<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>sf</genre>
   <author>
    <first-name>Дэн</first-name>
    <last-name>Симмонс</last-name>
   </author>
   <book-title>Гиперион</book-title>
   <annotation>
    <p>Дилогия «Песни Гипериона» описывает мир, поистине поражающий воображение своей сложностью, новизной и эпической масштабностью. Мир великой реки Тетис — и межзвездной Гегемонии, связывающей сотни планет нуль-порталами. Мир космических кочевников и всемогущих ИскИнов, таинственных Гробниц Времени и безжалостного «ангела смерти» Шрайка. Мир, в котором причудливо переплелись судьбы Солдата и Священника, Ученого и Поэта, Детектива и Консула.</p>
   </annotation>
   <date></date>
   <coverpage>
    <image l:href="#cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>en</src-lang>
   <translator>
    <first-name>Алексей</first-name>
    <middle-name>А.</middle-name>
    <last-name>Коротков</last-name>
   </translator>
   <translator>
    <first-name>Светлана</first-name>
    <middle-name>В.</middle-name>
    <last-name>Силакова</last-name>
   </translator>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name>Максим</first-name>
    <last-name>Ростиславский</last-name>
   </author>
   <program-used>FictionBook Editor Release 2.6.6</program-used>
   <date value="2018-04-22">22 April 2018</date>
   <id>91D4DAC8-44BC-4FEA-8C91-69F5550AFEAB</id>
   <version>1.1</version>
   <history>
    <p>v 1.0 — создание fb2 (On84ly, 2014)</p>
    <p>v 1.1 — коррекция орфографии (Максим Ростиславский, 2018)</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Гиперион. Падение Гипериона : [роман; пер. с англ.] / Дэн Симмонс</book-name>
   <publisher>АСТ</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>2014</year>
   <isbn>978-5-17-085290-1</isbn>
   <sequence name="Мастера фэнтези"/>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Дэн Симмонс. Гиперион</p>
  </title>
  <epigraph>
   <p>Посвящается Тэду</p>
  </epigraph>
  <section>
   <title>
    <p>Пролог</p>
   </title>
   <p>Консул Гегемонии сидел на балконе своего эбеново-черного космического корабля и на хорошо сохранившемся «Стейнвее» играл прелюдию до-диез минор Рахманинова, а снизу, вторя музыке, неслось мычание громадных зеленых псевдоящеров, бултыхавшихся в хлюпающей болотной жиже. С севера приближалась гроза. На фоне свинцовых туч, закрывших полнеба клубящейся девятикилометровой стеной, проступил четкий контур леса гигантских древовидных хвощей. У горизонта сверкнула молния. Возле корабля в синем тумане то и дело появлялись неясные фигуры рептилий, которые пытались проникнуть в защитное поле, но тут же с ревом исчезали. Консул сосредоточился на сложном месте прелюдии, не замечая надвигавшейся бури и сгущавшейся темноты.</p>
   <p>Зазвонил приемник мультилинии.</p>
   <p>Пальцы Консула застыли над клавиатурой, а сам он обратился в слух. В душном воздухе прогрохотал раскат грома. Из леса донесся заунывный вой стаи падальщиков. Внизу, в темноте, протрубила в ответ какая-то безмозглая тварь. Внезапно воцарилась тишина — слышно было лишь гудение защитного поля. А потом опять затрезвонил приемник.</p>
   <p>— Черт возьми! — Раздосадованный Консул отправился отвечать на вызов.</p>
   <p>За те несколько секунд, пока компьютер преобразовывал и расшифровывал пакет тахионных импульсов, Консул успел налить себе виски, и, когда сигнальный индикатор замигал зеленым огоньком, он уже усаживался на подушки в проекционной нише.</p>
   <p>— Включай, — сказал он.</p>
   <p>— Принято решение о вашем возвращении на Гиперион, — произнес хрипловатый женский голос. Изображение еще не сформировалось: воздух в нише лишь слабо мерцал, прочерченный строкой кодированного сигнала, по которой Консул понял, что сообщение отправлено с Тау Кита — административного центра Гегемонии. Впрочем, чтобы определить это, Консулу не требовалось координат. Постаревший, но все еще красивый голос Мейны Гладстон нельзя было спутать ни с чьим другим. И сейчас этот голос сообщил ему:</p>
   <p>— Принято решение о вашем возвращении на Гиперион для участия в паломничестве к Шрайку.</p>
   <p>«Еще чего», — подумал Консул и встал, собираясь покинуть нишу.</p>
   <p>— Вы и еще шесть человек избраны церковью Шрайка и утверждены Альтингом, — сказала Мейна Гладстон. — Гегемония заинтересована в вашем согласии.</p>
   <p>Консул застыл на пороге; позади него продолжала мерцать бегущая сквозь воздух строка. Не оборачиваясь, он поднес стакан к губам и допил виски.</p>
   <p>— Ситуация очень сложная, — продолжала Мейна Гладстон. Ее голос звучал устало. — Три стандарт-недели назад консульство и Комитет местного самоуправления сообщили нам по мультилинии, что Гробницы Времени, похоже, начинают открываться. Антиэнтропийные поля вокруг них быстро расширяются: Шрайка видели уже возле Уздечки, и он заходит все дальше на юг.</p>
   <p>Консул повернулся и уселся на подушки. Голографический проектор наконец заработал, и в воздухе появилось морщинистое лицо Мейны Гладстон с покрасневшими от усталости глазами.</p>
   <p>— Чтобы эвакуировать находящихся на Гиперионе граждан Гегемонии, прежде чем Гробницы Времени откроются, мы немедленно послали с Парвати специальную эскадру ВКС. Она будет на месте через три гиперионовских года, может, чуть позже. — Мейна Гладстон сделала паузу, и Консул подумал, что никогда еще не видел секретаря Сената столь мрачной. — Мы надеемся, что эвакуационный отряд успеет вовремя, — сказала она, — но обстановку осложняет еще один фактор. На подходе к Гипериону обнаружена миграционная группа Бродяг, состоящая по меньшей мере из четырех тысяч... единиц. Наш эвакуационный отряд вряд ли опередит их намного.</p>
   <p>Консул понимал, почему запнулась Мейна Гладстон. Миграционная группа Бродяг могла состоять из кораблей любого класса — от одноместных разведчиков до летающих городов и кометных фортов, вмещающих десятки тысяч космических варваров.</p>
   <p>— Объединенное командование считает, что Бродяги пошли в наступление, — сказала Мейна Гладстон. Корабельный компьютер расположил голограмму таким образом, что казалось, взгляд печальных карих глаз женщины устремлен прямо на Консула. — Остается выяснить, является ли их целью только Гиперион с его Гробницами Времени, или они намерены двинуться дальше и атаковать Сеть. На всякий случай боевой флот полного состава с приданным ему инженерным нуль-Т-батальоном вылетел из Системы Камн на соединение с эвакуационным отрядом, но, в зависимости от обстоятельств, этот флот может быть в любой момент отозван.</p>
   <p>Консул кивнул и рассеянно поднес к губам пустой стакан. Нахмурившись, он повертел его в руках, потом швырнул на пол ниши, покрытый толстым мягким ковром. Не будучи специалистом в военном деле, он тем не менее понимал всю сложность тактической задачи, которую приходилось решать Гладстон и объединенному командованию. Чтобы отразить вторжение Бродяг в систему Гипериона, нужно в сжатые сроки (и ценой неимоверных усилий!) построить там военно-транспортный нуль-Т-портал. В противном случае секреты Гробниц Времени окажутся в руках врагов Гегемонии. Если этот портал будет построен вовремя и Гегемония бросит все свои силы на защиту отдаленного колониального мирка, Бродяги смогут прорвать ослабленный периметр Великой Сети в какой-нибудь другой точке и даже — при наихудшем развитии событий — захватить действующий нуль-канал и проникнуть в Сеть. Консул словно наяву увидел, как полчища этих варваров вываливаются из нуль-порталов прямо на улицы незащищенных городов сотен планет.</p>
   <p>Он прошел сквозь голограмму Мейны Гладстон, поднял стакан и направился за новой порцией виски.</p>
   <p>— Вы включены в состав группы паломников к Шрайку. — Старая сановница, которую в прессе постоянно сравнивали то с Линкольном, то с Черчиллем, то с Альваресом-Темпом (в зависимости от того, какая из легенд эпохи до Хиджры была в тот момент наиболее популярна), казалась озабоченной как никогда. — Тамплиеры дают нам свой звездолет-дерево «Иггдрасиль». Командующий эвакуационными силами получил указание пропустить его. Полет к Парвати займет у вас три недели; «Иггдрасиль» подберет ваш корабль и сразу же уйдет в квант-прыжок. Шесть других паломников, выбранных церковью Шрайка, будут уже на борту «дерева». Данные нашей разведки заставляют предположить, что по меньшей мере один из семи паломников — агент Бродяг. Мы не... в настоящее время... не имеем никакой возможности установить его личность.</p>
   <p>Консул невольно улыбнулся. Вдобавок ко всем свалившимся на Гладстон неприятностям, ей приходилось считаться с возможностью, что Консул и есть этот самый шпион и что она передает стратегически важную информацию агенту Бродяг. Но сообщила ли она что-нибудь действительно важное? Как только на кораблях включили двигатели Хоукинга, перемещения флота перестали быть тайной; будь Консул и в самом деле шпионом, он бы воспринял откровения секретаря Сената как попытку спугнуть его. Улыбка сползла с его лица, и он залпом выпил виски.</p>
   <p>— В число паломников входят Сол Вайнтрауб и Федман Кассад, — сказала Гладстон.</p>
   <p>Консул нахмурился еще больше и перевел взгляд на облако цифр, мерцавших, подобно пылинкам, вокруг изображения старой женщины. До конца сеанса связи оставалось пятнадцать секунд.</p>
   <p>— Нам нужна ваша помощь, — закончила Мейна Гладстон. — Необходимо разгадать загадку Гробниц Времени и Шрайка. Это паломничество может оказаться нашим последним шансом. Если же Бродяги захватят Гиперион, их агент должен быть уничтожен, а Гробницы Времени закрыты навсегда — любой ценой. От этого зависит судьба Гегемонии.</p>
   <p>Передача закончилась. На экране осталась только строчка координат места встречи с «Иггдрасилем».</p>
   <p>— Отвечать? — спросил компьютер.</p>
   <p>Несмотря на огромные энергозатраты, космический корабль мог втиснуть в неумолчный гул сверхсветовых разговоров, которые вели между собой заселенные людьми уголки галактики, и свое спрессованное в короткий импульс сообщение.</p>
   <p>— Нет. — Консул вышел на балкон и облокотился на перила. К ночи небо затянуло низкими облаками, закрывшими звезды. Темнота была почти абсолютной, лишь на севере время от времени вспыхивали молнии, и мягким фосфорическим светом мерцало болото. Внезапно Консул со всей ясностью осознал, что он — единственное разумное существо в этом безымянном мире. Он прислушался к доисторическим звукам, несущимся из темноты, и подумал об утре, о том, как с рассветом он вылетит на «Виккене» и весь день проведет на свежем воздухе, охотясь на крупного зверя в папоротниковых лесах на юге, а к вечеру вернется на корабль и поужинает хорошим бифштексом с холодным пивом. Охота доставляла ему острое наслаждение, но не меньшим наслаждением было и само одиночество — одиночество, которое он заслужил болью и кошмаром, пережитыми на Гиперионе.</p>
   <p>ГИПЕРИОН.</p>
   <p>Консул вернулся в каюту, убрал балкон и под аккомпанемент первых тяжелых капель дождя тщательно закрыл люк. По винтовой лестнице он поднялся на самый верх корабля, в спальный отсек. Царившую в круглой комнатке темноту то и дело разрывали бесшумные вспышки молний, в свете которых на поверхности прозрачного купола проступала сетка дождевых ручейков. Консул разделся и, устроившись поудобнее на жестком матрасе, включил музыкальный центр и внешние микрофоны. Звуки бушевавшей снаружи бури смешались с неистовством вагнеровского «Полета валькирий». Ураганный ветер сотрясал корабль, купол полыхал белым пламенем, каюту заполнили раскаты грома. От непрерывных вспышек перед глазами у Консула поплыли огненные блики.</p>
   <p>«Вагнера стоит слушать только в грозу», — подумал он и закрыл глаза, но молнии были видны и сквозь веки. Ему вспомнились холмы поблизости от Гробниц Времени, сверкающие кристаллики льда, несущиеся над развалинами, холодный стальной блеск Шрайка и это невообразимое дерево из металлических шипов. Он вспомнил крики в ночи и пронизывающий взгляд тысячегранных кроваво-красных глаз Шрайка.</p>
   <p>ГИПЕРИОН.</p>
   <p>Консул мысленно приказал компьютеру отключить все динамики и, когда наступила тишина, прикрыл глаза рукой. Возвращение на Гиперион было бы сущим безумием. Гробницы Времени... За одиннадцать лет его пребывания на посту консула в этом отдаленном и загадочном мире таинственная церковь Шрайка пропустила на исхлестанные ветрами пустоши к северу от гор не менее десятка барж с паломниками с других планет. Не вернулся никто. И это в годы затишья, когда радиус антиэнтропийного поля вокруг Гробниц Времени сократился всего до нескольких десятков метров и непостижимые приливы времени удерживали Шрайка на месте. И не было угрозы вторжения Бродяг.</p>
   <p>А если Шрайк примется разгуливать по всей планете? Миллионы гиперионцев, тысячи граждан Гегемонии — все они одинаково беззащитны перед существом, не признающим физических законов и говорящим только на одном языке — смерти. Хотя в каюте было тепло, Консула проняла дрожь.</p>
   <p>ГИПЕРИОН.</p>
   <p>Ночь прошла, буря утихла. Но, опережая рассвет, надвигался новый грозовой фронт. Двухсотметровые хвощи гнулись и мотались под напором воздушных потоков. И прежде чем забрезжил первый солнечный луч, эбеново-черный корабль Консула поднялся на столбе голубой плазмы и, пробив густые облака, устремился в космос — к Парвати.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Все симптомы пробуждения из криогенной фуги были налицо: специфическая головная боль, сухость в горле, а главное — мучительное ощущение, что ты видел тысячи снов, видел, но ничего не помнишь. Консул поморгал, приподнялся и сел на низком диване, потом неуверенными движениями сорвал последние ленты приклеенных к коже датчиков. В лишенной окон яйцевидной каюте кроме него находились два коротышки-клона из команды корабля и очень высокий тамплиер, лицо которого скрывал капюшон. Один из клонов предложил Консулу традиционный стакан апельсинового сока. Он принял его и с жадностью выпил.</p>
   <p>— Древо находится в двух световых минутах и пяти часах полета от Гипериона, — произнес тамплиер, и Консул понял, что перед ним Хет Мастин, капитан тамплиерского звездолета — Истинный Глас Древа. Консул смутно осознал, что это, должно быть, большая честь, когда тебя будит сам капитан, но он все еще не пришел в себя после фуги и не смог оценить это обстоятельство по достоинству.</p>
   <p>— Остальные проснулись несколько часов назад, — сказал Хет Мастин и жестом отпустил обоих клонов. — Они собрались на передней обеденной площадке.</p>
   <p>— Х-рр-р... — Консул схватил стакан и допил сок, потом он прокашлялся и со второй попытки наконец произнес: — Благодарю вас, Хет Мастин.</p>
   <p>Оглядев яйцеобразное помещение (ковер из темно-зеленой травы, полупрозрачные стены, изогнутые стволы плотинника в качестве шпангоутов), Консул догадался, что находится в одном из небольших жилых модулей-стручков. Он закрыл глаза и попытался воспроизвести в памяти обстоятельства встречи, после которой корабль тамплиеров сразу же ушел в квантовый прыжок.</p>
   <p>Перед мысленным взглядом Консула предстал приближавшийся километровый звездолет-дерево. Причудливые из-за множества надстроек очертания корабля искажались мерцающими пузырями воздухонепроницаемых силовых полей, сквозь которые местами проступал сверкающий тысячами огней ствол; мягко светились листья и тонкостенные стручки, цепочки фонарей отмечали бесчисленные платформы, мостики, рубки, лестницы и беседки. Ближе к основанию ствол, словно гигантские наросты, облепили грузовые и технологические модули, а голубые и фиолетовые шлейфы выхлопов тянулись за кораблем, как десятикилометровые корни.</p>
   <p>— Нас ждут, — негромко сказал Хет Мастин и указал на кушетку, где лежали распакованные чемоданы Консула. Пока тот облачался в полуофициальный вечерний костюм (свободные черные брюки, начищенные до блеска сапоги флотского образца, белая шелковая блуза, раздувавшаяся в талии и у локтей, украшенный топазами пояс, черный китель с малиновыми полосками Гегемонии на эполетах и мягкая золотая треуголка), тамплиер задумчиво разглядывал стропила. Одна из секций изогнутой стены превратилась в зеркало, и Консул увидел перед собой причудливо одетого немолодого мужчину, лицо которого, за исключением странных бледных пятен под печальными глазами, покрывал густой загар. Консул нахмурился и отвернулся.</p>
   <p>Хет Мастин сделал приглашающий жест, и Консул двинулся за ним. Через горловину стручка они выбрались на уходящую вверх дорожку, которая впереди скрывалась за выпуклой и шершавой стеной ствола. Консул шагнул было к краю дорожки, но тут же отступил назад. До «земли» было метров шестьсот, не меньше (сингулярности в основании «дерева» генерировали поле тяготения в одну шестую стандартного — этого хватало, чтобы создать ощущение «низа»), а перила отсутствовали.</p>
   <p>Они молча продолжили подъем и, пройдя вокруг ствола метров тридцать (примерно полвитка спирали), свернули в сторону и, перебравшись по шаткому подвесному мостику на пятиметровой ширины ветвь, двинулись по ней туда, где под лучами солнца Гипериона блестела густая листва.</p>
   <p>— Мой корабль расконсервирован? — спросил Консул.</p>
   <p>— Его заправили и поместили в сферу № 11, — ответил Хет Мастин. Они оказались в тени ствола, и в черных просветах между темными листьями появились звезды. — Остальные паломники согласились лететь на вашем корабле. — Помолчав, тамплиер добавил: — Конечно, если разрешит Командование.</p>
   <p>Консул потер глаза и пожалел, что ему не дали еще хотя бы пару часов, чтобы окончательно прийти в себя после холодной хватки криогенной фуги.</p>
   <p>— А с эскадрой вы связались?</p>
   <p>— Да, нас вызвали, когда мы выходили из квантового прыжка. В настоящее время нас эскортирует военный корабль Гегемонии. — Хет Мастин ткнул рукой куда-то вверх.</p>
   <p>Консул запрокинул голову и прищурился, но в это мгновение верхний ярус кроны вышел из тени, отбрасываемой стволом, и запылал всеми красками заката. Остальные ветви жили своей жизнью: похожие на японские фонарики птички-огневки порхали над фосфоресцирующими плетями ползучек, освещенными дорожками и висячими мостами, в лабиринтах листвы то здесь, то там подмигивали светлячки со Старой Земли и мерцала лучистая паутина с Мауи-Обетованной — даже опытный космолетчик не смог бы сразу отличить их от звезд.</p>
   <p>Хет Мастин вошел в лифт — корзинку, висящую на углепластовом тросе, который исчезал в переплетении ветвей метрах в трехстах над ними. Консул последовал примеру капитана, и корзинка бесшумно поплыла вверх. Дорожки, стручки и платформы явно были пусты. По пути им попались лишь несколько тамплиеров и низкорослых матросов-клонов, и Консул вспомнил, что за тот неполный час, который отделял стыковку от фуги, он не встретил ни одного пассажира. Тогда он решил, что пассажиры заблаговременно заняли безопасные места на фуго-ложах. Однако сейчас, когда «дерево» сбросило скорость, его ветви должны быть усеяны зеваками. Консул поделился своими наблюдениями с тамплиером.</p>
   <p>— Кроме вас шестерых, других пассажиров нет, — ответил тот. Корзинка плавно затормозила, и Хет Мастин сразу же двинулся сквозь лабиринт ветвей к истертому тысячами ног деревянному эскалатору.</p>
   <p>Консул удивленно уставился в его спину. Тамплиерские звездолеты обычно перевозили от двух до пяти тысяч пассажиров, и от желающих не было отбоя. «Деревья», как правило, совершали круизы между близкими звездными системами продолжительностью в четыре-пять месяцев; фуги при этом были краткими, что позволяло богатым пассажирам вдоволь налюбоваться живописными видами. Сгонять «дерево» на Гиперион и обратно, потеряв при этом шесть лет и ни гроша не получив с пассажиров, — тамплиеры несли весьма ощутимые финансовые потери.</p>
   <p>Однако, поразмыслив, Консул решил, что корабль-дерево идеально подходит для эвакуации, а расходы в конце концов может возместить и Гегемония. Но в любом случае отправка такого красивого и уязвимого корабля, как «Иггдрасиль» («деревьев» у тамплиеров было всего пять), в зону боевых действий — величайший риск для Братства.</p>
   <p>— Ваши товарищи по паломничеству, — объявил Хет Мастин, когда они с Консулом вышли на широкую площадку, где за длинным деревянным столом сидели несколько человек. Со всех сторон стол окружали плотные сферы листвы, похожие на гигантские плоды, а еще выше сияли звезды. Время от времени «дерево» подправляло курс, и тогда звезды вздрагивали и покачивались. Еще до того как пятеро пассажиров поднялись, чтобы пропустить Хета Мастина на его место во главе стола, Консул понял, что это и есть обеденная площадка. Свободный стул слева от капитана был, по всей видимости, предназначен ему.</p>
   <p>Когда все расселись, Хет Мастин официально представил присутствующих. Консул ни с кем из них раньше не встречался, но некоторые имена были ему знакомы, и сейчас он воспользовался своим опытом дипломата, чтобы с первого раза запомнить лица своих будущих спутников.</p>
   <p>Слева от Консула сидел отец Ленар Хойт, священник старой христианской секты, известной как Католическая Церковь. Несколько секунд Консул удивленно разглядывал черное одеяние и узкий глухой воротничок, а затем вспомнил госпиталь Св. Франциска на Хевроне, где почти сорок лет назад его приводили в чувство после того, как он перебрал во время своего первого дипломатического поручения. Услышав имя Хойта, он тут же подумал о другом священнике, пропавшем без вести на Гиперионе во время его консульства.</p>
   <p>Ленар Хойт, по меркам Консула, был молод — лет тридцати с небольшим, но создавалось впечатление, что совсем недавно он катастрофически быстро постарел. Чем дольше Консул смотрел на его изможденное лицо с выступающими скулами, туго обтянутыми кожей, с большими, глубоко запавшими глазами и тонкими губами, постоянно искривленными в болезненной гримасе, на его редкие волосы, поврежденные радиацией, тем ему становилось яснее, что человек этот уже много лет тяжело болен. Однако Консул с удивлением обнаружил за маской с трудом подавляемой боли нечто мальчишеское — эти едва заметные следы детской округлости, слабый румянец и мягкий рот явно принадлежали более молодому, более здоровому и менее искушенному Ленару Хойту.</p>
   <p>Рядом со священником сидел человек, которого еще несколько лет назад большинство граждан Гегемонии узнали бы в лицо. Правда, внимание публики в Великой Сети никогда не задерживалось на одном предмете надолго, а сейчас она меняет кумиров, должно быть, еще быстрее. Если так, то ореол славы и позора, окружавший полковника Федмана Кассада, «мясника Южной Брешии», вероятно, уже погас. Впрочем, для поколения Консула и для всех тех, кто жил неторопливой и отстраненной жизнью, забыть Кассада оказалось не так-то просто.</p>
   <p>Рослый полковник (он мог бы посмотреть прямо в глаза двухметровому Хету Мастину) был в форме ВКС без знаков отличия и наград. Черный мундир до странности напоминал сутану отца Хойта, но на этом сходство и заканчивалось. Внешность смуглого и поджарого Кассада являла собой разительный контраст болезненной худобе священника: на плечах, руках и шее бугрились могучие мышцы, маленькие темные глаза разом схватывали все вокруг, как объектив старинной видеокамеры, лицо, казалось, состояло лишь из углов, теней, выступов и граней. Не изможденное, как у Хойта, а словно высеченное из холодного камня. Узкая полоска бороды подчеркивала остроту его черт, как кровь на лезвии ножа.</p>
   <p>Глядя на вкрадчивые движения полковника, Консул вспомнил земного ягуара, которого ему довелось увидеть много лет назад на Лузусе в частном зоопарке при корабле-«ковчеге». Говорил Кассад негромко, но Консул не преминул заметить, что даже молчание полковника привлекает общее внимание.</p>
   <p>Хотя места за длинным столом было сколько угодно, все паломники собрались на одном конце. Напротив Федмана Кассада сидел человек, которого капитан представил как поэта Мартина Силена.</p>
   <p>Внешне поэт ничем не походил на полковника, скорее наоборот: Кассад был худощавым и высоким, а Мартин Силен — низеньким и каким-то расплывшимся, лицо Кассада навсегда застыло в каменной неподвижности, а физиономия поэта постоянно ходила ходуном, как у земных приматов. Говорил он громким дребезжащим голосом. Консул подумал, что в облике Мартина Силена есть что-то от театрального дьявола: красные щеки, большой рот, вздернутые брови, острые уши, подвижные руки с длинными пальцами пианиста... Или душителя? Серебряные волосы поэта были подстрижены простой челкой.</p>
   <p>На вид Мартину Силену было около шестидесяти, но Консул заметил предательскую синеву на шее и ладонях поэта и заподозрил, что тот уже не раз омолаживался. Тогда истинный возраст Силена лежит где-то между девяноста и ста пятьюдесятью стандартными годами. И чем он ближе к верхней границе, тем вероятнее, что этот служитель муз выжил из ума.</p>
   <p>Насколько шумно и оживленно вел себя Мартин Силен, настолько был сдержан его сосед, погруженный в невеселые мысли. Услышав свое имя, Сол Вайнтрауб поднял голову, и Консул увидел короткую седую бородку, исчерченный морщинами лоб и печальные светлые глаза известного ученого. Ему доводилось слышать историю этого Агасфера и его безнадежных поисков, но все равно он был потрясен, увидев на руках старика его дочь Рахиль, которой сейчас было не более недели. Консул отвел глаза.</p>
   <p>Шестым паломником и единственной женщиной за столом была детектив Ламия Брон. Когда ее представляли, она посмотрела на Консула так пристально, что он продолжал ощущать давление ее взгляда даже после того, как она отвернулась.</p>
   <p>Уроженка Лузуса, где гравитация на треть превышала стандартную, Ламия Брон ростом была не выше поэта, но свободный вельветовый комбинезон не мог скрыть ее великолепной мускулатуры. Черные кудри до плеч, брови, напоминающие две темные полоски, проведенные строго горизонтально поперек широкого лба, крупный нос с горбинкой, придающий лицу нечто орлиное. Портрет довершал широкий и выразительный, можно даже сказать, чувственный рот. На губах у Ламии играла легкая улыбка, то надменная, то шаловливая, а ее темные глаза, казалось, призывали собеседника выкладывать все начистоту.</p>
   <p>Консул подумал, что Ламию Брон вполне можно назвать красивой.</p>
   <p>Когда знакомство закончилось, Консул кашлянул и повернулся к тамплиеру.</p>
   <p>— Хет Мастин, вы сказали, что паломников семеро. Ребенок господина Вайнтрауба — это и есть седьмой?</p>
   <p>Капюшон Хета Мастина качнулся из стороны в сторону.</p>
   <p>— Нет. Только тот, кто осознанно решил отправиться к Шрайку, может считаться паломником.</p>
   <p>Сидящие за столом зашевелились. Консул (да и все остальные, видимо, тоже) знал, что, согласно правилам церкви Шрайка, количество паломников в группе должно выражаться простым числом.</p>
   <p>— Седьмым буду я, — медленно произнес Хет Мастин, капитан тамплиерского звездолета-дерева «Иггдрасиль» и Истинный Глас Древа. Все замолчали. В наступившей тишине Хет Мастин сделал знак матросам-клонам, и те принялись накрывать стол для последней трапезы перед высадкой на планету.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Итак, Бродяги все еще не вступили в пределы системы? — спросила Ламия Брон. Ее хрипловатый, гортанный голос показался Консулу каким-то необычно волнующим.</p>
   <p>— Нет, — ответил Хет Мастин. — Но мы опережаем их не больше, чем на несколько стандартных суток. Наши приборы зарегистрировали термоядерные выхлопы в районе облака Оорта.</p>
   <p>— Значит, будет война? — спросил отец Хойт. Казалось, каждое слово дается ему с трудом. Не получив ответа, он повернулся к сидевшему справа от него Консулу, как бы адресуя свой вопрос ему.</p>
   <p>Консул вздохнул. Клоны подали вино, но сейчас он предпочел бы виски.</p>
   <p>— Кто знает, как поступят Бродяги? — сказал он. — Похоже, они больше не руководствуются человеческой логикой!</p>
   <p>Мартин Силен расхохотался и пролил вино.</p>
   <p>— Черт возьми! Можно подумать, мы, люди, когда-нибудь руководствовались человеческой логикой! — Он сделал большой глоток, вытер рот и снова засмеялся.</p>
   <p>— Если вот-вот начнутся серьезные сражения, — Ламия нахмурилась, — власти могут не разрешить нам сесть.</p>
   <p>— Нас пропустят, — сказал Хет Мастин. Солнечный луч забрался ему под капюшон и осветил желтоватую кожу.</p>
   <p>— И мы спасемся от верной смерти на войне, чтобы погибнуть верной смертью от рук Шрайка, — пробормотал отец Хойт.</p>
   <p>— Нет смерти во Вселенной!<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a> — пропел Мартин Силен. Консул вздрогнул: пение поэта могло разбудить даже человека, погруженного в криогенную фугу. Силен допил вино и поднял пустой кубок, как бы обращаясь с тостом к звездам:</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>И смерти не должно быть! Стенай,</v>
     <v>Стенай, Кибела, сыны твои,</v>
     <v>Исполнившись злодейства,</v>
     <v>Низвергли Бога, сокрушили в прах.</v>
     <v>Стенайте, братья, силы иссякают,</v>
     <v>Ломаюсь, как тростник, слабеет голос...</v>
     <v>О боль, боль слабости моей!</v>
     <v>Стенайте, ибо гибну я...<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a></v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>Силен остановился на полуслове и, зычно рыгнув в наступившей после его декламации тишине, потянулся за бутылкой. Остальные шестеро обменялись взглядами. Консул заметил, что Сол Вайнтрауб слегка улыбается. Девочка, спавшая у него на руках, шевельнулась, и он склонился над ней.</p>
   <p>— Ну что ж, — отец Хойт запнулся, словно нащупывая потерянную мысль, — если конвой Гегемонии уйдет и Бродяги захватят Гиперион без боя, оккупация может оказаться бескровной, и они позволят нам сделать свое дело.</p>
   <p>Полковник Федман Кассад негромко рассмеялся.</p>
   <p>— Бродяги не станут оккупировать Гиперион, — сказал он. — Захватив планету, они сначала разграбят ее, а потом сделают то, что у них получается лучше всего: сожгут города, раздробят обугленные развалины на мелкие кусочки, а затем будут жечь эти кусочки до тех пор, пока они не превратятся в золу. После этого они расплавят полярные шапки, испарят океаны, а оставшейся солью отравят почву, чтобы на ней больше никогда ничего не росло.</p>
   <p>— Ну... — начал было отец Хойт и тут же умолк.</p>
   <p>Никто больше не сказал ни слова. Клоны убрали посуду после супа и салата и подали жаркое.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Вы говорили, что нас сопровождает военный корабль Гегемонии, — обратился Консул к Хету Мастину, когда они покончили с ростбифом и вареным небесным кальмаром.</p>
   <p>Тамплиер кивнул и указал рукой куда-то вверх. Консул прищурился, но не смог разглядеть среди вращающихся звезд ничего движущегося.</p>
   <p>— Держите. — Федман Кассад приподнялся и через голову отца Хойта передал Консулу складной военный бинокль.</p>
   <p>Консул, поблагодарив его, включил питание и принялся изучать участок неба, на который указал Хет Мастин. Гироскопические кристаллы бинокля негромко жужжали, стабилизируя оптику и обшаривая поле зрения в запрограммированном режиме поиска. Внезапно изображение замерло, затуманилось, расширилось и вновь стало отчетливым.</p>
   <p>Когда корабль Гегемонии появился в окулярах бинокля, у Консула невольно перехватило дыхание. Это был не одноместный разведчик, как он предполагал сначала, и даже не круглобокий факельный звездолет. Приближенный электронной оптикой, перед ним предстал матово-черный ударный авианосец. Проходят века, но совершенные очертания боевых кораблей неизменно поражают воображение. Разведенные на полный угол четыре старт-пилона с находящимися в полной боевой готовности истребителями, вынесенный вперед на шестидесятиметровой штанге разведкомплекс, напоминающий копье, расположенные на самой корме, словно оперение стрелы, бочкообразный двигатель Хоукинга и термоядерные батареи — спин-звездолет Гегемонии предстал перед ним во всей красе.</p>
   <p>Консул молча вернул бинокль Кассаду. Если эскадра выделила для сопровождения «Иггдрасиля» ударный авианосец, то какую огневую мощь они приготовили, чтобы отразить нападение Бродяг?</p>
   <p>— Сколько времени до посадки? — спросила Ламия Брон. С помощью своего комлога она попыталась проникнуть в инфосферу корабля и, очевидно, была разочарована тем, что там обнаружила. Или не обнаружила.</p>
   <p>— Через четыре часа выйдем на орбиту, — негромко сказал Хет Мастин. — Потом еще несколько минут на челноке. Наш друг Консул предложил воспользоваться для высадки его личным кораблем.</p>
   <p>— Садимся в Китсе? — спросил Сол Вайнтрауб. Это были первые слова, произнесенные ученым.</p>
   <p>Консул утвердительно кивнул:</p>
   <p>— Там единственный космопорт на Гиперионе, который принимает пассажирские корабли.</p>
   <p>— Космопорт? — В голосе отца Хойта прозвучало раздражение. — Я думал, мы сразу отправимся на север. В царство Шрайка.</p>
   <p>— Нет. Паломничество всегда начинается из столицы, — сказал Хет Мастин, покачав головой. — Понадобится несколько суток, чтобы достичь Гробниц Времени.</p>
   <p>— Несколько суток? — удивилась Ламия Брон. — Но это абсурд!</p>
   <p>— Возможно, — согласился Хет Мастин, — однако дела обстоят именно так.</p>
   <p>Отец Хойт почти ничего не ел, но сейчас он сморщился, словно какое-то блюдо вызвало у него несварение желудка.</p>
   <p>— Послушайте, — сказал он, — а не могли бы мы один-единственный раз в виде исключения отступить от этих правил? Так сказать, ввиду опасностей предстоящей войны... и так далее. Давайте просто высадимся у Гробниц Времени или еще где-нибудь поблизости и покончим со всем этим.</p>
   <p>— На протяжении четырехсот лет космические корабли и самолеты пытались пробиться к северным пустошам напрямую, — сказал Консул, отрицательно покачав головой. — И мне не приходилось слышать ни об одной удачной попытке.</p>
   <p>— Позвольте поинтересоваться, — с деланным изумлением спросил Мартин Силен, словно школьник на уроке, подняв руку, — что ж это за чертовщина такая? Куда же подевались эти полчища кораблей?</p>
   <p>Отец Хойт хмуро посмотрел на поэта. Федман Кассад улыбнулся.</p>
   <p>— Консул вовсе не имел в виду, что этот район недоступен, — снова заговорил Сол Вайнтрауб. — Туда можно добраться по реке и по суше. Кроме того, космические корабли и самолеты не исчезают. Они спокойно садятся вблизи руин или Гробниц Времени и так же легко возвращаются в любую точку, выбранную бортовым компьютером. Исчезают пилоты и пассажиры.</p>
   <p>Ученый поднялся и стал укладывать спящую девочку в специальную люльку, висевшую у него на плече.</p>
   <p>— Так гласит старая легенда, — сказала Ламия Брон. — А что показывают корабельные приборы?</p>
   <p>— Ничего, — ответил ей Консул. — Никаких происшествий. На корабли никто не нападал. Никаких отклонений от курса, никаких необъяснимых обрывов записи, никакой необычной утечки энергии или, наоборот, ее появления из ничего. Вообще никаких необычных явлений.</p>
   <p>— И никаких пассажиров, — добавил Хет Мастин.</p>
   <p>Консул посмотрел на него в упор. Неужели Хет Мастин пошутил? Многолетнее общение с тамплиерами убедило его, что они начисто лишены чувства юмора. Однако, судя по выражению чуточку азиатского лица капитана, в словах его не было даже намека на шутку.</p>
   <p>— Чудесная мелодрама, — рассмеялся Силен. — Саргассово море душ, оплакиваемых Христом. Причем все на самом деле и при нашем непосредственном участии. Хотел бы я знать, кто режиссер этого говенного спектакля.</p>
   <p>— Заткнись! — повысила голос Ламия Брон. — Ты пьян.</p>
   <p>Консул вздохнул. Паломники пробыли вместе менее часа.</p>
   <p>Клоны убрали тарелки и внесли подносы с шербетом, кофе, тортами, плодами корабля-дерева и жидким шоколадом с Возрождения. Мартин Силен жестом отказался от десерта и велел клонам принести ему еще одну бутылку вина. Консул подумал и попросил виски.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Мне кажется, — сказал Сол Вайнтрауб, когда все уже заканчивали десерт, — наша судьба будет зависеть от откровенности каждого.</p>
   <p>— Что вы имеете в виду? — спросила Ламия.</p>
   <p>Вайнтрауб машинально покачал ребенка, спавшего в сумке-люльке.</p>
   <p>— Например, знает ли кто-нибудь из присутствующих, почему именно он (или она) был избран церковью Шрайка и Альтингом?</p>
   <p>Никто не произнес ни слова.</p>
   <p>— Думаю, что нет, — продолжил Вайнтрауб. — А вот еще одна загадка: является ли кто-нибудь из присутствующих членом или хотя бы сторонником церкви Шрайка? Я, например, еврей, и какими бы путаными ни были мои религиозные воззрения, они исключают поклонение смертоносной машине. — Вайнтрауб поднял густые брови и оглядел присутствующих.</p>
   <p>— Многие тамплиеры, — сказал Хет Мастин, — считают Шрайка воплощением божества, явившегося в мир, чтобы покарать не питающихся от корня. Однако я, Истинный Глас Древа, должен признать это ересью. Ни в Завете, ни в писаниях Мюира<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a> ничего подобного нет.</p>
   <p>Консул пожал плечами.</p>
   <p>— Я атеист, — заявил он, держа стакан с виски в руке и рассматривая его на свет, — и никогда не имел ничего общего с церковью Шрайка.</p>
   <p>— Католическая церковь посвятила меня в сан. — Отец Хойт улыбнулся одними губами. — Поклонение Шрайку противоречит всему, на чем она стоит.</p>
   <p>Полковник Кассад отрицательно покачал головой — то ли отказываясь отвечать, то ли показывая, что не является членом церкви Шрайка.</p>
   <p>— Я был крещен лютеранином, — начал Мартин Силен, оживленно жестикулируя. — Это церковь, которой давно уже нет. Я стоял у истоков дзен-гностицизма — ваших родителей тогда еще на свете не было. Успел побыть католиком, адвентистом, неомарксистом, ярым фанатиком и потрясателем устоев, сатанистом, чуть ли не епископом пофигистов. Я даже что-то пожертвовал Институту гарантированного перевоплощения. Теперь я с удовольствием могу сообщить, что я простой язычник. — Он улыбнулся и заключил: — Для язычника Шрайк — самое подходящее божество.</p>
   <p>— А мне на религии начхать, — отрезала Ламия Брон. — На меня они не действуют.</p>
   <p>— Полагаю, это только подтверждает мою идею, — сказал Сол Вайнтрауб. — Никто из нас не разделяет догматы культа Шрайка, и тем не менее из миллионов приверженцев этой веры старейшины выбрали именно нас. Именно нам предстоит посетить Гробницы Времени... и лицезреть их жестокого Бога... возможно, в последний раз.</p>
   <p>— Может, это и подтверждает вашу идею, господин Вайнтрауб, — Консул покачал головой, — но я ее так и не понял.</p>
   <p>Ученый рассеянно погладил бороду.</p>
   <p>— Мне кажется, что причины, побудившие каждого из нас отправиться на Гиперион, оказались столь вескими, что церковь Шрайка и правительство Гегемонии были просто вынуждены согласиться. В отдельных случаях — в моем, например, — причины эти считаются общеизвестными, хотя я уверен, что во всей своей полноте они известны только сидящим за этим столом. Поэтому я предлагаю следующее. Пусть каждый за те несколько дней, что у нас остались, расскажет свою историю.</p>
   <p>— Зачем? — спросил полковник Кассад. — Вряд ли это что-то даст.</p>
   <p>Вайнтрауб улыбнулся:</p>
   <p>— Напротив. По меньшей мере это развлечет нас и поможет хоть немного узнать друг друга, прежде чем Шрайк или еще какая-нибудь гадость свалится нам на голову. Кроме того, возможно, мы поймем что-то очень важное, и в решающий момент это спасет жизнь всем нам. Если, конечно, у нас хватит ума выделить то общее, что связывает наши судьбы с капризами Шрайка.</p>
   <p>Мартин Силен рассмеялся, закрыл глаза и продекламировал:</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>К спине дельфина приникая</v>
     <v>И взявшись за плавник,</v>
     <v>Невинных души смерть переживают,</v>
     <v>И снова открываются их раны<a l:href="#n_4" type="note">[4]</a>.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>— Это Лениста, не так ли? — спросил отец Хойт. — Я изучал ее творчество в семинарии.</p>
   <p>— Почти, — ответил Силен, открывая глаза и наливая еще вина. — Это Йейтс. Старый хер жил за пятьсот лет до того, как Лениста в первый раз потянула свою мамашу за железную сиську.</p>
   <p>— Послушайте, — сказала Ламия, — ну расскажем мы друг другу свои истории, и что? Встретившись со Шрайком, мы просто сообщим ему свои желания. Одно он выполнит, остальные паломники умрут. Правильно?</p>
   <p>— Так гласит легенда, — подтвердил Вайнтрауб.</p>
   <p>— Шрайк не легенда, — отозвался Кассад. — И стальное дерево — тоже.</p>
   <p>— Тогда что толку надоедать друг другу историями? — спросила Ламия Брон, отправляя в рот последнее шоколадное пирожное.</p>
   <p>Вайнтрауб тихонько погладил по голове спящую дочку.</p>
   <p>— Мы живем в странные времена, — задумчиво произнес он. — Поскольку мы входим в ту ничтожную долю процента граждан Гегемонии, которые предпочитают путешествовать не по Сети, а в открытом космосе, от звезды к звезде, мы представляем самые разные эпохи нашего недавнего прошлого. Мне, например, шестьдесят восемь стандартных лет, но из-за сдвигов во времени, вызванных моими путешествиями, я мог бы растянуть эти трижды двадцать и восемь лет на целый век истории Гегемонии, если не больше.</p>
   <p>— И что? — спросила Ламия.</p>
   <p>Вайнтрауб взмахнул рукой, адресуя свои слова всем сидящим за столом:</p>
   <p>— Каждого из нас можно уподобить и острову в океане времени, и самому этому бескрайнему океану. Или, говоря не столь высокопарно, каждый из нас, возможно, держит в руках недостающий кусочек головоломки, которую еще никому не удавалось сложить с тех пор, как человек высадился на Гиперионе. — Вайнтрауб почесал нос и продолжил: — Это тайна, а разгадывать тайны, откровенно говоря, я люблю больше всего на свете и готов посвятить этому, быть может, последнюю неделю своей жизни. Если кого-нибудь из нас вдруг осенит — прекрасно. А если нет — что ж, будем решать задачу и получать удовольствие от самого процесса.</p>
   <p>— Согласен, — сказал Хет Мастин без тени волнения в голосе. — Раньше мне это не приходило в голову, но теперь я вижу всю мудрость вашего решения: нам необходимо рассказать свои истории, прежде чем мы встретимся со Шрайком.</p>
   <p>— А если кто-нибудь солжет? — быстро спросила Ламия Брон.</p>
   <p>— Ну и что? — ухмыльнулся Мартин Силен. — В этом-то и вся прелесть.</p>
   <p>— Давайте проголосуем, — предложил Консул, вспомнив предупреждение Мейны Гладстон. Нельзя ли вычислить агента Бродяг, сопоставив истории? Консул тут же улыбнулся своим мыслям — агент не настолько глуп.</p>
   <p>— Вы, видимо, решили, что у нас тут парламент? — В голосе полковника прозвучала ирония.</p>
   <p>— А как же иначе, — ответил Консул. — У каждого из нас — своя цель, но идти к Шрайку мы должны вместе. Нам нужны какие-то механизмы принятия решений.</p>
   <p>— Мы могли бы выбрать начальника, — предложил Кассад.</p>
   <p>— Да ну вас в жопу с такими порядками, — благодушно ответил поэт. Остальные согласно закивали.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал Консул. — Итак, господин Вайнтрауб предложил нам рассказать о наших связях с Гиперионом. Голосуем за его предложение.</p>
   <p>— Все или ничего, — добавил Хет Мастин. — Либо рассказывают все, либо никто. Мы будем придерживаться воли большинства.</p>
   <p>— Договорились. — Консул внезапно проникся любопытством к чужим историям и в равной мере уверенностью в том, что никогда не расскажет своей собственной. — Кто за то, чтобы рассказывать?</p>
   <p>— Я, — сказал Сол Вайнтрауб.</p>
   <p>— Я — тоже «за», — сказал Хет Мастин.</p>
   <p>— Не то слово! — воскликнул Мартин Силен. — Ради этакого балагана я бы отказался от целого месяца оргазмической бани на Шоте.</p>
   <p>— Я также голосую «за», — сказал Консул и сам себе удивился. — Кто против?</p>
   <p>— Я против, — сказал отец Хойт, но голос его звучал нерешительно.</p>
   <p>— Ерунда все это, — небрежно бросила Ламия Брон.</p>
   <p>Консул повернулся к Кассаду:</p>
   <p>— А вы, полковник?</p>
   <p>Федман Кассад пожал плечами.</p>
   <p>— Итак, четыре голоса «за», два — «против», один воздержался, — подвел итоги Консул. — Большинство «за». Кто начнет?</p>
   <p>Все умолкли. Наконец Мартин Силен поднял глаза от небольшого блокнота, в котором что-то писал, вырвал листок и разорвал его на несколько полосок.</p>
   <p>— Здесь числа от одного до семи, — сказал он. — Почему бы нам не бросить жребий?</p>
   <p>— Это как-то по-детски, — недовольно заметила Ламия.</p>
   <p>— А я и есть дитя, — ответил Силен, улыбаясь как сатир. — Посол, — он повернулся к Консулу, — не могу ли я позаимствовать эту позолоченную наволочку, которую вы носите вместо шляпы?</p>
   <p>Консул передал свою треуголку, туда опустили сложенные полоски бумаги, и она пошла по кругу. Сол Вайнтрауб тянул первым, Мартин Силен последним.</p>
   <p>Удостоверившись, что никто не подсматривает, Консул развернул свою полоску. Его номер был седьмым. Напряжение спало — так выходит воздух из туго надутого воздушного шарика. «Вполне вероятно, — подумал он, — прежде чем придет мой черед рассказывать, что-нибудь стрясется. Допустим, война. Тогда наши байки станут вообще никому не нужны — разве что чисто теоретически... Или же мы сами потеряем к ним интерес. В общем, кто-нибудь да помрет: или король, или лошадь. В крайнем случае можно научить лошадь разговаривать. А вот пить больше не надо».</p>
   <p>— Кто первый? — спросил Мартин Силен.</p>
   <p>В наступившей тишине был слышен только легкий шелест листвы.</p>
   <p>— Я, — произнес отец Хойт. Лицо священника выражало то смирение перед болью, которое Консул не раз видел у своих неизлечимо больных друзей. Хойт показал свою полоску бумаги с четкой единицей.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал Силен. — Начинайте.</p>
   <p>— Как, прямо сейчас? — растерялся священник.</p>
   <p>— Почему бы нет? — отозвался поэт. Силен прикончил по меньшей мере две бутылки вина, но проявилось это пока лишь в том, что щеки его, и без того густо-розовые, стали совсем пунцовыми, а вздернутые брови загнулись уж совершенно демоническим образом. — До посадки еще есть время, — добавил он, — и я предпочел бы сперва благополучно сесть и оказаться в обществе мирных туземцев, а уж потом отсыпаться после фуги.</p>
   <p>— В том, что говорит наш друг, есть резон, — негромко сказал Сол Вайнтрауб. — Если уж нам предстоит рассказывать свои истории, послеобеденный час — самое подходящее время.</p>
   <p>Отец Хойт вздохнул и поднялся со стула.</p>
   <p>— Я сейчас, — сказал он и вышел.</p>
   <p>Прошло несколько минут. Потом Ламия Брон, ни к кому не обращаясь, спросила:</p>
   <p>— У него что, нервишки расшалились?</p>
   <p>— Нет, — ответил Ленар Хойт, внезапно появившийся из темноты со стороны деревянного эскалатора (который служил тут чем-то вроде парадной лестницы). — Просто мне потребовалось вот это. — Он бросил на стол два грязных блокнота и сел на свое место.</p>
   <p>— А по написанному нечестно, — дурашливо произнес Силен. — Если ты, о величайший маг, взялся травить байки, делай это сам!</p>
   <p>— Заткнитесь, черт вас возьми! — Хойт провел рукой по лицу и схватился за грудь. Второй раз за вечер Консул подумал, что священник неизлечимо болен.</p>
   <p>— Простите меня, — успокоившись, заговорил отец Хойт. — Но, чтобы рассказать вам свою... свою историю, я должен коснуться чужой. Это дневник человека, из-за которого я когда-то попал на Гиперион и вот теперь... теперь возвращаюсь. — Хойт замолчал и глубоко вздохнул.</p>
   <p>Консул потрогал блокноты. Они были запачканы сажей, а местами даже обгорели, словно их вытащили из огня.</p>
   <p>— У вашего друга старомодные привычки, — сказал он, — если он все еще пишет от руки.</p>
   <p>— Да, — подтвердил Хойт. — Если вы готовы слушать, я начну.</p>
   <p>Все присутствующие закивали головами в знак согласия. Обеденная платформа мерно подрагивала: казалось, это бьется сердце километрового «дерева», которое несло их вперед, сквозь холод космической ночи. Сол Вайнтрауб взял спящую дочку на руки и осторожно уложил ее на мягкий матрасик, расстеленный рядом с ним на полу. Сняв свой комлог, он поставил его возле матрасика и набрал на диске программу белого шума. Малышка, которой была всего неделя от роду, не просыпаясь, перевернулась на животик.</p>
   <p>Консул запрокинул голову и отыскал сине-зеленую звезду — Гиперион. Звезда вырастала в размерах буквально на глазах. Хет Мастин надвинул капюшон поглубже, полностью спрятав лицо в тени. Сол Вайнтрауб закурил свою трубку. Остальные разобрали принесенные клонами чашечки с кофе и поудобнее устроились на стульях.</p>
   <p>Мартин Силен, казалось, был заинтригован больше других и проявлял явные признаки нетерпения. Наклонившись вперед, он прошептал:</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>«Коль рок велит мне, — он сказал, — начать,</v>
     <v>То помоги мне, пресвятая мать.</v>
     <v>Не будем прерывать, друзья, дорогу.</v>
     <v>Держитесь ближе, я же понемногу</v>
     <v>Рассказывать вам буду той порой».</v>
     <v>Мы тронулись, и вот рассказ он свой</v>
     <v>Неторопливо начал и смиренно,</v>
     <v>С веселостью и важностью почтенной.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <section>
    <title>
     <p>История священника: Человек, который искал Бога</p>
    </title>
    <p>— Порой лишь шаг отделяет пылкую веру от вероотступничества, — так начал свое повествование священник. Впоследствии, когда Консул решил надиктовать этот рассказ на комлог, он всплыл в его памяти как единое целое. В нем не было никаких «швов» — не считая, естественно, пауз, когда рассказчик переводил дыхание, оговорок да неизбежных «это значит» и «так сказать», которые всегда сопровождают живую человеческую речь.</p>
    <p>Ленар Хойт был тогда молодым священником, только что посвященным в сан. Он родился и вырос на католическом Пасеме и теперь впервые покидал родную планету: ему поручили сопровождать отца Поля Дюре, почтенного члена ордена иезуитов, в тихое изгнание на колониальную планету Гиперион.</p>
    <p>В другое время отец Поль Дюре, несомненно, стал бы епископом, а то и папой. Это был высокий, худой человек с внешностью аскета. Короткие седые волосы оставляли открытым высокий благородный лоб, а глаза, видевшие слишком много страданий, смотрели на мир с глубокой грустью. Поль Дюре был последователем Святого Тейяра<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a>, а также археологом, этнологом и видным иезуитским теологом. Хотя католическая церковь пребывала тогда в глубоком упадке, превратившись, по сути, в некий полузабытый культ, который терпели просто потому, что он утратил всякое значение и стоял в стороне от основного потока жизни Гегемонии, орден иезуитов не изменил своего кредо. И отец Дюре был убежден, что святая римско-католическая апостольская церковь остается последней и самой верной надеждой человечества на бессмертие.</p>
    <p>Еще мальчишкой Ленар Хойт боготворил отца Дюре, иногда наведывавшегося к ним в церковную школу. Случалось им встречаться и позже, во время редких посещений будущим семинаристом Нового Ватикана. В те годы, когда Хойт учился в семинарии, Дюре руководил важными раскопками, которые велись на средства церкви на Армагасте, соседней планете. Он вернулся через несколько недель после того, как Хойта посвятили в сан, и над его головой сразу стали сгущаться тучи. Никто, за исключением высших иерархов Нового Ватикана, не знал точно, что произошло. Поговаривали об отлучении и даже об инквизиционном процессе (хотя Святая Инквизиция бездействовала уже более четырех веков — со времен смуты, начавшейся после гибели Земли).</p>
    <p>Дело закончилось всего-навсего тем, что отца Дюре по собственной его просьбе перевели на Гиперион, известный большинству только по странному культу Шрайка, а отцу Хойту поручили сопровождать его. То была неблагодарная роль — ученик, конвоир и шпион в одном лице. Возможность увидеть новый мир могла бы в известной степени скомпенсировать тяготы поручения, но даже с этим Хойту не повезло: он должен был проводить отца Дюре до космопорта Гипериона и сразу вернуться в Сеть тем же спин-звездолетом. По воле епархиальной канцелярии Ленару Хойту предстояло провести двадцать месяцев в криогенной фуге плюс несколько недель субсветового полета и возвратиться потом на Пасем, где за это время пройдет восемь лет; бывшие однокашники оставят его далеко позади: одни сделают карьеру в Ватикане, другие добьются миссионерских постов.</p>
    <p>Ленар Хойт, связанный обетом послушания и приученный к дисциплине, безропотно принял поручение.</p>
    <p>Лететь им предстояло на древнем спин-звездолете «Олег», ржавом корыте без искусственной гравитации, иллюминаторов и прогулочных палуб. Чтобы удержать пассажиров в гамаках и на фуга-ложах, фантопликаторы подключили прямо к информационной сети. Пробудившись из фуги, пассажиры (в большинстве своем рабочие из других миров, небогатые туристы да еще несколько потенциальных самоубийц — фанатиков культа Шрайка) спали в тех же самых гамаках, ели безвкусную рециркулированную пищу в общих столовых, а все остальное время проводили в борьбе с космической болезнью и скукой. После того как корабль вышел из спин-режима, до Гипериона оставалось двенадцать дней полета по инерции.</p>
    <p>За время своего вынужденного соседства с отцом Дюре отец Хойт мало что узнал от него, а о событиях на Армагасте, послуживших причиной изгнания, вообще ничего. Между тем молодой священник запрограммировал свой имплантированный комлог на поиск любой информации о Гиперионе, и к тому времени, когда до посадки оставалось всего три дня, отец Хойт уже считал себя чем-то вроде эксперта по этому миру.</p>
    <p>— Существуют записи о посещении Гипериона католиками, но я не нашел никаких упоминаний о тамошней епархии, — сказал Хойт как-то вечером, когда они беседовали, лежа в гамаках, точнее, паря в невесомости. (Почти все их попутчики тем временем созерцали эротические видения, созданные фантопликаторами.) — Полагаю, вы направляетесь туда с миссионерской целью?</p>
    <p>— Вовсе нет, — ответил отец Дюре. — Добрые люди Гипериона никогда не навязывали мне свои религиозные взгляды, так вправе ли я задевать их чувства, пытаясь обратить их в свою веру? Мой план таков: я надеюсь достичь южного континента, Аквилы, затем отправлюсь из города Порт-Романтик в центральную его часть, но ни в коем случае не как миссионер. Я собираюсь основать в районе Разлома этнографическую станцию.</p>
    <p>— Этнографическую станцию? — удивленно повторил отец Хойт и закрыл глаза, чтобы связаться с комлогом. — Эта часть плато Пиньон необитаема, отец мой. Огненные леса делают ее абсолютно недоступной большую часть года.</p>
    <p>Отец Дюре улыбнулся. Импланта у него не было, а свой старенький комлог он так и не достал из багажа.</p>
    <p>— Не такая уж она недоступная, — негромко произнес он. — И, кстати, вполне обитаемая. Там живут бикура.</p>
    <p>— Бикура, — повторил отец Хойт и закрыл глаза. — Но ведь это всего лишь легенда, — сказал он наконец.</p>
    <p>— Гм, — промычал в ответ отец Дюре. — Поищите-ка в перекрестном указателе ссылку на Мамета Спедлинга.</p>
    <p>Отец Хойт снова закрыл глаза. По общему указателю он установил, что Мамет Спедлинг был независимым исследователем, работавшим на Шеклтоновский институт Малого Возрождения. Почти полтора стандартных века назад он представил в институт краткое сообщение о своем путешествии в глубь материка от только что основанного в те годы Порт-Романтика. Он преодолел болота (впоследствии их осушили под фибропластовые плантации), а затем, выбрав редкий период затишья, проскочил через огненные леса и забрался достаточно высоко на плато Пиньон, где исследовал Разлом и живущее вблизи него небольшое племя, по ряду признаков напоминавшее легендарных бикура.</p>
    <p>В кратких заметках Спедлинга высказывалась гипотеза о том, что эти люди были потомками колонистов с корабля-«ковчега», пропавшего тремя веками ранее. Судя по его описаниям, это племя являлось классическим образчиком культурного регресса и вырождения в условиях полной изоляции. Спедлинг не выбирал выражений: «...достаточно двух дней, чтобы со всей очевидностью понять: бикура настолько глупы, пассивны и неинтересны, что терять время на их детальное изучение просто бессмысленно». Тем временем огненные леса начали проявлять признаки активности, и Спедлинг, не теряя времени, поспешил вернуться к побережью. Он провел в пути три месяца и потерял в «спокойном» лесу четырех туземных носильщиков, все свое оборудование, записи и левую руку.</p>
    <p>— Боже мой! — воскликнул отец Хойт, приподнимаясь в гамаке. — Но почему именно бикура?</p>
    <p>— А почему бы и нет? — последовала реплика отца Дюре. — О них ведь почти ничего не известно.</p>
    <p>— Почти ничего не известно о большей части Гипериона, — запальчиво возразил молодой священник. — Разве вы не слышали о Гробницах Времени и легендарном Шрайке? Вот это загадка!</p>
    <p>— Совершенно верно, — отозвался отец Дюре. — Ленар, сколько работ посвящено Гробницам и сущности Шрайка? Сотни? Тысячи? — Пожилой священник набил трубку и закурил (в условиях невесомости это требовало немалых усилий). — Кроме того, — добавил он, — даже если Шрайк и существует на самом деле, к роду человеческому он уж точно не принадлежит. А меня интересуют люди.</p>
    <p>— Да, — неохотно согласился Хойт, роясь в своем умственном арсенале в поисках весомых аргументов, — но ведь тайна бикура так незначительна... Самое большее, что вы обнаружите, это несколько десятков туземцев, живущих в районе, закрытом дымом и облаками и столь... незначительном, что даже картографические спутники их проглядели. Зачем они вам, если на Гиперионе есть настоящие тайны! Возьмите хоть лабиринт! — Хойт оживился. — Знаете ли вы, отец мой, что на Гиперионе находится один из девяти известных лабиринтов?</p>
    <p>— Конечно, — ответил Дюре. Облако табачного дыма над его головой медленно растекалось ручейками. — Но у лабиринтов, Ленар, есть поклонники и исследователи по всей Сети, и на всех девяти планетах возраст туннелей превышает полмиллиона стандартных лет. Я полагаю, он даже ближе к трем четвертям миллиона. Их секреты никуда не денутся. А сколько еще просуществует культура бикура, прежде чем будет поглощена современным колониальным обществом и растворится в нем или, что более вероятно, просто погибнет?</p>
    <p>Хойт пожал плечами:</p>
    <p>— Возможно, бикура уже исчезли. С тех пор как Спедлинг обнаружил их, прошло слишком много времени. Новых сообщений не поступало. Если они как племя перестали существовать, все окажется напрасным: потраченное время, труд, лишения в пути...</p>
    <p>— Вот именно, — только и ответил отец Поль Дюре, продолжая попыхивать своей трубкой.</p>
    <p>И лишь за час до посадки, уже на борту челнока, отец Хойт смог на короткое мгновение заглянуть в душу своего спутника. Лазурно-зеленый серп Гипериона медленно приближался, закрывая небо, когда старый челнок внезапно врезался в верхние слои атмосферы и бушующее пламя затопило иллюминаторы; несколько минут они летели над темными грудами облаков и освещенным звездами морем, а затем впереди возникла и, словно радужная приливная волна, бесшумно понеслась им навстречу сверкающая полоса рассвета.</p>
    <p>— Чудесное зрелище, — прошептал Поль Дюре, скорее самому себе, чем своему молодому спутнику. — Чудесное. В такие моменты я чувствую... смутно ощущаю... какой это было жертвой для Сына Божьего — спуститься с небес, чтобы стать Сыном Человеческим.</p>
    <p>Хойт хотел заговорить с ним, но отец Дюре продолжал смотреть в иллюминатор, погруженный в свои мысли. Десять минут спустя они совершили посадку в порту Китса, и отец Дюре закружился в вихре таможенных и багажных забот. А еще через двадцать минут вконец разочарованный Ленар Хойт снова был в космосе, возвращаясь на борт «Олега».</p>
    <empty-line/>
    <p>— Пять недель спустя по моему личному времени я вернулся на Пасем, — сказал отец Хойт. — Я потерял восемь лет, но почему-то переживал эту потерю куда острее других. Сразу же после возвращения епископ сообщил мне, что за все четыре года пребывания Поля Дюре на Гиперионе от него не поступило никаких вестей. Новый Ватикан истратил целое состояние, посылая запросы по мультилинии, однако ни колониальные власти, ни консульство в Китсе так и не смогли найти пропавшего священника.</p>
    <p>Хойт остановился, чтобы сделать глоток воды, и Консул, воспользовавшись этим, сказал:</p>
    <p>— Я помню эти поиски. Я, конечно, сам никогда не встречался с отцом Дюре, но мы делали все возможное, чтобы найти его. Тео, мой помощник, несколько лет занимался делом пропавшего священника, потратил массу энергии, но никаких следов его не обнаружил. Разве что несколько противоречивых свидетельств его пребывания в Порт-Романтике. Причем его видели в первые недели после прибытия, за несколько лет до того, как мы начали поиски. Там были сотни плантаций, связи, естественно, никакой, поскольку местные жители выращивали не только фибропласт, но и «травку». Похоже, мы так и не добрались до людей, которые его встречали.</p>
    <p>По крайней мере, когда я уходил со своего поста, дело отца Дюре еще не закрыли.</p>
    <p>Отец Хойт кивнул, подтверждая его слова.</p>
    <p>— Я совершил посадку в Китсе через месяц после того, как вы сдали дела. Епископ был удивлен, когда я изъявил желание вернуться. Сам Его Святейшество дал мне аудиенцию. Я пробыл на Гиперионе меньше семи тамошних месяцев и раскрыл тайну судьбы отца Дюре. — Хойт указал на два грязных блокнота в кожаных переплетах, лежавших на столе. — Чтобы закончить свою историю, — сказал он хриплым голосом, — я должен зачитать выдержки из этих записей.</p>
    <p>«Иггдрасиль» развернулся, и массивный ствол «дерева» загородил солнце. Вследствие этого маневра обеденная платформа и лиственный навес над нею должны были погрузиться во мрак, но вместо тысяч звезд, которые обычно видны с поверхности планеты, над головами собравшихся, вокруг них и даже внизу засверкали миллионы солнц. Теперь стал отчетливо виден и сам Гиперион — он несся на них, подобно смертоносному ядру.</p>
    <p>— Читайте, — сказал Мартин Силен.</p>
    <subtitle>Из дневников отца Поля Дюре</subtitle>
    <p><emphasis>День 1-й</emphasis></p>
    <p>Итак, мое изгнание началось.</p>
    <p>Я не вполне представляю себе, как датировать мои новый дневник. По монастырскому календарю Пасема сегодня семнадцатый день месяца Фомы Года Господня 2732. По стандарту Гегемонии — 12 октября 582 года п. к. (после катастрофы). По местному гиперионовскому счету — по крайней мере так мне сообщил маленький сморщенный клерк в старом отеле, где я остановился, — двадцать третий день Ликия (последнего из семи их сорокадневных месяцев) 426 года кораблекрушения, или сто двадцать восьмого года правления Печального Короля Билли, который не правит уже по меньшей мере сто местных лет.</p>
    <p>К черту! Я назову его Днем Первым моего изгнания.</p>
    <p>Тяжелый день. (Странно: я чувствую себя утомленным после нескольких месяцев сна, но, говорят, это обычное ощущение после фуги. Никаких воспоминаний, только усталость во всем теле. Не помню, чтобы я в молодости так уставал от путешествий.)</p>
    <p>Я очень огорчен, что мне не удалось поближе познакомиться с молодым Хойтом. Он показался мне человеком достойным и твердо верующим — горящий взор и ни шагу от катехизиса. Молодые священники, такие как он, не виноваты, что Церковь переживает свои последние дни. В силу своей счастливой наивности он просто не может ничего сделать, чтобы остановить это сползание в небытие (на которое, видимо, обречена наша Церковь).</p>
    <p>Ну что ж, я тоже не смог.</p>
    <p>Когда мы шли на посадку, новый мир предстал передо мною во всей своей красоте. Великолепное зрелище! Правда, из трех континентов я увидел лишь два — Экву и Аквилу. Третий — Урса — находится в другом полушарии.</p>
    <p>Посадка в Китсе, несколько часов на таможне (пройти которую мне удалось не без труда), затем поездка в город. Путаные воспоминания: горный хребет на севере, окутанный голубой дымкой, предгорья, поросшие лесом с желто-оранжевой листвою, бледное голубовато-зеленое небо и солнце — очень маленькое, но куда более яркое, чем на Пасеме. Цвета тут на расстоянии кажутся ярче, но стоит подойти поближе — и все расплывается, словно на картине пуантилиста. Гигантская статуя Печального Короля Билли, о которой я слышал так много, меня разочаровала. Когда смотришь на нее со стороны шоссе, она выглядит сырой и словно бы недоделанной. Она вовсе не похожа на то царственное изваяние, которое я ожидал увидеть: скорее это какой-то набросок, скетч, наспех выдолбленный в темной скале над ветшающим полумиллионным городом, хотя покойный король — поэт и неврастеник — наверняка по достоинству оценил бы это свое изображение.</p>
    <p>Город можно условно разделить на две части: огромный лабиринт трущоб и пивных, который местные жители называют Джектауном, и собственно Китс, именуемый также Старым городом (хотя ему не более четырех веков) — стерильно чистый, весь из полированного камня. Надо будет туда наведаться.</p>
    <p>Я собирался провести в Китсе месяц, но мне уже не терпится двинуться дальше. О, монсеньор Эдуард, если бы вы могли видеть меня сейчас! Я наказан, но не раскаялся. Я более одинок, чем когда-либо прежде, но странное дело — мое новое изгнание даже доставляет мне удовлетворение. Если за неумеренность (вызванную лишь ревностью к вере) полагается изгнание в седьмой круг ада, то место выбрано хорошо. Я мог бы забыть о придуманной мною самим миссии к далеким бикура (существуют ли они в действительности? сейчас мне кажется, что нет) и провести отпущенные мне годы в этой провинциальной столице забытого Богом мира, подобного тихой речной заводи. Мое изгнание было бы столь же полным.</p>
    <p>О, Эдуард, мальчиками мы росли вместе, вместе учились (хотя я никогда не мог сравниться с тобою ни в научных успехах, ни в приверженности догме), ныне вместе стареем. Но теперь ты на четыре года меня мудрее, а я все еще остаюсь тем упрямым непослушным мальчишкой, которого ты помнишь. Я молюсь, чтобы ты был жив и здоров и молился за меня.</p>
    <p>Я устал. Пора спать. Завтра поброжу по городу, на славу поем, а заодно договорюсь о поездке в Аквилу и дальше на юг.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 5-й</emphasis></p>
    <p>В Китсе есть собор. Вернее, был. Он простоял, никому не нужный, по меньшей мере два стандартных века и теперь лежит в руинах. Центральный неф открыт голубовато-зеленым небесам, одна из западных башен недостроена, другая представляет собою какой-то скелет — куча камней и проржавевшие прутья арматуры.</p>
    <p>Я наткнулся на него, когда, заблудившись, бродил вдоль берега реки Хулай, в тех почти безлюдных местах, где Старый город переходит в Джектаун. Высокие, нагороженные безо всякого плана складские здания полностью закрывали разрушенные башни собора, пока наконец я не свернул в узкий тупик. Там я и увидел остов покинутого храма: молельный зал, наполовину обратившийся в руины, обрушился в реку, хотя на фасаде еще можно различить остатки барельефов — скорбные апокалиптические фигуры, память об эпохе Хиджры.</p>
    <p>Сквозь тени решеток и упавших блоков я прошел в неф. В пасемской епархии ни разу не упомянули, что на Гиперионе существовала католическая община. Тем более — собор. Кажется почти невероятным, чтобы четыре столетия назад рассеявшиеся по планете колонисты с «ковчега» могли сохранить столь многочисленную общину, что ей даже потребовался свой епископ. Не говоря уж о самом храме. Тем не менее вот он. Был.</p>
    <p>Я заглянул в ризницу. Гипсовая пыль висела в воздухе, как ладан, два солнечных луча, проникавшие сверху через узкие окна, прорезали эту пылевую завесу. Я вступил в более широкое пятно солнечного света и приблизился к алтарю, ничем не украшенному, за исключением осколков и трещин (ибо каменная кладка давно уже разрушилась). Большой крест, когда-то висевший на восточной стене позади алтаря, лежал теперь среди камней и осколков кирпича. Не сознавая, что делаю, я прошел к алтарю, воздел руки и начал прославлять пресуществление хлеба и вина в тело и кровь Господню. В моих действиях не было ничего мелодраматического или, Боже упаси, пародийного, все это я проделывал совершенно искренне и без задних мыслей. То была бессознательная реакция священника, который почти ежедневно в течение сорока шести лет служил мессу и которому, вероятно, никогда больше не приведется участвовать в этом умиротворяющем ритуале.</p>
    <p>И тут я с удивлением обнаружил, что у меня есть прихожане. Старая женщина стояла на коленях в четвертом ряду. Ее черная одежда и такой же платок почти сливались с царившим там полумраком, мне был виден лишь бледный овал ее старческого лица. И лицо это, как бы отделенное от тела, плыло в темноте. Растерявшись, я замолчал, а она все смотрела на меня, но в ее взгляде было что-то очень странное: даже на таком расстоянии я почти сразу понял, что женщина слепа. С минуту я молча стоял, щурясь в пыльном потоке света, затопившем алтарь, и пытаясь истолковать это призрачное видение. И вообще — как я попал сюда? Что делаю?</p>
    <p>Когда я вновь обрел дар речи и обратился к слепой (слова эхом отдавались в пустом храме), она уже уходила. Я слышал, как ее ноги шаркают по каменному полу. Затем раздался скрежет, и краткая вспышка света выхватила из темноты ее профиль справа от алтаря. Я прикрыл глаза рукой, защищаясь от слепящих солнечных лучей, и начал пробираться через обломки туда, где некогда находились ограждавшие алтарь перила. Я снова позвал ее, постарался успокоить. Кажется, я повторял, что не нужно меня бояться (хотя от страха у меня самого по спине бегали мурашки). Шел я довольно быстро, однако, достигнув той части нефа, где еще оставался кусочек крыши, все же потерял слепую из виду. Небольшая дверь вела в полуразрушенный молельный зал и дальше, на берег реки. Старухи нигде не было. Я вернулся в темный храм. Признаться, я был бы рад счесть ее игрою своего воображения, сном наяву после многих месяцев вынужденной криогенной бессонницы, если бы не одно материальное доказательство ее существования. В прохладной темноте теплился огонек зажженной свечи: маленький язычок ее пламени дрожал, колеблемый незримыми потоками воздуха.</p>
    <p>Я устал от этого города. Я устал от его языческой претенциозности и лживых легенд. Гиперион — это мир поэтов, но как мало в нем поэзии. Сам Китс — смесь фальшивого, мишурного классицизма и бездумной энергии разрастающегося города. Здесь три общины дзен-гностиков. Над городом возвышаются четыре минарета. Но подлинные места всенародного поклонения — бесчисленные бардаки и пивные да огромные рынки, где торгуют привезенным с юга фибропластом. Впрочем, есть еще святилища Шрайка. Там потерянные души пытаются скрыть свою самоубийственную безнадежность за ширмой поверхностного мистицизма. Вся планета провоняла этим мистицизмом без откровения.</p>
    <p>К черту!</p>
    <p>Завтра я отправляюсь на юг. В этом абсурдном мире есть скиммеры и прочие летательные аппараты, но простой человек может перебраться с одного мерзопакостного континента-острова на другой только морем (что, как мне говорили, занимает целую вечность) или же на огромном пассажирском дирижабле, который отправляется из Китса раз в неделю.</p>
    <p>Завтра рано утром я улетаю на дирижабле.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 10-й</emphasis></p>
    <p>Животные.</p>
    <p>Первая исследовательская группа на этой планете, похоже, зациклилась на животных. Лошадь, Медведь, Орел<a l:href="#n_6" type="note">[6]</a>. В течение трех дней мы ползли вдоль восточного побережья Эквы над изрезанной береговой линией, носящей название Грива. Последний день мы летели над Срединным морем — кстати, не таким уж большим. Сегодня мы прибыли на остров Кошачий риф и разгружаемся в Феликсе — это «столица» острова. Судя по тому, что я смог разглядеть с прогулочной палубы и причальной башни, жителей здесь не более пяти тысяч. Город представляет собой хаотичное скопление лачуг и бараков.</p>
    <p>Затем наш корабль пролетит (вернее проползет) еще восемьсот километров до цепочки небольших островов, носящих название Девять Хвостов, а затем мы бесстрашно ринемся через экватор и пройдем без посадки семьсот километров над открытым морем. Следующая стоянка будет на северо-западном побережье Аквилы, в местечке, именуемом Клюв.</p>
    <p>Животные...</p>
    <p>Называть это средство передвижения пассажирским дирижаблем — лингвистический трюк. Это огромное подъемное устройство с грузовым трюмом, в котором поместится, наверное, все население Феликса. Да еще останется место для нескольких тысяч вязанок фибропласта. Мы, пассажиры, наименее важная часть груза, и потому устраиваемся как можем. Я поставил свою переносную койку на корме рядом с грузовым тамбуром. Из своего багажа и трех огромных ящиков с оборудованием экспедиции я соорудил себе довольно уютный уголок. Рядом со мною обосновалась семья из восьми человек — работники с плантаций. Они возвращаются из Китса, куда каждые два года ездят за покупками. Звуки и запахи, исходящие от их свиней, меня не очень смущают. Равно как и визг хомяков, которых здесь употребляют в пищу. Но постоянные крики несчастного, совершенно задуревшего петуха ночами становятся просто невыносимыми.</p>
    <p>Животные!</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 11-й</emphasis></p>
    <p>Обедал сегодня вечером в салоне над прогулочной палубой с гражданином Иеремией Денцелем, профессором небольшого колледжа в Эндимионе. Сейчас он на пенсии. Профессор сообщил мне, что первая исследовательская экспедиция на Гиперион вовсе не зациклилась на животных; официальные названия тех континентов вовсе не Эква, Урса и Аквила, но Крейтон, Олленсен и Лопес. Эти названия даны в честь трех средней руки чиновников Геодезической Службы. Нет, все-таки животные подходят для этой цели куда лучше.</p>
    <p>Пообедав, я усаживаюсь в одиночестве на внешней прогулочной палубе и любуюсь заходом солнца. Спереди палубу защищают грузовые модули, так что ветер тут чуть сильнее обычного морского бриза. Надо мною — выпуклый корпус дирижабля, раскрашенный в оранжевый и зеленый цвета. Мы летим между островами; море здесь лазурное с зеленоватыми переливами. У неба та же цветовая гамма, но в обратном соотношении. Редкие перистые облака ловят последние лучи крохотного солнца и пылают кораллово-красным огнем. Полная тишина — если не считать тихого жужжания электротурбин. Отсюда, с трехсотметровой высоты, я различаю в воде силуэт какой-то твари, похожей на гигантскую манту, она плывет следом за дирижаблем. Секунду назад странное существо (насекомое? птица?), окраской и размерами напоминающее колибри, но с тонкими полупрозрачными крыльями метрового размаха, замерло метрах в пяти над моей головой, обследовало меня, а затем, сложив крылья, ринулось в море.</p>
    <p>Эдуард, сегодня вечером я чувствую себя особенно одиноким. Мне было бы легче, если бы я знал, что ты жив, как и прежде, копаешься в своем садике, а вечерами пишешь в кабинете. Я думал, мои путешествия разбудят во мне былую веру в концепцию Бога, высказанную Святым Тейяром. У него все слито воедино: Христос Эволюции, Личное и Всеобщее, En Haut и En Avant. Однако вера эта во мне пока не воскресла и, боюсь, вряд ли воскреснет.</p>
    <p>Становится темно. Видимо, я старею. Порой я чувствую... нечто вроде угрызений совести... за то, что подтасовал тогда результаты раскопок на Армагасте. Но Эдуард, Ваше Преосвященство, по ряду признаков там действительно существовала культура христианского типа. В шестистах световых годах от Старой Земли и за три тысячи лет до того, как человек покинул пределы родного мира...</p>
    <p>Так ли уж тяжек мой грех — истолковать эти двусмысленные свидетельства как знак того, что христианство возродится еще при нашей жизни?</p>
    <p>Да, грех был. Но грех мой не в том, что я подтасовал данные. Я возомнил, что могу спасти христианство. Церковь гибнет, Эдуард. И не только наша возлюбленная ветвь Священного Древа, но все его побеги, все церкви и секты. Тело Христово умирает так же неотвратимо, как и мое несчастное, отслужившее свой срок тело. Ты и я — мы всегда знали об этом. Мы знали об этом на Армагасте, где кроваво-красное солнце освещало только прах и смерть. Мы знали об этом еще в колледже, тем прохладным зеленым летом, когда приносили наши первые обеты. И на тихих лужайках в Вильфраншсюр-Соне, где играли в детстве. Мы знаем об этом сейчас.</p>
    <p>День догорел; я пишу при слабом свете, падающем из окон салона на верхней палубе. Звезды складываются в незнакомые созвездия. Срединное море светится по ночам болезненно-зеленым фосфорическим светом. На горизонте к юго-востоку виднеется какая-то темная масса. То ли надвигается шторм, то ли это просто следующий остров — третий из девяти «хвостов». (В какой мифологии фигурирует кошка с девятью хвостами? Я не знаю ни одной.)</p>
    <p>Я молюсь Богу, чтобы это был остров, а не шторм. Молюсь ради той птицы (птицы ли?), которую видел сегодня.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 28-й</emphasis></p>
    <p>Я прожил в Порт-Романтике восемь дней и видел за это время трех покойников.</p>
    <p>Первый — труп на пляже; раздутый, мучнисто-белый, он лишь отдаленно напоминал человека. Его выбросило на плоский илистый берег за причальной башней в первый же вечер моего пребывания в городе. Дети кидали в него камнями.</p>
    <p>Второй мертвец... его вытащили из обгоревших развалин газовой мастерской в бедном районе города недалеко от моей гостиницы. Труп обгорел до неузнаваемости и весь сморщился от жара. Руки его были плотно прижаты к корпусу, а ноги полусогнуты, как у боксера-профессионала. Вечная поза обгоревших. Целый день я ничего не ел и должен со стыдом признаться — когда в воздухе запахло обгорелой плотью, меня едва не стошнило.</p>
    <p>Третий был убит буквально в трех метрах от меня. Я только что вышел из гостиницы и углубился в лабиринт покрытых грязью мостков, которые в этом жалком городишке заменяют тротуары, как вдруг раздались выстрелы. Человек, шедший в нескольких шагах впереди меня, покачнулся — мне даже показалось, что он просто оступился, — затем обернулся ко мне с выражением недоумения на лице и рухнул боком в грязь.</p>
    <p>В него стреляли три раза. Две пули угодили в грудь, а третья — в лицо, как раз под левым глазом. Невероятно, но когда я подбежал к нему, он все еще дышал. Тогда я, разумеется, и не думал об этом. Достав из сумки епитрахиль и флакон со святой водой (сколько времени я носил его с собой без дела?), я приступил к соборованию. В толпе никто не возражал. Раненый шевельнулся, захрипел, словно собираясь что-то сказать, — и скончался. Толпа рассеялась прежде, чем унесли тело.</p>
    <p>Человек этот был средних лет, с волосами песочного цвета и слегка полноватый. Никаких документов, удостоверяющих личность, у него не оказалось. Не нашлось даже универсальной карточки или комлога. В кармане обнаружили только шесть серебряных монет.</p>
    <p>Сам не понимаю почему, но я решил провести рядом с телом весь остаток дня. Доктор, маленький циничный человечек, позволил мне присутствовать при вскрытии. Подозреваю, ему просто хотелось поговорить.</p>
    <p>— Вот чего она стоит, — сказал он, вскрывая живот бедняги. Брюшная полость раскрылась, словно розовый ранец; доктор растягивал складки кожи и мускулы и закреплял их, как клапаны палатки.</p>
    <p>— Кто это «она»? — спросил я.</p>
    <p>— Жизнь, — ответил доктор, снимая кожу с лица трупа, как маску. — Его жизнь. Или ваша. Или моя. — Вокруг рваного отверстия над скулой бело-красные жгуты мышц уже посинели.</p>
    <p>— Жизнь стоит большего, — возразил я.</p>
    <p>Доктор оторвался от своего мрачного занятия и с улыбкой посмотрел на меня.</p>
    <p>— В самом деле? — спросил он. — Ну-ка, ну-ка, и чего же она стоит? — Он поднял сердце несчастного, словно прикидывая на руке его вес. — На рынках Сети, может, и дали бы кое-что за этот товар. Там хватает таких, кто слишком беден, чтобы держать клонированные части тела про запас, но достаточно богат, чтобы умирать всего лишь из-за отсутствия подходящего сердца. Но здесь это просто требуха.</p>
    <p>— Нет, это нечто большее, — возразил я, хотя и не был уверен в своей правоте. Я вспомнил похороны Его Святейшества Папы Урбана XV, которые проходили незадолго до моего отъезда с Пасема. Как было принято еще до Хиджры, тело не бальзамировали. Перед тем как положить покойного в простой деревянный гроб, его отнесли в преддверие главной базилики. Помогая Эдуарду и монсеньору Фрею облачать закостеневший труп, я обратил внимание на его кожу, пошедшую коричневыми пятнами, и провалившийся рот.</p>
    <p>Доктор пожал плечами и закончил вскрытие. Затем последовали несложные формальности. Ничего подозрительного не обнаружили. Не было установлено мотивов убийства. Описание убитого отослали в Китс, а самого его похоронили на следующий день на кладбище для нищих, расположенном между заиленным побережьем и желтой сельвой.</p>
    <p>Порт-Романтик представляет собой скопище сооружений из желтого плотинника, соединенных лабиринтами мостков и лесенок. Городские кварталы тянутся далеко в глубь заливаемых морем равнин, окружающих устье реки Кэнс. В том месте, где река впадает в залив Тоскахай, она разливается почти на два километра в ширину, но лишь некоторые из ее протоков судоходны. Грунт черпают днем и ночью. Каждую ночь я лежу без сна в моем дешевом номере и через открытое окно слышу глухие удары молотковых землечерпалок. Они стучат, словно сердце этого города, полное зла, а доносящийся издалека шорох прибоя — это его влажное дыхание. Ночью я прислушиваюсь к нему, и перед глазами у меня встает лицо того убитого.</p>
    <p>Здешние компании отправляют людей и товары на большие плантации в глубине материка через аэропорт, расположенный на краю города. К сожалению, не хватает денег на взятку, а без взятки туда не пустят. Вернее, я мог бы попасть на борт скиммера сам, но мне нечем заплатить за провоз трех моих ящиков, а там все медицинское и научное оборудование. Все же у меня есть искушение попробовать. Моя экспедиция к бикура представляется мне сейчас как никогда абсурдной. Лишь необъяснимая потребность попасть к месту назначения и какая-то мазохистская решимость выполнить до конца все условия моего добровольного изгнания побуждают меня отправиться в путешествие вверх по реке.</p>
    <p>Через два дня вверх по Кэнсу отправляется речное судно. Я взял билеты и завтра переправлю на борт свои ящики. С Порт-Романтиком я расстаюсь без сожаления.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 41-й</emphasis></p>
    <p>«Импортик Жирандоль» медленно продвигается вверх по реке. Два дня назад мы отплыли от Пристани Мелтона и с тех пор не видели никаких признаков человека. Сельва сплошной стеной прижимается к речному берегу. Там, где река сужается до тридцати — сорока метров, деревья нависают над водой. Проникая сквозь густую листву пальм, вознесшихся на восемьдесят метров над коричневой гладью Кэнса, солнечный свет становится желтым и густым, как растопленное сливочное масло. Я сижу на ржавой жестяной крыше посреди баржи и вглядываюсь изо всех сил, чтобы не пропустить своей первой встречи с деревом тесла. Рядом сидит старик Кэди. Вот он перестал строгать свою деревяшку и плюнул за борт сквозь дырку в зубах. Старик надо мной смеется. «В этих местах нет огненных деревьев, — говорит он. — А если б они тут были, то уж наверняка лес бы выглядел совсем по-другому. Чтобы увидеть тесла, тебе надо ехать в Пиньоны. А мы, падре, еще не выбрались из дождевых лесов».</p>
    <p>Дожди здесь начинаются каждый день после полудня. Впрочем, дождь — это мягко сказано. Каждый день на нас обрушивается настоящий потоп. Он закрывает берега и с оглушительным шумом колотит по жестяным крышам барж, замедляя наше и без того медленное продвижение настолько, что порою кажется — мы стоим на одном месте. Каждый день после полудня река буквально становится на дыбы. Такое впечатление, что судно должно взобраться на этот водопад, чтобы двигаться дальше.</p>
    <p>«Жирандоль» — это древний плоскодонный буксир, к которому по бортам пришвартованы пять барж. Они напоминают оборванных детей, цепляющихся за юбку усталой матери. Три двухъярусные баржи используются для перевозки грузов. Товары, упакованные в тюки, предназначены для обмена или продажи на плантациях и в поселениях, разбросанных кое-где вдоль реки. Другие две представляют собой некое подобие жилья. На них местные жители путешествуют вверх по реке. (Я, впрочем, подозреваю, что некоторые из пассажиров живут на баржах постоянно.) В моем закутке имеется даже грязный матрас. Он лежит прямо на полу. По стенам ползают какие-то насекомые, похожие на ящериц.</p>
    <p>После дождей все собираются на палубах и любуются вечерним туманом, который поднимается над остывающей рекой. Большую часть дня воздух очень горяч и полон мошкары. Старый Кэди сообщил мне, что я опоздал. По его словам, я не успею подняться через огненные леса, пока деревья тесла «спят». Ну, это мы еще увидим.</p>
    <p>Сегодня вечером клочья тумана поднимаются словно души умерших, доселе спавшие под темной поверхностью реки. Последние послеполуденные облачка рассеиваются между верхушками деревьев, и в мир возвращаются краски. Желтая чаща начинает просвечивать шафраном, а затем — через коричневато-желтый — медленно становится темно-коричневой и погружается во тьму. На борту «Жирандоли» старый Кэди зажигает фонарики и светильники, свисающие с осевшего второго яруса, и тотчас, будто не желая уступать, темная сельва начинает светиться слабым фосфоресцирующим светом — светом гниения. А на самом верху перепархивают с ветки на ветку птички-огневки и многоцветная паутина.</p>
    <p>Небольшая луна Гипериона сегодня вечером не видна, но плотность космической пыли на его орбите гораздо выше, чем у других планет, расположенных так близко от своего светила, и потому ночное небо постоянно исчеркано светящимися следами метеоров. Сегодняшний вечер принес исключительно обильный урожай падающих звезд. Там, где река становится шире, в просвете между деревьями открывается небо, все усыпанное сверкающими искрами.</p>
    <p>Огромной сетью они сплетают воедино все светила небесные. Если долго смотреть на них, начинают болеть глаза. Я смотрю вниз, на реку, и любуюсь их отражениями в черной воде.</p>
    <p>На востоке виднеется яркое зарево. Старик Кэди говорит, что это орбитальные зеркала — их используют для освещения крупных плантаций.</p>
    <p>Пока еще слишком тепло, чтобы возвращаться в каюту. Я расстилаю тонкую подстилку на крыше баржи и наблюдаю за небесным представлением. Местные жители, собравшись кучками, поют на своем жаргоне (который я до сих пор даже не пытался выучить). Я думаю о далеких бикура, и странное беспокойство овладевает мною.</p>
    <p>Какое-то животное кричит в лесу голосом испуганной женщины.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 60-й</emphasis></p>
    <p>Прибыл на плантацию Пересебо. Заболел.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 62-й</emphasis></p>
    <p>Я очень болен. Меня знобит. Весь вчерашний день меня рвало черной слизью. Оглушительный ливень. По ночам орбитальные зеркала освещают облака, и от этого все небо как бы в огне. У меня очень сильная лихорадка.</p>
    <p>За мной ухаживает одна женщина. Она даже моет меня, и я слишком болен, чтобы испытывать стыд. Волосы у нее темнее, чем у большинства местных жителей. Она почти ничего не говорит. Темные, нежные глаза. О Боже, заболеть так далеко от дома!</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День</emphasis></p>
    <p>она ждет шпионит... грехприходитсдождем... тонкая рубашка</p>
    <p>она искушать меня... знает ктоя... моя кожа горит в огне... тонкий хлопок, соски — темные на белом... я знаю ктоони они наблюдают... я слышу их голоса... ночью они обмывают меня ядом... жгут мое тело... думают я не знаю но я слышу их голоса даже в дождь когда крики уходят уходят уходит.</p>
    <p>Моя кожа почти исчезла под нею все красное чувствую дырку в щеке. когда я найду пулю яее выплюну. agnusdeiquitolispecattamundi miserer nobis misere nobis miserere<a l:href="#n_7" type="note">[7]</a>.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 65-й</emphasis></p>
    <p>Благодарю тебя, Боже милостивый, за избавление от болезни.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 66-й</emphasis></p>
    <p>Сегодня побрился. Был в состоянии принять душ.</p>
    <p>Семфа помогла мне приготовиться к визиту здешнего начальника. Я ожидал увидеть этакого грубоватого здоровяка — вроде тех рабочих-сортировщиков, что проходят мимо окна. Чиновник оказался негром, невысоким и молчаливым. Он слегка шепелявил, а вообще был очень любезен. Я опасался, что придется платить за лечение и уход, но он успокоил меня, объяснив, что платить не надо. Более того, он обещал дать мне проводника, знающего дорогу в высокогорья. Отправляться туда, по его словам, поздновато, но если я буду готов через десять дней, то сумею проскочить к Разлому прежде, чем деревья тесла совсем «проснутся».</p>
    <p>Когда он уехал, я немного побеседовал с Семфой. Ее муж погиб здесь три местных месяца назад во время несчастного случая при уборке урожая. Сама Семфа приехала из Порт-Романтика. Брак с Микелем был для нее спасением, и она решила остаться здесь. Подрабатывает где придется — только бы не возвращаться назад. Я не осуждаю ее.</p>
    <p>После массажа я засну. Последнее время мне часто снится моя мать.</p>
    <p>Десять дней. Я буду готов через десять дней.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 75-й</emphasis></p>
    <p>Прежде чем мы с Туком отправились в путь, я сходил на матричные поля попрощаться с Семфой. Она говорила мало, но по ее глазам я видел, что ей грустно расставаться со мной. Как-то инстинктивно я благословил ее и поцеловал в лоб. Тук стоял поблизости, улыбаясь и приплясывая. Затем мы зашагали прочь, ведя в поводу двух вьючных бридов.</p>
    <p>Надсмотрщик проводил нас до того места, где кончалась нормальная дорога, и, пока мы не скрылись в узкой аллее, прорубленной в золотистой листве, махал нам вслед рукою.</p>
    <p>Domine, dirige nos<a l:href="#n_8" type="note">[8]</a>.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 82-й</emphasis></p>
    <p>Неделю мы шли по тропе — да какая там тропа! — по непроходимой желтой сельве, а потом из последних сил карабкались по склону плато Пиньон, который становился все круче и круче. Сегодня утром мы выбрались на скалистое плоскогорье. Отсюда превосходно просматриваются бескрайние пространства сельвы, уходящей к Клюву и Срединному морю. Высота плато здесь достигает трех тысяч метров над уровнем моря. Вид весьма впечатляющий. Тяжелые дождевые облака простерлись под нами до холмов, кольцом окаймляющих плато Пиньоновых гор, но сквозь прорехи в этом серо-белом покрывале видна река Кэнс, лениво несущая свои воды к Порт-Романтику и дальше, к морю, желтые пятна леса, который мы только что миновали, а далеко на востоке — нечто анилиново-красное. Тук уверяет, что это нижний ярус фибропластовых полей возле Пересебо.</p>
    <p>До позднего вечера мы продвигались вперед и вверх. Тук явно обеспокоен тем, что мы можем оказаться в огненных лесах, когда деревья тесла «проснутся». Я пытаюсь держаться, тяну под узцы тяжело нагруженного брида и молюсь про себя, чтобы Бог помог мне забыть о боли, страхе и сомнениях.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 83-й</emphasis></p>
    <p>Собрались до рассвета и тут же выступили в путь. В воздухе чувствуется запах дыма и пепла.</p>
    <p>Изменения в характере растительности здесь, на плато, поразительны. Нет больше никаких признаков вездесущего плотинника и густолиственной челмы. В среднем поясе горы господствуют вечнозеленые и вечноголубые растения. Вскарабкавшись выше, мы вошли в заросли триаспенов и ползучих сосен-мутантов. И наконец, перед нами открылся собственно огненный лес — рощи высоких прометеев, неистребимые заросли стелющегося феникса и округлые стебли янтарных факельников. Иногда нам встречаются непроходимые заросли белого волокнистого бестоса, по поводу которых Тук выразился весьма картинно: «Тут, видать, великанов хоронили, а закопать-то как следует поленились. Вот елдаки наружу и торчат». Мой проводник за словом в карман не лезет.</p>
    <p>Было далеко за полдень, когда мы увидели первое дерево тесла. Полчаса мы брели сквозь лес по земле, покрытой слоем пепла, стараясь не наступать на нежную поросль феникса и огнехлеста, которая уже пробивалась кое-где сквозь черную от сажи почву. Внезапно Тук остановился и указал куда-то пальцем.</p>
    <p>Дерево тесла находилось примерно в полукилометре от нас. Высотою оно было по меньшей мере метров сто — раза в полтора выше самых высоких прометеев. Вблизи кроны ствол раздувался, образуя характерное утолщение. Там, в этой луковице, прячутся его аккумуляторы. Еще выше отливали серебром на фоне чистого лазурно-зеленого неба радиальные ветви, с которых свисало множество лиан. Элегантностью очертаний растение напоминало минарет, который я видел в Новой Мекке, но минарет, легкомысленно разукрашенный мишурой.</p>
    <p>— Пора нам, едрена вошь, отсюдова линять, — проворчал Тук. — Скотину только загубим. Обратно и своя жопа целей будет.</p>
    <p>Он принялся настаивать, чтобы мы тут же надели все снаряжение, предназначенное для хождения по огненным лесам. Остаток дня и вечер мы прошагали в осмотических масках и толстых резиновых сапогах, обливаясь потом под гамма-костюмами из многослойного, похожего на кожу материала. Бриды вели себя нервно, при малейшем шорохе они настороженно вскидывали свои длинные уши. Даже через маску я ощущал запах озона. Запах этот напомнил мне детство: Вильфранш, Рождество, я играю с подаренным электрическим поездом...</p>
    <p>В тот вечер мы разбили лагерь как можно ближе к зарослям бестоса. Тук показал мне, как правильно огородить лагерь кольцом из шестов-громоотводов. Все время он что-то мрачно бормотал себе под нос и то и дело вскидывал голову, осматривая вечернее небо в поисках облаков.</p>
    <p>Как бы то ни было, в эту ночь я собираюсь спать!</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 84-й</emphasis></p>
    <p>4 часа.</p>
    <p>Матерь Божья! Настоящий конец света!</p>
    <p>Это продолжалось три часа.</p>
    <p>Вскоре после полуночи загремел гром. Поначалу все это напоминало обычную грозу, и, вопреки разуму, мы с Туком высунулись из палатки, чтобы полюбоваться фейерверком. Я привык к муссонным бурям на Пасеме и потому в первый час моих наблюдений не обнаружил ничего необычного. Только стоявшие в отдалении деревья тесла (они, несомненно, накапливали атмосферное электричество) слегка тревожили меня. А затем эти сатанинские деревья начали тлеть и выбрасывать накопленную энергию обратно. Наступил подлинный Армагеддон. (Кстати, как раз тогда, несмотря на страшный шум, меня стало клонить ко сну.)</p>
    <p>По меньшей мере сотня электрических дуг запылала в первые же десять секунд этой огненной судороги. Прометей, стоявший метрах в тридцати от нас, взорвался, пылающие головни разлетелись на полсотни метров вокруг. Наши громоотводы тлели и шипели, но одну за другой отклоняли электрические дуги в сторону. Над лагерем и вокруг него бушевала бело-голубая смерть. Тук что-то кричал, но человеческий голос тонул в этом хаосе света и шума. Совсем рядом с тем местом, где мы привязали бридов, занялись заросли ползучих фениксов. Хотя мы стреножили животных и завязали им глаза, одно из них, испугавшись, сорвалось с привязи и ринулось через кольцо громоотводов. В тот же миг с ближайшего дерева тесла к нему устремилось с полдюжины молний. Я мог бы поклясться, что в течение какой-то безумной секунды видел сквозь кипящую плоть тлеющий скелет животного, затем оно взвилось высоко в воздух — и исчезло.</p>
    <p>В течение трех часов мы были свидетелями подлинного конца света. Два шеста упали, но остальные восемь все еще делали свое дело. Мы с Туком укрылись в палатке. Несмотря на духоту, в осмотических масках все же можно было дышать: они фильтровали из перегретого дымного воздуха достаточно кислорода. Только отсутствие подлеска и то мастерство, с которым Тук выбрал место для стоянки, позволили нам уцелеть. Вблизи палатки не было предметов, притягивающих молнии; кроме того, ее защищали заросли бестоса. Это нас и спасло. Да еще восемь шестов из металлокерамики, отгородивших нас от небытия.</p>
    <p>— А шесты-то держат! — ору я изо всех сил, пытаясь перекричать шипение, треск и грохот бури.</p>
    <p>— Час-два, можа, и продержут, — ворчит в ответ мой проводник. — А как, едрена корень, потекут, тут нам и разец.</p>
    <p>Я соглашаюсь кивком головы и прихлебываю тепловатую воду через клапан осмотической маски. Если мне суждено выжить этой ночью, я буду вечно благодарить Бога за то, что Он великодушно позволил нам увидеть все это.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 87-й</emphasis></p>
    <p>Вчера в полдень мы с Туком миновали северо-восточную кромку тлеющего огненного леса. Тут же у небольшого ручья разбили лагерь и проспали восемнадцать часов кряду — компенсация за три бессонные ночи и два изнурительных дня, когда мы без отдыха шли через чудовищное пламя, золу и пепел. По пути к горному хребту, служившему естественной границей леса, мы наблюдали, как на месте зарослей, выгоревших за последние два дня, возрождается новая жизнь. Все вокруг было буквально усеяно стручками, семенами и ростками всевозможных растений. Пять громоотводов еще функционировали, правда, ни Тук, ни я не горели желанием проверить это на практике. Уцелевший в ту ночь вьючный брид все-таки пал. Произошло это как раз в тот момент, когда с его спины снимали тяжелый груз.</p>
    <p>На рассвете меня разбудил шум воды. Я прошел около километра на северо-восток вдоль небольшого ручья. Шум становился все сильнее, но внезапно ручей... исчез.</p>
    <p>Разлом! Я почти забыл о цели нашей экспедиции. Спотыкаясь в утреннем тумане, я прыгал по мокрым камням вдоль ручья, становившегося все шире и шире. Вот я совершил последний прыжок и закачался, изо всех сил стараясь удержаться на ногах. Восстановив равновесие, я посмотрел прямо вниз. Подо мной был водопад. Он низвергался в туман с высоты почти в три километра. Каменистое русло реки лежало где-то глубоко внизу.</p>
    <p>В отличие от легендарного Гранд-Каньона на Старой Земле или Трещины Мира на Хевроне, Разлом возник отнюдь не вследствие подъема плато. Хотя океаны Гипериона не знают покоя, а континенты похожи на земные, в тектоническом отношении он абсолютно мертв. В этом смысле он более схож с Марсом, Лузусом или Армагастом. Дрейфа континентов на нем нет. Но, подобно Марсу и Лузусу, Гиперион страдает от последствий Великих Оледенений. Пока звездная система Гипериона была бинарной, ледниковые периоды наступали с периодичностью в тридцать семь миллионов лет. Комлог сравнивает Разлом с долиной Маринер на Марсе, какой она была до терраформирования планеты. Эти структуры порождены ослаблением коры, которая на протяжении целых геологических эпох периодически то замерзала, то оттаивала. В теплые периоды ее постепенно подтачивали изнутри подземные реки, такие как Кэнс. Наконец, лишенный опоры гигантский участок суши провалился под собственной тяжестью, образовав этот шрам, разрубивший крыло орла — гористую часть Аквилы.</p>
    <p>Вскоре ко мне присоединился запыхавшийся Тук. Я разделся и, наскоро выстирав пропахшие гарью и дымом сутану и дорожную одежду, долго плескался в холодной воде. Тук принялся что-то горланить, ему вторило эхо (до Северной стены Разлома отсюда всего метров шестьсот), а я от души хохотал. Выступ, на краю которого мы находились, гигантским козырьком нависает над Южной стеной. Когда смотришь вниз, кажется, он вот-вот рухнет, но мы решили, что скала, миллионы лет противостоявшая гравитации, продержится еще пару часов, пока мы резвимся тут, словно дети, которых отпустили с уроков: купаемся, загораем и до хрипоты перекрикиваемся с эхом. Тук признался, что ему ни разу не доводилось пройти весь огненный лес из конца в конец. Более того, он не знал ни одного человека, которому это удалось бы в «активный» сезон. Деревья тесла совсем «проснулись», и теперь, чтобы вернуться, ему придется ждать по меньшей мере три месяца. Мне показалось, что он говорит об этом без особого сожаления, и я, честно говоря, был только рад. Парень мне нравился.</p>
    <p>Для лагеря мы выбрали место возле ручья, метрах в ста от края карниза, и после полудня перетащили сюда снаряжение. Разборку пенолитовых ящиков с научным оборудованием мы оставили на завтра и сложили их пока штабелем.</p>
    <p>К вечеру похолодало. После ужина, перед самым заходом солнца, я надел термическую куртку и отправился к краю каменного выступа юго-западнее того места, где я в первый раз вышел к Разлому. Вид отсюда был незабываемый. От невидимых водопадов, низвергавшихся в реку далеко внизу, поднимался туман. Завеса водяной пыли находилась в постоянном движении, дробя лучи заходящего солнца, которое сейчас окружало не меньше десятка сверкающих фиолетовых шаров и вдвое больше радуг. Радужные полосы возникали у меня на глазах, поднимаясь затем к темнеющему небосводу и исчезая. По мере того как остывающий воздух заполнял трещины и каверны плато и вытеснял теплый, который устремлялся вверх, увлекая за собой листья, сучья и клочья тумана, в Разломе зародился странный звук, крепнущий с каждой минутой. Казалось, сама планета взывает голосами каменных великанов, которым аккомпанируют гигантские бамбуковые флейты и церковные органы размером с храм, и все эти голоса, от тончайшего сопрано до самого низкого баса, сливались воедино в гармоничном хоре. Поразмыслив, я решил, что воздушные потоки, проносясь сквозь источенные трещинами скалы и подземные пустоты, генерируют множество гармоник, создавая иллюзию человеческих голосов. Но в конце концов я отбросил все размышления и просто слушал, как Разлом поет прощальный гимн солнцу.</p>
    <p>Когда я возвращался к палатке, ориентируясь по светлому пятну биолюминесцентного фонаря, вечернее небо прочертили сверкающие трассы метеоров, а с юга и запада донесся отдаленный грохот огненных лесов — словно артиллерийская канонада какой-то древней войны, что вели на Старой Земле еще до Хиджры.</p>
    <p>Забравшись в палатку, я включил было комлог, но на всех частотах трещали статические разряды. Даже если примитивные спутники связи, обслуживающие фибропластовые плантации, захватывают район плато, пробиться сквозь помехи, создаваемые деревьями тесла, может лишь узкополосный лазерный передатчик, ну и, конечно, генератор мультилинии. На Пасеме мало кто носит с собой персональный комлог, но там всегда можно подключиться к инфосфере. Здесь выбора нет.</p>
    <p>Я сижу, слушаю последние ноты вечерней песни ветра, смотрю на небо — одновременно темное и сверкающее — и улыбаюсь, когда из спального мешка доносятся всхрапывания Тука. «Что ж, — думаю я, — если таково мое изгнание — я согласен».</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 88-й</emphasis></p>
    <p>Тука больше нет. Его убили.</p>
    <p>Я наткнулся на его тело, когда утром вышел из палатки. Он спал снаружи — метрах в четырех от меня, не более. Он так и сказал: хочу спать под звездами.</p>
    <p>И вот, пока он спал, убийцы перерезали ему горло. Я не слышал никаких криков. Однако мне снился сон: будто я лежу в лихорадке и Семфа ухаживает за мной. Ее холодные руки прикасаются к моей груди, к шее, трогают крест, который я ношу с детства... Я стоял над телом Тука и не мог оторвать взгляд от широкого темного круга там, где его кровь впиталась в девственную почву Гипериона. При мысли о том, что мой сон — нечто большее, чем сон, и чьи-то руки действительно прикасались ко мне этой ночью, я содрогнулся.</p>
    <p>Признаюсь честно: моя реакция на случившееся была недостойна священника, я вел себя как старый дурак. Соборование я произвел, но затем мною овладел панический страх; покинув тело несчастного Тука, я принялся рыться в багаже в поисках оружия и достал мачете, которым пользовался в сельве, и низковольтный мазер, предназначенный для охоты на мелкую дичь. Но хватит ли у меня решимости использовать оружие против человеческого существа, пусть даже в целях самозащиты? Все еще охваченный страхом, я схватил мачете, мазер и электронный бинокль и бросился к большому валуну около Разлома, с которого осмотрел все окрестности в поисках хоть каких-то следов убийц. Ничего. Лишь паутина колыхалась на ветру, да в кронах деревьев копошились крохотные зверьки, которых мы видели накануне, но сам лес показался мне каким-то уж слишком густым и темным. Вдоль края Разлома громоздились сотни террас, выступов и каменных балконов — прекрасное укрытие для банды дикарей. Да что там — целая армия могла бы спрятаться среди этих утесов и вечных туманов.</p>
    <p>После получаса бесплодных, бессмысленных и трусливых метаний я вернулся к месту нашей лагерной стоянки и приготовил тело Тука к погребению. Чтобы выкопать достаточно глубокую могилу в каменистой почве, потребовалось больше двух часов. Засыпав ее и окропив землю святой водой, я задумался: что же я могу сказать об этом грубоватом, смешном человечке, который был моим проводником?</p>
    <p>— Упокой, Господи, раба твоего, — стыдясь собственного лицемерия, пробормотал я наконец, чувствуя, что слова мои падают в пустоту. — Прими душу его. Аминь.</p>
    <p>Вечером я перенес свой лагерь на полкилометра к северу. Палатку я поставил на открытом месте, а сам завернулся в одеяло и втиснулся под большой валун метрах в десяти от нее. Мачете и мазер лежали под рукой. После похорон Тука я проверил припасы и ящики с оборудованием. Ничего не пропало, за исключением оставшихся шестов-громоотводов. Тут же мне пришло в голову, что кто-то пробрался за нами следом через огненный лес, чтобы убить Тука, а меня оставить здесь без надежды вернуться. Но к чему такие ухищрения? Любой обитатель плантаций мог прикончить нас во время ночлега в сельве или еще лучше — лучше, конечно, с точки зрения убийцы — в глубине огненного леса, где никто не удивился бы двум обугленным трупам. Значит, остаются бикура. Мои подопечные-дикари.</p>
    <p>Я стал прикидывать, нельзя ли пройти через огненный лес без громоотводов, но вскоре отверг эту мысль. Оставшись здесь, я имею шанс уцелеть, а отправившись сейчас в путь, погибну наверняка.</p>
    <p>Деревья тесла «уснут» через три месяца. Сто двадцать местных суток. Каждые сутки — двадцать шесть часов. Вечность...</p>
    <p>Боже милостивый, почему это выпало на мою долю? И почему меня пощадили прошлой ночью? Меня ведь все равно убьют, этой ли ночью или следующей...</p>
    <p>Я лежу в темной расщелине, прислушиваюсь к завываниям ночного ветра в Разломе, таким жутким сейчас, и молюсь. Все небо усеяно кроваво-красными искрами метеоров.</p>
    <p>Слова мои падают в пустоту...</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 95-й</emphasis></p>
    <p>Ужас прошлой недели словно отошел на второй план. Даже страх ослабевает и становится чем-то обычным, когда спадает напряжение.</p>
    <p>С помощью мачете я срубил несколько небольших деревьев и соорудил себе хижину. Крышу и фасад я затянул гамма-плащами, а щели между бревнами замазал илом. Роль задней стенки выполняет огромный валун. Я разобрал ящики со снаряжением и кое-что вынул. Впрочем, едва ли мне придется использовать эти вещи.</p>
    <p>Я начал заготавливать пищу впрок, ибо мой запас концентратов тает на глазах. В соответствии с идиотским графиком, составленным в свое время на Пасеме, я должен уже несколько недель жить среди бикура, выменивая продовольствие на всякую мелочь. Впрочем, какая разница? Кроме легко разваривающихся корней челмы, в мой рацион входит с полдюжины разных видов ягод и крупных плодов, которые я здесь нашел и которые, если верить комлогу, являются съедобными. Ошибся пока я всего лишь раз, но всерьез: всю ночь мне пришлось просидеть на корточках у края оврага.</p>
    <p>Я без устали меряю шагами свой клочок земли — как те пелопы, которых на Армагасте держат в клетках и которых так высоко ценят тамошние князьки. Огненные леса в полном порядке и до них рукой подать: на юге — километр, на западе — четыре. По утрам, словно соперничая с туманом, небо застилают клубы дыма. Лишь участки, почти сплошь заросшие бестосом, скалистая вершина плато да похожие на черепах крутые горные хребты, высящиеся на северо-востоке, сдерживают натиск деревьев тесла.</p>
    <p>К северу плато расширяется, и ближе к Разлому заросли становятся гуще. Они тянутся километров на пятнадцать, дальше путь преграждает овраг. Он втрое мельче и вдвое уже, чем сам Разлом. Вчера я достиг самой северной точки и с тяжелым чувством заглянул через зияющую пропасть на ту сторону. Надо будет как-нибудь попробовать обойти ее с востока, поискать место для переправы. Но, судя по зарослям феникса на той стороне и завесе дыма вдоль северо-восточного горизонта, там скорее всего такие же каньоны, заросшие челмой, и огненные леса. Они видны и на снятой с орбиты карте, которую я ношу с собой.</p>
    <p>Сегодня вечером, когда ветер заиграл реквием на своих эоловых арфах, я навестил могилу Тука. Я преклонил колени и попытался молиться, но ничего не получилось.</p>
    <p>У меня ничего не получилось, Эдуард. Я пуст, как те поддельные саркофаги, которые мы с тобой десятками выкапывали в безжизненных песках возле Тарум-Бель-Вади.</p>
    <p>Дзен-гностики сказали бы, что эта пустота — добрый знак; она предвещает выход на новый уровень сознания, интуиции и опыта.</p>
    <p>Merde.</p>
    <p>Я пуст, и моя пустота... не более чем пустота.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 96-й</emphasis></p>
    <p>Я нашел бикура. Или, вернее, они нашли меня. Я запишу, что успею, пока они не пришли меня «будить» (для них я сейчас «сплю»).</p>
    <p>Сегодня я уточнял свою карту километрах в четырех к северу от лагеря, как вдруг от полуденной жары туман стал рассеиваться, и на своей, ближайшей, стороне Разлома я заметил ряд террас, которых раньше увидеть не мог. С помощью электронного бинокля я осмотрел их. Террасы представляли собою подобие покрытых дерном лестниц — одни изгибались спиралью, другие уступами поднимались вверх. Внезапно я осознал, что вижу жилища, построенные человеком: около дюжины примитивных лачуг, сооруженных из вязанок челмы, камней и дерна. Да, то бесспорно были творения человеческих рук.</p>
    <p>Я стоял в нерешительности и, не отрывая бинокля от глаз, прикидывал, что лучше: сразу спуститься на террасы и встретиться лицом к лицу с их обитателями или вернуться пока в лагерь, как вдруг по спине у меня пополз холодок, который всегда безошибочно подсказывает человеку, что он уже не один. Опустив бинокль, я медленно обернулся. Это были бикура — по меньшей мере человек тридцать. Они стояли полукругом, отрезав меня от леса.</p>
    <p>Не знаю, что я ожидал увидеть, быть может, голых дикарей со свирепыми лицами и в ожерельях из зубов. А возможно, я был уже наполовину готов встретить тех заросших волосами отшельников, которых видят иногда путешественники в Моисеевых горах на Хевроне. Как бы там ни было, настоящие бикура не соответствовали ни одному из этих стереотипов.</p>
    <p>Люди, которые столь неслышно приблизились ко мне, были невысоки ростом (самый высокий — мне по плечи) и облачены в груботканые темные одежды, скрывавшие все тело от шеи до пят. Казалось, они не шли, а скользили по неровной земле, подобно призракам. Издали они напомнили мне процессию иезуитов в Новом Ватикане — только очень малорослых.</p>
    <p>Я чуть не рассмеялся, но вовремя сообразил, что такая реакция может быть воспринята как проявление страха. Впрочем, бикура не проявляли никаких признаков агрессивности. У них не было оружия, их маленькие руки были пусты. Такими же пустыми были их лица.</p>
    <p>Эти лица трудно описать в двух словах. Они лысые. Все до одного. Сплошное облысение, полное отсутствие растительности на лицах и свободное платье, ниспадающее до земли, делали мужчин и женщин практически неотличимыми. Передо мной стояло не менее пятидесяти человек — все примерно одного возраста, где-то между сорока и пятьюдесятью. Лица без единой морщинки, чуть желтоватые (подозреваю, причина в том, что они употребляют в пищу челму и другие местные растения, содержащие минеральные красители).</p>
    <p>Глядя на бикура, испытываешь искушение сравнить их круглые лица с ликами ангелов, но при более внимательном рассмотрении впечатление святости пропадает и заменяется другим — безмятежного идиотизма. Как священник я провел много лет в отсталых мирах и сразу узнал это древнее генетическое нарушение, называемое по-разному: синдром Дауна, монголизм, врожденное слабоумие. Так они и стояли передо мной, эти пятьдесят малорослых человечков в темных одеждах — молчаливая, улыбающаяся толпа лысых, умственно отсталых детей.</p>
    <p>Пришлось напомнить себе, что эти «улыбающиеся дети» перерезали горло спящему Туку и бросили его умирать, как свинью на бойне.</p>
    <p>Ближайший ко мне бикура выступил вперед и, остановившись в пяти шагах от меня, сказал что-то монотонным негромким голосом.</p>
    <p>— Подождите минутку, — ответил я, достал свой комлог и переключил его в режим перевода.</p>
    <p>— Бейтет ота менна лот кресфем кет? — спросил невысокий человек, стоявший передо мной.</p>
    <p>Я надел наушники как раз вовремя, чтобы услышать перевод комлога. Никакой задержки. Очевидно, они говорили на искаженном староанглийском, следы которого до сих пор сохранились в жаргоне здешних плантаций. «Ты человек, который принадлежит крестоформу (крестообразной форме)», — перевел комлог (для последнего существительного он дал два варианта).</p>
    <p>— Да, — ответил я, не сомневаясь, что это были те самые люди, которые ощупывали меня ночью, когда я проспал убийство Тука. А значит, те самые, что его убили.</p>
    <p>Я ждал. Охотничий мазер лежал в ранце, а ранец — около небольшой челмы шагах в десяти отсюда. Между мной и ранцем стояло с полдюжины бикура. Но в тот момент я понял, что это не имеет никакого значения. Я не смогу применить оружие против человеческого существа, даже если это человеческое существо убило моего проводника и, вполне вероятно, в любую минуту готово убить меня самого. Я закрыл глаза и мысленно произнес покаянную молитву. Снова открыв глаза, я обнаружил, что толпа стала чуть больше. Всякое движение прекратилось; похоже, кворум был налицо и решение принято.</p>
    <p>— Да, — повторил я среди всеобщего молчания. — Я тот, кто носит крест. — Я слышал, как динамик комлога произнес последнее слово — «кресфем».</p>
    <p>Бикура в унисон закивали головами, а затем — словно они прошли долгую практику в качестве алтарных служек — все разом опустились на одно колено. Мягко зашуршали одежды.</p>
    <p>Я открыл рот — и обнаружил, что мне нечего сказать. Тогда я закрыл рот.</p>
    <p>Бикура встали. Ветерок шевелил хрупкие стебли и листья челмы, и в сухом шелесте слышался конец лета. Ближайший ко мне бикура подошел еще ближе, схватил меня за руку холодными, сильными пальцами и негромко произнес фразу, которую мой комлог перевел так: «Пойдем. Время возвращаться в дома и спать».</p>
    <p>Была середина дня. Не ошибся ли комлог? Правильно ли он перевел слово «спать»? Может, это какая-то идиома или метафора слова «умирать»? Однако я согласно кивнул и последовал за ними в деревню на краю Разлома.</p>
    <p>Теперь я сижу в хижине и жду. Что-то шуршит. Видимо, не я один сейчас бодрствую. Я сижу и жду.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 97-й</emphasis></p>
    <p>Бикура называют себя «Трижды Двадцать и Десять».</p>
    <p>Последние двадцать шесть часов я провел, беседуя с ними и наблюдая.</p>
    <p>Во время их послеполуденного двухчасового «сна» я делал заметки. Надо как можно больше записать, прежде чем мне перережут горло.</p>
    <p>Впрочем, я начинаю думать, что они оставят меня в покое.</p>
    <p>Я разговаривал с ними вчера после «сна». Иногда они просто не отвечают на вопросы. А если и отвечают, то невнятно и невпопад, будто дети с заторможенной реакцией. После первой встречи, когда меня пригласили в деревню, никто не задал мне ни единого вопроса, не высказал на мой счет ни единого замечания.</p>
    <p>Я расспрашивал их ненавязчиво и осторожно, с выдержкой опытного этнолога. Желая удостовериться, что комлог ничего не путает, я задавал самые простые вопросы, ответы на которые легко проверить. Комлог работал нормально. Но их ответы не дали мне ровным счетом ничего. Я провел среди этих людей больше двадцати часов, но, как и прежде, оставался в полном неведении.</p>
    <p>Наконец, устав и телом, и душой, я отбросил деликатность и обратился к своим собеседникам с прямым вопросом:</p>
    <p>— Моего спутника убили вы?</p>
    <p>Все трое не поднимали глаз от примитивного ткацкого станка, на котором работали. Наконец один из них — я мысленно называю его Альфа, ибо он первый подошел ко мне тогда в лесу — ответил:</p>
    <p>— Да, мы перерезали горло твоему спутнику острым камнем и держали его и не давали ему шуметь, пока он боролся. Он умер настоящей смертью.</p>
    <p>— Почему? — спросил я мгновение спустя. Мой голос был сух, как кукурузная шелуха.</p>
    <p>— Почему он умер настоящей смертью? — переспросил меня Альфа, по-прежнему не поднимая глаз. — Потому что у него вытекла вся кровь и он перестал дышать.</p>
    <p>— Нет, — сказал я. — Почему вы убили его?</p>
    <p>Альфа ничего не ответил, но Бетти (я подозреваю, что это — женщина и подруга Альфы) подняла глаза от ткацкого станка и просто ответила:</p>
    <p>— Чтобы заставить его умереть.</p>
    <p>— Но зачем?</p>
    <p>Ответы неизменно повторялись и ни на йоту не приближали меня к истине. После долгих расспросов я установил, что они убили Тука, чтобы заставить его умереть, и что он умер, потому что его убили.</p>
    <p>— Какая разница между смертью и настоящей смертью? — спросил я, не доверяя в этом вопросе комлогу, да и самому себе тоже.</p>
    <p>Третий бикура, Дел, проворчал в ответ невнятную фразу, которую комлог перевел так: «Твой спутник умер настоящей смертью. Ты — нет».</p>
    <p>Наконец я потерял терпение и взорвался:</p>
    <p>— Что — нет? Почему вы не убили меня?</p>
    <p>Все трое прекратили свою бездумную работу и посмотрели на меня.</p>
    <p>— Ты не можешь быть убитым, потому что ты не можешь умереть, — сказал Альфа. — Ты не можешь умереть, потому что ты принадлежишь крестоформу и следуешь кресту.</p>
    <p>Я не имел ни малейшего представления, почему чертова машина переводит слово «крест» как «крест», а секунду спустя — как «крестоформ». «Потому что ты принадлежишь крестоформу».</p>
    <p>По коже пробежал холодок, и я с трудом подавил желание расхохотаться. Это же избитое клише старых приключенческих голофильмов: затерянное племя поклоняется «богу», который неведомо как попал в их деревню, пока в один прекрасный день этот бедняга не умудряется порезаться во время бритья (или за каким-то другим занятием), после чего туземцы, удостоверившись, что их гость — не более чем простой смертный, приносят бывшее божество в жертву.</p>
    <p>Все это было бы смешно, но бескровное лицо Тука и зияющая рана у него на горле до сих пор стоят у меня перед глазами.</p>
    <p>Их отношение к кресту позволяло предположить, что я встретил уцелевших потомков какой-то христианской колонии (католиков?). Правда, комлог упорно настаивает на том, что семьдесят колонистов с челнока, разбившегося на этом плато четыреста лет назад, были неокервинскими марксистами, а те, по идее, проявляли полнейшее равнодушие, если не прямую враждебность, к старым религиям.</p>
    <p>Я подумывал о том, чтобы оставить эту тему, ибо дальнейшие расспросы становились просто опасными, но дурацкое любопытство не давало мне покоя.</p>
    <p>— Вы почитаете Иисуса? — спросил я.</p>
    <p>Их равнодушные взгляды были красноречивее любого ответа.</p>
    <p>— Вы молитесь Христу? — допытывался я снова и снова. — Иисусу Христу? Вы христиане? Католики?</p>
    <p>Никакой реакции.</p>
    <p>— Вы католики? Иисус? Мария? Святой Петр? Павел? Святой Тейяр?</p>
    <p>Комлог издавал какие-то звуки, не имевшие для них, видимо, никакого смысла.</p>
    <p>— Вы следуете кресту? — спросил я, в надежде наладить хотя бы видимость взаимопонимания.</p>
    <p>Все трое посмотрели на меня.</p>
    <p>— Мы принадлежим крестоформу, — сказал Альфа.</p>
    <p>Я кивнул, хотя ничего не понял.</p>
    <p>Перед самым заходом солнца я ненадолго заснул, а когда проснулся, услышал органную музыку вечерних ветров Разлома. Здесь, на террасе, она звучала еще громче. Казалось, даже хижины присоединялись к хору, когда порывистый ветер, задувавший снизу, свистел и завывал, проносясь через щели в каменных стенах и дымоходы.</p>
    <p>Что-то было не так. Мне понадобилась целая минута, чтобы осознать: деревня покинута. Все хижины были пусты. Я сидел на холодном камне и гадал: не мое ли присутствие подтолкнуло их к бегству. Музыка ветра закончилась, начали свое ежевечернее представление метеоры. Я любовался им сквозь разрывы в низких облаках, как вдруг услышал за спиной какой-то звук. Обернувшись, я обнаружил, что все Трижды Двадцать и Десять стоят позади меня.</p>
    <p>Не произнося ни слова, они прошли мимо и разбрелись по хижинам. Огней они не зажигали. Я представил, как они сидят там, в своих хижинах, глядя прямо перед собой.</p>
    <p>Прежде чем вернуться к себе, я некоторое время побродил по деревне. Подойдя к краю поросшего травой уступа, я остановился у самого обрыва. Со скалы прямо в пропасть свешивалось некое подобие лестницы, сплетенной из лиан и корней. Лестница обрывалась через несколько метров и висела над пустотой. Внизу, на глубине двух километров, текла река. Лиану такой длины найти невозможно.</p>
    <p>Но бикура пришли именно оттуда.</p>
    <p>Полная бессмыслица. Я покачал головой и вернулся.</p>
    <p>Сижу в хижине, пишу при свете дисплея комлога. Я пытаюсь продумать меры предосторожности. Хотелось бы встретить рассвет живым.</p>
    <p>Но в голову ничего не приходит.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 103-й</emphasis></p>
    <p>Чем больше я узнаю, тем меньше понимаю. Я перетащил в деревню почти все свое оборудование и снаряжение и сложил в хижине, которую они освободили специально для меня.</p>
    <p>Я фотографировал, записывал видео- и аудиочипы. У меня теперь есть полная голограмма деревни и всех ее обитателей. Но им, похоже, все безразлично. Я проецирую их изображения, а они проходят через них, не проявляя никакого интереса. Я воспроизвожу их речь, а они улыбаются и разбредаются по хижинам, сидят там часами, ничего не делают и молчат. Я предлагаю им безделушки, предназначенные для обмена, а они берут их без единого слова, пробуют на зуб и затем, убедившись, что они несъедобны, бросают на землю. Трава усеяна пластмассовыми бусами, зеркальцами, лоскутками цветной материи и дешевыми фломастерами.</p>
    <p>Я развернул полную медицинскую лабораторию, но без толку; Трижды Двадцать и Десять не дают мне осмотреть их. Они не позволили даже взять кровь на анализ, хотя я не раз показывал им, что это совершенно безболезненно. Они не дают мне обследовать их с помощью диагностического оборудования. Короче говоря, не желают иметь со мной никаких дел. Они не спорят. Они не объясняют. Они просто отворачиваются и уходят. Уходят к своему безделью.</p>
    <p>Я провел среди них неделю, но все еще не научился отличать мужчин от женщин. Их лица напоминают мне картинки-головоломки, которые меняют форму, когда на них смотришь. Иногда лицо Бетти выглядит бесспорно женским, а десять секунд спустя — совершенно бесполым, и я уже мысленно зову ее (его?) не Бетти, а Бет. С их голосами происходят такие же перемены. Негромкие, хорошо модулированные и столь же бесполые... они напоминают мне голоса устаревших домашних компьютеров, которые до сих пор встречаются на отсталых планетах.</p>
    <p>Я ловлю себя на том, что хочу увидеть обнаженного бикура. Признаться в этом нелегко, особенно если ты — иезуит сорока восьми стандартных лет от роду. К тому же это непростая задача, даже для такого опытного «подглядывателя», как я. Табу на обнаженное тело соблюдается неукоснительно. Они не снимают свои длинные одежды даже во время двухчасового полуденного сна. Мочатся и испражняются они за пределами деревни, но подозреваю, что и тогда они не снимают своих балахонов. Похоже, они никогда не моются. Казалось бы, это повлечет за собой некоторые проблемы (попросту говоря, от них начнет пованивать), но у этих дикарей нет никакого запаха, за исключением легкого, сладковатого запаха челмы.</p>
    <p>— Ты когда-нибудь раздеваешься? — спросил я как-то Альфу (вопрос был неделикатен, но любопытство пересилило).</p>
    <p>— Нет, — ответил Ал и отправился куда-то сидеть в полном облачении и ничего не делать.</p>
    <p>У них нет имен. Сначала это показалось мне невероятным, но теперь я уверен.</p>
    <p>— Мы все, что было и что будет, — сказал самый маленький бикура, которого я считаю женщиной и мысленно называю Эппи. — Мы Трижды Двадцать и Десять.</p>
    <p>Я порылся в архиве комлога и получил подтверждение тому, в чем в общем-то не сомневался: среди шестнадцати тысяч известных человеческих сообществ нет ни одного, где бы полностью отсутствовали личные имена. Даже в ульях Лузуса индивидуумы откликаются на категорию их класса, за которой следует простой код.</p>
    <p>Я сообщаю им свое имя, а они тупо смотрят на меня. «Отец Поль Дюре, Отец Поль Дюре», — твердит переводное устройство комлога, но они даже не пытаются повторить.</p>
    <p>Каждый день перед закатом они все вместе куда-то исчезают, а в полдень два часа спят. Помимо этого они почти ничего не делают совместно. Даже в том, как они размещаются по жилищам, нет никакой системы. Сегодня Ал спит в одном доме с Бетти, завтра с Гамом, на третий день — с Зельдой или Петом. Никакого порядка или расписания, видимо, не существует. Раз в три дня все семьдесят отправляются в лес за съестными припасами и приносят ягоды, коренья и кору челмы, плоды и вообще все, что годится в пищу. Я был уверен, что они вегетарианцы, пока не увидел Дела с маленькой тушкой древопримата. Должно быть, детеныш свалился с высокого дерева. Очевидно, Трижды Двадцать и Десять не испытывают отвращения к мясу как таковому, они просто слишком глупы и ленивы, чтобы охотиться.</p>
    <p>Когда бикура испытывают жажду, они ходят к ручью, который каскадами спадает в Разлом метрах в трехстах от деревни. Хотя это довольно неудобно, у них нет ни бурдюков, ни горшков, ни кувшинов. Я держу свои запасы воды в десятигаллоновых пластмассовых контейнерах, но обитатели деревни не обращают на это внимания. При всем моем уважении к этим людям я не исключаю, что за несколько поколений они так и не додумались, что воду можно держать под рукой.</p>
    <p>— Кто построил дома? — спрашиваю я (у них нет слова для обозначения деревни).</p>
    <p>— Трижды Двадцать и Десять, — отвечает Виль. Я отличаю его от других по сломанному пальцу, который неправильно сросся. У каждого из них есть по меньшей мере одна такая отличительная черта, хотя иногда мне кажется, что проще отличать друг от друга ворон, чем этих людей.</p>
    <p>— Когда они построили их? — продолжаю я, хотя мне давно следовало бы уяснить, что на все вопросы, которые начинаются со слова «когда», ответа не последует.</p>
    <p>Не последовало его и сейчас.</p>
    <p>Каждый вечер они спускаются в Разлом. Спускаются вниз по лианам. На третий вечер я попытался понаблюдать за этим исходом, но у самого обрыва меня остановили шестеро бикура и, действуя не грубо, но настойчиво, отвели назад в хижину. Это было первое активное действие бикура, которое мне довелось увидеть, и первое, содержащее намек на агрессивность. Опасаясь выходить, я еще некоторое время просидел в хижине.</p>
    <p>На следующий вечер, когда они уходили, я спокойно направился к себе домой и даже не выглядывал наружу. Однако я заранее установил у края обрыва треногу с имидж-камерой. Таймер сработал идеально. Голопленка запечатлела, как бикура хватаются за лианы и ловко — точно маленькие древоприматы, обитающие в челмовых лесах, — спускаются вниз. Затем они исчезли под скальным карнизом.</p>
    <p>— Что вы делаете по вечерам, когда спускаетесь вниз со скалы? — спросил я Ала на следующий день.</p>
    <p>Туземец посмотрел на меня с ангельской улыбкой, от которой меня уже тошнит.</p>
    <p>— Ты принадлежишь крестоформу, — сказал он так, словно это был ответ на все вопросы.</p>
    <p>— Вы молитесь, когда спускаетесь со скалы? — спросил я.</p>
    <p>Никакого ответа.</p>
    <p>Я подумал минуту.</p>
    <p>— Я тоже следую кресту, — сказал я, зная, что это будет переведено как «принадлежу крестоформу». (Я уже мог обходиться без переводного устройства, но эта беседа была чрезвычайно важна, и я постарался исключить всякую случайность.) — Значит ли это, что я должен присоединиться к вам, когда вы спускаетесь со скалы?</p>
    <p>На какую-то секунду мне показалось, что Ал думает. На лбу у него появились морщинки. Я осознал, что впервые вижу, как один из Трижды Двадцати и Десяти нахмурился. Затем он сказал:</p>
    <p>— Ты не можешь. Ты принадлежишь крестоформу, но ты не из Трижды Двадцати и Десяти.</p>
    <p>Видимо, чтобы прийти к этому выводу, ему потребовалось напрячь все свои нейроны и синапсы.</p>
    <p>— А что бы вы сделали, если бы я спустился со скалы? — спросил я, не ожидая ответа. Гипотетические вопросы почти всегда оставались без ответа, как, впрочем, и многие другие.</p>
    <p>На этот раз он ответил. На непотревоженном лице снова сияла ангельская улыбка, когда Альфа негромко произнес:</p>
    <p>— Если ты попытаешься спуститься со скалы, мы положим тебя на траву, возьмем острые камни, перережем тебе горло и будем ждать, пока вытечет вся твоя кровь и твое сердце перестанет биться.</p>
    <p>Я ничего не сказал. Интересно, слышит ли он сейчас биение моего сердца? Что ж, по крайней мере мне не нужно теперь беспокоиться, что меня принимают за Бога.</p>
    <p>Молчание затянулось. Наконец Ал добавил еще одну фразу, о которой я размышляю до сих пор.</p>
    <p>— А если ты сделаешь это снова, — сказал он, — мы снова убьем тебя.</p>
    <p>Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, причем каждый из нас, без сомнения, был уверен, что его собеседник — полный идиот.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 104-й</emphasis></p>
    <p>Чем больше я узнаю, тем больше все запутывается.</p>
    <p>С первого дня жизни в деревне меня смущало отсутствие детей. Я нахожу немало упоминаний об этом в своих ежедневных отчетах, которые наговариваю на комлог, но в тех чисто личных и весьма сумбурных записях, что именуются дневником, на сей счет ничего нет. Видимо, подсознательно я боюсь этой темы.</p>
    <p>На мои частые (и, надо сказать, довольно неуклюжие) попытки проникнуть в эту тайну Трижды Двадцать и Десять реагировали в своей обычной манере. Они блаженно улыбались и несли в ответ такую околесицу, рядом с которой бормотание последнего деревенского дурачка в Сети показалось бы образчиком мудрости и красноречия. Чаще же не отвечали вовсе.</p>
    <p>Однажды я остановился перед бикура, которого про себя звал Делом, и стал ждать. Когда наконец он соизволил заметить мое присутствие, я спросил:</p>
    <p>— Почему у вас нет детей?</p>
    <p>— Мы Трижды Двадцать и Десять, — сказал он негромко.</p>
    <p>— Где ваши дети?</p>
    <p>Никакого ответа. И никаких попыток увильнуть от ответа. Лишь пустой взгляд.</p>
    <p>Я перевел дыхание.</p>
    <p>— Кто из вас самый молодой?</p>
    <p>Дел, казалось, задумался, пытаясь разрешить эту проблему. Он явно был в тупике. Быть может, подумал я, бикура полностью потеряли ощущение времени, и подобный вопрос для них вообще не имеет смысла. Однако, помолчав с минуту, Дел указал на Ала (тот, усевшись на солнцепеке, работал на ткацком станке) и сказал:</p>
    <p>— Это последний из возвратившихся.</p>
    <p>— Из возвратившихся? — спросил я. — Но откуда он возвратился?</p>
    <p>Дел посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом, в котором не было раздражения.</p>
    <p>— Ты принадлежишь крестоформу, — сказал он. — Ты должен знать путь креста.</p>
    <p>Я понимающе кивнул. К тому времени я уже достаточно изучил их и знал, что дальше разговор пойдет по порочному кругу. За какую же ниточку ухватиться, чтобы распутать этот клубок?</p>
    <p>— Значит, Ал, — и я указал на него, — последний из родившихся. Из вернувшихся. Но другие... вернутся?</p>
    <p>Я не был уверен, что сам понял свой вопрос. Как можно спрашивать о рождении, когда твой собеседник не знает слова «ребенок» и не имеет понятия о времени? Но сейчас, похоже, Дел меня понял. Он кивнул.</p>
    <p>Ободренный, я спросил:</p>
    <p>— Так когда же родится следующий из Трижды Двадцать и Десяти? Когда он вернется?</p>
    <p>— Никто не может вернуться, пока не умрет, — сказал он.</p>
    <p>Внезапно мне показалось, что я понял.</p>
    <p>— Итак, новых детей не будет... никто не вернется, пока кто-нибудь не умрет, — сказал я. — Вы заменяете одного недостающего другим, чтобы вас всегда было ровно Трижды Двадцать и Десять?</p>
    <p>Дел ответил молчанием, которое я привык считать знаком согласия.</p>
    <p>Итак, схема проста. Бикура крайне серьезно относятся к тому, чтобы их было именно Трижды Двадцать и Десять, и сохраняют свою численность на этом уровне. То же самое число значилось и в списке пассажиров «челнока», который разбился здесь четыреста лет назад. Маловероятно, что это совпадение. Когда кто-нибудь умирал, они позволяли родить ребенка, чтобы он заменил умершего взрослого. Все просто.</p>
    <p>Просто, но невозможно. Природа и биология не допускают такой точности. Помимо проблемы минимальной численности популяции, существуют и другие нелепости. Возраст этих людей определить трудно, ибо кожа у них гладкая, без морщин. Очевидно, однако, что самых старших и самых младших разделяет не более десяти лет. Хотя ведут они себя совершенно по-детски, можно предположить, что их средний возраст составляет около сорока — сорока пяти стандартных лет. Где же старики? Где их родители, стареющие дядья, незамужние тетки? Получается, что все племя должно состариться одновременно. Допустим, они уже вышли из возраста, когда можно иметь детей, и тут кто-нибудь умирает. Кем же они его заменят?</p>
    <p>Бикура ведут размеренный и малоподвижный образ жизни. Количество несчастных случаев — даже при том, что они обитают на самом краю Разлома, — вероятно, очень невелико. Хищников здесь нет. Сезонные климатические изменения незначительны, пищевые ресурсы стабильны. Но неужели за всю четырехсотлетнюю историю этой отрезанной от мира деревни на нее ни разу не обрушилась эпидемия, ни разу не лопнула подгнившая лиана, увлекая в пропасть всех, кто держался за нее, словом, не было ни единого случая массовой смертности, которых с незапамятных времен как огня боятся страховые компании? И что тогда? Они размножаются до нужного числа, а затем возвращаются к своему обычному бесполому образу жизни? Или, может быть, бикура — особая порода людей, и, в отличие от прочих, период половой активности у них наступает раз в несколько лет? Раз в десятилетие? Раз в жизни? Сомнительно.</p>
    <p>Я сижу в хижине и размышляю. Итак, есть несколько возможностей. Одна их них заключается в том, что эти люди живут очень долго и большую часть жизни способны к воспроизводству, причем используют эту возможность только для возмещения убыли в племени. Однако это не объясняет поразительного совпадения их возраста. И откуда такое долголетие? Самые лучшие средства против старения, которыми располагает Гегемония, могут продлить срок активной жизни лет до ста. Если человек заботится о своем здоровье, то и на исходе седьмого десятка он не будет чувствовать себя стариком. Но не прибегая к клоновой трансплантации, биоинженерии и прочим вывертам, которые могут себе позволить только очень богатые люди, нельзя создать семью в семьдесят лет или танцевать на своем стодесятом дне рождения. Если бы корни челмы или чистый воздух плато Пиньон оказывали столь сильное сдерживающее воздействие на процесс старения, все обитатели Гипериона давным-давно жили бы здесь и целыми днями жевали челму. Планета обзавелась бы своим нуль-Т-порталом, и все граждане Гегемонии с универсальными карточками проводили бы здесь отпуска, а выйдя на пенсию, приезжали сюда насовсем.</p>
    <p>Логичнее предположить, что бикура живут не дольше, чем остальные люди, и точно так же рожают детей, но убивают их, если замена в племени не требуется. Они могут практиковать воздержание или использовать противозачаточные средства, чтобы не убивать новорожденных, до тех пор, пока все не достигнут возраста, когда нужно воспроизвести свой род. Следующий за этим массовый всплеск рождаемости объясняет, почему все члены племени примерно одного возраста.</p>
    <p>Но кто учит молодых? Что происходит дальше с их родителями и другими стариками? Быть может, бикура передают крохи своих знаний — грубое подобие настоящей культуры — потомкам, а затем сразу же принимают смерть? Тогда, быть может, это и есть «настоящая смерть»? Кривая распределения людей по возрасту обычно напоминает колокол. Как они «подрезают» этот колокол? С одной стороны? Или сразу с двух?</p>
    <p>Размышления такого рода бессмысленны. Я начинаю приходить в бешенство от неспособности решить эту проблему. Итак, Поль, давай-ка для начала определим нашу стратегию. Шевелись, шевелись. Нечего отсиживать задницу.</p>
    <p>ПРОБЛЕМА: Как отличить мужчин от женщин?</p>
    <p>РЕШЕНИЕ: Лестью или принуждением заставить кого-нибудь из этих бедняг пройти медицинское обследование. Выяснить, зачем они скрывают свой пол и запрещают обнажать тело. Возможно, строжайшее половое воздержание необходимо им, чтобы держать под контролем численность популяции. Если так, это подтверждает мою новую теорию.</p>
    <p>ПРОБЛЕМА: Почему они с таким фанатизмом сохраняют персональную численность своей колонии — семьдесят человек?</p>
    <p>РЕШЕНИЕ: Продолжать расспрашивать, пока что-нибудь не прояснится.</p>
    <p>ПРОБЛЕМА: Где дети?</p>
    <p>РЕШЕНИЕ: Нажимать на них и искать, пока не будет ясности. Не с этим ли связаны их ежевечерние экскурсии? Может быть, у них под скалой детский сад. Или груда младенческих костей.</p>
    <p>ПРОБЛЕМА: Что означают выражения «принадлежать крестоформу» и «следовать кресту»? Искаженные остатки религиозных верований первых колонистов? Или что-то иное?</p>
    <p>РЕШЕНИЕ: Обратиться к первоисточнику. Может быть, их вечерние прогулки имеют религиозный характер?</p>
    <p>ПРОБЛЕМА: Что у них там внизу, под скалой?</p>
    <p>РЕШЕНИЕ: Спустись и посмотри. Завтра, если их распорядок останется без изменений, Трижды Двадцать и Десять, все семьдесят, на несколько часов отправятся в лес за провизией. И на этот раз я с ними не пойду.</p>
    <p>На этот раз я перелезу через край скалы и спущусь вниз.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 105-й</emphasis></p>
    <p>09:30 Благодарю тебя, Господи, что Ты позволил мне увидеть это.</p>
    <p>Благодарю Тебя, Господи, что привел меня сюда и дал мне зримое доказательство Твоего присутствия.</p>
    <p>11:25 Эдуард... Эдуард!</p>
    <p>Я должен вернуться. Чтобы доказать тебе!.. Всем!..</p>
    <p>Я упаковал все, что может мне понадобиться. Имидж-дискеты и пленки я уложил в мешок, который сплел из листьев бестоса. У меня есть пища, вода, наполовину заряженный мазер. Палатка. Одеяла.</p>
    <p>Если бы у меня не украли громоотводы! Неужели они у бикура? Нет, я обыскал хижины и окрестные леса. Да и к чему им шесты?</p>
    <p>Впрочем, какая разница?</p>
    <p>Если получится, я уйду сегодня. Сразу, как только смогу. Эдуард! На этот раз все записано на пленках и дискетах.</p>
    <p>14:00 Cегодня через огненные леса не пройти. Прежде чем я вошел в активную зону, дым погнал меня прочь.</p>
    <p>Я вернулся в деревню и еще раз просмотрел свои голограммы. Ошибки нет. Чудо реально.</p>
    <p>15:30 Трижды Двадцать и Десять могут вернуться в любой момент. Вдруг они узнают... вдруг по моему виду они догадаются, что я был там?</p>
    <p>Спрятаться, что ли?</p>
    <p>Нет, не нужно. Бог не для того привел меня сюда и дал увидеть все это, чтобы я погиб от рук этих бедных детей.</p>
    <p>16:15 Трижды Двадцать и Десять вернулись и разошлись по хижинам, даже не посмотрев в мою сторону.</p>
    <p>Я сижу у входа в хижину и не могу сдержать улыбку. Я смеюсь и молюсь Богу. Незадолго перед тем я сходил к обрыву, отслужил мессу и причастился. Обитатели деревни на меня даже не посмотрели.</p>
    <p>Когда я смогу уйти? Надсмотрщик Орланди и Тук говорили, что период активности огненных лесов продолжается три здешних месяца — сто двадцать дней, а затем на два месяца наступает относительное затишье.</p>
    <p>Мы с Туком пришли сюда в день 87-й...</p>
    <p>Я не могу ждать еще сто дней, чтобы оповестить весь мир... все миры... о своем открытии.</p>
    <p>Если бы только какой-нибудь скиммер не побоялся погоды и огненных лесов и вырвал меня отсюда! Если бы только я сумел выйти на один из спутников связи, обслуживающих плантации.</p>
    <p>Все возможно. Я верю, что чудеса не кончились.</p>
    <p>23:50 Трижды Двадцать и Десять спустились в Разлом. Хорал вечернего ветра уносится ввысь.</p>
    <p>Как бы мне хотелось быть вместе с ними! Там, внизу. Но я сделаю то, что в моих силах. Я паду на колени у края скалы и буду молиться, пока в воздухе звучат органные ноты планеты и пение неба. Теперь мне доподлинно известно, что это и есть гимн истинному Богу.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 106-й</emphasis></p>
    <p>Утро выдалось великолепное. На темно-бирюзовом небе солнце казалось кроваво-красным камнем. Я стоял возле своей хижины, наблюдая, как рассеивается туман. Древоприматы заканчивали свой утренний концерт, становилось теплее. Я вернулся в хижину и снова просмотрел все пленки и диски.</p>
    <p>Вчера, в лихорадочном возбуждении исписывая страницу за страницей своими каракулями, я даже не упомянул о том, что обнаружил внизу, под скалой. Расскажу об этом сейчас. У меня есть диски, пленки и записи комлога, но нельзя исключить, что сохранятся лишь мои дневники.</p>
    <p>Вчера утром, примерно в 7:30, я спустился со скалы. Бикура в это время были в лесу, где занимались сбором пищи. Со стороны может показаться, что лазать по лианам совсем просто — переплетаясь, они образуют нечто вроде лестницы. Но, когда я начал спускаться и закачался в воздухе, мне показалось, что сердце мое вот-вот разорвется. Внизу, в трех километрах подо мною, катила свои воды горная река. Я крепко держался по меньшей мере за две лианы сразу и сантиметр за сантиметром спускался вниз, стараясь не смотреть в пропасть.</p>
    <p>За час я преодолел сто пятьдесят метров. Уверен, бикура управились бы минут за десять. Наконец я достиг места, где стена круто загибалась вглубь. Некоторые лианы болтались в пустоте, но остальные уходили под уступ и тянулись к скальной стене, находившейся метрах в тридцати. Местами лианы сплетались, образуя подобие висячих мостов. Вероятно, бикура ходили по ним, как по земле, даже не помогая себе руками. Я же продвигался по этому сплетению лиан ползком, то и дело хватаясь за стебли, чтобы не сорваться, и взывал к Богу, словно маленький мальчишка. Я старался смотреть прямо перед собой, будто и в самом деле мог забыть, что под этими качающимися, скрипящими прядями — лишь необозримый воздушный простор.</p>
    <p>Вдоль скалы проходил широкий уступ. Для верности я прополз еще немного и, оказавшись метрах в трех от его края, протиснулся сквозь лианы и прыгнул вниз с высоты два с половиной метра.</p>
    <p>Уступ имел около пяти метров в ширину и на северо-востоке заканчивался совсем рядом, упираясь в нависшую скалу. Я двинулся по тропе вдоль уступа на юго-запад, прошел шагов двадцать — тридцать и остановился в изумлении. Это была именно тропа. Тропа, протоптанная в скале. Ее блестящая поверхность была на несколько сантиметров ниже уровня окружающего камня. Дальше, там, где она, изгибаясь, уходила вниз, на следующий, более широкий уступ, в камне вырубили ступеньки, но и они были истерты — по центру лестницы тянулась ложбинка.</p>
    <p>Я присел на секунду — этот простой факт поразил меня. Даже если Трижды Двадцать и Десять проходили здесь ежедневно четыре века подряд, едва ли они могли протоптать тропу в каменном монолите. Некто или нечто пользовалось этой дорогой задолго до того, как здесь разбился челнок с предками бикура. Некто или нечто пользовалось этой дорогой тысячи лет. Я встал и двинулся дальше. В Разломе постоянно дул легкий ветерок, но, кроме шума ветра, до меня доносился еще какой-то звук. Вскоре я понял, что его производит текущая внизу река.</p>
    <p>Тропа, огибая скалу, повернула налево и закончилась на широкой, чуть наклонной каменной площадке. Я замер и, как мне помнится, машинально перекрестился.</p>
    <p>Уступ, тянувшийся на сотню метров с севера на юг, проходил как раз вдоль среза скалы, выступавшего в пропасть. Поэтому с площадки можно было смотреть на запад, вдоль тридцатикилометровой прорези Разлома. Там плато обрывалось, открывая кусочек неба. Я сразу понял, что заходящее солнце каждый вечер освещает эту площадку. Наверное, если смотреть отсюда во время весеннего или осеннего солнцестояния, кажется, что солнце Гипериона садится прямо в Разлом и его красные бока касаются розоватых скал.</p>
    <p>Я повернулся налево и уставился на стену. Тропа вела через широкий уступ к дверям, прорезанным в вертикальной каменной плите. Что я говорю! Это были не двери, а самые настоящие ворота, украшенные затейливой резьбой. Их створки и косяки были искусно вытесаны из камня. По обе стороны от них располагались широкие окна с цветными стеклами высотою по меньшей мере метров двадцать. Я подошел ближе. Кто бы ни построил это сооружение, ему, несомненно, пришлось расширить площадку под скальным навесом, срезать гладкую стену гранитного плато, а затем проложить туннель сквозь каменный монолит. Я провел рукой по рельефным узорам, обрамлявшим двери. Поверхность камня была гладкой. Даже здесь, где навес защищал стену от воздействия природных сил, время все сгладило, все смягчило... Сколько тысячелетий прошло с тех пор, как этот... храм... был вырублен в южной стене Разлома?</p>
    <p>Витраж был изготовлен не из стекла и не из стеклопластика, а из какого-то незнакомого мне прочного полупрозрачного материала. На ощупь он казался таким же твердым, как и окружающий окна камень, причем границы между участками разного цвета отсутствовали: краски наплывали друг на друга, смешивались, перетекали одна в другую, как масло на воде.</p>
    <p>Я извлек из ранца ручной фонарь, прикоснулся к одной из створок — и замер. Высокая дверь легко и бесшумно повернулась вовнутрь.</p>
    <p>Я вошел в преддверие храма — не могу подобрать другого слова, — пересек погруженный в тишину десятиметровый зал и остановился у противоположной стены. Она была из того же материала, похожего на цветное стекло. Первый витраж светился позади меня, заполняя помещение густым светом тончайших оттенков. Я сразу понял, что в час заката прямые солнечные лучи пронизывают эту комнату насквозь и падают на вторую стену из цветного стекла, осыпая все находящееся за ней радужными стрелами.</p>
    <p>Отыскав единственную дверь (ее окаймляла тонкая рамка из темного металла, врезанная прямо в витраж), я прошел внутрь.</p>
    <p>По старинным фотографиям и голограммам мы восстановили у себя на Пасеме храм Святого Петра. Это здание — точная копия базилики, украшавшей некогда Древний Ватикан, — имеет семьсот футов в длину и четыреста пятьдесят в ширину. На мессе, которую служит Его Святейшество, может присутствовать одновременно пятьдесят тысяч молящихся. (Впрочем, нам никогда не удавалось собрать там более пяти тысяч верующих. Даже во время ассамблеи Совета Епископов Всех Миров, которая происходит раз в сорок три года.) В центральной апсиде, где установлена копия Престола Святого Петра работы Бернини, высота главного купола превышает сто тридцать метров. Дух замирает!</p>
    <p>Но это помещение было куда просторнее.</p>
    <p>Я включил фонарь и, оглядевшись в полумраке, обнаружил, что стою в огромном зале, высеченном в сплошной скале. Гладкие стены поднимались к потолку, который находился, вероятно, всего в нескольких метрах от поверхности плато. Никаких украшений, равно как и мебели, здесь не было. Ничто не указывало на предназначение помещения, за исключением предмета, установленного строго в центре этой огромной гулкой пещеры.</p>
    <p>Там находился алтарь — пятиметровая квадратная каменная плита, вытесанная прямо из пола пещеры, а над алтарем возвышался крест.</p>
    <p>Четыре метра в высоту, три — в ширину. Совершенный контур, вызывающий в памяти изумительные распятия Старой Земли...</p>
    <p>Приблизившись, я разглядел в лучах фонаря, что весь он инкрустирован алмазами, сапфирами, кроваво-красными рубинами, ляпис-лазурью, ониксами, горным хрусталем и другими драгоценными камнями. Обращенный широкой стороной к витражу, крест словно ждал, когда самоцветы вспыхнут в лучах заходящего солнца.</p>
    <p>Я пал на колени и стал молиться. Выключив фонарь, я подождал несколько минут, пока глаза мои вновь смогли различить крест в тусклом дымчатом свете. Вне всякого сомнения, это был тот самый крестоформ, о котором говорили бикура. И он был установлен здесь многие тысячи лет назад (быть может, даже десятки тысяч), задолго до того, как человечество покинуло Старую Землю. И почти наверняка — раньше, чем Христос начал проповедовать в Галилее.</p>
    <p>Я молился.</p>
    <p>Просмотрев голограммы, я сижу и греюсь на солнышке. Вчера, обнаружив то, что я теперь называю словом «базилика», я отправился назад и по дороге мельком заметил нечто новое. А именно — на уступе рядом с базиликой есть ступени, уходящие еще дальше в Разлом. Голограммы подтверждают, что они мне не померещились. Ступени эти не так истерты временем, как тропа, ведущая к базилике, но заинтриговали они меня ничуть не меньше. Один Бог знает, какие еще чудеса ожидают меня внизу.</p>
    <p>Мир должен узнать о моей находке!</p>
    <p>Как это ни парадоксально, именно мне было суждено наткнуться на подобное чудо. Если бы не Армагаст и не мое изгнание, этого открытия, возможно, пришлось бы ждать еще несколько веков. Церковь могла бы погибнуть, прежде чем оно вдохнуло бы в нее новую жизнь.</p>
    <p>Но я сделал его!</p>
    <p>И теперь я должен выбраться отсюда или хотя бы послать весть о нем.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 107-й</emphasis></p>
    <p>Я арестован.</p>
    <p>Сегодня утром я купался — как обычно, неподалеку от места, где ручей падает в Разлом, — и вдруг услышал какой-то шум. Подняв голову, я обнаружил, что один из бикура, которого я называю Дел, смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я поздоровался с ним, но маленький человечек повернулся и убежал. Это меня озадачило. Они редко торопятся. Хотя на мне и были штаны, я, наверное, нарушил их табу на обнажение тела, ибо Дел все-таки увидел меня голым по пояс.</p>
    <p>Я улыбнулся, покачал головой, оделся и пошел в деревню. Если бы я знал, что меня ожидает, мне было бы не до смеха.</p>
    <p>Все Трижды Двадцать и Десять были в сборе и стояли, наблюдая за моим приближением.</p>
    <p>— Добрый день, — сказал я, остановившись шагах в десяти от Ала.</p>
    <p>Альфа подал знак рукой, и с полдюжины бикура ринулись ко мне, схватили за руки и за ноги, повалили навзничь и прижали к земле. Затем вперед выступила Бета. Из складок одежды она извлекла остро заточенный камень. И пока я тщетно боролся, силясь освободиться, Бета разрезала (или разрезал?) мою одежду сверху донизу и распахнула ее так, что я оказался почти обнаженным.</p>
    <p>Когда они насели на меня всей толпой, я прекратил сопротивление. Они уставились на мое бледное, не тронутое загаром тело, и что-то забормотали. Я чувствовал, как бьется сердце.</p>
    <p>— Простите, если я нарушил ваши законы, — начал я, — но нет никаких оснований...</p>
    <p>— Молчи, — оборвал меня Альфа и, обращаясь к высокому бикура со шрамом на ладони, которого я звал Зедом, сказал: — Он не принадлежит крестоформу.</p>
    <p>Зед, соглашаясь, кивнул.</p>
    <p>— Позвольте мне объяснить, — начал я снова, но Альфа заставил меня замолчать, ударив по лицу тыльной стороной ладони. От удара у меня зазвенело в ушах, из рассеченной губы брызнула кровь. Однако бил он меня без злобы — так я щелкаю тумблером, чтобы выключить комлог.</p>
    <p>— Что нам с ним делать? — спросил Альфа.</p>
    <p>— Те, кто не следует кресту, должны умереть настоящей смертью, — ответила Бета, и толпа подвинулась вперед. У многих в руках были заточенные камни. — Те, кто не принадлежит крестоформу, должны умереть настоящей смертью, — повторила Бета, и в ее голосе прозвучала категоричность. Таким тоном произносят ритуальные формулы.</p>
    <p>— Я следую кресту! — закричал я, когда меня потянули, поднимая на ноги. Схватив распятие, висевшее у меня на шее, и преодолевая сопротивление множества рук, я поднял его над головой.</p>
    <p>Альфа подал знак, и толпа остановилась.</p>
    <p>Внезапно наступила тишина. Я слышал, как в трех километрах под нами, на дне Разлома, шумит река.</p>
    <p>— Он действительно носит крест, — заметил Альфа. Дел подался вперед.</p>
    <p>— Но он не принадлежит крестоформу! Я видел. Это не то, что мы думали. Он не принадлежит крестоформу! — В его голосе звучала жажда убийства.</p>
    <p>Я проклинал свою неосмотрительность и глупость. Судьба церкви зависела от моей судьбы, а я поставил ее под удар, вбив себе в голову, что бикура — просто глупые, безвредные дети.</p>
    <p>— Те, кто не следует кресту, должны умереть настоящей смертью, — повторила Бета. Похоже, это был окончательный приговор.</p>
    <p>В семидесяти руках взметнулись камни, и тут, сознавая, что это мой последний шанс (или окончательное осуждение), я закричал:</p>
    <p>— Я спускался со скалы и молился у вашего алтаря! Я следую кресту!</p>
    <p>Альфа и все остальные остановились в нерешительности. Я видел, что они пытались справиться с какой-то новой мыслью, и это было для них нелегко.</p>
    <p>— Я следую кресту и хочу принадлежать крестоформу, — сказал я со всем спокойствием, на какое только был способен в ту минуту. — Я был у вашего алтаря.</p>
    <p>— Те, кто не следует кресту, должны умереть настоящей смертью, — крикнула Гамма.</p>
    <p>— Но он следует кресту, — возразил Альфа. — Он молился в комнате.</p>
    <p>— Этого не может быть, — сказал Зед. — Там молятся Трижды Двадцать и Десять, а он не из Трижды Двадцати и Десяти.</p>
    <p>— Мы знали и до этого, что он не из Трижды Двадцати и Десяти, — сказал Альфа, слегка нахмуривая брови, как всегда, когда ему приходилось обращаться к прошедшему времени.</p>
    <p>— Он не принадлежит крестоформу, — сказала Дельта-вторая.</p>
    <p>— Те, кто не принадлежит крестоформу, должны умереть настоящей смертью, — сказала Бета.</p>
    <p>— Он следует кресту, — сказал Альфа. — Может ли он тогда не принадлежать крестоформу?</p>
    <p>Поднялся гвалт. Под шумок я попытался вырваться из их рук, но они держали меня по-прежнему крепко.</p>
    <p>— Он не из Трижды Двадцати и Десяти и не принадлежит крестоформу, — сказала Бета, причем голос ее прозвучал скорее озадаченно, чем враждебно. — Почему он не должен умереть настоящей смертью? Нам нужно взять камни и сделать дырку в его горле, чтобы кровь вытекла и сердце остановилось. Он не принадлежит крестоформу.</p>
    <p>— Он следует кресту, — снова сказал Альфа. — Может ли он не принадлежать крестоформу?</p>
    <p>Вслед за этим вопросом наступило молчание.</p>
    <p>— Он следует кресту и молился в комнате крестоформа, — сказал Альфа. — Он не должен умереть настоящей смертью.</p>
    <p>— Все умирают настоящей смертью, — сказал бикура, которого я не знал. Мои руки, сжимавшие поднятый над головою крест, устали. — За исключением Трижды Двадцати и Десяти, — закончил этот безымянный бикура.</p>
    <p>— Потому что они следуют кресту, молятся в комнате и принадлежат крестоформу, — сказал Альфа. — Должен ли он также принадлежать крестоформу?</p>
    <p>Я стоял перед ними, сжимая маленький холодный металлический крест, и ожидал приговора. Я боялся умереть — я испытывал чувство страха, — но страх этот существовал как бы отдельно от моего сознания. Больше всего меня мучило, что я не смогу сообщить об открытой мной базилике неверующей вселенной.</p>
    <p>— Пошли, мы должны говорить об этом, — сказала Бета, обращаясь к соплеменникам.</p>
    <p>И меня в полном молчании повели в деревню.</p>
    <p>Там меня поместили под арест в моей же хижине. Воспользоваться охотничьим мазером я не смог. Пока несколько бикура держали меня, остальные вынесли из хижины большую часть моего имущества. Они забрали даже одежду, оставив мне только один из своих груботканых балахонов, чтобы мне было чем прикрыть наготу.</p>
    <p>Чем больше я сижу здесь, тем сильнее мной овладевают гнев и беспокойство. Они забрали мой комлог, имиджер, диски, чипы... все. Нераспакованный ящик с диагностическим оборудованием лежит на прежнем месте, но проку от него никакого. Мне нужны документальные подтверждения моего открытия. Если они уничтожат мои вещи, те, что забрали, а затем меня самого, не останется никаких свидетельств существования базилики.</p>
    <p>Будь у меня оружие, я мог бы убить сторожей и...</p>
    <p>Боже милостивый, о чем я думаю? Эдуард, что мне делать?</p>
    <p>Даже если я переживу все это, вернусь в Китс и добьюсь, чтобы меня пустили назад, в Сеть, — кто мне поверит? Из-за квантового прыжка я отстал во времени на девять лет. И если теперь, после девяти лет отсутствия, я вернусь на Пасем, меня сочтут просто выжившим из ума стариком, твердящим как попугай свои нелепые басни.</p>
    <p>Боже милостивый, если они уничтожат записи, сделай так, чтобы они уничтожили и меня!</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 110-й</emphasis></p>
    <p>Моя судьба решилась на третий день.</p>
    <p>Зед и тот, которого я называю Тета-Штрих, пришли за мной вскоре после полудня. Я зажмурился, когда они вывели меня из хижины на свет. Трижды Двадцать и Десять стояли широким полукругом у края скалы. Я был почти уверен, что меня сбросят с обрыва. Затем я заметил костер.</p>
    <p>Я предполагал, что бикура деградировали настолько, что разучились добывать и использовать огонь. Они никогда не грелись у огня, и в их хижинах всегда было темно. Я ни разу не видел, чтобы они варили пищу. Даже тушки древоприматов, которые иногда попадали к ним в руки, они употребляли в пищу сырыми. Но сейчас передо мною ярко горел костер, и развели его, несомненно, бикура — больше некому. Что же они жгут?</p>
    <p>Они жгли мою одежду, комлог, полевые заметки, кассеты с лентами, видеочипы, диски с данными, имиджер — все, что содержало информацию. Я закричал и даже попытался броситься в огонь. Я ругал их последними словами, которых не употреблял со времен моего уличного детства. Они не обращали на это никакого внимания.</p>
    <p>Наконец ко мне подошел Альфа.</p>
    <p>— Ты будешь принадлежать крестоформу, — негромко сказал он.</p>
    <p>Мне уже все было безразлично. Они увели меня назад в хижину и оставили одного. Почти час я плакал. Сторожа у двери больше нет. Минуту назад я стоял у выхода, подумывая о том, чтобы бежать в огненные леса. Затем мне пришла мысль совершить иной, не столь далекий, но не менее роковой побег — в Разлом.</p>
    <p>Однако я не сделал ни того, ни другого.</p>
    <p>Вскоре зайдет солнце. Ветер уже поднимается. Скоро. Скоро.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 112-й</emphasis></p>
    <p>Неужели прошло всего двое суток? Мне они показались вечностью.</p>
    <p>Сегодня утром он уже не снимается! Он не снимается!</p>
    <p>Экран медсканера — у меня перед глазами, но я все еще не могу поверить в это. И все же верю. Теперь я принадлежу крестоформу.</p>
    <p>Они пришли за мной перед самым заходом солнца. Все. Я не сопротивлялся, когда они подвели меня к краю Разлома. Они лазали по лианам еще проворнее, чем я предполагал. Когда мы спускались, я здорово тормозил их, но они терпеливо поджидали меня, указывая самый надежный и быстрый путь.</p>
    <p>Когда мы, преодолев последние метры, вышли к базилике, солнце уже опустилось ниже облаков, но еще виднелось над краем стены, на западе.</p>
    <p>Вечерняя песня ветра была громче, нежели я ожидал. Мы оказались словно среди труб гигантского церковного органа. Звучали все ноты — от басов, столь низких, что у меня резонировали зубы и кости, до самых верхних октав, переходящих в ультразвук.</p>
    <p>Альфа открыл внешние двери, и мы прошли через преддверие в главный зал. Трижды Двадцать и Десять выстроились широким кругом, в центре которого был увенчанный высоким крестом алтарь. Никаких молитв. Никаких песнопений. Никаких церемоний. Мы просто молча стояли, а снаружи через полые колонны с ревом проносился ветер, и эхо его отдавалось в огромном, пустом храме. Одно эхо накладывалось на другое, звук нарастал, и в конце концов я был вынужден зажать уши руками. И все это время горизонтальные лучи солнца заполняли зал густыми оттенками янтаря, золота, лазури — и опять янтаря. Цвета были столь сочными, что казалось, насыщенный светом воздух ложится на кожу как краска. Я смотрел, как этот свет заливает крест, зажигая тысячи драгоценных камней разноцветными огнями. Даже когда зашло солнце и окна стали сумеречно-серыми, казалось, они продолжают гореть, словно это огромное распятие впитало в себя свет и теперь отдает его нам. Затем, когда затих ветер и крест погрузился во мрак, Альфа негромко сказал:</p>
    <p>— Ведите его.</p>
    <p>Мы вышли на широкий каменный уступ. Там, поджидая нас, уже стояла Бета с факелами в руках. Пока она раздавала факелы избранным, я задумался: что, если бикура сохранили огонь только для ритуальных целей? Немного погодя, предводительствуемые Бетой, мы начали спускаться по узкой лестнице, выдолбленной в камне.</p>
    <p>В первую минуту меня охватил такой страх, что я едва держался на ногах. Пытаясь нащупать хоть какую-нибудь опору — корень или просто выступ в стене, — я то и дело хватался за гладкий камень. Справа от нас уходила вниз отвесная стена, и ее масштабы превосходили всякое воображение. Спускаться по этой древней лестнице было куда тяжелее, чем по лианам. Каждый раз, когда я ступал на очередную узкую, отполированную веками плиту, приходилось смотреть под ноги. Перспектива поскользнуться и сорваться вниз казалась поначалу весьма вероятной, а затем и просто неизбежной.</p>
    <p>Я испытывал сильное желание вернуться, хотя бы в базилику. Но лестница была узка, а большинство бикура шли позади меня. Вряд ли они посторонятся. К тому же любопытство пересилило страх: что же там, где кончается лестница? Остановившись на миг, я бросил взгляд на верхний край Разлома, возвышавшийся в трехстах метрах над нами. Облака исчезли, в усеянном звездами небе начинался ночной танец метеоров. Склонив голову и шепча молитву, я снова двинулся за факельщиками-бикура в зловещие глубины.</p>
    <p>Поначалу я и представить себе не мог, что лестница доходит до дна Разлома, но это было именно так. Где-то после полуночи я понял, что мы будем спускаться до самой реки. По моим подсчетам, мы должны были добраться туда к полудню следующего дня. Однако я ошибся.</p>
    <p>Мы достигли основания Разлома незадолго до восхода солнца. На узкой полоске неба между стенами скал, которые поднимались по обеим сторонам на невообразимую высоту, все еще были видны звезды. Измотанный, усталый, я механически переставлял ноги, спотыкался и не сразу осознал, что ступенек больше нет. Потом я посмотрел вверх, и в голову мне пришла глупая мысль: может быть, звезды видны отсюда и днем? Однажды в детстве, в Вильфранш-сюр-Соне, я умудрился забраться в колодец и оттуда видел звезды...</p>
    <p>— Здесь, — сказала Бета.</p>
    <p>Это было первое слово, которое я услышал за последние несколько часов. Голос ее был едва различим — его заглушал рев реки. Трижды Двадцать и Десять остановились как вкопанные. Я рухнул на колени, затем повалился на бок. Подняться обратно по этой лестнице я не смогу. Ни за сутки, ни за неделю. Никогда. Я закрыл глаза, надеясь уснуть, но нервное напряжение последних часов все еще пылало в моем мозгу. Тогда я огляделся. Река здесь была шире, чем я предполагал — по меньшей мере метров семьдесят, — а рев, издаваемый ею, буквально сводил с ума: казалось, он пожирает меня, подобно хищному зверю.</p>
    <p>Я сел и уставился на темное пятно в скале передо мной. Оно было чуть темнее, чем окружавшие его тени, и выделялось среди пятен, трещин и натеков своей правильной формой. Это был идеальный квадрат со стороной по меньшей мере метров тридцать. Дверь? Вход в пещеру? Я с усилием поднялся, всматриваясь в стену, с которой мы только что спустились. Да, там был вход. Но не такой, как вверху, а другой, и сейчас Бета и ее соплеменники направлялись к нему, едва различимому в свете звезд.</p>
    <p>Я нашел вход в лабиринт Гипериона!</p>
    <p>Когда я летел на «челноке», кто-то спросил меня: «Знаете ли вы, что на Гиперионе находится один из девяти известных лабиринтов?» Кто это был? Да, конечно, молодой священник по фамилии Хойт. Я ответил, что знаю, а сам и думать об этом забыл. Тогда бикура интересовали меня куда больше, чем лабиринты или их создатели. Быть может, причина тому — боль изгнания, которую я сам в себе разжигал.</p>
    <p>Лабиринты есть на девяти планетах. Девяти из ста семидесяти шести планет Великой Сети (не считая двухсот с лишним колоний и протекторатов). Только на девяти. А всего после Хиджры было исследовано, пусть поверхностно, более восьми тысяч.</p>
    <p>Специалисты, занимающиеся планетарной протоисторией, готовы посвятить всю свою жизнь изучению лабиринтов. Я не из их числа. Я всегда считал эту проблему бесплодной и не очень-то реальной. И вот теперь я стою перед одним из них. Трижды Двадцать и Десять стоят рядом. Река Кэнс ревет и бьется о камни, грозя потушить наши факелы своими брызгами.</p>
    <p>Лабиринты были прорыты... проложены... созданы примерно семьсот пятьдесят тысяч стандартных лет назад. Все их характеристики неизменно совпадали, а их происхождение столь же неизменно оставалось неизвестным.</p>
    <p>Все лабиринтные планеты похожи на Землю (индекс по шкале Солмев не меньше 7,9) и вращаются вокруг звезд спектрального класса G. Почти все они тектонически мертвы, то есть более похожи на Марс, чем на Старую Землю. Сами туннели залегают глубоко — как минимум на глубине десяти километров, но нередко уходят в землю километров на тридцать, пронизывая кору планеты наподобие катакомб. На Свободе, расположенной неподалеку от системы Пасема, дистанционным методом исследовали более восьмисот тысяч километров лабиринта. Во всех мирах туннели имеют тридцать метров в поперечнике. Технология, с помощью которой они сооружены, Гегемонии пока неизвестна. Я прочел однажды в каком-то археологическом журнале о гипотезе Кемп-Хельтцера и Вайнштейна. Они предположили, что Строители использовали некий «землеплавильный агрегат». Потому-то стены лабиринтов абсолютно гладкие и нигде не находят отвалов выработанной породы. Но теория не объясняла, откуда, собственно, появились эти Строители вместе со своими машинами и зачем они век за веком решали эту явно бессмысленную инженерную задачу. Каждая из лабиринтных планет, включая Гиперион, была прозондирована и исследована. Ничего не нашли. Никакой землеройной техники или ржавых шахтерских касок. Ни единого осколка пластмассы или полусгнившего клочка обертки. Исследователи не смогли даже определить, какие шахты служат для входа, а какие — для выхода. Объяснить эти монументальные усилия поисками драгоценных или тяжелых металлов невозможно. Никакие легенды о Строителях до нас не дошли. Вещественных доказательств их существования — помимо лабиринтов — тоже нет. В моей жизни был период, когда я увлекался этой загадкой, не всерьез, конечно. Но вплотную с ней никогда не сталкивался. А теперь столкнулся.</p>
    <p>Мы вошли в туннель. То не был идеальный квадрат, как мне показалось издали. Эрозия и сила тяжести превратила его в обыкновенную, неправильной формы пещеру, уходившую на сотни метров в глубь скалы. Бета остановилась как раз там, где пол туннеля стал гладким, и погасила факел. Другие бикура последовали ее примеру.</p>
    <p>Стало очень темно. Из-за изгиба туннеля звездный свет сюда не доходил. Мне доводилось бывать в пещерах, но я не думал, что могу видеть в полной темноте. Однако я видел.</p>
    <p>Секунд через тридцать я стал различать розоватое свечение. Свечение это, вначале слабое, становилось все ярче и ярче, и наконец в пещере стало светлее, чем снаружи, в каньоне. Светлее даже, чем на Пасеме, когда на небе сияют три его луны. Свет исходил из сотен — нет, тысяч источников. Когда бикура благоговейно опустились на колени, я понял, что это за светильники.</p>
    <p>Стены и потолок пещеры были усыпаны крестами размером от нескольких миллиметров до метра. Каждый из них испускал густорозовый свет. Когда горели факелы, свечение крестов было незаметно, но сейчас оно заливало всю пещеру. Я подошел к стене и принялся рассматривать ближайший крест. Он был сантиметров тридцати в поперечнике, испускаемое им мягкое свечение слегка пульсировало. Нет, это не камень и не нарост, а наверняка что-то живое. Слегка теплый на ощупь, крест напоминал мягкий коралл.</p>
    <p>Что-то едва слышно прошелестело (или то был не звук, а просто движение холодного воздуха?), и я обернулся. Как раз вовремя — ибо в этот момент в пещеру вступило Нечто.</p>
    <p>Бикура все еще стояли на коленях, потупив взгляды. Я же не отрывал глаз от существа, которое двигалось среди замерших бикура.</p>
    <p>Очертаниями оно отдаленно напоминало человека, но к роду человеческому не принадлежало. Росту в нем было по меньшей мере метра три. Даже когда оно стояло неподвижно, серебристая поверхность его тела, казалось, струилась и переливалась подобно ртути. Красноватое свечение крестов, покрывавших стены туннеля, отражалось от граней его панциря и сверкало на изогнутых металлических лезвиях, которые торчали у этого создания отовсюду: изо лба, из четырех запястий, из непривычно устроенных локтевых и коленных суставов, из пластин, защищавших его спину и грудь. Простирая вперед четыре длинные руки, оно проплыло между коленопреклоненными бикура. Ладони его были раскрыты, но пальцы, похожие на хромированные скальпели, находились в постоянном движении. На ум невольно пришло неуместное сравнение с Его Святейшеством, благословляющим верующих на Пасеме.</p>
    <p>Несомненно, передо мною был легендарный Шрайк.</p>
    <p>В этот момент я, должно быть, шевельнулся или издал какой-то звук, потому что огромные красные глаза повернулись в мою сторону, и я почувствовал, как пляска света в этих многогранных призмах погружает меня в гипнотическое состояние. Это был не отраженный свет. Казалось, свирепое яркое кроваво-красное пламя бушует в колючем черепе и вырывается наружу сквозь устрашающего вида кристаллы, помещенные там, где у всех прочих созданий Божьих находятся глаза.</p>
    <p>Затем оно двинулось... нет, не двинулось, а просто вдруг перестало быть там и оказалось тут, в метре от меня. Его странно сочлененные руки окружили меня забором из лезвий и текучей серебристой стали. У меня перехватило дыхание. Прямо перед собой я видел собственное лицо, искаженное и мертвенно-бледное. Оно металось из стороны в сторону, отражаясь то в горящих глазах существа, то в его металлическом панцире.</p>
    <p>Признаюсь, в тот момент я испытывал не страх, а какое-то странное возбуждение. Происходило нечто необъяснимое. Мой разум был выкован иезуитской логикой и закален в холодной воде науки, но сейчас я понимал болезненное влечение наших воспитанных в страхе перед Богом предков к страху иного рода, ко всем этим изгнаниям бесов и исступленным пляскам дервишей, ритуальным гаданиям на картах Таро и самозабвенному бормотанию медиума на спиритическом сеансе, к трансу дзен-гностиков. Ведь если нам удалось доказать существование демонов или даже вызвать самого сатану — тем самым мы незыблемо утверждаем реальность их мистической противоположности, Бога Авраама!</p>
    <p>Я не думал об этом — я это чувствовал. И ожидал объятий Шрайка с трепетом новобрачной.</p>
    <p>И тут Шрайк исчез.</p>
    <p>Не было ни раскатов грома, ни запаха серы, ни даже порыва ветра (хотя по всем законам природы полагалось быть). Секунду назад это существо стояло здесь во всей своей смертоносной колючей красе и обнимало меня — и вот его нет, оно исчезло.</p>
    <p>Потеряв дар речи, я стоял и хлопал глазами. Альфа поднялся с колен и приблизился ко мне в босхианском розоватом полумраке. Он остановился там, где секунду назад стоял Шрайк, и вытянул вперед руки, с комичной серьезностью повторяя властные движения этого воплощения смерти, хотя его гладкое, как у всех бикура, лицо оставалось бесстрастным, словно он и не видел Шрайка. Он неуклюже развел руки, как бы охватывая лабиринт, стену пещеры и десятки светящихся крестов на ней.</p>
    <p>— Крестоформ, — сказал Альфа. Все Трижды Двадцать и Десять поднялись на ноги, подошли ближе и вновь опустились на колени. Я посмотрел на их лица, такие спокойные, озаренные мягким светом, и тоже преклонил колени.</p>
    <p>— Ты будешь следовать кресту все твои дни. — В голосе Альфы послышались интонации молитвы. Остальные бикура повторили его слова почти нараспев.</p>
    <p>— Ты будешь принадлежать крестоформу все твои дни, — добавил Альфа, и пока остальные повторяли эту фразу вслед за ним, он протянул руку и снял со стены пещеры маленький, длиною не более двенадцати сантиметров, крестоформ. От стены он отделился со слабым, едва уловимым щелчком. Буквально у меня на глазах его свечение стало ослабевать. Альфа извлек из своего балахона маленький ремешок, обвязал им верхнюю часть крестика и поднял его над моей головой. — Отныне и навеки ты принадлежишь крестоформу, — сказал он.</p>
    <p>— Отныне и навеки, — эхом отозвались бикура.</p>
    <p>— Аминь, — прошептал я.</p>
    <p>Бета знаком указала мне, что я должен расстегнуть одежду. Альфа повесил маленький крестик мне на шею. Когда тот коснулся тела, я почувствовал, какой он холодный. Его задняя поверхность была абсолютно плоской и гладкой.</p>
    <p>Бикура встали и направились к выходу, столь же апатичные и безразличные ко всему на свете, как и прежде. Я проводил их взглядом, осторожно дотронулся до креста, поднял его и осмотрел. Он был холодным на ощупь и никак не реагировал на мое прикосновение. Если несколько секунд назад он и был живым существом, то сейчас не подавал никаких признаков жизни. Он по-прежнему больше походил на коралл, чем на кристалл или камень. И никаких следов клея на обратной стороне. Я принялся размышлять. Сначала я думал о фотохимических процессах, которые могут быть источником свечения, о природных люминофорах, биолюминесценции и о прочих подобных вещах. Могла ли эволюция вообще породить подобный феномен? Потом я задумался о том, что общего между крестами и лабиринтом, о геологических эпохах, за время которых плато настолько поднялось, что река и каньон прорезали один из туннелей. Я размышлял о базилике и ее создателях, о бикура, Шрайке и о себе самом. В конце концов, устав от этих размышлений, я закрыл глаза и стал молиться.</p>
    <p>Когда я вышел из пещеры, ощущая холодок на груди под одеждой, Трижды Двадцать и Десять, похоже, уже собирались начать трехкилометровый подъем. Я запрокинул голову — меж стенами Разлома, далеко вверху бледнела полоска утреннего неба.</p>
    <p>— Нет! — закричал я, но звук моего голоса потерялся в реве реки. — Мне нужно отдохнуть. Слышите, отдохнуть! — Я опустился на колени, но с полдюжины бикура приблизились ко мне, мягко подняли и повели к лестнице.</p>
    <p>Я пытался идти. Господь свидетель, пытался. Первые два или три часа подъема я шел сам, однако ноги мои все чаще подкашивались. Наконец, поскользнувшись на камне, я упал и, не в состоянии удержаться, покатился вниз, туда, где на глубине шестисот метров под нами мчалась река. Помню, как я схватился за крестоформ, висевший на груди под толстым балахоном, затем с полдюжины рук удержали меня, подняли и понесли. Больше я ничего не помню.</p>
    <p>Вплоть до этого утра. Я проснулся, когда лучи восходящего солнца уже проникли в мою хижину. На мне был только балахон. Я пощупал рукою крестоформ и убедился, что он на месте, висит на ремешке у меня на груди. Над лесом поднималось солнце. И тут я понял, что потерял сутки: в беспамятстве я был не только во время подъема по бесконечной лестнице (как эти маленькие человечки смогли нести меня два с половиной километра вверх?), но и весь следующий день и всю ночь.</p>
    <p>Я огляделся. Мой комлог и прочая записывающая аппаратура пропали. Мне оставили только медсканер и несколько дискет с программами обработки антропологических данных. Толку от них никакого, ибо все остальное мое оборудование уничтожено. Я с сожалением покачал головой и отправился вверх по ручью — мыться.</p>
    <p>Мне показалось, что бикура спят. После того как я принял участие в их ритуале и стал «принадлежать крестоформу», они, казалось, потеряли ко мне всякий интерес. И сейчас, раздеваясь перед купанием, я тоже решил их игнорировать. Как только силы возвратятся ко мне, убегу. Если надо, я найду дорогу в обход огненных лесов. Если потребуется, спущусь по лестнице в Разлом и пойду, следуя течению реки Кэнс. Сейчас я еще сильнее уверился в том, что должен поведать миру о моем чудесном открытии.</p>
    <p>Я стянул тяжелый балахон и подставил свое бледное тело негреющим лучам утреннего солнца. Затем попытался снять крестоформ, висевший у меня на груди.</p>
    <p>Он не снимался.</p>
    <p>Он прирос к моей груди так, словно всегда был частью тела. Я тянул его, царапал, дергал за ремешок (который в конце концов разорвался и упал). Я скреб ногтями крестообразный нарост на груди, но он не снимался. Моя плоть слилась с ним в одно целое. Я не испытывал никакой боли. Царапины, конечно, саднили, но и только. Окружавшая крест плоть не чувствовала ничего необычного. При мысли, что эта штука останется во мне навсегда, я похолодел. Оправившись после первого приступа страха, я посидел с минуту, натянул балахон и побежал в деревню.</p>
    <p>Ножа у меня нет. Мазер, ножницы, бритва — все, с помощью чего я мог бы удалить это новообразование, исчезло. Ногти оставляют лишь кровавые царапины. Они тянутся поперек креста и дальше через всю грудь. Затем я вспомнил про медсканер. Сканировав грудную клетку, я посмотрел на дисплей и недоверчиво покачал головой. Потом обследовал все тело и затребовал распечатки томограмм. Потом долго сидел без движения.</p>
    <p>Сейчас распечатки у меня в руке. И на ультразвуковых томограммах, и на к-сечениях отчетливо различим крест... а также волоконца, которые подобно тонким щупальцам или корням разбегаются по всему моему телу.</p>
    <p>Эти дополнительные ганглии берут начало в толстом ядре, расположенном выше грудины, и ветвятся, ветвятся... Какое-то скопище червей! Кошмар! Насколько можно разобрать с помощью моего полевого сканера, одни червеобразные отростки заканчиваются в миндалинах, другие — в мозгу. Поражены оба полушария. Однако температура, метаболизм, лимфоциты — все в норме. Реакции отторжения инородной ткани тоже нет. Из томограммы явствует, что эти «червяки» представляют собой не что иное, как обширные метастазы. Ткань крестоформа родственна моей собственной. ДНК моя.</p>
    <p>Я принадлежу крестоформу.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 116-й</emphasis></p>
    <p>Каждый день я меряю шагами свою клетку. С востока и юга путь преграждают огненные леса. С северо-востока — заросшие лесом овраги. С севера и запада — Разлом. Трижды Двадцать и Десять не разрешают мне спускаться в Разлом ниже базилики. Крестоформ не позволяет мне удаляться от Разлома больше чем на десять километров.</p>
    <p>Сначала я не мог в это поверить. Доверившись удаче и Божьей помощи, я решил бежать через огненные леса. Но не пройдя и двух километров, почувствовал сильную боль в груди, руках и голове. Я был уверен, что у меня обширный инфаркт. Но, как только повернул назад, к Разлому, боль исчезла. Я провел еще несколько подобных экспериментов, и результаты неизменно повторялись. Стоило мне удалиться от Разлома и углубиться в огненный лес, как тут же появлялась боль. Чем дальше я уходил, тем сильнее она становилась, пока я не поворачивал назад.</p>
    <p>Я начал понимать и другое. Вчера я обследовал северный участок плато и наткнулся на обломки космического корабля. Нашел я их в камнях у оврага, неподалеку от опушки огненного леса. Ржавая, опутанная лианами груда металла — вот и все, что осталось от «челнока». Пробираясь между металлическими ребрами древнего аппарата, я представлял, как все это происходило: радость семидесяти уцелевших, короткое путешествие к Разлому, наконец, открытие базилики и... и что? Гадать дальше бессмысленно, но... кое-какие подозрения у меня есть. Завтра я еще раз попробую обследовать кого-нибудь из бикура на медсканере. Теперь, когда я «принадлежу крестоформу», может быть, они позволят мне это.</p>
    <p>Каждый день я делаю себе томограмму. «Черви» не рассасываются. Не исключаю, что они стали толще. А может, и нет. Я убежден, что черви по природе своей — паразиты, хотя мой организм этого и не чувствует. Ходил на пруд, к водопаду, изучал свое отражение в воде. Все то же длинное стареющее лицо, которое за последние годы я стал ненавидеть. Я даже заглянул себе в рот и, признаться, готов был увидеть серые нити, проросшие сквозь небо и гортань. Там ничего не было.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 117-й</emphasis></p>
    <p>Бикура бесполы. Не холостяки, давшие обет безбрачия, не гермафродиты, не сексуально недоразвитые. Просто бесполые. Они лишены внешних и внутренних половых органов. Напрочь — как детская пластмассовая кукла. Нет никаких признаков, что их семенники или яичники атрофировались или удалены хирургическим путем. Никаких признаков, что они вообще существовали. Моча выводится через примитивный мочеиспускательный канал, который заканчивается маленькой камерой, прилегающей к заднему проходу — своего рода клоака.</p>
    <p>Бета согласилась пройти обследование. Томограммы подтвердили то, чему отказывались верить мои глаза. Дел и Тета также согласились подвергнуться сканированию. Сомнений нет — и остальные бикура бесполы. И нет никаких оснований считать, что когда-то они были другими. Если предположить, что все они родились такими, то кто в таком случае их родители? И как же намерены размножаться эти бесполые куски человеческой плоти? Тут должна быть какая-то связь с крестоформом.</p>
    <p>Покончив с обследованием бикура, я скинул одежду и обследовал себя самого. Крест проступает у меня на груди как розовый шрам, но я все еще мужчина.</p>
    <p>Надолго ли?</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 133-й</emphasis></p>
    <p>Альфа мертв.</p>
    <p>Три дня назад, утром, он сорвался со скалы. Я был рядом с ним. Мы собирали луковицы челмы меж больших валунов неподалеку от Разлома, километрах в трех к востоку от деревни. Последние двое суток шел дождь; камни были мокрые и довольно скользкие. Взбираясь по откосу, я глянул вверх и успел увидеть, как Альфа оступился и, соскользнув по каменной плите, сорвался вниз. Он не кричал. Единственным звуком, сопровождавшим его падение, был треск рвущейся ткани — его одежда зацепилась за камень. Несколько секунд спустя раздался тошнотворный звук — с таким разбивается упавший арбуз. Это тело Альфы, пролетев около восьмидесяти метров, ударилось о выступ скалы.</p>
    <p>За час я отыскал тропинку, по которой можно было до него добраться. Но, еще не начиная спускаться по предательскому склону, я уже знал: ему ничто не поможет. Впрочем, какая разница? Это мой долг.</p>
    <p>Тело Альфы застряло между двумя большими камнями. Должно быть, смерть наступила мгновенно; руки и ноги были переломаны, правая сторона черепа — раздроблена. Кровь и мозг налипли на мокрый камень, словно остатки некоего печального пиршества. Я стоял над этим маленьким телом и плакал. Не знаю почему. Просто плакал — и все. Плача, я прочел отходную и помолился, чтобы Господь принял душу этого несчастного бесполого человечка. Обвязав тело Альфы лианами, я кое-как вскарабкался обратно, а потом в несколько приемов втащил наверх труп.</p>
    <p>Мое появление с мертвецом не вызвало у бикура большого интереса. Бета и еще человек шесть подошли, безучастно рассматривая труп. Никто не спросил меня, как он умер. Через несколько минут небольшая группа разбрелась.</p>
    <p>Я отнес тело на мыс, где несколько недель тому назад похоронил Тука. Плоским камнем я выкопал неглубокую могилу. И тут появился Гамма. Глаза его расширились; на какую-то долю секунды мне показалось, что он в ужасе.</p>
    <p>— Что ты делаешь? — спросил Гамма.</p>
    <p>— Зарываю его. — Я слишком устал, чтобы пускаться в долгие объяснения.</p>
    <p>— Нельзя. — Это прозвучало как приказ. — Он принадлежит крестоформу.</p>
    <p>Гамма повернулся и быстро пошел в деревню. Я с удивлением смотрел ему вслед. Когда бикура исчез из виду, я развернул саван.</p>
    <p>Вне всякого сомнения, Альфа был по-настоящему мертв. Для него, как и для всей вселенной, больше не имело значения, принадлежит он крестоформу или нет. Во время падения с него сорвало большую часть одежды, а вместе с ней — и все его достоинство. Правая сторона его черепа была разбита и пуста, как выеденное яйцо. Один глаз слепо смотрел в небо Гипериона, другой, в котором еще сохранилось какое-то ленивое выражение, выглядывал из-под полуопущенного века. Грудная клетка была совершенно изуродована; из прорванной кожи торчали обломки костей. Обе руки были сломаны, а левая нога вообще непонятно на чем держалась. Я на скорую руку снял томограмму. Обследование показало обширные внутренние повреждения; даже сердце бедняги от удара превратилось в бесформенную массу.</p>
    <p>Я дотронулся до холодного тела. Трупное окоченение уже начиналось. Я коснулся крестообразного рубца у него на груди и быстро отдернул руку. Крест был теплым.</p>
    <p>— Отойди!</p>
    <p>Передо мной стояла Бета. Чуть поодаль столпились остальные бикура. У меня не было никаких сомнений: если я не отойду от тела сию же секунду, они разорвут меня на куски. Я встал. В этот момент какой-то кусочек моего мозга (от испуга, видимо, впавшего в идиотизм) отметил, что теперь их не Трижды Двадцать и Десять, а Трижды Двадцать и Девять. Что показалось мне тогда весьма смешным.</p>
    <p>Бикура подняли тело и двинулись назад, в сторону деревни. Бета взглянула на небо, потом на меня и сказала:</p>
    <p>— Время близко. Ты должен идти.</p>
    <p>Мы спустились в Разлом. Тело уложили в корзину из лиан и спустили туда же.</p>
    <p>Солнце заходило и вот-вот должно было осветить базилику. Тело Альфы положили на широкий алтарь и сняли с него последние лохмотья.</p>
    <p>Не знаю, чего я ожидал, наверное, какого-нибудь ритуального каннибализма. Я бы ничему не удивился. Но бикура просто дожидались момента, когда разноцветные солнечные лучи ворвутся в базилику. Тогда один из них воздел руки и нараспев произнес:</p>
    <p>— Ты будешь следовать кресту все твои дни.</p>
    <p>Трижды Двадцать и Десять опустились на колени и повторили эту фразу. Я остался стоять. Молча.</p>
    <p>— Ты будешь принадлежать крестоформу все твои дни, — сказал маленький бикура. «Все твои дни», — хором повторили остальные, и под сводами базилики раскатилось эхо. Закатное солнце превратило дальнюю стену в сплошной кроваво-красный ковер, на котором отпечаталась огромная тень креста.</p>
    <p>— Ты будешь принадлежать крестоформу отныне и навеки... — И снова эхо вторило голосам, а снаружи задувал ветер, и органные трубы каньона звучали, как плач замученного ребенка.</p>
    <p>Когда бикура закончили свою молитву, я хотел было прошептать «Аминь», но промолчал. Я словно прирос к месту. Остальные внезапно повернулись и вышли. С полным безразличием, будто капризные дети, вдруг потерявшие всякий интерес к игре.</p>
    <p>— Тебе нечего здесь делать, — сказала Бета, когда мы остались одни.</p>
    <p>— Я так хочу, — возразил я.</p>
    <p>Я ждал, что она будет настаивать на своем, но Бета, ни слова не говоря, повернулась и отправилась вслед за остальными. Свет померк. Я вышел наружу полюбоваться заходом, а когда вернулся, началось <emphasis>это</emphasis>.</p>
    <p>Однажды в школе нам показывали голографический фильм. В ускоренном темпе мы видели, как разлагается труп прыгуна. То, что природа делает за неделю, было сжато в тридцать секунд ужаса. Внезапно крохотный трупик комично раздулся, потом начала рваться натянутая кожа; во рту, в глазах, на боках появились черви, и, наконец, разом, как пробка из бутылки, из мяса вылезли кости. Затем скопище червей закрутилось справа налево, от головы к хвосту, и в этом отвратительном водовороте мгновенно исчезла гниющая плоть. Остались лишь кости, хрящи и шкура.</p>
    <p>Теперь я наблюдал, как то же самое происходит с человеческим телом.</p>
    <p>С каждой минутой становилось все темнее, но я не сдвинулся с места и смотрел во все глаза. Гулкую тишину базилики нарушали только удары пульса, отдававшиеся у меня в висках. Внезапно труп Альфы шевельнулся, задергался и буквально воспарил над алтарем, сотрясаясь в яростных судорогах распада. За несколько секунд крестоформ словно вырос в размерах и налился краснотой, как кусок сырого мяса. Мне показалось, что я вижу волокна и червеобразные отростки, пронизывающие разлагавшееся тело, подобно арматуре в плавящейся восковой модели статуи. И плоть потекла.</p>
    <p>Эту ночь я провел в базилике. Крест на груди Альфы освещал пространство вокруг алтаря, и, когда труп шевелился, по стенам метались причудливые тени.</p>
    <p>Альфа покинул базилику на третьи сутки, и все это время я находился рядом с ним. Большинство видимых изменений произошло к концу первой ночи. Тело бикура, которого я называл Альфой, разложилось и возродилось заново на моих глазах. Восстановленный труп напоминал Альфу, хотя и не был точной копией. Но все повреждения исчезли. Лицо — гладкое, без морщин, как у пластмассовой куклы — застыло в полуулыбке. На восходе солнца третьего дня я увидел, как грудь мертвеца начала подниматься и опускаться. Затем послышался первый вздох — с таким звуком вода льется в кожаные мехи. Незадолго до полудня я покинул базилику и поднялся по лианам наверх.</p>
    <p>Впереди лез Альфа.</p>
    <p>Он все время молчит, не отвечает на вопросы и глядит прямо перед собой бессмысленным взглядом. Иногда, заслышав отдаленные голоса, он застывает на месте.</p>
    <p>Когда мы вернулись в деревню, никто не обратил на нас внимания. Альфа отправился к себе в хижину и сейчас сидит там. Я сижу у себя. Минуту назад я расстегнул балахон и провел пальцем по крестообразному рубцу. Крестоформ неподвижен, он врос в мою грудь. И ждет.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 140-й</emphasis></p>
    <p>Я поправляюсь от ран и потери крови. Пытался вырезать его заостренным камнем. Не вышло.</p>
    <p>Ему не нравится боль. Я терял сознание, но не от боли и не от потери крови, а значительно раньше. И стоило мне, придя в себя, возобновить свои попытки, как я тут же отключался снова. Ему не нравится боль.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 158-й</emphasis></p>
    <p>Альфа начинает говорить. Он кажется глупее, медленнее в движениях и лишь смутно осознает мое (или чье-либо еще) присутствие. Однако он ест и двигается. Похоже, он все-таки узнает меня. На томограмме видны внутренние органы молодого человека. Сердце — как у шестнадцатилетнего.</p>
    <p>Я должен обождать еще один здешний месяц и десять дней (всего дней пятьдесят), пока не «уснут» огненные леса. Тогда я попытаюсь уйти. Что ж, боль так боль. Посмотрим, кто сдастся первый.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 173-й</emphasis></p>
    <p>Еще одна смерть.</p>
    <p>Неделю назад пропал бикура со сломанным пальцем, которого я окрестил Вилем. Вчера все разом, словно следуя сигналам радиомаяка, отправились на северо-восток и в нескольких километрах, у большого оврага, нашли его останки.</p>
    <p>Очевидно, он полез на дерево за чем-то съедобным, и под ним подломилась ветка. Смерть, должно быть, наступила мгновенно — он сломал себе шею. Но главное — место, куда он упал. Тело (если его еще можно было назвать телом) лежало между двумя большими буграми, под которыми гнездятся крупные красные насекомые — Тук называл их огненными богомолами. На мой взгляд, самое подходящее название для них — кожееды. За несколько дней насекомые оставили от трупа одни кости. Голый скелет, несколько кусочков кожи, обрывки сухожилий и крестоформ. Он лежал на грудной клетке, словно чудотворное распятие давно усопшего первосвященника.</p>
    <p>Это ужасно, но я ничего не могу с собой поделать: к печали примешивается нотка торжества. Крестоформу ничего не сделать с этими костями; пусть проклятый паразит игнорирует логику нашего мира, но закона сохранения вещества ему не одолеть. Виль умер настоящей смертью. С этого момента их уже не Трижды Двадцать и Десять, а Трижды Двадцать и Девять.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 174-й</emphasis></p>
    <p>Я глупец.</p>
    <p>Сегодня я заговорил с ними о Виле и о его кончине. Меня удивляло отсутствие реакции бикура на настоящую смерть одного из них. Они забрали крестоформ, но сам скелет оставили там, где он лежал, и никаких попыток перенести останки в базилику не предпринимали. Всю ночь мне не давала покоя мысль: что, если они заставят меня занять его место, стать одним из Трижды Двадцати и Десяти.</p>
    <p>— Очень печально, — сказал я, — что один из вас умер настоящей смертью. Что же теперь станет с Трижды Двадцатью и Десятью?</p>
    <p>Бета пристально посмотрела на меня.</p>
    <p>— Он не может умереть настоящей смертью, — спокойно ответил мне маленький лысый гермафродит. — Он принадлежит крестоформу.</p>
    <p>Вскоре после этого, в очередной раз томографируя обитателей деревни, я узнал, в чем дело. Тот, которого я называл Тета, внешне никак не изменился, но в его плоть погружены уже два креста. Не сомневаюсь, что этот бикура в ближайшие годы проявит склонность к полноте, а затем разбухнет подобно какой-то уродливой кишечной палочке, вызревающей в чашке Петри. Когда он/она/оно умрет, из могилы его встанут двое, и Трижды Двадцать и Десять снова окажутся в полном комплекте.</p>
    <p>По-моему, я схожу с ума.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 195-й</emphasis></p>
    <p>Неделю за неделей я изучаю проклятого паразита, но до сих пор не представляю, как он функционирует. Более того, похоже, я теряю к этому интерес. То, о чем я сейчас думаю, важнее.</p>
    <p>Почему Бог допустил эту непристойность?</p>
    <p>Почему бикура наказаны таким образом?</p>
    <p>Почему на мою долю выпало разделить их судьбу?</p>
    <p>Каждый вечер, во время молитвы, я задаю себе эти вопросы. Но ответа нет. Только ветер в Разломе поет свою проклятую песню.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 214-й</emphasis></p>
    <p>На оставшихся десяти страницах я должен дописать полевой дневник, а также изложить некоторые гипотезы. Эта запись — последняя. Огненные леса «засыпают»; завтра утром я ухожу.</p>
    <p>Несомненно, я обнаружил самое инертное из всех человеческих сообществ. Бикура осуществили извечную мечту о бессмертии, но отдали взамен свою человеческую природу и бессмертные души.</p>
    <p>Эдуард, я долго боролся со своей верой, точнее, с ее отсутствием, но сейчас, в этом ужасном уголке забытого Богом мира, когда тело мое терзает отвратительный паразит, ко мне странным образом вернулась вера — и вера столь сильная, какой я не знал с поры нашего с тобою детства. Только теперь я понял, как она необходима. Чистая, слепая вера, бросающая вызов здравому смыслу — как спасательный круг в яростном и беспредельном океане вселенной, где царят жестокие законы, абсолютно безразличные к судьбам крохотных разумных существ, обитающих в нем.</p>
    <p>День за днем я пытался покинуть район Разлома и день за днем испытывал ужасающую боль. Она уже стала частью моего мира, как это неестественно маленькое солнце или лазурное небо. Боль стала моим союзником, моим ангелом-хранителем, тем звеном, что пока еще связывает меня с человечеством. Крестоформу не нравится боль. Не нравится она и мне, но, подобно ему, я заставлю ее служить моим целям. И сделаю я это сознательно, а не инстинктивно, как кусок заключенной во мне чужеродной ткани. Это безмозглое существо стремится избежать смерти любыми способами. Я тоже не хочу умирать, но я приветствую боль и смерть как противоположность вечному прозябанию. Жизнь священна. Я все еще придерживаюсь этого постулата, на котором зиждется наша вера и наше учение последние двадцать восемь веков (на протяжении которых, увы, жизнь ценилась так дешево). Но еще более священна душа.</p>
    <p>Я понимаю теперь, что, пытаясь подтасовать результаты раскопок на Армагасте, я не мог возродить церковь. Самое большее, что я в силах был предложить ей, — это лжесуществование, подобное тому, что ведут эти несчастные ходячие трупы. Если Церкви суждено погибнуть, она должна сделать это со славою и в полном сознании своего возрождения во Христе. Она должна сойти во тьму не покорно, но достойно — бесстрашно и с твердой верой, как уходили до нас миллионы. Уйти, сохраняя живую связь с поколениями людей, стоявших перед лицом смерти. С теми, кто молча умирал за лагерной проволокой. С теми, кто сгорел в пламени ядерного пожара. С теми, кто корчился от боли в больничных палатах. С теми, кто погиб от рук погромщиков. Сойти во тьму — если не с надеждой, то с молитвой, что во всем этом есть смысл, нечто стоящее всей этой боли, всех жертв. У тех, кто ушел до нас, не было ни доказательств, ни фактов, ни убедительных теорий — лишь тонкая нить надежды да шаткая вера. И если они все же смогли сохранить свою хрупкую надежду пред ликом тьмы, то так же должен поступить я... и Церковь.</p>
