В вотчине инопланетных воинственных магов, называющих себя крипсами, ничего не делалось по-человечески. Да и люди-то здесь давно не водились. Когда-то зеленые великаны, как именовали крипсов другие расы, похищали земных женщин и пытались таким способом продолжать свой род. Как выяснилось позже, крипсайки после экологической катастрофы страдали бесплодием. Но теперь местные занялись клонированием и выращиванием детей в пробирках. Встали на путь истинный, так сказать. Правда, не без помощи меча и «орала» именно в фигуральном смысле этого слова. Ибо речь о боевой магии и угрозах со стороны других воинственных колдунов Перекрестья. Особого места, в форме пентаграммы, где пересекались границы множества разных измерений. Там усиливалась любая магия, жили, работали и учились защитники планет, населенных слабыми чародеями или существами без магических способностей.

А еще перекрестье служило своего рода шоссе между мирами и сквозь него любой, даже простой смертный, без колдовского дара мог пройти на иные планеты.

Вот только сейчас это шоссе забарахлило, вывесило табличку «Посторонним вход воспрещен» и принялось назначать «посторонними» всех, кого только ни попадя. Включая своих бравых защитников.

Это-то и привело последних на планету зеленых великанов.

Воргр Оол, вождь крипсов, нервно моргнул фасетчатыми стрекозьими глазами и судорожно втянул воздух щелками-ноздрями. Видимо, всерьез опасался, что кислород ему вот-вот перекроют и запасался напоследок. Не слышал бедолага известную всем студентам присказку перед экзаменом: «Перед смертью не надышишься». Окинул нашу делегацию ошарашенным взглядом и быстро сглотнул, перечитывая заявление.

Нашу делегацию…

Странно звучит, конечно, учитывая, что я совсем недавно работаю на спецфаке Перекрестья.

А угодила я в эту переделку благодаря Ярхару Меллази – своему научному руководителю. Великан варвар, под два метра ростом, как и все скандры выступил вперед, и поравнялся с Вархаром Изилади – главой нашей делегации. Рядом пристроился Димар Мастгури и все трое, как по команде откинули назад густые длинные косы: Ярхар – медового цвета, Вархар – русого, а Димар – черного. Вышло очень синхронно – словно тренировались.

Воргр слегка отступил, не понимая – то ли это жест приветствия, то ли, напротив – угроза, а возможно и вовсе – отвлекающий маневр. Кто их знает, этих скандров, знаменитых варваров перекрестья. Вдруг они перед сражением убирают волосы, чтобы не мешали? Или собираются использовать какой-то особый боевой прием, еще неизвестный потенциальному неприятелю. А может подают сигнал остальным? Или пока противник следит за волосами, применяют массированную атаку?

Ярхар и Димар довольно переглянулись, а Вархар вскинул правую бровь с тремя родинками – одна другой меньше.

Вот так, ничем не угрожая, скандры довели Воргра, который явно уже имел с ними дело, почти до истерики. Крипс тихо вздохнул, споткнулся и рухнул за собственный письменный стол с таким грохотом, что казалось весил как вся наша компания.

Тотчас вперед вырвались Эйдигер и Ламар – известные врачи из династии Мастгури, младшие братья Димара. Правда если последний походил на голливудского актера, первые скорее напоминали средневековых палачей. Эйдигер и Ламар доводили пленных врагов до паники, а студентов до учебы, лишь бы не оказаться на месте пленных врагов.

Ламар поигрывал хирургическими щипцами, а Эйдигер – скальпелем. Откуда только эти почти метровые инструменты у них появились и где прятались – никто не понял. Впрочем, это уж как обычно.

Ламар бешено вращал голубыми глазами, и улыбался из-под усов и бороды, достойных Бармалея так, что у нетренированного зрителя душа уходила в пятки. Немедленно ставила там палатку и возвращаться на старое место отказывалась категорически. Всегда вздыбленная каштановая шевелюра так называемого Доктора Шока как бы намекала на любимый метод лечения медицинского клана Мастгури – током и шоком.

Так скандры стимулировали прогульщиков и отпугивали врагов.

Эйдигер взъерошил волнистые темно-каштановые волосы – и те окончательно встали дыбом.

– Ммм… Остаточное электричество. Это мы недавно пытали тут одного несговорчивого вождя… Хорошо копоть из прядей вычесал и дымом вроде уже не пахну. Пепел потом сгребем в совочек и выбросим… Ты там как, Воргр? Если травмировался, мы всегда рядом… Доведем… До полного и безграничного исцеления.

– Это меня и пугает, – прокряхтел вождь зеленых великанов, поднимаясь с пола с нашим заявлением в руках.

Как наша веселая компания из специалистов по пыткам несговорчивых магов электротоком, шоком и… физикой, уже в самом крайнем случае, угодила к крипсам? О… Это очень веселая история. На перекрестье принялись чудить измерения. А «шестое», которое маги размерности всегда использовали для путешествий так вообще начало саботировать любые путешествия. Настолько, что перемещаться из перекрестья на разные планеты и обратно стало весьма затруднительно.

Едешь себе по обычной местной дороге, что раньше вела на площадь какого-нибудь приличного города, а оказываешься… в спальне местного мера. Причем в самый неурочный момент – когда тот пытается спрятать живот под утягивающим бельем. Собирается к пенсионерам на митинг, используя азы хамелеонства и высший пилотаж мимикрии. Наносит белила на загар с лучшего курорта планеты и здоровый румянец существа, которое умеет ценить радости жизни. И даже оплачивать их за счет… денег налогоплательщиков. Разыскивает те самые штаны с рубашкой, которые уже два года как подарил своему садовнику для работы в личном парке.

Отправляешься так в гости к дружественным магам с лучшими, по мнению скандров подарками – лечебной установкой для электроукалывания имени Ламара Мастгури или стулом для электроэпиляции имени Эйдигера. Автобус ворчливо скрипит от счастья, что упомянутые средства «для полного и безграничного исцеления» уместились в багажнике и даже не сломали его.

В кабине делится с водителем впечатлениями о последних земных сериалах про супергероев Слася Масгури – жена Ламара, которая от мужа ни на шаг.

– А тут он ка-ак шандарахнет его своей суперсилой… А тот как даст… деру… с помощью суперскорости. Такой знаешь сверхновый способ дезертирства. А потом другой ка-ак засандалит ему в глаз железной рукой, а потом железной ногой… А этот ка-ак покроется стальными доспехами и давай летать над всеми и язык показывать… Но ту-ут… прилетает эта… Буча… Ой, туча… И давай всех мочить молниями… У-ух! Я под этот сериал сдала экзамен по физике про электричество и магнетизм. Очень доступно показано.

И вот едет себе этот чудесный автобус, полный добродушных и милых варваров и… оказывается на территории недавно побежденных защитниками планет магов. Ярлов: лысых оранжевых гуманоидов с львиными хвостами или все тех же крипсов.

Только представьте радость принимающей стороны. Вопли о помощи и крики «Спасайся кто может!» разносятся по всему Перекрестью.

Наши кланяются, показывают лучшее, что у них есть – кулаки – и уезжают. Пытаются добраться до нужного места – и снова оказываются на прежнем.

Вот тут местные уже совсем начинают нервничать. Собирают вещи, временно встречают гостей хлебом и солью: тремя караваями размером с письменный стол и ведром морской соли… Тем временем мобилизуют весь свой транспорт – улетают, но обещают вернуться с добавкой караваев…

Едут себе на безопасную с их точки зрения планету, а возвращаются… на дорогу, прямо перед автобусом варваров.

Те скалятся, потрясают «подарками», больше похожими на оружие и кричат: «Сюрпри-из!». Так и заикание заработать недолго. Как вести переговоры с целым народом, когда ни один его представитель слова нормально сказать не в состоянии?

В общем, на перекрестье у одних болели животы от смеха, у других – ноги от бега, а у третьих начался постоянный нервный тик, как у нашего Воргра Оол. Неудивительно! Его планету скандры совершенно случайно посещали раз семь, если не больше.

При первых появлениях знаменитых защитников Перекрестья крипсы еще сдавались: поднимали руки и выбрасывали белые флаги. Последние сопровождались уже белыми как мел помощниками вождя и местными жителями, что так и ходили, воздев руки к небу. Говорят, это стало их обычным методом передвижения. Тут главное за деревья не зацепиться и кланяясь другим или наклоняясь что-то поднять не попасть окружающим по лицу.

– Эм… – промычал Воргр Оол и зачитал: – Мы, союз ректоров Академий Перекрестья обращаемся к вам через самых мирных наших скандров – тех, самых, что несут мир на другие планеты при помощи боевой магии и кулаков. Категорически требуем, то есть практически вежливо просим, выделить нам три летающие тарелки для перемещения между измерениями. Сами знаете, пространство чудит непомерно. То приведет к вам, то снова к вам. А иногда и вообще… к вам в третий раз.

В общем, чтобы не растекаться мыслью по древу. Либо выделяете нам свой транспорт, который, на данный момент – единственный – способен нормально путешествовать по измерениям, либо мы будем посещать вас столько… сколько перекрестье на душу положит. И не забывайте, что в процессе путешествий мы любим разминаться и включать свои чудоустановки для полного и безграничного исцеления. Дабы проверить их функциональность. Не говоря уже о зарядке, которую скандры должны делать каждое утро, каждый день и каждый вечер… Я имею в виду зарядку наших приборов электротоком после разрядки их о чью-нибудь вражескую тушку.

Ах да. П.С, что расшифровывается как предупреждение от скандров.

Если расслоение измерений приведет вас в Зейлендию или в другой мир для похищения женщин, мы будем очень огорчены. А в состоянии огорчения мы страшно чудим. То есть спасет вас уже только чудо.

– Ссколько вам нужно кораблей? – уточнил Воргр.

– Да он, бедолага считать не умеет! Вот почему их женщины стали бесплодными. В целях уничтожения неспособной к математике популяции, – шепнул мне на ухо Ярхар.

– Ты в слове «три» какую букву не понял? – уточнил Вархар, подняв бровь с родинками.

– Готов повысить скорость импульсов в вашем мозге путем импульса от установки для электроукалывания! Эффект потрясающий, не побоюсь этого слова – искрометный! – восторженно подпрыгнул Ламар – этому только дай кого-то подвергнуть методу тока и Шока.

– А у нас есть более щадящее средство… – начал Димар, но Воргр не оценил щедрот души варваров…

– Гиольотина? – уточнил он. – Чтобы уже не мучиться?

– Шутит! Значит, уже взбодрился… – резюмировал Эйдигер, – Жаль, я хотел предложить стул для электрической стимуляции организма. Поверьте! Не было еще ни одного пленника, который не вскочил бы после него и не понесся как антилопа куда глаза глядят. Во как стимулируем!

– Эм… Я просто хотел уточнить, сколько отдать вам транспорта, чтобы вы больше не радовали нас своими посещениями хотя бы несколько месяцев, – тихим голосом ответил Воргр. – Не то чтобы мы не рады… Мы очень даже, почти всегда и везде… Ну просто, чтобы успеть подготовиться к приему дорогих гостей. А то вы приезжаете и приезжаете, а у нас ни успокоительные не заготовлены, ни дома не укреплены от ваших ударов… Вам же самим, наверное, грустно. Врезал кулаком по дому, а у того кладка посыпалась. Обидно ведь… Должно же здание оказать должное сопротивление… ой гостеприимство… гостеприимство.

– Ну раз на то пошло, согласны на четыре летающих тарелки, – сообщил Димар, словно делал крипсу одолжение.

– Хорошо! Через двадцать минут все будет готово. Вы управлять нашим транспортом умеете? – неосторожно спросил Воргр.

– Да он держит нас за умственно отсталых! – возмутился Ламар. – Я любую установку заставлю работать! Уж поверьте!

Семейство Мастгури дружным строем двинулось к Воргру. Причем на лицах варварских врачей застыли такие улыбки, что неподготовленный зритель сам улегся бы в гроб и даже попытался заколотить его изнутри.

Оол оказался подготовленным. Поэтому только икнул, попятился и нащупал на своем письменном столе ножницы для резки бумаги. Видимо, для харахирия.

– Я верю, верю! – поднял руки вверх вождь крипсов – кажется этот жест уже стал для него инстинктивным. – Нисколько не сомневаюсь! Просто хочу, чтобы у вас с первого раза получилось оставить нас в покое… ой, спокойно улететь, оставив нашу планету…

– А я что-то не понял. То есть вы нам не рады? – Эйдигер вытащил из походной сумки, размером почти с него самого, табуретку и добавил: – А я даже вот сидушку захватил для электромассажа пятой точки. Знаете, какой эффект? Бодрит так, что еще долго бегают кругами от радости… Искрят восторгом… В прямом смысле слова…

Вождь крипсов постарался выглядеть спокойным, только взгляд его нервно шарил по комнате, кажется, в поисках бронежилета из резины. Самой необходимой вещи для того, чтобы принимать у себя Мастгури. Этих властелинов тока и шока.

– Мы очень рады, честное слово! – быстро возразил Варгр… – Просто радость почему-то приходит, как только вы нас покидаете. Такой восторг накатывает… Слов не подобрать. Праздники шествуют по планете несколько дней. Так вам не нужен консультант по использованию летающих тарелок?

– Мама моя здорово консультировала по поводу летающих тарелок, когда метала в отца посуду. Те тарелки летали не хуже ваших, только в них не особо залезешь. Мама учила, как уклонялся, куда бежать, а главное – сколько времени не показываться на глаза разъяренной скандрине, чтобы не попасть под обстрел… К тому же мне довелось управляться с вашим транспортом, захваченным на Земле! – отозвался Ярхар.

– Хорошо, хорошо, как скажете! Сейчас все будет. Отправляйтесь пока на полигон для испытания стрессоустойчивости… Так мы назвали место, куда уже в шестой раз выехал ваш автобус с перекрестья… Тарелки пригоним в течение двадцати минут по перекрестному времени.

– Карету мне! Карету! – внезапно вскрикнула Слася.

Воргр вздрогнул, а Ламар радостно приобнял жену за талию.

– Она у меня постоянно просвещается. Вот читает земных классиков.

– Да! Только в земные классики я давно не играю! Я читаю писателей. И цитаты выписываю! Хотите еще?

Не уверена, что трагическое выражение на лице Воргра можно было принять за «да», но Слася истолковала его именно так и выпалила:

– Бить или не бить вот в чем вопрос!

Вождь зеленых великанов попятился и услышав:

– Только смерть избавит вас от сердечных мук! – попытался выйти в закрытое окно.

– Не обращайте внимания, это из сериала… или мультфильма, кто его знает, – отмахнулся Ламар.

– А ты, кстати, правильно выбрал окно для эффектного ухода, – прокомментировал Вархар. – Стены-то несущие. Их ломать нельзя.

– Я уже понял, что в этом помещении ломать можно только меня, – не удержался от сарказма Воргр. – Все остальное потом можно вынести… вместе со стенами…

– Ну зачем же так пессимистично? Тут полно мебели! – обнадежила крипса Слася. – Мы же вначале разминаемся…

Лето выдалось таким, что словами не описать. Цензурными, во всяком случае. Теплые дни сменялись проливными дождями, солнечное небо могло в один миг затянуться тучами, и машины дружно приветствовали град сигнализацией…

Согласна с ними полностью! Такая погода – это нарушение всех законов нормального проживания в средней полосе!

Увы! Небесная канцелярия оказалась не в курсе разделения планеты на климатические зоны, не говоря уже о временах года. Видимо, тамошние специалисты не смогли поступить в наши вузы – не добрали… денег на платное обучение. Поэтому и посылали нам зной, ливень и ледяной град в один день.

Словно кто-то там, наверху хорошенько выпил и шутки ради переключал рубильник «лето-осень» как попало. В смысле как попал по нему, проходя мимо.

Анекдоты о климате потеснили в соцсетях даже котиков.

– Надеюсь, погода в курсе, что метеорологи обещали потепление?

– Зачем это погоде? Обещали – значит будет! Включат отопление, видимо!

– Да-а-а… Когда нам включат отопление только предсказать и возможно… Только тут нужны не метеорологи, а экстрасенсы.

– Да ладно вам! Зато худеть к купальному сезону уже не требуется! Он не предвидится.

– Ну почему же? В проруби тоже купаются!..

– У природы нет плохой погоды… Есть только: ужасная, отвратительная и кошмарная…

– Ну что же вы так пессимистично? Уже зимой должны были привыкнуть к +13 градусов ежедневно!

– В номинации лучший июль года победил… май, а в номинации лучший октябрь года победил июль… Наверстывает, бедолага, тоже хочет минуту славы…

– В конкурсе на самую внезапную зиму победило лето…

– В принципе, не холодно. Если из дома не выходить…

– Видели какие ливни? Если вы так и не вырвались на море, то море идет к вам…

Читай не перечитаешь…

…Полгода назад я уволилась с любимой научной работы, которая почему-то стала хобби, судя по зарплате и вплотную занялась хобби, потому, что кормило только оно. Я, преподаватель с десятилетним стажем, стыдно сказать – доктор наук! – вязала дизайнерские свитера. А в промежутках продолжала «шабашить», как выражались когда-то – подрабатывать репетитором. Так уж вышло, что обучение одного единственного ребенка законам физики на дому оказалось куда более высокооплачиваемым, нежели работа с сотнями ребят в вузе.

Как-никак эсклюзив! Мода! Личный тренер, личный репетитор, личная приемная комиссия… для шестой переэкзаменовки…

… В тот день я отправилась в магазин за фруктами. Все-таки лето… По крайней мере, календарь упорно утверждал, якобы на дворе июль. Хотя сам двор упорно опровергал эту гипотезу, тонко намекая, что наше летоисчисление неверное и наступил сентябрь.

Тучи хмуро бродили по небу, то и дело поливая горожан дождиком, а временами таким ливнем, что стирать одежду уже не требовалось, даже если шел под зонтиком. Гигантские кузнечики, что выросли за время аномальной жары в мае, прятались по домам, пугая жителей до икоты. А кто бы не запаниковал, встретив насекомое, размером с птицу? Тут еще кто на кого начнет охотиться – вот в чем вопрос.

И вот я кое-как добралась до магазина. Лавировала между лужами, что норовили намочить ноги, прохожими, что пытались выколоть друг другу глаза зонтами, и градинами, что стремились достучаться до горожан даже сквозь зонтики.

Еще один короткий заплыв по пересеченной местности… захожу домой и вижу картину Репина: приплыли…

Прямо из моей ванны выходит мужчина… О-очень крупный и очень даже варварского вида… Тогда я еще не знала, что Ярхар по его собственным словам «женщин не трогает, только в целях доставить им неописуемое удовольствие».

Да и выражение лица у незнакомца было, прямо скажем, не слишком дружелюбное. Изо рта вырывались забористые ругательства на неведомом языке, но я почему-то все поняла.

– Ярхар Меллази из расы скандров. Можно сказать – лучший представитель! – представился между многоэтажными фразами мужчина, и даже сделал вид, что снимает несуществующую шляпу. Снова выругался и ушел… в ванную.

Мда… Или что-то случилось или одно из двух…

Я повесила сумку на гвоздик, включила свет и последовала за Ярхаром.

Никого.

Серые треугольные шкафчики в углах, голубой кафель с белыми разводами. Строители уверяли, якобы эта композиция о-очень похожа на облака, что романтично летят по небу. Сразу перед тем как скромно пропали в неведомом направлении, превентивно отключив мобильник, чтобы не слушать забористые благодарности. Натурам чуть менее романтичным, нежели горе-строители, катастрофически не хватало фантазии. Большинство гостей сообщали мне, что с кафеля до конца не смыт комет.

В зеркале над раковиной отразилась ошарашенная рыжая женщина неопределенного возраста. Я почти не старела, в силу своей особенности – пониженной температуры тела – загадки нашей семейной генетики.

Та же генетика наградила меня высокой грудью, округлыми бедрами, тонкой талией, приятным лицом с мелкими, аккуратными чертами и моей гордостью – большими глазами цвета темного янтаря.

Сейчас они даже без смоки айс увеличились до, казалось бы, недопустимых с точки зрения биологии размеров.

Пустая свинцовая ванна, загагулина душа над ней, видавшая виды взъерошенная зеленая мочалка… С нашими коммунальщиками и у мочалок щетина встает дыбом! То холодную воду отключат, то горячую, то электричество, а то и все вместе. И вот так вот в темноте выбираешься из ванной, опираясь на что попало и так ласково объясняешься в любви к системе ЖКХ, что мочалка потом выглядит как шевелюра Эйнштейна.

Ванная как ванная, в общем… Ничего особенного. Никаких следов незнакомца.

Я вышла, тряся головой и пытаясь смекнуть – неужели градина все же попала по темечку? Вроде бы я должна была это заметить. Как минимум, почувствовать…

Я потрогала голову, снова тряхнула ей… Ничего, вроде никаких шишек и внешних повреждений. Та-ак! Либо это маразм, либо одно из двух…

Я вышла в прихожую, сняла пакет с крючка и… из ванны выскочил все тот же мужчина…

Еще раз выругался, поздоровался, вновь посрамил любого конюха витиеватым высказыванием – и скрылся в ванне.

Так… Либо это пакет так на меня действует, либо одно из двух…

Каждый физик знает: сойти с ума не так сложно, как сойти с троллейбуса в час пик, да еще и на остановке, где садится основная масса пассажиров.

А может фрукты начали выращивать весьма забавного свойства? Причем их даже есть не надо – достаточно понюхать, чтобы начались чудеса…

Я осторожно повесила пакет на место и зашла в ванную.

Опять никого. Даже духа неведомого мужчины не осталось…

Я немного постояла, словно ждала, что этот Ярхар-невидимка выплывет из воздуха, но затем снова отправилась в прихожую. Взяла пакет и… из ванны опять выскочил мужчина…

Мда… Сарказм может довести до маразма… или наоборот…

Слава богу, на сей раз Ярхар не стал представляться и поднимать виртуальную шляпу. Ограничился новыми забористыми фразами и скрылся как раньше…

Так мы с ним провели следующие пол часа.

Ярхар Меллази появлялся, честил на чем свет стоит шестое измерение и перекрестье, кивал мне и пропадал из виду. При этом в ванной никаких следов его присутствия ни разу не обнаружилось.

Устав от физкультуры с пакетом, я прошла на кухню, помыла фрукты и жевала сочные персики, в ожидании окончания представления.

Как ни удивительно, страх куда-то девался. В конце концов, Ярхар мог ограбить меня и убить уже семь раз. По количеству появлений. Раз даже не попытался, значит и не собирается.

Поэтому я пила чай и наблюдала, как из ванной с ругательствами выскакивает мужчина и уходит обратно.

Эдакий аттракцион: Аполлон в гневе и в ванной.

Наконец, Ярхару надоело, он вдруг присмотрелся ко мне и заявил:

– А ты маг размерности! Вот ты-то нам и нужна!

Признаться, именно в эту минуту я немного струхнула, даже выронила персик. Тот покатился по полу и был ловко схвачен Ярхаром.

– Не боись, женщина! Защитим, накормим, напоим и поможем разобраться во всем. Будешь преподавать физику и магию размерностей!

После этой абракадабры, персик отправился в вазу, причем даже не расквасился, меня схватили на руки, заскочили в ванную и… рванули в стену…

Вот тут у меня уже совсем душа ушла в пятки, а скорее даже убежала, резвой трусцой. Я крепко зажмурилась. Мысленно попрощалась с жизнью, недовязанным свитером, недоученными студентами. Если у них вообще оставались шансы освоить предмет после сдачи ЕГЭ методом тыка… Тыка ручкой в номера правильных ответов, вызубренные в рамках «детальной подготовки к экзаменам»… А, когда открыла глаза, вокруг творилось нечто невообразимое…

Я очутилась в настоящем университетском городке, только очень странном. Мощные корпуса из каменных блоков, соединенные между собой переходами, толщиной почти в сами корпуса. Каменные столбы, что венчались… клумбами, словно долговязые хиппи с пестрыми прядями…

Деревья, со стволами шире чем столбы в обхвате…

Чудилось: здесь и постройки, и природа ежеминутно готовы к любой катастрофе…

Мда… хорошенькое начало…

Преподаватели, похожие на Ярхара и студенты, словно сошедшие со страниц сурового мужского фэнтези и романтического женского – вперемежку. Так сказать, полный унисекс даже для худых, как говорил один мой бывший коллега из вуза.

Невысокие полурослики, кряжистые, но с нежными лицами и тонкими чертами, одетые так, что на солнце сверкали получше дискотечной светомузыки. На картине абстракциониста их не нашел бы даже самый внимательный зритель – затерялись бы из-за пестроты нарядов. Существа, похожие на деревья и гуманоидов одновременно в рубашках-рубищах и брюках из ткани, вроде льна. Кора-кожа, волосы, словно тонкая металлическая проволока… Гротеск, да и только!

Люди-львы, с гривами, вполне себе нормальными лицами, когтями и клыками – словно оборотни, которые не до конца вернули себе человеческое обличье. Задумались по дороге: обращаться или еще попугать общественность… В конце концов – нервный тик отлично развивает мышцы лица и способствует лифтингу. А заикание хоть и не помогает взаимопониманию, зато подвигает осваивать языки – в первую очередь язык жестов. Вот тебе интеллектуальное и физическое развитие оптом.

Чудилось – галлюцинации продолжаются и становятся все более дикими.

Среди всех этих чудаковатых существ появлялись и более «человекообразные», а некоторые еще и шкафообразные. Варварского вида, похожие на Ярхара и эдакие эльфы без острых ушей и луков. Изящно сложенные, с красивыми лицами, по которым женщину от мужчины не отличишь.

Некоторые великаны, вроде моего «Аполлона из ванной» носили клетчатые юбки, похожие на шотландки. Если приглядеться, черты их казались чуть более грубо высеченными, по сравнению с остальными, а лбы чуть более низкими.

Пока я озиралась, Ярхар крикнул так, что уши заложило.

– Наро-од! Нашел одного мага размерности! Возьмем на работу и в оборот… Кстати, она тоже физик… Как многие из наших немногих зейлендок. Если вы понимаете, о чем я… Так мы вашу Землю называем – Зейлендия, – снизошел до перевода мужчина, даже и не думая опускать меня на ноги…

Вот тут я поняла, что чудеса не закончились, а только начинаются… Ярхар не планировал позволять мне шагать самой – похоже, не верил, что выживу здесь без его помощи. Я же настолько опешила и растерялась, что даже не нашлась с возражениями.

– Спокойно! Мы идем к ректору! Эйлегар Мастгури – мировой мужик! Многие нехорошие маги из разных миров перекрестья уже никогда его не забудут… – с этими словами мой похититель свернул в сторону одного из корпусов, с огромной башней, на которой висели самые странные часы, что я видела.

Стоило минутной стрелке сдвинуться с места, как над ходиками выскакивали две фигурки варваров, словно выломав куски из стены и ударяли по циферблату гигантскими молотами. После чего закидывали их на плечи и исчезали в стене. Обломки-дверцы немедленно закрывались и совершенно сливались со зданием.

Ярхар одним указательным пальцем распахнул дверь, толщиной с четыре моих ладони приблизительно…

…Широкие каменные коридоры, лестницы, будто рассчитанные на роту солдат, а то и на конников, если вдруг тем придется здесь прятаться. Светящиеся панели на потолках, бронзовые двери, толщиной с три моих ладони…

Интерьеры воистину впечатляли и как бы тонко намекали, что в безопасности здесь не чувствуют себя даже здания… Удивительно, что у них еще не выросли ноги, чтобы, при случае, сбежать куда подальше…

– Чтобы остаточная магия и аура местных обитателей не впитывалась в мебель, стены и прочие вещи, все предметы в Академии содержит бронзовый порошок! – прокомментировал Ярхар, поднимая меня на руках по лестнице так, словно я вообще ничего не весила.

– А как его в камни засунули? – странно, но я еще не устала поражаться.

– Он не только в камнях, больше между. Сами блоки содержат немного бронзы, благодаря нашим магам земли и камней. Эти и не такое сотворить могут… Еще увидишь…

Не уверена, что, действительно, желала увидеть, как «вытворяют» местные маги. Однако складывалось стойкое ощущение, что меня вроде как уже и не спрашивают. Причем, с самого начала, когда забрали с Земли сюда, в неведомые края…

В эту минуту, будто в доказательство, в одно из окон влетел булыжник, размером с две моих головы. Ярхар отмахнулся от него как от назойливой мухи – и камень отправился обратно. Не знаю даже как удалось ему разминуться с гигантским деревом, которое почему-то решило оторваться от корней и встать на крыло. Оба предмета унеслись в небесные дали.

– Что это? – настороженно спросила я. – Ураган или смерч?

– Да не-ет! Если бы ураган или смерч нам бы пришлось действительно туго, – беззаботно ответил Ярхар, продолжая путь со мной на руках, как истинный варвар, что захватил женщину в походе. Видимо, сказывалась старая привычка. – Это просто тренировки боевых магов. Сейчас сядем в лифт и на сто семидесятом этаже такое уже редкость. Не чаще двадцати раз в день. Плюс минус десять раз…

– На каком этаже? – градус абсурда происходящего настолько зашкаливал, что я наконец-то перестала удивляться. – Тут ведь этажей семь, не больше?

– Видимость, – отмахнулся Ярхар, то ли от камня, то ли от меня. – Магия иллюзии. На самом деле, здания гораздо выше.

До лифта мы добрались, миновав три лестничных проема.

В кабинке можно было посидеть в больших серых креслах и даже выспаться, учитывая их размер. Видимо здесь у них зона для релаксации. Лег, зажмурился и представил, что вокруг нормальный университет, обычные студенты и преподаватели. Первые усиленно делают вид, что учатся, вторые усиленно делают вид, что верят. И так вплоть до экзаменов, когда студенты открывают для себя новые истины. Во-первых, преподаватели не такие уж и наивные, только прикидываются. Во-вторых, наивные те учащиеся, что надеются сдать экзамены при помощи шпаргалок, магии и силы убеждения, будто все знают, вот только сказать не могут… У собак прокатывает, а вот студентов «прокатывают» – отправляют на переэкзаменовку.

Ммм… Романтика глубин невежества и высот фантазии по изготовлению шпаргалок… И никаких, никаких, никаких катастроф!

Пульт располагался так, что до верхних кнопок мне пришлось бы дотягиваться уже в прыжке. Впрочем, складывалось стойкое ощущение, что подкинуть меня для Ярхара тоже не проблема. Даже если начну сопротивляться, боюсь, этот варвар и не заметит. Спишет на случайные телодвижения от радости после встречи со столь великолепным образчиком мужественности.

– А почему мы сразу на лифте не поехали? – продолжила я диалог с Аполлоном из ванной.

– Должен же я как принимающая сторона показать тебе, женщина, нашу Академию. Из лифта мало что можно увидеть, – он подумал, вскинул глаза к потолку, нажал кнопку этажа на пульте и добавил: – Если, конечно, стену не вышибить… А что?

При мысли о дырке в движущемся на сто этажей вверх лифте я поторопилась заверить Ярхара, что его способности экскурсовода выше всяких похвал.

– Нет-нет! Что вы! Мне и так нравится.

Кабинет ректора оказался первым, что мы увидели, выходя из кабинки.

Видимо, чтобы студенты ну просто не могли его не заметить.

На двери висела табличка с именем этого «мирового мужика», судя по словам Ярхара и подпись: «Зашел – не жалуйся! Вызвали – не опаздывай. Не так страшен ректор, как он же в гневе!»

Само помещение поразило несказанно.

В его центре растянулся огромный письменный стол, у стола пристроились два кресла, словно сделанные на четырех человек, за таким же расположился и глава Академии. И больше в кабинете, с каменными стенами не было ни-че-го! Вообще. Абсолютно.

Я окидывала взглядом пустое помещение, размером с зал спортивной арены и недоумевала, пока Эйлегар Мастгури выходил из-за стола навстречу.

Я успела привыкнуть к размерам скандров и к тому, что футболки на них сидели так, что казалось еще немного – и швы разойдутся под напором рельефных варварских мускулов.

Темно-каштановые волосы ректор убирал назад в длинных хвост, зеленые глаза его, кажется, всегда смеялись.

– Маг размерностей? – кивнул в мою сторону Эйлегар. Ярхар подтвердил.

– Долго искал его в Зейлендии?

– Часа два, не меньше!

– Ого! Обошел несколько городов порталами?

– Да не-ет! Только ванную комнату, и то не всю – только от раковины до шкафчиков.

На этом месте Эйлегар остановился и жестом предложил Ярхару объясниться.

– Пошел я в Зейлендию за магом размерности, настроился на его поиски, – спокойно начал Аполлон из ванной. – Должен был оказаться в центре города, где обитает искомый колдун… Но у нас же чудят измерения… Выхожу из портала – смотрю ванная. Выглянул в квартиру, увидел девушку, поздоровался и ушел порталом. Решил поменять цель путешествия – отправился на опушку леса… Думаю уже оттуда до нужного места доберусь… Вспомню прежние воинские походы… Лесников порадую до нервного тика… и снова вышел в ванну… И так много раз, какой бы конечный пункт ни выбрал. Пока не понял, что наша магия с девушкой притягивается, и она как раз тот самый колдун, что нам требуется. С помощью соединения сил я легко вернулся обратно!

– Мм… Всегда думал, что заставляет зейлендцев дважды и трижды звонить по номеру, чей владелец уже сказал, что произошла ошибка и он не тот, кого ищут…

– Упорство? – предположил Ярхар.

– Непоротость! – поправил его Эйлегар. – А почему ты называешь нашу новую сотрудницу «девушка».

Ярхар оглянулся на меня, растерянно развел руками и сообщил, как ни в чем ни бывало:

– Ну я же не знаю – встречалась она уже с мужчинами или же нет… И насколько далеко… глубоко, в смысле, зашли эти встречи.

Эйлегар прервал рассуждения подчиненного резким жестом и обратился ко мне:

– Как вас зовут, женщина?

Похоже, ректор больше верил в мои возможности «глубоко встречаться с мужчинами»…

– Алина Зинатуллина, – представилась я.

– А вам нарочно дают имя одной национальности, а фамилию или отчество от другой? Маскировка зейлендок в целях спасения от расизма? – уточнил вдруг Эйлегар.

Я растерянно оглянулась на Ярхара, словно этот варвар, что притащил меня на перекрестье – знает ответы на все вопросы. Тот немедленно приблизился и пояснил:

– У нас уже есть Ольга Искандеровна, Гульнара Сергеевна и лаборантка Марина Кунздо-Веерова.

– Это чтобы вы спросили, – не могла не съязвить я.

Эйлегару понравилось, он улыбнулся во все зубы – уж лучше бы этого не делал, честное слово – страшнее такой улыбки только оскал саблезубого тигра.

– Отлично! Подходишь! Магия нужная. Физика – наука сложная, дается не каждому. Значит ума тебе не занимать, Алина. То, что нам надо!

– Минуточку! – наконец-то я решила высказаться по поводу фантасмагории вокруг. – С чего вы вообще взяли, что я ищу работу – это раз! Мне даже не дали собрать вещи – это два! И почему у вас в кабинете нет никакой мебели, кроме трех кресел и стола – это три!

Эйлегар кивнул в мою сторону и усмехнулся, Ярхар радостно заулыбался. Его улыбку еще можно было вынести – несколько секунд до инфаркта. Хорошо, я преподаватель, да еще из России. У нас нервы железные, характер стальной, а тело как у рептилии. Иначе в ледяных кабинетах вузов любимой родины не выжить. Не говоря уже про студентов, что из физики помнят только буквы… Да-да, я не ошибаюсь, не из русского языка и литературы, а из физики. Те самые волшебные буквы, которые надо ставить в строчки теста ЕГЭ, дабы учителя наконец-то вздохнули спокойно и вздыхали уже вузовские преподаватели…

– Ты уволилась из Университета из-за зарплаты! А мы платим столько, что в своей Зейлендии сможешь купить Лувр и всю его территорию в придачу. Это раз! Вещи твои сейчас доставить уже не получится. Измерения чудят, как выразился декан Меллази, и ты можешь, по его примеру, сто раз выходить в другое место, а на родину так и не попасть. Но наши зейлендки организовали тут Ателье, где работают лучшие портнихи перекрестья – сальфийки, в основном. В общем, закажешь все, что только душа пожелает. Это два. Временно возьмешь вещи у Ольги Изилади и Алисы Мастгури – они как раз твои соотечественницы и как раз временно приехали сюда для решения общей проблемы с размерностями. Это три! – Эйлегар очертил мою фигуру взглядом и резюмировал: – Вещи Алисы не подойдут, у этой зейлендки есть грудь… Возьмем у Ольги…

Ректор окинул взглядом кабинет, развел руками и пояснил, буквально обрадовал:

– У нас тут спецфак – горячая точка всех Академий Перекрестья. Учатся самые мощные маги, самые непредсказуемые и силы у них самые плохо управляемые. Зачем мне мебель, если в окно регулярно что-то влетает. Булыжники, деревья, огненные шары, наконец! Замучишься щепки и пепел выгребать. А так: чистенько, красиво и загадочно. Вот вы, например, сразу ощутили таинственность этого места. Работает!

Сложно передать мой восторг от перечислений того, что на новом месте работы: норма, обыденность…

– А-а-а… Я могу подумать? – тихо уточнила я.

– Коне-ечно! – обнадежил Эйлегар. – Только домой вернуться еще долго не сможешь. Так что… Либо осваиваешься, либо ждешь у моря погоды. Море организуем, это у нас запросто. Завтра как раз водники тренироваться начнут… Там если всю территорию не зальет – считай повезло.

– Женщина! Я твой прямой и даже научный руководитель! По проблемам измерений! – бодро сообщил Ярхар – наверное заметил, что я притихла. – Даю слово, со мной не пропадешь!

– Точно! Это один из лучших наших воинов… деканов… преподавателей… Короче, Ярхар очень даже ничего! – отрекламировал подчиненного Эйлегар.

Тем временем, «новый и даже прямой» начальник приобнял меня за плечи, развернул и подтолкнул к выходу со словами:

– Идем, я тебе общежитие покажу. Выделю самую безопасную комнату. Оттуда прямая эвакуация в лифт и соседнее здание. А прямо под тобой моя квартира. Если что – кричи. Услышу, пробью потолок и спасу от любой опасности.

Мы очутились в коридоре, а спустя секунду уже в лифте – так быстро двигался Ярхар и тянул меня за собой.

Когда дверцы кабинки захлопнулись, скандр очертил мою фигуру взглядом, немного подумал и резюмировал:

– Нет, кричать для тебя не вариант! Бери швабру и стучи по полу!

– А у меня в комнате есть швабра? – удивилась я не на шутку. В душе еще теплилась надежда, что тут все цивилизованно. Ну не то чтобы цивилизованно, это слово к новому месту работы не подходило абсолютно, да и варвары не соответствовали эпитету. Но хотя бы заботливо по отношению к персоналу. Я представить себе не могла Эйлегара со шваброй, в процессе уборки собственной квартиры, как, впрочем, и Ярхара.

Да и комнату после такого представлять не особенно хотелось. Наверное, там камня на камне не осталось бы. Поэтому теплилась надежда, что местные стараются подольше сохранить казенное имущество, хотя бы до первого взрыва или потопа… Не говоря уже о психике соседей варвара, который вдруг решил навести чистоту и совершенно случайно прошел сквозь стену, в процессе ее помывки. Нет, в таком учебном заведении без штата уборщиц не обойтись.

Неужели я ошибалась? Тогда как же вуз еще остается на месте?

Мое недоумение длилось недолго. Ярхар развел руками и сообщил с задумчивым видом:

– Мда… Швабры у нас в комнатах не водится. У нас спецперсонал все убирает. Ну ничего! Бери стул и смело долбай им по полу!

Скандр еще немного поразмыслил, даже чуть нахмурился от мозгового напряжения и обрадовал гораздо сильнее:

– Не, не выйдет! Мебель прибита к полу. Я-то оторву запросто… А ты… нет. Не сдюжишь. Ну это мера, чтобы учащиеся совершенно случайно куда не выбросили… Исключительно с целью выяснить траекторию полета такого сложного с точки зрения геометрии тела. У нас любят ставить эксперименты. Физические, химические и магические. И все, кто выжил, сразу становятся куда более образованными… В смысле образуют коалицию против подобных опытов.

Даже не знаю, как после описания жизни в Академии, я еще не сбежала отсюда куда глаза глядят. Наверное, исключительно потому, что бежать было решительно некуда. Измерения чудили и на Землю попасть мне еще долго не светило. Оставалось надеяться, что стану светилом местной физики и заодно магии размерностей. Местные поймут, что я очень полезна и не сделают объектом для опытов. Что-то подсказывало – Ярхар рассуждал не только про учащихся…

Как говорил один мой бывший коллега с Земли: «Удачный опыт ликвидирует пробелы в науке, а неудачный – ликвидирует неудачников».

Вряд ли эти варвары – неудачники, следовательно, их эксперименты ликвидируют кого-то другого…

… Лифт остановился на третьем этаже, если верить цифрам на гигантском табло, что горело над нашими головами и почему-то подозрительно гудело.

– А-а-а… Этот странный звук… Тут ничего не сломалось? – уточнила я у Аполлона из ванной.

Ярхар только отмахнулся:

– Это для тех, кто не видит! Нужно считать количество гудений – и будешь знать на каком этаже.

– В Академии есть незрячие? – поразилась я настолько, что почти перешла на визг.

– Да какой же незрячий тут выдержит? Когда то коридоры перед тобой взрываются, то молнии в окна заскакивают, да и булыжники часто низко летают… К дождю, наверное… Просто некоторым глаза ка-ак подобьют… Все ка-ак опухнет… Ну и ходят, почти ничего не видя… А мы их энергией жизни не лечим. Можно, за считанные минуты, полностью и без последствий. Для наших врачей подобное – раз плюнуть. Но должны же ребята получить урок… Сходить на уроки в таком виде и получить порцию хохота окружающих…

– У вас тут что, телесные наказания практикуются? – ужаснулась я и собиралась добавить: – Куда я попала? В плен к варварам?

– Телесные наказания? – уточнил Ярхар. – Я не слишком силен в зейлендских оборотах. Это значит, телу что-то наказывают, то есть рассказывают, что можно делать, а что нельзя? Ммм… Интересненько… Это в каких же таких обстоятельствах чужому телу требуются инструкции?

– Бьют! – не оставила я простора для фантазии начальника, пока он не надумал нечто неприличное…

– Да не-ет! Мы же цивилизованные варвары! – с этими словами меня вывели из лифта и подтолкнули вперед, по коридору. Здесь все выглядело, как и на другом этаже. Бронзовые двери, гигантские каменные блоки, светящиеся потолочные панели.

– Тебе очень повезло, женщина! – прокомментировал «пейзаж» Ярхар. – Студенты пока на занятиях и тут тишина и покой…

Мне оставалось только кивнуть, тем более, что тишиной и покоем здесь даже не пахло. В окна то и дело влетали молнии, куски деревьев, какие-то металлические обломки и камни…

Ярхар отбивал все с ловкостью олимпийского чемпиона по теннису, и продолжал рассказывать:

– Никого тут не бьют. Но сама же видишь. Во-первых, у нас много НЛО – незабываемых лузерских ошибок. Это когда маги не соизмеряют силу и направляют предметы куда ни попадя. И ни уборщицы, ни те, кто встретился с предметами, ни наш ректор такого уже не забывают… Во-вторых, у нас немало нарушений правил ПДД – противодебильных директив. А они очень простые. Никогда не попадайся под руку дебилу, никогда не ходи там, где колдуют дебилы, никогда не рассчитывай, что дебилы знают о своей дебильности, спасай себя сам. В-третьих, у нас часто вызывают ВВС – воинство варваров-спасателей. То есть преподавателей, которые помогают учащимся справиться с результатами НЛО и нарушений правил ПДД. Вот тут уже и первое, и второе утраивается… Временно… До полной ликвидации инцидента и отправки виновников в медблок… Для лечения… Исцеления травм и объяснения, что случится, если повторят свои хулиганства… Первое длится пару минут, второе несколько часов. Тут уж как повезет – некоторые студенты сбегают раньше, их ловят и тогда лечение затягивается…

Пока Ярхар перечислял, я хихикала, да-да, глупо хихикала над сарказмом спутника. Ну а куда ж деваться? Если деваться мне отсюда пока некуда? Очень надеюсь, доживу до момента, когда измерения позволят вернуться на Землю. Назад, в свою безопасную квартирку. Там в окна влетают только крики соседей. Зимой тех, что поскользнулись на гололеде, за ликвидацию которого управляющая компания уже получила премию. Летом – тех, кто не оценил романтичной встречи со столбом в темном переулке, за освещение которого управляющей компании выделили круглую сумму из бюджета города. А еще сигаретный дым из ближайших квартир от тех, кто бросает курить уже не первое десятилетие. Но встречи со столбом и фигурное катание на гололеде слишком нервируют…

Скандр заметил мой настрой и похвалил:

– А ты молодец, женщина! Так невозмутимо у нас еще никто из зейлендцев не оставался работать. Большинство хотя бы первые часы дергались от нервного тика или плакали. От радости, естественно!

– А у меня есть варианты?

– Есть! – Ярхар остановил меня возле бронзовой двери с нарисованным веером – видимо, так обозначались маги размерности. Повернул мою голову вправо, показывая, что рядом переход в соседнее здание с табличкой: «Кто может, спасется, кто не может – внесется. Мы не варвары: хватаем и спасаем».

– Ты можешь пострадать, пожаловаться на судьбу, посетовать на меня, что утянул в наше измерение…

Я посмотрела на Ярхара, словно хотела сказать: «А вас, Штирлиц, я попросил бы остаться!»

Я и запамятовала – кто всему виной. Один варвар, который не в состоянии даже с седьмого раза сообразить, что моя ванная – не городская площадь и даже не лесная опушка.

– Спокойно! Я тебе еще пригожусь! – радостно воскликнул скандр, ничуть не напуганный моим взглядом.

– Стесняюсь спросить – как именно? – с вызовом спросила я.

Сопровождающий поднес мою ладонь к дверной ручке, я ощутила укол – и дверь отворилась. Либо тут пускают в помещение только после того как пустили кровь, либо одно из двух.

– Спокойно! – произнес Ярхар и даже улыбнулся. Наивные эти варвары, право слово. С их улыбками лучше уж хмуриться, меньше нервотрепки собеседнику. А так сразу хочется бежать куда глаза глядят. – Мы тебя так идентифицировали по крови и магии. Теперь в комнату сможешь войти только ты.

Я с опаской изучила интерьеры, созданные словно для великанов.

Гигантские комнаты, как иной школьный спортзал, деревянная кровать и стол на четверых землян, наверное. Стулья, где мы с Ярхаром уместились бы одновременно и даже не касаясь друг друга, такие же кресла, обитые черной кожей.

Я двинулась из спальни на кухню, не переставая поражаться масштабам.

Холодильник заслонил всю стену: от потолка до пола – здесь на целый полк продукты заготовить не сложно. Кухонный стол не уступал в размерах рабочему, плита выглядела так, словно на нее ставили трехведерные котлы, а духовку определенно рассчитывали на кабана.

В ванне можно было плавать впятером, а раковина походила на ванночку для годовалого ребенка.

Но даже не это меня больше всего удивляло.

Не-ет!

За все время моего пребывания в новом жилище в окно не влетел ни один опасный предмет. Только кот запрыгнул на подоконник – серый, с желтыми пятнами и наблюдал за мной умными голубыми глазами. Хотя какая же умная зверушка поселится в таком Академическом городке?!

– Что тебя так поразило? – заметил изменение моего настроения Ярхар.

– Тут ничего не летает, – странно выразилась я, но скандр понял. Улыбнулся снова, видимо, чтобы привыкала, так сказать – адаптировалась… И пояснил: – Твои окна выходят на закрытый Академический дворик. Там колдовать запрещено, а гулять и подавно!

– А почему гулять там нельзя?

– Потому что гулять и колдовать для наших – почти одно и то же. Вот только магией они могут заниматься в качестве тренировки или ради забавы. Ну а когда гуляешь, сама понимаешь…

Я постаралась отвлечься и не представлять, как развлекаются местные варвары. Оставить на потом это прекрасное открытие. Дабы не ощутить все грани счастья сразу же, постепенно проникаться восторгом момента.

– В общем, сегодня осваивайся. Расписание занесу тебе вечером. Его еще составить надо. Эксперименты с размерностями начнем тоже завтра, после занятий. Медлить нельзя… Мало ли… Все земные маги сюда попадут. У нас нет такого количества успокоительных и такой армии свободных кураторов, вроде меня.

– А-а-а… Одежда?

– Девушки придут с минуты на минуту! – пообещал Ярхар. – Там все и решите. Хотя-я-я… – он в который уже раз очертил мою фигуру взглядом. – Ты в любой одежде хоть куда. Говорю, как истинный варвар. Считай, я уже соблазнился, значит мужчин можно не соблазнять.

– Э-э-э? – поразилась я такому выводу.

– Во-первых, это небезопасно для тех мужчин – я могу случайно их зашибить. Просто в порыве восхищения твоей красотой романтично взмахнуть рукой, а уж куда она заедет – это не мне решать – силе тяжести. Сама понимаешь, физик как-никак! Во-вторых, какой смысл? Все равно я буду восторженно молотить руками по воздуху и вряд ли другой мужчина подойдет к тебе ближе чем на размах моей руки? А как общаться-то на таком расстоянии? В-третьих, лучшего мужчину тебе все равно не найти! Ты еще в этом не раз убедишься! До скорого, Алина! Осваивайся!

С этими словами Ярхар скрылся за дверью, оставив мне: комнату, недоумение и кучу вопросов. Что за невиданные расы тут обитают, ну кроме скандров, конечно и несчастных зейлендцев, которые успокоительными только и спасаются?

Что за эксперименты меня ожидают? Какому курсу я начну преподавать физику, и кто мой непосредственный начальник – заведующий кафедры?

Я села на кровать и заслышав радостные женские голоса в коридоре подумала, что самое время пополнить копилку знаний о новом мире и его обитателях. Главное, не пополнить копилку жертв этого нового мира, что выглядело куда более легкой задачей. Даже не так. Неотвратимым будущим.

Скажу откровенно: пообщавшись с Эйлегаром и Ярхаром и наглядевшись на обитателей Академии, я воображала местных женщин эдакими Брунгильдами. Такими, что кони разворачиваются и гарцуют обратно, а избы гаснут сами, чтобы сохраниться хотя бы частично…

Гибридами всех Мери Сью на свете из романов в жанре романтического фэнтези. Тех, что колотят всех, кто под руку попадет, тех, что хамят всем, кого повстречают, и тех, которым стоит лишь выйти на улицу, как все мужчины делают стойку и становятся «одержимыми» словно мартовские коты. Такими Мери Сью в квадрате, без особенного ума, образования и даже элементарных представлений о культуре…

Но когда в дверь постучались, я смекнула, что слегка поторопилась с выводами и фантазиями.

Во-первых, стучались очень даже цивилизованно. Только от последнего стука я чуть не оглохла, все остальные показались тихими.

Причем, после громоглассного звука, за дверью раздались замечания:

– Слася! Ну разве так можно?! Девушка только поступила сюда на работу. У нее и без того шок, а ты только усиливаешь впечатление, – сказала определенно преподавательница, высоким поставленным лекторским голосом.

– Ничего подобного, Оля! – возразили низким женским голосом. Вполне себе подобающим Мери Сью, что колотят всех, кто попался… на их пути и не успел сбежать, то есть, действительно, попался. – Я помогаю Алине в ассимиляции, адаптации, акклиматизации и этой, обалдизации!

– Я так понимаю, ты прочла словарь до буквы Б? – уточнили мягким голосом с легкой хрипотцой.

– Да! А как ты догадалась, Гуля? – удивилась Слася.

– По звездам, кофейной гуще и… немного по слову обалдизация. Такого слова в природе не существует.

– Ммм… – Слася, похоже, задумалась. – А как же тогда назвать это ее состояние, когда балдеешь от всего, что увидел.

– Надеюсь, до такого состояния Алина здесь не доработается. Это тот случай, когда уже увозят в психбольницу, – обнадежили меня голосом Ольги.

Перспективы, нарисованные женщинами в коридоре, меня не особенно радовали. И чтобы прервать захватывающую беседу о том, куда мне предстоит угодить после работы в Спецфаке, я поспешила открыть дверь.

Сказать, что жены местных варваров выглядели неординарно – значит не сказать ничего.

Впереди шла девушка лет двадцати восьми. Рыжая, с аккуратными чертами лица, огромными золотисто-карими глазами и спортивной фигурой, которую отлично подчеркивали синие туника с лосинами. Рядом с ней вышагивала женщина-богатырь: нечто среднее между Брунгильдой и амазонкой. Русые волосы, серые глаза, широкие плечи, но при этом аппетитная грудь и ноги от ушей, которые не скрывала клетчатая юбка.

Слева и чуть сзади семенила еще одна рыжая девушка, ростом примерно с первую, с кукольным личиком, приятными округлостями, в джинсах и футболке.

Замыкала женскую процессию невысокая хрупкая шатенка в розовом платье. О таких говорят: миловидная, симпатичная, изящная.

– Заходите, что ли? – предложила я, потому что не знала, что еще сделать.

Женщины охотно приняли приглашение и та, что двигалась впереди, представила всех по очереди:

– Меня зовут Ольга. Я жена Вархара Изилади, проректора из Академии войны и мира, еще одного перекрестного вуза. Перекрестье – это пентаграмма, образованная границами измерений. И в каждом ее луче расположена Академия для магов. Тех, что защищают миры от нашествия злобных колдунов и обучают этому новое поколение чародеев. Наши выпускники работают в полициях разных планет, контролируя преступников-магов или же остаются в составе перекрестного войска и педагогической армии местных вузов. Вот это – Гульнара, преподаватель физики из Академии целителей, – Ольга привычным жестом лектора указала на кукольную рыжую. – Это моя сестра Алиса, – то же движение в сторону единственной девушки в платье. – Ну а это наша Слася, она не зейлендка, а мрагулка. Помогает нам то здесь, то там.

– А мрагулы это кто?

Вместо ответа Слася сорвалась с места и потянула меня к окну.

Да-а-а. Так меня не тащил даже Ярхар! Но то ли я начала привыкать к местным, то ли одно из двух. Даже возмущение внутри не поднималось. Зато поднялись такие силы, что последние метры до окна гигантской комнаты я пробежала уже сама, почти без помощи тягловой силы Сласи. Судя по тому, как она меня тянула, этой девушке и руку оторвать – не проблема.

– Вот, видишь! – ткнула пальцем в окно мрагулка.

Я, признаться, увидела только обещанный Ярхаром дворик, густо засаженный чудными деревьями. Их сплошняком покрывали цветы: красные, черные и голубые вперемешку.

Сразу почему-то вспомнился Льюис Кэролл и его садовники, что красили алые розы в белый…

Как по мне градус абсурда в новой Академии как раз соответствовал бессмертным книгам этого автора.

– Да не туда ты смотришь! – и Слася попыталась выбросить меня из окна, вернее поднять над окном, чтобы я сама вывалилась наружу. По счастью, мрагулка очень вовремя опомнилась – я успела только нервно ахнуть, когда оказалась поймана за лодыжки и возвращена в квартиру. Слася торопливо водрузила меня на место, смущенно стряхнула несуществующие пылинки с моего свитера и ткнула пальцем вверх.

– Выше посмотри! Там переход!

Я и впрямь увидела переход между корпусами, что примыкал к моему жилищу и видимо изгибался под немыслимым углом.

Слася принялась без передышки называть расы, снабжая свою речь сочными сравнениями и эпитетами, достойными запечатления в камне.

