.

— Точно, второго такого болтуна больше нигде не найти. Я согласна стать твоей верной женой и подругой, твоим напарником во всех твоих затеях, если ты пройдёшь испытания. Туманную деву так просто в жены не отдают. Претендент должен доказать, что он достоин, — взяв кольцо, чмокает меня в губы Уна. — Но я верю, что ты справишься!

— Господи боже, почему у меня такое предчувствие, что мне не понравятся эти испытания. И что нужно делать? Давай чтобы не затягивать. Меня нервирует ожидание.

— Тебя должен испытать Роамор!

— Лес? — фыркнул я, усмехаясь. Тоже мне испытание, я можно сказать вырос в лесу. — Тогда поехали. Быстренько размахаемся и будем жить как нормальная в моём понимании пара, а не вот это вот «стучать обязательно»!

— Это не просто лес, Джон. Он убежище туманных дев, но Роамор живое существо, это божество. И нам не обязательно туда ехать, я могу призвать его сюда. …Если ты не против.

— Лесом меня ещё не пугали. Да, я согласен. Хоть сейчас!

— Нет, через четыре дня. Я призову его в разгар празднования свадьбы. Ты пройдёшь испытания и ликаны станут свидетелями.

Джон

— Этот ваш святой дуб, клён или что это было хотел меня убить! Дупло ему в зад! Такое впечатление, что все кишки и жилы на свои ветки намотал и вырвал! Представляю, сколько туманных дев так и не вышли замуж!

— Джон, — улыбается Уна, пытаясь унять моё негодование. Я на таком адреналине, что мои эмоции ещё не скоро улягутся. — Джон, — снова повторяет она, надевая мне браслет на левую руку, и я, наконец, замечаю, что все смотрят в нашу сторону. Даже больше, мне почудилось, что за маминой спиной я увидел мелькнувшего отца. — С этой минуты, Джон Фармс, ты мой муж. И куда бы ты ни пошёл — я буду следовать за тобой. Твои враги — теперь мои враги, твоя семья — теперь моя семья. Клянусь заботиться о тебе, угождать тебе в постели, рожать для тебя детей, оставаясь верной и любящей женой. У ведьмы лишь одно условие к её мужу — никаких измен, ни в мыслях, ни в действиях. Иначе… В общем, тебе не понравится, что будет в таком случае. Этот браслет моя брачная клятва и твой оберег, — а затем обернувшись к собравшимся, Уна громко объявила ещё и им. — Я люблю его. Кто обидит моего мужа — обидит и меня. Я вас предупредила.

— Ну, с такой женой мне ничего не страшно. Стаю ты уже запугала, они всё поняли, пометку сделали, кого не было — тем передадут, — разворачиваю её обратно к себе лицом. — То есть, ты теперь моя? Всё можно, никаких ограничений?

— Твоя, полностью, — кивает она.

— Так чего же мы всё ещё здесь? — победно улыбаясь, беру её за руку, глядя, как все остальные посмеиваются, наблюдая за нами.

— Так ведь у вас принято праздновать вместе со всеми!

— Ну да, мы любим притворяться людьми, но оборотни меня поймут, — подмигиваю я ей, и под дикое улюлюканье стаи, мы скрываемся в доме. Я не привык быть в отстающих, я собираюсь зачать самых главных бойцов.

Охота сегодня не задалась, дичь слишком пугливая, нервная. Со мной только Уэс и несколько ликанов из нашей стаи. Но что-то с этим лесом не так. У меня дурное предчувствие, шерсть дыбом, шкура подрагивает от напряжения, а когти впиваются в рыхлую землю. Я готов напасть при малейшем подозрении. В образе зверя я очень хорошо чувствую связь со всем живым, что меня окружает. Моя жена научила меня слышать деревья и сейчас они словно предупреждают меня о чём-то. Бету сложно обвести вокруг пальца, тяжело спрятаться и очень непросто одолеть. Почувствовав опасность, в тот же миг применяю внушение, чьи импульсы пронизывают довольно обширный радиус. Уэса удивили падающие тела наёмников с деревьев, меня нет. Меня порадовало, что среди них был альфа и он тоже поддался внушению. А это значит, что я достиг уровня своего отца.

— Для чего ты нас собрал, Джон? — непонимающе пожимает плечами Сем. — Для охоты поздно, для чаепития рано. Оторвал меня от моей сладко спящей жены.

— Действительно, Джон, я тоже не очень люблю, когда меня вытаскивают из постели, — ворчит Дэвид.

— Вы трое альф, — обвожу взглядом Аарона, Сэма и Дэвида. — Хочу кое-что попробовать, но пока что без свидетелей. Готовы поддаться внушению? Думаю, будет неприятно.

Аарон поддался сразу же, как и альфа-наёмник, а вот Сэм и Дэвид начали трясти головами, словно пытаясь отмахнуться от назойливой осы. Они оба сопротивляются, но им хреново, из-за этого они теряют связь со стаей и способность обратиться.

— Что это такое было?! — взревел Дэвид, как только я убрал внушение. — Ты мне весь мозг изрешетил! …О, ну, конечно. На Джона подняли голос, — прокомментировал он появление Уны. — Мы твоего мужа не обижаем, это он тут над нами свои эксперименты ставит.

— А чего это мы проснулись? Всё нормально, возвращайся в постель, — любовно касаюсь выпуклого животика Уны, мы на шестом месяце, я чувствую своего сына и до сих пор покрываюсь пятнами счастья.

— Останусь полюбоваться тобой, — хмыкая, усаживается она в кресло, а парни корчат мне рожи. Всех жутко умиляет, что Уна чуть что кидается на мою защиту. И сколько бы я ни говорил с ней на эту тему — не помогает. Когда она заявляет мне, что ничего не может поделать со своей любовью — я не могу на неё сердиться.

