Originally published under the title Jack Dash and the Summer Blizzard by Sophie Plowden

Text copyright © Sophie Plowden, 2017

© Мельниченко М. А., перевод, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021

Я хочу поблагодарить моих редакторов, Лиз Бэнкс и Сюзилу Бейбарс, Джуди Браун за то, что она снова взялась за своё волшебное редакторское перо, и всё издательство Кэтнип (Catnip).

Большое спасибо также моему другу и агенту Бену Иллису и банде истребителей зомби – команде его агентства БИА, Маркусу и Майло, моим друзьям и семье, а также всем, кто иногда смеётся над моими шутками.

Позвякивание… клацанье… и скрежет ключа в замке…

Джек Дэш сжался в темноте, подтянув колени к подбородку. Туки-тук, туки-тук – стучало его сердце, а по затылку стекал холодный пот. «Спокойно, – сказал он себе. – Сиди тихо – и она уйдёт».

Клац-клац-клац.

«Что это? – Джек затаил дыхание и зажмурился. – Пожалуйста, пожалуйста, пусть она меня не заметит. Я буду есть брюссельскую капусту, я буду мыть шею, я больше никогда не стану кидать грязные носки за холодильник».

– Джек?

– Не трогай меня!

– Джек, это я.

Ледяные пальцы стиснули его плечо. Джек попытался вывернуться, но хватка была стальная. И тут раздался хохот – загрохотал в голове, как скоростной поезд, – демонический хохот, переходящий в визг, от которого волосы встают дыбом.

– Отпусти меня, монстрятина! Пусти, изверг! Пусти, дромадер![2] – Джек крутанулся, наконец высвободился из ледяной хватки и… – А-а-а-а-а-а-а! – полетел в темноту, отчаянно размахивая руками, пинаясь, лягаясь и…

ШЛЁП!

– Солнышко, это я.

– А?

– Твоя мама.

– Мама?

Джек сел и протёр глаза. Над ним, руки в боки, склонилась мама.

– Н-ничего не понимаю, – пробормотал Джек. – Где я? Что происходит?

– Ты свалился с кровати, мой бестолковый пончик! Вставай, уже восемь. Пора одеваться.

Джек огляделся. Вот джинсы валяются на полу, вот щит гладиатора и гарпунная пушка… вот установка для баллистического запуска пончиков… вот его коллекция машинок аккуратно раскидана по всей комнате.

Он потёр лоб.

– Так это был… просто сон? Мам, мне приснился настоящий кошмар! Я прятался от жуткой монстрятины. А потом она схватила меня за руку и хотела…

– Какой ужас! Ну и беспорядок! – воскликнула миссис Дэш, обводя глазами комнату. – И ты сам, Джеки… Посмотри, на кого ты похож! Причешись сейчас же, а то не мальчик, а чудище лесное. Нельзя в таком виде идти первый раз в новую школу.

– Но… я не могу идти в школу! – Уцепившись за край кровати, Джек с трудом поднялся. – Смотри, меня ноги не держат. Мне же только что приснился самый страшный кошмарище – прапрадедушка всех кошмаров! У меня коленки до сих пор дрожат.

– Собирайся, солнышко, – бросила миссис Дэш и пошла к двери.

– Мам! Постой!

– Завтрак на столе. Поторапливайся, а то опоздаешь.

* * *

«Первый день в новой школе… – думал Джек, глядя из окна своей комнаты. Он никак не мог отделаться от кошмара. – Такой жуткий хохот! Даже мама хихикает не так противно, когда болтает с подружкой по телефону. – Джек поёжился. По-прежнему казалось, что опасность где-то рядом. – Видимо, это сон-предупреждение, – рассудил он. – Наверняка меня запрут в шкафчике с забытыми вещами… порубят на кусочки… и скормят голодному таракану. Надо выбираться отсюда. И поскорее».

Он посмотрел в окно. В небе над Кёртли-Амброзом парила птица. Она поднималась всё выше и выше, над деревьями, над крышами, над далёкими холмами на горизонте.

«Если бы и я мог так же улететь, – подумал Джек. – Хотя… У меня же есть волшебное пёрышко!»