– Вон, видишь?! Те, что с кожей, какая бывает у варваров, если совсем задубеет от ветра? У них еще волосы как будто из походов не вылезали и постоянно рубились на мечах, вот шевелюра и металлизировалась от стальной пыли. Это наши таллины. А вот те, что напоминают пеньки, на которые смеха ради надели светомузыку – леплеры. Те, что выглядят как мутанты после электротока: клыки, когти, шевелюра дыбом, да еще и смахивает на гриву – истлы. А те, что поголовно как изнеженные бабы – сальфы. У всех разная магия. Есть магия стихий. Земли и камней, солнца, воды, электричества и магнетизма, огня и воздуха, вот как у нас… Есть маги внушения и наваждения. Эти любые самые умные мозги превратят в кашу, потом соберут в тарелочку и скажут, что так и было. Есть маги Всего и ничего. Аннигиляции! Вот! Эти могут взять парту из дерева или камня, расщепить до молекул и собрать большую фигушку. Как бы намекая, что учиться даже не собираются. Есть магия исцеления и иссушения. Ей владеют наши перекрестные медики. Так исцелят, что мало не покажется! Век не забудешь… если память не потеряешь… На сеансы иссушения лучше приходить в брезентовой шапочке и противогазе. Иначе останешься без бровей, как вон Димар, муж Гульнары… А то и без волос. Тут уж как повезет. Не все иссушатели умеют грамотно распределять и направлять силу. Я же правильно объясняю? А? Гульнара?

– Правильно, – согласилась та. – У нас даже мертвые иногда встают и убегают. Правда, я точно не уверена по какой причине. Из-за уникальной энергии жизни, что излечивает все раны и травмы в рекордные сроки, или завидев наших знаменитых врачей из династии Мастгури. Мой муж, Димар, кстати, как раз из их рода.

– Бегут? – уточнила я, думая, что Гульнара шутит. Ну какой же больной побежит от врача?

– Еще как! – отозвалась вместо приятельницы Слася. – Только пятки сверкают! Наши ведь лечат настоящих больных. А всяких притворщиков, прогульщиков и симулянтов подвергают полному и безграничному исцелению, – после жеста мрагулки – та будто перерезала себе шею ладонью – расшифровывать фразу уже и не требовалось.

– Так! Если наша новенькая почти освоилась, мы должны обеспечить ее одеждой! – Ольга казалась самой практичной и разумной.

– Да! Оля умеет так одеть, что уже и раздеваться не нужно! – обрадовалась Слася. И заметив некоторое замешательство на моем лице, а возможно, обнаружив, что мой взгляд шарит по комнате в поисках выхода, добавила: – Но это не твой случай. Это когда на разведку, к варварам… Как эта… С матом в харю!

– Мата Хари, – поправила Ольга. – Ничего! Мы с тобой и это доучим.

– Пфф… После акклиматизации и ассимиляции, а заодно экзамена по физике, мне уже ничего не страшно! – гордо сообщила Слася. – Разве что спица гистерезиса…

– Петля гистерезиса! – поправила Ольга.

Мрагулка умильно развела руками:

– Я просто думала, что этот, как там его – Гистерезис, физик, который скрутил спицу в петлю в процессе познания своей незабвенной науки! Мне каждый раз на лекциях по физике от переизбытка эмоций хотелось скрутить что-нибудь или сломать!

– Мы тут организовали переездное мини-ателье, туда и пойдем. Готова? – как истинный преподаватель Ольга не привыкла долго тянуть резину.

Чем быстрее начнешь лекцию, тем больше времени останется, чтобы пояснить все непонятные моменты. То есть повторить материал заново. Возможно, даже и не один раз.

И дело вовсе не в умственных способностях учащихся, а в том, что материал они готовы впитывать как губка исключительно перед экзаменами… Все остальное время они впитывают только: алкоголь, веселый дух студенчества и богатый опыт других курсов по части прогуливания занятий. – Не переживай в твое отсутствие в комнату никто не зайдет. Если только ты сама не почувствуешь к кому-то полное доверие…

– Ателье, чтобы ушить брюки скандрам и расшить футболки? – уточнила я. – Или кто-то из них вздохнул и швы разошлись?

– Наш человек! Сразу язвит! – подмигнула Гульнара. – Значит, не пропадет!

И меня снова повели к лифту.

Чудилось – он стал моим вторым домом в Академии. Женщины показались вполне адекватными. После близкого знакомства со Спецфаком и обитателями перекрестья в лице Ярхара, я всерьез ожидали худшего.

Лифт вернул нас на первый этаж здания. Пришлось выходить, хотя практически в это же время в окно влетали: три булыжника и шаровая молния. Видимо, направлялись к кому-то в гости. Ну а что? После некоторых студенческих вечеринок ничего не помнят и просыпаются помятыми. После встречи с подобными «посетителями» происходит, вероятно, примерно тоже самое. Завзятые гуляки разницы не почувствуют.

Но самым интересным выглядело не это! Спутницы даже бровью не повели. И ладно бы Слася, на худой конец Ольга или Гульнара. Преподавательницы физики в вузе – практически поголовно – имеют черный пояс по укрощению почти всего опасного, старого и неподдающегося никакому влиянию. Включая двоечников, прогульщиков, перегоревшую проводку и чудо-установки в лабораториях времен «парка юрского периода»… За некоторыми занимался сам Лобачевский. Такие раритеты – штуки жутко капризные. Видимо, ощущают собственную важность как причастные к жизни великих ученых.

Чтобы запечатлеть фазовый переход на установке моего вуза, с самописцем требовалось четырежды включить ее и выключить. Помолиться, чтобы переход состоялся – это вам не Суворов в Альпах, это доменная структура. Такое особенное объединение молекул. Которое очень не любят, когда его то разрушают, а то восстанавливают. Обижается, похоже…

Но самое главное – не дышать на самописец и отчаянно надеяться…

А как вам попытка отыскать центр тяжести у маятника, похожего на штангу, путем установки его на консервную банку с металлическим клином внутри? Это ж не опыт – целое искусство! Не уронить банку – это раз, не сместить клин – это два. Не выпустить из рук штангу в процессе этого акробатического этюда: ловли банки и клина – три. Цирковые жонглеры нервно курят в сторонке!

И если уж штанга все-таки приземлилась кому-то на ногу, сообщить, что перепутал и пытался изучить силу тяжести по вмятине на чужой обуви.

«Горе тому, кто помешает мне нести понятия о массе в массы! – любил приговаривать один мой коллега-физик, – Ибо частота пересдач обратно пропорциональна периоду изучения предмета и прямо пропорциональна амплитуде отклонения студента от законов физики во время экзаменов».

Так что Ольга с Гульнарой показались мне просто напросто лучшими представителями нашей профессии. Но скромница Алиса… Вот кто поразил несказанно.

Девушка подняла тонкую кисть, взмахнула ей – и предметы отправились назад, в окно.

– Алиса – магнетик, может управлять всем и вся при помощи магнитного поля, – с гордостью сообщила Оля.

– Но ведь камни и деревья не магнитятся! – возразила я.

– Ой, боже! Да какая разница! Как страшно жить в полном физики мире! – вскрикнула Слася, хватаясь за голову. Оля сочувственно погладила подругу по плечу.

– Наш дар особенный. Он действует не только на то, что магнитится. Работает на все, где есть хоть минимальные электромагнитные силы. То есть на каждую молекулу, на каждый атом – там же электроны, положительные ядра и все заряженные, а значит создают…

– Мигрень! – взвизгнула Слася.

Я и не думала, что с ее голосом можно брать такие высокие ноты. – Боже! Ну как же обычному человеку выживать рядом с физиками? При этом оставаясь в здравом уме и твердой памяти? Это же настоящая мозговая амортизация!

Чувствовалось, что запас терминов на букву «А» у мрагулки не скоро закончится.

Ольга и Гульнара переглянулись, я хмыкнула. Да, физика любого доведет… Кого до Нобелевской премии, кого до психушки, а кого и до истерики! Вот какая наука! Никого не оставляет равнодушным!

Ольга небрежно толкнула бронзовую дверь, в две ладони толщиной, и мы опять очутились в университетском городке, полном студентов, преподавателей и… опасностей.

Сейчас здесь творилось нечто воистину невообразимое.

То тут то там вырастали горы. Да-да, самые настоящие. Пытались упасть, как пизанская башня, причем непременно на чью-то голову… Но в последний момент пропадали бесследно, оставив на лицах жертв легкий налет ужаса и облегчения.

То тут то там гигантскими факелами вспыхивали деревья, но на них тут же обрушивалось нечто вроде облачков из воды. Мокрые, счастливые и довольные варвары скалились нам в след. Скрипуче хихикали студенты-таллины, леплеры гоготали, а истлы смеялись вперемешку с рычанием. Сальфы хихикали высокими, певческими голосами.

Все друг другу что-то кричали, и я не понимала – как вообще они разбирают слова. Для меня все сливалось в белый шум.

Местами вслед за сальфами вышагивали разные необычные гуманоиды. Например, похожие на горилл с алыми глазами-бусинками, одетые в какие-то серые робы. Внезапно они начинали, кряхтя, пытаться сесть на шпагат – получалась новая гимнастическая фигура – циркуль. Бросив это бессмысленное и беспощадное для тех, у кого болит живот от смеха, занятие красноглазые существа пытались танцевать друг с другом вальс, нестройно подвывая и временами вскрикивая. Кто-то мог подумать – музыкальное сопровождение, просто певцам слегка не хватает таланта, слуха и голоса. Ничего особенного, на Российской эстраде последних лет почти все такие. Но внимательный зритель вдруг понимал, что плясуны просто отдавливают друг другу ноги так часто, что выходит слитная мелодия…

– Шоу «бегемоты на льду» у нас всегда эффектное, – поведала Гульнара.

Женщины спокойно вышагивали среди всего этого бедлама, так что я старалась тоже подстраиваться. Любые подарки природы, точнее магии, Алиса и Ольга отражали магнитным даром. Хотя я так и не уразумела его свойства.

И вот мы почти достигли пристройки в соседний корпус, похожей на домик ведьмы. Невысокий, с перекрещенными иглами на крыше – видимо вместо перекрещенных костей, оформленный в старорусском стиле. Только ступы рядом и не хватало.

Всего несколько шагов – и опасности университетского городка позади, буквально – за нашими спинами. Но тут прямо под ногами разверзлась пропасть. Огромная такая, как пасть мезозавра, с зубами-камнями и когтями-корнями.

Женщины шарахнулись назад, я – тоже. Пропасть начала расширяться, леплер и скандр на другой ее стороне, явно студенты, принялись кричать друг другу и требовать исправить ситуацию. Но вместо этого из расщелины стали расти сталактиты.

– Современное искусство, чтоб его! Насмотрелись бедолаги на картины земных абстракционистов, вот и чудят…

Откуда здесь взялся Ярхар? Рядом с ним появились и другие скандры, которых женщины приветствовали, как Димара, Вархара, Ламара и Эйдигера, своих мужей. Разыгралась радостная сцена семейной встречи, и на яму временно перестали обращать внимание.

Будто пользуясь случаем, так сказать – под шумок – пропасть выросла еще больше. Начала подбираться к нашим ногам, раскалываться, образуя паутинки трещин вокруг всей честной компании. Из расщелин в земле выскакивали новые сталактиты, образуя интересные узоры… Неловко говорить, но картина напоминала пятые точки, вперемешку с глазами, ушами и холмиками, подозрительно смахивавшими на женские груди.

Я уже было подумала, что это шутка на тему расчлененки, закопанных частей тел после варварского похода или даже варварского преподавания… Кто их тут знает? А может местные студенты, большие похожие на бретеров, запечатлели в земле и камне свои мечты расправиться с педагогами и не сдавать сессию?

Ничего иного я уже и не ожидала от этой Академии и ее обитателей. Но либо я ошиблась, либо одно из двух.

– Насмотрелись на бессмертные произведения Траттари Вальса! – резюмировал нисколько не обескураженный ситуацией Ярхар. – Это у нас дИкОратор такой… Вот именно не дЕкоратор, а Ди. В смысле создает такие дикости, что все орут… Кстати, ребята еще поскромничали. Выбрали самые приличные части тел с полотен Траттари. Молодцы! Приобщаются к бескультурью… ой, к культуре перекрестья, конечно же!

Яма продолжала расширяться, мы – пятиться. Но при этом я оказалась единственной, кого это вообще заботило. Ярхар потешался, женщины скандров радостно обнимали своих мужчин…

– Эм… Кажется, мы шли туда, – указала я Аполлону из ванной на противоположную сторону земной расщелины имени Траттари Вальса.

В эту минуту сверху рухнул столб с клумбой. Не знаю даже, что взбрело ему в голову или кто обрушил часть «воздушного сада Академии». Только ни варвары, ни их жены даже бровями не повели.

Что интересно – клумба не оторвалась от столба! Только несколько соцветий пестрыми снежинками взмыли в воздух и очутились в прическах скандров. Те торопливо сбросили «подарки судьбы» с такими лицами, словно ничего худшего с ними и не происходило. Сражения с иноземными магами, обрушение столбов, пропасти под ногами, горы над головой и даже, возможно, на голове, деревья-факелы… Все это так, мелочи жизни… А вот цветы в прическе еще пережить надо. Возможно, даже при помощи психотерапии.

– А-а-а! Так бы сразу и сказала! – беззаботно отмахнулся Ярхар, когда вытряс последней бутон из косы. Сделал легкое движение рукой – ну как легкое, таким разрубают слона, – и яма просто исчезла. Ярхар сорвал несколько гигантских розовых цветов с «падающей клумбы». Вархар пошевелил ладонью – и сооружение окружил световой купол. После чего оно послушно встало на место, словно и не обрушивалось в качестве шлагбаума между нами и ателье. Ага, та самая пресловутая солнечная магия, от которой только в абсолютно черном теле и укроешься. И то ненадолго – догонит и поджарит, превратившись в тепло.

– Вот это я понимаю – магия! Работа с измерениями!

– А где яма? – поразилась я.

– Он переместил ее на другую планету, – сообщили студенты и постарались побыстрее скрыться за соседним корпусом.

– Ничего-ничего! Мы вас уже запомнили! – обрадовал ребят Ламар Мастгури – муж Сласи, почесывая бороду щипцами, размером почти с него самого. Откуда он их достал? Материализовал с помощью магии иссушения и исцеления или одно из двух.

Я обернулась к Ярхару.

– А там, на другой планете, никто не пострадал? – уточнила в растерянности.

– Наука требует жертв! Иначе ученые начинают скучать и бросают ею заниматься! – сообщил за спиной Эйдигер Мастгури – муж Алисы. – А когда наукой занимаются сплошные неучи жертв становится значительно больше. Их пополняют экспериментаторы-неумехи.

– Главное, чтобы маг развлекся, иначе жди беды! – вторил ему Димар. – В плохом настроении он может перенести в иное измерение, например… эм… Нашу Академию…

– Да, тогда измерению точно конец, – задумчиво произнесла я.

– Я ж говорил – она наш человек! – обрадовался Ярхар, приобнимая меня за талию.

– Нет, ну все-таки… – настаивала я.

– Да ла-адно! Вот как часто жители того, другого мира оказывались в яме глубиной в несколько километров? Да еще и поросшей сталактитами, что образуют самые выдающиеся части тела? – подключился к обсуждению Вархар.

Я судорожно огляделась, ища помощи у женщин. Они-то должны понимать, что такое гуманизм. Ну хотя бы со словарями Сласи!

– Не переживай, они шутят, – сжалилась Ольга. – На самом деле, Ярхар отправил яму туда, где нужна. На стройку какого-нибудь ближайшего мира. Представь, то-олько рабочие взялись за лопаты – а тут такой подарок. А сталактиты угодили в горы. Магам измерений это раз плюнуть.

– Ты тоже научишься! – обнадежил Ярхар. – А теперь идите раздеваться… ой, одеваться, одеваться… У женщин эти две вещи плохо различаются. В особенности, когда за дело берется Ольга…

Мне тут же вспомнилось высказывание Сласи, а сама упомянутая специалистка по «стриптизу от кутюр», если верить остальным, гневно уперла руки в боки.

– Я что-то не поняла? Кто-то недоволен?

Вархар поравнялся с женой и показательно нахмурился.

– Я очень даже доволен! – парировал Ярхар и улыбнулся – видимо понимал, что улыбка скандра куда страшнее его хмурого лица. – Благодаря твоим способностям многие наши женщины наконец-то стали отличаться от мужчин. Да и сальфов теперь почти всегда можно идентифицировать по одежде. Кто в брюках – тот просто баба, а кто в платьях и юбках – тот женщина.

– Да! – подхватила эстафету неугомонная Слася, оторвавшись от своего варвара. – Способности Оли к кутерьме выше всяких похвал…

– Она хотела сказать, что, когда жена одевает подруг, кутерьма среди мужчин усиливается. Дерутся за женщин, бегут за ними, сталкиваются, дерутся… – перевел Вархар.

Мой Аполлон из ванной подмигнул, словно подсказывал, что Сласю стоит поддержать. Похоже, сложные зейлендские термины давались ей нелегко, но девушка старалась и добилась немалых успехов, судя по ее тираде у моей двери.

– Тогда пойдем наводить кутерьму? – предложила я женщинам варваров.

Зейлендки и мрагулка расстались с любимыми скандрами, Ярхар отдал мне честь – и мы со спутницами наконец-то добрались до нужного здания.

Я уже и не надеялась.

Оказывается, ничто так не задерживает в дороге, как встреча с варварами, что пытаются помочь вам продолжить путь.

Внутри домик ведьмы выглядел очень даже цивилизованно, мало того – оказался куда больше нежели снаружи.

– Тоже чудеса магии размерности. Внутри помещения словно бы разворачиваются, – пояснила Гульнара так, будто закон Ньютона рассказывала – без малейших сомнений и удивления.

Мда… Хорошо, что я пофигист по натуре.

Не то давно бы очутилась в дурдоме. Надеюсь, тут есть специалисты, которые помогают зейлендкам, что не смогли адаптироваться… Медбратья со смирительными рубашками, психотерапевты с задушевными беседами? Впрочем, думаю, лучше даже не спрашивать. Что-то подсказывало, на все подобные вопросы ответ один. Братья Мастгури с их уникальной методикой словестно-шоковой терапии, с демонстрацией установок для электроукалывания, электрических табуреток и прочего. И так до момента, пока пациент сам не поймет, что лучше поправиться, иначе будет гора-аздо хуже.

Четверо сальфиек в летящих платьях из тонкой материи, располагались за магическими агрегатами. Машины сами кроили, шили и обметывали.

Агрегаты напоминали большие плиты, расположенные над… другими плитами. Но стоило девушкам поднести к одному концу кусок материи, как его либо превращали в выкройку, либо сшивали до готового платья.

Заметив Ольгу, сальфийки вытянулись по струнке и та, что выглядела постарше, поспешила навстречу.

– Чью-то красоту нужно явить миру или спрятать от скандров? – сходу уточнила девушка.

– Мелианна, знакомься – это Алина. Ее нужно приодеть. Так, чтобы студенты варварских рас еще могли вспомнить формулы, но уже забыли, как хулиганить.

– Сделаем! – заверила сальфийка. – Куда вечером занести вещи? Белье нужно? Халаты там и прочие домашние наряды? Или в лучших традициях зейлендки потребуются футболки «винтаж»? Которые словно уже носили бомжи, а затем наша девушка отобрала вещи с боем, и те пострадали дополнительно?

Я хихикнула. Похоже, тут все понимали наш юмор. Что ж… уже легче.

– Девушке нужно все! Ярхар притащил ее с Зейлендии вообще без одежды…

Мелианна окинула меня внимательным взглядом:

– Мда… Скандры вспомнили любимые традиции? Увидел, застолбил, утащил? Любому сопернику морду набил?

Слася усмехнулась, остальные заулыбались.

– Да не-ет! Случайно все вышло, – поспешила я прервать фантазии окружающих. – Измерения расслоились, поэтому за вещами пока не вернуться.

– Теперь вижу, что она – новенькая, – подмигнула Ольге Мелианна. – Ничего, еще все поймет… Разберется. Та-ак….

И не давая мне опомниться, уточнить – в чем же именно я разберусь и чем мне все это грозит – сальфийка продиктовала мои размеры. Я шокировано покосилась на спутниц. Мелианна даже не брала в руки сантиметр!

– У меня глаз наметанный! – гордо пояснила сальфийка, заметив мое замешательство. – До скандров далеко, но стараемся…

Спутницы принялись посмеиваться, я же оглядывала честную компанию и думала о том, какие еще веселья мне здесь предстоят. Ладно, либо я тут выживу и приживусь, либо одно из двух…

… Я и забыла – как же ненавижу ходить в ателье. Сегодня все было просто, легко и без особых усилий. Никаких примерок, судя по обещанию Мелианны не требовалось. Ольга оставила в ателье мой новый адрес и пригласила прогуляться по университетскому городку и кафедре физики.

– Мы тут преподаем, время от времени, для повышения квалификации, – усмехнулась она. – В наших Академиях ребята потише, студенты попроще… Пригрозил незнакомым физическим термином – то есть практически любым, впрочем, как и в другом вузе до экзаменов – и все, внимание обеспечено… Ибо никто не знает, что это и чему оно ему угрожает: только жизни или самому ценному тоже…

Так и размякнуть недолго… Опять же методички по лабораторным работам доживают до конца занятия, большинство установок – тоже. Взрывы случаются не чаще трех раз в месяц, в общем скукота и рутина. А сюда приедешь, взбодришься – и любимая Академия кажется раем на Земле. Выкрутасы родных студентов воспринимаются как детские шалости… Но ты не переживай. Освоишься. Я поначалу тоже одной валерьянкой и спасалась. Выпью таблетку – и сразу варвары кажутся просто душками, а учащиеся – прилежными. Как обнимут – так почти задушат. Как прилягут на парты – парты долой.

Главное объяснять им законы физики варварским языком. Но уверена, у тебя неплохо получится. Ты преподавала кому-то из спортивной команды прежнего вуза?

Я нервно сморгнула, вспоминая наших «одаренных физически, но удаленных от физики», как выражался один знакомый лектор.

Группы, где попадались подобные учащиеся, тут же становились эстафетными палочками, которые педагоги передавали друг другу каждый семестр. Причем, исключительно в целях повышения квалификации коллег. Смог продержаться до каникул и в голове студентов даже удержались какие-то знания? Все, профпригоден для любой педагогической должности!

Сдал нормы ГПО – «готовности повторять до одури».

Помнится, один наш преподаватель после того, как сдал подобную группу – то есть группа сдала ему экзамен и перешла к новому педагогу – вышел из аудитории и забыл ручку. Вернулся, забрал ручку, вышел и вспомнил, что забыл учебник. Вернулся, забрал учебник, вышел и вспомнил, что забыл журнал.

Вернулся, забрал журнал и вспомнил, что забыл выпить с лаборанткой рюмку кофе с коньяком. Отпустило обоих.

Конечно, не все спортсмены-студенты одинаково бесполезны в науке… Есть и смышленые, талантливые во всем. К несчастью, остальные запоминаются педагогам куда больше и очень надолго.

Эти ясные головы – чистые как небо, без единого облачка знаний… Взгляд, не замутненный желанием учиться и наивная вера в то, что оценки сами собой проявляются в зачетке после того как спортсмен пришел на экзамен.

Оставил зачетку у преподавателя – она полежала час или чуть больше – и вот тебе тройка за любой предмет…

Сразу вспоминались наши фееричные диалоги, достойные аналов какого-нибудь КВНа или стендапа.

«Емкость конденсатора это… сосуд большой емкости. Во какой!»

«Это аквариум!»

«Это две большие округлые половинки…»

«Я даже не буду уточнять – что вы описываете. Не так воспитана».

«Если момент импульса частицы спроектировать на магнитное поле…»

«Получатся целых два балла… в зачетке. За оригинальность».

Бррр…

Аж вспоминать не хочется.

– Да не-ет! Не стоит сразу так паниковать! – погладила меня по плечу Гульнара явно со знанием дела. Преподаватель преподавателя понимает на уровне телепатии… Особенно во время экзаменов, когда коллега замечает у твоих студентов шпаргалку. Студент понимает все на уровне инстинкта. Но уже поздно… – Они смышленые, просто нужно объяснять специфически. Так сказать, переводить с языка физики на варварский. А все остальное мы тебе расскажем. Введем в курс дела, так сказать. Правила мира, устройство перекрестья.

– А, между прочим, мы гостью так и не накормили! – вмешалась Алиса. Мне нравилась эта девушка – здорово дополняла компанию бойких и шумных спутниц и слово всегда умела вставить очень даже своевременно.

– Срочно все в кафе! – резюмировала Слася. – Я как раз два часа не ела, так и с голоду умереть недолго!

– Два часа – это же мало? – удивилась я.

– Если бегаешь по пересеченной местности, уворачиваясь от камней в качестве тренировки, затем отжимаешься, затем подтягиваешься, а потом опять бегаешь – это немного. Можно и потерпеть. Но вы-то здесь о физике разговаривали! Мои мозги, как порядочные, работают на сахаре. Тут нужно много, много килокалорий и этого… глюка… заглюка…

– Глюкозы, – подсказала Оля. – Хотя в глюки от физики я тоже вполне верю… Особенно после некоторых местных опытов. Там ведь сотрясение – рядовой исход для нерадивого экспериментатора. Энергией жизни, конечно, лечат бесследно. Но пока дождешься собственной очереди, пока докажешь братьям Мастгури, что пришел не ради прогула лекции…

– В кафе! – указала рукой Гульнара и решительно двинулась вперед.

Ольга кивнула и поравнялась с коллегой. Кажется, эти две женщины – заводилы, Слася – мускулы компании, а Алиса – ее душа. Любопытно, есть ли там еще место для такой как я? И в какой роли? Клея? Того, кто всех объединяет в попытке объяснить новенькой – что происходит вокруг и как тут выжить?

Ну а что? Я очень даже не против. Все равно мне отсюда никуда не деться. Остановить шестое измерение и сойти в родной Зейлендии еще долго не светит.

Так, что либо я привыкну и умудрюсь сохранить здравый рассудок, либо одно из двух.

До кафе мы шли будто саперы по минному полю и одновременно словно солдаты по полю боя. Ямы, шаровые молнии, «летучие неприятности» – так называли девушки камни, стволы, деревья и прочие тяжелые и опасные штуковины, что реяли в небе птичьими клиньями. И устремлялись вовсе не на юг – в места большого скопления народа… Наверное, им просто не хватало общения…

Ольга с Алисой отклоняли все магнитным даром с легкостью человека, что присутствовал при ядерном взрыве и теперь недоумевает: как можно бояться самой обычной ракеты с самонаведением. Ну смешно же!

Бабахнуло рядом: постройки – труху, в земле котлован, в воздухе – туман, сажа, пепел… Ничего особенного! Стряхнул с волос пламя, копоть и строительную пыль, потушил одежду, прочихался – и все, никаких проблем! Даже и говорить не о чем!

Слася так вообще будто не замечала препятствий, как знаменитый герой из старого советского фильма «Чародеи», только в женской версии. Казалось, не убери спутницы предметы с пути мрагулки – пробьет насквозь, пройдется по ним и даже не заметит.

На месте ракеты я бы, едва завидев Сласю, повернулась и рванула обратно…

Я старалась держаться в центре нашей маленькой женской компании, попутно запоминая дорогу. Мы петляли между корпусами, как зайцы по зимнему лесу, то выбирались на широкие серые брусчатки, то снова попадали на земляные тропки. Некоторые места, похоже, считали бессмысленным выкладывать камушками – все равно разнесут.

Я начинала понимать логику местного ректора, чей кабинет подозрительно смахивал на квартиру, что очень дешево сдается внаем.

Под столовую отводился небольшой корпус. Целый! Отдельный!

На двери висело объявление: «Еда – это не способ поддержать хулиганства и хулиганов. Не метод придать вандалам новых сил, а попытка утихомирить варваров на время переваривания».

Ниже, кто-то добавил синим маркером: «Особенно преподов-варваров, что увидели хулиганства и уже рвут и мечут… Пока доедят бургуза, студенты имеют все шансы скрыться…»

Еще чуть ниже зеленым маркером пространно пояснялось: «За эти считанные минуты провинившиеся успеют хорошенько спрятаться, а преподаватели немного успокоиться. Все равно из-под земли достанут. Но пока откапывают, немного устанут и у нарушителей порядка появятся шансы на то, что родственники и друзья потом их узнают… По ДНК-тесту».

Что ж… логично. Вот только в действенность метода верилось с трудом. После увиденного…

В столовую вел короткий коридор такой ширины, что, вероятно три слона легко проехали бы по нему, не сталкиваясь.

Само главное место университетского общепита впечатляло почти также, как и все остальное на новом месте работы.

Обеденный зал выглядел так, словно здесь планировалось проводить свадьбы. Причем, свадьбы знаменитостей с миллионом гостей, телохранителями, фонтанами и пони в цветной попоне.

Ни витрины, ни стойки здесь не предусматривалось. Вдоль всех стен тянулись столы, заставленные чанами с едой, напитками и подносами. Ол инклюзив, в общем. Только по-варварски.

Пахло мясом, специями, сладкими фруктами и свежими огурцами.

Столики для голодающих впечатляли не меньше всего остального.

За каждым уместилась бы скромная свадьба людей среднего класса. Стульев тоже хватало. Студенты рассаживались группами, в основном – по расовым признакам. Леплеры – с леплерами, сальфы – с сальфами. Только мрагулы и скандры не чурались соседства друг друга. Варвары легко находили общий язык. И то был язык какого-то зверя, который почти каждая компания скандров с мрагулами брала целиком и резала на присутствующих. Хватало на всех – гигантский орган вполне мог принадлежать существу, размером с мамонта.

Столы леплеров напоминали дискотеку восьмидесятых. В качестве светомузыки – сами ребята, бурные обсуждения и жестикуляция вполне сошли бы за танцы. Ну какой же доморощенный танцор диско заморачивается такими мелочами, как пластика, грация или изящество? На молодежной дискотеке главное не это! Главное, чтобы тебя не зашибли соседи, которые уверены: между танцами и карате разница лишь в том, что для первых требуется музыка.

Таллины вели себя очень сдержанно, сальфы походили на аристократов, что внезапно очутились среди варваров. Собственно, так оно и случилось. Бедолаги отчаянно пытались выдерживать марку и одновременно не оскорбить чувства тех, чьи удары куда весомей любых изощренных оскорблений. После этих еще остаешься в сознании.

Истлы напоминали людей, только небритых, рычащих и после удара молнией.

Скандры с мрагулами ни в чем себя не ограничивали. Вздумалось хохотать – делали это так, что у соседей уши закладывало, хотелось поесть от души – с их подносов можно было накормить небольшую китайскую семью.

На этот счет какой-то шутник высказался почти у самого потолка столовой розовым маркером – сразу видно, одаренный маг, знакомый с варварами…

«Решил сделать замечание скандрам с мрагулами, попросить вести себя немного потише – сразу бери самый большой поднос… Желательно металлический. Нет, защищаться им бесполезно – пробьют сразу, как бумажный лист, но если положить туда много-много мяса…»

Видимо, умник делился собственным опытом.

Мы с женщинами взяли себе по черному подносу с какими-то белыми разводами, подозрительно смахивающими на шедевры Траттари Вальса, вовремя замазанные теми, кто не умеет ценить бескультурье.

Мы с Ольгой оказались любителями супов. Солянка и борщ выглядели бесподобно: в меру жирные, наваристые, с мясом и овощами… Ммм… Греческий салат дополнил наш рацион. Квадратики нежного сыра, глянцевые оливки, свежий салат… То, что доктор прописал. Не Мастгури, конечно. Эти добавили бы электровилку или электроножик. Желательно с эффектом пилинга и депиляции. Тот факт, что во рту они нужны как рыбке зонтик, по-моему, знаменитый на все перекрестье клан медиков не остановил бы ни на секунду. Нет пределов безграничному исцелению и медицинские противопоказания ему не помеха.

Слася набрала мяса на небольшой отряд пехоты. Жареную тушку, кусок домашней колбасы, котлеты и наконец – «ляжку бройлерного бургуза». Так презентовала это блюдо подпись у чана, размером с небольшую ванну. Как выяснилось, именно язык этого зверя так популярен на варварских застольях.

Алиса остановилась на плове: рисинка к рисинке. Блюдо чудесно пахло пряными специями, жирным мясом и черносливом.

Гульнара взяла себе горшочек с тушеной картошкой и мясом.

У стола с напитками, соусами и маслами, я долго хихикала над табличками, что извещали о содержании гигантских металлических баков с кранами.

«Мятный чай для тех, кто взорвался.

Мятный чай для тех, кого взорвали.

Ничем не отличаются, просто чтобы не пересекались взрывники и жертвы. Иначе чай послужит уже не для успокоения, а в качестве орудия нападения. Не то чтобы мы особенно возражали. Просто это два последних целых бака».

«Острый соус. Не путать с острыми предметами. Их глотать не так опасно и куда менее чувствительно».

«Сырный соус для тех, кто уже попробовал острый и хочет продезинфицировать обожженный язык большим количеством соли».

«Соль. Добавляется только по вкусу. Помните! Только по вкусу! Из чужой тарелки вы можете не успеть попробовать, если хозяин вернулся и слегка недоволен».

«Перец. Не путать со скандрами и мрагулами. Они тоже перцы, но гораздо опасней. Этот укусил – и минуты две ничего не чувствуешь… языком. Тех укусил язвительным замечанием – и минуты две ничего не чувствуешь… вообще… после нокаута».

«Горчица. После острого соуса, сырного, соли и перца, ее можете есть ложками. Организму уже все равно, зато какое впечатление произведете на слабаков, что не рискуют поджарить язык и желудок!»

«Ромашковый чай для тех, кто еще не сдавал экзамены. Тем, кто сдавал уже не поможет, нужны более сильные средства для успокоения».

«Ромашковый чай для тех, кто принимал экзамены и уже принял более сильные средства для успокоения».

Мы разместились за столиком, выделив Сласе и ее мясному ассорти почти два места.

И началось женское застолье.

Чем женское застолье отличается от мужского? Да почти ничем, в общем-то. Мы также делимся новостями, вводим друг друга в курс дела, обсуждаем любимых, кино и… литературу.

Только вот женщины не прикидываются, что данное занятие ну о-очень брутальное.

За некоторыми из девушек хотелось записывать афоризмы и шутки, другие щедро делились информацией о новом мире, предвосхищая незаданные вопросы.

– На нашей Земле очень мало магии. Как выяснилось, колдуны там рождаются, но их способности развиваются медленно и слабо, – рассказывала Ольга.

– А в результате, только на перекрестье и узнаешь на что ты способна… Когда уже поздно бежать и прятаться, ибо везде обнаруживаются варвары. Даже в твоей спальне, – юморила Гульнара.

– Да уж, от варваров нигде не укроешься, даже под землей… Откопают и еще восхитятся, что дала возможность потомиться перед встречей, – вставляла и свое слово Алиса. – Так сказать, подогрела интерес и предвосхищение страстного рандеву.

– Любой маг способен понимать языки перекрестья, как только дар полностью открывается. Поэтому мы так легко разбираем, что говорят местные варвары, как только с ними сталкиваемся воочию. Это нечто вроде страховки. Сразу осознаешь – насколько попала, – язвила Ольга. – Но главное, что мы приучили местных заводил: мрагулов и скандров, что женщины – это именно женщины. А бабы – исключительно сальфы и трусливые слабаки зейлендцы.

– Зато уж если получил у скандра или мрагула статус мальчика, значит спокойно можешь служить в Земном спецназе или Омоне! – добавляла Гульнара. – А если «почти дорос до мужчины»… ммм… Спецназовцы и омновцы покажутся тебе детишками малыми… У скандров как у Чака Норриса, кто еще помнит шуточки про его крутого шерифа. Если скандр хватает оголенный провод, то провод ударяет скандром. Женщины крипсов не стали бесплодными, они просто не смогли рожать детей от кого-то кроме скандров. Улыбка скандра считается самой эффективной глубокой анестезией в большинстве перекрестных миров, ибо после нее мало кто остается в сознании. Измерения расслоились после танца скандров в честь начала учебного года. Вселенная расширяется исключительно ради того, чтобы вместить побольше скандров… Скандра попросили взорвать старые поселки для строительства новых. Варвар бросил снаряд – и разрушились сразу десять поселков. А потом снаряд взорвался…

Мы хихикали, пили чай, привлекали взгляды студентов, которые искренне недоумевали, как преподаватели могут веселиться, работая с ними. А потом настала очередь выступления Сласи. Девушка всерьез изучала земную литературу и дошла до эротической, да так там… и остановилась. Не смогла сдвинуться с места от удивления.

– В общем, читала я тут одну книгу, написанную зейлендской писательницей Возбуждиной Стон. Представляете какие удачные ФИО?

– Это псевдоним, – подсказала Ольга.

– Ясно. Псевдо имя получается… Ну да… Даже я бы побоялась публиковать такое под настоящим… Мало ли…

– Придут недоброжелатели?

– Да не-ет! Фанаты! И попросят продемонстрировать что-то из книги. Уж если мне с Ламаром не удалось… Мы пробовали несколько поз из книг Возбуждины. И даже выжили. Хорошо, что муж целитель, лечит энергией жизни, далеко бегать не приходилось… Тут главное избегать поз с глаголом откинулась… Если девушка после каких-то гимнастических упражнений, названных в книге «грациозным соблазнением» и даже попытки заняться любовью с мужчиной внезапно зачем-то откинулась… Ну точно… откинешься… Только уже окончательно. Возможно, вы оба… – кажется, Слася не всегда путала зейлендские термины. Общение с двумя преподавателями физики никогда не проходит бесследно для окружающих. Мозги либо начинают лучше работать, либо берут бессрочный отпуск в связи с перегрузкой и перегревом.

Мрагулка стремительно перегнулась через весь стол и зашептала так, что высокая стопка подносов неподалеку, возле стены, зашаталась от ветра. Ну не умела Слася делать что-то слегка… На ум поневоле приходили новые аналогии по типу шуток про Чака Норриса. Слася легонько постучалась в дверь – и дверь превратилась в половичок у ног девушки. Мрагулка негромко окликнула прохожего – и прохожего сбило с ног ветром. Слася с разбегу вошла в воду – и противоположный берег смыло Цунами.

– А в одной книге про массовые ну это… слияния, – продолжила свои откровения про откровенные сцены мрагулка. – Очень массовые, как после нашествия варваров в дикие времена… было написано: Густое жгуче-горьковатое семя полковника выплеснулось ей в рот… Представляете?

– Да ладно тебе, при такой бурной интимной жизни еще и не то с семенем приключается, – отмахнулась Гульнара. – Этот автор и учебные семестры триместрами называет…

– Ммм… А я думала так и надо, – озадачилась Слася. – Как бы знания вынашивают… Первый триместр… второй… На третий в муках рожают на экзамене…

– Это у Ольги рожают в муках, там строго. У нас в Академии целителей, сразу дают обезболивающие – даты переэкзаменовок вывешивают заранее, – вклинилась Гульнара.

Театр нескольких актеров был выше всяких похвал, и я уже не переживала из-за того, что застряла в этом странном измерении. Поняла, что лучше сохранить нервы для более сильных потрясений. Общения со скандрами, укрощения местных студентов-вандалов и… расслоения измерений. Мало ли что еще приключится… И я оказалась оракулом.

Потрясения предстояли всей Академии, причем как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.

Но Слася не дала нам уйти мыслями далеко от своей любимой писательницы.

– А вот мне понравился еще кусок, где героиня выбирала между двумя мужчинами по принципу – кто меньше пострадал после секса с ней.

– Ну-у-у… Для нашей Академии вполне жизненно, – рассудила Алиса, очерчивая взглядом мрагулку. Та замотала головой с такой скоростью, что у другой давно бы шея сломалась.

– Да не-ет! Там магия такая была. То-олько мужчина приступает к делу – хрясть – свет из понятного места, наверное, чтобы не промахнулся в темной комнате, и типа удара током. Ну если я правильно запомнила на физике. Ка-ак бомбанет его по самому чувствительному – по самолюбию… Короче один мужчина быстро сошел с дистанции… Ну как сошел, его скорая увезла лечиться в магической больничке. Нет у них там нашей энергии жизни, а другой… Он был черный маг… Негр, короче. Я так поняла. И героиня такая уже думала – этого тоже поджарит… будет, так сказать, яичница с беконом. Вы поняли аналогию… Вы ж физики и не такое понимаете… А он ка-ак закончит дело… Сдувает такой дымок со своей свечи… Ну вы поняли, о чем это я. И… героиня немедленно поняла, что влюбилась. Вот прямо в ту же минуту. И потом они по закону жанра и на люстре, и в фонтане, и на балу, и на флюгере Академии… Я пока не поняла, как им это удалось – еще не дочитала. Потом с Ламаром попробую. Только вначале книгу спрятать не помешало бы. А то муж в последнее время после нашего очередного эксперимента на выживание после секса – как найдет эротические романы – так сразу в огонь! Даже дочитать не дает… А так хочется узнать – чем же дело закончится… В смысле сколько раз закончат герои… ну это самое до эпилога и сколько мебели они прикончат в последних абзацах…

– Да тебе самой уже писать можно. Какие аналогии! Какие метафоры! – восхитилась Гульнара. – Возьмешь псевдоним Сластида Медовая или Полестина Фикус… Нет! Василиса Престрастная…

– Нет! Я мать! И должна показывать сыну только хорошие примеры. Например, два плюс два, три плюс три, пять плюс четыре, наконец… Но никак не физические формулы.

Я обвела взглядом девушек, и Гульнара пояснила:

– Мы тут все уже мамочки. Детей оставили бабушке. Скандрине: Черулине Мастгури. Она их так строит… что ребята уже отцов считают ангелами.

– Даже не сомневаюсь! – подхватила я эстафету, сама себе удивляясь. – Женщина, способная выжить среди такого количества скандров, вероятно, опасней орды варваров, умнее толпы академиков и спокойней стада носорогов. Ибо если, кто и выступит против – это уже их проблема.

– Не забывай о муже Черулины – Айливерте, главе клана Мастгури. Основателе, так сказать… – вклинилась Ольга. – У него такие цепи из стен кабинета торчат, словно там проводят медицинские опыты… Практически как в книгах Возбуждины Стон, только чуток опасней.

– Да ла-адно! – отмахнулась Слася. – Вы просто Возбуждину не читали. Там у нее эпизод такой есть… – мрагулка вновь перегнулась через весь стол и зашептала. Стопка подносов покосилась и нервно дернулась, словно живая. Наверное, возбудилась от рассказов Сласи. – Короче… Героиня такая ищет как снять чары. Ну с того самого места, с которого снимают уже самое последнее из наряда… Вот… Пошла она в общежитие и видит… там студент со студенткой пытаются заняться тем самым, что ей не дано… Причем, девушка определенно против. Так она студента оттащила, отчитала и… приласкала… Нет правда, прямо-таки отполировала жезл до блеска… Ну вы поняли, о чем это я… А потом такая говорит. Мужчина должен прислушаться к женскому отказу, даже если ему эскимо облизали со всех сторон! Женщина всегда может пойти на попятную… И пошла… на попятную. То есть начала пятиться к двери… После этого он ка-ак в нее влюбится… И вот она такая начала выбирать между белым магом – блондином то бишь и тем, черным, негром, который за это время уже свое ружье чистил где только ни попадя…

– Так белого тоже, того? В смысле эскимо превратилось в шашлык? – поддержала мастерские метафоры Гульнара.

– Нет, – отмахнулась Слася. – Автор про него забыла. Все-таки черный – то есть негр – для нас экзотика. У нас их вообще практически нет. Только синие, зеленые и оранжевые гуманоиды. Опять же – на черном обугленный жезл страсти смотрится вполне естественно… А у белого как-то даже подозрительно… Вот представьте моего Ламарушку, например, с черным ухом… или глазом посередине носа… Думаю, это выглядит также.

– Мне как-то даже жалко твоего мужа… – подала голос добрая Алиса.

– Жалко? – поразилась мрагулка. – Да ты не понимаешь, о чем толкуешь! Вот какая еще жена может сделать так? – с этими словами Слася ударила ребром ладони прямо по своему блюду. Тарелка разлетелась на осколки и те брызнули во все стороны. Кости устремились следом. Ближайшие к нашему столику скандры с мрагулами ловко отразили снаряды подносами и продолжили есть как ни в чем ни бывало. Редкая кость долетала до середины столовой и… падала в недоеденный суп одного из сальфов. Тот с грустью следил за происходящим, морщился от брызгов в нос и вытирался салфетками… которые тоже прилетели с нашего столика. Целый стаканчик взмыл в воздух от удара Сласи.

Мда… Царевна лебедь из девушки не вышла… Когда последние кости присоединились к товарищам, я уже думала – шоу закончилось. Но в эту минуту стол почувствовал себя как-то неважно и принялся заваливаться на бок. Как выяснилось – одна ножка сломалась.

Слася опять не растерялась. Лихо схватила соседний столик, выдернула из-под нашего скатерть, постелила на «новую жертву» и быстро переставила блюда. Подбитый стол покачнулся и рухнул. Прямо к ногам невероятной мрагулки. Как и большинство слабых телом или духом мужчин, видимо…

– Прошу прощения, – крикнула Слася в сторону пострадавшего сальфа, на эмоциях взмахнула рукой – и стопка подносов рассыпалась окончательно. Причем один вылетел вслед за извинениями и снес злосчастные остатки супа окончательно. Вместе с двумя тарелками, стаканами и салфетками… НЛО в виде подноса с остатками пиршества приземлилось аккуратно… в мусорный бак, который подставила уборщица-леплерка. Сальф внимательно себя осмотрел, ощупал, будто не верил, что остался жив и даже сохранил все конечности. Слася собиралась опять извиняться, но парень ее опередил:

– Что вы, что вы… Я даже не удивился… ой, даже не обиделся, – и поспешно ретировался из столовой, пока судьба еще благоволит к нему.

– Да, боюсь, так может не всякая. Скандрины по столам не лупят, а просто выбрасывают их в окна! – усмехнулась находчивая Оля.

Я вопросительно взглянула в ее сторону.

– Это наши соседи по общежитию в родной Академии – скандры, чета Зарзеллази, как ссорятся, так выбрасывают мебель. Прогуливаясь под их окнами в хороший день можно обставить несколько земных хрущевок… И одеть всех бомжей района в вещи, которые выбросила жена из гардероба мужа…

– Да! Я просто неподражаемая, непревзойденная и неординарная. Необычная, нестандартная, невероятная и неустранимая… Ой, наверное, неустрашимая… – гордо заявила Слася.

– Предпоследнее тоже очень даже в тему, – хихикнула Алиса на перечисления мрагулки. – Ты читаешь словарь на букву «Н»? Почему не на «Б», она же вторая?

– Потому, что в книге Возбуждины встретила фразу «мой нанизатор». Хотелось выяснить – что же это такое. Но в словаре термин не значится…

Девушки дружно захихикали, осознавая смысл прозвища.

– Тебе точно пора начинать шаги в эротической литературе, – озвучила общее мнение Ольга. – Уверена, не все способны на подобные сравнения и, уж тем более, изыскания. У большинства нет мужей-целителей… А теперь давайте позволим Алине почитать наш традиционный ужастик, изданный под руководством любимого ректора Эйлегара Мастгури. Стивен Кинг отдыхает. Я имею в виду расписание занятий с местными лиходеями.

– Не пугай девушку раньше времени! – продолжила Гульнара стендап шоу. – Пусть хоть какие-то сюрпризы останутся. А седые волосы я кстати легко испаряю. Даже из бровей.

– Помню-помню, как ты Димару бровь иссушила! – захихикала Слася. – Об этом до сих пор легенды ходят. Он тогда еще сказал: мол, вот кто не послушается нового преподавателя или не зауважает нового коллегу сразу и непременно – все, спасайте самое дорогое. У кого что, конечно, же. Но многие встали в футбольную стойку и одновременно попытались отдать Гуле честь. Забавно вышло… Ведь даже у скандров с мрагулами руки всего две …

– Кстати… Я тут зарегистрировалась на одном литературном сайте, и в паре магазинов. Там такие комментарии забавные… – Сласю несло по волнам обсуждения творчества, и мы не решались встать на пути мрагулки. Не хотелось чувствовать себя лодкой, которую протаранил такой ледокол. – Там комментарии такие интересные… Например, герой варвар, вот как мы, а пишут – военный из горячей точки. Или героиня – ученый, а пишут – хабалка. Причем, самое страшное ее хамство в книге – «Простите, а не подскажете…» На такое даже наши не обижаются. Говорят: «Прощаю за то, что не подскажу. Что ж я зверь, что ли? Хотя это и странно».

– Сидела я одно время на всяких подобных сайтах и книги покупала. Один назывался, по-моему, ЛитВрез. То есть врежем по литературе бескультурьем бессмысленных и просто хамских комментариев. Второй ВрайтЛиб – то есть библиотека врунов о том, что читали, это по-английски, – вмешалась Ольга. – Читать книги, которые комментируешь на заказ – ужасная глупость! Вдруг понравится? И как после этого выполнять заказ на сто негативных комментариев к любимому томику? Лучше даже не открывать! К тому же есть шаблон! В книге 90 процентов воды, остальное – подсолнечное масло. Словарный запас скудный. Большую часть слов я не понял, но те, что понял, сосчитал при помощи пальцев рук и калькулятора. Автор сам себя комментирует! Ату его, ату! И покупает тоже самостоятельно! Ну и что, что распродан тираж в 12 тысяч экземпляров! Это автор раскупил его ради пиара! Взял кредит под залог собственной печени… Ну и что, что рецензии со значками покупателей все сплошь положительные или нейтральные? Это однозначно автор! Ух он, коварный! Сам покупает сотни книг, и не только своих, для маскировки и сам же все комментирует. А вот те, кто считают, что в книге про средневековье герой работал электриком на ядерной станции – лучше знают! Они эксперты. Кто больше безграмотных комментариев написал – тот и эксперт. Тут, уж простите, количество всегда перевешивает качество. Литературное образование, чтение классики, знание стилистики, построения сюжета и грамматики… Фу! Да кому это вообще нужно? Заглавные буквы вначале предложений, точки и прочие знаки препинания – пережитки прошлого. Это же подумать только! Когда-то, перед тем как написать отзыв, люди зачем-то читали книгу… И даже не одну… Главное – количество рецензий про воду и масло. А то что в них описан трехметровый герой, чей рост по тексту – 198 сантиметров, так это мнение. Мнение, понимаешь? Ну не у всех сантиметр – это 10 миллиметров, у некоторых там миллиметров гора-аздо меньше. Да и не все копирайтеры вообще умеют считать до десяти… Они же не в математике эксперты, а в литературе… Если героиня защитила диссертацию путем долгих экспериментов, изучения теории, анализа результатов и прочего – это плюшка, подаренная автором! Почему? Что за нелепые вопросы? Да потому, что таково мнение рецензента! А как иначе покритиковать произведение? Если больше просто придраться не к чему? Надо сочувствовать нещадному труду таких критиков и не придираться к нестыковкам в отзывах.

– Ты чего так завелась? – удивилась Гульнара. – Из твоей речи уже можно составить доклад про глупые, нелепые и покупные комментарии…

– Оля вспомнила комментарии про ее любимый цикл книг, – пояснила Алиса. – Они ее поддерживали, пока я болела, поднимали настроение хорошим сарказмом и юмором… Сестра как зашла в комментарии к этим книгам на досуге, так и вышла… из себя. Потом с сайта, а потом – из интернета.

– Я не обращаю внимания! – гордо заявила мрагулка. – Каждый раз, когда читаю подобное, думаю… Ну и кто из нас после этого Слася?

Девушки переглянулись и расхохотались, признавая шутку самой удачной. Я же вспомнила комментарии студентов о преподавателях, когда наш вуз внезапно решил стать открытым для анонимных мнений и таких же оценок… Нет ничего приятней, чем на досуге швырнуть из-за угла грязь в того, кому позавидовал или кто в чем-то тебя лучше, талантливей и успешней. Отличный спорт для неудачников и даже тренировок не требует. Достаточно одного рабочего пальца, что стучит по клавиатуре и одной рабочей извилины, которой хватает исключительно на ревность к чужому успеху.

Слава богу, моя страничка на сайте так и не появилась – удалось вовремя уволиться.

– Так что вы там говорили про расписание? – всполошилась я, вспоминая то самое место, где обычный человек зарабатывает… шок, неврозы и синдром хронической усталости – работу, ее родимую.

Ольга достала из кармана синей туники небольшой листок и развернула.

В принципе, ничего уж слишком страшного расписание мне вроде бы не сулило. По сравнению с графиком в прежнем вузе даже выглядело щадящим. Две лекции и две практики. Все. Практически каникулы. Но внутренний голос подсказывал, что после каждого занятия мне захочется молока – за вредность, валерьянки – из-за нервного потрясения и знаменитого местного мортвейна – для анестезии… Говорят, еще ни одна зейлендка не осталась после него в сознании. Алиса, так вовсе, с одного глотка отключилась почти на сутки и видела сны про танцующих белочек. Зверьки бесстыдно, но довольно, пластично исполняли бути денс. Словно намекали, что прием мортвейна для зейлендки – полная, но вполне подтянутая ж… женственная округлость.

– Обрати внимание, что одна пара у тебя уже сегодня! Начало семестра, вводная в механику… – Снова взяла инициативу в свои руки энергичная Ольга. – Расскажешь ребятам почему кулак, которым врезали по лицу противника, отскочил назад и ударил приятеля… Им полезно и преподавателям по военке меньше хлопот с недотепами и травмами. В целом тут все как обычно. Три раздела физики за три семестра. Конечно, раздеться легче. Но мы не любим легких путей. Мы преподаватели из страны ЕГЭ и сельских школ, где основы физики дают в виде учебника… на английском, чтобы даже и не пытались… Осознали сразу: физика – это набор непереводимых на простой язык формул и предложений. Лекции раз в неделю, дабы у преподавателя хватило времени на лечение у психолога. На этот раз я тебя подстрахую. Посижу на галерке, послежу за потоком… Чтобы никаких других потоков, кроме учащихся, в аудитории не появлялось.

– Других? – машинально переспросила я.

– Ну да! Потоков воды, например. Или лавы… как вариант.

Мда… Либо выплыву в бурном океане местного преподавания, либо одно из двух.

– Не бойся! – твердо добавила Ольга. – Я буду рядом. По первости. А когда освоишь собственный дар – сможешь любого послать… так далеко как даже русскому мату не под силу. То-олько студент решил похулиганить – и бац! – уже висит на шпиле главного корпуса, в качестве флюгера. Остается лишь держать нос по ветру… То-олько ребята сделали из установки с касторовым маслом и металлическими шариками аттракцион – каток посреди аудитории – бац! – и все это уже где-то в другом мире. Только уж ты поосторожней. Мало ли кто поскользнется на масле или покатится на шариках. Мы же не хотим жалоб от крипсов – и так ими вся Академия завалена. Наши туда по ошибке постоянно попадают. Ректор замучился писать официальные советы… Ответы уже поздно, они не работают. Советы не реагировать так бурно и запасаться транквилизаторами.

– Не переживай. Если что Оля нас позовет. И я как иссушу хулиганам что-нибудь… не жизненно-важное… Например, носы или уши. Поверь, в нашей Академии в таком виде лучше не появляться. Особенно на глаза скандрам с мрагулами. А уж если ты еще их сородич… И «надругалась» над твоей внешностью женщина… Все, зарывайся под землю, пока не вырастишь потерянные органы.