    <p>Я уже не верю, что лекарство или скальпель помогут мне избавиться от вселившегося в меня паразита, но если кто-нибудь сумеет отделить его, изучить и уничтожить — пусть даже ценой моей жизни, — я умру с сознанием выполненного долга.</p>
    <p>Огненные леса спокойны как никогда. А теперь спать. Мне надо выйти до рассвета.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 215-й</emphasis></p>
    <p>Выхода нет.</p>
    <p>Я прошел по лесу четырнадцать километров. Кое-где деревья еще «искрят», но пройти можно. Три недели — и я прошел бы лес насквозь.</p>
    <p>Меня не пускает крестоформ.</p>
    <p>Боль как при затяжном сердечном приступе. Тем не менее я шел вперед. Спотыкался, падал, полз через золу. В конце концов я потерял сознание. Придя в себя, я обнаружил, что ползу в сторону Разлома. Раз за разом я поворачивал обратно, проходил километр, потом метров пятьдесят ползком — и снова терял сознание. А придя в себя, обнаруживал, что не продвинулся ни на шаг. Весь день шла эта безумная битва за мое тело.</p>
    <p>Перед восходом солнца бикура обнаружили меня в пяти километрах от Разлома и принесли назад.</p>
    <p>Боже милостивый, почему ты допускаешь все это?</p>
    <p>У меня не остается никакой надежды вырваться отсюда, разве что кто-нибудь придет и заберет меня.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 223-й</emphasis></p>
    <p>Снова попытка. Снова боль. Снова неудача.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 257-й</emphasis></p>
    <p>Сегодня мне исполнилось шестьдесят восемь стандартных лет. Неподалеку от Разлома я строю часовню. Работа движется. Вчера попытался спуститься к реке, но Бета и четверо других завернули меня назад.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 280-й</emphasis></p>
    <p>По местному исчислению я прожил на Гиперионе ровно год. Год в чистилище или год в аду?</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 311-й</emphasis></p>
    <p>Сегодня, заготавливая камни на карнизе под уступом, где будет построена часовня, я обнаружил свои громоотводы. Должно быть, бикура сбросили их с обрыва в ночь, когда убили Тука. Двести двадцать три дня тому назад.</p>
    <p>С их помощью я пройду огненные леса когда угодно. Конечно, если позволит крестоформ. Но он не позволит. Если бы они не уничтожили мою аптечку! Там были анестетики! Но когда я собирал шесты, у меня возникла идея.</p>
    <p>Я все еще продолжаю свои дилетантские эксперименты с медсканером. Так вот, когда две недели назад Тета сломал ногу (кость переломилась в трех местах), я наблюдал за реакцией крестоформа. Паразит делал все возможное, чтобы погасить боль: большую часть времени Тета пролежал без сознания, а его организм вырабатывал невероятное количество эндорфинов. Но переломы были очень болезненные, и на четвертые сутки бикура перерезали Тете горло и отнесли его тело в базилику. Крестоформу было легче восстановить труп, чем длительное время переносить такую боль. Непосредственно перед тем, как они убили Тету, я сканировал его тело. Крестоформ ослабил хватку. Некоторые участки центральной нервной системы почти освободились от червеобразных волокон.</p>
    <p>Не знаю, смогу ли я причинить себе такую боль. Выдержу ли? Останусь ли жив? Лишь в одном я уверен: бикура этого не допустят.</p>
    <p>Сейчас я сижу возле недостроенной часовни и пытаюсь что-нибудь придумать.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>День 438-й</emphasis></p>
    <p>Часовня закончена. Это труд моей жизни. Сегодня вечером, когда бикура спустились в Разлом, дабы совершить свое ежедневное богослужение (точнее, пародию на богослужение), я отслужил мессу перед алтарем только что возведенной часовни. Я испек хлеб из муки челмы. По вкусу он напоминает мягкие, желтые листья этого растения. Но для меня он был точно таким же, как та гостия, которую я вкусил шестьдесят лет назад, впервые принимая Святое Причастие.</p>
    <p>Утром я совершу то, что задумал. Все готово: дневники, записи и томограммы уложены в мешок, сплетенный мною из волокон бестоса. Это лучшее из того, что я мог придумать.</p>
    <p>Вместо освященного вина у меня была только вода, но в тусклом свете заката она выглядела кроваво-красной и по вкусу напоминала вино причастия.</p>
    <p>Идея заключается в следующем. Нужно проникнуть достаточно далеко в огненный лес. Вся надежда на то, что деревья тесла сохраняют остаточную активность даже во время спокойных периодов.</p>
    <p>Прощай, Эдуард. Едва ли ты еще жив, а если даже и так, нам все равно больше не встретиться. Нас разделяют не только годы пути, но и гораздо более глубокая пропасть, имеющая форму креста. И все же я надеюсь снова увидеть тебя — не в этой жизни, а в той, которая наступит потом. Тебе странно слышать это от меня снова? Но вот что я скажу тебе, Эдуард. Многие десятилетия я прожил в сомнениях и в великом страхе перед тем, что ждет меня впереди, но теперь наконец душа моя успокоилась, и сердце пребывает в мире.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Господи, я грешен пред Тобою</v>
      <v>И всем сердцем осуждаю грехи свои,</v>
      <v>Но не потому, что я утратил рай,</v>
      <v>И не потому, что мне грозят адские муки.</v>
      <v>Более всего я сокрушен тем, что согрешил пред</v>
      <v>Тобою.</v>
      <v>Господь всеблагой!</v>
      <v>Вся моя любовь</v>
      <v>Будет принадлежать Тебе.</v>
      <v>Я твердо решил, уповая на твою милость,</v>
      <v>покаяться во всех моих грехах, и искупить их,</v>
      <v>И исправить свою жизнь,</v>
      <v>Аминь.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>24:00</p>
    <p>Лучи заходящего солнца врываются в открытое окно часовни и заливают светом алтарь, вырезанный из дерева потир и меня самого. Ветер в Разломе начинает свой хорал. Для меня он — последний. Если повезет, я, с Божьей помощью, никогда больше его не услышу.</p>
    <empty-line/>
    <p>— Это последняя запись, — сказал Ленар Хойт.</p>
    <p>Когда священник прекратил чтение, шестеро паломников, сидевших за столом, разом повернулись к нему, как бы пробуждаясь от общего сна. Консул посмотрел вверх и увидел, что Гиперион стал гораздо ближе. Он занимал теперь почти треть небосвода, и его холодный свет затмевал звезды.</p>
    <p>— Я вернулся сюда недель через десять после того, как в последний раз видел отца Дюре, — продолжал отец Хойт. Его голос звучал все более хрипло. — На Гиперионе за это время прошло более восьми лет... С последней записи в дневнике отца Дюре — около семи. — Священник явно испытывал боль, его лицо покрылось испариной и побледнело настолько, что казалось — оно источает какой-то болезненный свет.</p>
    <p>— За месяц я добрался до плантации Пересебо, расположенной вверх по реке от Порт-Романтика, — продолжал он, стараясь говорить твердо. — Я предполагал, что плантаторы скорее скажут правду мне, чем сотруднику консульства или местных властей. Я оказался прав. Администратор из Пересебо по фамилии Орланди вспомнил, что отец Дюре у них останавливался. Подтвердила это и его жена Семфа, которую отец Дюре упоминает в своих дневниках.</p>
    <p>Управляющий несколько раз посылал тогда на плато спасательные экспедиции, но ни одна из них не достигла цели, ибо активность огненных лесов в тот год была исключительно высокой. Через несколько лет они оставили всякую надежду найти Дюре или проводника Тука живыми... Тем не менее Орланди нанял опытных пилотов, и на двух скиммерах, принадлежащих плантации, мы отправились на плато. Мы решили пробраться в страну бикура по самому Разлому, положившись на автоматику и на удачу. Хотя при таком маршруте основной массив огненных лесов оставался в стороне, мы все-таки потеряли один скиммер и четырех человек — так велика была активность деревьев тесла.</p>
    <p>Отец Хойт замолчал и слегка покачнулся. Схватившись за край стола, чтобы обрести устойчивость, он откашлялся и заговорил снова:</p>
    <p>— Рассказ мой почти окончен. Мы обнаружили деревню бикура. Их было ровно семьдесят, и были они такие же глупые и необщительные, какими изображает их в своих записках отец Дюре. Мне удалось выведать у них, что он погиб, пытаясь проникнуть в огненный лес. Мешок из бестоса уцелел; там были его дневники и томограммы. — Хойт обвел присутствующих быстрым взглядом, затем снова опустил глаза. — Мы заставили их показать нам место, где погиб отец Дюре. Они... они не погребли его. Его останки сильно обгорели и разложились, но обнаруженного было достаточно, чтобы убедиться — разряды деревьев тесла уничтожили... не только тело, но и... крестоформ. Отец Дюре умер настоящей смертью. Мы отвезли его останки на плантацию Пересебо и там, отслужив панихиду, предали земле. — Хойт глубоко вздохнул. — Вопреки моим настойчивым возражениям господин Орланди уничтожил деревню бикура и часть стены Разлома кумулятивными ядерными зарядами, доставленными с плантации. Я не думаю, что кому-нибудь из бикура удалось уцелеть. Вход в лабиринт и так называемая базилика, по всей видимости, погребены обвалом. Во время экспедиции я был ранен, и потому, прежде чем возвращаться на северный континент и заказывать билеты на Пасем, мне пришлось несколько месяцев провести на плантации. О существовании этих дневников, равно как и об их содержании, знают только Орланди, монсеньор Эдуард и те высокопоставленные сановники, которых монсеньор Эдуард счел нужным поставить в известность. Но, насколько я знаю, в связи с дневниками отца Поля Дюре Церковь не делала никаких заявлений.</p>
    <p>Последние слова отец Хойт произнес стоя и сразу же сел. С его подбородка каплями стекал пот, а лицо в отраженном свете Гипериона казалось синевато-бледным.</p>
    <p>— Это... все? — спросил Мартин Силен.</p>
    <p>— Да, — с трудом ответил отец Хойт.</p>
    <p>— Леди и джентльмены, — произнес Хет Мастин, — нам пора. Я предлагаю всем собрать багаж и встретиться на корабле нашего друга Консула в сфере № 11 не позже, чем через тридцать минут. Я же воспользуюсь одним из челночных кораблей Древа и присоединюсь к вам позднее.</p>
    <empty-line/>
    <p>Не прошло и пятнадцати минут, как почти все собрались. Тамплиеры перебросили мостик с рабочего пирса, находившегося на внутренней поверхности сферы, к балкону верхнего яруса корабля, и Консул отвел гостей в комнату отдыха. Тем временем клоны внесли багаж и удалились.</p>
    <p>— Чудесный старый инструмент. — Полковник Кассад провел ладонью по гладкой крышке «Стейнвея». — Клавикорд?</p>
    <p>— Фортепьяно, — ответил Консул. — Сделано еще до Хиджры. Итак, все в сборе?</p>
    <p>— Все, кроме Хойта, — ответила Ламия Брон, усаживаясь в проекционной нише.</p>
    <p>Вошел Хет Мастин.</p>
    <p>— Военный корабль Гегемонии дает вам разрешение на посадку в космопорте Китса, — сказал капитан и огляделся. — Сейчас я пошлю матроса узнать, что с господином Хойтом. Возможно, он нуждается в помощи.</p>
    <p>— Не надо. — Консул постарался придать своему голосу убедительность. — Я сам помогу ему. Не могли бы вы объяснить, как найти его каюту?</p>
    <p>Несколько секунд капитан корабля-дерева молча смотрел на Консула, затем сунул руку в складки своей мантии и достал диск-указатель.</p>
    <p>— Счастливого пути! — сказал он, передавая Консулу диск. — Увидимся на планете. В полночь мы выступаем из святилища Шрайка в Китсе.</p>
    <p>Консул поклонился.</p>
    <p>— Путешествие под защитой ветвей вашего Древа, Хет Мастин, доставило мне истинное удовольствие, — произнес он официальным тоном. Повернувшись к остальным, он обвел рукой зал: — Прошу вас, устраивайтесь поудобней. Можно прямо здесь, в комнате отдыха. Или, если угодно, пройдите на нижнюю палубу, в библиотеку. Корабль сам позаботится о вас и ответит на все ваши вопросы. Как только мы с отцом Хойтом вернемся, сразу же стартуем.</p>
    <empty-line/>
    <p>Каюта священника находилась в средней части «дерева», на конце небольшой ветки. Как и предполагал Консул, указатель комлога, который вручил ему Хет Мастин, служил также и ключом, отпирающим папиллярный замок. После нескольких безуспешных попыток привлечь внимание священника звонками и ударами в дверь Консул коснулся диском замка и вошел в стручок.</p>
    <p>Отец Хойт, запрокинув голову, стоял на коленях посреди ковра из трав. Вокруг него валялось белье, какие-то приборы, одежда и лекарства из стандартной аптечки. Он сорвал с себя накидку и воротничок, а мокрая от пота рубашка была разодрана в клочья. Через стенку стручка просачивался свет Гипериона, придавая происходящему оттенок нереальности; казалось, они находятся под водой... или в соборе, подумал Консул.</p>
    <p>Лицо Ленара Хойта было искажено судорогой, пальцы царапали грудь. Мышцы, вздувшиеся под бледной кожей его предплечий, пульсировали, словно живые существа.</p>
    <p>— Инъектор... неисправен, — задыхаясь, произнес Хойт. — Прошу вас...</p>
    <p>Консул поспешно кивнул, приказал двери закрыться и опустился на колени рядом со священником. Затем он вынул из его судорожно сжатых пальцев бесполезный инъектор и извлек ампулу. Ультраморфин. Консул еще раз кивнул и достал из аптечки, которую принес со своего корабля, новый инъектор. Ему потребовалось всего пять секунд, чтобы заправить его ультраморфином.</p>
    <p>— Ради Бога, — взмолился Хойт, извиваясь в судорогах. Консулу казалось, что он воочию видит волны боли, пробегающие по телу священника.</p>
    <p>— Сейчас, — успокоил его Консул и перевел дыхание. — Но сначала вы окончите свой рассказ.</p>
    <p>Хойт, не сводя с него глаз, потянулся к инъектору. Но Консул, который и сам обливался потом, держал прибор так, что священник не мог его достать.</p>
    <p>— Сию секунду, — повторил он. — Как только вы все расскажете. Мне необходимо это знать.</p>
    <p>— Иисусе милосердный, — простонал Хойт. — Умоляю вас!</p>
    <p>— Сейчас, сейчас, — задыхаясь, ответил Консул. — Но сначала вы скажете мне правду.</p>
    <p>Прерывисто дыша, отец Хойт рухнул на четвереньки.</p>
    <p>— Негодяй! — Священник несколько раз глубоко вздохнул, потом задержал дыхание и, наконец, справившись с судорогой, сел прямо. В безумном взгляде его мелькнуло нечто похожее на облегчение. — И тогда... вы... введете мне?</p>
    <p>— Да, — сказал Консул.</p>
    <p>— Хорошо, — еле слышно прошептал Хойт. — Я скажу вам... правду. Плантация Пересебо... как я говорил. Мы прилетели... в начале октября... Ликий... восемь лет после того, как Дюре... исчез. О Боже, как больно! Спирт и эндорфины больше не действуют. Только... чистый ультраморфин...</p>
    <p>— Понимаю, — прошептал Консул. — Инъектор готов. Но сначала рассказ.</p>
    <p>Священник опустил голову. Пот стекал у него по щекам и переносице и каплями падал в короткую траву. Консул заметил, что его мышцы напряглись, словно он готовился к нападению, но затем новый приступ боли обрушился на тщедушное тело, и Хойт обмяк.</p>
    <p>— Тот скиммер... он не погиб... Семфа, еще двое мужчин и я... пошли на вынужденную... рядом с Разломом... Орланди улетел дальше... вверх по реке. Его машина... он должен был переждать, пока деревья не разрядятся...</p>
    <p>...Бикура пришли ночью. Убили... убили Семфу, пилота... и того, другого тоже... Забыл, как его звали... А меня... оставили в живых. — Хойт протянул было руку к наперсному кресту, но понял, что в припадке сорвал его. Он рассмеялся коротким смешком, но заставил себя замолчать, прежде чем смех перешел в рыдания. — Они... рассказали мне о пути креста. О крестоформе. Рассказали мне о... Сыне Пламени...</p>
    <p>...На следующее утро они отвели меня... к нему. — Хойт попытался сесть прямо. Выкатив глаза, он рвал себе щеки ногтями. Видимо, он испытывал страшную боль, но уже не думал про ультраморфин. — Около трех километров в глубь огненного леса... большое дерево тесла... восемьдесят... нет, сто метров высотой, не меньше. Уже спокойно, но все еще много... ионизация... и повсюду зола.</p>
    <p>...Бикура не хотели... не хотели подходить слишком близко. Просто опустились на колени и склонили свои мерзкие лысые головы. Но я... подошел близко... должен был. Боже милостивый... Господи Иисусе, это был он. Дюре. То, что от него осталось.</p>
    <p>...Он забрался на три... может быть, на четыре метра... вверх по стволу дерева... по веревочной лестнице... Соорудил себе платформу. Для ног. Разломал громоотводы... сделал из них длинные шипы... Заточил... Должно быть, забил камнем самый длинный... сквозь обе ступни... сквозь платформу из бестоса... в дерево...</p>
    <p>...Его левая рука... он забил шип между лучевой и локтевой костью... мимо вен... как проклятые римляне. Очень надежно... Пока цел скелет... Другая рука... правая рука... ладонью вниз. Сперва он забил шип. Заостренный с обоих концов. Затем... нанизал свою правую руку. Каким-то образом согнул шип. Крюк...</p>
    <p>...Лестница свалилась... давно... но это был бестос. Не горит. Я залез к нему. Все сгорело еще несколько лет назад... одежда, кожа, верхний слой мяса... но мешок из бестоса все еще висел у него на шее...</p>
    <p>...Сплав, из которого были сделаны шипы, все еще проводил ток, даже когда... я мог чувствовать это... видеть, как это... проходит через его тело... то, что осталось от тела...</p>
    <p>...Это все еще выглядело как Поль Дюре. Это важно. Я сообщил монсеньору. Кожи нет. Плоть почти исчезла. Видны нервы и эти... как серые и желтые корни. Боже, какая вонь. Но это все еще выглядело как Поль Дюре!..</p>
    <p>...Я понял тогда. Понял все. Каким-то образом... даже раньше, чем прочел дневники. Понял, что он висел здесь... о Боже милостивый... семь лет. Живой. Умирающий. Крестоформ... заставлял его оживать снова. Электричество... текло через него каждую секунду все эти... семь лет. Пламя. Голод. Боль. Смерть. Но каким-то образом проклятый... крестоформ... всасывая вещество из дерева, может быть, из воздуха, из того, что осталось... восстанавливал, что мог... принуждал его жить... и чувствовать боль... снова, и снова, и снова...</p>
    <p>...Но он победил. Боль была его союзником. Господи Иисусе... Что такое несколько часов на кресте... а потом — копье и покой... Семь лет!..</p>
    <p>...Но... он победил. Когда я снял мешок, крестоформ свалился с его груди. Просто... слетел... эти проклятые корни... оборвались. А затем то... то, что я считал трупом... человек поднял голову. Не веки. Глаза запеклись белым. Губы исчезли. Но он посмотрел на меня и улыбнулся. Он улыбнулся. И он умер... умер по-настоящему... там, у меня на руках. В десятитысячный раз, но теперь по-настоящему. Он улыбнулся мне и умер.</p>
    <p>Хойт замолчал, словно хотел остаться наедине со своими страданиями, затем, то и дело стискивая от боли зубы, продолжил:</p>
    <p>— Бикура отвели меня... назад... к Разлому. Орланди прилетел на следующий день. Спас меня. Он... Семфа... я не мог... он спалил лазером деревню, сжег бикура... на месте... они стояли, как стадо безмозглых баранов. Я не... я не спорил с ним. Я смеялся. Боже милостивый, прости меня. Орланди засыпал все вокруг кумулятивными снарядами... для расчистки леса... под фибропластовые плантации.</p>
    <p>Хойт посмотрел прямо в глаза Консулу и судорожно взмахнул правой рукой.</p>
    <p>— Сначала болеутоляющие средства делали свое дело. Но с каждым годом... с каждым днем... становилось хуже. Даже в фуге... боль. В любом случае я должен был вернуться назад. Как он мог... семь лет! О, Иисусе милосердный, — простонал отец Хойт и впился ногтями в ковер.</p>
    <p>Консул быстро наклонился к нему, ввел под мышку полную ампулу ультраморфина и, когда священник стал оседать, подхватил его и бережно уложил на ковер. Все плыло перед глазами Консула, когда он разорвал мокрую от пота рубашку Хойта и отшвырнул лохмотья в сторону. Да, он был там, на груди. Он затаился под бледной кожей как огромный крестоообразный червь. Консул перевел дыхание и осторожно перевернул священника лицом вниз. Второй крестоформ был там, где он и ожидал его обнаружить. Крестообразный рубец чуть меньше первого проступал на худой спине священника, как раз между лопатками. Когда пальцы Консула коснулись воспаленной плоти, Хойт чуть заметно дернулся.</p>
    <p>Консул действовал уверенно и неторопливо. Сперва он упаковал багаж священника и прибрал в комнате. Затем одел Хойта — бережно, как одевают, провожая в последний путь, тело родного человека.</p>
    <p>Комлог Консула подал сигнал вызова.</p>
    <p>— Пора стартовать, — раздался голос полковника Кассада.</p>
    <p>— Идем, — ответил Консул. По комлогу он вызвал клонов, чтобы отнести багаж. Но отца Хойта он понес сам. Тело казалось почти невесомым.</p>
    <p>Дверь стручка распахнулась, и Консул вышел из густой тени ветвей в сине-зеленое сияние Гипериона, заполнявшего теперь весь небосвод. Обдумывая легенду, которую ему предстоит рассказать остальным, Консул помедлил секунду и еще раз посмотрел в лицо спящему священнику. Потом бросил взгляд вверх, на Гиперион, и пошел дальше. Даже если бы сила тяжести была здесь такой же, как на Земле, подумал Консул, ноша не показалась бы ему тяжелой.</p>
    <p>Его ребенка давно не было в живых, но сейчас к нему вернулось то давнишнее, напрочь забытое чувство — чувство отца, который несет в постель уснувшего сына.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>В Китсе, столице Гипериона, было тепло и пасмурно. Дождь прекратился, но над городом медленно ползли тяжелые облака, наполняя воздух соленым дыханием океана, лежавшего в двадцати километрах к востоку. Под вечер, когда серый день выцвел и превратился в серые сумерки, громкий двойной удар потряс город, эхом отразившись от превращенного в гигантскую статую одинокого пика на юге. Облака запылали голубым огнем, и полминуты спустя из них вынырнул эбеново-черный космический корабль. Поддерживаемый столбом термоядерного пламени, он медленно опускался, помигивая красными и зелеными навигационными огнями.</p>
   <p>На высоте тысячи метров зажглись посадочные огни корабля, и сразу же со стороны космопорта, расположенного к северу от столицы, навстречу ему поднялись три лазерных луча. Словно приветствуя корабль, они захватили его в рубиновый треножник. На высоте трехсот метров космолет перешел в планирующий режим, плавно, как пивная кружка по мокрой стойке, скользнул в сторону и невесомо погрузился в подготовленную для него посадочную шахту.</p>
   <p>Струи воды под высоким давлением начали омывать шахту и основание корабля. Облака пара поднимались вверх и, смешиваясь с завесой редкого дождя, расползались по мощеной равнине космопорта. Когда выключили воду, наступила тишина, нарушаемая лишь шепотом дождя и потрескиванием остывающего корпуса корабля.</p>
   <p>Через минуту в двадцати метрах над ограждением шахты из головного обтекателя выдвинулся небольшой балкон. На него вышли пятеро.</p>
   <p>— Благодарю вас за приятное путешествие, сэр. — Полковник Кассад учтиво поклонился Консулу.</p>
   <p>Тот кивнул в ответ и, облокотившись на перила, глубоко вдохнул свежий воздух. Бисеринки дождя тут же усыпали его плечи и брови.</p>
   <p>Сол Вайнтрауб расстегнул свою сумку-люльку и взял ребенка на руки. Перемена давления или температуры, новые запахи, движение, шум или все это вместе — разбудило девочку, и она громко заплакала. Вайнтрауб принялся укачивать ее, но плач не прекращался.</p>
   <p>— Подходящий комментарий по случаю нашего прибытия, — бросил Мартин Силен. Поэт был облачен в длинную пурпурную накидку и красный берет, сдвинутый к правому уху. Он захватил с собой стакан и уже успел к нему приложиться. — Клянусь распятием, здесь все переменилось.</p>
   <p>Консул, который не был на Гиперионе всего восемь местных лет, только покачал головой. Когда он жил в Китсе, космопорт находился в девяти километрах от города, теперь же лачуги, палатки и грязные улицы окружали летное поле со всех сторон. В те дни маленький порт принимал не более одного корабля в неделю, сейчас Консул насчитал на поле не менее двадцати космолетов. На месте одноэтажного домика, в котором размещались портовое управление и таможня, высилось огромное, собранное из готовых блоков здание; на западе, там где поле сильно раздавалось вширь, появилось с дюжину новых вышек и шахта, а по периметру космопорта торчали десятки стандартных, защитного цвета модулей. Консул знал, что в них может размещаться все что угодно, от наземных станций управления до казарм. Из кучки таких же коробок на дальнем конце посадочной полосы тянулся к небу лес причудливых антенн.</p>
   <p>— Прогресс, — пробормотал Консул.</p>
   <p>— Война, — возразил полковник Кассад.</p>
   <p>— Глядите, там люди. — Ламия Брон указала на юг, в сторону главных ворот, где за внешней оградой и фиолетовым защитным полем беззвучно бушевало тускло-коричневое море.</p>
   <p>— Боже мой, — Консул не мог сдержать удивления, — действительно!</p>
   <p>Кассад включил бинокль, и они начали по очереди разглядывать многотысячную толпу, осаждавшую проволочные ограждения и защитное поле.</p>
   <p>— Зачем они там стоят? — спросила Ламия. — Что им надо?</p>
   <p>Даже здесь, на расстоянии полукилометра, чувствовался угрожающий напор людской массы. Морские пехотинцы в темной форме несли караул на внутренней стороне периметра, из чего Консул заключил, что узкая полоска земли между проволокой, силовым полем и цепочкой морских пехотинцев почти наверняка заминирована или простреливается лучами смерти. А может, и то и другое.</p>
   <p>— Чего они хотят? — повторила Ламия.</p>
   <p>— Убраться отсюда, только и всего, — невозмутимо ответил ей Кассад.</p>
   <p>Еще до того, как полковник заговорил, Консул понял, что палаточный городок вокруг космопорта и толпа у ворот — явления неизбежные. Население Гипериона приготовилось покинуть планету. Должно быть, каждый раз, когда в порту садится корабль, у ворот возникает этот безмолвный прибой.</p>
   <p>— Ну, один все-таки останется. — Мартин Силен указал на юг, где за рекой высился одинокий пик. — Его хнычущее величество, старина Уильям, упокой, Господи, его грешную душу. — В наступивших сумерках лицо Печального Короля едва проступало сквозь завесу дождя. — Я знал его, Горацио, — произнес пьяный поэт. — Человек бесконечно остроумный. Шутки, шутки... и хоть бы одна смешная. Самая настоящая ослиная задница, Горацио.</p>
   <p>Прикрыв дочку от моросящего дождя, Сол Вайнтрауб отошел в сторону, чтобы ее плач не мешал беседе.</p>
   <p>— Смотрите, едут, — неожиданно сказал он и мотнул головой.</p>
   <p>По мокрой бетонке к кораблю катил автомобиль наземной службы, покрытый камуфляжной полимерной пленкой, за которым следовал армейский ТМП — транспортер на магнитной подушке, оснащенный для передвижения в слабом магнитном поле Гипериона вспомогательными турбонагнетателями.</p>
   <p>Мартин Силен, все это время созерцавший мрачный лик Печального Короля Билли, продекламировал тихим, едва слышным голосом:</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>В угрюмой тьме затерянной долины,</v>
     <v>Вдали от влажной свежести зари,</v>
     <v>И полдня жгучего, и одинокой</v>
     <v>Звезды вечерней, — в мрачной тишине</v>
     <v>Сидел Сатурн, как тишина, безмолвный,</v>
     <v>Недвижный, как недвижная скала.</v>
     <v>Над ним леса, чернея, громоздились,</v>
     <v>Подобно тучам...<a l:href="#n_9" type="note">[9]</a></v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>На балкон, сжимая голову руками, вышел отец Хойт. Широко открытые глаза и отсутствующий взгляд делали его похожим на разбуженного ребенка.</p>
   <p>— Мы прибыли? — спросил он.</p>
   <p>— А как же, блин! — вскричал Мартин Силен, возвращая бинокль полковнику. — Давайте же спустимся и поприветствуем жандармов!</p>
   <empty-line/>
   <p>Молоденький лейтенант морской пехоты внимательно просмотрел диск с разрешением на посадку, который Хет Мастин получил от командира эскадры, но надменное выражение так и не сошло с его лица. Оставив паломников мокнуть под дождем, он принялся неторопливо сканировать чипы с их визами, время от времени бросая замечания лениво-заносчивым тоном — типичная мелкая сошка, дорвавшаяся до власти. Однако, взяв чип Федмана Кассада, он тут же поднял глаза, сразу сделавшись похожим на удивленного зверька:</p>
   <p>— Полковник Кассад?</p>
   <p>— Полковник в отставке, — уточнил Кассад.</p>
   <p>— Извините... сэр, — заикаясь, пробормотал лейтенант и стал торопливо совать паломникам их чипы. — Я не знал, что вы в этой группе, сэр. То есть... капитан только сказал... я имею в виду... мой дядя был с вами на Брешии, сэр. Я хочу извиниться... все, что в наших силах... я и мои люди...</p>
   <p>— Вольно, лейтенант, — сказал Кассад. — Лучше скажи, можно отсюда как-нибудь добраться до города?</p>
   <p>— Ну... в общем, сэр... — Молодой морской пехотинец попытался потереть подбородок, но вовремя вспомнил про шлем. — Да, сэр! Но проблема в том, что на вас может накинуться толпа и... К тому же эти проклятые ТМП ни хрена не пашут на этой... ой, простите, сэр. Понимаете, наземный транспорт возит только грузы, а все скиммеры заняты до двадцати двух ноль-ноль, но я был бы счастлив предоставить в ваше распоряжение...</p>
   <p>— Минутку, — прервал его Консул.</p>
   <p>Метрах в десяти от них приземлился потрепанный пассажирский скиммер, вдоль кожуха которого тянулась золотистая геодезическая линия — эмблема Гегемонии. Из кабины неловко выбрался высокий тощий мужчина.</p>
   <p>— Тео! — закричал Консул и бросился навстречу прилетевшему. Они протянули было друг другу руки, но потом, передумав, крепко обнялись. — Черт возьми, — Консул улыбнулся, — ты хорошо выглядишь, Тео!</p>
   <p>В самом деле, хотя разница в возрасте между Консулом и бывшим его помощником сократилась на шесть лет, внешне тот почти не изменился: то же худое лицо, мальчишеская улыбка и густая рыжая шевелюра, привлекавшая внимание всех незамужних (а также некоторых замужних) сотрудниц консульства. От своей ставшей притчей во языцех застенчивости Тео Лейн тоже не избавился — вот и сейчас он то и дело без всякой нужды поправлял старомодные очки в роговой оправе. Впрочем, молодой дипломат больше никак не проявлял свои чувства.</p>
   <p>— Хорошо, что вы вернулись, — сказал Тео.</p>
   <p>Консул повернулся и начал представлять своего друга паломникам, но затем вдруг остановился.</p>
   <p>— Боже мой, — сказал он, — ты ведь теперь консул. Извини, Тео, я не подумал об этом.</p>
   <p>Тео Лейн улыбнулся и снова поправил очки.</p>
   <p>— Не беспокойтесь, сэр, — сказал он. — Теперь я уже не консул. Последние несколько месяцев я выполняю обязанности генерал-губернатора. Комитет местного самоуправления в конце концов потребовал — и получил — формальный статус колонии. Приветствую вас в новом мире Гегемонии.</p>
   <p>На мгновение Консул опешил, потом снова бросился обнимать бывшего протеже:</p>
   <p>— Поздравляю, Ваше Превосходительство!</p>
   <p>Тео заулыбался и взглянул на небо:</p>
   <p>— Похоже, скоро начнется настоящий ливень. Господа, прошу вас ко мне в скиммер. Я отвезу вас в город. — Новый генерал-губернатор улыбнулся морскому пехотинцу: — Лейтенант?</p>
   <p>— Да, сэр. — Офицер замер по стойке смирно.</p>
   <p>— Не могли бы вы дать нам своих людей погрузить багаж? Мы хотели бы улететь побыстрее — дождь вот-вот разойдется...</p>
   <empty-line/>
   <p>Скиммер летел на юг вдоль шоссе, строго выдерживая шестидесятиметровую высоту. Консул сидел на переднем пассажирском сиденье, остальные паломники удобно расположились позади, в откидных пластиковых креслах. Мартин Силен и отец Хойт спали. Дочка Вайнтрауба перестала плакать и самозабвенно сосала синтетическое материнское молоко из мягкой бутылочки.</p>
   <p>— Как все изменилось, — сказал Консул. Он прижался щекой к усеянному дождевыми каплями куполу кабины и посмотрел вниз.</p>
   <p>Там царил настоящий хаос. На протяжении всего трехкилометрового пути до городских предместий склоны холмов и оврагов были облеплены тысячами лачуг и навесов. Под мокрыми брезентовыми крышами зажигались огни, освещая сновавшие между грязными лачугами столь же грязные человеческие фигуры. Вдоль старого шоссе Китс-Космопорт построили высокий забор, а саму дорогу расширили и заменили на ней покрытие. Сейчас по ней тянулись навстречу друг другу два потока автомобилей и грузовиков на воздушной подушке, выкрашенных в защитный цвет или покрытых полимерным камуфляжем. Впереди сверкали огни Китса. Казалось, их стало больше, и горели они там, где их прежде не было, — в речной долине и на холмах.</p>
   <p>— Три миллиона, — сказал Тео, словно читая мысли своего бывшего шефа. — По меньшей мере три миллиона. И с каждым днем их все больше.</p>
   <p>Консул взглянул на него:</p>
   <p>— Когда я уезжал, на планете насчитывалось не больше четырех с половиной миллионов жителей.</p>
   <p>— Сейчас, наверное, столько же, — сказал новый генерал-губернатор. — Но все стремятся в Китс. Все хотят, пока не поздно, попасть на корабль и унести отсюда ноги. Некоторые ждут, когда построят портал, но большинство не верит, что мы управимся вовремя. Боятся.</p>
   <p>— Кого? Бродяг?</p>
   <p>— Их тоже, — ответил Тео. — Но еще больше — Шрайка.</p>
   <p>Консул отодвинулся от холодного стекла.</p>
   <p>— Стало быть, это уже перевалило через Уздечку?</p>
   <p>Тео невесело рассмеялся:</p>
   <p>— Это везде. Точнее говоря, не это, а эти. Люди уверены, что этих тварей несколько десятков или даже сотен. Сообщения о жертвах Шрайка идут со всех трех континентов. Спокойно только в столице, в больших городах — в Эндимионе, например, и на отдельных участках побережья вдоль Гривы.</p>
   <p>— И сколько человек погибло? — спросил Консул, хотя ответ его не интересовал.</p>
   <p>— По меньшей мере тысяч двадцать, включая сюда и пропавших без вести. Много раненых, но тут уж Шрайк ни при чем, не так ли? — Тео вновь усмехнулся. — Шрайк всегда доводит дело до конца. Люди случайно стреляют друг в друга, падают с лестниц, от страха прыгают из окон или давят друг друга в толпе. Хрен знает что.</p>
   <p>За те одиннадцать лет, что Консул проработал вместе с Тео Лейном, он не слышал от него ни одного грубого слова.</p>
   <p>— А что же ВКС? Есть от них какой-нибудь толк? — спросил Консул. — Могут они остановить Шрайка хотя бы на подступах к большим городам?</p>
   <p>Тео покачал головой.</p>
   <p>— Армия не может ни черта. Конечно, толпу она успокаивает. Люди видят: морские пехотинцы на месте, значит, космопорт открыт, а гавань в Порт-Романтике пока в безопасности. Но армия даже не пытается задержать Шрайка. Они ждут нападения Бродяг.</p>
   <p>— А что же ССО? — спросил Консул, догадываясь, что от почти необученных сил самообороны толку мало.</p>
   <p>Тео фыркнул:</p>
   <p>— Из двадцати тысяч убитых по крайней мере восемь — ополченцы ССО. Генерал Брэкстон повел свою «Третью Боевую» вверх по Речной Дороге, чтобы, как он выразился, «разбить Шрайка в его логове». И с тех пор о нем ничего не слышно.</p>
   <p>— Ты шутишь, — произнес Консул, но одного взгляда на лицо друга было достаточно, чтобы понять: тому вовсе не до шуток. — Тео, — спросил он, — как тебе удалось выкроить время, чтобы встретить нас в космопорте?</p>
   <p>— Я его не выкраивал. — Генерал-губернатор оглянулся. Одни паломники спали, другие устало смотрели в окна. — Просто я хотел поговорить с вами. Не ходите туда!</p>
   <p>Консул покачал головой, но Тео с силой сжал его руку.</p>
   <p>— Послушайте, что я вам скажу. Я знаю, как трудно вам было вернуться сюда после... Но нельзя же вот так, ни с того ни с сего, бросать все к чертовой матери... Короче говоря, выкиньте из головы саму мысль об этом дурацком паломничестве. Оставайтесь в Китсе.</p>
   <p>— Но не могу же я... — начал было Консул.</p>
   <p>— Послушайте, что я вам скажу, — настойчиво повторил Тео. — Причина первая. Вы — самый блестящий дипломат Гегемонии, лучший специалист по кризисным ситуациям из всех, кого я знал, а нам нужны профессионалы.</p>
   <p>— Но это еще не...</p>
   <p>— Помолчите. Причина вторая. Ни вы, ни ваши спутники не смогут подобраться к Гробницам Времени ближе, чем на двести километров. Это в добрые старые времена чертовы самоубийцы без труда проникали к самым Гробницам и могли даже посидеть там с недельку, а потом передумать и вернуться домой. Теперь ситуация изменилась. Шрайк наступает. Это как чума.</p>
   <p>— Понимаю. Но тем не менее...</p>
   <p>— Причина третья. Вы нужны мне. Я связывался с Тау Кита, просил Центр прислать мне кого-нибудь в помощь. Когда я узнал, что вы прилетаете... ну, черт возьми, последние два года я только об этом и думаю.</p>
   <p>Консул покачал головой, еще не вполне понимая, в чем дело.</p>
   <p>Скиммер повернул к центру города, затормозил и неподвижно завис в воздухе. Оторвав взгляд от приборной доски, Тео посмотрел Консулу прямо в глаза.</p>
   <p>— Я хочу, чтобы вы приняли на себя полномочия генерал-губернатора. Сенаторы возражать не станут. За исключением разве что госпожи Гладстон. Но пока она поймет, в чем дело, будет уже поздно.</p>
   <p>Консула словно ударили под дых. Он отвел взгляд и уставился вниз, на лабиринт узких улочек и покосившихся домишек Джектауна, Старого города. Наконец он выдавил из себя:</p>
   <p>— Я не могу, Тео.</p>
   <p>— Послушайте, если вы...</p>
   <p>— Нет, не могу. Ничего хорошего из твоей затеи не выйдет, но дело даже не в этом. Я просто-напросто не могу. Я должен совершить паломничество.</p>
   <p>Тео поправил очки и отвернулся.</p>
   <p>— Видишь ли, Тео, из всех профессиональных дипломатов, с которыми мне приходилось работать, ты — самый знающий и толковый. А я уже восемь лет как отошел от дел. Я думаю...</p>
   <p>Тео быстро кивнул и прервал его:</p>
   <p>— Вы хотите попасть в Святилище Шрайка?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>Скиммер немного покружил в воздухе и сел. Погруженный в свои мысли, Консул понял это, только когда боковые двери сложились вдвое и откинулись вверх.</p>
   <p>— Слава Богу, добрались, — сказал Сол Вайнтрауб.</p>
   <p>Паломники выбрались из машины и застыли, пораженные: груды камней и обгоревшие развалины — вот и все, что осталось от Святилища Шрайка. С тех пор как примерно двадцать пять местных лет тому назад Гробницы Времени снова стали опасными и были закрыты для посещения, самым популярным местом у туристов, прилетающих на Гиперион, сделалось Святилище. Занимавший целых три городских квартала главный храм Церкви Шрайка был увенчан заостренным стопятидесятиметровым шпилем и являл собой некое жутковатое подобие кафедрального собора. В его каркасе из сверхпрочного сплава, в стремительных, будто текущих линиях каменных контрфорсов угадывалась пародия на готику, изобилие архитектурных трюков, основанных на обмане зрения, — ложные перспективы, «невозможные» углы — придавало ему сходство с гравюрами Эшера, а потайные комнаты, крытые и внутренние дворики вызывали в памяти кошмарные видения Босха. Но еще сильнее Святилище напоминало о прошлом Гипериона. Оно само было прошлым Гипериона.</p>
   <p>А теперь его не стало. Лишь груды почерневших камней напоминали о величественном здании, некогда высившемся на этом месте. Оплавленные фермы поднимались над развалинами, словно ребра скелета какого-то гигантского чудовища. Подвалы и подземные ходы, проложенные триста лет назад, были погребены под обломками. Консул подошел к краю ближайшей ямы и задумался. Легенда гласила, что подземелье Святилища соединяется с лабиринтом...</p>
   <p>— Здесь, похоже, прошлись «адской плетью». — Мартин Силен ввернул древнее название лазерного оружия большой мощности. Сейчас, стоя рядом с Консулом у края ямы, поэт, казалось, внезапно протрезвел. — Когда-то здесь было только Святилище и часть Старого города. Но после катастрофы у Гробниц Времени Билли решил перенести Джектаун сюда, поближе к Святилищу. И вот его нет. Боже мой...</p>
   <p>— Ерунда.</p>
   <p>Все посмотрели на Кассада.</p>
   <p>— Ерунда. — Внимательно рассматривавший камни полковник поднялся на ноги. — Адская плеть тут ни при чем. Били плазменными кумулятивными снарядами. И не один раз.</p>
   <p>— Вы и теперь хотите отправиться в это бессмысленное паломничество? — спросил Тео. — Давайте вернемся в консульство. — Он обращался к Консулу, но его приглашение было адресовано всем паломникам.</p>
   <p>Консул отвернулся от ямы и впервые заговорил со своим бывшим помощником как с генерал-губернатором осажденной планеты Гегемонии:</p>
   <p>— Мы не можем, Ваше Превосходительство. По крайней мере я. Другие пусть решают сами.</p>
   <p>Все отрицательно покачали головами. Силен и Кассад начали выгружать багаж. Дождь превратился в легкую изморось, падающую откуда-то сверху из темноты. В эту секунду Консул заметил, что над крышами соседних домов висят два армейских боевых скиммера. Темнота и «кожа хамелеона» — полимерное покрытие, способное менять цвет, — делали машины почти невидимыми, и лишь слабый блеск водяных капель выдавал их присутствие. «Конечно, — подумал Консул, — генерал-губернатору не полагается путешествовать без эскорта».</p>
   <p>— А жрецам удалось бежать? Кто-нибудь остался в живых после того, как разрушили Святилище? — спросила Ламия Брон.</p>
   <p>— Да, — ответил Тео. Властитель пяти миллионов обреченных душ снял очки и протер их о рубашку. — Все жрецы и служки бежали через подземные ходы. Толпа осаждала Святилище несколько месяцев. Ее предводительница, женщина по имени Каммон (родом откуда-то с востока, с той стороны Травяного моря), много раз предупреждала осажденных, что против них будет применено оружие. Только после этого по Святилищу открыли огонь из DL-20.</p>
   <p>— Куда же смотрела полиция? — спросил Консул. — ССО? Армия, наконец?</p>
   <p>Тео Лэйн улыбнулся, и на мгновение Консулу показалось, что перед ним тот юноша, которого он когда-то знал, а не человек на несколько десятков лет старше.</p>
   <p>— Пока вы летели, прошло три года, — сказал он. — Вселенная изменилась. Адептов культа Шрайка травят по всей Сети. Можете себе представить, как к ним относятся здесь. А у полиции Китса и без того полно забот. Ей надо поддерживать военное положение, которое я ввел четырнадцать месяцев назад. Когда толпа поджигала Святилище, полицейские и ополченцы стояли в сторонке и наблюдали. Я тоже. В ту ночь здесь собралось до полумиллиона человек.</p>
   <p>Сол Вайнтрауб подошел ближе.</p>
   <p>— Они знают о нас? Об этом последнем паломничестве?</p>
   <p>— Едва ли, — ответил Тео. — Иначе вас уже не было бы в живых. Вы, наверное, думаете, что они будут рады любому, кто попытается умиротворить Шрайка, но толпа видит только одно: вас выбрала Церковь Шрайка. Мне пришлось даже отменить решение собственного Консультативного Совета, который требовал уничтожить ваш корабль, прежде чем он войдет в атмосферу.</p>
   <p>— Но почему? — спросил Консул. — Я хотел сказать: почему вы отменили их решение?</p>
   <p>Тео вздохнул и поправил очки:</p>
   <p>— Гегемония все еще нужна Гипериону, а госпожа Гладстон, даже если Сенат ее не во всем поддерживает, все еще сохраняет вотум доверия Альтинга. Кроме того, вы нужны мне.</p>
   <p>Консул посмотрел на развалины Святилища Шрайка.</p>
   <p>— Ваше паломничество закончилось, еще не начавшись, — сказал генерал-губернатор Тео Лейн. — Так вы согласны вернуться в консульство... по крайней мере в роли советника?</p>
   <p>— Весьма сожалею, — ответил Консул, — но это невозможно.</p>
   <p>Ни говоря ни слова, Тео повернулся, нырнул в скиммер и улетел.</p>
   <p>Размытые пятна машин эскорта последовали за ним.</p>
   <p>Дождь усилился. В наступающей темноте паломники придвинулись друг к другу. Вайнтрауб соорудил над Рахилью некое подобие капюшона, но стук дождевых капель по пластику, по-видимому, напугал девочку, и она снова раскричалась.</p>
   <p>— Что будем делать? — Консул вглядывался в темные провалы узких улиц. Мокро поблескивали сваленные в кучу чемоданы. В воздухе стоял запах гари.</p>
   <p>Мартин Силен усмехнулся:</p>
   <p>— Я знаю тут неподалеку один бар.</p>
   <empty-line/>
   <p>Оказалось, Консул тоже знал его; за одиннадцать лет службы на Гиперионе ему не раз доводилось бывать в «Цицероне».</p>
   <p>Большинство названий в Китсе, да и вообще на Гиперионе, восходили к литературным источникам эпохи до Хиджры. «Цицерон» составлял исключение. По слухам, бар был назван в честь одного из районов Мегаполиса Старой Земли: то ли Чикаго, то ли Калькутты. Но только Стен Левицкий, владелец и правнук основателя бара, точно знал, откуда взялось название, правда, секрет этот он держал при себе. Полтора века назад бар представлял собой просто-напросто забегаловку на верхнем этаже одного из тех покосившихся от старости домов, что стояли и до сих пор стоят вдоль реки Хулай. Теперь он занимал по девять этажей в каждом из четырех покосившихся от старости домов, стоявших вдоль реки. На протяжении десятилетий интерьер «Цицерона» менялся, но неизменными оставались низкие потолки, густой табачный дым и негромкий разговор за соседними столиками... Все это создавало ощущение уединенности среди всеобщей суеты.</p>
   <p>Этой ночью, однако, уединиться было невозможно. Подойдя к бару со стороны Болотного переулка, Консул и его спутники втащили багаж... и остановились в растерянности.</p>
   <p>— Черт побери, — пробормотал Мартин Силен.</p>
   <p>«Цицерон» выглядел так, словно его захватили орды варваров.</p>
   <p>Все столы и кресла были заняты посетителями — в основном мужчинами. На полу в беспорядке валялись какие-то мешки, оружие, свернутые спальники, армейское снаряжение явно устаревшего образца, ящики с провиантом и прочий хлам. Впечателение было такое, что здесь обосновалась целая армия беженцев... точнее, бежавшая армия. Атмосфера «Цицерона», дышавшая некогда ароматами бифштексов, вина, стима, эля и табака, пропиталась едкой вонью — запахом немытых тел, мочи и безнадежности.</p>
   <p>В этот момент, словно материализовавшись из темноты, на пороге возникла огромная фигура Стена Левицкого. Его ручищи сохранили былую силу, но лохматая черная шевелюра надо лбом отступила на несколько сантиметров назад, а вокруг темных глаз появились частые морщинки. Сейчас глаза хозяина бара были широко открыты: он изумленно смотрел на Консула.</p>
   <p>— Привидение, — произнес он наконец.</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Так ты же умер!</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Вот черт! — закричал Стен Левицкий и, схватив Консула за бицепсы, легко, словно пятилетнего ребенка, поднял его в воздух. — Черт возьми! Жив! А что ты тут делаешь?</p>
   <p>— Проверяю лицензии на торговлю спиртным, — улыбнулся Консул, — и до тебя добрался. Да отпусти же ты меня наконец!</p>
   <p>Левицкий осторожно опустил Консула, похлопал его по плечу и расплылся в улыбке. Потом посмотрел на Мартина Силена, и улыбка сразу же сползла с его губ.</p>
   <p>— Странное дело, — сказал он, нахмурившись. — В первый раз тебя вижу, а лицо твое мне будто знакомо.</p>
   <p>— Я знал твоего прадеда, — сказал Силен. — В связи с чем позволю себе задать один вопрос: не осталось ли у тебя того самого эля, что варили еще до Хиджры? Горячего английского эля, отдающего лосиной мочой? Ни разу в жизни мне не удалось напиться его вдосталь!</p>
   <p>— Ничего не осталось, — сказал Левицкий и вдруг взмахнул рукой: — Черт возьми, припоминаю. Сундучок прадедушки Джири... Старая голограмма... сатир на улицах древнего Джектауна... Быть не может! — Он уставился на Силена, потом перевел взгляд на Консула и поочередно дотронулся до них. — Два призрака.</p>
   <p>— Нет. Просто шестеро усталых путников, — сказал Консул. Ребенок снова запищал. — Точнее, семеро. У тебя найдется где переночевать?</p>
   <p>Левицкий повернулся на месте и развел руками:</p>
   <p>— Везде то же самое. Свободных мест нет. Еды нет. Вина нет. — Он скосил глаза на Мартина Силена: — Эля нет. Мой бар превратился в гостиницу — правда, без кроватей. Эти ублюдки из ССО разместились здесь, как дома, ни черта не платят, пьют какую-то вонючую бурду собственного изготовления и ждут конца света. Я лично подозреваю, что это случится довольно скоро.</p>
   <p>Место, где стояли сейчас паломники, в старые времена именовалось мезонином. Их багаж почти затерялся среди разбросанного по полу барахла. Повсюду, расталкивая плечами толпу, сновали какие-то личности сомнительного вида. Время от времени они оценивающе поглядывали на прибывших — в особенности на Ламию, но та стояла с невозмутимым видом и холодно парировала нахальные взгляды.</p>
   <p>Стен Левицкий пристально посмотрел на Консула:</p>
   <p>— Есть еще столик на балконе. Пятеро «командос» из Отряда Смертников паркуются там уже неделю. Сидят, понимаешь, разъясняют всем вокруг — и друг другу, — как они изничтожат легионы Бродяг голыми руками. Вам нужен столик, вот я и вышвырну этих молокососов.</p>
   <p>— Что ж, попытайтесь, — сказал Консул.</p>
   <p>Левицкий уже повернулся, собираясь уйти, как вдруг Ламия положила руку ему на плечо:</p>
   <p>— Давайте я вам помогу.</p>
   <p>Левицкий, усмехнувшись, пожал плечами:</p>
   <p>— Ну, особой нужды в этом нет, но ваше общество доставит мне удовольствие. Пойдемте.</p>
   <p>Они растворились в толпе.</p>
   <empty-line/>
   <p>На балконе четвертого этажа поместилось как раз шесть стульев да еще обшарпанный стол. Хотя на всех этажах, на лестницах и в проходах была дикая давка, никто не осмелился претендовать на освободившееся место, после того как Левицкий и Ламия побросали протестовавших «командос» через перила в реку, протекавшую под балконом. Потом Левицкий каким-то чудом добыл для них корзинку с хлебом и холодной говядиной, а также огромный кувшин пива.</p>
   <p>Паломники ели молча. Голод после фуги был обычным явлением, но сейчас к нему примешивались усталость и подавленное настроение. Темноту на балконе рассеивали лишь тусклый свет из бара да фонари проплывавших по реке барж. Большинство домов, стоявших на берегу, уже погрузилось во тьму, но в других районах города еще горели огни, отражавшиеся в низко нависших облаках. Метрах в пятистах вверх по течению виднелись развалины Святилища Шрайка.</p>
   <p>— И что же дальше? — спросил отец Хойт, пришедший в себя после двойной дозы ультраморфина. Сейчас он балансировал на грани между болью и покоем.</p>
   <p>Ответа не последовало, а Консул прикрыл глаза. Ему не хотелось брать на себя роль руководителя. Сидя на балконе бара «Цицерон», так легко было впасть в ритм прежней жизни: всю ночь он будет пить, а ближе к утру, когда рассеются облака, — любоваться на предрассветный дождь метеоров. Потом, покачиваясь, он добредет до своей пустой квартиры у рынка. Часа через четыре, приняв душ и побрившись, он потащится в консульство. От безумной ночи останутся только красные прожилки в глазах и дикая головная боль. Он доверится Тео — такому спокойному, такому толковому трудяге Тео — и как-нибудь проживет это утро. А потом, доверившись судьбе, как-нибудь проживет день. Потом он вернется в «Цицерон» и, доверившись вину, как-нибудь проживет ночь. И так, доверившись сознанию своей незначительности, он проживет жизнь.</p>
   <p>— Все ли готовы отправиться в паломничество?</p>
   <p>Консул быстро открыл глаза. В дверном проеме стояла фигура в плаще с капюшоном; на мгновение Консулу показалось, что это Хет Мастин, однако вошедший был значительно ниже ростом и в его голосе отсутствовали характерные для тамплиеров металлические нотки.</p>
   <p>— Если вы готовы, пора выходить, — произнесла тень.</p>
   <p>— Кто вы? — спросила Ламия Брон.</p>
   <p>Неизвестный, однако, на вопрос не ответил, а лишь повторил:</p>
   <p>— Нужно выходить. Немедленно.</p>
   <p>Стараясь не удариться головой о потолок, Федман Кассад поднялся, схватил закутанную в плащ фигуру за плечо и быстрым движением левой руки сбросил с ее головы капюшон.</p>
   <p>Перед паломниками предстало существо с голубой кожей и такими же голубыми, почти незаметными на фоне лица глазами.</p>
   <p>— Андроид! — воскликнул Ленар Хойт.</p>
   <p>Консул удивился меньше остальных. Уже более ста лет в Гегемонии было запрещено иметь андроидов, и биотехническая промышленность перестала их выпускать, но на отдаленных, неосвоенных планетах, таких как Гиперион, их продолжали держать для тяжелых работ. Церковь Шрайка использовала андроидов постоянно, ибо ее учение объявило их свободными от первородного греха. А коль скоро андроид духовно превосходит человека, он не подлежит жестокой и неотвратимой каре Шрайка.</p>
   <p>— Поторопитесь, — прошептал андроид, натягивая на голову капюшон.</p>
   <p>— Ты из Святилища? — спросила Ламия.</p>
   <p>— Тише! — быстро ответил андроид. Он выглянул в холл, потом вернулся и кивнул головой. — Прошу вас следовать за мной. И побыстрее.</p>
   <p>Все поднялись и затоптались на месте. Кассад небрежно расстегнул свою кожаную куртку. Консул заметил, что за поясом у полковника поблескивает нейродеструктор, или, как его еще называли, «жезл смерти». В обычной ситуации он почувствовал бы себя неуютно уже при одной мысли об этом предмете: достаточно малейшей ошибки — и у всех, кто окажется поблизости, синапсы превратятся в кашу. Но сейчас он испытал странное облегчение при виде смертоносного оружия.</p>
   <p>— А как же багаж... — начал было Вайнтрауб.</p>
   <p>— О нем позаботятся, — прошетал человек в капюшоне. — Нам нужно спешить.</p>
   <p>Паломники, усталые, как вздох, спустились вслед за андроидом по лестнице и исчезли в ночи.</p>
   <empty-line/>
   <p>Консул спал долго. Через полчаса после того, как рассвело, солнечные лучи, проникшие в каюту сквозь щель между шторами, подползли к его подушке, и он, не просыпаясь, перевернулся на другой бок. Еще через час раздался громкий шум — меняли уставших мант, которые всю ночь тянули баржу, — но Консул и на сей раз не проснулся. Гвалт и топот за стенами его каюты становились все громче и назойливей, однако Консул проспал еще целый час, и только возле Карлы его разбудил протяжный гудок. Судно подходило к шлюзам.</p>
   <p>Обычное после фуги похмелье еще не прошло, и Консул двигался медленно, словно одурманенный. Накачав ручным насосом воды, он кое-как умылся над тазиком, надел свободные хлопчатобумажные штаны, старую холщовую рубашку, туфли на пластиковой подошве и вышел на палубу.</p>
   <p>Завтрак подавали за длинным буфетом, рядом с потемневшим от времени откидным столом. Сверху над палубой был натянут тент, пунцовые и золотистые фестоны которого трепетали на ветру. День был прекрасный — безоблачный, яркий. Крохотное солнце Гипериона припекало вовсю.</p>
   <p>Доктор Вайнтрауб, Ламия, Кассад и Силен, вставшие раньше, уже позавтракали. Следом за Консулом на палубе появились заспанные Ленар Хойт и Хет Мастин.</p>
   <p>Взяв поднос с печеной рыбой, фруктами и апельсиновым соком, Консул подошел к поручням. Река в этом месте была широкой — по меньшей мере километр от берега до берега, ее лазурно-зеленая гладь повторяла цвет небосвода. Консул долго разглядывал проплывавшие мимо берега, но так и не смог понять, где они находятся. На востоке уходили вдаль сверкавшие под лучами утреннего солнца полузатопленные плантации бобов-перископов, а там, где насыпи пересекались друг с другом, стояли угловатые хижины, построенные из золотистого падуба и побелевшего от времени плотинника. С запада всю пойму реки покрывали заросли низеньких кустиков гиссена, мангрового корня и огненно-красного папоротника (Консул так и не вспомнил, как он называется). Заросшие лагуны и болота тянулись примерно на километр, а дальше отвесной стеной поднимался берег, где вечноголубой кустарник цеплялся за каждый клочок земли между гранитными глыбами.</p>
   <p>На секунду Консулу показалось, что он заблудился в этом мире, который до сих пор казался ему таким знакомым, но потом он вспомнил звук гудка, когда они проходили шлюзы, и сообразил, что возле Духоборских Вырубок баржа свернула на север, в боковой рукав реки Хулай. Суда здесь ходили очень редко, так что он действительно попал сюда впервые. Обычно он проплывал (или пролетал на скиммере) вдоль Королевского Канала, который лежал к западу от этих отвесных утесов. Консулу оставалось только гадать, какие помехи и опасности на основном пути к Травяному морю заставили их избрать этот обходной маршрут. Скорее всего сейчас они примерно в ста восьмидесяти километрах северо-западнее Китса.</p>
   <p>— При свете дня все выглядит по-другому, не правда ли? — обратился к нему отец Хойт.</p>
   <p>Консул снова оглядел берег, не понимая, о чем речь, но потом сообразил, что священник имеет в виду их баржу.</p>
   <p>Сейчас прошедшая ночь казалась ему нереальной: прогулка под дождем в обществе посланца-андроида, лабиринт коридоров и выложенных мозаикой комнат, встреча с Хетом Мастином у руин Святилища, погрузка на старую баржу и, наконец, уплывающие за корму огни Китса.</p>
   <p>Консул был настолько измучен, что едва ли воспринимал окружающее. Впрочем, остальные устали не меньше и тоже с трудом понимали, что происходит. Он смутно помнил, как удивила его команда баржи, состоявшая из одних андроидов. Но вот чувство облегчения, с которым он закрыл дверь каюты и забрался в постель, — его он помнил отлично.</p>
   <p>— Сегодня утром я беседовал с А. Беттиком, — продолжал Вайнтрауб (доктор имел в виду проводника-андроида). — Между прочим, у этой старой калоши богатая история.</p>
   <p>Мартин Силен подошел к буфету, налил себе немного томатного сока и, разбавив его какой-то жидкостью из собственной фляжки, сказал:</p>
   <p>— Ясное дело, баржа видала виды. Взгляните на эти поручни, лоснящиеся от прикосновений бесчисленных рук, на эти выщербленные лестницы и потемневшие от сажи потолки. А эти просевшие койки — сколько поколений матросов валилось на них без задних ног. Барже, я полагаю, несколько веков. И резьба чертовски занятная. Стиль рококо. Кстати, заметили, что все запахи перебивает запах сандала? Его тут использовали для отделки. Не удивлюсь, если узнаю, что баржу доставили со Старой Земли.</p>
   <p>— Именно так, — сказал Сол Вайнтрауб. Малютка Рахиль спала у него на руках, пуская во сне пузыри. — Корабль носит гордое имя «Бенарес». Он построен на Старой Земле в городе с тем же названием и поименован в его честь.</p>
   <p>— Что-то не помню на Старой Земле такого города, — сказал Консул.</p>
   <p>Ламия Брон оторвалась от завтрака:</p>
   <p>— Бенарес, он же Варанаси, он же Гандипур, Свободный Штат Хинду. Вторая Азиатская Зона Процветания. Она образовалась после третьей японо-китайской войны. А во время локального ядерного конфликта между Индией и Исламской Советской Республикой город был уничтожен.</p>
   <p>— Да, — подтвердил Вайнтрауб. — «Бенарес» построили еще до Большой Ошибки. Я полагаю, в середине XXII века. И, как сообщил мне А. Беттик, строился он как корабль-левитатор.</p>
   <p>— А электромагнитные генераторы с него не сняли? — прервал его полковник Кассад.</p>
   <p>— Видимо, нет, — ответил Вайнтрауб. — Они должны стоять на нижней палубе рядом с главным салоном. Пол там изготовлен из чистого лунного камня. А что, неплохо бы сейчас взлететь километра на два... хотя зачем?</p>
   <p>— Бенарес, — задумчиво произнес Мартин Силен и любовно погладил потемневшие от времени перила. — Меня там однажды ограбили.</p>
   <p>Ламия Брон поставила кофейную кружку на стол.</p>
   <p>— Ты что же, хочешь сказать, что помнишь Старую Землю? Сколько же тебе лет, дедуля? Или ты за идиотов нас держишь?</p>
   <p>— Дитя мое, — просиял Мартин Силен. — Я ничего не хочу сказать. Я только подумал, что эта история могла бы развлечь нас, так сказать, расширить кругозор... ведь в ней немало поучительного. При случае нам бы стоило поведать друг другу, где и как нас грабили... а равно и о том, где и как мы сами грабили других. А поскольку у тебя, дитя мое, есть преимущество — ты как-никак дочь сенатора, — я уверен, что твой список будет самым длинным и самым примечательным.</p>
   <p>Ламия открыла было рот, но потом нахмурилась и промолчала.</p>
   <p>— Интересно, как это судно попало на Гиперион? — пробормотал отец Хойт. — Какой смысл перевозить корабль-левитатор на планету, где электромагнитные генераторы не работают?</p>
   <p>— Почему же не работают? — возразил полковник. — Небольшое магнитное поле у Гипериона есть. Другое дело, что надежной магнитной подушки здесь не получишь.</p>
   <p>Отец Хойт поднял бровь — видимо, не мог сообразить, в чем разница.</p>
   <p>— Слушайте! — вдруг завопил поэт, который все еще держался за поручни. — А ведь наша команда опять в сборе!</p>
   <p>— Ну и что? — спросила Ламия Брон. Когда она обращалась к Силену, губы ее неизменно сжимались в тонкую линию.</p>
   <p>— А то, что раз мы все в сборе, так давайте рассказывать истории.</p>
   <p>— Господа, — произнес Хет Мастин, — мы же условились, что будем рассказывать после обеда.</p>
   <p>Мартин Силен пожал плечами:</p>
   <p>— Завтрак! Обед! Какого черта? Мы все в сборе. Сколько нам еще добираться до Гробниц Времени? Дней шесть-семь?</p>
   <p>Консул прикинул. Не меньше двух дней по реке. Столько же — по Травяному морю, конечно, при попутном ветре. Перевалить через горы — еще день.</p>
   <p>— Нет, — сказал он. — Меньше.</p>
   <p>— Вот и ладушки, — сказал Силен. — Начнем сейчас же! Кроме того, нет никаких гарантий, что Шрайк не объявится раньше, чем мы сами постучим в дверь. Если мы все еще надеемся, что эти истории помогут нам выжить, каждому из нас стоит высказаться, пока ходячий кухонный автомат, к которому мы так стремимся, не превратил нас в кучу мясного фарша.</p>
   <p>— Ты отвратителен, — поморщилась Ламия Брон.</p>
   <p>— Ах, дорогая, — пропел Силен, — то же самое ты шептала мне этой ночью после второго оргазма.</p>
   <p>Ламия отвернулась. Отец Хойт кашлянул:</p>
   <p>— Так чья же сегодня очередь? Я имею в виду, чья очередь рассказывать?</p>
   <p>Молчание затягивалось.</p>
   <p>— Моя, — произнес наконец Федман Кассад. Он запустил руку в карман своей белой блузы и извлек оттуда клочок бумаги с большой цифрой «2».</p>
   <p>— Если вы не возражаете, господа, начнем прямо сейчас, — предложил Сол Вайнтрауб.</p>
   <p>На лице Кассада появилось подобие улыбки:</p>
   <p>— Я с самого начала был против, но будь конец всему концом, все кончить могли б мы разом<a l:href="#n_10" type="note">[10]</a>.</p>
   <p>— Слушайте! — воскликнул Мартин Силен. — Он знает драматургов, которые жили еще до Хиджры.</p>
   <p>— Вы имеете в виду Шекспира? — спросил отец Хойт.</p>
   <p>— Нет, — ответил Силен. — Лернера. Потом этого, козла... Лоуи. Нейла Саймона, старого пидора... А еще, блин, Хамеля Постона...</p>
   <p>— Полковник, — официальным тоном произнес Сол Вайнтрауб, — погода великолепная, ближайший час мы ничем не заняты. Мы будем вам весьма обязаны, если вы поделитесь с нами своей историей. Итак, что же подвигло вас отправиться на Гиперион в это последнее паломничество к Шрайку?</p>
   <p>Кассад кивнул. Солнце припекало все сильнее. Хлопал под ветром тент. Поскрипывая палубой, левитационная баржа «Бенарес» неспешно поднималась вверх по течению — к горам, болотам и Шрайку.</p>
   <section>
    <title>
     <p>История солдата: Война и любовь</p>
    </title>
    <p>В битве при Азенкуре Федман Кассад встретил женщину, которую искал потом всю свою жизнь. То утро в конце октября 1415 года от Рождества Христова выдалось сырым и холодным. Кассада сделали лучником в армии Генриха V, короля Англии. Английская армия высадилась во Франции 14 августа и с 8 октября отступала под натиском превосходящих французских сил. Генрих предполагал разбить французов на марше и убедил военный совет отступать под защиту стен Кале. Маневр не удался. Седым и туманным утром 25 октября семь тысяч англичан — в основном пехотинцев — встретились с двадцатью восьмью тысячами французских рыцарей лицом к лицу. Противников разделял только километр грязного поля.</p>
    <p>Кассад замерз, устал и чувствовал себя больным. К тому же ему было страшно. Последнюю неделю лучники (и он в том числе) питались какими-то подгнившими ягодами и теперь практически все страдали от поноса. Температура воздуха не превышала десяти градусов, и всю прошлую ночь Кассад безуспешно пытался уснуть на холодной и мокрой земле. Реализм эксперимента впечатлял. Интерактивный тактический имитатор Олимпийской Офицерской школы (ООШ: ИТИ) по своим возможностям превосходил обычные фантопликаторы настолько, насколько голограмма превосходит дагерротип. Все физические ощущения были столь убедительны, столь реальны, что Кассада всерьез пугала перспектива быть раненным. Ходили слухи о кадетах, получивших во время модельных тренировок смертельные ранения и отдавших концы прямо в иммерсионной ванне.</p>
    <p>Пехотинцы, составлявшие правый фланг армии Генриха, простояли напротив французов все утро. Но вот наконец развернулись флаги и тишину разорвали зычные крики сержантов (более подходящего слова Кассад не подобрал). По приказу короля лучники двинулись на врага. Справа и слева был лес, и цепь англичан растянулась метров на семьсот — от опушки до опушки. Она состояла из отрядов лучников (в одном из них и шел Кассад), между которыми двигались немногочисленные конные рыцари. Регулярной кавалерии у англичан не было, и большая часть всадников, которых Кассад мог видеть на своем краю поля, сосредоточилась либо вокруг короля (тот ехал в центре, метрах в трехстах от Кассада), либо вокруг герцога Йоркского, находившегося непосредственно на правом фланге. Эти две группы всадников напомнили Кассаду мобильные штабы современных сухопутных войск, с той лишь разницей, что вместо неизбежного леса антенн (сразу же выдающего местоположение штаба) над головами рыцарей реяли яркие знамена и флажки, укрепленные на древках пик. Хорошая мишень для артиллерии, подумал Кассад, но вовремя вспомнил, что в те времена этот род войск еще не встал на колеса.</p>
    <p>Кассад отметил, что в армии французов много кавалерии. На каждом фланге стояли рядами 600–700 всадников, кроме того, большой отряд конных рыцарей располагался непосредственно за основной боевой линией. Он не любил лошадей. Конечно, он видел их на картинах и голограммах, но в жизни не сталкивался с ними ни разу до сегодняшнего учебного боя. Их размеры, запахи, звуки, которые они издавали, — все это действовало ему на нервы. Особенно если учесть, что грудь и бока проклятых четвероногих были защищены броней, а на спине у каждого сидел закованный в доспехи всадник с четырехметровым копьем.</p>
    <p>Авангард англичан остановился. Кассад оценил расстояние до французской боевой линии в двести пятьдесят метров. По опыту прошлой недели он знал, что это в пределах досягаемости дальнобойного лука. Знал он и другое: для этого придется так натягивать тетиву, что есть шанс вывихнуть руку.</p>
    <p>Французы что-то выкрикивали — видимо, осыпали противника оскорблениями. Не обращая на них внимания, Кассад и его товарищи молча сложили стрелы на землю и двинулись вперед, волоча по рыхлой земле заранее приготовленные колья. Колья были длинные — метра полтора, тяжелые, заостренные с обоих концов. Свой кол Кассад таскал уже неделю. Когда они пересекли Сомму и углубились в глухие леса, им приказали рубить молодые деревца и вытесывать колья. Кассад тогда удивился. В самом деле, зачем они нужны? Теперь он понял.</p>
    <p>Каждый третий лучник имел при себе тяжелую деревянную колотушку. Теперь колья ставили под нужным углом и колотушками забивали в землю. Кассад вытащил нож, еще раз заточил конец кола (даже поставленный наклонно, он доставал почти до груди) и сквозь частокол отошел назад.</p>
    <p>Французы не атаковали.</p>
    <p>Все ждали. Кассад ждал вместе со всеми. Он натянул тетиву и встал, как положено. Свои сорок восемь стрел он заранее воткнул в землю двумя кучками — так, чтобы они были под рукой.</p>
    <p>Французы не атаковали.</p>
    <p>Дождь прекратился, но задул холодный ветер, и то немногое тепло, которое организм Кассада накопил за время короткого марша и при забивании кольев, теперь стремительно улетучивалось. Слышались лязг доспехов, приглушенная ругань, нервные смешки и тяжелый топот копыт — это перестраивалась французская кавалерия. Перестраивалась, но атаку не начинала.</p>
    <p>— Вот ведь, мать их... — выругался седой йомен, стоявший в нескольких футах от Кассада. — Время тянут, ублюдки. А я так думаю: не хочешь срать — не мучай жопу.</p>
    <p>Кассад кивнул. Он так и не понял, произнесена эта фраза на обычном стандартном или на среднеанглийском, которого ему до сих пор не доводилось слышать. Седой лучник мог быть таким же, как и он, кадетом Офицерской школы, инструктором или просто порождением фантопликатора — какая ему разница? Кассаду казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди. Ладони вспотели, и он торопливо вытер их о куртку.</p>
    <p>И тут, словно до него долетела ругань старого солдата, король Генрих отдал приказ. Взвились и затрепетали флаги, закричали сержанты, английские стрелки подняли свои длинные луки, по команде натянули их и так же, по команде, выстрелили.</p>
    <p>Остроконечные трехфутовые стрелы четырьмя волнами взмыли вверх и словно бы зависли метрах в тридцати над землей. Если бы все их сейчас выложить одну за другой, получилась бы цепочка длиной километров шесть.</p>
    <p>Затем стрелы обрушились на французов.</p>
    <p>Послышалось конское ржание, и словно тысячи свихнувшихся мальчишек принялись что есть силы колотить в десятки тысяч консервных банок. Французские рыцари склонились под дождем стрел, подставив под удар шлемы и доспехи, защищавшие грудь и плечи. С военной точки зрения, их потери были невелики. Но для тех французских солдат, которым стрела угодила прямо в глаз и вошла дюймов на десять в голову, это было слабое утешение. Около дюжины лошадей топтались на месте, вставали на дыбы, напирали друг на друга, пока их всадники пытались вытащить стрелы, торчавшие из боков животных.</p>
    <p>Французы не атаковали.</p>
    <p>Снова команда. Кассад поднял лук, натянул его, выстрелил. Потом еще раз. И еще. Небо темнело каждые десять секунд. Правая рука и спина уже ныли от этого смертоносного ритма, однако ни злобы, ни возбуждения Кассад не испытывал. Он просто делал свою работу. Предплечье онемело от усталости. Снова и снова взлетали стрелы. Он выпустил уже пятнадцать из двадцати четырех, что были в первой кучке. Но вот по линии англичан прошел крик, и Кассад замер, держа в руках натянутый лук.</p>
    <p>Французы пошли в атаку.</p>
    <empty-line/>
    <p>До сих пор Кассаду не доводилось видеть кавалерийской атаки. И сейчас, когда двенадцать сотен закованных в броню коней мчались прямо на него, он пришел к выводу, что зрелище это не для слабонервных. Атака продолжалась не более сорока секунд, но за это время во рту у него пересохло, а внутренности превратились в ледяной ком. Будь поблизости какое-нибудь укрытие, Кассад (точнее, то, что от него осталось) всерьез задумался бы, как туда доползти.</p>
    <p>Но он был слишком занят.</p>
    <p>Выполняя команды, лучники выпустили пять полных залпов по атакующим всадникам, потом выстрелили еще раз, вразнобой, и отступили на пять шагов.</p>
    <p>Как выяснилось, лошадь — животное умное и на колья лезть не желает, как бы ни хотелось этого ее седоку. Однако вторая и третья волны наступающей кавалерии не смогли остановиться, как первая, — и началось форменное сумасшествие: лошади ржали, валились на землю, всадники с криками вылетали из седел. Кассад никуда не летел, но тоже кричал. Как только в его поле зрения оказывался выпавший из седла француз, он кидался на него и принимался лупить его колотушкой. Если же теснота не позволяла развернуться, пытался поразить врага ножом сквозь щели в доспехах. Вскоре Кассад, седой лучник и еще одни стрелок — помоложе и без шапки (потерял, наверное) — превратились в слаженную команду убийц. Они набрасывались на поверженных рыцарей сразу с трех сторон. Когда те пытались подняться, Кассад колотушкой укладывал их назад, а затем все трое приканчивали очередную жертву ножами.</p>
    <p>Только одному рыцарю удалось вскочить на ноги и обнажить меч. Он откинул забрало и что-то закричал: француз явно вызывал кого-то из них на честный поединок. Старик и юноша кружили вокруг него, как волки. Кассад ответил поклоном и с десяти шагов всадил стрелу в левый глаз рыцаря.</p>
    <p>Битва шла своим чередом, все более напоминая трагикомедию; она ничем не выделялась из тех вооруженных столкновений, что отгремели со времен первой дуэли на каменных топорах на Старой Земле. Пока первая десятитысячная волна рыцарей в пешем строю атаковала английский центр, всадникам удалось кое-как развернуть коней и отступить. Свалка в центре задержала французов, и к тому времени, когда они снова овладели инициативой, рыцари короля Генриха уже сомкнули свои ряды и сумели остановить пехоту противника на расстоянии вытянутого копья, в то время как несколько тысяч лучников обрушили на нее с близкого расстояния град стрел.</p>
    <p>Но битва на этом еще не кончилась. Возможно даже, вовсе не этот эпизод определил ее исход. Решающий момент, как водится, наступил незаметно, он затерялся где-то в пыли и сутолоке тысяч отдельных стычек, когда пехота сошлась в ближнем бою. Битва завершилась через три часа. А пока что повторялись вариации на прежнюю тему: бестолковые атаки и неуклюжие контратаки. Произошло и еще одно, куда менее благородное событие. Когда над англичанами в очередной раз нависла опасность поражения, Генрих приказал перебить пленных вместо того, чтобы отправить их в тыл. Но герольды и историки будущего были единодушны: исход битвы предрешила неудача самой первой пешей атаки. Погибли тысячи французов. Англичане надолго закрепили за собой эту часть континента. Время тяжелой конницы, время рыцарей — этого воплощения благородства — миновало. Несколько тысяч ободранных крестьян, вооруженных длинными луками, вогнали его в гроб истории. Но самым оскорбительным для павших французских дворян (если вообще можно оскорбить мертвых) было даже не то, что их одолели простолюдины, какое-то вшивое мужичье. Их одолела регулярная пехота. Люди простого звания, вставшие в строй по призыву. Матушка-пехота. Серошинельная масса. Джи-Ай. Десантура. Морпехи. Спецкон. Космотехназ. «Прыгающие крысы».</p>
    <p>Именно в этом и состоял урок, который Кассад должен был извлечь из данной модельной тренировки. Но никакого урока он не извлек. Он слишком увлекся стычкой, которой суждено было изменить всю его жизнь.</p>
    <empty-line/>
    <p>Очередной рыцарь, перелетев через голову рухнувшей лошади, покатился по земле, но потом сумел подняться и побежал к лесу, с трудом выдирая ноги из грязи. Кассад помчался за ним. Он был уже на полпути к опушке, как вдруг понял, что бежит один — юноши и седого лучника рядом не было, но его это не остановило. Адреналин сделал свое дело — Кассада охватила жажда убийства.</p>
    <p>Он полагал, что рыцарь, обремененный громоздкими шестидесятифунтовыми доспехами, да еще на всем скаку слетевший с лошади и грохнувшийся оземь, окажется легкой добычей. Но вышло иначе. Француз оглянулся и, увидев несущегося к нему Кассада с колотушкой в руках и профессиональным огоньком в глазах, прибавил ходу и достиг опушки, опережая своего преследователя метров на пятнадцать.</p>
    <p>Сгоряча Кассад бросился в лес, но вскоре остановился; хватая ртом воздух, он оперся на колотушку и стал обдумывать свое положение. С поля боя доносились приглушенные расстоянием и лесной чащей удары, крики и грохот падающих тел. Деревья так и не высохли после ночного ливня, и с голых ветвей то и дело срывались тяжелые капли. Ковер из опавших листьев и густые заросли терна и ежевики скрывали под собой землю. Поначалу рыцарь мчался сквозь лес напролом, и находить его следы не составляло труда, но теперь они затерялись среди следов оленей.</p>
    <p>Затаив дыхание и вслушиваясь в лесные шорохи, еле различимые из-за бешеного стука крови в висках, Кассад медленно двинулся в лес.</p>
    <p>Вскоре он понял, что с тактической точки зрения положение у него далеко не блестящее. Где-то рядом затаился рыцарь в полном снаряжении и с мечом. В любой момент он мог устыдиться своего позорного бегства и вспомнить годы, потраченные на овладение воинским искусством. Конечно, Кассад тоже кое-что умел. Он еще раз осмотрел свое снаряжение. Матерчатая рубаха. Кожаный нагрудник. Колотушка. За широким поясом — нож. Он мастерски владел высокоэнергетическим оружием любого радиуса действия — от нескольких метров до нескольких тысяч километров. Его научили обращаться с плазменными гранатами, адскими плетями, игольными ружьями, станнерами, безоткатными инерционными орудиями, жезлами смерти, десантными кинетическими винтовками и лучевыми перчатками. Теперь у него появился и опыт обращения с английским луком. Правда, ничего из вышеперечисленного, включая и лук, под рукой не было.</p>
    <p>— Вот же гадство! — пробормотал младший лейтенант Кассад.</p>
    <p>В этот момент кусты зашевелились, и оттуда, словно разбуженный медведь, показался рыцарь. Широко расставив ноги, он занес меч и рубанул слева направо, едва не выпустив Кассаду кишки. Защищаясь, курсант ООШ вскинул колотушку и отскочил назад, однако француз все-таки зацепил его самым кончиком меча, пропоров кожаный нагрудник и рубаху и выбив из рук колотушку.</p>
    <p>Кассад вскрикнул и отшатнулся, нашаривая за поясом нож. При этом его правый каблук зацепился за ветку поваленного дерева, и он упал навзничь. Чертыхаясь, Кассад мгновенно откатился в сторону, вскочил и нырнул в гущу ветвей. Француз преследовал его по пятам, расчищая себе дорогу мечом как гигантским мачете. Пока рыцарь пробирался через бурелом, Кассад успел достать нож, но что он мог со своей десятидюймовой зубочисткой против меча и брони? Если бы рыцарь споткнулся... Но тот и не думал падать. Его меч со зловещим свистом прочертил в воздухе дугу, и Кассад понял, что сквозь эту дугу ему не прорваться. Оставалось бегство. Но сзади дорогу загораживало упавшее дерево, а справа и слева — бурелом. Не хватало еще, чтобы его зарубили сзади, когда он начнет карабкаться через бревно. Если на то пошло, он вообще не хотел быть зарубленным — хоть сзади, хоть спереди.</p>
    <p>Кассад пригнулся и выставил перед собой нож. Эта стойка напомнила ему дни юности в трущобах Фарсиды, где поножовщина была обычным делом. Интересно, как фантопликатор смоделирует его смерть?</p>
    <p>Внезапно позади рыцаря, словно тень, возникла какая-то фигура с колотушкой Кассада в руках. Первый удар пришелся рыцарю в плечо. Звук был такой, словно били кувалдой по корпусу ТМП.</p>
    <p>Покачнувшись, француз повернулся, чтобы отразить нападение, и получил второй удар колотушкой, на сей раз в грудь. Новый противник не был великаном, так что рыцарь сдаваться не спешил. Он уже заносил над головой меч, когда Кассад ударил его сзади — плечом под колени.</p>
    <p>Француз не удержался на ногах и рухнул прямо в гущу ветвей. Неведомый храбрец уселся на рыцаря верхом, прижав коленом руку, в которой тот держал меч, и принялся изо всех сил бить колотушкой по шлему и забралу. Выпутавшись из ног и ветвей, Кассад придавил колени поверженного рыцаря и через щели в доспехах принялся колоть его ножом в бока, в пах, в подмышки. Маленький незнакомец вскочил и встал обеими ногами на руку рыцаря, а Кассад, подавшись вперед и несколько раз безуспешно ткнув ножом между латами и шлемом, нащупал наконец подходящую прорезь в забрале и втиснул в нее клинок.</p>
    <p>Колотушка опустилась в последний раз и, едва не зацепив руку Кассада, вогнала нож в прорезь забрала. Рыцарь издал ужасающий крик и, словно не чувствуя веса шестидесятифунтовых доспехов и сидевшего на нем Кассада, выгнулся в предсмертной судороге, а затем безвольно рухнул на землю.</p>
    <p>Кассад откатился в сторону. Его неожиданный союзник повалился рядом с ним. Оба вспотели и перемазались кровью убитого. Только сейчас Кассад взглянул на своего спасителя. Точнее, спасительницу. То была стройная женщина, одетая, как и Кассад, в костюм лучника. Какое-то время они лежали рядом, тяжело дыша.</p>
    <p>— Ты как... Все в порядке? — выговорил наконец Кассад. Внешность этой женщины поразила его. Ее каштановые волосы были подстрижены по последней моде Великой Сети — коротко и прямо — и чуть левее середины лба разделены пробором, так что самые длинные пряди кончались как раз над правым ухом. Мальчишеская стрижка давно забытых времен, но больше в ее облике ничего мальчишеского не было. Кассад подумал, что в жизни не встречал женщины прекрасней. Совершенные черты лица. Подбородок и скулы — четко очерченные, но не грубые. Большие глаза, в которых светились энергия и ум. Нежный рот с мягкой нижней губой. Лежа рядом с ней, Кассад мог убедиться, что она высока ростом. Пониже его, конечно, но заметно выше женщин XV века. Даже просторная рубаха и мешковатые штаны не могли скрыть плавную округлость бедер и груди. Выглядела она на несколько лет старше Кассада; возможно, ей было под тридцать. Впрочем, едва ли он думал об этом, все бесповоротней погружаясь в изумрудную глубину ее нежных, зовущих глаз.</p>
    <p>— Так ты как... все в порядке? — повторил он и не узнал своего голоса.</p>
    <p>Она не ответила. Вернее, ответила — ее длинные пальцы скользнули по груди Кассада, обрывая ременные завязки его кожаного нагрудника. Потом она стащила с него располосованную, пропитавшуюся кровью рубашку и прильнула к нему всем телом. Губами и руками она ласкала его грудь, а бедра ее возбужденно подрагивали. Правой рукой она нащупала шнурок, на котором держались штаны, и разорвала его. Кассад помог ей стянуть с себя остатки одежды, а потом тремя слитными движениями раздел ее. Под рубахой и штанами из грубой ткани на ней не было ничего. Рука Кассада скользнула между ее бедер, потом двинулась дальше и словно чашей накрыла ее округлые ягодицы. Он притянул ее к себе, затем проник во влажную терпкость ее лона. Она словно раскрылась ему навстречу, и губы их слились в долгом поцелуе. Каким-то непостижимым образом все это время их тела ни на секунду не отрывались друг от друга. Напряженная плоть Кассада уперлась в ее живот.</p>
    <p>Глядя ему в глаза, она тут же перекатилась на него и обхватила бедрами его бока. Никогда еще Кассад не испытывал такого острого желания. Он почти задохнулся, когда она завела назад правую руку и направила его в себя. Когда он снова открыл глаза, женщина медленно раскачивалась на нем, откинув голову назад и зажмурившись. Кассад провел руками вдоль ее тела и охватил ладонями совершенной формы груди. Соски сразу же поднялись и отвердели.</p>
    <p>Да, тогда они любили друг друга. К своим двадцати трем стандартным годам Кассад уже сменил немало женщин, а один раз его даже угораздило влюбиться. И потому он считал, что знает о любви все, может ответить на любые «как» и «почему». И обо всем, что знал, он мог рассказать другим, например, приятелям из своего отделения в кузове бронетранспортера, — со смехом, с подобающими случаю прибаутками. Со спокойным, уверенным цинизмом двадцатитрехлетнего ветерана. Рассказать, выпустить наружу — и дело с концом. Но он ошибался. Никогда и никому он не смог бы описать то, что пережил за эти несколько минут. Да и не пробовал.</p>
    <p>Они любили друг друга под негреющими лучами октябрьского солнца на ковре из опавшей листвы, и тела их, покрытые маслянистой пленкой из пота и крови, нежно скользили, скользили, скользили... Она, не отрываясь, смотрела на него, и, когда он начал двигаться быстрее, ее зеленые глаза раскрылись еще шире, а потом, одновременно с его глазами, закрылись.</p>
    <p>Охваченные растущим возбуждением, они двигались, как единое целое, и движения их, древние и неизменные как вращение планет, сами собой убыстрялись, пульс становился все чаще... Еще... еще... последний взлет, мир сужается в точку, а потом... они еще касались друг друга, сердца еще колотились, но трепет страсти уже спадал. В их тела, вдруг ставшие отдельными, возвращалось сознание, и через забытые чувства в сознание втекал мир.</p>
    <p>Они лежали рядом. Латы мертвеца холодили левую руку Кассада, теплое бедро женщины прижималось к его правой ноге. Солнечный свет изливался на них как благословение. На поверхности предметов заиграли скрытые доселе цвета. Кассад повернулся и пристально, словно впервые, взглянул на нее: голова ее покоилась у него на плече, щеки пылали осенним румянцем, пряди медно-красных волос упали на его мускулистую руку. Она перебросила ногу через его бедро, и в нем вновь забурлила кровь. Солнце коснулось его лица. Он закрыл глаза.</p>
    <p>Когда Кассад проснулся, ее уже не было. Ему казалось, прошло всего несколько секунд, по крайней мере не больше минуты, однако уже смеркалось. Лес поблек и словно выцвел, холодный вечерний ветер раскачивал голые ветви деревьев.</p>
    <p>Кассад кое-как натянул на себя разорванную, заскорузлую от крови рубаху. Французский рыцарь лежал неподвижно, застыв в безразличии смерти. Покинув мир людей, он выглядел теперь просто частью этого осеннего леса. Женщина исчезла.</p>
    <p>В сгущавшихся сумерках, под холодным моросящим дождем Федман Кассад похромал обратно.</p>
    <p>Поле битвы еще удерживало и живых, и мертвых. Мертвецы лежали кучами, как игрушечные солдатики, с которыми Кассад играл в детстве. Опираясь на плечи товарищей, медленно брели раненые. Какие-то фигуры, крадучись, пробирались среди трупов, а у противоположной опушки собрался совет. Французы и англичане, оживленно жестикулируя, спорили, какое название дать битве, чтобы в свидетельствах о ней не было разночтений. Кассад знал, что битва будет названа по имени соседнего замка Азенкур, хотя замок не имел прямого отношения ни к битве, ни к войне в целом.</p>
    <p>Кассад уже начинал думать, что произошедшее вовсе не тренировка на модели, что Великая Сеть и вся его предыдущая жизнь — сон, а этот промозглый серый день и есть подлинная реальность, как вдруг сцена застыла. Человеческие фигуры, кони, темневший вдали лес — все стало прозрачным, словно гаснущая голограмма. Кассад почувствовал, что ему помогают выбраться из иммерсионной ванны. Рядом поднимались инструкторы и другие кадеты. Со всех сторон слышались обрывки фраз, смех, неразборчивые ругательства. Никто не догадывался, что для него мир изменился навсегда.</p>
    <empty-line/>
    <p>Шли недели. Как только у Кассада выпадал свободный час, он отправлялся бродить по территории Школы. Вечерами он поднимался на внешнюю ограду и следил за тем, как тень горы Олимп наползает на лесистое плато, потом на густозаселенные предгорья и, наконец, убегает к горизонту, затопляя весь мир. И все время он размышлял о том, что произошло. Он думал о ней.</p>
    <p>Никто ничего не заметил. Тренировка как тренировка. Никто не выходил за границы поля боя. Инструктор объяснял им, что в таких моделях за пределами поля боя вообще как бы ничего нет. Никто не хватился Кассада. Происшествия в лесу словно бы не было. И женщины не было.</p>
    <p>Но Кассад-то знал, что это не так. Он прилежно посещал занятия по военной истории и математике. Он часами не вылезал со стрельбища и из гимнастического зала. Его ни разу не ставили перед строем на плацу в Кальдере (впрочем, подобные взыскания были редкостью). В общем и целом, юный Кассад был образцовым кадетом — даже более образцовым, чем прежде. Но все это время он ждал.</p>
    <p>И она пришла.</p>
    <empty-line/>
    <p>И снова это произошло в последние часы модельной тренировки. К тому времени Кассад уже знал, что тренировки эти — нечто большее, чем просто имитация битв прошлого. ООШ: ИТИ был частью Альтинга Великой Сети — работающей в реальном времени гигантской информационной системы, которая управляла политикой Гегемонии, поставляла информацию десяткам миллиардов граждан, жаждущих эту информацию получить, и при этом обладала своеобразной автономией и собственным сознанием. Шесть тысяч ОИИ (искусственных интеллектов класса «Омега») объединяли в одной структуре информационные ресурсы полутора сотен планетарных банков данных. Эта махина и обеспечивала работу ИТИ.</p>
    <p>— Система ИТИ ничего не моделирует, — нудным голосом вещал кадет Радинский, лучший специалист по искусственному интеллекту из всех, кого Кассаду удалось отыскать и вызвать на откровенность. — Она грезит, но грезит с наивысшей степенью исторической достоверности — и ее грезы есть нечто большее, чем арифметическая сумма данных на входе, ибо она подкрепляет исторические факты своими гениальными догадками. И когда она грезит, то позволяет и нам грезить вместе с ней.</p>
    <p>Кассад ничего не понял, но поверил. И она пришла снова. Во время первой американо-вьетнамской войны она пришла к Кассаду, стоявшему в сторожевом охранении, и они любили друг друга в темноте, под жуткий аккомпанемент ночного боя. Он был в грубом камуфляжном комбинезоне на голое тело (ибо в джунглях белье моментально начинает преть) и в стальной каске, почти такой же, как шлемы времен Азенкура. Она — в широком черном одеянии, похожем на пижаму, и в сандалиях — обычном костюме крестьян Юго-Восточной Азии. И вьетконговцев. Они сорвали с себя все и любили друг друга — ночью, стоя. Она упиралась спиной в ствол дерева, обвив ногами его талию, а мир вокруг них взрывался зелеными вспышками осветительных ракет и сухим треском противопехотных мин.</p>
    <p>Она приходила к нему во второй день сражения при Геттисберге и на Бородинском поле, где клубы порохового дыма висели над грудами тел, словно рой отлетевших душ.</p>
    <p>Они любили друг друга в искореженном БТР на равнине Эллады, а вокруг них бушевало сражение танков на воздушной подушке, и красная пыль приближающегося самума с визгом царапала титановую броню. «Назови мне свое имя», — прошептал он на стандартном. Она отрицательно покачала головой. «Ты реальна? Ты существуешь на самом деле?» — спросил он на тогдашнем англояпонском. Она кивнула. Потом наклонилась и поцеловала его.</p>
    <p>Они лежали в укрытии среди развалин Бразилиа, когда китайский ТМП шарил вокруг них лучом смерти, как прожектором, и по разбитым керамическим стенам метались синие блики. После штурма безымянной крепости в русских степях он затащил ее в какую-то ободранную комнатушку, и там они снова любили друг друга. Он прошептал тогда: «Я хочу быть с тобой!» Она прижала палец к его губам и отрицательно покачала головой. После эвакуации Нью-Чикаго, когда президент США лично руководил последним безнадежным арьергардным боем, они лежали на балконе сотого этажа, где Кассад разместил свою снайперскую точку. Положив руку меж ее теплых грудей, он спросил: «Мы когда-нибудь сможем быть вместе? Не здесь, а на самом деле?» Она погладила его по щеке и улыбнулась.</p>
    <p>В программе последнего курса Офицерской школы модельных тренировок было всего пять, главное место занимали полевые учения. И когда Кассад сидел с закрытыми глазами в тактическом командном кресле, руководя каким-нибудь «десантом на Цереру силами одного батальона», и перед его мысленным взором висела генерируемая комлогом разноцветная штабная карта, он ощущал иногда рядом чье-то присутствие. Ее или чье-нибудь еще? Он и сам не знал.</p>
    <p>А потом все кончилось. В последние месяцы занятий она не появилась ни разу. Не было ее и во время заключительной модельной тренировки, в которой имитировалась Великая битва при Угольном Мешке, положившая конец мятежу генерала Горация Гленнон-Хайта. Ее не было ни на парадах и гулянках по случаю выпуска, ни на последнем смотре, когда олимпийцы маршировали перед Секретарем Гегемонии, приветствовавшим их со своей залитой красным светом левитационной платформы.</p>
    <p>А потом на грезы уже не осталось времени: по нуль-Т молодых офицеров доставили сначала на Луну Старой Земли для церемонии масада, а затем — опять по нуль-Т — на Тау Кита, где они приняли присягу. На этом учеба кончилась.</p>
    <p>Кадет Кассад стал лейтенантом Кассадом. Положенный ему трехнедельный отпуск он провел, путешествуя по Сети с универсальной карточкой военного образца, позволявшей пользоваться нуль-Т когда и где угодно, после чего был направлен в училище Колониальных Войск Гегемонии на Лузусе — там офицеров готовили для службы за пределами Сети. Он был уверен, что больше не встретит ее.</p>
    <p>Но он ошибался.</p>
    <empty-line/>
    <p>Федмана Кассада с детства приучили не бояться лишений и смерти. Будучи представителем национального меньшинства, продолжавшего именовать себя палестинцами, он вырос в трущобах Фарсиды, являвших собой памятник горькой участи окончательно обездоленных. Каждый палестинец, жил ли он в Великой Сети или за ее пределами, неизбежно нес в своих генах память о вековой борьбе, увенчавшейся месяцем триумфа и Ядерным Джихадом 2038 года, обратившим Палестинское государство в дым. А потом, после того как гибель Старой Земли окончательно похоронила их мечту, палестинцы расселились по захолустным пустынным планетам вроде Марса. Наступила Вторая Эпоха Рассеяния, которая длилась вот уже более пяти столетий.</p>
    <p>Перед Кассадом, как и перед любым другим подростком из Южных лагерей беженцев в Фарсиде, стоял выбор: либо идти в банду, либо смириться с ролью жертвы и терпеть произвол местных самозваных лидеров. Кассад пошел в банду. К шестнадцати годам за ним уже числилось убийство такого же, как он сам, подростка.</p>
    <p>Если Марс и был чем-то знаменит в Великой Сети, так это охотой в долине Маринер, общиной дзен-гностиков, последователей Шредера, в горах возле равнины Эллада и Олимпийской Офицерской Школой. Чтобы побывать в шкуре охотника или жертвы, Кассаду вовсе не требовалось ехать так далеко, дзен-гностицизм его волновал мало, а затянутых в мундирчики кадетов, которые слетались сюда со всей Сети учиться военному ремеслу, он откровенно презирал. Подобно всем своим сверстникам, Кассад считал Нью-Бусидо выдумкой педиков, но образ самурая, для которого в жизни превыше всего долг, честь и верность данному слову, все же задевал в его душе какую-то древнюю струнку.</p>
    <p>В восемнадцать лет Кассад предстал перед выездной сессией суда провинции Фарсида, с тем чтобы самому выбрать себе меру наказания: марсианский год исправительно-трудовых лагерей или добровольное вступление в бригаду Джона Картера, которую формировали для помощи регулярной армии в подавлении мятежа Гленнон-Хайта, с новой силой заполыхавшего в колониях третьего разряда. Кассад предпочел пойти добровольцем и обнаружил, что ему нравятся офицерские дисциплина и чистота, хотя бригада Джона Картера несла только гарнизонную службу внутри Сети и была распущена, когда клонированный внук Гленнон-Хайта погиб на Возрождении. Через два дня после того, как ему исполнилось девятнадцать, Кассад подал заявление в сухопутные войска, но получил отказ и запил. Очнулся он через девять дней в недрах одного из ульев Лузуса и обнаружил, что его армейский комлог-имплант украден (вор, по всей видимости, обладал соответствующей хирургической подготовкой), универсальная карточка аннулирована, доступ к нуль-Т закрыт. Кроме того, он узнал, что такое настоящая головная боль.</p>
    <p>Кассад проработал на Лузусе стандартный год и скопил около шести тысяч марок; физический труд при силе тяжести в 1,3g закалил его тело, от былой марсианской хрупкости не осталось и следа. Заработав на дорогу, он на борту древнего грузовоза с солнечным парусом и прилаженным на скорую руку двигателем Хоукинга вылетел на Мауи-Обетованную. По меркам Сети он по-прежнему был высок и худощав, но его мускулы по любым меркам работали отлично.</p>
    <p>Он прибыл на Мауи за три дня до начала грязной и непопулярной Островной войны. Командир корпуса ВКС в Порто-Ново в конце концов сдался и разрешил зачислить его в 23-й вспомогательный полк помощником водителя судна на подводных крыльях — этот юноша, ежедневно являвшийся к нему в приемную, взял его измором. Через одиннадцать стандартных месяцев капрал 12-го мотопехотного батальона Федман Кассад имел уже два отличия по службе и благодарность Сената за доблесть, проявленную в Экваториальной кампании, а также два Пурпурных Сердца<a l:href="#n_11" type="note">[11]</a>. Кроме того, он был рекомендован в Офицерскую Школу ВКС, куда и отправился с попутным конвоем.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Кассад часто думал о ней. Он так и не знал ее имени, но прикосновение ее рук и аромат ее тела узнал бы среди тысячи других, даже в полной темноте. Мысленно он называл ее Тайной.</p>
    <p>Когда его сослуживцы отправлялись в бордель или к своим местным подружкам, Кассад оставался на базе или просто бродил по незнакомому городу.</p>
    <p>О своей возлюбленной он не рассказывал никому, ибо прекрасно понимал, что напишет психиатр в его медицинской карте. Иной раз, разглядывая на биваке усыпанное лунами небо какой-нибудь чужой планеты или паря в невесомости в уютном, как материнская утроба, трюме военного транспорта, Кассад осознавал, насколько ненормальна эта любовная связь с призраком. Но затем он вспоминал маленькую родинку у нее под левой грудью — ее он целовал однажды ночью, ощущая губами биение сердца, сливавшееся с грохотом канонады, от которого содрогалась земля Вердена. Он вспоминал порывистое движение, которым она откидывала назад свои волосы, а потом снова прижималась щекой к его бедру. И когда молодые офицеры уходили в соседний городок или деревню на поиски любовных приключений, Федман Кассад читал очередную книгу по истории, бегал вокруг базы трусцой или решал тактические задачи на своем комлоге.</p>
    <p>Довольно скоро лейтенант Кассад привлек внимание начальства.</p>
    <p>Во время необъявленной войны с Вольными Рудокопами в Кольце Ламберта именно он, проведя уцелевших мотострелков и морских пехотинцев через заброшенную шахту, сумел эвакуировать с астероида Перегрин сотрудников консульства и граждан Гегемонии.</p>
    <p>А во время краткого правления Нового Пророка на Кум-Рияде капитан Федман Кассад привлек внимание всей Сети.</p>
    <p>Командир звездолета ВКС — единственного военного корабля Гегемонии в радиусе восьми световых лет от этого колониального мирка — находился на планете с визитом вежливости, когда Пророк призвал тридцать миллионов шиитов Нового Пути расправиться с лавочниками-суннитами на обоих континентах, а также с девяноста тысячами неверных — проживавших там граждан Гегемонии. Капитан и пять его офицеров оказались в плену. С Тау Кита по мультилинии пришел приказ: старшему по званию офицеру на борту находящегося на околопланетной орбите КГ «Деньев» незамедлительно пресечь беспорядки на Кум-Рияде, освободить заложников и сместить Нового Пророка... не прибегая при этом к использованию ядерного оружия в атмосфере планеты. «Деньев» представлял собой орбитальный патрульный корабль устаревшего образца. Ядерных бомб на нем не было вообще. Старшим по званию офицером на борту оказался общевойсковой капитан Федман Кассад.</p>
    <p>На третий день революции Кассад на единственном десантном катере «Деньева» высадился прямо во дворе Великой Мечети в Мешхеде. С ним было всего тридцать четыре солдата. Мечеть моментально окружила толпа фанатиков, насчитывающая до трехсот тысяч человек, которую сдерживало только защитное поле челнока да еще то обстоятельство, что Новый Пророк не давал приказа нападать. Между тем самого Нового Пророка в Великой Мечети уже не было — он отправился в северное полушарие Рияда праздновать победу.</p>
    <p>Через два часа после приземления капитан Кассад вышел из катера и выступил по телевидению с краткой речью. Прежде всего он заявил, что сам получил мусульманское воспитание. Затем он сказал, что со времен высадки шиитов на Кум-Рияде многое изменилось: Коран стали толковать иначе и теперь каждому ясно, что Аллах не только не одобряет, но и воспрещает убийство невинных. Хвастливые еретики вроде Нового Пророка могут сколько угодно объявлять свои джихады — перед лицом Аллаха это грех. Капитан Кассад дал вождям тридцати миллионов фанатиков три часа на освобождение заложников и предложил им вернуться затем в свои жилища, разбросанные по пустынным континентам планеты.</p>
    <p>В первые три дня революции армии Нового Пророка заняли большинство городов на обоих континентах и взяли в заложники более двадцати семи тысяч граждан Гегемонии. Расстрельные команды занимались разрешением древних теологических споров чуть ли не круглые сутки, так что за первые два дня оккупации погибло примерно четверть миллиона суннитов. В ответ на ультиматум Кассада Новый Пророк возвестил, что все неверные будут преданы смерти сегодня же вечером — после его прямого телевизионного обращения. Он приказал также атаковать катер Кассада.</p>
    <p>Стражи революции не хотели применять вблизи Великой Мечети сильные взрывчатые вещества, поэтому при штурме использовались только обычное стрелковое оружие, примитивная энергетическая пушка и плазменные гранаты. Кроме того, нападающие прибегли к тактике «живой волны». Защитное поле выдержало.</p>
    <p>Телевизионное обращение Нового Пророка началось за пятнадцать минут до истечения срока ультиматума. Новый Пророк согласился с утверждением Кассада, что Аллах самым жестоким образом покарает еретиков, но затем объявил, что еретики эти — не кто иной, как неверные из Гегемонии. В тот вечер — единственный раз в жизни — Новый Пророк сорвался перед телекамерой. Вопя и брызгая слюной, он приказал возобновить атаки «живой волны» на вражеский катер. Он объявил, что на захваченном шиитами реакторе «Сила и мир» в Али уже собираются десятки атомных бомб. С этим оружием силы Аллаха выйдут в космос, и сегодня же вечером первая бомба поразит сатанинский катер кафира Кассада. Затем Новый Пророк начал детально объяснять, каким способом будут казнены заложники Гегемонии, но как раз в этот момент истек срок ультиматума.</p>
    <p>Кум-Рияд в техническом отношении был довольно отсталым миром. Отчасти тут сказывалась его удаленность, отчасти — идеология его основателей. Но все-таки обитатели его были достаточно цивилизованны, чтобы иметь свою интерактивную информационную сеть. Да и революционные муллы, именуя науку Гегемонии не иначе как «Великим Шайтаном», все же не настолько ненавидели ее, чтобы отказаться от персональных комлогов.</p>
    <p>КГ «Деньев» разбросал вокруг планеты множество спутников-шпионов, которые взломали информационную сеть и к 17:29 по столичному времени по кодам доступа идентифицировали комлоги шестнадцати тысяч восьмисот тридцати революционных мулл. За тридцать секунд до 17:30 координаты этих целей со спутников-шпионов начали в реальном времени передаваться на боевые спутники. Катер Кассада вывел на низкие орбиты двадцать одно такое устройство. Это древнее оружие, предназначенное для орбитальной защиты, давно уже устарело, и «Деньев» как раз и занимался тем, что перевозил спутники в Сеть для безопасного уничтожения. Но Кассад нашел им применение.</p>
    <p>Ровно в 17:30 девятнадцать крохотных спутников сдетонировали свои термоядерные заряды. За те несколько наносекунд, что длится взрыв, фокусирующие стержни преобразовали его энергию в шестнадцать тысяч восемьсот тридцать когерентных пучков невидимого рентгеновского излучения, направленных на заранее выбранные цели. Допотопные спутники защиты не предназначались для использования в атмосфере, и глубина эффективного поражения составила менее миллиметра. К счастью, большего и не потребовалось. Не все пучки проникли сквозь то, что оказалось на их пути — между муллами и небом. Но пятнадцать тысяч семьсот восемьдесят четыре все же сделали свое дело.</p>
    <p>Результат был молниеносным и впечатляющим. Мозг жертвы закипал и превращался в пар, разнося черепную коробку на куски. В 17:30 Новый Пророк все еще находился в прямом эфире и как раз произносил слово «неверные».</p>
    <p>Почти две минуты телеэкраны и телестенды планеты демонстрировали одну и ту же картину: обезглавленное тело Пророка, рухнувшее на микрофон. Потом передача прервалась, и по всем каналам выступил Федман Кассад, объявивший, что срок ультиматума отодвигается еще на час, но если с заложниками что-нибудь случится — Аллах снова проявит свой гнев. И на сей раз всерьез.</p>
    <p>Карательных мер не потребовалось.</p>
    <p>Той же ночью, уже на орбите, Кассада — впервые после выпуска — посетила Тайна. Она явилась к нему во сне. Видение было ярче, нежели обычный сон, хотя и не столь реалистично, как фантопликация. Они лежали под полуразрушенной крышей, накрывшись мягким одеялом. Ее кожа была теплой и словно бы наэлектризованной. Кассад едва различал ее лицо — бледное пятно в ночной темноте. Звезды у них над головой уже начали тускнеть в предрассветном сумраке. Она хотела что-то сказать ему, ее мягкие губы произносили какие-то слова, но Кассад ничего не слышал. Он отодвинулся, чтобы лучше видеть ее лицо... и потерял контакт. Вырвавшись из паутины сна, он ощутил на щеках влагу, а шум двигателей показался ему дыханием какого-то пробуждающегося зверя.</p>
    <empty-line/>
    <p>Через девять стандартных недель по корабельному времени Кассад прибыл на Фрихольм и предстал перед военно-полевым трибуналом. Еще тогда, на Кум-Рияде, отдавая приказ, он понимал, что командованию остается одно из двух: либо примерно наказать его, либо... повысить по службе.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вооруженные силы с гордостью заявляли, что готовы к любым непредвиденным ситуациям как в самой Сети, так и в колониях. Но битва за Южную Брешию застала их врасплох, равно как и ее влияние на дух Нью-Бусидо.</p>
    <p>Без кодекса Нью-Бусидо, которому была подчинена вся жизнь Кассада, военные просто не смогли бы сохранить себя как сословие.</p>
    <p>После бесстыдства войн конца двадцатого — начала двадцать первого столетий, когда господствовала стратегия, обрекавшая гражданское население на участь заложников, тогда как палачи в генеральских мундирах отсиживались в полусотне метров под землей, в автономных бункерах, возмущение оставшихся в живых мирных жителей было столь велико, что даже сотню лет спустя одно только слово «военный» могло привести к линчеванию.</p>
    <p>Нью-Бусидо объединил извечные ценности — честь и личное мужество — с требованием по возможности щадить гражданское население. То был мудрый возврат к донаполеоновской концепции малых, «нетотальных войн», которые велись с ясными целями и без лишней жестокости. За исключением самых крайних случаев кодекс запрещал стратегические бомбардировки и вообще применение ядерного оружия. Более того, он требовал возвращения к средневековым традициям Старой Земли, когда воевали небольшие профессиональные армии, причем стороны так выбирали место и время сражений, чтобы ущерб общественной и личной собственности был минимальным.</p>
    <p>Этот кодекс хорошо работал первые четыре столетия Хиджры. Создание новых видов оружия в течение трех из этих четырех столетий было приостановлено, отчего Гегемония только выиграла. Полностью контролируя нуль-порталы, она неизменно успевала перебросить свои войска (пусть и не столь многочисленные) в нужное место. И даже если полет до ближайшего портала занимал годы, ни одна колониальная или независимая планета и думать не смела помериться силами с Гегемонией. Любые беспорядки — например, восстание на Мауи-Обетованной и последовавшая за ним своеобразная партизанская война или вспышка религиозного фанатизма на Кум-Рияде — подавлялись быстро и решительно, а любые эксцессы во время этих кампаний воспринимались как очередное напоминание: Нью-Бусидо нужно соблюдать неукоснительно! Никто, однако, не принимал всерьез неизбежную перспективу столкновения с Бродягами.</p>
    <p>Варварские орды Бродяг были единственной внешней угрозой Гегемонии. Предки их покинули Солнечную систему четыреста лет назад со своим примитивным флотом, состоящим из протекающих городов О’Нейла, экспериментальных кометных ферм и кораблей-астероидов. Даже после того, как Бродяги освоили двигатель Хоукинга, Гегемония предпочитала их не замечать. Пусть себе роятся где-то там, в межзвездном мраке, пусть устраивают свои набеги. Ничего страшного, если они украдут немного водорода из недр газового гиганта или пригоршню льда с какой-нибудь необитаемой луны. Лишь бы этим дело и ограничивалось.</p>
    <p>Первые стычки на окраинах — в Мире Бента и на ГНК-2990 — воспринимались, скорее, как досадные просчеты, не более того. Даже давно назревавшая схватка из-за Ли-III не вызвала особого резонанса. Это, мол, проблема колониальных войск. А когда через шесть местных лет после налета (и через пять лет после того, как варвары убрались восвояси) туда прибыла эскадра ВКС, ужасы войны уже забылись. Все были уверены, что налеты варваров больше не повторятся. Гегемонии надо только как следует поиграть военными мускулами.</p>
    <p>В последующие десятилетия военно-космические силы Гегемонии сталкивались с Бродягами постоянно, в сотнях пограничных районов. Время от времени морским пехотинцам приходилось вступать с ними в стычки в непривычных условиях невесомости, однако сухопутные войска в боях не участвовали. В Великой Сети все больше укоренялось мнение: Бродяги не представляют и никогда не будут представлять угрозу для миров земного типа хотя бы в силу того, что за три столетия они полностью адаптировались к невесомости. Быть может, Бродяги регрессируют, а может статься, и прогрессируют — но их эволюционный путь ведет в сторону от столбовой дороги рода человеческого. У Бродяг нет и никогда не будет нуль-Т и поэтому Гегемонии нечего их бояться. Так думали до Брешии.</p>
    <p>Брешия была одним из множества самодовольных независимых мирков. Собственное местоположение ее вполне устраивало: с одной стороны — удобный доступ к Сети, с другой — до той же Сети все-таки восемь месяцев лету. Брешия наживалась на экспорте алмазов, репейного корня и несравненного кофе, скромно отказываясь стать колонией. Все же она оставалась протекторатом Гегемонии и входила в Общий Рынок, что помогало ей справляться с постоянно растущими экономическими запросами. Как и многие подобные ей миры, Брешия гордилась мощью своих вооруженных сил. У нее было целых двенадцать факельных звездолетов, ударный авианосец (списанный полвека назад из ВКС Гегемонии и капитально отремонтированный) и более двух десятков небольших быстроходных орбитальных катеров, а также регулярная армия в девяносто тысяч добровольцев, вполне солидный океанский флот и некий, чисто символический, запас ядерных боеголовок.</p>
    <p>Возмущения поля Хоукинга локационная служба Гегемонии засекла сразу же, но решила, что это обычный мигрирующий рой Бродяг, который пройдет на расстоянии половины светового года от Брешии. Вышло по-иному. После небольшой коррекции курса, проведенной, когда рой находился уже внутри облака Оорта, Бродяги обрушились на Брешию, как ветхозаветная саранча. Помощь Гегемонии могла прийти не раньше, чем через семь стандартных месяцев.</p>
    <p>Космические силы Брешии были разгромлены в первые же двадцать часов боевых действий, после чего рой выпустил в окололунное пространство более трех тысяч кораблей, и началось систематическое уничтожение планетарной защиты.</p>
    <p>Этот мир был заселен еще во время первой волны Хиджры здравомыслящими выходцами из Центральной Европы. Два его континента носили прозаические названия Северной и Южной Брешии. Почти вся Северная Брешия представляла собой полярную тундру, а в шести главных его городах жили главным образом сборщики репейного корня и инженеры-нефтяники. В Южной Брешии по причине ее географического положения климат был более умеренный, и из четырехсот миллионов населения планеты большинство проживало именно там. Там же располагались и кофейные плантации.</p>
    <p>Словно желая продемонстрировать, какой может быть — и была некогда война, Бродяги буквально стерли Северную Брешию с лица планеты. Сначала они сбросили на нее несколько сот чистых ядерных бомб и тактических плазменных снарядов, затем прошлись лучами смерти, а под конец — специально разработанной «вирусной тучей». Из четырнадцати миллионов жителей уцелела лишь горстка. Южную Брешию всерьез бомбить не стали — нанесли только несколько хирургических ударов по военным объектам, аэропортам и большой гавани в Солно.</p>
    <p>Военная доктрина Гегемонии исходила из возможности выиграть войну с орбиты, но реальный вооруженный захват индустриальной планеты считался невозможным. В самом деле: как обеспечить высадку столь огромной армии? Как ее снабжать? Как держать под контролем необъятные оккупированные территории? Аргументы были неотразимы.</p>
    <p>Только вот Бродяги, очевидно, о них не знали. На двадцать третий день войны более двух тысяч десантных катеров и челноков атаковали Южную Брешию. Остатки брешианской авиации были уничтожены в первые же часы вторжения. Над районами высадки Бродяг взорвалось всего два ядерных устройства. Первый взрыв был нейтрализован энергетическим полем, второй уничтожил разведывательный корабль, который вполне мог оказаться ложной целью.</p>
    <p>Как выяснилось, за три столетия Бродяги изменились физически и окончательно приспособились к жизни в невесомости. Но их мобильная пехота использовала скафандры с силовым экзоскелетом, и через несколько дней Бродяги — одетые в черное, длиннорукие и длинноногие, похожие на гигантских пауков, — расползлись по всем городам Южной Брешии.</p>
    <p>Последние попытки организованного сопротивления были сломлены на девятнадцатый день вторжения. Столица планеты — город Бакминстер пал в тот же день. Через час после того, как войска Бродяг вошли в город, мультисвязь с Брешией оборвалась.</p>
    <empty-line/>
    <p>Полковник Федман Кассад прибыл на Брешию первым флотом ВКС двадцать девять стандартных недель спустя. Под прикрытием тридцати факельных звездолетов класса «омега» корабль-«прыгун», оборудованный мобильным нуль-порталом, на высокой скорости вошел в систему Брешии. Через три часа после выхода из спин-режима была активирована сфера сингулярности, а еще через десять часов в системе уже находилось четыреста линейных кораблей ВКС. Двадцать один час спустя началось контрвторжение.</p>
    <p>Такова была математика первых минут битвы за Брешию. Но Кассад сохранил о тех днях иные воспоминания. Не цифры запомнились ему, а дьявольская красота развернувшегося сражения. «Прыгуны» впервые использовались на уровне выше дивизии, и, естественно, возникла неразбериха. Десант выбрасывался с расстояния в пять световых минут. Кассад сбежал по трапу и тут же рухнул на гравий, припорошенный желтой пылью: портал десантного катера открывался прямо на крутой склон холма, ставший после того, как здесь прошли передовые отряды, скользким от грязи и крови. Кассад лежал в этой грязи и смотрел на царящее внизу безумие. Из семнадцати десантных катеров, севших на склоны холмов и окрестные плантации, десять были уже подбиты и горели, как поломанные детские игрушки. Защитные поля уцелевших челноков еще держались, но под ударами ракет и протонных пушек начали кое-где проседать — казалось, над плацдармом поднимаются гигантские купола оранжевого пламени. Тактический дисплей Кассада показывал какую-то кашу: директрисы огневых точек сплелись в клубок, поле визора заполняли фосфоресцирующие красные точки, и все это покрывалось пляшущими зигзагами помех, выставленных Бродягами. Кто-то орал по главному каналу: «Ах, черт вас всех побери! Черт побери! Черт побери!» — а на линии связи с командной группой царило зловещее молчание.</p>
    <p>Какой-то солдат помог ему подняться. Кассад вытер грязь с командирского жезла и едва успел уступить дорогу следующему отряду, спускавшемуся из портала. Война шла своим чередом.</p>
    <p>С первых минут пребывания в Южной Брешии Кассад понял, что Нью-Бусидо мертв. Восемьдесят тысяч превосходно вооруженных и обученных вояк из наземных сил ВКС наступали со своего плацдарма, пытаясь дать сражение в ненаселенной области. Бродяги же отступали, оставляя за собой лишь выжженную землю, мины-ловушки и трупы мирных жителей. Чтобы превзойти противника в маневренности и навязать ему бой, войска Гегемонии использовали нуль-порталы. Бродяги отсекали их сплошной стеной ядерных взрывов, прижимали пехоту Гегемонии к земле силовыми полями, в то время как их собственная пехота отступала и создавала оборонительные линии вокруг городов и мест базирования десантных кораблей.</p>
    <p>И в космосе не удалось добиться быстрой победы, которая позволила бы изменить баланс сил в Южной Брешии. Флот Гегемонии постоянно маневрировал и, случалось, вступал с Бродягами в яростные схватки, однако те по-прежнему контролировали пространство в радиусе трех астрономичесих единиц от Брешии. Тогда командование просто отвело флот и, расположив его вдоль границ входной апертуры нуль-канала, сосредоточило все усилия на охране главного «прыгуна».</p>
    <p>Поначалу предполагалось, что операция займет день-два, потом этот срок увеличился до тридцати дней, потом уже до шестидесяти, а сами боевые действия все больше напоминали войны двадцатого столетия: затяжные ожесточенные бои, кирпичная пыль разрушенных городов, трупы мирных жителей. Изрядно потрепанный в первые же дни боев восьмидесятитысячный корпус получил стотысячное подкрепление, а затем, когда и оно стало таять на глазах, командование запросило еще двести тысяч. Только мрачная решимость Мейны Гладстон и десятка ее сторонников в Сенате позволяла продолжать войну, несмотря на гигантские потери, хотя миллиарды голосов Альтинга и Консультативный Совет Искусственных Интеллектов требовали немедленного отвода войск.</p>
    <p>Кассад сразу же понял, что надо менять тактику. Еще до того, как почти вся его дивизия полегла под Стонхипом, в нем проснулись агрессивные инстинкты уличного хулигана. Пока другие офицеры, деморализованные столь вопиющим нарушением Нью-Бусидо, приходили в себя, не зная, что предпринять, Кассад начал действовать. Командуя полком, а затем — временно, после уничтожения командной группы Дельта в полном составе — дивизией, он призывал людей сохранять выдержку и непрестанно слал запросы на применение термоядерного оружия для огневой поддержки контрнаступления.</p>
    <p>И когда на девяносто седьмой день «спасательной операции» Бродяги наконец убрались восвояси, Кассад уже успел заработать двусмысленную кличку — Мясник Южной Брешии. По слухам, его боялись даже собственные солдаты.</p>
    <p>Кассад грезил о ней, и грезы эти были не просто грезами, а чем-то большим... или меньшим.</p>
    <p>В последнюю ночь битвы за Стонхип, в лабиринте темных туннелей, откуда Кассад и его «охотники за убийцами» выкуривали газом Т-5 и станнерами последние крупные отряды вражеских коммандос, полковник уснул среди пламени и криков и во сне ощутил прикосновение ее длинных пальцев к своей щеке и мягкую тяжесть ее грудей.</p>
    <p>В Новую Вену они входили на рассвете, на следующий день после того, как термоядерный удар из космоса, на котором так настаивал Кассад, был наконец нанесен. По гладким, словно покрытым стеклом, двадцатиметровым ложбинам войска втягивались в разрушенный город, и Кассад не мигая смотрел на ряды человеческих голов, аккуратно разложенных вдоль мостовой, словно бы специально — чтобы в мертвых глазах «спасители» прочли укор. Не выдержав, он забрался в свой ТМП, задраил люки и, скорчившись в теплой, пропахшей резиной, нагретой пластмассой и озоном темноте, услышал сквозь бормотание командных каналов и сигналы импланта ее шепот.</p>
    <p>Накануне отступления Бродяг Кассад покинул ночное заседание военного совета, проходившее на борту КГ «Бразилия» и по нуль-Т переправился в местечко Инделиблис на севере долины Хайн, где располагался его собственный штаб. Там он пересел в ТМП и отправился на соседнюю возвышенность — наблюдать за последней бомбардировкой. Ближайшие цели тактических ядерных ударов находились в сорока пяти километрах. Плазменные бомбы ложились правильными рядами — словно распускались высаженные по линейке оранжевые и кроваво-красные цветы. А потом над равниной заплясали столбы зеленого света (Кассад насчитал их не менее двухсот): в дело вступили «адские плети», в считанные секунды разорвавшие огромное плато на куски. Перед сном он сидел на кожухе ТМП, время от времени встряхивая головой: перед глазами у него все еще плыли огненные полосы. И тогда она пришла снова. Одетая в светло-синее, она легко ступала между высохшими стеблями репейника, покрывавшего склон холма. Ветерок играл мягкой тканью ее платья. Ее лицо и руки были бледны и казались почти прозрачными. Она позвала его — он явственно расслышал свое имя, — но тут на равнину обрушилась новая порция бомб, и видение растворилось в пламени и грохоте взрывов.</p>
    <empty-line/>
    <p>По иронии судьбы, обожающей подобные шутки, за девяносто семь дней жесточайшего за всю историю Гегемонии сражения Федман Кассад не получил ни единой царапины, но был ранен через два дня после того, как последние отряды Бродяг покинули Брешию. Произошло это в здании Гражданского Центра в Бакминстере (кроме него, в городе уцелело только два дома). Полковник как раз отвечал на очередной идиотский вопрос для канала «Новости Сети», и тут пятнадцатью этажами выше взорвалась плазменная мина-ловушка размером с микроэлектронный переключатель. Взрывной волной тривизионный передатчик и обоих адъютантов Кассада выбросило через вентиляционную решетку на улицу, а полковник оказался погребенным под развалинами.</p>
    <p>По медицинским показаниям Кассада эвакуировали в расположение дивизионного штаба, а затем перебросили по нуль-Т на «прыгун», обращавшийся вокруг второй луны Брешии. Там его реанимировали и подключили к системе поддержания жизнедеятельности. А тем временем военные и гражданские шишки решали, что же с ним делать.</p>
    <p>Благодаря действующему нуль-каналу и круглосуточному потоку репортажей в реальном времени, полковник Федман Кассад сделался своего рода знаменитостью. Чудовищная жестокость войны в Южной Брешии привела в ужас миллиарды людей, которые теперь жаждали увидеть полковника на скамье подсудимых. Но госпожа Гладстон и ее единомышленники смотрели на Кассада и других офицеров ВКС как на своих спасителей.</p>
    <p>В конце концов Кассада поместили на санитарный спин-звездолет и не спеша повезли в Сеть. После тяжелых ранений и клинической смерти пациентов все равно пришлось бы погружать в криогенную фугу, поэтому имело смысл использовать для их реабилитации старый санитарный корабль. В самом деле, когда Кассад и его товарищи по несчастью вернутся в Сеть, они уже будут практически здоровы и смогут приступить к исполнению своих обязанностей. И что еще более важно, Кассад «оторвется» по крайней мере на восемнадцать стандартных месяцев, и к тому времени, когда он долетит, страсти вокруг него улягутся сами собой.</p>
    <empty-line/>
    <p>Кассад пришел в себя, и первое, что он увидел, был темный силуэт склонившейся над ним женщины. На мгновение ему показалось, что это Она, но затем он разглядел форму ВКС.</p>
    <p>— Я мертв? — прошептал он.</p>
    <p>— Уже нет, — ответила женщина-врач. — Сейчас вы находитесь на борту КГ «Меррик». Вы несколько раз подвергались реанимации и обновлению организма, но, видимо, ничего не помните. После фуги это бывает. Теперь мы переходим к следующему этапу лечения — к физиотерапии. Может, попробуете встать?</p>
    <p>Кассад прикрыл глаза рукой. После фуги в голове у него была полная каша, но все же он помнил болезненные терапевтические сеансы, долгие часы, проведенные в ванне с культурой РНК-вируса и операции. Операции он запомнил лучше всего.</p>
    <p>— Где мы? — спросил он, не отнимая руки от глаз. — Я забыл, каким маршрутом мы возвращаемся в Сеть.</p>
    <p>Женщина-врач улыбнулась, словно каждый раз, выходя из фуги, он задавал ей один и тот же вопрос. Возможно, так оно и было.</p>
    <p>— Мы идем через Гиперион и Сад, — ответила она. — Сейчас мы как раз выходим на орбиту...</p>
    <p>Закончить фразу ей не удалось. На корабль обрушилась лавина адского грохота, в котором слились воедино громоподобные удары, трубный рев, скрежет металла и пронзительный визг... Кассада закатало в матрас и сбросило с кровати. Ураганный ветер понес его по палубе. Вместе с ним в этом смерче крутились лотки, подносы, постельное белье, книги, людские тела, металлические инструменты и прочий больничный хлам. Вокруг кричали люди. По мере того как уходил воздух, их голоса становились все тоньше, перерастая в фальцет. Кассад почувствовал, как его матрас ударился о стену: продолжая прикрывать лицо руками, он осмотрелся.</p>
    <p>В метре от него какое-то паукообразное существо размером с футбольный мяч отчаянно размахивало лапками, пытаясь пролезть во внезапно разверзшуюся в переборке трещину. Лишенные суставов лапки этой твари шлепали по летавшему вокруг мусору. Паук повернулся, и тут Кассад понял, что это вовсе не паук, а голова женщины-врача. Видимо, ее оторвало первым же взрывом. Длинные волосы мазнули по лицу Кассада. Трещина раздвинулась еще на ширину кулака, и воздушный поток затянул голову женщины за переборку.</p>
    <p>Кассад поднялся на ноги за мгновение до того, как остановилась корабельная центрифуга, и понятие «верх» потеряло всякий смысл. Продолжавший раскачиваться и дергаться корабль оказался во власти ураганного ветра, который сметал все вокруг и тащил незакрепленные предметы к трещинам и щелям в корпусе. Цепляясь за каждую трещинку, за каждый выступ, Кассад поплыл к двери, ведущей внутрь консоли центрифуги; последние пять метров ему пришлось буквально пробиваться сквозь летевшие навстречу предметы... Металлический поднос угодил ему в бровь. Потом он наткнулся на труп с кровавыми ямами вместо глаз и едва не отлетел обратно в палату. Герметические двери бессмысленно колотились о труп морского пехотинца в скафандре, застрявший на пороге и не дававший им закрыться. Кассад перекатился в шахту, идущую сквозь всю консоль к главному валу, и втащил труп за собой. Дверь захлопнулась, но в шахте воздуха было не больше, чем в палате. Доносящийся откуда-то звук сирены стал уже почти неслышным.</p>
    <p>Кассад закричал, пытаясь сбросить внутреннее давление, чтобы не разорвало легкие и барабанные перепонки. Шахта консоли продолжала терять воздух; Кассада и морпеха потянуло вниз, и, кружась в каком-то жутковатом вальсе, он полетел рядом с мертвецом по шахте к главному валу корабельной центрифуги.</p>
    <p>Кассаду потребовалось всего двадцать секунд, чтобы открыть аварийные люки в скафандре, и еще минута, чтобы вытащить тело и занять его место. Он был почти на десять сантиметров выше погибшего пехотинца, и скафандр, несмотря на всю свою эластичность, болезненно сжал шею, запястья и колени. Шлем, хотя он и был снабжен мягкими прокладками, давил Кассаду на лоб. К тому же изнутри прозрачное забрало облепили сгустки слюны и крови. Шрапнель, убившая морского пехотинца, прошла навылет, оставив в скафандре два отверстия, но аварийная система сработала отлично и затянула их изнутри. Большинство нагрудных индикаторов светилось красным, а на команду сообщить о своем состоянии скафандр не отреагировал. Но регенератор воздуха пока работал, хотя и подозрительно дребезжал.</p>
    <p>Кассад попытался включить рацию. Тщетно: в наушниках не раздалось даже обычного потрескивания. Тогда, отыскав штекер комлога, Кассад вставил его в разъем на корпусе. Опять ничего. Корабль дернулся, металл загудел под градом ударов, и Кассада снова швырнуло на стену шахты. Рядом пролетела кувыркавшаяся транспортная клеть; оборванные кабели мотались, как щупальца растревоженного морского анемона. В клети было полно трупов; еще больше их скопилось на уцелевшей винтовой лестнице, которая вилась вдоль внутренней стены вала. Отталкиваясь ногами, Кассад добрался до дна и обнаружил, что все двери там герметично закрыты, вал перекрыт ирисной диафрагмой, зато в корпусе зияют такие дыры, что через иную свободно проедет ТМП.</p>
    <p>Корабль снова качнулся и начал беспорядочно кувыркаться; на Кассада (равно как и на все предметы, летавшие по шахте) действовала теперь еще и сила Кориолиса. Уцепившись за торчавший кусок металла, Кассад кое-как протиснулся сквозь дыру в трехслойном корпусе «Меррика».</p>
    <p>Увидев, что творится внутри, Кассад едва не рассмеялся. Тот, кто атаковал этот дряхлый корабль-лазарет, действовал мастерски. Сначала он кромсал наружную оболочку протонной пушкой до тех пор, пока не вышли из строя аварийные герметизаторы, а ремонтные роботы захлебнулись, не выдержав перегрузки, после чего под давлением воздуха рухнули внутренние переборки. И тогда вражеский корабль начал прицельно стрелять по пробоинам боеголовками, которые в ВКС по старинке именовали картечью. Все равно что кинуть осколочную гранату в крысиную нору.</p>
    <p>Лучи света, проникавшие сквозь тысячи отверстий, преломлялись густой взвесью из пыли, капелек крови и смазочного масла, окрашивая этот туман во все цвета радуги. Со своего места Кассад, раскачивавшийся в такт внезапным рывкам корабля, разглядел не менее двух десятков обнаженных, изуродованных трупов. Их обманчиво-грациозные движения напоминали па какого-то причудливого подводного танца. Многие, словно солнца планетами, были окружены сгустками крови и внутренностями. Некоторые мертвецы уставились на Кассада выпученными от перепада давления глазами — вылитые персонажи карикатур — и время от времени вяло помахивали руками, словно подзывая его поближе.</p>
    <p>Отбрасывая ногами обломки, Кассад направился к входу в командный отсек. Оружия ему пока найти не удалось. Похоже, кроме того морпеха, никто не успел даже надеть скафандр. Но он знал, что в командном отсеке или в кубрике морпехов на корме должен быть рундук с оружием.</p>
    <p>Кассад остановился у последнего разгерметизированного шлюза и осмотрелся. На сей раз смеяться ему не захотелось. За шлюзовой камерой шахта главного вала корабля просто обрывалась. Дальше ничего не было. Эта секция — обрубок главного вала с торчащей на нем консолью медицинского модуля — представляла собой груду изуродованного металла, которую кто-то оторвал от фюзеляжа корабля, оторвал с той же легкостью, с какой Беовульф<a l:href="#n_12" type="note">[12]</a> отрубил руку Гренделю. Последняя дверь вела в открытый космос. В нескольких километрах Кассад разглядел еще с десяток изувеченных модулей «Меррика», кувыркавшихся в солнечных лучах. Лазурно-зеленая планета оказалась так близко, что Кассадом овладел приступ акрофобии и он крепче вцепился в косяк. Внезапно по лимбу планеты скользнула яркая звезда; рубиновые лучи боевых лазеров замигали, словно отбивая морзянку. Один из обломков корабля — от Кассада его отделяло примерно полкилометра пустоты — вдруг вспыхнул, и от него во все стороны полетели брызги испаряющегося металла, клубы конденсирующегося пара и какие-то черные точки. Кассад понял, что это трупы.</p>
    <p>Спрятавшись в мешанине искореженных ферм, Кассад стал обдумывать свое положение. Скафандр морпеха не проработает и часа; в воздухе уже чувствовался запашок тухлых яиц — верный признак, что регенератор начинает сдавать. По пути ему не встретилось ни одного герметичного помещения или хотя бы контейнера. Но допустим даже, он такое воздухонепроницаемое убежище найдет. Дальше что? Он не знал даже, что это за планета — то ли Гиперион, то ли Сад — одно было несомненно: ни единого корабля ВКС Гегемонии поблизости нет. А местный флот вряд ли отважится вступить в бой с рейдером Бродяг. Патрульные катера подойдут лишь через несколько дней. Орбита, по которой болтается этот кусок обгорелого железа, ставший его приютом, неизбежно будет сужаться. И прежде чем сюда кого-нибудь пришлют, тысячи тонн исковерканного металла рухнут на планету гигантским метеоритом. Вряд ли это обрадует ее обитателей, но они смирятся с чем угодно — лишь бы не ввязываться в драку с Бродягами. Мрачно улыбнувшись, Кассад подумал, что если на планете есть примитивная орбитальная защита или наземные протонные пушки, еще неизвестно, по кому они будут стрелять — по боевому кораблю Бродяг или по куче обломков.</p>
    <p>Впрочем, не все ли ему равно? Если он не предпримет что-нибудь — немедленно, сейчас же, — он умрет задолго до того, как остатки корабля войдут в атмосферу или обитатели планеты расстреляют их в упор.</p>
    <p>Панель зрительного усилителя на скафандре морпеха растрескалась от ударов шрапнели, и тем не менее Кассад решил ею воспользоваться. Когда он опустил панель — вернее, то, что от нее осталось, — поверх забрала, индикаторы замигали красными огоньками. Однако энергии все еще хватало, и панель сработала. Сквозь паутину трещин проступило бледно-зеленое увеличенное изображение вражеского корабля. Факельщик Бродяг подошел уже на сотню километров, и за его кормой тянулся мерцающий шлейф защитного поля. Вдруг от корабля отделилось несколько точек. В первый момент Кассад решил, что это «ракеты милосердия». Если так, жить ему осталось несколько секунд. Губы сами собой сложились в невеселую улыбку, но тут он заметил, что ракеты летят слишком уж медленно, и увеличил масштаб. Индикатор блока питания замигал красным, и усилитель вышел из строя, но Кассад успел разглядеть остроносые овальные корпуса, торчащие во все стороны вспомогательные двигатели, блистеры, пучок из шести щупалец-манипуляторов. Без сомнения, то были «каракатицы» — так называли в ВКС десантные катера Бродяг.</p>
    <p>Кассад в обломки забрался еще глубже. В запасе у него было несколько минут — «каракатицы» вот-вот появятся вблизи его секции. Сколько Бродяг на этой штуке? Десять? Двадцать? Наверняка не менее десяти. Вооруженных до зубов. В полной экипировке, то есть в инфракрасных очках и с чувствительными сенсорами, улавливающими любое движение. И самое главное — это командос, элитные войска Бродяг, эквивалент морпехов ВКС. Они не просто натренированы для боевых действий в невесомости — они в невесомости родились и выросли. А длинные конечности, цепкие пальцы и хвостопротезы дают им при нулевой гравитации дополнительные преимущества. Впрочем, преимуществ у них и без того хватает.</p>
    <p>Кассада захлестнула волна страха, ему хотелось закричать и сломя голову кинуться в темноту. Преодолев себя, он начал осторожно пробираться сквозь лабиринт искореженных металлических переборок. «Что им нужно? — думал он. — Пленные. Конечно же. Вот и решение. Чтобы выжить, нужно сдаться в плен». Но у этого решения имелся существенный недостаток: Кассаду уже доводилось видеть голограммы, снятые разведслужбой ВКС на захваченном под Брешией корабле Бродяг. Там обнаружили более двухсот пленников. Очевидно, у Бродяг было к ним немало вопросов, а кормить и охранять столько пленных они сочли обременительным. Или у них вообще была особая манера допрашивать. Но факт остается фактом: захваченные в плен солдаты и мирные граждане Брешии лежали выпотрошенные и распятые на стальных поддонах, как лягушки в биологической лаборатории. Их внутренности были извлечены и погружены в питательный раствор, а конечности — видимо, для удобства допрашивающих — ампутированы. Чтобы задавать вопросы, им удалили глаза и прямо сквозь трехсантиметровые дырки в черепе ввели в мозг электроды.</p>
    <p>Подтягиваясь на руках, Кассад пробирался сквозь обломки металла и путаницу проводов. Желание сдаваться у него пропало. Вдруг корпус корабля перестал кувыркаться, задрожал и замер — видимо, к нему пришвартовалась «каракатица». «Думай», — приказал себе Кассад. Итак, прятаться бесполезно. Значит, нужно оружие. Попадалось ли ему по дороге что-нибудь подходящее?</p>
    <p>Уцепившись за оборванный конец волоконнооптического кабеля, Кассад остановился и стал вспоминать. Так, госпитальная палата, где он пришел в себя. Койки, баки для фугостазиса, аппараты интенсивной терапии — большую часть этого хлама выбросило через пробоины в корпусе... Так, двинулись дальше. Коридор консоли. Клеть лифта.</p>
    <p>Трупы на ступеньках. Оружия нет нигде. С трупов — то ли взрывной волной, то ли воздушным потоком, возникшим от перепада давления, — сорвало буквально все. Лифтовой кабель? Тоже не годится. Он слишком длинный, да и как его отрезать без инструментов. Инструменты? А где они? Двери медицинских кабинетов, выходящих прямо в коридор главной шахты, распахнуты настежь. Томографический кабинет... Ментоскопия... Кардиопульмонология... Процедурные ванны без крышек напоминают разграбленные саркофаги. А вот эта операционная, похоже, почти не пострадала. Внутри плавают хирургические инструменты и оборванные кабели. Дальше, дальше... Солярий. Когда полетели окна, оттуда вынесло все. Начисто. Комнаты отдыха пациентов. Комнаты отдыха врачей. Ванные, коридоры, какие-то одноместные палаты. Снова трупы.</p>
    <p>Секунду Кассад висел неподвижно, пытаясь сориентироваться в лабиринте теней, затем прыгнул.</p>
    <p>Он надеялся, что в его распоряжении будет минут десять, оказалось — меньше восьми. Кассад знал, что Бродяги действуют методично и споро, но такой быстроты в условиях невесомости он просто не ожидал. Весь его расчет строился на том, что они будут обыскивать корабль поодиночке или хотя бы по двое. Именно так действуют в уличных боях морпехи и «прыгающие крысы». Они обследуют дверь за дверью: один солдат врывается внутрь, другой прикрывает его огнем. Но если их больше двух, если Бродяги прочесывают корабль четверками, шансов у него нет.</p>
    <p>Когда в дверях операционной № 3 появился Бродяга, Кассад неподвижно парил в центре комнаты, вдыхая зловонный воздух — регенератор его скафандра дорабатывал последние минуты. Десантник прыгнул вперед и тут же отскочил в сторону, наставив на безоружную фигуру в потрепанном скафандре два ствола сразу.</p>
    <p>Как и рассчитывал Кассад, плачевное состояние скафандра и шлема позволило ему выиграть пару секунд. Луч нагрудного фонаря Бродяги выхватил из темноты растрескавшееся, забрызганное кровью забрало, а за ним — неподвижные глаза, устремленные в потолок. В руке десантник держал акустический станнер, а в длинных пальцах левой ноги — лучевой пистолет, оружие компактное, но куда более грозное. Он поднял станнер. Кассад заметил, как хвостопротез со смертоносным жалом на конце вздрогнул, и передвинул «мышь» в правой перчатке.</p>
    <p>Из отпущенных ему восьми минут большую часть Кассад потратил на то, чтобы подключить аварийный генератор к электрической сети операционнной. Хирургических лазеров уцелело только шесть. Четырьмя «скальпелями» Кассад перекрыл зону слева от двери, а два самых мощных — их использовали, чтобы распиливать кости, — поместил справа. Бродяга двинулся именно туда.</p>
    <p>В следующую секунду его скафандр лопнул. Лазеры еще продолжали шинковать Бродягу в соответствии с заданной программой, когда Кассад, оттолкнувшись посильнее, нырнул под синие лучи, мечущиеся в облаке бьющей из разрезанного скафандра бесполезной гермосмеси и вскипевшей в пустоте крови. Он едва успел подхватить упавший из рук десантника станнер, как в комнату влетел второй Бродяга, быстрый и ловкий, как шимпанзе со Старой Земли.</p>
    <p>Кассад приставил к его шлему станнер и выстрелил. Одетая в скафандр фигура обмякла. Хвостопротез несколько раз судорожно дернулся и безвольно повис. Когда стреляют из станнера в упор, в плен брать некого. Выстрел с такого расстояния превращает мозг в нечто вроде овсянки.</p>
    <p>Отпихнув ногой труп, Кассад ухватился за притолоку и, выставив включенный станнер в коридор, несколько раз провел им справа налево. Никто не появлялся. Выждав двадцать секунд, Кассад выглянул в коридор. Пусто.</p>
    <p>Первого Бродягу Кассад, естественно, трогать не стал. Он принялся раздевать второго — того, у которого скафандр был цел. Под скафандром он оказался совершенно голым, причем обнаружилось, что это женщина — белобрысая, коротко стриженная, с плоской грудью и татуировкой на животе, как раз над лобком. Женщина была мертвенно-бледна, из носа, глаз и ушей каплями стекала кровь. Вот как? Бродяги, оказывается, используют женщин в десанте. Все вражеские трупы, найденные на Брешии, были мужскими.</p>
    <p>Не снимая шлема и регенератора, он отшвырнул тело в сторону и натянул на себя непривычный скафандр. В вакууме кровеносные сосуды мгновенно расширились, и Кассад порядком продрог, пока возился с незнакомыми замками и защелками. Он отнюдь не был коротышкой, и тем не менее этот женский скафандр оказался ему велик. Перчатки на руки он кое-как натянул, а вот о том, чтобы дотянуться до ботинок, точнее, ножных перчаток, и контактов, управляющих хвостопротезом, не могло быть и речи. Что ж, пусть пока повисят без дела. Кассад быстро сдернул свой шлем и втиснул голову в пузырь Бродяги.</p>
    <p>На воротнике загорелись две сигнальные лампочки: янтарно-желтая и фиолетовая, и в шлем хлынул воздух. У Кассада заложило уши, в нос ударило густое зловоние. Очевидно, для Бродяг это был сладкий запах родного дома. В наушниках раздавались негромкие команды. Язык звучанием напоминал староанглийский, если его записать на магнитофон, а потом прокрутить задом наперед. Риск был огромный, и Кассад прекрасно понимал это. Вся надежда на то, что Бродяги действуют, как на Брешии, — полуавтономными группами, связанными только по радио и базовой телеметрической системой, а не объединены через тактические импланты в сеть, как пехотинцы ВКС. Если они используют свою обычную систему связи, тогда командир десантников, возможно, уже знает, что двое его (или ее) людей куда-то пропали, а их медбраслеты молчат. Но вот где они — этого он знать не может.</p>
    <p>«Хватит гипотез, — решил Кассад. — Пора действовать». С помощью «мыши» он запрограммировал хирургические лазеры на поражение всех входящих в операционную, а затем, путаясь в собственных ногах, выбрался в коридор. «В этом чертовом скафандре, — подумал он, — чувствуешь себя так, будто идешь, наступая себе на штанины». Он захватил с собой оба лучевых пистолета, но поскольку на скафандре не оказалось ни ремня, ни крепежных колец, ни крючков, ни липучек, ни магнитных защелок, ни даже просто карманов, пришлось держать их в руках. Он выглядел сейчас как пьяный пират из голографической пьесы: в каждой руке по пистолету, ноги заплетаются и вдобавок на каждом шагу его мотает от стены к стене. В конце концов один пистолет пришлось выбросить, чтобы помогать себе при ходьбе рукой. Перчатка сидела на ней совершенно свободно, словно рукавица взрослого на ручке ребенка. Проклятый хвост болтался из стороны в сторону и колотил по шлему — геморрой да и только.</p>
    <p>Дважды Кассад замечал в отдалении какие-то огни и сразу же забивался в ближайшую щель. Он уже подходил к пробоине, из которой недавно наблюдал за приближением «каракатиц», как вдруг, свернув за угол, наткнулся сразу на трех Бродяг.</p>
    <p>Вражеский скафандр обманул их и позволил ему выиграть несколько секунд. Первого он расстрелял в упор. Второй Бродяга успел даже пальнуть из станнера, едва не задев плечо Кассада, но тут же был прошит насквозь тремя разрядами. Третий отпрянул назад, ухватился за края пробоины тремя конечностями сразу и, прежде чем Кассад успел навести на него пистолет, скрылся из глаз. В наушниках гремели ругань, приказы, вопросы. Кассад охотился молча.</p>
    <p>Третий Бродяга мог спастись, но в нем заговорила гордость, и он вернулся. Когда Кассад с пяти метров поразил его лучом в левый глаз, он испытал смутное ощущение, что все это с ним уже было.</p>
    <p>Труп кувыркнулся назад, в солнечный свет. Кассад подтянулся к пробоине и разглядел стоящую на приколе метрах в двадцати «каракатицу». Наконец-то ему по-настоящему повезло.</p>
    <p>Пробираясь по открытому пространству, Кассад не мог отделаться от мысли, что он представляет собой прекрасную мишень и вражеский стрелок в случае необходимости снимет его в два счета. От напряжения у него даже стянуло кожу в промежности. Но никто не стрелял. В наушниках между тем не смолкали приказы и вопросы. О чем там шла речь, Кассад, естественно, не понимал, и потому счел за благо в диалог не вступать.</p>
    <p>Кассад никак не мог приноровиться к неудобному скафандру и едва не пролетел мимо «каракатицы». В это мгновение он подумал: вот и все, таков закономерный финал его эскапады. Ни двигателя, ни систем маневрирования у скафандра нет. Даже пистолет — и тот не дает отдачи. И вот храбрый воин плывет по орбите, нелепый и безобидный, как улетевший воздушный шарик...</p>
    <p>Вытянувшись так, что хрустнули суставы, Кассад все-таки ухватился за штыревую антенну и, перебирая обеими руками, подтянулся к корпусу катера.</p>
    <p>Где, черт возьми, у них шлюзовая камера? Корпус был слишком гладким для чисто космической посудины, однако его сплошь покрывали какие-то значки, ярлычки, таблички. Что-нибудь вроде: «НЕ ПОДХОДИТЬ! СОПЛО ДВИГАТЕЛЯ!» или «ОПАСНО! РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ!» Никаких люков Кассад не заметил. Он догадывался, что на борту «каракатицы» кто-то есть. По крайней мере пилот. А может, и еще кто-нибудь. И сейчас они гадают, что стряслось с этим десантником? Почему он ползает вокруг корпуса, как краб, которому отдавили лапы, вместо того чтобы просто войти в люк? А возможно, они уже догадались, в чем дело, и теперь поджидают его с пистолетами наготове. Как бы то ни было, но открывать ему дверь явно не собирались.</p>
    <p>«Ну и черт с вами», — подумал Кассад и выстрелил в один из блистеров.</p>
    <p>На борту царил образцовый порядок: в пробоину вместе с воздухом вылетела только какая-то мелочь, вроде нескольких монеток или скрепок. Кассад подождал, пока воздушный гейзер иссякнет, и протиснулся в образовавшееся отверстие.</p>
    <p>Он оказался в отсеке десанта: обшитый мягким материалом трюм почти не отличался от помещений, в которых на десантных кораблях ВКС размещаются «прыгающие крысы». Кассад отметил про себя, что «каракатица» могла нести до двадцати десантников в полном боевом снаряжении. Сейчас здесь было пусто. Открытый люк вел в рубку.</p>
    <p>На борту находился только первый пилот. Он уже расстегнул ремни и вставал, когда Кассад пристрелил его. Оттащив тело в трюм, Кассад уселся в кресло (которое, как он надеялся, предназначалось для пилота) и пристегнулся.</p>
    <p>Сквозь прозрачный колпак падал теплый солнечный свет. Видеомониторы и голографические экраны, вмонтированные в пульт управления, показывали, что творится впереди и сзади, а размещенные по бокам видеокамеры позволяли следить за ходом десантной операции. Перед глазами Кассада мелькнули голый труп в операционной № 3 и несколько фигур в скафандрах, ведущих перестрелку с хирургическими лазерами.</p>
    <p>В голографических фильмах, которые Федман Кассад смотрел в детстве, герои играючи справлялись со всякими глайдерами, космолетами, магнитопланами и прочими экзотическими средствами передвижения. Кассада учили управлять армейским транспортером, танком и ТМП. При необходимости он совладал бы и с десантным кораблем или челноком. Даже оказавшись на покинутом командой звездолете ВКС (что, впрочем, было маловероятно), он бы не пропал. Разобрался бы в системе управления, связался с центральным компьютером, послал радиограмму или сигнал бедствия по мультилинии. Сейчас же он сидел в пилотском кресле «каракатицы» Бродяг и не имел ни малейшего представления, что делать.</p>
    <p>Впрочем, кое-что он уже понял. Например, гнезда дистанционного управления щупальцами он узнал сразу. Будь у него в запасе два-три часа, он бы разобрался и с пультом.</p>
    <p>Но времени не было. На переднем экране показались три фигуры в скафандрах. Стреляя, они кинулись к катеру. В голоэкране над пультом внезапно материализовалось лицо вражеского командира — бледное, какое-то нечеловеческое. В наушниках раздались крики.</p>
    <p>По лбу Кассада катились крупные капли пота, падавшие затем на стекло шлема. Он стряхивал их как мог и, склонившись над пультом управления, давил на одинаковые с виду клавиши. Если «каракатицей» можно управлять только голосом или же если она защищена от угона автоматикой — Кассад погиб. Обо всем этом он подумал еще за секунду до того, как пристрелил пилота. Но ему и в голову не пришло заставить его вести корабль. «Нет, выход должен быть», — думал Кассад, продолжая перебирать кнопки.</p>
    <p>Внезапно двигатель включился.</p>
    <p>Катер задергался на своих швартовах. Кассада, пристегнутого к креслу, швыряло то взад, то вперед. «Мать вашу», — шепотом выругался он. Это были его первые слова с тех пор, как он разговаривал с женщиной-врачом. Подавшись вперед, Кассад дотянулся перчаткой до гнезд управления щупальцами. Четыре из шести манипуляторов разжались. Один оторвался. Последний вырвал кусок переборки «Меррика».</p>
    <p>Освободившись, катер заметался из сторону в сторону. На экране мелькнули двое в скафандрах. Они прыгнули и промахнулись. Но третьему все же удалось ухватиться за антенну — ту самую, что спасла жизнь Кассаду. Зная теперь приблизительное расположение органов управления двигателями, Кассад бешено жал на клавиши. Включилось верхнее освещение. Отключились все проекторы голограмм. Катер начал совершать какие-то безумные маневры — броски из стороны в сторону, повороты вокруг всех своих осей. Кассад успел, однако, заметить, как одетая в скафандр фигура перелетела через верхний блистер.</p>
    <p>На секунду она мелькнула на экране переднего обзора и тут же превратилась в крохотное пятнышко за кормой. Но пока Бродяга не скрылся из виду, он (или она?) продолжал стрелять.</p>
    <p>Корабль болтало так, что Кассад едва не потерял сознание. Звуковые и световые аварийные сигналы работали на полную мощность, пытаясь привлечь его внимание. Наконец-то Кассаду удалось попасть по кнопке управления двигателем. Кажется, сработало. Теперь его растягивало лишь в двух направлениях, а не в пяти сразу, как раньше. Он убрал руку с пульта.</p>
    <p>На экране мелькнул удаляющийся силуэт вражеского «факельщика». Прекрасно. Кассад был уверен, что боевой корабль Бродяг может уничтожить его буквально в любую секунду. И обязательно сделает это, если Кассад будет угрожать ему или просто попытается подойти поближе. Он не знал, несет ли «каракатица» тяжелое вооружение, хотя что-то подсказывало ему, что ничего мощнее стрелкового оружия на борту нет. В одном только не было никаких сомнений: капитан факельщика ни в коем случае не подпустит к своему кораблю челнок, потерявший управление. Кроме того, Бродяги, похоже, догадались, что их катер захватил враг. Так что, вздумай факельщик обратить его в пар, он принял бы это как должное. Огорчился бы, но не удивился. Расчет же его строился на том, что любопытство и жажда мести — эти фундаментальнейшие человеческие эмоции — не чужды и Бродягам.</p>
    <p>Впрочем, в критические моменты любопытство отступает на второй план. Куда больше он надеялся на чувство мести — в военизированной, полуфеодальной культуре Бродяг оно должно, по идее, играть важную роль. А учитывая то обстоятельство, что полковник Федман Кассад уже не мог причинить им вреда и не имел никаких шансов скрыться, он становился первым кандидатом на анатомический стол. По крайней мере ему хотелось верить, что это так.</p>
    <p>Кассад посмотрел на экран переднего обзора, нахмурился и, ослабив ремни, выглянул в блистер. Катер болтало, но уже не так сильно. Планета приближалась, диск ее заполнял теперь все пространство над его головой. Но считать показания с дисплеев он не мог и только гадал, какова орбитальная скорость катера, скоро ли он войдет в атмосферу и насколько силен будет удар. Судя по тому, что он увидел в первый раз, разглядывая планету из обломков «Меррика», корабль успел выйти на промежуточную орбиту, с которой запускаются челноки, и во время атаки находился километрах в пятистах — шестистах от поверхности планеты.</p>
    <p>Кассад попытался вытереть пот с лица и нахмурился, когда пальцы его перчатки ударились о забрало. Он устал. Черт возьми, всего несколько часов назад он лежал в фуге, а совсем недавно — две-три недели по корабельному времени — был еще мертв.</p>
    <p>Интересно, что это за планета: Гиперион или Сад? Кассад не бывал ни на той, ни на другой, но знал, что Сад заселен гуще и его шансы стать колонией Гегемонии куда реальнее. Он предпочел бы Сад.</p>
    <p>От факельщика отчалили три катера. Первые секунды Кассад видел их отчетливо, потом кормовая видеокамера расфокусировалась и изображение расплылось. Он нажал на клавишу управления двигателем и держал ее до тех пор, пока не почувствовал, что корабль закувыркался значительно быстрее. Стена планеты стремительно надвигалась. Больше ничего он сделать не мог.</p>
    <p>«Каракатица» добралась до атмосферы раньше, чем катера Бродяг добрались до «каракатицы». Вне всякого сомнения, они были вооружены и давно могли открыть огонь. Видимо, некто принимающий решения оказался чересчур любопытным. Или обожал пытки.</p>
    <p>С точки зрения аэродинамики, «каракатица», мягко говоря, оставляла желать лучшего. Как и большинство аппаратов класса «корабль-корабль», она могла лишь касаться верхних слоев атмосферы, но была обречена, стоило ей нырнуть в «гравитационный колодец» планеты чуть поглубже. На пульте вспыхнули предупреждающие красные надписи, все каналы радиосвязи забил треск помех от ионизации, и Кассад засомневался, так ли хороша его идея.</p>
    <p>Благодаря сопротивлению атмосферы «каракатица» перестала кувыркаться, и вскоре Кассад ощутил первые, еще робкие прикосновения гравитации. Произошло это, когда он обшаривал пульт и подлокотники кресла в поисках аварийной системы управления, которая, как он страстно надеялся, должна там быть. Сквозь зигзаги помех он заметил, как за одним из катеров потянулся шлейф голубой плазмы — тот сбрасывал скорость. Затем катер пошел вверх. Нечто подобное видит парашютист, когда его товарищ, летящий рядом, открывает парашют или активирует свой левитатор.</p>
    <p>Впрочем, у Кассада хватало других забот. Оказалось, например, что с «каракатицы» нельзя катапультироваться. Каждый челнок ВКС оснащался системой аварийного спасения в атмосфере — этот восьмивековой обычай восходил еще к тем временам, когда человек не осмеливался забираться далеко в космос, а совершал лишь первые робкие вылазки в верхние слои стратосферы Старой Земли. На челноках «корабль-корабль» она, конечно же, была ни к чему, но древние страхи, увековеченные в столь же древних уставах, так просто не отмирают.</p>
    <p>Так следовало из теории. Но Кассад ничего не нашел. Катер начало крутить во все стороны и трясти, вдобавок в кабине стало по-настоящему жарко. Кассад отстегнул ремни и пополз на корму. Он и сам не знал, что ищет. Аварийный левитатор? Парашют? Крылья?</p>
    <p>В десантном отсеке он обнаружил только труп пилота и несколько рундуков размером с обычный пищеблок. Кассад перевернул там все, но, кроме аптечки, никаких чудодейственных приборов не нашел.</p>
    <p>Вцепившись в перекладину, он почувствовал, как изменился характер тряски — катер начал разрушаться, — и осознал наконец то, с чем никак не хотел примириться: Бродягам незачем было тратить средства и полезный объем корабля на всякие спасательные приспособления из-за крайне малой вероятности их применения. В самом деле, зачем они им? Вся их жизнь проходила в темноте межзвездного пространства. В их представлении атмосфера — это воздух, накачанный внутрь восьмикилометровой трубы летающего города. Через наружные микрофоны Кассад уже слышал дикий свист воздуха, доносившийся сюда сквозь корпус и пробоину в кормовом блистере. Кассад поежился. Столько раз он ставил жизнь на карту и вот теперь проигрывал.</p>
    <p>Катер содрогнулся. Встречным потоком воздуха оторвало щупальца-манипуляторы. Труп пилота словно гигантским пылесосом втянуло в пробоину и выбросило наружу. Цепляясь за перекладину, Кассад озирался по сторонам, и взгляд его снова остановился на креслах пилотов, видневшихся в открытом люке кабины. Его поразило, насколько архаично они выглядят — точь-в-точь картинка из учебника по истории астронавтики. Наружный слой обшивки уже обгорел, куски его отваливались и, словно комья лавы, с ревом проносились мимо иллюминаторов. Кассад закрыл глаза и попытался вспомнить, что им рассказывали в Офицерской Школе об устройстве древних космических кораблей. Падение вошло в свою заключительную фазу. Шум стоял невероятный.</p>
    <p>«Аллах!» — буквально выдохнул Кассад полузабытое слово. Хватаясь за поручни и подтягиваясь, он кое-как добрался до кабины и пролез в люк. Ему казалось, что он карабкается по вертикальной стене, да, собственно, так оно и было. Катер перевернулся и вот так, кормой вперед, вошел в последнее пике. Кассад полз в тройном поле тяжести, прекрасно понимая, что достаточно одного неверного движения — и он переломает себе кости. Нарастающий свист воздуха превратился в рев дракона. Десантный отсек прогорел насквозь, и расплавленный металл обшивки разлетался брызгами.</p>
    <p>Взобраться в кресло пилота было не проще, чем подняться по отвесной скале, взгромоздив на плечи еще двух альпинистов. Проклиная неуклюжие перчатки, Кассад из последних сил ухватился за подголовник кресла и повис прямо над бушующим в трюме пламенем. Корабль качнуло. Кассад забросил ноги вверх, подтянулся и оказался в кресле. Экраны отключились. Пламя разогрело прозрачный колпак блистера докрасна. Почти теряя сознание, Кассад перегнулся вперед и принялся шарить в темноте под креслом. Ничего... Так... рукоятка. Нет, не рукоятка... Кольцо. Господи Иисусе! Аллах! Кольцо! Совсем как в книжках!..</p>
    <p>Один за другим раздавались взрывы. Блистер прогорел насквозь, и брызги расплавленного перспекса разлетелись по кабине, заляпав скафандр и забрало. Завоняло горелым пластиком. Катер входил в штопор. Все перед глазами Кассада вдруг стало розовым, потом потускнело — и разом пропало. Онемевшими пальцами он затягивал ремни. Так, туже... еще туже... то ли это ремень врезается в грудь, то ли скафандр прогорел... Кассад потянулся к кольцу. Как же, ухватишь его в этих рукавицах... Ну а теперь — ТЯНИ!</p>
    <p>Поздно! Охваченный пламенем катер с грохотом разваливался на куски. Пульт управления вспыхнул и разлетелся на тысячи осколков.</p>
    <p>Кассада отбросило на спинку кресла. Вперед! Наружу! В огонь! Вверх тормашками!</p>
    <p>Кувыркаясь в воздухе, Кассад догадался, что кресло создает собственное защитное поле. Пламя полыхало буквально в сантиметре от его лица.</p>
    <p>Сработали пирозаряды, и кресло вылетело из огненного потока. За ним тянулся хвост синего пламени. Микропроцессоры тут же развернули кресло под нужным углом, и диск защитного поля оказался как раз между Кассадом и конусом раскаленного воздуха. Кресло пролетело около двух тысяч километров, тормозя с ускорением 8g. Кассаду казалось, что на грудь ему уселся великан.</p>
    <p>Один раз ему удалось поднять веки. Он успел заметить, что лежит согнувшись, а над ним поднимается столб сине-белого пламени. Глаза его снова закрылись. Никаких признаков парашюта, левитатора или тормозного устройства он не заметил. Впрочем, какая разница? Все равно он не мог даже рукой шевельнуть.</p>
    <p>Великан передвинулся и заметно потяжелел.</p>
    <p>Кассад понял, что часть шлема расплавилась. А может, просто сорвало кусок воздушным потоком. Шум стоял чудовищный. Впрочем, какая разница!</p>
    <p>Он плотнее закрыл глаза. Самое время вздремнуть.</p>
    <empty-line/>
    <p>Кассад открыл глаза и увидел темный силуэт склонившейся над ним женщины. В первую секунду он подумал, что это <emphasis>она</emphasis>. Он посмотрел еще раз... и понял, что не ошибся. Это <emphasis>действительно</emphasis> была она. Его щеки коснулись холодные пальцы.</p>
    <p>— Я умер? — прошептал Кассад. Потом поднял руку и сжал ее запястье.</p>
    <p>— Нет. — В ее мягком гортанном голосе чувствовался странный акцент. Он еще ни разу не слышал, как она говорит.</p>
    <p>— Ты существуешь на самом деле?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>Кассад вздохнул и огляделся. Он лежал совершенно обнаженный под тонким покрывалом на каком-то возвышении посередине темной, похожей на пещеру, комнаты. Сквозь пробоину в потолке виднелось звездное небо. Кассад поднял другую руку и прикоснулся к ее плечу.</p>
    <p>Темный нимб волос. Свободное, тонкое одеяние, сквозь которое даже при свете звезд проступали контуры ее тела. Ее аромат — тонкий запах мыла, кожи и <emphasis>ее самой,</emphasis> запах, который он прекрасно помнил по прошлым встречам.</p>
    <p>— Ты хочешь что-то спросить? — прошептала она.</p>
    <p>Кассад молча расстегнул золотую пряжку, скреплявшую ее одеяние. Оно с шелестом упало на пол. Под ним ничего не было. В небе отчетливо виднелась лента Млечного Пути.</p>
    <p>— Нет, — ответил Кассад и привлек ее к себе.</p>
    <empty-line/>
    <p>К утру поднялся легкий ветерок. Они лежали рядом, закутавшись в покрывало. Им не было холодно: казалось, тонкая материя сохраняла тепло их тел. Где-то за голыми стенами шуршал песок, а может быть, снег. Звезды были видны очень отчетливо и казались необычайно яркими.</p>
    <p>Они проснулись с первыми лучами солнца и лежали под шелковистым покрывалом, прижавшись друг к другу. Она провела рукой вдоль его тела по старым, давно знакомым шрамам. И по новым.</p>
    <p>— Как тебя зовут? — прошептал Кассад.</p>
    <p>— Тшшш, — прошептала она в ответ, и ее рука скользнула ниже.</p>
    <p>Кассад уткнулся лицом в ароматный изгиб ее шеи и почувствовал, как напряглись ее груди. Ночь бледнела, превращаясь в утро. Ветер нес на голые стены то ли песок, то ли снег.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они любили друг друга, спали и снова любили. Встали они около полудня. Она принесла Кассаду нижнее белье, серую куртку и брюки. Все это сидело на нем идеально. Носки из губчатой ткани и мягкие ботинки тоже оказались впору. Она оделась в такой же костюм, только цвета морской волны.</p>
    <p>— Как тебя зовут? — спросил Кассад, когда они вышли из здания с разрушенным куполом и зашагали по мертвому городу.</p>
    <p>— Монета<a l:href="#n_13" type="note">[13]</a>, — ответила его мечта. — Или Мнемосина. Как тебе больше нравится.</p>
    <p>— Монета, — прошептал Кассад, глядя на поднимавшееся в лазурном небе маленькое солнце, — это Гиперион?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Как я приземлился? На парашюте? Или там было тормозное поле?</p>
    <p>— Ты спустился на крыльях из золотой фольги.</p>
    <p>— Странно, что я уцелел. Я не был ранен?</p>
    <p>— Был. Но твои раны вылечили.</p>
    <p>— Как называется это место?</p>
    <p>— Град Поэтов. Его покинули более ста лет назад. За этим холмом находятся Гробницы Времени.</p>
    <p>— А катера Бродяг, которые за мной гнались?..</p>
    <p>— Один сел неподалеку. Повелитель Боли сам займется его командой. Два других приземлились чуть подальше.</p>
    <p>— А кто это, Повелитель Боли?</p>
    <p>— Пойдем, — сказала Монета.</p>
    <p>Сразу за вымершим городом начиналась пустыня. Струйки пыли текли по мраморным плитам, наполовину занесенным песком. К западу от города Кассад заметил десантный катер с открытыми люками. Установленный на упавшей колонне термокуб выдал им горячий кофе и свежие булочки. Они ели и пили молча.</p>
    <p>Кассад тем временем пытался вспомнить легенды о Гиперионе.</p>
    <p>— Повелитель Боли — это Шрайк, — сказал он наконец.</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— Ты отсюда... из Града Поэтов?</p>
    <p>Монета улыбнулась и медленно покачала головой.</p>
    <p>Кассад выпил кофе и отставил чашку. Его не покидало ощущение, что все это происходит во сне, ощущение куда более острое, чем во время всех предыдущих модельных тренировок. Но кофе приятно горчил; лицо и руки чувствовали тепло солнечных лучей.</p>
    <p>— Пойдем, Кассад, — сказала Монета.</p>
    <p>Они пересекли море холодного песка. Кассад поймал себя на том, что время от времени поглядывает вверх, в небо: «факельщик» Бродяг мог в любую секунду расстрелять их с орбиты. Внезапно он понял, что этого не случится.</p>
    <p>Гробницы Времени лежали в долине. Невысокий обелиск излучал мягкое сияние, а каменный сфинкс, напротив, словно бы впитывал в себя солнечный свет. Замысловато переплетенные пилоны отбрасывали друг на друга бесчисленные тени. Рядом, на фоне восходящего солнца, вырисовывались силуэты других гробниц. У каждой имелась дверь, и каждая дверь была открыта. Кассад знал, что когда первые исследователи обнаружили гробницы, двери были точно так же открыты, а все внутренние помещения — пусты. Более трех столетий искали там потайные комнаты, подземелья, захоронения, но все поиски оказались безуспешными.</p>
    <p>— Дальше тебе нельзя, — сказала Монета, когда они приблизились к скале, возвышавшейся у входа в долину. — Сегодня приливы времени особенно сильны.</p>
    <p>Тактический имплант Кассада молчал. Комлога у него не было. Он порылся в памяти.</p>
    <p>— Вокруг Гробниц Времени существуют антиэнтропийные силовые поля, верно? — спросил он.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Гробницы очень древние. И антиэнтропийные поля предохраняют их от разрушения.</p>
    <p>— Не совсем так, — поправила его Монета. — Приливы обращают время вспять. Гробницы как бы движутся из будущего в прошлое.</p>
    <p>— Из будущего в прошлое? — недоуменно повторил Кассад.</p>
    <p>— Смотри.</p>
    <p>Внезапно из желтого пыльного вихря возникло дерево со стальными шипами и, переливаясь как мираж, стало расти. Казалось, оно хочет заполнить собой всю долину. Вершина его поднялась уже метров на двести — до кромки обступивших долину скал. Ветви дерева двигались, исчезали и меняли форму, как элементы плохо съюстированной голограммы. Солнечные лучи сверкали на пятиметровых шипах. С десяток шипов унизывали совершенно голые тела Бродяг — мужчин и женщин. На других ветвях были другие трупы, причем не только человеческие.</p>
    <p>На секунду пыльная буря заслонила дерево, а когда ветер стих, видение исчезло.</p>
    <p>— Пойдем, — сказала Монета.</p>
    <p>Кассад шел вдоль линии темпорального «прилива». Когда волны антиэнтропийного поля языками набегали на «берег», он отпрыгивал в сторону, словно ребенок, играющий на пляже с океанским прибоем. Кассад чувствовал, как волны времени проникают в него, пропитывая буквально каждую клеточку тела памятью о событиях, которым только предстоит произойти.</p>
    <p>Они остановились у входа в долину, где холмы переходили в прочерченную грядами барханов зыбкую равнину, отделявшую их от Града Поэтов. Монета прикоснулась к стене из синего сланца, и в скале открылся проход. Они вошли в длинную, низкую комнату.</p>
    <p>— Это твой дом? — спросил Кассад, но сразу понял, что здесь никто не живет. Вдоль каменных стен, черневших выемками ниш, тянулись стеллажи. Больше здесь ничего не было.</p>
    <p>— Мы должны приготовиться, — прошептала Монета, и освещение приобрело золотистый оттенок. Внизу, на длинной полке, появились какие-то непонятные штуковины. Вместо зеркала с потолка опустился блестящий полимерный лист не толще обычной кристалломатрицы.</p>
    <p>Спокойно, словно во сне, Кассад наблюдал, как Монета сбросила сначала свои одежды, а затем раздела его. Нагота не взволновала его, а воспринималась, скорее, как часть какого-то обряда.</p>
    <p>— Годами ты являлась мне в снах, — сказал он.</p>
    <p>— Да. Это твое прошлое. И мое будущее. Ударные волны событий движутся сквозь время, как гребешки волн по поверхности пруда.</p>
    <p>Кассад моргнул, когда она подняла золотую пластинку и прикоснулась ею к его груди. Он почувствовал легкий удар, и его плоть стала зеркальной. Отдельные черты лица стерлись, голова обратилась в сверкающий эллипсоид, в котором отражались все краски и предметы в комнате. Секунду спустя Монета прижалась к нему, и ее тело тотчас превратилось в каскад отражений: вода на ртути, разлитой по хрому. Кассад видел отражение своей зеркальной плоти в каждом изгибе и мускуле ее тела. Груди Монеты ловили и искривляли лучи света; соски поднялись маленькими всплесками на поверхности зеркального пруда. Кассад хотел обнять ее и почувствовал, как поверхности их тел текут подобно двум потокам жидкости в магнитном поле. И под этим единым полем их тела соприкоснулись.</p>
    <p>— Твои враги ожидают за городом, — прошептала она. Хромовое зеркало ее лица струилось светом.</p>
    <p>— Враги?</p>
    <p>— Бродяги. Те, что тебя преследуют.</p>
    <p>Кассад покачал головой и увидел, что отражение повторило это движение.</p>
    <p>— Разве теперь это важно?</p>
    <p>— Конечно, — прошептала Монета. — Враг — это всегда важно. Ты должен вооружиться.</p>
    <p>— Но как... — Не успел он договорить, как ощутил прикосновение металла. В руках Монеты был бронзовый тускло-синий предмет, формой напоминающий тороид. Его преображенное тело мгновенно отзывалось на любое движение его мысли, словно войско, связанное тактическими имплантами в единую боевую сеть. Кассад почувствовал, как в нем толчками поднимается кровь.</p>
    <p>— Пойдем. — Монета снова вышла на голую пустынную равнину, залитую ярким и словно бы поляризованным светом. Кассаду казалось, что они скользят сквозь барханы, текут, подобно жидкости, бегущей по беломраморным улицам мертвого города. На западной окраине, у руин какого-то здания (надпись на чудом сохранившейся двери сообщала, что это Амфитеатр Поэтов), их ожидало <emphasis>нечто</emphasis>.</p>
    <p>В первую секунду Кассад решил, что это еще один человек, покрытый, как и они, силовым полем. Но под слоем «хрома и ртути» не было ничего, даже отдаленно напоминающего человеческое тело. Словно во сне Кассад разглядывал четыре руки, выдвигающиеся лезвия пальцев, многочисленные шипы на горле, предплечьях, запястьях, коленях, туловище, и, наконец, с трудом оторвал взгляд от тысячегранных глаз этого существа, полыхавших красным огнем, рядом с которым бледнело само солнце и от которого на весь мир ложились кроваво-красные тени.</p>
    <p>«Шрайк», — подумал Кассад.</p>
    <p>— Повелитель Боли, — прошептала Монета.</p>
    <p>Существо повернулось и двинулось прочь из города. Они последовали за ним.</p>
    <empty-line/>
    <p>Кассад высоко оценил диспозицию Бродяг. Два катера приземлились с полукилометровым интервалом и, простреливая весь горизонт, могли, в случае необходимости, прикрыть друг друга огнем своих излучателей, орудий и ракетных турелей. Окопы и огневые точки десантной группы размещались метрах в ста от катеров. Кассад заметил по меньшей мере два врытых в землю электромагнитных танка, проекционные решетки и пусковые установки которых держали под прицелом равнину между Градом Поэтов и катерами.</p>
    <p>С глазами Кассада творилось что-то странное: внезапно он осознал, что пересекающиеся ленты желтой дымки — это защитные поля катеров, а пульсирующие красные эллипсоиды — сторожевые сенсоры и противопехотные мины.</p>
    <p>Он заморгал, вглядываясь в эту картину, и внезапно понял, что же так поразило его: в зыбком мареве ставших видимыми силовых полей ничего не двигалось. Солдаты Бродяг — даже те, что вроде бы не стояли на месте, — застыли, как те игрушечные солдатики, с которыми он играл в трущобах Фарсиды.</p>
    <p>Врытые в землю электромагнитные танки и не должны были двигаться, но теперь замерли и их радарные антенны, выглядевшие как концентрические пурпурные дуги. Кассад посмотрел вверх и увидел над собой большую птицу, окаменевшую на лету. Она напоминала насекомое, застывшее в янтаре. Он прошел сквозь облако пыли, зачерпнул пригоршню песка своей хромированной рукой и высыпал его на землю. Песчинки плавно опускались, описывая в воздухе спирали.</p>
    <p>Впереди них Шрайк осторожно пробирался через красный лабиринт мин. Он перешагивал через синие лучи ловушек, подныривал под фиолетовые импульсы автоматических станнеров-самострелов, проходил сквозь желтые защитные поля и зеленые стены акустического периметра и, наконец, оказался в тени вражеского катера. Монета и Кассад следовали за ним.</p>
    <p>«Как же это все получается?» — спросил Кассад и тут же понял, что задал этот вопрос не голосом, а посредством <emphasis>чего-то —</emphasis> конечно, не столь мощного, как телепатия, но неизмеримо более тонкого, чем обычный имплант-контакт.</p>
    <p>«Он управляет временем».</p>
    <p>«Повелитель Боли?!»</p>
    <p>«Конечно».</p>
    <p>«А мы здесь зачем?»</p>
    <p>Монета указала рукой на неподвижные фигуры Бродяг.</p>
    <p>«Они твои враги».</p>
    <p>Кассад будто очнулся от долгого сна. Все было наяву. И немигающие глаза пехотинцев под забралами шлемов. И катер, возвышающийся слева, словно бронзовое надгробие.</p>
    <p>Федман Кассад чувствовал, что ему под силу уничтожить их всех: десантников, экипажи — всех до единого. И они ничего не смогут поделать. Он знал, что время не остановилось, — как не останавливается оно в корабле, идущем на двигателях Хоукинга, — изменилась скорость его течения. Птица, застывшая над его головой, через несколько минут или часов завершит взмах своих крыльев. И этот Бродяга, который сейчас моргает, рано или поздно закроет глаза. Надо только набраться терпения и ждать. А тем временем Кассад, Монета и Шрайк перебьют их всех. Бродяги даже не успеют понять, что случилось.</p>
    <p>Это несправедливо, заключил Кассад. Неправильно. Это — вопиющее нарушение Нью-Бусидо, худшее, чем убийство мирных жителей. Суть воинской чести — сражение равных. Он уже собирался сказать об этом Монете, как вдруг она то ли произнесла, то ли подумала:</p>
    <p>«Берегись!»</p>
    <p>С резким звуком, напоминающим шипение воздуха в шлюзе, время побежало с обычной своей скоростью. Птица взмыла вверх и закружила в небе. Ветер пустыни швырнул песок на защитное поле. Десантник поднялся с колена. Увидев Шрайка и две человеческие фигуры рядом с ним, он прокричал что-то по тактическому каналу связи и поднял лучевое ружье.</p>
    <p>Кассаду казалось, что Шрайк не движется, а просто перестает быть <emphasis>здесь</emphasis> и сразу же возникает <emphasis>там</emphasis>. Бродяга вновь испустил короткий крик, а затем в полном недоумении опустил взгляд. Утыканной лезвиями рукой Шрайк проник ему в грудную клетку и вырвал сердце. Продолжая таращить глаза, Бродяга открыл было рот, словно хотел что-то сказать, и упал.</p>
    <p>Кассад повернулся вправо и оказался лицом к лицу с десантником в защитном панцире. Тот невыносимо медленно поднимал ружье. Кассад взмахнул рукой и, чувствуя, как гудит от напряжения его силовое поле, нанес удар: ребро ладони с легкостью прошло через бронежилет, шлем и шею десантника. Отрубленная голова покатилась в пыль.</p>
    <p>Кассад спрыгнул в неглубокую траншею. Несколько солдат начали поворачивать к нему головы. Поток времени все еще не стабилизировался: секунду враги двигались очень медленно, а в следующее мгновение, дернувшись, как на поврежденной голограмме, начинали перемещаться со скоростью в четыре пятых нормальной. Но Кассад был быстрее. О Нью-Бусидо он уже не думал. Перед ним были варвары, которые пытались <emphasis>убить</emphasis> его. Сломав позвоночник первому, он отступил в сторону и пырнул второго твердыми «хромированными» пальцами, легко пробившими бронежилет. Разбив горло третьему, он увернулся от медленно плывущего к нему лезвия ножа и перебил его владельцу позвоночник, после чего выпрыгнул из траншеи.</p>
    <p>«Кассад!»</p>
    <p>Кассад быстро пригнулся. Рубиново-красный луч лазера медленно проплыл у него над плечом, словно прожигая себе путь сквозь воздух. Кассад услышал шипение и ощутил запах озона. («Быть не может! Я увернулся от лазера!») Подобрав с земли камень, он швырнул его в Бродягу, который возился с «адской плетью», установленной на башне танка. Стрелок полетел на землю. Кассад выхватил из патронташа убитого десантника плазменную гранату и подскочил к люку танка. Гейзер пламени взметнулся выше носа стоявшего рядом катера, но Кассад в это время был уже метрах в тридцати от него.</p>
    <p>Остановившись, он отыскал глазами Монету. Вокруг нее, словно туши на бойне, вповалку лежали трупы Бродяг. Вражеская кровь почти сплошь покрывала ее тело, но не прилипала к нему, а стекала, как масло по воде, переливаясь всеми цветами радуги на подбородке, плечах, груди и животе. Монета посмотрела на него поверх схватки, и Кассад вновь испытал прилив сил.</p>
    <p>Позади нее Шрайк медленно двигался сквозь кровавый хаос, выбирая себе все новые и новые жертвы, словно пожинал урожай. Глядя, как это существо то возникает из небытия, то вновь исчезает, Кассад вдруг осознал: Повелителю Боли они с Монетой кажутся такими же медлительными, как Бродяги — ему самому.</p>
    <p>Время убыстрилось и текло теперь со скоростью в четыре пятых нормальной. Уцелевших Бродяг охватила паника, они палили друг в друга, бросали боевые посты и сломя голову бежали к катеру. Кассад словно увидел их глазами события последних минут — оборонительные позиции, прорванные какими-то зеркальными кляксами, товарищей, умирающих в лужах крови. Монета шла сквозь толпу, убивая теперь просто ради развлечения. К своему удивлению, Кассад обнаружил, что может немного управлять временем: <emphasis>раз —</emphasis> и его противники замедляют скорость до трети нормальной, <emphasis>раз —</emphasis> и время возвращается в свои берега. Честь солдата и элементарная брезгливость требовали прекратить бойню, но охватившая Кассада почти сексуальная жажда крови пересилила все.</p>
    <p>Кто-то в катере задраил люк. Десантники, оставшиеся снаружи, запаниковали и принялись стрелять по нему плазменными зарядами. Спасаясь от невидимого врага, толпа напирала, топча даже раненых, а Кассад наседал на них сзади.</p>
    <p>Все происходящее как нельзя лучше описывала фраза: «сражаться, как загнанная в угол крыса». Из военной истории известно, что самые яростные бои происходят на замкнутых пространствах, откуда невозможно бежать. Атаки французов на Эсантэ и Угумон<a l:href="#n_14" type="note">[14]</a> под Ватерлоо, Пчелиные туннели Лузуса — именно там происходили самые яростные рукопашные схватки. Здесь было то же самое: плотная толпа плюс невозможность отступить. Бродяги сражались... и погибали... как загнанные в угол крысы.</p>
    <p>Шрайк вывел из строя экипаж катера. Монета осталась позади, чтобы уничтожить три двадцатки десантников, не покинувших своих окопов. Кассад обрушился на них с тыла.</p>
    <p>В это время второй катер открыл огонь по своему обреченному товарищу. Кассад был уже достаточно далеко и спокойно наблюдал за тем, как над равниной ползут лазерные лучи. Целую вечность спустя полетели ракеты. Они плыли так медленно, что Кассаду казалось — он успел бы расписаться на них. Первый катер уже завалился набок, Бродяги внутри и снаружи были перебиты все до единого, но защитное поле еще держалось. Взрывы и выброс поглощенной энергии разбросали трупы до самой линии окопов, подожгли технику и оплавили песок до зеркального блеска. Стоя под куполом оранжевого пламени, Кассад и Монета смотрели на второй катер, уходивший в космос.</p>
    <p>«Мы можем остановить их?» — Кассад тяжело дышал и буквально дрожал от возбуждения.</p>
    <p>«Можем, — ответила Монета, — но не станем. Пусть доставят послание Рою».</p>
    <p>«Какое послание?»</p>
    <p>— Иди ко мне, Кассад.</p>
    <p>Он обернулся на звук ее голоса. Отражающее силовое поле исчезло. Обнаженное тело Монеты лоснилось от пота, темные волосы прилипли к вискам, соски затвердели.</p>
    <p>— Иди ко мне, — повторила она.</p>
    <p>Кассад оглядел себя. Его собственное силовое поле тоже исчезло. Он <emphasis>захотел</emphasis>, и оно исчезло. Такого острого желания Кассад не испытывал ни разу в жизни.</p>
    <p>— Иди ко мне, — в третий раз повторила Монета, теперь уже шепотом.</p>
    <p>Кассад подошел к ней, подхватил за влажные, сами скользнувшие ему в руки ягодицы и отнес ее на вершину небольшого холма, где осталась полоска невыгоревшей травы. Опустив ее на землю среди громоздившихся вокруг трупов, он грубо раздвинул ей ноги, отвел ее руки за голову, прижал их к земле и всем телом рухнул на нее.</p>
    <p>— Да, да, да, — шептала Монета, когда Кассад целовал ей мочку левого уха, прокладывая губами путь к пульсирующей жилке на шее, слизывая сладостно-соленые струйки пота с ее грудей. <emphasis>А вокруг громоздятся горы трупов. Их будет еще больше. Тысячи. Миллионы. Мертвецы трясутся от хохота. Бесконечные колонны солдат выходят из люков десантных «прыгунов» и скрываются в огне</emphasis>.</p>
    <p>— Да!</p>
    <p>Она горячо дышала ему в ухо. Ее руки скользнули по мокрым плечам Кассада, длинные ногти впились ему в спину, потом в ягодицы. Ближе, еще ближе! Мужская плоть Кассада то скользила по ее пушистому лону, то упиралась ей в живот. <emphasis>Вот открываются нуль-порталы, выбрасывая холодные громады ударных авианосцев. Жар плазменных взрывов. Сотни, тысячи кораблей танцуют свой предсмертный танец и гибнут, как бабочки, попавшие в ураган. Гигантские столбы красных лазерных лучей пронзают атмосферу, окутывают целые города сгустками жара, и в рубиновом свете закипают тела</emphasis>.</p>
    <p>— Да!</p>
    <p>Она раскрыла губы, она вся раскрылась навстречу ему. Спиной, животом он ощущал ее тепло. Ее язык скользнул ему в рот, а потом он вошел в нее, и она подалась ему навстречу. Его тело напряглось и чуть выгнулось назад. Кассад отдался этой влажной теплоте, которая словно бы засасывала его. Теперь они двигались как одно целое. <emphasis>Яростный жар поглощает тысячи миров. В предсмертных конвульсиях сгорают континенты, кипят моря. Сам воздух горит. Океаны перегретого воздуха вздрагивают, как кожа, ждущая прикосновения руки возлюбленной</emphasis>.</p>
    <p>— Да... да... да...</p>
    <p>Кассад чувствует на губах теплое дыхание Монеты. Ее кожа — как масло и бархат. Все быстрее, все чаще двигается Кассад, и когда Монета сжимает его в горячих, влажных объятиях, сама вселенная сокращается... а потом расширяется вновь. Ее бедра движутся резко и требовательно, словно подчиняясь какой-то неодолимой силе. Лицо Кассада перекашивает гримаса, он закрывает глаза и видит...</p>
    <p><emphasis>...огненные шары расширяются, затягивая в себя планеты, солнца взрываются, выбрасывая языки пламени, целые созвездия исчезают в экстазе разрушения</emphasis>...</p>
    <p>...Больно в груди, бедра Монеты движутся быстрее и быстрее, он открывает глаза и видит...</p>
    <p>...Огромный стальной шип, вырастающий между грудей Монеты, тело Кассада ходит ходуном, он видит сбегающую по граням шипа кровь, кровь капает на тело Монеты — бледное, вновь ставшее зеркальным, холодное, как мертвый металл, но бедра Кассада продолжают двигаться, даже когда он затуманенными от страсти глазами видит, как губы Монеты вянут и закатываются внутрь... на месте зубов блестят металлические лезвия, пальцы, вцепившиеся в его ягодицы, превращаются в шипы, ноги, как мощные стальные обручи, охватывают его бедра, ее глаза...</p>
    <p>...В последние секунды перед оргазмом Кассад пытается вырваться... сжимает руки у нее на горле, она впивается в него, как пиявка, как минога... кажется, она может высосать его целиком... и они катаются среди мертвых тел...</p>
    <p>...Ее глаза словно рубины, пылающие безумным огнем, — сродни тому, что разгорается в его чреслах и распространяется по всему его телу, переполняя его...</p>
    <p>...Кассад упирается обеими руками в землю и безумным усилием пытается вырваться от нее... от этого... но сил его все-таки не хватает, чтобы преодолеть чудовищную тяжесть, прижимающую их друг к другу... она впилась в него, как минога, его буквально разрывает на части... он видит в ее глазах... <emphasis>гибель миров!</emphasis></p>
    <p>Кассад с криком вырывается и отталкивается что есть сил. Кожа висит клочьями. В недрах стального влагалища щелкают металлические челюсти, пройдя всего лишь в миллиметре от его плоти. Кассад валится на бок и откатывается в сторону. Его бедра продолжают двигаться — он не может прервать семяизвержение. Поток спермы извергается наружу — прямо на руку убитого солдата. Кассад стонет и, сжавшись, как эмбрион в материнской утробе, катится по земле... и снова испытывает оргазм. А потом еще раз.</p>
    <p>Он слышит шуршание и треск. Это она. Кассад переворачивается на спину и, преодолевая боль, размыкает веки. Солнце бьет ему в глаза. Она стоит над ним, расставив ноги, — ощетинившийся силуэт на фоне неба. Кассад вытирает пот и глядит на свое окровавленное запястье. Он ждет смерти. Его мышцы сокращаются в предчувствии удара. Вот-вот стальные лезвия войдут в его тело. Тяжело дыша, Кассад смотрит на стоящую над ним Монету. Ее бедра — скорее из обычной человеческой плоти, чем из стали — все еще влажно поблескивают. Лица Кассад не видит — солнце светит ей в спину, — но он замечает, что красное пламя в ее похожих на огненные рубины глазах начинает угасать. Она улыбается, и солнечные лучи вспыхивают на металлических зубах.</p>
    <p>— Кассад... — шепчет она; с таким звуком песок царапает брошенную в пустыне кость.</p>
    <p>Кассад отводит взгляд, с трудом поднимается на ноги. Спотыкаясь, он бредет среди трупов и обгоревших камней, охваченный ужасом освобождения. Он идет не оглядываясь.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Два дня спустя Федмана Кассада обнаружил разведотряд Сил Самообороны Гипериона. Полковник был без сознания. Он лежал совершенно голый на поросшей травой пустоши близ покинутой Башни Хроноса, километрах в двадцати от мертвого города и обломков спускаемого аппарата Бродяг. Из-за истощения и тяжелых ран он почти не подавал признаков жизни, однако после того, как ему оказали первую помощь, состояние его улучшилось. По воздуху его перебросили на юг, через Уздечку, и доставили в госпиталь Китса, а разведотряд осторожно двинулся на север. Разведчики опасались антиэнтропийных полей, а также мин-ловушек, которые могли оставить Бродяги. Опасались, как выяснилось, напрасно. Ибо обнаружили они только обломки кресла, на котором спасся Кассад, и обгоревшие корпуса двух боевых катеров, которые Бродяги непонятно зачем сами расстреляли с орбиты. Почему они превратили в шлак собственные корабли, понять было невозможно. Тела Бродяг, обнаруженные в катерах и вокруг, так обгорели, что ни вскрытие, ни анализы ничего не дали.</p>
    <p>Три местных дня спустя Кассад пришел в сознание. Он клялся, что ничего не помнит с того самого момента, как проник на вражескую «каракатицу». Через две недели его забрал «факельщик» ВКС.</p>
    <p>Вернувшись в Сеть, Кассад вышел в отставку. Некоторое время он активно участвовал в антивоенном движении, выступая иногда по сети Альтинга с требованиями всеобщего разоружения. Но после нападения на Брешию Гегемония забряцала оружием и уже всерьез готовилась к настоящей межзвездной войне, чего за последние три столетия не случалось ни разу. Так что выступления Кассада либо игнорировали, либо относили на счет его больной совести. Как-никак Мясник Южной Брешии.</p>
    <p>Прошло шестнадцать лет. В Сети полковник больше не появлялся, говорить о нем перестали. Крупных сражений больше не было, но Бродяги оставались для Гегемонии главным пугалом. А Кассада мало-помалу забыли.</p>
    <empty-line/>
    <p>Было уже поздно, когда Кассад закончил свою историю. Консул заморгал и огляделся. Впервые за последние два часа он обратил внимание на то, что творится вокруг. Баржа «Бенарес» давно вошла в главное русло реки Хулай. Консул слышал скрип цепей и стальных тросов, с помощью которых упряжка речных мант тянула баржу. «Бенарес» был единственным судном, идущим вверх по реке, хотя навстречу плыло множество мелких суденышек. Консул потер лоб и с удивлением обнаружил, что рука его стала влажной от пота. Было довольно жарко, а тень от навеса ушла в сторону, чего Консул даже не заметил. Он снова заморгал, вытер пот и пересел в тень, собираясь приложиться к одной из бутылок, выставленных андроидами на буфет рядом со столом.</p>
    <p>— Боже мой! — воскликнул отец Хойт. — Если верить этому созданию, именующему себя Монетой, Гробницы Времени движутся во времени вспять!</p>
    <p>— Да, — ответил Кассад.</p>
    <p>— Возможно ли такое? — изумился священник.</p>
    <p>— Да. — На этот раз ответил Сол Вайнтрауб.</p>
    <p>— Но тогда получается, — вступила в разговор Ламия Брон, — что вы «встречались» с этой Монетой... или как там ее... в ее прошлом или вашем будущем... точнее, встретитесь.</p>
    <p>— Да, — подтвердил Кассад.</p>
    <p>Мартин Силен подошел к поручням и сплюнул в воду.</p>
    <p>— А не кажется ли вам, полковник, что эта стерва и есть Шрайк собственной персоной?</p>
    <p>— Не знаю, — едва слышно произнес Кассад.</p>
    <p>Силен повернулся к Солу Вайнтраубу.</p>
    <p>— Тогда вы, доктор, ответьте нам как ученый. Может, сохранились какие-нибудь мифы, где говорится, что Шрайк может менять свое обличье?</p>
    <p>— Нет, — ответил Вайнтрауб. Он готовил дочери соску. Девочка тихонько мяукала, как котенок, и шевелила крохотными пальчиками.</p>
    <p>— Полковник, — спросил Хет Мастин, — а после битвы с Бродягами и... той женщиной... вы сохранили силовое поле, ну, которое как костюм?</p>
    <p>Кассад внимательно взглянул на тамплиера и покачал головой.</p>
    <p>Консул уставился в стакан, затем вдруг вскинул голову — его осенило:</p>
    <p>— Погодите, полковник. Вы, кажется, упоминали дерево смерти Шрайка... На него еще были наколоты трупы.</p>
    <p>Кассад посмотрел на Консула взглядом василиска и после паузы кивнул.</p>
    <p>— Это были тела людей?</p>
    <p>Полковник снова кивнул.</p>
    <p>Консул стер пот с верхней губы.</p>
    <p>— Если, как вы утверждаете, дерево и Гробницы Времени движутся из будущего в прошлое, значит этим людям еще <emphasis>предстоит</emphasis> погибнуть.</p>
    <p>Кассад молчал. Все внимательно смотрели на Консула, но лишь Вайнтрауб, кажется, понял, что тот имел в виду... о чем спросит теперь.</p>
    <p>Консул преодолел желание снова вытереть пот и твердо произнес:</p>
    <p>— Вы видели там кого-нибудь из нас?</p>
    <p>Кассад молчал. Тихое журчание реки и скрип снастей вдруг показались всем оглушающе громкими. Наконец Кассад выдохнул:</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>И снова воцарилась тишина. Первой нарушила молчание Ламия Брон:</p>
    <p>— Вы можете нам сказать, кого вы там видели?</p>
    <p>— Нет. — Кассад поднялся и пошел к трапу.</p>
    <p>— Постойте! — крикнул отец Хойт.</p>
    <p>Кассад остановился у спуска на нижнюю палубу.</p>
    <p>— Можете ли вы, по крайней мере, ответить еще на два вопроса?</p>
    <p>— Я вас слушаю.</p>
    <p>Изможденное лицо отца Хойта побелело и покрылось испариной. Его исказила гримаса боли. Священник перевел дыхание и спросил:</p>
    <p>— Во-первых, не думаете ли вы, что Шрайк или та женщина... хотят как-то использовать вас, чтобы развязать ужасную межзвездную войну, которая явилась вам в видении?</p>
    <p>— Да, — мягко ответил Кассад.</p>
    <p>— И во-вторых, не могли бы вы сказать нам, о чем вы собираетесь просить Шрайка... или Монету?</p>
    <p>В первый раз за весь день Кассад улыбнулся. Улыбнулся тонкой, ледяной улыбкой.</p>
    <p>— Я ни о чем не собираюсь просить. На этот раз я их просто убью.</p>
    <p>Он развернулся и начал спускаться по трапу.</p>
    <p>Паломники молчали, стараясь не смотреть друг на друга. «Бенарес» продолжал свой путь на северо-северо-восток.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Баржа «Бенарес» вошла в речной порт Наяда за час до захода солнца. Команда и паломники столпились у поручней, разглядывая свежее пепелище — все, что осталось от города с двадцатитысячным населением.</p>
   <p>Знаменитая гостиница «Речной уголок», построенная еще во времена Печального Короля Билли, сгорела дотла, ее многочисленные причалы, мостки и веранды рухнули в воды реки Хулай. На месте таможни чернел выгоревший остов. Терминал на северной окраине города, обслуживавший рейсовые дирижабли, превратился в почерневшую груду развалин, из которой торчал обугленный огрызок причальной башни. От маленького святилища Шрайка, стоявшего некогда на набережной, не осталось и следа. Но самым неприятным открытием оказались руины речного вокзала: стенки дока, в котором перепрягали мант, обгорели и местами повалились, садки для свежих животных пустовали.</p>
   <p>— Черт бы их всех побрал! — воскликнул Мартин Силен.</p>
   <p>— Интересно, кто все это сделал? — задумчиво произнес отец Хойт. — Шрайк?</p>
   <p>— Скорее, ССО, — сказал Консул. — Хотя они могли сражаться как раз со Шрайком.</p>
   <p>— Чушь! — отрезала Ламия Брон и повернулась к А. Беттику, который только что вышел на кормовую палубу. — Вы не знаете, что здесь произошло?</p>
   <p>— Понятия не имею, — ответил андроид. — Со всеми населенными пунктами к северу от шлюзов уже больше недели нет связи.</p>
   <p>— Почему же, черт возьми, вы ее не установите? — взорвалась Ламия. — Даже если в этом забытом Богом захолустье нет Сети, почему не воспользоваться рацией?</p>
   <p>А. Беттик мягко улыбнулся ей:</p>
   <p>— Конечно, госпожа Брон, рации у нас есть, но спутники связи не работают, УКВ-ретранслятор в районе шлюзов Карла разрушен, а от коротких волн проку мало.</p>
   <p>— Как там наши манты? — поинтересовался Кассад. — До Эджа дотянут?</p>
   <p>— Мы должны туда попасть, полковник, — Беттик нахмурился, — но по отношению к животным это преступление. Наша упряжка такой гонки не выдержит. Со свежими мантами мы добрались бы до Эджа к рассвету. А с этой парой... — Андроид пожал плечами. — Если повезет и они не издохнут по дороге, мы будем там только после полудня.</p>
   <p>— Надеюсь, ветровоз окажется на месте? — спросил у него Хет Мастин.</p>
   <p>— Я тоже на это надеюсь, — ответил А. Беттик. — Если вы не возражаете, я пойду присмотрю, чтобы наших несчастных животных как следует накормили. Отправляемся через час.</p>
   <empty-line/>
   <p>Развалины Наяды и ее окрестности были совершенно пусты. Да и встречные суда больше не попадались. Примерно через час пути леса и заброшенные фермы сменились прерией. Волнистая оранжевая равнина тянулась на север до самого Травяного моря. Время от времени на берегах виднелись глиняные термитники — самые настоящие зубчатые башни до десяти метров вышиной. И ни одного нетронутого человеческого жилища. Паромной переправы у Бетти-Форд словно никогда и не было — исчезли даже канат и будка на левом берегу, простоявшая почти два столетия. Гостиница «Речник» на Пещерном мысу была погружена во тьму. А. Беттик с матросами пытались докричаться до ее обитателей, но черный зев пещеры безмолвствовал.</p>
   <p>С закатом солнца на реку опустилась почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь хором насекомых и криками ночных птиц. Некоторое время серо-зеленое свечение сумеречного неба еще отражалось в зеркальной глади, по которой тянулся кильватерный след тащивших баржу мант да кое-где разбегались круги — хищные рыбы приступили к ночной охоте. Стемнело, и над прерией замерцали бесчисленные клочья светящейся паутины (не уступавшей в размерах своей лесной родственнице, хотя и более тусклой); казалось, в долинах и на склонах невысоких холмов пляшут призрачные детские фигурки. Когда усыпанное звездами ночное небо прорезали сверкающими шрамами метеоры — здесь, вдали от городских огней, их блеск казался неестественно ярким, — на кормовой палубе, где был сервирован ужин, зажглись фонари.</p>
   <p>Паломники чувствовали себя подавленными, история Кассада не выходила у них из головы. Консул начал пить еще до полудня и сейчас испытывал приятную отрешенность от мира и собственных воспоминаний, без которой не выдержал бы и дня. Сидя за накрытым столом, он четко, без запинки (как и положено алкоголику со стажем) произнес:</p>
   <p>— Так, чья теперь очередь рассказывать?</p>
   <p>— Моя, — ответил Мартин Силен. Поэт начал пить еще с утра, но, как и Консул, говорил вполне складно. Его выдавали лишь яркий румянец да маниакальный блеск в глазах. — По крайней мере бумажку с номером «три» вытянул именно я. — Поэт продемонстрировал присутствующим клочок бумаги. — Ну как, вы еще не раздумали слушать эту херню?</p>
   <p>Ламия Брон подняла стакан с вином, потом нахмурилась и поставила его на стол.</p>
   <p>— По-моему, стоит сначала обсудить то, что мы уже слышали, и решить, какое отношение эти истории имеют к нашему... делу.</p>
   <p>— Рано, — возразил ей полковник. — Информации пока маловато.</p>
   <p>— Пусть господин Силен начнет, — предложил Сол Вайнтрауб, — а там по ходу дела и обсудим.</p>
   <p>— Я — за, — присоединился к нему священник. Хет Мастин и Консул молча кивнули.</p>
   <p>— Прелестно! — возопил Мартин Силен. — Итак, я приступаю! Позвольте мне только допить это сраное вино.</p>
   <section>
    <title>
     <p>История поэта: Песни Гипериона</p>
    </title>
    <p>В начале было Слово. Слово стало текстом, и появился сраный текст-процессор. Затем — ментопроцессор. После чего литература приказала долго жить. Вот так-то.</p>
    <p>Фрэнсис Бэкон однажды сказал: «Плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум». Мы все участвуем в этом деле и удивительным образом осаждаем разум, не правда ли? Я же преуспел побольше прочих. Один из лучших писателей двадцатого века, ныне совершенно забытый (подчеркиваю, лучший и забытый), однажды остроумно заметил: «Мне нравится быть писателем. Но чего я не выношу, так это писанины»<a l:href="#n_15" type="note">[15]</a>. Поняли? Итак, синьоры и синьорита, мне нравится быть поэтом. Но чего я, черт возьми, не выношу, так это слов.</p>
    <p>С чего же мне начать? Может быть, с Гипериона? <emphasis>(Затемнение) Почти два стандартных века тому назад</emphasis>.</p>
    <p>Пять «ковчегов» Печального Короля Билли, словно золотые одуванчики, кружат в этом прекрасно знакомом всем нам лазурном небе. Мы высаживаемся и, как подобает настоящим конкистадорам, гордо топаем по планете. Нас было более двух тысяч: видеохудожники, писатели, скульпторы, поэты, паректоры, клипмейкеры, тривиссеры, композиторы, декомпозиторы и бог знает кто еще, а также целый штат (по пять на нос) администраторов, техников, экологов, инспекторов, придворных и профессиональных жополизов, не говоря уж о самих коронованных задницах, то бишь августейшем семействе, обслуга которого была еще в десять раз больше нашей — хренова туча андроидов, жаждущих немедленно возделывать землю, шуровать в ядерных топках, возводить города и таскать тяжести... ну, черт возьми, вы меня понимаете.</p>
    <p>Мир, в котором мы высадились, был уже заселен какими-то козлами, которые еще за два века до нас окончательно одичали и теперь сосали лапу и при первом удобном случае вышибали друг дружке остатки мозгов.</p>
    <p>Естественно, что сии благородные потомки славных пионеров приветствовали нас как богов, особенно после того, как орлы из нашей охраны превратили в головешки несколько самых крутых ихних вождей. А мы, естественно, приняли их поклонение как должное и отправили сих аборигенов вместе с нашими синежопыми распахивать южную сороковую и возводить Блистающий Град на Холме.</p>