— Моя сила позволяет мне воздействовать на альф. Альфы, получившие преемственность сопротивляются, но они тоже уязвимы. Вы это прочувствовали. А это значит… — снова обвожу их взглядом, пытаясь понять уловили ли они смысл.

— А это значит, что мы можем убрать тех альф, которые сопротивляются союзу ликанов, — кивнул Дэвид. — Фактически, с помощью твоей силы мы можем объединить оборотней в одно племя и организованно выступить против альянса. Я говорил тебе Джон, что у тебя огромный потенциал. Но чтобы его раскрыть, тебе пришлось влюбиться. Уна, какое счастье, что ты приручила нашего бету. Но меня сейчас беспокоят роды Джесс. Это ведь уже скоро? Ты в своём положении сможешь помочь ей, как следует?

— Да, осталось десять дней. Это произойдёт как раз в полнолуние, мы немного поторопим малышку. Я призову сестёр ордена. Мы придумали, как обмануть судьбу и отвести смерть от нашей Джесс. Но тебе, Дэвид, присутствовать нежелательно, — вздыхает Уна. Я уже знаю, что за план она придумала. Это рискованно, но она уверяет меня, что сработает на сто процентов. Мне страшно говорить об этом Дэвиду, но ещё страшнее говорить об этом маме.

— В смысле, мне нежелательно присутствовать? — гаркнул альфа, вскочив на ноги. Я от него другого и не ожидал. Его невозможно отговорить, ему нужно объяснять, но объяснять так, чтобы он смирился. — Я должен быть рядом с Джесс и принять свою дочь!

— Но это… — заикнулась Уна, но заметив, что я подаю ей знаки тут же замолчала.

— Итак, Джон, что там ещё за план такой? — не к добру сощурился альфа. Сейчас его порвёт к чертям!

— Предупреждаю, если будешь буянить, мне придётся применить внушение, — встречаюсь с его взглядом. — А также хочу подчеркнуть, что это единственный способ спасти маму. Это ради неё. Ради того, чтобы она осталась с ними, с тобой, чтобы она смогла выкормить вашу дочь, вырастить и однажды увидеть, как Доминика поднимет в последний бой племя ликанов. …Ведьмы умеют шастать не только в пространстве, но и во времени. Если переместить маму в прошлое и позволить ей там родить при помощи одного беты и кучи туманных дев, её судьба снова изменится, и она останется жива.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Под помощью одного беты ты имеешь в виду своего отца? — уточняет Дэвид изменившимся до неузнаваемости голосом. А у Аарона и Сэма от удивления отвисли челюсти.

— Да, именно это я и имею в виду. Мы объясним маме что …что в том времени она ещё с ним, и сейчас он просто снова ей помогает ради нашего будущего…

— Нет!!! — рычит Дэвид. — Ты представляешь, что с ней будет? Увидеть покойного мужа, любовь всей её жизни, говорить с ним, прикасаться к нему! Да она с ума сойдёт! …И я тоже! — на эмоциях, альфа не замечает, что мама стоит на пороге кухни и всё слышит.

— Я смогу разделить настоящее и прошлое, если это позволит мне остаться с вами в будущем, — тихо произносит она. — Я очень люблю тебя, Дэвид, и это не даст мне сойти с ума, потому что я вернусь с тобой и с нашей дочкой. Но Дэвид, будет присутствовать! — взглянула она на Уну. — Я хочу, чтобы он первым взял на руки нашу малышку.

— Мам, всё равно морально будет дико сложно, — вздыхаю я. — Но другого выхода, правда, нет.

— Я понимаю, что, если бы был другой, вы бы мне его предложили. Он… Рой ведь тоже будет понимать, что я теперь с Дэвидом? — губы мамы задрожали и она постаралась их быстро поджать, но её волнение и так уже заметили.

— Да, отец в курсе. И он ждёт.

Спустя пять лет

— А где банда? — чмокая меня в щёку, Дэвид рухнул рядом со мной на скамейку. — Скажи, что это ты мне плетешь, — смеётся он и подсаживается ещё ближе. Сегодня у нас с ним была бурная ночь и мой любимый до сих пор игриво настроен.

— Ну, если тебе нужен связанный крючком зелёный беретик, тогда так и быть Мика тебе его уступит. Ты спрашиваешь о младшей банде или о средней?

— Со средней я только что пообщался. Где мелкие?

— Папа Уэс повёл их на озеро купаться, всех шестерых. Наша дочь, трое моих внуков и его двойня в полной безопасности. Ты ведь знаешь, что он у нас прирождённый воспитатель. Тебе уже сообщили о свадьбе?

— Конечно, с вами не соскучишься. Как раз растаскивал драчунов. Джон сильно зол на своего лучшего друга, что тот не дождался совершеннолетия Кэсси. Ты ведь знала, что Аарон и Кэсси встречаются уже по-взрослому? И Сэм наверняка знал. Уэс так точно. И только мы с Джоном узнали в последнюю очередь.

— Потому что вы два симпатичных ворчуна, — улыбаясь, откладываю вязание. — Моей старшей дочери семнадцать, они знают друг друга с детства, и они влюблены. Я ничего не смогла поделать. Они всё равно поступили бы по-своему, даже если бы вы отослали Аарона в соседнюю стаю. Мы с Сэмом уже провели с ними серьёзную беседу. И несмотря на то, что Уна сказала, что это было предначертано судьбой, Джон всё равно набил Аарону морду. Да уж, в большой семье всегда есть о чём поговорить.