Я понимающе кивнула. Ладно, поддержка местных амазонок мне обеспечена, здешние богатыри в виде братьев Мастгури с Ярхаром тоже приходят на помощь, опыт я наработала немалый. Надеюсь удержусь… от побега…

Тем более, что на Землю мне угодить не грозит, разве что к каким-нибудь крипсам… И вышлют меня оттуда вместе с жалобой. На несанкционированное преподавание физики на чужой территории…

И тут тихая скромная Алиса повергла меня в нокаут.

– А я не поняла – у вас с Ярхаром уже все на мази? – очень по-земному спросила милая девушка и совершенно невинно хлопнула ресницами. Я выпрямилась и оглядела присутствующих. Женщины кивали и косились так, словно застукали нас с Аполлоном из ванной за сценой, достойной романов Возбуждины Стон… Или даже в реанимации, после попытки исполнить одну из поз незабвенной писательницы…

– Да вы о чем вообще? – поразилась я. До этой минуты казалось – Ярхар потешается. Все эти шутки-прибаутки на счет того, что он соблазнился, сразу как прогулялся от раковины до шкафчиков. Легкие объятия, когда рука варвара словно случайно обвивалась вокруг моей талии… Я и не думала воспринимать их как ухаживания. Скорее, как некие местные порядки общения скандров с женщинами… Если не приобнял каждую привлекательную знакомую – ты еще мальчик, если не подпустили к телу на метр – значит баба, со всеми вытекающими… Смоет волной всеобщих насмешек и шуточек. Мой вечный пофигизм глушил голос подозрительности, который ненавязчиво так намекал: «А-а-а! Кажется, варвар нас обхаживает!»

И мне это сейчас убедительно доказывали.

– Ну он тебя обнимал, и ты не возражала… Подарил цветы… Сказал, что ты – наш человек, – перечислила Алиса все с тем же совершенно невинным выражением лица. – Да и, судя по рассказам Ярхара, он нес тебя из ванной на руках и отпустил только в кабинете ректора…

Я кивнула – ну а что еще делать? Все правда, из песни слов не выкинешь.

– Так он тебе нравится? – уточнила Ольга.

Я пожала плечами. Как определить – нравится ли мужчина, если вы знакомы от силы несколько минут. И все это время развлекались так, что на американских горках после этого впору заснуть. Прыгали в стены, уворачивались от тяжелых летающих предметов, стремились не рухнуть в бездонную пропасть? И – на посошок – отскакивали от столба, что вдруг решил полежать, отдохнуть неподалеку…

– Ммм… Еще не определилась, – догадалась Гульнара. – Не успела. В наших Академиях такое не сразу смекнешь. Слишком много эм… Ярких впечатлений и незабываемых ощущений… Примерно, как в аквариуме с мезозаврами или в вольере с саблезубыми тиграми…

Я отчаянно закивала, а коллега закончила мысль:

– Тогда держи Ярхара пока на расстоянии. Не позволяй обнимать себя и заявлять, что ты уже его женщина. Иначе сама не заметишь, как переедешь к Ярхару. Скандры – такие ребята… Им палец в рот не клади. Они берут женщин как города и также завоевывают.

– Да, прежде чем открыть ему свою эту… «блаженную расщелину» и допустить до этого… пытливого междурожья ой, пылкого междуножья, конечно… надо перечитать Возбуждину… вспомнить как она там выражалась… Мужичка следует немного потомить, – глубокомысленно изрекла Слася. – Дать ему почувствовать, что тебя еще нужно завоевывать…

– Да-да, – поддержала Гульнара. – Устрой ему ДТП – долгие тщательные проверки.

– Или ЕГЭ – ежедневный грандиозный экстрим, как наша Слася поначалу Ламару… – поддержала Ольга. – С отрыванием карманов на память и приходом домой после нескольких бутылок мрагульской настойки. Попыткой открыть окно с помощью вырывания рамы. Ну и прочими аттракционами для тех, кому гонки на российских дорогах кажутся медленной поездкой по лежачим полицейским. В общем, держи Ярхара на расстоянии полета шаровой молнии по Академии, пока не убедишься, что он – тот самый. Иначе сама не заметишь, как окажешься замужем…

Чувствуется, женщины хорошо «потомили» своих мужчин, прежде чем допустили до «блаженных расщелин» и «пытливого междурожья».

Ярхар мне чем-то понравился. Наверное, как раз тем, что смело начал заигрывать, хотя я и приняла все за шуточки. Не мялся, не ходил вокруг да около, как некоторые «зейлендцы» – прямо заявлял права на женщину, даже если их не имел. Чем-то напоминало некоторых наших водителей с купленными у ДПС документами. Чувствовалась – за этим мужчиной как за каменной стеной. Даже если захочешь выбраться – подвинуть без вариантов, обойти – без шансов, перепрыгнуть вообще лучше не пытаться.

Ладно, устрою я ему и ЕГЭ, и ДТП. Пусть уберет загребущие варварские рученки и держит при себе нахальные варварские заявления. Похоже, я надолго вышла из себя, когда вышла из собственной ванной в иное измерение – на Перекрестье. Но уже вернулась с новыми силами и уверенностью, что мужчина должен флиртовать, затем – ухаживать, потом устроить конфетно-букетный период… И только после протягивать беспардонные пятерни к моей талии…

Правда, что-то подсказывало – приемы флирта у варваров такие же как улыбки – не всякий переживет без инфаркта. Ухаживания мало отличаются от взятия городов штурмом, а в конфетно-букетный период девушке дарят цветы на столбах, мортвейн и ножки бургуза…

Я наблюдала в столовой, как один из мрагулов, вытаскивая нож, застрявший в тушке этого зверя, лупил ею по столу… И… бронзированный предмет мебели, из деревянных брусков толщиной, не меньше моей ноги, не выдержал – треснул, а затем развалился на части.

Ребята не растерялись. Быстренько похватали куски, выбросили в окно и притащили другой стол, словно так и было с самого начала.

За окном кто-то забористо поблагодарил за новый головной убор и пообещал, что в долгу не останется…

Тогда еще Слася успокоила меня. Мол, ничего-ничего, пока в Академии Мастгури в полном составе. Вылечат и травмы, и причину повреждений – неумение правильно себя вести в обществе. Причем, после лечения второго ребята пожалеют, что обратились для исцеления первых.

Нет-нет, здесь никого ни разу телесно не наказывали. Только лишь демонстрировали новые изобретения на ниве шокового пиллинга, лечения синяков и ушибов при помощи «волшебной восстановительной электротерапии». В общем, студенты еще долго боялись бедокурить.

А если серьезно… Я еще не знала – хочу ли настоящих отношений с истинным варваром. Да и вообще с любым другим мужчиной на данный момент. Нет, серьезных разочарований я не переживала. Меня не бросали ради груди шестого размера, не превращали в домработницу и одновременно секс-рабыню, не разменивали на футбол и рыбалку…

Мои ухажеры не вопили пьяные оды любимой под окнами, перемежая высокий штиль поэтов с забористым матом простых электриков и приправляя требованием секса и ужина.

Скорее всего потому, что я не особенно кого-то к себе подпускала. Отец постоянно изменял маме, и я приняла для себя как данность, что любой мужчина в жизни женщины – величина переменная. Константой он способен стать лишь в том случае, если закрывать глаза на походы с четкой траекторией налево…

Вспоминалось как мама запиралась в ванной и горько плакала, а я не знала, как утешить ее. Смотрела в бездонные глаза обиженной женщины и ничего не могла с этим поделать…

Когда мама заболела, отец бросил ее, и мы остались вдвоем. Я посвятила маме три года. Лечила, бегала по врачам, покупала лекарства, работала лишь ради того, чтобы их обеспечить. И однажды, уже в реанимации, такая бледная, тихая, ослабевшая, но по-прежнему самая красивая и родная, она сказала, взяв меня за руку:

– Я всю жизнь искала любовь в мужчинах… А любовь всегда была рядом… Это ты, дочка. Ты никогда не оставляла меня, боролась с болезнью за нас двоих…

С этими словами мама закрыла глаза, и я… навсегда осиротела. Бродила по нашей квартире, как неприкаянная. Включала сериал, который мама так и не досмотрела, но очень любила. Листала ее файл с пометками телефонов знакомых, друзей и официальных инстанций – мама всегда составляла себе планы, когда и кого нужно прозванивать… Но на сей раз так и не позвонила. Раскладывала новые, красивые вещи, которые мама так и не надела. Мы с ней недавно ходили на шоппинг и прикупили свитера, брюки, платья… В надежде, что маме станет получше…

Все эти вещи утратили смысл теперь, когда не стало моей мамы…

Я не скоро смогла взять себя в руки, но затем твердо решила, что самое правильное – не искать любовь, а ждать, чтобы она сама нашла тебя.

Отчасти это облегчало общение с сильным полом, отчасти – здорово усложняло. Больше полугода ни один мой роман не длился и расставания проходили легко, без драматизма, ссор и истерик.

Хотя… возможно мне просто не встретился «тот самый». Мужчина, что смотрел бы только на меня не потому, что захватила его барсетку с кредитками. Отдавал все свое сердце, не имея в виду телячье мясо для приготовления деликатесного ужина. Понимал, как я необходима, не из-за того, что требовались деньги и только я могла одолжить их, а то и вовсе – снабдить на безвозмездной основе.

Эх… Вспомнились спутницы с их скандрами… Не знаю почему, но верилось, что эти женщины остаются с любимыми не ради детей, крыши над головой или мужчины в доме. Способного забить гвозди в стену, чтобы повесить картину и поменять прокладку у крана. Пусть даже цветущий луг на пейзаже странным образом напоминает зеленую диагональ, расчерченную нетрезвой рукой архитектора, а кран плюется, словно пытается выразить насколько же презирает хозяев… Да и разлучить сладкие парочки не удалось даже земляной яме, как бы та ни расширялась.

В глазах зейлендок с Перекрестья я не видела вселенскую тоску и невыплаканные слезы, глаза спутниц лучились счастьем… Простым, женским, и таким прекрасным. Когда думаешь не о том, что на тебе джинсы от Версаче, в руке сумочка от Гуччи, а за спиной – шлейф духов от Шанель… Все мысли лишь о том, что на тебе взгляд мужчины, для которого ты – самое прекрасное и восхитительное существо на свете…

И даже если на тебе домашняя футболка от бездомкутюр, в руке целлофановый пакет от мусорного ведра и пахнешь ты каким-нибудь кометом.

Впрочем, если верить женщинам скандров, домашней работой их не загружали, часть делали мужья, а часть – обслуга Академий. И уж если даже Ольга с Гульнарой хвалили кулинарные способности своих варваров… Видимо, эти ребята, и впрямь, умели абсолютно все. И это «абсолютно все» делали также легко и небрежно, как отбивали булыжники с молниями, что влетали в окна местного вуза…

Я и не думала, что это возможно не только в детских сказках про Золушек и Златовласок. Да и счастливые их деньки не выходили за рамки свадебного пира… Наверное, чтобы не разочаровывать девочек, которые ожидают своего принца… На белом коне, но с черными мыслями о том, что женщин вообще-то на свете много и глупо ставить белоснежного жеребца в стойло. Ведь можно сделать еще столько страстных остановок в пути…

Что ж… Не буду ничего загадывать. Впрочем, как и всегда.

Я привыкла относиться к ухаживаниям как к игре. А, значит, шахматная партия началась. Ярхар сделал ход конем и теперь дело за мной. Пока хватит с него и пешки, а там – кто знает, возможно – слона задействую.

Попрошу купить мне… бюстгальтер. Этот тест придумала одна моя хорошая знакомая. Причем, давала за него 100 очков, как в ЕГЭ. Зашел в бутик женского белья – 20 баллов, сумел обратиться к продавщице, почти не краснея, так, достигнув цвета спелого помидора – 40 баллов. Выбрал нужный размер – 60. 100 баллов, если деталь гардероба правильной формы, розового или красного цвета и к ней прилагаются маленькие трусики.

Справится – придумаю что-то посложнее…

Но главное – сможет ли мужчина заглянуть глубже моего размера груди, формы ягодиц и длины ног… Получится ли у него затронуть то, чего не касался до сих пор ни один из моих кавалеров – душу… Похитить не часть сбережений на черный день, не веру в нормальных мужчин и даже не время, бессмысленно потраченное на общение… Похитить мое сердце.

Признаюсь честно – перед знакомством с новым потоком я всегда слегка дегаюсь. Но в этот раз я казалась себе спокойной как слон. Возможно, потрясения первого дня в безумной Академии так подействовали на нервную систему. Бедолага просто решила из чувства самосохранения уже ничему не удивляться и ни о чем не переживать… Мы обе еще живы – и это уже достижение. Можно временно выдохнуть с облегчением.

Не исключено, что инстинкт самосохранения собрал вещички и уехал в неведомом направлении еще в момент, когда нас собиралась сожрать яма и смачно пережевать сталактитами. Решил, что ему со мной уже делать нечего. Никто не хочет пахать круглосуточно, не прерываясь даже на минуту. А иначе на моем новом месте работы, видимо, уже не получится. В общем, я шла на занятие совершенно без привычной взволнованности.

Параллельно изучала новый вуз поподробней.

Внутри все корпуса походили один на другой. Коридоры – хоть футбольные матчи устраивай, двери – хоть используй в качестве пресса для монет, потолки – хоть с шестом прыгай. Студенты – хоть куда… Куда бежать и где прятаться – уже непонятно.

В целом, я подобного и ожидала. Ладно еще внутри зданий не летали птичьими клиньями молнии, не пытались поздороваться со мной корнями деревья и столбы не изображали из себя шлагбаумы. Спасибо и на этом. Впрочем, я еще мало чего видела.

Надписи на стенах впечатляли не меньше табличек под блюдами в столовой.

«Здесь может быть ваше признание в любви… к физике и математике» – рекламировал кто-то.

«И страсти к их прогуливанию» – язвил другой.

«А еще мучительной одержимости… к переэкзаменовкам» – добавлял третий.

«Варвар – это не профессия, не род деятельности, а состояние души… Задушит и не заметит».

«Если вы не замечаете предмета в расписании это еще не значит, что его нет. Вот электричество вы тоже не видите. Но Мастгури убедительно докажут его существование прямо на вашей собственной персоне».

«Если вы взорвала аудиторию, утонули в случайно наколдованном собственноручно океане или угодили под обвал с горы личного магического производства – в первую очередь убедитесь, что рядом нет преподов. И лишь потом проверьте – остались ли вы живы. Тут работают лучшие медики перекрестья. Воскресить-то для них не проблема. А вот общение после катастрофы с преподавателями… это по-настоящему страшно» – делился кто-то, видимо, личным опытом.

Ольга впустила меня в аудиторию, а сама пока осталась за дверью, предполагаю, что как элемент неожиданности, своего рода тайное подкрепление. На случай если студенты вконец распоясаются, решат, что отряд преподавателей в моем лице сулит легкую победу над необходимостью думать над физикой. Вот тогда в бой вступит коллега в роли тяжелой бронетехники. Войдет, задумчиво поигрывая молниями и словно бы невзначай постреливая разрядами тока.

Как бы тонко намекая, что физику лучше все же изучать теоретически, а вовсе не на практике…

Опять же, судя по увиденному, магнитный дар Ольги поднимал в воздух ну очень тяжелые предметы. Вот вам и гравитация, так сказать, в действии… Буквально в шаге от хулиганов. Чтобы те усомнились – вдруг слабая женщина – раз, и внезапно промахнется…

Ладно, отставим иронию и пообщаемся с местными варварами.

А то скоро мои шутки станут сродни ярхаровским…

Как я и предполагала, моей персоной поток не впечатлился. Ну просто совсем и ни капельки.

Даже сальфы с леплерами на задних рядах продолжили шушукаться, хотя время занятия уже наступило.

Скандры с мрагулами вообще бродили по аудитории, выясняли отношения, временами стряхивая недругов со скамеек, как семечки со скатерти. Истлы и таллины вели себя чуть сдержанней. Их диалоги даже заглушали местные варвары.

Я спокойно проследовала к кафедре, отметив, что вместо деревянной доски здесь пластиковая. Ну просто мечта поэта для педагогов моей родины – и пишут на ней маркером.

За преподавательским столом уместилась бы половина моей земной кафедры, а за кафедрой для лектора – вторая половина.

Масштабы самой аудитории, видимо, предполагали, что сюда приедут все расы перекрестья – спасаться от шестого измерения. И студентов набилось соответственно. В результате – от шума и гвалта казалось, что нахожусь где-нибудь на площади во время концерта популярной рок-группы или на футболе, когда играют знаменитые спортсмены.

Я немного подождала, прокашлялась. Но студенты решительно не принимали меня всерьез. Поэтому пришлось спокойно сообщить.

– Любой, кто скажет еще хоть слово, отправится в шестое измерение и без пьезоэлектрика я его назад не впущу!

Только что аудитория выглядела как восточный базар в людный день, теперь же она напоминала кадр из фильма, поставленного на паузу. Студенты замерли и воззрились с опаской, не зная – то ли им стоит рассесться, то ли вообще лучше не двигаться.

Похоже, про шестое измерение наслышаны все. Хорошо. Главное, чтобы не пришлось доказывать свою состоятельность. Тут, боюсь, успеха не жди. Я понятия не имела – как работать с размерностями и в чем выражается моя пресловутая магия. Ну кроме способности притягивать мужчин выдающихся габаритов в свою малогабаритную ванную комнату.

И я не зря не сомневалась в смекалистости местных учащихся. Сцена «статуи хулиганов, застуканных за выкрутасами» длилась недолго. Вскоре по аудитории пошли шепотки:

– Да она только с Зейлендии. Наверняка, еще мало что умеет…

– Вряд ли она уже научилась как следует пользоваться даром…

– Что-то я не видел, чтобы зейлендки сразу показывали чудеса магии…

– Ребята, она просто запугивает!

Шум нарастал, студенты словно проверяли меня на прочность – приблизительно, как ураган тонкую березку. Я судорожно соображала – как стоит поступить. Разброд и шатания начались снова: ребята разбрелись по аудитории и принялись шатать парты со скамейками.

Я успела заметить, что девушки варварских рас мало отличаются от Сласи: как грацией, так и силой. Девушек остальных рас здесь просто было рекордно мало. Даже удивительно, откуда Ольга нашла столько сальфиек для работы в Ателье. Не иначе как пригласила с родной планеты.

Преподаватель, способный убедить варваров учить физику, наверняка может подвигнуть тираннозавра стать вегетарианцем, не то чтобы уговорить сальфиек поступить на работу в местный дурдом. Тем более, что они не мужчины-сальфы, а значит – не бабы, а женщины.

Тем временем, поток учащихся разражался потоком недоверчивых фраз.

– Что-то она не показывает ничего эдакого…

– Наверное еще ничего не умеет…

– Да бросьте! Она только запугивает!

– Ребята, забейте. Она еще зеленая и не владеет толком магией размерности…

Похоже, уважение студентов ко мне падало более резко, чем температура за окном ранней осенью.

Ольга впечатлила студентов своей Академии физикой, Гуля – магией, судя по их рассказам в столовой. Мне же достались самые умные и талантливые лоботрясы всех Академий перекрестий – других в местное учебное заведение попросту не принимали. Не мудрено, что после здешних гениальных вандалов с любыми другими девушки справлялись на раз.

Оставалось лишь найти то, чем смогу впечатлить этих ребят и приструнить, кроме фигуры, которую варвары оценили очень даже высоко, каждую выпуклость и впадинку.

Я беспомощно оглянулась на Ольгу, и та уже решительно шагнула в помещение, когда случилось нечто невообразимое…

Вселенная посчитала, что не я должна впечатлять студентов, а она сама, собственной непредсказуемостью и фантазией… Как говорится, шестое измерение не порок для громадной Вселенной, а скорее – изюминка.

С неба или с потолка или откуда-то сверху хлынул бурный поток воды. Нет, не просто воды – это было настоящее море, которое вдруг решило посетить нашу скромную обитель хулиганства и непослушания педагога.

Рыбы, кусочки кораллов, медузы, соленая вода и плотные узоры из водорослей, похожие на дреды… Все это начало заполнять аудиторию и устремилось бы за ее пределы, если бы не Ольга, что оставалась возле двери. Она вскинула руки, и вода словно наткнулась на стену.

– Надо что-то делать! Долго магнитным полем я ее не удержу! – сообщила коллега совершенно спокойно, будто зачитывала физическое определение.

Похоже, местных вывести из себя могут только цветы в прическах. Причем исключительно мужчин. Женщинам и эта страшная космическая кара по барабану.

Вскоре помещение начало подозрительно походить на морской аквариум.

Рыбки всех цветов радуги метались туда-сюда, сталкиваясь со студентами – думаю, эти встречи всем надолго запомнятся. Учащиеся словно водолазы пытались продираться сквозь толщу воды – кто-то из магов воздушников надел товарищам на головы гигантские кислородные пузыри. Медузы норовили примоститься кому-нибудь на плечо или макушку, обняв его ядовитыми щупальцами со всей страстью и наслаждением. Между пылкими скатами и чересчур активными ребятами вообще ток пробегал… Водоросли то и дело попадали в истлов, леплеров, таллинов и сальфов. Потому что их выбрасывали из причесок скандры с мрагулами. Особенно варвары переживали, когда растения обвивались вокруг их шей, будто ожерелья.

Похоже, такого удара по мужскому достоинству ребята уже не могли вынести. Девушки варварских рас реагировали гораздо спокойней. Просто рвали водоросли на части могучими мускулами… шеи.

Особой паники пока не наблюдалось. Так, легкие истерики сальфов, отчаянные пробежки леплеров, что ослепляли рыбок, после чего несчастные принимались метаться и натыкаться на остальных.

Я поняла, что осталась единственной, на чьей голове нет пузыря, но почему-то не задыхаюсь. Чувствую себя ну просто как рыба в воде…

Мда… Такое ощущение, что после этого занятия придется студентам еще и физкультуру засчитывать. В конце концов – акваэробика – и та значительно легче, нежели попытки пройтись по аудитории, что внезапно целиком превратилась в аквариум.

Ирония немного придала мне сил. Ольга показывала какую-то пантомиму. Но я не особенно понимала, что означают ее жесты, словно за моей спиной нечто другое… Надеюсь, хотя бы не тиранн озавр или дракон из варварской сказки, что вознамерился покончить с моими мучениями самым известным ему гуманным способом – а именно, покончив со мной лично? С огромным трудом я все-таки развернулась. В толще воды любое движение давалось ценой невероятных усилий… Одна радость – не покроешься потом…

Ой… Я будто находилась и на берегу моря и одновременно в аудитории. Так-с… Значит магия во мне пробуждается. Что ж попробуем окончательно ее взбодрить, расшевелить, так сказать… Примерно, как скандры представителей других рас, когда бродят по аудитории.

Я вообразила, как аквариум и море соединяются и… обнаружила, что исчезло все: рыбки, медузы, водоросли и… студенты в придачу. Ага. Значит про наказание я не врала. Пусть и неумышленно.

Слышала я о том, что можно случайно проговориться – выдать правду, но, чтобы так…

Хм…

Что ж… Пора спасать моих хулиганов, лоботрясов и грубиянов…

Я крепко зажмурилась и вообразила, что море осталось там, где ему самое место, а студенты вернулись в аудиторию. Нечего сбегать от физики в море. Не на такого препода напали!

Плавание плаванием, но лекция по механике – это вам не курорт и не пляж с зонтиками. А целых три закона Ньютона и множество других находок ученых, которые ну очень стремились остаться в памяти у молодежи. Хотя бы как нарицательные герои, чьи формулы, правила и законы приходится зубрить вместо дискотек, пикников и прочих развлечений. Говорят, негатив дольше запоминается…

Я с ужасом ждала результата, опасаясь, что ничего не выйдет. Впрочем, раз Ярхар отправил меня сюда, значит, что-то уж должно получиться. Не мог же он подвергнуть учащихся подобному риску? Или мог?

Я вспомнила как легко рассказывали братья Мастгури про пытки… всякие там электроукалывания, шоковую эпиляцию и прочее… Я так понимаю – шоковая эпиляция – это когда от одного вида наших бравых медиков с их чудоустановками волосы выпадают сами… во избежание…

Давай, Алина, ты можешь!

Или все получится или одно из двух…

Секунду чудилось – ничего не выходит, шестое измерение категорически отказывается слушаться, раз уж даже студенты так поступали… Чем оно-то хуже?

Но затем в аудитории стало шумно, людно и сразу же – тихо, будто в настоящем аквариуме с рыбками.

Кажется, студенты все же научились у морских обитателей хоть чему-то хорошему и полезному.

Когда я приоткрыла веки, то обнаружила уже совсем неожиданную картину. Еще более неожиданную для подобного вуза, нежели морской аквариум вместо аудитории.

Ребята расселись за партами в позе школьников на экзамене и смотрели на меня выжидающе. Никто не шушукался, не делился впечатлениями о том, что я могу, а что нет. Никто не вскакивал с места, чтобы рассказать нечто срочное знакомому, который сидит через два ряда, и даже парты никто не опрокидывал.

Чудеса, да и только. Магия. Как есть магия. Колдовство размерности. Что б его!

Так-с… Все вроде хорошо, что хорошо заканчивается. То есть не на твоей очереди, которую отстаивал часами… Вот только как теперь вести лекцию, если все мокрые хоть выжимай?

Тонкие струйки воды стекали с амфитеатра, начинаясь от мест посадки студентов. Капель напоминала о весне, зачетах и грядущих первых экзаменах…

Бррр… Упаси боже!

Я, признаться, тоже чувствовала себя как после ванны, куда зачем-то окуналась прямо в одежде. Старой, замену которой мне принесут только вечером…

Становилось немного холодновато, хотя за окнами царствовало местное лето.

Я уже было подумала – отпустить ребят и самой забиться где-нибудь в углу в ожидании новых нарядов, а старый повесить сушиться… куда-нибудь…

На очередное упавшее дерево, например… Здесь долго искать не придется… Выбор на улице, наверняка, широчайший.

Но Ольга странно взмахнула руками и по аудитории поползли электрические разряды или нечто очень на них похожее… Шипящая оранжевая волна уничтожала воду на полу и подбиралась к нам, грешным, что еще не успели даже начать исповедь…

Вспомнился стишок, сочиненный одним нашим старым профессором.

Электричество и вода – путь в никуда.

Если ты намок, не вставай под ток

Будешь брейк плясать, деток забавлять

Мда… Вот сейчас и потанцуем… Кто во что горазд.

Кажется, Ольга слишком много общалась с братьями Мастгури.

Думаю, старинные прически-башни, которые сооружали в 13 веке красавицы наши волосы после удара током посрамят на раз. И даже лица трубочистов не сравнятся с нашими после экзекуции. Ну ладно, хоть в чем-то преуспеем.

Боюсь только на наших похоронах количество жертв резко преумножится – все, кто увидел такую красоту сами рискуют отправиться к праотцам. Просто поделиться – что и такое бывает.

Я с ужасом посмотрела на Ольгу, но она подняла большой палец. Видимо, здесь все немного с приветом и после привета – сразу пытаются отправить тебя на тот свет. Чтобы передал привет дальше – чертям или ангелам. Думаю, они уже привыкли с завидной регулярностью получать весточки от скандров и их родственников.

Рано я решила, что зейлендки перекрестья еще помнят, что такое гуманизм и сочувствие…

Мысли пронеслись в голове молниями, я внутренне сжалась, в ожидании худшего. Что удивительно – студенты не испугались совершенно. Напротив, наблюдали за происходящем с оптимизмом и верой в светлое будущее. Мда… Бесстрашные тут, однако. Раньше я еще списала бы подобное поведение на невежество, но сейчас отчетливо понимала – ребята вполне себе смышленые. Из школьной физики помнят не только как бросали в учителя самолетик, а потом прикидывались, что это завод, расположенный неподалеку, начал новые уникальные испытания «сверхлегкой летной техники».

Я выдохнула, увидела под ногами золотистую субстанцию и поняла – все, это конец. Почему я не запаниковала? Да черт его знает! Видимо, еще не очнулась от предыдущих потрясений. Нервная система решила взять академический отпуск по состоянию здоровья. То есть выходные на все время пребывания в Академии…

Шррр… Хррр… Пшш… Я не успела зажмуриться, как теплая волна прошлась по телу, и одежда разом просохла.

Ольга снова показала большой палец. Студенты радостно приветствовали магию коллеги, которая избавила их от роли водопроводных кранов с неисправными прокладками.

Либо с местной физикой и впрямь не все ладно, либо одно из двух. Не будем пока на этом акцентироваться.

Магия позволяет превратить электричество в новый вид энергии… Вдруг пришло озарение. Это информационное поле решило наконец-то разгрузить мне мозги. Вот не могло раньше подсуетиться? Когда я чуть инфаркт не заработала, в ожидании удара током?

Видимо, оно тоже забыло о значении слова гуманизм. Не мудрено, в обществе скандров и мрагулов… Тут не только значение слов, свое имя не сразу вспомнишь.

Изо рта невольно вырвался смешок, Оля понимающе закивала, словно говорила: «Я это все тоже пережила и, как видишь, до сих пор в здравом уме и твердой памяти». Это обнадеживало.

Я оглядела притихших ребят, что наконец-то осознали мое магическое превосходство на собственной шкуре и решила продолжить лекцию. Надо спешить, пока аудиторию не завалило булыжниками в результате обвала в горах ближайшего мира. Не стоит в буквальном смысле слова заставлять студентов грызть гранит науки. Хотя скандры с мрагулами, скорее всего, сделают это с легкостью, после бургуза-то.

– Что ж. Вот и познакомились, – начала я общение с потоком студентов после того как закончила общение с потоком воды. – Меня зовут Алина Радиковна. Кто староста?

С первой парты поднялся высокий скандр, с длинной каштановой косой и лицом викинга.

– Эйренграс Хорти, – быстро представился парень.

– С вас список студентов к концу занятия, будем знакомиться…

Последняя фраза несколько взволновала ребят, но я не стала ничего добавлять. Легкий налет страха всегда помогает студентам лучше усваивать материал, также как легкий налет глазури – помогает усвоить диетическое печенье.

– Садитесь, – почти скомандовала я и Эйренграс подчинился.

Я неспешно прошлась перед рядами, как делала всегда, чтобы «раскачаться». Главное, чтобы не на волнах очередного океана из параллельной реальности и не от порывов шквального ветра с соседней планеты, повиснув на ближайшем столбе…

– Раз уж другие измерения так и рвутся к нам в гости, начнем, пожалуй, с системы координат и точки отсчета…

К концу лекции стало ясно: местные студенты, и впрямь, семи пядей во лбу. Материал схватывали на лету, примерно также, как и предметы, что влетали в окна и метались по университетскому дворику. Сама недавно подобное наблюдала. Вопросы задавали уместные. Мне же оставалось лишь объяснять, как советовала Гульнара – на языке варварских метафор и аналогий.

Ольга, как и обещала, поднялась на «галерку» и выглядела очень даже довольной. Не знаю уж – моими ли способностями к педагогике или тем, что не нужно больше сдерживать морские волны… В любом случае, поддержка коллеги меня вдохновляла. На… упомянутые метафоры и аналогии.

Хорошо, что моя фантазия заточена под подобное еще со времен преподавания в родном вузе. Кто же, кроме русских педагогов, способен объяснить формулу для вычисления емкости конденсатора С = q/Ф при помощи аналогии с грузчиками? Напомнив, что, разгружая КАМАЗ с апельсинами, важно не только получше управиться, дабы получить побольше денег. Желательно еще и не затратить много энергии, дабы остались еще сила на вечеринки и встречи с друзьями?

Не говоря уже о сдаче экзаменов.

Какие еще в мире преподаватели найдут сходство между тем, как с боем пробиваешься в час пик в транспорт и законом, что давление обратно пропорционально скорости? Чем больше торопыги напирают на двери, тем меньше скорость их передвижения и больше расплющивает потенциальных пассажиров… Вот вам и способ быстрого похудения. Никакой гербалайф рядом не стоял!

И наше коронное – истинно физическое. Электрон – частица ну очень скромная. Когда за ним не наблюдают, гордо проходит сквозь отверстие как частица. Но как только его пытаются сфотографировать как знаменитость на красной дорожке, вспоминает, что не приоделся, забыл перед полетом намарафетиться, сделать прическу. И вместо того, чтобы продемонстрировать, через какое отверстие предпочитает двигаться, электрон моментально превращается в волну и на нервах показывает дифракцию. Светлые и темные полосы на экране. Как бы тонко намекает, что у всех частиц есть хорошие и плохие стороны и нечего всяким там папарацци искать компромат на тех, кто меньше.

… В целом премьера спектакля «Новая преподавательница в вузе для вандалов и варваров» прошла не так уж и плохо. Дебютантка не сломала себе ногу, студенты не сильно ломали головы, а море не сломило наше желание оставаться на Спецфаке.

Да мы все просто родились в рубашках!

И вот тут я окончательно осознала, можно даже сказать прониклась аксиомой, необходимой для выживания в местной Академии. Даже думать о том, что все прошло хорошо в новом мире категорически противопоказано. По медицинским рекомендациям. От тех, кто лечил неуемных оптимистов…

Мы только-только успели выйти из аудитории, студенты – вдохнуть запах свободы, очень короткой между занятиями, а я – запах гари – кто-то из местных тушил гору мусора…

Внезапно потолок Академии покрылся оранжевыми пятнами. Учащиеся заметались по многограннику гигантского холла, стремясь спрятаться на кафедрах, которые пятью лучами расходились в стороны.

От лестницы к нам с Ольгой как раз свернули Слася, Алиса и Гульнара.

Мда… Вовремя, чтобы вместе погибнуть во цвете лет.

Не успела я и глазом моргнуть, как сверху обрушился поток лавы.

Ольга с Алисой отреагировали моментально, задержав кипящую оранжевую субстанцию еще на подлете. Подоспели незнакомые студенты и преподаватели. Часть лавы начала куда-то испаряться.

Инфополе принялось хвастаться местными, как будто нам сейчас не грозило уничтожение.

Аннигиляторы разлагали лаву до молекул и превращали в груды застывшей магмы уже во дворе Академии. Маги земли и камней направляли оранжевые струи в окна, откуда слышались такие благодарности, словно русским матом тут владели не только скандры с мрагулами.

Маги воды тушили раскаленные струи. Шипел пар, в воздухе клубился туман, расчерченный стебельками черного дыма, горы лавы превращались в янтарные утесы.

Эдакие гигантские сверкающие горы, словно Академия переквалифицировалась и начала обучать альпинизму.

И все бы ничего, даже прекрасно. Мы действовали слаженно, легко и непринужденно. Каждую минуту подбегали новые колдуны – студенты, аспиранты и преподаватели.

Вот только лава все прибывала и прибывала. Я видела зрением мага размерности – черт его знает, как оно подключалось – как извергаются три огромных вулкана. Изрыгают в брешь между измерениями все, что не смогли переварить в собственном.

Едкий пепел обжигал веки, глаза слезились, а дыхание перехватывало.

Я в панике металась по холлу, стремясь отправить лаву назад, закрыть пространственную щель, но ничего не выходило. Шестое измерение категорически отказывалось подчиняться, твердо вознамерившись навести свой порядок, а точнее – беспорядки в Академии.

Ну а что? Не только же студентам тут бедокурить? Шестое измерение тоже имеет право немного похулиганить в местном безумном вузе. Мы это уже наблюдали на лекции.

Потолочные плиты начали трескаться. Глыбы, толщиной с трех человек, градом посыпались сверху. Некоторые поехали как серфингисты на крутой и быстрой волне лавы.

Грандиозность катастрофы оценили многие.

Сальфы жалобно причитали, одновременно не прекращая аннигилировать или тушить новые волны магмы. Истлы рычали и хныкали. Скандры с мрагулами ругались, кажется, сразу на нескольких наречиях. Полиглоты, что с них возьмешь! Леплеры только ахали и охали. Слышались панические возгласы, жалобы и характерные шуточки.

– Боже! Мы все тут погибнем! Давайте хоть допьем остаток мортвейна и возьмем штурмом ближайшие миры напоследок!

– Нет! Сначала поцелуемся с девушками и сделаем все остальное, что успеется!

– Спасайтесь кто может! Бежим!

– Что делать? Лава не заканчивается! Мы думали, что замечательно, когда заканчиваются пары. Но лучше, когда заканчивается извержение!

– Я не хочу погибать среди скандров с мрагулами! В конце концов, это гораздо более жестокая судьба, нежели учиться с ними в одной группе!

Голоса сливались в белый шум, вопли слышались со всех сторон. Их заглушали обрушения – потолок решил внести свою лепту в общий гвалт, шум и гомон.

Грохот вокруг воцарился такой, что уши периодически совершенно закладывало.

Я в ужасе попрощалась с жизнью и решила, что теперь-то, уж точно, нам всем конец. Абсолютный и безоговорочный!

Сердце заколотилось так, что уши перестали слышать уже окончательно. Видимо, взяли больничный: захотели лечь, свернуться калачиком и ничего больше не предпринимать.

Ладно, я все равно одинокая никому не нужная женщина. Черт с ним! Ваша взяла, размерности!

Почему-то вспомнилась мама, в последний раз, когда мы с ней виделись.

Теплые карие глаза и слова, что всплывали в голове в тяжелые мгновения.

– Ты всегда была моим ангелом-хранителем, дочка. Теперь я стану твоим.

Кажется, она тогда все понимала. Слезы обожгли веки, рука невольно схватилась за цепочку на шее – подарок мамы, последний и самый дорогой.

Я зажмурилась, ожидая конца беспредела. А как еще назвать извержение в том месте, где и вулканов-то не было?

Но… спустя пару секунд едкий дым начал рассеиваться. По крайней мере, глаза перестало щипать. Я услышала бодрые возгласы и рискнула разлепить тяжелые веки.

Надеюсь, я не в аду и различаю вовсе не радостные вопли чертей, которые готовят котлы и сковородки?

Рядом возвышался Ярхар, а возле него – Вархар. И выглядели скандры так, словно пришли на шоу, цирковое представление, бои без правил. Уж точно не на игры со смертью. Потолочные плиты вернулись на место, причем срослись с окружением так здорово, будто и вовсе не падали. Постарались маги земли и камней. А взмыли тяжелые камни в воздух благодаря Вархару, магу света.

Инфополе продолжало летопись подвигов местных богов и Гераклов.

Ярхар поднял меня с пола на руки, убрал с лица прядь волос и произнес почти уже не по-варварски:

– Успокойся, девушка-женщина. Все хорошо, я же тут. Вот если уеду в другую Академию, тогда стоит паниковать и переживать. Да и то – не тебе, а всем оставшимся. Вряд ли я теперь тебя брошу.

Наверное, я бы возмутилась тому как по-хозяйски рассуждал варвар о том, что заберет меня с собой, как вещь, багаж или рабыню. Но слишком уж спокойно и приятно было сейчас на руках у скандра. Он поглаживал по плечу, улыбался – в своей манере или же нет, после пережитого я не понимала. Лишь чувствовала, что наконец-то в безопасности. Внезапно осознала, как же это прекрасно и удивительно, когда о тебе есть кому позаботиться. Он ничего за это не требует, просто всегда подставляет плечо, оказывается рядом, как только понадобится.

Ольга миловалась со своим Вархаром, остальные зейлендки стряхивали с одежды пыль.

– А мы переживем все вот это вот? – выдавила я из себя.

– Да ты чего? – поразился Ярхар, словно я спросила не плоская ли земля и способен ли скандр потерпеть поражение. – Либо мы измерения, либо они нас… надолго запомнят! А ты что подумала?

Да уж. Наверное, есть своя прелесть в том, что тебя найдется кому утешить, спасти и поддержать ласковым словом.

Мама, спасибо, мой светлый ангел. Я знала, что ты меня выручишь. Пусть и руками скандра, но при помощи того, кому я, похоже, не безразлична.

После пережитого я с трудом нашла в себе силы, чтобы попросить Ярхара опустить меня на ноги. Варвар воззрился с некоторым сомнением и уточнил:

– А ты, правда, в порядке? Или следуешь завету зейлендских феминисток? Лучше встреча с полом чем с руками мужчины? Пол, конечно, жесткий, но зато не мужской пол?

Я хихикнула и твердо ответила:

– Да, я уже в порядке. Весело тут у вас. Это каждый день или только по четным числам?

– Что именно? Спасение в объятиях скандров? – усмехнулся Ярхар. Ольга с подругами захихикали.

– Нет, гости из других измерений. Вулканы, моря и прочие географические неприятности. Часто они к вам так, без предупреждения заходят погостить ненадолго? Или это просто в честь моего появления каждое стихийное бедствие спешит засвидетельствовать свое почтение?

– В последнее время у нас это стало обыденностью. Так сказать – изюминкой Академии. Мол, мы научим не только магии, наукам и прочим вещам, которые студентам кажутся ненужными. Но еще и натренируем спасаться от всяческих природных катастроф. Так сказать, в качестве факультатива. Вот только выбираете не вы – это стихийное бедствие вас выбирает, – невозмутимо ответил Ярхар. – Раньше-то наши студенты и их магические выходки – считались самыми опасными катастрофами Академии. А вот теперь у них появились конкуренты – расслаивающиеся измерения. С этим и боремся. Чтобы наши учащиеся все-таки оставались впереди планеты всей. Негоже истинным варварам уступать каким-то там измерениям… Несолидно даже… Вот сегодня покормим тебя, успокоим и начнем эксперименты по обучению зейлендки магии размерности.

– Эксперименты? – озадачилась я.

– Не переживай! Я буду рядом! – утешил Ярхар. – Эксперименты потому, что зейлендок с таким даром к нам раньше не поступало.

– У вас и мрагулок с ударом Сласи прежде не водилось, – вклинилась Гульнара.

– Все когда-то бывает впервые, – глубокомысленно произнесла героиня спича коллеги. – Первое выдернутое окно в попытке открыть его… Первая оторванная вражеская рука в попытке отразить удар… Враги вообще иной раз такие хлипкие. Вроде и не хочешь добивать, собираешься проявить этот, как его – гурманизм… ой, гуманизм, гуманизм… а оно само собой как-то получается… Первая дверная ручка, что осталась в ладони после нажатия. Первая шариковая ручка, которая раскрошилась от слишком крепкого захвата…

Мда… Еще никогда я не слышала, чтобы про вандализм говорили с такой ностальгией…

– Так! Гостью надо напоить чаем, накормить ужином, а потом обучить всему, чему только получится. Пока к нам сюда ядро планеты не пожаловало. В качестве куска измерения по обмену…

Ярхар осторожно водрузил меня на ноги. Женщины дружно его поддержали.

– Пойду к нашим любимым Мастгури, – сообщил Вархар. – Мы расследуем причину нынешних происшествий. Вас потом тоже введем в курс дела. Боюсь, тут попахивает диверсией. Как-то все очень и очень странно. Внезапно, ни с того, ни с сего. Непохоже на естественную катастрофу. Как освоится наша новенькая, тоже пусть приходит на совещания. Будем ломать головы… над происходящем и затем уже всем, кто сотворил такое с измерениями тоже что-нибудь да сломаем…

– Тут попахивает шашлычком из бургуза… – мечтательно втянула носом воздух Слася. – Пойду-ка я еще подкреплюсь.

– А вы пока укрепите Академию. Слася после еды гораздо сильнее, – усмехнулась Ольга. Мрагулка отмахнулась и, кажется, направилась в столовую. Ольга с Алисой устремились за Вархаром.

– Хорошего вечера. До завтра! – бодро попрощалась Гульнара и отправилась догонять подружек.

Мы с Ярхаром остались вдвоем, можно считать – практически наедине. Студенты, что сновали мимо, не мешали этому ощущению. Скандры с мрагулами очерчивали мою фигуру взглядом, встречались глазами с Ярхаром и понимающе кивали. Одобряли, так сказать. Сальфы стремились побыстрее отойти подальше: то ли их впечатлял мой магический дар, то ли потенциальный удар скандра. Истлы и таллины косились с интересом, но заметив, что все внимание спутника сосредоточено на мне делали, вид, что ошиблись и приняли за другую. Леплеры – единственные, кому я могла смотреть глаза в глаза, благодаря их росту, делали вид, что прошли мимо. Затем притормаживали и разглядывали уже на таком расстоянии, что хук Ярхара ногой или рукой не достиг бы цели. Думаю, делали ставку на свои наряды – каждый так ослеплял невольного зрителя, что тот не сразу мог сфокусироваться, разобраться, что делает владелец костюма-гирлянды.

Не знаю почему, но присутствие скандра начало немного волновать меня. Не скажу, что я сразу и бесповоротно в него влюбилась. Не скажу, что тело предало меня и я буквально до безумия захотела интима с Ярхаром… Как только он слегка прижал меня… Так что ребра немного заныли… Но что-то такое между нами проскальзывало. Надеюсь, не остаточный ток после удачной просушки с помощью магнитного дара Оли?

Голубые глаза скандра засасывали омутами. Хочется верить, что дело не в расслоении измерений и меня не выбросит куда-нибудь на другую планету…

И мне очень нравилось то, как Ярхар выделял меня. Будто нет ни одной женщины вокруг, не может быть никого прекрасней, удивительней и притягательней. Он не скрывал своего внимания, сосредотачивался исключительно на моей скромной персоне. Похоже, уже не сомневался в моей состоятельности как женщины… В отличие от момента в кабинете ректора, когда еще думал – не девушка ли я.

Впрочем, я решила не терять времени – и сразу же дать понять варвару, как следует вести себя с порядочной дамой с Зейлендии.

– А ты держалась молодцом на лекции! Наслышан, можно даже сказать – горжусь! – восхищенно произнес скандр, разворачивая меня к лифту. Вообще с Ярхаром карта и план зданий не требовались. Главное не сопротивляться и получать удовольствие. Что ж… пока скандр лишь рулит нашими передвижениями, не вижу в этом ничего криминального. Личный телохранитель от шестого измерения, специалист по здешнему распорядку и экскурсовод на новом месте жительства и работы очень даже не помешает.

Очередная кабинка лифта, способная вместить сборную России по всем видам спорта, коридор, по которому можно кататься на танке – и родимое общежитие. Опасные предметы, летающие за окнами, которые так и норовят забежать на «огонек»… Который сами же и организуют…

Дом, милый дом. Надеюсь привыкну.

Дверь с веером и комнаты, где словно планировали селить баскетболистов. Причем, не одних – с семьями и друзьями.

Ярхар направил меня на кухню. Быстро порылся в холодильнике… сунул несколько емкостей в микроволновку и ткнул пальцем в большой синий ящик, расположенный прямо над столом. Я еще гадала о его назначении. То ли для почты, только без дырочки для конвертов и извещений, то ли для электрощитка с защитой от вандалов. Размеры предмета вполне соответствовали.

А женщины варваров не обманывали – на кухне скандры ощущали себя не менее уверенно, нежели на занятиях или в сражениях. Даже если это чужая кухня… Мнения владельца помещения при этом учитывалось в последнюю очередь. Сразу после мнения продуктов, из которых готовили варвары, кастрюль и прочей поварской утвари. И точно с таким же уважением…

– Простите, вы собираетесь остаться на ужин? – уточнила я у Ярхара – уж больно по-свойски хозяйничал он в моем новом жилище. Скандр сфокусировался на мне и криво усмехнулся:

– Я думал ты уже и не предложишь. Все-таки есть у этих зейлендок сострадание. Бедный варвар весь день спасал твою жизнь, умаялся, притомился, вымотался… Так что можешь не стесняться – смело приглашать меня на ужин!

Пока искала язвительную реплику в пику скандру, тот усадил меня в кресло, и выбросил указующий перст в сторону ящика. После происшествия со Сласей в столовой, от такого жеста варвара я даже слегка вжалась в сиденье. Скандр усмехнулся и резюмировал:

– Хорошо пообедала с женой Ламара?

Я даже не удивилась его догадливости, как не удивился ничему и сальф, чьи остатки супа «неустранимая мрагулка» снабдила огромными костями бургуза.

– Об этом вам тоже рассказали? Сальф, я надеюсь, не пострадал? Бодро ушел не из-за шока?

– Да что ему станется в нашей Академии? Любой сальф, уже поступив сюда, становится почти как мистер Америка из земных фильмов про супергероев. Только из всех сверхспособностей обзаводится лишь суперскоростью. Остальное почему-то не проявляется.

– Не сомневаюсь, что после поступления в местное учебное заведение, сальфам уже даже Слася не страшна, – хихикнула я.

– Да Слася парню любезность оказала! Теперь непосвященные столовские работники сочтут, что он обглодал ляжки бургуза! И примут не за бабу, а за мальчика!

– Я так понимаю это особые нормативы? Вроде скаутских знаков отличия, – усмехнулась я выводам Ярхара. – Съел бургула и сохранил челюсти – получил нашивку мальчика. Пережил встречу со Сласей и даже не погиб в процессе общения – получаешь нашивку мужчины…

Скандр довольно усмехнулся.

– Я смотрю ты быстро осваиваешься! А теперь смотри, девушка-женщина!

С этими словами он постучал по синему ящику. Тот странно загудел, словно возмущался тем, что его столь бесцеремонно потревожили и внезапно оказался шкафчиком. Передняя стенка открылась, и внутри появился чайник с чаем.

– Это магическое сообщение со столовой. Если сама не в силах готовить. Ну, например… провела со мной ночь… Потом еще утром немного потешилась… Зачем же отказывать в лучшем удовольствии? Такая вся радостная и расслабленная… Заказываешь, что нужно и получаешь.

– Эм… а заказ оформлять азбукой Морзе?

Ярхар понял и эту шутку.

– Ты молодец, что больше не унываешь. Заказ формируешь мысленно. Посылаешь как поток энергии прямо в ящик – и дело сделано. Научишься еще, какие твои годы. В смысле какие годы в нашей Академии…

– Не самая радужная перспектива. Насчет долгих лет на Спецфаке, – не удержалась я от язвительной реплики.

– Ну почему же? – парировал варвар. – Это лишь означает, что ты здесь долго протянешь. Считай, комплимент отвесил…

Ярхар достал из шкафчика над раковиной кружку, по виду – литровую – и торжественно водрузил на стол. Налил мне чаю и сообщил:

– Зато ты нашла настоящего мужчину! И даже умудрилась его соблазнить!

Это я про себя, естественно! Остальные лучшие мужчины перекрестья уже женаты. Ты видела их спутниц жизни.

Скандр немедленно присел рядом, и попытался обнять меня за талию. Но я мастерски уклонилась, вспоминая детскую секцию по акробатике.

– Ммм… Играем в варвара и недотрогу? – чувственные губы скандра растянула блаженная улыбка. – Мне нравится, даже очень… Только ты не слишком усердствуй. Все-таки постельные утехи сразу после первого знакомства… Наверное, лучше немного выждать… Поэтому постарайся не слишком уж меня заводить своими хитростями…

– Так! Давайте уясним главное! – я отпила немного чаю, и посмотрела в лицо Ярхара – тот сделал вид, что устраивается, сложил руки на столе, как на парте, и кивком предложил продолжить.

– Во-первых, на наш счет я еще ничего не решила! Спасибо за помощь, поддержку и спасение. Но мы с вами еле-еле знакомы. Так что для начала стоит пообщаться, узнать друг друга немного получше… Во-вторых, я не та женщина, которую можно взять штурмом, лишь показав бицепсы, трицепсы и выдав варварские комплименты. В-третьих, я устраиваю мужчинам проверки…

– ДТП? – поинтересовался Ярхар.

– И даже не ЕГЭ, – озадачила я варвара. – Начнем с простенького задания… Купить мне в магазине женского белья кружевной бюстгальтер со стрингами. Желательно розового цвета. Я так понимаю, размер называть уже не требуется? Истинный варвар оценивает грудь дамы с первого взгляда, а ягодицы вообще не глядя? Исключительно по току воздуха во время шествия прекрасной леди?

На Ярхара предложение произвело неизгладимое впечатление… Куда большее, нежели вулканы с неба или моя ванная вместо парка, центра города и прочих достопримечательностей Зейлендии.

Кап-кап-кап… Оказывается во время моей пламенной речи варвар собирался налить чаю и себе и теперь коричневый напиток вытекал из чашки, красивыми ручейками двигался по столешнице и устремлялся вниз, на пол. Думаю, собирался сбежать из нашего дурдома, искал океан, чтобы присоединиться.

Опомнился Ярхар достаточно быстро. Молниеносно вытер стол и отхлебнул чаю, а потом осушил чашку полностью.

– Эм… Хочешь я принесу тебе голову бургуза? Динозавра, похожего на Зейлендского? Станцую вальс или танго с сальфом? Схожу с ним на охоту на бургуза? Назову мужчиной? Надену на голову венок? Нет! Вплету в косу цветы!

Я помотала головой. Скандр загадочно усмехнулся.

– Да, женщина! Так меня еще даже измерения не озадачивали, когда начали расслаиваться…

– Ничего, ничего… – подбодрила я Ярхара. – Зато будет что рассказать детям…

– Нет! Мои дети не должны слушать подобные ужасы! – отмахнулся скандр. – Я против издевательств над маленькими! После подобных сказок они не смогут заснуть несколько лет… А это чревато… Для нас, родителей. Ты даже не представляешь, женщина, что могут натворить скандры за ночь без сна… Собственно, даже мне не хочется это представлять. Но мыслишь ты в правильном направлении. После такого подвига ты должна сразу родить мне сына!

– Ты можешь отказаться. То есть остаться исключительно моим научным руководителям по расслоению измерений или чему-то там еще и коллегой по вузу… – начала я.

Ярхар развернулся ко мне лицом вместе со стулом, наклонился – и наши лица сблизились. В голубых глазах варвара плясали бесенята, яркие губы показались еще более чувственными, нежели прежде, а мужественное лицо завораживало. Почему-то вспомнилось, как подруги «зависали», увидев главного сердцееда нашего студенческого потока – балагура Руслана. Рост под два метра, черные кудри, богатырская фигура и пронзительный взгляд зеленых глаз. В моменты, когда девушки на него любовались, их мог даже поезд переехать – бедолажки ничего не заметили бы.

Я постаралась взять себя в руки. Между нами с Ярхаром и, правда, искры летали. Слава богу, не те, что постоянно устремлялись в окна Академии… Настоящая химия в действии. Давненько я такого не испытывала.

Но химия химией, а физика – физикой. Мне требовалось физическое подтверждение твердых намерений Ярхара. Уж слишком легко у него все выходило. Увидел – соблазнил, очаровал, приобнял. Конечно, такой напор, а главное – такое отношение к женщине, словно она единственная во вселенной, во всех измерениях, не могло не подействовать. Но теперь пусть немного потрудится.

Ярхар почесал затылок, осушил еще чашку чая и заявил:

– Ладно. Что-нибудь да придумаю. В крайнем случае, наряжусь сальфом. Они все как бабы и в магазине женского белья сойдут за своих. Опять же у Ламара есть установка для шоковой эпиляции. Говорит, неприятные воспоминания снимает как рукой… правда вместе со скальпом. Но на что же тогда нам столько Мастгури с их энергией жизни?

Чувство юмора вернулось к скандру вместе с неуемной энергией. И стоило мне выпить немного чая, съесть творожную запеканку, которую разогрел варвар в микроволновке – ароматную, с кусочками сахарной груши… Как мне напомнили – для чего мы тут все собрались. Я, Ярхар и шестое измерение…

– А теперь пора тренироваться! – бодро заявил скандр и осушил еще один стакан чая.

– Ммм… Прямо в комнате? – удивилась я. Ольга рассказывала, что они с Вархаром тренировали ее магнитный дар где-то в дворике Академии. Подальше от потенциальных жертв колдовства женщины-электромагнетика и кулаков ее варвара, если вдруг кто посмеется над возлюбленной скандра. Даже не знаю, что опасней для окружающих, в свете всего увиденного в столовой.