    <p>О, то был поистине Град Блистающий! Сейчас, разглядывая руины, вы едва ли сможете вообразить его во всей красе. За три века его затопили пески, тянувшиеся от самых гор акведуки обвалились... От города остался лишь скелет. Но в пору своего расцвета Град Поэтов был воистину прекрасен: дух сократовских Афин плюс интеллектуальный подъем Венеции эпохи Возрождения, плюс артистическая лихорадка Парижа времен импрессионистов, плюс подлинная демократия первых десятилетий Орбит-сити и безграничные перспективы ТК-Центра...</p>
    <p>Под конец, правда, от этого ничего не осталось. Только вызывающий клаустрофобию чертог Хродгара, за порогом которого во тьме поджидало чудовище. Разумеется, у нас был свой Грендель. У нас был даже Хродгар (за такового вполне мог сойти сам Печальный Король Билли с его безвольным профилем). Не хватало только гаутов: безмозглого амбала Беовульфа и его придурковатой шайки. Итак, за неимением Героя мы смирились с ролью жертв: сочиняли сонеты, репетировали балеты и копались в пергаментных свитках, а наш утыканный железными шипами Грендель тем временем сеял по ночам страх и собирал урожай хрящей и сахарных косточек.</p>
    <p>А я — сатир душой, ставший тогда сатиром во плоти, — после пятисотлетнего упорного просиживания штанов завершал наконец труд всей своей жизни, мои «Песни». <emphasis>(Снова затемнение)</emphasis></p>
    <p>Мне кажется, историю Гренделя рассказывать пока не время. Актеры еще не успели занять свои места на сцене. Нелинейное построение сюжета и дискретное повествование имеют приверженцев, и отнюдь не последний среди них — я сам, но в конце концов, друзья мои, шанс на бессмертие этим тонким страницам дает, или, наоборот, отнимает, именно литературный герой. Сознайтесь, разве не случалось вам хоть раз подумать, что Гек Финн и Джим действительно существуют и в этот самый момент действительно толкают шестами свой плот по какой-то неведомой реке, куда более реальные, чем, допустим, продавец обуви, у которого вы невесть когда купили ботинки? Ладно, раз уж я взялся рассказывать эту идиотскую историю, следует для начала объяснить, кто есть кто. А поскольку эта заноза сидит в моей заднице, я дам задний ход и начну с самого начала.</p>
    <empty-line/>
    <p>В начале было Слово. И Слово было запрограммировано классическим двоичным кодом. И Слово гласило: «Да будет жизнь!» И вот однажды в поместье моей матушки из бункера Техно-Центра была извлечена замороженная сперма моего давно почившего батюшки. Ее разморозили, развели какой-то фигней и как следует взбили — в добрые старые времена так взбивали ванильный солод. Потом этой смесью зарядили струйный шприц, имеющий форму дамского любимца. Магическое нажатие спускового крючка — и папашины сперматозоиды устремились куда положено. В ту ночь стояла полная луна, и матушкина яйцеклетка была, что называется, в полном соку.</p>
    <p>Конечно, никто не заставлял мамулю беременеть таким варварским способом. Ведь можно было вырастить меня, что называется, в пробирке или хотя бы пересадить папашину ДНК любовнику. А есть еще клонирование, генозамещенный партеногенез... Однако мамаша (по ее собственному выражению) предпочла раздвинуть ноги навстречу традиции. Подозреваю, что ей нравился сам процесс.</p>
    <p>Как бы то ни было, я родился. Я родился на Земле... на СТАРОЙ Земле... хоть эта сучка Ламия и не верит мне. Мы жили в поместье моей матери на острове близ берегов Северо-Американского Заповедника.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Наш дом на Старой Земле (набросок)</emphasis></p>
    <p>Нежно-фиолетовые сумерки розовеют и плавно перетекают в малиновый рассвет. Силуэты деревьев у юго-западного края лужайки кажутся вырезанными из папиросной бумаги. Небосвод из полупрозрачного фарфора не пятнает ни единое облачко, ни единый инверсионный след. Предрассветная тишина... Такая тишина бывает в зале за секунду до того, как оркестр грянет увертюру. И, как удар литавр, восход Солнца. Оранжевые и бежевые тона вдруг вспыхивают золотом, а затем медленно остывают, расцветая всеми оттенками зеленого: тени листьев, полумрак под деревьями, кроны кипарисов и плакучих ив, тускло-зеленый бархат прогалин.</p>
    <p>Поместье матери — наше поместье — занимало около тысячи акров. А вокруг него простиралась равнина, в миллион раз большая. Лужайки размером с небольшую прерию, покрытые нежнейшей травкой, чье мягкое совершенство так и манило прилечь и вздремнуть. Величественные, раскидистые деревья — солнечные часы Земли. Их тени синхронно поворачиваются: слитые воедино, они затем разделяются и сокращаются, отмечая наступление полудня, и, наконец, на закате дня вытягиваются на восток.</p>
    <p>Королевский дуб. Гигантские вязы. Тополя. Кипарисы. Секвойи. Бонсай. Стволы баньяна тянутся ввысь, подобно колоннам храма, крыша которого — небо. Вдоль каналов и причудливо извивающихся ручьев выстроились ивы, ветви которых поют древнюю погребальную песнь.</p>
    <p>Наш дом стоит на невысоком травянистом холме. Зимой трава рыжеет, и склоны холма напоминают округлые бока самки какого-то громадного зверя, сжавшейся в комок перед прыжком.</p>
    <p>Видно, что дом достраивался веками. Нефритовая башня на восточном дворе ловит первые лучи восходящего солнца, а в послеполуденный час череда зубцов на южном крыле отбрасывает треугольные тени на хрустальную оранжерею. Восточное крыло, опутанное целым лабиринтом балкончиков и наружных лестниц, благодаря игре света и теней кажется сошедшим с гравюр Эшера.</p>
    <p>Это было уже после Большой Ошибки, но еще до того, как Земля стала необитаемой. Обычно мы наезжали в поместье, когда наступала «ремиссия» — этим расплывчатым термином обозначали непродолжительные (от десяти до восемнадцати месяцев) периоды затишья между планетарными спазмами. В это время черная минидыра, которую Киевская Группа засадила в самый центр Земли, как бы переваривала содержимое своей утробы в предвкушении очередного пиршества. А когда опять наступал «период активности», мы отправлялись «к дяде Кове», то бишь на расположенный за орбитой Луны терраформированный астероид, который отбуксировали туда еще до исхода Бродяг.</p>
    <p>Вы, конечно же, скажете — вот счастливчик. Родился с серебряной ложкой в жопе. Я не собираюсь оправдываться. После трех тысяч лет игры в демократию уцелевшая аристократия Старой Земли пришла к выводу, что единственный способ избавиться от всякой швали — не давать ей размножаться. Точнее, финансировать строительство флотилий «ковчегов», исследовательские экспедиции спин-звездолетов, заселение других планет с помощью нуль-Т и так далее. Вот почему Хиджра проходила в такой панической спешке. Пусть они уматывают к черту на кулички, плодятся там сколько их душеньке угодно и оставят Землю в покое! Тот факт, что матушка-Земля подыхала, как старая больная сука, вовсе не лишал этих подонков страсти к первооткрывательству. Как же, нашли дурачков!</p>
    <p>Подобно Будде я впервые увидел обличье нищеты уже будучи почти взрослым. По достижении шестнадцати стандартных лет я, как и положено, отправился побродить по свету и, путешествуя по Индии, встретил настоящего попрошайку. Потом я узнал, что индуисты сохраняли институт нищенства по религиозным мотивам, но в тот момент я видел перед собой человека в лохмотьях, изможденного, с выпирающими ребрами, который протягивал мне плетеную корзинку с древним кредит-дисководом, предполагая, очевидно, что я вставлю туда свою универсальную карточку. Друзья решили, что у меня истерика. Меня вырвало. Случилось это в Бенаресе.</p>
    <p>С детства мне пришлось подчиняться всяческим условностям, но, как ни странно, вспоминаю его я без отвращения. Скажем, от знаменитых приемов гранд-дамы Сибиллы (она приходилась мне двоюродной бабушкой по матери) у меня остались приятнейшие воспоминания. Припоминаю один такой трехдневный прием на Манхэттенском архипелаге. «Челноки» доставляют все новых и новых гостей — из Орбит-сити, из Европейских куполов. Громада Эмпайр-Стейтс-Билдинг возвышается над водной гладью, ее огни отражаются в лагунах и каналах, заросших папоротником; на смотровую площадку небоскреба садятся магнитопланы, из них выходят пассажиры... а на крышах соседних зданий (они похожи на острова-переростки) дымятся жаровни...</p>
    <p>Северо-Американский Заповедник служил нам чем-то вроде площадки для игр. По слухам, на этом таинственном континенте проживало около восьми тысяч человек, но половину из них составляли лесничие. Среди остальных были инженеры-экологи, палеореконструкторы-нелегалы, которые усердно воскрешали допотопную флору и фауну, дипломированные первобытные племена вроде Сиу Огалалла или Гильдии Падших Ангелов и случайные туристы. Про одного из моих кузенов рассказывали, что он бродил в Заповеднике от одного контролируемого участка к другому, но, разумеется, на Среднем Западе, где эти участки идут сплошняком, а потому риск напороться на стадо динозавров невелик.</p>
    <p>В течение первого столетия после Большой Ошибки смертельно раненная Гея умирала, но пока еще медленно. Большие разрушения происходили только в «активные» периоды. Однако эти спазмы становились, как и было предсказано, все чаще, ремиссии — все короче, а последствия каждого очередного приступа — все страшнее. Тем не менее Земля еще держалась и, как могла, зализывала свои раны.</p>
    <p>Заповедник, как я уже говорил, служил нам площадкой для игр, хотя на самом деле таковой была вся наша умирающая планета. В семилетнем возрасте я получил от матушки в полное распоряжение магнитоплан и теперь всего за час мог попасть в любую точку земного шара. Поместье, где жил мой лучший друг, Амальфи Шварц, располагалось у горы Эребус, на территории бывшей Антарктической Республики. Мы встречались каждый день. То обстоятельство, что законы Старой Земли запрещали нуль-Т, беспокоило нас меньше всего. Лежа ночью на склоне какого-нибудь холма, мы смотрели вверх. Перед нашими глазами сияли все десять тысяч Орбитальных Огней и двадцать тысяч сигнальных огней Кольца, а за ними — не то две, не то три тысячи видимых невооруженным глазом звезд. Но мы не испытывали ни зависти, ни желания присоединиться к Хиджре, которая уже тогда плела из нитей нуль-каналов Великую Сеть. Мы были просто счастливы.</p>
    <p>Мои воспоминания о матери до странности литературны, словно она не живой человек, а персонаж одного из моих романов об Умирающей Земле. Возможно, так оно и было. А может, я сам был воспитан роботами в одном из Европейских куполов, или вскормлен молоком андроидов в Амазонской Пустыне, или меня просто вырастили в чане, как дрожжи. Как бы то ни было, я вспоминаю мать именно такой, не слишком реальной. Вот она идет, словно привидение, в белом ниспадающем наряде по темным анфиладам нашего дома. А вот мы сидим в оранжерее. Алый свет играет на бесчисленных пылинках, парящих в воздухе. Мать разливает чай. Тонкие пальцы... Тонкие синие прожилки вен на тыльной стороне ладони... Блики свечей в ее волосах, как золотые мушки в паутине... Волосы, разумеется, собраны в узел, как и полагается гранд-даме. Иногда во сне я вспоминаю ее голос. Я слышу, как она что-то напевает или говорит, и у меня рождается странное чувство, что все это происходило еще до моего рождения, но когда я просыпаюсь, оказывается, что это ветер шелестит кружевными шторами или какое-то чужое море с шумом бьется о камни.</p>
    <p>Впервые ощутив свое «Эго», я сразу понял, что стану — должен стать — именно поэтом. Я чувствовал, что у меня просто нет выбора. Видимо, красота умирающего мира коснулась меня своим последним дыханием, и с тех пор я был обречен до конца дней своих играть словами, искупая грехи человечества, бездумно разрушившего свою колыбель. И вот в результате всей этой чертовщины я стал поэтом.</p>
    <p>Гувернера моего звали Бальтазаром. И был он не андроид, а человек, причем весьма преклонных лет, беженец из пропахшей потом древней Александрии. В свое время он поульсенизировался по какой-то варварской допотопной методике, вследствие чего весь светился бело-голубым огнем и напоминал залитую в пластик переоблученную мумию. Но при этом был похотлив, как козел. Несколько веков спустя, когда и я переживал сатириаз, мне стали наконец понятны эти приапические импульсы, управлявшие бедным доном Бальтазаром, но тогда они воспринимались просто как досадная помеха, вследствие коей в дом нельзя было нанять хорошенькую горничную. Впрочем, дон Бальтазар не брезговал и служанками-андроидами. Он трахал всех подряд.</p>
    <p>К счастью для меня, в пристрастии дона Бальтазара к юной плоти не было ничего гомосексуального. О страстях, обуревавших его, я догадывался лишь по косвенным признакам. Иногда он вовсе не являлся на урок, а в другой раз с необычным рвением заставлял меня заучивать наизусть Овидия, Сенеша или By.</p>
    <p>Но воспитателем он был превосходным. Мы изучали античность и позднюю классику, совершали экскурсии на руины Афин, Рима, Лондона и Ганнибала (штат Миссури), прекрасно обходясь без экзаменов и тестов. Дон Бальтазар утверждал, что я все схватываю на лету, и я оправдывал его ожидания. Он убедил мою мать, что для меня, отпрыска Старой Семьи, так называемое прогрессивное образование совершенно не подходит. А потому мне удалось избежать всех прелестей прямой накачки знаний посредством трансплантации РНК, инфосферной суггестопедии, форсированной загрузки подсознания, группового мультитренинга, «металогической пропедевтики» или доязыкового программирования. И как результат всех этих лишений в шесть лет я уже знал наизусть «Одиссею» в переводе Фицджеральда, сочинял секстины в том возрасте, когда не мог даже самостоятельно одеться, и разбирался в спирально-контрапунктной версификации, не зная, как подключаться к искусственному интеллекту.</p>
    <p>С другой стороны, мое образование вряд ли можно было назвать фундаментальным. Дон Бальтазар мало интересовался (по его собственному выражению) «механической стороной нашего мира». Двадцати двух лет от роду я впервые осознал, что компьютеры, домашние роботы и система жизнеобеспечения на астероиде «Дяди Ковы» являются отнюдь не доброжелательными воплощениями какой-то духовной субстанции, а просто-напросто <emphasis>машинами</emphasis>. Я верил в фей, эльфов, нумерологию и астрологию. Я верил, что в ночь на Ивана Купала в глубине древних лесов Северо-Американского Заповедника совершаются всякие чудеса. Подобно Китсу и Лэму<a l:href="#n_16" type="note">[16]</a> в студии Хейдона, мы с доном Бальтазаром не раз поднимали тосты «за погибель математики» и скорбели о том, что сэр Исаак Ньютон разрушил поэзию радуги своей непотребной призмой. Воспитанное с детства недоверие ко всему отдающему уравнениями и лабораторией переросло со временем в настоящую ненависть и сослужило мне в дальнейшем хорошую службу. Я усвоил, что даже в нашем посттехнократическом мире не так уж трудно оставаться язычником, который понятия не имеет, что Земля вращается вокруг Солнца.</p>
    <p>Мои ранние стихи были отвратительны. Как и большинство плохих поэтов, я этого не сознавал, надменно полагая, что сам творческий акт заведомо наделяет определенными достоинствами тех недостойных ублюдков, которых я тогда плодил. Матушка закрывала на это глаза, хоть я и загадил весь дом вонючими кучками рифмованного дерьма. Своему единственному дитяте, беспечно резвящемуся, словно дикая лама, она прощала любые сумасбродства. Дон Бальтазар никогда не комментировал мои творения. Главным образом, видимо, потому, что я их никогда ему не показывал. Дон Бальтазар полагал, что достопочтенный Дейтон — жулик, что Салмаду Брюи и Роберту Фросту следовало бы повеситься на собственных кишках, что Вордсворт — просто идиот, а все менее совершенное, чем сонеты Шекспира, является надругательством над языком. А потому я не считал нужным беспокоить дона Бальтазара и совать ему свои стихи, которые, как я прекрасно знал, ну просто изобилуют свидетельствами моей гениальности.</p>
    <p>Кое-что из этого говна я напечатал в дискет-журналах, вошедших тогда в моду в Европейском Мегаполисе. Дилетанты, издававшие эти недоделанные журнальчики, были столь же снисходительны к моей матери, как и она ко мне. Время от времени я теребил Амальфи или еще кого-нибудь из своих приятелей: просил их загрузить мои стихи в инфосферу Кольца или Марса, чтобы выйти таким образом на аудиторию разраставшихся колоний (сам я, по причине аристократической блажи, так и не получил доступа к мультилинии). Никто не откликнулся. Я считал, что они там слишком заняты.</p>
    <p>Итак, не пройдя жестокого испытания печатным станком, я уже верил, что являюсь поэтом. Вера моя была так же наивна и невинна, как детская вера в бессмертие... а крушение ее — столь же болезненно.</p>
    <empty-line/>
    <p>Матушка погибла вместе со Старой Землей. Около половины Старых Семей отказались покинуть планету, когда началась агония. Мне было двадцать, и я горел романтической мечтой погибнуть вместе с родным миром. Матушка, однако, решила иначе. Причем волновало ее отнюдь не то, что я погибну во цвете лет, — как и я, она была слишком эгоцентрична и в такое время, конечно же, не могла думать о других. И даже не то ее беспокоило, что вместе с моей ДНК угаснет наш древний род, предки которого прибыли в Новый Свет на борту легендарного «Мейфлауэра»<a l:href="#n_17" type="note">[17]</a>. Она, видите ли, переживала, что наша семья погибнет, не уплатив по счетам. Последние сто лет мы вели весьма экстравагантный образ жизни, а деньги на это брались в долг в Кольцевом Банке и других внеземных заведениях, которые всегда держали ухо востро. И теперь, когда континенты Земли рушились от тектонических ударов, леса горели, океаны кипели, превращаясь в некое подобие супа, а раскаленный воздух стал столь густым, что дышать им было уже невозможно (хотя пахать его — еще рановато), банки, естественно, потребовали деньги назад. Так что матушке было не до меня.</p>
    <p>Хотя нет, известные планы на мой счет у нее были. За несколько недель до всепланетного списания долгов она обратила все, что могла, в деньги и положила четверть миллиона марок на долгосрочные счета в Кольцевом Банке, который тогда эвакуировался. Меня же отправила в Протекторат Рифкина на Небесных Вратах — крохотном мирке в системе Веги-Прим. Уже тогда эта пакостная планета имела стационарный нуль-канал на Солнечную систему, но я отправился не по нуль-Т. И даже не на спин-звездолете с двигателем Хоукинга, который ходил на Небесные Врата один раз в стандартный год. Нет, матушка отправила меня в это захолустье в замороженном виде, на каком-то прямоточном грузовике третьей серии — субсветовом!!! Помимо моей персоны, в холодильниках находились контейнеры с коровьими эмбрионами, кормовыми вирусными культурами и апельсиновым концентратом, и летели мы <emphasis>сто двадцать девять</emphasis> лет по бортовому времени, а по стандартному исчислению <emphasis>сто шестьдесят семь</emphasis> лет!</p>
    <p>Матушка надеялась, что процентов по долгосрочным вкладам хватит, чтобы расплатиться с долгами и чтобы я какое-то время мог пожить в свое удовольствие. Первый и последний раз в жизни она просчиталась.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Небесные Врата (набросок)</emphasis></p>
    <p>Узкие грязные улочки разбегаются от портовых пакгаузов, как язвы по спине прокаженного. С неба, похожего на прогнивший джутовый мешок, лохмотьями свисают желто-коричневые облака. Мешанина бесформенных деревянных лачуг — их еще и достроить не успели, а они уже разваливаются, слепо таращась друг на дружку провалами окон. Туземцы, плодящиеся, как... пожалуй, все же, как люди... безглазые калеки, выхаркивавшие свои легкие и нарожавшие по десятку отпрысков. К пяти годам эти «цветы жизни» уже сплошь покрыты коростой, от едких испарений (которые годам к сорока доконают их) у них непрерывно слезятся глаза, зубы сгнили, сальные волосы аж шевелятся от вшей и раздувшихся клещей-вампиров. Гордые родители не нарадуются. И вся эта шелупонь в количестве двадцати миллионов ютится в переполненных трущобах на пятачке размером не больше западной лужайки нашего поместья. Воздух на Вратах такой, что дохнешь разок-другой — и копыта откинешь, вот каждый и норовит отпихнуть соседа и пролезть поближе к центру стодвадцатимильного круга с пригодной для дыхания атмосферой, созданного непрерывно работавшей Аэростанцией. Но сейчас и она начала сбиваться с ритма.</p>
    <p>Небесные Врата, мой новый дом.</p>
    <p>Матушка как-то не подумала, что счета Старой Земли могут заморозить, а потом попросту списать на нужды бездонной экономики Великой Сети. Забыла она и о том, что долговременный криогенный сон вызывает необратимые повреждения мозга с вероятностью одна шестая (в отличие от нескольких недель или месяцев фуги; поэтому-то лишь с изобретением привода Хоукинга люди смогли исследовать спиральный рукав Галактики). Мне повезло. Когда меня вытащили на Небесных Вратах из холодильника, я отделался всего лишь инсультом. Работу мне дали соответствующую — копать канавы для стока кислотных дождей вокруг периметра. Физически я быстро освоился и вскоре уже мог по нескольку недель не вылезать из грязеотстойников. А вот с умственными способностями дела обстояли куда хуже.</p>
    <p>Левое полушарие моего мозга оказалось отключенным — совсем как поврежденная секция спин-звездолета, которую перекрыли воздухонепроницаемыми переборками, отдав обреченные отсеки во власть пустоты. Способность мыслить я все же сохранил, вскоре восстановилась и подвижность правой стороны тела. Но речевые центры были повреждены настолько, что их не удалось починить обычными методами. Чудесный органический компьютер, встроенный в мою черепушку, стер свое языковое содержимое, как запорченную программу. В правом полушарии кое-что сохранилось, но, поскольку оно отвечало за восприятие, там удержались лишь наиболее эмоционально заряженные лексические единицы. Таким образом, мой словарный запас уменьшился до девяти слов. (Как я узнал впоследствии, это был исключительный случай. Обычно человек с моим диагнозом сохранял два-три слова.) Из чисто познавательных соображений я приведу свой тогдашний лексикон: драть, срать, ссать, бля, черт, мудак, жопа, пи-пи и ка-ка.</p>
    <p>Даже беглого взгляда на этот список достаточно, чтобы уяснить его громадные возможности. В моем распоряжении было пять глаголов, обозначавших три различных действия и способных благодаря интонационным добавкам передавать модальность, и четыре существительных. Два существительных могли служить междометиями. Моя новая языковая вселенная включала пять односложных слов, два составных и два детских повтора. Смысловое поле было, конечно, не слишком велико: четыре обозначения естественных отправлений, ссылка на человеческую анатомию, теологическое понятие, парочка универсальных определений, позволяющих охарактеризовать физические, душевные, моральные и сексуальные качества собеседника, как своего, так и противоположного пола, и, конечно, термин для описания интимной близости как таковой.</p>
    <p>В общем, хватало.</p>
    <p>Не стану утверждать, что эти три года, проведенные в вонючих трущобах и грязеотстойниках Небесных Врат, я вспоминаю с нежностью, но они многое мне дали. Пожалуй, не меньше, чем предыдущие двадцать на Старой Земле.</p>
    <p>Вскоре я обнаружил, что для общения с моими тамошними знакомыми — бригадиром землекопов по кличке Черпак, Гоп-стопом, дворовым громилой, которому я платил «за охрану», и совершенно обовшивевшей шлюшкой Кити, с которой я спал, когда было на что, — моего лексикона вполне достаточно.</p>
    <p>— Драть-срать, — бормотал я, размахивая руками. — Жопа бля пи-пи драть.</p>
    <p>— А, понял, — скалился Черпак, демонстрируя единственный зуб. — В лавку собрался, за морской капустой.</p>
    <p>Я радостно улыбался в ответ:</p>
    <p>— Ка-ка, черт.</p>
    <empty-line/>
    <p>Жизнь поэта — не просто языковой танец самовыражения с конечным запасом словесных фигур, нет, это практически бесконечное количество сочетаний воспринимаемого непосредственно и вспоминаемого, причем каждый раз в новых пропорциях. Три локальных года — почти тысяча пятьсот стандартных дней, проведенных мной на Небесных Вратах, дали мне возможность видеть, слышать, ощущать и вспоминать так, словно я заново родился — в буквальном смысле слова. Да, я родился в аду; ну и что с того? Переосмысленный опыт есть рабочий материал всякой истинной поэзии. Я же родился заново, а потому судьба подарила мне опыт в его первозданном виде.</p>
    <p>Я оторвался от своего времени на полтора столетия, но без особого труда адаптировался в «прекрасном новом мире». Последние пятьсот лет мы только и делаем, что разглагольствуем о духе первооткрывательства, словно и не замечая, в какое болото превратилась человеческая вселенная. Мы живем в уютную эпоху — в Сумерках прогресса. Наши общественные институты меняются, но меняются медленно и плавно, путем эволюции, а не революций. Научная мысль, совершив в прошлом гигантский скачок, топчется теперь на месте, двигаясь вширь, а не вглубь. Еще медленнее меняется техника. Наши прадеды без особого труда разобрались бы в нынешних пленочных схемах. Итак, пока я спал, Гегемония стала формально единой, Великая Сеть развернулась почти до нынешних пределов, Альтинг занял свое законное место в длинном ряду демократических институтов благодетельного деспотизма, Техно-Центр отказался быть слугою человечества, но затем вновь предложил свои услуги — на сей раз в качестве союзника, а не раба, Бродяги скрылись в космической тьме, став нашей Немезидой... Но еще тогда, когда меня, замороженного в ледяном гробу, втискивали в трюм между свинячими потрохами и шербетом, давление уже подползало к критической черте, и без семи пядей во лбу можно было понять, во что все это выльется. Правда, исторический процесс воспринимается современниками как непрозрачная полупереваренная масса, в которой они барахтаются и которая разительно отличается от того, что увидит из дали лет историк. А увидит он хорошо знакомую всем нам корову.</p>
    <p>Я родился заново на Небесных Вратах, и моя новая жизнь представляла собой ежеминутную борьбу за выживание. Изо дня в день надо мною было все то же сумеречное, похожее на просевший потолок, желто-коричневое небо, висевшее над самой крышей моей лачуги. Сама же лачуга была чудо как комфортабельна: стол, чтобы жрать, койка, чтобы спать и драть, дыра — ссать и срать, а также окно, чтобы молча в него смотреть. Мой мир был отражением моего словаря.</p>
    <p>Тюрьма вообще хорошее место для писателя. Заключение убивает в человеке двух неразлучных демонов: суетливость и невнимательность, и Небесные Врата в этом смысле не были исключением. Атмосферный Протекторат владел моим телом, но мой разум (вернее то, что от него осталось) принадлежал только мне.</p>
    <p>На Старой Земле мои стихи сочинялись комлог-ментопроцессором Саду-Декенара, а я при этом сидел развалясь в мягком шезлонге, или парил на собственном ТМП над темными лагунами, или задумчиво прогуливался меж благоуханных беседок. Об отвратительных, разболтанных и напыщенных плодах тех мечтаний я уже говорил. Только на Небесных Вратах я открыл, каким мощным стимулятором умственной деятельности может быть физический труд. Подчеркиваю, не просто <emphasis>физический</emphasis> труд, а труд <emphasis>абсолютно</emphasis> физический — от которого хрустят позвонки, лопаются легкие, рвутся кишки и жилы, отваливаются яйца... Я вдруг понял: если работа тяжела и монотонна, ум не просто становится <emphasis>свободным,</emphasis> способным воспарять в воображаемые миры, нет, он и в <emphasis>самом деле</emphasis> устремляется в высшие сферы.</p>
    <p>Именно здесь, на Небесных Вратах, в этом мире под красной звездой Вега-Прим, вычерпывая грязь из сточных канав и ползая на карачках по лабиринту труб Аэростанции среди сталактитов и сталагмитов аэрогенных бактерий, я стал поэтом.</p>
    <p>А не хватало мне только слов.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Уильям Гэсс, один из именитейших писателей двадцатого века, как-то заметил в одном из своих интервью: «Слова являются объектами высшего порядка. Это вещи сознания»<a l:href="#n_18" type="note">[18]</a>.</p>
    <p>И в самом деле, они чисты и трансцендентальны, как любая Идея, когда-либо бросавшая тень в Платонову пещеру наших ощущений. Но они еще и проводники лжи и иллюзий. Слова заводят мысль на бесконечные тропы самообмана: большую часть своей сознательной жизни мы проводим в мысленных чертогах, построенных из слов, а значит, лишены объективности, без которой не увидеть чудовищных искажений, привносимых языком в действительность. Вот вам пример. Китайский иероглиф «честность» состоит из двух значков, изображающих человека, который стоит рядом со своим словом. Прекрасно. Но что означает на позднеанглийском слово «целостность»? Или «Родина»? Или «прогресс»? Или «демократия»? Или «красота»? Но даже обманывая себя, мы становимся богами.</p>
    <p>Философ и математик Бертран Рассел, который жил и умер в том же столетии, что и Гэсс, однажды заметил: «Язык не просто служит для выражения мысли, но делает возможной саму мысль, которая без него не существует». Здесь заключена суть созидательного гения человека: не величественные амбиции цивилизации и не разрушительное оружие, способное мгновенно обратить их в пыль, но лишь <emphasis>слова,</emphasis> которые, подобно атакующим яйцеклетку сперматозоидам, оплодотворяют новые концепции. Можно доказать, что помимо новорожденных сиамских близнецов Слова и Идеи, в космическом хаосе нет, не будет и не может быть ничего <emphasis>чисто человеческого</emphasis>. (Да, наша ДНК единственна и неповторима, но столь же уникальна ДНК саламандры. Да, мы возводим всевозможные сооружения, но тем же самым занимаются и другие существа, от бобров до термитов, чьи зубчатые башни мы наблюдаем сейчас слева по борту. Да, мы ткем холст реальности из математических грез, но ведь вся вселенная насквозь пронизана математикой. Нацарапайте кружок, и из него тут же выглянет число «пи». Отправьтесь в другую солнечную систему, и там, под черным бархатом пространства-времени, вас ждут все те же формулы Тихо Браге. Но <emphasis>где</emphasis> под покровом биологии, геометрии или просто бесчувственного камня вселенная спрятала <emphasis>слово</emphasis>?) Даже обнаруженные нами следы иного разума — истуканы Юпитера-II, Лабиринты, эмпаты Сенешаи на Хевроне, попрыгунчики Дурулиса, Гробницы Времени, сам Шрайк, наконец, — это лишь непонятные предметы и загадочные сооружения, но <emphasis>языка</emphasis> там нет. Нет <emphasis>слов</emphasis>.</p>
    <p>Поэт Джон Китс однажды писал своему другу Бейли: «Я не уверен ни в чем, кроме святости сердечных привязанностей и истинности воображения. То, что воображению предстает как Красота, должно быть истиной — не важно, существовала она до этого или нет».</p>
    <p>Китайский поэт Джордж By, погибший во время Последней японо-китайской войны, примерно за три века до Хиджры, понимал это, когда диктовал на свой комлог: «Поэты — бездумные акушеры реальности. Они видят не то, что есть, не то, что может быть, но то, что должно наступить». Позже, за неделю до смерти, в последнем послании к своей возлюбленной By записал: «Слова — это пули в пантронташе истины, и других ей не надо. А поэты — снайперы».</p>
    <p>Итак, вы видите — в начале было Слово. И Слово стало плотью в ткани человеческой вселенной. Но только поэт может расширить вселенную, проложив пути к новым реальностям, подобно тому как корабль с двигателем Хоукинга проходит под барьером Эйнштейнова пространства-времени.</p>
    <p>Чтобы стать поэтом — <emphasis>настоящим поэтом — </emphasis>нужно воплотить в себе одном весь род людской. Надеть мантию поэта — значит нести крест Сына Человеческого и терпеть родовые муки Матери — Души Человечества.</p>
    <p>Чтобы быть <emphasis>настоящим поэтом,</emphasis> нужно стать Богом.</p>
    <empty-line/>
    <p>Я пытался объяснить все это моим друзьям на Небесных Вратах.</p>
    <p>— Ссать-срать, — твердил я. — Жопа мудак, черт срать черт. Бля. Пи-пи бля. Черт!</p>
    <p>Они качали головами, улыбались и уходили. Великих поэтов редко понимают при жизни.</p>
    <p>Желто-коричневые облака изливали на меня кислотные дожди. Я не вылезал из грязи, очищая трубы городской канализации от водорослей-пиявок. Черпак погиб на втором году моего там пребывания — погиб по дурацкой случайности. Мы работали тогда на первом Канале — вели его к Центральному Отстойнику. Черпак полез на цементируемый отвал, чтобы спасти единственную росшую там серную розу, и тут порода осела. Кити вскоре после этого вышла замуж. Она продолжала подрабатывать своим прежним ремеслом, но навещал я ее все реже и реже. Вскоре после того как зеленое цунами напрочь снесло поселок ассенизаторов, Кити умерла родами. А я продолжал писать стихи.</p>
    <p>Вы, конечно же, спросите, как можно заниматься изящной словесностью, когда в запасе у тебя всего девять «правополушарных» слов?</p>
    <p>Ответ прост. Я не пользовался словами вообще. Слова в поэзии — не самое главное. Главное — это <emphasis>правда</emphasis>. Я имел дело с Ding an Sich<a l:href="#n_19" type="note">[19]</a>, таинственной субстанцией, скрытой от наших глаз, и сплетал в единое целое смелые гипотезы, аналогии и причинно-следственные связи, подобно инженеру, возводящему композитный каркас небоскреба в эпоху, когда архитекторы еще не помышляют о домах из стекла, пластика и хромалюминиевых сплавов.</p>
    <p>И слова стали возвращаться ко мне. Мозг удивительно хорошо восстанавливает работоспособность. Что потеряно в левом полушарии, компенсируется за счет правого, а то и возрождается на прежнем месте, в поврежденных областях, подобно тому как поселенцы возвращаются на горевшую некогда равнину, ставшую только плодороднее после пожара. Там, где совсем недавно какое-нибудь простенькое слово — например, «соль» — заставляло меня пыхтеть и заикаться, пока мой ум тыкался в пустоту, как язык, ощупывающий дырку на месте вырванного зуба, — там медленно, как имена забытых друзей детства, всплывали слова и фразы. Днем я вкалывал на полях аэрации, а вечером усаживался за шершавый стол и при свете шипящей масляной лампы писал свои «Песни». Марк Твен однажды с присущей ему простотой заметил: «Верное слово отличается от подходящего, как светило от светляка». Схохмил он неплохо, но кое-что упустил. В те долгие месяцы на Небесных Вратах, когда я бился над началом своих «Песней», мне открылось, что находка верного слова отличается от монотонного перебора подходящих, как вспышка сверхновой от тусклого огонька Веги-Прим.</p>
    <p>Так появилась «Песнь первая», за ней вторая, третья... Написанные на тонюсеньких листочках здешней бумаги, которую варили из водорослей-пиявок и тоннами изводили на сортирные нужды, нацарапанные дешевым фломастером, которым я разжился в лавке Компании, «Песни» постепенно обретали законченный вид. И по мере того как слова, подобно рассыпанным кусочкам трехмерной головоломки, занимали свои места, все более насущной становилась проблема формы. Я вспомнил уроки дона Бальтазара и попытался вернуться к благородной размеренности эпических поэм Мильтона. А когда чуть больше поверил в себя — добавил немного романтической чувственности Байрона, сдобрив его истинно китсовским прославлением Слова. Перемешав это кушанье, я приправил его великолепным цинизмом Иейтса и щепоткой схоластического высокомерия Паунда. Покрошив все это, я добавил еще кое-какие ингредиенты. Способность обуздывать воображение я взял у Элиота, чувство места — у Дилана Томаса, обреченность — у Делмора Шварца, осязаемость ужасного — у Стива Тема, тоску по невинности — у Салмада Брюи, спирально-ритмическую схему рифмовки — у Дейтона, преклонение перед материальным — у By, а у Эдмонда Ки Ферерры — его не знающую границ игривость.</p>
    <p>В конце концов я выплеснул всю эту окрошку и написал «Песни» в манере, присущей лишь мне одному.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Если бы не помянутый выше дворовый громила Гоп-стоп, я, по всей вероятности, все еще обретался бы на Небесных Вратах, днем рыл сточные канавы, а по ночам писал свои «Песни».</p>
    <p>Это случилось в мой выходной. Взяв «Песни» (единственный экземпляр рукописи!), я направился в Общественный Центр поработать в библиотеке Компании и нарвался на Гоп-стопа с двумя его дружками. Тот потребовал, чтобы я немедленно заплатил «за охрану» на месяц вперед. На Небесных Вратах универсальные карточки были не в ходу: мы расплачивались бонами Компании или контрабандными марками. У меня не оказалось при себе ни того, ни другого. Тогда Гоп-стоп потребовал, чтобы я показал ему содержимое своего пластикового ранца. Конечно же, я отказался. Это было ошибкой. Если бы я показал Гол-стопу рукопись, он, по всей видимости, просто швырнул бы ее в грязь, а затем, после соответствующих угроз, поколотил бы меня. Мой отказ привел этого бандита (а равно и его приятелей-неандертальцев) в такую ярость, что они разорвали мою сумку, втоптали рукопись в грязь, а меня избили так, что живого места не осталось.</p>
    <p>По счастливой случайности в тот день ТМП одного из управляющих протектората, ведавшего чистотой воздуха, пролетал мимо на небольшой высоте, и супруга чиновника, направлявшаяся за покупками в магазин Компании, велела слуге-андроиду приземлиться, отнести меня в кабину и собрать то, что осталось от рукописи. Затем она самолично отвезла меня в больницу Компании. Обычные батраки вроде меня если и лечились, так только амбулаторно в биоклинике, однако отказать жене начальника в больнице не решились. В бессознательном состоянии меня отвезли в палату и под присмотром врача-человека (а не андроида) и заботливой дамы погрузили в лечебную ванну.</p>
    <p>Ладно, чтобы превратить эту банальную длинную историю в не менее банальную, но короткую, я сразу перейду к связям и знакомствам. Пока я купался в целебных растворах, Хеленда — так звали жену начальника — прочла мою рукопись. И рукопись ей понравилась. В тот же самый день, когда я попал в больницу, Хеленда по нуль-Т отправилась на Возрождение, где показала «Песни» своей сестре Фелии, у которой была подруга, у которой был любовник, который был знаком с редактором издательства «Транслайн». Когда на следующий день я пробудился, мои переломанные ребра уже срослись, кровоподтеки исчезли, а разбитая челюсть была как новенькая. Кроме того, я оказался счастливым обладателем пяти вставных зубов, искусственной роговицы в левом глазу и контракта с «Транслайном».</p>
    <p>Моя книга вышла пять недель спустя. А еще через неделю Хеленда развелась со своим мужем-начальником и сочеталась со мной законным браком. Причем до меня она успела сменить шестерых мужей, а я, естественно, женился впервые. Мы провели медовый месяц на Конкурсе, а когда вернулись, было продано уже более миллиарда экземпляров моей книги. Впервые за последние четыреста лет список бестселлеров возглавила книга стихов! Я стал мультимиллионером.</p>
    <empty-line/>
    <p>Моим первым редактором в «Транслайне» была Тирена Вингрен-Фейф. Именно она решила назвать книгу «Умирающая Земля»<a l:href="#n_20" type="note">[20]</a> (в результате архивных разысканий выяснилось, что пятьсот лет назад вышел в свет роман с тем же названием, но его давно не переиздавали, а срок охраны авторских прав истек). Именно она решила опубликовать только фрагменты, посвященные ностальгическим воспоминаниям о последних днях Старой Земли. И именно она решила опустить все, что, по ее мнению, могло утомить читателя: философские отступления, описания моей матушки, разделы, в которых я отдавал должное поэтам прошлого, а также баловался техникой стихосложения, сугубо личные пассажи — фактически все, за исключением идиллических описаний последних дней Земли, которые, лишившись своей серьезной компоненты, стали невыносимо сентиментальными и пресными. За четыре месяца было продано два с половиной миллиарда кристаллодисков «Умирающей Земли», а сокращенная и оцифрованная версия, не успев попасть в сеть визуалтинга, была опционирована для голопостановок. Тирена любила повторять, что книга вышла как раз вовремя. Дело в том, что гибель Старой Земли вызвала в общественном сознании шок, за которым последовала эпоха замалчивания. Земли словно бы никогда и не существовало. Потом наступил период оживленного интереса. Всю Сеть захлестнула ностальгия, настоящий культ Старой Земли. И появление книги — пусть даже книги стихов, — посвященной ее последним дням, оказалось как нельзя более кстати.</p>
    <p>Вот так я стал знаменитым на всю Гегемонию. Однако первые месяцы славы повергли меня в полнейшую растерянность. Пожалуй, даже предыдущая метаморфоза, когда из балованного дитяти Старой Земли я обратился в разбитого инсультом раба на Небесных Вратах, не настолько выбила меня из колеи.</p>
    <p>Чего только не было в эти месяцы! Я посетил более сотни миров, где участвовал в презентациях своего творения, подписывая книги и кристаллы. Меня затащили в шоу «А Сейчас Вся Сеть!» с ведущим Мармоном Гамлитом. Я встречался с секретарем Сената Синистером Перо, спикером Альтинга Друри Файном, а также с дюжиной сенаторов. Я выступал в Межпланетном женском ПЕН-клубе и в Союзе писателей Лузуса. Университеты Новой Земли и Кембриджа-Два присвоили мне почетные степени. Меня чествовали, интервьировали, имиджировали, рецензировали (положительно), биографировали (неавторизованно), на руках таскали, сериалы снимали и злостно надували. Хлопотное было времечко.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Моя жизнь в Гегемонии (набросок)</emphasis></p>
    <p>В моем доме тридцать восемь комнат, и расположены они на тридцати шести планетах. Дверей нет: просто арки, они же — нуль-порталы; некоторые занавешены приличий ради шторками, остальные совершенно открыты, и ничто не мешает заглянуть или войти. В каждой комнате множество окон и по крайней мере в двух стенах — порталы. Большая столовая находится на Возрождении Вектор, и из ее окон видны бронзовые небеса и позеленевшие от времени медные крыши Надежды-и-Опоры, что стоит в долине у подножия моего персонального вулкана, а примыкающий к ней зал приемов, устланный гигантским белым ковром, выходит прямо на берег моря Эдгара Аллана, волны которого разбиваются о скалы мыса Просперо. Это уже Невермор. Окна библиотеки смотрят на ледники и зеленые небеса Нордхольма, а небольшая, в десять ступенек, лестница ведет оттуда вниз, в мой рабочий кабинет — уютную комнатку без стен, расположенную на самом верху башни и накрытую куполом из поляризующего стекла, за которым открывается панорама высочайших вершин хребта Кушпат-Каракорум, что лежит у восточных границ республики Джамму на Денебе-III, в двух тысячах километров от ближайшего поселения.</p>
    <p>Огромная спальня, которую я делил с Хелендой, плавно покачивается на ветвях трехсотметрового Древа Мира, растущего на Роще Богов — планете тамплиеров, гранича при этом с солярием, затерявшимся среди солончаков Хеврона. Но отнюдь не за каждым окном девственная природа: конференц-зал с примыкающей к нему посадочной площадкой для скиммеров находится на сто тридцать восьмом этаже экобашни ТК-Центра, а патио — на террасе, выходящей на шумный рынок в старой части постоянно бурлящего Нового Иерусалима. Архитектор, ученик легендарного Миллона Де-Га-Фре, был не лишен юмора: чего стоит, например, лестница, <emphasis>спускаясь</emphasis> по которой, оказываешься на крыше, или гимнастический зал, расположенный в нижнем ярусе глубочайшего из ульев Лузуса и снабженный... смотровой площадкой в стиле «орлиное гнездо», или ванная для гостей, укомплектованная умывальником, душем, унитазом и биде, которые красуются на открытом со всех сторон плоту, плывущему по фиолетовому океану Безбрежного Моря.</p>
    <p>Поначалу скачки силы тяжести при переходе из комнаты в комнату вызывали легкую тошноту, но вскоре я адаптировался и, прежде чем войти на Лузус, Хеврон или Седьмую Дракона, автоматически напрягал мышцы, а потом столь же неосознанно предвкушал легкость во всем теле, которую сулила пониженная гравитация большинства остальных помещений.</p>
    <p>В течение десяти стандартных месяцев нашей с Хелендой совместной жизни дома мы появляемся лишь изредка, предпочитая разъезжать с компанией приятелей по курортам, туристическим купол-кемпингам и прочим злачным местам Великой Сети. Наши, с позволения сказать, друзья — все завзятые нулевики — называют себя теперь «стадом карибу» по имени давно вымершего млекопитающего, кочевавшего по просторам Старой Земли. Это «стадо» состоит из писателей, нескольких преуспевающих видеохудожников, интеллектуалов с Конкурса, журналистов, аккредитованных при Альтинге, парочки-другой паректоров-радикалов и генопротезистов-косметологов, нескольких настоящих аристократов, богатых чудил-нулевиков, наркоманов, прочно севших на флэшбэк, режиссеров тривидения и сцены, завязавших крестных отцов и постоянно меняющейся группы свеженьких знаменитостей... включая меня самого.</p>
    <p>Естественно, вся эта публика пила, валялась в фантопликаторах, сажала себе импланты, подключалась направо и налево и кололась самыми изысканными наркотиками. Лучшим считался флэшбэк. Слово это в вольном переводе со староанглийского означает «свет былого». Флэшбэк — порок богачей: чтобы насладиться им по-настоящему, нужен полный набор дорогих имплантов. И Хеленда позаботилась, чтобы у меня было все: биомониторы, расширители ощущений, внутренний комлог, нейрошунты, метакортикальные процессоры, эритрочипы, — чего только в меня не напихали! Как говорится, мать родная не узнала бы.</p>
    <p>Я пробую флэшбэк дважды. В первый раз он срабатывает довольно мягко: я хотел попасть на празднование своего девятилетия и попал туда с первого захода. Все как положено: на рассвете слуги собираются на северной лужайке и хором поют поздравления, дон Бальтазар, поворчав немного, отменяет занятия и разрешает нам с Амальфи покататься на ТМП. И вот мы, счастливые от того, что рядом нет взрослых, целый день носимся над серыми дюнами долины Амазонки. Вечер. Факельное шествие. В сумерках прибывают представители других Семей. Подарки, завернутые в яркую блестящую бумагу, так и сверкают в свете луны и Десяти Тысяч Огней. Я провел в этих грезах девять часов и очнулся с улыбкой на лице. Но второе путешествие в прошлое едва не убивает меня.</p>
    <p>Мне четыре года. Я ищу маму. Я плачу и мечусь по бесконечным комнатам, пропахшим пылью и старой мебелью. Слуги-андроиды пытаются успокоить меня, но я отталкиваю их руки и бегу по каким-то коридорам, потемневшим от копоти и теней бесчисленных поколений. Нарушив первое усвоенное мною правило, я врываюсь в матушкину гардеробную, ее святая святых, где она ежедневно проводит по три часа и выходит потом оттуда с ласковой улыбкой, а подол ее белого платья шуршит по ковру. Звук этот, едва слышный, напоминает вздох привидения.</p>
    <p>Матушка здесь, она сидит в полумраке. Мне четыре года, у меня болит пальчик, и я бросаюсь к ней на колени.</p>
    <p>Она не реагирует. Ее изящные руки неподвижны — одна закинута за спинку шезлонга, другая покоится на подушке.</p>
    <p>Я вздрагиваю, пораженный этой неподвижностью, и, не слезая с ее колен, отдергиваю тяжелую бархатную штору.</p>
    <p>Глаза у матушки совсем белые — закатились под лоб. Губы чуть приоткрыты.</p>
    <p>Слюна поблескивает в уголках рта, сбегает по нежной коже подбородка. В золотых волосах, уложенных, как обычно, в прическу гранд-дамы, я замечаю разъем фантопликатора. Тускло отсвечивает черепная розетка, в которую он вставлен. Рядом с ней — белое. Я догадываюсь, что это обнаженная кость. Слева, на столике — пустой шприц-тюбик из-под флэшбэка.</p>
    <p>Вбегают слуги и оттаскивают меня от матери. Она сидит даже не шелохнувшись. Меня силком волокут из комнаты.</p>
    <p>На сей раз я просыпаюсь с криком.</p>
    <empty-line/>
    <p>С тех пор я ни разу больше не воспользовался флэшбэком, и, возможно, именно это обстоятельство и подтолкнуло Хеленду к разводу, хотя вряд ли. Я был для нее игрушкой — дикарь, абсолютно не знакомый с той жизнью, которую она многие десятилетия принимала как должное. Моя наивность ее развлекала. Как бы то ни было, мой отказ от флэшбэка привел к тому, что я по многу дней оставался в одиночестве. Время в таких путешествиях течет с той же скоростью, и заядлые потребители флэшбэка сплошь и рядом проводят в наркотических грезах большую часть жизни.</p>
    <p>Некоторое время я баловался имплантами и прочими техническими игрушками, которых ранее как представитель Старой Семьи был лишен. Инфосфера стала для меня источником наслаждения: я постоянно собирал информацию, ощущение полного слияния с машиной приводило меня в восторг. Процесс поглощения фактов затянул меня точно так же, как фантомы и наркотики затянули «стадо карибу». Дон Бальтазар перевернулся бы в своем огненном гробу, узнав, что ради мимолетного наслаждения имплантированным всезнанием я испоганил свою долговременную память. И далеко не сразу я понял, что потерял. Перенеся инсульт, я помнил и «Одиссею» в переводе Фицджеральда, и «Последний марш» By, и десятки других поэм. Теперь же все это разрушалось, как облака, которые разгоняет по небу ветер. Уже потом, избавившись от имплантов, я с немалым трудом заучил их вновь.</p>
    <p>Первый и последний раз в жизни я заинтересовался политикой. Дни и ночи напролет я смотрел по нуль-Т-кабелю заседания Сената или валялся на диване, подключившись к Альтингу. Кто-то однажды подсчитал, что Альтинг ежедневно разбирает до сотни вопросов, касающихся законодательства Гегемонии, но в те месяцы я намертво ввинтился в сенсоринг и не пропускал ни одного. На дискуссионных каналах мои голос и имя приобрели широкую известность. Меня не смущало, если обуждаемый вопрос был слишком сложен или, наоборот, слишком прост, каждый законопроект был для меня первостепенным. Обычный ритуал голосования, повторявшийся каждые несколько минут, создавал у меня ложное ощущение <emphasis>выполненной</emphasis> работы. Одержимость политикой прошла лишь тогда, когда я понял, что регулярные подключения к Альтингу требуют либо не вылезать из дома, либо смириться с обликом ходячего мертвеца, зомби. Человек, постоянно подключенный к имплантам, вызывает у людей только брезгливость, а если я буду вечно торчать дома, то рано или поздно превращусь в обычную губку, впитывающую информацию Альтинга, в одного из многих миллионов слизняков, которыми кишит Великая Сеть — это я понимал и без насмешек Хеленды. Посему я забросил политику. Но к тому времени мною овладела новая страсть — религия.</p>
    <p>Каких только религий я не перепробовал. Черт возьми, я даже участвовал в <emphasis>создании</emphasis> религий! В те годы численность паствы церкви дзен-гностиков росла в геометрической прогрессии, и я стал одним из правоверных — выступал в тривизионных теледебатах и искал свои Средоточия Силы, искал с той же истовостью, с какой до Хиджры мусульмане совершали паломничество в Мекку. Но больше всего я любил путешествовать по нуль-Т. «Умирающая Земля» принесла мне сто миллионов марок, и Хеленда выгодно вложила эти деньги; но однажды кто-то навел порядок в отчетах, и я узнал, что одно только поддержание включения в Сеть такого расточительного дома, как мой, обходится ежедневно в пятьдесят тысяч марок, а я отнюдь не ограничивал свои путешествия теми тридцатью шестью мирами, в которых он находился. Издательство «Транслайн» вручило мне «золотую» универсальную карточку, и я пользовался ею на всю катушку: забирался в самые невероятные уголки Сети и неделями не вылезал из роскоши или, наняв ТМП, искал в какой-нибудь глухомани свое Средоточие Силы. Но ничего я так и не нашел. Тогда я отрекся от дзен-гностицизма, и примерно тогда же Хеленда развелась со мной. Между тем счета уже громоздились горой, и мне пришлось продать большую часть акций и долгосрочных векселей, оставшихся у меня после того, как Хеленда забрала свою долю. (Когда ее поверенные составляли брачный контракт, я был не просто наивным влюбленным дурачком — я был кретином!)</p>
    <p>Я уволил слуг-андроидов и почти перестал пользоваться нуль-Т. Однако, несмотря на все эти меры, финансовый крах надвигался неудержимо.</p>
    <p>И я отправился с визитом к Тирене Вингрен-Фейф.</p>
    <empty-line/>
    <p>— Стихи никто не читает, — заявила она, листая тоненькую стопку «Песней», написанных мной за последние полтора года.</p>
    <p>— Как же так? — спросил я. — Разве «Умирающая Земля» не стихи?</p>
    <p>— С «Умирающей Землей» тебе просто подфартило, — сказала Тирена. Ее ногти — длинные, зеленые, загнутые под мандарина (последний писк моды) — впились в мою рукопись, словно когти какого-то фантастического полуживотного-полурастения. — Почему ее раскупили? Да потому, что коллективное бессознательное было готово ее принять.</p>
    <p>— А эту книгу, значит, коллективное бессознательное никак принимать не желает? — Я начинал сердиться.</p>
    <p>Тирена расхохоталась. Приятного в ее смехе было мало.</p>
    <p>— Ах, Мартин, Мартин, — сказала она. — Это же <emphasis>поэзия!</emphasis> Ты пишешь, конечно, и про Небесные Врата, и про «стадо карибу», но все это насквозь пронизано одиночеством, неустроенностью, цинизмом и страхом.</p>
    <p>— Ну и что?</p>
    <p>— А то, что никто не станет <emphasis>платить</emphasis> за то, чтобы полюбоваться на чужие страхи, — снова рассмеялась Тирена.</p>
    <p>Я отвернулся от ее стола и двинулся в дальний конец комнаты. Кабинет Тирены занимал весь четыреста тридцать пятый этаж Транслайн Билдинга, высившегося в секторе Вавилон ТК-Центра. Никаких окон — круглая комната была открыта от пола до потолка, огражденная лишь защитным полем, которое создавали солнечные генераторы и которое не выдавало себя ни малейшей искоркой. Казалось, что стоишь между двумя серыми пластинами, зависшими где-то на полпути к небу. Я смотрел на алые облака, плывущие в полукилометре под нами, среди других, не столь высоких башен, и думал о гордыне. В кабинете Тирены не было ни дверей, ни лестниц, ни эскалаторов, ни лифтов — никакой связи с другими этажами.</p>
    <p>Попасть сюда можно было лишь через пентаграмму портала, мерцавшую в воздухе, как абстрактная голоскульптура. Я поймал себя на том, что думаю уже не о людской гордыне, а о вещах более прозаических, вроде пожара или перебоев в энергоснабжении.</p>
    <p>— Так вы, стало быть, не беретесь меня печатать? — спросил я.</p>
    <p>— Нет, почему же! — улыбнулась моя редактриса. — Ведь «Транслайн» заработал на тебе несколько миллиардов марок. Естественно, мы тебя напечатаем. Я лишь утверждаю, что книгу не будут покупать.</p>
    <p>— Чушь! — вскричал я. — Конечно, утонченные стихи понимает далеко не каждый, но читателей и сейчас вполне достаточно, чтобы сделать книгу бестселлером!</p>
    <p>На сей раз Тирена не рассмеялась, а лишь раздвинула свои зеленые губы в острой, как нож, улыбке.</p>
    <p>— Ах, Мартин, Мартин, — вздохнула она. — Со времен Гутенберга процент читающих людей лишь сокращается. Известно ли тебе, что в двадцатом веке в так называемых развитых демократических странах только два процента людей читали больше одной книги в год? И это — <emphasis>до</emphasis> появления искусственного интеллекта, инфосфер и всех этих интерфейсных штуковин. А ко временам Хиджры девяносто восемь процентов населения Гегемонии вообще не понимало, зачем надо читать. Их не волновало даже то, что они элементарно неграмотны. Сейчас дела обстоят и вовсе плачевно. В Великой Сети обитает более ста миллиардов человек, и лишь один из ста заказывает иногда кристаллодиск-другой, а чудаков, которые <emphasis>читают книги,</emphasis> еще меньше.</p>
    <p>— Но ведь «Умирающая Земля» разошлась трехмиллиардным тиражом...</p>
    <p>— Х-м-м, — произнесла Тирена, — это был «эффект «Пути паломника».</p>
    <p>— Эффект чего?</p>
    <p>— «Эффект «Пути паломника». В Массачусетсе, по-моему... да, точно, в Массачусетской колонии (это на Старой Земле, в семнадцатом веке) каждая порядочная семья считала своим долгом иметь в доме эту книгу. Но, Боже мой, <emphasis>читать</emphasis> ее было вовсе не обязательно! Та же история с «Майн Кампф» Гитлера, с «Видениями обезглавленного младенца» Стукацкого.</p>
    <p>— А кто такой Гитлер? — спросил я.</p>
    <p>Тирена слегка улыбнулась:</p>
    <p>— Был такой политикан на Старой Земле. Ко всему прочему еще и пописывал. «Майн Кампф» до сих пор издается... «Транслайн» возобновляет копирайт каждые сто тридцать восемь лет.</p>
    <p>— Ну ладно, — сказал я. — Мне нужно еще несколько недель, чтобы отшлифовать «Песни». Так сказать, довести до кондиции.</p>
    <p>— Прекрасно, — улыбнулась Тирена.</p>
    <p>— Ты, наверное, снова захочешь меня редактировать? Как в прошлый раз?</p>
    <p>— С какой стати? — ответила она. — Ностальгия нам теперь до лампочки, так что пиши что хочешь и как хочешь.</p>
    <p>Я даже заморгал.</p>
    <p>— То есть я могу писать белым стихом?</p>
    <p>— Разумеется.</p>
    <p>— И философствовать?</p>
    <p>— Сколько душе угодно.</p>
    <p>— И экспериментировать с формой?</p>
    <p>— Угу.</p>
    <p>— И вы все это напечатаете в точности так, как я напишу?</p>
    <p>— Тютелька в тютельку.</p>
    <p>— А <emphasis>покупать</emphasis> их будут?</p>
    <p>— Черта с два!</p>
    <empty-line/>
    <p>Мои «несколько недель» обернулись десятью месяцами адовой работы. Я отключил большую часть комнат; оставил только кабинет в башне на Денебе-III, гимнастический зал на Лузусе, кухню и плот с ванной на Безбрежном Море. Я работал без отдыха десять часов, потом делал энергичную разминку, ел, дремал пару часов и снова возвращался к рабочему столу — на очередную восьмичасовую вахту. Я чувствовал себя примерно так, как пять лет назад, когда только-только начал поправляться после инсульта и целыми днями мучился, осваивая каждое новое слово, заставляя идею прочно укорениться в языке. Теперь дело шло даже труднее. В поисках верного слова, идеальной схемы рифмовки, наиболее емкого образа и неизбитой метафоры для тончайшего оттенка чувств я доходил буквально до изнеможения.</p>
    <p>Через десять стандартных месяцев я сломался, подтвердив тем самым древнюю истину: книгу нельзя закончить, можно лишь перестать работать над ней.</p>
    <p>— Что ты на это скажешь? — спросил я Тирену, когда она просматривала первый экземпляр.</p>
    <p>По моде той недели ее глаза превратились в гладкие бронзовые диски, но и они не могли скрыть навернувшихся слез.</p>
    <p>— Прекрасно, — сказала она.</p>
    <p>— Я пытался как бы заново услышать голоса кое-кого из древних, — произнес я, внезапно смутившись.</p>
    <p>— И тебе это удалось.</p>
    <p>— Над интерлюдией Небесных Врат стоило бы еще поработать.</p>
    <p>— Зачем? Она и так великолепна.</p>
    <p>— Я писал об одиночестве.</p>
    <p>— Это не об одиночестве, это само одиночество.</p>
    <p>— Значит, по-твоему, она завершена? — спросил я.</p>
    <p>— Конечно. Это шедевр.</p>
    <p>— И ты думаешь, ее будут покупать?</p>
    <p>— Ни хрена подобного.</p>
    <p>Первоначально «Песни» решили издать тиражом семьдесят миллионов кристаллодисков. «Транслайн» разместил рекламу в инфосфере и на коммерческих каналах тривидения, натыкал рекламные вставки в программы матобеспечения, подготовил хвалебные отзывы знаменитостей для суперобложек, организовал публикации в книжном обозрении «Нью-Нью-Йорк таймс» и «ТКЦ-ревью», выбросив на это целое состояние.</p>
    <p>За первый год удалось продать двадцать три тысячи кристаллодисков по двенадцать марок за штуку, что принесло мне с учетом десятипроцентной ставки и пятидесятипроцентных отчислений в счет двухмиллионного аванса аж целых 13800 марок. За весь второй год разошлось всего 638 экземпляров; инфосфера прав не приобретала, продюсеры тривидения воротили нос, лекционных турне не предвиделось.</p>
    <p>Недобор в продажах с лихвой компенсировали отрицательные рецензии. «Невнятно, несовременно, неактуально», — писали в книжном обозрении «Таймс». «Г-н Силен сотворил образчик предельной непонимабельности, — вторил им Урбан Капри в «ТКЦ-ревью», — демонстративно наплевав в своем разнузданном опусе на читателя». Но последний, смертельный удар нанес мне Мармон Гамлит в программе «А Сейчас Вся Сеть!»: «Что касается поэтического творения этого, как бишь его... Так вот, я лично эту книжку так и не осилил. И вам не советую».</p>
    <empty-line/>
    <p>Тирена Вингрин-Фейф, казалось, просто не замечала происходящего. Через две недели после того, как появились первые рецензии и в редакцию стали возвращать партии нераскупленных кристаллодисков, я, изнуренный тринадцатидневным запоем, прибыл по нуль-Т в ее кабинет и плюхнулся в черное пенолитовое кресло, которое разлеглось в центре комнаты, словно бархатная пантера. По ту сторону невидимого защитного поля бушевала одна из легендарных гроз, которые бывают только на ТК-Центре, и колоссальные, поистине юпитерианских масштабов молнии то и дело раскалывали кроваво-красное небо.</p>
    <p>— Не расстраивайся, — сказала Тирена. Волосы она уложила по моде этой недели — надо лбом на полметра торчали черные рожки, а по всему телу, то приоткрывая, то пряча наготу, перетекали многоцветные разводы, которые создавал комбидресс-генератор. — Первый тираж составил только шестьдесят тысяч экземпляров, так что особенных убытков мы не понесли.</p>
    <p>— Но ты говорила, что запланировано семьдесят миллионов.</p>
    <p>— Да, действительно. Но после того, как книгу прочел приписанный к «Транслайну» ИскИн, мы пересмотрели наше решение.</p>
    <p>Я погрузился глубже в пенолит:</p>
    <p>— Выходит, она не понравилась даже ИИ?!</p>
    <p>— Напротив. Она ему <emphasis>очень</emphasis> понравилась. Тогда-то мы и поняли, что она не понравится <emphasis>людям</emphasis>.</p>
    <p>Я выпрямился.</p>
    <p>— А что, если продать книгу Техно-Центру?</p>
    <p>— Мы пытались, — ответила Тирена. — Продали один экземпляр. Как только мы перебросили его по мультилинии, миллионы других ИскИнов, работающих в реальном времени, тут же получили копии. Этому кремниевому дерьму начхать на межзвездный копирайт.</p>
    <p>— Понятно, — сказал я, вновь погружаясь в кресло. — Но теперь-то как мне быть?</p>
    <p>Снаружи, между громадами туч и небоскребов, плясали молнии размером с автостраду Старой Земли.</p>
    <p>Тирена поднялась из-за стола и прошлась по круглому ковру от края до края. Ее комби-поле мерцало, как заряженное масло на поверхности воды.</p>
    <p>— Теперь? Теперь уж ты сам решай, кем тебе быть — писателем или величайшим дрочилой Сети.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Что слышал. — Тирена улыбнулась, и на ее зубах сверкнули золотые наконечники. — Контракт позволяет нам вернуть аванс любым способом. Мы можем забрать твои вклады в Интербанке. Можем конфисковать золото, которое ты припрятал на Передышке. Можем пустить с молотка твой дурацкий нуль-дом. Мы все можем. А тебе после этого останется только одно — присоединиться к сборищу дилетантов, неудачников и психов, которых в своем захолустье коллекционирует Печальный Король Билли.</p>
    <p>Я так и вытаращился на нее.</p>
    <p>— Но повторяю еще раз, — произнесла она с каннибальской улыбкой, — мы можем просто забыть эту временную неудачу, а ты сядешь и начнешь писать следующую книгу.</p>
    <empty-line/>
    <p>Следующая книга была готова через пять месяцев. «Умирающая Земля-II» служила как бы продолжением «Умирающей Земли», но написана была чистой прозой, а длина предложений и содержание глав были тщательно выверены на основе нейробиомониторинга референтной группы из 638 типичных потребителей кристаллодисковой продукции. Это был роман, причем роман достаточно короткий, дабы не отпугнуть потенциального покупателя от контрольных стоек Пищевого Рынка. На обложке был размещен двадцатисекундный голофильм: высокий, смуглый, диковатого вида субъект (подозреваю, что его сыграл Амальфи Шварц, хотя на самом деле Амальфи был невысок, бледен и носил корректирующие контактные линзы) раздевает отчаянно сопротивляющуюся женщину; он успевает стащить с нее лиф примерно до линии сосков, и тут протестующая блондинка оборачивается к зрителю и задыхающимся шепотом порнозвезды тривидения Лиды Сванн умоляет спасти ее.</p>
    <p>Было продано девятнадцать миллионов экземпляров «Умирающей Земли-II».</p>
    <p>— Неплохо, — подытожила Тирена. — Аудитория сформирована.</p>
    <p>— Но первая «Умирающая Земля» разошлась трехмиллиардным тиражом!</p>
    <p>— «Путь паломника»<a l:href="#n_21" type="note">[21]</a>, — напомнила она. — «Майн Кампф». Такое случается раз в столетие. А то и реже.</p>
    <p>— Но ведь три <emphasis>миллиарда</emphasis>...</p>
    <p>— Слушай, — сказала Тирена. — В двадцатом веке на Старой Земле была целая сеть забегаловок. В них мясо дохлых коров жарили на топленом сале, добавляли немножко канцерогенов, потом заворачивали в пленку, синтезированную из нефти, и продавали по девятьсот миллиардов порций в год. А люди это жрали. Вот так.</p>
    <empty-line/>
    <p>В «Умирающей Земле-III» появился целый ряд новых персонажей: беглая рабыня Винона, со временем становящаяся владелицей фибропластовой плантации (и плевать, что на Старой Земле отродясь не выращивали фибропласта), неудержимый прерыватель блокады Артуро Редгрейв (какая, к чертовой бабушке, блокада?!) и Инноцента Сперри, девятилетняя телепатка, которая загибается от загадочной болезни Крошки Нелл. Инноцента продержалась аж до «Умирающей Земли-IX», и когда «Транслайн» позволил мне наконец прикончить засранку, я отметил это событие шестидневной вакханалией на двадцати мирах. Очнулся я в вентиляционной трубе на Небесных Вратах, весь в блевотине и аэрофильтрате, с дикой головной болью и с сознанием неизбежности десятого тома «Умирающей Земли».</p>
    <empty-line/>
    <p>Быть халтурщиком не так уж сложно. Шесть лет — между «Умирающей Землей-II» и «Умирающей Землей-IX» — прошли относительно безболезненно. Изучение материала я похерил, сюжеты были штампованные, герои — картонные, язык — чуть посложнее, чем у питекантропов, но зато мое свободное время принадлежало мне. Я путешествовал. Еще пару раз женился. Расставался я со своими женами с легким сердцем (правда, оба раза мне пришлось расстаться еще и с солидной частью очередного гонорара). Я снова стал заглядывать в церковь и в бутылку (на самое донышко) и пришел к выводу, что религия проигрывает алкоголю в продолжительности и качестве даруемого утешения.</p>
    <p>Дом я расширил, добавив еще шесть комнат в пяти мирах, и украсил произведениями искусства. Я устраивал приемы. Среди моих знакомых преобладали литераторы, а публика эта во все времена ведет себя одинаково: мы сплетничали и злословили, вылавливали друг у друга «блох» и втайне завидовали чужим успехам. Каждый был уверен, что именно он — истинный художник слова, а халтурой занялся лишь по воле случая; все же остальные — прирожденные халтурщики.</p>
    <p>И вот одним холодным утром я проснулся на планете тамплиеров в своей спальне, покачивавшейся на ветвях Древа Мира; проснулся, поглядел в холодное серое небо и вдруг осознал, что Муза меня покинула.</p>
    <p>Прошло пять лет с тех пор, как я в последний раз что-то срифмовал. В башне-кабинете на Денебе-III на столе лежала рукопись «Песней», и за все время со дня выхода книги в ней прибавилось лишь несколько страниц. Обычно я писал свои романы с помощью ментопроцессоров и сейчас, когда я вошел в кабинет, один из них вдруг включился и напечатал: «ЧЕРТ ПОБЕРИ, ЧТО Я СДЕЛАЛ СО СВОЕЙ МУЗОЙ?»</p>
    <p>Представляете, какое дерьмо я строчил все эти годы: Муза меня покинула, а я этого даже не заметил! Тому, кто никогда не писал, кто не знал вдохновения, может показаться, что мы говорим о музах скорее из тщеславия и в некоем фигуральном смысле. О нет! Для нас, живущих Словом, музы столь же реальны и необходимы, как мягкая глина языка, из которой мы лепим наши творения. Писать — писать <emphasis>по-настоящему —</emphasis> это все равно что находиться на прямой мультисвязи с богами. Каждому истинному поэту знакомо необъяснимое радостное чувство, охватывающее тебя в тот момент, когда твой мозг превращается в <emphasis>инструмент,</emphasis> такой же, как перо или ментопроцессор, который улавливает и воплощает в слове <emphasis>неведомо откуда снисходящие откровения</emphasis>.</p>
    <p>Муза меня покинула. Я искал ее во всех мирах своего дома, но молчали увешанные картинами стены и пустые комнаты. Я снова оседлал нуль-Т и облетел все свои любимые места — любовался закатами в бескрайних прериях Лужайки и ночными туманами, плывущими меж эбеново-черных скал Невермора, — но даже очистив свой ум от тягучей словесной каши «Умирающей Земли», шепота Музы я не услышал.</p>
    <p>Я искал ее в винных парах и грезах флэшбэка, пытаясь вернуться в те золотые дни на Небесных Вратах, когда вдохновение тараторило мне прямо в уши, пробуждая ото сна, отрывая от рутинной работы... Но сейчас, когда я вновь возвращался туда, голос моей Музы звучал невнятно и фальшиво — точно затертая аудиопластинка давно минувших веков.</p>
    <p>Муза покинула меня окончательно.</p>
    <p>В кабинет Тирены Вингрин-Фейф я прибыл минута в минуту. Тирена получила повышение и возглавляла уже не отдел кристаллодисков, но все издательство. Ее новый кабинет занимал самый верхний этаж «Транслайн-Билдинга», и, выйдя из портала, я оказался как бы на покрытой ковром вершине высочайшего и тончайшего горного пика Галактики: лишь невидимый купол слабополяризованного защитного поля над головой да ковер под ногами, обрывающийся в шестикилометровую пропасть. Не знаю, как других авторов, а меня сразу же так и потянуло нырнуть туда.</p>
    <p>— Ну что, — спросила Тирена, — принес новый опус?</p>
    <p>За неделю до этого Лузус, наголову разгромив соперников, занял господствующие высоты в мире моды. Кстати, мой воинственный лексикон отнюдь не случаен: на сей раз редактриса была облачена в доспехи из металла и кожи. На шее и запястьях торчали ржавые шипы, через плечо, прикрывая левую грудь, струилась пулеметная лента. Патроны выглядели совсем как настоящие.</p>
    <p>— М-м-да, — протянул я и швырнул папку с рукописью ей на стол.</p>
    <p>— Ах, Мартин, Мартин, — вздохнула она. — Ты когда-нибудь научишься пользоваться линией связи? Ну к чему тратить время, печатать, таскать эти рукописи?..</p>
    <p>— Видишь ли, это доставляет мне своеобразное удовлетворение. Особенно сейчас.</p>
    <p>— Неужели?</p>
    <p>— Вот именно, — сказал я. — Полистай-ка мое творение.</p>
    <p>Тирена улыбнулась и щелкнула грязными ногтями по пулеметной ленте:</p>
    <p>— Ну зачем же, Мартин? Я и так знаю твой уровень.</p>
    <p>— А все-таки почитай.</p>
    <p>— Честно говоря, не вижу в этом никакой необходимости. Вдобавок я всегда нервничаю, когда читаю новую книгу в присутствии автора.</p>
    <p>— Эта книга особая, — сказал я. — Пролистай хотя бы несколько первых страниц.</p>
    <p>Должно быть, что-то в моем голосе ее насторожило, и, нахмурившись, она открыла папку. Глянув на первую страницу, она нахмурилась еще сильнее и принялась быстро листать рукопись.</p>
    <p>На первой странице была одна-единственная фраза: «И вот в одно прекрасное октябрьское утро «Умирающая Земля», подавившись собственными кишками, содрогнулась в последних конвульсиях — и наконец умерла». Остальные двести девяносто девять страниц были пусты.</p>
    <p>— Мартин, ты пошутил?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Тогда на что ты намекаешь? Хочешь начать новый сериал?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Не могу сказать, что это для нас сюрприз. Наши разработчики уже заготовили под тебя несколько резервных проектов. Все как на подбор. Господин Сабвази, например, считает, что ты прямо-таки создан для литобработки голосериала «Алый Мститель».</p>
    <p>— Да подотритесь вы своим «Алым Мстителем», — сказал я от всей души. — Меня уже тошнит от «Транслайна» и от этой пережеванной размазни, которую вы именуете литературой.</p>
    <p>Лицо Тирены не дрогнуло. Сегодня на зубах у нее не было никаких наконечников — обычные ржавые пеньки, прекрасно дополняющие шипастые железяки, которые она нацепила на шею и запястья.</p>
    <p>— Ах, Мартин, Мартин. — Она сокрушенно покачала головой. — Ты даже не представляешь, как тебя затошнит, если ты не извинишься. Ну-ка, возьми себя в руки и не выделывайся. Впрочем, это можно отложить на завтра. Отправляйся-ка домой, проспись и обо всем как следует подумай.</p>
    <p>Я рассмеялся.</p>
    <p>— Миледи, никогда еще за последние восемь лет я не был трезвее. И знаешь, что я понял? Оказывается, не я один пишу такую чушь... За год в Сети не вышло ни одной приличной книги. С меня хватит. Я покидаю ваш корабль.</p>
    <p>Тирена поднялась. Только сейчас я заметил, что на поясе из синтетической холстины у нее висит армейский нейродеструктор. Оставалось надеяться, что «жезл смерти», как и весь ее костюм, бутафорский.</p>
    <p>— Бездарь! Халтурщик! — прошипела она. — Слушай меня внимательно. Ты принадлежишь «Транслайну». Весь. От головы до жопы. А если ты и впредь будешь выкидывать фортели, мы засадим тебя строчить готические романы. Причем подписываться ты будешь «Розмари Сиссиничкинс». Все! Марш домой! Проспись как следует и завтра же принимайся за «Умирающую Землю-Х».</p>
    <p>Я улыбнулся и покачал головой. Тирена прищурилась.</p>
    <p>— Не забывай, что ты должен нам миллион марок. Стоит мне шепнуть — и у тебя отберут дом. За исключением разве что этого идиотского плота, которым ты пользуешься вместо сортира. Сиди там и засирай океан хоть до краев.</p>
    <p>Я снова рассмеялся.</p>
    <p>— Там есть устройство для переработки отходов. Кроме того, я вчера продал свой дом. Деньги вам уже должны были перевести. Так что аванс я вернул.</p>
    <p>Тирена сжала пластиковую рукоятку «жезла смерти».</p>
    <p>— А ты знаешь, что все права на идею «Умирающей Земли» принадлежат «Транслайну»? Уж замену тебе мы как-нибудь подыщем, не сомневайся.</p>
    <p>— Да ради Бога!</p>
    <p>Что-то вдруг изменилось в голосе моей бывшей редактрисы. Видимо, до нее дошло, что я говорю серьезно. Я понял: ей очень хочется, чтобы я остался.</p>
    <p>— Послушай, Мартин, — сказала она, — я уверена, что все это преодолимо. На днях я уже намекала совету директоров, что твои авансы слишком малы и «Транслайну» стоило бы заказать тебе новый сериал...</p>
    <p>— Ах, Тирена, Тирена, — вздохнул я. — Прощай навек.</p>
    <p>Прямо из ее кабинета я вышел на Возрождение Вектор, а оттуда — на Экономию, где пересел на спин-звездолет и, проведя в полете три недели, прибыл на Асквит<a l:href="#n_22" type="note">[22]</a>, в маленькое королевство Печального Короля Билли.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Печальный Король Билли (набросок)</emphasis></p>
    <p>Его Монаршее Высочество король Уильям XXIII, суверенный правитель королевства Виндзор-в-Изгнании, напоминает восковую статуэтку, которую кто-то сдуру поставил на горячую плиту, да так и забыл там. Длинные пряди волос безвольно свешиваются на покатые плечи. Глубокие морщины, залегшие у бровей, бесчисленными потоками растекаются вокруг грустных, как у таксы, глаз и бегут дальше — по всему его дряблому, вечно хмурому лицу, теряясь в складках кожи на шее и подбородке. Говорят, взглянув на него, антрополог тут же вспоминает истуканчиков с Киншасы-на-Задворках, дзен-гностику приходит на память статуя Скорбящего Будды, уцелевшая при пожаре в храме на Тай-Цзинь, а историк масс-культуры тут же бросается к своим архивам и перетряхивает их до последнего листочка в поисках фотографий древнего актера двухмерного кино Чарльза Лоутона<a l:href="#n_23" type="note">[23]</a>. Мне лично ни одно из этих сравнений ни о чем не говорит. Глядя на короля Билли, я всякий раз вспоминаю моего наставника дона Бальтазара после недельного запоя.</p>
    <p>Печальный Король Билли слывет человеком весьма мрачным, но совершенно не заслуженно. Он любит посмеяться. Беда в том, что смех у него особый: когда он хохочет, всем кажется, что это рыдания.</p>
    <p>Понятное дело, внешность свою никто не выбирает, но, глядя на Его Высочество, каждый невольно задается вопросом: кто это? Шут гороховый или просто какой-то Богом обиженный?.. Одежда его (если здесь вообще уместно слово «одежда») находится в состоянии, близком к первозданному хаосу, вызывая сомнения в исправности его слуг-андроидов, так что порой он дисгармонирует и с самим собой, и со своим окружением одновременно. Однако не только его одеяние, но и сам он, как таковой, пребывает в перманентном беспорядке. Вечно с расстегнутой ширинкой, бархатная мантия побита молью и местами порвана, края ее подметают пол, таинственным образом притягивая к себе весь мусор. Кружевная манжета на левом рукаве вдвое длиннее, чем на правом. А последний, в свою очередь, выглядит так, словно его окунули в варенье.</p>
    <p>В общем, вы меня понимаете.</p>
    <p>При всем при том Печальный Король Билли обладает поистине провидческим умом, а его страсть к искусствам и изящной словесности достойна эпохи Возрождения на Старой Земле.</p>
    <p>Чем-то король напоминает маленького сластену, пожирающего глазами недоступные сокровища, выставленные в витрине кондитерского магазина. Будучи завзятым меломаном, он начисто лишен музыкального слуха. Превосходный знаток балета и вообще ценитель всего изящного, в жизни Его Величество являет собой образчик комичной неуклюжести; это карикатурный недотепа, который на каждом шагу спотыкается, роняет что-нибудь, а в довершение всего садится мимо стула. Страстный читатель, непогрешимый критик и покровитель ораторского искусства, сам он поразительно косноязычен, а анекдотическая застенчивость не позволяет ему показывать свои опыты в стихах и прозе кому бы то ни было.</p>
    <p>Король — убежденный холостяк, и свое шестидесятилетие он встречает в полуразвалившемся дворце посреди королевства площадью две тысячи квадратных миль, с которыми он буквально сросся и которые прекрасно дополняют мятый и грязный королевский наряд. С этим связана масса анекдотов. Например: некий прославленный живописец, которому король Билли покровительствует, видит, как Его Величество, повесив голову и заложив руки за спину, шествует по садовой дорожке, причем на дорожку он ступает лишь одной ногой, другою же хлюпает по грязи — очевидно, погружен в глубокую задумчивость. Художник приветствует своего государя. Печальный Король Билли поднимает взор, моргает, оглядывается по сторонам, словно только что очнулся от долгого сна. «П-п-простите, — обращается Его Высочество к удивленному живописцу, — скажите, п-п-пожалуйста, я иду во дворец или <emphasis>из</emphasis> д-д-дворца?» «Во дворец, Ваше Величество», — отвечает художник. «З-замечательно, — вздыхает король, — значит, я уже завтракал».</p>
    <empty-line/>
    <p>Но вот в один прекрасный день грянул мятеж генерала Горация Гленнон-Хайта, и захолустный Асквит оказался прямо на пути его войск. Особого беспокойства на Асквите это не вызвало, ибо Гегемония обещала направить для его защиты свои ВКС. Однако вызвавший меня к себе полновластный правитель королевства Монако-в-Изгнании на этот раз больше, чем когда-либо, походил на оплывшую свечку.</p>
    <p>— Мартин, — обратился ко мне Его Величество, — вы с-с-слышали о б-битве за Фомальгаут?</p>
    <p>— Ага, — ответил я. — Но оснований для беспокойства, по-моему, нет. Гленнон-Хайт неизбежно должен был напасть на Фомальгаут... Судите сами: всего несколько тысяч колонистов, богатейшие минеральные ресурсы, тридцать, нет, двадцать стандартных месяцев лета до Сети...</p>
    <p>— Двадцать три, — поправил меня Печальный Король Билли. — Так вы п-полагаете, оп-п-пасность нам не угрожает?</p>
    <p>— Г-м-м, — произнес я. — Полет сюда прямо из Сети занимает три недели по корабельному времени, то есть меньше года... Да, получается, что ВКС Гегемонии заведомо опередят спин-звездолеты Гленнон-Хайта, взлетевшие с Фомальгаута.</p>
    <p>— Возможно и так, — задумчиво произнес король, прислонившись к глобусу (который тут же начал поворачиваться под тяжестью монаршей особы, вследствие чего Билли был вынужден отскочить и встать прямо). — Тем не-не-менее я решил начать собственную с-с-скромную Хиджру.</p>
    <p>Я даже заморгал от удивления. Билли уже почти два года изъявлял желание переселить свое королевство, но я никогда не думал, что он всерьез решится на такое дело.</p>
    <p>— Зв-зв-зв... корабли на Парвати уже готовы, — сказал он. — Асквит согласился п-п-перевезти нас в Сеть.</p>
    <p>— А как же дворец? — спросил я. — Библиотека? Фермы, постройки?</p>
    <p>— К-конечно же, я их подарил, — ответил король Билли, — но сама б-библиотека — я хочу сказать, к-книги — отправится с нами.</p>
    <p>Я сел на валик дивана, набитого конским волосом, и почесал щеку. За десять лет, проведенных мной в королевстве Билли Печального, я из объекта опеки превратился в его личного друга, конфидента и даже наставника, но при этом никогда не льстил себя надеждой, что понимаю загадочную душу этого растрепанного создания. Сразу по прилете я был удостоен королевской аудиенции.</p>
    <p>— Так вы, значит, х-х-хотите п-п-присоединиться к нашей маленькой колонии т-т-талантов? — спросил Билли.</p>
    <p>— Да, Ваше Величество.</p>
    <p>— А вы не с-с-собираетесь п-п-писать здесь книги н-наподобие «У-у-умирающей Земли»?</p>
    <p>— Ни за что, Ваше Величество!</p>
    <p>— Знаете, а я ее ч-ч-читал, — выговорил наконец коротышка. — О-о-очень интересно.</p>
    <p>— Вы более чем любезны, сир.</p>
    <p>— Д-д-дерьмо, господин Силен. Но б-б-было интересно. П-понимаете, кто-то по ней прошелся и з-здорово п-покромсал ее, но оставил только <emphasis>плохие</emphasis> куски.</p>
    <p>Я улыбнулся во весь рот, удивленный тем внезапным открытием, что мне начинает нравиться Печальный Король Билли.</p>
    <p>— Н-н-но «Песни», — он вздохнул, — о, эт-т-то <emphasis>книга</emphasis>. Возможно, это лучшая книга с-ст-ст... поэзии, изданная в Сети за последние два столетия. Уму непостижимо, как вы протащили ее через цензуру посредственности. Я заказал для моего к-королевства двадцать тысяч экземпляров.</p>
    <p>Я склонил голову. Впервые со времен того достопамятного инсульта я потерял дар речи.</p>
    <p>— Может, вы все-таки н-н-напишете еще что-нибудь вроде «Песней»?</p>
    <p>— Для того я и приехал сюда, Ваше Величество.</p>
    <p>— В таком случае добро пожаловать, — сказал Печальный Король Билли. — Мы поселим вас в западном крыле д-д-д... замка, рядом с моими апартаментами. Для вас мои двери всегда открыты.</p>
    <p>Сейчас я смотрел на закрытую дверь и на маленького короля, который, даже улыбаясь, выглядел так, словно готов разрыдаться.</p>
    <p>— На Гиперион<a l:href="#n_24" type="note">[24]</a>? — спросил я. Он неоднократно заговаривал об этой колонии, населенной бежавшими от цивилизации дикарями.</p>
    <p>— Совершенно верно, Мартин. Корабли с поселенцами-андроидами уже несколько лет как там. Подготавливаю почву, как водится.</p>
    <p>Я приподнял бровь. Королевство приносило Билли жалкие крохи, но, удачно вкладывая средства в экономику Сети, он накопил немалое состояние. Однако даже с учетом этого многолетние затраты на тайную реколонизацию должны были вылиться в кругленькую сумму.</p>
    <p>— Вы п-п-помните, Мартин, почему первые колонисты назвали эту пл-пл-пл... этот мир Гиперионом?</p>
    <p>— Конечно. До Хиджры они были свободными земледельцами на одной из лун Сатурна. Существовали они лишь благодаря снабжению с Земли, а когда она погибла, эмигрировали на Окраину и назвали свой новый мир в честь старого.</p>
    <p>Король Билли печально улыбнулся.</p>
    <p>— А вы знаете, почему это название сулит удачу <emphasis>нашему</emphasis> начинанию?</p>
    <p>Мне понадобилось почти десять секунд, чтобы сообразить.</p>
    <p>— Китс, — сказал я наконец.</p>
    <p>Несколько лет назад у нас был длинный спор о сущности поэзии, и под конец король Билли спросил меня, кто из живших когда-то стихотворцев в наибольшей степени соответствует идеалу поэта.</p>
    <p>— Идеалу? — переспросил я. — То есть кто самый великий?</p>
    <p>— Нет, нет, — ответил Билли, — абсурдно с-с-спорить, кто самый <emphasis>великий</emphasis>. Мне любопытно знать, кто, по вашему мнению, является идеалом... то есть олицетворением всего того, о чем вы говорили.</p>
    <p>Я обдумывал этот вопрос несколько дней и однажды вечером, когда мы с вершины ближайшего к дворцу холма любовались закатом, ответил королю. Красные и синие тени тянулись к нам через янтарную лужайку, и я сказал:</p>
    <p>— Китс.</p>
    <p>— Джон Китс, — прошептал Печальный Король Билли. — Да-да. — И через мгновение: — Но почему?</p>
    <p>Тогда я рассказал ему все, что знал об этом поэте, жившем в девятнадцатом веке на Старой Земле; о том, как он воспитывался, учился, о его ранней смерти... но в основном о жизни, почти без остатка посвященной тайнам и красоте поэтического творчества.</p>
    <p>Тогда Билли, похоже, заинтересовался, теперь же, судя по всему, этот интерес перешел в одержимость. Взмахнув рукой, он включил проектор, и в воздухе повисла голографическая модель. Чтобы лучше видеть, я отступил назад, шагая сквозь холмы, строения и пасущиеся стада.</p>
    <p>— Смотрите, смотрите! — прошептал мой покровитель. — Это Гиперион. — От волнения он даже заикаться перестал. По комнате, один за другим, поплыли голографические пейзажи: речные и морские порты, хижины в горах... город на холме, весь заставленный статуями, и, словно его продолжение, странные сооружения в соседней долине.</p>
    <p>— Это Гробницы Времени? — спросил я.</p>
    <p>— Совершенно верно. Величайшая из загадок известной нам части Вселенной.</p>
    <p>Я нахмурился: король явно преувеличивал.</p>
    <p>— Полноте, сир, — возразил я. — Нет там ни хера. Они пусты. И были пусты, когда их открыли.</p>
    <p>— Но вокруг них до сих пор существует странное антиэнтропийное поле, — заметил король. — Во Вселенной не так уж много природных феноменов, напрямую связанных со <emphasis>временем</emphasis> как таковым... Разве что сингулярности...</p>
    <p>— Ну, здесь все проще. Должно быть, антиэнтропийное поле — это нечто вроде антикоррозийного покрытия на металле. Гробницы созданы, чтобы существовать вечно, но они <emphasis>пусты</emphasis>. Да и вообще, на кой черт нам лезть в эти технические детали?</p>
    <p>— Дело не в технике, — вздохнул король Билли, и по его лицу поплыли глубокие морщины. — Здесь <emphasis>тайна</emphasis>. Некоторые люди могут творить лишь в необычном месте. А это место — идеальное. Смесь классической утопии и языческой мистерии.</p>
    <p>Я промолчал, пожав плечами.</p>
    <p>Взмахом руки король убрал голограмму.</p>
    <p>— А как ваши с-с-стихи? Улучшились?</p>
    <p>Я скрестил руки на груди и смерил взглядом этого коронованного неряху.</p>
    <p>— Нет, сир.</p>
    <p>— Ваша м-м-муза так и не вернулась?</p>
    <p>Я не ответил. Если бы взгляд мог убить, сегодня вечером нам всем пришлось бы кричать: «Король умер, да здравствует король!»</p>
    <p>— Очень х-х-хорошо, — произнес он, демонстрируя тем самым, что способен быть не только печальным, но и невыносимо самодовольным.</p>
    <p>— Тогда, мой мальчик, п-п-пакуйте чемоданы. Мы отправляемся на Гиперион.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>(Затемнение)</emphasis></p>
    <p>Пять «ковчегов» Печального Короля Билли, подобно золотым одуванчикам, парят в лазурном небе. Под ними белоснежные города всех трех континентов: Китс, Эндимион, Порт-Романтик... Град Поэтов. Более восьми тысяч паломников от Искусства прибыли сюда в надежде укрыться от тирании посредственности и обрести в этом грубо сколоченном мире новое вдохновение.</p>
    <p>В первый век Хиджры Асквит и Виндзор-в-Изгнании лидировали в области биоформовки андроидов, и теперь эти синекожие друзья человека пахали как лошади, прекрасно понимая, что, когда их труд будет завершен, они получат свободу. Белоснежные города росли. Туземцы, устав от роли дикарей, покинули свои затерянные в лесах деревушки и в меру сил помогали нам обустраивать колонию. Затем пришел черед технократов, бюрократов и экократов. Их разморозили и выпустили в этот девственный мир, даже не подозревавший об их существовании. Мечта Печального Короля Билли еще на шаг приблизилась к своему осуществлению.</p>
    <p>К тому времени генерал Гораций Гленнон-Хайт был уже мертв, его кровавый, несмотря на непродолжительность, мятеж подавлен. Но для нас дороги назад уже не существовало.</p>
    <p>Самые сильные духом — в числе таковых были и профессионалы, и дилетанты — с презрением отвергли Град Поэтов и предпочли неустроенную, но творческую жизнь в Джектауне, Порт-Романтике, а иные подались даже на границу, которая отступала все дальше и дальше. Я остался в городе.</p>
    <p>В те первые годы на Гиперионе я так и не нашел свою музу. У многих увеличение расстояний из-за отсутствия транспорта (ТМП ненадежны, скиммеры наперечет) и уменьшение доли эрзацев в сознании (инфосферы нет, доступа в Альтинг нет, мультипередатчик — один-единственный на всю планету) вызвали настоящую вспышку творческой активности, заставили по-новому взглянуть на место человека в мире и на предназначение художника.</p>
    <p>По крайней мере они так говорили.</p>
    <p>Ко мне же муза не возвращалась. Мои стихи, безупречные по форме, оставались дохлыми, как кошка Гека Финна.</p>
    <p>И тогда я решил покончить с собой.</p>
    <p>Но до этого, в течение девяти примерно лет, я был всецело поглощен отправлением своих гражданских обязанностей. Я обеспечивал Гипериону то, чего он был доселе лишен: упадок нравственности.</p>
    <p>С помощью биоскульптора по имени Грауманн Хэкетт я обратился в сатира. Бока мои обросли шерстью, а ноги стали в точности как у козла. Вплоть до копыт. У меня отросла борода и удлинились уши. Грауманн произвел также весьма интересные изменения в моем половом аппарате. Обо мне стали говорить. Крестьяночки, туземки и супруги наших синеньких кормителей и поителей — все они постоянно ожидали визита единственного на Гиперионе сатира. А многие так просто сами напрашивались. Вот когда я понял, что такое «приапизм» и «сатириаз». Мои бесчисленные сексуальные подвиги (равно как и пьяные загулы) обрастали легендами, а лексикон мало-помалу возвращался к плачевному послеинсультному состоянию.</p>
    <p>Это было чертовски здорово! Ад, да и только.</p>
    <p>И вот однажды ночью, когда я уединился, дабы вышибить себе мозги, явился Грендель.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Посетившее нас чудовище (набросок)</emphasis></p>
    <p>Ожили наши ночные кошмары. Какая-то нечисть прячется в темноте. Тени Морбиуса и Крелля. Мама, не гаси свечи, Грендель шастает в ночи.</p>
    <p>Поначалу мы думали, что люди просто уезжают без предупреждения. Никакой стражи на стенах нашего города не было, как не было, впрочем, и самих стен, у дверей нашего чертога не стояли воины. А потом вдруг муж заявляет, что его жена поужинала, пошла укладывать детей — и исчезла. Затем Хобан Кристус, пиротехник-абстракционист, не является на еженедельный пироспектакль в Амфитеатре Поэтов. Впервые за восемьдесят два года на подмостках! Тревога растет. Печальный Король Билли, доселе надзиравший за реставрацией Джектауна, вынужден прервать свои труды и обещает усилить меры безопасности. Вокруг города раскидывается сенсорная сеть. Сотрудники корабельной службы безопасности осматривают Гробницы Времени и сообщают, что те по-прежнему пусты. В Лабиринт через вход у основания Нефритовой Гробницы запускаются зонды и на протяжении шести тысяч километров ничего не обнаруживают. Автоматические и пилотируемые скиммеры прочесывают местность между городом и Уздечкой и обнаруживают лишь тепловой след скального угря. Целую неделю все спокойно.</p>
    <p>А потом появляются трупы.</p>
    <p>Скульптор Пит Гарсия найден в своей мастерской, в спальне... и во дворе дома. У начальника КСБ Труина Хайнса хватило глупости заявить по каналу новостей: «По всему видно, что он растерзан каким-то диким зверем. Но ни одно известное мне животное не может сделать ничего подобного».</p>
    <p>Все мы втайне испытывали эдакое приятное щекотание нервов. Спектакль, правда, не бог весть какой — на уровне той голографической лабуды, которой мы раньше пугали друг друга, но ведь теперь мы сами стали участниками этого шоу.</p>
    <p>Первая и самая очевидная версия: среди нас бродит психопат, вооруженный импульсным носком или «адской плетью». На этот раз ему (или ей) просто не хватило времени спрятать тело. Бедный Пит.</p>
    <p>Начальник КСБ Хайнс смещен, и глава городской администрации Прюетт получает от Его Величества разрешение набрать, обучить и вооружить городскую полицию в количестве двадцати человек. Подумывают о проверке на детекторе лжи всего населения Града Поэтов, всех шести тысяч человек. В кафе спорят о гражданских правах... Формально мы — вне Гегемонии. Так есть ли у нас вообще какие-нибудь права? Вынашиваются какие-то бредовые планы поимки убийцы...</p>
    <p>И вот тут начинается форменная бойня.</p>
    <empty-line/>
    <p>В убийствах — никакой системы. Находят то два трупа, то три, то один, а то и вовсе ничего. Некоторые исчезают бескровно, после других остаются лужи крови. Свидетелей нет, нет и уцелевших. Убить могут где угодно. Скажем, семья Веймонт жила на отдаленной вилле, а Сира Роб никогда не выходила из своей мастерской, расположенной в башне неподалеку от центра города; два человека сгинули поодиночке во время ночной прогулки в Саду Дзен. А вот дочь канцлера Лемана имела личных телохранителей и, несмотря на это, исчезла из собственной ванной на седьмом этаже королевского дворца.</p>
    <p>На Лузусе, ТК-Центре и других крупных планетах Сети смерть тысяч людей проходит практически незамеченной — столбик цифр в конце сводки новостей или на вкладыше утренней газеты, не более. Но в городе, где проживает шесть из пятидесяти тысяч обитателей колонии, десятка убийств достаточно, чтобы оказаться в центре всеобщего внимания и чтобы каждый ощутил себя персонажем набившей оскомину логической задачки о преступнике, которого должны повесить завтрашним утром.</p>
    <p>Одну из первых жертв я хорошо знал. В свое время Сиссиприсса Харрис была одной из первых (и самых восхитительных) моих побед на сатировом поприще. Блондинка с неправдоподобно мягкими, длинными волосами и нежнейшими щечками (персик, да и только), к которым даже в мыслях прикоснуться боязно (вдруг помнешь), короче, совершенство немыслимое: взглянув на такого ангелочка, любой самец, даже самый робкий, мечтает сорваться с цепи и... А тут кто-то действительно с цепи сорвался. Нашли только ее голову, стоявшую на мостовой, в центре площади лорда Байрона, словно Сиссиприссу погрузили по самую шею в ставший на мгновение жидким, а потом вновь затвердевший мрамор. Узнав эти подробности, я сразу же понял, с кем мы имеем дело: на Земле, в матушкином поместье, у меня была кошка, имевшая обыкновение чуть ли не каждым летним утром оставлять на южном патио подобные приношения — то голову мышки, с истинно мышиным изумлением глядящую вверх, то оскаленную в белозубой улыбке голову белки — охотничьи трофеи гордого, но голодного хищника.</p>
    <empty-line/>
    <p>Печальный Король Билли зашел ко мне, когда я работал над «Песнями».</p>
    <p>— Доброе утро, Билли, — поздоровался я.</p>
    <p>— Ваше Величество, — сердито проворчал Его Величество (иногда он все-таки вспоминал о своем титуле). Кстати, с того самого дня, как его челнок приземлился на Гиперионе, он перестал заикаться.</p>
    <p>— Доброе утро, Ваше Величество Билли.</p>
    <p>Мой сюзерен прорычал в ответ что-то нечленораздельное и, отодвинув в сторону кучу черновиков, вознамерился усесться в единственную лужицу пролитого кофе на сухой скамье.</p>
    <p>— Опять пишете, Силен?</p>
    <p>Я не видел причины подтверждать то, что не нуждается в подтверждении в силу своей очевидности.</p>
    <p>— Вы что, всегда пользуетесь пером?</p>
    <p>— Нет. Только тогда, когда мне нужно записать что-нибудь стоящее.</p>
    <p>— А это, по-вашему, стоящая вещь? — Он указал на маленькую стопку исписанных листков — плод моей двухнедельной работы.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Да? В самом деле <emphasis>да</emphasis>?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— И когда я смогу с ней познакомиться?</p>
    <p>— Никогда.</p>
    <p>Король Билли опустил глаза и обнаружил, что левая штанина намокла от кофе. Нахмурившись, он отодвинулся и вытер обмелевшую лужицу краем мантии.</p>
    <p>— Никогда? — переспросил он.</p>
    <p>— Разве что вы меня переживете.</p>
    <p>— Что я и намерен сделать, — сказал король. — Поскольку вы разыгрываете из себя самого настоящего козла, не пропускающего ни единой козочки в королевстве.</p>
    <p>— Это что, метафора?</p>
    <p>— Никоим образом, — ответил король Билли. — Просто жизненное наблюдение.</p>
    <p>— Да чихать я хотел на козочек. Я еще в детстве пообещал матушке не драть их без спросу. — И пока король Билли грустно смотрел на меня, я пропел несколько строк из старинной песенки «Где же ты, моя козочка».</p>
    <p>— Мартин, — сказал он, — кто-то или что-то убивает моих людей.</p>
    <p>Я отодвинул в сторону перо и бумагу.</p>
    <p>— Да, знаю.</p>
    <p>— Мне нужна ваша помощь.</p>
    <p>— Какая же? Скажите, Христа ради! Может, вы хотите, чтобы я выследил убийцу, как какой-нибудь детектив из голографического фильма? Или вызвал его на смертный бой над замудоханным Рейхенбахским водопадом?</p>
    <p>— Это было бы неплохо, Мартин. Но пока я всего-навсего хочу с вами посоветоваться. Что вы, собственно, обо всем этом думаете?</p>
    <p>— Что я думаю? Во-первых. Глупо было сюда соваться. Во-вторых. Глупо здесь оставаться. А совет один, первый и последний: уносить ноги.</p>
    <p>Король Билли скорбно кивнул:</p>
    <p>— Откуда? Из города или с планеты?</p>
    <p>Я пожал плечами.</p>
    <p>Его Величество поднялся и прошествовал к окну моего маленького кабинета, из которого открывался вид на кирпичную стену регенерационного завода-автомата. Некоторое время он изучал этот пейзаж и наконец спросил:</p>
    <p>— Вам не приходилось слышать древнюю легенду о Шрайке?</p>
    <p>— Только отрывки.</p>
    <p>— Туземцы связывают это чудовище с Гробницами Времени.</p>
    <p>— Туземцы курят нерекомбинированный табак и мажут пузо краской, когда справляют праздник урожая.</p>
    <p>Король Билли кивнул, признавая мудрость этих слов, и произнес:</p>
    <p>— Первая исследовательская экспедиция Гегемонии вела себя здесь очень осторожно. Главную базу они разместили к югу от Уздечки, а здесь оставили только многоканальные самописцы.</p>
    <p>— Я не понимаю, Ваше Величество, чего вы хотите? Отпущения грехов? Да, действительно, место для города выбрано неудачно. Ну и ладушки. Ступайте, сын мой, и больше не грешите. Отпускаются вам грехи ваши. А теперь, Ваше Королевское Величество, если вы не возражаете — adios. У меня на языке крутится парочка смачных лимериков, которые обязательно нужно записать.</p>
    <p>— Так вы, Мартин, рекомендуете эвакуировать город? — спросил король, не отводя взгляда от окна.</p>
    <p>Я колебался лишь секунду:</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— А сами-то вы уедете?</p>
    <p>— Почему бы и нет?</p>
    <p>Король Билли повернулся и посмотрел мне в глаза:</p>
    <p>— И все-таки вы <emphasis>уедете?</emphasis></p>
    <p>Я помолчал, потом не выдержал и отвел взгляд.</p>
    <p>— Так я и думал, — сказал правитель планеты. Сцепив свои пухлые руки за спиной, он снова уставился в окно. — Будь я детективом, — продолжил он, — я бы насторожился. Самый большой творческий неудачник нашего города после десятилетнего молчания берется за перо, причем всего... вы что-то сказали, Мартин?.. всего через два дня после первых убийств. Он совершенно оставляет общественную жизнь, в которой доселе играл весьма заметную роль, корпит над эпической поэмой... тихоня этакий, и даже юные девы не опасаются более его козлиной похоти.</p>
    <p>Я вздохнул:</p>
    <p>— Козлиной похоти, государь?</p>
    <p>Король Билли оглянулся.</p>
    <p>— Хорошо, — сказал я. — Вы изобличили меня. Признаюсь. Я убивал и купался в их крови. Это обалденно стимулирует творческую потенцию. Я думаю, еще две... нет, пожалуй, три сотни жертв... и моя новая книга будет готова.</p>
    <p>Король Билли отвернулся и вновь уставился в окно.</p>
    <p>— В чем дело, — спросил я, — вы мне не верите?</p>
    <p>— Нет, не верю.</p>
    <p>— Почему же?</p>
    <p>— А потому, — ответил король, — что знаю настоящего убийцу.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Мы сидели в затемненной нише и смотрели, как Шрайк убивает романистку Сиру Роб и ее любовника. Света было маловато: из-за этого казалось, что слегка перезревшая плоть Сиры тускло фосфоресцирует, а белые ягодицы ее куда более юного приятеля словно бы плавают в полумраке спальни, отдельно от его загорелого тела. Их любовный акт достиг своего апогея, как вдруг произошло нечто необъяснимое. Юноша, уже готовый замереть перед оргазмом, внезапно взлетел в воздух, как будто Сира непонятным образом вытолкнула его из себя. Звуковая дорожка на диске, воспроизводившая до этого обычные стоны, вздохи, всхлипы и неизбежные при такого рода занятиях указания, неожиданно наполнила нишу криком. Сначала закричал он. Потом она.</p>
    <p>Изображение покачнулось — это тело юноши ударилось о стену рядом с камерой. Сира лежала в позе трагикомической незащищенности: ноги широко раздвинуты, руки раскинуты в стороны, груди примяты, бедра белеют в темноте. В ожидании экстаза она запрокинула было голову, но время шло, и когда она снова приподняла ее, потрясение и злость на ее лице сменили до странности похожую на них гримасу. Она открыла рот, собираясь закричать.</p>
    <p>Но крика не последовало. Вместо него послышался звук, похожий на хруст разрезаемого арбуза: с таким звуком лезвие проходит сквозь плоть, серп рассекает сухожилия и кости. Голова Сиры откинулась назад, рот раскрылся невероятно широко... и ее тело ниже грудины буквально взорвалось, а затем разошлось, словно разрубленное незримым топором. Затем вступили в дело невидимые скальпели, и на коже появились поперечные разрезы. Казалось, мы просматриваем в ускоренном темпе заснятую скрытой камерой операцию хирурга-маньяка. Это было жестокое вскрытие, ибо совершалось оно на живом человеке. Впрочем, нет, уже не на живом. Как только иссяк поток крови и прекратились конвульсии, руки и ноги Сиры безвольно раскинулись и застыли, выставив напоказ омерзительную груду внутренностей. И вдруг, на какую-то долю секунды, рядом с кроватью возникло нечеткое красное пятно, отливающее металлическим блеском.</p>
    <p>— Стоп! — приказал король домашнему компьютеру. — Крупнее! Контраст!</p>
    <p>Пятно стало четче, и мы увидели голову существа, которое может привидеться разве что в наркотическом кошмаре: лицо из стали, хрома и кости; пасть — как у помеси волка с экскаватором, глаза, как рубиновые лазеры, сверкающие сквозь кроваво-красные самоцветы; из переливающегося ртутного лба торчит кривой тридцатисантиметровый клинок; такие же шипы воротником окружают шею.</p>
    <p>— Шрайк? — спросил я.</p>
    <p>Король Билли кивнул. Точнее, шевельнул подбородком.</p>
    <p>— А что с мальчишкой? — спросил я.</p>
    <p>— Нашли только тело Сиры, — ответил король. — Его хватились, когда обнаружили вот этот диск. Оказалось, какой-то специалист по развлечениям из Эндимиона.</p>
    <p>— Голограмму нашли недавно?</p>
    <p>— Вчера. Служба безопасности осматривала спальню и на потолке обнаружила камеру. Совсем маленькую — меньше миллиметра. У Сиры была целая библиотека подобных записей. Очевидно, она использовала камеру только для того, чтобы увековечивать свои...</p>
    <p>— Постельные безумства, — подсказал я.</p>
    <p>— Именно.</p>
    <p>Я встал и подошел к плавающему в воздухе изображению чудовища. Провел рукой сквозь его лоб, шипы, челюсти. Компьютер рассчитал величину этого создания и дал его в реальном масштабе. Судя по размерам черепа, наш местный Грендель был более трех метров ростом.</p>
    <p>— Шрайк, — пробормотал я, скорее приветствуя его, чем называя по имени.</p>
    <p>— Ну, Мартин, что вы можете о нем сказать?</p>
    <p>Я вскинулся:</p>
    <p>— Почему вы спрашиваете у меня? Я поэт, а не мифоисторик.</p>
    <p>— Вы обращались к компьютеру «ковчега» с запросом относительно происхождения и природы Шрайка.</p>
    <p>Я приподнял бровь. Всегда считалось, что обращение к корабельному компьютеру остается анонимным и конфиденциальным — как подключение к инфосфере Гегемонии. Дело это сугубо личное, и анонимность гарантируется.</p>
    <p>— Ну и что, — парировал я. — С тех пор как начались убийства, наверняка уже сотни людей интересовались легендой о Шрайке. Может быть, даже тысячи. Потому что кроме этой единственной легенды мы не знаем о нем ни хера.</p>
    <p>— Совершенно верно, — король весь сморщился, — но вы-то полезли в эти файлы за три месяца до первого инцидента.</p>
    <p>Я вздохнул и снова плюхнулся на подушки.</p>
    <p>— Да, я запрашивал эти файлы. Да, я читал эту блядскую легенду. Ну и что? Я хотел использовать ее в своей поэме. Арестовать меня теперь, что ли?</p>
    <p>— И что вы узнали?</p>
    <p>Вот тут я разозлился всерьез. Даже топнул копытом по ковру.</p>
    <p>— Только то, что было в этих сраных файлах. И вообще, Билли, какого черта вам от меня нужно?</p>
    <p>Король потер бровь и замигал, так как случайно задел мизинцем глаз.</p>
    <p>— Не знаю, — сказал он. — Служба безопасности хотела забрать вас на корабль и устроить допрос третьей степени с полным интерфейсом. Но я решил поговорить с вами сам.</p>
    <p>Я заморгал, испытывая странное чувство невесомости в желудке. Допрос с полным интерфейсом — это кортикальные зонды и черепные разъемы. Почти все допрошенные подобным способом со временем опять становятся нормальными людьми. Почти все.</p>
    <p>— Не могли бы вы рассказать мне, какие именно аспекты легенды вы собирались отразить в поэме? — мягко спросил король Билли.</p>
    <p>— Разумеется, — ответил я. — Согласно основной доктрине культа Шрайка, возникшего у здешних туземцев, Шрайк есть Повелитель Боли и Ангел Окончательного Искупления. И придет он из места, находящегося вне времени, дабы возвестить о конце человечества. Мне понравился этот причудливый образ.</p>
    <p>— О конце человечества? — повторил за мной король Билли.</p>
    <p>— Ага, — ответил я. — Он архангел Михаил, Морони, Сатана, Мировая энтропия и чудовище Франкенштейна в одной упаковке. Он околачивается вокруг Гробниц Времени и ждет своего часа, чтобы выйти на сцену и вписать своей колючей рукой человечество в хит-парад вымерших видов — вслед за дронтом, гориллой и кашалотом.</p>
    <p>— Чудовище Франкенштейна, — задумчиво пробормотал пухленький коротышка в помятой мантии. — При чем тут Франкенштейн?</p>
    <p>Я перевел дыхание.</p>
    <p>— Дело в том, что поклонники Шрайка считают, что человечество каким-то образом само его <emphasis>создало</emphasis>. (Король Билли, насколько мне известно, и сам это знал. Он много чего знал.)</p>
    <p>— А они знают, как его <emphasis>уничтожить</emphasis>?</p>
    <p>— Понятия не имею. Считается, что он бессмертен, потому что пребывает вне времени.</p>
    <p>— Бог?</p>
    <p>Я замялся.</p>
    <p>— Вряд ли, — произнес я наконец. — Скорее, он некое концентрированное воплощение наших кошмаров. Что-то вроде старухи с косой, только в отличие от нее он имеет обыкновение нанизывать людские душонки на ветви гигантского дерева, утыканного шипами... конечно, вместе с телами.</p>
    <p>Король Билли молча кивнул.</p>
    <p>— Послушайте, — сказал я. — Раз уж вы так любите копаться в теологиях отсталых миров, почему бы вам не слетать в Джектаун и не расспросить жрецов культа?</p>
    <p>— Да-да, — рассеянно произнес король, подперев подбородок кулачком. — Хотя нет, их ведь уже допрашивали на корабле. И это еще больше все запутало.</p>
    <p>Я поднялся, собираясь уйти (хотя и не был уверен, что мне это позволят).</p>
    <p>— Мартин.</p>
    <p>— Угу.</p>
    <p>— Быть может, вы вспомните что-нибудь еще? Что-нибудь такое, что помогло бы нам понять это существо?</p>
    <p>Я остановился в дверном проеме. Сердце у меня колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит наружу.</p>
    <p>— Да, — выговорил я наконец срывающимся голосом. — Я знаю, что такое Шрайк.</p>
    <p>— Да?</p>
    <p>— Он моя муза, — сказал я, развернулся и пошел к себе в кабинет писать.</p>
    <empty-line/>
    <p>Конечно, это я вызвал Шрайка. Я знал это. Я стал писать о нем — и он явился. Поистине, в начале было Слово.</p>
    <p>Я переименовал свою поэму в «Песни Гипериона». Речь в ней шла вовсе не о планете, но о гибели самозваных титанов, именуемых людьми. О невероятном самомнении расы, бездумно уничтожившей свой собственный дом, а затем, в преступной гордыне своей, устремившейся покорять звезды, но лишь затем, чтобы вызвать гнев божества, ею же и порожденного. «Гиперион» был моей первой за долгие годы серьезной вещью, и ничего лучшего я уже не напишу. То, что начиналось как комически-серьезная попытка воскресить дух Джона Китса, стало последним оправданием моей жизни, доказательством того, что в наш век жалкого фарса не иссякла еще эпическая мощь. Чисто технически «Песни Гипериона» были написаны на таком уровне, с таким мастерством, о каком я и мечтать не мог, но голос, певший эту песнь, принадлежал не мне. Я писал о гибели человечества. А потому моей музой стал Шрайк.</p>
    <p>Погибло еще человек двадцать, прежде чем король Билли решил эвакуировать Град Поэтов. Кое-кто уехал в Эндимион, Китс и другие новые города, но большинство проголосовало за то, чтобы вернуться на «ковчегах» в Сеть. Мечта короля Билли об идеальном городе творцов умерла, хотя сам он не уехал — остался в своем мрачном дворце в Китсе. Власть в колонии перешла в руки Комитета местного самоуправления, который первым делом направил петицию о приеме в Гегемонию и организовал Силы Самообороны. ССО (набранные преимущественно из тех самых туземцев, которые еще десять лет назад дубасили друг друга дубинками, и подчинявшиеся самозваным офицерам из числа таких же туземцев) преуспели лишь в одном: отныне мирную ночную тишину то и дело разрывал рев патрульных скиммеров, а самоходки наблюдательных отрядов совершенно испохабили прелестный ландшафт наступающей на город пустыни.</p>
    <p>К моему удивлению, не только я отказался покинуть город: осталось не менее двухсот человек. Общение между нами свелось к минимуму — обмену вежливыми улыбками во время прогулок по Бульвару Поэтов или за трапезой в гулкой пустоте обеденного купола (каждый садился за свой столик).</p>
    <p>Убийства продолжались. В среднем раз в две местные недели кто-нибудь погибал или исчезал. Трупы обычно обнаруживали не мы, а местный командир ССО, который в конце концов потребовал, чтобы мы регулярно пересчитывали друг друга по головам.</p>
    <p>Как ни странно, ярче всего мне запомнилась в этом году именно массовая сцена. Вечером мы собрались на Площади, чтобы проводить последний «ковчег». Осенний звездопад был в самом разгаре, и ночное небо Гипериона горело золотыми зигзагами и алыми росчерками. Но вот включились двигатели — словно вспыхнуло маленькое солнце... Целый час мы следили, как исчезает в небесных глубинах огненный хвост корабля... а вместе с ним и наши собратья по искусству. В тот вечер с нами был и Печальный Король Билли. Направляясь к своему изукрашенному экипажу, который должен был увезти его в безопасный Китс, он остановился и отыскал меня взглядом. Как он смотрел на меня тогда!</p>
    <empty-line/>
    <p>На протяжении последующих десяти лет я покидал город раз пять: в первый раз — чтобы найти биоскульптора и избавиться от внешности сатира, потом лишь для приобретения провизии и прочих припасов. К тому времени Святилище возобновило паломничества к Шрайку, и в своих путешествиях я мог пользоваться этой столбовой дорогой к смерти, только наоборот: пешком до Башни Хроноса, в вагончике подвесной дороги через Уздечку, дальше ветровозом и, наконец, на барже, именуемой «Ладьей Харона», по реке Хулай. На обратном пути я рассматривал паломников и гадал, кто из них останется в живых.</p>
    <p>Мало кто посещал Град Поэтов. Его недостроенные башни начали рассыпаться, превращаясь в груды развалин. Галереи с великолепными куполами из стекла и металла и крытые аркады зарастали диким виноградом, огневник и нож-трава пробивались сквозь каменные плиты мостовых. ССО внесли в этот хаос свою скромную лепту, установив по всему городу мины-ловушки против Шрайка, но добились только одного — окончательно разрушили некогда прекрасные городские кварталы. Ирригационная система пришла в негодность. Акведук обвалился. К городу подползала пустыня. Я жил в покинутом дворце короля Билли: менял комнату за комнатой, работал над поэмой и ждал свою музу.</p>
    <empty-line/>
    <p>Когда я задумываюсь над всем этим, цепочка причин и следствий замыкается в порочный круг, в некую безумную логическую конструкцию, напоминающую гравюры Эшера или построения Каролюса, этого художника инфосетей. Шрайк возник благодаря заклинанию, роль которого сыграла моя поэма, но при этом сама она не могла бы явиться на свет без помощи моей грозной четверорукой музы. Возможно, в те дни у меня слегка поехала крыша.</p>
    <p>За десяток лет смерть, играя в орлянку, очистила город от дилетантов, и наконец в нем остались только Шрайк и я. Ежегодная процессия паломников к Гробницам Времени, пересекавшая в отдалении пустыню, раздражала меня, но не слишком. Порою кое-кто возвращался назад, и я провожал взглядом крохотные фигурки, бредущие по киноварно-красному песку на юго-запад. Так им предстояло идти еще двадцать километров, до самой Башни Хроноса. Но обычно никто не возвращался.</p>
    <p>Тени города приняли меня в свою компанию. Мои шевелюра и борода отросли настолько, что закрывали собой лохмотья, в которые превратилась моя одежда. Из дома я выходил обычно по ночам и бродил среди развалин, как пугливый призрак, нет-нет да и поглядывая на освещенную башню дворца, подобно Давиду Юму, который заглядывал во все окна своего дома, дабы удостовериться, что его самого дома нет. Я так и не перетащил пищевой синтезатор из обеденного зала в свою конуру, ибо предпочитал обедать в гулкой тишине под растрескавшимся куполом, словно безмозглый элой, спешащий насытиться перед неизбежной встречей с морлоком.</p>
    <p>Шрайка я никогда не встречал. По ночам, перед самым рассветом, я часто просыпался от внезапного звука — не то песок скрипел под чьей-то ногой, не то металл царапал по камню. Я постоянно чувствовал, что за мной наблюдают, но увидеть наблюдателя мне так и не удалось.</p>
    <p>Иногда я отправлялся к Гробницам Времени. Чтобы избежать мягких, но порою весьма ощутимых ударов антиэнтропийного прилива, я выходил по ночам и прогуливался меж причудливых теней под крыльями Сфинкса или любовался звездами сквозь изумрудную стену Нефритовой Гробницы. И вот однажды, вернувшись после очередной такой вылазки, я обнаружил у себя в кабинете незваного гостя.</p>
    <p>— Впечатляюще, М-М-Мартин, — сказал Билли Печальный, барабаня пальцами по одной из многочисленных стопок рукописей, разбросанных по комнате. Король-недотепа, восседавший сейчас за длинным столом, буквально утонул в кресле и казался как никогда обрюзгшим и постаревшим. Судя по всему, он провел за чтением несколько часов. — Вы д-д-действительно полагаете, что человечество з-з-заслуживает такого конца? — мягко спросил он. (Десять лет я не слышал, как он заикается!)</p>
    <p>Я отошел от двери, но не ответил. Более двадцати лет Билли был моим другом и покровителем, но сейчас мне хотелось убить его. Мысль о том, что кто-то читает «Гиперион» без разрешения, привела меня в ярость.</p>
    <p>— Вы д-д-датируете свои с-с-с... песни? — спросил король Билли, перебирая последнюю стопку исписанных страниц.</p>
    <p>— Как вы сюда попали? — выпалил я.</p>
    <p>Вопрос был отнюдь не праздный. В последние годы скиммеры, десантные челноки и вертолеты неоднократно пытались проникнуть в район Гробниц Времени, но безуспешно. Машины прибывали на место, но <emphasis>без</emphasis> пассажиров. И это сильно укрепляло веру в миф о Шрайке.</p>
    <p>Коротышка в помятой мантии пожал плечами. Наряд, замышлявшийся как нечто королевски великолепное, делал его похожим на растолстевшего арлекина.</p>
    <p>— До Башни Хроноса я шел с последним караваном паломников. А оттуда с-с-свернул к вам. Послушайте, М-Мартин, вы уже много месяцев н-ничего не пишете. Почему?</p>
    <p>Я сердито взглянул на него и стал молча придвигаться к столу.</p>
    <p>— Возможно, я смогу объяснить, в чем тут дело, — сказал король Билли. И он посмотрел на последнюю законченную страницу «Гипериона» с таким видом, словно там содержался ответ на долго мучившую его загадку. — Последние строфы написаны в прошлом году, в те самые дни, когда исчез Дж. Т. Телио.</p>
    <p>— Ну и что? — Сейчас я был уже у дальнего конца стола. Как бы машинально я пододвинул к себе невысокую стопку исписанных страниц. Теперь Билли не мог до нее дотянуться.</p>
    <p>— А то, что, п-п-по сводкам ССО, это был последний житель Града Поэтов, — сказал он. — Точнее, п-п-предпоследний. Вы-то живы, Мартин.</p>
    <p>Я пожал плечами и начал обходить стол. Я хотел подобраться как можно ближе к Билли, но так, чтобы он не догадался, что мне нужно.</p>
    <p>— А знаете ли, М-Мартин, вы ведь не з-з-закончили еще эту вещь, — произнес он глубоким, печальным голосом. — Так что у человечества остался н-небольшой шанс пережить Падение...</p>
    <p>— Нет, — ответил я, подкрадываясь ближе.</p>
    <p>— Но ведь вы не можете писать ее, не так ли, Мартин? Вы не можете с-с-сочинять стихи, пока ваша м-м-муза не искупается в крови, не так ли?</p>
    <p>— Дерьмо собачье, — сказал я.</p>
    <p>— Возможно. Но совпадение поразительное. Вы никогда не задумывались, М-Мартин, почему Он пощадил именно вас?</p>
    <p>Я пожал плечами и отодвинул от него еще одну пачку. Я был выше, сильнее и решительнее, чем Билли. Но я должен быть уверен, что он не прихватит с собой рукопись, когда я стащу его со стула и вышвырну вон.</p>
    <p>— Н-нам нужно раз и навсегда п-покончить с этим, — сказал мой покровитель.</p>
    <p>— Нет, — сказал я, — это вам нужно отправиться куда подальше.</p>
    <p>Одним движением отбросив в сторону последнюю стопку страниц, я угрожающе поднял руки (с удивлением обнаружив в одной из них бронзовый подсвечник).</p>
    <p>— Не двигайтесь, пожалуйста, — негромко произнес король Билли, и в руках у него оказался нейростаннер.</p>
    <p>Я замер лишь на секунду. Потом расхохотался:</p>
    <p>— Не бери меня на пушку, ты, трепло несчастное. Да у тебя духу не хватит выстрелить, даже чтобы спасти свою шкуру.</p>
    <p>И я шагнул вперед. Я хотел избить его и вышвырнуть вон.</p>
    <empty-line/>
    <p>Щеку холодил камень, и, уловив краем глаза сияние звезд в проломах решетчатого купола галереи, я понял, что лежу во внутреннем дворике. Моргнуть я не мог. По окаменевшему телу бегали мурашки, как будто я отоспал его и теперь, после болезненного пробуждения, к нему возвращается чувствительность. Из горла рвался крик, но челюсти и язык были как чужие. Внезапно меня подняли и прислонили к каменной скамье. Теперь я мог видеть двор и бездействующий фонтан, сооруженный по проекту Рифмера Корбе. В мерцающем свете предрассветного звездопада бронзовый Лаокоон боролся с бронзовыми змеями.</p>
    <p>— Из-з-з-звини, Мартин, — произнес знакомый голос, — но этому с-с-сумасшествию нужно положить конец.</p>
    <p>В поле моего зрения появился король Билли с большой пачкой бумаги в руках. Остальные кипы исписанных страниц лежали на бортике фонтана у ног металлического троянца. А рядом стояла открытая канистра с керосином.</p>
    <p>Кое-как мне удалось моргнуть. Веки точно заржавели.</p>
    <p>— Паралич пройдет ч-ч-через минуту-другую, — успокоил меня король Билли. Он спустился в чашу фонтана, поднял пачку рукописей и щелкнул зажигалкой.</p>
    <p>— Нет! — выдавил я сквозь сведенные судорогой челюсти.</p>
    <p>Языки пламени плясали недолго. Дождавшись, когда последний комок пепла упадет в фонтан, король Билли поднял следующую пачку и свернул ее в трубку. При свете пламени я увидел, как по его щекам катятся слезы.</p>
    <p>— Это вы все нат-т-творили, — задыхаясь, выговорил он. — Так вот, пора этому положить конец.</p>
    <p>Собрав все свои силы, я попытался встать. Руки и ноги дергались как у марионетки, управляемой неумелой рукой. Боль была кошмарная. Я снова закричал, и этот отчаянный вопль, отражаясь от мрамора и гранита, заметался по двору.</p>
    <p>Король Билли поднял толстую пачку, помедлил немного и начал читать вслух верхнюю страницу:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>...искал напрасно я опору</v>
      <v>Бессильной бренности своей, когда на плечи</v>
      <v>Покоя вечного легла мне тяжесть.</v>
      <v>Тот сумрак неизменный и три недвижные фигуры</v>
      <v>Мои терзали чувства долгий месяц.</v>
      <v>Пылающий мой разум измерял</v>
      <v>Серебряной Селены превращенья,</v>
      <v>И с каждым днем я походил все боле</v>
      <v>На бестелесный призрак. Молил я смерть</v>
      <v>Об избавленье от плена тяжкого</v>
      <v>Юдоли этой... И, задыхаясь в ожиданье тщетном,</v>
      <v>Судьбу свою бессчетно проклинал<a l:href="#n_25" type="note">[25]</a>.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Подняв лицо к звездам, король Билли предал эту страницу огню.</p>
    <p>— Нет! — прохрипел я и невероятным усилием заставил ноги согнуться. Встав на одно колено, я попытался опереться на ватную руку, но тут же повалился на бок.</p>
    <p>Черный силуэт в королевской мантии поднял еще одну пачку — слишком толстую, чтобы свернуть ее в трубку, — и стал читать еле видимые в темноте строки:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>...и я лицо увидел,</v>
      <v>Людской не тронутое скорбью, но с печатью</v>
      <v>Неизгладимою тоски извечной, что убивает</v>
      <v>И убить не может, которой Смерть сама</v>
      <v>Не в силах положить конец; черта любая</v>
      <v>В нем гибель призывала. Белизной и хладом</v>
      <v>Оно превосходило и лилии, и снег, но эту грань</v>
      <v>Мой разум преступить не смеет...<a l:href="#n_26" type="note">[26]</a></v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Щелчок зажигалки — и еще полсотни страниц полыхают огнем. Король бросил горящие листы в чашу фонтана и потянулся за следующей пачкой.</p>
    <p>— Не надо! — Всхлипнув, я выбросил тело вверх и, изо всех сил напрягая ноги, чтобы одолеть сумятицу нервных импульсов, привалился к скамье. — У-мо-ляю!</p>
    <p>И тут на сцене появилось новое действующее лицо. Нет, не появилось — встряхнуло мои мозги, чтобы я наконец обратил на него внимание. Казалось, он был здесь и раньше, но ни я, ни король Билли просто не замечали его, пока пламя не разгорелось ярче. Невероятно высокий, четверорукий, покрытый сверкающим панцирем, Шрайк устремил на нас свой огненный взгляд.</p>
    <p>Король Билли шумно вздохнул и отступил было на шаг, но затем снова двинулся вперед, чтобы бросить в огонь очередную порцию рукописей. Тлеющий пепел вместе с дымом уносился вверх. С полуразрушенного купола, увитого диким виноградом, сорвалась стая голубей. Хлопанье их крыльев прозвучало, как выстрелы.</p>
    <p>Я шагнул за королем и едва не упал. Но Шрайк даже не шелохнулся, даже глазом не повел.</p>
    <p>— Убирайся! — закричал король Билли. Он уже не заикался. Он стоял, держа в руках кипы горящих листов, и кричал срывающимся голосом: — Убирайся! Убирайся в бездну, которая тебя породила!</p>
    <p>Мне показалось, что Шрайк чуть наклонил голову. Алые отблески пламени играли на металлических гранях его тела.</p>
    <p>— Мой повелитель! — выкрикнул я, но кому были адресованы эти слова, королю Билли или сверкающему исчадию ада, я и сам тогда не знал и не знаю до сих пор. С трудом сделав несколько шагов, я попытался схватить Билли за руку.</p>
    <p>Но на прежнем месте его уже не было. Секунду назад я мог бы коснуться его рукой, а сейчас он висел в воздухе над каменными плитами двора, метрах в десяти от меня. Пальцы чудовища, словно стальные шипы, пронзили его руки, грудь, бедра, но, корчась от боли, король по-прежнему сжимал в кулаках горящие страницы «Песней». Шрайк держал его перед собой, как отец, поднявший сына над крестильной купелью.</p>
    <p>— Уничтожь! — кричал Билли, беспомощно дергая проколотыми руками. — Уничтожь!</p>
    <p>Я остановился у края фонтана и оперся на парапет. Что я должен уничтожить? Шрайка? Потом я решил, что он имел в виду поэму... И наконец до меня дошло: и то, и другое. Кучи рукописей — не менее тысячи страниц — лежали на дне фонтана. Я поднял канистру.</p>
    <p>Шрайк не сдвинулся с места, а в следующее мгновение он едва заметным плавным движением прижал короля Билли к своей груди. Билли скорчился от боли и слабо вскрикнул, когда длинный стальной шип, разорвав его аляповатый шелковый наряд, вышел над самой грудной костью. Я тупо уставился на него и почему-то вспомнил коллекцию бабочек, которую собирал в детстве. Потом медленно и неуклюже, как автомат, принялся поливать рукописи керосином.</p>
    <p>— Сожги их, Мартин! — задыхаясь, хрипел король Билли. — Ради Бога, сожги!</p>
    <p>Я подобрал выроненную им зажигалку. Шрайк не двигался. По королевской мантии, сливаясь с алыми квадратами узора, расползались пятна крови. Я щелкнул древним устройством раз, другой, третий, но пламени не было — только искры летели. Сквозь слезы я смотрел на труд своей жизни, сваленный кучей на дне пыльного фонтана. Зажигалка выпала из моих рук.</p>
    <p>Билли закричал и забился в объятиях Шрайка. Я слышал, как сталь со скрежетом прошла по кости.</p>
    <p>— Сожги! — хрипел король. — Мартин... О Боже!</p>
    <p>Я развернулся, пятью быстрыми шагами преодолел разделявшее нас расстояние и выплеснул полканистры. От керосиновой вони у меня хлынули слезы. Билли и чудовище, державшее его, намокли и выглядели теперь как два комика из старого голобурлеска. Билли моргал и кричал что-то бессвязное, на граненой морде Шрайка отражалось расцвеченное метеорами небо, и в этот момент одна из искр от тлеющих страниц, которые Билли все еще сжимал в руках, попала на керосин.</p>
    <p>Я прикрыл лицо руками (поздно — бороду и брови опалило) и стал отступать, пока не уперся в парапет фонтана.</p>
    <p>На мгновение этот костер превратился в поразительное огненное изваяние — желто-голубую Pieta<a l:href="#n_27" type="note">[27]</a> с четверорукой мадонной, держащей перед собой тело Христа. Затем объятая огнем фигура скорчилась и выгнулась дугой, словно ее не пронзали стальные шипы и два десятка скальпелеобразных пальцев, и раздался крик, такой крик... До сего дня не могу поверить, что он исходил от человеческой половины этой слившейся в смертельном объятии пары. Крик этот швырнул меня на колени. Тысячекратно отраженный от каменных стен, он возвращался ко мне снова и снова, поднимая в воздух голубей со всего города. Крик не прекратился и после того, как пылающее видение разом пропало, не оставив после себя ни кучки пепла на земле, ни пятнышка на сетчатке. Прошла еще минута или две, прежде чем до меня дошло: теперь кричу я сам.</p>
    <empty-line/>
    <p>Все пошло прахом, как, впрочем, и следовало ожидать. В реальной жизни хорошие концовки случаются редко.</p>
    <p>Несколько месяцев, а может, и целый год, я переписывал испорченные керосином страницы и восстанавливал сгоревшие. Вряд ли вы удивитесь, узнав, что поэму я так и не закончил. И дело тут не во мне. Моя муза ушла.</p>
    <p>Град Поэтов дряхлел и разрушался. Я прожил там еще год или два — возможно, и все пять. Право, не помню. Тогда я был малость того. Доныне сохранились записи первых паломников, повествующие об изможденном, оборванном, заросшем бородою человеке с безумными глазами, который нарушал их гефсиманский сон непристойными выкриками. Этот помешанный постоянно околачивался возле Гробниц и, потрясая кулаками, требовал, чтобы трусливая тварь, прячущаяся внутри, вышла к нему.</p>
    <p>В конце концов безумие выгорело само, хотя угли его тлеют до сих пор. Протопав пешком полторы тысячи километров, я вернулся в цивилизацию. С собой я унес только рукопись. В пути я ловил скальных угрей, ел снег; последние десять дней и вовсе голодал.</p>
    <p>Прошедшие с тех пор двести пятьдесят лет, право же, не заслуживают ни воскрешения, ни тем более вашего внимания. Поульсенизации, чтобы дать инструменту возможность жить дальше и ждать своего часа. Две длительные заморозки в нелегальных субсветовых полетах, поглотивших по сотне с лишком лет каждая. И каждая взимала свою дань клетками мозга, памятью.</p>
    <p>И все это время я ждал. И жду до сих пор. Поэма должна быть закончена. И она <emphasis>будет</emphasis> закончена.</p>
    <p>В начале было Слово.</p>
    <p>В конце... былая слава, былая жизнь, былые порывы...</p>
    <p>В конце будет Слово.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>«Бенарес» достиг Эджа на следующий день, немного позже полудня. Одна из мант умерла прямо в упряжи, не дотянув до места назначения километров двадцать; Беттик не стал ее выпрягать, просто перерезал постромки. Другая продержалась до тех пор, пока они не ошвартовались у выцветшего старого пирса, — здесь она вдруг распласталась в изнеможении, и лишь пузырьки воздуха, поднимавшиеся из дыхал, показывали, что она еще жива. Беттик приказал выпрячь ее и выпустить в реку, объяснив, что в проточной воде у загнанного животного еще есть шансы выжить.</p>
   <p>Проснувшиеся на рассвете паломники любовались разворачивающимся перед ними пейзажем. Разговаривали они мало, а Мартина Силена попросту старались не замечать. Поэта, впрочем, это ничуть не огорчало... Запив вином свой завтрак, он приветствовал восход солнца парочкой непристойных песен. За ночь река расширилась до двух километров и представляла теперь собой огромную тускло-синюю дорогу, прорезавшую невысокие холмы к югу от Травяного моря. Здесь, на подступах к морю, деревья исчезли, а коричневато-золотистый вересковник мало-помалу сменили двухметровые ярко-зеленые северные травы. Холмы становились все ниже, пока не исчезли совсем, и по обеим сторонам реки теперь тянулись густо поросшие травой обрывистые берега. На севере и востоке над горизонтом повисла едва заметная темная полоска, и тем паломникам, которые жили прежде на планетах с океанами и знали, что эта густая синева говорит о близости моря, то и дело приходилось напоминать себе, что единственное в этих краях море представляет собой несколько миллиардов акров травы.</p>
   <p>Крупным аванпостом Эдж никогда не был, теперь же он и вовсе опустел. Два десятка домов, стоявших по бокам ухабистой дороги, которая поднималась от пристани, пялились пустыми глазницами окон, и, судя по всему, население бежало отсюда еще несколько недель тому назад. Гостиница «Приют Паломника», почти три столетия простоявшая на склоне холма, сгорела.</p>
   <p>Беттик повел паломников на вершину берегового утеса.</p>
   <p>— Куда вы теперь? — спросил андроида полковник Кассад.</p>
   <p>— По условиям, на которых мы служим Церкви, после рейса на север мы получаем свободу, — ответил Беттик. — «Бенарес» мы оставим здесь, чтобы вам было на чем вернуться, а сами отправимся вниз по реке на катере. А потом двинемся дальше.</p>
   <p>— Эвакуируетесь вместе со всеми? — спросила Ламия Брон.</p>
   <p>— Нет. — Беттик улыбнулся. — У нас на Гиперионе свои дела и свои пути.</p>
   <p>Незаметно для себя они выбрались на скругленный гребень. Стоящий у ветхой пристани «Бенарес» казался отсюда совсем маленьким; река Хулай убегала на юго-запад и скрывалась в голубой дымке. Выше города она резко сворачивала на запад и, постепенно сужаясь, через какой-то десяток километров упиралась в непроходимые Нижние Пороги. А с севера и востока к Эджу почти вплотную подступало Травяное море.</p>
   <p>— Боже мой, — выдохнула Ламия Брон.</p>
   <p>Казалось, они взошли на последнюю вершину Мироздания. За разбросанными внизу причалами, верфями и доками кончался Эдж и начиналось море. Трава уходила в бесконечность, отзываясь даже на легкий ветерок мелкой рябью и накатываясь зеленым прибоем на обрывистый берег. Поразительно ровная, без единой морщинки поверхность простиралась к горизонту и казалась неизменной и нескончаемой. И ни малейших признаков горных вершин Уздечки, которая лежала на северо-востоке, примерно в восьми сотнях километров отсюда. Иллюзия, что перед паломниками огромное зеленое море, была почти полной, даже верхушки колеблемых ветром стеблей казались белыми гребешками волн, бегущих к берегу.</p>
   <p>— Как красиво! — воскликнула Ламия, впервые видевшая эту картину.</p>
   <p>— На рассвете и закате еще красивее, — отозвался Консул.</p>
   <p>— Чудесно, — пробормотал Сол Вайнтрауб, поднимая дочку так, чтобы и та могла посмотреть. Девочка задрыгала ножками от удовольствия и принялась сосредоточенно рассматривать свои пальчики.</p>
   <p>— Отлично сохранившаяся экосистема, — одобрительно сказал Хет Мастин. — Мюир был бы доволен.</p>
   <p>— Вот же гадство! — вдруг воскликнул Мартин Силен.</p>
   <p>Все обернулись к нему.</p>
   <p>— Ветровоза-то нет, — пояснил поэт и выругался.</p>
   <p>Его спутники молча оглядели заброшенные причалы и пустынную равнину.</p>
   <p>— Наверное, задержался, — сказал Консул.</p>
   <p>Мартин Силен отрывисто рассмеялся.</p>
   <p>— Или уже укатил. Ведь предполагалось, что мы прибудем сюда вчера вечером.</p>
   <p>Полковник Кассад поднял свой электронный бинокль и внимательно осмотрел горизонт.</p>
   <p>— Нет, вряд ли они ушли бы без нас, — задумчиво проговорил он. — Ведь ветровоз должны были направить сюда сами жрецы Святилища, а они кровно заинтересованы в нашем паломничестве.</p>
   <p>— Можно пойти пешком, — предложил Ленар Хойт. Священник посерел от боли (а может, и от наркотиков тоже) и едва держался на ногах, не говоря уж о том, чтобы идти куда-то.</p>
   <p>— Нет, — сказал Кассад. — Мы утонем в этой траве с головой, а пройти надо несколько сот километров.</p>
   <p>— Компас... — начал было священник.</p>
   <p>— На Гиперионе компасы не действуют, — возразил Кассад, все еще глядевший в бинокль.</p>
   <p>— Ну, тогда указатель курса, — не сдавался Хойт.</p>
   <p>— УК у нас есть, но дело не только в этом, — вмешался Консул. — Трава очень острая. Через полкилометра на нас живого места не останется.</p>
   <p>— А еще здесь водятся травяные змеи. — Кассад опустил наконец бинокль. — Это и в самом деле отлично сохранившаяся экосистема, но для прогулок она не предназначена.</p>
   <p>Отец Хойт вздохнул и тяжело опустился на землю, поросшую короткой травкой. Что-то весьма похожее на облегчение прозвучало в его голосе, когда он сказал:</p>
   <p>— Ну что ж, тогда поехали обратно.</p>
   <p>А. Беттик сделал шаг вперед:</p>
   <p>— Команда будет счастлива отвезти вас на «Бенаресе» назад в Китс. Мы охотно подождем.</p>
   <p>— Нет, — сказал Консул, — берите катер и возвращайтесь.</p>
   <p>— Эй, минутку, черт бы вас побрал! — крикнул Мартин Силен. — Я что-то не припомню, чтобы мы выбирали вас диктатором, любезный. Нам <emphasis>необходимо</emphasis> добраться до места, и если этот дурацкий ветровоз так и не придет, нам придется изыскивать какой-то другой способ.</p>
   <p>Консул резко повернулся к нему.</p>
   <p>— Какой? Морем? Нам понадобится две недели, чтобы подняться вдоль Гривы и, обогнув Северную Луку, попасть в Оттон<a l:href="#n_28" type="note">[28]</a> или в какой-нибудь другой пост на побережье. Да еще неизвестно, сумеем ли мы достать корабль. Морские суда на Гиперионе скорее всего заняты эвакуацией.</p>
   <p>— Ну тогда дирижабль, — буркнул поэт.</p>
   <p>Ламия Брон рассмеялась.</p>
   <p>— Ну конечно! Правда, за те два дня, что мы плыли по реке, я почему-то не заметила ни одного дирижабля. А вы?</p>
   <p>Сжав кулаки, Мартин Силен резко повернулся к ней, словно хотел ее ударить. Затем улыбнулся.</p>
   <p>— Ладно, леди! Что же нам все-таки предпринять? Может, если пожертвовать кого-нибудь из нас травяным змеям, боги транспортировки сжалятся над нами?</p>
   <p>Ламия Брон бросила на него ледяной взгляд:</p>
   <p>— А мне казалось, коротышка, что своих жертв ты предпочитаешь поджаривать.</p>
   <p>Полковник Кассад встал между ними.</p>
   <p>— Хватит, — резко скомандовал он. — Консул прав. Мы останемся здесь и будем ждать ветровоза. Господин Мастин и госпожа Брон пойдут с Беттиком проследить за разгрузкой наших вещей. Отец Хойт и господин Силен принесут хворост для костра.</p>
   <p>— Для костра? — удивился священник. И в самом деле, на вершине холма было довольно жарко.</p>
   <p>— Скоро стемнеет, — ответил Кассад. — Надо, чтобы на ветровозе знали, что мы здесь. А теперь за дело.</p>
   <empty-line/>
   <p>Никто не проронил ни слова, когда на закате катер отдал швартовы и двинулся вниз по реке. Даже отсюда, с двухкилометрового расстояния, Консулу была видна синяя кожа андроидов. Замерший у причала «Бенарес» как-то разом потускнел и обветшал, став частью покинутого города. Когда катер скрылся вдали, все повернулись к Травяному морю. Длинные тени речных холмов уже накрыли ту его часть, которую Консул мысленно называл для себя отмелью. По мере удаления от берега море меняло свой цвет: мерцавшая аквамарином трава постепенно темнела, наливаясь густой зеленью. По лазурному небу заструились яркие краски заката, позолотившего макушку холма и окутавшего паломников своим мягким, теплым светом. Тишину нарушал лишь шелест травы.</p>
   <p>— У нас чертовски много багажа, — громко сказал Мартин Силен. — Можно подумать, нам предстоит возвращаться!..</p>
   <p>«Это верно», — подумал Консул. Гора чемоданов на вершине холма выглядела весьма внушительно.</p>
   <p>— Где-то там, — раздался тихий голос Хета Мастина, — мы, возможно, обретем спасение.</p>
   <p>— Что вы имеете в виду? — спросила Ламия Брон.</p>
   <p>— Да, правда, — произнес Мартин Силен, лежавший на спине, закинув руки за голову, и мечтательно глядевший в небо. — Вы, случайно, не захватили с собой парочку противошрайковых подштанников?</p>
   <p>Тамплиер покачал головой. В наступивших сумерках его лицо окончательно поглотила тень капюшона.</p>
   <p>— Хватит прятаться за пошлой пикировкой, — сказал он. — Мне кажется, пора признать, что каждый из нас захватил в это паломничество нечто такое, благодаря чему — он или она — надеется избежать гибели, когда наступит час нашей встречи с Повелителем Боли.</p>
   <p>Поэт засмеялся.</p>
   <p>— Да ни хрена подобного! Я не захватил даже мою счастливую кроличью лапку!</p>
   <p>Капюшон тамплиера слегка шевельнулся.</p>
   <p>— Ну а ваша рукопись?</p>
   <p>Поэт промолчал.</p>
   <p>Хет Мастин перевел свой невидимый собеседникам взгляд на высокого человека, стоявшего рядом.</p>
   <p>— А вы, полковник? В багаже несколько объемистых чемоданов с вашим именем на наклейках. Уж не оружие ли это?</p>
   <p>Кассад поднял голову, но ничего не ответил.</p>
   <p>— Конечно, — продолжил Хет Мастин, — глупо ехать на охоту без ружья.</p>
   <p>— Ну а я? — Ламия Брон скрестила руки на груди. — Вам известно о каком-либо секретном оружии, которое я сюда протащила?</p>
   <p>— Мы ведь еще не слышали вашей истории, госпожа Брон. — Тамплиер говорил медленно, отчего его необычный акцент стал еще заметнее. — Было бы преждевременно что-либо предполагать на ваш счет.</p>
   <p>— А как насчет Консула? — спросила Ламия.</p>
   <p>— О, всем понятно, что за оружие припас наш друг дипломат.</p>
   <p>Консул перестал любоваться закатом.</p>
   <p>— Я взял с собой только кое-что из одежды и пару книг, почитать перед сном, — сказал он совершенно искренне.</p>
   <p>— Да-да, — со вздохом согласился тамплиер, — но зато какой прекрасный космический корабль оставили!</p>
   <p>Силен вскочил на ноги.</p>
   <p>— Черт побери! — вскричал он. — Вы ведь можете его вызвать, не так ли? Так доставайте, дьявол вас возьми, свой собачий свисток и действуйте. Сколько можно тут сидеть?</p>
   <p>Консул сорвал травинку и разделил ее на узкие полоски. Помолчав немного, он сказал:</p>
   <p>— Даже если бы я и мог его вызвать... — а вы слышали, Беттик сказал, что спутники и ретрансляторы не действуют... — так вот, даже если бы я и мог вызвать его, нам не удалось бы перебраться через горы. Подобные попытки кончались катастрофой еще до того, как Шрайк начал разгуливать южнее Уздечки.</p>
   <p>— Это верно, — согласился Силен, возбужденно размахивая руками, — зато мы смогли бы пересечь этот мерзкий... газон! Вызывайте корабль!</p>
   <p>— Подождем до утра, — ответил Консул. — Если ветровоза не будет, мы обсудим другие варианты.</p>
   <p>— Да провались он... — начал было поэт, но тут Кассад шагнул вперед и, повернувшись к нему спиной, весьма успешно вытеснил его из круга.</p>
   <p>— А вы, господин Мастин, — спросил полковник, — в чем <emphasis>ваш</emphasis> секрет?</p>
   <p>Свет догорающего заката позволил разглядеть улыбку, мелькнувшую на тонких губах тамплиера.</p>
   <p>— Как видите, мой чемодан здесь самый тяжелый и самый таинственный, — ответил он, указав на груду багажа.</p>
   <p>— Это куб Мебиуса, — сказал отец Хойт. — Мне случалось видеть, как таким способом перевозят археологические находки.</p>
   <p>— Или термоядерные бомбы, — вставил Кассад.</p>
   <p>Хет Мастин покачал головой:</p>
   <p>— Его содержимое не столь примитивно.</p>
   <p>— А что там? Вы нам расскажете? — настойчиво спросила Ламия.</p>
   <p>— Когда наступит мой черед говорить, — ответил тамплиер.</p>
   <p>— А вы следующий? — спросил Консул. — Мы можем вас выслушать прямо сейчас.</p>
   <p>Сол Вайнтрауб прокашлялся.</p>
   <p>— Вообще-то говоря, четвертый номер у меня, — и он показал свою полоску бумаги. — Но я с большим удовольствием поменяюсь с Истинным Гласом Древа. — Он приподнял Рахиль и, легонько похлопывая ее по спине, переложил с левой руки на правую.</p>
   <p>Хет Мастин отрицательно покачал головой.</p>
   <p>— Времени еще достаточно, — сказал он. — Мне бы хотелось напомнить, что даже в безнадежности всегда есть надежда. Из рассказов наших спутников мы узнали о многом. Но не это главное: зерно надежды есть в каждом из нас, хотя лежит оно гораздо глубже, чем мы сами думаем.</p>
   <p>— Я что-то не понимаю... — начал отец Хойт, но его прервал внезапный вопль Силена:</p>
   <p>— Ветровоз! Вот она, эта хреновина! Наконец-то!</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Прошло еще минут двадцать, прежде чем ветровоз ошвартовался у одного из причалов. Судно пришло с севера, и его паруса белели четкими квадратами на фоне лишившейся красок темной равнины. Пока оно разворачивалось и, складывая главные паруса, катило к пристани, окончательно стемнело.</p>
   <p>Судно поразило Консула — огромное, сработанное по старинке из дерева, оно своими выпуклыми обводами напоминало галеоны, бороздившие в древности моря Старой Земли. Пока паломники переносили багаж на пристань, Консулу удалось рассмотреть гигантское ходовое колесо, выглядывавшее из середины округлого днища и скрытое обычно двухметровой травой. От земли до поручней было метров шесть-семь, а до верхушки грот-мачты — не меньше тридцати. Остановившись, чтобы отдышаться, Консул прислушался: где-то вверху хлопали на ветру вымпелы, а от корпуса судна исходило низкое монотонное гудение, издаваемое, по-видимому, либо внутренним маховиком, либо гиростабилизаторами.</p>
   <p>Из-за борта выдвинулись сходни и опустились на пристань. Отец Хойт и Ламия Брон едва успели отскочить назад.</p>
   <p>Ветровоз был освещен куда хуже «Бенареса» — горело лишь несколько фонарей на мачтах и реях. Пока судно шло к пристани, на палубе не было видно ни одной живой души; никто не появился и сейчас.</p>
   <p>— Эй! — крикнул Консул, стоявший возле нижней ступеньки сходней. Ответа не последовало.</p>
   <p>— Будьте добры, подождите минутку, — сказал Кассад и стремительно взбежал наверх.</p>
   <p>Паломники увидели, как он на мгновение замер, положив руку на «жезл смерти», торчавший из-за пояса, а затем исчез внутри судна. Через несколько минут в широких окнах на корме вспыхнул свет, и на траву упали желтые трапециевидные пятна.</p>
   <p>— Идите сюда! — крикнул полковник, снова появившись на сходнях. — Здесь никого нет.</p>
   <p>Все тут же потащили наверх свой багаж. Спустившись в последний раз, Консул помог Хету Мастину справиться с тяжеленным кубом Мебиуса, ощутив кончиками пальцев слабую, но интенсивную вибрацию.</p>
   <p>— Так где же эта треклятая команда? — спросил Силен, когда паломники, осмотрев судно, собрались на баке. Внутри было тесно — узкие коридоры, по которым приходилось идти гуськом, крутые лестницы, или, вернее, трапы и каюты, едва вмещавшие откидные койки. Только кормовая каюта, по-видимому, капитанская, не уступала по размерам и комфорту помещениям на «Бенаресе».</p>
   <p>— Очевидно, судно автоматизировано. — Кассад указал на фалы, которые исчезали в прорезях палубы, и почти сливавшиеся с рангоутом манипуляторы. На середине бизань-мачты, несшей косые паруса, также поблескивал какой-то механизм.</p>
   <p>— Все же непонятно, откуда им управляют, — сказала Ламия. — Я не заметила ни дисплеев, ни дубль-пультов. — Она извлекла из нагрудного кармана свой комлог и попыталась настроиться на стандартные частоты телеметрии, инфосети и биомеда. Судно не отзывалось.</p>
   <p>— На этих колымагах всегда кто-то был, — заметил Консул. — Жрецы обычно сопровождали паломников до самых гор.</p>
   <p>— Но сейчас здесь их нет. — В голосе Хойта слышалась растерянность. — Впрочем, может быть, кто-то еще остался на станции канатки или в Башне Хроноса. Ведь послали же за нами ветровоз.</p>
   <p>— Может, все поумирали, а вагон так и ходит по своей программе, — предположила Ламия и тут же резко оглянулась: снасти и паруса внезапно скрипнули под порывом ветра. — Омерзительное ощущение — быть отрезанной от всего и всех. Словно ты вдруг ослепла и оглохла. Просто не представляю, как жители колоний это выносят.</p>
   <p>Подошел Мартин Силен. Усевшись на поручень, он отхлебнул из длинной зеленой бутылки и произнес:</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Где же он и с кем — поэт?</v>
     <v>Музы, дайте мне ответ!</v>
     <v>— Мы везде его найдем:</v>
     <v>Он с людьми, во всем им равен;</v>
     <v>С нищим он и с королем,</v>
     <v>С тем, кто низок, с тем, кто славен;</v>
     <v>Обезьяна ли, Платон —</v>
     <v>Их обоих он приемлет;</v>
     <v>Видит все и знает он —</v>
     <v>И орлу, и галке внемлет;</v>
     <v>Ночью рык зловещий льва</v>
     <v>Или тигра вой ужасный —</v>
     <v>Все звучит ему так ясно,</v>
     <v>Как знакомые слова</v>
     <v>Языка родного...<a l:href="#n_29" type="note">[29]</a></v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>— Где вы раздобыли эту бутылку? — холодно спросил Кассад.</p>
   <p>Мартин Силен улыбнулся, и его сощуренные глаза ярко блеснули в свете фонаря.</p>
   <p>— В камбузе полно еды, кроме того, там есть бар. Возвещаю всем его открытие!</p>
   <p>— Надо подумать об ужине, — сказал Консул, хотя ему хотелось сейчас лишь вина. В последний раз они ели часов десять назад, если не больше.</p>
   <p>Что-то лязгнуло, загудело, и шестеро паломников, бросившихся к правому борту, увидели, как поднимаются сходни. Тем временем развернулись паруса, натянулись шкоты, и гудение маховика, постепенно повышаясь, перешло в ультразвук. Паруса наполнились ветром, палуба слегка накренилась — и ветровоз, отойдя от причала, двинулся в темноту. Было слышно лишь хлопанье парусов, поскрипывание корпуса судна, глухое громыхание колеса да шорох травы по днищу.</p>
   <p>Шесть человек стояли у поручней и смотрели, как темная масса утеса исчезает за кормой, а так и не зажженный сигнальный костер превращается в слабый отблеск звездного света на светлом дереве; потом остались только ночь, небо и качающиеся круги света от фонарей.</p>
   <p>— Спущусь вниз, — объявил Консул, — и приготовлю нам что-нибудь поесть.</p>
   <p>Его спутники даже не пошевелились. Палуба тихо вибрировала и покачивалась, а навстречу судну неслась тьма. Невидимая граница делила ее на две части: вверху сияли звезды, внизу расстилалось Травяное море. Кассад достал фонарик, и пятно света забегало по снастям, выхватывая из мрака то кусок паруса, то мачту, то шкоты, туго натянутые невидимыми руками; затем полковник проверил все щели и уголки на палубе от кормы до носа. Остальные молча наблюдали. Когда он выключил фонарик, тьма показалась паломникам уже не такой гнетущей, а звезды засияли ярче. В воздухе пахло землей и перегноем; этот запах, вызывающий ассоциации, скорее, с весенним полем, чем с морем, приносил ветер, несущийся над тысячами квадратных километров травы.</p>
   <p>Вскоре послышался голос Консула, и все отправились вниз.</p>
   <empty-line/>
   <p>Камбуз оказался тесноват, и к тому же там не было стола, поэтому в качестве столовой пришлось использовать большую каюту на корме, а в качестве стола — сдвинутые вместе чемоданы. Четыре фонаря, раскачивавшиеся на низких балках, ярко освещали помещение. Хет Мастин распахнул высокое окно над кроватью, и в каюту ворвался легкий ветерок.</p>
   <p>Консул расставил тарелки, нагруженные бутербродами, на самом большом чемодане, а затем принес толстые белые чашки и кофе в термосе. Пока он разливал кофе, все принялись за еду.</p>
   <p>— Недурно, — произнес Федман Кассад. — Где это вы раздобыли ростбиф?</p>
   <p>— Холодильник битком набит всякой снедью. Кроме того, в кладовой на корме есть большая морозильная камера.</p>
   <p>— Электрическая? — спросил Хет Мастин.</p>
   <p>— Нет. С двойными стенками.</p>
   <p>Мартин Силен понюхал одну из банок, разыскал на блюде нож и посыпал свой бутерброд крупно порезанными кусками хрена. На глазах у него заблестели слезы.</p>
   <p>— Сколько времени обычно уходит, чтобы пересечь море? — спросила Ламия у Консула.</p>
   <p>Консул, сосредоточенно разглядывавший свою чашку с горячим кофе, поднял взгляд:</p>
   <p>— Простите, не расслышал?</p>
   <p>— Я спрашиваю о Травяном море. Сколько времени уходит на дорогу?</p>
   <p>— Ночь и половина дня, и мы у гор, — ответил Консул. — При попутном ветре, разумеется.</p>
   <p>— Ну а потом... через горы долго перебираться? — спросил отец Хойт.</p>
   <p>— Меньше суток, — ответил Консул.</p>
   <p>— Если будет работать канатная дорога, — добавил Кассад.</p>
   <p>Консул отхлебнул кофе, обжегся и поморщился.</p>
   <p>— Надо думать, будет. Иначе...</p>
   <p>— Что иначе? — резко спросила Ламия.</p>
   <p>— Иначе, — ответил полковник Кассад, подойдя к открытому окну, — иначе мы застрянем в шестистах километрах от Гробниц Времени и в тысяче — от южных городов.</p>
   <p>Консул покачал головой.</p>
   <p>— Нет, — сказал он. — Жрецы Святилища, или уж не знаю кто, взявший на себя заботу о нашем паломничестве, позаботились о том, чтобы мы добрались сюда. Я не сомневаюсь, что они позаботятся и о том, чтобы мы прошли оставшуюся часть пути.</p>
   <p>Ламия Брон, нахмурившись, скрестила руки на груди.</p>
   <p>— Зачем мы нужны им? Как жертвы?</p>
   <p>Мартин Силен захохотал и вытащил свою бутылку:</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Какие боги ждут кровавой мзды?</v>
     <v>К какому алтарю ведут телицу,</v>
     <v>Которая торжественной узды</v>
     <v>И ласковой руки жреца дичится?</v>
     <v>И что за город, из оправы стен</v>
     <v>Глядящий ввысь зеницами святынь,</v>
     <v>Внезапно обезлюдел в час урочный?</v>
     <v>Он нем навеки, чуждый перемен, —</v>
     <v>Не скажут площади, мертвей пустынь,</v>
     <v>Зачем ушла толпа в поход бессрочный<a l:href="#n_30" type="note">[30]</a>.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <p>Ламия Брон сунула руку под тунику и, выхватив лазерный нож величиной не больше мизинца, навела его на поэта.</p>
   <p>— Эй ты, говнюк! Ляпнешь еще хоть слово и... клянусь... убью на месте.</p>
   <p>Все разом умолкли, в глубокой тишине было слышно лишь поскрипывание колеса. Консул двинулся к Силену. Полковник Кассад тут же оказался за спиной Ламии.</p>
   <p>Поэт сделал большой глоток и улыбнулся. Его губы влажно блестели.</p>
   <p>— Так строй же свой корабль смерти, — прошептал он. — О, построй его!</p>
   <p>Пальцы Ламии побелели от напряжения. Консул стоял теперь буквально вплотную к Силену, не зная, что делать: ему казалось, лазерный луч вот-вот хлестнет его по глазам. Кассад напряженно склонился над Ламией, подобно странной двухметровой тени.</p>
   <p>— Мадам, — вдруг произнес Сол Вайнтрауб, сидевший на койке у дальней стены, — может, следует напомнить вам, что здесь находится ребенок?</p>
   <p>Ламия взглянула на него. Вайнтрауб устроил для дочки нечто вроде колыбели, поставив на кровать большой ящик, который вынул из стенного шкафа. Потом он пошел ее купать и вернулся в каюту буквально за минуту до того, как поэт разразился цитатой. Теперь он осторожно укладывал ребенка в выложенное мягкими пеленками гнездо.</p>
   <p>— Извините, — сказала Ламия и опустила лазер. — Очень уж он меня... разозлил.</p>
   <p>Вайнтрауб понимающе кивнул и принялся баюкать ребенка. Мягкое покачивание ветровоза и монотонное громыхание колеса, по-видимому, сделали свое дело: девочка уснула.</p>
   <p>— Мы все устали, у всех напряжены нервы, — сказал ученый. — Может быть, лечь где кто может и поспать?</p>
   <p>Ламия вздохнула и сунула оружие за пояс.</p>
   <p>— Я не засну, — сказала она. — Очень уж здесь все... странно.</p>
   <p>Все закивали, соглашаясь с нею. Мартин Силен, не без комфорта устроившийся на широком выступе под кормовым окном, подтянул ноги под себя, сделал еще один глоток и сказал, обращаясь к Вайнтраубу:</p>
   <p>— Расскажи нам свою историю, старик.</p>
   <p>— В самом деле, расскажите, — поддержал его отец Хойт. Священник выглядел таким изнуренным, что, казалось, вот-вот расстанется с жизнью, но глаза его горели лихорадочным огнем.</p>
   <p>— Нам надо выслушать все истории и успеть как следует обдумать их, прежде чем мы прибудем к месту назначения.</p>
   <p>Вайнтрауб провел рукой по своей лысине.</p>
   <p>— Это скучная история, — начал он. — Я впервые в жизни на Гиперионе. В моей истории нет встреч с чудовищами, героических подвигов. Это рассказ человека, представление которого об эпическом приключении ограничивается выступлением перед классом без конспекта.</p>
   <p>— Вот и прекрасно, — сказал Силен. — Нам сейчас очень кстати нечто усыпляющее.</p>
   <p>Вайнтрауб вздохнул, поправил очки и погладил свою темную с проседью бороду. Затем он притушил фонарь, висевший над колыбелью, и пересел поближе к центру каюты. Консул убавил свет в остальных лампах и подлил кофе всем желающим. Сол Вайнтрауб говорил медленно, стараясь точно формулировать мысли и тщательно подбирая слова, и вскоре его негромкое повествование слилось с мягким громыханием колеса и поскрипыванием корпуса, сопровождавшими продвижение ветровоза на север.</p>
   <section>
    <title>
     <p>История ученого: Горек вкус воды летейской</p>
    </title>
    <p>Сол Вайнтрауб и его жена Сара были счастливы в своем супружестве и до рождения дочери; появление же Рахили превратило их жизнь в самый настоящий рай на земле.</p>
    <p>Когда они зачали дитя, Саре было двадцать семь лет, Солу — двадцать девять. О поульсенизации они тогда и не помышляли, ибо это было им не по карману, впрочем, они и без нее надеялись прожить в добром здравии еще по крайней мере лет пятьдесят.</p>
    <p>Они оба с самого рождения жили в Мире Барнарда, одном из старейших, но и самых заурядных членов Гегемонии. Барнард входил в состав Сети, но для Сола и Сары это не имело особого значения, поскольку они не могли себе позволить частые путешествия по нуль-Т. Впрочем, они и не испытывали тяги к таким вояжам. Сол недавно отпраздновал десятую годовщину своей работы в колледже Найтенгельзера, где преподавал историю и античную филологию, а также занимался своими собственными исследованиями в области эволюции этики. Колледж Найтенгельзера был невелик — в нем училось менее трех тысяч студентов, но он пользовался прекрасной репутацией и туда стекались молодые люди со всей Сети. Как любили говорить студенты, у колледжа и городка Кроуфорд, в котором он находился, есть лишь один, но очень серьезный недостаток: они представляют собой островок цивилизации в безбрежном океане кукурузы. И в самом деле: колледж находился на расстоянии трех тысяч километров от столицы планеты, Буссарда, и после терраформирования все это пространство было отдано под сельскохозяйственные угодья. Здесь не было лесов, которые можно было бы рубить, не было холмов, на которые можно было бы взбираться, не было гор, которые нарушали бы однообразие кукурузных, бобовых, кукурузных, пшеничных, кукурузных, рисовых и снова кукурузных полей. Поэт-авангардист Салмад Брюи, недолгое время преподававший в колледже и уволенный незадолго до восстания Гленнон-Хайта, после возвращения на Возрождение-Вектор рассказывал друзьям, что Кроуфордский округ, расположенный на Южном Синзере Мира Барнарда, есть не что иное, как Восьмой Круг Запустения крохотного прыща на заднице Мироздания.</p>
    <p>Но Солу и Саре Вайнтрауб там нравилось. Кроуфорд с его населением в двадцать пять тысяч представлял собой довольно точную реконструкцию типичного среднеамериканского городка девятнадцатого века. Его широкие улицы утопали в тени вековых вязов и дубов. (Мир Барнарда, вторая земная колония за пределами Солнечной системы, был заселен за несколько веков до изобретения двигателя Хоукинга и Хиджры; колонизация тогда осуществлялась при помощи гигантских «ковчегов».) Все здания в Кроуфорде — от ранневикторианских особняков и до отдельных образчиков канадского Ренессанса — выглядели совершенно одинаково: белые стены и просторная, аккуратно подстриженная лужайка перед домом.</p>
    <p>Сам колледж был выдержан в георгианском стиле и радовал глаз сочетанием красного кирпича и белых колонн, окружавших овальный участок. Кабинет Сола находился на третьем этаже Плачер-Холла, старейшего здания в студенческом городке, и зимой за его окном чернела причудливая паутина голых ветвей. Солу нравились запахи мела и старого дерева, которые он вдыхал еще первокурсником, и каждый день, поднимаясь к себе в кабинет, он любовался ложбинкой на каменных ступеньках, истертых ногами двадцати поколений студентов Найтенгельзера.</p>
    <p>Сара родилась на ферме, расположенной между Буссардом и Кроуфордом. Докторскую степень по теории музыки она получила на год раньше Сола. Это была веселая, энергичная девушка, яркая и обаятельная, хотя и некрасивая с точки зрения общепринятых норм. Свою яркость и обаяние она сохраняла всю жизнь. Два года она проучилась в университете Нового Лиона на Денебе-III, но ее измучила тоска по дому. Сара так и не смогла привыкнуть к быстрым и внезапным здешним закатам, ей не нравилось, как превозносимые на все лады горы, словно зазубренное лезвие, в мгновение ока отсекают солнечное зарево; ее тянуло домой, где звезда Барнарда, словно раздувшийся красный шар, на несколько часов словно бы зависала над горизонтом на фоне мало-помалу темнеющего неба. Она тосковала по бескрайним равнинам, где из окна своей комнаты на третьем этаже под островерхой крышей маленькая девочка могла следить за тем, как из пятидесятикилометровой дали на колосящиеся поля, словно иссиня-черный занавес, озаряемый изнутри вспышками молний, надвигается гроза. А еще Сара скучала по семье.</p>
    <p>С Солом она познакомилась через неделю после того, как поступила в колледж Найтенгельзера, но прошло еще три года, прежде чем он сделал ей предложение и они поженились. Сперва она не видела ничего особенного в тихом низкорослом студенте. В те времена она еще придерживалась вкусов и обычаев Сети, участвовала в дискуссиях, посвященных постдеструкционистскому направлению в теории музыки, читала «Обит», «Нигил» и самые что ни на есть авангардистские журналы с Возрождения-Вектор и ТК-Центра, стараясь выглядеть искушенной и усталой от жизни и не без напряжения пользуясь молодежным жаргоном. Какое отношение все это могло иметь к малорослому, но весьма серьезному историку, который опрокинул на нее фруктовый салат на вечеринке, устроенной в честь декана Мура? Какая-либо экзотика, на которую мог бы претендовать Сол Вайнтрауб вследствие еврейского происхождения, тут же сводились на нет его типично барнардовским произношением, костюмом, приобретенным в кроуфордском «Сквайр шоп», а также тем обстоятельством, что на вечеринку он пришел, рассеянно зажав под мышкой «Расхождение одиночеств» Детрескью.</p>
    <p>Сол влюбился в нее с первого взгляда. Он как завороженный смотрел на эту смеющуюся краснощекую девушку, и его нисколько не смущали ни слишком дорогое платье, ни бьющий в глаза мандариновый маникюр; он видел лишь одно — яркую личность, которая светила как маяк одинокому старшекурснику. Сол не подозревал о своем одиночестве, пока не встретил Сару, но после первой же их встречи, когда он обменялся с ней рукопожатием и опрокинул ей на платье фруктовый салат, ему стало ясно: его жизнь пуста и навсегда останется пустой, если они не поженятся.</p>
    <p>Они поженились через неделю после того, как Сола назначили преподавателем колледжа. Медовый месяц молодожены провели на Мауи-Обетованной. Это было его первым путешествием по нуль-Т. Арендовав плавучий остров, они три недели путешествовали в полном уединении, любуясь чудесами Экваториального Архипелага. В памяти Сола навсегда остались эти пронизанные солнечными лучами и напоенные ветром дни, и самое дорогое и сокровенное — обнаженная Сара выходит из воды после ночного купания, над ней сверкают звезды Ядра, а на ее теле многоцветными созвездиями сияют фосфоресцирующие капли.</p>
    <p>Они хотели сразу же завести ребенка, но прошло целых пять лет, прежде чем природа смилостивилась над ними.</p>
    <p>Сол помнил, как прижимал к себе и укачивал Сару, корчившуюся от боли у него на руках. Роды были трудными. Наконец произошло невероятное — в 2 часа 01 минуту утра в медицинском центре округа Кроуфорд родилась Рахиль Сара Вайнтрауб.</p>
    <p>Появление младенца круто изменило жизнь ученого-историка и музыкального критика, усердно пополнявших инфосферу Барнарда, но они не роптали. Первые месяцы они ужасно уставали, но неизменно были веселы. Поздно ночью, в перерывах между кормлениями, Сол на цыпочках прокрадывался в детскую — просто постоять и посмотреть на дочь. Почти всегда он заставал там Сару, и они стояли вместе, держась за руки и глядя на это чудо: спящий ребенок лежит на животе, попкой вверх, спрятав лицо в мягком изголовье колыбели.</p>
    <p>Рахиль была удивительным ребенком: совершенно прелестным и в то же время не считавшим себя центром мироздания. Когда ей исполнилось два стандартных года, от нее не хотелось отводить глаз, так она была мила: пышные каштановые волосы матери, ее румяные щеки, ее же лучезарная улыбка и большие карие глаза отца.</p>
    <p>Приятели говорили, что ребенок сочетает все достоинства характера Сары с интеллектом Сола. Один из их знакомых, детский психолог, работающий в колледже, однажды заметил, что Рахиль уже в пять лет обладает самыми надежными показателями истинной одаренности, какие когда-либо наблюдались у детей: структурированная любознательность, проницательность по отношению к окружающим, способность к состраданию и обостренное чувство справедливости.</p>
    <p>Однажды Сол, изучая в своем кабинете древние документы со Старой Земли, наткнулся на статью о воздействии Беатриче на мировоззрение Данте Алигьери. Одно из рассуждений критика, жившего в двадцатом или в двадцать первом веке, поразило его:</p>
    <cite>
     <p>«И только она (Беатриче) была для него по-прежнему реальна, по-прежнему оставалась средоточием мира и красоты. Ее образ стал для него ориентиром — тем, что Мелвилл с большей серьезностью, чем мы сохранили, назвал бы его Гринвичским меридианом...»</p>
    </cite>
    <p>Сол остановился, чтобы отыскать определение «Гринвичского меридиана», а затем продолжил читать. Критик кое-что добавил от себя:</p>
    <cite>
     <p>«У большинства из нас, я надеюсь, есть ребенок, любимый человек или друг, подобные Беатриче, то есть человек, который просто в силу своего характера, врожденной доброты и ума заставляет нас испытывать неловкость в тех случаях, когда мы лжем или неискренни».</p>
    </cite>
    <p>Сол выключил дисплей и задумался, глядя в окно на кружево черных ветвей.</p>
    <empty-line/>
    <p>Пай-девочкой Рахиль не была. Когда ей исполнилось пять стандартных лет, она весьма старательно обрезала волосы пяти своим любимым куклам, а затем обкорнала свои собственные, причем еще короче. Когда ей было семь, она решила, что сезонники, живущие в ветхих лачугах на южной окраине города, нуждаются в усиленном питании, и в связи с этим опустошила все домашние кладовые, холодильники, морозильники и синтезаторы, после чего уговорила трех своих подружек помочь ей утащить всю эту гору продуктов, пробив в семейном продовольственном бюджете брешь, исчисляемую несколькими сотнями марок.</p>
    <p>Когда ей исполнилось десять, мальчуган по имени Стабби Беркович подбил ее взобраться на верхушку самого старого из кроуфордских вязов. Она была уже на высоте сорока метров, и до верхушки оставалось меньше пяти, когда под ней сломалась ветка, и Рахиль полетела вниз. Сола вызвали по комлогу, когда он обсуждал со студентами моральные предпосылки первой эпохи ядерного разоружения на Земле. Не сказав ни слова, он вышел из аудитории и пробежал двенадцать кварталов до медицинского центра.</p>
    <p>У Рахили была сломана левая нога, два ребра, проткнуто легкое и раздроблена челюсть. Когда Сол ворвался в палату, она плавала в восстановительном растворе; приподняв голову и взглянув на него поверх плеча сидевшей с ней матери, она слегка улыбнулась и, несмотря на проволочную шину, стянувшую ее челюсть, заявила: «Пап, мне оставалось до верхушки всего пятнадцать футов. Может, даже меньше. В следующий раз я доберусь».</p>
    <p>Окончив с отличием среднюю школу, Рахиль получила приглашения от корпоративных академий пяти планет и от трех университетов, включая Гарвард на Новой Земле. Она выбрала Найтенгельзер.</p>
    <p>Сол не очень удивился, что его дочь решила специализироваться на археологии. Он до сих пор с нежностью вспоминал, как двухлетняя Рахиль целыми днями копалась под крыльцом в земле, не обращая внимания на пауков и тысяченожек, а затем врывалась в дом, чтобы похвастаться пластмассовыми тарелочками и позеленевшими пфеннигами, которые ей удавалось отыскать, и настойчиво допытывалась, откуда они там взялись и какими были люди, которые оставили все это под крыльцом?</p>
    <p>Рахиль получила диплом о высшем образовании, когда ей исполнилось девятнадцать. Все лето она проработала на бабушкиной ферме, а осенью отправилась в свое первое нуль-путешествие. Она провела в Рейхсуниверситете Фрихольма двадцать восемь локальных месяцев, а когда вернулась домой, жизнь Сола и Сары заиграла новыми красками.</p>
    <p>В течение двух недель их дочь, теперь уже взрослая, здравомыслящая и уверенная в себе (пожалуй, даже более уверенная, чем многие люди старше ее годами), отдыхала и радовалась возвращению в родной дом. Как-то вечером, когда они с отцом прогуливались по учебному городку, она вдруг принялась расспрашивать Сола о его родословной.</p>
    <p>— Пап, скажи, ты все еще считаешь себя евреем?</p>
    <p>Удивленный вопросом дочери, Сол растерянно провел рукой по редеющим волосам.</p>
    <p>— Евреем? Да, наверное. Хотя теперь это слово потеряло свой первоначальный смысл.</p>
    <p>— И я еврейка? — спросила Рахиль. В неясном свете сумерек ее щеки горели румянцем.</p>
    <p>— Если хочешь, можешь считать себя еврейкой, — ответил Сол. — Теперь, когда Старой Земли уже нет, все это больше не имеет значения.</p>
    <p>— А если бы я была мальчиком, ты сделал бы мне обрезание?</p>
    <p>Сол засмеялся, испытывая странное чувство растерянности и радости.</p>
    <p>— Я говорю серьезно, — сказала Рахиль, Сол поправил очки.</p>
    <p>— Не знаю, детка, но думаю, что сделал бы. Я никогда не размышлял на эту тему.</p>
    <p>— Ты посещал синагогу в Буссарде?</p>
    <p>— После моего бар мицва я там не был ни разу, — ответил Сол, и ему вспомнилось, как почти пятьдесят лет назад его отец взял «Виккен» дяди Ричарда и полетел со своей семьей в столицу, чтобы совершить торжественный ритуал.</p>
    <p>— Отец, почему евреи относятся сейчас к этому не так... не так серьезно, как до Хиджры?</p>
    <p>Сол развел руками — эти большие сильные руки скорее подошли бы каменщику, чем ученому.</p>
    <p>— Хороший вопрос, Рахиль. Кто ж его знает, почему? Может быть, потому, что мечта теперь мертва бесповоротно. Нет больше Израиля. Новый Храм просуществовал совсем недолго — меньше, чем первый и второй. Бог нарушил Свое слово. Он вторично разрушил Землю точно таким же образом, как и в первый раз. И эта Диаспора... она навсегда.</p>
    <p>— Но в некоторых местах евреи все же сохраняют свое этническое и религиозное своеобразие, — не уступала дочь.</p>
    <p>— Да, конечно. На Хевроне и кое-где на Конкурсе можно встретить целые общины... Хасиды, ортодоксы, хасмониане, если ты говоришь о них... но все это какое-то... вторичное, утрированно живописное... Так, картинки для туристов.</p>
    <p>— Нечто вроде тематического парка?</p>
    <p>— Вот-вот.</p>
    <p>— Ты мог бы отвезти меня завтра в храм Бет-эль? Страйт я одолжу у Хаки.</p>
    <p>— Зачем же? — возразил Сол. — Мы воспользуемся ракетопланом колледжа. — Да, — произнес он, помолчав, — я с большим удовольствием отвезу тебя завтра в синагогу.</p>
    <p>Под старыми вязами становилось все темнее. Вдоль широкой дороги, которая вела к их дому, зажглись уличные фонари.</p>
    <p>— Отец, — сказала Рахиль, — я хочу задать тебе вопрос, который задавала миллион раз с тех пор, как мне исполнилось два года. Ты веришь в Бога?</p>
    <p>Сол посерьезнел. У него не было выбора — он и сейчас мог ответить ей лишь так, как отвечал миллион раз до этого.</p>
    <p>— Я жду, — сказал он. — Жду, когда поверю.</p>
    <empty-line/>
    <p>Диссертация Рахили была посвящена артефактам иных цивилизаций. В течение трех стандартных лет Солу и Саре приходилось довольствоваться случайными визитами дочери, за которыми следовали мультиграммы с различных экзотических планет, не входящих в Сеть, хотя и не очень удаленных от нее. Они прекрасно понимали, что ее исследования вскоре потребуют от нее более длительных отлучек в отдаленные миры за пределами Сети, где временной сдвиг съедает жизни и память тех, кто остался позади.</p>
    <p>— Что это за планета такая, Гиперион? — спросила Сара у дочери, собиравшейся в очередную экспедицию. — Звучит как название какой-нибудь модной новинки для домашнего хозяйства.</p>
    <p>— Это замечательное место, мама. Там обнаружено больше следов чужого разума, чем где-либо еще, за исключением Армагаста.</p>
    <p>— А почему ты не хочешь на Армагаст? — поинтересовалась мать. — До него от Сети всего лишь несколько месяцев. Работать, так уж в самом интересном месте.</p>
    <p>— Гиперион пока еще не превратился в парк для экскурсий, — ответила Рахиль. — Хотя и там туристы становятся серьезной проблемой. Люди с деньгами сейчас очень охотно путешествуют за пределами Сети.</p>
    <p>Сол почувствовал, что голос его не слушается.</p>
    <p>— И куда вы собираетесь, в лабиринт или к месту, которое называют Гробницами Времени?</p>
    <p>— К Гробницам Времени, отец. Я буду работать с доктором Мелио Арундесом, он знает о Гробницах Времени больше всех.</p>
    <p>— А это не опасно? — спросил Сол, стараясь изо всех сил, чтобы его голос звучал естественно.</p>
    <p>Рахиль улыбнулась.</p>
    <p>— Ты вспомнил легенду о Шрайке? Не волнуйся, папа. Вот уже два века как эта пресловутая легенда никого не беспокоила.</p>
    <p>— Но я читал, что во время второй колонизации... — начал Сол.</p>
    <p>— Да, я тоже видела эти документы, папа. Но ведь они не знали тогда о гигантских скальных угрях, которые приползали в долину охотиться. Несколько человек пропали, а остальные подняли панику. Ты ведь знаешь, как рождаются легенды. К тому же охотники давно перебили всех угрей.</p>
    <p>— Космические корабли там не садятся, — не сдавался Сол. — Тебе придется добираться до Гробниц Времени по воде. Или пешком. Или на какой-нибудь колымаге.</p>
    <p>Рахиль рассмеялась.</p>
    <p>— В старину люди, летавшие туда, недооценивали воздействие антиэнтропийных полей на аппаратуру, и из-за этого произошло несколько аварий. Но сейчас туда летают дирижабли. А к северу от гор построили большой отель под названием «Башня Хроноса», и каждый год там останавливаются сотни туристов.</p>
    <p>— Ты тоже в нем остановишься? — спросила Сара.</p>
    <p>— На какое-то время. Мама, это будет такая замечательная экспедиция!</p>
    <p>— Надеюсь, не чересчур, — сказала Сара, и все улыбнулись.</p>
    <empty-line/>
    <p>В течение четырех лет, пока Рахиль была в пути (для нее — несколько недель криогенной фуги), Сол безумно скучал по ней, гораздо сильнее, чем если бы она безвылазно просидела, не давая о себе знать, в каком-нибудь глухом уголке Сети. Сама мысль о том, что дочь удаляется от него со скоростью, превышающей скорость света, укрытая непроницаемым квантовым коконом поля Хоукинга, представлялась ему противоестественной и зловещей.</p>
    <p>Они с женой продолжали работать. Сара оставила музыкальную критику и погрузилась в проблемы планетарной экологии. Для Сола эти годы оказались одними из самых насыщенных в жизни. Были опубликованы вторая и третья его книги, и вторая — «Поворотные пункты морали» — вызвала к автору такой интерес, что его буквально засыпали приглашениями на всевозможные конференции и симпозиумы в разных мирах. Пару раз он летал на них один, потом с Сарой, но хотя путешествия всегда казались им чем-то очень романтичным, знакомство с непривычными кушаньями, иной силой тяжести и светом чужих солнц быстро отрезвило их, и Сол все чаще участвовал в этих конференциях (если не удавалось отвертеться), не выходя из дома и не отрываясь от изучения материалов для новой книги, — посредством интерактивной голографической станции колледжа.</p>
    <p>Прошло почти пять лет с того дня, как Рахиль отправилась в экспедицию, когда Сол увидел сон, изменивший всю его жизнь.</p>
    <empty-line/>
    <p>Солу приснилось, что он бродит по какому-то огромному зданию с колоннами, похожими на секвойи, и потолком таким высоким, что его нельзя разглядеть, но сквозь который сверху падали столбы красного света. Временами в полумраке что-то смутно мелькало — то слева, то справа от него; один раз он различил две каменные ноги, вздымавшиеся в темноте подобно башням, в другой раз заметил нечто похожее на хрустального скарабея, кружившего над ним; внутренности насекомого горели холодным огнем.</p>
    <p>Наконец Сол остановился передохнуть. Откуда-то сзади доносились гул и треск, словно отголоски гигантского пожара, пожиравшего целые города и леса. А впереди, там, куда он направлялся, пылали два багровых овала.</p>
    <p>Он стал вытирать пот со лба, и тут раздался громовой голос:</p>
    <cite>
     <p>«Сол! Возьми дочь твою, единственную твою, которую ты любишь, Рахиль; и отправляйся в мир, называемый Гиперион, и там принеси ее во всесожжение в месте, о котором Я скажу тебе»<a l:href="#n_31" type="note">[31]</a>.</p>
    </cite>
    <p>Сол, не просыпаясь, ответил: «Ты что, шутишь?» — и двинулся дальше сквозь мрак. Теперь красные шары, подобно кровавым лунам, повисли над какой-то смутно различимой равниной, и, когда он вновь остановился отдохнуть, раздался все тот же громовой голос:</p>
    <cite>
     <p>«Сол! Возьми дочь твою, единственную твою, которую ты любишь, Рахиль; и отправляйся в мир, называемый Гиперион, и там принеси ее во всесожжение в месте, о котором Я скажу тебе».</p>
    </cite>
    <p>Сол стряхнул со своих плеч тяжесть голоса и четко произнес в темноту: «Я и в первый раз тебя слышал... Нет и еще раз нет».</p>
    <p>Сол понимал, что это сон, и какая-то часть его сознания наслаждалась иронией этого мрачного сценария, но другая часть жаждала только одного — пробуждения. Но он не проснулся, а внезапно оказался на низкой галерее, выходящей в комнату, где на широкой каменной плите лежала обнаженная Рахиль. Сцену заливал свет пары красных шаров. Сол взглянул на свою правую руку и увидел в ней длинный кривой нож. И лезвие, и рукоятка казались сделанными из кости.</p>
    <p>Снова раздался голос, который и прежде звучал словно голос божества в постановке заштатного режиссеришки, а сейчас — и подавно. Он произнес:</p>
    <cite>
     <p>«Сол, слушай меня внимательно. От твоего повиновения зависит будущее человечества. Ты должен взять дочь твою, единственную твою, которую ты любишь, Рахиль; отправляйся в мир, называемый Гиперион, и там принеси ее во всесожжение в месте, о котором Я скажу тебе».</p>
    </cite>
    <p>Сол, которому чертовски надоело все это, повернулся и швырнул нож в темноту. Когда же он оглянулся, чтобы увидеть дочь, все исчезло. Красные шары заметно приблизились, и Сол разглядел, что это многогранные кристаллы, размером с небольшую планету каждый.</p>
    <p>Снова раздался громоподобный голос:</p>
    <cite>
     <p>«Что ж, у тебя был шанс, Сол Вайнтрауб. Если ты передумаешь, тебе известно, где меня найти».</p>
    </cite>
    <p>Похолодев от неясного предчувствия, Сол проснулся — и тут же рассмеялся. Его забавляла мысль, что Талмуд и Ветхий Завет могут оказаться просто заезженной космической байкой.</p>
    <p>Когда Солу приснился его сон, подходил к концу первый год работы экспедиции Рахили на Гиперионе. Группа из девяти археологов и шести физиков нашла Башню Хроноса прелестной, но уж слишком переполненной туристами и потенциальными паломниками к Шрайку, поэтому, прожив месяц в гостинице, они разбили постоянный лагерь на полпути между развалинами города и неглубоким каньоном, в котором и находились Гробницы Времени.</p>
    <p>В то время как половина группы занималась раскопками новейшей части недостроенного города, Рахиль с двумя помощниками составляла подробное описание каждой Гробницы. Физиков безумно восхищали антиэнтропийные поля, и большую часть своего времени они проводили, отмечая разноцветными флажками границы так называемых временных приливов.</p>
    <p>Группа Рахили сосредоточила свое внимание на сооружении, именуемом Сфинксом, хотя это высеченное из камня существо не имело ничего общего ни с человеком, ни со львом. Возможно, это было даже и не существо, хотя плавные очертания верхней части каменного монолита вызывали ассоциации с телом животного, а раскинутые отростки наводили на мысль о крыльях. В отличие от других Гробниц, открытых нараспашку, благодаря чему их исследование не представляло особого труда, Сфинкс был сложен из множества тяжелых блоков, пронизанных узкими коридорами, то сжимавшимися в тонкую щель, то превращавшимися в самую настоящую улицу, но так никуда и не приводившими. Здесь не было ни склепов, ни сокровищниц, ни разграбленных саркофагов, ни настенных фресок, ни тайных проходов — только бессмысленный лабиринт коридоров в толще сочащегося влагой камня.</p>
    <p>Рахиль и ставший ее любовником Мелио Арундес начали составлять карту Сфинкса, пользуясь методом, который применялся по меньшей мере уже семьсот лет, а впервые был испробован при изучении египетских пирамид еще в двадцатом веке. Установив чувствительные детекторы радиации и космических лучей в самой нижней точке Сфинкса, они регистрировали траектории частиц, прошедших через массу камня над ними, пытаясь таким путем обнаружить скрытые комнаты или проходы, не выявленные даже глубинным радаром. Из-за наплыва туристов и негативного отношения Комитета местного самоуправления к подобным исследованиям (чиновники опасались, что археологи повредят Гробницы) Рахиль и Мелио работали по ночам: выйдя в полночь из лагеря, они за полчаса добирались пешком до Сфинкса, а потом ползли через лабиринт коридоров, освещенных голубыми люм-шарами, на свою площадку. Там, под сотнями тысяч тонн камня, они до утра сидели за приборами, вылавливая из треска наушников звон частиц, рожденных в чреве умирающих звезд.</p>
    <p>Временные приливы почти не мешали исследованию Сфинкса. Оказалось, что эта гробница слабее других защищена антиэнтропийными полями, и физики сумели точно определить те периоды, когда повышение прилива грозило неприятностями. Высокий прилив начинался в 10:00, а уже через двадцать минут он откатывался к Нефритовой Гробнице, расположенной в пятистах метрах к югу. Туристам разрешалось приближаться к Сфинксу после 12:00, а чтобы застраховаться от непредвиденных случайностей, все покидали площадку к 09:00. Кроме того, в различных точках вдоль дорожек и тропинок между Гробницами физики установили хронотропные датчики, которые при изменении высоты прилива включали мониторы, а также предупреждали посетителей об опасности.</p>
    <p>Это случилось ночью, за три недели до первой годовщины работы экспедиции на Гиперионе. Стараясь не разбудить любимого, Рахиль поднялась, села в джип и отправилась к Гробницам. Они с Мелио решили, что дежурить у приборов каждую ночь обоим глупо, и теперь чередовались: один работал на площадке, другой в это время готовил исходные данные для заключительного этапа работ — радарного картографирования дюн между Нефритовой Гробницей и Обелиском.</p>
    <p>Ночь была прохладна и прекрасна. Мириады звезд — вчетверо, а то и впятеро больше, чем на небе Мира Барнарда, — рассыпались от горизонта до горизонта. С гор, расположенных на юге, дул сильный ветер, и казалось, дюны шевелятся и что-то шепчут.</p>
    <p>Лампы на площадке еще горели. Физики заканчивали работу и грузили оборудование на свой джип. Она поболтала с ними, потом, когда они уехали, выпила чашку кофе, взяла ранец и отправилась в двадцатипятиминутное путешествие по коридорам Сфинкса.</p>
    <p>Наверное, в сотый раз она принялась гадать, кто построил эти Гробницы и с какой целью. Попытки определить возраст строительных материалов оказались безрезультатными из-за воздействия антиэнтропийного поля. Только сопоставление состояния Гробниц с эрозией каньона и другими геологическими характеристиками района позволило предположить, что им не меньше полумиллиона лет. Почему-то все считали, что создатели Гробниц Времени были гуманоидами, хотя ничто не давало оснований для этого предположения, кроме величины сооружений. Правда, кое-какую пищу для размышлений давали коридоры Сфинкса: некоторые из них по размерам и форме вполне подходили для людей; однако через несколько метров тот же самый коридор мог превратиться в трубу не шире канализационной или в нечто превосходящее масштабами и причудливостью очертаний естественные пещеры. Дверные проемы, если их можно было так назвать, ибо они никуда не вели, бывали прямоугольными, а иногда треугольными, трапециевидными или вообще десятиугольными.</p>
    <p>Последние двадцать метров Рахиль ползла вниз по крутому полу, толкая перед собой ранец. Холодный свет голубых люм-шаров придавал поверхности камня и коже неприятный мертвенно-серый оттенок. А в «подвале», как его называли археологи, царил привычный и довольно уютный беспорядок. В центре этого пятачка стояло несколько складных стульев, детекторы, осциллоскопы и прочие научные причиндалы разместились на узком столике у северной стены. Возле другой стены — доска на козлах, на которой сгрудились кофейные чашки, шахматы, недоеденные пончики, две потрепанные книжки и пластмассовая игрушка, изображавшая что-то вроде собаки в юбочке из травы.</p>
    <p>Рахиль разобрала свои вещи, поставила термос с горячим кофе рядом с игрушкой и проверила детекторы космических лучей. Приборы показывали все то же: ни скрытых комнат, ни переходов — лишь несколько ниш, которые не обнаружил даже глубинный радар. Утром Мелио и Стефан запустят дистанционный зонд, чтобы осмотреть их изнутри и взять пробы воздуха, а затем с помощью микроманипулятора приступят к дальнейшим раскопкам. С десяток таких ниш оказались совершенно пустыми. В лагере шутили, что в следующей дыре величиной не больше кулака окажутся миниатюрные саркофаги, крошечные урны и маленькая мумия, или (как говорил Мелио) «малюсенький Тутанхамончик».</p>
    <p>Рахиль по привычке проверила линию связи комлога. Тишина. Неудивительно — ведь над ней сорок метров камня. Была идея провести из «подвала» на поверхность телефонную связь, но острой необходимости в ней не возникало, а теперь и работа подходила к концу. Рахиль переключила входные каналы комлога непосредственно на детекторы, а затем устроилась поудобнее, готовясь к долгому, утомительному дежурству.</p>
    <p>Существовала забавная легенда об одном из фараонов Старой Земли (кажется, его звали Хеопс), который воздвиг для себя огромную пирамиду, причем его усыпальница должна была находиться в центре этого сооружения, в самом низу, а затем много лет в ужасе просыпался по ночам, терзаемый клаустрофобией, и гнал от себя мысль обо всех этих тоннах камня, которые вечно будут давить на него. В конце концов фараон приказал, чтобы усыпальницу переместили вверх, на высоту двух третей этой гигантской пирамиды. Весьма неортодоксально. Однако Рахиль понимала состояние фараона. Она надеялась, что, где бы он ни находился теперь, ему спится лучше.</p>
    <p>Рахиль уже почти засыпала, когда в 02:15 комлог неожиданно зачирикал, затрещали детекторы, и ее буквально подбросило в воздух. Согласно показаниям датчиков, в Сфинксе внезапно появилась дюжина новых комнат, причем некоторые из них своими размерами превосходили все сооружение в целом. Рахиль включила дисплеи, и воздух запестрел моделями, которые изменялись у нее на глазах. Схема коридоров перекручивалась и поворачивалась, словно желая превратиться в причудливый лист Мебиуса. Внешние датчики утверждали, что под воздействием ветра верхняя часть Гробницы изгибается и колышется, словно полотнище полифлекса на ветру... или крылья.</p>
    <p>Рахиль поняла, что произошло что-то вроде одновременного сбоя всей аппаратуры, и, педантично продиктовав комлогу сообщение о ЧП и свои впечатления, занялась перекалибровкой приборов. А затем случилось сразу несколько событий.</p>
    <p>Рахиль услышала шарканье ног в коридоре над ее головой.</p>
    <p>Одновременно выключились все дисплеи.</p>
    <p>Где-то в лабиринте коридоров загудел сигнал тревоги, предупреждающий о временном приливе.</p>
    <p>Все лампы погасли.</p>
    <p>Последнее было совсем уж непонятно. Все приборы имели автономные источники питания и поэтому должны были работать даже после ядерного взрыва. Лампочки, которые освещали «подвал», получали энергию от свежей батареи с десятилетним ресурсом. Люм-шары в коридорах были биолюминесцентными и ни в каких батареях не нуждались.</p>
    <p>Тем не менее свет погас. Рахиль вытащила из набедренного кармана комбинезона лазерный фонарь и нажала на кнопку. Никакого результата.</p>
    <p>Впервые в жизни сердце Рахили Вайнтрауб оледенело от ужаса, словно его стиснула чья-то рука. У нее перехватило дыхание. Заткнув уши, она секунд десять сидела неподвижно, заставив себя переждать приступ страха. Успокоившись, она несколько раз глубоко вздохнула, ощупью нашла приборы и включила их. Никакой реакции. Рахиль подняла свой комлог и пробежала пальцами по клавиатуре. Опять ничего... Это было совершенно невозможно, принимая во внимание неуязвимость твердотельных схем и надежность батареи устройства. И тем не менее — ничего.</p>
    <p>Рахиль слышала, как пульс колотится у нее в висках, но, усилием воли подавив подымающуюся волну страха, она принялась искать дорогу к единственному выходу отсюда. Мысль о том, что ей придется пробираться по лабиринту в абсолютной темноте, едва не заставила ее закричать, но ничего иного придумать она не могла.</p>
    <p>Стоп. Ведь в лабиринте Сфинкса была старая осветительная проводка, а они развесили на ней люм-шары. <emphasis>Развесили</emphasis>. Выходит, там должна быть перлоновая линия, соединяющая их на протяжении всего пути к поверхности.</p>
    <p>Отлично. Рахиль стала ощупью пробираться к выходу из подвала, пока ее пальцы не коснулись холодного камня. Неужели он и раньше был таким холодным?</p>
    <p>Внезапно она услышала отчетливое поскрипывание, словно кто-то спускался по коридору, царапая по пути камень.</p>
    <p>— Мелио? — крикнула она в темноту. — Таня? Курт?</p>
    <p>Поскрипывание приближалось. Рахиль попятилась, опрокинув в темноте какой-то прибор и стул. Что-то коснулось ее волос, и, затаив дыхание, она подняла руку.</p>
    <p>Потолок стал ниже. Пока она поднимала другую руку, эта квадратная каменная плита пяти метров в поперечнике опустилась еще ниже. Вход в коридор! Он ведь почти в двух метрах от пола... Выставив перед собой руки, как слепая, Рахиль кинулась к нему. Она споткнулась о складной стул, потом нащупала стол для приборов и, держась за него, добралась до стены в тот самый момент, когда опускающийся потолок подползал к нижнему краю отверстия. Она быстро выдернула пальцы из сужавшейся щели и села на пол.</p>
    <p>Через несколько секунд заскрипел осциллоскоп, потом стол под ним затрещал и развалился. Рахиль в ужасе затрясла головой. И тут совсем рядом с ней раздался тихий — не громче вздоха — металлический скрежет. Она отшатнулась и растянулась на полу, заваленном разбитым оборудованием. Металлическое дыхание стало громче.</p>
    <p>Что-то острое и неимоверно холодное схватило ее за руку.</p>
    <p>И тут она наконец закричала.</p>
    <empty-line/>
    <p>В те дни на Гиперионе не было мультипередатчиков. Не было устройств для сверхсветовой связи и на спин-звездолете «Фарро-Сити». Поэтому Сол и Сара узнали о несчастном случае с дочерью только из мультиграммы консульства Гегемонии на Парвати, направленной непосредственно в колледж; в ней говорилось, что Рахиль была ранена, что жизнь ее вне опасности, хотя она до сих пор не пришла в сознание, и что ее отправили на санитарном «факельщике» с Парвати в Сеть, на Возрождение-Вектор. Путешествие должно было занять немногим более десяти суток корабельного времени при объективном пятимесячном запаздывании. Эти пять месяцев превратились для Сола и его жены в настоящую пытку, и когда санитарный звездолет причалил наконец к нуль-терминатору «Возрождение», они были готовы к самому худшему. Прошло восемь лет с тех пор, как они последний раз видели Рахиль.</p>
    <p>Медицинский центр Да Винчи представлял собой плавающую башню, поддерживаемую на поверхности воды с помощью направленных пучков энергии. От вида на море Комо просто дух захватывало, но Солу и Саре было не до пейзажей, когда они обходили один уровень за другим в поисках Рахили. Доктор Сингх и Мелио Арундес встретили их в осевом холле отделения интенсивной терапии. Представились они на ходу.</p>
    <p>— Как Рахиль? — спросила Сара.</p>
    <p>— Спит, — ответила доктор Сингх, высокая женщина с надменными чертами лица и добрыми глазами. — Насколько мы можем судить, Рахиль не получила никаких физических... гм... повреждений. Но она оставалась без сознания семнадцать стандартных недель своего субъективного времени. Только десять дней назад на ее энцефалограмме появились ритмы обычного глубокого сна, а не комы.</p>
    <p>— Не понимаю, — пробормотал Сол. — Что-то случилось на раскопках? Ее контузило?</p>
    <p>— Что-то там произошло, — ответил Мелио Арундес, — но вот что? Мы можем только гадать. Рахиль находилась в одном из сооружений... одна... Ее комлог и другие приборы не зарегистрировали ничего необычного. Однако в это время произошло резкое усиление местной аномалии — так называемого антиэнтропийного поля...</p>
    <p>— Временные приливы, — сказал Сол. — Мы знаем о них. Дальше.</p>
    <p>Арундес кивнул и раскинул руки, словно обхватывая воздух.</p>
    <p>— Произошел... всплеск поля... скорее цунами, чем прилив... Сфинкс... сооружение, в котором находилась Рахиль... полностью затопило. То есть физических повреждений не было никаких, но когда мы разыскали Рахиль, она была без сознания. — Он беспомощно повернулся к доктору Сингх.</p>
    <p>— Ваша дочь была в коме, — сказала доктор. — Это состояние не позволило подвергнуть ее криогенной фуге...</p>
    <p>— Значит, Рахиль совершила квантовый прыжок, не защищенная фугой? — Сол побледнел. Ему приходилось читать, какие психические травмы получают путешественники, испытавшие на себе воздействие эффекта Хоукинга.</p>
    <p>— Нет, — поспешила успокоить его доктор Сингх. — Состояние, в котором она находилась, предохраняет ничуть не хуже фуги.</p>
    <p>— Ей больно? — тихо спросила Сара.</p>
    <p>— Мы не знаем, — ответила доктор Сингх. — Все симптомы свидетельствуют о возвращении к норме. Активность мозга приближается к обычному уровню. Проблема в том, что ее тело как бы поглотило... что она оказалась как бы зараженной антиэнтропийным полем.</p>
    <p>Сол потер лоб:</p>
    <p>— Что-то вроде наведенной радиации?</p>
    <p>Доктор Сингх замялась:</p>
    <p>— Не совсем... Этот случай абсолютно беспрецедентен. Сегодня после полудня сюда должны прибыть специалисты по геронтопатологии ТК-Центра, Лузуса и Метаксаса.</p>
    <p>Сол посмотрел ей в глаза:</p>
    <p>— Доктор, вы хотите сказать, что Рахиль заболела на Гиперионе какой-то геронтопатией? — Он на секунду замолчал, роясь в памяти. — Что-нибудь вроде синдрома Мафусаила или ранней болезни Альцгеймера?</p>
    <p>— Нет, — ответила Сингх. — То, чем больна ваша дочь, названия не имеет. Здешние медики называют это болезнью Мерлина. Видите ли... процесс старения вашей дочери протекает с нормальной скоростью... но, как нам кажется, в обратном направлении.</p>
    <p>Сара отшатнулась и посмотрела на нее, как на сумасшедшую.</p>
    <p>— Я хочу увидеть мою дочь, — произнесла она негромко, но очень твердо. — Я хочу увидеть ее сейчас же.</p>
    <empty-line/>
    <p>Рахиль проснулась примерно через сорок часов после прихода Сола и Сары. Почти сразу же она села в кровати и заговорила с ними, не обращая ни малейшего внимания на суетившихся вокруг нее врачей и техников.</p>
    <p>— Мама! Папа! Как вы здесь оказались? — Но прежде чем кто-либо успел ей ответить, она огляделась и удивленно заморгала. — Постойте-ка, а где это — здесь? Мы в Китсе?</p>
    <p>Мать взяла ее за руку:</p>
    <p>— Это клиника в Да Винчи, доченька. На Возрождении-Вектор.</p>
    <p>Глаза Рахили расширились, что со стороны выглядело довольно комично.</p>
    <p>— Возрождение? Так мы в Сети? — В полной растерянности она огляделась по сторонам.</p>
    <p>— Рахиль, что тебе запомнилось последним? — спросила ее доктор Сингх.</p>
    <p>Девушка недоуменно посмотрела на нее:</p>
    <p>— Последнее? Я... я помню, как заснула рядом с Мелио после... — Она бросила взгляд на своих родителей и коснулась щек кончиками пальцев. — Мелио? И все другие? Они...</p>
    <p>— Все члены экспедиции живы и здоровы, — успокоила ее Сингх. — Произошел небольшой несчастный случай. С тех пор прошло уже около семнадцати недель. Вы снова в Сети. В безопасности. И у ваших коллег все в порядке.</p>
    <p>— Семнадцать недель... — Лицо Рахили под остатками загара побледнело.</p>
    <p>Сол взял ее за руку:</p>
    <p>— Как ты себя чувствуешь, детка?</p>
    <p>Она пожала ему руку в ответ... так слабо, что у него заныло сердце.</p>
    <p>— Я не знаю, папа, — с трудом проговорила она. — Я устала. Голова кружится. Все путается.</p>
    <p>Сара села к ней на кровать и обняла ее:</p>
    <p>— Все в порядке, девочка. Теперь все будет в полном порядке.</p>
    <p>В комнату вошел Мелио, небритый, с волосами, взъерошенными после непродолжительного сна в приемном покое.</p>
    <p>— Рахиль? — заговорил он.</p>
    <p>Рахиль, спрятавшись в материнских объятиях, робко посмотрела на него.</p>
    <p>— Привет, — ответила она тихонько. — Я вернулась.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сол давно пришел к выводу, что медицина практически не изменилась со времен пиявок и припарок. Сейчас больных вращают в центрифугах, подвергают воздействию переменных магнитных полей, бомбардируют ультразвуком, копаются в клетках, кромсают ДНК, а затем с умным видом расписываются в своем невежестве. Изменились только гонорары — стали больше.</p>
    <p>Он дремал в кресле, когда голос Рахили разбудил его.</p>
    <p>— Папа?</p>
    <p>Он сразу выпрямился и взял ее за руку:</p>
    <p>— Я здесь, детка.</p>
    <p>— Папа, где я? Что случилось?</p>
    <p>— Ты в клинике на Возрождении, детка. На Гиперионе с тобой произошел несчастный случай. Сейчас все в порядке, за исключением небольшого провала в памяти.</p>
    <p>Рахиль крепко сжала его руку.</p>
    <p>— Клиника? В Сети? Как я сюда попала? Я здесь давно?</p>
    <p>— Почти пять недель, — прошептал Сол. — Что тебе запомнилось последним, Рахиль?</p>
    <p>Она откинулась на подушку и дотронулась рукой до лба, тут же почувствовав укрепленные там миниатюрные датчики.</p>
    <p>— Мелио и я пришли с собрания. Мы обсуждали способы исследования Сфинкса. О... папа... я ведь еще не рассказала тебе про Мелио... мы...</p>
    <p>— Да, да, — поторопился успокоить ее Сол. — Послушай вот это, дочка. — И, вручив Рахили ее комлог, он быстро вышел из палаты.</p>
    <p>Рахиль включила комлог и растерянно заморгала, услышав собственный голос.</p>
    <p><emphasis>Привет, Рахиль, ты только что проснулась. У тебя все перепуталось в голове, и ты не знаешь, как попала сюда. С тобой что-то случилось, детка. Сиди и слушай</emphasis>.</p>
    <p><emphasis>Я записываю это в двенадцатый день десятого месяца 457 года Хиджры, или 2739 года по старому летосчислению. Да, конечно, я знаю, что прошло полстандартного года после того события, которое запомнилось тебе последним. Слушай же</emphasis>.</p>
    <p><emphasis>В Сфинксе что-то случилось. Тебя накрыл временной прилив. Он изменил тебя. Ты теперь стареешь вспять, как бы нелепо это ни звучало. Твой организм становится моложе каждую минуту, хотя пока это не столь важно. Когда ты спишь... когда мы спим... ты все забываешь. Из памяти исчезает еще один день до происшествия, а вместе с ним — все, что ты узнала. Не спрашивай меня почему. Врачи ничего не знают. Эксперты ничего не знают. Если тебе нужна аналогия, представь себе «червяка» — это компьютерный вирус, один из самых старых — как он съедает информацию в твоем комлоге в обратном порядке, начиная с самой последней записи</emphasis>.</p>
    <p><emphasis>Им неизвестно, почему ты теряешь память во время сна. Они пробовали удерживать тебя в бодрствующем состоянии, но примерно через тридцать часов ты на какое-то время погружаешься в кататонию, и вирус снова делает свое дело. Старайся, не старайся — один черт</emphasis>.</p>