Он сел за парту, поднял скрипучую крышку и улыбнулся, вспомнив, как нашёл волшебное пёрышко в этой старой парте, когда они только переехали в Кёртли-Амброз. Это было шесть дней, девятнадцать часов и двадцать две минуты назад. Он вспомнил, как первый раз вошёл в свою новую комнату и увидел прямоугольники солнечного света на пыльных половицах… Пахло тут старым печеньем… а в углу у окна стояла парта, из-под крышки которой лилось сияние. Джек затаил дыхание, прежде чем сунуть туда руку.

Он тряхнул головой. Бережно достал альбом – старый, тяжёлый, в зелёном кожаном переплёте. И, как в первый раз, положил его на парту и раскрыл. Внутри лежало пёрышко – длинное, золотое, чуть изогнутое. Кончик испачкан чернилами. Джек покрутил пёрышко в пальцах, и оно засияло ещё ярче.

«Я могу нарисовать всё что угодно, – подумал он. – Всё что угодно! И то, что я нарисую, тут же появится! – Джек подпёр щёку рукой. – Я могу нарисовать самолёт, а внутри – огромный кинотеатр с мягкими креслами… с объёмным звуком… и бесконечным запасом сахарных рогаликов. – Он закусил губу. – Нет, самолёт не пойдёт. Нужна лётная лицензия, а у меня её нет. Можно нарисовать воздушного змея. Огромного воздушного змея. Я поднимусь на нём высоко-высоко… ага, а там его подхватит термический воздушный поток и унесёт меня куда-нибудь в тундру. Придумал! Турбореактивный ранец! Я нарисую себе турбореактивный ранец с баллонами, полными топлива. Надену его и – вжу-у-ух! – со скоростью света взлечу над городом выше, чем космический корабль! – Он бросился к шкафу. – Надо одеться потеплее. В стратосфере же холодно».

Туки-тук, туки-тук – стучало сердце Джека, когда он снова сел за парту, поправил шарф, натянул шапочку, взял пёрышко и осторожно поставил кончик на страницу. Он нарисовал баллон – почти как прямоугольник, но острый сверху. Рядом второй такой же.

«Вот и мои баллоны с топливом… топливо сгорает, и – шик-шик-шик, вр-р-р-р-р – снизу вырывается дым».

– Супер! Я в две минуты пересеку Атлантику и окажусь в Майами.

Джек зажмурился.

«Давай, пёрышко! Я в тебя верю!»

Дзым-бым!

Джек открыл глаза. На парте стояли две ракеты – белые, блестящие и совершенно крошечные!

– А? – Джек почесал бровь. Покачал головой. – Почему они такие маленькие?! Это никак не турбореактивный ранец! Это просто какой-то набор солонок!

Он ткнул одну из них пальцем.

Дзым-дзым-дзым – ракеты мелко задрожали. Дым-дыры-дым – затряслись и запрыгали.

Джек отскочил подальше. Из-под ракет валил дым. Джек закашлялся, замахал руками, стал отплёвываться. Белые клубы стремительно заполняли комнату. Глаза щипало, горло жгло, будто он только что съел здоровенный перец халапеньо.

Джек открыл окно.

Жих! Трах! Тарарах!

– Прыгучий попкорн, что это?! – Джек обернулся и попятился, заслонив глаза рукой. Два огненных шара, каждый размером с кулак, парили над партой.

Пиу! Пиу! Рассыпая тысячи искр, они взлетели к потолку.

Бубум! Бубум!

Джек запоздало заткнул уши. Потом протёр глаза. Посмотрел на выжженные пятна на парте, чёрные полосы на стене. На две солонки, которые покачивались у него над головой. Они воткнулись в потолок и там застряли. Из них всё ещё валил дым.

Он глянул на пёрышко, свалившееся на пол.

– Что за чертовщина? Раньше оно всегда исполняло желания.

– Солнышко! – прокричала мама с первого этажа.

«Как всегда не вовремя!»

– Что у тебя там происходит? Что за грохот?

Джек вывалился на площадку лестницы.

– Ничего! Просто пыль вытирал! Сейчас приду, – проорал он, метнулся в комнату и схватил пёрышко.

«Но сначала надо хорошенько его спрятать. Так, чтобы никто в целом мире не смог отыскать».

– Ешь быстрее, – поторопил папа.

– Не хочу, – проворчал Джек, болтая ложкой в миске с хлопьями.