– Не боись! У нас магия особенная. Ее можно хоть в джакузи тренировать. Главное не попасть потом на какой-нибудь прием в другом измерении. Сложно объяснить, что пена – своеобразный праздничный наряд в нашей Академии, да и местных мужчин жалко. Вдруг кто засмотрится на твои прелести… Потом будет еще сложнее объяснять, что фингал – лучшее украшение настоящего мачо, а синяки и ссадины – нечто вроде запонок и галстука в ряде миров, населенных варварами.

В общем смотри. Маги размерности словно раздвигают пространство, создавая то самое шестое измерение. Оно – вроде кармана, дверцы, через которую можно войти куда угодно. Ну сейчас, правда, куда угодно шестому измерению. А раньше – куда угодно магу.

Твоя задача примерно представить куда хочешь попасть – это первое. Затем – словно бы пустить пучок энергии сквозь пространство и вообразить, что оно раздвигается, как дверца шкафа-купе приблизительно. Затем идешь в шестое измерение – и выходишь…

– В чужую ванную комнату…

– Тоже вариант! – усмехнулся Ярхар. – Ну давай, пробуй!

– Эм… А обязательно прямо сейчас это делать?

– Девушка-женщина… Видишь ли, какое дело. Тебе надо срочно освоить свой дар. Черт его знает, что еще приключится в нашем нескучном учебном заведении. Вулканы и моря – это еще мелочи. Лес с динозаврами – так, прогулка. Вообрази, что угодишь в космос. Там ведь ни воздуха, ни силы трения, ни гравитации – в общем, ничего, что любят нормальные физики. Поэтому, давай-ка начнем тренировки, пока еще ничего не стряслось.

– Я думала ваши друзья – Мастгури и Вархар пытаются расследовать происходящее, выяснить причину и повернуть процесс вспять?

– Пытаются. Но кто знает – когда у них это получится. Есть маги размерности, способные на подобные гадости. Но их нужно еще вычислить. Просто так пытать любого студента или преподавателя с перекрестья, конечно же, весело. Пытки вообще очень повышают тонус, способствуют повышению эндорфинов в крови. У тех, кто эти пытки организовывает. То есть делают варваров куда более счастливыми… Но! Проблема заключается в следующем. Если тот, кого пытают ничего не знает… он все равно ничего рассказать не сможет. Это маленькое обстоятельство и побуждает ребят вначале найти виновника и только потом приступать к главному – к пыткам и прочим веселым развлечениям.

Ну же! Не бойся! Измерения не кусаются. Пока, во всяком случае…

Я допила чай, встала с кресла и сосредоточилась. Ладно, чувствую, без освоения дара все равно не спастись… Сегодняшний день прямо-таки откровенно намекал на это обстоятельство. Либо я научусь ходить по измерениям, либо они пройдутся по мне… И вот тогда уже мало не покажется.

Хорошо… Либо что-то случится, либо одно из двух…

Я попыталась сделать все так, как объяснял Ярхар, сама себе внутренне поражаясь. Ведь еще утром я знать не знала про магию, не верила в нее и считала самым удивительным выживание героев после сексуальных сцен в книгах Возбуждины Стон. А сейчас стою себе и всерьез планирую разводить измерения руками, как тучи в одной известной песенке.

Я думала, что тренировки затянутся. Буду стараться, пытаться, тужиться… Раз за разом терпеть неудачи…

Вместо этого перед глазами замелькали вспышки – и… мы с Ярхаром полетели в ущелье. Прямо как Алиса в стране чудес, только вокруг не было ни кроликов, ни Шляпников, ни прочей забавной живности. Только острые камни, холод, что пронизывал до костей и ветер, который собирался сделать то, что не завершил холод.

Пикнуть не успела, как мы с Ярхаром рухнули на… кровать в моей комнате. Причем, я первая, а варвар сверху.

– Мне нравится быть сверху, особенно когда речь идет не о каком-нибудь электростуле для безграничного исцеления, а о женщине. Хотя со стулом тоже идея неплохая. Взбодришься – и сразу найдешь себе женщину…

Мой преподаватель по технике путешествия в измерениях не паниковал и совершенно не расстраивался. Даже совсем наоборот! Шумно дышал в лицо и сверкал голубыми глазами так, словно уже принес из бутика женского белья заказанные мной предметы одежды.

Спустя пару секунд Ярхар медленно слез с меня, помог встать и скомандовал:

– Давай еще раз, женщина! Мне даже понравилось. Бодрит, мобилизует. Сразу хочется жить и падать на кровать, а не на твердые камни ущелья. Экспериментируй, пока я добрый!

Ладно… Либо мы выживем, либо одно из двух…

Я опять включила воображение и попыталась потоком энергии приручить пресловутое шестое измерение. Вообразила, как он струится из тела и ударяет в пространство вокруг.

Раз – и мы в жерле вулкана. Я аж вскрикнула, когда Ярхар поймал за руку, иначе приземлились бы мы в поток раскаленной лавы. Спустя минуту мы со скандром опять распластались на моей кровати.

– Ничего, ничего. Думаю, вулкан тоже удивился… Нашей наглости и внезапности… – невозмутимо сообщил варвар.

На мой вопросительный взгляд Ярхар лишь развел руками:

– Ничего не поделаешь! Это место запомнилось мне лучше остальных. Да и воображение дополнило все остальное. Ты и я, вместе. Ты снизу, а я сверху… Продолжим? Или вначале застрахуем жизни? Возможно, какие-то части тела?

Я решительно кивнула, принимая вызов. Что ж… Хуже уже не будет… Надеюсь… Либо мне решительно не хватает воображения…

– Кстати, а куда ты собиралась переместиться? – внезапно спросил скандр.

– Домой, конечно же! Других миров-то я не знаю.

– А-а-а… Ну тогда понятно почему так вышло. Знаю на собственном опыте. Земля нынче закрыта для посещений. Только твоя ванная и работает как приемник магов из других измерений. И то, видимо, сейчас временно закрылась на ремонт. После моего посещения.

– Почему это меня не удивляет?

– Потому что ты уже видела в деле Сласю!

Я рассмеялась, понимая, что рядом с Ярхаром ничего не боюсь. Вернее, страх быстро испаряется, а веселье только начинается.

Я вновь настроилась на раздвижение пространства… и… в лицо брызнула мыльная пена. Запахло ромашковым шампунем и морской солью с хвойной отдушкой.

Гневный мужчина, с небольшим животом и очень большими, расширившимися глазами, разумеется, абсолютно голый, принялся выгонять нас из собственного джакузи. Он то испуганно тараторил:

– Кто вы? Что вы здесь делаете? Какого черта? Этого не может быть!

То причитал:

– Пожалуйста, уходите, я не буду звонить в полицию!

То требовал:

– Немедленно покиньте помещение! Имейте уважение!

То бубнил себе под нос:

– Боже! Неужели я схожу с ума? – и смотрел на нас так, словно ожидал диагноза.

Похоже никак не мог решить – кто мы такие и почему возникли из воздуха. То ли галлюцинации, то ли удачливые воры, что прятались под ванной, то ли неудачливые убийцы, что мимикрировали под стены.

– Я тут не причем, это все она. Бедная девушка ни разу не видела совершенства мужского тела. Иначе вас бы не выбрала, – потешался Ярхар, пока обнаженный недоАполлон из джакузи возмущался и грозил кулаками. – Дорогая, я тебе сам все покажу. Во всех подробностях и позах! А вы это… если попробуете мыть голову шампунем с более мужским запахом, возможно, и женщины к вам потянутся… Не только всякие маги размерности, которые еще не до конца разобрались – что такое истинный альфа-самец! – пошутил варвар и только тогда мы вернулись… на мою кровать в Академии.

Скандр нарочито замешкался, навис надо мной на руках, пришлось шутливо стукнуть его по груди кулаком.

– О! Какая ты страстная! – ухмыльнулся варвар. – Даже тренироваться больше не хочется…

Я повторила жест и пригрозила:

– Не слезете добавлю к заданию покупку пеньюара… и комбидресс.

Ярхар сглотнул, явно понимая эти страшные для скандров с мрагулами зейлендские термины.

– А последнее желание прилагается к подобным экзекуциям? – уточнил с ноткой трагизма в голосе.

– Да! Желание слезть с меня и дать последний шанс опробовать дар…

– Уже и не знаю, что опасней. Дать тебе снова затащить нас неведомо куда, или продолжить соблазняться, раз уж ты настолько страстная и настойчивая… А потом пытаться купить все указанные вещи… В костюме в стиле «Здравствуйте, я ваша тетя».

Я вскинула бровь, услышав знакомое название советского фильма.

– Зейлендки просвещают мужей, а нам достается рикошетом, – ответил на невысказанный вопрос Ярхар, нехотя слезая с кровати. – Мужские посиделки на перекрестье прочно превратились в лекции по советской культуре и искусству…

Я встала и выдохнула. Ладно. Последняя попытка. Очень надеюсь, не в прямом смысле этого слова. Поток энергии, шестое измерение, раздвижение пространства…

Мы с Ярхаром вылетели как ядра из пушки. Видимо, шестому измерению я страшно надоела за последние сутки, и оно решило высказаться откровенно и однозначно, чтобы уже ни малейших сомнений не оставалось. На своем особенном ругательном наречии…

Мы пронеслись над землей приличное расстояние, и варвар сбил препятствие на пути кучки спортсменов – те, похоже, соревновались в беге с прыжками. Легкоатлеты на лету рухнули на Ярхара. Варвар отряхнулся, будто от пыли – и четверо ребят в шортиках с майками угодили в лужу, что располагалась за следующим препятствием. Зато пятый пролетел гораздо дальше и приземлился прямо за финишем. Правда, на пятую точку.

Послышались крики и ругань. Какие-то мужчины в спортивных костюмах резво бросились к нам навстречу, подозрительно размахивая сигнальными пистолетами. Боюсь, они не приветствовать нас планировали.

– Не стоит благодарности за то, что вывел спортсмена в лидеры! – крикнул Ярхар в их сторону. И поймав на лету ракету, выпущенную, видимо, как раз в целях благодарности, дернул меня за руку. Я все это время пролежала на траве, судорожно пытаясь сообразить, как невинное желание очутиться в парке возле моего дома на Земле привело нас к спортивным подвигам.

Естественно, преследователи нас не догнали. Разумеется, других сигнальных ракет у них не осталось. И, конечно же, как же иначе – мы снова угодили на мою кровать. Я снизу, а Ярхар сверху. В точности, как и прежде.

Мда… Либо я его поколочу, либо одно из двух.

Последнее испытание моих навыков в путешествиях по измерениям измотало уже окончательно. Я почувствовала себя усталой, изможденной и даже не нашла душевных и физических сил, чтобы потребовать от Ярхара немедленно слезть с моей кровати.

– Ясно. Тебе требуется отдых, – спокойно резюмировал догадливый варвар и медленно освободил меня из плена своего тела.

– Я пришлю восстанавливающий чай попозже, – добавил, поднимаясь с постели.

Я машинально двинулась следом, учтиво провожая скандра до двери. Наверное, подсознательно хотела убедиться, что он, действительно, покинет квартиру. А не останется под очередным благовидным предлогом.

Потренировать, вместе подкрепиться, удостовериться, что со мной все в порядке после шока от вида полного мужчины в джакузи.

Он ведь не знал, что на египетских курортах и пляжах топлесс увидишь такое, после чего уже даже этот образчик сильного пола кажется Аполлоном. Которого сбросили с Олимпа, поймали, привязали и долго откармливали, совершенно не позволяя двигаться.

В конце концов, обсудить завтрашние планы.

Ярхар усмехнулся, словно догадался о моих мыслях и рассуждениях.

– Ничего! Завтра встретишься с девушками. Сможешь перемыть мне все косточки. И даже многие мягкие ткани, – хитро подмигнул скандр на прощание. Я дошла с Ярхаром до двери, выпустила варвара в людный коридор – похоже местные возвращались с занятий. Кто со щитом, а кто и на щите. Преподаватели, надеюсь, первое.

Мой знаменитый Аполлон из ванной уже устремился в сторону лифта, заставляя расступаться всех встречных, и никому дорогу не уступая, когда в процесс вмешался неожиданный фактор.

– Здравствуйте, вы новая преподавательница? – произнесли мне прямо в спину.

Я оглянулась на приятный баритон. Рядом остановился высокий истл, с медовой гривой и серыми глазами. Немного хищные черты лица придавали ему своеобразной привлекательности. Черная водолазка и брюки по размеру подчеркивали атлетическую фигуру мужчины.

– Да, я здесь у вас новенькая, – ответила я на дружеское приветствие.

– Очень приятно с вами познакомиться. Меня зовут Торлин Эмди. А вас, прекрасная уроженка Зейлендии?

– Алина Зинатуллина…

– Простите за такой нескромный вопрос… Скажите, а вы пока свободны?

– Торлин, ты несколько ошибся с вопросом! – я даже вздрогнула, когда Ярхар вдруг очутился совсем близко, почти также, как и на моей кровати. Похоже, у варваров чутье на интерес к понравившимся им женщинам… Примерно, как у самцов хищников. Главное, чтобы не реагировали также – не бросались сразу же убивать соперника… – Ты собирался спросить у девушки – свободен ли ты после традиционного приветствия! Я сообщаю – ты свободен! Совершенно и абсолютно!

Истл внимательно посмотрел на меня, затем на скандра и ретировался – просто юркнул в свою комнату, откуда послышалось:

– Еще увидимся.

– Ты главное это, глаза береги! А то наобещаешь всякого девушке. А после не сможешь увидеть ее из-за фингалов под каждым глазом. Для симметрии и улучшения работы мозга. Мощный удар по голове, говорят отлично стимулирует функции больших полушарий. Во всяком случае, все, кого я знал, после этого сразу же понимали – к каким женщинам не следует приближаться. Поэтому верю, что метод действенный, – напутствовал соперника непрошибаемый Ярхар.

Я возмущенно воззрилась на скандра и даже не стала смущаться, церемониться, сообщила прямо тут, в коридоре, хотя мимо сновали соседи по общежитию.

– Ты мне пока что вовсе не хозяин! Так что не стоит так высказываться! Я еще имею полное право пойти на свидание с этим истлом.

– Безусловно! – нисколько не расстроился скандр. – Если, конечно, тебе его не жалко. Парень ведь только жить начинает. А после вашего с ним свидания внезапно и надолго поселится в медблоке. Сломаешь ему и жизнь, и кости…

– Ты собираешься его бить? – почти прикрикнула я на Ярхара.

Скандр ни капли не удивился и не стушевался – присутствие нескольких десятков учащихся варвара абсолютно не тревожили. Тот факт, что многие приостановились и с любопытством на нас пялились Ярхара не смущал совершенно. Если этот инопланетный варвар вообще понимал, что такое смущение и тревога.

– Я? Я, что же, похож на зверя? Бить слабых, пинать лежачих, пытать тех, кто родился неварварской расы… Нет, на такое я бы не решился. Просто не позволила бы воинская честь. Я же порядочный, правильный варвар. Разве тебе об этом не рассказывали? Просто у нас тут очень опасно и вечно происходят несчастные случаи. Идет себе парень, в ус не дует и вдруг наталкивается на мой кулак. Я же имею полное право вдруг почесать кулаком щеку. Вот такие у нас, у скандров привычки. Потом заходит истл в аудиторию – и вдруг задевает мою ногу. Я что, не имею права останавливаться или ходить рядом с Торлином? Это же прямо дискриминация! Я же не виноват, что мои ноги совершенно случайно и абсолютно нечаянно вдруг подставляют кому-то подножку? Рефлекс, видишь ли, никуда уж не деться. Вижу нахальную физиономию истла, который клеится к моей женщине, и ноги с руками сами собой дергаются. На нервной почве, естественно. Я вроде тебя уже предупреждал?

Я лишь сумела всплеснуть руками, не находя ни ответов, ни возражений.

– Да-да! Вот прямо так и дергаются, – тут же прокомментировал радостный варвар. – Вижу, что ты отлично меня понимаешь. В общем, сама выбирай и думай. Либо калека с постоянными травмами, не совместимыми со свиданиями, либо живой и веселый мужчина, – тотчас резюмировал для меня Ярхар. – Ну а пока иди, отдохни и разберись кого выбираешь. Естественно – решать только тебе! Свободная девушка-женщина!

– Я выберу только того, кто пройдет испытание! – выпалила я в лицо скандру. Он сглотнул, немного дернулся и сообщил нерадостным голосом.

– Понял, уже практически осознал. Начал тренировки в нужном направлении.

И не поясняя, что за тренировки планирует и что же такое он придумал для исполнения моего задания, Ярхар вновь удалился по коридору. На сей раз совсем, то есть абсолютно.

Я вернулась в свою квартиру и наконец-то спокойно выдохнула.

Казалось тяжелая бронзовая дверь отрезала от безумия Спецфака, а дворик за окнами, свободный от студентов и преподавателей – от фееричности местной магии.

Но я очень сильно ошибалась. Просто еще не знала, что местные варвары достанут тебя даже в замурованном бункере. Да что там! Даже на станции в космосе!

Невесть откуда громыхнула сигнализация. Я даже не смогла найти это место в комнате – звук оказался настолько мощный, что чудилось – он льется буквально отовсюду. Наконец, из черного ящичка под потолком, неподалеку от окна, послышался голос Эйлегара, по громкости сравнимый с пароходной сиреной. Теперь стало ясно – сигнализация предупреждала всех об объявлении, которое способно нас оглушить, а слабых здоровьем даже контузить.

– Академия! В связи с происшествиями на нашей военной базе… ой, в стенах нашего вуза… Решено провести…

Я было уже понадеялась на план мероприятий по эвакуации, учения по бегству от вулканов посреди холла или хотя бы тренировку заплыва по аудитории, которая внезапно превратилась в море. Но ректор умел удивлять не хуже шестого измерения.

– Танцевальный конкурс!

Я как стояла, так и села – то есть сползла по стенке и дослушивала объявление уже в легкой прострации и оцепенении.

– Ударим искусством по панике и беспределу измерений! – громыхнуло по внутренней связи. – Участвовать должны все потоки и почти все преподаватели. Если ваша группа не выдвигает участника, я назначу его самолично. Кто не спрятался, я не виноват! Если на вашей кафедре не нашлось хотя бы десятка танцоров, я просто ткну пальцем… в спину того, кого встречу в коридоре. Больничные, медицинские выписки о том, что у вас обе ноги левые, три уха и все не слышат, а третий глаз мешает партнеру сосредоточиться не считаются удовлетворительным объяснением. Самых больных мы сразу же отошлем к Мастгури. Сейчас, как вы знаете, на нашей территории почти вся семья уникальных медиков перекрестий. Крупных во всех смыслах слова специалистов по шоковому врачеванию и электротоковой превентивной терапии от всех болезней и недомоганий. Таким образом, завтра жду список жертв… Ой, участников, участников. Дабы обошлось без сюрпризов, вроде сегодняшнего и танцорам не пришлось демонстрировать свои умения посреди пенной лавы – эффектно, но плохо видно тем, кто скрылся в тумане – мы придумали следующее. Конкурс будет проходить в лаборатории шестого измерения. Это единственное место, где невозможны подобные случаи. Почему мы пока не знаем. Но главное – не причина, а следствие.

Когда ректор закончил вещать с потолка, и я немного пришла в себя от внезапности решения главы вуза и контузии его громогласным объявлением, возникла очередная замечательная идея.

А это же мысль! Вот и новое испытание для Ярхара! И мне даже неважно – в какой последовательности варвар захочет их выполнить. Главное, чтобы не дезертировал.

Что он там говорил о том, где живет? Прямо подо мной? Мы соседи?

Я заметалась в поисках швабры и вспомнила, что ее нет. Дернула стол, но тот оказался намертво прибит к полу, как, впрочем, и остальная мебель – все, что попалось под руку.

Ну да, в противном случае, меблировку ожидает участь местных деревьев, столбов и автобусов. И неважно – летная ли погода, варвары перекрестий такими мелочами не заморачиваются. После их броска, пинка или магического воздействия – на крыло поднимается все, что еще хочет остаться целым и даже то, что окончательно разрушено. Как говорится у нас, в Зейлендии: корпус Академии тоже вертолет, если скандр его толкнет…

Я без всякой надежды дернула стул и тот легко отделился от пола.

Ну что ж, проверим экзотический метод местной связи. В Зейлендии когда-то стучали по батареям палками, чтобы достучаться до сердца и печенок соседей, здесь предлагается иное решение.

Я замахнулась изо всех сил, опустила стул на пол… и… очутилась внизу, на руках у Ярхара. Причем не где-нибудь, а прямиком на кровати варвара.

Интерьер комнаты скандра почти не отличался от моего. Ярхар практически не удивился, даже когда стул грохнулся прямо на его голову. Возможно, даже не заметил. Зато бронзированный предмет мебели развалился на части, и рассыпался как игрушечный.

– Соскучилась? – улыбнулся Ярхар. Мне почудилось или в его голосе звучит намек?

– Я мужчина серьезный и так быстро не пригласил бы женщину к себе в комнату. Но уж если ты так настаиваешь… Да еще и сразу претендуешь на горизонтальное времяпрепровождение… Как истинный мужчина и варвар я не могу отказать женщине. Это было бы негуманно и даже как-то не спортивно…

И не успела даже выдохнуть, как скандр впился в губы поцелуем. Вначале хотелось его убить, потом разорвать на части, а после… стало приятно. Как ни удивительно, Ярхар целовал напористно, уверенно, но умело и очень ласково. За считанные минуты я поняла несколько непреложных истин – очередных Аксиом из копилки местного вуза.

Во-первых, вырваться из объятий варвара можно только… в собственном сне, который подвластен твоему подсознанию… И то не всегда – скандр может и там своевольничать.

Во-вторых, рассказы про предающее тело из романов в стиле Возбуждины Стон не так уж и лживы. Иной раз наше женское тело внезапно тянется к мужскому, когда сознание категорически этому противится. Мое тело сейчас открыто это демонстрировало. Нагло и совершенно безапелляционно.

По телу прошлись теплые волны, захотелось прижаться к Ярхару и ощущать его поцелуи не только на губах – везде, всюду и без ограничений.

Голова закружилась, а ругательства, направленные на варвара, который не сомневался в моем согласии, даже получив однозначный отказ, куда-то испарялись…

Но я решительно взяла себя в руки, призвала тело к ответу и ответила Ярхару толчком в грудь. Варвар сразу же остановился, усадил на кровать и спросил с легкой хрипотцой в голосе… Такой приятной…ммм… волнующей…

– Ну и что ты хотела мне сообщить?

– А! – воскликнула я и встала в позу кастрюли – руки в боки, ноги на ширине плеч, грудь выпячена колесом. – Так ты сразу понял, что я не целоваться упала…

– Ну не то чтобы сразу, так, почти с первой секунды… Но ведь тебе понравилось, девушка-женщина…

Вот тут возражать было бы глупым – даже не скандр, нормальный земной мужчина догадался бы, что мне приятно. И я сходу перешла в наступление:

– Слышал объявление ректора? Мне кажется, его слышали даже ближайшие планеты! Возможно – и удаленные миры…

– Да! Ничего хуже в жизни не слышал. Даже когда нам объявили, что нужно принимать гостей из Академии внушения и наваждения. Принимать, правда, как истлы и леплеры принимают мрагульскую настойку – по капле. И предварительно запастись противоядием – назначить свидания любимым женщинам…

– Тогда вот тебе второе мое условие, если хочешь доказать серьезность намерений.

– У меня какое-то дурное предчувствие… Примерно, как у человека, что лежит под катком…

– Ты должен выступить в конкурсе. Вместе со мной в паре и…

Я выдержала паузу, глядя в хитрющие глаза скандра – он явно заподозрил подвох и уже ожидал развязки.

– В качестве исполняющего обязанности моего мужчины… чтобы… станцевать партию принца из Лебединого озера…

– Это того несчастного дальтоника, что брюнетку от блондинки отличить не смог? Очки, что ли, заказать? Целую партию? – продемонстрировал варвар знание земной культуры, чем, признаться изрядно удивил меня. Правда, Ольга предупреждала: мол, скандры обожают вначале атаковать физическим превосходством, а потом нокаутировать окружающих интеллектом. И чтобы уже совсем не рыпались контрольным выстрелом демонстрировать свою незыблемую уверенность в победе. Вроде как в гостях в Академии аннигиляторов, они обыграли сальфов даже в крокодила и шахматы. И те еще долго переживали эту трагедию как худшее событие в собственной жизни, даже если считать приезд варваров к ним в гости.

– Не переживай, очки тебе жюри выставит… – бодро парировала я шутку скандра.

Я прекрасно понимала, что Ярхар придуривается, но не собиралась отступать от намеченного.

– Ты должен исполнить балетную партию. В роли и гриме этого самого принца. В трико и на пуантах…

– Ммм… ты точно рождена для жизни с варварами. Пытки придумываешь похлеще Мастгури. Надо им присоветовать. А то все током и шоком. У студентов скоро иммунитет выработается. Медики они или не медики! Должны понимать сложившуюся ситуацию! А вот ты издеваешься с размахом. С чувством, с толком и с расстановкой! После такого выступления чтобы коты не засмеяли придется каждого первого шарахать шестым измерением. Вытаскивать оттуда то бронтозавров и дарить любителям похихикать в подарок, то ураганы, а то Цунами, чтобы самых веселых вместе с улыбками вынесло…

– Я свое условие выдвинула.

– Ну если ты согласна танцевать в паре с ба… ба… короче балетным танцором, который только что бегал в трико, тогда ладно. Тренируй вальс, девушка. А я постараюсь загримироваться так, чтобы даже мать родная не узнала. Не переживет бедная женщина такого позора. А если и переживет – отец точно не сможет. Поэтому, придется постараться на совесть. Но ничего! Я бог маскировки! Ты в этом еще успеешь убедиться. К тому же, вот сейчас я подумал, и внезапно понял, что у этого парня из балета есть таки хоть что-то мужественное… Под видом полного неизлечимого дальтонизма парень просто стремится покрыть всех самых привлекательных ба… балерин… Это утешит меня, когда выйду в трико и на пуантах… В глубине души, о-очень глубоко этот малохольный принц – мужик!

– Мужик? Или ба… бабник? – поддела я Ярхара.

– Эм… Каждый мужик – бабник. Ровно до тех пор, пока не встретит ту самую девушку-женщину, рядом с которой остальные бабы не годятся даже на суфлерш для балетной партии… Вот идешь так себе по Академии… ой, мимо озера… И видишь только ее одну. Причем, даже с полным дальтонизмом не способен спутать ее ни с кем, включая сестру-близняшку…

Ярхар посмотрел так, что мне стало тепло и приятно. Без всяких там приставаний, рук на моей талии, скандр вдруг заставил забыть о том, где мы и кто мы… Я видела лишь теплые, немного лукавые глаза варвара, чувственные губы и мужественное тело, к которому так и хотелось прижаться…

Ярхар сглотнул, подался вперед, слегка приобнял и вдруг притянул.

Я потерялась и совершенно не желала, чтобы скандр отпускал. Ведь теперь я знала, что даже в жерле вулкана, не говоря уже о чужом джакузи, могу целиком положиться на этого мужчину. Еще секунда, и я забылась бы в поцелуе, выбросив из головы все условия. Хорошо, что женщины с Зейлендии имеют характер тверже, чем сковородки, которыми они воспитывают нерадивых мужей…

Я отпрянула от Ярхара и он – надо отдать ему должное – сразу выпустил из объятий. Лишь натужно выдохнул и облизал яркие губы.

– Никаких нежностей до Лебединого озера! – заявила я не слишком уверенно, все еще чувствуя касания скандра, не в силах отвести взгляд от его глаз и губ.

– А можно мне последнее желание? – варвар скроил такое невинное лицо, что я поневоле расхохоталась. – Можно мне потом не покупать белье?

– Нельзя! – отрезала я. – Кстати размеры я выписала на случай если после балета у тебя глазомер собьется. Вдруг вживешься в роль дальтоника и очкарика…

– Мда… Трудно оставаться мужиком после танца в легинсах и гриме… Но я и не такое проделывал… – бодро сообщил Ярхар. – Останешься на поцелуи или вернуть тебя в комнату? А то может моя кровать тебе больше нравится? На ней даже есть я!

Я посмотрела в потолок – ни отверстия, ни щелочки. Как самостоятельно орудовать измерениями и перенестись к себе в квартиру без помощи Ярхара, я не имела ни малейшего понятия.

– Это пока твой дар просыпается. Вот когда пробудится окончательно… будем каждый день так встречаться, – радостно сообщил варвар.

Я сглотнула, вздохнула и… очутилась на прежнем месте, только стула в руках не оказалось – остался в качестве сувенира для варвара.

Впрочем, теперь этой рухляди только в костре и место. Если, конечно, Ярхар не вызовет местных аннигиляторов, чтобы те из обломков дерева создали новый предмет мебели.

Ну а что? Экономно! И ребята энергию потратят. Меньше останется для шалостей. Опять же польза для всей Академии.

Похоже, я уже рассуждала как местная. Даже прикидывала, как действовать на пользу здешнего безумного вуза. Мда… Вот так вот и заражаются шизофренией.

Пообщалась с теми, кому подмигивают зеленые табуретки и рассказывают баллады – и – хрясть! – уже сама разговариваешь с вешалкой для белья о том, как сбросить лишние килограммы.

Скажем прямо – день выдался хлопотный. Новых встреч выпало на мою долю больше, нежели планировалось. Чего только стоит встреча с пузатым купальщиком вместо рандеву с собственной квартирой в Зейлендии…

На кухне оставался чайник с ромашковым чаем, что удивительно даже не остывшем. Рядом обнаружилась записка. «Девушка-женщина! Если снова сдадут нервы, сдай их на перевоспитание Мастгури, выпей и вспомни Ярхара Меллази. Успокоение и удовольствие гарантированы!» Кому принадлежали сии строки, выведенные размашистым, но четким почерком, сомневаться не приходилось.

Хотя подписи не обнаружилось.

Как Ярхар доставил записку у меня вопросов тоже не возникало. Уж если варвар меня доставил: из вулкана, стадиона и собственной квартиры… с перемещением бумажки точно управится.

Я взяла знакомую литровую кружку, налила себе побольше чаю, напилась и отправилась отдыхать.

Мягкая фланелевая пижама с розоватыми разводами, огромная кровать – хоть йогой занимайся, теплое стеганое синее одеяло, подушка на двух человек, не меньше, матрас, что подстраивается под тело. Что еще нужно для счастья? Особенно после приключений, с которыми обычно только в книгах и сталкиваешься. Причем, в фантастических, а не реалистичных.

Я закрыла глаза и уплыла в сон.

Напоследок успела подумать, что неплохо бы завести будильник. Вот только будильника здесь у меня нет, поэтому завести можно только кота. И то до первого визита Ярхара. После того как скандр зайдет в гости, боюсь, никакая живность у меня не останется – сбежит куда глаза глядят, хоть в стену, хоть в закрытое окно.

Впрочем, как выяснилось – в новой Академии такие предметы как будильники не требуются совершенно. Лучше обзавестись берушами.

– Внимание! Внимание! Внимание! – гремел из внутренней связи голос любимого ректора. – Академия, слушай мой приказ… Ой, объявление… Во-первых, с добрым утром. Еще пять тридцать утра. Но ничего! Чем раньше встаешь, тем больше поселений штурмом возьмешь… Так говорил еще мой отец! А он знал толк в штурмах поселений! Даже когда возвращался домой по привычке вначале сносил забор, затем выбивал дверь, а потом… три недели все это чинил и спал на диване. Это уже благодаря маме… Итак! Всех физиков и магов размерности ждем на утреннем совещании в лаборатории размерностей ровно в семь часов. Есть идея по поводу нынешних происшествий. Нужно обсудить, предотвратить, наказать и сдать виновника Мастгури для опытов. Слышал, братьям как раз подсказали новые способы пыток для варваров… По сравнению с которыми электрошоковая эпиляция – не страшнее обычного расслабляющего массажа…

Я сразу вспомнила вчерашнее предложение Ярхара и усмехнулась.

Так-с… Физики и маги размерности. Кажется, это про меня. Еще бы выяснить – где же эта пресловутая лаборатория размерностей, о которой я уже столько слышала, но еще ни разу не видела…

Кажется, после бунта шестого измерения все значимые события будут проходить именно в этом загадочном месте. Так что следует поскорее выяснить – где же оно располагается.

Мда… Поспать удастся вряд ли… Или еще прикорнуть час-полтора?

Но уже спустя секунду стало ясно, что эта идея так же хороша, как идея позагорать возле солнечной короны. Оно, конечно, попробовать можно… Экзотично, даже где-то оригинально… Но вот только стоит ли? Вот в чем вопрос.

– Варха-ар! Скажи Ольге чтобы порылась там в местном интернете про те зейлендские опыты! – послышался голос Эйдигера Мастгури.

– Ты имеешь в виду опыты над зейледскими преподавателями, которым платят меньше чем дворникам? – уточнила Ольга Изилади.

– Или экспериментальные соревнования – кто лучше перепишет старые статьи с методичками, чтобы их засчитали как новые и отвязались с планом публикаций? – уточнила Гульнара Мастгури.

Мда… Как будто и не покидала родину. Складывалось ощущение, что для зейлендок из России дом везде, куда ни приедут. Везде мы привносим необычный и фееричный колорит, задорные фразеологизмы с родины и неиссякаемый славянский оптимизм. Тот самый, с которым даже армию захватчиков можно победить, всего лишь заведя ее в лес и оставив в непроходимой чаще. Не удивительно, что варвары перекрестий и наши женщины так легко сходятся. У них же так много общего! Неиссякаемая любовь к жизни и родине и ничем не убиваемая страсть к работе. Пусть даже если за нее платят так, что любой другой убился бы с горя. И, разумеется, как же без нее – непобедимая русская смекалка!

– Про эти тоже можете захватить, для разрядки! – громогласно ответил Димар.

– Разрядки нервной системы после пережитого нами в вузах? – уточнила Ольга.

– В наших вузах или на родине? – вмешался в диалог Ламар Мастгури. – Тут однозначно требуется уточнение…

– На родине, конечно же! – ответила Ольга. – В ваших требуется разрядить несколько автоматов в чучела студентов и схему размерностей!

– Дак что ж тебя останавливает, Олюшка! Я безумно хочу это увидеть! – вклинилась в диалог Слася. Общая физика ее не интересовала. Зато физика встречи твердого тела с куда более твердым – кулаком мрагулки или ее ногой, головой, даже пальцем – занимала девушку куда больше.

– А вы вчерашнее объявление ректора слышали? – уточнила Слася, видимо, у всех, кто находился в радиусе километра.

– Думаешь, оглохли на первых словах? Поэтому так громко интересуешься? – спросил у жены Ламар. – Ты нелогична с утра, дорогая. Тогда и сегодняшнее бы не услышали.

– Да нет! Я тоже хочу участвовать! Станцевать этот… Ку-ку… Му-му… Фу-фу…

– Гоу-гоу? – уточнила Ольга. – Лучше не надо! Зрители еще с прошлого раза заикаются.

– Тогда кунг фу! – предложила Слася.

– Дорогая, тогда планировался кан-кан. Никто не ожидал, что он у тебя так похож на кунг-фу, – поправила мрагулку Гульнара.

– А какая разница? – удивилась Слася.

– Кан-кан – это мощный удар по терпению и воздержанию страстных варваров. А кунг-фу – мощный удар в глаз сальфам, которые не успели увернуться, в отличие от страстных варваров, – пояснила Оля.

– Некоторые тот концерт долго не забудут, – поддержала Гульнара. – А некоторые и не вспомнят, после метких пинков в голову…

– Да-а-а… Мы тогда лечили целую делегацию. От фингалов, сотрясений и потрясений. Некоторые вообще при слове «танцы» начинали прятаться под столы и кровати, – Ламар перечислял таким тоном, словно рассказывал о том, как наслаждался курортом, вкусной едой или теплым морем.

Думаю, они с мрагулкой нашли друг друга и оба получали истинное удовольствие. Слася – нанося увечья слабым телом. Ламар – запугивая слабых духом и не слишком прилежных в учебе, а также излечивая тех, кто встретился с его любимой женщиной. Эта пара, как и остальные, казалась, на удивление, гармоничной. Я бы даже сказала – Ламар и Слася были созданы друг для друга.

– Алина! – словно в ответ на мои размышления об отношениях знакомых скандров с возлюбленными, послышался снизу голос Ярхара. – Ты с нами идешь на совещание. Еще один физик нам очень пригодится, учитывая, какую головоломную задачку задала нам Ольга Искандеровна. И она вовсе не про то, какой момент импульса возникает при ударе по голове, после которого та ломается… То бишь следует ли бьющему уклониться или уже не надо. После смерти-то… Тут все гораздо запутанней. Треснутые черепа Мастгури залечивают сразу, а вот потекшие мозги от напряженных размышлений – совсем уже не их вотчина…

– Поэтому мне так плохо пришлось после экзамена по физике! – вздохнула Слася. Похоже, единственное, что могло всерьез напугать ее и даже ненадолго озадачить – это наш любимый с новыми подругами предмет.

– Я за тобой зайду, сходим позавтракать. А потом провожу тебя в лабораторию размерности, – сообщил Ярхар, не спрашивая моего согласия.

Мда… Утро перестает быть томным.

Поскольку варвар явно забыл уточнить – во сколько же он ко мне явится, пришлось срочно вскакивать с постели и совершать утренний моцион. Дабы визитер снизу не застал меня в слишком уж привлекательном для скандра наряде – то есть практически в неглиже.

Уверена – Ярхар немедленно сообщит, что я нарочно его так поджидала, дабы коварно соблазнить бедного и невинного варвара.

Вот прямо ни секунды не сомневаюсь.

Закончив с утренними процедурами, я обернулась махровым полотенцем, которое обнаружилось на крючке в ванной. Вернулась в спальню и в растерянности застыла возле шкафа, рассчитанного явно на варвара, вернее на его походное одеяние. Кольчуги, латы, кованную обувь. Судя по размерам гардероба, туда и оружие вполне уместилось бы. Возможно, даже несколько пажей на случай если понадобится облачаться.

Та-ак. Еще вчера мне обещали новые наряды. Но, кажется, об этом все благополучно забыли. Включая и саму меня… Что же теперь делать? Боюсь, если встречу Ярхара в простыне, объяснить, что мне не хотелось надевать грязное и старое, не получится. Я просто не успею и слова вымолвить…

А после драки… то есть постельных утех оправдываться, что я не хотела… так вышло, так получилось… уже даже и не смешно. Хотя и в духе современных зейлендских романов про попаданок в жанре эротики. Те тоже никогда не хотят, но затем их предает тело, после чего капитулирует разум. И – наконец – последние капли здравого смысла собирают вещички и убегают восвояси. Не мудрено, что после этого девушки без всякого страха и даже страховки рискуют выполнять позы, на которые даже Ламар Масгури не решается. Только после настойчивых требований жены и торжественного сожжения любовных романов.

Я уже было подумала одеть вчерашнее, несвежее. Ну а куда еще мне деваться? Переместиться на родину и собрать вещи, кажется, не получится еще долго. Как, впрочем, и «сбегать» в любой другой мир, дабы на местную зарплату прикупить одежды. А отправляться к новым знакомым: Оле, Гульнаре или Алисе в простыне через все общежитие, чтобы попросить костюмчик взаймы – тоже как-то не слишком удачная затея. Мало ли что подумают варвары, когда увидят меня в коридоре в наряде привидения из мультфильма «Карлсон»…

Внезапно в дверь постучали. Я суматошно заметалась по комнате, придерживая полотенце на груди. Раздумывая – то ли выпрыгнуть в окно и надеяться на лучшее – на то, что откроется шестое измерение и меня унесет в квартиру на Зейлендии, то ли спрятаться под кровать… Хотя, что-то подсказывало – варвар найдет и там, и там. Причем сделает это так быстро, что даже глазом моргнуть не успею, не то, чтобы нормально одеться.

Стоп! Если в дверь стучатся… значит это не Ярхар. Что-то подсказывало – он такими мелочами не заморачивается. Даже в чужую ванную входит без стука, как в свое время в чужие города, когда брал их штурмом.

Какие уж церемонии в родной Академии, да еще со своей же подчиненной? Коты засмеют!

– Алина! Это Мелианна! – послышался знакомый голос из-за двери. Видимо, сальфийка и сама смекнула, что я опасаюсь нашествия варваров. Причем в самую удачную минуту – пока девушка голенькая и тепленькая – сразу после горячего душа.

Я поспешила отворить дверь. Сальфийка зашла с целой горой одежды в руках. В основном синего и сиреневого цвета. Сверток выглядел настолько внушительным, что казалось, будто он идет сам, на тонких ножках в изящных туфельках и смешно вращает симпатичной головой.

– Простите, Алина. Я вчера заходила к вам. Стучалась, но вы так и не открыли. Если я бы родилась скандриной – просто сняла бы дверь с петель и повесила вещи в шкаф. Но, к сожалению, у меня нет талантов врываться в любое помещение, даже если то заперто. И любое препятствие воспринимать как завуалированное приглашение… Попытку подзадорить гостя… Убедить, что его ждали и очень долго готовились. Например, возвели у двери баррикады, нацелили пушки и ружья.

Я хихикнула.

– Насколько я понимаю, голосовыми данными скандров вас природа тоже не наградила? Иначе крикнули бы сквозь дверь: «Я пришла!» и вам открыли бы в нескольких соседних измерениях.

Мелианна рассмеялась и разложила наряды на кровати. Сверху водрузила хлопковое белье телесного и белого цвета – все как я люблю и подмигнула.

– Я бы на вашем месте побыстрее оделась. Варвары буквально носом чуют, когда любимые женщины эм… почти голые… И сразу же приходят в гости.

– Спасибо. Извините, что вчера не открыла…

– Ничего страшного. Я привыкла. У нас тут многие после штурма их сердец варварами уже даже дверь открывать опасаются, – съязвила сальфийка. Похоже, она недолюбливала скандров с мрагулами, впрочем, как и все сородичи Мелианны. Зато к их женщинам относилась очень даже доброжелательно… С сочувствием и пониманием.

Когда портниха скрылась за дверью, я принялась развешивать новые вещи в гардеробе и попутно бегло рассматривать их.

Судя по тому, что мне предлагались, в основном блузки с брюками, причем трикотажные, эластичные, совершенно не стесняющие движения, скучать здесь точно уже не придется. Несколько вечерних платьев выглядели так, словно я откровенно напрашиваюсь. Если и не на приставания, то хотя бы на пошлые комплименты и точную оценку не только пропорций тела, но и количества родинок на коже.

Декольте, разрезы и все такое… Одно платье очень подходило для танцев. Розоватое, из тонкой материи. Юбка с разрезами позволяла выделывать ногами любые па.

Отлично! Теперь хоть есть одежда на любой выход.

А обувь?

Но не успела расстроиться или озадачиться, как внутри горы одежды обнаружился небольшой сверток с обувью. Кеды, кроссовки, туфли оказались упакованы так, что занимали минимум места. Плотный сверток вполне можно было использовать как снаряд для метания в недружественных варваров или же в слишком дружественных, наглых и приставучих.

Думаю, сальфийка и об этом подумала. При ее-то любви к скандрам с мрагулами.

Я выбрала эластичные брюки под джинсы и длинную тунику голубого цвета. Добавила белые кеды и посчитала себя готовой к посещению лаборатории размерности.

– Так и знал, что приду вовремя. Хотя, конечно, это как посмотреть! Некоторые считают вовремя – это застать женщину в неглиже. Но скандрам одежда не помеха в оценке фигуры и пропорций возлюбленной…

Ярхар, собственной персоной, появился возле моей двери и подпер плечом косяк. Словно иллюстрируя собственные слова, скандр окинул меня внимательным взглядом и уточнил:

– Готова?

– К посещению лаборатории размерности? – спросила я. – Или к трапезе в твоем обществе?

– И к нашему совещанию! Сейчас последуют стоны Сласи о том, как ужасно постоянно слышать про физику. Возможно, стоны перейдут в стуки по мебели и скоропалительное ее превращение в дрова… А Ольга с Гульнарой начнут всех подавлять интеллектом, даже любимых мужей.

– Попробую присоединиться, – усмехнулась я пояснениям варвара.

– К стонам Сласи или интеллектуальным хукам Ольги с Гульнарой?

– Догадайся! – почему-то общение с Ярхаром, с каждым днем все более свободное и легкое, рождало игривое настроение.

– Да кто ж вас, женщин, знает, – усмехнулся скандр. – Зависит от цели. Можно оглушить мужчину звуком, а можно и знаниями кантузить.

Складывалось ощущение, что интеллектуальный нокаут этому мужчине не грозит уж точно. Ладно. Посмотрим, что там за совещание и такая загадочная лаборатория размерности.

– А как же завтрак? – уточнила я все-таки.

– Девушка-женщина! Наш любимый ректор распорядился накрыть стол прямо в лаборатории. Дабы мы размышляли, обсуждали и рассуждали на сытый желудок. А не мечтали о сытной еде вместо попытки обуздать шестое измерение и найти нашего хулигана.

Мы с Ярхаром вышли к лифту, лавируя между учащимися. Ребята высыпали в коридор и занимались делами насущными. Кто-то спешил на занятия, кто-то общался с друзьями, а кто-то направлялся в столовую. Разумеется, последних было больше всего. Не зависимо от того, опаздывали ли они на встречу с любимыми педагогами, приятелями или с любимыми девушками.

Возгласы студентов наполняли пространство шумом. Таким привычным в стенах Академии.

Варвары размашисто жестикулировали, словно считали, что находятся в пустыне, и вокруг – ни единого живого существа. Даже верблюжьи колючки – и не попрятались. Уползли вместе с барханами. Истлы слегка отставали, но тоже давали прохожим прикурить… Леплеры словно рубили ладонями воздух перед собой при каждом предложении. Сальфы на фоне остальных казались танцорами балета, что не жестикулируют – исполняют партию. Иногда даже партию фехтовальщика, который уклоняется от кувалды – ведь другие учащиеся почти ни в чем себе не отказывали… Если мимо проходили не скандры с мрагулами… Только таллины сдерживали махи руками и ногами… Зато уж когда выбрасывали последние в иллюстрирующем жесте – несколько ближайших прохожих падали навзничь. Если, конечно, ими оказывались не варвары… Эти выстаивали в любом случае. И таллины поспешно удалялись, пока скандры с мрагулами почесывали место встречи чужой руки с собственным телом, силясь понять – какая муха на них налетела.

За окнами полыхали взрывы, падали и вновь поднимались столбы, факелами загорались деревья, метались туда-сюда молнии, словно решали – куда бы отправиться и где можно натворить побольше дел. Дабы чудесные утренние часы не прошли даром…

Вуз, милый вуз… Кажется, сегодня я воспринимала все с большим юмором и с меньшим драматизмом. Или просто нервная система еще не до конца пробудилась от объявления местного ректора?

Пока она не пришла в себя окончательно и не поняла, насколько все плохо, я поторопилась за Ярхаром. Мы вышли к лифту и поехали на 321 этаж.

Я ожидала, что двери кабинки выпустят нас со скандром в очередной коридор, словно рассчитанный на конный отряд. Однако перед нами раскинулось округлое светлое помещение, без окон и других дверей.

На лабораторию оно не походило совершенно. Никаких тебе экспериментальных установок, никаких приборов для исследований, и даже никаких стеллажей с книгами, статьями и документами.

Ни-че-го.

Только круглый стол из бронзированного дерева посередине, накрытый будто на целую свадьбу и несколько стульев по его периметру.

Нас уже ждали. Вархар с Олей, Ламар со Сласей, Димар с Гульнарой, Алиса с Эйдигером и Эйлегар Мастгури без спутницы.

Почти Ноев ковчег. Даже понятно кому достанется роль Ноя.

Ректор жестом предложил располагаться. Ярхар выдвинул мне стул, и мы заняли места между Гульнарой и Алисой.

Пока мы с Ярхаром устраивались, а остальные жевали, я оценила предложенное пиршество.

Огромная пицца, видимо, специально для зейлендок – с тянучками расплавленного сыра, кусочками поджаристой курицы, ветчины и грибами. Ммм… Пальчики оближешь. Жареные куриные крылышки в румяной корочке, обложенные золотистыми ломтиками картошки. Мятный чай – очень даже в тему после веселой утренней побудки.

Варварам предлагался бургуз – ляжки такого размера, словно их срезали с буйвола и затем небрежно так покрошили, дабы уместить на тарелку. В результате упомянутое блюдо напоминало гору мяса.

Скандры немедленно положили еды спутницам, на моей тарелке появился кусок пиццы, крылышки и картошка. В чашке – горячий чай.

После этого я поняла, что одновременно жевать и говорить не способны только зейлендцы из телерекламы. Варвары могут делать и то и другое, и, вероятно, еще что-то в параллель, совершенно при этом не напрягаясь.

– Значит, смотрите, – как обычно, с места в карьер начал Эйлегар. Кажется, приветственные речи и прочие мелочи не для таких ректоров. Впрочем, оно и понятно. В подобной Академии пока поздороваешься с присутствующими, пока пожелаешь всем хорошего дня – остальное можешь уже и не успеть рассказать. Снесет потоком лавы, зашибет деревом, утонешь в море. Там уже не до словоблудий и расшаркиваний.

– Ольга предложила, а Гульнара одобрила. Вархар поддержал как физик уже от нас, от скандров. Нам нужно найти эпицентр возмущения измерений. Так сказать – причину всех происшествий, дабы потом полностью устранить ее. Физически устранить виновника из стен Академии. Чтобы засечь возмущения пространства предложено действовать как зейледнцы, когда пытаются зафиксировать нейтрино. Частица, видите ли, крайне таинственная, прямо как спецагенты русской разведки в Америке. Все о них слышали, но никто никогда не видел и даже не представляет, как обнаружить. Так вот. Зейлендцы делают резервуары с тяжелой водой. И с их помощью засекают возмущения от появления нейтрино. Предлагаем использовать тот же метод.

– С тяжелой водой? – Слася обернулась к мужу, а затем посмотрела на Ольгу. – Это вода, которая тяжела на подъем, не хочет становиться фонтаном? Или вода, которая очень тяжела в общении. То есть просто волной накрывает и пытается утопить, не слушая возражений и не ведя переговоры?

– Это вода с особенным водородом. Не таким как в обычной воде, с которой мы имеем дело в повседневности, – взялась пояснять Гульнара. – У обычной воды водород имеет один протон в ядре, у тяжелой – протон и нейтрон. Такой водород называется дейтерий…

– Теперь я понимаю, откуда взялось выражение «водородная бомба» – задумчиво произнесла Слася, почесав затылок. – Вот так узнаешь про виды водорода, попытаешься разобраться в них – и бах! – мозг взорвался.

– Можно и так, – согласилась Оля.

– Ладно. Значит нам нужен резервуар с тяжелой водой? – уточнил Вархар.

– Да! – подтвердил Эйлегар. – И взять его легче всего на Зейлендии. Потому, что самим создавать подобное – долго, хлопотно и сложно. Учитывая, что последний резервуар – искусственный пруд во дворе Академии – прожил не больше получаса.

– Зато я наконец-то поняла, что такое испарение! – восторженно воскликнула Слася.

– А хулиганы поняли, что такое электроукалывание! – радостно добавил ее муж. Опять эта сладкая парочка пела в унисон.

Заметив мой взгляд и улыбку, мрагулка гордо заявила:

– Да! Мы как встань и двинь! То есть янь и инь! И я ничего не путаю! Я просто так запоминала эти названия! По аналогии…

– Вот это в точку, – вмешался Ламар. – В твоих любимых книгах каждая сцена секса завершается таким образом.

– Не каждая! – возмутилась Слася. – В некоторых вставать не требуется… А после некоторых это уже, в принципе, нереально!

– В общем, нам нужно на Зейлендию! – резюмировал Димар, прерывая безумно захватывающий диалог четы младших Мастгури. – Вот только есть одна незначительная проблемка…

– Зейлендия закрыта для посещений, – усмехнулся Ярхар. – Пойдем туда – угодим куда угодно. Только не в нужное место.

– У меня и здесь есть отличная идея! – подняла палец вверх Оля. – Мы с Алисой вчера ее уже обсудили.

– Да! – радостно добавила Алиса и буквально расцвела на глазах. Взгляд горит, на лице воодушевление, спина выпрямлена как у Сласи перед очередным разрушением.

– Мы заберем корабль у крипсов! Их летающие тарелки способны путешествовать сквозь измерения. И делают это совсем другим способом, без магии. Не используя шестое, как отправную точку. Они словно бы создают собственные туннели через миры и Вселенные, – закончил за женщин Вархар.

Вот теперь я поняла – почему Алиса такая счастливая и тоже порадовалась. А нечего было зеленым великанам посещать землю и похищать наших женщин! Уж, тем более, заставлять их вынашивать потомство для чужеродной расы.

Ольга рассказывала, как долго Алиса восстанавливалась после этого, тем более, что никто ей не верил, лечили как умалишенную…

Теперь-то крипсы об этом о-очень пожалеют. Локти кусать будут. Вырвут руки тем, кто похищал землянок, и покусают их локти.

Ой… Кажется и я заразилась вирусом варварства. Впрочем, зная историю Алисы, я не могла оставаться равнодушной и не сочувствовать девушке. А еще я восхищалась ее стойкостью и тем, что Алиса смогла все пережить и начать жить заново. Уверена, любовь Эйдигера очень этому поспособствовала. Только скандры умеют любить также неотвратимо, как и наказывать электроукалыванием. И также, как и во втором случае, сначала даже страшно, а потом уже привыкаешь – и становится приятно…

– Отличная мысль! – вклинился Ярхар. – В последнее время почти все путешествия по измерениям приводят к крипсам. Ну, по крайней мере, четыре из пяти. Так что к ним-то мы легко доберемся. В самом крайнем случае, поздороваемся с ярлами – они тоже нас обожают, как видят, орут, дергаются и бегут со всех ног… Правда почему-то не навстречу, а наоборот – куда-нибудь подальше. И все из-за небольших внушений, которые мы сделали им недавно, чтобы не ходили по чужим измерениям и не пытались их завоевывать. А затем все равно угодим к крипсам. Так что путешествие, в любом случае обречено на успех…

Мда, либо скандры потешатся, либо одно из двух…

– Крипсы обречены, – резюмировала Слася, на что Алиса радостно закивала.

– Эм… – задумчиво протянул Эйлегар. – Главное, чтобы крипсы были еще в состоянии обсуждать, что нам потребовалось в их вотчине. В последний раз, когда мы с Вархаром случайно зашли в мир зеленых великанов, вместо соседней планеты, встречали нас не как дорогих гостей. Скорее, как стихийное бедствие. Примерно, как Помпеи встречали вулканические извержения. Или зейлендские японцы Цунами.

– Ничего-о-о, мы их из-под земли достанем! – бодро заявил Эйдигер и недобро сверкнул глазами. – Из соседних планет притащим! Нельзя убегать от собственного счастья – то есть от нашего визита! Это чревато еще большим счастьем… Говорят, что электроукалывание вызывает приступы безграничного счастья… Правда, почему-то уже после процедуры, когда больной отпущен на волю. Мы, медики, называем это пролонгированным эффектом лечения! Так сказать – дальним эффектом полного и безграничного исцеления.

– Да! – восторженно поддержала Алиса. – Я хочу на это посмотреть! Нет! Я хочу в этом участвовать!

Впервые за наше недолгое знакомство скромная секретарша ректора Академии войны и мира проявила большую кровожадность, нежели воинственная Слася. И я вполне понимала Алису.

– И я буду в этом участвовать! – подхватила Оля.