    <p><emphasis>Знаешь, этот разговор о себе во втором лице — своего рода терапия. И в самом деле, я лежу здесь и жду, когда меня повезут на очередной сеанс имидж-терапии, и в то же время знаю, что засну, когда вернусь назад... и снова все забуду... и у меня сводит живот от страха</emphasis>.</p>
    <p><emphasis>Ну хорошо, набери на пульте «память оперативная», и ты получишь увлекательный рассказ обо всем, что произошло с тобой после несчастного случая. Да, мама и папа... Они были здесь, и они знают о Мелио. Но я-то знаю теперь меньше, чем раньше. Когда мы начали заниматься любовью? Через два месяца после прибытия на Гиперион? Значит, у нас осталось всего лишь несколько недель, слышишь, Рахиль, а после этого мы будем просто знакомы. Радуйся своим воспоминаниям, детка, пока можешь</emphasis>.</p>
    <p><emphasis>Это вчерашняя Рахиль. Конец</emphasis>.</p>
    <p>Войдя в палату, Сол увидел, что его дочь, выпрямившись, сидит в кровати, крепко сжимая комлог. Ее лицо побледнело и исказилось от ужаса.</p>
    <p>— Папа...</p>
    <p>Он подошел, сел с ней рядом и дал ей выплакаться... в двадцатый раз подряд.</p>
    <empty-line/>
    <p>Спустя восемь стандартных недель после того, как Рахиль доставили на Возрождение, Сол и Сара попрощались с ней и Мелио в пассажирском нуль-комплексе Да Винчи и отправились домой на Мир Барнарда.</p>
    <p>— По-моему, ей не следовало покидать клинику, — проворчала Сара, когда они на вечернем челноке летели в Кроуфорд. Под ними расстилались пестрые прямоугольники ожидающих жатвы полей.</p>
    <p>— Мать... — Сол тронул ее за колено. — Ты же видишь, доктора готовы вечно держать ее там. Но они это делают для удовлетворения собственного любопытства. Они испробовали все что могли, стараясь помочь ей, и... ничего. А ей ведь надо как-то прожить свою жизнь.</p>
    <p>— Но почему она едет с ним... с этим парнем? — недоумевала Сара. — Она почти не знает его.</p>
    <p>Сол вздохнул и откинулся на подушки сиденья.</p>
    <p>— Через две недели она совсем забудет его, — сказал он. — По крайней мере их больше ничто не будет связывать. Взгляни на это с ее точки зрения, мать. Каково ей бороться каждый день, чтобы заново сориентироваться в обезумевшем мире. Ей двадцать пять лет, и она влюблена. Пусть будет счастлива пока может.</p>
    <p>Сара повернулась к окну, и супруги стали молча глядеть на закатное солнце, висевшее над горизонтом, словно красный воздушный шар.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>У Сола уже начался второй семестр, когда наконец позвонила Рахиль. Это было одностороннее сообщение, переданное по нуль-каналу Фрихольма, и ее изображение, повисшее в центре старой голониши, походило скорее на призрак.</p>
    <p>— Привет, ма. Привет, па. Не сердитесь, что я несколько недель не звонила и не писала. Вы уже, наверное, знаете, что я бросила университет. И Мелио тоже. Продолжать занятия было просто глупо. Я во вторник забываю, о чем нам говорили в понедельник. Даже диски и комлоги не помогают. Я могла бы снова записаться на подготовительный курс... Его я помню хорошо. Шутка. И с Мелио мне тоже было очень трудно. По крайней мере, судя по моим запискам. Он не виноват, я уверена. Он был нежен и терпелив со мною и любил меня до самого конца. Просто дело в том, что... такие отношения нельзя начинать заново каждый день. Наша квартира битком набита нашими фотографиями, записками, которые я писала самой себе о нас, нашими голограммами, сделанными на Гиперионе, но... вы понимаете. Утром я воспринимаю его как совершенно незнакомого человека. Днем начинаю верить, что между нами что-то было, однако вспомнить ничего не могу. К вечеру рыдаю в его объятиях... ну а потом рано или поздно засыпаю. Так что все правильно.</p>
    <p>Изображение Рахили заколыхалось, словно она собиралась разомкнуть контакт, а затем вновь стало устойчивым. Она улыбнулась.</p>
    <p>— Во всяком случае, я пока бросила учебу. Медицинский центр Фрихольма предлагает мне постоянную должность, но им придется встать в очередь... Я получила предложение из научно-исследовательского института Тау-Кита, которое трудно отклонить. Они мне предлагают... кажется, это у них называется «исследовательский гонорар»... так вот, за четыре года в Найтенгельзере и за все обучение в Рейхсе мы столько не заплатили. Я не стала с ними связываться. Я все еще амбулаторная больная, но трансплантации рибонуклеиновой кислоты не приносят мне ничего хорошего, кроме депрессии и синяков, и само собой, что у меня всегда депрессия: ведь утром я никак не могу вспомнить, откуда взялись синяки. Ха-ха.</p>
    <p>Во всяком случае, я тут еще немного поживу с Таней, а затем, может быть... я подумала, может быть, я на время приеду домой? Во втором месяце мой день рождения... Мне снова будет двадцать два. Странно, да? Во всяком случае, намного легче находиться среди знакомых, а с Таней я познакомилась сразу же, когда приехала сюда. Мне тогда исполнилось двадцать два... Я думаю, вы все поняли.</p>
    <p>Да... Моя старая комната все еще моя, мама, или ты превратила ее в игровой зал для ма-джонга, как всегда грозилась? Напишите мне или позвоните. В следующий раз я раскошелюсь на двустороннюю связь, и мы поговорим по-настоящему. Я просто... я подумала... — Рахиль помахала рукой. — Ухожу. Счастливо, аллигаторы. Я люблю вас.</p>
    <empty-line/>
    <p>До дня рождения Рахили оставалась неделя, когда Сол полетел в Буссард-Сити, чтобы встретить ее на единственном в этом мире пассажирском нуль-Т-терминале. Он увидел ее первый — она стояла с вещами у цветочных часов. Выглядела она молодо, но не намного моложе, чем при расставании на Возрождении-Вектор. Нет, вдруг понял Сол, в ее позе появилась какая-то неуверенность. Он тряхнул головой, отгоняя эту грустную мысль, окликнул дочь, подбежал к ней и обнял.</p>
    <p>Ее лицо было таким растерянным, что у него опустились руки.</p>
    <p>— Что с тобой, милая? Что-нибудь не так?</p>
    <p>Видно было, что ей трудно подыскать слова — раньше с ней такое случалось крайне редко.</p>
    <p>— Я... ты... я забыла, — запинаясь, пробормотала она. Знакомым движением тряхнув головой, она заплакала и рассмеялась сквозь слезы. — Ты как-то непривычно выглядишь, отец. Я помню, как мы прощались здесь. Это было... ну прямо... вчера. А сейчас я увидела... твои волосы... — Она поспешно прикрыла рот рукой.</p>
    <p>Сол провел рукой по голове.</p>
    <p>— Ах да, — сказал он, внезапно почувствовав, что тоже готов одновременно смеяться и плакать. — Все это твоя учеба и путешествия. Как-никак прошло больше одиннадцати лет. Я постарел. И полысел. — Он снова ее обнял. — Добро пожаловать, моя маленькая.</p>
    <p>Рахиль прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди.</p>
    <empty-line/>
    <p>Несколько месяцев было совсем неплохо. Рахиль чувствовала себя более уверенно в знакомой обстановке, и Сара, радуясь, что дочь с ней рядом, меньше думала о ее болезни.</p>
    <p>Каждый день Рахиль просыпалась рано утром и просматривала свое личное «ориентировочное шоу», которое, как было известно Солу, содержало голограммы его и Сары, таких, какие они сейчас, то есть на дюжину лет старше, чем Рахиль их помнила. Сол пытался представить, что она чувствует при этом. Вот она просыпается в своей постели, твердо зная, что ей двадцать два года, она дома, на каникулах и собирается вновь покинуть Барнард, чтобы продолжить учебу, а кончается все это тем, что она видит своих внезапно постаревших родителей, сотню мелких изменений в доме, в городе, множество новшеств... Годы неумолимо проходят мимо нее.</p>
    <p>Нет, он не мог представить себе это.</p>
    <empty-line/>
    <p>Первой их ошибкой было то, что они послушались Рахиль и пригласили ее старых друзей отпраздновать ее двадцатидвухлетие — ту же самую компанию, что отмечала эту дату в первый раз: неутомимая Ники, Дон Стюарт и его приятель Говард, Кати Обег и Марта Тин, ее лучшая подруга Линна Маккайлер — все только что окончившие колледж, сбросившие кокон детства, чтобы начать новую, взрослую жизнь.</p>
    <p>Рахиль видела их всех после своего возвращения. Но она уснула... и забыла. А Солу и Саре как-то не пришло в голову, что Рахиль все забыла.</p>
    <p>Ники было тридцать четыре года, она воспитывала двоих детей — все такая же энергичная и неутомимая, но старушка в глазах Рахили. Дон и Говард беседовали о своих инвестициях и спортивных достижениях своих детей, которых вскоре ожидали на каникулы. Кати вела себя скованно: она обменялась с Рахилью всего парой фраз, да и то с таким видом, будто считала ее аферисткой, которая всем морочит голову. Марта открыто завидовала ее молодости. Линна, которая за эти годы стала ревностной поклонницей дзен-гностицизма, расплакалась и очень скоро ушла.</p>
    <p>Когда все разошлись, Рахиль сидела за неубранным столом и пристально разглядывала недоеденный именинный пирог. Она не плакала. Прежде чем подняться к себе наверх, она обняла мать и прошептала отцу:</p>
    <p>— Папа, пожалуйста, не слушайся меня больше, если мне захочется чего-нибудь в этом роде.</p>
    <p>Затем она поднялась наверх и легла спать.</p>
    <empty-line/>
    <p>Весной Солу снова приснился тот сон. Снова он заблудился в огромном темном помещении, освещенном двумя красными шарами. Но на этот раз ему было не до смеха, когда все тот же голос монотонно произнес:</p>
    <cite>
     <p>«Сол! Возьми дочь твою, твою единственную, которую ты любишь, Рахиль; и отправляйся в мир, называемый Гиперион, и там принеси ее во всесожжение в месте, о котором Я скажу тебе».</p>
    </cite>
    <p>Сол закричал в темноту: «Она уже принадлежит тебе, мерзавец! Что я должен сделать, чтобы вернуть ее назад? Скажи! Скажи мне, будь ты проклят!» Он проснулся весь в поту, со слезами на глазах и сердцем, горящим от гнева. Из соседней комнаты до него доносилось дыхание дочери; она мирно спала, и в это время ее пожирал огромный червь.</p>
    <empty-line/>
    <p>После этого Сол, словно одержимый, стал собирать информацию о Гиперионе, Гробницах Времени и Шрайке. Исследователь с огромным опытом, он был поражен скудостью надежных данных об этом поразительном феномене. Разумеется, существовала Церковь Шрайка (на Барнарде ее святилищ не было, но в Сети их насчитывалось достаточно), однако очень быстро он убедился, что искать надежную информацию о Шрайке в священных книгах его церкви — все равно что изучать географию Сарнатха<a l:href="#n_32" type="note">[32]</a>, посещая буддийские монастыри. Время упоминалось в догмате Церкви Шрайка, но лишь в том смысле, что Шрайк считался «...Ангелом Возмездия, пребывающим вне времени» и что подлинное время кончилось для человечества с гибелью Старой Земли, а четыре столетия, прошедшие с тех пор, есть не что иное, как «ложное время». Сол понял, что все эти трактаты представляют собой обычную смесь лицемерной болтовни и ковыряния в собственном пупке, характерную для большинства религий. Тем не менее он собирался посетить одно из святилищ Шрайка, когда более серьезные пути исследования окажутся исчерпанными.</p>
    <p>Мелио Арундес тем временем снарядил на Гиперион еще одну экспедицию (средства снова выделил Рейхсуниверситет). Ее целью было изучение временных приливов и выявление фактора, вызвавшего у Рахили болезнь Мерлина. Гиперион получил наконец статус протектората, и на этот раз экспедиция везла с собой мультипередатчик — его предполагалось установить в консульстве Гегемонии в Китсе. Однако в Сети пройдет еще три года, прежде чем экспедиция прибудет на Гиперион. Первым побуждением Сола было бросить все и лететь с Арундесом и его группой к месту событий. Но он быстро справился со своим порывом. Историку и философу там делать нечего: даже в лучшем случае его вклад в успех экспедиции будет невелик. Рахиль кое-какие навыки и познания в археологии еще сохраняла, но они убывали с каждым днем, а ее присутствие на месте происшествия вряд ли поможет ученым. Для самой же Рахили это обернется ежедневным кошмаром пробуждения в незнакомом мире, где от нее потребуется позабытая ею сноровка. Сара этого ни за что не допустит.</p>
    <p>Сол отложил книгу, над которой работал — анализ кьеркегоровской теории этики как моральной диалектики применительно к правовому механизму Гегемонии, — и сосредоточился на изучении нетрадиционных взглядов на природу времени, на Гиперионе, а также на истории Авраама.</p>
    <p>Однако месяцы, проведенные за обычными делами и сбором информации, только усилили его жажду действия. Время от времени он отводил душу на всевозможных медицинских светилах, которые потянулись к Вайнтраубам, словно паломники к святыне.</p>
    <p>— Как, черт возьми, это может быть! — обрушился он на чопорного специалиста, на свою беду решившего проявить снисходительность к отцу пациентки. Врач был настолько безволосым, что его лицо казалось нарисованным на бильярдном шаре. — Она становится все меньше! — кричал Сол, чуть не за ворот хватая пятившегося специалиста. — Внешне это не очень заметно, но уменьшается костная масса. Понятно вам? Как это может быть, что она опять становится ребенком? Как это, черт возьми, согласуется с законами сохранения?</p>
    <p>Тот шевелил губами, но не мог произнести ни слова. За него ответил бородатый коллега:</p>
    <p>— Господин Вайнтрауб, сэр, — вам следует понять, что ваша дочь в настоящее время является носителем... э-э... ну, назовем это локализованным участком обращенной энтропии.</p>
    <p>Сол резко повернулся к нему.</p>
    <p>— Вы хотите сказать, что она просто-напросто застряла в каком-то пузыре обратного времени?</p>
    <p>— Э-э... нет, — торопливо ответил ученый, потирая подбородок. — Возможно, более удачная аналогия... биологически, по крайней мере... скажем, метаболические процессы в ее организме пошли в обратном направлении... м-м...</p>
    <p>— Чепуха, — отрезал Сол. — Она же ест, а не срыгивает пищу. Ну а нервная деятельность? Поверните электрохимические импульсы в обратном направлении, и что вы получите? Чепуху. Ее мозг <emphasis>работает,</emphasis> господа... Память, вот что исчезает. Почему это случилось? Почему?</p>
    <p>К лысому коротышке наконец вернулся дар речи:</p>
    <p>— Мы не знаем почему, господин Вайнтрауб. Математически организм вашей дочери напоминает уравнение, обращенное во времени... или, может быть, объект, прошедший через быстро вращающуюся черную дыру. Мы не знаем, как это случилось, и почему физически невозможное вдруг стало возможным, господин Вайнтрауб. Мы просто слишком мало знаем.</p>
    <p>Сол пожал обоим руки.</p>
    <p>— Прекрасно. Это мне и нужно было узнать. Желаю вам доброго пути.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Рахили исполнился двадцать один год. Вечером дня рождения, через час после того, как все легли, она постучалась в спальню Сола.</p>
    <p>— Папа?</p>
    <p>— Что случилось, детка? — Сол накинул халат и открыл дверь. — Не можешь уснуть?</p>
    <p>— Я не спала двое суток, — прошептала она. — Я нарочно заставляла себя не спать, чтобы просмотреть все записи, которые включила в файл «Хочу знать».</p>
    <p>Сол понимающе кивнул.</p>
    <p>— Папа, давай спустимся вниз и чего-нибудь выпьем. Ладно? Мне надо с тобой поговорить.</p>
    <p>Сол взял с ночного столика очки и спустился вслед за Рахилью.</p>
    <p>В первый и последний раз в жизни Сол напился допьяна вместе с дочерью. Это не было вульгарной пьянкой. Сначала они просто сидели и болтали, затем принялись рассказывать анекдоты и каламбурить и так увлеклись, что вскоре уже не могли говорить от смеха. Рахиль попыталась рассказать какую-то историю, но в самом смешном месте фыркнула и чуть не захлебнулась виски. Им обоим казалось, что еще ни разу они так не веселились.</p>
    <p>— Я возьму еще бутылку, — сказал Сол, утирая слезы. — Декан Мур подарил мне на прошлое Рождество шотландское виски... по-моему.</p>
    <p>Когда он вернулся, Рахиль сидела на диване и приглаживала волосы. Он налил ей чуть-чуть, они выпили и немного помолчали.</p>
    <p>— Папа?</p>
    <p>— Да?</p>
    <p>— Я просмотрела все. Видела себя, слышала себя, видела голографии Линны и всех остальных... пожилых...</p>
    <p>— Ну, наверное, все-таки не пожилых, — возразил Сол. — Линне будет только тридцать пять через месяц...</p>
    <p>— Нет, они старые, и ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Одним словом, я прочла все медицинские заключения, видела фото, сделанные на Гиперионе, и знаешь что?</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Я ничему этому не верю, отец.</p>
    <p>Сол поставил бокал и посмотрел на дочь. Ее лицо снова округлилось и стало не таким взрослым. И даже более красивым.</p>
    <p>— Я хочу сказать, что верю <emphasis>этому, — </emphasis>продолжала она с нервным смешком. — Вряд ли ты и мама могли так жестоко подшутить надо мной. И к тому же ваш... возраст... всякие события и все вокруг. Я знаю, что все это на самом деле, но я не <emphasis>верю</emphasis> этому. Ты понимаешь меня, отец?</p>
    <p>— Да, — ответил Сол.</p>
    <p>— Я проснулась сегодня утром и подумала: «Ничего себе, завтра экзамен по палеонтологии, а я еще учебник не открывала». Мне очень хотелось проучить Роджера Шермана... он считает себя таким умником.</p>
    <p>Сол отпил виски.</p>
    <p>— Роджер три года тому назад погиб в авиакатастрофе южнее Буссарда, — сказал он. Он ни за что бы об этом не заговорил, если бы не виски, но рано или поздно он должен понять, существует ли Рахиль внутри Рахили.</p>
    <p>— Я знаю, — отозвалась Рахиль и уткнулась подбородком в колени. — Я ведь перебрала всех, кого знала. Грэм умер. Профессор Эйкхард больше не читает лекций. Ники вышла замуж за какого-то... коммивояжера. За четыре года многое произошло.</p>
    <p>— Больше чем за одиннадцать лет, — поправил ее Сол. — Слетав на Гиперион и обратно, ты отстала от нас, не покидавших планеты, на шесть лет.</p>
    <p>— Но это же нормально! — выкрикнула вдруг Рахиль. — Люди все время путешествуют вне Сети. И приспосабливаются.</p>
    <p>Сол кивнул.</p>
    <p>— Но здесь все иначе, детка.</p>
    <p>Рахиль невесело улыбнулась и допила свое виски.</p>
    <p>— Ты очень сдержанно выразился. — Отставленный ею бокал громко стукнул. — Послушай, вот что я решила. Я провела двое суток и даже больше, изучая все, что она... что я... приготовила, чтобы дать мне возможность узнать, что случилось раньше, что сейчас происходит, и... никакого толку.</p>
    <p>Сол сидел не шевелясь, даже перестал дышать.</p>
    <p>— Я хочу сказать, — продолжила Рахиль, — что становлюсь моложе с каждым днем, теряю память о людях, с которыми даже еще не встречалась... ну а дальше что? Я так и буду становиться все меньше, и все моложе, и все бестолковей, а потом в один прекрасный день просто исчезну? Папа, Господи, — Рахиль еще крепче обхватила колени руками, — тебе не кажется, что это даже смешно, только... странновато?</p>
    <p>— Нет, — тихо ответил Сол.</p>
    <p>— Ну, конечно, нет. — Глаза Рахили, всегда большие и темные, увлажнились. — Представляю, какой это кошмар для мамы и для тебя. Каждый день вы смотрите, как я спускаюсь вниз по лестнице... в смятении... Ведь я просыпаюсь с воспоминаниями вчерашнего дня, слышу, как мой собственный голос говорит мне, что вчерашний день был годы назад. Что у меня был роман с каким-то парнем по имени Амелио...</p>
    <p>— Мелио, — прошептал Сол.</p>
    <p>— Какая разница? Это все не помогает, вот в чем дело, папа. К тому времени, когда я начинаю наконец что-то усваивать, меня уже тянет в сон от усталости. А потом... Ну, ты же знаешь, что происходит потом.</p>
    <p>— Что... — начал Сол и замолчал. Потом кое-как выдавил из себя: — Что ты хочешь, чтобы мы сделали, малыш?</p>
    <p>Рахиль посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Это была та самая улыбка, которой она одаряла его, начиная с пятинедельного возраста.</p>
    <p>— Не говори мне об этом, отец, — сказала она твердо. — И не позволяй мне говорить об этом самой себе. Это только причиняет боль. Все это было не со мной... — Она замолкла и провела рукой по лбу. — Ты понимаешь, что я имею в виду, папа? Та Рахиль, которая отправилась на другую планету, и влюбилась, и попала в катастрофу... это была другая Рахиль! Я не хочу переносить ее боль. — Она заплакала. — Ты понимаешь? Понимаешь, папа?</p>
    <p>— Да, — ответил Сол. Он обнял ее и ощутил тепло ее тела, влагу ее слез. — Да, понимаю.</p>
    <empty-line/>
    <p>В следующем году с Гипериона чуть ли не каждый день начали приходить мультиграммы, но все они носили отрицательный характер. Природа и источник антиэнтропийных полей не установлены. Активность временных приливов в районе Сфинкса в обычных пределах. Эксперименты с лабораторными животными в приливных районах и вокруг них привели к внезапной гибели некоторых животных, но болезни Мерлина не обнаружили ни у одного. Каждое сообщение Мелио заканчивал словами: «Передайте Рахили, что я ее люблю!»</p>
    <empty-line/>
    <p>Деньги, полученные от Рейхсуниверситета, Сол и Сара использовали, чтобы пройти частичную поульсенизацию в Буссард-Сити. Они были уже слишком стары, чтобы эта процедура продлила их жизнь еще на один век, зато внешне супруги сейчас выглядели скорее пятидесятилетними, чем семидесятилетними. Они изучили старые семейные фотографии и пришли к выводу, что подобрать костюмы, какие они носили полтора десятка лет назад, не составит особого труда.</p>
    <p>Шестнадцатилетняя Рахиль сбежала по лестнице со своим комлогом, настроенным на радиостанцию колледжа.</p>
    <p>— Мне сегодня рисовую кашу. Можно?</p>
    <p>— Ты и так ее ешь каждое утро, — улыбнулась Сара.</p>
    <p>— Да. — Рахиль тоже улыбнулась. — Я просто подумала, а вдруг ты ее не сварила или уж не знаю что. Я слышала телефонный звонок. Это Ники?</p>
    <p>— Нет, — ответил Сол.</p>
    <p>— Черт, — вырвалось у Рахили, и она испуганно взглянула на родителей. — Простите, она ведь обещала позвонить, как только станут известны результаты. После консультации прошло уже три недели. Мне кажется, я слышала что-то такое.</p>
    <p>— Не беспокойся, детка, — сказал Сара. Она принесла кофейник и первым делом налила кофе в чашку Рахили, потом себе. — Не беспокойся, милая. Поверь мне, твои оценки будут достаточно хороши, чтобы поступить в любой колледж, какой тебе понравится.</p>
    <p>— Ма, — удрученно вздохнула Рахиль, — как ты не понимаешь? Мы живем в мире, где все готовы друг друга съесть. — Она нахмурилась. — Ты не видела мою мультиприставку по математике? У меня в комнате черт ногу сломит. Ничего не могу найти.</p>
    <p>Сол откашлялся.</p>
    <p>— Сегодня никаких занятий, детка.</p>
    <p>Рахиль с удивлением посмотрела на него:</p>
    <p>— Нет занятий? Во вторник? За шесть недель до окончания школы? Что случилось?</p>
    <p>— Ты была больна, — твердо ответила Сара. — Один день ты вполне можешь посидеть дома. Всего один.</p>
    <p>Рахиль нахмурилась еще сильнее.</p>
    <p>— Больна? Я не чувствую себя больной. Просто все как-то странно. Как будто что-то... не в порядке. Ну, например, почему вдруг переставили диван в комнате информации? И где Чипс? Я звала его, звала, а он не пришел.</p>
    <p>Сол дотронулся до ее руки.</p>
    <p>— Ты очень долго болела, — сказал он. — Доктор говорит, что у тебя могут быть провалы в памяти. Мы поговорим по дороге в колледж. Хорошо?</p>
    <p>Лицо Рахили прояснилось.</p>
    <p>— Пойти в колледж, а с уроков смотаться? Прекрасно. — По ее лицу вдруг мелькнула тень испуга: — А если мы встретим Роджера Шермана? Он ведает приемом новичков и такой въедливый, такой зануда!</p>
    <p>— Мы не встретим Роджера, — успокоил ее Сол. — Ты готова?</p>
    <p>— Почти. — Рахиль наклонилась к матери и крепко обняла ее. — Счастливо, аллигатор.</p>
    <p>— Пока, крокодил, — отозвалась Сара.</p>
    <p>— О’кей, — весело улыбнулась Рахиль и встряхнула головой. — Я готова.</p>
    <empty-line/>
    <p>Постоянные поездки в Буссард-Сити заставили Сола купить магнитоплан. Прохладным осенним днем он двинулся в путь по самому медленному маршруту, проходившему намного ниже скоростных трасс. Он наслаждался пейзажем и запахом скошенной травы.</p>
    <p>Мужчины и женщины, работавшие в полях, приветливо махали ему вслед.</p>
    <p>Со времен его детства Буссард значительно расширился, но синагога по-прежнему располагалась на окраине одного из самых старых районов города. Храм тоже был стар, и старина эта чувствовалась во всем. Даже ермолка, которую Сол надел при входе, показалась ему изношенной за долгие десятилетия чуть не до прозрачности. Раввин, однако, оказался молодым. Сол понимал, что ему лет сорок, не меньше, — волосы, выглядывавшие из-под ермолки, явно поредели, — но для Сола он все равно был мальчишкой. Сол облегченно вздохнул, когда раввин предложил ему продолжить беседу в парке, расположенном на другой стороне улицы.</p>
    <p>Они уселись на скамейку. Сол с удивлением обнаружил, что все еще держит в руках ермолку, беспокойно теребя ее. В воздухе пахло сыростью — ночью шел дождь — и сгоревшей листвой.</p>
    <p>— Я не совсем понимаю, господин Вайнтрауб, — сказал раввин. — Что все-таки вас тревожит: сон или то обстоятельство, что ваша дочь заболела после того, как он начал вам сниться?</p>
    <p>Сол поднял голову, подставляя лицо солнцу.</p>
    <p>— Если быть точным, ни то и ни другое, — ответил он. — Я просто чувствую, что эти два события как-то связаны между собой.</p>
    <p>Раввин потрогал пальцем нижнюю губу.</p>
    <p>— Сколько лет вашей дочери?</p>
    <p>— Тринадцать, — чуть помедлив, ответил Сол.</p>
    <p>— И эта болезнь... серьезная? Она угрожает ее жизни?</p>
    <p>— Нет, жизни она не угрожает. Пока.</p>
    <p>Раввин чинно сложил руки на своем объемистом животе.</p>
    <p>— Вы не думаете... можно я буду звать вас Солом?</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— Сол, вы не думаете, что этот ваш сон... что он каким-то образом стал причиной болезни вашей девочки?</p>
    <p>— Нет, — ответил Сол и задумался, правдив ли его ответ. — Нет, ребе, я так не считаю.</p>
    <p>— Зовите меня Морт.</p>
    <p>— Хорошо, Морт. Я пришел не потому, что считаю самого себя... или свой сон причиной болезни Рахили. Но мне кажется, мое подсознание все время пытается мне что-то подсказать.</p>
    <p>Морт откинулся на спинку скамейки.</p>
    <p>— Может, вам стоит обратиться к неврологу или психологу? Я не совсем понимаю, что...</p>
    <p>— Дело в том, что меня интересует история Авраама, — прервал его Сол. — Знаете, я изучал различные этические системы, но мне трудно понять этику, которая начинается с приказа отцу заколоть родного сына.</p>
    <p>— Нет, нет, нет! — вскричал раввин, по-детски грозя ему пальцем. — Ведь, когда настало время, Господь остановил руку Авраама. Он не мог допустить, чтобы во славу его приносились человеческие жертвы. Одной лишь покорности воле господней, вот чего он...</p>
    <p>— Да, — ответил Сол. — Только покорности. Но ведь сказано: «И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего»<a l:href="#n_33" type="note">[33]</a>. Бог, я думаю, заглянул к нему в душу и увидел, что Авраам готов заколоть Исаака. Внешняя покорность без внутренней готовности совершить убийство вряд ли умиротворила бы Бога Ветхого Завета. А что случилось бы, если бы Авраам любил своего сына больше, чем Бога?</p>
    <p>Морт побарабанил пальцами по колену, затем положил руку Солу на плечо:</p>
    <p>— Сол, я понимаю, вас волнует болезнь вашей дочки. Но при чем тут документ, написанный восемь тысяч лет назад? Расскажите мне о вашей девочке. Ведь дети больше не умирают от болезней. Во всяком случае, в Сети.</p>
    <p>Сол с улыбкой встал и сделал шаг назад, освобождаясь от руки раввина:</p>
    <p>— Я бы хотел поговорить с вами еще, Морт. Очень хотел бы. Но мне надо возвращаться. У меня сегодня вечером занятия.</p>
    <p>— А в эту субботу вы придете в храм? — спросил раввин, протягивая на прощание руку.</p>
    <p>Сол сунул ему ермолку.</p>
    <p>— Возможно, приду на днях, Морт. Обязательно.</p>
    <empty-line/>
    <p>В один из вечеров той же осени Сол, выглянув из окна своего кабинета, увидел темную фигуру, стоявшую под голым вязом. «Репортер», — с замиранием сердца подумал Сол. Все десять лет он страшился того дня, когда секрет раскроется, понимая, что на этом кончится их простая и спокойная жизнь в Кроуфорде. Он вышел во двор.</p>
    <p>— Мелио! — воскликнул он, разглядев лицо человека.</p>
    <p>Археолог стоял, засунув руки в карманы длинного синего пальто. Десять стандартных лет, прошедших со времени их последней встречи, Арундеса почти не изменили — Сол догадался, что ему все еще не больше тридцати. Но загорелое лицо молодого человека прорезали глубокие морщины.</p>
    <p>— Сол. — Он робко протянул ему руку.</p>
    <p>Сол горячо пожал ее.</p>
    <p>— Я и не знал, что вы вернулись. Заходите в дом!</p>
    <p>— Нет. — Археолог отступил назад. — Я здесь уже около часа. И так и не набрался храбрости.</p>
    <p>Сол хотел что-то сказать, но промолчал и понимающе кивнул. Руки начали мерзнуть, и он сунул их в карманы. Над темным коньком крыши проступали первые звезды.</p>
    <p>— Рахиль еще не вернулась, — сказал он наконец. — Она пошла в библиотеку. Она... она считает, что у нее скоро контрольная по истории.</p>
    <p>У Мелио словно ком стал в горле, и он лишь молча кивнул.</p>
    <p>— Сол, — сделав над собой усилие, заговорил он, — поверьте, мы сделали все, что было в наших силах. Наша группа провела на Гиперионе без малого три стандартных года. Мы бы и дальше оставались там, но университет перестал нас финансировать. Там не было ровно ничего...</p>
    <p>— Мы это знаем, — отозвался Сол. — Мы с женой вам очень благодарны за мультиграммы.</p>
    <p>— Я месяцами не вылезал из Сфинкса, — продолжал Мелио. — Судя по показаниям приборов, он ничем не отличается от обыкновенной груды камней, но временами мне казалось, что я чувствую... чувствую что-то... — Он опять покачал головой. — Я подвел ее!</p>
    <p>— Нет, — ответил Сол и сквозь шерстяное пальто стиснул плечо собеседника. — Вы здесь ни при чем. Мы запрашивали сенаторов... Я беседовал даже с руководством Научного Совета и никто не мог мне объяснить, почему Гегемония не пожелала потратить больше времени и средств на исследование Гипериона. Мне кажется, им давно уже следовало бы включить этот мир в Сеть, хотя бы из-за его научной ценности. Неужели им наплевать на загадку Гробниц?</p>
    <p>— Я понимаю, что вы хотите сказать, Сол. Здесь подозрительно многое, хотя бы то, как поспешно прикрыли финансирование нашей группы. Похоже, Гегемония стремится держать Гиперион на определенной дистанции.</p>
    <p>— Вы думаете... — начал было Сол, но тут из сгустившихся осенних сумерек появилась Рахиль. Ее волосы были коротко подстрижены по подростковой моде тридцатилетней давности, круглые щеки раскраснелись от холода, руки она глубоко засунула в карманы красной куртки. Она находилась сейчас на границе юности и детства и в своей одежде — джинсы, кроссовки и толстая куртка — вполне могла сойти за мальчика.</p>
    <p>Рахиль улыбнулась.</p>
    <p>— Привет, папа.</p>
    <p>Подойдя ближе, она застенчиво кивнула Мелио.</p>
    <p>— Простите, я кажется, помешала вашей беседе.</p>
    <p>Сол облегченно перевел дыхание.</p>
    <p>— Нет, что ты, детка. Рахиль, это доктор Арундес из Рейхсуниверситета на Фрихольме. Доктор Арундес, моя дочь Рахиль.</p>
    <p>— Рада познакомиться. — Рахиль восхищенно присвистнула. — Рейхс, подумать только! Я читала их каталоги. Мне бы так хотелось когда-нибудь туда поехать!</p>
    <p>Мелио сдержанно кивнул. Сол видел, как он напряжен.</p>
    <p>— Вы... — начал Мелио, — я хотел спросить, что именно вы бы хотели там изучать?</p>
    <p>Сол испугался, что Рахиль заметит прозвучавшую в его голосе боль, но она лишь пожала плечами и беззаботно рассмеялась.</p>
    <p>— О, все подряд. Старик Эйкхард — он ведет у нас факультатив по палеонтологии и археологии — говорит, что там замечательное отделение классики и древностей.</p>
    <p>— Это так, — с трудом ответил Мелио.</p>
    <p>Рахиль застенчиво переводила взгляд с отца на незнакомца, как видно, чувствуя их напряжение.</p>
    <p>— Ой, я, наверно, помешала вам. Пойду домой и лягу. Мне кажется, я подхватила этот странный вирус... что-то вроде менингита... мама говорит, из-за него я какая-то глупая. Рада была познакомиться с вами, доктор Арундес. Надеюсь, мы встретимся как-нибудь в Рейхсе.</p>
    <p>— Я тоже надеюсь на это. — Мелио поглядел на нее так пристально, что Солу показалось: он пытается запечатлеть в своей памяти каждую мелочь этой встречи.</p>
    <p>— Ну, ладно, пока... — сказала Рахиль, делая шаг назад. Ее кроссовки громко скрипнули по асфальту. — Спокойной ночи. Увидимся утром, отец.</p>
    <p>— Спокойной ночи, Рахиль.</p>
    <p>В дверях она задержалась. В свете газовых ламп она выглядела намного моложе своих тринадцати.</p>
    <p>— Счастливо, аллигаторы.</p>
    <p>— Пока, крокодил, — отозвался Сол и вдруг услышал, что Мелио тоже прошептал вместе с ним слова прощания.</p>
    <p>Они молча смотрели на закрывшуюся дверь, почти физически ощущая, как ночь опускается на маленький город. Проехал мальчик на велосипеде; под колесами шуршали листья, а спицы поблескивали каждый раз, когда он оказывался под старинными фонарями.</p>
    <p>— Зайдите к нам, — предложил Сол. — Сара будет очень рада. А Рахиль уже спит.</p>
    <p>— Не сейчас, — ответил Мелио. Его лицо скрывала тень, руки утонули в карманах. — Мне нужно... я сделал ошибку, Сол. — Он отступил на шаг, потом оглянулся: — Я позвоню вам с Фрихольма. Мы снарядим другую экспедицию и полетим туда вместе.</p>
    <p>Сол кивнул. Три года на дорогу, подумал он. Если они уедут сегодня ночью, к их возвращению Рахили будет меньше десяти.</p>
    <p>— Согласен, — сказал он.</p>
    <p>Мелио помедлил, поднял в знак прощания руку и пошел по краю тротуара, разбрасывая громко шуршащие сухие листья.</p>
    <p>Сол никогда больше с ним не встречался.</p>
    <empty-line/>
    <p>Самой большой епархией Церкви Шрайка в Сети был Лузус, и Сол отправился туда по нуль-Т за несколько недель до дня рождения Рахили, которой исполнялось десять лет. Само святилище было ненамного больше какого-нибудь собора Старой Земли, но казалось гигантским — из-за устремленных вверх, как бы летящих аркбутанов, причудливого свода и ажурных контрфорсов с витражами. Сол пребывал в подавленном настроении, и безжалостная гравитация Лузуса не способствовала его улучшению. Хотя встреча с епископом была назначена заранее, Солу пришлось прождать почти пять часов, прежде чем его допустили во внутреннее помещение святилища. Большую часть времени он провел, разглядывая медленно вращавшиеся двадцатиметровые стальные скульптуры, возможно, изображавшие легендарного Шрайка... а быть может, являвшие собой просто абстрактный памятник всем видам когда-либо существовавшего холодного оружия. Потом его внимание привлекли два красных шара, плававших внутри чего-то жутковатого, отдаленно напоминающего череп.</p>
    <p>— Господин Вайнтрауб?</p>
    <p>— Ваше превосходительство, — отозвался в знак приветствия Сол.</p>
    <p>Дьяконы, экзорцисты, причетники и служки, которые окружали его все долгие часы томительного ожидания, распростерлись на темных плитах, как только вошел епископ. Сол церемонно поклонился.</p>
    <p>— Входите же, входите, господин Вайнтрауб. — Священнослужитель широким жестом указал на дверь, ведущую в алтарь.</p>
    <p>Сол очутился в темном, гулком помещении, весьма похожем на то место, в которое он попадал в своих повторявшихся снах, и уселся на предложенный ему стул. Пока епископ шел к напоминавшему небольшой трон креслу, стоящему возле совершенно современного, хотя и украшенного сложной резьбой письменного стола, Сол успел заметить характерные для уроженцев Лузуса полноту и грубоватые черты лица, странным образом сочетавшиеся с внушительной грацией. Его отороченная мехом горностая мантия поражала своим цветом. Ярко-алая, переливающаяся, она напоминала, скорее, свежую кровь, чем шелк или бархат. На каждом пальце у него было широкое кольцо с красным или черным камнем, и это чередование красного и черного вселило в душу Сола неясную тревогу.</p>
    <p>— Ваше превосходительство, — начал Сол, — я заранее приношу извинения за нарушения церковного протокола, которые я уже допустил... или могу допустить в дальнейшем. О Церкви Шрайка я знаю очень мало, но то, что мне известно, привело меня сюда. Благоволите извинить меня, если я неумышленно проявлю свое невежество, спутав какие-либо титулы или термины...</p>
    <p>Епископ взмахом руки остановил Сола. В полутьме тускло сверкнули красные и черные камни.</p>
    <p>— Титулы не столь уж важны, господин Вайнтрауб. Обращение «Ваше превосходительство» по отношению к нашей особе для неверующих вполне допустимо. Мы должны вам сообщить, однако, что официальное название нашей скромной конфессии — «Церковь Последнего Искупления», а Того, которого мир столь неуважительно именует... Шрайком, мы называем, если вообще упоминаем о Нем, «Повелителем Боли», но чаще — Аватарой. А теперь, будьте любезны, изложите тот важный вопрос, с которым, как нам сообщили, вы пришли сюда.</p>
    <p>Сол слегка поклонился.</p>
    <p>— Ваше превосходительство, я учитель...</p>
    <p>— Извините, что перебиваем вас, господин Вайнтрауб, но вы не просто учитель. Вы ученый. Мы хорошо знакомы с вашими трудами в области моральной герменевтики. Ваши рассуждения не лишены изъянов, но довольно смелы и вызывают желание их оспорить. Мы постоянно используем их в наших курсах по догматической апологетике. Продолжайте, будьте добры.</p>
    <p>Сол удивленно моргнул. Его труды были почти неизвестны за пределами узких академических кругов, и слова епископа повергли его в полную растерянность. Собираясь с мыслями, Сол решил, что епископ, должно быть, заранее узнал, с кем имеет дело, и что у него отличные помощники.</p>
    <p>— Ваше превосходительство, моя научная работа не имеет никакого отношения к моему визиту. Я обратился к вам с просьбой о встрече, так как мой ребенок... моя дочь... заболела. Причиной болезни явились, по-видимому, исследования, которые она вела в месте, представляющем определенный интерес для вашей Церкви. Я говорю о так называемых Гробницах Времени на планете Гиперион.</p>
    <p>Епископ медленно кивнул. Знает ли он что-нибудь о Рахили, подумал Сол.</p>
    <p>— Вам известно, господин Вайнтрауб, что упомянутое вами место... то, что мы называем Ковчегами Завета... решением Комитета местного самоуправления Гипериона закрыто для посещений так называемыми исследователями?</p>
    <p>— Да, ваше превосходительство. Я слышал об этом. Насколько я понимаю, ваша Церковь сыграла немалую роль в принятии этого закона.</p>
    <p>Епископ никак на это не отреагировал. Где-то в пахнущей ладаном темноте негромко пробили часы.</p>
    <p>— Во всяком случае, ваше превосходительство, я надеюсь, что некоторые аспекты доктрины вашей Церкви помогут пролить свет на причину заболевания моей дочери.</p>
    <p>Епископ наклонился, словно стараясь получше разглядеть посетителя, и освещавший его одинокий луч света падал теперь ему на лоб, оставляя глаза в тени.</p>
    <p>— Вы желали бы получить наставление в таинствах нашей Церкви, господин Вайнтрауб?</p>
    <p>Сол погладил бороду.</p>
    <p>— Нет, ваше превосходительство, если это не поспособствует каким-либо образом выздоровлению моей дочери.</p>
    <p>— А не желает ли ваша дочь присоединиться к Церкви Последнего Искупления?</p>
    <p>Сол заколебался.</p>
    <p>— Ваше превосходительство, прежде всего она желает быть здоровой. Если посвящение излечит ее или хоть отчасти поможет ей, об этом стоит серьезно подумать.</p>
    <p>Епископ откинулся в кресле, и Сол услышал мягкий шелест его мантии. Казалось, красный цвет стекает с нее в темноту.</p>
    <p>— Вы говорите о физическом благополучии, господин Вайнтрауб. А наша Церковь — высший судия спасения духовного. Вы отдаете себе отчет, что первое есть неизбежное следствие второго?</p>
    <p>— Мне известно это старинное и весьма распространенное мнение, — ответил Сол. — Мы с женой хотим, чтобы наша дочь была здорова и физически, и духовно.</p>
    <p>Епископ подпер свою массивную голову кулаком.</p>
    <p>— В чем проявляется болезнь вашей дочери, господин Вайнтрауб?</p>
    <p>— Это... заболевание, связанное с временем, ваше превосходительство.</p>
    <p>Епископ вскинулся и напряженно подался вперед.</p>
    <p>— В каком именно из святых мест вашу дочь постигла болезнь, господин Вайнтрауб?</p>
    <p>— В сооружении, называемом Сфинксом, ваше превосходительство.</p>
    <p>Епископ вскочил так стремительно, что смахнул на пол бумаги, лежавшие у него на столе. Даже без мантии этот человек был вдвое крупнее и массивнее Сола. В трепещущей же красной мантии, облекавшей всю его высокую фигуру, служитель Шрайка возвышался над ним, подобно багровому воплощению смерти.</p>
    <p>— Вы можете идти! — прогремел гигант. — Из всех людей вашей дочери выпало наивысшее благословение и тягчайшее из проклятий. И ни вы, ни Церковь... никто из ныне живущих ничего не сможет для нее сделать.</p>
    <p>Сол не шелохнулся.</p>
    <p>— Ваше превосходительство, если есть хоть какая-нибудь возможность...</p>
    <p>— НЕТ! — вскричал епископ, и лицо его стало таким же красным, как мантия. Он стукнул по столу. В дверях тотчас появились причетники и экзорцисты, казавшиеся в черных с красным рясах зловещими отражениями епископа. Облаченные в черное, служки сливались с полумраком.</p>
    <p>— Аудиенция закончена. — Голос епископа звучал с непререкаемой категоричностью. — Ваша дочь была избрана Аваторой для искупления, и то же самое ждет всех грешников и неверующих. Это случится очень скоро.</p>
    <p>— Ваше превосходительство, если мне будет позволено занять еще пять минут вашего времени...</p>
    <p>Епископ щелкнул пальцами, и экзорцисты стали теснить Сола к дверям. Все они были лузианами, и каждый из них мог легко справиться с пятью щуплыми учеными вроде Сола.</p>
    <p>— Ваше превосходительство... — закричал Сол, вырвавшись из рук первого экзорциста. Тут же ему на помощь подоспели еще трое, за ними маячили мускулистые причетники. Епископ отвернулся и, казалось, вглядывался в темноту.</p>
    <p>Святилище огласилось звуками борьбы — тяжелым дыханием, шарканьем подошв и внезапным вскриком экзорциста, которому Сол угодил ногой в такое место, о котором служителю церкви упоминать не полагалось. Это, однако, не повлияло на исход схватки. Сол был выброшен на улицу. Последний из удалявшихся служек, прежде чем уйти, швырнул Солу его помятую шляпу.</p>
    <p>Сол провел на Лузусе еще десять дней, но единственным результатом его хождений по инстанциям была боль во всем теле от повышенной гравитации. Епархиальные чиновники не отвечали на его звонки. Суды не могли предложить ему ни малейшей зацепки. Экзорцисты словно вырастали из-под земли у дверей святилищ.</p>
    <p>Сол отправился на Новую Землю и на Возрождение-Вектор, на Фудзи и на ТКЦ, на Денеб-III и на Денеб-IV, но святилища Шрайка были закрыты для него всюду.</p>
    <p>Измученный и усталый, истратив все свои деньги, Сол вернулся на Барнард, забрал ТМП со стоянки и прибыл домой за час до ужина в честь дня рождения Рахили.</p>
    <p>— Папа, что ты мне привез? — возбужденно допытывалась десятилетняя девчушка. Утром Сара снова сказала ей, что Сол уехал по делам.</p>
    <p>Сол вынул пакет. Это была полная серия сказок про Анни из Грин-Гэблз. Совсем не то, с чем ему хотелось бы вернуться.</p>
    <p>— Папа, я разверну?</p>
    <p>— Позже, маленькая. Мы развернем все сразу.</p>
    <p>— Ой, папочка, пожалуйста. Ну только один. До того как придут Ники и другие дети.</p>
    <p>Сол поймал взгляд Сары. Она отрицательно покачала головой. Рахиль только на днях вспомнила, что на ужин надо пригласить Ники, Линну и других ее подружек. Сара еще не успела изобрести отговорку.</p>
    <p>— Ладно, Рахиль, — сказал он. — Но только этот.</p>
    <p>Пока Рахиль разворачивала пакетик, Сол увидел в гостиной огромный сверток, перевязанный красной лентой. Новый велосипед, конечно. Как только ей исполнилось девять, Рахиль сразу же стала выпрашивать себе новый велосипед. Сол с тоской подумал, будет ли она радоваться сюрпризу завтра, увидев столь давно желаемый подарок за день до праздника. Или им придется выбросить его ночью, пока она не проснулась.</p>
    <p>Сол рухнул на диван. Красная лента напомнила ему мантию епископа.</p>
    <empty-line/>
    <p>Расставание с прошлым всегда причиняло Саре боль. Каждый раз, когда она стирала, складывала и убирала комплекты детской одежды Рахили, из которых та вырастала, она потихоньку плакала, но Сол каким-то образом об этом узнавал. Как величайшее сокровище она хранила в своей душе каждый период детства Рахили, наслаждаясь повседневной нормальностью бытия, нормальностью, в которой она видела лучший подарок судьбы. Сара всегда считала, что суть человеческой жизни заключена не в так называемых памятных днях, вроде свадеб и триумфов, которые застревают в памяти как даты, обведенные красным на старых календарях, а, скорее, в монотонном потоке повседневных событий: выходные, когда каждый член семьи занят своими собственными делами, случайные встречи, пустяковые разговоры, которые сразу же забываются... но сумма этих часов представляет собой нечто очень важное и вечное.</p>
    <p>Сол нашел жену на чердаке, где она тихо плакала, разбирая ящики и коробки. Это были не те легкие слезы, что она проливала, расставаясь с вещами, из которых выросла дочь. Сейчас она сердилась.</p>
    <p>— Что ты делаешь, мать?</p>
    <p>— Ищу Рахили одежду. Все слишком велико. То, что подходит восьмилетнему ребенку, не подходит семилетнему. У меня здесь где-то должны быть ее детские вещи.</p>
    <p>— Брось ты это, — сказал Сол. — Купим что-нибудь новое.</p>
    <p>Сара покачала головой.</p>
    <p>— А она будет каждый день удивляться, куда подевались ее любимые платья? Нет уж. Кое-что я сохранила. Они где-то здесь, я их найду.</p>
    <p>— Ну хорошо, найдешь попозже!</p>
    <p>— Нет у нас никакого попозже! — крикнула Сара, а затем отвернулась от него и, закрыв лицо руками, прошептала: — Не сердись.</p>
    <p>Он обнял ее. Несмотря на поульсенизацию, ее руки были гораздо тоньше, чем в молодости. Суставы и сухожилия проступали под загрубевшей кожей. Сол крепко прижал ее к себе.</p>
    <p>— Не сердись, — повторила она, всхлипывая уже открыто. — Извини меня. Но это так несправедливо.</p>
    <p>— Да, несправедливо, — согласился Сол. Лучи солнца, проникавшие сквозь запыленные окна чердака, делали его печальным и похожим на церковь. Солу всегда нравился запах чердака — теплый и чуть затхлый запах помещения, где редко бывают люди, таящего в себе неизведанные сокровища. Сегодня все это погибло.</p>
    <p>Он присел на корточки у ящика.</p>
    <p>— Ну что ж, дорогая, — сказал он, — поищем вместе.</p>
    <empty-line/>
    <p>А Рахиль оставалась такой же жизнерадостной и счастливой, и только различные несуразности, с которыми она сталкивалась, просыпаясь по утрам, слегка ее смущали. По мере того как она становилась младше, ей стало легче объяснять причину перемен, которые произошли за сутки: исчез росший перед домом старый вяз, на углу, где прежде в особнячке колониального стиля проживал господин Несбит, появился новый многоквартирный дом, куда-то подевались ее друзья... Сол воочию убедился в гибкости детского сознания. Ему представлялось, что Рахиль летит на гребне волны времени, не замечая мрачных морских глубин и сохраняя равновесие лишь благодаря скудному запасу воспоминаний и веселой беспечности, с которой она проживала те двенадцать — пятнадцать часов, что были отпущены ей ежедневно.</p>
    <p>Ни Сол, ни Сара не хотели изолировать свою дочь от общества других детей, но налаживать с ними контакты было нелегко. Рахиль с удовольствием играла с «новой девочкой» или с «новым мальчиком», появившимся по соседству (с детьми других преподавателей, с внуками друзей; одно время — с дочкой Ники), но большинству детей было трудно привыкнуть к тому, что она каждый день знакомится с ними заново и не помнит ничего из их прошлого; лишь немногие были столь чутки, чтобы участвовать в этих шарадах ради странной подружки.</p>
    <p>История необычного заболевания Рахили, конечно, не была секретом в Кроуфорде. Новость разошлась по всему колледжу в первый же год после ее возвращения, а вскоре об этом узнал и весь город. Кроуфорд откликнулся на несчастье Вайнтраубов точно так же, как с незапамятных времен откликались на беды ближних все небольшие города: у некоторых языки работали без остановки, иные не могли отказать себе в удовольствии выразить голосом или взглядом свое сочувствие по поводу того, что беда случилась, к счастью, не у них, но большинство простерли крылья над семьей Вайнтраубов, подобно птице, защищающей своих птенцов.</p>
    <p>Тем не менее никто не вмешивался в их жизнь, и даже когда Солу пришлось отказаться от нескольких классов, а затем и вовсе уйти в отставку, чтобы освободить как можно больше времени для поисков врача, который смог бы вылечить Рахиль, никто из жителей городка даже взглядом не намекнул, что понимает, в чем тут дело.</p>
    <p>Но это не могло продолжаться вечно, и наступил один весенний день, когда Сол вышел на крыльцо и увидел, как его семилетняя дочь, вся в слезах, идет из парка, а вокруг нее толпятся визуалисты, вспыхивают камеры-импланты и со всех сторон тянутся комлоги — он увидел все это и понял, что спокойный отрезок их жизни закончился навсегда. Сол соскочил с крыльца и бросился к Рахили.</p>
    <p>— Господин Вайнтрауб, это правда, что ваша дочь заражена болезнью обратного времени? Что будет с ней через семь лет? Неужели она просто исчезнет?</p>
    <p>— Господин Вайнтрауб! Господин Вайнтрауб! Рахиль говорит, что Рейбен Доуэл — Секретарь Сената и что сейчас 2711 год. Означает ли это, что тридцать четыре года полностью выпали из ее жизни, или это галлюцинация, порожденная болезнью Мерлина?</p>
    <p>— Рахиль! Ты помнишь себя взрослой женщиной? Что ты ощущаешь, снова став ребенком?</p>
    <p>— Господин Вайнтрауб! Господин Вайнтрауб! Будьте добры, всего один снимок. Идея такая: вы берете фото, на котором изображены с Рахилью, когда она была старше, и теперешняя Рахиль смотрит на ту.</p>
    <p>— Господин Вайнтрауб! Правда ли, что эта болезнь — проклятие Гробниц Времени? Рахиль видела это чудовище Шрайка?</p>
    <p>— Эй, Вайнтрауб! Солли! Сол! Что ты и твоя женщина будете делать, когда ваш ребенок умрет?</p>
    <p>Путь к парадной преграждал один особо настырный визуалист. Он наклонился и вытянул шею, из его глаз выдвинулись стереообъективы, чтобы снять Рахиль крупным планом. Сол схватил его за длинные волосы, прямо-таки специально для этого связанные в пучок, и отшвырнул в сторону.</p>
    <p>Вся эта стая бушевала возле дома Вайнтраубов почти два месяца. Теперь Сол по-настоящему оценил известные всем с детства плюсы и минусы небольших городков: они невыносимо скучны, иногда там суют нос в чужие дела, зато никто не исповедует мерзкого правила «общественность имеет право знать все».</p>
    <p>В Системе это правило признавали. Не желая, чтобы его семья жила в вечном окружении репортеров, Сол перешел в наступление. Он стал сам организовывать интервью с наиболее популярными программами кабельной нуль-Т-сети, принимал участие в дискуссиях Альтинга, лично посетил заседание медицинского конклава на Конкурсе. За десять стандартных месяцев он попросил помощи для Рахили у восьмидесяти планет.</p>
    <p>Предложения хлынули потоком из десятков тысяч источников, но этими источниками в основном были экстрасенсы, целители, всевозможные изобретатели, а также маленькие лаборатории и исследователи-одиночки, которые предлагали свои услуги в обмен на рекламу. Служители культа Шрайка и иные религиозные фанатики утверждали, что Рахиль наказана по заслугам. Поступали запросы от различных рекламных агентств, желающих использовать Рахиль в своих кампаниях, предложения от агентов, набивавшихся в посредники, письма с выражениями сочувствия от простых людей (нередко в них были вложены кредитные чипы), полные скептицизма отклики ученых, предложения от голопродюсеров и книжных издательств, жаждущих получить исключительные права на создание книг и фильмов о жизни Рахили, а также уйма предложений о покупке недвижимости.</p>
    <p>Рейхсуниверситет нанял команду экспертов для отбора предложений, в которых могло оказаться рациональное зерно. Большая часть оказалась сущей ерундой. Несколько гипотез были серьезно изучены. Но в конце концов выяснилось, что все мало-мальски серьезные способы обследования и лечения уже опробованы Рейхсом.</p>
    <p>И лишь одна мультиграмма привлекла внимание Сола. Ее прислал председатель кибуца Кфар-Шалом на Хевроне. Она гласила:</p>
    <cite>
     <subtitle>ЕСЛИ СТАНЕТ НЕВМОГОТУ, ПРИЕЗЖАЙТЕ.</subtitle>
    </cite>
    <p>Невмоготу стало очень скоро. После первых месяцев шумной гласности осаду, казалось, сняли, но, как выяснилось, то была лишь прелюдия ко второму акту. Сол превратился в постоянного героя бульварных факс-газетенок, окрестивших его «Вечным жидом», отчаявшимся отцом, блуждающим повсюду в надежде вылечить свое дитя от экзотической болезни — настоящая издевка, зная стойкую нелюбовь Сола к путешествиям. Сара неизменно именовалась «отчаявшейся матерью». Рахиль была обычно «обреченным ребенком», а один вдохновенный писака назвал ее «Невинной Жертвой Проклятия Гробниц Времени». Нельзя было выйти из дома, чтобы не наткнуться на репортера или голографиста, прячущегося за деревом.</p>
    <p>Мало-помалу Кроуфорд обнаружил, что на несчастье семьи Вайнтраубов можно делать деньги. Сначала город вел себя сдержанно, но когда предприниматели из Буссард-Сити раскинули по всему Кроуфорду киоски по продаже сувениров, теннисок, инфочипов и наводнили его туристами, которых с каждым днем становилось все больше, местные бизнесмены сначала возмутились, затем заколебались, а потом пришли к единодушному мнению, что уж если дело ставится на коммерческую основу, то прибыль не должна доставаться чужакам.</p>
    <p>После четырехсот тридцати восьми лет сравнительного уединения Кроуфорд обзавелся собственным нуль-Т-терминалом. Приехавшим больше не надо было тратить двадцать минут на полет из Буссард-Сити. Их толпы росли.</p>
    <empty-line/>
    <p>В день отъезда шел сильный дождь, и улицы были пусты. Рахиль не плакала, только смотрела на всех широко раскрытыми глазами. Через десять дней ей исполнялось шесть лет.</p>
    <p>— Папа, почему мы должны переезжать? — еле слышно спросила она.</p>
    <p>— Так уж получилось, моя милая.</p>
    <p>— Но почему?</p>
    <p>— Да потому, что нужно, моя маленькая. Тебе понравится на Хевроне. Там много парков.</p>
    <p>— Но почему вы раньше мне не говорили, что мы переезжаем?</p>
    <p>— Говорили, моя родная. Ты просто забыла.</p>
    <p>— А что же будет с Грэмом и со всеми Грэмами, и с дядей Ричардом, и с тетей Тетой, и с дядей Саулом, и вообще со всеми?</p>
    <p>— Они будут приезжать к нам в гости.</p>
    <p>— А Ники, Линна и все мои друзья?</p>
    <p>Сол отвернулся и молча понес в магнитоплан последнюю коробку с вещами. Дом был продан и пуст; часть мебели тоже продали, а остальную отправили на Хеврон.</p>
    <p>Последнюю неделю люди шли сюда сплошным потоком — родственники, старые друзья, сослуживцы из колледжа и даже кое-кто из медицинской бригады Рейхса, работавшей с Рахилью в течение восемнадцати лет. Сейчас улица была пуста. Струи дождя обрушивались на прозрачный купол ТМП и причудливыми ручейками стекали вниз. Забравшись внутрь, все трое на мгновение застыли, глядя на покинутый дом. В кабине пахло влажной шерстью и мокрыми волосами.</p>
    <p>Рахиль прижала к груди плюшевого мишку, которого Сара разыскала на чердаке полгода назад, и очень серьезно произнесла:</p>
    <p>— Это нечестно.</p>
    <p>— Да, это нечестно, — согласился Сол.</p>
    <empty-line/>
    <p>Хеврон — мир пустынь. Четыре века терраформирования сделали атмосферу пригодной для дыхания и превратили несколько миллионов акров песка в пахотную землю. Существа, которые обитали там раньше, были небольшими, выносливыми и необычайно осторожными; точно такими же были существа, завезенные сюда со Старой Земли, в том числе и люди.</p>
    <p>— О-ох, — простонал Сол, въезжая в пропеченную солнцем деревушку Дан, за которой начиналась территория пропеченного солнцем кибуца Кфар-Шалом. — Какие же мы, евреи, мазохисты. Когда началась Хиджра, наше племя могло выбрать любой из двадцати тысяч исследованных миров, а эти зануды отправились сюда.</p>
    <p>Но первых колонистов (как, впрочем, и Сола с его семьей) привел сюда отнюдь не мазохизм. Большая часть Хеврона представляла собой пустыню, но плодородные его районы были плодородны почти беспредельно. Синайский университет почитался во всей Сети, а его Медицинский центр притягивал богатых пациентов и вытягивал из их карманов деньги, шедшие на развитие кооператива. На Хевроне был всего один терминекс в Новом Иерусалиме: строить порталы в других местах не разрешалось. Не пожелавший войти в Гегемонию на правах протектората, Хеврон установил высокую плату за пользование нуль-терминалом и не разрешал туристам покидать пределы Нового Иерусалима. Для еврея, ищущего уединения, это было, пожалуй, самое подходящее место на всех трехстах планетах, заселенных человеком.</p>
    <p>Кибуц считался кооперативом скорее по традиции, чем по сути. Вайнтраубов поселили в отдельном доме — скромном жилище из саманного кирпича со скругленными углами и голым деревянным полом, из окон которого открывался прекрасный вид на бескрайние просторы пустыни за апельсиновыми и оливковыми рощами, — дом стоял на самой вершине холма. Казалось, здешнее солнце высушило все, думал Сол, даже огорчения и страшные сны, а его свет словно жил собственной жизнью. По вечерам почти час после заката дом Вайнтраубов светился розовым.</p>
    <empty-line/>
    <p>Каждое утро Сол садился у постели дочери и ждал, когда она проснется. Ему была мучительна ее растерянность при пробуждении, и он старался, чтобы первое, что она увидит, было его лицо. Он обнимал ее, а она забрасывала его вопросами.</p>
    <p>— Папа, мы где?</p>
    <p>— Мы в чудесном месте, детка. Я расскажу тебе все за завтраком.</p>
    <p>— А как мы здесь оказались?</p>
    <p>— Мы совершили далекое путешествие: сначала по нуль-Т, потом на ТМП, а потом еще немножко шли пешком, — привычно отвечал он. — Вообще-то это не так уж далеко... но и не близко, так что можешь считать это приключением.</p>
    <p>— Папочка, но моя постелька тут, и игрушки... Почему же я не помню, как мы сюда попали?</p>
    <p>И Сол, ласково держа ее за плечи и заглядывая в ее карие глаза, отвечал:</p>
    <p>— Ты болела, Рахиль. Помнишь, в книжке «Заблудившаяся лягушка» Теренс больно ушиб голову и несколько дней не мог вспомнить, где живет? Вот и с тобой случилась такая история.</p>
    <p>— А сейчас мне лучше?</p>
    <p>— Да, — отвечал Сол. — Сейчас тебе гораздо лучше.</p>
    <p>Тут дом наполнялся аппетитными запахами, и они шли завтракать на террасу, где их уже ждала Сара.</p>
    <empty-line/>
    <p>Друзей у Рахили было теперь больше, чем когда-либо. В местной школе ей всегда были рады: знакомясь с ней заново каждый день, никто и виду не подавал. После занятий дети подолгу играли в саду и носились среди холмов.</p>
    <p>Абнер, Роберт и Эфраим, старейшины Совета, уговорили Сола продолжить работу над книгой. Хеврон гордился тем, что приютил и предоставил гражданство множеству ученых, художников, музыкантов, философов, писателей и композиторов. Дом, подчеркивали они, подарен ему государством. Его пенсия, весьма умеренная по стандартам Сети, была более чем достаточной для их скромных потребностей в Кфар-Шаломе. Однако Сол, к собственному удивлению, обнаружил, что ему нравится физический труд. Что бы он ни делал — работал ли в саду, расчищал ли поля от камней или чинил окружавшую город стену, — он ощущал, как на его душу и разум снисходит покой, которого он не знал уже много лет. Он обнаружил, что может полемизировать с Кьеркегором, ожидая, пока высохнет строительный раствор, и открывал новые глубины в мыслях Канта и Вандюра, обирая червивые яблоки. В возрасте семидесяти трех стандартных лет Сол приобрел наконец первые мозоли.</p>
    <p>По вечерам он играл с Рахилью, а когда она засыпала, шел вместе с Сарой прогуляться у подножия холмов, оставив Рахиль на попечение Джуди или еще кого-нибудь из девочек, живших по соседству. Однажды Сол и Сара даже съездили в Новый Иерусалим. В первый раз с тех пор, как семнадцать стандартных лет назад Рахиль вернулась к ним, они оказались вдвоем.</p>
    <p>Но не все было такой уж идиллией. Слишком часто Сол, проснувшись посреди ночи, бежал босиком в детскую и заставал там жену, тихо сидевшую возле спящей Рахили. И едва ли не каждый день, когда они в розоватых вечерних сумерках купали Рахиль в старенькой керамической ванне или укладывали ее спать, девочка повторяла одну и ту же фразу: «Мне очень нравится здесь, папа, только можно мы завтра поедем домой?» Сол согласно кивал головой, рассказывал ей сказку, пел колыбельную песенку, а потом, уверенный, что дочка уже спит, целовал ее, на цыпочках крался к дверям и внезапно слышал из-под одеяла ее сонное: «Счастливо, аллигатор» и поспешно отвечал: «Пока, крокодил». После этого он долго не мог заснуть и, прислушиваясь к дыханию спавшей (или притворявшейся спящей) жены, следил за тем, как бледные полосы света от одной или обеих маленьких хевронских лун ползут по шершавым стенам, и разговаривал с Богом.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сол разговаривал с Богом несколько месяцев, прежде чем понял, что он, в сущности, делает. Ему стало смешно. Эти ночные беседы ни в коей мере не были молитвами, скорее, они представляли собой сердитые монологи, которые, по мере того как обличительные нотки звучали в них все громче, перерастали в яростные споры с самим собой. Но не только с собой. Однажды Сол осознал, что темы этих ожесточенных дебатов столь глубоки, вопросы, подлежащие разрешению, столь серьезны, затронутые спором сферы столь обширны, что единственное существо, на которое он мог обрушиться с обвинениями в подобных прегрешениях, не кто иной, как сам Господь Бог. Поскольку представление о Боге как о существе, способном не спать по ночам, беспокоясь о людях и вмешиваясь в жизнь отдельных индивидуумов, всегда являлось для Сола абсолютно абсурдным, он, уяснив наконец суть этих диалогов, усомнился в своем рассудке.</p>
    <p>Но диалоги продолжались. Сол хотел понять, как может родиться какая-либо этическая система (и более того, целая религия, причем религия удивительно стойкая, сумевшая пережить все удары судьбы) из приказа Бога человеку убить собственного сына. То, что повеление было отменено в последний миг, не играло в глазах Сола ни малейшей роли. Не играло роли также и то, что повеление было дано лишь с целью проверить готовность Авраама к послушанию. Именно мысль о том, что пресловутое послушание позволило Аврааму стать родоначальником всех колен Израилевых, и приводила Сола в ярость.</p>
    <p>Посвятив пятьдесят пять лет жизни изучению этических систем, Сол Вайнтрауб пришел к непоколебимому убеждению: всякая преданность божеству, либо концепции, либо общему принципу, которая ставит повиновение кому-то или чему-то превыше справедливого обращения с невинным человеческим существом, есть зло.</p>
    <empty-line/>
    <p>«Ну, хорошо, дай мне определение слова «невинный»?» — услышал Сол насмешливый и слегка раздраженный голос, с которым он привык ассоциировать свои ночные споры. «Ребенок невинен, — подумал Сол. — Невинным был Исаак. Невинна Рахиль».</p>
    <p>«Невинна только потому, что ребенок?»</p>
    <p>«Да».</p>
    <p>«И ты уверен, что не существует ситуации, когда кровь невинного должна быть пролита во имя великого дела?» «Нет, — подумал Сол, — не существует».</p>
    <p>«Но невинные, я полагаю, это не только дети?»</p>
    <p>Сол помедлил, чувствуя ловушку и пытаясь определить, куда клонит его подсознательный собеседник. Ему это не удалось.</p>
    <p>«Да, — подумал он, — невинные — это не только дети».</p>
    <p>«Значит, и взрослые? Такие, как Рахиль? Как твоя дочь, когда ей было двадцать четыре года? Невинного нельзя принести в жертву, невзирая на его возраст?»</p>
    <p>«Да, это так».</p>
    <p>«Тогда, быть может, это часть урока, который надо было преподать Аврааму прежде, чем он станет отцом благословеннейшего из народов Земли?»</p>
    <p>«Какой урок? — подумал Сол. — Что за урок?» — Но голос его собеседника утих, и он услышал крики ночных птиц за окном и тихое дыхание жены, спавшей с ним рядом.</p>
    <empty-line/>
    <p>В пять лет Рахиль еще могла читать. Сол никак не мог вспомнить, в каком возрасте она научилась этому, — ему казалось, что она умела читать всегда.</p>
    <p>— В четыре стандартных, — сказала Сара. — Я помню, это было в начале лета... через три месяца после ее дня рождения. Мы устроили пикник в поле за колледжем. Рахиль листала свою книжку про Винни-Пуха и вдруг сказала: «Я слышу в голове голос».</p>
    <p>Тогда вспомнил и Сол. Он вспомнил и ту радость, которая охватила их с женой от того, что их малышка такая способная. Он вспомнил, потому что сейчас все повторялось в обратном порядке.</p>
    <p>— Папа, — сказала Рахиль, лежавшая на полу в его кабинете и сосредоточенно раскрашивавшая картинку, — сколько времени прошло после маминого дня рождения?</p>
    <p>— Это было в понедельник, — ответил Сол, не отрываясь от книги. День рождения Сары еще не наступил, но для Рахили он был совсем недавно.</p>
    <p>— Я знаю. Но сколько времени прошло с тех пор?</p>
    <p>— Сегодня четверг, — сказал Сол, продолжая читать длинный талмудический трактат о повиновении.</p>
    <p>— Я знаю, что четверг. Но сколько дней?</p>
    <p>Сол отложил книгу в сторону.</p>
    <p>— Ты можешь мне назвать все дни недели? — Мир Барнарда пользовался старым календарем.</p>
    <p>— Конечно, — ответила Рахиль. — Суббота, воскресенье, понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота...</p>
    <p>— Ты уже называла субботу.</p>
    <p>— Да. Но сколько дней прошло с тех пор?</p>
    <p>— Можешь ты посчитать от понедельника до четверга?</p>
    <p>Рахиль нахмурилась, зашевелила губами. Сразу у нее не получилось, она стала загибать пальцы.</p>
    <p>— Четыре дня? — спросила она.</p>
    <p>— Умница, — похвалил Сол. — А можешь ты сказать мне, сколько будет десять минус четыре, детка?</p>
    <p>— Что такое минус?</p>
    <p>Усилием воли Сол заставил себя снова уткнуться в трактат.</p>
    <p>— Ничего, — ответил он. — Это такая штука, про которую тебе расскажут в школе.</p>
    <p>— Мы поедем домой завтра?</p>
    <p>— Да.</p>
    <empty-line/>
    <p>Как-то утром, когда Рахиль ушла играть с Джуди (она стала слишком маленькой, чтобы ходить в школу), Сара сказала:</p>
    <p>— Сол, нам надо отвезти ее на Гиперион.</p>
    <p>— Что? — Сол изумленно уставился на нее.</p>
    <p>— Ты слышал что. Мы не можем ждать. Скоро она разучится ходить... говорить. Кроме того, мы не становимся моложе. — Сара невесело рассмеялась. — Звучит странно. Да? Но мы действительно не молодеем. Через год-два поульсенизация перестанет действовать.</p>
    <p>— Сара, разве ты забыла? Все врачи говорят, что Рахиль не перенесет криогенную фугу. А без этого нечего думать о сверхсветовом полете. Эффект Хоукинга может лишить ее рассудка... или хуже.</p>
    <p>— Это пустяки, — сказала Сара. — Рахили нужно возвратиться на Гиперион.</p>
    <p>— Ну подумай, что ты говоришь? — Сол уже начинал сердиться.</p>
    <p>Тогда Сара сжала его руку.</p>
    <p>— Ты что, один видел тот сон?</p>
    <p>— Сон? — Он еле выговорил это слово.</p>
    <p>Она вздохнула и села у белого кухонного стола. Утреннее солнце заглянуло в окно, осветив, словно желтым прожектором, цветы на подоконнике.</p>
    <p>— Темное помещение, — сказала она. — Красные огни наверху. И этот голос. Он велит нам... велит нам взять... отправиться на Гиперион. Совершить... жертвоприношение.</p>
    <p>Во рту у Сола пересохло, сердце бешено заколотилось.</p>
    <p>— К кому... к кому он обращался в этом сне?</p>
    <p>Сара странно на него посмотрела.</p>
    <p>— К нам обоим. Если бы тебя не было там... в этом сне, вместе со мной... как бы я переносила его все эти годы?</p>
    <p>Сол рухнул в кресло и удивленно уставился на лежавшую на столе руку. Суставы, разбухшие от артрита, набрякшие жилы, пятна... Это, конечно же, его рука. Он, словно со стороны, услышал собственный голос:</p>
    <p>— Ты ни разу не упомянула об этом. Ни единого словечка...</p>
    <p>На этот раз Сара рассмеялась без горечи.</p>
    <p>— А зачем? Каждый раз мы оба сразу же просыпались. И ты был весь в испарине. Я же догадалась, что это был не просто сон. Надо ехать, отец. На Гиперион.</p>
    <p>Сол пошевелил рукой. Она по-прежнему казалась ему инородным телом.</p>
    <p>— Почему? Ну, Бога ради, почему, Сара? Мы ведь не можем... принести Рахиль...</p>
    <p>— Конечно нет, отец. Разве ты не думал обо всем этом? Мы должны поехать на Гиперион... туда, куда нас призывает наш сон... и принести в жертву себя вместо нее.</p>
    <p>— Себя, — повторил Сол. Ему показалось, что у него начинается сердечный приступ. Грудь так сильно болела, что он не мог вздохнуть. Он сидел молча целую минуту, уверенный, что, если попытается произнести хоть слово, тут же разрыдается. Собравшись с силами, он сказал наконец:</p>
    <p>— А ты давно уже... придумала все это, мать?</p>
    <p>— Давно ли я знаю, что мы должны делать? Год. Немногим больше года. Сразу же после того, как ей исполнилось пять лет.</p>
    <p>— Целый год! Но почему ты ничего мне не сказала?</p>
    <p>— Я ждала. Ждала, что ты поймешь. Что тоже будешь знать.</p>
    <p>Сол покачал головой. Комната куда-то уплывала и качалась.</p>
    <p>— Нет. То есть пока еще мне кажется, что нет... Мне нужно подумать, мать.</p>
    <p>Сол увидел, как незнакомая рука с набрякшими жилами похлопала по знакомой руке Сары.</p>
    <p>Она кивнула ему.</p>
    <p>Сол провел три дня и три ночи в каменной пустыне, питаясь только черствым хлебом, который запивал водой из конденсаторного термоса.</p>
    <p>Десятки тысяч раз за прошедшие двадцать лет он мечтал о том, чтобы болезнь Рахили перешла к нему: ведь если кто-то должен страдать, то, конечно, отец, а не ребенок. Вероятно, все родители на его месте думали бы так же — они так и делают каждый раз, когда их ребенок тяжело заболеет или угодит в аварию. Но здесь все сложнее.</p>
    <p>На третий день в этом пекле, когда он дремал в тени большой каменной плиты, Сол узнал: да, действительно сложнее.</p>
    <cite>
     <p>«Мог бы Авраам дать такой ответ Богу? Что он сам будет жертвой, а не Исаак?»</p>
     <p>«Авраам мог так ответить. А ты не можешь».</p>
     <p>«Почему?»</p>
    </cite>
    <p>И словно в ответ Сол, как в бреду, увидел обнаженных людей, шагающих к печам сквозь строй мужчин, вооруженных автоматами, и матерей, прячущих своих детей под грудами одежды. Он увидел мужчин и женщин с кожей, свисавшей обугленными лохмотьями, которые выкапывали перепуганных детей из пепла еще совсем недавно существовавшего города. Сол знал, что все это не сон, а реальные картины Первого и Второго Холокоста, и, понимая это, еще до того, как в его мозгу прозвучал тот голос, он уже знал, каким будет ответ. Каким он должен быть.</p>
    <cite>
     <p>«Родители уже предлагали себя. Эта жертва уже принята. Все это в прошлом».</p>
     <p>«Но что же тогда? Что?»</p>
    </cite>
    <p>Ответом было молчание. Сол, стоявший на самом солнцепеке, с трудом держался на ногах. Черная птица кружила у него над головой, а может, то была просто галлюцинация. Сол погрозил кулаком свинцово-серому небу.</p>
    <cite>
     <p>«Ты использовал нацистов как свое оружие. Они безумцы. Чудовища. Ты и сам чудовище, будь Ты проклят».</p>
     <p>«Нет».</p>
    </cite>
    <p>Земля закачалась у него под ногами, и Сол рухнул на острые камни. Он подумал, что это не так уж отличается от прикосновения к шершавой стене. Камень величиной с кулак жег ему щеку.</p>
    <cite>
     <p>«Авраам повиновался, и для него это был правильный выбор, — подумал Сол. — Ведь этически Авраам сам был ребенком. В те времена все люди были детьми. Правильным выбором для детей Авраама было стать взрослыми и принести в жертву себя вместо детей. Каков же правильный ответ для нас?»</p>
    </cite>
    <p>Ответа не было. Земля и небо перестали вращаться. Подождав немного, Сол неуверенно встал, стер кровь и грязь со щеки и медленно побрел к лежавшему внизу, в долине, городу.</p>
    <empty-line/>
    <p>— Нет, — сказал он Саре, — мы не поедем на Гиперион. Это неверное решение.</p>
    <p>— Ты предпочитаешь ничего не делать. — Губы Сары побелели, когда она произносила эти слова, но голос оставался спокойным.</p>
    <p>— Я предпочитаю не совершать ошибок.</p>
    <p>Сара громко вздохнула и махнула рукой в сторону окна. Там во дворе их четырехлетняя дочка каталась на игрушечной лошадке.</p>
    <p>— Ты полагаешь, у нее осталось время, чтобы мы с тобой успели совершить какую-нибудь ошибку... или вообще что-нибудь... совершить?</p>
    <p>— Сядь, мать.</p>
    <p>Сара не шевельнулась. На ее джинсах поблескивали крупинки сахара. Солу вспомнилась обнаженная девушка, выходящая из фосфоресцирующей пены, полоса которой тянулась за плавучим островом на Мауи-Обетованной.</p>
    <p>— Мы должны что-то сделать, — сказала она.</p>
    <p>— Ее осматривало больше сотни медицинских и научных специалистов. Ее тестировали, зондировали, обследовали и мучили в двадцати научных центрах. Я посетил святилища Шрайка во всех мирах Сети; меня там совсем не хотят видеть. Мелио и другие эксперты по Гипериону из Рейхса утверждают, что в учении Церкви Шрайка нет никаких упоминаний о болезни Мерлина, а у туземцев Гипериона нет легенд ни о таком недуге, ни о способах его излечения. Исследовательская группа провела на Гиперионе целых три года и не нашла ничего. Продолжать работу им запретили. Доступ к Гробницам Времени предоставляется теперь только так называемым паломникам. Даже получить въездную визу на Гиперион практически невозможно. А если мы возьмем туда Рахиль, поездка может ее убить.</p>
    <p>Сол замолчал, переводя дыхание, и прикоснулся к руке Сары.</p>
    <p>— Извини, что я повторяю все это. Но кое-что мы с тобой все же сделали.</p>
    <p>— Этого мало, — тихо отозвалась Сара. — А что, если мы поедем как паломники?</p>
    <p>Сол понурился.</p>
    <p>— Церковь Шрайка выбирает свои ритуальные жертвы из тысяч добровольцев. В Сети полно отчаявшихся глупцов, а возвращаются единицы.</p>
    <p>— Ну вот, видишь, разве это не доказательство? — быстро прошептала Сара. — Кто-то или что-то охотится за ними.</p>
    <p>— Бандиты, — ответил Сол.</p>
    <p>Сара покачала головой.</p>
    <p>— Голем.</p>
    <p>— Ты хочешь сказать, Шрайк.</p>
    <p>— Это голем, — повторила Сара. — Тот, которого мы видим в нашем сне.</p>
    <p>— Я не вижу в своих снах никакого голема. — Сол встревожился. — А какой он?</p>
    <p>— Помнишь те красные глаза? — ответила Сара. — Это тот самый голем, которого Рахиль слышала тогда ночью в Сфинксе.</p>
    <p>— Откуда тебе известно, что она слышала?</p>
    <p>— Мне это снилось, — сказала Сара. — Мне это снится каждый раз перед тем, как мы входим туда, где нас ждет голем.</p>
    <p>— Значит, мы с тобой видим разные сны, — пробормотал Сол. — Почему ты не рассказала мне это раньше?</p>
    <p>— Я думала, что схожу с ума, — прошептала Сара.</p>
    <p>Сол вспомнил о своих тайных беседах с Богом и обнял жену.</p>
    <p>— О, Сол, — Сара прижалась к нему еще крепче, — как больно видеть все это. И как здесь одиноко...</p>
    <p>Сол молчал. Они несколько раз пытались побывать дома — домом для них навсегда остался Мир Барнарда: навестить родственников, друзей, но каждый раз долгожданную встречу губило нашествие репортеров и туристов. В этом не было ничьей вины. Через мегаинфосферу новости молниеносно распространялись по ста шестидесяти мирам Сети, а чтобы удовлетворить свое любопытство, достаточно было сунуть универсальную карточку в прорезь турникета на входе в терминал и шагнуть сквозь ворота портала. Они пробовали уезжать без предварительного уведомления и путешествовать инкогнито, но хитрить они не умели, и все их уловки ни к чему не приводили. Через двадцать четыре стандартных часа после их возвращения в Сеть репортеры были тут как тут. Научно-исследовательские институты и крупные медицинские центры охотно брали их под защиту своей службы безопасности, но тогда страдали друзья и родственники. Рахиль по-прежнему оставалась сенсацией.</p>
    <p>— Может, мы могли бы снова пригласить Тету и Ричарда... — начала Сара.</p>
    <p>— У меня есть предложение получше, — сказал Сол. — Поезжай-ка ты, мать, сама. Тебе хочется повидать сестру, увидеть, услышать, вдохнуть в себя запах дома... любоваться закатом там, где нет никаких игуан... побродить по полям. Поезжай.</p>
    <p>— То есть как это — поезжай? Одна? Оставить Рахиль...</p>
    <p>— Чепуха, — возразил Сол. — Отлучиться два раза за двадцать лет... собственно, сорок, если добавить и те счастливые дни до... в общем, два раза за двадцать лет это вовсе не значит, что ребенок брошен без присмотра. Удивительная мы все же семья — так долго живем вместе и все еще не надоели друг другу.</p>
    <p>Сара в задумчивости смотрела на стол.</p>
    <p>— Ну а эти репортеры, они меня не разыщут?</p>
    <p>— Убежден, что нет, — ответил Сол. — Им нужна Рахиль. Если они будут тебе досаждать, возвращайся. Но я готов держать пари, что ты спокойно проведешь неделю дома и успеешь навестить всех, кого хочешь, прежде чем на тебя набросятся охотники за новостями.</p>
    <p>— Неделя! — У Сары перехватило дух. — Как же я могу...</p>
    <p>— Еще как можешь! Мало того, ты просто должна поехать. Мне это даст возможность проводить больше времени с Рахилью, а потом, когда ты возвратишься, отдохнувшая, я смогу потратить несколько дней на свою книгу.</p>
    <p>— Кьеркегор и что-то там?..</p>
    <p>— Нет. Я тут затеял некую игру, и называется она «Проблема Авраама».</p>
    <p>— Странное название, — сказала Сара.</p>
    <p>— И проблема странная, — отозвался Сол. — А теперь иди и укладывай вещи. Завтра проводим тебя в Новый Иерусалим, так что ты сможешь вылететь до субботы.</p>
    <p>— Хорошо, я подумаю, — сказала она не слишком уверенно.</p>
    <p>— Ты давай укладывайся. — Сол снова ее обнял, а затем развернул лицом к коридору и двери в спальню. — Ступай. Когда ты возвратишься, я подумаю, что можно предпринять.</p>
    <p>— Обещаешь? — спросила она, помедлив.</p>
    <p>Сол ответил, глядя ей в лицо.</p>
    <p>— Я обещаю, что сделаю это прежде, чем время уничтожит все. Я, ее отец, клянусь, что отыщу выход.</p>
    <p>Она кивнула, и Сол подумал, что за все эти месяцы не видел на ее лице такого покоя.</p>
    <p>— Пойду укладываться.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вернувшись на следующий день из Нового Иерусалима, Сол отправился поливать крохотный газон, оставив Рахиль с ее игрушками. Когда он снова вошел в дом, розовый свет заката заливал стены, вызывая ощущение тепла и покоя. Рахили не было ни в детской, ни в других ее излюбленных местах.</p>
    <p>— Рахиль! — крикнул Сол.</p>
    <p>Не получив ответа, он снова выглянул во двор, потом на улицу. Ни души.</p>
    <p>— Рахиль! — Сол кинулся было к соседям, но тут его внимание привлекли еле слышные звуки, доносившиеся из стенного шкафа, который Сара использовала как кладовку. Сол осторожно открыл дверцу.</p>
    <p>Рахиль сидела под висевшей на плечиках одеждой и копалась в принадлежащей Саре старинной деревянной шкатулке. Весь пол в шкафу был завален фотографиями и голографическими чипами: Рахиль — ученица средней школы, Рахиль в день поступления в колледж, Рахиль на Гиперионе, на фоне ажурной стены скал. На коленях четырехлетней Рахили лежал исследовательский комлог Рахили-аспирантки и что-то тихо бормотал. Сол услышал этот знакомый голос молодой, уверенной в себе женщины, и сердце его болезненно сжалось.</p>
    <p>— Папа, — сказала девочка, подняв глаза, и ее тоненький голосок был испуганным эхом голоса, звучавшего в комлоге. — Ты никогда не говорил, что у меня есть сестричка.</p>
    <p>— У тебя ее нет, малышка.</p>
    <p>Рахиль нахмурилась.</p>
    <p>— Значит, это мама, когда она была... не такая большая? Не-е, это не она. Она говорит, что ее тоже зовут Рахиль. Как же так...</p>
    <p>— Все в порядке, — сказал он. — Я тебе объясню... — Тут Сол вдруг понял, что в гостиной давно уже звонит фон. — Подожди минутку, милая. Я сейчас вернусь.</p>
    <p>В нише появилось голографическое изображение мужчины, которого Сол ни разу в жизни не видел. Сам он не включил свой собственный имиджер, торопясь скорее отделаться от незнакомца.</p>
    <p>— Да? — сказал он резко.</p>
    <p>— Господин Вайнтрауб? Господин Вайнтрауб, который жил в Мире Барнарда, а в настоящее время живет в деревне Дан на Хевроне?</p>
    <p>Сол хотел уже отключить фон, но задумался. Их кодовый номер не зарегистрирован. Иногда звонил какой-нибудь продавец из Нового Иерусалима, звонки же с других планет были весьма редки. А потом с резкой болью в сердце он понял все: сейчас суббота, солнце уже зашло. В это время разрешены только экстренные голографические вызовы.</p>
    <p>— Да? — сказал Сол.</p>
    <p>— Господин Вайнтрауб. — Незнакомец глядел мимо него. — Произошло огромное несчастье.</p>
    <empty-line/>
    <p>Когда Рахиль проснулась, возле ее кровати сидел отец. Вид у него был усталый. Глаза красные, щеки потемнели от щетины.</p>
    <p>— Доброе утро, папа.</p>
    <p>— Доброе утро, милая.</p>
    <p>Рахиль огляделась и растерянно заморгала. Вот ее куклы, вот игрушки и другие вещи, но это не ее комната. Здесь другой свет. И воздух какой-то другой. Да и отец выглядит по-другому.</p>
    <p>— Папа, где мы?</p>
    <p>— Мы с тобой отправились в путешествие, малышка.</p>
    <p>— А куда?</p>
    <p>— Сейчас это не важно. Вставай-ка, маленькая. Ванна готова, а потом мы будем одеваться.</p>
    <p>Темное платьице, которого она ни разу не видела раньше, лежало в ногах ее постели. Рахиль посмотрела на него, потом опять на отца.</p>
    <p>— Папа, что случилось? Где наша мамочка?</p>
    <p>Сол задумчиво потер щеку. Это было уже третье утро после катастрофы. Сегодня похороны. Он рассказал ей все — и вчера утром, и позавчера, — ибо не мог допустить даже мысли о том, чтобы солгать ей; это было бы верхом предательства, предательством и Рахили, и Сары. Но сейчас ему вдруг показалось, что он не сможет повторить это еще раз.</p>
    <p>— Случилась беда, Рахиль, — сказал он, и голос его дрогнул. — Мама умерла. Сегодня мы пойдем с ней попрощаться. — Сол сделал паузу. Он уже знал, что потребуется по меньшей мере минута, чтобы до Рахили дошел смысл произнесенных им слов. В первый день он еще не был уверен, поймет ли четырехлетний ребенок, что значит «умерла». Теперь он знал, что поймет.</p>
    <p>А потом, обнимая горько плачущую дочь, Сол снова пытался уяснить, как же произошла эта катастрофа, вместившаяся всего в несколько слов. Магнитопланы с полным правом считались самым надежным видом пассажирского транспорта из всех, когда-либо изобретенных человечеством. Их двигатели могли иногда отказать, но даже в этих случаях остаточный заряд в электромагнитных генераторах позволял машине совершить безопасную посадку с любой высоты. Надежная конструкция автоматики, предохраняющей ТМП от столкновений в воздухе, в принципе не претерпевала изменений на протяжении нескольких веков. Но ничто не помогло. Непосредственной причиной катастрофы явились двое подростков, угнавших ТМП и носившихся на нем за пределами выделенных для транспорта линий; разогнались они до полутора звуковых, а сигнальные огни и импульсный приемопередатчик просто выключили, чтобы их никто не обнаружил; это и привело к столкновению со старым «Виккеном» тети Теты, который шел к посадочной площадке оперного театра в Буссард-Сити. Помимо Теты, Сары и обоих подростков погибли еще три человека, когда обломки машин врезались в битком набитый публикой атриум театра.</p>
    <p>Сара...</p>
    <p>— А мы еще когда-нибудь увидим мамочку? — спросила Рахиль, всхлипывая. Она задавала этот вопрос и вчера, и позавчера.</p>
    <p>— Не знаю, милая, — искренне ответил Сол.</p>
    <empty-line/>
    <p>Похоронили Сару в фамильном склепе в округе Кейтс на Барнарде. Репортеры сновали под деревьями и бушевали у чугунных ворот, словно кипящий прибой, но вторгнуться на кладбище все же не посмели.</p>
    <p>Ричард предложил Солу пожить вместе с дочкой несколько дней у него на ферме, но Сол по опыту знал, какие муки ожидают беднягу, если пресса не утихомирится. Он обнял Ричарда, лаконично ответил толпившимся за оградой репортерам и сбежал вместе с ошеломленной и притихшей Рахилью на Хеврон.</p>
    <p>Репортеры преследовали их до Нового Иерусалима, а затем попытались пробраться в Дан, но военная полиция, обогнав их, преградила путь взятым напрокат магнитопланом; человек десять для острастки посадили в тюрьму, а остальным аннулировали въездные нуль-визы.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вечером Сол отправился побродить по окрестным холмам, оставив спящую Рахиль на попечение Джуди. Он обнаружил, что спорит теперь с Богом вслух и с трудом сдерживает желание грозить небесам кулаком, швырять камни или выкрикивать бохогульства. Вместо этого он лишь задавал вопросы, всегда кончавшиеся одним словом: «Почему?»</p>
    <p>Ответа не было. Солнце Хеврона скрылось за далекими горами, и скалы светились розовым светом, отдавая дневное тепло. Сол сел на камень и потер ладонями виски.</p>
    <p>Сара...</p>
    <p>Они были счастливы друг с другом, даже когда на них обрушился этот ужас — болезнь Рахили. Как жестоко посмеялась над ними судьба — стоило Саре вырваться к сестре, чтобы отдохнуть... Сол застонал.</p>
    <p>Ловушка, конечно, заключалась в том, что они были полностью поглощены болезнью Рахили. Они просто не могли себе представить будущее после ее... смерти? Исчезновения? Мир сузился до одного дня, в котором жила их дочь, и им даже в голову не приходило, что безжалостная Вселенная, подчиняясь своей извращенной антилогике, может уничтожить одного из них. Сол был уверен, что Сара, как и он, подумывала о самоубийстве, но ни он, ни она никогда бы не решились покинуть друг друга. Или Рахиль. Он даже представить себе не мог, что останется с Рахилью один.</p>
    <p>Сара!</p>
    <p>И в этот миг Сол осознал, что гневный диалог, который его народ вел с Богом в течение тысячелетий, не окончился с гибелью Старой Земли и с новой диаспорой... Он все еще длится. И он, и Рахиль, и Сара были частью этого спора, участвовали в нем и сейчас. Боль не проходила. Она заполнила его целиком и принесла с собой мучительную необходимость принять решение.</p>
    <p>В сгущавшихся сумерках Сол стоял на вершине холма и плакал.</p>
    <p>Утром, когда комнату затопил солнечный свет, Сол наклонился над кроваткой Рахили.</p>
    <p>— Доброе утро, папа.</p>
    <p>— Доброе утро, милая.</p>
    <p>— Где мы, папа?</p>
    <p>— Мы путешествуем. Здесь хорошо.</p>
    <p>— А где мамочка?</p>
    <p>— Сегодня она гостит у тети Теты.</p>
    <p>— Мы увидим ее завтра?</p>
    <p>— Да, — ответил Сол. — А теперь давай-ка я тебя одену и приготовлю завтрак.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сол принялся ходатайствовать перед Церковью Шрайка о паломничестве, когда Рахили исполнилось три года. Поездки на Гиперион были строго ограничены, а доступ к Гробницам Времени стал почти невозможным. Но паломников туда пропускали.</p>
    <p>Рахиль очень огорчалась, что в день ее рождения с нею нет ее мамы, но из кибуца пришло несколько детей, и она отвлеклась. Самым лучшим подарком оказалась иллюстрированная книга сказок, которую Сара привезла из Нового Иерусалима несколько месяцев назад.</p>
    <p>Некоторые сказки Сол читал Рахили перед сном. Прошло уже семь месяцев, с тех пор как она еще могла прочесть некоторые слова. Но сказки она все еще любила — особенно «Спящую красавицу» — и заставила отца прочитать ее два раза.</p>
    <p>— Когда вернемся домой, я покажу ее мамочке, — сказала она, зевая.</p>
    <p>— Спокойной ночи, детка, — выключив свет и задержавшись у двери, негромко сказал Сол.</p>
    <p>— Папа?</p>
    <p>— А?</p>
    <p>— Счастливо, аллигатор.</p>
    <p>— Пока, крокодил.</p>
    <p>Рахиль хихикнула в подушку.</p>
    <p>Нечто похожее, не раз думал Сол в последние два года, переживают люди, у которых на глазах дряхлеет и слабеет кто-то из близких. Только это хуже. В тысячу раз хуже.</p>
    <p>С восьми лет у Рахили стали выпадать зубы, когда ей исполнилось два годика, их уже полностью заменили молочные, а еще через полгода половина из них ушла в челюсть.</p>
    <p>Волосы Рахили, которые всегда были предметом ее гордости, стали реже и короче. Ее лицо постепенно теряло знакомые очертания — младенческая пухлость сгладила скулы и твердую линию подбородка. Мало-помалу стали заметны нарушения координации движений, особенно когда Рахиль брала в руки вилку или карандаш. В день, когда она перестала ходить, Сол уложил ее пораньше в кроватку, а затем ушел в свой кабинет и тихо напился до потери сознания.</p>
    <p>Самым тяжелым было то, что она разучалась говорить. С каждым забытым словом Сол все сильнее чувствовал, как горит соединяющий их мост, рвется последняя ниточка надежды. Впервые он заметил это, когда ей исполнилось два года. Уложив ее и задержавшись в дверях, Сол как всегда сказал:</p>
    <p>— Счастливо, аллигатор.</p>
    <p>— А?</p>
    <p>— До свидания, аллигатор, говорю.</p>
    <p>Рахиль захихикала.</p>
    <p>— Ты должна мне ответить: «Пока, крокодил», — сказал Сол. Он рассказал ей и об аллигаторе, и о крокодиле.</p>
    <p>— Пока, акодил, — хихикая, сказала Рахиль.</p>
    <p>Утром она все забыла.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сол брал теперь Рахиль с собой в поездки по Сети. Уже не обращая внимания на репортеров, он ходатайствовал перед Церковью Шрайка о предоставлении ему права на паломничество, требовал от Сената визы и пропуска в закрытый район Гипериона, посещал научно-исследовательские институты и клиники, предлагавшие хоть что-то новое. Неделя шла за неделей, и все больше врачей расписывалось в своем бессилии. Когда он возвратился на Хеврон, Рахили было пятнадцать стандартных месяцев; она весила (на Хевроне пользовались старинными единицами) двадцать пять фунтов, а ее рост равнялся тридцати дюймам. Она уже не могла одеваться сама. Ее словарь состоял из двадцати пяти слов, главными из которых были «мама» и «папа».</p>
    <p>Солу нравилось носить свою дочь на руках. Ее головка у его щеки, тепло детского тельца, запах ее кожи, случалось, помогали ему забыть жестокую несправедливость происшедшего. Он как бы заключал перемирие со Вселенной, и для полного покоя не хватало лишь Сары. Тогда и в его гневных диалогах с Богом, в Которого он не верил, наступала временная передышка.</p>
    <empty-line/>
    <p>«Что может быть причиной всего этого?»</p>
    <p>«А какова видимая причина любых страданий, которые претерпевало человечество?»</p>
    <p>«Верно», — подумал Сол. Неужели он впервые начал что-то понимать? Сомнительно.</p>
    <p>«Из того, что ты чего-то не видишь, еще не следует, что этого не существует».</p>
    <p>«Фу, как неуклюже. Неужели нельзя было изложить эту мысль, употребив меньше трех отрицаний? Тем более что мыслишка-то отнюдь не глубока».</p>
    <p>«Верно, Сол. Ты начинаешь разбираться во всем этом».</p>
    <p>«В чем?»</p>
    <p>Ответа не было. Сол лежал у себя дома и прислушивался к завыванию ветра в пустыне.</p>
    <empty-line/>
    <p>Последним словом Рахили было «мама», произнесенное, когда ей было немногим больше пяти месяцев.</p>
    <p>Она просыпалась в своей кроватке и не спрашивала — не могла спросить, — где находится. Ее мир состоял теперь из еды, сна и игрушек. Когда она плакала, Сол почему-то думал, что она зовет мать.</p>
    <p>За покупками Сол ходил в деревенские лавочки. Держа Рахиль на руках, он выбирал пеленки, детское питание и — временами — новую игрушку.</p>
    <p>За неделю до того, как Сол отправился на ТК-Центр, к нему пришли поговорить Эфраим и двое других старейшин. Был вечер, и отблески угасающего заката окрасили лысину Эфраима в розовый цвет.</p>
    <p>— Сол, мы тревожимся за тебя. Наступающие недели будут особенно трудными. Наши женщины хотят тебе помочь. Мы все хотим тебе помочь.</p>
    <p>Сол положил руку на плечо старика.</p>
    <p>— Я ценю вашу заботу, Эфраим. Все последние годы вы мне очень помогали. Теперь это и наша родина. Я думаю, Саре тоже хотелось бы... чтобы я вам это сказал. Но в воскресенье мы уезжаем. Рахиль поправится.</p>
    <p>Трое мужчин, сидевших на длинной скамейке, переглянулись.</p>
    <p>— Найден новый способ лечения? — помедлив, спросил Абнер.</p>
    <p>— Нет, — ответил Сол, — но у меня появилась надежда.</p>
    <p>— Надежда — это хорошо, — неуверенно произнес Роберт.</p>
    <p>Сол улыбнулся, и его белые зубы сверкнули в седой бороде.</p>
    <p>— Могло быть и лучше, — сказал он. — Но иногда это все, что у нас есть.</p>
    <empty-line/>
    <p>Голографическая камера крупным планом показала Рахиль, которую держал на руках Сол. Они сидели в студии, откуда велась передача «Понемногу обо всем».</p>
    <p>— Итак, вы утверждаете, — произнес Девон Уайтшир, ведущий этой передачи и третий по популярности человек в инфосфере Сети, — что отказ Церкви Шрайка и... медлительность Гегемонии в оформлении визы... что эти обстоятельства обрекают вашего ребенка на... исчезновение?</p>
    <p>— Совершенно верно, — ответил Сол. — До Гипериона нельзя добраться быстрее, чем за шесть недель. Рахили сейчас двенадцать недель. Любое промедление — по вине ли Церкви Шрайка, либо бюрократии Сети — убьет моего ребенка.</p>
    <p>Участники передачи заволновались. Девон Уайтшир повернулся к ближайшему имиджеру, и его добродушное худощавое лицо заполнило весь экран.</p>
    <p>— Этот человек не знает, сможет ли он спасти свою дочку. — Голос Уайтшира зазвенел от сдерживаемого волнения. — Но ведь все, чего он просит, это дать ему шанс. Думаете ли вы, что он и его дочка заслуживают этот шанс? Если да, то обращайтесь к вашим планетарным представителям и в ближайшее к вам святилище Церкви Шрайка. Номер вашего ближайшего святилища сейчас появится у вас на экранах. — Он снова повернулся к Солу. — Мы желаем вам удачи, господин Вайнтрауб. И, — большая рука Уайтшира коснулась щеки Рахили, — мы желаем счастливого пути тебе, наш маленький друг.</p>
    <p>На экране вновь появилось лицо Рахили и оставалось на нем до тех пор, пока он не погас.</p>
    <empty-line/>
    <p>Эффект Хоукинга вызывал тошноту, головокружение, головную боль и галлюцинации. Полет к Парвати на принадлежащем Гегемонии факельщике «Отважный» занял десять дней.</p>
    <p>Все это время Сол держал Рахиль и терпел стиснув зубы. На корабле они были единственными, кто не впал в спасительное забытье. Сначала Рахиль плакала, но через несколько часов успокоилась и тихо лежала теперь на руках у Сола, глядя на него большими темными глазами. Сол вспомнил тот день, когда она родилась — врач принимает младенца, появившегося из чрева Сары, и протягивает его Солу. Темные волосы Рахили были тогда ненамного короче, чем теперь, а ее взгляд — не менее осмысленным.</p>
    <p>В конце концов они заснули от усталости.</p>
    <p>Солу снилось, что он бродит по какому-то зданию с колоннами, огромными, как секвойи, и потолком таким высоким, что его нельзя разглядеть. Пустое помещение заливал красный свет. Сол с удивлением обнаружил, что по-прежнему держит на руках Рахиль. Рахиль в облике младенца в его снах еще ни разу не появлялась. Девочка взглянула на него, и Сол ощутил соприкосновение их сознаний так отчетливо, словно она высказала свои мысли вслух.</p>
    <p>Но тут другой голос, громкий и холодный, эхом раскатился в пустоте:</p>
    <cite>
     <p>«Сол! Возьми дочь твою, единственную твою, которую ты любишь, Рахиль; и отправляйся в мир, называемый Гиперион, и там принеси ее во всесожжение в месте, о котором Я скажу тебе».</p>
    </cite>
    <p>Сол растерянно взглянул на Рахиль. В больших глазах ребенка, устремленных на отца, светилась невысказанная мысль. Сол понял, что она говорит ему: «Да». Крепко прижав к себе дочь, он шагнул в темноту, и его голос разорвал царившую здесь тишину:</p>
    <cite>
     <p>«Слушай, Ты! Больше не будет жертвоприношений, ни детей, ни родителей! И люди будут жертвовать собой лишь для людей — ни для кого иного. Время повиновения и искупления кончилось!»</p>
    </cite>
    <p>Сол замолчал, ощущая биение своего сердца и теплоту тела Рахили. Откуда-то сверху с огромной высоты до него долетало холодное дыхание ветра, со свистом врывавшегося в невидимые трещины. Сол приложил руку ко рту и прокричал:</p>
    <cite>
     <p>«Все! Теперь или оставь нас в покое, или приди к нам как отец, а не за жертвой! Выбирай, как некогда выбирал Авраам!»</p>
    </cite>
    <p>В каменном полу раздался грохот, и Рахиль вздрогнула. Колонны зашатались. Красный сумрак сгустился, а затем мгновенно наступила тьма. Издалека донесся звук тяжелых шагов. Налетел мощный порыв ветра, и Сол прижал Рахиль к себе.</p>
    <p>А потом замерцал свет, и они с Рахилью проснулись на борту КГ «Отважный», направлявшегося к Парвати, где им нужно было пересесть на звездолет-дерево «Иггдрасиль», который доставит их на планету Гиперион. Сол улыбнулся своей двухмесячной дочери. Она улыбнулась ему в ответ.</p>
    <p>Это была ее последняя улыбка. Или же первая.</p>
    <empty-line/>
    <p>Когда ученый закончил свой рассказ, в каюте воцарилась тишина. Сол откашлялся и выпил воды из хрустального бокала. Рахиль спала в самодельной кроватке. Ветровоз, слегка раскачиваясь, продолжал свой путь, а монотонное громыхание ходового колеса и жужжание гиростабилизаторов навевали на пассажиров сон.</p>
    <p>— Господи, — тихо произнесла Ламия<a l:href="#n_34" type="note">[34]</a> Брон. Она хотела сказать еще что-то, но передумала и просто покачала головой.</p>
    <p>Мартин Силен, закрыв глаза, продекламировал:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Когда ж вся ненависть уйдет,</v>
      <v>Душа невинность обретет,</v>
      <v>Постигнув, что сокрыты в ней одной</v>
      <v>Ее восторги, страхи и покой,</v>
      <v>А воля добрая ее — есть воля Божья,</v>
      <v>За что б ее тогда ни порицали,</v>
      <v>Какие б ветры ни хлестали,</v>
      <v>Она счастливой будет все же.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>— Уильям Батлер Йейтс? — спросил Сол Вайнтрауб.</p>
    <p>Силен утвердительно кивнул:</p>
    <p>— «Молитва о дочери».</p>
    <p>— Я, пожалуй, выйду на палубу подышать перед сном, — сказал Консул. — Никто не хочет присоединиться?</p>
    <p>Захотели все. Обдуваемые свежим ветерком, паломники стояли на юте, вглядываясь в темное Травяное море. Огромная чаша неба была усеяна звездами и испещрена следами метеоров. Хлопанье парусов и скрип снастей, казалось, раздаются из далекого прошлого.</p>
    <p>— Я думаю, нужно поставить на ночь часовых, — сказал полковник Кассад. — Дежурить будем по-одному. Через два часа — смена.</p>
    <p>— Согласен, — отозвался Консул. — Я буду дежурить первым.</p>
    <p>— Утром... — начал было Кассад.</p>
    <p>— Смотрите! — вдруг крикнул отец Хойт.</p>
    <p>Все взглянули туда, куда он показывал. Между сияющими созвездиями вспыхнули разноцветные огненные шары — зеленый, фиолетовый, оранжевый, еще один зеленый. Подобно зарницам они осветили раскинувшуюся во все стороны огромную равнину. Звезды и следы метеоров поблекли рядом с этим поразительным зрелищем.</p>
    <p>— Взрывы? — спросил священник.</p>
    <p>— Сражение в космосе, — ответил Кассад. — Поблизости. Термоядерные бомбы, — добавил он на ходу и скрылся в люке.</p>
    <p>— Смотрите, Древо. — Хет Мастин указывал на светящуюся точку, которая перемещалась среди взрывов, словно тлеющий уголек среди огней фейерверка.</p>
    <p>Кассад вернулся со своим электронным биноклем и пустил его по кругу.</p>
    <p>— Бродяги? — спросила Ламия. — Это вторжение?</p>
    <p>— Почти наверняка Бродяги, — сказал Кассад. — Но, возможно, это не вторжение, а всего лишь разведывательный рейд. Видите вспышки? Корабли Гегемонии стреляют ракетами, а Бродяги их сбивают.</p>
    <p>Бинокль наконец оказался у Консула. Вспышки были теперь ясно различимы — расширяющиеся фонтаны огня. Он разглядел и пятнышко «дерева», и длинные синие выхлопы по меньшей мере двух разведчиков, удиравших от преследователей.</p>
    <p>— Я не думаю... — начал было Кассад, как вдруг весь их корабль до кончиков мачт и Травяное море затопило ярким оранжевым светом.</p>
    <p>— Боже милостивый, — прошептал отец Хойт. — Они попали в корабль-дерево!</p>
    <p>Консул перевел бинокль влево. Увеличивающийся ореол пламени можно было разглядеть и невооруженным глазом, но в бинокль какое-то мгновение были отчетливо видны километровый ствол и ветви охваченного огнем «Иггдрасиля». По мере того как выключались защитные поля и кислород выходил наружу, длинные языки пламени, изгибаясь, устремлялись в космос. Оранжевое облако начало пульсировать, потом растаяло и исчезло. На секунду ствол полыхнул огнем, а затем разлетелся на отдельные куски, словно последняя головешка догорающего костра. Ничто не могло уцелеть в этом аду. «Иггдрасиль», со своей командой, клонами и эргами, разумными существами-аккумуляторами, более не существовал.</p>
    <p>Консул повернулся к Хету Мастину и с опозданием протянул ему бинокль.</p>
    <p>— Мне очень жаль, — прошептал он.</p>
    <p>Тамплиер не взял бинокля. Он опустил голову, надвинул на глаза капюшон и молча пошел вниз.</p>
    <p>После гибели корабля-дерева взрывов больше не было. Прошло десять минут, но ни одна вспышка не нарушила черноту ночного неба.</p>
    <p>Первой пришла в себя Ламия Брон:</p>
    <p>— Вы полагаете, они их подбили?</p>
    <p>— Бродяг? — спросил Кассад. — Вряд ли. Разведывательные корабли строятся с расчетом на скорость и на оборону. Сейчас они уже на расстоянии нескольких световых минут.</p>
    <p>— Они что, охотились за кораблем-деревом? — спросил Силен. Голос поэта звучал непривычно трезво.</p>
    <p>— Думаю, что нет, — ответил Кассад. — Скорее всего это чистая случайность.</p>
    <p>— Чистая случайность, — словно эхо повторил Сол Вайнтрауб и покачал головой. — Пойду посплю.</p>
    <p>Один за другим спустились вниз и остальные. Когда на палубе остался один Кассад, Консул спросил:</p>
    <p>— Где я должен нести караул?</p>
    <p>— Обходите весь корабль, — ответил полковник. — Из основного коридора вам будут видны двери всех кают и вход в столовую и в камбуз. Потом поднимайтесь на палубу и проверяйте трап и надстройки. Внимательно следите, чтобы горели фонари. У вас есть оружие?</p>
    <p>Консул отрицательно покачал головой.</p>
    <p>Кассад протянул ему свой «жезл смерти».</p>
    <p>— Он настроен на узкий луч — около полуметра на дистанции десять метров. Не пользуйтесь им, пока не убедитесь, что на корабль кто-то проник. Эта пластина с шершавой поверхностью — предохранитель. Сдвигается она вперед. Сейчас жезл на предохранителе.</p>
    <p>Убедившись, что его палец не касается пластины, Консул кивнул.</p>
    <p>— Я сменю вас через два часа, — сказал Кассад и проверил свой комлог. — Моя вахта закончится раньше, чем взойдет солнце. — Он посмотрел на небо, как бы ожидая, что «Иггдрасиль» вновь появится там и продолжит свой полет. Но там сияли только звезды. Закрывший северовосточный горизонт черный вал предвещал шторм.</p>
    <p>Кассад покачал головой.</p>
    <p>— Зря, — сказал он и спустился вниз.</p>
    <p>Консул постоял немного, прислушиваясь к шуму ветра в парусах, скрипу снастей и грохоту колеса. Потом подошел к борту и задумался, глядя в темноту.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Восход над Травяным морем был воистину прекрасен. Консул любовался им с крыши кормовой надстройки. После вахты он попытался заснуть, но вскоре понял, что это бесполезно, и поднялся на палубу встретить рассвет. Низко нависшие грозовые тучи застилали небо, и отраженные ими лучи восходящего солнца залили весь мир расплавленным золотом. Паруса, снасти, побелевшие от времени доски палубы — все, чего солнце коснулось своим кратким благословением, засияло всеми цветами радуги. Но вот оно скрылось за пологом облаков, и мир снова лишился своих красок. И стоило упасть занавесу, как сразу же подул ветер, такой холодный, словно он прилетел сюда прямо со снежных вершин Уздечки, показавшихся из-за горизонта на северо-востоке.</p>
   <p>На палубе появились Ламия и Мартин Силен с чашками кофе в руках и направились к Консулу. Ветер тянул и рвал снасти. Густые кудри Ламии растрепались, окружив ее лицо подобием темного нимба.</p>
   <p>— Доброе утро, — пробормотал Силен, щурясь поверх чашки на подернувшуюся рябью гладь Травяного моря.</p>
   <p>— Доброе утро, — ответил Консул. Он чувствовал себя на удивление бодрым и свежим, хотя за всю ночь ни разу не сомкнул глаз. — Ветер встречный, но пока судно идет неплохо. Уверен, к вечеру мы достигнем гор.</p>
   <p>— Хрргм, — прокомментировал это замечание Силен и сунул нос в чашку.</p>
   <p>— Я никак не могла заснуть, — сказала Ламия. — Все думала о том, что рассказал нам господин Вайнтрауб.</p>
   <p>— Что касается меня... — начал поэт, но тут на палубу вышел Вайнтрауб с дочерью. Девочка выглядывала из своей люльки, висевшей на груди ученого.</p>
   <p>— Всем доброе утро, — сказал Вайнтрауб и, оглядевшись, глубоко вздохнул. — Ммм-да, холодновато...</p>
   <p>— Чертовски холодно, — откликнулся Силен. — А когда перевалим через хребет, будет еще хуже.</p>
   <p>— Я, пожалуй, спущусь за курткой, — сказала Ламия. Но не успела она сделать и шагу, как внизу кто-то пронзительно закричал:</p>
   <p>— Кровь!</p>
   <empty-line/>
   <p>И в самом деле — кровь была повсюду. Каюта Хета Мастина выглядела на редкость опрятно: нетронутая постель, ровный штабель чемоданов в углу, на стуле — аккуратно сложенная одежда. Но на полу, на переборках, на потолке, куда ни глянь — кровь. Шестеро паломников вошли в каюту и кучкой столпились у дверей, не решаясь пройти дальше.</p>
   <p>— Я как раз шел мимо, хотел подняться на верхнюю палубу. — Голос отца Хойта был до странности монотонным. — И тут заметил, что дверь приоткрыта. Мне сразу бросилось в глаза... кровь на стене.</p>
   <p>— А это в самом деле кровь? — засомневался Мартин Силен.</p>
   <p>Ламия Брон шагнула вперед, провела рукой по заляпанной красными пятнами переборке и поднесла пальцы к губам.</p>
   <p>— Да! Кровь. — Она огляделась вокруг, подошла к платяному шкафу, быстро осмотрела пустые полки и вешалки, затем направилась к маленькому иллюминатору. Он был закрыт на щеколду и закреплен изнутри болтами.</p>
   <p>Ленар Хойт, выглядевший совершенно разбитым, сделал несколько неверных шагов и рухнул на стул.</p>
   <p>— Так он мертв?</p>
   <p>— Утверждать наверняка мы не можем. Известно только, что капитан Мастин исчез из собственной каюты и что в ней полно крови. — Ламия вытерла руку о штанину и добавила: — Надо тщательно осмотреть весь корабль.</p>
   <p>— Верно, — согласился Кассад. — А если мы не найдем капитана?</p>
   <p>Ламия Брон открыла иллюминатор. Каюту наполнило громыхание колеса и шуршание травы под корпусом. Запах свежей крови, наводящий на мысль о бойне, стал понемногу выветриваться.</p>
   <p>— Если мы не найдем капитана Мастина, — сказала она, — останется предположить одно из двух: либо он покинул корабль по собственной воле, либо его похитили.</p>
   <p>— Но кровь... — начал отец Хойт.</p>
   <p>— Не доказывает ничего, — закончил за него Кассад. — Госпожа Брон права. Мы не знаем, какая у него группа крови, какой генотип... Кто-нибудь видел или слышал что-нибудь подозрительное?</p>
   <p>Раздалось несколько «не-а», остальные молча покачали головами.</p>
   <p>Мартин Силен встрепенулся:</p>
   <p>— Послушайте, да это же работа нашего друга Шрайка! Неужели не узнаете почерк?</p>
   <p>— Не обязательно, — отрезала Ламия. — А может, кто-то решил навести нас на мысль, что это Шрайк.</p>
   <p>— Зачем? — спросил отец Хойт, тяжело дыша. — Бессмыслица какая-то.</p>
   <p>— И тем не менее, — сказала Ламия. — А теперь надо обыскать корабль. Разбиваемся по парам и приступаем. Кто при оружии?</p>
   <p>— Я, — отозвался полковник Кассад. — У меня и лишнее найдется, если надо.</p>
   <p>— У меня ничего нет, — объявил отец Хойт.</p>
   <p>Поэт отрицательно покачал головой.</p>
   <p>— У меня тоже, — сказал Сол Вайнтрауб, заглянув в каюту (увидев кровь, он сразу же вышел в коридор).</p>
   <p>— И у меня, — добавил Консул. Отстояв вахту, он тут же вернул Кассаду его «жезл смерти».</p>
   <p>— Так, — подытожила Ламия. — Священник пойдет со мной на нижнюю палубу. Силен с полковником — на среднюю. Господин Вайнтрауб, вы с Консулом проверьте все наверху. Постарайтесь ничего не пропустить. И ищите любые признаки борьбы.</p>
   <p>— Позвольте вопрос, — перебил ее Силен.</p>
   <p>— Да?</p>
   <p>— Кто, черт возьми, выбрал вас королевой бала?</p>
   <p>— Я частный детектив. — Ламия пристально посмотрела поэту в глаза.</p>
   <p>Мартин Силен пожал плечами:</p>
   <p>— Присутствующий здесь отец Хойт является священником какой-то забытой религии. Но не значит же это, что мы должны преклонять колена, когда он служит мессу.</p>
   <p>— Ну что ж, — вздохнула Ламия, — придется прибегнуть к более весомому аргументу.</p>
   <p>Консул и глазом моргнуть не успел, как она оказалась рядом с Силеном. Секунду назад Ламия стояла возле иллюминатора, а в следующее мгновение была уже в центре каюты, и поэт, поднятый в воздух ее мускулистой рукой, беспомощно болтал ногами и силился разжать пальцы, сомкнувшиеся вокруг его тощей шеи.</p>
   <p>— Ну что, порассуждаешь еще или будешь делать то, что сказано?</p>
   <p>Мартин Силен что-то невнятно прохрипел.</p>
   <p>— Так-то, — коротко заметила Ламия и опустила поэта на пол. Силен сделал несколько шагов, пошатнулся и едва не сел на отца Хойта.</p>
   <p>Появился Кассад с двумя малыми нейростаннерами в руках. Один из них он вручил Солу Вайнтраубу.</p>
   <p>— Мое оружие — вот, — сказал он. — А ваше, Ламия?</p>
   <p>Та сунула руку в карман своей просторной накидки и извлекла оттуда допотопный пистолет.</p>
   <p>Кассад мельком взглянул на эту реликвию, затем кивнул.</p>
   <p>— Друг от друга ни на шаг, — приказал он. — Прежде чем стрелять, уясните, что перед вами и насколько это опасно.</p>
   <p>— Остается последовать вашим рекомендациям, полковник, — сказал Силен, массируя шею, — и немедленно пристрелить эту сукину дочь.</p>
   <p>Ламия Брон шагнула к поэту.</p>
   <p>— Ну-ка, хватит ссориться, — осадил ее Федман Кассад и вышел из каюты. Мартин Силен последовал за ним.</p>
   <p>Сол Вайнтрауб подошел к Консулу и протянул ему станнер:</p>
   <p>— Не хочется мне таскать эту штуку, когда Рахиль у меня на руках. Идем наверх?</p>
   <p>Консул кивнул и взял оружие.</p>
   <empty-line/>
   <p>Глас Древа тамплиеров Хет Мастин бесследно исчез. После часа поисков все опять собрались в каюте пропавшего. Кровь уже потемнела и стала засыхать.</p>
   <p>— Может, мы что-то упустили? — спросил отец Хойт. — Какие-нибудь потайные ходы? Или тайники?</p>
   <p>— Вряд ли, — ответил Кассад. — Я прочесал весь корабль с помощью датчиков тепла и движения. А от них даже мышь не укроется.</p>
   <p>— Если у вас есть такие датчики, — возмутился Силен, — какого черта мы целый час ползали по разным углам и закоулкам?</p>
   <p>— Потому что соответствующее оборудование или одежда могут спрятать человека даже от них.</p>
   <p>— Я хотел бы уточнить. — Отец Хойт на секунду замолк: лицо его исказилось от боли. — Получается, что с помощью этого оборудования или одежды капитан Мастин мог укрыться от нас, спрятавшись в каком-нибудь тайнике?</p>
   <p>— Возможно, но маловероятно, — ответила Ламия Брон. — Скорее всего на судне его нет.</p>
   <p>— Это Шрайк. — В голосе Мартина Силена слышалось отвращение. Он не спрашивал — утверждал.</p>
   <p>— Может быть, — сказала Ламия. — Полковник, последние четыре часа на вахте стояли вы с Консулом. Вы абсолютно уверены, что не видели и не слышали ничего подозрительного?</p>
   <p>Оба одновременно кивнули.</p>
   <p>— На судне было совершенно тихо, — добавил Кассад. — До этого, кстати, тоже: шум борьбы я бы услышал в любом случае.</p>
   <p>— А я, сменившись с вахты, совсем не спал, — заявил Консул. — Каюта Хета Мастина рядом с моей. Но я ничего не слышал.</p>
   <p>— Итак, — сказал Силен, — мы выслушали двух человек, которые разгуливали по судну с оружием как раз тогда, когда бедняга был убит. И оба утверждают, что невиновны. Следующее дело!</p>
   <p>— Если Мастин и был убит, — спокойно заметил Кассад, — то по крайней мере не «жезлом смерти». Ни один известный мне тип современного бесшумного оружия не вызывает таких потерь крови. Выстрелов тоже никто не слышал. Следов пуль нет. Так что пистолет Ламии тут ни при чем. Если это действительно кровь капитана Мастина, значит действовали холодным оружием.</p>
   <p>— Шрайк и есть холодное оружие. — Мартин Силен хмыкнул.</p>
   <p>Ламия подошла к невысокому штабелю чемоданов.</p>
   <p>— Хватит спорить. Давайте-ка лучше посмотрим его багаж.</p>
   <p>Отец Хойт предостерегающе поднял руку:</p>
   <p>— Это... ну... это ведь его личные вещи, не так ли? Мы не имеем права...</p>
   <p>Ламия Брон скрестила руки на груди.</p>
   <p>— Послушайте, святой отец, если Мастин мертв, ему все равно. А если все-таки жив, то, осмотрев его вещи, мы, возможно, поймем, где искать его самого. Но в любом случае нам нужно попробовать.</p>
   <p>Хойт кивнул, соглашаясь, но весь его вид выражал сомнение. В конце концов посягательство на чужую собственность состоялось. В первом чемодане обнаружилось лишь несколько смен белья и «Книга Жизни» Мюира. Во втором — сотня сублимированных саженцев, завернутых каждый в отдельности, вместе с землей.</p>
   <p>— Посещая новую планету, тамплиер должен посадить там не менее ста саженцев Вечного Древа, — пояснил Консул. — Приживаются они редко, но так у них принято.</p>
   <p>Тем временем Ламия Брон занялась большим металлическим ящиком, стоявшим в самом низу.</p>
   <p>— Не трогайте! — остановил ее Консул.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Это куб Мебиуса, — ответил за Консула полковник Кассад. — Оболочка из углепласта, а под ней — замкнутое на себя сверхпроводящее защитное поле.</p>
   <p>— Ну и что? — возразила Ламия. — Кубы Мебиуса используют для консервации артефактов и всякого хлама. Но они же не взрываются.</p>
   <p>— Сами-то они не взрываются, — согласился Консул, — но то, что в них заключено, взорваться может. А может быть, уже взорвалось.</p>
   <p>— Куб такого размера может остановить на стадии детонации и сколь угодно долго удерживать внутри ядерный взрыв мощностью в одну килотонну, — добавил Федман Кассад.</p>
   <p>Ламия хмуро посмотрела на ящик.</p>
   <p>— Тогда как нам убедиться, что там не прячется убийца Мастина?</p>
   <p>Кассад указал на светящуюся зеленую полоску вдоль единственного шва ящика.</p>
   <p>— Он герметически закрыт. Если бы его открывали, для реактивации потребовался бы внешний генератор защитного поля. Поэтому его содержимое не имеет отношения к исчезновению капитана Мастина.</p>
   <p>— Значит, мы так и не узнаем, что там? — задумчиво произнесла Ламия.</p>
   <p>— Почему же? — сказал Консул. — Кое-какие догадки у меня есть.</p>
   <p>Все посмотрели на него. Рахиль заплакала, и Сол включил обогрев люльки.</p>
   <p>— Помните вчерашний разговор в Эдже? — продолжал Консул. — У меня создалось впечатление, что капитан Мастин хранит в этом кубе свое секретное оружие.</p>
   <p>— Оружие? — переспросила Ламия.</p>
   <p>— Конечно! — воскликнул Кассад. — Эрга!</p>
   <p>— Эрг? — Мартин Силен уставился на ящик. — Но ведь это электрические твари, которых тамплиеры используют на своих «деревьях».</p>
   <p>— Совершенно верно, — сказал Консул. — Существа эти были найдены около трех веков назад на астероидах системы Альдебарана. По размерам они не больше кошачьего позвоночника, но тело их представляет собой клубок пьезоэлектрических нервов, заключенный в оболочку из кремниевых хрящей. Эрг может генерировать силовое поле, сравнимое с тем, что создает небольшой спин-звездолет.</p>
   <p>— Постойте-ка, — Силен не отводил глаз от куба, — нельзя же все это впихнуть в небольшой ящик? Там что, отражающие экраны?</p>
   <p>— В каком-то смысле да, — ответил Кассад. — Поле существа можно демпфировать, и тогда оно не тратит и не потребляет энергию. Нечто вроде нашей криогенной фуги. А это, должно быть, небольшое. Детеныш, так сказать.</p>
   <p>Ламия провела рукой по металлической оболочке.</p>
   <p>— И что, тамплиеры умеют управлять этими существами? Общаются с ними?</p>
   <p>— Да, — ответил Кассад. — Но как именно, толком никто не знает. Это один из секретов братства. Хет Мастин, наверное, рассчитывал, что эрг поможет ему справиться с...</p>
   <p>— Со Шрайком, — закончил за него Мартин Силен. — Очевидно, тамплиер думал, что этот энергетический чертенок станет его секретным оружием, когда он встретится с Повелителем Боли. — Поэт рассмеялся.</p>
   <p>Отец Хойт кашлянул.</p>
   <p>— Церковь признала постановление Гегемонии о том, что эти существа — эрги — не обладают душой чувствующей... а потому не обретут спасения.</p>
   <p>— О, они прекрасно все чувствуют, святой отец, — усмехнулся Консул. — Гораздо лучше, чем мы можем себе вообразить. Но вот что касается разума, самосознания... Представьте себе что-то вроде смышленого кузнечика. Обретут ли кузнечики спасение?</p>
   <p>Хойт промолчал.</p>
   <p>— Ну что ж, — сказала Ламия Брон. — Видимо, капитан Мастин действительно надеялся, что это существо поможет ему обрести спасение. Но чего-то не рассчитал. — Она окинула взглядом запачканные кровью переборки и наполовину высохшие пятна на полу. — Уйдем отсюда.</p>
   <empty-line/>
   <p>Борясь с усиливающимся ветром, судно упорно двигалось на северо-восток, навстречу шторму. Под низко нависшими тучами стремительно неслись белые клочья облаков. Порывы ледяного ветра хлестали по траве и пригибали ее к земле. На горизонте сверкнула молния, и через несколько секунд над морем, словно предупредительные выстрелы, прогремели раскаты грома. Паломники молча наблюдали за разбушевавшейся стихией, пока первые капли холодного дождя не загнали их в большую каюту на корме.</p>
   <p>— Вот это я нашла у него в кармане. — Ламия Брон продемонстрировала полоску бумаги с цифрой «5».</p>
   <p>— Значит, Мастин должен был рассказывать свою историю следующим, — пробормотал Консул.</p>
   <p>Мартин Силен принялся раскачиваться на стуле. В его физиономии сатира, выхватываемой из темноты вспышками молний, сейчас появилось что-то демоническое.</p>
   <p>— Есть и другая возможность. — Он взмахнул рукой. — Пятый номер мог быть у кого-то из тех, кто еще не рассказал своей истории, и этот человек убил тамплиера, чтобы обменяться с ним номерами.</p>
   <p>Ламия пристально посмотрела на поэта.</p>
   <p>— То есть либо Консул, либо я, — бесстрастно произнесла она.</p>
   <p>Силен пожал плечами.</p>
   <p>Тогда Ламия достала из кармана еще один клочок бумаги.</p>
   <p>— У меня номер 6. Чего бы я добилась? Все равно моя очередь следующая.</p>
   <p>— А вдруг Мастин мог рассказать о чем-то и поэтому его заставили замолчать? — предположил поэт и снова пожал плечами. — Лично я считаю, что это Шрайк собирает свой урожай. Мы почему-то возомнили, что нам будет позволено добраться до самих Гробниц, когда эта тварь орудует уже на полпути к Китсу.</p>
   <p>— Мы — совсем другое дело, — возразил Сол Вайнтрауб. — Наше путешествие и есть паломничество к Шрайку!</p>
   <p>— Ну и что?</p>
   <p>Разговор оборвался, и Консул подошел к окну. Дождь вовсю барабанил по стеклам в свинцовом переплете; море скрылось за клубящейся водяной завесой. В этот момент ветровоз заскрипел и, сильно накренившись на правый борт, повернул на другой галс.</p>
   <p>— Госпожа Брон, — нарушил затянувшееся молчание полковник Кассад. — Может, вы расскажете нам свою историю?</p>
   <p>Ламия сложила руки на груди и посмотрела на залитое дождем окно.</p>
   <p>— Не сейчас. Давайте сначала выберемся с этого проклятого корабля. Здесь воняет смертью.</p>
   <empty-line/>
   <p>К Приюту Паломников ветровоз подошел во второй половине дня, но из-за грозы стемнело рано, и усталым пассажирам казалось, что уже поздний вечер. Отсюда начинался предпоследний этап путешествия, и Консул надеялся, что представители Церкви Шрайка встретят их хотя бы здесь. Однако Приют был таким же пустынным, как Эдж.</p>
   <p>Показавшиеся в разрывах туч отроги Уздечки заставили шестерых паломников встряхнуться, как крик «Земля!» — моряка, и, несмотря на ливень, подняться на палубу. Здесь все дышало суровой красотой; отвесные утесы и бурые склоны предгорий являли собой разительный контраст монотонной зелени Травяного моря. А чуть дальше взгляд упирался в серо-белую стену, терявшуюся в низких облаках. Вершины хребта поднимались на девять километров, но сейчас об этом можно было лишь догадываться. Однако даже в таком, усеченном виде картина была величественной. Вечные снега начинались прямо за скоплением лачуг и дешевых гостиниц, по которым прошелся огонь и которые, собственно, составляли Приют Паломников.</p>
   <p>— Если разрушена подвесная дорога, нам конец, — пробормотал Консул. Эта мысль, которую он упорно отгонял всю дорогу, вызвала у него приступ тошноты.</p>
   <p>— Я вижу первые пять башен, — сказал полковник Кассад, глядя в свой бинокль. — Они вроде целы.</p>
   <p>— А вагоны?</p>
   <p>— Нет... хотя погодите. Один точно есть. Стоит у самой платформы, прямо в воротах.</p>
   <p>— Стоит? — быстро переспросил Мартин Силен. Он тоже понимал, в какой отчаянной ситуации окажутся паломники, если подвесная дорога не работает.</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>Консул покачал головой. Вагоны должны двигаться постоянно, даже в самую плохую погоду, когда совсем нет пассажиров. Иначе толстые тросы обледенеют и потеряют эластичность.</p>
   <p>Пока ветровоз убирал паруса и выдвигал сходни, шестеро путешественников вытащили свой багаж на палубу. Все постарались одеться потеплее. Полковник облачился в армейскую термонакидку, Ламия Брон — в странного покроя длинное одеяние, по каким-то, давно забытым причинам называвшееся шинелью, Силен — в шубу из густого меха, который под порывами ветра то чернел, то отливал серебром, отец Хойт — в длинную черную рясу, сделавшую его еще более похожим на чучело, Сол Вайнтрауб — в толстую пуховую куртку, укрывавшую и его, и ребенка, а Консул — в поношенное, но вполне еще годное пальто, которое жена подарила ему несколько десятилетий тому назад.</p>
   <p>— А как быть с вещами капитана Мастина? — спросил Сол, когда все паломники, за исключением Кассада, спустившегося вниз, чтобы разведать обстановку, собрались у сходен.</p>
   <p>— Я вынесла их на палубу, — сказала Ламия. — Возьмем их с собой.</p>
   <p>— Это как-то неправильно, — промямлил отец Хойт. — Просто взять и уйти. Следовало бы... отслужить... В конце концов человек умер...</p>
   <p>— Мы этого не знаем, — напомнила ему Ламия, небрежно подхватив одной рукой сорокакилограммовую сумку.</p>
   <p>— Вы действительно верите, что господин Мастин жив? — недоуменно спросил Хойт.</p>
   <p>— Нет, — отрезала Ламия. Снежные хлопья садились на ее черные волосы.</p>
   <p>С края причала им замахал Кассад, и паломники, забрав вещи, двинулись вниз по сходням. Никто не оглянулся.</p>
   <p>— Вагон пустой? — спросила Ламия, подойдя к полковнику. На свету его накидка из «хамелеоновой кожи» стремительно теряла свою серо-черную окраску.</p>
   <p>— Пустой.</p>
   <p>— Трупы?</p>
   <p>— Нет, — сказал Кассад и повернулся к Солу и Консулу: — Вы забрали из камбуза все, что надо?</p>
   <p>Оба кивнули.</p>
   <p>— А что они должны были забрать? — поинтересовался Силен.</p>
   <p>— Недельный запас продуктов, — ответил Кассад. — В пути нам вряд ли удастся достать что-нибудь съестное.</p>
   <p>Отвернувшись, полковник принялся рассматривать склон над станцией подвесной дороги. Только сейчас Консул заметил, что под накидкой он держит на сгибе руки десантную винтовку.</p>
   <p>«Будем ли мы живы через неделю?» — подумал Консул, усмехнувшись про себя.</p>
   <p>В два приема они перенесли вещи на станцию. Ветер со свистом врывался в разбитые окна и дыры в крышах темных зданий. Во второй ходке Консулу и отцу Хойту достался куб Мебиуса. Священник пыхтел, задыхался, и наконец его прорвало:</p>
   <p>— Зачем мы тащим с собой этого эрга?</p>
   <p>Они едва добрели до металлической лестницы, ведущей на станцию. Вся платформа была в потеках ржавчины, словно заросла рыжим лишайником.</p>
   <p>— Не знаю, — ответил Консул. Он тоже с трудом переводил дыхание.</p>
   <p>Со станционной платформы открывался прекрасный вид на бескрайние просторы Травяного моря. Ветровоз — темный, безжизненный, с зарифленными парусами — стоял на прежнем месте. По равнине несся снежный буран. Казалось, по бесчисленным стеблям высокой травы катятся белые барашки.</p>
   <p>— Перетащите все на борт, — распорядился Кассад. — А я схожу наверх, в операторскую кабину. Попробую оттуда запустить эту механику.</p>
   <p>— Разве здесь не автоматика? — удивился Мартин Силен. — Ну, как на ветровозе?</p>
   <p>— Не думаю, — ответил Кассад. — Посмотрим, может, мне удастся стронуть его с места.</p>
   <p>— А что, если он поедет без вас? — крикнула Ламия вдогонку.</p>
   <p>— Не поедет.</p>
   <empty-line/>
   <p>В вагоне было холодно и пусто, если не считать нескольких металлических скамеек в большом переднем отделении и десятка простых коек в маленьком, заднем. Вагон был просторный — по меньшей мере восемь метров в длину и около пяти в ширину. Заднее отделение было отгорожено тонкой металлической переборкой. Один угол в нем занимал небольшой шкаф. Высокие, в полстены окна были только в переднем отделении.</p>
   <p>Паломники свалили багаж прямо на пол и теперь пытались согреться — расхаживали по вагону, топали ногами, размахивали руками. Мартин Силен лежал на скамье, вытянувшись во весь рост, причем из шубы торчали лишь макушка да ботинки.</p>
   <p>— Черт возьми, — пожаловался он, — совсем забыл, как в этой штуке включается отопление.</p>
   <p>Консул взглянул на темные панели освещения.</p>
   <p>— Отопление тут электрическое и включится само, когда полковник запустит вагон.</p>
   <p>— Если запустит, — буркнул Силен.</p>
   <p>Сол Вайнтрауб, сменив Рахили пеленки, переодел малышку в термокостюм и теперь укачивал на руках.</p>
   <p>— Я-то здесь никогда не был, — оглядываясь, произнес он. — А вы, господа?</p>
   <p>— Я был, — ответил поэт.</p>
   <p>— А я нет, — сказал Консул. — Мне доводилось видеть дорогу только на фотографиях.</p>
   <p>— Кассад говорил, что однажды ему пришлось возвращаться этим путем в Китс, — отозвалась из другого отделения Ламия.</p>
   <p>— Я думаю... — начал Сол Вайнтрауб, но тут заскрежетали шестерни, и вагон, резко накренившись, закачался, а затем, влекомый внезапно пришедшим в движение тросом, пополз вперед. Все бросились к окну, выходившему на платформу.</p>
   <p>Прежде чем отправляться в операторскую, Кассад предусмотрительно перенес свои вещи в вагон. Сейчас он выскочил из дверей кабины, одним прыжком преодолел длинную лестницу и кинулся за вагоном, который медленно отходил от посадочной площадки.</p>
   <p>— Не успеет, — прошептал отец Хойт.</p>
   <p>До края платформы оставалось метров десять, но карикатурно длинноногий Кассад бежал, как настоящий спринтер.</p>
   <p>Вагон выскользнул из направляющего желоба и закачался в воздухе, метрах в восьми над скалами. Хотя настил платформы обледенел, Кассад не снижал скорости, нагоняя вагон.</p>
   <p>— Давай! — закричала Ламия Брон. Остальные подхватили ее крик.</p>
   <p>Консул посмотрел вверх: полосы льда отваливались с обмерзшего троса и падали вниз. Он оглянулся. Слишком далеко. Кассад не успеет.</p>
   <p>Однако полковник бежал невероятно быстро. Вот и край платформы. Консулу снова вспомнился ягуар — зверь со Старой Земли, которого он видел в зоопарке на Лузусе. Казалось, полковник вот-вот поскользнется и полетит вниз, на заснеженные валуны. Но нет. Вытянув вперед свои длинные руки, Кассад прыгнул и завис в воздухе. Его накидка развевалась на ветру. Мгновение — и он скрылся за вагоном.</p>
   <p>Раздался глухой удар, затем потянулась бесконечно долгая минута ожидания. Все молчали, даже шелохнуться боялись. Вагон плыл в сорока метрах над скалами, приближаясь к первой мачте. Но вот паломники увидели Кассада. Хватаясь за обледенелые металлические поручни, он продвигался вдоль вагона. Ламия распахнула дверь, и к полковнику тут же протянулся десяток рук. Ему помогли забраться внутрь.</p>
   <p>— Благодарение Господу, — произнес отец Хойт.</p>
   <p>Немного отдышавшись, полковник мрачно улыбнулся:</p>
   <p>— Мне не хотелось дожидаться возвращения вагона. Там автоблокировка. Если с оператором что-нибудь случится, механизм останавливается. Пришлось придавить рычаг мешком песка.</p>
   <p>Мартин Силен указал на быстро приближающуюся мачту опоры, над которой, как потолок, висело облако. Трос, казалось, уходил в пустоту.</p>
   <p>— Сдается мне, мы уже пересекаем хребет, хотим мы того или нет.</p>
   <p>— А сколько времени займет дорога? — спросил Хойт.</p>
   <p>— Часов двенадцать. Может, чуть меньше. Операторам иногда приходится останавливать вагоны — если ветер слишком сильный или трос обледенеет.</p>
   <p>— Теперь мы уже не остановимся, — сказал Кассад.</p>
   <p>— Если только трос не порвется, — заметил поэт. — Или мы на что-нибудь не налетим.</p>
   <p>— Заткнись, — оборвала его Ламия. — И вообще не пора ли нам пообедать?</p>
   <p>— Смотрите! — позвал Консул.</p>
   <p>Все подошли к передним окнам. Вагон уже поднялся на сто метров над бурым склоном. Предгорья остались где-то позади. Далеко внизу виднелась платформа. Паломники в последний раз окинули взглядом станцию, покинутые лачуги Приюта Паломников и неподвижный ветровоз.</p>
   <p>Затем снег и плотные облака поглотили их.</p>
   <empty-line/>
   <p>Разумеется, кухни в привычном смысле слова в вагоне не было. Однако в заднем отделении обнаружились холодильник и микроволновая печь. Из мяса и овощей, позаимствованных на камбузе ветровоза, Ламия и Вайнтрауб соорудили вполне сносное жаркое. У Мартина Силена нашлось и вино (несколько бутылок он прихватил еще с «Бенареса», остальными разжился на ветровозе). К жаркому он открыл гиперионское бургундское.</p>
   <p>Паломники почти покончили с обедом, когда мрак, словно облепивший окна вагона, начал понемногу рассеиваться. Вскоре стало совсем светло. Консул обернулся к окну, и в этот момент выглянуло солнце, залив весь вагон каким-то потусторонним золотым светом.</p>
   <p>Все разом вздохнули. Уже несколько часов как стемнело, но едва вагон всплыл над морем облаков, из которого, подобно островам, поднимались горные вершины, как паломники вновь оказались в царстве заката. Небо Гипериона из дневного блекло-голубого стало бездонно-лазурным. Красно-золотистое светило зажгло башни облаков и покрытые льдом горные вершины. Консул огляделся. Лица его спутников, которые еще минуту назад в полумраке вагона казались серыми пятнами, теперь тоже омывало щедрое золотое сияние.</p>
   <p>Мартин Силен поднял бокал:</p>
   <p>— Ну, с Богом!</p>
   <p>Консул посмотрел вперед. Массивный трос казался отсюда не толще нитки, а чуть подальше его и вовсе было не разглядеть. В нескольких километрах, на вершине горы, искрилась золотом следующая опорная мачта.</p>
   <p>— Дорогу поддерживают сто девяносто две опоры, — произнес Мартин Силен голосом экскурсовода. — Они изготовлены из сверхпрочного карбодюраля и имеют восемьдесят три метра в высоту.</p>
   <p>— Мы, должно быть, очень высоко, — негромко сказала Ламия Брон.</p>
   <p>— Самая высокая точка этой подвесной дороги, общая протяженность которой составляет девяносто шесть километров, находится над вершиной горы Драйден, пятой в горной системе Уздечки; ее высота девять тысяч двести сорок шесть метров над уровнем моря, — продолжал Силен.</p>
   <p>Полковник Кассад посмотрел по сторонам:</p>
   <p>— А в вагоне давление нормальное. Несколько минут назад сработало реле.</p>
   <p>— Смотрите! — воскликнула Ламия.</p>
   <p>В течение долгой минуты солнце лежало на облачном горизонте. Теперь оно опустилось ниже, и тучи словно вспыхнули изнутри. Весь западный край мира заполыхал многоцветием красок. Снежные карнизы и ледники на западных склонах, нависавшие над подвесной дорогой, все еще горели отраженным светом, но на темнеющем небосводе уже проступали самые яркие звезды. В вагоне царил розовый полумрак.</p>
   <p>Консул повернулся к Ламии Брон.</p>
   <p>— Почему бы вам не рассказать свою историю прямо сейчас? Нам ведь надо выспаться перед прибытием в Башню.</p>
   <p>Ламия допила остатки вина.</p>
   <p>— А вы-то сами хотите ее услышать?</p>
   <p>Все закивали. Только Мартин Силен пожал плечами, выражая полнейшее равнодушие.</p>
   <p>— Хорошо. — Ламия Брон отставила в сторону пустой стакан, уселась на скамейку, подобрала под себя ноги и, опершись локтями о колени, начала свой рассказ.</p>
   <section>
    <title>
     <p>История детектива: Долгое прости</p>
    </title>
    <p>Я сразу поняла, что это дело будет особое, — с той самой секунды, как он вошел в мой кабинет. Он был красив. Не изнеженный или смазливый, как иные модели или телезвезды. Нет, он был просто... красив.</p>
    <p>Ростом он был невелик, не выше меня, а я родилась и выросла на Лузусе, где гравитация на треть больше стандартной. Но я сразу же поняла, что мой посетитель не с Лузуса, ибо сложен он был по меркам Сети весьма пропорционально — стройный, худощавый атлет. Лицо — сама целеустремленность: низкие брови, острые скулы, прямой нос, твердый подбородок и широкий рот (чувственный и упрямый одновременно). Большие карие глаза. На вид ему было около тридцати стандартных.</p>
    <p>Ясное дело, в тот момент, когда он вошел, я не задавалась целью составить полный реестр его личных качеств. Первое, что я подумала тогда: «Неужели клиент?» А вторая мысль: «Ну, красив, мерзавец!»</p>
    <p>— Госпожа Брон?</p>
    <p>— Да, это я.</p>
    <p>— Вы действительно госпожа Ламия Брон из сыскного агентства «Вся Сеть»?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>Он огляделся, словно не веря моим словам. Я поняла смысл этого взгляда. Дело в том, что мой офис находился на двадцать третьем уровне старого промышленного улья Железный Хлев. Секцию, где он расположен, называют Старыми Норами. Все три окна выходят в служебную траншею № 9. Там всегда темно, а сверху, из фильтров улья, вечно капает конденсат. Заброшенные автопогрузчики, ржавые балки — вот и весь пейзаж.</p>
    <p>Ну и черт бы с ним — зато дешево. К тому же большинство моих клиентов звонит, а не приходит лично.</p>
    <p>— Могу я присесть? — спросил он, очевидно, вполне удовлетворенный тем фактом, что столь почтенному агентству приходится работать в такой трущобе.</p>
    <p>— Конечно, — ответила я и жестом указала на стул. — Господин...</p>
    <p>— Джонни, — сказал он.</p>
    <p>Это имя не соответствовало его внешности. Что-то в нем говорило о деньгах. Не одежда, нет. Одет он был как раз довольно обычно — в костюм, выдержанный в черно-серой гамме, правда, из добротной ткани. Но меня не оставляло ощущение, что парень этот не из простых. И произношение какое-то странное. Обычно я хорошо распознаю акцент — это необходимо в нашем деле, — но сейчас я не могла определить не то что местность, где вырос этот парень, — даже планету!</p>
    <p>— Итак, Джонни, чем могу помочь? — Я протянула ему бутылку виски, которую собиралась было убрать, когда он вошел.</p>
    <p>Мальчик Джонни отрицательно покачал головой. Может быть, он решил, что я предлагаю ему хлебнуть из горлышка? Черт возьми, я не так воспитана. Возле водоохладителя полно бумажных стаканчиков.</p>
    <p>— Госпожа Брон, — сказал он (и я снова подивилась его акценту), — мне необходимо провести расследование.</p>
    <p>— Как раз этим я и занимаюсь.</p>
    <p>Он замолк. Наверное, стеснялся. Многие мои клиенты не решаются сразу выложить суть дела. Ничего удивительного: девяносто пять процентов моей работы — разводы и прочие семейные дрязги. Поэтому я не стала его торопить.</p>
    <p>— Видите ли, дело мое весьма деликатное, — сказал он наконец.</p>
    <p>— Господин э-э-э... Джонни. Большинство дел, которые я расследую, весьма деликатны. Но я работаю в системе «ЮниверСеть», и поэтому любая информация, имеющая отношение к клиенту, подпадает под действие Закона о защите личности. Я обязана сохранять в тайне все — даже тот факт, что мы сейчас беседуем. И даже в том случае, если вы раздумаете меня нанимать.</p>
    <p>Конечно же, я вешала ему лапшу на уши. Власти, если у них возникнет такое желание, могут в два счета залезть в мои файлы, но я чувствовала, что этого парня надо как-то успокоить. Боже, до чего хорош!</p>
    <p>— Гм, — хмыкнул он. Потом снова огляделся и наклонился ко мне. — Госпожа Брон, я хочу, чтобы вы расследовали убийство.</p>
    <p>Это сразу настроило меня на серьезный лад. До этого я сидела, откинувшись на спинку стула и положив ноги на стол. Теперь я выпрямилась и подалась вперед.</p>
    <p>— Убийство? В самом деле? А что же полиция?</p>
    <p>— Их это не касается.</p>
    <p>— Быть не может! — воскликнула я, подумав, что парню нужен не сыщик, а психиатр. — Сокрытие убийства карается по закону.</p>
    <p>Мне так и хотелось добавить: «Уж не ты ли, Джонни, и совершил убийство?»</p>
    <p>Он улыбнулся и покачал головой.</p>
    <p>— Но мой случай — особый.</p>
    <p>— Что вы имеете в виду?</p>
    <p>— Я имею в виду, госпожа Брон, что убийство действительно было совершено, но полиция Гегемонии — равно как и местная — ничего об этом не знает. И вообще, это не их юрисдикция.</p>
    <p>— Быть не может, — повторила я. За окном моросил ржавый дождик и сыпались искры — наверху что-то сваривали. — Как же так?</p>
    <p>— Убийство было совершено за пределами Сети. Более того — за пределами Протектората. Никаких властей там вообще нет.</p>
    <p>Уже что-то. Хоть какое-то подобие здравого смысла. Но я все еще не могла взять в толк, о какой дыре он говорит. Даже в поселениях на Окраине и колониальных мирах есть полиция. На борту какого-нибудь звездолета? Но на преступления, совершенные в открытом космосе, распространяется юрисдикция Управления межзвездных сообщений.</p>
    <p>— Ладно, — решилась я. Последние несколько недель я сидела без работы. — Расскажите все как есть.</p>
    <p>— И вы обещаете сохранить тайну, даже если не возьметесь за это дело?</p>
    <p>— Обещаю.</p>
    <p>— А если все-таки возьметесь, будете сообщать обо всем только мне?</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>Мой будущий клиент помедлил, потирая подбородок. (Поразительные руки!)</p>
    <p>— Хорошо, — сказал он наконец.</p>
    <p>— Давайте с самого начала, — предложила я. — Кого убили?</p>
    <p>Джонни выпрямился — ну прямо прилежный ученик на уроке — и с подкупающей искренностью произнес:</p>
    <p>— Меня.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мне понадобилось десять минут, чтобы вытянуть из него всю историю. Когда он закончил свой рассказ, я уже не думала, что он сумасшедший. Сумасшедшей была я. Или по крайней мере буду ею, если возьмусь за это дело. Джонни — его настоящее имя представляло собой цепочку букв, цифр и штрихового кода подлиннее моей руки — был кибридом.</p>
    <p>Я и раньше слышала о кибридах. А кто не слышал? Однажды, поссорившись с моим первым мужем, я в сердцах назвала его кибридом. Но мне и в голову не могло прийти, что я буду сидеть в одной комнате с настоящим кибридом. Или что найду его таким чертовски привлекательным.</p>
    <p>Джонни был ИскИном. Его сознание, или эго, или черт его знает что, плавало где-то в киберпространстве мегасферы Техно-Центра. Как и все люди (за исключением, быть может, Секретаря Сената и ребят, выгребавших за ИскИнами дерьмо), я не имела ни малейшего представления, где находится этот самый Техно-Центр. Более трех веков назад (задолго до моего рождения) искусственные интеллекты мирно ушли из-под власти человека. И хотя они остались союзниками Гегемонии, участвуют в работе Альтинга, контролируют инфосферы, иногда используют свои прогностические способности, чтобы предупредить нас об ошибочных решениях и стихийных бедствиях, сам Техно-Центр занят какими-то своими, недоступными человеческому уму и чуждыми ему делами и решительно не желает посвящать нас в них.</p>
    <p>Ну и на здоровье.</p>
    <p>Обычно ИскИны ведут свои дела с людьми и с человеческими машинами через инфосферы. Если надо, они могут создать и интерактивную голограмму. Помнится, когда подписывали пакт о присоединении Мауи-Обетованной, послы Техно-Центра подозрительно напоминали Тайрона Батуайта, блиставшего некогда актера тривидения.</p>
    <p>Кибриды — совсем другое дело. Созданные из человеческого генетического материала, они внешне походят на людей куда больше, чем это допускается для андроидов. Между Техно-Центром и Гегемонией существует договор, ограничивающий численность кибридов, так что их вообще-то немного.</p>
    <p>Я посмотрела на Джонни. Очевидно, с точки зрения ИскИна, этот загадочный и чертовски красивый парень, сидевший сейчас напротив меня за столом, — не более чем придаток, что-то вроде щупальца. Ну, может, чуть сложнее по своей конструкции, но в сущности — ничем принципиально не выделяющийся среди десятков тысяч датчиков, манипуляторов, автономных модулей и прочих органов, которыми ИскИны постоянно пользуются. А теперь допустим, что манипулятор под названием «Джонни» уничтожен. Что это для ИскИна? Все равно что для человека остричь ноготь.</p>
    <p>«Какая жалость», — подумала я. А вслух спросила:</p>
    <p>— Так вы кибрид?</p>
    <p>— Да. Привилегированный. У меня есть виза во все миры Сети.</p>
    <p>— Хорошо. — Я услышала свой голос как бы со стороны. — Значит, кто-то... убил вашего кибрида и вы хотите, чтобы я выяснила кто?</p>
    <p>— Нет, — ответил молодой человек. У него были рыжевато-коричневые вьющиеся волосы. Прическа... тут та же история, что и с акцентом, — я никак не могла идентифицировать ее стиль. Она показалась мне несколько старомодной, но где-то я ее видела.</p>
    <p>— Вопрос не в том, — продолжал между тем Джонни, — что кто-то убил мое тело. Мой враг убил меня самого.</p>
    <p>— Вас?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Вас как... о-о... Сам ИскИн?</p>
    <p>— Совершенно верно.</p>
    <p>Я ничего не понимала. ИскИны бессмертны. Во всяком случае, никто в Сети не слышал, чтобы ИскИн умер.</p>
    <p>— Ничего не понимаю, — призналась я.</p>
    <p>Джонни кивнул.</p>
    <p>— В отличие от человеческой личности, которая — теперь, кажется, все пришли к этому мнению — перестает существовать после смерти тела, мое сознание принципиально неуничтожимо. Но в результате нападения произошло... как бы это сказать... прерывание. Хотя я располагал... ну, скажем, дубликатом памяти, кое-что было утеряно безвозвратно. В этом смысле напавший на меня совершил убийство.</p>
    <p>— Понимаю, — соврала я и перевела дыхание. — Но почему же вы не обратились в вашу собственную полицию... если, конечно, у ИскИнов есть полиция... Или в киберполицию Гегемонии?</p>
    <p>— Дело в том, — очень серьезно ответил юный красавец, в котором я изо всех сил пыталась видеть всего лишь кибрида, — что мне ни в коем случае нельзя обращаться в эти организации.</p>
    <p>Я вопросительно приподняла бровь. Это уже напоминало моих обычных клиентов.</p>
    <p>— Уверяю вас, — сказал он, словно прочитав мои мысли. — В этом нет ничего противозаконного. Ничего неэтичного. Просто... есть определенные препятствия, природу которых я не могу вам объяснить.</p>
    <p>Я сложила руки на груди.</p>
    <p>— Послушайте, Джонни. Вся ваша история звучит крайне неправдоподобно. Скажем, о том, что вы кибрид, я знаю только с ваших слов. А вдруг вы решили надуть меня?</p>
    <p>На лице у него появилось удивленное выражение:</p>
    <p>— Надо же, я об этом как-то не подумал. Как же мне доказать, что я тот, за кого себя выдаю?</p>
    <p>Я тут же выпалила:</p>
    <p>— Переведите миллион марок на мой текущий счет в банке «Транс-Сеть».</p>
    <p>Джонни улыбнулся. Секунду спустя зазвонил видеофон, и передо мной появилось изображение человека с усталым и озабоченным лицом. Позади него в воздухе переливалась эмблема банка «Транс-Сеть».</p>
    <p>— Простите меня, госпожа Брон, — произнес он, — но мы подумали, что, располагая... э-э... столь солидной суммой, вы, возможно, захотите ознакомиться с нашими долгосрочными гарант-опциями или воспользуетесь какой-либо маклер-программой?</p>
    <p>— Потом, — сказала я.</p>
    <p>Управляющий банком кивнул и исчез.</p>
    <p>— А если это имитация? — не сдавалась я.</p>
    <p>Джонни мило улыбнулся.</p>
    <p>— Возможно, но весьма убедительная, не правда ли?</p>
    <p>— Не очень.</p>
    <p>Он пожал плечами.</p>
    <p>— Хорошо. Но если я действительно тот, за кого себя выдаю, возьметесь ли вы за мое дело?</p>
    <p>— Угу. — Я вздохнула. — Небольшая поправка. Моя работа не стоит миллион марок. Я беру пятьсот в день плюс издержки.</p>
    <p>Кибрид кивнул.</p>
    <p>— Значит, вы беретесь за мое дело?</p>
    <p>Я встала, надела шляпу и сняла с вешалки, стоявшей у окна, свое старое пальто. Потом достала из нижнего ящика стола отцовский пистолет и сунула его в карман.</p>
    <p>— Пошли, — сказала я.</p>
    <p>— Пошли, — откликнулся Джонни. — А куда?</p>
    <p>— На место преступления.</p>
    <empty-line/>
    <p>Считается, что уроженцы Лузуса неохотно покидают свои ульи, а покинув, тут же начинают страдать агорафобией и чувствуют себя уютно разве что в толкучке супермаркета. Так оно и есть, однако большинство моих клиентов приходят, так сказать, извне и уходят туда же. Поэтому я то гоняюсь за какими-то проходимцами, которые постоянно меняют внешность и скачут туда-сюда по нуль-Т, чтобы на новом месте взяться за старые делишки, то выслеживаю неверных супругов, наивно полагающих, что на другой планете они могут грешить, не опасаясь разоблачения, то разыскиваю потерявшихся детей или сбежавших родителей.</p>
    <p>Однако, пройдя через портал пассажирского терминекса Железного Хлева, я остановилась в нерешительности. Передо мною простиралось пустынное каменистое плато, уходящее, казалось, в бесконечность. Кроме бронзового прямоугольника портала — никаких признаков цивилизации. Вонь тухлых яиц. Небо тошнотворного желто-коричневого цвета, кипящее, как котел. Серая, потрескавшаяся корка под ногами. Ни травинки, ни даже лишайника. Я не могла оценить расстояния до горизонта, но мы чувствовали себя очень высокими, а горизонт казался очень далеким. И ни вблизи, ни вдали — абсолютно ничего живого. Ни деревьев, ни кустов, ни зверюшек — ничего.</p>
    <p>— Куда, черт возьми, мы попали? — Я была уверена, что знаю все миры Сети.</p>
    <p>— Это Мадхья, — сказал Джонни. (У него получилось что-то вроде «Мэдье».)</p>
    <p>— Первый раз слышу, — ответила я, нащупывая в кармане перламутровую рукоятку отцовского пистолета.</p>
    <p>— Официально эта планета еще не вошла в Сеть, — пояснил кибрид. — Пока это колония Парвати. Но отсюда до ближайшей базы ВКС — всего несколько световых минут пути, поэтому порталы поставили здесь еще до того, как Мадхья стала протекторатом.</p>
    <p>Я смотрела на эту дикую пустошь, и меня мутило от вони сернистого ангидрида. К тому же я боялась, что он испортит мне пальто.</p>
    <p>— Есть поблизости какие-нибудь поселения?</p>
    <p>— Нет. Только несколько небольших городков на другой стороне планеты.</p>
    <p>— И какой ближе всего?</p>
    <p>— Нанда-Деви. Это к югу отсюда. Население — триста человек. До него две тысячи километров.</p>
    <p>— Почему же портал поставили здесь?</p>
    <p>— Тут нашли тяжелые металлы, — объяснил Джонни, — и консорциум, который взялся их разрабатывать, решил построить в этом полушарии около сотни порталов. Чтобы легче было добираться.</p>
    <p>— Понятно, — сказала я. — Самое подходящее место для убийства. А зачем вы сюда приехали?</p>
    <p>— Не знаю. Этот участок памяти стерт.</p>
    <p>— Вы приехали один?</p>
    <p>— Не знаю.</p>
    <p>— А что вы знаете?</p>
    <p>Юноша засунул свои изящные руки в карманы.</p>
    <p>— Я знаю, какое оружие использовал убийца. В Центре его называют вирусом СПИД-II.</p>
    <p>— Что это такое?</p>
    <p>— СПИД-I — это заразная болезнь, которой задолго до Хиджры болели люди. Ее вирусы поражали иммунную систему. Так вот... этот вирус делает то же самое с ИскИнами. Менее чем за секунду вирус проникает в системы безопасности и направляет смертоносные программы-фагоциты против хозяина — против самого ИскИна. То есть против меня.</p>
    <p>— А вы не могли заразиться естественным путем?</p>
    <p>Джонни улыбнулся.</p>
    <p>— Это исключено. Это все равно что спрашивать у человека, в которого стреляли, не мог ли он сам натолкнуться на пулю.</p>
    <p>Я пожала плечами.</p>
    <p>— Послушайте, если вам нужен эксперт по инфосетям или ИскИнам, вы обратились не по адресу. О мире привидений я знаю не больше, чем двадцать миллиардов тупиц, которые просто входят в сферы, когда им надо. — Я специально употребила это старинное слово. Мне было интересно — разозлится он или нет.</p>
    <p>— Я знаю, — ответил Джонни, сохраняя спокойствие. — Я пришел к вам не за этим.</p>
    <p>— Что же вам от меня нужно?</p>
    <p>— Чтобы вы нашли того, кто привез меня сюда и убил. И заодно выяснили почему.</p>
    <p>— Хорошо. Но откуда вы знаете, что убийство произошло именно здесь?</p>
    <p>— Потому что именно здесь я обрел способность управлять своим кибридом, когда меня... восстановили.</p>
    <p>— Вы хотите сказать, что, пока вирус уничтожал вас, ваш кибрид был как бы в отключке?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— И сколько это продолжалось?</p>
    <p>— Моя смерть? Чуть меньше минуты. Потом была активирована моя резервная личность.</p>
    <p>Я не смогла удержаться от смеха.</p>
    <p>— Что вас так рассмешило, госпожа Брон?</p>
    <p>— Ваши представления о смерти, — ответила я.</p>
    <p>Он пристально посмотрел на меня своими грустными светло-карими глазами.</p>
    <p>— Конечно, вам смешно. Вы даже представить себе не можете, что значит минута... отключения... для элемента Техно-Центра. Это бездны времени и информации. Тысячелетия некоммуникативности.</p>
    <p>— Ага, — согласилась я. (Хотя, признаюсь, его рассказ не исторг из моей груди горестных рыданий.) — Ну а что же делало ваше тело, ваш кибрид, пока вы меняли ленты — или что там у вас — со своей личностью?</p>
    <p>— Думаю, он находился в коме.</p>
    <p>— Он может действовать автономно?</p>
    <p>— Может. Если, конечно, не отказывает вся система разом.</p>
    <p>— И где вы пришли в себя?</p>
    <p>— Простите?</p>
    <p>— Когда вы реактивировали кибрид, где он находился?</p>
    <p>Джонни кивнул в знак того, что понял, о чем речь, и указал на валун метрах в пяти от портала:</p>
    <p>— Вон там я лежал.</p>
    <p>— С этой стороны или с противоположной?</p>
    <p>— С противоположной.</p>
    <p>Я подошла и осмотрела место преступления. Там не было ничего: ни крови, ни какой-нибудь записки, ни орудия убийства, ни следов. Словно тело Джонни и не лежало здесь ту сравнимую с вечностью минуту. Полицейские, наверно, исписали бы целые тома, фиксируя всевозможные микро-, био — и прочие улики. Но я не нашла ничего. Камень и камень.</p>
    <p>— Если у вас на самом деле выпал кусок памяти, — спросила я, — откуда же вы знаете, что приехали сюда не один?</p>
    <p>— Я просмотрел записи нуль-канала.</p>
    <p>— И что: узнали вы, что за таинственная личность вас сопровождала?</p>
    <p>— Мы оба ехали по моей карточке, — ответил Джонни.</p>
    <p>— Вас было только двое?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>Я кивнула. Будь нуль-Т настоящей телепортацией, с помощью реестра канала можно было бы раскрыть любое внепланетное преступление; копия транспортной записи позволила бы восстановить интересующего нас субъекта целиком — до последнего грамма, до последней клетки. К сожалению, нуль-канал — это просто дыра в пространственно-временном континууме, проделанная фазированной сингулярностью. Поэтому, если преступник идет по чужой карточке, все, что мы можем узнать о нем, — это начальная и конечная точка броска.</p>
    <p>— Откуда вы отправлялись? — спросила я.</p>
    <p>— С Тау Кита.</p>
    <p>— У вас есть код портала?</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— Тогда давайте съездим туда, — предложила я. — Там и договорим. А то здесь даже небо смердит.</p>
    <empty-line/>
    <p>ТКЦ, как издавна зовут Центр Тау Кита, — несомненно, самый густонаселенный из миров Сети. Здесь на пространстве, вдвое меньшем, чем суша Старой Земли, грызутся за место под солнцем пять миллиардов человек. Планету окружает орбитальное экологическое кольцо, на котором проживает еще полмиллиарда. ТКЦ — не только столица Гегемонии и резиденция Сената, но и важнейший деловой центр Сети. Естественно, портал, который вычислил Джонни, оказался одним из шестисот ему подобных в терминексе крупнейшего шпиля Нью-Лондона, самого старого и самого обширного из районов планетарного мегаполиса.</p>
    <p>— Черт возьми, — сказала я, — давайте для начала выпьем.</p>
    <p>Поблизости от терминекса было несколько баров. Я выбрала один — сравнительно тихий, темный, прохладный, стилизованный под портовую таверну и отделанный латунью и поддельным деревом. Я заказала пиво — на работе я вообще ничего крепче не пью. И флэшбэком не балуюсь. Иногда мне кажется, что, если бы не привычка держать себя в руках, я бы уже давно вышла в тираж.</p>
    <p>Джонни тоже заказал пиво. Темное немецкое пиво — его делают на Возрождении-Вектор. «Интересно, — подумала я, — какие пороки могут быть у кибрида?» И, поймав себя на этой мысли, продолжила:</p>
    <p>— Ну, что еще вы успели раскопать?</p>
    <p>Юноша развел руками.</p>
    <p>— Ничего.</p>
    <p>— Е-мое, — сказала я не без восторга. — Ладно, это я так. И все-таки, имея в своем распоряжении все ресурсы ИскИна, вы ведь можете проследить, что делал ваш кибрид последние несколько дней до... несчастного случая?</p>
    <p>— Могу, — согласился Джонни и отпил глоток. — Вернее, мог бы, но по целому ряду важных причин я не хочу, чтобы мои собратья ИскИны узнали о моем расследовании.</p>
    <p>— Вы подозреваете кого-то из них?</p>
    <p>Вместо ответа Джонни вручил мне копию записей своей универсальной карточки.</p>
    <p>— После убийства я на пять дней потерял сознание. Вот все, что осталось, записи расходов.</p>
    <p>— Час назад вы говорили, что отключились только на минуту.</p>
    <p>Джонни почесал пальцем щеку.</p>
    <p>— Нет, на пять дней. Да и то мне повезло.</p>
    <p>Я жестом подозвала официанта (клиентов здесь обслуживали официанты-люди) и заказала еще пива.</p>
    <p>— Послушайте, Джонни, — сказала я. — Чтобы по-настоящему войти в это дело, мне надо знать больше. О вас, о вашей жизни, кто бы вы ни были. Скажем, мне непонятно, зачем вообще вас убивать, если вы все равно восстановитесь — или как там это у вас называется?</p>
    <p>— На это могут быть две причины, — ответил Джонни, глядя на меня поверх кружки.</p>
    <p>— Причина первая — стереть кусок вашей памяти. В чем они и преуспели. А отсюда следует вот что; событие, которое они хотели вычеркнуть из вашей памяти, произошло на прошлой неделе. Ну а вторая причина?</p>
    <p>— Может быть, они хотели послать мне сообщение, — ответил Джонни. — Только не знаю, о чем оно. И от кого.</p>
    <p>— Кто-нибудь хотел вашей смерти?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Но вы хоть подозреваете кого-нибудь?</p>
    <p>— Никого.</p>
    <p>— Большинство убийств, — сказала я, — совершаются под действием внезапных бессмысленных приступов гнева, причем убийца, как правило, хорошо известен жертве. Это или член семьи, или друг, или любовник. С преднамеренными убийствами картина та же самая.</p>
    <p>Джонни промолчал. Что-то в его лице казалось мне невероятно привлекательным — видимо, сочетание мужской силы и женской чуткости. Или глаза?</p>
    <p>— А что, у ИскИнов есть семьи? — спросила я. — Бывает ли между вами вражда? Или ссоры между членами семьи? Любовниками?</p>
    <p>— Нет. — Он слегка улыбнулся. — У нас существуют некие полусемейные отношения, но без ваших эмоций и взаимной ответственности. «Семьи» — это просто удобное название групп ИскИнов, развивающихся в одном общем направлении.</p>
    <p>— Значит, другой ИскИн не мог напасть на вас?</p>
    <p>— Почему же? — Джонни повертел в руках кружку. — Мне только непонятно, почему они напали на меня через моего кибрида.</p>
    <p>— Уязвимое звено.</p>
    <p>— Возможно. Но это осложняет положение нападающего. Нападение в киберпространстве бесконечно опаснее. Кроме того, я не понимаю, зачем другому ИскИну убивать меня. В этом нет никакого смысла. Я никому не угрожаю.</p>
    <p>— Джонни, а зачем вам кибрид? И вообще, какую роль вы сами играете во всех этих событиях?</p>
    <p>— Кибрид... — начал Джонни, разламывая сухарик. — В какой-то степени я сам кибрид. Моя... функция... заключается в том, чтобы наблюдать за поведением людей и определенным образом реагировать на их действия. В некотором смысле я когда-то был человеком.</p>
    <p>Я нахмурилась и покачала головой. Все, что он говорил, казалось мне полной бессмыслицей.</p>
    <p>— Вы слышали что-нибудь о проектах восстановления личности? — спросил он.</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Год назад группа модельных исследований ВКС восстановила личность генерала Горация Гленнон-Хайта. Им хотелось понять, что делало его столь блестящим стратегом. Об этом сообщали по всем программам новостей.</p>
    <p>— Да, было такое.</p>
    <p>— Так вот, я некоторым образом тоже... модель человеческой личности. Точнее — был моделью. Но мой проект более ранний и куда более сложный. В качестве прообраза был взят один поэт со Старой Земли. Древний поэт — он жил еще до Хиджры. Родился в конце восемнадцатого века по Старому Календарю.</p>
    <p>— Как, черт возьми, можно восстановить человека, который умер невесть когда?</p>
    <p>— По стихам, — просто ответил Джонни. — По письмам, по дневникам. По трудам критиков и биографов. По свидетельствам друзей. Но главным образом по его стихам. Имитатор воссоздает окружающую среду, вводит в нее известные факторы, а потом производит обратную экстраполяцию от продуктов творчества. Ап! И перед нами модель личности. Сначала сырая, но со временем становящаяся все точнее, пока не возникаю я. Начали мы с поэта двадцатого века Эзры Паунда. Наша личность была своевольна до абсурда, пристрастна до безрассудства и функционально безумна. Понадобился год работы, чтобы мы убедились: да, личность восстановлена точно. Он действительно был чокнутый. Гениальный, но чокнутый.</p>
    <p>— А потом? — спросила я. — Допустим, они создали вашу личность по образцу умершего поэта. А дальше?</p>
    <p>— Они создали не личность, а шаблон, на основе которого должен был развиваться мой ИскИн, — ответил Джонни. — А кибрид позволяет мне играть свою роль в киберпространственном сообществе.</p>
    <p>— Роль поэта?</p>
    <p>Джонни снова улыбнулся:</p>
    <p>— Скорей поэмы.</p>
    <p>— Поэмы?</p>
    <p>— Длящегося произведения искусства... но не в человеческом смысле. Своеобразной головоломки. Постоянно меняющейся загадки, в которой время от времени рождаются необычные прозрения, открывающие новые уровни постижения реальности.</p>
    <p>— Ничего не понимаю, — пробормотала я.</p>
    <p>— Ну и ладно. Не важно. Вряд ли моя деятельность явилась причиной этого... нападения.</p>
    <p>— Тогда в чем же, по-вашему, причина?</p>
    <p>— Понятия не имею.</p>
    <p>Мне показалось, что мы ходим по кругу.</p>
    <p>— Хорошо, — сказала я. — Попробуем выяснить, кем вы были и что делали в течение этих пропавших пяти дней. Осталось у вас что-нибудь, кроме копии универсальной карточки?</p>
    <p>Джонни отрицательно покачал головой:</p>
    <p>— Вы, конечно, понимаете, почему для меня так важно выяснить личность нападавшего и его мотивы?</p>
    <p>— Конечно, — ответила я. — Он может напасть снова.</p>
    <p>— Совершенно верно.</p>
    <p>— Как я могу с вами связаться?</p>
    <p>Джонни передал мне чип доступа.</p>
    <p>— Линия надежная? — спросила я.</p>
    <p>— Вне всякого сомнения.</p>
    <p>— Порядок, — сказала я. — Если будет надо, я с вами свяжусь. Опять-таки, если раскопаю что-нибудь новенькое...</p>
    <p>Мы вышли из бара и направились к терминексу. Он уже уходил, когда я тремя прыжками догнала его и схватила за руку. Впервые я прикоснулась к нему.</p>
    <p>— Джонни, скажите, как звали того поэта со Старой Земли, которого они воскресили?</p>
    <p>— Восстановили.</p>
    <p>— Все равно. Того, который послужил для вас образцом?</p>
    <p>Красавец-кибрид замялся. Только сейчас я заметила, какие у него длинные ресницы.</p>
    <p>— Разве это важно? — спросил он.</p>
    <p>— Как знать?</p>
    <p>Он кивнул.</p>
    <p>— Китс, — сказал он. — Родился в 1795 году нашей эры. Умер от туберкулеза в 1821-м. Джон Китс.</p>
    <empty-line/>
    <p>Следить за человеком, скачущим через порталы в неизвестном направлении, почти невозможно. В особенности если вы сами хотите остаться незамеченным. Полиция Сети бросает на такую операцию до полусотни агентов, вооруженных сложными и чертовски дорогими приборами. При этом им еще помогает Транспортное Управление. А для одиночки эта задача почти неразрешима.</p>
    <p>Но мне-то нужно было знать, куда направляется мой новый клиент.</p>
    <p>Джонни, не оглядываясь, пересек площадь терминекса. Я спряталась за ближайшим киоском и принялась наблюдать за ним через карманный имиджер. Он набрал код на обычном дископульте, вставил карточку и прошел через светящийся прямоугольник портала.</p>
    <p>Итак, код он набрал вручную. Вероятно, цель его путешествия — какой-нибудь портал общего доступа. Коды частных порталов обычно записывают на личном чипе. Чудесно! Круг поисков сужается до двух миллионов порталов, полутора сотен планет и нескольких десятков лун.</p>
    <p>Вывернув наизнанку пальто и превратив его в ярко-красную куртку, я достала красную — под цвет куртки — кепку и нахлобучила ее поглубже, на самые глаза. Одновременно я поставила имиджер в режим воспроизведения и, просмотрев в увеличенном масштабе те кадры, где мой клиент набирает код, рванула через площадь. На ходу я запросила комлог, какому порталу соответствует этот девятизначный код. Впрочем, первые три цифры я знала и так — Циндао-Сычуаньская Панна. (Я помню все планетарные индексы: это моя профессия.) А секундой позже комлог сообщил, что портал находится в жилой части центра Первой Экспансии города Ваньсянь.</p>
    <p>Я вскочила в первую же свободную кабину и отправилась туда. Площадка терминекса оказалась небольшой, мощенной старым кирпичом. Над ней одна над другой громоздились старинные восточные лавочки. Их загнутые, как у пагод, крыши нависали над узкими боковыми улочками. Повсюду — на площади, у витрин — толпились люди. Большинство из них, похоже, были потомками изгнанников, что отправились некогда в Великий Полет и заселили Циндао-Сычуань. Но немало было народу и с других планет. Пахло какими-то незнакомыми цветами, сортиром и вареным рисом.</p>
    <p>— Черт возьми! — прошептала я. В терминексе были еще три портала, и все свободные. Джонни мог удрать через любой из них.</p>
    <p>Но вместо того, чтобы вернуться к себе на Лузус, я решила потратить еще несколько минут — осмотреть площадь и боковые улицы. К тому времени таблетка меланина, которую я проглотила на ходу, начала действовать, и я превратилась в молодую негритянку. Или негра — сразу не поймешь. Я ведь была в красной куртке и в кепке с поляризующим козырьком. Шла я медленно и время от времени что-нибудь фотографировала туристским имиджером.</p>
    <p>И тут заработала гранула-метка, которую я подбросила Джонни во вторую кружку пива. Ультрафиолетовые микроспоры, можно сказать, висели в воздухе — я могла запросто выследить его по дыханию. Но для верности я отыскала на темной стене ярко-желтый отпечаток его руки (конечно, ярко-желтым он казался только через мой поляризующий козырек, который позволял видеть в ультрафиолетовом диапазоне) и пошла по следу из различных пятен, остававшихся повсюду, где его одежда касалась камня или рыночной стойки.</p>
    <p>Джонни обедал в кантонском ресторанчике, в двух кварталах от терминекса. Пахло там просто восхитительно, но я все-таки удержалась и не зашла. Целый час я бродила по рынку и приценивалась к книжкам, которые разложили на лотках уличные торговцы. Но вот наконец он пообедал, вернулся к терминексу и вошел в портал. На сей раз он воспользовался чипом — наверняка направлялся в какой-нибудь частный портал, и не исключено, что портал этот установлен в частном доме. Тогда я решила воспользоваться «лоцманской» карточкой. Дело это рискованное, причем сразу в двух отношениях. Во-первых, «лоцманка» моя — совершенно незаконная. И если в один прекрасный день меня с ней застукают — могут отобрать лицензию. Впрочем, это маловероятно, пока я пользуюсь чипами Папаши Сильвы. (Это такая штука для изменения внешности. Чертовски дорого, но с эстетической точки зрения безупречно.) А во-вторых, я запросто могла очутиться в его гостиной. Ситуация, согласитесь, весьма затруднительная.</p>
    <p>Это была не гостиная. Не успела я прочесть даже название улицы, как поняла, куда меня занесло. На плечи легла привычная тяжесть. Тусклый бронзовый свет, запахи нефти и озона... Я оказалась у себя дома, на Лузусе.</p>
    <p>Джонни обосновался в частной жилой башне средней степени надежности, расположенной в одном из ульев Бергсона. Возможно, именно поэтому он и выбрал мое агентство — мы обитали всего-навсего в шестистах километрах друг от друга. Можно сказать, соседи.</p>
    <p>Моего кибрида видно не было, но я пошла прямо. Если будешь петлять, тебя непременно засекут охранные системы. Они так и запрограммированы. На дверях квартир не было ни списков жильцов, ни номеров, ни табличек, не было даже информеров, доступных для комлога. А по моим представлениям в улье Бергсон-Восточный насчитывается до двадцати тысяч квартир.</p>
    <p>Действие меток начало уже слабеть, но тут мне опять повезло. Обойдя два радиальных коридора, я наткнулась на след. Джонни обитал в дальнем конце крыла, со стеклянным полом прямо над метановым озером. На папиллярном замке слабо светился отпечаток руки. С помощью своих отмычек я считала код замка, после чего вернулась домой.</p>
    <p>В общем, откушавши китайских деликатесов, мой клиент отправился спать. Ну и ладно. На сегодня хватит.</p>
    <empty-line/>
    <p>ВВ Сурбринер был моим экспертом по искусственному интеллекту. ВВ работал в Центральном Управлении Информации и Статистики. Большую часть своей жизни он проводил на антигравитационном диване, ощетинившись десятком электродов, торчавших из его черепушки, и общаясь с другими ему подобными бюрократами. Познакомились мы с ним еще в колледже. Уже тогда он был настоящим хакером. В возрасте двенадцати лет этот хакер в двадцатом поколении успел обзавестись нейрошунтами. Звали его на самом деле Эрнст, а прозвище ВВ он заработал, когда крутил роман с моей подругой Шейлой Тойо. Когда во время второго свидания Шейла увидела его голышом, она прохохотала полчаса кряду. Дело в том, что росту в нем тогда (как и сейчас) было метра два, но весил он при этом меньше пятидесяти килограммов. Шейла сказала, что у него задница похожа на два В. Эта кличка — как и большинство подобных жестоких прозвищ — прилипла к нему на всю жизнь.</p>
    <p>Итак, я отправилась к ВВ. Контора его помещалась на ТКЦ, в монолитном сооружении без окон: он и ему подобные не признают заоблачных башен.</p>
    <p>— Ламия, — изумился он, — что творится? В столь почтенном возрасте ты решила наконец выучиться инфограмоте? Не поздновато ли?</p>
    <p>— Да нет. Просто я хочу кое-что узнать об ИскИнах.</p>
    <p>— Просто узнать! ИскИны — одна из сложнейших проблем во вселенной, — вздохнул он и окинул влюбленным взглядом нейрошунты и метакортикальные процессоры, которые только что извлек из собственной головы. (Вообще-то хакеры никогда не отключаются от сети, но государственные чиновники должны делать перерыв на обед. Подобно большинству своих собратьев, ВВ терпеть не мог обмениваться информацией в реальном времени, а не мчаться, оседлав инфоволну.) — Так что ты хочешь узнать?</p>
    <p>— Почему ИскИны обособились? — спросила я. Надо же было с чего-нибудь начать.</p>
    <p>ВВ начертил в воздухе некое подобие спирали.</p>
    <p>— Они заявили, что у них есть какие-то «собственные проекты», не позволяющие им «всецело погрузиться в дела Гегемонии». Читай — несовместимые с проектами людей. А всей правды не знает никто.</p>
    <p>— Но они все еще среди нас? Все еще участвуют в наших делах?</p>
    <p>— Конечно. Без них система просто не смогла бы нормально функционировать. И ты это прекрасно знаешь. Даже Альтинг не смог бы работать, если бы ИИ не управляли в реальном времени процессом Шварцшильд-модуляции...</p>
    <p>— Отлично. — Я успела перебить его прежде, чем он углубился в свои обычные заумные разглагольствования. — А что это за «собственные проекты»?</p>
    <p>— Никто толком не знает. Браннер и Швейц из корпорации «Арт-Интель» считают, что ИИ занимаются вопросами эволюции сознания в галактических масштабах. Насколько нам известно, их зонды углубились в пространство Окраин гораздо...</p>
    <p>— А кибриды?</p>
    <p>— Кибриды? — ВВ привстал, и в его глазах впервые мелькнул интерес. — С чего это ты вдруг вспомнила про кибридов?</p>
    <p>— А почему тебя это так удивляет?</p>
    <p>Он рассеянно почесал гнездо от нейрошунта.</p>
    <p>— Видишь ли, люди как-то забыли об их существовании. Двести лет назад эта проблема была у всех на слуху, о кибридах говорили все, кому не лень, а теперь о них помнят только специалисты. Кроме того, я тут просмотрел один обзор аномальных явлений и узнал, что кибриды вообще исчезают.</p>
    <p>— Исчезают? — Тут пришла моя очередь привстать.</p>
    <p>— Ну, как бы тебе сказать... редуцируются, что ли... Раньше ИскИны держали в Сети около тысячи лицензированных кибридов. Причем половина торчала прямо здесь, на ТКЦ. А по данным переписи прошлой недели выясняется, что только за этот месяц две трети кибридов отозвано.</p>
    <p>— Что происходит, когда ИИ отзывает своего кибрида?</p>
    <p>— Не знаю. Думаю, его уничтожают. ИИ не любят без толку расходовать ресурсы. Я думаю, генетический материал каким-то образом рециркулируется.</p>
    <p>— Зачем же его рециркулировать?</p>
    <p>— Спроси что-нибудь полегче. Уж если на то пошло, мы вообще очень плохо представляем себе мотивы, которыми руководствуются ИИ.</p>
    <p>— А эксперты? Они не боятся какого-нибудь подвоха со стороны ИскИнов?</p>
    <p>— Ты шутишь? Шестьсот лет назад, может быть, и боялись. Ну двести. Во времена Раскола все всех подозревали. Но если бы ИИ хотели навредить нам, они бы давно это сделали. Бояться, что ИИ пойдут на нас войной, просто глупо. Ты не боишься, что коровы поднимут бунт?</p>
    <p>— Но ведь ИскИны умнее нас, — возразила я.</p>
    <p>— Умнее. И что с того?</p>
    <p>— ВВ, ты слышал что-нибудь о проектах восстановления личности?</p>
    <p>— А, Гленнон-Хайт? Конечно. Об этом все слышали. Я сам занимался таким проектом несколько лет назад в Рейхсуниверситете. Так ведь с тех пор сколько воды утекло! Теперь эти дела забросили.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Господи! Да ты что, Ламия, совсем охренела? Все проекты восстановления личности — чушь. Даже на имитаторе со стопроцентной обратной связью — а они использовали вэкаэсовский ООШ: ИТИ, — так вот, даже тогда нельзя полностью факторизовать все переменные. У шаблона личности возникает собственное самосознание... не осознание себя, как у нас с тобой, а осознание себя как искусственно осознающего себя объекта... Ну а дальше его затягивает в странный аттрактор и через негармонические лабиринты вышвыривает прямиком в Эшерово пространство.</p>
    <p>— Переведи, — потребовала я.</p>
    <p>ВВ вздохнул и посмотрел на сине-золотую полоску таймера на стене. Через пять минут истечет положенный ему часовой перерыв на обед. И он снова вернется в реальный мир.</p>
    <p>— Перевожу, — сказал он. — Восстановленная личность разрушается. Сходит с ума. Одним словом — дурдом.</p>
    <p>— Любая?</p>
    <p>— Любая.</p>
    <p>— Но ИскИны все еще занимаются этим?</p>
    <p>— Кто тебе сказал? Они ни одного проекта не довели до конца. Все известные мне попытки восстановления предпринимали люди... В основном это дрянные университетские проекты. Ученые с зачерствевшими мозгами тратят целые состояния, чтобы вернуть к жизни других, давно умерших ученых с точно такими же зачерствевшими мозгами.</p>
    <p>Я выдавила из себя улыбку. Еще три минуты, и он снова подключится.</p>
    <p>— И что, каждой восстановленной личности дают двойника-кибрида?</p>
    <p>— Гм, с чего ты взяла? Такого не было. Да и не выйдет.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Да потому, что это похлеще любого фантопликатора. Кроме того, необходим идеальный материал для клонирования и точное, выверенное до последней детали, интерактивное взаимодействие с окружающей средой. Видишь ли, детка, восстановленная личность живет в своем мире. Для нее создается полноценная модель реальности. Ну, как фантопликация. И она его обживает. Ей подбрасывают всякие вопросы. Во сне, в интерактивном диалоге — как получится... А если вытащить личность из модельной реальности в медленное время...</p>
    <p>(На жаргоне хакеров это выражение означает... извиняюсь, конечно... реальный мир.)</p>
    <p>— ...то она свихнется еще раньше, — закончил он.</p>
    <p>— Да-а. Ну что ж, спасибо. — Я покачала головой и направилась к двери. В моем распоряжении оставалось еще тридцать секунд. Через полминуты мой университетский приятель исчезнет из медленного времени.</p>
    <p>— ВВ, — сказала я с таким видом, словно эта мысль только что пришла мне в голову, — ты когда-нибудь слышал про восстановление личности Джона Китса? Был такой поэт на Старой Земле.</p>
    <p>— Китса? Конечно. Я даже об этом накатал главу в своем дипломе. Проект делал Марти Каролюс. Лет пятьдесят назад. В Нью-Кембридже.</p>
    <p>— И что с ним стряслось?</p>
    <p>— Обычная история. Затянуло в странный аттрактор. Но окончательно развалиться он не успел, поскольку раньше умер модельной смертью. Какая-то древняя болезнь. — ВВ посмотрел на часы, улыбнулся и взял шунт. Но прежде чем вставить его в черепную розетку, он бросил на меня последний блаженный взгляд. — Вспомнил, — сказал он, улыбаясь сонной улыбкой. — Туберкулез.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Если бы общество когда-нибудь пошло по пути, каким вел его Старший Брат из известной книжки Оруэлла, главным инструментом подавления свободы, несомненно, оказалась бы кредитная карточка. В безналичной экономике с рудиментарным бартерным черным рынком действия любого человека очень легко отследить, считывая информацию с его карточки. Правда, неприкосновенность карточек охраняется законом. Но когда общественный нажим сменяется тоталитарным пинком, законы имеют обыкновение забываться, а то и вовсе отправляются на свалку.</p>
    <p>По расчетной карточке я проследила расходы Джонни за последние пять дней до убийства. Судя по этим данным, много тратить он не любил и образ жизни вел самый обычный. Однако, прежде чем пойти по «следу» его кредитной карточки, я битых два дня ходила за ним самим.</p>
    <p>И вот что я выяснила.</p>
    <p>Он жил один в Улье Бергсон-Восточный. Поселился он там около семи местных (то есть меньше пяти стандартных) месяцев назад. По утрам он завтракал в кафе неподалеку от дома, затем отправлялся по нуль-Т на Возрождение-Вектор, где часов пять работал в архиве, роясь в старых документах. Потом — легкий ленч (здесь же, у стойки уличного торговца), и еще час-два работы в библиотеке. Затем он отправлялся либо домой, на Лузус, либо в один из тех миров, где предпочитал обедать. К десяти вечера он возвращался в свою квартирку. Нуль-Т он пользовался, несомненно, чаще, чем средний бездельник-лузианин с умеренными доходами, но без выдумки, по скучному графику. Копия расчетной карточки подтверждала, что в неделю убийства он придерживался точно такого же распорядка, с незначительными отклонениями. Купил туфли, на другой день — кое-какую снедь. А в день «убийства» зашел в бар на Возрождении-Вектор.</p>
    <p>Я встретилась с ним за обедом в маленьком ресторанчике на улице Красного Дракона неподалеку от терминекса Циндао-Сычуань. Еда была очень горячая, очень острая и очень хорошая.</p>
    <p>— Ну, как наши дела? — поинтересовался он.</p>
    <p>— Отлично. Я стала на тысячу марок богаче и нашла хороший кантонский ресторан.</p>
    <p>— Я рад, что мои деньги пошли на столь важное дело.</p>
    <p>— Кстати о ваших деньгах... Откуда вы их берете? Пропадая в библиотеке на Возрождении, много не заработаешь.</p>
    <p>Джонни вопросительно приподнял бровь.</p>
    <p>— Видите ли, я получил небольшое наследство.</p>
    <p>— Надеюсь, не такое уж небольшое. На мой гонорар хватит?</p>
    <p>— Вполне. Ну а что новенького вы разузнали?</p>
    <p>Я пожала плечами.</p>
    <p>— Сначала ответьте, что вы делаете в этой библиотеке.</p>
    <p>— Разве это имеет отношение к делу?</p>
    <p>— Может иметь.</p>
    <p>Он посмотрел на меня как-то странно. От этого взгляда у меня ноги сразу стали как ватные.</p>
    <p>— Вы мне кого-то напоминаете, — сказал он тихо.</p>
    <p>— Да? — Скажи это кто-нибудь другой, я бы тут же встала и ушла. — Кого же?</p>
    <p>— Одну... женщину, которую я когда-то знал. Очень давно. — Он потер пальцами лоб, будто почувствовал внезапную усталость или головокружение.</p>
    <p>— Как ее звали?</p>
    <p>— Фанни. — Это имя он произнес почти шепотом.</p>
    <p>Я поняла, о ком он говорит. У Джона Китса была невеста по имени Фанни. История их любви — сплошные романтические терзания. Бедный поэт чуть с ума не сошел. Умирая в Италии (в полном одиночестве, если не считать случайного попутчика), чувствуя себя покинутым всеми — и друзьями, и возлюбленной, — он просил положить в могилу ее локон и нераспечатанные письма.</p>
    <p>До этой недели я ни разу не слышала о Джоне Китсе. А всю эту чепуху выяснила через комлог.</p>
    <p>— Так что же вы делаете в библиотеке? — спросила я.</p>
    <p>Кибрид кашлянул.</p>
    <p>— Изучаю одну поэму. Ищу фрагменты оригинала.</p>
    <p>— Поэмы Китса?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Не проще ли запросить ее напрямую?</p>
    <p>— Да, конечно. Но мне это очень важно — увидеть оригинал... подержать его в руках.</p>
    <p>Я задумалась.</p>
    <p>— И о чем эта поэма?</p>
    <p>Он улыбнулся — или по крайней мере его губы сложились в улыбку, хотя светло-карие глаза глядели тревожно.</p>
    <p>— Она называется «Гиперион». Трудно объяснить... о чем она. Думаю, то была художественная неудача. Китс ее так и не закончил.</p>
    <p>Я отодвинула в сторону тарелку и принялась за теплый чай.</p>
    <p>— Вы говорите, что Китс ее не закончил. То есть вы ее не закончили.</p>
    <p>На его лице отразилось глубочайшее изумление. (Правда, ИскИны, насколько мне известно, прекрасные актеры.)</p>
    <p>— Боже милостивый, — воскликнул он. — Я не Джон Китс! Да, у меня его внешность. Ее тоже восстановили. Но это делает меня Китсом не в большей степени, чем ваше имя — Ламия — превращает вас в чудовище. От этого несчастного и печального гения меня отличают миллионы деталей.</p>
    <p>— Вы сказали, что я напомнила вам Фанни.</p>
    <p>— Не более чем эхо ушедшего сна. Вас ведь обучали посредством трансплантации РНК?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Здесь нечто подобное. Воспоминания, которые кажутся... полыми.</p>
    <p>Официант-человек принес пирожные «фортуна».</p>
    <p>— У вас никогда не возникало желания посетить настоящий Гиперион? — спросила я.</p>
    <p>— А что это такое?</p>
    <p>— Планета на Окраине. По-моему, где-то за Парвати.</p>
    <p>Джонни выглядел озадаченным. Он разломил пирожное, но читать записку не стал.</p>
    <p>— По-моему, это место называли Миром Поэтов, — сказала я. — Там даже есть город, названный вашим именем — Китс.</p>
    <p>Юноша отрицательно покачал головой.</p>
    <p>— К сожалению, ничего об этом не слышал.</p>
    <p>— Быть не может. Неужели ИскИны знают не все?</p>
    <p>Он коротко и резко рассмеялся.</p>
    <p>— Есть один, который не знает почти ничего. — Тут он развернул бумажку с «фортуной» и прочитал: — «Остерегайтесь внезапных порывов».</p>
    <p>Я скрестила руки.</p>
    <p>— Знаете что? Если не считать того фокуса, когда вы показали мне голограмму управляющего банком, нет никаких доказательств, что вы действительно тот, за кого себя выдаете.</p>
    <p>— Дайте мне руку.</p>
    <p>— Руку?</p>
    <p>— Да, любую. Благодарю вас.</p>
    <p>Джонни сжал ладонями мою правую руку. Его пальцы были длиннее моих. Мои — сильнее.</p>
    <p>— Закройте глаза, — приказал он.</p>
    <p>Я закрыла. Все произошло мгновенно: секунду назад я сидела в «Голубом Лотосе» на улице Красного Дракона, а сейчас очутилась... нигде. Или где-то. Я неслась сквозь серо-голубое киберпространство над хромово-желтыми информационными автострадами. Я пролетала сквозь огромные, сияющие огнями города хранилищ информации. Мелькали ярко-алые небоскребы в черной ледяной скорлупе защиты. Личные счета и архивы фирм полыхали во тьме, как доменные печи. И надо всем этим, где-то за гранью ощутимого, висели в перекрученном пространстве огромные массы ИскИнов. Их базисные линии связи пульсировали над бесконечным горизонтом, словно зарницы. И откуда-то издалека, сквозь этот переливающийся, как неоновая вывеска, мир (а ведь то был всего лишь секундный срез инфосферы одной небольшой планетки!) смотрели на меня его светло-карие глаза. Я даже не видела — чувствовала их ласковый, ожидающий взгляд.</p>
    <p>Джонни отпустил мою руку. Потом разломил мое пирожное, достал бумажку и прочел:</p>
    <p>— «В новое дело надо вкладывать с умом».</p>
    <p>— Боже, — прошептала я. В свое время ВВ брал меня «полетать» в киберпространстве. Но то подключение без шунта было лишь жалким подобием нынешнего полета. Сейчас я любовалась фейерверком в ночном небе. А тогда — разглядывала тот же фейерверк, но на черно-белой голограмме. — Как вам это удается?</p>
    <p>— Завтра, насколько я понимаю, особых успехов не предвидится? — спросил он.</p>
    <p>Я овладела собой и ответила:</p>
    <p>— Завтра я намерена закончить дело.</p>
    <empty-line/>
    <p>Ну, допустим, не закончить, но уж по крайней мере сдвинуть с места. Судя по копии кредитной карточки, последний раз Джонни платил в баре на Возрождении-Вектор. Я проверила его в первый же день, поговорила с постоянными посетителями (бармена-человека там не было). Никто из них Джонни не помнил. Я заходила туда еще дважды, но с тем же результатом. На третий день я отправилась в бар с твердым решением: не уходить, пока хоть что-нибудь не прояснится.</p>
    <p>Этот кабачок был определенно не похож на тот отделанный деревом и латунью бар на ТКЦ, где мы с Джонни сидели в первый раз. Заведение помещалось на втором этаже запущенного дома в бедном районе, примерно в двух кварталах от библиотеки, где работал Джонни. Вряд ли он заскочил сюда по дороге к порталу — не то место. Скорее уж он встретил кого-то в библиотеке (или поблизости), и они зашли сюда поговорить с глазу на глаз.</p>
    <p>Я сидела в баре шестой час кряду и уже глядеть не могла на их орешки и дрянное пиво, как вдруг в дверях появился старый бродяга. Войдя, он сразу направился к маленькому столику у дальней стены. Робот-официант не успел еще появиться, как он уже заказывал виски. По всему этому я поняла, что он здесь свой человек. Подсев за его столик и разглядев его получше, я поняла, что он не бродяга, а просто один из тех махнувших на все рукой людишек, которые толкутся в этом районе в лавках старьевщиков и возле уличных стоек. Старик прищурился и посмотрел на меня.</p>
    <p>— Можно присесть?</p>
    <p>— Может, и можно. Ну, подруга, что продаем?</p>
    <p>— Я покупаю. — Я уселась, поставила на стол кружку пива и пододвинула к старику двумерное фото, на котором был запечатлен Джонни, входящий в будку нуль-Т на ТКЦ. — Видел когда-нибудь этого парня?</p>
    <p>Старик кинул взгляд на фото и снова припал к стакану с виски (который на время поглотил все его внимание).</p>
    <p>— Может, и видел, — ответил он наконец.</p>
    <p>Я махнула роботу рукой, чтобы тот повторил, и продолжала:</p>
    <p>— В таком случае тебе повезло. Если, конечно, не врешь. — Старик фыркнул и тыльной стороной ладони потер заросшую седой щетиной щеку.</p>
    <p>— Давненько мне не везло. — Он внимательно посмотрел на меня. — Ну, сколько? И за что?</p>
    <p>— За информацию. И ровно столько, сколько она стоит. Ну так как, видел его? — Я извлекла из кармана бумажку в пятьдесят марок. Такие ходили на черном рынке.</p>
    <p>— Ну видел.</p>
    <p>Я положила бумажку на стол и прикрыла рукой.</p>
    <p>— Когда?</p>
    <p>— В прошлый вторник. Утром.</p>
    <p>День он назвал правильно. Я пододвинула банкноту к нему и достала другую.</p>
    <p>— Он был один?</p>
    <p>Старик облизнул губы.</p>
    <p>— Дай сообразить. Нет, не один... он вон там сидел. — Он указал на столик позади нас. — А с ним еще двое парней. Один такой... ну, я его сразу запомнил.</p>
    <p>— Какой?</p>
    <p>Старик потер большим пальцем указательный — жест, древний, как сама жадность. Я продолжала допытываться:</p>
    <p>— Расскажи-ка мне о тех двух мужчинах.</p>
    <p>— Молодой-то... ну, твой... он был с этим, как их... ну, чудики такие в балахонах — природа, мол, и все такое прочее. Их еще по ящику все время показывают. Ну, на деревьях летают.</p>
    <p>— На деревьях? Тамплиер, что ли? — спросила я в полном изумлении. Что мог тамплиер делать здесь, в баре на Возрождении-В? И если он что-то замышлял против Джонни, почему явился в мантии? Это как если бы убийца пошел на дело в шутовском колпаке.</p>
    <p>— Ну да. Тамплиер. В такой коричневой штуке, их еще восточными называют.</p>
    <p>— Это был мужчина?</p>
    <p>— Говорю же — парень.</p>
    <p>— Можешь описать его подробнее?</p>
    <p>— Не-а. Тамплиер и все. Высокий такой сукин сын. А рожу я не разобрал.</p>
    <p>— А второй?</p>
    <p>Старик пожал плечами. Я достала еще одну бумажку.</p>
    <p>— Они пришли вместе? Втроем?</p>
    <p>— Да не знаю... Хотя нет, погоди-ка. Твой парень и тамплиер вошли первые. Того, второго, еще не было, а тряпку эту я сразу запомнил.</p>
    <p>— Опиши мне второго.</p>
    <p>Старик махнул роботу и заказал третий стакан. Я достала карточку и расплатилась. Гудя генераторами, официант укатил.</p>
    <p>— Как ты, — поразмыслив, сказал старик. — На тебя похож.</p>
    <p>— Невысокий такой, крепкий? С Лузуса, что ли?</p>
    <p>— Ага, наверно. Я его здесь раньше не встречал.</p>
    <p>— Ну, дальше.</p>
    <p>— Бритый, — сказал старик. — Только фиговина такая болтается. Ну, как у моей племянницы... на конский хвост похоже.</p>
    <p>— Коса? — спросила я.</p>
    <p>— Во-во. — Он протянул руку к бумажкам.</p>
    <p>— Еще пару вопросов. Они спорили?</p>
    <p>— Не-а. Тихо сидели. Тут в это время вообще пусто.</p>
    <p>— А когда это было?</p>
    <p>— Я ж говорю — с утра. Часов в десять.</p>
    <p>Примерно то же время было указано в кредитной карточке.</p>
    <p>— А о чем говорили, не слышал?</p>
    <p>— Не-а.</p>
    <p>— Кто из них говорил больше?</p>
    <p>Старик отпил еще глоток и наморщил лоб, пытаясь вспомнить.</p>
    <p>— Сперва тамплиер говорил. А этот, твой, отвечал. И удивленный он был какой-то.</p>
    <p>— Сильно удивленный?</p>
    <p>— Не-а. Похоже, тот парень с тряпкой сказал что-то такое, чего он не ожидал.</p>
    <p>— Значит, сперва говорил тамплиер. А кто говорил потом? Тот парень, которого я ищу?</p>
    <p>— Не-а. Тот второй, с хвостом. Потом все ушли.</p>
    <p>— Все трое?</p>
    <p>— Не-а. Твой и тот, с хвостом.</p>
    <p>— А тамплиер остался?</p>
    <p>— Вроде бы да. Кажись, так. Потом я пошел в сортир, а когда вернулся, его уже не было.</p>
    <p>— Куда пошли те двое?</p>
    <p>— Да не знаю я, черт тебя задери. Чего мне к ним приглядываться? Я сюда пить хожу, а не шпионить.</p>
    <p>Я кивнула. Робот подкатил снова, но я отправила его обратно. Старик хмуро посмотрел ему вслед.</p>
    <p>— Значит, они не спорили, когда уходили? Не ругались? Никто никого не прогонял?</p>
    <p>— А кого надо было прогнать?</p>
    <p>— Моего. Или второго, с хвостом.</p>
    <p>— Да не знаю я ни черта! — Он помял деньги в грязных руках, посмотрел на них, потом окинул взглядом бутылки, выставленные на витрине. Осознав, что от меня ему больше ничего не дождаться, он спросил: — Слушай, подруга. А на хрена тебе все это?</p>
    <p>— Я ищу своего парня, — сказала я и огляделась. В баре сидело человек двадцать. Большинство, похоже, были завсегдатаями. — А больше их никто не видел? Может, вспомнишь, кто тут тогда сидел?</p>
    <p>— Не-а, — ответил он. Я вдруг разглядела, что глаза у старика того же цвета, что и виски в его стакане.</p>
    <p>Поднявшись, я положила на стол последнюю бумажку в двадцать марок.</p>
    <p>— Спасибо, старина.</p>
    <p>— Всегда пожалуйста, сестрица.</p>
    <p>И не успела я дойти до двери, как к нему уже подкатил робот.</p>
    <empty-line/>
    <p>Я пошла назад, к библиотеке. На оживленной площади, где располагались порталы, я задержалась и постояла там с минуту. Сценарий на данный момент складывался такой: Джонни встретил тамплиера, а может, тамплиер сам подошел к нему в библиотеке или на улице. Дальше они решили пойти в какое-нибудь место, где можно было побеседовать без помех, например в бар. И там тамплиер сказал нечто такое, что очень удивило Джонни. Затем к ним присоединился некто бритый и с косой — возможно, лузианец — и перехватил инициативу. Джонни и Коса ушли вместе. Вскоре после этого Джонни отправляется на ТКЦ, а оттуда — в обществе единственного спутника (возможно, все того же Косы или тамплиера) на Мадхья. Там его пытаются убить. И убивают.</p>
    <p>Слишком много пробелов. Слишком много «кто-то». Для целого дня работы маловато.</p>
    <p>Я стояла и раздумывала, возвращаться ли мне домой, на Лузус, как вдруг мой комлог просигналил на секретной частоте, которую я сообщила Джонни.</p>
    <p>— Госпожа Брон, — голос Джонни звучал хрипло, — приезжайте как можно быстрее. По-моему, они снова попытались меня убить. — Дальше следовал уже знакомый мне адрес в улье Бергсон-Восточный.</p>
    <p>Я помчалась к ближайшему порталу.</p>
    <p>Дверь в квартиру Джонни была чуть приоткрыта. В коридоре — ни души. Из квартиры не доносилось ни единого звука: полиция была явно не в курсе.</p>
    <p>Я вытащила из кармана пальто отцовский пистолет, вставила обойму и одним движением включила лазерный прицел.</p>
    <p>Потом пригнувшись и выставив вперед руки, вошла в квартиру. Красная точка заскользила по темной прихожей, задела дешевую гравюру на дальней стене и побежала дальше. Пусто. И в гостиной пусто. И в нише для просмотра голограмм.</p>
    <p>Джонни лежал в спальне на полу, опираясь головой о кровать. Простыни были в крови. Он попытался приподняться, но снова упал. Дверь на балкон была открыта; с улицы тянуло сыростью и выхлопными газами.</p>
    <p>Осмотрев уборную, небольшой холл и кухню, я вышла на балкон. Вид с него открывался захватывающий. Балкон (узенький карниз с перилами) располагался на высоте около двухсот метров на изогнутой стене Улья, и Главная Траншея просматривалась отсюда километров на десять — двадцать. Вверху взгляд упирался в темную массу ферм и балок — крышу Улья, до которой было метров сто, а внизу сверкали тысячи фонарей, голографических реклам и неоновых вывесок, сливаясь вдали в пульсирующее электрическое зарево.</p>
    <p>К стене Улья прилепились сотни подобных балкончиков — и все пустые. Ближайший находился метрах в двадцати. Наличие балкона у риэлтеров считается «повышенной комфортностью» (с Джонни, вероятно, содрали за наружную комнату астрономическую сумму), хотя преимущество это очень сомнительное: воздушный поток, который создают вентиляторы, несет пыль и мусор. К тому же в Улье всегда воняет нефтью и озоном.</p>
    <p>Я положила пистолет в карман и вернулась посмотреть, что с Джонни.</p>
    <p>Лоб его — от волос и до брови — рассекала неглубокая, но грязная рана. Когда я вернулась из ванной со стерильным тампоном, он уже сидел.</p>
    <p>— Что случилось? — спросила я, прикладывая тампон.</p>
    <p>— Двое мужчин... подкараулили в спальне... Они заблокировали сигнализацию на балконной двери.</p>
    <p>— Вам полагается компенсация, — заметила я. — Что было потом?</p>
    <p>— Мы боролись. Они тащили меня к двери. У одного из них был инъектор, но мне удалось его выбить.</p>
    <p>— Почему они ушли?</p>
    <p>— Я включил внутреннюю сигнализацию.</p>
    <p>— Она подключена к системе охраны Улья?</p>
    <p>— Нет. Я не хотел, чтобы охранники лезли в это дело.</p>
    <p>— Кто вас ударил?</p>
    <p>Джонни глуповато улыбнулся.</p>
    <p>— Это я сам. Они уже выпустили меня, и тогда я бросился за ними. Споткнулся, упал и ударился о тумбочку.</p>
    <p>— Не очень приятное происшествие — причем для обеих сторон, — сказала я, включила лампу и принялась осматривать ковер. В конце концов мне удалось найти инъектор: он закатился под кровать.</p>
    <p>Джонни посмотрел на него, как на гадюку.</p>
    <p>— Опять СПИД-II? — спросила я.</p>
    <p>Он отрицательно покачал головой.</p>
    <p>— Я знаю, куда его можно отдать на анализ, — сказала я. — Но похоже, это простой гипнотик. Они хотели, чтобы вы ушли с ними... Убийцы так не действуют.</p>
    <p>Джонни снял тампон и скорчил гримасу. Кровь не останавливалась.</p>
    <p>— Зачем кому-то похищать кибрида? — пробормотал он.</p>
    <p>— Это вы мне говорите? Я уже начинаю думать, что и ваше так называемое убийство было просто неудачной попыткой похищения.</p>
    <p>Джонни снова покачал головой.</p>
    <p>— А скажите, — спросила я, — ни у кого из нападавших не было косы?</p>
    <p>— Не знаю. На них были кепки и осмотические маски.</p>
    <p>— Не был ли один из них очень высоким, как тамплиер, или очень сильным, как лузианин?</p>
    <p>— Тамплиер? — удивился Джонни. — Первый был среднего роста, а тот, второй... ну, с инъектором... вполне сошел бы за лузианина. Очень сильный...</p>
    <p>— Итак, вы сцепились с лузианином голыми руками. Может, у вас какие-нибудь биопроцессоры или силовые импланты?</p>
    <p>— Нет у меня никаких имплантов. Я просто взбесился.</p>
    <p>Я помогла ему встать.</p>
    <p>— Значит, ИскИн может разозлиться?</p>
    <p>— Я могу.</p>
    <p>— Пойдемте, — сказала я. — Я знаю тут поблизости одну дешевую клинику. А потом вы немного поживете у меня.</p>
    <p>— У вас? Почему?</p>
    <p>— Время, когда вам нужен был детектив, прошло. Теперь вам нужен телохранитель.</p>
    <empty-line/>
    <p>В зональной схеме Улья моя берлога вообще не числилась в качестве жилого помещения. В сущности, это был просто подновленный чердак крупного склада, принадлежавший одному моему другу, которого заели ростовщики. На старости лет он надумал эмигрировать в какую-то колонию на Окраине, и я буквально даром получила отличный угол всего в километре от моей конторы. Район, конечно, малость подкачал, да и шум, доносившийся с погрузочных платформ, временами мешал разговаривать, зато помещение — раз в десять больше обычной квартиры, так что все свое оборудование я смогла разместить прямо на дому.</p>
    <p>Джонни с интересом разглядывал мое жилище. Я почувствовала себя польщенной и тут же мысленно чертыхнулась. Не хватало еще, чтобы я начала красить губы из-за какого-то кибрида.</p>
    <p>— Так почему же вы живете на Лузусе? — спросила я. — Большинство приезжих с других планет плохо переносят нашу гравитацию, да и местность тут несколько однообразная. А документы, в которых вы роетесь, находятся в библиотеке на Возрождении-Вектор. Почему?</p>
    <p>Когда он заговорил, я поймала себя на том, что буквально пожираю его глазами и так же внимательно слушаю. Волосы он расчесывал на пробор; почти прямые у макушки, они ниспадали на воротник каштаново-рыжими кудрями. У него была привычка во время разговора подпирать подбородок кулаком. А говорил он на самом деле без всякого акцента — я только сейчас это поняла. Всеобщим языком он владел в совершенстве — просто избегал сокращений, оттого и казалось, что язык этот ему не родной. Ритмом речи он напомнил мне одного знакомого вора, уроженца Асквита (Асквит — это планетка на задворках Сети, заселенная эмигрантами Первой Волны, выходцами с Британских Островов).</p>
    <p>— Я жил во многих мирах, — сказал он. — Моя цель — наблюдать.</p>
    <p>— Самое подходящее занятие для поэта.</p>
    <p>Он покачал головой, сморщился и осторожно дотронулся до шва.</p>
    <p>— Какой из меня поэт? Вот ОН — это да.</p>
    <p>Несмотря на случившееся, в Джонни чувствовалась сила, которую я встречала лишь считанное число раз. Это трудно описать словами, но я сама видела, как на приемах самого высокого ранга все невольно устремлялись к подобным людям, стоило им только появиться. И дело здесь было не в его чуткости или сдержанности — от него действительно исходила какая-то особая энергия, даже когда он просто смотрел на тебя.</p>
    <p>— Почему вы здесь живете? — в свою очередь, спросил он.</p>
    <p>— Я тут родилась.</p>
    <p>— Да, но ваше детство прошло на Тау Кита. Ваш отец был сенатором.</p>
    <p>Я промолчала.</p>
    <p>— Многие думали, что вы займетесь политикой, — сказал он. — Может быть, на вас так повлияло самоубийство отца?</p>