– Милый, что у тебя с лицом? – Мама отставила свою чашку и достала носовой платок. – Чем ты занимался? Ты весь чумазый! – Она перегнулась через стол и стала вытирать ему щёки. – И футболка грязная! Ты же не пойдёшь в школу в таком виде!

– Да зачем вообще туда идти? До летних каникул всего ничего. – Джек плотнее замотал шарф и поёжился. – Лучше я пока дома посижу. А к осени посмотрим.

– Хватит! – оборвал его мистер Дэш, складывая газету. – Между прочим, мы и так с трудом записали тебя в школу. Так что пойдёшь как миленький.

Ку-ка-ре-ку! – зазвенел дверной звонок.

– Ну наконец-то Коко пришла! – радостно воскликнула мама и побежала открывать.

Джек сглотнул.

«С каждой миллисекундой становится всё хуже», – подумал он.

Девчонку из дома напротив звали Коко Макбин, но Джек называл её Кукушечкой. Она знала про волшебное пёрышко и так и норовила им воспользоваться при первом же удобном случае.

Бах! Грохнула дверь, и в кухню ворвалась Кукушечка в своих апельсиновых кроссовках. Её рыжие косички торчали в стороны, как стрелки часов, показывающих без десяти четыре.

– Как жизнь, мистер Дэш? – крикнула она, схватила с папиной тарелки тост и принялась жевать. – Привет, Джек! Выглядишь ужасно. – Она смахнула крошки с подбородка и уставилась на Джека. – Надо же! Весь жёлтый, как ногти моей бабушки.

– Он всегда немного бледный по понедельникам, – проворковала мама и погладила Джека по голове. – Но он совершенно здоров, правда, солнышко?

– Неправда. Более того, я могу отправиться на тот свет в любую минуту, – заявил Джек, но мама уже подталкивала его к выходу.

– Ничего не забыл? – спросила она, провожая их до двери. – Пенал, тетрадки? – Она протянула ему коробочку с обедом. – Тут бутерброды, твои любимые – с пикшей[3] и бананами. – Мама взялась за ручку. – А шапка тебе ни к чему, милый. Всю неделю будет тепло и солнечно.

– Мам, ну пожа-а-алуйста! – заныл Джек, схватив её за рукав. – Ты не можешь так со мной поступить! Я твой единственный сын!

– Сладенький мой, ты первый раз идёшь в новую школу, любой бы на твоём месте немножко нервничал. Это совершенно нормально. – Она шутливо ущипнула его за щёку. – Но всё будет хорошо. Коко за тобой присмотрит. Скажи, Коко… Коко? Боже мой, ну куда опять подевалась эта девчонка?

– Я тут, миссис Дэш!

Топ-топ-топ. Коко бежала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Она крутила кончик косички и улыбалась от уха до уха.

«Хорошо, что я надёжно спрятал пёрышко, – подумал Джек. – Если бы Коко его нашла, это была бы катастрофа космического масштаба».

– Не волнуйся, – сказала Коко, когда они шли по залитой утренним солнцем Карантинной улице, – оно у меня.

– Чего?

– Твоё пёрышко, папуас! Оно у меня в рюкзаке.

Джек встал как вкопанный и вытаращился на неё.

– Моё волшебное пёрышко? Ты шутишь?

– Не-а. Взяла у тебя в комнате.

– Ты входила в мою комнату?! – вскричал Джек. У него даже уши покраснели от возмущения.

– Ага. Пока твоя мама болтала, я сбегала наверх и нашла пёрышко – лежало внутри носка в ящичке с замком под кроватью. Я сразу догадалась, что оно там. – Коко плюхнула рюкзак на тротуар и потёрла руки. – Ну, чего мы ждём? У меня тут где-то была тетрадка…

– Постой!

Веснушчатая физиономия Коко оказалась прямо у него перед носом.

– В смысле?

– В смысле, подожди, остановись, прекрати. – Джек оглянулся и зашептал: – Это пёрышко – самая феноменальная, парадоксальная, уникальная вещь на свете, а ты хочешь воспользоваться им вот так просто? Прямо сейчас? Посреди Карантинной улицы? Нет, Коко. Даже не мечтай. Ни за что.

– Да какая разница, где мы? Будет весело, веселее, чем когда я папу постригла.