– А я очень хочу поучаствовать в переговорах с крипсами! – добавил Эйдигер. – Объяснить им, что женщины скандров рожают детей только скандрам.

Алиса приобняла мужа и трогательно положила голову ему на плечо. Похоже, в этой семье тоже царила идиллия. Что ж… Если Ярхар, действительно, во мне заинтересован, надеюсь, он выполнит условия испытания. А там… кто знает…Возможно, Ноев ковчег Эйлегара пополнится еще одной парой.

Итак, похоже я увижу воочию старый страх Алисы – крипсов, который она благополучно в себе поборола.

– Когда отправляемся?

– Учитывая, какие обороты набирает буйство шестого измерения, уж лучше прямо сегодня! – обрадовал всех Ярхар.

– К вечеру подготовлю автобус, – подвел итог совещания Эйлегар.

– Отлично! – обрадовался мой новый начальник. – Поиграем ночью в карты… На раздевание… – и недвусмысленно посмотрел на меня. – Или предпочитаешь на желания?

– После раздевания на желания можно уже не играть – все и так ясно! – вклинилась Слася и подмигнула мужу.

– Книги в поездку не брать! – тут же вставил Ламар.

– Искусство требует жертв! – возразила мрагулка.

– Раз требует – сделаем! – согласился младший Мастгури. – Из крипсов. А мне требуется быть в форме… перед пытками… Ой, перед переговорами… Хотя, особой разницы я не вижу.

– А может сыграем во что-то более интеллектуальное? Например, в квиз! – предложила я.

– Ммм… А девушка-то очень даже не простая, – подмигнул Ярхару Эйлегар. – Ну что ж, квиз так квиз!

Честно говоря, я считала, что варвары и слова-то такого не знают. Однако ректор продолжил удивлять.

– Я дам задание нашим ребятам, не задействованным сегодня в учебном процессе. Пусть подготовят нам задания для квиза. Самому интересно – кто выиграет. Предлагаю разделиться на женскую и мужскую команды. Что скажете?

Слася восторженно подпрыгнула, стукнула кулаком по столу и заявила:

– Я очень люблю игру в квиз!

Ольга, Гульнара и Алиса покосились на мрагулку с сомнением, и девушка нас не разочаровала:

– Это же игра, кто съест больше шоколадных батончиков?

– Дорогая, – обнял Ламар супругу. – Батончики в этой игре понадобится есть для повышения активности мозга. Потому, что вопросы там обычно те еще… Играл, когда воевал в Зейлендии…

– То, о чем ты говоришь – это игра в твикс. И в нее можно играть только со скандринами. Организм женщин с Зейлендии не выдерживает такого количества сладкого, – добавила Ольга.

– Да, – подтвердила Гульнара. – После такого количества твиксов наши женщины уже не могут участвовать в танцевальных конкурсах.

– Почему? – удивилась мрагулка.

– Сквозь пол проваливаются, – пояснила Гульнара. А я хихикнула – вспомнила как вчера очутилась в гостях у Ярхара. Он усмехнулся тоже.

– Танцевальный конкурс, я так понимаю, нужен, чтобы никто не заметил, как мы готовим ловушку для возмутителя общественного спокойствия? – вскинула бровь Ольга. – В качестве отвлекающего маневра? Пока виновник наших проблем в панике пытается придумать оправдания, чтобы не участвовать в конкурсе, мы возьмем его тепленьким… И охладим пыл этого разгильдяя, дабы впредь не шутил с размерностями?

– И заставим не только станцевать, но и пообщаться с моим мужем! – добавила Слася с умильным выражением на лице.

– Да! Я нарочно создал переполох среди студентов и преподавателей. Кто бы ни был виновником торжества хаоса и беспредела шестого измерения, сейчас ему не до нас.

– А главное – как вовремя! Деться-то нашим некуда. Не могут взять административный и улизнуть в собственный мир. «Проведать бедную матушку», которая, едва заслышав про то, что сынок участвует в танцевальном конкурсе, слегла с инфарктом пятого уха, – добавил Димар. – Паника и полная деморализация обеспечены. Да и нашего недолгого отсутствия никто не заметит. Все начнут пытаться заставить других участвовать в конкурсе, чтобы самим взять отвод.

– Пока мы у крипсов. Убеждаем их… не сбежать раньше, чем выслушают наши условия, я вызвал сюда подкрепление, – сообщил Эйлегар. – Слава богу, между Академиями путешествия пока проходят без сюрпризов. Для других Академий. Хотя было бы весело. Идут внушатели такие все разряженные и напыщенные – и хрясть, наш автобус. Или аннигиляторы…

– Не стоит. Эти могут с перепугу всю свою Академию расщепить на молекулы. Где же мы продолжим проводить спортивные состязания по бегу по переперченной местности? Или гимнастике с художествами? – поразил меня фееричными названиями Ярхар. – Я тебе потом расскажу, – пообещал скандр. – А если хочешь, сама почитай. У нас тут летопись есть. Какая-то зейлендская писательница выпустила. Называется «Убить нельзя научить. Спартакиада для варваров».

– Да-да! Там так хорошо написано, как я с булавами выступала… С булавами моей бабушки, которыми она уничтожала врагов…

– Враги видели булавы и совершали харахири? – вырвалось у меня.

Одобрительные взгляды со всех сторон показали, что мое предположение недалеко от истины.

– Они бы ушли, мешала клетка, – усмехнулась Оля.

– Клетка? На соревнованиях? – я не уставала поражаться фееричности местных спортивных турниров.

– Клетка была частью произвольной программы Сласи, – спокойно сообщила Оля. – В том плане, что там творился полнейший произвол! И дай мы волю этим соперникам, сбежали бы от наших спортсменов.

– Так клетка удерживала соперников, чтобы не сбежали от страха или зрителей, по той же причине? – не смогла не прокомментировать я.

– Клетка защищала зрителей от спортивных снарядов, – пояснила Алиса. – В том числе и на тот случай, если Сласе не понравится конь или турник, и она решит избавиться от них также, как и от соперников в состязании.

– Такое ощущение, что там случилось побоище, – сквозь смех произнесла я.

– Если бы ты видела, как я одновременно крутила обруч и подкидывала булавы…

– Слася! – одернул мрагулку Ярхар. – Не стоит сразу так запугивать новую преподавательницу. Дай ей войти во вкус работы в нашем вузе и потом уже добивай такими подробностями.

– Куда же я сейчас денусь с подводной лодки? – хихикнула я. – Зейлендия закрыта. Конечно, после ваших рассказов, есть ощущение, что соседние Академии примут меня как беженку от чудачеств варваров и даже окажут медицинскую и психологическую помощь… Но вы ведь и там найдете?

– Вот! Люблю таких бойцов! – обрадовался Эйлегар. – Сразу понимают, что дезертировать гора-аздо опасней, нежели броситься в схватку. Ибо врагов перебить куда легче, чем выжить во время объяснений со своими.

– Да ладно. Мы очень добрые! – притворно возмутился Ламар. – Почти все враги после пыток с этим соглашаются.

– Почти все? – вскинул бровь Эйдигер.

– Те, кто еще в сознании, – пояснил младший Мастгури.

И вот таким цирком завершилось наше совещание. Впрочем… Жаловаться мне не хотелось абсолютно. Ах, если бы все совещания в вузах заканчивались веселыми рассказами! Вроде байки о «произвольной программе» Сласи, когда булавы непроизвольно падали на других спортсменов, из враждебной расы, пытавшейся завоевать другие планеты… Наверное, преподаватели шли бы работать в вузы вместо того, чтобы смотреть шоу Задорнова.

– В общем! – резюмировал наш Ной – Эйлегар. – Квиз приготовлю. Самому любопытно, кто выиграет. Дабы не подавлять слабый пол, я выступлю в роли судьи.

– Слабый пол продавливается сам, – задумчиво произнесла Слася. – Хотя, если имеется в виду женский пол, который в Зейлендии именуют слабым… То видела я этих зейлендок. Одной физикой доведут врага до бегства. Догонят и продолжат лекцию, пока у бедного мозг не расплавится и не вытечет через уши.

– Да! Мы беспощадны в своей страсти сеять знания! – поддержала мрагулку Оля. – Наука требует жертв!

– И теперь жертвами станут крипсы! – воодушевленно поддержала сестру Алиса.

– В первой половине дня всем работать по расписанию. Если что – зовите. Усмирим шестое насколько это возможно. Спасем тех, кто попался под горячую руку преподавателей. После обеда готовиться к отъезду. Автобус подадим к воротам к пяти часам по зейлендскому времени. Не опаздывать. Вдруг крипсы как-то пронюхают и сбегут. Ищи их потом по всем измерениям! Боюсь, столько счастья, аборигены могут не выдержать. Вначале летающие тарелки крипсов, которые воровали женщин несколько десятилетий назад, а потом и мы – контрольным выстрелом. Говорят, нервные клетки не восстанавливаются. Нервная клетка, в которой выступала Слася, полностью развалилась – сам видел! А пока все свободны! То есть заняты на занятиях!

С этими словами Эйлегар первым двинулся к… лифту. Скандры почти одновременно встали и подали руки своим женщинам. Ярхар протянул ладонь мне, хотя я еще не считала себя женщиной этого варвара. Ламар даже умудрился опередить Сласю… Правда, руку его мрагулка приняла уже у дверей лифта, куда радостно рванула, кажется, спеша в столовую.

– Значит, так, – произнесла деловитая Оля, когда мы разместились в кабинке. – У нас с Гульнарой сегодня нет занятий. У Алины практика по электричеству и магнетизму. А это как раз наша магическая специальность. Поможем коллеге окончательно освоиться. Все же это не наши боевики и даже не внушатели с аннигиляторами… Тут надо действовать осторожно.

– А разве у Гульнары специальность не медицина? – я уже устала сегодня удивляться и смеяться.

– Ну так, а я о чем? – отозвалась Оля. – Вначале мы с тобой наведем порядок в аудитории. А потом Гульнара вылечит виновников беспорядков от желания и дальше бедокурить проверенным методом иссушения ненужных рук и ног. А жертв исцелит энергией жизни.

– Да. Мужьям ведь еще готовить автобус, – поддержала Гульнара.

– А моя помощь не понадобится? – вклинилась Слася.

– Дорогая, – Ольга погладила подругу по плечу. – Во-первых, беспорядки местные наведут и без твоей помощи… Во-вторых, после твоей помощи лабораторию придется восстанавливать полностью, а студентов неварварских рас разыскивать по всей Академии. в шкафах и на столбах с клумбами. Боюсь, к отъезду мы не управимся.

– Тогда я пошла есть! – заявила мрагулка. – И вы будете виноваты, если на танцевальном конкурсе я провалюсь под пол! Ибо я начала переживать из-за собственной ненужности любимым подругам. А на нервах я многих ем…

– Многих не надо, – подала голос Алиса, – Давай ограничимся бургузом.

– Ты со мной? – уточнила мрагулка.

– Да! – подтвердила Алиса. – Мне не очень хочется видеть, как занимаются физикой местные. Ибо они так занимаются этой наукой, что на месте лабораторного оборудования я бы сбежала или потребовала компенсации. За физический и моральный ущерб.

– Пошли! И пусть эти любительницы физики развлекаются без нас! – резюмировала Слася. – Мы найдем собственный повод для госпитализации… генерализации… гибернации… газогидроаккумуляции…

– Я все поняла, – остановила Сласю, которая, похоже, как раз читала словарь на букву Г, Алиса. – Для госпитализации всех недовольных, слабых духом и телом. Генерализации усилий по поеданию бургуза. Гибернации твоего мозга, чтобы не перенапрягся от физики… А вот с газогидроаккумуляцией не знаю даже… Боюсь, после такого в живых уже никого не останется.

Лифт открылся, но не успели мы выйти, как подтвердился прогноз Сласи. Такое ощущение, что ее словарь превратился в книгу Перемен и начал предсказывать будущее. Хотя, я бы не удивилась.

Прямо под ноги нам упало дерево, разумеется, корнями и землей в нашу сторону. Местные растения, звери и вещи точно знали – как отомстить за вандализм всем, кто преподавал, учился и даже просто угодил на Спецфак. Разбираться – кто из нас виновник жестокого обращения с интерьерами комнат, зданиями, флорой и фауной, последние не планировали. Как говорится – кто не спрятался, мы не виноваты! Сразу видно – учились у Мастгури. Эта знаменитая семейка медиков перекрестий лечила электрошоком всех, даже больных. Чтобы не повадно было поддаваться недомоганию, когда рядом есть скандры, способные довести до куда более худшего состояния.

– Эм… Какой неожиданный сюрприз! – выпалила Слася, толкнув ногой дерево. И, кажется, ему не понравилось такое обращение. Ствол дернулся, внутри что-то полыхнуло и… наружу полилась вода.

– Ты поосторожней с выражениями! – осадила мрагулку Оля.

– А я тут причем? – удивилась та, ловко перемахивая через ствол и лужу. Я очутилась на руках у Ярхара – вот именно так – очутилась, сама не понимая, когда и как. Остальных девушек тоже подхватили скандры – и мы присоединились к Сласе.

Та медленно отступала от лужи, которая разрасталась на глазах, и уверенно пошла в наступление. Студенты-варвары лихо перемахивали через препятствие и торопливо устремлялись дальше. Сальфы проползали под «шлагбаумом» и тоже спешили куда-нибудь сбежать.

Эйлегар почесал затылок.

– Я все понимаю, конечно… Но откуда в дереве столько воды? Тем более, что оно горит?

Кто-то за окном ойкнул, и мы только сейчас осознали масштаб бедствия. Внушительный ствол, достойный вековой секвойи, перегородил весь коридор, а макушка дерева торчала наружу. За окном ее…тушили несколько водников. Истл, два скандра и два сальфа.

Ветви пылали так, словно их окунули в бензин и – для пущей уверенности, что огонь увидят в ближайших мирах, подключили к искрящей проводке. Водяные облачка оседали на языках пламени и утекали в ствол, как в естественную водопроводную трубу.

В воздух взвивались клубы пара, и торопливо устремлялись в безоблачное небо. Видимо, жаждали исправить это недоразумение.

– А ну стоп! – скомандовал ребятам Эйлегар. – Нам тут еще один водопровод не нужен.

– А вот мне очень даже любопытно, – внезапно оживилась Слася. – Если есть водопровод, то должна быть и водовстреча? Нет?

– С точки зрения голой логики… – задумчиво протянул Ламар…

– И если есть голая логика, должна же быть и, ну скажем – одетая… – продолжила Слася.

– Кто дал моей жене словарем? Ой, словари? – возмутился Ламар.

– Могу заменить их на любовные романы! – охотно предложила Алиса. – У меня осталось несколько шедевров Александрины Владимировой. «Пять триместров в Академии Магдалены», «Моя (не) любимая (не)сушка»…

– (Не) сушка это о курице или о вешалке для белья? – оживилась Слася.

– Нет! – перебил ее Ламар. – Словари лучше! От них у меня болит только голова, а не все тело.

– Не хочу вас расстраивать, но воды в коридоре становится все больше. И если мы не планируем создать тут искусственный водоем, придется что-то делать, – напомнила я спутникам. – Хотя, с другой стороны можно завести здесь… плесень. В качестве домашнего питомца…

– Почему плесень? – Слася оказалась ужасно любознательна. Но я именно на это и рассчитывала.

– Ну а что еще выживет в подобном дурдоме? – спросила я, вызвав недолгий всеобщий хохот.

– Молодец, девушка! – похвалил Ярхар. – Зрит в корень! В корни дерева, откуда льется вода. Ну так вы чего творите, господа учащиеся? – обратился скандр к ребятам за окнами.

– А что делать? – развел руками самый крупный студент – скандр. Да так развел – что сородичи отпрыгнули в стороны, сальфы пригнулись, а истл пошатнулся и рухнул навзничь.

– Как бы тебе это сказать. Это же водоупорный огонь? – уточнил Димар.

– Да! – подтвердил скандр и рубанул рукой по воздуху. Истл рухнул заново – на сей раз уже добровольно, спасаясь от карающей длани товарища.

– Какой какой огонь? – удивилась я.

– Местное изобретение, – пояснил Ярхар, отодвигаясь от лужи, которая все еще разрасталась, образуя небольшое озеро в коридоре. – Я тебе потом все объясню.

– А слово водоупорный вам ничего не говорит? – с угрозой в голосе обратился Эйлегар к студентам. Те попятились.

– Неучи! – проворчала Гульнара. – И кто вам только оценку за физику ставил!

– А мы еще не сдавали! – подал голос истл с земли.

– И не сдадите! – сообщил Эйлегар.

Вархар, тем временем, поднял ствол световым куполом и выбросил в окно. Гульнара сжала ладонь – и пламя резко погасло.

Подоспел Тарлин Эмди, мой сосед истл и… поднял всю воду с пола в каких-то облачках. Несколько пасов руками – и облачка пролились над клумбами, водруженными на столбы. Теперь-то я понимала, что их просто спасали от слишком одаренных магически учащихся.

Ольга без предупреждения пропустила свое волшебное электричество по полу, окончательно просушивая каменные плиты. Я уже поняла, что физику здесь не знают не только студенты, но и сам мир. Видимо, тоже не смог сдать предмет строгим преподавателям. Поэтому огонь водой не тушится, электричество на мокром полу не превращает нас в танцоров диско, а световые коконы способны поднимать в воздух тяжелые предметы. Вот уж когда поверишь в квантовую природу света. В то, что свет – поток частиц и местные заставляют их так плотно группироваться, что те превращаются в резервуары, по прочности сравнимые с металлическими.

Боюсь, если бы Ньютон пытался открыть тут закон тяготения, формула получилась примерно такой…

Ускорение, с которым улетают от скандров и мрагулов предметы, животные и растения, прямо пропорционально тому, как сильно они решились приблизиться к варварам. А если бы речь зашла о Сласе, то еще и тому, как давно мрагулка ела бургуза. А количество травм, полученных Ламаром во время интима с женой прямо пропорционально тому, как много эротических романов прочла перед этим девушка.

Боюсь, что вскоре самыми любимыми произведениями зейлендских писателей станут у младшего Мастгури «247 градусов по Фаренгейту» и «20 тысяч лье под водой». Только так – сжигая или бросая на дно океана – и можно спрятать от мрагулки бессмертные произведения знаменитых авторов эротики.

За всеми размышлениями я не заметила главного. Того, что Ярхар продолжает держать меня на руках, хотя причина этого – потоп посреди коридора – уже исчезла.

Вернее, исчезло следствие – массивный ствол дерева со всеми вытекающими последствиями – потоками воды. Причина – пятерка студентов, создателей гибрида шлагбаума и брандспойта – еще оставалась на месте в ожидании распоряжений любимого ректора. Эйлегар усмехнулся, оглянулся на братьев Мастгури. Те начали похохатывать, и ребята как-то сразу спали с лица.

– А вы слышали, что согласно новым исследованиям, передозировка электростимулирующей терапии может вызывать потерю памяти? Как же мы сдадим экзамены? – жалобно простонал сальф.

Братья Мастгури пожали плечами – причем, практически синхронно. Поставили жен на пол и загадочно переглянулись.

– Еще ни один пленник не жаловался на память после наших эм… стимуляций, – заявил Ламар. – Наоборот после них обычно вспоминают даже то, чего прежде не знали. Становятся ясновидящими, я бы сказал… Ясно видят, что помолчи они еще хоть немного, и следующего сеанса на электрическом стуле не миновать.

– Стойте стойте! – Эйлегар поднял руку в воздух, и студенты слегка отступили от окна. – Ну зачем так жестоко? Ребята! Вы участвуете в танцевальном конкурсе! В балете «Рубины»!

От этих слов даже сальф нервно ойкнул. А тот самый скандр, который заговорил с нами первым, зачастил:

– Да нет! Ну что вы! Мы согласны на электрошоковую эпиляцию. Говорят, после этого мужчины нашей комплекции легко проходят кастинг в Голливуде и могут сниматься в роли вампиров, оборотней и прочей нечисти.

– А я не поняла. Почему для роли нечисти нужно быть чистым даже от волос? – вмешалась Слася.

– Всем остановиться! – приказал Эйлегар генеральским тоном. – Я сказал будете танцевать в «Рубинах», значит будете! Вопрос закрыт. А если продолжим дискуссию дам вам женские партии.

– То есть партии феминисток! – перевела ребятам Слася. Не совсем правильно, зато эффективно. Парни нервно сглотнули, сморгнули – почти синхронно, между прочим, и отчеканили:

– Готовы танцевать партии рубинов! Будем танцевать и рубить! Разрешите идти?

– Идите, – разрешил Эйлегар. – К остальным тоже относится. И помните – жду вас на квиз…

Скандры закивали, мы с женщинами переглянулись, чувствуя себя спецагентами. И только уже на выходе Слася спросила у меня таким шепотом, что заложило уши:

– А мы разве не к крипсам намылились?

– Ректор, видимо, не хочет пугать виновника нашей катавасии с шестым измерением, – пояснила Оля. Естественно, она и остальные спутники все слышали.

– А-а-а! – протянула мрагулка. – Ясно. Возьму на квиз… пару романов. Чтобы в автобусе не скучать.

Гульнара отмахнулась, Ольга пожала плечами, а Алиса потянула Сласю в сторону столовой со словами:

– Пошли, пока Ламар не услышал. Не то придется тебе читать учебник по физике. У Оли они всегда при себе. Видимо, на случай, если попадутся безумцы, которые захотят в поездке подтянуть законы Ньютона…

– Ужас! – вскрикнула мрагулка. – Скорее, в столовую. Мне надо заесть стресс от мыслей о физике!

– Так. Мы в лабораторию по электричеству! – скомандовала наша боевая Ольга. – Алине надо ознакомиться с установками для лабораторных работ, пока они еще целы. Дабы потом восстановить картину – как их разрушали студенты и на какую оценку это тянет… Кроме того, надо изучить методички, пока от них еще что-то осталось, кроме барханов жеваной бумаги и горы обрывков.

Я вгляделась в лицо приятельницы – по-моему она даже не шутила. А если и шутила, то совсем чуточку.

Ладно. Пойду прощаться с установками для лабораторных работ и методичками. Устроим им торжественные похороны и произнесем трогательные прощальные речи. А потом… снова в бой.

Боюсь, еще никогда эта фраза из очень старого земного фильма про школу не казалась настолько точной в отношении учебного процесса.

… Толпы студентов и преподавателей в коридорах, большинству из которых мы едва доставали до груди, спутниц не смущали ни капли. Оля шла сквозь плотный поток нелюдей как маленький ледокол сквозь нестройные ряды гигантских арктических айсбергов. И даже варвары уступали ей дорогу. Гульнара во время движения энергично размахивала руками, словно бы намекая на иссушение лишних органов, которые попадаются в пути… И только я пока пряталась за спинами спутниц. Пыталась выработать собственную тактику выживания среди тех, кто сметет как ураган щепку и даже не почувствует. Разве что примет за дружескую щекотку наше сногсшибательное для меня столкновение.

Таким макаром, под предводительством бравой Ольги и под прикрытием вездесущей Гульнары мы добрались до лаборатории.

Завидев бронзовые двери, словно созданные для великанов, я даже не удивилась. Скорее поздравила себя с тем, что именно такой вход в место, где уничтожаются установки для опытов, я и ожидала обнаружить. Правда, я думала, что над дверью висит табличка: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

Я бы такую над каждой местной лабораторией вешала. Дабы преподаватели не рассчитывали на студенческую прилежность, а студенты – на хорошие оценки за то, что получили отрицательный радиус линзы. Не кривизны, а именно самой линзы…

Табличка над дверью, действительно, обнаружилась. И надпись оказалась не менее «обнадеживающей».

«Дорогие учащиеся. Помните, что на оголенном проводе можно плясать всего несколько минут. А вот на конкурсе по танцам, куда всех провинившихся отправят непременно, вам придется отплясывать целый день! Возможно, несколько дней, если сильно разозлите педагогов».

Похоже, лаборанты подсуетились, использовав объявление ректора как мотивацию для снижения градуса вандализма учащихся.

Ольга резво распахнула двери, толщиной с три моих ладони, и моему взору предстало помещение, достойное звания бомбоубежища.

Решетки на окнах из материала, похожего на застывшую вулканическую лаву, с температурой плавления в тысячи кельвинов, тяжелые деревянные и, наверняка, бронзированные столы, намертво прибитые к полу. Стеллаж и шкаф для лаборантов, больше похожие на небольшие бомбоубежища – человек на двадцать. Стройные ряды методичек, кажется, напечатанных на ватмане.

Установки впечатляли не меньше хотя бы уже тем, что располагались не на партах – на каменных возвышениях и с них не снимались.

Пояснения к агрегатам вызвали у меня смешки.

«Магазин сопротивлений. Кто сломал, вспомните, что есть еще магазин у автомата. Бегите, ребята, бегите».

«Полупроводниковый выпрямитель. Мозгов всех, кто попытается сломать установку и кривых рук каждого, кто захочет починить ее, не умеючи».

«Термопара и чайник. Помните! Преподаватель закипает раньше чайника, если видит, как разбиваются градусники. Ртути в них нет. Но красная краска не смывается. Поэтому виновника мы найдем даже через неделю и сдадим Мастгури на опыты».

«Установка для исследования стоячих волн. Стоять! Волноваться! Не сметь прикасаться к электрическим приборам!»

«Осциллограф. Последний в своей семье. Остальные ее члены умерли еще в прошлом семестре благодаря нашим дорогим студентам. Поэтому прибор пугливый и нервный. Чуть что бьется… не током – кулаками преподавателя. Вот такой он загадочный и опасный. Пленных не берет, удары наносит сразу по чувствительным местам – по самолюбию всяких там варваров, которые считают себя неуязвимыми».

Вся дальняя стена оказалась заставлена металлическими сейфами, как гигантскими гротескными кирпичами.

Таблички на них тоже не оставляли равнодушными.

«Осторожно! Здесь хранятся студенческие контрольные и рефераты! Вы открываете эти документы на собственный страх и риск. Молоко за вредность, гипноз и электрошоковая терапия после чтения данных талмудов не предлагаются. Максимум – глубокая анестезия сейфом по голове».

«Если вы разучились удивляться – вам сюда. Несколько минут чтения данных опусов – и вы разучитесь читать тоже. Сработает инстинкт самосохранения…».

«Если вам кажется, что в жизни вы уже все повидали, если вы прыгнули с тарзанки на баржу с кирпичами, сиганули с парашютом прямо на горный пик и врезались на дельтоплане в соседний – рекомендуем к чтению. Корвалол можете потом получить у лаборантки. Если он еще не закончился на предыдущих любопытствующих».

«Начав читать данные документы, следует помнить, что Ньютон, Планк, Резерфорд и другие физики, чьи законы тут описываются… уже умерли и их проблемы позади. А вот у вас еще все впереди. Экзамены у студентов, которые и написали подобные вольные изложения физических законов».

«Если вы считаете, что сочинение – задание по литературе, вы просто еще не посещали наш знаменитый на все перекрестья вуз. Сочинение – это то, что пишут наши студенты, когда требуешь от них реферат по физике. Вот где и фантастика, и ужасы, и триллер в одном флаконе. Несколько дней спать не будете. То рыдая от смеха, то плача от ужаса, что предстоит еще и принимать экзамены у этих талантливых неучей».

– И это ты еще самих рефератов не читала! – усмехнулась Оля, заметив, как я хихикаю над перлами местных сотрудников.

– Там никакого корвалола не хватит! – добавила Гульнара. – Причем, местные вовсе не глупые ребята. Просто на учебники у них аллергия, а при требовании что-то выучить наступает отек Квинке. Тут же надуваются, краснеют и… падают в обморок.

– А падают-то почему? – удивилась я.

– Обычно на этом моменте преподаватель обещает им лечение аллергии у Мастгури… – усмехнулась Оля.

– А-а-а! Ну тогда понятно!

– Ну-с! Тебе нужен инструктаж! – бодро заявила Оля.

Я было решила, что сейчас мне пояснят особенности конкретно этих установок для лабораторных работ. Хотя на вид и по назначению они мало отличались от тех, с которыми я имела дело в прежнем вузе… Возможно, обозначат специфику преподавания. Каким темам уделить особенное внимание, какие эксперименты полезны для каждой специализации… Но… я ошиблась.

Какой же физик не справится с сопротивлением… учащихся этой прекрасной науке и ускорителем частиц… в головах студентов, которые играют в телефоне вместо того, чтобы выполнять задания?

Главное в лаборатории Спецфака было не уметь пользоваться этими известными всем педагогам по физике установками, а выжить в момент, когда к тем прикасаются студенты.

Ольга лихо маршировала вдоль каменных постаментов с агрегатами и инструктировала:

– У этого самое слабое место – вольтметр. Его уже раз сто вырывали вместе с кусками камня, в который вделана установка. И даже не спрашивай – как! У этой слабое место – контакты. Контакты варваров с магнетроном заставляют его тронуться окончательно… с места. Упасть или полететь по аудитории. А весит он как две тебя. Поэтому! Самое главное – вовремя увернуться. И даже не переживай! Окна тут меняли уже столько раз, что никто даже не заметит. У этой самое слабое место – катушка индуктивности. Я уж не знаю, как, но ее всякий раз умудряются замкнуть. Поэтому рекомендую сразу запастись ответами на следующие фундаментальные вопросы. Почему пламя у горящей проводки горизонтальное, откуда искры, не из проводки – из глаз учащихся, которые опять испортили вузовское имущество, и получили от лаборанта на орехи…

После того как Ольга бодро закончила инструктаж, время как раз близилось к занятию. Мои новые подруги уселись на задние парты, рядом с осциллографом, как охранницы этого краснокнижного вида оборудования. Откуда ни возьмись появилась лаборантка – таллинка с черной корой-кожей, волосами похожими на серебристую проволоку и в совершенно земных джинсах с футболкой. Казалось – дерево нарядили ради потехи.

Лаборантка отдала мне честь и скомандовала в сторону двери:

– За-аходи!

И я не удивилась бы, даже зайди сама дверь к нам на огонек, но дело обстояло куда хуже – в аудиторию повалили учащиеся.

Глазом не успела моргнуть – как в лаборатории воцарились шум, хаос, разброд и шатания.

Помещение стало подозрительно напоминать восточный рынок в выходной день.

– Я хочу сесть рядом с этим большим металлическим ящиком. Он хорошо надевается на голову всяким наглым однокурсникам, которые нацеливаются на чужое место!

– Ничего! У меня под рукой вот этот провод! Им отлично можно перевязать языки всяким болтунам и нахалам!

– А у меня…

– А у меня…

Теперь становилось ясно, почему лабораторное оборудование жило такой короткой и насыщенной жизнью в местных Академиях. Предприимчивые учащиеся находили все новые и новые способы использования установок, электрических проводов и даже розеток.

– А в эту штуковину я тебе засуну в рот, чтобы не выпендривался! – с этими словами один мрагул с носом-картошкой вырвал розетку из стены и… был обезоружен вездесущей лаборанткой.

Кроме угроз слышалось: «Ай», «Ой», «Ох»…

Признаться, я даже слегка растерялась и начала поглядывать на дверь, как единственное средство спасения от местных вандалов. Нет, бежать я пока не собиралась. Преподаватель с Зейлендии – птица гордая. Пока не вышвырнут магией – не уйдет.

Я подумывала о том, что мощный хлопок дверью такого размера и такой толщины способен ненадолго удивить студентов временной глухотой.

Хотя этот выход выглядел слишком уж варварским. Для меня, во всяком случае.

Лаборантка встала возле шкафа с методичками как часовой, ей только ружья и не хватало.

– А ну всем садиться! – скомандовала я, мысленно подсчитывая – сколько варваров приходится на поток. По наивности я полагала, что они – главное препятствие на пути порядка, целостности установок и дисциплины. Именно о скандров с мрагулами те спотыкаются, падают и подняться уже не в состоянии. В целях самосохранения по-пластунски покидают помещение… Но я сильно ошибалась.

Скандров с мрагулами оказалось около половины. Оставшаяся половина состояла из истлов, таллинов и сальфов – примерно поровну. Я уже было порадовалась, когда лаборантка торжественно вручила журнал.

Студенты нехотя размещались за партами, а я пробегала глазами строчки и чувствовала себя все хуже и хуже. Напротив, каждой фамилии в журнале шли примечания о магии учащихся.

Спецфак все-таки. Здешние ребята способны аннигилировать целое здание. Внушить стаду носорогов зайти в гости на лекцию – исключительно чтобы поздороваться и проявить почтение к другим студентам… ударом рога в чувствительное место. И превратить мирные парты в боевые ракеты класса земля земля даже в самую нелетную погоду. Тот факт, что парты намертво вделаны в пол никак не угрожал вандальским планам студентов, он угрожал только самому полу…

Как выяснилось, в потоке много боевых магов, немало внушателей, есть аннигиляторы и что самое ужасное – три мага размерности. Два сальфа и таллин. Это меня и обеспокоило.

Но, как выяснилось, даже внушатель, если он девушка, да к тому же еще и блондинка, способен создать столько хаоса, что магам размерности и боевикам даже не снилось.

Поначалу все шло неплохо: скучно и предсказуемо. Олей. Все перечисленные ею акты вандализма над установками благополучно свершились. Студенты смотрели на амперметры и вольтметры, держа их над установками, а на проводах бедных устройств болтались куски каменных постаментов. От методичек уже мало что оставалось, зато макулатурой мы сегодня завалили бы целую школу. Буквально: от пола до потолка.

Магнетрон покинул насиженное место и вылетел в окно примерно на половине занятия.

Послышался звон, треск и ругательство:

– Да что б я еще раз ходил под окнами лаборатории! – послышался скрипучий голос кого-то из таллинов. И скандр Граммул Велграс – амбал, с самой квадратной челюстью, что я видела даже у человекообразных роботов, благодаря которому магнетрон превратился в перелетную птицу, немедленно ответил:

– Извиняйте! Не знал, что под окнами выросли дубы! Здесь вроде только ели рассаживали. У них запах хороший во время горения… Как скажут что-то нелестное скандрам – вспыхивают от стыда. Настоящим пламенем почему-то…

Из окна забористо парировали, и я заметила, что Ольга поигрывает шаровой молнией, а Гульнара словно бы невзначай разминает руки. Граммул икнул, вернулся за парту и елейным голосом уточнил у меня:

– Эм… А второе упражнение делать?

– Заменим его на отжимание за порчу лабораторного оборудования! – бодро заявила я.

– Уровень вандализма пять баллов по шкале НЛО – несанционированной ломки оборудования. До полного МЧС – максимально чрезвычайного сноса установок и зданий еще далеко. Полет нормальный, – приободрила нас лаборантка.

– А сколько всего баллов в шкале НЛО? – уточнила я.

– Десять. Но вандализм на десять баллов вам пока лучше не представлять, – порекомендовала сердобольная таллинка. – Вначале освойтесь с пятью-шестью… Для нервов полезней.

Вместе с бравыми коллегами с Зейлендии мы быстро навели порядок в аудитории. Отжимающихся становилось все больше, однако несколько лабораторных установок еще работали. Но тут пришла она – Нальяда Зерташ. Истла, с белоснежной гривой, хищным, остроносым лицом, тем не менее, довольно привлекательным. Жилистая блондинка внушательница значилась как особенно сильная в собственной магии. И я почему-то сразу подумала «кто не может размышлять сам – внушает». Конечно, стоило бы пожурить себя за стереотипы. Но они оказались в тему.

Примерно на пятидесятой минуте занятия, когда чудилось – самое страшное уже позади, впереди перемена и до нее уже совсем немного, есть даже шанс дожить, Нальяда с криком:

– Да почему же эти провода не проводят ток! – вонзила паяльник в установку для параллельного и последовательного соединения проводников. Вонзила примерно также, как варвар вгоняет меч в тело противника. Впрочем, я уже не сомневалась, что лабораторные установки для местных учащихся такие же враги, как и недружественные маги из параллельных измерений. Во всяком случае, доставалось и тем и другим от студентов спецфака приблизительно одинаково.

Тем не менее, поступка Нальяды не ожидал никто, поэтому даже скандры попятились. Установка оплавилась – лампочка, которая сигнализировала о правильной сборке электрической цепи вспыхнула, моргнула от ужаса и погасла.

– Вот поэтому провода и не работают. Бастуют против вашего вандализма! – вступилась я за бедное оборудование. – А где вы взяли паяльник?

Нальяда гордо ответила:

– В кармане! Лаборантки. Я же внушатель. Внушила, что так и надо.

Я проглотила несколько нецензурных фраз и распорядилась:

– Паяльник выключить и отдать лаборантке! От установки отойдите, пока у нее все не оплавилось от вашего дара…

Скандры с мрагулами захохотали, таллины скрипуче засмеялись, истлы поддержали всеобщее веселье порыкиванием. Сальфы последними тихо захихикали.

И все бы хорошо. Но в эту минуту мне пришлось срочно отправиться в другой конец аудитории.

Там мои любимые коллеги – маги размерности – спорили кто сможет отправить в другое измерение постамент с магазином индуктивности.

– Ну а что? Нам одним мучиться? – рассуждал Жером Латой – самый высокий сальф в аудитории, в шелковой белой рубашке, с большой родинкой практически посередине лба по прозвищу «лобокол». Наверное, намекали, что родинка – результат встречи парня с колом… на экзамене, после чего он долго бился лбом о гранит науки…

– Вот именно! Надо бы подарить вузам соседнего измерения этот «магазин». Пусть покупают там индуктивности! – подержал его Делевр Ронтис – другой сальф, с каштановой косой и тонким, жилистым телом по кличке «вентиль». Парень очень любил резко разворачиваться и разражаться потоком объяснений.

– А давайте переместим его на морское дно! Пусть рыбки в этом магазине отовариваются! – обрадовался Кэлл Деннис – плечистый таллин со светлой корой-кожей и собранными в хвост рыжими волосами, похожими на медную проволоку.

Я заторопилась туда, окинула троицу взглядом «еще одно слово – и вы у зубного. А за неимением такового – в гостях у семейства Мастгури» и сообщила:

– Кто магазин индуктивностей перемещает, тот сразу неуд получает. Пересдача в следующем семестре, когда вернете оборудование и душевное спокойствие преподавателю.

– И… ккак это сделать? В смысле, как вернуть вам душевное спокойствие? – а этот Кэлл не глупого десятка, сразу ухватил главное.

Но не успела я придумать хорошенькое испытание, как в другом конце аудитории послышалось:

– Оу! Горит!

Над головой птицей пронесся магазин сопротивлений. Наверное, хотел присоединиться к магазину индуктивностей и защитить право лабораторных приборов не перемещаться на дно морское.

Я обернулась, чтобы увидеть масштаб катастрофы. Ольга вскочила с места, Гульнара подорвалась со стула.

Мы втроем подлетели к установке с огромной катушкой индуктивности внутри.

На медной проволоке грациозно покачивался… паяльник, который благополучно расплавил пластиковый корпус.

Над установкой полыхала проводка. Пламя неспешно змеилось по стене, описывая причудливые зигзаги и кривоватые синусоиды. И устремлялась туда, куда совершенно не следовало бы – к электрическим щиткам.

Не успели мы возмутиться, как к месту катастрофы прибежала Нальяда со стаканом воды в руках.

Ольга только ойкнула, когда студентка гордо выплеснула воду на полыхающие провода.

Послышалось шипение, словно десятки змей выползли из укрытия, запахло горячим металлом, пеплом и в воздух взвились стебельки сизого дыма.

– И почему не гаснет? – спросила наша истинная блондинка и картинно развела руками. В голубых глазах девушки застыло искреннее изумление. Пламя, разумеется, проигнорировало жалкие потуги Нальяды помешать ему разгуляться окончательно.

В эту минуту к нам подоспел Рармир Шаклерази – скандр с немного плоским лицом и всклокоченными каштановыми кудрями.

К несчастью – маг водник.

– Да кто ж так тушит!? – искренне удивился парень, и не успела я возразить – как три гигантских водяных облака обрушились на проводку. В ответ та сердито зашипела, предупредительно постреливая искрами, в воздух взвился дымок, послышался взрыв – это катушка индуктивности решила тоже высказаться. Уверена, на ее языке это был, как минимум, забористый мат. Паяльник взлетел в воздух, просвистел над нашими головами и… вдруг притормозил посередине аудитории. Замер и рухнул.

Мда. Редкий паяльник пролетит дальше середины аудитории, если его не выдернули из розетки – длина провода не позволит.

Ольга выключила злосчастный прибор и вручила его лаборантке, держа за провод, словно большую мышь за хвост. Зыркнула на студентов практически скандровским взглядом и приказала:

– А ну зовите электрика!

Граммул подорвался с другого конца аудитории и выскочил за дверь, которую еле-еле успела открыть лаборантка.

Я аж выдохнула.

– Да не переживайте! – отмахнулась бодрая таллинка. – Эту дверь чаще снимают с петель, чем замыкают проводку. Да и уровень вандализма по шкале НЛО пока всего лишь семь баллов. Нам есть куда стремиться!

Почему-то последнее меня не обрадовало. Как-то абсолютно не вдохновило.

Нальяда, блондинка блондинкой, но сразу поняла какое место у нее дымится и стремглав рванула к дверям, но Гульнара ее остановила.

– А вас я попрошу остаться! – заявила в стиле старого советского фильма про шпионов. Девушка понуро вернулась в аудиторию, внимательно посмотрела на меня, на новых подруг.

– Даже не пытайся! – предупредила Оля. – Я магнетик, внушение снимаю на раз, вместе с головой того, кто несанкционированно им занимается.

– А я медик и иссушаю остальные части тела этих ребят! – добавила Гульнара.

– А я маг размерности – и отправляю останки туда, где их никто не найдет! – добавила я.

Нальяда потупила глазки и пристроилась на уголок скамейки, сложив руки на парте, как прилежная ученица.

Рармир присоединился к организатору шоу «горящая проводка и летающий паяльник» и принялся нервно ковырять пол кованым сапогом.

Хрмм… Хрмм… сообщало нам здание о попытке создания люка на нижний этаж.

Шхр… Скр… Вторили звукам полыхающие провода.

Взз Взз… Свистели в воздухе розетки, до которых добралось пламя.

Бзинн… Радовались встрече с ними оконные стекла.

«Ой»… «Ай»… Потирали студенты те самые места, которые препятствовали таким рандеву.

И только теперь я смекнула, что в аудитории стало значительно тише. Студенты ожидали завершения представления молча, неспешно рассаживаясь по местам. Двигались словно саперы по минному полю, огибая нас с подругами по широкой дуге, и косились так, будто именно мы – те самые снаряды, что вот-вот взорвутся.

Ну да… Не взорваться от возмущения в этой Академии может только самый стойкий преподаватель. Вроде меня, которая верой и правдой служила на фронтах российского образования. Какие-нибудь европейские профессора угодили бы в психушку еще на первых минутах занятия. Причем, сдались бы сами, добровольно и навеки. Лишь бы сюда не возвращаться.

Похоже, учащиеся, наконец-то в полной мере осознали – никто не уйдет от русского преподавателя физики, не познав всю мощь этого предмета на собственной шкуре. Хотя бы на собственных ногах, куда щедро наступали их товарищи, стремясь оказаться как можно дальше от нашей педагогической троицы.

Впрочем, то было затишье перед бурей…

Пока я раздумывала о вечном, в помещение вернулся Граммул с электриком под мышкой. Во всяком случае, именно так все и выглядело, потому что электриком оказался леплер, да еще и весьма низкорослый.

– М… Горящая проводка? – радостно спросил он у нас, высвобождаясь из стальной хватки скандра. – Давно у вас тут так?

– Не уверена, минут пятнадцать, – отозвалась Нальяда, заработав свирепый взгляд Ольги и убийственный от Гульнары. Я в свою очередь тоже попыталась всем своим видом продемонстрировать недовольство. Возмущение тем, что вместо окончания лабораторных работ студенты занимаются любимым делом всех времен и народов. Наблюдают за огнем и чужой работой.

Пламя времени даром не теряло. Добралось до массового скопления розеток и те начали выстреливать из стены автоматными очередями. Они неслись по аудитории, сметая все, что плохо пригнулось. Студентов и лабораторные установки в придачу.

Казалось – я очутилась на поле боя в земном средневековье, как истинная попаданка из книг фэнтези. В воздухе носятся ядра, подозрительно похожие на лабораторные установки. Это студенты сметают все на своем пути, пытаясь уклониться от розеток, метящих прямо в глаза. Над головой свистят пули – эти самые розетки. А у генерала в руках… мини-пушка?

Примерно так выглядел огнетушитель, который невесть откуда достал электрик. Готова поклясться, что еще пару минут назад в руках у нашего спасителя ничего не было.

Не иначе как он – тоже маг размерности, который достает из других миров все, что плохо висит на стене.

Видимо, нас всех собрали здесь, в одной Академии, чтобы уж вредили, так в одном месте. И в случае чего можно было просто собрать остатки вуза и выбросить в урну с видом «А я тут просто красотами любовался…»

Электрик нажал на рычаг огнетушителя, и Ольга с Гульнарой синхронно потащили меня к окну. Я думала – чтобы не надышалась запахом местных чудных растворов для ликвидации пожара и не вырубилась напрочь. Учитывая все увиденное на Спецфаке, я бы не удивилась…

Но не-ет!

Пена брызнула из прибора как вода из прорванной плотины. Несколько минут – и вся аудитория, студенты, установки и, разумеется, проводка превратились в зимние Гималаи. Снежные вершины сверкали на солнце и подмигивали друг другу широко распахнутыми удивленными глазами.

Тишина повисла в помещении.

– Сжиженная пена! – с невероятно счастливым выражением лица заявил электрик. – С лабораторными работами покончено… Ой! Занятие закончено! – добавил уже в дверях.

Мда… Весело тут у них. Просто обхохочешься.

Гульнара сделала пас рукой – и часть установок очистились от белой субстанции. Я постаралась убрать пену в другие измерения. Успела заметить полного мужчину в джакузи – бедняга задергался, будто эпилептик.

– Ну простите, это все шестое измерение. Боюсь, вам придется привыкнуть! – не удержалась я от извинений. – И потом… Я вхожу в вашу ванну реже, чем в мою вваливался один скандр… Вы просто мойтесь не каждый день. Лучше даже не каждый год.

Кажется, я не слишком утешила недоаполлона… Как, впрочем, и спортсменов. Они лихо перемахивали через препятствие и скользили по пене словно по льду.

В аудиторию вернулся звук, да еще какой! Студенты захохотали – кажется, они заглянули в иные измерения тоже. Лаборантка схватилась за живот и залилась смехом. Мои подруги-преподавательницы тоже не удержались.

– Да ла-адно! Среди банной пены сжиженную он не заметит! А тем бегунам давно пора осваивать фигурное катание… Видели, как они крутили фуэте? Даже тренеры не смогли остановить ребят на пути к прекрасному. Сразу получили ногами в челюсти… А как они исполняли ласточку? Птицы обзавидуются. Так взлетать! Осталось только научиться приземляться…

Увы! Я собиралась навести тут порядок, а навела, похоже, одни беспорядки. Впрочем, первые задания студенты выполнили. Три методички остались практически целыми, только на уголках виднелись свежие следы чьих-то зубов. Думаю, так ребята выражали бурные эмоции по поводу розеток, которые врезались в самые чувствительные места. Пытались доказать, что бьются не только током… Так сказать, совершить срыв шаблона.

Впору считать, что я прошла боевое крещение.

Будет что рассказать в путешествии к крипсам.

Не успела глазом моргнуть, как на сцене появились новые действующие лица: уборщицы-леплерки с пылесосами, больше похожими на танки. Гигантские уборочные агрегаты следовали за женщинами сзади и строго на расстоянии вытянутой руки. Будто подчинялись хозяйкам как ручные псы.

– Бежим! – засмеялась Ольга.

Гульнара потащила меня на выход.

Послышались ойканья, возмущенные крики, но шум пылесосов заглушил все.

Огромные щетки втягивали и собирали пену со всего, что попадалось на пути уборщиц. Останков лабораторного оборудования, парт, и… студентов… Пылесосы не щадили ничего: ни причесок ребят, ни их самолюбия. Шевелюры учащихся после знаменательной встречи с уборочными машинами я мысленно назвала «я стояла на электрическом проводе, пока не упала, а потом армия пьяных электриков пробежалась по моим волосам… Незадолго до того как по моим локонам проехалась машина этих электриков».

Никто не ушел от возмездия… Никто, кроме электрика…

И я вдруг осознала главное! В здешней Академии важно не уметь защищаться или противостоять катастрофам! Не владеть самыми мощными чарами, не изучить в совершенстве приемы самообороны от летающих предметов всех размеров и форм и вандализма студентов.

Главное своевременно исчезнуть с горизонта или раствориться в пространстве…

А шестое измерение решило немедленно подтвердить мою гипотезу.

Мы вышли в холл, куда радостно повалили студенты, бурно выражая восторг по поводу окончания занятий. Так даже русские чиновники не радовались «индексации» собственных зарплат, когда их зарплаты словно умножились на почтовые индексы. И тут судьба сочла нужным напомнить, почему стоит побыстрее отправиться к крипсам.

Я даже ахнуть не успела, когда поняла, что меня куда-то засасывает. Вот именно – засасывает. Нас с Олей и Гульнарой потащило по полу. Мы суетливо перебирали ногами, стремясь противостоять очередной напасти. Неподалеку сучили ногами вперед, но двигались строго назад студенты и преподаватели. Должно быть именно так выглядят люди, которые никогда не танцевали, но внезапно решили освоить лунную походку Майкла Джексона.

Не сразу народ сообразил, что происходит. Мы с приятельницами дружно крутанулись и обнаружили, что из дверей одной аудитории выглядывает самый настоящий смерч. Скромно так выглядывает, не целиком.

У сумок студентов, преподавательских папок, листков, ручек шансов не оставалось совершенно – они неслись к стихийному бедствию и ныряли в воронку.

– А интересный здесь способ привлечь учащихся на занятия, – вырвалось у меня. – Так сказать, затянуть в глубины знаний…

Ольга подняла большой палец, Гульнара хихикнула и добавила:

– Местный сервис. Вдруг преподаватель уже побывал на одной лекции, познакомился с контингентом учащихся и собирался сбежать подобру поздорову… Но нет, нет и нет! Отсюда даже ногами вперед не уходят. Мастгури оживят энергией жизни, взбодрят энергией электрического тока и отправят работать.

Я попыталась убрать смерч в другое измерение, откуда он, собственно, к нам и пожаловал. Вряд ли, стихийное бедствие решило всерьез ознакомиться с азами наук…

Однако колдовать на лету, пытаясь одновременно усилить трение между подошвами и полом, не получалось решительно. Впрочем, студенты оказались не лыком шиты, как и бравые преподаватели спецфака.

Внезапно посреди холла возникли колонны, разбросанные так хаотично, словно архитекторы планировали украшения с большого бодуна. Народ начал ловко цепляться за каменные цилиндры.

Аннигиляторы расстарались, используя подручные материалы. Теперь вместо двух лекционных образовался один гигантский открытый зал, а большая часть стен пошла на колонны. Но никого это особенно не смущало.

Мы с приятельницами сразу заметили два ближайших цилиндра от потолка до пола. Но дотянуться до них не представлялось возможным. Не хватало длины рук.

Ольга протянула нам с Гульнарой ладони и произнесла:

– Воспользуемся импульсом…

Я, признаться, ничего не поняла. Гульнара тоже выглядела дезориентированной: как тем, что творилось вокруг, так и физическим предложением Ольги. Но мы все же подали руки госпоже Изилади.

– Надеюсь, это не импульс тока от мага электричества? – жена врача из династии Мастгури знала, чего следует опасаться.

– Спокойно! – бодро произнесла Оля, хотя нас продолжало затягивать.

Кажется, от мужа набралась беспрецедентного оптимизма.

– Эм… Мы не очень твердые тела. И если шарахнуть нас друг об друга в попытке добиться лобового удара, ты же понимаешь, что нужный импульс получат только наши лбы? – опасливо уточнила я.

– Не паниковать! – распорядилась Оля в лучшем стиле Вархара.

Мда, годы жизни с варваром перекрестья из Академии войны и мира меняют женщину. Хочется надеяться, что к лучшему. Иначе нам с Гулей конец!

Ольга напряглась, посуровела – и всю нашу троицу швырнуло к колонне.

– Магнитное поле! Дар магнетика! – произнесла мадам Изилади, когда мы сообща обняли сооружение.

– Фу-уф! Уже легче, – отозвалась Гульнара.

– Теперь твоя очередь, Алина! Закрывай шестое! Наши мужья сейчас вряд ли придут на помощь… Они готовят автобус к поездке.

Я прикрыла глаза и вообразила, что смерч вернулся домой, забрав все самое ценное: лекции по физике, химии и математике. Можно сказать, осчастливив Сласю на некоторое время.

Но не тут-то было. Мне и веки разлеплять не потребовалось, чтобы понять – нас все еще засасывает.

– Развлекаетесь без нас? – послышался голос Вархара – и цепляться за столб сразу гораздо легче. Я оглянулась и обнаружила бравых скандров, которые якобы готовили автобус. Видимо, они его уже «приготовили»: хорошенько прожарили, добавили специй и соли. Вархар закрепил нас и большинство народу в холле световыми коконами и удерживал их двумя руками.

Все тело ольгиного мужа напряглось и было видно, что варвару не легко дается подобный трюк. Однако на лице скандра, как и положено, сияла улыбка победителя.

Рядом с ним появились Ярхар и братья Мастгури.

– Да! Решили, что в Тулу со своим самоваром не ездят. Зачем нам вы, если шестое измерение уже организовало стихийное бедствие! – крикнула Гульнара.

– Так! Девушка-женщина! Ты все можешь. Давай учиться! – казалось, Ярхар кричит у меня над ухом. Даже не верилось, что до скандра многие метры. – У тебя не выходит, потому что объект очень подвижный и все время меняется. Дополняется деталями. Видимо планирует пригласить наших преподавателей к себе поработать, а студентов учиться, поэтому заранее транспортирует вещи. Старайся перемещать не конкретно смерч, а вообразить, что он в воздушном пузыре и закидывать в нужное измерение именно эту конструкцию.

Я прикрыла глаза вновь и постаралась сосредоточиться на работе с чарами. Тем более, что изо всех сил цепляться за столб мне уже и не требовалось.

Так… Смерч внутри пузыря, большого воздушного неподвижного кокона…

Ура! Волосы на голове перестали шевелиться, как в фильмах про красоток, у которых локоны развеваются даже в помещении с наглухо задраенными дверями и форточками.

– Ну вот! Скандр сделал свое дело, скандр может уходить! – пошутил, вновь демонстрируя знание зейлендского фольклора, Ярхар.

И не успели мы с женщинами прийти в себя, осознать, что все позади, как мужчины исчезли с горизонта.

Не спроста, ой, не спроста. И мне еще предстояло в этом убедиться.

Мы с Олей и Гульнарой немного постояли посреди холла, восстанавливая дыхание.

А затем госпожа Изилади показала нам всем как должна вести себя истинная жена варвара. Моментально нашла взглядом аннигиляторов-истлов и леплеров, которые создали колонны, и принялась ими командовать:

– Та-ак! Чего замерли и моргаем глазами как статуи! Вы молодцы, но запечатления в камне еще не заслужили! Уборку в зале на-ачинаем!

Ребята вытянулись по стойке смирно – и принялись за работу.

Колонны начали исчезать, а лекционные – принимать старую форму.

– Энергичней! Не зеваем! – распоряжалась Ольга.

– Мда… Аж страшно! – усмехнулась Гульнара. – Будем надеяться, что мы равные Оле преподаватели и не подпадаем под ее юрисдикцию. А то уже хочется попросить политического убежища у братьев Мастгури.