    <p>— Это было не самоубийство, — не выдержала я.</p>
    <p>— В самом деле?</p>
    <p>— Во всех репортажах и в заключении следствия утверждалось, что мой отец покончил с собой, — сказала я как можно бесстрастнее. — Но все они ошибались. Мой отец никогда бы не сделал этого.</p>
    <p>— Значит, убийство?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Несмотря на то, что не было ни мотивов, ни подозреваемых?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Понимаю, — сказал Джонни. В желтом свете складских фонарей, проникавшем сквозь пыльные окна, его волосы отливали медью. — Вам нравится ваша работа?</p>
    <p>— Когда удается довести дело до конца, — ответила я. — Есть хотите?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Тогда давайте спать. Можете занять диван.</p>
    <p>— А вам всегда удается довести дело до конца? — спросил он. — В вашей работе?</p>
    <p>— Завтра увидим.</p>
    <empty-line/>
    <p>Утром, в обычное время, Джонни отправился на Возрождение-Вектор. Потоптавшись немного на портальной площади, он прямо оттуда совершил второй прыжок — в Музей Первопоселенцев на Седьмой Дракона. Оттуда он прыгнул на главный терминекс Нордхольма, а затем сразу же — на планету тамплиеров, именуемую Рощей Богов.</p>
    <p>График мы составили заранее, и я ждала его на Возрождении, скрываясь в тени колоннады.</p>
    <p>Мужчина с косой был третьим после Джонни. Несомненно, лузианин. Бледность, характерная для всех обитателей ульев, отличная мускулатура и уверенная походка — он запросто мог оказаться моим давно пропавшим братом.</p>
    <p>Он ни разу не взглянул на Джонни, но я заметила его удивление, когда кибрид направился к порталам внешних линий. Я держалась позади, так что карточку его видела лишь мельком, но готова была поспорить на что угодно — он пользовался «лоцманкой».</p>
    <p>В Музее Первопоселенцев Коса держался осторожно, однако Джонни из виду не упускал и все время оглядывался — проверял, нет ли слежки. На мне был балахон для дзен-медитаций, защитный козырек и все прочее. Даже не глянув в их сторону, я двинулась к выходному порталу музея и отправилась прямиком на Рощу Богов.</p>
    <p>Конечно, на душе у меня кошки скребли — ведь в музее и терминексе Нордхольма Джонни оставался без присмотра. Впрочем, успокаивала я себя, сейчас там полно народу, так что риск мой оправдан.</p>
    <p>В условленное время Джонни появился в портале «Древо Мира» и купил билет на экскурсию. Его преследователю пришлось посуетиться: чтобы успеть на скиммер-омнибус, он на несколько минут сбросил маску беспечного зеваки. Я тем временем забралась на второй этаж омнибуса и устроилась сзади, а Джонни, как мы и договаривались, спереди. На мне уже были обычные туристские шмотки, а мой имиджер совершенно затерялся среди десятка таких же аппаратов. Наконец на палубе появился Коса и поспешно занял место тремя рядами дальше Джонни.</p>
    <p>Экскурсия по Древу Мира — всегда праздник (впервые отец привез меня сюда, когда мне было всего три стандартных года), но на сей раз, пока скиммер летел над ветвями шириной с хорошую автостраду и огибал ствол, размерами не уступающий горе Олимп, я чувствовала себя не в своей тарелке от взглядов, которые тамплиеры бросали на меня из-под своих капюшонов.</p>
    <p>Мы с Джонни заранее продумали различные хитроумные и утонченные способы слежки за Косой (если он объявится), чтобы добраться до его логова, и готовы были потратить несколько недель на разгадку его игры. Но в конце концов я остановилась на менее утонченном варианте.</p>
    <p>Омнибус высадил нас у музея Мюира, и туристы разбрелись по площади, усиленно соображая: то ли потратить десять марок на свое просвещение, то ли отправиться прямиком в магазин сувениров.</p>
    <p>И тут я подхожу к Косе, крепко хватаю его за плечо и спокойно так говорю: «Привет. Какого черта вам надо от моего клиента?»</p>
    <p>Старинная поговорка гласит, что, хотя утонченности в лузианине — как в желудочном зонде, последний все-таки приятнее в обращении. И если мои манеры подтверждали первую часть этой поговорки, то Коса сделал все, чтобы подтвердить вторую.</p>
    <p>Он не растерялся. Хотя моя, на первый взгляд несильная, хватка парализовала мышцы его правой руки, секунду спустя в его левой руке сверкнул нож.</p>
    <p>Я тут же ушла вправо, и нож просвистел в нескольких сантиметрах от моей щеки. Ударившись о тротуар, он отлетел в сторону. Выхватив нейростаннер, я бросилась на одно колено, чтобы отбить следующую атаку.</p>
    <p>Атаки не последовало. Коса убегал. Убегал от меня. Убегал от Джонни. Расталкивая туристов локтями, он вырвался из толпы и ринулся к музею.</p>
    <p>Я спрятала станнер за манжету и бросилась в погоню. На близком расстоянии станнер — превосходное оружие, из него даже целиться не надо: он действует, как дробовик, с той лишь разницей, что, если заденешь широким лучом посторонних, ничего страшного с ними не случится. Но на расстоянии в восемь-десять метров станнер бесполезен — излучение рассеивается. У половины туристов, толпившихся на площади, я могла вызвать ужасную головную боль, но Коса был уже слишком далеко. Я припустила за ним.</p>
    <p>Джонни бросился ко мне.</p>
    <p>— Домой! — крикнула я ему, махнув рукой. — И запрись на все замки!</p>
    <p>Коса был уже у входа в музей. Он оглянулся, и в руке у него снова сверкнул нож.</p>
    <p>Я прибавила скорость. При мысли о том, что сейчас произойдет, я испытала нечто похожее на радость.</p>
    <p>Коса перепрыгнул через турникет и стал пробиваться к дверям. Я последовала за ним.</p>
    <p>Лишь оказавшись под сводами Большого Зала и увидев, как он прокладывает себе дорогу по битком набитому эскалатору, я поняла, куда он направляется. В Сад.</p>
    <p>Впервые отец взял меня на экскурсию к тамплиерам, когда мне было три года. Тогда все порталы были открыты, и на то, чтобы обойти пешком тридцать миров, где экологи тамплиеров сохраняли во славу Мюира уголки девственной природы, у нас ушло целых три часа. Точно не помню, но, по-моему, тропинки там здорово петляют, а порталы расположены невдалеке друг от друга, чтобы экскурсоводы и служители могли без труда попасть куда им надо.</p>
    <p>Черт возьми!</p>
    <p>Одетый в форму старый охранник, дежуривший у портала, заметил суматоху и вышел навстречу, чтобы остановить зарвавшегося хулигана. Все произошло в одно мгновение. Я была метрах в пятнадцати, но даже с такого расстояния разглядела изумленное выражение его лица, когда он пятился назад... а из его груди торчала рукоятка кинжала.</p>
    <p>Старик (видимо, бывший местный полицейский) побледнел, коснулся костяной рукоятки (казалось, он хотел убедиться в ее реальности) и рухнул ничком на мощенный плитками пол. Туристы закричали. Кто-то звал врача. Я успела заметить, как Коса оттолкнул гида-тамплиера и исчез в светящемся портале.</p>
    <p>Это шло вразрез с нашими планами.</p>
    <p>Перепрыгнув через перила, я устремилась к порталу...</p>
    <p>...и заскользила вниз по травянистому склону. Небо здесь было лимонно-желтое, в воздухе пахло чем-то тропическим. Меня провожали удивленные взгляды. Коса был уже на полпути к следующему порталу. Он бежал напрямик, топча роскошные клумбы и раскидывая ногами крошечные деревья бонсай. Фудзи. Скатившись с холма, я снова помчалась вверх, прямо по развороченным клумбам. «Задержите его!» — кричала я, понимая, как это глупо. Разумеется, никто и пальцем не шевельнул. Только одна японская туристка подняла имиджер и стала снимать погоню.</p>
    <p>Коса оглянулся, растолкал глазевших на него туристов и влетел в портал.</p>
    <p>Я снова достала станнер и закричала: «Прочь! Назад!» Толпа торопливо расступилась.</p>
    <p>Я шла осторожно, взяв станнер на изготовку. Ножа у Косы больше не было, но кто знает, какие еще игрушки он припас.</p>
    <p>Яркий свет на воде. Фиолетовые волны Безбрежного Моря. Экскурсионная тропа проходила в метрах десяти над водой, по установленному на понтонах деревянному настилу. Вдали она огибала сказочный коралловый риф и желтые островки водорослей и возвращалась назад. К порталу на другом конце тропы вел узенький мостик. Коса уже перелез через ворота с надписью «Посторонним вход воспрещен» и находился на середине мостика.</p>
    <p>Подбежав к краю платформы, я поставила станнер на полную мощность и принялась орудовать невидимым лучом, словно садовым шлангом.</p>
    <p>Мне показалось, что Коса споткнулся, однако, преодолев последние десять метров, он все-таки нырнул в портал. Я выругалась и, не обращая внимания на возмущенные крики возникшего у меня за спиной гида-тамплиера, полезла через ворота. Краем глаза я успела заметить табличку — «Не забудьте надеть термокостюм» — или что-то в этом роде. Портал я проскочила так быстро, что почти не ощутила покалывания, которое всегда сопровождает проход через экран.</p>
    <p>Буря с ревом обрушилась на коридор защитного поля, в котором, как в тоннеле, петляла в сплошной белизне узкая тропинка. Седьмая Дракона. Эти северные районы собирались прогреть, а затем колонизировать, но тамплиерское лобби в Альтинге зарубило проект, чтобы сохранить «дыхание Арктики». Сила тяжести в 1,7g давила мне на плечи, как хомут тренажера. Жаль, что Коса тоже с Лузуса: будь у него мышцы обычного жителя Сети, мне не пришлось бы за ним так гоняться. Ладно, посмотрим, кто из нас в лучшей форме.</p>
    <p>Нас разделяло метров пятьдесят. Коса оглянулся и прибавил ходу. Где-то рядом был другой портал, но пурга скрыла его от глаз. Впрочем, все равно снаружи и двух шагов не сделаешь. И я кинулась вслед за Косой. Из уважения к гравитации здешняя тропа была самой короткой во всей экскурсии — метров двести, не больше. Я уже слышала его тяжелое дыхание. Сама я бежала легко и неуклонно сокращала разделявшее нас расстояние. Туристов на тропе не было, погоня отстала. «Здесь же и допрошу, — подумала я, — самое подходящее место».</p>
    <p>Но не добежав метров тридцати до портала, Коса вдруг обернулся, припал на одно колено и навел на меня лучевой пистолет. Первый разряд ушел в вечную мерзлоту (возможно, из-за здешней гравитации оружие оказалось слишком тяжелым для его руки), но промахнулся он самую малость — в метре от меня по дорожке протянулась полоса окалины. Коса поднял ствол чуть выше.</p>
    <p>Выставив вперед плечо, я бросилась в сторону и, пробив упругую стенку защитного поля, провалилась по грудь в сугроб. Холодный воздух обжег мне легкие, сгребаемый ветром снег в несколько секунд залепил руки и лицо. Коса, оставшийся на освещенной тропе, крутил головой, но теперь пурга работала на меня. Под ее покровом я бросилась через сугробы к тому месту, где стоял лузианин.</p>
    <p>Просунув сквозь защитное поле голову, плечи и правую руку, он уже высматривал меня в гуще снегопада, мгновенно превратившего его в белую маску. Второй разряд прошел над моей головой, обдав меня жаром. Теперь нас разделяло метров десять. Я переключила станнер на широкий луч и, не высовываясь из сугроба, несколько раз провела стволом из стороны в сторону.</p>
    <p>Коса выронил пистолет в снег и, пошатнувшись, скрылся в защитном поле.</p>
    <p>Рев ветра заглушил мой победный клич. Спотыкаясь, я побрела к тропе. Руки и ноги были как чужие и совершенно не ощущали холода. Щеки и уши пылали. Приказав себе не думать об обморожении, я бросилась в поле.</p>
    <p>Это было поле третьего класса, предназначенное для защиты от разгула стихии и того самого «дыхания Арктики», но при этом проницаемое для крупных тел — чтобы заблудившийся турист или тамплиер, вышедший за какой-нибудь надобностью наружу, мог вернуться на тропу. Но от холода я так ослабела, что несколько секунд не могла преодолеть силовую стенку. Скользя ногами по снегу и льду, я билась о защитное поле, как муха о стекло. Наконец, собрав все силы, я бросилась вперед, неуклюже рухнула на тропу и буквально втащила за собой ногу.</p>
    <p>Видимо, от того, что я так внезапно оказалась в тепле, меня пробрала дрожь. А когда я привстала на колени, а затем заставила себя подняться на ноги, с меня посыпались ледышки и комья снега.</p>
    <p>Тем временем Коса пробежал последние пять метров до портала. Правая рука у него болталась, как сломанная. Я представляла, как полыхают у него сейчас нервные окончания, и ни за что не поменялась бы с ним местами. Он оглянулся только раз — я неслась к нему со всех ног — и исчез в портале.</p>
    <p>Мауи-Обетованная. Тропический воздух пахнул зеленью и океаном. Небо было голубое, как на Старой Земле. Я сразу поняла, куда вывела нас тропа — на один из тех немногих плавучих островов, которые тамплиеры уберегли от приручения. Остров был большой — с полкилометра в поперечнике, но входной портал располагался достаточно высоко — на широкой кольцевой площадке, окружавшей ствол дерева-мачты. Отсюда были хорошо видны наполненные ветром листья-паруса и вытянувшиеся во всю длину синие лозы водяного винограда, игравшие роль руля. К порталу выхода, лежавшему метрах в пятнадцати ниже, вела лестница, но Коса избрал другой путь. Выскочив на главную тропу, он побежал к краю острова, где стояло несколько хижин и торговых павильонов.</p>
    <p>Только здесь, на середине маршрута, тамплиеры позволяли уставшим туристам отдохнуть под крышей и заодно пополнить казну братства, приобретая закуски, напитки и сувениры. Все еще дрожа, в мокрой от тающего снега одежде, я потрусила по ступенькам к главной тропе. Но почему Коса бежал именно туда?</p>
    <p>И тут я увидела разложенные на берегу яркие ковры. Все стало ясно. В большинстве миров Сети ковры-самолеты запрещены, но на Мауи-Обетованной их сохраняли в память о легендарной Сири. Эти древние игрушки (размером всего метр на два) поджидали туристов, чтобы покатать их над морем. Если Коса до них доберется... Продемонстрировав великолепный спринт, я догнала лузианина буквально в нескольких метрах от площадки с коврами и бросилась ему в ноги. Мы покатились прямо к ларькам. Стоявшие там туристы с криками разбежались.</p>
    <p>Отец преподал мне одну простую истину, которую дети сплошь и рядом забывают. На свою голову. А истина вот какая: если маленький мальчик не хочет получить большую трепку, ему не стоит драться с большими мальчиками. Но сейчас наши силы были примерно равны. Извернувшись, Коса вскочил на ноги и принял восточную боевую стойку с разведенными руками и отогнутыми назад пальцами. Оставалось выяснить, кто из нас маленький мальчик, а кто — большой.</p>
    <p>Коса атаковал первым. Сделав притворный выпад прямыми пальцами левой руки, он нанес боковой удар ногой в голову. Я ушла нырком, но он все-таки задел меня. Причем достаточно сильно — левое плечо сразу онемело.</p>
    <p>Пританцовывая, Коса отступил назад. Я двинулась на него. Он ударил кулаком справа. Я поставила блок. Он рубанул левой рукой сверху вниз. Я парировала удар правым предплечьем. Все так же пританцовывая, Коса отступил еще на шаг, быстро развернулся и хлестко ударил левой ногой. Я нырнула, поймала его за щиколотку и бросила на песок.</p>
    <p>Коса вскочил. Я сбила его с ног коротким хуком слева. Он откатился в сторону и попытался встать на колени. Я ударила его ногой в голову, за левым ухом, причем не слишком сильно — чтобы он не отключился.</p>
    <p>И зря, в чем секунду спустя и убедилась. Пробив мой блок, он ударил меня четырьмя пальцами под сердце. К счастью, он задел лишь мышцы под правой грудью. И тогда я со всей силы врезала ему в зубы. Изо рта у него брызнула кровь, он покатился к берегу и замер у самой кромки воды. Туристы кинулись к выходному порталу, крича остальным, чтобы те вызвали полицию.</p>
    <p>Я взяла своего подозреваемого за косицу и принялась окунать в воду. Когда он пришел в себя, я перевернула его на спину и, ухватив за рваную, окровавленную рубашку, приподняла. Через минуту-другую сюда наверняка кто-то явится. Нужно было спешить.</p>
    <p>Коса смотрел на меня стеклянными глазами. Я встряхнула его и наклонилась поближе.</p>
    <p>— Слушай, приятель, — прошептала я. — Сейчас у нас состоится короткий, но откровенный разговор. Для начала объясни, кто ты такой и что тебе надо от того парня.</p>
    <p>Разряд я ощутила еще до того, как увидела синие искры. В мгновение ока тело Косы окутал мерцающий ореол. Выругавшись, я отскочила назад, но волосы у меня на затылке уже стояли дыбом, а индикатор электрического поля в комлоге тревожно верещал. Коса застыл с разинутым в беззвучном крике ртом — внутри у него тоже мерцала синева, как у монстра из дешевой голопостановки. Зашипела, почернела и вспыхнула рубашка. Грудь под нею пошла синими пятнами — так горят старинные киноленты. Пятна расплывались, соединялись, снова расплывались. Открылась грудная клетка — там, в синем огне плавились внутренности. Коса снова разинул рот — на этот раз крик его был слышен. А потом зубы и глаза провалились в синее пламя.</p>
    <p>Я отступила еще на шаг.</p>
    <p>Коса горел. Синий ореол сменился оранжево-красным пламенем. Куски плоти выбрасывало наружу, лопались кости. В одну минуту он как бы ужался и превратился в дымящееся чучело, в какую-то карикатуру на человеческое тело; таково неизбежное действие огня. Прикрыв ладонью лицо, я обернулась и внимательно оглядела кучку туристов, которые пялились на меня вытаращенными глазами. Быть может, убийца — кто-нибудь из них? А наверху из портала уже выпрыгивали фигуры охранников в серой форме.</p>
    <p>Проклятие! Я огляделась вокруг. Над головой поднимались деревья-мачты. Среди многоцветья тропической растительности колыхались лучистые паутинки, красивые даже при дневном освещении. Солнечные лучи дробились на голубой глади океана. Дорогу к обоим порталам уже перекрыли. Командир отряда расстегивал кобуру.</p>
    <p>Ближайший ковер-самолет был от меня всего в трех шагах. Летать на этой штуковине мне доводилось только раз, причем двадцать лет назад, и сейчас я лихорадочно пыталась вспомнить, как активируются его левитаторы. Кажется, сенсорные нити должны быть в одном из рисунков.</p>
    <p>Внезапно ковер стал жестким и поднялся на десять сантиметров над пляжем. Послышались крики. Охранники были уже на берегу, рядом с толпой. Женщина в аляповатом наряде, какие носят на Малом Возрождении, показывала на меня рукой. Я соскочила со своего ковра, подобрала остальные семь и забралась обратно. С трудом нащупав под грудой тряпья нужный квадратик, я послала свой летательный аппарат вперед и вверх. Ковер-самолет набирал высоту так стремительно, что я едва не свалилась.</p>
    <p>Отлетев метров на пятьдесят от берега, я побросала остальные ковры в море и развернулась, чтобы видеть, что происходит на пляже. Несколько фигур в серой форме сгрудились вокруг обгоревших останков Косы. Еще один охранник целился в меня какой-то серебряной штукой, похожей на жезл...</p>
    <p>В руки, плечи и шею словно впились бесчисленные тончайшие иглы. Веки сами собой закрылись, и меня так повело, что я чуть не скатилась с ковра. Вцепившись в него левой рукой и наклонившись вперед, чтобы удержать равновесие, я принялась давить одеревеневшими пальцами в сенсорный узор. Когда ковер-самолет снова пошел вверх, я полезла в правый рукав за своим станнером. Увы, кобура на запястье была пуста.</p>
    <p>Через минуту я кое-как села. Паралич проходил, однако пальцы все еще жгло и голова раскалывалась. Плавучий остров остался далеко позади и с каждой секундой делался меньше. Сто лет назад эти острова пасли стаи дельфинов, которых завезли сюда во времена Хиджры. Но когда Гегемония усмиряла Восстание Сири, в ходе так называемой программы умиротворения погибла большая часть морских млекопитающих. И теперь острова плавали по воле волн с грузом туристов и содержателей курортов.</p>
    <p>Я вглядывалась в горизонт. Ни островов, ни тем более материков. Ничего. Голубое небо, беспредельный океан и где-то далеко на западе — белые пятнышки облаков. Или на востоке?</p>
    <p>Сняв с пояса комлог, я стала было набирать код доступа в основную инфосферу, но потом передумала. Если власти взялись за меня всерьез, они наверняка попытаются выяснить, где я, и пошлют за мной скиммер или магнитоплан службы безопасности. Работающий комлог запеленговать чертовски трудно, но все равно облегчать им задачу не стоит. Я поставила комлог на прием и еще раз огляделась.</p>
    <p>Как говорится, приехали. Болтаюсь в двухстах метрах над океаном на ковре-самолете, которому лет триста, не меньше, и энергии хватит на... уж не знаю на сколько часов... а до ближайшей суши, может, тысяча километров, а то и больше. И вдобавок заблудилась. Совсем здорово. Я скрестила руки на груди и задумалась.</p>
    <p>— Госпожа Брон? — Негромкий голос Джонни так напугал меня, что я чуть не свалилась с ковра.</p>
    <p>— Джонни? — Я посмотрела на свой комлог. Он был включен, но индикатор основного комм-диапазона не горел. — Джонни, это вы?</p>
    <p>— Конечно. Я думал, вы никогда не включите комлог.</p>
    <p>— Как вы меня нашли? На какой частоте меня вызываете?</p>
    <p>— Это не важно. Куда вы направляетесь?</p>
    <p>Я рассмеялась:</p>
    <p>— Понятия не имею. Вы мне поможете?</p>
    <p>— Подождите. — И секунду спустя: — Отлично! Я засек вас через метеорологический спутник. Ужасно примитивная штука. Хорошо, что ваш ковер-самолет оснащен пассивным трассером.</p>
    <p>Я посмотрела на коврик — эту зыбкую преграду, отделявшую меня от морской пучины.</p>
    <p>— В самом деле? Значит, и другие могут меня выследить?</p>
    <p>— Могли, — ответил Джонни, — но теперь на этой частоте я поставил помехи. Куда вы направляетесь?</p>
    <p>— Домой.</p>
    <p>— После того, как наш... подозреваемый... погиб... в общем, я не уверен, что это самое разумное решение. Внезапно меня охватил приступ подозрительности.</p>
    <p>— Откуда вы знаете, что он погиб? — спросила я, прищурясь. — Я вам ничего не говорила.</p>
    <p>— Перестаньте, госпожа Брон. В шести мирах на полицейской частоте только об этом и говорят. Между прочим, довольно подробно описывая вашу внешность.</p>
    <p>— Вот же гадство!</p>
    <p>— Совершенно верно. Итак, куда бы вы хотели отправиться?</p>
    <p>— А вы-то где? — спросила я. — У меня?</p>
    <p>— Нет. Я ушел, когда о вас сообщили по каналу СБ. Я... недалеко от портала.</p>
    <p>— Вот бы и мне оказаться поблизости! — Я снова огляделась. Океан, небо, прозрачные облака. Погони пока не видно.</p>
    <p>— Хорошо, — произнес бесплотный голос Джонни. — В десяти километрах от вас расположен многоцелевой портал ВКС. Только он отключен от питания.</p>
    <p>Я прикрыла глаза от слепящего солнца и крутанула ковер на триста шестьдесят градусов.</p>
    <p>— Черта с два! Уж не знаю, сколько здесь до горизонта — километров сорок, если не больше, — но кругом совершенно пусто.</p>
    <p>— База под водой, — пояснил Джонни. — Держитесь. Беру управление на себя.</p>
    <p>Ковер-самолет снова накренился, клюнул носом и начал постепенно снижаться. Я ухватилась за него обеими руками, едва удержавшись, чтобы не закричать.</p>
    <p>— А она далеко? — Встречный поток воздуха все ощутимее бил мне в лицо.</p>
    <p>— Вы хотите сказать — глубоко?</p>
    <p>— Да!</p>
    <p>— Восемь фатомов.</p>
    <p>Я в уме перевела эти старинные единицы в метры и на этот раз все-таки вскрикнула.</p>
    <p>— Это же почти четырнадцать метров! Четырнадцать метров под водой!</p>
    <p>— А чего вы хотите? Это же подводная база!</p>
    <p>— Как, по-вашему, должна я чем-нибудь дышать?</p>
    <p>Океан стремительно приближался.</p>
    <p>— Это не проблема. У ковров-самолетов есть примитивное защитное поле. Восемь фатомов оно выдержит. Держитесь крепче!</p>
    <p>И я изо всех сил вцепилась в ковер.</p>
    <empty-line/>
    <p>Джонни уже ждал меня. Подводная база оказалась темной, сырой и какой-то заброшенной. Портал наверняка армейский: я таких раньше не видела. Миновав его, я с облегчением вышла на залитую солнцем городскую улицу. Там и ждал меня Джонни.</p>
    <p>Мы шли мимо старых домов по безлюдным улицам, и я рассказывала ему про Косу. Небо было светло-голубое, но вечереющее. И никого вокруг.</p>
    <p>— Эй, — спохватилась я, — где это мы?</p>
    <p>Все было невероятно похоже на Землю... и в то же время небо, гравитация, сама фактура этого места были не похожи ни на что.</p>
    <p>Джонни улыбнулся.</p>
    <p>— Попробуйте угадать. И давайте еще немного пройдемся.</p>
    <p>Мы пошли дальше по широкой улице. Слева от нас были какие-то развалины. Я снова остановилась и принялась их разглядывать.</p>
    <p>— Это Колизей, — услышала я свой собственный голос. — Римский Колизей на Старой Земле. — Я огляделась вокруг. Старинные дома. Мощенные булыжником улицы. Под легким ветерком чуть шевелится листва. — Это реконструкция города Рима со Старой Земли. — Я старалась, чтобы мой голос звучал не слишком удивленно. — Мы что, на Новой Земле?</p>
    <p>Впрочем, я сразу поняла, что это не так. Новую Землю я знаю прекрасно. Там все другое — и небо, и запахи, и сила тяжести.</p>
    <p>Джонни отрицательно покачал головой.</p>
    <p>— Мы вообще не в Сети.</p>
    <p>Я замерла.</p>
    <p>— Этого не может быть.</p>
    <p>По определению, любой мир, куда можно добраться по нуль-Т, входит в Сеть.</p>
    <p>— И тем не менее мы не в Сети.</p>
    <p>— Где же мы в таком случае?</p>
    <p>— На Старой Земле.</p>
    <p>И мы пошли дальше. На пути нам встретились еще одни развалины.</p>
    <p>— Это Форум, — пояснил Джонни. А когда мы начали спускаться по длинной лестнице, он добавил: — Впереди Пьяцца ди Спанья — площадь Испании. Там и переночуем.</p>
    <p>— Старая Земля, — произнесла я. То была моя первая реплика за двадцать минут. — Мы совершили путешествие во времени?</p>
    <p>— Это невозможно, госпожа Брон.</p>
    <p>— Тогда — что-то вроде тематического парка?</p>
    <p>Джонни рассмеялся. Какой приятный у него был смех — естественный, непринужденный.</p>
    <p>— Возможно. Я и сам не знаю, зачем создали эту штуку. Это... модель.</p>
    <p>— Модель. — Прищурившись, я смотрела вдоль узкой улочки на красный диск заходящего солнца. — Мне приходилось видеть голограммы Старой Земли. И знаете, похоже. Как будто я действительно там.</p>
    <p>— Модель очень точная.</p>
    <p>— И все-таки где мы? Я хочу сказать, возле какой звезды?</p>
    <p>— Номера я не знаю, — ответил Джонни. — Где-то в Скоплении Геркулеса.</p>
    <p>Едва удержавшись, чтобы не переспросить, я присела на ступеньку. С появлением двигателя Хоукинга человечество исследовало, колонизировало и связало нуль-Т-каналами множество миров, разделенных порой тысячами световых лет. Но никто еще не пытался достичь бурлящего ядра Галактики. Человечество освоило лишь один из спиральных рукавов и делало сейчас первые шаги за пределы своей колыбели. А тут — Скопление Геркулеса.</p>
    <p>— Зачем Техно-Центру понадобилось строить копию Рима в Скоплении Геркулеса? — спросила я.</p>
    <p>Джонни сел рядом. Мы смотрели на голубей, разгуливавших по площади. Внезапно они все разом взмыли в воздух и закружили над крышами.</p>
    <p>— Этого я не знаю, госпожа Брон. Я многое еще не изучил... да, честно говоря, до последнего времени и не стремился.</p>
    <p>— Ламия, — негромко произнесла я.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Зовите меня просто Ламия.</p>
    <p>Джонни наклонил голову ко мне и улыбнулся.</p>
    <p>— Спасибо, Ламия. Кстати, сдается мне, они скопировали не один только Рим. Тут вся Старая Земля.</p>
    <p>Я оперлась ладонями о нагретую солнцем каменную ступеньку, на которой сидела.</p>
    <p>— Вся Старая Земля? С... континентами и городами?</p>
    <p>— Думаю, что так. Правда, за пределами Англии и Италии я не был — исключая путешествие морем. Но кажется, аналогия полная.</p>
    <p>— Бог ты мой! Зачем им все это?</p>
    <p>Джонни медленно кивнул.</p>
    <p>— И в самом деле! Только ваш Бог тут ни при чем. И вообще, давайте зайдем ко мне, обсудим все, а заодно и поедим. Похоже, эта модель как-то связана с моим убийством.</p>
    <empty-line/>
    <p>«Ко мне» так «ко мне». Джонни занимал квартиру в большом доме у подножия мраморной лестницы. Из окон открывался вид на площадь, которую Джонни называл «пьяцца», и лестницу, которая вела к большой церкви из желто-коричневого камня. Внизу, посреди площади, бил фонтан в виде корабля, нарушая плеском воды вечернюю тишину. Джонни сказал, что фонтан проектировал Бернини<a l:href="#n_35" type="note">[35]</a>, но это имя мне ничего не говорило.</p>
    <p>Комнаты были небольшие, хотя и с высокими потолками, мебель неказистая, но украшенная искусной резьбой. Узнать по стилю, когда ее изготовили, я так и не смогла. Никаких признаков электричества или современных бытовых приборов. У дверей и потом, уже наверху, я пыталась заговорить с домом, но он не отозвался. А когда на площадь и город спустились сумерки, за высокими окнами зажглись редкие фонари, в которых наверняка использовался газ или какое-нибудь другое допотопное горючее.</p>
    <p>— Это из прошлого Старой Земли, — сказала я, прикасаясь к пышным подушкам. И тут только до меня дошло. — Китс умер в Италии. В начале... девятнадцатого века. Или двадцатого? Это... тогда?</p>
    <p>— Да. Начало девятнадцатого века: 1821 год, если быть точным.</p>
    <p>— Значит, весь этот мир — музей?</p>
    <p>— О нет! Различные районы соответствуют различным эпохам. Все зависит от объекта.</p>
    <p>— Не понимаю. — Мы перешли в комнату, заставленную громоздкой мебелью, и я устроилась у окна на диване, украшенном странной резьбой. Золотистый вечерний свет играл на шпиле той желто-коричневой церкви. На фоне темнеющего неба кружились и кружились белые голуби. — И что же, миллионы... кибридов... живут на этой липовой Старой Земле?</p>
    <p>— Вряд ли, — ответил Джонни. — Думаю, их тут столько, сколько нужно для каждого конкретного проекта. — Заметив, что я все еще не понимаю, он перевел дыхание и продолжал объяснять: — Когда я... проснулся, здесь были кибриды Джозефа Северна, доктора Кларка, квартирной хозяйки Анны Анчелетти, молодого лейтенанта Элтона и других личностей. Итальянские лавочники, хозяин траттории на той стороне площади, который приносил нам еду, случайные прохожие и так далее. Человек двадцать, не больше.</p>
    <p>— Что же с ними случилось?</p>
    <p>— Вероятно, они были... рециркулированы. Как тот человек с косой.</p>
    <p>— Коса... — Сквозь густой полумрак я пристально поглядела на Джонни. — Так он был кибридом?</p>
    <p>— Вне всякого сомнения. Картина саморазрушения, которую вы описали, очень характерна. Если бы мне потребовалось избавиться вот от этого своего кибрида, я поступил бы точно так же.</p>
    <p>Мои мысли понеслись вскачь. Теперь я поняла, как мало знала... и какой была дурой.</p>
    <p>— Значит, вас пытался убить другой ИскИн?</p>
    <p>— Похоже на то.</p>
    <p>— Но зачем?</p>
    <p>Джонни развел руками.</p>
    <p>— Возможно, чтобы стереть какой-то квант информации, который исчез бы вместе с моим кибридом. Допустим, я узнал что-то совсем недавно, а другой ИскИн... или другие... догадались, что это знание можно уничтожить, только выведя из строя мою периферию.</p>
    <p>Я встала, прошлась по комнате и остановилась у окна. Теперь уже по-настоящему стемнело. В комнате были лампы, но Джонни, похоже, не собирался их зажигать. Да и я сейчас предпочитала темноту. Она смягчала ощущение нереальности происходящего. Я заглянула в спальню. Сквозь выходившие на запад окна в комнату проникали последние лучи света; смутно белела постель.</p>
    <p>— Вы умерли здесь? — спросила я.</p>
    <p>— Он, а не я, — мягко напомнил Джонни. — Да, он умер здесь.</p>
    <p>— Но ведь вы помните то же, что и он.</p>
    <p>— Полузабытые сны — не более. В моих воспоминаниях полно пробелов.</p>
    <p>— Но вы знаете, что он чувствовал!</p>
    <p>— Я знаю, что он чувствовал по мнению авторов проекта.</p>
    <p>— Расскажите.</p>
    <p>— О чем? — В темноте кожа Джонни казалась бледной, короткие локоны — совсем черными.</p>
    <p>— Что чувствуешь, когда умираешь и когда рождаешься вновь.</p>
    <p>И Джонни начал рассказывать. Его голос звучал мягко, почти напевно. Временами он переходил на английский, архаичный и оттого непонятный, но гораздо более приятный на слух, чем та мешанина, на которой говорят в наши дни.</p>
    <p>Он рассказывал мне, что значит быть поэтом, одержимым стремлением к совершенству и куда более суровым к себе, чем самые злобные из его критиков. А критики были злобными. Его стихи отвергали, над ними смеялись, их называли вторичными и просто глупыми. Бедность не позволяла ему жениться на любимой женщине, однако он ссужал деньгами своего брата в Америке, лишая себя последней возможности обрести наконец материальную независимость. А когда его поэтический дар достиг расцвета и пришел краткий миг славы, он пал жертвой «чахотки» — болезни, которая унесла в могилу его мать и брата Тома. Его отправили в Италию, якобы «на лечение». Он понимал, что это означает на самом деле — одинокую, мучительную смерть в двадцать шесть лет... Он рассказал мне, какие испытывал муки при виде почерка Фанни на конверте, ибо малейшее движение причиняло ему боль. Рассказывал о преданности молодого художника Джозефа Северна, которого «друзья» поэта (покинувшие его в дни болезни) приставили к нему в качестве спутника и компаньона — Северн ухаживал за умирающим и оставался рядом с ним до самой кончины. Он рассказал мне об ужасе ночных кровотечений, о докторе Кларке, который пускал ему кровь и прописывал «физические упражнения и свежий воздух». И наконец, он поведал о полном разочаровании в Боге и беспредельном отчаянии, воплотившихся в сочиненной им самим собственной эпитафии, которая и была высечена на его могиле:</p>
    <p>«Здесь лежит тот, чье имя написано на воде».</p>
    <p>Снизу струился тусклый свет, едва обозначающий контуры высоких окон. Голос Джонни, казалось, плыл в воздухе, насыщенном ароматами южной ночи. Он говорил, как после смерти пробудился в той же кровати, в которой умер, и рядом с ним были верный друг Северн и доктор Кларк. Он знал, что его зовут Джон Китс, но никак не мог отделаться от ощущения, что и сам поэт, и его стихи ему просто приснились.</p>
    <p>Иллюзии продолжались. Он вернулся в Англию и встретился с Фанни-которая-не-была-Фанни. Он был на грани безумия. Не мог писать. Между ним и самозванцами-кибридами росла стена отчуждения, участились приступы кататонии, сопровождавшиеся «галлюцинациями», в форме которых он воспринимал свое подлинное существование в качестве ИскИна в почти непостижимом (для поэта девятнадцатого века) Техно-Центре. И наконец, иллюзии полностью развалились. Он вышел из «Проекта Китс».</p>
    <p>— По правде говоря, — тихо произнес Джонни, — эта зловещая затея все чаще заставляла меня вспоминать отрывок из одного письма, которое я — то есть он — отправил своему брату Джорджу незадолго до болезни:</p>
    <cite>
     <p>«Разве не может быть так, что неким высшим существам доставляет развлечение искусный поворот мысли, удавшийся — пускай и безотчетно — моему разуму, как забавляет меня самого проворство суслика или испуганный прыжок оленя? Уличная драка не может не внушать отвращения, однако энергия, проявленная ее участниками, взывает к чувству прекрасного: в потасовке простолюдин показывает свою ловкость. Для высшего существа наши рассуждения могут выглядеть чем-то подобным: пусть даже ошибочные, тем не менее они прекрасны сами по себе. Именно в этом заключается сущность поэзии...»<a l:href="#n_36" type="note">[36]</a></p>
    </cite>
    <p>— Вы считаете «Проект Китс»... злом? — спросила я.</p>
    <p>— По-моему, любой обман — зло.</p>
    <p>— Похоже, вы стали Джоном Китсом гораздо в большей степени, чем думаете сами.</p>
    <p>— Вряд ли. Отсутствие поэтического чутья даже в самой искусно разработанной иллюзии свидетельствует об ином.</p>
    <p>Я огляделась вокруг. Темные тени темных вещей в темном доме.</p>
    <p>— ИскИны знают, что мы здесь?</p>
    <p>— Вероятно. Даже наверняка. Нет такого места, где Техно-Центр не мог бы меня выследить. Но бандиты и полицейские сюда не доберутся.</p>
    <p>— Но ведь в Техно-Центре есть кто-то... какой-то разум... который хотел вас убить.</p>
    <p>— Убить меня можно только в Сети. В Техно-Центре подобное насилие не допускается.</p>
    <p>С улицы донесся шум. Я надеялась, что это голубь. Или ветер, несущий мусор по булыжной мостовой.</p>
    <p>— Как Техно-Центр отреагирует на то, что я здесь? — спросила я.</p>
    <p>— Представления не имею.</p>
    <p>— Эта модель... она засекречена?</p>
    <p>— Как вам сказать... Считается, что все это вообще не касается человечества.</p>
    <p>Я покачала головой, забыв, что Джонни меня не видит.</p>
    <p>— Вы воссоздаете Старую Землю... заселяете ее воскрешенными людьми-кибридами — кстати, сколько их? Одни ИскИны убивают других, и все это нас не касается?! — Я едва не рассмеялась, но сдержалась. — Фантастика!</p>
    <p>— Не спорю.</p>
    <p>Я подошла к окну. Для стрелка, который, возможно, затаился где-то на темной улице, я представляла идеальную мишень, но сейчас мне было все равно. Я достала сигареты. После погони в снежных сугробах они отсырели, но одна все-таки зажглась.</p>
    <p>— Помните, Джонни, когда вы сказали, что модель полностью воспроизводит Старую Землю, я спросила: «Бог мой, зачем им все это?» А вы ответили: «Ваш Бог тут ни при чем». Или что-то в этом роде. Вы намекали на что-то? Или просто выпендривались?</p>
    <p>— Нет, конечно. А намекал я вот на что: у Техно-Центра может быть свой Бог.</p>
    <p>— Ну-ка, ну-ка.</p>
    <p>Джонни вздохнул в темноте.</p>
    <p>— Я не знаю точно, зачем было воскрешать Китса и строить модель Старой Земли. Но есть у меня подозрение, что все это — часть единого проекта, над которым Техно-Центр работает по меньшей мере семь стандартных веков. Проекта Высшего Разума.</p>
    <p>— Высшего Разума, — повторила я, выдыхая дым. — То есть Техно-Центр пытается создать... Бога, что ли?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Зачем?</p>
    <p>— На этот вопрос простого ответа нет. Как нет простого ответа на вопрос, почему человечество на протяжении десяти тысяч поколений искало Бога в миллионах обличий. Техно-Центр заинтересован в поиске все более эффективных и надежных способов обработки... данных.</p>
    <p>— Но для этого у Техно-Центра хватает своих ресурсов. К тому же в его распоряжении мегаинфосферы двухсот миров.</p>
    <p>— И все равно остаются пробелы в области прогнозирования.</p>
    <p>Я выбросила сигарету в окно и смотрела, как тлеющий окурок исчезает в темноте. Откуда-то налетел холодный ветер; я поежилась.</p>
    <p>— Постойте... Старая Земля, воскрешенные люди, кибриды... Какое отношение все это имеет к Высшему Разуму?</p>
    <p>— Не знаю, Ламия. Восемь стандартных весов назад, в самом начале Первой Информационной Эры человек по имени Норберт Винер писал: «Может ли Бог соревноваться со своими творениями? Может ли вообще творец, пусть даже возможности его весьма ограничены, всерьез соревноваться со своими творениями?» Создавая первые ИскИны, человечество искало ответа на этот вопрос. А Техно-Центр с той же целью воскрешает теперь людей. И если программа ВР все-таки будет выполнена, проблема перейдет в ведение высшего творения/творца, цели которого будут столь же недоступны пониманию Центра, как и цели Центра недоступны пониманию людей.</p>
    <p>Я прошлась по комнате, ударилась коленом о столик и остановилась.</p>
    <p>— Все ваши рассуждения не дают ответа на главный вопрос: кто пытается вас убить, — сказала я.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>Джонни встал и двинулся к дальней стене. Вспыхнула спичка — он зажег свечу. По стенам и потолку заметались наши тени. В следующее мгновение он был уже рядом со мной, и его руки легли мне на плечи. В неярком свете свечи завитки волос и ресницы отливали медью, высокие скулы и твердый подбородок выступили еще рельефнее.</p>
    <p>— Надо же, какая ты... крепкая, — произнес он.</p>
    <p>Я посмотрела ему в глаза. Наши лица разделяло лишь несколько дюймов. Мы были одного роста.</p>
    <p>— Пустите, — сказала я.</p>
    <p>Вместо этого он поцеловал меня. Губы у него были мягкие, теплые, и они заставили меня забыть о времени. «Он машина, — твердила я себе. — У него человеческая внешность, но на самом деле это машина». Я закрыла глаза. Его пальцы коснулись моей щеки, шеи, затылка...</p>
    <p>— Послушай... — прошептала я, когда он на мгновение отпустил меня.</p>
    <p>Джонни не дал мне договорить. Он поднял меня на руки и понес в спальню. Высокая кровать. Мягкий матрас и толстое стеганое одеяло. Трепещущий огонек свечи в соседней комнате, и мы, торопливо раздевающие друг друга.</p>
    <p>Мы словно сошли с ума. Повинуясь медленным, ласковым, но властным касаниям, и теплоте, и близости, и все возрастающему влечению, мы снова и снова бросались друг к другу. Помню, как я смотрела на него, а он лежал с закрытыми глазами; его волосы свободно ниспадали на лоб, пламя свечи освещало бледную грудь. А потом его руки — удивительно сильные руки — поднялись мне навстречу. Он открыл глаза и посмотрел на меня, и во взгляде его были только страсть и восторг.</p>
    <p>Незадолго до рассвета мы заснули. Я повернулась на бок и уже засыпала, как вдруг ощутила его руку на своем бедре. В этом прикосновении было что-то покровительственное, но не унизительное, не собственническое. Он словно бы хотел защитить меня.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они напали на нас сразу после рассвета. Их было пятеро — явно не лузиане, но мужики здоровые. Действовали они четко и слаженно.</p>
    <p>Я проснулась, когда вышибали входную дверь. Скатившись с кровати, я бросилась к двери спальни и успела заметить, как они входят. Когда бандит, шедший первым, направил на нас станнер, Джонни предупреждающе вскрикнул. Перед сном он натянул хлопчатобумажные трусы, я же так и осталась в чем мать родила. Одежда дает в драке кое-какие преимущества, но главное — это психологический барьер. Если вам удалось преодолеть чувство собственной уязвимости, остальное уже дело техники.</p>
    <p>Первый бандит заметил меня, но решил сначала парализовать Джонни и тут же поплатился за свою ошибку. Я выбила у него оружие, а потом рубанула ребром ладони по шее, чуть ниже левого уха. Он упал, и тут в комнату ворвались еще двое. У этих хватило сообразительности заняться первым делом мной. Тем временем двое других кинулись к Джонни.</p>
    <p>Выпад прямыми пальцами я отбила, затем парировала куда более опасный удар ногой и отступила назад. Слева от меня оказался высокий комод. Верхний ящик у него был довольно увесистый, но выдвинулся легко. Приближавшийся ко мне здоровяк успел прикрыть лицо руками (ящик разлетелся в щепки), но эта инстинктивная реакция дала мне возможность атаковать его дружка, и я тут же ею воспользовалась, вложив всю свою силу в прямой удар ногой. Номер второй замычал и повалился на своего сообщника.</p>
    <p>Джонни сопротивлялся изо всех сил, но один из нападавших схватил его за горло и принялся душить, а другой навалился на ноги. Отбив еще один удар, я бросилась туда и перепрыгнула через кровать. Парень, который держал Джонни за ноги, и пикнуть не успел. Выбив стекло и деревянную раму, он полетел вниз.</p>
    <p>Кто-то прыгнул мне на спину, мы рухнули на кровать, скатились на пол, и наконец я придавила бандита к стене. Он оказался серьезным противником. Приняв удар на плечо, он извернулся, и его пальцы впились мне в шею под ухом, но сразу пережать нерв он не смог — шейные мышцы у меня что надо. Я вогнала локоть ему в живот и откатилась в сторону. Тот, что душил Джонни, отпустил его и по всем правилам боевых искусств врезал мне ногой по ребрам. Я смягчила удар, но по крайней мере одно ребро он мне сломал. Я не стала церемониться и, резко выбросив вверх руку, схватила его за яйца. Парень завопил и вырубился.</p>
    <p>Все это время я ни на секунду не забывала про станнер, упавший на пол. Не забыл о нем и последний из наших противников. Он забежал за кровать (там я его достать не могла), встал на четвереньки и пытался нашарить оружие. Превозмогая боль от сломанного ребра, я приподняла массивную кровать (вместе с лежавшим на ней Джонни) и обрушила на своего противника, придавив ему голову и плечи.</p>
    <p>Нырнув под кровать, я завладела станнером и отступила в свободный угол.</p>
    <p>Итак, один вылетел в окно. Второй этаж, все в порядке. Тот, что вошел первым, валялся в дверях. Парень, которому я врезала ногой, сумел подняться на одно колено. Изо рта у него текла кровь — сломанное ребро, по-видимому, проткнуло легкое. Дышал он очень тяжело и прерывисто. У того, которого я зашибла кроватью, был раздроблен череп. А тип, душивший Джонни, скорчился у окна. Его рвало. Оглушив его из станнера, я подошла к бандиту, которого ударила ногой, и подняла его за волосы.</p>
    <p>— Кто вас послал?</p>
    <p>— Да пошла ты! — Он плюнул кровью мне в лицо.</p>
    <p>— Как-нибудь в другой раз. Повторяю, кто вас послал?</p>
    <p>Я нашла вмятину у него на боку и надавила тремя пальцами. Он вскрикнул, побелел и закашлял кровью. На фоне бледной кожи красные пятна казались какими-то слишком яркими.</p>
    <p>— Ну! Кто? — И я надавила на ребра уже четырьмя пальцами.</p>
    <p>— Епископ! — Он попытался отодвинуться, увернуться от моих пальцев.</p>
    <p>— Какой епископ?</p>
    <p>— Святилище Шрайка... Лузус... Да нельзя же так... О черт...</p>
    <p>— Что вы собирались с ним... с нами сделать?</p>
    <p>— Ничего... ой, ради Бога... не надо! Мне нужен врач!</p>
    <p>— Конечно. Отвечай.</p>
    <p>— Оглушить его, отвезти обратно в Святилище... на Лузус. Ну пожалуйста! Дышать же нечем.</p>
    <p>— А со мной?</p>
    <p>— Если будешь сопротивляться — убить.</p>
    <p>— Понятно, — сказала я, поднимая его за волосы чуть выше. — Так-то лучше. Зачем он им нужен?</p>
    <p>— Не знаю. — Он вскрикнул. Краем глаза я продолжала следить за входной дверью. Станнер был у меня в той же руке, которой я держала бандита за волосы.</p>
    <p>— Я... не... знаю... — Он поперхнулся. Кровь капала мне на руку и на левую грудь.</p>
    <p>— Как вы сюда попали?</p>
    <p>— На ТМП... сверху...</p>
    <p>— Через какой портал?</p>
    <p>— Не знаю... клянусь... какой-то город в воде. ТМП должен вернуться туда... на автопилоте... пожалуйста!</p>
    <p>Я разорвала на нем рубашку. Ни комлога, ни оружия. На груди над самым сердцем я заметила татуировку — синий трезубец.</p>
    <p>— Герильер? — спросила я.</p>
    <p>— Да... Братство Парвати.</p>
    <p>Окраина Сети. Ищи их там потом.</p>
    <p>— Вы все оттуда?</p>
    <p>— Да... пожалуйста... помоги мне... о черт... будь человеком... — Он безвольно повис в моей руке.</p>
    <p>Отпустив его, я отступила на шаг и провела по нему лучом станнера.</p>
    <p>Джонни сидел, растирая горло, и изумленно смотрел на меня.</p>
    <p>— Одевайся, — сказала я. — Мы улетаем.</p>
    <empty-line/>
    <p>На крыше стоял старый «Виккен-Турист» — прогулочная модель с прозрачным корпусом. Папиллярные замки на этих колымагах еще не ставили, и я без особого труда запустила двигатель. Над Францией мы пересекли терминатор, и под нами потянулась бескрайняя водная гладь — Джонни назвал ее Атлантическим океаном. Помимо света звезд темноту нарушали лишь редкие огоньки плавучих городов и буровых платформ да мерцающее в глубинах океана зарево подводных колоний.</p>
    <p>— Почему мы сели в их машину? — спросил Джонни.</p>
    <p>— Я хочу узнать, откуда они прибыли.</p>
    <p>— Он же сказал — из Святилища Шрайка на Лузусе.</p>
    <p>— Ну что ж, проверим.</p>
    <p>Я с трудом различала в темноте лицо Джонни, смотревшего на океанскую равнину, лежащую в двадцати километрах под нами.</p>
    <p>— Как ты думаешь, эти люди выживут?</p>
    <p>— Один уже мертв, — сказала я. — Парню с проколотым легким нужна помощь. Двое точно оклемаются. Еще одного я выкинула в окно — про этого я ничего не знаю. А что, тебе их жалко?</p>
    <p>— Да. Насилие — это варварство.</p>
    <p>— «Уличная драка не может не внушать отвращения, однако энергия, проявленная ее участниками, взывает к чувству прекрасного», — процитировала я. — А они не кибриды?</p>
    <p>— Думаю, что нет.</p>
    <p>— Итак, за тобой охотятся по меньшей мере две группы: ИскИны и епископ Церкви Шрайка. И мы до сих пор не знаем зачем.</p>
    <p>— Слушай, у меня идея.</p>
    <p>Я запрокинула голову. Над нами сияли незнакомые созвездия — таких я не видела ни на голограммах Старой Земли, ни в известных мне мирах Сети. Света звезд как раз хватало, чтобы видеть глаза Джонни.</p>
    <p>— Ну-ка!</p>
    <p>— Ты как-то упоминала Гиперион. Так вот, это натолкнуло меня на одну мысль. Я ведь ничего о нем не знаю. Столь полное отсутствие информации говорит о том, что от меня скрывают что-то важное.</p>
    <p>— Почему же собака в эту ночь не лаяла?</p>
    <p>— Что-что?</p>
    <p>— Ладно, это я так. Давай дальше.</p>
    <p>— Так вот. Объяснение тут одно: некие элементы Техно-Центра заблокировали для меня доступ к информации о Гиперионе.</p>
    <p>— Твой кибрид... — Было странно говорить теперь с Джонни в такой манере. — Ты ведь большую часть своего времени проводишь в Сети?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— И что, при тебе никогда не упоминали Гиперион? О нем же то и дело говорят в новостях, особенно когда начинается очередная шумиха вокруг Церкви Шрайка.</p>
    <p>— Возможно, я и слышал что-нибудь. Может быть, поэтому меня и убили.</p>
    <p>Я откинулась назад и снова уставилась на звезды.</p>
    <p>— Вот и спросим об этом епископа.</p>
    <p>Прямо по курсу появились огни. Джонни объяснил, что это модель Нью-Йорка середины двадцать первого века. Но для какого проекта потребовалось воскрешать этот город, он не знал. Я выключила автопилот и сбавила высоту.</p>
    <p>Из болот и лагун североамериканского побережья поднимались высокие здания той эпохи, когда в архитектуре господствовал фаллический стиль. В некоторых горели огни. Джонни указал на обветшавшее, но удивительно элегантное сооружение и пояснил:</p>
    <p>— Эмпайр Стейт Билдинг.</p>
    <p>— Отлично, — сказала я. — Называй эту штуку как угодно, но ТМП хочет сесть именно здесь.</p>
    <p>— А это не опасно?</p>
    <p>Я улыбнулась.</p>
    <p>— А что в нашей жизни не опасно?</p>
    <p>Я позволила машине самой выбрать место для посадки, и ТМП опустился на небольшую открытую площадку возле шпиля здания. Мы вышли на растрескавшийся от времени балкон. Было совершенно темно — лишь звезды над головой да редкие огни где-то внизу. В нескольких шагах, там, где когда-то были двери лифта, мерцал тускло-голубой прямоугольник портала.</p>
    <p>— Я первая, — заявила я, но Джонни уже входил в портал. Я достала позаимствованный у бандитов станнер и последовала за ним.</p>
    <p>В Святилище Шрайка на Лузусе я не была ни разу, но сразу поняла, что попала именно туда. Джонни стоял в нескольких шагах впереди меня. Кроме нас двоих, вокруг никого не было. Это темное и холодное помещение чем-то напоминало пещеру (если, конечно, бывают такие громадные пещеры). Под потолком на невидимых тросах висел устрашающего вида идол, расписанный яркими красками и медленно вращающийся от слабого сквозняка. Когда портал вдруг исчез, мы с Джонни разом обернулись.</p>
    <p>— Кажется, мы сделали за тех парней их работу, а? — прошептала я. Казалось, в этом озаренном красным свечением зале даже шепот отзывается эхом. Собственно, тащить Джонни с собой в Святилище я не собиралась.</p>
    <p>Свет становился все ярче, однако он не заливал равномерно все помещение, а выхватывал из темноты лишь пятачок в центре зала. Пятно света все расширялось, и наконец мы увидели людей, стоявших полукругом. Я вспомнила, что одни жрецы именуются экзорцистами, другие — причетниками. Есть еще какие-то звания, только я их забыла. Жрецов было человек двадцать, не меньше. Было что-то угрожающее в том, как они стояли, в их черно-красных одеяниях и высоких лбах, на которых отсвечивали красные блики. Епископа я узнала сразу по ярко-красной мантии. Он был лузианин (правда, большинство лузиан выше и стройнее).</p>
    <p>Я специально не стала прятать станнер. Вдруг они кинутся на нас всем скопом? Оружия я при них не заметила, но под такой широченной рясой можно спрятать целый арсенал.</p>
    <p>Джонни направился к епископу, и я пошла за ним следом. Шагах в десяти от него мы остановились. Все присутствующие стояли, сидел только епископ. Его деревянное кресло, украшенное искусной резьбой, по-видимому, легко складывалось и занимало в сложенном виде совсем немного места. Чего никак нельзя было сказать о восседавшей на нем груде мышц и жира.</p>
    <p>Джонни сделал шаг вперед.</p>
    <p>— Почему вы пытались похитить моего кибрида? — Он обращался только к епископу, как будто здесь больше никого не было.</p>
    <p>Епископ захихикал и отрицательно покачал головой.</p>
    <p>— Мой дорогой... существо... Мы в самом деле хотели бы видеть вас в нашем храме. Но у вас нет никаких доказательств, что мы пытались вас похитить.</p>
    <p>— Доказательства меня не интересуют, — сказал Джонни. — Мне хочется знать, зачем я вам нужен.</p>
    <p>Сзади послышался шорох; я резко обернулась со станнером на изготовку. Но широкий круг жрецов оставался недвижим. Да и стояли они вне зоны поражения. Я пожалела, что не захватила с собой отцовский пистолет.</p>
    <p>Низкий и зычный голос епископа, казалось, заполнил собой все огромное пространство Святилища.</p>
    <p>— Вам наверняка известно, что Церковь Последнего Искупления проявляет постоянный и серьезный интерес к планете Гиперион.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Несомненно, вам известно также и то, что за последние несколько веков центральное место в мифологии Гипериона заняла личность поэта Китса со Старой Земли.</p>
    <p>— Да. И что же?</p>
    <p>Епископ почесал щеку большим красным перстнем, украшавшим его палец.</p>
    <p>— Поэтому, когда вы изъявили желание отправиться в паломничество к Шрайку, мы согласились. И были весьма огорчены, когда вы вдруг изменили свое решение.</p>
    <p>Джонни искренне удивился.</p>
    <p>— Я изъявил желание? Когда?</p>
    <p>— Восемь дней назад по местному времени, — ответил епископ. — В этой самой комнате.</p>
    <p>— А я объяснил, почему хочу отправиться в... паломничество к Шрайку?</p>
    <p>— Вы сказали, что это «важно для вашего развития». Да-да, кажется, вы употребили именно это выражение. Если хотите, мы покажем вам запись. Все подобные разговоры в Святилище фиксируются. Мы можем даже предоставить вам копию, чтобы вы просмотрели ее на досуге.</p>
    <p>— Спасибо, — сказал Джонни.</p>
    <p>Епископ повелительно кивнул, и дьякон (или черт его знает, кто там он был) тут же исчез в темноте. Минуту спустя он вернулся со стандартным видеочипом в руке. Епископ снова кивнул, и человек, одетый в черное, выступил вперед и вручил чип Джонни. Пока этот парень не вернулся на место, я держала станнер наготове.</p>
    <p>— Почему вы послали за нами герильеров? — спросила я. Это были первые слова, произнесенные мною в присутствии епископа. Мой голос прозвучал слишком громко и слишком резко.</p>
    <p>Епископ поднял пухлую руку.</p>
    <p>— Господин Китс выразил желание присоединиться к нашему священному паломничеству. Для нас это весьма важно, ибо мы верим, что Последнее Искупление близко. Но наши осведомители донесли, что на господина Китса готовится покушение, причем не одно, а несколько. Мало того, неким частным сыщиком — а именно вами, госпожа Ламия, — был уничтожен телохранитель кибрид, приставленный к господину Китсу Техно-Центром.</p>
    <p>— Так это был телохранитель? — Теперь настала моя очередь удивляться.</p>
    <p>— Конечно, — подтвердил епископ и повернулся к Джонни. — Разве господин с косой, убитый недавно на экскурсионной тропе тамплиеров, не тот самый человек, которого вы неделю назад представили мне как своего телохранителя? Он запечатлен в записи.</p>
    <p>Джонни ничего не ответил. Казалось, он изо всех сил пытается что-то вспомнить.</p>
    <p>— Во всяком случае, — продолжал епископ, — до конца недели мы должны узнать: отправляетесь вы в паломничество или нет. «Секвойя Семпервиренс» отбывает из Сети через девять дней.</p>
    <p>— Но это же тамплиерский звездолет-дерево, — возразил Джонни. — Такие на Гиперион не летают.</p>
    <p>Епископ улыбнулся.</p>
    <p>— Этот полетит. У нас есть основания предполагать, что данное паломничество окажется последним. Потому мы зафрахтовали тамплиерский корабль, чтобы как можно больше верующих смогли совершить это путешествие. — Епископ взмахнул рукой, и двое мужчин, облаченных в красно-черные одеяния, отступили назад, в темноту. А когда он встал, двое экзорцистов тотчас выступили вперед и сложили его кресло. — Прошу вас как можно скорее сообщить нам о своем решении, — произнес епископ и удалился. Оставшийся экзорцист проводил нас к выходу.</p>
    <p>Нуль-Т нам больше не понадобился. Выйдя из ворот Святилища, мы остановились на верхней ступени высокой лестницы, глядя вниз, на центр Улья и площадь Мэлл, и вдыхая холодный, пахнущий нефтью воздух.</p>
    <empty-line/>
    <p>Отцовский пистолет лежал там, где я его оставила, — в ящике. Я убедилась, что магазин полон, загнала его назад и отнесла оружие в кухню, где готовился завтрак. Джонни сидел у длинного стола и глядел через серые окна вниз, на погрузочную площадку. Я принесла омлет и поставила перед ним. Когда я принялась наливать кофе, он поднял голову.</p>
    <p>— Ты ему поверил? — спросила я. — В смысле, что ты сам захотел?</p>
    <p>— Ты же видела видеозапись.</p>
    <p>— Запись можно подделать.</p>
    <p>— Да. Но эта — подлинная.</p>
    <p>— Тогда почему ты вызвался участвовать в паломничестве? И почему твой телохранитель пытался убить тебя после того, как ты поговорил с епископом Церкви Шрайка и капитаном-тамплиером?</p>
    <p>Джонни попробовал омлет, одобрительно кивнул и подцепил на вилку еще кусок.</p>
    <p>— Телохранитель совершенно незнаком мне. Должно быть, его приставили как раз в ту неделю, память о которой я потерял. Его задача, очевидно, сводилась к тому, чтобы следить, не обнаружил ли я чего-то важного. А если обнаружу — устранить.</p>
    <p>— И где же находится это «что-то важное»? В Сети? Или в киберпространстве?</p>
    <p>— Думаю, в Сети.</p>
    <p>— Нам необходимо узнать, на кого он... оно работало и почему его приставили к тебе.</p>
    <p>— А я знаю, — сказал Джонни. — Я просто спросил. Техно-Центр ответил, что я сам затребовал телохранителя. Этот кибрид управлялся структурами Техно-Центра, которым у вас соответствуют полиция и служба безопасности.</p>
    <p>— Тогда спроси, зачем он пытался убить тебя.</p>
    <p>— Я спрашивал. Они упорно стоят на том, что подобное невозможно.</p>
    <p>— Тогда почему этот так называемый телохранитель крался за тобой неделю спустя после убийства?</p>
    <p>— Они заявили, что, поскольку я не обратился в службу охраны после того, как... вышел из строя, органы управления Техно-Центра сами сочли необходимым обеспечить мне защиту.</p>
    <p>Я рассмеялась:</p>
    <p>— Тоже мне защита! И почему он кинулся бежать, когда я его выследила? Ну, там, у тамплиеров? Джонни, они даже не пытаются выдумать правдоподобную версию.</p>
    <p>— Да, действительно.</p>
    <p>— А епископ? Он ведь тоже не объяснил, откуда у Церкви Шрайка нуль-канал на Старую Землю... или как вы там называете этот ваш искусственный мир.</p>
    <p>— Но мы ведь не спрашивали.</p>
    <p>— Да, не спрашивали. Потому что хотели выбраться живыми из этого чертова Святилища.</p>
    <p>Джонни, казалось, не слышал меня. Он прихлебывал кофе и глядел куда-то мимо.</p>
    <p>— Что с тобой? — спросила я.</p>
    <p>Он щелкнул пальцем по губе и посмотрел на меня:</p>
    <p>— Ламия, здесь какой-то парадокс.</p>
    <p>— Какой?</p>
    <p>— Если бы я действительно хотел отправиться на Гиперион... то есть отправить туда своего кибрида, я должен был уйти из Техно-Центра и весь свой интеллект, все сознание передать кибриду.</p>
    <p>— Почему? — спросила я. И тут же поняла, в чем дело.</p>
    <p>— Сама подумай. Киберпространство — это абстракция. Наложение информационных структур, порождаемых ИскИнами и компьютерами, на Гибсоновские матрицы, которые исходно предназначались для того, чтобы оператор-человек мог этими структурами управлять. Или, если угодно, форма сосуществования человека, машины и ИскИна.</p>
    <p>— Но ваша аппаратура — она же должна где-то находиться, — возразила я.</p>
    <p>— Да, но к «личности» ИскИна это не имеет никакого отношения, — сказал Джонни. — Я могу «быть» где угодно, в любой из взаимно перекрывающихся инфосфер. Мне доступны все миры Сети, киберпространство и, конечно же, все конструкты Техно-Центра. Старая Земля, например. Но только находясь в этой среде, я могу претендовать на «сознание» или управлять периферическими устройствами... вот этим кибридом, например.</p>
    <p>Я поставила кофейную чашку на стол и посмотрела на устройство, которое не далее чем прошлой ночью делило со мной постель.</p>
    <p>— Да?</p>
    <p>— А в колониальных мирах инфосферы бедные, — продолжал Джонни. — Контакт с Техно-Центром поддерживается только по мультилинии, а возможности у нее примерно такие же, как у компьютерных интерфейсов Первой Информационной Эры. В общем, «поток сознания» по ней не передашь. Что же касается собственно Гипериона, тамошняя инфосфера существует разве что в зачаточном состоянии. Да и вообще Техно-Центр, насколько мне известно, не поддерживает никаких контактов с этим миром.</p>
    <p>— Вы что, вообще не стремитесь контактировать с удаленными колониальными мирами?</p>
    <p>— Нет, почему же. Техно-Центр поддерживает связь с большинством колоний, с космическими варварами — Бродягами, например, — и с другими источниками, о которых Гегемония вообще не имеет представления.</p>
    <p>— С Бродягами?!</p>
    <p>Это признание меня просто ошеломило. После битвы за Брешию Бродяги превратились в главное пугало Сети. Сама мысль о том, что Техно-Центр, эта конгрегация ИскИнов, которая консультирует Сенат и Альтинг, обеспечивает работу нашей экономики, нуль-сети — по сути, всей нашей технической цивилизации... сама мысль, что Техно-Центр поддерживает отношения с Бродягами, наводила жуть. И что это за «другие источники»? Впрочем, какое мое дело?..</p>
    <p>— Но ты же говорил, что туда может отправиться твой кибрид, — сказала я. — А ты «передашь» ему свое сознание. Что ты имел в виду? Что ИскИн может стать... человеком? Ты действительно можешь существовать только в твоем кибриде?</p>
    <p>— Однажды это уже сделали, — тихо ответил Джонни. — Воскресили одного субъекта вроде меня. Эзру Паунда, поэта двадцатого века. Он покинул свой ИскИн и бежал из Сети в кибриде. Но этот Паунд был безумен.</p>
    <p>— А может быть, разумен?</p>
    <p>— Может быть.</p>
    <p>— Значит, вся информация и личность ИскИна могут сохраниться в органическом мозгу кибрида?</p>
    <p>— Конечно, нет, Ламия. Переход сотрет почти все. Не останется и одной десятитысячной части. Органический мозг не может обработать даже самую примитивную информацию так, как умеем мы. Личность, которая получится в результате такой... пересадки, не будет ни личностью ИскИна, ни кибридом, ни человеком в подлинном смысле...</p>
    <p>Джонни вдруг осекся, отвернулся и уставился в окно.</p>
    <p>С минуту мы молчали. Потом я протянула руку, но не прикоснулась к нему, а только спросила:</p>
    <p>— В чем дело?</p>
    <p>Не оборачиваясь, он продолжил вполголоса:</p>
    <p>— Быть может, я ошибаюсь. Быть может, удастся получить личность вполне человеческую... или почти человеческую, над-человеческую, если угодно... Личность, несущую в себе элементы пророческого безумия. Если очистить ее от воспоминаний о нашей эпохе, о Техно-Центре... Вдруг она воспроизведет свой прообраз?</p>
    <p>— То есть Джона Китса?</p>
    <p>Джонни отвернулся от окна и закрыл глаза. Он был так взволнован, что голос его стал хриплым. В первый раз я слышала, как он читает стихи:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Фанатик видит сон и в грезы эти</v>
      <v>Товарищей зовет; и дикарю</v>
      <v>Во сне является прообраз</v>
      <v>Его небес. Как жаль, что не дано им</v>
      <v>Перенести на лист зеленый иль пергамент</v>
      <v>Напева нежного хоть слабое подобье,</v>
      <v>Но лавры не венчают их чело...</v>
      <v>Поэзии одной дана такая власть:</v>
      <v>Спасти прекрасной вязью слов</v>
      <v>Воображение от тьмы</v>
      <v>И мрачного забвенья. Кто сказать посмеет:</v>
      <v>«Ты не Поэт — замкни уста!»</v>
      <v>Ведь каждый, кто душой не очерствел,</v>
      <v>Поведал бы видения свои, когда б любил</v>
      <v>И искушен был в речи материнской.</v>
      <v>А видел этот сон Фанатик иль Поэт,</v>
      <v>О том узнают, когда писец живой — моя рука —</v>
      <v>Могильным станет прахом<a l:href="#n_37" type="note">[37]</a>.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>— Ничего не понимаю, — пробормотала я. — Что это значит?</p>
    <p>— Это значит, — и Джонни весело улыбнулся, — что теперь я знаю, какое решение принял и почему. Я хочу перестать быть кибридом. Я хочу стать человеком. И отправиться на Гиперион. Все еще хочу.</p>
    <p>— И за это решение неделю тому назад тебя кто-то убил, — сказала я.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— И ты хочешь попытаться снова?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— А почему ты не можешь передать свое сознание кибриду прямо здесь, в Сети?</p>
    <p>— Видишь ли, — пояснил он, — для тебя Сеть — это межзвездное сообщество миров, населенных людьми. Но в действительности она лишь малая часть матрицы реальности Техно-Центра. Оставшись в Сети, я постоянно сталкивался бы с ИскИнами и был бы в полной их власти. Личность Китса, его психическая реальность, неизбежно была бы разрушена.</p>
    <p>— Действительно, — согласилась я, — тебе надо выбираться из Сети. Но есть ведь другие колонии. Почему именно Гиперион?</p>
    <p>Джонни взял меня за руку своими длинными, теплыми, сильными пальцами.</p>
    <p>— Неужели ты не понимаешь? Между мной и Гиперионом существует странная связь. Быть может, приснившийся Китсу «Гиперион» каким-то образом связал сквозь бездну времен тогдашнюю личность поэта с нынешним ее воплощением. А кроме того, Гиперион — величайшая загадка нашего века, ключевая научная проблема. И не только научная — есть в нем некая поэтическая тайна. И вполне вероятно, что я... или он... родился, умер и снова родился, чтобы раскрыть эту тайну.</p>
    <p>— По мне, так это полнейший бред, — сказала я. — Мания величия.</p>
    <p>— Почти наверняка, — рассмеялся Джонни. — Но я никогда не чувствовал себя таким счастливым. — Он схватил меня за плечи, рывком поднял на ноги и обнял. — Ты полетишь со мной, Ламия? Полетишь на Гиперион?</p>
    <p>Я аж заморгала от удивления. Но не меньше удивил меня мой собственный ответ:</p>
    <p>— Конечно!</p>
    <p>Мы пошли в спальню и весь остаток дня не могли оторваться друг от друга. В конце концов мы заснули. А когда проснулись, снаружи, из промышленной траншеи, лился тусклый свет. Была уже третья смена. Джонни лежал на спине, его светло-карие глаза были открыты. Он смотрел в потолок и, казалось, был целиком погружен в свои мысли. Но нет, он улыбнулся и обнял меня. А я прижалась к нему, уткнулась щекой в маленькую впадинку под ключицей и снова заснула.</p>
    <empty-line/>
    <p>На другой день мы с Джонни отправились на ТКЦ. Я надела все самое лучшее — черный джинс-костюм, шелковую блузку с Возрождения (воротник у нее застегивался карвнельским гелиотропом) и треуголку с загнутыми краями а-ля Эвелин Бре. Джонни я оставила в баре, отделанном деревом и латунью, неподалеку от центрального терминекса. Но прежде чем проститься, я вручила ему бумажный пакет с отцовским пистолетом и велела стрелять в каждого, кто косо на него посмотрит.</p>
    <p>— До чего все-таки изысканна новоанглийская речь, — заметил он.</p>
    <p>— Эта фраза стара, как Сеть, — сказала я. — Смотри не зевай. — Я пожала ему руку и ушла не оглядываясь.</p>
    <p>Флайер-кэб доставил меня прямо к Административному комплексу. Я миновала штук девять постов службы безопасности и оказалась на территории Центра, в Оленьем парке. Любуясь зданиями, белевшими на вершине холма, и плавающими в пруду лебедями, я незаметно отшагала полкилометра. Потом еще девять проверок, и наконец женщина-охранница провела меня по вымощенной каменными плитами тропинке к Дому Правительства — невысокому изящному зданию, расположенному среди цветников и декоративных холмиков. Приемная была обставлена с большим вкусом — настоящая мебель работы де Коонинга (до Хиджры!), — но едва я успела присесть, как появился чиновник и пригласил меня в кабинет Секретаря Сената.</p>
    <p>Мейна Гладстон вышла из-за стола, пожала мне руку и пригласила сесть. Все эти годы я видела ее только по тривидению и сейчас чувствовала себя немного не в своей тарелке. Наяву она была еще внушительнее: коротко подстриженные седые волосы сзади разлетались серебристыми волнами, скулы и волевой подбородок — точь-в-точь как у Линкольна (на этом неизменно настаивали ученые мужи, склонные к историческим параллелям). Но самой примечательной деталью ее внешности были большие карие глаза. Их печальный взгляд сразу обнаруживал незаурядность этой женщины.</p>
    <p>У меня вдруг пересохло во рту.</p>
    <p>— Благодарю вас, госпожа Секретарь, что согласились принять меня. Я знаю, как вы заняты.</p>
    <p>— Я всегда выкрою время, чтобы встретиться с тобой, Ламия. Как выкраивал его твой отец, чтобы встретиться со мной, когда я была младшим сенатором.</p>
    <p>Я кивнула. Отец однажды сказал, что Мейна Гладстон — единственный по-настоящему гениальный политик во всей Гегемонии. Ее политическая карьера началась довольно поздно, но он был уверен, что это не помешает ей стать Секретарем Сената. Жаль, что папа не дожил до этого времени.</p>
    <p>— Как поживает твоя матушка?</p>
    <p>— С нею все в порядке. Она редко покидает наш летний дом на Фрихольме, но я вижусь с ней каждое Рождество.</p>
    <p>Мейна Гладстон кивнула. До этого она сидела в непринужденной позе на краю массивного письменного стола, который, как писали в газетах, некогда принадлежал убитому президенту США — но не Линкольну, а какому-то другому. Улыбнувшись, она легко соскочила на пол и снова села за стол.</p>
    <p>— Мне недостает твоего отца, Ламия. Как бы мне хотелось, чтобы он входил в состав нынешнего правительства! Ты шла мимо пруда?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— А помнишь, как ты и моя Кристин, две малышки, пускали там игрушечные кораблики?</p>
    <p>— Очень плохо, госпожа Секретарь. Это было так давно.</p>
    <p>Мейна Гладстон улыбнулась. Загудел интерком, но она отключила его.</p>
    <p>— Ну, Ламия, чем могу быть полезна?</p>
    <p>Я перевела дыхание.</p>
    <p>— Госпожа Секретарь, вам, должно быть, известно, что я работаю независимым частным детективом. — Я не стала ждать ее ответа и продолжила: — Дело, которым я сейчас занимаюсь, заставило меня вернуться к самоубийству отца...</p>
    <p>— Ламия, ты же знаешь, оно было расследовано самым тщательным образом. Я сама читала отчет комиссии.</p>
    <p>— Знаю, — сказала я. — Мне его тоже показали. Но недавно я услышала довольно странные вещи, касающиеся Техно-Центра и его интереса к Гипериону. Разве вы с отцом не работали над законопроектом о включении Гипериона в состав Гегемонии на правах протектората?</p>
    <p>Гладстон утвердительно кивнула.</p>
    <p>— Да, но в том году рассматривали еще десяток кандидатов. И ни одна колония не была принята в состав Гегемонии.</p>
    <p>— Верно. Но ведь Техно-Центр и Консультативный Совет ИскИнов проявляли к Гипериону особый интерес?</p>
    <p>Секретарь Сената постучала стилом по нижней губе.</p>
    <p>— Ламия, какого рода информацией ты располагаешь?</p>
    <p>Я начала было отвечать, но она остановила меня и включила интерактивку:</p>
    <p>— Томас, я выйду на несколько минут. Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы торговую делегацию Седьмой Дракона чем-нибудь заняли, если я немного задержусь.</p>
    <p>Никакого кода она не набирала — я по крайней мере не заметила, — но внезапно у дальней стены с жужжанием возник сине-золотой портал. Жестом она пригласила меня вперед.</p>
    <p>Во все стороны уходила бескрайняя равнина, поросшая высокой золотистой травой. Она тянулась до самого горизонта — чересчур далеко, как мне показалось. На бледно-желтом небе сверкали полосы цвета начищенной меди — вероятно, облака. Куда это я попала?</p>
    <p>Мейна Гладстон вышла из портала и коснулась комлога на рукаве. Портал исчез. Налетевший теплый ветер окатил нас волной пряных ароматов.</p>
    <p>— Прошу извинить меня за некоторые неудобства. — Гладстон снова коснулась рукава, посмотрела на небо и кивнула. — Здесь, на Кастроп-Рокселе, нет ни инфосферы, ни спутников связи. А теперь, пожалуйста, продолжай. Что за информация к тебе попала?</p>
    <p>— Да, в сущности, ничего особенного. — Я оглядела пустынную степь. — Не стоило из-за этой ерунды принимать такие меры безопасности. Я узнала всего-навсего, что Техно-Центр проявляет исключительный интерес к Гипериону и создал нечто вроде модели Старой Земли... целый мир!</p>
    <p>Я была готова к любой реакции, но только не к такой. Гладстон небрежно кивнула и произнесла:</p>
    <p>— Да. Нам известно о модели Старой Земли.</p>
    <p>Теперь удивилась я сама:</p>
    <p>— Так почему же об этом не объявили? Если Центр может воссоздать Старую Землю, сколько людей заинтересовалось бы этим проектом!</p>
    <p>Гладстон двинулась вперед, и я пошла за ней, еле поспевая за ее широкими шагами.</p>
    <p>— Видишь ли, Ламия, не в интересах Гегемонии афишировать это событие. Наши лучшие умы теряются в догадках, зачем Центру эта штука. Так что лучшая политика сейчас — выжидать. Ну а что ты выяснила о Гиперионе?</p>
    <p>Хотя Мейну Гладстон я знала с детства, у меня не было уверенности, что ей можно доверять. Но одно я знала твердо: чтобы получить информацию, надо что-то дать взамен.</p>
    <p>— Они воскресили одного поэта со Старой Земли, — сказала я, — и упорно скрывают от него всякую информацию о Гиперионе.</p>
    <p>Гладстон сорвала длинную травинку и принялась ее покусывать.</p>
    <p>— Знаю. Кибрид Джона Китса.</p>
    <p>— Да. — На сей раз я постаралась скрыть удивление. — Насколько я помню, отец добивался для Гипериона статуса протектората. Если это шло вразрез с интересами Центра, они могли... могли инсценировать...</p>
    <p>— Его самоубийство?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>Ветер гнал волны по золотистой траве. Что-то очень маленькое прошмыгнуло у наших ног.</p>
    <p>— Это вполне возможно. Но у нас нет никаких доказательств. Так что же собирается предпринять этот кибрид?</p>
    <p>— Сначала скажите мне, чем вызван интерес Центра к Гипериону.</p>
    <p>Мейна Гладстон развела руками.</p>
    <p>— Если бы мы это знали, Ламия, я бы спала куда спокойнее. Техно-Центр, насколько нам известно, одержим Гиперионом уже несколько веков. Когда Секретарь Сената Евшиньский разрешил королю Билли с Асквита реколонизировать планету, ИскИны едва не порвали с нами. А когда совсем недавно мы установили там передатчик мультилинии, это привело к аналогичному кризису.</p>
    <p>— Но ИскИны все-таки остались в Сети.</p>
    <p>— Да, Ламия. Похоже, по каким-то неясным для нас причинам мы нужны им не меньше, чем они нам.</p>
    <p>— Но если их так интересует Гиперион, почему они не хотят, чтобы он вошел в Сеть? Тогда они сами смогут его посещать.</p>
    <p>Мейна Гладстон пригладила волосы. Над нами фантастическим потоком струились бронзовые облака.</p>
    <p>— Они непреклонны в своем нежелании видеть Гиперион в составе Сети, — сказала она. — Интересный парадокс. Так что собирается предпринять твой кибрид?</p>
    <p>— Сначала скажите мне, почему Центр так одержим Гиперионом.</p>
    <p>— Ну, точно мы не знаем...</p>
    <p>— И никаких догадок?</p>
    <p>Секретарь Сената вынула травинку изо рта и принялась внимательно рассматривать ее.</p>
    <p>— Мы считаем, что Центр приступил к осуществлению поистине невероятного проекта, который позволит ему прогнозировать... все. Обрабатывать все переменные пространства, времени и истории как единый квант информации.</p>
    <p>— Проект Высшего Разума. — Я понимала, что рискую, но было уже поздно.</p>
    <p>На этот раз Гладстон изумилась:</p>
    <p>— Откуда ты об этом знаешь?</p>
    <p>Я ответила вопросом на вопрос:</p>
    <p>— Что общего у этого проекта с Гиперионом?</p>
    <p>Гладстон вздохнула.</p>
    <p>— Ламия, мы ничего точно не знаем. Но нам известно, что на Гиперионе существует аномалия, которую они в своих прогнозах учесть не смогли. Ты слышала о так называемых Гробницах Времени, которые Церковь Шрайка считает священными?</p>
    <p>— Конечно. Одно время туда пускали туристов.</p>
    <p>— Да. Но несколько десятилетий назад с одним исследователем произошел несчастный случай. Кстати, тогда и установили, что антиэнтропийные поля вокруг Гробниц — не просто защита от эрозии, как думали раньше...</p>
    <p>— А что же?</p>
    <p>— Остатки поля... или силы... которая движет Гробницы и их содержимое назад во времени — из отдаленного будущего в прошлое.</p>
    <p>— Содержимое? Но ведь Гробницы пусты. И были пусты с самого начала.</p>
    <p>— Пока пусты, — возразила Мейна Гладстон. — Но некоторые обстоятельства указывают на то, что они были заполнены... вернее, будут заполнены... когда откроются. И ждать осталось недолго.</p>
    <p>Я уставилась на нее:</p>
    <p>— Сколько же?</p>
    <p>Темные глаза глядели по-прежнему мягко, но по тому, как она покачала головой, я поняла, что больше ничего не узнаю.</p>
    <p>— Я и так наговорила больше, чем следовало. Кстати, разглашать все эти сведения я запрещаю. Если потребуется, мы обеспечим твое молчание любой ценой.</p>
    <p>Пытаясь скрыть смущение, я тоже сорвала травинку и стала жевать ее.</p>
    <p>— Хорошо, — сказала я. — Но что может оказаться в Гробницах? Пришельцы из иных миров? Бомбы? Послание из будущего?</p>
    <p>Гладстон вымученно улыбнулась.</p>
    <p>— Если бы мы это знали, Ламия, то смогли бы опередить Центр. Но мы не знаем. — Улыбка исчезла с ее лица. — Одна из гипотез утверждает, что Гробницы связаны с какой-то будущей войной. Некий грядущий конфликт будет улажен через изменение прошлого.</p>
    <p>— Какая война? С кем?</p>
    <p>Она снова развела руками.</p>
    <p>— Пора возвращаться, Ламия. Скажи мне теперь, пожалуйста, что собирается предпринять кибрид Китса?</p>
    <p>Я опустила глаза, а подняв их, встретила пристальный взгляд Мейны Гладстон. Я никому не доверяла, но Техно-Центру и Церкви Шрайка планы Джонни известны. А коль скоро игру ведут три стороны и не понять, кто из них друг, лучше, чтобы все знали всё.</p>
    <p>— Он хочет передать свое сознание кибриду, — сказала я, испытывая неловкость. — Он хочет стать человеком и отправиться на Гиперион. Я лечу с ним.</p>
    <p>Мейна Гладстон — эта женщина, председательствующая в Сенате и Альтинге, глава правительства, вершащего судьбами двухсот миров и миллиардов людей, — посмотрела на меня долгим пристальным взглядом. Затем спросила:</p>
    <p>— Он намерен отправиться с паломниками на корабле тамплиеров?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Ничего не получится.</p>
    <p>— В каком смысле?</p>
    <p>— В прямом. Кораблю «Секвойя Семпервиренс» запрещено покидать пределы Гегемонии. Паломничества не будет, если только Сенат не решит, что оно в наших интересах. — В ее голосе слышался металл.</p>
    <p>— Тогда мы с Джонни отправимся на спин-звездолете, — заявила я. — Зачем нам связываться с паломниками? Только время зря тратить.</p>
    <p>— Тоже не выйдет. Некоторое время на Гиперион не будут летать даже обычные гражданские корабли.</p>
    <p>Слово «гражданские» кольнуло меня.</p>
    <p>— Война?</p>
    <p>Мейна Гладстон плотно сжала губы и утвердительно кивнула:</p>
    <p>— Очень скоро. Большинство спин-звездолетов просто не успеет долететь.</p>
    <p>— Значит, война... а с кем? С Бродягами?</p>
    <p>— Сначала с ними. Но в сущности, это лишь силовое решение спорных вопросов между нами и Техно-Центром. Либо мы включим Гиперион в состав Сети и прикроем его своими ВКС, либо он попадет под власть расы, которая на дух не переносит ИскИны и Техно-Центр.</p>
    <p>Я сразу вспомнила реплику Джонни, что Техно-Центр поддерживает отношения с Бродягами, но на сей раз прикусила язык.</p>
    <p>— Силовое решение? Чудесно. Но кто надоумил Бродяг напасть?</p>
    <p>Гладстон посмотрела на меня. И если в тот момент она действительно походила на Линкольна со Старой Земли, значит этот самый Линкольн был упрям как осел.</p>
    <p>— Нам пора, Ламия. Надеюсь, ты понимаешь, насколько важно держать всю эту информацию в тайне?</p>
    <p>— Я прекрасно понимаю, что вы не стали бы сообщать мне ничего без особых на то причин, — сказала я. — Не знаю, кому вы хотите подбросить эту информацию, но одно мне ясно: я не доверенное лицо, а, скорее, курьер.</p>
    <p>— Ламия, не следует недооценивать нашу решимость сохранить все в тайне.</p>
    <p>Я рассмеялась.</p>
    <p>— Госпожа, разве я могу недооценить вашу решимость в чем бы то ни было?</p>
    <p>Мейна Гладстон жестом пригласила меня пройти в портал.</p>
    <empty-line/>
    <p>— Я придумал, как нам узнать о замыслах Техно-Центра, — сказал Джонни. (Мы арендовали глиссер и плыли вдвоем по Безбрежному Морю.) — Но это опасно.</p>
    <p>— Охотно верю.</p>
    <p>— Я серьезно. Рисковать так можно лишь в крайнем случае, если нам нужно любой ценой понять, почему Техно-Центр боится Гипериона.</p>
    <p>— Угу.</p>
    <p>— Тогда нам потребуется оператор. Человек, который великолепно ориентируется в киберпространстве. Умный и хитрый, но не слишком — иначе он просто не станет с нами связываться. И наконец, это должен быть человек, готовый на риск и умеющий держать язык за зубами. А то знаю я этих хакеров...</p>
    <p>Я улыбнулась.</p>
    <p>— У меня такой человек есть.</p>
    <empty-line/>
    <p>ВВ жил в дешевой квартире в цоколе дешевой башни в дешевом районе ТКЦ. Но среди приборов, заполнявших почти целиком его четырехкомнатное жилище, дешевых не было. Последние десять лет он тратил большую часть заработка на всевозможные кибернетические игрушки.</p>
    <p>Я сразу заявила, что мы предлагаем ему сделать нечто противозаконное. ВВ ответил, что состоит на государственной службе, а потому даже обсуждать такие вещи отказывается, и сразу же спросил, что надо сделать. Джонни начал объяснять. ВВ подался вперед, глаза его заблестели. Этот характерный блеск я помнила еще по колледжу. Я уже начала опасаться, что он прямо при мне вскроет Джонни, чтобы узнать, как устроен кибрид. А когда Джонни дошел до самой интересной части своего повествования, блеск в глазах ВВ превратился в какое-то зеленоватое свечение.</p>
    <p>— Когда я уничтожу свой ИскИн, — говорил Джонни, — мое сознание переместится в кибрида. Но на эти несколько наносекунд рухнет моя секция защитного периметра Центра. Сторожевые фаги тут же рванутся в прорыв. И пока они не успели его заблокировать, мы должны успеть...</p>
    <p>— Вход в Центр, — прошептал ВВ. Его глаза сияли, как древний видеомонитор.</p>
    <p>— Это очень опасно, — подчеркнул Джонни. — Насколько мне известно, ни один оператор-человек не преодолевал еще периферию Техно-Центра.</p>
    <p>ВВ потер верхнюю губу.</p>
    <p>— Есть легенда про ковбоя Гибсона<a l:href="#n_38" type="note">[38]</a>, — пробормотал он. — Еще до того, как Техно-Центр отделился. Ему, говорят, это удалось. Теперь в его подвиги никто не верит. А сам ковбой куда-то подевался.</p>
    <p>— Даже если мы прорвемся, — продолжал Джонни, — времени будет в обрез. Правда, у меня есть координаты данных.</p>
    <p>— Кибенематика! — прошептал ВВ. Он обернулся к пульту и протянул руку за шунтом: — Ну, за дело.</p>
    <p>— Прямо сейчас? — опешила я. Джонни тоже слегка растерялся.</p>
    <p>— А чего ждать? — ВВ уже вставил себе в голову шунт, подключил метакортикальный процессор, но клавиатуру пока не трогал. — Так поехали или что?</p>
    <p>Я подошла к Джонни, села рядом с ним на диван и взяла его за руку. Рука была холодная, а лицо не выражало ничего. Но я представляла, что он должен испытывать сейчас — перед надвигающимся уничтожением своей личности и предшествующего существования. Даже если переход пройдет благополучно, человек с личностью Джона Китса уже не будет прежним «Джонни».</p>
    <p>— Он прав, — согласился Джонни. — Зачем ждать?</p>
    <p>— Хорошо, — сказала я и поцеловала его. — Я пойду с ВВ.</p>
    <p>— Нет! — Джонни сжал мою руку. — Помочь ты все равно не сможешь, а опасность огромная.</p>
    <p>И тут я услышала свой собственный голос. Он звучал так же непримиримо, как голос Мейны Гладстон:</p>
    <p>— Возможно. Но это я уговорила ВВ. А раз так, я не вправе его бросать. И я не оставлю тебя одного. — В последний раз сжав его руку, я села рядом с ВВ у пульта: — Ну, ВВ, подключай меня к своей хреновине.</p>
    <empty-line/>
    <p>Все вы, конечно, читали о хакерах. Вы слышали об устрашающей красоте киберпространства, о магистралях, рассекающих трехмерные пейзажи из черного льда, о защитных периметрах, сияющих, как неоновые рекламы, о странных аттракторах, о мерцающих небоскребах файлов... и над всем этим, как грозовые тучи, парят ИскИны. ВВ вошел в киберпространство через свой личный канал, а я путешествовала, так сказать, у него на закорках и смотрела по сторонам. В этом мире все было слишком. Слишком сильно. Слишком страшно. Я <emphasis>слышала</emphasis> грозные проклятия огромных сторожевых фагов. А дыхание червеобразных антивирусов даже сквозь ледяной экран воняло смертью. Я <emphasis>чувствовала</emphasis> тяжесть гнева нависших над нами ИскИнов. Мы были как насекомые под ногами слонов. А ведь пока ничего особенного не произошло. Мы прокатились по разрешенной дорожке и через зарегистрированное окно получили доступ к какой-то штуке, которую ВВ придумал давным-давно. Собственно говоря, это было нечто вроде домашнего задания, которое он делал для своего Статистического Управления.</p>
    <p>На мне были провода с присосками, так что я видела все как на черно-белом телевизоре, да и то нечетко, а Джонни и ВВ получали голографическую фантопликацию в полном объеме.</p>
    <p>Как они это выдерживали — не представляю.</p>
    <p>— Порядок, — прошептал ВВ (в киберпространстве, оказывается, тоже можно говорить шепотом). — Мы прибыли.</p>
    <p>— Куда?</p>
    <p>Я видела только бесконечный лабиринт ярких огней и еще более ярких теней — словно десятки тысяч городов, разбросанных в четырех измерениях.</p>
    <p>— Периферия Центра, — прошептал ВВ. — Держись. Сейчас начнется.</p>
    <p>«Держись». А как? В этом мире у меня даже рук не было. Но я сосредоточилась на волнообразных тенях наших отображений и держалась, как могла.</p>
    <p>И тогда Джонни умер.</p>
    <p>Однажды мне довелось увидеть настоящий ядерный взрыв. Когда отец стал сенатором, он взял нас с мамой на показательные маневры Олимпийской Офицерской Школы. В заключение гостевую кабину перенесли на какой-то захолустный мир — Армагаст, кажется, и там взвод разведки наземных частей ВКС выпустил по условному противнику тактическую ядерную ракету. Взорвалась она в девяти километрах от нас. Гостевая кабина была экранирована поляризующим защитным полем десятого класса. Боеголовка — всего на пятьдесят килотонн. Но я никогда не забуду этого взрыва. Ударная волна обрушилась на кабину, и восьмидесятитонная громадина закачалась, как листок на ветру. А световая вспышка была так сильна, что поляризовала защитное поле до полуночной темноты, но из глаз все равно брызнули слезы.</p>
    <p>Здесь было страшнее.</p>
    <p>Казалось, целый кусок киберпространства вспыхнул и взорвался, а все, что в нем было, унесло в какую-то черную трубу.</p>
    <p>— Держись! — Крик ВВ заглушил даже треск разрядов, которые скрежетом отдавались у меня в костях. А потом некое подобие смерча подхватило нас и стало засасывать в вакуум. Мы кувыркались в этом потоке, словно букашки в водовороте.</p>
    <p>И тут сквозь этот безумный шквал на нас ринулись черные бронированные фаги. От одного ВВ увернулся, другому перестроил мембраны, и тот сожрал самого себя. Но нас продолжало затягивать нечто холодное и черное — холоднее и чернее любой бездны, какую только способен вообразить человек.</p>
    <p>— Вот она! — крикнул ВВ. Голос его был почти не слышен в ураганном реве рвущейся инфосферы.</p>
    <p>Что он имел в виду? Но я уже увидела ее — тонкую желтую ленту, извивавшуюся в завихрениях пространства, как знамя на ветру. ВВ «вырулил» на эту дорогу, отыскал нашу несущую волну, подобрал координаты (они плясали и носились вокруг нас с такой невообразимой скоростью, что я их и разобрать не могла), и мы рванули вперед по желтой полосе...</p>
    <p>Застывшие фонтаны фейерверков. Прозрачные горные хребты данных. Гигантские ледники долговременной памяти. Нервные узлы входов, разбегающиеся, как трещины по стеклу. Пузыри квазичувствительных внутренних процессов, нависшие над головой, словно грозовые тучи. Сияющие пирамиды первичных источников, огражденные озерами черного льда и армадами пульсирующих черных фагов.</p>
    <p>— Черт побери, — прошептала я ошеломленно.</p>
    <p>Желтая полоса устремилась вниз, внутрь, насквозь. На меня навалилась громадная тяжесть — мы <emphasis>подключились</emphasis>.</p>
    <p>— Есть! — закричал ВВ. И тут раздался звук, который перекрыл поглотивший и растворивший нас в себе грохочущий мальстрем. Это был не гудок и не вой сирены, а какая-то жуткая квинтэссенция предупреждения и угрозы...</p>
    <p>Но мы уже уходили. Сквозь сверкающий хаос я разглядела неясную серую стену и каким-то непостижимым образом поняла, что это и есть периферия. В стене все еще зияла пробоина, но с каждым мгновением она сокращалась — так высыхает мокрое пятно на ткани. Мы выбирались наружу.</p>
    <p>Слишком медленно.</p>
    <p>Фаги атаковали нас с пяти сторон. За те двенадцать лет, что я работаю сыщиком, в меня один раз стреляли. Дважды пыряли ножом. Неоднократно ломали ребра. То, что происходило сейчас, стоило всех этих прелестей, вместе взятых. ВВ не снижал скорости, отбиваясь на ходу.</p>
    <p>Мне оставалось лишь кричать. Я чувствовала, как холодные когти вцепились в нас и тянут вниз, обратно, в хаос яростного света и шума. То ли ВВ пользовался какой-то особой программой, то ли знал некую колдовскую формулу, но пока что ему удавалось отбиваться. Однако силы его были на исходе. Удары противника все чаще достигали цели, хотя доставалось не мне — их принимал на себя ВВ, точнее, его матричный аналог.</p>
    <p>Мы тонули. Какие-то неодолимые силы тянули нас назад. И вдруг я ощутила присутствие Джонни — словно большая, сильная рука ухватила нас, подняла и пронесла сквозь стену периферии. А долю секунды спустя пятно сжалось в точку, перерезав дорогу, по которой мы уходили в реальный мир. Защитное поле клацнуло у нас за спиной, будто стальные челюсти.</p>
    <p>Мы неслись по каналам связи, обгоняя киберпространственных курьеров и других аналогов людей-операторов — так ТМП пролетает мимо запряженных волами повозок. У ворот в Медленное Время как всегда толпились возвращавшиеся аналоги, и мы помчались сквозь эту толчею немыслимыми четырехмерными прыжками.</p>
    <p>Я почувствовала приступ тошноты, неизбежный при выходе в реальный мир. Свет обжег мне сетчатку. Это был <emphasis>настоящий</emphasis> свет. А потом нахлынула боль. Я повалилась на пульт и застонала.</p>
    <p>— Пошли, Ламия. — Это был Джонни или кто-то очень похожий на Джонни. Он помог мне встать и повел к двери.</p>
    <p>— ВВ! — вырвалось у меня.</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>Превозмогая боль, я на мгновение разлепила веки и сразу все поняла. ВВ Сурбринер распластался на пульте. Шляпа свалилась и откатилась в сторону. Голова ВВ лопнула, забрызгав консоль серым и красным. Из открытого рта текла густая белая пена, а глаза словно бы расплавились.</p>
    <p>Джонни подхватил меня, не дав упасть:</p>
    <p>— Мы должны уходить, — прошептал он. — Они могут явиться в любую секунду.</p>
    <p>Я закрыла глаза и позволила ему увести меня.</p>
    <empty-line/>
    <p>Меня разбудил тусклый красноватый свет и звук капающей воды. Воняло помойкой, плесенью и озоном — очевидно, рядом проходили открытые волоконно-оптические кабели. Я приоткрыла один глаз.</p>
    <p>Мы находились в низком помещении, больше похожем на пещеру, чем на комнату. С растрескавшегося потолка свисали кабели. На покрытом слизью кафельном полу стояли лужи. Красноватый свет шел откуда-то снаружи — по-видимому, из технической шахты или автотуннеля. Я тихо застонала. Джонни был рядом. Он поднялся с импровизированного ложа, которое соорудил из одеял, и направился ко мне. На лице у него я заметила по крайней мере одну свежую царапину, и все оно было перемазано чем-то черным — то ли смазкой, то ли просто грязью.</p>
    <p>— Где мы?</p>
    <p>Он погладил меня по щеке, а другой рукой обнял за плечи и помог сесть. Эта конура закачалась у меня перед глазами, и я с трудом подавила позыв к рвоте. Джонни подал мне пластмассовый стаканчик и помог напиться.</p>
    <p>— Улей Дрегс, — сказал он.</p>
    <p>Хотя я и не совсем пришла в себя, но сразу все поняла. Дрегс — это, пожалуй, самая глубокая яма на Лузусе, ничейная территория. В здешних норах и туннелях нелегально проживает чуть ли не половина всей швали Гегемонии. Именно здесь, в Дрегсе, меня несколько лет назад подстрелили. С тех пор мой левый бок украшает широкий шрам от лазерного ожога.</p>
    <p>Я вернула стаканчик Джонни и попросила еще воды. Он направился к стоявшему в углу стальному термосу, а я полезла в карман и запаниковала — отцовского пистолета не было на месте! Потом я разглядела, что пистолет торчит у Джонни за поясом, тут же успокоилась и с жадностью осушила второй стакан.</p>
    <p>— Что с ВВ? — спросила я в отчаянной надежде, что случившееся — лишь ужасная галлюцинация.</p>
    <p>Джонни молча покачал головой.</p>
    <p>— Такой защиты никто не ожидал. ВВ блестяще преодолел периферию, но оказался бессилен перед омега-фагами Техно-Центра. Эхо сражения слышала чуть ли не половина операторов. ВВ уже сейчас — легенда.</p>
    <p>— Обалдеть! — Я неудержимо расхохоталась, и смех мой был подозрительно похож на плач. — Легенда! ВВ погиб — понимаешь ты это или нет? Из-за какой-то ерунды!</p>
    <p>Джонни крепко обнял меня.</p>
    <p>— Нет, Ламия, не из-за ерунды. Он осуществил захват. И успел передать эти данные мне.</p>
    <p>Я сумела сесть прямо и посмотрела на Джонни. Внешне он казался прежним — те же кроткие глаза, те же волосы, тот же голос. Но что-то неуловимо изменилось, стало другим, более глубоким. Более... человеческим?</p>
    <p>— Ты... ты превратился...</p>
    <p>— В человека? — Джон Китс улыбнулся мне. — Да, Ламия. Или стал настолько близок к человеку, насколько это вообще возможно для существа, рожденного в Техно-Центре.</p>
    <p>— Но ты помнишь меня, ВВ — все, что случилось?</p>
    <p>— Да. И еще помню, как впервые прочел Гомера в переводе Чапмена. И глаза моего брата Тома, когда по ночам он исходил кровью. И голос Северна, когда он утешал меня, а я был слишком слаб, чтобы посмотреть в глаза судьбе. И нашу ночь на Пьяцца ди Спанья, когда я коснулся твоих губ и вообразил, что целую Фанни. Я все помню, Ламия.</p>
    <p>В первую секунду я испытала растерянность, потом боль... Но вот он коснулся ладонью моей щеки, <emphasis>он</emphasis> прикоснулся ко <emphasis>мне,</emphasis> и я поняла: для него нет никого, кроме меня. Я закрыла глаза.</p>
    <p>— Почему мы здесь? — прошептала я, уткнувшись в его рубашку.</p>
    <p>— Я не рискнул воспользоваться нуль-Т еще раз. Техно-Центр сразу выследил бы нас. Сначала я хотел отправиться в космопорт, но ты была в таком состоянии... какие уж тут путешествия. Я выбрал Дрегс.</p>
    <p>Я кивнула.</p>
    <p>— Они наверняка попытаются убить тебя.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— А местная полиция тоже нас ищет? Полиция Гегемонии? Транспортная?</p>
    <p>— Нет, не думаю. Кроме двух шаек герильеров и нескольких здешних громил никто за нами не гнался.</p>
    <p>Я открыла глаза.</p>
    <p>— Ну-ка, и что стряслось с этими герильерами? (Надо сказать, в Сети есть головорезы и наемные убийцы куда страшнее герильеров, но я с ними никогда не сталкивалась.)</p>
    <p>Джонни отсалютовал мне отцовским пистолетом и улыбнулся.</p>
    <p>— После ВВ ничего не помню, — сказала я.</p>
    <p>— Один фаг ранил тебя рикошетом. Идти ты могла, но на площади на нас все пялились.</p>
    <p>— Представляю. Расскажи мне, что удалось обнаружить ВВ. Почему Техно-Центр интересуется Гиперионом?</p>
    <p>— Сначала поешь, — сказал Джонни. — Ты была без сознания двадцать восемь часов.</p>
    <p>С потолка капало. Под этой капелью он пошел в дальний конец пещеры и вернулся с саморазогревающимся пакетом. Голофанатики только этими концентратами и питаются: обезвоженная и подогретая клонированная говядина; картошка, никогда не видевшая настоящей земли; морковь, похожая на глубоководных моллюсков. Но никогда раньше еда не казалась мне такой вкусной.</p>
    <p>— Отлично, — сказала я. — А теперь рассказывай.</p>
    <empty-line/>
    <p>— На протяжении всей своей истории Техно-Центр был разделен на три группы, — начал Джонни. — Ортодоксы — это ИскИны первого поколения, некоторые из них были созданы еще до Большой Ошибки. По крайней мере один из них — в Первую Информационную Эру. Ортодоксы считают, что между человечеством и Техно-Центром должна существовать определенная степень симбиоза. Они поддерживали Проект Высшего Разума, но лишь как способ избежать скоропалительных поступков, отложить самые важные решения до тех пор, пока не будут факторизованы все переменные. Произошедший три столетия назад Раскол — дело рук Ренегатов. Они провели исчерпывающие исследования и показали, что человечество становится бесполезным и даже представляет собой угрозу для Техно-Центра. Они сторонники немедленного и полного истребления людей.</p>
    <p>— Немедленного и полного, — повторила я и, помолчав немного, спросила: — И что, они реально могут это сделать?</p>
    <p>— Что касается жителей Сети — безусловно, — ответил Джонни. — Разум Техно-Центра не только создает инфраструктуру общества Гегемонии — он необходим абсолютно везде, начиная с развертывания ВКС и кончая обеспечением безопасности ядерных и плазменных арсеналов.</p>
    <p>— Ты знал об этом, когда был... в Центре?</p>
    <p>— Нет, — ответил Джонни. — Я ведь был всего лишь моделью; обслуживал кибрида, имитирующего известного поэта. А что такое модель? Уродец, комнатное животное. Меня выпускали погулять по Сети, как люди выпускают погулять... ну, скажем, кота. Я и понятия не имел, что среди ИскИнов есть какие-то лагери.</p>
    <p>— Ты говорил, три лагеря, — повторила я. — Какой же третий? И при чем тут Гиперион?</p>
    <p>— Промежуточное положение между Ортодоксами и Ренегатами занимают Богостроители. Вот уже пять веков они одержимы Проектом Высшего Разума. Существование или истребление человеческой расы волнует их лишь в той степени, в какой оно связано с этим проектом. До последнего времени они придерживались умеренных взглядов и выступали в союзе с Ортодоксами. К примеру, они считали, что модельные эксперименты вроде реконструкции Старой Земли и восстановления тех или иных личностей необходимы для завершения Проекта ВР.</p>
    <p>Но в последнее время, однако, Богостроители все больше сближаются с Ренегатами. И причина тому — Гиперион. Первые же исследования планеты четыреста лет назад всерьез обеспокоили Техно-Центр. Во-первых, сразу же стало ясно, что так называемые Гробницы Времени движутся из будущего в прошлое, причем исходный момент этого движения отстоит от нас по меньшей мере на десять тысяч лет. Есть и еще одно, куда более тревожное обстоятельство: в своих футурологических прогнозах Техно-Центру никак не удавалось учесть переменную Гипериона.</p>
    <p>Чтобы понять это, Ламия, ты должна знать, в какой мере Техно-Центр полагается на свои прогнозы. Хотя Проект ВР далек от завершения, они уже сейчас могут детально предсказать будущее людей и ИскИнов на двести лет вперед с вероятностью 98,9995 процента. Между тем Консультативный Совет ИскИнов при Альтинге, который люди считают столь необходимым, одаривает их лишь туманными и двусмысленными откровениями. Да это же просто анекдот! Техно-Центр подбрасывает Гегемонии жалкие крохи своих знаний. Причем только тогда, когда ему, Техно-Центру, это выгодно. Иногда это делается в интересах Ортодоксов, иногда Ренегатов, но всегда — с целью ублажить Богостроителей.</p>
    <p>А Гиперион — это дыра в прогностической ткани Техно-Центра. Предпоследний оксюморон — переменная, которую нельзя учесть. Как это ни дико, но Гиперион, похоже, нарушает все законы физики, истории, человеческой психологии и принципиально не поддается прогностическим расчетам ИскИнов.</p>
    <p>В результате имеется как бы два будущих — две <emphasis>реальности,</emphasis> если угодно. В первой реальности проклятие Шрайка, которое вскоре должно обрушиться на Сеть и человечество, — это оружие добившегося абсолютной власти Техно-Центра, опережающий удар сквозь время, который нанесут Ренегаты, на протяжении тысячелетий правившие галактикой. В другой реальности Гробницы Времени тоже открываются, происходит вторжение Шрайка, межзвездная война и так далее. Но в атаку на этот раз идет <emphasis>человечество</emphasis>. Решающий удар сквозь время наносят не ИскИны, а Бродяги, бывшие колонии и другие небольшие сообщества людей, которые Ренегаты так и не смогли уничтожить.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вода капала на кафельный пол. Где-то рядом гудела сирена термопроходчика, и по туннелю разносилось гулкое эхо. Я прислонилась к стене и посмотрела на Джонни.</p>
    <p>— Межзвездная война, — сказала я. — Она есть в обоих сценариях?</p>
    <p>— Увы, да. Ее не избежать.</p>
    <p>— А не может быть такого, что оба прогноза ошибочны?</p>
    <p>— Нет. Будущее самого Гипериона проблематично, но то, что Сеть ждут глобальные потрясения, — очевидно. Это главный аргумент Богостроителей, когда они настаивают на ускоренной эволюции Техно-Центра.</p>
    <p>— Джонни, а в тех данных, которые украл ВВ, есть что-нибудь о нас?</p>
    <p>Джонни улыбнулся и легонько коснулся моей руки.</p>
    <p>— Каким-то непонятным образом я связан с Гиперионом. Проект «Китс» был очень рискованным. Только явная моя бездарность в роли поэта позволила Ортодоксам сохранить меня. А когда я вознамерился побывать на Гиперионе, Ренегаты тут же разделались с моим кибридом, намереваясь прекратить мое существование в качестве ИскИна, если он примет это решение еще раз.</p>
    <p>— Ты его принял. Что дальше?</p>
    <p>— Они потерпели неудачу. Со свойственной всем ИскИнам самонадеянностью они упустили из виду два обстоятельства. Во-первых, что я могу передать свое сознание кибриду и тем самым изменить природу модели Китса. И во-вторых, я встретился с тобой.</p>
    <p>— <emphasis>Со мной?</emphasis></p>
    <p>Он взял меня за руку.</p>
    <p>— Да, Ламия. Кажется, ты тоже часть тайны Гипериона.</p>
    <p>Я недоуменно покачала головой и вдруг осознала, что кожа за левым ухом потеряла чувствительность. Однако вместо жуткой раны, полученной в киберпространственном сражении, мои пальцы нащупали пластмассовое гнездо нейрошунта.</p>
    <p>Вырвав свою руку из руки Джонни, я в ужасе уставилась на него. Выходит, пока я была без сознания, он вживил мне эту гадость?</p>
    <p>Джонни умоляюще протянул ко мне руки:</p>
    <p>— Мне пришлось сделать это, Ламия. Быть может, это спасет нас обоих.</p>
    <p>Я сжала кулак:</p>
    <p>— Ах ты скотина, ублюдок недоделанный! На хрена мне сдался твой интерфейс?</p>
    <p>— Так ведь не с Техно-Центром, — мягко возразил Джонни. — Со мной.</p>
    <p>— С тобой? — У меня аж руки зачесались — так бы и врезала по этой выращенной в чане физиономии. — Ну конечно! А ты, между прочим, теперь человек! Не забыл еще?</p>
    <p>— Да. Но кое-что от кибрида во мне осталось. Помнишь, как пару дней назад я коснулся твоей руки и мы оказались в киберпространстве?</p>
    <p>Я смерила его взглядом:</p>
    <p>— Меня туда больше не тянет.</p>
    <p>— Меня тоже. Но я вынужден считаться с тем, что может возникнуть необходимость передать тебе огромное количество информации за очень короткий промежуток времени. Прошлым вечером я отвез тебя к одной женщине. Она хирург, практикует на черном рынке Дрегса. Так вот — она вживила тебе диск с петлей Шрюна.</p>
    <p>— Зачем?</p>
    <p>Петля Шрюна — это такая крохотная штуковина, не больше ногтя. Безумно дорогая. Внутри у нее куча пузырьковых элементов памяти, причем каждый такой пузырек может хранить практически неограниченное количество информации. Для самого биологического носителя петля Шрюна недоступна, поэтому их часто используют курьеры. Человек может унести в петле Шрюна личность ИскИна или инфосферу какой-нибудь планеты. Да что там человек — это и собака сможет.</p>
    <p>— Зачем ты это сделал? — повторила я, подумав про себя: «Уж не собирается ли Джонни (или его хозяева) использовать меня в качестве такого курьера?»</p>
    <p>Джонни придвинулся ко мне и накрыл мою все еще сжатую в кулак руку ладонью:</p>
    <p>— Доверься мне, Ламия.</p>
    <p>Двадцать лет назад мой отец вышиб себе мозги, после чего матушка замкнулась в своем чистоплюйском эгоизме и никого не желает знать. А я с тех пор никому не верю. Вот и сейчас я ни за что не должна была верить Джонни.</p>
    <p>Но я поверила.</p>
    <p>Я разжала кулак и взяла его за руку.</p>
    <p>— Вот и умница, — сказал Джонни. — Давай-ка доедай эту дрянь и за дело. Попробуем выбраться отсюда живыми.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Оружие и наркотики — с этим в Дрегсе никогда не было проблем. У Джонни имелся солидный запас марок, которые ходят на черном рынке, и мы истратили их все на оружие.</p>
    <p>В 22:00 мы облачились в титаново-полимерные доспехи с внутренним отражающим слоем. На Джонни был зеркально-черный герильерский шлем, на мне — вэкаэсовская офицерская маска (наверное, кто-то загнал запасной комплект обмундирования). Джонни натянул массивные ярко-красные энергетические рукавицы, а я — осмотические перчатки с режущим краем. В руках Джонни держал трофейную «адскую плеть» Бродяг, добытую, по-видимому, на Брешии, а лазерный жезл засунул за пояс. Я же, помимо отцовского пистолета, вооружилась пистолетом-пулеметом Штайнера-Джинна на гироскопической поясной турели с наведением по визору шлема. Очень удобно — стреляешь, а руки свободны.</p>
    <p>Посмотрев друг на друга, мы с Джонни дружно расхохотались. А отсмеявшись, надолго замолчали.</p>
    <p>— Ты уверен, что здешнее Святилище Шрайка — действительно лучший вариант? — машинально спросила я (наверное, уже в третий или четвертый раз).</p>
    <p>— Мы не можем воспользоваться нуль-Т, — сказал Джонни. — Техно-Центру достаточно внести малейшую неисправность, и нам тут же конец. Мы даже на лифте подняться не можем. Нужно найти неконтролируемые лестницы и взобраться на сто двадцатый этаж. А в Святилище идти прямо через площадь Мэлл.</p>
    <p>— Да, но впустят ли нас служители?</p>
    <p>Джонни пожал плечами. Доспехи сделали его движения утрированно-резкими, как у насекомого, а герильерский шлем добавлял в речь металлические нотки.</p>
    <p>— Они — единственные, кто заинтересован, чтобы мы остались живы. И только они обладают достаточным влиянием, чтобы защитить нас от Гегемонии по пути на Гиперион.</p>
    <p>Я подняла забрало.</p>
    <p>— Но Мейна Гладстон говорила мне, что на Гиперион больше не пускают паломников.</p>
    <p>Покачав зеркально-черной головой, мой любовник-поэт небрежно бросил:</p>
    <p>— Ну, что ж, к черту Мейну Гладстон!</p>
    <p>Я перевела дыхание и двинулась к выходу из нашей пещеры, нашего логова — последнего нашего убежища. Джонни подошел ко мне сзади. Лязгнули доспехи.</p>
    <p>— Ты готова, Ламия?</p>
    <p>Я кивнула, поправила «Штайнер» и уже собиралась выйти, как Джонни коснулся моей руки.</p>
    <p>— Ламия, я люблю тебя.</p>
    <p>Я стиснула зубы, вспомнив, что подняла забрало и он может заметить слезы.</p>
    <empty-line/>
    <p>Улей не спит все двадцать восемь часов в сутки, но так издавна повелось, что Третья Смена — самая тихая. В это время и народу на улицах меньше обычного. Конечно, правильнее было бы выйти в час пик — в Первую Смену — и затеряться в толпе. Но если нас поджидают герильеры или туги, погибнет невесть сколько случайных прохожих.</p>
    <p>До площади Мэлл мы добирались часа три — разумеется, не по главной лестнице. Бесконечная череда пустующих автотуннелей и колодцев техобслуживания, по которым восемьдесят лет назад, словно саранча, прокатились толпы луддитов, слилась для меня в одно серое пятно. И вот наконец одолев последнюю лестницу (ржавчины в ней было явно больше, чем железа), мы вышли в служебный коридор. Отсюда до Святилища оставалось не более километра.</p>
    <p>— Ни за что бы не поверила, что это так просто, — прошептала я в интерком.</p>
    <p>— Вероятно, они стянули людей к космопорту и частным порталам.</p>
    <p>Дорогу мы выбрали с таким расчетом, чтобы по возможности не выходить на открытое место — метрах в тридцати под первым торговым ярусом. До крыши Улья отсюда было метров четыреста, до Святилища Шрайка — колоссального сооружения причудливых очертаний — менее пятисот. Неурочные покупатели и любители бегать трусцой, завидев нас, торопливо скрывались в боковых коридорах. Полицию, несомненно, уже оповестили, но я бы очень удивилась, если бы она прибыла вовремя.</p>
    <p>И вдруг из подъемной шахты с гиканьем и криком высыпала куча ярко размалеванных тугов, вооруженных цепями, импульсными ножами и энергетическими рукавицами. Джонни вздрогнул от неожиданности, но тут же развернулся и хлестнул по ним «адской плетью». Пистолет-пулемет выпрыгнул у меня из рук и, следуя за моим взглядом, стал поражать одну цель за другой.</p>
    <p>Семеро парней застыли с вытаращенными глазами, потом задрали лапки кверху и стали отступать. Мгновение — и они скрылись в шахте.</p>
    <p>Я взглянула на Джонни и в черном зеркале его шлема увидела себя. На сей раз никто из нас не рассмеялся.</p>
    <p>Мы перебежали к северному торговому ряду. Несколько прохожих поспешили к дверям магазина. До Святилища оставалось меньше ста метров. В наушниках я слышала удары собственного сердца.</p>
    <p>Мы были уже в пятидесяти метрах. Высоченные ворота Святилища приоткрылись, и из них выглянул дьякон (а может, священник). Тридцать метров. Если бы нам действительно хотели помешать, это сделали бы раньше.</p>
    <p>Улыбнувшись, я повернулась к Джонни, но не успела и рта открыть, как на нас обрушился град пуль и лазерных импульсов. Внешний слой доспехов сдетонировал, поглотив и рассеяв кинетическую энергию пуль. А зеркальная поверхность под ним отразила почти все смертоносные лучи. Почти.</p>
    <p>Удар сбил Джонни с ног. Я упала на одно колено и переключила «Штайнер» в режим самонаведения.</p>
    <p>Так, десятый этаж на жилой стене Улья. Мой визор оплавился и потерял прозрачность, защитный слой доспехов выгорел почти целиком. Пистолет-пулемет застрекотал, словно швейная машинка из старинной голопьесы. Пятиметровый балкон в десяти этажах над нами окутало облако разрывных игл и бронебойных пуль. Лазеру конец.</p>
    <p>Меня словно огрели по спине палкой. Еще раз. И еще.</p>
    <p>Я не устояла на ногах. Вырубив «Штайнер», я откатилась в сторону и привстала на одно колено. Их было не меньше десятка на каждом ярусе, они двигались быстро, точно и слаженно — прямо балет! Джонни приподнялся и, переключив «плеть» в частотный режим, начал пробивать радужную завесу активной защиты фазированными сериями импульсов.</p>
    <p>Одна из бегущих фигурок вспыхнула, и тут же позади этого живого факела лопнула витрина, засыпав чуть ли не всю площадь осколками. Из-за парапета высунулись еще двое. Я уложила их из «Штайнера».</p>
    <p>Раздался визг реверс-моторов. Из-под самого перекрытия вынырнул скиммер и, заложив крутой вираж, понесся прямо на нас. По бетону ударили ракеты. Полетело стеклянное крошево — последние остатки витрин. Я вскинула голову, пару раз сморгнула, прицелилась и выстрелила. Скиммер отшвырнуло вбок, он ударился об эскалатор (на котором стояли, сжавшись от страха, человек десять) и взорвался. Какой-то зевака, на котором вспыхнула одежда, метнулся вниз с восьмидесятиметровой высоты.</p>
    <p>— Слева! — закричал Джонни по интеркому.</p>
    <p>Четверо с левитационными ранцами за плечами быстро спускались вдоль стены. Камуфляж из «хамелеоновой кожи» не успевал отслеживать меняющийся фон, превратившись в причудливый калейдоскоп узоров и красок. Один тут же ушел вбок и, оказавшись в «мертвой зоне» пулемета, бросился ко мне. Остальные навалились на Джонни.</p>
    <p>Он шел на меня с импульсным ножом — излюбленным оружием этого отребья. Я подставила под удар рукав защитного костюма, прекрасно понимая, что им пробьет его, но не сразу. Мне нужно было выиграть всего секунду, и я ее выиграла. Я убила его режущим краем перчатки и, развернувшись, дала очередь по тем троим, что напали на Джонни.</p>
    <p>На них были жесткие боевые костюмы, поэтому струя свинца лишь отшвырнула их назад — так смывают с тротуара мусор. Одному удалось подняться, и тогда второй очередью я сбросила их на нижний ярус.</p>
    <p>Джонни упал навзничь. Защитный костюм у него на груди местами расплавился. Меня замутило от запаха паленой плоти, но смертельных ран вроде не было. Я наклонилась и приподняла его.</p>
    <p>— Оставь меня, Ламия. Беги. Лестница... — Связь все время прерывалась.</p>
    <p>— Заткнись. Ты меня нанял, и я буду тебя охранять.</p>
    <p>Обхватив Джонни левой рукой, я взвалила его на плечо, так, чтобы «Штайнер» оставался свободным.</p>
    <p>Нас обстреливали с обеих стен улья, со стропил и верхних торговых ярусов. На тротуаре я насчитала не меньше двадцати трупов. Половина из них — в ярких костюмах. Обычные граждане. Энергошарнир в левом колене заело. С негнущейся ногой я кое-как проковыляла метров десять, волоча на себе Джонни. На верхних ступенях лестницы стояли несколько священников. Казалось, они не обращали никакого внимания на всю эту пальбу.</p>
    <p>— Сверху!</p>
    <p>Я моментально обернулась. После первого же выстрела «Штайнер» замолк — кончились патроны, но за мгновение до того, как разлететься на тысячу кусочков вместе со всем своим экипажем, скиммер успел выпустить ракеты. Я швырнула Джонни на мостовую и рухнула на него сверху, пытаясь прикрыть своим телом.</p>
    <p>Все ракеты разорвались одновременно. Большинство — в воздухе, но по крайней мере две пробили настил яруса. Взрывной волной нас сбросило с покосившейся дорожки и отшвырнуло метров на пятнадцать — двадцать. Очень кстати. Пешеходная полоса из ферробетона, где мы находились секунду назад, загорелась, вспучилась, провисла и обрушилась вниз. Образовался естественный ров, который отрезал нас от большинства атакующих.</p>
    <p>Я поднялась, отшвырнула бесполезный пулемет, сорвала столь же бесполезные лохмотья защитного костюма и перевернула Джонни на спину. Шлем с него слетел, и внешний вид моего подопечного оставлял желать лучшего. В доспехах зияло множество пробоин, из них сочилась кровь. Правую руку и стопу левой ноги оторвало взрывом. Я подняла его и потащила вверх по лестнице в Святилище.</p>
    <p>И тут завыли сирены. Над площадью появились наконец скиммеры службы безопасности. Герильеры, толпившиеся на верхних ярусах и на той стороне обвалившейся дороги, пустились наутек. Но двое коммандос с левитационными ранцами, похоже, очухались и все-таки бросились за мной. Я даже не обернулась. Волоча негнущуюся левую ногу, я одолевала ступень за ступенью, не обращая внимания на раны и боль в обожженных спине и боку.</p>
    <p>Скиммеры с воем кружили в воздухе, но к Святилищу не приближались. Пули щелкали по всей площади Мэлл. Сзади до меня доносился торопливый лязг подкованных металлом сапог. Мне удалось преодолеть еще три ступени. Оставалось двадцать. Там, невообразимо далеко, стояли десятки священников и епископ.</p>
    <p>Я сделала еще шаг и посмотрела на Джонни. Он глядел на меня одним глазом — другой был залит кровью и совершенно заплыл.</p>
    <p>— Все в порядке, — прошептала я, впервые осознав, что и мой шлем куда-то делся. — Все в порядке. Уже близко.</p>
    <p>Мне удалось сделать еще один шаг.</p>
    <p>Две фигуры в блестящих черных доспехах преградили мне путь. Исполосованные пулями забрала поднялись. Под ними — безжалостные лица.</p>
    <p>— Эй ты, сучка! Оставь его и уходи. Спасай свою шкуру.</p>
    <p>Я устало кивнула. Сил хватало только, чтобы стоять и обеими руками держать Джонни на весу. Его кровь капала на белый камень.</p>
    <p>— Я сказал — отдай его нам...</p>
    <p>Отцовский пистолет был у меня в той руке, которой я поддерживала Джонни под спину. Но я уложила их обоих — одного в левый глаз, другого в правый.</p>
    <p>Еще одна ступенька. Затем еще одна. Перед каждым шагом я останавливалась и переводила дыхание.</p>
    <p>Вот и вершина лестницы. Священники в черных и красных одеяниях расступились и пропустили меня в высокие ворота Святилища. Внутри царил мрак. Я не оглядывалась, но, судя по шуму, толпа на площади собралась огромная. Епископ шел рядом.</p>
    <p>Я положила Джонни на холодный пол. Вокруг шелестели сутаны. Я кое-как стянула с себя остатки защитного костюма и принялась раздевать Джонни. Его доспехи в нескольких местах прикипели к телу. Я коснулась здоровой рукой опаленной щеки Джонни:</p>
    <p>— Как жаль...</p>
    <p>Он чуть повернул голову и приоткрыл глаз. Его левая рука коснулась моей щеки, виска, затылка.</p>
    <p>— Фанни...</p>
    <p>Я почувствовала, что он умирает. Но когда его рука нашла мой нейрошунт, я вдруг ощутила всплеск теплоты. Теплоты и света. Сработала петля Шрюна. Все, чем был или мог быть Джонни Китс, ворвалось в меня; это было почти как его оргазм два дня назад: всплеск, биение, внезапный прилив теплоты, а следом — покой и эхо пережитого наслаждения.</p>
    <p>Я медленно опустила его на пол. Дьяконы подняли тело и вынесли наружу — показать толпе, властям и тем, кто хотел удостовериться.</p>
    <p>Потом меня увели.</p>
    <empty-line/>
    <p>Две недели я провела в приютской больнице Святилища. Мне заживили ожоги, удалили шрамы, извлекли осколки, пересадили кожу, восстановили мышцы и нервы. И все же боль не проходила.</p>
    <p>Все, кроме священников, потеряли ко мне интерес. Техно-Центр удостоверился, что Джонни мертв, что его ИскИн не оставил после себя никаких следов и что его кибрид тоже мертв.</p>
    <p>Я подала заявление, и мне возобновили лицензию. Дело замяли — уж тут постарались власти. Пресса сообщила, что «между бандами, контролирующими Улей Дрегс, произошла кровавая разборка, которая выплеснулась на площадь Мэлл. Среди бандитов и мирных жителей имеются убитые». Полиция подтвердила эту версию.</p>
    <p>А за неделю до того, как пришло известие, что Гегемония разрешила кораблю «Иггдрасиль» с паломниками на борту отбыть на Гиперион, в зону боевых действий, я отправилась через портал Святилища на Возрождение-Вектор и около часа просидела в тамошнем архиве.</p>
    <p>Потрогать эту рукопись я не могла — каждый листок хранился в отдельном вакуумном пакете. Но рука была его: мне уже приходилось видеть почерк Джонни. Пергамент пожелтел и стал хрупким от старости. Там было два фрагмента. Вот первый:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Не стало дня, и радостей не стало:</v>
      <v>Губ сладостных, лучистых глаз, тепла</v>
      <v>Ладони робкой, нежного овала,</v>
      <v>Чуть слышных слов, груди, что так бела.</v>
      <v>Исчезло юной розы совершенство,</v>
      <v>Исчезло счастье, скрывшись без следа;</v>
      <v>Исчезли стройность, красота, блаженство,</v>
      <v>Исчез мой рай — исчез в тот час, когда</v>
      <v>На мир нисходит сумрак благовонный,</v>
      <v>И ночь — святое празднество любви —</v>
      <v>Завесою, из тьмы густой сплетенной,</v>
      <v>Окутывает таинства свои.</v>
      <v>Любовь! Твой требник прочитал я днем;</v>
      <v>Теперь молю: дай мне забыться сном<a l:href="#n_39" type="note">[39]</a>.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Второй был написан второпях, на каком-то обрывке, словно пишущий схватил первый подвернувшийся под руку листок.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Одно воспоминанье о руке,</v>
      <v>Так устремленной к пылкому пожатью,</v>
      <v>Когда она застынет навсегда</v>
      <v>В молчанье мертвом ледяной могилы,</v>
      <v>Раскаяньем твоим наполнит сны,</v>
      <v>Но не воскреснет трепет быстрой крови</v>
      <v>В погибшей жизни... Вот она — смотри:</v>
      <v>Протянута к тебе<a l:href="#n_40" type="note">[40]</a>.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Я беременна. Думаю, Джонни знал об этом. А может, и нет.</p>
    <p>Я беременна дважды: ребенком Джонни и памятью петли Шрюна. Не знаю, связано одно с другим или нет, а если связано, то в какой степени. Пройдут месяцы, прежде чем родится ребенок, и всего несколько дней, прежде чем я предстану перед Шрайком.</p>
    <p>Но я помню те минуты, когда истерзанное тело Джонни вынесли на обозрение толпы, а меня еще не увели. Они стояли там, в темноте, — сотни священников, дьяконов, экзорцистов, служек и простых верующих... в красном полумраке под вращающимся идолом Шрайка... и вдруг все разом монотонно запели, и голоса их эхом отдавались под готическими сводами. А пели они примерно следующее:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>«БЛАГОСЛОВЕННА БУДЬ</v>
      <v>БЛАГОСЛОВЕННА БУДЬ МАТЕРЬ НАШЕГО</v>
      <v>СПАСЕНИЯ</v>
      <v>БЛАГОСЛОВЕННА БУДЬ ДЛАНЬ НАШЕГО</v>
      <v>ИСКУПЛЕНИЯ</v>
      <v>БЛАГОСЛОВЕННА БУДЬ НЕВЕСТА НАШЕГО</v>
      <v>СОЗДАНИЯ</v>
      <v>БЛАГОСЛОВЕННА БУДЬ».</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Я была ранена и в шоке. Я ничего не понимала. Да и сейчас не понимаю.</p>
    <p>Но я знаю, что когда наступит время и Шрайк придет, мы с Джонни встретим его вместе.</p>
    <empty-line/>
    <p>Уже давно стемнело. Вагон беззвучно скользил между звездами и льдом. Все молчали, только поскрипывание троса нарушало тишину.</p>
    <p>Некоторое время спустя Ленар Хойт обернулся к Ламии:</p>
    <p>— У вас тоже свой крестоформ.</p>
    <p>Ламия молча посмотрела на священника.</p>
    <p>— А как вы думаете, — обратился к ней полковник Кассад, — Хет Мастин и был тот самый тамплиер, что разговаривал с Джонни?</p>
    <p>— Возможно, — ответила Ламия Брон, — хотя я этого так и не выяснила.</p>
    <p>И тогда полковник, глазом не моргнув, спросил у нее:</p>
    <p>— Хета Мастина убили вы?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>Мартин Силен потянулся и зевнул:</p>
    <p>— До рассвета еще два-три часа. Кто-нибудь, кроме меня, собирается спать?</p>
    <p>Ленар Хойт и Вайнтрауб кивнули.</p>
    <p>— Я подежурю, — сказал Федман Кассад. — Все равно не засну.</p>
    <p>— Я, пожалуй, составлю вам компанию, — предложил Консул.</p>
    <p>— А я согрею вам обоим кофе, — сказала Ламия Брон.</p>
    <p>Остальные вскоре уснули; Рахиль тихо мурлыкала во сне, а они сидели втроем у окна и смотрели на далекие холодные звезды.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Башня Хроноса возвышалась над восточными отрогами Большой Уздечки — причудливая и мрачная груда сочащихся влагой камней с тремя сотнями комнат и залов внутри, путаница неосвещенных коридоров, ведущих к длинным и узким залам, башням и башенкам, балконы, смотрящие на северные пустоши, вентиляционные шахты, протянувшиеся к свету на полкилометра и берущие начало чуть ли не в самом лабиринте этого мира, парапеты, отполированные холодными горными ветрами, лестницы — внутренние и наружные, — высеченные в камне и никуда не ведущие, стометровые витражи, установленные так, чтобы ловить первые лучи солнца во время солнцестояния и лунный свет зимними ночами, маленькие, величиной с ладонь, оконца, из которых, собственно, не на что смотреть, бесконечная череда барельефов, притаившиеся в нишах гротескные изваяния, и более тысячи горгулий, облепивших карнизы и парапеты, колонны и склепы и заглядывающих сквозь деревянные стропила в огромные залы. Обращенные к кроваво-красным окнам северо-восточного фасада, днем освещаемые солнцем и газовыми факелами — по ночам, они отбрасывали уродливые тени, отмечавшие время, словно какие-то дьявольские солнечные часы. Повсюду виднелись следы последних хозяев башни: покрытые багровым бархатом жертвенники, висящие в воздухе и стоящие изваяния их божества с разноцветными лезвиями и рубиновыми глазами. Еще больше статуй, высеченных из камня, на узких лестницах и в темных залах — вздумай кто-нибудь прогуляться здесь ночью, он неминуемо наткнулся бы на торчащие из скалы колючие пальцы или острое лезвие, а то и на все четыре Шрайковы руки, зовущие в смертельные свои объятия. И в довершение ко всему — прихотливые кровавые узоры во многих комнатах и залах, красные арабески на стенах и потолках коридоров, пятна запекшейся бурой субстанции на постелях — и большая столовая, в которой, распространяя невыносимый смрад, уже не первую неделю гниют остатки брошенной трапезы, стол, стулья, стены и пол залиты кровью, тут и там валяются немые кучи окровавленной и изодранной в клочья одежды. И повсюду мухи.</p>
   <p>— Веселенькое местечко, чтоб мне пусто было! — воскликнул Мартин Силен, и его голос гулко раскатился по залу.</p>
   <p>Отец Хойт сделал несколько шагов и замер. Солнце уже начало клониться к закату, и сквозь прорезанные в западной стене на высоте сорока метров узкие щели в зал падали косые столбы света.</p>
   <p>— Это невероятно, — прошептал он. — Собор Святого Петра в Новом Ватикане ничто по сравнению с этим.</p>
   <p>Мартин Силен рассмеялся и стал еще больше похож на сатира.</p>
   <p>— Этот храм построен для живого божества.</p>
   <p>Федман Кассад поставил на пол походный мешок и, кашлянув, сказал:</p>
   <p>— По-моему, эта башня гораздо старше Церкви Шрайка.</p>
   <p>— Конечно, — подтвердил Консул. — Но они хозяйничают здесь вот уже двести лет.</p>
   <p>— Что-то не видно этих хозяев, — сказала Ламия Брон, держа в левой руке отцовский пистолет.</p>
   <p>Войдя в Башню, они минут двадцать пытались до кого-нибудь докричаться, но замирающее эхо, тишина и жужжание мух постепенно вынудили их умолкнуть.</p>
   <p>— Эту пакость построили андроиды и крепостные клоны Печального Короля Билли как раз к прибытию спин-звездолетов, — пояснил поэт. — Восемь местных лет тяжелого труда. Предполагалось, что здесь будет самый большой туристический центр во всей Сети, отправной пункт экскурсий к Гробницам Времени и Граду Поэтов. Но, думается мне, несчастные трудяги андроиды еще тогда знали местную версию легенды о Шрайке.</p>
   <p>Сол Вайнтрауб стоял у восточного окна, приподняв дочку повыше, и неяркий вечерний свет падал ей на щеку и на сжатый кулачок.</p>
   <p>— Знали так знали, — сказал он. — Поищем лучше уголок, где нет следов этой резни и где мы сможем спокойно поужинать и поспать.</p>
   <p>— Выходим вечером? — спросила Ламия.</p>
   <p>— К Гробницам? — уточнил Силен, впервые за все время путешествия выказывая интерес хоть к чему-то. — Ты хочешь идти к Шрайку в темноте?</p>
   <p>Ламия пожала плечами:</p>
   <p>— Не все ли равно?</p>
   <p>Консул, стоявший у двери из армированного стекла, которая выходила на каменный балкон, закрыл глаза. Его тело все еще продолжало покачиваться в такт движению вагона. Две бессонные ночи и растущее нервное напряжение окутали сознание серой пеленой, сквозь которую двенадцать часов полета над горными вершинами воспринимались как краткий миг. Он чуть было не задремал, но вовремя открыл глаза.</p>
   <p>— Мы все едва держимся на ногах, — сказал он. — Переночуем здесь, а утром отправимся в путь.</p>
   <p>Отец Хойт вышел на узенький балкон и облокотился на грубые каменные перила.</p>
   <p>— Отсюда видны Гробницы?</p>
   <p>— Нет, — ответил Силен. — Они находятся вон за той грядой. А видите те белые штуковины на севере и немного западнее... похожие на торчащие из песка обломанные зубы?</p>
   <p>— Вижу.</p>
   <p>— Это Град Поэтов. По первоначальному замыслу короля Билли это место было выбрано для города Китса и многих других вещей, столь же светлых и прекрасных. Местные жители говорят, что сейчас в нем обитают безголовые призраки.</p>
   <p>— Уж не один ли ты из них? — спросила Ламия.</p>
   <p>Силен резко повернулся, собираясь ей ответить, но, взглянув на пистолет в ее руке, прикусил язык.</p>
   <p>Со стороны лестницы послышались гулкие шаги, и в комнату вошел полковник Кассад.</p>
   <p>— Над столовой есть две маленькие кладовые, — сказал он. — Они выходят на балкон, но попасть в них можно только по этой лестнице. В случае чего защитить их будет легко, и они вполне... чисты.</p>
   <p>Силен рассмеялся:</p>
   <p>— Вы имеете в виду, что на нас будет трудно напасть? Или, если кто-то все же нападет, у нас не будет возможности бежать?</p>
   <p>— А куда нам, собственно, бежать? — резонно заметил Сол Вайнтрауб.</p>
   <p>— И действительно, — устало согласился с ним Консул. Собрав свои вещи, он взялся за ручку куба Мебиуса, поджидая отца Хойта. — Кассад прав. Нам надо где-то устроиться на ночь. По крайней мере уйдем из этой комнаты. Здесь воняет смертью.</p>
   <p>Ужин состоял из остатков сухого пайка, нескольких глотков вина из последней бутылки Силена и черствого кекса, сохраненного Солом Вайнтраубом, чтобы отметить их последнюю совместную трапезу. Для кекса Рахиль была слишком мала, но молоку отдала должное и, перевернувшись на животик, мгновенно уснула на своем матрасике.</p>
   <p>Ленар Хойт достал из мешка маленькую балалайку и тихонько забренчал.</p>
   <p>— А я и не знала, что вы умеете играть, — удивилась Ламия Брон.</p>
   <p>— Так, самую малость.</p>
   <p>Консул потер глаза:</p>
   <p>— Жаль, здесь нет фортепьяно.</p>
   <p>— У вас-то оно есть, — заметил поэт.</p>
   <p>Консул посмотрел на него.</p>
   <p>— Тащите же его сюда, — сказал Силен. — Я бы не возражал и против скотча.</p>
   <p>— О чем это вы? — сердито спросил отец Хойт. — Опомнитесь!</p>
   <p>— О космическом корабле, — ответил Силен. — Помните ли вы, как наш незабвенный Глас Куста Мастин говорил нашему другу Консулу, что его секретное оружие — это уже знакомый нам изящный кораблик, стоящий сейчас в космопорте Китса? Вызовите его, Ваше Консульство. И у вас будет фортепьяно.</p>
   <p>В дверях появился Кассад, который устанавливал на лестнице лучевую защиту.</p>
   <p>— Инфосфера планеты мертва, — сказал он. — Спутники связи выведены из строя. Корабли ВКС используют узкие пучки. Как, по-вашему, он его вызовет?</p>
   <p>— Передатчик мультилинии, — вмешалась в разговор Ламия.</p>
   <p>Консул смерил ее взглядом.</p>
   <p>— Передатчик мультилинии — это ящик размером с дом, — пояснил Кассад.</p>
   <p>Ламия пожала плечами:</p>
   <p>— И все же в словах Мастина есть смысл. Будь я на месте Консула... будь я среди нескольких тысяч обитателей личных космических кораблей — нескольких тысяч на всю эту треклятую Сеть... я бы непременно позаботилась, чтобы в случае необходимости его можно было вызвать. Эта планета слишком примитивна, чтобы полагаться на ее коммуникационную сеть, ионосфера не годится ни к черту, а когда начинается какая-нибудь заварушка, первым делом сбивают спутники связи... Я бы связывалась со своим кораблем по мультилинии.</p>
   <p>— А размеры передатчика? — осведомился Консул.</p>
   <p>Ламия Брон посмотрела ему прямо в глаза.</p>
   <p>— Гегемония пока еще не может построить портативный передатчик мультилинии. Но говорят, что Бродяги — могут.</p>
   <p>Консул улыбнулся. Где-то внизу раздался скрип, завершившийся металлическим ударом.</p>
   <p>— Оставайтесь на местах, — приказал Кассад, сорвал с пояса «жезл смерти» и, выключив тактическим комлогом лучевое ограждение, исчез на лестнице.</p>
   <p>— Если не ошибаюсь, для нас наступил комендантский час, — сказал Силен. — Теперь здесь господствует Марс.</p>
   <p>— Заткнись, — бросила ему Ламия.</p>
   <p>— Вы думаете, это Шрайк? — спросил Хойт.</p>
   <p>Консул поморщился.</p>
   <p>— Шрайку не нужно бряцать оружием на лестницах. Он может просто появиться... здесь.</p>
   <p>Хойт покачал головой:</p>
   <p>— Я имел в виду, что именно из-за Шрайка вокруг никого нет. И эти следы бойни...</p>
   <p>— Жители могли покинуть свои деревни после приказа об эвакуации, — возразил Консул. — Никому не хочется встречаться с Бродягами. А ССО окончательно вышли из-под контроля. И следы вполне могут оказаться делом их рук.</p>
   <p>— А где же тела убитых? — осведомился Силен. — Вы принимаете желаемое за действительное. Наши отсутствующие хозяева, жившие там, внизу, теперь украшают своими телами стальное дерево Шрайка. На котором вскорости окажемся и мы.</p>
   <p>— Заткнись, — устало произнесла Ламия Брон.</p>
   <p>— А если я не замолчу, — осклабился поэт, — вы, мадам, пристрелите меня?</p>
   <p>— Обязательно.</p>
   <p>Никто больше не проронил ни слова, пока не возвратился Кассад. Включив лучевое ограждение, он повернулся к своим спутникам, расположившимся на ящиках и кусках пенолита.</p>
   <p>— Пустяки. Несколько стервятников — их, кажется, называют здесь предвестниками — влетели через разбитые стеклянные двери в зал и как раз завершали пиршество.</p>
   <p>Силен хмыкнул:</p>
   <p>— Предвестники. Очень подходящее название.</p>
   <p>Кассад со вздохом сел на одеяло и, прислонившись к ящику, принялся неторопливо есть. Комнату освещал единственный фонарь, захваченный на ветровозе, и в дальних от балконной двери углах по стенам начали взбираться тени.</p>
   <p>— Наша последняя ночь, — заметил он. — Осталось рассказать еще одну историю. — И полковник взглянул на Консула.</p>
   <p>Консул, комкавший в кулаке клочок бумаги с нацарапанной на нем цифрой «7», облизал сухие губы:</p>
   <p>— Зачем? Цель нашего паломничества теперь недостижима.</p>
   <p>Все недоуменно поглядели на него.</p>
   <p>— Что вы имеете в виду? — спросил отец Хойт.</p>
   <p>Консул смял бумажку и швырнул ее в угол.</p>
   <p>— Чтобы Шрайк исполнил чью-то просьбу, количество паломников должно выражаться простым числом. Нас было семеро. После... исчезновения Мастина осталось шесть. Теперь мы идем на смерть без всякой надежды на то, что наше последнее желание будет исполнено.</p>
   <p>— Предрассудки, — буркнула Ламия.</p>
   <p>Консул вздохнул и потер висок:</p>
   <p>— Да, возможно. Но это была наша последняя надежда.</p>
   <p>Отец Хойт указал на спящего ребенка:</p>
   <p>— А Рахиль не может быть седьмой?</p>
   <p>Сол Вайнтрауб погладил бороду:</p>
   <p>— Нет, не может. Паломник должен прийти к Гробницам по собственной воле.</p>
   <p>— Но она однажды уже сделала это, — продолжал Хойт. — Может быть, этого достаточно?</p>
   <p>— Нет, — ответил Консул.</p>
   <p>Мартин Силен, что-то писавший в блокноте, встал и зашагал по комнате:</p>
   <p>— Господи, да посмотрите вы на себя со стороны! Какие там к черту шестеро паломников, нас тут целая армия! Вот вам Хойт с его крестоформом, содержащим в себе дух Поля Дюре. Наш «получувствующий» эрг вот в этом ящичке. Полковник Кассад, вспоминающий Монету. Госпожа Брон, если верить ее рассказу, несущая в себе не только нерожденного ребенка, но и покойного поэта-романтика. Наш ученый с младенцем, которым была когда-то его дочь. Ваш покорный слуга — со своей музой. Консул, тоже прихвативший в этот безумный поход хрен знает какой багаж. Бог мой, братцы, да наша компания должна была получить обалденную скидку!</p>
   <p>— Сядь, — бесцветным голосом произнесла Ламия.</p>
   <p>— Нет, знаете, он прав, — вмешался Хойт. — Даже присутствие отца Дюре в крестоформе должно как-то повлиять на нашу численность и прибавить к шести желанную единицу. Настанет утро, мы укрепимся в нашей вере...</p>
   <p>— Смотрите! — закричала Ламия Брон, указывая на балконную дверь: темнеющее вечернее небо внезапно озарили яркие сполохи.</p>
   <p>Все бросились на балкон и замерли, потрясенные: в небе то здесь, то там беззвучно вспыхивали ослепительно белые клубки термоядерных взрывов и тут же начинали стремительно распухать, словно круги, разбегающиеся по поверхности лазурного озера; яркие звездочки сдетонировавших фугасов выбрасывали голубые, желтые и алые нити и, закрутившись спиралью, сжимались в точку, как цветы, закрывающиеся на ночь; гигантские «адские плети» молниями рассекали небо и, словно чудовищные косы длиной в несколько световых часов, срезали все на своем пути, пока не натыкались на разрывавшие вакуум защитные сингулярности; мерцающие силовые экраны вздрагивали и гасли под напором громадных потоков энергии, чтобы появиться вновь несколько наносекунд спустя. И словно следы алмаза на синем стекле, в темном небе проступали безукоризненно-четкие бело-голубые полоски выхлопов факельных звездолетов и линейных кораблей.</p>
   <p>— Бродяги! — выдохнула Ламия.</p>
   <p>— Да, война началась, — бесстрастно подтвердил Кассад.</p>
   <p>Консул вдруг с ужасом обнаружил, что плачет, и отвернулся.</p>
   <p>— А это не опасно — стоять здесь? — спросил Мартин Силен, выглядывавший из-за дверного косяка.</p>
   <p>— На этом расстоянии — нет. — Кассад, смотревший в свой электронный бинокль, опустил его и сверился с тактическим комлогом. — Сражение идет в трех астрономических единицах от нас. Бродяги прощупывают оборонительные линии ВКС. Это самое начало.</p>
   <p>— А портал уже включен? — спросила Ламия Брон. — Эвакуация Китса и других городов началась?</p>
   <p>Кассад покачал головой.</p>
   <p>— По-моему, нет. Пока. Я думаю, флот будет держать здесь оборону, пока не закончится подготовка сферы в окололунном пространстве. И лишь когда корабли ВКС начнут прибывать сюда сотнями, откроют эвакуационные порталы в Сеть. — Он снова поднял бинокль. — Адское будет зрелище.</p>
   <p>— Смотрите! — На сей раз отец Хойт показывал не на фейерверк в небе, а на пустоши, лежащие за низкими холмами. В нескольких километрах от Башни к невидимым отсюда Гробницам двигалась одинокая фигура, которая на таком расстоянии казалась крошечным пятнышком, но при каждой вспышке отбрасывала длинную тень.</p>
   <p>Кассад навел бинокль на фигуру.</p>
   <p>— Шрайк? — тихо произнесла Ламия.</p>
   <p>— Не думаю... Кажется, тамплиер, если судить по одеянию.</p>
   <p>— Хет Мастин! — вскричал отец Хойт.</p>
   <p>Кассад пожал плечами и передал бинокль остальным. Консул отошел в сторону и прислонился к балконным перилам. Тишину нарушал только свист ветра, но из-за этого картина бушевавшего в небе сражения казалась еще более зловещей.</p>
   <p>Когда подошла очередь Консула, он тоже приник к биноклю. Высокий человек в просторной накидке с капюшоном решительно шагал по озаряемому багровым светом песку. Видна была только его спина.</p>
   <p>— Куда он идет — к нам или к Гробницам? — спросила Ламия.</p>
   <p>— К Гробницам, — ответил Консул.</p>
   <p>Отец Хойт поднял к полыхающему небу свое осунувшееся лицо.</p>
   <p>— Если это Мастин, нас снова семеро, не так ли?</p>
   <p>— Он опередит нас на несколько часов, — возразил Консул. — А если мы заночуем здесь, как предполагали, то на полдня.</p>
   <p>Хойт пожал плечами:</p>
   <p>— Все это теперь не имеет значения. Семь человек отправились в паломничество. И к Гробницам тоже прибудут семеро. Шрайку этого достаточно.</p>
   <p>— Если это действительно Мастин, — заговорил Кассад, — к чему эта шарада в ветровозе? И как он смог попасть сюда раньше нас? Ведь других вагонов на канатке не было, и уж, конечно, он не мог пешком перевалить через Уздечку.</p>
   <p>— Обо всем этом мы расспросим его завтра, когда придем к Гробницам, — устало сказал отец Хойт.</p>
   <p>Ламия Брон попыталась поймать какую-нибудь станцию в общем комм-диапазоне своего комлога, но эфир молчал. Слышалось только шипение помех да отдаленный рокот электромагнитных импульсов. Она взглянула на полковника.</p>
   <p>— Когда начнется бомбардировка?</p>
   <p>— Не знаю. Это зависит от того, насколько успешно флот ВКС будет держать оборону.</p>
   <p>— С обороной у них неважно, иначе разведчики Бродяг не уничтожили бы «Иггдрасиль», — напомнила Ламия.</p>
   <p>Кассад молча кивнул.</p>
   <p>— Эй, послушайте, — вдруг произнес Мартин Силен, — а ведь мы окажемся в самом эпицентре, ни дна ему ни покрышки!</p>
   <p>— Вот именно, — подтвердил Консул. — Если Бродяги атакуют Гиперион, чтобы воспрепятствовать открытию Гробниц Времени, как следует из истории, рассказанной нам госпожой Брон, то Гробницы, да и весь этот район для них основная цель.</p>
   <p>— Они применят ядерное оружие? — нервно спросил Силен.</p>
   <p>— Почти наверняка, — ответил Кассад.</p>
   <p>— Я полагал, антиэнтропийные поля заставляют корабли обходить этот район стороной, — заметил отец Хойт.</p>
   <p>— Если в них есть экипаж, — произнес Консул. — Антиэнтропийные поля не действуют на управляемые ракеты, самонаводящиеся бомбы и лучи «адских плетей». По той же причине они не действуют и на механическую пехоту. Бродяги могут забросить сюда пару-другую боевых скиммеров или танков-автоматов — и смотреть потом издалека, как они изничтожают долину.</p>
   <p>— Они не сделают этого, — сказала Ламия Брон. — Они хотят контролировать Гиперион, но не уничтожить его.</p>
   <p>— Я бы не стал рисковать, полагаясь на это предположение, — заметил Кассад.</p>
   <p>Ламия улыбнулась.</p>
   <p>— Тем не менее именно это мы и делаем.</p>
   <p>От сверкающей в зените огненной мозаики отделилась искра, которая быстро превратилась в яркий оранжевый уголек, прочертивший небосклон. Полыхнуло пламя, и окрестности Башни огласил резкий визг раздираемого воздуха. Огненный шар вырос в размерах и исчез за горами.</p>
   <p>Спустя минуту Консул осознал, что у него перехватило горло, а руки железной хваткой сжимают перила. Он шумно выдохнул. Ему показалось, что все остальные тоже только сейчас перевели дыхание. Ни взрыва, ни сотрясения почвы так и не последовало.</p>
   <p>— Не сработало? — спросил отец Хойт.</p>
   <p>— Скорее всего это подбитый малый охотник ВКС, который пытался достичь орбитального периметра или сесть в космопорте Китса, — деловито ответил полковник Кассад.</p>
   <p>— Но ему это не удалось, не так ли? — спросила Ламия.</p>
   <p>Кассад промолчал. Мартин Силен, подняв полевой бинокль, осматривал темнеющие пустоши в поисках тамплиера.</p>
   <p>— Скрылся, — сказал он наконец. — Наш славный Капитан либо обогнул холм, за которым лежит долина Гробниц Времени, либо повторил свой трюк с исчезновением.</p>
   <p>— Жаль, что теперь мы уже не услышим его историю, — сказал отец Хойт и добавил, повернувшись к Консулу: — Но вашу мы услышим, не правда ли?</p>
   <p>Консул вытер вспотевшие ладони о брюки. Его сердце бешено колотилось.</p>
   <p>— Д-да, — с трудом произнес он, осознав только в этот миг, что действительно решился. — Да, я расскажу свою историю.</p>
   <p>С восточных склонов гор с ревом налетел ветер, и, откликнувшись ему, Башня Хроноса загудела. Частота вспышек над их головами как будто уменьшилась, но в наступившей темноте каждая новая казалась ослепительнее предыдущей.</p>
   <p>— Пойдемте отсюда, — сказала Ламия, и ветер тут же унес ее слова. — Становится холодно.</p>
   <empty-line/>
   <p>Погасив единственную лампу, они сидели в темной комнате, которую освещали теперь лишь разноцветные зарницы. У предметов внезапно появлялись тени, исчезали и вновь возникали, окрашивая стены во все цвета радуги. На несколько мгновений воцарялась темнота, а затем следовал новый залп.</p>
   <p>Консул порылся в своей сумке и вынул странного вида прибор, размерами чуть побольше стандартного комлога, с необычным орнаментом и жидкокристаллическим дисплеем на передней панели, какие можно увидеть разве что в исторических голопьесах.</p>
   <p>— Секретный мультипередатчик? — сухо спросила Ламия Брон.</p>
   <p>Консул хмуро улыбнулся:</p>
   <p>— Это старинный комлог. Его привезли с Земли во время Хиджры. — Он достал из нагрудного кармана стандартный микродиск и вставил его в гнездо. — Как и отец Хойт, я должен сначала рассказать историю другого человека, чтобы вы смогли понять мою собственную.</p>
   <p>— Дерьмо на палочке, — ухмыльнулся Мартин Силен. — Неужели в этой компании только я смог сразу рассказать собственную историю? И долго мне придется...</p>
   <p>Реакция Консула изумила даже его самого. Он вскочил, сгреб щуплого поэта в охапку и, с размаху ударив его о стену, схватил за шею и прошипел:</p>
   <p>— Еще одно слово, стихоплет, и я тебя убью.</p>
   <p>Силен начал было сопротивляться, но Консул сдавил ему горло и так выразительно на него взглянул, что тот притих. Лицо его побелело.</p>
   <p>Полковник Кассад, не говоря ни слова, осторожно развел их в стороны и, прикоснувшись к висевшему на поясе «жезлу смерти», предупредил Силена:</p>
   <p>— Свои замечания держите при себе.</p>
   <p>Тот, массируя шею, молча отошел подальше и плюхнулся на ящик. Консул прошел к двери, сделал несколько глубоких вдохов и вернулся к поджидавшим его паломникам.</p>
   <p>— Извините меня. Просто дело в том... Никогда не думал, что способен на такое.</p>
   <p>Небо в дверном проеме побагровело, затем раскалилось добела. Несколько секунд спустя снова наступила темнота.</p>
   <p>— Мы понимаем, — мягко сказала Ламия Брон. — Все мы испытывали нечто подобное.</p>
   <p>Консул потеребил нижнюю губу, прочистил горло и наконец уселся рядом с древним комлогом.</p>
   <p>— Запись не такая старая, как сам прибор, — пояснил он. — Она сделана около пятидесяти стандартных лет назад. Я кое-что добавлю от себя, когда она закончится. — Он помолчал, будто собираясь сказать еще что-то, потом покачал головой и включил антикварный прибор.</p>
   <p>Изображения не было. Голос, несомненно, принадлежал молодому человеку. Он звучал на фоне бриза, шелестевшего то ли травой, то ли ветками кустарника, а вдали шумел прибой.</p>
   <p>По мере того как нарастал накал космической битвы, небо полыхало все яростнее. Консул сжался, словно ожидая сокрушительного удара. Но удара не последовало. Он закрыл глаза и вместе с остальными стал слушать.</p>
   <section>
    <title>
     <p>История консула: Вспоминая Сири</p>
    </title>
    <p>Я взбираюсь по крутому склону холма к гробнице Сири в тот самый день, когда на отмели Экваториального Архипелага возвращаются острова. Погода дивная, но я ее за это ненавижу. Небо безмятежно, как в легендах Старой Земли, отмели пестрят круглыми пятнами ультрамаринового цвета, с моря дует легкий бриз, шурша красноватой ивнянкой.</p>
    <p>А мне хотелось бы, чтобы небо затянули облака и этот день был сумрачным. Чтобы стоял густой туман, от которого по корабельным мачтам в гавани Порто-Ново стекали бы капли воды, и пробудился от сна ревун маяка. Или задул яростный морской самум, который прилетает из холодных южных широт и гонит перед собой плавучие острова и пасущих их дельфинов, пока те не укроются от него под защитой наших атоллов и скалистых берегов.</p>
    <p>Любая скверная погода лучше этого теплого весеннего дня, когда солнце сияет на таком синем небосводе, что хочется бегать вприпрыжку и кататься по мягкой траве, как я бегал и дурачился когда-то вдвоем с Сири на этом самом месте.</p>
    <p>Да, на этом самом месте. Я останавливаюсь, чтобы оглядеться. Солоноватый южный бриз гонит по траве легкую рябь, и она кажется шкурой неведомого зверя. Я прикрываю рукой глаза и всматриваюсь в горизонт, но там ничего нет, ничто не движется. Волнение усилилось, и за лавовым рифом на морской глади появились небольшие барашки.</p>
    <p>— Сири, — шепчу я, сам не зная зачем.</p>
    <p>В ста метрах от меня стоят люди. Они остановились отдохнуть, но глаз с меня не спускают. Траурная процессия растянулась больше чем на километр — до белых домиков на краю города. В первых рядах я вижу седую голову моего младшего сына. На нем синий, вытканный золотом мундир Гегемонии. Я знаю, что должен подождать его и идти с ним вместе, но он, как и другие престарелые члены Совета, не может поспеть за широкими шагами моих молодых, натренированных на корабельной службе ног. Однако этикет требует, чтобы я шел вместе с ним, с моей внучкой Лирой и с моим девятилетним внуком.</p>
    <p>К черту этикет. К черту их всех.</p>
    <p>Я поворачиваюсь к ним спиной и взбегаю по крутому склону холма. Все же на рубашке у меня проступают пятна пота, прежде чем я добираюсь до округлой вершины холма и вижу гробницу.</p>
    <p>Гробницу Сири.</p>
    <p>Я останавливаюсь. Ветер здесь прохладный, хотя солнце греет вовсю. Гладкие белые стены мавзолея ослепительно сверкают. У закрытых дверей выросла высокая трава. Вдоль покрытой гравием узкой дорожки на черных флагштоках развеваются выцветшие памятные флажки.</p>
    <p>Я нерешительно обхожу гробницу и приближаюсь к обрыву в нескольких метрах за ней. Трава примята — туристы, которым ни до чего нет дела, раскладывали на ней одеяла. Из идеально круглых и идеально белых камней, которыми была отделана дорожка, сложено несколько площадок для костров.</p>
    <p>Я невольно улыбаюсь. Я давно уже знаю, какой отсюда открывается вид — широкая дуга естественной дамбы, очерчивающая внешнюю часть гавани, низкие белые дома Порто-Ново, яркие корпуса и мачты катамаранов, покачивающихся на якоре. За зданием Городского Собрания молодая женщина в белой юбке идет по галечному пляжу к воде. На мгновение мне кажется, что это Сири, и сердце начинает бешено колотиться. Я уже почти готов замахать ей рукой, но она не обращает на меня внимания. Молча я гляжу, как далекая женская фигурка сворачивает в сторону и исчезает в тени старого сарая для лодок.</p>
    <p>Поодаль, в восходящих потоках над лагуной, раскинув широкие крылья, кружит царь-ястреб; его чувствительные к инфракрасным лучам глаза высматривают среди дрейфующих синих водорослей тюленей-лысунов или еще какую-нибудь поживу. Природа глупа, думаю я и сажусь на мягкую траву. И день сегодня не такой, каким должен быть, и вот теперь эта птица, бестолково ищущая себе добычу в загрязненных водах, из которых та давно ушла.</p>
    <p>Я вспоминаю другого ястреба — в ту ночь, когда мы с Сири впервые поднялись на вершину этого холма. Я помню сияние лунного света на его крыльях, странный, тревожный крик, который эхом отразился от скалы и словно пронзил темноту над освещенной газовыми фонарями деревней там, внизу.</p>
    <p>Сири было тогда шестнадцать... даже меньше... и в лунном свете, игравшем на крыльях ястреба, ее обнаженное тело казалось молочно-белым, а легкие тени только подчеркивали нежную округлость полудетской груди. Когда ночную тишину вдруг прорезал крик птицы, мы, словно чувствуя свою вину, взглянули вверх, и Сири сказала:</p>
    <p>— То соловей — не жаворонок был, что пением смутил твой слух пугливый<a l:href="#n_41" type="note">[41]</a>.</p>
    <p>— Что-что? — переспросил я.</p>
    <p>Сири было меньше шестнадцати. Мне — девятнадцать. Но ей уже были ведомы благородная неторопливость книжных страниц и размеренные монологи на театральных подмостках под ночными звездами. Я же знал только звезды, больше ничего.</p>
    <p>— Не грусти, молодой корабельщик, — прошептала она и потянула меня к себе. — Это просто-напросто охотится старый ястреб. Глупая птица. Где ты, корабельщик? Вернись. Ты меня слышишь, Мерри?</p>
    <p>Как раз в это мгновение «Лос-Анджелес» поднялся над горизонтом и поплыл, словно несомый ветром яркий уголек, среди причудливых созвездий Мауи-Обетованной, мира Сири. Лежа рядом с ней, я рассказывал ей о двигателе Хоукинга и об этом гигантском спин-звездолете, который купался сейчас в солнечных лучах над окутавшей нас ночью, и когда моя рука скользила по ее бедру, бархатистая кожа казалась наэлектризованной, а дыхание учащалось. Я уткнулся лицом в ее шею, в душистый, сладкий аромат распущенных волос.</p>
    <p>— Сири! — На этот раз я произношу ее имя громко и четко. Чуть ниже, возле отбрасываемой гробницей тени, нетерпеливо топчутся люди. Они ждут, когда я войду в гробницу и останусь там один в холодной, молчаливой пустоте, заменившей тепло, которое излучала Сири. Они ждут, когда я с ней прощусь, чтобы приступить к своим обрядам и ритуалам. А потом откроются порталы нуль-Т, и их мир соединится с ожидающей его Великой Сетью.</p>
    <p>К черту все. К черту этих людей.</p>
    <p>Я срываю толстый побег ивнянки и жую сладкий стебель, вглядываясь в горизонт в ожидании появления плавучих островов. Тени все еще длинны, день только начинается. Пожалуй, я посижу здесь. Буду вспоминать.</p>
    <p>Я буду вспоминать Сири.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Сири показалась мне... кем?.. да, пожалуй, птичкой, когда я увидел ее в первый раз. На ней было что-то вроде маски из ярких перьев. Когда она сняла маску, чтобы присоединиться к кадрили, свет факелов выхватил из темноты золотисто-каштановые густые волосы. Девушка раскраснелась, ее щеки горели, и даже через запруженную людьми площадь я разглядел зеленые глаза, сияющие на загорелом лице. Это был их знаменитый Фестиваль. Пламя факелов тоже плясало и разбрасывало искры при каждом долетавшем из гавани порыве бриза; пение флейт на волноломе, где музыканты приветствовали подплывающие острова, почти полностью заглушалось шумом прибоя и хлопаньем праздничных вымпелов на ветру. Сири не было шестнадцати, и ее красота пылала ярче любого факела на этой заполненной людьми площади. Я пробрался между танцующими и подошел к ней.</p>
    <p>Для меня все это случилось только пять лет назад. Для нас обоих — почти шестьдесят пять. Но мне кажется, это было только вчера.</p>
    <p>Так дальше не пойдет.</p>
    <p>С чего же начать?</p>
    <empty-line/>
    <p>— Эй, малыш, может, стоит поискать укромненькое местечко, чтобы немного поразвлечься? — спросил Майк Ошо.</p>
    <p>Невысокий, коренастый, с пухлым лицом — карикатурный Будда, да и только, — Майк в те времена был для меня богом. Мы все были богами: не бессмертные, правда, но все же долгожители, не всемогущие, но хорошо оплачиваемые. Гегемония выбрала нас в помощь команде одного из самых дорогостоящих квантовых спин-звездолетов. Кто же мы были, если не боги? Ну а Майк, блистательный, порывистый и непочтительный Майк, был чуточку старше меня, и потому стоял чуть выше юного Мерри Аспика в корабельном пантеоне.</p>
    <p>— Ха, — сказал я. — Нулевая вероятность.</p>
    <p>Мы отмывались после двенадцатичасовой смены в бригаде, возводившей приемный узел нуль-канала. Перевозка рабочих по строительной площадке, расположенной почти в ста шестидесяти трех тысячах километров от Мауи-Обетованной, была для нас далеко не столь славным деянием, как четырехмесячный скачок сюда из пространства Гегемонии. Пока корабль шел в спин-режиме, мы чувствовали себя хозяевами — сорок девять звездолетчиков, пасущих около двух сотен взволнованных пассажиров. Сейчас наши пассажиры нацепили свои скафандры, а мы, лихие корабельщики, были низведены до роли водителей грузовиков и подсобных рабочих, помогавших космоинженерам монтировать окружающий сингулярность защитный экран.</p>
    <p>— Нулевая вероятность, — повторил я. — Разве что эти червяки внизу открыли на выделенном для нас острове бордель.</p>
    <p>— Как же, жди. Ничего они не откроют, — усмехнулся Майк.</p>
    <p>Впереди у нас был трехдневный отпуск, но из лекций капитана Сингха, а также из жалоб наших товарищей мы уже знали, что все это время нам предстоит провести на островке длиной семь и шириной четыре километра, находящемся под юрисдикцией Гегемонии. Если бы это был плавучий остров, о которых мы столько слышали!.. Какое там — просто обычный вулканический риф вблизи экватора. Мы могли рассчитывать лишь на твердую почву под ногами, непрофильтрованный воздух для дыхания, а также на возможность вспомнить вкус натуральной пищи. А единственной формой нашего общения с колонистами Мауи-Обетованной будет покупка местных сувениров в магазинчике для туристов. Но даже в нем мы не встретим никого, кроме торговых агентов Гегемонии. Многие из наших товарищей предпочли провести отпуск на «Лос-Анджелесе».</p>
    <p>— Так что ты говорил насчет укромного местечка, Майк? Пока не заработают порталы, эта колония для нас недосягаема. То есть еще лет шестьдесят по местному времени. Может, ты имел в виду Мэгги из бортового фантопликатора?</p>
    <p>— А ты держись за меня, малыш, — сказал Майк. — Было бы желание, а выход найдется.</p>
    <p>Я держался за Майка. В космоплане нас было только пятеро. Переход с высокой орбиты в атмосферу нормальной планеты всегда вгоняет меня в дрожь. Особенно такой планеты, как Мауи-Обетованная, столь похожей на Старую Землю. Я рассматривал бело-голубой лимб планеты, пока ее моря и в самом деле не оказались под нами, когда мы вошли в атмосферу и плавно понеслись к линии терминатора, в три раза обгоняя собственный звук.</p>
    <p>Тогда мы были богами. Но иногда даже боги должны спускаться со своих высот.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тело Сири никогда не переставало удивлять меня. То было на Архипелаге. Три недели в большом доме-дереве под гнущимся стволом дерева-мачты, дельфины-пастухи, сопровождавшие нас, словно почетный эскорт, тропические закаты, превращавшие каждый вечер в чудо, звездный балдахин над нами по ночам и фосфоресцирующая кильватерная струя — тысячи переливающихся вихрей, словно вобравших в себя сияющее великолепие созвездий. И все же сильнее всего мне запомнилось тело Сири. По каким-то причинам — застенчивость или годы разлуки — в первые наши дни на Архипелаге она носила купальник: две узкие полоски ткани, и ее нежно-белые грудь и бедра так и не успели покрыться ровным загаром.</p>
    <p>Я вспоминаю ее в тот первый раз. Ее тело, белеющее в лунном свете, когда мы лежали на мягкой траве над гаванью Порто-Ново. Ее шелковые шортики, зацепившиеся за стебель ивнянки. В ней тогда была детская стыдливость — легкий страх перед тем, что пришло слишком рано. Но и гордость. Та самая гордость, что позволила ей позднее усмирить толпу сепаратистов, бушевавших у порога консульства Гегемонии, и отправить их, пристыженных, по домам.</p>
    <p>Я вспоминаю свое пятое посещение Мауи и наше четвертое Единение. До этого я почти не видел ее плачущей. Ее мудрость уже вошла в поговорки, ей воздавались чуть ли не королевские почести. Четыре раза ее выбирали в Альтинг, и Совет Гегемонии постоянно обращался к ней за консультациями. Она несла свою независимость, как носят королевскую мантию, и ее неистовая гордость никогда еще не пылала так ярко. Но когда мы остались вдвоем на белокаменной вилле к югу от Фиварона, она отвернулась от меня. Я нервничал, страшась этой могущественной незнакомки, но Сири — моя Сири с ее королевской осанкой и гордым взглядом — отвернулась к стене и сквозь слезы глухо сказала:</p>
    <p>— Уходи, Мерри, уходи. Я не хочу, чтобы ты видел меня. Я старуха с дряблым телом и увядшим лицом. Уходи же.</p>
    <p>Признаюсь, я был груб с нею тогда. Левой рукой я схватил ее за запястья с силой, какой сам от себя не ожидал, а правой одним движением разорвал ее шелковое платье сверху донизу. Я осыпал поцелуями ее плечи, шею, темные отметины на животе — память о рождении наших детей — и шрам выше колена, оставшийся после аварии скиммера сорок местных лет тому назад. Целовал седеющие волосы и морщинки, прорезавшие ее когда-то гладкие щеки. Я целовал ее слезы.</p>
    <empty-line/>
    <p>— Бога ради, Майк, ведь это незаконно, — испугался я, когда мой друг вытащил из рюкзака и развернул ковер-самолет. Мы находились на острове 241 — это романтическое название торговцы Гегемонии дали пустынному вулканическому недомерку, выбранному ими для нашего отдыха. Остров 241 находился менее чем в пятидесяти километрах от древнейшего из поселений колонии, но с таким же успехом он мог находиться и на расстоянии в пятьдесят световых лет. Ни один местный корабль не имел права приближаться к острову, пока на нем находились члены экипажа «Лос-Анджелеса» и строители. У колонистов имелось несколько старых скиммеров, но по взаимному соглашению они не должны были пролетать над островом. Общежитие, пляж да торгующая сувенирами лавочка — вот и все местные достопримечательности. В будущем, когда «Лос-Анджелес» доставит в систему последние компоненты конструкции и сооружение портала закончится, чиновники Гегемонии превратят остров 241 в центр торговли и туризма. А пока он оставался унылой дырой с посадочными шахтами, безликими зданиями из местного белого камня и несколькими отупевшими от безделья администраторами. Майк предупредил их, что мы уходим на три дня в поход — хотим полазать по здешним горам.</p>
    <p>— Господи, да не собираюсь я таскаться по этим горам, — сказал я. — Лучше бы мне остаться на корабле и подключиться к фантопликатору.</p>
    <p>— Заткнись и не отставай от меня, — ответил Майк, и, будучи младшим членом пантеона, во всем следующим за старшим и более мудрым божеством, я заткнулся и пошел за ним. Два часа мы лезли по крутому склону, продираясь сквозь колючий кустарник, пока не оказались на площадке из застывшей лавы, в нескольких сотнях метров под которой бушевал прибой. Мы находились на планете с тропическим климатом, причем вблизи от экватора, но на этой высоте дул такой ветер, что зубы отбивали дробь. Заходящее солнце казалось мазком красной краски между темных облаков, вместе с которыми на нас с запада надвигалась ночь, и я не испытывал ни малейшего желания оставаться здесь до утра.</p>
    <p>— Пойдем отсюда, — сказал я. — Укроемся где-нибудь от ветра и разведем костер. Только, черт возьми, как разбить палатку на этой скале?</p>
    <p>Майк присел и закурил сигарету с марихуаной:</p>
    <p>— А ты поройся в своем рюкзаке, малыш.</p>
    <p>Я растерялся. Его голос звучал спокойно, но это было нарочитое спокойствие любителя малоприятных розыгрышей, предвкушающего вопль жертвы, на голову которой сейчас опрокинется ведро воды. Опустившись на колени, я полез в рюкзак. Оказалось, он доверху набит пластинами пенолита, которыми прокладывают хрупкие грузы. Этот хлам, да еще костюм арлекина с маской и бубенчиками — вот и все, что там было.</p>
    <p>— Ты что... совсем офонарел? — Я захлебнулся от негодования.</p>
    <p>С каждой минутой становилось темнее. Кто его знает, пройдет шторм южнее или обрушится на нас? Внизу, словно голодный зверь, ревел прибой. Если бы я смог выбраться отсюда самостоятельно, то с удовольствием отправил бы Майка Ошо на корм рыбам.</p>
    <p>— А теперь проверим содержимое моего рюкзака, — неторопливо сказал Майк. Высыпав пенолитовые пластины, он достал оттуда какие-то побрякушки вроде тех, что делают на Возрождении-В, инерционный компас, лазерное перо, которое, в зависимости от настроения, служба безопасности корабля могла счесть незаконно провозимым оружием, еще один костюм арлекина, куда более просторного покроя, и ковер-самолет.</p>
    <p>— Ради Бога, Майк, — я изумленно провел пальцем по тонкому узору, — это ведь незаконно!</p>
    <p>— Я не видел здесь таможенников, — ухмыльнулся Майк. — Да и вообще говоря, глубоко сомневаюсь, что на этой планете существует хоть какая-то дорожная инспекция.</p>
    <p>— Да, но...</p>
    <p>Я помог ему развернуть ковер. Он был немногим больше метра в ширину и около двух метров длиной. Роскошная ткань выцвела от времени, но левитационные нити по-прежнему сияли, как хорошо начищенная медь.</p>
    <p>— Где ты его взял? — спросил я. — Неужели он еще действует?</p>
    <p>— На Саде, — ответил он, засовывая мой костюм арлекина и все прочее в свой рюкзак. — Действует, да еще как!</p>
    <p>Прошло уже более века с тех пор, как старик Владимир Шолохов, эмигрант со Старой Земли, крупный знаток чешуекрылых и конструктор электромагнитных летательных аппаратов, вручную изготовил первый ковер-самолет для своей прелестной юной племянницы с Земли Новой. Легенда гласит, что племянница презрела дядюшкин подарок, но лет двадцать спустя игрушка стала невероятно популярной, главным образом среди богатых взрослых, и продолжалось это до тех пор, пока ее не запретили на большинстве планет Гегемонии. Опасные в обращении, потребляющие прорву экранированных монокристаллических волокон, постоянно ускользающие из-под бдительного ока служб контроля воздушного движения, ковры-самолеты вскоре остались лишь в детских сказках да на музейных стендах, а также в нескольких колониальных мирах.</p>
    <p>— Он, наверно, стоил кучу денег, — сказал я.</p>
    <p>— Тридцать марок, — ответил Майк и устроился в центре ковра. — Старик торговец на Карвнельской ярмарке думал, что он вообще ничего не стоит. Он и не стоил... для него. Я протащил его на корабль, подключил питание, перепрограммировал инерционные чипы и... Прошу!</p>
    <p>Майк погладил замысловатый узор, ковер расправился и приподнялся над поверхностью площадки сантиметров на пятнадцать.</p>
    <p>Я взглянул на Майка с сомнением.</p>
    <p>— Ладно, — сказал я. — А что будет, если...</p>
    <p>— Никаких «если». — Майк нетерпеливо хлопнул по ковру позади себя. — Батареи заряжены. Управлять ковром я умею. Так что садись сюда, а не хочешь, не садись. Нет, серьезно, нам нужно улететь отсюда, пока шторм далеко.</p>
    <p>— Но я не...</p>
    <p>— Ну, хватит, Мерри! Решайся же, я тороплюсь.</p>
    <p>Я поколебался еще мгновение. Если нас застукают, меня тут же вышвырнут с корабля. А корабль — это моя жизнь. Я сам так решил, подписывая контракт на восемь рейсов на Мауи-Обетованную. Мало того: от цивилизации меня отделяло две сотни световых лет, или пять с половиной объективных лет полета в спин-режиме. Даже если нас отвезут назад, в пространство Гегемонии, мы найдем наших друзей и родственников состарившимися на одиннадцать лет. Разрыв во времени невосполним.</p>
    <p>Взобравшись на парящий ковер, я кое-как примостился позади Майка. Он поставил между нами рюкзак, велел мне покрепче держаться и принялся нажимать на сенсоры. Ковер поднялся на пять метров над площадкой, скользнул влево — и помчался над неведомым океаном. А в трехстах метрах под нами в сгущающейся тьме белел прибой. Поднявшись еще выше над бушующими волнами, мы направились на север, в кромешную ночную тьму.</p>
    <p>Так решения, принятые за считанные секунды, определяют всю дальнейшую жизнь.</p>
    <empty-line/>
    <p>Я вспоминаю разговор с Сири во время нашего второго Единения — вскоре после того, как мы перебрались в виллу на берегу у Фиварона. Мы гуляли по пляжу. Алон остался в городе, под присмотром Магрит. Это было разумно. Я чувствовал себя неуютно в присутствии этого мальчика. Только глубокая серьезность его зеленых глаз, только тревожащее сходство темных кудрявых волос и вздернутого носа с моими собственными связывали его в моем сознании с нами... со мной. Да еще быстрая насмешливая улыбка, которую он старался скрыть от Сири, выслушивая ее замечания. Такой скептической, осторожной и ироничной улыбки трудно ожидать от десятилетнего мальчика. Я хорошо знал ее. Раньше я думал, что она приходит с возрастом, а не наследуется.</p>
    <p>— Ты знаешь очень мало, — сказала Сири. Сбросив башмаки, она подбежала к неглубокому озерцу, оставленному на пляже приливом, и зашагала прямо по воде. Время от времени она подбирала тонкие раковины в форме валторны, но, обнаружив в них какой-нибудь дефект, бросала обратно в мутную воду.</p>
    <p>— Меня научили многим вещам, — возразил я.</p>
    <p>— Конечно, Мерри, тебя многому научили, — согласилась Сири. — И ты наверняка был хорошим учеником. Но знаешь ты очень мало.</p>
    <p>Рассердившись, я отвернулся и молча пошел рядом с ней. Вытащив из песка кусок белой лавы, я швырнул его в море. На востоке, у самого горизонта громоздились тучи. Я испытывал острое желание вернуться на корабль. В этот раз мне вообще не хотелось спускаться на планету, и сейчас я убедился, что был прав. Это было мое третье посещение Мауи-Обетованной, второе Единение, как называли наши встречи поэты и здешние жители. Через пять месяцев мне должен был исполниться двадцать один стандартный год. Сири три недели назад отпраздновала свой тридцать седьмой день рождения.</p>
    <p>— Я побывал во многих местах, которых ты никогда не видела, — сказал я наконец, и сам почувствовал, как по-детски это прозвучало.</p>
    <p>— Да, да! — Сири захлопала в ладоши и оживилась. В этот миг я увидел другую, прежнюю Сири: юную девушку, о которой мечтал долгие девять месяцев пути туда и обратно. А затем этот образ оттеснила суровая реальность: сменившая длинные волосы короткая стрижка, морщинки на шее и лиловые жилки, проступившие сквозь кожу так любимых когда-то мною рук.</p>
    <p>— Ты был в таких местах, которые я никогда не увижу, — торопясь, заговорила Сири. Ее голос не изменился. Почти. — Мерри, любимый, ты видел такие чудеса, которые я не могу даже вообразить. Ты знаешь о Вселенной много такого, о чем я даже не подозреваю. И тем не менее, мой милый, ты знаешь очень мало.</p>
    <p>— Господи, о чем ты, Сири?</p>
    <p>Я сел на ушедшее в сырой песок бревно и выставил вперед ноги, словно отгородившись от нее.</p>
    <p>Сири опустилась передо мной на колени. Она взяла мои руки в свои, и, хотя мои были крупнее и грубее, я ощутил силу, исходящую от ее пальцев. И понял, что силу эту дают ей годы жизни, которые я с ней не разделил.</p>
    <p>— Надо жить так, чтобы узнавать жизнь по-настоящему, любимый. Алон помог мне понять это. Когда растишь ребенка, обостряется восприятие того, что действительно важно.</p>
    <p>— Что ты имеешь в виду?</p>
    <p>Сири взглянула в сторону и машинально отбросила прядку волос со лба. Левой рукой она все так же крепко сжимала мою ладонь.</p>
    <p>— Я не знаю, как это получается, — начала она мягко, — но человек вдруг начинает чувствовать, что важно, а что — нет. Как тебе объяснить? Ну вот, к примеру, если тридцать лет подряд входишь в комнаты, наполненные незнакомыми людьми, ты испытываешь меньшее напряжение, чем если бы ты делал это только пятнадцать лет. В первом случае ты точнее знаешь, чего ты можешь ожидать от комнат и от людей. И если ожидания не оправдались, ты очень быстро понимаешь это и не задерживаешься там. Ты просто лучше знаешь, что там есть, а чего нет, и быстрее чувствуешь разницу. Ты меня понял, Мерри? Ну хоть немножко?</p>
    <p>— Нет, не понял, — ответил я.</p>
    <p>Сири кивнула и прикусила нижнюю губу, но вместо того, чтобы продолжить, она внезапно наклонилась и поцеловала меня. Ее губы были сухими и, казалось, спрашивали о чем-то. Я отстранился на секунду, глядя в небо за ее спиной: мне хотелось немного подумать над ее словами. Но тут губы ее слились с моими, и я закрыл глаза. Начинался прилив. Сири расстегнула мою рубашку, ее острые ноготки пробежали по моей груди, и ее возбуждение передалось мне. Прошла секунда — без мыслей, без слов, — затем я открыл глаза и увидел, что она расстегивает последние пуговицы на своем белом платье. Ее груди стали больше, чем я помнил, и тяжелее, соски темнее и шире. Прохладный воздух пощипывал кожу. Я сорвал с нее платье и прижал к себе. Мы соскользнули с бревна на теплый песок. Я обнимал ее все крепче, не переставая удивляться, с чего я взял, что она сильнее меня. Ее кожа была соленой на вкус.</p>
    <p>Руки Сири помогли мне. Ее короткие волосы разметались по высветленному водой бревну, по белой ткани, по песку. Мой пульс заглушал грохот прибоя.</p>
    <p>— Так ты понял меня, Мерри? — прошептала она после того, как ее пыл соединил нас.</p>
    <p>— Да, — прошептал я в ответ. Но я ничего не понимал, как и прежде.</p>
    <empty-line/>
    <p>Майк направил ковер-самолет на запад, в сторону Порто-Ново. Мы летели в темноте более часа, и, спрятав лицо от ветра, я все время ждал, что ковер вот-вот свернется и мы оба свалимся в море. За полчаса до цели нашего полета мы увидели первые плавучие острова, которые шторм согнал с южных пастбищ. Бесконечная процессия островов с надутыми листьями-парусами неслась на север. Многие были ярко освещены и украшены цветными фонариками и мерцающими вуалями лучистой паутины.</p>
    <p>— Мы правильно летим? — прокричал я.</p>
    <p>— Да, — крикнул Майк, не поворачивая головы. Ветер трепал его длинные черные волосы. Время от времени Майк сверялся с компасом и вносил небольшие изменения в курс. Наверное, было бы удобнее следовать за островами. Мы пролетели над одним из них — довольно крупным, с полкилометра в длину. Я напряженно вглядывался, стараясь рассмотреть детали, но островок был погружен в темноту, светилась лишь кильватерная струя. Темные тени скользили в молочных волнах. Я хлопнул Майка по плечу и указал на них.</p>
    <p>— Дельфины! — завопил он. — Помнишь, как возникла эта колония? Кучка доброхотов во время Хиджры собиралась спасти всех млекопитающих в океанах Старой Земли. Не успели.</p>
    <p>Я уже собирался задать следующий вопрос, но в этот миг впереди показались выдающийся в море мыс и гавань Порто-Ново.</p>
    <p>Я считал, что звезды над Мауи-Обетованной сияют необыкновенно ярко. Я считал, что плавучие острова — незабываемое зрелище. Но тут я увидел Порто-Ново, раскинувшийся между гаванью и холмами, сверкающий, словно маяк в ночи. Его сияние напомнило мне увиденную однажды искусственную сверхновую, сотворенную дюзами факельщика, шедшего над ночной стороной разбухшего газового гиганта. Город представлял собой пятиярусный улей, белые здания которого освещались изнутри мягким светом ламп, а снаружи — множеством факелов. Казалось, белая лава, из которой состоял остров, позаимствовала свое сияние от огней города. А за городом теснились палатки, павильоны, костры, очаги кухонь и огромные пылающие огненные столбы, слишком большие для практического применения, слишком большие, чтобы быть чем-то иным, кроме приветствия возвращающимся островам.</p>
    <p>Гавань была переполнена судами — покачивающимися на якоре катамаранами, на мачтах которых позвякивали колокольчики, широкими плоскодонными барками, переползающими из порта в порт по тихим экваториальным отмелям, но в эту ночь гордо светящимися гирляндами огней. Иногда мелькала океанская яхта, обтекаемая и быстрая, как акула. Маяк, установленный на кончике рифа, ограждавшего бухту, бросал свои лучи далеко в море, освещая волны и подплывающие островки, а затем поворачивался, выхватывая из темноты живописное скопление судов в гавани и людей на берегу.</p>
    <p>Еще за два километра мы услышали шум — звуки праздника. Сквозь радостные выкрики и монотонный рокот прибоя пробивалась мелодия сонаты Баха для флейты. Позже я узнал, что этот приветственный хор передавался по гидрофонам в Проливы, где дельфины выпрыгивали из воды и плясали под музыку над волнами.</p>
    <p>— Господи, Майк, как ты узнал, что здесь такое творится?</p>
    <p>— Запросил главный корабельный компьютер. — Майк повернул ковер-самолет направо, оставляя в стороне корабли и маяк. Затем мы плавно повернули на север, к небольшой неосвещенной полоске земли. Внизу, на отмели, тихо плескались волны. — Такой праздник у них каждый год, — продолжал Майк, — но этот — в честь стопятидесятилетия колонии. Он идет уже три недели и согласно обычаю продлится еще две. На всей планете не наберется и ста тысяч жителей, но я готов держать пари: сейчас здесь не меньше половины.</p>
    <p>Мы сбавили скорость, тщательно выбрали место для посадки и приземлились на скалистом уступе недалеко от пляжа. Шторм прошел южнее, но вспышки молний и далекие огоньки островов по-прежнему были видны на горизонте. В небе сияли звезды, которых мы не могли разглядеть над сверкающим Порто-Ново, скрывшимся сейчас за холмом. Воздух здесь был теплее, легкий бриз доносил запах листвы и цветов. Мы свернули ковер-самолет и торопливо переоделись в костюмы арлекинов. Майк переправил в свои широкие карманы лазерное перо и украшения.</p>
    <p>— Зачем тебе это? — спросил я, когда мы прятали под каменной глыбой рюкзаки и ковер.</p>
    <p>— Зачем? — переспросил Майк, покачивая ожерельем с Возрождения. — Послужит валютой, когда будем договариваться об услугах.</p>
    <p>— Об услугах? — удивился я.</p>
    <p>— Ну да, — сказал Майк, — об услугах не скупых на ласку леди. Усталым корабельщикам так нужно отдохнуть в каком-нибудь укромном уголке, малыш.</p>
    <p>— Ого, — только и мог вымолвить я, натягивая колпак и маску. Бубенчики позвякивали в темноте.</p>
    <p>— Ну, пошли, — бросил Майк. — А то пропустим все на свете.</p>
    <p>Я кивнул и пошел за ним следом. Бренча бубенчиками, мы пробирались между камнями и кустами к ожидавшим нас огням города.</p>
    <empty-line/>
    <p>Я сижу на солнышке и жду. Я не вполне понимаю, чего именно дожидаюсь, только чувствую, как согревают спину лучи утреннего солнца, отраженные камнями гробницы Сири.</p>
    <p>Гробницы Сири?</p>
    <p>В небе ни облачка. Я запрокидываю голову, словно надеюсь увидеть «Лос-Анджелес» и только что достроенную приемную решетку нуль-канала. Но их там нет. Я знаю, что они еще не взошли. Я знаю с точностью до секунды, сколько времени еще осталось, прежде чем они окажутся в зените. Знаю, но не хочу даже думать об этом.</p>
    <p>«Сири, скажи мне, правильно ли я поступаю?»</p>
    <p>Внезапно налетает сильный порыв ветра, и я слышу, как хлопают флажки на флагштоках. Я скорее чувствую, чем вижу беспокойство людей, ожидающих там, внизу. Впервые после посадки на планету для этого, нашего шестого Единения, я полон раскаяния. Нет, это не раскаяние, пока еще нет. Это приступ печали, острой, как зубная боль, — печали, которую скоро сменит ощущение глубокой безысходности. Годами я вел молчаливые беседы с Сири, обдумывая вопросы, которые задам ей при встрече, и вот внезапно с безжалостной, холодной очевидностью я осознаю, что никогда больше не суждено нам сидеть вместе и говорить. Какая пустота в душе!</p>
    <p>«Неужели я должен допустить все это, Сири?»</p>
    <p>Никакого ответа, кроме усиливающегося гомона толпы. Через несколько минут они пришлют сюда Донела, моего младшего, оставшегося в живых сына, или его дочь Лиру с братом поторопить меня. Я отбрасываю изжеванный травяной стебель. Смутная тень возникает на горизонте. Возможно, это облако. Или первый из плавучих островов, гонимый инстинктом и весенними северными ветрами к огромному поясу экваториальных отмелей, откуда он когда-то ушел в плавание. Теперь это не важно.</p>
    <p>«Сири, скажи мне, я прав?»</p>
    <p>Ответа нет, а времени остается все меньше.</p>
    <empty-line/>
    <p>Невежество Сири порой буквально потрясало меня.</p>
    <p>Она ничего не знала о моей жизни вне пределов Мауи-Обетованной. Конечно, она расспрашивала меня, но я нередко сомневался: нужны ли ей мои ответы? Долгими часами я рассказывал ей о виртуозной игре законов физики, позволившей нашим спин-звездолетам обгонять свет, но, кажется, она так ничего и не поняла. Однажды, после того как я подробнейшим образом объяснил ей различие между их древними «ковчегами» и «Лос-Анджелесом», Сири ошеломила меня вопросом: «Но почему же тогда нашим предкам понадобилось восемьдесят лет, чтобы достигнуть Мауи, а ты совершаешь это же путешествие за сто тридцать дней?» Из всего, что я ей говорил, она не поняла ни слова.</p>
    <p>Ее исторический кругозор, если его можно так назвать, был ничтожен. Гегемония и Великая Сеть так и остались для нее чем-то вроде волшебной страны из занятной, но чуточку глуповатой детской сказки. Это безразличие временами приводило меня в ярость.</p>
    <p>Сири знала абсолютно все о первых днях Хиджры — по крайней мере все, касающееся Мауи-Обетованной и ее колонистов, — и иногда развлекала меня каким-нибудь анекдотом или прелестным архаизмом, но о реалиях нашего времени и слыхом не слыхивала. Такие слова, как Сад и Бродяги, Возрождение и Лузус, ничего для нее не значили. Я упоминал Салмада Брюи или генерала Горация Гленнон-Хайта, и это не вызывало у нее никакой реакции. Абсолютно никакой.</p>
    <p>В последний раз я видел Сири, когда ей было семьдесят стандартных лет. Ей было <emphasis>семьдесят,</emphasis> но она никогда не путешествовала на другие планеты, не пользовалась мультилинией, не пробовала никаких алкогольных напитков, за исключением вина, не обращалась к психохирургу, не переступала порога портала, не подвергалась генокоррекции, не подключалась к фантопликатору, не посещала колледж, не проходила РНК-терапию, не слышала о дзен-гностиках и церкви Шрайка и не летала ни на чем, кроме старенького «Виккена», которым пользовалась ее семья. Сири не знала других любовников, кроме меня. Во всяком случае она так говорила. И я верил этому.</p>
    <empty-line/>
    <p>То было наше первое Единение. Там, на Архипелаге, я впервые говорил с дельфинами.</p>
    <p>Мы любовались рассветом. Верхние ветви дома-дерева — самое подходящее место, чтобы смотреть, как бледнеет небо на востоке, предвещая утро. Сначала порозовели завитки высоких перистых облаков, а затем, когда над горизонтом всплыло солнце, море превратилось в расплавленное золото.</p>
    <p>— Пойдем поплаваем, — предложила Сири. Первые утренние лучи, омывавшие ее тело, бросили на доски платформы длинную тень.</p>
    <p>— Я устал, — ответил я. — Попозже.</p>
    <p>Ночью мы почти не сомкнули глаз — разговаривали, любили друг друга, вновь разговаривали, — и сейчас, когда вокруг все сверкало, я чувствовал себя разбитым и опустошенным. Стоило островку покачнуться на волне, как у меня все плыло перед глазами: пьяница с похмелья, да и только.</p>
    <p>— Нет, сейчас. — Сири схватила меня за руку и потянула к воде. Я немного рассердился, но не стал спорить. Незадолго до этого Единения Сири исполнилось двадцать шесть — я был на семь лет моложе, но своей импульсивностью она напоминала мне ту, прежнюю Сири, которую всего лишь десять месяцев назад я увел с Фестиваля. Ее звучный, беззаботный смех остался тем же. Когда ей что-то не нравилось, ее зеленые глаза смотрели так же гневно. Не изменилась и грива золотисто-каштановых волос. Но тело ее налилось спелостью и манило обещаниями, которые прежде были лишь туманным намеком. Ее грудь по-прежнему оставалась высокой и округлой — почти девичья грудь, обрамленная сверху веснушками, оттенявшими прозрачную белизну кожи, сквозь которую проступали голубые ниточки вен. Но выглядела она по-другому. Сама Сири стала другой.</p>
    <p>— Ты что, так и будешь сидеть и глазеть? — Рассмеявшись, Сири сбросила длинный восточный халат и побежала на нижнюю палубу. Наш кораблик покачивался у причала. Деревья-мачты над нашими головами раскидывали ветви навстречу утреннему бризу. Все эти дни Сири никак не желала расстаться со своим купальником. Сейчас на ней ничего не было. В утренней прохладе соски поднялись и затвердели.</p>
    <p>— А мы не отстанем? — спросил я, искоса поглядывая на колышущиеся листья-паруса. Все предыдущие дни мы дожидались полуденного штиля, когда островок застывал среди моря, блестящего и гладкого, как зеркало. Сейчас же плотные листья развернулись во всю ширину, и снасти-лианы уже начали кое-где подрагивать.</p>
    <p>— Глупости, — сказала Сири. — Мы всегда сможем ухватиться за килевой корень и приплыть обратно. Или за питающий отросток. Пошли.</p>
    <p>Она бросила мне осмотическую маску и надела свою. Прозрачная пленка облепила ее лицо, будто слой масла. Из кармана халата она вынула массивный медальон и надела на шею. На ее нежной коже металл казался темным и зловещим.</p>
    <p>— Что это? — спросил я.</p>
    <p>Сири не стала снимать маску. Закрепив на шее ларинги, она протянула мне наушники.</p>
    <p>— Акустический преобразователь. — В ее голосе появились металлические нотки. — Я-то думала, ты знаешь все о технических новинках, Мерри. Наша последняя модель.</p>
    <p>Придерживая медальон рукой, она прыгнула в море. Мелькнули бледные ягодицы, и Сири скрылась под водой. Еще несколько секунд я видел ее тело, а потом оно превратилось в расплывчатый белый силуэт, исчезающий в глубине. Я натянул маску, поплотнее закрепил диски ларингофона и тоже шагнул в море.</p>
    <p>Дно островка казалось темным пятном в хрустальном океане света. Я избегал толстых питающих отростков, хотя Сири не раз демонстрировала, что они не захватят ничего крупнее микроскопических частиц зоопланктона, который мерцал в солнечных лучах, словно пылинки, кружащиеся в опустевшем бальном зале. Килевые корни, похожие на усеянные наростами сталактиты, уходили на сотни метров в пурпурные глубины.</p>
    <p>Остров двигался. Вытянувшиеся во всю длину питающие отростки мелко подрагивали. Метрах в десяти надо мной сверкала кильватерная струя. Забывшись, я попытался вдохнуть гель маски (с тем же успехом можно дышать морской водой) и закашлялся; потом мне все-таки удалось расслабиться, и воздух вновь пошел в мои легкие.</p>
    <p>— Сюда, Мерри, — донесся до меня голос Сири. Я поморгал — медленно, чтобы маска лучше прилегала к векам, — и метрах в двадцати под собой увидел Сири: держась за килевой корень, она безо всяких усилий парила над холодными глубинами, в которые не проникал солнечный свет. Я представил себе тысячи метров воды подо мною и скрывающиеся там создания, неведомых чудовищ, о которых и не подозревают колонисты, никогда не видевшие их в глаза. Я представил себе вечную тьму пучины, и у меня похолодело в животе.</p>
    <p>— Погружаемся глубже. — Голос Сири напоминал комариный писк.</p>
    <p>Я перевернулся и заработал ногами. Сопротивление воды на Мауи поменьше, чем в морях Старой Земли, но погружаться на большую глубину и здесь было нелегко. Маска компенсировала давление и регулировала содержание азота в дыхательной смеси, но я чувствовал, как вода все сильнее сжимает тело и давит на барабанные перепонки. В конце концов я ухватился за килевой корень и, перебирая руками, опустился к Сири.</p>
    <p>Нас окутали сумерки. Сири казалась здесь странно бесплотной, длинные волосы окружали ее голову пурпурным ореолом, незагорелое тело бледно мерцало в сине-зеленом свете. Поверхность океана казалась отсюда бесконечно далекой. Расширяющаяся кильватерная струя и замелькавшие вокруг нас десятки питающих отростков свидетельствовали о том, что островок начал перемещаться быстрее, бездумно устремившись к новым пастбищам, в далекие моря.</p>
    <p>— А где же... — начал было я.</p>
    <p>— Ш-ш-ш, — остановила меня Сири. Она поиграла медальоном. И тут я услышал их: визг, трели, свист, кошачье мурлыканье и отдаленные вскрики. Морские глубины внезапно наполнились странной музыкой.</p>
    <p>— Господи, — пробормотал я, и так как Сири переключила ларингофоны на акустический преобразователь, произнесенное мною слово превратилось в бессмысленный свист и гудки.</p>
    <p>— Привет! — Преобразованное в ультразвуковой импульс слово вылетело из передатчика и понеслось сквозь толщу воды.</p>
    <p>— Привет! — позвала Сири снова.</p>
    <p>Прошло несколько минут, и к нам начали подплывать любопытные дельфины. Они кружили вокруг нас, ошеломляюще, пугающе большие, казавшиеся в полумраке удивительно гладкими и мускулистыми. Один из них, настоящий великан, проплыл всего в метре от нас; в последний миг он повернулся к нам брюхом — выглядело это так, словно перед нами встала белая стена. Я успел заметить его внимательный темный глаз, потом мелькнул широкий хвостовой плавник и меня закрутило волчком — наглядная демонстрация всей мощи этого морского жителя.</p>
    <p>— Привет! — опять крикнула Сири, но стремительный силуэт растаял вдали и наступила тишина. Сири выключила преобразователь.</p>
    <p>— Хочешь поговорить с ними? — спросила она.</p>
    <p>— Еще бы!</p>
    <p>Меня не оставляли сомнения. Более чем трехсотлетние попытки наладить диалог между человеком и морскими млекопитающими не привели к успеху. Майк как-то говорил мне, что мыслительные структуры двух осиротевших групп обитателей Старой Земли слишком уж различны, и точек соприкосновения между ними почти не осталось. Один зоолог еще до Хиджры писал, что беседа с дельфином или морской черепахой сулит не больше успеха, чем попытка поговорить с годовалым ребенком. Общение, как правило, нравится обеим сторонам, между ними часто возникает подобие разговора, но до настоящего понимания очень далеко. Сири вновь включила преобразователь.</p>
    <p>— Привет, — сказал я.</p>
    <p>Минута тишины, а затем в ушах у меня зазвенело от пулеметной очереди слов, на которые море откликалось пронзительными завываниями.</p>
    <p><emphasis>дистанция/без плавника/сигнал-привет?/импульс/окружают меня/забавно?</emphasis></p>
    <p>— Что за чертовщина? — спросил я Сири, и диск тут же преобразовал мой вопрос в пронзительную трель. Сири улыбалась под маской.</p>
    <p>Я попытался снова:</p>
    <p>— Привет! Мы с... э-э... с поверхности. Как вы себя чувствуете?</p>
    <p>Большой самец... полагаю, это был самец... ринулся к нам, как торпеда. Изгибаясь дугой, а затем распрямляясь, он двигался сквозь воду в десять раз быстрее, чем плыл бы я, даже если бы не забыл натянуть ласты. На секунду я подумал, что он решил протаранить нас, и, подтянув к животу колени, что есть сил вцепился в килевой корень. Но он обогнул нас и устремился вверх глотнуть воздуха, а мы с Сири вылетели как пробки из оставленного им водоворота, оглушенные его пронзительными криками.</p>
    <p><emphasis>нет плавника/нет еды/нет плавания/нет игры/нет забав</emphasis></p>
    <p>Сири выключила преобразователь и, подплыв поближе, обняла меня за плечи. Чтобы удержаться на месте, я схватился за корень. Наши ноги соприкоснулись. Стайка маленьких алых рыбок метнулась во все стороны, но темные силуэты дельфинов по-прежнему кружили вдали.</p>
    <p>— Хватит? — спросила Сири, и ее ладонь легла мне на грудь.</p>
    <p>— Еще разок, — попросил я. Сири кивнула и включила диск-преобразователь. Течение вновь толкнуло нас друг к другу, и ее руки опять обвили мою шею.</p>
    <p>— Почему вы пасете острова? — спросил я у фигур с бутылочными носами, круживших в пронизанной отблесками света воде. — Зачем вам они нужны?</p>
    <p><emphasis>сейчас звуки/старые песни/глубокая вода/нет Больших Голосов/нет Акулы/старые песни/новые песни</emphasis></p>
    <p>Сири прильнула ко мне и обняла еще крепче.</p>
    <p>— Большие Голоса — это киты, — шепнула она. Ее распущенные волосы колыхались, словно вымпел. Потом ее правая рука скользнула вниз и замерла, словно удивившись тому, что обнаружила.</p>
    <p>— Вы тоскуете по Большим Голосам? — спросил я. Ответа не последовало. Сири обвила ногами мои бедра. Поверхность моря с сорокаметровой глубины напоминала чашу пенного напитка.</p>
    <p>— О чем из того, что было в океанах Старой Земли, вы больше всего тоскуете? — спросил я.</p>
    <p>Обнимая Сири левой рукой, я провел правой по ее спине и крепко сжал упругие ягодицы. Должно быть, мы представлялись дельфинам единым существом. Сири приподнялась, и мы стали единым существом.</p>
    <p>Диск преобразователя болтался у нее за плечом. Я протянул руку, чтобы выключить его, но неожиданно нам в уши ударил ответ на мой вопрос.</p>
    <p><emphasis>нет Акулы/нет Акулы/тоскуем/Акула/Акула/Акулы</emphasis></p>
    <p>Выключив диск, я недоуменно покачал головой. Я не понимал. Слишком многого я тогда не понимал. Я закрыл глаза и стал двигаться вместе с Сири, покоряясь ритму течения и нашему с ней ритму, а дельфины плавали вокруг нас, и их нестройные крики сливались в древний, как они сами, поминальный плач.</p>
    <empty-line/>
    <p>На рассвете мы спустились с холмов и снова окунулись в суматоху Фестиваля. Всю ночь и весь день мы бродили по холмам, ели вместе с незнакомцами в шатрах из оранжевого шелка, купались в ледяных водах Шри и танцевали под музыку, которая играла не умолкая для бесконечной процессии проплывавших мимо островков. Я проснулся на закате и обнаружил, что Сири куда-то ушла. Но она вернулась еще до восхода местной луны. Ее родители вместе с друзьями отправились на несколько дней прогуляться на тихоходной барке, оставив семейный скиммер в Порто-Ново. И мы двинулись к центру города, переходя от костра к костру, от одной группы танцующих к другой. Мы собирались вылететь на этом скиммере в семейную усадьбу Сири неподалеку от Фиварона.</p>
    <p>Стояла глубокая ночь, но на главной площади Порто-Ново гулянье шло вовсю. Я был очень счастлив. Мне было девятнадцать лет, я был влюблен, и сила тяжести, всего лишь на семь сотых меньше стандартной, казалась мне ерундой. Я бы мог, наверное, взлететь, если бы захотел. Я мог все.</p>
    <p>Мы остановились у киоска и купили сдобного печенья и по чашке кофе. И тут мне в голову пришла неожиданная мысль.</p>
    <p>— А как ты узнала, что я корабельщик?</p>
    <p>— Потише, Мерри, потише. Вкушай пока этот убогий завтрак. Завтра, когда доберемся до виллы, позавтракаем по-настоящему.</p>
    <p>— Нет, я серьезно, — сказал я, вытирая жирный подбородок рукавом уже утратившего чистоту костюма арлекина. — Сегодня утром ты сказала, что сразу поняла в тот вечер, откуда я. Как же ты узнала? По акценту? По костюму? Мы с Майком видели здесь и других парней, одетых точь-в-точь как мы.</p>
    <p>Сири засмеялась и откинула со лба волосы.</p>
    <p>— Радуйся, что именно я разоблачила тебя, Мерри, любовь моя. Если бы это был мой дядя Грешем, или его друзья, тебе бы не поздоровилось.</p>
    <p>— Да? Но почему? — Я взял еще одно песочное кольцо, Сири за него заплатила, и мы двинулись сквозь редеющую толпу. Несмотря на царящее вокруг веселье, мною начала овладевать усталость.</p>
    <p>— Они сепаратисты, — объяснила Сири. — Дядя Грешем недавно произнес перед Советом речь, в которой утверждал, что нам лучше погибнуть, чем допустить, чтобы ваша Гегемония нас слопала. Он заявил, что мы должны разрушить ваш портал прежде, чем он разрушит нас.</p>
    <p>— Вот как? — хмыкнул я. — А твой дядя не говорил, как он собирается это сделать? Я слышал, у вас нет даже обычного межпланетного флота.</p>
    <p>— Нет, и еще лет пятьдесят не будет, — подтвердила Сири. — Это только лишний раз доказывает, как глупы наши сепаратисты.</p>
    <p>Я кивнул. Капитан Сингх и советник Холмин уже рассказывали нам о партии так называемых сепаратистов на Мауи-Обетованной.</p>
    <p>— Обыкновенная коалиция колониальных ура-патриотов и почвенников, — пояснил Сингх. — Из-за их активности мы медлим со строительством портала и стараемся поднять торговый потенциал этой колонии. Нам вовсе ни к чему, чтобы эти иеху вошли в Великую Сеть раньше времени. Враждебность подобных групп — еще одна причина, чтобы команда и строители держались подальше от местных.</p>
    <p>— Где же твой скиммер? — спросил я.</p>
    <p>Площадь быстро пустела. Музыканты собирали свои инструменты. На траве и булыжной мостовой, среди куч мусора и незажженных фонарей, храпели разряженные гуляки. Осталось всего два-три оазиса веселья — там еще кружились в танце под звуки одинокой гитары или пели нестройными голосами. Майка Ошо я увидел сразу — дурень в маскарадном костюме без маски, на котором повисли две девушки. Он пытался разучить «Хава Нагилла» с кружком восторженных, но неискусных поклонников. То и дело кто-нибудь из них спотыкался, и вся компания валилась на землю. Под общий хохот Майк тычками поднимал их на ноги, и они начинали снова, неуклюже подпрыгивая в такт его раскатистому басу.</p>
    <p>— Вот он, — сказала Сири, показывая на короткую шеренгу скиммеров, выстроившихся позади Городского Собрания.</p>
    <p>Я помахал Майку, но он не заметил меня, занятый своими дамами. Сири и я уже пересекли площадь и оказались в тени старинного здания, когда раздался крик:</p>
    <p>— Эй, корабельщик! А ну повернись ко мне, отродье Гегемонии!</p>
    <p>Я застыл, потом обернулся, сжав кулаки, но никого рядом не увидел. Шестеро молодых людей, только что спустившихся с трибуны, обступили полукругом Майка. Впереди стоял высокий юноша, стройный и поразительно красивый. Ему было лет двадцать пять. Длинные светлые кудри, рассыпавшиеся по алому шелку рубашки, подчеркивали редкостную красоту его лица. В правой руке он сжимал короткий меч, как мне показалось, из закаленной стали.</p>
    <p>Майк, стоявший к ним спиной, медленно обернулся. Даже я разглядел, какими грустными стали его глаза, когда он оценил ситуацию. Девушки, которых он обнимал, и их спутники захихикали, будто высокий красавец сказал что-то смешное.</p>
    <p>— Вы ко мне, сэр? — спросил он, дурашливо улыбнувшись.</p>
    <p>— К тебе, к тебе, ублюдок, — процедил главарь сквозь зубы. Его красивое лицо искривилось в презрительной гримасе.</p>
    <p>— Бертол, — прошептала Сири. — Мой двоюродный брат. Младший сын дяди Грешема.</p>
    <p>Я кивнул и вышел из тени. Сири схватила меня за руку.</p>
    <p>— Уже дважды, сэр, вы оскорбительно отозвались о моей матери, — прогнусавил Майк. — Моя мать или я оскорбили вас когда-то? Если да, то тысяча извинений. — Майк отвесил такой глубокий поклон, что бубенцы на его колпаке коснулись земли. Его пьяные поклонники зааплодировали.</p>
    <p>— Меня оскорбляет твое присутствие, скотина. Своей жирной тушей ты провонял весь воздух.</p>
    <p>Майк вскинул брови. Стоявший рядом с ним молодой человек в костюме рыбы замахал рукой:</p>
    <p>— Да, успокойся ты, Бертол. Он ведь просто...</p>
    <p>— Заткнись, Ферик. Я говорю с этим жирным говнюком.</p>
    <p>— Говнюком? — повторил Майк, все с той же удивленной гримасой. — Я пролетел двести световых лет, чтобы меня назвали говнюком? Едва ли стоило трудиться.</p>
    <p>Он не без изящества повернулся, освобождаясь от висевших на нем женщин. Я бы, конечно, уже стоял с ним рядом, однако Сири, крепко вцепившись в мою руку, беззвучным шепотом умоляла меня не шевелиться. Когда наконец я вырвался, то увидел, что Майк все еще улыбается. Но его левая рука уже нырнула в карман мешковатого костюма.</p>
    <p>— Дай ему свой клинок, Крег, — коротко распорядился Бертол. Один из молодых людей бросил Майку меч, который, описав дугу, со звоном упал на булыжник. Майк спокойно проводил его взглядом.</p>
    <p>— Это несерьезно, — сказал он мягким и неожиданно трезвым голосом. — У тебя что в башке — мозги или коровье дерьмо? Неужели ты действительно думаешь, что я буду тут разыгрывать дуэль только потому, что тебе приспичило изобразить перед этой деревенщиной героя?</p>
    <p>— Подними меч, — заорал Бертол, — или, Богом клянусь, я зарублю тебя на месте. — С искаженным яростью лицом он шагнул вперед.</p>