– Нет. Я не шучу, Коко. Это дело серьёзное. Нужно быть очень осторожными, иначе проблем будет – лопатой не разгрести.

Коко наморщилась.

– Что на тебя нашло? С каких пор ты стал таким занудой? У нас волшебное пёрышко, а мы уже два дня ничего им не рисовали.

– Я… э-э… Я рисовал. Вот только что, и… получилось не очень.

Коко ухмыльнулась.

– Да ну? Поэтому у тебя в комнате воняло, как после пожара.

Джек протянул руку:

– Отдай его мне, Коко. Мы не можем рисковать. Оно как-то странно работает.

– Ну не знаю, у меня сработало нормально. Вот прямо сейчас.

Джек почесал в затылке:

– Прямо сейчас? Что значит «прямо сейчас»?

– Тря-тря!

Джек застыл.

– Что это было? – Он нервно огляделся.

– ТРЯ-Я-Я-Я!

Джек уставился на рюкзак Коко, лежащий между ними на тротуаре.

– Крякающие кряквы, оно в рюкзаке! Оно там! – Он попятился. – Г-гляди, Коко! Шевелится!

Рюкзак качнулся туда-сюда и шлёпнулся на бок. Из-под клапана показалось что-то чёрно-белое. И оно явно пыталось выбраться наружу.

– Оно живое! – взвизгнул Джек. – Оно лезет к нам!

– Так, Коко, начнём сначала. Ты поднялась в мою комнату. Взяла моё волшебное пёрышко. И нарисовала пингвина?

Коко с умилением разглядывала пингвина, ковылявшего по тротуару и больше всего похожего на чёрную кеглю для боулинга. Только с круглым белым пузиком и с ярко-оранжевым клювом.

– Он просто чудо, правда? Назовём его Пабло, – предложила Коко.

– Тря-тря!

Пабло поглядел на Джека и вильнул хвостом.

– Ну же, что ты стоишь? Поздоровайся с ним!

Джек присел на корточки, погладил пингвина по голове и тут же вскрикнул:

– Ай! Он меня укусил!

– Малыш просто ещё немного не в себе, – объяснила Коко. – Чего ты хочешь? Всего десять минут как появился на свет!

– Тря-я-я-я! – истошно завопил Пабло и, вытянув шею и хлопая крыльями, принялся носиться кругами на своих коротеньких лапах. Всё быстрее и быстрее.

– Немного не в себе? – переспросил Джек, пятясь от обезумевшего пингвина. – Да он больной на всю голову! И наверняка заразный. Красная волчанка, грудная жаба и заячья губа – всё вместе! О-о-о… Что это он делает?

Тюк-тюк-тюк. Пабло сунул голову в рюкзак и – тьфу-у-у-у! – выплюнул на тротуар ластик.

Джек вздохнул.

– Ладно, нужен план. У нас появился опасный, психически неуравновешенный пингвин. Куда мы его денем?

– Возьмём с собой в школу, разумеется.

– У тебя что, веснушки вместо мозгов? Или огуречная каша? – Джек закрыл лицо руками. – Катастрофа! И это всё ты виновата!

– Да расслабься, трусишка-в-штанишках. Будет круто!

– Как ты меня назвала? Трусишка-в-штанишках?! – Джек гордо выпятил грудь и ткнул в неё пальцем: – Я Дерзкий Демон Джек! Это мой профессиональный псевдоним. Как у боксёров, ну ты помнишь. Я непобедимый. Неутомимый. Я за один присест могу съесть тонну мармеладных мишек.

– Ну так решайся, Дерзкий Демон Джек! Берём с собой Пабло?

И Джек решился:

– Ладно. Берём.

– Йе-е-ес! – крикнула Коко, вскинув кулак.

– Но мы будем экстрамегасуперосторожными. Это же мой первый день в новой школе, Коко. Мне не нужны неприятности. А если учителя узнают… – Джек закрыл глаза и нервно сглотнул. – Не станем выпускать Пабло из рюкзака. Никому его не покажем. Ни одна живая душа его не увидит. Договорились?

– Договорились. Будем очень осторожными, никому не покажем, – повторила Коко.

– И чур не рисуй больше ничего!

Коко сжала его ладонь и мечтательно зажмурилась:

– Будет классно-классно! Теперь, когда у нас есть Пабло, мы так повеселимся!