Я хихикнула, педагоги спецфака очнулись чуть позже Ольги. Видимо для женщины с самым большим стажем замужества за варваром перекрестья такая катастрофа уже совсем и не катастрофа. Так, небольшое приключение. Послышались команды другими голосами, зал практически восстановился, и Ольга радостно предложила нам, все еще практически генеральским тоном:

– Ну что? Уходим?

Мы с Гульнарой, не сговариваясь отдали честь и крутанулись на пятках.

– Шутницы! – усмехнулась Ольга. – Раз, два, раз, два!

И мы картинно замаршировали к лифту.

– Мы идем собираться! – скомандовала Оля и обернулась ко мне. – Бери удобные вещи, вдруг придется побегать… за крипсами.

– Вообще-то они не очень хорошо бегают, по-моему, – усомнилась Гульнара, бодро вышагивая рядом с подругой.

– Ничего-о! От нас побегут! – мне почудилось или на лице Ольги появилось выражение, больше свойственное скандрам? Эта характерная улыбка акулы, что настигла гарпунщика, уже вырвала у того из рук оружие и теперь наслаждается эффектом наступления…

Не успела сообразить, как Гульнара добавила:

– В общежитии рассредотачиваемся, чтобы быстро упаковать чемоданы. Пока это не сделали мужчины.

Я пораженно покосилась на спутницу.

– А чего ты так удивляешься? – ответила вместо Гульнары Ольга. – Это обычное дело у скандров. Поэтому я бы на твоем месте не рисковала.

Я как представила, что Ярхар начнет рыться в моем белье, так шагнула и… ойкнула… Мы с приятельницами уже стояли в моей комнате в общежитии.

Правда в помещении обнаружилось кое-что чего там быть не должно – Ярхар, и он уже закрывал мой чемодан.

Ну как мой? Судя по верхним лосинам и футболкам, в сумке, куда уместилась бы я целиком, лежали именно мои вещи. Распахнутые дверцы опустевшего гардероба не оставляли никаких сомнений и надежд на ошибку.

– Опоздали, – развела руками Гульнара.

– Ничего не поделаешь, – усмехнулась Ольга.

– Пошли, они сами разберутся, – добавила женщина-медик.

– Вперед собираться! Если и мы еще не опоздали! – скомандовала женщина-физик.

И приятельницы стремительно скрылись за дверью, оставив меня, девушку-женщину, наедине с Ярхаром, чемоданом и собственным удивлением.

– Ну а чего ты так поражаешься? – умильно развел руками скандр. – Сама же хотела, чтобы я прикупил тебе новое белье. Вот я и приноравливаюсь. Как брать в руки, складывать и продолжать ощущать себя мужиком…

– А остальные вещи зачем упаковывал?

– На нервной почве. После того как складывал белье и в ужасе представлял, как стану его выбирать, покупать… Говорят мелкая моторика очень успокаивает психику.

– Что ж! В таком случае теперь успокоение требуется мне. Поэтому идем собирать твое нижнее белье! – неосторожно потребовала я.

Ярхар окатил меня изумленным взглядом, взял под руку, и мы провалились под пол. Естественно, вместе с чемоданом.

Скандр открыл его, и я обнаружила, что там два отделения. Причем, одно чуть меньше другого и пока еще совершенно пустое. Скандр явно оставил упаковку своих вещей на последок, так сказать – на посошок, после того как я окончательно «окосею» от его беспардонности. Так, что уже и выпивать не потребуется.

Ярхар бодро распахнул свой гардероб и с криком:

– Лови! – швырнул мне… черные плавки с факелом на самом интересном месте. Пламя смотрело прямо и чуть вниз.

Я сморгнула, сглотнула и Ярхар усмехнулся:

– Не бойся! Это всего лишь предупреждение о силе нашей страсти. Ну вот как на баллонах с ядовитым газом рисуют черепа и кости.

Спустя несколько минут я получила сразу пять предупреждений. После чего скандр вытащил верхний ящик гардероба и просто перевернул его. Вещи, словно дрессированные, уложились в чемодан ровными стопками.

Мда. Не удивительно, что мы с Олей и Гульнарой опоздали на фееричное представление «скандр собрал девушку-женщину в поход на крипсов». При такой мастерской упаковке.

– Каждый уважающий себя варвар должен уметь делать быстро две вещи. Паковать собственные пожитки, дабы отправиться в поход и собирать чужие, дабы привезти оттуда богатую добычу, – резюмировал Ярхар.

И пока я думала, что сказать, как ответить, меня потянули на выход…

Если во время нашего шествия с Гульнарой и Олей студенты расступались и давали дорогу, то теперь они просто разбегались в стороны и строились по стеночке. Видимо, преподаватели скандры, вроде Ярхара, вызывали в ребятах суеверный трепет. Или тем просто не хотелось оказаться сметенными поездом по фамилии Меллази. Видимо, потенциальный удар по телу в результате столкновения с Ярхаром, даже студенты варварских рас считали более опасным, нежели удар по самолюбию. Поэтому кривились, но резво уступали дорогу.

Однако Спецфак был бы не Спецфаком, если бы мы покинули здание без приключений.

Молнии, камни и деревья, что летели в окна уже приключениями не воспринимались. Так, обычным антуражем. После происшествия со смерчем, я легко убирала все это в другие измерения. Ярхар даже спросил:

– Надеюсь ты не даришь молнии, вырванные деревья и камни аборигенам? Они, конечно, нас и так слегка опасаются… Ну как слегка? До нервного тика и потери сознания… Но не стоит окончательно запугивать жителей ближайших миров. Иначе они совсем перестанут атаковать перекрестье. Как же нам тогда силушку-то тешить и физическую форму поддерживать? Есть, конечно, еще один очень приятный способ… Но наши женщины вряд ли выдержат… все тренировки без перерыва.

– Как Ламар благодаря книгам Сласи? – предположила я. Хотя, думаю, Ярхар и сам видел, что «подарки судьбы» из окон я отправляю туда, где они никому не причиняют вреда. Я начала осваивать зрение мага размерности. Различать пейзажи других измерений даже сквозь ткань пространства, если настраивалась.

– Нет! – вскрикнул Ярхар, – Это слишком жестоко даже по меркам скандров! Не все мы обладаем даром врачевателей и способны доводить до полного и безграничного исцеления. Большинство способны только доводить…

Я поневоле захихикала. Мы добрались до массивных дверей Академии, распахнутых учащимися, что двигались впереди. Послышался вначале плюх, затем ойк и следом – череда непереводимых на русский язык ругательств. Я даже не знала – радоваться или огорчаться тому, что начала понимать другие языки перекрестья.

С одной стороны – я узнала очень много новых слов, с другой – большой процент из них оказался нецензурными выражениями…

– Мм… Кажется, это и называется объединение магии водников и землероек! То есть магов земли и воды! – бодро заявил Ярхар, указывая рукой на болото. Самое настоящее, между прочим.

– А я думала это называется подмочить репутацию вуза… вместе с оным! – вклинилась я со своим сарказмом.

Несколько учащихся: мрагулов, истлов и сальфов пытались выбраться из трясины, хватаясь за все, что под руки подвернется. То есть за ноги скандров с мрагулами, что выстроились у берегов болота. Те не особенно возражали.

Похоже, трясина была глубокой только по центру. Потому что ребята, в лучшей традиции своих варварских рас, ничего не боясь, стояли почти по колено в болоте, удерживая товарищей «на плаву».

– Мда…С этими учеными не угадаешь, что лучше: удачный эксперимент или фиаско и шансы выжить… – хмыкнула я.

– Люблю твой юмор! – произнес Ярхар. – Ну и где наши бравые специалисты по болотам? – крикнул так, что вопрос пронесся по всей академической территории.

Три истла, четыре таллина и два сальфа опасливо приблизились к водоему.

– Ваше художество? – уточнил Ярхар слишком уж ласковым тоном.

– Ммм… – промычал самый высокий таллин в синей тунике с брюками.

– ННН, – простонал сальф с длинной золотистой косой сказочного принца.

– О-о-о, – вторил ему сородич-брюнет.

– Пп… – вклинился таллин с желтоватой корой и волосами, похожими на алую проволоку.

– Рр, – подал голос самый крупный истл.

– Стоп! – скомандовал Ярхар. – Я зейлендский алфавит и без вас знаю! Я понял всю глубину полета вашей бандитской мысли. Мы не хотели… Ой… Простите… Расколдуем.

Ребята закивали так, что китайские болванчики устыдились бы своей немощи. Мда… Этому скандру бы дешифровщиком в разведку. Коды можно присылать без половины букв – все равно разберется.

– А ну марш устранять! – приказал Ярхар. – Иначе… Я… о… в… М…! Поняли?

– Отдадите всех Мастгури на опыты? – дрожащим голосом уточнил жилистый истл, который до этого молчал.

– В точку! Е…н… у… в… з… д… м…!

– Если не уберем все за десять минут? О-ой! – перевел все тот же студент.

– Хорошо бы! Но я имел в виду двадцать минут. Здесь есть еще водники, землеройки и камнетесы? – бросил клич Ярхар. Думаю, докричался аж до соседних миров, просто там не нашлось подходящих нам магов.

В нашу сторону двинулась орава студентов.

– Значит так! Учу комбинировать силы! Маги земли и камней делают вид, что работают с мелкими песчинками. Тщательно выбирают каждую и соединяют с остальными в некую общую массу. Маги воды воображают, будто просеивают влагу сквозь сито и то, что получилось, собирают в один сосуд. Впе-еред!

На лицах ребят отразилось мощнейшее напряжение – то ли умственное, то ли магическое. Но уже спустя двадцать минут возле нас выросла гора влажной еще земли, а вода в облачках устремилась к клумбам.

– Э-эх! А жаль, – вздохнул Ярхар. Студенты аж попятились от его слов.

– Ччто-то не так? – уточнил крупный истл.

– Братья Мастгури ужасно расстроятся. На ком же новые установки пробовать? И в новых пытках практиковаться? Хотя, может, вы землю убрать не успеете? – лукаво прищурился Ярхар.

Да-а-а! Так студентов еще никто не мотивировал!

Уже спустя каких-то пару минут земляная гора расползлась по территории.

Ярхар молча двинулся дальше, словно ничего и не случилось.

Но тут случилось очень даже нечто.

Буквально из воздуха нам навстречу выбежала стая гигантских обезьян и рванула навстречу.

Самцы бросились к преподавательницам и студенткам, самки – к педагогам и учащимся мужского пола.

Пискнуть не успела, как меня окружили три обезьяны с вполне выдающимися… намерениями.

Я дернулась, собиралась бежать, хотя отлично понимала, что когда тебя окружили – бежать, собственно, некуда. Но в эту минуту обезьян – по одному выбросил в родное измерение Ярхар.

Я думала – все, спасена. Тем более, что и остальных озабоченных приматов убирали прочь ближайшие маги размерности.

Два студента, со слабым даром.

Однако ко мне бросилась еще одна обезьяна. И намерения ее, как и в прошлый раз, буквально бросались в глаза.

– Не хочешь ему объяснить, что вначале нужно купить тебе белье, чтобы потом это белье снять? Вдруг поймет логику? – хохотнул сзади Ярхар.

Я собиралась ответить, но примата уже убрали куда подальше – в собственное измерение.

Я еще ошарашенно озиралась, когда поняла, что двигаюсь в совершенно определенном направлении, ведомая Ярхаром.

Мы быстро выбрались из: здания, потока студентов и территории Академии.

Гигантская серая стена, что ее окружала, дрогнула, пошла странной рябью и моему взгляду предстали громадные бронзовые ворота, рассчитанные будто на великанов.

– Маскируем! Для врагов! – пояснил Ярхар, небрежным толчком открывая двери, толщиной с мою ногу.

– От врагов? – уточнила я.

– Для! – поправил Ярхар. – Для того, чтобы враги с размаху впечатались в стену. Весело же! Просто соскребаешь их с поверхности и возвращаешь домой, перевязанными подарочной лентой.

Я собиралась вновь засмеяться, но… взгляду открылось перекрестье.

На секунду я даже забыла, что поезд по фамилии Меллази остановить невозможно. И если ты прекратил перебирать ногами, это еще не значит, что перестанешь и двигаться. Это я осознала чуть позже. Когда очутилась на плече варвара, который бодренько потащил меня дальше.

Перекрестье походило на поле. Бескрайнее, ярко освещенное солнцем, которого в небе не обнаруживалось. Над нами раскинулся чистый лазурный свод, а под ногами стелилась голубая трава.

И вот единственное, чего я не увидела на перекрестье, так это обещанного Эйлегаром автобуса.

Вместо него мы приблизились к… поезду. Зеленому, гигантскому, с десятком вагонов.

Правда, начинался поезд с водительской кабины, в точности как автобус. Гибридный чудо-транспорт уже наполнили наши общие друзья, судя по крикам, что доносились из окон:

– Подвинься, Ламар! Ты не один тут, дорогой муженек!

– Ты забыла, любимая, что я не в силах выполнить ту замечательную позу из романа? «Он повернулся к ней лицом, продолжая прижиматься бедрами к упругой попке девушки…» Я, конечно, супергибкий скандр, но такое даже мне не под силу.

– Слабак!

– Оленька, ты же знаешь, я, как истинный варвар, всегда пропускаю женщину вперед. Просто вначале проверяю безопасен ли путь. Но потом возвращаюсь и пропускаю, пропускаю, пропускаю!

– Лисенок! Не сомневайся! После нашего визита крипсы захотят утопиться. На случай если мы вернемся.

– Женщина-физик! Чемоданы ты начнешь таскать сразу после моей смерти! А у меня двое братьев, способных практически воскрешать из мертвых и отец, не менее талантливый в этом деле. Так что даже не надейся!

Мне нравилось, как общаются скандры с женами. А их фирменные присказки не требовали подписей.

– Всем грузиться! И побыстрее! – трубный глас любимого ректора я бы тоже ни с чем не спутала. Разве что с пароходной сиреной.

Купе впечатляли размерами и удобствами. Каждое рассчитывалось на четверых, как и стандартные. Вот только верхних полок там не обнаружилось. Четыре дивана выстроились вдоль стен. Причем на каждом уместилась бы небольшая семья скандров и очень многочисленная компания китайцев. Скорее всего, они приняли бы спальные места за открытые комнаты.

Искать место дислокации наших друзей смысла не имело – оно легко определялось по шуму, гаму и хохоту.

Трубные голоса скандров, которые перекрикивались друг с другом через окна, узнавались моментально. Но когда ректор распорядился:

– Всем разместиться и собраться в среднем купе-ресторане! – я поняла, что прежде скандры говорили тихо, можно даже сказать, практически шепотом. Да и ректор в своих громогласных объявлениях по внутренней связи Академии, явно не использовал все возможности своих голосовых связок.

Ярхар быстро водрузил наши чемоданы под полки. За пару минут невесть откуда достал спальные наборы. И уже спустя какие-то четверть часа наше купе выглядело полностью готовым для жизни, вернее для сна.

– А-а-а… Мы будем ночевать в одном помещении? – уточнила я у скандра.

Вот даже не знаю – зачем. Все и так выглядело слишком очевидным.

– М? – Ярхар приостановился и воззрился на меня с ехидцей в глазах: – Я не настаиваю. У нас свободное место осталось только с Эйлегаром. Остальные купе спальными местами не оборудованы. Дабы женщины варваров не избежали своего счастья. Можешь поселиться с ректором. Я не ревную к старику. Он уже был женат. Когда-то. Значит, даст и другим испытать подобное на себе. Дабы я не умер в неведении. И он не умер… Я могу случайно приревновать тебя. Расстроиться. Вдруг начать непроизвольно использовать магию и силу… А там кто знает.

– Был женат? А где его супруга?

– Вот в вагоне ресторане и спросишь. Будем считать этот вопрос внеочередным для квиза.

С этими словами Ярхар потянул меня на выход и ноги сами собой пошли за скандром. Пока он решительно маршировал по широким коридорам, а вокруг собиралась толпа уже знакомых мне семей варваров, в голове крутились мысли о событиях последних дней. Безумных, невероятных и, как ни удивительно, потрясающих.

Мне все больше нравилось жить среди варваров, работать на Спецфаке и совершать странные путешествия по перекрестью.

Оптимизм скандров заражал похлеще вируса гриппа.

Вот только после заражения температура поднималась лишь от бурного хохота, а голова болела исключительно формально, если требовалось отказать кавалеру в интиме.

Жизнь казалась чередой приятных событий, исполненных невиданными сюрпризами и препятствий, которые требуется преодолеть. Но даже опасности, катастрофы и неприятности варвары перекрестья воспринимали всего лишь как очередной способ потешить молодецкую силу, магию и размять мозг. И это не просто заражало оптимизмом – вдохновляло на подвиги.

Я вдруг поняла, что на Зейлендии находилась практически в депрессии. А теперь взбодрилась как человек, которого с размаху окунули в зимнюю прорубь.

Вначале жутко, страшно, неуютно. Хочется вопить и возмущаться. А потом внезапно возникает желание визжать и прыгать от восторга. И уже спустя пару минут так и зудится вновь испытать удивительные ощущения.

Если бы вагон-ресторан походил на нечто, что я уже видела или хотя бы могла вообразить в самых смелых фантазиях, я бы разочаровалась. Но нет, нет и нет. Ничего из того, что я привыкла встречать в подобных вагонах, а уж тем более, в автобусах, я не обнаружила.

Ни столиков, ни официантов, ни бара, ни меню, ни других пассажиров.

Мы вошли в очередное громадное помещение, с двумя столами посередине.

Вдоль всех стен выстроились батареи… холодильников, размером с шкафы-купе каждый и микроволновки, способные вместить лошадь. Причем, живую, целиком, как стойла.

Эйлегар поманил нас за один из столов, и вся наша дружная компания моментально рассредоточилась.

Причем, что самое поразительное: Ольга, Гульнара, Алиса и Слася расположились как гостьи на именинах, а их мужья принялись накрывать нам пиршество.

Почему-то вспомнились зейлендские студенческие посиделки и застолья на родной кафедре. Заполошные женщины и редкие джентльмены, которых рвали на части поручениями. Джентльмен – зверь редкий, близкий к вымиранию…

Других же представителей сильного пола чересчур сильно тянуло к полу… от голода и усталости. И чтобы спастись от этого притяжения они садились на стулья, в ожидании, когда все сделают и подадут.

Помню только-только пришла на кафедру прежнего вуза и организовывала небольшое застолье. Суетилась с женщинами, а мужчины делали вид что безумно заняты. Считают ворон за окнами. А вдруг популяция сократилась? Экологическая катастрофа, однако! И тут Евгений Михайлович, один из преподавателей «среднего возраста» – то есть младше семидесяти – торопливо вошел в кабинет и заявил:

– Та-ак! Уже бегу помогать! Уже бегу помогать!

Удивление на моем лице заметили все. И другие преподавательницы поспешили все прояснить. Пока новая коллега не решила, что физика – это диагноз, а преподаватель – профессия, которая «дает» «препоны» всем тем, кто не хочет приобщаться к наукам.

– Евгений Михайлович у нас последний настоящий мужчина!

После этого внезапно выяснилось, что проблем с популяцией ворон нет и остальные мужчины тоже настоящие. Просто до этого искусно маскировались, чтобы не сразу нас сильно обрадовать. Нам принялись усердно помогать: резать, распаковывать, открывать банки.

Соревновательный элемент – вот, что способно заставить некоторых «закостенелых мужчин» начать помогать женщинам. Тут главное почаще устраивать состязания. Дабы вошло в привычку и закрепилось на уровне мускульной памяти. Вроде и думают, что не барское это дело, а руки сами моют посуду, открывают банки, раскладывают еду по тарелкам. Чем черт не шутит – и готовить приучатся. Если хоть один умудрится не сжечь суп… другие тоже попытаются повторить этот подвиг… До момента, когда газ удастся выключить задолго до выкипания жидкости.

Настоящая женщина из любого мужчины сделает человека. Эта сакраментальная фраза из старого фильма никогда не утратит актуальности.

А вот сейчас я наблюдала редкое, почти невозможное со своей точки зрения явление. Думаю, даже если бы в окно заглянул белый медведь в смокинге и предложил слетать на Альфа-центавру я и тогда не настолько удивилась бы.

Скандры действовали быстро, слаженно, и – что самое поразительное – без мощнейшей мотивации. Без намека на их несостоятельность по сравнению с другими по-настоящему выдающимися представителями сильного пола.

Ольга подмигивала мне, Гульнара хихикала, Алиса улыбалась.

Слася вела себя так, словно ее ничего не удивляет. Ну да. Она же местная.

– Походы делают из мужчины человека быстрее, чем даже настоящая женщина! – хмыкнула бойкая жена Вархара, кажется, тоже вспомнив классику советского кино.

Тем временем, Ярхар отодвинул мне стул напротив подруг и жестом предложил располагаться.

– Готовьтесь к мозговому штурму!

Пока мы с женщинами готовились штурмовать мужские мозги, на столе появились тарелки, приборы и блюда с закусками. Нарезки мраморной ветчины, кусочки жареной индейки в хрустящей корочке, золотистый картофель, запеченный в духовке, бутерброды с нежной семгой и кружочками темно-бордовой копченой колбаски. Ммм… Пальчики оближешь. Запахло чаем с мелиссой и шиповником.

Слася поставила на стол бутыль с жидкостью, подозрительно похожей на болотную воду.

– Оу! Мортвейн? – уточнила Гульнара.

У Алисы аж глаз дернулся.

– Я пас! – сообщила она. – Не хочу опять наблюдать бути-денс в исполнении белочек и балет зеленых человечков. Хватит и того, что я иду на тенцевальный конкурс в нашей Академии.

– Да-а-а! – закатила глаза Слася, наливая себе болотной воды, от которой несло так, что срочно хотелось прочихаться. Казалось, в стакане мрагулки нашатырь, настоянный на крыжовнике.

Алиса поморщилась. Ольга отказалась стать собутыльницей Сласи таким жестом, словно отмахивается от очень опасного насекомого, которого боится до чертиков. Гульнара даже отклонилась от стола.

– Ну как хотите! – пожала плечами мрагулка. – Мне больше достанется. Перед мозголомной игрой стоит немного разжижить мозг. Тогда он не ломается, а просто вытекает из ушей.

На наши вопросительные взгляды Слася пояснила:

– Читаю Возбуждину. Там героиня постоянно так шутит. Вам не нравится?

Ламар дернулся, выронил целую башню из чашек, которые собирался поставить на пол. Подлетели Димар, Эйдигер, Вархар и Ярхар – и вся посуда оказалась поймана на лету. В отличие от Ламара… Как мне кажется, теперь прозвище Доктора Шока скорее относилось к его собственным эмоциям, нежели к реакции окружающих на младшего Мастгури. Слася шокировала мужа почти ежедневно. В те редкие минуты, когда не травмировала любимого попытками изобразить страстные сцены из книг любимой писательницы.

Ламар почти рухнул на пол. Вот даже не думала, что скандры способны на обморок. Доктор Шок не думал тоже. Поэтому все-таки удержался на стол, и когда тот пошатнулся, схватился за протянутую женой руку помощи.

Вырвал из ладоней Слася книгу и выбросил в закрытое окно. Стекло вздрогнуло, видимо, тоже перевозбудилось от эротических сцен, пошло трещинами…

– Мм… Так вот что означает фраза… От желания, которое на меня нахлынуло, я раскололась на тысячи осколков! – воскликнула Ольга.

Книга унеслась на перекрестье.

Наши волосы пошевелил слабый ветерок из разбитого окна.

– Вот хорошо, что это поезд моей Академии! У нас такие происшествия и за происшествия-то не считаются. – Невозмутимо прокомментировал Эйлегар, а окно вдруг начало само по себе затягиваться.

– Ну как же я теперь без книги? – взвыла раненой волчицей Слася.

– Нормально! – утешил жену Ламар. – Если хочешь пытки, я тебе сам все покажу. У моей семьи богатейший опыт. Не такой как у твоей любимой писательницы и не настолько эротический. Но все-таки. Надеюсь не ударить в грязь лицом! Обычно я ударяю туда лицами врагов. Так как-то практичней. Не надо лишний раз мыться и одежду стирать.

– Дак вы ж скоро начнете загадки разгадывать! – жалобным голосом произнесла Слася. – А у меня даже книги нет, чтобы отвлечься! Это прямо как на лекциях по физике. Ничего не понимаешь и вынужден слушать, чтобы все больше проникаться глубинами своего непонимания. Жестоко! Я бы даже сказала – беспощадно! Ты у Ольги учился, что ли?

– Если хочешь мы будем играть на раздевание! – предложил Ламар.

И прежде чем я возразила, а Ольга возмутилась, его поддержали мужчины.

– Да!

– Шикарная идея!

– Мы усовершенствуем игру до невозможности!

– Невозможности проиграть, чтобы не оказаться голым? – протянула Алиса.

– Все будет хорошо! – погладил ее по плечу Эйдигер. – Мы тут почти все медики. И абсолютно все участвовали в походах. Мы это все уже видели.

– Все? – не удержалась я.

– Да! – радостно сообщил Ярхар. – А я вообще маг размерности. Могу все увидеть в любую минуту.

– Неправда! – возмутилась Гульнара. – Увидеть глиняный кувшин не то же самое, что любоваться на вазу династии Минь!

– Ну дак вы не должны оставлять нас в совершенном эстетическом неведении и анатомической безграмотности! – вклинился Димар. – Тем более, многие из нас врачи. Это же позора не оберешься! Глиняные кувшины видели, а вазы династии Минь только во сне и представляем… В том самом, который у Ламара превратился из эротического в ужастик со сценами из книги Возбуждины Стон.

Ольга собиралась возражать, Гульнара явно планировала помочь ей, Алиса скрестила руки на груди в защитном жесте, но выступила Слася.

– Спокойно девушки! Я за всех постою… раздетой. Ну а что? – развела руками мрагулка. – Мой муж медик и вся его семья тоже. Я часто заходила к ним на работу… Ну для этого… чтобы разнообразить нашу, так сказать, супружескую жизнь… Вернее разнообразить места этой супружеской жизни…

– Книг Возбуждины тебе не хватило? – поразилась Алиса.

– Я вообще энергичная, экспрессивная, экстраординарная, эксцентричная… и эта, как его, эпидемичная… А есть такое слово?

– Ты уже до буквы «э» добралась? – поразилась Гульнара.

– Она сразу за «э» взялась… – вклинился Ламар.

– Да! – подтвердила Слася. – Я читала Возбуждину и пыталась найти значение выражения «эпохальный мужской орган», а потом «эскалатор наслаждения» и еще «эликсир деторождения».

– Нашла? – хихикнула Алиса.

– Увы! – вздохнула мрагулка и беспомощно развела руками. – Такие книги надо выпускать с переводом…

– Это непереводимые фразеологизмы, в смысл которых лучше даже не вдаваться! Как, впрочем, и в смысл зейлендской эротической литературы… Для сохранения остатков здравого смысла… – Отрезал Ламар. – И пока хуже не стало… Нам обоим…

– Это нечестно! У меня тяга к знаниям!

– Удовлетворим! – вызвалась Ольга. – Тут целых три преподавателя физики и всего одна студентка! Нет ничего проще!

– Не-е-ет! Только не это! – мрагулка всплеснула руками и ляжка бургуза выскочила из ее пальцев. Пронеслась над нашими головами и улетела в окно вслед за книгой.

Разбитое стекло во второй раз начало восстанавливаться.

– А это правильно! Что мясо унеслось за книгой… – произнес Ламар задумчиво. – Героям после их подвигов такой ляжки, конечно, мало. Но моя жена никогда не останавливается на достигнутом…

Скандры расселись, и вроде бы тема с раздеванием пока осталась открытой. Зато Эйлегар взмахом руки создал напротив нас нечто вроде облачка, на котором, как на экране, появились буквы «КВИЗ».

– Интересная модель компьютера. Или это телевизор? – обратилась я к подругам, но отозвался Ярхар.

– Ага! Главное обладает важнейшими для наших Академий свойствами. Не бьется, не летает и не взрывается. Техника за гранью реальности. Буквально. Экран находится словно между двух миров, в пространственном кармане.

– Мы бы туда и всю Академию поместили, – невозмутимо сообщил Эйлегар. – Но студенты почему-то отказываются учиться в открытом поле, на земле, без парт и учебников.

Я думала, мы приступим к игре сразу же. Но вначале мужчины дали нам поесть.

Причем, делали мы это под присказки спутников, достойные запечатления не только в камне, но и в любой Смехопанораме.

– Через желудок лежит путь к сердцу мужчины и к мозгу женщины… – задумчиво рассудил Эйдигер.

– Почему к мозгу женщины? – уточнила Слася – она, единственная, легко могла жевать, говорить, удивленно махать руками и подкармливать всех, кто найдет и прочтет трактат Возбуждины, ляжками бургуза. Не женщина – человек-оркестр!

– Мозг мужчины работает на чистом тестостероне от вида любимой женщины. Он может не есть, не пить, главное давать ему… Эм… Любить, – пояснил Ламар. – Только не в тех позах, в которых этого требует Слася! Тут пить нужно… Мортвейн. Для анестезии.

– Я про женщин, – возмущенно стукнула по столу мрагулка – и несколько ляжек бургуза выскочили из тарелки и унеслись в закрытое окно, которое еще не до конца зарубцевалось.

– Голодная женщина, особенно если она на диете, совершенно не хочет думать о том, как тяжело мужчине находиться рядом и не сойти с ума… от ее эм… экстравагантности, громкости и… некоторой нервозности, – косясь на Олю пояснил Вархар.

– Что ты хочешь этим сказать? – с нотками угрозы уточнила она.

– Оленька, ты такая экспрессивная, энергичная и громкая, когда на диете… Я в полном восторге от твоих комментариев, внезапных обид и высказываний. От всех, которые еще помню до… контузии…

– Неправда! Женщина на диете – существо тонкой душевной организации… – поддержала я подруг.

– А кто спорит? – вклинился Эйлегар. – Она в этом состоянии очень тонко и душевно организует мужчине ад на земле.

– Хуже только ПМС! – добавил Ламар. – Писательские манипуляции сексом.

Это я про книги Сласи. И ЭВМ – эротические вывыхи у мужей…

– Опять ты о своем, о больном? – уточнил Эйдигер.

– Неправда! Он о здоровом! – возмутилась Слася – и снова накормила кого-то на перекрестье бургузом.

В общем, застолье, как обычно прошло весело и непринужденно. А я выработала для себя главное правило. Не жевать и не глотать, когда варвары и их жены начинают шутить. Иначе рисуешь выплюнуть всю еду или поперхнуться от смеха. Первое неэстетично, а второе опасно для психического здоровья… в компании братьев Мастгури…

…Заметив, что мы с девушками уже налегаем только на чай, Эйлегар объявил:

– Итак! Первый турнир по квизу между женской и мужской командой перекрестья предлагаю считать открытым.

Как назовем команды?

Признаться, я немного растерялась, хотя идея игры принадлежала именно мне. Ну не мастер я на вычурные называния типа «Мозги. Точка. Нет» или «Извилина. Собака. Выпрямилась».

Зато со всех сторон посыпались предложения, которые можно было даже не подписывать – семейные пары работали дуэтом.

– Варвары против феминизма!

– Феминистки против варваров!

– Квиз – это вам не электрошок. После электрошока мозг скорее жив, чем мертв. После квиза скорее мертв, чем жив.

– Физика – это вам не электрошок. После электрошока голова хотя бы не болит. Уже ничего не чувствует…

– Женская логика!

– Мужской феминизм!

– Беспощадные преподаватели физики!

– Гуманные варвары!

– Дикие орхидеи!

– Тихие кактусы!

Общим голосованием выбрали последние, которые по волшебному взмаху Эйдигера появились на экране, и сменились вопросами.

Повезло еще, что не пришлось угадывать названия мелодий, исполнителей, сочинителей. Боюсь, про свои походные марши знали только скандры…

Обошлись малой кровью – картинками, которые требовалось сложить и ответить – о чем речь.

Вначале на экране появился следующий набор. Дерево на троне, здание с улетевшей крышей, мужчины в платьях, начальник, который ругает подчиненного…

Ольга хихикнула, Гульнара тоже, Алиса почесала затылок, а Слася демонстративно осушила стакан мортвейна и сообщила:

– Сильно надеюсь, что это не намек на мои умственные способности всеми разными способами. И одновременно на мою варварскую натуру.

– Ммм… – усмехнулся Вархар. – Я знаю! Зор, ректор таллин, здание тех, кто создает существ в поехавшей крышей, где все мужчины бабы и постоянно выносят чужой мозг.

– Академия внушения и наваждения! – произнес он одновременно с Ольгой, которая аналогии мужа поймала на лету.

Эйлегар молча присвоил обеим командам по очку.

Вархар было потянулся к подолу футболки, но ректор остановил:

– Никто не раздевается! Пока ничья!

– А вот я не понимаю! – возмутился Ярхар. – Если ничья, значит раздеться должны все. А потом приступить к делу… К дальнейшим вопросам, конечно же… – поспешно пояснил он после взгляда Эйлегара. Встретив такой, даже саранча развернулась бы и рванула прочь от посевов. И неважно, что насекомые голодали месяц, а летели еще дольше.

– Чем меньше на женщинах одежды, тем меньше крови прильет к вашему мужскому мозгу! – констатировал Эйлегар.

– Анатомично! – отозвалась Слася и выпила еще мортвейна.

На этой высокой ноте нам представили следующую шараду.

Трое мужчин, один без глаза, другой с оборванным ухом, третий с откушенным куском ноздри. Хирургические щипцы, деревья с глазами и распахнутыми в улыбке ртами. Полный вечерний макияж: нарисованный тональником овал, начерченные помадой губы, накладные ресницы, румяна… Но не на чьем-то лице – на кошачьей спине…

Та-ак…

Кажется, даже я теперь уловила смысл. Преподы по военке, Генерал, Колокол и Священник, явно исполнявшие вместе с женами сцены из Сласиной книги. То есть пытавшиеся повторить фантазии гуттаперчевых людей и в результате лишившиеся глаза, уха и ноздри. Причем, если судить по рассказам новых подруг, любовники даже не заметили утраты, пока не упали в постель обессиленными. Студенты-деревья, то бишь таллины: смотрят на преподавателя и хохочут, также разбираются в физике и такие же мощные снаружи. Макияж Метаниллы – Мадам страшилы. Эта лекторша красилась так, что японские гейши рядом с ней выглядели как женщины после тщательного умывания.

– Академия Войны и мира! – вскрикнула я.

Ольга и Вархар хором рассмеялись.

– Это я ей все рассказала за обедами! – гордо сообщила женщина-физик.

И наша команда повела в счете.

Следующая шарада снова вызвала у «Диких орхидей» бурные эмоции.

Бутылка с надписью «яд», лежащие пластом люди с зелеными лицами, веселые скандры, кустики с ягодами.

– Что для скандра веселуха, то для нормального существа с перекрестья – яд, сделанный из ягод на кустах! – воскликнула Алиса и хором со Сласей произнесла ответ: – Мортвейн!

Кажется, жена Эйдигера в красках вспомнила, как после стакана этого «практически безалкогольного напитка», по словам мрагулки, впала «практически в кому», как выразился Ламар. Слава богу, от Мастгури не уйдет никто, даже в кому.

Следующие шарады повеселили не меньше первых.

Поезд с надписями на вагонах «Ноев ковчег», столбы с клумбами…

Дальше я даже не стала смотреть.

– Спецфак! – закричала вместе с Ярхаром – и наши команды заработали еще по очку.

Хмурая Слася, веселая Ольга, Гульнара показывает большой палец…

– Физика! – подскочила мрагулка, радостно махая руками – и стекло начало «заживать» после попадания в него стакана с мортвейном.

– Ммм… После того как случайный путник на перекрестье прочтет книгу Возбуждины и сломает зубы о бургуза, мортвейн самое то. И анестезия, и амнезия! – съязвила Алиса.

Огромная круглая выемка в земле во дворе дома, плавки на крыльце и снежные барханы вокруг…

Вот тут мы слегка призадумались.

– Поездка на пляж на летающей тарелке? – предположил Эйдигер. – Все улетели, след остался.

– Зейлендский муж! – сообщила Гульнара. – Только к зиме подготовил место для бассейна. Вышел с плавками, а тут снег.

– Вопросы специально сделаны под женщин! Требую обжалования! – возмутился Ярхар.

– Женщинам надо уступать, – парировал Эйлегар. – Хочет идти в поход первой? Пусть. Надо просто перенести наступление на более раннее время и дать ей снотворное. Хочет залезть в логово медведя впереди мужа? Надо развестись, войти первым и потом жениться заново! Хочет попробовать сцену из книги Возбуждины Стон? Да ради бога! Режешь, поливаешь кетчубом и подаешь на тарелочке.

– Я только за! Но все видели своих женщин голыми, а я – нет! – картинно возмутился Ярхар, окинул меня пытливым взглядом и добавил: – Впрочем, я уже и так все представил!

– Вот поэтому «тихие кактусы» и проиграли! – резюмировал Эйлегар. – Нечего представлять голых женщин! Надо представлять голые факты!

– Голые факты не так прекрасны! – возразил Ламар.

– Может тогда в картишки перекинемся? – предложил Вархар и высыпал на стол самую удивительную колоду из всех, что мне доводилось встречать.

Я была уверена, что остальные женщины и глазом не моргнут. В конце концов, они не в первый раз играли в дурака со скандрами, если верить рассказам. Но Ольга хмыкнула, Гульнара закатила глаза, Алиса захихикала, а Слася показала большой палец.

– Крипсы – бабы и они же дамы? – удивилась женщина-физик, разложив соответствующие картинки перед нами.

– Все, кто проиграли нам в бою – бабы! – усмехнулся Ламар. – Просто крипсы с губной помадой и наклеенными ресницами смотрятся веселее. Как лягушки переростки.

– Ну то, что скандры короли меня не удивляет, – подала голос Гульнара. – А почему вальты – фельконы? М?

– Потому что мы эту расу уже победили, но они еще надеются нас одолеть! – пояснил Эйдигер.

Я взяла одного из вальтов и всмотрелась. Гуманоида, изображенного на картинке, я приняла бы за человека, если бы не комментарий Гульнары.

– А кто такие фельконы? – поразилась я.

– Одна из редких рас перекрестья, – пояснила Ольга. – Шестимерная, кстати. Буйство шестого измерения им как раз на руку. Поэтому мужчины так и стремятся побыстрее решить проблему.

– В принципе это даже весело… Идешь так к ректору, а оказываешься в чьей-то постели. Или в ванне, не суть, – хмыкнул Ярхар.

– Так вот куда ты шел, когда очутился в моей ванне! – съязвила я. – Эйлегар, вы должны похвалить подчиненного, – обратилась я к ректору. – Он раз семь пытался к вам добраться. Я уже начинала думать, что придется укладывать Ярхара в своей ванне спать. Но боялась соседей. Он так ругался… И ладно бы матом. На незнакомом никому языке.

– Да! Незнакомые слова бесят почище мата! – встряла в беседу Слася. – Поэтому я и учу словари.

– Чтобы меньше раздражаться? – уточнила Гульнара.

– Нет! Мои нервы крепче стали. И я это говорю не в плане «окрепли в процессе изучения физики» и в плане «крепче металла»! – ответила мрагулка. – Просто хочу при случае позлить всяких там крипсов и фельконов.

– А как вы их опознали? Я бы подумала, что зейлендцы удостоились чести стать вальтами при королях скандрах, – поинтересовалась я.

Гульнара усмехнулась и ткнула пальцем в руку одного из вальтов.

– Шесть пальцев? – удивилась я.

– Да. Шесть пальцев для шестимерных гуманоидов. Это как раз, видимо, для опознания. На случай если их укокошат в момент штурма чужих планет. Дабы варвары не мстили другим иномирцам, – пояснил Ярхар.

– Так мы играем или нет? – оживился Димар.

– На раздевание? – уточнил Ярхар.

– На разливание! – распорядился ректор.

– В смысле? – поразилась я. И снова поразилась как моей нервной системе еще хватало энергии чему-то удивляться.

– Кто проиграл – тот разливает мортвейн и чай! – пояснил Эйлегар.

– Нам нужны противогазы! – потребовала Ольга.

– И противоядие! – вторила ей Алиса. – На случай если капля мортвейна попадет в чай или брызнет в лицо.

– У вас есть противогады! – заявил Эйдигер. – Это мы, скандры! Мы легко устоим против любого гада!

– А в случае чего полное и безграничное исцеление к вашим услугам! – добавил Ламар.

– Тогда нам точно нужен мортвейн! Для анестезии! – вклинилась Гульнара.

– Хватит спорить! Играем! – снова приказал Эйлегар и раздал карты.

До самой ночи мы резались в дурака. Слася отрабатывала одна за всех. Сама разливала мортвейн, сама пила и сама же проигрывала. И при этом оставалась совершенно трезвой.

– В прошлый раз, пока я была навеселе, Оля закатила мне лекцию по физике. Теперь организм не пьянеет. В целях самосохранения! – пояснила мрагулка, поймав на себе мой удивленный взгляд.

Остальным также удавалось выйти сухими из воды и трезвыми из купе с бутылкой мортвейна.

Стоило женщинам начать попеременно зевать, как варвары опять проявили лучшую часть своей натуры – заботливость.

– Оленька, тебе пора спать.

– Женщина-медик. Пошли на боковую. И это не обсуждается. Считай я генерал, а ты идешь за мной в поход… до кровати.

– Пойдем, Алиса, я уже постелил.

– Дорогая, теперь, когда твоя книга уже на перекрестье, мы можем безопасно отправиться в постель.

– Пойдем, девушка-женщина. Самое время отдохнуть. Хватит тебе на сегодня впечатлений. Нашего брата надо принимать постепенно и в гомеопатических дозах… Тогда это лечение от скуки и отсутствия нормального мужика рядом.

– Не могу не согласиться! – ответила я, двигаясь вслед за Ярхаром. Варвар заботливо придерживал за руку и даже не пытался меня приобнять. Надо сказать, скандры знали меру. Умели и пристать вовремя, и отстать в нужную минуту.

Мы добрались до купе, Ярхар подал мне фланелиевую пижаму и указал на уборную.

– Конечно, ты можешь раздеться и для меня… – прищурился Меллази.

– Не надейся! Фантазируй во сне! – парировала я.

– Если я буду фантазировать про тебя во сне, радуйся, что я не лунатик… Мало ли…

Я хихикнула и отправилась в ванную переодеваться и совершать вечерний моцион.

А уже спустя несколько минут Ярхар удобно устроил мена на диванчике, накрыл одеялом, и я провалилась в сон.

Тот факт, что я отключилась, едва голова коснулась подушки, не удивил ни капли. Но вот тот факт, что во сне я очутилась в другом мире, поразил не на шутку.

Я не сразу поняла, что случайно задействовала дар. Лишь когда заметила странных гуманоидов с четырьмя руками и тремя глазами. Они решительно двигались навстречу большой толпой. Причем, явно не с целью поприветствовать, пожать мне руку или предложить прогуляться по своему лесу. Вокруг зеленели густые джунгли. Деревья, похожие на секвойи устремляли в небо светло-коричневые стволы, а кустарники, похожие на лиственницы, тянулись к путешественникам пышными ветками.

Но всю эту романтику нарушали аборигены.

Серокожие гуманоиды в набедренных повязках решительно шагали на меня, подозрительно размахивая дубинками. Мда… Наверное, они поняли, что я спутница скандров. И, определенно, эти ребята посещали данный мир, оставив после себя неизгладимое впечатление. В виде неизгладимых шрамов на телах агрессивных аборигенов.

Вначале я бежать не планировала. Считала, что, как всегда случается во сне, что-нибудь да произойдет, и подсознание решит некую задачу. Например, какой импульс получит человеческая женщина после удара дубинки.

Однако, когда над головой просвистел камень и гулко ударился о твердую землю, я вдруг осознала, что угодила в чужой мир. Во сне.

Липкий страх накрыл с головой.

Я судорожно огляделась, прикидывая, куда бежать, если тебя окружают, а вертолеты, как назло, здесь еще не изобретены.

Сверху присвистнула какая-то птица. Наверное, удивлялась, что местные гуманоиды, выше меня на голову, бросаются на женщину вдесятером и с дубинками.

Один из серокожих замахнулся… Я подумала, что самое время куда-нибудь спрятаться, задействовать магию, да хотя бы завизжать так, чтобы у местных уши на год заложило. Но ничего не вышло. Дар от страха словно вырубился, в горле застрял колючий комок и вместо оглушительного вопля получился жалкий стон… Дубинка просвистела возле моего лица и гуманоид замахнулся снова… Но внезапно его рука оказалась перехвачена.

Остальные трехглазые нападавшие тотчас побросали оружие и бросились наутек, врезаясь в деревья и протаранивая кустарники.

Я уже понимала – в чем причина экстренного отступления противника. Но все же повернулась.

Ярхар Меллази, собственной персоной, возвышался рядом со мной, почему-то голый по пояс. Внушительный мускулистый торс варвара притягивал взгляд. Накаченные голливудские актеры рядом не стояли с природной мощью и красотой тела скандра. Я даже не сразу поняла, что рука его вздернута вверх и в ней болтается тот самый гуманоид, что промахнулся мимо моего лица дубинкой.

Серокожий висел на одной руке, дергался и постанывал.

– Привет! – улыбнулся мне Ярхар, – Как дела?

– Э-э-э… – только и смогла произнести я, не сводя глаз с четырехрукого верзилы, который сучил ногами и что-то невнятно бормотал.

– А-а-а… У меня к руке что-то прилипло? – Ярхар вскинул взгляд, замахнулся и выбросил незадачливого нападающего. Тот улетел настолько далеко, что за деревьями и кустарниками я перестала его видеть.

– Где мы? Кто эти существа? Как ты сюда попал? – уточнила я у скандра. – И почему ты без рубашки?

– Отвечу по порядку. А именно – в порядке важности вопросов, – подмигнул Ярхар. – Во-первых! Я решил, что тебе стоит оценить мое шикарное тело и понять, насколько твой выбор удачен! В принципе, конечно, выбора у тебя особенно и нет! Если вдруг попытаешься отдать предпочтение другому мужчине… Вряд ли он долго протянет… В жерле вулкана долго не живут. А на дне моря так вообще – полчаса протянуть проблема. Без акваланга же… Во-вторых. Маги размерности иногда во сне случайно проваливаются в другие миры. Это происходит, когда они еще плохо контролируют свой дар, но при этом активно его развивают. Я это подозревал, поэтому проследовал за тобой. Проследил тебя по аурному следу. В-третьих, это аборигены. Стунсы. Они почти безобидные. Особенно, когда превратишь нескольких в боксерские груши.

– Зачем они на меня напали?

– Видишь ли. Прогрессивные варвары считают, что женщина может гулять без мужчины. Недолго. Пока этот мужчина ее не догонит. А вот непрогрессивные…

– Я поняла.

Я выдохнула и наконец-то смогла нормально дышать.

Ярхар заметил, приблизился и погладил по плечу.

– Да бро-ось! Я же всегда рядом. Если что обзаведешься личным кладбищем домашних животных. Ну не хоронить же тех, кто напал на мою женщину, на кладбище для разумных существ. Много чести…

Я вдруг поняла, что рядом с Ярхаром, даже в такой ситуации, ничего не боюсь. Скандр еще раз подмигнул и предложил:

– А давай я свожу тебя в одно место…

– Мы ведь не упадем на кровать? – уточнила я.

– Если очень попросишь…

– Нет! Я против!

– Тогда будем следовать моему плану. Я имею в виду план на сегодняшнюю ночь, а не в принципе… Доверься мне…

Ярхар протянул руку, я вложила в нее ладонь – и мы очутились возле большого поселения.

Добротные каменные дома напоминали особняки века эдак 19-го. Их окружали гектары нетронутой природы. Кряжистые деревья с резными листьями, густые кустарники, усыпанные ягодами всех цветов и размеров, луговые цветы и травы…

Пахло медом, свежескошенной травой и свободой… Даже не знаю почему, но я так чувствовала.

– Добро пожаловать в мой мир и мой поселок. Это Эрелейна, планета скандров и мрагулов, – голос Ярхара изменился. Он говорил с ностальгией, гордостью и любовью.

Я оглянулась на варвара.

Ярхар выглядел вдохновленным. Голубые глаза светились воодушевлением, грудь вздымалась, на щеках выступил румянец. Я прямо залюбовалась спутником.

– Нравится? – уточнил он. – Это я про себя, конечно же… Ну и поселок тоже весьма неплох, не так ли?

Я хихикнула.

Поначалу, общаясь со скандрами, я видела в них позеров и самодовольных нахалов. Но со временем становилось ясно, что это лишь маска. Любимая, тщательно лелеемая, но не более.

Ярхар улыбнулся.

– Так ты успокоилась? – спросил уже совсем без ерничества.

– Кажется, да, – сама себе удивилась я.

Нет, правда, обычно кошмары отпускали меня далеко не сразу. А те, которые способны пробить череп дубинками, причем не в грезах, а вполне реально, наверняка, запомнились бы надолго. В любом другом месте и с любым другим спутником. Только не на перекрестье и только не рядом с Ярхаром Меллази. Скандр легким взмахом руки превратил атаку буйных дикарей в клоунаду под названием «полет стунса над гнездом кукушки». Причем сделал это даже без применения магии – грубой силой. Страх моментально испарился.

Мы прогулялись по ночному поселку скандров. Спящему и потому особенно тихому и прекрасному. Боюсь, днем здесь такой шум и гам, что Спецфак кажется немыми морскими глубинами.

Серая брусчатка, жемчужины белых фонарей, реющих в воздухе без опоры. Статные силуэты построек, перевернутое вертикально каноэ Луны в фиолетово-синем океане неба… Теплый ветерок запутался в моих волосах и пощекотал лицо. Ярхар вел меня за руку. Не пытался вновь приобнять и вообще вел себя как истинный джентльмен.

Мы просто молча двигались, под аккомпанемент редких птичьих трелей, треска ночных жуков и шепот ветра в кронах.

Незаметно для себя мы добрались до высоченной каменной стены, что ограждала поселок, и Ярхар объявил:

– Пора. Тебе надо выспаться. А мы тут уже полночи.

– Так долго? – поразилась я.

– В путешествии по чужим мирам время летит иначе. В особенности, если это происходит между сном и явью.

– А вдруг я снова куда-нибудь провалюсь? – вдруг вспомнились мне прежние страхи. Даже мурашки пробежали по спине подобно испуганной стайке муравьев.

– Я охраняю твой сон. Не бойся…

Ярхар развернул меня к себе лицом и слегка приобнял за талию. Горячие руки варвара приятно согревали тело. Чувственные губы Ярхара оказались совсем близко, а голубые глаза загипнотизировали.

Тепло разлилось по телу, захотелось чего-то невероятного и приятного.

Я потянулась к скандру и… наши губы встретились.

Вначале не столько кто-то один целовал другого, сколько мы оба стремились друг к другу. Но затем Ярхар перехватил инициативу. Обнял, прижал и углубил поцелуй. Со всей присущей скандрам пылкой необузданностью и со всей трогательной заботливостью. Он действовал решительно, напористо и в то же время нежно и ласково. Невероятное сочетание, от которого земля ушла из-под ног и некоторое время я совершенно ничего не понимала. Только упивалась поцелуем, уверенными поглаживаниями ладоней Ярхара и его жаром. Плавилась, горела и таяла…

Я словно в одно мгновение опьянела и присутствие варвара, каждое его действие, усиливало дурман.

Сообразить не успела, как очутилась в одном из парков Эрелейны. Ярхар присел на высокий камень, разместил меня у себя на коленях и произнес:

– Спи. Все будет хорошо. Никаких кошмаров и чужих измерений.

Я прикрыла глаза и отключилась на плече скандра в то же мгновение…

И… угодила в нормальный сон в полной уверенности, что больше никуда не провалюсь и не встречу никаких дикарей.

Проснувшись, я сразу почувствовала чей-то взгляд. Ироничный, но одновременно и заботливый. Даже странно, что можно узнать мужчину по одному лишь ощущению от того, как он на тебя смотрит. Наверное, такое удается лишь с варварами перекрестий – со скандрами.

Ярхар уже заправил свою постель и наблюдал, как я потягиваюсь, выбираясь из-под одеяла.

– Доброе утро! – сообщил варвар, когда я протерла глаза.

– Доброе утро… – я вгляделась в лицо Ярхара, в ожидании продолжения. Почему-то казалось, вот сейчас скандр разродится по поводу наших ночных приключений и… поцелуя. Первого настоящего нашего поцелуя.

Хм… Неужто я смирилась с тем, что Ярхар присвоил меня с первого же знакомства? Даже рыпаться перестала?

Чувство противоречия еще шевелилось где-то внутри и недовольно бурчало. О том, что этот мужчина слишком уж наглый, самоуверенный. Не то чтобы не знает, даже не представляет, что такое поражение. Но этот уже слабый, едва различимый голос заглушал другой – голос моего сердца и, как ни поразительно, разума. Вдруг, совершенно неожиданно для меня самой, даже он встал на сторону Ярхара.

Подсказывал, что мне нравится этот варвар. Внешне и по истинно мужским качествам: защитника, утешителя и партнера, который ведет в отношениях. Напоминал о том, как мои колени подкосились во время нашего поцелуя и голова закружилась словно от шампанского. Отрицать все это было бы глупо. К тому же, самоуверенность Ярхара никогда не переходила в самодовольство, ревнивость – в агрессию по отношению ко мне, а ирония – в грубость в мой адрес.

Пока в моей голове крутились шестеренки, а губы горели от воспоминания о ночном поцелуе, скандр наблюдал, улыбался, но не проронил ни слова. Внезапно он встал, приблизился и наклонился… Я думала – снова поцелует, уже совершенно без разрешения и согласия. Наши лица сблизились настолько, что почти касались носами.

Ярхар шумно дышал, а я с трудом втягивала внезапно загустевший воздух. Смотрела в бездонные глаза скандра, на его открытое лицо, чувственные губы… и терялась. Замерла, остекленела в ожидании шага со стороны мужчины.

Однако Ярхар потянулся рукой и коснулся стены за моим плечом. Я обернулась. Из стены выдвинулся ящик с полотенцем, халатом, мылом, мочалкой, зубной щеткой и пастой.

– А-а-а… Я не заметила ящик… – поразилась я.

– Он замаскирован магией. Скоро научишься видеть аурно – тогда станет легче.

Ярхар не шутил на тему моей девственности в плане чар перекрестных варваров и неопытности в использовании гибридов автобуса и поезда. Не заявлял, что все это можно устранить лишь одним единственным способом – при помощи его чуткого руководства.

Он просто вновь улыбнулся и вернулся на место.

Я сгребла вещи с полки и отправилась в ванную под пристальным взглядом скандра. Таким, словно нет ничего на свете прекрасней и удивительней, нежели я спросонья: помятая, со следами подушки на щеке и в мешковатой пижаме.

Варвары перекрестья знали, когда следует показать женщинам – что деваться им некуда, все равно влюбятся, поддадутся на шарм настоящих мужчин и согласятся на отношения, а когда стоит дать дамам свободу. Все равно никуда они от них уже не денутся.

Именно так я себя и чувствовала. И пока мылась, чистила зубы приняла решение обсудить наши отношения с Ярхаром. До этого момента скандр шутил, что я непременно стану его женщиной. Иронизировал на тему расчлененки соперников и собственной ну прямо-таки жизненной необходимости такой зейлендке, как я. Теперь я решила, что самое время для серьезного разговора.

Когда вернулась в купе, Ярхар переоделся в серую футболку с мешковатыми черными брюками и явно расчесался – его коса выглядела аккуратней, чем прежде.