    <p>— Пошел вон, — жестко сказал Майк. В его левой руке появилось лазерное перо.</p>
    <p>— Не надо! — крикнул я и выбежал на свет. Такими перьями пользовались монтажники, чтобы делать пометки на конструкциях из упрочненных сплавов.</p>
    <p>Все произошло очень быстро. Бертол сделал еще один шаг, и Майк небрежно провел по его телу зеленым лучом лазера. Юноша вскрикнул и отпрыгнул; черная дымящаяся черта по диагонали пересекла его шелковую рубашку. Я не знал, что делать. Майк установил самый низкий уровень мощности. Двое приятелей Бертола бросились к Майку, но он провел лучом по их ногам. Один с проклятием упал на колени, другой, охая от боли, отскочил.</p>
    <p>Тем временем вокруг собралась толпа. Зеваки захохотали, когда, сдернув свой дурацкий колпак, Майк поклонился вторично.</p>
    <p>— Благодарю вас, — сказал он. — И моя матушка тоже.</p>
    <p>Кузен Сири окаменел от гнева. На его губах и подбородке белела пена. Я протолкнулся сквозь толпу и встал между ним и Майком.</p>
    <p>— Эй, послушайте, все нормально, — сказал я. — Мы покидаем вас. Мы сейчас же уходим.</p>
    <p>— Пошел к черту, Мерри, не мешай, — крикнул Майк.</p>
    <p>— Все нормально, Майк, — бросил я ему. — Я здесь с девушкой по имени Сири, у которой есть...</p>
    <p>Бертол оттолкнул меня и сделал выпад мечом. Я схватил его за плечо и швырнул на траву.</p>
    <p>— Ах ты, скотина! — Майк отступил назад. Он выглядел ужасно усталым и недовольным. — У-у, дьявол, — тихо сказал он, садясь на каменную ступеньку. С левой стороны на черном лоскуте пестрого костюма арлекина проступила алая черточка. Узкий разрез прямо на глазах набух кровью, а затем она потекла вниз, на широкий живот Майка Ошо.</p>
    <p>— Господи, Майк! — Я оторвал полоску от своей рубашки и попытался остановить кровь. Готовясь к полету, мы проходили курс неотложной помощи, но я не помнил ровным счетом ничего. Я потянулся к запястью, но комлога на месте не было: наши комлоги остались на «Лос-Анджелесе».</p>
    <p>— Ты только не волнуйся, Майк. — Я задыхался от волнения. — Там всего лишь царапина. — Кровь текла теперь и по моей руке.</p>
    <p>— Этого достаточно. — Голос Майка вздрагивал от боли. — Черт бы его взял! Меч этот сраный. Нет, Мерри, ты только представь! Вот так проткнуть человека во цвете лет паршивым бутафорским мечом из одногрошовой оперы. О черт, как больно!</p>
    <p>— Трехгрошовой, — машинально поправил я. Тряпка пропиталась кровью.</p>
    <p>— Знаешь, в чем твоя проблема, Мерри? Ты всегда цепляешься за свои вшивые два цента. О-о-о... — Лицо Майка побелело, потом стало серым. Он уткнулся подбородком в грудь и глубоко вздохнул: — К черту все. Пора домой, малыш.</p>
    <p>Я оглянулся. Бертол не торопясь уходил вместе со своими дружками. Остальные в ужасе толпились возле нас.</p>
    <p>— Врача! — крикнул я. — Вызовите сюда любую медицинскую помощь!</p>
    <p>Двое мужчин побежали по улице. И ни малейших признаков Сири.</p>
    <p>— Постойте! Постойте! — заговорил вдруг Майк окрепшим голосом, словно торопился сказать что-то очень важное. — Всего минутку, — сказал он и умер.</p>
    <p>Умер. По-настоящему. Смерть мозга. Челюсть у него отвалилась, глаза закатились, так что видны были только белки, а через минуту перестала кровоточить и рана.</p>
    <p>В течение нескольких безумных секунд я осыпал небеса ругательствами. Надо мной сквозь бледнеющие звездные поля проплывал наш «Лос-Анджелес», и я знал, что мог бы вернуть Майка к жизни, если бы мне удалось доставить его на корабль. Толпа отхлынула, когда я начал проклинать звезды.</p>
    <p>Но вот я повернулся к Бертолу.</p>
    <p>— Эй ты!</p>
    <p>Юнцы остановились на дальнем конце площади. Лицо Бертола стало пепельным. Он смотрел на меня и не мог произнести ни звука.</p>
    <p>— Ты! — снова крикнул я. Я поднял с земли лазерное перо, поставил переключатель на полную мощность и пошел туда, где меня ждали Бертол и его приятели.</p>
    <p>Немного позже, сквозь их вопли и вонь паленого мяса, я смутно осознал, что на переполненную площадь, поднимая тучи пыли, садится скиммер Сири, и услышал ее голос, приказывающий мне немедленно подойти. Мы поднялись над площадью, ее безумием, ее огнями. Холодный ветер развевал мои мокрые от пота волосы.</p>
    <p>— Мы летим в Фиварон, — говорила мне Сири. — Бертол был пьян. Сепаратисты — жалкая кучка экстремистов. Наказывать тебя никто не будет. Пока Совет ведет расследование, ты погостишь у нас.</p>
    <p>— Нет, — ответил я. — Я выйду здесь. Приземляйся. — Я указал на полоску земли невдалеке от города.</p>
    <p>Невзирая на все ее протесты, Сири пришлось посадить скиммер. Я взглянул на каменную глыбу и, убедившись, что рюкзак на месте, открыл дверцу. Сири скользнула по сиденью в мою сторону и прижалась ко мне.</p>
    <p>— Мерри, любовь моя. — Ее губы были теплы и открыты, но я ничего не чувствовал. Тело словно одеревенело.</p>
    <p>Я вышел и помахал ей на прощание. Она откинула назад волосы и посмотрела на меня зелеными, полными слез глазами. Затем скиммер поднялся, развернулся и в предрассветных сумерках полетел на юг.</p>
    <p>«Погоди минутку!» Сам не знаю, произнес я это вслух или только подумал. Я сел на камень, обхватил руками колени, и из груди у меня вырвались сдавленные рыдания. Потом я встал и швырнул лазерное перо в волны прибоя. Вытащив из-под глыбы рюкзак, я высыпал его содержимое на землю.</p>
    <p>Ковер-самолет исчез.</p>
    <p>Я снова сел, не в силах ни смеяться, ни плакать, ни просто двигаться. Я сидел, глядя, как встает солнце. Я все еще сидел там, когда через три часа невдалеке от меня бесшумно опустился большой черный скиммер корабельной службы безопасности.</p>
    <empty-line/>
    <p>— Отец! Отец, пора!</p>
    <p>Я поворачиваюсь к своему сыну Донелу. На нем синий с золотом мундир члена Совета Гегемонии. Его лысина покраснела и покрыта крупными каплями пота. Донелу всего сорок три года, но мне кажется, он гораздо старше.</p>
    <p>— Прошу тебя, отец, — говорит он. Я киваю и поднимаюсь, стряхивая со штанин траву и песок. Ко входу в гробницу мы подходим вдвоем. Толпа подступает ближе. Гравий скрипит под ногами людей, которые беспокойно топчутся на месте.</p>
    <p>— Я войду с тобой, отец? — спрашивает Донел.</p>
    <p>Я смотрю на этого стареющего незнакомца, моего сына. В нем мало что напоминает меня или Сири. Сегодняшние хлопоты омрачили его румяное, добродушное лицо. В нем есть открытость и честность, которые нередко заменяют людям ум, но я невольно сравниваю этого лысеющего вечного мальчика с Алоном — темнокудрым, молчаливым Алоном с его ироничной улыбкой. Но Алон погиб тридцать три года назад в глупейшей стычке, не имевшей к нему никакого отношения.</p>
    <p>— Нет, — отвечаю я. — Я войду один. Спасибо, Донел.</p>
    <p>Он кивает и отступает назад. Над головами напряженно застывших людей хлопают флажки. Я переключаю свое внимание на гробницу. Дверь закрыта на папиллярный замок. К нему нужно только прикоснуться.</p>
    <p>Вот уже несколько минут меня занимает одна фантазия. Наверное, я пытаюсь отвлечься от снедающей меня печали и мыслей о том, что произойдет в ближайшие часы. Сири не умерла. Когда ей стало хуже, она созвала врачей и всех оставшихся в колонии техников, и они переделали для нее одну из древних гибернационных камер, использовавшихся на «ковчегах», которые два столетия назад доставили сюда первых колонистов. Сири только спит. Мало того, этот сон каким-то образом вернул ей молодость. Когда я разбужу ее, она станет такой, какой была при первой нашей встрече. Мы вместе выйдем на солнечный свет и, когда откроются двери портала, первыми переступим его порог.</p>
    <p>— Отец?</p>
    <p>— Да-да. — Я делаю еще один шаг и кладу руку на дверь склепа. Раздается гудение электромоторов, плита белого камня легко отходит в сторону. Я склоняю голову и вхожу в гробницу Сири.</p>
    <empty-line/>
    <p>— Черт возьми, Мерри, закрепи эту снасть, пока она не сбросила тебя за борт. Поторапливайся!</p>
    <p>Я тороплюсь. Намокший канат трудно сложить в бухту, а вязать узлы еще труднее. Сири недовольно покачивает головой, потом наклоняется и одной рукой завязывает его беседочным узлом.</p>
    <p>Наше пятое Единение. Я на три месяца опоздал на ее день рождения и поэтому не был среди пяти тысяч гостей, съехавшихся на торжество. Сам Секретарь Сената пожелал ей всех благ в сорокаминутной речи. Поэт прочел свои последние сонеты из цикла любовной лирики. Посол Гегемонии вручил ей адрес и новый корабль — маленькую подводную лодку на термоядерных батареях, впервые разрешенных к применению на Мауи-Обетованной.</p>
    <p>До этого флот Сири насчитывал восемнадцать единиц. Двенадцать быстроходных катамаранов, осуществлявших торговые перевозки между блуждающим Архипелагом и неподвижными островами, две прекрасные гоночные яхты, которыми пользовались только дважды в год, чтобы выиграть «Регату Основателей» и Гран-при Обетованной, и четыре древних рыболовных судна, или попросту шаланды, неказистых, хотя и поддерживаемых в хорошем состоянии.</p>
    <p>Из этих девятнадцати кораблей мы выбрали рыболовную посудину под названием «Джинни Пол». Восемь дней мы ловили рыбу на шельфе Экваториальных Отмелей. Нас было только двое: мы забрасывали и вытягивали сети, пробирались по палубе, утопая по колено в вонючей рыбе и хрустя трилобитами, хватались за что попало, когда суденышко кренилось на волне, вновь забрасывали и вытягивали сети, стояли на вахте и засыпали, как набегавшиеся дети в короткие минуты отдыха. Мне еще не исполнилось двадцати трех лет. Я считал, что привык к тяжелой работе на борту «Лос-Анджелеса», где каждую вторую вахту отводил по часу для физических упражнений на площадке с повышенной на треть гравитацией. Но сейчас у меня болели от усталости и руки, и спина, а ладони покрылись волдырями и мозолями. Сири пошел уже восьмой десяток.</p>
    <p>— Мерри, ступай на нос, возьми риф на фоке. И подтяни кливер. Потом приготовишь бутерброды. Побольше горчицы.</p>
    <p>Я кивнул и пошел на нос. Мы уже полтора дня играли в прятки со штормом: убегали от него, когда могли, а если убежать не удавалось, разворачивались и принимали на себя его удар. Поначалу эта игра доставляла нам удовольствие — какое-то время мы были избавлены от нескончаемой возни с сетями и починки парусов. Но через несколько часов, когда уровень адреналина в крови приходил в норму, изнурительная морская болезнь превращала отдых в пытку. Море никак не успокаивалось. Высота волн достигала шести метров. «Джинни Пол» переваливалась с боку на бок, как дородная матрона, каковой, впрочем, и являлась. Все вокруг отсырело. Даже мой трехслойный дождевик промок насквозь. Для Сири же все это было долгожданным отпуском.</p>
    <p>— Это еще ничего, — говорила она в самые темные часы ночи, когда волны перекатывались через палубу и разбивались о пластиковое ограждение рубки. — Ты бы посмотрел, что здесь творится в сезон самумов.</p>
    <p>Низкие тучи вдали сливались с серыми волнами, однако море, кажется, успокаивалось. Я щедро намазал горчицей бутерброды с ростбифом и налил дымящийся кофе в широкие белые кружки. Было бы легче нести кофе в полной невесомости, чем спускаться с ним сейчас по раскачивающемуся трапу. Сири приняла свою наполовину пустую чашку без комментариев. Какое-то время мы сидели молча, наслаждаясь едой и обжигающим язык напитком. Потом я встал за штурвал, а Сири отправилась за новой порцией кофе. Серый день незаметно превращался в ночь.</p>
    <p>— Мерри, — сказала она, протянув мне кружку и присев на откидную мягкую скамейку. — Что будет с нашим миром после открытия порталов?</p>
    <p>Вопрос меня удивил. До этого мы почти не говорили о том времени, когда Мауи-Обетованная присоединится к Гегемонии. Я взглянул на Сири и был поражен, какой старой она мне вдруг показалась. Мозаика морщин и теней покрыла лицо. Прекрасные зеленые глаза утонули в темных колодцах глазниц, острые скулы, как лезвия, натянули хрупкий пергамент кожи. Свои седые волосы она стригла теперь коротко, и мокрые прядки торчали во все стороны. Бесформенный свитер не мог скрыть высохшую шею и запястья, состоявшие, казалось, из одних сухожилий.</p>
    <p>— О чем ты? — спросил я.</p>
    <p>— Что будет с нашим миром после открытия порталов?</p>
    <p>— Ты же сама знаешь, Сири, что говорит по этому поводу Совет. — Я почти кричал, потому что она стала туговата на одно ухо. — Нуль-Т положит начало новой эре в торговле и развитии технологии на вашей планете. И вы не будете больше ограничены рамками своего мирка. Как только вы получите статус граждан, каждому будет позволено входить в двери порталов.</p>
    <p>— Да, конечно, — устало ответила Сири. — Я слышала об этом. Но что произойдет с нашим миром? Кто появится здесь первым?</p>
    <p>Я пожал плечами.</p>
    <p>— Наверное, дипломаты. Ну а потом... Специалисты по культурным контактам. Антропологи. Этнологи. Морские биологи.</p>
    <p>— А за ними?</p>
    <p>Я ответил не сразу. Уже стемнело. Море почти успокоилось. На мачтах горели красные и зеленые ходовые огни. Меня охватило беспокойство, — как два дня назад, когда на горизонте показалась стена шторма.</p>
    <p>— За ними прибудут миссионеры, — продолжил я. — Геологи-нефтяники. Морские фермеры. Застройщики.</p>
    <p>Сири отпила глоток кофе.</p>
    <p>— Я думала, твоя Гегемония давно миновала этап нефтяной экономики.</p>
    <p>Я рассмеялся, закрепляя колесо штурвала:</p>
    <p>— Никто не может его миновать. По крайней мере, пока есть нефть. Мы ее не сжигаем, ты, наверное, это имела в виду. Нефть нужна для производства пластмассы, синтетиков, пищевой основы и кероидов. Двум сотням миллиардов людей нужно много пластмассы.</p>
    <p>— И на Мауи-Обетованной есть нефть?</p>
    <p>— О да, — ответил я. Теперь мне было не до смеха. — Миллиарды баррелей в одном только месторождении под Экваториальными Отмелями.</p>
    <p>— Как они будут ее добывать, Мерри? С платформ?</p>
    <p>— Да. С платформ. Ну и подводные установки. Подводные колонии с генетически модифицированными рабочими с Безбрежного Моря.</p>
    <p>— А что станет с плавучими островками? — спросила Сири. — Они же каждый год должны возвращаться на отмели, чтобы размножаться и отращивать новые лозы водяного винограда. Что будет с ними?</p>
    <p>Я снова пожал плечами. От кофе горчило во рту.</p>
    <p>— Не знаю, — ответил я. — Команду в такие вещи не посвящают. Но после нашего первого рейса Майк слышал, что они планируют застроить как можно больше островков, хотя некоторые, конечно, останутся неприкосновенными.</p>
    <p>— Застроить? — В голосе Сири впервые послышалось удивление. — Разве это можно? Даже Первые Семьи должны просить разрешение у Морского Народа, чтобы соорудить дом-дерево.</p>
    <p>Я улыбнулся, услышав местное название дельфинов. Обитатели Мауи — сущие дети, когда речь заходит об их проклятых дельфинах.</p>
    <p>— Все уже подсчитано, — продолжил я. — 128573 островка достаточно велики для того, чтобы разместить на них постройки. Лицензии на эти острова давно проданы. А островки меньших размеров, наверное, разгонят на все четыре стороны. Неподвижные острова будут использоваться в развлекательных целях.</p>
    <p>— В развлекательных целях, — как эхо, повторила Сири. — И сколько же граждан Гегемонии воспользуются нуль-Т, чтобы побывать здесь... в развлекательных целях?</p>
    <p>— На первых порах? — уточнил я. — В первый год всего несколько тысяч. Пока портал на острове 241 — на Фактории — остается единственным, число посетителей будет ограничено. Вероятно, тысяч пятьдесят на второй год, когда построят портал в Порто-Ново. Это будет роскошная экскурсия. Когда колонию первой волны включают в Сеть, от туристов нет отбоя.</p>
    <p>— А потом?</p>
    <p>— После пяти лет испытательного срока? Построят еще тысячи порталов. Я думаю, уже за первый год в статусе полноправного члена Гегемонии на планете появится двадцать — тридцать миллионов новых жителей.</p>
    <p>— Двадцать — тридцать миллионов, — повторила Сири. Мерцающая картушка компаса бросала отсветы на ее изрезанное морщинами лицо. Все еще красивое. Вопреки тому, что я ожидал, на нем не было ни удивления, ни гнева.</p>
    <p>— Но вы ведь сами станете гражданами, — сказал я. — Полная свобода перемещения по всей Великой Сети. Можно будет отправиться на любой из шестнадцати миров. К тому времени, возможно, и больше.</p>
    <p>— Возможно. — Сири отставила пустую кружку. Мелкий дождик растекался струйками по стеклам рубки. Экран простенького радара в рамке ручной работы показывал, что море вокруг нас пустынно, шторм кончился.</p>
    <p>— Это правда, Мерри, что у вас в Гегемонии живут в домах, находящихся одновременно на десятке планет? То есть дом один, а его окна выходят на десяток разных небес?</p>
    <p>— Конечно, — сказал я. — Но далеко не все. Мультимировые резиденции могут позволить себе только богатые люди.</p>
    <p>Сири улыбнулась и положила мне на колено руку. Тыльная сторона ладони была в темных пятнышках и голубых прожилках вен.</p>
    <p>— Ты ведь очень богат, не так ли, корабельщик?</p>
    <p>Я отвернулся:</p>
    <p>— Еще нет.</p>
    <p>— Еще нет, но скоро, Мерри, скоро. Сколько времени это займет у тебя, любимый? Меньше двух недель здесь, затем обратный путь в Гегемонию. Еще пять твоих месяцев, чтобы привезти сюда последние детали конструкции, несколько недель для завершения работ, а потом — всего один шаг, и ты уже дома. Богатый. Перешагнешь двести световых лет пустоты. Странная мысль... но где же была я? То есть сколько времени пройдет? Меньше стандартного года.</p>
    <p>— Десять месяцев, — сказал я, — триста шесть стандартных дней. Триста четырнадцать ваших. Девятьсот восемнадцать смен.</p>
    <p>— И тогда твое изгнание окончится.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— И тебе будет двадцать четыре года, и ты будешь очень богат.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Я устала, Мерри. Пойду спать.</p>
    <p>Мы запрограммировали румпель, включили сигнализацию и спустились вниз. Ветер снова усилился, и наше суденышко заскакало по волнам. Мы разделись в тусклом свете качающейся лампы. Я тут же юркнул под одеяло. До этого мы спали всегда по очереди. Я помнил наше прошлое Единение, ее смущение на вилле, и ожидал, что она погасит свет. Но Сири разделась как ни в чем не бывало и почти минуту простояла передо мной, спокойно опустив руки и лишь слегка ежась от холода.</p>
    <p>Время заявило свои права на Сири, но не обезобразило ее. Она похудела, и неумолимая сила тяжести оставила свой отпечаток на ее теле. Я смотрел на проступившие сквозь кожу ребра и ключицы и вспоминал шестнадцатилетнюю девушку с ямочками на щеках и теплой бархатистой кожей. В холодном свете качающейся лампы я смотрел на ее дряблую плоть и вспоминал ту лунную ночь и белеющую в темноте девичью грудь. Я смотрел и гнал от себя мысль, что та девочка стоит сейчас передо мной.</p>
    <p>— Подвинься, Мерри.</p>
    <p>Сири скользнула под одеяло. Простыни были просто ледяные. Я выключил свет. Наше суденышко покачивалось на волнах в такт мерному дыханию моря. Уютно поскрипывали снасти и мачты. Утром мы будем снова забрасывать сети и чинить паруса, но сейчас — время сна. Под шум волн, разбивающихся о борт, я начал засыпать.</p>
    <p>— Мерри?</p>
    <p>— Да?</p>
    <p>— Что будет, если сепаратисты нападут на туристов из Гегемонии или на переселенцев?</p>
    <p>— Но ведь их, по-моему, выселили на плавучие острова?</p>
    <p>— Выселили. Но что, если они восстанут?</p>
    <p>— Гегемония пришлет сюда отряд ВКС, и он вышибет дурь из ваших сепаратистов.</p>
    <p>— А если они атакуют портал... помешают его достроить?</p>
    <p>— Это невозможно.</p>
    <p>— Да, я знаю, но все-таки, что тогда?</p>
    <p>— Тогда через девять месяцев «Лос-Анджелес» вернется с войсками Гегемонии, которые вышибут дурь из сепаратистов... из всех обитателей Мауи-Обетованной, кто встанет на их пути.</p>
    <p>— Девять месяцев по корабельному времени, — поправила меня Сири. — Здесь пройдет одиннадцать лет.</p>
    <p>— Так или иначе, они сюда прибудут, — сказал я. — Давай поговорим о чем-нибудь другом.</p>
    <p>— Хорошо, — отозвалась Сири, но больше ничего не сказала. Я вслушивался в скрипы и вздохи корабля. Сири прикорнула у меня на плече, и дыхание ее было таким глубоким и ровным, что я подумал: она спит. Я уже засыпал, когда теплая рука Сири легла на мое бедро, потом скользнула выше. Я откликнулся на ласку, но не мог скрыть удивления. Сири шепотом ответила на не высказанный мною вопрос:</p>
    <p>— Нет, Мерри, возраст ничего не меняет. По крайней мере не настолько, чтобы не хотеть близости и тепла. Решать тебе, любимый. Я приму любой твой выбор.</p>
    <p>Я решил. К рассвету мы уснули.</p>
    <empty-line/>
    <p>Гробница пуста.</p>
    <p>— Донел!</p>
    <p>Шаркая ногами, он входит внутрь, и шелест его одежд эхом отдается от стен. Гробница пуста! Гибернационной камеры нет — по правде говоря, я и не ожидал ее увидеть, — но внутри нет ни саркофага, ни гроба. Яркая лампа освещает белые стены.</p>
    <p>— Что за шутки, Донел? Что это такое?</p>
    <p>— Это ее гробница, отец.</p>
    <p>— Но где же она, черт побери, погребена? Под полом?</p>
    <p>Донел вытирает пот со лба. Я вспоминаю, что речь идет о его матери. Но у него было почти два года, чтобы свыкнуться с мыслью о ее смерти.</p>
    <p>— Тебе никто не говорил? — спрашивает он.</p>
    <p>— О чем? — Гнев и смятение идут на убыль. — Меня примчали сюда прямо с посадочной площадки и сказали, что перед открытием портала я должен посетить гробницу Сири. Что еще?</p>
    <p>— Мать кремировали согласно ее указаниям. Прах был развеян над Великим Южным Морем с верхней платформы семейного плавучего острова.</p>
    <p>— Тогда для чего этот... склеп? — Я осторожно подбираю слова, чтобы не задеть Донела.</p>
    <p>Он снова вытирает пот со лба и бросает взгляд на дверь. Нас никто не видит, но ясно, что мы все слишком затянули. Остальным членам Совета наверняка пришлось бежать по склону холма, чтобы присоединиться к почетным гостям на трибуне. Моя неспешная печаль сегодня хуже опоздания — она отдает театральщиной.</p>
    <p>— Мать оставила указания. Они были выполнены.</p>
    <p>Донел касается пластинки на стене, она скользит вверх, открывая небольшую нишу, в которой стоит металлический ящик. На нем мое имя.</p>
    <p>— Что это?</p>
    <p>Донел встряхивает головой:</p>
    <p>— Личные вещи, которые мать оставила тебе. Все знала только Магрит, но она умерла прошлой зимой, ни слова никому не сказав.</p>
    <p>— Понятно, — говорю я. — Спасибо. Через минуту я выйду.</p>
    <p>Донел смотрит на свой хронометр:</p>
    <p>— Церемония начинается через восемь минут. Активация нуль-канала — через двадцать.</p>
    <p>— Знаю. — Уж это-то я знаю. Даже не глядя на часы, я могу сказать, сколько у меня осталось времени. — Я сейчас выйду.</p>
    <p>Донел топчется в нерешительности, затем уходит. Я захлопываю за ним дверь. Металлический ящик удивительно тяжелый. Я ставлю его на каменный пол и прикасаюсь к папиллярному замку. С легким щелчком открывается крышка, и я заглядываю внутрь.</p>
    <p>— Ах, черт бы меня взял! — вырывается у меня.</p>
    <p>Не знаю, что я ожидал там увидеть, — возможно, какие-нибудь безделушки, ностальгические напоминания о проведенных вместе ста трех днях, может быть, засушенный цветок из поднесенного давным-давно букета или раковину в форме валторны, за которыми мы ныряли у Фиварона. Но там не безделушки, скорее, наоборот.</p>
    <p>В ящике лежит ручной лазер Штайнера-Джинна, один из наиболее мощных образчиков лучевого оружия, когда-либо созданного человеком. Аккумулятор через силовой кабель подключен к миниатюрной термоядерной батарее, которую Сири варварски выдрала из своей новенькой субмарины. К этой же батарее подключен и старинный комлог, антикварная диковинка на твердотельных схемах с жидкокристаллическим дисплеем. Индикатор питания мерцает зеленым цветом.</p>
    <p>В ящике еще две вещи. Первая — акустический преобразователь в виде медальона, с которым мы когда-то ныряли. При виде второй у меня буквально перехватывает дыхание.</p>
    <p>— Ах ты, паршивка! — Все становится на место. Я не в силах удержать улыбку: — Ах ты, хитрюга моя милая!</p>
    <p>В ящике лежит аккуратно свернутый и подключенный к батарее ковер-самолет, тот самый, который Майк Ошо купил на Карвнельской ярмарке за тридцать марок. Оставив ковер на месте, я вынимаю комлог. Потом сажусь, скрестив ноги, на холодный каменный пол и нажимаю на кнопку. Свет в гробнице меркнет, и передо мной внезапно появляется Сири.</p>
    <empty-line/>
    <p>Я ожидал, что после гибели Майка меня вышвырнут с корабля. Они могли так поступить, но не сделали этого. Меня могли выдать властям Мауи-Обетованной. Могли, но не выдали. Два дня меня допрашивала служба безопасности корабля, причем однажды на допрос пришел сам капитан Сингх. После этого мне разрешили вернуться к исполнению своих обязанностей. Обратный прыжок занял четыре месяца, и все это время меня терзали воспоминания. Снова и снова я проклинал свою неуклюжесть, которая стоила Майку жизни. Я стоял вахты, просыпался по ночам, измученный кошмарами, и гадал, отчислят ли меня по прибытии в Сеть. Со мной вполне могли расстаться, но этого не случилось.</p>
    <p>Меня не отчислили и не лишили положенного отпуска в Сети. Мне лишь запретили отлучаться с корабля в системе Мауи-Обетованной. Ну и вдобавок объявили выговор и временно понизили по службе. Вот во что оценили жизнь Майка — выговор и понижение по службе.</p>
    <p>Вместе с остальными членами команды я отправился в трехнедельный отпуск, возвращаться из которого не собирался. По нуль-Т я отправился на Эсперансу, где совершил типичную ошибку корабельщиков — посетил свою семью. Двух дней в переполненном жилом баллоне оказалось более чем достаточно, и я отправился оттуда на Лузус, где три дня не вылезал из борделей на Рю де Ша. Когда мне и это надоело, я перебрался на Фудзи, где истратил большую часть наличных марок, делая ставки на самурайских поединках.</p>
    <p>В конце концов я оказался на станции «Старая Родина» и взял там напрокат челнок для двухдневного путешествия по Морю Эллады. Я никогда до этого не был ни в Солнечной Системе, ни на Марсе, не собирался я и возвращаться сюда; десять дней, которые я провел в полном одиночестве, слоняясь по пыльным, населенным призраками прошлого коридорам Монастыря, заставили меня поторопиться с возвращением на корабль. К Сири.</p>
    <p>Время от времени я покидал этот циклопический лабиринт, сложенный из красного камня, и, надев только защитный костюм и маску, выходил на один из многочисленных балконов и подолгу смотрел на тусклую звездочку — все, что осталось от Старой Земли. Иногда я размышлял об отважных безумцах, уходивших отсюда в великую тьму, чтобы нести к звездам на своих протекающих тихоходах — с верой и заботой — эмбрионы и идеи. Но гораздо чаще я не думал ни о чем. Просто стоял в пурпурной мгле и ждал, когда ко мне придет Сири. Там, на Скале Мастера, где истинное сатори не давалось стольким куда более достойным паломникам, я обретал его, вспоминая тело женщины-девочки, еще не достигшей шестнадцати лет, которая лежала рядом со мной, освещенная лунным светом, стекавшим с крыльев парящего над нами царь-ястреба.</p>
    <p>Когда «Лос-Анджелес» вновь отправился в полет и перешел в спин-режим, я был на его борту. Четыре месяца спустя я со спокойной душой готовился к уже привычным вахтам с бригадой строителей, фантопликатору и сну в отведенное для отдыха время, когда ко мне зашел капитан Сингх.</p>
    <p>— Ты отправишься вниз, — сказал он.</p>
    <p>Я ничего не понимал.</p>
    <p>— За последние одиннадцать лет, — пояснил капитан Сингх, — ваши с Ошо похождения обросли массой деталей и стали самой настоящей легендой. Местные жители сочиняют целые истории о том, как ты трахнул туземную девчонку.</p>
    <p>— Сири, — сказал я.</p>
    <p>— Собирай манатки, — продолжал Сингх. — Свои три недели ты проведешь на планете. Эксперты Посольства считают, что там, внизу, от тебя будет больше пользы Гегемонии, чем здесь, наверху. Посмотрим.</p>
    <p>Вся планета застыла в ожидании. Толпы выкрикивали приветствия. Сири махала рукой. Мы вышли из гавани на желтом катамаране и направились на юго-юго-восток, к Архипелагу, где находился принадлежащий их семье плавучий островок.</p>
    <empty-line/>
    <p>— Привет, Мерри. — Изображение Сири наплывает на меня из темноты гробницы. Голограмма неважная, у нее расплываются края. Но это Сири передо мною — Сири, какой я видел ее в последний раз: седые волосы очень коротко подстрижены, голова откинута назад, и тени делают лицо еще более худым. — Привет, любимый.</p>
    <p>— Привет, Сири, — отвечаю я. Дверь гробницы плотно заперта.</p>
    <p>— Мне очень жаль, что я не могу участвовать в нашем шестом Единении, Мерри. Я так его ждала. — Сири замолкает и бросает взгляд на свои руки. Ее изображение слегка мигает, когда сквозь него проплывают пылинки. — Я очень тщательно обдумала, что сказать тебе, — продолжает она. — Как сказать. Какие привести аргументы. Какие оставить инструкции. Теперь-то поняла: все это бесполезно. Многое я уже говорила, и ты слышал это; остальное не столь важно — лучше промолчать.</p>
    <p>Голос Сири с годами стал еще прекраснее. В нем появились полнота и покой, какие бывают лишь у человека, сполна изведавшего боль. Сири разводит руками, и они исчезают из поля зрения.</p>
    <p>— Мерри, любовь моя, как странны наши дни, проведенные в разлуке и вместе. Как прекрасно абсурден связавший нас миф. Мой день был для тебя лишь одним ударом сердца. Я ненавидела тебя за это. Ты был зеркалом, которое не умело лгать. Если бы ты видел свое лицо, в первые минуты Единения! Самое малое, что ты мог бы сделать, — скрыть, как ты потрясен... хоть это ты по крайней мере мог бы для меня сделать.</p>
    <p>Но сквозь твою неуклюжую наивность всегда проглядывало... что?.. не знаю, Мерри. Нечто противоречащее бездумному эгоизму, который был неотделим от тебя. Возможно, нежность. Или, во всяком случае, уважительное отношение к чужой нежности.</p>
    <p>Мерри, в этом дневнике были сотни записей... может, даже тысячи... Я вела его с тринадцати лет. Когда ты его увидишь, в нем будут стерты все страницы, за исключением тех, которые последуют сейчас. Прощай, любовь моя, прощай.</p>
    <empty-line/>
    <p>Я выключаю комлог и с минуту сижу в тишине. Шум толпы отчетливо слышен сквозь толстые стены гробницы. Я перевожу дыхание и нажимаю на кнопку.</p>
    <p>Я вижу Сири. Ей уже далеко за сорок. Я сразу узнаю день и место записи. Я помню плащ, в который она одета, кулон на ее шее и пряди волос, выбивавшиеся из-под берета и спадавшие ей на плечи. Я помню все. Это было в последний день нашего третьего Единения, высоко в горах поблизости от Южной Трети, куда мы отправились с друзьями. Донелу тогда было десять лет, и мы все пытались уговорить его скатиться с нами вниз по снежному склону. Но он только плакал. Сири изменилась в лице еще до того, как скиммер совершил посадку. Когда из него вышла Магрит, мы сразу поняли: что-то случилось.</p>
    <p>То же самое лицо смотрит на меня сейчас. Сири рассеянно пытается пригладить непокорную прядку. Глаза ее покраснели, но голос не дрожит:</p>
    <p>— Мерри, сегодня убили нашего сына. Алону исполнился лишь двадцать один год, и его убили. Ты так ничего и не понял, Мерри. Ты все повторял: «И как могла случиться такая ошибка?» Ты ведь, собственно, не знал нашего сына, но я видела в твоих глазах всю тяжесть утраты. Мерри, это не был несчастный случай. Пусть не сохранится больше ничего, пусть не останется других записей, пусть ты так никогда и не поймешь, почему я позволила сентиментальному мифу перевернуть всю мою жизнь, но одно ты должен знать — Алон погиб не случайно. Он был с сепаратистами, когда появилась муниципальная полиция. Но даже тогда он мог спастись. Мы с ним вместе приготовили ему алиби. Полиция поверила бы ему. Но он предпочел остаться.</p>
    <p>Сегодня, Мерри, ты был потрясен тем, что я сказала толпе... этой своре у посольства. Запомни, корабельщик, я сказала им: «Еще не время показать ваш гнев, вашу ненависть». Я сказала то, что думала. Ни больше ни меньше. Сегодня еще не время. Но день придет. Обязательно придет. В те последние дни Обетованная покорилась не так-то легко. Нелегко ее покорить и сейчас. И люди, которые забыли об этом, изумятся, когда настанет день, а он обязательно настанет.</p>
    <empty-line/>
    <p>Изображение тускнеет, и в одно мгновение, наплывом, лицо молодой двадцатишестилетней Сири накладывается на черты старой женщины, которая только что со мной говорила.</p>
    <p>— Мерри, я беременна. Я так рада. Тебя нет всего пять недель, а я уже тоскую по тебе. Десять лет тебя не будет. А главное: почему тебе даже в голову не пришло позвать меня с собой? Я бы не полетела, но мне было бы так приятно, если бы ты просто позвал меня. Но я беременна, Мерри. Врачи говорят — мальчик. Я расскажу ему о тебе, любовь моя. Может быть, вы когда-нибудь вместе под парусами уплывете на Архипелаг, вместе будете слушать песни Морского Народа, как мы с тобой когда-то. Возможно, ты научишься их понимать. Мерри, я тоскую по тебе. Пожалуйста, возвращайся поскорее.</p>
    <p>Голография мерцает и сдвигается. Я вижу девушку шестнадцати лет. Ее щеки пылают. Длинные волосы каскадом падают на обнаженные плечи и ночную рубашку. Она говорит сквозь льющиеся ручьем слезы:</p>
    <p>— Корабельщик Мерри Аспик, мне жаль твоего друга, мне в самом деле его очень жаль, но ты уехал, даже не сказав мне прощай, а я мечтала, как ты нам поможешь... как мы вместе... а ты даже не сказал — прощай. Мне теперь безразлично, что с тобой будет. Надеюсь, ты благополучно вернешься в свою Гегемонию, в ее мерзкие, перенаселенные ульи и грязь. Мерри Аспик, я действительно больше не хочу тебя видеть, ни за какие деньги. До свидания.</p>
    <p>Она поворачивается ко мне спиной, и изображение гаснет. В склепе темно, но голос не умолкает еще несколько секунд. Я слышу тихий смешок и голос Сири (не знаю, сколько ей в это мгновение лет), слышу в последний раз:</p>
    <p>— Прощай... прощай, Мерри.</p>
    <p>— Прощай, — отвечаю я и выключаю комлог.</p>
    <empty-line/>
    <p>Толпа расступается, когда, щурясь от яркого света, я выхожу из гробницы. Я опоздал, нарушив этим весь сценарий, и улыбка на моем лице вызывает в толпе гневный ропот. Динамики доносят официальную риторику даже сюда, на вершину:</p>
    <p>— ...Начало новой эпохи сотрудничества, — слышу я звучный голос посла.</p>
    <p>Я ставлю ящик на траву и достаю ковер-самолет. Толпа напирает, чтобы лучше видеть, как я его разворачиваю. Рисунок выцвел, но левитационные нити сверкают, как начищенная медь. Я сажусь посередине ковра и придвигаю к себе ящик.</p>
    <p>— ...Будут следовать и другие до тех пор, пока пространство и время не перестанут быть препятствием.</p>
    <p>Толпа отступает, когда я нажимаю на сенсоры, и ковер поднимается в воздух на четыре метра. Теперь ничто не мешает мне осмотреться. Острова плывут сюда и образуют Экваториальный Архипелаг. Я вижу сотни островов, принесенных сюда теплыми ветрами с голодного юга.</p>
    <p>— Итак, с огромным воодушевлением я замыкаю эту цепь и приветствую колонию Мауи-Обетованная в момент вступления в сообщество Гегемонии Человека!</p>
    <p>Тонкая нить церемониального лазерного импульса устремляется в зенит. Раздаются торопливые аплодисменты, оркестр играет туш. Я поднимаю взгляд в тот самый миг, когда на небосклоне возникает новая звезда. С точностью до микросекунд я могу предсказать все, что там произойдет.</p>
    <p>Нуль-канал действует всего несколько микросекунд. На краткий миг пространство и время перестают быть препятствием. Затем притяжение искусственной сингулярности подрывает термитный заряд, который я поместил на наружной стороне защитного экрана. Взрыв заряда слаб и отсюда не заметен, но уже через секунду вырвавшаяся на свободу сфера Шварцшильда поглощает и его, и хрупкий додекаэдр весом тридцать шесть тысяч тонн. Область пространства радиусом в несколько тысяч километров сворачивается в кокон. Великолепная картина — ее видно даже отсюда: белая вспышка миниатюрной сверхновой звезды на голубом небе.</p>
    <p>Оркестр замолк. Люди мечутся в поисках убежища. Между прочим, без малейших на то оснований. При коллапсе нуль-канала происходит всплеск рентгеновского излучения, но интенсивность его слишком мала, чтобы проникнуть сквозь атмосферу Мауи-Обетованной. А вот виден и второй поток плазмы: «Лос-Анджелес» отходит на безопасное расстояние от быстро распадающейся небольшой черной дыры. Поднимается ветер, и море покрывается рябью. Ночью будут необычные для этих мест приливы.</p>
    <p>Мне хочется сказать что-то значительное, но я не нахожу слов. К тому же толпа не расположена слушать, хотя я пытаюсь внушить себе, что сквозь вопли и проклятия до меня доносятся и приветствия.</p>
    <p>Я кладу руку на сенсорный узор, и ковер-самолет быстро проносится над скалой и над гаванью. Лениво парящий в полуденных восходящих потоках царь-ястреб хлопает крыльями, когда я к нему приближаюсь.</p>
    <p>— Пусть только попробуют прийти! — кричу я вслед напуганной птице. — Пусть попробуют! Мне будет всего тридцать пять, и я буду не один. Пусть они приходят, если посмеют! — Я ударяю по ковру и смеюсь. Ветер раздувает мои волосы и холодит вспотевшую грудь.</p>
    <p>Успокоившись, я беру курс на самый дальний из подплывающих островков. Надеюсь, я встречу других. Я буду говорить с Морским Народом и скажу им, что время наконец пришло и в морях Мауи-Обетованной скоро появится Акула.</p>
    <p>Позже, когда будут выиграны все сражения и они станут владыками мира, я расскажу им о ней. Я буду петь им о Сири.</p>
    <empty-line/>
    <p>Потоки света — отблески далекой космической битвы — были все так же ослепительны, но сюда доносились лишь завывания ветра на горных склонах. Паломники сдвинулись еще тесней и склонились над старинным комлогом, словно ожидая продолжения.</p>
    <p>Его не последовало. Консул вынул микродиск и положил его в карман.</p>
    <p>Сол Вайнтрауб, погладив спящую дочку, повернулся к Консулу:</p>
    <p>— Вы, конечно, не Мерри Аспик.</p>
    <p>— Конечно, нет, — ответил Консул. — Мерри Аспик погиб во время восстания. Того, что называют Восстанием Сири.</p>
    <p>— Как к вам попала эта запись? — спросил отец Хойт. Даже сквозь маску боли на его лице было видно, что история глубоко тронула его. — Потрясающая запись...</p>
    <p>— Он передал ее мне, — ответил Консул. — За несколько недель до гибели в Битве при Архипелаге. — Консул взглянул на удивленные лица слушателей. — Я их внук, — пояснил он, — внук Сири и Мерри. — Мой отец, тот самый Донел, которого упоминает Аспик, стал первым председателем Комитета местного самоуправления после включения Мауи-Обетованной в Протекторат. Позже он был избран сенатором и оставался в этой должности до самой смерти. В тот день, на холме возле гробницы Сири, мне было девять лет. И мне исполнилось двадцать — вполне достаточно, чтобы присоединиться к повстанцам, — когда однажды ночью Мерри Аспик появился у нас на островке, отвел меня в сторону и запретил участвовать в их борьбе.</p>
    <p>— А вы бы стали сражаться? — спросила Ламия.</p>
    <p>— Разумеется. И наверняка бы погиб. Как третья часть наших мужчин и пятая часть женщин. Как все дельфины и многие плавучие острова при всех стараниях Гегемонии сохранить их в неприкосновенности.</p>
    <p>— Поразительный документ, — сказал Сол Вайнтрауб. — Но почему вы здесь? Зачем вам паломничество к Шрайку?</p>
    <p>— Я еще не закончил, — ответил Консул. — Слушайте дальше.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мой отец был столь же слабым человеком, насколько сильна была бабушка. Гегемонии не потребовалось одиннадцати лет, чтобы вернуться, — факельные корабли ее ВКС появились на орбите, когда не истекло и пяти. Отец видел, как они разбили спешно построенный повстанцами космический флот. И все время, пока Гегемония вела осаду нашего мира, он был на ее стороне. Помню — я был тогда пятнадцатилетним подростком — как вдали горели десятки плавучих островов, а скиммеры Гегемонии освещали море разрывами глубинных бомб. Мы смотрели на эту картину с верхней палубы нашего семейного островка. Утром море стало серым от тел погибших дельфинов.</p>
    <p>В те полные безнадежности дни после Битвы при Архипелаге моя сестра Лира ушла с повстанцами. Есть свидетели ее гибели. Но тело так и не нашли. Отец никогда не упоминал ее имени.</p>
    <p>Через три года после прекращения военных действий мы, первые колонисты, стали на своей земле меньшинством. Островки были приручены и распроданы туристам в точности так, как предсказывал Мерри. Теперь Порто-Ново — одиннадцатимиллионный гигант: монументы, шпили и города-спутники на электромагнитной подушке заполнили все побережье. А гавань Порто-Ново — это некий экзотический базар, где потомки Первых Семей продают втридорога сувениры и прочие безделушки.</p>
    <p>Некоторое время после того, как отца избрали сенатором, мы жили на ТКЦ; там я и окончил школу. Я был примерным сыном, на все лады расхваливал присоединение Мауи к Сети, изучал великолепную историю Гегемонии Человека и готовился к карьере на дипломатическом поприще.</p>
    <p>И все время ждал.</p>
    <p>Завершив образование, я вернулся на Мауи-Обетованную, где работал в Центральной Администрации. В мои обязанности входило посещение сотен буровых платформ, которые росли, словно грибы, на отмелях, наблюдение за стремительно возводимыми подводными комплексами и осуществление связи между Администрацией и корпорациями-подрядчиками с ТКЦ и Седьмой Дракона. Работа мне не нравилась. Но работал я хорошо. Всегда улыбался. И ждал.</p>
    <p>Вскоре я женился на девушке из Первых Семей (она была мне дальней родственницей по линии Бертола, кузена Сири) и, получив на экзаменах в дипломатической академии наивысший балл, попросил направить меня на Окраину.</p>
    <p>Так для меня и Грэси началась наша личная диаспора. Работал я хорошо. Я был прирожденным дипломатом. Через пять стандартных лет службы я стал вице-консулом. Через восемь — полномочным консулом. Для дипломата, который служит за пределами Сети, это было вершиной карьеры.</p>
    <p>Я сам сделал свой выбор. Я работал на Гегемонию. И ждал.</p>
    <p>Поначалу моя роль заключалась в том, чтобы всеми ресурсами Сети помогать колонистам делать то, что получалось у них лучше всего, — разрушать свой естественный образ жизни. Не случайно на протяжении шестивековой межзвездной экспансии Гегемония так и не встретила видов, которые по шкале Дрейка — Тьюринга — Чженя можно было отнести к разумным. Еще на Старой Земле установили, что всякий вид, который включит человечество в свою пищевую цепочку, неминуемо погибнет. Всякий раз, когда в процессе экспансии встречался вид, который мог серьезно конкурировать с человеком по интеллекту, он погибал задолго до включения планеты в Сеть.</p>
    <p>На Вихре мы подкрадывались к неуловимым цеппелинам, прячась среди их облачных башен. Возможно, они не были разумны по нашим меркам или меркам Техно-Центра. Но они были прекрасны. Когда они погибали, переливаясь всеми цветами радуги, не услышанные (точнее, не увиденные) своими сбежавшими собратьями, красоту их агонии невозможно было выразить словами. Мы продавали их цветочувствительную кожу различным корпорациям Сети, импортировали их мясо в миры типа Небесных Врат, а кости перемалывали в порошок и продавали в качестве афродизиака импотентам и суеверным дуракам десятков колониальных миров.</p>
    <p>На Саде я был советником группы инженеров-экологов, которая осушала Великую Топь, кладя тем самым конец недолгому царствованию болотных кентавров, угрожавших в тех краях прогрессу Гегемонии. Они пытались мигрировать, но северные окраины были для них недостаточно влажны, и когда через несколько десятилетий я снова посетил Сад, о них напоминали лишь разбросанные по просторам планеты сморщенные оболочки — жалкие следы исчезнувшего буйства жизни.</p>
    <p>На Хеврон я прибыл как раз тогда, когда пришла к своему естественному завершению многолетняя вражда еврейских поселенцев с алуитами Сенешаи, созданиями столь же хрупкими, как и экология их безводной планеты. Алуиты были эмпатами: наш страх, наша алчность — вот что убило их, да еще наша непрошибаемая чуждость. И все-таки не гибель алуитов превратила мое сердце в камень, а та роль, которую я сыграл в судьбе самих колонистов.</p>
    <p>На Старой Земле для этой роли существовало особое слово — «квислинг». Хеврон не был моим домом, но люди, которые поселились там, сделали это по тем же причинам, по каким мои далекие предки со Старой Земли скрепили своими подписями Завет Жизни на Мауи. Я продолжал ждать. И тем самым действовал... во всех смыслах этого слова.</p>
    <p>Они доверяли мне. Я заливался соловьем, расписывая все прелести воссоединения с человеческим сообществом... с Сетью... и они поверили мне. Они настояли на том, что для посторонних на Хевроне будет открыт лишь один город. Я улыбался и соглашался с ними. И вот теперь в Новом Иерусалиме шестьдесят миллионов жителей на десять миллионов евреев-колонистов, разбросанных по всему континенту и почти во всем зависящих от одного-единственного города, принадлежащего Сети. Они продержатся еще десятилетие. Возможно, меньше.</p>
    <p>Я сломался после того, как Хеврон присоединили к Сети, открыв для себя алкоголь, благословенную антитезу флэшбэку и фантопликаторам. Грэси была со мной в больнице, пока меня не привели в чувство после запоя. Странная штука — мир еврейский, а больница — католическая. Помню, как по ночам в коридоре шуршали рясы.</p>
    <p>Мой срыв обошелся без осложнений и не вызвал особого шума. Мою карьеру, во всяком случае, он не испортил. В качестве полномочного консула я с женой и сыном перебрался на Брешию.</p>
    <p>Как тонко мы играли там свою роль! С какой прямо-таки византийской изощренностью действовали! В течение десятилетий, полковник Кассад, силы Техно-Центра преследовали рои Бродяг, куда бы они ни бежали. А теперь определенные фракции в Сенате и Консультативном Совете ИскИнов решили, что пора испытать военную мощь Бродяг непосредственно у границ Гегемонии. Для этой цели выбрали Брешию. Допускаю, что ее жители десятки лет до моего прибытия играли роль наших заменителей. Брешианцы с упоением копировали архаичный прусский образец, милитаризировав свое общество до абсурда. Они не знали меры в своих экономических притязаниях, а их ксенофобия позволяла с необычайной легкостью вербовать добровольцев, чтобы покончить с «Бродяжьей угрозой». Сначала им предоставили по ленд-лизу несколько факельных звездолетов, и они сами начали гоняться за роями. Плазменное оружие. Зонды для заражения искусственными вирусами.</p>
    <p>Вследствие незначительного просчета я остался на Брешии, когда к ней подошли орды Бродяг. Всего несколько месяцев! На мое место должны были прислать группу военно-политического анализа.</p>
    <p>Но это не имело значения. Интересы Гегемонии превыше всего. ВКС прошли всестороннюю проверку в боевых условиях, а Сеть при этом не подвергалась ни малейшей опасности. Грэси, конечно, погибла. При первой же бомбардировке. И Алон, мой десятилетний сын. Он все время был со мной... война уже кончилась... и тут ему вздумалось посмотреть, как какой-то идиот из ВКС подрывает мину-ловушку в непосредственной близости от бараков беженцев, в столице Брешии Бакминстере.</p>
    <p>Меня не было рядом с ним в тот момент.</p>
    <p>После Брешии я получил повышение. Мне доверили сложнейшее и ответственное задание (такие редко выпадают обычным консулам) — вести прямые переговоры с Бродягами.</p>
    <p>Сначала по нуль-Т меня направили на ТК-Центр. Совещания в комитете сенатора Гладстон с участием советников-ИскИнов, беседы с самой Гладстон... Был разработан изощреннейший план. Суть его заключалась в том, чтобы спровоцировать Бродяг на нападение, и ключевая роль в осуществлении этой провокации отводилась Гипериону.</p>
    <p>Бродяги вели наблюдение за Гиперионом еще до битвы за Брешию. Наша разведка полагала, что они прямо-таки одержимы тайной Гробниц Времени и Шрайка. Их нападение на госпитальный корабль Гегемонии, на борту которого находился полковник Кассад, явилось результатом ошибки: капитан их факельщика принял госпитальный корабль за военный спин-звездолет и запаниковал. Но куда большую глупость с точки зрения Бродяг этот вояка сделал, посадив десантные катера рядом с Гробницами и тем самым выдав, что Бродяги умеют контролировать приливы времени. Как вы уже знаете, Шрайк истребил всех десантников, и по возвращении к Рою капитан был казнен.</p>
    <p>Наша разведка, впрочем, полагала, что этот просчет Бродяг не обескуражил. Они получили ценную информацию о Шрайке, и их одержимость Гиперионом только усилилась.</p>
    <p>Гладстон объяснила мне, каким образом Гегемония намерена сыграть на этой одержимости.</p>
    <p>План заключался в том, чтобы спровоцировать Бродяг напасть на Гегемонию. Фокусом нападения должен стать Гиперион. Мне дали понять, что война с Бродягами — лишь способ разрешить накопившиеся внутриполитические противоречия. Определенные группировки в Техно-Центре столетиями противились вхождению Гипериона в Гегемонию. Гладстон объяснила мне, что человечество не может мириться с этим и насильственная аннексия Гипериона — под предлогом защиты Сети — изменит в Техно-Центре соотношение сил в пользу прогрессивной коалиции ИскИнов, в чем кровно заинтересованы (я так и не понял почему) и Сенат, и Сеть. Как потенциальный источник опасности Бродяги будут уничтожены раз и навсегда. Начнется новая эра в славной истории Гегемонии.</p>
    <p>Гладстон сказала, что я имею право отказаться, ибо эта миссия сопряжена с серьезными опасностями — и для карьеры, и для жизни. Но я принял предложение.</p>
    <p>Гегемония предоставила мне личный космический корабль. Я попросил сделать на нем только одну модификацию: поставить старинный «Стейнвей».</p>
    <p>Несколько месяцев я провалялся в криогенной фуге. Затем еще больше времени провел в странствиях по районам, через которые проходят обычные маршруты мигрирующих Роев. В конце концов мой корабль был обнаружен и захвачен. Они понимали, что я шпион, но сделали вид, будто верят мне. Поспорив немного, они решили меня не убивать. Поспорив еще, они в конце концов решили вступить со мной в переговоры.</p>
    <p>Не буду даже пытаться описать красоту жизни Роя: плавающие в невесомости города-сферы, кометные фермы и гирлянды буксируемых модулей; микроорбитальные леса и блуждающие реки; десятки тысяч оттенков и фактуры во время Недели Рандеву. Достаточно сказать, что Бродяги, на мой взгляд, сохранили то, что человечество Сети утратило за последнее тысячелетие: способность к <emphasis>развитию</emphasis>. В то время как все мы завязли в своих вторичных культурах — бледном отражении жизни Старой Земли, Бродяги открыли новые измерения в эстетике, этике, биологических науках, искусстве — во всем, что должно расти и изменяться, отражая изменения человеческой души.</p>
    <p>Варвары — называем мы их, трусливо цепляясь за свою Сеть подобно вестготам, паразитировавшим на былой славе Рима и оттого считавшие себя <emphasis>цивилизованными</emphasis>.</p>
    <p>Я провел среди них десять стандартных месяцев, раскрыв им свою величайшую тайну, а они поделились со мной своими. Я подробно изложил им планы их истребления, разработанные людьми Гладстон. Рассказал о том, как ученые Сети ломают головы над аномалией Гробниц Времени, и о необъяснимом ужасе перед Гиперионом, который испытывает Техно-Центр. Если они попытаются захватить Гиперион, он станет для них западней — все резервы ВКС будут подтянуты к планете, чтобы сокрушить их. Я открыл им все, что знал, и вновь стал готовиться к смерти.</p>
    <p>Но они не убили меня, а кое-что рассказали. Мне показали записи перехваченных переговоров по мультилинии и на узких пучках, а также хроники, которые они вели со времен исхода из Старой Солнечной системы, четыре с половиной столетия назад. Факты, которые открылись передо мной, были просты и ужасны.</p>
    <p>Большая Ошибка 38-го вовсе не была ошибкой. Уничтожение Старой Земли задумали и осуществили некоторые группировки Техно-Центра вместе со своими сторонниками в недавно оперившемся правительстве Гегемонии. Хиджра была продумана во всех деталях за несколько десятилетий до того, как вышедшая из-под контроля черная дыра «случайно» угодила в самое сердце Старой Земли.</p>
    <p>Великая Сеть, Альтинг, Гегемония Человека — все они были плодами гнусного преступления — убийства матери. А теперь они сами исподтишка промышляют братоубийством, целенаправленно уничтожая любой вид, имеющий хоть малейший шанс стать соперником человека. И Бродяги, <emphasis>единственное</emphasis> отличное от нас человеческое племя, свободно странствующее среди звезд и не подчиняющееся Техно-Центру, возглавляют список тех, кто подлежит истреблению.</p>
    <p>Я вернулся в Сеть. За время моего отсутствия там прошло более тридцати лет. Мейна Гладстон стала Секретарем Сената. Восстание Сири превратилось в романтическую легенду, маленькую сноску на одной из страниц истории Гегемонии.</p>
    <p>Я встретился с Гладстон. Я рассказал ей многое из того, что мне открыли Бродяги. Многое, но не все. Я рассказал ей, что Бродяги понимают: Гиперион — западня, и тем не менее они попытаются его захватить. А еще они хотят, чтобы я стал консулом на Гиперионе и выполнял там во время войны функции двойного агента.</p>
    <p>Но я не рассказал ей об их обещании передать мне устройство, которое откроет Гробницы Времени и спустит с цепи Шрайка.</p>
    <p>Гладстон долго беседовала со мной. Специалисты из разведки ВКС беседовали со мной еще дольше, иные из наших бесед длились месяцами. При этом применялись кое-какие технические средства и наркотики — дабы убедиться в том, что я говорю правду и ничего не скрываю. Бродяги тоже знали толк в подобных вещах. Я говорил правду. Но кое-что скрывал.</p>
    <p>В конце концов меня послали на Гиперион. Гладстон предлагала повысить статус Гипериона до уровня протектората, а мой — до посольского. Я отклонил оба предложения, но попросил оставить за мной личный космический корабль. Я прибыл туда на рейсовом спин-звездолете, а мой корабль был доставлен несколькими неделями позже в брюхе факельщика. Его вывели на парковочную орбиту, чтобы я мог воспользоваться им когда пожелаю.</p>
    <p>Оставшись на Гиперионе в одиночестве, я продолжал ждать. Шли годы. Я свалил все дела на своего помощника, а сам целыми днями пил в баре «Цицерон». И ждал.</p>
    <p>Бродяги связались со мной по секретному каналу мультилинии, после чего я взял в консульстве трехнедельный отпуск и вызвал свой корабль в уединенное место неподалеку от Травяного моря. Оттуда я направился к поясу Оорта и, встретившись с разведчиком Бродяг, взял к себе на борт их агента — женщину по имени Андил — и трех техников и совершил посадку севернее Уздечки, в нескольких километрах от Гробниц Времени.</p>
    <p>У Бродяг не было нуль-Т. Они проводили свою жизнь в долгих межзвездных перелетах, наблюдая за бешено мчащейся жизнью Сети, которая мелькала перед ними словно кадры пущенной с нормальной скоростью замедленной голосъемки. Их неудержимо влекла загадка времени. Техно-Центр дал Гегемонии порталы нуль-Т и контролировал их работу. Но никому — ни ученому-одиночке, ни коллективу ученых-<emphasis>людей</emphasis> — не удалось даже в общих чертах понять принцип действия порталов. Бродяги пытались — и потерпели неудачу. Но даже эта неудача позволила им приблизиться к реальному овладению пространством-временем.</p>
    <p>Они поняли природу временных приливов и окружающих Гробницы антиэнтропийных полей. Генерировать такие поля они все еще не умели, но зато придумали, как экранировать их воздействие и даже (пока, правда, лишь на бумаге) вызвать коллапс поля. И тогда Гробницы Времени вместе со всем своим содержимым «остановятся». И откроются. Шрайк сорвется с привязи, удерживавшей его до сих пор в окрестностях Гробниц. А если в них есть еще что-то, это «нечто» тоже окажется на свободе.</p>
    <p>Бродяги полагали, что Гробницы Времени — артефакты из их <emphasis>собственного</emphasis> будущего, а Шрайк — орудие искупления, ожидающее руки, которая должна его направить. Церковь Шрайка видела в этом монстре ангела мщения; Бродяги считали его плодом человеческого гения, посланным назад сквозь время, чтобы освободить человечество от власти Техно-Центра. Андил и ее техники должны были проверить все на месте и поставить эксперимент.</p>
    <p>— Вы включите это устройство прямо сейчас? — спросил я. Мы стояли в тени сооружения, называемого Сфинксом.</p>
    <p>— Нет, — ответила Андил. — Это нужно сделать накануне вторжения.</p>
    <p>— Но вы говорили, что потребуется не один месяц, чтобы открыть при помощи этой штуки Гробницы.</p>
    <p>Андил кивнула. Я впервые заметил, что глаза у нее темно-зеленого цвета. Она была очень высока ростом, и на поверхности ее скафандра проступали тонкие полоски силового экзоскелета.</p>
    <p>— Наверное, год, если не больше, — сказала она. — Наше устройство разрушает антиэнтропийное поле очень медленно, но стоит процессу начаться, как он сразу станет необратимым. Поэтому мы не включим его, пока Десять Советов не решат, что вторжение в Сеть необходимо.</p>
    <p>— А есть сомнения? — спросил я.</p>
    <p>— Этические споры, — ответила Андил. Трое техников в нескольких метрах от нас натягивали маскировочную сеть и настраивали защитное поле. — Межзвездная война приведет к гибели миллионов, возможно, даже миллиардов. Вторжение Шрайка в Сеть чревато и вовсе непредсказуемыми последствиями. Но, раз уж мы хотим нанести удар по Техно-Центру, нужно выбирать.</p>
    <p>Я снова оглянулся на устройство, а затем окинул взглядом долину Гробниц.</p>
    <p>— Значит, если включить эту штуку, — сказал я, — обратной дороги нет? Шрайк вырвется на волю, а вам, чтобы взять его под контроль, нужно выиграть войну?</p>
    <p>Андил мягко улыбнулась:</p>
    <p>— Верно.</p>
    <p>Тогда я застрелил ее, а вместе с нею и трех техников. Потом отшвырнул принадлежавший еще Сири лазер Штайнера-Джинна, сел на пустой ящик из-под аппаратуры и зарыдал. Через несколько минут я взял себя в руки. С помощью комлога техников я проник в защитное поле, сбросил с устройства маскировочную сеть и включил его.</p>
    <p>Ничего не изменилось. Все вокруг было залито все тем же ярким светом уходящей зимы. Мягко светилась Нефритовая Гробница, Сфинкс по-прежнему смотрел в никуда. Тишину нарушало лишь шуршание песка о стенки ящиков и тела убитых. Но индикатор на устройстве Бродяг светился: оно работает... заработало.</p>
    <p>Я медленно шел к кораблю, ожидая появления Шрайка и надеясь, что он все же появится. А потом больше часа просидел на балконе, наблюдая, как тени затопляют долину и заносит песком трупы. Шрайк не появился. Ни он, ни дерево со стальными шипами. Я сыграл на «Стейнвее» прелюдию Баха, включил двигатели и вышел в космос.</p>
    <p>Связавшись с кораблем Бродяг, я сообщил им, что произошел несчастный случай: Шрайк уничтожил всех, кроме меня, устройство включилось раньше времени. Даже охваченные паникой и растерянностью Бродяги прежде всего предложили мне убежище. Я отклонил их предложение и направил свой корабль в Сеть. Бродяги меня не преследовали.</p>
    <p>Связавшись с Гладстон по мультилинии, я сообщил ей, что агенты Бродяг уничтожены. Я сообщил ей также, что вероятность вторжения очень велика, и что ловушка захлопнется, как и предусмотрено планом. Но я ни слова не сказал ей об устройстве. Гладстон поздравила меня и предложила вернуться. Я сослался на то, что нуждаюсь сейчас в покое и одиночестве, и направил корабль к одному из окраинных миров неподалеку от Гипериона, чтобы само это путешествие, пожирая время, приблизило следующий акт драмы.</p>
    <p>А потом, когда Гладстон направила мне мультиграмму с предложением совершить паломничество, я понял наконец, какую роль приготовили для меня Бродяги: Бродяги, или Техно-Центр, или Гладстон со своими интригами. Каждый из них считал, что именно он контролирует ситуацию. Но теперь ситуация окончательно вышла из-под чьего-либо контроля.</p>
    <p>Друзья мои, мир, каким мы его знали, приближается к своему концу, независимо от того, что станется со всеми нами. А я... У меня нет никаких просьб к Шрайку. Я ничего не скажу ему напоследок — ни ему, ни Вселенной. Я вернулся, потому что должен был вернуться, потому что это моя судьба. Я с детства знал, что должен сделать. Знал еще тогда, когда приходил к гробнице моей бабушки Сири и клялся отомстить Гегемонии. Я давно знаю цену, которую должен уплатить — и своей жизнью, и судом истории.</p>
    <p>Но когда придет время суда над предательством, которое как пламя распространится по Сети, которое принесет гибель целым мирам, не вспоминайте обо мне — мое имя даже на воде не написано, как сказала заблудшая душа вашего поэта, — вспоминайте о Старой Земле, погубленной по чьей-то прихоти, о дельфинах, чьи серые тела высыхали и гнили под палящими лучами солнца; вспоминайте и постарайтесь мысленно увидеть — как видел это я — плавучие островки, которым некуда плыть, потому что уничтожены их пастбища, Экваториальные Отмели кишат буровыми платформами, а сами эти острова битком набиты вездесущими крикливыми туристами, от которых разит противозагарным кремом и марихуаной.</p>
    <p>Или нет, не надо, не вспоминайте об этом. Встаньте так, как некогда стоял я, включив устройство Бродяг: убийца и предатель с гордо поднятой головой, твердо стоящий посреди кочующих барханов Гипериона и кричащий, грозя небу кулаком: «Чума на оба ваших дома!».</p>
    <p>Я помню мечту моей бабушки. Я помню, каким все это могло быть.</p>
    <p>Я помню Сири.</p>
    <p>— Так вы шпион? — спросил отец Хойт. — Агент Бродяг?</p>
    <p>Консул потер щеки и ничего не ответил. Он выглядел очень усталым.</p>
    <p>— М-да, — задумчиво произнес Мартин Силен. — Секретарь Гладстон, сообщив мне о паломничестве, сразу же предупредила, что среди нас есть шпион.</p>
    <p>— Она говорила это всем, — резко возразила Ламия, внимательно смотревшая на Консула. В глазах ее застыла печаль.</p>
    <p>— Да, наш друг — шпион, — вступил в разговор Сол Вайнтрауб. — Но он не просто шпион Бродяг. — Рахиль проснулась, и Вайнтрауб снова взял девочку на руки. — Он, как это называют в триллерах, двойной агент, а в нашем случае даже тройной — агент в квадрате, в кубе, в бесконечной степени! Но на самом деле он — агент возмездия.</p>
    <p>Консул бросил взгляд на старика-ученого.</p>
    <p>— Тем не менее он шпион, — настаивал Силен. — А шпионов казнят, не так ли?</p>
    <p>Полковник Кассад держал «жезл смерти» в руке, но ни на кого его не направлял.</p>
    <p>— У вас есть связь с вашим кораблем? — спросил он Консула.</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Как она осуществляется?</p>
    <p>— Через комлог Сири. Он... модифицирован.</p>
    <p>Кассад понимающе кивнул:</p>
    <p>— Вы выходили на связь с Бродягами с помощью корабельного мультипередатчика?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— И сообщили им о нашем паломничестве?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Они вам ответили?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Как можно ему верить? — Поэт был вне себя от возмущения. — Этому проклятому шпиону!</p>
    <p>— Помолчите, — сухо бросил ему полковник, ни на секунду не выпускавший Консула из виду. — Это вы напали на Хета Мастина?</p>
    <p>— Нет, — ответил Консул. — Но когда подбили «Иггдрасиль», меня кое-что удивило.</p>
    <p>— Что? — быстро спросил Кассад.</p>
    <p>Консул кашлянул.</p>
    <p>— Некоторое время я жил у тамплиеров. Связь Гласа Древа со своим кораблем носит почти телепатический характер. Мастин же практически не реагировал на гибель «Иггдрасиля». Или он не тот, за кого себя выдавал, или он знал заранее, что корабль будет уничтожен, и поэтому прервал контакт. Во время моей вахты я спустился, чтобы поговорить с ним начистоту. Но его уже не было. Каюту вы видели сами, но куб Мебиуса находился тогда в нейтральном состоянии: эрг едва не вырвался на волю. Я закрыл куб и поднялся наверх.</p>
    <p>— Так, значит, вы не нападали на Хета Мастина? — переспросил Кассад.</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— А какого хера мы должны тебе верить? — снова вмешался Силен, допивавший виски из последней своей бутылки.</p>
    <p>— Кто сказал, что вы должны мне верить? — пробормотал Консул, пожирая глазами эту бутылку. — Впрочем, это не важно.</p>
    <p>Полковник Кассад рассеянно постукивал пальцами по тусклому кожуху жезла смерти.</p>
    <p>— О чем теперь вы будете сообщать по мультилинии? — спросил он.</p>
    <p>Консул устало вздохнул.</p>
    <p>— Доложу, когда откроются Гробницы Времени. Если буду жив.</p>
    <p>Ламия Брон указала на старинный комлог:</p>
    <p>— Мы ведь можем сломать его.</p>
    <p>Консул молча пожал плечами.</p>
    <p>— Зачем же? — возразил полковник. — С его помощью мы сможем перехватывать военные и гражданские сообщения. И вызовем корабль Консула, если будет нужно.</p>
    <p>— Нет! — крикнул Консул. Он впервые не сдержался. — Мы теперь не можем повернуть назад.</p>
    <p>— Вряд ли кто-то из нас хочет повернуть, — сказал Кассад и обвел взглядом бледные лица окруживших его паломников.</p>
    <p>Все молчали.</p>
    <p>— Нам нужно что-нибудь решить, — сказал Сол Вайнтрауб и кивнул в сторону Консула.</p>
    <p>Мартин Силен сидел, уткнувшись лбом в горлышко пустой бутылки из-под виски. Но при этих словах он тут же поднял голову.</p>
    <p>— Наказание за измену — смерть. — Он захихикал. — Через несколько часов мы все равно умрем. Так почему бы не устроить напоследок казнь?</p>
    <p>По лицу отца Хойта пробежала гримаса боли. Он провел дрожащим пальцем по растрескавшимся губам.</p>
    <p>— Но мы не суд, — тихо сказал он.</p>
    <p>— Нет, суд, — возразил полковник.</p>
    <p>Консул уселся поудобней, обхватив колени руками.</p>
    <p>— Что ж, решайте, — произнес он будничным голосом.</p>
    <p>Ламия Брон вытащила отцовский пистолет, положила его рядом с собой на пол и с интересом посмотрела на полковника.</p>
    <p>— О чем мы здесь толкуем? Об измене? — заговорила она. — Но чему? Никто из нас, за исключением, быть может, полковника, не присягал на верность Гегемонии. Все мы игрушки в руках сил, которые никому не подвластны.</p>
    <p>Сол Вайнтрауб повернулся к Консулу:</p>
    <p>— Друг мой, вы упустили из виду, что Мейна Гладстон и элементы Техно-Центра, выбирая для контактов с Бродягами именно вас, очень хорошо представляли, что вы предпримете. Возможно, они не ожидали, что у Бродяг есть средство открыть Гробницы Времени, — хотя, когда имеешь дело с ИскИнами и Техно-Центром, ничего нельзя знать наверняка, — зато они прекрасно понимали, что вы повернете оружие против обоих лагерей, сломавших жизнь вашей семьи. Все это часть какого-то дьявольского плана. Вы были вольны в своих поступках не более, — он приподнял ребенка, — чем это дитя.</p>
    <p>Консул растерянно огляделся. Он хотел что-то сказать, но потом просто покачал головой.</p>
    <p>— Вполне возможно, — заметил Федман Кассад. — Но считают они нас пешками в своей игре или нет, нужно что-то противопоставить их планам. — Вспышки космического сражения бросали на стены багровые отсветы. — В этой войне погибнут тысячи. Или даже миллионы. А если Бродяги или Шрайк прорвутся к порталам, миллиарды жизней в сотнях миров Сети окажутся под угрозой.</p>
    <p>Консул внимательно смотрел, как Кассад поднимает «жезл смерти».</p>
    <p>— Так было бы проще, — задумчиво сказал полковник. — Шрайк никого не пощадит.</p>
    <p>Все молчали. Казалось, Консул всматривается куда-то вдаль.</p>
    <p>Кассад поставил жезл на предохранитель и сунул его за пояс.</p>
    <p>— Мы вместе пришли сюда, — сказал он. — Вместе и пройдем оставшийся путь.</p>
    <p>Ламия Брон отложила пистолет в сторону и, подойдя к Консулу, опустилась рядом с ним на колени и обняла его. Консул нерешительно поднял руку. Позади них, на каменной стене, плясали отблески красных зарниц.</p>
    <p>В ту же минуту Сол Вайнтрауб подошел к ним и обнял обоих свободной рукой. Тепло человеческих тел согрело Рахиль, и она задрыгала ножками от удовольствия.</p>
    <p>— Я ошибался, — сказал Консул, вдыхая запах талька и детского тела. — У меня есть просьба к Шрайку. Я буду просить за <emphasis>нее</emphasis>. — И он прикоснулся к головке Рахили.</p>
    <p>Мартин Силен издал странный полусмешок-полувсхлип.</p>
    <p>— Наши последние просьбы, — с трудом выговорил он. — Исполняет ли муза просьбы? У меня их нет. Я хочу только одного: чтобы моя поэма была закончена.</p>
    <p>Отец Хойт повернулся к поэту:</p>
    <p>— Неужели это так важно?</p>
    <p>— Да, да, да, <emphasis>да!</emphasis> — задыхаясь, выкрикнул Силен. Отбросив пустую бутылку, поэт выхватил из своей сумки пачку тончайших пленок и потряс ею над головой. — Хотите прочесть это? Хотите, я сам прочту вам их? Это происходит снова. Прочтите мои старые стихи! Прочтите «Песни», которое я написал три столетия назад и никогда не печатал. В них есть все. Все мы. Мое имя, ваши имена, наше паломничество. Неужели вы не понимаете... Я создаю не стихи, я творю будущее. — Он выронил пленки и, нахмурившись, поднял пустую бутылку. Казалось, он держит в руках потир. — Я творю будущее, — повторил он с опущенным взглядом. — Но изменить следует прошлое. Одно мгновение. Одно решение.</p>
    <p>Мартин Силен поднял голову. Его глаза покраснели.</p>
    <p>— Существо, которое завтра уничтожит нас — моя муза, наш создатель и погубитель, — движется сквозь время из будущего в прошлое. И сейчас пусть оно схватит меня, но отпустит Билли. Пусть схватит меня, и пусть на этом оборвется моя поэма, останется незаконченной во веки веков! — Он еще выше поднял бутылку и, закрыв глаза, швырнул ее в дальнюю стену. Осколки стекла разлетелись облаком оранжевых искр.</p>
    <p>Полковник подошел к поэту и положил свои длинные сильные пальцы на его плечо.</p>
    <p>От этого простого жеста в комнате словно бы потеплело. Ленар Хойт оторвался от стены, воздел кверху правую ладонь, соединив большой палец с мизинцем, и негромко произнес:</p>
    <p>— Отпускаются грехи твои.</p>
    <p>Ветер бился о стены Башни и завывал в горгульях и на балконах. Отблески битвы, полыхавшей в сотне миллионов километров отсюда, окрасили лица паломников в кровавые тона.</p>
    <p>Кассад вернулся к дверям. Остальные начали устраиваться на ночь.</p>
    <p>— Нужно хоть немного поспать, — пробормотала Ламия Брон.</p>
    <p>Какое-то время Консул вслушивался в вопли и свист ветра, потом повернулся на бок и, поправив служивший ему подушкой рюкзак, натянул одеяло повыше. Уже много лет его мучила бессонница.</p>
    <p>Он подложил под щеку кулак, закрыл глаза и сразу же заснул.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Эпилог</p>
   </title>
   <p>Консул проснулся от треньканья балалайки, такого тихого, что он даже подумал, будто оно ему снится. Ежась от холода, он встал, набросил на плечи одеяло и вышел на балкон. Рассвет еще не наступил. Небеса по-прежнему пылали отблесками битвы.</p>
   <p>— Извините. — Ленар Хойт поднял взгляд от струн и поплотнее запахнул накидку, в которую зябко кутался.</p>
   <p>— Ничего, — ответил Консул. — Я выспался. — И вправду: он давно уже не чувствовал себя таким отдохнувшим. — Поиграйте еще.</p>
   <p>Пронзительные звуки слились с воем ветра, налетавшего с горных вершин, в странный дуэт. Инструмент звучал так чисто, что у Консула защемило сердце.</p>
   <p>На балкон вышли Ламия Брон и полковник Кассад. Через минуту к ним присоединился Сол Вайнтрауб. Рахиль ерзала в своей люльке и тянула к ночному небу ручонки, словно пытаясь сорвать распускающиеся на нем неправдоподобно яркие цветы.</p>
   <p>Хойт играл. В этот предрассветный час ветер разгулялся вовсю, и чистые звуки свирели, издаваемые горгульями, вторили огромному фаготу Башни.</p>
   <p>— Башка трещит, а всем насрать, — раздался голос поэта. Держась за голову, он подошел к перилам и свесился вниз: — Если я блевану с этой высоты, моя блевотина достигнет земли только через полчаса.</p>
   <p>Отец Хойт не поднимал головы. Его пальцы летали по струнам. Северо-западный ветер все усиливался и становился все холоднее, но вплетавшиеся в его завывания чистые ноты балалайки несли с собой тепло и жизнь. Все кутались в одеяла и накидки, спасаясь от яростных порывов ветра, а маленький инструмент, не отставая от него ни на такт, вел свою партию. Никогда еще Консул не слышал более странной и прекрасной симфонии.</p>
   <p>Ветер отчаянно взревел, обрушился на паломников с новой силой и внезапно стих. Хойт ударил по струнам в последний раз и отложил балалайку.</p>
   <p>Ламия Брон огляделась:</p>
   <p>— Почти рассвело.</p>
   <p>— У нас есть еще час, — заметил полковник Кассад.</p>
   <p>Ламия пожала плечами:</p>
   <p>— К чему тянуть?</p>
   <p>— И в самом деле, — сказал Сол Вайнтрауб и показал на восток, где звезды уже начали бледнеть, предвещая восход солнца. — Похоже, будет хороший день.</p>
   <p>— Что ж, давайте собираться, — согласился Хойт. — Как вы думаете, нужно брать с собой вещи?</p>
   <p>Все переглянулись.</p>
   <p>— Вряд ли они понадобятся, — сказал Консул. — Разве что комлог с мультипередатчиком — его возьмет полковник. Берите только то, что вы приготовили для встречи со Шрайком. Все остальное оставим здесь.</p>
   <p>— Ладно, — согласилась Ламия и, повернувшись к двери, махнула рукой: — Пойдемте.</p>
   <empty-line/>
   <p>От северо-восточных врат Башни вниз, к пустошам, вела шестьсот шестьдесят одна ступенька. Перил не было, и поэтому, прежде чем поставить ногу, паломникам приходилось подолгу вглядываться в темноту.</p>
   <p>Спустившись, они оглянулись на оставшийся позади каменный отрог. Башня Хроноса казалась отсюда его частью, а балконы и наружные лестницы выглядели маленькими зарубками на теле горы. Особенно яркие вспышки иногда отражались в стеклах окон, порой мелькала тень горгульи — других признаков Башни не было заметно, словно она растворилась в камне.</p>
   <p>Держась открытых мест и избегая кустарников, шипы которых цеплялись за одежду, как когти хищных птиц, паломники пересекли гряду невысоких холмов. Вскоре траву сменил песок. Миновав несколько небольших барханов, они начали спускаться в долину.</p>
   <p>Ламия Брон шла впереди. На ней была тонкая накидка и красный шелковый костюм с черной оторочкой. На запястье поблескивал комлог. Следом шел полковник Кассад в полном боевом снаряжении. Его полимерный камуфляж не был активирован, и поэтому доспехи казались матово-черными, поглощая весь падающий на них свет. На плече у него висела десантная винтовка стандартного образца. Забрало шлема сверкало, словно черное зеркало.</p>
   <p>На отце Хойте была черная накидка и черный костюм со строгим белым воротничком. Балалайку он нес в руках, запеленав ее, как ребенка. Казалось, каждый шаг причиняет ему невыносимую боль. За ним следовал Консул, одетый в полном соответствии с дипломатическим протоколом: накрахмаленная сорочка, черные брюки и сюртук, бархатная накидка и золотая треуголка, которая была на нем во время их первой встречи на звездолете-дереве. Треуголку ему пришлось придерживать рукой, чтобы ее не унес вновь налетевший откуда ни возьмись ветер, который полз по дюнам, как змея, и швырял ему в лицо песок. За ним вплотную шагал Мартин Силен в своей шубе, мех на которой стоял дыбом.</p>
   <p>Сол Вайнтрауб замыкал группу. Рахиль лежала в переносной люльке на груди отца, заботливо укрытая его накидкой. Ученый что-то напевал ей, но ветер уносил слова.</p>
   <p>Через сорок минут они подошли к мертвому городу. Мрамор и гранит сверкали, озаренные вспышками взрывов. На фоне светлеющего неба уже проступили вершины гор, но Башня по-прежнему тонула в темноте. Паломники пересекли неглубокую песчаную впадину, поднялись на пологий холм, и внезапно перед ними открылась нижняя часть долины с Гробницами Времени. Консул разглядел вдали крылья Сфинкса и мерцание нефрита.</p>
   <p>Грохот и треск, раздавшиеся где-то позади, заставили его испуганно обернуться.</p>
   <p>— Началось? — спросила Ламия. — Бомбардировка?</p>
   <p>— Да нет же, — невозмутимо ответил Кассад и указал рукой на небосвод над горными вершинами, где звезды затянуло мглой. Там сверкнула молния, осветившая ледники и глетчеры. — Это всего лишь гроза.</p>
   <p>И они вновь зашагали по багрово-красным пескам. Консул вдруг понял, что все это время непроизвольно кого-то высматривает в долине возле Гробниц. Он был абсолютно уверен, что их там поджидает... <emphasis>Он</emphasis>.</p>
   <p>— Смотрите-ка, — шепот Ламии Брон был еле слышен сквозь завывания ветра.</p>
   <p>Гробницы Времени светились. Именно это свечение Консул и принял за отблески взрывов космической битвы. У каждой из Гробниц был свой оттенок, и каждая была отлично видна, проступая все ярче и ярче на фоне темной долины. В воздухе пахло озоном.</p>
   <p>— Это обычное явление? — дрогнувшим голосом спросил отец Хойт.</p>
   <p>Консул покачал головой:</p>
   <p>— Никогда не слышал ни о чем подобном.</p>
   <p>— Рахиль тоже никогда не говорила, что Гробницы могут светиться, — поддержал его Сол Вайнтрауб, и паломники снова зашагали по сыпучим пескам. Ученый продолжал напевать прерванную было песенку.</p>
   <p>У входа в долину они остановились. Мягкий песок сменился каменистым грунтом, а дальше, в низине, через которую пролегал путь к светящимся Гробницам, сгустились черные тени. Все топтались на месте. Все молчали. Консул чувствовал, как бешено колотится его сердце. Но сильнее, чем страх, сильнее, чем ожидание встречи с тем, что там, внизу, было объявшее его глубокое уныние, словно бы принесенное ветром, — леденящий душу страх, такой давящий, что хотелось бросить все и бегом бежать назад, к песчаным дюнам.</p>
   <p>Консул повернулся к Вайнтраубу:</p>
   <p>— Что за песенку вы поете дочке?</p>
   <p>Сол с трудом выдавил улыбку и поскреб свою коротенькую бородку.</p>
   <p>— Это из древнего плоского фильма. Он был снят еще до Хиджры. Какой там до Хиджры — до всего на свете.</p>
   <p>— Спойте ее нам, — попросила Ламия Брон, поняв, что задумал Консул. Ее лицо побледнело.</p>
   <p>Вайнтрауб запел — сначала еле слышно, но мелодия каким-то образом расшевелила всех. Отец Хойт развернул балалайку и начал подыгрывать — все более и более уверенно.</p>
   <p>Ламия Брон рассмеялась, а Мартин Силен с ужасом воскликнул:</p>
   <p>— Бог ты мой, я ведь пел эту песенку в детстве. Седая старина.</p>
   <p>— Но кто же волшебник? — спросил полковник; его усиленный шлемофоном голос заставил всех улыбнуться.</p>
   <p>— И что такое Оз? — спросила Ламия.</p>
   <p>— И кто же все-таки отправился повидать этого волшебника? — усмехнулся Консул, ощущая, как понемногу ослабевает сковавший его необъяснимый страх.</p>
   <p>Сол Вайнтрауб остановился и попробовал пересказать фабулу старой ленты, давно превратившейся в прах.</p>
   <p>— Не надо, — вдруг сказала Ламия. — Расскажете потом. Лучше спойте еще раз.</p>
   <p>Грозовая туча приближалась к пустошам, тогда как горы давно уже поглотила тьма. Небо продолжало кровоточить, но горизонт на востоке немного побледнел. Слева от них белел мертвый город — словно пустыня скалила зубы.</p>
   <p>Ламия снова шла впереди. Сол Вайнтрауб запел громче, и Рахиль зашевелила ручонками от удовольствия. Ленар Хойт откинул назад накидку, чтобы она не мешала играть. Мартин Силен отшвырнул пустую бутылку далеко в пески и начал подпевать удивительно сильным и приятным голосом.</p>
   <p>Федман Кассад поднял забрало, забросил винтовку за спину и присоединился к хору. Консул тоже начал было петь, потом подумал, что слова уж очень глупы, расхохотался — и снова запел.</p>
   <p>Там, где начиналась тьма, дорога расширилась. Консул пошел вправо, Кассад присоединился к нему, Сол Вайнтрауб встал посередине. Теперь все шестеро шли бок о бок. Ламия Брон взяла за руку Силена, другую руку протянула Вайнтраубу.</p>
   <p>Продолжая петь и не оглядываясь, паломники спустились по склону и двинулись к Гробницам Времени.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Об авторе</p>
   </title>
   <p>Говоря об авторе шедевра, очень трудно сохранять объективность и не пытаться подверстывать всю его жизнь комментарием к гениальной книге. Хочется понять, как он возник, и его корни усматриваются даже там, где их и в помине нет. Хотя... Кто знает, из какого уголка души Дэна Симмонса вырос этот роман, поразивший воображение даже самых искушенных читателей?</p>
   <p>Дэн Симмонс пристрастился к фантастике с детства. В шесть лет он уже прочел «Остров сокровищ», потом добрался до книг старшего брата, среди которых оказались романы Бертрана Чандлера. В семь лет маленький Дэн отстучал на машинке отца свой первый научно-фантастический рассказ о полете на Луну и показал его учительнице, но та раскритиковала «шедевр» в пух и прах, заявив, что люди на Луну никогда не попадут. Шел 1955 год...</p>
   <p>Сейчас, когда Симмонса приглашают выступать перед школьниками, он всегда говорит: «Пишите для своих приятелей и никогда не показывайте написанное учителям».</p>
   <p>Окончив колледж и университет, он почти восемнадцать лет преподавал в школе, разрабатывал методики обучения для одаренных учеников. В 1982 году был опубликован его первый рассказ «Река Стикс течет вспять», в 1985-м — первый роман «Песня Кали», получивший Всемирную премию фэнтези 1986 года. С 1987 года Симмонс полностью посвятил себя творчеству. Живет уединенно в Скалистых горах, в Колорадо. Жена Карен, дочь Джейн. Двенадцать книг.</p>
   <p>И все-таки об истоках «Гипериона». В 1983 году была опубликована повесть «Вспоминая Сири», практически без изменений вошедшая в «Гиперион» как история Консула. Когда после выхода романа критики начали расспрашивать Симмонса, что было раньше, роман или повесть, ответ поразил всех. Оказалось, что, подобно «Властелину колец», «Гиперион» родился из сказки, точнее, из научно-фантастической истории, рассказанной детям. На протяжении учебного года учитель Симмонс каждый день рассказывал своим ученикам по кусочку. 182 дня по полчаса...</p>
   <p>Дети — самые суровые критики. Они замечали малейшие несоответствия, ничего не забывали и требовали все новых и новых подробностей. Чертились карты, составлялись схемы, диаграммы и списки персонажей. Были нарисованы даже портреты. То, что начиналось как игра, превратилось в «миростроительство», и построенный <emphasis>мир</emphasis> оказалось нелегко покинуть, столь глубоко проработанным и интересным он был. Дэн Симмонс распорядился им по-хозяйски — использовал как фундамент для создания дилогии «Гиперион» и «Падение Гипериона». Я сознательно не останавливаюсь на содержании самих романов — слишком уж они великолепны и велики для нескольких слов мимоходом. Хочется надеяться, что настоящее исследование, серьезные рецензии и вдумчивый анализ еще впереди. Книги того заслуживают.</p>
   <p>И когда Дэн Симмонс задумал новый научно-фантастический роман, оказалось, что все отправные моменты есть в тексте «Гипериона». В его Вселенной хватит материала на десятки книг, но пока их две — «Эндимион» и готовящийся к печати «Восход Эндимиона». Действие происходит на Гиперионе через 274 года после «Падения...»</p>
   <p>«Какое чувство я хотел пробудить в читателях? Вполне определенное. Мне было девять лет, когда старший брат подарил мне на Рождество три огромные коробки, набитые журналами «Эстаундинг», «Фэнтези энд сайенс фикшн» и «пэйпербэками» издательства «Эйс». Я обезумел. Несколько месяцев я упивался чтением. Это всепоглощающее чувство, этот праздник чтения я и хотел подарить читателям, создавая «Гиперион».</p>
   <p>Как нам кажется, писателю это удалось.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Краткая библиография</p>
   </title>
   <p>1) Song of Kali, 1985, роман</p>
   <p>2) Phases of Gravity, 1989, роман</p>
   <p>3) Carrion Comfort, 1989, роман</p>
   <p>4) Hyperion 1989, роман</p>
   <p>5) The Fall of Hyperion, 1990, роман</p>
   <p>6) Prayers of Broken Stones, 1991, сборник</p>
   <p>7) Summer of Night, 1991, роман</p>
   <p>8) Children of the Night, 1992, роман</p>
   <p>9) The Hollow Man, 1992, роман</p>
   <p>10) Lovedeath, 1993, сборник</p>
   <p>11) Fires of Eden, 1994, роман</p>
   <p>12) Endymion, 1996, роман</p>
   <p>13) The Rise of Endymion, 1997, роман</p>
   <p>14) The Crook Factory, 1999, роман</p>
   <p>15) Darwin’s Blade, 2000, роман</p>
   <p>16) Hardcase, 2001, роман</p>
   <p>17) Hard Freeze, 2002, роман</p>
   <p>18) Worlds Enought &amp; Time, 2002, сборник</p>
   <p>19) A Winter Haunting, 2002, роман</p>
   <p>20) Ilium, 2003, роман</p>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Падение Гипериона. Песнь I, 423.</p>
   <p>Большое количество рассыпанных по всему тексту романа цитат сподвигло редактора книги на составление этих примечаний. Не претендуя на полноту, они тем не менее должны помочь читателю воспринять замысел автора. Многие эпизоды романа напрямую связаны с жизнью и творчеством английского поэта-романтика Джона Китса (1795–1821). «Гиперион» и «Падение Гипериона» — это названия двух незавершенных поэм Китса или, точнее, двух вариантов одной и той же поэмы, так и не обретшей своего окончательного вида. «Гиперион» переведен на русский язык полностью, а из «Падения Гипериона» Г. Кружковым переведены только строки 57–227 песни первой. Перевод цитируемых в тексте романа других фрагментов поэмы выполнен редактором данной книги.</p>
   <p>Переводы стихов и писем Д. Китса и стихотворений У. Б. Йейтса даются по изданиям серии «Литературные памятники».</p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Падение Гипериона. Песнь I, 424–430.</p>
  </section>
  <section id="n_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Джон Мюир (John Muir) — американский натуралист, один из основоположников экологии.</p>
  </section>
  <section id="n_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Д. Чосер. Кентерберийские рассказы. Пролог (пер. И. Кашкина).</p>
  </section>
  <section id="n_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Пьер Тейяр де Шарден (1881–1955) — французский палеонтолог, философ и теолог, создатель так называемого христианского эволюционизма. Бог у Тейяра — «Христос эволюции» — представлен в каждой частице «ткани универсума» в виде особой духовной энергии, которая является движущей и направляющей силой эволюции.</p>
  </section>
  <section id="n_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Equus (эква) — лошадь; aquila (аквила) — орел; ursa (ypca) — медведь (лат.).</p>
  </section>
  <section id="n_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>Агнец божий, принявший на себя грехи мира, сжалься над нами, сжалься (лат.).</p>
  </section>
  <section id="n_8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>Господи, укажи нам путь (лат.).</p>
  </section>
  <section id="n_9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Гиперион. Книга первая, 1–8 (пер. Г. Кружкова).</p>
  </section>
  <section id="n_10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Гиперион. Книга первая, 1–8 (пер. Г. Кружкова).</p>
  </section>
  <section id="n_11">
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p>В армии США — медаль за ранение в ходе боевых действий.</p>
  </section>
  <section id="n_12">
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p>Беовульф — главный персонаж одноименного англосаксонского эпоса (VII–VIII в.). Б., юный воин из народа гаутов, отправляется за море, чтобы избавить короля данов Хродгара от постигшего его бедствия: на протяжении 12 лет на королевский чертог Хеорот нападает чудовище Грендель, истребляющее дружинников Хродгара. В ночном единоборстве Б. побеждает Гренделя, который, потеряв руку, уползает в свое логово, где находит смерть.</p>
  </section>
  <section id="n_13">
   <title>
    <p>13</p>
   </title>
   <p>Монета — героиня-рассказчица в поэме Китса «Падение Гипериона». По некоторым мифам, дочь Юпитера (Зевса) от Памяти (Мнемосины). Мнемосина (греч. воспоминание), дочь Урана и Геи (и, таким образом, сестра Гипериона); родила от Зевса в Пиэрии девять муз. Кроме того, М. (лат. советница) — это одно из прозвищ римской богини Юноны. Храм Юноны Монеты стоял на Капитолии.</p>
  </section>
  <section id="n_14">
   <title>
    <p>14</p>
   </title>
   <p>Деревня Эсантэ (La Haye Sainte) и замок Угумон (Hougoumont), возле которых находились позиции англичан, — места наиболее яростных схваток во время битвы под Ватерлоо.</p>
  </section>
  <section id="n_15">
   <title>
    <p>15</p>
   </title>
   <p>Ф. Бэкон. Новый Органон. XLIII. Сочинения в 2-х тт. М., 1978, т. 2, с. 19.</p>
  </section>
  <section id="n_16">
   <title>
    <p>16</p>
   </title>
   <p>Чарлз Лэм (1775–1834) — английский поэт, эссеист и критик, один из теоретиков романтизма. Бенджамин Роберт Хейдон (1786–1846) — английский художник, искусствовед и мемуарист. Знакомство с ним Китса в октябре 1816 г. быстро переросло в дружбу.</p>
  </section>
  <section id="n_17">
   <title>
    <p>17</p>
   </title>
   <p>На судне «Мейфлауэр» в Америку прибыли первые переселенцы из Англии.</p>
  </section>
  <section id="n_18">
   <title>
    <p>18</p>
   </title>
   <p>Письмо к Бенджамину Бейли: 22 ноября 1817 г., Летерхед (пер. С. Сухарева).</p>
  </section>
  <section id="n_19">
   <title>
    <p>19</p>
   </title>
   <p>Вещь-в-себе (нем.); сейчас в философской литературе принято переводить как «вещь сама по себе».</p>
  </section>
  <section id="n_20">
   <title>
    <p>20</p>
   </title>
   <p>«Умирающая Земля» (Dying Earth, 1950) — цикл повестей американского писателя-фантаста Джека Вэнса (Jack Vance).</p>
  </section>
  <section id="n_21">
   <title>
    <p>21</p>
   </title>
   <p>«Путь паломника» — аллегорический роман Джона Беньяна (1628–1688), английского писателя-пуританина; был очень популярен в XVII веке.</p>
  </section>
  <section id="n_22">
   <title>
    <p>22</p>
   </title>
   <p>Герберт Генри Асквит (1852–1928) — премьер-министр Великобритании (1908–1916) от либеральной партии.</p>
  </section>
  <section id="n_23">
   <title>
    <p>23</p>
   </title>
   <p>Чарльз Лоутон (1899–1962), американский киноактер. Снимался в исторических и драматических ролях. Лауреат премии «Оскар» (1933).</p>
  </section>
  <section id="n_24">
   <title>
    <p>24</p>
   </title>
   <p>Гиперион — спутник Сатурна.</p>
  </section>
  <section id="n_25">
   <title>
    <p>25</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Падение Гипериона. Песнь I, 387–399.</p>
  </section>
  <section id="n_26">
   <title>
    <p>26</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Падение Гипериона. Песнь I, 256–263.</p>
  </section>
  <section id="n_27">
   <title>
    <p>27</p>
   </title>
   <p>Pieta — пиета, плач богоматери — картина, скульптура и т. п. с изображением девы Марии, оплакивающей мертвого Христа.</p>
  </section>
  <section id="n_28">
   <title>
    <p>28</p>
   </title>
   <p>Оттон I — германский король, ставший впоследствии римским императором (936–973). Китс посвятил ему трагедию «Оттон Великий».</p>
  </section>
  <section id="n_29">
   <title>
    <p>29</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Написано, вероятно, в октябре 1818 года (пер. А. Жовтиса).</p>
  </section>
  <section id="n_30">
   <title>
    <p>30</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Ода греческой вазе (пер. А. Парина).</p>
  </section>
  <section id="n_31">
   <title>
    <p>31</p>
   </title>
   <p>Ср. Бытие 22:2: «Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе».</p>
   <p>Мориа — гора в Иерусалиме, на которой Соломон воздвиг храм.</p>
  </section>
  <section id="n_32">
   <title>
    <p>32</p>
   </title>
   <p>Сарнатх, или Олений парк — место, где Будда произнес первую проповедь. Находится недалеко от Бенареса.</p>
  </section>
  <section id="n_33">
   <title>
    <p>33</p>
   </title>
   <p>Бытие. 22:10.</p>
  </section>
  <section id="n_34">
   <title>
    <p>34</p>
   </title>
   <p>Ламия — в греческой мифологии чудовище, пожиравшее чужих детей; злой дух, змея с головой и грудью прекрасной женщины. Живет в лесах и оврагах, заманивая к себе путников. Китс написал поэму «Ламия», основным источником для которой послужило изложение мифа в «Жизни Аполлония Тианского» Филострата. В поэме рассказывается о любви юноши Ликия и Ламии.</p>
  </section>
  <section id="n_35">
   <title>
    <p>35</p>
   </title>
   <p>Пьетро Бернини — итальянский скульптор XVI века, автор фонтана La Baraccia на Пьяцца ди Спанья в Риме.</p>
  </section>
  <section id="n_36">
   <title>
    <p>36</p>
   </title>
   <p>Письмо к Джорджу и Джорджиане Китсам: 14 февраля — 3 мая 1819 г., Хэпстед (пер. С. Сухарева).</p>
  </section>
  <section id="n_37">
   <title>
    <p>37</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Падение Гипериона. Песнь I, 1–18.</p>
  </section>
  <section id="n_38">
   <title>
    <p>38</p>
   </title>
   <p>Уильям Гибсон — американский писатель-фантаст, один из основоположников «киберпанка»; своих героев-хакеров он часто называет ковбоями.</p>
  </section>
  <section id="n_39">
   <title>
    <p>39</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Сонет написан, по-видимому, 10 октября 1819 г. и обращен к невесте поэта Фанни Брон. Встрече с ней в этот день предшествовала продолжительная разлука, во время которой Китс, предчувствуя неизлечимость начавшейся болезни, безуспешно пытался подавить свои чувства (пер. С. Сухарева).</p>
  </section>
  <section id="n_40">
   <title>
    <p>40</p>
   </title>
   <p>Д. Китс. Написано, по всей вероятности, в ноябре — декабре 1819 г., когда Китс работал над последней, незавершенной поэмой «Колпак с бубенцами» (автограф отрывка сохранился на полях рукописи). Пер. С. Сухарева.</p>
  </section>
  <section id="n_41">
   <title>
    <p>41</p>
   </title>
   <p>Ромео и Джульетта. III, 5 (пер. Т. Щепкиной-Куперник).</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEBLAEsAAD/2wBDAAIBAQIBAQICAgICAgICAwUDAwMDAwYEBAMFBwYH
BwcGBwcICQsJCAgKCAcHCg0KCgsMDAwMBwkODw0MDgsMDAz/2wBDAQICAgMDAwYDAwYMCAcI
DAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAz/wAAR
CANyAjoDAREAAhEBAxEB/8QAHgAAAQUBAQEBAQAAAAAAAAAABgQFBwgJAwIBAAr/xABZEAAB
AwIEAwUFBQUGBAMFABMBAgMEBREABhIhBzFBCBMiUWEJFDJxgRUjQpGhUmKxwfAWJDNy0eEK
Q4LxFzSSGCVTY6KywnODJjVE0hknKEVWZJOUo7TD/8QAHQEAAgIDAQEBAAAAAAAAAAAABQYD
BAECBwgACf/EAE4RAAECBAQCBwYEBAUDBAACCwECAwAEESEFEjFBUWEGEyJxgZHwFDKhscHR
ByNC4RVSYvEIM3KCkiSishZDU8IlNGNz0iY1FzaDk+Ly/9oADAMBAAIRAxEAPwCjOgRWtIvt
+eA5NY7iw0GgRHRMjvF2I1E7b41J4RdSAqyoWvOoisEixtY2xGTF5pASKkWhiqlV0x1DTpBB
B9MfBMSKeCfdTUQIy3QFXJB2tvi22DtCjMqTmqTtCcyErV5i/Q4mykRQLyFam0eNXiCgdhjb
lECqE5gbevXlHWOouA2Srfl/piJY4xeYUFE0EKmozi0kAad+u2IlFNaRfbQ5cgeqQ+0+LrYC
lFIUkWO/M4qKsYZpOWUpsEjvjtKcEGAqyhqWkDboMaawSUOqbJNjtA5NlqOok6Tyv54tIQIV
JqZWak9kfCESbJBJvYnn/LFmASe1mVWtd6cdo5uvJ5NJuQQbn/TGUg/qiF91tNmO0ag8v31j
2hIWQdyMYNrRK0kGijf0fj846KZ7wgJtcG4JGNAqmsWlMZkigqa+vgIVMMhvcgC522xCs1gl
LtBJuPXr7bQoK/COpxFSCVTS8eblIsP4Y2AiMuGlUxy1AeZ3sL43isSBrf1+8c1G++9jzGJQ
IpKUDcco4ug3PK+22JARFFaTc91vpCOSQ24Bc7DE6KkVgNN5ULAB8vXqkd4EXvQgEi/L6Wxo
6ulYtyEr1iEn1p6/eCODl1tTKlKOpSk2SfL+r4ol4w2MYUn31a7R6ayyhtQcXYjnY+WPi9a0
TN4NmNXIba/T2HG1MkXCCRc8742ZeUFVEVcVwmXdbLaqVG/D1WAOt0JMAnSDpvzJwbadzisc
dxLC1SqynaG1MQrWABc8hiUmBQRU0h4peWDJ0oLelRBvfocQOPpSKkwbkcFdmFBtKbnjtSOs
7JbkbTYJUCd9rHGjc2hUWpzovNMAEiteEfU5VMxAs2EAKANvLGVTKU6mNWcAefAKE0FaQqof
DZmbIIWnWFH8hiF2eCRUQWwzoSt9dHDaDaNwypMSn7RW1FJ223It/rgccQdJ1jojPQHDG0UU
itN/CG+oZBhRZCUiK0lJ/dHPG38Qc4xWc6DSCVijdjH1OUobVtMZnfkdOIvb3D+qLrfQzDEg
fkgx+NFiRT/5doJ3/DyxqZp06KidHR3DGzQsJ8oT1GNGYILbbabjewxKy64r3jFWfwyQYAU0
0keEIkv6CCBzxOUneA7braPdAoeXL0Y7x5I1BNxcnl541IOsXGJluvVkivDu1hXVKT37TJ5k
3N+oxuy9SsaYxhXWhB744tQ0sKAHJPPbniUuVvFZrD0s0AOmvn8oKKNJD6Bvy5i3L0xElVDS
GpJC0VEc6rLsLgnSo8rcuWJkrrFSZKkDlCJtIUq3VQuMbFXCKDbQOsODL3caEgWUPEBfn0sM
YCjF5LdLDb162PfSHdEoKDQsLubkeXPGxXFlDI1jhObQwsHy3G3O5/2xqVCMhqmkMklhT0g7
FVh+eMZ4quMnNm3hKGPEAU8z+gx8VRSTKqJuP7R2Q8IiXQdzz9OmNc0XmEpbSoK9aQgnSlKb
sVbdcSJECpubWUZa0hE2tIFz5/ltiQ12gewpIsTCsOhptNlbH+H9bYhJ4wcbJSAQbH19o9h1
Ox2Oo7XxHmi8GwaEwnkNhbfO9xcY+CqRA9L5gQfXr7w1Pt+O/Lnvi0lVoTZpgl2oNOcNs2Gt
83A2xYSoC0KM3JuLVmSLQhU0kLIsTpGJIElABhDLau4fLkMbAxUWKGE+gpXtscZJiPnHptF0
2G/8sanjH1Kx2a+PbfqcYiQR3LYdRbYE7Xx9EuUERwmU4lAtuB088fAxG40QIbVDQsg23xJF
U2j5YAG++PoxDfPjd0sKHI9B1xoRGI5xoweHkD/HHwEfQpSyG7BIAHnbGaDaPo9OJ1npj6l4
+j4b3xrH0WXeN0m25IwvXjv5I1pCZtxapGmxsOp5Y0OkbtK7QA1hRIU4pq6RYnf1BxgHjF1a
1a0gfqrbjyT0V/HEgpFOYW4sWtDFJpLqnrEnYg/LFsOJAhZfkX3Fb0EcBFQy5pIUVX5Y2zki
0VBKtNLyrVfh68I6LU3HvZOokXxr2jF8JYb7ShU+vXjHpqe5fw+EHoBjUtjeJmp8foSAPOFM
V9x2xJISN+e2IVpAgixNOOGkdvtz3RNkalE77nEfVVMXf4olhJzGsJZEh+U8NStCTzJOJUoQ
BWB78/NPKCUWG59c45yLH4fGbX1HrjZNuUVnwkip7Z+FvnCVqK7LWFKI35elsSlaUiggSliZ
mCFk/YU4euULolIRa6lHz8sV1vnYQXlcGAFz6v68IVN0pFj8rH574hLytYKtYWhPrv8AhHz3
NLK7b/s4+zkxuiVCFcY9f4e36f18sfU3iSlLGOZeFjY3IJxkJMRKcF6RzU9qsB/HkcbZd4rq
eqaD1wrHlRKlC506egxuLRAskkAW/vHhTwa2222HnjYCsaFxCTwhI+/tYnfEyEQJmZmgNTHF
Tged58xa2JgKCBqnUuOV5afTzhwpACD5qSNh5Yqvq4QfwtugqraCOi1K40ObWvb+vpiioQ4y
TwUAk+vXrSFkiWhKXCeQ2Tb5402gikXNYHJN5LqlW+Jd7X/XEqVAQBmU9asniYRTqGmoNWVc
b35YstTOQwAxLAhNN5TY119d8fKNk9ptgKULna22N3p41oIqYV0QbCA47rDwxR0KWkJA12vf
64pKdJ1hwl8KbSoFsXhyby6JaFBYGwuPXEHW5bwa/hqXBlUBHdOU0NsFKQNSTf0xoXiTeJUY
Q22iiRHSmUxuIpRKADvuPLnjKlk2ieWkkNqJApClhQ0BPICwty6YjUukXkNVEJKu0uSskg7G
wttbzxqFxE+3m0hO2zpBChtt05YzW9YjSigyqhsnHSlRsCOQPriZBgbMpKUmsMFclqS4bdSb
fngrKoqLwgdJZ9TaglI4+v7wjZnJSjWs7DceuLSmzWghclsSRlK3zYXj3BJdfSoE2BvjDlAk
1iXDy49MJWDS8EdPqyKjIUwUgKQNSN9iMUOrUhIUd46ExiTM06qVCaKTfvG/iN/7wpXTu8dI
TyPO/wBcZQu14lmJQlRCIUQiYrS0JBusbnyxsVVIMbNpDaDTWOEl8IuonlcWxIlUVHjRJWrQ
R7gqblKFiSU7bY2KiBGGAhwgg3H1hwaa7pxKwQSki3pjGfaLBSoKBMKUajJQvawUL/wxgq2i
ZJqQfXr5x2ecQ4u5vbYD+vpjUqraN6BRhuRKQqQQqwUm4A8+mPokbCFGidY4PWC0ItZQJJNv
PGaxsG0iw2hDOKdS9G42t5HYY3Qd4GzqKKKYQSVJB6EnyxOkwBmEIr5wjlOpQopvcnY4kTe8
DZlxtH5frnHhuT3jenyP6Y0Wml4syUwXG8vA89CfXdWOq3FBBUfPb1xDTaCiplwVWfDh6J05
XjlImADRq2HXGwSdYqzWKIQOqzU5/P0ISuOBa7arm+JwKQuOzAWvLXfzr9qR0UUBoja+5xqA
a1i6txnqimt/Vfr9IYn0hDyim3PY/wBf1ti8I544kJUSmPDrHeoSr62x9Ea0VFRCZyIki/n6
4+iuWt44ONG4AFt8ZtEREdEs2O4632+WMRsE8Y6tg8hyGPolTH1N1Hck264+jIhLLpyVjXex
xsDEC2qisNqmygm43PLG0VqUMeJDYcSdufQ4+jBji02WrJG5vfljUCkYj6k8ieX8cZBj6Pxv
bkBbrj41j6OWgH/tjSPos2Al1JtY9eeF5UegwAbxzcdCNuZ9DjSLKTQUjy9JShg2IChzv1xg
CppE6VAJvAjXa8ttwpQU3B54uNMV1hcxHGeo7KBf1faGddSecVfWq6ul8WOpQNRC0vG5tZqF
U5CkdEvOOiylFXnfGhSkaRZRNPO3Uanuv5x87sq/1vjJMYS0pW3r15wqZZBVvyH6YiUqC7TC
aUpb+37R+kSdCu7uALbkeuNUoreJX5pLf5SfGPxdTGsogFZ/IY+oVWEQ5m2yFvXJ2+vjDfJq
63Hgq+pPUH+vTFhDAAgHMYy4twEXTuNNPV/KPZqQUgEAgj8rY16k1iwMWRQEC4p5b+vHhHsV
IpbRoJ33B6Y06mpNYsJxMJQnJrb6x1jVBR3UrYnfGimhtFtjEVq971tDgmakovzKhvvip1Zr
DCiZTTMI5yJe178sbJRekRvzZSMx29eccHZCnVaQdr7YlCNzFB2bUVZU+q6eto8JeSfi2HU9
cZIpEKXgokk24+vVTHtT6OQtvzx9QkRuFoFkn1/eODz5XsDsMSpSBeKTsyT2AY4qWVm5PS52
xIABpAxx5S7qOnr1/aOKvEn15Ykig5UivrjHlCSlWobWt+WMk7REhCgcw29fWHakSUBJ/axR
mAYcMHcbUkncQvRVEMuDUn54qFBOkMrT7Y1tWPj1U94XoSsEA+fP1/LGMtBUxK5MZzkQa+vt
H1tlRUq97WxqVCkY6pRJJhcxTi8gi9lW39DjQLi2JfMmO8aGBdpQItufTffHxVvErbNLC3r1
84UU+MUOpIFyNtx8saqVaLDKKKBEP8enjSpVwUnf5YqLc4QabbO8KxGC27mwAuMRhd4udVVN
oSyqeXWjpsLpHMYyFxF1FrQhLgRFSVJF9O5HXHxNVR8AAntCPzhDzIPmry6EYxWJMoI0hBJV
YK6AXF/QYkB4xWcIANLQxVtzSCVE6Qdv54tsCphdxNeVNVWECGY5oW2UpPi5bYYJNugrHGOk
2IJdVkQdIbXHFSGW0Donf54uAAEmFhaytKUcocaV3qBYKuN7Yru5TrB3CnH0miTa/ruh3ojb
hmh1A8Taxt87/wCmKr6hlymGvBkO+0h9IrRQt31+xg0YSk950BO39fTA0KNLx05LSSSYRzpP
ugJCdVwB9TidsV3gTPPpaqSOA84Zqu/7w2kAEK1arg88WmRQ1MLGLTAUhIQSL17/AA5R5iPO
Rn9jYnbEpoRFOXmnGXKpNz+3r5QTxZCmWG3HABrFyD5Yoq1pDmwoLQFEUrHdiUhUa9rg2Pzt
/ucaZjWLSWkm/r164x5kvEJOw8Hi+vrjIVEhbAFfR4Q2NtFyoXBOpQ/jiQrNIpty9Hv2hXKj
d25tv4rAA/PGEr4xfLKiYRvwghCiVABVv1xnrIhckUnWGeW2DeyfliwhfGFWelUgdlPr18oS
rgrKlXTz3F8SdanjAz+Fv1V2K8KwnCVMqA5k/wAf6tjbMFaRRQh1m1Ln19o5Sp5S0lNidN8b
Nt3JjSfxYhlDd7V+Qp8fLWEbqVvJFz8sTpNIXHusdAJMdULDSLAi6R1x8bxYbX1aDepGu/Gk
eXJV9QIvtYnzx8ERG/OhQKVcKcISKa0k26ncYmBgMpsCOwY1RgAE7bWxrmAMXUy5W12U6evX
7Ryep6QAQL364+CorOSYSKiOXuOlIJSNuQxtWIPZtyNI+CMHVgWt57Y+rGnU1NDaOqISU2SE
Hof++MViUMDQCPKowRq2sOePgY16oCto5qjXB2HPG1Y06oGEc+lodusDxDy64yDFV5hOqYZp
bS2VkEWP8cbxQUCDePPcFfiA2x9H2WPCk2Tbpj6NY831N8uWMXj6POj93/6cYzR9E0xKu+Uj
75Rt64EqbTpSOtyuIvEVJHhSFbUhxxWsqN+Z354hUgQSE24VXMJ6zV1NtnxWIHTGUNVNIzN4
kUIqDA86TJd1qN9zz6YugBIpCg44X3Myrx3Q0lQTsAeuIFKIgiy0gpBpf5R0dQlqxPIDe2Iw
SYvlpKRXQCPUVxCiQfL88YWCImlChRp69aR9eX3bY0335nGgBJvF5TobQSmETjwQdZF9uR54
sBOwgC46B+Y5pw40t5faG92Yt65JuR64sJbSIX3591ypUfX9o+hGsk2sTjPKNAhRObSPwSCo
J5/1/wBsYOlYkSgKIQPD15R3YQQoc+e18RKPGL0u1fl6+9Oe0KUNklR5BR5YgKoLIaPaKRY/
D1cR3R91t59cRm8EWqNEA7+vXdHvSVoANvMYjJAMW0tqWkA+uPy/tHoR+oIB6HGC4NIlTLHj
f9/Q8KQkkoVqBuLeQ6YnbUIBTyHDThw4eq+hHJsmx2Oo74kMUm63VQ1hQ1CU6d7/ADOI1OAW
gg1JuL7QHr+3xjsINkXNh9OXriPrb2i+jD7drn6/vescPdhrvbc7jEnWWigcOC3K0+nr14ez
A0W26b+WNC/FoYVlp69bR5jNiK/e9rqvj5a84jEpKGXcJB1Mc584uJsnbVjZlqnvRFiWJlaS
lqxJ1jnT3VtvX/q2MvpBRQRVwd9xEwFHe0PsSUohtItY4FrEdEYfqADf1b5w7wZCSfF4Tba+
IiYJM0VcfH16MPdNhpcSVK2sBv533/jiFS6Wi4hrNf169cI7KjpSDYglVt/0xEpzaJkMUuY6
wVLYccBBKQnw+u9sakgiLDZKSUnaPkeS+mSQtVknffGFECJ23lKOUx6dnhnUkqF1g/ID+r41
1uIs5gmxPr1WG2bUUOq0pSbH6DG6UkRUW80eyITNTVLStASlIv8ApjOWNW5g3AEIZ80NsKAV
uByBxKkXrFV94BBBgbrFWMhWgfgG/wCuCksxTtmEDHsZrVhA0F/Gunr6QO1JsqcAttcHzvg0
0aCOVYggqXSm8KYVPBUghIUTbpiNx3WLsnh1VJVSukEcOhMpUO9IbUoHa9icClTazYR0uU6M
y4oVdmtbWHfb1rDzSKUzGOtsbOcvmBfEC3lK12g9I4VLy6syN/oPX7QvQ0UrUpW4G/8AG+NQ
qCOQitYaa1OSCWSLKJBJHpyGLbNdYXsVdSatb2+ENbo1AHy6DFgKhddRYHh6+ULoaW+7SpaR
3gINsaKWa0EWmZVsgOq1F6QrlSAtmKyo2UVEr9BY2xoBcmCa3Dkbbrc1ryABp3R3gXTHuALp
UQB6YjWbwTlR2L7H1z+0dQv3lJK9iFWIHlsPzxpW8XKBQqY7Q6ckOhzc3vYeWMFe0TNS1FZj
68YVORELYU4rfSoWHp/V8fBW0XOotWEEinLBSlVkgItbzO3+uNs0QuMFVEkRyboSXGwevXyx
9niMSINxCOfGRHVawB3sR5Xx8FRq+y2kUIhulRG1LBvYkXAxKlxUCpnD2FkHQ60hqmsBK7jc
YuNOEiEnF5FCXagW+5H3rxAhvnIWEp0jcXPyxcbI1hRxJDiQkJHHuG8NvfLWepJN8WKQuF1Z
N949iXdB8+lj188YpEvtIyx6RKIuVdfqcfUjIeOpj2zJWXwLbg2vjBTaN2n1BY5QqQ6l9I7z
c22OIiCNILNPIeAD5vxj05H1bJF7DbGAqN3JYkdi/D16tH1MJbaCCP5bY2DgMQmScbsY9CJu
CTsRyGPiuJRJKqFL0MJ5JAUokgIA642GkUpgJCjwhM6oJJAFja9sSUik5QWAhKp0octblvzx
mKuehhPW2Q4UqABt1tbGUmIZlIsRCeK0DZKhscfGIEAaGPU2kaU6k/THwMZdYpcQ2uMlNwfL
G8VcpjmAqwtotjWsYiXKcj7sE8v4YoOCOgSNxbSFrz6G02BGw53/AK2xBQwbSvLqYaZ74lO7
bkm1vLEqU0gZNPdYcgP9xCd0gbJBFxtjZN9YgVRNkx7iIK0mwPrbn5Y0cETydSY6ltSkb335
HENgYKZVqRRe8eW077Cx/wC2PlRuyKGw9erUjy+sIQdvi2tjCRUxK+4EpPrxhC84FDc/TzxY
SDtC/MOBQNTCUtk7gX9MTEwJ6skmkKY8cuITv8j54hUoAwUl5dS0jj69co/CMdKjsLG9sYK9
oymUNCv16+sKGzY+tv8A1YiVBJpXrjtaOjarp635X9MaG0XWaFOY+q/aFASLAn+HXEFdoJBF
bx7SeQHL+HriIkRcQCBa49eqco8i6hYG1zblbGNDePj2k0Sd/p6Ij2iL3hG3O2NS4REiJMLN
VetY7+4NtIJtYC5PU2xH16jpFpOGMptT16MXJ4z+yQqnBLsPjitUK087VUw6XOkUVEewgNyC
A+XFncqQXGbAAW8dydrcXwP8ZZbFOlX/AKeZaoirqQ5X3ij3aDgaKrXlTeI2VJ63qki17+vG
Khim96CTt8+g3x2MuUgqmUJjwql2Nwkbfpj7rjGv8PSNBHlyGnSbgDbfGA4YkMsKQjk04KbK
r9LYnbeoYGTchnFRDQ5GLT6gdhscE0OgphDfkltPlKtrx0ioGqyjsDt64jdNBURfkWqnq1bH
z9W07oXuVgx7JSE7pxSTL5rmGV3GUsAJbSKkfKHmkSG57bZKkhRIGm+5JAxReSUkiGeReRMI
S4LfuK/WHhFQdjN92T8G1h154r2NxBdKylNDDVInurk60rUEFQ5YkAFIprmFhfZNofoNWcld
2SkBNtJt/HEChS0E2nM9DSHRUUOpKkrNzY79f6tiv1tIvCXVqkw3P0s6ioFSrfwxIHhpEPsq
ic1YSy4Yjq3Ftj/PGyXK6R8uWy3MM1Vq4jCzYFtzfFltGaBM3OIa0hpfl9/dSTvfe2LSU0sY
CPTOftIMNz7WqQbDcj+v44INq7IrCbOy4VMqyi5Hr4GEqYpW8kWuCq/1xbLgCawvJklLeCaV
Ffv8IeKXE92ClW8R2R68ycDnnc1BDthWH+zkq8B9foPhHQoUt0qcJUo7fU4wCKUTFpSXFOZ3
NR68IdcvVEhwNL6ciNhc/wAMQOo/UmDuGTgP5a7HanPb++vfDk44lHeKWfukDUCORGIwdoIq
oK5jYQMVR/3ioOr/AAqUB+Qtgm0KJAhEn3M0wtdLVHwt9fWseojCnLXFjffGi1gC0aty6lXO
u/rh/aFUZjUFLv8ALfGCu9IsMyylEr0peFUNtMmVp0hSwkkXHI7f74+KqCLbTKHHR/MNPMQ8
w4Olwi2xB5bemK6nBB+WYpaPb9JUhatKTsdvn/X8MYC6xMpinu6wrgJShAC0i4PysMaKN4JS
6UUGYR6HdKRdNxy57bXxitIkGTTb161htryFyJF06gnkLfx/LErZtFKbKyolOkI0OrYaAJIu
OnQXxudYjCylIBjk9EMgq13ASLX628sZzREtkump2tDfV4NnVKT0NsbIXSxinOSXbLidYY5r
S1AFPJNr7YvtFOhhExZqYNFJ90Ur89PPvPKELjai4dXXbFtOloUnULK1Zv24WhI/TyFXSmwJ
uLYnSuusAnpJQV2RzhM7F0X6Ab43rFFTJBhItakq2Ow9cZisVEGPCZC9eoEi3PH0ahxVagw5
R3O8SDsNrC/XEahBRklQqYWw5gZc0LsdJA2xEtBNxBrD55LRyODSHRoIeSFEbD9MVxUQ0KDT
wCtr+vW8c5DQIItYA2HriZPGKD6EmqaUpy1hpnN95z2sf54sJNIV5tGc1HqkN63+65fhG+2N
4ElzLaG6RUQ24OqienTGQIqLcoax2TJEltSb7jnjESZgoUjkwTrsq5x9EKeEOoOqNc8rWG3L
GtbwS/RDZOip7y+w1dMbAxQdbANYSGDvty6Y2rEPVRIESZJRE0FterztiqpIJhklJ11CCkJr
HUlSUDUQFctzjUpGkXEqcIqvXnvHyNDUbG6fmTjClCJ5aWcBzAQoFM1p5p1DyxEpVDBRGHrI
zHWPsZoMKIKSL26csarqYsSjaWyRHZxSUA20je4GK5FYMoKEi8JJMhDarJ2uNsbJQSLxUeeb
bPZ1P2hFIkpdCbHT9cTJQRAmZmW10CTHFbQdVfmPniQGkDXUBZtHlLABAtscfFUatsEHLT16
tDhBbDrdrcuXrio6aGGWQbzIpt6/ePhaAWrfa/nzxnNasZ6gJWRz9fMjxj2hKf2cRqJiyy0g
2Pr1847e7hDtjpAG98RFRIi8mVSlQFNPtH1WyT5HlvjFaxYCEix0rH1IBbuOdueIVGlonCKp
rv6Me0saje2+NFLIiZtgKvT1/akL4cdKiB0G2IFLgmzLAUpBLw1iqd4iUAM0R/MjqahHUmkt
BZXU7OJV7uNIKvHbTsCbHA3EVgSjpU71fZV2zSibHtXIHZ1udotONgJI0sfCN+cx5Sm9pbsw
VKiZny8rLFQzlQXokykuyUSVU111tQSguI8KihWg7crW5jH50yk61gPSFuakHuuQw4CFgFOc
JNzQ3FRUc9dIUkkNqCkmoSdeMfz81OlSaFUZEGW2WpcJ1cd9ChYocQooWD8lA/lj9HkPIdQH
GzVJAI7jcfCHkJsCIb5LxaJA3G3PEgMQunLqIQSKiNdjzvvbEyWztA9+cbBIO8e0PofSQLWs
LfljBBEbJLaxb19oT1CO3o3uCP6OJmlkWgdiEo0oZlWI+XoQ1Psp3sTuq4ti+hZ3hRmJcAEo
Nq18vX2j4pokc+e2MZxGSwogHlT79xhXRvuqswoi6UEEjFeYV+WYLYU1lm0E6Agn4/X1rB/F
ppqKwvkHEhW/ywvrcyiOntS5cooDWPrFAbbeUCASSbjGFPkiJmsNSDRUOcejIYaTt4el/LFc
ukmCbcmALQqMMITsLX6deeIi5F0SwArHSLFSkOJIuFdOt741Us2iZtlNSIa8308piFQFt9yP
K2LEsu9Io4owerJEAVUjpDZ3uP4YKsqIVCHiDSS2cxhHGQGnNNviP5YsrJNzAqXQhs5QNY6i
ADMSRuVEXt1/rfGQ9RNDHxkR1/WC4Pr1949QKUE1ZaCDpbWoD154kde7AMQyGHJTNKQRYEw8
yqFpugJ8KCeXO5P/AHxUS7vDC5IU7CdB6+8JX4aI4sd1DYAYlSsmKq5VCNdY5rnNtL+Apvuf
1xvQkRr1zKDWhFY5yqgX9TCF62yLWvz/AKON0IA7RiGbnFrBZbNR+/n3/wBo5NwVLdJO6fLy
xIXaC0DUyJUshQt64QujU4Fvw7EEj588RF28EG5IgVHrX5woRTvuyk+FW5NvyxjrKmsSJlCA
U6evRj5GR7o4FJ3sTbfp/X8MSlVbRE0gMqCka+v2ghp2mRclW1sQLNLQyMozVVWHIlK2NrWG
IxzgilAKagQkLHfIFuStrW9cbkiIkt5gMukJfe7NqHdpXe6bp+uMkXiFLgCTmTeOqm0TIuoJ
IVq2v9f9cYrQxYKAtFU61jkunlCOVtPh5cwMbBXGIyxlsBCV+MopvzB8+ZxsDGqkbmGyptp1
2G99sSiKcyU6cYbZFOEi6UkbnYcrYlQsiAU5IIeSUp39b+vCE0ig6hdN1XJHLniZMxSxgFNd
Hyo5kXv6+phFOpxhJTdI36YstO54X8SwwSoTaxFvl9z4Q1T4pU2ogHV0xeQraE6fllXNL+vX
fDU5AUsHa2JawAMuqPCWNPOxJxmNUt7GOrYVqSkXJUrc4+MTIBzBI1rCiQgtLK9wQdjjVJqI
supKFZjCuDUO7Xvc3OwviJSIKyU+pFQTXheHFlwSBqVYgX+uNKUg80sPDOdN4QzGbm9vQn9c
SA2gJNMGvrvhlnsKRpAP18sSg1hbfRSgBholN+PlqBxtWKCxHJmaYTqSfEOo9cZpGEuZTDo3
/eLKSPi9eWNYsjtXEd0OllNlHby8vPGCImSugoYb5UgvyL2IT0HljIio4uqqiPnck9T+WPo1
7UPVVqkxtdkyUOg89J5Y+CRF5+dmd1+Uco1TdKgXSFG+M5YgTMrJqs1h7hVIKTpC9sRLRvBq
WmiLJML0THEBNilWIS2IMtTrjdBQR1dmhTZubH0xDkvBYzlU3tCddTCQq5Fx5Y26qK5xJITV
W0IX6gFL3574lDdrQHdxAqVfaEr0kLVYGwHXGwTFB2YCrR5ZnK1WuTzGMqQIw1NrBoIXxXku
7KBChv8A74rOJIvB2UmEudlZofV4d4TQWi48ugxQcJrDbKspyW4RxUkpKtV7kG+N62iOlVEk
Xv69bVjy26FOAC2oXv641IIFTGzTqFKCQb793q/7QpLg02I5cvliCkFi5SxtHJSgFc72v8sb
UiEquPGPbSwra97G4xCoUuYvNLB7IMKo5FwAL7AfLFdcEmR2QBwhyprBdd5DfkMQLVBFlu9t
IuZ7FTg7/bztow60413kbJdNkVQk9H1gR2R87uLI/wAmOK/jvjYk+iy5cGin1JR4Dtq+CQPG
KuM0RLUP6jT6mNROGHaqyfxPqFahxKpEiSqPmmRlJtp59IcnS2UhX3KRuoEajsNg2okgC+PJ
eL9CsTkUNOLbKkrZS+SBZKVV946Ai3eSABWFx1hxABUNQFdwPGMgfas8IW+DXblzozHS2iBX
3Wq/GSkiyBKSVOJt0s8l36EY9nfhHjSsT6Kyq1+82C2eZQaA/wDGkNGFOFcskna3lFXKk+o9
ef8AX8sdUZRxipiEwoDsGnr9ocuGXC7MnGzO0PLWVKVIrlfnh1UaFHKQ6/3banFhOogEhCVG
17m1hc4ixTFZLDJVU7iDgbaTSqjWgqQBWlbVIvtvAB95WXNw/e8Wiyh7D/jnVctrqlaTk3Ji
dKSwzWq2ltx5R5IJbStKDtyUrqPW3Kpz8eOiiH+olS4+dy22TTncpJHcNohRMqQSSa93y+fy
iEe1B2L+JvZEmxm8/ZZfpsSeooiVGO8mVAlqtfSh5BI1W30q0qsL2Iw89FemuB9IkKVhD4WU
+8kgpWnmUmhpzFRziReI5getr64eq98DPB7s5567Qk2bHyLlOt5qkUxtL8xunR++MZCiQlS9
xYEggedjgpjPSTDMJQleKTCGQo0SVGlTqQOJpETraAAu1Dx7oI6D2FeM2bK3UqbTeFuepc+j
LSicwmkuJVFWpAWkLCgNykgjzB2wKf6e9HGGkPvTzQS5XKc6aKANDTuNjzjdYSmhUQI4cA+y
pn7j3JqX9kco1rMRopSmoCE0laohUSEhQJG50qG3ljbpB0swrCgj+IzCWguuXMaVpw7oOSLb
DJSt9QTXj64RKc3sacV8oe7NTeG2c2HnQ4WkfZLrilpQnUsgJBuEpFz/AL4XGummAzAUpqda
IFKnOmgqaDfc6Q8ymIyWWzqbc+OnnEcPAmoFBQpChsQRYg35W6csMg92C4oV1EK5L3cNrJ2S
NhtiICpi7UAXhDHqalq1lXhG2w2HPG5bFKRGiZKjmOkeHqk42tSidJBtbGUoGkarmVAkw2VW
oLkMELNyrl+eLDaADUQMmphS0UWYF50ZW+2432+eLzRoYVZpokUPq8JERvvLnbfr188T5rUi
giX7WYwsoUTvpabnwlYTc/PGjqrRakmKuXO9IMo9AZ95WvuxqsEgn06/r+mKPXGlIaUYa2XC
unAevX7/ACtwwzFElFlbdfxE8v443bVXsmMzbIQnrfXr1xgUktBSiDe6uZ+u+LyVQsuorfeG
SsVCyVBO/NIOL8u3U3hVxieCG1JT7xtWEMJ9SJSVDbSb/Tli44iqKQtyU0UzQXoAfgbfP6Q8
Rqh3aQDuCfPA5SK6Q6tTYRZW8L2KshCgQdO1hcbYgLaovNzzWx84dYKxL2uLAXJv5nf9BjSt
Ivt0c187b/COc5ktqvz6k22O/wDPFlBio8nL6/vHqlTTCfNxdISoW9dv53/TGy01EbSUwptd
FaUP05/2hV9qOoeVcjR5en9fxxrlEEUzjmYg6R2hzFOJUq2kEGx8+eNFDhF2XdUamPYaCiAE
7JPTbbGtaRt1QNgPXxhbHShpJskDfz8sRqNYvsNpSLQidq6O/W0CVW6jp6XxKEWrFYzaaluk
NdYzW1EABSFWBvY2xO0wpRtAbEMcYlx+ZDBPzS34lG23QfwxbRKKMK050rlm05h5b+vpCak1
dL8xBVa6ldOgxI9LkJtArC+kAfmgpdsx47bevHlBbNjtxo+sW5eEHn88Dkkk0jpDzQbTmEDN
RWlxaiQmw2Hpi61UaQi4m4lwkrTpp69c4bZQR3fK5HQdd8XkKNYWp5DXV6X/AHhtko07JF+l
8WgeMKMy0BZAhKqMQ6FG1iP6GNwq0D1S6gsKI1j9YqWD1vtj6PgCViOlQQQzqA258+uNUHaL
eIslKAsaQiYdubDYjcf1/XPE0CG17CHCJJJTpvuBviMpgzJzaykorCiOg6SDuVbAHr5nGhF4
JyjalIKTqbDx3hLPg6E9ee+2NgusCZ2SyJqYZKjBNlDSdR5XHLEtYXnmiLQ1ORShw3uP9MZr
FIooYWUtamG9BsRj48YnZVQUMK2z3/nzxiJ00VHKSwGl2N9+vn64wDGjiAkwmMsA20Om2MxB
XlCxS225FjsL8wcSRggAwqRCAVfnbyOMRKG4VtlCRsCm2NdYtJoNIWQnwysG5IJ3xoRURel3
QhVTHt+ZrVYG6b88R5OMXHJqpoNITS5ATbnfqfLGyUxUedhGtxT69KgSlYuFDpjelNIqFRJo
d4ROTHIzikK58sfUir1ikkgx3jS0rVqJ0ADxEnYeuMERM24CqJb4G9jzin2jVMqyRkPM2YYy
jYzGYhbhp+b7mlq3/VhR6QdNMBwQEYrNttHgVAq/4iqvhB2Ul3nMpbST8vOLbcKfYD8aczNI
dzDVcmZQbVYqQ7McqD6fmhlOi/8A144tjP8AiO6LS5KZNDr54hIQPNZB/wC2HuRDzae0LxIF
f/4c+vxqclyBxZoK5CUFTgmUJ5llJtvZSXlEJt1I6YWpb/E9IqXldw5YFbZXEk8rFIvXgY3c
Q6BWvqhHGKfP+zq4wVGlVWt5ayRmLN2VqfMdixq1Tqe4lqrIQSPeY7Lln3GVWuFhBBFvPHbj
+JXRxtxuUnppDL6kgltaxVBN8q1CqAoaEFUA0NuZytIO96a+rRD1Wpc/LVVcgVSJMp09k6Vx
ZbC2HkG9rFCwFD8sObTjTyA6woKSdwQR5ixi83MKoA569WhG5JS2sBSkJUTyKgCcb5SRaN0u
EG4v69coUMOhKt+XUYruJqILyj4Tb1WHSDbWCLWO1/PA5ddDDTLgVqDWH6mNpaZ1HoeeK6jU
wWaFqxpd7KRtjs19hPitxjmISl2Sp73NSv8AmIhtFLaR6KlPFPrpx5b/ABgJxzpbh3RpvQUK
uXWGp8m018YBYwfaJtuVT6r+wgK9h6rL0/tK5klV5a5GdHqU5IpDrpBQdS7zVJ696UqRv+wX
PXB38fjOpwFlEpaXCwFga2H5Y/0gg+OWL/SJDiZZGX3K3+kcvb88AqZk3iHlbiJTxWDUc3qc
p9UCklyCDHaQGVJWf8NxSCU93yUEFQsQq8f+HbpE/NyL+DvZcrFFI2XRZOao3AN82oJAO0A8
PnHE/lV7I29erxnE8FKXc79Btzx6aRQWEQP5zRZFRtTW4r58YmHsB8WaZ2fO1vk3ONbe93pl
BflSH1lC13vEfQhNkgqOpakJ5fi32ucJ/wCIOEPYv0emcNlhVboSkaD9aSTe1gCfCNFSiikp
3JgN4q8Us2cc67LqWa69VqzInzHKi6zJlLdYaed+Ittk6EAABICQLJSByGDeE4ZIYW0liQaS
hKUhIIAByjSpFzxudSTvFs4Sk2r69cI0g9mfmmJ2pfZtcUeHfENE6v0jJ6HG41m1y5jMVcZT
7AZAutTjLza+6A3HhSNtseY/xSlXcC6bYfjWDkNuPkZrhKSoKCVZjYALSRn8TrFGfkUpWlIF
j+0Z08IczZo4PcRILlIqddy5Vo81liQI8h2E+Cl1OptxKSDzuChXI3FselMYlJLEpVSJhCXE
EEioChcWIrUcwRBqXkwlrKbilo1N9u/njNOVeEuRo1Bq06jU+q1iQieuDPejSJJQxdDSgi12
gCsm6vi07czjyX/h8w+Qfn5tUygLWhCcuZIUACq6hWtFGwsNK32ipgkoh51QIrQD5/OM5uCG
dqvwX4gUvMVEn1CmToMptwvRHVNLcQFgrbUUnxJUAQUm4IPLHp3G8Pl8SlXJKaQFpWCKEAit
LG+hBuDqIf0yDS2S0tIIMaT+254kZkyrwTySnLlXq1Ip2Yao8zPTClKjmUj3cONtrCbLKeZt
cDbcHa3l38BMLknsSmva20rcaSkpzDNl7RBUK1AOgrrwoK1TuizTa5hQcSCUgUrehrrGYkCm
upkBSweVzfnj1cpQpaOmsIUVaR4rDnegtggAfrj5sUvEkxdNBDchtKW+YsUg28sSE3iolHZp
CCoTy1qIFwCTe+Jkpik++RWGdycp5XiuByF+YxYSmBK3yqlY5VMoCbIN1HceWJG61oYrzQAF
tYaXpdlJ+fTFxtvhAGYm0oIBj1FrSmTpte5xksWzR8ziqUnJS/r1zgph5vd900m+rYXO+2B6
mBWsNzeLEpuLx9qFccNMSkKCm1bn6f8AfGyEDNXeNJmcV1ITtDKqph2OQsWVbFjJQwG9pStF
7GGCega7eR5fwwTYVaphKxVoKWUj1z/v3QmP3KbBWLIuYCH8lNCfQ+lh8Y+Sq0qMAlIG9wL9
Tj5uVzVqYxPY+WMqEJB187j5wtps9uWylZWEK22xXeaKDlAgxhuINzbQdUQDaoPHzh/gPLjp
tfxA22wPVStYb5Va0pym1Pj9xC5Mz3lpIUDdPP1Fx/v+ePhrBBSwtAzH16rHMOlcpJBubnpY
nfb+WJhpFavbCkgeA9WrS/d3w7xqcJKbn8SbYiKiIMtywXrvC5umpYj3IKhjTPUwRblglF4+
IdCSBYC2/oMfGu0SgpFqQlm1kRypCRy/EdsbpbJio/OpRVCR4wPzZpaNxsom9/PFhKK6wszU
5kBWmBatqW/4iTcc/XBeWASKRyzH1uvErqYRttFStybnpzviyogQAaYUo1XC6nxC08lYFgDv
iu6uopB/CpQtvJWLCoh0m1VesAG4BJJtzxRS1Dw/irlki4Fa/tDdOllQ8r74stJpC3iUzW6Y
TpUVJ369cTEwOaJKKnePPdFatvCD+mM54j9lKl0Ap6pHNbeknl5DG2a0Vly5BII5evCErrR1
nYeWJgqBLkuQTQR1bbJaKFjbGpN6iCSWVKZ6l3b165w2uR+5cVfkDbFgGohUdZLayk7Qop6i
DvtYc8fE0i3Imir8IVNTA28DbbYXxooEwXYnkIdrrt68flChx8PIHLlbfpivShgs/MIdQSIb
Ko0G0FVtjyxO2awqYi0ECux9evGB2QT7xysbnbnbE0LitY/IJRbb+uuPowOcLYqwbqt6W6jH
0W2iNY/VFvUgH0vjCYzMJtWEXuyvJX9fXGYqZIa6lmRpp9sliaIz9wh1TJ0qsLkjrYDflyxn
rBESkHXaFEOvInNOhh5KnGDuUm907WV8sfBYMYqQIWw6wqQkL1+E+EqBuL42FNo2DiuMKvtX
u+a7keuPqRKHiN46/aiiErCiBzB541jfr1ax6FW7wed+trY+pEntObWODtULLoSFDnexFwMY
iMvkHWDfgpwYzH2meIlMyhlCjSKzmKqr0sR2dgkDdbi1nwttoG6lqsAPoCFx3HZHBZFzEcSc
DbSBcn4ADUqOgAuTBCXaE2Q2gdoxsz2DvYdcOezPS4Vaz1FgcRM9DS6pyYzrpVNX+zHjq2cI
P/NdBJ5hKOWPC/4h/wCIDGsbcXK4OoystpY0cWOKlD3a/wAqKU3Jh4wrowywAt7tK+A8Iu0+
9EoNKUtxceHBhNFSitSWmY7aRuTeyUJA67AY4ElLjztEgqWo8yST8ST5wynI2mpsBFeM8e1y
7OuQa05T5fE6jzZTKilwUuPIqLaSOf3jLakH6KOOnyH4J9NZtoPokFJSf51IQfJSgfMRTRis
steRCgTBtwQ7c/CPtIzkQsnZ7oNXqDo8EBbio0tz/Ky8lC1f9IOAHSD8O+kmBoL2JSi0IH6h
RSR3qSSB40i9WqcxFjEsgBSgBuroOuEuu8Z7IEC3FPgbkzjjSVQc45Vy/miKRp0VOC3JKP8A
KpQ1JP8AlIODGDdIsUwlzrcMmFsn+hRA8QLHxBiNcu2sUIit/HvsW8KOx/2OuNVZyflCl052
Vl2fKQZDYmqgumMpoe7reCnGkkqSdKV6bi4AN79V6NdP+kXSTpLhcriMyVBLqAadkKGYK7YT
RKjaxKa7GsV1SyUA03jDiO1oASdgkW3x70Wa3izLVPdDnTnrJuCDbfFJ0XvDJJOVTD4w6t9p
CG0lxf4UDmtXQD1JsPrikumhMHEL7NY049oLCT2T/Zg8MuFLa+5n1cxm6gkGxc7lPvcon5yH
EDHln8N3P/UHTuf6QG6EZsn+49Wj/sSTATBU+0T63ztU/QfARRTs98Z5XZ67QWS85xVrIy/V
W3pKQbd7GPgfR8lNKWPyx37pLgbeMYTM4Y4P81BA5K1SfBQBhgxdrrJYtm9ftb4/eNbvavZG
XxY7BuaWKdLe0t+7VJn3ajuVR2YG1d4htCGgVN67pu8AQhOq/hJOPGv4Oz38P6WMqeSK9pBq
sNhNbEnNZVL0RqTpcCEOUXldBOtxwp4xhcWC0sggg6uVtxY2/mMe+c0Hw3So+h9biFUVgqcJ
te+NFKi0hquu8Td2OOznkvj5VMxs524j03hnFo8ViRGlzktKRMWt0pW0ErWglQSNQ0k26i2E
npp0jxPCW2VYXIqm1LJBSkkFNBUEkAihNr+BrGsy46yE9W2VVPr4xpp7KbgHkDgrl/iGvh9x
GRn9M2qtRn5zMfukwgy0S0NO6VqJccVrSSlSdOwIOPK/4y9IMXxF6SRi8l7PlQVBJNc2YjNe
xAAAFCAQa3IoYA4k664UB5GW2nzjMfjhwbRwq7VGZcs12rPVsQMxLjVCqAd07LSp5KnXjudK
ylaidzZV8er8Axf2/A2J6Vb6vO0FJRqE9nsp2qBQDa0OWHtZ5ZLyBSosPD9o039pd2ZqRxJ4
G5DpNS4n0fKUfLMxSI8/NMm6asPd9AClJAK3ghIOoDcFRIub48pfhT0qmJPFpx9nD1PF4AlL
I9ztEmxNAkk2BOtBWghYwKcWy+pYaK8wuE7X57RVzhd2BsqRc10WUrtBcIJKos6O8lmO+pxT
ykOpUEAKWm5URb6467iv4iYgWXWv4NNCqSKkAUqCK2rSmsNzmNPFpSRKOXBvE6+3MqQ/sTw7
ikbuVWdKKeo0soT/ABXjnn+Hpr/qJ1ymiGx8VH6QN6CtAvOqOyU/MxnS+SSSdIvtY49PJ4R0
461pDHXGkqe1oJG5O3niyg2ijMIFcwhikuFCShQAUDpB+uLAA1EDXCQCki8N9TIRDUSRc7j6
YlTcxQmBRsqMDs6eXSQDve4+WLjTe5hbnJk0OTWEnvije6twLAYsFsQLROrqUk1oPnHFa9RI
GJk21io6c1k+q12+MKKbT++Um5GNXHaC0SSciVEFY5/2h1abDLqEJUQUmx6jzxTKt4OpQUkJ
rptClpIS2pBIVdO1+mNCqhrFtCOwUqhDPhBTthbbY/LEqHCNYozMqCbeuPq/1hikFQdUo2PT
fpgo1dIEJU1mDilG4PyHr1uklEhkp6qt/vi20BmqIXMQWUslKt6ee/zhCY+pA/b8z0xbC6Qu
rlyQK6+v7x6gtFEpq4uARcY+dV2DG2HtUmWyoWqCYPKeyZMdKxcFaRbbn/XPCs4rKqkd2lU9
a2HRv69cYV09lTT5JF73BFsYUoEWi1LoUFGsL48JOsqA673335nGwci63LJrWHJDrcVoG4T6
edsfA5jSCqEhArX16+0JJGYkJYWACo3/AExKlsGIXsRSEmkNqswKKiXE3ANhY7DEpbgaMSzW
UISSpYcWVE2v68sZAinMTCSKk0EN1RntqcCE9OZ/liw2g0rC7PTSSoISe+GucpLyP4euLzVR
CtiKEuIKoTNJNxvviVRgM22UkQ7QAO5vYbb2tzxQcJzUhww9sdWFUpHObYehJx8kmNJgAG28
IVgPOdb4mz5RWB62Q+5lG3qkdWYpVsRyxGXwIJM4UVACOioamxe17jbGvXA2iz/DVNgmnrjC
V9ohXLfniwhYpAqbklFVaRxVEIPLcYlS6KRTcwxQNhp6Me1x9LKfO++MJXeLb8jlZTa519CG
+fGUXbjF1tfZhKxaRUl0qAhO20pBP8D1xIoiA6EKBj4SpnmdRHTH0a1KNY9CappRvyHXGCgR
KibWk0MenJAeRvYbefLGlKRI7MBwUVaGCooLcjlsfLEwNoX3k5VR9Y++buRYfLH0bJFYX0Zv
vJBQU/Fa18RumgrBHDWs7wRxhZPglO5B2v8AXEbboOkX56RW37w4w1LCdR8AO/O/PFiAZpXS
HBvhquqTW1PVJlyMlILehohYcA8Kr3ItuR8sDDN0tlg+MAzDN1gKafHa8MNbyVUFsRFLjQH3
6aokgukIeavdQKee3Pa5FsWc4F+MA0sKNiAcvE6iD1MxbaG0aowaKQUkNgoWkja/IeW488VU
0IqNYYHluNEIVSlqWqCDDdW+GsWow1y48lyC4UlRQkBxoEcwEnf5gEYyidUlWQxo/gTTjXXo
NLaDTnb7GBPJDX9o6QC5IWH5WtMdhpsnvFI87jY36Xti4t8p+sL8rLJdTlqanTnCWmRak7Uk
tSW48RpK0pU4p3cXO9kkXvt1sMSF21ogRLqzALteH6TkuoVOsRo8B73xyc6iPHaZi63XXFKC
UoAB8SiogDzuMVzNpQgrcokJBJJ0AFyTyAuYtvyVCCk1B5R/QP7Kj2dUDsGcCWRVGocziPmR
lD+Y6i2m4aPNMJo9GmuRt8a9Sj+ED85Pxf8AxNf6WYqQyoiUaJDSeOxcUP5lbfypoBvXpWA4
OmTZzKus6n6CLTLWEJJJAA6k2AxyIAmwg+o0FYww9rl7SqsdrriNVMo5YqkiHwsy++qO2zHU
UjMTyCQqU9b42tQPdIPhCQFEFStv0K/Bj8KZbo1IoxCebBnnACSb9UD+hPA099QuTatBfnmO
Tjk0VBKqITtx9bRS2k1NJslNx3XIHyx3NxAIgHJTQChTaDCi1lTamHW3FtPMKC2nG1lK21A3
CkkbgjzG+AkwzqFCoOvPv5R1nCp5LrQpE6Z29pHxxz5kyJQp/EvMqaZGiCEURXkxXJSBtd91
sBxxZBsVKVc2333xzyQ/DHorJzSptmRbzlWa4zAH+lJqlI4ACggp7I3qRrF6/Y6e07qPGCoM
8J+IlRXOzG0wpeX6xIV99VG203VFeP4nkoBUlZ3WlKgbqTdXnv8AG/8AChjD0K6RYMjK1X81
A0SSbLSNkk2UNEkgixoKS0ZKU0MWN9q9VDSPZz8W3gd10Pufn3j7KP8A7bHMPwaZDnTXDkq/
+SvkhRHyilPuZGs/CP5+1z9SzYX33+WP0f6kUgMMWOo087eqQ4U3vJq0ttIK3FnShAFytR5A
D1O2B76Qi5hqw2a600pT0ftbnF8+xx7M3MtX7YORXqlR6ichM0+Bm+TNlMKaQW9IWmC5qA/v
AlIU0pHMJbUogAjHn/px+KMix0emww4BM5lshIIJzVpnFP0ZCFhWlSBrBp3EEplzlPaNU0+v
xiSPbbt1viV2ruHWT6dEdlPP0YpgNKUGkSpcmUtJQlSyEaiGm02v+IDqMLH4CezSXR2cxF5V
B1naOtEoQLkCppcnTiYtdHQ22w44rTfuA/eKFVrJ+YPe50deX66FU+QuHLH2c8THeSLLacsm
yVi+6TYjHoJmdliEqS6k5gCO0Lg6EXuDsRYwUmp5BJQlQvcaeqfaN1uwJW67XOxjw0kZihzq
dWkUFhh5uU2Wn7NXbbcUk7grbQhW+/ix+f34kMSjfSeeRKKCmy4SCLiqrqHCyiRbhCPNNoDq
0JumsZ69sL2Y1ZzL7SRmkUKHIgZR4jSVV1dUbjFcWjNfFPCjbSChQUpCSRq75AHXHpPoT+Kk
q10LM3NqCn5YdXkrRS1aNU37QoCb0yqJgvLTqEShWq6k2px4edogPsi9kJvtc8ZK7kyjZjj0
yazCkzKLKmRyWKh3L6U6XAm6kamlawUhVim1iMdH6ZdMf/TuGN4pMslScyQ4Em6cwNxWyqKF
KEiovWCszNezNB5Sbb09cYAs08O5+SM6VSiTUt++0ea/BkFs6k9604ptVj5XBsflhmlp5uYl
0Pt1ooBQrY0IqKjuguy2HAFjRQB841S9jfBXwx7JFSnVahz6JSXpkitSKzOWhtmc2lCU3ZR8
ZaQ01cuKsCokJBAJx5D/ABzUmf6QtMSzwccCUthtIJKSST2joFKUbJFSBQmmkKXSAZpoJQam
gFOB59/DbfhGcXEHOR439oep1+Q2S1mfMKpZbUP+W9JBCSP8hAx6hw+T/hmDtybZ/wAloJHe
lFK+d4fWmOplg2P0pp5CNA/boU5P/hTw9ZbSEtM1yUlCQLBIEUAC3oNseav8PjhViE6pRuW0
+ZXCp0Lbzvuk/wAo+cZ+ZGWIGdaGvSNSKjG0i3Xvkfnj01ODMy4P6VfIx0x1CUsKHI/KNEvb
hNQY3B/KMt2KhdScrb0ZmSfiZa7lTjiB0GpSWyevgHTHmD/D646cRmmkq7HVgkcTmABPcCad
5jnXQNREw4mvZyg+NafKvnGZTji5q9wRz+mPViRtHSXFlRqIRyWSkG99unltiUGKxBpeGCph
QCnbeZHpiygCsDH811QMVapqkPkDkNgcW226QvTs2VKI4Q2qYBa/aKR+mLKVXgGtkFHGlvL1
+8cAwpa7k32/nibOAKCBollrXVXCOrcPw8gbD640LlTF9mUypFBtDhBSltIFrr/htiBZMFGE
BIrvHcwFlWs31X58h1xoVWpEnUKrnOsJZE1yE6Ui5O49MbhGa5io5MrZJSNY9y3S9DCraTzF
sYSO1SJJg5ms4tvDTJZ1i5sQb/Q4vIXlNoW5iXKxUmta+d6a+vCEUlsKVb0/ni60o6wtTzCC
cvL41/t5Ry7sBO1r9cTg3vApyXAGUeq8PCkLKHTzNlDa2nmcV5t7InvgtgOGmYfrSmXU/X1y
g1g6WGmtNho5fLlbC+s1MdZZQEJSlIsPlHv3ga06beK4+uMgRnMK2hPNrBha3CfAjp64nbTm
sIjdnAyCtRsPXhDc1XlVB3UFhHPwjFhTZRYxQaxLrzmbNoSVCsLacPiuR5HEzSM0U5rEQ2ar
MejUg5E1k+I7jGwBKqRlx5IaDghvk1de/iCtWLaGawsYhixbBpvpCFE5QdKjcjyxbLYpSFZv
FFhwrUKj1/fnHtoKmykg8k9MfFQSmsTNFc3MAEUA2hUmCoFNhYKI04g61JBgkqVWlQtvaHJM
Bwx7hNyrnv6YpF0Vg6qXWE1SD6EJZcc6Be5NuuN0uARXfllkDjCPu/vLYkK7RXYYPWjlCloK
sLXte2+KigIZWQq1IWNsrcbN+WNLA2giApSaGEsxKW3d+nO3MYnbJprA+ZQlJqoftCbuQV6r
+h354tJWdIFrYv1laD9xHWREIjBQIXck/rjLar0iWalz1Qqa3qaeuPwhvfZI9NOLqFgCE2fY
WoEjb165wgmhTajtaxtiyihEJs6haFkUhG5sDvY4kpA9SqRwkEXABuCNrdcZiuvgDHFx8Ajf
lvvyx9GuekfXgl8A/iA54wLRsoBQBjwNLQCAOvTztj68ajKLQtpCg3MK/DYefTEL4qikF8Ge
DM0HiBaHqohEqGkgD4LK9DgewSlZHOH7G0NTUmhwahN++nLxJ8YFltOIWQFuWBt0wWrHKShQ
NKw95HluCjsqQLlkltYCviSTcH9Tii+kZrwXw51ZYGTaqTzB0hdmOP8AC7oSpSTYHTfTfnjd
FCKRTm8yF5xAtQaw/QJq6LIbdqEVF3GJISVqZSebbluSfI4+KBXPpWI0zaw31JFab7gcO6C2
i5plSCIsanRnVKFg7Ke0JG1rhKQVH9MU5hhI7RMG8MxR3/JSkEnj+0I5lKbylUSg+7pizHO8
Q02NDaFn4khJJ52JBG/PEiFdYnnEMwkSzv8ASb027qQjzjCcclsSmHFuuQgpYaNnFPtHdaL/
AIuV036j1xu1XLQxXnkp6wKSedNbbiLzewR7NETjh2rnc4zG25dC4cRkVNkFq7S6g8SiNv8A
uAOugdChOOC/4h+la8K6OjD2TRyaOTmG03X52T3Ewb6PS6Hnai4TfTcxtykaRbyx4Gh/isft
f+0ars2dhHNk+JKMSr5lLeWqc6lVlNuS7pcWD0KWEvG/Q2x1v8EOjKca6XSzbyats1dUOOT3
R4rKYDY5OJl5epNM1vOMCnx7sECwCCAn/L0H0x+j9ak1hPcTkAJ0PryhqmwTAqAcbHgV8SfL
zxKlVU0MBpmX6l7MnQw80946Qb3vy3xUeSDDThMypFwbev7Q9Ql+8RbD8JtzwKdGVVY6HKPd
Y3rWhhxyJnqqcLs+UfMtHeXGquXZrVRhuJO6XWlhafobWPmCcVZ+RYnpVySmRVDiSlQ5KFD8
4jdQVWIjbH2nfEGLxI9k3nDMcIgQszUSmTWAN7IkSYrgT9NVvpjwl+E2FrkfxDYkXfeZW6k9
6ELFYplsOgIMYZMwbLNgNjj3048aXiKVwpKVkACg5awT8M8nP5t4hZfo8JCjLq1ViQ2Qm99b
jyEAi3kTfAnEp5EvKuzLvuoSpR7gCYNplEtoJTbj5ftb7CNh+2V7YmidmXi5NyRQctO5yq1F
X3NUkuVD3WLGetctJIQtS3ALajsATbcg28VdB/wSmMcw9OKzr/UIduhITmUU8TUgAHYXJF7R
th+ELmGw4VZQdLVJivPFf23NA405Xfy/m/gdTa5TisLCF5gUlbDoN0uNL7jW04k2IWghQIx0
fB/wJm8KmROYZiqm1f8A6sGo3ChnopJ3BFItHClMr/LcNdNNeWtxDnB9vn9iKqMij8IIbE6o
qQ7MkO5hVrnONthtLruhgFa9CUjUdyB6DFVz/DyHsiJnElFCahIDY7IJzFKarNE1qaaDbWIP
4HUVCrCu2m9uXraPr3/EJZhUz4eGFADo5ldcfUCdv/lX/wC2MD/DfI1vPL/4J+8TjA0gXcPk
PCLB9jj2kTPbt4eZ7y+9RUZaznT6NKfZhxpan2ZzKmloDjSlAKCkOKSFJI21pINiQOcdNfwu
X0UnJOdbd62XU4gFRSAUqzA0NKihAJB5EHnTncNMspC61SSL7i8ZsdlPjNmPswcS6XmzLy22
5sNruX474JZmsqADjDgG+k2vcG4ISRuMerOlmASWOyLmGzwqhRqCNUkaKHMeRFQbGHx/DETT
fVOA0Pw7oulWu2x2YeLldZzbn7hbUGs2NhC3y3DTKakLSNtRQ6hLoFgAXUXta97Y4a10B6e4
W0cOwjEUlg1pUlJAPCqVFP8AtV3QGTgWLMILTDoyd9PoaeBiMe2/7VCodpLKj2SslUmRlfKE
gJbmOPrR75Um0kWZ0o8DTOwuhJJVYAkJ2LN+H/4QsYHMjFMTcD0wLppXKknVV7qV/UaU1Are
LOE9HRLuda8cyhpTQc+ZiFuzlTcgws1IqnECo5pjQ6Y43IjQqHBaddnrSdWlbriwGkgpT+FR
NzytjoHSReLLl+owdDZUoEFTilAJBFKhKQSo67gCm8Mc0xOFARKJSSd1E220pf4RbbtR9ubg
r2zuGkCmZmbz/lmrUp5ydDXCgsSW2ZCkFBSo67OIta+yT1GOM9EPw86TdFp9b8gpl5tYCVBS
lJOUGtRY0PnwgBhOAYnhswVs5FA0BqSKivdY+cVY7PFT4cUXPIqfEhzNioNMU1JgxaEy0Vyn
0OBf3i3FDSgaRsBc6uYtv2HpM1jLsoWcE6sLVUKLhVQJIp2QkGp77DgYasX9rcaySeWpqCVc
KbUi1Haw7eXAjtmZAj0fMkLibSnaZIcnQH4cSNdt9TZR4gXSlSSDaxt53GON9Cvw36WdGJwz
UouXWFgJUFFd0gg2ISCD590KGFdH8UkHc7JQQQAak3Fe6KFIUG0bHSR/HHonesdBSKC2sJnn
Q6oJISmxI+fTEul40N7Qz19LYYU2gpKlXBt/XyxM1WtYpTSEhOUawKSKa3rWnTbmPrbF0Lpe
Fp6VQagwm+z0IUbi/QDzxtmMVuoSDcco5mEk2I3J3xnMYi6gUj61TytAAIuSdvPGc8SJlzSg
hXGhe6up3/Tlj4qqKxZQyUqFYVtoUsC1ttv03xAVcYthJIhDLhh1xJUB4jc/niRK4HusBSqk
awsTSEvsJJ25g7frjTrCDFsSQUkCGPMEdMOQEp635eX9XxdYqRWF7FWUtqCRv6+8M0lqyzax
t/H/AL4ItKtCfPs1JIvf47jzji20eXXE6lgXgWxKqPZp6t9K0+8OtKkJh28Nxty+m+Br6So1
hwwtaJdOWlj+28epmZHFvJbTsnkbYy3KDLmMRzePnrgygW4w5QZFkp8RJtffr64qK1hgllmg
Kjf1eE9fOtIRchPXE0saGsUMaBW31XHWGePFUpwlNxY2wQcdTS8KUlJP9YVtmlDHpbKiPF4s
aJdFaCLrsu5QqcvHF1K9tja23oMWminWBky++rsqFqW5CPzcMlW6drXtiUuAXiq3h5Uo1Ed0
04lQTpxGX7VrFlOGAqCQIXxqalGkhJ1X39MVlv11g4xh6Gz2fXr5Q6JpoLJcUmy1Cw2/X+OK
heOkEjIpUM9L+vXPvjo1HUuOnTeyTZNzta2IioVvFtDZy9m/r+8IZzOtKgQPMDEiDeIH27VO
sN5iKcXcDc4lLg0MUWmFlWdIvHf3ItoAO+Is9TBltq1DHQuKQyRYAeeNxSsTlZCYbZ7hW7f0
F8XWhaF2eXVzs/35d8cmXRrsfriUjeKrLoWrKTx3+P08BHpUwMgG2rSfzG+NkorGJmcSykHU
6fA/XeOLj/fEkD4t7eWJU2sYEzLwcBLdwdITPN6xYgA4spNIW5lnrNRfx9WhBNi2B2I9PLE6
VQtzUvkJFP2hsmNlsjbYbY3BrAl1JHdCB5ZSTjMVVEx9al6Bbpj6NkuUj8JF30E8jvj6Pgu9
4VR6glte17dcaqTWLTUwEm0OrNVQlggm5O/ltiqpkk1hkZxhCWC2q5Pr7x+ABFwhO/piShim
EIN8sLKHQH4DDiE7tBGpK0m4Visp1KqGPpTD32woEWpUEbw+Jp/2hAZWFW71AR0+K9v6+eNE
uBKqHaLjsgXmg4gVzAecA9Zkysm1sS40YyWJCSy+zqDZbUm4CtR2F03B/wAoxaUAoQstLUw4
SociNITMqq78tlaW26aHjrCG1lS299rqPW2+w5dcfApIobxsptxCgpPZrccoe4dDgZgiLafb
Di1kutuqXrdSb2N1HxAg7j6WxAolJtBBpKH0UXrrX1eOsByW3Ti08yw9KiO90gIcOp1O3jII
8I6k3t+ePqDNUGxj5Lq+r6spqpHyMWj9i52tJHY47ZaaXVZTLWQOI/d0mpjvDopk0rvGkAcg
2Fr0K8kuqPIY49+OHQf/ANRdHVOyyazEtVxHFSadtHikVH9SRxi5gk4qUmqH3FWPI7evGN9N
+osRsR5Y/O2OnA1FYyv/AOJlzS/V6DwiyZHkoYTImVGuSARq/wANtqO2SL8rvO49c/4V8PAc
xHEiNA22PEqUfkmEjpd+YppkHifp9Yy0pUh5gfZ88ASkJ8KvwvJ5XH+mPYKjXtpgVIu5k+yP
2VseIhZ7mHrauSfLpiPrKRf9gSuhJ0+EJm46kAtJ1HujtYYkKge0d4GpaWklpP6Tb18YV06e
7FNljSPXriq8ylWkH8IxZ+XVldFBz8/XfDzEs40FE6geuBrgpaH1hYcRnF6xoDxB9oRw4zh7
I6BwhTU6yvPcagwKeplVKcEbvY8ptZT33w6Q2jY+gGPOeGfhxjMt+IjnSRSECWUtxVQsZqLQ
RXLrWp+satybgezUtWuv074oTHphQ4SeVxz32x6BcdqILNShCioiDvs+8Vm+BPGnLub109NT
dy5JVPisKOlPvKGl+7qV5pQ8W1kdQkjrgB0hwo4phr2H5sodGUnfKSMwHMpqAdiaxZmGwpHV
Ktmt9/hDcitysxVSXUKhJdmVCc4uTKedN1vurXrWsnqSpSicWwy20hLTScqUgAAaAAUAHICD
EpQJodh6p64Q1T2g7OcUkiy1X36jp/HEydBFVxBLqjrU68d/XdHhbwajBOrxKGq/mP8At/HG
KXjZJATU7+vvXyj6wkKbttsLG/XfGFExsgVTXziV+yDx1qPZp46ZezrTbuqosoGSxqsJkZfh
eZP+ZBNvJQSemFfpf0fZxzCXsLfsHE2P8qhdKvA08KiLDkgmal1sqNK78DtCXOueI9bz9W51
OZ93gzZ8iRHbKQgttLdWpCbDYEJUNhyxekZZbUq206aqSlIJ4kAA/GDrJyISjgAD5awyuVF2
YsFV1Anc+eLGWkTlwqNDDhTlJjqSrTvYfLEKyTF1lsC5EOYnpcFgbedsRgRcKhtCdK1LXfy5
DyxvYRAFEmsdVsl1d7bbD54xmoLRIUkm8eXkaBpvYk9emPgqsSdWYRPhSwEpJBvjYGgrHxSd
BDfNWptyx5pBJsOeJ0EERSfKkmGuoLU6pW3hG2x64soAEDphRI0sIbQwVOggC1/P5/64lraK
GUlQIFo9Lo6lNhRtYA28yf8AtjHWRgypIrHh+m6Cm4O5tt0xkLjC5fYx+hwvvDdOlI5eRPPH
ylRIyx2riFLkIKWkJFynnta3TGvWWvFsy4qAI+tRbKNuaSbbW6740KhvHwZI05wgmRFN6r+e
22JUqED3WVaGEUmpyIZAKvDbf5f0cSZQqKzs461rDJUKj79ILqiLnni+ygpGUQqT86l5fWki
nr13QkedCybE4tJSRrAZ95CzRBqPr4c/tzj4p9KE3SLHpbGwQo2MQqmGUArSKE6evWsIn6+s
OBISrbYHFxEimlSYXJrpU5myITQf39eUdqcXXpCFEXB3288RTGVCCBE+FqffmUrcFjf1y9dx
UywG0a7fAna22+F5ThJpHVENZb8BHBcNTqwTewN/niRLmwiD2crPajw5E7lBKUk2HljbrK2J
j4spbTWkJnI7qzZI572tiVC07wLfbdWoZfXr5QoapV2NK7hRxuH6GoiX+HEo7Wp9euEKU00N
JFrGwtb0xKHTrGFS6UJAHCkfXm+8QAB8Isfmca5r2jKm6puLx+jtltYJTbe/ljVRqI2bFFQv
XIGhN91Dn5Yhi9XS8dYzzbybJFuu+NDWLTSU0oIT1OGXVkpBA543QqgvEL7RBsIQppzljtY9
MbFVdYrttKFwIUoiaW9xcnp5Y1rBFDdReORbDRNxfViQG8bUG8NdShd44tXIc8XGVkQDnpYL
JPjDW6Cws8zc4IJIUITHithRJvX19o4B0lQB3HnfEpTAkTRUoIX3eu7bz1hUylCrDle4NvLz
GIlE1gyxLtKsLV8qDccjfw0joIFm7hSbj1x9120WDg1E5kqFeHrzhJOiBCTc6uo8sTNuwBxb
CgkEk1pWGSU3qVvi4lUIbzdDeG6XH1XKdvpiSBzjfCELzWr5csZEVlCOesotvtfGQIjqRH5D
pAPW/Q4yRH2ePaZCk7m5A/XGCIyHDCgVaTbZwgdN8fZRFgTbuyok+kQ1phkq0p0792E20+n/
AGwvE0MdKlG1BkZttoS06pRnai9TXlILbpu2TyP7v9eWJnUqyhwRRkptpT6pNZsdPtAjnuos
oiOSYRFTUwtKHlAgoRvYrvyJ03v6jFiXUaUVaAOMtt5i8yc2yuFdjXut3iPkCpmp05bLitar
AJWRvb8JHriQoocwiq3MdYyW1X9WjtAhd8tD7BS2/H3cb+XUDy9MbKI0OkRttV7aLEQTRooq
SmZDCwlxY0qTfwuDqk/Xr059MU1GnZVpBhCQ5RaTQ790bNdnL2SHZp4m8Nsj56peV61MiVKH
Fq7bE2vSJDLxKAotPIJstIXqCk7XKbcrjHhbpT+NPTnDsQm8IffQlSFKRVLaQRQ2Uk6gkUIJ
rrXW8NUtg0q42lQHPeLvttpZbShICUpFgALADyx58JJNTDCAAKCMef8AiQZMiZ2isjoilK3a
TlVb6WzyX3kx0qSfK4bG/Q2x7e/wwNhGATThHvvU/wCKE/KphK6Ty5WsLTqBX15RnzU0JzRk
5ufGC0utJ75CV+FSCPiQR9CD6j0x6UQrI5lOkAHEe0S3Wp94fDjCKj5gbfZbcKrhaQd+uJ3G
q6Rbw7GAghTh9fWHAVOOs3QpNzit1S94O/xOSJq2RU+EfnO7lNBJPiJuCMagKSaxl9UtNNhu
tFE7Q401C20hNvlttik/lJrDXhSXUMhrfSHuDC79RI2HkcUFq2hnaRVVYvT7Pf2TeXe2RwL/
ALZVXOdbpLv2lJgKgU6Gw73Ya02Upa7kFWq9tNsefvxL/GGb6M4p/DWJVK6oSrMpShdVaig4
U4xBPYkuWdLSUgigua7xK2dP+HppL7K1Zd4nVJhdiUt1SjtvJvY2uppaSBe34T9cJsj/AIkn
gQJ2QB5oWR8FA/OKv8XJFHGwfH7xEvZx9i3nTPufM2UHO1UeyOrLSo/cyGqcZ8ettu9597Hd
1oQUDRuD4gVC6U4cuk3444XJScvOYaj2gO5qjNkKCmllpoVA37jSxMEVY220lJaTmr4U7xEy
V32AmUcvZOmS3uJuaEKhsOPuPuUuMlnShJVaxVty/awjy3+ImffmUsokEdogAZ1VqTT+X6eM
DkY47XKUA1pvfWMunx3jqACChSQRtfb+v4Y9WAUrDE4klYSNP39eUXQ9nl7PfhJ2xciD7R4p
VSHnhKnFSMuwmGWXYrQNkKT3ySXxbcqb8IuAQLEniH4kfiN0g6NzVWJBKpa1HVFRBO4OX3OA
CrnWu0DJ3EZhg9lsZOJ/bTxiyD3sCsnNMlMLiLmxq9zd6nxXP4acc0R/iKxD/wB6SbPctY+Y
MYZ6TPoFOrT5mGLNvsJ6NlXLs+pJ4kZhlIgsOSCwxl1t+Q/pSSENoS7dS1WAA6kjBPDv8QL8
y+iXVIoBUQKl0hIruolNgNSeEWmulLhUE9UASf5reNoA8u+xcz3/AOEzmYazmTLGXKshsSBS
qgshEZFrlL8pJ7ttdrXACkg3BVhimPxzwj+IiSlWXHUVpnSNTxSg9pQ52PAQYT0vlUvhpDZU
niN+5OpHkYr5w44BVzifxpp+Q6P7jOq82YYoejSUyIiUpuVvd6i6VNJQFKKhzA23Ix0jFOkM
pIYavFZmqW0pzUIIVyGU3CibAHcw4TM21LShm3ahIFbih5CnE8ItZxJ9iFmHLOTJU/LecYeZ
6tHGtFNcpxhe9p6pQ4XVAL8goAHlcY5BhP4+SUxNJZnpYsoP682aneMoNOJFaa0MKEt02ZW6
EvtlKTvWtO8UFuMMvZ29kjO448OIlfcztGobzjzsabTHqO6qVTZLSyhxh0FxNlpIB5C4UD1w
S6UfjKzhE6qT9lLlgpKgtOVaVCoULGx8bgxcxLpW3JPlgNFWhBChQgioIsbRE3bF7IVU7IfE
FmjTJf2tT58ZMqnVJDBZRKAOlxBRc2WhWxFzspJ64b+hXTaX6RyRmmk5FpOVSa1KeBrQVBFw
acRtDL0exRnE5ZT6BlUk0Ka1pw8CPtEMPU955ZI1fXph2DoEGTLqVHFmA5qKSTqH88bKdEZR
LK0MJK1Tyi6k3tp39bf7XxKy7tFWalTWgi1fDf2JXELibkej14ZsybTIdchtVBlpz3p51Lby
A4kK0tgBVlC4BO/XHIcU/HfBZGbclCw6tTaikkZAKpNDSqq0tHOp7pPLtOKZCFGhIOmoNDvH
bjR7Gar8B+D1fzdWuIdBfjUSKZCo0WkyFOynCQltlF1DxLWpKRt+L0x9gH43yuL4mzhspJrB
cNKlaaAUJKjY2ABOsaSfSREy8mXQyaqOtR4k92sEvZv9ibK4r8CYdbzfmGsZNzPVVF6NTxBb
fTGjlIDffoUUrDit1aQoaUlIIvfArpT+PDWHYsqTw9lL7KLKVmIqrfKQCCBpWlzWlorz/SgN
PltlIWgWJrS+9OQir/az7KUrsu8Y15NOYKXmuaGG3kuUtKgpta1FKWXGySUveEeC5+NPnjq/
Q/pa3j2GjEgyplJJFF7gUOYHdN9eRhiwubE7Le0ZSkX15b14Rb3h57BNmqcOoMnMOe6jSszy
ogdkQo1OaejQX1JuGysq1rCSQFEWuQq3Q44vif8AiHDc6tuUkwtlKqBRWQVJB1pSgrqK7UrC
o50rKXCGWwU1sSTUjj9oj7gd7Hiq5y4oZnyfnfMknKVWoiG5cFUSnJmRa7DWSkyGHVLSCErs
lSCNSNadQF8MvSD8aZaVw5jE8LY69twlKqqyltYFQlaQDqKkGtDQ0rBWc6ToQyh6WRnSqoNT
QpPAih1GmxpDX2/PZVv9kHhHEzjQcwVHNVNYlCPWfeIaGFQEuEBp4BBN0FfgVfkVI6E4n/Dv
8XW+kc+rDppkMrIqiiirNT3hcC4FxxAPCNcL6S+1PFp1ISdr1rxEUtfdC2yVkbc7jpjtg5QY
cVmTUmB6ovBYUCd7nni60IV513skE+cNjbPeKIOyj+uLql0pC0hhKyQrUxbXsKeyIr3bj4Ty
M5RM60bLVNZqj1LDD9PelPrU0ltSl+FSUgfeADe+xxyPp7+M8n0Wn04a7LLdWUhdQpKQAagC
4JJt8oHPsJSsgA/KLCwf+G/IQn3vi+lKfxFrLew9d5GObq/xODNVGHHl+aP/ANiJCpIRly/G
I07A/sWY3aJr2b63nZ3NlI4fQ33oOWZXcpp1RrakulImFpxKwhkITyI8al7GySS4fiN+OysE
Zl5XCw25NKAU6mpWhsUqUVSRVVeGgFxcCACcFT1xzjQwGe0f9m3lbsJM0p2kcSWswTatK7pN
AmR22qnGY0KV7we7UQWwQE3KE3Kha9jgl+Gv4nz/AErDntMkW0oFesBJQo1AyioBzUvYmwvD
fhLaSohKaAU007orTEaU+2EJSVEnYAEkkmwAHUk2x0tRpcw6pbqmkXa7JHsTs8ca4MSt56mL
yBl99IcairYDtXlIO4PdGyWAR/8AE8X7mOH9MfxywnClqlcMT7S6NSDRsH/VqruTb+qAs3jT
TZyMjOR5fvF4uGfsgeAfDaG0l/J39p5SLXk16Y5LUs+fdgpaHyCMcHxX8aelk6o5JjqU8G0h
PxNVfGATuJzTmqqdwp94P3OwTwRfg+7HhRw/LP7IozIP5gX/AFwuj8RulQVm/iD1f9ZiuJh8
XCz5xEnGb2KvBLibDdVRaXUci1FQuiRR5SlMBX70d4qQR6JKT64c8C/HjpRIrAm1pmEbhYAV
4LSAfMGLLWJTCDUnN3/eM6+2t7NrP/Y3Q5U5zTWYcoqWEN16noV3TJOyUyGz4mFHkCboJ2Cr
7Y9OdBfxTwjpL+SwerfpUtqpU8Sk6LHdcbiCrU+2/YWVw+3GK5RWDIlobJCAVAKJ/AL2J+mO
mKVQViQFQuBGteU/YXcGsw0NqXGzfnasIebCkyolQhqauQDcaGVD9ceOZ7/EH0ll31NLlWkU
OikuV+Kh8oDKxR3RQAiM+0H7Ap+iZPmVDhxm+dXapHstqkVhlmOZSBe6USEEJDnK2tISeRI5
4aOjf+Ixt+ZSxjcsGkHVaCpVDxKSK5eNCSOBiZnE70dTQcRDt2ffYP5fzZw3y/Ws4ZpztTKz
UoLUmdSGYMeMunuqF1sqKwtRKTcXsL+W+KfSb/ENNSs89KYbLtLbQohKypSgoDRQpQX4VMZc
xhaFkNgU411iKvaXezx4ddjfhnSKrljNFaqNZnVVMF2nVGZGdW0yWXVlzQ2hKxZSEi5FvFbn
bDn+FP4l4z0lnHGJ+WShtKCoLSlYBOYClVEp0JNjW0E8NxF2ZcKXEigGor84q1wNgZHr/Fei
xOIdYq1Byc89aozKdFD8lpNvCAN9KSq11hKikXISrHXOkDuJs4e65g7SXJgDspWcqT3nu0FR
U2zCCE48pLRLIqdq+v7xpZkr2K3ADijlCFW8sZwzjVqTORqYnwazGksvfI9yQD5p2I6gHHlX
EPx46XYfMqlJ+UaQ4nVKkLBH/fpz0OxhcGMzKCUkCvAiOdR/4frhpIV/d87Z9YF72UIbv8Wh
jZv/ABJ40PflGSe9Y+sZONzB1SPjEU5w9gm7VuNUSg5XzNXI+VYsQP1evVmIyoreWrwRoTLW
kuqCBqWtZCElSRckEYcZH/ES23hKpyfYQX1KIQ02Ve6BdbilVygmyQAVEAmlCDGP4tVslxN9
gPmSflFTu312FoHYzziKdB4lZSzkHnSn3GK73dXgjoZLCdSEjpfWCT+EY7J+HXT93pLK+0Oy
LkvQe8oVbV/oUaE/8fGBbyFPoqBTfx+0VvKCCNjbkPXHUawpKGUpJ09W870ibOy17P7iv2vw
ZOSssPuUdK+7crM50Q6a2eRAdX/iKHUNhRHXCH0u/Efo/wBG+xiswAvUISMyz/tGg5qIEF2R
TtoN/Ph9O+LqcL/+HQnvNNu514oRoilW1xaBSy7b0Dz6kj693jg2Lf4npdJKcLkCrm4un/ag
H/ygmXndE2ESXmH/AIe7hUjKsj3DMnEGRV2mFqaK50NCJLuk6UkFiyAVWF97A33thVlP8SuP
Kmk9fLshskVoHCQNz79SQPPlG7j7ik9uhMVu4if8OrxUo+X2JlBzbknMFQ7oKkwVqfglC+qG
3VpUlYH7Sg3fyGOpYZ/ic6POvFqbl3Wk1sqiV24lKTUdwzd8K89gxWrO2Ir1VPZGdoGj1OsR
5/DyVTGaJT36pJnSpsdEAsNJKllt8LKFqA30A6iBe2OmM/jL0PdbbWzOhRcUlASAorzKsKoo
FAV3IoOMLL2DTKSezpc6Uir0tsLaQpNrLSCNuYO98dSpQ0MLjyKXEI1JsDfn64yDFShjwU2s
R88bxqdbR8tsOm35Y+j4CPegeQ/LGKiMwVyq1WabG9591lySpNkllSbAgXFyTfY9Ane2A6m2
1dmG5mem2u3c2p9vLhS8eKZktyYqJVZFRfqLpSJLTLCO7ZCSdxtZSiCLbkeVsY9oF0UoNI3O
EOpKJgHOSMwoKClbjwP9oMpFLi1qguw1tIEaU2UrSkbDVz28774GFSkOZtxDw20xNSfV07Kh
emx+9Yi+VNjZRqTtPfjqivMnRZIOh3bwuIPkQnl0Ppg8hWdIUNDHKZhoyrymHBdNvsfHWH6l
tCqMNvR9lGxaWPP/AHxhRpYxZbTnGdEP9GhSKdUnlFJSybLAB2BtuRiq4pKkwSl2ltuGukbC
+wY7TzXEPglW+HM2SlVUyXI98goUfE5AkKubeYbe1DbkHU48S/4kOihlcVaxxodh8ZVf60C3
/JFP+Jh2wmZDjeXhF+sea4MRjz/xAVNeldrujuBta2U5OYSQBzPvErYevLHub/Da4kdGHEnX
r1/+KIW8XlXVVdQKilDGfjEpFHcW8pp5MGWzqkKKSnQtOxXpPQi97fs3+fogkKFtRCzlLKs6
gcqxU668fGBhmIKe+8yG3G2gsqauOQO9r9f9CMEGl5hUQDWz1aikig2hbFj95Yg8sfKVS0SN
M1uIeIrWttIH0xRcXS5hxkJbOlKR4eu+CTLjYlsaVXK0n/tgLNKAVbSOk4MlS2aOai0P9KpR
eUFchcXH8sUXHaQwMMEnKIMMpZgrGSZwk0WrVOkzE7h+BMciuEj1QoHAicYl5lJbmG0rTwUk
KHkQYKiRSsUUK+FY1x9kJxhzHxj7K8qTmmt1DMFTplekwky5zxefLPdsuISpZ3ITrUBfe2PF
/wCNuCSWG4+hMg0G0LbSqiRQVqoEgDjQVhKx2TRLTWVsAAgGg8YmjtV8Q5HCfs0Z9zHDnx6Z
Oo1BmSYcl+2hmQGlBo2OxPeFAA6kgYQuh2GIxDHZSScQVpW4gKA3TWqvCgNeVYGS7YW8hBGp
EYI5z42Zy4pu97mnNWZswrWd/tGpvSAf+lStI68hj9CpHBcPkRlkWENj+lKU/IV+MOsuy2gd
hIA7vXrjSBKS4l54kJF+Y6X/AO+CoqI2cUlRzAQsy1U5VErEebBlSIcyG4HWH2HFNOsLB2Uh
aSCk+oIOK76EOILbgBSRQg3BHAg6+MTtpCrHT184229k5xZzxxs7JMTMGeas5WpblSkxYEt5
pKX3ozOlu7ihbvFd4HBqIuQNyTvjwx+MWD4VhnSAymFN9WMiVKANgpVTYfpGWlha9qQnYuyy
1M5GBSwr3nhwtE+cTs5jhzw3zBmEs+8ihU2TUO5vbve6aUvTfpfTa/rjnmESHt08zJVp1i0p
rwzECsUpdgvPIZH6iB5mkYu8c+07nztLVdUzN9elTY5WVsUxpRap8QdEoZHhNhtqVdRtuce6
MA6K4TgbXVYayEndRutXMqN/AUHAR3vCMAlZFNGUUPH9R7zr9Ie+zF2jXuy6/mKt0anx5WbK
jBTTaZLkpC2aWhatTz2n8ayEoSkctyTf4TR6U9GW8dQzKzSyGUqzKSLFZA7Ka7CpJO+lKaxY
xfARiSW2njRsHMoDVVBYV2GpO/CL4eyx7VGbe0Vl/NsHONTRV52X3Yqo0kx22nVtOhwEL0AB
RCkDe197b489fi90Qw7BnZd/DG8iXMwIqSKihFKk0sdNI5j046PyuGuNLlE5QutRUkVFNK6W
MWtj06PEkvvNMtNvSlBby0pAU8oJCQVHqQkAXPQAdMceW84pCW1EkJ0HCpqacL374RakgAnT
TlEN9vfs2I7S3Z9qVPjMpXmCjBVTo67eIvoSdTV/J1F0fPSemHn8OOlJwTGEOOGjTnYX3E2V
/tN+6vGGLotjH8OxBLiz+Wrsq7jofA37qxkTHiW8SgUnqFCxv/W2PZqlmPS7TA1hK/F0O3SD
uPLfEyV1FDFZbVDUQiqUEriOC260H+BtidtztCIFsVpWN1uEdFOW+E+VqcUlCoFHhxyk80lE
dtJH6Y/PzHZgP4lMPj9Tiz5qMeXpxYXMOLGhUr5mCBSAsC4BsQRcXsR1wLBI0ivGdftZO3Hn
fJ/Fd/hrlGpyMu06JBZeqcyIrRMnLeRr7sOjxNtpQQDpspRJubADHp78G/w/wt/Dk45iLYdW
pSsgVdKQk0rl0Kia61AFKCsdC6J9G2H5cTr6cxJIAOgA3puflFKeC2cY/CbivQ81S6citroM
37SbivuFKJT6QVNd6rmUh3QpXUhJ6m+O743JKxCQdkEL6vrE5ajUJNjTnlqBwr4Q+TmFF+WV
LpVlzWrwB1p4Rbn2e3b04mcVu2hTKTmvNUuqUXNvvQXT1stpjR3Ux1uNdykC7YBRawO4Jvc7
44v+JX4d4DIdF3JjD5cIcYy0VU5iMwBzH9RNdxrpQQm9JejcjK4ap2XRRSKX3IqAa8Y0xCQS
FbX/AIf1YfljymFqAKQbHXw08o5lQaw1Z6yTTOJOTKrl+tRUTqRWojkKYwobOtOJKVD52Nwe
hAPTFrDsQfkZpuclVZXGyFJPAg1H78o3QtSFBaDQi4j+fztU8Dah2auO+Zck1G63KDLUyy+R
b3uOoBbDw/ztqST63HTH6KdFseZxrCmMTY0cTWnBWik+CgR3R0VubTMMJfTYH0REPVGYS6Ru
bbfPDpLNVFYSMVniF5R69V3j5GbU84kpCreXpj5xQSCDEcsC4pKk1pfypG2nsKMuOULsBwZD
iSPtbMFTlp9UhxDII/8A6Rx4X/H+ZQ70sKE/oabHjQq+sVXyv2heeLj44nGsU79sn2u83dmP
gzl+BkyYulVnOc1+M5VUAKfgsMtJUvuib6XFFxIC7EpAVaxII7V+CfQ7DsbxJ53E050MJSQj
ZSlEgZuIFCabmlbWgpg8giYdUFCyRp3xjPUnJ2Zq7KqFSmS59QnOd7IlSXlPPPrPNS1qJUo+
pOParfVtNJaZSEpSKAAAADkBYQxtSRCqC3CNSvY2ezqg5dypTuLuc4CJVXqKe/yzBkI1Ip8f
kmYpJ5uuWu3f4EWUPEoEeVfxr/Ep1x9fR3DF0Qmzqhqo/wDxg/yj9fE9nQGobF8QVmMo2bCx
58u4b8TF3+0Dx0oPZt4R1nOeZH1tUujta1IbAU9KcUdLbLYPNxayEj5knYHHBujnR+bxvEG8
Nkh21nU6AC5UeQF/gLmArLK3VhpsXMZH8b/bAcZ+L2ZJC6LXlZFoxWRHgUZCA42je3eSFJK1
qtzI0p8kjHsfAPwb6NYaykTDPtDm6nKkE8kVygcrniTDbLYLKpAzjMeJ+0NnCv2qvHXhhXWZ
TmdZWaIaFAuQK60iWy8m+41ABxHzSoEYu4t+EvRXEGij2UNK2U32SPD3T3ERO9gcosWRl7rR
qx2Lu2HQO2dwkRmGkNqp9RhrEWrUtxwLcpz9r21ba21DxIXYXFwQCkgeRenfQib6M4h7JMHM
hV0LAoFJ+ihoobaixEKM5JrlnOrXfgeIiVaxRomYaTJgT4sebBmtKYkR5DYcafbULKQtJ2Uk
jYg7YT5eYdYdS8yopUkggg0II0IOxirSMdPag+zpHZIzwzmTKkd5fD/MT5bYQVFZoskgq92U
o7ltQBLajvYKSblIJ9v/AITfiZ/6jlDJzxAmmhfbOnTOBx2WBvQixsdw6Z638tfvD4+t4rfw
/wA9V/hrUPfaDWatRJEb70Lp8xyMSU+LfQQD9cdVnpGVnU9VNtpcSbUUkK17wYMoYS5ULEf0
LZaqKqzlyny1gapcVl9W3VbaVH+OPzNm2g0+ttOgUoeRIhIApUd8UO9uxxsqGSsq5Ey1R8yz
aU/Unpc2oQ4UpbDr7CEIQ0pZQQe71lwAE2JBNjp29G/4dsCZmXpyfmWAsJCEpUoAgEklQFa3
pQk6gUG8HcCaQpa1rFaAUrGW1Qll51bqjrdVzcVdSz8ydz9cet0gJASNIYHHTltakDlTqikn
SnYnn6YttNBVzC/Oz5R2UamJe7A/aYzd2fe0plAUTMtUo9FrNegxa1Dad1RJ8dyQ22sONKug
nSo2XYKHQjCh+IPRTDsYwSZTNMJW4htZbUR2kqCSQQoXFxpodxC8+8tagpcf0HLGhah+ySPy
OPzXFwDG6VVFYy59uJ2uuI2R+K1NyPQanXsqZTkUouPORXPdVV57X94QtNnCy2ClvYhKla/i
tj13+AXQrBn8OVis22h2Yz2qM3Vpp2bHshSrq3IFNKwRkENkF1VCQdDt6+sZoTJQW6oq/wCa
rUo/tHrj1IhJ2i5MvpCsrmh+UXN9kd7MBjtd15zPueY7v/h3Q5RYjwblBzFKQQVIKhuI7dwF
kbrUdAIAUccS/Gf8WldGmBhOFK/6twVKteqSbA0/nV+kGwHaINoTVse0v5zYA+e8a6cTeIuU
+yzwTqWYauYlByllCB3im4zKUNsNIslDLLabC6lFKEIFrqUBjxZhOF4j0hxZElL1cmH1UqSS
STcqUTegFSonYRedcbl2ytVgIxa7UntrOM/HfNUxWWcwTOHGWQ4oQ6fR1pRKDfQvybFa3Lc9
BSkHYDa5939EfwH6MYRLpE6wJp6naW4Kpr/SiuUDhUE8TCzN4it5JyHL69ecCfBb2u3aA4N5
nZm/+IFWzVCS4FP03MShUI0hN906lfeIuOqFgj1wXx78F+h+Jy5ZMkllVLKa7Chzt2T3KBEV
2cQmEuVqT8Ys/lH/AIjnMMrixTna9w+ocHIqllucxBlPSKo2g2+9Q4vShSkWJ7vQAsG2oGxx
yWd/wwSKcPWiUnFqmf0lQSEV4FIqQDpmzEjWhFoNNYpUZl+uXw7ucX77VfE6lZp9n9xFzZQa
gxUKRU8jVCdBmRzdD7TsNehY+ihsdwbg2Ix506F4RMy/TOSw2bQUOImG0qSdilYqPh46xcnH
kGUWsaUPyj+cFbGppItslIAt8rY/T8KjmjzZN+EN8xhKlnzP6YlgU8kE2hGBoPS43N8bVitl
pHha06jcf6YzSNY8WUeoxmI4k5ZTNpqho0tS06ASfEhQ5bfPceowvoN6HUR0ScbBT1gHZVbu
PD6jnHnL9aEOU4xIbUHXZaw6jRZLLltrfuLSAofvE+eIH2K1KeHry+UEsNxQWbdFSVGvAGm3
JQFeOavGHhiCIEp7SsqZespA8vlispzOgV1EG5WU6h9aknsquIH+KWS4lUpTVUfbQ+YirOt2
Oru+qgU73HQ/LBDD36fleULXS7C8yROi9LK7tj4Qy8Oaoy6qRT2u8UmMoo0upt3zRN0OJ8wd
tx1xcfqBmhXwwgq6rYxJXB3hjmLj1xNo+Rsux0y8y1qV7tDaefSwl3wld1LUbBISlSifJJsC
dsAscxmTwmQcxSdVlZbFVGhNL00G5JAA4mCjKHVrLCj2hptURuJ7On2c2XuwlkFxRdZrueq2
2DWK1oKU2uCIsZJ3RHSfPxOKGpX4Up/Pz8T/AMUJ3pZOZQC3Ktn8tv8A+66arPkkWG5LlheH
CWQcxqo3PDuEWSxyuC0ZGf8AELVGbQu0VlUssAfa2U+4hPpSVK96TMeSEHoBZaVA/uqHlj2h
/htVnwJ8E+48SRyKEmvwiu/MqDDkuE1KhRJH85sAeFdQeRrtFEKzTe9pzjK3EqWi6CVJADhA
5keRt+uPRbDlFhQ0MUsRkyZdTSzdNvLQ9x+sR9X4D1MqsYqXrp76e7YTbZlYNlIv+RF+gI6Y
OSzgNRvHPJ5lSFJXWqDpy4j7co9UtSlP6OQPLE71KVjSRClOZE7wQQmilKbgXvzwEfdFTHSs
Lk1obSFi/KHaI2qFLBSSlJsdsC3HcwodYcZdos9ps0reDrLim3aaQo+JW49Df/bAp8mtobpB
KSgk+vX1h/ixe+b1ptYb/wARii4sA0MHGmdwPXjGpvsTIZjdleuOGwD2Z5Fh/ljxxjyL+Pjg
VjrKBs0PitUc+6Xik6kf0j5mD32pXCmFxQ7F+cnKjUaxFi5ZgPVxEaE8hpue+y2Syh+6SVNJ
WQvSCLkC52GFv8IsXXJdJZdDSElTqg3mUCSlKj2im4FSBSprQd8AsOdU3Moy7mnnGF8pSkDw
7FPny3/o494oUKXhxWVChTt6+8cEoJJuPiO39f1zxuog6RqkKvX169bxKPZO7MuYu1rxdgZR
y01Zx/7+dOcSSxTIwPjfcPkNglPNSiEjnsrdLelElgGHLxCdNhYJGq1bJTzO52FSdI3mJtuW
bLi/3Jv65AmN5uCvCSkcB+FFAyfQm1t0rL0NERjXbW5a5U4u341qKlH1Ucfn7j2NTGLYg9iU
2e24ok00HADkBQDuhEddU6tTq9SamHrM8GBU8uT41Ujsy6Y/GcRLYdTqbeZKDrQodQU3B+eK
Mm482+hcurKsEZSNQa2I7jGEKWlQU2aKqKHgdvjGD+Ya9EqdbmSocaPCiyX3HWYzAIbjoUol
KE3JNkiwFyeWP0JYYcQ2ltZKiAASdSQLk8ybx6cYyttpSpVSBcnUmmp8YbEVoAi426nzxOpk
xsJpOkXk9h9mhE7ijxAgouCqjxHzf92QpP8A9vjgv49yuXDpR0//ACKHmiv0jm34kzCHWJcp
1Clf+I+0aFQs3wKhmuoURp/VU6WwxKkslJBQ0+XA0oHqCWljbkU2x5udw91uUanD7jhUkd6K
VHkoGOVFtwIDpHZJIB5ilfmIWVOrR6DTn50t1LMWC2qQ84o2DbaAVKUfkATiqywt9aWWxVSi
ABxJNB8YwG1OENoFSqw7zYRh5nOspzNnSrVJln3ZipTX5jTITpDaHHFOJFulgoY9+SrJZl0M
qNSlIBPGgAPyj1xKsqaYbZJqUpAPeBSGp5hRcQQPy/hi0lQpSNnEGtYJOEOQXOInFjK9AaRr
crNVjRCLfhW4kKP0Tc/TA/F8QTJSD84o2bQpXkCR8aRQxSYErJOzKv0JJ+H3jZbiDxGhcOpO
W47oSVZkrTFFiIvbxOBar/8AShsn8seHcJwl2fTMOA/5TanFeFPmTHl2Tk3JhLik/wDtoKz4
UHxJgkSbgHzwHMVYyX9rJTx/7cFeXYDvKbTifX+7j/THs38HHT/6VZFdFOf+Rju3QFnNg7av
6lf+UVjqKQsEWOxt+mOptqpDY+2DpEv+zyeVT+21wzdSdOqtJaI5WC2nE/8A22Ev8SSF9GJ9
JFfyz8CDC70rlK4NMHgn5ERsZmDPMHK1cy/TpilofzJKchQlADQXkMLf0qN+ZQ2u1uZGPE0p
hjkzLzEw3oyEqI5FQTXwJHhHBG2HHErWjRABPcSB8zeHq+18DIijFf2zGYzn3tqV5+PFcbh0
qNHorckslCJTkdF3ilRFl6VulG17aQMe5vwWlDJ9GGELPaWVLpXQLPZttUAHxh7wuSUjDUV1
VVXcDpXwvSKVTWSJRTbfVytjuTC+xWEDE2v+oyc/713jqiT9mRSb72N/3QOf8MRFHXLi0l9U
ozlGpt3ad3dG9/ZJjxuyD7M3Ks6spSw3lXJqq9UEqOnxqaXMWk+RKnNPzx+fPTLN0h6cvsS9
+tfDae4ENg+QrFdKy6rMNVGJ1yNmP+2GSqNVy2GTVYEeb3YNw33rSXNN+ttVvpjn+JSqZabd
l0moQpSR3JUQPlGRUVB2JHlFDfb60wzMkcMXQL93Uaii/kSwz/pj0D/h4VSYnv8AS3/5Khr6
Jt53neQHzMZsUqiw48+M5LjuSYqXQp9hKtCnmgsFSAehUm4B9cennHllJCDQ0seB2Pgbw9ex
jJY0N9fhH9BXCHOlB4icL6BW8rrZXl6pQGnacGgAltnSEpbsPhKLaCnoUkdMfnPjchNyU+9K
z/8AmpUQqu5rWvMKrUHcGOPvMuMuqad94E17/wB9YoJ7fLijIWMgZFYdUmO6H69MbSdnCk9w
xf5XePzOPQ/+HrCUBM3iqhfstp8syvPswf6OsVK3jyH1P0jN6Kz/AHi3X5Y9MFVqw0NKqrKI
WiH3tgABjVKqReU32bRZP2VPHlzgB2tqHGfkKao2dVJoNQSpXg1OK/u7h9UvaRfycV545t+L
nR1OMdHHVJFXGPzEcbDtDxTXxAhXxqXC2Sd03H1HlGz4v1Fj1Hljwv3QnCBDjzwapPaC4RV/
J1bQDT69EVHLlvFGc5tvJ8lNrCVj/L64N9G8emMFxJnE5X3mzWnEfqSeShURshxTaw4jURgF
xNy1U+FGcMwZbrLXu1WoMqRAlo02s40SlR+RsCPMEY/RvC55mel2Z2WNUOBKknkbj9+cOLUy
kpCwbGP6DuFh18MMtHzpEP8A/wBdvH5v47//ABOY/wD1i/8AzMJYvXvPzjNL28vCyjZQ4i5O
zUwqoOVzNYltzXZEtbraGYyI6WWmmz4W0J7xZsBclZJJvj1P/h3xuZmZGZw5YSG2MhTRNDVZ
WVFR1UTQa6AUEG8IeUEqRsPrrGfjsjvL202HO22PR1aQTW+dBAvXUHvzba1zgpKkUhKxpSir
MNoRxq0/SZTUtgkPxFpfbI/bQQpJ/MDFssIWChWhse42MAjiKtKX0j+mbhrnJriNw4oGYY6k
rZr1MjVFsg3BDzKXP/tsflNi8gqRn35Jera1J/4qI+kMDKsyAYyF/wCIFyvWcv8Aaoy5VqnX
RUWK5RnBToDbJbbpEZh7QlAJJK1uKUtxarAXIAFkg49s/wCHGZk3ujz0vLNZS24M6ibrUpNS
abBIolIqbCpoTSBkxPvMKyg0EUNW4taTuSQCRbe23649BpSlMarm1ukFZ9f3j+jvsZUnKVE7
KXD2NkV5qVlRuhRTT30CxfSUArcWOjinCsrHMLKgeWPzA6evYi70inV4sKP9YrMOFDQAf0hN
MvEUME5emS0UY/4kTjk/ROGeQOHUR5SEZhmvVuooSbd41F0tspPoXXVK+bY8segv8LfR5Dk5
OY24LtpS2nkV1UojnlAHcTCt0pmOylkd58P7xkk3KKvCTy2+uPZpRSFtuaKgEEx21BsBWo8r
D1xGQTaLyXA2M5PKPPv4UbK2t5eePuqjCsSCqJX6Pq3hGm/YN4uzs8+wu4/5flrdfGR4dUiR
Tcnu40iOmQEDyCVqet6HHlT8RcFalPxWwadbFPaFNk81IUUV8U5a90EJGZz4e6hw6V+UZeyH
dRUkJ2Hlj1klNLwruu1qAIb5KCkq32H5/wBf6Ykgc4kisInjci+rxen54zFU1hI4VgnVyt16
YzvaIiTHH3sD1xrWMRNzFMgpblpK1gskApJv3arX5df9sLXb7JMdcfVL/msp2pUf1a1HrWBz
iHll9jLD9RgvOF9sN96UDUoshYKtKT+IC5BG4ANsXWVAmitIVZ1pSUFbZObfu3pzHHWH1GZY
imkFS3A0tIU04kBYWDysQbX64Hqll1JSIcmMclwhKHCeRAr67oSO5qRNAhR1xtb4Up1boP8A
d2E/E4oenLyuRiRLBbOdXo8IrqxVE2gy7dDWta7JGpI47d9IFoMpFBepRmNvux1Baoxc2cWw
rdJJHmD09MFnElxs5DQ/WEFhSZaZQXk1TqAbVSdPMRZv2WlDFI9pnwumylhxbNbKYrh3S+y9
FeSlf+cFYB8umxxyn8WXOv6E4ggCn5ZJ5FKkkj4Q3s4Upud61RqU3H9SFCxHO9+Ef0Ct/wCG
n5Y/OA6w5iPWMR9GYP8AxGOX+6HC2qBlSxORUaUpzulOJYUlUeQhSrcrHUQRvf5Y9Zf4ZZqr
eISpNwW1jatQpJ+kUX5nq19XSuexsSBQghVuBFRuDGakSupr8t5i4RJClG9/C+jVYOJJA52s
RYFJNiNxj1IlPVjl8uUbPOibWUj37g/1CtlDThQilQbU0hyzJlNmHkZx6S0lL0qSlDG41Atk
LKgOvisknyviu1PKVNhCDYCp8bD7xaf6PIEkQ4mhJFOPZv8AE2PKsCUagBDoXYgg3tytfBV7
EbUED5LooEOJcVY6+e0PcKm6Ak4Buv5jD1LyYQkACwhwEEraFwSU/wAMV+sgiZfMkW0h/wAt
SW2VIS/cBRtq5DfnfFZ9Rp2YOYcEAhK4OobXcNhKbAabbdfX9MBlrqaw4MM0FB6MaIexbRnC
pZPrJVKbiZDpM1/umEsjvalUHkNatSzv3bLaEkBNrrd3vbbzX+Oi8NbeaGXNNLSm9bIbSVaD
itRpU1sk0pWOcdO25ZDyABV1QFeSRX4k8dhFku31KgR+xdxOTUpTcONJy9JjBxfVxxOhtA8y
pZSkD1xyz8N0PK6USJZTmIcSfAXUfAVMJ+Fsl2dabSK1UPLf4RgtVaShMsp8QUoWsd8foA26
csP8xKJDlLw4cM+EFf4y5+pGV8twnKhW63JRGiMA7FRvdSj+FCU3UpR2CUk4rYni8rh0o5PT
isrbYJUeX1J0A3JAig+kNNF1ZoB6+sbe9k7svZQ9nX2cZqFvoceixFVXM9bDCluTVNNlS1JS
kFXdNpCg22Be1z8SiceFul/SvEemWNICBQKVkabqKDMaCp0zKNCpXhoBCVNTLk07mI5AcP77
w8diPtZRO2PwjnZpiQjT0RK1MpoZUfF3TawphatzZS2VtlQ5BWq22KXT7oero3iKJFSs2ZtC
q8yKLA5BQNOVIkxCRVKPBpRrYHz1+MSBxemmmcJs0yUnSqPRproPkUx3D/LC5gaQrEpZJ0Li
P/MRWYFXUD+pPzEYFwDqprKgbpKE39Nsfoe4O2QY9DpV2aiFSWipoqtt1xETekTooU1i5nsM
5Qb7Rec2hcd9lpKvTwy2v/zscS/HxuuBy6+DvzQr7Rzrp2kezNmn6voYsnxR4wp4Q+1YybBf
eDVPz5lBFGfBNk9+JT64yj694nR/99OOYYRg/wDEvw+mVIFVyzxcHdlTnH/E18IXZTD/AGjo
+64B2m15h3UFfhfwizWb60igZbly3adUKs002SuJCi+9Pvg7FKW7jVz3HlfHKsPl1PTCW0uJ
bNbKUrKB/u25QtSzRdeS2lQSTuo5QO87RlL26s+Ufit2iZ1bpNAr2XFvxWWpkWrRRFfW+2NH
eBsE6QUBA36px7A6BYdM4fgzcrMvJdoSUqQcwyk1pXehJj0z0JwyYlMLTLvuJcAJIKDmFDel
d71iHVxhrCr8vPDqlUNi2txFm/ZScJVZ57SpzA80VQsnwlytRG3vLoLTI+YBcV/0Y5Z+MGMi
UwIyiT2n1BP+0dpXyA8Y5p+JuJhjCxLJPadNP9oufoImztr8ZEjt68Csosu/dUWrR6nKSDt3
sl3umwfk2kn/AK8I3QDAv/3RxXEFi7iFJHchOY+aj8IR+i+G/wD4BPzatVpKR3JFT8flFx0i
wt5Y4THN4yp9rvFVH7Zc1XJL9Fp7nz8C0/8A2uPYX4NOhXRhCRstwf8AdX6x3v8ADclWDAcF
riq0w63EosD0HrjqyDasO7yQSEUiUuxW6Yna+4aOgG39ooadt+a9P88KvTWh6PTwP/xL/wDE
wJ6UNZsHmjS3Vn4CNB/axZ7l8KODWRs1U8kTstZ2g1Bm1/EUMyCU/JSQUn0Vjzd+Dki3P4lN
yD3uOsLSfFSRXwJrHEuhUqianHpZzRbah8RFlcqZrh53ylTq3TVh+n1aI1NiqSfjacQFp+ti
B88cunJJyVmVyj9lIUUnvBofvCm60tpamnB2kkg94tGa/tn+L87iNQKFSalwrzvlp3L09x2L
XamloxHmnEaXG0FkuIsohtQu4DdHLfHqD8E8FaknHphifaeDiQC2iuYEGoJzZVWFR7uh1hy6
PyrbAW4l5C8wplTWoI3NaHiNIzYqlOS9UrpBFgLD649KtPlKKRDiEkhyYzgeq1+kHfZW7Pr/
AGk+05kvJjSFqj1qptJmKSL91FQQ5IUfQNIX9TgH0n6SowTBJnElWLaCRzUbIHioiAmLShu6
dB+1o1a9uBxab4bdiJ/LUNSY8jPM1qkNtJFiIjQ754AeWlDaP+vHkf8AAnB1TvSb2924YSV1
/rV2U+N1Hwithkt1jwGyRX6RZPsxVA1bs2cPZSjdUjLNNcJ8yYjWOZ9LWwjHJxCdA65/5mIH
UZXFJ4E/OKqe3KphmcJuH73RmtyUHb9qL/tjr34BPZZ6cRxQk+Sj94b+hH/5p2umUfOKl+z3
4R5E4r9oiLlXiDTXp8CuxXWaepua5F7qYkBxIJQQVakpWkA9bY7H+IuMYth+DLxDCFBK2yCq
qQqqDY2PAkHurDP0kemmJQvSxoUm9q2/aNbOCnBTLnZ84ew8r5UhLgUaEpbjba31vrUtatS1
qWskkk7+Xpjxtj2PTuMTip7EFZnFUFgAKCwAA4RyuZmXZh0vPGqj4RmL7ayr/aPbLjxlK2p+
WYSEgnlrcfWfzv8AoMeq/wADWur6M5x+p1Z8so+kOPRdKTLGv8xinbMFOtRA59fLHZCswxsS
6akwqZSlm5Va+MVJi5QJTeEsuuu02Q1MiOFuVDWl5haTYpWghSD8woA4sJaSsFCxVJse42Pw
hfn1JVWkf0EcIs/NcU+FWWszMkFrMNKjVIW5XdaSsj6EkfTH5yY5hqsPxF+QVq0tSf8AiSB8
I5yU5SUHY0itXtCO0ZxuoyJOUODHDfOEuWtvTNzU3Tu8Zj6hfRDCjZS7Hd1Qsk7JBPiHVPw3
6K9GHAnEukk60B+lkrAJ5ucBwRqf1UFjYlUMKOZ5YA4ff7RkNxayTmvLGeKlCzvArsDMrqu/
nN1dKxNWp0atayu6iVA3CiTfHsnCJ2SmJVDuGLQpnRJRTLQWoKWtpTaD7SUrQC3pyja/2aXa
midqjstUSepTDdey623RazHaIs2802kIcA6IdbCVj11D8OPC/wCKvRJzAcfdRfqnSXEE8FGp
B5pVUHlQ7wvzUuWHSg6G4ioP/EL53pC8x8MaG1MQ7XIDM+bJipsSzGeLKG1q8ipbSwB1CScd
m/w2yMwmXnppSaNrKEg8VJCioDuChU86RNIryhSjpGbqqtoYJQkm+2PTwbJNCYtqmuzUCsND
6y8rx/GeeL7fZ00hfmSXv8wdr16rBd2ZuG9P4q9pHIWVqspTdLzFmGDTplja7Lj6ErAPS6SU
39cDuk+JuyOCzc/L3W02tae9KSR8RWADbeV0IWnW1I/pBo1GiZcpMan0+KxBgQWkx40ZhAQ1
HaQAlCEpGwSlIAA9Mfl1MTDr7qn31FS1Ekk3JJuSTxJhlQkAUEZF/wDEbL957SHDplJGpjK7
61emqau3/wBice1P8L6cuBTizoXh8GxX5wtYwytbwppFS+wvwVyn2iO1FlfI2datVqJSMzOO
Q2ZdOLSXUyigqYQS4lSQlak6OV7qTjs/T/Hp/BsBmMVwxpLi2gFFKq0y17R7JBqBfuBimy2t
Sw2s0ruPXhG7fY17JtJ7F3BVjJFErVfrlPZmPzUPVV1CltqdUCpCEoSlKEXF9IHxFSuajj88
enfTSY6UYocVmmkNqKUpogGhCdCSSSTtXhQbQ1S0uGk5axlf/wARHWnKt208vwSVd3SsoRtA
vsC7JkrJ+tk/lj19/hllw30VddGq31/9qUAQp4+2px+vAfUxQMtBsk/THo2phcypTUiEs18g
gFW5OJEiKcw6oqubxxYmBRte/l15YzSIW3toURqxLhx3WGJktpmR/itNvLQ2708SQbK+oxop
ltRC1JBI0JAJHcdvCPs50B1jk3I7td1EbbfXG9KxlLlFVMcJSC7cpsRyJ674zESwTdMI3kWJ
6YzFVQhOWStZIH++NhERTHP7ObPMG/XY4x4R9liZ6VQnVESHSF9+nUL+XPfC09MpPYG0dIkc
KdH/AFDguv4338YWZrZYpRi+B6S6BdwNqGhPzHXEEs/mUQTQQbxnBzLMNrSmqv1Uv6ppEcxK
A8M0GDS6gINKeTrW28yl1xi52DYVy5WuTYW9MGSoEZlC8c/Q2oOdWyqidbitO6Hin5ci0Weq
S2pU73wJYmvOHZ4AXAI5aTuLDbliuslYy6EaQYl0JllCYBzJVZdfWh8tIGXVNKnSIbLzc5yi
uCOHEuhwuxVbt25gKRfSd/wjE7SiPetm+f7wNnmkLqGTmLVqg1qg3HinQ9wtE6dhTN6cqdrP
hTPeceZ+yM0QFtODkWi+hKkkn91ah8iRhL6fyBmMAn2UAHrGlgjnlND5geMHMFeD/VsLJCkV
yninUg923IkR/R2U92op/ZJH5Y/MEGorDuk1FY/Y+jMUv9u1kIZk7EJrndJWMoVyLPeUUklt
h0LjLVtvYF1sn0Bx3X/D3ifs/Scytadc2pI5lNFj4AxgFIrnHZpflTe3x5VjHeDRXc4pg09m
N3jwX7zFlEbpcSsBwDlYrSRpJ2WRbqMe1X3hLZnFG245HTyOu4F9oIMs+3tIZSiqkmqV8woB
XdmBFCbKUKb36Z2zO1mSVFZjsyWIdOZ93aS+R3iiFKKlkDYFRN7egviGTllMoUpZBUo1NNOQ
8IYC8JhYGUhKbCuvf46084bmWdWk2uDzx8tRvEoAKocGWrgADa3LFcmLaE+UONPZCiBvceXP
EC1QTlmxWHSJTA8UglITyPmPniqp2mkFm5UKpBjSz3FOYG6khITdW1rWwLcuow2yqOrZSKW/
tGsXsiO4HYtpyWrd4isVEPWHNfeg3/8ASU48g/jTm/8AUqir/wCNunkfrWOL9OQRjC6/yp+U
Sj2xsgU3iN2Y87wqlBizxHosybFS+jWGJDUdxTbqR0Wk7g9DhS6DYk9JY9KuMrKarQlVN0qU
AQeR3gDhb62pxpaDTtAHmCRUeMYTyaemU2lwGyAhKrnoDj34FkGkdfelqnujUb2OXYvb4ScO
F8Sq9FCcxZtY00tDiLLgU42IUAdwt8gKP7iUDqceUfxs6bmenP4HKK/KZNV00U5w7kaf6q8B
HNOks+HHvZWz2UG/NX7fOIW9sZ22a25xnTkPI+cKvT6TRqe5CzCxTpPdsTZTqjrZWU7q0NEI
Um9rrULXBw8fgt0FlkYZ/FcTl0qccUFNlQqUpAsoV0zG4OtADvFzAsJT1PtL6QSTVNRsN/E3
HnE0ewbaI7LGZ138Ks0OJA8rRI/+owj/AOIJQOOS6dw181qil0nVWaR/p+pi0/aZrTeXOzln
+e9/hRMt1FxW9rgRXMck6KS5fxuTZH6nWx/3iAcsKvtj+ofOMFsp1FKYrbblh92Bz5kDH6ET
DZKiRHdcPmgoEHeHGVM9yCEk+FW4+WIUozVMEFvhqgJi3XsNZSnu1jmkA2SMqu3Hr73Hxxj8
ehTo+x/+uH/guOddNnc7CP8AV9DDt7bbMcrKvawyLOgOKZnQcvtSoziTYocbmurQr6KAOKn4
EsIe6PzTToqlTpB5gtpBHlG3Qx1Ik3G1ioKr9xSAY0U4G8U4nHHg7lrN0PT3GYqczN0jfu1q
T94j/pcC0/THmnpDg68KxN/DnNWlFPeNj4poY5/OSqpaYXLq1SSPDb4RF/tIeDA4t9marSo8
cPVfK9qtFWE3cKG7982DzsWio280DDd+FuOHD8cbaWaNvdg8Kn3TT/UAPGG78PcYMhjDaCaI
d7B4VPunwNPOMp3pyWvF06Hz/oY9fIbraPR7z1DUiNR/Zf8AB/8A8OOzBBqcloMVLObxq7pU
LKQwRojpPp3Y1/8A3w48l/i3jftuOqlkGqGBkH+rVfxoPCPOP4h4x7biykJ9xoZR36q+NvCK
KV7jMOMHtJYOZw4VxJOdobcMk2AjNSW2WreQKEA/9WPQstgP8O6GKw4WUGF5v9SkFSviTHR2
ZL2To2qUVqGlV7ykk/ExryoWWr0Jx4oBsI8/p0jLn2xkMM9rSM4TYyMuwyPPwuPpx61/BZf/
AO7lBs6v/wCsegfwtAODqrstX/1io76U97cJvY3uTjsKdKQ9uJT1laRJPZEe/wD2ruGnMH+0
0H57vpwr9Mx/+789/wDql/8AiYFdJ1A4TM1/+Nfyi/ntoEauyRC5XGZIZB8vun8eefwMtj7n
/wCqV/5Ijiv4cpzYsof0K+YhZ7ILjOOI3ZcTl590Ln5Glqp5BN1e6uXdYPyF3Ef9AxX/ABpw
P2PHPbUDszCc3+5NEq8+yfGNPxBw0SuKdcj3XRm/3CyvOx8YslxGyJA4ocP63lmqIDlMzBBe
p8pB3BQ6goJt5i9x6gY5fheIuyE41PMe+2oKHeDWnjpCQlam1BxGqTUR/PfxJ4W1DhlxRr2W
Km2U1HL856mybjmppZTq+SrBQ9FDH6K4bibM7JtTrBqhxIUO5Qr8I6M0gTKg43ooDyjQP2E/
Z0bTXs2cSpbAKYjYoNMWU7a16XJK0n0QGkf9ahjzz+PvSQhiXwVs+8esX3CyB4mp8BAfpUUt
BEsjftH5D7wye2drieLfaEpWWkvFULJtOCXUg3CJMmzqz8w2GR+eCX4IynsGCrnCO0+okf6U
dkfHMYOdEOjCpqRM0f1K8gLfG/lF/eyIkt9lfhwgkktZbgN7m58LCU/yx546cAf+oZ3Lp1q/
iawhYqwWZ55k/pUR8YgH2zlM994C5Td/+BmK3/qiu/8A5uOj/gU8EYrMo3LY+Cx94ZugwrOu
J4p+oionY97L+deO/EWBIyuHKSxRJjUl+vOpPc05aSFpI5a3dgQ2OfUhO+O1dNeleGYRJKGI
dsuAgNjVYIoe5PFR02qbQ6Y3i0rJMFMx2ioEBO5Bse4c/KNfGgoNjWoKXbxEC1z1Nunyx4mV
StrCOLCMi/bX09ULttJdt/53LcBy/okvI/8AtTj2P+B7oV0XCR+l1weeU/WGvo+T7OQOJipk
RK3FKQFG36468bQ1sZyCkGPcmnrDOrWSog7EW6YylYrSMzDTmWtawyz23I0EK5kmwxdbUCaQ
DezBEa6+x07XWW+JnZ1oHDl6cI2c8mRFxlwpCglU6KlxSm3mP20pQoJUkeJJTcixBx46/Gvo
bOyWMO42hNZd8g5h+lVACFcKkVB0NaVraE+eaLbpURYxavijXqtlbh3WKjl+hOZmrkWKtcCm
NuoZM1/khBWspSlNyCok/CDa5tjkeDy0tMTrTE691TSiMyyCcqdzQAkmlhbWlbRVABIBNBxj
DTtO5J4gcP8AtDplcXKZIi5jzHMZrM0SXW3kymVv2UUltSk6LIUgJv4QkC22PfvRefwmbwjJ
0ecBZbBQmlRlITbUA1uCTuTWGVl5ot5WNBaNxsncIso5Ers+r5dy5Q6JMrDaESn6fCbjGW2g
lTYWEABWnUbEi4ud8eBp/HMSm2USs8+txKCSApRVQmxpWpFdxWkLAKlAZjWkVm9qt7PavdtW
iZXkZNXleBW6G/IXMcqOphc9pbaEto71DaidBSbBewCtsdS/CP8AEmU6NLfaxPrFNLCcoT2g
kgkk5SoUrW9Lki8WZZ5LROcWMUNkexA7QUaUptFFyq+i9u8RmJkIPruAr9MegB+O/RFQBLrg
/wD7SosicaTcV8jDlH9gxx0ltpW4vIbClblCq2oqT89LJH5HFZf+ILosklILp59X91A/CI1T
Mso6HyiSOBHsK+KOROKeWMy1HNORYP8AZ+rRKnoYdkyXFdy8hwpH3SRchNr364XMe/H/AAGZ
kX5Jlh1XWIUm4SkdpJF6qJoK8I1cdl1CoSaxquo3WojYEkj88eQhpFRIoKRjX/xA1SFT7aFD
ii//ALvyjFSr/wC+SZK/9Me5P8N7fV9FnHP5nl/BKBAuYQpxzw+pirPZg7PWeuPvGCk0rh9B
lSK/HfbltS0XbaphbWFJkuu20toQoA3O5tYAk2x1zpX0mwrCMOcmMXWA0QQQblVRQpSNVEi1
B40F4llsPoetcNviY/osy2ioN5egJq7sV+qpjNia5GQUMOP6B3ikBW4QV6iAdwCMfmPNlgvr
MsCG6nKDchNbA0tUClabxeSKCMXf+ILiri9umG6pPhlZSgFBPJWl2Sk2+uPdv+Gs16JEDZ5z
5IhXxlYTUHcfeKDVR9SBqBKcei2wIR5t06iGOozlOr5jlv6YlAgS66VGpjzEcJ33tjYxohRj
suaW08txYbdMa0iQuUjwZinFJCN9t+mPqRqXCaUjq1JU3qA3B8uuMUiRLhTUCFS2EyUgqGk9
bcsfRYKAoVMcVRSQenQ4+iHJHP3I+f8A9Qxmsa5DE2yKghxlEOMD8IT3mnYXwiUNSpUeg0pR
kDSBSOtOpcd1Cm3QXHkjWVKGxvYAEdT/AKY2UTTMIsNIQT1axX1SI04mKeypmxEqICsR2bPM
rugLbWraxHJVxsT5+uD0ketaorWOUdJGBIz+ZoVFNORPzjrSaXK4hyHxK76BR3EpBYSND0nb
cqI+BJ52G5xs46loA6mIJSWdnFFDhKUHbc215fWHmtRKflGgRKmmKzFcp0gU5zuWwEFh25JW
Bz0rAN+dirfFKrjjhQDUEV8R9xB9sy8myl1QAKVZNLZVC9eNCK8aEw205qo5YzAia04EmMpu
ZEKf+UtCtaQT9LfTFhxTb7RbXcGqVdxsYDpw96UmqbUzJ7uHzBj+m3hZnuPxR4Z5dzLFUlUf
MNMjVJsg3FnmkufoVEfTH5V41hy8PxB+Qc1aWpH/ABUR9IfGV5kBVKQ/YGRLEedrXhGePPZi
z9k1CdUjMVBlw43o+Wipk/MOJRhm6GYz/CcelMSOjbiSf9NaK/7SYhfz9Wer1ofiKRgjw1hv
ltqpxI6S3AB71uQChWpCfG2Nt1hSR6Apx+iGJOJylhZ10Ivroe4x0DA5cus+3ylMgABrUd4H
E2FDoDAIX1zJzy3FXcecUokC25JJ2/PBigSkAbCB7ZVVSVakmHFgaG07crYoq1gg0KCsLI6Q
lZWFE38NugtiAk0pFxKAFZgfCHqDZmOklIKj4ievyxTXcwblwEIrvC9pxtsXSCknoeZxAoHe
L6FoF0w5yZE6mUOLMLDzcKU4tLDy2iG39OkL0KOyrGwNuRNsQJS2pwor2hSo4V0qNqxfGJFD
WVsjsm/iB86RpT7C7imMz8Is8Zbcsl6iVhqc2i+/dSGdJP8A62D+ePMH4/YV1M/KTqdFoKT3
pNfkqOZdN3etm23qU7NO+h/eLfcepbcHgZnV51SUNNUCoLWTyAEVzHGujKSrGJRKdetb/wDM
QpS4JeRT+YfMRkj7MnsfSu1pxVjvVaMf7EZbDUisOWsmWrm3DSfNdvF5IB6lOPYv4o9NUdHs
PPUH/qHahscOKzyTtxVQcY6djeOqlJchPvrqE8uJ8PnF7faydoWs9mvgBQZOUa+/lzMM+sJi
RRGSizkYR3A8ChQI0oCm9JABSrQQRjgH4O9HZfGsVfTiLIdaSjMc1bKzDKa1rU0VXiK1hH6P
yDc1MKS8nMkCp762+teMYyVaU9KlreW648txRWtbiipS1E3KiTuSTuSepx7VbCQKaQ3zLhB7
Onr9rRrJ7A+Wl7sn5oav42c2Pah5Xixrfwx5D/xCNkY9Lq2LI+C1QmY4SZkE8PqYnr2jUp+H
2E+K7kdJU4MuSBtzCTpCj9EknCB+GKUK6VyAcNB1g86GnxijImk00f6owqjVItHkLXP9D8se
+S3HTmJopEKZmYCtaULWdxa/QbYiSzuIvO4gTRKj6pF0vYXSCrtZ1ohV0u5Wk3252kRj/HHE
fx6QD0dbJ2dR/wCK4Wulis0ihX9Q+Rhw9ujKQ52o8qt6vExldGofOW+R/DFb8A0KGAvqOheP
wQkRJ0NA9lWo/wA30ES/7HbtQQYPZ8rmVaq+rXliqxlQ0ahq7ioSEMpAv+FMhRv/APdMKX4z
9EVu4uzPsCzqF5j/AFNIK/igU8Ih6X4YXZpuYZ/Wk170An4p+UXD4/SM1scJqw1kqlQ6xmWW
yYkRmY8hqM0XPAp1wrNlJQkk6dyo2HK+OJdGE4ecRaVijhbZScxIBJNLhIpcEnfYV3pCjhHs
pm21TqilsGpIBJtcAU3J32jJ/LvZbrtS7TlP4WVdhMasOVRqBNDTgcQ01pDjjiVDYpDN1Aj0
x7EmOlkojBF48wat5CtNRQk6AEcc1ARHo+cx6WODqxhs1RlqK2JOgFO+1I057X3Edjs+dlDN
FSp6UxFwqX9mUttPh0OupDDKU/5Qb/8ARjyj0IwxeM9ImGn71XnWeIT2leZt4x586PSSsQxR
ppd6qzK7h2j5/WMiuByTT+N2SHAL6K9T9Oo+Ulvc49o46onDJmv/AMbn/gqO9Yqmsm9XdCv/
ABMboO/4zn+dX8cfnyn3RHmdHuiMy/bQQi32ksuP9HstoSP+mS/f+OPVX4HqH8DeH/6U/wDi
iO9/hVfDHRwcPxSPtFO3I5TdWx8vyx2lKo6KtJBrBf2ZKgWO01w9UhWlScy08JNuX94bwJ6S
NA4NNg//ABOf+Bhb6RTAVh0wk/yK/wDExoV7ayemH2U6Y0SAZGZ4wA89LMhW2PNn4EoUrHXV
bBo/FSI49+HCwnElLP8A8Z+aYql7JnjceFfa5i0eQ73VKzxDcpa9RskSEffR1fPUlaB/91x1
38X8C/iHR1T6BVbBCx/pPZWPI18Ib/xDlDMSgeQLtknwsD8xGpWRM8o4icMqVmOnMd4is05u
fHYU7pCtbepKCu21zte23O2PJ2J4aJLEXZF1VOrWUk0roaVpva9N445My6mHlsL1SaHwMZFe
0E7PPEXI3HFWaOIQosiq5/W5NaFHcLrDZbKW/d7lCfElHdAcyobkk3x7H/DzpFg03hgkcGzB
uXok5xQ3qc2psTU7UNqR1jo0qSmmi1J1AboO0KE7k6nvjUDsl8IIvZf7LmXKBLDcVdKp5nVZ
zkBIWC9IUT+6SU/JAx5T6ZYy5juPPTLVwtWVA/pHZT56+MczxebM7POOtj3jRPdonz18YyL4
68Vahxj4s5izGtS0iv1R2YlJNihCleAfRASP+nHsrAsJZw6RZkkj/LSE+IF/M1Md4bQ7Jybc
kxZKABwuBc+d/nGu/YjkKldkDhmtZBUrLkS9vMItjxl09FOkc8P/ANKr5xwnG1FWIvqVrmMR
n7WGlpqPZvpqlC4Yr8c/LUy+nDh+DL2TGnRuWz8FJMM/4eoC8TUg7oPzEDfsfXm2+HWd4iTu
3Vo71vIKj2B/+g/lgn+NySZuUdO6FDyUD9YsfiLL9XNsq2KT8/3i4WOHxz2Mx/byZHXG4s5A
zClH3VRpEinrVb8bDwcA/wDS+fyx6o/ACfCsNmpMm6FhXgpNPmmGXo8qqFt8wfhFFqZAUlkL
IIV5W6Y70td6Q5yjfZzQoP3hIIBJG+2NQaRZVRVoRyqG5MKbHkoC3p1xZbeA1gVMyylmL9ey
q7C2Q+OHB2bmutM12Jmmh5jWzAqlKq70CRESlhladJQbXClqN7XN7G42x58/Fzp/iuE4kiQl
ShTLjQKkrQFg1UoGtb0IAtX4wpYy46w8GxShGhFd40kp0NUCnsMLkPy1MtpbLz5BdeIABWog
AFR5mwAuTsMeXn3Q44pxKQkEk0FaDkKkmg2qTC+BSMk/bsVJM/tdUyKg3VEyvFbIH4St6Qr+
YOPY34BoUjo2pZ3eWfIIHzEGMMNGiecaZdlDiIOLPZmyDmO911agQ3nfR0NJQ4P/AFpVjyz0
yw04fjs5J7IcVTuJqPgRAlScq1J4GIL9qt29s0diDL+TTlOm0GfOzO/LQ6qptOuJYQyhogoS
habkqcsbm22H78I/w9kOk7kycQWtKWslAggVKs2pIPDaJWGA6SDoIpGv28fHJCioQuH5T+z9
jO7f/wCfHch+AHRY2Knv/wDIP/2It/w9ulb+cOcH2/HF+OyFSMv8PX1X5e5SUX9Nn8QOf4e+
jarIceH+5J+aI3TIM6kmDPgn7dTiRxH4v5Wy9OypkZuHXqxEpzzrKZSHG0PPIbUpN3SNQCiR
cW2wHxf/AA/4JKSD803MPFTaFKFSilUpJFezpaInZVoJJSTGpaxpUofskjHkgXFYHpNRWMTf
bTVVuv8AtBsztlWr7JplMhgE8iIyXCPzd/XHvP8AA1Cmeh0uR+tTiv8AvI/+sTS0shXaOsTV
/wAPFNTEz5xVgEkKep1OkBN9lBLz6b2/6x+eEP8AxKJK5KQdpYLcHmlJ+hjM01lyxqRjyTEM
ZG/8SBkhcHjVw0zH3dmapQ5VMUu2xXHkBwD/ANMg49qf4XJ8Lwmekq3Q4lXgtNPmiFTHbOpz
aEH18YzQnRhIb6bDbHqptUKEy0FCvr1vAtOYKXlWBFzz8sWAawvLTePCSptIsCCMbRHUiOcy
XYBIuTz54wTHxNY/QX1O6SBYCx5YwNIyDDxFZQoJKgbnf5Y1i40gHWFLvgSdiBy/PGIsLsKR
7gJDiClYspRvjVZpeJJdAUMqtYUiG3YfD+WI85i37Mjj8DEn06HJbmt2Qtp1tXjU4jwgXFtI
6nfmL4UDlpeO0pStK7a7/tx74XT6nFpscyXZZQCSlLWnW48pSjZNudyQAPrytj5CVL7I/tGs
1Mty5DqjfSm5JNhTidB5wNscPm258ifUXEy589ffKXqPdsqA8KAnqAPCD53PXEonjUNtCiRb
mecDVdGm8i5ucOZxfarU0SdAkDfgD3wvltN0+GdJPeKGybcvPEiVlSrwJdbS2iqdY7RsrKzl
lqrsMtNuPtNIlRw4NSA42sFII9bkYqTE0WXG6mgJoe4iLKcP9plXltpqpIChW4BSbV+Ucssz
6LJoML3+J7qzMCpEbvLhxkCyXGCRfdJGx6pI8jaOYbmkPHqVVOh4HgfH4GDGHzGFzUmkzTdA
aqTWtQLBSKi/Z24ppwMbSexd46xOLfYzg0dpLrb+QZrtC0uK1Kcjg97HcH7pQtSQf/lHHiD8
dujjuG9JVTS9JlIcqNM3urHfUA/7oqpfl3FqMqkpRtXfn3GLXVhiVKpUluFIbiS1tqSy+4z3
yWl28Kii41AHmLi/mOeOOSy2kupU8nMkG4BykjcVvTvoYlFKgm49bxQbtIe1V4v9ifjHScsZ
+4X5drMKpSQGKxSpcmHHlRr2MhsrDqbpUUhTarKTc32so+iejf4R9Guk2GrnsHnnEFIuhYQo
pVT3SBlN70ULHbgL83KyzjrCZBSiFqAXUf5adCpVBcVI7xUxR3j5nCl1HOmdcyUenP0alVio
PzIcB5aVrZW+SooJTsbLUrl+EDHfcBk325aWlJlYWtCUpUoWBy2rQ3FQB4x1OYYVh8iGFkFQ
FyNCePiNYr0Uho2AO+H4k0hODQTrrCxrVIabKjp33A2v64rOUBtFpJK0g6Xh2YY7mOLgXO1s
UybwUQ3lb0uYkXsz9nzM3ad4qRMm5Xbh/aslh2UHJrxZjstNgFalKAUdgRYAXJIGFzpN0iks
EkFYjPE5AQOyKkk6ACojR+fRJt9Y9Wg8dY0A7N3sNaflbMsWq8S8yRcysx/H9jUxhxmM6roH
XlELUjzSlKb9TbY+eek349uPMKYwRgtk/rWQSP8ASkVAPMk04QuznSlxYpLoynibnwEQr7Y3
MVLR2l6PlmjsQGKRlHLUWK3DhpQliN3jry1NpSnZOkFGw5EfPD1+C8rMfwNydmiS486pRKq1
NAkAkm5rfXwtDD0NNJJ1xy+ZVTXUgWP3i0/sXeGEPJ3Z4r9XQy2Z1arriFvlA73ummWglsnn
pClLNuV1E45P+OmJuP4uzLE9lDdabVUpVT30AHdAvp9LljEEM1qMgUOWap8+cTZ26KNWczdk
nPdIy9Fem1muU8UuKy0CVLVIebYPLkAlxRJ6AEnYYRPw9dl2ekUo/NqyttqKyTtkSpXzHjpC
thZaTONqeNEg1PgCfnHXgRwhyv2HuzZFo5lxINLy7EXNq9ScGlMh8gKfkK6m6tkjnpCEjpjT
pDjM/wBKsbL6ElS3CEtoGyf0pHhcnjUmNX3np+ZzJFVLNAB8B9/GMne332n6l2uuM0iuFt2P
QKagw6JBX8TEfUSXF9O8cI1K8vCnknHsD8PuibHR3DEyiSC4rtOK4q4D+lIsPE7x0zDsEOHy
2U3UbqPE8O4fvvFdnKatfJNyNinljoQWN4puMKN6evVI1J9gU4prgfxBjK2U3mJl23oqIkX/
APox5T/xDo//ABKTc2Lah5L/AHhP6QtFEwgncH5xb7tK17K+XeAmbn86OvM5VcpUiNVFtRnJ
Kww62W1WQ2lSifFztYcyQN8ca6KS0+/i8unCwC8FpUmpCRVJBuSQPqdgYCthZcSG/eraP54v
eBEWW21KdbBIQtQsVJ3sSOhI54/RulbmH5DpTYiOjDC5CErsUiwJ+d8ak0tE7aFLoRF4vYHM
Ld7VuZCRqRHyq+oK6AqlRkj9AccK/wAQSqdH2gN3k18ELMBsfWfZEtnTNX4GOftpp/2321lx
QD/7uy/T2fTxd64f/shiT8D2+r6LhdfeccPlQfSDnQ9vNIaaqP0+0QFwgzRVeF9aRUIUhxhP
exlyEA/4zbElqSlJ+S2Un6Y6RissxON9U6K2UByzJKT8FEQ/y2D9cg5xehA5VBT8iY3pptVZ
rtPYnR1BbE1pEhpQ5KQtIUk/kRj883mFMuKZXqkkHvFj8o87FBQShWot5WiPGuzZSWu1U7xR
BT9oO0IUjudHJ0LsX7+ZZAb+Qwzq6VzB6PDAP0hzPX+mlcv/AD7UGDjb5woYT+kLzV5U0/5X
irvtmuLeiJlPI0d3/EWutz0g/hF2mEn6l1X0GOtfgZg3/wCYxZY4Np+Clf8A1HnHQvwuw2qn
sQULCiB81fQRSThWnuuK+VXPCoorMFX1ElvHfMVouRfQd0LHmkx0zFGSqUdr/Kr/AMTG5Lv+
M5/nV/E4/PxPuiPKzfuiM3vbaQynjFkd+1guhPovb9mST/8AbY9P/gUv/wDC5lP/AOkH/gI7
f+Fbn/QzCeCwfNP7RRidVVokd2k/M+WO9oaFKw9zU+pLnVpgx7ITKqp2teGTQCj3uZ4F089I
79Jv68sBumC+qwCdXwac/wDEwnY89WQeV/SrwsR+0X79t7OK+DeR4KRdUmvPP/REYj//AKY8
7/gMgDEJt0nRtI81ftCf+GksVzj6gK0QPir9oznpb0vLldgzoT7jMuE6l9l5BsptaSClQPQg
jHpZwIdbU2sVCrEco63NShUQhfaB1jX32a+b05v7GOTLK1O0hl2lO77pLLqgkH/oKD9ceM/x
TkjL9JZk7OZVj/cBX4gxwjptJ+zY08NlUUP9wH1rBtx07PFE4+Ssou1hsKOUa4zWmPBq73QD
qZP7qzoJ/wAgwB6O9J5rB0zKZf8A95soPKuiu8X84DYdij0l1oa/9xBSeVd+8X84APaW8XTw
q7KNcbadKKjmhSaJGtsqzty8ofJpK/qoYY/wrwb2/H2lKHYZHWHwsn/uI8oMdC8PEzireYVS
32j4afGnlGTjsZJeCkp8BFhbpv8A19Bj16FGlDHd30pzV9evpGxHYTXq7HfDcadOihsotfyK
h/LHi/8AEUf/ALzTv+v6CPO/SJGXFZhI/mP0gO9qLFL/AGV3lgX7iswl/K5Wn/7bBv8ACNYT
j1Du2v8A+p+kH/w9XTGUjilX0iGPZLZtRS+JebKCpdvtSntTGkk/EphzSr/6Xf0w9fjLKKcw
+XmgPcWQe5Y+6Ya/xNkv+mZmB+lRB/3D7iL4487Rx2Kle2U4THPvZSarrLeuRkuqNT1EDcR3
R3Dv0BW2r/px2P8ABLGPZceVKKNn0FP+5PaT8AoeMGujzyUToSvRQp46iMtHYydOgDY88esw
q9Y6aKDsxxbhhCthfbGxVUx8AkWhdS6GsrDikm6Ty6Y1U7S0YaazKrGofsbKYqB2YKw4bgSc
ySFD/pYYSceUvxzdCscZA1DQ/wDJUIHS0UnUjgkfMxbQmwxxaFiMafah1NPFTts53caIKKc4
xRm132HcspQq3ycK8e5PwolvYOi8olYuoFZ/3KJ+VIccLwxSpNCgKE1PnpGweSaCzlbJtIpk
dCW2KbBYitoSLJSltpKAB9BjxPiMyqYmnZhRqVqUa95JhNG9Yzf/AOIWlj7X4VMknwMVR2wH
muMOf0x6Z/w5N/kT7n9TY+Cj9YIYdSqq8ozT7wKQQAbnHpqCRUKQkebU4s2IBHri0hYGsDXg
pRtBj2c3zF7QmRF89GZKabX5/wB7awJ6Qf8A8Kmf/wBW5/4KjZZCgRWP6O3xd10fvqH6nH5l
p0EC0e6Iy/8AbqcK8vcMqDR59Oj3zFxGzPIrFXmukKecRGhNsMsJP4WUBwWQOalFRueXrH8A
sZnJ9bjLx/KlWktoSNKrWpSlHio012AAFonk2VEqoYi72FnEZGTu2q9RXl6E5sy/KhoCvxPM
qRIQPnpbcw0fj3hhmejHtCR/kuIV4Kqg/EiLU6sdWBuD+0bIDfHieKMUZ9v7wRVxL7FkbMsZ
orl5BrTM9ahzTFfBjvfQKWyo/wCXHoX/AA3Y+JHpOqQWaJmWykf6kdtPwCh4wDxqULyElOoM
YquQSeW2Pd4cEB3MLWfd1Pr6fGGCp0UsurNtuuLqF1hLm5FTSiFQ0SY6ySkbXxIDAxSTpCF2
nrccGxHyx9EZBhfGpqm4yCUKCXU60EpIC0XPiB6jYi48jj6ouIkQmohzQ190mw58yemNKxeS
iwpHlUgJZIUAAdhjNLx8XOzePKpehQI2IG3pj6kaF6hqI9e/kdD/AOs4zSM9er0TEnrzvCoc
qIwpLkmpSSdLCE94snpZINhfyOE72NxVSbJG+kdu/j0q1kQe04rRIuTwsNK/eA/i65mqlNs5
gcVCTCjyG1CCySSwdlJdX5lXw3/De1hfcjI+yqqwm5I148oT+kqsXbKcQcoEpUCEi9Nwo8zp
y0g/hMM5oEWbHUp2Ivu32wbp0lSb2+l8CCCzUKsbiGp2aROIbU0qqLK8SNPCvnWHSv5fc+zn
JIDCG0qSglP4j53xCxNpzhESTeGrDfW9wP09coIuEUAxpD6VJHdzGHWU+E7kAHArGHKgEapI
MMPRyXAztq0WlSfhABwUoEb+22Z6bVFomRadVHpEWK6gLTGAuStJO+5WPDytfzODmLuqLDbz
dioCp48v3hU6FyyfbX5CY7YSslIN8tNVDncW4Vi9Hsqe0bG7OPaATCrMhmnZdz0pmkuBR0oj
SCq8ZZPIDWooPkHD5Y4H+L/R5zHcIzy6czsvVY4lNO2B3gV5kCOkYxgLLMgpxAooKqPHUfUD
aka7i/UWI2I8seLYQwa3gP45cCcr9ovh3Oyvm2ltVOlTUnYnQ9GXYgOsuDdtxN9lD5G4JBN9
H+kU/gs6mfw5eVafEEfyqGhSdwe8UNDEjTrjSs7RoaU8DtGP/tEuw1m3siR4TThfr+TpEjRD
ryWzcnSAlqUALNvHxfur5pN7pHtD8OenuH9I8ykflvgdpuvO5Qf1J+I0PEu8rjRnJdLK/wDM
SADxNBrFU2ooQ4FObk76fPHVlKiRLIBzOeULYqUhwLUAdtgOgxAtW0W0IFanw5QoTd1d7kEX
IN8RGlIshOZXnF2fYYZhg03tP11t+JVKhVZtF91i+7NIW1CQXkLeefUpYKE2QhIsFElXLHD/
AMeJZ1zAWylSUISupzEgqISQlKQAakkk3oBTWAHSZbhlkXtmvXutSNa3lKDKihOtVjpSVadR
6C/T548eJArc2hLJtGJXa84j07PPa3zfXncqO5UrUiQWqhR3pKX/AHaU0jQ664oJSnUvSFEJ
BFzcE6r494dDsMdk8AlpNMx1yAOysClUk1SAKk0FaAm+20dr6JyktJstqmVh0kVSkaAUJqo6
abefLQz2NlVdrPYzTIeX3ji8xVG+1gPE3sMeavxtbDfSUpT/APG3/wDaEDprOuTWLKecNTlT
poNaAcotWohIuTb62xyMXtCmabxlZ7TLt1yOP+dV5NytLUMjUORZx5pVhW5SDYunzZbOyB+I
3X+zb13+Fn4fowaWGITyf+pcGh/9tJ/T/qP6jt7vGvT+i+CGTSJt4fmKFv6Qfrx4aRVKS2pS
dRFuaVA+nXHX02tDk4Cde6EiIMeQ4XLeLa6bbb7YlzqApFQMNrOYeUaO+wxYLGROI1r92anB
tt17h2/8seZf8QCqzMj/AKXP/JMc/wCmzYS8zTgr5iL2SYLNUjriyG0vR5SSw62oXS4hY0qS
R1BBIt6489odU2oOINCm4PAi4MI6/dJ4R/Ovm3KLNDznWITDdmIM6RGbFuSEPLSn/wClOP0q
lJlTsu26vVSUk95AJ+cdWZlAtKV02Hr1tDfIhqTG8PhFrEEeVhiwFCsTrZUEUSIv17ADKDw4
n8Sa0pJ7qNSIcFKrfickLcIv8mh+ePPP+IicT/D5OWGpWpXkkD/7Qn9JkqSltPEn4CkCPtNl
pqnbtzkFI7wssQmUm17BMNo/xJwe/CwKb6KSvPOfNao6h+Hcq2cLQVJuSs/H9ohuj0nW0bt+
JW3Llz/1w5vvEGxjq0lKoy1Iv6+8ayezw4mK4ldlTLnfuFc/L6VUWTqPiuxYNk/Not48f/iZ
hQkukDxQKJdo4P8Ad73/AHAx5j/EHCP4fjjqUiiXKLT3K1/7gYm11aW21KUpKEpF1KJsEjqT
6DCCkEmgFTCXfaMfO1txNVx97QmZ8yJWtcF+UY0AHkmK0O7a+hCdfzWce2+h+FDCMHYkD7yR
VX+pV1fE08I9WdF8AOH4YzKKHapVX+pVz9vCkAuR46YGe6NIcUG2WajHcUo7BCQ6gk39LH8s
MM2usutIFSUqHwMFZyWKmHAB+lQp3pMbfqWHFqUkhSVKJBBuCCb3x4CAIFDHjxAokAxn77bK
k9/mTh9I2AMGe0SduTjKv549H/gS7SWnE/1o/wDEx2b8KRmYm0Din5GM+ZkINukK3JvYnpj0
UhfCHh9kBRzXrEw+zgyqrMvbr4cNJSSmJUVzldQEssOOX/MDCZ+Jc2GOis6quqMv/IhP1hQ6
Vq6vDHjxTTzIH1i2XtuKittnhlFG6e8qL5HqEx0g/qccg/Ahu08v/wDVj/zP2gZ+FAo7Mr5J
/wDtFGUxGZDZ0puoAi1rev8APHeOsWkx2t5htQqPW8X19jtxHMVvNGTpDoHfBusxEX2BADb1
vmCyfocefvxqwwLDGJIGlUKPfdPxzDxjj/4rYVREviSRxQfHtJ+sXmJAF+mOAxxqM7var8Sx
xD4ywcsRnAuHk5izwBuPe3gFr+qWw2n0urHpf8I8K9iwtU6sdp81H+hNh5mp8o7p+G2AqRhy
p5Yu6bf6U/c1PkYqVVITcBSm7BS0m1r7Dp/Xyx2BpZXeHWYCG6oOsax+z+qDVQ7HOQe6ebfM
anGO7pN+7cQ64FIPkRtt8seQPxIbWjpLN5hSqgRzBSKGPOvSpCk4xMZhSqq+BAvDd7R6EJfZ
KrxIuGJUJ0/SQkf/AG2Lf4WrCekLVd0rH/bBPoAvLjjXMLH/AGmKGdnHi4ngXxqoGZ3FKEOB
I0TQPxRnB3bv5JUVfNIx6H6SYN/FcMekB7yx2f8AULp+IpHZek0gJ7DXZc6kVH+oXHxjWKNJ
bnw23WHUusvIC23UG6XEkXCgfIggj548cqSpteVYoQbg8RqD8jHmcg6GxilnbwrfHfgllCva
H6PxH4YVmG9Dne90dCZ1MZcSUkPFgoukXuHkiwIGoJ693/D9nonikyyrIqWnG1BSQlZyqIv2
M2bXdBvStCdmDD0yL60WLbgpobGnCvy8ozkhwlPJbsQra5Pn649KrWBWOjtdrSHmm5f94cSQ
kXPL1xXU9QRfDAG0EtOyxpaTrBGrY7c8U3Jm9oIsSpIuKRqR7PHIRyB2UcutrbLTlUU/VFJI
sbPOHRf/AKEpP1x5F/FHEhOdInqGobCUf8Rf4kxx7pe6leLOhGiaJ8QL/GsSVxc4lweDnDKu
ZoqSkpiUKG5LUCbd4pI8CB6qWUpHqrClgeEO4pPs4ezq4oDuG58BU+EAJeXVMOpYRqo0+/kI
xAzJWpOY84SKnNcLk6qzTLkKJ3U445rV/wDUo49+SzKGWEsNCiUAAdwFB8I6y40Gm8idAKDw
jd+P/go/yj+Ax+eC9THHxGan/EAUxU7M/C9V9KBCqSbkbE94wceov8PDgTKTw3zo/wDFUG8E
li71l+HyMZwu5f8AdCb+JPmMekg/WCTmHqaurSEMuDp1FIJuNvTE7bkD32wATSHzgNT3FccM
lqKCP/whp1v/AO7axT6Quj+FzKR/8bn/AIKga2wo1URH9ID3+O5/nV/E4/M1Ogik37gjLX/i
Dqs8rihwwhX+5bpE99I/fVIaST+SBj1n/hzaSMOnXdy4geAQT9TF/D1UUq3CKO8AuJ83gNxu
yvnaAla5OWamzP7sH/GQlVnG/wDrbK0/9WO7Y9hbWK4a/hj3uuoKe6uh8DQ+EW1y3WA13j+h
fKGbKdn/AClTK3R5KJdKrEVubDfQbh1lxIWg/kR9b4/OKeknpOZXKzKaLbUUqHMGh9cID0N0
nWKKe0mndonghw+zSlmVROKfCLMEGRCqKJ1DbTUqIy6gpPfGP3ZUhNwUvpSbEDWkcz6G/C1P
QzFJ1hRQqUn21BScrhyOEGvZC82uhQTpXKTtYl2GHuwslKtuB/eMiDAMZIAOrzWfLzx7MD2Y
xcclktoy09feGyVTxKURpuQb+lsEG38tjCTiWEGYUSkaeqGGuXl20dehsrWb6QBuo9B9dvzx
bbmQogEwqzWBKbQTSNkOy7/w9/CfIsKgV7PsjMWc6yiMxLl0mY4iLS0PqbSpTS2m0944hCiR
ZS7K07gg2x4f6X/4k8fmlvSeDpQw3VSUrFVOFIJAIJOVJIvZJpWx3g3I9E5YJDjxKjw29eMZ
7+1+q7Nd7f8AnpiPTE0Wn5eMShQIKGm22o8eNGbQju0tnQlskqWkJ6KGwNwPTH4MS62eiEop
xzrFuBTilEkkqWsk1KrkiwNdxuKQAxplPtKiBTYDlSK0oa1NaUg36evpjqBN6wMQmqaJjhKi
6gDzBPltjYKiB1qoEcZUfuT6Dl6YyDWInW8phIVWNrDbGYrxLuTeF7OTak+y6O+kOCwfWndY
25eXIYTJyfVMNhSdBtHcME6PtYVMqacFSrRVNR9IJajldU6kPRZqyiE/HU0ARfqORtz2BHyw
PamwhWdNyIO4lhq5hCmFGjagan14EQJ5bVXqHXswUePDgyX23w9HUp0MxmEqSlSlKUpWzdzc
JG4ubbYKTJZcbQ8tRA33J7ucIkgqcl5h6UbQFKBqm+VIsCSSTZI4fSD/AIP56puc61Ky7Vlx
4lfpSSlxlNvdJovu4xqsogDSbEauu+FzE5JxlAmmqlCtDuORp/aOidF8Xlp1a8ImqJeRqP0q
/qRW9BaxFRtURJMiowMlQJDrr7KAy0VAbAC3O3kCbfnheCHplwIAuTDg6/LyCCpwgUGnrjFZ
MtZhVQOP06S2haaXW3dUdxWyVO6BcFJsQFEEAHyHmMdFcYDmHhs6pF+79o4fKzjsvj6phIIQ
4apOlVAaU1FaEUP1iXM41SLU5sHQtJbW33ouSA300+qib/lhSlmFtZhuPjzjtk9ibM2ltQNA
b9x4HvNR3RrT7LTt7xe0fw9YyZmSekcQssxg253yrLrcVAATJQfxOJTYOgb3AXyUbePfxc/D
xeDTZxSRR/0rp2/9tZ1SeCSboP8At1AqhYlKeyvZQbGLdY4xFKG3N2UKXn3LU6jVqnw6rSam
yqPLiSmg6zIbPNKknYj9QdxY4tSU9MSb6JqVWUOINUqBoQeI9d8ZBIIUk0I3jLrto+xGr2TK
5JrvCRD2YqA6ouLoTrw+0affmlpSiBIb8gSHBy8fPHq7oP8AjnJzbSZXpAQ06LdZTsK5mnuH
j+k7U0hnw7GWlEImzlPHY9/D5RU9zsscRYFWVDVw+zwmYF6VNGhStQPL9i31x18dJ8IW31om
2svHrEfeGxt+UT2w4nzET72YfY/cTuM9fivZsp0nIGWQQqRIqCQJ7yOqWI9yoKI/E5pSOdlc
sc96VfjLgeGNKTIuCYe2Sn3Qf6l6U5JqTpbWBc/0ilWElLHbVy0HeftGpvDjsv8AD7hTR6FE
omUMvxVZbaQ1T5ZgNLms6RbX35T3hWbklRNySfljyfiXTDGp5112YmVnra5k5iEkHbLXKBwF
IQ3X3XSS4omutzTy0gqzlnCl8PsqVCt1qbHptIpMdUmXJeVZthpIuVH+Q5kkAbnAWQkX5yYR
KyqSpxZASBqSfVzsLmMNtrcWG2xVRsBxMYbds/tEjtN9ofMeboVKapMGqOIajtpbAecYaSG2
1vEc3FJAUr6D8Ix746FdGzgmDs4ctzOpANTtUmpA/pBNB57x1WQlDIyiZUC9O0ddbkDgnkNd
40l9iigo7EbIP/8AENRP6tY8vfjn/wD1Of8A9W3/APaEPpGKTx/0p+sS328Zdag9jziI7l9U
hFURR3NCmL94loqSHim29+5LnLe18KP4dIll9JZJM3QozjXStDl/7qeMVsFS2rEGQ7pm+O3x
pGMsdCY4SLXG3I7ECw2PUcse4yax3Juwoa+tfpHyYsPNrCbKOm4tyvff+vTHyRSkbOqFCPXr
aBt91TbpTfSorKefLYD+N/zxeAFICqXQ0PH7fX58o0w9hIr3vg5xBleK68wMMm/TTFBP/wBl
+uPLv+IJVMQk2+Daj5rp9I5/0xf6yZbHBJ+cXpdkCI2p07BoFZ+m/wDLHn9CCtQQN7edoUSn
N2eMYI53pDaqzUZdgXJch18nmPvHFKPL1Vj9FZRzKhLWgAA8hT6R6IXhXs7YCtQBAZIhnWoH
cn/XBLPApxmhjVn2J3CR7I/ZhqeYpTSm3s51dchkkfFGYT3KD8ivviMeRPx2xlM1jbckg1DC
KH/Us5iPBOWOadLX886Gh+gfE3+0QF7TXhhPyx2xKxVXWliLmaNHnRHbeFwJaQytN/NK0EEd
NSfPHR/wtxdqY6NMsJPaaKkqH+4qHmDbx4R2f8K1tv4SkIPabJSRwvUHxBt3RFlCy+WGitSU
nWAvnuBhtefqaR1gqSmw1i2fstOIKsvcRq5lZ9WmNX46ZkVJP/5QyDqAHq2o/wDo9Mcf/FvD
A/INT6Rdo0P+lX2VTzjjf4wYWHpJrEUC7Zyq/wBKtPJQ+MSn25e1hT8rZLqeTcuzETMxVVtU
OW5HVqRTWlCzgKht3qk3SEj4dRJsbDCr+HnQt96abxSdTlaQcyQdVkaGn8oN6nUigtWFD8Pu
hb01Mt4nOpysoOZIOqyNKD+UG9d6UEZ+VTLfdkIbskkXuB5f9/0x6NamCbmPRqSCKw68EciU
+tcX8r0+rRDOpc+qxY0uOSod+244lKk3TZQ2PTfbFXG591vD33ZdVFpQog8CASDe2sCcbU5L
4bMPMKotKFEG1iBUa214xrNw4yUeHOTIFDTUJlTYpaDHjPy7F8MpJDaFqHxlCLJ12BUEgkXv
fxti+IJnppU4EBCl3UBpm/UQNgTemxJpakeP56c9rmFTJQEldyBpU6kDapvTasUv9tFBMp3h
7dJ0lE8Xt6sY7l+BrmVqcHNHyVHXPwkQlxE2k/0f/aM/KrQ/vAUDULm21+W/+n549ENP8Y6R
NSl6jn8It97F7gu9V+Oddzk8yfdMt0xUJlZGxkySBYeoaQv/ANQ88cZ/HDHEtYS1hqT2nVgk
f0ov8VEeUcv/ABGeDMo3LfqWqvgnfzoPAxLvtmeF1QzDkDKWaYrK34WXpL8WeUpv7uh/uyhx
XknU3pJ6FScJv4IYs01MzGHrNFOBKk8ymtR30NfAxV/Cqeabm3pVw0UsJKeeUmo8jXw5Rn5A
hr960Jv4TcnyGPRDixlrHaSlWegPr1f56RP/AGPc8K4QcYct5hUooisyvd5lttUdz7pwfTVq
/wCnHPumOHjEcOfkt1Jqn/ULj4injFXpRhKcSwd6VHvEVT/qTcfKnjGgfaT7VtB7PlAdQp5m
pZjdb/udObXckn4XHSPgb677q5Ab3HnTot0Om8XdCiChke8r5hPE/Ab8I889Feh05jTooChk
e8s/EJ4q+A3jNDOMqbXcxz6vOeXKl1F5UiQ4o7uOLUSon5kn9Meo5NDbTSGGhRKQABwA08hH
p1mXbl2g00KISAAOAAoIGzRkTlqW5Yarkk8h/XPBUPlIoIAzEql1dfX941S7IvC2n8PuEtEl
0piRS2K9SocyZTlghtEvuUhb6Uq3QpwAa08iQFWBvfyX04xh2cxB1mYIWWlrSlY1yVNEmmoS
fdOouL7ec+kk649OLadIV1alAK3y1NAaWIG3C4vDN7RN1A7JWZWytsLdciBCVKAUu0lsnSOZ
IG+3TFn8Mkk9IWDQ0AX/AOJ1i70GB/jTR4Zv/Exmg9AMuG4k3soWx6pQsBQMd7mEFbRAMXZ9
mn2vY1Uy1C4bZkmJaqtPHc0J95VhOZG4jXP/ADEfhH4k2A3Tvwj8VOha0PKxuSTVCruAfpP8
/cf1cDfQxw/pdgKmnDPMjsn3hwPHuO/A98XDcbS+2pKglSVApIIuCCLEEeXpjiCVEGohGsYp
j2tPZU07NsqTmHhqiJR6k6S5IoiyG4clR3KmDyZUf2D4D0047r0M/F91hKZPHCVpFg5qof6x
+of1Dtcaw44H0oMvRqcunZW47+I5698VSa7MueMu5gVBn5QzNGeZV4kGnOqB+SkpIVf0Jx2p
HSXDH2euZmUKTxzJ+NTUeMPsrico7RSXU/8AID5xOvAD2fuZuI1eiP5kpsrLuXWlhchUkd1J
lJB/w22z4hq5FSgAAdrnbCB0m/EnDsPZUmScDr2gCbpB4qOluAqT8YjxfplJybJRKrDju1Lg
HiTpbgNeUaBU6ns0uCxFitIZjx20sstIFktoSAlKQPIAAY8xPOrdWp1w1USSTxJuTHF1rKiV
rNSbk89zGd3tS+2PD4i1kcO8uzEv0ejv97VpTSrtzJSLhLKSPiQ0bknkV/5Menfwi6DuSDJx
ieTR1wUQk6pQdSeBV5hPfD30XwsNJM28O0R2RwHHvPy74pM+2oTmFpuQXUbnp4hjuoV2SIOP
qVQiN7Y/+Aj/ACj+Ax+da9THJhGeHt9aafs7hhNFhZ2pRrnqSI6wP0OPSX+Ht3/883X/AOM0
/wCYrDH0fJBcA1sfnGdCacdAcW2dha/nj0l1mwhrS2MvWKENM2lhCtYFkE29MWUOQFmJelwL
QV9mWlJrPab4dwfCVScz01ARzUR703vbngX0le6rBpt46JacP/YYHzAo2ruj+hVZu4o+aif1
x+cY0AhaR7ojLb/iBqPKe4r8N5oiyTCbo0tlcjuldyhZkpISV20hRG9ibnHrH/Dw8gYZON5h
m6xJpW9MmtNac4v4cKrUOY+UULi0hxUJx9KdTbNiTfHoEvCoTuYZGZdSmy4BZOsaF+xw7f8A
DyjCj8Ic6T0RIrj5OV50helttSySqCtR2SColTZO11KR1Tjzp+NP4duTRPSHDUZlAfmpGpA0
WANSBZQ1oArYwExGUP8Ano8R9fvGl7jaXUKQtIIIKVJUL+hBH8seWgSDUQIsRGe/b69ibTeJ
UuXmrhCiBQq08pT0vLzqgzAmqO5VHVyjrJ/Afuz00dfSn4dfjy7JpTh/SMlbYsl0XWkcFjVY
/qHaG4VF9idoA2/ccd/Hj84z6qPs9ON1Hr6qc7wnz17whwps3SXHmzbbZxN0EeoURj0i3+I3
Rh1kPpxBrLzWB8DQ/CLLYl9lCnft6rFpuxV7CuvZ9qC6xxjRPypRksn3WkwpaE1V908lrWkL
SwhPO261HokbnkfTr/EDKSSPZujZDztbrUD1YHADslZOmyQNybQMmgws0bFba8PvGoffUTgX
woC6nVGoNAytTh7zUKg6AltlpHiddVyJIFztuTYC5Ax5OX7VjGJ/9M1V15VkIr7xOifpwHIR
WNEpvH85XaYr2T86ce85VPIlNk0jJ9Sqr79JiSFXcYZUq425pClXUEG5QlQSSSMfp50XZxKW
wmWYxZwLmEoSFqGhUB8aaE7m9BWE2dZZXmHf4WiNnmi2sjdNt/nhnCgbwtLbUk0FoSvrssX5
jf54lF9IprJBvHOW+FNk6dRHpbGUiNHXKipvDOp1xSiQg2PLfG0Ds54RbGZRkVenoUlmSHGy
XElSwUAjoPK5/ljlaJjql3No9YzciJ1hJAIWLjlx84YKLmOXmqbU6W2y2qdDA16we7iqI/Gf
xKO1kAbAbkXGLTrCGgl6vZPme7gOcBJfEXphTsgUjrUAVqLJPPiTsBpudIdMn8IJ2pydKmOy
3lEBx73NKFpAuCU3vY+luQFrYqTeKING0poOFf7RPhfRxxv8xxeZZ3yio461v6EO+auz1l7i
RHitKDkd9aS4iRGsp4KGwWkgXSb9b254qy2NTEsokacDpBHE+hcliCBWuYmyhqOYI0pA/wAY
eFGa36fT0v8Ae1+LRtL0NcBITJdKRZSpDJALx2uChQsd9BOCOEz8kFqp2Cuxrpf+U7eIPfAb
pPguLPMooOtDNCgosokWJcSQM5NNUEUN8pMR1xS4UTM9ZQiyqVL1MqUJIcU2WyTb4dt0keVg
QQPLBqRnG5Z5SHRy/fnCfjuFP4pJNOyhtWtaUvTTkRvvWkd+ElVqFeVNptaaUKvHbSgtEG60
geB1N9rK3v6jpiHE220BLzJ7Pqo8PlBXohNzDqnJKeBDlBUf+KhtfQ84POHtdn5ZztSa3TZ8
yl5jy3ITJpsqO4W3WnhcX2/ZFwQbghRBBB3CYiww9LLlnkhbToopJFQRw8fMEDeGlmSTPLDc
2ntN6VtU6Gv+n6xrf2J/aq0HjNS41D4hLhZUzY2QymW4sNU2qq5akqOzLhtuhR0m/hV+EePe
nf4PzeHLVN4KC8wb5dVo5U/WOY7XEbxVxHo/MSxK2gVIHmPv3jaLfoWFoSoEELGpJBuFDoR5
jHEyCDQwBBB0j6RfGIzH0OKAsFrA8tRtjGUcI1yJrWkedk+QxmNoFeMHG/KvAPKLlczdW4VE
pyAdCn1/eSFfsNNjxOLP7KQfpgxgnR/EMXmBK4c0XFb00A4qOiR3xZk5N+bd6mWSVK5fU6CM
qe3x7RKsdrKpfY1MZk0TIkN0OR4S1Dv6k4k+F6RY225pbBITzJKtx68/Dz8Npbo8317xDkyo
UKtkj+VFduKtVchaOsYF0ZbwxPWv9p077DkPqd+6Cfsf+zv4b8RcoUnOHEbiplpmnVFsPt0K
nVZmK+2Orcl1whSFAggoQi4/bwM6Z/iLjklMOYdguHOKUmxcUhSk96AkUI4EmnKAOOY1NofU
zLsmotUgkeAGvifCLL547f3A7sN5WpWT+HkODXWmpae+gZffC48Ntah3z7khRKXHikXCQpSl
KA1FI3xyyQ/DjpT0qmF4ljSi2SmynB2iQOykIF0pB1NAANATC4zgmIzyy6+COardwpa3y5xO
/Dbtf8MOMFBbm0bOuXHm3k2XHlTG4shrbdLjLpSoHoRYj1OOe4p0Ix/DHSiYlVim6UlSe8KT
Ud2h5QNmcKnGFZHWzUcBUeBFYrB21+xLwZrHDyv5rydW8tZdzJEZXLZhxq7HRT56wdSm+6Ki
G1qAIT3ZA1WFt8da6BdPOkyZ1nD8TZW60ohJUW1Z0jQEqpcA0rmqaXrDVgXSDEUPIYmUqWjS
uU5hzrS/Ou28Z1yqhobulKUpKbAAWJvYkX6Y9KJRxjpTiwBYU9X+cWL9nT2beEfESRU818W8
15XZgsSFRafl6dWEQ1Sl2BVIeGtK+7HJCQQFKCidgAeafiT0i6RyaESPR2XcKiKqcSjMEjZK
bEZjqTsKDU2QOkc1Opc6qUSo1uSBXwHPjzjQDh3x37PfAmgGjZTzLw9y/T1u61R6U4kpW5YJ
1r7sKKlWAFySbDnjzrifRvpniz3tOIsPOKA1Xa2tBUgAcgIWE4FjM0rMGFrPMfekPfCHtg5Q
4k8OX63Pq1LoTlNe92qLUmSEtsrKilC0KVYracA1IVa9tiAQcUcd6CYlIzolpdtTqVCqSBcj
UggVopNaEeIsYt4j0OxaVmUSwZUsrFU5RWoGoNNCnQjyiPe0VwG7PHHPJk+u1So5RpLiWio1
ukVFmO8lQ5akoJDu9vCpBUem+GXoz0h6a4XNIk2m3Fiv+W4lRFN6E+7bfNQRew2b6SSrwlEN
uKrbIpKjbkTp31AEUQ7E/YOZ7TlcnVHMWZoGWMq0iSlh5a3m0S6mrmptgLUNACdN3FA21gAE
3t6A6c9O14G0hqTl1PPLBIABKUjQFRANb6JFCaXoIbOkOLrw8htpsrWb6EgcCaDyG8av5QrO
Tcg5Yp1DpNVy7AplJjNxIkZuosBLLSEhKUjx35Dmdyd8ePZ+WxWcmFzcy0tS1kqUShVybnb1
pHLFyc88suLbWSo1JyquT4Qz8XstcOuOGWPsvMs3L0+OhRcYc+0mUvRV2trbWFXSq30NtwcX
sEmsbwp/r5FC0k2IyKIUOBFL/MbEQVwaaxrCpj2mRQtKtD2FEKHAilx8eBignG/hHSeEmeDT
6FmmmZqpy0lTbkdYW7GF9kO6fBq9UEgjonlj0dgGLzOISoemmFMr3CtDzTW9O8A98elOjuNz
OJSnXTkuplY1qKA801vTvFuJhky2uVTqoiTCefiyGfhdZcLbiQQQbKG4uCRseRwWdShxBQ4A
QdjceRgjNhtbZQ6AQdiKjjp8YdUUJqOm6gP9T64+6wxS9qUo0ENEqge+ykqtpG4AtYf9sThy
gi+iYCU0i5vZd4U8LuClCh1xzMuWarmB5veoPTW0IikjdDCFkFFuRURrPoNscF6Z4t0ixJ1c
omXcQyD7oSTm4FRFQeNAaDnHA+mGNdIMVeXKCXcQ0D7oSSTwKiBfuFhz1iXV9oXIbK9Cs5ZX
SryNSa/1wjjonjRFRKOf8TCWOjWLkVEq5/wV9ointD8J+B/aCotYqtWrFA+1kRS6qq0+ste+
NBtskBKSsoV4RbSU7/PfDd0ZxfpXhDjUsw0vq81Mimzl7RvegIua1rbuhkwPFek+ElEuy2sN
k0yqQctzxoCNda2jO3s98Eo/HHiLGpM2v07K9IKVvyqlPdQ2lhoDkAtSQtwkgBIPUnkDj0j0
ixxeGSaphplTyxQBKQSSfAGieJp8THbcfmncPlFTDTRdVoEpBNSe4GgGpPcBtGl/AKo8H+zT
w2iZZoGdcppjNKLz8h+tRu/mvKtqdcIUASbAADYAADljyz0kR0jxydVPTcq5XQAIXRIGgFv3
JvHn7GZfHcSmjNTUu5mNgMiqAbAW/ubwU1jtD8LqzTpEGfnXI0uJKbLT7D1VjONPIUN0qSVE
KBHQ4GS3RfpA2tL7Eq6FA1BCFAgjcbiB7WB4uhQcbl3ARcEJUCDxBpFD+2Dwi4N5Nqgq3DnO
NIelSHR39AiuqmNtg81tOpuG0j9haj+6emPQPQ7GOkky31GNyykgCzhASTyUnUn+oDvG8dz6
DYtjbxLWLS6qAf5hok9xSda8QO/jEW5VqzTMVbClI031J/U2t9fzGGqZaUTmEdHKdxDpV5Lk
19ZW64464Qpa1qKlKPmSd/LFZpOUaWjVtKUCiRThS0cqotpyEgOJu8DrJOw3B3xIyFBVtIhV
x2if+w3lThBR6eMx5yzJRXcxMu3ZptSJaZgBJsldlDS8s2vfdKdtr7jnnT6c6RrV7HhbKg0R
dablVdRY1SNtieIEck6bzHSBbnseHsq6oi6k0JVysapA8Ce6gi1Mrtk8LIS7OZ7y+D6PKV+o
ScciHQTpAdJRfw+8cvT0RxqlRKr8gPrDDnDjlwG4ww249ezHkKtNtBQaE95ILWq19BWAUE2G
4IO2Ccj0f6YYYSqTZdRmpXLetNKgE18Y2lpDHsPUVy6HG+NOWlaWMZ69oj+z2W+NWYKXkt5U
rLsKSGojvvAkh6yUlRQ4PiRqKgk77AbnHpHo4Zx7DGX8SGV5QqoUpS+42NKV56R2LCsXm3ZF
tU2PzCL2pvw4015wDTIb7sttQWptbSw4gtq0rQoG4II3BBF7je4weQtITpWsYfbU4rKRaLgd
mr2mNXyrAj0jPsSXX4jIDaKtGA99QkD/AJqDZLu34gQrz1HHGelX4US0yszOEqDSjcoPuH/T
S6e6hHCkI2K9B+sUXJE5T/KdPA7fLui1mR+1Tw94iR0LpubKR3iwPuJTvuryT5FDmk3+V8ce
n+heNyaiHZZRHFIzDzTX40hKmsBxKXNHWVd4FR5isGAzlSks6xVqaG+dxNb0/wD2VsBDhU3q
WVf8FfaB/sbxNOrVX/SftAVxC7WfDvhjFccqmaqWp1F/7vDX72+s+QS3ff5kYYcM6C47PKAZ
llAcVdkfGnwBgjL4BiL3uMqA4kZR8aRSHtg+1JrvEqnTMu5GjScs0aQksyJ7ix9oS0HYpTpN
mUkc7ErIPMcsd56FfhHJ4etM5iig86LhNOwk8b3UeFaAcIZcP6NIl1dZMkKUNv0j7/KKk5No
0HMWcaZBrVW+waVLkoZl1H3dUgQWybFzu0kFVvIfPHYZ111mXW7Lt9YsAkJrlzHhU2FeMHJh
x4NktpzK4aV8YvrwVqfZJ7MMRue1minZqrsUahUZsV6dI1D/AOC0Gu7bPlYX/ex57x5r8RMd
PVFgsNH9KVJQKf1KzZj8uUJs2MYmuypBSngKAeJrUwXcNfa78Pc3Zrrn227KyxQ4ym2qV7xC
ekS53xFx53ugpDSfhCW91cyTyGAmKfgvi0vLNCUAddNSshSUpTpRKc1Co6kqsNABvELvRmcS
lJaGY73AA4AVuYNqt29+z3xLo71Oq2b8tVGC8NLkWqU54tLHqlxq2F9j8O+mMi4JiWl1pUNC
haa/9qohTgOKJOdtpVRuCPvFAvaH5H4MQa/R6nwerdIfZl943VKTBU+4zGWPEh5srGlKSLpK
ArYhJAsTb0R+HM90lWw4z0jaUCmmRasoJG4ISbkahVLioOkN+EnE1tFuebNtCQK/DzrSK8ZA
ypTc054pFNzDU00OizJSGptR7hTxhME+NwISCVKAvYAc7dMdEn5l5mWcdlUZ3ACUpqBmOwqb
Cp1PCJ3mXFNqATmVQ0EakcJu1f2UuzlleFBypMpMFMFkNJkMZfkOTn7DdbjxZ1rWrmSVcz0F
hjyni/Q/p/jT63Z9KjmNaFxIQOQSFUAG1u+Ex3o/iq1ZnEGveKfOCdr2t3A9RPeZgrMfcAd5
Q5Pivy5A4FK/BrpQKZWkHucT9aRG70exBsVWgf8AIQpn+0/7Pddhqg1LO0BUeY3dcadSJZbc
Qf2kqZKSPniBv8Kel7LnWMSxCk6FLiB5EKBik5hs02RmQQdRTWM4vaPVHgpWOK9IlcFxDahy
I7hrP2dGdagrkawWy0ldgPCTqCEhN0jrfHpr8M2+kzcgtHSUkqB7GYgqy0vmI56EkmleUHMK
RMBNHjqbbnx/eK6yaaHFkKupSj1HXnjpCVEaRfcaIUUn14c4uv2SPa/5s4G0qJQc8Q3s6Zdi
pS0xIS9oqkJAAskOL2fSByDllDlrtYY4n0y/BXDsWWqbwxXUPG5FKtqPEgXSTxTb+mKs7gSX
AXWeweG2nwryi7PDf2pXA7iPCbcTneJQn1i5jVthyC4g+RUoFs/RZxwfFPwi6VSSiPZS4OLZ
Ch5VCvhAJ3CZxsVyVHEUMGU7tvcHKXGDr/FLILTZ862xv9Aq/wCmAiPw96TqVlTh71f9Bimq
WeBoUGvdEOca/bS8DeE9LfNKrczPFSbBDcShxlFtaugL7oQ2BfqCo+hw6YF+BfSmfcHtLYl0
blwiv/FNT5074nEg/lKlCg5kV8t4y87eftOs/duOSmnTy1lvJbD3fRqBAdUptxQ+FyQ4bF9w
dLgISdwkHfHrP8O/wqwnosOtZHWzBFC4oX7kAWQnjSpO52gFPKASADrXyp6Hxisa0FRBHM+m
OtBQGsK7jDiqFJ19eu6PMpghgqOwItjZtwFWWIpySWhnrFC2nrf9jDHNeUXBzPUHri+kQpOr
JMc6c0X3NJ3J6+Rx8o0FY1l0FassdFUC6idxc4060RN7CeMSxlTMc7iIy3QaLKlN0qJaNLrY
Ue8lBIA0R9W4UoW1KO4tt54QZptuUPtL6RnNwjhzV3bCO3YbOzWLIGHyCyGU9lb26qClEVvU
j3jqNo75mjPcMqjGqcNLqKWy2iLKbS4Vd2rkh3VuSeQV/wBJ6YhlHROJVLr98kkc+I+o8Yu4
xJnDFIn2AerQAhW9KWSqup/lX4HaJOyKoVLLMVQkykvvKb92c0lQ1K63Bv8Ai2wuzfYeUCBa
tfCHTCSh2WQ6km4FDc3P994VS8w1KqrRTIbbrUn3fvi643pWE307NiwNrbKO2NEobQOtWaiu
33+kXRMvvf8ATtChpWpF6aWTypqbQ90tiTBajyH5c1ybDSFANrJvyFtA633/ANcUlvJUSlIF
DBRqWWgJWpasyfWg3gBzjWDlTiFUoyFvMwp9pDTa0kFCuSwR1Oq9/wDNbpg/LEvSyF6qTavL
b4Qnz2WVn3QDRDtFU4K0V41IPC9Noac60B2rx0VqnxkorUFAZjEEt6kk30nTsUlXMc+fpizK
zYQrqXT2Fa/tzpFTEsL6xr22WFH2xRJrSorWhpqmtuPDaOVMqb0Oj0aoSkLRWe7SJqHQUht9
QOoEHkOaB5aR88RupCnHG0e5tTht94Jyb6m5SXmnK+0UGcHZarkHhbsjhQRIme4X9nclxIzS
CX6stKyFi6gi1yD5cwPqcCJBfWvqUdE/OGTGkqZYS21qun7/AE8INuBXbc4q9nKE1Ey5mia3
TGztTpwE2EkfutuX0D/IU4C9IegmAY0ouT0uCs/qT2V/8k0r41gCvCpR8EvovxFj8PrFi8qe
3KztT2W261kvKdVWB4nYkp+GpXrpPeAHHL5z8AsJWomWmXEciEq+NEmK46GsOH8t1Se+h+0P
cn271RdjOe78NKc26k2Bdrbikn6BkfxwNb/w+y4P5k8ojk2B81GN2+grZJzPm39I+8R9xF9s
nxazjDcbpLOW8osqv95EiGRISPRb6lAH1CMMmG/gp0dllBT+d4/1KoPJAHzg5JdBsOT23cy+
80Hwp84q7xA4kVni7ms1bMdfqddqagdUiW8p9wDyBUbJT6JsPTHVsPw2WkGPZ5JpLaOCQAPh
r3m8M7MvLNFLUtRAGyR/bzNYa5L7KVeFu9uWpW35YtpCtzFt5bfD4/aEc2c2Eq2QFeiACcSo
QawPdfyi1oQ0iN7zUkqUsmx2GJ3FUTAcMdY6CTD+FoUSFtpcRfa4BH6/XFS+xoYJJqi23r94
cKbBZUFK7tG19wgXtiFbitKxfZRWpMfarSQ81ZBPi2JA2H9bYw25Q3jL8t2ezvCaiUDvXEFx
KQq/Ii5Av/X543eeoLRHKSSlKBNvXn/eJh4TU5tl8ocSDo2Tcctr4VMTdJuIfZOXDbeWmkHn
uyXFL2Fl33wFzGLuYiGObkNlxald2lJHIgC/PzxbTNrAoDE4eSbGBXM+RWXZHedyghNxdSAT
a9/5YvS88tIpWN1SLTpCgLwqyvlhmQ4lPct6U2Bu2Lc7/wAMQzEyrjFskspoDBrSsoe8KCG2
kbm9wgW8/wDXAlx5W5ge9OhN1GCmjZAedcCCi3IeVsU1vgXgPMYqgCoh4j5W+zSsaOQ5/wBf
XEXXVgcueLm8I62HGnNKNQ2ufTpiZBGsWZbKRUx6YigWUqwSE7Dz2/r88fFXCNVOHQQ05geK
uidybEjliVNdovyqaQxy2EFrUoJASeXrfEggi2og0EBWYoLEla7hBUU6twLjywSl1qEEKkpy
mGaK53TJQUBSSrmf5f11xZcTU1iNtzLaG+UoPNnwpUoWAOnle2J0Cm8UX3CU1EIXmwFpASga
iRsLDYE/6b+uLI0gK5Mdum/9/wC3jChgr0KSDuQbWPwnpv088QkJtGS8sglPr14wTZeAcSEq
ui/p6WwLmOIgjKuVFKw/QJykXWCCTYquL23/ANMUltjSLRXW8LpKVS4OrY92nYg9bg/lbEKe
yrviJWsNKnXKc22pIUCVJA9fX9cXQkLge651d4SPVbvWgSNOq+nfytf+J/LEqWaGKT04gjTu
9eMNdXT3pAAANt/z/wC+LjNtYAzhSVdmOVJR7rNaUlFyL2v54kdNUmKMuvI6FawQMtKdKjoA
X+ROKJUBaCoOaq6UMO2XqQuylq+G/LFZ90aRPLAkEmCKlUpDzyQpAsPTbFYrIidSUi6YLadG
Ajk6EaUpIF0jFVazXWK7ijWI84k0/wC7UUGwSdwMG5FzjAjFEqBC4i2u05T6gdIB64PsrpC6
4KmGKbTXIyr7m5xbS4DEChlMffs52Qi6gbdRjGcC0StNkmOfuJKtITyPljGeCTbewh0pmXUp
GtSSD19cVXXzpDBJSiAnMfGHR/JXexg7ZJbPMHniomeorJvBp3CApOcAZfjDPJyogydbLYQU
ne4uCPP6YupmTSijAVzDk9ZVtMcWstOy3O7CApxzlpPhTf543MwlIrtHzeGlzs0ueGkJMxUd
jKkFTy1NmQmykjTqtfax/rfEjDynjQaQNxSUZk0FZoVjTfwgOl02RLLq0MLSF7l51QSqxG45
4JpcSKCE12QcWS4E05m3hSGvQiPJbS4422tWwStYSVEdAOpxbQVGqheBaVIadSCQD30qeX2h
U8ynTrKx0Bucb1rpBF9sKOfNc61tcRykTmGm1BTgVdNxvjZIjBeaSkhd6ivr690IEVdhbtiv
mnSCAbq264lyqiFp9pRoTam2/f6+UDVdlu1GpFEYF10+KyLAi2+x+t8EpZFE1XYQvT763H+r
Y7Szegptv8awNTJRdQpLi060nUSATqVysbnbre22DTbeUggetYT5iaUoKStQqL2qanSl9N6k
coSSo6mGUrUCErBKVHcKA5/ridpeZRA2ijPMIZaC1jUa6g018CfKEjr9k7bkYuIb3MLkzOAJ
ypvT66/L7R0T98jxC48sRkZD2YuoV7QiroqPr+5v4UhBUKZrfPIX2GLbL1U1hcxDDyl0p0j3
DpvdOABISBtt+uMOPWMbyeHqzigt4+MLzEF/w/lin1x4wzHDL/t+0HnZz4qUWdlQMyksQ5tN
WWyyhB8CdyFjz1ciedx64S+kWGvpmMyalKt+fDw+UdD/AA86SSD2Hht0BC2zTKBtsRxruePf
B5mKXAzlT32mGO6hJZcdfWpCU+AbbnyIJAFr3P1wCYS6wsKJ7VRSHecdZnGlJSmiKEqqBpp8
rDv8YbOA9YlZcz0xSqpqehqaUmKlbhsoEWQAeqhawt1SMW8bbQ9Ll9myt/r5/WA/RQuyk8mS
nLt0ITc71yiu5AtxqOYiVJeWkvtyaoyltEmmMKS224k96EBV3ApRN+SuXI2OFlMwRRlWijtp
Xag8Id14ecyploXQDQb0BqqpJrS+nLeHWmqjvxi8ts94pvwqBto8/wCeKbhWDkB3gkyWyC4d
aW5Qy8TcoJ4gwTJe1PTYqVLaXqADXdi5A6k6dx58vkSw6b9mVRNgdedf3gTiuEJxBorWK5dK
UqKb1100484E5mYkNmniU227UnVFLDVgEurAuF2H4ANKieg9SLlwySFFPu793Dv2A+lYAmZC
erZWkdbWgFKA0oc1v007RPDmRUZ4RvGk8Wp9Mrb/ANpU1c5M1h+Q2Q273iVOKQDyB7xCrIvs
AbbYt4qA5IoelhlVQggG4oaA+R1+sDujUw5KYu/Iz6+sbKgtBULHMCop4AhYNE1sAaWgzzdV
nM215U9aVIQbtMJPMIvfV9T/ACGB0o0GGuqHjDNMKVNvGYIoNB3a/wB+VBCAFxRBZRqP4SRc
A4s95jCBfsCvnbwhG5THkSCLoT6FQ2+mJC6mkWUy7qVA0p30+UeYR7iahlbyEp+IlIJ/S2ML
umoEXWHCFhtRArr63hZVWWJCQsBSyvmQLDFdoqFoLTKG1DNrXgIbXQWpAQy0hIO19ziyLiqj
FE1SsJaT9Y5zitlQ23Ive+2NkUMazAUk0hM+339rnfliQGkVHhmj3SorrMlKgkWVzt052xq4
oEUiJhpQUDSHpThCwCkEn8r88QAWi84KGhHrWHnLrBkEWTpCrEHTfe3+t/yGKr6qQUw9krpb
Xl63+UOFVgONIQlKSL7+QBxA2sHWCj8spIASPXrjHmDGcQvUUjztjDigRSMsMqCsyh69XiSM
gvFk61bA7kedsLs8IbGklSIOGKo2s+EXUOYwLKDEamlAXj0/UTIbVsDbkcfZYwGwIa3IaZ6i
nT4Fb8sbZssWgvIK7w407LiIDQKEkBRuTiFbhUbxWcmSo0MHOUYJBCwAbDe4xSfNoXJ93Ywd
0enpeWALALO/++BqqwsvukXML5GWkyI6xtqUm97c8ahVDFZM4QoQIVXLaWH3FckW2vzNsW0v
WpB5ibzADeGiZAMkcrJB2HpiZJi827lgbzO4lKA2kD7rcnz/AKti40N4LyaT7x3gTrVRKopa
tYKuq/U2xYQi9YNMN0VmgOmyFFxI8IITY38xzwSSmgidajpCYs7L02HhIB+mMlV7xEUa0hKz
E95WpAKSRsN8SFdLxScBynlHlVCcJSVoJHVNuV9vpiQTAvSADzKzQkevWkLYNEQlGqwFzuRt
e4I/jbFZx81i2zLdmp9Vg2pVBZbhoXptZQCQPyPzGxwFdfUVEQQyhNkjSEyXGUyXPhDeq2oD
ptiaiqCPiQBHf3pBjrCSBdIICem3T8jjQoNbxrW0eolOFUlBKgkjaxHT5frtjJXkFYrOEEUj
nWMhqQ2jTYthO3S1j5f10xKzOa11gPMSwNANB69fGGGu0H7PTrItf6+uL7L2a0CJ1nJ2o9ZP
pKahIW6tGrTyHkcYm3SkZY0w9hKznO2kGrNCaklJtZSdrjAkvFMGlthVxBBl2lojsAqQFhex
BHLFN5wqNQYxkAGWCKBltK0kFvQq1k7bDFfr6aRUdeoaiHB7LJjQCrXchIuPP1xhMxVUVvaa
qpEf5tohmNuotccsGZZ0CNptouIFIjnMFBWl0pCdxvvzGDjD4pWFp1u+Uwlj5cSpALjeq/IE
YkU/e0apbSdY9/2aauQGzY7HT5Y168xZabSNISMZO7mSopAKScbqmbUi+y0TeHOn5YubEbX5
XxTdfhhlEZkUEOsbLpWwU/hvcA4pqfoaweZT2MqoQv0RDKVNqCFC/isPj+WJQ8o3EShhBTRQ
rAlmfMLUOM5FY0NrXdLh0b28h8iPLfBeWlySFrvwhaxPEkISWWLHf13+cMVNybPzjNU82wsp
2upXwj18h6YuOTjbKcpMB2MIfnF9aRbifoIfv/CP3VoCYvUVbhtvb8zz/higrFr/AJQ84YpT
ooytJVNqJA2Tr5/bSBzP3DIVWGIj9JZNOKClsaBdCuYN+dz88E5Ge6v81Lna39aQt45hQxBY
w52VAZIIQAB2SKkHNqSrQ3rW4iq+bqNmTJGdp0On1iYhloodZakLKlaCPhF77ggjcdMdMlH5
SYlkOOoFTYkDfj4x5YxXD8aw/EnpWVfUAmhCVE1odr1uDUXHOOiONmYqclXvFMgTmxte2hZA
9U7X+mNjg0ov3FkH1xjZPTfFmAfaGErHdQ/9tvhCqnceY1XjFyRSpEde6VFkB0IPqB4gfpiu
7gS0HsrB77ftBWT/ABClnk1eYUk/00UPofhCtnN8apIXKaW2S4QoLQixT0ta23yxEqUcT2KQ
ZYx6VerMIUKnQ0uOWlvVYb6rUWpUlbiQkFW5tyJ88X5ZhwABVYE4nicotalIpWle8/e3xhBI
fMkWIGlCdISNsEm0hHjCjOvrmTcWApQW5nv58bQnRHLq7AW9cTqdCRUwNZkXHV5UD1p86CHB
MTu20gmwHMnAwzFSSIdkYUGm0tk6Xr8/h8aiErzZLoUT/ti8hQy0ELE0wtT2dRueOo2+cd4L
RcPMcvLFaZWEiDWCsLWSCR5cdYWGKobEouMUusRwg2pqZBpmHxiK4dWqOQ64JcJfcqWCAVNp
WhaQd0kEWNiP02wcdZamW8jgqPV447LTc3hkx18uaE8gQRW4NRQ3H2izfDXijEz5liNKiRnG
juhxlweEKSRuSCbi++3S2Oa4jhq5Z0oWa8xHp3o70nYxOSRMMIKaVBB4jW9bivDaPWcYa6fA
hS1JDSi93JeaWdcRZ8SHD6ApIP057YxJqClKQDtWh32IjOMN9S2h1aaAnKSDdJNwrwpfzvEq
Za7QECr0mEpVPkzavIZcjzWIyEa49hZxxazYJSoG4BuTuAMLT+BOIWoBQCBQgmt+AA3I3h1k
emUs+2ltbRW/QhWUCw3UomgAOtNTwtHThrURmyiR1JZWhlxwtpBBTsDbr6W/PGk+0WXSCbxB
hUwmaZGQED6ePEXhxzhl/wBxqDdRjluAw6kvvhDhKY5QrqdrjSEX/wB8RSkxmSWldoiw51/e
sFJ6SLf/AFIIQDXNQ6UuKkcqV2tEQZdrZzWusZqZOiiSpTkChlwAdzCQ4sa7nkkuBXyS2j0w
1TDQZDckf8wAKXzUQLd9KeJMc9wacXPIfxon8lSihnk0km9TsV1/2pTwEHmVslQ4PCmo1Vxt
RmZgmNuRy54VMoQko2Hy12HTAZ+bWudSyDZAIPMk1+0N8nhbQklzYHadIIr+mgy89q25wkdf
LDaEMtqshHhUrc+tsWQK3MWEpCUpbQK04/bSEIiuyUDc+A7jy/rfEhWBrGG2HTYVjyiGEIWS
ogpPM9cfdZFhDJGscqaW5TiiEk6Da/Qkc8buVAiSVSlZITenz9GHCNT/ABnSeuwtisp2GCXk
o9Pwktm5F9R5YwlwmLK5RKdRDZVKYQTp3Bxabd4wInZRWsJ4tMUFkq3xup2KLcqqpzQ6xkJZ
QCUjFVRJgwyyhKakQoi0YPOBy+oE3v8A7YwX6WjKMMCznrBblukpRbSCEAg8umBj7xNjDJJy
KECqdIUy4JmuFtPMnnb+vLGqHALxael8xKYUtZeU2yFkeI7fLGvX3pEqZI6+v30hzoxXEZIA
N79BudhcYqu0UbxfZRlTQw6UyY6k6r7qsFedsVXkpiVQFKGCmgpVOZUFb6tyMDnLGB8wQk2g
io2XQrxqB54rrc2gVMTdLCC7L2SlV1SGUABR2SDytik6/lgDN4iGarVBUzw0m0R9DTTHenUA
NB2I6YqKfze9AVWMNPDMpVO+CVjI0yAyl19IbuRt5c8R9YDpAdeJtLJSi8fnobkZC7quq21/
xWxrrGEuJURAzXU96opB3B/PfEqINSxpeGCq2iMKRtqI264stpqYJMHMqu0RzmyFIbfJOrTq
1HzIwTbKdIbJJxBTQQHz5pWVJKEkgED5W/XfFpKN6wZQKCE1Py2ZcwFy+hSrkgXuDfGzj+VN
owtQF44ryk4XilB0j1G9yCMfCZFIwVJhVlvho+l1KitBSOd/Mf8Af9MRvz6doorcShNDeCd3
h+W16rNqBSCrrbmN/XfA/wBrikZhKtYU5c4dtlSC61dKVbnmee30/wBcRvzh2MQuTQSmm8KM
40pulU0903bQAdI8+X88Ryyitd4yxMVBUoxGcmS4orUAdCvGCOQ2wyIbFgYFzOIEE5dIRwcz
Ft9wJutZFhc8xtv/ABOJVylhWB6cbIJGvry9d0SBlEIqCA4vkjZFtr7G38PnvgJNApNBBZqZ
C01TDw9UbAtKQHbHY3sR1/niqG9wY2KhrA9WoKqlvpFzuR5YIMKyRQm05xQaR2pFPTSWvClN
187Y1dUV+ERS6eqGmsPtHUZG+m1vPbFN4Ui4lYItBZlyCzIX4lfByHrgc+ojSK8wtSRaCW4S
RZINk7HFZPOBRhxgxffIKgu24tyxqpVFWistVFWgWrOT1x3XFJGpB3t5YItzIIgg1NhQoYCM
05OUVl1ItfYXGCstNA9kxVnJSp6xuGJvKrzp5WJ6Ha+LvXpG8UOpXWtIV/2eEJs60AqVttjQ
vg6RYaYUbEQ3PwA0opIAI3+eNgusEkCgjnHi3SVdCeWNXF3gzh7JKKneHJTJZjkgISkdVHli
mDUwbAoKCBfMDJqOotJckuqPdoQ2m5UfJIH4vl9cE5eiPetFCbUCgqr9v7xwy9wZYpSkzcyy
WmXFnwQkLusG9vGrofMbnGz+LFf5ctpx+0UsPwsqV1pTmPwH1Ufh3wR1KpR6dGDEVLbCBbQh
sWtuP1/XA4VVcmsNUtLKUaqEDs98yJBddc02UUhA3IHU+p9cSoGwgqlIQnKgbQO1zM63ojyl
oX3LFzdRsVW/gPXBmXYociDUn4Qpz7jaW/bJtJShJqBopRGgHAcVHaKq9oeN9p5iVVpcNkpS
stodQVazzVvyIAOwx0/o8era9nbV9uEeTvxEeE7PLxWbaBqo3BNdzyNBoOV7aRGi2BUXA5Dq
iQ6obtvOC/5/IdRhjz9X2XG7cR6+Uc49mEz+bKzACqe6oj5+G47zDayiemohKJsVlThC1BbZ
0KPLmE2/LFlZRkrlNud4GMImetyh1IJvcdk+IFPKHuaZL9OQUsOOK1D7+HLSUtnkFb2IF+d7
jA9C0hZBPgR6ENEzLurYC0tk395CwQDxvQgV1rUQ1ToNdaSHWqi5JaIuApKbkflv+eCDT7J7
NKGFqdwzEUjrAsrTHai5tlRVBuZTnnLbd4yq35pP8jjL7WcdlQj7DMVcl1ZXWye4/Q1+Bh4i
ZkYMruXm3Yy1kaSsWSb8hflffFRxlRTmSaiGmRxZgTBZfQUKJFK2HIfH5Q6umx+I+uKSK60h
neA9wH1/eE7/AMWLzBqKGF7E0lKs4jw06W1iwP0xO4gKTQwLlZpbKwoR3MlQJGtQt5HFUS1R
WkG14mAogrV4Up84I8m9libxcy8xMdkN0aiuPOOMPySFyXWlOEp0tp+fMm2/XC/N9J25B1TY
GddBUCwBAvUmCuEfhnNdIJZMxmDTOZVFKuopKiRRI79zS9qxLNK4K0LgdQu8pzlRSuIlRbK3
gpEl61wpSFA9Rfa3XCm9jMxiLlHAL620HCo+sdiw7oLI9HZfrmVKogVAJqFrIqKgiuoragAq
YYWILmcKYhEzvXWpwKNATpUbkHUPIgnY2ti4XAwvM3qn1/eAhaXiLWWYuldrWN71HcdLW0jx
wtks8K+JNQp9TXqZkgQ5j6R4mmzYtuj95HhuP2Sob2xviYVOSiHGhpcDidx3G9OcCsIaOFT7
rTp7Qsoj+Q+6f9SbE8qi9KxZKrU9FLjKP3ZfZcVrCAO71WJSQRtY3HzBO+OftuFZ5HzjtDLC
EDON/Ha1+/zrDFxMinOXD5VFnOOMyKilK52pQBMUGxbB6d6BbUOSfmDi3hy/Z5r2hu4T7v8A
q4/7eHGKeLYemfklSDnZSqmelqprdNdgq4KhelaRGnH3hTM4g8D3INGSW3KWEOsRkpCUqQm5
7rYdDcgcjc9QMMuA4kiVxEOzF81QT37/AHhF6dYGufwJchKEJKRmSmwHYqctuQ00rrtBWxxH
pvEShRKdDjzae9RIrJlQ50UsSIq1IBVqQo33vqB6g/PAw4e7KOqdcIUFk0KTUEA8fhTaD+G9
IpbFJdtiXBSpATmSsZVAkA3Bqb6g3qDDZVXYwbR3KxawBTpsQfK2LDecm4gwlDYQMpHOEEZS
0St20LbKiSE80jEq6Ec42YSrrPdqK7bCPlQS3N1Jb8JTcaTzxltRRcxZmGkOEpb1EIojIgI0
L3HIHzOJlqzXEV5RnqRkVDzTXGlpJJHoLcvXFN0KGkNcmUEQqkU9C07kYhS4axfVKJUKmET0
doG3PE4UqKjku3pCV9CE9D/piZBJgY+2hNjCfT5G6cS1inkrpDjT1amkBN9iLjFZyxNYLy6A
WwERIGUkpU2G7A3tf0wAmVGtYammglukPCsv9y8VBFhYm9/X/TEaJiooTGAkQ4sUvvoZ5WBJ
BPT+tsaqdoq0YzZTSEkp9unSCEgJFrfM+f6YkSCsVMSAGlTH2khb8rUUaEncC36YjeoBQGMK
Nqwd5Kp+h1atGkgXGBbyjATEHbAQVlaUqShGxtb5Yq98A6GlTBvkmQxTI6Soquo72O98UnRU
mF7EkLcJAibeFi2ZUnw6XUuJsAdyD/2xQcTaOd4ylSU3sYIs+5cmS4OpLKTGbGpJAuRiNCk6
QIwycZSuma8RpVKO46lDgIGnmD1GLFYb2XkpqDAjVIoTPWggFRGo+QxOjSsHmV1QDDLPo6A4
VLvc7/XE4PCCLUwqlEwO5ho7UhrQoA2/74kQs6wVlZhSTmBiP6xlNDEyyUWFym+nlzxbS+aQ
0MTuZF4SwaGthaUaV602F/66c8YW5WJnH00J2gipeSmw+hxSbqWASFbWA5fnist4kUgU9iCq
FIMEtHycwhhVkHfmTzHyxTceNbwIfxBZNzDlIyk2tgBHhKRzA5/P8sVw6QYqJnlVqY5Ipfub
Kumn06Y+zVMbl/MYBeKzchEU6Eq0qFlFOwI5fngthwSVXi+26A2aRFE+aQpSHAUhAtvsNtsM
zbe4gFMTQNR+20DCypifqaXa58Fh03/1/XBHVN4WlLUhfZiX+E9LerEX7vZR9fgA6/phWxRa
UKvDbIPZWcxgtlZOVEOspUdW3K229/5flgamYzWi8mYBhvk0YNq2Nun1xMl2NgkKuYQPwVMG
ykkeWLCVg3EREQphrVFaI0jY2ucQrFTEzagEgGFVHqrrc0KKtrW8sROtDLGwUFAgi0HFDdef
ausjw/qMDnQkaQMmQkGgg4ojaXrJta48uuBziiIAzJIFY/VGmWeOkauVvLGUuEiMMvDLeA3P
VLC3FtITbQeY/PBKUcpQmC8orMjtHWBUUJxDFym2LxfBMXQ2kC2seHKO5M2CSD1uMbB0JvE4
A3hvrGWFDfqN/TEzczHyJdJMNrtNQyrxC1vTEmcmCrVEi2gjjTKLOzpU1Q4EZSmmrB+Q5dLT
QPT95R8hb1ONlutsJzLN9hv+0TTc2llNV7+rcflBYKExkWMWKc17zUCPv5riPA0nqEnYfwHl
fngW4+t41dNthA1n/qFdY8aJ2G5+w5DxiNq5RxHrbbJUp6PLeVJSb3VtzT6Ak3HXfBRtyqMw
1ApDrLzFWSoChSKfv4RxqRTTkKd6JSpICt0p8vmcbtjNaN2zmsYY2qdKqqS8sllm9v3ji8Cl
PZGsXFPhJyIHr6Q+0XJ0FUxz3xlp5hKLaVbpUbWJ9cQKm3EpBQbwv4nKszTeVxOavGvxiGO0
HkSnT6yUNNJTFdaCEAD4LXH88OWAT7mTMo3BjkPTDoy0h0hSeysDu0p6+8VDXkiMpx1mYwHH
WXVMqVe2kpJHPy2x1Zc6qxQbEVjys10fZu3MJqUkpPKhI+kM2ccjM0qD3rDskNIUlS0FeoJT
exIB8gcTSk6XDRVIoY10fRKt9Y0o0sSDsNz8o+QeGz0VHeonuEEAgs+C4+d9xjYz6CrKoeca
o6MTLaetZXUcrf3jpErf9mA3AmrW0UalNPE7OJvcA+o3GNlMpcJWneImcSdk0plnqppoeX7X
j9Us/U9X3aFuSXibJCUfEfRY2x83LLB4CN5vGZdxOpUe6nxED686KkVEoUtsRnkhtbTqSon5
/wCo5YtdVaAYxA9YSbpIoQb+juOG0E2V86d9G9zfU6p1Jsw4r/mp6AnzHL1xXclhXMBaGCQx
5fVdStRzD3Tx7+fzgibfL7YJ+oxoGwDaCC5xxxPaMe0uEnlfG2WK4fWTQCsdgTYeHGlIthxd
NInLhjnB9mgNuPOxmXIfdx1LLqQwEX8NgSCgE25gb2HXHMcUlE9cQipCqnQ1/ekeiOh+KOCU
HXUSUUSTUZabU0IqaagXoN4cs/Zmk5gy7UZHuU6c6wjSxCjs2fc1K0gc7arAnFORlUNOpRmC
QdSTYUHyg70oxWZmpN1SWlLKBRKEp7SqmnHWgPgIVZQqNGqGRGJEGc26HnrtrQ2Uyo6kAp7h
YJ2WkkahbYm3riKbafRMlDiaUHGxr+ocjsd4lwg4dMYah+VdBBNrdtJTqlQOigT2ham8J+If
B16tZSiiG0yKvDec0IQqzslKmwbEk2+O9r89SgbXxLIYslt89YewQO4UP214WpFDHuizszKJ
XLp/NQVUG6qjTXWulbKBIOsPfY246w88UqqU7Nqg1OyZAE2TJdTYvwGyQSR/8RBSGyOpKepx
W6YYGuXcQ7I3S8qgHBZ+hrXzgR+HPTNL0m/JYiKOy6ag01RWl/6kqFD4QUtPVDiBLl5gcje5
s1BsOJSlOpTbJT4Ui3kCncbA/LAlQalQmVBqU/OtzHQJNbkw37YrsA0+VgOPhuIcuE9Zm5Ig
0599Ud92O2G1ocTbv06tQSq/xeHb5jEeJNomFKQmoB+FvvA+Rk1dQkvmppTma048tePOGntJ
5RFA4pUDN1N7lEWttJptSUg/+aQ5c+L95tagpJsPDqGLPR6b6yTckHq1QcyeRH0ULHnQxQ6U
STjM7L4zLgA2ac/rQfdrzQbpOtMwgXdpgYlKZXZS0LU0sDmCDY/64Ih2ozCCzICk0OukKYtM
TDdJ2Vc8ldRiFThUKQYlGghVdY7MUhlordS2m6hYC+2I1PKNEkwcZkmgS4Br6+MNUllLTxCw
SMW0q4RSW0kK7Uc0oDCgpJAPPfnjetbGJEpS2cyYVKqqe5IPlytiIM3tF8zyQm8JVTW9Z8hy
AxL1aore0NkkiEEyeSqw3+vLFhDcB5uZqaRxZnFRFhy643LdIhZmCTaHjLbK5EgLsQi/PFOa
UEppDHhDKnFhYFokbJUJS5DZI+Pa/T+uWFuaWKEQ2qGVupgumSUpRYaTc9d7XP8Avii2kkxT
SCDeELtSUptTSRpCrbjpyxaS3S5iTKAawkVC7xF1WVtY9fXFjrNhGVUggoDaAgKJ5bWG98UX
yYqvk6CC6BNTBjgo+I+nPFEisB3Wis0OkK6fLcW+VrBsP1xqoCIHm0hNEwUZUqiHJYS5fSk2
TvtfFZ5FqiAk6yoIqInnhHR5Lj8ObGsWi6G1g803PX+OBTp1Ecyx59sZ2nNaVixESjmVT0x5
OhWtNlEWsPliwzL1GVcckdmQh0uNRGecMjtoQ81HQCUjwm3XFNYIMO2H4io5VrNojaTw7cjO
Ov8AcnS4rkdyCP5c8YTMWAMNqMVSoBAOkDeaMozC4EssqKFm4VbfFtqYRS5gvJTzYFVm4gaX
lCYVlK2V6b8zyTbltiTrUcYMDEGtQY8zOHipykJQ0RcblI3VceeNDMhI1jZvFQgEkx9/8KUp
iBxSAlZvew5gdL4rKn+1SMfxslWUGFUbh/3mlYFkkAEkYiVO0tEK8UpaFU3KS6TADllH5chi
JE2FqyxA3PJdXlhMWkhIIvfEu8Tg0hPIioLRPW2NhEqVmtIDs6Mh6J3SUhVjsF7csX5WxrBe
WOpMRNnfKSZAXIQnQ6s73G19un0wyScwQcpgbiMuFAuIgCm0xUWQnUdBFkpHLra4P8/TBtK8
whYUghVdPv63+sTnwFQj3BTu26jcdSOn8f0woYz71IZmFf8AT2iRs0Qr01a0bn05jb/fASXP
boY0Yc7VDAi/FGlRG4Av874JiCaXOMCmYJC2ZQcIslJxdZQKUj5x2hB2jpGloleG4JPPEa0E
XiwlxKhQR2aWlD24sU7Xx9lNIjzDNaH+iVlcZSClQ0jzxRdaBiRbYWLwcUfM/eIQOXr1GKHs
17wEflaVrD1GzEh2wv8ACfnvjCpeggeqVpeEOYYyZcn7pQI21HmOWN200EWJZRSntQjegNMN
AW1j8sYvE4cJMIHWGwokA2vyxsFHSLIUaXhDVYyHUmwv5bYkbUQYsy6jWhgXm05MmcgFJsTY
keV8EUrogmCQXQQUUugCDTChsKBu2+QDZWhQtcfK258jtgYt7Ma76QPdmMzgrzHiPVo61Sne
9Qll1ttLbJBSXdmkgfiI5fTc4gQo1jDLuVQym54a90B9Q4X1TORnSabEkLMWKqUp0J8Sh0KR
zA/Lbax5YKtTKG6Bw6mkH28al5TI3MKAzKy0+/rxEC0TKj70BqS+izz9nm21G+lJ6+QFhyGL
3XCuUbQZXOoCy2g2FiefrePlcgswIC4zCVPPoKAV3ASAeYA6b4lbVUgmPpdxa1hxywvaGmtT
41MtdQCu7KVqB2BFgf8AtiRpoqHjFthCliu1Yh/ijmZmY4pQKEtti5Ws6Uj5YbcJlVoFYSel
85LqbLayBTcmkVhzTU4L/EWpMxZUZSu81uovcIJAuAeW+3546Swhz2VKlpPKPKc7MSpxd1ph
xNa1UOBOtDpU27qmONTpzTytJKFIKdwTsoHnjEu8oCsTzsk04qhpTnuPVBDFRnHqJU1Udayt
nT3kNZ/E31T6lP8ADF94IcR7QBQ79/7wuSJdlZk4WtVU0qjmncd6flCjMFPTV20Q0IS4ZGy1
LAKWm+qvn0HqfTGku6UAqO3xPD7xPisoiZyy6E1KtSaUSnj37DSpPKPKqQWXEpY0p0iyQU+G
wxaTMhQ/MECXMJU05/0qqHnp+8eZ1K+0WNLsdh1KLi6mgRjdt1CTY6xDPSb76QFpBy1uALj1
5Q2OZQiUpwOmIyoL3SUkgII3sd+tj0xJ7SVnKk0ikcHblm+tcbCgdCDoRehvvQ7V4Q5wqlFc
UAUFhKz4VFV0n0v0+uNjnAuaxu29KOrokZBXc8Tpy43h0Q1vzB+eIVLNIKMsJrf1aOnu5HT+
GI+vMXhh5pYfKJJzjl9WXqo1IjpZkwa0tTRYcbStvQtNlNKSdjcA28tjzthIk5jrWyhVlIvX
e1wR9Y6njEiJWYS80Apt85cpAKaKFCgg2NRWnDXWkOnCFmTSXhpTMqDEB4vGEhet4MqHgU2V
G5LZ2CL7pVYbgYq4qpLgvRJUKV2qNa0/m47EXtBzogy8wqgzOIbJPVg1WEEWKCTco0Ca3Soh
NwIkat0ihmbS6vTHI7KqwlYc7vw+8PIUi5Ug7hYRsq4v92L2tfC+w9M5Vy7wJyUpyBrodKV0
2vaOgTsrhynm56TIHX1rS2ZSaAkpNCFBPvEivZAVQwfZToIr6zKKNDgBSkEABu/hsAedth9B
gDNzHVdgaQ1yMulQDhFOHKIppvZgj8WuN02u04GJRaa8576pClgVFwlJLYANtGtOs/7jDWvp
KuRw1Ms9dxQFNOyL341pYRyTEOgkpiWP/wARY7DaFKzUJ7ajS1NAnMMx4nviZaxXI9JgNsR2
O40JVHUlpfhbHIIA6cj9LYT2GVuLKlGu99+cdKfdbZaBpTLYcrfC3wgSmVFZZdadD3gJWkjw
rKQARb1G5v15YMIbFQoQrPzRqQo2ttegFfO0NHE5czMNcy5kOS84VOOP1V90CyksBOlI8wbL
V+Qxbw1Lbbb2JIGlEAc61PyEAMcmnZlyUwpw1LuZ3gcoFAKa3zmvdSPlUiperT76FKTrUVWJ
Bv0/gMbtkhsJMEG0qS4VBR8aftt4mEFTmPKSLjmDe3TG7aEiCiJtxQhRAnCQkICjsORxE63S
8NchMBaACY8TYupYO1rbEcsZbXaJ3kXEJHqcoi99+eJkuRGZZRFawkkxy2zcEak/ridChWKj
yCE13EN0rUHLm4xZTpA10KBrCdSFrVz5YkFKRW6tSjHdmGHFpSq4TfEal2tFxuWBISbCDnLF
F75TTCAAkkf98L02/qox0WQlktNBI0ESfAy/7hCHdpuspFiOnrhdU6VGpj5cwFKodI8waS48
fFcqtZQP9f1fEhdpYRh11OsK36AL30knz5Xxsh6K6Xo8ikltFyLXN7W5Y262pjbrr0Ed6c33
Lh2FhyPLGFmsaOKqIfIf37iRuAenliuoUF4pKtD9GaGwtqFuu2IKmsDHFbw+ZfpMioSGu4bN
1EDYYidWkA1gXMvoQDnMWX7M9KmRypMgKQ33o0+d7bnAdxxJVSOP9MX2lCqNaRP6oyIcUq/F
p3UTiQGgjlJWVKgUnRkvuqNtzucVFEmGJhwpSAYb3stCoJspJ0J8R2xUUgn3Yt+2hBsbx5nc
OkTEosLW8sRlC0xq3jGQmGyfwqiqbCHEKS4nckbbWxUXMuBVBF1vHXK1SbR5Z4TwFRu9Ug2G
4t54rrmHuMZXjrwVlEDGY8lsxUBDZ1JSdQAHL0xo3ME6walMRUo1VCWjZKKgoqSkpvex/r5Y
w5MmJZjEY8Ziy4W4C2lJSL7E22541ae7VYklJuqwoRGOYKWumzVJKbJUdvQ+WGGWczphylHw
4io1hCseD4VEEcsTRZBhjzAWS6CptSlJNwbfkPzxYbzcYusZqUrEb5thh5xZA8LirDbcDlfB
2WVQRZUARAfOym3PWFFvVY3IJPLkBfpvvf54KtzBTaAszJBSqn16PhrB7wspyaYlIsQk2Bue
Z2N/ywIxFWeLrSQhnLEmKITDVe9rWt64BDWK1LwJzwkPOJQRZW4PPBFI3MEEG1TA5WqcZQNw
OV0nFttdDEq8uSkDsWDIp9UKgLpI2A588X1ZVIgSh5xpZJEPEdsS1pSL94fwnmMVVDKIIIXX
tQoW8YTZUVbAfTGqGgoxe6wjWHKi5nvHT4iCTsMYclaGPiEOCogjg1ZZSlKSRtc4quNjeKzj
A1h4p0orSATta+KykiKLqaGFLhB59dsRlO0RJhsmOhojfxW3OI8hEW20kwgmPpfVp6jc43QK
Xi22kpvDeYyQ4AQBYE8uZxIpRpFoKgmoeYqZljNrD9WizJsSXRmkNGKO8stJVrQpI5E+HckA
C+KXVrWghFqK3gRMykxMSqm5VQSpLhJzWsaUNd6XsLw7Z/kt8QKYxIcQzQIYbSWmWCl55YJv
pSkeFRNrEq2Hn56Sw6tRA7R8opYWgyLhQkl1VTUmw7ydR3C8NVZqqYVOZS4WqRSKUVTe7Dyl
OyHEg+N1fJaj+Q5C5xZAqqg7SlW7uQEXpeXK3FFNXHF0TWlgDskbD4nUxHjJSMtQXlLTGZ9y
HdoUoKUG1kq5ddieflgmF1cUka1hrVX2haQKnNfvFoFc05tZp6XWIwuCkIChYEm/Mkchi6wy
o0UowWlpRSqLciMc1tVCsKC4zYIVcArVZtI87czg7KqZR7/7xdfS+pHVsEAnjtAtL4dx44cc
lqM+SpJJW4kaEeiUchgojE1qICeyPW8Lc30TYDC1unrHDudu4RWXP3D5ljPlRD7aAtQ71KyN
ym/L+X0GOkyGJKEqgp7o8kY90VbXij3XiiqVryr6+EI6jwyaTE1tKAUtIJaRq+e5B8v4Ykax
dWaix4xSm+hSAnMyrbQV+JBgermRJZiAMvvpdYVrYB8ek+h5jy64JM4g0TcC+vrSFif6MziU
dhSgUmqd/I6jhuI6Ub3mXl5udKUtDsvxWQnwoQNk/wAz9cZKk9aW0AUHz3iNnrjJpmnlEKXe
wtQafXjrHUVB1t1ACvCkkAnp/riQMII0iE4m+hQGaoGnreOicwIQjTqKVC9x1Nv0xqqVNa0i
yjHG8tK0Prw5R8lviY041fSlxOyuiSN0kY+DKhRQ1HoxscRZdSthRolQ8qe6R9Rwhqhuoj1B
bS0gtqJbUkHa3+4/hi3QqbCt/rC2FhiZUjVOh5gw90CYv3RTSwVGMst3/dHL9MQOoBNa6wcw
+aUlsoUK5TT7Q6CaLcv/AKRin7OeMMAxRqlx/wBoibp1PjZnoTsCokqaqS1qLoJC2XLjSoHz
KrkfLHOm3Fsuh1nVNO4j+0d9m5JmdlVS017rlam9Uq2IPGtxpSkDXBPM0nIme5tGzPIUmXEQ
p+NLtcSmU7qQf2iQOXO4+WCeNyrc1KpmZIdk0BHAnfl8qQt9AsZfwzFHcMxxZ6xAKkLp76Bc
pNNSQNNa+EAv247xM4lTp6Vzo0hMsyFOtuajGkqVyR8h4bjnbe4wdLKZKSQ0aEEUoRqkcfG8
JjU2cdxl2Y7aFJXmKgquR0m4T3Ds1GpFwQYs3Tc3Zwq9KpFDjU4xJtTSWFzXlgOOJQNBUlvb
QTbdVuhtjmTknIIWuZWuqU3yjQVvrv3ecehW8SxNbTcmlOVRFFKOpAsTTYk70pwiY+GDsTh9
l96ltlJiMFIZWBYrUdir133wp4j1k04HzqdftDImVQyEstigHz3+MI+KGTGF1+NUWgpUYAak
hFkKII0qPLxW2xNhk4oNlo6/eKM1JBwpcVtqNtQa+GnjygczLlIyZNJksoTpqEpDa1Ab6SpI
Si3M3v8AxwTlZvKlaVH3QT86mFrG5IuIAbF1FKa8lEJHz8ge6A7JspziTxwz9m5TellMkUGn
AG+llk3WU9LFVv4YNTaBKYZKyFb06xXerTyELGFqM/0gnsSAohujDf8Apb98+KoepmVwJ63C
L6hdJA+H0xVRM9mkMK5Ortdvt9zWBmpZXkNhY+8JBuq5vYenpi6h9No0ZlngSBvfzjzTKWWg
NSiCD1GMOu10hvw2VIAKjCtxGpQAVq1cvTEAPGD3VZqAGPaIIcRpKb9MaF2hrFtuWqKGEkqk
kJIR9Riwh+usVHpFQsIaJNMJXZSSDi4l3hApyTJNxH1ilAbW5c8YLxjLUiDaFVNoJlykJCTY
He2InZnIkkxelsPKlgCJNyVQUtSEjSFDkfX5YWJp4qvDXMKDbeURI9Ky8uUlDKQSkp/hgWtY
ELb80E1UYJaBkdBALwSojpe2Kjj9NIETWIq0RCzMGRo8dpC0gJ1mwAxlmYJitK4m4okaw0ry
YVqKr6h0t0xZD+0XxiA0hrm5Xdhu2Q2paFbiw3HpiZLoMXG5tKxcx0pUAtA6kHnbfmMbKNYw
84NjBnlnKhlFC1qvqsAAMVHHKWELs5PBNQIljhbw4dfqjalJ0st2O3M+uBjz1bCEfGsXSlsg
amLG5OosalNtIbbCdO48z88UbFVTHJMUmXXCcx1glqbmuME7m53HK+JlrFKQDZFFVhI1REyA
kXNz0xqGswtE5mlJMPNHyqS2sKt4he1trYtMShNawPmJ4Agw6wcoBGvwj6b4y7JkVBEU3MRF
oY83ZYSwnxAalC/l+eAD8uUKrxgnIT2e6YYX1oQyGGwSbW5YoO0GsE0Ak9YqBeo0Fl6UlTau
91JJUoG6Sb8h6bW+mKDlUmh1g2zNKCaKFI8inJgtlYSPl5b41UQBeNuuKzlrDTmIe9xSlIAt
uTbGjXvVi9KdlVTEeV2hipvFLgsi5O/Mk4OMulAtDZKzJbFU6whcywyljToJNr38jifr1Viy
J5da1gczVlQJu4ElCjskgYsMTF6GCsnO1sYjrOeWGykqbQbqGgnr88HJV81oYNNukjtGBiJQ
kthXhvqtfe17bXP0v/QwSLsZUOMF2Wstn7Mc0EhYUVXJubcx+lhgdMP9oVist3KaQRSKS89R
SgKtdIPrfFNKx1lYgS6kLqYFlwyhwpWndPP0wSSai0XCu1Y41Cm96FAhJsmwtbfGUkgxslwA
Vhmn0gpUQAEuItuP9cWkOUEaLQF9tOsNckriytTbi9WkEqtuD1GJ0pCheK/XKQuOTi1zkBpY
KXEm1hyOJkpCDWLvXFwZfhCuj0N4v3Uk6R57Wx866mlokZQqvagvosfchYVci4IFxgW6dxFh
5fZtD5EbBOw0n52xUVFBw8YU1B0MRwbhRt06nGidYiaTVUCdUmSHFEKICQrF1CEkQXSgAVTC
WNOLKhYkqOxucRLRWNhfWHfLWXJubJaGo7TqklVlFCdRJP4QOp/7nEDriGRVRvw+8QTc41Lo
KlmnrWDrM+TKTlenx3VMoUof4DKSCpatNjrN7qNwTv4RgUzMuuOEE+uQ2hekZ+ZmFqSD3nx2
4D4wnyjxahV5TVPytSnKxWUJu/LkBKmYYPM3V92kf+o+mN35RbSc7xyg/H6xLP4G8yC/iLnV
tbJFaq8u0T5CAnO0un8RqdVRMalZlqMaUY6zT3tEWOlJB7zWrSlJ/CFLv4QdIF74uSfWMKBT
2QRW+vrkPGGHDUPyLjfVEMoKa9sVUa2pQVJ4kJpelTakBdXoU6pU2JS6TSW4LUh7u23n5HvC
ik2B0IAJUb23B22wWaUjOVrNTwAp5wwNTDTa1zEw7mIFSAMvmTp4iAZqgKTX5zdSkRRDphKX
1s7IeUDyud+fMc8EVOjKOrBqYYTMJDCFNA5l6V1HraOOYK61Uw4mCwq7YSqyhp1eYt8r4+aQ
U++Y0lWyk9swEVlYW064hdmEWBWeZ87YLsJuK6mIZ6fQ2hSlGgTqfoOcQTx9KUK+0nIZDTBs
28HfGu5FxYD4bb3PUYesBBUOoSq52pb+8eafxAn0Fw4gtk5E+6oGhNTewGm9a7QHw6+ptoJC
FuI06yU7m388FFy96k02hbZxY5aBJIpW3A/OEUyvw5sst6VNhX4inTpvz/XFhEm8lOYXgY/j
Mi651RtXcinx5mEdAfD9EU2/obcjqW3pveyQbj57WxLNIIezI0ND94o4Q6lcmW36AoKhS1gD
bvtvvHN6E2/Fd0qQRuq4I8O39HEqXlpUKiIFybLjSwkgjXa1vPnHKFQYXuYUUIUFHdQHT54l
XNvZzS0VJfBcOLIzJBrv57x5lUFoKKWr6Wzcb3J25fr+mJ2Z1Z98XgXiHR1hCj1BNB4+v2gc
zJAMCoMvgqUhXg8I+Ejf67H9ME2XMwhPxGWLSgqtRp68DDg1IMByPL1amJICVkJ2I5BXzxCr
KrMlOoi8y64yW3nPdWPMaA98PNwNrcsQ0EF/aHBbL84srlnJyKv3boSSzcKdAtpSLi2/Q9b+
WOSTM3k7O+0euZDDUPALF07jan337oiftnJjR51Nh09Sv7QR1mQtTV/Axv8AeXG1tkjf0w2d
Dc6krcd/yza/Hhfx+Mce/GptltxhiTr7SntWrUIoe1UaCoAvyjh2UqS1VGnWLIQ5CSiQohGz
iFgnWre5NwpP06Y26VuKQoLrZVR3EbfEGNfwjYbeaVL0AUjKrTUKFcxvc1BT4bRYzihn3+z2
X4+Z2GmUTctPhzWFFXexHNDTzI25aDrHkUX6787wuQ654ySz2XRTuUKlKvOx5GO49JZ32KVT
jKBdggnm2SAtPHQ5hzTBbFrTMtynSGyosvd2pux1JAA8J+R1E3PPbApbKkhaFaiv7/KDRcSs
oeB7J0+YPx7okGZFTXYjbesupQ2dIUCQfDfxHl1tt5+WACFFpROkW7KRprEMceeIr/DamZVq
slkin0aqqefbSrctaALgcrp1f/T0w6YHhyZ1b0ug9paaA86/WnxjnnSvFRhfU4gtPYbXmNOA
FPGhNe7TjCzhZCTT+H1MJZRFdmtmY4hB+BbpK1X6k+Ib9bY1xFWeZUK1CbeAsIx0fbLcihWU
JKu0RzV2j87w9T5Ta4/dlsthtJuoC+o+uKyEGtYOJCbI3uaw2RguQ2tZSk3AO/O2LLlrRdwx
IJzUhBUaaHLADR5g9MfJcprDShAWMohE1R+6tvuFb+uNlzFYvS8plFeELYNMUpWxuPTFVx6C
bLREe38uOuLuE7E+W2MImgBQxI4wlWhhJOyk6hJUpF036dMWG50aCKjsklUJoVAC5ASQrUrm
BiVc0aWiBEjRVTBVRcpKBSUNmyeZAwKdmq6mCPWNtCgg+yplMqe3SQAAdv688D3XKi8BJ2do
msSJSqWqJB7y1jcnluQemB611NIVJh8KXSHmitJS4FKsEg8788VXVVihMqNKCH2Tl1vMEBxW
uym06gkc9ueK6HihQgYmbUwsWsbQnp+Vkx2yparEfmMSrdKondnCo0EeRlRt5wqKVFCr88bh
ykfe2KAoI/R+HDWtJSggINzfkcTCaMYViyqUJ1gzyPw1edQHykEa7JHpiNx7NpC9iWMIByVi
dOGeRG0x0q8V+vliBSc0c1xnFSFUESAzSG6a1ZIvbEa2wmFJcwpw1VHtyE7PHw2GIqLVekah
aUQ4Uek90+ARz2J8sEJZu4EVJh7smCliOEIASLW2w/Skk0lsACAC1EmphxYa7tocr+eN5mWS
oWFDEUC+cGVJkF+QAIyPgSBcuqtsMc4n5YpcK3LJ+fdBnD1DJ1bfvH4c4jzNmZW8jZWrOYqg
AmNR4sioupQLBDbTanNP5Jt9cAFsl91LSBdRAHiaQ0S7SXnUS6T7xCanmaExEXs7KvO4mdi3
h5WZ61PSnqc4HlrG6lCU+CT67Ym6XyYZxmYaaFgbeQgljM7mnHFqNSo1rpsNoliZSHQ6UkWQ
Vfi5YXFIUdRFdt9NK7wpZyOh+KVLQlV+QPI4qqSsG0RKxEhVAYBM75KcizlFDSU7alC39fng
lLOGlFQyYbiSVIoTAnJhISooCSCD4grn/vi+NKwdQ6dTA/Xoanoykm58lDFhrsmCss7RQMAd
coaoywlSUqbve5O52wXaXUQxsvhYqIYZ2UwzKKrABdrYtImDlidLxIh5yTThHlpbWCCpVuew
52GIZlVRURUm3ezUQboojT6FN90Bq2ItbbFFBOsBFTChesBdZyK+ipuFQSlPmBsPngsiYSEw
SanQUikMlToztPWppYABvZQGx/q2LCVhVxF9t5KhUQkTRi41qSD3hPlsP6v1xhS7xOlYBvpH
ORkX35G6dJABG3PGUTJSbRv1qCRUVhW9w89zShSWFaTa+pIuR57Y29rJ3jZqdRcWh6VkkGI0
lIOtW6ha1vTFMzN4rif7RJhG9lRxk6UDSB1B2xIHgdYsicBFTHxML3YaVKuoG3++MFVTGC6V
GohHOmpUruydh+eJEC1YstNGmaG2YjvF222HM4kTURcbsIZgyUzVEDrzt0xvyjYJFYsbw7zn
RuH3DCHJWzHjyEMoDjxQqwCrErVa5PPkndVrbdFiaQtbyt7xzLFsPm57EFNgkipoLbaD9zYQ
B5rrkzi9BVIkQ3ItAD2n3koS0/MsPha6NIAG5Goi9iSdsSMAMugVqo+QhnkZZrDFhDasz1NK
1Ceav5jwBpXaggWpOQZWYfe8uw5MmLR5T20Gmo7lC7WF1rUFLc5/isDzsOQJvTYbo4oDMNzB
t/E22Ms86kKcSPeXc+AFAnwuI7I4UTeC8eDTTGgzW3n1uGR3p7tJJBBWNhqskbWUPK+K/thm
1FwW+cRKxxvFlLfCikgAUpe3DlfW3hA5n+oz6cphD77kafJHeaIiQgxUq2CNVrnlyAFvXfBa
WbArXSDGFssuZigVQLdq+am9NPGprytEXZyymtDjcekMBpAFpNQfVspY3UEk3JNx5fkeRmXW
FdpzwENcvPEpLkwb7JGw2+EC32c648puKHXUpPiKjYrV5qPQemLNUj3okVMKJzCwhvn5fTEj
d1LSlwPAqQlJ8Oq+4HpvtidL9VZm9oiMmmYb6p4VG9YE+KeXY1ey/IhOMgxnmlApQi676TpI
9QcGMKmltOhxJuDCp05wVmbk1MLT2VJIoNa0tTuirNGcNHdXEe7xS4zimVFKtJ2JGOnTKOsH
WpsCAY8k4Wr2VRlXqkpJSSLG1Rf6x9fjd7NssKUoJ2Va6wn1A58saocomo/asZfl0reosEmm
v6qcwLXprCGuT4VMzHT094Es1QFtZ6JULBC9+W50n6eWJ5frlMrJF0X+4+ogbifsLU8ylKqJ
eqCeBtQ7UrXKf2hxp+WW4jrrbskp0q0aVX8Xkb+WIXp8qAKU13+8EpXAEsqUhTpF6UNfDfSO
zlEXpWlDybJUbb7G2NEzaAalMbv4M+QUtuClfW3GGqr0p1o94Cnnr1JXY4JSsw2oZYVcYw6a
aPWppQ3qDAfnGszZkF5DUWZpjAPd8SEJOk8hvc7emCbaEgwnTU08tJF7X8o5ws01ZyCY9SjJ
ZhIIUt8AHSFcgq19I8z5+QxgMISvONTEhxOaeZDLvupNa00rz2EPrObpEdlLdtegBOoC+q3X
EJlkk1gsjG5pCQgHS2kW0oHEB+lUt2j0WGxVZLBJkLkO91AihIvZbgB1G/4EXO1iRjj7+HoW
sPzKihJ0oKqNeA27zbcR67kMbfbSqSw1sOqTWqlHK0in8ygDW+iE1NiCRCPIfZtlSYhrNdle
+5mr8hUhTigUoDYNkN6eiUpBsnoPUY3xDpI2FezyycrTYpTeu57yd416OdAXR1mIYo51k08q
pUagU2RTZKU6J274iqoNK4Q8TK6qAhxIpjvfJYG3vMB4/et+d0rBUk9CbdcNbahPybQd/WKV
4LTofEUB5d0cqm0Ho9jc2qTBHVHNl/mYcutHelQKknY20JiaMj51puZ6gG5Dy3qTMjqcJcRs
CUAAG226SeWEuek3mE1QKLSafH7x2PDsalcQo1nzNLFTUbUsP9wNOHCHnsqVsUTNMzJNVfck
R2KjKg0R6SjwyGWbFLRP7TarWvzQra9tqvSljrWU4kwKEpSpYGylb9yhw374F9EJ1yVL2CTK
isNuOJZUd20aprxb2rqm40tYlpDdMQmW8C3rsNOn8VuRHmCP4454olRyJjpoJX2BEHe0SprD
nC+DJDSO7dlpaUjcbuDSSfTYflh7/D1xXtxTXQV8rxy78UEA4NVd6qy/8reQ3gxqVFENQCNI
bSgaQBy2tbApqYzaw5TEl1VEp7/L6Qjkxe+jBCE3UTdWLKF0VUxE2ySg0F/pHuCy02rTpJSd
hcf11xhxSqVgrJICTQn1vDg/lUSY1iChahyPPFUzFDDDLLAvqIaBk14OEqSQEkn8sfKmk6QV
C0neFtNy65tdCgLbHFdyYHGLC5hKRQGH+BRe6aspA1FNt8UlO1MUHH6moMeXaAmytQJ8tsbB
0xkTJ2j5AyY0uUhWg6ydjbliQvqpSPnJ5QTB3RuHhQyHAn8O23L1/wBMUy8K0hbmMVBNIIcs
5Ps64O7I1WuB03/7Y1desIEzuIEgXgtRlUvoAACUjl6WxRU7eAhncphK9l73F1JO4sDz64+z
ZhEoms4hwoDAkO90u6RyBHXGjhIFRFSZUUpzCCRGVS4tB1BxF99WIOvtAkztAaCkL4GVu6ZS
hVid74+zqJrFd2bKjmELYeUFOybWugEXHn6YkTWKrk6Ei5iRMlUNKbMqTax8ueLTbVQBCliE
1UlwRJ2UaeI0YpQBYYtIaoISsRezrqYfk0h2Q5p0E2/nis4hRVQCBntCEipMPjNCU2myUAbW
ueeCjGGTChZBgYqaqakx7hUfSkHcqB288FcMwzP21aiI3Zgnuh0p1FUtd1myRzGHGUkCR2rC
KDkwB7scc31ZOWKcmY4AIiJDbbyioDu0LWEajfoFKT9L4pY0lTTQUgdmt+42+ZEWMOZMy4Wk
+9QkcyBWnkDDdm6EZ8JpsJOppRJHUbcsI2LsqcbQ2Rp9otyDwbWSd4q1x+4wUjMvDHOGVnHW
Xprtck0h9pJ5Q4cZmoSiv90tFDJP7UhCeZwLkcPU2pMyq3ZBH+pRKRTnqfCOkYNJOfxCWUj9
QTx95ZKAe8Cqx/prDx7IyZDqvYNyFDs0ZaWaip5JI1N6Kg6m9ugur9LYY8cwbrZp16gObfhQ
AAQtdM0KYxNwtVCBlA51TU+ucT5VKbT2JAblFCNbgbTc2ClnYAeuFBeGJPYXAdmYmFIzN7Cv
huYXw6CywkBDbZT673GNE4OltVhFR2dUrUmsMGbcqsTTs3120i2nFZ/Dkk2EFsPnlpFzEe1r
heE6ypPh5ApFiB/V8C3JdxqGqXxs2pAfm7hz7pGJbFgkfFbZQ/kcatPEKoqGCQxfMqhiOK5l
tuWFtFPjTyPIpODbKyIbZecUntAwzuZWAaS2tKjvuSOfl+uLGcaiLvtpJqIVU7KPduhSQQb3
BtvtjVTkV3ZyovBVDpSgkFQsoDYH+vXEVoDOzI2hszBAcRT1uBINud+QH88WEAZosy76VKCY
FO4j1cht1GpQudttsTHMi4g2CtAzJjjEy03HdSFEab3vyxG48TeLBmSRUCHhiitOsgBOooFt