Коко остановилась перед решётчатыми воротами в высоком каменном заборе и объявила:

– Вот и она, наша школа!

Джек прижался к прутьям и посмотрел во двор. Оглядел стены из крошащегося красного кирпича, затянутые плёнкой окна, сорняки у дорожки.

– Ты уверена?

– Ну конечно, уверена, капустная голова! Я же сюда с четырёх лет хожу[4].

БОМ!

Всё здание дрогнуло, окна зазвенели, а с крыши свалился кусок черепицы.

– Что это? – Джек отпрянул.

– Школьный звонок. – Коко кивнула на высокую башню со стрельчатыми окнами и остроконечной крышей. – Инней говорит: кто туда сунется, назад не выйдет. Она просто не даст спуститься.

– Инней? Кто это?

– Директриса. Ой, идём скорее. Вон она.

Бдым-взиу-у-у! – Коко открыла ворота и продолжила:

– Ты её ни с кем не перепутаешь. Лицо белое, как простыня. Пальцы длинные и когтистые, как у ведьмы.

Директриса стояла у дверей школы. Высокая, тощая, в льдисто-голубом костюме и остроносых серебряных туфлях. Её короткие волосы сверкали, как начищенный шлем. К директрисе тянулась очередь детей. Она схватила ближайшего за ухо, потянула вверх – так что бедолаге пришлось встать на цыпочки – и посветила ему в рот фонариком.

– Что это она делает? – прошептал Джек.

– Зубы проверяет, – объяснила Коко. – Увидит, что у кого-то зуб шатается, и выдернет его. Сама. Клещами.

– Да ладно! – Джек сглотнул. – Она… она… не имеет права!

– Но это правда. Мне рассказывал Дэмиен из Класса Плутона. Она так вырвала зуб его сестре.

Мисс Инней тем временем отпустила мальчишку и махнула на дверь: мол, иди уже.

– И ты ещё не видел, как она злится! – продолжала Коко. – Ноздри раздуваются, губы становятся синие, и самое страшное: она смотрит тебе в глаза, и ты не можешь пошевелиться. А она так и пялится, пока всю душу из тебя не высосет.

Джек снова сглотнул и почувствовал, как дрожат коленки.

– Коко… – начал он. – Может, нам лучше…

– Опаздываете! – раздался вдруг пронзительный крик.

Джек обернулся. Мисс Инней стояла прямо перед ним.

– Опоздание на двадцать три секунды, мисс Макбин. – Директриса постучала фиолетовым ногтем по часам. – Штраф – один фунт, если не ошибаюсь.

«Ой-ой! Она смотрит на рюкзак Коко. Нет-нет-нет!» – пронеслось в голове у Джека. Рюкзак дёргался и подпрыгивал.

– Стой спокойно! – рявкнула мисс Инней. – Иначе возьму наждачку и счищу все твои наглые веснушки! – Директриса повернулась к Джеку, и глаза её тут же превратились в две узкие голубые щёлочки. – А ты кто такой?

«Смотри в сторону, – приказал себе Джек. – Иначе душу высосет».

– Отвечай, когда тебя спрашивают!

– Тря! – послышалось из рюкзака.

Ноздри у директрисы стали раздуваться. Она сердито уставилась на Коко.

– Разве я тебя спрашивала? Нет, мисс Макбин, ты тут ни при чём. Марш в класс, прочь с глаз моих! – Она махнула, и Коко как ветром сдуло. – Ну, мальчик, ты что, язык проглотил? Как тебя зовут?

– Д-д-джек, – промямлил Джек, глядя на её серебряные туфли. – Джек Альфонс Эксетер Дэш.

– Первый раз слышу. Иди отсюда.

– Но…

– Это моя школа. И я решаю, кто здесь будет учиться, а кто нет. Являются всякие лохматые, с обгрызенными ногтями и ещё надеются получить образование! – Она указала на ворота. – Я всё сказала. Проваливай.

«С удовольствием», – подумал Джек.

Но только он развернулся к воротам, как когтистые пальцы схватили его за шиворот.

– Постой-ка… – Директриса притянула его к себе. – Твоя фамилия Дэш? А ты случайно не сын Лайонела Дэша, нового мэра Кёртли-Амброза?

Джек кивнул.