– Не хотел тебя будить, девушка-женщина, – поймав направление моих мыслей, сообщил скандр. – Поэтому навел красоту только теперь, когда ты уже встала.

– А теперь я возьму одежду и наведу красоту в ванной, – я потянулась к чемодану, который возвышался посреди купе, хотя еще вчера Ярхар поставил его под свою полку.

Скандр опередил меня, щелкнул замком и открыл крышку. Встал и устремился к двери со словами:

– Жду тебя и твои вопросы в коридоре.

Я пораженно вскинула бровь.

– Варвары чего-то стесняются?

– Дразнишь? – ухмыльнулся Ярхар, и притормозил у порога.

– Уточняю.

Скандр развернулся ко мне всем корпусом и прислонился спиной к двери купе.

– Видишь ли… Я варвар. И мой варварский организм, чувства и разум подсказывают, что ты – та самая женщина, единственная и неповторимая, которая мне нужна. А это, знаешь ли, довольно опасно, когда ты голая. Когда одетая тоже. Но там нас если что разделит ткань… На перекрестье ее делают на совесть.

– Ммм… Так вот оно что? А я считала, что скандры всем управляют. Даже своим организмом, эмоциями и разумом! А при необходимости еще и чужими порулить успевают, запугав при этом владельцев до смерти… – я с вызовом вскинула голову, приближаясь к мужчине.

– Справляться-то мы, конечно, справляемся. И со своим организмом и с чужими – всеми, которые слишком наглеют рядом с нашими женщинами. Сразу отрубаем все, что чересчур задорно выпирает. Делаем соперников гладкими и безопасными… в принципе уже для любой женщины. Но… Мой варварский мозг не понимает, почему организм должен сдерживаться. Я ведь тебе нравлюсь, даже больше того.

– Ух, ты! Какие выводы! – я замерла вплотную к Ярхару, продолжая нарочно его провоцировать. Почему? Да потому, что хотела. Я давно не испытывала этого будоражащего, приятного ощущения, что весь мир где-то там, за границей нашего купе. Эйфории от близости мужчины – такой сильной, что запреты и сомнения уже не имели значения. Немного дурной опьяняющей радости от того, что скандр так смотрит. Словно прямо сейчас сорвется, и сдастся на требования своего варварского организма.

Боже! Как мне все это нравилось!

Становилось ясно, что Ярхар все же взял меня штурмом. Даже без покупки белья, танцев и прочего. Хотя отступать от своих требований я не планировала. Но можно же сделать поблажку варвару? Показать – какова будет награда после обещанных подвигов? Так сказать – вдохновить на испытания? И объяснить – что может потерять?

– Девушка-женщина, ты меня соблазняешь? – усмехнулся Ярхар хрипловатым голосом. Я сделала последний шаг и наши тела соприкоснулись. Волнение прошлось по мышцам легкой дрожью, и я ощутила, что варвар отвечает на призыв. Всеми частями тела. И очень даже недвусмысленно.

Горячие ладони Ярхара сомкнулись на талии, и меня пробрало окончательно. Словно ток пробежался по коже, приятный такой, волнующий…

– А мне нужно тебя соблазнять? – уточнила я.

– Нет. Я давно твой и давно соблазнился. И ты моя. Чтобы ни говорила.

Я возмущенно зыркнула на Ярхара.

– Пока не выполнишь задание…

– Понял понял. Тебе хочется отношений с настоящим… клоуном. Сделаю. Раз обещал.

– Значит, я тебя соблазнила? Нравлюсь?

– Я люблю тебя.

Он сказал это просто, без шуток и вдруг накрыл губы поцелуем. И началось сладкое, пьяное, невероятное безумие. Даже для меня, взрослой и опытной женщины.

Ярхар не вел себя как варвар, что берет город штурмом, он играл на моем теле как умелый скрипач на своей скрипке. И обращался также, как талантливый музыкант с дорогим инструментом. Бережно, ласково, нежно. Отзывался на малейшие мои призывы, откликался на любые порывы и каждым касанием приносил удовольствие.

Я закрыла глаза и наполнялась ощущением близости с настоящим мужчиной, даже если он недавно называл себя клоуном.

Тянулась к нему, как только мы расставались и прижималась, едва вновь сближались.

Мы принадлежали друг другу, полностью и безраздельно. Так словно мы одно целое – единый организм, который почему-то долгое время был разорван на части и вот, наконец-то, восстановился.

Мы чувствовали друг друга будто оголенными нервами… Вдыхали горячий воздух как на вулкане и также взрывались от наслаждения. Ярхар негромко рычал, и каждая моя клеточка вибрировала от этого приятного утробного звука…

…Я очнулась на диване, после того как скандр умудрился помыть меня и теперь сам выходил из ванной, вытирая длинные влажные волосы.

Я любовалась на своего варвара. Мощные грудные мышцы, которые выглядывали между полами халата, сильные ноги, жилистые руки, высокие скулы, голубые глаза и губы, которые хотелось целовать до одури…

– Одевайся. Нам надо позавтракать.

Ярхар мгновенно облачился в джинсы, сняв их со светильника на потолке.

– Думаю, ты решила приглушить свет, – прокомментировал он мой удивленный взгляд. И стянул с соседнего светильника свою футболку.

– Пожалуй, выйду. Если не хочешь повторения, – усмехнулся скандр, надевая ботинки на тяжелой широкой подошве.

– Ярхар! Мы поговорим, как только оденемся. И только после этого отправимся на завтрак! – я сама удивилась собственному требовательному, практически безапелляционному тону. Варвар вскинул бровь и произнес:

– Вот они, женщины. Вначале дают тебе сладкое, заставляют привыкнуть и понять, что без него невозможно, а потом под каблук, под каблук. Да, моя госпожа!

Он ухмыльнулся и удалился.

Я надела синюю блузку и черные лосины. Так, на случай, если придется куда-то бежать, лезть или вытворять еще что-то акробатическое. С этими варварами никогда не знаешь, чем закончится день.

Кроссовки завершили наряд.

Расческа обнаружилась на столе. Заплетать косу я не стала, оставила пряди свободно падать на плечи и позвала:

– Ярхар!

Варвар зашел немедленно, словно только и караулил под дверью.

Очертил мою фигуру внимательным взглядом и сообщил:

– Ты хороша в любой одежде. Даже в рубище. Но подчеркнула бедра и талию вовремя. Сейчас мой варварский организм еще способен слушаться мозга.

– Присядь, – попросила я.

Скандр устроился не на своем диване, куда я указывала, а рядом со мной.

Взял мои руки горячими пальцами и произнес:

– Ты – моя женщина, Алина. Хочешь доказательства чувств и намерений перед свадьбой – будет тебе. Все сделаю. Что-то еще?

Я округлила глаза и ничего не смогла высказать.

– Если возражений нет, пойдем завтракать. Ребята уже наверняка строят предположения по поводу нашего отсутствия, а женщины – фантазируют. Не станем томить их долгим ожиданием. Много думать тоже иногда вредно. А некоторым – так вообще противопоказано. Например, Ольге, которая может от скуки начать рассказывать про физику. Потому, что тогда Слася опять примется возмущаться и поить всех, кто не успел убежать из-под окон, мортвейном. Ну ты помнишь, насколько она невоздержана в подобных обстоятельствах. Хронически не удерживает предметы в руках. А во время лекций Ольги по физике Слася всегда хватается за мортвейн. Говорит – анестезия.

Я хихикнула, вложила руку в протянутую ладонь Ярхара, и мы двинулись в вагон-ресторан, которого, по идее, вообще не должно быть в автобусе.

Как же приятно оказалось идти нога в ногу, вместе и просто молчать! Наполняться радостью, спокойствием и теплом своего варвара!

Я просто упивалась этим ощущением и начала понимать зейлендок, которые смотрели на мужей как на богов. Эти мужчины умели дать почувствовать себя словно в Раю. Или на горе Олимп, среди волшебной природы, удивительных созданий, с бокалом амброзии в руке. А кто же еще может очутиться рядом с истинной богиней? Только равный ей, тоже небожитель.

Я не заметила, как коридор завершился вагоном рестораном, где уже ждала вся честная компания.

Женщины мгновенно обернулись в нашу сторону и так улыбнулись, словно только что нафантазировали несколько сцен из книги Возбуждины Стон. Мужчины хитро прищурились, практически одинаково.

Вархар приподнял бровь с родинками, Ламар тряхнул косматой гривой, Эйдигер взъерошил волосы. Димар принялся невозмутимо жевать бургуза. А Эйлегар сообщил так радостно, словно оповещал о победе своего воинства:

– Доброе утро! Мы застряли в пространственной спирали! Присоединяйтесь!

Я с ужасом посмотрела на Ярхара. Понятное дело – скандры ничего не боялись. Даже в пасти мезозавра шутили бы: мол, приветики, мы тут решили немного покататься в глубинах доисторического океана, а подводной лодки, как назло, не нашлось. Вот, импровизируем.

Впрочем, женщины не казались напуганными, скорее слегка озадаченными. Ярхар заулыбался, прямо как остальные скандры, поэтому я воззрилась на Олю.

Мой спутник, тем временем, выдвинул мне стул, и пригласил к столу.

Я вдохнула аромат бутербродов с красной икрой, нежной семгой, копченой колбаской, запах горячей пиццы – и откуда только взялась – и на минуту забыла о своих опасениях.

Пицца заняла все мои мысли. Женщины уже отрезали кусочки, обрывая тянучки сыра. Треугольники с ломтиками мясистой мраморной ветчины, шариками помидорок черри, поджаристыми кусочками охотничьих сосисок и листиками рукколы. Ммм… Пальчики оближешь.

Ярхар положил мне кусочек и пару минут я наслаждалась тем, как кушанье тает во рту. Обнаружила, что начальник налил мне еще и чаю, от которого упоительно пахло малиной и черникой… Глотнула и… ненадолго отложила расспросы о всяких там пространственных спиралях.

Но когда мы с девушками прикончили пиццу, а Слася, в одиночку, уничтожила гору ляжек бургуза, мои приоритеты поменялись. Я покосилась на Ярхара и спросила все же Эйлегара. Когда еще получится посидеть за одним столом с любимым ректором и задать ему душещипательные вопросы? В особенности, если этот ректор – варвар, в чьем кабинете и стулья-то не всегда водятся.

– Все-таки что это такое: пространственная спираль и чем нам это грозит?

Эйлегар усмехнулся:

– Нам – ничем. Это крипсам придется ждать нас гораздо дольше. Это же какая пытка…

– Да уж. Ожидать нашего нашествия – сущая пытка! Это как сидеть в очереди у зубного, понимая, что предстоит удаление… Слушать стоны, крики, бормашину… – радостно подтвердила Алиса. – Поэтому я из-за спирали не переживаю.

– В общем, это такая штука. Мы как будто ездим кругами, но по разным мирам, а к концу продолжим путь к крипсам.

– То есть путешествие затя…

Не успела я закончить фразу, как ощутила, что меня куда-то затягивает. Водоворот разверзся прямо посреди вагона и решил, что самое время показать мне все свои самые лучшие качества. То есть физические характеристики. Силу засасывания, давление потока жидкости и прочие прелести.

Я захлебнулась, попыталась выбраться, забилась в тщетном усилии добраться до воздуха. Но в легкие залилась жидкость, я успела только проклясть все шестые измерения до тринадцатого колена, и начала отключаться.

Внезапно рядом мелькнуло сильное тело. Ярхар. Я снова ощущала его на уровне интуиции.

Меня подхватили и сознание заволокла тьма…

…Первым кадром, когда я наконец-то смогла разлепить тяжелые веки, оказались братья Мастгури. Не к добру. Подумалось мне. И Ламар подтвердил опасения.

– Она в порядке? – послышался взволнованный голос Ярхара. – Вы чего молчите? Не скажете – закину на космическую станцию гуманоидов без магии. Со щупальцами…

– Ммм… так вот о чем та книга Возбуждины Стон! – отозвался Ламар. – Помню-помню. Она очнулась на космической станции, понимая, что щупальца Аминаклира в самых интересных местах… Я прямо расфантазировался где это у него щупальца… Что за места такие… интересные… Загадка, однако!

– Неправда! – возмутилась Слася. Ее трубный голос в момент сильных эмоций всегда звучал так, словно мрагулка кричит на ухо. – Это была опечатка. Она очнулась на космической станции, понимая, что щупает Аминаклира в самых интересных местах…

– А мне больше первый вариант нравится! – подал голос Димар. – Как медик скажу, что при отсутствии щупалец ничего интересного у Аминаклира не нащупаешь. Все, как обычно, даже банально!

– Как Алина?! – прорычал Ярхар.

– Да очнулась твоя зазноба! – сообщил, глядя за свое плечо Эйдигер. – Мы ее уже исцелили. Теперь думаем над пытками!

Я ойкнула, глаза сами собой распахнулись окончательно. Тело дернулось, словно протестовало против пыток. Но тотчас комната обрела очертания. Ярхар раздвинул Ламара и Эйдигера и поднял меня на руки. Оглядел вагон-ресторан и все же вернулся за стол. Усадил меня на стул и уточнил:

– Все хорошо? Или надо полежать?

Я повертела затекшей шеей, повела плечами. Вроде все хорошо. Даже сил прибавилось.

– Что это было? – спросила я у Ярхара.

– Твой дар опять вышел из-под контроля. Пока путешествием по спирали надо бы потренировать его. А пока слушай мою инструкцию.

Я решила не заморачиваться над тем, что последнее предложение прозвучало почти как «Рядовой! Слушай мою команду!» Понимала – Ярхар не нарочно. Просто в каждом скандре в критической ситуации включался либо воин, либо генерал. Смотря в каком статусе он воевал с врагами.

Отключить этого внезапного полководца или берсерка удавалось только истинно женской… иронией.

– Да, мой генерал! – выпалила я.

Ярхар усмехнулся.

– В общем. Ты начала легко проваливаться в шестое измерение и оттуда в другие миры. Поэтому тебе надо освоить простой трюк. Представь, что шестое измерение – комната. Вспомни, как мы тренировались. И вообрази, что сама можешь открыть или закрыть дверь туда. В обычной ситуации дверь всегда закрыта. Это просто.

Я прикрыла глаза и под звуки наливающегося чая вообразила то, что предложил скандр. Вроде бы вышло. Я почти ощущала ту самую комнату. Как реальное помещение и даже чувствовала, что дверь закрывается с усилием. Я заперла ее, представив ключ и положила его в воображаемый карман.

– Молодец девушка-женщина! – обрадовался Ярхар. – Не то чтобы мне не нравилось вытаскивать тебя из вулканов, водоворотов и чьих-то джакузи…

– Ммм… А можно об этом поподробней? – оживилась Слася.

– Нет! – отрезал Ламар. – Я тебе и без джакузи все покажу и расскажу!

– Пошли! – встала мрагулка. – Все равно до конца пространственной спирали заняться нечем! Я тут такую сцену вычитала…

Ламар нервно сглотнул, посмотрел на братьев так, словно прощался, и Димар ласково напутствовал Доктора Шока:

– Не волнуйся! Мы тут! Восстановим энергией жизни, взбодрим электрошоком! Расскажешь про новый способ пыток. Как раз успеем его натренировать до прибытия к крипсам…

Ламар кивнул, и они со Сласей удалились пробовать «новую сцену».

– Предлагаю спор! На щелбаны! – оживился Эйдигер. – Участвуют только мужчины. Женщины участвуют в качестве утешительниц. Целуют несчастных…

– Тех, кто получил щелбаны? – уточнила я.

– Не-е! У нас лбы крепче титана! Тех, кто давал щелбаны любимым братьям или друзьям. Это же какой стресс!

Я хмыкнула, Алиса ласково посмотрела на мужа. Да! Скандры умели развлечь и отвлечь от всяких там пространственных спиралей. Я еще раз проверила – закрыта ли дверь в шестое измерение… И удовлетворенная вернулась к диалогу.

– Ставлю на то, что Ламар выдержит два часа! – подал голос Вархар.

– Полтора! – вторил ему Эйдигер.

– Три! Он крепкий малый! Живет со Сласей уже несколько лет! – возразил Ярхар. – И до сих пор не утратил… оптимизма.

Все обернулись к Эйлегару.

– А я буду судьей. Как обычно! – отбился ректор.

– Сила щелбанов должна быть пропорциональна силе удара по Ламару во время их эм… общения со Сласей… – такое могла сказать только Оля.

– Хорошо, что Слася не слышит. А то осушила бы весь мортвейн! – усмехнулся Димар.

– А как мы рассчитаем силу ударов по Ламару? На нем же не будет выемок, – удивилась Алиса.

Оля посмотрела на сестру знакомым до боли взглядом преподавателя, адресованным обычно тем, кто пересдает экзамен уже в третий или даже в четвертый раз. «Боже! Неужели опять?» – так и читалось в глазах коллеги. Этот взгляд человека, отчаявшегося найти в мозгах студента хотя бы проблеск знаний физики, даже с собаками, даже с лупой, мне никогда не забыть…

– А мы прикинем по размеру синяков и крепости стенок сосудов. Если надо проверим эмпирически! – бодро ответила Оля.

– Да! Если надо я проверю на Ламаре! Иначе никак, он ведь у нас объект спора! – поддержал жену Вархар.

– А я исцелю! – весело добавил Эйдигер.

Складывалось впечатление, что жалела Ламара только я.

Впрочем, когда на весь поезд начали разноситься стоны Сласи и крики: «О мой ракетоносец любви!», «Какой у тебя замечательный ифритовый жезл!», «О, мой тарантул страсти», я перестала сочувствовать Доктору Шоку. От шока.

– Я так понимаю: таран страсти и нефритовый жезл? – уточнила Гульнара у Оли, но ответила Алиса.

– Я Сласе говорила за обедом. Но она сказала, что и эти фразы подходят. Ифритовый жезл – это как у ифрита, джина, то есть. А тарантул значит, что много рук и везде успевает. Так что она придала нового звучания шедевральным фразам Возбуждины.

– Сыграем? В карты? В слова? На раздевание? – бодро предложил Эйлегар.

– Согласен на все! – первым ответил Ярхар. – Даже раздеться вместо своей женщины! – И посмотрел на меня.

С минуту феминизм во мне поддерживал чувство противоречия, подталкивая его, наконец-то, как следует высказаться. Но симпатия к Ярхару, желание строить с ним отношения и восхищение тем, как скандр со мной обращался вышли с транспарантами. Заглушили противников, и я промолчала.

– С тобой все ясно! – усмехнулась Оля, прочтя итог внутренней борьбы на моем лице. – У меня было также. Вначале я Вархара на дух не переносила… А потом влюбилась по самые уши.

– Неправда! Мой дух ты всегда переносила! – подал голос Вархар. – Это ж сколько силы духа надо, чтобы не парировать удар плазменного меча в шею?

Я округлила глаза.

– Было-было, – усмехнулась Оля. – Но этих мужчин ничем не напугаешь.

– А ты тоже пыталась приструнить Эйдигера оружием? – обернулась я к Алисе.

– Я девушка скромная. Сдалась сразу. На милость победителя. Не то что Гуля.

– Помню-помню! – хихикнула я. – ДТП для варвара – долгие тщательные проверки при помощи домашней работы.

– Мне повезло, в отличие от Ярхара! Мы уже все готовимся к зрелищу! – хохотнул Димар. – Даже планируем запечатлеть… Для потомков.

Мой варвар пожал могучими плечами и произнес:

– Тем слаще будет дурман победы!

И я не могла не восхититься тем, что скандры с удовольствием доказывают любимым свои чувства. Этих варваров не смущали никакие проверки, не останавливали никакие препятствия, не расстраивали никакие отказы. Они умели добиваться своих женщин. Причем, не насилием, не принуждением и не хитростью. И при этом не теряли ни мужественности, ни привлекательности, ни незабываемого чувства юмора.

Никто в здравом уме и не предположил бы, что Димар, Вархар или Эйдигер – подкаблучники. Но к женам своим они относились как к королевам. Берегли их как самое ценное и дорогое.

Карточная игра затянулась, потому что время от времени нас отвлекали крики Сласи и стоны Ламара.

«О мой фаллический вундеркинд», «Боже! Какой у тебя Эверест страсти» перемежались с «Ой!», «Ай!», «Да что б тебя!» и самыми витиеватыми ругательствами на разных языках перекрестья. Судя по всему, Слася всерьез решила научить мужа такому, что даже акробаты цирка Дюссолей не рискуют выполнять без страховки… Страхования жизни и здоровья, разумеется.

– Ламар настоящий мужик! – высказался Эйлегар. – Не смотря на все трудности, боль и тяготы доставляет женщине истинное удовольствие!

– Памятник его ифритовому жезлу и Эвересту страсти! – подал голос Вархар.

– Сласе нужен памятник! Я думала, она слово вундеркинд даже не выговорит! Растет девушка. Может скоро и петлю гистерезиса произнесет без трех ошибок и заикания? – естественно это произнесла Оля.

– Без ошибок – возможно, без заикания вряд ли, – усмехнулась Гульнара. – Боюсь, это ее обычная реакция на любой физический термин.

– Да ходите уже! – возмутилась Алиса. – Я жажду хоть раз выиграть в карты!

– М? – удивился Эйдигер.

– А-а-а! – протянул Димар.

– Ясно! – поддержал их Вархар.

– Мечты должны сбываться! – вторил им Ярхар. С этими словами скандры перегнулись через весь стол и так быстро обменялись картами с Алисой, что девушка только ойкнула.

– У меня все козыри? – поразилась она.

– Выигрывай! – предложил Эйлегар.

– Вообще-то я надеялась победить честно… – пробормотала Алиса.

– Все честно! – заверил жену Эйдигер. – Или у кого-то остались сомнения? – обвел он взглядом присутствующих.

Женщины замотали головами, я повторила за ними.

– Мы, скандры, исполняем даже самые несбыточные мечты любимых! – добавил Эйдигер.

– Кстати! – вспомнился мне вопрос, который Ярхар предложил напрямую адресовать ректору. – А где ваша супруга, Эйлегар? Я слышала, вы женаты!

– Ммм… – ректор посмотрел в сторону Ярхара. – У кого-то очень длинный язык? Или слишком короткая память? Забыл, что делают варвары с теми, у кого длинный язык?

– Я просто хотел пояснить девушке-женщине, что вы – мужчина степенный, основательный и серьезный! – ничуть не испугался мой варвар.

– Так все же? – рискнула я продолжить расспросы. Эйлегар вскинул глаза к потолку – так мечтательно, как рассуждал только про издевательства над крипсами. – Моя Изгильда! Моя спутница! Она работает в магической полиции Эрелейны… Огонь, а не женщина! Любого за пояс заткнет… Трижды, прежде чем арестовать. Потому, что после такого любой преступник мужского пола сам сдается, осознав – какой же он слабак, что оказался за поясом у женщины…

– У вас отношения на расстоянии? – удивилась я.

– Ну как сказать? Смотря что называть расстоянием. Мы ж оба маги размерности.

– То есть? – не унималась я.

– А ты в курсе, что пытки ректора запрещены уставом Спецфака? – уточнил Эйдигер.

Вархар вскинул бровь, а Ольга с Гульнарой захихикали.

– Да ла-адно! Я сегодня добрый… к сотрудникам. Не к крипсам! – усмехнулся Эйлегар. – Мы живем вместе. Здесь. В Академии. Но рано утром жена порталом уходит на работу, и также возвращается. Поэтому вы с ней не сталкиваетесь. В рабочее время. Встает она очень рано… Часа в четыре и…

– И после этого вы с горя, что супруга ушла на работу будите весь вуз очередным объявлением? – не удержалась я.

– Наша женщина! Ловит на лету! – совсем не обиделся Эйлегар. – Вот закончится у жены рейд – познакомлю вас. Уверен, вы найдете общего языка.

– Общий язык? – уточнила я.

– Да не! Зачем вам отрезанный орган! Совместные пытки языка – вот что отлично укрепляет любую дружбу!

Еще несколько партий в карты и длинная игра в города убедила нас, что с варварами перекрестий не скучно даже в пространственной спирали.

Слася и Ламар вернулись к столу помятые, слегка дезориентированные, но еще вполне живые и здоровые. Только у младшего Мастгури под глазом красовался большой фингал, на лбу набухала шишка, а на груди краснела царапина, словно Доктор Шок встретил дикую пуму. При этом треугольный вырез футболки скандра скорее подчеркивал травму, нежели скрывал.

– Мужик! – похлопал брата по плечу Эйлигер.

– Еще немного и я стану спорить с этим утверждением, дабы его не доказывать, – вздохнул Доктор Шок.

– А кому нынче жить легко? Я имею в виду жить супружеской жизнью, – подал голос Димар. – Вот Ольга недавно рассказывала нам про петлю гистерезиса.

Слася шмыгнула, жалобно посмотрела на Ламара.

– Хорошо, что после удара в ухо при выполнении позы «Он прижимается к ней сбоку, небрежно закинув руки за голову, я хорошенько долбанулась ухом о локоть Ламара. Иначе пришлось бы расслышать весь физический термин… – с этими словами мрагулка отправилась к холодильнику.

Мужчины ожили и последовали за Сласей. Ламар собирался помогать, но Эйдигер удержал его на стуле, положив руку на плечо Доктора Шока:

– Отдыхай! После боя воин должен немного прийти в себя.

Очень скоро стало ясно: скандры одинаково хорошо выигрывают в города, даже если одновременно едят бургуза, режут нам пиццу, накладывают запеченную картошку и разливают чай… В общем делают параллельно кучу дел.

Когда все насытились, Ярхар подмигнул мне и предложил:

– Ну что? Пойдем тренировать твою магию никогда больше тебя не подводить в целях самосохранения?

Мне очень понравилась формулировка. Поэтому я безропотно отправилась за скандром.

Мы вышли в коридор поезда, и Ярхар принялся опять командовать. А я – подчиняться. С удовольствием и интересом.

Вначале, стоило мне открыть дверь в шестое измерение, как я начинала оказываться где только ни попадя.

Как выразился сам Ярхар: совершать рейды по местам боевой славы.

Скандр уморительно комментировал, прямо и смех, и грех.

– А мужик из джакузи мне сегодня не понравился. Какой-то нервный он стал, неприветливый. Раньше кричал, возмущался, просил уйти. А теперь просто позеленел и смотрел зверем. Так нервничать вредно.

– Вообще вскоре эти спортсмены смогут выступать во всех видах спорта. Плавать в лужах мы их уже натренировали, карабкаться по вулкану у них почти получилось, фигурное катание на пене, как ты рассказывала, они освоили.

– Скажу честно – если бы рыбы разговаривали, после шестого появления в подводном гроте, где они отложили икру, нас бы обложили отборным морским матом.

Однако через какое-то время я поняла – как задавать направление. И если даже нужная территория «временно недоступна», не попадать в «места боевой славы». В таком случае, я просто возвращалась в поезд.

Затем Ярхар вдруг объявил:

– А теперь учимся заключать врагов в пространственный карман!

– Как поленица Илью Муромца в русской былине? Он потом, кстати, на ней женился!

– Ну да! Ползал и восторгался: неужели это все мое!

Давай, девушка-женщина. Сосредоточься. Представь, что вокруг меня пространство складывается в карман. И ты его потом застегиваешь.

Я вообразила, как кладу Ярхара в карман, сделанный из границ измерений. Вначале вышло потешно. Скандр очутился словно внутри свернутого рулона ковра.

Я захохотала, а Ярхар сообщил:

– Вот так с врагами и поступай. Умрут от смеха не только они, но и вся армия неприятеля, которая это увидит.

Я усмехнулась, раскрутила пространство и попыталась свернуть заново.

С шестого раза вышло.

– Ну вот! Теперь враги умрут не от смеха, а от страха! – прокомментировал Ярхар. – Идем, выпьешь чаю и еще перекусишь. А то у тебя от слабости руки трясутся.

Как ни удивительно, пока скандр не сказал, усталости я не чувствовала. Но после его слов она навалились на плечи бетонной плитой. Ярхар приобнял – и энергии резко прибавилось. Я не стала спрашивать, как это делается. Просто насладилась ощущением и двинулась назад, в вагон-ресторан…

Мы продолжили общаться, развлекаться, лакомиться вкусной едой и ягодным чаем…

…А спустя еще некоторое время за окнами показался большой город с домами, похожими на картофелины какого-то необычайно большого размера.

– Ну вот! А эти дуралеи еще удивляются, что женщины перестали рожать им детей. Ну кто ж захочет, чтобы его дети были зелеными, лысыми и жили в клубнях?

Фраза Эйлегара означала, что мы прибыли. А очень скоро обнаружилось, что нас ждали, вернее опасались нашего прибытия…

Крипсы носились по улицам, прятались в домах, закрывали окна.

А братья Мастгури упражнялись в остроумии, высунувшись в окна почти всем корпусом.

– Да кто же так бегает? Вот после электроукалывания только пятки сверкают! Хотя, не исключено, что все дело в остаточном электричестве…

– Ну и куда это он? Я еще про электрический стул не рассказал! И про депиляцию головы… На лысых черепах особенно эффективно! Депилировать волосы может каждый дурак, а вот когда их не-ет… Это целое искусство…

Паника в вотчине крипсов набирала обороты, а наш поезд двигался к самой большой картофелине.

Видимо, именно там уже никуда не могло укрыться от нашего дружеского визита правительство крипсов…

Знало бы – ушло бы в отставку и – следом – в неведомые дали. Но мы не дали…

Улетали мы от крипсов феерично. Уверена, такого полета навигатора зеленые великаны еще никогда не видели.

Наша бравая команда разделилась. Эйдигер с Ламаром, как «самые младшие» по словам Димара отправились с женами в одну летающую тарелку, Вархар с Олей – в другую, Димар с Гулей – в третью, а мы с Ярхаром удостоились общества ректора.

Снаружи транспорт зеленых великанов напоминал ската, который часто переедал и здорово растолстел. Только длинного хвоста и не хватало.

Внутри все выглядело как в сериалах в жанре космической фантастики. Коридоры, двери, компьютерные панели на стенах – между, прочим, сенсорные.

Мы бодро промаршировали к носу корабля и очутились в рубке управления. Если кто-то смотрел сериал «Звездный путь» или «Андромеда» подумал бы, что режиссеров этих фильмов тоже похищали крипсы.

Зачем непонятно, но результат налицо.

Высокие постаменты с сенсорными кнопками, подвижные кресла за ними, которые можно вообще убрать в пол и управлять транспортом стоя. Дабы все могли увидеть твою фигуру, обтянутую кожаной формой, оценить ее и позавидовать.

Я прямо ностальгировала на тему любимых фильмов. Но долго это не продлилось, потому что Ярхар метнулся к центральному постаменту и бормоча: «Ага! Вот тут надо нажать и тут!» – заработал пальцами по сенсорным клавишам.

Летающая тарелка судорожно дернулась и нервно затряслась. То ли перепугалась, что ею управляет скандр, то ли предвкушала, что скоро приземлится там, где этих варваров пруд пруди.

Мы резко сорвались с места, пронеслись над картофелинами зданий, едва не сметя несколько крыш, и пошли на таран того самого учреждения, где еще недавно нас встречал грустный Воргр Оол.

– Ярхар? А ты точно знаешь, как здесь рулить? – внезапно усомнился в разумности столкновения с великанским каменным овощем Эйлегар.

– Не боись, командор! Прорвемся! – бодро заявил Ярхар.

Я же только вцепилась пальцами в подлокотники одного из кресел для командования и ждала – что же дальше.

– Не то, чтобы я боялся… Или думал, что мы не прорвемся. Но не проще ли прорываться не сквозь каменную постройку? Ну так, чисто с точки зрения экономии энергии и… возможно даже нервов пассажиров? – снова подал голос Эйлегар.

– Спокойно, мой генерал! – усмехнулся Ярхар. – Все будет в лучшем виде!

– Да я понимаю, что лучший вид вражеского здания – это руины… Но…

Эйлегар тяжко вздохнул.

Мы стремительно пошли на таран здания, оттуда повалили перепуганные крипсы, и тут летающая тарелка вздрогнула – и мы очутились… в горах Зейлендии. Моей родной планеты Земля.

Даже странно, что я мысленно назвала родину так, как именовали ее на перекрестье.

Эйлегар рухнул в одно из свободных кресел и произнес:

– Я так с вами скоро посижу… в смысле поседею…

– Мы на месте! – радостно крикнул Ярхар, нажав какую-то кнопку. И вдруг сверху полились голоса других «мастеров высшего пилотажа».

– Мы тоже!

– Мы здесь!

– Не удивительно, что зейлендцы считают, будто инопланетяне на летающих тарелках – зеленые человечки! – подал голос Эйлегар.

– М? – повернулся к нему Ярхар.

– После таких виражей многие бы позеленели…

В следующие минут двадцать или чуть больше Ярхар разбирался с работой «голубого луча», который забирал с планеты то, что требовалось. В случае крипсов – женщин, а в нашем случае – резервуар с тяжелой водой.

Вначале посреди рубки управления оказался кусок горы, который материализовался подозрительно близко к Эйлегару. Ну как близко? Ректору пришлось срочно освобождать свое кресло, дабы похищенной вершине было где пристроиться… Затем – несколько деревьев разлеглись поперек каюты, корнями едва не угодив в глаза Эйлегара… И – контрольным выстрелом – Слася внезапно очутилась на коленях у ректора, возмущенно размахивая руками и повторяя почему-то на ухо начальника, словно это средство связи с Ярхаром:

– Я хочу к мужу! Я не стану рожать детей Эйлегару! Даже пусть и не надеется!

– Эм… Да я, в общем-то, надеялся как раз на обратное… – произнес ректор, ловко уворачиваясь от хуков мрагулки.

Наконец, после нескольких попыток: Ярхара овладеть управлением голубого луча, а Эйлегара спастись от мельницы рук Сласи, голос мрагулки донесся из все того же динамика на потолке.

– А здесь мне совсем не нравится! Пустой ангар и никаких скандров!

– Я забираю жену назад! Уже почти вылечился и книжечку ее выбросил… – сообщил Ламар. – Берем резервуары! Каждому свой!

Ярхар совершил еще несколько манипуляций – и перед нами развернулся виртуальный экран, на котором отображалось нечто вроде металлического шара посреди пустого ангара.

– Молодец! – похвалил Эйлегар, потирая ушибленные места. – Я даже не весь поседел.

– Забрали!

– Получилось!

– Айда домой!

Скандры бурно выражали радость по поводу того, что можно вернуться на Спецфак. Видимо, спокойная и мирная планета Зейлендия их не вдохновляла совершенно. Требовались адреналиновые испытания. Типа дерева, которое горит и заливает водой одновременно или смерча прямо посреди холла Академии…

Летающая тарелка вздрогнула, дернулась, понеслась над горным склоном, свернула прямиком в соседний… И не успели мы вновь испугаться, как очутились возле знакомого здания Спецфака.

– Не то чтобы я жаловался, но в следующий раз предпочту остаться у крипсов, – пошутил Эйлегар. – А как измерения удастся приструнить, сам приду, своим ходом. Так оно как-то надежней. Вероятность моего попадания в родной вуз, а не в гору гораздо выше. Я, конечно, не жалуюсь. Нам не привыкать штурмовать горы лбом, были бы горы. Но в медкорпусе мне лежать нынче некогда. Танцевальный конкурс, расследование и прочие радости жизни ректора перекрестного вуза не ждут… Вернее только и ждут, когда я свалюсь и ничего не смогу делать. То-то начнется…

Я представила и решила, что для психики полезней еженощно смотреть ужастики.

– Да я летаю лучше, чем зейлендские страусы! – возмутился Ярхар, когда наш воздушный транспорт благополучно приземлился.

– Ты же в курсе, что страусы не летают? – уточнила я.

– Их просто скандры еще не подбрасывали, – парировал мой непобедимый даже в словесной баталии варвар. – И Доктор Шок не пугал.

За окнами летающей тарелки крипсов весь мир выглядел серым, но даже несмотря на это стало очевидным, что Академию окутали вечерние сумерки.

– Ну хоть вернулись вовремя! – оптимистично заявил Эйлегар.

– Почему? – удивилась я.

– Резервуары планировалось устанавливать ночью.

– Почему? – повторила я вопрос как какой-нибудь несмышленый ребенок. Впрочем, в этой Академии я так временами себя и чувствовала. Когда не преподавала физику, естественно. Тогда я ощущала себя бывалым воякой в очередном боевом походе.

– А чтобы утром преподнести большой сюрприз тем, кто начудил с измерениями! Как раз и танцевальный конкурс начнется! Все хулиганы занервничают. И себя выдадут, – пояснил Эйлегар и мы дружно направились на выход из транспорта крипсов.

Возле трапа нас уже ждала вся остальная честная компания.

Во дворе Академии было на удивление тихо. Только где-то покрикивали водники: «Туши», «Туши». Скрежетали деревья, громыхали разваливающиеся на глазах горы, которые аннигилировали студенты под руководством преподавателей. А уж молнии и вовсе летали совершенно бесшумно. Спокойная, мирная ночь… Для здешней местности.

– Ну-у-у! Мужчины со мной работать над ловушками! Женщины – спать! – скомандовал Эйлегар.

– Девушка-женщина, спокойной ночи! – произнес Ярхар и не успела я ответить, как губы накрыли поцелуем. Впрочем, краем глаза я заметила, что и остальные скандры прощаются с любимыми примерно также. Внезапно, чувственно и страстно.

Что ж… Надо же настоящему воину перед решающей битвой… с магазином женского белья дать стимул не спасовать и не свернуть с пути истинного. Я ответила на поцелуй, скандр задышал чаще, прижал крепче, но отпустил, хотя тело его упорно сигнализировало, что «продолжение следует».

– Отдыхай! Завтра тебе на мой танец предстоит любоваться. То еще потрясение для психики! – усмехнулся Ярхар.

Не забыл! Не попытался избежать испытания. Отлично! Впрочем, скандры, кажется, пасовали только в одном случае – если требовалось обидеть женщину. И это их тоже характеризовало самым чудесным образом.

– Ну что? По койкам! – скомандовала Оля, которая, в отсутствие скандров-полководцев всегда брала инициативу на себя.

Алиса закивала и взяла сестру под руку.

Гульнара развела руками: мол, куда ж деваться, если место генерала уже занято.

– Пошли, – отозвалась я и уже спустя несколько минут сладко засыпала в своей постели в общежитии.

Наверное, проснись я не под трубный глас ректора, жизнь показалась бы скучной, пресной и не такой захватывающей. Спецфак все-таки.

Но Эйлегар Мастгури, бравый предводитель специалистов по электрошоку, спонсор танцевальных конкурсов для варваров, бессменный судья всех существующих и несуществующих состязаний для ума и смекалки никогда не разочаровывал.

– Академия! Ста-ановись! Ой… Доброе утро! – прогремел из динамика голос любимого ректора. – Напоминаю, что через четыре часа общий сбор на танцевальном конкурсе! Да-да! Занятия на сегодня отменяются! Студенты могут бросать в воздух чепчики, как выражаются зейлендцы или обдумать новые шалости на завтра, как говорим мы, скандры. Все, кто не явится завтра, отправятся сдавать физику, математику и химию! И не говорите, что я не предупреждал! Отговорки типа: подвернул руку во время фуэте или вывихнул ухо во время прыжка не принимаются! Самые немощные отправятся к Мастгури и позавидуют тем, у кого хватает здоровья на занятия.

Судя по «ойкам», «айкам» и прочим пораженным возгласам предупреждение достигло цели. Что может быть хуже для варвара, чем танцевальный конкурс? Только досрочные экзамены по точным предметам! Особенно, когда все твои достижения в них ограничиваются разрушением лабораторных установок и лекционных залов. В лучшем случае – еще и уничтожением методичек.

Я вскочила с постели, как будто и впрямь – солдат по приказу генерала. Моцион совершила быстрее, чем ребята в казарме. Выдохнула и обнаружила, что на все про все потратила меньше часа.

Села, раздумывая. Отправиться в столовую, чтобы подкрепиться? Позвать Ярхара? Олю? Или Гульнару? Но вламываться к супружеским парам с утра пораньше… Как-то не хотелось. Мало ли. Вдруг они очень свободны и поэтому заняты более приятным делом, нежели сопровождать в столовую новенькую преподавательницу Академии.

Спуститься к Ярхару тоже выглядело слишком уж вызывающим. Вроде бы я сама напрашиваюсь… На предложение сойтись не в танце – в отношениях без всяческих проверок.

Пока раздумывала, мысленно металась, в дверь постучались.

Трижды. Ах, нет, четырежды.

Ага! Раз стучатся – значит, не Ярхар.

Далее послышался такой звук, словно в дверь молотят тараном.

Ага! Значит, Слася!

– Входите девушки! – пригласила я.

И вся честная компания оказалась в моей скромной обители.

Оля, одетая в платье, больше похожее на ремни, обтянутые вокруг фигуры. Алиса, наряженная в кружевное длинное платье, сквозь которое просвечивали… Слава богу не белье и не голое тело – лосины и трикотажная блузка телесного цвета. Эдакая обманка. Кажется – сейчас присмотришься, так сказать, поднастроишь свой «естественный телескоп» – и будет тебе счастье. Но фокусируешься, и понимаешь, что до счастья, как пешком до Зейлендии, без транспорта крипсов и шестого измерения.

На Сласе красовался синий спортивный купальник. Смотрелся, кстати, очень даже неплохо. Спортивная фигура мрагулки впечатляла, и округлостями, и выпуклостями.

Гульнара нарядилась в платье, которое вначале показалось мне пуританским, в особенности на фоне туалетов других девушек. Длинное, под горлышко, алое и приталенное. Но стоило женщине-медику повернуться ко мне спиной, как обнаружилось, что декольте у платья то еще. Просто показывает вовсе не те «полушария», которые я ожидала.

– Ты одета слишком несексуально! – сделала вывод Оля, оглядев меня с ног до головы. И уже спустя минуту вытащила из гардероба то, что, по ее мнению, и следует надевать на варварский конкурс танцев.

Я собиралась усомниться в разумности выбора коллеги, но она добила не просто весомым, неподъемным аргументом.

– Ты же не хочешь, чтобы на твоем фоне мы выглядели вызывающе? Это как-то не очень по-дружески!

Пришлось кивнуть и нарядиться в предложенное.

В принципе, синее платье, которое так выгодно подчеркивало каштановый цвет моих волос, выглядело вполне скромным. Если стоять и не шевелиться. Потому что при малейшем движении невесомая юбка из тончайшей материи распахивалась в двух разрезах. Таких, что надеть под платье пришлось спортивные эластичные шортики. Дабы не слишком эстетически восхищать окружающих.

– Отлично! – резюмировала госпожа Изилади, а я вспомнила выражение Сласи. «Ольга умеет так одеть, что и раздеваться уже не потребуется».

Мда… А мрагулка как в воду смотрела!

– А почему ты в купальнике? – уточнила я у Сласи, когда вновь обрела дар речи.

– Так я танцую в балете с твоим мужчиной! – радостно сообщила мрагулка. – Сама увидишь какую партию! Сюрприз будет!

– Главное, чтобы после этого сюрприза от Ярхара еще что-то осталось! – хмыкнула Гульнара.

– Эм… Если в балете, то должна же быть пачка и прочее…

– Зачем мне пачка одежды? – удивилась мрагулка. – А дурацкую круглую юбку я выкинула. Она только мешает.

Я сморгнула и поняла – раз Сласе мешает пачка, в которой балерины выделывают даже акробатические трюки, представление обещает стать феерическим. И не для всех безопасным…

– Не переживай! – похлопала меня по плечу Оля. – Наши мужья танцуют с твоим Ярхаром. – Вместе им удастся избежать… Сласиных выкрутасов ногами и руками.

– Да нет же! Они должны бежать ко мне, а не от меня! – возмутилась мрагулка.

– Ты, главное не переживай! – утешила ее Гуля. – Пара хуков в глаза – и они перестанут видеть куда бежать.

И вот в такой компании, в таком виде и с такими прибаутками мы отправились… в столовую.

Здесь с самого утра наблюдался бешеный ажиотаж. Повара едва успевали выносить ляжки бургуза. Студенты и преподаватели ели словно в последний раз. То ли на нервной почве, то ли в преддверии хореографических подвигов. А может и все сразу.

Кастрюли и чаны с напитками пустели каждые минут двадцать. Однако наше появление произвело фурор.

Варвары застыли с подносами. Начали врезаться друг в друга, сбивать с ног сальфов и истлов. Леплерам удавалось проскочить «по низу». Но взглянув на нас хоть раз, они уже не опускали глаза, и смачно врезались лбами в руки и подносы окружающих.

Казалось – танцевальный конкурс уже начался. Только вместо танцоров пригласили жонглеров: подносами, едой и даже чужими телами.

Мы с девушками застыли в дверях и Алиса жалобно произнесла:

– А может следовало нарядиться после завтрака?

– Ничего! Ждите здесь! Я сейчас!

Это Слася рванула в столовую. Вернулась наша мастерица боевого балета с фингалом, порванной лямкой купальника и подносом такого размера, что стало ясно – его явно отобрали у повара. На подносе дымились три чайника, четыре тарелки спагетти, упоительно пахнущие сыром с креветками, и гора ляжек бургуза.

Под грохот, крики и звон посуды мы удалились из столовой и вернулись ко мне в квартиру, где отдали дань завтраку.

А когда закончили, выяснилось, что пора на конкурс.

– Идем! Мы знаем куда! – радостно сообщила Ольга.

И мы выдвинулись в сторону лаборатории размерности. Именно выдвинулись – как воинственный отряд амазонок.

Уже знакомое мне гигантское помещение сегодня кишело народом. Танцоры то и дело выскакивали на сцену, и снова прятались за кулисы. Сцена обнаружилась у одной из стен – вполне себе театральная – высокая, с бордовым бархатным занавесом.

Напротив располагался зрительный зал, тоже вполне традиционного вида.

Только кресла легко вмещали даже скандров.

Варвары, что еще не устроились в зрительном зале, как уставились на нашу честную компанию, так и не смогли отвести глаз. В результате, несколько сальфов очутились под скандрами и мрагулами. Несколько шеренг кресел оказались опрокинутыми и несколько танцоров упали со сцены прямо на руки обитателей первых рядов.

Скандры, истлы и мрагулы оттуда зашумели и принялись возмущаться. Поднялись гул и крики, прямо как в столовой, но завершила все вовсе не Слася.

– Всем на конкурс ста-ановиться! – скомандовал Эйлегар, который под шумок появился на сцене. Он вроде бы обходился без микрофона или громкоговорителя, но складывалось ощущение, что надела наушники и врубила звук на полную мощность.

Пришлось даже уши прочистить.

На сцене появились танцоры и зал взорвался от хохота.

Скандры, мрагулы, таллины и леплеры в трико и узких туниках, сальфы в балетных пачках – причем не только девушки, но и несколько парней, уж не знаю, как их угораздило, нервно переминались с ноги на ногу.

Наши мужчины – все как на подбор, вышли в первом ряду. Ярхар бодро спрыгнул со сцены, а за ним и братья Мастгури, вместе с веселым Вархаром.

– А-а-а! – дернулся за ними какой-то мрагул. Но Эйлегар остановил его.

– Дезертирство со сцены карается двойным выступлением!

– А они? – жалобно спросил какой-то леплер весь в белом, с вышивкой на груди «Все равно после этого только в гроб лечь не стыдно».

– Они вернутся! – уверенно произнес Эйлегар. – Они мне вчера обещали… под пытками.

Мужчины подскочили к нам и повели на первые ряды. Студенты моментально освободили нам места. Я думала – из уважения, но потом заметила, что Вархар выпустил из ладони луч света, Ламар помахивает щипцами, а Эйдигер – скальпелем…

– Ярхар просил поддержать его в горе и в радости! – заявил Вархар. – В горе что танцует в балете и в радости, что этого не увидят его родители.

– Нам даже подготовиться не дали! – притворно вздохнул Ламар.

– Перед смертью не надышишься, – парировал Ярхар и подмигнул мне.

– И не надушишься, – вклинился Эйдигер. – Иначе после танцевального конкурса задохнутся все. Включая жителей ближайших миров. В процессе подготовки танцоры поймут, как сильно они попали и сбегут в родные миры.

– Ну… мы поплыли… в смысле пошли в «Лебединое озеро»! – выпалил Ламар. – Не поминайте бабами… Балетными, то есть.

Мужчины подскочили, поцеловали нас, у меня аж колени подкосились, когда Ярхар впился губами в губы.

– Должен же я запомнить ощущения как мужчина. Еще до того, как перестану чувствовать себя таковым! – произнес он, пока я еще словно в тумане наблюдала как варвары возвращаются за кулисы.

Эйлегар поднял руку – и зал стих. Казалось – пролети муха, покажется – вертолет пронесся по воздуху.

Но долгой тишины на Спецфаке не могло быть, в принципе.

Грянула музыка. Слася заскочила на сцену в сальто и спряталась за занавесом.

И… началось представление.

Вначале по сцене гарцевали лебеди. Именно гарцевали, ибо танец маленьких лебедей больше походил на конный парад, с которого сбежали все всадники. Свалились с лошадей от смеха, по всей видимости.

Затем из-за кулис выскочили наши мужчины.

Казалось, пять пьяных викингов внезапно проснулись в будущем, в костюмах артистов балета. И вот несчастные воинственные скандинавы в ужасе носятся и пытаются понять – как все это случилось, что делать и как избежать позора.

По дороге сшибают деревья, в роли которых выступают студенты и преподаватели всех рас. Танцоры валятся, словно из цветущих дубов и берез мгновенно превратились в дрова.

Хохот публики заглушал даже музыку. Но многие схватились за животы, когда в роли черного лебедя вышла… Нальяда Зерташ. В наказание за пожар в лаборатории, видимо…

Истла принялась бегать за Ярхаром по всей сцене, одновременно пытаясь удержаться на носочках и взмахивать ногами. Вскоре выяснилось, что мозг девушки справляется с этой задачей ничуть не лучше, чем с физикой. Зато оставшиеся деревья дополнили музыку забористой руганью.

– А это наш суровый перекрестный реп! – пояснил недогадливым Эйлегар, что выступал в роли комментатора. Смело могу заявить – наш любимый ректор посрамил всех комментаторов футбольных матчей и артистов шоу Петросяна.

Но тут появилась Слася в роли белого лебедя.

И Эйлегар продолжил стендап шоу.

«А вот правильная трактовка балета. Белый лебедь, оскорбленный дальтонизмом принца, пытается выбить тому глаз или отбить самое ценное… А, может, он хочет таким древним способом вернуть парню нормальное видение цвета? Выковыряв глаза и вставив новые?»

«Та-ак! По-моему, черный лебедь у нас слишком низко летает. К дождю… из деревьев».

«Последние дубы спасаются от лебедей за кулисами. Да-а-а! Все же нет ничего страшнее женской ревности и соперничества!»

«Держитесь ребята! Скоро все закончится! Еще несколько пинков, ударов – и балет придет к финалу! Вы мужчины, в конце концов! Сложно помнить об этом в лосинах и на пуантах! Но есть я, и я не дам вам забыть, кто вы такие на самом-то деле!»

Шоу получилось знатным.

А завершилось совсем неожиданно. Мужчины спрыгнули со сцены под комментарий Эйлегара: «Все! Не выдержал наш брат лебединой верности!»

Слася с Нальядой столкнулись в прыжке, прямо в воздухе, мрагулка удачно приземлилась на ноги и, кажется, машинально поймала… истлу.

«Все же нет ничего загадочней и страшней истинно женской дружбы! – послышался комментарий Эйлегара. – Хорошо, что принц уже успел скрыться… Такие девушки точно не оставили бы ему шанса… изменить им с кем-то еще».

Тем временем, Слася сбежала за кулисы, унося с собой Нальяду, а затем вернулась одна и зычно крикнула:

– Лама-ар!

Одновременно наши мужчины ловко подхватили нас на руки и каким-то невероятным образом запрыгнули обратно на сцену, высотой с человека.

– Хотела ба… балеруна, станцуешь с ним! – провозгласил Ярхар, а остальные скандры поддакнули.

Грянула сальса.

И начались настоящие танцы. Я не ожидала, что Ярхар так здорово ведет и так невероятно двигается. Но он опять удивил. Вел, подкидывал в поддержках, ловил и умудрялся лавировать между остальными парами. А ведь это удавалось далеко не всем!

В какой-то момент сальсы – роковой момент, я бы сказала – Слася решила положить ногу на плечо Ламару. Доктор Шок уклонился как от удара, видимо, машинально – после исполнения благоверной партии лебедя и оба рухнули на пол.

Последовал комментарий Эйлегара: «А интересная вариация из любимой эротической литературы нашей мадам Вольк-Мастгури! Кто выжил сразу сможет приступить к самому главному. К лечению того, кто пострадал».

Сальса с Ярхаром стала самым ярким моим танцевальным впечатлением.

Он вел так, что я не чувствовала ног, кружил так, что я ощущала себя лебедем. Не черным и не белым – настоящим. Птицей, свободной и легкой.

Я наслаждалась танцем с Ярхаром и понимала слова Гульнары «Да все эти варвары умеют! Только мастерски прикидываются!»

Впрочем, мне было все равно. Первое испытание варвар выдержал.

С честью, с синяками и со мной на пару.

Следующее состояло в том, чтобы посмотреть балет «Рубины» в исполнении наших студентов и не умереть от смеха. У меня живот сводило коликами, а прекратить хохотать не удавалось.

Женские партии исполняли сальфийки, мужские – истлы и леплеры. И выглядело все так, словно кунг-фуисты внезапно с поля боя очутились на сцене и так и не поняли где находятся. Девушки метались туда сюда, пытаясь не попасть под удар. Мужчины отчаянно силились устоять на балетках… Но, как выяснилось, выстоять битву для них значительно проще. Поэтому несчастных мотало во все стороны.

– Ну а что? Неплохая батальная зарисовка этот балет «Врубили». Имелось в виду врубили врагам по первое число? – потешался Эйлегар.

Но когда сальфийки в очередной раз рассыпались в стороны, потому что мужчины рванули исполнять свои роли партнеров, бешено молотя руками и ногами, покачиваясь и падая… раздался приказ ректора:

– Всем остановиться! Конкурс временно заморожен! Наша разведка доложила, что фельконы готовят наступление через пять часов! Попытаются прорваться через шестое!

Как ни удивительно – война напугала только меня.

Танцоры на сцене восторженно завизжали. Облегченные вздохи наполнили помещение.

– Такого облегчения на лицах студентов я не видела с момента, когда экзамены перенесли из-за массированного выброса черной материи, – шепнула мне Ольга.

– Нам пора! – заявил Ярхар, кивая на остальных мужчин. И снова поцеловал так, что я забыла где мы и что происходит. Сладкий дурман заполнил голову, стало тепло и приятно. Я сомлела и очнулась только от очередного объявления Эйлегара, способного поднять даже мертвого:

– Итак! Ламар с Эйдигером – сами знаете где вас ждет очередной подопытный… Остальные на общий сбор! Всем мобилизоваться! Подкрепления из других Академий не ждем. Оттуда к нам сейчас не доберутся. Спасибо шестому измерению.

Поэтому все до единого боевые маги, неважно на каком курсе они учатся, мобилизуются. Всем явиться на построение!

Я суматошно оглядывалась, пытаясь понять, что делать и куда бежать нам, не военнообязаным преподавательницам физики. Но Ольга решительно взяла за руку и потянула за собой. Остальные женщины двинулись следом.

– Куда мы? – поразилась я.

– В скрытую часть лаборатории размерности! Скрытую на время конкурса! Вархар мне еще утром все показал.

– Зачем? – вклинилась Гульнара.

– Ночью благодаря резервуарам с тяжелой водой наши ребята отследили флуктуации размерностей. Зафиксировали самое сильное возмущение шестого. И нашли источник – рассчитали эпицентр флуктуаций.