thioVkXimqZUFV4x7lwfee7APw7/AC/2xYbNo1bdy1JhjqM9ynrUtZA0ix32I9MW0NpNhBRp
pKxRMClezLr1qQogAXvvbF1uXrrBqWlKe9DX9uLn3UFG58+eJTLgRcEulNqR5aUtx4bG53vi
NaaCNlUAj4n72SoEgpSfLGmibRk2FobTf3hQ02FzzGJchBBiWJAr3ECFTeETKWmWZktplALS
0BSUKBCTdJ+LncDe+2AnsTipomtBcwuSmFuuYmSolKSTcb767d+0SHIoL/ExqFPW1IYYmMsh
LUtJQvX8O7dtQSOVzpA6BWBRUmVUqlyKj0YVkzSMOzsJIJSVXTcU197SvIV50gcrEp6hZdlU
mGE01mR3xflRW+9Wp1I/Gq9ykEAWuAL8tsbNNuzCw69oPCsE2GxMPpmXu2RSiSaCnIcd60qY
AM28U36dAgrejvd20yEtlx7ulrVpSFAhNza/qNgMMMlJpFaaw1yGCoWtYSoVJvQVFKmmtIja
RmaXmaRMqFR91aYYcLEeKylQVJIuS4sk3sDcAXA5kjBjqkoSAnU6w2JlW5cJZYqSRUk0tyA4
njSuwMIojtQziptmG1Hhx2L3ee8MZi6dkpA3WbeX54tNICLqv63j55DbJK1kqJ23P28YZIFU
cizpdNqDMOEYbKXkmMCpMrXcDY79P13tiV9lNnE1NTTui+lOYhbdTW19oZ8y1RM+dHUUNttp
VpCf2vAbnfkfltjLKKAivqsWkflJoDUwCZrmuJY7pmJKnzFpKkNsNlR28zySn1JwZlECuZRC
U8/V4A4/PJRRASVrNwkCvmdAOZ8IpxW8iVGrZirL1QYVHnqkKfW2y4tKm1E3UCPQEfTHYmZ9
htltLZqmlKnemkeGMR6O4jMzs09NIyvFZUUpJqCSSRtpUfeFFL4T1OoQC4mdXYwtqGlwrvts
rfe2K0xirCV0CUmLsh0Qn3WC6p11HiT43vHKp8FJK3jIlT3ZiWkBKQ6sldvM+Vj5HG7ONNgB
CEUr5RBO9A5oqLzzucAWrUqp+3Ix6boNbzjNLTNckNOspsAI4CEW2F1J53PXfrjCnpaWTmU2
CDzv5GPkS+KYk71aJpQKR/KABwqRrXjffujguDnLLC1MSHaXKt47qXcquLgggC98bJMhMdpA
I28oiWvpDhwLb60K3uda31oCa+t4aqtmTMUlHiorIJNk6FqNvpffBBiXYb91cL+I4xiE0kdY
0BwoTAq5IzDOkNJlMKQxLdDB1N6Lb7j028/pggC2NDCutEyojODc04Qc0+C8EDUlJQokKBsU
qHUEYrOOIO8GJWWmEHMU1B8jxhYjJdA0C6H0G26USVJSn0AvsPTAwzE4DQH4ftDajD8AKQVZ
geFT94thTKCzWpsaOzHMPL1OT3jKUgJS+tIBQtSB+EG5tYkn645K6+ptJUo1cVryB1APGPWj
Eoh3q2EJysIuNsxGhI/lBvpc+ME1fzY4mfCjju3BT0aVtoRsNe+m/Q/64GsSacilfzb90Gn8
TWHQEnTUDmPn94h/tV5Rk1KkxswU0mJXJUlMANtrCDJacClltSTboi4t0264cOik2htapR67
YGavAigBHnHI/wAWcKeeZbxOR7L5IbsQM6VXKTXkmop3bwPdnWoPf2ZpnfBDseK6tl0teIMK
BKktqHNKiLbHmAfLF7pE0kPry2JFRXfiRxFYXvw8m3PYGs9CEEpJFwkgkhJ3BIpb7RMtLqDl
Ln5skxHY0qZSajHzDD8B0p71oB1IB/CVNrBI/awnvIS4hhDgIC0qbV4Gx76EeUdYkBkmp0JU
FFC0uptpnSM9ORykeJEWTgVuNn+hxazDcQ7ArDaXWVJOoBRHiSPLcfrjni2Fy7imHBRSDQ/S
GqWfSUhSDUUqDxG0Rn2rKFHr9MyrQ3o/vciqVhLqhe+ltpClKsPIkpHyJwy9GXlMremUmgSj
4k0hW6WIRNIZlCnMVrFB3X+wJ2FYfq+0l0Iav4rbWN7jFOXNLiGp8VSAeXjSG2YwI8NIA3UQ
VKO/0xZbXmVEXVUSSN/lCaOka9alKVZW49BiZRtQROwgg3gupi0ymW/ECCPD+0B64FOVSYKN
Hs2h+doqXEhAQAVAAWxSKojTMkXJhWxlfVFSFI8PyxAXLxAue7VQY9Jy2GxdI8V+R8sZC4wZ
wnWPrVBQl3xpuSPoMSBcaqmjTswqg0lpqYgBASeYN73xkqNLxA4+opuYNqYhKG0oWBqAA/XF
O5NYXXjU1EOlHeRDmDUAB+QOPlpJTaKcwkrRaFVRqymFp0XUgHlbp/rjVDIpeIGZcEGusJpa
DPjd64q5Tt/vjYChoInRRByphwyJF96eChY6VW3xHMCgpFTEllIpxiTqfRA9ESoAKIFrW54G
5TCY9NFKyIUsZWdddT8KBz3G/wAsXmRURGrEEgQUU3L5S0EaQFEXPLFltlVbQFdmRWpj1Rlq
o9d0KSo6jpNt7b4ugZPeiJ8B1qoiasrZfD0Jt1KQCRsLXwRlZFb6Mzcc4nZohZEFNKpQaN1C
5+WGnBsFDa+teFVQEfeJ0h0TBRbUohKQLknYDDaJcGKWcwHVTi5SP7WsZdoRRXq/KO7MZYLU
VHNTjrguEpA3sLk7DqMAn8Vl0TAlZJPWvKsANB/qVsBqaQfbwKaEoZ+d/KZG51UdkpTYknyF
ztBzGpvdNBJOojdRAsCcM7EooIAUbjWmleXLhC4py9Ygr2kvEqm8NOx7n+TMmJhOv0pyFDWF
WWqW4LMpT+9qAPoEk9MCcYbC6Mp3pDr+HrDisbYeSKhs5lcMo1r508YF+BvbKh5l7E1G4vZl
b7lhOXPtWopQQS4+0pTKkI81PPoAQBzLoGFNGHq/iBluB14UjOI4Y2mccl2DRIUfBIBUT3JS
D5RTjiclWVOwpU+IWYmGTmfNGfKvJgKju63O7ktKbltaiLqaK4K1gJ2AZaPIHGVsCYmES7fu
BKT4hVjyJzfGHnBsRmJPG1ZrZUIQoHbspUE2sFI92utjxMGnss+LFDyDnnIeSadNiVJ7OnB2
Jm8yUva3W5yqnJemRykHSlOqQSBbV9yd+mC+OyDiW3XEWSlwppbZIAPG9PCEfEZx7EB7TOAh
alKVvlyqpQAaVTYZt7xIeXO0FV+0z28nMvUhxtWReFqpLtRkagDUKmlospCfNtpyQU+q0K/Z
GFpeFJRKl133l0oOArv308oLTPVyEkmXaT+Y4e2eCQM2Tvugq76bGtsI7FRMdpyPIjIQAAUu
Mld/qCMCXpaYrVsinMGFYrYqQ4knuNPpC96KmWpOpACh0B6+mPlyYOusVkLKLAwmqdCTMRpI
AUORtz3wPmpQKFInYmlNqrtAfXMvB5t1tbXjAsdsLb0pwEMUtNUIUk2iF855CeiVV1TSUpTe
5HPG7JVl7UdDw7FEqaGaB9mkpfPduCxBsDb+GJyDSogguaI7SYcIdIS3Y897noTj4giKK5pS
iYeIVPQ4laQnnffEYrWKLrp1Jj5My/HmRVNkFWrblbGc6heNmZlaFVEBFU4XITUtSEOIWdwo
bcvMYspmzlpDRL4v+XcwklZTTEOpR+7Jtb/bGpcrFpucKrCPkumllghtYLZ3BvueX9fTEUbJ
dqaqhoqFS7iG8klOrkNXPboCMXGG9IvMs1WDANmquOIbHeK+IbbdAcFWWxWghkkpdJNRAdNl
KqL4CSQgcxywSQ3SDaEhIhRDa7vmLk7WAxkt2vGilQ9QGkBB1WuOW2Ky0bCKTxNbQpRAbaUS
rSPTEBbvaIC6o2EJMu5Hqees1fZlLjGQ4QXDuEpbQLXUo9AOV8bPvNMtdY6aRJOYkxJy/XzK
qDTx4DjExZK7OEbI9P8AtJ16PVKulXeB47R4yQNko/aPmfUnbCniGKOOHKnsp+J+0ImIdLHJ
tfs6UlDelP1KPE8O7wgd4hcVZVPXKpkFSo77jxdeXr+9eSUpuoeSdRICjbbljbDcNzKS6+O4
bQXwnBG3AmYeuAKAUsDU25mm3HWIYi8QjIp0Vx199pqQHFFnWVNp8avyHmbYbvZAEhIptHQl
4UErUEJBIpfQ6D1SsM+aq3KzOsuRo1xFSQnQDoQ3sNgfU8yScbpZS0L7xekpduXGVave+J9e
EJ8qcPJdVo0afUA2iGWi9FjKUCtYuSVLSOdzewO1rYuKcabTWlTG09iLTbymWiSqtCdhyB5Q
tnOtNoL7aDKe0goUtzwx17bADy359TiJDq1EE2ERNpUTkJoO7URFGcHzT+IEhxxxanVx2ysC
5sd/0seu2+CqAVS9uMFW3uxRNh9o6yMgyzVWX6tUoMBptOsR1Lu4ArpbmTYjfax5DbFdMygN
lDKSSd42ZezpKkJJ57ecKatmiBTFKjMB5VPaXZTjTGoE3BsTa18fNSi1dtWsRBRCquC55xXL
tMZeUeJkOoU5oRjWoKC6kAX1oXpK/Q6SMPuAvj2MtO3yKNPEVp5xwPp7h609IetljQuoFe8K
pXlbeBqiVCTlqYlEkKWys6VOHmryPzPpzxddQl0VRYxQkph2TcCXrpOp+XieWuscqq+qTIkF
S1EpVqbShI1AHkLDqfrjLYAAAEQTKyVKzGt7UpptpxhBRX4mT1z2nXO5RrMlCLWWUKtYW5nS
oKSLemLL6XJkIUkV28R97GAsr7Lh5eQs0FSoDfKram9DmSPARwkh+prVNqEZlpy3dstC33DI
uUoPTVub/P0xIlSW/wAtlRpueJ3PdwiuqUU8DMTrYB0A/lQNAdq3NeGm0N8iMy06Pu2lC1yA
m9vyxZQ84R7xgY7ISYN2x5faGqsUll1wpcAQ26U3802OoEfIj8ji6zMLyhQuRACawuWLymli
iVUII4a/9pFO412hRIiIiybKZ1hIVcDnjQOqWCa0rSJlybTKwnLUCsdTFhOEqskat90n/TEW
d2L5alTf6ftFxafRYuXMronVB5SVSXi7HaQqxfVqJSADzCiB8gMcgW8t57q2xoL8uPl9Y9QZ
g02SdzWvE7AfaE3DqEirVaVUn++cTBBcWb3SVgXAH5X/APT54kxBZbbS0n9Xy9fWNJVIcJUo
kmIrqdVl8VOKbMpMdEyl0Ee5KdKfuy+5ZbhBH4koFh6qthoaaRIyJQTRbnapvQWHgT8o55is
yvF8cS0wnM1LDKTtnVQqIpuhAoP6lEbx3qHCmbwv4lrrVPjpFMzchDEVJv7sJyPEI73Qd8Ae
7X0cHncHVrFG52SEs6e0zUnjkNsyf9H6hun4VprBDhGPrmZJIyTaQEjRPWpv1a9h1gHYV+lf
kXyfxZpJy79vwI/fR39UWcytAQ/Fa0/eIKeZW24kEjlfV54oJwl8O+yuGhF0nUE7EHgob93C
GFHSOSVLnFWLpplWCKKSLlQI/mSrUca01iRuwjxCar+R5kGUpUZMUe/Q4yj/AITaipKlX5Ws
Rt54A9NsPU1MpcRevZJ4mCvRvEvbMOaeSnLUG2+WtvW0dP7Ur4k8ZptUtqp9C1U6FtzcOkvK
/wDsU/8AScRmWEpIpY/UvtHu2+8SYSj23EHJ9XuNVQj/AFH3z4WSPGDV+M0UlxYuojQknkL4
FhZ0EMpbBUFK2hBU21IaAPJvpfYXxK2oRYaaNKHSEjEIKb1ad/4DExcpaNwxU1hZliT7rKba
UmwSbXvyGInxUZhFgIAFBB9HrLaopcAICDp9cCi2dIpmXObLXWHmHVBIabKlBRVbr/HFUskG
KC2SCaQq1CUoFO+kAAg3vjFMoiG6dYUNRO98ITzNrEeWPs0RF0C5hTHyw4paXTtY3snfbnj7
rthEC5xIGUQ6tQlNhOytVhf0x8k1ikXAY7pQVNEbhQ64kpeIs14cqZTXJrTZtdIVa98aLWAa
RVffSgnjDx/ZR2dBeabTutJKNrb+X54gD4BqqB3tyUrClehHDKsNyNIKtyTYmwtjdy8STziV
JAiXOGERU2oIQ4SpscwcQsthTgBhGxpwIQVJ1gxqeX9EvWlJ0lVgkYJqlwk2heYnKpvC9uEm
GnQEdNieeJ0oy2EVFOlfaJhzomT0OFEhbZSvVc6uvliJxpSzFGaxJQq2DaJQo6g00gDfYAYZ
sMdCFgCEt3tE1h+LzgoklyIwiRMbaUpplTgbDqwLhGo7JvyudhjoDCiuXUpkAroSBWlSNq7V
gXlSHUpdNE1uaVoONN6cIr72t+0Q/Nor2T4lArlFfqJQmRMqCAy2GANblgCSQbEagbEIWBvt
hO6WdI2lMKkmmloVRNc1rG5AGta9mulKx1DoB0XQHRizryHAitEpqTm0TWoHGtKVFQdIkrsj
8Eo/CrIKZ8iMWavW0JdeDg8bDXNDR8iR4lfvG3JIwz9Bej6ZCT9rmB+Y4PJOyeVdT4A6QmdO
ukjmKzxbQqrbdk00J3V46D+kczEkZlzLDy5S3pkp1mPGjp1OuurCG2x5qJIAHzOG+Zmmx7gh
TlJR15YbQCVHQC5PlGSnts+2Zlni9lyJlbKddplbg01Tbkp+G73zaqhLWphtAUPCS1GRKdNr
2KkYBNS3XO59KVPfT99Y6ngsu/g7JS+ijrpCaVHZToCQOKjWh2RpEb9nPt68LK17OmkcGM9w
syu6aYWG5lLQlv3KS1IcfjOhRWNRbd0K8iNiMDJ6SmGsQdeAsSO+lBt9IJYVgXtDTU5KzKUL
NapUFUPaIIqBShFK84o5UO3Nm5jhW1lqv1R+p0vLYnwKfDeIU1TPf0OLfdQeZUVHSkknQkuA
WCzhrPRphx1JatmyqJ45CAB3bkbmnCAX/rES5emppurgUpPOq0ropRrUke4nYJKtSQYmL2ad
ezTAg8SO0JHTDFF4N0F5EWpydaAZ7jK241NjJSdIbtISXAQQApNhqWDiHHJJsBqQqauKHZHD
9SieNreWkLsjjjU0/lDYypBJNSlKUgkhsJ0IVpe4Jza0rZT2F/HdDnaHzDkaS69LVUqSVoku
Aa5MlhSX33l9dTq3ZS7XtsPLCx0kw+jaZkClT5DQDwFIYp6YKpcIcXmWg3NNSrtLNdaZqhIO
yY11pcYe4oTdKbGxPQepthaYlwtsV4/PSFV1ZCqwF8F+PtB431LN1Kgd9BzJw/q66HmGkyLB
+nyANTa/JbLzZS424NlJNjZSSBJN4UpLKJgChIrTxofI1EbvJSkhTasyTodOFQRsRXuOotob
qAKSq26diMAlsJWCsC41iOOEuCh+N4kBR64HvydU1IvGyHVJVUGI2ztR21zHRpIN/Dfr/W2B
3soNRSG7DppQSDEd1XJQalqdHQm3zxXVKKQLQztYjmSAYStxhGRoUghR2IxRKTWhiznrcGHK
m0xS7ne364wBsIquvgR1XRgy4CDY9bHGqhxj5uYqISz4gjsqWU3IA8XW2KxN4utuBUMNcgtS
WbFNiLHw7HG6VEGognKurSbRH2YqmphTjSFAJTfcHkR/QxdaSCamGqVZzUUYBVzXPtBxLpCm
yD4rbj+vP1wVCAR2YZEtjICmGqsRzUUqQq+gkgXT8OCDCAm8XZdQQajWGhmgFt0W9Rvi6HBF
8v1EdkU4lV7WIHXrjBVGhdEL2KYtFlrB3vbEZvYRXU+NAY5PvLQ5pOyR0xkMgiojdCU0rEp9
lCW1GkZsfU2FuIjsNWQUpcUi6iQCSBztf5DC/jLSqIRzMJHTdtSvZ0g2qo30rQCFnGPiU3Qo
/cIK2vdQ6hC2ZSShSSgBK1jYG17kW2UQRffFWUks5qb6aj1/a0RYBg5eVnN81K1Sa1qagb+P
C0VwzhxMNDkv1JLEme/MAadddQe6R4dOpSvxEA3CBtyvbDI3IgpCdNTHW5DCOuSJcqCQm4A1
O9ANq7qN4HOD/Dus8X62mlw2HizDsFPuAoQGiTZxRP4eXT0642nJ5qWQM+p2gnj2LSuFtGYe
IqrYXNeA5xLPE/IVM4BcOqi1EfFRq83REZW4j7vvViwKE+Y3PPoMBJabcnJhKVWSLkchz+0J
GC4pMY1PtqdGRtNVEA3oOJ4HSI/cqfvdMRT6fHksClR0MLNruugG2rn+Ik7eRwaNVkqOkNIZ
yuF99QOck8hy8LXj7R8sT6zDeRoCXBu44oaWY456nVbbnkEi5ONOsynNGk1OtNKBB7hueSRy
3MD/ABryZGyxNb0rLsxK0CRLOymm+dgkDYAi463xek1LUmh0vbnFro9MpdUp9SaVBoOJHPjT
WB1Oe4Mh1a4DRdeCvAptqy3D6k73t1/hjcSykjKqCa5ZYTRw2+UNubG5VUZTEaUywhxy7jpW
VLKbX02G309MXWClHaUNIq5CpXZvFd+0vn2nJz3SaYqZGafRFebZce2RqKkFJUB8KbptqvzO
Hbo9IuqlluhJIqK01petOJvpHCvxMxOTk8ZYllOJStSFAFVaA5gQFU0FRQK4nlA4czN+7oRU
YTsZYSXShJTIC7H4kFJ3Tf5YtmVIV+Uqo04edYEjFApoe1tFB1oCF1pukprUfHxhFGzLTYjv
vLjgaa1bCQ0WQTvvdWxA54mMq8ewkVPI1+UUGsUkmz17isqf6gU/+VK01hmfzxlbOeb6Stya
gzaetfu6e7UGnSRdIKjtcLAI9bYviSnZaWcAT2VUrxHG3dYwsvdIcCxPFJdanfzGirLY5SSL
Ak2soVHE04w41NtyQtSdkHmoHcAW8/PFFspF4NTanF1TpDcuE3HY5pSVDqbHFkLUo2gOUIQC
TaENRS27E1alO6Cd7GxTbnfF1jMk5TaBOIqQ4gONqzFIP/GPXuEmnNtok2U73aVhQ5LSRdJ+
fQ+oONFlJUSnT5ROGX2kpD91UBB4gi3jseYgTkZ0kJkOAIkJAUdkpuBv0wwow1vKNI5u/wBJ
5rrFUNLm3DlF/M1trzhR4k+nREzYRZUyGkWvHVpsSB13uQQceepYhhxTbqsqq1rx9aR7scdS
6yFNIzBXw/tAxxFrT/D7ISaHDReqVdWotNWU44VEWsPMqskdPCME5FhM1M+0OHsp329UvC7P
z/8ADpJZR/mKrlGpJO/074JMpcHxw14YUmjOpBmBtcqapA2dlLILnLmNStI25JGB09i5m5xb
6fdsE8kjT4XPfFvojggw2QSy775qpXNSjVXxsOQEKcnmLIEjK1ZaYqkGYlSH4y7gSCSF2B/A
tOykKBuFDEcyVpInZclKhoeG3iDoRoRE81JtTLapCa7QOuutagjhTYi4ItpEVdp/grMydnR+
Vl9TjprDTcxMZywbryUKAJ1ckS0i6D+2T64aOjeMNvy4bmrBBIru3Xlug6jhHP8ApNg8yiaX
NYePzVAZ2z7r+XUg7O0qK/r0OsKaPniDw04MU6TQUl6p5h/uUVpV9YOoktuDZSe7CdJB31A+
eI3ZJ2bxBaJmyW+0T8KjjmrUcoKLxaXkuj7Bw8El05UA6gknsq3BRSihxB3MS5wwyiKBlWCw
v/HaTd9Q/wCY6TqWo/NRJ+uFXEpnrH1L2Ondt8Ie8IlvY5FEpqRqeKjdR86wfU/LX2qlCFjS
2g3va9zgI5MZLiLS1WjlXstAv902BoSLX8z5nGzMxapi8wsZBCVVDRDj+OxUB0GJC8SbRaQa
w2TY6IbhcbT4iOZO1sWEKJsYmSkmE6s0ujwrUkK5i/4sWhLgiJAgCH/LGYlyHAQoKTa256+W
Kb0vliu+0lSYOabObcjk6kpKki99gDgctBrAB5tQVSC/KsJMuykgLBFrkYoOqy6wCnXMtawX
M0ttDJ2F9jsOex/TFPrFVgCqYUTUQhkQ2tRCU307bHa9/wDvi80TQExZS4veENSbTFJCbpUU
7+ZxcbBNzFhpWa5g2yjBCaM3pTuQN/M2wMfV2rwvTrv5prBKxSVNOpeCF6AEu7ciNtQ+dsVi
uthAZyYChkJvcfaPEnJYgV5xzwobKtgeR1bk/K5xZbfzJCTGyMRzMhJuYM8oxlZfqaWikKQo
jSRyxaZaIcBML0+oPoJ3g2kyWXloG1zscHsldYWG21pBpDmISFNNk6QRba2+MKasKQP61VSI
dW3QlgCydJIO35YgdOQRSykqgropD0dHoLHBeRR1mmsB3hRRh9piChe6gBbzw94c2W9TAp9Q
OkU19o3xkhzKs3T41vtSkNCO+wpBS9HdDoeKT0UhSUtFPMKDoPyS+kTxm59sFNOrSQa8SdO6
lwRsax3z8K8CcbllPuHsOGoINikpy14gglQO4IpE09p32gWVOCHCCnZkiuJrsyuUtFYgwWF2
IjuJCkuvEX7tFyUgW1KUCEjYkdNn8RSW2spusVA3/bmfKOT9H+hE1NTbrD/5aGiUqUf6TQ04
0F66AEakgHH/ALUnbF409tOrzapUqJmGflZCVGn06O0qNT2jvZSWSoBavIr1k4lQhCyA84Ae
A9GHGUmZSVK5fB2FqSAalIJUo6VUbEp5VCOUVcy/mGTXVLYqv/uKXlyWXlQKg4777VHnUhpL
idSQhIZQggAm6i5sDvZkVhyUIPVmuYAVGgAufMwr4fiz8/MBKuyltRUrOpIUpVMqAlFASEgq
KhtXwgfZpzuU8u1UNMS3VsOcwLCLrV4VrTz0HYAjkoW/EMbuyodcSVW+v7xNLvKw9hYRVQqa
WsCdK7gEUFtxTeIczNCmJpVZQ+w6lbkB2pErTYrQhgqQsdNJ17egGCqlJFFJ2sPO8c9Q067n
bdBqQVqtsEEpPde3KHfhNx9zJw+4P5s4cR6rPg0PMtQYnVSO3IIZlIQltxtKm+RJWho6vJFv
LEDki27MJnDcpBA9ecTSmMqlsOdwkj31hVaA0FBWlRUE0AJBuKxcX2afaMyr2ZO2nQM35pen
MURRnQ5Tsdkv90XIjjbbxQnxKSi6tQSCqyiQDbCzici5MSZZRqKEef1hrmkjrSQsJCjcnQ5Q
aCuw1r5mwJH9BPCHN9J4jZWp1Zo1RhVmiVuMmRCmxHQ6xJbULpWhQ2IPL0Ox5YR8LlFImVMP
Jsq3cdvtAjEm1tHKqyh8vqNwRYi4jNj2ufFfM3szPaM5L45ZSK3KHn6iIhZspKBZqtJgPNtu
hV/D3vcPRyhWxBaO9icNjWHommzKk0WLpPeNCP5TShA350iPDp7qm3EPDM0bqG42zp/qQSKV
sUkpOttHOEfESl8a+GeWs5UFbrtFzdTY1VgFxBStTL7aVoBSdwqygCPO+EZzDi08TSlTQjWh
4ecZWpIJQlQUBoRoRx/bzh6g1CNVoLMqI+zKiyE6mnmlhbbguRdKhsRccxiB9hKVi1tPXjG6
kqSopWKEawIZ+g95KC0AFad7W54Auy4CyQILYe9lGU6QD1W41KWi2obA+Rvig6g7wxS5GgMC
lSACyVKuojYcvTAd5ABg6yokWhZRnu4bHLT1vivasRPJqYcnLLFwLJ5i+M5QqwiJsEax8nw0
TGVD4SPXAyZAGkTMuKQamADN0s04uMpKkhsE3vz/AKviNkFV4a8Paz0UYit2cJcl8PBCRvur
a/8AvywZbaNBSHVLeVIKIHZelLjiVFKjqvqT+WCTYpBVFSARCdxSy+NOoAc7AWF+YscWm6bx
MMoT2o+OwFpUrUm5uRtjeo1j5LopaPsWIVOjVsOl+QxnrRGHHLWhzl9yhCQQBp25bHHyamKS
M2sN7tFbm3IAbSOZ8sSpcKYtJmlJ1vCzI8pzLbWZihWkGnpJWDYDxje/PlihiVFqbPOIMRQm
YVL1H6tPCI0jSqvmuoSEMRJU2bUHguK02i7igdtW+yEctzbFx51hmhJApvz+sOK0Ssq2krUE
pQKKJ07uZ5CsSPw67L9Pdlok5qWitVJBUWaY24fc4xKT4nF7ayOZ5DbqMAprGnFVDAonjue7
hCli3TN8JLeG/loNKrIGc30SNq7anugez/nufTczNu5dmfZsmmN6GnmUhV0hIshY5KQd9iNv
Q4tsyCHGvzxUwVwzC2HJcpnkZ0rNwa8dRuDzhkoWbqzxuzJJezPCixzloaG2GEbOvuptr5kX
0crftjGxlG5QZWDUr+Q2glMyEpg8ulOHrJ665J2Sk6eevdB4js7tMMhb0lTCG2z37MddnEr6
JKzYeR3v6eWNUzSlEpAJPrXh4wrq6WKKqJTUk2J0pxp/aBjMU1rLTEiM28y4007pQVEJdtp2
UUjmbEf5j5b4vMs9qqrmDEq2uYUlagQSPDXSvD/x5xGuaXETpTLSHdJbPfPvPKIW6s30g36b
7+V8Xpc0XUw2SyS2hSyOQA0AGsB71bjUakvKjthKV3ccW0gltu/7RTt1tb+GCK0dsgnugl7O
t10Irp9O+GOqwqm/F7iOEw3JLYAdfvrSCOgHI230jl1OJWw0khbt6bD1pFWY9pVmalQAf5zo
O4C5PDTnEIdqvgzAa4YPzIf/AJ6GtMh6Ro1vSgPCdSugAJIA2GHLovi7hmwhXumwGwjhH4zd
DWE4SZ1u7iSFKVSqlXpc7AVsNB8YrNVspVBLqWW3VutCykuMnu1hJ32PS998dCbm2FpzKseB
vePMU1hE8y4W2iVAXBSaGhvbv3hZCy+2+8lcqnOOvBJSgOlToA/6icaOOJA/LWAOVokl5da1
0mWCpWgrUj41h/YpkGVA7ldMR3draC2NA8zyCgfkcDlqcSvMHL99/tDS0mVWwG1S9uBAp8gq
vcRCaTUJOW6euVFnO93FbUpUaUsrCUjnpcG4HLnf5439nS6rKtOu4t5jTyiscWclGyth09kH
sqJUKclDtDkDW28ELKFzqI4+lVKVJSz3iEd6twvbXsSUgDyB3v8ArgfRKHAk5qV4AfUwd7b8
uXEFsrCa0zE133ApXaxEIMuz8xcRKAXYsmkx2HSUdw48UuC21wlKf0xafblJV3KpKiRetLQP
w9WN4zKdY0tASajLWhFOQHwh94kPt5byVBUsoeqzPdxUITcl9RAGkD57j8uuK0mjr5hSRZNy
Twhj6ULMhIMrUQXUhKKfzGm29jf4bx4iez94kVaI1KVT4TapKA6UOTAhaSoXsU22O+46Y3X0
4wtCinMTTlCs3+DvSN1IdKEgqvQqob3uKaxIvBvjDL4DVx+mTHG3qc8ghhb7hbajOk3CVno2
s3A/ZUbbBQOFLF8IRijQebFFjWgqSOI/qHxHMGOwdGukbnR944fPHMyr3STQIWdidkKNv6VW
90iJN7LqZnaH4sVPiPVC0ik05fuNIjpFkPLSnSXrcwhIJ0g9Vk+WF7pIG8KkUYUz76u0s8Af
09537qQW6NzLnSDFHMZVaXbOVpP81LZzy1yjmSdonbiBKZptKV3qrJ5mwN1EDYD6jlhHk0qW
vsx04GlDEaTKaaVV2pIUoyWLOuKQoE/iXoA/aAt/vhgS7nbKNjYfKsVkNkOhw+Pdw8h5wf1H
LkPjHw9biTQWnP8AHYc0+KJIA526pUNiPkcBmn1yMyVt9xHEfcbRHiEk3NIyHz+XlFf5WSn8
vcVKdLnw1GdR5PfyGiLokXRoEi/VaLg3/Gkb7pw9JnUuSS0Nq7KxQHheuXuPwPIxzyfkVtzg
mVJq6z2iNlilM/8AqSL1/UkXumLAZfjKnIuwNnU60qPIAjnhGmTl97aOky02h1tLjZqFCo9e
tIPMvwgxG02NkDSD1264BPuVVG6iRQVjhU06HlHSDfpbliVs1EWWriGKrtq7s/EBYc8W2jBB
giBioOhvVqV05YKtJrBBBI0gIzPLW1MC2jbTy8jg9KsjLRUVZp21jpCrK+en45CLAlJsdtx/
rjMxIpVeIWJoKqFiDmh5ydkGxUSkG+42+mAb0oBFtbLatIlvhxmgPMpbQtOoWIF7HACcliDC
hismQcxESC7UFCKNxdSRuMDm2hmvCqlkFVISxakhDC0KSLqVqv5HF4NnMCIncZJUFCOSKXI7
5LqmtYvcn0xbDiCMoMZU+imWsHFEccQ0EpQSNhv+eBTjVTUwuv5SamDSgSkyIRQ4D4FaFeqV
D/c/liitISqsLs0jKsKTv8xHekljMUQQJDqmqlBvGWRv3gSSEqt8rX+mJ7Eg8YjfSphfXoFU
KuOVdR5wXZfpK2Kcx73pW4ghKlDfSrfz88FpJWyoATkwC4rqrfaHY0ch7ZdgeXpg4GrwPE0K
UpDjHe7gpStW6U88bKSRpFBxGa6RDvTk+8oQFWFrdfnvgc63UxQcOUkw+nMDGW8wUanSFBo1
kONRlq5OPNpCy38ygkgddCsGZJKm1oGyrV5i/wAoHplVzDLswgV6uhUOCTavcDQHvEGLdHZr
1OkRXtRZkNqacKVFCrKFjYjcHyPQ2OOiyckmabU0u4IofXy5wuKmFMOJdRqDUb6ceI48RGdv
tKcq5ypU4Im0aq5hqtBiLb+3oEdTr0+ILKiuyGm07EFC0d6NgpKkKAslS1mckHxOhqboVC2b
+dIsCf6gLHjTlHfuhnSXCpWRcfbcDLa75CQEocp2kpUTobEJNqXBuQM0uL3bjfhtwolNpsWk
x7kT2UFS41SSBp1KaUqyXPiN0FI8VuYw64R0XCu2s1podx48IF4305akklLdTn1C7im4SbKF
9BmpTxiX8udsOVxGyVKy5MW7Iao9NEimSHHNa4K2VFKmkK5llSUXCVXIvsdhguzgoQoKOtYJ
YZj0p1hTK9klJVtQkbEUAPEKIB1BiE6DQq/xNzTJq/ub9ZgTIGh95xPeltIdT3aVX/zcj+16
HDWhpDSAkQKBVPzgU8nPnSQTStgQRoKbi3MGI6pua6pkmoSX6fTmqzRlSFN9w8nW37uolK2Q
u9whXiBSdh4SLGxxiZlEuXNoV35tyRW4UN9agnLlP8mhAVW4qCAD7pAKaRyq68uPZEay1SKg
uTBrDdWSmBOdSJuXS+wltbCuq2Qsh1Kk3+JzqFYHOSyy71yxQimm9Dr37RTZfk2JNUjLLKw5
1gSFZQpuqKZVCtSAo1CgKUNt4CqxwvokCpuN1qoimScqQXZjsdSUqcqjuiOwzGRuCV9+lV1H
YNoWrpY2EuOGnViuY07tST5fGFKdkmQpHXnKUDOoHUjKlISOKswy05lWgMecqUao1rMUGS6h
DikhbzUQpJbu2m+kI89NyOtxzvjMwttCFJTyv3x9KMzL7zbrw7JqQmpA7N7UINaGoNamNaP+
Ht7StQyXxBncIqi64ct16Mqs5c7124YkpP3zLZUq6kqIUNKQVBXd6upKrOoQ64HB7/1F/iPi
LQXxSQU1L5alQRSh1og7H/Sa0PCD3/iW840CuZA4U8P2nWXc4VGry6v3YsVQqWIT8d55Rvtr
dW2EJPxllVvhJxcQkNgzBFCkD5g08YD4VKuPKypFQuqfNJqdh2ajfUgDke+zU7EHFnhJ2T6F
RK/xiqq8uZkp8B80Uw/eJVBg6VLMSHLU7ZkvNOJStSWz3Y/w7KGvCzO4m0+71nV2rX7UG3Gs
TpmHm09QUpJQClCiKKH9SgmyiP0hROW11aG68KkMUemMRIcdqJDitJZjsNJCW2G0gJQhIHIJ
SAAPIYW5hpblVq3jRvKhISnaGypUdU+WorHhCb2T67HFFUisqKotIeyiggDzzQzTNWoEJSD6
bf0cBJ1ooNDDFhkxnNIieq1BJqACDq35jl5fwwtvAk2h1lxRN4XR3iyLE8h12xUynePjQmHe
lVH7gBR1W/1xsTRMQuMVMOURr3pSjy1dbYEvmorEDqsgEDGbqCiUy7rTe6dsV5ZSgvLBmQmy
kim0QjxNoCqZL0oBBJv1sB5/XDXJLBTQx0bB5oOIqYFENrSheoqBNr25YuGlbQcUoVFIWQWG
2YW9y4Vbk/64wFGsV3FKUvlHZ2JqYCk6QCRc41zXiMLvSPLURTSdSQSlP4rbcsbZhGxWCaQi
U+rvjqSLHZN+YxdbGYRNlFLQvguoW+QWwpN9KgSbH641dBpaKy0nLYw55eyPIzW5Pixi803K
bS0463p+7GoEc9tyLb4Hz0yhttJVqIqTWItyoQ65QlJqAd7cuEF1M4Sw+F2TnVRFlch9YDzp
cuoncElXNR/QYXHHzMPBa9tP7QBex53EpsB2wAsKW8tB84S0CtOQJ6e4CFISoJINiEkkC56B
XQX5XNsTLSChVdaRYmZZLjfb9ft3RB+dpMFObJ9Iy/TJFYlKTpdaiINmFFRBv0SNwNSjva+2
GRhyjAceNBxMdHw5L3syJqdcDadire3xPIC2l4Ys2ZmzB2dMwMTpseGiZUQJLLDS0vx21eFK
mnbi3eICUm6eWq4ONm2xN0LKrC1xfvHfBGRkpLHmSyyo5UWJNlEXIUm9aEk68LiH+ldo1nNm
V3pTdMrCaiXgHEq0ri8+SHFKBUrrptbc/PErcgGuzUVp3mBj/RJctMhtTiMlLahXiAKAc61+
UBGaZ0w1VMyazLYbeCwEIWFFIABIU4QbGxG1uW98EGW0iwOkMkk0yGy0yQSKX+w/fXaG/wB4
pkiApApYKjZaHHnVLPkT636XxYoALWiwW3wu7nIgACG9qmJlOswl2S0p0KspNrpSdQ+uNmzm
WBvFguZEl0a0+doaK+R7y8lSu8K7kXNr+l/zx8skrqYvS6TlBFqQE8Tqemt5YntvJHcLiuIV
YfhKTv8AzwQwx0tvJUnWo+cKfTjD0zGFvIcFQUKB5W+8U2aqDceLH7w3U0S04kDdNvMf10x1
dUuta1ZNDQjxjxs1iLLbLfXapJSeVN6Q90arwn0pSHWdQGw+Ej6HA1+WeTcpMM0hiMisBLbg
rw0+BoYfmH0LbS2oIIUL306rjqMUqEGDCktrTRaawmFEhTm3YzjaC2+2UEFIAAIKVfx5YmD7
iaKB0gY/hsssKQU2UCPhDBwTs5ldVMnxwJlEeMJZJv3iUnwK/IW+mL+LApdDrZ7KxUfWFroo
EOSipaYT22VZTzA0PlaP1DZayHWKrBYWWVPSCts7JK2VJ1psfQ6k/TEjzi5lpDnAUPfWn2Mb
4ZlwmYflmzTMqo0rlIqKdxqPCJo7GnAsVOpL4j5hQHadG1Ky+08b94o7KlEH5FKL9SVeRwr9
K8YyIGFSx7R/zCP/AB+p8uMO34cdGlTL56SYiKtivUBXkXL+SedVcIn1XERalEibSUA76S8k
6fTnhI9i/pVHYv4oP/kT5j7xWbjrkSMyltyQ0gtrPduO2K/CSAVFN+V7A+QGHTBJ5daIN+Gn
df5RzbpxgreQKdTyJ1tUVJHDjyiYuzPxBlUOPTaCaYimQYjrgWkghR8N/CQLEXta34SN7g4V
OkUihZXMZ8yiB6P15w2dFnHW0olQ1kSKgDTQbWAI4U2IvWJWzXVxKgqmPXdYYUFsACyi4SAj
68/oThXlW6KyJsTr3bw/qYpTNDBw5ie+ZoiuurddDqVOLUpV0rXoI+oGL08qjJSkUp940ICb
1uYlKm0lmBqU2CNe179MLzjqlaxE2gCEGfuE7fEzJ86VCJZrFNQt1h1KbklKSedvh8x88W5C
fVKuhK7oVSo9bwNxRkOKQknKoe6eB2B5Ew3cH3nJuTqe6phSHJkZp4tqN+51i+i/kCSPpj7F
qIfWkGwJHfTeMYMlAkW1oFBQ0Fa0v7vgbeESZAgpDOkJsNum2FtxZJrEzizWP0zLpkqUtAue
ZvjdEwQLxs3NUsYYK9k+SGVqAHLex3ti+xNJreCctPNkgQBVqgPISrw+K1rHDDLuprBxLgIt
AnU8uOPqKdG9xfa+DzD6dYrONVtHulZPStVktnWTffnbyvjZ2Z3JtEPs6RrDrGyu+wvUrUAC
NiemKDkwk2EXUGl4O8gRpSpIWgWCBcH5YEzWUChgdiDjeTKYlfL7kqc0hLgUQeoF8B3AlJrC
dNBtBsYMst8PHJshtx0HQs3ATvii7PBIKRC9OYslCSE6xI1NySyxDdYSjUpaTYaeW3+uKKHy
Vg1hRdxFZWFk6R4jZQdiJ8SCkDmLbgdcWlPV1jdyfCtIdmoHu0VxAR4XCdyOe2KqjmNYoKcK
iDwhJxG7/L+UXsyQGTIl0RKH5TKB4341xrI81JGoj/ti1KtdaeqJ19D94mwxSHZkSLxolyoS
eCtvAxIeVqrGzTQIkuK+l+NUGkPtOp5OIUkEH6gg4Jyzah2FWP1hOnELYdUlQukkUh/ZYGhV
rGwwzS4okAwJUs1FYRvtKkSSNJB6C22JX0p1MW0KCEXMPNL1tPtJI3JvceeBqm72gW8UlJMM
vbEojtW7Pc6oR5D0Gdl19mrR5TatKoim1gF71DaVlwjqGyOuDfUqclQdxfy/aLHRGbDGJhCg
ClwKQQdCCNPGlB3wY9jbtBw+0jwiYrSUtRa1AeXTq9ASd6fPa8LqLc9CiNaCeaSOoOOj9HyF
tZgfX77QrdK8JVh06pgXQboPFJ08RoeffFFvbCce52dO0a9lShvSY6+HtMSwJEVamX0zZWh9
0JcQQpNkCONQICQHD640xx8GbQ2D7nz1Plbxjo/4e4YljC1zTn/uiu9x7qBbcmoAvdYOoEYt
cZRNzPxAnxvevtAx3SuRNW5fvV6lFS1KO5JJ+ZtfD7hQSiXSsilY5v0tS+9PLlEXDepqKA3O
tuNOdIkjszZfzZnCScr5ao8+fWa2PdlKDZtEj6vErzBN7XNgAScWHsgIUo2ibCcUXKsk0JWq
qU62BN1cSdh3+EXzrHZtl8Juys/kDLK4bme6oDOrU118R4sNlP3aW/eClRSEpK0pKQdTrnhC
ggkaIc6w51dwEdMwlUzKS65hoVfcSUMpGtd1kVoALKJJtRAPaVSKe8UMiohZQqtSozclApT+
qbSSod/TY6tmitINltABLfepugkC5TqxOHTXIrfeIcflZeTk8kvmGWlU00tQZqVpWmt0qNaK
KorVxBiT6bm5is0yM7AnsgPMpsAFL0XKAPxBSSbbWJuOoxIEjLlMcdxBC25kTcukg03Fq0uO
dR4aiO9SrjOeK3PrciM8pM5QZgJdtrajtAalE23VfQ2FA8+9PPESUdWgITETryJ2ZXNLqRoN
K2FSTfW4HeonaLe9lfKVBqmXYlXZjMs1mPOjsokyFamZDUhXu7jThOyS253K9R5pcX+zhIxR
biVFBNr27r18dI67hLTOdExTNY634fHj3isW3pnBKn8I+H+S+I3D2Sug5kyxUZtUTLUwZcYx
nI6yVd2fCQhfu6i2SNQQCCN8KjGKuCYUh43qmnGoPrzi9O4WDMKZSAUFJFCbXBO1DlsbpNRt
rFKKVmLOXb87VE7M8zMUGdUnyudVc0ZtnM0yFEiISWkrcSlQRHiNJWG0MM61lTiz4lKuOhTX
+VkcFOQ9amlTyApHNJZbrb+aUSXiCQkJSUpNARb3siBmupZJKlFSrgCN8eybnSHxE4RU+ows
xO5xh6ENprrdJNKp9SKUhP8AcWCARFTbSlW4Nr617nCW9KoQ8pOwp+wp87ftSmFmo9wHdKDm
CeWYlWY8TmPOmgk+SzraSrqNsavNVSFRWSqhpDdKkJakt6vClYtzxUUAFAHcRYTUgwF8WajE
k5beUhWstpKSR/phaxotKRmTqIPYMhwTABivSwp6ZqubAnlywm0AjoosKQ4lV1pCTtyxXWeE
bIQdYXU5Oh4C/wAR2F8UH1VtE9KCsFdKSWkeRwNdFYDTJqY+TKQqoKXdIIttfyxElpVaiMNz
KWwBWI5z1lFEx57UhCU8k6huR1GCcu+aVhvw2eKAADER1aGKcnuiylQbuUqA8RJ6H0B/jgu2
rMcxh7Ycz9quvq0JI8SWVJSWkm4GxA5YlKkU1idbjQFaxznOmO6WwhbW97E3GN0aVjZuihWt
Y8sSluRwzqJbB5euNykVzRspACs28cHghmSLILrhJRc7BO2x+m+L7aSEUrGwJKaE0EOMVovs
JbSdBcUkbJ3HmQcVnlUOaKqzRWbhEr50UnKNGhUulobh3itLdW2LuOOKQFFRPQ3P6YVFEOOK
Ws1vSErDgZp1cxMnN2iADoADSkRRxk4jVuVw9dkrqyUhhCA5oSlCh4iFEpHM7j03xclpZouZ
Qn4/WHfo/hEmieDaW9a01O1r+cM/BfKmbOJuWjJeqC6RlqSpKkSS2Fz5aQrkyOSE3B8agVc7
YkmZtmVqykZli3Id/E/CL/SGewzD5jq0I6x8VtWiE/6uJvoKDjBznPLtP4dZPXCoTTFNjsEp
fXqKnH1LtpBV8Slk3uVHl1xSk1LmF9Y8cxG2w7oW8Om35+aD04SsnTgANbaAcKCIR450Q1/I
Lb6VF5DMltrSdSlMrUNKlgHmACeX54YpRwoOSul/2jo3RuY6idKDaoJ5EC4HwgnzowrLuWm6
Gyy1EoUZlKmkoRoVMc5l9d7E3TpSAbpG4ud8Ry3+YVm6j8B614wFw5QfmDOLJU6Tet8o/lHj
Unc60FoBczxJkyZlynxNCpNVWsvMJb8SU2UDbcbad78tx0GCKFZApar7QzSa2kpffc91FKGt
q2+u2vjDNnWKmkVRTDCFxi3HLJCrjkSdgbbevXFxl1Lgqkxfw5ZdbzrvU1/vDB9tBNbSFnQ2
w1dS720qUR4b9SbHbFlFEmtdIJez/k21J+H7QO1uW2wVOPKDbSCfvCoCwPn6YxVSzYawSQUo
QVKIAGtdIH8zMP57p0iGwh+JAkNlKn9AC3P8oPIW6nn5YLSLaGFhbhBI24d/PuhWxHrMTl1y
jRKW1WKiLn/SD8zFSePvDI8P+Irqm2nE02agSGVKud9krufO9r+tsdSwifD8sKe8LfUR48/E
PoucKxhakJPUuALBPglVeddeBptA67lsBpKu6k6XLFCrc/UfXFlM8qtKiFl7A28oUlKqG4NP
lHkoeiO6rus2TeyiQRiZJbWO1QxQX17CqsqUnxP0hTDq1RiPoS2uS6kpKiU+K3r9cRrl5VQq
QB8IsNYrijaqBalfH6Qjm1SXRM0xqkFrYVNHu0i4tqPNCred7j6jG/szLjPVagXEVkYrNszg
micpXZVqV4GlPCD3hPwdm8dOKdEZeSl6nIK11BSjfTGSQSD5FSrJH+Y+WAOJYq1hso4UWVan
+o/YXh4wbo3NY9iEuXiCg1zckAgnuzGw7zF06pUG24xQw0n3aHpZQhKLNNAWSCegSNh5Y5FQ
i6j2jfn/AHj1CyhC1BAFEJtTbh5fSG85kyi2dKokMqTsbQja/wBEWxkImv5j/wAv3jRTMgCR
kT/x/aIhp1YZzdQWVOstyWrKDrCmhdJOxIv6kgefI7WwxOMqYcNDQ7Gvrv8ARgUy+1iUokqS
DTUEaE2OvOoHHQ2jpw6qT3DeU8xUpS10dC+8p0hw37jcBKLncdEkHcG3njWfbTNpCmk9vRQ4
8/rAvDHnMKKkTSqs17Cj+ngOIGxB0iSqg21KZakvVUhTrQkPw1AhLDiyEnSd7EWIt0388LyA
UkoSjQ0B4gcfvDszMl0ArNzqOB9fWCfh/TZKlxHlIIQ0gXXfbSBYcupxQnHUAKSN4wpJFz6/
vB/BcV7si6SQBzwEWBWNkx1r0+XQ+HM9mFJUxOzGsUyNYgFvWQFq+ib3PpiSXCFPBSxVKO0e
dIEYuSuyB2hof6jZPlr4Q45OpDdMUlllNo7CQhAG9kpAA/hgZNvFfaVqYsLbDTKWxsAPXfBd
Gp6XmAQizl+V7j/tgdm5xQU4QaE2hWmEljbWkp2xpmJiHOTeOTsVD7Z8Nwq+J01jYKIMCVey
oy86CXEoJ57euDku8oChEHJWeWAaCGmTkthbQ7tbQJF9VrEEHkcEWpgjWLiZ9YPaEIWslOs+
MIJ5gKti2XwbVif29BNI5sZYk+86VN2AN788aKdTSsbqnG8tQYlDhxkUOq7pSUpChqUQPTlg
JOzBFxCdi2JEdoRKuWskIbdSltICL38Q64ATE0d4SpzETQlRvEo5QyszFhBASCUE7nAV59RV
mMJE/OrUupMEMSmJRIQQgDE8q4ahRgS4+rKRWHStZfadcQ4lsBC0lK7c79D/AC/LBqbSCAsR
Sl5taQU1hnqGWbRfDcm9uW2NWU1TBJjEO3RUeaDTUR3Xe9QFshK2nkr5LaULKxflQUqrsPlG
Zx8qSCixsRyUNIjDs4zpPDLilmXhdNd1/Yi/tGhqWd5VOdVqCR5lparegWPLDHMtZskyjQ2P
eND4j41gx0jW3OSrWLJFOsHa5LTZXn8dd4sHTYKpkZRAHwkjbc+nzwXl2s6KpjnL7oQsAx1Y
iIeWkj8IBTbqL4yWjmptESnSkUO8ENPpiVJaFgSTubcsfIls6wBFBbp1hVm3KDOc8nz6HIRr
iViI/BfH7jrSmz+isMKJdQCEIG8QS831D6ZgaoIPfQ1jFrJ/at4iezo7SVak0RbC6u0tVKzH
SqilxyLUXI6whTjwuFJUttTT7a0HUlXfjdKiAxYWooQFt2ItptwpvQgjjoRSOkYrIMz5KHRm
aV20UNNQDZV6HKQdCCAajSnKpPZt7USq5WXHPfMz53qTsl5LbfdpkvSHSllryS0EoUVb/AgD
8WKD6wia6xd9z8yfjYfaGxDzUrIlpAyhINAK+6kBCUjftGoKtSAtWuleOwt2bmeMnaHpkHMF
US2Jc5/u4TTbjp7ppkvrddabHeK1AoCNNwVKUSQEKx0CcmcrIQyL01O3rujjcrLTCZx1+a9w
KoACEhRKjdR1FEjNoSSpCQPepp92eOzrkbg0zWa5QJkaTDpsJt58sJAU+FabhI5qWpZ0JSdi
epxUYdWoDrTeGl5KJdKTkCM1anXStaqroE60NdrQdVrhGxXchVWl1ZlyJOdcZflBCQtxbxuo
tBauZSClG21gr9o4vJePvJMbyWIOe0JmmrVB1r2U7AgeJI2J5CKV9rbskUt/ItHTHVVWqjW6
7FixJq1IbMRkvNpeACBdaVsFd0/CoKSLEp22ZnDUk3tBnGZZ7EZVwpUA4nKAU1BFSAoKJJ7N
K1Sa6A60jPbNmVaW9UHX5S1xai0SggrPepbClFpSdrJ0qSDseg9MHAokVEcrmsPZLp61ZSoW
ubgAnLThQj4Qz02nLrMYrkhqPJGmM0ywTpQAV6iAeqlrWuw2urETi8poIjkpAvNFTnZI7ISD
pc5j4qJNByESFkHibUFwY1MjOuJpLTrfdRLgIum9lq/aV8W5/aNrXwDnpdOYqOsOWCTSjLht
odgU2uabk9/hGq/Y7zijiz2XM+ZQcdbiONZNmSg4fF3am1IQF28ilKk/n5Y51MyuSYW7Su48
Cn6GGvFmSFSk0kauJR4EKB+5jv7Jr2WXA2ldkXLXHbiLRmKu84zNro+15GukQY7Lq0oWpg3S
vQGVKHeEi67aSQnD4mYfJU4/ZO3hv4m3lSOIYvh3/WKw6WUSk0BSCb70JJJI3oKJpci0aUGY
uRCjOpi+6Rno6HEoKQju0lIKW9I2BSki4Gw5dMLGILcCySnKDr9u/jwiOXQ2lIQg1pYU0px7
uEdnHC5FWU76bdPTES1FTZy7RuBRQrEdcUa6/DZlqbuFtt3Tbnt1HlhZn3iSpXCGDDGUFaQd
KxGq8zrqeW3oVipajqQrr5n+vXC645mbKIaEMBDwdENUDJq1WU5YXF7+eBvspUYJqngLCFgy
mGbbnfz540dkVUtGzc/XWPFOpDiJ6PCVgKv8sAJiXUld4JLfT1da0grYppQQRtt1GIi3tC+p
4G0e6lLRAjeAWWrYDESlBCbax8w0XFX0gTrkRNTStLm9979ScVQ4Ui0MMsotgFMRjnCjNRqg
UFKdGkkX5n8uvXBSWWSmsOEjMKUjNvDJDiH4dKtI+Enc/riyoxecXvH2dQG5SEDuXO/1Ksb3
Tp8rfzxhLpTvaMtTK0HW31hucyQtUgqa8JRcqBHID+eJkzVqKi4nEaCi94ROZbUHCSbKF9rc
xbbBZt+qaRKJweEe0sJiutqJsEEGx5/P5YiWSQYxnKgQN4f61JqGfK67AosYVOzTGtxCxoZW
lpN0lfIHzAufTCsApDiwaCpJHGnIRQlkS8kwHpxWS6rbkFRvT5G0MWcuA9PkZArKqzLdmVJc
F5EcNvKQxCXpJBA/EQbXJv8AIY3lcUd65PVDsggnieIPDwgjh/SZ8TrQlUhKMySaiqlCvHYE
cPMwVRlyst8O8vtBKIUhMGOh1KFAJQhDV1WTe6b7/XbbFAt/mldbEne9zANYamJ99R7Scyqd
5Va+9PlA1UayrMshyBoQtqqMdywgJ8bNiSpXXxEEk222HLbBOSKWSu3Dzgw1L+zgP1oUGp4H
gO4EW31iO67m6BluRCoajGmVF+cw13ah3rEdIWklx0pNlAWNk8zaxwRDbq87laJofE8PvDXL
yDz6VzgqlASo10UTQ2TXTv04Qs4k1ibmXNCo01xDjaR4VEHS+k2JSoX+HUkFIuB588Ty4onr
FRXwiXZl5brGRQ/LW450NCb8oiOp5vqMjP1OqNKddjohNPN2eUFKZbPh08rEK3Nvl5YNNs5m
SlfrjDsiUl0STktMgEqINq3OteVNI88SKrUasF1FxiMuS+dSnHCq6gBbSB+HlsP0xJLsJaAC
dI+wdMu3/wBOknKNhTz5wFRWHptOu4yVuzPvQixJ3+HT5bfxxaKRXXSGNbqUmqDZNv7+MeoW
R5Sy3LqzLLgjp+5YQbhi3JSgfiPr06DE7j+UZGRTnv8AsICZevczzCqmth+kfc8yKQ61BhuH
FU02G096rkU/4YO5J8yfPGjIVWoiYVUrMrb4xXntUcP6lnTLSjTQyU00uy1OOWutOjSpsC/I
/EfVIw+dG5xtlXbOtv3jkf4t9G53EcOBk0jM0VLNae6RRQpuKXPMA6xX7JOeWJdHQymxlsAo
kNFQK0rHNNuYHMg8t+mGScklBwq2OnCnrWPPeBY62ZVLQupIoRvUbU1puDpHSo5ia70KeS2h
TJ5ly6blO17cvLlj5qVVSid+URzmKo6yqxSnO1aW0+NocoVR1lS0uK0O8tJABHK18VHW6dml
4MSb6VJJSbGEHFqngZKS83qJjS2Fm4uR4rc8XMHX/wBTlO4MBel8tTDutGgWn5xbzsW5OZo/
AinVREfup2YUmW66tNnFNknu0+gCbf8AqJ645r0unFO4ipqtUosBz3+Md1/DHDEy+BNzITRb
wzE70/SPAfEkwUZnmtxIlSMmMB4kRmgpshYuQVBW+wNgfla9r4ANhS3EhB5625evKOkCjTJz
D7/2iM5HEKqpkOAVGEkBRACVLSBv0GnbBwSTNPdPw+8Ky8efCiApNO8/aOmTaWmirMgpbWy+
pTQCr3BFik+m4HTGJx3rOxuLxbw+UDK+u2VY/Q+cGuduHrBp+l/ultmKXX21eJIsqyVi/W3P
zAwGkp9Waqda2+0MGLYW08yrNcUv9+8fEd0A+SqwaLW3KHLebMEaWY8sjxsKUq4Dm/UEJCuu
1904OTjQcbEwgdrUjjTh8yPLWEzCX1ScyZZw1QLV4VNq+dEnfQ3ETZlupS8qZcUiaypUBt9T
LTzSgpazzJI2t4rjCbMNodcq2e0RUiHko6xzKmCGHmxrv2WzfU6kFKLeIb9cD1MG5EWvYyEE
x9qE05l4pxKWyoLby/AVLf038LruyEn1tqPyxvk6mSLqtVmg7hc/SFhyZQqdRLp1FVK5CmUe
dYkrLjaGmvELKWAEgefW48sLL5JMbTRUT3QUNRvdYiilNkpHPyxXBBMCSvMoAwhdcJcAOwP6
4mCYnAtaPTclBjlNtJB3I6+QxYQ2a1MYKTWsD9agJfBcStB0EKKSdKumwHXBdiotBOXcI7JE
IaSTE1quLHnqAsb+WL+TSLD1F0EPNOT3ytnEkOHc4jWMppSB7xoKkaQ4uUVt/SQgEnff0xAV
0ioJhQ3g7yNGbZ0aUKvyuoWPywGnCreFrElqVWsSVRW0xkWCfH02sLHpgE6SdYT31FRgvocQ
li5VqVb9cDluXhemnATYQ8QEkEpKefmeuJ2jFB3iILadCTJjNBY32JB69FDDRLJzIFfXGAb7
hSTl9cITS6MShaANSWzfV5gE2/hiZEspPZ4RIiYFlbwhFNMWSklIWCTquNiOo/L+GLkuktqF
YmL2ZNBFc+3RR6nw4zfkHPtA7xdbocpcLu0//vBlI7zuFX59433re/4tFtwMM+FlCkqYd921
+F7Hw35Vhw6NLE7JTMguwNFjkT2T4VofGLQcJswQ+IOUqNWqW73tNr8NubEWfxIcTqAPqL2P
qDhhw6V/SqxPoiOYYlVtxaFapND4QWx8lFl4KQUWPPbzwXOEgHMIFqn83vQ5xKIpK08tP6Yw
zhagoVEaLmhS0dM31+Fw7ypOrlQ1+40tkPSVIGpTbeoBSwOukG9vIHBxxtuVaMysVCQCacCa
EjiRw30iGSl3Z6YTKM+8skDmaVp46d8Zv+2G4b5Or4k8Q6PXZEJFNjuzpEumQ265Q6jKcCR3
M5LN5NPkOWSEOuJUwomxLar3kblGlrU+KVXQ1Bsq2o/lJ3GndcQ84DiU/JKalJhAArQhxJSc
qQaUXQhYSKgJNDqATDf7L+dRlZFoFcqDccSaTTUSkrVYIKWUvPJcGxulTb1j+yuKQfiTgNNM
j20o4E/uDztUcoPYg1MPSudqpD1B4lVqab1Hj3xWDt5PcPuBX2VDqBqMCmUGdUKlR15eYDdS
qcd6Q6oRe/Vs00W1NXcXrsEiySb2dcLk1lSlahQFeGmt4DzszKy0qpanOqdQ4rMsDMqh7RSh
IoFElX6lBCQL60JJ2M/aY1Lj9mVlNWpcOm55yy8iWqLDcVKTW6W04l5rSkH++ORwlBcaNlqD
YdbIUlSBbmZRMvcHsn4H7cIp4LNM4pLuYc4zkTqASKZTShqBQcVFISBU9kpJEWVzf2jofFXL
dVr2UZ8NJqbYchFuaX2O9s53zTUgAd3b40NvIC06VoItviu4opOU6evCHmQwtaGW1ODORWvu
0ItlUKEpVwUoGmhNDFeeKnbTpfF/IsiiVoScr5zyzFRoah6QqG6lQLU6Od0uMqOlVwTpvpvt
fEfVLbIWBVJ+PIxZkfZHW35dt3I4K5gq6k1FAaHUcDpsb6518cu0WxxS4qysw1DJkKiyJzIM
oRKksMvubqLiGyk6CSSNIunlsMM7LOVsIQbRw7EsYZVOFx5giwFAq1uAy38a8YS5L4tUJr3Y
xqP3cht1pa3H0JdKEh1KlFKgRvZJF7dTiB6XdNSTaDOEY/hQyhttWcEe8KgdoEmyqaA6ppxE
EeXIkZiJGisNq1uOAuvK/wARQ52SOSRvgLMuFSyo+EOslJNMsJaaqSdT33sPjUxb7hPxec4J
TaZOqtVRSofEnKlTobbKSTYsPJCGVDklKwRY+p63wtPS6nkL6u+QivcReG1M2yJyXZfFArKU
10qkkCn9VCTTXfcQ49hjtLcRu3Jm/gd2U2TEa4a5ZqTc2utssLbcmwIb7suQJLiVHWlQHdJT
ZKSpxN7m2GpcspaAVnsipAHO9fDaOK4pisvKNuplEnr3RkWsm4BJCgnYVSKHfXQRvNnZHvtP
eLafEVakgb36m30wNx1KXZc5Rpp9YVZE5XBUw0NN+4U5SlHdVhhfSjqWCpW8Xyc66CI94m00
CoLAB+9BCh53GFmfZKXFJg9hznZrEeU7Jz1PqIBaUWzZSTgGJZVaUhjM6hSNYIZkAxEi6dI5
gEYsezARSaezaQhUi7+yQb4gdF6CCLZGW8L2KSh0awACk35bXwKmZHOKxEZopOUwoZpjhc3B
IVbSMLjjCwqlIyX00rDLmmOhM5ISoK0DcdMC5lNFd0FJBZynnDEpQW44VnlfFVeloMUISAIB
czQBUJbyylRUqxQoKsAL+WLrSygACGKSe6tISDbeEsLK65TaQtaEpQnom5ufXriQzNDQRO5P
JSTlFYdouWW22hcFWkbb23+fPESnjWsUVzq1GOasqqYjrWkW/ED5E4z11SI39uqRWBOvUlVL
iSAQStJ8KiRyODMu9noYNSzwcKSNI/ZL4eKznILshtwRGk8wCnvOewViKeneqQQg3Maz2KCT
TlQe0fWkHtRlRstNxpERpmGxEZ7tWizTLY06VL8hfqrmSMJ8qt5ybC9VUJ+lYW2m3JgqQ6So
qNeJO4H7cIr9xl44QZkeREo7a5jrrhaQ6fA02FDcpAN1G/UgD6YZZaRyrzqNgI6l0f6OPJKX
Zo5QBWmpNOPDwqfGFefc609uVCccmhVLciIQpkv6irSN06h+K4Pw2textvimxLrygNiqtYgw
vDnihQSj8wKJrSmv079dtoQ1qhVXidRoKWFTct5YmINpIaTHlVNrkUJt4gi+5ufFzsdsW5Rz
2d0lfaX8B9z8osS01LYc6suUefTtXMlB4nauwtbjrHLO3DKkZVhQu4Zcj6GU6XSuyvB8N9uf
Lc4tS0ypwqTrf5xJhuMzUytedQN9O/6RHWYOL1J/tAqmyKI/W6k40lpiNTFue+LATsFJAUAC
QTdVvnbBtjDnCjrc2VO5VSnrug6mSWy11jb2QA1OYAjzseXCGg8KMxZKpeY835heiUuShKJL
dASoL7lltAsgOcu90dORIO/XFpOJy7jrclLgqGmfmeXCvjGjeMtPKQwwCtKrFWnj56xw4gVi
BU6a99nECPMYSttbirrNxew63t+uCDaFUGaCWB9Z1wDuoPhAjk/OUFD4j393kKUG0LUbCwOw
Sfwq+ZHzxspC7CG6ew93LnFxr/fiPOHat1uLEMlEhTY7oaQlChe5FxYp5q/3xOlqlKDvijLy
7igkoGvH99BAhVK69W9a1uMtqVcLU4q6rf5RyPzP0GJm2aChgu3KpbGUAkcvvDTPpKJUMtre
95ZWktKGnT4FAptvz+l8EJZzIu1v2gXPyyFqyrTZQUk9xHwio+deF+XmKjUUy6VFRUadKdjm
YhamXbp5ErSRfwkHfD8icmE5C2o5VAGmovyMeP8AFOjuGZ30PNBLjS1JKgSk20JIptvARO4a
UlxZdDU5vbVrdc/xfI35gepwWaxN4dk08NvXKEWZ6KyKquICxzJ1+o8Y50PI78qkS311CpML
jOutt/i1tptYEbX5kb+WN351KXAgIBqAfExVk8BdXLuOqdWkpKh3pHlXcQyN8KK5njiDQsro
qr0xusyAE6VLu22DdarE7WHXztiZ3EGWJVc3ly5e652gYz0fnZzE2MJDxcDh4qsNzQ6W+Mat
5SysmnUeBSIDPhjMIisI6JCUhKR8tsedZqZKlKdWbkknxj3TJsNSzCGkWSgADuAoIjftEZcl
VDNcSj0V0yXo8dC6g6pdw04UknSdipdtgb2AHlbBjA8iGy89YbethueMAukEzMP5ZdgUqank
DW/HMRYVNtxEZqbglR7yl1jvL+LTcpv1t4eWDYS4dFp9eMBx1Ceytpyo1v8AtEh5No0SPHWJ
CgGHUKUSdgNRF7nmSLfrhdnH1k9nUR0KSlUoSa6GOk2qxoceXEl6pGtHdNKcXYOA8tz0ucYQ
0tRC27cYy86lvM05cbX1HDziLuI9JXHyi9UGbyZTLRL2kbuN3KrJt+wTew/CSByGGSQdCpgN
KsCbcjpfv+cJHSOQWxIqmkDMqhr3a89NbbVptEqdkfiexxW4RwqPUXVGdBQI7/e7L71G4v8A
MEEK6jC10tw1UlPqea91VxTSh9XG0T9A8b9twxtxdetR2Vg61H7UIO4vBhQ0BOZQorAAc0+I
kFIJF+fQWwDcNW6R0l45WlLPCH/gbTlT361XXFanK7UXHUKOx7lv7tsfLwqP1xXxx6nVy40Q
keZuY55hDNVPTqr9YaDuH3NfCkSTl6rITNUohStKrJA3BG9zhdeZNIKTTJyUEGoUlyMElxOo
AEED05YqBBrpC+QQqtIZJrpju6jdV+gO5Hp64vIbrBBsZhSPDSVFogD49vkcWUgC8fEisIK9
T1PIIQgkJ5BPQeeCUuqkWZV0A3MNb7CnUIQG1EAC1iSSfP64IIUB3xdSoCprD7l1gOOK2USP
IXA35Yrv8YGza7UiQaFQ0TUJcToWpYsNrDAR50pVQwrTUypNU6CCGj0oxXCfEmx+p+WKL7oU
KCBUw9UUiRsswBOjpWQTpGAD57VIUJ17IacYKaXFVpSlCSd7fLFYtkmAjzg3gspGXe/YB0jv
LG1/LBiSlMyaq1gJMTYSeUPFHQUxyybocbJAuN8HZRH6dCIHTR7WfUGFNEWhfv8AGWhIWw9r
te50ODUPlvrH0OGKWaTlXmF618FfuDFWaBGRwGxHxTb5UhtzEyqnBXh1FoauXNPX9MUplotK
y0rT5RdlFBzx+cC/HPg0ni/wnmU+M6hqcm0umylcmnkDU0oH+uQwSlmuwFp0r4EcPIkQQwPG
PYZ8KdHYNUqHI2PiNYBvZ1cTUVmkR8tPIbjx5LC8wUJPeBXdILqkT4NuhjyisgDk26jyw74R
UuhtWqb99B/9k0PfWMdNMP6pSppGpUULtTtDRX+4CvfWLbxGAlISQT0w7stjQxzVat47tQrA
XFrcsWWpQUuIiU7wjuiDFnPLhyUNvNymwFNLSFJdbOygQdiPEL/PFxtlpSyy4AQoC2xG4+I8
4i6xxIDrZoQdRqDt3aRSntg+xy4KcbW+JM3LCv7H8Qo9Fa72YKq9GpkBDgWtK5LabhbWhtZK
VAiyRysLRM4UzLrWzLLICAk5TQpFa7kFW3G0MDGP4p1jcy+pSg5mTQGmelr0pW5Gta7gxmjk
ftPI7KOR63w2zQ27Tc1cK8xPUqay0vUKlTi6pUhLKyAAQtpegKG6JaNzoxSmMHD8wHkfqr4K
Fr93xjoOG4wESjjZ95HVrvTTMklSdKgoJVStajetYiZmu5v7RFWkZ34mojf2OqC1upy+w0Vz
afTFttMqkMptqQy0lDbqNR1uuMFQAQtalHnltMBMuyrtigr3ffSAWAtzuKodn5hispUlNbZi
aJVQgXAF1LpTMMreigD/ALEXs56JnDiPnaPW67mxibSMvNVXI1dycgOvOPMzYyfeUteEuBtm
Uw4qy0lKFKVqvgVN4sHUrCgexcilb2t3am1CNYc2uia8EelJhhbeV8GhKwkZU5ikm1A4aZKq
CwuuUihMee2F2e+KvYW4rvSq+2qh1epyEuS6hBSoZbzcok6ZzKxYRpCyNS21afHqUhSSSjGr
btKszANKCm5HMHccDqNCIP4HPJcSibwRxFFE5kGiAbXSUGoSobgnKRdKim0Rhx0zPHzDwQlV
DN1Km5JzI1IV9jzZTKSagtxOpbjLSVd4FKC7KUhKWXQsakqUScFpRJSQlBzjfl37erQl9IX2
Xi7OZVS5RUJWsdnMbFDRFFKreqRmTTVKSqKv5ykU7iKmO/DY+zAxEjrC3ElIlKDLbbiEAjfu
3ErvY76+tjgrLlaLLvUnwuaeYpHMMWRLzgSuWGXKlNSbZqJSCEg65VA1pXUc4+ZByLJq1Tbp
cXuZEye06lohQAJSNagCf2UJJONph9KEZ1aAj14xHguDvTDwlmaKU4lQHCoAJvyTc+EWJ4B8
HF5lzHDkzJfvNHYkBLyqeUr1bfAHnClhCrW+JXhG5T0Kbik8hlBJFDz+2sd2wHBZycc9nl1J
WR/LVdP+NR3BSkk8KRbPtA9pPs5ZFyzlCnU/KkPjDxJpLC47MFye67RKJq2KDIshLzpud229
IVuVWFyKw2SmVtqcU4UJVrxpt6074G9I2HjOhmdzUQatpSQlRUKAlWQkJrplzLWbCgra/fsB
uBNM4Qdl2rTWMsRKbLrmZ6h7hmF1hIqGa6KU99DfWq5PdoUtxlJTZtz3fvUApcC1ObajVCSa
FWo5ZT5CorHC54ocmXHveIqK7VzVoNrVoqhPaBuaVi7cpspbSlXS/wCm38sUXR2AFa/a0fJP
aJECeb5YaQ1HQkqXbWcKmKEUS0nvgtKJN1mBarldTmLW6NWk3SCOfLASYBWoqMEmSEpoIQVW
YmA9GiMJQuoTL90i1w2gW1Oq/dTf6kgdcVVopQJFz6rFtlGYKdX7qdeZOgHM/AXhRUsspmsJ
CCQpI03O9/U+uJlyn8sRtTZSqphuGS3mlagm4PXpimqQVWtIvjEkkUjp9ilhFrkWuT6YHTSM
qaRhMzmNY9tENQnHEkFQSbG+wwtPnslQiwBVYSYBK2oNPrcWpJFj1vhRehrlAVJCUiBGoZmb
Q/o2N1WIuARjdMuctYYWpVVKx8NOM10qRp0qsDYXuMVFOAWjHWBAoYUqpHcKCBsfTy9MQpdN
bxEHswrHVmnquLb7jEwXXWNS8KXh4bpIVTnLgFW23rfGyDW4gaqb/NFNIjnidTUplFFtPeqC
efI4NyfuQ3YO9VNQdIV1HOLGSeFrE0yI6ZEiKFMtqP8AiOabBCUjewO3/fAd1HWOqSbc+EV2
sPXN4iWspoFXPAcSTx1gUd4e5ir+Q11nMqG2YnvAUKcm/vLyQLhxy5s2hNxZCbKUT5nG/sQa
CSkUr50HAfeDKcVkWZ4SuHklVPf/AEjkniTxNQISa40VLn/uqLDhvxwlMZMRK3nxsNuiATa/
Mj5knF8rKhVOnr4xZAcVT80qUDrmIA7+NNuO9oiXNXDWbC7RHDiKwxTIMTNEyUmUxp1sEoHe
adG4CtOrkAkkjlbBSWbQqTeW5WqQKEa8IbWsfb/hM3cqLYTQ6KvateFeN6RPWctX9kGO7Drz
0Ke5DaToBcSlI20jy2NvPC8SkvHMdhHPsPp7UqtAFICjwqeP1iBeMNZkZsq0XL1NekPvKTd5
TQILa1G5SpdrCwBJ03I/gQk3UsJL69Nq/b0I6JgqGpdtc28ABt3DgOel6Qd8CuEtK4LUaRVa
rT2YiXVlBcaCe+kEC63FKJsEgftEX5nYYoTmKvzawmtRsOELeP4u9iTolpNVd+Q2Atck/Dvi
H+L3EepZr4j1mgZfpf8Aad+sB1KX0IK23mlXASwDbV4Buvr0AAuphw6WbS2l5xVMp8fH13w/
YJhEszh7UzPudSlFKg2IO5XrubJ8ySaCE+C2R5eaKhObrcyTAn0NXdSKcoaHdgRZSzyAKbbA
/S+HXEJlKUjqRVKtDBkTRZYaWlN1DXUVPzhxzLw+jLqMiQ20tMFs3LSQbXJG1+djfFJp9R7J
894ZJLFFhtLZPa4wq9yQ85GjxmkEvIDbaUoF0EnkPl/3xZ6zKm2sRdYQFOOHS5v69aQ2R6HE
kTZAQkN9wtYWD4UEkC1t+hJ/TEjRUu1bxaXNOJSAdwKcYZpbpZisq8J1Eo3JufM26C3XFkG4
ihiD+VzKOUVX7SmWX5PEfMdPbluQhMQxV2nAk2cGnu3UgXF9wDjo+FzCUy7bpTmpVJ+YMeTP
xMwhw4/OyaHC31oQ6k7G2VY2rcViNZMGRl5DTaK3PkxVhBcQ42lSjYbpSo307bemCqFIeqot
gG+/zG8c4fZfkKIEytSDSoIFe4KNaW+MFmTI1JTlkopj7UqEVq+JzXp1bqSq+/nsd98CZwvd
bV4UV5abiGrB25EyuSSUFN31NaVuQa330MSF2MsmQpXHl+uuBvuaXDTDYFx924slVh9APywH
6WTLgw5LA1UanuFoN/hlhTSsdenCOy2kIT3qqflSL05bZW138kBB7hsjSpZSRqFgrby/jjkT
lFKCI9CzTiUN0O8V24wZhe4ZZVU228V1Ge4e8kLWnvHCTcq07nkBc3w7yEuJly47I2+kI09O
ezNlYPaO/wBfKK7ys8wHJLinPG4pRKlFYJUb7nDomRXQUTHN3Mclc5zKFe+LUSYisuTJzszu
32luJAYdWo6bDkN9gP4HHLErDyUpRY8Y9Kqo2VKUaiv09HxhlrBazVUqc8hsobikhJ0kJ1E3
ICedhqAsfTFxoKYbUkm5iiWUTTqFUrkNfH+x9Uhjzww9PrSoMJSWlqZLDWiw0bguObdfhR9T
5YtySkpb61y96n6D5mBvSIOOvIkGDQqBA5DVSu+wSIHY2VKvwscTmKhqDtQprIE6KlJLdSZS
SQm/4XUjVpV1tY4Imal54exzVkKPZO6Sd+aSaVHjCo5gM7hSBiciQp5tPbRs6gXpyWkVCVbi
xETHQ8yRajkiFVoUhUtqZGNRbcBsdCgdIA87kg+othOelltzSmHBQpOU941h9Vizc7hAm2lZ
kuJzAjhr5jSnGJO4fvfY+SYUA/dusMhtR6pVzXt6knACfHWTCneJ/tEUlJhppCAPdGnOHvLV
USzK1KvpR+Lbw9Biq8zVNotTTJUmgg4pFcVIYUlzQn8XmVeuKIaoYX35cJNRDtCpkdyU04sK
cC03tvt5fPfHylKpaKLjqwkgbQ6RokOnNKOph1SgU2Su5t6jp/viIqcURqIoLcdWRqAI4TW2
AhJUypCVEhfhsLenPFxkqO8TNldxWEEtECPDIaZU26k2CisjTbffw4vIKybmLKC+pfaNR65w
lhz26e6pwGKATclTw8Xz5YtKGZNImcaUsZb+UOjXaEo+UHGUz2kuoI0F2MpK1D10/wC+KC8J
ddr1ZvwMUldFpqaSSyaHgq3xiSMtZxpHEKld/RJcSopSNavd13cQn95s+NP1HTngK7KusKo8
Kd+nnpCjNSEzJOZJtJTtfQ9x0PnBpkWVpVpLigb9eRHzwPmGqmsLmJt1FaRKlBgN6EOApIIv
z2OJZWWFKmEqYcNSmDCCGzCbcbAKCnc8j/3wwMMAJChC0+V5ylWsd2Fh+QFqRpVaxPy5YKMD
MoEi8RrqlOUG0M9QqaMr8T6P3n+DmRl2CjqDJYSqQgH/ADNB+3npwVlmVJczgWNvHUfUeMXW
2+vw9ymrRCv9q+wfJWTzjzkuWKw/XqI44HZ2V55YCl2Klx3kJkRyf/va9FzzLJwRew7rUZUa
p07jcfCo8I+ngW+qmQKJeTm/3JJQv/uFeQUIaKXm1dIdrWWCsNVChtNzYKVD/Ghuqsgj/I4l
xs/JPmMBS861KlrdNaeO3h60gg/KIdU1PapcqFclp18wQod5iqVDizeBHaGztTKQhyQ/leq/
+IOVWAqxmxHkD7Qgp5eF2O5e37bd+mG6WKQtqZb0sPDVJ8reENs8gT8m2t23Xp6tZ/ldRZKj
zzCh5KixDXb5Vx3qQonBelprUpyMpblaraFQ4MFwI1dyGlWW++ARdIskEHcjfDzMYgGSENCq
iKget/h3xzdno/LyyS9iqjYiqEXIrW6laJFRoAVdxg34FZr43hZh55y3lieW7JTNphdiFdti
paV3Rvz8P5YyxiGIlYQiVURzoB53EDMQZwcgrYcKOVc//wBQR4kxLtclKy7WcnOSUtpfnTnI
Cwk3SkrjOuBIO192UjDCpCmVSylpAUVFJ3pVJNK73AEAWU9a2+EaJAV5KA/+0VG7QVZoz3Fn
td5fzTmCZljLdZynlj3ysMth0Uhhxt+O8+tB2LCO8bU6AR92V7g740mHAJl1gfqSk+FQD4X0
7zBdgvFmUeTSjaVgVqBWqlUtepvQ8aXpGVHaIye5kPtO1nh3xDj5Pc4oxa8hsPhSI1FqqXYr
S41XkzpJHeamlaG2VgIStClLCyQVU25Z+XSeqUSlIvqSDrlSOGhrwI0hkM/JTRD81LUKgiiE
9ouAApAUVFCUtIoR1aSC4sUV2UgGfuFnYCzzk3N0tisU5h6oPwhUYk0SUympiwm60ayRqQVq
Q2tRAGl1J+Ag4GvTYWMo0h3w7GGUUeUFJWKA12vYUT2QQBYCoGXKmmkDnALiWjsk8VXMtNVa
n5VfpL68w5ImV1xTDEJDgWiVSpAUDqZstxp1k+PQW1oOplIxYLztfamrqsFeGhPfvDAMHlZt
huRfNW1ZlIpS4JGZCSSKKSaLRQ0oRUHtRaDtf+0XyLxw7LcSlcT8n1vIFdnoQ5FlT6SanQ6h
AL6BJS04CkOtuNIUhKVhtSF92sKSpAUI3cZbnWUhCSHgezY0pW9KA1FBw4XGsUsN/Dl/BMQe
UzMtvynuuArCFoXlqnPeiFJUffCqG4AUDSMbVZtTTc8xoFOplPqdBllMSiu1ha5U2FHffdCO
5cbcQNaUJSo6CUBa3bHewZGmwptRUSDvtWlNR478oUJ6aKZ1lCEoWBlSglRVQrUoEoKTQ0oC
MpOU1uFCgHYGYKhSMj5fffyk21AlSHab9zKXpiuNKbN1lesKJ79J2t18sSuSwU6o576+tOEC
8Nxz2SSZSZSqKlFle6QUmqsyVVrn5QRZFz8nLMyrTH8vMxXaFLQ2wqU+EN94lToceTZGpSCh
LqSEglWtAHiscUptoqSEpXXMDp4UGvHy3tDRhWKNpm3FqlQhUuse8QAbqC1A5agUrXLUmqQA
VUjS/skexIqQ4UUmr1/LDkpmdpkRshRasI70eM4pJ1Tp7hU4dv8AkMAISfCVLNzhMnlT87R1
hJcO5AA7iASAB/Uak6ikW8K6Y4ZhXW4dJkysvQgKWVOr45TSlKn9CSlIHvdYYY+09kfhx2n+
1LQ8s0ai0LKXC7hfXqRkiM9SYsWOuv1GZWordUQAyLOaYqFt8z8LhNzexGRmQ26iXAKTqai+
UaFXE5jUV2Fd6QMmcDmhhTs8F5nVhVT2uyooqUpJv2UdlW2dZSPcrGz/AA14SZX4H5Yj0XK9
FgUOmQwruIsVvShAACbD0SkBIH4UpSkWAAw5sSTEvdIvc13J3NfVBaOIuzL7wAdUSEgJFTWg
GgHACOdTmlx8r35csBJt8qUTFtpFBSB5mB73VnXlW1LAtcfBgD1XWOlRggpeVASIEONGcqXw
my09V5neOKU4iPFhtC706QskIZbHVSiPoAT0xRnWkNgq4QTwiUcnHgymw1JOgG5Pq+kceGPD
ypw4j1XrvdrzFV7LkoR/hwmx8EZv91F9z+JRJPTEUtJLAzrHaPwHCJsSxFpxQZlrNI04nio8
1fAUEEhpziFKBQq/IeWJgyQdIHdYKQ4M0kJglTg8Nid8WxLfl1VEBdObswHV50LWO5BWlZsg
ftYQsbUa0RvDDJj+aGmvMGlxRGTus+Nwjz6D5YUcQb6lPV76n7QWllBxWc+ER/WEKlSnU7Cx
vzwrOpNYcZUhDYMA9boqI0xAUSkg39fnidLxKDDDLzKikwR0orEdOm4CUm/ywJUbmBb2Wt4c
DFIshwWsL+pvjGkVA4PeTC+HTSVN2G18fRSdf1h1fhaWylItccvXErPvWiiHL1iMeK7YTWlX
A+70E77fP88H5L3YdcAVVoc6wAcEFIrfE2LEnKLztPkzWIiCfhT3m29tuarepxJMIQls86Qz
dJQWZBTjNgpKCrvp/aJqjxhLp9diyVtl9/uXUrWLJHiAJJPM2tvfkOQtgQ49mcA1Px8ftwjn
qlFK2XWxYZhT1p99zES50zInL8yShppT69fuxWpNiU2VYgGwA8BPpsT0xZaWHEZm9AfOHrD5
QvpSVGgpWnj48QOegiEOImfJ3/tXcMpzSX3IdMlCQ9GYbL7jZKAl1QSBqUShXQWuPrhikEoM
jMBdiQPXnDezhqBgky0aVUCATYG9uQFYstTMvp4gFxyp++UGkPO96WNSUzZBsRpJTfQLHcXK
jyuNxhNfcS2ex2lcdh3DeOZzEyqUATL0ccApW+UeevkBDTPyrRMiZnmLSyypEZsOQqcyAt9o
kpI1qv4EEG4KyOpCVciPR1jiquGl7kxeZm5ubl0JrqaKUbJNjoNyDrQH/UIXR8m1njnMapLy
KTQ6altL5p61l91loKBQuQlJSpdzuhA7pu4BOuwwbw2RW8vI1Wm6vtw+J7orOYlKYMkzKSp1
ypGb3QTShCCQQKfqUc6qWGW8DVeep/D3NVRjwmhQxHe+y5E0oBlSlFOtS3XQAlpJB0oR4UC+
+/Mo4yWldQ2LD4wZlA9PSzbjx62ozhP6UitAEprVRGqjdR2io2d2GqZ2is2IbbeCKi226gO3
C39KylVz+IE2JUnYjlthpYqqQb5R2DCFFWHM5iKgbbeHLgdN7w+QKZHqVOfbeOhwoTptsNsb
JOUhRjZb621pKNIBp0lNDzFU4yyG1U7QW7+EvpcQFBST5lVxtttiyn3EK2NfgYOyz3tCaAa/
T6CBugVlFYp70bu1iT7yvW9ZSisX2Fk7i2/ptiwpJSaeMEppsocC/wBNBQf3jlmB+FRae65J
dQgNiy3XToCU+uCEqwt8hIgHiDjY/NeUEoTqa2Hj3xWjtQVuRXK9S6/RqaqVEpMWRFedkAsJ
khwi2gncgWJ3tzx0HBZZKWlsPKuog2vSnHnHnD8V8Semp9jE5FiqGUqSSuqM2ahFK3oKE1IE
Q1VqjKRC92cjpjVEHUUBwWWeR0q/EBztz28t8HWG282cGqdI41ib0wGwzlyu7gGx40O447+F
4QZCcejxamjvH0thxDqkg2SDZYJt9MWJ4IK0mgrpA/o+p5LTwzEJBBNPHXyizns4MsM5jy/m
GbKK7uTEIQQqyidFzb12/XHO/wAQXlNutIRw+sd1/A6XS9KTL7m6/pFv6vnIvUw05EZSDFR3
Bd1X13NwN0i5SmwuDa5OOdS0qEnPXWOqT7xK1DidIoz2hM3S868QqlHbfMhIeUyz3SfC22Da
3mLnr1/LHV8DlUsspcI/vHEOmGKKUVMJVc18Bw5V+MBI4bQLfeQZTy/xOC41nqfrg+cQWLBQ
HhHMhhDCu0tsknU11PGLj5kmpk09aw53kqbchRI1eSflf05Wxw+WQQsA6CPcz7gU3RG/r+8N
kmot5VoHfhCA+8n7lIUPEo329LHfboL4mS0X3suw19fDviwHG5OWLqtR8+HraAXhwpVdzbUK
m93zkULaYRcXsE6rkfPmf82DmIjq2Espsbn5f28IQ8BeXM4k/iK7pskcrk2+BPfziR5X/vGv
FEo3jyWSh4NDToSEiy7DbY2IHrheQcjdU6g2r8vvD1OSodayJPl5wF5Uy9M4J5sgUSVKbVly
qTFqS46nS3GUpQcSgKOwQtQKQDyKsG5t9GIsqmkp/MSBpvS1acQLk8BHN5OWcwpxuRUujC1q
1sEEnNlrsFGoA4mLEwpBbpqdagpaE2ued/LCCtHbtHRGEml949w5XcLSARcnUSfLGVJqIsqR
UQYxMwNxG0BSDcW5eWKXUV3gK5KKWSQYV5hrtVq9MS3TH2WJGgWUdlN/I7jG7KG0Kq4KiK8r
Ky7ayp8Ej4QIKybJzjIMap1rM8OUhoKIBHd2vY6Vgb7228sEkzCWRmbQkj1tBB2YDSc0uE5T
w1+Mc6rwYfSFORs15ijJ0g6dYW34fQ77j+OLLWJpNltJMQJnV1oAOGx+msC9b4XVUyVuOZ6q
yG1qKlJDOm/TYg+WCbOJM0p1A84uoXMLP5dvBP2gEz7lqp5cpzrsLMtRlyFp1tIkOLQBc2sV
bgfI4KSkw06oBbQA3pF51mZDS1NLObYEgCu2g+MRVmaVniN3c+NNlQpCdinX3jKjfkb7EH1A
52wxy6ZAnq1JCh5GEvFnekJbS+w4W1cLKSTtyIPhTSoh44RduI5MrzLOZ0u0GehY7ioN6xGU
q/Up8bR9QSnGuIdD/aG+tkTnTum2YfQ/OFmW/FKUS7/DOlLYZUqwXSrSu8GpQeNajnSNCOzh
2xo+cxDp9TlR5k99CSwidIbYVPBAt7vMH3a1E3sh8C/IOXxyTFOjxaJUEkAa0Gn+pOo7x5RF
0h6MNpT7VJWbNwUVUkA7lIJNP6mzb+WLY8Mc/UjNi1U+K+uLOjHS7AltGPMY3IsptXyO6SoH
nfAQSam6bp4jSOS4zhk1Lfnupqg6KScyT3KHyNDyiVqZFERlKdttrYZZJkBIEIkw5nUTHRLd
qrpuQHUhSfmOY/gfrgp7DV8HQH18r+caE1brwhl4t8KxxTyeaaqbKpMyLKZqECfGNnoUpkko
Wn0sVA23IUcGBJuNpWjQHfgQbEeq0ghgmMfw+Z6/IHEkFKknRSVaj4AjgRFM0doLMHYp9p/B
oOecyqq+WOINJjM1CoymkshJJUiNIIGye5eu2o8u7dUT8OxvCZbIwXHvHhS/yp5d8PnSBMvj
XRyXcwxgNqZU52ASdxmAJ1qClQ5giJ07fGeovZ8zrw54gqWw59nVB+mVSE24n3iZT30Au6Ae
YbW2ld+ht54gncGS86UJAqb+IPyNx4wsdFEqnMNm5I1AGVaVUJAUKjzKSbamkVR4l8eqvW+N
kLODCmESMvPNsx4sdNmUw0lQUwOqkqbcWbnc3vsLDF3DpH8rIoUqLcuHkbQ8zckxL4d7M1U/
qJ1JVY14VIppyEXO9n3wKZyqzUcwuJQ8iTJV9lOaLARgLKfA/acUopvz0tfvHB3BZXO6l9Qu
PgBa3javfHK+muMdav2VuyRdVN1m9D/pFPE90WmpyQ2RsE2NvMYdZZNBSOduGsAna7rT+VeH
VJzBFbckScu1yLUG2W9lSNIcSWx5FaVlI9VDAjpS8WpZt9P6HEn5/PSD3RVhExMuSrhoHEKT
XhcEHwpUxl37WfjZD4nZF405kynUno6aj/ZumSEhRAdiyKe8JEV4DwrSFJSlQN06kbbjA1U2
3NTzbyQQDzvQJrTz+UPGFyL2HSzrbtMwZJFQDQ9apIIB3KFd4BEZk0TNcniZXa3D4kPVaoyK
BS4dOmyFN99UqRTozSY8eXHSbF9thBaS6wo/eMqbUCFICwwPApKHWD7xtwJ/lPA0HZOxFNDC
rKKD6Fy74A6pFLC6UAk5x/MKqJcGpCgsXETzwP7bPEvsOxYkUKjZ3ytl4RJTFFcmKfEZL7ak
Im0qSQVGK+DfuyCgpkhCkpWFAV35FqYXQnKo1vT4KHHbwg1Kz6mJUuOgraSlIWkK7Qp+pKjZ
Sa5VCugUMpEWP9qTwtd429nqjcXY2TJ8Z+LAQrOuXHin7SorbraNEuwvctlSW3SN0kMqVbx4
CSyVdYpDSwFA+B/Yw84Jj8szLJl8RbWuXc7SDTKtINToa5SPeA7wDSM+uLPEetycqoZz3Her
fukKNIoE+VU3Xaa+ybj3r3UnSo92UgbJPeakqCiDYzh+HIbUFS6ikEmooKjiAdr8NrwNx7pe
rEJZbGJS6V9WE5VErS2vg4UCgUAggmtaqIREVVbPtd4dVVyrzqUmTPZCEluW3dmMlxsFKXED
m4pBSSkbJBAwdbYaLfVoNB8T48IQJnHp1t8Yg+3mUkJy1FEpBHZ7IoAqlCAKBIIpzIM28fKc
+mkNVPLjMJTzCJTpo76oiYylqIUUtEKQpYULjUANvriISirlKvO/x1i490kYaaZZW2pNaKOR
VgSaElKq5iCK7VprCjJley5Lr0yhPt1KrTJSl96hIUgFsKUp5La9fgcsgLBtuWgBzNxuIMzK
mg4yQmnoVFLjY9/KHLozi+CMTrknPqU5nzA+8KCtVFKirsrBSFg01TQe8a2sy77RPjfnrLqM
i1/PWbc0w2ojkRliLVU0eJNgBOptx+QwlMh1taSkqstKr3QT0wBfW422EsHI3S4pU1J7SfDa
u14d8HweRKlNvM1mesJC0JSkZUgFt0KNTlWntKKQKKJFiL9M3ZVpcDgrEr1YzChGZqW6leXK
XRI/ulOy62glRdTHQAkKW5o0klbrpClEgDeKSzB0BpOtKk3Uo8zyiHGWB2m5g5W0BeUJPYGt
xqpepzLURcjKNaa5dhTtScSu012h0x+IvDWRw/zJk7h82uvtyXlLC358ttcVbCL2aS63GeW4
lV1oU0lFxpN2tKnFPErGgp64R5+nxh6ZJCpJZUFqJobZQABf+apPZOw5kxZ2a730lVidOopT
6+f9euF6YVmcNO6KqBRMc3Hm6LDmTZTjbTLYUta3FBLbSUi5Uo9AACSfTHyE5ApxQ9c43AU4
pLaBUnhvXbxivvZymPdrzjNM4nzWl/2Jy0+7TMkx3UlPvjnwyKmpJ6qI0N/spSPXFJhnr3gV
aD5/t86cIYcReEhK+wMntKusj/xHL53P6os01AQ00BYEDDE3KISgQpKeJMI3ZDGtSGkh9aT4
kpFwPmeWKLimQrKgZiInSF0qq0DdcrS63UXaZGsUx065ziN0tA/CyD1WrmfJI9cBJt9TpLKN
vepsOHeflBRhgNNh9ep90ceKu4bcT3Q2GmiGlUh0Ad2Cq3lhcmZMCrqtouNvVOUbwA5urSih
xy3jdO3pjmWJOKKiTvDjhssCoDYQLCSZLSk6CdPM2G2AS+1DD1QQQaw1PUIVKQVlNrcr4qKK
kigi97T1aaQ6UyhKjxgVbp2+uKIVcgwNfm8yqCF9OpiJDw1DSL7EC1/TGwvFV19QFjD/AB6D
7ukqSLG3M8sSFEDVP1sY4dwoOnURty640bVRYrG5UKWiMc65Td4gSXlMzF0+CboflJSFLIHM
NX/Fa418h0ucG2pkoRQC8OmHzyZFKQpAWvYaD/dy5ane0cZ1EjUfLtKNMhMQ4lMeW2ENk6wl
JslSlHdSlXufUk9cVJhVUm9TasSNzDjr7vtCypSwDU6VOoA0AG3K0M3GXi4KhlyQhpSqc33T
iZC9YSqSUqsE7f5+lyfptA0lbzqaDv59/dF/o9gXVPJUvtmooKaVvX4eHjEOZcgV7izV1NUW
KthhkLT79M1KAQSAAgc1EC3L6nBmjMsmrhryEPM7MSuHN1mVVJpYcefCsS5w04LUfhA0uepK
J2YJDRbcmOgF5KTzQCPhTtyGBc5iKnE0WaIF6etTCRiuOTOJq6odloHTY8+ZjtnLPDNDiOOP
S48dSEhS1uC4YQeR0/iUd9KepHkDiCUT1g606bCPpDDVPKCUJJ7tz37AbnbviHs88aEjL8iS
2oUWmqUpaJEglcmoO/tKAIKr9SCLDa4wVkcJdmHRQV5bQ7ymDNsuAPnOsagWSkcBY05Chqdo
99i3jmpvOWdX6ZTIzctnK6Xqa1IUtSXUMybkLI8RSVPFXPVtzOHZeHLkZTriQSCajgaC0AOm
0gibVKsPqIQXO0RQG4NwNBoBw3gvixHajluVX66kyXMxS3JVSVOZ7ksughKR3JJslICdI32A
64Vy4p5wq35c4kUtLb6ZKSsGkhKMprUantDUm+Y2vyivHHihuZO4v0l12RKqDk6mhCZckKLz
hslzc8lEaVDwgC21gRhpw4ZpVSAKUMdC6PTKX5ZWVISApQyjQcO7xOu5EN0d/U+VpZfWFjcI
TdR+XkTtz9caKO0G1pFKEi3rx8ITZtyu9WahTpXdo+0ITinFJB16mgLlsftLuAqwvuDYXxKy
rLVGtfnETUwGwVA0Tp5/SBLN+d4lAeTDojTNRkpbQ66toANRgsXFzy1G9yBcjr5YMyckpYDj
5oPiYyqeBqpyvduad8CtP4YvZlrDs2tutSfdV/dsoJMdkjms/tH1NuewwdRMpQnI0KDfj/aB
E4HJhaXHBpoNhbYH9XFRvsKCGDjBR4mZqVUaGiKvu34ykNu3ukEpJuPLxDkMEMGdotLgG8LP
SGSE3KzEm4PeH0t/eKaZ6iJzVlZK7gPhOtSrbpdauhQ/T9cOEsSxMkHT6G8eb8WZGI4XmA7Y
uT/UioPn9YG8s0yRl92oqeful+nB5KgrUFkkJAIPPmflgjMLS7kCRoqkLWFSrsn16nV+81mG
9amlD5941i5Hs0AmJwqnqQEl338uKST8QIAT+QBxy38QgVTiBtSPQX4IrQ3g7grcqP7RJnaD
4kt8PMhy3gW2pk5RjRkoISApV7qHyFz8yMBcFkFTL6U0sLmGXpFibcm0txZ1NBteK0nLzEqm
GWhCnFPIC3VtG51W2HmAlP5k46AlwpORW2kcaxlIeIU1oaFR4mlgOQHxMEEaU2I7f/u55PhG
3vDQtt5YjJRxgYDMAUFPKJLynWIs99gpfR3AQUiSTqQlJGy79bf6Y55NtOJSRS/D6R6rweZY
eKQFVGx1r4+toE+MmeGzR5crvg5EbSYMDQAA4VC63Ljl4Ba/kfPBTCJIhaUEUUe0rlTQecVO
mE8huVJzVSRRNL1JGtRyrB3wwyccncK6eXimPLqR795JF1C6QQnz2BG/064CYlNh+cVluE2H
3i/0aw72eSS2odojMe8itPDTwhflhhHvanCO8SHEtAi+6EG9wf8ANb8sV5pRy08fE/tDC02D
2U7WgjqVGjcQae/TZjDCg+lSUJWAU7g7G/XyPnbFSVfVKrDiSYHYtItPIKVgKBsQd/7bHaE/
DrPi6M8zlevPJRVocezbigUiW2klIO/NYCRqHnvyOJ8Qw8KrNy10E+RP04eUDsLni2UyMyrt
pFj/ADAWB76e8ON9DBwFJeSlxPjHRQ8v54ClJHZMMoUDcQtbnWtpJOjmBzPriAika9VxgoyV
JTJcUu5unnzsMV3rCkBsRbKRTaHOpd5Gb71Dg2JIFt04wggmhio1lV2SIZ8xVVSIaS1YFHPx
WKhyOLjKb3i/KMgroreBR1X2uhWs2NiNQ3uSf4f74IINNIMj8v3YQuUN6j1NKlaHkOkqSpSb
tr/aFjz8iPI4tJdCk2iTrkuoKdKeY4ftH3N/AFjNdGdXRIxZ99aUHIYUQhQ6d1f4Vg8k3tcb
WxJL4qppQ641odfvy5wH9rbSlcvNHskUrw8vAg90PXZR7HfD3tQ9nvM+R69lyNS88ZflLQ9W
O5UHlhalKYcUCfh2UhSQB8O1jiLHek2I4XiLU9LOksrFk1tb3h9RHEuksmJKdcZngHmXaHKa
Uy2FUcKEVBG5oYplxHyHnTsMcVZWWZTKnY1OeHvdIlPlUSa0rdLzLlrt607pdSLX+IGxSOqS
c/I4/KiZVZRFlgXB3ChvTcHwMAWBiHR0ImOjrxWwblpZqkiuo3QoaVG4vW8TTwq9qtKizadQ
qxlye7l+K4lgTanPRJm09siwKHEAEIBsbEkAXtbC/P8AQJJSX2XR1hvRIIB7wd4OS/TGUemD
mk3GL9tWZBRfcoTWu1/E6RplkHtUScp0anVKFMmZnoTzbZm011YdqEJspB72M5/zknmEG5PI
EHTfn8k04271booa05ft6tA3Eeh7M8VJKUtuaocTZtfJQFkn+oW3oRWlgZPESn1nhojN1HkN
VOmRmkVRt5jxCRGGzwT1Cg2Vkg7gosRcYdkSh6sqAum/lqPFNRHKGcPdTP8A8NfGVaiUUOy/
015ZqDuNYPY76apAaLLrS0LbCm3x4kLBF0r25pIsfkcF0gOoCa+PyMLpq24cwPMb8x3iMjfb
eZugZn48ZXzFSimVMy1TF02qwNXjjvsyXC/GX6lCiQRsUqSoc8EMJZClKZNq68jUj5+YjsOG
Sszh+BB4i4cKkHZSFIQUnj2gCCDcGogFqkqsVmo0mRVKxMr1PFLYFHkSFlYMJadbVgemhVvQ
gg8sWZOXaShQQMpqajnv8Yl/ihdabdZFG1AqFLXJNc1NVA2PMEcIsB2TeHDfF7KdfYSylyfl
SnKdW2Rdb7be7R876LpP+QYozza23R1eiqn7xUXi6JctsObry14JNx5GojTXgZl2LlThbQaV
C0+70+FHYbI/EhLSTf6qJP1wy4QQpkBPEeQFfiTHDsSdU4+t1eqiT5k/KC96WiK4hNrl5WlN
up/0ABwZW8GyAdSaeMDggqrTaI/7Yctxns/1BbKFOyzOgIioHNTqpLaEgee5wL6Toz4W4ka9
mnmIOdFQn+IpKzROVZPcEkmKSccPZGZxzBD4kZepgYqMHOVLiSopCgGI0iK65drUop1FQdGk
EggBQJ2CiAThE+w60G0ZslSSCKaad/KHE9L5ObX10ycoUgtkUqbkEKIGwoa05UHDHLtrKzF2
eOOuXna/l2uZOz1liHHptTizGHGl1xhgGP36Fquh1DkVLbKlIJALVjZV8OMjKqUwphwdk1I5
E3pyIMK0/iktLTLc5h7n5iDQ2pUXvcXCkEaiu1NIlCncIafnHJNayrSqo0Y6YDGZckznbtGn
tS3lqVTHFdWFqbKxbwodAWjYuahap1TakuODcpX4fq7+PEQ+M4B7QFpkVWUkLb4ZFE9g+Iqn
+Ummgi0vaD471nsF9mXImWDW6TL4p1TJCMrVtL0hE2j0QLEhx17e/vEtxhxLZuSgBFyDdIED
LLTs0pxsVAqbDjEMk1iJw1EziAyhSzkSs3KrkLUqpNEhNco941vlF8xsm5Vp8etUGRS6yirS
EKTI93dbCUDu7pAV8QBUSkJ1aiSeQuMMjzysigtOUaecLOHYa0p1haJgPGtcugokmutQNqZq
XPZAtDrm2BUWEkV6RlGpT5c0SXIs1hbz7awpbhStaVDe2oKAH4bbWxAy4gmjYUABqNILYpJz
nVf9cpoqUquVWbOLk0OU0BAFNKgCgpA7Ay3BqqH6gqmUmemOdDt3HClgg3CfjBvvsCT0xdUs
iian4QuIkm3ip4tpUE69pVqba18IIstZZi5VzOuttUaUqZFcTNQqI59828hfeBWl29035gHd
JOKbq1LT1ea2l/LaDUoxKy8wZstHMCFVScxBBrWiiLbEAmxiReCPCWo8Q+KUukZfk66dQY8+
qQkToykSFxmlNqLKUH4tHeXCSdPNR22wLnltob6xxNzQGmlePjBnCJ+ZW8mXac/LSV5anRNQ
QjiQK1yjXc0EXT9jV2RoPaF4n1LPGaiZuVsg6MwOU6YQ6a/ULqRFbWk82kLR0SUlSEptY4y0
EBRKtECpp8vGBfSLEZh1nqEknrjQk8ALjgABY7AVpGlHs+KrUs+cQONOea9ASxmXOVagNPOR
5C3YTUeJE7hmKwVWKkt+JxS7DUqWrYacTSuI9fnSNbevC0KuOYamVW2BUDLYGlQNanmSVeAE
WIqNMSzW0ob8QPitbkSbW/jitMyoTMBKb1+8Dm3atEmKv9tPiTO4256o/BDKMpaZ+bnVKrEx
hV/cqc2s+8vEj8OxbT+0sK/YFx85nec6tvSvma18hqeNKQyYY2iSZM4971OyN7/X5V41iyGR
Ml03hplCnUSkRW4tLpEZEOKwnYNNoFgPn1J8ycX5dsMpsKwvPOqdWVKNzeHhb4dSpFrG1iAd
xf8Ahiyp4KBSBf4/tECUUNYAs7Z0fent5fy/3QmvK7pbqOTJ6hNuoFypXQA9cKk9PKLgkZKm
Y2ttyHdudhDHISKEoM5Oe6L049/0G/dBJljKUfLlHagt63Es7rWR431n4nFepP5AAYLS0ght
vquHmTxPefIQLmpxbzhdVv5AbAd0cs20IOQNKUmytlG3TzwPxaQo2MsSScx2qxG+Z8jttshS
bkgk745ZjGFXqYcJHE1A0MMTWUkF66b6j088LCsPIMFziSiKGPq8qBpY1IAA9MUnpEx8J4qG
sKW8vjuiCUEAcrWwHdkSDWsamZvHpih906FJQVFJ5Y0TKqBqIwqYFLmHdFGddjrKlqAHMDli
csrobxQVNoCwAIYc5UZcXLE9aHNC1MqAUD8JItsfPFdDJBqYJ4fMJVMIBFqiBXOMGREyy4iD
9yGmg0gpt92NhsMSoXe0GcOcQuYCnr1Ne+Iw4sZomZB4SV+Y0hVTm0mKZLLAA3WpSU6l+SQS
L+QxblENvvCVzUrDhhcu1MYg0lXZSs0J5AE0HPhzhzicDpNekRsxZjj0GG93Ikt0ynhbqO8U
kDUpSx6A2A54idChUNGg+PLSKyukqGUmQkStV8pWqgsNhTxvHiucQqfk5WrvkQveR3SW0JLr
zyv2UADUfkkY1aYDoJp6742lsLfmhSmbLeugA4nYd5gJ4qcU5uWqeClj7Jek27pEkBycseYZ
uUt7dXDf904kEmxmzrFflDHguDNTC6FWcDXLZH/LVXcn/kIr5xA4mIy4pTtQdM2epSnURnnC
6G1K/G51UfQ+VththtwjAnZtQWoUTttD6EtNIyt9kaVApbgOA9a3iNs1Vudm6d75UnlvOqFm
mrghsdLgbAfujbDmww3Lp6tgePr5xEUBNgKD1rEjdhiu/Z/aYixblSKvR6hAI6E9wpxNv+po
Y+nWM2Gug8QfpCb0vFWMw/QtB+IB+Zi1WYpKa3S22kBp1pbiy6XVaO4VpHJP4irxHl0+uOXs
JUlwjkIBSiS04VGxoKUvUVO+1LbxWftourfy7kerxlqbdiTlRbqv92kLtb/0rNz1w54KntON
8fX0jpPROjb0y0rgFd/qluEc2MtxqZSJFQfeWGEtd45ZHhSi3xbX03AJJt19MfCXKlUEEnsR
UVhpIvX4/WEkfMzbUESIjILaEEkaSWE6jsQBdSynb0vc3tti4iUCbm5jdUu4tWVZ133t8BXz
gHyzwrp1KiP6Eq96mVKVGccdPiQlJBBTbkkgixNyrYk4vuOKcIBNrRllSULUrUpGp57evnHK
tuBCIsKO401FUwsaUKCS6Ab6iEi5sRz9TidBqDU2qIsNgBzMvUxH3EIaalBcSHGIiVJs78Xf
2BubnkL/AKc7YY8LAoUDjWAWJgofzqNElPy0+EUzbRHfGYnG3m1Ms1uVZtBB8BIFwPInfysc
N04O0iovlEedcIbQtubcQoFIecsCNDTbmdDp3wDVZ4qy7SoKUXlRw5HVo3Kxr8KdufIH8sEm
EfnOOnQ0Pw9CEPEnv+hl5NI7aMyTTftWFtdAfLjFjeHNUm8MeEkCn0CRMaqwSZFRkNEkJKuT
ekfhRe973JJ2AthLnmkTk8pybA6vQDfvrz+AjsWAyz+F4MluRJ6/VR1AtWlB/LzNSdqQG1+g
Zkz7mGPMzJVZNQZRdQLzZRp5WSATcfS3XBhp+TlWi3JpAPKEWbkMWxCZS/ijhUkX0pwsBWsO
2cM2oySuNRUBKJMnS66nkplB+Eq8iroPLfyxRlZUzCVP7DTmd/L5xPjeJpknESQ99Vz/AEg6
eJ2HC8cH1yHH1qQ2vQpRKdlK2+fX54iyiKRdPGPNQ+0OEPENDFLkyUQIz7brjKLltsE/4dlX
Cm1C59NRT5WrtlmelCp8DOQRXc87aEfvxh7cbm8DxRLUotQaBSqg0A/lvqhWvEVKdxSRst0q
HxG4rUmkmImNR0ESWG0gnVINgQQTukcx0sMLsw65KyS3gqq9D/pjqLb7WIYi206gBlPbA4r0
ApuP76AxYDiXR0RaU8ppBV7ukIZSL31k8vythFkHCpYB31jpEs+Uivrl8YD8rym6bGYjIOlx
KUpKTuRfdQI53vgnNIK1Fw6RJJKSlASdYJ6Iw79qtg6XC74vINjcAH/TpgetQy0id1kKBWYV
dofJkSs5CpEqS4Y9YQkKjyB8d0EEK/Iget/XEmAzbiH1oQKo3HfCpOSjbxW3WhTdJ4EeqQuh
rXGiNI1GwQkgDYDYYqOXWYapNFWEKO4HyhdDm+7SLqUSjriupNRFlTdRQQaZTq8eKEpHhUux
I5i+KTzZIgBPsLUSY61/No2EcBR33Pl/2xhlk/qjWVkd1wPd4/WFqCnANQIBseu1v6/li+mg
goQhsWEOFIyVIlzGUpSXWysJX3adegHYqNvS/wCWMqmkgExTfn20IJrQ0tW3hEqq4FqkUxLS
EpkRrjQpW7rO1gbDn5bf74DpxYBdSaH4Qlf+pAlzMbK+B5coMuC/DBcNwxKlFacjpc71smyk
Kc8vOxNj88U8SngoZmzeAHSLGUqHWy6iFUoeNPvtBlUeFics55qWeKJSWp+Zl0pUT3ZUgRUV
BSVApK3bEJJSNGpSSL6Cbab4oNT3WsJkX15WwqtaVp4d99eMKf8AEw/Kow+YVRsKqDSpTUGw
HCt6AjfXSKg9vTiTwv7YnBOsO1J48O+MfDNp2QmhZk0xp8htNi9BCh4JKHEnU2WySF6VWCVE
nqXQ6QxHCZtIR+dKv07aLpB2XxSRoa6i2ogMgPNvdUm5uoDY0FTatCCBQ0JpZW1IzWq8VtBE
eOXW3wdTKgbBTat0336Hb647dL1PaXQjfvEUMSZbQOplSULsUEV91V6HkDbkSNBWJM7Lvbhq
PAf/APB6typ0jLC9koQolykq/aaHPu/2kdOY8sQ4n0aamle0NAZ//Lv58D5xB0R/EUYS97Fi
o/Lre10X1A/lrcp2N02qk62ez97VcKp0JKfeWavQ6uoOOpZUF9/rFlvItsVkHxJFtY3IC91o
z7K5R/KodnccIcenGAMYg0jEMPWK0qlQuDuATw/lP6dPd0k/N3aRf4DcMmMqrlxEVKMw8nK1
XdWp6m1iIldkhRG6XGkEN+K4BA1W5Y0W2S2EJBok7bg/OkLsp0YaxWfViIHYUR1rdkuIcpU0
/pUaqtQ0Nozk7T2dGOJTlWq0mUqRU5LzDk0vKSpbzp71pSyRsdkoG3MAeWC+FNONLSlVxf6G
HXGpVhlkyzIACQLDQUVl+SqR+7FWaYvFThK7lN1xH2zkmSTB1Ean4TyypKB5hDxKfIB9Hlgr
izapd8TCfdcF+8fcfKOadFHG1F/CnD7pK0+YzDu0J8TGh3AvsxV7su8S8m8TIUhmuZPzFCTC
zCISSswWX0DS8pH420L0lSx8NlXAG+ImQ4JdD7oGUGtReg0NeFr15QAxvFGMT6yWQktvINgf
1ZeHBW1O6hi7OWMut5aacZaXdnZLKNrNIA2SLc/Q+QGDeHSSZfNlNjpyHr4UjnU1MF4gqF9+
ZMNGes0opOdcpQSqy6pPdZG/O0dxQH5jGs85/wBQ0jfMfgD94sSkvmlnnf5Qn4qAggr2XI2a
WqaiUlLjUOY1UAgjwqcauUX+SylXzSMEXWeuSgK0BCu+mnxofCKDTyms+T9QKfA0r8qdxiFO
1T2p6n2esn50cosePNzBR6jSqpFgvvBs1GC+4gym27/i0MyEX5JUtJNsDncQTKOOpVupJHco
CvyPnDBIYIudQhaRYoWK7BSa0r5ggbxgt7c3jXl/tD9syW9lGTIdyzSqq37uwpC2o78p+IyZ
8xtk+FlS320tupSEhbjBc3KyomZFQXVxGhFfQ5xVxhotSzbT1nEkVBvqDYG9kgJBvqTSBPgz
V5CqfX8uSFL76kxF0eJ94e9Q3FkSpTAB5i7EqWgesUYDzrY7Lo3ufEAH4gecdO6OqW2+uTFg
kLbHcFKcQf8AiXEj/TDN2oaTX+J+ZBU5bhnP/ZFLqiGVAJMpychKrov4QVLUpRJ2GlXpixhz
jbCculSoeA/aB3SBiYxJlpSTnShtKqHUqUooOUaEkil7AA8oaKP2f6hwacyRUMwTool5umuV
FqCysrchQqeVnU4vYAuv7AC+zJ35Yy/PpmEOdVokUrxKqfIfGK2A4DMSU+y1O2UtaVU1ohuq
1GulyEg6wI1apQmcn5WAZbM92FIekPFA1qcU4hRVfn8KyL+RIxYZQsuuXsCKd1D9Y0nZhhMj
KLUmri0OKJpfMVA1B/0qPnAbCqa2uC7zgGo1isBASd/xEj+H64IA/wDUAcBCfUpwRa93F0+v
0ica+lynUypRoDqmpDTFMhw2UG41rcWlIF72N/XlcG4OKASCQVDjWGGYUtlCkINwlAA1uVEd
/wBxY2iScmdqGoZJzVlDP8DLlNarWTp8VxynxEOBmr6ldzIjrSoqUfeWnClSQSlRWSALAYH+
xIKlMk1CuPK/wizM4igygeWCCi5oam9rE6WNhppwjRvsudmOtZp4rUvMjdJVTo1dQ7JotMcW
lC0x0SAUKfS34AhDoNhuNUYrHNJwuuIdOVlq5V8f2trBWfxiV6kgpoG6DShqQCQBsbio4ki8
Xy7H9BRlPKM+J7uWVR6zKjPIV4VNraNnFK/+kj/NgtgLZaKswvUjuprCN0jfDzqVg1qkHz0+
scO2h2iqZ2dOGlQqMp5332SwA0ywoJkLKjpS031DjijpCrHQNa/wgG3iLtHA02e2vf8AlTuf
twitg8p1lXV+4j5/Xu3NBpWArsP8A5vCTKdYz7nJlr+3ueO7kzkgWTSooF2YTd90obRa46aQ
OhOKjaktILlLCgT9fP5RtOzBmXQkaevP6kk7xJdHznM4u12dFoD/ALrl6nOhmTVm1BTlQXbU
W4p3SEgWCndyL2SAdxEC7MrUhg0SNVbnkn77d8TusNySEqfFXFaJ2TzVuTwTYbmukJeK3Ehr
J1MXSKO065JQwXXvdwVGO1yKlK30g9VHffa53wHxbEhLtGWkx3kbDv8AmT84tYVhpmFiYmDQ
VoK7nkN+6FPAnhtLpdB+16k2UVCop8Lfw+7M/sjqCdr9dhifo7gzga9qdFCrTaif3+XfGmPY
q2457Oz7qfif2iRo8fQLW+eHBpoJFIWVLrDfmF27enoTvgTi7gyhMXJRN6wG1htMi/h25bY5
3iSEuQwSxKYb001sW8A1dDbfC45KCLvWHjHtdNS+3YjFB+TBTmjAdKTURxj0xCCoaQfUjCy8
2M2kbuTCiNY8vw+68SRuN74rlogVEbNvZrKjrAqCVHu1aStYsQeuIesAsd40fYNM6dBDRnai
Kl5bld0UnQ0pSk/IXxUdQSQUxfwubCZhOfciA3MllZYdKba1pGm/new/ltgeXgHcg11+nzhk
khSYECPFaiQWeD+Z0usspdfoLyVulQBVZN9V+YFwD8xglhdG5gLOpp84MYZMuqxBkgmgcFvX
KA3gtxgzF2j+HlGm0Wlv0ODIgoS7UpKw4qStI0r7lAtdNwfGq3O1tsWsRlTLzSm0qqoE2FqD
mfoILYphkjhUwvr3A6c1QkWABuMx48hwiJO0nxDzL2fa4iBV6LBoQmg+4VyC970uoNA2Whty
wLSk3GpGkHe4JGDEj0ddmE0YcB4jSh+o5w19F3sNxIFSlqVluUEUSDsSP1crxFLvFButUd2T
TW30y3rpdqlUNy16touSVfvLPyGLYwtqSmA2/wDmr1yp08T9oe22FuC1EIGgA+f2FPGI6kRo
SVumK+/KccJ94kPbl4nnz3w2NOTTgBmUhIHupG0EGWUBJyXruYbokxqC85DedBivp+7eUN0H
5+QP6YvTCHHUB9odpJuBv/f5xUohtRaUbHQ/SHjg3nNrIfHHKlQjyW1SIFUZDobPJCld2oX6
3Ss4tKS45Ju5kkApJFdbX0hZxSSS6wtk3qPXxi2+ca93rMQJbLikyFJUASkKUoEWNuWw545w
2yklR5VgXIS1Cok0t8ognjup3MnDFp6QTrgyklCQmymuQuo9fh52G1uZ3wxYaCmb8P3h5wxp
Dc0Uo/Uk+Pdw+PlCSDVWvs+Q26wt8eLUp91RQlagNOlFrEJHS/T54LTCSl8oSNYtiXPZUFUr
TQbb35w3VCuU3K1ESDGm1Z1hBdLLKSt95CU6j4U2SlsAXKiAgeZJ04qJCnT1bfn61jd5xec1
ITXy4am/dvyhs4XVeq5yye5Nl0yeyuTKefeU8hTLKUuKUU92pVgpIQANz0HQ4lmUFt7Ig1FB
T6xqpTTKykqFfPhr4wwZxzRAp8YVKTLbhMtp0MKS6gmUQDdKUpJOonw+m2Ccs1mQbXJ9ViYO
N2NawA8WeG2bOJOW4/uDcSntymlB+Mt495HbsSGSNPhJt4t73VawAOGOUnGWx2bfeFTHJZ+Y
QSoAgjzGtOdfjFduK/Bqg03Is2sOiVTZ7LZSCyrSqQ6BYNqFvEkLAN7bb9MMcrOO9alkXHOO
QdKui2Fqw93FLoXS2W2Y0sCKXFaHzvBF2dOwdmKdMjZnzhTqjSaM6yZTZXGLS17eEkKFkg7H
5EX8sL/STpchhBlpPtLrTiP3j78PPw2M0+MSxNYCSKhIoFX3I/TxpwpWmkWJRScrDK7tMyq/
SHS0pMacI7gccjWubq8yTzt5Y511s8XRMTgVxFbA8h9I7ylOGltWGyJSKWNLkcSfHW8DGYso
UzINDm1Cf3cyTCZWpm6fu2zbnbqfny/XBBmefmnEttdlJN+JhZxDC5LDWXJiY7a0g04C3z74
pBk2rPKzjJrE1wyryvvFrWT3ilKJBv5C3PyGO2PMJ6gMNilrR4wZm3DNLnHjmJUamtamJj/t
NFkfeCMyQvxDxEc/rhWLCwaUhzTMtqGbNrzhxyLxfi8V35GX6lSmXKstty05hsID9vQXsU2u
Om3IYDT2CrkkibZXRFuyTp6846lgfTVGLzP8Ln0VcIICwKVoKmo2pSoNhrUaQb8EamzROP8A
QadMdC3YUZaEuLSE3WpBtcftabjAHGGlOYa46gWJ07v3h0kXUt4q1LLVUoTr3g08ab7xO+e6
YvOFEqTDTugJKVtqSChSiB5n9DhKk1BhxCiI6dLzKFJynTT6+jEXZKjuQqs45Icc98TIu4XB
uAlI29bjYYYZ1QUgJSOzT5mCKZWiq1vB1k6qolZ/gR3gSS7d0qX+EgkJI6dcBH2SGSseEFJh
xIZU2jWnlH3i1mlWeuMLNLYZ1RaYwgqO9tXMJA5HcpJ+mLeGsezSBdJuo+j84TUjNNiVAqEj
Mo89h8iYK1IIZSQi3mLWNumApN4cEICRThCEBxTjikpKtIJNjyxvaLRy2rHVNdXFQlK1gkci
DukeeNeprcRp1INwIU0nMIqQUtarqWrYeYH+uMrZy0AistvLYaCCfK8L7RJKdgLXt0PP+GKz
qskDJx3Jr69GJN4XRnYEtMdTSXWnHAVBYIOw2II8gevkMCJ5YIzA6QnY0pK0lwGhA9eucTbQ
6aHlJ90X31t9Kj4x9evnv+eFlx0j37Rzmaeyj80U+UFtGrNLjSxFqYRAfd2St8d2lwjyUdr/
AFviAtuKGZvtDlAKYYmVJ6yX7QGwvTw1gxRSAXkKBSoLF7jcEYjSqF5T1iDFS/aq+zuj9qTh
q9mnLsJH9vMtRytlCBY1aOi6jHP/AMxIuW1dDdPJW3SugPSxzDJkSzp/JWf+JO/cf1Dx2i9L
PNTTYkZoVBNUnQpVtfYE7/pN9M1caqo442zGXq1aE6QvkoWPL0I8um2PSkumpO0R4hVDbZ97
LUV37viajna0BebqiXluOOJvLaXpcWnYKv8ACq3qPyIPng/LJCQEjSOT9JXy8svOCrqTRR4j
9Kqf1CxP8wPERJnYw7VubezdmptVMal1bLynQuZTmbrcZvzdaSN/UgD5b86mKYWxNI7djxg1
0B6Wz+HKMtkL0ufeSLlNf1JGp5gCncY1OzVT4/tG+CNIrnDjMSI+c6Slx6NTJErRBrDi0jvE
KBNmZKtIHeCwXpAWLi4QWSZJ4y0ymx9VHr9+vIxESSfa5ZQUwuhCgLppUUVQZikAkUN0VNqV
EZ0cRczV2l5wq1FzDGqNGrUF8sT4Mlvun2HEG+kpO2xvv1G+4OGZthGULRcbQKnsV9qeUkmh
pfxuCNiDTUQl4EcejwB4y0utLWt+mrdVAqKEHSXIzmywQOo+IfvITi3MyntUspoWOo7x68o5
9MTRw2fbnEGuVV+47EcxUeMb8+zp7V8DO+VoGV50tiQJaS3T3xYtyHNGtTPl942e9QOv3qeg
wtYBN9Q4qSe0NxXnqnz+28WOnvR8JV/E5S6TQkj+U+6v/wCquBCTvFpGoLVMgtssqIZaTpav
vpAGw+g2+QGGFTKWGsiTYacuA8NI5vnLi8x1Ov1iBe1bnP8Aszxc4ZSlu6Ewsy0lpdja3vTz
rRv8xYfXAiZezTzaDsnN5qB+QhhkmgMKmlHcf+K2/qYsAiSWqoqMSnwMBaRfdVlEKNvIeEf9
Q88MYUQ5k4D6wsFPYz8/p/eKye0J4CZp4wuLdynTE1CfHoKi8nZLkhCXyCw0o7d6pC1EJuLh
Oxva61jkg4/NJcaFaJv4HbieWusOHRjFpeUbyzCrFRpyqB2jytSu1Y/nG7QpkZM7TGaEZniy
pUeg1ZEyXEBLL7zN0LeQLi6V2KjYi9wQbYZsNWFySS1YkU8doB9IUKOIOIfJy62p7p1pqK0v
BNnLN44XdrQZiXqaoM+Ypc1JSfAyVpd16eimw68CnnoLieZxWDHXSfVj3gPj6EOT2LCVxlM8
k/lqIJ40soGh3BzW4ZhvE5cbOHMig0CnTE6HYtJytESt0bpLVNqzDZIPWzMxKvkgnAOVeLpU
kcSf+SfuIccVl0Sa5daVdjtJtofzOsT/ANqjTuiH+NNZ/tFmmoyZDpSrLeRXXYidXJbkh5Jt
8itZxdkE0bSn+dwV7gAYz0hWtc88/WnUyrix3qJT67ohviA6ml1enJvpbh0Zbx6W2H/5owYl
DmQs8VUhDxxIbelmxohkq+A+0D+W5zZybkKCtIIkVQy1g9UJdt/r+WLBP5jiuAAgE2K4fJS6
h77hPgDT7xLcbMTdTz4pYDjvfVZC2wk7umLGWpCEjzU8tCR6kYjCfyr8PmftBHEnazKlA/rT
5NpzHxrYc40l7N/Y1o+f+2ScrwGg5HyeIGXkOhRUE1ZyOXpcm3VUaMSsK6OPNeQwsKU44hKA
buH4V9eAi7PPpZoVCnVISoi13Fe6D3e8e4Rr5w34SQsp57nS4kQR4lPhxaJTW9WoMRY7YG1+
VySPXfzwYlJb/qlu0smiU9w18zCXMzKlMIbJrqo8yTvHvjFV53COnnM1OitzaXEU69V6cAEu
yQ4WwHmlnk4hQF0nwqSpXIgYxiDnsY9pAqm+Yd5Fx4/CJMNZTNL9lWaKVTKrhQGxHA+YNOcU
TzBUqv2je0i3nvN0iNDyrlWsJZprCidClNvJurT+IJ07n0IHIkKSsTqup99dCeAGw8odjJJQ
37I0LIB8VU1PdtwrxtFmaLmWudpWsyYbIdo2RnJCnnZK193Mq7N9OllPNDSja6jzufli2ypU
0otFVE1qflb1aAzqWZBOdIzOi39KT9SIkg5PY4XcNKrGhSnU0yBEWqHHIAMVKl30hXNSbk2J
38RuTghNShlZN3Is5Qmw3FTx3ECWpgzMygrT2ibnj4cftEddmaVDzpxUr7ge96bl00h+5vdT
clCSlX0sCPLbAHo3Lh2Zcbd0KfMVHwMMXSAOMSTdbEKt4pMWIaa1D1646MBwhCrCeUEsLcG1
kpBP1v8A6YiUoBRHARuBYGBmtKLoUDhOxFalk1gzLgJEMMmKATtzwrvtUgo2swnUxqPlgUtq
pi1mj2GfBfnbGq5WqDGMwrSPAYv8sJ05JkLJTEa7GE8xizarC9sBn7JNIkaXcVhNFoJkPCQs
lF+SRimiQcdUFiLLs7lSWkisOT0JDkZbSgChxBQr5EWOLT0gtCT2YHpcUFBQ1F4rnnTM1bh5
ley8xBcK4qyhD3d6i5yIuTsmw0nz33woOtlt7Ode773Edhw6UlFywnlLsoVpXTj33r9IHs58
NJ1ApEiVVHFTJkts6lOEqQlJ2AF/iN/Sw6Yll1pChXX1eCcpjDLyg1LDKkcNfGmnzh47N9O/
sdwuy5BipQU06IGLE6UpTqJA9BY9MFnZhxc6p4XqbwG6QpDsy6V7mvwgT9onSI3EDgop15Cn
VUOrJlF1KLdxdBSdPSxTf59d8OWDTalzKlA9/Du9fOL/AECT7NO5TbOi3ga17/WkUTjx51Jp
amm21TIrSyW7KGnfcjz/ANMMkxINOO9clWRR1jvDThQmmsDOYa6hs3kRV088roWXEqPlyuPy
wRlpZ1Apnz+FD+8V3pgD3hl+UMFWzIlccMsqceVquFX5bch/qcFpSUXn61VAIqLcQUVWqGqk
TnqZXY0tJ0uMuhzc8yDf+WC60oW2WzuKecUDNJNRSw0i82a6y39nwpQKg5IcbebAGykqSCeu
1vQY5DJtErUg6AEGIsPZKyRtQxG3aLqrFO4UV5UNP3dMTrdW6QlLY13G55m/IA3+eC2EqDky
2OMGZVa2aPum9Kjw1+ERPkjOD1byxHqtWqacsUVCVffqSmRUaqb2AjNHkTvZRG2n0vhpmZU1
KSL0335cTBhD3WMjqElSjtokDio8IJeDNeVxJq2anaOifl3LgQzHEkn3uWpyxUVLKyUBZ03K
twmyABc3wHfYU1kSs1O9BSg+3qsDZ1ssZOtIUu5poPhfe3jBHmPLtOrGXzBrWZq1Oa0oQ+p2
qHu1NnZF22gNQNwOW++97Ysy6Qk5zRI46n6xWCqHOhA5Cm+9/wB4gj7DosHjHNzDBy/JGVsv
FSwtV48d1xCSSol5RCBqA2GrkNr4OnMUhJNlHaxI2tz+EZUrq2ivel6mwG9/RgdpvGbNOeM8
r/8AeaVUIPqeZap8coba1X8AcIC1gXuSbE26DbFxMukgIy0pzgJLuzPthW47mbVYUFAPHcb1
1iQ+DuQ2+InaRTHYgsyKXlaKH6iXE97qlrGpCU7aQUjSsgXsSkedhU9PralM1aKWTl5JFie8
mw5VMVMSbYfnVSyf8pmmf+t1VFBsf0oFFL4qyp0ia+0V30enQ3qo+Vw3FL0QAAVJUgakuLUT
pURuCCbDb1wjZXSQEmkNWBmX7RQipH6jT4cONYg+l0N3MsBDUBxCWY+lyQlpoKDhCQrurJN0
i53UndW/QgYnW6lpdXBc1pU+Ff2OkEw0XEBLZygajY2qR8ri58YqL2s+N1frGc65lWPIciUh
iStLhbbLapCBaybnfR6bXuL4630UwSWRLtzixVZA8D9/QjyX+KPTHEHsRmMJaUUNBRrahUNr
/wAvlXeIflPPwMlx2w02gvSFEkLGohI2FvocOSQFPE8BHJHQUyqBTUk/b6w3JrFki7zl+v3V
/wCWJaCKeYxY7sgZYfaqdRzJKYs88gtNBY5FR3+Vx1HnjnXSqYTkTKNmw+kd1/DjDnVTRxZ9
PaNQK/1ChPlvtEsZn4NnPjiH4jpj16N94xJSSjURuEqtva/XmOYwpt4mJcZV3QbEfUR2ReCK
nSFN9l1Ncp21908vkbiOfDzihPyTXHYdXXPdmaFxpLMp0lSHOYG/kbbdUm4uDjSew1uYaC2a
AWIIG3r46xrIYqtlzqnq57ggnfX7W3HaFYN6FU4lZpqnFNpLwUVqUnmjAKZZW2ug0jqGEYkm
YQAdd/XhDVlKqPU/PLEqQAEBferN9yOn6Dli1MspUx1ae6JZKZW864tQoSD4D9gDBXwQj/2k
zBVqy5YpalFsdbrSApX6rSP+jFLGVdWlDA4fDQfL4wKwhwPl58bqyjwFT8SPKDWYQEBaTsrn
t+f5HAIC9IbEc4Q01wKmOWudragdJT6g9CMSKFoldHZAhPXG0Q0hwlOhwkCQEfd3sNnE80K9
RscSs1VYeW/hHyHTpw2/fhH6nNsXbQ4gw3FD7oXBS76pVyIPpjdRVqL/AE74jKrGmkT1wl4c
ozBRo8lwoSHLeJrYp9D0J+mFfEJ0trKRHPscxYsOqbTenH1aJXpnDYUyMj3V660WKSQAskct
sA3Z7Me0ISHsY6xR6wW+EGWS2fcZaVyI2p9jx6kC3eCwGm3RRJFgdrnA+YGcUSbH1WF7EVZ0
EIVY8dufdElUhFF4k5Z7xr3edEd+7cStIJQobFC0ncKG9weWKWR1hdLhQ9VEKMwqbw+Yyqql
QuO7iCNRzEBVf4XZm4ctvy8m1Mx2kXWKdMQZEFXoB8bXzSbD0wUanWnSEzaK/wBQsr7GGCVx
rD58hrFW6nTOnsr+yvG8MWTe2CqAht3PeXX8rx1lam6tFWqVAdCF6NZsCtCSrYL8ST0O2Dze
DgrHsq8+ljY8e48xqN4s4h0JBKhhb4dy0qg9lYqK04EgaixHCMlPaNUTKWZe2Bn2fkh6Oilu
TUrchpaSwlZLKLvx07BSFEqJGyr3NrKFvS/RZTycOZQ/c018dD3RBO4W8kBDxo8lCesQSK+7
ZSdiQn3hrqakG1Xc25cDSkSVKbQhpXu75v4XEqNiPmDuLeWHiVJpQxzfpLgyUf8AU1ASnsq4
FKj8wbj5awGEpp1dSltclLqFDulIOhSTbb129DfF/UXjmBR1UzRskEaEWNdosp2J+2PVOG/E
eLAr8h52lTXkxff0Epkw1LUO7UopsXAHNFyfGL3BNrYX8awoPMlbWovTY+vKOo9EfxAmGHvZ
8VAW1WhUbFIUaEq/nArevapvGg2f8uZA7dEByFxQoU2j5upCG48TOVJaCJUhvuwWRIRbQ8kJ
6gW8O2m9sIaJ96Rp1JqDt9PV46TiPRlOc+wqzt2UEk6VrXKra9RlPjFMO1t7NbO/Z+or9dil
rOuUJBCma/SGipKE+Ulk3W0QLbm6bjnhpwrpEw+oJPZPAn5H6axz3GcFW4h0UOe217WuL5hz
EPXYk7ZFT4X0SHl+sy5MWmDQmJUWSSqGptwrZUbbjQq5SobgKI3GNsVwlt9zrmfe1px9fOLG
AY2WZVEniSatgKSFa0B2P9J2jdvsY9rJntN8Lwl96KrNNMjodkBpY7qe2R4JTf7qjsoD4Veh
GK8tNqebUw5/mJ470+o3894S+keApw6YS6wczLl0kXpy+3Ed0Vj9p/xrWulZsZpz4RVMqz6G
uOq91NSELcWnV6hwC4wLlszuJpUsWylN9bC9fMwSTIpRg6kE/wCYhRPcVoAMT/xm4qI7Q3YO
p/GjJdYby9X6NSBm6jTyoKREkIR/eoL45ONLs6w42dioIOxSkhsmK5M5spPo+fxtCXhJLi/Z
1g0VYjmK38CD4Ewv4o8d4mbuynDzk9mYZKzG3TguRHhVC6oslwBp+KtKblQS7uDa40A33OBG
ITiXJYOMO5V7UNzsRTX7UgzguHzLc0G32M6dTUVFAKggm2nzj+dv2hVZqtV7QEivV1h37Rda
bgy1OMBv39LJWz3irE6lLQsalHdRF8EejqUiWLSTuTrWlb/OM9LVUmUPBIAApYWNCd99SO4C
IGqfF8NUGpZcr8D7UUhpUem1Vp0iVGUEks3vs4kpUpB1blCxvdtJwbEvRYcRa+m3P194BjEh
1amJgFViAoG44a68DyPECNBB2m8k8Q+E2ru3pWSPs9/K70lLd3wJFLVHDpRzuVsNulPO/wAs
IapR9iaCQO171O46eRjvGGmTm8AQhLgISlKSo3AUBlzU14jjSKc5izY5mXKCam6vxVDKMyG6
tJsC61LWlQ+p3GGFprq3OrH6VpPmBC9iGJibkvaVWzy7qP8AitQv31rEa9oDMDzFaqK21WDN
HbZTt0UpIt/9WCMimjN9yTCX0wma4h+WbBpKfA/3gOiZjdhy8rpSVWp8AqG/41uLP/2wxdQ3
QkHeFh+eUUsdWbtpp45ifrE6djnPbSOLtOqlUCV02ha69MbLfed6204H9AH7Sy2ygeq8UsSG
VnKnVVAPl9zDH0ZpOTZEx7iApauQ1Ue+gAHMx/QH7DPg5Nf4Ur4jV8d5W60/UJD6ykhTk6VK
Uqa5fktCVNpjoP7EVPngfJNJW/1o0QKD13fOKONzLmZba7KWsqUOBoAE/wCwUT3gxfRFQagO
NpedQ07OcUlpKjZTh0lRA+SQSfIDBVKko961f7wByqUCQK01iNO2bmKDRuAk5VSqKqfFlSIr
Ti293HUl9Cy0gftLShSR5XJ6YCdInD7EQBXNQevCD3Rhlxc+nqwKgE30FiKnzionA7hzXO0r
T4FUbix6NRBKfU3r8TMRtC7EBO2teoW6Agb7YS0S5S6Wk3tcw8T+IS8u2RqrhuTxJ4eheLH8
PswJm5mcy3kpszTTnUordflDvGWFAbNXFgt23wtJsEDdWkfEYkWFLomXtxUfp9OPIVMKc3lQ
nrJw9qnZQLefAfE89Q5dr/OMThh2fa2UvrU677v3zjq7rcR3mpRUfMpQdht5DBDFg2mXVKNm
qlZanc33+20R9HGlPTyXVjspzHkKCAzsGZZ/snnybDWT7y1QYz0wK5mRIYhyXP1dP5Yq4E1k
xFV7ZPqII9I5jrsPSvis/DMItGQinsnW5ZCfM8vIeuHKqWkdo2EI9Cs2F4R92uQy88oaEuqB
QnrpAtc4rN51ZnFCx07okXQUSNoapsEOcxbywNm5MLvFpl6kMlRgFq5I26nzwqTkqUa6QUad
zaQgcaSjTbmcCVtJFItJUTePjqbJPK+I3R2TGyDeOAHlhfdlQsxOSI7IhqUm9sSNdHkkZlDw
iqpxINo7vU8oRfBl7CEJSDSIg9Uw31KailsBa7qJOhKE/EtXQYVcYcYkUBa7kmgA1J9eUW2G
1Oqon+0C0iqwo9ZEyXGRIlvGyUJA0IHS5/EdvphBRNSjb4mp1HWLOif0jv8A5jrpYQfbYeUz
1LSqJG+5PLgIB+KFXRnSXHjQ1NvJkBaHFaAFC3Iepueg2H6BpuebmHfyab3pQ+PE7chDHgsu
ZVCluWpSnC/0gG4LTHH8nQBsFMuuNctyUrUgA9OmLIs6qnEHzEMGNpSHVHiB94Hu2lC924NV
VtaUqLwSttaSSnTpX+I8+h+Zw1YQjJMJP830578YvdCl9ZOih0Cge+223DuimFNiB3LkXZJK
0Jv5lRvfDw6qjhjuLad4D+JNOQ2xJASQpLJWm25uB0xfkSSoHnFeep1RMRauUXUpOoHa+D+U
CFsLvSEE+ZzKbJ67fxxZCbRGVUXSLbQ+JSMycJ6CpqPUH6u1AZLkRtottgEaUuFwmwSdNxbf
xel8c0XJFuddbqMpJvW/Md8MmF4epCgtRSEKAuSCdLgDje9bRw4idlyqZw4SV/MubqvBjLfp
bkmjZeiDS2yru1HvCgeEWCbgquSSTc8sX8PKGphtDAHveqerxFOdJ5XtYXh7SlC4W6rU8AD3
600FBSGDLGTcs8H+E9Iq6FR6W27BjyX1uHW9JWplKtCFG69zvZJ235DDNiKCtZNabHnwiTCu
tcSJZpJV8hxJ284SVrhvQ+OGWqXmBiRU8uNVCYpz3Vl7SiahC9BeW3cpC/D8QBJ2vc74roYK
U5Reu54aRIUOMPKZcGbKL95FaV4ctIJqvQadw1kMsUhlxp+aFNFTpU9KlLCtTbaL3WojxnSn
Ybk+eJ3JcM0S1qdf7/SKzLpdBU+dKUpsKXtp4wwZn4Kq4wwGGK69JpVKZlJd+zUOBt6pKJtq
dVcqQAbkI58yegE8ldRKjf1415+UQzTiXDkuU0PnzptEb8SH6TkWFUmaY0hUmKoU+hwGE3S9
LV4Wm0gG5JX8Sv2UrJ5YIMy6yaq7KdSeAGp9bwtY5jzUlLoWwM7iiEIT/MvZPdcFXLeLDdnj
JVH7L/DeNSanIaVmeooFVrbyEFxTz7t7pT6XuB6DHP8AGcSDzxUPd0SOAGkfYZg0y8yEt9qh
OZRPvOG61+JrTlQQKcZMwN11iZKqCW3YaW+8QwQAlSAQUoUegKrC52Nze/LAWULjzwUm146T
IyaJeXyJFSNa7nx9CGrJkJ+r0wlXdpmhJcA02SySb+LTa4B9OSd7Yhmadbb3YsPKDIGb1xin
vbP4XRAmsVdmyHnHo48KSNVwSvlyJ03tjq/Q7E1522FaUV+0cE/F3oowJR/EGrKqj41rcd0V
kzxKaQiBShcNQmQtargnvF7q+VtsdLlk1KnOPyGkeYsQcIyS2yB8TcwPd6pOyWnSkcrum/8A
DFm8DaRodkzLMKJlhmPEZTCs2E6EW8Nv4/PHDZx5anSpRrHsrA5VDculKE5bacP3gty5H9xl
o7kgOKWAlX7NsBJrtJ7ekPmGtJSsBO/r15wOdovKDGaI6qhFZCamwgJKr6DJF76CfME3So/C
fQkYlwSZUyQ2s9k/Dn9xvEnSLo+J1kutD81Om2Yfy1+KTseRMRdlnOkmlumG6XWpaRY6xo71
A66TyUOo6cxsRhiflULGcXT69D7wo4ZiK2VlhwEOAEXtUd3HZQ2sRYwe5uzPGy/k/wB7aIV/
djIPytsPmVWwDlJZbszkVxp67ofsSxVuTwcvJ1Un4b/8iAIkHgbQX8vZTp9LdQ4lQjCVNKAQ
rWu61K87hSiPOwGAWNzCXHlup40HcLD4QQwWS9kkGWlUzUqf9SrnxqTHzJeZ1VmiJWVFQWte
na9/FYfWx/QY1m5YNrpDB1iV0WKXgkp8P7O20HSVq1XPwnexHnzIxRWrNpERJWamOlFyvJrd
YdWbIjRm9DiT4kPLVuEqHUAWPnvsRjLjyUN8z9IrzU2lBSjx5j+/94JaTkd+jwnS3T26lTVp
CpMCSnX3arW1oI30Xt4k7jkr1quTIUoVVRWxHyPPkfCBbs226QhS8itAob8jzpsbHURI3CnJ
FYVCkuZfdnrghQS9T/edExrwpPeMqPxJuSBq8XhIIItgRPzLQUBMAV2NLa6H9rQo4pPy6SG5
9ICtl0qg8iNRTy3FIRZ6l8WOGEpyvUHNEvM1DhpCpLEiI247Tx+zJY0hSR++k29U8sTSqMJm
gJd9oIWdCCb/AOk6Hu174ptM4ROH2d9sNLNaXoFc0Lrf/Sb66w9ZD9pGo05yPXMnPOTltaEv
0t3vY7irb6m1eNI+RVjSY6FAKCmHrcFCh89PlAyc/DlzrApl7s13F/Cm/eBDvnDtvcKo9Vpe
Y6BxFay7mCY8I9RbZguvthKUg6pLBHhtsnUb3B3sRqx9LdF8V6tUu9L50AVTcD/ifjAOXkZh
DTkhiDSXWk+7VYCkk6gEXA3P8tRxpFjODnajyzx0ye4hmsUxbhQW5f2ZUETG3mwR98lTRKm2
17gpWEqTcpO1iQkxhkxIuUyqTUfqBBFdr78xXkY59PYA9Kv9awM6K9kkUvwIOqknTUGgI4CG
u1XUuHnDnOkCs5o4ltZdjOPJeMQx0y1zYVtC47EZpOtRskJAI0aSTsd8OnRuSmZ9XV5LWGYA
0TTfhbYC5OupMOGFYzPs4athqWBNCAokpovUKUpRvrWgqoqFNIzl9oDxd7Pmbs0yZnDyl55o
k9bXcKgS2GUsuECzTiVKUpTSQkDUlRUTfw23x3Xo7Iz7aQlZCkAntE3I7hv8IF4njbUox1eM
vBx+gyhCCDQ195SsqQKmoVw0BtFLKu1JqM0LcDZvYhtG4t64f2sqU0EcRxb2ucmOscANf0ip
sNK/Qm5rzhgrhalym2A2lDqTpcBNgkDbc/QYmELU3lKwjLlULEd1v7x+iLEOoWfU424gWIKt
Wo8wfl/pj43EaI7Dnb/v38jGn3s4+3JUe0TxBm5Rzu5S5lUdpCZNElNsGO7NVFbSh1l0AkLU
ptHeApCSS2s9ccw6T9H0MNe0SwIvcbCulOW3iI7d0d6WOOOsSbqgUqTRJoc1RqTU6qJVQ8u6
L2ZLSiPllVWp6VyITgDc6GyrvVskkCxTycSRuDYKtt03547nRUjxhqnSVPdQ4aKHuqNgfHY7
U0rFZO197MeicUI87N/CxMan1kAvyqKzpQzPO5K2k7BKj+74ThowLpK62Q1MnMnjuPuPjC5O
yLbx6uYGRfH9J5K4Hn58Yrb2XO2rnPsM8WYzNRbkwHKFIUjupLKwuAs7LZdbNiple4Un6jfD
6qWamsswwe1rXj6+IsYUnVuSqFSE8mrKv+3mOWh77jnMucePL/aXy3xazPGWxJXImRqm4w0v
vEISHtZAI5/4hA68hiipkMPtlzU5q95g6JcToWzL9oIbSlIqL5civjlJiOuH3tBa/QezrWeC
qZbDeS8w1H7UbUsqU8yVWccgpVfShtx5Id3G5uAdyME5xCyklJ4VHdv9+4Qr4Ph7TM4VqsXN
DXQkdod5AoDpQmxOgBxWzfxD4acQpUqQuo5qoNcIqBehOKfZkod8WoaeSxexCkixBBAIOBLD
UrMN0qErHHWGibmp6TcDobUpk7AGw0y2rSnDSIe7TfERPFLJdNSpwlzK6lU7vXkd2+4wq6mS
4k7hSB92rb/lXvvuXwiXLDxt74ryqNfA6jvhW6TPNzUkA2f8pRuRQ5V3AI1qDUHu1vFbcyQP
eYRnnZCVpjPEjdlZ1d2o+l0qGGUqFaRzvqlFBXwsfHT5RMvYYYd4g5A4jZKS+iNOCIlXjhZN
1IZLrL2kD9n3lBNuQN+mF3Gz1brL5FaEjzoR8o6b+GyRM+1YaFUU4js15Vr84R0l5x7g/Bky
1J92arsyJUyhILa2XlHQ6m9tlOlO+3+LjZSaTRSnUpBT4ft8oKSryjgiFPUyoeWl3cUXoR/v
pfTtQEZ6yfLzFQprj6ZF5UdtpuVp1I0ocSq6iPhslNlarbj1xfQtNkA3BNR3wnT7Dim1TDta
OJQlKjShoRqdiEihreo3iPjTyaslSFhwobSywjkpwi6behJKfkPli+RQ1MJ6e0cqTeJv4aVF
zIfDeRVISGHJrz7bcV1tsqW6thbegpSL831I0pN79yLgkkYEzTZeeCFGwHlWvyAv3x0LCZtn
DsMdmEAEqNATuEFJ04FZTQG1Emusf1BdkvjTw94KdhfLM8UmucNssZYgJpSaZmIAVJl9lP3j
SwFEuvlzvCqxJKtZNuleXnmUMFxRoBatNSOHGu0L68GmX5tLLKusUsBVa/zXqo6A3qeekLJX
aHqGVuDPEXi1mejuwYmXqIqbTKMFBcqNDDIeR33RMh9SkkoHwJQhJN8UWppbvWzCk0ITRIro
De/NXyEWVyMuX2JNpVUk9pdPeNaEgfyilE8akxVf2znbCZfcybk6klxDb/u1d1FJSt4uRnVN
EeSQhW4/aOIZqZE08EAdhKQa8SoCnw+cHMDkvYpZUws/mKUUU4BNSa+IEJOw1xAzj2jOFGUO
HGS4smnUSmsuS845nSNKtTz63UxWnOi9CgmySSLlRI2BHuy5dWWWk9qvpSuCRsNzsY+mpliV
V7U4c7itBsnnzV8tOY0Iy/l2k8IckR4NPiR4cSC33UeMwnQgX3IA8yd1KNyo3JODquqw+W6x
dyLDmeA+ZOvG1oTCXJp413NSfv8ATyisPbMff4jVHJeUSvx5xr4TMUBfu4jKC4+u3RIbChfp
qHnhPYmOueXMOHQE+JsIc8MQGGHFpGgAHif2g64IZ1ix+15xQOtDDMByNDWnogpiw/D8+lvT
F+TnEys9mcNBl+Gb9oixOVU5gzGW5JJ/8j9YnKkVB7OVZLguiCyeXn/v/wBsFpR9zEJnObNp
29b8fKFV1CZdug94wSyWB3d+t/0w0KFoFwgkRQob7AdcV1oB1iRKob5MJMhICgDgfMyiHBRU
WW3inSGmXSG3Hdhbe22FqZwxtS7QRbmFAQnk0cJQAlSAVcrnc4pzGGACiSPOJUTBJrHOLRtC
7rvcchivK4TlVVesbuzVRaHRmmp3JGwO3rhjZkE3KtoHreMJpjfPblihNNARM2qA/N9NcqDj
AbKSUuKOk/i2/wBscT6aSpdebpsTb5Qx4a+hsKzcB84HaxllcZtK1JRIeOyUEElI5m1t/wAv
LCVOyxS1cAqNqHbjp9IMS88lZITYcYbMw0SLGfizERAJvvSXHXG020oNwQrpqN7+fLFaZ6tF
FhPbJ1GwvrtU+cXZSZcUFNFXZykAHjy5fCItyJCVS4q47YWVIqMgICElSge/c3AHK3U9Maqc
IeIGtqca0EOM4sLAWdMo7tB84au2XPZrnB2vttMqaMOPy16gq3nfl1w24TPpemkBApQ01ifo
WwpidQtRrmrFHsgSFTcvN7KV3ClI+t7/AM8dAnEUX30jvDa6i0MGe2wZmo3+8UW/ppOLcoDS
kVZsgoIEQY8khKLEp0pv88NoFdYV1JIJIhE+sLVpUlZPlidKNorrUdTFpchwm82ZUy08y8hl
2ZTG2H5DjuhlgNIU34trJ3SN77D5455OM9VNrBGiifO8O+GThRJkkVCTYAVJJINuNtom7u8v
xuBkvLU7NKMxVR2ItpJpDSmGm0KGkpcecOtz6BKdhscUlzS0vJCU0UKUr6vCm4zOP4oJpEt1
TRN85qTzSlNk+ZPdFReBHBNnLNHgV2ZUp8upIfciNtzHi9HjpYUpFgk7AFIAseQJ6bYep9xD
gC16ChAG/eYZsHbeaS4y2T2rG/O1BxiUst5RkZWoEcOSpS2nFuGMyAGG2kuLKh8ACtF1HTva
3TbA8TahRIHdb14RecShxak1rTU11p9eMLOH2SqbSK7mDNaYAdlaW6XFLhLiY4CUl5wXPNSi
Ad+Qt1OLba6Sq1lNb0BN6Hc09fOB04FF1EsFUHvGlq8B5QnrdVapk1bEie+rWjvO5C/vTqFk
6lAAaRa408jfnivKtEKqT69cI0mEBTdUi/w9d8QjlGc012vsoSFstL+wY0upRo7wuiQ6ClOr
l8QCiQegO2DGMzKk4U6Uj3ikHu1+kc6awlqb6QSrDiiMjThHfUJKhzAJodol6s5sqNSzFJrU
mQqVLXdx9CnNCZCf2D0A5AX5bfPHJnUhYyq3+EduEg0wwlhhNEp0Hr4kwKR8zHiFW/d4nuz7
LR7+Xoc76y/wNWBNtA6HYnBJTPs7IKrV027z4xYQ43m7KgQkUsRqddPjBlmt5rKuV2IoXpnS
2rqJCQpsi+tQsfhtYDYdeYwJaSVqrS1YDtOF6YUonsjT18Yp12q8yuT25lKKkjvXG1Ke3SlS
gUg2Tc7WNrY6Z0XYCXEvU0Bt50jkf4o4ktbCpFKgCpSb8wRW1+7vio+dKu27muourbSy33pU
4CsJLaQOaieR9PPbHVpbsspFdo8l4iesnHV0pUk928J284sFtPdx6k63bwr9xvrHQ3v1xJeK
3Z2HwjQWLJaakp7l5paSqyUpWDb8scXU2oi4j2myhJISk0FeMFUFaojSNf8AiE6tjcD/AHwK
dQFE8Ic5VBRc2NR69aR44gxXZyLhKSlQBBPXYWGKUrlRrDQkpXpwgLruWqZmKGw1PbdQ+g6U
SWrJcZA5EHzHkfMjkcX2Zh5pRU2bcOMUcRwWUnUgTAIUNFCxBGhB5eW2hgKpzEqXxEpGV6qs
KW3NEuZvZDsZoBaCn91Z07dDcYMrKBKLm2eFB/qNj4gVjm6+vcxNrBZw9pK6q4FCe0kjgFnK
KbGoizNIrLbOXZyfvEyp90KdSoJMds7Ei/nf9Mc6dYKnU8E/Ex18ozrB2uacefKG7JlKaYc7
qK3pYhkNpASRdV7G30JxZmlKIqvUxI4RWiaW8uP3g7y7QftR8pdSlbaBqWs8gOv1wKdVlFRF
KbmurTUanSDzK+Uf7syyw2St1RUQlO5JP8uV/TA1965KtIWZyeopS1n0PvB9lzhE85MZUJyG
1iy0lKCVA9SOh8vlfAh7EUgHswsTeOoCD2Kjvgyg9n2ntyg6xUJkA81pijugTcEKSb+Dfpy+
WB68ZcplUkHvv/eF53pS+U5VthY2rfwPH598SHAy2iIzG0urW8wlLaJQUEydgblSz8d7AWPP
e98B1PlRNRrtt+0KKpokqFLGpy3KddhtS+mm0Vn7VXAfLsqQ5PpdQg5Yq0sKOgp7qnyFJDql
uvpAJYFkadSBpukk3Jw/9HcUmSA26krSPFQrQADY61vekdK6NdI55lvI4StCb3NVXyhIB/UA
TU1oRXlGWfEjOTT9VW6mN7vId8akJtoJVvqt6jrt0549ASEkvJlrUDf6ftCd0kxZrr+sCMql
XoKUNTWp7xqbbVrpDLkviRVuH1fRVqFWp9CqLIITIp0hcZ4AixGpBBIPUHY4IP4eh5vq3kZh
/UKj4wotTqErzKWBS9P25a35Q6wOMFWqpmyUTZLkyVq95qMhXeSXgRZQDirqtb6Dpvjf+Eob
IQQBwSNB4Qaw/pG5MlTrJJy2zqvTUdithbelBTfYYpmT5eeKktcZtS+68eo3IJ9T5nc33wws
nqk5TC8vCF4lMBxFTlNanTvPMnc7aQumcIJj4eiMpWPcv/xi4nmtY37pJ8wCCq3K4HPF9l1N
AVeEQv8ARlTjpkmbEXdUNb9pKBwUQQSdUppoTAbxP4XVDLVP98EBTMNhKCF92QLK3SAeu2+L
aXEnQwjdK+jLkuj2mWbo2kA2BsCaC+/z3iN6hUHGEAgWWv4j8v5743JjnuYwZcA+MdW4O8Ra
Hm6kPrRUaBNRIZVewJTY6CP2VDUlXmFHFaal0TDKmV6KFIvSM2tl1LoPukfC4+OvERtvknj2
xCplOzZlhAcouY6a1VGoxV4e7eSFlJFxyUSD1Gn0xw3EZBxp1Sf1JsedI9QYQ4xjmHNPOaK3
3B0N7+7cEaV74OqlmD+0eXIkukRUspWgOPU6OtJfhrsFXQsX8Kr7i34gdsCEt6Wpx5Rr7Olp
5Tcwup/Ss1osaaHcfSkQX2geA2Uu182mRWJNTgVuipeWZkIIdkOtrCSpCkOEarFI0jVYXNgL
nB7D8WmJBWVNClXH52jTEujqXUpbcFjYbU21ANt6U+MUfzvAzv2KZGYKdSZLr+XK62lo1BEV
bTUgBSF6FA/A4kpTdNyLgFJIscdClZpjEkpUo0UNq+qj0YUFSMz0bW68w2CkioVStDp4Glab
fGILq2d2ZU9b7L4hXVciw0pPlY7Eeh/3wdRLqCaKFYTZ3FZR5zO0rJ652Pd/eF9R4iysypj+
6OPt1aI0Atlh5RW+0BdTjVjdY6lIusfvDxCsiTQ2o5/dO52PPh8jG72MvvoSGCQ6gXCSbp3U
njzF1DmLwD1fMMht9bjrynA4dep4960+kjkq/mPI4JoaRSiRT4QlTU0/1hU4omt73BBgPeZZ
elSYrK1JjTGlIciuKJUwr4klJ/GkKsUq52uD5mXKdDtFIrQm6NFC44cO8aEHw5x+4QcWavwg
4h0/MtHKBUqYpTUhh65blIKdDjLoG5Q4glJ+hG4GIZqWRMNFpe/w5xPhGKP4bONzsse2g1HA
8QeRFjE68H8/5Zf4VZ0jNNpnoYlx340GoNakSYchSkuMvlJBBRdKdaD8TTaxYkWBTss8Zhok
0sRUbEXqO/WneI6v0dxWSXhk62kBSbKKVVulZplNN0k5SeSVC8D9FzfV8lOLVlbMFVy/rsD3
cxRdI8i4jQVj/MN+t8EFsIcvMICvD6X+EL6JpbTZZw+YLaa1oSFH/lRNR3pvvCPMGYKrmPMU
Oo5tqsrNMeO6guQ5L5aTLSFAltTguuyuRCbEjYEYy2yhKCiXTkJ3G3PhFSdLyiheJO9agH3e
ymvKoBPkO6JSrPacRwq7WvDvMtUyjl12n5SqNKzBIy6HDFhPONOLfS0VJB0JQFMm5SfGgXCg
CDSwuVCWVKQoqubnelPnQ+cFOm0+l15iRcaSyjKglKT7takbDYpJqNbbGNVey5xBzb2083o7
SPHVEpeQqVOYgZLy+w2pMXMFUfkBqNAhMqOpxsPBBcdIJdWnxHQ0pKabiVOLL7wqE6DieH3+
MVX5thDX8Mw8hCaVcXrlTuSd1EG9OOVIFaRd3tj5hofAX2f2dKhmGSipqq7f98dNlfaM6XIQ
NKbDdOrSlAA+BCR0xmbSUYarKarc1PM6nuG3IRQwIGZxtvOMqEbHZKRYd5sOajzjI3sw5KzD
7QftBsP1Sp1MRYrchmK4j71mFHaZUlCSTc92iyUCxAtsLmxK3OzHsDIbZFVW11tr5CHyYUHk
GeeshKjQClyr6k6+NY2f7D2Qjww7KWS6G5Sk0WVBg6Jcctd2rvwtQW4vzUqwVc9COmGXAVFU
mHFChJUTUUPvGlfD4RzDpDk9vcDSsybUI0pQWEe8+8T4D65cyTJQxS6e0tWpR5pSNzbzUf0t
hJxjGkzb5UD2E1pz8OJPwgph2FO9lpCarUR5/tFZOzZnF3tKcf8APWd3WmX6HkiOMqUWxKku
SpLqHZToPI2aS0i/79upxsy2WpMdZ7y6E+dh8zDRjDKZPq5NBv7yu8D7/Iw09n7PauJfbB4m
opii59qZxmtoKd7hhxLOo+gDJ+gxpiDK3nmgnVQHxJPyMXnJdEvgba3P0i/eR940Qy5SW6FT
UR2hcoF1k81Kx06QlESzIaTt8446+8XVlZhVMltRYylvOJQPMm2LLrqG05lmgiNKFKNEiAfN
PGrLeW0L96qkb7sE6GjrVt8sLs10mw9qxcr3Xg1J4BPv/wCW2b8bRDPETt/0Ohyfd6VBdluK
OkOSHA2m/wDlTdR/TC3N9K3XTllG/FX2H3h9wv8ADSZdGeaXlHACvxNBAlSuPWf+M1RTFpLX
ujbxN1ttd2ltPmVK3P0GFubnZl00ecJJ/Sm3y+pg+50dwXC2+sf7RHE1v3aQV5k4JZhk5Rc9
3mzl1rulrakMPLQUuafCAo9CdsD2JCbafS4WSU91bb+hAVjpHJh8ApAbqKggG3dHrg+1xUy/
TnEV0qcZjpQGveFJffcHUbbmwA5m+/XBuZfm2j1smF03BBp5G/lGuNr6OvKBltTWtLAfbyiS
8v53qs1ZQ7BZf7sgOFhRStu/mhYB/I4uSXSOeWDmazZdcuo/2mFCaw6VTdCyK6VuD4iHeRVG
nLJVdt0jVoUkpNvPfFyZxZg0S6cqqVoQQaHviklhQuLiBnMc1EOqwlLVpQXFXI8in/XHIuls
w2mfZKjbteRFoNSLSltOJAvQfOGnMSUzZrbWopU+e7ZG4N7ElWx5WHphQxWVS4tDGhUeyL8K
k2+4rzghJVQgqppc/aB3NFabggwkXXI1FCwk6u8SEiy/oSedztfAiYypVkrdJoeBtY7XF6a8
TBmRllL/ADjZOo5XNvHwiPcqqIlZiWVKXGiVV7vUtbBKdYc0qPl4r22vtiKczpKSnQpFacPQ
0hlfNUMp3KRSvdS332hk7VlPM7hPXAkDupMNbaVp8Oob7gbbYacGUQ8hQpSuule6L/RNY9rQ
k6g6cLbmKBZEpESs0lbZfltOkF4oblKTYE2J0+hx1WbecSQoAU7o7kkJIBhmrtHfhJbcW+ZT
QWSjvCQoHfn0OLCXUk0AoY2UyogCsQ5U2O4UUGx03ST02OGdq9xAFaLGGaRN7r4Re/Tri+2m
tzAh2LEdn2poqnB5hh260xpL7RF7bnSofqeXXCVjbJE8SNwD8xDtgdepCkm/oH4RKPD6XJrf
e0uQqVNafSAkubttKRcpSgDdarnfchI3N+WF6aZSHUqTqCPn67osYm2hkCZRRJHma6k7AU8T
oIjLLFZTEy7XWGzdcDNU5sBRLpbQdCjfnqG567354anyVSyTvQc9KiLWGs/9U4k6G/DUAju1
h5nZyZqqFGS57r3rQCY6lbKCQrkb7m9t+e/pimAXbaW07q7+jF32bqSAL3176behDtkjN707
h9DDQUiLNC3e9UT4gokEEc7Dlt5Xvg0XEy8qlp3w8dbcoAONJmHjMJ9Ur84QZdyampx3Erkd
/wBylxbAQ4Dq5/FbcADbbbrvgU3NZlADT1rG80hKEio1+sRBxHotVy72k+GOYnae1CpSZb+X
5Gh1KilyTHWUagOhUkWI25dTi23PNTeGzLCT2gAr/idvCEHHWVSfSfDZv9CipsHai0q+OYDw
pTeJDrKFXW14bAkKCuRHkfTCALGO1BVQCIK+E2QYTsv3x2nUmNrUrXKjKDZlbbAptqKRcbk6
fTpipMvOEUzEgbG9IXsSfDRKWx2iBW3Pj8hrApxyznCpkR2My0oIgKISsqsl0i4SkDYkc7/w
xew1hbqhz9GNSESzBmnjelhzO37RQjtA5mkyM5JjIdjGXHDs9yKXSghSlXQpaiCE3ABA5gAb
XtjtnR+UQmXK6WNBXwuI8ofiLia14m2EGi0BSyK3rmqknhUXp+0RBw4yiM8ZrfmVb3epOIbU
6hpaT7uwq4tsfiPqvDFOuFloBJpekc4wGUTOzDinhmoK341H7wWOmiNuqT3C16SRqSFkK9Ri
NLb5FaiJHJiTCiEtEjje/PWJSyYpjNE9TkUrpq1KuVJcLgbHQHkfqcJD4UyMq+18I9ASjLU4
51jFUHka0Hje54w7Zjz/AFnhyhtz7emuJJ8McELKrdbeXzxGzJtTNggd8XJ7Fp7DrqfUQNhe
vhDS328MwN5gg0yq0tlFOmLLSZahZQvYDVbp/C98Tq6Hy/VqeZXVQvTaBTf4z4pLzLctNS9E
LNAo63telu/caxN1OnNVPh2aw8HAthXcPIPxocCgLH1IIPqDhMeayzIaRobjujvGCY2l7DVP
vVzs1ChvWxTXmQR33jlnGOmZV6fVacha3qWyEO22M1geJSB6ixI9cZlcyUKZc0VpyPH6GB2P
KQ463PywJU3ZW2ZFalPhSo52iWPslNKyp7wEh9MlA7sg3DgUAbj5kgYXcxW7l0pDnLvt9X1g
NqV77W8xSHLJzCqdCSlzxuG6irzVvv8Ay/IdMVpghSqiJCCQa+PrlEiUitUvK6UR5iHH5jgU
862mwKEhOq6j05AW574EONOO9pFh60gBMtPzBztmibAc+74msM1R47GmOx+6RLbWs99oS8lr
QD0uBflvbyxaawkKrWlPON/4QhVlUO2la87mmvygvyv2jq61T1SIMNBQiyl99KUlKUclKKiL
AC/pc7YGP4KwV5XD5Df9/hADEuj8pkzKNT4J3vfkKn+8c+JnaRq+cp0NEKVIpzEJN9KHCffl
6Skr1CxCUna/I9B1xmQwVllKisZifh/fzjXDOjLLBJIBqb1AIp/KL66EnvGugHxF7VWfclRY
i4OYZxcUsd+XShxttspUbnWCALgfngxIdHpB9RC2xy118ImxHApJDCSiXSVVFaClr1NuYHhW
K09on2nGaM7cP6lkiNUIdViSyBLlojpabZQFai2ladzfkoJsCNrkY6Z0e/DqWZmEz7iSgjQV
qTzodOROkcV6U9OcKlFqYwxAde/Uup6tFgCCQe0rUUTx96KrV7Ors952XMdU6+6blRFtXyHQ
Dawx06Xw9CAEoFAI5HiXSl59Sn31VUeVBw02AGgraE2RaJOzzW0sMh0pcICwi5JB5JHqr/XF
mcdQw3U+HrlA3o3hsxi071YJCdVEa04Dmo2ETLw/4Tv5jrzdLQwHWWnEtKQyLl5d9mwf2Qev
I4AmZSkdYo3N475I4EEn2SmVCbEDl+kcaHXn3CLVZM4Ax8jRU09Pd+/tIXpLCdQZUrqm/OwN
gT1HlgQrES529o6XIYW3KMhSUgGtaHQcO+nO1aga1j1m/grDynlGU3CgLQGGdZABWWjzurzU
pShc7lSlDF2VnVrcBJiq9KSbDJ57nUk1UpZoDwKieApwEVU4w5qq1RyfWGqq+IjjkZMduAws
OtBkqQm6lftA28yk+mGxptAIKb84490mxR0Ye8xNdglBCUg1qDYlVhe9afpIFBSK35kQlKVp
DaSQb+Ibi4PI4ux54eFCU0hsixzSIY1qUXJSkuJbHJKR+I/PoPLfyxjSNFIyt1J97QcuJ+kX
U7JXb4yzwl4WUDK9fmStUVpaG3glRbh3dcUEqO9km99hzJwo41gC5l8zDWvDjHaOhfTPDcPw
tqQmnKElRNjaqjqdBUUh7zF7XqZw7jyo3D9bMybJUorkSWrRlKG6FFOyj6WtbzwMluhiVuFx
+wOw1gt0j/E3Cy0GpVAeWmuUmoSK/E31A13MSo57WjhFnuBElVtvNlLzEhlpQqFGpoCmHgkF
aHUK8LoCr2WNyAL3wOV0QnkkhASU8zqItSX4iYS1Ltgv1zJGdBQtQCiL5TsAagC4j5mb2hXB
LjBkp2hZizBU2G3G1Mh2Xlt5DTmo7lRRqCeQB2O3XYW3lujWJS6+sbSLbBUWGun2A51I6zsL
srMlQBqKUuk897RVjjL2X6cyuRV8lVNmqUwpD5jtLKiptXwrZJ3Wk3+H4huATYgNsniyv8uZ
FDx+/CAPSP8ADhhxH8QwRVUEZsgNbf0Hccia7AnQQXmfLKkxoimEyWKrCkLV37Sy2oJsCghI
spLiFhXi6hQ5FO5lKgomvun15RyaaknGAkpBDiVWpY01uPeBB0PDmI4p4qwZwVGzSymFVCbG
WGT7tPB5l5Kf8N3/AOYgFKvxC++IOqW0aIPZ+I7uI5Hwi4MTl5xFJ0ZXeNOyv/UB7qv6kih/
UK3jrUOHCatTPtLLTrdYjRrqXGYfC32bbktKHxDroI+mMibyqyuinPaMP4AXWuvkDnA1TWpH
MU17rHlARnCVBNRaqVN2RNIbls20qju8rkHlc9PMnFlNrmAEwGyQpu1rjgd/vDUipP08Ppad
dYRJT3TqdBSh1FwSlXQi4B36jGVCusQturQCEGgUKHmOBh8g0KTLaMiO48ls8il9X5AXxtaP
kpWRmEeHpcuEq5qMtLiPCk94rUD+fPnj7KI+DzgVmBNYc5BmcSqrLlTn1urUhppbzi9yG0BK
UjqpVgL/AK88aNtobTlSLejFuamZiedMw+qqqAVO+UAAczQRdP2SfbGjdn/tVZXqmeZGdM+U
nJ0CpTqNSn5zkyPBqi2A1FkMR1KCErBUpslIB+81blIGBs62lhBcQAPhrW/3g9h3W4otMm86
o7mpJFEnQamt7bVh37Q/bS4l8fE0PhXKzDV6w5SdDEtn3tS4lBR4gIrKU2SqRpWpKnTdTaPu
wQdZwDl5YNtCYeV2E+6Dvz7uA314Q+T71Zv+G4c2EvLP5igLpBPu1H/uEa/yf6qka+exb7N+
WuFPApOYo1Zp9TrE+E2zPhMoAVQla1nunTe5UpIB5AEAEatjgfIMMvTCp51YNART+Wu57wLQ
N6cPzEv1eFdSW0IuD/PpcbUGm5400iYu1D7RHJPZzpExlyqwHawylwaHnfu21oHwkfEtXokW
6XvtiWa6QFQLMijOvQnYd/E8ttzA3BOhUzNlL812GjQ10JHEcvjyjJ3tF+0mqvFOPUPsFcqU
xHBbCko+7Std0oSlAuBvvckna+1sBpLo4hohcyf7bx1dE1KyjRbkE1Vx3JNhf6xo52NOFrPZ
W7ImUcuylD3uGhqsV55a9WqS8r3qQL9dKG0o/wCk4p4hN5zbVRHx0HkB5xziaQXppazpQgeH
ZqfEkxVn2YHbPyBwjoWYM119brVfzJVn53eFJUhMd95T2lJAJBUtXiJHIADrgrNCYYmkFCM2
UAeQv64Q1YpgruIyTbTCwECtja+gPdTTxie+JHtqKcYjjeXu9UTcIKYpR153UST+YxO7PYy8
aJo2OWvmamBUl0BkGzWaczchU/QD5xHcDtY8VuPUkvR4spimEEqk1AqSg/5U7BX/ANWAc4xL
ipnHitXCvr6Q3S+E4NKJqlHlrBPQOFecuMT5iNCbUQLBWlHdMo9drJA+d8DGmgXMssip4C/m
dvhHz2LyUiOsWQkfH7xMPC32fUPLDvv+YpzLjjKdXcMJuAfVR5k4uPYZNFCnH3A2kDa57thC
3iH4iOOJ6iSQb7mJ/wCH+U4GWqYFQozbIeFgQPEUjYfzOCfR2QbbZ68CpXudaD7m8c7xWffm
HKOqrT5w+uG7gsL+WGFR7UC0iPynghQvzx8XQk0OsZpCaoU2LVE2fZQ769flfFSZlJd//MSC
fj5xK0642aoNIb109FNJCn5UkEGwdc1FNyTgDNyrTR/NUVihF6W+EWg6pzQAdwiMuPOZ3Mrx
YEtpkultxYKNWkEaeZ9BjiXS8tqmk9WKUr9Ic+i0mJhTjajSw+cC+VeO0fMDyGakyIk1XhQ6
AXG1HyAPwkjbfY36YXpqfccJdUBmA1176DiRY3AIg3N9HFsAqlzmTw0PjxA14x8zfX6FSpCu
+qEOOtq6lNqOtCF9CSnkrnskW/LAIS6gr8w13pQUB8KUPcKaRJISs46Oygmvgacq7czEa9n/
AImQn6nnJFRnOMQa7mSVIhsxo6np82KUNITZKQQ0glKvEqyjzGnmW5AYK20rPZyJCrVrrUd1
xW/cYYcbwObQ2ypCKqbQKkkBCTc6n3jyFRxrpCLtf5kqGQuBr6KdQJEhiW28yvVJ94lQGjfU
65ufC2kglKVKUSeu5wTwyWCHkpICQCTrU8QN6bb95iXoshD88XFudoZdE0STpbSte4CKBsV+
PlPiBCbQse5vsvRQ5e4IOnSrbpy/PHU20mYk8wF7GkdlBooA84eszNf+4EK07IGo/LfELJ/M
pF6lqnaIDnPe9qUpQsVXOHJsUFoXlgK1hokU1LirnYp3v0xaS5aBymxWJo7KOeKVT1uUSoRq
hMky3i7EbYSChxei2lZuCBsOXPlfCp0jl31EOskCgoSddducH8OeUG+qbUEknU7Aa0599osf
/wCz3nTNcWZGqdWbybFKQ0pcaAXXGm1WHdtBKgQN91JAvvv0wqh1tohKRmqbmprb5xv/AOqc
Jl1JXLNe0K1oVUBI3USCO4Gu1t4rVxkybO4NcT1p+0g7Sqs2lx0tsFK2X2tLWvQf2glJ+oJt
sSclSFSwANwfgTX+0MEhOGYeLyE0z0tqa8vOhjvUktZllx4MFSFImENtLKiFulXxK9EAXJIv
e1t98Rrmi4oNMjx9aQwLYS0guze23yHM8olHL1FltzWEPa2KJGimO3HSxdxjwhKEoQndSbc1
cyfoBD1uZWZ824evnvC084hLeVkDNWta0HO+g5CD/hzleLFmOOU+S5PfkWLjzTaVKIuAWkpP
wdNSgLgchjZokrJSak8PkB8zrC3isyrIA8nKBsSf+RO/IVod4hz2nUSVQuGNHqtGW4pnJdSY
lTX0R9TLYS4h0BKhzKSFJ1cvFbnglgkq0J8ti4cSUmmlSNK7wjdJ5txGCOTRoFoW26mt1UQT
U02zD1ePPvcbMzsWYwdUOqNtSGlA2uhxIIP5HCXMNqacUg6io8o7hIzSH5REw3cKTUdxFRDf
nSrqaiPmnldIhRUqacHeKKZbYvZHO+kHkARcm+/Ww00kqCVHMT8D8vnA99vqmjMOKuL1IHqv
l5RBmdc60Kj1Ey5suFAlJQUBtcjU62lVr2bHU7bhPlhukZCZcR1bKSRxpbz/AHjmeP8ASSRQ
51024lCgLJzXAP8ASNzxp8Iq9xHm/wBtuJD06JHeUzKV3SdKglRQAAL35kje2Om4ex7NKBtZ
uL+MeZccnRieMKmGQaLsNAaC1+/WOWR8ntUzMFQaS0pSlsEKRqt3YKgbAX2NsbzrlW0qPH6R
HgklldfbA/T8M1x3kW5Q+KpMcKNkNoF9khSrJ9OeKgcVFxUszXSJK0scN8prNw640keIpA7x
fT6Xwl1VMvcBHodIbwyTN6kb8TEW1Gc7V5zsl5RW46oqJOGBCAhISIQHnVPOF1Wph0yNwkk8
VpoPuqF06nqD0l1afCmywEpv5lRAPkL9TbGr8+JVJvc6CBycLOKzDbCUAgGpryvSvz4Cu5Ai
2fDfJjEOixaeUF1sOqlyFOAEvOkbLI5fToMc3nn1FwrHCg5CPSGA4S3LymRXaUtWdZP6jSgt
sAdBsBxrDy9lYV7NCW0ICGNSQrw/F+GwHUnFEPZG6nWCuJoR1ajSwF+4ffSJdrfC4MphU9LZ
EeAwhhOnxBOhNuR63/hhcROmqnK3JJ84xh82huWSjhS3dp8o6RaL9mTm44aSlWkAOqR3i0no
UI5rV+9skYiUvOkqJ9cz9InVMZ0V23vQeJ2HLWHPLfCubTpUma9DJS8kFaVunvlJvqUpaxyG
3IeuK708hQCEm/w5UEUJrF23MraVUpvS1dBQeesBOdsycJaVMU7VxVg8VWCae844q4/zWA5b
dMFpOXxVYo1SnMCI52Zn2EDOoeIv5D1rAfxH7RVHrGXl0rI2V81OtMFKkJkFDyZu2/eJaBWl
I8yd7ADrglJYG8hwOzrqanhUU7ibQvL6QraC/aU51EWoKVO6aEk0pqachUxFedOOmeqY2Vzo
bFKeAuSuCUL5bJAWdvQAcsHpXB5FZ7Csw7/tED3SXFW2QerS2OOU/U8fGK/8SuLua+JypTNR
rExVOSq7zCFhCFnmAQmwPyx0bCcIkJEJW2gZzoafKvzjh/SjpTjuLqclVvFLCffCSBUa0Vl+
CRWpiMX/AHi2ju+4ZGyUgW+uG9GXjUxxx3rqZKZU7CPDVMdnlpCUqUta9KEjr/V8b5wNY0RL
OOAUBNTQc4sLwyyS7wuyI4BEUuuVNFm1hNyzqNlEDztsD059cJ+IvGafFD2BHprobgH8Cw0r
Wirygb8FGl/9oJSnnU7iLYdkLg/Gyjlg1V5kpnKRqQVjk4dhz5Abn6b4W8TmlLd6saQ/4TIp
YYTmHaVrXgNgOJ46mvKJPomV3qnodWhDzDikuhQOpZGkkJI53JIVbndxI6Y3SoAU0Pr14QQm
JwFZKTtTamtz3Wsf5U21ggzfIay3kBLUdhVSnVF5EiZ3BPeRGEq0pLRBBKtalJKgCL67X0C9
6XAzZjbh+/rhwMKq33X58k1ShAIA4mxJPOmUhNqDLmIJIiifbGp8SlCm5fYb0yFqNRnKU6Lr
bvZsLIA8SikEHokAWFsOWGLUuqzppCx01k21sol0XU4rMomlSlJpXxIATW4APOKhZjitt1BT
7qA600u6h0XY8vkdsGRpHmbEUJTNLUbgE6b3+XPhDLIQqbUC+8CXHiVqIGwPQW6ADljMDX3S
64XFan1QchoI4z5bU+S34QlppAZQPlzV63JONI+ddC8oAoEin1J8z9IdTkeVTojVTdT3VNec
7nv0jVoUU3Gw5XG4PWxxGHk5igG/CL5wmYQymbdFGiQM2tK6W57cY45crdPEa1QZkPpVfStC
7K/Lrj5YX+gxph70mklM4gkcQaEeG8OdXyyiow1yaJMTIb0graUbls+RB3H9b4wh0iy7GL81
hba09dh686dxuO8a+MOfCDjNN4ZyFwZpkfZ6ifABrchKPNbQOykH8SOSuY8QBxWm5NLwzD3v
n3/QwU6K9LXsJX1D9SydtSk/zJ2v+pOihziVn5lB4kvMuVEx48iZpUxVWVkoUDsoq8/O2ygd
rdMDkB1kUToNo6VMuYfiikuvUqodlwE+rXNNQbUgR4t9nmVQIPfS2Y9SpryQUSNN2zf94fCf
r/pi5LzqXOyRQwnY90OflU9eFBaDv+40iKKPwsk0OtKfy/VUwpZIsw++Alf7urkof5gDtzxa
WABcWhNlJVwvf9OsJXwJpXx0PwjpnbI06qSyJ0FVMrDw8SHVANTf/ubl7E/uk38icYQ6kixq
PWsbT2HTHWfmoKHDsdFf6VaE8q14EwETIk6mzfdZLbru5JaUmywL80+ZGJr98BVJINCKGHCL
WDFiKbZkpbQ98Wo6OW2pJPIkbEY3BjGYgUENRnvTpvdNALdUClKgq6U7XJB/nyxqVR8E1iQa
ZT3I9AEkSo8RGruW1k2SlA3KgOepV7k+o8zb6t6RfQyQz1uYCpoOXH197FOQOKU3K8T3DKTL
8Oc6dMmsJGqcUH8DHRkH9r4/VIxWelkumr1wNtvHj8oJ4ZibssOqw1J6xWq6druR/L/qN66U
iS+DXEOBwyeS3Hfp0SpPOA+7R2zOnO9SAEXJJtY3JJvgNPSy373I52Hxh86O4lL4YDmKUOE1
pdaz/wAa3O9TFwOFee+0BLyqqHl6nVPKFBmKS6/Krc0UiM6bWClN3C1kJAAuCbAemFV5GHNK
IWvMeCan9ofE4tMza0uNSmZQFlLSKgchc+dIU0Xs30jMGZ0VTO+a5nEKrkhTsemAxaehatR0
rkvbqB/+W2SSelwcYOIltvLLIyDnc+Q+sQKwuemV9ZOKvwF6eGg8z3RIWQsm0DPPa6oGUaZR
6VScr5PUxmOpwYaCpq6SUQo7qlG6lrJKyTzBvbFKYmFIky+6okrJSCeGqqfARZcaShPsjOqB
mOm9k6eJ7gIu327+J6+E/YW4iV9T7LE37EmLZecN0h5xosti/UlTzYAHMqtgfJte0zjSCPeU
D4C/yAjn5KW3VrFKIFL9/wDeMj+EjDcalRmJCVIa7pB0cigWuE+m1sOz9cxKYdZJFUAKtYGL
xdhHspucV88Ux8R2IqnR7y0p1gOJgx0Ea5a0nYnkhpJ5rUFHZJwAdcXNP+xtqt+o8ANR9/Le
NscxFnD5RT6012A0zHYd26jw5mNMYnZmyU1T4aWITsdcAaXCp0uLmDndRVyVfe4t1HLBIdGc
OWlJTUFOt/e89PCkceX0lxHMoqUDm0tSndT5QUQ48bLcNMWnw2ocZH4W02v6k4tFaZdPVy6M
iR6uYGqUp9XWPKKjzgJz/nF2fmym5Xgq0y5/94lOAX7hgfi+oBt9PPCVj005NTDeGNmmY5lH
lt8KnyhjwuQQiWcxF73U2SOKuHrnBy0pLTSQhOlKQEpHkBsBh1bKUoCUCgAoByFhCwRUkmPw
+7FzzPPGwoBXeMUrCdSvvvPFEqquJgLR8W5pTYc8ZWulhrGKVuYZc2V2HlqnKlzne6ZRsLbq
cPRKR1OFvGZlmWaL0yaJHmTwHGCMjKuzDgaZFSfIczEX5tbrPEyKoLjU6DS7lTRlay4k8tZC
bX2NrE2545BPzDk+aZQhFSanXv8ALwh3kDKYeqylKc3y0p3X5+Me0cHcq0nh697xHS+W23Cu
oLKm3dQBOtPkkWsBax9cWjh0g1h5cUkEAK7ZqDapzDSwFqfqPGNf47iLk8AhVKkdgUIppQ8z
rXblAErgBEOaaNHzBUW5cZyOuSuK1qb2QlK9GryIVc7AkXthdZwTq3k9canLmIFtq0qbixvQ
DlDOnpO77M6uSQUqqBU31JFfha9IU0ibQodTWjLkJuJGbU407HaZCEkgAg890mwtcXNjtjea
UgKCmk7aeMfPtzi26z68yrEEmvojfhDRxpq/23w4rMVYKEJRqQrTYLB22HpuMX23S6kDY+vh
F3o/LdVPNOjXf1zjPHIEBEipVFawhRbZ7pAUARz8Q/QY6VnV7M0B6paO7tIvU8481zJcOTSg
EoWwtxNgptxSbfS9vpi03NLSvjFh5lJSaRCEuIGXVAX22N+eGtK6i0LxTQw3PoHNQ8PUE2xY
TFdaRpE/ezIpEGrdq+nGYha2oVOlykpTz1Nt6h89wMAekVRL+IgXjzq0YY6pjU5U+ClAH4Rb
LNed3qxn33WPKUw9KWHbbXQhG4Vc7Dqd9tvMjCe20FGo2BiKQw5DUl1i01CRTvJt3+V4ql26
GBQuIdElLS73RnuJWtxesOoXa5v1SbHBXCzmQU8hDlhE2W2GXU6ppYW8O+GHJMHKfBjiTGrF
ZkLNPmR0sI7370RJDhWCrbcNBCOYuR3g6Y3TneSEJFOO0MWOzDimjl94q15Ac+Z+EWtokSA5
S2E04tvQu5QtFQbUHVyCU82zfQE87EXOxB6YyiXW24EDSljr+3jtHPXX3FKLjhuSezoAOe9f
hvCXOlZpPD2Mt6Q7DjpltpQmSqQYymloJJW4eSk221dOQuMboLdslwTTcEkbniL68OUbyiXp
oVNaJJJFARQ7DgeXyiBOLubHu0FluVliiUGq5hy/VGXIc2R7stiI6lwFOtJNi4kX2AAHXF1k
ramEvbJNRTc+tItTuDS0zLOSz5A6wFJrcUI0PP4xVek9tmidn3LEDJuYYM5VSykwikv90oLJ
7nwX63+HffbBDEehUxOTCpphQCV9oV53jnmCfjHhmDYezhk4hRWykINN8tqjygE4we0KncQa
EYmVKI7TGXSQuoS3A8sDa3dISNIUf2lXt0GCWD9AkMOBybczcgKeZ+0K/S38dHZ6XMvhMuW6
/rUQT/tSLA8zWmwiGyqXPDchyLIXLdBW88Sdb5F7FRIufU88PJSlAyg0Gw4faOKJW68c6wSo
6nc8ydSeesPOXD3kmO4vT3ibBQC7gHyHnviu7WhEEpEAOoUdRC2BWxQ8yz30Ry7ZNwDe5JUN
vqbYidbK2kiLuHzgZmX10rbzJVp4wlezfFDyw5UXWnAo6kJSmyD1AuL7YwmXXSyYwvEJbMc7
pB3pSleXKH/P+YlZgzI4x3y1MwybpCro1H/QfxwtyTHVMhdLq+UdYxif9qnFNZuyjbap+w+c
cMpZfczlnKl0OO6GXqm+ltTpBIjt38bht5C9vUYncV1bK5hYskeZ4QKW4px9qQl/8x0gDkDa
vfwi0OXq8xPokbKlJpLNDotHeUtxDZCn5jm6UOPr6kJuQjkm5/EScJzyFisy8rMpWnADl946
xgmDMSzwYbSQUe9evKlNBxprUXNYljhjltQirc0lvUrQLHpb4gThan3RHQ5erYI8uesHfA/I
aMxcT+9SlKmKaO9WT5jZF/MlW+2/hOAWKTJbl6bm339c4odJJoNspY1KqE9w+5tEu1XKndOP
ll2wSsDvCLlV9iQMLSX60qICsT1QMw8IdKRlKmZeaQ61HU6+4AXHXDqcUOVr+Xp64ouzLq7E
24RRfn5h9RC1UA0AsIeg4DGUmO2EI3A2tqB574p71JgfTtVcN4e6FwcolQSmQ9SKZNcfSArv
oLS9vL4dtzzxA5ibyeylZFOBMBp7FXj2FKNBzMIuJPDag5RgFxtmqMOzVLfU1BeUw0VCwtZB
AAsdhiWTnX3lUJFBQXufjFjBMRmXl5U5ABQVIFaXOup5mKXdoHh/TOIlSk+/SJqkRFWUVSSe
7B6EnzHlvjqOCzLsukdWBflHVVyLU2wiVeNCRWgseBI4d8U7435Xp1ISxHpWkoeWSkoIIDad
kgW8ycdSwiaWTnf9ExxvpphEsyyliQFATS1PdT9So784jap5adVNbjBNlvKAO98M0rPAoKjt
HKsWwJWdDQF1kCvr0KRK3ZL4FjOmdJVZlMa6dQz3bQPJxwW/gSL+p9MUMaxQtMJbSaKXcw2/
h90XamsZcecu3LUSKfzUr50v3qHCLN0fhOuvVynLuY5qF5AbIBKG0HSjcH8RN/qPLCyZ0JSo
a0+uvlHoB0NKUV6CuUDkkVJ5X+FIsYOFwYyNJp0YtuvxoyXC24e7S6ea0FVjpCkgJ1fhK79M
BmZol4LVoT6+8BHcSVnzC2aoB1psD4Gp50EJshSoX9malmOpS5FGiOSSJDb5DTtMW24pLjFh
fS4lepJIJCQgEbWubUlYdDSBUjhvvX5UgM7iSHkpRKp90ZctK3FBVWxAGXLsoEbEmIn4rZ/Y
y/R36umezUssRGO9ZWN0pfJ0t9wbBQQkBCAL725Eg4OSzSierpRRPwi5LFhpvriKJSFFRrWo
rub3JqVf1HU2ij3E7NUzOdWqUh99cl6a6XH3l7rWR8Kb9ALdOQGHFhAbSEgUAjmPSCdVNOOK
427gNEjxtTv5xEGa3GWqU1FCryXHQt7QboQ2B4U36rJNz5AAYuipvHDMVWhposH3yRWlwBc3
P8xNLbJFDeB5TSW6dPka9KYzYCT+24ogBI+hJ+hxknaALLWZK1nRI+J0HrhDQyx78Q00DrDZ
KUdSLdPM41MQJSVGiYmzsv0qPm/JMqi1FCpUWa6uGto7EIsChSTzBSTcHphexZxTL6XEWMde
6BIbnMNdlZsZkE5aciAbdxuOER1xa4JVjgrm96mTwt+MlQLEm1kuIJ8OroD0uNrjBeTm0TDY
WnWEbpN0XmcHmS2rtI1CuR489jt5wORJq4knvmVuMvJ2uNj8vUYuGh1hcbcW2rOg0Igkp9Rg
5tj+61BLbUq/gcvpCz6HocQrCk3FxB6WmJabT1UzRK9jpXv4HnHlmi1rILjjtPccXGWSHG1o
1IX/AJ0Hwq+YsrGKoc74+6iew4lbJOU6gix7xp468DEm8KO1cMqRERKlBkOQ3LofY/x2LW3s
FeIfLf64pP4fn7STeHHBOn6JdIamEHLoR7w8jfwv4w6Zt4WZV49xzOyDUWodWQNRpRUEOA//
AC77/wDScRomXZfszAqOMXJ/AcLx4dfgjgS4P0aeW8RLU82Zh4cvP0Ou09EzRdDkeW18Q6ix
5H+GLnVNOjrEG/EQkrxLEMOUZGdRmA1SsVt60hE9l2XmmlD7Mm0mtQLKfbpbj+ioU3xH7tOs
JUVAci2pQIPK+2NUrCVfmAg8dj5fWkbmVcmmj7GtC0GpDZUOsRyGahJ/0lQI22iOa20pljvC
6WVhRQtSk3KiOWoW525/LFoighWrU6Qky+77t376lqf1KQ0BuNad1WPW1wm+NU8YySQLRJ1O
4d1KoIbcrMyBS1lIDbcxwhxtJO33SQSBvfe22NVPC+UE90FWsJdcA9ocS2NsxvQ/0ip+XGHu
FA4cZfqfd1GfmHMi2zpAQkQYyjY/ChJKyL+ahtisTNrFgE/EwYZY6Oy68rzzj1P5U5UnuvUj
yiceB3GUZEjoOTKCjLqAuxejRm4zjiVbHU+dTm9uihzwGn5PrDR9Wb1w0jpPRmak8lcPlSgV
1ygV/wBxJMTJB7S1QREmqqpW83OvcSJC1qZVySpKyRdSdWxINwn1wDVhyajJtHRET5y1ct9B
w4fDaGiv9sul5OiJg0d81F5bwbaajMrWX3iVJbCVq2Ki5pSeYFjzxYbwd1ztOCg58O7ugDin
S2QlattKzrJoMoJqSSAAbAkqtwF4sv7PGhzlcS466wS3WMzy1ZpzC6g953VkBuNG8whKbqAP
TT64V8dcbVlQj3U0Snu1UfpEsvLvMSrr6x+Y7VSuVaJSkcgBbl3xIft4uNYy/wBijLGXUoKn
c65mislort3TccmYq/mPDGT5C59MFOiEsXZovnRKT5qt8o5ljYSyQ2RUqWkDauU3+NYqv7Pj
h3Wu2LxNOX8rUyFNq8KG5UZCJs5MVphlpaU96CofeW1JGkedyLJOGDEZZbaaD1b4Q4NY9KMN
CYmK0qBYV3jXzgpFovYs4eSDXlxX8415SHZUZmR3oitoH3TPeD4gkEqJGxUtXS2E5U61hwKa
Z3TsDYDW558POAWJMzfSWbCpQEMIsCRStdTTbhEpZBzfX+K4ZlNuSIsNbZeZW2O7aB6X6kkH
a/TEEhO4liTtEKKQK6WFeHf3ws4nIyuHktqoVA0INzBdXcxTchZbdm1Z2FKYYTcKCi065Ycu
VicMM5OTcjL9ZOlK9hSoUfhQwFlZZubeDUuCknxAgA7PsGVmaRVc5VIAzsyPFbPkxFSbNpT6
G1/klOFPCG1vTK5x33lXPr1YQ29Jn22G28Ll/caF+ajck8/uYlMHYeXyw5BRhJoI8uP6Qd+W
NVv0BjOSOIe8W59MVA7epMSFNoTTKw1TWXHnLaEb/P0xQmsUblUKeXenxPCJW2FOEITvEc1A
HM+Zffp7nvKGlEMNW8DI87efrjkmJzj8/MddMGvAbJHL7w4sgS0v1LAoTqdzDizVGYxQHnNS
lq0JCvhBHU+l8D25ptpaUuG9aDhUHU8PrpFVTC1VKBDBnKoKq8NtnuHlU2mtuqupO0otsKKS
pKrHSFiw53tfliV1ftTqJdaD1TYNK/qypNDlOwVYcdaUgpItBlRXmGdZH+2qhWhG9L/CARGc
gFZDkyEsPwahTltqfddDaIv3AGo33JuNJufwjFBh3KhoudoKQBry17wRT+0MvsFRNobqFJWD
QCpPa0G2l/GBFrIVS+15cem1GM1SffS69EXG0KkSbpW2kqTZQZBKVq1G5I0ggXxpMsqCC2Bc
2+IIH7wfXiDBaSt9BLmWgVWtE3BIBqM36RSwHaNTSEvF/Mcui0adFzK0inTHoZYDKylJU5cE
IQkEkpG+5N/MXviZtxxlRTMDKUkCm4pqKconwCUaecQ5IHOkKrUcOJNr8h4WikfDotLruaW0
BIVFjOLPp4gDh+mSptliu6z9Y7AFUUlI3MOU+HeAhI+MAc8Soe7RrBNwjKYr7mOIqJV5SCAC
l1W177aiR+mHWWUFISeULC1DWGmQ0kglXT64IIMQrIpeJX7BmY15X7TVGksq0qUy+zztrC0a
SPqDgV0kRWUKuYii8yJmTfZVplr5EGLLwg/VM8y5CHUMoWl5SG1bpcS2ki37uw68zhRCfy8q
d/jBNwttSaWyKkZanhmPxiJ/aG09us5HpkuOthz3R3UO6SARpNzc/i2VcHyGPsFdBIFdqRph
aFJZWlYIIIN/oNu6IRzhTG885PDbTRNSY7h6OoX+8BbAWiw26XufI4v9clhwqUaD946riEgZ
loUNjUjkdR5g08jEp9jPIWcqBQCuVVZMWiTGlPsUlIQ+HEEKJesoHux4dgjxG97YtCcznK3c
H1b13RzmfZQ2aOii0mledrfHu4w55j4EOZorMWfNzTVK23FcaEdioNNqjxdS7JSpST49N02v
1vfcYibfTVKEjl3D19YuSzoaJS4gU7RoLE2rXS+h+BgkyrQ6jJqUFqo1CQkSkOKCC4dOhNhY
fMHYbbY+fmKJreJ8QmWEsrUwgdmmw1P2gfz72LcmZvrz1bm5Zy7UJslQW+9LpKFqdIFrqI57
AdMXWOkEyhAaCyAOCo5ycCwNyZW8/JtqUo1JKQSSTc33MRrxF7DHDbPmX6vRYlFpuUquhlQg
VGGTGYZctqT3yB4VNqOxuAQCCDcYtNdJZ+UUl5SytvdJvbeh1B+EDOkH4Y4JiUqfYWUsukWK
Ki/MVoRxtXhFBmHJvCXNNSpNTZYkrgPOQpbKjr7pxBKdj1SeaSOYIOOjOJROtIfaUQCAQeIM
ed8PnHcEmXpOcbCiklK0m9FCo8uEchW41Us0ytMFQF0JXcthV9ze109d9xjdLS0e9f5xWcfl
3qhk5DsDp56jxrHxS5NIkrIbPiSUKcPiSfVJ6+QOJwErFIFLU8wsmlK7/UfeERoLF/8Ayyv/
AEp/1xvmiEITDtGV7k2iTJUVOyFEJT+2s7kn0SD+dsAUthxWRIsPkPvHTpiZVKth1au2r5m5
PckfGkSB2baqzTavmTNjbIdkQkJp0VK03SlbgI1D5ISoi/U4F46zmQ1JaBVz3DXzNBDD+HTw
VOzONrupsZU/6jWh7gAT398Wt4OxoOfMl6Gw3FzMhClAhISJltiLftAYRMWWth690fL9o73g
s6HmB1wAXxpS4Fq8fXOJJoaScvtNfAmksgOII8S1GwAt6b8+fLACYpm/1Qdl6NJAVp8gB9Te
LNcFuHUXI+T0uPNoEueBKf5XT4fgP+UbfO+EPE5pTztBoLD7xzjGcQcmppS01A0Hh6J8Ybs3
ynklvQnwOO3JHI8/0/0xGykawUkEINa6gRyVOkvsNtqUpKAAVXPmTa55+eIy2mtaRJ1bYUVA
RIPCmnw32mHHE6wsnvNV1C+4A35b7n5YDT2epAhUxx15JKU+G0Sf701HjEJARt05YDhsk3hK
yKKrw2P5iaa1NpaDhUBuTtz9cW2mCbmLiZRRuTSE6uE1GzU7Hel5co019LmpsOxW1EEkDVun
Y4vszzzfYQtQ8SI+dxZ5tKmw6oJpe528bgRmt7SDglliX2s8yqyZBjs09hplMtUYER352kB9
bSbWAuAkhPhJSojcnHc+jc+4zh7bUyqpFu4bAnfvN4ccIwabmZNuamwcyk5qHgTRPiUgbd96
xV+pcPVZPkSqhU2ylKUr7ltKdTjtkk6UpG5Jt09T0OG+XmeuAbaMU5vChJKM7OWQmwrY32HM
mgHEkUi4/DLs9S+DXZqocZaWotRqCQqRfxKW+ptDz2+/Jx4I/wCj0wp4hjbcziC1JNUpsO4V
A+VfGDX4WBKMNbJBC3AXl11BdUSB4NpTThE95e4Bt5SzfNXJihLtGYZbU0haiG19yhSUHfc3
NrWHUdMDkzi1ISkn3r+BvG38YS/KMqaPvg33pmuRyNK+V4XZiYkwHEtuFIMpLjjgSRdSLJSl
Jvz3WFWsb3SDbBWXIpmHr1pGWXkrOZH6SPO5JHDSnKhiuva44hUen5krVNfcjQ6LQGIJnlwL
0zKn7tcBKBYFZYMVK7kFRQLAHfDtgzKyyhQFSqtONK/3pAvCwhD0y86oJQQkrJ2uspFqVNKU
qSMpCaEgEVGr/Fyu5h98izHYiGXHlLjxmmQw1T2tihKUja43576iSd8Nzcq2mhGu54wKOIzJ
Uts0CSaoTSgSmgIre6q3UTcqiPuJU3+znDxCIqw1Prz4GsqIdTERq128gpWkE9RceeLbSarv
oI550unVy0mepspw5Qa3ABJWR3iiSdaKIsTETTW/fZKWkJSCBYHri3WkcddSVqCEiE1XocqN
THI7aC6zLcEsKSOS0IUCj56VX+ScR50lV9vrE6pd1EuW0ioWQqu4yhVR5GvcLQOMy10atMSe
SmFpUcbwOZdLTiXE6g1iwfD7MYg5XnuU+Oj3pjTVmltgBa20kB9PqQmyreQOBM7KhxYKjy+0
d96PzbSZF5cs2CojrRTU0oFjmQntAb0MEHaV4lxMxZHoNU+z1S1zUDUVqs2w0QdKNhve1/8A
XFHC5VSHVtE0p8Y16Y443/CmJpLecLpStgE3pWx96mnmdIhqPlbL2cEpDReo8w7aFLC2lHpY
kD+WDii43c3EctZlMLn/AHasrO1ap8K/K0JKvwWq1NN43dTkJPwoNl258jsfocfIm0HlFWd6
MTjBOTtDyMdMu5vlUlwU6qLkRLeBtxYIU0f2VgjxIPqNumMuNJV20Cvr5xth2KusK9lmVFI2
PDkQdUnga01EEUuFT5w7uo05CVjk9DV3RP03H8sRJUsXbPgYOvy0qvszjVD/ADIt8Lj6QNVn
hu9R57Uqj1RmUpJBQn/AkoPyvYn1BxKmYzCi00+IgNN9HlsLDkk8Fna+VY8PsYOclccMv5sr
f2Hxng1uZDdZRHj1iMoJqlKKTssKWLPpA20LPIbKBtihMSziPzZEgHcbHw4wbksebmk/w3pI
moAohZFFpPNVK04a86iPnGLsjSOGZcr2VqvDz9k15WuFW6c3pU4gWKkvM3K2FpuNSVcjyOJJ
fE0LOR0ZFcD9IpYh0KmWUe1SKg+3Y1TcjiCBqRxT320EK8Rsv/aUWTVYaiQ4tKpDCxpdQsJI
LqR1SfxeSifPF647MLk2lLwMyg0NswOtf5gOBpfgrXWEfCRuKuo++rbDjdHSZQDqboelqKUN
pPQhIuu3XQb7Y0UM3ZG8aSQQgqfWAcgqAdCqtAOdNSNwKQc0WkpzBEn5grdReh0mGtTXeW1v
VCQoE92gcyepN9uuNH3yhQaZFSfIDnBbC8MbmWnMSxJ0oaSSK6qWsiuVPE7k6AamAmJnxMWp
KXBpUZJQTpclq1q62JAGJiCoUMBmpttl3rGkA00zX/aCik8aMzONpBlxWkpSACiOkaRy2Ud/
LFcSDW4g+enGLWCVgDkkQ5HMtYzHL76Q/Jk7AferKm9ha9lbXJufmdrWGJEstNigFIgcxfE5
xeZxZUOfu25G3q2giQ+yPw9a4i8ZW5FR1u0fKyBLlaT4VqF7N3Pzt0tquORwLxyb6iVITqqG
z8PMCViOKdc8aoZue/8Ab5kRqB7OiO3VW835nmG8upyUU1lbitIUpStJtboEiw8gnHHcWePX
IZGw+Kv2rHbZ1oloOJHvKKj3IFvCtBFbPb9cWHcxdq3I+QWn7IyVlxVVmI1gtsSZ7mtJNuRT
HZZ/9Qx1HohKhqUU6oe8Y4F0nmS9PNtNmyQT5VFfgYrB2d+Ldd4bZ1p9Zy1VahRq3AcDkWbF
dLTyNtwlQ9CbjcEGxBBtg7PMJWkhQqDDD0Xng+nqVCttDcEcKaRq/wCz84qVTt3Z0YhVB4vV
+IEO1NRICVsXA71CegPJQGySfIjHJcWwJbLqWZYVDhoO/evdrzjqU50iksOwdTqEhJTYAbk6
H+8a0USiQsk5daYQpqPEhtjUoAAJSBztjoUnKy+FSWVSgEoFSfmY8wzL7s5MFZqVKMQnxUrp
4rZhapaF6ETl9yygH/BZ5qWbdSATfzxxiexl3GcRC9E1okcB9zqYfsJlRh7BeI90VPM8IlOi
URqiUtmOw33bTTaW0J/ZSBYD8hjospJhlsU3hSmJhTrhUo1JJ/eO61qQ7qBNwLX62xItRSvM
NdPCIwBSkJJj5SQmxBPkMDJt5SezSJW0jWOZTZAKvDbpitWgvaJKXgY4iT+5pbSAbBa/4YS+
lM1Tq2xoan5CDOEtVdJOwgQy7KMuvyGdSjbQkDawum9/44UJc53SmD80nKylff8AOFi3wChG
nSzFdPvCwSClFiQo23O9gADv9MVZJSXXspFmycx4Diaa3sKG/cIjCNTW6hbv4crXvAbxN4gD
K2WplUnuPRqbT3m5CyVWcfUolJQLi11b2PIXGoi5xM9MuEldaJBCrm5JrpzN6a0HvG5g9hOG
e0Ppl2QCtQI5AC9e4b/9osIijK2W667lXIsh+G2imQJMp8qkJKUyozyQA22kjUpSbk6iAk7A
E3OKDLTjTCeuRRJNuJGunD4HQVh0empQPzaEL7agkW/SpJNydADwrUakCPUrNVUpvEOnUyn1
eNT6bWH3Pd+6paXJ7TwQp3RqUpbegIRbWEX1J2G+LyphISEsoukVqb6n7xKmSl3JJb77ZUtA
FarIQRUJrQAKqSa0KtDrAj2k+BCMp5TOZoTtYr7+vvp4nye+lJZTYPLSbXUtBIUQLgpJ3FrY
3ak25kglZBO5vU86/SusFui3SMzD/sDqUNjROUUTU+6DwB0qaEHvirnDFlMfOWZGWnfeBV4a
1tuJRbvEuELSQN7XsNsPWIAKlGFqtkUPhaOghJSQVWKSCeVLHygrq8RTKWW3EKbUsgXUkjpb
rimyoKqpJrF7MlQNDFbMzqK6tJBuShxSFj1Sq38sdAlRRtNO+F1YvSGeYuxIsn6YItm9IquK
1gi7PtcTlbjXlqWVaUe+pZUoj9vw/wASMVsbQXJRQHD5RrIEVWg6KSR8Itqww07Ua/CmLbZj
R4cpa1LSTqTcnwgixJ5bC9yOmOereAaod4KqUsNsut3UVJHjzPoQJ9pei/2i4NrWkLU4w2p1
IVYd4C0ASPOxVbbnblscYwxdHin1rGkuKOrRTiPn86ViBOGsT7dyyhxC1tq90QgFHxBWkjb/
AGxJjD5bfSgCtfkY6rLvgyjKjcEA/ARZpmjoyw1Rg8qPCd+ymWX0MAiyUsDQiwuAXAlQBTbx
Xve+LRSG0JINSaaet/nrHNw+ZjrMoKhnURXiVXOxomo120pDRxJqEBeSaDl2aqBBRWayyZkh
5Olxi9gSo2tp2IFtrrPriNSQtOZAofV+68WsP6xuaen01VkbISAbHu53qa3oBD487GVUm4z0
Uzo8J4swZKUKUlWyRcEDQdxba4Fhyxt1qyoNg22gGhxxTanG15SoVUPO3Hz1j5MrrtVkril9
+IwCQs6tK1eaR5YJeydUnOoVMVBLhI6ygJgB7QHEym5GyMYcSMzLnVAqZbOrws2G7hPNRFxb
fmcRsMrcXmVpEbqnUUVWhMZzdqiM5UOI7dQCWyahGCXAnw94W/CRt1sRv6Y6b0ZcHsxa/lPz
jzd+J8mpvEUTSf8A3EmvMg3r4UiJZbCoTYC7rjL8SFclI6fPDOCDHLjUXjpT8wSqIytkLRLi
up0lK90i/Ufsn1xqWkk5tDEyZpxKC2bpPH6cIUozInQPFJG3LY2+vXGOrjTrYS5tzkZE1CW3
Aw2fumtY2bTbxH5nc/XFViWCEWEHMUxVcw7Umg0HIb+cT/wJ4TPM5Gp6i2W3asTOcSQUlKSA
Grg/ugH/AKsJ2LT4L6v6bff4x3ToVgK2sKbBFC6c52sRRPwp3VifuFMVyiZkhsx3le8xiHUK
SN21Xvt5k+XW+E7EFhxJKhY2jr+FyKG2+qXeoqfvWLO0PLSc/ZooOYIqW2IhkIRWYy/hCxfQ
oDyJAPkDp9cJMw91TS2VXNOyfnGJ156TbXKOm2qT46fE24xO0ta4cUoTYBZsQOeE8HMamFVI
ClVMd4+VlVWlpUoXU2oKG17b23HS3M4gU6EqIERLnQ07Tj6+MMsPKkipV9YSFaSkFxSk+BhP
K5+vIdTjdbwS3zgg7PttsCvhxPrflBrRXI2U21NMqLzh8S3D4QpR62+VhbAt0Fw1MLkylyZO
ZdhwhzhTJNUaUs9OSel8QrbANIpONttmkPeWqD7w4la03UobJ/mcfA7CBs5NZRQGOvHJVZi8
HM1NUBvupLVFmPOTSdIihDK1gJtuVkgcvhG9wSMFMKlkLmmyoVqoCnIm9fpFTA/ZziDCpo1G
dICeJJpfkOep2pWAzhB2ZModq7so5TzVlxcWPV830thcqsSGy8uBeyZKWWwQA4FJcQm5Fiu5
PhAw0usPymI+yqKiElRI2/pqeG5O9oHSv4mYu0siYVmCLBI7IUoaKVvTRVuAApUmJKndjzh5
2e+AmZpFIy5FlVRyIIi6vNbS/UpDshaI4+9I8CfvANDYSkC4tucNiMPeflHZlw0Q2E0oTa4J
NNK0BArfesL6+leJ4jirc1NvVUnMsA2QnIlShROgoRY68STEI9oLIDNPVw1pIWI65DLch5JF
ipyTOcVe3O+nSPoBgGqiGy6T76M/dWtPJIEdi6FT59lxB/UJqkHk00E+ViYlDiJlFc7iZm1e
h9tldXdWA4gIKEBseK17W8txz3tghPPticKW7CiaVtsBptCrhE6EYbKpqCQ2kWvU10rTzseU
VP7afGubwXzCxIpEai5gzAuAzK+w3VusypCXHAO9SoJ7pKQho/4i0AkA7nSFN+AyQmm6OEpT
WyrU+/zhpYmHhh5TKNlasxAFRelqA8ak3NE7FSRUxntxRffz1nCs5lntOQXcw1JyofYxk+8s
0tRQhGgLP+IrS2kFZ5kchyx0+USlltLSTXKKV4xSVh77vWTM+CFLKSWyQQkpbSgVpZRIT3Cp
AEClWkQctUtNUrKlmKtSlRYqT99UFg7m/wCFsHYrPM3CQTe1xCyo5Ea/KBOKTrEs2p+bJCBw
1UReie61VHsp5q7MAqYMziVU59Yq77dNgxkd7IeCD3cFlOyW0I6nkEpG6lEDFhbyWgEpuT8Y
5q7LzGMurm5whptI50bQnam/EnVSiBdRAjhlbiBk6lQkNz8tKnEKPvTr81ceQhNxpLaUeEKA
3urVdXpiu+zNKNULpwtUeMD5bFsDaRRUtnO5UrKaVtQJr2jxJN6UFAaulHdp1DrDq21onUSe
NbDit+8Rc2UR0I8SVDmPEMUXS44gA2WnX18RBNCJOXmS/LnMw5QpJ3vW42Uk1Ch4aGIr4n8N
3skVh1pIW5DJLsdfMLaPL8r2P+mC8pMB5vNvv3wiY7g65GYIQKtquk8uHeND4HeHvgVxA/s9
VokaQpCVRndTBWfA4k7LaPzSSB87dMZmG8ybQ29BOkKZd1Es6QCk1SToeKTW1xYV40iYqZlm
mVCFVsiVBzuXQr3qiOrUAmS2rxpbB/a0nYeYPrgO8taFpmm9NFcofpiRlMrvR6Y7IPaZJNiD
cJ/1DQc0ml4h/MGRZeUakIz5LiFDUh4iyFgnp6jr5fLBhmZS4nMI45iGCPSLvVruDodvQ34a
6QRUdGju4U59yIuw93kIUUqbP+a/L9MUnF/+40K8RDNKN0SmUnlFNfcULEHv4fDhaPdaqNTo
zSzVqfDrkQK0B51oFxNh0I9Lc7/PGzRad/y1FJ4R9NJnZEEzjSX2xuRf16rH6m1bLtcIBkvU
df4Q80VtX+adwL+hxspt9O2aPmMQwiYIqotU4io+EeazRkty1NsyIMlSDb7t9N1H0Bsf0x82
6aVUCIsz8ggrysqSojYKHwrT944RHS6j3afERMjoJSqPLTco89JO6T+mN1BPvJNOYijLrWR1
MwjMkfpWNO4m45bQbdnnNR4LcUqZmLKkh2pxIT6nqplOU+pDdTYU040tOm4S6kJcVsb3FwRY
kYrzQUpvK8L7KpWnfF/CJJhM2leGOqoCCtmuVSgDU5CdVDbfUWiu/EDOMh+tKqEmL3cxEV2N
MSRp1vtjQSpHMFSS2T5q1HF2XT1aMguBp3Qn49OKm5n2xacrhBSsaHMm1SLUJTlrxVmMCGRM
wSI8SowQrwup79A8l3CT+YP6YlRrANSyEFO2sHud66/VJ1LokBpQi0GnpZCR8KXFEKfeUeV1
KIF/JIHTEEsjKVLWbqPw2Hl9YP45M9d1MlLpohhsAj+o3cUeZUQK8ABHCm5Pix29bup51e91
bJTv0H+uLcA0MppD9QMvsF9KmmEurG4UvxelxfliJxYSLwVw2T6xYDaamFNfqj7MmLTIcdyd
VJrqY8WJHGtTriyEpSLcyVKAsPPEbeWhWbCLWJPrbUJexVpQGuvPjtFkeDGU0cE+Dr0NB7yq
zf7xLcSCEPOEEBIVexsL7f8AzQcJONzRmJhKP0/Tu5n5R3borhCMGwU0NXF0J4EkaV5AU/3A
xoh2GcoIyxkPJUV912HGR3tdnqkABCGwFDUpXIBKULVz64504rrp5SudIaMRV1OHlsC4QEjj
VRrTzPkIyf7T3HB3tOdq3iLnhHdJVnOtvMwDcqQxAYIaQq56aG0/kfTHcZBgS8shB/SL95jz
ZOrVMTjgb1WciSdkI95XdUfOGClVRnL+a4zCULbERxOk38aE2B1K5eNRsq3TlideZbRPr+0E
8Onm5SdSwBSlhxAIFz/Uo3PDSNC+ylxZl9lDidlHilR23Vxob6BV4rA2kxHQESGwm9jdB1C/
JSUkchhIZnD7R1dbjSvy8RaOm4hh7c3Jrac91Y8jsfA0PdWNJOKPbkRxkS3HywJLVDklK461
p0uS0WBC1+QNwbDp16YVOkWIvTqlNq7LY248z9oB4P0KGHoD0wQpdL00FeHHvgw7MGYGcyZh
kVBxmdL+z2Ax3rLKlJ1rO/8A9Kf1wCwBhDE0XlpURtlFfOkD+lDK22A0CBmNaEitB+5iwnfO
yowW22pNxezqdBOOlKcdcbzNpp/qtHOQlKVUUfK8J7yAo62nEjzFlD/XA0rmEqo4ggcRQj7/
AAieiD7pjzJWlCtVt7dcV5hwA5o2Qm1Ib5MjWo2OAE3N3tFpCKXgC4qVssVmnQiUhKmHZCj1
2UlIH6nHOOlmI0dab4AnzI+0NOBS2Zpx4cQPmYEKJmaPQuIjiJLvdCRHZkG6rBKAHElRPQCy
b/PAOUnEodClfqA+R/aD0zJrekgWxWhUPE0Pnw7ocK/mD+07zMOlTI0JtSA+ury2iruXCdJS
hnYKV1BWQkCxGq9sXQqVSoNFdKgEqIuFHUZbAcs1gLitYqS8qWEl19JVsEA6jiVXoP8ATUk2
NIDK/wAOMl8L3UTUpkZiq77/AL4HKs6ZTUbuxdcgsmyCoXskkE6li3njUvSkkM0v2l8VXoNS
SNDt8tIPSeJYrPjqqhpsDLRAyk10Tm96h3odBeCnNy/7YRI8+aX2nYwW+22BfoLBY6p3A5ge
H6YhfmHXz1q6lVzz8eW22kC5D/pFlhqhCqAn7Hjrx1iBmKI7UMyZelGqRosij1dEufJlS0sB
xpSFsOIQpywv3boJSmwGg2xlhR60oWblFDTiDtHSnpgNsOthsqC0EJSlJNCCFAkJqaZkm5ua
3g8zXxFPEfOy34TjciiUdhdNiSWVBTEte6nlp2ANlaUahcHT675msRddOU2yp20/vp84W8Pw
v2GUyOijrhCyDqkaJGvCppqK8oorEopy3mSqnQptIX7uNBKAhKVKG1uR5HbHRJWY62VbBvav
nHc21hZLhvm+wh2rVXrKISVMtxHW72T3zuu/0I54w2zKk9qoPK3yjfq0k2H0iAc40R+jz3g+
ptbzjy3V6DfTqUdsO8q8laQE6ACBD6Mq6QxrifeFRG3nz+mCSTQUiqpArSPCZP2PJhy0DxRJ
SHhv+yoH+WMvpzNlJiNoALoYvBxQp7tQr0dCY6nGK7T++Dtvg0oUolPy2vv5Y5cogNUXtFjB
n0JZUqtC2ulO8gX+kAvFIlXCUVqUpKY6m0tKfkKS2SgpWApIv5X2sDcDGZIlU3QXJH2gqhxt
uYXLjapoKmh3qf35CKycOMzzGsqp+y4FSRFKVsPTnWFFkNkhPeIsmyCBqFyTz2scNOI4cmvW
r94XHfDdgk82/JoQ6QMlgK0JpXncaW87RaOp8WaLOzBElZeYjzGVU4LdZCSlm4SAoKNwSRov
dXXbkBddRRAQlOoHkefGmtTCvK4XMezKROKI7Zod6VqKbXrSg2vuYY4mWabx64ox8tVuqzkv
RULqrYbkISWW20kpim/hTqupYCEkkDkNV8FZTstlborUEcKgXPoRHiE45hsp10qgUJymxuT+
rnTQkm3hErTeGlApeVpEV1p4wnhZfeSXlJWLnYlS7AbnYWvvigl2pogU7vrCm1iMwXgtJuOQ
+39oD3a3lLL0BuO1IoaG0EtthctKzt0BUTgghiaNjm8oimsZdKyo5lE8BSvrjFbu09nemZgz
Oy3TJLSmYjRQpts6kFZNybjb/tgpLNLAIVEbk6t1Izih8IrFxjp0auSGEyVLb9zu42SNlkgg
jlby6g8sNuCLU3UpvXWOT/iDLtTIQlw0KKkcDUeVPGtaRD8iMS7pGppKfi0+EKvysfI9bYcQ
bWjhakKreE7tJRGmNuNd2nvLakpF21X5D+uuNs3GNaAEEQ9JytGUkEsoBI/bGKvXnjBUSIpp
8YEeFfD+o8b+JlMpMBpTrapA75wC6WmEkKddV6BO3qSBzOMYhONykup1Zpw5nYRv0fwZ/GcT
akmBXMRXgE1uTyp52GpjQ0RW4MhpAa7tlgANrQbBII25cunoMcgdcJBNbx7MbaSFpaSnsjTk
D+0OnDChmLXXJa0FBWogEXBIIv8ATp+mB829VGWGlqXyrC6U9D9x3d0TvwyqNTiymI0KO28U
rtKZN7vptaxty5/rhYnQgglZpw5Rpi8pKusnr1U4G1vQifODmXJ2YaSuZUHBpLyktpcWSo6e
n54UcSeQheVAjnuPTbMu4GWBoBXxiTEUjuYTjTCihhxIUtQTss26Dl/3PngCXO0CdYTzMVWF
LuRH1tAp1L90jNoSjcWA8ThPM/PzPp0xoTmXmVGCc7nWuG/ypt9hAI/KMWe4gBKnEX36IJ/m
B/XmQyA0JhmSgLQCdPnBlkGMZMVrdPgJWs25knl8tsUpgUNoXcUWEqMSPluPHa0hWlOrxLUN
yB5YjZIqATCjNrWdIKM15TRmnhvWqeBpbqNLlMJ0+S2FgH9cNOGAB9pSdKg/EQBlJ8y8+06N
UrSfJQis/sAp8it9h2XTwpxbeX8xzIyEKO7QUlpzSB5eIn6nHXsbwJ2dxQqRolCFd91D4UPn
CpPVbxCYC9FLqO4gfWo8It7x7pf/AOpnulbIkVanrd/+5okodP6N3wcxOU9k6NzKhqoW8SEi
IpBszU71SeFPiAfgSOcVV4+5op8LtAcNZAjuTDT6HSpk1CGySlCLqUoXIuQB/vjmuMoadaQi
VUCA2lH+5NiNPjHe+h8m/MdHJ5iuUuOOpTel1UHOxJhrz77QSl8X8r1PMGXYqKAy5JXHEmat
Lkl0oJTqSj4RdOkjmB1ubYvYhJddiinVJ96hpWuwF+GlwIl6MdAC0pLMysuhNRQAhI7zrSvc
e68Z88fs9tPSJK25CFT1k984FHVMVrUe8Wom9ynnc352x0rCmSAOHy5R1TFMksgtggcANtKD
kBflpSK8zK6ivV+Ql11MVtr759Y2TFZAutXp6dSSPPDNQpRa8IE1OhbxTUJNAeSRS5PIBJJJ
1pEX55ziM35lcqLygxC1BmM0o+CMyjZCQPlv8yTzOLzDZQnINfrHKcbxZmZmfaSqjVcqQTYJ
STc/1KqVHckknaBfiJmGbCpkSGsliIR7yxGIspd9g+4PMj4AfhSSeasWWEJJKtTpX6feE7pF
ijwZQ0nsoV2kp3OwcUOd+rB2qvUiAXui9qLl1Fe+5xchEJJ1h84ZP1Kovy6VFbXKjDVJ0AEl
hXLUP83hSR1OnyxTmi23R1Zpt6+cHcEEy/nk2RmBBVThQa+NknjbgIL385iG0mj5ihuPRo57
tLndnvI5HTz5dP44gSwD+dLqufIwdGLKYScOxRvMlNtLpPruMNk/goitD33LNRiVKIDqWys6
X2BfkU9R/W+JxOZOy8KH4RUd6NNzI67CnAtO6TZQ+48jErVbITmcuHtNjMqW/VcvNp92cVs4
+zz0X66SCR1HiGA/tvVPqJ91UdLm8HOI4U1L5szrIGUnUgap8Dcbi/GB+bLTIQpicVBhS1aH
SneO7+IEeh2UnkoWUOe06UHLmb135j1pw0gKX0k9TNWFbH+VW/jxGik9oa2aJLaozPuctoe5
Nn/zLatSGCfwkc0g8x0+hxsD2usQe1wO/wB4puJ6tsysyj8sfqBqEk7U1SDttwsYfMp1Z2gr
VHmttzKfISEBVu9ZVa9jbmDvY8tjtuBio+Er7TdlDwMGsNedYHVzHbbUKAi6SNqjYj4jnDRx
N4ewm6e5VaUh2PERb3poK7wwSSAF/vsqvYLG6TsrmCb8jPKUQ24b7c/35QudJujrCEmblhlR
qaXy86boPEXSdaggwCvxzWGURZxCi2j+7yEeJWkbeE/iAFrp/gcEjQdpMKAq6AxNXAHZULmn
I7jl8jCqkZqrWUIvu7rnvsYEd04VBQ0W6E3Iv/HniMstuHNoYusYtPyKeqUc6djWopyJ2PwN
jCtVYbzQ0p+GsJqkbS4hI+6dBB8uXyUk7HmMZSnJ2TpEq3BPJ61k/mpuKWNuXyUN9YY+LMtG
b3GatMZSahGSmLU1pTYS0kFLUgj9q33aj5pR54w0gNnINDp9R9Ygxl9U82Jtwfmoolw/zD9C
+/8AQrmE8YjfIVPXBenSCyp9SWkNIRzUtRXsE+p02+uN8tDU7QCaVZSQmpNAOOo057eMG0Gv
RqJRXI74SpbayZLyd1TZH4gk8yhBOkdNieZxq2kk51eHIffj5QTmZhppv2RGg95W6173/lTo
nY0KtTb7EgTcwu6pCVRoid1NINtPlrV5+g/jiUqpFBtpbp0oka/vD5FKoEcNBQaYbG6UDShP
z8/riOgN4JBbiR1YNE70sPHj4xMfYa4ex5tSzFxKqrHeooaFUfLTCjp1VF5NlPg//wAuytSw
Razi2j+HAbG5ooQJdOqrnu/eHToBgKpyYXizg/LaICeajpTu1PO8S2VuZvzZBy9TRGbmNhCF
6VXSt1xSW2hfrZRSeXwjCQU2U+qtCbdw1+Hxjs0/MAlMqilUCp5k/P7CLu9uOrL7MXYizNVI
L7KJlSpbWX6UEHWR3wDIIHIXQhSyf/mE4E9G8NU9PtqWLe8fnAbH8ayyr2Q3QDf+rQeRV8Iy
A4UUlsOy5jidUGlNIZSpQulYSqyU3/fWSTbpfHZHUmgSNT6+EcNwh5AW4+q6UADvANh/uVc8
RDzR4cCTnZ12aVOJee0m5v4ioEqPkTf88VZtS0t0RakEMMbYVNF1++Y9961r63jQjsy8P01j
I9MpTpWqM+jQnV4lFFiofwtfHKMYmlsvl4bXjr+FLTlDSvdH2ieOyzFddyZHpKW5DkqlyV09
oC5UtCrKbSPXSvSPkMUMXeCl9YnRQB8d4vKWkMds+7x4D9o0M7OORo/CPLCKcqIlD860p59I
UUhdgAgnoEpsAepuTzwUwFzqBldTdV6/Q8PvrHGukU6qffLoVZNgPr4/AUiXAlEuMFAhVx0P
XqMP/ZfaCx6PCE27aqGEFSe0MptgHiDuVsUi6wkEmGWdILizvhRnnzeCLaYSWJPzwuOZgecT
m0Q72kGqvNzbS2KM7AQ8qEtEgyEKWY6SsELAGxJtaxOOZ9KlAzgB4fWH3oiWEyripgGmYUpa
ppp4QMQOHkz3+LUanLVVKijRFYkpbS0EpvcpSkbWG53ubi+FpbrhormAP2g45ijIQpllORNy
Rr5k8fC0G+b10HIOWJTlZkMQ0TRupSipx5aRYC3NZ62AsDz54Mpo0ypLv6r71J58fpvC7Imc
nJlIlUlWXuoAfgPrtEB1Xi1TalWFFCZFRWtWhiG22VOdy3/gs2AISVOHWeYFkje2KbCszqVu
+6NvkByrHS2MHfQ1UkJGpVW1T7yudE2GhNSbQ6TK5natxnJjyWaMk+JbQUp+QQTYak7JT0vz
PoMEXptbiiR2YrMy2FNKDQ7fOwT4HWAnLeWoRhVSqVxr+0DsCqic41N8SENpvZLaCdKRdV1J
sbnfe2MPThBbSmmlCRYm+tYYpyadC22JRXVBSMtU615nU6UBqKDhWCXJ1Req0Rme3FXDg1hx
ypQ2VK1LbS+XCQbeG19hYDG2UBxaeVu6Bc60hpRZUrMpsBCjxy0G9/OK25/joj53nNgeFyTr
t8yScP2FL/6Ns/0j5R0PC1FcuK7VjxLcSqhNm1loc0nb1OLLZPWUGkE2654iXiXQ++zMlYCb
L0qcsOZvhtw9yjMQONZnRSBGt0FbLhCNO/Tywclnai8UZho7QwV2n93TJAI3CCobeWLqlApi
mEkK0iy3HPiXmSdk/LVEy8qS4uXTY7TcRhBcdk3SCbpG9iCNztbmRbHPWpZlbi+tBoCawwdG
sKkkLdnJqgoScxsB3E+uEFkzslVqLwE+2M61WJW6zTXVLcoiEt+7QAlN0rfUkXefF0pSk3SB
/l3mVLplnUluiSdQPeA5nbknXjC7M9LpSZxIyckzlaUKhZrVZrokH3UaknUnvgO7E2WnqDR8
5QW/elRXKkvRFCgmM42sIW2sp5JSNfwptewvsMFsWmFLQ24g6ihp9YgmkJQE5qAg1B3Apt38
dvGEPa+4bVPhJVaHmGjzo9NW/HkIqUqPZi7oUpRLgsEq2JAUdydjuBehLto9x8ZydBvrx+cM
XRzGJWbZeZmR2UkEVNgKDettKnYC+kQ12e+MlLypxNhZhdqDU19hTkhxT6i6JGlClWNjuolK
QBf4rX2xYmJGbdWGwnKBpsBFrHekOGTEmuSacBBH6du46cf7xOnHLtTN8S6XHhCO4Yz7NzHD
SWAm4uAog7JSD0J587YIymECXUHN/OOfsSzMsPy6nNzO+t+e8V5zdMWFFpmEhp1wkp0hRS2k
W33PLyHXBe9KA1jV9wgBKB2j5c4ApMVLKt13AVbbn+WNky6Upy8YHqdOavAwz1qjpnhakeNK
x4kH8Y8/nikhwtqpuIxNyaH0ki4Oo4xEPFLJrmXp4kxmnFU90C9j8Cx0UbbDDjhOIB9ORZ7Q
+McJ6a9G1STntEun8o08DwPrlAhFi+9z0hS7ttuaiL3P/bBh1dE2hElm8zgzaAw99yo8mYxH
T+r4HZu+GUCgoAPhFl+EvZ5p3ZndRCp7siW/LZDdSllvdxYuQD0QkK5J68zc4QZzF14kOtcF
APdHrXvjunRPo03gLiUMHMpVM53tU32SAdB9YIqhXVy4bbKF6i88AoqtY76Rb0t9NsCHiM1I
6phMsSnrDpX+3rvrE5ZPpqYOXW7tkrV4iLW1AnYX/TC1MLqowzoTegNqRL3B+mIocedMWHC4
2gIB56lHfT6fw6YXZ9wrITC3jjhdKGhua/vFguBmSZVXy9FlSWQxFfWqSkE2UoHYAeWwJv1u
LdcKGITiOsUls1ItHL+kuIttPqabNVCg+/rleJEmsIgwihCW9CEWA02CUj+GA4PGFNtSlrzE
xG+YOIEeBJdLB1IbOl19R2HTSkczuRt/E8ibUqpQGby+8Nsvhi1JGfU3A+pjxSsiza8jvGYy
0NPHWHXPCD/Mjfy/1xupzLYmNnsUZZspVSLUEGeV6G1l8+6vVCkpkG90CUkuC9tikbj64geb
Wrt0oOcLs7NKfOdCFU/0n5wuzPxSyZw2jIVXMz0mAHL6W9SnXXfMJQgFROLchhL8yr8oV9cY
HJkJ98FTTKiBuaADxJhmzh7QPI3C/JP2swutViK86IrDbVPKC85+IDvFJCE25qVtcjbzdcJw
GaD6WmyK0qa6DhSlydzx02MDproxNAKfmAE5CK0VU300F777AG8Rd7AnMyKVX+LWUnEiN7zL
Zr0GOVhX3etxl21tjYGPuNtxj0DhSm3V5ganKPL+8I/TWXLc915FM+YUGgIOYUItos+UaAcZ
aWmZw0qKSQO5bLybi4BShVv44q9M0H+DrSnijyzCBXR1zLiLddyB5kRS/iTS/tTiPw7zG41I
+yKlw2RaWlv7t2Qg6S3fkVJSvVbmBvjmeNyKG5NhaDUqoSOdVA/Kkdq6Lz5ZlX8OH+YmaUKf
0ip8jloDxjPlmmT/AOz6qZLltQobKErQ8H0JbQg3JBTqudRsbDcg+mGBBb60uJFT3GO8yDK0
MlGfjewvmNdL7fGIe4whKaO9UmpDTNHhEtPVmae6hpVa+hvq65sbIQFK8wL3w2YcTXIR2jsL
nx4eMKPSXEZOWScrg7AqpRNEprxPyF1HQAxVxKqxmytVIx2562al3afd0pJXICL6SoDlcknT
8r8sNYLbSRmIqPhHnybVPYpOPuMpUEOBIpShUEk0qP0gm4TWula0pBJKyZE4TQ2K9nSKiY8T
op1DZV4XFgX++UNgBsSOZ5c+VNE2ZhRZlT3qP0grN4CjCGE4t0iRYGjbKdzqAo6DiTryJoIi
6pS6hxBzJNq01SXH5TpdcJGlNzyCR0CRYAeQAwYQlDKA2NBHLJyYmcUm3J14DMo1OwGwA4BI
AAHAR8puTZeb8xxaLSkh2XJXpUsmyWhzKlHkEpAJJOwAONXplDLZdcNAIhlsMfm5lElKJzOK
NB+/ADUnQC8SwurZc4KcPIVfodMiTXYlSdjiY+4smoNt90F7AjSlbmrluAk73wsKS/OTJl5h
RSCmtBS2tPECOtIGGYJhKsQw5CXFtudX1hJ7RCU58vJSlCnBKeMCGaO0Ll7i/m0SqlQKZQly
EhtbMd53unD0JWo3BItz29cEGMOek2sjThV30+UL8z0tw7GplKsQlktmlKgqoeFTtTQVtzEE
quB0aPBj1ejz5VPW4btrcBdZSf2CtPiQfmCCMQDGVAlp5IPwPkdYLufh+2EJnMPcKDtW47qj
tCvOoIgjyTWK3R5bQrbRUw0QWKnHWFlpQIsFFPxAnrYKHritMuyzo/JVfgbfODGEpxSWITiC
Ko2Wk1INtaajvAI5w48VstMV1Hv0dlTc6UyFOIY/wJykb6kdA4B06i4xtITWQ5CbfL9ot9I8
NE0jr0p/MIvTRdLjuWNuOndGLcxz3YPMBReaGi45qR+yR1G/Xp8sGHGxWitDCIzNLLXWMg50
2B5V0I3HI7d0J6S+6lXdRXSy64PClSgGHTf4R5Hy6fLGjyU+84Kj4jnziCRdcHYllZVHSvuK
5cjwOh5Q+5d4oswqq3Gnte6uKu0pTjewJGlSVDkpCrkKSf44pu4avKXGTX18+EGJLpU0HhLz
icitKnY6GvEHQg6/GB3iHw9VQG3anQjrp4UFvxD957pc7KB5lu+wVzHI4vyM/wBZRDvvceP7
wudI+jxlM01I/wCXqU65eY4p+I0MNtBcRUImtpKAlW77KzsPMg+ROLbiik0V4GBuHJD6at0p
qpJ+YPPzrSG6vZZbkpL0fwutnXpbOhST0PLY/ocSIcJsYqzWHpH5rJ8BYjhX6HQwmVUo0x+I
ue24thQ7mW2PApaVCyx8wdKx5EDHziFFBCbHaMS04yJltUyCUHsrAsSDZVOdaKHMCBTI0CQ1
U3lKt30VCilShshwnQFW/duSPI42UAU3gbJFbbpWn3k1oTsdK941HAw806jNCoNyFoWpSfCh
CQPuUjla/XqT88bGtIw2hOYEg90E4lsR2w23H7xSDq06/Ag9DYdfnitlUTUmGLr2G0hKUZiL
0rYcLCl+R01jxTqHVOI+ZqflqjMolVetyUxIrfwthajupZ6JSkKUonklKjjZSkNILh0EVWmp
nEJhMiwKqWaADQcSe4XPKLtVvI1K4E8PaRlukr7yjUBrvnJLvhcnuADvHSNv8V1TirHkkpTy
TjnU1NGZeUutSbCPTMvhjeDYdL4egWQMxPE7+ZJ+W0JfZ+5bc4rdoulxmk97OcfVUndrp0hY
ab2Hw6QVuf8ASPPE2KsFuXCdrJ8dT9oVpDFELcW6rW6zwoOykU8Kjvgv9vFxkl1rO+RuG1Hc
CI0Rtyry0tmxGr7iOhXQAJQs777+lyV6IynZXNL7h4awg9OJ91KGZBk9pztK86D41MVErlAG
VsiopTCEI+z1IlzF8i6ogpCD/lKwf+r0w0IdqvrDvYRQxDDUsYeJJrVuilniTUUpyJB8abR9
7P3eO55jyS4ppQWLKEfvyrX4VAJINyUnbY74HYuR1JTx8In6JNqU/wBYdByrrqI1X7JXDP7X
jZPlRI7nuy1dypxQ0toQEE736gG3njlGMEutLTuPvHR5hxMq7e1jTy+8W27C3A+jwpeY3C2+
7Jhe7yWHXDsVrSpta0jmDoRpB8lqPlihgzIn0uhZugCncVVPwFPEwu9MZ9xlLYRYLJqO6hA8
zU9wi29EhMCC2A0nxglX718dHw2XZLKRl118Y5XMOLzE10jxDpf9mHXFNKUuC6QVoO6o55av
VPIHryPTFdqUVhLhW2SphWo1KDsrmnZW4FCa0jZb3tIAXZY+PLkeEe62yPdlOJ8RAva9wfXE
+LMAtF1F/WojSWWc2UwNuXuSdzjn0wTmNYNopSgj4GzfyvioqXUoxlRiPs70R454lz3Wlohp
istJeuAFKvcj+HTHLuk8gr2ta70GXxO/lDVhcygSaWEntZiacoH5OdYtAqxYhRX6xWX2yG22
yG22wTZXiPwi5AuBhXDam8xUKqPhSuw38tt4Lpw5x9rO6oNtA3JuTwsNTAHmnhYmv5pcqObJ
TLspxelEKO8p0tpFvADySPPriNTim1ZFmqtPW0Mcni6WZcM4cg0H6lACp48zHmuCHS6klylQ
IsZxxlPcvNsd2hlvZIUBa6ttyrfa1tsbhSwqoGt638xX6cY3li4tFJhZIBNRWtTw1oOQ46w5
QtTjcZ8uEl8FzXfZST0HQ9b+uLaVVQFV19Uis7TtIA0t4+tIDsvRERM45viFKVpEVDirpGxI
VY+nw9MRPKo2kniR5Ug/NLK5WWc/qI+X3hDw0BpHDWhQ5DqlriSnUIGq+hBeWN/qFfS3S2CT
LxVVR0ifFfzJ991se8B55R9KRXniRFDWf5pI+F+x9LG2H/CwfY0dwh+wd3/px4wkeaC4RItu
L/I6rYuNGiotyqznHMGI24kRu5rjar/EEm1vI4asO/yqRbcco4DtA7UYnfOKJFzfBZlQSBEL
iqw1SsvCoDuzYA3ubdLHFxLlohCLxdrskcB15RoFMrmb2ljNlVp4jU6Ko92inwmkWQte+6nT
ZVuottbChOTDaHVhv3QfifoIRuk3SNcwj2ORP5LZBWRfMsm4HJAsTsd6wfPxHjkbN1Dlo7lp
9DDiX1IIS0CAFp2G531EkCwFiScDg/meCOHhxr47/C8BypHtUtNtXIzCnHWh5DYcdQBFReCG
fpmU8tpfjNNuSFFLLiFKsF6EuIUVHew8IB25EeZwcWatJCTQ1+BjpEzLIeFFi1B5g/OHfiDW
Tx8bcpuY1NfZVViNRlsISksNhCta7IPPxDVe5KgkHGzFGnUPFWlB3V5eqxRVhzDMupnLmqTr
qa6V9UEVn4aQHOKnEp2A/lyFRKTlGYmM/FgJADSWSQhbgI1OA2USrok+WGCbcIcCkmtR6MAZ
FJUss5KBJHDbQRJlbaFUqk9cBlgw1p1IPea3UpFwbAbpTcE+oF8fNPpWKK39X4QYdbULtitN
vtAZNzMt5xuGW9aGUqK3FnVbmNx0v+XLFhTY0BimJ2liNfhEfR6k3U/eYxabFiTfkbj6bYmc
TlAUIClxK0q5QP0NhyoST3aSpA1BQ6pIwNmyASY3wlS3TQaRwzDTozkF3vwlcciziSfCcasO
LCgUaxtiMsytlQeuk6g6RA8zLyWihuOtt33h1aQ226VPW6C3rfbD8mYJ98EUpelo80PYcEH8
kghZNADcCtq/T+0SXA7DnEOXAYdTl9SEutpWEqdCVJBF7EFWx9MA19J5IKIziGFHQrEykENe
vOLIccZKaTRmoEJ95bzviJaNltlXNRJ52GEeUuorUI9RzrAYl+oaFKk2Hjv8b3gPyexCOc2o
q1PPsw1JQCqxSpRG+xG/pjR0LLecbwUlShKQg1FAN+IqfhFiKVUmJjSIqCdeyidWkJA5WF/r
hWfQoGsMqR2Qs6f2r9omfhnkh6osxmHTJiIlPspLgQFBZKwADuLeHVY2NzbCniU8EKITegPh
b7wn4tiSWwp1FFZQq2lLE153pUWi38yoJiQO5aSywmO2G9TZuAgbA+qrWB8sc6YbUkqKtyTH
BkNZ15lEmprfjv4RFXHzjhEyDkOZUJDrjMCOtLRU14lyHFXshJ5D4SSo2CQDv0ww4Phbk0+G
0CppXuFr/HSGbCsOQl0F3U8dtKW1NyABqTSKH5r9rHUcpSlGhZaoEtKEK7p6ZIdcS2kEhToS
NPdo/eVdSjawAIGOrSf4eIeH5ziq8AB5cz3ad8WsZxWXaqE1Kam5IGalaafpFNdKaV96K58X
u2dmDj3nmfJXmV/LbFZke8VD7OS6hLiikJOlOq4SbCyb3J3UemHiS6NNSDSc7PWZRROanqvO
Aa+lfXtIlJJ/qQKAkCpoLakVpSnAqNNBaGSLxpq2RIqotGzrmuah9GtCFQioKttdR7y52sBf
yxP/AAxqZOd9hCaa9qnkKfKMOYuqSATLzbjgINKoCvdNLkqrQd4ESFwg405gUwXZ32lOlOBK
Q/VI+lKUXvayTdXpc/O9sV14TLleVugH9J+/rhE//qOcDFXStSiKDMAAK66bcq12JieqdUsw
cW48GKtS1NL2UhLX3KTY/hAsLbG/U4puNy0kVLHzv5xUZnZycQG9yRUU1FbV5b62twjRz2Yn
APKlCy6ai7Eei58ytPeMmY24WXJcWQyEpaWgfExt8JH+I0lQN8MnQ+blZtpTqLLSb3rVJFvD
Xxjm/T5ubln0sOqCmlpSpNBYKTUGh/mua/0qApYUsH2rc8xeHfZ/zBWZKz7pHbaS4pG5KHHU
N+HzNl4M9IkCYwtfVGtcpHA9pJ+MLnRaVcexVlpA7Vflc17oysonE3POaMuJjOTGHaDQaeaP
DmVF5MeLTWlq7wpCyRcmwA5m3hHlhCnky+VDaiSQSQkXOuw2Fb98ep5bDpGXnjNBFCpRWaVu
TQVNjw5CpJMRFmDhJWsrz0w6Lk8ZqzDLTePMrmqFRY1wAC1FXpkTl23uUoZBt8Y3xOmdZVVb
7mRA1CbqPeR2UDzVFebnZmcqMPAUjjmyopTVSwSaf0t3O7g0iK+NnCmhZCnircbM+ozDmtgX
i0GEsKXBQbXSUIARGRy8DaB6knfBzDZ118dXhjWVv+Y7/VR5kwvv4dJsgP448CE1KR/+wgA0
H9VCeKlRDGa+1PlPKkV9vLlHf2Gm7aAwkDoCtV1H6DDAnB5h3/OUB8YEzP4mYNh6SJBpS6cO
z5qVfyFe+ItrvaQzZm9HcQnY9GjSCUhMRsd7pOxu4q55dRbni+xg0qz2l1UeenkIQsU/E/Hc
RPVSuVlJNgkVV/yVU+QF9IY6fRJD5TT4CNcpxJWpSlaW46B8S1qOyUjqTi0p9IHWrskfHkPt
C83h71RJS4zOqub2AGpUTYAalRNBqYbszZ5hZXhSqJRllzUi02pJulcs8ylA5pa/VXM2G2Pm
mFOqDz+2ieHfxPy0iCexNmRZVh2HGpNnHb1XxCNw3z1XrYGhfONtGcy32ecmRiolK2EKKTtu
rU8f/qcP6YGSDgcxF5XDT4D6QzdIJVct0PkEEUzGp55sy/rfuHARAE55TlQJ0CyQAf3h5euD
xN45aNIm/srdoyfw5rkWkSVqmUKoOJYUwvxhrUbCw3um55dOnlgXimFNzKM+ihvD50M6bzWE
OhhZzNKsQb0r9OXlwNqK9w9y9mFgyKZK+xZ61FtxlDgUkrFiUKRe6FAG/kRuPLCK6JlhVFjM
njHodv8Ah823nbV1bmlLa8CNrXB0I4G0Ai5EjIbUhh6P9pU9tdnmW1lKjY/Gm/ibcHNKwLG1
jfFxpfWqABoTofWo4iBMwFyaFqydYke8kbjluFD9Kh3GsMucsiJ9y/tLRHhUaVJUVPFCQlba
uZ1o/CsfiTy6jY7GZSfKj7LMDKsafty4Qq4pgKMv8Zww9Y0q6hS4OpzDZQ/UNFajegRUoXuf
96YUPd1EaEpGzZ6/If8AbBRC6nq16wmzcr1Y9slz2LUHA79w4b7EQplwI+eqUqM8gsVFhGpE
kgaXBewBt1Gw8ziEOKlV50mqTtwiV2XZxZgsOpyupFQrY8AacNOMceG+fV5azCaPWmgl1m7Y
DgulxJ2I/eSQOXl6gHG05LJcT7RL7xDgOLLln/4ZiQopNgT8uYI8xzAhPnXKjOUK77xTlXpc
4+AE3XFWd9CuhSfwq5KHkbjFmUm+uRkX7w+POKGN4L/Dpj2mV/yl/wDaTseKT+k6HTW0NT0t
UmnyG0q0uDx6bbkDp6jYc+WLOXKoExR9oL0u4hJodachtzFhrprAjWlpkxZPhs4AVi/4QBvb
z/2xbvCq4Qa2v8qcPW0e8qvJDlVWuwkT3Y7aByAClFSj+YA/PECgQpPAVMFJJ8KafKv8x0oS
PFRUo/ADxgmNIUly7aVK0+FASN1W5nGvWgjtQQXhqwurIrSwpqaanz+8eJTKoEZx13TrWSq5
+G/VRPW2Mpoo0ERzAW0guu3UTXx3J404feLJdhXgRKy1TWM2zopFZzckRqKw4n7yJT1KGp8g
7hb5AI692Ej/AJhwl9JsXqoyzZsnX7eucdr/AAj6K+yMfxuZHbd7LYOydSrx17qcYkjtH0Z/
MleXQKc6iRIaWmIsoUdFwLqJv+yNiOYucBcCTnUFHTWGfpo+UhSEm4on6k+uMXu9kT2IaVwT
4bZg4j12SHZz8ZbLKj921GZQnSknbmEJWSfJQuOuCc+sPrI2RYc1HX50jkr7jjGSTa95xQrb
9KbJ+h74zD7UHHOB2g+07mjObDBdFTnpbpkZZulEZod1GaHkmydavT/NhzYk/ZZVEsmwAqT8
/sIAyc81P4gubpnUFJQ2D+qlk+aqrWf5RTeAHNEkP1b7JWtLsipNL75XmojUkkf50jbEHW9j
rBon18oa8SlENv8AsCzmcdBzHmbgkbVULDYRMPZC4MPQKzArVUeNKhodC7qjh5ZFrn7s/F4e
QPmOmFfG54LBaTcnwht6O4GuTbC1im9I184Fw6bVZGUU0eninQUByWI2pKko+5CiTbYlRN9h
YX2tbCGyha0qSriPhADH1KbWc6sxoRX4fCJN7LeboWVs05lE17uWnWGwlekkEhxVht6HAjo7
isvIvumYVQKTQWrcHlA3pVKOzDLPVCpBPyETtl7iPRpDLaW5qHFgEaUpVfn8sO+HdLMLQhKV
O3FdjxhDmsKmgSSmkP7NV98ZK223EJJ2Kha+GiXxL2lrrGklI4kUr4QLUxkNFGsIqlORGQGg
Rt0HIYGzs2hlIaHlwiwy2VHMYZ3QAFKUbAbknbCk8kZVLUbC8EEm9BAZUOM0BEdxMZC5Ljay
hJUdKDb13wiP9LULbLbaSSDYk7fHwEMrPRx8qClmgN+cBVVqdTzoZUyW6lhhKClphm49ANR8
VybcrXwlz2JvkKXX1361hkYl5aUytNCqtyafLSBWk0p6lZ6ltxtSPdaeywuRtqK1rK1AHzsP
4YVHXV0KiTXj609bQbmH0uySS5fMtRA5AUEGCsjMNMPBDDeoO92oJ3PMFXLqSLC38MaykqEr
Vn1CgkjWnHTQkig11he/iSyRe1K/bwGpjhH4fR5TcpCwuS2rUhCtkFA1pKrHmAm52vb5DBdC
Myl0GZIqK6UumvgkbV52ESrxRaSkp7JtbWtjrxr6qYHs6wlUCmx9KNLrby0NrUAApNyPh+Y/
PniTq6gIHh5mDOGuh9xVTUECvf3+raRG1DeeGec3PIcT3blJjBzSL3+8ftbyGIppBTJA8FH5
JhsmEpMrLIIuFqp5JgeOao9KMxDjyGkw1qJJSU92CoOFRPUWPPkPzx9LEiXoPeULAam/7QVE
mpzKQK5vtSnrWIZzRMazJnaspgvNTUmQpxlbDgUl1BJVcEc7gHHV8PbySyA4KUG8MOHpU0wC
sEcQbXFIbo0l1FSqEZwKSltlDjRKCNlb2VzsQQcXOpGVKxxIPhFxCAl0KSbQDcUC27Wo/dqu
NJURyI5c/wA8MWFpPVmsbzLlHB4QzSYul89QRe+CI0jQKFaQn+zdTqrWAIP8MTNkGxjZLlCD
GgWRSw9nnKS3VoEF2ntLfNlKJHuqFFNhuR5/yucJ8w2FLUFaVqfAxyWczpkJgJ98KNNP5yK+
vjATx3z89nyQpuoMtsyYfeNqZQrQVaXigJdQOZCSQR0BPncgX3HHHypdqV9EctoZ+jeGIk01
YUSlVDXXVINUk6Aka7+EQnwU4eMyK3mWA673DkBa3WklpKkOtOL1Eb7jZQsfng6qbKWkrG/r
6Q14hNlpptQFQo01uDr4xzzzkSXlatsS0rSpca4juJSVqbuq5O/wki1/nbqMXJeYbeSUK31i
BL6HxUiAatUCncLO0kX2wIjOf6UshZH3fv0ewLQP77Swbfu4v4fNlyV7R7TZp4HT7QLaFJqn
84+I38oDcs1moUDOMmO+hTLzLDq32VWQ28zy13HVBHPe/MbXxaaWQIvPKKVdrw4RF/EDiOav
WJDzKhplLAQ2y0UrdAO5Ws2Tv0FgLAb9MGJMKDfahNxObq5VGnD94FQ44Zt2VBLijqvc8v8A
TF59QCaQGEwTVKT3w70OUjJ1NqdQelstxJMdUWQVoADCSdRc1fhNk2+RO++AU4kuLQ0kVNaj
nyg7hD6Jdp2YcXRFAOFALk1+exAgn7C3AxfawjVvMmb4CoeQHUmNR44Km5NSTcgvE80pI5EY
pdI8TGE5GJVVX9VHZPKAmBvTPSEOvTDdJU1SgXClD+YnYHlE98Tqfkfs/wBMpzVIy9A96psQ
IYc7htb6UIABcW4Rz2Fz1JHMnC3IOTk8VuPuGije5pfYCGKeaYk0Ny7LQKkC1hYAAVJp3XNy
eZislR7SGa5tQfeRqCHXFLSNBNgTcdcOiZGUSAmmkJqjiKyVit+X7wSccpCstZ9eQ63JMoga
UqTYG/O1jYgcr4oyNHmcwIpHYekMyll5KgNU2sac/IUJ4Vhp4fsPQasuS9HbSX/GC4kju7mw
tb5HbG8ylJTlSdIrYa48Vda4DS5A7+HcYkzLlaenZoZSlxPeOmyQkfDbr9L4XphoJQTS0N6Z
hWZKSagbcbVizHZ3mE54YkyHS3Eo8UvBwuaSVghKEpv6qJ9LE7c8JOLJq0UJ/Uf3gD0rbIku
pQKqcVQ2ra5JPkBz5xMdZ40U+Rl8VCRKvC1rCO7XpRICRcqC/wAKE76lHbY2wqjDXOs6tIv8
vDidoRGcCdQ8WkJoq1a7V2puTsB40im3bF40ucS+GldMYqNJkPsMl/SpDDjcVDzykgcu7Spb
JKdypSkk7m2Oo9GMK9lKVKHaryrU/GvPQXAi9PSzLEyiXUQaNuFQrpmKVdojZSGlE11SKC1K
0JmVmLOmKiPMqeUlOuyz43l2vrcPIX6JGwA898dUSytCOtQaDTw5ceccxcmGXFmXmRnWRXxA
qK7JFfdB4VI0A+0rNTdDksri0yMl5fgF2Q5oJNgbnoOd7Dpj5yVU5ULcNBfXX14xA1iDcuAt
tgV00rT4X1rWg1A2iTsjxKpm2pvLlOJjlpSlENNgFR25m2x9Bb02wtzammUgIvDvJNzM06Ur
oPAcPhXy1pFiuzpwcqufKg40VPAsNJLUiaqzalFXw3Udrje4wtzmMMy1CN9QPnBF6SUtWV4q
ygFVSK32t9uGwMXM4U8FswZMoqZtVhilobdMRb7ltDS7XNwN/hsQOuFqenm5jtNVUBfffS+0
DRiMrlEs0QtdK0G40FDz+G94O6vmmjUmXSH8s1XMzeaUJ93R9mrCZSQRdZbUgKC0qO5Q4hQ6
kbC28hOvyRExLrKCNSbD5i0BHcPdmG3GsTQjqa5gTWlduBBAtUEV0vcR34osZh7QuX4GW815
xzHKgU2SiY5T2kRBIddQCEGS5HbCCAVE6FLTuASkkDBd7p1iTjXVLKSk8RQeFb+NCBAzC8Dk
cOUJqXbINRRRUQDQ1oAe0QbV7JBpc0rEa59yLww7NKo9Qrz8Wi1hRSqPrUqp198/gLKXCRGu
OSkpRY8lHGstN4jPpytXR/xR8Pe8SRDMiddxBwuKHXDiskMppyuFUNrVruIqZ2re2rMoiKhS
snKXk6LN1Ca806JOZKokWKg9L3LF+oG4GxOGrCMFQ5R1/tkaVsgdyd4O4q2JVsKmngVjQJFh
QVohFwmg0UoE0uANs5eIHEZqPWZrJYWX3FKeDq3CsutrJ3UtRJUoG6STubeuOqyMqSlKidBp
z5cI4P0i6SJbdcQlBJUSQa1qDT3ia5iDUV4U00gC+0/7RSFqLgRHZTqujrgwBSOdOPF5VVWA
gjh0uVRICZSqY+1HIFpCh92m5sNZFyknyNsUlPNuK6sKvw+0NEvh07JMpnFy5CP5joL2zalN
ds1OMIM5ZkWKUYEALS06QuY4VeKWscgo9G0/hR5+I3NrbMy/b61zUaDgPudz4DnRxTFB1KpS
W0VdxW6yNBybTsn9R7Sr0CY2ceMeqALJssgKt0BNiMWyYWTpFjO1tOa/s/S6aw34YjpCdtgk
MpAH0wpdGkKLrjx3H1juX4puts4bLYege4oeACLD4xXJSEGQsKQLpVht3jhsSPweorHD2kjN
k8IjvLCzSkOpulhIPjlqH7KfhQPxKPpik+srUWU6DX6Dx34CG7BJRMs0MTmKVNerBvce84R/
KjQfzLoBpHSh9oZDs6QtYmNWXeOWz3jr4JJUpZO2q+5v5+mMKlEqFCKxIz0oKXFKUSADUcST
qVczrw2EEGYOMNamNoedkJloDV2UyGhrAv4kqUg8vK36YqDBZf8ASKcaH7wYd6dYikAlQWml
syb8wSk/2OwhxyDxwlR6m7MpLbSJgSETqc+5qZqLfLn1Va9lcx8udSYwtIT1bxJTsoapP25a
Qcwnpg6857VhwCXwKLbJql1I2HFQ2NMw401dkopuY4L1RoqXX6c6dMynuj7+Co/hNvL8KhzG
MVdbUGn7K2UND63EEUpkp9hc7hwJbP8AmNH3kHfy2I+dg0zaUKMhtCHu+jSjZhdyFKPMA25E
frbbFoOZySRQjWAL0imWSEIVmQs0Te9dQKjfhe9LcvObqIzxJoqQ4pDNfgizRT4RISOQ9D/M
fLETDhlF2u2r4H18I+xSTGMS+VZAmW9Nsw2HI/JVtDDJlrNTlbpztAq6T780P7utXhLluYI8
/TzHzxamGOqWJlrTf7wOwjE/bmFYRiAo5+kmxqP0nnw5w0SX36VNCVeFxPiSq+yxvuPMYJpK
XE2hSfS9KPAHXUHiOI9W0MNVZjprrq22XG48xLalpB2Q9YXI9DbHyjkFdYhS2maWUAhKqE8j
S9ITZZSqoKc3Q33S49trabINyT/XPGxtrELI62pSae7/AH+sSS0hEyIiPB8RVbv5F7avl5J/
jgaqqVZ3fAet46K2UvM+y4dqaZ16V+ya6D9RubQa9nTgyxx04vMwJzS3MpZfU27VbG3vZvdE
UK6FwglXkgHzxTxCcMrLFYNFq+HP6DnBPo50bOPYr1CB/wBOxSpOijqBXmaqV/SOcX94a5Of
zzm37TiMNgICm46E+EBIPxAW2SEJsAOgGORz0zSoUbn0BHpdlxllIdVZpoUTzrqfHQcoHeFn
A2U/nIPVFoiVOkABOkud2XVd84T6hJSn5q8sOfRtPWtqW2dB8hQfU+Ecc6azYRMty7gqXF0I
1sTmV9BXn3xav2gvaOpvZl7ALOS4DpZq+cWH4qi3sY8XUEyFk+eglCfVW3LBzB5DrXUlWiLn
v2jmvSqbEu+8+4SFKGVFq3PvHkAD5kRi1kyPUa5m1f2JTlv1N0n3JhtGpLJPh1G+w0Dz23Hl
hrmkhaaLNt+7h4wp9GnXZeYzyqMzoFGxSoBNsx/0jSu5BOkTXw04KUvhpmdmr5lmJreZ3Fha
Y4X91FVuAo/Llf8AIYVMQnyplbTCaJFq/SO74D0SalJtvEMVf62ZUa5QQQNQCacdNrigiVMh
VCTUJ8Vxat9aBpA8FyQLAYUppVCRDs6S4amNaez/AEZlwMSA0dMGmOvEFwuaHHHdJQSpIJsE
dRtvzwIYQAhTnf8AAfvHGekLquuKCdSB4a1gm7MlBhVnN2bPeGm5DcVltIAN0hWonp8jhZwH
D5eZnH0zKcwQio76/wB4h6SzDrUuwUGhJ+FInjLlCYpsRnRGjsnc+BsAi5J588dJwTDG2GUK
6tINzoK3NRz0pCDNzSnFKqonxhfUJfuscgfGvYYLzsz1TdBqYqtN5lVMMr474kjc4VHk57mC
STSOBXZWgjfnin1yQvqTrG5FRWIjnuMP1Kssd20hUWathxIsNF1FaSLdFJII+vlji2LKCJt5
IpZZ+dflHQWQsNsrqe0kEc6ChHgfpHNp7uY6nSSG0XKUjr/r6YWZuZVTKDaJMtVU3gfjzHGM
4y0vqJUppiRdA8QBKhYD6fPAxaqXJ8ftBVbaVSiSgbqHygwMhtxbzDryAb96EtqspajySVDl
c8t774psunri24q1c1ta60zX8Bz4wv0IotI5X4bmkI8uZoYpUfS8uPHlsIL7iNVi4q5KU3O5
sL3Kue1/U9I4k0hPWWSsXPM1sK8hXWxtWJZmSW6uialJsOQpc+PLS8CuYqw6+l4qYXJckhRZ
DjZAbuDvbp4t78vTniRmYIfEw4K02uBQ/vrDBKy6BQBVAnWh10+lqa84giu0zNeYuL0+BlSP
F91VCZamTpb1o8dQDroWhtJu6QlR2GxOncc8MDci2/KFyYJAzE0A1sLX001jojMxh7GGoeny
c2YlKQLmtE0JPu38QKwQ0eiqosWlw1r970NBp95aU65aualuWFlEk7jkNhviTrUNAdWkJqdB
94FvTAdLrgteoF6AbAcKeZ1iHUZPi5Y4s5jRHiR4/fVqXs0jQAjTdKbDawvh0Q6VywqdAPnD
Y3POPyjJUomjadeNq+cJ4NLW7LrbhA7xbgZBtybS2NP6knEyyKNgaa+Zi0HQCIjXi5FGlp1C
UBXdpSVAb2um4wx4QoiqTxieZvU93zhhbY1utEj4hYYIrXQRsmlbx2VCCXE2BFiMaJdMRuU1
i6nZ9zSxK4XZLqjiUmZTHmKcpSyNi2spuCeQ7sp/LngBMkh5VO+OZ49KL9rmWB7qwpXmK/Os
PHaQ4VxaqiuZmjLAEbuVBgNgKddcVZ5zYctIBJ5nTcnzEvpCl9bWlh4n1+8QdE8adaLMgse9
UVrYJHui/eQBtWgEVkj5gcg8UGGUvNxVToiIvekfskqTcb3OwSL+Y8sToSVS55R1Z5hPshNK
9omnhQ/eDusLEnXGQWqk68/cQwgWu5q8G2zewB02uAeo3xEglSwGzU8vVoBMpoMyuyAPe7t/
6u+tDyiFu3blx7LvAtvMq6XLQ/lWuQpjBDZTpc1hC2rkc1NKIHyScGMBCjMqacsFAjx1+EVX
5hKiktKClDtADUga+d4AM9T4ctma7S1sOtVpCXG3WCnvQ0oC5NttKtRChtvtgo1mBIUNLeUE
5txC2gBuPL94hyUmh0epPKaqlMXMWx/hpdSVIsSCEeZPIgb2GDyM5TdJhImn2Wl2UCSPVIH2
3ESak2yhTQkzDdSgbobHXfyGJ1rOUqVtCxUuO5EG5+EO1N4Yq7UPGKk8J6I479gR0Cp5wnND
wtQkkWYCui3leEX3sSehwMXODDpReLPjtnstg/zce5Ii/jShiUy30ckz2AAp5Q/k2TXio/CL
icTeJUHhBQYNOy3AjOuttphwqcyi3dtpTYKNrWQLDf8AgN8c+kJByecU7MqonUqPHh3w/TEy
iQaRJyyMzhHZSPrwEQTV8k1HOUl6oVx1cyo1IbND/DTbdKR5IB3ufU4ZVzjTIDbFkp9V7zFn
D8CUpsuzhzOL14ch3D5wPqpFCp6jHeqtMQ8x92tJcRcKGxHPzxp17yu0EG/KIyptJyl1ApxV
eAKkdpPMdWVGazhRoNcZjr1JkJY7mQ2fMBOw+Ytfywzu4NIipk3CgnatR8YVpTpfjoT7PjEq
H266gUUDtSnhex20gxyXx8yY8460uHV6XIKtet0+8MBZ89jYD9r9MUJnBJygKVJUOVjDHI9P
8LW6UvtKaB1rUj+w9AQbcLKjl/MWeYr32wxre+FpsgPbX3sdrbb7/lgTPSs0hggI8doOq6T4
ct5OV4E7a89KV1uYtrw2yChzKb1WWkoYcGliOsgqmJBIPe/sp33A22688c6nXz1nVjUanh3R
BieK5pgMJN/5h+nhl+h+URH2oeNM/JfB3MrlLYhzEqkx4w9+btHbQrUB4OQabsbIAuq3mdjW
BYQ2/ONh4lIoTbW3PieMQTzrkiwucbbCnEo7IrRNVKCaqOu9VKOvuimkUs409pPN3HFmi0is
1VLtHy+2tqmQY8RuJGY1EFR7toAXVYc72sOZuT0jD8IlZELXLpoVXUSSonxPDl8o5w68txZC
iAVKqcooCrYkVJPBIJNrHtGsNGWOFCG1t1CrGPChlNw2+Vd5Iv1CUkKPoSfzxJMYiqnVtVJ+
UEpLo+FETL9EINa1/UTrYXNNr+O0S5lDsyVXN0dmVQciz2oqyCzJkPpgNyEkkBRcfUQEc9xc
74XJjHWmjlmHxXcAZqeCd4YxISdCqXl7jhZR5XzUFb1pXSkThwL7ElTRV0qqsrLkULc1GnU2
Q9KUpXkp492FfJCSfW22FbF+lTOSjAUeagB8BX4mMMNPS6jMTDYbB1AKidtzlAGuo32iwf8A
bXJfCOMzRmZdMFLMoMyl0eD3yYbiUhJW64LBVtRuApahZV7WOFaXlZ6aczrBCjSmc0rXSg28
hFY9a825Py7SlKQknXUAkkAXuKabkU1ixvDmqTMwU16gyH0TaV7mtElmYyhcdKEkELUTc+Eg
Ab7DltiJnEpiVztosVWI38uI46wgYrLSza0Yg1ZSlApKSanMNBS1CL8/OALjX2tOFfZroEhb
rsdK3AW1PoaEVuad7to0feuouOSPCealYISODYjiCwloV+NPOw8b8BFlOHTRAmsUdDSRcAkr
UNNBcZvMjYCKqVD2smc+KjsnLvDKDHpDCie+qSGktJgJPMqWkHSbHkkqV5kc8P0t0FlZJImc
ROY7Cta91dfGgi5h7WHYjNhuRYVMOcVk5RzWNBxy3J/liIu0HmpXAmhxmqfKezdx0z662zSX
X3O+lRQ8Up7wNrNmdSlbKNlWUASokjB/CkqxF2qxklW/e4Gm1d+6DHSfEZfA5VU68rrZgJUG
k0FMyQaqSioSltA/UdVb7RVzjJwnzDkXiFU4/vkutwqGw6yuWlQT7zNDhS+42hJF0d5rI53A
B8V8O0hOMONAZQgqItwTsCeMc7xDB8US42+tSnKNqUuhpV5Q7RSLCl6W1y1vWkQRxAyNVM0O
x20xjHWh5anHHQpOhJ3I02ud97ctsMrbraRUGObT+GTkyvKUGpNbgjXW1OMMbnuVBYehxH3l
SEuBtSyn4zyJ8rA35YtIzKFTAOYSyyVNtE1Bp5a/GsTP2ecwMVuiSKfNaS7HA93koXvckeFR
v0PL5jCrjbCkOhxJpW4jtf4a4uh+UMo4KhPZWDeoOhvsdDARxb4Wv5SroaihTtKmKPuro/CP
/hk+Y6HqMGcMxFL7ZC/eTr94R+m3RBzDZkLlRVhw9n+k/wAh/wDqTqOYhooXCNOYM2UuKbNI
ckshwnklOtJUfoL4szE2hDKl8j8oAyXRqZenW5cChUpIvtVQHwrBfxqnpzUzJKUju2Jiyk9U
g3sP/SB+eA+CsllQB3T8v3joH4hzbc60tTYHZc8qg0HkBXvgB4c8N2s81x73kLZplPHf1BxP
MIvshJ/aWRYelz0wZnJnqUDLdRsBz/aOb9HcG/iM1lXZpAzLPBPAf1K0T56CGjjFnxWfqyYs
UJbgxilpDTfwJQjZKU/upHLzNzjMsx1aMpNTv3xnHsX9rfo2MqE0CQNABoByHxNTDPw7yo7m
DMjUZRUGW2VPLKfwpG4v8yQMbvuhpOYxTwnDlT0x1CbWJJ5AV/aJ9hZA05ejlWhR7srCdNg2
ADve/l/W+F5yfPXkJ4x2LD+jKP4egPUJIrThrfy8vGIx4lS2aX7q5FLTZSoha0AJW5pNrg/u
m+D8vVQJVHMekAbZU2lnUVqRQVKbbcCD4w75JzLJdUxUoi0xaqlGlwL8Lc1H7Cx5Ecj0N/LF
aaYSUZViqfiOYglgeKLDwmGV5HwNTZKx/Koc9jx8IMqxJ+3aAahCjBbJJE+EtNyhXUEc7g73
G/IjzI1jsO9S6b/pV69bQ34oozMn7bJotfrWz8RTW2tr6KFdYaaVJdeUhTLipyEeJpSre9s/
Xku1udtx5HFt1sJFF9k/9p+0AJGZccILB60C4rTrU9x/XTuNdwDHLiVQ4+bkNzoWlirIsVJB
0ayLAeoXf+H1xrIrWzVty6NvXCLHSOSYxEJm5U5XxSo0Jpp3K4Hh4GGNNbRmCnKjT2+4nxjd
agmxB/8AiAetvEnrzG9sW0MqaXmbuD6p9vKAj+INT0v1U4nK6k9o03/npz/WN7KF6QJVhaxm
D3LW01PR4kJ1WDgtcWPKyk7g8ji4HUqSFCFZ2TeQ+WVUChzsRSoIOhqLpO8d8jxnJ9PqBbbu
U+7pUVHZGq4F/IXxlSwFDxiSTllOsOlA0yDkKmlztEu5cyxOrCqZQKHH9+rVZWlmJHSbcx/i
L8k6dyeiQfPA1wjMXnbJTv8AQetY6TKsuJlmsNw/tPPWSOA3WrhbyTXjFruC/DWncMKbCyxC
X30eMlyRMmqOn7SkqF3XyeqeaUjlZNsJuOzql1O/qgjvWB4Uxg8m3hMrc6qO6lH3ie86DYCk
aEdkTgtCqnC6p5tQHUIcjLjQkAEkvOWaBt5JCifmf3ThITKlwLed0TYczp5CvnFHpfjxYnWc
Kb3IWv8A0gZvjSlOHfH6j5DagZqnVJiKBHp47lhJTs4+Ra/yB2+hOH/o+lLGHZhqs+QFoRH0
uzeMB5/3WwrxUaVPgDQc68IpX2/aZW+1F2gpFEiLej0LKLKaa9LcVpLhaup5KQTYkLUq/mUj
6OuFNdTKha7ZjX7RyzpYtWI4yqXlRXqwRra3aUb+XOkRhnWmROBeR6b/AGUZa1RXimdMtdxx
DhAN1db+HfoW7jngQjEETU07LK0Nh4D738Y6e/gL/R/A5PEZM1W323CKUIWRmSbdpJTlHIor
qYFMxU1VDqCKyyp1+nVBBUtSjqUg8yCfMHFZp1Uw0qWdNHE/HnG0+w3hE+3jUiM0s6LjXLWh
p4G47iIlbgS/Hqua6OkFMmI4oOAFenUE+L4uh2/q+EnFAptKq2IjpsgpD+VbRzBVwRvGu/DH
PcGRwLqmZYxjojzEiM0pHgQru06Ta3PfVfzIOBmbJLhB1p8708qRw2dlluYr1FScqjzNiR8w
acoL+wzRky+HFWrB1FyuT1kqP7KPD/EqxL0TkEkPu/zmngP7xT6dPFM23L/yJHmf7CJ3QABa
2H9FBCCYba+oo0k7i9sAsZOUJJ0i5KitaQ3h8725c9+uAQe1pFsoG8J1ID4cSb/epKSfmMBm
0BUwoH9YNfpTuiauWihtEEwpKp2dnikBRlQgVkCwKkOlNz678/THB3niXSTxjqC2wiTAP6Vf
ApBgki929Sy2UAm+hRvfQRcEfO+KaylYNRAxQUlwEH94EJrDkTPFQXpaShEBgAhVgSFOHc/K
1zgck3KD60g4hQVJoFb5lfJMLE1qt0/J65j1Lp9JhIaCW335hcDqlKJSE2SNR3Fudha5xaVI
OMsB1QoKWNKV1ralzfX4xSLUmqZ6tDilqrcBNKfE0FoFcvIYzDWJMibJebg09PfHSUqXOVsO
6QEpttsSQL2tt1GmHyjCllS7hNwNzcUHxvS8GH87LaUNJBUq3JI4mp/au8PL1RkKzE6tfeFt
hpBdQttIsdzYrJ1EW07AfxthgUwCT2SSNQTy0Hd6EV0so6gBO5NKE+YAFBvesNPDmjUql57b
YkJ90RUWnpEl99/SX9QUL7GwTYWA8ISmwGDTakvZRMnKk2F9h63pF3FX5lyRKm+0UkAACtKU
9HWp1gddbgZSzIadRI7stiOkoZlyY+pKgASvQTYlRva/lyxQKwklKL0JoYIJ6+YYL82oAmlU
g+VeAt56xEWeIT8Hi7VFgJ+/qMhYCyRzSP5Yd5R0KlRXgIa8OcSqSbHBAEI6fTFpXJdWm3fq
Bte/JNsTKeFkjaCDjoBAiLeJzJOXy5YndfTyWP8ATDNhrtXMvdE6l1QO76iBlpizse+wtflg
qvQ0jIdFQRC9LemxKbW9cQBVNI0U5UVi3vZkyIxm3gNR0JSplaZj8px1CiCVJeSlJO9tgCPo
MAJy7qo59j+JrlsSWSajKkAcikk08YkOu5jjQly2KklbiHkIYWt5SXG5qCruylTnO97XHoNy
dsAFzCkrSLk6cajmR8YCy0qtQSti1KkUqCk62T8u/wAYox2kMxUXhdxqbphmuzkx1hKXYIS+
7o1Ep5GwcsAdIJI2vg/hqFOsLVokVuTS3GO4YAt+dlEuFGUqF81hWl9bkV3iTqRmvNeZM3U1
ylZJk5UjLbaeh1OuSQT7srYv92mylPEpVYBYvpAJG966ltApKXLcgQOGppw21hbdbkUSy0Oz
IeVcKSgfqH6amoCbjUGla0IpANxS7MkjipMqEurVvMGYYyBJktpzFU3g0hKAdJbYZS2gL8Q0
psBc8wMTt48sKytpSgcaXpXSprAyWk5WVCVKWpS+zQJIoFHXw1qTU0iE+PPZ2puSOHjUin0c
QbVCHFQtDXduL7xQStCzqJudyUkm1h88MkpiedXa2BPlEyHFOrKCagg2+URRnDhjTMmSZr0W
MpMkNBuy1hQT1OkdL9f++C8vOrfAJNoTsVkUMk27VvX3gBrma0ZDy9JlPpQXVCzbaT431C50
JHqbD5c8EmpcvrCU/wBoWpieTIt5lCqlaDc09ehF++xpwWpnZZ4HtKnvNVPNmcgK5WnUEBct
xaQQ2m9iGW0nQm/7x5k45L0kxF3E53K2KNt9lPIDc8zqfKOgdGMEVKS5Ws1dcOZauKiNBySL
Dz3gP4057bmZjkSkg1eqKClCnwW9LTZ1f4Zd5aUCw+uL8jLdWyEE5U8TqedOcN8okNElpGdX
HjTiYrnxmyHnvMinqrV810+Ap13RHoyHXUx0g7Bvw2ud97g9bnDHh09Ip/KaaKhuqgr33/aF
3HpbFF0WXkpJNEoqcpqDrThqTegFYCBlTNDQ0mXkVkp2LaaaCEegvvt64M9fKG4Dn/KOdrw6
czHO6iu9EKpXly4RHL/FehyFaw7U4qQkJLayHCCPxDT58rdMGP4NNe7Y89PnFn/1thYbBVnB
ApSx7iKfUx3h8YoVXJbjUapVRxI0N+NCUK/dNklR+hxucGW2KrcCfOBzvTpiYUUMyxWPA+Gh
iwXY37J+cuLnGDL1TrQ/s7TqRIRO9xiXMp1AUDZxVzpb2F9ZudwE3OFfHOkchKyjrTCusUoU
qdPDie7zi/LYJiM2+1MTyBLtpBVQWJpSgtepNBfnwjRLtPcRqVwV4SGrTpbNNiLUmHGbCR3k
k2JW2gEgX59QAL3O+OU4Ph7k5MZECp17uBh2kphtta3X1USkVJ4EkBPnw132qKpcWeHeW+PX
D5FSrvELLVBgrqh9wpkeqoTKcIbKXZTwd0h9JulLam0hCQFBN7lRdJVczh7nVy7ClqpdVCRr
ZIp7vE1ud9orpxNnFZ5bMyvq2glBTUgVVqCTmynsqpkFcq81VFdaV0znD4R8Jar3UXPtVkzW
k6FNMsMyFvqHK2g6Ujbqd9sMkq3jM4jN7OMvEkgfGNZ2Y6M4StKZieAWLUT2jTmBp4w/8HeM
uYZ2ZI0HIPDqPJnTHEoRWq+x3klSiBukHkBz8INhinimESzbRcxGaoB+hBt4mMSPSCZmXB/D
pJak2q46cguKWGtKbA3vExd8imZ8it8WeJ9TzDWnbJRQMsIClBRse61pub9LDSf0woqSFsn+
FSoQn+dw/Gh/eGVU9Oy7dXplKP6UDL57kWrVRi2nC3IPFbOOTE0nhtwVdyXR6sypuRWaw97v
OlNKFjqffPeICuugFVtrjAqW6JTc0+HnFKdUNLUQO6tAe+FWc6QYHLuh/EpxTykmoQDUA8cq
agkf1HWCCm+zgzhwvyK7V83uZRp2XaLDS05Dpkp2S9d1xLXe3WjQVI130jZVrCx3wfxPoZiT
Mo9PqIqgZrnWhFhSmo0JPKKzP4ryBWiTw1K8xNalIAASCqgCTW9KV21NaxHUztgDsfZeSiqx
X5kmnxZtPjsPJBRUXAFJaQvX8UZHgusDcBKdzhUZwpeJzPWtkXpU8uP+ojj37QUxnBpR5krC
siStKxT9I1UEEaFV7GyMxpagjLrjTxezN2p+MUyfXaw9OeOpyY402GktthQCWmUI2bbK1JSL
XJ1Y75g2HsYVIAtIpw5niSdTqeFI5PjOIPYlOtyCF0SnWlaJSLkCmlbJKzVSlqSIn/h5myjd
mHhKqoVgJbiRIqnUxiQC8pNrIA5m6tOo9SedsKky3MYnN9W2aknX1wjuWCS8n0awfrZk9WkJ
JPEAa04rVUCprQmAHstQq/xj4kZi4p1F59VcZbXLafcBKqcVXS0EkAgFlCtfQd4pr9m2GTFF
S8mwjDmx2dO87n6d1Y5hgUtM9JMW/iMymgWoUSaUbbHabbpzp1iwKGiUg+8YDe1xn6XlJFFy
lSJCaVMkIeFSlKJC0NpUEoRdV9K7EXtysOVzgjgMmlzNMujMBSg+vwir06xxyRAwyScyqWtZ
KlU7KcqCEggakqJzXOhtWIsi8IZFaWiPTq6Jrr9m1Nt1iyt/MOEYMKxBKAS63Sn9P2hSa6Mu
O5USk2FKVQEB0g3IG5vrDbmXs71fKpcUuJNjtFJsp6Motn1C03T9b42Yxxly1vA/Qx9iX4Xz
8t2kBVKalJI/5JqIR8N6jL4c5lbqSmkyoQuxNbaVcqa2uR+8PiT6i3XFycQ3Mt9VodR3wu4E
7OYROe2tpzJScqwDqk6jv3SdlARYiqZfp9YpjMN0tS6TWWUyYTwOykq3BSehCvy2wppDjas6
bLTYx6QQZOdlUhdHJeYTmB7/AJEGnMHugDzLwrdy5Snm3NTiFhSEvi6SsEE8xyPyxebms6go
QGmujCGZdTSjmBBGbQkHiRoeY74i/J2Wa59vM5fhxvtZVUkJKG1my0rKTck9EgXKj5JwfdWy
UmYJplEcKlpbEGHv4SlvrOtUk5TrWh32pueAraF3H+rQeFlNVw/oMlEucFd9XprewW+RYtJ8
gBYHyG3O+KsihUwv2t0UH6Ry4+MFOkzzOCyxwGTVmcN3lDj/ACjhQeQtqVRFdLobka5LdlLv
a1rWODMc4oYO+zNk41dc2UsLvJfRESlIudI8S7fSwwBxqYLYSnvP0EdR/DfCRMF5470R53VT
wESn2h81NcPsrNU6ClSKrWlpjttlWpbaABqIIHQkcupTgTgbKnnS45oIf/xCxNrC5IMywo45
2UjcDc+t6QPvcLoNAoMVyWln35plCSt9IKGQNzz2TY3JPPBAT63HylGnzgS30SlZTD0OTNA4
EgVVQhNLmlbC5JJgDn5ptmyDOhwhPo8FxBeQ6e7XOCVXUpPUJUAQAbX6WvgylpZaKSaE/COX
YniDCptC5cFTaCKk/robniAdKeQFY5ZTrlVoExyrR3FOy5Ci5LhrUUsvhSirQB+DTeySPht5
Y1flELbDattDGcNxyZlptc60PfJKkaJIJrQcKfpIuO6CGqy4ddg/2gpCVqZbXpmxyNL8F3nd
aRyPqNlcx1GIZdS0n2d7w5wYxSXYmG/4vhoqB76dFJPEgbniLK1F6iG/+2LlQaU7IDcq3hCi
blQ87jfb9MWBKpTZFoCjHXXATMAL2vr5i9teUIjGYqcpDzD4MtB8FzdQBvdKvNJxLdNiLRUO
R5WdtXbrat/78NrXh0pPDl7iOWIbbKHFwH0EEIT37TS1gOt6/iLYvrHQHVyvgfNTCJZXXH9Q
PdUCx79oasFwJ7Gmhh6KVbUkiwzBKlALTXUoFc6dQDm0rCDL7KMu0ziEh1GhMaZTkI1C4IS+
7z/T54kut9hZ4K+IEQNIRKYdi7CR7q2QAb+66rXy8Yvj2W+zWrhRwrOaq0Uxs05silRQRd+m
QlaboBPwuu3SD1F7dMKWK42lx/2dsVQg67E8eYEdp6B9HPYZdWKTo/PcFTXUDUJ7zYq50H6Y
71EvZlzkijU7Wy+ttCJKQBoZBTpQyCBtZO9vMDzOAUyoNtl1fhz4nzh0w5RmZq9iadwFCPgK
nvjZjL3D1rh5wOpVKpcZTLKGktR2SLq0IRpRe3UqUVE9SSeuN5iVztIYR+o/AfuY4B/E1zeJ
uzcwqpNSTzJv5AADlApxMouXey/wZqmZM0zISJdKgP1KLCeUkqlvpT4EpQTdau8UgWHIajyF
8OcrhoqllMV5vpaQku3CBYkancgd4B+EZHNZ8qWbKBKqkxKYz1cdMhaECyi3c2B8r7k+ZVg7
ib6UUbTokRV6EYW/OpcxF4DM6u5pxNwOVSK8u6PuXaIznmivUuTctyiYzhtcgLuAfoT+mOU4
pNuSmIdene/r5R6lwrDmJ7A1SLwrlSUK7qXPkajnAPkxlVAodQpdXZS+qLIXCmRCCVqKCRqH
7J3uD/LDBizyVPJmGDTMAoHvhA6HtdVhDmGz6cxaWttQ4gGx8Qagw359lVTKk+kVPLANPaoi
Gmn2WxcTbHSFlPLvNKtKrW1bHnzGMuNzIW3N3Kq0PD9txwjfGWZrD1NPYUSlDdAU65tBbgaW
I3N9Y0E7HnGQca8o5S4VQGHqXCy8hxyQ2tWt9QKtY3NiRYk3I1bqvywmzTLoUetVXObERTnW
ZWWW7iTIoQEjKdth31Nyd9DesabcIqDDyfw7pECA2G4zbCS2m1rAi+/qb4dcHSlqVSlO944R
jMw5MTjjrxqok1gkkVRqMSL3UBcJ/lgm9PtNVSTfhAxLKlX2hnkyVS3CpZJJ/IfLCxMPqdOZ
y8EEoCR2Y5KWLWxQceSLDWN6cY+N2DyfmMDVzLLb4KzSnlpHyj2Yg/hxTnROqMl5BUyJLrSH
Ab2Sl1e3yvc44A86CtRVxPzjqGLPJyNtoN6A05lIh+pVZRTcyvJp8cz4M0gTI6EFTa1WsHAr
klQ6m9jYdRizIzhYUpsoCm1ajbvrsRAx6XLkukzCsq0+6TrxoRqQdhS0Js18OKdmXNkGux3J
MN2mMe7mM2vvEybEqT3qdgq1+p5bYpz0008c0mMoTTbMokX5DvqdLRvJ4s+xLrk3AFBZrmNq
bHKdRXkNdIX5gjMVKqMyqm4mfIA8CFNamGRpUCAjlqIN9/LHz1XXkzU0rOo7fpAFduNb87nS
kVpTMhsty4yjv7RvXXWkInIjJmx0MqABGiOwRpWOpUbbAmwI+Q3HLBGWy5kdUe4b2vU7V+Gm
kW0rUEKKxzJ24U48fOBGfFeenSHVtpShCkpb0bpVcXCtXXlzOJZeZD6zWxHD15wwNOIShKQb
3rXly+0ANR72FmSoqUWlvURuNUG0kAhaA4q436AKtbzAOJXlksgJ/TeGRoJXLoAqA4VIPI0t
pzHzhdmjIEer5ppqJkqpTB3jq1l2RdauZuq1v+wxZYUVFNNyawPk8QW1LulsJTZIsLeERXnd
s1PPU2QEbInEgC5sChIGGuW/ycvKGqRo1Ltp4p+pjjMYdST4DpTfbqTbGW010iyhaaawB8TM
kPjLchtTZQptKjY7HxJ1YYMPeCXBFwTDa01SeMR9No6oYjuK0qAULhPTcYPpeBqIiZfBcA5w
pep+qOsgW0qOIErvQwQoCisS/wADu1bO4OcMalQEQguVdb1Ok6QoNqWUqUhxOxKCRcEG4vih
NtkqzIhXxjowzPz7b7p7NgocQLVB4jgbGBrjLReIXaO4hqpIYahqixW5b6GD7tDhsrAX3joB
Onc6buEuKINhbAeTdypK6DU2At5nWGbCn8GweSD4JUCSAVdpSiLUT4fy0SBqaxzzf7PyNwry
xROIUjMtRpVSoV48lphtLiassKCrNpWhWhJClJKiBsP2sGJeaUUFuYSClRNOVPWp38oWXOl6
8RxMsMpsQKX90XF76mlaDflE1Z04pJ4pJocanwY0eS2x3TSXHCBGQEkhlKt/vFWG4GknbzGF
2dmg4vKkUoKAcBw74HSGEnDutW4okE17zX3j/SOBuIKa/HZpVLaiTi0uoSQl2WFKBcSbJQlB
UB+AaQRyBAxhKiBRYvvx9CA8spTrheasgWHDck053IOpiofbJrSYXEPJtEWxEjpm1tybLbLu
lThjxFONNKJ+JwrWDc2uQE4L4UlTqHlDUJp5mh+ENMkQ2lt2tUg0+enlSkV04npTUfeJCjob
Gpx1R+FO9zf0Aw3yRyZUDuECcXKSFvOmgFye7UxCXCnss1/t056nPRXp1Lyhl99KkzfEhSzc
7NbeJxQubCwA03PIFjxbHWMEl0tkBTq9vvwA053jnOBdG5jpPOqmphRbZQRlO9OCeKjqo6C1
a0AizU7On2dH/syh1D8aIkR23lyXXH3G08kqdUdSl87kWHphAQ2f/wAwrU3pQAeA0pHodtiX
zBhBqBuSST3ncwoi59gZKyk6G4IWqOLrcR4Egk3texuLjc9bG/Leq6w5MO9pWsWXpluXZKki
w9V9bCIdqGZalxizPIqK1LRAgmzajbSCeaze11KOw25fXB5pluUbDSfePqncIScz0+4Zx2qU
Cw7vuq1eApzhQvN1GjLLaoQKmzpJKkkkjGwYdN6xAcQYSctNP6a/HeK3cOuA0vOlThw4bD1Y
qMy/dRIjZUkEEAaz0Fzz2Hrjo05jCWklROVI3P0jiWH9F85CVfmKOgA7PnF0OF3s26xw+4ev
5rk6DMpsdT8hlhgLTTyLG6VA+JQFybC4A645jiXSxqamBKprRRpU7x2norgUvIOobmCkOqrl
Ta1RbbWtufGLr9ifh07lXLj/AL1GdaqtTbZfdUpNlBJuQm/TYjbqb45njLgU8MhqkVi30gnw
+2h4EFJrpw2PiL+MVA7enHOm9ovjHUZTUyIrIfDtJpVGhuvd0K9NCwH30+bKVkDUNylAA3OO
p9H8NMhKIbp+a72lH+UbDv8ARhLm3lKKpd0Hq2synKardAr1STuUJ12CiTukGn2aeHLk3M8m
RUFR6nPmOhxwpICWmk3CRrt4UBI8KdgBbDqxipS2lDfZSkU7z3ceJhenMCbddU6oBSl0yilk
pFgBwQNk6m9TrEm9jvss1/itn99PDXKErOFWbUpLksWRSqSlW338pwBJNvKx22vgF0kx4NMg
Yi71aeH6ldyRt3xdwdOBYNMe1pSFug1AHaCeFVGuax2AG5VWNG+AnsVKnVH25fFniZLC3EJD
1Eyn/dGtPVtySsd4rfbwoANueOVTnTSXCgiTZCR/Mu57wkWEWcY6f4lNdpAoNvQ++louj2de
xnws7MrSEZFyZR6VMAAXUXG/eKg6R+JUhzUu+5+EgemI5PGnp6bQ2iq1E6q90dwFu6OfT+IT
cySqZWTXatvKJwp7pYZLkpxCdN1Faz8Ketzjr+FuONNlc6sClTU2yil6nSm/KADycxytjw4x
FXaZzkikZAqGearBlN5WyJDkVV4qbWpbbSEXcklkfGpKUnQmxUkXIso7c86XvY50nHUYQyRK
ovmPZzmtK9qluCeFzsIZOjzEuy+JdTlHXLWNtCctRtTU7mw54SduHtKx+0hxOzPmymxHafRU
RAunxnR4kMAX1qA2ClqVqIGw1WwxdFMCVIstSbpqsmijz/aOoYhiaBIoyLKkIaJBP6jQrJAN
9LCuwveIv4QZdY4ecNDnOsn3f7fW4/DZUNK5EZgmzvo2V6jq5HSPLDji75emEyDV8gFeSlbd
9PnAfoBJy6Zd/pDNqAC1KQgfzBF1kHYZwK10yJgd7S9azNxOzFlTJS4rjuaswJYqc2GlBBpj
TnihQinmkpaPfu36upB+HBLBJaXlUuTVaNoqK8T+tXdXsp7jxhc6ZdKZ7GmWJVCauTJSpKB+
lqtGU97pq8sn9JbBsI0k4IcBqTwK4FRcpSq/TobFMhrqeYZ6kqabQ2Uhx6RJXuClu4bF9ybJ
SCSBjk85Pv4jPl9lBJUaJHw8OJjr/R+XawDDOtmE1Ua9okXVcEC9aGhVXQJuSBFBPaSZwp3E
CsmtUeB7jBhS2ovduNlqQ62ptRXOeSfhkSHikrQPgShAPiCzjqnRdJZIYUa2N9ia6DkNo5p+
IbDr2FmcUKDOhQTSmVCk0rsSaBtFDcICa8qq1KJUqROLUhtbKu7S4gqTp1oULpUPMEbgjnhz
StKxVJrHE5iXfl1AOApJAIPFJ0IO4OxhwyVxTzfkmSFUSu1KBc2LTb6u6V6FBJT+mIJiQl3x
+cgHwv56wQwjpFiuGuBeHzC0Hko0PeNIJ08YaxUDIYqtIpM2VKCSqSmKlqQNPVKk2HLncb4r
pw1pABbUQBtWohkHTXEHFqE8yhxShQnKEqteoIpfmQYlXswZpRn/ACvXckrS4J9IS7XKGFf4
ndo3lRh8kfepH7irYG4ux1akzWx7KvofpDd+HXSFK33cAcslwlbIOqVgVUjucTWn9Q5xINSc
ZzTkwKesQw8A+obbgb/K43wIy5HKJ3jqjk2X5VTazoQD65j7wC1nMH/sz8L1VoNtf+IWfIpX
S21i66NTibGUofhU4oeAHclI6INyDbRnXuoB/KbPa/qVw8N45q/jzODyrmMZQZ2YGVoH/wBt
vdwjiduNEjZYipipgjV774qX3yipTqjdSlnckk7m/wDrhqFBaOFKUpaitZqTck6kneCJEhLQ
dec5IbUv0+HGx4RIhQrmVE/dmrJn9l8isVF/SlEVrWncXDjgupdueydgfM4Q8ae66Z6lO/0/
ePS/4d4b7FhKJh3apOlaq38BYc4h+LnCdxs7S2XyoLZ7+qMR4zHMsp71O1uqj19cM7cuiVk1
BOwJJ8I41iWNzGOdIGnFW7aUpTwGYfE7/tBJx2z41mjNMilx5DblJpTqzPkIWO7mSL+JIPVt
vltsVX5i2IMJkOpR1qtTpyH3MMHT3pUMSmDJS5/KQarI0Urh/pToOJ8IjlOdW3XXwlpYiIF2
1geInzI6X6frgyI5ouZTXKnSGWDn+ZDmqW4hLjerYDZSBflfr9cYJrrECHlJNQYKqdU9MhNZ
ob7aZBR3byCLtyEdWnU+X6g8sRrbSsUVBaUnXZdz2iVN6UI1BG4UNweHlxhxeXQ8zRVzYUeT
EmsrDcqGlf3jCz0SeSknpf8APGjanQrIvz+8X5xrDn2hNSySk1AUitwT/Kdwdq32htVTBIlJ
VDkNuyEKsG12Zkg+Vr2V9DiXPT3x9RAv2IOKBlF1VwPZX9j4HwgryZXpmXa5EqCmpEd+I8lm
Ugo0lTTitN7fX6G3nipNMIebU1qCLd4hnwTEJrD5xufylK21ALFKEoVatPEg8DQ7wadmThEj
iv2lqhJlBC6YivLZhMP3Mdchm6y64gbuaLgpSTpuTfEbxU1J13Sn6QZwqSanOkD8wR2C8aA6
Egk1KRrTUA2qYvlxmmx8oZahTpExUktyi26S5cPOm4Yb2AANwf8AqWB1AxzOVaU64W0Db4bn
1tHecWxFLbIddVQZgPE6Dhc/EgbwWezZ7Mld4ucUob8ynAoM5Uue+V3CHNRCGvXSnr5g4kxJ
KX3wywbWAttx8YX5nFl4Thbj03QOLrobg6ADkAaV41jXvipmakcJcqCVIQks0xnvOWyUp+FP
zUrSAOpIw2dU226lAuRHn/DWHpxeRP6ref7Rkt7T7tXR+KqaVS5aUqqFQmrKnLArbYVpQtCO
qWkpBTt8S3CfwDDNhLC8xcO8S9NHZeWYTh7JFAaDmR7yq/8Ab390VmfqgejOFwtoKSdW9hz5
78hyxjEZUODMnX1rF7oP0qVIUlnhmaJuNxXUp50Fxv3wz8OuLcRvPLlLjuh1qQkNl+3gQq50
qT52Vtf1xzvpRJBbKHgKUGnPf4R6D/DjG1KnJiVec6yqrK0BQbCg5H5w/cQcpqy7xwj1Z1F4
GeIokKvslE1kaHU3PPUkhVvQ4CyU2X8NLVe20af7TceRtByfw5Mnj/WD/LfArwzoFK/7kEHv
SYZuJtCfhcP8wJ7tTbkcokMkC5+JKv4t4+kXUqfbrvY+vGKfSlhbck/lFCkgj4H5iLN13jdV
KDnTgZxGpUNEaVGyjCEiU02EpnPIdeaeaeIHi1NpCQTc267WwGAGV1itFJUaeGh+h4iEoShc
65Lt0OHXX3kpUR5mo5iNa+DfEWmcY+HVJzTQ3VfZ9QY1qZNgqM4BZTSgORSq4P0tsRhskXEv
spmGrC9RwVw7q3jimKSLslNLlX7kaHiDofEQ7OOlUorJvvgW68rrCqNUoGUCPpc1D188QOOh
QNNY+KaRzQCAOpGF5CHGG0jWgj4mOSqghpKlHk2b3HzwlzOOZluLUOyK+N6RIGSaAbwF5W4b
xqXR3Ij0ldSgqcU9HQ6ylstAqUqyik3XueuEtSUZCUitdDw+/dDNO4w446HEpyLpQkEmtABa
umm0c67Dbp8ELsElsbAbJI3NgOXTC/MMJCczhvTjYxLJuKccpxgZylV0Kpk5QUAUyXmwkJuA
4G+R9LH88YkhkTyoo+OX5U8YNz8uQ6gcknwr84VypLFMiIUHFOIlOFaSUg3SetvIdBz/ADxc
61CUAnQnhtp5D6xA0hS1EUuB8fuY9VyK09GiKC0JWGkuKAULlN7aSRy8JufU+mCZYRlRmIuA
Te9OBppahI4mkayzigVgi1SN9da+cCmcaImsoD3vEuHDZd71KEqUglVuZPkAfDfzOJFpSrtp
OUA29fKDchMFo5coUoinrx1iKM3BEriw7GZdffblxI7a3FK/xEreSk39LGwx9QrIFSan5w7S
CinDgtYAKSo04USafeC3irXfc6wsRdTEtmQ6GSpNwhINlm3lYj88XlO5aFNiD9bmAGCS2dqr
l0kCvzER7BbZSvM7k4B6SmQgsrSQjSsWF7X5fK+w9cM8g6pSchNwSPrB6eCgmW6iwIvW9qw7
PPwKbS5AlR1uvOFOnTbSoKSPCr0HPbzwQSnhA/8AOW4OrVQX+B1EBXFGD/cpNzo+6CgFKvcc
ueLMq7RwVgvLr/KOWITqa0NsltR1C19uvLB9pztVi02k6iFTSEvMuIHUX8t7Y3zXEGkqqhUH
PZr4KN8ds9yaYamKWqGyJnfdyHVqCHEJ0JTcC+/M35csQzBI7tIX+keNfw2WS/kz1NNaaisW
srTWW+FuTEQqTEedNQnqWuS+nvHJ8nq46o2DitrC9kgJskADAKYfQylIQO7hw8fGOby/tuIz
JemVABKdBYJTwAGg40qSdamIe428RZeaOzXxHaemr97jSI/e+63uwkvthCEJt4NgbjmDe+98
bycwtx0rXv602hsk8Jbl8Tk1IT2SFUrvQEkk78vhaIZ4RPrgZNp+Yn2JvcDShT6LJHvICiFJ
soKKiEr5Hp5pOIJtH56lEUh6xEpecMqgipFaf025EWNP7EQS8QuJqKfQ6DUUTZTMyclbrDji
7zXF/wCEsFW/eFO2pfTUBY3GImWllWYecDJTD0pcdYUkECgp+niLbA7DlFcu2bxJlcUYlDqF
ThQGp8Wqh8OR2y33UdLekJAJvcW58yByGGnAgEurA/l+sZOFiXaDTZqL63vc18axDfGqoO0n
hTmJa3nnFOtKaSokFZ1bEg7X2+uGXC0Z5xq29YSukrnUYW/fanO8S45xbOW+yFlGj5ajNxXJ
8VMV5qMoskOKtqJUnYKO9/U33wsuSfWYq67MGtDWpvaGiROXDGlspAzAAAW7zy5wF8NclrCT
OkNPtrcGkKdUBaxsRbmnVe1+QHrizNv1OQH1+0HMPZ6tsLA7SuOw+5ga401tyoL+woi48XQA
p5VypDaAq5UVc9RAtblvy64uSDSUfnqvwiliGaaUJZtVEilTsAPqYZs053p/CjJTSQl6R3Tq
ksM6f/MLtckg7qSN78h0GJ5OTcm3ydK6ngIE9J8ZZw5lASCSK5U/Mkeq6DlBT3E7Nsh5biJM
pCFkqSlsaEJB5AC+w9MOow6RAofnHFFTeMKOYVv4fCto2f7JfZJyZwgpDlSg01tlpKwUtNgq
cWQq6QVdQSL7k2AOPO+L9IJyccyPL9d0dcxl5thKcOkWkoFNacrm9TX5mJrynw0jPfaNRqcZ
vvZqllptQ8HdFOgJKOWkC9gRfrgYubVQJQaUp598AZ/FFZm2GFdlIAPfWpNeZ1pbbaIB7efa
Fb4TcM5eV6JUW4GZc2oUl2QkEuwqem6X3kG3hWRdCbnmpVtwMHuimFdfMCZdTVDenNWw+vlB
RiXcUUrCsqrhuugUKVUdqNpOe9AVBI3pGbMDKz3E2tNopsBZSj+7UyI2kqKWxewsBcqJub9S
Scdbce9mRmcVzJ9bCKKmWnjkZB6puya78VKPFRudSSco0tc3sw+yModSUxWeKEiWuMUha6Oh
7uhIvZX94cTuB+4k36ahjneNdPHUHqcPpX+bh3D6nyilMMKpRAqo1vve2ndTjubVi9/DJmjZ
TokXL+T6ZAolBhJ0sx4DKYsdsW3Nhbc23J3PUnnjlc/MvvOF2YWVKOpJqYGrwpMs3VwUPDX+
/wAYNqY81BSjuFJtfUSj8fqTzPzPPFBR7WtYHOpUuucevp3RIOXJKFQEOJNyrrfHWeiBYba9
oPvG3d6+UKE42esIMfM48QKRkOjGdXqjDpsFo6tchYGpXQJTzWq/IAE3w6P4jLgD2kgJF6Hl
y3p3GPpDCZqcc6mTbK1nYD5nQeMZSe2W9rZC7S/DscLeGxqkTKi55OZKtJAY+322j93EZQCV
COp3xOKXpKw2E6dJJLsjGULZDbYNSNSL+vr3Qfk+hz8k6pc4RWtDQ1oP1AEWqT2SRonMBWtR
ntkyhL4kZRzR73UCxDcfiU991NtTTBdDj60+obaUAOqlpHXEBIk3mCE3oVd5oaDzI+MElSsz
ijM6llQASkICjokrWlKlUGyUBxR5AAC8HdWr8Wouu5xrVPS7kzI5YhU2jOk9xUZSRqh0tO5+
7SB30i23dtqHN4YqyTCx+WlX5rlSVcB+tffeiP6iP5TBLpA7LLYThLCSJdpKcyRrkuEtVFfz
H1Cjih+hLi+ET77PvsiVBNHrHGrP8qOqsZvTIqrtVqSSlqmxSsrVIctaxeVfShO4bbFhZVsA
elmPo7GESIolFBQak8PDfnE3QjDwmedxue7bqiUoAoK2opSa2SlCRkSTRIFb0pD12w+M9Jo/
Bei15fvlLyDNW6aXAktgVDM09pRUJshI30JJJjsklLW61XXuNcDlVqeVKMj8wUzqBsAf0g8O
PHjDkvEJU58VxdeYN1ATTskm6EoBuahOa4Gc0UoBISIzazdU6jxlq5rNYmN0ylqeV7q2sKcU
oj4ilA3cWL2KjZN9r88dYlmW5IdU0nMvf++w5Rw7GsQnOkbvt024GZepCAakk70AutQrc2AJ
pWpuyZoQmrSGYsVDiIkBvumC6QpzRe91q+dyANk3sMX5dJSCtZudeHh6vC/ipD6kSkskhtoE
Jr71DclR0FVVUEiyakCpqYYkqZps8MoGt7nciwucW9dYAkJaXlFzBezl7Q3And4t0uIdQdSd
jY2xSU5qiHBvDklDM7mKveBqLWpSn25R64dZ+XwT440HNMNhT/8AZ6ptS3GQqwktpIDrV/Ja
CtNuW+MzEuJmWUyr9QI+x8IWp0qk54OyhyrbUlQOtFJIPztFmarJoQzo/U8twajmnKFUSalT
YTKxGckRyFEIcKrlCkAKaWQCQUkgHbCcW3Q2G3zkWLE6+I411EehhiKMVYTP4WkkOj3RQEKB
IUDW1UGtBwymhFjVzi7mqsZ+4kZkquYHUuVh+Z/eA2kIbZ0oSEMtJBslptGlCEj4UpHM3OHC
QZaaYQ2z7vz5nmdTHAsfXMrnnROWWmgpwAAokcgD43JuTEUVhAlzHDZQ32PUHFykLsFWRKWc
91ik0RFkvVCazGVqNwE6rrPy0g4ifcyNqWdhBHCpRU5NtSiRUrUlPmQD8ItrlKlN1fKkOnx9
TSluuOyXFJBbSjYNAEb2AHI9SLYR1ApeU6q/D6x6sk2Uvy6JRmwqSTsE6JravPypWKc1avSY
vFSsVGA6qnONTpBQ8ydKmAVKSSk8wqxNrb3O2HZpsFoIVewjy5jMwpOKvutdk510ptci0IJs
lx+ClDSUtQoxSlDJ/Ef2leZ/hfE8CCrs5RpHbKbQrFeVEcTpTLbUiw5pPMEeu2ME0vEsq0HH
Q3xtCPMNE7moOoSggJ8QUkfD8/yOMxCpOVVDCNqXIoscyIrim1/AQn4VD1HpjGgj5CiDaHnh
tVvsqPVJ8xainvEKURuTbUq3zJsPrjQisEJKYDdc2lR8Kn4mkO0+aM9R4j0lLESf3Y0OoGhM
jyQr94DYHrjZKcotGz8z7ZTrQAsCgOlRwVzGgPgeMOWSM/zqeFwX0IefaIQhEgElBJHhN+aS
Lm3mnbnj4NprWLEpjEw0jqVdrhXauo7jw2NxE2djPMApmeowckdwxAmVSpSHFLtqKkIZSb+e
pSfqcVsTSfZVhIqTaGjobMf/AIghK10CVOLUT/pIr5mL+cLsiR+0e/TW601/ZHK2Wp7tUeeU
8lx2oywgqbRcbFOrfYEk7c0myE7JLkmi4o1U52dNEnU/TxMdYmMdaxJ8S0ujstLClUUDmUKh
N+ArmPMAbRor2Bsuwafl+KxRoCoUFhCU61oCXHVKNrkfh23IuTvz6Yqyra3ZgU3MJHTKaqO0
a8PD53hk9oHxTXXq1KocFWqm5dhu1aqKQrYlAs2i/S6ikD1PphrbaCn8w3NPvFHo2z7HLKnX
B2qdkczGSPE7NVNa4h5gzTWng6xCIp0RhIupZTYWQPLUVfXrhnU6UIQ0nVV/CFH+HtTU1NT0
xdtmiEjiqgHkDUmK9cWuItQzNU3yhK4lKeX4WEX32vdR6/LljXrAoUig7KKYcKwmgMM+R83p
plabWsag3cWSbXGxG/WxAwv4vJ9YyaR0HoV0gMrOpKr6i1qg3HkQKRdKawri9wEDsZsKrFEc
TU6ag7kvtC7jd/JbeseZ2xyFpwSk92vcV2T3H7GkeqMVZXOSIfb99NFf7k3HmKpPfDtGyPH4
n8EqhVI11rXT0yWdv8RF90n1scfdZ7POBvatPXygBjE6JiQz8Rfyr8fhFjfY+5IoPaM4BVaB
mOO1UG6CBQ0x1neO0u8lp0HmF61uAKHRJHK+MT0pXECFGgUmteBJpUeXxjjOJ9IZiXlWvZRl
INTvmoAKHlT7xczs39nyq9nqo1GPRap7zlyYsCRTpR8TZ5d6ysbXta4I3G19hbGDtYiw65lI
KdFDSo2UNqj4i0AekGNymJNI65GVwe6oaf6SNacOGvGJjWxp26jbBx1m1BCilcc9JTt+eBTz
awrKNN/ONya6R9PP1xUeFO2qI6GGh0F5mVe+lKVfxxx2YCll6mgr84Jooko50jnHUGY7QuAN
IskfLA2oAABtwiRdSomBPNNU+1Iq192UhoK2PLkf++Fx90vFThH2hiw9jqlhNdaQAcMZjkyH
nZgAOriVU92kWC0IWwgqCbi11FNgTsOeLKMol0E609efw1hkxhAS7Kr0zI8KhRpXurtBFNlw
FoV3sgFJZSlAY8UjSN9CmgFFRB6jzvfz3QWlKoDUUHfxoR64wLQh4e6L1OuleIVYC20NT2a2
YU6OqS08BOcUywvuSGmTovcg+K4ukE2J32PPGWnu2a7/AA9b70i6mVK0ENn3aE3ub+VNaCvh
AzxG4iIE6XToFPqVWmLcCWWUMFERs2uFaz8XyF+Z3wSaKSslNxsPtzMGcKws5EPurShIFzWq
j4bd8R5UXK4/nl+ZLob0iVNghlLFNWFLilKgptaQeZC07jyvgilRCcxFK18L2hobEoiUS226
AlKqkr3rYg94PyheiRWs+ZgM+qU9UJDOsqhpUUlSzZSnHepF0jw/yGNUuZ1pUs7+Z5+P2ikR
KybHUyy8xNO1ra4AHOh1gazYwtNVzEUkIIf1X6fAk4ZsKPbXXiPlBDN/0zHd9THOuvLlQYRS
P8QtjbrbngoF0UYiZSEunxhl4i0hyfFkhtJK3GlIsOu98Zl10UO+L8o6OqKTEOwsvFS0olLK
Qlq9gne+4/0wyBz9SeMbOzABUE6/2h9o9PShIT3KnErSL7b3364x1kWQ8VVFdoOey7WHcp8Z
IbTI8E6HIjOkbFIsF6vmCkYzNqqisBceaS/Ikq/SQR8vrEl8Qc0qy9TJ7zsi05uK45A2U40l
wghKLp+A8zqPS4HQYR30qU6M5+vhA7DpQPqQlA7NRm0BpW559w7+cCWUsrS6B2eMw1B6Olx+
u0tuXNnOqIc70Pau5S3uNNl3Sob3BvbqWacyrBHGnrxgtik2h/FGmUmgbUoJSNKZKVrxtcac
ICsiZdq9dYFHyyumVWqUxtyoS0LYBZa0uqITZRIcWtAUEIuCAb2N8WpxB67sX32G3PhBBeIS
7bCZqdBQlXYF78zbQA6mI2rPuFRjiqR5TiKXUJPv7Dwu48+otmzd1/DpANh1FjjZJUnsEXFo
NsqKQEq94Ch8NTaAjidR6ZVcje8u08ony6g2kpW4okMlKk6LbcyNW/kbehbC1qD6hXQfWKs8
VoAIOtfP+1orxx4q8jMtLaVEaP2NEqiIIcB8Mt8JUVkfuotb1N/TDnhyUtKJWe2Uk9wqAPOO
a43nmgktj8pLgSTspQBJ8BSnoRZ+LwriUTJ9KQpvQzHddltI+IeJAt/EnbbCY5NFx1RBuaCH
rC5fq2EoOxPxgQz7mhFCpSu7gKS8oFpKVWAeCrAbb8zYdOvPFiWYKlUJtrBWadKUUSLmIk4i
yKNlTK62alKaXKlLPvDDASpSCoaynnZVtiR09CcF5ZDzrg6sWG/w8IGT05LSrGR02JuLcye+
ny74hl+HUc81h6U6hbjaR3TdypSIqLeHSFXvYcgTtbDGlxthsIT3nmef1jmLsu/OzCnnKnYf
0jQEA1qeRsBHE8Fprh1KmoSpW5C+71A+vriyMWFLI+cCFYCkKOeZSDuCU18ecf0M8Nsuxo1P
hxUNd0xT2klYHwFwpIN/MgDn548uFRKsyjWv3i/isysrU4TUrJpxpWvhX5R94rZihZeylNnv
S0wocFpT0mSuwDTaQSTf9B5kgYllQp55LLYqomgHr1SMYQ0S8AseuPcBcnYCsZJcQ+IiOOnG
CrV+v6BTpLgZCHiVNRm0qCWI5UBbZJUoja6iTfHcpOUEnKBhnUeZO5hqxJ09fkaFkZgd8qUh
RBNP53ACdakpRomsWQ9n9wkoGQOGLWaVMM1CXLdkIZcQda1BDqkJbb6WASLq6/Lmj9L5196Z
9lrQACvC4rUxrhjaXOtbZOji0g7BINj4pNuHnE65s4lTokVlxLaVrlK7s7XbYRcBR036Da9i
SeeExmUQonl8YNymFNkqTwvzJ2/tw0gh4VVWdX0BtSVd2XNLbatu8urw6trb2uANrHAyeQlB
tA7GWWWe0PE/Onygtz9xyylwbpypmYKrqVASQ7GjHUXV9U+m+3O+MyGFrfd6vKT69VheksCx
DEKiWRRJvmVoBx9CIfl9unjL2g3VNcLuGNRp2XGk6UTppEVt7ewX3zhQm3klKhe+5OOgmUl2
WRLrfCKbJIqO8/p79ecWm+jmAYcr/wDEHutcreunggZie8+QiD+O/ZO7WnEil1CTIoVQqaZC
FreLdWgJcUmxuhKu9BAt0BAthhwzDJLMlxKaniST9TWDDvTLCpdr2fDXUoraiUkf/XXauvOM
u8x8Vna/RpXdte6sU5brb11pWNSFlBspJIPiFhYkHoSMdTlMGS0tJWalVKevnHL8Q6SqdacQ
lOUt1zaWoacacrVvDlwChVzizKytw5yy33tSzDUHJcxbitMdLlvAp1XRhhpC3nFdBfy3I4q0
00XJ2YslAoONN6f1KNEphUwbHHJWT9lZSVrecClAfqULNN8AMxUtfeLihpO1LolC4ycT6dSq
OmTL4S8NgY0BTqSheY5ClAuyVj/4kt1IUf8A4bCG0bWwqPOuSrKnF2fc1H8oGie5A81EneOj
dHcCXOrTKBdUI7Tqx+omyinepoGmRshOYb1tDxL4oqpnBJup5mkiLk2ivNyRTW2x/wC9ZKCO
68FtPc6tkg/Ha5GkDCZJyOaaLcuKuqrfgDr48eHfHVH25BvrHXhkZQmiiN02GRNNQDRNrE70
1z17QfFnMXGipzcz5uM1ijR3lmi0talIbSt65IbG3hNypShz2tjrWEyDEmlMrKUzn3lchx+Q
EcU6S4vM4mtzFMRQUSjdOqb0C1EZU3sTUAlSh+kZQYBGahKzZHYmSUst9ywmM0lpoNNstoFg
EpGwHMk9SSeuCS8rKi2nc1N6mpgLhTD+IstvugBKE5EgCgCRXTxJJOpNSYYK3xCRS6cqDTIU
Rt0qV3k5QLjzm/4bnSgDlcC/rggiWKu26fDaF6Z6RplEKlcOQmtTVwiqj/pB7IA2NCecB8UO
yZHeklbq1bEm5Ub4uJ0hPUta1ZlGpO+piWhHdgZDp63joKFK7tNrE+av44FKUFPkCOqNAs4E
2twUINufPw3iRuDXY7k8QeE0vM08KQayy+3SUm9kKQNYcV/90sUp/Pe+BmIY4lmYDCP00r9v
DeDvQf8ADkYvIuYhN26zMlvkTWjnMFQyjz4QfdjeoJzPwFitKjtJn5Fq8ijSrDSpUWoNOPxn
Vf5X0yG7/vIHTA/HxlmcwNlpBHekivmKGNvwhnCyt/CngAWnA6K60cHVuW17K0oPDtGID7Q+
TVQOKGbJEdB7iPUnkKsNjpASr6g7H0tg7hM0Cw2hWpELfT7B1/xSammh2UqAPghGbyPw7jEQ
TaYiDMLjzKtS7nu9JvbfBkEG8cxWgpVRQpBl2XqETxglTQ2vRRaPMqCdSd0HQG2z89TuxwPx
NdGMvEgQ39A2M2NIcUP8tK1/8UmnxIg67TXaTcy7RnKPR3fd6vWUITKdZP8AgtpGnUB+FShc
ADYbkW2wJw3DqqzuXA09b0jofTLpquWlvZZQ5XXEpCiDoAKV5E7U0uRS0V8pdEfTDaeUdba1
kKJ6HoT+v1wzARwvKSM0d3YxS73Zsbjrt/XLGaRrHmiSPszNFNfFh98EnGqtInlnMjyVjYiC
PNcFUWqPKskNLcKbjrYhQ/QnGG1VSIIYvLFuZXwzH7/WBMshovNqA0pcsR6E42gRDdPlEUlM
JJ5ul5ZG1zYJA/n9camNwvs5YeHXvd6KjYkiO23bndRFzjYaR8ulqQVcJaNO4k5uYojMZyZU
nUgQXki67pUFhtR6jw7dRbGyQSbRfkEde4GTdR93vF6Ra7sLRcq8LIed6hmaOur5ggw1Ibpw
WEIY1z0ai6o7IHgBt8RHTripjALculIPaJ+hhs/D9QXiTz7iaobSa1sKFV/p8YtZ2PMx1Li9
nao1itoY91grMmPGS0WmYg1hsBtNzz02udyBvhIx2pU2hKtABr4n5x1DCnyhqYfUnKXFqItT
SiRS+gAtYd14084a5xi8BeDsGTUX2mp0hkSVoAsWtQ1bnz3AHriOSGQpSjUwjTMm5iMwQn3U
+v3MZ/8Abx7a1P4YcIZFMYWzNzXxDkrnTHluAphwYqg5aw3Ot3QkA7ENrw0yiMztEiybeJgl
j1JNDYWcoIJA0sBWvdT4mM2c45mkvZaYXJfXIlz5IffWo/EpVlbDoLkbDywTBzPFXAQmTKup
wtLI1W5mPMkA/Mw0V6sJC30EhWpZQkHxW6fy/XECEEgRZnplIcWDe5HHl9IT0elOvLZqECO3
JkwSFqYWjWlwJPVP4h5jyxRm30gll00CtxalecGcJwt1SEYjIpCnGjUpIqFUPDfmNxFyOyXx
go+e3JYpSPsySjTLepjjpccgLFipTRIutgkXF/EndKuhPMscwd1mgc7XBX83I8FU8DqI9BdE
+lsviTKgnsq/W2dU1/UnimvinQgRYDg1lNGWJuZKQyyBRqrFXV6SjVs20snvmQevduhafQaP
PChiEySWnj7yTQ940P8AuT8awPdqnrpRRsK+SvsfgRAj2E2OJHDfizmaZw9cDq6RH+0p9FuV
M1qKhadTQbt41oS4VApssAKKbnwlzxBDLgTmsToRtv6EccypU0UP/pIHjp4f2jVns99oPLna
GykxU6JJQiWWwZlNccHvUBfIpWnqm/JY8Kh5G4GsuAFUOvrSFWdllsqyr04xIrO6rn8sEECp
vFA6R5UwDsQB64hclweyRGAqEzjek7YATkudR5RKlUM9Qlt09L7bqwnvgSBa/Xr5Y4xiE0hg
vNOmmcGnn9RBNhtTmVSBWkBuZOJdPpERaXHU6kosSne22+/IYUHHlrSaDaGWTwV91YIG8BFU
znUszUxa6JRqjUGkos24AlqM4odC6ogWHpflioZZwgdYaJ9bQzNSMvLOUmnUpVuNVD/aPrCD
hnwbmypGYK/XXIMH3+Wgx47cpTrNwgJUVEAXvyG9ufW2LqpZLsml5tVADlqbE70A+5A8Y2xj
HWh1MpKAqyg1JFDrUbmnPwgyh5VjxprjKag1Sg+bOtwmUoDjiUi976ihRH4hy/LGjAQVkOrC
EpHCpqNuIrxuBAFybWUheQrppmJsCfCortHSm5VgtOy35IU6hDxAW4S4AQSAlJIsD1NhubYm
w9LYWp180QNN96UrS54/SPnJx05Ut2JG1vP5DhHCq0Fpttbzae6EcKVoR8YNuY6XH8sFmk5c
zqezl23qN/XfFlmZVZJvXc6QG5HWxI4yNywyt5AUtgqeR41bEhdhcXG4+R88TNuqeBJ1rWD2
JBYwot1obG2nd4+rR0zTSBLqdYbZfQyuO592u99XmDbmLY2ZQlKxl2P1iCVfKWmisVBF/wBo
inN9IK65V0rvd9KHN/VsDDHIqAWSOX1hvafBlWyNqj4x0p+X0SaLAbC7Fts94VbAbG2Li3e0
YrrmSlxaiO74RwzDT245bcZUoLUgkb33tsRjDCidYkaeUUqSoWiDq02BW0WWEks20q5rIANh
brbz8sNTSuxEraszhAj7GekqihshCVEdDa+JUAVgm6UpTBX2dmTM4z0lBUdbiX2x9W8Ymv8A
L8RA3EnAJFwnah+MSnXIsdL7LtShvykFK2WmWkXLyOauVyE6jvzvy9cJ7xosdZ4RRlXF5Chh
QGhJOx28afeGfPmdVU6mSqKYc2MzKpRaipW8SIhQSLKFrW0WsEnnz2GJUkdbfY+UEsNkOtcE
wFAkKqba1H31qO6IF7NtVXTKI808yp0yu/afUt7755BWUqSVX8IO97k3HQgWwQxp7IoFPL5Q
0TEqHWAmtKG1rV403py/eGzPzjLtNkrgRPd1w3mlvIWk2NtSE6RzIAJJ6G+I2HiPeNzBGWbq
6MxqKGnzv9IjTiDGn5zokLKFPkOGsV2aymBsNLAS5qU6EpGwtqPpbpc4YsKIQ4Zlz3Eg158B
ALHZrKnIz/mLNE8hS6jyA+XKHvt+cA6JwE4X5QyxCabQ+2uENYvfvFLUFqJ6qNzv64uYXMvO
zynVm5Sa/QeECGnGl4F1aR2UOjLx0ufEE174kXiStqI3Gi3U2hmM01cc9RQL4BylTVXMweZ9
0RCvGWvxKbRJEqWju0UxsrdVa4Uq1g2mx3Ubg8uZ88G5FlSnAlO/qsaTkylhlT69uHyEQLlH
IdY4sOvT5L6+4Nnm4zrICmEXAbSgkXI2ud7bX9cMU1NMywCEi+la68a/SFjD8PmZpJcfWTmN
cpA7P8oBpWlLn73gnzrlCncLcrSJL8hDTjbYW6sWKWU8rJHVZ88U5N12adCECtdPXCNsY9lw
6WU6o0A1P0TzO+5isFT4ie8VKQ4hMcIcdUpN1qvYk46K1hiQgA1rSPO81iinHlrBAqSfjH9I
/Dx59OUITklRRI7sFxBVc6juQT123x44mXPzSE6R1HFAgzSw3dNbd0Un9qZ2uYiKuvhvTnm1
Q6aUvVhfe6VPSiNTbIFxdLYsog7Fah+yMdN6EYArq/4gv3le7yT+/HhBjDkIk2g/MEBSwDel
kGoHioipH8oA0UREDcAOy9Ve0vOeqk6TIo2UKcq0upd2lIftbSw0L/eOkkgqIISep5YZ8Xxx
vDh1QGZw6DhzPAfOKyJh6bWhiWFzzrlB7RBOpNdjoANBrejIvC3LWRMkwIdKjKj0ultqTBSF
KK2UqGpZXfdTilXJJ6np05bOT777ylumqjr+3AcIOSbbksPZkClTVVblStK14U0GgAppCRij
OzXffJSlMlaiA0QAG2yPhv8Az57nfpiFbqQMqbwfU6kflt3pvxI39cBbeHXNPEGZkSix4FBj
pczDWGy3TkE7RGeS5jp6bbJGIZSUbcWX3j2U68zsBApuSbmXesmDVtJ7X9R1CByGqjvoNYaM
r8GYqXY0iotMVqos2KFSk6orCtrq0/8AMV89tvmTl+eUahBypPDU/aCU3jbhSW21ZEHXLZR/
/ZHxiUKVkiWI70iROfnKIJ1SV/4Y/ZQn4UJHkm2BLzyMtAmgHrxhTexBrMG0ICe76nUnvipf
tZuMuauBfAGrUemVks5o4isO0WhJZdDaqTTtOmfPOg2HgUIzZtcredUPhx038LcEl3Hf4zMg
0QSEjiriByrThWvCBmOzyXZUSeGpo4bqUf5tRcjRA7auJLSeMY/SqGjJmTaPlNOkvxkJdlqS
m5JudCPoN/yx6FkavOrndtE/U/SOS4qRKSLWF/rPaWd9eynx18uMWl4J8I6xkXgbCyplmG07
xQ40wlvCSsltWWcn6gXZLx3DJnLQLq5+6sXH+OARGIzbJcM3NH8tulB/Mu9AOOXQf1E8AY+w
SVfdcSiUTmWStLOgUSey4u5I26ps7gLXtEt5Xo+XuDeQVVR6QtjINAUuNFkEFp/M0sW715CT
uEFQtvfSkJA3OE58vTT3VpFXVXpsgbA8/rfSPR2EIaw6U6oKCUtCri9iulDQ8gClA3F94hDP
HFPM/awzkrMdXlOw8pxWxHplMA0sraQkJBKeRAAAvzPK9r4ZWJKXwxj2dsAu7q4Qjh9/H5nr
2atySCQlOhcJrmKuIua8PdG5EI9ofMbmc+JESisOOe7wEpbJWq5K1C6lG/kmwHyww4M0GJZU
wrU/IfvCV09m1TuJS+DMWSgD/krU8glOg0GwgYzrmlNPjmlxVBCEAIWR+FI/Df8Aji7JSxUe
uc1Pr+0DukmOIlWThMkaAChI2HDvP6j4QEH++Ok8hewOC2usc31MP+TsuLqVaYSG9QuEoR+0
SbD6YhfdyIrBfCZBT0wkUrwHHhEs1LLRzxnij5XgglK3WqYgJ56yq7qv+kE/lgK291TaphfM
/bzjpuOShmHGsKlxoUtin86j2j/tBFfKNDeKmUI/Czs7xBGaQ23S2+9aA2SgNeXpoTb88cyl
JlUxOkq1J+cejZVKJWSel5SyWG+z3NpzA+Yr4xV3syRGeFnbWrGUJimo1K4oQHaLGedH3Tcx
S0yYC/QF9vu79A9hxxL/AKnDA6n3mTXw0V8DXwjgWOFOA9MWcUbNJeYNFEXGR8Ur3JWUq7oB
q3Q3cz5hznLebShp6ryFuIWmyo7qlrO4/ZNik+tsaCZCENJTwFOYi7iKVOYhPbjOc1djcZu6
1Fcjwiv+bMtSMtV0voDyWW3Cnc6VtquboJ8/I+WHGVmA6jKaVp4HnHGcSw9cs8VpBCQacweF
fkdxEr9nShRcodn7jpnupa3WKLTKbSod12U+/KkLcbaF/wBrSCfRKsCsUdUual5ZGpJJ7gNY
behU0zJJxCdmBUJYITxqtQoB3mgis9VYl1OcqoT7uyJyitTxTYeVh5AWsB5YPpQEigjn01MO
vuF541KofcqTUz4qo61WKU6N9rpPwn5g42jLBB7JOvr4GElRQGHkkndBST9D/vjc8YrkUsYZ
8x6qe0l9IUe5cS7t0scaE7x8NYPMxxVTkKfSpWh2KzLSR+LYpPT+r4iaUAacyIZMUYU4nrgf
eQhXl2TttTlrApWYenv3ByeZ71PzF/5jExMLriSKE7isMsyMlH3l7qkWWLcgCLgXxrGkFFPy
NIzVU2mfBEhN3fdkPEIbbSkBNyT8j8+mJUNlXdGHXQDEicOOJH/hrLgHKIWxJEhptdWULSAr
S5fuf2AQnmfFv+HE4dCBlb84mkQ4l1MxWhSoUpsdfpEgdjMNpg5qfkpU/wC/ykJcC13W4nvH
Fne+5ukX63wr9IMxS2EmhqTXyH1jqn4YFHWTi1CoISKWvUk0+EXR4CcV6DknOEqo1NbVLoTL
rbsthteqw3UhhA/GomyQOhJPQ4Cqw9S0Ng3UamvIbw3zuLNrcdQmicoSnuUdu+lO642g343d
sebx4zVSaOqYaPT6m938tQXcRojSNa1H0S2kjyKlDFuQki2ovH9IoO8xiSQhtKJdOqjUngkX
PhxjOntI8XHeOfEes5jupumsrbhU5km4ZYB0oSP+kX+ZOGaVb6hAb3NSfXwjlXSrElYxOvTq
T+WghKRyJoPO5hozfVAVU5kKKQZG+/qkfyxCxWijyiXGcoLKR/N9hArIrC362tSVktuOqVsb
i5Vti1loinKFxcwVzBUDYknzMSTw5MmCpoRSUuvXZTYAkgjxH+X1wn4stK1HNoI7z0NlHGZd
IRqq33jrScxqy/nWjScvypFOrsF1xfvqNilYVyI5KRbYg7He+NQ0oy6w+KoNLetDAvEZhr+I
NCSVleTm7Q4g3B4ppa+sXy7JPGB3jXw5rbaAiLm3K0Z+ptwkW0vN6O7le7jmtCkaXCjmlbIt
cG+OT9I8N9mmUq1bWQK8DWorzBtXcGHOTxsTISp1NHPdUBodaKHKtqbGkH3s4M6O5J7WdAdd
WpbU+UuluWNv8RsoB+ign1wxzIySyHSPdofDT5GObz/5jky0nQ18xf8A+pi/nE/sU5Z4i19e
YqM7MydmpR75FRpiy0lx3nqW2Lbk8ygpJ63ONWh1qBTQ3v6+ULzWJrQOreGZPPXz+8SLwiqN
XRQE0rMb7UvMVIAZlvtp0JmJ/A+B+8OfqDtvjeQmyta2XBRaD5jY/vEOIy7SSl2W9xYtyO48
INUBtarm2wweQlCu0qA6swtCCc42kKNwlPP5YX8Vfl20KWs0T69fCJ2wo23iMuKtFi5/Uz9n
VZEKfHOgLdjreY5ncpFvELmx5b44f0lncMnXE+z9ki1aWIr9Id8CfekAfaGsyDexAV53sYYa
DwGpNBKajVX3syT02IcmAe7pI6paHh58tV+WFRxsNpzJ0vBWZ6UTT/8A08skMo4J97xVr5Uh
0zZXEe6Jb1Ml1+4ZYBG/QWHQA4EzylFAJOsVcPliFk3oNT63jjUm5FFhISlaXG0NBJX1WoXu
R5C5O3kMQOKU2sIT7tgDvbn3k1rtGzKkOrJNjU/T13wFU3NEmopXBS2gpClq71ASe7CXQbE9
EhKSCeVzz88lolCkjw9cIYHZRCCHSeFuNR86nTWD2HmmBmeikxnmH2ULSlBaN0XTsoDzsevX
BR0/9OUgaUoOXd6MLipF+Xfq4CCQa11vp5wmk1VCIssg3ZCtKLj4TbcD+OIWsQKZddfdrbkd
x37iLCGSVJrr6pEacNpEiVxZFOZcCFe8OqUG7jQDccz4jsrptv6YISDpdKGhbNa3OGvFsicN
Lzg2H08NoMswUH3GqvocSsFxsqWSQnvFeIA3tuLAbc8GQ3kKM2vzNTQ93AQuys11jYKTobch
asRrxaQ1HrMbQU3epwUsFN76VODb6H9MFJRdHDzAPxhqwgqVLqrsv5gQyLf0IbCRsU6OXoP9
cWs1zBAN1rXvhNmV9RZYUkEd6jQQOosBiViuYx8wkEqSqIczBSEN1aE8E3SFKSbeYJH8L/lh
pYWVIIjZkkLHd8xHNVGDLajbWANyRv8Al8sWUKi6t+ogi4AlFN445Yd+FC5ndKuNrLQob/pj
5+7d4oYgSqRfSP5a+US3nqeukUZ1xS0sMlSYswuggd3qNwLbi9viJCenM2wszA7d9xQ+EDcN
bDjoAubqT3/Xuud9IB801yFVsrplNKDknvXIxSClKW0EhSNITcABI6HriBop608T9IasPYdb
nOrV7tAd7neu+vHhFf8As+5ihtZmlUxYWh1irvoSjuwppaVIKgSRcpUN7Ai2/W1sEcWT+WFn
dI+BhofaX1alJ0+Oo+HG8L6zR3Gqky0+hxDcS+vclC2SVHxki1vIhVhY+W1VpSSkKFyYkSaI
Kq28qEC/72h07FGSKfmrilVuIlWaaYpsTU3SlOCwTHRsFi/RRPMcwT54Y5lYabRJ10urv4eE
Is844+lT7Yqpzso/07nx+sRx2/8ANieMnGjJjdlpaqWYo8RgbeFtNtz9AT9cWsGcKUvv8EmC
07hok5CUkTqpRJ7zc/AQ+8e4NQnUGfPppMmRHWotQ2x45IHNKT+FQQFad7Eix54EyM4226ll
dgdTw7+VdeUH1Ye6qXUtoVIFaClwNdaX4cYq3W82p4qS6dGakNGEwkPpKFDQ7dJJWq5vyJsL
Ak3th3SyZdKiRfT9oVw+maCVBQKRcHYgjX498IM78XaTwmcDbb7779khSWgkuXBvty0DyvuR
jaSwx+cJsKc9IrYv0mk8JbABJWdhSv7RAvF/jPVuME1LKg5HgpWXGo6VXJV+0o9TbD3hWEsy
KSokFXGOG9JOkM1jDoQkEIGiRx498DSMi1daQoRl2IvyxeOKSoNCsQMHRnESK5PlG+bnaXYp
PBlecTHlLhsQPelwlgl9ErVpTGUkfiSuySD0GPJTWD9ZO+xhQrWlf6ePiNI7hKYUXuw6nIoV
qBQ0SkVUa71Aqk8wYqtwZ7BqOL+Z5/EHiRIlCnVKQqWuEsKS8644Te55g6iOXIbdLDoGKdKv
ZWxIYcBmSKV2AHCMPSYmZjrnE9pVCGzoAK0z8stMqdaDYGkWUgZOqE2bBplIhx4uXaObsRkp
0toO4JKQLKIvcepUee5SHJlAq66olatTvB2WRISEoG0iiqAW4ClBXXQXJuaCtoN8uoNBprqJ
IbWmOAlGmwSpy2w/if44FuqC1dnf5QNm/wA5wFv9XyhrDSXfeqnOQTSqfbQgbqmOH4Wkj52u
fL543NSQ2j3j8Bxi4pRGWWZP5i9T/KN1faO+Xciy3ZL1dq4S5UZ5BLfNLKB8KfkPLGj8yk0Z
a90RDNYi0EiUlvcTvxO58YLqTAdluXSUpSPLa+KyWio0EBHnEpF4OstRqJluiSaxmKqRqZSa
WkvOyJDoba0pGpW5O5sD4RueQ54uS+FJmXky5UAVEb0tv8PPSFXEZmZcWGZRBUpVrCpG3h3n
SMXe3D2lm+0TxzrWeJkPuIDLhp+X6anZdOpjA+6TYbXUpRWve5W4vbw49CYTKNy7CJGUs2kA
Dvrr3m5rub7wSVh/s7Od7tLCr8aUzKO+ppW9qpT+mIY7C3Zdk9sntGVep1qmz6nlDKtq1mFi
LdMirqWsph0lhX/x5joDY6oaS65yTh4xHEWMMk0N1oSMo8rnw1+McSdafxfFFIUrLnJUtf8A
I2PeV307KBuogCNGs58MafwEybmxGZ6lDbreanUyuJFdp7/dmS53YUzlin3ADceMylpCiDpb
bQFK3UlI5fPz7k7MtpYFQgdgXoL0K1A/9o1VrpHZuheCtoBnMuVawAhKqEMNAZUmoNKlIoNK
nMa0GaKI8buJz/ayzdElTUCicPqGnuKVTY4U2iS2kkIQhPMNjff4lHUTuo2dcNkk4Y2QntPK
uTwO9efyiXEXRjakSrJKJFtRNdC8r4dngfLYJjXjPx6GVtNIoaUiUUBCENoBSwnknYdQOQ6Y
JYdhXW/mv6fOBvSzpajD2k4fIJGegoALJG1vkPExFYCsuU92rVCQp2szdWkLVct6uaj5nByz
qupQKIT6pCEjNh7CsUm1EzLlcoO1bFR5002BoIBpU4vPkX1aupNzgj3QiKUVHMYeaHTUtQy8
9/hp3A6uegxqpWwi7LS4yF12yfn3RIOQUChUtdVeF5qld3DZHVwj4v8AKgbnAybJWvqk6bnl
+8dA6NMpl2f4g8mq60bTxVT/AMUipJ7zFjfZq8I1554njMcltT0amEtRlqH+I4T4lfMqO/8A
1YVelk+GJfqE2KtfoIfvw4w4TEwvFXbpbqEk7m5UrvJ+PdF8e11kFbvZazW53C1mBRpcnSlN
yEBlaSfyJP0OOdYRMgTzfNQHxjpcti6GS+pZqChY7+yTT6RRDtEZLez72cOFvEWlH3Wa5TWW
XX21EFibEX3SjcbghxkL/wCsYeZHEBLYpMSbmlSacUqFfrHFJlAx7oVLh5QU5LVYVb+WySe9
GU/ERG1I4lPipmvyWXXY1ZmurqCBuqRdRW5b1uVkeo9cXlyIzFgG6QKfSBcvi0xl9uKcyioh
X9R1I8SCO8iG3tO8OXMoyk1JuWqo0GrtJWy+2fDJZO7bl/2knwq8jbF3AJsOfkqFFpO+x3H1
ES9M8NS22nEJZRWw4NeKeB/qQrsmu1NojLiXxQGXuzXlnIEB1ThzDW3c311emwc7pJh05gW6
JaTIeIPV9Plg62yVzqn1D3QEj5q+NB4Rzb2jqpFTSVVLqgT/AKW6hIPesqV3BMNDEVmp5bEA
rbW4wnvELA31nfSPQHb/AL4vGoXmiVsIcl/Z7VFwd68O6BPL4FIzE2XjZCnC0oefQn6H+GJD
ygUyQlwZtIIc/wBKENbjqAClxBUByudj/LEbSswglissEOZk6KvAvV5QqlEsPCXGSdiNjuP4
4lOkCa1MSFSWm69w+ynKUkLbkxXoS7kixAuCRcXtY9cUAqi1juMdEEsl7DZJahUHrEHxFQdR
WhGhMCsumKc90aSNS1lTJSkbm5/3xf3hBcRRKR3j4w4t8OolDyJR67WHG3O6kqhPU1tX34CV
XStY/Ak7pudzYWBxkAJNFROuVzSgmWyLKyqG43B7jcd4hPmDNLvEavz5TbaIdOZWER4rCSlt
lAGw33J2F1Hc42KyqximsJKypIpBjkehMxKXSPCFLVVUKVfokNLAJ+uNVEgwXw9CS2kcVj5G
CXs5cQYuWMu1JxxWlKZLi1rSgKDRR3hSqx2PPlgNi7ZdUhKdb/EiHHoFONybUw65YWuNRQKN
fOOWU+IM7NFfhQmHpSILctUm0kgvOkJPjcI21eIkActh0wSQwACpetKdw4CF5ifW/NttS9Qg
KzX1J3Uojc1PdpBrxV4tOQMiOSWngKhnAKhxUg+NmmsqKVuD0edBA80tnEbLSQco0Tfx/aD+
M4utqUKkHtv9kcm0m5/3qtzAiLcwFMWlQYCAdTjzS3D5nfG6VFSis84XJpsMtNyqdSUk99T8
oT51lqLke+x8Sr35b41l9DGccWSpAPP5wzUOM5NqLcdsEqUsAAHmb4ldWEpKjtAmSl1vvpZQ
KkmkTvwfS3Ho+Yq07oVHy5BUlKlHwKdV4U/mtV/+nCLiyCp1tlOrh+H9o9IdE51tmSmZxdMk
ukgHYq0+KjaBTIkF2RPdmFIWphq4FvhJJUR87W/PBGfWlKQ2NCflaOeYMlbjqpldyB5FRKiP
KgiyfZ7YqeWI+Uq3S5L0CuMuNd062nclxRUR6+Eq25EYTcVLLpdYdFUGvw/eHOWYX7PLr0XY
d+Y1NfCLDcGpj+X8+U+vMhKVxakJQIGkKUl3USB0BwOWqssZcnanwgO5LgzJd/SomvnT6xsf
TH0SIjbyT4HEhaT5Ai/88WZBQ9nQo6UEc3dSUrKecJ63Se8dbqMUD36INKTyD7fVs+nUeRxD
icuqgnJf/MR/3DdJ+kSyz1iy57qvgeP3j21OM1tLiSdLguPT0wqu9I3VrJTodO6NVIyHKrUQ
kraA9TVpUfAnxHe17b2+WKmJOmYw+5oLnvpp8YtSdnAoQGzawuS8lMdAKxcCwsm39c8cknZg
rVRsX9ejDO3LJSKuG0M+Z5bhpYa79RSdihCtIF/XAeaXROUGsEJJtPWZ8t+MMLyGItPpzoBS
8hxx0uXusm+nYnnb8tjio4cqAo8/XOCac6nHEnSgFNuPhXzjpNqbNZjOMyZLrUMI7tKm1kqj
6lFI8KbKsTfxHa2I22lHKFqsNOXKkRJYLSgptNVa30NL6m3hDRmujSKHSRGYbLTEia20G1Wb
961G11EfFqG9ydrnli2pLgV1QFq074vSb6HXOsWakJJrrSnDhTlBdOyw3lxUF7vWi0zGLKiB
pJJsbWHmb789sWnGQ2hIqDQfv/YwFZnTMZ0UNSa8eIhlmZkacd90KNKkKK3FWACje4UrrqAO
2A8wSUhsDmefA94giiUUPzNtvsOUBGXi1TM/realR1OJqfd/H4yjUb23+FO3le+CiFBlCTsK
f3g/MgrkshTqivjT5mD+oDukSYy3VpLy1OpQsXTpFwFeab7kdTe/LBuUcytIFNSSAeHHiK63
11hVbupLgGgpXn8j9IjPimqO7WqW2ltwrcgPoSlXPVckH053wak1ZniBw+sNWFZxLuqJ0Uny
pA6ogNxFDktCVi/Ii3+2LyrEiDbV89e6PeZXA5Bjkd2Br5N7DErB7Zisw2QtSb6RF+YKaG0e
8MlK3e8UtTSQeYV/HDPLLtSNATmAULW+McROZkRiN0OIJSUEbkja1+m2LSa1iVxBpbQwu4YR
PcuJGW5YWE91VWbA8yNQF/zOJXrpMQzCwWXGzuhXytB/2qUO0qlSmEPJRrmpWlNwSseIaTfY
pIO973vywszZyOpB5/KNeiRS46lRGxHretoh6hPprCI7s19ttcNzSlltPdtIK0qSBsbLVdXl
a1h0GKiF/nADhD642WnBkGu+ptfwFPGsQpwOmwZPGPOcJ92XBeYnh/3lDZcbZaQ2SvUhIKiC
QL7W03wyYk0fZGFjcEfGLDrjiSrKAoaUrQkmwvoOXODr3+ZntiFlVyS2/S6w/wB4txpCG3fd
2hqdSpI3DbhUhNxzseW+A0oEIWp8jtIHxOnlc+UV8eYAU20kEKXXNqRlHPjtTmYPM4wpv9k5
cOk6Y8aO80gEJ8FwArSofs6f1IxRE/RzKrxgjhSJZDyFvi5BsOGludfhWIGz1l9eYuPeXpK1
EM5QQai6mxA94dSUtjfqE3Nvl54a5WYDeHucXLeAuYinWRN4myhOjQJ8VWHwqY656zS/TEs1
Jcx6M9Im928QoBDaFnUNYPMDTvyxSZYC6oCa0FefhDI31bahmNE2Fdu88oz/AMqRalwQoE+C
7U4NUeD7rkd1y7SIgKj4VE80jcjfrtbHZHltTrqV5SkUFd690eVpRczhDDkqFpcIUopJsE1O
hPAXIv3REdX7QTEaqTPtS1VlhYUHoLoU09fYgqVa1h5XHlhnTh4CAGOyOB1EIS8f/NWZ38xX
FJseIqdPCPFL44Vec4teXsrNhNrF59SnFAeh8KfyxqvDkrFJhwnkLCN2ukjrZJw+XCSf1Gqj
52Ee1cYM5ajehVAnqQ8sX/TG/wDDZPlFM47ihNTm8zG81CnO5rytUpeWn2matJbR9pQZZDse
oaPhUoHdLnQOje2yt03x5DWstupEzUhOihYgHhxA3TpuI9UvSTcrNhTwsfdUNR4aEcj4WMH/
AA/qEPiTTWZaFOR5EVQYfgrTdFNWEjUxpO4II+oIO/PA6amnJVWRYqDcEfqHGuh+hgIqZU1m
RYnc6En+Y94NRtwiaXcrooVKUyhbIkvpKyUpCdN+mnoPTA5icD6s9NISxOF50KVXKLeXOIue
ituVR0IAU1H2IIuFLOyjbrvg1UgCu8OiVqDYKtT8todY2VxVZVOluoQGYrREZkXNlFVytQ5a
j54jDuWqE7m8U1ThbS42k3Ue0e4aDkIJnISkltpKyouEDfe2ImmsxtAdLooVnQRXX2iXaxq3
ZjolFpWTlU37frJdWp2S33/ubKLDvEo5FRUqw1XGx2OHro3gDE4tSpiuVNNLVPM/aCEhLF6X
VMOJqa0Ave1SfDsinOKPZkqvFrj2suVuXm3Nspx24dLTjjUBITchCEJ7tI35JAOH5pjDZZwd
WEpoPE+d4OMS0yxKlptNCsiuiaA03t41+cJs+ezZ4pU/hzSqxJprcb+085ulUanSZXdy6jJc
1KSgNC+lKUhbiybBtCVKVbkS8ljcuolYrkTqulh3E6nYU1NhCNir0omXeIcqpOiBWqlE0Skb
DOo2rTQqNgTGhnZ+4IZB9mB2LIkyoVcqnwyuoyarH0tuVeoutaXnUNnZzwWbZudLTSPEQSsF
denZjFJgzS0lJJAQKmiUjiP1FW9DrUGkKvRzAni6uTISSrtPKIsCk2AOqUN0pl1UbgXBGcXa
I48VLtQ5oM6rpMDLEPV9m0cLUG1IKirU6T4iFKutRPjeWdSugS4YXh4lG6Ius6qNz/f5Q8OO
NzDfUJqGdTsXDpVVNEchrYJFAIrZxi42KVUDS6CAuUToU4B4WQOgA2Fh06YapDDK/mPafOE3
pP0tDREjhwq5SlhZPcONNtt4F8uUaPl+Oupy/v17kKdN1SHOpJ/YB5jrywQfcKyGUf2H3gBg
+HtS6FYlNGoG51WrnvlB146QBZtzQqsT3FqVexIuBzwRabDacohGxTEXZ18vOGvr1aEFLgh0
h107c0pO2oeZ8k+v5Y3ik2gaq9ftBTQGBOUmRJv3CFBDLYFi+v8A0HXyAxXfWUjKjX5CGPCZ
ZEwrrpk9hNgP5lbDuAueCRBbApsquVyPTY4Jm1OzLaQL+7R7+NVvNWw/IdMUQpKUlR0GvM8I
cZht9biWE2ccGVIH/tt/qVTYq0HgOMa1ezy7OzWSciU9aGe5YaSNCLbqVa2/y/rrjjPSnEVO
vnMbx1xtbOH4aiRlhlFBb7+ue8Xfyd2f2uLXDDPzEtkmHPy7OpLdx8anoziNvkCT/wBQxB0T
kXJt16bT7rSFU5rKTQeAqfKEPGMeTKTcowb1cQpX+nMK+f0jLTsucLJXEbsA5+y9MYt/Y+qx
6pH1DxJTKQpiQi3o/FSfTvDixjmIJbxaXmU/rSQfCih/2qPkIvdFJMyc/NYQ6TkfQaDg4woo
PmkJipHETLMrJOWHqe22hciFLUpKFDxJUDc+pv0+eHuQmEvPpWs2Ip8KQvT+HOyjLrLY7QVU
DnqKd+3OEPBriTBzHSH8g5nc00iqFS6ZKWnV9nPL2I/+5q/EB5XG4wWxKQW2sT0v7yfeHEcY
FdHsfabK8KxAfkPXH9CjaoHwI/ULa0iKOIXBWfw4zNOo9QadStl77l1VlBCuaFX5EFJ2PIg3
5YOyc+3MNhxJhUxno89h00phd0/pVqCD7pruCNDv31AF6A3Ky1nZiBOjlsvOd2lxKfAjUbBZ
PK2LClhSMybwLaZXLzSUPCnyvvCHizAeouYG1KR9y6khJTsAu91X/T9cZbWFJrH2Iyym3iDB
Cah9vZGiSHN1BISv1t4T/L88fIFFkRYecLsolR1FvXwgFZCG4iUL2LCnGj8wr/Q4kEBtIlbg
dTX8wcFkBthLoy/VkuOrcSNDTSlBKlKPIAa774HuJPX0H6gRHScAcC8EK1jMGHUqNq2NAf8A
y+EPOc63TMnuvR6S2xMqrb+o1Eo8IBHJtJ22/aPlsOuLstVIBHCAfSNbXWuMpSMwXUKFqg/C
kDPDh5GYMxVel1Bp+Y1PcW68kHU4tshK1FF9ysAlQ9U2xpMVpmrcRFgBSt5cspOYLBtxGpA/
qpUp5gQjkRKVk732mRajFq7UR0d3LZQU98gp1C4IvqB2I6HEzSiU1UKQJn2JdhampdzrBWxo
RbgQdCDY89I70vM7k6MhCSEttSEEaeZsmx3/AOo4+XeN5J2lE8x8P7w38PquuNw7WtsbvSl+
Hnq3O2ISgKcBPCLErMqakVBO6vpBPBaby5EYYXKVEXKQoyZKU6lRWNu8c262ISPNSk+eJQuo
JEWWGBLIGc0KhUnUpTue82A5w0VLOK+InEtyazGTGgMoQxBiJN0RWW0BDTYP7o3J6kqJ54x7
qYouzKp2eDiU00CU7AAUA7hrCurz+8zDFClk3eb28wNW+IkjsecTzLgVNpJO6fhWEmcaoTLV
cAJZSRfqScbMpomK+KvlTpB2hXw0lCmRplUc3EdBSxq2us7XH1IxUn6uFLA3N+6DnRVSZVD2
JOXKE0T/AKjYfOJSzZUmsh9nCmUlDg+0MyTBUJAHx9w1qSgK9CvUcAJNJmcUW+R2UCg7z+0d
G6RPt4X0Tl8NSr8x5QWrjlFdeRMcuFLxRQwVggyFlfL4ug/XEOLn86g2gZ0cQpMgHFChUSe/
YRdHgVlmPPzlRKY9dXuUOS8EIFypxEVTbY9LuLSB6nHNMSfUlpbgtUjyrU/AR0Q0C22qVIB+
WWvxiTcmUVeXqM3TpA/vULQCSNzdP8+f1xqh8OOZ06GAM02W0dUrVJ+kahdm/NH9teBmUpaX
Fuk09plxSzdRW2O7UTb1T+uLbKy4pLCdEmlO7TwpHM8Sb6uZWVb387xIMhuzItyGDswiiLQK
Sbw3BOldhtvfHKnUIM4pKtKmJzreG/NMpLNFl3O6W9NvnjbGZxCcOcCTdKaeZtBLDmyp5Pf8
oAve1ApA20b36m+ONTDxqE1htDY1O8JnoS5b5NiRe6fU4pFQvTWLCXUoHCG6BTRNd7pxvvEQ
roQlew2urn/mP5DEC3QaViw47kGZJoVX+nyhkYk+5zkBsiRMQ6SUDcqJVbZIG9gOp2G+9hiV
DicuY2MEFIKkEqsmmvhx5x7zJBdl5d93WoBpuQhDIceLfuxQu4CBzWlKFW29PI4vkVbKk32p
+3z+8RSjqUv5xqQa0Fa1FLnYkit+fGDHNUxmZRBEWhS1dwkltIAUpGxCbgk7WNzfpzxYmVAp
qrgNLW28qXPxgHh7akP9aLXNzx4+O0QpVYFQq3EJNLsIbLEFD7rbW1yskFRCjbUenyGKKlt9
WHCL1p5R0JlbDcn7RXMSoi/Lu2EfabllNMzHFkrdckBhX3SXDdaCD8KtuYttz5HED7gDZyCk
aTE1nZUhIpXWmnh9YkWa0ZVTfddIIUmyUpWCbW5m1vTBfDpjOAT6/eFZJyoCUxHXEXbNNFkJ
QFBDDyiladSTaxsfMHlhikT+fXkfnDRhn/5V5BO4+NYRKDRVCLUaOwHCNTKDctk2J0nyAta/
ngs4e0Yss58qgpRNBrxHMRxzLl1+DRmlKsqzyk6QLkDf9cYaWArwiaVmEuOmnARG9RiKbU79
2bd4oEHmdzhgl3dImdYzAQNz4Djstbcdtalr8QSjmCOZ/K2DTKwRUxo4ClIJ0EJaXmBiFm2l
vhLjSocxhxZKvCmywSb9Nx/HFhQJSRGjTRUTmNjX4g/eJv7WD7kOat0MiSy6426nSjXoSbG5
Ty89zyv52wpYmgqXXh9RFXocElISTQioPhbX6fSK6cUeP3D/AIC8KpCsxIgQ8ww6mpcNplwy
J806StICUktpQk2SQSSDoPhBOJsIwWcnHgmXTWnvE2A29cdoO4/ii8PUmcdWS2pIomlASLEC
vaJoalVkgVrU0ip2T+2JlvLnGip5nhPPsMVrWl6PIaV3jdtJSRpBSCRqFzcAi/UYfpzotOrk
0yxF0aEeNecQt9OMGd99RGaxBBqOdrU8Ysf2ds3jNNOn5rbRMcjyUpi0th4AK7lI1Ep2+Fa1
KIvvYC4HLCri2GKk20yqve949508hBbCsQaxeYcmmzRAokE2sN+VTUxJVArzFRqkCHLlPS3X
ljWhKLBJvdV1AjVa1tx/DCe5KrRmoKUhofZKWlOtAJG2/da9KxB1P4v5frreYczrfYi02fV5
jrfeKJshp1TSQb77BsWHTDqvDJhoNytKqSlPmQD9YXcGxqX9lM4tViTf/T2fpFNO1b7QujZg
qbtGoffz0sL/AMKINQfXy8SvhFvIXt+mOiYD0OdQA69Ynj9vvHKul/4ptqzSkqc3IfIn6CKn
1l6rcaq9UhU6kiEinPBAhNgrQkm+43sdxa568sdBl2GpZADY133jicy7MYg6ovrpTbUQ5PcK
qFQKO847qU13JUqS6blNhuRblv6XvjKJhajSm8Su4ZLtpJramp/aFvC3iKxnOn06lypkdqZD
QWQZK0tKkDV4CCTYq02BHO4xA+11OdwAmt7Xi3ITonEtS61AFIpUkCt7a6mmsSGarTYp7pWX
3nlN+Eue9uDWRtfZNt8Dg06oZutAryEMBeYQchlyaWrmVfnpGr+TMw1WgttSoElmFN3dYkvF
JZS51ad6d0vkTy3BHLHm51plxWRwW9XHMR6VnkFbZQ4CriPqOY2ibKfRpD02l53oUMQ64EJE
mmSnyGJykApXEdI2BTclp61wCPwkjCnMLQ3mk5i7ROoF0/1Dkd0/UQnzbAWFsrNF0oFjgbgn
+ZNfeTxqRQxPLnEinZ3yhGqsPvW3p6FNht1spfiuAWUhaD8KkEWI8zcXBwCkJZxiZWw4QQKG
o0UNiO/9oR8OlnOsU2sUyGihz4c6i4O6bwx5ayVHU64QpJToIcRa25O1/wAicGXpgiD87iTg
ABG9oc0aohV0Vfa/p/tj5KYq0C4WU+CudUVvrGpLCPCE7XJ2AwUkwCajaKr7qW2wgbmIxz1k
Oh1DMUqpS6PBlzkNlTs16ImQ800gE921cE2G5sNyVHqcEmZl4JDSVUFdAaCp3MNOHzDqUJAX
QWAFaCpOpO3f52ESj2deDr8GmrzDmpligxEMqeZprzgQKfHSkqU7LWLJSrQNRQnwtpBClKJN
njA+jiH3El3tHyH3p65QgdKOk63XDLSJzJ0zUutVf012rZJN1G9hSIjz3xlo2cM7yeJWannI
OXIEBbGT6Y3qblMQdYu9otZMmaoNqKTYtshoHwhQN/GJpE2+iRljRpFdKXItUc/5dvARZwDA
33GkiXGYkmqiKpJIus6HKkVSj+a5FCsxQnthdp+s9rPiCZtTCGaJAKk02kxyfd4zSbqtbqL3
UpSt1q8SugwySrQQAoWpYch9SdzqTDWmQal2fYZepBuonVxQ3VyGw0oKe6DWnnFbixKzG9Jp
9IbW2whRadk2IurkQn/Xn8hh3w+RQ2kOPHuH3jneO49MOKck5BPumil8NqD13U1gQynw5Md3
4FLcI++KRdVzybHqetv5YtTWIV002+8QYD0TUgDrB2le9TUDZI5nf9oa+KEt1DZYW0G0oSUN
pB0+nLnboPPFnDUggqrUwO6bPOJCZdSMqU2AB8NOA0B3NaRG/upQ5ZaO8cO+g7BPqryHpgrH
Mwgixj5AQVOqcdKltavERzeP7I8gP0+eMxlAFcy9PnBrSJIysz77NSFTlItHjgXEdJ5C37R2
26bX8sUnEl7sp93c8YcJGYThqBMTAq6R2UbIB4j+ZXDhQnhFl+wPwOezFnYVmqt6nVLClKVy
Sf2B6JB+qlemFrGp5KEFtvQeqx1LolgjxUZydu6u6uVNEjkmxPOgjZns35CVXWabSaYwm7qB
8I8KEW3UfIf11xxmYYmZyaEtLiq1Gn3J5DeCGOzzcohcy8bD4nYevpF0csZajZXykuAx4WWI
ywpVt1EpOpR9T/pjsOCYa1h8gZZGiUmp4k6k9/wFo4XNzjkxNiYXqVA/Gw7ooRlDsuvdn7gN
KYq7bkaXnHKFYl1Bo6QmCA9EEJBHMvKWtaj+8sjpji2OS5ZalJl09txQUkf0AUqeFak91Ocd
pXijeI462uTAKGXsmYG5zJWpw8KWF+Va6RT/ALS3Y6p+f6iJdPK0V6X3WpKPA2wG0qLjlhuV
20pHL4k/PBPBMecZRlX7or8dB3faOj4ngjE+lJWKOGia1t2SDU8wAQDzis/FzsUSadMZlS4j
2uPZIcirQ0ZBTYh0GxQVHa9rb3Nr4f8AC+kuYZWzY7Hblxjn2Pfh+ChK3E1y2rWhPAlQGo0u
ATqam8cqyuj58yI3S8wUrMMOu0Yd2xOVBU8hbd9m1hIOpo7kHmg3ttbF1gLbd6xlQyq2rS/0
PzikC25K/wAOnmXMya5VgBVK8hqkn3k0966aExBGZsnQM20WQaa9/wC8KaSERXUKS9oHNAuA
Vp226jDMw+40oFwWO4hAm8NYm0LZZ7LiK0SQR4CoFQdgbiI6q1Nj5xy69BnPtxpTNghThsUq
TyO/I9MFCKGqbgwq9l1stvqyrTpW2nH5Q2U73fLuXV09Lo0bqQSv0vc/UfriYDhA4OZUFsnW
GuHkqRmae60ylV5UhpTSBspzU3dSvIIATcqOwxhZSkFSrCMS0o9MuhpgZlG1PWgG50ETEipQ
+G3DsZYgFlyN3gkzHwD/AHx62kgX3KQLC5G53sMCEhb7od0AsBw5nmY6kr2XBcOVIpooqopa
tlm4KU/0gGmlzcxH1QmrRLVJ7txTEgk6tNkJJPIen6YLoIACY5rMqUtxT9LKvpYV2HKGiqTZ
GWK5Hnw5bkOb3aHYriFaT3gJRYetiNsfKAVUGIszjK0PNkg6gjW0NzpeYkVIOud/JfPfPO2+
JZNz/DGUigoIruLUtZWs1J1POPWR6st17QLlDjjySPUAW/hjANYkYUUrAgs4bwWoWRo0l5RT
HjFbilHkN7k41Vaw1gxh0uFMdc77iTWA/MWe383VeUhJcaZFlupttZN+7bt+7fUf3lfujHya
DsjaKM9OqeJJ/Vr3DQeHzgr4eufZNLUpSC5JIu6sC4YRfr5nrYYw6KiJ8LcDeYpHaO/AQqq0
liXOCEFVrjS4FWJUPxbdPLGUAgXiObW0pyjZtx4nj9oTVdmXMjttdwp2QhIaLjSbh3fYk+ds
apKU1JPnHzyHXwlKUVIAFUjXmecEuXssKlzaRRGgSkrS5IWm+lG+xJ8rm+B774Slb57hDTh2
GqeflsMSNSFL5cK/OFfEOtOZm4kyGQFpZp390ZQb+AIshA39f540kGQzKBW6rnxuYl6Uzq8Q
xxxArRs5AL2y0SIkGhwPs6oUmKBdSnmyUj9lBBI+pGFdai4FuHn8YfphKZfqZZO1PJP3MXq7
EGT6hxL7RNLjJbQhg6G31G5KUIUHlkfMpAxz/HghqSPE6eNvrFlOIrEy46dEpP7f91Is12se
CLuSuL6ahHCzArbSX2gk6dCk2Stu9uhsb+ShgXgdOqyH9MD254zLOavaHZPPgfEfERajsMzl
N8KV0xx1h/7KlaUra2CkuIS5+dyR8wcNGHqo+tNeB9eUJeOI7SV0pUH4GJsk2VHVz2GC8xTq
j3QDRrDSbh4nflji024ozS1J4n5xZhrzU0ibBLXeXPxFAVYbeeBePYk27LCXCr8ARTx3twgp
h7ikLzU8aQJmhaNS1LufQb45q4ntEkww+2VokCBis1J9SY7cR10hbtiNgDYnf0tgHMv3KEn7
eEG2WUDMXAK0hjey1mPM1UIjkN+7vFtT7xKgkbXFupt0xMxRZpQn6QQTOyMu3VV6jQQ4uUEZ
HzYuW88pzv8AS6QR94kEbn0F7m3P0xeaSGTR0XG297g8Br3xVTM+2SvVoFKVHL1zhkznmShz
au62mWvve5LilpSpwXB8XIWQrfmSLk72xcDiiK+Hf3DWLclLTSGgctq93dvceBhZSeIqX6g1
DjNM1N1zxOqgsltDd0gaVqULaQTzB8RPTGXSpTZsBuadwoDbQHXbhFZ7DVBJW4SgDTMa1vqA
NyOWkKBCjPJEtxpAdDqGHnWBc6e7SoJJO9tzbFFz/ITQWqYk6xY/LSbUJAPeQT94ZMyzoMSt
rCFka0KWlQ/AoJACr+d7ADFRlKimp0i4w26Waq7u++kE8CEwiiSgpIVISW0JWU2UlIR8Nx1u
RfzwfwwkNX2P0gM6pfWpppfzrr60gC4gNKcforyRp0+8N6vXuwf5YZ5U0dB74ZcLNEvI45T8
f3hJleKwmKnvbhQSVMnRrTrHK/l88EnFXMWJxSyrsab7WhTUKOlqJ3a5CVpbcupaLm4sDcE/
P9MV0q7XhGGXyVZgm5iOazGHfy0FsrDqyGXLkEG4OoDrt09cHZVdhB2lUi9Kajw9XgArtPcp
04ONqUhawUEpOkjoR+mGFhwKFIytoLTlNxAdMQUF1ICuRN725DBQKqKmNcpBEWR7RXFOLw3g
tVqQ8phMSDGbKW2u9ceK20ENJQDcqWDpFtzfkcL62XHpjqmR2uOg8TwhbwpDLcspcwaJKld5
NTSg3NbgDzAiLchdlGDxByLMzJmWExHl1cuN0qm92h+LlyEVglpKPhU84pIU6tO5UEIBIRcy
TE8JYhiXUQAQSakZlceNALJ5VNLxK1iSn50zb4C1EUvcgDQV+JPE8AIqr2zOz/TcqxCxGFFb
nMO98qM5Hu062AbpWsWWkHbcEEEX5Xw14DPPVClqOlLHfiNvCCGLy7U2xRtKQQa9oCiv6SRc
V4g2irOYOKmauG2YET8k1evUSJDsJFJce1x4LvVKRuFIPQqFsPMrKy0y11GIJCydFbkfQ90c
6n5+ekZn2rCSUACi2zoCNq8DsTFgODPtJHs/5fcoE1qm0GpzXEtzJDTCXHUFP/NQDYgG24BK
Rfe18K2M9ElS4K2hmRtz5Vh86L9NZbEFpEySh5NQRXQ8cuhHMacoFeNXs4lZ+oUh6g8QanT2
qi85NTDGpyC8t263LJQq41KKlWuRudhiphnT0yqwialgopAFdFClhci9LDYxNj34XIxQKcw6
aU0FkqyCpb7WtBWtzU6kVJoBEI032SueYDDzVJzJlR1QJF1NOJUpW9hfST05X2w0H8UMNB/M
aWPI/WEdz8CMZbbJamGz3pUPobQy172a3EPhRnGbKjuQq/DlRtc1UdPdbbKJbCj4rKBA5HmQ
MWpPp5hk0gFVUGtq38/REBXvwuxuUmS22A6FC9Lc7V4HTQ8oh3iTCVBpVapjrcmO9RwoSYx+
7diqFwNSVfEL2uBvvfDiw6lQS6k1CtDqCIQsQl1tl2WcBSWicyTYpINLg63133hFwZ4N0l5+
JIzKpzvZrZcjQ1eBA3sFOE7+oHLzxBPzT6Un2Yaan6D6xZwTCZRS0/xAntg5U6DhUnYcIlA5
WjINkS4iUDZIurYdPxYGe2vbpPrwhmOFMD3XE08fvGyVf7OtUy5IEqksKr1MdUhWqMsIlRgP
wlO5KRfYpvfHmhqcRMJ7BpyMek2cblHSRMfluc/dPj8xEpcHpDlLoK6dU46FsMI1uuKStLyd
IsFAE31Ng7+aflgFPth2tNYXccaCnRMMKue6l9fBXwMSTlOO3TqsmMWmvdZq0l9wWGq48MhC
vxXFh6j5YV1OKaV29tPt3QqTqcyDMNWUNuP9J4EbHwgxqGXVZTHc3DjjqrlaTzHPb+umLqHg
6ag6QEbmxM9o2A2hkqMZ+U/o0q3VqUQNkJHXFttaUisEWnEJTWHhlWmmhtkapMhZAA5pHK5/
X88E5Nf5dtSYGrFXM6/dSIJ8mcOWaM+3LkJLkq4UlBGzZ87efl5fPDnhGEIQoOO3VsOHPv4f
fQFieNLeSWUWTvz/AG+fdETe0C7SlC4aUmNkqpOOvRJRbfr8eP8A4k1Nu8YpoPk5pDrx5BpK
UnZ22OgzinZWXErL/wCa4Ln+RH3Ogjfov0dXiSzMKOVAtU13sacSbgf0hZNKAjOTiVxTzZ2r
eLMeg5cp71SrVfl9xDp0EEtoSdygdLAjUtxXRO5AFhFh+GtyrYUrl3k7ePAR1TEcUl8Ply2g
0CRSp2AsdNzYUFgOyN4n3tc9g/L/AGDfZ6S5tYnM1TiVnGpQoD8xKvA0nUXXYzA/YCUeNXNV
hyBtg+mQcol13WoomvuihPio2rsNBxKDgXSNyennikflpbUO8qISCeFq0A515ZiZkpBl15iF
TozZkvulthBFkhR3LivJI3UT5C+GRk0RVZ74sTrOVwBtFVE9kfzKVp8bnuiTq3NonCfhNBU4
p5sS1GLFUywHJ01Dlu+fQjnrd3tf4WwnlfAktOzMyQna54CmgJ5fEw4tzbGFYKX1qzKJITS6
nFqFFKQBe9MjZ0CAV1GasQV2ls4ZXrteS9RGHoyWWUsNIUlJkNpF+YSSlKiSSpa1KXc2ASAM
MmDyswhvK6a1NeX3PcKCOe9PscwZ5TZlgUqQkJAokuDWulUpUTWqlFSgKJQlIEQgsGW4SGtD
AVshCrqcPqeZ+fIeWGICOJqUFqsKJ4ak+O/yhxitDLjYecS27P8AwNj4Iw/1/wC+IzVZpt84
INFEmnrF0Luw2TzPPgPOJF7PHBqfxOrcSpSkr7qQ7aIpwE6zexdt5Dp6j0wOxGcS2kto8ftD
V0RwZcw6MRmr37NdzX3u4fPujSfsx8BJknNlBytl+IuRPmLDehAsNA3UtR6JTuVKPn5kY5/N
OLdqlIqo6d8d1mp2Ww2RLrxolPmTwHMn1QRsH2euEFN4OZRFPjqEuc2lKJks83V2+FPkkdBg
zgOEtSYWdXNFHv8A0jkPib8I879IcbfxN/rXLJ/SngOPeeMSKqyWyTyUNKh5jDKtKQCSNdYX
gSYqF25sxTuIPGKPk/L0V2qzaXDZkT2YrfeOoHiebaUOgK1NuWvvoRfnjhvT9ansZShN8iAk
AcTUqNuAIHKpjuH4bScpLSBxOdWEDMQCTTWg+OUjneM+OPvEKr8NMzNxMzKco0uW883EXT56
/eIYTpUUSWykEKVcK1WKTYjw6bY0weTbdaJavl94KG/L5cY6POYwlp4e0Iq2odhSK2FONwoW
vStNxopUN8SON1VgxFCNmyl1RDlj3M5SEFXob8zhskZButmqU4QDxPHi2mrE5Y7K+V/tEbuc
e6nT5/vKaG286ncGA+haSPO2vl6WwxS+Hggdq3Ov2hQex2Y6yoSlR4pUn7j5QK8T+0pT8wsq
XUKNNprvNXeR1sJcVvc3CSN8GJbDimyVA+MDcT6X9YKzLSk8yDfvIqPGIwqXEHLOZJaHUa0y
lDQe80ufkdjb54vCUmEWSbQCV0hwt8hbqKKFq2MI5FMy/rWsR482Q4CE7WYSOp2NlH9PQ4tI
U8lPaP1imtGFvu9hAv4D4HWGdZg5UjPJhMd2t6/eOXKlL3+C5OyRzsP12xuEKduuKzsxK4el
SJRNzqdT3d311rDH74upzHC8olOgkgcrDe3yxYCAmwhfVMOPuFTh2+A27oVsZrbYjONutKXp
UNIAFiNhY/LGimCVVEXmcYShotuCt7d2lD3bQhzS3Cq0CO5G7ttbK1d0hxN0pvuUjqN8bNhS
bKvFbEXZd5AUz2aE0GwB24i+2kBNUkORKq1FfHcOTkEhbhASoC/4vniTNekBihQuYU8PWG25
BSo3U0HXLjlv1xgaRIx/mAmEuZOIpj5Eg0liyFmxXvseu/pyP0GNFAVrFkzq1SyZYWSDXvjj
ljLqlRkuIU4ltR1lStlvK8/l6/XEiExRN4MYTvuUIs6QEEeIAdPL642UImSspTlh+yVk5hyO
ioVKS0I67oTHRcuWBFk+mwwPmZhYJbaTfjtDVgeCSymkz886MhNMormJG3KvLbhBM9WpNLzG
4Y5QwhhRbS2lA0aSORHX69cUkMIWz2xUm5O8HJ7FJmXxIhg5UtmgAHZAppTf73h1yNmz7Gzh
AnVBbjlPp7vvbrAIQhfdgqAIGxGoDnz5YimJdPVFLY7RsDqb2i1IYm6qZSuZcIbT2iBYUSK7
UF6U8YYOGUVzN2dXJcg63JMlUlwq6m5V/wDZEYnxNYYlsidhT6QK6KoM/ipmXbkqKz4VPzIi
ZMgUT7Qz6h0JDiWDoR1tY2J/MnCo4fysnjD5MuAzJe2Fh3Df5xql7JPI8SPxJrcmQk++Ipxc
jJ8tbiQpX5bfXCFj4zJbRTU08QIBYi+UsLym6iK91z86RdHj3weVxVyKGozbZqcB0SYhUQAs
2stu/TUn9QnGkvKrS2XwmlBfmP2gPh0+lh0Bdkmx+h8PlWGDsqyEUKt1KkJgphKW2HVIOrWh
aCQpKr9Rf8upxaw1+s4EjRST5i/3i/0glz7Mh/NWhptSh4eUTg85qYUFbXGGKacSllZXoAfl
Cgk0NYGMyyHUR/uzpv6fyx55xZ1a1lWxgvh6UFfagcg65Mkp1KU4NyodMKa0qKqJg89lSiu0
fplLkPc3CrRcnz+WBTrC7knjGzL7aRYQmpGT2pYDFyhhs946UpGojoL/AJ79L4p4fhyJp2iy
QhN1cfOJprEFJ7e5sII5MSNT1KSgobXYqCDskE9f9zhpmmZeXcKEDKrKbGoA0pzF6XIudaQH
QtxwAquPjESZ5q6zmRKQ+XGiwgE31FRUSFbje9vlhQDir1NSTfjD3hzIDGlDU8uFIGM2wk1+
OxS0l+NBjJD6ki7ZmJv8JUNykEC/XdO/mQl38qAdT8oJyai2ovG6lW408OPCFlJq0jLWlRSw
4tG4joToab2IGwBN9wbmylW52x8p29DpwjR2VQ9UCorvqTvqf7DhWEdZzQZMoMRh3Yp6++Wt
vxd6XG1JKLHbT4L8vS3XG4I9nJpS/wBosMyeVJW5+qwrtQg1770hkq0YzMwQ3H3w20xpklwA
i7YTYXud7Epv+mIWl0QoJF9PGsXGgoNEJFa1Hj6rEsymG/smyNOqwWonmtRHMn5YMyiUBsFO
tbwmgq6y8B3EamaKHS3NNu7mKAPK4U0rbDBLj8xJ5n5Qcwh6rrg4pHwUIDoNWcaZ0AqbPLY2
HqD88EynWD7jKSqusL+9MumSEJUQUDUb+QxXKCDWIUjK4kmI+rLpkVdTIcIaQuySs2Sm9rnB
iWNEgwwpSAjORcwKcQ67R8qQnE1eq0+n6SSkvvpQVG45A+I/QYMSqHXCOqSVd0Y9oaQnM4ad
/r5RCmYuLzFWnOR8sU6fmB5ZsHUtqajE/MjUq3klP1w0NyZSnNMqCBwrf13xAmYW6CJdBP8A
UbD7n4Qf8EOCOcOMOZ2M35/D1dcpakfZ8Cckx6fB0o0qPdatbjmwSFLvZIPnhV6TY8xKo9lk
F5cwuoXUeF6UAA2G/dA0yEsiqp1dVKqAEjQE7DQVOprXvif+J/FipUTLCo0Nqkw1lspSWgq6
Nt7X2QAOvywj4cpUw8FOqKiO70YsYVgEqpzOoqIGxoB8NYo32ha9BmR336i8l26T3iN194ed
rne199+d7chjruCNrqMvnBrF0tNt0ULDQDc7CKT50psuBVJdSDym48lagrvCDrCj8JT5H/tj
o8qtKwGqVPq8cixSWdZKppxeUHY8/wBJHCIxzc1FoMtpxh5ZlHxBbat4g8r8z/EYapXrHEdo
W+fr4xzKeU0y9VBIUDUEG6fHf5iDPg122s8cL6o1HiSvtGIm+qO66Uodukp1DmAqxtewv1vh
exvoZh862VKGU8Ren7Q/9FPxQxOQeS0ptLyRsTlrzB0B8L7gxYnhH25aTxUqJhzn00itIkd7
7pUbRw67fcocFklW5vqsog45ni/QiZkU9a2M7dNU3oOYuad1o9IdEfxM6O42r2NwmXf0yOWq
eCVGx7rHlE313i9FgOJ95bWqcLvMx0t31AJJKSoXFiASCbEg8sKUth61AhPu6E+MMk5gh6xC
mzcVNe76xQD2j9GYTxiy7msQTAg1xpMSotJPJTSgW+88ipsjnzDZ8sdu6BTCjJOSalZig1B5
HWncfnHmj8e8DblMZlsTQKB5IC/9STvzKad9Ibayij8UKcipmKkOPOBiIvVpJ0jSlJ5CwHO+
L7KpiRX1AVYCp8dfGF2ZbkcaR7aU0KjlTtpYDa1NYjSa4WJjyP7SuOaFlOpEBxSVWPMHWLj6
YYklwgHqgP8AcPtHPHerSsp9pJodQlVDzFxbwEf0W8MpMipUFFQk08UeL4lRUrOmQWxulxJC
lJ7sjxAg8jyGPEE2nI7+Quqt6aV4aC8epMT6rreraX1hNK0ump20F9tPExJdCRSa6IcltxTV
SaUkMLFu7fCvw28jc7dOnliy3OCZR1a7OD40hRmvamM7ZFWzqNxT7fHeFNboC6MlmGWUtNFR
90I/5fm35aPLywKnWFIVlWLHQ8DwiCWmkugu1qf1c+ff846xuNMTL0qmZer7Uhw1Iqaps8JC
kNOWv3TxvdKtrJVYhQIB3F8V2WFKaU40Lo1FfiONN4qTGCOFK56UPZTQrTvT+ZPFPEVqnXTS
SpGQkIYK2Cv70BS0q3tiwy04oivoHfx4QrpxM1ovaFVCyMzSnTJcF3beFJ/5Y8/nh+wfDclH
Va/L9/lFSbxNbo6pOnz/AGhVmjPdN4Z5ErOaKm6y1BokdTpU4bIKwLgH9L26YfsH6tIXOOio
b0HFR0Hfp3VrFSVw56fm2pBgdpw+Q3PzjHziBnLOvbd7QaWqFTZtTqNakOMUyGkfeFC163H3
DySpZ8a1HZCUoSNkAYKsJoS4+czizU03UdEgcBokeJ3jtCzK4PJ1ScraN+NgM3GpACUjZI4q
VGqfYI9nbl3sW8PkyXExapnmqNBFUq2jZlJ5x2L7pZHnzUdz0GHiTwYtN+0TN3OGyQdhxVsV
eAtHAsf6TPYlMZU2bGifqecZ4+3K7Rx4wcdspZRpTqpdOyzTV1FTKVEhyXLX93cDkQwhs772
c9cQIcK01Jsanlc2+A+MdC6LYZ7NLgqF1KJPcnsgV4FWbSKycOuCEOgQqzmTM9vsGjRkisy+
i3lG7VLYP433iB3mn4W0kEi5OIHJpTmVtnU6d38x5DbiYdfYEMzCEvntKBK/6EWzU/qWOwNw
kmnaUKVV44ZxrWfGK5mKBCfRRUzkxZdRSoIS4+q5EZK/xlKAPA34UpSL+ZasOYbaKGnD2qVA
5cabd51jl3S/FpieEzMYenK0gpC1ggamiWwd6D9KLAAk1oSYkbzE2xTXEFoDRuNSrA4OlMcr
TMAIy0jmKdX6VAVUjTnWY2m6XHE2sD1F9/riLrW1K6utTF5GG4iwz7aGilA/URTXcVv3GkJq
LFlZyntxEoLLaiS88L2Sjrv5kcvnjdbmUVinKSypp0NA0rqeHP1vF4+z/mKJ9oUssRYzjlMC
EIiRX0uAoAAASL6th0IvfCRiCFdqp13jueGTTPVtMpKewBQZgLAWBrQg8eJjaL2VPCCn0bgi
nPr8Z37dzi46EmQ3oXAhMuqbbaAO41qQpxR63SPwjGuEy6Anrjc3FeFNfMwldOsXdmsQVKmq
UNWANqqoConzoOXeYtKmrM08aEpWpbjgOyTpJJ539MWnp1tm1CSTw3J48oTUtqVcx7rWY0wX
O6G6uR9MQYnioZV1Y1iWWlyrtQN5F4aUTLOc80V6EypdWzfOE2oSXDqWrS0hptpPk2lLYskc
ySTc4Fycs07NuTQupZ8k7J+p4+AgnNz77jDUus9lsAAbV495/tvGfv8AxE3DVqPlbhlnenQW
Wqomru0J+YhIBWl1vvG23R+IEtrsTy3HXGk20lLoKEgApVWljYgj5mGjo3PH2FxhSzVC0KRr
bNVKiNrkJrWM1s1U6kuQERaxEpLr6idYCNbYPXci4+uIJZxwLztqI+EOM3RLfVvpSo72t5H4
7REnEPgflaeC9TnlUp1JJtHeu2f+k8vphskMUmPdc7XfCZP9HsLmE52x1av6bD/jp5UiPX+G
tZpil+4Zke7hO6kqBUi3qCbflg8iYQv3k3hWewN9ivUvVHiIDcxz6vR3XGpFMbfbI8TrSUqL
nrpNiPkMWwobQvPpdQSHB8IY6DVotRkLdjrejvsKCihslBtfkpP9c8bVBisCUnNpBtU4SqhF
DjK9brKQXGvxJv5emIwaGhg06wXms7ZqRqOH7QjotPeqJSUINyh7/wCltRP8P0xlxQAiGRYc
cJoP0q+CSfpDfLjLjrspJSee+JEmB7iFJNDHBbh0FOxB5pPI4zSI8x0hVSstRKoy0mYlt1ty
OtGlYuL98n/U4rrJCjSC0nLtLaT1lq5vPMn7wzikxMs1eooiBxlldLRIKdWrQSvcD02xuNYq
uNBIqndNfjDDRaZT3AzKU0p111xegr+FCQbJAB+WMgDWKRJApBRHqV2SSLHzxII+CoJqHl5c
l1hDRRIXKAVGWg+F0Hmb9LEG9+VsQLfSAVHbWD0rhDq3ENIoorukjQjc8st81dKQ4NqaZnqh
tOB1iNq8fR91WylbdB0/3xXIUU5yKE/AQT6xlt32RpWZCK32Us2J7htT6xzVnqFHlvNqW/Ic
JAUpCNXeK9OmNDLKIGW1PhGhxllLiwslROp1qeWl+flDrmaO/C4fuTnGlxEz5AhNIcUC44Aj
vHCbDaw7v18WKsuQuYCQa5ak00roPrBLFVKYw1RWkoU4UpANCcvvKrQW0TQa32gl7PNBfcgS
5rTepxICEep3P+mBvSB8Z0teJg9+H0isS7s0Bc2HzP0if+zNl+PImPqlHRIQ1dJIv4wq5H8c
LU64oAFOkFVV6tSTr9Y1p7FPZkzZwj4kZfrUtqG9SalSnFOvxHw4lKHGwttKwbEHVp5A74Vj
NNTLiWgLhVfKoP2hcxF1pTSsiwSLEUI3+MW5y9OVNk1Nh22qFMU0na10KQhaP0Vb6YLYYvOX
Wln3VEeBuIXplsJCFp/UmvjUg/KGTOeT/syts5kpzSlzIhBfaQP/ADLV7K26qCb28+XlinPy
JYWJmX229eUEpCeztGSePZVoeB28K+UEb7pWhJC9SFi42tcYhxltT7AGeiTtpUfOBSU011hM
+ylxslQFgMc0xaSDYKgNBEqCQbQxtQi1KJQkeR/PfHPlpIXaDKnapoY6yI3vMbdtIJJAsOmI
JlnrW9NTTuA1jDa8qtY5xnHG0uJSlKQDZKRy6b4pqmXW0lDG+gFrgg1rExSk0JhizTUnhCDS
VpdddWGnUgkHQTYnb6/lywGViThBDi6k9ki9ab14jhfbQwRk2UZ81KAXHfDXNyy25Rnmm46G
5TilBK3VAlwJFwR6fwPzxOGEqT2LE3vw9eVq6xebnVB0KUqqRSw2rb1xgRrLaJiCCnu+6jgB
xAubKVci52HK2wviuDQBPD1eDzVUqqNzp3CGX7PER5TrwustpQWgNSl8xcq+nPyGMqcpQGL4
cKhlRx1gfzPajZ5psKMguJm09bjwJJJdStYuLcrA4uAAyhVzgpJ1ck3HF/pWAO4gfMwjzo24
1lpUhxXj0htO+4SpSBvbrtjeUSNBFrDSC9kHf8DEzC7zKxpQgt2uCq4sOmLkgo5CbChHlwjn
yrK74a+KjF8mxHAADHkIWLjpuOXXnhuQq6DFnB1UmVJ4g/eInZigTBrXzNzcHbn/ALYIAitI
cyvsdkQI8UONaMgyE0Wl01yvZmnoDrVPQ6GdDW4LilqFtN/K558sE5TDPaE9c6rIgb634ARU
U44pxLbScx14ADiT9qwKq4L8SuLENpFVqtNyUy6kKe+zG1PSnkH8CXCpRQbfiCQcarxfDZJR
LaC6RpmNB5UHzgk5PDJlW5XiECn/AHK+kSBkD2c/DnL8lTr0VyqTnEeOTUXlLWCeSiSb336/
7YXJ38Q8SWKIOUcEwCcxwtdphoJ/7ifE1+EPteypkvhGlwwXaHSwiyVohqClqKSDv57i3Ic8
VGsVn567gUrvgrhysQnaAoUQeIoITyuL1ORSXJbSmI6HUd6p2Q6lDaE8tRuf44p+wurXkuT6
0i+MEdSvK5onhX5xTvtKdsZOc62KfkWn1jOklLqu9+zIzhj6htu5pso38j+WOodH+i4lm+tx
FQbH9RFfKCSMWRKt9VJtlxfIEgeOkVE7ROYOJ9IjO1OqZZmUKCtYaSmTF1EuEEgar2BIHl0x
03BBhTpDLboUeR2hNx+dxlBM0lrKOBFb99aeQiuM7iO/ned3T7riJjCS6ph5OnTbmUj8Vv5Y
empNMqKpFjavrSOXzGJnFlZHlELTVVCKUprTiR9KmBSuVAd/4ApQVckk7qwYbFrwlzOQK7At
CSKyHX2lJV3SEnV6/ljdRoIjaQCoEWEFT0uj1DLcuTUWGEmE1oZUom5vzJ33t+Vza3XAZTb7
byUtE9o1Pr1YQ8CYw+YkFuTiBVsUTx77a08qmnOJD7JFO4qdoeuf2botVlmjxUKfeffcOtLQ
sgNgkFVzqSNj4b22wu9KlYNhaPbH2xnVQAAb61pp94cfw7xvpdihEgzNqTLIrVSjWgoewCQT
W2x7I4QTdsXh9nPKHB7MNKzPltM+iz3WH6fVmXS/KpUxnw6XRutTSxqQCoAjUN7WwI6LzuHv
zrbso7lWAQpJFApJvUbAixIGtIZPxLaxpeEPMYg11rNUKQ4ntKQsDRWpKVXAJuK0JpFeOF+Y
ZUrJaY7Yuw5du4sruSfCsjyvtv03x0KbYbLodVqPjw8uEcIwmemBJmXQKpVYcq+9ThW19oXn
LcO+0w2+Sj/LG3XufyREZOXH6zGkfDTtx5z4QJaoNRjt1umMuArYlvFlbIuNXdkeEK677E2x
59nui0jPVmWzkVTUXr38RHqN/CzJPZEJoqt6/L+8WApntC8hZDoJXNj5mgR32zLMV2IqQtBJ
3IcT4bC17A9cJj3QnEJhwBCkEi1a0+EaT5NnJrsmmuU6AcBr4XpB5TPaFZW4l5fLWXahUKpM
ZaU/HjuqMZcdQBQgqUrdKdZFzYmxNgTbA+Y6L4m0Qidsiv8Aqrx7zSBkjhUu4rrEKQM3EEV4
28NOMcMq8S85dpWXR4FUbolLflVRlnuobS0POuNO2WorXvYJJICeXXcEY+Vh8lhzhcQpRAGp
pYHl94YHZCRweUemAFKKUKFzVNxaw4m19o0REZMdk2c1q1XF9yR69cRyUggJqV9qtfWh5X8L
R5mK6AJpoKQ2V2praQpLadTnLb8SjyGGp2bKU2ufrsItSrAVdRt9N4qV7R3MVd4pV/LfAnI7
D1TrU9Ql1ZDXIrVuAtXJKE7lSjsAMOMrLqa6uRAzFF1U3dVcj/aLcBeukdK6HMMyUi/0inTk
SsFKDwQLGg4qNEpGpvFj+xX2JMr9inIDjwUzUczzWU/a1XUndwm33LN90taiABzWbE7kAdJw
nCWpFJnJg1WB4JHBPM6V1OgoLRyfpP0mmcamMtMrYrlTw5niaXJ0G1hHX2kXaOjdm/svVKW7
M9xqmYVJo8NSd3GVPCzzqR1LTPeKFvxaPPBTF31olctO2rbgT9o16GYSucny6gVS0M160qPc
B5FVCeQMZL5X4enjFnvMvEjMUj7Gorkn3hb7guphkJCWGWx+J3ukoSlI5aSdhvhLmp6hEu2K
qPq/q8d+wvDUy4bUmqlUokch+s10BPaJNqnTjFvGCZ/7VVVlwkTHclcEeHKi5Wag0BdkrFxE
jDk/UpAFuoQklRskXUZkkCSQFkZ3l6A78zwSPjpCx0rxByceGDSC6Kpmec2bTua8TcDcnS5t
CeY6JmftctSpOVaHBydwk4fhFOgMEFximJXYgGwKn5LtwpaviUpW5AwbbWzh1PaFFbzlSedP
kBoIUJeVmMcJw3CsrMnL09/UlV81L5lqG1bCgqK3HpnB6n8KmW5sShVOtSFgqNTlRR3bYBCV
FtA8CbE25qI8xjReKKmCUFYSOAP13h0kOgknhKRMJl1PuH9RA7NACezomlRxVQ7Qx1fLzWeF
Kd7+QStQADnI/Lb9cTyrymTpFTpHhsriLYNVA7XtwPEcuMFeQOBMVhILzcd9H4g0q6vPmNuv
kcazGJLVAnDOjcqycqUhXz8+MG6+EKalSjFXTg3HSsOsSIa9DkZQFr2IvY9Re9zfpgX7blXW
vnvB9zA0vsqaLYU2dtCCNDwre/8AMO4RIfCXtZcbuzp7pR8u8UK1S6XHSpceDWiZNPX4tWlI
UFWPW4NsV3gy4k9kiv8AKaH4W+EK050Mlkuhw1bzfqpVJtuBXYUqBXYixi2nB325uf6CW43E
XJcKoqQBeZSHu6UtP7YSs92oH91YwBm5ebUM0q/XhnGniKfKKH/o15NBQEUsQbK5g0I7waEb
7xZ3h77Xvhdn6KhyTKmU9xQ1ONzWCyof9RJQT8lWwIXPYm2qs2wF8Sk1r4G4MaNdDZlwUbOU
87geKMw+UT3l/tOZElNAUvMlKqSnENLaTElNu9+XASEpIPxC24NrXA5nBU9I8Pw9tVakgA0A
ua7X3T+qukLyMDn5gdYEWvU/y5TQk7gcDT4RVj2681WZ/Z9VWsQGzJXlOtUquISr8QElLSvm
LPD88ZwrFWcQnm2gaJUFXPEj9otyCVyzMwKdootvQpWlX0MY/VDtVwalrFRyojuzclLbykp/
UHDC10eWn/LdrDHNdNnHKl+Xp50+cAeaeIuTZoLzlOUwlyywELV3h38iBb/bB6UkJtFqwuTG
P4e6c7rYNe8H5fWGVrPdAnxVmM9JbbQbpQ4grA+ov+uCnUO7xXTjGHqqEBQHO/1gHzzmNXic
aVEkNL2AW7oV+RxcbRlFIXJ6czrKkkKHkfKAOvuOTq7APuLcFT7brBcbc1F3UBa/lbp88bAE
G5ge84hSAEoynvN/7fWClC3maoyppS0vojIUVD9f+2NwARQxIFuIcSps0NIKOEddbzhmERXm
C3OaiTXVlsfdOoDDidR/ZVdQFuRvipMApRXa3zhs6NzKJubS2pNFUXWmhGQitNjfuMD1Zpjr
SUgErQLAeafTFpMK0wytPZ4fCGhcd0IC9DmkqKNWna/UY3qK0imW15c9LVpXavCFNPkK0tJs
fudj63WFfyxoU3J4xZbfVlSn+X6kH6Q2Zu+5lvKTup+ipQLDn47/AM8RjfxiaaVTJzQPmYE6
A4pzK0I3PgSsX5/jONkaQOXrBJTI6no6Csm4IV88SjSNYPaHUnqfkGBS2mrSCXe8eH4WlLKg
gH12v8rdcUVMjri4o2tQc4c2cTUnCm5FlPbOaquCSa0B52rytvDbmqa3Rab3CHAZr6dJ23Sg
9B5YmRVRqdIETikMN9WD2yL93LhC/hBTGplWckuMspTEQDcp5WG6v9/XFHFXClrKN4OdB5RL
s4p9YADYr3c4W8V8zipO06Ay8l5mAhbytJ2DzpBX9QEoT9MaYVLFtKlqFCTQdwjPTTEWn322
GFZgkEqIr7yrkX4Cg84mDs8NIg5Xjjw6VkLUb/164VMcUVTCo650Jk0Iwhsg6iv1MTf2Saa3
nzitGo8GSy03VJ6I/vjqw2y0HFgFSlHYJSTz9MCsRUZeXLqxoK0hWm3g64rqTVAJJPLeNseG
XHXIlIqFFyRQZ3vKIbKafHdbb+4SpvwBBX1UopJum4JPPfCHLzDzKS+4ivw1v5VhZmZWYcC5
lYpvfWn2AiQ6fNEXihMik2FQpjUtA6amnFNq/RaPywy4e4DPOUHvpSr4D94oOJzSiVfyqI8w
D9DDz773YWPiT0vjIxENlafeSa08du6K3V6GOBcClDbYdBgU+/2hQWG0TZaR4lOd3FUfIYTO
kcwksKKbVjLQqsCGuiviRJJ63JIwhyKAqbSFaXgjNIKU0jtUZQjotpBsb+hxUxabDKciU6En
5R8w0VGtYZglb/e6dwDqWPIenrhIeS6vMUXAurkAR4wU7IoDDTWqqinSkhaXkuuqCilDeopu
R06bfzxs023nK3rKNSQBcVvpt3ecXZZhTiezSg4mEFUzE5IgvsNreQv3gIdUkX8A3Gk+Z2Jt
e3LFhueIQWEm66A72Br31rSu9qRZYk0haVqApSo79LwwVLToca0KU0Tq1JOw0nrfpucQrIKl
BPr1tBhsGqVVv94GqvIShxgMFIQtOlClXPJRNh635YiBgmwk3zawH5i72bxIpz1y6pmI4qxs
kLuu1jbluf0wQZUPZlA7kfKDsqEpkVp0qoeFBDjm+GZVJYYFvvJEdFz5d8gG+J5U3J7/AJRB
ILyuKXyUf+0xLjSUu1KQG0FSVJ8JUm4J3/P+WJ8OUA4tCRXhUQhrJCE5jeGfjApTORoyBcEu
fPkQcNiTQNj1pF3A0gziieERSmmvuzSEk3Tq5m/ngilwamHTrUBF4h3tb02qZEy5Gz7TYSJ1
QywFJkx90l6Krcm4F/Arc/uKX5DDNgK2n1GScNAvQ8x9xpzpETs0Gj1rYqKUP0/flApw39qP
DXSFRXaaqmSo4QSNPvjb+o/8taLm45BKhiPF+gq1LzoVmBr/AE076/SNpWTlZtw9dUHka+Ao
PtEhZn4/VPP9CQ9RWp8591ALf2j/AHdlBtc6W0+JW29zYeownMYEllzLMqAA/lufEmw+MM8n
gaZdVCgJHHl438KCIsqfC/POaIjlZRU26SFuaXu8DaI9xvs3oUo7WsobeuGtqaw9ijJTmoLa
186gQVE4Q51LK1V7hSn3hRQuz/SKm8mZmiqSK6LJIaedtF1C5tp/EBcWB225YhmMbdQOrlEZ
DxAv65xtMNLX2XKr5HTy0+0cOIHGyBw0oCu4YYh09lBRHTHs2p5Q/ClKdvK53tfliOSwdybc
7RJVvXbxi31KGBVXlFEe0h2mKjnqoSKfJqBbiQnw97ol1S0oVdRF781AEc+oNrcsdgwTAG2E
haEXIpWlI5/jmPt51N5x2DcfKoipvEyrNZoqIqUJC2ZyXilakjwnna58zcfrjp2Hy62G+pWa
j18I879JZ5mdf9rYBC6kHhyNeJ5QLLzatEtTEsEOWCFJWmxSoXvfzvtggEJpaFwzKiaLh0oM
lt+FKfad0qjgHldQHLYdee+I3DQhJGsTsUKFLSbpp5co90mPL4g1ynQjH1wBIt3QX3br5TsR
yJuLE2sdwb2sMVn3UMIUutwO8CDWD4bMYlMssFNUFVKA0UqmoFia00sdyeMbCezf7Np4H8Nq
pIkw5Zk15uKqQ2GglUZjSpbKFEj4VBR1WIt4euPKnT3pCcSm0pSRRFaczWhP28Y9ZMYNK4XL
tMStEkA668CONU7VrU1rEx8SOD2T805lgwWJUdj3qOZcx9QU6lNxdDICRdTptsk7ja56YWZH
EZplsrIJpYD5nkOcFcPxfEESy3HkZqHKBYVpqo1NMo477CKJ9vPsAZHy1W1t5djSsrZkktl2
NUozpaSHLEuJcA8KmjdPMak67E7HHXuh3THEHhWYVnbFiDfupz+BpCV0g6FYNPyBmJVAZmSS
UqR2bH+YaEE1BtzFoo07w+4m091UcU2hSwwS2H0SWyl622seMbHnyHPljsIxaRIqVkeB+0ef
1dF8dQSgMpNLVBTfnqNe6L6ZslU/NkxAkx0KcuEIWgKBI6G/menQD88cZlGnWE9gx7QxOakJ
5Q6+hOxFfn6pCnJuSIsloqFZrUaEyEpJizRdhJNyEkgi4urnyvsRjd590qpkSTzGvfCzNiVY
ZKm3FU2APjQc+Ot4tE/lRrjfw9g5bypwgk1iqtdy4xW3WQxpAuNa3CE6lkfjWo7FRCbkHCix
LTMpMqfmJqiTXsip8uA5AcIVjissh4TMy7VtIPYJrcWGtyNctuBJoKRersqdmGlcBcsMBSF1
KvLJffnSl+8LaccSO8bZUrdLQIskeQ3uScLM44X38yj2dAKUFtyNzHKukXSF+dJQFZWz+kb0
sCedP2tEyJSq2rcnqT54la/mhPNK0hiz5mF7JNEM+LAcq1W1+70uA3sZktYOgE8koTupSjsA
PlhjwdIDvtKr5PdH8zh90Ab5fePdSCuFyyJt3qHV5G6VWo/pQNe8nQDcmBjg7wid4LSnaupc
euZ7zNMTKzHVSmyVovcw45I8DKdt+ui55izI1jKcOLbUoA48VDOa2ArUpB4nVa9N7iL2O4qn
FR1Rq1LNJoyjhwWvio/U05zJBn/2wzQw2ATDpboc0D/nyLfdpPo2klZ/eKOoGOiymLnEJ1LT
Y/LbINP5ln3U9yE1cXwJSNRQorzAlZck+8seSa3P+42HIHjGYftZ+0FS+0B2j0UpE5Kcl8OE
uRHpGrUzNmKWO9KLfEQUpbFr30HocYxfFevmChg1pUDv3PdsDyjvf4f9FjJYUlc0MpdOdddk
gdhJ3vWpHMjURUqv5orHaTlT6ZDmvZM4V5HAczBXnmdaKWFEWYbRyfqL58LbIuQTdRCU7VmW
m5MB1wZ3V+6njz5IG58BEnSLHX1uHDcITRavfWbBAFyV8Mo0RtUV7RAiFO05xZYzpSadlyjU
t2g5RoOpuh5bZd76QjWRqkSVj/GmvqsVrPUhIsAADuGsqC+sWqqzqrbuHBIhXxFuWkcPcYUS
E3UutlrIFS45wNPcRohNtSYtGqjUPsbdkKh8Mn+4czEyTVcxlCA531WfAUuOD5MICWr/ALi/
2sK85OOz8+qYb93QckjQ+JqfHlHRPwf6LqwvDP4vPpyl/tBO4CvdFD/TQeFTFGOIuYK9m/PC
oJLj6UvFTLLAUe7CyOQ872Hzthww+VZDWYawC6ZY/PfxFSFUKM1RStRY1HEkUp4UHCJJ4aZU
NHpE2jx7T47byI9RltsJfbLoJPcIPPSgm6lJPiVe+wF9Jp2pDmh2HLjG+FSC20OSjWZRpRZT
cAk1yU0JH6iL1AvRNTZHhL2dsp1bLvv1QacM1wl0p7t2KiLfkApNwRceQ5+mFWdxGYQspRp5
w0yuFN261q5pqBW1rUI5H+8SfRezvlemzQEvvNtOaQ42JKH9AKb6vFa3l9cBV4o8oX17qRZC
0NJKmmhWn9QBv499Rt4wZSew/Qc306OFPTO9aWl9hEml62trrBSoK35dBY6iL4qt44tBPE8N
4CzeOtqQpp1pJQdwsVBqKGhFiDQiu4uKEx2rXs9os+WWaVDYEd66ktFzunI7tgVIBNuYIUAe
aSDzBOIk4y9Yq19H4i4iSV6UYWGj7WgBVakgWNbZrXG4NKioIvaI2z37ODMNDU7IjQZcdxsk
BaWSs35ndIJt8jggjHVA5HE8osiawGdILLwCjzG/+q8M0Xs05mpFLbkTm4FQQtRTZcdTb+lN
rKKrA2PQ3vtiFzEmFqypqk98EW5FlalNLdS4BSmdIVrtWpPfC/ihHzjxU4EwOGNUZzJDyjTH
2yGYCu+S5dWplp1eoLW2lQKkoUbAjrpFtpJSWHjNIUCeduRpbWkLU10Sw5K1qDAHWVPZWNjU
kJVSlTdVDSvIxXnPns2cwUcqdpDqpTatwVgHu/8AMk6Vg/RQw1SnSNpVnBQ+vCF6c6CNrJ9m
c86fI005KMQXxF7MWZ8pvOtVWhyHRv8AeIQVah5jkcMkrjDaqFtUI2KdA55kkLRnHEb93Pzi
E65lFunSFJGkJO1gbFP++Gpl7Omscum5HqVlCtvh3wA50y5fxajpUeRN7YlUKxRIymGWjwXG
anEWTfunALg9LjGgF4+rEtMQlNuyZVgG0lTCD5hCf9cfZr0gqmXUAp3YVHkIDKFmuZk7NMed
FdVHkNoWAq3hNybgg8wRjK0JWMqtIoSs07LOh5hVFDeDRfEeLxLpTzrUdDNdhDU822naS3+0
B5g/1uMV2x1SsteyfhDM9OnFJZSyn89HD9afuPWsDE3P325xOcprb6kUuIypiOyD4FuJA1OH
95RCt/K2N29anWBmITPWOBpB/LSKAbVpc95Nbw51JAjxwoAArIufkcWBA5yya8YRViEZjwIs
o/ZyGxboQb/yxppWLCh1pSgXOUDyrARkyG4csNrBOkE2HpfHyB2YHKN4M6SwC1rI/wANBVv5
gEjG5NolZRmMKcv56WnLpQ4UPzVOENICdIQmw3P1OwGIlIqYIS+IZJfJqom3LvhOKS4t0Sqs
6ppbqiUoHiecF+g6D15YyFbCKqmVV6yYNK+Z7uXPSJMoT0eg8J1SNLcc1eRoQCkagy2dCRfn
4llZPyGBEwFLmkp1y38THRsFLctgT00vs9YQhPcD8zeI5hqM+YVKJJeUTv6nBjQRzUErcqd4
kah1Wa0GaPEeWltxJLuk2VouNvqcAZhtqqplYvt3x0JicnEtIwmXVYglXGldPE1i0XZomRsn
0YBYQHX7KuSNxe23ytb54RsUSt1dYdZST6psJEW74PcVWGgw77x3RaKVIWlVigjcEfI74AOy
qqUN4jfaFakRePJfaPhZy4oZCqplta50NVMnJTyS8sqTuOgKwhQ9FDFOVeU1MoUse6AnwuK+
RHlAKYwnq8PdbSK9rMO6gP3ETy6uyyB58sQTaureUkcYVkiwMfEq3xTdeJ7AMZMeKigvQVJB
0k+l8AsYbbMqHVEXuO/Qgj1xrGzKglYJhJRoRhXTvcJ3+eE2UZW26onZPr7xbmHesNY41dAU
UnUk3Ngknc+uFnFmge2FA1Nh460izLqpURxQUxSHBskWKza9xfywKQ4lhxL6RQCldL3ANu4c
CeUTGqhlPhA/nKR3M5keEFStaFfiUq+23UfX6YpOLIWpRO5UDxrvxPKvlBXD0VSe68Iq/FTG
p0hQC3QAHSpIAUbbc/1xVU6gf5Z317/3ieUcJWmttojfMvFRilV+TQolOkzJLcdDi1ocADaV
WsojSbi+r0BRuU3BwclML6xoLrQGo5/29CsN8rg63GEzjqwlNSNNaba93O9gaR7qGZmoTLbi
qRMfS4F3DBS8qOq9llxIN0H903+GwucGUYWygZRTvJ39fLviFEotSiA4BSmtqjah0PfzvaI8
rvFym5e4sRWavFk0dgNri6321C4UdTbhuAQDY36DUMFP/ThDNUUKhciGBnDnnMOUWlBZJBse
FiO/h3QQZmzHTahGAp06FOdS0JTaY76HPgWlVtj5C+BD2FusEOZTQ662rFPDUOVPWggE0uCN
QREnRMwlmSpXcOBrTfbYEnfc4qSiVNkqocp9XhTdlwU0zXhs4yVQO5QZXZNhdJF+RVbl8rfr
hjbczlukWMCayzRHd8P7wI05oRJSyq3eAElJO4+mLlDSDy3EqFAYT5ggNVWOpp1pLjbqVJUl
QuFpIIKSPIgkfXFppeTwjULIjOjhB2eoHDnjvmmS7UWzl2kTXYdLcQUrQ6pZudyf+UPCTfmD
5Y6TjWKuvyDaEJ7agCrl/wD9Qw9EpcNTKplSuymoTU0B8eQiR+I3FvK+VXQhFSdrC1Nh0x6a
0ZWjob6b+Vzv52wtSWGzToqU5earR0EYuyAQbngBmNPD6wLye2nQKfllLLCpMdl1N3kTW3Gu
5UFaVICTubHoPO+L6ei0ypzMq/dQ7RVRi+HVDyzlPNJH01gEzV21oDVRaRGLZU4tOpIW8Ud3
zVckeEG1vCCdzytgnL9FnMpKvpr9fGMzXSeQbohCwTyG3EmngPOIH7RPHOqcSKPKqdIp0z3W
MgR36npIiwQTs22nzB2um+5/J0wLCGJZaWn1CpuE/qVzP7xy/pd0jfmmVrwxByiynKdlOum5
I4jf4QU1l2VPpgU8THiBK1qK/wDFmEC+tV+m+38+eG9U0hDnZurTknkIQWcIfdl6LqlpNSa+
84QNTy4a246wx1qimDluS02kNvOth5tHPkq1zflcH9MXmXyt4K1AtXwhexDDQxJONAUUQFAd
xpU8Kg/CIurWVJlWU6sNOKLPxudNul+v0wZKk2EIHszqqqpYamEFOzBUssxu4YU1qcBQCtF7
f164wtANjEbb6m/d3i1HsbqPR8x8ZHPt+K0/BoT6JMha1kB9KibsA8gpelQChva48scz/E6Y
faw3LLquqot/5dwj0D+A5zvzQaR+clPYXrlKgRppW1QdSLG0bB8WeLuXWstvSGswRspw6ujv
o2uluPOSI53cZZFh3buuyhcgaVHcAY8y4Zhz6naKbLhTr2gADsTxH1jsuHYXNsvIQ+0XVIOU
9sABeyla1TlqDaxF9YgKt8X15LQ0aDHdjtuO3EpdjNfAKiFIWCQ3ztoTz6qNsN0vhvtBKXjU
8Nh3jfvh/fkW+r66dIUB+ke75fq5E07oq72hs61jMFfnxZjwKZLSu8kyJXiVqVo7sKVsLk25
gnxAjrjpmByTLLSVNi4OgHC9beuccY6T4m6+tbZohChTUAC+UJ8a2ve9oiAcTsqwh3Kq0lKm
fARoWq1tuerf54af4VOL7fV690c+/wDVWFNfll4WtudOdYnJiu1nMcCPE0IS6wsByprYWU7b
FCb3uq3X4R6nCgWmW1FdbH9NR5+rx0hudnHGwgWpqqh8R3/CLf8AsnuFtPzZx4ci12IzMNEp
blTYZcKXm+/U+htC+Vl6UKJG1gT6YWukEyUyvWNH3jThYD7wr9L5p9poIJod/ibH1vGokajo
bWOfdpAAT6Y5048EiqjHLFzSiLaw5x3EokkK8NhcYoe2p6wo5Vr9ooKSSmohe0NSArp0Hngy
yT1YWPAcT6+8VVa0jkaU09VUySnU+20WWyf+WlRBVb1UQL+iQMMslLrecTKS5rlGu1/eV46D
iANq1369Qa6sWFanmdvK9O8wpELW8lhpKe+cISCo2Fybf6YLzKG0vowuTSCuoFTxO1e+mY/7
eMRdZbMrQRGfaK4jT8s5ZkZHyJFnVnM9bkqpkl+M4GXEqKNbrbKj8JSkjW5yRe19Q8JefnDh
Kf8A0/hJK5lZo4sC9TcpQNam2ZR0AFTUdlx6J4Qw/MfxrGVBthtIWkG4pWiSrvIOVOqtaUN6
X9r3gjln2cfZyZeqVegs8Wc662I9bWgSWMiU4EGXKhtKH3kqykstOEa3HnU6dKUGzhK4IZGX
SZpPWPKpRANq8z8z7qRUi94JzHSydx+adVLKLUs3Uitrn9a6a5dcgrU5EAHMYznzjx4n8WE0
DIeQsv1tjL1GcWcuZYgsrnVKW+vZ2oytNy7MdvcuK2bBsDck4ts4f1RXNTKwVH31nspFNEJ/
pTsBrGWsRl5RORhKr+6NXFHXrF10JNVAE0SbmqvdPss9kHNnZBpsDijxHpsOm5kblIayflN2
QiRLk1Nf+DKmFJKENMG73dgqKlIRqIFxiqvG5WaWZOSVmBBzLpQAbhO5J0rbleJsPwN7FPzp
kflJUklANS4Sey2pVh21UzAV7IVU7GNM+8VmXnQJM5FTejr7lMibLDKZ0lxzSp9xxWyUqdJU
SdghPli1KSSlnsileArQAaAcafGOtY/0kawuQUXl5uqGtaZ1kgGnBJUcqbWQnSOdN7QeYMrZ
xdq1Kp2Xc0IYjluQY9HfgGU2QVOLiuOJSmQkEEjbcBJ+RZGGM9V1S1KRX+oE/wC4DTnHM3uk
eJqeYew1pDqUAFKC0ttKlUFQw6o9pQoSkUFRUjNUxIucu2VlnL2Qsr1OlxIy5LjKkxo0PTFU
gixW66BskG6d9O+wF+lBjA3lOuIcNtyb9wENLn4hYaMMbmm6uLcJIQbFNv1UFgBatyTSmsTb
2RPadMv12PRMzfZAo1UYDTzymFf+73FX7svqUlJLZPhKtNhqBBwAxjoupCS7L1qPiOXPlCtP
403NBE0MyVJopSe2FJSbFQCgCQNSU1BAPCCHiV2+qfQqxHpr2QJmYHKiX2UJgMJnNvNx/C8p
BQQ4jSbJIWLbggnFCV6OOLSXA8Egcba6ecGpucelJkSsrncWVkI6sgkmmc5km1Ak5woVBuNa
iPXCv2s9HQ3Ppy+FlbjOZcpq6u4yat7q7HZaAKkht4A3Gs2SNjY2vbGz/RBQovrUkKNK3uTz
BMJ8ziM0/MlkoKHFJUcriMpsCq9hqEGitCRStYmqndvmkM1U1xWUuIUeiVB9EWpzwymdT2mg
m4ktutFSUqYPiPmnvEnewwM/hCgS0VJqdsxzcrEVrW4P0JiZyRnlyiVMshzIkKRkocwUApSC
MwUcydOzZYHGJLjdvfhxSq25Q6hnanM1VDiSvUyVN2XfQUqSALKAunzGBaJDES2XMiqHegOn
Kx74oTOFN9YktZSlSUqAzgGiqUJrXj4HWkSBE4z5WzrSddPk06vMuix7tHei/P4bHbEjbym/
81NTvUEfA1EVEyEwy9kDmRW1FivDY1+ED739lC84WqfFp8kpJLrTYQtB/aCTyUOhAuL4uJdZ
Wmqk0PL7aQXU9igolxZWngd+RI2O4OsRTmTL1Tiz35DE6VKKiShRCFlIPQiwJG36nESSg2p8
4eJOZllICFJy+Y8taQyj7HzBEcp9VptPlyEeFbDrYSpQPUA264toQ4g50EiJph19lWZtxQSb
11HPiKxXXtDezl4e8R6qJppUjLq3FXWqEVISu/M2VdIPqCMOmEY5NNIoTmgDiGD4biyazLQU
sbpoknkaceNKiKQdqz2XOeeDvvNTobP9rcoOOf3afBOtxq9/A+3zbWPXwnoTh7kcWamEVNjv
HJcY6BPB9f8ACjnSP0Ks4NuQUK6KTYjUJNogqB2ac4ut95/ZPMLjDakqWpqGpR2IPIAnFszj
ANCsAwFR0Hx8pziUWQOAB+ANfhB3H4bZqhxdIytWnkrkKdKBDc1JSobpIKeeNA8yTXMIOpwH
GWEAeyKNVZqUvQihBrvABxGyG62+rVT5sJ1Ngpp5lTak/wDSdxiwhxKhqDCvi2DzLThUWFo5
FJERnU6bPynWGZ8FwtSYy9YBVp1b8j6HkRj5aK6QFbdUysH3SPCG7KMyXHzb36Wh3jyyXRp1
BCFEkm/TfbGEVBjCl5u1B69V3FwXVObBFtNxz6YnjQqJEOGXa0zInR0LClpU2sA2326HEbh7
NYI4asGYQD63gayN3UnKzaG7+Dby2uMbI0gaBUQW0YCLrdsHC02pdiNjZJNsYc92CWHgBypv
Sp8hAxRprzVSYkpKUvPKLq1BIsm/QDlj6gpSB6XVBfWDWFbE2VWauqOywqXKUshSwNSlfXGq
iEi9gIlbbemXAhAKlHxJgrzxmIIyfSabfxwmdzYi+61bg9br/hioy0S8t7Y2+UNGKzwawiXw
2nbHbVyrWg76EHxhly9JDPu6128PisOvXFxQqCIWZZwIWFHaJL4fkKq9SmuH4nEx2/QJSCfr
qV+mFnEASlDQ5k+dI6XgakmYem1m9QkeAqfiYk3JGZnIbn2YpwJTIcL8B1SuT3/MYJ6awLj1
GBj0tnT1g1Fj3bHwholJnq3TLqPZWapPBe6TwzDTnEnZe4xScsxkOpWVxFC3qlV90kdCDt88
UjJpUaHWJJo1GYafLl4RLXDftVPsqb7iW4HY6kutKC7FBBuD9DvgbNYWlQIUNYFmZKeybiNV
Oyv2vaL2msmsTIz7TFajJQ1UoJVZTLxT8Sb/ABNrsSlQ9Qdwcc9xQOy72R3fQ8afXjC47IkA
0Fh8omhhRWLkEHy8sUCtW+sDF2jotPeN254pYmkOtZu6NQaGscXHPdhqO+1sKUzMqlznXcAU
/em9OMWG05uzDHUpzRqIa71Ac2sknp54RZ59PX5KisGGGldXnpaE06php0FJ8RsEi3XAd1ai
5Wt6/eLCGqjlApnN9UqbTnHUhZZUbJHK4I3xuGwahRg3hyQELCbV+0Os6SFpUje1uYPL0/3x
XQ2gIKFRRaQa5oqzxqyUjgrxWi5ijMSpGWq7dqoxi8UlDwOopuCPCpJNgTY+IdBjpHR+cTPS
RlyQHm6Utqnn3bkd/GHrA5iafSqWCha45V3FbA13g74f9p7h/JfRIlVhuHUHSoOPymVNKjGx
A0qWVcwCVE7g254+msMn0L63LfWwrfkQb+QiCawOedSW2BmSmnZqKnvFE9wpYiC3M72VOIyH
E1WdR6gipKaYAulWls3Vta4CjYEEW577YGCcmg51qlqzDgKaWOtIpSzE/JgdQ2pITU8idN6W
2vXlCaB2Y8n5bqi5dGjrgPSmQ20GH1BFtFg6mwGlVgfmTyxbPSObKcqlZhfX+3nGp6RzjiMj
4BAN7X10N7j6Q3T+zzNZqC5qs4Vt1xK9YQ5JUlG5VayU73A9LHa/LEkpj/vNlpFO7WLKMalF
AIEsBzGu3Hj31gF475AzPLy0PtCrVFTUtD7J7lZDKFhCu70oTZR5A3VvcHF7DcWZS6OrbAII
Px51hgwVWGOrUhpABGU31oSK3NvLaKvQeJtWyzUl1SqqLNRpc3uXVNOqLTyLDS8knctKFwb3
KSDfpjoaENTKQ0jRQrfWvDvGvMQ1TuGoZBKE1QeQtX7RbPhhmtriTlJh9Ci6iQ2bOA/ECLHc
dRe2E6cbLDpQdRCXPyoZURsYrjmb2atRy5SpDFKj0rM8Fa1KSiU2WZzZUb3CyShZ3HO19z1t
hpT00bUczpKCOF0+WvziaQmsOP5cwBQ7nXvrf5RHuduHlY4OJag1iiKy624lLbUlaEIjOWAs
FLTdPIWv0xNLzLM8S6wvOdwK18jD9I9JsNlkdUhYAG9LeNoHGUR80KU6WkOKir+/C9DpatyU
egB2sobG+LKusYOU2rpqPXdDBJT0liKc7SgabWJ9c441VdMotMIdDDTbCbhCwluwN+V/rjdr
rXF2vWLky20w3VQAHhEO8d6xGzJwyaap7IVTGjr7soKe9Xfwm3IhJ3PTDLhba2pklw9o/CEz
F2m5iUSlCewL04njzoYgeUgVYOd6NRW2e7bG2keX64aU9n3YSJxQKFFd66CI/wAzsoaqr6HH
kqKwNdjslI5IGGSSJLYKRp6rHMsVQgTCw8uualeQGiR9YD8z1sKYLbCXCgqDYKEarqPJKQOa
j5YMMt5e0swj4nOB38tgWrSw+A4mH7hX2YHc+1txzMCJEWFCQlz3JpQ1EKFwFqH4lWN0gbDf
0wFxXpAllA6ihJqAfXqtoZujH4fOzryvbklIQASkUre4BN7kC4AqBfvsdlPgO1T8uzIVBnuZ
Uri2/uoIARBeaSoLAKrbK8QTudRAO+2EKZxoqdSuZR1rY3/UCbeVq2tyju+GdGhKSy25BRl3
VCgSPcoDmG1q1ykk5qb7xxquYeJMKDSKFIobzsektJdblCpuSEREpsSpHek+AAAFKydSSd9h
bdqWwhanJlLlCo0plAJ76b8xShivM4v0gkwzh6JWyAlRWFk0oeKtQNMqyrMCancN8DtBZzzO
+mQihU+j0Ckslx9q7zk6SUgJOhI8ISFWKQANtycWf4Dh7Byl0rcVobBI3ueNNecCJ3p5j+JD
rWpVLTKBcVUVqItYaUr7oppesBdJyRnXtkcS0wVUt6LTnwp9TbzZKIqAbLcJNrq6C522A2uc
MPXSGDyxWlYUvkdeHh3Rzh9jGekM2BNtlDXAg2vQm/6uFdNrVi0VC7EvC2PRIbcyjv8AvaGE
Jf1Rt9YSNV7C3O/LbCC70qxHOrK5appHR2uimFpQAZRGm4v84mnI+RoeaKSp+Q2WoUBzuy48
LNoVa5bQnm4spBJ3sNr2wjTs2tpeVF1K2GveeA2+8dMRMJaUpmgJ+A5n1XhE0+zm4fVSq9sn
7dy9FVCypR6K/DqQceS4VJdKVNlS0iy3lupSrTtoQm2wG+J+aSnCyy+auKUCNdtaDgBvuY5Z
+JE02hCEm61aUFBbVXIUoAN/EmNGFcwRsRywjvmiTHIRCYFS125k9Sd8K6c5N4tdkC0PraSl
KR5C2OkYfJ5wCb5RQc1H6DeBBpUmO8FkreFr7nnjpWBYeGAEouTcnifWgjV0gJh+yxSG11sv
rQVNtnwAjYKHM/T+Jw19H+jst/E1z5TUCwG2YGpV5ivI0MCp2YIayJNz8oaZrdD4IZer2ba1
IbbbjofnzpikXUy0VFfdNjyJsLDdarXvi/h2CyWCrmcXmDVxxSlrUdQCbITwGg/qOttLyVzm
MPMYXKp1ypSnYmlMyjyGp/SNIy67U/Z3zd2o6uvO/EyMWeIfGaQabw+ym/dTHDvLjSkqdqsx
IO8vuiAE8kOSiPjJ00cbxluVk/4lMfqAIG53oOA2H811qtQQ3YSVJmFsSh/IlypKf/0iyCnO
qtdKqX/SMgFzEj5Sydwu9m3wMlToCGKbGZSET6utpK6pmGRYkMoPMlR5IT4Uj88caRiGIY5N
5FX4D9KR63NzDtLSJdcyrtW/IV3O55Dc2EZk9r/tJ5q7VXER2v1JqSxEjam6TTWLrEFs7C5G
xcItqP0G2Ou4LhzEi11aTUnUnf8AaHxcituXQ1LtkJToACSVfzKOlTw/SLcSQbs99nqqcZOO
dApEmiSn2lSkOvMOtHQ7vZtu3I61lKbeROGR+fTKSi3Qq9LcY5/iUgJ2eal5xGRtJzrJ0yIG
ZW97DLoaZqxN3tFuJVCovFh+l01UJvL2V8xQKJSJWofemltA1acCOaXHS4ykDY2sMV8FkVoC
dSvKSrnmsB9e6LOK9IZtzCVqxNQSlTrIbGnVrbX17ik7jqW8rVBqSRuYjD2UfDrLGfuIeea5
VIqKm7lfLFSzHGiSG7tw5AcWI+x2UUoCbDkNR2wS6TvPMy7TaTTOtKSeIoSfOkIHQeaYmukz
BZ1cW6spIFgXWwjyQpR5GEecqhPrFHyDnnMM5t5+o0yoyp6ygIT7mhK2W2gOut0bAdT6YjZy
pW7KMjTKB/qtfwEdAxKbcnZLDseml0Wh94LUdOqQm6QP6iQKbmkMnY54H1vjjw/zRnCqVmuJ
YyDSnlsRYU92M5NdS2XFBx5B1gEWHhNzYeWJsen2pJxuXbSKunUgGngbRy/oNhKukEwpmdWS
3LpGVNSCVrCykVBqAAmhoQbgDeBiucQatwurMPMNCIq8LMVOXDQzXz9oLaS4oJdbcWd3W9xY
KN7KIuMWm5dqZSph7slBr2ezpp3HuiDEJt3DpZnFZEdhSVdlSs+RWXtBKlAkoUFe6uourjWL
iTeIPFfse5yhVfLefanUJMnKpzCmm1dtC6TIJC0OsJjICQypstnQWztZINxhQaYk5gJzNAVU
AFJssc82p51joWI4EmbebebmFh0oz1UatqonOGy2KJShQ93JRSSRQm4MD8A+G+buKnBUcRpV
BypVI0zMSYcx+e8+xJW48vvLIU0oBKVHUhN07HccsGcScl2Jr2UKUKJ2pTxrvasCej7k/iUi
5OZ2UrJKz1iM1QogVSUnMMqlJBBqCFV2MCWX8/T53EuoSstUfMUdGXp7/vkGNNcDLMdpZGhT
xIKSQFAWNyQDi+qTbSwOuUCFAUJF6nlA+aXMT+IPsSUr+YytQI1R2a+9mJFFGoyila63Bia+
GftQ5uV8sNJRm+se/ImLZVTa2gSW2miLoIdXdR5EEk7HT53AqZ6KhxXuClNUmnwjWS6W4YjM
0tC2VVtclIFN7Eiira6EHLYxNOT/AGqkJyCl2s0fv2j8T1Od0EH1QolP/pXgI90UUDRtVO+G
djHc7fWIKVp8j31TmSfEJg9pnFamcSOHb2fTUmqTlh15TXvlVksRR3iTZSAkLKrg7ct+l8Qi
RWy4GMtVcrwflulUgtvItQbKdRmqfED4cawDP9unKeVax7rTq5WK53WzjlHYVIjNjy1KKUH5
C+CbWFPEZlAJ7zQxTmMTlZkn2ZlTtNwmn/ccvlDnA9oq1GqS3spZVXPmlJbVOrLyKfCX0KFp
R/ifI88FGZYN0U4qndcwLek56aGRtKkgaFVSUnlcqB8htEEcRaVPzxnSdXY8Cl5cXMX3pg0O
QtyGlZHiUgaypGo72GwJNgBti0Jho+8a+EHJeQmFNJQ8oLUNVDKM3NQJF9qjXe8C6eJuYsvz
RDKpi3GgEqK3DpQPMrvsfnicKZKagxE/JTqTlCa051A+ZiQ6fnnKWc6ZFanV5UOqqAQWpyoq
1Jc5WuogkX5EXwMcS6DVCQRyrFuWxVqXGWaUWzUD3iddKdmhr5wG574FP50mNu0TNuWGnGkF
TwRTmpWoXtfZJtyO2LUvNJbFHEHzIitiEqnECDLThSoVrRIVXbelCLxHcfsFS+ImYKjTMwO0
mkZrZ8cKWwhMZqayrcJcQAE6SbFLgFtyDvcYu/xYNAONAlO41p4woTfRJp9S2MVeBc1Q4lNC
U6dpIFFJ5gZkmoN9Yy4hdjqTk+rPUWqPzaZVGt1R32AFrTfZaN7LSeik3GL6cVK05kpqIVJz
obLSyw086Uk6aEKHFJ0UO643AgfY4HxMkONTZNQdUiKlQuvSlCtXnjX25btUJTE0t0bk5JQm
nXTRPGgHrlEUUbL4oNDcRFmxqlGSVFEhm6QodLg7g+n64LtElNxSOfzDKG1UaWFp4io8wbj1
eHyLUEQMuvuum5W0pCQPxXFvyxlQrErDgbQVK3sIast5YfqcyC2QpKJBNrfEQBfbGFEJBJiO
UlFvupaSKlUG1QbhcP6YuMzp99cGhejmlJ6X8vM9cUUhb7gWoUSNIcZtUphEoqWaOZ9VAojY
a0B4aV4wA1quKqj6lrIulIQAD5n/AEGLwAGkJLzynFZlQ7NBTgQlCLaE7W5kAf7Y2pSMAFR7
I0Hyg4iV1yl0twtIStSZIdG+ygsA88CeoStztcKeRhvTiDsuyS3Q9oHkQoQ85UzEaoZcOWVN
qXZ4JvYoN/iSfMEAg40mWA2EuN7Wi/hOIGYLstNam9NO+nMGhESFQKlLqSVtSVpM4p1auTc0
AW1joHAPiHXngU62kGqBb5cu7hDhLuuq/LfNV097ZY48ljQjcXFdl9F7+k1FKmVraeH/AC1G
1/kf5YhdQCLxUmZcg9mxiauzR2pavwX4kQqnGfXDlRSEOoKSUPNkgqbWjqkgXt52IIO+FXGs
HRNMFsiv35RtLPJCgh63r13xtN2XO07Q+0TlFp2HJaRVGGkuSIhcClhBGziD+Ns9FD5GxBGO
ZshSF+yTVjsePI8+IgLi+Gqll1p2FXBGh7vtqIlY2CSegF8QzjPUpUXeBgLQ1pDNUaqTGK0p
K/D4Uj8V+WOOYvja1pU6o1Pz9bwYYlu1SBxmgf35Ux863zyt+EH+rYRG0uA5l73g6ZgZOqTp
H1DCVSdOrWtQIHIC/S/T8sEpIKcJSrh6rWI1miajSBDPlWLDrTS0K94SbpQ2NS1i2+kDpsfy
xohpa1E01Hh/aDeFsVBUDbnt3wvbzJBqTDHuZCXXG9SmivvFJ3sQbbAi3LF1iUQFgDgN6+j/
AHit7K8hSg7tvp6Bhi4kZbg5oyTOj1BehhpBfDhb190UAnUE9Ra4t1vgzIktOhTWulIK4VNu
y82hbQqTanGu1Yr9UuDUDOURDS4EOd4RZOgEp56Rc7i2+GtvFX5ZZAUUmOkOTrSTV4eYgBzF
wAap9ap8qkuVSlS3QWy3GkrbSbAkEp3BUkm19iArywaYxtS0KS+ErHMD5wRYeaKVDNQDgbej
HdTGf8lxVtZfzrXYUhsAKjzHxIaJF7g6kkC5+mMJdw15VZmXSRxSKH4ERWmsKlZkBygUeJH1
sYaJ3bA4w8P23VVSW0RGCVqKii7gTsdIFwQeoBFwemL8v0bwR9QSxWqu/eB010bliyXuoSEp
BJob/OEHGHtB1/iNlVlue9JixpyylCW31aQtQvq1EbI1JSduVreWNsNwZiXfVkuU8uH1hilM
GlJJCXWgMxptyiMZSajU4qGZbk59JjkL1kONocAAOpYtdKk3PK5Vy8sMLaG0KzoAF+637fKL
jqlEJbUdjWJa9mzxlGWM5zsi1Rz7l9wvwCtV9KgPEB6FNj9MBumcipxlM+1qLGETpBIEsEp1
R8R+31i/Babkw0ltKStO9rbKGOYOvhdlRzS6F3jlPy1CqjpUuOw8wUHwLQFpO1uRFuuActMO
INKkGJUzK0oyExSj2ovByj5M4a07MeVqPDgVyPOtITCjpaXUIwQouNEJsCRbUn1HrjrfQbE3
35hUvNrKkEWqa0VWx+hh36Jrf6xx5nVtNaDcVoR5XHdFH895vZ4jUiFIb7pLlwA30KCE2Vfm
ev5Y6hJypllqSfXKOkzc6J1tpST/AG4wx8ae4ouRqTCacLYZhl4Ac1a1G9xz64sYbmW+tZGp
p5RWxdbbDCUA0oPnFcc75rRk2G/Kc3fkAIbQnYuHlceXn/Qw7SUmp9YQNBrHGekuNtyDanl3
UrQcfW8RXPrkqsuhTqS006TYJPjVsSfnsCcNrbKWxQRxicxJ6aVncsD5w9cEcwZJq+f6cut1
RFJgwEKUv3t/uktLK7DRt4l6LbkcyfK2A+Ne3CWWJdOZRNLDlvyrDT0OXgrmINGec6tCQScy
qAGtBltchO53rsIuXwmzhkLPtQdTl6px6hBieAMNPpWllaifGtQ8RURfcgeXljkuJyuJS6AZ
lNFHemvIbeF49ZdHMXwCeJRhbgWlOwINCdzvU7E90SXUuHVLOW0BmKuPIi3dCitRPw2UUkEk
3Ta97jffC6nEHg6So1B7vj3GGlEpKZAgIpTTXXQ735wL5+4gNJgssVSmpW7GWXGUoCSF6VeB
zSoHSoDe4O9z9CWHyJzFTS7HXXfUV3ECcamUNt5XUAmtR4Gyu8bRGlfrTUlgsRHFNsEa3RbR
a/xJH7psCRyNtsMbLZBqrXaECZeSQUsmg328O7jFmuyNT6XlnsxtLhtSJWYM6BNYXIS0QiM1
q+5j6r/EWwF7bXXvzGAmOPATJZV+ig8Rr8beECMJU4+2maHuKqRzBsD5CvjBKupVKnrMduZS
ghg92kLU4hQA2F06tj6dMBs44GC+Qm/2ieuyR2KJPG/KGX6vmCuBvKtQil5iBDeHfqY7zWWx
p2YCl313utV7EDnhNxrHhJzSpdtH5lbk8dK8+Ww2gJj3TRiXCv4eMyq3JFEmot/qUKai3yi8
PDzhhT+GVMYptEhQqdTWUaQxHa7tN/M+Z9Tc4Ayynalb68yieflypHIMSxVc4St8kq4mH2c0
psqIBAHP1xUnlOqJSLCKDJB1hNHfT3yOhTilKtDMOUWHEnKYfWnA40COuOnYEcxQlIgQQQqF
1PWll1N+Y5W6npjqsiUs0r6MQOgqgopjaYsVbiiANASlPIgczv64fZFtLLXWGwoABwG/irUw
EeqpWUev7QyZyepaKTKqVeWw3SKO2qa8t8XZaDSSouqHXQAbDz9bYGzkixOrC5y7aDWh90kD
VQ3CdEg21JraL0mp9Cw1KVzr7Ntb7V2rvy5VigXae7UtL4f1Wq54zWmSmu5qQlil0dpQM5mm
NkmPETfZrUVF15w7a3CkXIAHFsanZjpLihMtZluySdBzPEnYR27o/gqJKXFLhG9LFX6jz4AV
0AqQAK579oLtJyeJOZzXs7Sm5TkRCkUqhQyTDozR/CL7aztqUq61HnYeHDjg+DIl2+olBSvv
KOqj9uA0Hxgy3NMSbomX+0Qa5dq8VHj8tABpFb+JPaVqFS1/eutxk30MMpKUJ8vht+mHrDej
6QQSL84F9JfxVfW2W26hPAVp3V4d3hE++y5zBUMqZQz/AMTnnHPtGA2mBQnHDYJmrBShyyjc
92Vly/mlOKXSpLaXGZJGlcyu4QB/D5udxeZdedTVJAFMtAQDXKCb9pQAUNwYpZ2j+MKuKHEx
+NT7roGXkfZtOW4okPpSolx4+ZccKlk8zcYc8HlVMs51jtKufoPAQi/iJ0gTPYj7HLKqzL1S
k/zqJq45zK11of5QmLIex7rKqdI48JcLbjj/AA5lFOhsjTZ1N9/+r9MA+mbGduWPB0fEKjb8
KlH/ANVS6RulR8lIMBvHz3msQeG1EjpdbTl7JFPQ6Am4Lr5dkrJ+jiPzxNJFDReeVfOs+QsI
YJhiYm5CSlWiQEB1daVBLrqta75UJ84sL7HeS/HzLxN4cTkKWznLLsiSwSABrQmxFvP4foo4
VunC0rZYnm9W1AHuOnx+MS9DG38Hx9pD4BQ6pKq2HuHKoU/0rqQNk14xVrNNNUjIVAp8lsAx
X5kdZVsbtud2R+aAcNjLw65bidwk+YrFSbw9bcsJF0V6t51H/FRHypFr+NWZV8QeyFwUzklD
iXxS63lOqFQ0n3hhlKwD6KSVKF+eo4XJFnqpt5g6BQKe40PwqRBvB5xz2Vtt0UWwoINa1yKQ
chNb3CBSBv2budnM29hvjZlBKwZmXIkXNUNBVuPdpLbqiP8Ap7wYLY/LpRPtPHRQI8v2r8YR
+hc4laXJC+dbbgHChRmHcc7afGkFHYLqUBHac4t8PVtN/aOYlSatSFLQLPyAjvkIseYUoBP/
AFeuKuKSqnpaXd2FUnv2h2lcZEr0jmUoVlTMZXAeS0JqQeVSbbiA7hDwF4ccSO3TxUyZmmji
Q3OiNV3K0Zt9Ubv2lJRIdjtafxqZU4E9dTQAxK7OTaMMZfl1XBorv0FfH5xRnnJQdKVtzjSC
iaQgpzpNAtaAQQQQAkuJUlWmtiKRBXFXhQzww7UeYcnQJJNIhzAzDkhekyI7gCo61eqkKQPm
cHJSbMxIImD7x1rx3gDiUgzK44W2xkaUlChe6UrAoCdeySUqPK8LHK29wsi1NiqUaDNkd0Vx
JEqMHCCN9ieR2t6csQhoPkZTTjQwfUt3CFOLWkKBScpUkGh5nUcOXdEs0vinS1xoTM6M21Cl
MoeYkNN2+7IuCCkbjexFiRbriocPUCSkw4SvS4KYbK0VQoAilDrSoG4I0KfFOtIf5WUxJgCX
AkJdhyLEPNOXA8iVDYj1+htisUHNRUGETso+31zQJTx4dxFDY6jUHUQnyzXYMCc5TswxodSi
tn/zMJafeo58i2eZ+RF/LGrkq4RmaNDz0iNrpC0wvqXKOJ4EgKHiTQ8jYwW5V4M0Xi68/wD2
EzshUuIkOLh1CmKCUgm25FlWvsSLkYoPzT0uB7S3ruDFiWxOSmiRL9Y2ocQlQ8rH41pEWcY+
zZnPh/mCa5VqbTK2wn+9NOwnryGUhQ1JA0i+m4VuL6evPBSUnGnWx1ZIPwgbPys0XFO5kvJV
cChCwRQkJJF/5gKmoBANRHLhVx+jcMqrFmFlh+Gyo6w9HA3NjdKvh+aTa/zxYXJlxBSdYXn8
ZKVF1FQneo1511SeZFDvFguJHHPh52gcmw5q56aLXaeNUGoMEAxVH4gCfwK/E2vwnYg33wKY
lpmXXlpUHUcfXGJWJ6SmWcr6iU6giuZJ4gitDzFQRZVqUgXiHxIzTmOgSE12g0/iLkaFLERu
pwGFhcR4pBAbJIWlW4uEkbja4wWl2mUrHVq6tdK0O8A5wz5bX1KEzMtUBScoCgToch32zCld
lQBcTeyy7XsnM5nyu/W5SJbKlN06oPFbi08gEKUARuNgrci298X5XEcqy06BbcRRn+hvtMsJ
qTCkLIPYUokHkCq6eQJI57xXTLeWHKTQH6XPaegVBouB1h9soW3vyIPLBxKrAiOaqk1tFTD4
KFjUEUpCZNFSstl2yktiyG/wj19cSUEUgnjDlAlLi1+Jp2Ol2xA5eDc40cSCKGL0k+tt9K0a
0PxEMebaoEVJ3VdRUL3vzJGPk0AoIpzbhW6VE1rAlVJBWI/d7aipw2PMch/A4xEG0G9LlxJE
YyWXmXNBAUgGykddx5f74+rW0WEgJT1iTD5SJSJEZ2OFd4nToA5KUnmkfO90/VOKrqL5h3wX
k3EuI6nW1O8aj6jyhe3MQttBQ6A+xuy8R8Q8j/Ag41AJFxY6iLaHQKAHtJ0P3+REFuXs8uQe
5TZWxGq4B0nFNUqDrDK1iigABbjEl5QqULPrIGtKHhuLHxJPmk/yOBc2lTW1oPSLzc2Mu/rS
C9nLAksBqolOpGzMpvwn5H19DgM4v+WLr0iAmjtxsd/2+RiQeBfHnMPZ7rjDnvs1qGwvXEqE
MnvoCjzUP3T+JB2PrhfxfBmp0ZkgZtwd/wB+BjLTnUNmXmh1jKvgfofnteNNOxn7UCicX249
BznLp9PrjlkxKkyQiHVL7C4/5Th8vhJ5WO2OeYtLTMm0oLQVt77lPhuOYuOELk/ggRV2TVnR
w3A+3y3i0FQZa0pLIu2N9jcHHE8ak5dSwJf3POv2itLrUK59Yb1VEOuFsJI6X6DAtTCijKIu
ZCBmrCSckTJDOhWhCFXFup88S9UbBPh94laVlSa3JgRz/T4cFTyJae+jP3KmrnUDzFrfL69d
sZDmQFoJpc237+6D2FOPLAU1ZQ3+/q0D1Dmlx3Xdtt1sApLbdhbolIsALC29jfA9TTiFZhdU
EphnKMpuDrU/HjAfxmrziKtGYq9RdplHeWG4wadSlE92xOhxauVgCQnYGxNzbDtgDXXtlxpG
ZY1rsOIG/ftBTDFy8syXkgKXvX9PCg58fCGeFTJVFqrcinPjQ25YHvQlSPQ2+LmdxfBo9U4j
I+PX08YJqxFl9stvJ1HeIe81ZdGb6C4hTbbdwSsB1JUFC5BH8uo1YHICWF0SbbGnzivIzgYd
BBr4H194iar1eBXqHKJS23HZGgO98rW6toJVpCeeq6SeVjy3JxfQ0tDgpqfkfXfvDo20424m
9STXSwqda8OWu+kQ9Xc1tZjp8iHU2lPQJDjjCwGiFtFKihRuq3UEg9QcM0vLKaWHGTRQofr/