– Так-так-так… Это меняет дело. – Мисс Инней оскалилась, как злой зубастый волчище. – Скажи-ка, – начала она, сцепив свои тощие пальцы, – у твоего папы есть бургомистерская золотая цепь?

Джек снова кивнул.

– Прелестно! – крикнула директриса прямо ему в нос. Её дыхание пахло кофе. – Нужно устроить торжественное мероприятие, чтобы поприветствовать нового мэра. – Она снова оскалилась. – Да! Летняя ярмарка с играми, призами, поделками, булочками. Это же будет просто замечательно. Я немедленно позвоню твоему отцу. – Мисс Инней пригладила волосы и смахнула невидимые пылинки с юбки. – Беги на урок. Ты в Классе Нептуна вместе с этой… веснушчатой. – Она ткнула фиолетовым ногтем в сторону двери. – Это где-то там. Ну, ты найдёшь.

* * *

Джек брёл по длинному тёмному коридору. Пахло потной капустой и варёными носками. Краска на стенах облезла. Лампы дневного света надсадно жужжали и мигали.

«Класс Сатурна». «Класс Юпитера». О-хо-хо. Табличка на следующей двери гласила: «Класс Нептуна».

У Джека засосало под ложечкой. Он взялся за ручку. Ладони у него вспотели.

Изнутри доносился топот, смех, грохот парт. «Похоже, учитель ещё не пришёл…»

Джек встал на цыпочки и заглянул в окошко в двери, надеясь разглядеть рыжие косички.

Затем приоткрыл дверь совсем чуть-чуть…

– И что же у тебя в рюкзаке?

– Я-я-я! Я хочу посмотреть!

– Давай, Коко, не томи.

Джек похолодел.

«С ума сойти! Ах ты, рыжая болтунья, веснушчатая предательница, бессовестная похитительница чужих волшебных перьев!»

– Ни с места! – завопил Джек, врываясь в класс.

Двадцать семь удивлённых физиономий повернулись к нему. А вот и Коко в самой гуще одноклассников, и рюкзак стоит у её ног. Джек решительно прошёл вперёд (все предусмотрительно расступались) и – бах! – ударил кулаком по парте.

– Всё, Коко, представление окончено. Убери руки с рюкзака и отойди на метр. Одно резкое движение – и ты труп.

– Это ещё кто? – пискнула девочка с большим жёлтым бантом. – Кто-нибудь знает этого чудика?

Коко вздохнула.

– Рубелла Мамба, познакомься, это Джек Дэш. Не беспокойся, он не псих. Просто на него иногда находит, и тогда можно подумать, что он с приветом.

Джек обвёл взглядом своих новых одноклассников. А те рассматривали его, то и дело толкая друг друга локтями и перешёптываясь.

Дрожащей рукой Джек указал на окно:

– Там… там… олень на дереве.

– Да ладно?

– Правда?

– Дайте посмотреть! Дайте посмотреть!

Двадцать семь детей бросились к окну.

– А ну стой! – Джек схватил Коко за руку и оттащил в сторонку. – Ты что делаешь? Мы же договорились, что ни одна живая душа его не увидит!

– Да какая муха тебя укусила! – фыркнула Коко. – Было бы весело.

– Весело? – прошипел Джек ей прямо в нос. – Это же наша тайна, забыла?

– А где олень? – спросил кто-то. – Я его не вижу.

– Новенький всё выдумал, – объявила Рубелла. – Я ведь сказала, что он чудик. – Она щёлкнула пальцами и указала на рюкзак Коко: – Открывай, Спартак!

Вперёд вышел огромный мальчик с квадратной головой и перебитым носом.

«Не-ет! – пронеслось в голове у Джека. – Сейчас откроет – и всё, конец!»

Пабло высунул клюв.

– Что это? – взвизгнула Рубелла.

Джек весь взопрел. Капли пота стекали по лбу.

– Это… Это морковка, – выпалил он.

– Морковка? – Рубелла прищурилась. – И что в ней такого?

– Э-э… это старинная морковка, – принялся сочинять Джек. – Ей около четырёхсот семидесяти двух лет.

– Фу-у-у-у-у! – сморщилась Рубелла и отошла подальше от рюкзака. – Коко права, действительно очень похоже, что ты с приветом.

И тут кто-то крикнул:

– Учитель идёт!