– Боже, мало мне было физики, теперь еще и математика! Если дойдет до химии я выброшу в окно, – простонала Слася.

– Зачем выбрасываться? – удивилась Алиса.

– Не я выброшусь, учебники по химии и математике туда отправятся…

– Ничего-о! – Решительно заявила Оля. – Возможно, мы не только не погибнем, но и выясним – зачем нашему хулигану понадобилось портить расклад измерений.

Оптимизм господи Изилади просто зашкаливал.

– Как удалось спрятать эту часть лаборатории? И все вот это вот? – я оглядывала комнату, словно отделенную от зала для танцевального конкурса невидимой стеной и только диву давалась.

В самом центре помещения образовался странный коридор, ведущий неведомо куда. Впрочем, изменчивость интерьера лаборатории размерности меня уже не поражала. Примерно так абсолютно не удивляется человек, несколько лет оттрубивший в диком лесу тому, что просыпается рядом с медведем. Косолапый просто забрел в чужой дом вкусно поесть и уснул в хозяйской кровати. Возле стен выстроились стеллажи со склянками, в которых искрили электричеством причудливые существа. Громадные стрекозы, бабочки, ящерицы.

– У нас тут самые сильные маги размерности: Ярхар и Мейлин Зальви – истл. Кстати говоря, именно он и засек нарушителя, – запоздало пояснил Ламар Мастгури, выходя из лифта.

– Да-а-а! Спрячут что угодно в любом здании. Практически как ваши зейлендские чиновники свои нетрудовые доходы! – вторил ему Эйдигер. – Мне Алиса рассказывала! – подмигнул Доктор Зверь жене.

– А где наш виновник? – заинтересовалась Ольга.

– Надеюсь, вы не будете слишком сильно пытать его? – сочувственно произнесла Алиса.

– Как пойдет, – развел руками Ламар, – В смысле, если сам и добровольно пойдет устранять все, что начудил – может и не слишком…

Тем временем, в комнате показались два скандра, больше похожие на ходячие шкафы, которые несут… леплера…

Парень, лицом похожий на Мерилин Монро после пластических операций и достаточно крепкий телом, одевался так, что мои глаза начали слезиться практически сразу же. Рубашка и брюки с золотистым, серебристым и алым люрексом сверкали и бликовали, клепки практически по всей поверхности наряда не давали глазам ни шанса проморгаться. К тому же, леплер панически сучил ногами в воздухе. На лице студента прописался суеверный ужас, глаза приобрели размеры столовых блюдец.

– Я не виноват! Я ничего не делал!

– Идем, дорогой! – ласково произнес Ламар, подталкивая парня в коридор.

И дальше мы с подругами наблюдали шоу братьев Мастгури, достойное стать новой версией передачи «Что? Где? Когда?». Ибо любой участник под конец этого шоу сразу ответил бы на любой вопрос. Правильно ли? Не факт. Со всем азартом, желанием и страстью – вот это уж наверняка!

– Итак. Разреши представить. Тайный медблок лаборатории размерности, – произнес Эйдигер. В эту минуту мы увидели двери по сторонам коридора и услышали жалобные крики.

– А может не надо? – причитал кто-то.

– Надо! Обязательно надо! Иначе никак! – отвечали ему низким голосом скандра. – Как же еще мы проверим – какой ток сильнее действует на нервы подопытным? Низкочастотный или высокочастотный?

– Я все расскажу! – кричали из-за другой двери…

– Да погоди ты! Вначале пытки, а уже потом разговоры!

Я еще помнила эту сакраментальную фразу по рассказам подруг.

– Значит так. Здесь мы экспериментируем с моей любимой установкой для электроукалывания. Эффект потрясающий! – доктор Шок светился как начищенный самовар.

– А тут моя любимая установка – электрический стул с сюрпризом. В самый интересный момент, когда тебя щекочет током до легкого нервного тика, из стула выскакивают спирали! Эффект невероятный! Подопытные просто визжат от восторга и прыгают от радости!

– А здесь у нас установка для электроэпиляции при помощи замечательных насекомых. Самых разных, между прочим. Чтобы подопытные не скучали! – подхватил эстафету Ламар. – Прелесть невероятная! Иногда, конечно, животные перебарщивают… Эпилируют все вместе с кожей. С несколькими вообще вышла засада… Но черепа и кости всяких там нарушителей тоже служат Академии верой и правдой! Мы их подбрасываем к границам миров, где живут всякие нехорошие маги. Пусть знают, что мы даже своих не щадим. А уж что с ними сделае-ем!

– А вот тут у нас чан с жидкостью для бурбулляции! – восхищенно произнес Эйдигер. – Это прямо-таки чистое жидкое электричество. Подопытные буквально фонтанируют энергией. Один выскочил и еще сутки с радостными воплями бегал вокруг. Во как взбодрился!

– А здесь у нас устройство для стрижки – Гильотина! – продолжал представление доктор Шок, хотя на нашего «подопытного» уже смотреть было страшно. Парень даже больше не дергался. Только нервный тик под его глазом еще показывал, что «нарушитель» пока не совсем в прострации.

– Хорошая штука. Но не всегда стрижет правильно. Иногда вместе со скальпом. А пару раз – и вместе с головой. Но вот скажи на милость – зачем голова тому, что открывает путь через шестое измерение для наших врагов! Ведь ясно же, что этой частью тела он все равно не пользуется! Прямо совсем! Стало быть, она ему без надобности. Только лишние литры крови тратятся…

– А тут…

– Погоди! – остановил Ламара Эйдигер. – Сюда мы его не поведем. Эти уже не разговаривают. Как впали в бессознательное состояние, так и находятся в полной несознанке.

– Погодите! Я все расскажу! – леплер икнул, и нервный тик его усилился. – Прямо сейчас расскажу! – добавил парень, видя, что братья Мастгури даже не сдвинулись с места.

– Разговоры? Без пыток? – посмотрел на Эйдигера Ламар.

– И не говори! Я так скоро уволюсь! Никакого развлечения! Никаких творческих экспериментов!

Я отлично понимала, что шоу двух актеров – всего лишь театральное представление. Но выглядело драматично, динамично и тянуло на Оскар.

Леплер окончательно «потух» и отпираться уже не собирался.

– Я не виноват! Я случайно! Я пытался все исправить! Шесть раз! – стонал парень. – Я вам все расскажу!

– Ну так зачем ты испортил работу шестого измерения?

– Да я не собирался! Я даже не знал, что я – маг размерности.

– Не знал, что маг, но поступил в магическую Академию перекрестья. Ммм… Логично! – усмехнулся Эйдигер. – А главное, оригинально!

– Дак я ж поступил как водник! Честное слово! Проверьте!

– Допустим, у меня хватило фантазии поверить тебе. Дальше? – потребовал Ламар, поигрывая щипцами.

– Меня бросила девушка. Я сидел, пил мортвейн и думал, что хорошо бы ее запереть между измерениями и пусть себе там сидит, без мужиков вообще!

– Оригинальный метод мести! – произнесла Оля. – Монастырь по-варварски. И?

– А потом начались чудеса с размерностями. Я понял и попытался все исправить. Но ничего не вышло!

– Еще бы! Вмешались фельконы! – вклинился Ламар и взмахнул щипцами, как дирижер палочкой. Шкафообразные скандры, которые ожидали возле нас, пока закончится основное представление, синхронно пригнулись. Эйдигер ловко отпрыгнул. Но у склянок на стеллаже шансов не было. Несколько штук оказались буквально разрезаны пополам и насекомые попытались радостно выбраться… Но я представила, что они в пространственных карманах… И электрические тварюшки начали биться в невидимые преграды.

– Вот! Она тоже маг размерности! – выпалил леплер. – Она поймет меня! Этот дар сразу не заметишь!

– Да. Пока странный варвар раз пять не выйдет из ванной! – подтвердила я.

Эйдигер собирался что-то сказать, Ламар снова взмахнул щипцами, но в эту минуту открылся небольшой канал в шестом измерении и оттуда послышался неприятный, низкий голос:

– Это Квартабр, генерал фельконов! Сдавайтесь! Нам достаточно получить разрешение путешествовать через перекрестье в нужные миры. С любой нужной нам целью. В противном случае, просим учесть, что наше воинство вдвое больше вашего. Даже при мобилизации всех студентов и преподавателей!

Как ни удивительно ответил Эйлегар. Наверное, потому, что он тоже – маг размерности и способен разговаривать с Квартабром даже не заходя в лабораторию:

– Вы не оригинальны. Все это мы уже слышали. И теперь те, кто выдвигал подобные ультиматумы, почти ничего не слышат без слуховых аппаратов. Мы совершенно случайно оторвали им уши. А через перекрестье мы вас теперь пронесем. Торжественно, с музыкой, но в братском гробу.

– Если это ваше последнее слово, готовьтесь защищаться!

– Спасибо, что предупредили. Мы, правда, уже в курсе. Как и в курсе того, что атаковать вы сможете только через четыре часа. А пока наслаждайтесь предвкушением вашего последнего посещения перекрестья. Некоторые экскурсии лучше не затевать. Такие как экскурсия в берлогу спящего медведя, без соответствующего оружия. Путешествие на морское дно без акваланга и… прогулка по перекрестью… в любом случае.

– Тогда защищайтесь!

Разговор, кажется, был закончен. Как, впрочем, и пытки.

– Мда… Впечатлил ты девушку, впечатлил! – обратился к виновнику торжества Ламар. – Заодно впечатлил и всю Академию. Мы твоей девушке расскажем каким ты был героем. После твоей гибели.

– А мможно мне поучаствовать в битве?

– Ну а что с тобой сделаешь? Сам битву спровоцировал, сам и воюй!

Парень прямо выдохнул, когда «шкафы» освободили его.

Ламар с Эйдигером взяли жен под руки и повели в лифт.

Мы с Ольгой и Гульнарой последовали за ними.

Лифт выпустил нас в общежитии, где ждали Ярхар, Димар и Вархар.

Без звуков мы разделились.

Каждая женщина напутствовала своего мужчину на войну. Переживала, нервничала и брала слово вернуться.

Когда-то я думала, что личным беседам не место в коридоре Академии, среди марширующих на войну студентов, преподавателей, которые их строили, шума, грохота шагов и криков.

Но сейчас вдруг выяснилось, что все это неважно. Все вокруг потеряло значение на несколько минут. Последних минут, перед тем как Ярхар отправится на неравный бой. Мне хотелось верить, что скандры не бравируют понапрасну. Сказали – что вдвое превышающие силы противника им нипочем – значит правда. Но суровые лица преподавателей и студентов, что сновали мимо, говорили совсем об обратном.

Я вдруг поняла, что до смерти боюсь за Ярхара. Хотя это ведь его работа – воевать, чтобы злые маги не прошли через перекрестье. Больше того! Если нехорошие колдуны пробивались в другие миры иначе, например, как зеленые великаны, воины Академий перекрестья отправлялись туда и прогоняли захватчиков.

И все-таки… Если фалькоты уже сражались с местными, стало быть, они примерно представляли какая нужна армия для победы…

Я ощутила, как в голове пустеет и липкий страх пробирается под кожу.

Голубые глаза Ярхара смотрели словно в самую душу.

Скандр взял мое лицо ладонями, склонился и произнес так ласково, что защемило в груди:

– Девушка-женщина! Ну что за глупости! Ты так смотришь, как будто боишься… Бояться надо за фельконов. Истребим целую расу, какое уж тут экологическое равновесие в измерениях!

Я всхлипнула, плюнула на все и прижалась к груди Ярхара. Скандр обнял, погладил по голове, по спине и шепнул на ухо:

– Да перестань. Я вернусь. Я же всегда возвращаюсь. Разве по сцене в твоей ванне ты это еще для себя не уяснила?

Я хихикнула. Этот мужчина даже в такой ситуации, отправляясь на возможную смерть умел развеселить и утешить. Я сильнее прильнула к Ярхару и невольно всхлипнула еще раз.

Ну вот как так-то? Как за несколько дней этот мужчина пролез под кожу? Стал родным и близким настолько, что я больше не представляла своей жизни без шуточек скандра, его знаменитой «девушки-женщины», его заботы и… страстных ласк. Напора, с которым ухаживал этот варвар и нежности, с которой он со мной обращался.

Я больше не хотела жить без Ярхара.

На глаза навернулись слезы. Я шмыгнула, и скандр чуть отстранился, поднял мою голову за подбородок и поцеловал. Так, что стало приятно, легко и почему-то совершенно спокойно.

Он целовал без надрыва. Со сладкой горчинкой грядущего расставания, но без горькой сладости окончательного прощания… Словно заранее обещал продолжение…

– Запомни это, девушка-женщина и готовься к большему! Я вернусь! Поэтому отлынивать даже не надейся!

И вот сейчас я готова была простить Ярхару то, что он так и не выполнил мое первое требование, даже забыть об этом навеки. Лишь бы и вправду вернулся, лишь бы снова посмотрел так… Ласково и лукаво. Заботливо и восхищенно. Словно я – центр Вселенной, главная цель жизни и лучшая награда. Лишь бы потребовал продолжения…

Скандр чмокнул в щеку, отпустил и ушел порталом.

Я обернулась и увидела, что другие женщины уже остались одни.

– Вас ждали, голубки! – подала голос Алиса.

– Идем смотреть битву! – скомандовала Оля. – Я магнетик и электрик. Если понадобится присоединюсь.

– Куда? – поразилась я.

– Туда! – указала Слася в спину Оли. И мы дружно двинулись к лифту.

Я думала, отправимся на перекрестье. На какой-нибудь невидимый пункт наблюдения или назад, в общежитие … Смотреть на битву по суперкомпьютеру, работающему на здешней чудной магии.

Но… мы очутились на знакомом этаже, напротив кабинета ректора.

– И мы туда попадем? – удивилась я.

– Да запросто! – оживилась Слася и начала разминаться.

– Стоп! – скомандовала ей Оля. – Мне Эйдигер дал временный допуск.

Внутри все оказалось также, как я и запомнила.

Три кресла, массивный стол и голые стены.

Ольга решительно обошла рабочее место ректора и принялась размахивать руками.

Несколько минут мы наблюдали, а потом Гульнара не выдержала:

– А ты не думаешь, что махать отсюда мужчинам бесполезно? Не увидят. С такого-то расстояния…

– Юмористы тут все доморощенные! – проворчала Ольга.

– Не правда! Я лично выросла на природе! – возразила Слася.

– Не все юмористы, некоторые вообще – клоуны! – подала голос я.

Алиса хихикнула.

Ольга еще раз рубанула руками по воздуху в фирменном стиле варваров перекрестья, и перед нами развернулся экран-облачко. Вроде того, с помощью которого мы играли в квиз в автобусе-поезде.

Еще пара движений руками – и перед нами выросла виртуальная клавиатура.

Ольга быстро заработала пальцами по клавишам.

Вначале на экране возникли взрывы, со вспышками, грибами сизого дыма и осколками, нацеленными прямо на зрителя.

– А-а-а! Эйлегар говорит, что готов взорваться и всех забрызгать, когда ждет загрузки компа! – отмахнулась мадам Изилади.

Затем осколки начали превращаться в значки. Ольга быстро нажала один из них, второй – и перед нами развернулось перекрестье, как я его и запомнила.

Войско уже строилось. Леплеры, сальфы, скандры, мрагулы, истлы и таллины выглядели величественно, я бы даже сказала – прекрасно. Суровые, собранные, спокойные и решительные.

– Жаль вы не видите их ауру! – вздохнула Ольга. – Она как радужное марево. Очень красиво, просто потрясающе!

Войско выстроилось трапецией, и один острый угол ее направлялся куда-то в сторону. Видимо, оттуда и ждали «дорогих» гостей.

Ольга парой движений пальцев придвинула к себе виртуальную клавиатуру. Изображение здорово увеличилось и поменяло фокус. Теперь мы разглядывала наших мужчин.

Эйлегар двигался вдоль рядов, напутствуя воинов:

– Давайте ребята! Не подведите! Чем быстрее покончим с фельконами, тем быстрее пообедаем!

Думаю, это был самый мощный стимул для местных. Боевые маги моментально бодрились и выглядели готовыми растерзать врагов и с аппетитом пообедать ими же.

Ярхара, Вархара и братьев Мастгури мы нашли тоже.

Они руководили разными отрядами.

Какое-то время чудилось, что мы просто не можем не победить в грядущем сражении. Ведь наша армия такая мощная, такая уверенная в своих силах и такая величественная.

Эйлегар браво отдавал команды, причем как тем, кто вышел сражаться на перекрестье, так и тем, кто остался защищать стены Академии. Вот теперь я поняла – насколько полезен дар мага размерности. Эйлегару не требовалось никаких приспособлений, чтобы оглушать всех в Академии и охватывать голосом армию.

Впрочем, практически любой скандр мог достучаться в любое помещение, в крайнем случае сняв дверь с петель и докричаться до любого места, в крайнем случае, снеся звуковой волной все преграды.

– Укрепить защитный купол вокруг Академии!

– Правый фланг приготовиться. Первым идете в наступление!

– Передние ряды готовиться оттянуть внимание врага на себя!

– Всем создать заготовки боевых заклятий!

– С богом ребята! Каким бы божествам вы не поклонялись!

Воины подхватили воодушевление генерала.

Перекрестье взорвалось от дружного «Ура!»

И казалось, оно заполнило все: Академию, поле с фантомной голубой травой.

Воздух вокруг завибрировал от эха…

Но… Появились враги. Они словно выходили из ниоткуда – видимо, открыли портал в шестое измерение. И по мере того, как отряд за отрядом появлялись на перекрестье фельконы, наша с женщинами уверенность и оптимизм таяли как дым.

Алиса нервно кусала губы, Гульнара мяла подол платья, Слася сжимала и разжимала кулаки, а Ольга постоянно меняла положение на стуле. Я же буквально окаменела от страха. Иначе и не скажешь.

Ужас сковал по рукам и ногам. Холод мурашками рассыпался по коже.

Фельконы, одетые в серо-бежевые мундиры, наподобие земной военной формы, шагали и шагали. Чеканно, не спеша, размеренно. И наше гигантское войско словно на глазах уменьшалось по сравнению с вражеской армией.

Когда последние отряды шестипалых иномирцев ступили на перекрестье, вперед вышел высокий сухощавый фелькон в фиолетовой форме, с чудными полукруглыми погонами.

– Мы предлагаем вам сдаться. Сами видите, мы не обманывали. Нас вдвое больше, чем вас. Помощь из других Академий сюда не доберется – перекрестье не пропустит, пока измерения еще нормально не функционируют. Если сдадитесь, мы закончим битву без единой атаки. Просто пройдем мимо и создадим личный путь через это место. Вы его даже видеть не будете.

Тишина накрыла поле с голубой травой. Воины Академии выглядели суровыми, собранными, но не напуганными. Эйлегар вышел вперед и произнес:

– Мы не сдадимся.

Фелькон в фиолетовой форме еще ждал, думал, что наш ректор продолжит, но тот вернулся к армии и скомандовал:

– Вперед!

И… началось такое, что вулкан посреди холла Академии показался мне детской шалостью, а падение в водоворот – беззаботной прогулкой.

Тот тут то там появлялись и обрушивались горы, летали молнии и факелами вспыхивали маги: наши и чужие. Мелькали ленты света – Вархар испепелял нападающих по-своему. Открывались щели в другие измерения, и туда летели тела, засасывало конечности воинов.

Водяные облака опускались на магов – и те захлебывались на суше, разверзались земляные ямы – и рухнувшие туда уже не выбирались.

Гибли все: фельконы и наши. Оля судорожно пыталась держать в поле зрения наших мужчин. Разделила экран на несколько частей, чтобы видеть их отряды одновременно.

Какое-то время безумие, что творилось на перекрестье, не позволяло понять – кто побеждает. Дым, каменная пыль, песок, огонь, кровь и куски тел смешались, словно какой-то ненормальный бог вздумал создать жуткий коктейль и перемешивал его в миксере.

Я жадно глотала воздух, Ольга подпрыгивала на стуле, Алиса до крови сгрызла губы, Гульнара продолжала мять платье, а Слася вскочила и рванула из комнаты.

– Мой муж не будет воевать один! – заявила мрагулка. – Я обещала ему. Но я ведь и книги Возбуждины выбросить обещала… Уверен, Ламар не принял те клятвы всерьез. Уж он-то меня знает.

Она даже переодеваться не стала.

Прошло несколько минут – и Ольга добавила клочок изображения – тот, где рубилась Слася. Мрагулка размахивала булавой и плазменным мечом с такой скоростью, что казалась многорукой индийской богиней.

И если на сцене Слася выглядела потешно, забавно, то здесь она казалась прекрасной, невероятной и удивительной.

Вот только мы теперь переживали еще сильнее.

В какой-то момент битва немного стихла, дым, копоть и пыль развеялись, и мы увидели истинную картину.

Клочки воинства Академии окружали отряды фельконов. Их по-прежнему оставалось слишком много. Да, наши изрядно сократили численность противника. Но войско захватчиков все равно оказалось больше нашего.

Ольга ахнула, вскочила и в руках ее заискрили шаровые молнии. Алиса пристроилась рядом с сестрой, и выглядела сейчас совсем не привычно. Не тихоней и скромницей – настоящей амазонкой.

Гульнара встала тоже. Я поднялась – и мы все вместе отправились к лифту.

Да плевать на обещания мужчинам! Кто вспомнит про них, если наши любимые погибнут? Кто упрекнет нас во лжи? Да и заметим ли мы те упреки?

Мы в едином порыве выскочили из здания и бросились за Ольгой. Но когда перед нами выросла почти до неба стена Академии – белая, без единого стыка или двери, я прикрыла глаза и создала портал.

Сама удивляюсь, как сила начала подчиняться. Раз – и каждая из нас рядом со своим варваром.

– Девушка-женщина! Да что ж ты творишь! – возмутился Ярхар, выбрасывая врагов в другие измерения.

– Спасаю твою варварскую задницу! Уж больно она мне нравится! Красивая задница!

Ярхар создал портал и собирался выбросить меня в Академию, но перед нами материализовался Эйлегар.

– Ребята, вам надо объединить силы. Диада магов размерности способна выбросить в другие миры целые отряды. Я сам подобное наблюдал. Давайте! У вас получится. Ярхар не просто так притянулся к тебе, Алина. Ваши силы способны на многое.

– Ну и как нам объединить чары? – удивилась я.

– Вообразите, что вы одно целое! Как во время интима, например.

Ярхар хихикнул. Я ощутила, как заливаюсь краской и решительно отбросила мысли о том, что ректор только что известил о нашей связи с начальником на всю Академию. Каждый боевой маг вокруг слышал реплику Эйлегара.

Тем временем, ректор заключил нас в пространственный карман.

– Пробуйте! Пока не поздно! – то ли приказал, то ли попросил.

Сердце отчаянно заколотилось, дыхание сперло. Я вдруг поняла, что только от нас зависит сейчас все. Исход сражения, жизни множества отважных боевых магов, настоящих мужчин и мужественных женщин.

Черт! А ведь неделю назад я жила себе на Зейлендии… тьфу ты! На Земле. И знать не знала про магию размерностей, перекрестье и все остальное.

Я тряхнула головой и переключилась на Ярхара.

Он смотрел и улыбался.

– Давай девушка-женщина! У нас должно получиться!

Горячие руки пленили в объятиях, я забыла о том, что творится вокруг, о страшной битве и нашем близком поражении.

Прижалась к Ярхару и постаралась вообразить, что мы единое целое. Я могу управлять магией скандра, а он – моей.

– Пробуем! Вон большой отряд, теснит Вархара и Олю! – предложил мой варвар, указывая рукой направление.

Кровь, дым, копоть и пыль вновь ворвались в мой мир, нарушив спокойствие. Я вдохнула и постаралась объединить усилия с Ярхаром. Несколько пространственных дыр открылись и засосали по одному фелькону.

– Мало! Слишком мало! Ты не открылась мне… Эмоционально! – послышался приговор скандра.

Внезапно он взял мою голову ладонями, прямо как в момент прощания.

– Признаюсь, девушка-женщина. Я выходил из твоей ванны все время потому что только о тебе и думал. Один раз увидел – и все, пропал.

Тепло собралось в животе, стало так хорошо, так чудесно, словно я в лучшем месте на свете. Вокруг не гибнут другие существа, защищая перекрестье и свободу миров от нашествия враждебных чародеев.

Я улыбнулась и выпустила эмоции словами:

– Я люблю тебя, варвар!

Наши руки сомкнулись, и… гигантский пространственный карман засосал с десяток фельконов.

Академическое воинство взревело победным кличем.

А мы с Ярхаром начали двигаться в пространственном кармане, очищая от врагов перекрестье.

Мой варвар наконец-то дал волю своему чувству юмора. И уже это, само по себе, свидетельствовало, что победа не за горами.

«Посидите пока на дне морском. Там хорошо думается, ибо рыбы молчаливые, а моллюски способствуют хорошей деятельности мозга… Особенно когда за вами гонятся…»

«Добро пожаловать в лучший аттракцион перекрестья – вулкан Оморский. Горячее приветствие лавы гарантировано. Трансфер на потоках обеспечен однозначно. Единственное, с чем проблема – мягкая посадка. Но вы все равно до этого не доживете…»

«Я просто очень хотел познакомить вас с главным хищником здешних гор. Он давно не ел и сильно исхудал. А я – гуманист каких мало, к тому же состою в партии зеленых. Вся партия зеленеет, как завидит меня».

Какое-то время чудилось – мы с Ярхаром непобедимы. Шествуем по полю боя, вычищая его от вражеских отрядов, и никто нам уже не соперник.

Но внезапно раздался крик Эйлегара:

– Осторожно! Ребята! Осторожно!

Мы дернулись и обнаружили, что несколько фельконов скооперировались и создали брешь-воронку.

Нас затянула мгновенно. И началось падение.

Внизу зубами неведомого монстра ощерились вершины металлических скал. Острые, как гигантские шила. Я забилась в небе, словно птица, неожиданно лишенная крыльев.

Закричала от ужаса, зажмурилась… Боже! Неужели это конец?

Я не хочу так погибать! Только не сейчас, только не сегодня! Не тогда, когда нашла все, что желала. Любимого мужчину: лучшего и настоящего, свое место в этой огромной Вселенной и собственное предназначение…

Но Ярхар произнес:

– Я люблю тебя! Ничего не бойся! – и выбросил меня назад, прямо к Эйдигеру, затратив все последние силы.

– Ярха-ар! – закричала я в отчаянии. Зрение мага размерности показывало, что варвар вот-вот разобьется. Он стремительно падал на скалы…

Внезапно на плечо легла тяжелая рука.

– Сделай мне маленькую брешь! – приказал Вархар. – Давай!

Я повиновалась. Луч света пронзил пространство. Ярхар практически рухнул на два острых как иглы пика, но вдруг очутился в световом коконе.

– Эйдигер, сальфа тебе в жены! Помогай, старик! – крикнул Вархар.

Подоспел ректор. Я вдруг поняла, что совсем ослабела – объединив силы мы с Ярхаром даже не поняли, что перетратились.

Неверные ноги едва удерживали, в груди колотилось, ладони похолодели, на лбу выступила испарина слобости.

Боковым зрением я видела, что наши побеждают, атакуют, сжигают врагов молниями, топят водяными облаками, хоронят заживо в земляных ямах. Но это уже не радовало. Я думала лишь о Ярхаре. Главное, чтобы он выжил! Только бы он выжил!

Он должен ко мне вернуться! Должен! Просто обязан!

Он… мне… обещал!

Вархар напрягся, стиснул челюсти и на мускулистой шее мага света проступила синяя сетка вен. Эйлегар тоже выглядел так, словно вот-вот рухнет на землю. Бледный, с синими кругами под глазами, напряженный как каменный истукан. Я подключилась и постаралась раздвинуть измерения.

Рывок, последнее усилие…

У меня в глазах потемнело, ноги стали ватными, непослушными, а руки повисли плетьми. Я рухнула на землю, даже не зная – получилось ли…

Очнулась я в белых стенах медкорпуса, на вполне себе удобной постели, возле которой сидел Ярхар и выглядел так, словно сейчас проглотит меня. Целиком, не жуя. Заживо.

– Девушка-женщина! Сальфа тебе в качестве брата! Какого черта, выражаясь по земному, чтобы ты поняла, ты себя так истощила? Ты в своем уме? Как я без… тебя…

Последнее слово он прошептал. Сгреб в охапку, прижал и я, прикрыв глаза, наслаждалась моментом.

– Все! Выйдешь за меня замуж! Отказ не принимаю! – выпалил Ярхар, немного отстраняясь и глядя в мое лицо.

– Думаешь, как жена, буду слушаться? Ты других зейлендок не видел, что ли?

– Проклятье! Видел! И даже не раз! Но все равно отказ не приму! Скажешь мне «да»? Или я снова должен пять раз выйти из твоей ванны?

– Только после решающего испытания! – прошептала я, прижимаясь к Ярхару и ощущая, что тело наливается силой.

Лишь спустя пару минут стало ясно – откуда взялось это чувство. Я заметила, что в палате появились братья Мастгури. Все трое.

– Ну и чего ты так переживал!? – возмутился Ламар. – Нет такого пациента, который ушел бы от нас. Пусть даже на тот свет.

– Мда… Надеюсь и меня оживите, когда помру от стыда после решающего испытания, – съязвил Ярхар.

Я уже привыкла, что роль будильника в Спецфаке исполняет любимый ректор. Однако на следующее утро после битвы меня ждали новые внезапности.

Ярхар, который колотил в дверь с криками:

– Девушка-женщина! Срочно открывай! Мы идем на дело!

И не то, чтобы он сигнализировал о том, что пора вставать громче ректора. Это невозможно, в принципе! Просто мне стало жутко неловко от того, что о нашем каком-то «общем деле» узнала теперь вся Академия.

Впрочем… Деваться уже некуда. После четвертого крика Ярхара, боюсь, даже мои знакомые в Зейлендии оказались в курсе того, что я накоротке с этим варваром.

Мне ничего не оставалось как поспешно подняться, накинуть халат и открыть дверь.

Ярхар вошел и несколько секунд я только открывала рот и закрывала… Фееричный вид скандра впечатлял до невозможности. Невозможности не расхохотаться…

Оделся Ярхар во все черное. Водолазку, брюки с множеством карманов, наподобие армейских, обычные тяжелые ботинки на толстой подошве… бронежилет и черную вязаную шапочку.

Все, кто хоть раз видел фильмы про грабителей банков, захваты-перехваты и прочее сразу признали бы знакомый образ.

Его прекрасно дополняли огромные пистолеты, которые висели на поясе скандра.

– Нравлюсь? – уточнил Ярхар, заметив, что я прочно потеряла дар речи.

– Как тебе сказать… Безумно! – процитировала я популярный мультик про Карлсона.

Скандр улыбнулся во все зубы и сейчас я видела, что улыбка его хитрющая прихитрющая.

– Одевайся! Мы опаздываем!

– Э-э-э… А куда это мы опаздываем? – опасливо уточнила я, ибо все занятия сегодня отменили. Эйлегар вчера заявил, что намерен устроить всей Академии грандиозный праздник – внеочередной выходной.

«Честное слово, местные так даже победе над фельконами не радовались. – сказала тогда Оля. – И все потому, что иноземных воинов-магов мы побеждаем регулярно, а выходных у нас практически нет».

– Все увидишь! Сюрприз будет! – радостно заявил Ярхар.

– Этого я и боюсь, – проворчала я, но все-таки отправилась в ванную.

Уже спустя несколько минут я, одетая в синюю блузку, лосины в тон и кроссовки доедала яичницу, которую скандр сварганил, пока я умывалась.

– Пиршество позже! – загадочно пообещал Ярхар. – Не переживай, его уже готовят.

Впрочем, нежная, еще горячая булочка с маслом и немного терпкая благодаря специям глазунья пришлась мне очень даже по вкусу. Я с удовольствием ее доела, встала и произнесла:

– Ну-у-у… Веди!

Ярхар натянул на голову женский чулок так, что я совсем не видела его лица, и теперь напоминал кадр и криминальных мелодрам еще больше. Но не успела я рот открыть для вопроса, как скандр взял под руку – и мы очутились в Зейлендском торговом центре.

Я даже знала его!

Теперь я поняла – куда торопился варвар перекрестья – ТЦ только открывался. Сонные продавцы поднимали шторку на магазине женского белья.

И тут меня торкнуло. Я дернула Ярхара за рукав водолазки.

– А может не надо, а? Продавцы же не виноваты, что я такая… эм… недоверчивая к потенциальным женихам! Строгая… Перепугаются… Получат инфаркт… от вида крупного мужчины в «униформе» грабителя!

– Девушка-женщина! Ну вот как ты могла подумать, что я обидел бы ни в чем не повинных зейлендок? Я обижаю исключительно воинственных магов, которые пытаются прорваться в чужие миры без приглашения местных. Учу их азам культуры. Что в гости ходят исключительно по приглашению, а при виде скандров надо сразу разворачиваться и бежать. Это ритуальный способ выразить нам уважение.

– А все-таки? – прервала я длинный спич спутника.

Он лукаво улыбнулся:

– Еще вчера работникам здешнего торгового центра: от продавца до охранника сообщили, что у них будут снимать сцену из фильма «Здравствуйте, я ваш чокнутый». Явится якобы грабитель с моими приметами в данный бутик и начнет лицедействовать. То есть действовать на лица окружающих, на которых появятся… – скандр ткнул пальцем в витрину.

Я вскинула глаза на продавцов и увидела, что те едва сдерживают улыбки.

Ярхар вместе со мной шагнул прямо сквозь стекло витрины, манекенов и продавщиц. Благодаря починке шестого измерения, мы оказались прямо за ними.

Продавщицы пораженно заморгали… И тут я поняла, что меня-то они и не видят… Только Ярхара. Я все время находилась в пространственном кармане!

– Спокойно. Это спецэффекты нашего кино! – невозмутимо объяснил труженикам торговли варвар. – Фильмы с супергероями смотрели? С людьми икс? То есть истинно комиксных супергероев? Вот это как раз такой фильм… И даже не спрашивайте как все делается! Ни один фокусник, даже если он работает в кино не раскрывает своих тайн…

Продавщицы зашумели, зашушукались, вспоминая Гудини и Копперфильда…

– Да-да! Кутить я тоже умею! – прикинулся «не местным» Ярхар. – И копья в чужое филе запускать тоже…

Внезапно в магазине погас свет и послышался его голос:

– Всем оставаться на местах! Не двигаться! Это не ограбление! Деньги найдете в кассе! Бирки со штрих кодами пропавшего товара тоже! Все, кто не сдвинется с места, пока свет не вспыхнет, получат премии, все, кто сдвинется – пули. Как говорится: каждый выбирает по себе…

Тишина воцарилась в бутике. Скорее пораженная, нежели испуганная. Кажется, такого «налета» на Зейлендии еще не видели.

Тем временем послышалось шуршание вешалок, грохот, шум, шелест пакетов и душераздирающие звуки отрывания чеков со штрих-кодами. Когда все стихло, меня подхватили под руку и утянули в Академию.

Я даже не удивилась, очутившись в собственной комнате.

Ярхар стащил с себя чулок и швырнул оружие прямо на пол – примерно таким жестом рыцари отбрасывали мечи, дабы обнять возлюбленных.

– Не бойся, они не заряжены, – усмехнулся скандр. – Холостые, как и я пока… Других мы в нашем кино не держим… Сразу выбрасываем.

Встал на одно колено и протянул мне… комплект женского белья. Кружевного, бежевого, кстати весьма неплохого.

– Алина! – высокопарно выпалил скандр. – Думаю ты уже заметила, что я отношусь к тебе не так как к остальным женщинам и даже к бабам, которые сальфы. Это любовь! Я люблю тебя, Алина и прошу твоей руки у тебя же!

Я собиралась ответить, но мне не дали.

– И если ты не хочешь опозорить меня на всю Академию, можно даже сказать обесчестить, ведь все узнают, что у нас был интим… Позор и стыд на мою варварскую голову! Интим без брака! Выходи за меня замуж!

Я потрепала Ярхара по русой голове и прошептала:

– Конечно выйду!

Что случилось потом, запомнилось плохо.

Помню, как очутилась на руках у скандра, как меня ласкали, целовали, прижимали. Помню, как млела от удовольствия, выгибалась желая еще и еще, стремилась предельно сблизиться с варваром.

Помню, как Ярхар слегка рычал и шумно дышал в шею, и моя кровать со скрипом двигалась.

Ритмично: туда-сюда.

А потом мы пару минут лежали, обнявшись и просто молчали, крепко прижавшись друг к другу.

Еще ни один мужчина не позволял мне считать себя самой прекрасной, самой нужной и самой невероятной. Только этот.

– Знал, что хороший поцелуй и секс рождает новое… детей, способности, ощущения, – наконец произнес Ярхар.

Я усмехнулась.

– Ты как? Можем продолжить. До ближайшей стены от кровати еще есть место для маневра! – съязвил скандр.

– Есть хочу, – призналась я.

– А я как знал! – усмехнулся варвар. – Вчера ночью загрузил в твой холодильник продукты.

– Продукты?

– Вымоешься посмотришь!

Душ я приняла в рекордные сроки – уж больно хотелось увидеть, что же там «загрузил» в мой холодильник скандр. И зрелище не разочаровало.

Морозилка оказалась забита тушками птиц. Количество яиц намекало, что мы планируем сделать в холодильнике птицеферму, причем, для выведения морозоустойчивых пород цыплят и перепелов. Спецпороды для крайнего Зейлендского севера.

Сыры занимали две полки и сложив головки друг на друга можно было выстроить колонну от пола до потолка. Овощи и прочие продукты заполнили все остальное свободное пространство.

– Садись, девушка-женщина! Пока мужчина готовит женщина должна им восхищаться. Иначе еда не получится такой вкусной! – произнес Ярхар, сбрасывая водолазку, под которой оказалась узкая футболка. Ну да, как же иначе…

… Спустя два часа мы смаковали нежный фаршированный перец, сочных куриц гриль в поджаристой корочке и картофель, запеченный так, словно его зарывали в угли костра.

Я улыбалась Ярхару и больше не понимала – как прожила без этого мужчины столько лет. Была ли я счастлива до знакомства с ним? Нет, ни разу. Зато теперь привалило и счастье, и приключения, и любимая работа, и целая большая семья друзей-скандров.

– Свадьба как военный поход! Не терпит неграмотной подготовки! – приговаривала Оля, застегивая на мне платье и приводя в порядок волосы.

– Главное, чтобы после Олиных приготовлений, неженатые гости еще могли отвести взгляд от невесты, – хихикнула Алиса. – А то нехорошо получится. Взгляды варваров прилипнут к нашей Алине, и начнут гости врезаться во все подряд. Им-то ничего. Но деревья, столбы, наконец, праздничные столы-то в хлам разлетятся после такой встречи! И это я еще молчу про встречу несчастных с кулаками Ярхара… Тут у них вообще нет шансов выжить…

– Зато как весело! – подала голос Слася. – Это как в романе Возбуждины Стон. «На утро после их свадьбы целым остался только шкаф для посуды. И то исключительно потому, что его привезли, пока молодожены спали».

– Боюсь, это немного не о том… – усомнилась в правильной трактовке произведения Гульнара.

– Хм… Возможно! Но произведения Возбуждины – для бессмертных! Или как там говорят знатоки! Только бессмертные могут пережить подобные сцены, если испытают их на себе…

– Ты хотела сказать – это бессмертное произведение искусства, – поправила Алиса. – Но так как ты сказала тоже здорово.

Пока девушки хихикали и шутили, Ольга объявила:

– Невеста готова!

Я подошла к зеркалу и пару минут не могла ни слова вымолвить. Это начало входить у меня в привычку. Такой же реакции удостоился Ярхар перед «не ограблением» бутика с женским бельем.

Белое кружевное платье с пышной юбкой не только открывало ноги при каждом шаге в неожиданных разрезах, но и позволяло разглядеть все, кроме самого главного под полупрозрачной тканью.

Мои длинные волосы собрали в причудливую прическу, похожую на корону, в ушах трепетали сережки в виде прозрачных капелек. Такой же кулон привлекал внимание к груди, достаточно открытой, чтобы у зрителей потекли слюнки и достаточно закрытой, чтобы у них возникло желание снять с меня одежду.

Выглядела я феерически! Иначе и не скажешь!

Общежитие, увешанное плакатами, переделанными с местной спецификой, вызывало хихиканье.

«Здесь живет невеста, мужики ни с места!»

«Советы про любовь оставьте при себе!»

«Ярхар плюс Алина равняется безвременная кончина любого, кто встанет между ними».

Ярхара мои подруги провели через весь «ад» выкупа невесты, приговаривая:

– Наконец-то мы отыграемся на этих варварах!

Я так поняла – во время предыдущих свадеб скандры рушили все планы девушек и похищали невест или вроде того. Но сегодня все случилось в лучших зейлендских традициях.

Невеста хихикала в своей комнате, наблюдая при помощи шестого измерения за мучениями жениха и его друзей.

Испытания «узнай руку и ногу любимой» мужчины прошли без сучка, без задоринки.

– Алина! – ткнул пальцами в обрисовки моих стоп и ладоней Ярхар. А следом за ним и остальные бравые скандры дали понять, что своих жен тоже знают до миллиметра:

– Гульнара!

– Алиса!

– Оленька!

– Слася!

Ну да, единственную стопу сорок пятого размера не вычислить было невозможно.

Зато, когда девушки потребовали Ярхара прочитать зейлендские любовные стихи – по количеству зубочисток, воткнутых в яблоко, больше похожее на гротескного ежа, скандры забуксовали.

– «Люблю… грозу вначале мая…»

– Это про любовь к дождику! – поправила Ярхара Оля на первой же попытке.

– Черт! А я думал про грозную возлюбленную, которая устроила мужику разнос весной! – притворно расстроился скандр.

– Выхожу один я на дорогу…

– А это какое имеет отношение к любви и невесте? – остановила Ярхара строгая Оля.

– Как это? Я один выхожу и жду свою Алину!

– Ночь, улица, фонарь, аптека… ой… Тут соглашусь. Это про то как пьяный путник ночью врезался в аптеку и получил фонарь… Или врезался в фонарь и пошел в аптеку…

Спустя какое-то время стало ясно, что Ярхар придуривается и Ольга предложила:

– Готова сойтись на разных признаниях в любви!

Здесь варвары тоже не растерялись. Посыпались варианты, достойные запечатления в камне.

– Я люблю тебя больше, чем пытки!

– Я люблю тебя больше бургуза!

– Я люблю тебя больше, чем бить врагов!

Вархар и братья Мастгури не отставали.

– Я люблю тебя больше установки для электроукалывания!

– Я люблю тебя больше, чем испепелять крипсам то самое, без чего не только их женщины, но и мужчины не могут иметь детей…

И тут мои «подружки» продемонстрировали, что их чувство юмора мужскому не уступает.

– А теперь давайте лучшие анекдоты о любви! Не пошлые! – потребовала Оля, вытаскивая еще одно яблоко из… пальцев Гульнары.

Варвары молча отсыпали женщинам мельтанов – валюты Перекрестья.

– Пошляки! – резюмировала Ольга. – Ничего не могут сделать невинно…

– Можем! – возразил Ярхар. – Стать невинной жертвой женского произвола…

Когда варвары наконец-то добрались до моей комнаты, послышался грохот – это Ярхар снял дверь с петель и все остальные прогарцевали по ней, как лошади.

Вошли и… мой скандр застыл посреди комнаты, не двигаясь, только глядя на меня и смаргивая.

– Ну и где же твой комплимент? – возмутилась я. – Хочу несколько слов о своей несравненной красоте.

Ярхар прочистил горло и произнес сакраментальную фразу:

– Если бы я уже не планировал жениться на тебе, вот теперь бы точно женился! – схватил, закинул на плечо и понес в очередной закрытый университетский дворик, куда не могли проникнуть ни студенты, ни их художества.

Длинная шеренга накрытых столов впечатляла: кушаньями, запахами и разнообразием меню.

Я сразу выцепила глазами гуся в золотистой корочке, греческий салат с нежным сыром фитакса и спагетти с тянучками сыра, пухлыми креветками и блестящими ломтиками шампиньонов.

Естественно, шедевры зейлендской кухни перемежались с гигантскими блюдами, наполненными ляжками бургуза.

Эйлегар восседал за трибуной, явно принесенной из аудитории.

А нам навстречу повалили гости, большинство из которых я уже знала по рассказам подруг.

Шейлана Мастгури, похожая на амазонку рванула навстречу, несмотря на свое положение – животик девушки уже округлился. Следом за ней трусцой несся Гвенд, муж сестры знаменитых медиков перекрестья, одетый в обтягивающую футболку и мешковатые брюки. Совсем не так, как обычно наряжались сальфы, если верить подругам.

Следом шествовала чета старших Мастгури – Черулина и Айливерт – родители укротителей прогульщиков, тока и злобных магов.

Черулина напоминала спортивную гимнастку. Голубое платье с обтягивающем лифом и пышной юбкой очень шло ей, а задорная мальчишеская стрижка на черных волосах здорово молодила. Я не дала бы матери изобретателей полного и безграничного исцеления даже тридцати пяти лет.

Суровый Айливерт, небритый и косматый напоминал молодого Илью Муромца, как я воображала его по былинам.

Следом за ними двигалась еще одна чета скандров, которую я тоже узнала по описанию новых подруг – семья Зарзеллази. Одинаково плечистые, белокурые муж и жена выглядели потрепанными, но не побежденными. Под глазами супруга красовались фингалы, будто странные очки без стекол, а одно ухо покраснело и здорово распухло. Заметив, что большинство гостей обратили на это внимание, Лархар объяснил:

– Ну мы ехали долго, решили немного скрасить…

– Лица? – уточнила Оля.

– Досуг! – поправил ее Лархар.

И не успела я захихикать, а Ярхар поставить меня на ноги, как послышались мальчишеские восторженные вопли:

– Мама!

– Папа!

– Папа!

– Мама!

Откровенно говоря, я ожидала, что дети подруг выглядят младше. Но рослым скандрам, что бросились обнимать и поднимать приятельниц, я дала бы лет пятнадцать, не меньше. Хотя точно знала, что им около семи.

– Как вам живется с бабушкой? – уточнил у всех сразу Ламар.

Нечленораздельные возгласы и жесты ребят сказали все без пояснений.

Рельхар, рыжий голубоглазый сын Ольги с тремя родинками над правой бровью провел рукой по горлу.

Косматый, как Доктор Шок и длинноногий как Слася, Тальхар буркнул нечто вроде:

– Ого-го!

Шатрана – сына Алисы, жилистого, не такого высокого как остальные, зато очень голосистого хватило только на громогласное:

– Оу!

А самый высокий чернобровый Эменгент – сын Гульнары и Димара добавил:

– Ай!

– У меня не забалуешь! – добавила Черулина.

– А в подвале у них цепи на стенах! И у деда в кабинете Академии целителей тоже! – поделился Шатран.

– Ммм… Я и забыла об этом чудесном месте, – оживилась Слася.

– И дальше не вспоминай! – возмутился Ламар.

– А ну всем на свадьбу шаго-ом марш! – скомандовал Эйлегар.

Айливерт показал коллеге-ректору большой палец.

Поженили нас быстро.

Любимый ректор спросил:

– Согласны ли вы оба «Жить, дружить и не тужить вместе и никогда раздельно?»

Мы с Ярхаром переглянулись и дружно ответили:

– Да!

– Согласны ли поддерживать друг друга в победах над врагами и пытках пленных?

– Да!

– Согласны ли стать друг другу утешением и опорой?

– Да!

– Объявляю вас мужем и женой!

Я думала громче этой фразы Эйлегара уже ничего не может быть. Однако ошиблась. После окончания короткой церемонии гости, в основном, естественно – скандры – гаркнули «Ура!» и я поняла, что Эйлегар просто шептал.

Мы расселись за столом и какое-то время просто болтали, делились вузовскими байками. Варвары рассказывали походные истории, и без конца подтрунивали над Гвендом. Но очень по-доброму.

– Наконец-то ты стал мужиком! – похлопал его по плечу Вархар.

– Даже не стыдно признаваться, что ты наш родственник! – поддержал его Эйдигер. – Я боялся, что попади мы в плен у врагов, это станет самой популярной пыткой. Заставлять нас произносить вслух, что ты женился на нашей сестре.

– Мне тоже больше не стыдно… говорить, что я ваш родственник. А не стать мужиком рядом с вами буквально смерти подобно, – парировал Гвенд.

– Что ж! Значит сыграем в царя горы! – обрадовался Ламар.

– А может не надо? – спросил Гвенд.

– Надо! – подала голос Черулина. – Должна же я утверждать, что мой зять не баба!

– К слову. Мы поняли, что такая команда педагогов, способных работать в любом вузе перекрестья, не должна сидеть на месте, – присоединился к беседе Эйлегар. – И договорились, что вы станете преподавать в разных вузах попеременно, по семестру, дабы нести искусство в массы. Искусство вбивать знания в головы наших неучей.

– Э-эх! Держись перекрестье! – радостно провозгласила Слася, взмахнула стаканом чая и… снесла несколько тарелок.

Тальхар поймал две, Гвенд отразил одну головой, Шатран умудрился остановить падение еще четырех, Рельхар и Эменгерт вместе притормозили гигантское блюдо с ляжками бургуза. Оно явно собиралось в долгое путешествие.

– Моя школа! – указала на внуков Черулина.

– Мой вуз! – вторил ей Айливерт. – У нас если не поймать то, что летит, оно еще может нанести тебе увечья.

– Это не только у вас… К сожалению, – произнес Гвенд. – Теперь, в результате выездного преподавания скандров, во всех Академиях научатся ловить на лету предметы и правильные мысли – бежать куда глаза глядят.

– А лучше бежать навстречу врагам! – поправил его Димар.

– Мужчины! – отмахнулась Оля. – Лучше бежать навстречу любимым женщинам!

– Ибо некоторые могут отделать почище врагов! – кивнул в сторону Лархара Вархар.

Когда гости насытились, а варвары окончательно развеселились, Ламар предложил:

– А ну эту игру в царя горы! Давайте в телоскрутку!

– Во что? – опасливо уточнил Гвенд.

– Это лично мной изобретенная игра после ознакомления с любимыми книгами Сласи! – радостно провозгласил Ламар. – Зачитываем сцену из романа и пытаемся изобразить данную позу.

Гости зашумели: некоторые заволновались, видимо, тоже читали бессмертные произведения Возбуждины Стон и понимали, что у них больше шансов уйти живыми из пыточных комнат Мастгури…

– Тут же дети! – возмутилась Алиса.

– Да! И мы тоже хотим поучаствовать! – отозвался Рельхар.

– Ага-а-а! – вторил ему Тальхар. А остальной молодняк только восторженно закивал.

– А ну! Разговорчики в строю?!! – зыркнула на внуков Черулина и воззрилась на Ламара так, что я сразу поняла – у кого варвары учились испепеляющим взглядам. – Я что-то не поняла! Растлевать моих внуков можно только мне… и моему мужу… Все-таки бабушка с дедушкой. Кто ж еще научит ребят плохому… Родители должны учить только хорошему!

Ребята потупились и сделали вид, что изучают содержимое своих тарелок – кости бургуза, из которых уже впору было составлять многоножку размером с диплодока.

Ламар вздрогнул от замечания, и выждал время, пока крики и вопли поутихнут. Как выяснилось, даже он не мог покрыть территорию голосом, как Черулина.

– Да не для интима! Это позиции героев во время общения, – пояснил Ламар, когда все угомонились.

– А-а-а. Они там еще и общаются? Ну надо же! – поразилась Алиса.

– Ну если очень постараться найти места можно. После страстных сцен, в бинтах и гипсе они разговаривают и принимают разные затейливые позы.

– Там герои-то видать настоящие герои! – подала голос Гульнара.

– Или самоубийцы! – уточнила я.

– Итак! – восторженно произнес Ламар, привлекая всеобщее внимание. – Я начну тыкать пальцем в настоящих мужиков – и они должны исполнить нужные позы. Кто первым что-то себе сломал – тот и проиграл. Кто смог исполнить больше поз – настоящий герой! Кто не осилил и двух – баба!

– Да!!

– Давай!

– Начинаем! Жених не участвует. Ему нужно еще в первую брачную ночь не ударить лицом в грязь. Поэтому здесь его лицом в траву ударять не стоит!

Сытые варвары рвались на подвиги.

И началось такое, какого, наверное, даже в походах скандров с мрагулами не увидишь.

Варвары изгибались, выполняли почти акробатические трюки, падали, но вставали непобежденными романами Возбуждины Стон.

Ламар зачитывал и комментировал:

«Он закинул ногу за ногу и крутанулся на пятках…»

– Ну и что что одна нога на полу! Сказано на пятках, значит на пятках!

«Он хитро прищурился, поднял руки вверх, словно сдавался, и с прямыми ногами лег на пол рядом с возлюбленной».

– А я виноват? Не надо округлять глаза. Падай и все. Если выживешь, значит позу выполнил.

«Он расположился на каменном полу подвала, задумчиво глядя в потолок, и гордо откинул голову назад…»

– Да ладно тебе! Больно ему! Представь, как бился о каменный пол подвала этот герой!

«Он стоял, облокотившись о кресло, и держа руки за спиной»

– А я не знаю где тебе взять лишние две руки, чтобы облокотиться и завести их за спину. Фантазируй.

«Он уперся еще разгоряченным лбом в оконное стекло и уперся взглядом в потолок».

– Эм… Могу присоветовать только одно. Вырвать глаза… Не переживай, мы потом их вставим и вылечим… От психической травмы тоже.

Спустя некоторое время живым и не помятым оставался только Гвенд. Он оказался на редкость ловким и гибким.

– Вот! Наконец-то ты стал настоящим мужиком! – похлопал зятя по плечу Айливерт, у которого набухали три шишки на голове.

– Мужик! – вторил ему Вархар, которому Димар только что вправил вывихнутое плечо.

– Молоток! – поддержал остальных Лархар, прихрамывая на обе ноги и держась за спину.

– Крут! Ничего не скажешь! – похвалил Эйдигер, подмигивая родственнику подбитым глазом и потирая ушибленную поясницу.

– А теперь похлопаем нашим отважным героям! – крикнул Ламар. – Вот видите! Никакие игры скандров не сравняться с беспощадной в своей правоте и невероятности русской эротической литературой!

– Играем еще!

– Хотим реванша!

– Продолжим пока книги не закончились! Или Ламар их не сжег!

Под эти бодрые возгласы варваров, которых поочередно лечили энергией жизни – слава богу, она исцеляла почти все травмы за минуты – мы с Ярхаром сбежали из-за стола в квартиру мужа.

И… любили друг друга почище чем герои Возбуждины Стон. Без акробатических трюков, но так, что дух захватывало. Мы не могли насытиться друг другом, и я чувствовала себя самой желанной, самой возбуждающей, самой необходимой.

Я упивалась тем, как нежно, как бережно прикасался варвар, как стремился ко мне, как жарко дышал в шею и как желал меня… Только меня и никого больше.

А что еще нужно женщине для счастья?

Не знаю, как таллинке, леплерке, истле, сальфийке, скандрине или мрагулке, а зейлендке этого достаточно с лихвой.

Единственное, что я еще не успела сделать на Спецфаке – так это воочию познакомиться с Изгильдой, женой нашего ректора. Она обещала приехать завтра, потому что сегодня осталась в засаде, караулить какого-то нехорошего мага.

Зато завтра, по словам Эйлегара, нам как раз предстояло «найти общего языка». Чувствую, то еще развлечение. Тем более, что все специалисты по данному вопросу как раз собрались здесь. Мастгури в полном составе.