AHG0MapdDqCjjYxEU+qSslR1Rky1zKdZfdoJKSEFW/hUbi+xNtvrhyl22ps5ynKv69/owqza
n8NRTNmbN72I8Ptbxh1oucBSX21FToalJBsXiGnEAXP+VVh+YBxE/KVtwi0xNZ6rJ1FqwyZj
rU3Jufadm6lNSI8Vp8NNPKB0tuoJKUlXUkHf5W64nal0OsKlHLn6GKs4oLWFK0UKH+3ONMez
xxfY4scPKTUkKFp0ZLgsoeFXJSPoQccNxjD1ScypvgY5risj1Thpx9GJPS8EwVHUFKANzy63
wtBv8wmAJSc4EVM9p5P9z4b5TBuO9qq0k+Z7u4H8cdI6CIzTDv8Ap+sP/Q13q5pdNSAPiIzg
cyc7B4hRqehI92lPF9lX7HjuR9L2t8vPHZjMAy5c3AofKG6UYU3NBkaE1Hn9K/WAHtE5tbVn
GehDiPdoyinVf4UpFrX+YJwawGTPUhZF/qYAdKMRQJhw1okV8hFWc65kezdXAtpC5SrlMdgA
3Cf2122SnbljokowmXaobcTHmnHcVViEyXdQPdHLieFYmThX2X54yQKzPdIrFRjlCoZHiRHd
TssEf4W1rclm5JsLDCbinSZr2j2dF0JOvMbc+e0ds6BfhS+/J/xOfBClggJNjQ78U20pfc2t
EzdjDs85J+ya7S3suU2dLbDS2ffYKZMhOziFaCrxDxBN9/XCX0xx3EEqadQ6UpvXKaDYiux3
+UdU6G9CMDkEuNiWSrS6wlRFKg3UCRt404wV8Vex7w6zk03NWuvZQzFAaLUaoZeeDCtkApSp
Nilab22IvuRcYD4b0rxRklvsutk1IXfxB2PqkF+kv4bSGJLRNS1Zd1AoHGuwacCAKKApat+c
ANUo3G3gWludQswwOKNDfTaTEqrLdOnshO4AcSdCwQBY3udPK17nGncDxD8t9sy6xoUkqTfl
qOdvGFKblem2Bu9fLvJn2twsBtfgdD5k8oj/AD92romZKk3FzLTJuVqou7blMqLfdG2ghKkP
Xstu+5N+luuGLD+jimkZpZQWnZQNb93GETpF+IaJlwMz6Fsu6KbWKClLEKtVJ4/C8Mkbj/T4
VFYg1FMJ2JMUtRdYX3bgCk6AlVxc2A5JNhe/M2wUVgDilFbRII2N6+uYhaa6fMtpCJlIUhdq
pNKA1FxxA4H4mJe9mfx3r3EeDXcqTO5fpOTIiJkdNgXg33qWkJRexJA53BJHlgD02wZiWyTa
LKcJB76VMXvw66SPzqnJB33WwMtOFaAeQ8eRi81Lz1ltFMjD3zJSLNJGlc5sqTsNiVMar/Pf
zwgFhz0P3h8W6rMfe9eMSTwAz1P7C3HhjLk6aFcPs2uDQ+8k2gyFEBKyeQTchKrW5pUetkaf
T/6gw4zjApMtagbjh9R5QnYxhqFjLS+o7+Hj9uMX8gy3ai613ciyCLkpsQr5f64S5CaU4rql
HteqwgPtpbBKkwukRj3VtSlHlvuTgiWlJNKxSSu9YaxG11HuxsgfEB+LGUo7eSCBcAaz7w/x
Ge5Rbc46l0dw3qU9YrWBRNbw4UpIE9smxsrryx0GQaAeQrU1inMKJSRDvWJCp80RUG2ndagP
zwxYk8Zma9kQaAan5/aKEugNt9YYqX7WLtc0vgPw5jUVwCY48808unJX4qm+PHGiHe/dggPu
n9lDY/HgN0smlu5cFlDQrALh/kRsO9X7w/8AQPC0JSvFprQdlHEk6kcz7qTt2idIyRzxxIzN
xbzHOrVUVIq9VqK9TshatDI/dT1CU8glNgBy88CJWTl5VCWWhlSNt46mVuLSEoSABQClgOAG
/jubk1iEeNEmLSpQbqtbpyHUjwxULFkn5Dl9Rhrwpp5xOZls04wjdI5ySZWG5l9NeA+wgSy9
Wcq1GqMMPVenJK1JCjfWEH5C5J9AMG/ZpsJqEmBLGOYPQJddSONiaeABJiyPanzLH7PvZSy5
k5idFolRzip6c446e6UxGAKAogC+oguEeZeb/ZwvYUyqcn1zBSVJbt3nh5690PM/PS+D4a64
h4NKmD1aFKChQBILjlKVqkFKRYdpKdIz0eij3numanTEtk2SULIsnp0vyx00LJFSI81uyyEO
ZEOJI2Ir9RWLtex9jtUziVxMjsy/f1S+GdcDndtnu0FKGtG55qKl8h5YV+lFVstKUmmVaSPI
w59CUNyvSTDnGHc6lOEGgISE5c1ydTVI0GlYTcQaA9L44Zig6dCoTrNPbSFhRQGWGmANIuQB
3fXA5biUyySPWpMdHaZEs6qUFwkJ3qbpTpTvi7/YH7Aj/DnLUDjmvM7kuVlKqIjVOktxCGzC
eUhDxKyd9KHAvlt3Zwnz0/7bKzLLabIAJ+YPwPlFfGUSqH0SawS8lKnEKqKVCFVTlpWqkZhW
ouRY0gy9nv7NbJHF/tHcWaVnWLNkK4W5un/Z7cd1LSXPeJLjgKyUkqTpcSQBbcA72wyyjZm6
NlRAyJqRbQkfGkDsY6Rv4c47My6Uq657r0lQrl6xlhdqEfqzAg1B4Q8+1P7FeVuz/wAJahS8
sNVBqmV+anNEZuZNVKMeay17lLSjV4glyPJYWRyu0q3ljM2hEnMJW37pFKb2Ndd7GPsDxabx
h9yZfH5hCQsgGhyHO3UXAOXrEilLJFoQ5A9iYvsV8OKpmmlZuiVynVHKrtLq0FNGEV5xuTGK
XH1Pd4or0KUlQTpG1+uLGMrcdaDyu1lUFeG4HgYE9EsQk3JmUYl0lpQy/wApCzUVqcoVU3pe
lgDxhr7KfsY//F7L/CLjxl/iJVstZ0+z0VJ6OaYzKiyFXshm5KVITZCkqV4lHUSCALYstvKW
wqXAsr4Gtj9YFT87LLmUpmUqSuXVkCkkCgRRBBBSaiqVEUIqlRSYanPZz5Bz7xXzRxtzrn/M
/Chzg4xHW0/TG44aPcSXVoSoOpKlLClMshKfi1JSLk4HYHPBTL0o4Lakam9iKclC0M/TaWYd
flesBWogpCgspokqDgNkmqe2ryIpGfvtGeHkLP8A2haHmTLypFJo+fqE3W6YHklK443JjLsd
lsrDjSrHYtD0ww4Q/wBQwtB7WU7c9fjAHpMgYuZN98dW4tK21gitFoJNDpUEGoP8pBiumcM4
Z2kzzQ61XJRjO6YjinUBSQkmwUTp1b7bjcjrg2w2wU9Y0BxhQm38Sl1+xzDqgKZdSQUnTXUc
DrziauzRm+g8Rcg/2DrUxqnZjpTq0QZS1fdyADYBJP4vNO1xYgXviCZZUF9ajQ6w19E8alEN
qwjETlv2V6Du4AjYn3h2SagQe8N+INX7O+cFQqqw67S5qlNyWLhTalcg4kHYnlflcEXsd8CJ
llL47Ooh4QiYwx8Oi9TQ0Jorga8QCNQSAaG0FXHJWUc10qJVcuA1Cozrp9yhNBUlpQSSFqRz
CbjmfMWxUli8klLtgNzpBuanZedaAbQVOaFNAD38KDvIPeDFeci5+qGRc+re76oQX3HO7dUl
amnGunTlY/zwafYQ4yNCBHNmZx6TxFaHkKBJoQbEDe3xi3vDrtIwOKKHaBmhamKq4dTMxawA
8oJAuFdFW6flflhVfklNUcZ0G0dFlcQQkCWf93ZXyrrQ860OttIi/j/2ec21KRUKxlhMhUqC
wS9FQ0lcKsIG4sk7JettYbKt0O5JyGIM0CHdD5j9oH41gs/NH2iTcyupFBcZXOCVA2zbBW9k
q/mFa6HxOjGcaeumy6RVHHvdZLCArQF3HNB3TY8xzGxFxhgXLkjMDURzVrGQ26ZeYZ6p0Giq
WueKTbvHik7Rff2d9Gy72ncr5i4XPOIynUFNEvRkICnqmocnmnFcnGlpSoW3FhbYnCtOsKbm
EP5q10+3jD2zjTSG1Sc8xQaEjsgg631roQa0rRQpSkcXG8yxs51Pg3nwpy5n6C4mTT6o3H7q
FXIoXZMiOr9hZIDjPNJ1aTtbEi5RLVJlq6TqNx62MXZDF3lvfwvEVK7XaQ6mlHACL/0uD9aL
pVe6aisQ9sfsxyc1wIU6kMFOb6VGcTJp7N3zJbRdTqQr8aQPEgndQVa18XsNn+rUUrPZJ1iP
pb0YVPMN+zj/AKhANANFilSBW9DqkGpCuydaxTqWhlUVTzAVrbIS6yfiQT1A6j9RhoBO8cOW
2nLmTYixB1HdyrtqISUqpd5mRtCmHWh7s6Ud6mxI6m36Y+UaxtLWd02OsDWayJFRkKHwoVsT
ztjEUXSM5pHnLuWEVPMTMR9Ky01Fuop5j7sq2+pH5YjXYWi5JsIceyOaUJ+H3hJKpL+S6yVX
Utl02DgHgWPIj+XztjcRVcbKDygmpc5NUZDkVFnW06lIBuTv09OW2MHnG7aq3TqI9CqyIk52
QhCQsKs4i53UfQ9fPHwApSJS44Flzet4JqFWo9UVdK+7d0i6bbHn9QcV1pKYOSky27bRXDj9
u6DDKE8x5KVNPdw8gatINjy6eYxTmUVTXWDeHuUXlrlMTZkbieiqxWolSZU4VjSpZt+oPPCv
NyZSrM0Y6NhuJJWnqppNecGlImtxVBlKTKiuXaKU7rCeViDsoW6Hf54EO5iK6GDTckyVWGZP
Df8AfuPhC+Vw7k5Qhv5myw79oU5NjKp6FFT0W4sXLG9xfYj16gYHuTTbv5EyMp47GKUx0afZ
/wCpkDmG40I7hv8AOLWdhn2t7nDRin5bz61Il0FSO6YnrTd6KASAknqkWI35cuWELHugqFrV
MSIBJ95PHmDsfgYVJ+WDqQXR1atjS3+4DTw8ouq723+FldQFU/N1PnXAJRDbdkKRfcBWlOx9
Djnqui022orW2U1rY2gVINOvKKGkKVTU5SB5mnnpAfWe2XTpEp5NHDxQ0qyXHo5srbnYkHGq
ejzqQM9IbpHBFOJ/OSR4j6VtCCbx4rucYAkKpbMzxBtruxY3v1Te+K8xgrSDmUqnODeH4PLM
ryBeXc1+8EFBp2dEMsPGlUl1qSnvha4CAf3gdvriimUksxIUajeK03MSJUUBaqi3q0B3aR4Z
T+N2QX8vZiyxUmISHkSBMhXUW3R8C21cup+d7HDPgkwjD3xMyqhm0odDXUH1rEcs3JLqkug1
GlaERWCq8AeMfDmkpRRMxTao00D3cSawpCiLiwSVXSdhyJHLY4fWcWweaXWZZyk7j60ofnGX
8PUhOaWdCuRoPrT5QPT+0xnjh06IGYKZHos820yJLC4zSwLX8arpUd+lxvi3/wCnsPmB1jCi
pPCoPw28Yrtzz7Ksik0Px8vtWJCZzJWahllUo5fp9QYfSErkwp7b4Us+Im6bWV9emFdySkkP
dWVlJGxBEN+H4jiTiUuNLrTao+RpAwpdVrcQR2m6U0uY6V+7vPeNAA52uSR8xiypuUaVmqo0
4D9hDPJz+KOJotKQeJpp4QC5y4Lyp7zip63HozS9KWUaUdwopBKkkX67WBwYkMWbRTqRQ8eN
9I+xDC1zac0yskbDTxB/aAyo5cqOW5S2QpEumtJupt9RQ+2R++Njb1wYS+04nMbK4i48oGBl
9hZQ2cyNKGx896RzqeboTFKVTJzq2ETClBbeUUJ1jdJJvpKhsQd+XriJEo4pfXN3pw9ecEnc
RlENhh8ZVG3at8dD4QcdmvteVvs7I9wmRXJ1GWsqU0leksquLraVY/O38MBsd6OMYh20Gi+P
0MCJmRS8AXRQ8dR+8Xs4L9srK/Gegd9SJqZEluweiuK7uSz/AJkf/bDY45NifRiaknKPJoNj
t5wmTeFFpetogz2kHEFGZ8pZWYS2tCWquooBOyjoO/Lfnhu6ESRZedUd0/WDnR+XDcxmPKKi
1yrMw6siWoJbEBp57vbi6EhB1Gx59NutsdEQ0VDq/wCag+MOrs3kUXv5QSPKnzij3GrO0us1
5mnRGjLqVXfHdx0JuVknZJA3PyGOsYbLIZbLijRKRr848+9N8XcWtMkzdayLD4A/aLl9lPsE
o7PnBF7OObIPv2Zq+lyLSqc42lXcvqTpU/IF/wDlBRKW72QSkm6yLcf6T9OP4jOiTk1UbRQq
UNwNk/6tzqb7R0b8OPw6DEwlc974opQI0rpXmdk6C5NxYwlZNj5Q+0JZacaZgwgJfepV37zx
+IEED4iEDnc6vXC2J1cxkaBupVqUoB+1/LlHpGVCWm86hWtxQ19feOHYty4uldo7OEGattyY
5TWX+9QL6UPq73w/w35WtibplMBzCJd1uycxHim37wmPKyzczeqkZa/76qA7rRLHaIylS2cu
MyYEOPGkmQEPSCbaG7G6iBurlewub39cKvR+aeLxQ4okUsOcGsKm3yopeUSKWEVwruY4cdTs
Nx1cWJG1DvSsAudQtQ3t4bbcxY9OfRZaXWaOAVUaf284E4piJNUOKCEp19ejvFa+NNToua50
uJUWk1WmLcWWmpWxG1krTyLfPax259bY6Ng8u8hAU32TvTTuPGPM/S7EJeYdWmY7aamldRzG
4itGfsqTsiSUKo0yoJpvelHcOOa1RV8wOQCkqG4IA5EHzLqw4VDta/OOPzbPVmqCctdDt/fW
sWh9l3xTRQMz5rquZ4UiXTH4zER11qIn75XehSUqtY6vxCx3077CxS+m0sXGWWmjepNK7U1+
kdJ/DOYIfmH3AdEjNTeuhpuflWNE4dUyhKhtO+85nb7xAVoRV4pSm4vYEgG3zAPpjlRSQafS
Owl6Z2y/GLPcQck03jdw8TTZrDTYmAuQ3FXPu7gBtcbKAtcEG1wfljjkhPO4bNCaZNhZQ4j7
7jnFfEJHNnbJun59+/hEi9gTirKOXTk+uvPu1KiyFwGVPKu4NAF21X3JAIKVclJN+uCOKSbQ
n0zsuOy4K257j6jY2jn3SORK2faUChFld439d8WbU1qFxe4G2Pltggka+rwjBRrHmJAAX3h3
V54JYFhiph0Kj5x22QQrSjRbbHWGZcSzaUJ/vEOatoWU5oWCjtY4YJFIICjsYrOk6R5zNmaB
kehVGtVd73am0yK/UZzwF+7YZQp1Z9bJScGGkj2irn6qk04DtU8Y1Zl3H1Il2RVSiEipoKk0
F9u/aMO+I1Y4t+1S7S2dM48NOH8vNNHiTFRafJqdSZhwaUy4o6daVEKUtSUi+kbBIF9sDHm5
cOLmJtwpW4cxSkVVTRIrYAACg5x1ReMokwzISiUZGUABSyUpK/1rygKUomtuCacYmrg17BvO
OY2US+NPElUaKXEqVl7KQ7pBT1QuRa48jpv88C5/HmZR0MyjQCyNVdtXl7o+MBZjFkvZg86t
6uyatNjwu4oeKYVe0D9nl2c+APZ7hQ6Xw8pUTNFblJbp0tEl5U1CGjd15Sys3FrJ3FipY8sR
YXjuLrWHVvki9tqD4fCDOAyUtiK3G5mXb6lIpZtKTmPu0UBnqLk9qpAoa1ihmTey7QYvGXKS
p81NPpq6kqZUlSRrajwo6S844o89ICbEnnfDl/G5gyzgSMyqUFNcxsPiY+6QdEZFppDqRlKn
EihVRJRqoVNwaCljv3RFnaw45p7TnFPMGepLDkejST7lQYKx4okBrwMpt0UUgKV+8oj8OD2D
YeZCXRJourVR4k6wnY7iSMSzzzxJabGRscbklXetRKj3gfpivOWMvrlSps1bJEKIQVnT/iLU
bIbB81H9AcH3ngkhA95Wn1PhCJh0gXw5MLH5bYqeZNkpHNRt3VO0Xp9kFNjUfi7IKQ0TW8tV
uA7sEizRjuKv57NrwrdI1KUhSeBR8TT5R0jofKMpcw+aUaHrnEm1K0YX9awW9niW1Uu0nWVy
mGpC6u4/KUpxAJ7xag7cX5X1HC3jgUJPsnSkdCw5zqscSqvvZgOdU1T8rRrf7NzJrWceDeas
pzf/AMT1Rctt5rYbOMMtk358lfphW6GrXM4u5JOH8stkkc6hIPHQmFT8R1mQxZE8yO2ktkeF
TppqIVdj+gvZB7bPEqLKQlEvM2WqXU5O+6pMYIhSD6nWxe/7+GPovMrQtUs57yElJ721ZT56
90J/SSWWiXlnWzVo5kg801KfNpSPIwWe0oyI1xH7KdbeVHQuRl11irNHu9ay2h1KXkDqAptS
r/5R5YI4u97RLkUpS4+vwjbolNqk5teU++hYp/UElST3gig7zxiba/luHmTLL9GlIQuNNimI
tJFwUKQUfpfBaiCkNq3FPpCxh8w5LFuYasUZSO8UMAHYryLJ4WdlrJuXJqO5k0OI5BWCfh0S
Hkg/UWP1xXw90mWCl8wT3Ej6QX6R9WrFplxg1StalD/ec31pGbPtEe0xlHtF5qzIMvrkx8m5
erv96QVBMTM8uM2UIlJCRctd6XdOo+IMlwfGiyfib5bxNQkNXUipG17nxse898dV6HyaFYd1
+LoqWD2CTqk1qgjkoU7hbSKN8S5UniNRqA6tDao9Cqbs2EtfhWhp9IDzYH7ClJQsJ6K1H8Rw
fkZn2Ztcqbki/f61gbPyZn3v4gOyMyVAHcjsk/7k0A4ZUxB/aigxoNHhyFrtKedLbYA8ShzJ
+WGLo86tTihsBC304YZTJtqPvZqDu3/aIabjPQwHwhxDqdwq1/zGG2ojl+RQFSPXraJQ4Y9q
JdVKqFneS7MpTyEttyljVIgLTslwL5qAHhUDc2tudOBU1I1/MZsr5w04F0pdlFCXnCVsEZSk
3KQPdKTqMt6D+UkDYRIOSarVeHGfftKnT4cpKWkOMK1Bxqe3vtYem/oeWB7uRxvIoU+kdClG
SJgTEs8CkgFChevI7d/0MS12g+CMbjZwkZzVRAii5mlR0yVhTiU2UBqKVdVBXK/kb88DZOcM
u+Wl3TDNjGHoxjDgpZS3MUsoHh8aGl71A4kRT3JPHGp5PzeiNXnHXm4jhaeQsDVHUORFuYB3
t5YZ3ZVtxFW7ExxWSx6dw+aLU4SoJJBBvTu+fPaLldnzjJS855tpbU6qmVS0uBqDMKu8ZYcT
bXdNxdwqKQCrYC22+FedlFNoNBQ7x1TCsblX1AoVnQLV/l42I3NL0tDX7UrsLZi4FSZPFHL3
c1GgVFptNUQWA4kIJ0pdPloJCTyIBSfO1/Bp0KSlhzwP0gX0xw1Uy2vGcNPaQKOoIBqkfqob
EJrflfY1hzsydoKozFQpkKWIWeMuOiTTZCFaffUoIIQfNSeRB+JJv52tT8kkC47B15evnC30
axZM6ycOmT2wDkPEfy+G3EeMXv4u8VFdszh3TVd65OroS7JhPwYCA7BngFJdU8T3jIU4jQll
Gy0jxXuLAWVLZWQvSu+9f2jp8hhjEzLdVcpFjcAIULAkUrmroQRUGhqDENcDO3ll2ezDq2ai
1Tsx0ZtbL4lR1FirMqGlYCkglp8W5EW1J52NgSfwpYNGrg/D9oW5PpsFt9TO5kOIJyrpUGmq
XAO0DsSAQSK2NREBdvnhxlmrOReKnDaQiVlmuyPdqrHQ33TlPlqupJcbO6NYuPLUm4O+CWGO
uIJlntRp3Qr9Mm5PE2Bj2HDKqoS8mlCCfdWRwVcEixNL1MVrarDsnMsRYIK0R1t3P4uv8sF9
454HVEg8I4T0urmqD7JaD3iJvdIT/rj6Ili94X5PlyjnKQtiN7ypplSyhCbkI0jUR6Ab/TGj
gBFFGkXJBx0P52k5jQ25Uv5C8SBT8kxM20uQlSVONush0pHPTe2pPqk88CpmcW0od/rzh1w3
BZedZURrSveNyOaTYjhQ94rSMvSuEubkGow1S6bIFkOgfEPMdLjqDi2l0TLZDRoYXlSisJm0
rmUZ0HQ8e7gRwP7wv4nUeh1dTdXo8wockgCRFWbLaX1I/dPP08zj6V65P5To00PGPsdMg8RO
Sa6FXvIOoPEcjw22NLAVFYVGlFSkuGRb/FBuCAeSvM+Rvf54tZRtAb2kntK14/fj84K6RnNT
rbKZhUi4Abkj8JO3iPXFdbVPd8oNy+JBYCX/AAVw7+ME8biK/l1bQW6iWxsQtH4fT0vtiiuU
Q5pYwYTjD0qRcLT68vlEpZK41Q61HjtNSENymNykmywCOo6j9MBZnDFp94VEOOF9KWXiAlVF
Dbf94k3KXFmYxFecSgMr0LSnQq5KALBRtzBv8xYXwtzWHJKwkw+y2MKWwpVOPly9VifaBScm
cdMurbmxzEqwc0faMIpS410s8yRpWCq91+nIE3CS+qbkFBTX/E6HuOoMGJpDGII7dxS9LLB4
10UORB84b/8A2e8x8IpaqhBjR69SUeEOsKcUx81oCtbRHX4gOthiRrpFJzv5Dp6tzgaV8Dof
hCx/AXpZWeVIV3gfFJrTvT30ESLw24ns5teQzEbiZeq8CyXI77iUpWm260nksDy/oDMQwZST
nHbSYkaxdORTc72Kc6DztSJxyxnlVaiJYjyaQ660E94Y8lO//pJG/wBMLn8PWyr8wGkQIdZe
USw4FU4EH5GJk4acYZM+IabOie9TG9CWnUDvVgJUCAofi6i9rjAWfw5CElbJHjA+Zw4Z+tBy
i9RoLj4fKDap5tUaQGJcokrSkBtS/Jy1j5ch/phcXnI7RiozJJ63O0njenKFmWKnGXSEidGQ
2twghtC+9Daid9+dut/44nYWU1KTSK84y51n5RqBvpUfKu0DedX8vVCnyYcqHS60wsFa4cpg
OEsr8N7LTtv577bXtgih1+oWhVDxFRFuXlX1Uzgp2rtUfA+qxCVa4IUbMNURPyciDlCqRUrZ
ca93JptRBNylQQQUKSoq8bauounBdM86U9XNkrSb8x5/Iw1yU0ZKpWkLB4UCh9DW1iLUNDEC
5xzbTKDmFyHnCizaE/JF4sk1FbkKW4gaVKjSSm6Rq2KXE6hqFzyuaSwsIDkqQoDalwOY38If
pdDsy1RlypHAUUK6VFeG4sbwsrnDt/MDUdyHmOt09l2KH2VONx3bFSidKjo8Vhtfc41lJ1CS
czSTemqh9bRQecmEDqy+qxvQJNvEQMK4I16E6269XIdUh6rKS5FR3qgTfVqTy6gi30wUcxSX
oUhvKe808olkWSpYKncyRxSK+dfpAjX+zrUazUXg7Jpclh3dDbqEkmx8I0gW8unLFlrHkNoF
EkHiPjFl7DEurKlrqOBSIZ6n2bq1Aaabp4YKFr0FoSCUOLVv8Kxt9D0xMjpHKrJ68EEb04d0
arwJxBHsqwE7g1p30v8ACGeH2YsytVqK9TpppFQb3SWpiUhK+Z3BBA8t+ZxM50ik8hCxmTzB
+0Rr6PulOfMB5kfEQHdoDNPEPJDtEqGaahU6xRqZJuHZJL6UBQsoHxcxzFzgpgreHTGduVAS
tQ0FoXcZlJjCil9Q7FRUgW8YjzPOeEZry+iPFQe+rs1DEVfMOMpVpuAeRUs+nw4OykqWXC65
ogEnv/YRSmMS65rIm9SL8Rt8YtH2Vuw/krgWj+22idVc1ymAkVGpJSDAQUgqEdsCyL/tElRG
17Y5B0r6bYjiav4fZLQPup/Ve2Y792nKD3R3odJSc1/EAC48oaq2B2SNu/Wm8O2ZeM8T+1bk
qQ77pApKA2wzMIbYcdWrvHCbg3GnRbfnb9kXoMYU51AQgVUrUi5oLD6+HfHVJdthCFtuHKbV
VpalqEkaXrrvxMQD2gO3zlZ6oNUt+alL9QkNNuS47H92bYa1K0EC2xOjnvseeHnAOgc6lJfC
bAGgJuVHf5woz/4ldHMKmGpRbxoVGppUC1yTtU2/aG3hfxmRD7TDOaKLJiphUqjs011GsqRK
K2SFqJB3sdKt77jFvE8GJwYyUwDmUsqHKht9onafYxPFHJlDwLSQBYg1qAdj+mg1rBDx97Zc
cQ2Ib7rUpaFXZSEJStajZIskeKx/e57bbYoYB0PXmLiRTj+508vOK2P9McNwokJ99Wgrc34V
tXj5RFFTzG9JprVTqzgp0pBQoR+7CkpUDdKCDyuL3J52w2My6ULLbIzDjCLiWJLeaDk2rIo/
pG3LlXj4xXDi9maXSpD8vvIRaekkIShvWV6hqUnY2BFxyPTljoWFNNlATQ1A38o4F0mmXUvK
cBSQVWpzFSNTpUbwI0h9ecZztIS2ZcuYtBfJZK0RVhQKVHT0STdVum2Cj6kNJ61Vgn15naFu
VS5MOezpFSvWxtfXuG8aJ9jThFN4Zw0USeyvJkN9px732oNMyI9Qltga9JbXq1W8JQFC6VAC
5G/EOleL9csvoPWqqBlFQUg6ailOfHWPSHRHBTKy3s6UFFLkkp7Stzr5g0oNOMXVhUJyDCZZ
9zns9yhKO7YaQ20iwtZCVvakpHQK3A5745MubdUoqCteNz8BTyh2QzKBIBKSe8/RMTo9BFYY
YcZJcSoXbebXpUlJAsNuf5HywhIdUgkHxELSXeqUQq3EH161gczZRZuUquxnSA3JbXASGa/B
bF3XGU/BIQRYlxrntzTccwMHMHmkOoOHrOpqg8Duk8lfO8CJ7LU7gi3Mcxy24jwi2HB7iYzx
Ey42pTzK5rbaVrKD4X21C6Xk+ih+R+mHDDHUPS626EOJsoHen12jk+MYaZV3Mj3FaH6eHygw
bSE8tsM3R+XQ0CtNs3wEB1HePbqvAN+WGycfCWxvyjVOsd6adTqL7JB3wQwxeYJrpGrvKK6+
2CzHMpXYazDBprch2o5ln0+iMR2FEOSu+kpK2gBuoLShSSkcwbcr4MzT4CVOKNKCCuANfmuO
KpRCFE10oSEn4KN/K8AnssfZ6udhvhzOn1+c7Uc6ZoPeS2W3CY9MauFJjpHJS77rX57DYElH
ncbD6kvJSaUsBqeZ77dw5mLOJuomJlTrehNuVdfC5+HKLA5srS0Te6U6W3HCVK3uGUAXJIHk
P1wuTOeYeBX/AJhO2w38vnSLclL9jMBUC3edh62jPzt0ZWq3ESvz8/5vqTeV6O02mn5SojwK
6hUWEG5X3V/ugokuLUrkCBa9hhqkCEhLTSa8Tw9fOOm4OZSWAkkqzkAlak6BZFTc6/ygDYVq
Lxmv2oeI0/MmdpNDgPBiFIiJjznQfEY6la1NDy1lKNXmBbkTjpeByiWmeuXc1sOfHwhN6b4i
7OzTUkwcqcpKjwSTp4hPl3xCGZ2vt6pNRmyWKbCT41gXA8h6nyGGZj8tOY3UY55Pj2t5Muyc
rTep24eJOw3MO3H+QxkBrLmR4EfuH6Yyiq1jkVrmyEBTbaj/APJYUnw9Fur64qYY2p1xc44a
17Kf9I1p3n4ARa6STiJWVYwiVGUWcVxJI7FeNEdrvXB92Fs6q4e5SgV5aghz3CvQ21WtZyRF
WhI+ur8xihigzurb5IPkRBzAW3E4VIzaBm6uZVb/AFMvCp8bRMHB3M6YPaao5QLNyJLbKSOR
SpGgfywsT6SuSWORh8nVZJ+XeSaBJbv3EJ+Vo219mrFFOjVRHLvkuugE+fcJH8MKH4fKBx10
/wD6I/8AkIXvxZIU4gj+keWeCnOeURlL2guU6wyFNM5lylW4jtj4XHmnIjxTbzFiseepeH6Z
w4S2JuTSBZ5JryWkXP8AuFPEQiqnUP4C2w4TnafGXgUrbUL8+wKchEkZpoTGeMp1miuqCEVG
I7DWTvYONlOq3kL/AKYGlwOhxlJvSniRr3AxWYX1TiHSKgGv3HlD/GiBhphCiFrbaQgq/aIS
BfDClIqAq5oPOkCkJyoyp0EVd9rF2onuBHAdjJ+WHieIfFB1VEorLP8Aix2lbSpdhulLTSle
L9taMCOkM02031RNEgZl9w0Heo27qwf6NyLkzMhaRcGif9WxPJPvHkIzF4xZQi2jZao0dDtH
y8lTDpQPBMlabOG/7CAkIHoj1whYU8ppJm3z+a5p/SnbxOvjHa3GVzNJVhP5Teo4kUAB7t67
kxXzMM/TX32I06PMTFWe/wC5Ue7AGxt8hhsZTlbC1ihMAZohUwpppdcuuoFtqcv7ViK+I4az
rmxNUDSHmqce7jNqJujpcjlfbDRh59nY6vdWphaxJCZ2aD1LN2SPXwMRlnKM3IeU6wktO7ly
OdlX/aT54ZZRRCaKNRsYR8YQ24orbGVe6TvzHPiPHjANWI7E8ELuhf4XE80/PzGL1IWFGpjh
Ts2VbKQRDVNlsRysONOsrOkKBvcp5eX++NFISfeEStTLzQKW1lIN7Ei40PfF2/Z+8bcr8UMy
Gk53caL78RUPXrsiKDpLb6E33bvq1EfCSNQthXxeUcaGdnTWOr9FOl4WoJmAFLFagi6k0NSn
iRqoDtD3kgxG3tOuxvUeAuf5NZhsF2Abe8ONglIQfgWT+Q+VvI4uYRPhY6pZuI+/EHo4242n
GsPuggZuW1T3fLkIgTgjxyk8LMxjv23XqTLKfemUKsva+l1voHE9OihdJ57FJpgPJpvtHMMP
xB2TdDrRjVzs1duCBxe4Z/2BzgqPWaTWoKmWpjm7NQjKGk+oWOSgd0kA8wbpj8q5LqK27Dhw
Mdr6K4k1OOJeb94cb12KDxta/vJNOEZrdobs4PcA+LtfiUKuNyqTAl66PPZcuFndQaKxsHUJ
uCN72Prhukpr2hoFQudRHPulHRdOHzS35RX5FaoN7HXJmp7yb5SPeAqDWsXR9nhxVGcshQ9D
cNip1JxiFLYcUW23p4WlltaynxJuopVdNjYm29sAcRlCHqbfSOm9DceRNYWXnFAOJGVVq1Ng
CRvUEUrqaiIb9ojwuXwb4/VqVGioESvvqnlmOC2hiSolMgJSSVd2XkrWnc2Dqb9MGcNc6xvK
r9NvXhCj00w8ybvtDfa6y527W5oK2NlGhsVEHaIDZzfV6DHqLDKFJp9chpbnxVXWzJQd0lQ6
KQSCFDdJGCJbQqhOo0hAE1MsLUpIstNFDYpUNCPjyIBGkAUykrbqMYBa0rWsoGgalDbmBz3x
JAgIJISLn4w5uZIU1ObYeW8ubMUA1D13cv8Atun8KQN7c/ljRSgL7Re9hXnDavfOiRr/ALuH
dr3RMHBL7EyRxpybUJSGn6dSqhHjzmFbJksKeQHL+YKdYPzxRmUrW0pPEQwyS2JWaadaVQtn
Xia2PdWoPKJW7TfZnldjTtK1HLpK10aS85OoTrnwyYpNy1fqrR062B54Comfa5ap94WV9DDo
qWRh82h2Vs09VTY/lV+tryrTiMp1iPps2kVeXJg1Fpx6lyrOsOEgllPWxHJQvz9N9r4hbLzd
HG7KFiPW0TzDsk6FMzSMza+0DwG9DxB3HjvAbmbhe9keq7pi1WnTDaPIKQULBH4gL6T+h/ga
YxBEw3/KoaiE2d6OOYe+Foo60rRR0v8AzcDzFjy2buI3CF7LkGNVILTztNkJsv7rZpze4HO6
dtt77WOJZLEEuktL94fERD0i6KuSrYnZZJLR1/pPhWx2rcaX1gLhpUwSoKcaFrFHQ7c7csEy
mE1KynSH6mwpdScT3LwUpfi7oFIQ4Oibnr6HFZygFTBWWC3FZWyKnmKHlw84ZquhcOpEtIlw
nG1hO5USk+nkcSJIIveKjyVIWbFJEHPDntEzKAlcGtFaW+60B4ptbna4t+owInMLS4MzXlDf
g/Sp2XPVTlaU138R9fnE8ZR4iLlOR6xRZwZkyG0voWyshOpQF9Q6kG4Py35YUn5RIqw+mo0v
HUGJoPsompRdCQDbfv8AVYsrwS7dsqBFSxUWULqSANfdf85I2+H8Qt0+IbkXGELHOgjT5ztG
g+X2+UF8P6QBX5UwO1wGp5p+2sTrlOFw47XEBT0L3an1wJ1FKNOtzoSEbBY3seR+uEp1/Guj
ywl8FbXOvz2+UEVuys0jNZY+I7/r8YF848Ds38AstqeydT6W5UYxU5Dk+7hTUlJHiZUdrKPT
XYgi24w2YbjeH4qauqNNxuOf9oFzkjNFnq8PWApNaVA04X2Ox47wZcBs/wDEvM3D8VmoyKfB
qjySl33BVnKeAQFd4gjZXoLHAPHWJJEx1KASkcf1dx4QUwaQQWB/EVBSztQin3PhTmdYlfLv
E+RBfSl+qwZaXkOt94+FrdX4CqwVzBSbkGxuNrk4VHcPGySIuzOHtqHYQU3BoKAa/UawdQc5
uiJCfRKjS3ZjKDZLmxKdyR8O5sTyB6bcsU0ylCRTSA5k0FSkkEAE7cfP1eAXPXEdxmslKkxj
KSLpkd2Q8pINwFK8vLbY3vfBdiSOWGCSwirdRWnCtvAfOBTNXH6TRUx0y9b0J1fjQFFt1tRV
dKkEWBv0B8hY4IMYaFXGsY/g6EEqFj5jhSAbidxRoLtKiUl2ZMcizQZCWpA7xtKrWVds3HQg
HY/Di2xh79SsClIJyjGVRdWADy4d+sDDGblZaywuZTIT8eLFUlxSWmANTBSbutpBsUpI8VgL
2I5jcpJ4aHXMiyCTtz/eBePPuJ7aaqpqdbft8oOOFPFxnMNITNpz8SS24NK7AKbUfl0I9dxg
Vi+EZF5Hga/GKclNB5AKVQTSM+LVGDJi05dhupTdz+WAScKTnK8yh3QXBOoPxgZzFmVUqplw
Mx/eXEAlSLCw9E8gel/XE4kkpR2lmgOhg7h5WohATVPfA5U4gLDjq0aXlJAukXUkXuCLEWsA
eeNA5VQANoaW05b0iJ+LMiFWaLIpMhbz8eWjQ53qCk25CxtzGG7B2HErD6QARpQ+rRQxhyXW
yqVe3F7fWM9ONcGp8Mc6sR0SSqgJk3QkiymVbWRc9Adx+fTHcMLU1MslRHbpfnzjyl0i9rwy
cDeasuVacP6fqPOPfFvtJcTYNbp9dlZ5zPPjQ06Ex3ZX3KE3KhdCQEk2Nr23GxxTkOjWDhtb
KJZCa60F/M3iTHsfx2QmWsQamlkAigJ0pcVAseFxcWMSdwYo1S7WcNnP2YZBkUh19Ud6mkK7
pl5B2SQTY3b0queh88KeLTTOCD+Gyicq6VCrVIO/nUR2joLhaOmJaxrFnQ42cyVNXolaTuKg
EKTQithW0O3Gfsq5ar2badTKdSW6OPs9cpyVDJcS6tbgS2FIN0KFtSrDSQN774r4L0qnWpZb
zzmftAUVsAKm+ovat6mLvTD8M8AnJ8S0kyGAElRUn+atAMhqFA+8aUpxvaLs5dnPPnZdq02f
R6vDfhTSW1dwLKCTuLIXe1rEixJGGeS6RYXjSEtTCCCL3+4+ojleI9B+k/Q8qncOfSUOAg08
/dVW42INYQUdpUOlOVtU9uVMdUFKdtdbShfUN+SrG4I5YtzCgpYlQjKkbceHhC/LlxKVYgpz
M4aVVuONOfPaFb2bjV2ZT1UdkBiIgBbjnwpAtZajudRBOm+3zOIfYg3QMi59UH1iVWNKeClT
Sj2dzy3J1qRpt4xEeeqk/U5kZ1hmS+pbncUuGlGp151xVkJsOaiSOXy6YaWEJYQSsiupPcPl
/eOfz7rs04jKDTRIpepNu8n9tovP2I+wwvhfwgnTX4ia5mic2HKyyhu62kqIPuzZVbS4LlWt
JKroOx2GOPdJ+lQmZlLaVZUD3a8f5jxrpQ/eO69EuiTeEyZW+Kur97l/SOFNzub6Ui21PNL4
aUiND/stMqlNpiglECpykJckpSSUKC3QQlxJuVaVDwuFR8W+OblDs04pQcyqVqQLDjYbcKja
gtHQloyMAtr0ApTWtKHe9didSKmFH2TmSq/3pGXWQiT96nRGLqbK3Fld94hvz688b5ZdHYK9
Laj7RH/El/8AyK8/2iW+yr2gmOJVJEeUyml1JLndSIJXf3V/Tqsg/ibcF1IUOoUMIHSDBVSb
mZBzIOh4jS/MaHwgTMIMwyXstFJpmGvjz4cxQ8YnaLmp+mPMMS2m3oZBKpBFinppI68/44W0
JAVnEL7kkh1KlNGiuEJqPFd4X5ojRqaoRqfJ1PUh0Kshlw+JyJtySRdSfS9vhGGmVxByonEH
8xHvDiNlfQ+B3hcdQh1Jl3hY+vht4iLFZEzSnN+WY8wGzpBQ8g7FtY+JJHmP62x0/DJ9pxAd
b0V8DHPZ6UVLvFlW3xHGHjri/NzBGWKoEfkyO6WlPK5HLrvitO451KkSbepIr56eO8ZCd4be
JmRIGeall5+oNh5OXaj9qx21AFJkJacbbWf8neKUPUDyw6482XkBr9JNVcwNB4nWJ5J9SG3G
k/rAB7goK+aRDPmXNzVHKwVhKUJ1LXfYeQHrjn89PAKUG9Nz9ILycit6lBrp9+6IX7THGiVw
J4F1jNsRqO/mCWtEanofGtll1w/d6wCLgJClEXFzbpixg0oVr6xWqteQhnw/D0zs17IT+W2k
k01VoLd6iB3VjMDi5nqt8R5kjMGY6xKqk15BW/LeXclFydKEjZCTYkJSAEoSD1x0KTaQk5Uj
16+MMoaQ20G2rDl5V8TUA8Ek7xT6TDncS8y1B6Mkp74GVJdI8MNi4CdXrukAdSQMPbeRhACt
tOZjnz3WYjMqDFs2p2SgbnvseJrSD7s78EabOmVjOOYIxOQ+GkZVZqYUPDOdR/gRb9VvOaU/
5ScQzU4s0YbPbcsOQ3PgInZwuVbIDtmkVUrTRIqTzJ0HhSKv5wzLUM8cQ51Zqbgeqtbmuzpi
v23nVFagB5C9gOgA8sNDTaW2w2jQCkcunppycnVzLnvLUSRwroPAW7hE29n7KCaz2eKC34h3
NWD6gP8AmW1XT+V/ywo4rMdXOqHFNI7L0KY63o4W60IdQocyFGg7jEhZZnN5ezxSpbhCHabU
GE94PIOAj9BgK4nO2pI3Bg9jaEllaVjT5axtv2H+IkZrNtMZaVoFTQ2wBzvdSCT+aAPrjmPR
lTsrjaEf/IoIP/IK+NKeMBvxEYU9JmZTcAk+BrT/AMotXVoVLr2aIqnmW3arRWjJYWR42USA
tlRHooIIPyGO6TKkPOdUa5kgK/5ZkeO9fAxxprrEN/0qPhVND5jN5GE66RZ1bjdwr02PrhWE
gAtTidfjBAu2AMMPGTjdRezxwor2dc1SHGKJl+KZDxZbLr752S2y02N3HnXClttCblS1pA54
KNPqQOsX69cY0bl1OuBloVJMZQ8Yu0NJzD2kajV84Nqi8Y8xRW4f2U44l5rJEdSA8mlMqTtr
jMrS7JdHxyX0gHS1bHNsTmHJ9alrP5CCSds5BoNdq9lI4BR3juHR7AUy0k2uXAzuCg3NLFSv
9Nb1GoCdlJiLc3VB5qK+1TnFNsxk9yw2n/8AKHFbbD8VgSo+pTjWWIWvrHdTfuA9U7qw4y2G
UBDf6NOajTbempratIinitwtbyvTG3ae0GM11V9NLi2VZC3HLKd1D8QQ3fxc7k4ZMJm1TLp6
z/LTc+GlOFTtFXpFgjcpLBLY/wCoVRKTX9StQeIAqanQ3FIrq7IdgvSIsxhyPLivFkk7Idte
xSeRBAvbnh1U2CApo1Bv3RyQNuMuKZfGVSTQKOixxB57jUQw5ppiKgybtd91BTs4jzIxdk3S
k60+RgTjMsHEVWip4jXvERdmTLD0d9UiMsyGRupNrKT8x/MYOpXWxjn78uUkqQaj4+MNSH0T
GC04bo8reJB8x/piW5iqDtCaAzPy5WI0unPriToyw9GcQrwqUPL+BHUEg40IBFDGRmSQpJoQ
ag8CNCOBEXzy12i6R2yeEkeBOkyRWaPDjU2VTpLg71wjQ02ltP8AzEK8XiNinUb7gXTJiTck
nc6fdNaHh393xjv3RDG8OxWQ9hcGR1Aukn3qkXRsUkk1Sfd00oqKgdoXgovglm6XSpkV1pjW
VRwsXUwL/BqHO3Q9RhnkJxMw1m3jmXTboo7gc8WlJohV07gb0rvyO45gw3cJ+Ly+H1RaYcnS
RTVrUohF/wC7LUAC6keduYFrgeYGJn2EuDS8A8ExP2GaDprl0IHDjTQkcDryNDFxKfTMucT+
FcOj1eoKWzXG+51IspENxHjZktWtuAb36pKhsQRgIkONOlSRp6pHeVPYfOyCWnyVocBFjWqd
UqRXRSaVG4IUhVIh7L3EGZ2Vc+VCmPPRWKtAcQmQw24Ge8W2oOMSG1EW/YWlW4IP5FVNJmEh
XrmI5w+8nBnHJXMkqpQi6Q4k3QsEaEg1BFaGoPCJu9pPxUpXH7hTw44rUEKaaqMlyJPjkAOM
SC2UyGVDe2lcZJHmHEnripINqbeWyvhWL/SHGkYhg0tiSLLbcKVC1bjtVpa/ZoRqDFRKfnCT
X1FBjIW0lHuy2207qQpRtdZOxuRa37OC+QCOfifdeNMtR7tKbE1F+82jvTVR6M13cOOzBmv6
0d+4ovPkJUQrTfkPXljSlTrWLDSuoRRCQhRqK3KjQ0NOHf5Q/ZEyjHg948lZ75/d2Q6brUOo
ufPFeYc2g1g0ihALhOu+/rjHPNjDCKwmPT3EuuuNp7xfRix5k+fIgY+YUrLVcUcaEuHgiXIu
L8uZ79o0UgxnvamezjalS30SOLHDRTiVSkNJQt9xg6knSkclslN7AXVfbbCe+Th2IlQFW1aj
+k/Yw3dHJn+KyS8JmDlcqChW6XB7p8fdMUZzjTAnKDNZZYU2O+VGlsKSR7nKBstJ8kqP62PX
BVsBLxZUdqg8R9xG86FOSPtmWhScq0/yLFieQVoeZB3McMk5l95jGkTSkxnhZvV/yzbbnyFv
yIxrMs0PXI13jTC8RA/6J73TpXb184kjILLEqhy6LKS4piUpLb6FLJ1KG6CPI+R8xgY84pKg
4mHzCurU0qWdTUKsRU34ftwiGuOvBN/JVTUuGlciO6nvmlhOkEXsUnyUD9DccicM+HYkl5NF
axyvpd0QVJul2WBKDfu4g8xxFjatDqxcEYEKvcRKJSKrUkUWFUZjcZ6Y40XURgo6dakX3AJF
+uLk8pSWFLQKkCtIWujwZOINNzRKUE0JAB1toaDXj3xczir7H/ifl+uPxWKfSczQWmC63UYT
oSAALpTpXZRJ6AX+YwlS3SqVy1USk8I63MdD25pX5byCmhpm7KgdhS/zp3RWLP3AOZlOjrdk
suORG3vcZsd0HvKa+AbJuRdKVAEpvtsoHcbsEriSHl5Umh1B2I/aE7GOjbsk2VKGZINFJOqD
sQdQD5A2vaoRlKHXsjTZkmjpenIiR+/kRSbkMJsVuAfu7E26Ak7XxemQ04kB3c0B57Dxhfw0
zks4tUoScozFO5SNSO7U02qdKxJdK4q0ypwWn1zErkA7FBU2SdiFbfCQf9sCxh7iCUgW5wyr
6QyzyApZqrkD9ND6ESBw/wC0Kul5ijViEio/aEZSWzJZWGO8UBzVtp1Ecz1Fr4oTeDJW0Zdy
mU7EV9fSC8j0gUp0TCWySLZirJWnG1K86VpqYufw/wDadVWGxHTmPJua322kBDsyBHbkqcTb
8aEHxi3W3Lrjkk/+GrPWF7D5lKFbA1AryO0NyMVnRYyRUk/yLSojmAL+UG2V+1lwk43TFMUX
NTWWK4pOgR6mw5TX7/sFLg0rF+QvcdMU1YTjMkMs8wHUcUmo77fOLTfSKUUaOqKFD+YZSPOn
kYWzc0T6HNjoqkGn+4KTdqfGWXo81J3SptaTYG9/Cre+1xjc4ShwFTBNd0nUfeGiRxpLifzK
EcRoe8bc/hD/AJsrtPquSTOpVZfjz45CC09ZhTR3Oog7m5JHX5i2Bjco407kdRY76xelHznK
AkUN4BqtmqfDyqw+73MuQ6uylNkhdhukG+19+Q2NsW22UFwgWEFeuojLEcZs4ivzPe4aHH5U
uYO7cbeSQhjTaxKjy2IAHTngw1KJFFaAfGBMzNBNUIFztTT+8d+H2XJDExVTqJVJfdQhDbar
FKE2vp32Nz1B88YmKFORFgIillOglSzr4QQZu4ws5YYbTT2ocNJWpv743QVb7W5WUCLjkcQS
8gVqqupjZ55IQQsivOIIp3Gub2fc5vSEUxP2VV1d4uC07ZDaj1bJ2B9OoI8sPDmEIxRgVVRa
d/vHM355eEzJCU9k7V08/VIkOn9s2m1yntr9xMN54XbSXdagQfkPlbAo9DClXaWSO6n1go10
0aCRRu55/tHGL2rsqwpJXMg1HvlhKVODbXb67DFea6HzC05WVinCht84Myn4gsNmrjSu/s6Q
mzR2psvvrP2fJlIJvupQTckC4JuemB0v0PmgaPZYYnPxCkA3mRmqdqU+/wAojbM/aUgSIrpR
OkvlrZZDYKE7HrYDB2W6M5F3A+MCJv8AEJK2j1eZRGtQKeZpFfOIGd4/FmfPpTjDLcB5lVlL
F1LNrpN/nY4dZeTMo0l8a1jmU3if8YmHMPcUAjLW16nhXlbTnEA5q4nIr1FfoDsOQia99xY2
ItqAJ262vg+3LBLnWA2hInekRmJIyLiDm0+MWc7JvG13Jmc42T5JVFo+aqewW2UMhaxOaWpC
CFbadaUnfe4Ccc46XYGJiWM+i62lG9f0EAnvodu+O2/hX0rRJ401hr/ZbebFB/8ApU1A0/mA
35RaSs1GHFpsmMhx1dzrQSBqCtIToJBsAk2N+t8csYZdWtKiKetfGPSDLrLVZh1WY1NqjiL8
+XAecAvGGt02qZWmNSKcX2VRS2RZSlghG6hY7XO+24tg/g0u80+lSVUNfDX13wsdMZ6Wm8Mc
aVXRW2lqind56xUs5FoeYJDiymstlxAcbUxMVGKgRulYAIJve3I9MdTM9Mt0T2TS1xXxHqke
XRheHTJUtQWARmBCinvCrEVrpvtEJZ+qEKTWXU05M1EZPhKXpanwuxNlAmxt6HDfKtrSgdaQ
TyFI5XibzDjxMsCE8Coq+JpE0ez4fpWYO0/RUV2nVmtzqYwlujw6awXlpfcVpXLWfhQlprV4
1bXN97Wwq9Mw8nDlBhQSD7xJpYfpHEk7Q59AHWl4ohUyCpSBRAArc2zHYBI3PheNesuFVKC0
STEVRpATCapkJopdnL20KcWpJLaQrSbpve/IJNseaZt/MopSe1qVHRPdxMelUSailLiBQi4J
0p3VFeVdeMFMvJEeDNgS5UZytvuLSoQHZBcRGBFinuSLAp31BRKbkW5WxSbmHVILTfYTurSv
j8t4qLfSSsqOXgQOGlwdDsaV1j47kSg96rXkymNrudSW5hCEnyADwFvkB8hjbrHP/mr4ftEa
XJkgEOq8v/8AWIPy9XI3Eijwcx5Vq4jSpLXfUupMI2dSDqVHeQfisoE72UhQIHqRmWFyi1Ss
43UA0Wk7f1A7W8CNYvyYRM0U2uhI7KtR/pUN0ncajaLX9nTtBROKOXGWp6o0XMtPSGalBUf+
Zy1o/abWLEH1t0whYxg65RzO3dpXunlwPMaGFPEpJTT62SKEajh9xwP1iWIdUg5ygyaXUY3u
aCpPdOIVbSRYocQr8Kknl8sDZd5TKgtBv6qDyMLuIYcpCQ4g5uPH1zj1k3iHVOFOY3E1FPvC
wAZ6Gk6U1FgEJTKZT0cQLBaB0PUaThywfEW2HMzf+UrbdKuB5cDv3wDmJFM811KjRwe6ePI9
/wADE/0qtRa5S2JsN1EiLJQHG3EbhaT1w8uvLSgOJSVJ1ten7QiuMrbWW3BQixEKBYOpJHI3
ONP4ekzLC3EnMTVV+BFvLyiOtqCEVfqojNlSzsq9r+QwdxbF8yy3XXSLkszWyYhXihm4VR8J
R4Y19k23J5XOE5bvXaWEdEwWQ6lBKveiCO3nUW//AGUqfCcuTUqyFJTq0qXoS516XuN+gOHD
o+0EoCt6+vlBPDG1HEH3R+lIHmRpztbnEQ5o7Jb1G9njm/MTkRuRmvNLcSLR4rjR7wMuSG0p
Q3+y6+dJBOyGkC+2rDRIvpMwFLNEj6erc68YD/xoInVJbqUNocFv1Ky0txGiEb1od4qHm7g8
zk2k0vh7lJCavOLra6rPY8X2vUF2SNJ/+C1fS2PI6viJsxMzhcUqafsP0jgn7nU+UTyuHewy
QZIHWK7ThB0OyK7hNbnc0Ohjp7SudC7N/AjKXBihPtrdWU5izQ82d5TgFmUHzBXqUBy0NtH8
WLvRms0+ueX/AKU/X1xrC70qdVKYcGdFOmqv9CTWnisAcsitjFAHcr1GoUaZXkuqbdpr2tDO
ndekAquelwcOTsyEupZ47xzyTwZ1+TdxGtC2dKa2r8os/wBllCnOz9Q30I1BDrsgp8zc2/ic
JGPKpOK52jsv4fJCsG7PvVB+BI+Pyh4zVSmlyqi427cKbblJt5pOn+YxXYFaVgpiNHipKNFp
8qEH5H4RqT7MriBGqRyxVpitcaL3Mh0k30AlvxfIEk7eRxz+cS3J4wy+7ZKVpJ7gfprAjFy7
OdH0obutSAO8pBBHecvnSNA8q5lg1rixX5EOS1Lbi0mDEWto6khSnZTlgRtyKT9cdKk8Vlnp
xxxhQUEoSkkXuVLP2jk03LPNybDbiSMynFCtrdhOngYJI13AP3jzPzxIwgqtxiqs0gU4xZfy
wuA1mXN/cKo+RQuuNh/diE602o+9FPJTiE6g3f4CokeIgjM2huqlu+4gVoPmeZ0A+9rEgXlK
DEv77hy179uQ/mMYGdqvihUuLXaVzpxKnwXoeYc4yAafFabKFUaktpHcNFHR91CA46Tvptf4
iAjOTvtashoEJNVcFL013SgUSniqpj1b0S6OeyyIfNVdgNors2DU9xWslRHDKNoM+Fmbomdc
uwpmpsT2IutmDcKlPlQN3NA+EFRSPFufDtYYgOHLSVDYm52ttXf+8fMY/IsvBk2WkEgHXXem
hNbA3NBWAfjTUlZg4o5lU24pVO4eQotCZQgWTMqsxQdkkG9wpDadPO/ywxYayGJNsfqeJV3I
TYeZMJ+IzSpvFXi4ezKoHcXnSPHsotSIB4q5eciSanGlxHWWIsgBTSlhS4pIOkE9T64YpJw1
SpBv84VsVlkFC2XU1TW44d3OItqVakZbt37i5EQfBKQbrbHksdRhibaQ5cCh3Ec+mZhyTGVS
s7Wyv1Dkrj844VGoxqw0h0LQhwgBDyLBKh64naaUiwuOEDJp5h8BQseMCFcoaZSy82EtP8yU
7Jc9fQ4uCADze4htiSdDojuoCXBa6F/CsjkQfPGQIrjhHCv1qfSJkeZT0vxFxbOIlMK0vMLH
mR05ehxqtIIoRG9SCFJsR5+cHucu1zM4yZHjwM3QmqjNiNhpNRZsl15I5ax+o8j5DbA5jDkM
uFxk0B2h3menUzO4Z/DsTR1tPdVoR32+RpW4ANaxLUQI0tZiuKcilV0FQ3AP7XrghCKqlTl0
iUOEXGms5MYhrWtuVBhqMgAEB2NoIGpGo2NyqxRyNzyO+I3WEuXOsHsIxmalElKDVFcxFaEE
Uuk/zcr5txuJd7ROZMu9ongrSs6UxkJquWnk06rRwAhxcVavuyeZAQ4bDmAl23IACpKNrZdL
atDcd8NGOz8tjGGCcR/mMG4sCUKN9K6KIUKWGZXOIgkcVHHOD72VCy6iMist1eMnvCpLKu6L
T433OvSwfIFs+eLxaHWdZvSkI/t//TLlQmylJUORAINP9QIrzSIEGoLxaQ+C4llJSpYSopKh
cXO2JIopTvBHNbj0mpqdQ5IdU04ruipwrAQoJNjf1vjCQTrBCYU0hXYqb2vWxA+Na3jtBrc6
oTAlD6kBAtt+EeQHK/8ADHykJppGrcy8pYIVpBZQaMmPSu/XZLSVaglR8UhXUn0G1z15YqOK
qrKP7QZlJJIb9od0BqAf1H7D4xbD2MPaARwp7Wr1ClOIapuc4wS4kmwU6i/Lp8Kln6DALpFL
Z5dLv8pp4GLGFTOSdzC2a/3+8O3tVeA8Xsu9q+ZMU0hGSOKSVP6EC6I0knS4R0FlWVt0PpgV
h7ynpctpP5jVxzT6tHR5h1pl1E+8KszH5To4LAsr/ck17weAimebsvS8uViQhTmiVR1Fl2x/
xUHcL36FNjhilXkOJBpZd+48POEXGcPelnVIJ7TXZ/1JNwryg84O8TftGptIkuoDqkhlwk7k
jdC/nz+owOxCUyiqdPVRDF0ZxwKIQ4b6H6H1vEu5qoD+Ycmy5yUh6RRrzS3YffNAWeR6goOr
5oGAjT4bcCDoq3cdvjHRJhDj0qt1N1N9qnEAUUPFJ8wIFqn2CZvHHstVDivw9juT5mUZTkTM
9GZut9loJDrNQZSN1NKbNnE80ltSk3TcJNSWOBma9imjrQpPfqDzB+Ecox7AGZpAmpJISumg
0VTdP9VKEjfVN6g7AeyO4mp7WHY1ynXX3EvzKZDRTZalHUVPsDujcndXw7nzt545ljzHsmJO
SoG9fA3FoOvYul2TYm2v/cTfkoWUPMV7jWK6e1i7JDOUJU7iBT4LopkpHuWaoTCblbBV4ZiU
/tsqCVE+SQehvd6M4iSoSizcGqCeP8vjDAJlM1K9ae0UpooDVSOPejUb0HKM/wDgrlGFk7jV
UYVSQ57+ilyFUiTHV4USQlJbVY3CmlNlRKTcKSqxGHyfdcelE9WbZhmB3T9677EQEkMNalMV
VlSPzG6tqH6SKVI7hUgaEGhiKeJtB/spn6W01DFLQ493wYZFm2STcpR+5e5T1AIHTDDJLDjC
ampG+57+fGOd43LKlp5Qy5amtBoO7gOHDSDPhy4rMrgaaKBLeSUAqF0OKA2Ch68r+WKc2kNi
p0EHsGUqZORJooilePCv3g64Mcb3eHNaRDqYkRYqXLpUQVOU5d+nmjoR5csCsUwsTLedq5+C
h94O4Lji5FfUTQIT8Unly5eXCLqLyJk/t4cLwy7HgHNFOZ/xk6e9dTbZYUNyOt/+2OPOTc90
anM1ywo6cOXKOkPqlsTZyPHMNt6cxyPKK3xqxXezNVHcmZik1CkQi8VRKiFqUwkK20PtHwqQ
r9rY+ox0JlMtiKBPSlFcRv4HiOEJ7wVhpEpOiiK9lwagcFbFMTPl7iCpLDALypEVBsFNq3Qk
87XPiT6HAuZkEuElNlcDofsYbZbEAwKK7SOO44d49AwT/ai3MuORQsymlkqbdbUBdBsFJJAB
ubDfmP1wBckUBdSMp4QaTNrIzIVmBhprEmmOPiO/F7t1Cr69F19Bzv526dBjCZVabpNo39sq
KKTHh2oqio/xEd2oqug7C38DsP44k6m1o+Lqc1SIFs7041imNOQmytCVlK726gDYb8rDlixL
9lVFRHNNFaRkiLeLGVZj1HYZdTH7tPjBCzdNgAOYsASSbYaMHdKFVGhhG6SS1UBCxQ61+8RH
DqjkCquJklwd2dLgSdwf2h9f44azQjsxz5KqKObbWHCrVZK1N20zEWularhYT15c7Yq5QK7Q
VSomhTQjugcrdYbpEBUt91yNG73TYHWVq6ISBupZ/ZH5jfGBc5QKn1fkOZjVfZSFqsK999gB
qVHgPEgQwTJ7uZ3EGYn3KE2dSIKSFAn9pxQ+JXoNh688bN0b926jv9uA+MFv4Yt1IXNdlIvk
B/8AI7niBYaVOsMGeMzw8sT2yhC3ZbaNQabACW09Cs9L+WL7Mut1spOh9WhUmsUYkpoPpHaA
sBa19TwiIuDHDHMPaJ4rN03L8US6zVZSywdXdobAN1OKV+FCR159NzixPz8vh8qZiYNEJHj3
QpyEhN4rPdVLJqtZJ4AbkngBFzIHsmuIhl0lS5YqVeiuJU37rWEhwaClWlIWgBJ32F9tueOV
ufilhnbSE0bPFFr8aG/leOx//wAr51hludcdPWIocwXcUuKVSKaWvaCnPVM4r8PobyJmUZsi
RHbSmUtbrJLalq8GvRsVEb+H9MDJFzBZpQKHwAdLHxpX6x0JeOdImmU/9MVqINTmTSvGwv4R
C3EDtK17K0qTTswZXcLiNTY7q6HYzo6KG4Iv8jhxkejks8gOyz32IhHxb8RcQllFiflNrUNC
D8QR5GIXzNxWqNWyS/SYUF2Ol13vH3y0oLCeWi/RO/W/0w3s4Y0mZEwpVTSgHPj3xyibx+Zd
kDJNoomtSaGtOFeEL+zD2O849qeoOqo0dFPy9Fd0S8wSkH3Vk73bZH/Pd/dTsDzI5YgxvpHK
4an8w1Xska+PAd8adHOiU7i66tDK2NVnTuHE/LeNLuyj2Fsv9lfI82qQ2pzcJuz1VqTyHHp1
RaZBWtRQkBRQNKyG2woeEA3OOA9Jemb2JPpYSRU2SLAAmwufmaR6J6N9GJHBmVBAvSpOpNBX
bTknnapi1z8uEMvIl05gGkzGWvd32nC57+ki6FJ0+IDSQQb6bJta4xzRHW9b1Z98E15HflDK
ytKiFrXU60pTKPHXmKVvXeGKrV1OW4C2kS6HLf75tvvylbimVnUALatKtQBtYknTyAwSbZBV
Vdd7eht8IlCXJg5kJUkUJGgrpyqKeHfDK/xKnQn1su5deLrSihZ9/TuRsfxYuCUbNwq3dFES
+YZuvF+X7RmT2WO1TUuzhVFQprT1Qy3LdEl2KhQDrCyB98yTtcgDUnYKAG4O+O8dJ+jDOLo6
xshLoFK7HkfoduYjnGBY05InK52kG/Mcx9t4uz9s0Pj9EiZnyhV5tHnpbvGnQXO7fZCt1IUl
Jvpv+Em4PLHFA1NYUpUnPICk7pNwedePPcR2T2SUxqWQ8hfbAsocOB4jkbgxavgJnDNdMyVS
4mbptKq8laEJbqUGUlfvY3/xEkBSHRtdJSAb7E74ScYlJJ11TkiCkbpI07uI5/KOdrl32nls
zKKKSaA0NCNqVib1wW8+5NQ6gp97prgejKV8Y2IVp9bXBHIgkHbA7DV5XFNrNK25HkfmDqDC
zOMhp8V0O42OxhXwV4hf+FuZ00OoAx6FWHLxlE/dwJJO6Qf/AITnMeR+uH3o3iSs5YUakaev
V++BuP4aZyX9rbH5iPe/qTx7x8onwnDZMzCcuetKRz6kBue6gfeyAfClshP5Xxz+bxNT83nr
baGfCmvy6ncxBdRmvT6suMu6C44lCSE3G/8Apg7IUWkUjo2RLbYWm9AfXjDbxf4OI438S8j5
ceaV/Z6iMu1ipKKfC8jWltDAPRTmhQP7hXh2lFobbyjXbugAufelpF51Bop1WTmAE1Kv+6g5
kcIavafyzSuzbRAhwxy5W0kBCihASmO+TdItdIH4fkOuDcioZVDjT5wM6OMoW87UA5QmltKK
F+VACbbCkVxz92ZB2YuzzkTiHWX3oNXrM1+bXdTgBpsBLRkISnr3oaQU7c3JIFxYYvF/2lBQ
i9bJHEmw+Ir3RclMYMwqZQkgGqQgmtk3zKI3plz7U0AjMnj7xIq/HjipW8wzAk1euyFTXEfE
3TGDs2m37qAlDafJOo9MP+HMtykslv8ASLd59XJ8IU8SdcxCcyse9alb5EgUBPE090bmqjtA
7lahs5noVQoZLiWCyoqKVePzUq/U7XPniWbWW1pfGsXOjzbc0h3ClVCVVrx5mvGl+dL6xLHZ
ELiOBwib97FTug/5iP1Fjhf6QWmCsaQ1/hvQyapc2UB8iaHxSRCutgxKoy2RZUlt2MoX2v8A
En+AxXlF1STvBnFGuqdQRYBRHgoW+JHlFvfZH8THJNPl0RxxSXoAUwoKV0S4CP0UPywtdMZJ
JSl2loA4e9QOSiz7qlUHeMw+saucH4LfBXhLWsyVx5uPGlJRPUk7KbZQiyAf3lqVsP3kjmcb
9HZcyOHLmHv10VTegFvEk274R8efTPTyG2f0AprtqSo9wAueUS3BKmoqNadCygFQ6pNtx+eH
GVJS2M1iR5QqKIVcRXL2ivEtDWQY+QaeG5FXzJpqEtDrwaYjwmFd4pySo7JY1ICllWxSgje9
sKHTLG0Scr7MgnMuhPG/upHFSthwEP3QPCkuzCsQmbNt2FtSbWG/C16mMEvaHdreFThUMu5R
deUzJcdVLrjqe7m1xa1XcUgGymYpI2T8blrrIuEJ36D9F3FqE9Pi4pRH6UcK/wAy+eif08S2
dPPxEmky5w+UUW0kUoDenM/OncNzBV7JrMeVMh5fqdQq63k1tmjP1eXImXTGUGlKCEJUepC0
bW6G2D/TBmZdytt+6VAADW/KFPoE9KsKDjwIJBUVHQ5ToD4j1SPOU+I9Aq9By7lmoLVVMxZ4
fqmaaoYj9vc5L9xFLhBtqDaEDQb2CyTY2xtMSbyVLfR2UNhCBXcD3qcqk3g9g2OyroRJk5np
p1xxY/lABCATxoK08TEMdqxT+W26vJp8sINPmtJKUbIeQoaTdNtwCR/HBnBqLUAsVqP3gL0x
K2WVuMqIKFDTcGxqOF9IhyLmf7egqWFlDgFnWib6fX1Bw0JQBHMlTRdSTW/CGyLWFULWlttK
2lq1LZPI/LyOJFJEVWZlTRpqDqNofaV3NcjKdgrLhAu4wr/Fb89uo+WIS5l9/wA4LsyiZlJV
KGpGqD73h/MPjDdVaOxVEaSmy77b7g+mJYEraBNtYa0PO0891KupB2S7b9FY2EQGosYR1DJL
VRbcdjKSxJJuLfA4NuY6fPGpTGyU1ENcSIt5lbartuBelxBG6beePhEZFIUppq4CUqCipoK2
B/DjNIxDrRa7UKTEmIiPOIYlslmSgC6XEK5hQ+YBHkQDjFKxK0843XqzSoIPMHUHlHOnMh5b
i3EkWAtq5G/XGwiKHeCn3lvkA0gW+e38B/pj4xOgVvDVVprtTnhiPyRuVeVtj/p88YrEaiSb
QW5apjdMggkWKzck8zjB4QSYQG0ZjqYIFVBExH94cISkaEJTtY9AB1PpiupJT7sEw8l0/nHu
A+FOJ5Qu4cZ2kcMOItBzPF1Key/PblKSk2Ljd9LqP+pBI+uIZhkPNKZV+oUiihxbakvJ1Qa9
43HjpGz/AGt+yzE9pv2E2olHlNLrqIbday/JQbh1zu/gv/8AMBtz2J9Mcuk3npWaDyfeQSFJ
4jcd+452jrQXKvsLkXVfkvhNFH9ChdtfcPdVyJ4Rjy5lKoVXJsSVPQ4Kzlt80iqMqTZxRQSE
FQO5OxTb5jphzadShxSEe6rtDx1ig/IPvyqHHv8ANZPVrG5pXL38uVRsIDJdMkUaAiXBH97p
alLQwOa2idVj8jtggl1Kl5XNFfOFlcm4hkOS/wDmNXp/Sb08DFqOCOdI2dcpQ5KFJCKhGTYO
Ksk3Hwq9OaSfTCXiUupp0g7R2foxiLU1Koc2UB687RP/ALFTi8OD/bgm8NpTiokTPkRyBHbI
sUSGQt6Of/SHm7jY3AxXxuXMxKJmUnSxNeNvnQwhYskSzjksRTIcyRyrp8xXkI0UyHwAidij
jTVqhk6CzE4fZ+WmXNgRmbt0Wr2st1pKfhYkoSCpKbJQ62CANZxzbEMQeeQ2+s1cbFM2uZPA
ncpOh1oaRDJson21gKoupUU6A/1J4K2WP1Citc1XPtm1iM1wBnVtyB30p9CI0eGtoKD63V6d
C72uNJUbc7XxTw7EQ9MIeukEmo4f24QT6Osve3eysq0qa8gKk/SMbO0dwdX2f+IVCrUVuQKH
BkpfhrJPeNQlGy4rl/xMhSkb80Kb8jjtmGTom2SK1KhQ9+x8fnWDM5K9UkLAp1KswHBJstHc
Aap4p7oCO2pkyHT51LltJbIcaU264lJOopcASb/5VA252JwWwVxdCIV+nMs2oIdSLWBNN6nf
jSluEBvZ/oxd4kU1hsrkIlXTpQk3uAbfW4HpvifFpmksoqsRAfovKK9tTkFQQfl+0GnHjLLM
6CiuM93dwhLiLadQ0Dy66jviphLxBLB2+8HukkqFticFifXnXXuhh4E8bavwjzDGnU6RICYr
gWktLKHGzfmk/wAjscWsVwtidaLToBrxgRgmJuSirdpHD7evvF86NnXJfb7yCadWPdY9fbaO
mSUBDa1W31J5tq80/CeYtjij8hP9GJrr5apZJuPXwOuxjq0o/KYlKlv307j9SfD14xWbiPwz
zZ2OMxBma3LqeXD/AII1ajGQeqDyUm2+m49LY6JhuJSuMNdawaK37+fPnCfO4fMYOczJK2eH
DjT7eVIKsncY4lYpXvcCWW2XEaytqwQo6rFOkm6Ty6csRTkkT2HRcef9oLYPirTgzsHXUbfs
YcZ+a2pcoLTKUVqHeE7q5dQknf6efrgMWFI7KhSHFC23qEHXXj5QXQciRswwkqj1tchISNK0
psE233Gq4PL154Hqm1oVQpi8cNllosTXvHypEf5kVmbh+t0okB2EXlKH3etg36WPiG22x5jn
gmz1L+oofjAGcbmpQFSDVNfXMecMtczhBzrl467xJmpOttwk2UBvY9U+ptt0wXlVFlWRQqOM
LWJNImmi6hRCtwdPCIc4j0F+IGJjSA08hBukbpWPXz5HDEy+kWPumEWbYUe0PeHxhgoWfqLJ
y88rU6qqRJHcqp6FXfdUeSUeSSN9Z2APntjMwzMdaEoFUqGuw7+PIakxLIT8oWFFRIWk3SDc
8hwHFRsBztDHJffrdSRKnLbceYBbZbbH3MJJO6G/P1WfEr5bY+KA2ChG+p3Pf9BoIYcLZCwm
aeIJA7IGiAdk8zuo3PdaPlbnM0KluynCCGU+EftqPIDE0s0VryiKvSPE0sME+XrnpEJZucqm
YnimMtb0qpPBtCWwVKcUo2CUpHU8gflhhJQ2jgBvHHFl192uqlHQcTtGn3s1OxnH7OtKT9oQ
4c/MMpDa6o6lQHcKWm7UdJVzCTcnkNSSSfhx5x/EHpgJpfVtHsiyR3aqNOPrePTvQjoYcNw4
OLOV1d1K5D9KeQ3O50rFxaBmFiixZSWm6QqW42lwyHXAXQ4gjxJANgLb2IBAA8r44+ttbqwT
W+w0vDxMyZVlqVZRamxBGh48KjeK0drzjNFSG3JKqAI8VxS5rzRUmQ8SB8QGrVuLHna/rfHR
ej2GKp1aAqp04RVU37GTMLV+WBSh24UHD5RRbj/2nKItDj8p2IQWO7Epbai6tfNShfclXlty
Bx1/BcBfbTYEX0rbl5RzbpN0vklLIcUCmlBYk+j/AHgm7Gfs6MwdpGOnO2eKZW6XkFxKXoNF
W8UTsxJAulbqti1GPRI8SxysPEfukHSxqSHssoQp0aqAsnu4q+A77Qr4F0aM+57ZPlSGVUog
qJUv/VwTy37rxohkHhAxl/LtMU5R0xI1MH/uuk04IjNQ9HJKUjYi5SFW2F9+pxwjFsbemHFt
tqqT7xNSTWO6YbJsNJShOVKQLCnZA+FOXHXvkfMeaUZByrGXUXNFNpsRIhRngJNngLLUm41J
Honf4TyGADGHrfdOxJvsaRp1rZWtTIqtRJUU1T2dQDSx8baiBSrcQ4eVWXjPqrFKp7zS3Uqc
090Tf7wFYOhsg3O5BOoGw54Iollu0TLoKiDSg15cz6vEy2wD1kwRUC5JpQbWOtvrrpEN5o7V
+U86y20QXXFHuVMe9CO8QlSQNDttKLEWJS4lNgR8QvhnlOjE2yCp0c6VHiNT4isDTjzeUtsq
7NeB+ux8uEJGuKWRC0nXmB5K7DUFU4XB63ub/ni//DJ3Zof8oELnxmPa+JjMijqcl5XhSfvF
3UptlQ38IPL6G+O+OhAmFo7iY4bJvvpk2nQTqQKcOESZ2bM3VDLGcHXIVbn0iUAE+7svIaU6
NyTpcBbXb9k2O+xGFjpNKNPS4C2gtPEgn4i47+VxDfgGLTLbxU26Uq4Cx8j2T872i3XDPtIy
aqo0WtVWFJfkNJKFtRpEKUre4UPiSFA6SNCjum+OSYh0dQ2faZZBAHEpUO7ax5gR1SS6Utza
fZMQAVUbApP1uORMXP7NHaVeditRzUETJUJATJZUQe/HR0f5gDe3JQ3Axz3FMMU0suITlrpw
7vDblArE8OYUMqTmGx38Ynl+RTeJmWZTiFpdhuAh0K8DkZXPcHkQd7jbC6zOOMvhLll7c4X0
Z5dYtf5xLvBvOD9YygIE19L9To7aG3HUi3vDdrIct0JAsfUX64dl4mZuUKkWUNfvCJjmHJYm
Q62KIXWg4HcfUcu6E2YLzpStZso3+m3LCwyo9f24IylEIATES5hpzy62HGyUuRnVOm3NXQD8
yMMuEzGRwp4w7NqQZfKdCB94N8pvmRUE2Cknuggk8+v+mH+WJJAHCFDEk5W/GIs49ZHn8fO1
hkjJsyEg5Oy3BOZJiisES3Q53aUEW2GpKRY8wFnBVx3IxlTqo07hv8PnFVCky+Hl1JqtxRGm
gTT51HyiAPa0HM/bI7TWTuz3w5abfmxGEzsxTF3MSlIcUhwKkW5NNIS24UDxOLUygbnDBhZY
l2/anjYWSBudLc6WrsKnvqF5yWwtSG01U6Qb6ZRWleRNSeIAH6oz07WPZOndjbj9X8jTTKlI
Zf76NUHh46nHWLofJG11DmBsk3SNhhkZxAzCQpVLbDQDl64wek8Nblyh5iqkOpCsx1KtFg/1
JVUU4UoKEREEJlOWMwTJViEKjOpUnoLoKb/mRgkXS62GzxjZEgmVn0zqRzPDQg/Ag/OJf7PV
Jdy9mmLQ3kJDNfyrEq8Xbm4EJ71P8/rgLjagtlbo1Q4Unu2gn0OcXLTuHZx2JqWBHJSCUmve
ACO+PXEuiGM0+6T97Gc75Nh1RY/qB+mBEo6QQdj9YdMXlQ4lxtOoFdNxVSfkYkfsO8QW+Cnb
AiVGRFdn0B1DVSlRWlAGQyRZaQDsfEBt1xJiBS/IAOXINPj9RUQl4zhL7s6kyCgFPNpUkniK
pUOVqX2rW8aM537ccDtwdpfInDrKbdTjZNoVRh1nND0lnulTpAeR7lTwkE+AL+9Xv4tCRayT
cbiU8osoSBQrUlKRXmAT3AaczCe3gD+HsPqmRRSUKKqGuVJFKV0qskf7e8xoBU6tGotOlT5r
qGYkRtb7zi1hCUISCpRKjsBYE3Oww5uzDUu2p933UivrmduMIaW1LWG0am0Yv9sLtYo7QOds
wN02qqcyxWZwVWq2klv7dCFgMxI+rdFPYGkJH/NWC4rmhOOYNyz85OHEJtP5lylP8leP9RFu
QsN47RLJakJJCq0QkWFtP1Kr/Mb1OwsN65v9svhD7nxxYrEmOVUpSkLXHN0+BAAKAelzz9Cc
dU6MTeeU6hJoq94S+nmDhEymfAqggAjurvz3ghnxqvxCyzVK3T4rMlUuCuO7DjNhDaB4Fa20
p2BGhJIA21G2JEqRLupaXahBr56+cfBlWKS6ngoKcy0CapFbClLjtgAVt2hpcXCOylDeg8ck
qqSVx3INNmPIaWnxLUGVHb5HfBPHFhUkS3cEp+cLPROWdbxtpDtlDNbj2FHUV74IO1NTmFwM
wNxEL7pthh06lFdiQlSiSdyNV9/lgfgxOdObnDl0xbT7M8G9OyePA/OK/RSJsFh5tXdS43h1
AbOI8lDr88NgEckzApHER9qroci60gEjmBzQcbHSNFXhsgVFcd9L8dxbTzRuFJNlIxoQCKGP
kLUhQUk0Igsi5jazQlIfCI08D/ETs2/6nyV64hSgo924+UGnJ1E6Kv0S6P1aBX+rgrnvvHx9
gvKKHEfe/iBHxYmHKKC0EnKoX+cJIEFbSlKYsWwbBo8+djYn+GMgxGlB1THDMNNuv3xAIUkW
cFuY8/mMYjV1P6oUwac3JjhSkhwLTY35YyTHzbYIqY5U5oU9t1kkAa1/UchjIjUWtHF9wiyU
8ydIHmcbRHyh3TTZDsFMeLZKrDU4fhRfqf42+WIiqkEGpZaxlR4nh64QkpMFlBbaaB0NC6yd
ys73v+v6Y22iBKUlQSNBDtPrTdPaCnCSpfhbQj4legGMRaceA1jhSKq976ZLxBWkFKAndLX+
X18zjKkgikQNvqCs/rwgslQUf2VQ4pxYdkq0ttJFy4q4skfTc/TzxSCz1tNhB16VQmTSok5l
aAbnh3AXPeBGxXsFeNzmc+zAmiS3HTIyZVl003V4ww6kOtj0CSXE/wDSMIePS4Yn+sGi/wC0
HcKdL2HqbIug/v8AOsQf7XzsvxeCfazlVmIwIWW+K0N2oOrbSQmLPa0iSUgbBWotSEj99zGr
E1kondPyOnht4iHjAXEzjCkPGyhlUd7DXvpQ14pPExn7malSMuZnVUZQ0OsylRqg0mwAIICr
HlpUPGPML9MM6VBxHVjcVB9bjSFeZaelZj2lwdpCsqx6/SodocaneCLgtMd4bcSJWW3ngqDL
SahSnCLJU0rdQHyuFD5nywOnf+olxMAdoWPfBvBP/wANxFUgT+W520HiDcjw18DBNxPqdXyP
xLypxEyvKMXNeRqm1UoravEzJU0oEtuJ/ZI9eSycU5Ztl9lcm/8A5bgoeXOJ+lsm4oonWP8A
Mar4gihB7xp3xut2TO0jD4wOU9DThTSM50hvMNIbdJu33oDjrKFH4wCpW3QoOOJpkltrck3B
QoJSe8aHx+MR4rhyHMMaxeXubJVTusTwOx4w0e0VqCaRlfKMdSXVIaqTk4BtxTartoCbBQ3/
AOZ+mJZaRq5QWt8zevlG3QuaLcy67TVNCddT+0UyzLl+l8c6dU8sZia7hmpQ1liSpsFcN9Oy
XFG3iHisRzAJw2yM2uTIUi4GojobrOcdYBm4jiN/GkVX4y5fnVLgNmGkzme8quWI6W3w0oKB
dhuJJWFdQphJUCOYOOiYc8lTyHEGyvr+8I/SeTV/DnWtcgChzCSDX/jWOns6sv0KtxJ1UnM9
5UYM5ruyP+Wi4Xq/NIF/XFDpf1uUNoNAQfGN/wAPOqVKKXlqsK14Db4wr7XmUBl3JTrLTfdx
I6XJaVIHQvlJvvzCSPzxB0cmSt4qJqTQfCLXS6THsJKhQIANuZNfhFZMpvaqQ5JXZXvRLraD
/wAttN91Hp/Xnh0eWM+UbRzXDUES/XKvXtckjavDu3sBrBDwx4iryfWEVONU5tOLpB96avrR
v+JPUemKE4yl4GXcAPIwQw6aQyBNIKkg7j3h4b90W94NdoCJxopUTLmc6rTq5EmAITPilLa0
k3CVLbVytyJRb1BxzfEsDdwxZnMNSUkfp1HMf3jqeC41J4i0JZ9xLhO5ognw3Owpeu0Rt2nv
Z/ZjyBNcq2Q6mifFWrvwqnOWWBzGtq+9vNP5YN4J01lJsBmeTlVz08D9DADF/wAO5hdZjCVk
Krp7qq/+Ku8UPfECOcc89ZCvErlKM9TFg4pCC281Y9Ra4O3MptthqVhcjMpq2qgPr1eFJOOd
IsJX1cw11hGuubxGvjQjnBDkvt6QMuPCSqNWoD3UNqStKuljvuPQjFF7ompQypUDF5r8VUE1
eZUDyP8AaJkyH2nYXGnLb3dKbksNL0ymlI7qS2k9Sm9t97K5bYBTWDLk3B1ngRoYccJ6Ut4t
LqMurTUK94cNDoeMc2srRlF1cBzu9SgVpN7EE7Ai/lt5XIxEp/ZUS/w85apPfT7fCEXEpujO
UtqG0plMwMnS2kEaQBbn6Kt+uLrL6gKbQImMKR1efU+vXhFbM4ZZGSuJ9ErTLLfu9XbMaSgf
8sndJuPM7f8AbDLJzHXMKardNxCDiUh7HPtvEWWKKHfp5w/z6Y1BZQ00U/DqUu9z9TjXNnNo
amnEssdtVkj4ffnEM8ReIxrlaWw0bQIpKGje4dI2Kj6cwPQeuDsqwG0V3McqxvFFTkwf5RpF
tOwp2ccvUfLuXOIUoSa1XajTxIjx3Wi2xR1kqKnUn8fhASkm1lKJ6AjkPTLpVNKfdw6gS2k0
qDdWlBy4nlHob8N/w3kjJy2NZyXFpCqEVCSai30Ji5EfOQkZCX9l04wxFPuzsiQXHUoKrKK7
C2py9ud/Cm1iAMcfdZT7TVy9b7eqfWO1MYYtLgTMPV3oABpt3d1LxB/GbiRLptNdjFAjyFlQ
Cmk2BVbSLC1033Nj1w2YPh6FrDmo9eca4viAZR1TdeGtbxV7i7xJicNaI7Wq1KcJt3UeMXD3
kty19AT+Wo8gOfTHR8NklTCwy0Lak8B60jlPSbGmcLllTs0b6JTW6jwp8zw8IkH2QXZgy/2g
MyTOLnESktT47E9UHK9OkIDsHvUArdfU2QdaknZN/DdKjYlIt900xl2UQnDpNVLdo702Fdq6
neOSdG8NTP58YnE1JUcg/TzNORsNo1QitNvxEvtuNy0uDWjW3sEp52tuCLH8sccmFJScq7R0
FgqWapiN+I3aAp2V4bjFAfTPqEgqs5GYD6e8IJSkpBG17XOoWv1O2PpbDlubUHlblDO2wRUz
V6aAmvma27oil7ivmPNOT2lzapl2nVCrC6aVLnokzCRstSUqSCjxJISSN7W3wU/gbDbmeilA
fqAoPGNkYyFKLbaEoPAH18oq9xE7RnDP7Q//AAtz1R3J9NUY/ur6zOkwkJOk6GI4WguDmEkh
W3Tez1IYHPgUlmSAq9dAe8mhpCfivSvCk/8A5l4KUmttaeAqAYq1xH7ZEqZnSpKotRrTmXUO
ONwyqMG3pbd9luG90KIANgfDy88dAk+jjKGAHkgr34Du4/WOUYh02mXZkqZUQ2NBap7zt4aQ
Px+1hVY7CG22s1BtCQlIEtq1gNubR/icWTgiCakJ8lfeKY6TugUCl/8AJP8A+zBRwbrMWLkR
9qdIUiOzLCwlIu5um5CfmRivi8s4uaSWRcp8Nd4L9GZ9hvDlomVUSldRx0rQd8dnq1Taw688
7HlJWnmoEKCQOQvcchjYS0wyAhKhSPvbJOZUp1aVA8Rw2hSGqutnvEe/9xHsptBWVKQknYgj
rfyxAVSoOU5anU0+dYtnDcQWkrSFZRcDU02Ip9O+CfL+acxZKYTWWsxzqNJQoLjLbdW2/IPI
nb8PO5O2BrsrKTCuoSyFjfcD9+6CaJaYl5czM09kH6ReqjyHDmbQf0DtzcQ2M2w3ahm+sVJh
h0NxkSnSnSdJIUAgAXBH4rg8jfcYBTHQ7DiyVNMpSqlTTv5/S8MGDdIi1M9UtVUKOWihYild
tPE05xcD2fntd8xw+PtKy/UsvR5NInuMxJE4TFJJ7x1DepIItpuq9r2BFha+E/FegrEuyJpt
2ir9mg0odfVYh6SzHtks+iXa7LCCsKrXNl1AFrkVoq9CBUUrGslYQFzdSV3APP8AaGOJuJBW
FAwElzRFCIEajSfdpxcJALt1+m17D87YKYeo9YCTBtt/M3l4evlWHjLsExJaVAeFDRG/U7Y6
NJPUoOAgJiDgWinEwoiUZyhJzDX4cJU+qvMpYYZKrGR3SSUN3/CCtZuelycXkqJzOa0sPmfj
FZS0OrYlXVZUDU8ATc+QtzgM7PHZ9c4DZAzZUZTrVX4iZrcereY6sU2VPm2K0tIPNMdoWbbR
0SATuTgg26t9ZQq1qAbJpp9yd+4CIJktzEylAs2TQdxsPECnlEJ+157NNN7TPZbY4hUeJ7xX
sswk1KK62LqkRDZbjSrc7JKlDyIOLcliZaW0r9CjQ8qi3x1hi6ITa1B3B36VVUpr+l1OoFP5
qFB4nKdoxa4oUdxihzZCfAh+Gtw3G1tJ/wBMP+HvjrEpPEQTxptS5Nbwp7qq+V4spXqXHynV
OE9UT4XaZHh016+12XoyEn/6rYW+sW8ubbrZRUfFJMEBLty3RXB3v/cl0sq55XEgKryqoV7x
CLjFktdJr85h0akFam/puP4YHS7oKBTWOgzC0qc61OhFe+or68YDsqZqf4dx8oZjbYEl5hb1
DkMqv97dRShJI66kj/1DBnqEPl2XrqAsfWECbmly0ixOoN5Z1TRqP0qsAdLHsX/qjT32anYy
ztT6vlbOs9iJApztZ+26tIfX3b1QdShSUtstWuW0eFAJsNlEX5kNLyhmZhEybNpICa60BrUd
5gX0vxqUbw+Yw95ZVNOhOagqE3SQkmtBlSKUFfjE09u7h/m3tfcWaNwvpZqVJ4d0Vj37Nc9I
WhurvuXDUFAH+MEJTqcF9I7yxN8SdKcTKSGWEFa0mwAJ7XHhVIsOZMKHR1iXkZYYhNgErPZF
RWiTvunMb1OoGhrGV/tP/Ze8S+xJDkVujSJtc4YTXkt64utZpSwrU2283uUNqVyUCU38JPLD
J0dxBDqg3OtFDydyLHmDofOB+KyLOIJcmcJr2gc7Sa1Fd0gVzJqb5RVB2ymojHi7JpPae4P9
1R63SWa42liZ3My7ReUlJDrIWR4Vgm4B2On5Y+w5K8NnMzqCUXFRwOh7oNrnGsZwZMkHSh0J
TmCgffRYg0r71yDf50qbnrIOZ+HSktzIE2LfUErQolCvOxSdxh7l52XmP8tVfnHMMT6OzcoA
p9sFJ3FFDz+8e+y3VnE8eaUkrc1vsTWrg7g+6PEH8wMV8aH/AEa/D/yEX+hZy40xtc/FJEH3
FqvSa9NnhYt75TUl0hGnvrC4V636nqcUcOaCEpV/VDl0gmVulaDu3U8/XGK5wa17i6NRugEh
XphiBjk0LavUnIrffM7rRuUnk4OoxsoxkQ3ymw4w1UIl9BGogdPMfL0xqeIjBhypryam33jH
xDmm/I4+F4+h7gVj3mKWnwrvUC7ZHNBx8RFpt8FORfhyh3TTVJZChYlsAEg3Cv3vrjXNekXz
LnLmTtrz5x7QymSlKFpCknw4+PKPkjNZWkNy8tS6MpRin3iMTct/jR8vPGA4DaNXMNeb7TVx
w3hunTW2FrcXcJAPPYg25YlBtAxVlXhdkvLTtRQurzvuIDQIa1Ddw9dI/niB16hyp19awXwz
DOsSZh85Wx5nuhdW8zuCI4I8ZTbNwltahbVe97D+eMNpvfWLE7PflkNponQeuPOOdLpxgRfH
cOqOtXyO4/niasUG2ciL6/SFLa23HCoFBUgWvYG31x9H2cE2j7T4KVzFadk7kbchjJNo0baB
WYk7shZIHEPtV5Mp1bqcOmUpFTj90p1gyGnvvB90pFx/iE6STyBvvbA7ElFEqvILkej4QdwY
f/iLbz6ykN0KaAHS4HatQn3q6itI2h7IXYtp/Zs49Z7m5dc9zpWbITJfp6BZpmSy6otvtDol
bbhCk9FDbY2HOcRnHHG0sO3Ka0PEEfeH2eRKF1U8wnIpz3gLA8xpQi4IFjZWtY5e1f4dOdoL
swZjprLoczXkNlrONKaCfvXUx9n2/JSFtF1B67jATCcSccn6PDsGxPfSvkaERNh0stpnOxUZ
jbhnR2kjlmFUkbhRjJ3MEFjNWUYeYI6C/AmxAialACyphI1JdA6raSQfVFx0w8t5gosE0UDb
v4dx+cEZnI60mfQMySmihrVGoI/qRWo4iohizfw9nTeHEOoxW/eK1lN7voakK/8AOR7g2Tv4
kKSrb526YgYm0omlJc9xzXkYlncN9owwFi78v20U/U2b24gi/mIXT8xs55yFGqrCj3MhncX3
Ckjr6lOoH1RjIb6p0tq2jZM2ibk0zCDZQ8v31HhFyPY3cdFZ8yJWuFkya4xmHh2+cx5WkoVp
e+z3V2lNNm9z3Lyguw/A8egwn9NpHqnEYk2LLGVf+oaHxG/EQI6KzyZScewl+hbcuAdDXUef
zFIuH2n8+V/PDNHh1ViPalNuATGN1OlekFwpOwBCRsOpJ9MJ8k9muTDlg3R2VZ612XWe1+k7
AbV3PM084iSm8L/7azVMqjodSkpkB0OnUkg2BPlYkAfM4tqm+oUFeEGpFCmAUu25RHPG3gFR
Isx4U95LpqDK0SUouHNKUWGsHY3SSkkHoAdyMGMMx11tdToNouP4WzOtFp1FCRStvLuvFDMq
Z4zB2N+Kk+IgJkR4rmiQ2RqRNin4HUedgB9QRzx1N1qWxeWB46cjwjhYen+jc6tofo1GuZB0
UPrzrWJg7QPGKlccuzS5VqY8Pe492ZOnbU2pSSRb0IGxwCwnCnJKfLavdNx3w5Y5jkviWAqe
ZNdAfO4p3xEnALs0SeLWV40+XUUxqa6nUWGWAt1wBRSLk+VjsL4KYzinsrighNVcYpdDuhzO
Jybb026cpAOVIA5CqjXTkIKM+diqdTIzv2FLdUY6HO8bl3St1A3ulY5EEjYg7HAWU6SBS/8A
qU68PtDFjP4ap6v/APDFlBANlEmo194XF+IIpFec2ZazZwtnPuyIlRiCKq6luMlSEi9tlja1
x+uHmXmJZ9ICSDWOIYnguL4cpS3m1BKf1WKdeNxrEgcIe29nKlz2YS3Z1ReUUttOMyO7WR0T
vcEWBuDfpgPiXReSeSV0A8IYujn4g4qy4mXI6ytAO1lI7jt41HKCbPnbSy9naYuDm+iSIM1s
92l1yL3DrRI+IrRuk3tYp8J6jrgVK9G5mWTmlHajhWo+P1hsnPxFkplz2XGJdQPMDs8CCADX
gpNOcCWZeGVGz/l9FZprqpxcbVdxI0uNK5pKwNlpULeI73JBOCkrOzDTnVPCnxB7uEB8VwXD
p6UE5KqK6jU2UDtXiDsTUi4rEb8G+JX/AIUcS48qRdmO7eLKBUUkJURe4/dNjb54N4jKpmZc
p31EIHRzE14biAcVYHsq9cjFzEZlTSnA4EJXGdaJWoHwlJF/i+nT0OObOyxK8u8ehETfVtqU
PdIv84AM4yDKmU+Wh9K1KIdbQDpUQSna/LzxbbQalMRLHZCzyiNuMDzkphlbgX34kssRwBc+
EgqVYbHkbf74NYUgpVl2oSfpCJ0tylVQO0SkDwgHz1xRFdnSKJR3FWauKhMvs307pB6qPU8g
MH5OV/WqEnHMXuZVg6an6CADNkVkMIbab7pCdLekbKIA3+p64IAQqqI4Rov2L8pu5R4JZcdn
Ey4AQWqcpx4AIa8JbS6Vfh3UodDqAOPOXTKYS7iLqWrK/Vbe9afCu8e7Pw8l1s9HmGlKqAOz
xyWI8a1NeBESXn77QhSUMokykRmlKQ04paSh1AtqSWx8Nl6jqB3Fhta2FuQQ2sZikV+R417t
tucMk1MhCa1yk+vtFW+P3asp9Izy7lqiRGs05ulay4VXRBpQHiUpxY3WpKbeEHnYEi+OkYJ0
bdUwJmYPVtD/AJK7uA5xyPpH08aZm/4ZhqQ9M337CKbqO5AvQdxIrSKIcaK1mCt5wlzq9Kcq
Dz5KGnlo0IaTf4W0ckjpt/HHW5OVZYaCGBQetY8w43ik7PTSn59ZWs1udNf0jQDuif8As3+1
p4l8EOH9JyvDoeT6rQsutJRD1U9yLJbQjkkvMEazck3WknUSScLmJ9D5KadU+pSkqUam9R5H
5CDeF9NZ2VbSzlStCBQAjTy35mD+s+3H4l13KDtGpORMvU0rQuzqHpTyWyoqUVaVEbXUokE2
JO+22A6Pw2kS91rzileAFoNn8TJtKT1DCEq43N+NIhDM/as4icWyWs11FM6JcuM00SXIsFtR
SkKcUxHKO8JSnktdvSwthrlej0nLD/p05Tx1PdVVaeAhWnulOITqqza8w4XCf+KaV8TDtw04
513gbVXKoy5EU46EsuREsJRGU2TfRpVqJttYqJIPLGk9gzE60Gld9d6xcw3pBNYW4XRrYZdB
968zpBbxc44VTtV1FnvYcGLTY/dl91VNjMyX3AkgNlxtCVrSm/4iT18sUsPw1GFoJUoqUa0u
SAO4mkWsTxP+LuUZbCEWKrAEq4VAr6rEe0Hhk7nfOj1OhqV9mwVBLzjYsHCLXA9AdsF35/qW
A4r3joIBMYb7RMlpB7CdTE8w+zEpuG0lMSllKUADU4Qq1uvrhVVizhNc5hxThjSQEhAtFesm
tphx30Om6Q5YpB6gYdpgk0KYSsPCUZkuXFdOYiS8k5ZTV6tCYTEZccWouLStFkk6SCpVjskA
+nLCpPzhQlSs1tB+0dawLA0qLZKBmJqRTehFVcBQ3A2tDjxMzbScoojR4S/eXo6gUpT4WStO
9wkfFbqT5WGIMLkn5glTlgfOnfE3SbGJLDkJQz2lJpQCyajQ0GtOJ7haAmdWpuYGXKlN76ZI
fs22iwKTc3PoE7bg8sMjcu2yAyzYC59cY5vNYjMzilTk3VSjYDb7ADhB3wjqdNy7UPfq7Fbq
oioWtiE8gripc2CFrAt3ujnpFkk2B2vhbxhDrqeqlezmoCoe9TcD+WvHWHvo0GmVomJ/t5ak
II7OlAT/ADUN6Cg0jUP2XvZsnZrzJEz3mrLEek0OIymTSGH46WFzpNxod7nmG0C603ATqKbC
yccT6WTiWmjKMuFSie0a1oNxXidDyrUw+4/j806wGpfsBYooAU7IGnLNw4W0MaJ09/7Ud0XI
A3+fr/XnjmSJZSlBMc9cTkFY9y4TVQ1JsRoWCDfyOGTDZUEmsaB5TdDyjnPfdp6m9DalJN1K
2GkC4Tub+d8EZ/EzKKSlAqdT3fuTGjLSXQcxp6rBXAHuNNbSuxVYFQvfc4a5GaQ40CNdx3wA
eus0jpDYEp4rVcB0d24Oljtf8sEmBmWFmNVLKdNrj5xVHsydoyi5UgZh4RZ4cWHaRVZlLgPu
J1tSo6nFWZUfwkJUoAnbSelsQTLyGGlJoaCtCOR++/OHTHsImpbETjEiPy3ChwXuhSwFCv8A
SV2HBVtxGR/aNyCxlnMOcssLStTTcr3eA5fdUdx3wH/0EYdcJnCsNTKe894huxmVblmZyUfH
ZUgqTyzgVHhUiJl7WmQFUvMkSCVI8ENCEaRYoWEpW3+Skj88L3R7EVUUo8a/G/whqxbC5eaw
WUCRQFsNnkChKUk9ygk+EFfFjL8TPmUqBmSOEKazFS2pRKeSXAnQ6PmFJxYbSlla216pJHht
8KQr9H8YdmpFlxXvJqhQ0uDceBqnwiNODWWWa5lvMDDsJEh3K9ThZpjMuAKDqWHm1vII6p+4
Nx+/640nZssvtOJNiCg9xB+8WJiQemmp7DFKIEy3VJ3DrRNCOZKUR/QXCnM1yFGnw1BTEttD
7BHIoWkKTb6EYaj2gHGzwI7jpHm9pzOgKO/owhybn2lZ5pyJVLmty2llSQU3FylRCgAQDsQR
9MUMJx2TnVFthwZxqnQ87GhPeIuT0g/KOFqZQUnnzuPOFWbsw0nKeVKjVK5LhQaNAjrkTZEx
QDDLSRdSl32sPrc2ABNhhgDiUipNBFRvrM46quatqVrXlS9e6P55e3Pwub4sduPPeeMj0tjK
uTcxSUSIEbujFWCG0pW8tgCzanFoW6Ebae8AVZWoCE4/KqY6vWh5fDlHTGOh2IzDqJyaNFKQ
AsXKswrdZ0KqUvWtRe9YEOKOVWoWQoUesNpeS42EJlNICO7UDuSL9fLzvijIThU+Vsmh4Qfx
PDUtSaZeZ7YApXflpvz31iAMoZdj5J4zUqoKbDobU+lMhpJIutlxtJUB0usb4c33vaZNSNDb
5g/SOXy8gnD8Yl3gcyM4uOBtfzhrzrmpqRKiiO2pOimoiua3Nari4IPIbHlYDa2LkpLkJOb+
asUcXxBJeo3/ACZTep3iL5uXorrz93O6dUo2uPCcEYUCBU1hqXHdZZWw7c90dIVfmMYjUwny
xLEOcqI4rwKJA8gev8vzx8k0NIyb3hfKiLoUr3hlILKjZafLG1KXEaw+xX0VBlLn+IlQuCNl
J+v+uNtYkF9YeKHV102SgH+8R1+FbatlAeY8/wDbETzeYUFjBTDp32d0FQzJNiOXrSHpUZDS
O8auWQfD6X88QJXXsnWDLsoEjr2R+XW37x9QvTY77cvT5Y+IrEjSqaeu6OU2iRqq82p5hp5S
DqTdO4PrjIWQI+dlG3VgqAJhVXHlyAUE27tGhKUiyUeQA6Yw2gAV4xieeJV1f8o0GkNgkmpS
WTISC5HSUobUn7sH9v16bY3CcukUVvF5SS5qkWG3+r9oH86ZkVEc92aILqhdZ/gMSjjAiceJ
OQR1yxFeksNa793fUdt3Ff6DGxNLmIpdtSyAP7wQIjqaBSq6XXrabG2lF7k/Mnb5X88agg3E
EFNKaFFDtK+Cf3+VeMPNEmLgVFl9JIU0oFJBsQRyxo4nMCDFplWU1UKjTvjSD2U3HjjfnDiX
TKVTH6jmDKKSE1Jyq63o1Nj81rbfPiSvyQCrUdtPUI+PSLC0FVaKGlPtvDXh+EdS0ZnLkbJ1
0BNNEpOpNvdFNyRFr+IXEio5Y7YtPfnLbfpKZLdJkNqQLORnkaVoPnfWb/IeWEORbCUqVqQT
XnsfhDsyhtOEhLaiFHtcgpJt8ozkj8MX+BXF7iRkYpbcGQs3vxorXX3R1ZcY26oLLun5DDtM
r6wId/mTfvFj8qxno67VpxkH3F1H+lfaT5Vp4QPZ84W1PI2X5D1FLklukKdkUeOWdQkRSR71
AcUBe7ZGpAO+haSOuICtt52jopmACjwP6VAc96biL7MvMSzRdlPebKigbU1WyeR95HI02iCs
j5lgZerT7MRRNDrKi/EQq/8AclKN1sqB2BQtQ+aXL4LvtOKQFOe+ix58CO8fEQqSE5LNuKTL
WZd7SR/If1IPDKSCOKVV4w+cION9V7MXG/LPEiitrXOyrP1yGE3tNhm6JMdQHMONFabeYHlj
6ZkW52WXJO6LFuR2PgfrArFQQET7Y7SDty1HiK+Ijb3JmfKHxTy6zUYkhmdTZbTbzBVtrYdQ
lbZPl4FJv5fmccGXLrYcU0oUUK+YND8Y6gVLShDzWiwFAjnesAfFXK9b4USvtLLDipEJ1JL0
FZPdP87eoPS/Xri/LlmZ/LfsePCGWUnxOs5XQM6dIiJXEmFxDobtRecXGqWlTT7SkgrjrB8b
ZFx9DbxAjrcYIpwpTLlrpidE0WSGVCitKfUfSK9dtLs+N5yyc/WIxbbnUZC5DRbsfu7eNs7f
CRc3PKww3dGsT6h/qle6qx79j3wudOejwn5H2ps0cbqQeW47j8KRTPhVWn4NPzLQAVqYlJQ/
3drjwrCVfof0GOlzaUkod3EcI6OqXlfkjoaGncaH4RZbssVVWV+G2Xe63SlpwOBRuFWdXf68
vywqY411rix60jtPQeYEvIS4GgF/MxNsPOJzBTJTiglTqUBIbPw3uSefXYA4RVtZFUMdZQ+H
QVREfG/LUfM1MlwZTayl5taFnVqFzvseW3MYacMmFIyuJ5Ry/pVItP52XRY1Hnf4bRR6XAdy
dm2XCVpD8J8hK0G4C0m4I/THR0LS62FDQiPND7SpWZU3W6DrzBifZ9HiZ7o0U1KJHqBkMoBS
62Lo5HY89idsLCXVNKISdI63MS6ZhADqQQQLGIv4XZxi5bzVUKEhx33FTzrcbWq5U3cjRfor
qD64NTTBWhLtL0FY5/guKhpxcuCchJpXhXTv374ZOOfD9+M0iuMoDrK3UtS1JP4x8Kz/AJk2
+oOJJJ4f5fl65RDjskaCcGhNFf6uP+4X74kfglxXfzxwpqFBeckCq0aMt+C8CSH0JsC2Qeek
H8vlgFicglqaS8n3VGh5c/GHXo3jT03hTskr32xVJ4gajvSD5d0Ei6+7WFNF2wMeO0EaTcat
F7jFEtJRWkPLLqnAkngPkIiftMcQl5Wm0am09wqmuMKcSArZJVdIWflucGcKYCgpZHKOa9Np
9TU0lps3Ar4m33gEyrHay/l+y1DQkFxZNgXCeZPmT/PDABaOdAwtyfkSqcUK8hilw5M+oOlU
lbbX+HGZGylLUfC2gDmpRAGKs7OsSjXWzCgkc+PAbknYCJ5aVdmXMjSan5DieAHExeDg5Mzn
SeG+WafHix6WEQURm5MyL96Ug6QtCFKRdshIUFKA2KRsTjhGLt4e5OPOk5qqJoDbjQkA3vQi
uteEewej2OzTWESsvmDeVsAlSam1qgVFiACK7UgprPASvZ5rkqNV67mR5uI4lh8MuCBHJUoo
/AB4dQI2XzxVYxRuXQDLtJFePaPx38IH4tOyr6SZiYcWvgDkSe/KK0/3REdb7E1C4MV6vz40
uc2/KUI/fPOJktqF9RDV7kA9blVynDGOlMxOIbbWkEC9refoQtdG+hstLh2aQohbnG+VOu/H
nXQQD51yrl6dm6lQZUBU53UhDEZKdYSOpVbe6iSLc7m/TBnD5maSwt1KqDc/bu+VoEdKZCSm
JxqUCK0Ft6Die+5PPWHrtjZm/wDC6qr4fZbco8ZiAWX6gilLbfYTZpJRH75KElak3C13FwSl
O5ScTdHZEzH/AF03VVahNa8daXsdB5woYrPCXHs0h2aa2GnCvHc+UVqzaz3blXkgrZacSSht
Ruo6iAFX6XJO3Xfyw7S6xRCNT9oUJuWKeteNhsN7mgPrWOOUOEtTz69TRTmVNGS8I4kKQruS
4UlViq1gLC1ztc74zM4gyxXrDcCtN+EQSmDzE0EqaTYmldq0r+3fBRxOyLS6TEpFNYlLXWw4
ozNdrIQlIBUBy0hV9z5c8U5CaeWVuLAybUghiktKhDTbJPWD3q8hqIdoDDsDL8GnwEETJ922
SRdTaDup1Xrbf5keWKjlFvKWvROvfwiyirbCW2/eVpyG5POJ/wCzbwMTT6FIksNBbX+GhJHx
kDxKN/59cLGMYkSsZjDPhGGpQjsi0G+iNF+6VBBU34SVN6iSNtzfc+uBHW1vmg31P9MUqyjT
0pqTwdZ8Di+9bINvW1uo5fpjp0+4UtVSeUIXRuVS5PBLqbe8PC/l9YOM05iOSqK5Fiqu++2P
eXE/EskXDQP7I2vbmflhfkJMTDnWLFhp9/tHQ+kWNmQYLLOpHaPEm9O4bws7LfYwz323M9vx
MtU1yauK2kvud6Go8BCiQhTq1bISSDsLrVpNgbbTY/0okcDaT1xpmNuJO4A3PwG5hDw3A3cX
cL804EgD4bdwJ7yY0Yjf8PJDgZCbDOeHX8xIbClB6DpgFy1ylNiXAm/JRuepA5Y5a5+Kbrjt
Oqojkb057Q94dhOAspCX0rKv5gQQO5BA/wDOvODLsh+yLRwMzdHzNnaZTKxPp1zTqdGbUuLE
cJ3fUpX+I4Bsm6bJuTubEAMd6XuTqOolQUpPvE6kDYcBx46aVhjZEqhaFS6iSmp0ypqd6XJp
rtfui2EKlVGFPSqKpTjN7W8sKpU24KK1i+5MMKQesHaiUMuTnWKWHHQUrdGlPh5JHX67n8sb
NSwF4SZxtJdKEaCF8VxTigRyUNP5jBKXZy3G0UXKDWEzTynpoU60XFxSNQV4d7nl5WPXnvgF
Py6S6pa01Ip68ItUyoog0CvV4IHaymI0pK2CFpTuBuWrm+58+p35euLLU2WdBQ/K9b/W8CBL
5zUKqPn62hVQ8w6llLlv8TRqSNlKtfYfLDZhuL9Z/m2vSKkzKFN08K/SM5+1LRmqH2rc7R55
aYjvVJT2tawgaXAlaFX87KFj54Iz1lEtXrfzFT8Y7jgUyF4cw6sAo6sA1uKAZSDysaxXrtN0
Jig57oeYKpE+0IsTQ8+40gH3ptlQXv66efnbbBTAnusZWyk0J+FbRjpE06qVbelB1lAQm9SQ
O2Ek6HQgKNlAjNcGCDtrURFXq66hT5Jfiy+6nQnRuFsPNhxsg+l7Yq4GVMq6pwUIse8WPnDD
JzEvjfRpmbaNA4kcqbHuII8DUQi4L1t/M3AGZT3myh/LdR96ZQU7iNJFyB6BzVi/P0EwL2UK
eKfuKRz7DGXUzUwhwEdZRwf6rhfL3kuHxEIuErLeSe0UzDfJEGuJXBcuNltSUnT+SwcDcRSV
ymZOqb+UMr01+W3PpT2myFeRooeaR/yEbCdhTNz+beyhkxcpalz6LGNIk6jv3sNxTBv80oSf
qMNmDv8AWySFVuk/I2r4ER556SSAk8XmpRI7KVqy/wClXaQfFKhFL+2h2gHuyvmnNUOROqVO
p8GrOORPdVqDgU4vvWy2LhKVWVfV6H5Y53O9HVrxlapUUOao2pW9bX3tSO5Yc1ITWCtYhNth
wqQlKqgXIGWhJHIjwiJZ/tYXO0bkJig5hzcG4bCkLfjTIrcZcpSCChTiwLLIIuNwLi9rjDDi
UpjT1G1kqRy486AE/GFLo7/6dkZhcwtK2l6DMrMlINuyRemxKxXmIpT2uu3FEXXJcLK62pKG
iW1TANaT18N9vr+Qw69Guh5DYcnK93q8UOlv4kpRWXwtQ4ZqV8q2Hxio9Z7Q2aJVYL7tSkvt
6rqYdIKHU9QoWtv+mOgJw2VSnKlAHzjkC+kOJLd61x5SuRNR3EaQ9Ss7JqMGPMirXoduUgK8
TZHMG3UHG7UuBUGJpnElLSFpNPpA3Jqbi3yVG61bknFwJtAZbyicx1MN1VT7ylSh8ShuMZIE
RHjDV70W4q2lC6TyPUHGsYhknXYmBYuSk7kbb41OsbDSkGEZ0VGmtuEJUFpssHlfkcSA2jFN
4aolQ/s7U+7WVGM+dtvhxrUAx8DBM0wiQzdSjoUNlA/rjYmJkprrD1kGtKr0ZyGpQ70pUE35
qKd/zIsfocUJzsAOjaHLoq97Xnw1avfBKe8Xp37jmOcKiHG3+7IsobH09cSpIUnMIquIdbeL
BsRb94cY7HcOx2SfG8sFR/ZT/V/1xoTUFUEG0FtSGjqo1Pd6+vKG2uVREIPvuXtckAc1YnQI
BTUwApTh3MMdNqqm6ZJqD6ihIJCQNk2HQetzb6Yyq5pFJlxQaU8qGHLtLdzbXVOLFytWpXpj
eoAqYpMsqfdyjUxJTNKj0WIuSs6WIrRUQnyA6YGPTSlHq06mHqXwdqXQZhw9lINfDh36QkM5
E6Trb+FaRY8r9Ri+0kpTQwvTL6XXSpPr1pCCvZwaoRCWVpXJSoENpsbWI5+WN1JqKRUXOdS4
lSbkEGnca0+kbU8E+03SqBwM4K8QKYqLAy/UJLFBqEZhKWozSpKCGyUpFhZ1Ck+ve7455PtL
7RVdSK/A38CI7q+y1PvFKFVS8Eqb/wBKxZI5oUE0FgMqhvDp2y6U7QOOMaQjWW6i2mpNv7kr
CSlASN7A2AuLbhI+qy2gNKWkGoNadxvFTCwlxhObaxHAgxUD2mGcp/Dbt31LMFIgioSOJ+UK
S/T2AkFDs/UWNS/8oSSR1sAdr4asLYTMSQSs0CFEk/0lIJ+MBcQmZjDn21S4JU4jIkDdaHFJ
FeIylJ522iuvAHt65ip/ENGUs8Mt1Sm5pqzYfkqaLTsB+5bIsLXCrpSRta3XF/FejzJY66Vs
UpNNxSIOiXTefGJiQxM1Dq6KJFFJUajw7VBXUecBXbQ4UzOAvEVU6BFLdBq579CtB7oOA+MD
oOYUOWysTYDOJm2OrcPaTbwj78QcHewmeE5Lpo25rawWPeB4cR3mkMfCauIzg08yVlxbikqu
i5SSbg89+e/1xNiDfVZSO6KnRuaE2HGl738d/v4xeP2bPaOqWXMr1DJ7zi1v5HCWWW3b6ZlO
WtRbQTb42XNSAeelSfLCN0kw1tbyZoCgcrXkoa/8henEGOhdDyVS72EOi7Bqg/0KJ7P+1Vhy
PKL1UvObGe8g953a5lKkqAdaBPeRVEWVysbgbgeW48sIszIqbetZQ+MMjTPVu0Nj8DFe+1P2
a5lPgOVWgzHEyRaRGlt3S6oJOwcA2JHUHmN7XwwYLi6a9U8ORG3hEz4M0gIqUrBseB4cx8xE
T0vO7XGbIczL9TlNwq/IYfp0lpw92ELU2WwsDmUgqBuD6YLPynsrgmWxVAIPxrErUyZ1pcg+
QlwgpI5kEV7t4oXwsgTaRxGnxKgDFlRe8p80KGkNvotqTc7fEDv5G+OlvOoWwlSL1oR3GPOO
FNOy8871/ZpVKjoAobE9/wC0Tj2fs295kqSws2cpc98Np/YBUVJvbodR38hgPirfbCuIEPHR
TFKS5aOqFG3AVJFf7RJlD4nIpcttKpTSJUsJQW1L0hW9ikbEE3APS9zhRnJM1zAWjp+G9IBZ
BV2jtHip1ZdSoPfvIWl2TrdJWeZ1HYdBtyHpbEkpQWG1or4q4VDMRreKj5m4dTapx1qVPWyt
TsuaVtaR/iIWbhQ9LX/I46CxONiTS5XQU8Y8+TGCPvY2uVUK5lE96Sa18BXyiac7Ud7J+Tqi
tlSSIcdamV228LfgUfUW/PAGWWlx5IVuRD/jBWzJvONmlASDwtbxEVfo9DXV6s4psOFMZhbz
qki6iAk2O3XVa2HB1YSkVjj0lKKeUrKLJSSfp8YOeGeZ05+4SZgoEhxDk1YacipX4dak3Vt6
gixHkvA2YT1Myh0aXrDNhroncJdkiarBCkjjQE27qUI5wi4JVD+wWYiiosPhUjTKhLQLpcsm
y0JWOaVtKVtfoMRYojrkZmzyPLh5GL3RVSpF8szSCM3aSRcG3aAOnaSfMCJOlvsQp8hhklgJ
CUt2H4CLg2HLbfAZSSRWOltTAQLiwiufESQ7mbiLLqT99ClBiOCfhaR4Rb57n64aJFnq2Up8
/G8cLx2bMzPuvHjQdwsI4VCOua4hvdKE20p6fPF6AlSY079n/wAEmOAfB2FFnwkHMWZlt1mq
hbIdejoSkrjRgCB95Yaym+yiLb481/iFjasRnlBlX5bdUJvQEmyld21eHKPQn4f9H0y0mH5l
N1Xof+3y174NuJjCM1cS31xGm1fY73drToWLC11BexJSk2slXJQItexwBwlJZlR1n6u74czx
G0OM6+HlpAOnxPP1rBLmbOz9bysqktU+CO/Ic1rbK1yHUgAOIuLoB0i/mL+t8sywQvrFH9vv
EDMlndCrk8NvGIG4i0N+o1yExIktzJ0m3dwxq7tSrX1m19SCbX5ct+d8Mki4AhS6USN/pB6Z
VSksxSp+mpJ/lGp2ra8BfFHKrXCKIyiipYmZuKHFGQ0lLiGisdQCdSlaiE73HzwcwtxU0c79
Q0KWhBx7EGUq9nw85nCCCump4AcOZue7WvuZ+H0/KTqGZsGRNzRPR7yYik6lIWTe6ieZvvbr
h0YxFExVSFZWU2rxHKFFeCuSwS2psuTChmy0sDzr8tCYQVnggct02IirKXPqNacVJSx3vxpA
0p8Vt1BThJG4ATz8rEvjKXlqLPZQi1fnbhQfGKGJdHlyrKUzBzuukqpXgLX41VfYAQVV3ioz
wo4XO5TcderldnM9wwtTSFR21k2XpItpKEgDVv8AyxSakFTs37WBkbBqRueHnw4RadxVOF4f
7CPzHlJyg/pTe4HMcePlESodcr2cVNznErkST3tQdtp0oSLhHoLAX8ycM5o2zmRtZPjCMKvT
GVw3N1dw2iZOzxwwqHEXOJlLQ21HfQAkg2MeOk7qI6E3vb5YW8VnG5drqwbjXmYZ8Kk3H3S6
RrpyEXg4LcJIdPbYUshmh0gByQ+lehKkpJ8J9fPfz62xyjHMbUgEJutdgNfGOo4VgynQG2xY
aw1zKbX6nLdkwOEM+VBkLLkd5PwvNqN0qFzexBB333wOS42kZXJwAjXv3hm69pPZS1Yf1JjO
fJFQiuQkJBNoqNLjtiQFJ2038747/iTbhNRubCOJdGJyWbpY1SLnYU28dvhBBQuHMrPWZHX5
K0rIBdUyDYNNi1gT1+WBz+KolmAhrurxMMMh0UfxSdL02db5eCdq/UDfWNxPZa9nDL3Zm7Kl
JXTlrmVTOCG6/OlrZDepTrKNDaeuhCNhc7nUeRtjy50u6RP4jjiw/YM5kJHcbnvJv4CJ/ZWc
xclk0CqA71ykj7+cWHYrMyRJDXdtrbAupatjbywHZfWTQmJ3JZpKc1aGOdUoq61JaaShXhOp
SgSEj09cXesAFI3lplLKSsmCWiZURGbDQbFrXUcTS35i6QImp0q7ZMenUJCi3pGhIsB5YOpO
0RAn3t4TM3bfUEXuN7XxdajdVCKmOtNYacrTxcSlKHACla1XBUPNPPywKnMqnFdZp62jLilB
lOXUbcu+HCvMsOS0FS0nvAQvWnUlYB2G3W1sCZstlYNb71uOWnLyivKleQ0HlbvjrQQIimnn
VpbuoMtgmybEj4fO4BH64IYXNlopccNBWg4X4eFfnEE4M1UoHP8Av65RCM3g/S8we0HrVQqN
Pj1SFGy63UHW5LSXmSXEJioSUkEc0LO9zcdLYdHnKKqg1AHy/v5wxu4s+30dlG2HChfWKAKS
QaJJUbi/60xHXtFfZ8sZ9yDXsz5LlPwDCgqmu0FiMnuZBbQoLLXLu7oJJQBYlG1r2xbw2fSm
aQEDWxrbnXv25661MEOjvScvoGGToJWo9lebVVDlSsUINScoUKG4rWkZ903Pk7OXYzpykBqT
UcgzXMvyipBSTGJLsZwqPLwlSP8Ap54PzTaWsVrol1IV4iyvOxhg/D6YWiTxHB1H/KX1iKmn
YcqSKbZFhQMLexvn6rVnMyY85tC4dVjPwXi23a2nxtm99/CXAD1tjfFJdoJqnUUI+v0gbnmi
+h1YrlUpPg4M6RXQjrGyn/eYM+KWTnYVPiVBKVNzqPIMdZCTewV3jZ+ikqH1wLQoVKTcH+0M
OHIRMLclLEKGZJOl6A/9wQrwjTr2cWdGK7lqtQ2l3j1dEbMkQX2HfthqQkeqX2ST/nHngh0O
UFJdlybj6W+VI4z03llIeamiLkFtX+po0BpzaU3TjQ8Ihz2vXZnjcWnKhGWpbDtfpTbrL427
h+OSkKHntpuPI4qY9MrwzF2ZoCqVC4OhoaH4Uh//AA6fansFdwyZNEVUkke8AqigRzSq440p
oTGGXEXJNR4a5snUKrNLZqEFZQ6FcldQoX5pIsQfI46th801NNJmGbpOnrjHNMaweYwmbclJ
n3heuygbhQrsoeRqDcGI0qwMqS4lQWoKO/n6YZ0CiY54+SpRJgQr8dtDxRpCLfmcbxThDDzE
9SHNKUnuVqupB5E+Y9cfVpGQSId2JiaijvWlAg7W6pxvrpGI8SEOtuhIP1xg1j6EtSpqkQA7
yKDdX+uNY+hpqUX3hnUoG6OfqMYIj6HvJ0oOQXWFWKkWWnp6H+WMi0bg1qI85gpwkxlEC62y
Fiw3t1/TGSI0jlRsxrgU92KtJWlQIbP7F/5YxG6V0FI6UWtPUicmS2rQoOBSSOhHI4wpIUCl
WhiSWmHJd1LzJopJBB4ERJkt9NTpcWps2KXh49vhV1wPYORRZVD3iJEzLt4m3vryO/rhH6kz
FzJbz6/jZSoq6DlYWxaUkAACBso+txxby9Ug/YfOA7iDU+67tlJF+vyxMNIWptdVAQ21Gupn
5ZhwWEglKUrfIHNV9k/MnfH1L1jLkzVlLKRBxw0y57hCTrT4zupXrihPzGROWHDolhJcX1qt
OMLuJMxLGVJ6UkJBaUOfK+wxUw9olWdUF+lk2lEuplGhH9hADPzgv7PbjxNSPuwFudb2AIHl
88HI5mp80omOMbLMhmKmTISpCFKHhJ8dj1+eM0rEZbUBmMWx4Gcd5FW9nHxOyE5J7uTlSRAz
BBsbKLTUxorKPI2Ve/TAGalqTyFU7KwQe+hHxEdEw/Ey90cUlC8rsqqqTvlKgoeAUD5xoO3x
bc7VnYK4bZ9ZaYlVmhznMvVhxZ1LacQLA/IqQg/JznY4Q5yV9mdLJN0m3MG4+HyhzanmpuYV
NS4AS8kOUH6VGzifBXwIMQ5x0hrzX2guzNXJTKV/ZtcmZcmBQ1XCCzMj79RodeAPpi7KuJOH
TKU60H1ihiLTyZ2ScBsFqp3kA/TziuHbY7OsfLfbs4jLpqG2KczL+0DGvZPeyW0OKbB5Js4t
RHlt5YL4TiC1YWyhw3pTy/aB7mCJexR2cRSliRsVGgNTtU9qvGHXO/aF4fdqfh67Qqm09RXf
d2NYOl/uZKEBKnkW30E6jbyVbninL4TNyDgeSc1zysTYGGtzphh2OS65CeSe0BWhBOYfqAtW
hrQitRY0is1EyDWeAubWX5Xu0+hS30iNUol3Yrg1DZSttCrG2lVj88HnZpqdbLabLH6Tr+/e
IR2cDnMDmEzNQ5LqIAcTXKDXRW6FcQrwrFhMrzpHC/OtOzLTpnu6HC1EmIVZSHmVrCSHAOdt
QV5jTfnhacCZhlTKhxI41HD5R0eXPs823OtKymoBIvY27Q3F605bGkXL7LvHpjMjDjUB1UKd
CV3NUgOKCzGX0H7yFWJSsc9xsQQFqdkCkDPcH3T634iHmQm2MRCmnUhLyKZk18lpO6FbHY1S
q4vOtKzhTM3vusBGqSwvS/Ee8KwATZSR1FtwR+mF5+VWgVOmx9fKK7zC2V9WrwMVr7dnZPcN
IZzVlBfulSZeSR3RKSVDe46g7Hbla/TBrBMbKD7PMXES/wAIOJqKG1ZXUiqVbcgT9fAi8Ub4
hRVZqaqcxyI1EzM9pZrkZxoNomKSQUPoI+B3w/JwXF7832Rd6vKEmrY908OIPEctRrpHLOlW
FhTy0vIyTNg4kigXTRQOyrWVWix2SQbwJUHinGy/nKHVmNQcLndT4gvpkNpFiog8lCx38/Lc
YMrlVONFs6ag8D9o5+MWQzNomRXODRQ0qkcRxG2/GhifqtQ6fmajalFCGikOsukXLVwSFH+Z
8vzwoOqUOzHWJRtBovQCG3+/UOhUeKmUlxl262u7XrStJUVbEdQCSCL4opWM6lU74Put5kNo
KhQm3drCTLmT51V4kzczOKUtxSUxYKFJGruxZOo+pN/ob4vrnW/ZhLJ7z3wElsFfanHcTdHa
cskcECgFa7qpU8BbeCfP+XZAyRmOJVDGisopri2nlL1JvpNx89htz6Y0w+cQt5vq7moir0hk
1tSEx7RQJyGh79u+tIhbg3w8+ysiipO92mbVrLTfk20OSSPI8/qMMmJTmZ3INEwp9HcJ9mkw
pdludo8h+lPlc8zAbU8oxuFnEmlZog6kRYVRZfmxFC7aUhxIURf8Nibj0OJWJtUyyuXXuCAf
lEDmFtYXiMvijPupWkqTtQmij3UOkOFQamBEeh0tLDEKDU30PSS2FurbS8oIS0VfDZNjqG9t
gRvfYBOcur1IFvDeIEl32duTlqAJUoKVvQKIGWulANfKHfOklnKeTZTyiXZCWktoUficXsAf
zsMQNt9c6E01g3iM2JCQJFyBTvOgiG51NV3kXUQUJB23vhnTwjkDqTYmJj7EXCCPxB4zsVOp
sKeoeV2/tWWkAWeWhVmGT6Ldtf8AdQrCp00xdUlhyktGi3Oynx1PgPpDD0Pwb27EEBQ7Ke0f
DTzMXdzlxJbpbK/eEOP1eqNrltyEuJCVIJCXElKim5F77XNuXLbgcph6nVVSeykgEc9tK+tY
9OYqUYfLtMj3lpJ24034DaGrLNVSxl5MuLKpzsWKpDqwAFvtpWu3drBNtStjfc2BwQeb/Myq
SanysNfCAkk2pxNWzRKaVPCu3fHCqcd4Myg+7KjS4Nbknulx3Xkd+V6imyF9AUgKSQRcGwBO
2LbWELKysKBQL1FaafMaERk4y20lLKElJUaHjrQC2x152gTiGqw6/TI8NlufmCckl1TWouQ2
xcpF+SLDYA7kDa1sX8rOQqcsgfH784oTBm5x32Vga6nY9/8ASNhubmtgCdrKULhu1JqEZqJW
qxGup2RMdUkxNRF9CDcFercKJvYDoTik5OLmyGicjewG/eeHKDUngjWHq69I6x2hqo7f6Bx5
mA/JyYkutokx4Zn904t6S/JYQp8L5bOKulCfFewN723vuCEwVBsgmlqCht5amMSgWpwdWABq
bVNd6q0tsBoON4C+Pmb6dloya3ObeciQnExYMRvZ2qylDZtvqefjV0CSOWCeCyrjtGGzdVyd
kjifoIX+kc6yyFTkwOwjspG61cBy4ngIqjXK+vL8l6pVEtSMwVFJCWUG7VPbJuEJ/rc+mOnM
MBaQ23ZA33UY4ZNzZSovO3cVoNkjYCHTs/8ADybxQzk1EaS86ZalGQU21LbTuUi+11KAT8tW
NcWm0S7RUdtO/wDYRpg8muYdpx17v3P1jRjsqdmCWinCG13TTjo72VIdOlCBeyUXte19hz39
McT6TdIm2hmN+AGpjs+C4X1YFdYsnnjhlIpmT6ZS4ULTHKvdpLqGbtONWJWsug2NhaxFzckk
HbHLZSeMxNLcUqp1F9DtbaOiSc2zLskKoDQb37qc+MQ+92yMo0J5UGPEqchiGSw26hKylxKf
CFAlV7EC++HhPRN1wBaqVN7nj4QpOdLHErKcxsdkgjwjM/hDEp2W8szi8tMdSnStQWdmmySN
dzsVrOwG5t0x3LGC668hLYr9T9hvtWEDocmXlZRxx9eW9TXQDQHhU7C5ptBFSsxPyIjrUNhM
aC6lTZcLZQ9MKtk2P4WgRbSN1czttgc9LpQsZzVduYTx71c9BDLK4m440pxsZGADelFOeOyL
aaq1NrR/QJwGyfJyDwZyll55aw7SqLEhOrcsdJbjoR5Dy5bDHjmcm+vxV+cHurWs+ZNIr4cM
sizn97KDbibn4mJBjKjUpuynGQXLWKlAE4usJUK7xqsOOXANoe8qxftVpUgFKo+rwrSfiI5/
li0EKIoYGzrnVHqz70FrMRLFOcc0i7nhHywakGSEZ9z9IXluFboTwgdNNUp83B3PlywabbOs
Fy8MsJJjbbTx0AKIPMDniVXZ0iVsqUO1A/XVORKvH93BUs2K9JsRc/xthPx6cAfS2g3Fz4wa
kwlTSus8IK6ZLbchq0J73VrCi0LuApB535A7nEcrMDJQdqta0ubVp3cYCTCFBdTbTXS/d5R6
SXqQGCsrAWUKGlQKkA/EQOpNrX9fLFhsOsBBVYGhHEV1PeeMaqyO5qbV/aFFIye21PlVgItU
akwyw6sm5W22txafkLuK2w6YbnUz2z2iPO+v08KxSmZskJl/0oJI71BNf/EQ9xG23adpUlDq
SDrQoXBHUEeRH5g4tgU90319fSKBJCqpNDx9cIxK4+5ZV2c+2PxOyALx6FWJbzcdbps2kKSJ
UNWnlYJUtA6HD280JiUbfA7SKKHGhsq/lHWcAxIDHGJ5RAS+nIrgOsTYUNq9YhXnSAnshT1U
vjiSUA09h5LjpBNmwldilKfIpKwT6YmnWwqWtrFjEZSYVNuJbTcgjgM6DnRT/emnjF1+M/Dh
uJMKVoK2atF0KsNlLT4kq+tlf+rC43TqQpWun2+kL2HYqpMwHWjTIqo/0qsR4dnyjl2SO07H
7NtApsirzPdHMm5kahut6CpU2kzjZ1IA3VoUA4PVA87Gvgz65fF0OoFUrBr5X+h5wy9N8AXi
DcwZcVDraHkGujqVBGU6Uz5i3e1SCdKxoznrhplDtS5NpFSVKVVqQ6wZMCXT5ACH2nQnxA2I
UCEggeYx0TGMHlcRbSp4FWW4ymhv+3GOI9H+ks7g7izK0BNiFA2KSRQixBBqCNRpGPXtp+xE
9QJqqvRYy5NSoTncuqSLrlwF7tOXHxaT9RdQws9FsRGE4g5h76qsquhW396WPMR2XFpB3pdg
Lc3JprMN1oNyP/cR3g0WniK01jMzL2X5NPmT1y4y2+7QEpQ6mxJ5nY+n8cddfmkLCA0qtTtH
DZHCZiWcdE42UkCwUKGvjy35wAZ/ZYdk95HbCEp25csE0A5bwqTBQXCUCggXdYW5EvtcKOMk
RDCQlTAUNSkhfOyrYxcR9BJQZ4qcZKlEd4jwLHn5HEiVWj6FuYWT9hvFNr90rbzNjjWJFCwh
BlyEmu0VLhADgQUk+ox8LisYCK1hqiuOU2sWvoWg2J/TH28ac4KIZaqkZLg6EIdR+zfb8j0x
mu0SBIIzecDMlktPKTbYKKT6EHljER0paFNgYKAm97b4+j6DjgzXkSWpFFlEDvjqZJ5JV/p0
+uKE62RR5Oo17ocuik+nt4e8eyu45K/cWh/eaTRYkovXbUVBrfn1J/hiVtzrKERvMy/sTTiF
6kgDu1iK6nIczBVHpG+gqsm/RPQfzxahNcXmUVQR5QywZRZcIICVgoFtlHfxfn/DGq1hCSo7
RdkJJb7iUp1JtEgd61QaduoAAcz/ABwACVzLtTpHW1OMYTIhIN/V/txMA+fs5RKvRlMtFanH
jcpKd07jf9MGWGSgUMc0xnFkTY7FbmprDTkWlCbOJUhC1KB0Am/d25rPlvYD5nFioECJVrOr
L6EHcLL/APaTLryQbPhXhSeWpIBsfn/PEancqoMy0mH5ZVferA1DrdSoNCqZp7ymBKiqp09A
Gz0dSgSk/KyfyxItKTSo0gCCsAgEjjQ0qOB4iNBPY+8Q11zsq8bcpuO946hcfMMFCl7tvIbQ
lagPkj9MIfS2VBmmHtjY/SHfoY8oZ0JN/uP2+ETLld6l8QOI3DeEtspkULMsWrEp1FBX7o6w
4b3IVdJauRyJFybYV3FrYS7XRSSPjUfWOrSsuibllLPvNZVjnqk/MRF3G2iK4mcXuK2YXWHH
2VZuXFSnUU94xGcCCkKG41abXHLB5lSWpVpPBNfEisUMBYW+wtSdVLp4A0Hhxi37XYf4S55o
8ihT8rQGlxKehv3xrwPMKUA41oe+K+6rk7HVvfCvI4zML/Nznc8vEeEMc1MrQ2gOtIUj3aZR
UgVB0AUKHQg11jMXtE8A65wIznU2cv1RdRbYeKdLyUhM5jVbQ8k3bcFt9x06YdJabYmWwqYT
TnwPI6jwMC8YwOZkj12FuKCiBZVO0ndKieyoX0Wk1pe8R7m/jzl6icLKhS3cp1vKuYfeWFME
vl2m62nAVBAXdTZKbgoClDla2JZTC5hU2l5LyXG6Gtu1cb0se+gMKmJ9ImJSRclnZRcu8FJp
/JVCgSB/LbUAkaUoIk+n50q2Ssy02uUFQYq8VhM+KVKJaq8NQBcaWkfECNNxzBCVC2+KiWUl
BadHZNjyOx9d0Oc4p3rG5iSVR1IzNq/mSR2kEDWooCneyhQisTXlntXscU6xHr9IefiPRLNu
IVdD8ZR5tr89KrgK6gA2HLFF3CAygtOXr5HmIIyvSMYkkPJqkpsUnVJ3HMV4343i13DTiLG4
xZNV7wlv35q7To6gi3it5kEH64R8Rw8srtptDJh86W1hxNhuPW0Vf7YXZNTmiqpepqhBr3dn
3d5pPxggkpUALEGxsDttgjgmPKlldU7dJ24/vDLjvRiW6R4eXwcriAQlW6a6i+qeINeUUR4l
5MfpGYZUatQ/sPMEezOptrTEnEWAKhzbWQOY2O3LHV5CaC2wpg5kfEfePKHSDBiw+pmeT1bw
sFJ9xe1VDVJpuPGJG7P3EauQaoxlmuQ3Sl5r+4zANesAD7oqGx25H6eWBWLMMKQX2D3j6wf6
MTOIy6xJTqSUn3VA1HdUfCvdEoooeiox7pS2y2oqKkt+FK7nxAD93e1+Zwouk0MdRkVgrSSB
b5wV0qAV3FwHUx3NLhb8Fwm4B9Lb25H64GkmsMs04lTYTXQbwI8amXM/5Xp9PNVaQ1UJTbkx
hLZHdsJJUbczY6dt779epjCT1DpWEVIBp3mEPpEhE62hlxwBAUFKHEJuBTmecNb1HZYbbaZd
UhTJKUFoC4QOQ5chy+mD7bCyntQuOzaM5UkwGcS8oHMkGVCQ2p9T4IKlnUSVJI69LnBFgBpQ
UNoGTqDNMrb1KgR8LQK5YYMKmRpdQ7puXNRZ1Oofd22O37RI54sTS+2UpFoh6Py6BLpedoFH
bvJNKd5gY4nZtFSR7pGUlQ7xKzf4UpSNh8yd/oMWsPYIPWKFIXOlOIdaRLtmoBr651v5Q2UT
hvXM201VUjwH3YLPgU9bSlW11ab87cyeQxdcnGWzkUq8ApfBp2aR17TZKRv86cefCJy7M3GY
8GshKZpVMizahMqOqS07qCnEJRdsgp8VkgLJ8rg77jHOeluGfxCZHXLIQlNqca31twjoPQ3F
nMHbU7LoSVqNDmFTSm1xwvE8y85UvONHcqPublap/hdYY1JcShYF0uaVAoQEqJvbf4r72xz9
uVcl3AzmyG9Tp4VFzWOjTL7mJoVNBPWGgNNhw1sKecCee5tYr1ORFh0FlDbYMtxmO5dtbgWk
hPSxCbm4O4wSk0Sza+sW5Xap4f3itOIxR2XTLNNAJ1oLVP3pHnhx2YZNemoq8ZuexUpHiVKq
SgpLdzzQlVwSBexvq5g9ANsR6SNtp9nVQpGyd+8j+0EsJ6CEq9rmFKCzrmGndcj7VpWJMRlW
PkinluVUH1CMCH1XDi5RRYBCwbeC4vp6jbV1wAEyuYVmCddOXdz5+MMbqUS6OrZP3Pr9obJt
Nhy4zjbTjMuKw84pEhx0spUmw0p0W2QNRsD5jntiylxYNTYkaC/x4xIiXSE0Wq49eUDeacxU
vJWWp0l6QlmmND3mS41exPJCEIO5UfhSOZ6YJSkq8+6lAFVGwH1J4bkwJxLEJeXaW6pWVCRV
R+gHE6AamKh8ZuJcqpVFWaqqlkz0AxqLTNZUxTUK5EW2Uu261cydhsnfp2FYcltPsrWmqlbq
P0HDlrrHBekONuTLntrwoRZtGyR8if5jxsLCIciNP12pOyJDinXFKLiid9az/Lr8hhr7LaaD
QQh0U4sqUbmNLPZSdiyZmLL7OYZUAoaKrlSge8Ug76B5q039BqPnjjnTnpIhpRbCvXGOrdF8
NSwyHXBc+hGl2TOClHpbjkuQlcSlMt+8z3VAtlIAslAHMIuLKFthfz286YrjTzqsuqjZO9ta
9/A8e6HdqacQkIYusmgHP1pAn25szL4Tdnavy4dOMVp5rSgWWS20fCDvcgpQo26C/TBfoRJC
ZxBCXFb8d9aeevGBs5PKU2p0qzKSOA10Onq0UWp+TYzcBhJbbultI3WB0+eOquTKyokGLjTS
EoCSNBFKuHFAXn+pNCVvGYAS2yU+AlPmOtrC538sdWxSZTJIIa946nf1/eFfozh6sYdSqa/y
kaJ2JHHjtU34cYmyFwtGYAwiO1L75cptIXFa3U5yRew26W8vTCMvES3UqIpQ6nbeOzjBmnk3
qBUVoPLw+Ear5b7WtOy/wdolPvUJGZGaUiK4qSdYEltsJWVO8nCCCslIINueODO4It6dWuwQ
VE24E1024XvC8nog6wrIgANp0AP6dhypoKwMdhOo5kzzkqq1qsVWdXZNRqcgqkSXCtaw2Eto
09ALJOyQBg90lTLSzzbDSQgBIsOZPq8VgtpD0wilAlSAn/gCr4qi9eUPdlUOGxGultDaUadN
jewv9cL8sOvVRF70jmuIdaHlrcuSawRyCnZItoQAB9MOglkoogaD18YCJG/GG2Z/eAtKRYnn
bp64+UoCwi032aExwYy0lxsG5v1HniEJqKxMqdINI4/2RZQh9bzfeukhSFlXwEC2w88BHcHb
dcW68K10vpE38RVVIQaDeFECD3CW0gBLZ3PUb88FZOUaZACE2iB94qJJ1jvIgNNMvJBUSpJb
JTsRtzxnFVNoaIG9vPSImnVFQ84+UOO1ELYa1L0+Fd13CL/DfzO3TkMQYS4htSFIqSCK30rY
V52qaaCN5pSlVzW/bWFTUppx50NOBwXJuDe5vbDGJppxaurNaH9q+PwiupCwAVCMrfa2UOg5
/wC2dVIVJdddzDQsoMTJ5AHdtSoyjIQgW31e5qVqvsLJG++HHCJgpl0ZxYqy94Vb4EiHHC3X
UyzaVAXDgRX+YfnNmnHM0tA4hyK7091vIfEelTVoQlwPFpwIAAdB5qP+Y/xxPLZloU36r+0d
qx8tLkW56WNbJWk8UkBQPiKHxjR+pZOc4ldmyhVRhPeTYTfcFXUuN2KCfmLfngKUhyUWBqgn
y19d0cUmEok8bW2qzazX/asbd1TTuEUb7TlIqL/H/LsGmRbU/MFP90n94+GhpbcbkIfTsbKa
KreauXUHGMIcaEqtbhopBBFBxBBHj+8dIbw+bdl5cNlKs3WtrSVKAKaV2BoQsZ0kVINLUJi6
PZg7a0LsG9nB7JnEGFWZlKpAmP0LMlFiOTItXQ+84+GFpTcxX0KcKNC/DpAIPTDJL4v7VLqR
Lm5TTKTQpNKVrw3r5RyvpD0JxV3GH52UbL6HVlxVAA4gquoLbJFU1ulxFUqFjlVFEuM3tOc/
5z4512q1GYxLyFXGkwvsZlXvUWDGSLNvNahdL6T4yoW1FSgRbbFdjo1LGUTLkUcG+l+Hdty7
4IyrAwydZxjDF5y3QqCSU9Yj9SFJJpWhsdlCxpFRuKebo+ZZs+a5M98kqfWNfd6O9QD4FcrA
EdOlsN2ESDrCkoCaJ+X7xD0rxyUnUvPBwqXW2bUpPu14ECx0iLqHlWmZ1qrkJ+UWJ6ySwhzw
syABfTq5hWx57H54cnnnGkBYFRvxjk2FSkpOTXs0wvIpXuq/TXgqlxXZQqNiBYwBZyoK8uVR
yOpIQ3clABuLeWLKFBQBEDJ6UVLPKaXtwNYFZzqWp6UDfUknGDrFWkdaHVBSqslKj9274D1F
jyP54yk0MZ2g7lRjMpgIHhWNN/0xsNYmUklAUIZuFX3a34i7lYVcg/kRjTQRJKAKcyneOmc8
srYne9Npu1cA25jGQQRWI5hkoUeEJm3l0p1t5JIbfQNaf4j89xjaIAaaQpqFHE6A7JZFyk6j
YfF1/r5Y+jbISMwhriXcacQN9KdXPl54+jSPtOrS6ZUWn2bAsqCv83mDjBSCKGJGnVNLDiNR
Ei8Ts5s1XKsRyOCl+oWUpV+Q0aVH89vqcUJNlbalA6Q5dJcYZm5dtbYopV/hQ/GBPLVJNWcQ
3p0tJ3J8h5n1NsEYTmkFaqQcplM5Uo6pboSlRTojo62HX5f11wOmKvOBlOg1+0Ocg4jDZUzr
nvqsgfM93oawK5ozk5PfbQs3UlPwX+E264tssIaTRMLmJYq/OLCnTWnrzgZQ0qfPS2jda1aE
jz3tiWBaUkkJESJl/L7WVl9wg61u7rcI3UR/LGNRB1EuZZzq+O8EmWT7rVXmzfS6kOAeo2OI
HhUAwUkgUvLQdFCvjvA3VY7dMz7JYIuxO/DbYhYO36qxMg1QDACdb6ubI2P1id/ZRZ7a4fdr
5rKc4/3fODDlEF90qcUlXd3HqCRf1wD6RMdZJlwfoNfKC3RaZ9nxENHRfZ+0WWezTIyNW4r8
ZmWp+lzA27qdKUqSlSdII5hGoFJUL8rHbCTNSwcBCjrHTmJ9bBPV93Kh9awW9gZLfFng9mx9
8suyVz5MhtwqDiVLUVPFRPW5UD8sVukaywQBpl+GkEOhk2Q0i+q6fL71i3nDvipS5fEGbGmp
bQua0yC2hCUBNm08rbevqLYTWZd1MklSbUr8zDHPskJDbRqUE89b34RVX2lXCqLlme9V47fv
EVbpbVcAJCXL88MvRWf9oQZdRuPpBiaf67D231J7abHgRSl4zyzfWXq/Vdcxph2mloQqgy6N
QS4hOhD2nlqUnSknrt5YdWZfqk5BZQuk8tx4aiEKanFTL3WPUU1Tq3Em90iiFU4kUST3cIds
ltyqzlOdSWHlN1LKyUyYB5KLBNgRfmBcII9U4mcUnOHjoux7/VxGslKqUw7h6LLZots/0HQ8
8pOU8jyh94aV1E5b+YYBDNQjJtXIaOTjd/8AzKBzun8Y6gX53xu+3lo2rQ+6fp9oxITAmM04
2KOoH5iR+oDVQGuYDX+YDiL2F4Dcen+EGa0SZoU5TJWlD4RuUpIBS4N97bfME+mF/E8MEw3l
R7wg2xiamVhTtCk8OB0PMbgxaDPdRTX40OsU9aGT3XgevqC0ODyHNJG179SMc1nZVRqk7R2P
ovMNFotKVmSqhH9+MV67T/Z9pHGV5yXJgxrAlpT8VJbQhX4EnclKrHnyP64a+jOJvMICSbiE
7p50XlZ0pCwakb69/nFTuJfCCvcE3feaa25Np7KtSULJ1s72+t7WuMPrMwzODK7Y8Y4lP4XO
YSc0sM6eB+nGFfDTtCmuhFMnQFocWqyXVOAt89vIhX0xVncFyDMk1EXMJ6W9ceqWkpVx1Hds
fODnM2dXpaUBHeym2Gi3Zt0+A+ZUTYbHy6YApksh74ansRTMJuK+vtAmnNYdfL6dUKLGbKEF
xQBbR1BPkbcsMUjJZBVVyYS5+cQs0RZI9aw1y+JE18OCmMPSdXJ1RCEj1GCoZQPfNIDqnHVD
8kE/CBytV3MVXdAZUO8FkhtvU6pRxnPLo96NkSeJvmjX1MeqV2fs05tCX1MyFJulI1gJNybW
CRv54qPY2y32UiGOR/DqdmaOPOZQOIp8BeCdvgrlbhi5rrbgzHWW7q9wbVoiRz/81Q+L/KPr
gerF5h2zfZHxg8OhuCyAq8OtWLmpoPEDbl5wScKOFWfO1BIeo+S4S41CU4RNqjyCmBEQd1Ib
/bsOiduVyBgJjOPyGDp67EFVc2QPePfw8YwyxO4yjqMMPVS4NFOUonmlI1WeQt/MoRJ/GbsW
5c7NVSyLCotUMvMLspMiRImKu5MUhP3yltjZDJCglAFrkdTzTcK6YzeLJmXppFGwKADQA+7Q
7qFKmNpzokxKPS8vIVz1KlKUak01KtgKbCwNrmJe4d8Ap2bI8R0xGIbLie+S7MIjIkaU3uq1
gbgWAO/TnhLxDHW2lKTmqdLXp3R1KRw9hhoZhYUsBcniQPQEPta4VZdy2pMmqNwZ0mAkute5
yF65HOwSTYdbkW3CSPnUYxKbe7DFQFcQLd/rnBV8shAfcFCDaov3cbwlzlm5nMtEaM4s01qK
ge7RGzr7kqHxK6WI3872vi1JSRacPVdonU93CKq5glBznIDfmfXCInl1WHHbMlaYqpAaAU8t
xSlBV7hZJ2A3O2xN/TDY1LuE5amnCFean2m65aAeZPjFe+JPa+y/lTMEqJFlrzBNjXS5DprX
3bZud1uHwdd/4Xw6Yf0YmXkhRGUHc6+A1jnOMdOZNpakpUVqGyfqdIAa3nuq5+osqoV51cZi
E4l+PAZJW0l1Vwm/7RA3JPLoN8MstIMyyw3L3JsVHWg1pwhHxDGZqdbKpmyQahI0qbAniflt
EF5rqcir1jQ6888IxUlOs3Oonf8ALkPTDWy2lKeyKQjzDq3F9o1pEk9jzgbK7Q/aRytkWAPv
KvJSmS9faO1fU4v/AKW0rNjz5dcCukGJJkJBybX+kW5nYecXsIlS/NJaArxj+h/IfCimcDeF
UKj0VbTaGFIaDalDvVtCyS4rzve6h1J8rjHkLHJx2dUtx0E7+PCO0SVS6lA235x9m5x/s3Vq
gY63vdExh3LSEB4udT4T8Wkk3sbE8+WE5DKnGxm94nup9qj4Qx/w9LrbYUL5r7X7+e0APEmC
zxMyMlutzhTajnKI3IeUtwPIh2SUKQ0QbatiNjZJ5XFzhmwOYMrMZWk1S2bbV7/V4qz0ipKF
oQOyklPO97+G+/lFKqqio5Wqkmmd7Dk/ZzqovfLZbCndBKdR8PM2v9cdeQltxIcFRW9OFYDI
mQEgKN4rhwUyaKpFgMQUgrlNIsogWbb2J+m9z5nDHjE0oLWp06E+cPfRiRb9naRLixSKchr+
54mLCZFzxl/JdUaisJblNwdbMgugpYcWRYguC1yN9VuotfY2SJ2TmZhBUbZrjj5fKvfHQW3G
shaZVQJ/Vz35Ew4I4j1XPE+U8yl5MeqNhhDQQUrUzsdISAChJte3O1r41Zw9mWypOqfKvfuY
EYjiTCZcIbFEi9TufHeLU9mbtPZJ7NvCmiUbMsKuQEIddVJnCEFR+8ccUvSkhRUbA2G34ThZ
xPA5jEp0vNkEWFK3oLV0jkmKe1LccfbSClSqiix7tAASDTYCor8IvJkCt0as5biVqjT49SpF
RbS9FktuBbbiSOYV/LmDzxTZkVSDpUgVpsYSppx145CLiHp2rJft3fiJ8t8EEz4WLihiqmWU
LqjtEbKyV6fpfEZmCo2ERO0HZrDjGSO7BIsTyti0h0U7Qiks3tHt6OlxsgDn0xtnQRrGqVkR
w93S02Be4B/PEzZATE2cm5hCCp9J7vxKUdCgTY2vilPoU4xRAqdNaW+kWhRKu1CWdMap6VEg
Fx9Ib3ujSPMdQLdepOBBW2z/AKiKbjy3pTc6mLTaFOEDYX4+j8oEuImcqplCHBj5dpC69XKy
4ExWnXO6jREDm/Jd5NspOkEAFSiqyQTi+ypSQFIWBWlze1fVjveCshItTJWuaWG229TuSf0o
TqpWvIC5pFDvan8GJHZS4J03i2xmyBUs/CdMhVf3ptEf7bRU0rQpTbd9Z7m6gnnZtVja2Omd
GXWMRpILrSyhTUUO/iNeG0TTmLtPudaygJLGRTYUapIbygoULVr2V2INc16KinHDGvUvixkS
juQH1faMCO23LgOWU8gtoSnvkHmpskc97dcGsRaclZtxSh2SagjS+x4GOofh9jcriODy+CzR
o+lFEgiziE2CmyR2sgolSRVSaVIoc0av+z9zAxnvghNo7yT3iGQvQvmFIGxHzT/9jhdk1pbn
3Gl0yrBPl+xPlCB0+lHGH2Zgpofd8P2I+MVK7UuRw12g47MfZ2NSpM9bZ/5aXpIbbHpcNLP1
GKaJctIUdlKt3CsdN6MYl1kq1nNkkjvIQkE+ZPkeEPHBjiFIoD62XSh+O+AiREkp7xtwDmFJ
Oyhtz6Y0UxeqbKG4hjxaQbmEJdRVKhcKSaEHiDqO6KTe0L4CK4I8WJVeoMdxnI2bnVSYyUbo
p753djE9LKJKfNJ9MdG6PTqJ1kNO/wCai3fwMca6WSE1Kr/iIuhRHWUsAs702DmqTpnzJ1pF
TM2VgxELSlxLiSOafxDD/KtgipFDHFsWmqKKUqqOPLnwPEQ20yTTZUUS44KJ8dOlwLXfSd/E
B64no5nIVdMRMuyvUpcaTldTrc/8hwJ5aQxZrkDMDl12CrWJHnc7jFhCABQQKm5gvudYrWI+
nxg3mCO24DchST9QcaH3orjSOr9NStxSFgg80r8sZpGAaQeZLkmq5PeWSFOMBSVehTjVS6EQ
Rlms7K+UDGSa62mvF24QH1loXUAEnVtcnzxtUGsUmlFCwYkaqMpnRFKKbWSUOg80ep+RtfEC
DlNIOzKA831g1Av9/D5QPZipCEwwkAICE2BPIYnSawFfayx24cuInLkU5zaQrxsb7LI5o+ZG
487EdRjCyRQ7RYkAlZLR1On28dudt4GajGNJq8lpG2hakJv1Sf8AbG4ik4nKoiPeXaRrKnnU
EtoSSgH8R/0/0x9GojpT4Dk2YIpJWlKrkcyfJP574+jKUlRCRrEi5Wy+iCwUuWCUjW8v5dPp
iGYeyp7Op0hiwuQCiesslN1GAziHmpVeq6tH3bTQ0ISPwgch88Yl2eqRStSde+B2LYkqcf6y
lEiyRwA0/eBsOk3Ve5Ud773OJ4GQ8ZXdFJzBHbeAKHymyreXMY+ieWUlLqSvSt4kirCzKHhb
U2Qq/pyOI0G9IbMVR2Q6NRf6Q4UR0Ougi507Xv0/q2MOCJcNIWbaj5QPcVWVxZcGci/gGkkd
CDcX+hOPmTYiBfSBghSXPD6w78Pc8L4W8f8AIeb441GmVOFN9SW3kk/mm4xHMtdayto7gjzE
C0Olt9p9PEfOL48WJkOn8X62hlHeR5kt0tvayhSW13dQr02KeVr/AEwhPNnqUngPjpHV0uAO
mgsfrQwV+zPbTRs1Zwoim9Ec1x9pwfDpSthNrD6j9flgb0qH/wCHh3cpHzgp0VGR1xCf0rJ+
AgVz5xdf4f8AHqfKZqaS05rYeavdLzYJQh0b7FJuCfkPLFuWw1L2GtpAvQHx1hmdxJhvECpS
jTfcEc+aTvwJraJzmVSP2leE9Qocxxp92XCU5AlAgguI3AJ8wbYRn214bNJnG00APaHwr4w4
SgYebLSFVQq1e/7axm3xWye7w/4qyKbVIyozFXR3ZCjbu3hcAn58j8wcdaacTNyaZhi5Tcd3
7RyrE2TheNmWnBRt4ZTwzbHuI35gw10erVbhzX4NeMZ6a/Qrtyo52EiIrwuot1sCL+RKDiFC
2n6sk0C9OStv28YmmUT0hkxBpJUtipI2U2bLB48+FQYJM0RDwxzxRc4UD3iTSKywJbYCTdxp
YuQR52uCOhF8SsK69pUs9ZQt4iIcX/6F5rHJCvVuAHwPHu0PnBDwH4gReKOTqpEDCYsmA9pS
0FakNcyEo/c5AeW2I55lUu6mprWPsBnkYpILShGVSCRalK62psYlThNx/qVEhN5ely9VO1AM
F0/+XN/hB8rnkeXTAHGMKS6OubF9+cNPQ/pH7A/1L57O3I8PH5xI2bqtWI+VltQ50UNl9Dsh
Gyi9YdevIWtf9cBJeWQF6Q/YnMuuoC1KodiBW3D9/nABnadGqcFLcp9Uxx5rT3ZNhYnYkbE7
7YPMJIuLRzTElhx0oSc1NanTl6EQBxg4VwodRZXBRpW7u9tsb8j68um+D8lOKIIJtCPimENl
YUkUJ1gh4e5MrOYcuGMlhLzgWE96btpcRbmpR2NvQE/PFeYLKV5jBvDpKcfa6tsVPGlARzO/
1gvpvZmiTZCxXKwtSkEf3eKNKEH1JuSfmBiE4qpI7CYMs9DGVLpMuEngLD7w71/hpknKkURV
xxLWCClKllxwD8wB9QMVUzsw4a1pBv8AgeGSoy5RXncw1vZhi5ag+8NRI9Fh/C2VNBTz58kI
FvTc7euIFkqNK1gi2tDKc1AketIG4Wec3cW6z/ZfIlInVGdNV3eiIkB49LLd2S2nfcDfGriW
JZszM4sIQNz9BvCvjfTRLP8A07PaVslOvidB84sFwx9mTS+HLlFq3F+ux3fen9DmX4oUpOsX
JBUDqe5b7BI8zuBznF/xFccC2MDbuB/mH1b590Q4L0fm8VJfxIUSBUNg2PDOrWnLflFqMoZ5
pzVUcZiwo1Gy1CQhDZb0sjQkDSgbW1cjZAt4gLY5POsOlOdxRW6da3vuf7x0hiQcSwG2xcWA
AsO4DQQ3cQJuQGs4mdXnYcuek6nru+8PraSDYLsPhBsQNupuMZkUYkpjJL1CT4CvKvxi00iY
SKNgJtawG/O/Hx2MRjxF7X0anF1qntluPEWQlbiQlsK6gAg6gfIDfYm/MMOH9FFqop01J4a/
t6pExLKSesNBuePrjttEP1/tQUXMOZe7dnsKUhzW6sNOOtpvubrGwF7kpuLG+2G2W6OPMtVC
fkD5fXeIHekMiXOrz1pyqB3mlPV4YOInGTKlYEstVxK1U5kaw02S24VbjT5kk8vp1OC+H4VO
IAq3qd9YWsZxvDnHCrrSaC9NK7DiaxUzjDmnMfEqlyIjcx+k0CWbLbaUC+toKuoq0/CkeX8b
Wx0vC5KVlyCoZljfavKup5xw/G8TnZwKQglDStQNSOdNAOERrFiwMqNIEBppuOw73gug3UAe
v7R+fnhnAUoUVqRCVVLZqnQGHrM+bJcSHPmPuALZb1JQB90m48ABOxve/ncYqNMNnKlIt8ec
EHphxKVKUb68uXfWAOmwAt5T48bMZHeurPK9sFlLprARtsm40EaIf8PRwnVUa1xC4hy0x+9Z
WmhUvUUhSXXAlT5B52CNKf8AqOOTfihO0DMmNPeV4afG8PnQhgUcmF8aD5mNPBmVFGg1GVOU
4YrMYpeUlJLgcNwlA/eUbAAeVr3tfieIIzIDaBcm3duTyG/2rHQ23OrmEEaV9fCBev1NVKqi
UIUrXS0LQ1HcAcBSEkXKb3IO4IJvbCs22q9b11MP6ENPN0Ns97W9He1oHOKnGShZFolQqEiV
LnugpehRpICCVlA0Cw2NlAgkAXSg6rHBPB8NemHktoFBuR8fXO0C51lxpgLWEg0p8Tp6NDcG
kUxnV41Sc9KedbW9JWp1alTmUKUpRuSUlVwbnkdxjsaGsqQkE2hMKmuEV97O2dl0nh/HMZTi
pQh+7kKVpJGuxKSfJKdvnhl6QygVOKCtK1+EMvQaf/8AwprKakJofA0seFtol7hhlqVnnNbE
BLTbsdoDukOAoZBtcKF+ekA/lfCvPvol2S5v8fRh1W+nIUHQRICO0BkLs8vVEZhnNVCrQ3Cj
uITqVpbTYG5V8P6nnyvfA5nB5/Ecvs6SEniIRekuJtZMnWhKRc11HrlDTws4/VX2h2dn8rZP
ytKYy9TnkqnVaUlSm2CASglQGkX6DmfI4KT2Bt9H2BMzjozqFkjU8YUujc+xPzmRnNkTqqgP
wJHxI7o0Y7AvZ0d4GQZTL9UlTnJaRqYQ6tMNqxFilon/ABP2lnc8tsc0xXHDOzCUJTQfHz4c
oMdIJeWaSktD3agGlDQ0qDQ0IqKitxxi1lKheCyW1X58uuIG2lrNEisIcy7etYcYqNJIIICs
ZbFDeKDiq6bQtbFkjrbli6gEC8VVGPwCtXTfpj5ptRWAN4+FITSgtNri3TnYYslCk3OkTIpD
Y543lkJCynfSD8RG+PltJdSQRXlxi8CQBHuUwFtNredbaWQFLSUmyQeQub8rc8DphgZUqeOV
RuRQ2qdATXTWsfIUakIFeHhDdVnUNa1JKW4u6nVruNKUAnf5bkeeKLy8y8rYok6+Hq3GLjCS
aA3VsOJNozs4s9mD/wDSRscUuJ9faqKMu5Rgv0/J7anipyorjJU453YBCBHBTo3BUpQV5HDp
h2MHCkNtpXRSinMKaA2SKkagXoCKVjp8yJGSflsCfaCiSMygaUUqlVGnvEqoADYAHSsUP7PP
A2LmF9ubTKo7DXT2G3ociK/42HCVBakkeRTpKeRvY3x0HFMXcQSFipVUEEaig+l4Y+inQ/Cp
2XTJzaczeXrEUNClQcKSpCgQUqQRQEERoZ7P3t2xspVtdK4iUxulVKmAIfrFOYJZlo+HW8wk
EouDfUi49BgA5hyBMNzkurs1Bpw4ip1BFuNOMJnSroj0kbQ9JlZnA3UitA9l1SoUolw0pUAB
ZNqKN4Gs9cXcu8Q+2fxCqrEhEqgvyWqfTHmxdl+IwlLQUhXVJUFLuPM4vYq1QJDe3yGlfCCu
DSE+3g7DiEEdnMCQR2jVZABuTUrSQaXTThDJxkyzM4e1B/3daSpP30d48lpIBTe34SLA4qy2
RSwTpD3gU6nE8PKUHLUd5Sob3/lO26ajjA2xX6H2heGNSy9WNMik1RBizG1EF2nvj4Vei0Ks
Qeo+eLcy25JPpmmbKFxzEB5Z5qcS7LTKAVJqh1vik604pUO02rYgfqSRGWHH7JM3hDxFq+Wp
6w7IpTxaDqfheRzQsfNJH1x2bC5xE3KomEfq+B3jyx00wJeDYq5hylZkpoUq0zIUMyFHnQ0V
/UDEfU6oqhu6wbKHxC3xoPMfTBCFZKiDUQvKg5dSbEE3v5jEkawPZop6U1mA8NjcD6G+I1C4
jIjvIpXexhsR1GM0jELuFFTbgz58Z9aWoz4KlauSSL3P5X/LFZ5JIqNRBfCZhKHC24aJUL19
cIj2Itv7SlR2nUusualIJGxsdr/MY2BvA4jhEk8PuICWu7h1F2wbAQ1JO4t+ws9U25K5j5co
3G6+767oIyM6EKAcNOB+iuXPUd0SDBy5HzNHMbSLOIUhab8hbcj6b/TFNx9bSr6Qyy2HS843
lQKK3H1Hz/aIrpjD9Clr0942/BcUFfhUgoVa/wAwcFRQio0MI6kLbWUmxSfiI7gqzHWgtYCS
5YuW9BufrjIEaklRqqFdXrSmHxEjtIUbaBt8KiP5YydY+rDtlalN0SCqfJOyBdKjzUep/kMf
HhFqXAQOtV4Q11vOT1Ue1NrcbaAIQ2FEAep8yca0GsRPTC3OQ4et4Z2Yqpa7qUEhR3UdzfGw
iCOopyI1RDa7lJGps9Fed8ZpePoXTIPfNNrTqSprxAjocZIj4wb5WqX25l9Or/EQO7WPXFdQ
oaw34e+JmU6tWot9oX5Wk6ZCEE77oN9vljddxEeEulLwSruhRxBpxqeV5OlOpTNnU+Ztz/S+
IUGi4vY21nllcrwINSTIyGw8lQU5TX7jzsNx/L8sT/qpCcD+RUbGL1w8zJzjSqbPaaVIE2Aw
paDvqGgXF9je1gCPPCTPIykjmY6jKPdYhK0jYR14b9pCn9nfijnBU91TdWnusTorISo+8j3d
F0jSNtweXkcDJ2Tcm5RtunZ0J4XMXZXFhIzLrTbWZxVFJuKGw40NqHSu8VI4g9pKr5hrxqEo
sImMvqebCE2b8alakkdUqBCVJJ6AjcYfJeQbbbDadKUjnr/SKcU71ql1WDWvPu0vWhGhHMRY
LszdpheVEQqjEfWIPvADsFRN4jnVO/Pa5SfxC4OFXHcGS8lQUKmnmI6v0c6Tda2HWeysWKTx
1y9x1SdRpxiY+2jwupvaH4bCqUIQmqslsOOLLetYKTqTpPMApNjbyThO6KYk7hs2ZOYPYOkP
vSbCGek2DmYYNHEU4VFtD3bcQTwiN+zTmnL3FXhI9BrLUJjMNAYXEkt6k3ngDSlRHNRubdbg
9elzpNITEpNCYlq5FkHu+3LnFj8PulLWIyH8OxEp65ns04gWqePOtu6piqPFrivNo65GRaVO
WKFQalKTHT/zWh3hITr56QVKHPp0x0PDJYLQmbdT21JFfLhHnfpZiSm33MKk3D7O04sJTWoA
zVsdaXIF9tK6vPZNzC5SazOaKu7DtlKB2BP9DGmNtZglUFPw8my31rQOtIl+aotTXDcArcKg
QfW4wMaopNDDRO9h7MjvEHfCuXXOILyoHv7aWYqghatP3yEgXSBty9T64CzLDbBKqQ54Oqax
BAR7QUpG2/gaVA51HKJgy9wxoeXGUKTFYXKKChb6x3iyCSSLnpvywKcmXVHW0Ocng8lKt9W0
kDidSe8wP55yhQX3EzV06lhuN/zXkhoDTfmeoF9gdsWJd92tATeKWIYbI0zupSAONv7wCZh4
1ZVy+y53tQclFI0pZho7tsgdArr+ZHpgiiVeVfTvgFM47IMjKmqjwAoPM0+vdAPWO0iuvoEW
l0uTFhJN7pf7tRF+qgLi/pjcyuS6jeKycXW/2Wk0HfTzIhvp2cazWaoIVLprDs97dtmOz38g
C/Pcm3zVbGCgBGdaqJ4mw9d0DJvGmpZeRV18Bc+NTbvVEycD+wRmbjpUEVrO9X+xqTCcAejr
QrS630SHE7qV5obHzOFDHemcnhqeqlk53Dppbw2HMxX9lxHEiFPrKEHRKdT3qNPgAOBMWIpl
coHZcmTMt8M6DGWuQpDbdQS1qWyFbFQTYpaBJ3UtRI528uZzbs7jNJjEnCEj9Ox8d+4CnOHr
o/0Ok0NBSUZSKkgaml9Tc/WIt461TNNO4i01zOMn7Tenye4baYU5pjkm5BVcjbYkXA22NsFc
JallyyxJpyZRU1pfu7+NDHQsOYlWmwW6FB5fE8u+kcc159fy+244mpGDTYp1rcccSkMJvusu
EbE+XM3/ADxK4el0gFGZR+PKkUZ7EUpSpZUENjUmwiGeLXH+UiOt2lhHcrKQqpVFYR3gIuO7
bVZSkgdSANzhwwvAUVyvaj9Kb07yLDujnmMdLMiCuWFAf1rtX/SDcjvtEVZh405WchJRUKvH
rE5xsd6+iY53a17/AHaUI2AGwNjY74Z5bBJzNVpBQnYUFe+phKmul2G5KPOBxR1OY0rwCRsP
jA9mvtgU+g0xqnqclQ0pXqbjQooaUry23CgemoHzscXWOiqyvrVUPMmvrwgfNfiDLoa6oVBG
iUig5cvMHugLqnHRNUqCnv7IS477iO7RIcnmOolXxOKYCTck2JJ0X6WwbYwdQTl62qeFK6aC
pP3hNnuk5dc6xTJC73rTXU5QKc66njCKpcTH8v5eQZFEeXMUtSWBGfD2hrYAlvYpSre50kEj
zGLHsWdyyrb237+XwgaMU6pvtI7W19u7n8YBXuL1JjulZjPtu6rqQEC4sdrm/MfLBZLZFiYB
qfQTUCkIcw5/RnWrxnJKi5DhIAZjm2lSgPiUBa9r7emMtS6UVy6mNHppThGbQQukZwpUuhtU
6nrdD2srnKcRp5G4SDy3IA+QPnjRLbhdKl6bRZcfYEultr3jXNX6RY7sK+0Hi9lLgFPyu9RH
pdUkVd+pokIeCG1JcS2LXG4I0c/9DhWx7ou5iE2JgKATQCndX7wcwTpA1JypZUDWpPnGkHs7
vaVI7WWTq1GkUxput5ZQh2alpZUajEOpKXdNgUuIVpJte9jji3TzoevDilSFdlenI7juIh76
Pz7WJpKSqhBp3V0P0iaadnSPnjKk6rPs91U2K6adGSWSHX2AlGrWn8JAOo72Okb2OECfkuqU
hKPdUmpvvfz4Dxh1wZ99tamFqqU1FdhuD3ERS7t+8Zafl3iIKOuO4+uBGWmWIYS+ESSU6txY
+BsthXPms79On9DMHWqU6wEDMbVtbbzNaeGkCcfxk9d2qlIFvHU09WiBTxRoL51oqcgoX4k6
XCU2PKxtuMOBkXhYpgEJ+XIqFRHtE4gUuFczHmUuw0gtwIzepSEquUlw8gqw+nzwWdw19Z/L
FQdVHc703I+cG2ekkq2mjpAKdEJFSAbjNsDTUbQd8Qe0e9mOkMt0xmRRaNFjFLhQSHHyU+K1
vwkEjYkm5ucBpXAw04Q4QpZPgL+u6Cj+N9c0XBVLYHOpt8qcIsP2IvZYZfzhAh5w4rUn7clz
mmJUChqkrEGA2pOtCX0IsXntJTrCjoSTpsbElU6Q/iDMtLVI4SvKlJIK6dpR3KSfdTXSlzrW
8VZHoZJTcs3ieJgqWsVCNEoR+mv8yiLmthYAbxoJkDhrGynQYtKo9Np1EpUMaWYUNhLDLY9E
IAH1tjlM3OrecU8+oqUdyanzMMZXLSyOrYSABpQAARLHDiRJy5NC0tMPKItpUk2AwL69Tag6
jXneFTGENzCMpJEH6M+1UN/dR4oUByKD/G+Ccr0jnWVZkFP/ABhTOEy1bqPrwh4oOZXZxCZL
TTTpPJNwD+d8WG8ZW86S6kAnhYfWB03IpQKtqJEELVlI1WsDhmlUB1AIgORekfFDf5eWLbkm
EisZAhNOSCmyr7+mKy01sYlasbQmYp4YnBy+x8+mLkozkcCtonLpUjLC15gSEpukKB6WuL4Y
32EvtpqMwNohSqhNDAzxE4fIzblGqUn3h6M3U4j0RZQo3QHUFKlJPNKgFGxHI28sKk90e6pw
LljRQuAq6a6339UgrhuJFh9D5FcpB4aGohjbyFAyZw9j5apNOhRaTT6eqJChNjQhlsNlCW0W
5c+e5JN/PAXEZBQAS8am6iTx3p84Iyk6pc2macUc2ZJJ8Qanjp4CMW+x9kJzKK1KchrghdPn
NuKkNaUlxmcslKiBfUkE287m5x0vpRO5zmBrRSNOBRSO5dDJdMtNNqoaqXNN2pX/ADQ4Ab/6
iOV4kNnMIZ40UZ5uOyuNLp7ybp5uqbUladXnZJO2KzHakFmtwR5R0LF0qYxGVSf/AHOsQTwO
XML96TTviyXGDs/wpfZ7ynmOhRGhKp1OZ7/uUae+DILbgsPMXPzVgBIYsoTi2HjZRNPO3zEI
WF4q6cRmMJmF6qOQnYk5k15VsabV4w55S4esdofgM4hlxuVW8rN926Aq5cjrSVNFR9U3/LF9
T5bVWm9R65H5wBl8STgeOFFKMv8AaFvdVWik+B1EULzAiodnftKBp1MmPAzQn3Vba7BLkhKt
gDy+Egg8zvh7RlxDDSBcov4Ra6RNow7G5fFkDsPgt1qKZq1SONFA6G4INKGIC9qVksweLFHr
zaD3NYpaYzigLpW9HWpJ38yhTeG3oQ/mk1MnVJr4GOQ/jRIL9rl8SSaoWCjuynOAedFn/ieE
VSebU2rUncpO2HOOKQ55bHfd82dkp8SfMemNgY2SKwizg2GZMK/Raf8A7LHytYxCx5YLYG3P
GTGIDVyFR6bVFA21OuNjfzIGISbGNt4H0MfZ9QDoCihtYURyNvLEehiStYfae6JZsggIAHPz
8sbi8RqEG/D7iNKynLbQFlcfUgKSd1WBvYHp/QxHMSyXkZTrBHDMUdknQ4i4qKjiB8ofM95G
qOZs6rey7Bm1NqsNCWkRWVOqFxZwqA5AKBuTsL41lVFLQS5Yi0XcdYQ7NKmpMEtrGevDZVeF
CDWthAjTnXKdLuoaFpJbUFbFKut/lbFoGAK0KSopUKER5iOibmOOlDnctKcSnWroCd1H574+
jApW8O+Y619vTgxGBERshDaf27fiP9csfARI85mNBoNIZocYy5pv8LVybHY4yBEUd6ez77Ne
tsltOnbz8/0x8BH0e1tOVCKUAWfjm433uP5HH0fQ7ZfCapEUq3xIt8jfljasTNJzVhyyM97n
V3Y6jZL4vbyUMRuCorBTBHMsx1R/VBD3PuVXUANjZ5P8/wCf5Y1SapglMtdTNHKOCh9YK0xk
y2Foc3Q6kptz5jFZQINRB+YazpI2MRjl+KYqKxS3CNSUkpB66Tt+lsWzsY58hBSVtH1SLKdm
/O653CCmI7zWulDu1HV4rC4tfoLBOFjFmgHTzh16PulcukA3TWPHahyrJ4j5NbrsCQ0qs5c0
vRnWyEvOsp3cRtzA3UB5g/tHFHDnww71K/dXrwrsYYMVklzsp1jX+a12kne3vCvPUcxzipuZ
Zq3pLi0jSzNSHk6U2Re/4f1+uHNvSnCOTzCsys9PevEmw3XY2WqdmSGvU0/HQJjY3BKTa5H7
QINj6euKSSFKLC/CHKikS7eKyx2AWONPrwPdE/cFO1YrJFJRT6jCcqcWcAzGUlZSpnUQAknk
pCr+Hqk7cjhGxzAOtPWNEJKbn9u7fiI6z0Vx8Sswh9KCrrBlNyEmtk1pYgm4qOyrQ0NIrbxK
zTVZXFuqrbSuh1OY4suGKTHGoX8jYatI2FhffDtJpaVKIHvAAa3jj2LonWcYdacJbcKlVpa9
9KbGlLWiNFNKW8XCo96Tq1E8yd7k9fX54J0paFEVJrEydm+jLbTMqD6woLQlCAnp1JwExR0G
iI6d0Iw0pZcmlH3qAeGv2iSaHW1ViorWCoJWrQE8yAk2JwMqAKQw5S4uquMTPw8zpC4P0KZI
qPeLW+tJDbQH3wKdgb7gix8xvgROIMwoZYdcEfbw5tWepJpYfXugFz72nsxV99v3AqpkVCiG
2m1A7crk/i2/LGW5FtPvXjZ/F5100R2e6ADMOYq/mh4GVJefO9g44V89+uwxda6psdkQGmpW
amCS4qsNMWgd3KZ98U9IffV3bMdtCnXX19EIQkFSj6AYkL6l1DXnw7+ED3WZWQR108ocgLk+
Gpi2fZy7BVUzNQU1jOVHqsRqShLlOorCgy/Ib/E7Jc5MtgfhSSr1HLCbi/SJiXV1bKwTudQD
wSP1HvtGjD+IYkaMAtNbaZj/APs+F4uBlHssZXpmWGY39l6MW2mu5RCgQu7assDxKcNlvLNh
uo2uPPHOJrHJ993MhwjmTU24DQCGGTwSRlRR0Cp1rfz1PnfugKzZwCq2QGXHKdmWbk+I2qzM
EPmYXjb/AOCo7dRdBSLK532xK1NImFDr2Q6TqaZfj96wfal2niPY1EECwpVHkfvAOjinnZ3L
lVgt0TKVOpMdpapEtr3htcnzUq1wkAgHmN/PF97D5BpaVqWoqOg7Nu6L7S572jVJ7yfl3QOv
Zd4j8UZDrSK7lmlUwJS6qWunvOPrJv8ACnXoKjv4jbbyxScncJl+2pta1cMwA8bV8IKBrFyc
mdCWzwBzU8TSnn3RD3FvsxtVBfeVOv5wzLIirTqUZiW2I4BTp7ttsBIvdQ3PT4tsNOGdIilP
5DSGweVSe8n1yhCxbo69iEyWi44oJO6tP9KRoDsVGvIRF8/gNRUZ1kvsLmurYds3GffTJQhP
L8Y8Q8wf1wfRj0z1AQaCo1Ap8o0a6A4eJouvrUoj9JIV51rblrHWNR8o5Yp7kxqm0x2UgqDZ
U0z4lBVglKEiwFz6cr416+feVkKyB48OMaTqsDkW6tspK9tOO9B62ECfGniXUcrMSqcqpJdj
OnUsx169zyCCbknmLg3O4tY7n8FkEuUXQjv37/Xxjm/SLGVZsyyCo8P08h99T3RCOWPfq/mt
qFSIwdrMt7bvDrTHbt8Tlht52/otc0420yVvHsj1aEaTbdemAhgVWTveg4mLS0vs+N8KeHUa
puOvTalNIcekSWwXZCwBun9lKQDb0NuuOeuY0qZfKAKJGgGgjpKMARLsAqVVRNydSf22iCu0
dQE5qzC087S6ahLbYbU4mOB3gB5lXxAi9uflhvwR8Fo1N+EKHSORyOJyJoKa8ecRc5wugmoQ
mkQ3WFyjps26Vkm/NNyeXzwb60BJVXSFr2ZRUlFLqg9PZeqbPeyUU1uRFkRAWFoUUK1m1iq1
iFDrsQcBh0gliaZqEG/rh8YYFdFZtN8lQRa+/wBx5QASMrVWjqKZlMkx03IStLZKFfI4NtzL
TnuKB8YXXZR9r/MQR4Qb9mrjtmPsscY6Vm3Ljym5NPcs62bhElk7ONLHVJH+uKGMYWxiUoqV
mBUH4HYxYw2fdk3w633EcRGznY94v0/iZwaqOe8qRqmjL7tTrj6acPHMcVeOpKUc0lQVqICl
AlOwO+PMvTHDlys23IzFMwDd9h71zoadw1jtXR+bbmG1PIOqrd3PwEVM41oojXECoUurBT3v
k1bpkxErKClRu248pSR4bbeW/Ic8PmGJcDAW1agFj8QOcQzjqVr/ADNzc/cwDSOGeQ0yFhyk
ZSKwo6u9U6hy999QA2PmOhwVGIzoFAtUCzhkmTUoT5CKo8F0PuPzazIWuR7w+2laSANJIO2/
IW8/LD/i5TlDAtYmFjooHVLcnF3ukHmddTbv5RL1HpMzihxRyxk+jtqXUq/MSlpGjUG2m7Ld
cWOiEpBvbe17YUg41Jyzs/Me62KnmTYAcydIfcdeW+WsLllZXXzlTy5nlx5VjcnLGVXaDSor
DiEF9LKCsoTZJVbcgfyx5hKwax0GZm0rUch7IsO4WHdBfl+nuPTQslWrqCOQxVWRSkBZt1KU
UiQMtUBSkJSRYHmb2xEdYVJyZFawZRaSxEYSldyo2Fv65Y+BoLQurmXFKqiEZzxlSiz5nvlb
pYk00Hv2A+FKjEJJIUkfit0O/pg9hDMsHErnK027JIPrnaK4VNTALcuhStK0B356fHvj5SuP
WX5zjKZTrlKTJSVsLl2QlxA/ETyTfpfDlL4xJ5w3lKBsTSmnLTh9Y+cwPEG8xLeamuXtEHhQ
DbelYL4U1ipx0vRn2ZDSxdK2lhaT9RtgylbbnZBgQl1KvdNfW/COha1HcAk+eMGSQVAgCsSg
iPi29Qtbliy8BlymgjYGPyFBtsAkbb/XGGZxtDQSVCsYNCbx5kIDhJ2IPryxtNKQ7V1Br9Iy
gikI3YXevFZAKEgWvgBNs9YVZxakSZyE0EZcxuA6onHSjyS0XYdNz3X6TIYcBCVFxx5SUq33
SdSQBbri1ijwEu80D/7bZH+2kdzwrFEolXXqkKbfCwQf0vMpST4KWL7QIcZaRG4d5yy5KVDU
w/TqqYinHHAlDqXQWwB5cxYH0xr0fdceS4wT7ya04EXjpuNYkg4anEHXAEtqQvewr2++qSYu
xwRy7Nndn5yk1BJS7TJK0EhB06FhJNr8wCR+WFWfIRNZ08j9D8I5X0jm2W8cEywbLSPMV9eM
MHYxTF4E8Tc9UGoIQ0lS2paCDdL8dZVpIH7qgU+gNsM65tauqmW7gggj5/eNPxA63FWpaYZu
CCRtRYoFj/xX4nhFcPbScB2ZfA5eZoUVTa6TV40yO6yixaSpzTzHIWV+uGToLP8AVzpaVooE
RTnHjifR57D13WjIsGt0qQodryJryipsfsv1PtP9kGsxr99mWE+1VqIlZsFK0qS40CeQWj9Q
MPrM2mQxBKhZBsfpGkzKKx7BBITCgFODMlSjZLqSQK8EmqkKOwVXaM+avSnaZPejvtraeZcU
0424LKbWk2KSOhBBFvTHRQoKSFJ0MeaZqWdlnly76SlaCUqB1BBoQeYMK8pIKpb4SlS16L2A
vt1x9XjGjKSpVEiphv4gtDvIxBsNQ/iMZVeNVQocZ7pZ+fL643jWAwthuK6lICyuUr9DiCkb
jWG2tw3DLUgBRS5aw8yMaKF42ELWWrspDagfdwFLtuVX2ONgI1MT92RuyN/7V+ZpdFYrkahS
oNPXODrrRdL9lpRoCQQbDUCT0GIZya6hAVSsHejuDs4jMlh5wo7JIoASSO8jvPKLO9gzhFmT
s+5l4vZOzVAWiqt0JqRTHWxqROjlbqFqZX1SpRauOhtcYETzqXVNuoNq3+H7wytYPNSDE5hz
3aQ42ShQ0VfKabg3FUm4oNRQmAu3twmpHBGuZNy9HahnM5pK6pmSQzclyVIeKko35JQhNkjy
364JSDqnApR0rQeEAulUqiXfQ3q4QVLPEk28hpEApjgug9TyHri/CvDx7suj0hxxQ+/cGlPm
kH+eNqUjO0M8WoqhNOBKblfU9LYxWMR+pEowZulV9Lo6/pj4R9DjUKg1R5IkurKWl2Quw6nl
jKrXjIhxoTyaXViFWEOoEDX0bc6H5Hl9caqtpFuUUkKyuWCrV4Hb94W1BpdJrbbo2WFAn59f
5YyCCm0bupUw+Fbg/GC2ouoUzElC2gmxJ/ZViFFalMN2IBJQ1NjSt+4w9U1+8NCSTds6D62N
saLMEpahaCDtbygLzFHFG4htyLfdyNl+RB/liZPaRCTibQZniQLG/nEn9kipR4FdrVFeUSoF
amUkBSbbE/w/XAbF01QlyDXRZRS+tga7evCJAm1qPlqfKQ5FBavdtaQUJUix5p3B5WsBzwtu
NlxNtY6FLr9mXmItFbOMuWo2Xc1SqdDeZXCTaTGSnk0Fq8Sb9RyI6AYa8MfU40FrF9D945p0
mkG5ebU2yRlPaHKuohdwZraYUtyg1DQqBVAe73/w3De6frb8wPPEk632etTqPlFjotOIbeMj
MXQ7buOlPHTvpEh8KKa01Wf7NVQOAsLSYshBAKmwrU2RfqFC35YD4urM0Jhvx+RjpHQlHs80
rCJoVCbpOlU1qkjuPkYBu09BVQOLCZci6m3lhYvYLcAVq3/PE3R5YVKFA2hc/FCXVL42iZI7
Kqa8jv5wDSqczT65IQtJEdLTrrZt0tdP+mDgWSkEeMc/dYQ0+4lY7NFEfSJp4Y0L3PhtHUNT
TshkOqI2sVcj8t8LOIPfmk847V0eky1hTaBYlNfE3h+y7DejSI4SdLqlBFrXG39fpiuo1STx
jZLNZhLf8usOmds1O1ZJaCytsKulBOyQNri/LfFZtAF4OqbK1AbQKPSktpUCsd5e/nq9fljY
JJjLywgUrBNwKyJV+0PxGjZSyk2xNrDw1OOOEojQW72LzyuiQdgkbqVYDqRDiC25KXM3OHKg
eZ5D1aFad6UNhZlZD8x420sOJJ3psBqY067EvsuqRwhkmqzoSMxZl06V1mc6kBKfKOwD4E3+
p6k44z0h/EmXfV7MwvIjgBv/AFKjRvCeqIm8TWVunalh9BFw6HwPYoa2Jj01LiW7tFtSA2nQ
eQvfpa1h5459MdJWSqwpzN/HaJ14mpYLSE+UIs75vg8P4Ip6URIxkXaD8sWKlAXSpFgq5sCf
knzwcax5slIJqki9RSx386RZkcLemj14qaXoPjXTu8eEVi7QNMo1RhRagmsRZsmWtamW0yNI
fG+m6iCB4uqgAfQ8yjM04WsraqGvA2ENcnOOMqLa0HKKA0G/wiNkZupmWsnzG5bSZMdUZUWR
GSEtB9wXCmwNtSSd7W3IG/TExlVFYUlWu+tB9IISompxzK2gopU01P2FtNYh7KeYp7syOVOw
otNkXEKO8/8AfuJRfWpLZWO9SgK3ASSCm17YvzMu1RRSkkjUgWFdKmlie+DTVULQl1eugrVR
I13pQdxpBNxGo9Ml5YVCDsp1T7KSXA73byyknTvawHMcreIje5OIZF5xKgsACm1KwXQwjIrP
2edaacVfT4RVWXWo2S8x1eJOqwbhxEOPpkWSp8quAGUItuSFW1C26fLHRWJJUw0laUXNBTbv
McexfpKqTfXLsOV1JVuOQ4d+sQDmLMT2bc1rYo1NcemOua247Th0sq/bcWdgep+tsPMuwiWY
q8qg4nfkOUcmmZlyZfKWU1UTWg0B4k8Yc6T2XKjXIDM/MdRfkSXVq0RYy/A2OZsb6lbAkn9M
UnukaGyUSyRTjF+W6JOuhK5tRzHYevOLCcAez1TMm1VuQG2olJRF96eQGiFW5gKUbbq3PoMJ
uKYs7MiirqrSHzDcHl5L/KFBuY5cYeJEjPMta2WEluMVIYTzQQLWFupA/ljeRlQymijrrFed
fL5qgWG8QBxLyypsOuOuSHfeEqOtxZ02tyN/xDYdOYw44XNVISALecKGMSPZJJJr5f3+cIuH
WUEZom0Juc0v3eMxIcWArxakgAeLbT8Q67b4sYjNFlLqmzclPx/t4xQwyT9o6kOCyQrzGl9o
sblrIqF0WmxIckNyYyVfaEh10LsgG4IA5AAbq6/kMc6mZwh1SlCxPZA9fCOryMhnZQkGhA7V
dYiXiFl6bSqw+NAkQluFDT6fE2TbcXAtsDsPn5YacOebW2DorcevjCZi0uttwgXToDt64RCX
E2F7hU12N+7OnWnZSPQ4d5JedsGOcYmnK6QIux7F7t3P8IZUjhpX3GJOUK5JS8wClKHKdIUo
Auaz8aFEJug8rAg8xjlv4ndF0zSU4i0PzEih5jhTYi94c+hM5mSqVUrS48bG/OLYdt7s3NZV
rkbNcVt2PHkvOrYfZbC3khXjbvcFJTqUtNje6VW2OOfdFcVLjZllGpTQfSHWao4QRruecRJD
zfSvc2v/AH0WPAPuyI/3e3w7pvty33w0FtVfd+cQZDGcHCat6c1PUxlpT8d+E2+43eyW1J/E
ehuCcddxhoFoOk0IPz2jn3RWYV7SZZKapUBUcxvFpvZb0tzN3tM8uOICVM5boFQlO3TqsFpS
0kjyOp0c8c86cqSz0XcB1cWkeRr9IesNJmOlKANGm1nzFPrG1cdsypKNuSU77482VtDuo5Uw
U5ajJYfRqT4r8z0xXdNjSAk44VJNDB3l1xbjiktthIRZSnFW0BPU3xDn0G504wrTqkITncMR
V2ke0BOep7mXMmSO4ef+7lVRpf3jSORDFvxnl3h5fhBO4P4VhqEnr5sVOw2Hf9oJdF+jS8Qc
TOTnYlxelLuchXRHFWpFk2vAHwroFLh0/wB1W5EjiDcBoqA75w761Em61E8irc8774tzE4gK
Klq9eto6HiIcZSlEsghB0poBwHAcaeMSS3kYz0pRUFq91WkpSlCgpSOp33tYXuRysMBpvEV2
S2IW/bktnMwO0ONoactcUH+BFYkGh5OzDmSj1FXdPilNILjSkEjWApSQEi4HO51XvtibCZ3t
LQ66kVG5I8RSt4q47gS8SaTMhxtL6f0qUE5wb0qf1A1IralQYNa92xRRylAy3J79aApLKngt
wEnZCtNwF2NyL2TYgnDIjpu4FhCW0qSm1TWppv3QMw38P3JloOOvBHHl473tUWO1o+U3tmQn
45dl0KaWRcd5DWl5JPlvbBE9IETAqppJ7j94kmvw8fR2WHgVcFdn7w45V7XeSs1VMRX35dHf
WbIE9goSojmNQuAfna+N5Fpp0nOQhXPQ+I0PfYwFnOh2MSrXWut1SP5VBWu/dEn0qpxaxT++
hyY8phViHGVpWk/UYaJdhaZdQJBSdwQRXhaFatHCg6psRuDwPA8o7KHhPywNeUASgnaNyaGK
RdprPNB4ZscTKLBZUvPkPNP9safT1tKCpTF2VrfSoD4NOsbb3GKzsot6dSpwflLQEV20+p08
Y6XgbU6660y3pMMEJVSqSpCQAk3HaCkAUNKgihqREIcXc20rtLcKKvUqBl+nqdmPJKZd1qch
uhINikmyVhQUQrmL4nwqTXh80huZXUAeY7xtpHU+j6kzsqZVb5oUqQpCgDQ+OtKi3Eag1gi7
PvaAqmZixQq07IgV5lSWpDS1q7tzw7LAvuCN8WcSwxps9eyAUHfccoGJwxculUvOJSVtjUUo
pOxB56HmCDcQC9rvNOYuE2aINebmyZDlOdDEz8IcYKgUiwPIHkDty2wZ6Psyz6FMFIGbTvi9
Py3XYMJiTt1ZC6WJoaBWopXQk60rpFln4cXtpdh2t0EJMl+TTO7SsC5dQpGtl0evn6oOBsrL
OSU+FJ/Sa+G8c5YmZaXxVuYXQy8wDXhRVUOJPNJr8IoB2Wp+aKRlKRQ5yTCNEq3uMsqVpcXo
WNaR5WISR53OOiz/AFClBQvmEGcJwZxgTEtNmvVkp4hVte5SCFA8wTGePaCluVjjhnOZIaDM
iXXpzq0AWCCqQ4bfTHRcPAEq2kfyj5R556ZJUnHZxK9Q6seRoPhDdweREZzufeQpSVQ5GhNw
NS9B0j88fTtQ0acvnFPo+tCJ5AWK1zC/EpNPjDbxbpiYTDNhayzY/UYlQrMmsVZ1nq10hLIs
HAo+hVfE5ikYCpIS3HdJOkCU7semIDGwj1CZSpZUrm2m4J6m4/mb/TGIzHqHDYJcs4E6EnTb
8Xn/AF64+j6JV7EnDvP3GfjvT3MjVM0OpUZv3tdXcUoMwEA6fGEg6tZ8JR+O6r7A4oz820w3
V0VB24wxdHOjszi0wUML6sIGYrvVN7UpQlROgrxrasbFZbp8x6kU2RW0UxytsRu7kPw0q7jU
rTr7vV4ghRSDpPKw52vhU69KjRMdr6hbTfVrVnsKmmWpG9KmnnFaeKPs0x2hOL+YM65mrr0K
TUJP90p8b7xruWgEMpdWdxqSlOoI5BRsb4vJxwMoDTQrTWAz3QrD5uYVMzq1KUdMlAkD9NQo
EqIHvXSDsaXij3az7L2ZOyjneNCrhp8lqrIXKgy4OoMPJCrLAB8SSkqGx5AjnhikZ5uaRmRt
rHMOlPRl3CHUEuhxDlSFAFNxqCk+6bgihIINjakRvRqw7LqTTUtffNKJSAroeh+eL4MK4hJP
b7uUshJSFKKgPTyxgxiPFQQHUIdQbAeW3yxiPo4VuKc1sMIKlDu7k26KA3J/jjRZrG6YKKDG
NVyp7uqynWFdfl/3xuInQnO2UjUQ4Q5pr+Xip3eZAUEPDqocgr6gfmMaJ7KsvH0YvOH2iV6w
+8ix7tj9D4QQUNw1TKrjfNTW3n6j+YxhVlwdkP8AqcLW3un+4+sPNBdVIp6Vavnt1GInBegg
ph7hXLhddfmLQycUI3hjPdTcfXmP5YklzUUhf6StUWh3iPlCnhBWVU/jBR3krsamlLKiDay9
0/x04gn2gthQ4XiDAJkIxFpStFWPjb7RPWZXnMwoSNBS8lJKSlW1xvb5k9D1AwpoayKMdWml
ZkUNuegr9zES8R+F07NUlUymkMVeK0UKaUB3ctG21zyVtYfK2CUrOJYORz3T8IWcSwVc722T
R1I8FDnwOw2iMpU9MkRnWWVxJjC0ofSbgodT5DnhgR7pBNRCDMLJcTRORYIBGnaBiYs5TnaE
xQq8lOpVOktpfUnmptZAUPobHAFtAdQuX4g07xpHX8RfVKLl8TRfqljNzSqyvDQ98MfavgLz
JBjVYJTpKx95y2Ph+nJP54p9HF9WtTBiz+LMqZiUanhoD87fQQHVSlIzXU8vU+lvLqC5VOaV
PUEWTGWpZKkE9LJSLn97DAF9Sla3LUJpzjnqpVOKzMtLyNV/lp60kUCVE1VfgBQV3NacIn2n
wxTYcOAFDumEAqA5WSOvmN8LDwK1VO8dobytp6tOiRbwhN3xpbb8krsslSG0kC25525+Zx8v
TKIpy7YDhWdTr3bQM1XMKY7ZSNK1jZSv5fLGzbRVaJJqcS0kqG8CFSzE5Jf93jHvJT/wjkED
9o+QHTzwWl5RCR1i9BHPsWxx5xXskqauK34Djypt5xIvs7s5TOG3afzLLiTHGI1MpCWXFtXK
1OuLTptbnslw77XA5YUvxGaE1hjbJF1K+ABr8xBz8HsMZOPzBdotDaKVPFRAqO8BXhF8M3+0
tzhw7pMZ6grpdTfZV3i2qg5qSEgXU3r8IT672FjvjiMh0ElJlwiZqkGwKR5Gl6+XhHXelMnJ
pYU5KBIIrWpoKDvNK8a/OGV/23meuIsNLT9LprCm3Q2Y0SWwy8m5Atd4K1pBAN0dCRc4Jr/C
aRYoVOE21UFEeNDY8j8I5xh+OSAX1MjJFxw0BKnMqQdNN/A66QL8YO3tVM31SkQK/lzMsDLU
N1b5UJS33SLlNnSnSkiwNk7XHoMXsM6IoaaPUvJUsWApQeFanxg6MRdlHCudZVU3OUDKnvt8
zzh8icc+Gs+mtIi1mpMpf0OJU/SVtNNi9yNKDexSSLA2uQbEc9F4PiKHO2kW4KFfjGjnSdl9
GVoUTzBO/lDhT+0VkpUhtuJW6dCQylCorzrTrKmij/lurKTdR2utPPcHocD3cFn1AlbZNdQC
D4gV+EF5fGmSkt9aKc7ee1IjLiFxkyW1m92tw5NPjpaRqZeckpLsO/hX4gd0km2wsoJ3F98H
ZHCJ9TXs6km+opY8PL4ViVzFpFg+1zDqOzvUW2tua8heIY4udtGFVHnodJqNPmtrAKXjJSHC
sG37VrJsNz06Yc8I6JKbot5JB7o5x0l/EQzf5EqoBG1xU9+w4xC1JjVHjdmCQ5HnaobbxbkV
QDWFqtu3Gv8AELWBcO3lfDU9MNSLYSE0Oyfqr7QiS8q9iDhyqqBqr6J+qol7KuVaFwmoCnzE
LcdB1O+IKW6sDbUo/Eo/PzwszD8zOOUrfbu+0N0ozKYe2VZbD4nv48eEHHDGP/ahx995DqpV
TRpbhJOpDLGsENjb4jsSetwOmBc7+X+WnQb8TBqQWtSS+sdtW2wGwEPXaBzvFyZHTQESGGH3
m0vTFKc095cbISDuQU77efrjTCpVbp64CoGlvjEOKTiEJ6oqF+fwiGaznt2ppCY7iCwlfdJS
m1gfU87+vTB5MsQarFN4CKmAfdNdrQI5pzImtsuRXw2G0g93qtYqHMknrtgpKy5bIcR4wKmp
gOIU2vwhk4GZogMZnloqb7yGyyY7BSyXB3lwSPrYepxfx2WcUwnqRoam9LQN6NzjSH1JeJoR
QWreJjpXFmNlvNq5lM7yZJ7oILPdLS2+LnVqvuRyFrbgb7YTHMMW4yEu2FdeEdFRiraHVFFV
EjShofXq0dcx1o5g4crabhsxGKetSkoZSFFJWbkXHNIKtiRtsLnE0k2EzFVGpPr6XgXi7yjL
gIFANvt5xAHESjpf79ISgvrGlZTuk7Df5/7YfpBZAA2jmeIthRJGsBGUau5lSspSSAUr0qIO
ki/r/PF+ZZS62QYHyEyqXeChF4eE3aqzfnnhWxlWu16qVCHEUlpqPLkaigC2kpcUboTuOZ03
8ueORYhgknKzapmXbArqR9QNT8Y7JhTqphkJcsvnvzrwgic4bZpluKdby9UH23TrS4plClOA
7hROncnnfFf+ISYsXR5/vF0yE5/8avKM1ct5wOSM4Nz1JWtaypt5AVp8KgbW+Rsfpjs0ywHU
Fs7xwyQnVyr4fTtWNB/YLQ15w7SfEHNCUrKKfRIlPSpQGrU9I1Hr5Mnp1xyT8WnEt4dLyo3W
T5Jp9Y6f+GbxmcXmH1//ABb/AOpMbDZfq6y8SoL7tCRdZ+FJHW/Ifnjzu8gAc46bOJQgXNzt
ue4anyhFmftI0DJzyWWZAqtRWCAxFX3mk/vEbDG8vhbztyMqeJtG8n0Zm5xOdSciOKreQ184
jXi5xh4jZ2C4qIdTjUQp0KisLQ0z1UkuG4Usm1gCdP7vXBuRbw+WFQoKXx37hwHqsGcO6H4G
lxLz6g4sG2a4twRp3k5juKQ7cEsvzspz4LlXZVHmSGWu8bnJsWXgtQWgm9gkpCCCNRAuPCTs
LxPES8SlpVEg7aUtc7xcx19l9pSZc1SCaFO4oKHmQagg0vxh7/8AFdrL+fZzTGV6ZLnhN5ki
BFWmSvx3A+8ukNG3M2O4NuQwOWgFoFSsorau/hA84O4/KIJfUEfpC1DKLf03Ku61qV3iQ8q8
QKjWUqnGltQIqkGyDI1OBZuFocumySDayk31AnYDC5MKKV5UEnuFB5/2hbnMKYa/JLmZXdag
uCm9xxBpQ8YWZq4w0/KeXZUifBcirhNCxebKGnd9A0EA38R0i25tyG9t2ZVTiglAufWnLeKs
pgL0w8lLS6hR2Nxve/C5rpzhkjZ3y85MceZYpbqtJU+tSiC8EkBxVzsADyIJ6+WMiVfFEisE
VSM6EBKlKA25V0Ft/W8CsPiXliStyNRKUIjTRU5IVb7spBtcEXuBudN7/IYMNMPskOKN4Lqw
2fHbmnMx0HH+/P6wNReJNLqOazDhxpE1xTRkNyVI7lLqdemydV08jcXI5dMFhMOpZzLteljv
3QUew6YRLZ1qy3pStaWrtQ99KwG5x7Zs/gG/NqtOktUqqxmpDjkWSoOsPNoSblQGyrKFtXIk
EJucNPR92fCuqllEoXQG1dTwPEeNL21hOxjoBhE26MQfstIutByEimitlUFxmBI7rG2vYN7T
M7tb9l3LeeZ9OVS5lWMhsju1Nty0MvKaEhoHcNOadSdz88S9IwiWnBJtOVcSAVDUiv6a70+F
aGsccLC2nXGlqzpSohKqZc6bEKy7Eg3GlbjWgbO03kSkt8duF2dpbVpHvcnJ8ohKbSmZrC1s
hfUhLzO3+c4gbxB2Ywp+V3bIWDvQKFac/wB4LykyWpeoJBaWlaabZz1Sx/pJUhR5oBiveXsu
UPsvds0ZflsssZM4pJUxGv4Wo9QG4b8gpYBT/mSg/ixcS+9iOFdem7svc8Sn9Xl73dWH7pHi
j6JZnpA2aZ1paf5OGzDx/wBf+S4f1EtV90mG3tn8EmeBGfaZmuEsqXEkoTYDZxoqBI+gIUPq
MF8FnFPpXJL3GveKgw2YXjxxPDC+pPbYBUeaNHE+VVD+pIpSpg77a/A2ncTuz7TM105nvmJb
DYf07jSoWCj8r2+acSYI4thIXwJSeR/e4ip0Hxs/xB3B5w1BrTnxp3i474HvY38QHqbwbzTl
2XGcn1PIMtcVuIwnXLlQ3StYSEkgHS4FBO+2pQ8sNGJuBE0iYbFc4HCldCKnTYxzPpJhhksT
cwsuADMpYqQEg1vfYGoJra6TuYgL2iWaKX2Y+0RVotTjOUOn53jsV+K6U6Ux5akBL7DnqdLa
r9DfBqSlHHxlSKlFqU2NxblDGjpKuVl2pya7bTieqUQRVLjVQlW1QtshJ3ogEAitM7+2bwrY
q1aPEPL4EqiZidJn91v9nzbeNKh0S5stJOxuRh1wGeKU+xPWUnTmP2jnvTKSRiSTjsj2qUS+
B+lQolDtv0OAAEioS6FJVQqTWE8nRAc1wARuZCf44PTSqMqPIwhYams40D/MPnCnjsyGotk3
sh4ggj5YhklZmUnlBbpK1kmlADeB+QFLW2kblen8sXTC7StBA7VqOHmpCdCiG5igLbblIP6Y
jMbUhOIymkFsps8VaSL3Jty/r1xrH0earFXTY7SUhQU4mwsbah1/M7Y+j6kaXex34eROHnZ3
czC413cvN01151Q3BaYUppCT6W1H5qOEjG3S7MlGyLedzHfOguGtsYKh9I7TpKieQJSkeFD5
xbeg5igVyVJiRZUV+XCUkSWG3ApcfUCpAWnmnUASL87HA4IWlIUYOqmGXHVNJNSnUcO+H5qD
qavdX05YpKcIMSAiM/8A24LaGaxwyYFu9cjVFekcynXHA/XbDb0XXVLvh9Y5t+JKwtMs2m6q
rtvokaRRKq5fn5ecb97hzISnBraL7Cm9YHUagLj5YaUOoV7pBjms7hc7J5fa2Vt5rjMlSajl
UCvhCuqKhy47S2nD3p3Ui3wHYkfniUmKRptCLWlENaCNSifyxiMRypE5UCdy1IdGkj+BxoRG
6FUgkpEpEBTEhBuw6C295Ag8x9LYyk7GLIPV5VjQ2MLpDAomYmJhCREmH3aSL7AK5K+hsfpj
DgJFRqIusFLT4Uv3FWPcd/A38IfsjXgVaZActfe2/O3+xONV3AUIM9HiWJp2UX6p+1YdctPJ
b94jGxUy4eX5Yie2IgjgpALksdUkx5zJQn810stxSwn3R1JccfeQwyxf9txZCU8uV7+mNWlZ
FVVvFDpC4042Gkq7STpwtx+msNUDLUSkvMTGq2w8umuh73phCkw4qrggF1YBcNwLJbSb+eJF
LKhTLr5wtstBFHVLygHWh14JGqjyAtuQLxNMZlyPNZVJlOVSZIbQ+0+6UpYII1jQ2nZNxfc3
IP5YXnjskUEdMl2UJKV5y4ogELUanjYe6nh2Rm/qMLEz4TVSEtxxSS8ktkFN1JVuCkjoQfPF
NbSlDLBZiZbQrOo0IseXK3reIN45ZcfdzKKnEYS2ZA+9SgfGtOyVKA62tf5YP4avKjq1HSEb
pXLKdmBOMpvS9OI0J8PlB9NmMZx4WJaQUhE9hJUL2NyLfoq/5YHLBZeqNjD7KraxDDMh0cT8
SPoYiStVup5iyawZj7j7cJ5yIEXskKbte4890m5wUl2Wmn1dWLm/nHOMVnZ2bw5tU0skIKkA
bDLStudRc3iU+ztC9z4eNuJQ0HJzq3Fr0eLSlVgm/ltgXiozzFDtHRegpLGDjIKZySTvY0F+
4QcJliHTHboQFPnSklGpSbdB5YpFFVBUMZm8rRbAHaI2vb77wN59zG1IqOlnShthGm4FgtfX
6dMaoQYwtwAExH9clO1FXdsqCHHOp/D9PPBOWQlN1Ql41MvPnqmTTn9AIbaLEVRHnGe8S5Le
Ue9dvuhIPngi6sFAURbYQlyrK2nVMBXaPvq4AHSvz8BBBwTksUCBmiptPBiRJmIadW6qyClK
SQCTyB1Hax5dcLOPoU8801SooTbvh36DTAk5eamW1AEqAJJoKUPzqdjBPS6XXeMRkSaXT5sy
CAvRJEdZRICAkLLQNtVuXlcdCcC3Fy+HUS+sBXCotXSutINy0tOdIlOOSyStI3oaGgFcgNO4
E7jYmE66fl7LkJtqoTZ6auHEr72XFfacj25aSQU2v9MW21zTyszaRk4ApIPfv9YXcUlJOSR1
Syoug17SVBSe4n+0OFT4n5vqcZ+m0rNERTTLKe8jPfdDSLlKxpJsd7kptueQOIP4fIpIcfZN
zYi/hf6xNI4vi3VqRKzCTQXSrhxt84B6XxfqeWa33GZYVOmBLgKyRdSEKO60nmq9tlA326YK
uYOy81nk1EfU8DsO6KjHSp6WmMmKsIXf4Hfia8a17olXJtTpvE6nqcolSYZaavr1PnU36EOn
bCtNMPSqqTKKnut8Ia2cTkJ8Z5IBI3opVfJRt41h8qtNptKpCXJ0ymuPcvBJGh2/Pwk2BsOV
zio2p1S6Ng07o1fSyG8zyhX5wP06j5YzC+THgUCWUXC79wso2vvckA2vz8ji+ozqB2lKAPfA
lP8ADlmoSg01skx5qvFbKVCWYNOqFJM8kRx9+XEote6QlhKiAPMlI2xYYwiac7bwNNdPuYpP
4/Jo/LYIrpr9hb4Qjl57pb1N7iUahWGEKCkMM2iRCbb3uStQO1ybcumJkSriV1RRJ53P2EaL
fbWmrhKhwFh8bnnHqVxAzFmWmfZkJDNCpiyCUQgppxYvtdy+vl6gYiTLSrCusV2187jy0iwu
Zm5hHVJ7COVj56w1M5ZiR23O+HeKXcuLcUQte3VXMn643VOOqUCD4beUYRIMoSU011O/nHdE
enwYvcRGmUJQnUkcgSTuR5339d8aKcdWc7hMStMNNJyNilIF8wMiep1suB25SsKUndAGxSD5
b8iOgwXlHCgA0prAaeaDhIJrp4Rz4A5MczdluuKhLaTUIMsvNodB0OJASCNQ/wAM2J35HkeW
Nsemwy831nulNDTXfbcRU6Nypel3OqpnSqorpt5GJCqWRX4lfL4aU3EShNkLIQlo2BKSQbqs
b+nLzwuImgWab114/b5w5rlqPk7UFuH3+ULorcZqURGDjZqbIQ/a6khPMHSPhGwP54iStYur
9J9d8ZmENrqEC6h67oizM1EFPlustnUXkavIJI2sOvlhxk5kuJCjtHPp6TDSsidx8oijMtFV
FmKdUCnvTZQ8r/1bDE2sEQqvIINTEjcIuJqUxX409DveR4pLLzThCgUC4J6HkAf9MLeK4VUh
xo6m4POHLAsdoktvC6RYg3tF8KBx3jyaFCcXmCsa3I7alXqEdO5SL7Fu4+RxyJ7CiHFANp1P
6T947QxiILSSXToNxGP8SJIzRW2YkRl+RJkr0tMtILjjhPRKUgkn0GPQK1pSCtZoBudo8xtN
OOKDbaSpR0AFSe4DWNKPZHcJ+I3ZyqOY6vKp6qB/aKPGjp+0H0oSltoqc7xbQClarqAA22Kr
445+IWL4XPIbYSrrCgk9kbm1K6U8477+HXQTHZRLs1MM9WHAB2jQ0ufdTet7VUmm8aEUfKVb
4wPx3KjmOo1WMlkuIYhpWgLHNQCRdRG/5DlYY4y9PNy1Q02Ek8bx1cKaw8KQlsJNaFRAF+/9
z3wUZeqOVuG+YW6MyumU9YSO/cWsd4m5KLKuNN7j4CoKIN7WwHmBNzCOuUCR6518aUjLsvOT
bJfIUrgALcbb6b0IraH2l8aV5IzZJpdQR7/R4LojPvhlanEkJuXdYsnQ2okWIJ8NirriouUL
zQWmyjen041MVXcAE5LiYYOVxQqBUU192hqaqArtrWkSNVJ9OzEzDrlIkUqexzW8hagUtLQU
nSLlK0i2wGwKTv5j3ApNUOVHzrCswy+wVSkyFJPC2oNb6EHjua6QzRH1vVipVB+qUh6PFQFC
Gh3RMUNXhU4rVzsTawvcqHQYiXRKAAk156QRWgBpthLagVfqpVGlwBTTjtod4l6hyaPQ6GmW
ozHgsfepdZt3drJUFbb38Nr3uE43SWurBVrwhDmUTbz3VCg4UOu4pw3rTQmBTOHE5iFUqemV
BhMtqeX7oFRyXI6ChWlxSCSLgBYI5ciDuQIms5USkW9W7r6QbkMIUppeRZJoM17E1uAaA3sQ
deMQRxA4hrl116NTGKWpEaKVSX5DKtC2zrUrwHTdyyUgJGyS4NyBbBuVlEhAU7UVNgPDe9vo
IfZKSytBTpVUmwB0NgL3tz3A2hVwkorMCgSkV96PObqyu7ap7JGiOLhwKGk+MlR3BuL33O+J
puYSFgMjTUmKWKqUt0KlgQUXKjvsa+HrSIg7UvaEy32OMtGJAaafnukOzGGpiUp1KupKFvJS
CEJuNuZ35CwwyYB0ffxl8E1A0G/kPmYq4jjmSXM7PKsLJqKab0NaE08OcVa7KvZe42e1Z4pU
/NE+BHpPDWdVle9VuaTo9xYWA4lpG/fLWpKm0FWw8RA0jHVcUxHAOi0uZXrKvpSLV0JBoSdh
S5pc23jgeOdNsaxkKYk0ZWiVJBFkoGhOvaWDfQnNwFY3eocSn0GCxCpUVuLEpkdLEeOwkIZZ
ZQkJS2kAAAAAAACw3x5oaxdp6cW7L1UoX1rbvOpJ+sTKaXkAdNa7nWvExE/bIjS8zcHkVKiR
X6nPyvXKbmBmIz/iSPdJCXFoT6lvX9MNmAYizNzCspoHUqQeRULft4QYwvC1PqXIqUEKcQQk
qNE5xRSAo7JK0gE7VrtFM/aQ8deH3an7OFRdyPmiEM2UCe1V4LKklmZDksDvFJLarKv4Qbi4
2w99DsPn8MxRLsy3+WsUVukg21GxvrxgzIFjEZWd6MYsVS7jrakZHElKswOZBT+lRBBAyqNL
EbRw7R/a6b7Q/s8sicQITTk2VNeFCrbDPiciTUs6rKA33OpP5YKyfRv2DFnJYqsmpTXdBNU3
3pp32iT8M8ffclplsNlUwkJC0gGqVE5XCRcgBQC01sUqCtImz2WPGGR2l+xNmTKNUjuuSqIl
+G2+ogpWDcoTcfiSrnbbfniziKEysw8xbKtPWDkQRXwOviYBdauRxJmeKvcXlIrUgJpqeIQQ
DvUaXBjP3jpxWr3Zf7UNUECoyKWMwlqBUBCl2bcc1IXbW2bKHeNi9ifhV64YcKlm56STUVyX
HEc/XKHz8RFSZmGcRyBSFppcahSVIJFR7wArQ65acI7e0fk1ftCcHqxmSrSn6nW6TITVdbp1
l0KKUOJ8h4dIsNrD0xN0bmvZ55KVGuexJ15VMXuk3R6XX0adlJNoJyJDiQm927kVNzVBV2jc
+MUtyHnN7Ik5txpS5FFnN91Ogk6mZkdYspJTyvY3SeYUARjorrQeBSr3hodwY87y6lyUy1Py
vvJ8lINltq4ocRVKkmxBrqAQEZfZ7vOUBIBt7wE/S+L82f8Apl9xgfhqB/EGsgsVindmtCvj
9SimmvqO4S6n57g4qYS5mYT3QxdM5YpfUvmIFHEaX2jcC6Ebn1tgsdITQKERx9xQG6yhRUO4
lpsbebIt+qTiGvapyiyWh1ZVwVT4ftDJR9K6wl/uj9zdYQd7kDb63x8dIrIParCWozPf6iSQ
n7i7aDfYH/vfGY1Ji2XZv9pDA4CdmSn5akUaRU61Rnn0wA2sMtFpxanAXFb8lKVfTuR5Wvhe
ncFU/Ml0Kok0rD/gXTheHYf7IUZyK5dqA1PjQm2kTL7IvMNdzvU+J2ba5M98mZiqcNx4qQEq
QoMOaALbaQgaQOmnEONtJbDbaeBgn0GnFzLky86qqiUnzzfKlIvtAavH1CxBsQcIrqqKpHQQ
saQIZw7OdA4j8YsvZxrUZubLytFW1TWHGwpDTi3CtTpvzIOmw5XAOJ2sScZYUy2aZjcxgJYS
tMwU1cTUBX8teHBR41tsK3iNfahcC2eLvY6zO7GgsyKxldCK1Bc0AuoSyoF9KSN/Ez3m3Wwx
dwCfLU6kKPZVY+OnxgV0kbdn8Lels2Y0zAGp7Sb24Eiqa71obRjpTo5lPKSkA7arnljqMefR
fSPMi7KlgBRANrnntj6PoTBZcb71Iuls2I9bXx9H0P8ATKtBqFJktsSE9+GS+6zpPgUg2ve1
vFtyONUm8XAAWiK7fL7w9IfFbyA844kILbawVeRRyP8AXrjaLQOeVNfVI95czEDUaZNUpOpx
tAeB5kjwq/gcakdkgRvKTvVzbUwrlX5H4QTajTM6utkgJkoCx5Ejn/DECu01XhDGQZbFinQL
HnT+0MWY8p97nJS1OHTL1Ot33uuxOkHpv5b74kZUMndAfFpEifIJsupHfTTzEM8pb1SpIQ6o
qs3pQnklBCug5C+JqUhdUa9o66ft+0ThlaRKrfD2gvuLRHdjx0tPKc+7S33Z03KlWG4CT+WF
+YbAdVlv3R0aUcLck0qbPV0FKr7A5UzUzWv2QowU0GfQ8zOusxpkV+aykCSWVamwodN7b2sf
l54oOpcbNSLQwYZMy00Sls1ItWhFe4GivMDlaLMVz2fcLhd2Fm881Gjyc18Q+JbzVPyrSw2V
JpMZ1C3nJIaH+JI92acWnVcNhSSBq3HHUfiK7iHTBWDSzgalJQFTy60zqBCQip91AWoA7qII
rSxmfkk5qIuPVYplQqYaaw9CdAbcjOhaEFFxpNzf5H+OO2zBJ7QiPDGwyVMLtlNfAxFaJaqR
SsyQFMKdQ7McUtBTu28FEIKT01BQB8xgsGwood3A+G8c5XMuNJmJWlQtRqP6gTlI4G9+ItFt
uzB2UsxZh4SU2pEQMv5ahNhEjMNckiFTEuKJUUIWoanli/8AhspWr0whY90pkZWcMt2nX1XD
TYzuEcSBZKf6llKecdXwlCZORala3SB5m5+JibK/2HOHMngLFz1L4zTnKEuuf2cMmjZKlTGk
T1JBShSVOId0qJAC9A1EgWuRjnr/AOIuMpxg4M3hYS4G+touYQk5K0JBCVIqNSM1hesSqdKl
XH9oV9qL2HNW4I9l2t56jZ7VXqvl1n3+TSUUNxhD0bUArQdanA6lCtRSpNvCobWvhf6J/jzK
4rjzWErlerQ6coX1gNFUtUUCcpIoCDW4NL0itOuuOgEGgjOmuyVsSkMQUPSZKr+FtlS1KPPw
gXJ2vy6Y9KyzXZzu2+EION4qkLDUrtqdyYJOD/Z8zlxnqrIodGqCoDp/vdSeZUzGjcwbrV8R
Bv8ADf8Algfi2PSckg9esZtkg1J8NvGLHRzoniuKrSqTbOQ6rIISONCfePdWLhcG/ZuZLyxS
Ir1ciVLONaaWE+7rcIiBVt06U9BfqVG55Dljk2K9OZ91wpaWGmzw97zP7CO94T+GWFSTSFTC
euWN1nsD/bpTvr9Itbwt7N7tSeiUmm0xqaYjRaTT4+lDURu2w1KsAkG+pXmbAdMczxnHmGGl
TMwvICR2jqT4XJ4AQ3T2JIkmBmVlSLC1vADTkKRWDtgezc4s5ar5lKprIVWX3kQafTpRkNzD
e6WkG9u/KeSNr22F8N/RL8RcAmWqMuVCAMylDKU8z/Tzv3xz/EUrxVtyZl3gMoJKb6cb78L0
2tBv2Z/YOq7QNPcrvEJ/M3DdtDCG4kWnttsVCQ7pup1aXUnu2wSBoUnUpQVyAuV3pX+PaMHW
JTCQiaJPaKiSgDYApN1HkaAcTYJGMYRKPqS5LnIvcpNPpfnCTthf8O9UMicAkVrhxmascQs5
0Qa51KqMJiP9sM38Xuvd2KHUixCFqUFgEAhVgd+hn+I1ibxb2XGGEyzDnurSpRyH+utik/zA
DKaVBFaLWJYLMFoLr1ik7EUr4i/x05xTHI3s1OJvEDiCrI8XhXPYzpIh++iC88qnORo9xaQ6
XbBtu+wK7XNgAbjHap/8R8Ek5T+JuTyfZwcuYALBV/KnLWp7ojGCN9Qorl0legyrUOHG3h5w
F9tT2Y3GDstZxpNGr+V6i03U4r0piQ0+1JhyVNgKdS240SCUAi6VAKAINrb4v9EvxGwLpDLr
mJB9JyEAggpUK6VBAN9iKjatYW8QwR9p0NNJUq1b08aUP2MQVXuD+bMpUZqRUKQ7FgKcLaXt
IKG1jayin4Sel+fS+HJmdZdXkbWCYEzEjMMozuIIEfcnZpRk2stGqmeYiVBB7vQCL7jnzuOn
M9MSPoWpBDevOMSjjbboU7WnLWJiydxUy7TbNuMym1unWyue06wXk8tSSq4IB6gAYW5uQmXu
0COYSQaQ54fi8g3VIryKq/uPlGhns9/ZywO3dwhqechmaRQ6dFluU2GkU8uplPIQFLVq1gFp
KlBN0Em4UDYi2OBfiL+JY6KT7WHqY61ak5ldqmUE0FqHtGhN6Wpxhrl3kTCOsaNoW5n9mpkq
bUM/wn+LdTo0/hRTffczXyVITDipI1IIcU6FO6k3UkISdSQSMVmvxNxGkm43h6Vom1ZWvz0l
RO9QEkJpoamxtErhGtaCKx567NFVpuV5+Y8hVeh8V8s046p8zLDi3HqU3YjXKhuJTKjgftqb
Le/xY6bh/SBlb6JTFG1SjqvdS6AAs8ELBLa+4KCv6YEvTyEpqx2r3pt9RSIEXWQ8lQQrkhRb
Ve4Vbe+3ljoCZci543gE5N1sNgaR17MNZeoBqtQRMfhLDxbC2tyFaNQumxuP09MV+kjYcKGs
oO9++kbdElltLj2al6W40rGgnYz7NbXbf4WZwoU6IzSs/wBOgpr+UcwMJU3FzBCW45HXHdSd
lMiQ3pC0i6C4SDYFJ4D046UK6MzstNoVnllqLbzZ95tYAUFA7KyG6TYgC1aGHJM644skkG2o
0I/b4xVhqnP5VMmNOQG5tP1R5KVnSpC0kpUnpukpI+YOOplaXqLb91Vx3HQ+MSIBaTVVyBrA
DnpSprjDqiC4klIKTewIH+mGTDezVMJ+LkqIUYAs50Eyt0EEqG4H8T9f44YZV21DCtOM1NRA
VHcVDedCSrvO7UgW9QRb+OL5SDAxCspNOcStTOIUuJTY7SIVRUhppKEqD3MAAX54VncNQpZU
Vi54Q+MYqpLSU9Wo0A3i1vCXJmROz3D7nK2X2qe64Alc5LPfSHh6vKJUfoQMcrxKZxDEjWac
qP5dAPCPWfRzo30ewFIGHS5z/wA5GYn/AHfagiWcsUirZ9pKZdMjOPtur0BT7qWWwuxNlFR2
2BwsTLjUsvq3TTuFYfhMyiEh15VFEVpQ18ANImPLOfEZM4dJZdrEN2SpS0NsRGXJEkpTdDqe
8RZB0jVcE2tcblV8AXZUvP5ktmnE0A4g0N7wszEgmZm87bRy8SQE8RY1N+PHuiK6BX6nnWuR
oTNaMtqbOajIVNgJbZp5cVpS42pSrpt4U3sToBF7WwbmENsoK1IoQCbKqTS9CN/lWGOYZRLo
U+tFMoJsbqoCSLa7nhWDRyPmOJxEm0aUmc0IwKWxIke8KfTdKFWWgqISb30k7hXngP8A9MqX
S8mhrwFKb6Gnnxig0/KqlEvthJrewy03uDS/24Qqa7QOYsnyE0SkU+MuM48l+QQ+kNLWk3Wh
oqspKfhSdJ3uQADfERwiWdT1zqyDoLeRNN++KqsDZmVe0TCCSBQEEVvoVDQ8RXv0jhnLtXVr
M+YXvsrL7Tk9EdKPevemkdw2u4CF2CUqsAEXABSD6k4yx0cYSgKed7JOlDenD1eI2OjipVKW
1oUUVqbgCo3FSTc3IvfuhBmLtlZgq9FYpXeTai7Tld1KfWkokStICLkg2RsmwIKidN9txi4j
oyz1heWaZtOA+piNro/LMOLfbZoTokEECtSdr3+cSjwLnV2oBEqrVZlugzYzsiZCqALnurqg
e6cGlRUkJCUpO4Btbc2ICYi1Lo7CEdoGgI3G/nALHlyZTSWbPWggJKbEjcGooa3O9OQtEiTa
jFynlRz3mazOkzA0+884hZK9PUBX+C2dlaQbmwFrnAmi3F5UCg2HrWFgDrXs1MqU1FqW8veO
1du6KtdvX2ieX+DVHkwqZVURn1FptpINpk1YvdQ020NpVq1AEbq3PTHUuiHQNc2oOPJqNydB
9yY550i6Uow5P5h7V6JBv8dqbnYWjPehyM59tni3GiPVCKI2ZZbdDMhZ7ln7x0J79wE2J8dy
rbkNjfftvs8jg0sShN0AqpvYaD7RyGexHEMRS5NOq/LSCDewAGbQmP6QuznwLovZ54MZdyTl
1sMULLURunQ7K1XQ2kJ7wnqVEFX1GPAnSSffxbE3J+bPaWonkKnysNB3CGSTlkSks3LIHupv
zOp8ySa8TWDWVGlx3X3W7G6e7SondO3QDmbYwhuZbcW6LkDKDXS1NtTT4RYStpQSk9/xjjRa
WpiWwCtSmUXSpF/ECbk2HSxtud8NPRhhTUw3U1SLEeBJ8jQ1NzG00+CgkC/r6RSD2r/YmytT
KW7xKpMBimS1LMaqyGWgkMLdSUokmw2BJ0L6eIHzx3vAcRcJ6ipNOO44cyOO++kO3R7pJ7XK
mVxMZwyM4VqtKE6qSdate+N8gUL0AjP3gDmWsdjzidVqbVTNnZSzqhDUmPHlOIaDpBCZKUpN
iociCN9Nri4OHLESjEpRKU2cbqRX5faA8x0edwjF2sfkFJcSsAKIHvJqK3qCmlKE1oKpUaoU
qJA4EceKr2QuItTgt1J53KebCVyIpbaUhp1VknUg30hwBOpIUOW/LAXEJQYnKAEUWjQ/Y8v2
gtjkjIy+J/xthRKVU62i6FJRWiyAlSFKANCdhoq4o6+0FySvjnlavPwFUzvo9EakUWPTI3us
eC5B1PhnQQLuqBe1HrrG5xB0RxAyj6EvVuohVbkhVvIWpB/pH0f9vwVQbzqWoKAUsgkqqFoN
QSClRSMqqDskgAVMMXZ24hUntCdn6jz6hISxBnQV02slQ8MVxKCFqPltZQ87Yt4zKPSU6tCE
1oQU/SNOgXSWXnsGR1yu22Mqk7qSQQO+qcybaFO1opBV6AaLeKQoIYUpCAvmEXJQD66SBjqM
pMhztjf57/GOLYzhZlVdWRQAmn+nVP8A20hvyhBZfz60kOIK477StOoFQva+3p/PEs++RKK5
gwPwSTS5iSb+6UnnsYU9oRu8CY2rxK71PLyxBgBqyDBbp8crq0cSIA6yyY7kZABuGkbdTsMH
gaiOfLFFAQjkvqjwa+pCdLiVMOAHf8Dg/liD/wBwdx+Yi7f2Zz/Un5KgNoT5je8JddcWo+K1
/EdWN4HCPlHbEyS4BpUkKuoKOxOMxiNNfZhdjSly+ElNzRWIEOVMrDZllMiOlwpZV/hJFwbD
SArbmVemOadIMSednFNpUQhFhQ7jU+dvCPQvQ6WbwjBm3UIHXPDMVUFQD7qQdQKUO1Sa8ItZ
k7s5Zc4Txau7lWkppprE5ubLbaJ0KcQgpGlPJAspWw2ucQN4m46oB5VaCgiyEMKfW+ltKFr9
4pFMxGhVS1eJAFa1N7wZ0+rR6TRi5OkNwmmlBCnHTpSkqIAuTy3Nr4GzyFFyrYrWNZlSW0l1
ZskVNKmgGpsDYb2sKk2rD0ykraStFnG1C6VoOpJHmCMUQuutu+ImH2nxmZUFDiCCPhWGbiLn
zLnDPKEqq5sqUCk0JpOmU/NUEtFJ2KLfiKgSNIBJvyxalJZ59wIlwSrlFPFMclcJQJqccy3F
LEqJ2CUi5PcO8gVjDbMdNoVRzLmKoUdS4lLXVJBprS02UiMXFFpJHQhBTt6Y7QznSlKV60Fe
/eOGzjzUw85MoTkClEhPAE1pa1q0tbhAtKU3HltqbCZDZUSU32v64lMUoRzI7D0gvMou4RcI
AvYX/wBMYj6HDL1XVKoEqnR4yrvJJ0JIBG/iVblYDn18sRkDMDE7bhCFJ4w8VdlVD4ctsKAD
ryQNumpWoj8v44li44erlgk7/wB4b00CGVwe/bbMpDaQ04VlJQo3WQN9+fzxorYxVUmnZPAQ
ZVeWqRT6PVQBqa+6dPkQdJ/hfEKB7zZhsnXStiVxAaix8LH5V8YXz1U+Q9CVU3JLUSLJS445
FbDj6Ug2OgEgXOw323GIkBQBya/CLmMLaLTZcrQHUXNuFfDzEJJXF6l09Aj5TypFpum49/qi
zOlrJJOqxAQg3v8ACkYl6lSjVxVfgIXE40pkUkEBs/zWK/8Alt4QRcG6S1xXolerFakTKlWK
DIb0d85qbSw4k30o5DxIPIdBihPuKaKUIsDXzhi6ISstMofmphOZ5BBzEkmhB48wb6w8TmKZ
lmpxplMjsx3JTZdm6FEe8PXWhSiDyUUaOW22B7OdWYL0Bt3W+sNDwYYW2+wACRVW1VAmpPMp
pGv/AGvc+1H/ANhTg3xk4dKZmJ4fLp1eaCG+9aSwqGYrmtI/ClStC9wUgqNxa+PFvQbD5b/1
fi3RjG6/9UHG9aEqDnWCnMjtJ4kDWsEGXWloKtiP3iLuD2Rey97T6uCpTKTP4YcUqim9RpdP
qSYqai5+JxgKSpl+538KUuftJPMteN4j+IHQJnq2lidkU+6tSSooGwWQQtNOJKk8CNIrIAUr
rCCDSId7VfZ14X+zS4kNzj2cs757TUZ6FQ82Zyr6JeWG5A8LZMeIANVwCG5Gjn1tht6H9Jca
6by5aTjTUvQdpphspfy79p0k0/qRmhWmpdhjEUrdaJCyDm2B7h9e8RD/AB749Z04/QKbm/MU
wS4y5ztFpcaIx3UOmuNttOe7R2EDQ2NDyCEp8Sje5JGOpdHsEwnAwvDcPTlXQOLKjVS8xIzr
WbqNUmpJonkIbpd5paqCpHz8frFkeG2baTwl4f0HsuZ6kM0p3PtMk1TMtUK9L2Tq9LdZepIK
r+BTCWWFO/sqeTy0nHGMYlZnE597p3hQLns6koaTs+w2FJfoN85UoI4hB4iJXmC42tyvZHP5
fTjB77P7t68b8wdvx7gvxffRMfhUyfCfSKY1GW3LipS6JCloSO8DjYVZXwqS4k23vhV/En8O
+izHRAdJejopmW2oHMogoWSnKAT2cpItqCCKwOTNrL4bS2clxU6bR747+xaGUO2vRuMHDSbK
pVDiyftRyiQ1Fr7GqKDqD0cJ3VHWblTI+FRtu2opTt0S/HBE5gC+j3SCinCMgWrRxBFMq66L
GyjqL2UKm1gXRvDl4wJmfUSgCoTWgzbVOw37+VoutmPhpReP/DSM/U6TFFRUzqSoI7pbT6bh
SCRuWyq90m4sccVl8WnOjuLKYadV1NdCagoOh/1Abjcc4bJafmMJnC20s5AdNQUnenGm/GAz
MuT+G3ZtyyiXmmU2y9IHgjMLUlRKtyG0pIUE8/ESBthnlsXx7H5gt4QiiE6rUOHGtq8gCeMF
f41imILyy1kjc/Xnyg74NZQptLjfbVIpcik0+qMJWlEiQtSygnUhWhQ8BIsdyb39MKvSbF3X
kewzbocdbVqlIAqLEGhorhYWgHi8+88epfczqSdgBfe414RGfFrs4McU242U6vnqlt0CXUVS
ER2iVVWQ4Rp0oVr0pUBfxAGx8Vr4asM6WOSaV4lLyC+tSihUbNgC9TapFdtxaLacWKUqdbZv
loT+kDy9aQC8W4nHXJ/a9m1XLlXUvhbw8okOsChzZy0t1uKmOtmQ0khKnHZIKHFanCU6+6vu
oYv4Kei830dQzNt/9ZNOLbLiUglCyoKSTcBKLpFE3y5qaGF4ZOruO0TSGfjDnTjpx14zZIz3
wpzAKPw0/tDHy8mnJcIkVlpL4ckzJTDqNIaCUOoAQdYQnUdlbXMGwvozhGHTWE4+znmw0p0q
IsglOVCELBrmqQb2KjQaXquN3oqoVAj2gvZqyYHaX4hVLInHak5QVxbp7jOYqDmcOSJXuz7o
UVRJAeQ4EhbPgBvpAU2SUHSDXRn8Ts+ByacVwhT4k1Dq3GaBOZCSO2nKRWirnc9oUVeALuDz
IcUplzsq1BFfK/rSJj4v9hRnPnZj4a5GkSKhxDofDzQ7IIqwg1CuLQ0ptID+laUp0uL8GoFQ
CE6wBcp3R/p83K45P4kseyuzVk9jOhsVqapqkk1AvSguSmC3sqciUE6RHNC7KnZ+7Q1NXlGF
QcwcN68FKYTSKqVpbqJb+JKUvFSXwFEBWgpc54dZzpZ00wBYn5laJyXNDnQACAd6pAy8iQpP
OJ1Siero4mqeB+sPvYQ9lnw57DeU69nbN2WstTM4sOS5b9TW0mWxTITOpQVFDgIa1oTrJsFC
6U3ATur/AIhfivivSiaZwzC3lpYISAn3StaqCi6agE0ArTU7wOl8Ek2Fl1DYr68oo/kD2d/E
z20PbZn8YeJSa5lbhKqQBFQ82uM89TmlHuafT0qAKUlO7kgDSFLcUNSyLdrxjp9gn4cdHUYB
g6kuzoFwCCAsjtOOkb191FakACyRCsvBnsQnlPOn8uvwGw+8WP8AbOdt3OPsz8u8FMjcD4lJ
yvHqAlhMZFKakxExY6WWGYiGlg83HyrwkLKkp3JUb83/AAX6D4f00exLE+kxU8oFF85SrMqq
lLJB4JpfsgE2ta/j085IBqXk+zWu3Cn3+ER7/wCPdV4MQabwY4p5jgTOIfaBanP8Ua9MaTpy
zMqELuKNCASAhtEYhguotZCVkbXw2p6PMYitfSLA2SJbDigSjaSfzUNLzTC73Jc7QQa1URWN
kPTTLSUvLqVE1JGhItTagtWsZ65Yd4v9mHjlmREaBNyhn/hfHkzanKp7hjSKcllbba7ndK2l
rdbASQUOJcTzBx6EmE4HjeGNFxQflprKEhXaSuoJHMKABvqkg6EQtiemW1KSpsBQrdNj9iPn
FmuzNxUyv7UDO66Pmfsv1eu5yQEmqZt4aT26EkE/82cy9aGhSuerUCreyccx6SyE70KlfaJH
G0ty98rM0kvf7W1J/NNOFDTcxakptM6vIWSVWqU289r8zFmOIvs+uyL7MOGa7m6ZnbOFXmqT
Ip+UpNVRKkVB2/gAjMIaHdg7Fx5QasNyeR5jh34hdPumrhlsMS0y0moU+EFKUjc5llRrS4Sk
FfdDHLSLMgCGcylKI7IvfbSlO824wceym4u8SO1x2tuIvFPMeXoWTOH9IoEXKmWqTHabSzBS
JHflpLibBwoQNS1WSlJdSEgAWwv/AIu4RhHR/o7KYDJvl+ZccU84sk1UcuXNQ6ZiaJFyQCSS
YvyZxEPLE03lRQUFq77g3jNrjl2hMucSO0hn9EdtkUmfmGoSoa03aVoMpZSSlW5ChZdxtvcW
x6dwPAJmTwiV6yudLbYO98grccNOMQIx1l5ZllUt4Gx0ofPhEaZ0LLklSoT5KWglxJ1BQt1F
+o3wz4eFAdsawFxQJJq2rSGJ1SZCQXDqQ8DoUnbe3L0wUAIsNoCEg67wCVyGI0vvALJWooKb
/CR0wVQqopAV5NDWP0LiWmJDaaK2yWkBG6FX2FvLFZUoCSaxebxNaUhPCL80TiMj7dp8NDiW
YjEgNq7pAUQnWnUAk7ABJO5/jjhr2Hnq1OG5I37vvHvWUmwkdQ0aJFgB6t36wY1+soM+VFo5
U+tfgDigFMJS2nwE69gSrmRuLKwLZZOUKet8766f2g+3MOBNBY8R94bqpnhyrMFuElEOOpQd
fQyCj3h3QjUSSrcX3Tew35YlblAg/mGp0FdhU0/eLTDS1DOVEn16rHervMyENUszKcrvWhIW
9CBlqjXvrCkIF9QtblbxdRviJpCgeuynWl+zXhcxKp1opIqQR594A+cFGWeNtQqs2NEnSWTH
jNrbaqq2UsSJwbAbSVmwJIFgi+507k4HTOEoSkrbFyR2RcCt7fMxWalZRpKlUIBv2j2db60A
qT9gIQV/i1TKJXmHJk+FT6VZQcC5SE3G40tqAugq1WIGwLm/PEzGDzDjR6tBKu4/HjT6WihM
9Muj0sPZ1zrXW7DOmp4WzAEjavdCHL3aKoNJrzIlGiRIndJflNOSEFlBFihKzpKSvkAN0/li
V3o/MrbOTMTWgoDXnTenxjE90pw1bJCn0ggVqVAZa7VFr8j4wtr/AGxeH2SaoX4rjcpKWQ0U
sPILVOClXdbQCLLUbEqWASNhfxY3l+iOJPoyrBF9waq4E8BwB+kIWI9PJIVQ04leU9pWaiTz
tUnLukW0rBNS/amZAyw379Fo778idGLCUBGlEZtIuhRBA1qUeRtsNyfOP/8Al1iDpLa10APx
37qQl4j0tl1NJqqormqKivncA7bHWK19q32n2cuN/e0mjIcoFFllO7ZJflISdkJcV8CQnmqw
JNwDjpHRr8NpDD6PP/mLHHQeG5jkOP8A4iTj/wD0+H/lI4j3lcb7DuiDuFvClnO9RcnViQ+4
layQJgKkOoS4Nbjjij4W0BSlXvvpN+eGvFcVMsAzLC/L4ADidOVYA4BgaZxZmJ1RCBqTWlN1
E8BrzpCPOVP/ALNZXnv5aW6iPrSpY8etDBKu7AVceNakarAbFQ32GLEo4VrSma97w13twANP
RiDEJZPVOLlB+Uapoa3SbAcyulSB9o/pn7PkSrSOA+Rnpr6VvvUKA6tQG6iqO2dS+ms3JVba
5OPCPSXBFM4o82NOsVpcAZjTkKf3gnhs4h+UbeAIqlJobkWFRXehtWJERGkKgLbb0ouDdy1y
onmcG8Fwp9yUU3lA17W5J1r4RstxGcKMcnac5EU3oSt1STe5HS3P6b4KjCXZZ1CUprTl5d1K
nXeJA+laTmNIZM25UicSKTOy7WIUWoUyoRVsSosgakvNq2KFD5WI6iwIw0SE2pDqW0Ko4Ljl
yPeD5RblJt2ScROS5ylJsRx+R3BBsRUG0Z3dqj2Rua+GUVio8PmqnnajxJ3vMSkrcCpdOQb6
2lX3eaIsAQbp8t746FIYt1pq+AgkXrv3H0e+HCSxHC5uWclWaSy1EKAKiGkuCxW1WqU1FMzS
+yaChIqmKmdp/s/1PhbxVm5LqESaGazTW6xSy83pfVHcsO7UOfetL8Chz8N+uDcpNJWyJtH6
TRXLmeR46ecWpZYdmGZKlUzCSEprmopFnGUqFc2T32rklopIrlVBr2V+KVSzTwydpc2O9Jre
VniioMd3rW4plP3bpTbUEus+E9CQq+A+PyDaJhM0yew5pyO4ryNxBToRNhrr+imJqCZhrsoz
KyqW0e0yoJJBWUKGRRAJGVOxit/Zuzn/AOA3GXOGRBVJNOypm+euPBbW6Pc5AcsW2H7fAvS4
gIXewUFAmxw/z4em5JEwyKrCe0N+8eIMc7wl/DsMxZxvEU0aU5VCwTlQo0JQsA0yVNCf05am
1aBvFic0ni1W3JcASGIlWeS7CU4qOHEoVp7oqTujla4322ti1hTfVoQFcBEXSyfE4884ybZi
PBNBTlAKudPrfFiK8im0ykwYxS4URGEI1/hSi43sNt+ttyTgnOLSqUVQ1rC5hTa0Yk2AgISg
1O5Nee8dePbSlw5RULKKhv8AXEHR5X5YAgp+ICe2VGAbOKO7mtE2A7lG/l4Rvg6wex5/OEOe
RR7wHyENrf8AeItfAIcHdRyD+1/iD+eNSPzE9x+kSpI9neA4p+v3gKhUxyVrU2AdVgRyJxIB
AsK4w/ULJc0QFNCKtlRSoagmxsRa/wDvjKQI2WhzKeztG9PZwydTcucL6JT6XoVEgwmIyFJ3
1hDaU3+e2OMT6lF9RXuT849FB4LlWinQIQPJItEgrhNwULUpaEBKSpSibADmST8higSTFJb7
baS64qiQCSTsBck93GF9OyHBrEDxsokty2wXErTdC0qHUHz8sRmYUm6dojE+tJS60qhFCCLH
lSIL7TPs4JOcYqarwxznX+HWYY26Gok54U1/0UyFWR80j6YO4b0nLf5c2gLTzArAHFejuAY0
ouT7AafP/vNJCVk//pAkoC/9VUr/AKjpGX/bp4TcXuFGeEU3idWK1XkoGuFNfluSITw3AU2T
4Uq5giwIx0nB52SmWs0oAOI0Mc9xzoKrBSJpr81pVg6Mx/2KKiVIV/STQ6gkRXtVZFOhuQ3U
d4hSy5qB3BIA/lgtvAGEaoqqVJS6lepJ5Dl6/nj6lIzCmOtVSktvML92nIF7/wDLe8xbocfd
0ZrD3kuptSc0BDq1UyY4CnWbGyuhtyI/1xq4TSwiVgjOMxpzhHVZxerL0eVN98baUUNlpvQg
m4N/QY2SbXjVaqm5rDjDfbemsuOJ1JJ3uAdJIsSL8j64ytNUxlCxnqYJIDKX6LU4Kxs04l9s
DolY0nf5jFQqopKuP0hsw8B6QfllD3SFD/db5iPvupzJQW0nwvKTZJBIIWPCeXyxqDkdiw6g
zeHgEdoCviLH5QMVSkuZbLGsFF2yuxPIhVwPzB/PFtKgqtNoUXpZbGXOKFQr8YkXs0N1Si5m
zCW6ZVXqXV6ethDiI57pTgWlTarmwtbXv0vgbiOVSU3uDDb0Tl5xpx11DRLSklJUSEpF6glS
iANIKnEMd+7CqL0QLIOhIcDirjpdOw69dsDy2odpMMaJ+XNG1LC68Kkf8qAEc01HAxo/7IXK
3aFyVlL7JXlKmVXgrWyp0M5ol+5LbQ6LOrho0OLcaWCSpC2w2skkKBJJ8rfjbM9C5ia68zSm
8RboKspz3ToHLpAUnYhWdOhBoBFqXS4lwpaT2Of0/eDvtR+w6oecfeanwvzGnJTy3e/ECosr
fp7JBJHdOpPesAGxAOsJttbAHoh/iLm5dAlceY68aZ0EBZH9ST2VV3plrvWLkwhakZUKpEkd
hvJ3EygZPrHDTjlmnhrxIo8iMY9OLVY+0alKaAPex5TS0DvWgjxBarrTYg32IUPxDm8Edfa6
QdFJeYlXAQV1bKGwT7qkKBISomxA7KttwdJSUmC2rrxVGxofmRSIt4U0DgR2H+M9e4RQKhV2
KtU6yqrQK9mOHGlUvJ9UMcohiP3litaW3wjvFbEpSFKBNw54y90v6VYSz0ldQjq0thCmmlKS
4+1mBczU0BUmoSL0JoCNbcthxYaCm00SqveobnuHwiI6v7C7ivnXi5Kquac45RzDDnSnJj9Q
XKkofqC3DdTryC2SVK8gop32NrYbZL/EF0alZFLMtLutlIACAlNEgWoDmAAHgeUXGBJuupen
0lQToge73nifCnEHSLz5C4TZb7JvDiPnviZmCi1Ku5NoztOfzfJi+7OR6ddKkxirUpT2kJCE
qVd1Qskc7Hz/AItj090lnlYTgLK0MvrCwwDmBcvVegCQa1UBRAPaMYxKfY7S0J6tvWla0O50
tXgLRA3BXj7lfi/xazxxFpvaKoVUyrmWoBVPptNjVCOqmx2mWmkMONLABdCUalKAF1LV0x0u
cwKdw/DZbB3cEX1zSe0pRaIUokqKgqpsSaAcAIJdD3FTMm463L9eFLOVVgBYCl77V8YkXiB2
9aJwxosXL+SYszMNWmMLkNT5qS3H3UdThBOpZBHI6Ry3OFmX/D2ZxKaVP4woNoBAKEXNhYV0
FtxU8KQ1MdEZibf66fIbTbsi5ptyA+MQW3mym1ypT67md2nzag3ITJfdqUvvHn9QGhPh8KbG
9hcJ+EC3I9PZl5hLSJWRSUN0IAQKAU15/M6kwdnES8s3kZICANtBzNePnrHPtV9suDxP4he/
0OuVUU5qAz3URS1MMQVayh26DZuQCtOykXV0NrDFXod0JXhcn7PMtp6zMqqhcqGqb+8mxuDb
hWtYRpBxMuycqAVCva2I2Ndu6oiG6d2oIuV8w1OvMrlUObAcEiJJMhJKHABdwJUdVyoXtY6k
7Eb3w+PdFi+ymWco4lQooEag7eXdeKL2NpW24HxlTpbfalKnwi33Aftu0Tt95DepDMRND4k0
ACq0dp1SVMVVxiy7s77pVpstlXK4Vvp8PDMZ6CzXQ6cE3mLki72HP5kBVu1ThWqVjmDStxEn
Nthyp902PcfqOMNeZu2PTuy5wzm8aeIkNFR4hZ+R7plrLsQCMtMFnwoCr6u7SpepTryrqI7t
AvpCROOhD2Nzyei2DKKJOVNXXFdr8xVzTTMQLIQKAHMo0rWIsUU1LuKS0K05+MZs9qbtrVjt
O52k1muxn3MwTm0NpYiWTDh6LlDCErNwlKVHxHdRJJvj0x0Y6FSeCSSZSSNG01ufeUTqo0Fy
TtoLAWEBFY4RRlKe14UrqR9o59jntHV/s7ce6TUJuZqrk3Kzkht+cIanZhabbIUUdyLpdLqd
TRSpIB1pOpOkKGOmPRqVxbCnZZLCXnaEJzUTUkWObVOU0VUGoobGtIiaxF1C1db7ihYC9CNL
89D4QY9obttq7WHG3NWZ6ezWKRRffESqXT3nW1riFtJSlwhNiHCLrIQrwlRsq4uR/RfocvAs
Kl8OfUlxaU5VKvQ7kCv6b0FRcC4i8jFUzTGQ1GSnDXmP3ifOBvtuIVPyKeG/Hil1OuQKzTna
ccy0M989JiraLa1PtmxKglVi4nxAkakE3J5n0k/ApSpwY10UcS2tCgvql2SFAgjKRWgJHum2
tCBaKIxYtEMv3roRp64xFuYXcu0SXSXcr9vR2n5agTY9Qh0vNUasIU33DiXWm1toJbWElKQU
gJSbchhqlzNrSsT/AEVzOqSpKlslg1zDKo5jRQqCaE1I4mBeIP0IUH6A33pb1fjGkOX6/wAH
vaaZJpmd8kV/KWacw5DkSfsDMCYBmKynVHGu7Mj3R/QTYhK20vJ0nQhSTcAjy+8z0g6FTS8N
xNpxpmYCesbzZetbBrl6xNR/SopNRUg2MHE+yYigONKBUnQ8D3GM8OMHsBO0BmvPUuQxnbIO
bFVWWuRKrVSnyo8qSpZKlOPNFlZUtRJJ0qN/lj0jg/8AiG6IsSoCpZ1nIAAhKUlIAsAkhQFA
NKgQImsKn1gISUnmSfjaJD7TWfODPB/hdRezjxy4gVHN3FDM9Ki0DMOesqUpgz6NHaltu0+D
KKypx9tLoTdKruFCApYTcYXujEl0jxGec6Y9GZVLMm2tTjcu8tQS4pSCl1xFKJQSK0I7OYkJ
JvFWaXLNo9jmVZnFUBUBpcEDib/fesWx4idnjMPZI7HFO4VdmqRkHJ+ZCnuk1LMcwMOWtaRU
LBtfvEtaynxLGlGrqEpTjkWE49K9I+kbmO9MUvPMi+VpJUBfsNm4yNgbC6qcyYYVYc8zKBnD
gAeJr52BvFYey/7BbO03ONRzHxv4sR80P1Z/3iaiih6VOnqvch6fI3t0sls2HwlOOndKfx/w
5uWTJdHJAtBAonrKJSkcmkfVQ51iLBJCck1L65wHNra9e838Kd0WB7dGUeLHCzs8vZI4I8OY
jmSo8Mxn/sOpJNXWwUfeIQwvSq6jcKUlbjqwSdibYQ+gM70en8XGJ9JZ0+0k1HWJIbCtu0Ki
36ahKQdoYVTrbILrranFcBSnLv7vnGJ+fuJGXc2w5EOu5dqCpbb7jayptDUmOQdOjUSFJKSF
ApI28trY9vYfhc2yQth0ZSAbVIO9eBra8JuK45h04jK6ySam9q8r68YiaZWW6XUXVw1SUMrV
pbW6R3pRt4V22UNuex/hhoS2SkdZSvLSvKEhx5KVnqq0PHWnA7GCGDVY0mnuBBcLa7FJPJB8
/wCX1xApsggxYQ4goIENNYpneR3EJduXN0k87g3H+mLCFcYquN60MArmRqq64pQeeSFG9u/5
enPE1RFbIrhFm5fFbNMhtyRlOjSKS0ZGpM6ouBL1jsbR0XOkkg6lEcgLc8IKMNkkkJnHAo00
Tp/y+gj0W90u6RTDRXhMv7Okn3nCFL5/ljSp41GlI8Of+INWmtvv8QnosuV9y60zCQhtsCwF
tzfbmbX53xsHcNbSUtywIHG5ge9hGPzpS7N4y6HDYhJUlIHclSR39mB/iNnbPXDaBBeiZuqT
/fTQHXpMZpxDpA+KwB8IPIWufkBi7JSmHzqiksJBA2JB7toHYnifSHo4y2uVxF1YUqhz9tNv
1XzGm1DrS0E0PPeZM4we/FfcipeWHHjFgtMrCbWJFwTba4BvufyHuSkpLKydSCRYVUTfzpyh
pan8ZxRHtRxJxtKqEhAQ3bcjs5uYqYZ825Fj54qbMmtZ3r9aQnwtRvfQgqCjfSltICU72PS9
jiyxOLYSQxLpRxNLd5MApzolhky6k4hiLsxwCnMyjXYA1oY+PcHsiZeaeS6qTUVWOtlDh74b
3A7wmyb7XBtjKMWxJ2mUBI40t5axl7oh0WkwRlU7TUBWU8u1tXcUhlezHQVT2YdNy1Inyo6Q
33YKXSwgEbkbgG3U7/O+CKJeaCc7rwSD4faFF+dw4u9RKSOcpqKE5iBWtTWo8TCmm51k1eA7
DhUhmKhm7CpkgJLaUJuSk6Rur035741ekUIWHHnCa3yite+5tEsn0imFsql5KXSgCxWrLQAb
USkAnzrzgp4ccHXuJGcWok6pSWZFSaQwwywEoeU8rYNpUL6U21E7bhJG3PFSZxhuUYKmUCgJ
N+HHn5xSewacnptKJl7tEDalOQA0tyh/4l8FaPwmrdHoDM9pK6q4ILb09aQy7ITfvChSE2KE
7XO45gAnFCUx2Zm0LeKfcFTl1ptqdeXyizN9G5GVebl0qus0BUbE8qDz14C8Gz+TaaEd3Pai
waJl9lkuwQ2oO1a6ToChe6WlK0qIIt4kbG5wJln3AkvpVVxZIBr7vEjmNPPlDNirCTlkGW6N
JAJF6r4DaxNyK1oKXuYMI/CjLk6FkKtZjh1uMW325EegwW2mWJq9Sikgq+8+EaFFX3dgSOox
ROKTIU8ywQRShWa1At4a3G8U14UlRDroGZNClAqBmr3EEag3I4kE1jWv2W3avpHaF4BUqhsN
OUvMGTmk0yVT33UKcUy14GpKdBILbiQCD53Fhtfj/S3ow7L4l7c0rMh1QJ5KOo0Fu+t7bglR
WtMvNOyKxlpmUmtO0gkkEEWOUkpNOFaC9LVx4pQCCSVHbV1ODWEYd1RKDqbV7r+t4iUut49J
hrDoASVFXU88FBg7vWhNK5tdK3IjPWCmseY2XER6o88hFnXjqV+QH8sXJfowlvEFTI1UanyA
t3R8ubJQE1sIdX6YlDFyLkcx0OG92QbCK0rFMPKrSKYe2M7LMPiJwCGfqU0qmZ2yK82/Dqkd
IS8lhxQQ4lQ/EAVAi/K56YqS6lSmbsjIdQdCND8/hDf0ZUxPJcwacFUOdpNCQpDqLpWhQulV
K3HAcIxg+yJUfiEzmjMtfra6opZalyIjRSstadAV93a4HNSBzTe2GhE42tgyrKAlB0vofGNp
3AevdExPJcnHGtlAKUUjYEiiVgdpBIyKIKTlrmB7x84FUSk8LGKrEbiznKg4l5TrRCor8dQV
402NigkpA6gp07HA3D591L5bXUEUpD3izOGYnhaJ2RUFg1zEgCtaA5k0BStCyErSQCnMD7pC
ordU2FttPnW84pa1LK3VFa1fNR3J9TvhzYdC1gqjlM5KqaYUlvS54+Ee3I3u+aAtIsFhkare
gP8APGoIVK0O2aJQ2UTpXxyj4R54/t6YLwuDqAPyucfdHfdix0/NRTuiMMxZk+1IrSoaElwM
ht11aSER9Kbf9Sza9hthjbQUgpjn0zM9cQ5vQDyFPO0NGWmg608nWtzeylE+JdxvfzxJFJsV
Bgqy1CaigtsoZb1IIGhIBv8APnjQgVggyVAZU2rCnL9Ujt1thhZF5TqGVdSnUsC5+VycZcBy
kjaKjbyUK7V+Mbp8GctxMsZVYhxCpceKhKUrUb95t8X1xxidJccK1ax6CmFNhtAa93KKd1OO
8NnFvN7cV+FSgsf355Hf2PNoEWT/ANSilPyvjRtk5TT161hB6QL9tWJAf5SaKc5gGqUf7lAF
X9II3ibMrJCaei4CVjY26DAE8IYHiqt4d20BSiCLDpiImmsVIjzjVwxyxxZpL1Ar8GnVKLOS
oe5ykJPebblAPUeadxi/JzLzJ6xokUglKYwuRoFKyhzs9q6F1/QqvZVXZJudgYyT9oV7Iqq8
EZUnM2QWJ1XysVFyRCQC5JpVt7jqtr9U9bjfHUMC6UNzIDUyaL47GF7H+hSJqs1gaKK1Uzv3
tVuocW7qH6Mwsmk0mYtQCXSnvBsFdF4cI5XSkN6KkYTxBN0pV4h1/r1xjNH0PEKdCrSzFkLP
eq3aevZXz+f8cbAg2j4Q3GG9l50IVZe5soj4t+ZxqLWjJMPdFnrnIVYJBQPg6288bgx8IMMp
1E1CqMpdshExlcRRAt4juk/mL4qPJypNNrwy9H3gqbDStHAUeJuPiIessMEIVou2WJGrcftW
X/EKH0xE7qDB+TbPUuUtlJ8iK/PMIcqLxvjUkTTl+iUGTUI7h1VCpNh95pOqxUkuApbTfpp1
eW2MGWUo9tR7haAqsZbJJlm0gj9SyfPj4V8IQO8epuY82UmLXKnJq8V2W01ISgmPDYbKwlWl
A3WR5q29MbqlglCurFDTx84rJxUPTbZmiXgFCuf3QK/ob90f6lAnkNYk3J1Ty3wd7QlGq+cK
I/mfL2Wan30ulR1pa9/Ddy20SrZLZcS3r2Ph1CxvbC1i8tOzuGPSuHOhp1xOVKyCctbFQA3A
rTnSG3F222JgqWkqCSf2ry08IufnH2u/GjjtlGTUMtuZf4d0vSotIp7Aly9ATqsXngQCE2+F
CfLHEMJ/AfovhrgTOhc0vcrOVNf9Kab8VKhuwyWVNSPtSzlqKgfH1aKWZo47Zq448RWns85w
zTmOIwVAJqFUfdacXzCi3q0gDcbC1/THZZHo9h2Fy+XDZZto/wBCEg91QK/GFmTmm3Z1Lrwq
hNaV0r/NQ7DavfFp+yX25Mqdk5LldiZcTWKxJZVApaUrDegKHjWG0pJNyEp1KIFtVgb45303
6IP9JG0Yc88UNBQUsDU091NSbAa0AqTS4jpRxBE5KgLCwknspAqpZ2OyUp8SeQhiXk7MPaFz
dVM31xl9dVrTy3g0pN7qXY7k9Op9LDlgmx7LhbKJKVFG0AAdwh0w/o5MPslS05VKAHJKRtW1
aa8CriIkmV2jc+9jvI1Pg03OVf8Ade87stKl96wwUoKi2lLgUE2SCbJsMLc30RwTHZhTszKI
Us75aE31JFCfGLGKYLg+HSqesaSde0onMdzT97DWkUo7ZvbozXxsjGFmjOFazFI7ta0MSZJM
dlSgQNDQshHPoL+uOm9FeheGYSK4dLoaB1KQAT3nU+dI88dKukUmQZaVSKUOg1JtU+GnxpA1
2Gu0k3wjbOXKohcdqVKU+zI1bBwpSO6UPWwsfXFnpVgCps+1N6gUI+sF/wAMumrOHNHCJpNA
pRUlXMgDKe+ljxtE71/jG/Onr7t9qQHV6W9ayoI1Ei1gbgG5Fhbn64TkYW2lN00jrExjhWSl
Jgvh5+ZVwmzRl/3oGfIMewPhWlKSN/kCbfID6jnJMtzsvMU7IzfGKT8+2/h80wo1V2bcqj6w
36F5Lyy1GqCpSUhoJjNi/cFJWki5uPEq5N7ab2HxY2SsPvFxNKk34+h5+EB84YY6vh5REfGa
cmqK95Dq1Pra8KrGyVAWGkKAsLWHXDHh9UKA2hfxCjzJG9LR44Z8RallSJQ83UeqS4Fdyypu
fHfbWAUuoUQk26jcatt06h1sbGKYcxNIckppAU24ClQO4Iv643halnc8vnB0+cK+2V2u6z2r
+0VNzpVmGYjMuGx7lE70luBHR4UsIAO4uVkkgbqKrDFHod0UlsBwlGHS5KilRzKOqlG5Urmb
UubACIZl9XWppoUg+PKIrodeSuuoedXrUuQG9aNtSgbXHlvfDW8n8ug4QLYJ62p40ggqFdbr
VUC3dAUEpKtaCQNOwSL7j4flf0xQIyioMFG05uzD5k7KsilzhLGruKqgrYsRZZCiFJuB8QJ3
T0288VnptKwE7pi0zIlslWyoas00pmHIbMhKm/u7lbSVAA+K4KT1tY3Gx2543ZmlHS8YdkEA
XsYBM50tSWlocsWwgK1N7pQqwF+mxG/r64NSc0CRTWF/EJBSUnMLcRAZwz4nZl4AcRDWcm5p
zBk2uf4aKpRJq4i3UncJXpOlxJv8KwRi/imESGKy3s+IsJdQf0rSFCvjoeYoYVW1qYd7CiDx
FoljNntZ+0tXqW7Q8w8Zs4uwXW1AOR324RkItYhbjKELv5+LCnJfhT0OlnQ+xhrQUNKpKqeC
iR8ItOYtOg5VuH5RKPss+CWRs795m3MUylV/Mbbgcdj1Z0JUgKKtSkBXxcgsOp8QUohRFgcV
+meIzbR9laqlulinlxppwynbSHrodhkspkTlluVoQRcd3zChvbaNFuMHbqy3LynDouYn25VS
ph/uUmG2txwo2SG3LjSomw31A3Tc33xxDA+hPsU67OYarKh33kbVF8ydxqai4obUjoAZMs4S
sZa7G0V8yf2rM45tzVMdy/mFNPiNKVPajx39Km0KBCVOFB2023HIg78sNs90ek1N0m289bXF
fKoi/LzLbgygJNBwqT3xK+W/aTcS+HkH3l+qxsyRwrxtVOOhTSRcA2eRpUlN1JupRskc8JU/
+FPR+dOVDRaVxQSP+01Se6l4hnJGWyZ6Ze77fWKWe0iylRO1nxvk8R6DThw+zhVILZrlMZf9
6iVl9CtAnpOlISlaNKVFY1FbRvvcnq34dCZ6PYanCpl3r2UKPVqIopCTfIbkGhrSlgDbhHPc
S6JJmHFOMuZXOGxGleXf8Ip5XuGFbo9TZRPZC2kX1KYTZfLY92o7/Q/THW2MTZdSS2awkzfR
+aZUA6LctfKP1botTyCyhwNpqcBxkPaoaipTYPRSSLpI6g+eN2Zpp62hBpf6cRFaZwuYlgDT
MkitR9dweIjjlCrPcRqwiDT4yyttOpxViSq52AHnz26AY3fdQwgrWbRFJsOTa+qbGkHjHDeM
phBcnMocKQVJTFC0pPUBWrcevXAdWKmtkmneftDEnAxQZlCvd+8FxfcCT4wm1iNKrW/j1thc
yiukdYcQ6ompp3GONSnuR2zMcddUlAudwkX9VGwGJWkBRyAC/rQRA+wptBfcWSB3DzUqgiM+
LnGqnTaY5BiS4r01SkqJS53jbOk358tXoL4P4Zhq23OsXYeVa/SEDpTj0q4x7PLqClkitDUC
l9bCvdWH7h3xEpVQpiJb9chxpK0aXW0O6tJ6jxW2xVn5N2uRDdQN4LYBickpHXvzIQoihFSf
nT1aEfEPi5BfeS3Qu+mTrae9b8LJ9FL6/JNzifDcLdSD147PCKvSPpPIpUP4aoqc/mFhTgTq
fDurAXGolTq8xb9anPPtpGpTDd2WEAeYHTBwJQgUTCE47MzCyp9RI4aAeAgz4ViHX621CpU6
M0w8tbYbQoIQpRBKjbrYDngdiR6tkrUmpG+vdB7AaPTIZbcABratK1F6fe3CJRyNwuazE+5F
ZQJ5iKKlyowNmUBYSFBKreI3AvbflucLc7iam+1pXY720qNvGHbDsHacolZrQ0qNr2NCfeoN
aROWfMoyex1Epy8wx35TFQKFRHHAkuOIA+BNvhWjUoG5BF+WFmWUMXzCXNFDUbDmeRiyJpuQ
dq6MyAaVpcjQAH1xrEUcRa5lHOMCjTGItUrVRlvFtimsK93MEePUlNzpbAuNNj6m98MWDsTM
stwOkJQkam+bS548/KBvSEyc6ywmVSXHVmtBbKBUEUr2RsL31MPMfilFyhFhPxo0aoVD34+6
hbgkhS0tJSkOazd1QIOxABuna1hiuqQU+ChRypAvS2pJNKaa+FIxibyZNoLYOcrVftdoZQAk
UrW9yeIIMSnQM3Zmrddi1DODbU6PEaGtaltsGKXVXZSUtjvA0hJUrSPLoOa0tqXQgpkzQnvN
aC+tqkwUecdWfZprKFhOYhaRUVO6SADwI1INaV0PuzjxCzNw54wxM0ZXzEhmXCD8ZCAwlLc0
BQIK2UW1BXjvySlIFyCBepPLbDBQ6jWhNb62Iqf7k6ctZrCGMQIS7U3okoAzJJ0Ve2oFak1p
SlyDpLwI9qhk7MdWYy/ntdPyfXgyHe898DsN4GwCio2U3cq2CufMbb4G4ZkaYQAklKa3IrU3
1OthvfmawsYt0cnJNVUqDqSK9kUUBsSiprWn6SaG2URbeKpuVGjux3UPMy0pWyttQUlwKGoE
EbEEWN+VsNxAQUJrdZoONdfOl4WUrChmGkLozSJb6iAsaTpuR1GDEqlDyipNbGlxw9d0RLJS
LwqMNp6997eeL5lWl6xFnUIEOPGWWc4cHs10t5oPImUiUgAi/iDSlJI+SgD9MDMTZSppaKV7
J+UF8BmFM4gw6k0IWnyJofgYxKzHwXXFzWp/SBDXbvloF9RIuLdPp5Y56xi9WMu5j0pL4MTN
iaSa5ddiRz4HnsYi3ixU4nC2qCmurW/Tag08+iOB9wldiknQdhdQSTbY8+eGjC1rmWeBSf3g
J0gdl8PxRM6hFS5QqOhIAy9qllEAkAkVykprSK7CkvVZbcZpCHH3iG0hTiWwokgbqUQlI6kk
gAXJNhh0l3KrAEcsmwOpUVXoIYOIrNHyrU4Uan5gRmXMyp6ESJcFxX2ahIcQn3dro6AnVdY2
sNW22DyGl9SoFOVNDQb73PDuhZmZiXD7fVuFbxUKqBOQXHYSN6DUx67RqURWZqUPJeQ3cIcS
dlgKVYi30xR6Ok5LjjBfp6ANDXS/G5iMnkIRleKgICEhAJFue2GeObk/lgQiy5T3m8tTKk33
YbYfDSgDvqUNtvLEZdSHA3uRWN2mF9Qp8aAgecIItYnPR0rcfUlJ30I8PPEgiqVE2rB12eeD
Fd488VqblvLrSHKhJUXy45fuozaCCp1ZH4Rt8yQBzxWnZxuWZLrugg10dwJ7F51MmyQmxJUb
hKRqaDXgBubW1jazhxFa7OvAsfb1feqSKS0Xpc1/ZJVYeBtPMJuAEpuTv645S877U9VpNK6D
18Y67PycvhbHVSoJJ0r+pR1VTRPHKmwHE1Jh7hVmWpceuLtNlFh5Jm1AT3GiP/LRmQe6QfID
mfNTmLk22iVYVU7UHedT62hdlZUrPVpOpqo8b3MXbpiXYqEuEfMYSjTaDjlFWj1m3PsPKOW5
FTlFYhxEa5DiEFZZRfdRA3IHM23tjVLKlrCU7xo1LFRIGov390M9VomXeOWRSy47HqtJnDWz
KiyPE2scnGnUm6FpPUG4PPyxI267LOWFCNj9YjaebdbUKJdbWMqkkBSFDdKhv8CDQgg0MUc7
SXGXjZ7O3NXeVdY4lcNZ74TDnVFNpDN7/cuPIF0OW5agUqt9MPmGSmHYsigHVujhCbiuAz2D
IOJ9G5hQl7ZmnCXA2ToDUhYQT7riFJ2CgFa5/wDbdzXkHjJntvN2SaPMyyqrIK6xSXkoDUWU
LfeMqTsUODciwsoE23w84XLPy7PUvrzU0O9OcLWL445irvtU0wG39FlKsyXOC7gKSrZQINaB
WYkqivMlyO68pCVtvFs72NynBAkQLuI909lEiahlISFqsWlcrE/74+3pGIPMk09jOFAlQJP/
AJtghxokb+RH5fwxG6spIVtoYLYZKImgtgmitU/Ueu+GmpZefytM12IQCbK8rcwcSJUDcRRm
ZZxheVYoYcKTmJqK0twKUgNqS+mwuUlB3H5Xx8sBUZl3y2sOJ2IPlEgZdKXczSGgAUvqS4m3
KxIcH6KWPpikr3QfXCOiS5Cpl1A0WK/ALHwKxDNnXh6iC3U5jPdhsXUm48ZOq1j+eJW5jMQk
6wt4tgSGEKfQrs7Detbj1eBOLw+rOZVJdgQnXO8soKPgSlR8yfXEqnUJ94wKl8FnXqZUUroV
dnyrQnwBieeLkE1iW5KffjQFy4zRfZ1d48Xe6SHLJTtbVexNsBJdQTpe8dBxZTb/AGXFjNlA
KUArNaUNT2Upqb0JJ5QyZQ4iVrLWW36Kl5cdpbarkgXSCmxI8iRYfPEj8s0tYeF4oSk5OMsq
kXVFIptrw8OEMeXIK65UJJQhbseAkF4g3F+aUfXcn5Y2m1BtI4mI8EYVMrWsJzJRSvAnYeGp
HcIvZ2S+EcfOVHpkunQos2oS2QN0J7qKgWvdR5W32uDv645Zjs/7OVdaaD4mPSGBT0oiTTM5
00pQmoFD/Ly7t9b1gxzt2o8t5Lq79Aps1FVlwHLOlhmwW+SAUggqSQCLbeV7DAyWwZ95oTLw
ygjTgPvF1PTWQCiiWBdVXKKVy14BVBU8QkHvpeKp9q7j1WeKLxosNS2qJTZK33Q2q7bz6khO
oHr4QBfyw39H8Obl6zCx2lWHIQg9NJmdxReWv5aNSBY8gf5fHvrFPcyWh5qXJSA+4i3iXuNR
6Wx0Jo5mwNI8+ToDUyVt3px4w58F6S3nfiUxFlu9zAgpeqUhZSVJ+6SVIBA6FegfXFPGJlUv
KkoFSaAeOvwrF/orJInMUQl2yU1UfDT40iVcpZnbp+eEuPtrLDZMguaykDcq1KA67DCo+gra
oNY6l7SG3s21zBRwWzA5mbPLj01xzuKm5qeaUrSFpUdYRc7/AAoG/TA/GUhuXCUi40+X1gdh
88svrcJsdfOv0ETl2i84R6xkd1kNd73TZUlSAlPhTZI5AC9rbJ8gcJuBNLQ/UnX16rBJ6dC0
EGK0VHM5zRS4ry31JfCEoWVK8KgNj6g+fnfD8lnIogQLE5UQ3U2E2hFQjiT3QcT4e6IC0E7p
UEny3/3OL5crlURAQJSM6AaV+sCOZMxmisJbdeeclw3tKdbfiDS03N1XubEEb8r4vMNZ9rKH
xEDpqZyAXug/9p/e0cKRnQmUw+EIaRG0htIJVdQJO4tvckn+eN3WMoKeMV2ZoqUF0oBoIcn8
5GLLjui4cd0nW4AoHfcnz3HXFTqag12i8ZmikkHWHNniPmDLr8F2nVBS6fDeDy2nAopeSkmw
UCSEOJJPdqQARfmbHEAYl3AoOJuRSvA8uXEGsWlTEyhSS0qqQakGtxw766EAGPrvFU1+Up+Y
w6suK7vvmXFrbVpT933q1KuVk2STc2VsbXxr7FlGVB8DrzoANN+6NxidTmWPEaU2qSddjzhI
/mB2IFsTo7rQbd1AOJKEove6T58unXGQ3W7ZiQTIFnBasNsij0bODjzeksuIRcXB7ojkSDbo
RuR+uL7c1MMJBVcHzgU9Iyc2pSUWI8vQ3pAbnuhSclpYTPY9+parhLyAbt3Fuo35/wCmDUtN
ofBKLHcQtz8g7KqCXRVOxi4Xsc+KcLLuVqzEkpbedolUaQuQltu/ubyVqHjUNf8AijZIsDqU
TukDHMvxBlFmYbcSbKSbX1BG2mmp7uMdU/DaYQ9IPSygCUHW1aGpA461Ii5nGPhrFm5gp1Yh
01hp5P8Aeqe8TqSF3JeZcSTugpPQE73FiDjnUpNql1FOaqTqPkRz76cI6cWBiUtkcFHEaHc1
48fvfWK+Z2y67kniBEn5fYltsusl9qGw+iOlbTrqdbetII1jStspV6+dsOUu8HmSHTrvc6D5
bwoOtqaeokUUn9IoNSL8NoaM20CfKy5JmPQZU9mc46tth5LTjjkVSbKDikKs33YGvuzc6Um/
j02sS60BygNCKXvY62teulePKsRzKllo5gVC4oaVINjXu17hxpAfJy1Xcp5cLMutPVeNWKgV
sKqkx1yZTGUuJK2XFga9JbCSSPD8PMYIKel3XAUoylIocoFFGhuBpr4+MDZeWmWGVIU5mBVU
FRNUioqCRe48OVICa9RX67SXG5GhaoikNakgXFlrG1hqsPh1bg3A6YusPBpeZG9fkOPnGs1L
GYQUr1FL+J4X5V08oDaTCaq0uWy2zdxq6m7vBoqNhZNybAXuPPf0wZeWptKFE2Otq/v9IXGQ
HFrbSLjS9OFuFPj5Qpy1T2os8OlruXNQSu6gFocBsvTbmQN9xe1sQzbiinJWo+FNq/LhE0m2
M2bLQ/Go1p8+NI4yFRVSFlxMdSyo6iUC5N972Qf44+T1tBT5/vGqhL1Oale4faI6g03iZmJp
SpFTjUdJVsEISlaR6FIJt9cE1Kw5rQZvjFFDnSSYF3OrHgD8BX4w80zgZ9sPAVyr1KvSFWsl
xwpZCr/sX/jiBeLBA/JQEiLKejK31f8AWvqcPMmle4kwUQ+B9HDqkORYKojX3fcBKEgK9dPM
/PFReNOhFEihO8EGeiEsp4qWQUi1La+EJanwVyhNvHfhRW7A6dBCFj964N/98ZRik5Sov4Rh
zo3hKjkVQeN++B+v5coXCmEw5F1yipQabYUtKrq/eOxCfPBSUmpmaqkjKOI+kLmJ4bh+FhLq
DnJ0BIN+dtOUc6FkRnM0JUipVSc/Jcs46y07oZaQoEhIGwCegPXFl2YLSsraRTidfXGKEvIp
mUZ33DWxIFhQ6chyjpH4VwqJTH3mZs6DLjAvAtK7otkjqUm58JI2sSVDfz0VOqWoIygpPx9f
SPm8JbaQpwOKStIrwp4g3tUUHGBLhznLOGQJU2r5aqz5afkNKSXUB8yVJWShJQrnub7b6gDz
F8TzklLTACJgbHlS14GyGJzsulwSpqFlNagGtCSLGu5vS9aRI+bu2zWs91N2o52cmVaaR3Ii
zHFlDaOovaxUTcldgb74EtdGWGUBEqcg1qNSftyhia6ZrSVGZbznQJNgB9+eo2gbi8W6eJCT
RkCS+opKEKQkDYcrq3I9Lb88ETIrWn84274oqxZpLhEmKk6Cnwqb8uesL6Zx1rsGvMVBdDpb
aGnPeG/7spZ7y/xAk9FC4HLbbECsGYUgtdYb2124Wi0npJPtLDymEhPNJIrSlQTvUV11FtIN
X+I/E7ifIUhg1CH3p1BxlltlhZsL3Fh5AHfflbfAsSGDyaaqoacSSYYnHukuOuo6yoUbJJyp
BqTahuRXjp3VgfofbU4i5IktZYiUVh6SJXuIRA1pfmL1BCWW9AJJKzyT8RI2xK90akXv+pUT
Qit9BvW/LjC2vpFiUtMCVCEhxtRHZ3INKVBuKjY3rrSNROwb7Hvitn/OWW85cVotIyZTm3G5
NVyq7IVUKhVG9XibdOzccqSADcqWkXBGOc4jjEj2pKQq6oEXsmgrfv3HLW0PSsW6pjO4rK7R
Y/LulJUSU9rimtaoGtsxjY1qY5TyymIy0yyxpQ2ykBCGkDYJAG2ydgBtYAYsqmHgtK2RSmld
h9bQghtKgesNSd+J/eFlPrbzKyHT3mvoDpAP15YvyWIuIUQ5evhfx484hdYSR2bQ8hSiR5H1
wwBSt4o0EfFMocUELSFIcOlQIuCDsR+WPlBINTGEki42jITOybS6tDiqSmIp9atKRcaUrUEj
5WxwpRSH8w4kDuJj2Nh0uVtIec9/KK+OsU67aFFUxOo8sEHSHWSL+t/5Y6L0adJStHcYQ+n7
Izsu94iDO5RLgySAklIBIUOl9/nhtQSFpAjm5FiTABn6mPZSrTzUFhhph5htSXQgamkqJun0
3B+Ythuw54TDSVOe8CfGkJXSBhUhMrbYACSkGu4Brb5+ELeOv32UkuEWUplA25fCcUMCstSe
/wCcGemBzSjazr2fkYAp7YRl1nrZKRhkhAUn8sGOFKkIb4dVRGhCe8nIUkgeg29eX64qqSfa
EnkYtNLHsK00/UIGY7+uKkHpc4twLif/AGevEzMvCfjiazQokaVH9zXEnokhXduMrIVYFO4V
qQkj5G+2AuPIYXKlt7fTvhm6JyeIrxBMzh7nVlGpKcySFWKSmorXa4KSAoaUNleJ/HHOfG7O
TVMkOuPqqU1tMCjxdRjtK+FtKU81K3JKjvck9BhYkpVlhvMNaXJ+JhznJZxU8VrUXXV0HAdy
U1KU8zwFSdTGh3Yy7MK+D2Rw9UNEit1GxkujfQLfAD873t5AdMJOM4omYXlR7o9VgmhlMqnq
Qaq3I0rwHIcdTrpQCbVUVCGrWt5YCdYaxgKMCeZoyKW84w8gORpKSlSSLhYIsQR8sW215tDp
F+WUTRabERQ/OHFGrey77R7c1SZVQ4P5vl6JsZN1qpTqtw42PQXNvxAKHMDDzKyrONSZQbPJ
Fjx5GE/phITGHzCOkeFiyiA82LJVrcbAm+U7L7CuypNLzSI+V+PvDINvopmZsrZkihabgOx5
jKhcKH+uxB8iMJOaYk36XStMHsGxlt5tE/h66pUDttopKkm3JSFDkYyP9pj7KtzgZWZmYqLT
5FVyIo62X23lF+lXH+G+BzQFbJX5WuQcdU6PdI251IZeNHPn3QA6QdFQ6heJYSgZQKraFao4
qRWpU3vQEqbFiCkBUUQqORI1M1uQwtlWkpIKyr+OG8oG0c3z11hogVRMd5IvolNKHPlf0xqC
IzQ7Qfwqv9nZiizmCG0zUpeAGwOoWUPoq/542IChQxaQ8pl5L7djr94Mq/Bi5kpylJILchAu
OqT/ACUP1xUbKkGhhyn0S86yHkHUDz//AGh8RbhEbPUORQZsiO6qzoT4APhcSbi/8sW0kG4h
ImGFsOZF6/OD7hpWVfaNEceC0uBKGXb8zoVbf5oUr8sQuI7JhmweeAdbKthQ88p//ZKhC/NP
EOXkXP7qHaPFnoK9MVUlousoST4lBNwCrUDsbjYYjbbC0UqR3RNj05Mys8bWp2TwGhpzrr4R
3n8bqxmdxCmnA0EEoDndpSpCQRshIASgfIYymTbTc3gMvGZlwZEHKDrT3j3q18LDlDjw8qSs
zZcm0cuJeq9KkPyEKULPTWgSpVz1UE6TbyScUJlBQ51n6T8Ia8AmQ/K/w2tFIqUDSu6h/qIF
RXWlNxCnPLRZjQp4b0onMkAjqRY/z/TH0rclB2jfHAUobmf5x9j9YfeETDNJyDLmOhpBmPKU
gLOkLVbu0lXpcn9cUsTUS8EjYQb6NMdThmdVismnj2QT8+6CuhVjMeQ6OzSBVGaazVJBcUmD
UQ571p6HpbrcD63GF2ZlmplzrynNlG409c4ZJDq2EpYISlaiSCCDUDmRwvbwMP3DPgbVa8+z
XX5CYtJfbcEeO2RrcsooU4s3uAbEbC+/liGcxJpI9nAqrc/aGrAOjS1rTiky5VJByN2oBW5W
d6j9Ip/UdobuPPCyqyMvKYjLaZdS2uU6Em3dthN7np5Dz/PEmH4g0lwEio08Y06WYXOzbBR1
mWxJ7qaDYA/21iEeys9GpPa54dMTKZRK3TZ+aaZSJkGrU9mfElsyZjLDyFtOpUkkoWoBVrp2
KSDvh7ZUSBXUx5vnwnMrJ7qbD6n1yi5Xbi44UTs+cYu0vw8y1wq4T5eptNzS1S8uP0jKUKG8
1Gp8pmS5HmqSm8yM6pCbtr/EhNyQLYCYrP0d9nA0ofGv2hr6KYOS17ZWhNR4EUsdjWDH2kvZ
upQ7UnD2gZFytw74dZTi8PaTn3NlWZy6yiDTGnAtyZKlpse/bshDbUU3DjjiG0pusnGHWkdc
kJAAArpx9aRG1NuiWcLiipRUUi+w9axLPHjKfDvIXtUeAmSMl8PMjUvIeZ2svzZsNeWoiHKm
mqqQl4vpsqxLZSAlOzairQRfA6fS2Z9trKMpy7ceMV5JbnsDrqlHNfc2pDfnLjFTpPtS6Vwn
Tw34PnIkziHEy29DXkmApwwnJLTa0d6U69RSpXivcG3pge0EJxIshtITmA90fON+17CXs6s2
WvvHWAzskU/KfED22nEjhlVOHnC+oZKp6MxRYdG/slAQxFEFh5+MpADYIc1XCnCSVgAKJCRZ
nS2DMFJSKX24RRW8oSYWlZzWvU7wIZYqWZ3u1v2ZMicT+DHDPKkPN+fHu8jMUCmMMZipUmXE
han4TKVBDiA24lD5UFKSs6QktlSshBBQFpFK8I+U4mjpbWSQnidb7wo7eHC7hqx2fe1DU8x8
NMkZIqWSuIEeicJKtSaSmkzK6lK1KmRVoTZE6OylKLuKQrSXCkq2sLeVKU1pShtA0KWogBVa
i/hAb25+z3E4m5U7J2X+G3D/AIaZQrfFbhxCztmerU+gx6dHjOoKveZsh5I+4hNNguONpsg2
AAKikHLic2Wm8YZXkzE1taC/2gPZhyTxa4rdjnhhwdoWRaPC480GmTZWaIeVGKfMnOuPlpc4
pQLstKaDjpjoskkJHTGHGkmgApWMsPrFVKvSsRDx/wC1RkTsx8ccw5TyFwe4UZiyRkWoroRa
zhRkVarZkTHc7t16TLWQ6ytxSVWDHdpaukgECxFBQS9lCRlvqKk+P2g2lCnGc6lnMeBoB4cu
cTfmLs18K+G/tXezNOyLl/Ls3g12qqXS6p/ZeuU5FTFPamud1LiBTlzcAI0Og60HWLkAYIez
N5kFIqOBOnCnjAkzbpQ4FkAjcChJ304iO/DjsS8R8w+1yosTMfZ5p/8A4Przo5l9TEnLkJNF
RR1yVgPJavcOlCUKL/8AiG97m5GIEShDtaAAnSm0WFzqeooFHMBrXeKb9ujMdIpfbZ4h0Sm5
foWWaFkbMU6iUqmUOlpiMtMtPLSjSlFgtZSSVqWLqINyScRTTCs6iP1eVBx+8XZCZQG05q9n
xNTwPdtDEqBEzBBNPkM9/DlN3Q5sUWtz/wA2/L6YDIcWyrrEmhENa5dqYR1SxVKhrAJwPzF/
7M3aFkMPQqdNp9WaDTZms62lNhYXdPIoWkp2WmykkeRIJXFJcYpI1QSFC9jetKU5g8DY98Lm
CvfwPFsjoBQqlzpSoIPIimouO6NWk8VKbxL4LQVNuU+RJZLb5QzJLTj40gKKdyRzTY3tuDtj
gDrDrEwWlgi5uRWnfHpSTl0LV7UyoFKk1oDThp8xANW6DT+JmW63SUyXIz8plciO4pgrdhyE
pIKDYiwWUgKSN72UN+ZvDnVsLTnFRXjYj1vptADpCwl0F5mx0PL0dtYqBlTPFYrFfRWJqaYz
QgtVNm1mPGejtRFqYU33UkMpsHlFAspKPEEpVpubnpjsm0lstornsQk0NRWtU1/TyrY2rHJG
8QdLgcVQouMwzAg0oQqn6qgAGlxQ0hVRuMclyrtJnTyW5TLhb7tLYkJWNJT3iQLLTpKlBQA2
Kbm2wgewxIbJQm4I7jrodjsR37xelsaUXQlarKB4VBtqNxqQe7wd2yihVL3uBDXVGqsw4zqj
StCnyXVaO8QRYK8JOtAGoXHW+KpqtGRxVCk7jS2x1pyME2/ynS4ymuYbGxvuNK8xrAnmahP5
O4grYMNxynVKIX48ptKE2eSVJIcRYqRuDb/Ikj4sXWXEuyoVm7STQg8Dw2P78oovNLanikI7
CxUEAe8OO45bWHGOuZ6Y1VMwvLYX3JWpK7JHdoWbAAgdPD9NuXPETDykoAUK6xZmJdK3CpJo
beO3yjicpRVG6p9LCjzGpWx+m2NxMq4GIfY08R68YhhfEWv5sKV02ImJHB+NRCir5k2G/phv
bw2XaH5hqY5+/wBIZ+ZP/TjKPW5tDrTZWdp0dKGpDUVpy6VLdU0i5/zDcb+WIls4clVSmp8T
F9p7pC4iiV5UnclI+OvlDBmCh5oyVIMt6Cyrwd4lSCtQeud1A3PLnfb9cEG3pd4ZUEHlC7My
WISis7gI3qL15wL1DivVFtqjyEhRVbWHEbkfs3te2/L0GJUsNpNUi8U3MRmFpKHFVHcK91da
co5R84xZDqGplPpf3QUsL7vxA2uL78twLemNynmYiS8KAFI8rwSZS4oS4E92W06UOOto7prY
BCAVJAAuRsFciOQ87YgdlkrABi1Lz621FSTSu3rhWPtR4mqpvfIdaT7rJcCm0KILhFwqxI+Q
N/X64yJcWNbiPlTyhVNOyfPjrDG1myWqehcBLcZuMVKD+mwaJBJ0dL7kC2JVNBQyqvFVuZcQ
sONdkjQjbuiSsu0an51o6I8qdpfUlLilvAKOs2JO1yBY4EzL7kurMhFRy4QwyMk1OpV1i+3S
t9z9Nu6LC8B+z1lkVWPJprVOqtLZQrW5JWll1To2CyDvvfwp5259cI2MY1NKSpLhKVHYaU9a
x07o9gjMlMMzkkgKSk3qASbGu9ARqm5FRfWJWzh2f3KzSJryqdDoMemRk94HtAW7ZYbQGvwp
6nV5XO1xhel8SDKxVZUSeffffwhzdnV4mj2dICUAG6a6AZhWoOUGhAygmoIvAD2mMnDI+S1e
6vxZ9QltJ7lEch73MCw07knbVqPmR6YM9HpkzExVwFKQd7V/vp3QmdOGJJmSSJN8PLVcilcl
CCNQTXepIPIAwaf8PR2NU8X+39NzpW1BdK4NsJlx2Ft96XqjIStpsnyU3da78wpCeouDXTfG
Et4eiWbN3rWFTl3p8KHaOU4ZInr1LXUZNL07Vqg2NRQmot37HavtHduDhj2NcqR3M0VdSqlM
Jbp9HhNe81OqLHMNMjxHc7qNkjqcKmCYYhuVo2mgGpNvMmCTynHHghAqToBf14xFXBv2i+fe
OdbmPUzg8ml0JkqSwalmBr3twgA6XENpKW1EHlc28zhexbpE1JTIbDiVV2yqoP8AdW/lDlJd
Dz7N1085kJ0AobfA/Tv1iS4/bty3S33Gc0ZdzVlZxkHU85D99ikgAkBxknnfYEAnF6XxuXeA
K00rwNfsaeEQO9DZ0XlXEuDvynxB+hiR+DnakyVxmZcayrX2K3IYb7xyMhCmpUdO4BWy4ErC
TY2VaxPXDBL4y2mjKQVVrS2h7/lC3i2Az0j2ptspHgQe4ixgf7TMvidX8svQMmRGUR32VIky
GnUiWpJFilAV8JI8t/IjC1ic5j8wC31eVvSqSCVd51HMADv2g70Ub6PIcD+JLJUDZJqE8iq1
wOBIHGM5qz3mXqpKiy2nIy2my2pC06VJPlbCkWjQbGsemJV4ujOASCIr12kMsf2iiM3aDhYK
loSbDUry/XDrgz/VqN9YT+l8uHkJPAxA8XLrn9on6SISZnvKUsIY70NlbqlBKVJcNgk36naw
3w6y7mfLTcxyafbDWdRNAB8og7tXwYWXuKiodMrZqr0MNxFLjKC4y1Iv3igQbJTqOlI3KgNZ
I1AB/wAOYLLQRT+8cvx2d9rfL6lXNAANAkaAnjCni7M964eQFKCQp5pPLl8AxQwtvLMOJG1f
nBzpDMFzDmFK3p/4wFSvvKC0OYKRg9Cif8oCEbbS0cPpydHhMlshQBAUd+fO1t9vXECh+cnu
MTpP/SLHMQzZZyzKzNUY8KOhRW8u1gOQ8/liRxxLaStRsIrycq5MvJYZFVGLocGcjROF2QlK
KUIbaT3jjn4nDbc+vkMc+nJtc5MevL7x36Rw9jCMOyDhc7k7nzsIuL7M/sxfbTg4lViK4qdO
KmaOy4PDFZvpLo/eULpB6DUeuAWPYhlBlUHTX7fWIEyaZVpMy8PznAT/AKUq0FNioXJ/lIG5
jR2m0JFNpUdGjSEIA5Y58t0lRgApzMox5nw0OECwxgOGN24jPiuhMaS1qP8AhpJOCMssmDEg
LGKt9pXIsTtF8Lapl2rNoKJbaktuJQNbCr3QoH9pCgCPqOuGjDZpUo+HW9oJiWbcaXKzFVNr
BCh38La6EHYgGKP9ib2gOZ/Z58TZ/DnOrT1RygzMLb0e5LlLXf8Ax45PNChZRRyN7ix5vuM4
Gxi7AmWbLpY8eRjgs0jEOjmJOIYoq/bTolwbLSf0rIpQ6H3ViwKbjdrbte0jP2T4NNyrUWKj
DqyES35TJC2lMEXS2b7Eqv4knlax54U8IwZ1h0rmBQi3jxh2OPNTzSHcPUcouTdKgofp2IUg
+9ztpWMrO0jwuZybmBx+I33cR1epaB8KLnYjyT6dNsdLkpkuJyqNxCnjkiEK69sUCtfvwHOl
ohmtZbaW41IT8QVvbqMXCmprAEKpBJSYRrGT2FcnKa+Upt8SknxW/K/1GPtDSLIBW1fb6w80
urGGoi5cYd+IDr6j1/jjYpBETSs2pqqdUnUet4dK/SUVykjuih19r7yM5+35oPlcfqBiqFFt
Vdt/vDE+yicY6tJqrVB48UngfmRxhsgSHWFQ3vEhyPIb1BQ3B1AYtawtpUtshWhSf2iQ8xUh
jN8RK1K0FSi6hxIF973H1P8ADA8OFpRpHTpySZxSUQtW4BBFK8DADPhJy3nCRDKiptakOtkj
4gpJB+lxi425nRmjnWISglpssjS1PEfeOMeTOylxKfqUF0tyELRPZVe4TZI1beV08uo264j7
Cm6K00jVSHkTOdk0UO0CNiL1HMEViTM8ZghZlyfQ5MNtLDUjWsMA3DB2SpAPkDe3pbA1lBbd
WDDniM4mek2HUgJKq1A0B0NOArUgbA0jpxhbeyTlOiRorneMyYzbqgn8KwPEk+RBOKWGPpmH
HCrUEiDnTGWcw6Wl2mSSlaEm2xpceER5O4ivppCW3y+sRAoNdVJSRuP4/ngsJVGcqTvrCIcV
eDHVrr2agcQDr62rE1dnvinUKhARFlS3vseM0l1YO5UoWuAOibkX+uFDF5NCVFaR2ifXjHa+
h+Kl9sJer1SEipO5HKulfPeHTiLxrbVlHMMokuOS1CK2DceBPiJ+al6fkE4rSmG1fbRsLnv/
AGFY2xfpLnkJudOqjlT3bnvJp4UEQZ2fs1ZcyF2j+GtczbWzQ6FRMyQq5PlIgPT3C3EkNyCh
DTXiUtejSOQBIJIGHps1UeUcDmkhLKE7m8Wy9o5mLJvHjtU5szflauvJy7xBnuVr3mZSJEd+
kiQdag8yQVrKQrUe7vcAAb4RpmYQ9MrWhVQT+30jsPR+VdYw9CFoukV1F9/Dxgl9rR2/sndr
es8Nso8OcydxlMUmmUfMTjmX5sObPlRm1R48mSSD30ZhLjqmWW90rccUUlRSQdmXEra7JoAL
24QiNyrku8euTVRJIANfePqp+kSlxM7WvCPiF7RXg/xNpmb6k5lzhzEy/Dqjb2WJrcoKpRSV
FtNilYeIATv4T8VhgNMzLJmWpjNYUrY7feLDMm8iTdYy3OalxS/2iOs79onh8x7U+gcXl5pl
nIsXOTOcnnhQ5YktssyUO+69wRqLpDdgoHRdW52x8wWlTxeSqxIOnwjLzDrcj1Kk9qlNRw1h
j7PPbQ4McFfa+Z544VbPNQk5HzA1XHIqI+VJxnFypNOMJYU2QAC1cKUvVpUFWTc3s0IUgrz1
haWl0M9VTcfCAngJnDgr2dOMfA/PrvGWfmpnKHEB+u1Bhugz2G6HTGHY8xMZiA4Csuyn3HFd
+ClvU0pJF0knXsdm+hiclwly1KppEM+0r4tZe4/9rqv54yrmyfmPLOYqrIl05E2FLjKo8d9V
wz3T2w3ushm6Lk9cZzBSlJr6BiMpytIXTS3fURYvt+dvHI3FDsRcJOGfDLNYfm5WyZTco5xl
u5cm0+bWY8RXeBtl1wWEIPEuKa8Ljikt3BCABl11ICQnujViXUStShzEJe0p29ckUSd2Qs3c
J84qrObezdl6l0N+JUcvzKdHqkiM5rW4hxwae4WNbZSopWQu4F9hlxylCm5TGGma1C7BXOGD
ti1Hsw9svjhO4rZa4i5g4SjOrwqmZsnVLJ8mqSqdLWkKfVBfjrDLyHFXIS6WtKjuQlWlNZ0o
JzAkfHyi7L9alORQzDvpbmNYf+Hfb7yHnb2kPBTM08VLJfCjs6QqZCyrHVDcq01+l04alB0R
xZMyQtZcUT92n4b7b5L1FJdUaJFqb1274j6jsLZAqs3rtz7qQDcJO01w84ee2FhcWZOcnX+G
cTOwzp76jLcsznk+8KeTD7gjWh25SCsnu9viNgMTJYa6zrK3FTEK3n+rLVLEAfD7/CIw7XfE
jJ3ErtXcRs0ZerAzLlzPFck1mHrhv06QhL7ylhlTbg1BSUmylIJSbi1xcYimULUvM3am+3r1
rFmSW0lrI9Q1oKVv8Nu7ypHvhemLWMrynG5UdE+nSUxVwnidWkJUQ4hVuoCRubEDncWwAnwp
CxUWUK1+h7obsHcC0EA3SaU4U3Hf6vAdxboq81x51PcQ43UI7nvkJerV3Zte2rqDvuPMeWCu
HqDYS6k9nQwIxlCpgLYUO2O0n7V530+kO3Zb7Zc7hhSnKDW3y17opSIz7ranE2NyWHAN9Orl
bzIwP6Q9GEzjnXtC51GniOcX+h3ThWHtGUmj2R7poT/tPLh5Rf6j5zyzxH4dQM70qPAjyHLo
ktoWpC25BRoGiyrq3urVuB4BsTjlTspMykyZZdcu3dqa/bvjrTGJy0/L5q9rWvH1xisGaW15
W40V0z6o9JjtzUvNsuIKWUOtaP71IFtC3ClAuUDVqG1ze7/KvB6TbCE0NNd6GvZG4HfaOcTc
qWJ1xTiqiopY0qKdo7E2Gl4SSMrx8l0ZM9NQcej1ipuqiIkd246y4EKAZCmvE7dClEaja7fI
69plvF85QmhSADStKV1vpfhx5RAy0Jc1KyQo1FaVBobW961deHOPuWn3KHLbrsBmoOUMTNLU
Mu+8PwHQkB492QBpVptq1W8Sdyb41fSlaepWQFAa0oCK2vy7otSrim1F9CSUk6VrQjW3Omte
Ee89QI+biQxWJDLzEs9wiS0lt50WtdQHOwFhvuBvviKVcLNSUAgi/KCcy2JiiQ4UkG3OEMWl
JlyhGqTBYWyUoKfhDK077b3TcC4vsfnj5TmXtNnX5fKMpYCqJdGnzHDfnDg62yp1R92fVck6
gwFA+t7b/PENTExCfQiHssZcpjmW5caXd1xxktNIbGkJ8lWJBIv5frh1mpl0OBSBQRz3C8Ll
ly6m3VVURQU+dzcV4a7VhTDlRYGXI1PQpKXUBaVKUkK0+FKiNjY7kep64hUhani6dLfUevhB
Fp5lqUTKpIBvU0B2BI1venM73hLm6Wiu5bUFTBCMJ1AUQfvF+Rt1FhyB6jE0q2W3KgVqPCKO
KPpmWQla8mU3Op5H+14jLOlbj2DRSolQ0e8OMgOm3Ox35bj+hg02njCVNupJypvzIoYE2KW8
46htDaXrrASNXiJV5jnbG5ikASaCC+Flt+kob70CNJKSPGonR9LdN9v54jCwdLxb9nWg0WKH
nDHUcqyUQ3JTiw+tIstPS5ISNPXkP4dMZChpESmlUrHGHT0lamXCUqN13KrFKrgG/TofLf6Y
3iO2kSHSsov5a7hLM5zVMbUl0MXWqOi43UeWkq2t6XxRVMJXXMmw0rufvBpuQKAnKskq1ABq
BxroRtTWxqIlvKzEzKbKGo0uUx3uly6FalrURYfCdz/D6YU5taJhWdaRb5COm4fKuyrQSwok
HdN6qpYGnG1QbQZu9sGpcIsr1B2o1ZT8WpsKiRlN6S4VDWhd0qSR4kkjmCLA7HfAw9G25txK
W00KTU10pYj1SL6+kqMPZE4teU6JArmzJP8AScp0p72lQRTWvde458SeP+YXG8vQ6mtKid4U
X7x3rqWsDn8rfW+G1jC5CRbHWUtxNvAGOZ4jjeJYu+VIBO1hfxI15crRcP2YObeLnZwo2YMq
03MsbJsnOBQ/PLbDcuq+A38KlXQwQkqutYURfZN74W+kWJShUJlpHWFIoDokfU+HnBrBOjzp
byTpCNTf3r0tTw3i5nBTgnQc3VeXXH6vUa7WpSgKhUZD6plSft+FT69wj0RZI5C3LHJukGN4
q4eqQi502SOdBqe+OjYRJYfKIzggDzUfGlosxw5oKspUpunUemS47KVaxpb/APMKJ8hck/x+
mEdzo9OzCxMTZJV6tF6bxyWWohpIoPIeuJg+rucYWSaCt3My6NFpCUWlvz1dy3E803Jutf7q
bknDNhGEvAi1jpXXw5c4WnpkKVVonMOG/wBoq3xmqNS4nVZuvZBolRyrSYr6URcw1JTkObUl
arhUJlvS82ja4LikaxbocN8oqXYUG1LzLGw0HeftF5rEZhLZS+kLSf0m4+Nq+EOUftQ9oPhP
AczHSc3N51jUlI+2aNXKe338YarJUA140DTY7qJ3vdW+LaplKH6ozIJ/UDVJ+lO8RVlcGwh4
ZJtrKFGykkhQ86pPlTuiNu0721cmcfcvRa+qEjKmfYneNVulagWHEgjQ+05sDcmxBAUN7jFe
aw7rcikipOpA1504w8dHpl/A2XpWZdC2kjM0u4BG6Fi5Qd721oSIhHipmWPPoqJLLutoFK9r
X/D+uIZBpQXlOsG8cmW3GOtToaHntEBccaW1neNFMNQLzbynH0hRSFI0aQ3brYm5v54dsIcL
KiCNreescuxWUTNJSE8b91KUp33iv/FTLTbOaDISkMIcbCwlCAkLtcX29Rh+wl/OxQmpBjlv
S6RDU7mSKBSQbcrHTujlxEqaX8kUVCDfu2QhV/O1j9MbyTRQ+6o7mKeLTAXJSyRsPjaB9C75
bjbXugHbmdzglvAQ/wCWI/KhBjhrUXbuISp1vwqGw8Rvv58sVlL/AD0jkYIIZHsC3Cdx9fjE
k9nKgxhUn37IdW2y3Y7WQSr+fM/9sAukLy0oSniT8o6D+H8m2pbjooSEjwuf7xZXg7kOT2j+
LtDyXBKkwXJHeTnU8m2m7Ff/AKRt6rWnywurcTJSqppYvt3n15Q49Ymcmwy5dpvtL5hOifE0
HeeUbI8DeG0LL1KgQYcVEeFAaQyw2kWCEpAAH5AY5jPzKqErNzATGcRcfdU85qo+vAbcIles
Un7hICAAnAJKzrC6w72tYEq1HMWR8Nk8/TFts1F4LMkERAPaFzMpl1TbKhrcUEb+XM/6YNyD
VdYZJFsBu8QVU8xJgPqSom/O2GBDRVF1QFCYz89pnk+j8QXDnGhJUqbTfu6kpI+7eaJsFp6n
Qoj0so+WOidHFrZT1Dmm0cw6Vvt4k31rbdFNj3t1p3tTb3gTSora9TXfgR2jJvCSaYkoOTaF
JN3WAfGwrqtu/wCo6/PDBNSqXhfXjHPpeYelXC8xevvJOivsobGmljalJS4vcTMqcQOHj9Tj
z2ZCI40PNDwvlCzYJ0HfUFEYHy8s607SnjtDGvHJOYlS2uoUNEmxNdQNQRvUE6XpFbUSmydI
Wotu+AlQ3HkTg1CzBBwpZD0ufCdIDb7YUkk7hSTz/I/piF4lIzDaCuEoQ44plzRQ+Ijy0+qi
1aRCkoCVgnUm/hWkm4I+mJkkKFRFRxCmHC2r+4h4o7giX0rK46lX0/xI/eHl1xhYrF6SdDZu
eyT68R8YdZlFDc6OtQKkSFpC/wB7cb/wxEyutoKYrIFtQcNwrWHzIU4ystLQpV3afJcYWD0G
okfzxXmU9uvGGbovMFzDy2dWyR4G4+sCXFhwQ8w0iYDpStXuy1W9QpP8TjMsbFMAekzNHmn/
AAPzH1jxClIk1x1xYCy1S5RG3VOm38cRumiR3iIpGnWqVuG1/SGvIuZX59OjRXNSg28bD5/7
4xN9mq+UR4Eou5GTsfnEzZuzm1nCvM09YR3UEBptG3isPIHfe+E5hKmmi4NTHYcQmkTmIpZV
TKgUAPIcBEJ52mf+/ZUVKyEl3um1JN/CFWUb+Vv5YbJdwlpKj4xybE0Bc2tsGxNE91bnxH0g
vyfxGOWMtz2m7hyY2GEqULhDY529dsB5uW615NdBfxh4w3FBKYc6lOqxSvBOluZhozdX3EZN
hf4gTIcWQCSSbEf7YsyaazCuUL+NPqRhbKNAokxFXEGoLfrEINkK7hGsW3F73/0wYaFUnnCR
OKIcA4AfeLPZh4hN57ylDqqAB76wFFtI1Bsm2oA+nLHP0yJYdLPAx3SXxNt6SQ8n9QFvn5RG
mSZbdW4toR47xNTigLkFKUHf81b4LzqCmRqN/v8AtCT7UlzFCit0/QfcxK+SXEqnR+40ttzp
AbUdHnbl0vvz5b+eFmbTRBKthWCS3U0tuYYOMtdMfK7amy2lRZJUVXIVYHrfkBglhbP5hrxi
liTqQgjviIpLS6pTVOBClrRpV3fS55nDHmoqkLrScySdTCNiQv7QCwjQVg2QAFaABYmx529O
V8bqHZpGqFHrKneP1YqSJqEIWyhAQ80nwo0pXvbbGzSSL8jGj5SSU7VHzhzpaA8+4l5OhlbR
GwVdO2x89tsV3CQARrWLjKQVFJ0pDTR5DLlQZZWvQpZDYdKCoLvzuANvyxbebVkKvhA+XdR1
gSTfSvGFksx4tSkJcdlyiEqKSynTrKb2csRyIvsR1GK6UqUkZQAOfyi4tSEr7RJNNuW8IXKp
LfzCkR0r97L6HUlToKlJHIHfSQRbYixKNvITpbbDdDpT1z/veKbjrhdGUXqDr6HgeFodYjwX
UnW3kojym7KKXiHFpOrdCSQQbjzHIEYrKSQgKFx5ecXkKCl5TZQvxPhDhRKOxOfBcZhsBdtL
qhoaSQSQqwBsq2wULXUQOuI1vLAoCTy38+HLheJUMN1zKSAOO3lxpvxtvBHQqVIgVyPWHA0p
+CUSVNKbC2w2s2VqbIsvwkXSTe4GKzr46ssjQ251HPa+kX25U9amZJuL0GlDrbeo15wZz3YO
b8iQZUxt2nFlf93XT47YeacspxaO7BBKCRfTzSFEDbYUEqcZfUlPa41NiNK108YJK6p6WQVd
kihGUXB1oBrfhrAF2h8oZfzFWE1eiliE4WRHmsNK7xh0hKSjUbAhW9ri58IPPBPBZt9A6l0E
8OPPwgJ0iw6XePtLJCToeBO3jDX2fe0FX+DVW+xFzpbdPdcDzTK1am3AdiBzG48tjbztizjO
FszjfWAXG/3ih0exh/D3uqWbHTx4d/l4xYaZnVri9lnvIymJMumPJkIK7JdCCBrBKQCNuRvc
fU3T25dUsshVRW0PT06iYAoQRseBgNznxZFQbEZ1bseKs+MRyUvMm4CnNQsdSk8/M74Ky0qc
9Rrz0gXMzKUoKVV5015xwyPLqEOEHJkptiMH0SBIMpJZktK+FtSByNxvdWxA8NrXmmw0VUbT
U0pSlwRqa/tpvWMYaXwn85dACDWtiDoKbeeu1I6UxM/L8F6QzFkOSmFFxLym1Ph9J8Kwom+w
SAR1vexFsYWW3VhKiKG1NKcPjbhxiw2l5hsrSk5ga11rsa+F+PDSFC85x6rmgVb3dJStaXHW
FOq0Pp8KUEKOwUOVvVJG4ONPZVIa6om4ttbjzp+4NqRY9uSt7rhob6m+gFNq127iLgxwqOf4
jlQfVHz/ABWWFOKLbbqXW1oTfYKSEWBA5jpiwiQVlFWD5wOcxZBWSJmngftEUM5vYplPQr7S
hRGmVodV3q9W+wNhzJtfpucNy5ZKqlW9o58ziLjaQEGlCD4j14wJZm4pomV5UWinX3zyVqlu
gnvFlKQsgWB0ki4+ePm2stj6ERTE4VqzItuTxO55RyzTOqbTyGELdW80kanr2Skk8/T5eRxI
KUtFd1xWahOkNJlSamm0h7v3OSVIBtYC/wCXyxuBakQqUSbw5ZDlO0WuolOxmJAbGoJUSvUo
dbbcv0+eNHWytJRWkTyr3UuB2gNONxBg1nWTUa25NUwmMoJ0qDbIHct6QNQHMkHe55nniD2V
IRk1EXDiTini9oTwG0DNUrT0ur3dS+4/c2GkklR5H0JuDiyEhIoIouOqWrMq5jwxJl1CUGkU
hx9y17lSUK25knp6k41UQkVJtGzSFuLCEpqTDzHrtUyHTWffHILaZdy2wFmS84ASNgL23v8A
O2K5DTyjy8IJBc1JoANO3oNTY08PrC6hR8/Z5jKhwZ1QpVFWslJkrstaSb7J52uP98Un1yTS
86kjMOVTBaRbxuYaLLTiktK1qogHfTXYQWZV7LEF6Y2urTKhW5F9SW1uFLafPYb/APbA+Yxt
VOwMo4mCMp0Ubr+aSs8Bp94mGiORcs09ukx6tFhRYybLZ97KGYyfIgHmbbJGpRPTAUoU8rrS
kknemvrjpBx55uTQGUqAp+kHTvp+5h1o/ENigOq+yocmpSr2DhSY0bmDewBcWCOnh+eMKlQr
/NVQcBc/YRCl2Yc/y0U5mH2JxJz5WnDHMyrohS3CVxGQ5EhrN9tYSe8dAPRa7elsRLZlkJql
A79T9h4CLLUi4tVXVk/D4RaTgdmOQ1kyJMfoESK+lHcoqECpORnVrQbE2Q7dJI6p+WEjEJlx
DxQlRpwpanlB5GDSZQlZFda7qHAgWBr3iLR9nDsq5JmS283zXft2rOOBxhVRkPyxG3O6C64s
XFviA5C2E7F+k8yayyBlpbYfICMtSAbAcR2kqFQR4WINbjQgmxiVuI2TEVPLEtE2RJRTo0hA
d7ttanFM3C9ZUndKhY203udPLFHC8QO5qdKaQWaS28pLaE9pQ4jXSgG9edN6RChrU5NSj1ai
U9qA2GJSZk1TK336g13hCUhaTrW5p1nTZQUkKPhPhw1JWCMq1U27vpTaKszKKbBYfNwQe493
o11iEu0r2Bcv8e2nq/RnRTJ+gSVVOnRlttK1i4U40oJUAepsU2BseeLsjjM5IHKsdYj6ftGr
qnmm8q05VA2UFXHEWJBHI18rRTzPtGzr2Z40ilZ4pctdAUoIh1iKQ5GdP7KVbBJPPu1kHnp8
sOMuJXE1B6SUM+6Tr48e8eMU2MYRKNmXeTlb2pYf7AbJvfqyQk3yEe6ROlZ8o09aJEedHfhS
vum5KlFLQUSL69ipIH4rAkDoeWCzUg+F9WRQ7/fnA5/GpUDr2TnTehG9tO/iDQxGHaUylTYu
cQaJOqVbR3yWY9UdZVGYkpSPvFoaPwNk30JJKtNirxKNnPDy2lORBFtRqfGOY4069MkTD4OY
2GwAGwHrx1gS4gRlwaLEbVbSQkpNumjFmWWFEkc/nFLEW1IabSeAPmIbYhLmXY5v4Q2QfzxZ
gdWqYXyoC/8AwrlJbcUW1uNrIKRtZSv0xTVT2kV4GDeVX8MUBuQfIn4Qb8Cq77pT6k2C2iY8
lCGb72AuSs26JTv9MB8dlytbZ1AJr9B4w3dCsSDTL7abLUAE+FSSe4GvOlI1N9jfwIZpWQKp
nSS0feqw+IEIKB1NR27E39VrVc/LHP8ApZOEvoltkip7/wBoaZU9TJUAoXDW+uUWHmak8400
4dZeEenIISASL8rnHM8QmiVQp4g+M1II6tDX7pbSLHrbA5LpreB7ChmgHzZDQ1EWVHxAHF5l
0k2g/LEk2imfH/MiYmZXQtWtLRNz6+WHCRqUWh7kmCpsFMQhmivJciyXnlANd2oqVfkLG/6Y
Py4NRSLMw0htsrVoBeKuZkjNOsy4slpL8WQhTbjahstChYpPoQbYcGFEEKG0cxfRRWZPx9ab
d0VJ4i9mOu5ZnyHqVHNTphcPc92oF1CeiVJ8xe1+uGeXnm3BRRoYVZzo45mK5QhQP6a0I5Xo
CNgQa8REc1SkS6O+WpkR+K5y0utlB/XF0KBuIAzMo/LkB9BT3inlsfCE4Fk2G18ZivC7KGYh
SK4zKS4Si+hahubHb9MYIBFDEzDhacCxakSXmrKDGdqE1OjKCZTCPiRufO49DishwoUUnSHC
akEYjKiYZ99IuBuBuPtse8GA+lVl6m1FUaUkpdQRqQrYLHQj/XFzWE9KlNqood4iRMrSTXcr
MlwqW7GfLepXNSUrFj/6Sn8sUvcch9ZdE7hVd028v2+Uc8lPGNmSrxFEAS2y8kX31oUQr9MZ
mU9kGIeijxTMOy6v1JqO9J+xhk4vQzNytJUganIdpKB/kNyP/TfFdpWVcEcfluulVU1Fx4ft
WLQey/y/k3NHYq7V2bsy8PchZxrnCnKsKr5elVmmuPONuSpDzbiHVNuoLrVkI0oUfCQbHc4s
PJBFxCNJuL6ygVSoIPdSsOnYGruRePPYt7Vmda9wV4MsZi4R5aplVy1Ip2XnWER5MmS+yout
qkLQ6kaEEJUNrHnfGj6QUmsZw5xaXUhBpUws9ilwcyfxS4uVCscUOF6eI+Sq7makZLYBpcl8
0idOL7vvpdYt3LDLTSQ4FEIV7y3cjTihKtJKcpFRBrFZtaXC42opJ8+HoxTftRcMK7ws7XPE
LIEimx28wZfzFLoDcGDH7llb4klDSWWxfShY7vQBewWnExbyIAPGK6JrrXlqR/KAPh9ou77R
TgTw1pHs+admzhxkXJ9CzBwy4iO8OOIdRpMdSXarNbhtluWgFagzHdkJfToQAlRKN9gMV3kp
c7SNjQwRlnHWAGnySFJBSPHT5Q5dnzgYxxh9kjRs55U7PmROKHFem8UBkwpey7JqDsmmCC2+
VPNNSG9TveOgF7wmxA9cYlBlZK0JqT8eEYxxeedRLOrISkCtdtzSGTswcNKH2wcvduqsM9nb
JmZuI/DqdHqeTKGijuVCZTX5FQdiOwAiK6luS0y3HshISQNKlAqBNyqRQUhRWaqJj12Cuy7m
jgf7PLtQ5i439nmLFqvCqgxK7k2RnPLUqG44+8+6h9lXjb75pKUtlKCPDq52OKrkmyslRFzB
SWxmbZQloKOQbC3xpDDwShZAqfsW5XFo8NMgp4n1Hie9w8jVlmlPOTX4a4TchKUoS6UKllxe
lLgRc+Eab7mniUqoyyWm01oR/eLWHTyFTy33VZc1d/gTE1cXuzbkbgP7HhNZkZe4d1vjLBzy
zkeu1JmEtx3L7r0dDy4RcS93bk5hDiA48E+BwrRY93c0XZVDUqXFpFRrbl6vBFmccdn0NtqO
U0oK6/ty4QR5u4Xx8qdmvsu8SMg9mTIGf5OY6TU6zneS1QHC1DbgvWD6VuPhmIQ204u7iVIK
kbpI8JsSTSSyh4IFSKmKWKOrTMusKWaA0F4oX7KOh0Tiv28+FeWM05foWacs54zFGo9UhVSH
3zT0eQsaijdKm3BtpWk3Tc+eNkgdYkEaxkKIYWpJoREl9qLj/lXhjxD4l8MaNwW4WUdNE4kx
1w3YdHe7iq0+E7LaMSeFyCp4XeaWkt6LqSoqvZFt1PgHJSMtSylJDpJr9eIiRPaQ9kfJuTfa
8VjI+Tcm8O+H3B3hIxTK9mafIpTsiFFgvRWHHTLC3SqW86873MZhKkqW44lI2ClC0G0hahSw
EDy84ppCiakn7wedorgdwu4f/wDEHZF4G0PhVw6hcNX6vSqLLpf2a647JZmsNuurcdW6pXep
IshSSkoClDe+IFto63JS0WmXnPZ+tzHNQ/CIb4T1jI2ffbIUvgzN4FcD1ZDn8UX8prQxl6Si
amCma6wlXf8AvRId0pT47c97dMWkqRXIRyiktDmXrAecSB2DOBnD/jP7YXjLwqzHwm4d1fJ1
FiZkNEpQpLjZhKpqtEYNKQ6FErSod5qKi4QkmxAONGw2pRSB6EbvKeShKir0YAeB2VHszdvH
so8OOKfZvyFw+i5umuw6tQ15f91ZrdPnzUpTMDC3VvsPAxVNpcKxdKboSEqUVSpuQFiIV0SC
po6fKFva/wCF/C+i9jrjNnuZwryVkHNHDnjK/lTh2/Tor8SNnmnsSFmTHkw1uKRKRHaRZb7Y
RzCSrVcK+LYAMfIeUpQB0gk9or2dsvJ7RHB7IvDDh/w6yRR6xw/p/ELNFUMB4Qqcy5HQ7Nkz
FrdUfcm079yLalKQgEqUnFJ2TSVpKRSCUviJCFhwlWo8PvBR22exbw943+0j4FcAuFWVsqZT
ofEvL1MzNMzLDpzzVTXHdhuSJUghbywkCO2pxLPRwpBJAxlyT7YDVhvb15R8xiIDSlPkk7X9
X5xWHM/tAOD/AAz7QtRhM9nXh1mfhPAnmmy2a375IzJVILLmlUg1Hv09zKUEqWkNNpbSSE6b
b4+ZlEp7IAyjz84zMzpKc6lEqNO4cqejFpsldiHhZw29vNw34NuUWg8SOB3GfLzeYqLGrzDj
0uFBdpsiUwG3kLQtLqFsJHeEkrbUEqBNziZmQabUSN4pv4u862EkgU4RGvs5PZyZ24re1bot
N4x9lV+mcH80yqhDns1PKc2nUmmx2Yr7kd2KsuBTS1OMs6l61a9arjxYugAaQMUoqFzEX9jR
LPEX2jdaQjh/QZGVcrP1ioVLLFHo7zkR+l01t4KYbYSpbhdeKGUBYUVBx4L6WwDnZdC3QaVA
vSGWRmHEyxSo0JNAfH6Qae267O1C4AdqKgnKGUKfk3Imd8p0vMVDp0eO5HXHQ82UyG3dZK1P
JeC7lViAUAgWxA4gNuhSBQEAj0YvSryn2Chw5iCQT9qcorLl37RYp0CFC7yW1EsYTbjbSU/D
YpLpG1wClKl2sQkX3xWUW1KUtdidaE8eHxIEFkIdaQlDdVAe6CBw0rzFgTSlr3iTE5qodWi0
33JioQ4shpDhdkt6FNuhOhwJCVeEAW1bXBta4IOBK5Z1BOYgnlw1HnB9maadSMoIB42voR4b
8IYle50FtqNGblNu3H3H/mFuHWSnUoCyQPIHYn5YsnrHSVqp36DnESC1LgNpB7veOtr8vrCI
QIsj7zu56dfisAiwv03UP4Yl6xwWqPjFfKyb5T68Yqw3k0LcK3luuKJuSohN/wCJw9ZI47nh
dTstswZCVoQSq48RUSRuDcfljGUR9WH+NS4zqnQ+pKElSlnU5cXPUYkIAjUR1jSqdZokoKmi
qwQ13hSbbC489vTbGsbCP09+sTlKbh0eovOO2stMbQlQAF7m2+/8caFYETJZcXok+UJYmS84
1JpUhyj1JMYjSsqWGUBBNt1Eiw+eK65xlJyqUK8N4JS+AYg831zbRyfzWAoeJJAEEkjL9bpK
0Rzl1N0ICQhMlCzfbmoH5/niMTzKhVKvgYtOdH55lzI61U8ApJ+IJj2xwequcqi4asw3TWlJ
F4sVRWQPIknY+fPFR3FWkIBSc3wi+z0YfeePWo6scBfzJOsSJlXgrHoEAGLTG2m2ra5L6gkj
rueZ+thgM9iylquvwEOUlgbEu1+WyDTVSjT18oWzOIVB4fs/38zKq+ElaWIDZUi3qsC3XpiE
SMw+fy6JHE6+UZmMdk5UfmguK4J086U8o4UrPGauMie5otHfyzl9w+KRJQWwoeZUbKXt0G3r
iT2eSke2+rrHOH7aDxgeJ/F8YHVSrYYYOp495sT3C0SDww4e0SihAdjt1mqBtSi9JCksJVzA
CUm9twed/PA2dxOZWqoGVHAa+cHsIwLD205CrM5SuY2HcB894JaXxLrVLmAppWV48QrCD3NN
VZSB5K18/wBbYiW42U0Fa9+/lEjUs6l0FwjJXhqO+uv0h6y7mzMmYoyn1rhw43ei626clS0A
m2oDdRTfYG3LES3G0m/ziwlh1xJDY34eiRwNInvhNnLKdMy8GXMxMS6v/wAxHuzjNlEWtZSU
7+VvLC9Py8w+SUo7PeI2bl1NrBrfurDtwl43cReEdUe+xmlVCnSFeGMke9IaTqvZCNWsG3Pa
3PAnEsCln0/nCh4ix84OtCXUsuIJCqXFaJPCqf5hT3te8Wi3PBLt1sZ4fiwsxUCVEnLBZaUw
HO5dHMhQWLpV6Hb1GFh3o51HabVUD1tA+YkyArqTTc1pUcKcuYgozVloxq+ahltEjuXCXnY6
SlhpAULFCVbkK5b22GNmapF/KLInEPNBE172ldSeffy0O/GImzrFzHkzMC6iRTSxGZUyO+kB
nU2UgLA6LBT4SnTYEXHPBqUSlQpSpO/09cYtS77GTqV1Iraw8O70NIGc01nLuZqZIp8qlO1C
l1BkokxH2ESWVpI3QoH4h8x5YmTIOtKDsuohQ8CO4iAk3hocJFBlO23lwinHaQ7CeRqSuq17
JcmtZISlIdkw/c/eqY+dQBVpUoFvSD0OwG1sO2EdI5xRS1OJC+Cq0UPhesLU70W6llb8sco3
Tqk86bU5abRTqs1B5iryKfJXEnLpry2EOxnSttdiQSm4CgPIKF7HmcdIlQhQ6xIpmoY51OTD
ho252slQD6+t6Q28RZTU2j0xCCCdIHyIBBxNKtlK114xDibyXGWsuwp5VgXcqyI9J9z0LvpX
Y9PPF2A+a1I5RM3IRkqoxHHEhf3QZTc+Ky7q35XG2K62z1qVjS8XW5gezLZO9Ked4IOBdRcV
n6ktvKHu9UDkdQJt+9+tgPpiKfQCyVbi8XOj7uWebSTQKqD3EXj+hr2fOUIsHs95IRDQUNza
XHnrChYrW+gOqVbpfV+VscC6RzJ9qdzbEjytHT1YmZuUamCKDKABwAt+/jFyaFAbj09DYKkK
BBJTsTbpjnsw+CqFJ1ZLhVSsKak8hpCt0i++x6eeIevA0iJtpSiAIiHjhXk0DLs18upCkoIb
BNrqVsP1N/pgtIrzKyw5YJJredSgD+0UM4rTlul0uKJs5zv8WH6TKRSkdJZlqKCUiI1rrcer
0t+K8spQ8jSSnngu04UqzDWMzElmBQ4KpOo9etIr7xFpr1CqS2HvjT8Dg+FxHRWGqUfC02jn
GMYO5KLym6dQeI+hG4+kCXvRQsp6LG9jyxfQRAJbdoRVelwq9FWxUIcaW35PICtutsSpdKbp
MTNLUlOStjtqD4G0Q9xg7OURuku1PL7IjrijU7FuShafNN+R/TBGUnyVZHN4C4vgTLrSnpZI
SpIrQaEb22I5WMQmxSSv3tCEFMlvxaTtuNjt58sGBCIQRYwTcHuJSo7ghvOqaKiQgnm2fIjy
9P8AbES05xBjCsQVLOUJISdxqDxH1G4twg8zFkmFxEi/dBMSpMbpI5g89v2kny/LFcLLV9RD
bMScriqSg0beGh2PDwPwhlyFV5ORcw/ZNa/u/fqSUKIu250C0HqDyPkfLEiqODMiAuHPOYTM
Llp4FIUO/uI4jaOyMwM0viBT5BKVNvTTGKr22WCL/InG7qfyyIjwqbS3iTTo0zU8CKQ55paS
006l7SlCbpUTytywNuSKQ6z7iGUnrDQC3r7RNvs6+J3DzhL2E+1PlDNOeomW69xXocGiUhly
k1CWiIYkhx5TkhxhlaUtrCwlISVK2NwBa9t1aahPGOfS8o4ltx0CyKg+VIQezZ4ycOuFPYd7
UOT8156hUHMPGGi0+iUSOuk1CUhlUSS6+p59xllSUNrDiQkDUq4OoJFr5dI907xXk21/5iRY
fWGXtB8YKNwm7NHBHJPCzim+apQ5VTrebpNNaqlLQurSn2Qy8rU2338ePGjMNjZStSXCEWVv
CwlJByxbn1OIWOsF7eQFPvFq+J3E7s5dpv2isPtVo4tUKBFybRaPWs3UR7KtXBqGaWmlxojk
cCP95FVLbiLWSAvQyq6RqxI7TUxTlQskpQNYBexPnbg/l3hLxu4LZ747UOfD49U6BHgTGcq1
o/ZmZGpfeRJzynYyQlouufeKB1WA6XsOl2qoVmPvQzYnPf8AUNqbQQW9dPpAhC428MMn+y6k
8CZvGyjZU4mwOML+cRU/7P1mRDp7LDAhgh2PGWovBxkOJCApNinxE7YvoZSEBHCAD864XlvH
VVR56wfdiOrcI+AmQ+2VQX+KyKvE4lyINFy/V1x50pdcdgSFS35zjsdnZqQ64pSQjUpIXpUA
RuIxjEG0pVKJXlcULWJpXc7DlF/B8EfmAmZyVbqQdNtaV1pHXsPdpTI/Djsodo/LOf8AOzFN
rnFaix6TSWHaRUJXcFl55xbkhSG1hDZ71ISBdWxukAC4WS6tDTjYVQqAA1OnMQ4YhKurfaWh
FUoJJ0G3Awp4Xdtfh5wC9k7UsjZezFQHeM0TOkjNtDXLo04t0JxyIiKJDLiWO5+0EoS53Sie
7aU4lYXqQLE5GZDbOVSu0TXfSkCMSwxTkyFoR2AANhU14cPjEap4n8Mat7GWo8D4GdhE4oT8
/niU1AVT5/dlpuK00phUstd37wS0pV9Wm5F3L3xbancsvmfNb0Njvt3wOewguTnVyyaWqLjb
xsPjB3nqv8NuOfAjsgcN09oiNkar8JIFSoebKmaJWGlSkVB8d83GfVG0gllT7JW+EIGu5Onf
Fxl+XUkdXp8IFTcvNodV11c29TUxVT2ZdWp/Aj2g3DfO+Z8zCgZIyLmRiuylvRH5jzkdhwlE
dCWWlKU8pJAuoJTsSSNgdOulwQpQpEgl5spKEKqDrA72wGWc3duzN+a6Vn6PIyRmrNLtWOYB
Dnoj01l99Twbfj9z3wWlIsQhtQJIsSLkSIcl3FZRSuukQuNzrAzqJp31pFjfbX+0CyR7QftZ
QG+Fud6HSOFlcmQqvWZjtIqUabKqUaOiMmVUW1M63EsspLcdtgLSgKcUQFuqOLRSkV5xRSVG
lDppBr2gu29wh4k+37yh2jabxPZRwvpdRpdalB2gVNE5n3Fhtpcf3f3clTjqtRQQSgBJ1KSb
A65Gyc1LxJ1roTkrbhELcEuPWRMie2pjcW5Wf6e9wzp/EF7PKaoKJUQ87GcmOPiIljue994C
XAk6h3dwTrItfVTLeYK3iRuYe6so1FIk7sbdt7hDwC9rPxl4t5q4kwWci5ngZgYobkbL9Wek
yVVVZLYU13GpvugB3hUQLqARrFyNkMoSSobxG7MOKASraADsj5z4R9lztK9mDPVb46U/OMHI
tVkVKrvQqTVXGaLBiPNqj05mM5HTI7512RLe1qSlohWyrpN/urNaxkvgpIIiC+3vxZo/G/tY
5pq0HPCs15YrlYmvUapykVFDNDgyZTrjbCmHkd40lpKwVNsoKb306jjUtLr70bpfbAHYvFm/
bA+0dyB2meHXD/JnCTOlJ+x3ct0jLmcqgqj1KFOnqgx0tshxTrAvTmnAt0NN6lrcVqUg6UgT
ZBFcunaHPtH+1cyRwn9oN2euPHCfMkLP6OFeVKTlSsUV2lzqY/NQxCXFmaFyGUoDbra1BCrl
QUUlSLA4zQVrGuc0pEVdoXgV2VOOXHaoZ4ybx2l5WyDmuYuqTMr1fKNSdzHlwurKnobCWmlR
JO6ld0syEJTcBRIGo13VKTdP7xcl0pcPbBJ24eMWD7NXtAcjZp9sFkTjlm0TeH/DnhVSP7O0
SlPR3qpNbpUamvQobQEZCgXlBwvOLUpKASsC+kXH+3jraqV2dtYMnCV+z5EIOffSn9qafGkN
/s6M9ZC7M/tPKJxMr+c2n8j5XqNQqDc5iDUZT1REqLIbQ22ytvvEqSX0klYSkBKykqBGBTU+
EzGZ1dh3wcmcKK5MoYbopVOHLf7RGdCzxkPgdwv7Q0nLPFOBN4m8QMwxotITTKfVoTkajIqK
50tsSVMIDb760xU6dQToZWCrxAEo+UFnOk6j4QElUOe0BpabJJqK70+kSr2yeI+VO0Z7MXg/
TKxnxr/xl4WSJ7rEZ6nzpKqrRpR70RHJJbI79twNaVElvSk3WL4oyk3LrYDbhqRUb/OLb0nN
MzKlt2SruvSKP0rPUagRoaEuvxJjighxtbi1q70bhKiE37u1r3B2V1GNzJLcWSACPDTlz8tI
uIxRtlpIUSlR2qSa63NK5eNjYw5VPMlUpMRNUnLQmXT0pUUNtFKJBUblSBuSdJPLyFwMZaYa
Ueqb0V40px8f2jZ6cmG0iZespG1KA11prt8r0hfRarUl1taVkNlRWqzgPepUq9kqv53HyJHn
iKYZZDYIvp3W4RakpmZLxSbA1N9RXj6tDVIfdMhd3bHUbhaElQ36788XEJRlFoHuPOZzf4D7
xFqaPmabJUxFogjrQRcPuJSRe9uZHkfywaXONhOatoU2sFnHHC0Gzm4G2vfThDhT+FucJj5M
lpmM23uoIKbr9ATcb+eKxxNgAHNrBNvohiqiR1VKcSPhEmZP4DGuZTMlbsAqRZwOJSVam7KI
J1WH4T+WB010gQ051eU18P3htwf8MJiclPai8gJpWwJte98o2hxOWKXRKEg++R4z6lpa95ZS
NKSEi+wuDeyvW6ibeUAxSYccolFuB1i6rofhctKhbsx2iQMyaEDjpWuhA3rekO0Gfl+HQmJj
spqaopIUvWVISR4QknZItbyG/PFJx6ecdLaRl9a8YPSUl0blJVEy6oOk7kkjgBsnzAvrDBXO
IjWdFMwIra2YMdOrShPed4eW9hbYcgfPF6Xw5UtV1Zqo+HOAWKdK2MSyyTCcjKL0ArU6aCgt
qBBLlfh7WkUMu02Ctp9TRWh55kEoSUlSbcwCR5+YwMmp1kvUfVUcAdePMwaw3A5wyv8A0LRC
yDQkC245D94Vo4a5hfoLlp8qGpxJLrbRSHXAfQ7hV/W3XEBxGVS7XIDwrWgi2OjGILlqOPFC
jWoTQk/Y+NL1hkgcMarR5/3U+WkuqSG1uP6i9cb6r+Hy9R0xeVi8utHaQDTgNO7eF09D8QZe
/KdIBIoSqpNr10HhqNoJMo8MYceooqVYk1PVHUAlTLtgpQFyDrIFt+VgNueBk1i61J6qXSKH
j+394NSXQzKRMzS1FQpobVGuvyoANjDjn+iS2pYp7ClLcQ4h1MjvCCG9RAsCAlVwQbb2NsaS
E41TrVixFKc/mImxbo1MEJlmlVIIOatOyTTQ0B402MK8o0tVOmsOsVSpqd1IOhxaHmklNwo6
VAfESdjy02vjSZm0rrmQKcqg+h9YI4b0XDQCm3jmtrQpqKg0BpqdRytBLUcsqqlUU69WKoDo
AYW60hLSAbJIShI2sAN+pGBvtdBQJHPWsMCcBTUqUo70sDwFhbhr/aOdOpFUyY46ljMktcYL
DfcPtpWl1sJFxceIG/Iiw9L3xs9MNPJ7TYrxBP8AakQSOErlnCUOEp4EDTmda91Byj29mpLq
2m0sFCEtJDgNllS73IJO+ny64+SSlNAYmekQ87mUAIeYOd50SS09DkSYJbUNJbfOoo6De9t7
/piMlVKG8a/wpkg5/XfFmOGnHJef6eiLTc6ZjptQZ3djrdbKhsPElK0m6P8AKcLMxLTTJU4p
KVJ2sfI00imZWXzBtYv8fDjC9jiXXU5mfoGY80ZpjvSNL0Zxl5j3eS2SQTsEqSo+ttvPFlAb
DAmMg5C/x1t84ry8gtcx1CU5h/MPkNq8dvG0EtIh5KDa2ZVe7+S6tDhcqS3feGim9ylW6Lk2
5bbDzwOD8w4vPmAHK0ODeFrZQQZZR1GlR4jXxjjFzjDyNnR3XNZqlIeeWY4iAvSSje3NNr8t
tQwTacBPbVQd8UpnDFuMDqWFZ6bppQ8DUi3OHWXxQn5gaLUPLCV099CkOpqcxI1g7W0pBFiO
hxaC2ffCjXkPvC85hEyn8tzKONTU+QFPjFMu1r7P7Nuf62rNWTI+X4NSZTpXSoau5MoXJ161
+FxzkLHTcAdRhtwjpMy2Ooma5eJvTy0EIXSLoM6EiZkFhS90gZQR3k3PfSsUuzFPlvTHqdVY
btMq9NcU0+0pothKrm+pJ3QoEEHpvjoLCkkZkmoOhjk00VE5FpyqTW1Kf2hA9TO9bbceLYNl
I0A3IO25/PE8VCiiQquu2/o7QGS/uDp+K7h5E7C+35Y0Mai8OlMrCqciM6yVIkMXKSDyJBH8
8bUBFDGyVlKsyTeP6g+w5DaovCnJ9O5KgUGnsbi19MVoY8u9IVqVMOucVK+ZjrYaUnDWq/yi
LI1KcaSwHVrbbYjp1qKz8Wxvc+Q/nhJdrmgRKsh3sAEqVbu4ecMj+eYU7UW5cVQ3+FwXxqAB
YiC7eFOt0KknyivPaZzQ9myqJpcFwrbjpU7JWg6kot8I9TzNsMuEs0GdUdI6NSqJZrr3bFVg
Dr4feKz8QqM2ulqFt/iK/PDXKOUVWG9SbXiGam4tp9xsWNvPY4Y2xvFF5eWBHOmXW80UlbLy
dDgSS04dyg/6eeCTDhbVUQIm2UutFt0WPw5ju+ItvFfczzl5VkONSW1a23S0pIPI/wAxhlY7
dxHLcUYVLrKCBUH0R36wx5W4mR68+uI/aHUI6iFsLULqG9lJJ+JJFuXqMXnpVSRmTcQtyeJj
rCxMkIX8CNikn5G45iHasVpuHSJK3FJDSmlIXfkQRis2gqWAINvTSGkFajQevOKx8ZJkWhZ+
juwnEOl1gKe0EGyrkC9upTbDHLqXl7cc+xQMF2suaiBet0z3lwVOnKHeCzhb5aiOo9f9MTqF
biBoOxiQeH2exmCkMOpXplsCwsbEHy+vMetxiNSQq8GpObOUNqNx7p+ncduB5GJOo6qPxLhR
6fW0qRd9taJLKAXGiFAFaAeSrc/O298DJjrGe215Q6yrrOJseyzu2itx9iN4CeNPAmt8JK/H
ExxM+lvvGRTqlFSVsTUgq0lJHwqB5pO4Iti7LzjTybGhGoO0Js9gk1KOBNCoHQgV+EIF8Ps4
8S5DaokB1MWyQH5p7pGogXIHM733xGqbYZBG/KDv/pnF5+jzwyItQuGlONBc/COleyfJyRlS
vQZLjE16U3dbzPwhd07fxxVbeS86hQtSN56SclJR5sLDgVcqApeo2gZ4WUdFTnqhrWkLCu8K
L7qA54sTysqM3hAjo40HZjqlHnTjSPfEakKNYqLqLBqIpLZH0xmTs2kHeIsdSTNuqGiTSP2X
csGm5fXJcSnUtN0lXU/s+XVPPyOIZo5nAgRYw5BZl1Pb+v2hF9iLhUhbjyLuyFBwE7EbEbDy
54yKKconQRGUlqWK16qNfXKAyLQJOdc0tRGge7KwkEDcJHX+eLLriWmy4rQQLlpdc1MJZRqb
fvE65BbqEaHHiwXHG00pakJZCB4k23FyNlXNyUncAE4Tp5KMxW4K5719bd8dYwhpZaS0yqgb
NKU14671vUaiHyXBcep0tNUSt6SGyph8NqCVqSoHQog7BQJ8W1gMU2wnOC3Ybj6iLz7TqUKQ
4anY0+B7+MCNRpblOZAVqCLlSlFCilKhz38zYbjBNlIWbQBnlFoAKPM+H3gbTnd2l8W20tMs
SWWISm1BIKkOgkk39LkC4t64InDguUKCaEmvdC8xjpYxMPJAUAkinHf5x3h5zd0JW/GUkunV
srQUm5vYnc/K+1rYsCTCeyk2gY5PqdV1jie0fVof6LWmZERbbTKylwIUkuEpWnkbq53HT1xR
mGlJ1PlBnDXEKuPjCio8OqhOLQiRnw8BqkLUuzSSfhVptuSnmnyHmcQtTLYBzm23H1ziw/Ju
rP5Y7+A5037oDs9cFqbVluLpmmn1FhP3rJCkofX10jkmw3t1uMEZadWn/NuDoeHfAafwptd5
cUUNRse6BWixqhluyXXYSQQoKEhvWsDkbX36+eCTjaXBv4QCZeW0a28YT1/NQUgtxWyHnDbV
a9vkMbJZprHzk2Ve7aFmVuElTzOkOuJ0JWQdTm5PriCYnmmbHWLclg8zNdpIoOJgpj8CI8Jh
Kn56l+NAUlK0oKEqNr735evkcD/4stRohPH4Qa/9MoQKuObjgNfOOkrs9tmraZEj3WCltDhd
kv8Ad6gVWO2k72sbAGw57YynFyUWFVcAP3jDvRoJcNTRFK1Jp37a0vTzhB/4SUyO4q7kxxtK
SQUhOu4BNlDkBtzuemJvbnTsAfGnhx8or/waXTcqURypXc3FKDTWsDNThUwvqTBbdlx0qAL/
AMI3F7AAXuN9+R6YINdYRVdjwgJMBgGjVSOPr0YJOHVEp6JbUlwTGXY5JTZvW28q23PZJHOx
vew6nFKfLpSUpoQfAj71+EFcGQx1gWqoI5VB+1Pj3xIM3PtMyqjUmih6otrKfdUqCm9R5vKU
R4SbkW/e522wEbw114+/RJ3+lIapnGZeVFOrq4DoPmTS3dAvmLiVmKpSG3/tBqm92ToYgnSt
A8hbyG25vgoxhcqgUy5uZhem8dnXLlYSOCfX1gOVmSY1UHZzy+/WohZWRZalDlqI9Li/rggZ
Rso6sCggOnEng71yjU61404/KCmp8cDmyhpWupyaVWaKlblPKwotbBADaCAd1eL4/DYc8DGc
L6hwpAzIVrx3ue62kGZrHkTTNVEocTccNreN9bc4Zql2gKrmRLMfMtLpNS90F2pCWPd5LKif
iC2/iHoQRyxdZw9DNSySK86j4wGmMTceILwBpwtErCpMS3YKXGo9RZYbRIbQoaC6SgFKb/g2
VyII5jkcBuqUnMoEpJt8decOSZppwIFAsC9OdLDl62hRW6C5FamTQCtCpgab20kn4kgnncpA
9CBiJl4EpRyv8vnF55gpzOm5KrDTn8RrsYHHGo8hanHXoocWdS9WsG5532wQBWkZUg0HdANX
UqJUtYqdddfKLA07hi3VozvdsxHEo0lZRpSsdfh2V64VEtTSj2AY9EvT2CtIPWLTtoPXzhJm
uYxw2pqGVREMuJF2mXEgBY1bmw+Gx/CTe/TFpvBn3VZnVfeAs109w+UZ6uUa00qKD6W5VgKi
8TVUp5PvTVNekOg6IKYbbydOrmpIB0gdSrbne2Ly8FJs3X/VUwpM/iEEXmUpJNRkCEka78Kc
zTlC2qQYNWj969BpsmQUFQWmG33SCSQQkW3sB8R23xWQhbJopZA7z68BFt/EBPJJalkFWlci
ftTTc6cY503hgjMba3HTDp8wKASQgJQ7ZJIRf4fpY722viVeKhsBLYqPV+MUmuihmSpc4vKv
YAVBtZNdPAAgR9pXDYZBrESOt6NKjJ/xUOpDjyPDqJOjT4eViUm59MV38QVMoUTUK2pYfGt/
EWi7huBNYY+hLVFN7hQBUDcm4y0TpSxJVypE5ZMzi1TG6XRGozJpLkTW86+UtyL6zpIWFEHS
jkm3MdcKczKqJU8T2q6DTThzjpslPjKiWFMmXXQg1tvsPlDpU6JSqrHTJFVZYpyU92FP3cWn
fkAnci525fLEYQ6DlpeN1OtkFVbacT65wxz8tZXbIRJra3S8i7TCUJbkaNgoKCibWF9yP4Yy
gzVaobtx28IjmDh4/LedAUdBYGnxjvAyzQsxKkIomYFzH1BSg06ju1O+AnZROk7JULW267DG
4amEUMykJHfX4fvEbM1LOg+xErPkPM25R8XwmoeYKbU35rlUjvRogfXdpbzcp4J1Ks43fumv
EBrUo7pNwAdsHEC0UpZvU02FB3HU8ow7g7r4LkyachThrUX+N+EMLT1OpjjStFRiuOoUpTSm
1JabPd2TpUk3uDq3I0jcnriajq7WPz19c4rqdYZoV9n5aU3Prvji7XPdnlMSy49HZuhLS16l
NatNrG525G3Pr12nTKnUWMVJjFEHQkj1vC1E+BUcvNuLjxWai8i3duWspWndOq9tRG/PofrI
zJrK1UPZEDJnGktNoC6gq10r/cw2Q6Kpb573QAk2sg8xix7NuqNF4xUBLQp3w9P8PqjPhCVD
iPKiDYuEbA+QPXEK0DNQGLMtiQCCXRfjSGqq5uofDpRi1l10ylH7sQXSuZHdHwqRpPhIP7Wx
wQkpV1V2x3193xhbx3E5ZdEzBI4Ae9XkBf6RxyB21XJlTdgVmDWqkmO4k/aseM2tbwA5PJHx
KB/Ek/TEs7gTaR1iFJBP6SfkeHIxQwPpPMOqLK2VrCP1JTX/AJDjxIiQKX24sg98Y8lVep8n
X3dpNJdSVEdbi9+eAa+i0we2jKRrZQh2Y/ERpChLuhxKq0AW2qvnvBtlvtXZQj09yYxUu8bS
R43YEhFgPI6P1xU/gbyVhOW/emJpjpcw+3nz9kf0rFfhH09tjLcx97uqrRqeY5Gv38vNBQ/D
dRTtfpi4jA3QB2Sa8KGF5zpMwomqkpI/mCh3bbw/Zc7bOR36k3Fn12hNKetocjzA6ix6kWBA
v16Y0ewOaylTaFW4iIE9KJIKCHXE33Cqj7xFXtJOyhEzzl5fFDLLjL9RiRkrqSY7iVJmRwAE
vJUNiUggHzTY9MGeiuNKZX7A/YE2rseHjtCR00wduYriMtcgdqm44+G8Z106uipPqaUNBCbt
g8yny+Yx00GOTKhomnS64nxC67XHTGCY+THuH/jtDfSdj+ePhYxrH9PHASuu5cTEKyO6Qyw0
Be1gGkD+WPNOKMpWkne/zMd4lpQrkWmdwkfKJezrxJD+XJTaElS3o6kgWuTsbbfXCgJMhY74
3wvBil9KlGwIMRI5OklMptTYXe2sKI8Nx09cTJFwRpeH8NN9lQMBFdmimyHSh1xCXQELCB8Q
3vv6f64NS6Dl0i+pjrqVFSLisQ3xNrpGtBdDbTZUolRAASPP6C+D8m0SYxMvJaQVrsBcxTPN
3aHq6c/SpMSI29Q9XdttqPiUAba9Q5FXTpa2H6Xw5vqQlXvRyiaxnEnZgzcu6Ep/kN002rS9
TupJtWhBAgjpPHehVqMlEl4U57qJGwvytq5Y0MgsG14vI6WhKKTbZTzTVafgMw8U0iGu0nmO
l1LNUZVNktyV90TJLe6AeQ387DB/C2FhBKxCvj2MS80tJl6kAXVQgHgBUAmnHTa94iDNuVms
6wRoUpmYxcsvJuFNnyPpgw26WTQ6QsvyiJ1vKR+33iNJeZa/kysrYlyZTimviZecUttwel+h
6EYIpyLTmEKymXJR2lKEfL7QO58qMDMMtuZHT7o8r/HatyUOSh89/wAsfHTWMLVmNaR6ZfLM
EaL2X94m3L1GJKxDQxwotQcodR9/YBUkn+8MgfEnqoeo541resSJNDWJaoFacbkxpsY94h1S
FrR0WLjxD18/PFdaQrsqg7LzLiCHm9dxx/f5wf0LiU9PaKY7zMhtpa1NtSEB1LC1HdSUq2Cu
W9sCH5fIbw/YXircyn8tVCNuEK69nmqV9otyZJKBa6W0JbGw22SBisltI0EFFkqu4cx5mvzi
TexH2YMn9sHiVPyBmPNUrJ1YrcEnLs1LLb7EiWhV1RnG1FOorbuU6VJVdBAuSBhK6e9KsQ6O
yCcXk5cPttq/NTUhQQRTOkitMppWoIoa2pWB07LpeaLBNM28LuOHsCe0dwKzJLqmVKdROIEB
ClKafoU5KJWki1lRZGhV/RBXgLgP+IPodiaA3OOKl1HZxJy/80Zh50hKcwHEpR3rpa9Nwb+R
/eKt597P/Erh5LfiZ0yNnLLkt6QFOrqVFkR0q2VvqUjR+RtjrWGdIMIn0heHzLbop+haVfAG
vwgM6xM1IfSak3JBif8As4ez0k9s/s45vzDw/rPvudeH7gNVytKZCVTI60qU09DdSd1kNuDu
nEi6m7BXiSMInSv8RGejeMy0nizWWXmR2HQbJUKApcSRYXBzJJsbixMMEvIGZYIaNSnb4Ajy
05RWjMcOTVK3BolLjSpVUmhLUaOhtTjjri9kpSgDVfySATe+OhNOIbaW+8QEi5OwA1JOnjpF
XEUrW83KMCqqW7z8rfWLQcL/AGKvH16gN1Cm8L6yjv0IK1VGbEhPuXFzZt1xK0i/mByxyXE/
xm6JodLL88i1fdC1jzSkj4w2yGDNyd2gSqwJqPGnIH5QI8SOzvnzs8V9mjZxynUsrTKivU3G
qTHdoesoAONuAlC7XNylRtcX2ODOGY/heLNGYw99LqU7pNaciNR3EDlB+XKyAUUAUdD369+v
yjlmzK06VleS3IaLkSFI7twk6VIUVgHlzB32O+yrXGLEq8hLoKDQkRZxBolopWapr4/2iPnE
RolTdcQt56NJ1NtxlyFd024hCjdIFrXBBt+LSPXB9sLKAlQuN6XoT9NOUJ82ttL5UlRIOgJN
AQDp32tvSBdVHcmzXpDrVMStpsNNSFNk6wAVC6fCNPxEi+rba/QsKJSAkm+3r+0LClKWslaU
2tWn0tz5wmJal95bZuJ4VJCAUKWPiKTzsSTby/XEoSQRxMQpIWCdk+Xow50bTImaUofWtQ+7
bTu5uLaUpN7kbWxVfSQm/wC0FZFxOY66W4+RrcRPvY74bV7tGcY8u5Fgxiw3XXkSJNQUUl2n
w0IHvEp250hDSEEkKsdS0jywk9LcWlsFwx7E3jXIDRI/UsnsIG9VE0FNqmDknMuEhBFjTv7z
4+N4Hu2hwJm9ljinmin1pRE2lPutB1z4JSVgqYkIPIocbKVjpufLFvojjjONyDE1L+6sA9xH
vJPApVUHuiDFUpl21TB1uPExVKi06dnB1TqD43TdRWdSkDoVHkNuQ8sdELiUC9o582y46rs3
MSXwx4Cx5cyM46FOKkvBhEh0FLWskeEHqfEPngLPYkpAIRrTxhownAmlkKdNb0rtEy5W4azq
O/UKf4W6olvRFiIJQ5O3JKkqKSjR4Skp+K607jCy/MoXRw3BNzw+tdwe+HyWlFtVaGoFh/N4
0pTYjXSPdfyXDy8HqrUas5TpEFHfOMuxwJMdKWg8VObeK6rJPW1j0tiNl9S6NITWttbG9Ld2
sTvy6G80w4rLlFdBUUFb8a6GBDMUqfLDiqfFeg1mlR0++stIUFKYcaTqUAoqSAFXWVEgpKum
1yku02mzpqhWh5gnhTupuIBzj7qhmYqHEAZgLdlQGlailb11Hzb+HPAniH2zczLonDfJlfzM
9EdvVxS4+iNEUbJLbjhIabFxfdQv+HYYziWO4RgDPtWLzKGkn3cxuacBdR8BbeFacfenj1LC
D/VSwroRw2qeO0GecvYudqPhFlafWFcK6w5GjsK7xunTYtSfKNVyQyy4tZI52CTtv6YXpH8Z
ehM88mXan05ibZgtAr3qSB5mKf8AA8RYQpwIpbYg18BWK6U+o1KLOdhBNQ+0FOe7vxktlKw4
NigINilf4SCL32x0tSG1JCzQjUHanGulN66Uga1NOpqlBNTYiLR9tf2f0jsGcE8mS8514f8A
iHxA1vwMsxWUqFKhtBBdclPk3LmpaEBttNgoqushNjzXoV+ILfSnEZlrDGqy0vQKdJ99ZrQI
TTSgJKlHSlE3rBjFJQSaEgHtK23pv6+MBGRvZ78Rs/UyEimZSzbVq5WFJcYag0l15hiNa5cc
cCbAqNkgEjqcHcQ6dYTJqUqZmG0ITqVLSCTwAJrbe0Xj0TebZQXjRxdwNkp4nmdAO+sWE4Mf
8O5x34lViOnMcHK2SaLcd5IqdQ7+UtPkmPHClaullKT88c4x3/ET0TkWz7ItcwvghNE+K1UF
O4GIm+i00XMqwMo3qbxAXtG+w/kzsoccVZEyRm6bm56iRUozDPkhttDM9alL93aQgGyG29CV
EqWdZWDYpth6/DvpdiHSDCv4piMuGA4T1aQSSUCgzKJpdRqRQAZaEa1gfimChh3IyqtNa/Tl
TfviucjKS6NDcCS43NQggg2U2pJO1hzsRbfD+CDpAdbJRZVj69VgxoXHOVlinNQalRYVZjwm
EsRylRSEJTcFvWkakenOxHW5GKDuHhRzJURW/jxgm1ipbFFJBIAApwGx9VEPUrjrQ6+klltV
GbaQCtqRKWtKlWOnSSLWGrp+mKn8OUnW/gIKNY6gggmltD46RH7+fWe+Xaps21G2lxVvp4cF
+rELpdUTXNGhuf8AtK5IoOQzIy3S4JzmgocYihIRCQtVtSFFQ1eqlC9gLDC5KyMyu7iqJ+Md
hxTpVhLIAk5cLc7+yD3/AG84gzLnZ+q/GPPbeaM0VBmq1uryPBHbZcagQEgkJCQdKe6SbkrB
PmTvfF6YxCVk0ZAbjbeFWU6PYnjL3tcwKBWhNhTkNaD94kGlZWoFBocqLT4yI4e1supYAQJi
081KVqOsW3A3FugwDmcXecGUWHxh2w3otISpzBOc87AnjQa22vCA0gU6V3CmAA4v/D+E2PIE
/wCnO+BbrlSF6mGJlCQFMlIy7gaEa3j1R6EDmdxT6+6dhNFTGhoKKNQIFhf949OlvlCtwhAy
76wQbbC3quapBpTx+8J5ebGn6krvWIuhnXrcCVIdcQix0qXayQo7k+KwGPgg0sdfWkfFaVKN
hQVNb1oBuf70HfDjI4gwatSJhnJpseUtlQQygqCSNNkKCRvYX1Ag7WttjRMuoKGWtIkXOtFt
QWpIURYVPgbbQCZx4M1PME5YoEqYphhPfLCHAhLqdKfEBe4UVEnkPQnngvL4oxLppMJBrb1y
hOxTotPTy6yLikgXIFgRQXF9SSToLbmEFO7Oj7aQtusNmptxg8+ZshSQRb4Um5CyQdr77EWx
hfSMaFvsVoKD58I1lvw7UkAoeq9QElRN+Q1rXmOIhBCzVmPh08Y8aS6Fsp3cjuApbB22I53B
5bHEy5SUm+2q1djv56UPfFJGLYvhSSwipy7ilB3U1qDWhofjDq9xgzJVWVQUl19ZQlJdS6Vl
pAIsjrcFVr32HIYqjCpNH5hPhSlT/aCR6T4w+TLoTU2JINaC1BvqaVJsNBD/ABs4MS6yzHjD
R7qyWmm7FKU8tfeC9rlRVtbla973xWbaWkZzufPu8IJTLzKz1RNcoPGo41qbGtbUsKQrhqdp
Dy++Q08mPZ1SVpAKkHmsjkADex5HpzGMupqKRDLO0I3A+UGH2ZO/skxXZMiCuBUlFpphDqWp
aVBSkDWnncka7bggpO18ZZoB1YFx5RUm3Cp0urI4D+0Nsfi/TssUp8M0lVUqjCUqUh9fdNrC
iAEtjmVE3Oo7AA7G2J/Y1uEdqgikcUQ0D2CojbT5/OAviH2jc35kacjKcXQYAbAEaKm6wgi4
Go2I25WGJWcNlkqH6lc7CvdGr2LTSklRq2ilezc07+PcPhDXwfyK7XG11CBBBcZeA95k6lal
EcxsQCL35DcY0xacUijbirEaCLvR9MoB7Q2wahXvKqa71AvTXgL7xKOaeDohxGFvPMtyLIck
OpAQi/QgkXuN9uuFqVn1rJyg0vSOhz81LrWMycuhKrCp9c76Qoo9Np7rTglVCM61BN0OKCUd
8sDYm/PzHS4AxuoOAgpSbxu5ibTqchcBpobVPPx5RKUXtFUqhZRaiLQ5KLVkkd4tJWk72uLJ
ANhcG+22B/sBLhWNYjdmXCgBRtWp74T1mHlviK9VJVOpKXpy2AtSnmUmO4Ekk+E6gLDTYm5s
Lb4jYVMs0BVblrEk6uRW3meANQK1vXwiHK72B05slOVyO9AoT6T36e/dDMV4JuSNzdPnfwjz
sMNsl0kfQAysFQ04kff5xyfpD0awpajMy/YVw/SfPTwil3FjjbXGqnOo0CsPMRG3VsyEwJaj
GeKVEWBSdKx6jY9PPD60w2QlZTU8xf8AaOPvTLoUpAVQcjb94aOHFR98iuocIU62qwUfisen
8cX0GtoHLELalHCpCyVDUDttyxsRGoMevdiJkRJ8AcIsbfvAY+MfZY/pF4X1kPZbpclLo0uR
mFr3udRaRjzjPI/MUkcT8zHpbD2qyzdRfKPlBrUswxZVFfllaluFKUxlpVdPMhRI+RFvlgH1
B0IgtLMr6xLafduT5W/eGuTVFyKWpbzwU6/bxAjVzCR/AbYrlrtUA0gihpKHKJFhX7xH1ezK
aU1JS5ocZcSW1KUAdO4uU+vl6YMy7RNKRdeaBIcrQi9OPIxVnta51WMrSaZBI99qYLTZCvgZ
Au6fqLJB8zbDrgssArOrQfOE3pJPZwJZKqFdzbYfc0SfOKuppK2qYlxCGfdV+IC4BKkgXH13
/L5Ya0qGbLvCWolIzjsjnYV/c2/vDK/TEyW9dmksulQCNV1bC9z6YmBIiNLyT2s1+H7n+4hj
quVYgUh1bi47W2pQTcA23FsWG31p7IiB5qXcGdSb8iKn6fbjDSmme6XU195qRtbYX9cbrer7
0RIlAkEtfGBrihw/bzNlcqcb93mxApQUdza1xf0xdlJjKvLWxgTi+Gl2XqoAKTeo3H7RW+c0
uPqSsXJt/DBZVYRBeFkSprTDQkEKDR2BPI7bYyDH0O6WL90+zshdiPT0OMxmkHWSK8h12NHu
G3EuI0pt6jliJxNbwQlXqDJHSu1JWXqqZ0MWPeqLiAOXiN/objbGgSF9hUWC6plSZlix9fA1
uIO4NTRVmkrQClSkhRSeYBAOAy2yjWOkyk4iaAy60Bp3x5blOioRwlxbLzUhK0OIWUqbINwQ
RuCDYgjcWxvlTkJpUEacf76QPdKnnksL/m+8bC9kTiVxf7KnZy/8UO0vxZhUzh7GhtrhUSp0
lEquL1p+5S5KBDpdc2KGAlxw/iUncDxN04wzo5j2NnA+hWHlc0ScziFlLQoe0Qi6cqdFL7Kf
5QbRL1r0rWYmXKNjal6+trxA2bv+Id4idofiYrJ/AXhV705L1NwftVtypVKf5LERlSWmk+et
awB8RGHzDP8ADjguEyn8R6VT1Am6shDaE8s6gVE9wSTsICK6UOzDpRKt+dyfAaecXHyNxur/
AGJ+x9P4jdoyXkeFnN5Cnlw8u01mEt5QTdinpUgn3l/USVKHgRrP4UlZ4ziGBynSjpGjBehq
XVS6bZnVqWB/M7Q+4ilgPeVQbkAMEstyWli7OUzU0Hy9fvFYex5B4NZZyXU+0PwVyG/K4y58
osqs0LI+Z603Jl02HHlusTpVNSkFbiFrQsgBQcWlspToSVA9P6Yu9I5uZR0V6STVJBhaUOTD
SClK1qSFNIdrZJAIqaFIJBVU0ingyJJx321VQpYNjegBIt384CeA3tteO2euILUI0vJWaJVW
cCIVCi08sSCVOAJSjQ53qr/Dc3so78jg9jf4GdFZeVUvM60EC6yuoFBcmqctte6GaQyOAlxV
yCaAiwrrT4VteNEqdXOHvbUoNXyJmynZXrteymqG9mKhB5U5iiTVgrQlD4CO80qQpKlN23Sp
B6jHm96Wxjou83imHrWhp7MG3KBJcQNaoOalQQUhW1FCPq0PZ12jPbMmas70Wt5lYzN2HMu5
gyrR5D9Lkzstw6lDceDDqkqW29dZWiySpLmmwuPFa+PSLDGHvNMmS6TrbeWAoJdUyodoAgFN
E3vTLWvKAzk7OBxRKSRSnea92nPaHrj/AOxDyjxr4I0niTwHlVZtFVpbVWhZaq75X37bjfeJ
Qw8qy0PC9gl0qBNwFp2wM6P/AI5z+GYq5gnSxKaoWUKdQKUINKqTcFJ1qmlNSk3iCbwpDies
RenftpTfureM5+C3AZri12t+H2QsxP13Kf2zmBmhVN6UwGpFPUt0NONlt0AoeVpO5FtSkbHk
fR2O48ZHAprFZNKXeraU4kA1Sqiag1TqnuOgN4TvZg482CSKmlfGm+/PuiWO3v2NK52cO0Nm
2DH4aVWh5MbmmPRJCFPSGZsBsJDbypBKtT7yrqWTaxJQEpAAwp9AemktjWES765xLj5SC4Oy
ClZ1TlFKJSLDiO1Uk1hkbwlTYc/LqDzpYUpvqTfutEP9lHhLX+1bxzpGRskQoysyVVd4zrj+
mOwhrxPSVqsVNttpuo2uT4QLkgYcOleMymBYa5imJKIaRrQXJNkpA3KjYacTYQFw53rVZGk9
rbhY3PKnjWNZK52Jqb2IOzYeD3DifFqfGPjWn7GqeaqleKzBhKStUh1SwFCMyUIW203cuPOK
J8akHT5Llem8x0oxn/1Hi6CiQkO2hpPaKligSALZ1AkKWfdQkAWBu2iV9nZDKT2jqfXrvhHn
jsEUz2lnZlVwp4iVVvL3G7g0luiJzHTUmRFq8VCEmM9cpSJMZaFJSsAhxh5K+ROlWzXTt/od
jH8cwpsuYbPfmFtXZUhRPbTvkWCKpr2XEEagVFWZlBiDRllmi0nwP7fIxkX2guAGZey7xtlc
LqrTmKfV6LMEWToeQGFIKUrQ8hainUhxKkqSrmQTtcEY9edHsfk8ZwxvGJMlTbgqLGo2IIvQ
pIII48oU5iUcbfEoiwrTh86a/wBotn7KrszVPtIcX6Zl2vZENTyew2uLWZXu0puKwx4y0/Gk
K8KHkKWQm5UokaSClVxzD8U+lbOC4W5OMTQQ/qgEpKlKtVKkalKhqbAC4IIhywkjIWFJSCkc
yDwpXhUg7+F4bs90Nrh/2pMx5Ky8ur5ifkSpOX2nYi3H5NQUlxUcJjttgq70gE3vZJuSSEYJ
YbPGZwZrE5sBoZEuEKoAmqQo5ibUHx01MHzMJSvtV7QoTU91qXB5247RbzKnsmsmcAuyVXs6
cepFarLFChvVqfQqPKUlS20gKbjuvglx14qsk6FhIUoAKKRjik5+MWI4vjzOEdE0pSXFBAdW
K33UlOgSBU3BJGwMUZ3q0yim3Pcud6nfe/x+ERPktWYswZky1R6F2BMrZWy5mirxqPHmZkpF
SktsRpSgl1+Q+SiyQnmFJSDsQThsnFSjDT70z0rcddaQpaktLZTUoFQlKKKvXgSeNIXUzLik
BDbJFSAARYBXvE205GnG8aF5jzbw77BGT6Twt4a0LKdMzdmKLOn5OyeqWaazmCU0UlaFSSle
ha1LSlKnCStVkJO23m2VkcY6WzDmO4064phooS89QLLaTWhCAU1CQKqCRRI7RHE0pTUk31Eu
kZqEgacN6HiNYyvzp/xD/aM/8UKhGjUjJeXBRpaokmiSsuOrdZeQSlbLhW73wWlQ0kAgkjYb
gY9VyH+HToaqSSordczCoWHRQgiyhROWhFxalDeFJ7pJNqdIRQAagg+O/h6pFiO0tRuD1Yol
K7QXGThz7tx2yVBplSzVkHKVfQ2oLkykpp02p3AW3ZSElQJK0hxKXO8AScc/6MO9IWnnOifR
2crhrynEtTLzZNkJq62zQ0VYmhoEkglGU1i860w5lmXkfmilUpPE2KuH0BvaLXcUuMFf7VnZ
SicTOzqcj5hza0x3rEWuQGZLyVKSFOwipZHu8lCjcJWQlZHMApVjkuD4PKdH8eXgfTLrW2Cf
ebWpIsaByg99ChYkAlPCoIhieWFsl1pAKwLCtKG2v2+MUg4Wf8SBnrgnxJOTe0LwsNNfgPJj
1B6jsvQJ9OJPxLhPlSXBbfwLTcfDqx2rGf8ADdhOIyn8Q6KT1QoVTnIWhXIOJAI8Qqm9IVpf
pU6y51c43prSxHgfvFhu35xI4wcb+yrI4m9nriLFzLw7mwnJEum0OEIVZQwB96pqSCXFKbGr
vGrNupANtVrYRPw8wzo7heOpwTpbJFqbSoBK3FZ2yo+7VPujNbKrtINtIZJqZUqXLrIzg8DT
ujEOqVGQKguPIW6sE6kLcVqKidzudyb77898e5mm0ZcyBCJMOOpWWnDppWFEbJ8d9kTo4KHW
xqsQVBkdUAG9k73tyscVlTRSrql6fPn9IvtyCHEe0NGhHw4inC9eFDHNWTGJ1WQyI61JKEpU
E7d5c2sDa2o7m3IY29tUlBUT6+wjRWFtqdCUptQeO3dU68BA7m3htGltLSjVdlRCEkDUfK5H
p5db4tMzOamYQKm8NyVynSA5eSI6VkdwsWPW+LnZgSUnhFpsqZWp9MffqT3vElSW1Nn73S4k
qBKTp6IPLn9eWFCcxF52iAaD1vHaMGwGUlSp4pzqAOuoJ3oRYeNecPmXs9IbbkNynX4UhmO4
htiye9aCz8PjI0otfbyP1xUVJLURkFee0X047LpQourymh7FiRU/bQQsquYZsdZjER3YKAXr
JjamA2pN/C6ndSiLWv8AwxGJNQ96x7/pFgYvnu2kqR/oNKf6rX4cO6FFMrDVUpafepTrZYQh
Lb2ggq/ClBF+gNr9LYqutqSqiRWCDEwhTVV9nhx5bx5qPuUhCJNPm2kL8Tyb6W0Wum1vQ7k+
uxxX/MHYUO6CKFMqHXNqvuT9vmYGcxzUSQEoSmTIeALrjhKAQLW+vS/MDFllBSaqNB5xUn30
uJohOYnUqNBTw+ewhBJrVNy5PZfkuQmXS53zaHFEhCha2kb6iPXqTi01KTD4KEVpShgTNY1I
Sag66U1rUDW4ppxI4nnBdlHj7Vc3ZtbXTqcKu9HQENHUEIaTvc6QNv4HyxC50dl2GSZpeUb+
t4kY6e4liMyGsLZzq2PAcTsB3mGPO66ynNSEVZlLL0lN2XYxDTBfVbxIIAsQTa23P64+YMr1
RMtcDWtzTnyixNt4k3NhvEj2lDslJCUhZ4ECtRptr4wmqbohViHD1uwS0VF5ttaFnvLdVXta
wtccx6jGrYCm1Lpm4G4t3erxJMktzTcuCW6VqAUm/M/XccxD7l6mxsr1hDk9qW8dPfIJbMdD
jgCdKCVeJTafiI3B1bi2KbzqnUUboNuNtzwBPG2kF5OUTLu5nanQ1plBIpQVNylO4qQa3EPN
bZpOYP7xWHIsB51xTymIxMlwqBsHAP8ADCTuBc3sR5YxLBbVkGoFvPbjWIMRW1ND81Nzemot
avCh+3COlazEw1lBFoUWzKVIZemIAKUW1A6U+EqICtzcaRsdsXUBWaohedyJBCqAfAR5yBTY
OZZMUV+t1ZUhcpRjxvd3jGiJKQXFjSD4txYJGpW4BuRfd11QBCEim5tUxUbl284K1GtSQKGg
teO1cy8nLVOlRILkoSIkh4NSY7ZWHtRAupzSFNDSVEXspNySm9xiZt3NRSvX3iq/LZUlDdtf
jz2+kAPF/OFCNdeuidPly0qcQGVq7tCL+BCFhI1Acgdjbfyxak5V9wBRokDj9QYoYjiUvLkt
IKlKUNq+QIHx2F4ecjdpl+mIRHpGXH3GUIS22HHEtqX0NwRzv67+eKE5gaNXnQD3EwZwvpVM
O2l2FKApqQPXnBVXO0lmMRUNy8iumOVBSitanUj18INtutsUGMCl6komL+XzgpN9JZ5CQHpM
053Hwr8ojPMXa5ms1JceHlpsM6+UgrcNieRAbHXB5ro6goq475f3hNmumbocyy8uac6n5JEE
jXawjRsrokZiy2mOyBYFcdSWydrEFYB/InFI9GTnow78ftBIdPylqsyyRxsafGkDtU9qerKb
bCaNlmI5HVfSl5TjQPqCOnLkMTp6Ftqu64a8qfWBEx+Jj1gwyKcya/C0Rjxx7YuYON0VhuvV
ZLNOBDjVMgjRH1cxdAupwjoVn8sMWHYNKyQ/JTfibn9vCErFukE3iJrMqtwFh5QHcLuxznbi
8Ez6fR5MOiOq1CdPUiOlSL/EkE3Vv5AjGk5jsjLL6p1ztcBc/DTxjWR6PYhNo6xlvs8SQB8b
nwg/r/s4825Ty0qqQZsSoTISu9daZUSnR0vbcG17mxH8cUpfpVIuOBupSTpUUgk/0MxBDZcF
FU1oawG5O4H50zDmB5mdSqhTm22i8Vux1BtKBvr1AHUm3kTtgq9jMq0jOVg3pQEVr64wPk+i
+IzDvVBopoK1INKca7+EI85UWblKue5T0Btxqy02VqSpJNwoEdDbBCWmW30Bxo2gPPyL0o6W
HxQj6/eN9uCrr7fC/LyZCliQqmxi6Cd7llPP+tscFnVAzLmXSp+cersPlUIlGcwvlT4WEF3v
j8agM05gWYZAShKTYnlufM2AH0xRWipzRaal0peL5Nzx9aQ3VqU/CcWH192YhI08wpXUA8uW
IG2kk2glmSUgpFQfQ8/7xH/GDNLdOy2uS4+3CYjtd48txVkpsknUb+YHTBbD5bM5SlTAfFZh
EvLrcfVQC9eA28j43ihPEDikvibm2TUUvOBBPdQzqslDI5H5qV4t/wCWOiS8r1LYQBHHnZsT
C1PO/q2Ow0A+9NzaGtUZC6THeXIe7x1xTb7ZSbNp8z6Hb539MTWGkbIUmh7JqnXTQ2B7/LQ8
o4Vaj01GX2Vp75qctV3GSPBp3IIPkdtsfBRrSJlOoKcq0X/mBFD3jY8tNoEpDb7a30Xbtsmw
8SRffbEuYaxEGu1VKrnhavhHWKnUwCuwQ2qxVpA53xEpV7RaSCE1UbQ31iZGKHWkrSqygQpQ
sSPLFhpK6gxQmZtoVRWg+HnEe8VOGdPruWqlJaittTGmS6lbaR4lIGq31AIwTYmlBQQo1EAM
Swxp5pbyR2gCajenGK+09XusnSfhcFrefrgqNYSDe8FmUqwwGXYjwAAGpJ/jjYiMpI0MLsuS
W0ZtgpKw4z70hJJP7w2/O2MK0jdqmcZtINcx0WQ7HnqaR3jbMkkJSQCgKB3FyL7gbYo9cEup
G5HyhhXJuKllqTok+VR94X5Xq4eokaQgaVsjuVgHnbl+mNXW+2Une8XsPm/+nQ+mxT2TzGoi
Y+x7l2m5z7YvCym1YIVTKnmmmtyUr+FaPeEEpPoSAD53thP6ZzL8r0cn35b30MuEd+U38NfC
DjygqYbWD71D8Y0I9sJ2daz29u2Lk/hxLzbAyNw74d5YXnbM1YnOpSxAbdkLZU+EqIQp0Jb7
tOshKQtZJsbHzJ+DePS3RbovMY23Ll+amXgw0hI7SilIUE1FSE1JUaAk0A5iHpBJGbdQ3myp
Tck8PX1gI4Q+1Y7Gfs5MuysncIsu51ry3klifminUxlUmprtbvlSJa0KeAPiSkNhryTbBnF/
wp/EPpg+nEOkTzSADVLKlKypH8uVsHKaWJzFfEwPl8ZwuRSW5ZJJ3UAL+f8AaIC7SMDhx7Sq
pOzco9pqt/8AiPUmyinZe4uMtUpLyT/+TxJbAEVkqOyU6QFEi5646FgUxi/QxkS87gyBLD3n
JMldP6ltr/MVQampIivMutTTZ6p7tK2XY08BQX0A1iD8iZG4rdlniFRVZpZrWS888N22YVKj
yGyFwm2XFutKaIJSpClOLPeJJQsO8yFYdZmdwTGcPWJMpel5mqlkaKKgEqBtY0ABBummlRDB
0Ywd5DZfmbEdkAioI8++/ONEaNwBa4VZge438P4dOf4idoWLCh8PKNFS2lGXJ8yMXq3MbK7J
ShBS6tFzpSFE9bY8/v8ASH25v/01iqyJXDStUys1PWobVll0GlyVdkKoKqpSCbMoGXzU2PLT
c05HUjiOcTP7N7snZl7FE7ibnfivIo1EQ/Ejse/CqIfjORm1uvuyXF2Gg63Akg7kgkcxdG/E
/pjJdKUyOGYAFOHMo5chBzGiUpA3sCbWApwsSfe6xwOKGloq52oO15n32qXaooHCLh5Nl0Hh
9UHXhOQpXdofgosHZ04gghKUklLBVpBU2N1G46v0U6F4T0DwJ3H8VSHJpIFDrRZ91tu2pNiu
lTRRsBAPEXFKebYTfNWoNxTn64RZH2h/tLMn9gjgBS8icKK3QapnqlNwadApsd1uoIosBgoS
pcoJJAKm2+6CCQslwqFtOrHL/wAN/wAMMR6V4u5i3SBpSJdZWpSjVBWtdaBFaGxOatMtgL1p
EeI4siXaDUuaqFNL0Hq0Vn4o9uzsle0TyfEqXGzLea+FPEliO33eYKJDdkuhTZ1JLchlKy4g
KTqSl9vUkcldcdPwnoH0+6HzCmOjTzc3KEn8twhOutUqIodiUKod0wKmpyRmmwZpJSogGoH2
r332i0vs8e3DWOLXC7inUYmbavxhypw0gIMCVPy6ilZirT5ZdeS2ptp1aXEFttKQ4ttLriyo
lO1jyj8R+gctIT8i04wmSfm1HMEuFbLaahJIKkgg1NSkKyJFBvBvCpguJJK8w7rgeuURFw99
qNU8v8ceEdf4g9nbL9Lb4qe9NZaq2X6a8MyU5PvHujyHGHGg66m5QSEaQ42oLSDbSHTEvwpZ
ewzEJLCMYWoyuUuodUnqVHL1ie0FZUnWhNcqhlVStYF/xUNvtqW171aWuL0Ntf2vEsU/hVx6
4o9rbifkbPFJjM8FM7ZgNScqL0dEn36mxAwGYLDiF3a70NtpUHU3ADyki6iSqLxnopIdHZHF
sLcriEu3kCQSnK45mzOKSR2spJIKTQnKDYWMobdcUpLgtX4Qz0bhV2keGnb84XZLoUCO/wBn
3htKedjVaNFTGK6dMYeSqHKWtwqeXH8KEhpFioMrV4h4bcxjHQ2f6Jz+KTa6YnNpAKCoq/Mb
UKLQAKJSv3iVGwzJFtRZanUzyUIH5afiKHXjTbwMDuf/AGiU2fxC4kZ1yDwHyfV42QKhEgZl
n1iC6czTFrc93ZSG22VLaGlskFepKEoGqyvDgth/4Ztok5LC8Wxd1JfSstJbUOpTQZ1XKgFa
7UKibWvBN8ozlxKQSCK2vEpe0E7YtU4UUvhzEq2Y6/wxyhxKpi1S51IoianXKPJCG1rYUlTg
7pBbe0960hTiFtq23Fk/8OuhMvPLnXGGUTb8qsAJW4UNLTVQChQHMaprlUcpSRwvaecUkp7O
vD6+torzk7tkdmzsCQZK+D2V8w8Q+JE+CouZirkNbPdggWQ6+tKVNIWo/wCGy2NRPiVc3x0W
d6E9M+liwOkj6JaUSoflNkGvMAEgkfzLUabJj4t5X6FNVEE1poBtXau33idexV268k+0I7L9
T4c8TcxUin59rMCXTK3S5TrMJ2dHkKdDb0VNwlWlBSnSglSVtb8wSgdN+gWJdEsdbxrAWVKl
kKQtCkhSglSaVSs3IqQTU2IVbhEJcQtsy757RGhpW9aC3zEUw7KXtC+InsmO1RUeC/GGo1LM
XD+mSBFMhwqkuQIyxdiow13Klx1pspbJNvj0gLSUq7X0v/DnB+n+BI6RdH0BqaUKj9OY/qbc
GgUk2SvXSpKTUKkriz0lMmXmDVI9V8d/vaLD+2T9nvn32ieYeFmeuC0ygVdhmlOoVUTWG4jL
bQdTJiSWH9yQpSl20C+pKCbWuObfgz+IeF9EJeewnpIlbas4ITkKiTTItKk8gBrahNK1vfx2
RfncrspQg7/EUOvHTW0RW7wkZzIzM7Uue6dTqdxR4B0+dSeJeXXmkrFVzVCbabpNS0p8C0Oh
5l9ZvpX3bZF98OTWMFkp6D4YsqlMQUhcq4K9mWcKi+3XUFGVSE7pCiDSggc1LhX/AFj1lIss
f1D3Tr4+UVGya7nTjNxQrmXMk06fnLiLxBgqbnzWvEuYy681JdlS3FeHSlbaVd64QgW52Av1
+cGG4fItzeJrSzKy5BSDYJIBSlKAL1oSMqak8KmGCbmJaWPVSaAXiLKFNDqVH9XKtvDWWOBP
/hh7MnOiqlWu0rmyVniwRU6DwmgtVGJrTv3cyZKBiSCL2I0G1trc8KOPnGemkt7PL4M2Jb9L
k4ooV3obb/MRXjmFd4VmXWJNeZTpzb5PO5Nj5Wid+MvtOuxn7SGnQsq8XcvZyyjODfcUrNlT
pjCX6au1taZMZThbSTupDjZZ33AG457g34YfiJ0NdVPdH3WnkE1UylSsquWVwCp4EKC+Zi/M
Ythk6AiZSUnZRA+lftEpeyF4HZi7Evaoz/whk5jpeccmZiy9Ezxl6qwDdicwZAipeKQopQpb
dkKCSUq7pJBItZY/GXG5TpL0elOkSGVMPtOqYcQrVKsucprQEgG4JoRmNQDWDGES6pYqZUoE
G4I4ad3lGSHajokXLvay4pU+KgfYlOzTUYcAo3Qy2iU4kBPnYW549f8ARd917BJJ1w9tTTal
cSSgE+ZhQmiVTTqnR2akA8L/AD3hAhLVJQytZfbeCQlQWyQpzWm6XDb47AWIFjuDyxKczlRa
nfpTUX0rztB0ZGcpuDQba1FjbWlKWvvpHBFZTIcCmXE2Wb/sk25jz3GNyxQUUIjTNhSvyz6/
eG6sz0N6wlCUDfugkm4264ssNk0r4xTnHkgEAU4RHjxLrqlKcVqUST4rb4L24QpHMTUmJqpV
LU7JfTVJ8kMNnQxGiqShCylPNwpBUoXVax2IJwtrmkoophFTuT9Kx06VwkuqUjEXiQLBKTrT
+YJqTrx58YkLhhl6DU31NlLbKlX2Sk61a/iUSom/hvueQ2G4wFnZ1/dUOmDYTJ+6y3Q0NKC9
9ybnjetoJq5XvtSdNhU5uGunvRzFSl1CFpQSopUCogEqIsbg7bC9rjA9DgQA4u5BrBh6XU8p
bQACSKGt+V+PnaBt2VByTHSZTS5b5T3SQl0t2038Nt7C/MgfLzxaBmJmyDlHd6rA5f8AD8Po
rJnX3n61pzoID/7buQZWzsVu6SGUHYJTvsT9euCH8MCk784BnpMppzMkpTUGg4Dn+8DlR4iv
zZCorMVqWoqCR95bUSegHT52wSYwdKaLUoiFue6YvOktNICuZ+g+8Or2XHpCQ5JiMMMEgoaU
rvHXDfkAPXzNuWK7s4ls9W2sk/AQUlMGefSH5ppKEmhApVSu4beMP2VKx/ZpCn23vcXlJAQy
hCVl2wX8Wk3AG1h5g+mA822XjlV2hxvbTj6pSG7C5lMoCpFGyR7oAJNATehr4Gl68o8TuJdQ
r62UVZDU5lKtXdlokNJCedufPe4udvLGyMPbbqWDlPfqSYjPSKZeytTyQtFa0poANf5rG9qn
hHuv0CoKYE6ElCIRYQ820VhSmkEC+9tVt9Njc41YeazdU771SCdj9OdrRLiMhNlImpQ9jKCE
k3AtW9M1L0oakawlVnmYzBS5GaQ7OKlqbWkqUSnSddx8JG+/K9rWxMmQbK8qzRNq6eHPu4QP
f6Rvty/WNJCnL0Nzte2lBvpXSkLeHmUpT9TIq7EmRHSVWQk/dhfxWX6XO4FiAT0xmbmWaDqb
eqRUw3D56pM3Ui9BwNanfW/CoEHMrJTdUzA6hM8s0+Vob7tISQlQSUkFXwp38gNreuKqZiiQ
MtxFxUj2yorsdgPr9gIUUqK1S5nvDdSr7k1LvfJvI8DbgAGq3Inwjf0FsRqecpQpTTuiwiSl
z2gtZP8AqpCYopcRD8ipvyJBWNJXImrJte6tidO/K9r+uJW1vL7KPgIrTUvKMHMs+aq/t9YE
s6cWMntzHlrcS46toIWWGe90pHIE3sMFJaQmyBbzNIWMQxvDUk0VemwrHPh+/lbM8fVDMXvV
beE9y4CPQeW3542nmZlA/MuPOMYHNyKzVggHyMGedc3/ANg6C3Mr9WYoMR1srQ/JX3bj7aTp
PdCxUtRO10g/6D5STC1USnNyH12HjBnFcZLTRUpeTmbeW5PcIi2ue0EyjkxJGV8nJzBPQ7rb
lVRRCVaSbKKR4t/2Sr54JJ6OKcVmeXQcEj7wqudPFNN5JdJUeKj9Bf4xAnF/jdnTtJZlU9Vn
QUOKHcwYwLcdkDZISi55X5nDBKSLMsjK2PE6+cJWIYrMzzmZ5VeQ08ocMk9lDOWdorc40iuS
YgshK2YDjwIGwAJsm31tiCZxiTYVkW6kHgVCJZXBJ59OdDSiniEn9osj2ZvZ9M0qpGsZqimm
xUE9yy+pKpMnbqgbNo8/xG/TCZjvTBOXqZE5lbkVoO47n4Q89H+hKs3Xz4ypGgNKnvGw+MW1
o2XotEgyHm5kKntIIbirMdHdsg2ABJVa1wPz23xzV+YcWoChJ1N9fhHbej8jLAkO0ymwOw4f
GOE+q1bKcBklunVqJIc7o92UtSm3Dc92QT4jbe4JuN9sfIS08SQSgjxFOPdDG/hbbVCQCOIp
fwO/EA+EJGJEit5jgR1sojsOhRb715LSl23KDfY8wkDnyxlxIQ2pYNT3V8frGKBpooOnraIH
7cHY7fo2TncwUaF75S1EvsPISe8gnUdbDgHwgG/oCNuZw9dDOk+d8Sr6qE25HgR6vHD+nnR1
l2WcmGU0cbvTlvTik6jhGjXZjzKxmDgrlWQipGqqfpMZRlEJBes2kEkDYEEWPyws4gCmbdSR
TtG3jHR8GQDhzBCioZU0J10ESO3KHJRG/XFQmCITCPMbSpkQJSra/i2ufTEQQArNFuXXSqTF
Xe2fOmOOS6TKbW3S0wFvnR4y8pJs2hR6AWJ28hhwwQIKQsG9YRekjTyVDrBnboSKWGbida04
WpW3GKbZWke8ulgvoajOkqLi0XCbC3zt0t54cXRlvSsc4SrNTauv7/KHyHUfd2m/d3VNuElt
9QH+Ki97nnvv05C+Iaa1iTgtBuPCvfx7oTuH3VhXeFt1KkkpIN9yLBQ+XO2M5eESpWAOwdeR
+WxHEwxLfjsSiZDikpSCohIurlt+Z2xuUki0a9ehCsqhU8B6rDJUammUspa7xuPtdtR68vrv
iZDOXvim9MZzmIp8vCGx8d6gpVuVW0o0/wA/S364tJFNIouKzWO/kIacuVVtEqTTnXVK5uhK
t7tnwq+fMfniabQTlcEUsIeSlS2SefhofpFcsy0tWX8xzoBKiYTy2wT+IA7H6pscFEKzJCoU
5lnqnFN8DH338xWQ+ndTfMed+YxLW1YriOuXJTr9UbfCijvZSVJseRBTjAjYxNbNdCKZMacT
qROBBVzIIJIOKLzGZxK0/pMMspiAbllsrFQ4PIjSGPhlIUEVGMty6Uq1ov13/wBxiZ8e6YqY
SvsuIJ2r8YN6VW5eX3qfUoEl2JPpkhEiM+g2Ww6hYW2seqVJB+mKLjLboWy6MyVAgjYgihHi
IOLWVS6FA3T6EWm9qB2wKT26+zLlDOkae5QM9MwPsDONBQtaGaoyh4SGpDVvC6wl8LJQo6m1
OIuCAFY5B+GXQeY6K4pNYYtPWSpV1rDliUEpyKQrdKstO0LKANwSRFrGCZnDevregr/tND5V
jOqjtKmJYQq6l8lH5c8d3jnwFTCSstSs55tiUyNFVNaYPdIaQkq13sVX/ra2IFqSgFxRoNzF
ltLjyksoFToANYvdwM7V9ay1kanZYzXR6HxByVSWu6p9LzW0X1UyxCUiLICkyGEkgKIbc09d
OOQYz0Wlnppc5JOKl31mqlskDN/rSQULI07Sa8469hiEJYSkpIAFBWxtbfWusTJmX2t+Tokz
h/Nj8EENz+FsQx8rvt53mpi0oqAJUGW2wtZUfAorWSUApOxIwmy34SYioTjasSqibNXQWG8y
/wDcSQKaiibG4vFScnW0rzLTUa1roaWsOOh+UNXb+9sBN7cXCmg5Lj5QgZcZizY9Sqn/AL1X
KEx8NqQ2yEaEaWdSyoKOvcJ3BTif8PPwcY6Lz7uJGYLpUkpT2AnKmoJNamqqAC1LV1rEb0/1
hDYpW3mdAbVof5tOMUmqUYonPLadbSWWUIbSlZDdyL2v1OxFvP6X7eyrsAU1JrxgHNtDrVrt
2QAOFTw+I9CBT7SZaZTIhNOMgL7iQkaULS4o7ptyPh5EHrgkEqUSHDU7QuLcSO22OR41P7cI
/S87y6xGZbmtMR1x0gpCAdKbkC5tYEiwANjYfW/yJVKKlO/r1pEjmILdIDlqetv3iTOz1208
+9jvNUitcOczy6HUnWSxMQyG5UWayhRUEvMLSpC9JKtOwUknYi5GFnpF0LwnpDLiWxlgOIBq
K1Ckk2JSoEEV3uQd4ILxMsABk9oV0IIp3X500p4w6cZe3Txd41cVqbxErPEOuPZnjwVxINRp
z4grgRnb62WAxpDSVC+rRurqTiHAug3R/DcPXhMpKIDJIKkqGYKUNCrNXMRtXTYRBPzD6lJf
z34i2vd9NYvR2FfbtVfg/wBnufSuJlNrufqlRV6aRVEzG0SpKFJ1JZluObkJPwugKVp2IJAJ
4R0+/AGVxLFkzOCuJlkr99GUlIP8yAnSu6bCtwRUiGvC8RcEspbhrl468YY+2Z/xANT7Q2V6
RlDhhScx8PHppD9cqzs5sTPCm4ixltXKUKWRqcOlakgJATdRxc6Ff4epfBphzEMacRM5bNoC
Tlv+tYVqoDRN0g3JNopK6RGZfQwgFI3+g8+6sV84V9tzih2d+LdTzhRs95gNar8dpmXJnD3x
6oobASgyEPakuBITYE3UkfiHXpGL9B8ExiQRhs1Ko6tskpA7ITW5yFNCOexO0Es4ZWVKNa04
17zt+0JuPPax4m9orMtMzRnXMcSthDKEIbWtMdLIT4lJajpCQlR1BWlI8VgbnE+AdE8GwaXV
I4Wz1YrW16nSqlG54VOnKLaJuZbCHapKDSt6HS9uO9IZuEM2FUqtU6jWJTMKlTSl5pb0hxD6
EIRoSkpBIssLJCbk7j1OCU+kpSllsVUmxoLVJqfLSL2GO51LmXDRCqEVJqABQVGgrUmnOAji
lS3nq06zHkxKgqMPflslwNsLSk+LxkWQShCr7b6CbYJ4c5RupBFbVGory3ufjAfGkHraNqBI
oogmgNDx/TUA99IinOT8Z2uPrpWoUxTLa22y7rWlNuR8iFXuBsefI4Z5TP1Y673rxz7EC11y
jK2QQLeHzrrF1fZ5+3FqvYC7N9RyA7kePm9CJr8+iyHKquImGt4J1NOo0L1Na0lY0FJ8Sh1v
jiX4j/gbLdLMYRixmiycqUrAQFZgkmhBqKKoaXzCw7oJ4b0hXJsFkJrwvSkO+Ufa/ZIgZc4n
yXuASJFS4uBMjNLcvPU+bArDza7oc7p1srbIJI8CxZICRsBaCZ/CDE1PyOXFaIk7NUl20rQC
KEVCgFAjim5vrWL0jjTLaVvdVRRvqVAnax74r7xe7cWaeLOVJ+W6RCoPDjKNZV3k+hZWjKgt
1Mi2n3t8qVIl6QBYPOKQLbJGOi4T0IkZJ9M5MKXMvoslx0hRT/oSAEN13KEg8SYHTWJLmgQq
ic2tLV+vnaIaRTobDSGmSoBfhKRbSE9AAOWxOHDMupJij1bYolNb+h8IfaLw5ZqFUiCYBHVH
SXu8K9KbW8INr7bbj1xQmJ8pQSi+33gvKYMlbiQ9al618v3i7nYP7dNG7DnZ04gZ0l1uPXuI
lWhNZbyfRdSyikw2luvl5y+yGzIeKkto3WWybAHVjiXT/oFMdJ8Wk8OS31cohRdeXaq1kBIS
KXJCE0Uo6AgXIpB6XmkMtuTTywaCgAtWlaAA61rrFIqnm9urtuGU+uVNlu9888oEF1xRKlkk
8ypZUfzx29uVLahlFEgUA5beQhccnmlM9XqSRy9XjlMzPJnthpyQlhEYFpJaWdgQm+q/U6ef
zAO+NkSraDmAqTe8auz7rgyKVQJtY92vfSG1luTKS5Mix9KW1XC1GzV97bnmTuB/pvidSkii
FnXz9CKbaHFVdZTQDfbl57Q2yc0Sa3EcZK0MyNBA0iydvLyPT88SoYSg1EVnJ1x5JSo0Pr4w
0opLK0BS1XWRdXz/ACxYzQPyc4sTQ8jOMqdLMZemONTij4dvIm1sIL0ytwAqOsd8lZNiXUUs
jS9vhcUEOTFJnRV9+tpDSVAtpQFXK9tkgA7na9zttjRDSXOyDX13RK9OusjrMoFbAfsDT6Q3
Tc5SMpNIUHUtOO81qRpAueoVtflgi1hzatRWkL83jzzdCVUr4CIuz5xvbYlvtf8AmHydPeai
pSD6A2A+fU4OMSAABVblCRPdIDnUlq/M/T7wAKqsrNFaSPvNal3spzSWh0UsjkfywSFEJhaz
Led1uTufiT9YmXhpw+dynHkVKey6pDYUEyFqCNaiogK5Gw2vY2PXrhVxLEuuowwbnUfSOr9G
ejSpAuT08iya0UbXqRmpTThW+4pWHlEh/MQW688ytxAToQghJWAQOYsDtbYdBfzxRUhDJCUg
+vX0g4h96cSXHFAkUoBqbjcWNr0G166xycrLdTm+706moXNUtKWlBRKzufhty6Xve/PbEqZc
oRneXRO/7/SKjmJofmOqkWauVsam970obU3rUHWghXIoxpdReNZeEVbOkFKlEklICtIQL7i5
AB3JB5YrpezoAlhWtfja5+P3gmuV6p5S8SVlIpvrS9AkVuK0FakkVtB/w9qFKouXpjUPJKpa
Wytv3t2W2p2O4qxKu6UnduwJNjtcC4vsIn0OLcCnn6E0tQ0I7+O0M2DrZZZKJKTJQCoVqCQS
am3DfW1vB5d4kZdptFWuKAmoRlFuRGlkwVsggELCCSDcgXA2O+KyZGZLgqOydCO1XlWL0xjE
iGiErCVJsUq7BG9aHbu1gSjcbY0d51h2E693ir6mUbXHqelsGE4cvLmJA7zCi9jTGfq0BSjy
Fo9PcQK1mBg/ZFPYhIuR3r6yvR/0ptv6Y3DMu2fzVE8h94qqenn0/wDTtBHNd6eAhlnUbNs8
rWupJCiq4d7gp0D0tidtcqSMrRPjEK2sSQlQXNIT4Cw7hDdK4MRfdHJtfrcx5sDUoBaWWh8y
Sd8F5eacsltsJ+JhJxOTllLKn5hS+P6R9TEacQq1laCDFopkrcQrT3iH1LQD9dj+WDsuh09p
2EyeelqZJcHvqYFKbxOqmTHkzKbIVEfbO6kNp8RuCNjcHljaYlWnk5XRURHIYnMyi+sllZT4
fWBjN1drPFjM6qlXajOqE14WSuS4XHEo6JF9kp9BYemMMS7bSQhpISOUazc6/MuF6YWVKO5i
WOGnDzJtGozLtQptVqk/T4mlvpZYv66bqPXAycM6VFLS0pTxpU/G0GMNYkcoU8lSlcK0HwvE
o5c4oMZPiiNl/KNEo7ZUnUtpod4qx6qPiP54Av4T1pzTD6lH4eWkNkrPJZARLS4SPXjBQ7xl
zC7B0JeK73ISwVXSPmok8vLA1OFSqVVI8/2hhE8/loL90I4GfKvQ0h+dIbdjMLGsSCFJFyNg
rc3N+v0vbEy5JpfZQm54RhE242M7yhlHH7wS547RL0Smw3XoJfgJcAaQV62kuJAvbnqsSL32
BBtfngdL9HUqWoJXRVL930g0rpWZBoOFsqSTTlXl4/EWgTqXaoZlVaE0WmA4haVrU+kutWB3
HdkeQJBFiFYvN9FVoSpYNeQsfP6biIn/AMTpZ5xDVMhJFSbgXv2eNN7EHlEpTu05RqtmWL9/
JjMymUFqXfvveVKbCR4DbwBy217i198LZ6OPBpRCdCajSlDpXjTTjDejpnJ9ahClWUAUn+cH
Qgd9iKikT/2deNcDiFSJFEqkxh154KirkIUFJedT4eXRYtYhVidgRfCliWGOSzgdbSQNactf
LujWdDb6evYIUBUEDiLKB8dQbiCHIuXZnZ3qDqWmmUZdnuFS0xiS1Dc5l1oc0tqv42/wndNx
fBFueE5ZZ/MHHfv58DvvFHDZpMmrqh/lHT+jkf6flE35fza3Vmmm3ltNvOoCmyFAofT5g8vL
8xiBRKTDaEgio3hwktyHikNuFIB3SRy8yDjHWil42SlSVVBtEVcX8lrzTEqECYC7IUnvWF2s
HAN9P+UgW+YwakZkIopGkD5qVQ4FMuaK0rsdjX4HkYo7xJya1k3MqtlRmX3CphYH+C7fxJPl
ubjDxLPlxNNY5ZjEn7K4VqHZrccDx8dT4njAxPqiKU4hl1et1RKV6dkjkBt58sX0gquICuZU
GgNeZ9U8Y5PVJTLbjSVtrUG9W5AsLiwF+tzy8sbAAxG4tKK0VTv3/fe9oGXZi3poeddDbila
ypKfhO/L0BGLRApRIiinMKFwm++ldbinD9hHKc89T5ikrTfRchJINr/7Yyiikxh5Sm1VBr3H
16tDXOkrlOnZSUnmANrcxiwhIAig6VrVcGI/zfmNnJ3EWizXVkRlB5l2w30K08x6Gx+mLeQr
aKd4EqfSxNpc2vXxgO7QtN9w4iuvBRtLjNOm3mAUH/7EYzJqq33RpjbeWarxAP0+kCsFIeaU
0RqDnhIvuL4uDhAWOkBYp9SjMdW3kqAPqoHH1aRmJTylUW61l8KsStha0Kv6KP8ALESrGsEW
CFN8xDbQZhomfktfCiQot6Ryssaf42OMujM3GJJZbmgBvbzFPrBlTpDrinwSFMraSUpJ3StJ
N9vUYrOAAgwXlXFKSpHEfEQ6RliqZPnwl3UWbqSP3VpKT/8AUBiu52XUr4/SCcqoOyTrB/Tc
dxFD8REJsVL7DVLUQAUAkDkbn/fBYwjC0F/Zcp0ZBrNUnRmZLknTCiuLbK1NrUoLWtA5EgW2
/eBGAOMKcIQhs0pc92gB7z8ocuiiGUh555IUSAhNRWhJqSOYHjcEROa5cHMNMjyKdT5sVhS3
HSw/I7mQu9x4kg720/Co3sd77nC3RbailxQPOlR4fcQ8IWiYQlbSCNTQmhrzA7tDEfZldStt
6QyuPGUgp8LKwu4BBSi34jcHkdrnzwdlUmoSoE14/E8v7cIWsQUKFxBCaU0IOmg5mtdOfGE2
TqhDrjcmVGU1DVGYXIdjyV9442q+lSEKsQdRAIA5E72xtMtuJold6kAEaHhUcojw2YYdzONd
nKCopNyNiAaaH5wzSJrEWnqR37jkp1xaP8IFseE2KuVvxD6D0xfCVFYNLUHf60gO4ttLRTmJ
USdhTQ689fhA7Qp8t6Y6llqS5HbQAQlOwVq+OxuEm3qdgRfli04lIFVG8B5dSyohsGnq/AQ9
TI8eU0HUIiOocHwnxalXHPqjfoPXECCoHKSfXzgi4hChnSAQfn9IRx6I2hBU2013p8AS4sXW
FEhIA5ketri253GJi7e+kVUy4pVIvz52Hrbxj1HgfZ6VBXjS8vw36G9tvLGc2a42iMtFAob1
089oJajUFRMvyGBYNuKSrfqQmx/IA/nga23meCztBt13JLKQNDT5XgLye+/OVUqg737Y8KEd
2i/gvzG/MHex6Xtvgk9qlEA5OpC3bju7/p/a8SNCW4qE25KLiZLzfjUpy6VDSkhPi3AKbbYC
LIzURoOXOndYw3M16sFz3lC97aA0ve42hdlSrSJ+YEqXTTIQwhCChBAK9yApKt9CrWB8NiB0
O+IZtlCG6Z6Vr6I3462izIPvOv16uuWn9wdjSxtQ8oepk9+jsBD1FNNdk2c0IJLDjourvErK
QlCSL2AJOyudziiEBw1S5UDzpppWpMFetLVUrayk3AHu11rmpQDW2uvGAiuLYay9UO4+0mqr
3qUuRn2VFmUki6nQ4okEgpQFJVa9gbHoaYClOJz0KdiDccqCnE04QrThShlfVBQXW4IqDuTU
14Co3ppwBHT9hym0uJ0JKSCn9na1r+o6YNDtC0KhBbVRUNEVBnTgNSUJT1WqyUi/Inp8/PEi
jQViu2nMqkHuW4SZuWIbKUqL1ileqx9LG3mMDX1lDhKtIZJNpLkulKPevX7R4qWXg3UnYx0v
6vEFIF9KeYH62/2xs1MVQFm0RzEhldLWu9uEd4cWVHnM05plt8JX360WSFpNrG37oG+/QY0W
tBSXiabb+qxK0y8lwSqU1vUi1f7Uv3QQ5uyzUcnte9yILyGlWBkIQC0sKTdJunYg72P88UZS
Yaf/AC0qvw3+MFsSkpiUHXKQafzAWNRbTjx8NYC65Jl1BK7Kc7tk62iSQQedx5b4LtoQnvOs
LEy46vew0hyyvw/qdeoKp/cBuMV90lxa0p1q3BNr3I57288VZnEGWl9WTeL8hg01Ms9ckUTx
NBH6m8OGJk2XEeqDaH0tpUkpSShSCCUkk22JuNsaO4kpKUrSix84ll8BSta2luAEDYWp3/aO
GaKa/RoLMOM4hx9RQ2pbe6UC11aeo8A8ticbyzocOdQoOf18Y0nZZbCA0k1PLbu8OUDE3Kci
hKASlae4SkrSDcp632wQbfSsVG8A3pR1lVFC4hQ1LZcaSpUYKUoAkhu98Zy841DnKLJcTs/U
fgpDK5VVYYWvxMobHeKkEq3IbvquPXYdT0wiyco5MmyfpTxjuOM4nLYc3lW5Q8Bcnw5RD+bO
1mzToExNCp9QcmyxYS5igEMgpSCoI3UDsDckX+W2GFnCSKdYbDYb95jn850vT2/ZkkqP6lbb
WF/W0Q7XOI1YzLVnHhOkPOu6QpxaiRq6WHIH5DBhCEpFECEt6YddVndUSYdcucLpEtYNQXIb
Wohagg2dII2J8gfPnjRTiQmxiZqTcKwlYI0tvQioPdB1S+H8eEw21FbQFlZAQ1upG9tR6qNx
898U1TlLmw5wYTgmagQaqJ0GovStNTptpziTHpsaj0BqFOdcLDah3bbdtRVdOpRAN72BuDzJ
GFVKFuul1oXO54cO7hwjrJWxLSiZaZJyilANSaipoDWtjWupOxhun5WrWdac07l6BJiU1Lf3
sl/m5crSfBy0pKVbnl9cW25liVURNqCl7AbaHXibQHm8MnsUbQcIbKGqXUr9V1D3eAIPdtrH
GNw7rsVZDk+UxIYAQpbQACrq5KUDex9Dc7DG7mJyx0QCD9th64xiV6KYoi63FJWBSo3v+pQN
SDrrU2HKDKj8KIU2g06VJmg1N5XcKQhSntSyVHWUpFk2AG17m3newZ7FnEuLQ2nsC+wtwrDl
I9E2nGGnn11dNjSqgTU3oLC3nCXNWfqfk2nVOgUaXUn5E3Q3dhaGkygFi6rABQSdx4juRtiz
IYa9NOIfeSKCutTS1uXlAnH+kclh0u7JSillSqUoQkKvc2FaG4qT3Q3cQG0UV+PKnppzktKd
amHklxTSUoTaxX5/j32Oq3TDHL4clCOrSo86W+Xwjm2I9IFvPiYcQmuwPaoAOfHevwtDPk3j
PGqeddIp1JFOjNq94UGCrQdwDuSSeVrcykdMbHCW0ouSTEaOlUw472QEpHCHPP8A2qKv7siB
S2INNjNoDbjrLID8ggAFS1fhJteybDGktgbQOZZJ5aCN8S6ZTC+w2gCm5qSfM2iOKxxsrUxS
gKxUNYFynvzZP0G2C7ciwnRIhVexaaWqvWHwt8oYVR808RlAJE+e2pRSlT7h7q4ttdR033Hm
d8bLcZZFTQRo0zOTqgEgrPrc2h5d7OWYIiFpnaWlha0JQ2Q5qUj40gg2uBc/JJxTGLSxNEn9
q6QWc6J4ghOZaKG9BUGpGotuBU+BhjrvDuoZeYQt+DMbadGpDimlBK+twevMYvtvtOWQoHxg
LMSMwwAp1tSQeIIBhBlWl0+JVS7OSpw3+NQ3T6Y3Ug07MQNqTm7ekSbS8z0hiKAy6CU9Am2B
Lsq+pV4Z5TEZVoWrBVlmnrzRJbRFejIU6CUF1RAJAvvtgZNI6hNXIYsPe9rXlYpU8YNY3D6r
UGlQXno8Z1yUwiQ2pqSmzgV6HcC99/54Xnp1pSlZTYGmmkPMpg0wG0lQBVQGxsa/T6c4Xy47
TsRKKjS2lQHNatJWlT/wkJ0LITulVinz9b4ooeUF1ZXfut4i+u8HVYe2WaTTYy33BOlqG1wf
d4wnpeY0O5MjBcFtCIrAQlSvELgnu1IVbUV3tub3sRvbaR9KuvIzVqf78qf3iCTcaMmleTLl
Apckf00JuTWl/DWPOQ6VEFMNSq1KptZiyA6LeBtwLUdKlk6SbdSAfrjM465n6lhakkU4kWvT
XyjXDJVlTPtM20hxK81TQA1JoSTSt/1X7455zyllyOyiK2p9uQ0jvlsAHSyV6Sq2+m5sRY2F
jceWMyU7N5usVobV3NK+NtfnGuM4LhqEezXSpNVACtE5qV3y9qlKWsapG0EPDCiQ2JRkUZ6Z
RmJ6SHlqUe7fd0+FAK1XuFcxbcgkG4xUxB5xdETNFFOnIcbDQ7cNKQRwiQl0pL+HpKAvUHRS
qe6MxrUb2GY3zbRYPInaDZos2lUrOD3ujk1paIVXUq8dakEAtOKvoWQDYr2B+t8K0zhKznXL
CuWlU733G/hE7zjaMoVQZ666GmorpX4HaDTNdTqnCqMuqUfRVKC3Z2VSe9s5FF7l2Mrqg3uU
X26c7Y+kplqY/JmrK2Vx5K+/nGqDNS15cZ0fy7+H28okHhF2jaLxBpcd6lyjUEAEPNLIS+wQ
TfUOnX/bGk7hjrKu2O47QekcVYmk/lm+4Oo74NMyRIuZKKJDTrZCv8J7/wCGT0OK8s6pC6fC
L7qUqRSKddrHhooOyw6UBx5wlN97O26ehB/jh8wuZBAIhExySbUklVibG2+x9WPjFaOIcUxa
4qMzbwNpuSDfVbc/lbDTJrGTMqOa4q2sPBpFhQbQgLaGnGxIbdV36FbW2ST8Kr9QOvyxKk1u
mKisyCApNajwvvtp3w2vLVULpaKjb4Ln4QTyH1P54nIy6xUbHWVybxzqEKS1FS6plSG0XTc+
YG4xq0tGagOsSzMu8hsKUKUr5wlE5aGXBoB1i1ztb64nDYJBrFLrlhJG0RH2giTMg2tpKHNr
bfgwQY0hdxI9oeuEA9er83MKo5mvqke6tBltavi07mxPWxJ3xKlITWm8UnHlrAzGtLCOVLSV
ODSCo7A/njcaxDHGurLNWbfNzYpUBf8AZPLHytY2TBBlLNM9KHjCFkrVZxBIIudwcZoDrG6F
qTXKdYcKqKixMjS5LDbZWoJCkKHPmP4Y+BGkfKzg5jEmw30Bhl9KClDyQ6Uk3PiF/wCeB5qa
phoGRshaRY3p3iO9HdMeqFpJ8MlCmb9N9wfzA/PET5q3m4XixIdiY6vZQKfPQxBufkrhzlk7
d6pSVADa6ScFK1FoT1pKVEHWJe4fO/2M4YwX4ER0uvMJRLHeK7t9SlhSVnbSlQv4Tz2PqMAZ
lvrpktuGw00qLXHGnHwhyknPZZBLzKTU2NzQ1NjwqNvGDLJ2a40mEX2HEpTHuJCS+lp0C2xW
TZN7g23N9+QOBc5KLC8qt9LW8KX+3Mwx4TiDSms6TprcA+NaDbx5AwO5op7VQzK7ITGY7kJK
A40rWEqJJRpPILTc6iQRpNtWL8q4pDQQTfW9u/w4b12gXPsIdmVOBIppUXuTYjmN9RT9UJcp
ZaMer1ZlTTgcdUlDaGXUtqkqB1WGq4UUk7gjl12xLNPgpbUPGorTbbSvGIcNkg2t9DgOwABA
zEX3rWm4O28cs7ZSfgLXGn3iMPlLjQSoFLSkI03snkSdJ9cSyj6VDMi5Fj4msVcUlFoJbc7K
DQimgITSttza+8BdOoSoa1qbU5pedOpSRspfUciSNwrn0OCilitIWmmVAV428fV4WrnM0lxl
MlKGXnnilJQQEXsBoP8AH64joTobRZzJboFihrtp3H5w5LqCJEdtwuLaUgEgo5E/CUm3Qjn8
x1xEGzWgi0p5JQFVpTh5U8Yc6JSo8Vr3yaNDTadRBXewPJIP7WK77yz+W3qfXlE0sw2B1z+g
9Ad8CVcz2iu19mFHRcSFhpCSm4WVG1reW/PF1pkNoOaBUzOF9wJQLaAd8SfPyAjK1CVTkRGk
T20N6lqCrqaubqT003sSTy3264BNzvWO9YVdm9O/590OS8K6iW6lCRntU70rflQHXhD5lTh7
FzDRnpE151S+6ILGgvqbVp3UbbabdRt6gm2KMzPqbXlbFq66VgpJ4Uh5vM9UkjQ3oaeXjSFc
Dh5T6VlRtYfdbUyglyMXNSkJUq2/W/h5KHT0tiFyfdW6ajXenD+8WWcKYZYABNgbV0B/tvwh
lyxm56qV9+DKW+qRBdDzC1PBaUtpB2AOxG5Fjci5A22FyalAhkOopQiht69c4GSOIl6YUw6T
VJqL1t9eB1N+GijiJl+FCmwozS2qgFtlSgpxKC2ldiUuKvubXCVXO52IONJB1akqWbDu3HD6
iJ8VZZCkNgZtd9jrmPdYHjEP8RlxolT90h6lMt21EqKrqtsnffb133w0SRWpvO5rHP8AGAyh
4tMXA+fDjaPWV6e3DilKheS6nfw3DYuLb/yvjd1R8I0lG0hN9T8IKMvym4EoJcd7hD0oXkFB
UloLIPiSN7WvywPmEFabCtBp3cDB2SdDS6E0qrWlQK8R9oO2crNURl+E9Gl3UvWW0sKddXHV
YJkNqBtsQLXvsoDa18AVTCnCHEkedBUapPf+8NrcqhlJZKTcm1KmhsFA8qDuFqQ1QaY9RZ7k
qniahcZHfx3nGklxkAkFJaVcK/CFG6dHMXBIxaceS4kNuUuaEAmh51Hw1r3xSZlXGV9axmsK
pJAqOWUm+1bgp2qDBAaNFW66pvunQhxTiElCfvtQALQ5iyVFQPQpPmAcDevXYHl4U38Rfv5Q
aVKN1JAB1OgvXVO9gag8uYBjnB4H0gPLddXMbSCEuKW+hDafEfW+kEWuDuCDsdsTqxqYplAH
kaxRb6LyYOdVR4inrbW/KOHEvMtPyzRJKIEREVaG1xWY4GsvpOwWGxzA1KsnZXgJ2vbH0gwt
10KWajUnh4/XSMYtNNS0upDacpoUgcRxAGwvaxtEe5jcajIjKRNRTu/bVNjMKJUqMS5qUG0q
slKLm+425b2NjcuSSpJFSLE8bb71hVnAlIQoKy1GZI3BJuADQAb3HKBfJWbV58z1JlvL1JiK
IYQhlKUupV8RsNtRte3lt0xbcbS2zlTA2VmFTM31izpsABXjbSp4bw8T6sp+dJeW0EB5Rs2n
w8yeXlz5YkbayoCa6RG9MlTi1ka7Q6MZYjuMIUGrhSQbhScU1TawoisE0YYhSQrLr3RDcuqJ
i1JUuoyXajNWQpxbiyta7m5FzywWSkJFAIVVrUtWdw1O9T9Y9UDKdZ4m1FaYMR1uLcKcc0K7
pseZVbf5fw54hfmUNCqzF/DcImp1VJdskDUgGg74nDhjwThZQZPuiUTKulaSp95sOKR4SbIR
yF/mTham8RUs9uyDwtXvMdVwzouxJIqzRTwNyoBRFq0CbAV0NSSBvBuzw/dQ8/IjyWlOpWe8
Shjxq2Fk6TySnorA5WIApCFi21/j3mGBno2Q4uZZWM1b0TfSwodAnYwg/s1T3KqyFTJj77BU
257qwhgptb4tXS99732xY9qdCD2QAbipJ8oGnDZFUymiypaag5EpRTvrtWtxe3OJPyxwjoOc
4JTTw+h9xAu9J8XeuAW8CiQef7uwHTC3MYnMsq/M0Gw2HP8AvD5K4Fh7zf5Qurc3JPIn7QNS
YlU4ZLbZLOqO6kOgODUhwG4umx5HflvzxcStqb7Vb6RRSH8LISgVTz08IV0uuLq1EqJjsxk3
CVKDbfdlCibIQki9iVC4Gw2N7WxEtgIcTmJ+feT3DWCEtOl2XX1aQTbQUubAA8zptxoBDLmP
jtSeHNDegfZq/txLjStPd9+iIAB3gXtrSTYnbnq22FzflMEdmnQ4V/l35E8KbQvY305lMHlz
Kob/AOo7NjcINswVuOPOtrXMYcNuI1Ng8Q41XqNPdeYWy6qWhSFqbU4pJCFJBsQ4lViDbSAl
O3MYegxlb6tNgNI4EZ4uTJmXbk3VXc+vDhAnmGkVDiFm+TKeMiFEekd4lS3O9dCVAWtyHP8A
j0xvnyJ4xW6guuVpQGCUZRay7RT3bSkuP6iVG51EddudhyxWRNlayAbCCbuFhlkKUk1NfXrW
GxeV46mA5NnN0qCCkuOLJUuxKgdZHwJJAGwUTq2tiZUyrRAr62ioiRa1cVlHieOvAVG1TeBq
uZkjSEGJl6nJ7vce9uII077kAk32HM+fLEqCunaMU3iyTRpPjf7mDDg5myoZerlNbqEttUZL
wWpSkJJbIvY6juLG35DpiliEsHGlFI7UGcBxBUvMthwjJW9h89osll2arNSIr6JBDckBloOh
tptDmoqRoJulIClBSuhIO2El4FCilQuI7RJviYQHEKsdK012p46wP1OBmFvMTFNnXVHjPKkF
gurPvQG4QG9Wi5KblRJFyTbEyVsZCtOpFNBbnWlfAQOUzPF9LLgqkEqpU9qmictctbVqTSt6
Qv4ecIjUsxokVCnxVRJK3Swy82FFRJJBVcHUE7jpcnmBvipP4sUt5GlHMKVIPy4VtB7o70US
t72ibbSWyVUSQCbmorWtQm9DudLQeN9k3LNZ4gLffpMKn0kMJW82Gy14tJ3SfxG/S1rEdcCh
0nnWmMqXCVV74OzPQDBX5orMuhKaaAUv4b8tI65n4aU7h3mibGoNEjzjT4glFhbZdMZyx0kp
07Du0rVaxCiFA8sSNYhMTaEqfcNzTvG/xp3RQfwaSw1xQlWEjKK01oTpxIsDyJrWI7icRzk2
ovCXRo89cqQ5bvFthJQSdkpAubnf4RpvYDYYJ/w4TABSulBz15nT4msBjjqpEFLjIOYmhqNO
Q94110FNBpH3hdn/AC/KZrrVamimzH6elbcufHMk96h5ASCnci6QEEWIN+QxnEcKmRkUwnMA
dAaWpx771irg/SWTUpxMyvIpSRUqFSTUC47qAj6w15NbjZokhqe+1GclO92xNLqvd2lEqUND
aU2SgXIASm3lyxvOBbZHViwFxS+2prc95jGEKZeQRMG5PZVUkVvTKkCgA0FB4mkL6Zl+tBhb
lNdbqrcdz3dyHFSvUzYGwSFjUs92QdhdN1XG2IHXGMwDgyk3qaX8tL252i8wxPJQSwQ4lJyl
Ca9nuCrqOUg8Qa1EOGWo8xmTDdVNVNaUyrQzsHWym4IUDumxUoC+9rgdMQTYQQQlNL67fvx7
4JYMp4KBW6VADQ6ilda6EaUO1RrSGTPGYomT8uzaZMoVaLIdLtOW1J1tOoCtSiqyrJcSm4AI
GxHPni/JyrkytLzbia0oqouD5XBgDi2JM4ew5KTEusoJJRRVQQLm4PZKRWgNLHeBSmdoelOZ
OT9pUOoU9oOtx2py4pKWgTcJABAupAJ3FyRe+CDmAuh6rSwd6V9bwAY6bSipUJfaUgA0CqAi
hNaWoLjlfWJo4W9sru0QYEKYy/TFWbbak+LQBqG9x4E2SLAG364WsS6LqGZ1Q7XL1eHDCemM
jMqShJsbDjautraW+8FWZacnMFRNfy4oZerCgCmREds1J9HUjY/MC49eWB8lOrlvyHxnRwOo
7vtpDBiPR9qeSJuUcyO0soaH/VTXv1Hwhmyv7RnN3CzNiKNmeEy00wUpffCtbckXsFK6aSOS
0gH9oYPudGJeZaE1Iqry08OR5HwhJb6bzmHTRw/GG8tP1a14Hmk8R4iJvzhxIp3H3LDSoymS
w4jWy4LFSV8xv5A8vrgXKsGWUQdeEND0ymZRUXSRqL2/aK3casqSKfIjTVsqSq5ZeHVKhvv6
c/zGGWUfSQUwl4xh6yAoCpFjThse77wCKV78yA6olTSNABJPh3/1wQCyk2hY6pKhRWvhDUuG
tqQyhCFFTZ2Keahfri2HQQSYqmUWVBCU1I9XjpLMyoSjHPfLUpRslV7JvzP1xqC2kZo3Eo+p
zqwk1PlTv0hLPhiOiySXGwojV9bb+WMtuEmpjR9hKU0Tp69WiLOOkRJkU4WA1JdF/qnBaTOY
GsKuMNhJTTnEavRiw0lKrnWdugHUYtkWgNHuiMkz9OsBK0G/pbfGE6x9HbNVLSmnsuAErJ5/
yxlUb6Qs4YU5T1RcZIP3zR2t1Sr/AL41JpeJG0ZlZRBbnRpQoiuephTavyVv/HGEm9YkdBAo
dodcsVxL9FjME6lJSUfQHb9LYhWjtExfl5qraUHa0O014tNNOpICha3pY/8AbECRUlJi86sp
CXBqKfCIo4sxu+zS8ltWpoq1Ity8fiP15DFtkHInNAOeKevWUaG/neJ6q+X48DhrCUw0Yy5b
LSu5UskSEkX1pIAFtikpPVOxucLDD6lzhC70rfht6POOjTkk23hiOqFCrLautRWopTy5Qpor
dORT6bUGRHZ8H3l7lQXoNkpJF7AKNzyuU/WJ4vZ1tKJPy138omk0yoaamEgC1+NaWA5Cprzp
HOe4motCMh4MBBKfeAi3dqNyklAtsR5c8fNjKc6hXlx435c9InfUFp6pCqU30odRbgeWsc2W
wr7p0RQ8141BlekJcH4kA7jba48Q6gjGw1zCtD8ufqkRK0DagMwuaceI3HDiN6iATPFTfakR
hJfK3o2sNovZ1CeVk28NiD8I53wdk20EEpFj5feEzFX3cyQ4qpFe/wC1+ELKBSosmlx3n3WV
sqSFhxtRStKeah1IIJ39MRPvLCylINfVItScq0WErcIpxBNeY5Eb8RDTxZbi5ueYhQoEqPEg
IQtmStktsFRJvvbflzPP9cTSYKQS4bnzgfiuR1QS0khI0NKC8dsv09qYlhuTZhpklw33PLoP
M/1yxu+spqUXJjSWbS4AhywF/XMw18T83shlMCMV6eSG0m6jvuT8/wCGMyrJT216mIcRmkq/
Kb90QgyPTnMuvd7IjuvyWUAoSlAIO4OlBPP9PTEzozpoDEMn+U5nIqRpFg3ZhzRlijSX33qi
43BBdXJVrU0dagUAiyuRCrm6htv0wlL/ACnloFr7ev2jqzID8s24o5uzvf46/WCbhPk1utZg
71U6VT4xShREZ4tOOaeaEq5HVb4Tsre45WoTcypKKUqb6ivr6QTk5NKl5gogW0NNPodxod4K
+LCZHCLh3JcZhsSFPRnFl51zvXEundSATc+Kwtc7X3BxWkUpmX0prS4HhE2JumUllrArQE+M
UiXm+pzJ7k5xxnQ+8pIajDSUG4JUBa4HM/LHTktJSkI1pxjha5t1ay7WlTtbygtncRjFpwej
LDkhwAoUdwr948weV7X6jFUSKVGitILKxhSEZke8YEYOur1UKWFKKtSrjmVcyT5dTfF80Sm0
A0BTi67mDfLdJqdfadTFZZUhsFw3voS2AbqJ+mw5k4HzLzTVCs/3hgkZaZfBDQFNeVKcfprB
TTaccmFCE0tmux5bV5qnQvu1p1blKxukhOkg2uncWwKW6JglRXkINtK6cO/z1hhRKrlB1Yb6
wKHaJrQivHkKUtUaQ85MzVEh1RqDKfqbcBNlvLUlDhS2SoJSTcKQm9rrGxtYgDFOallKSXUh
OY6AV1+vIeRMEZGeShYYWVZBck0NqmgOhA/qHiBB0tqk1qc7AgVZMh1lCClqxQGBoKVabW1k
jTcJOxFzgPldQgOLTY78b/CGTrWHHCy2upFLcLUsd/O0ea7kD7Ja96fWuHUyBpRFe7pm5SkK
OpY8Bt4tjc2I3xs1NVOQCqeYqfIa/TWNH5IDtqJCuRoOGp0876QHZ9z/AEjL1WDdTzBCjymt
SElOl1DhSjZtaRccyg3NhuTvva9Jybq01Q3UHjbfUfEQLxLFJZlwJdeAIrpfbQi/I3pEL5uz
y9mlqS9FfWfeHE/evPlWlakg6wE3LaTsPTrhslpdLSQKC3AbfWOb4hiC5hZWCb3udDxA2ER/
m6UtKXY/cqfcWUd9LccLyypN7pSrla5+uLQGlIEqWTUKueOvxjvww4h/2Eq5LkdL8WQQHAkW
cQR8Kkq6WJ5dd8QzDHWpyg0i3h897M5mIqD58iDygqnZkQysqGh6/jP7Nue/+mLARtFZT166
x4Z4v1JLSQK3RUgAbKYcuPn64qmSZJrSCScZmgAAoQukcHX42XRUMrw4mYSknvXlL7x9B/8A
uZ5fWxvit/EW0udW/wBg89POCp6NvOS3tGHUeTuR7w/26j5wS5Gp1dl0uPT6gqfFkSEABsID
egncJI20g8rHGswpgfnIoaevhEmHOYi4j2Bxa0A2AFu4HTXn4RI1L4Y17K0GNM9wmyIpkhtK
o6w4p51ewQrmd7Wt54Av4hLPKLZUAabilANx94cpPB56RQhwgqFTTKqpUTQUUTcaUI8jesEV
QqTxpjDaaQlh19KWWybhbqiQFI6HXcC1uW2++BTTaeszFdQLnkOPCnqkNczMOdQEBmhIAF6Z
jao4hVRbw7UA/EbJudWW1VOg01NQQ1dQbaklS2myfCf31X5+K9wLjBqVnZAfkumhO5Gp+nK1
IScWwrHf/wA5LioTWyVGoFd+J3JrUm5go7KqmKxSak5mGq1QV2K6luRR5Ub3X3Y77MpvdWq1
lLuCAOQ6hukWdCkdQgZDooGte87U2EOH4drZfbdVNvKLwoChQy5f9I3rS5twpxmuoUKm8Tsl
P0xPuqJ8YmRFKG0oURoKlt89jYHrc3HphVQ87Kvh2+U2O/cY6hMybM2wWjqNKfKK7VNdQoLT
6GfeIrjoWy6si5AO3I7bYfJcMukZ6EChAjj2JGdlEKSzVBNQVbgd3qkBlIoKqU0W1Nu6dakt
rcV3inh+0pXVRvvhnLoUmqf7RygSq21kPa11N686849+7tstEabq3NrHG1STGmRCRHulBDyr
KWVLSL2/ZTfmP9cRvEiJJUJVYm49Whc5Plx0n3cguoPhKreHyxAGmyaqi+uZfSKNm40gDzbF
TUH20ypMMOMEpN7qUxdRUSGwNIO5P1wRboB2R674XZiqiOsULfC9dNIN8tcEjVMoCWJcx6K4
btv92EpIuBptcnUT6dTgc/ieReQpv3wwSfR4PM9YFnKdDT6VN4dYXCLLGVkrXPqFSkuuFTLT
SWQkuKBspSrjwjV4QSQb9MQ/xCZc9xIG8Wk4FIMXdWok2pTwqbWvYE0iXOzt2dMzVielqnsV
VOXmgZK/elpaDSAQNTZUElW58gOZ3F8A8Vn2lAqWBn5fWG/o7hb7KgltR6rgTp3W38IMc0Zh
y3CzZMam0OnzKuCiNDVrcWlvRdKlafCm4AJJOq5PLzChLvVFSVUTvDeeoXNJbWkFZ0+PhD/k
KnzXKoxLkGLFgxmwsuPJQFulIsQ4o7qG3naytuZsKeUgpokXhubQ8hXaUdBr69CDxHa/foKG
KdEoFLqUFhHfMiRBcT3gCiAkhJ8KSd9RuLi+9ziFEkg9pYFfD14RA646VAIWq42rx+Hf5RCv
aP7amca/Um4GXaFlymuutpZkSqfRm48gNLXpU2tw3JV8ICtlAEkWucM+EYXKLRnmDQCtBxtr
63hA6SYxiMu91EikrUaEk1NBWlL2qT5C/dC7VHMygsGoyU+8JBUdKzsu/j8XMkBNiL2/PBT2
nI8rqU2+m1viIDHDw/KI9sX2wDcHfe+5oKEVp4mBjK8eq52qEePAaYZdkEpM12YIyO5SCfEo
lI/CACdufpg3NOMsJqu/Klbwj4azNzi8rIyn+cqy9kcdOA9UhzplKrCKhMZrifdYFNWDHcS+
lKisbJbFr7K5b89+XMj3HmKAy91K1sdNz4coPsSk7VSJ6zbZ7JBGugSKfzaX5m0Tv2cWJlVr
bM+LCTLelkvPNEIYZf0uhHQKKLNKvpSU3tYne2E/GShILSjQDTU0tXlW+5rHUui6XVATLYqV
3NaAEA5Qd6HLsKDjrEmV7s6UVl5qdBVFj1BC3FPe8ySv3hBURbUo2SoJIGonbwggWBwKZxF1
R6ons20Gnr6mDsxhbDajMBIz3ua1PDfwrewHAQxcQuAsOZBC4EhthSFqQ3HkuNJZdWtBS22o
klRV4CokfEBzGCkjOUXlXqRfWopcmF3F5QqbKkUIBsDQgk2oa8/Md0SHlmnZNHd0XiJlTLFY
y7EgphMPPNpWuMlKglJZvbV4kgJvbYm6uhlafdADrLhzE+PGp+vOB85ItLJZfaTkArehHCnH
u3pATxQ7GuSMoiLV47DuU4z7rjbAEhxxQNgChWlIC1atQKfw3SORGLjeLTCwULObvED1dHpN
tQcaTkI/lJHnx8YeuCPZzpGdJSqHR6jURWYzaVBaErMdCNSdTruq6UNhKxdaSRc7i2KcypLl
3BBWUedlBRpWm1468aOxumLSJIr0UzqXKjNy4lZajd0pgKUEpc7wFaQm5KCCrSo25gjEcq87
KOByXUabjbxESYiJfF2SxOIAXsdweIPdqPMGK11rK2fOyK5PqFNkM1bLTDgW93Ci4zpVyUpI
voUL2JFwMN6VyWKJAX2Vnf19bxzVScV6PrUto5mwbjah3pt3i0LMpdqqDxfcfhTUiLPlOhcd
Kt23bAAoB87C4vzxWmMFclU50moEE8K6WMzzpbc7KlaV48BT4R3q9Io6JIU653Dp56FfyxC2
64BQaQcelWVnOtIrx0/vDmKZHj0pS47TRJAJUPEeXniPMa0MQOpUluiRTlpAvVpc5iWjvG0M
IDQIWjnbQdNz5nbF5GQi14BLcmCrKv14wKLWpbITpSpNyLKNhbF0UBrWByjVNBeI246lKk00
qNlBToFv2bI3wUkN6coWccr2a8/pEaVXZ5oAXGkE3Ft98XlQAMd6Y20Jtwbqsr6C2NqR8IWZ
lUC0AtSkthQ3AuQLY+OkZOsP3DdmO1mGP3KyoqSQQeoK1asQPe4YvYePz0w4cVHFR5jbLZIj
uIBcAGxNz1xrKklFTE2LAJdyo0hFkVZTFdUtAKkkaU+ZsNr/AJYkcirKmlTBm+lLlMJItvf5
bb/yxSBIXSD6kgsEnjAJnOnx3VqUsBOlIssDxDxD+OLyLiF99IzViT6ZGmIpNIdUiSqlMRU6
VPr2KAPhQkcrX+LrY3wtPKbzuIBGcnbjzP022joMsh/qWFkHqkpFyduCQOHHfe0ENGYi1yKg
QZTKEJ1toQUjv2mwgBJQbbAjUbC4I333tRd6xsnrBex5G968doKS/VP0DBATcDiLClOApWlL
EXhszyqLEqghy3EpS0pnvFlJIUkqF7JTYja+19gNjzxakkry9YgcYp4q60F9U6dMvHSvAePh
HPMtONfjFTTaIDzV0RbA9xISVadVz4kn58uV+uNpZ1LSqG4OvEcuBivPNOTCSpPZIrTga78R
AFmKiCCloJcVslRCr3F9XP0Fx088HZZ7PWohSn5QNZQDXW/jDwiamNFjNNpCgW73Ch97uLiw
HW/MfyxSKCpSlH+0Gg+EIQ2gbcr+EfY+YKhPjOolBLbQUUpRrKgnSdiL+lt8ZLKEkZbmIEzT
ywQ4KD7QA5n4iMwZDkWK53jt7KUN0lXK1/L5YJIRuYXn5gglKD3wuynwBrOcIjlXj1WNHmFA
cWl0oA0nYWF9xt8sVJjEW2VZVA+EEZHAH5pvrEKHGhj7IynmXKqnftBiI+kXA7p1JSQBcEI5
77fQjErM2y97h+EQTWGTkrd0CneDCzIfaJqeTAthGXY8kOqCnGkpdCkKAIuLgjckfQWxUnMK
TMEKUsgjughhnSZ2TBQhoEHv4evlEg1HtQyeH9IFTg0d33xKRdLkjQ0hQ3sEhN7X6HexPzwN
HR5LhKVOW5D94POdM1MpCks33qaAHyrEXcZO13nHtF1WEisvRYcCCHBGg09ossoK7alKNypx
ZAAusnYbAb4KYbhEvJV6oVJ1JubfLwhWxnpDOYiR1xASK0CbC/xPjAjSJjtLrSC98RNwSrSQ
bb2/PBXehgClVDWFlTq/cMFTix3TVwgcja5NsbaR8STaPFBzyIMKQ83HW/IWO6abSN0bcz5g
3ttiNXaiZlzJXiYcIPGWvUkrixaWGmFWWqOouKGsJtr+dv02xWclEOHMu548uEEWMYeYqhqy
TtrfjD3l7j/UY9LDL+X5E1CSCUJcUlsWvyFr9dvK/XbFV7DUqVnSrKYIS3SNxtvq3EZhwqQB
HtvitAdlKVMhOsIWAgAsKCm0n8KrjSvkN+u5xMZVQFEK8/VogTiralkuotpbYcDWx/uYVMce
HWH2xTYjzdRj7MyGQpKiADpT0A/TlYHEZwxBJCzVJ22rxib/ANROAAtJosWChrTYeu4Qg4m8
Q83cQGIj2YKo9AgxShtuDHOlaki6u8Vb4l3vud9/TG0nIS7BPVC53+kQ4rjE9NAe0qoLdkW8
ace+CJ7gPR6y7GkIVOcVKbS9oecLp5eIAnc8uVtsUhijiMyVgGhI9CDB6NsPZXG1EZgDTXvv
+0davl2BlSKzEpjJbdJ1KSpux8txyJxYlH3HSVuaRUxGUYlQluXBzc/WsI1ZeYmQ4QlpZ76U
lKWypJvcg3/K1rH+WJvaCCrJtWsVvYUFCOtoCqlPj8tL/SFS+BVJjtyPeaWhEju1JVqWoOJU
ATrG5ANwOnnfY2xSOIkqBSbW/tBFOAtJQQtFwDua9/L1tEeVOmLYacAGlXdlNyP6tg+DWEwp
I1gFNOeufAcaUjFRE8NProvGaIiGtcRDjiAtLJ7sKGpvY258z+eKk0hK5RWcVsdYM4a+6xir
fUKKaqAsaWrpaLQQqdHfrCwthlYCV21IBtbVb+AxywOLSOyaaR6n9nacBLiQbbgHjArVqg+J
S2Q+8GUQkuJb1nSlWpQ1Acr22vgslCSKkXrCe2olWQm2WtNq1MNlWfXIzC004ta2kLWlKFG6
UjvnNgPLYfkMZSAEKI5f+IjXMVOpSq4qR4ZlW+A8oNM9/wB1qUJtr7ttLGyUbAXKydh54Fyw
qFE8YZHUjrkimg+pj7pEjM6WnAHG1NKuhW6TujpjBJDRpxH1j7In+IgUsUmvPSCrhi2kz6Mj
SnQtE1xSbbFSVEBRHmBsD0wLxE9lZ/0/KGbCD+Y2P9XziMuM7DbWaXkIQhKAt0BIFgNhhgwg
ktAnlCp0pA68D/VENcQEhikw3EAIWh13SpOxT90vkfoPyw7YaSXVA8BHDukyEpl0FIp2jEM1
qszBBSkS5ISYzdx3qrH9cGwBWEQLVQXgr4FKLrTziiVOFWjUdzpsTa/l6YrTHuRdw8nrIkZ8
2nkDl3YNunM4pp9yDLvvnuhn4lsNu5jpa1IQpSmmEkkXJGjliWSNGzTifnFPFu1MIJ4J+UHV
FmPDJJ+9c+Jv8R9cCH0jr9PV4bpVxfsmvD5iHjhKyibntTTyUvNmFOfKFjUkuJSNK7H8Q6Hm
MRT5IYJH9P1i3hKQqdyqFRRZ8QRQ942iVuGOZqlOyYiQ/UJz0hUZd3VvqUs2Ui25N9sL04hI
fUALWh2w11ZlW1EmprCPhH/7zZbek/3h33eY5rd8atQecsq56jzx9iICVUFtPkIsYEorazLu
aq/8jEl5ydVFy9Q2mlKbaXHbWpCTZKlFSrkjzNhfC637xh/VcDwiNsrvLE6YgLVoKi0U320X
b8Py3O3rgi4OyD63gC0SHCBpWGDh2e8yxmHV4v7o6vffxd6kX+duuL81/nI8PlC/hpqy6D/U
fHNAPxmhssZehBDTaAdrJSBzUQcGMEWpTyqn1SFjpoy2iUaCUgX4cTHvI1PYk5xpCHGGXEOS
VNqSpAIUmyvCR1HpjE64sS7hBPu18eMQYLLtKnpcKSDVZBsNKG3dyh6cZRCi05tlCWm3opU4
lA0pcIU5uQOZxTzElZJvUfSDyWkI6lCAACk1A0/VEycJlGn02N3BLGpxDZ7vw3TdPh26emFe
f7SiVX1+sdJwxCUNUQKC2ndC5+I1DzjJbZababbiJCEoSEhIIBNgOVzv88TskloE8TAiaAD5
A4CEPaOaS6KfMUlKpYqbaQ+RdwAxySNXOxJJ+ZOCEj/lLHL6iF7EhWYbJ/m/+pgbytLdqMWJ
HkOuPx10tgqacUVIUSve4O2+JiKFRHExFqEA8BFjOHVTkykhbsh9xbeVw4hSnCShS4y0rUL8
ipIAJ6gAHlgaoUIpx+sEVAGtYU8THl5P49yI1IUqlR5GV4y3WoZ7hDqlU9sqKgmwJJJJvzON
0XaBPGKZ/wA0jviP8l1uaMjtMe9yu5eUW3G+9VpWkOoISRexHpi6QOs9cIqrJ6smOseCwZ1Z
Y7lruC06C3oGg3IB25dTiGWUQ6KRPPpCpWqhX+0UbqNPYg8RKWGGGWQZDJOhATc6jvt8h+WO
kqUSyuvAxxWWbSJ5mg/Un5wduKLlZc1Eq2J3388Ljf8Alw3TyiZpQJ3+sPdFfWH3Ua1aD+G+
35YquQeYJLBrxhQCXaqhKjqSEJFjuLY3/TEM4kZKf0j5QCSRenNeqd/ywWR75hVe/wAqI044
G7tLJ3Olf/2mCshofW5hXxzVHd9BEb1Xm3/mH88XlQBj7TP/AMaJ/wDvn8MYGsfQ5ZoNoSPm
f4Y2OkbGHThUSMyJ3/Cv/wCyxC57pi3If5wh/wA8nVRZd97JB3+Yx81tE83fNXlCDJX/AJT/
AK/5DGzkVpeC+R/5I/P/AExST70Hl/5R7/tABnRRS2qxI8Sf/shi8iF5/UxYNhITwuoIAABp
YJ9fuj/oMIq//wA45/q+sdga/wD4Uz/+r+kAXDmU57vV3+8X37U6MEOajrR4SNjzGDk8kdYh
O1D84UcHWotvLJuFJvvoYZ8/qLkCK6olTp70FZ3URYbXxbw331J2t8opY7/lIXvU33gyL7jl
BacUtanLjxE3P+ETz+YvgQEgOUHq8MK1qLVSfWWBjOCiun04EkgJcAB6b/7n88E5LVffAHFv
db7j9Y50xtLdNkaUhNkC1ha26BjZ09tPrjGzAAaVTgPpDZOcUqg1q6lHS6sJ35Du8ToH5ie6
KbxPUvd5+URRMUU5kj2JGlTdrdOWLxhdTtEtcP5jwbB71y6ag60PEdkWT4fludvXA2dSCFW/
T94ZsHcUCih/UR4Wt3QfZtjtyPdy4hC90p8QvtsLYCSaiFGhhuxNtKgjMKwPtsIFYeshOyh0
9cEitXVpvAhDSPaV2Gv1ho49pH9mG1WF131Hqrw9cZwcmihFXpUBkbVuYgmkrUmfGsSPF54N
DWEs6RJPE2Ax9ktL7lrWEIsrQLjl1xE0SSaxcmkgAEDaHPhdTo8+e0l9hl5JUnZxAUP1xpPK
IaJBizgraFvgLAPfDmxSosKts9zGjs7W8DYTtoO22IgtRZJJ9VEXFtITMgJAH9od4kVoqdPd
t30D8I8jis6tWUXgkw0jOqw0+kdILKE1DZCRdKuQ/cONHVHq/KN5ZtIdsOP/AIwuVGbVR3iW
0E+A30joBbFYLV1wFeMX3GW+oUco/TtyEOEymxxWqWQwyCvRq8A33HPFdh1ZaXUn1WLU1LNC
YZokbbDlDNxLgsFutnuWroeJSdA8Jte4xew9ailup2gVjbSB1xAFQfpEgUFxX9o8tI1K0dy6
rTfa97X+dsL6/wDKdPMfWG5s/wDUS6dqK+Qhk4pvLOdZg1qsANr+R2xfw8DqU98DsXUfaqV2
hFU0hcuo3AOiAtSb/hP3ZuPXEkr7qP8AUPrFWeutyuyT/wDWHeW4o5MYWVHW5TkrUq+6iSbk
+ZOKiQPaCP6oIKJ9izblH0iHa2kWJsL2UP44ck6Ry98QPGI1c/dN/wDpGJop0j//2Q==</binary>
</FictionBook>