Все бросились по местам, а Джек схватил рюкзак и прижал к груди.

«Надо спрятать Пабло. Надо спрятать Пабло. – Он посмотрел налево. Потом направо. – Ага! – У двери стояла корзинка для мусора. – Скорее, скорее, скорее, чтобы никто ничего не заметил».

Нервно оглядевшись, Джек вытащил из рюкзака пингвина. Тот сердито на него воззрился, зашипел, как чайник, и топнул лапой.

– Пожалуйста, будь умницей, – прошептал Джек. И одним махом накрыл пингвина мусорной корзиной.

* * *

– Здравствуйте, дети! – В класс вошёл учитель с густой каштановой бородой. В руках у него была стопка книг, на голове – шляпа вся в листьях и веточках.

– ЗДРАВСТВУЙТЕ, МИСТЕР ДУППЕНЬ!

Бух-бух-бух! Загрохотали по классу походные ботинки учителя. На шее у него висели бинокль и свисток, а на поясе – бутылка воды. Таба-дух – он шлёпнул на стол книги и, поглаживая бороду, оглядел класс.

– Чутьё подсказывает мне, что у нас здесь сегодня что-то необычное, – проговорил он.

Туки-тук, туки-тук – застучало сердце Джека. «Конечно, необычное! У вас прямо за спиной пингвин».

Бух-бух-бух. Мистер Дуппень осмотрел класс, прошёлся направо, потом налево и шумно втянул носом воздух.

– Ага! Я понял: пахнет приключениями! – таинственно прошептал он. – Мы с вами в джунглях. Тут темно и страшно… Уже пять дней мы сидим без пищи. – Он приложил руку к уху: – Чу! Слышите?

Все подались вперёд.

– Тря-тря-тря! – донеслось из-под мусорной корзинки.

– Так я и знал! – воскликнул учитель. – Это кричит ядовитая лягушка-древолаз.

Бух-бух-бух! Мистер Дуппень подошёл к Джеку.

– Ага! А кто это у нас тут? – спросил учитель. Когда он говорил, борода у него смешно подёргивалась.

Туки-тук-туки-тук. «Ох, лягушка-петрушка!» Корзина медленно ползла по классу. Джек пискнул, как испуганная морская свинка. «Нет! Только не это!» Пабло направлялся прямо к нему.

– Это среднего роста млекопитающее вида гомо сапиенс, – продолжал мистер Дуппень. – Интересно, он говорящий? Кто-нибудь знает, как он сюда попал?

Жих-жих, жих-жих – корзинка зигзагами заскользила по классу.

– Мистер Дуппень!

– Да, Гилберт.

– Корзинка ползёт.

– Ползёт? Правда? – Мистер Дуппень пристально посмотрел на корзину – она как раз замерла возле шкафа. Затем глотнул воды из бутылочки, вытер рот тыльной стороной руки и сказал: – Сохраняйте спокойствие. Но будьте начеку. Бдительность превыше всего. Если она снова шевельнётся, сразу поднимайте руку.

Один из ребят тут же поднял руку.

– Что такое, Джордж?

– Она пошевелилась.

Джек опять жалобно пискнул.

– Точно? Ты уверен? – Учитель схватил бинокль и стал разглядывать корзинку. – Нет, – заключил он через некоторое время, – данная корзина совершенно неподвижна. – Он снова повернулся к классу и потёр руки. – Ну что ж, пора сделать перекличку.

– Трякх!

– Мистер Дуппень! – Рубелла Мамба размахивала рукой так, что жёлтый бант у неё на голове качался из стороны в сторону. – Корзинка только что кашляла!

– Гм… Должно быть, магнитная аномалия.

– Только не магниты! – взвыл маленький мальчик и залез под парту.

– Не надо волноваться, Тимми Трусс. Всё будет в порядке, ведь я сам – лично! – возьмусь за дело.

Мистер Дуппень плюхнулся на колени и приложил ухо к полу.

Джек поджал пальцы на ногах и затаил дыхание.

«Пабло, помалкивай, пожа-а-алуйста».

– ТРЯ-Я-Я-Я-Я-ЯК!

Мистер Дуппень тут же подскочил, сунул в рот свисток и пронзительно свистнул: Ту-у-у-у! И зашагал туда-сюда.

– Не поддавайтесь панике! – Ту-у-у! Ту-у-у! – Вам нечего бояться. Это просто пара-тройка блуждающих частиц. – Ту-у-у-у! Ту-у-у! Ту-у-у!

БОМ!

С потолка посыпалась побелка.

– Боже мой! – воскликнул мистер Дуппень, отряхивая пиджак. – Уже собрание? Ну, ребята, вы знаете, что делать. Задвиньте стулья и следуйте в зал: спокойно и организованно.

Все встали. И тут же ничуть не организованно вылетели за дверь и помчались по коридору. Джек посмотрел им вслед, а потом закрыл глаза и досчитал до десяти. Он надеялся, что за это время сердце перестанет так бешено колотиться.

– Коко, постой!

– Рехнулся? Некогда! Если опоздаем на собрание, Инней нас убьёт.

– А как же Пабло? Мы ведь не бросим его здесь, под корзиной! Он может пораниться.

– Да ничего с ним не будет. Что ты так переживаешь? – Коко решительно направилась к двери.

– ТРЯ-Я-Я-Я-Я! – завопила корзина и с разбега врезалась в стенд с поделками из природных материалов.

– О-о! – Джек кинулся к Пабло. Сбросил корзину и склонился над ним. – Ты живой?

Пингвин взъерошился, его глазки-бусинки прищурились.

– Коко, мне кажется, он на меня сердится. Посмотри, у него какое-то странное выражение.

– Хр-р-рф! – Пабло вытянул шею, покосился на кроссовок Джека и с размаху долбанул его клювом.

– О-о-о-о! Ай! А-а-а-а-а! – Джек схватился за ногу и запрыгал по классу, а Пабло поковылял к парте Рубеллы.

«Нет-нет-нет!» Пингвин сунул голову в девчачий рюкзачок, застучал клювом: тюк-тюк-тюк – и во все стороны полетели брызги малинового йогурта.

– Хм… пожалуй, ты прав, – пробормотала Коко. – Лучше взять его с собой. Сядем сзади, никто ничего и не заметит. – Она высунула голову в коридор и скомандовала: – Хватай его и идём.

Джек метнулся к пингвину, поймал и прижал к себе.

Пабло вырывался, бил крыльями и щипался клювом.

– ТРЯ-Я-Я-Я!

– Подожди! – крикнул Джек Коко. Сунул пингвина под футболку и выбежал в коридор.

– Опаздываете!

Скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая носком туфли, мисс Инней стояла на сцене в дальнем конце зала, где уже собралась вся школа: учителя сидели впереди на стульях, а дети сзади на полу.

– Иди давай, – прошипела Коко. – И веди себя естественно.

«Естественно? – подумал Джек. – Это со злющим-то психически неуравновешенным пингвином под футболкой?!»

– Мисс Макбин, значит, – сказала директриса. – Ну, это неудивительно. Если ты до сих пор не умеешь определять время по часам, сядь вон туда, к малышам! – И она ткнула фиолетовым ногтем в сторону первых рядов. – И кто это там с тобой?

Джек ковылял по залу, придерживая пингвина под футболкой, и на него смотрели тысячи глаз.

– А-а-а-а, новенький, – просияла мисс Инней и похлопала по пустому стулу на сцене. – Поднимайся сюда, сядешь рядом со мной.

Древние ступеньки заскрипели, когда Джек стал взбираться на шаткую сцену. Пабло бессовестно вертелся. Крепче прижав пингвина к животу, Джек посмотрел на стул. Потом на выпирающего под футболкой пингвина.

«Ох, и как же я сяду?»

Тук-тук-тук – стучала туфлёй мисс Инней.

Джек согнулся так, что чуть не коснулся лбом пола, и кое-как примостил попу на стул. Ай! Пабло зацепился когтём за пояс. Джек осторожно сунул руку под футболку и потянул пингвина за ногу.

– Ну-с, продолжим? – Мисс Инней достала из сумочки голубой блокнот и принялась листать. – Так. Результаты утренней проверки зубов. За истекшие выходные у девятнадцати учеников выпало по зубу. Вы знаете правила. Чтобы завтра утром все сдали мне деньги, которые вам принесла зубная фея! Полóжите в конверт и подпишете: «Для мисс Инней». – Она перевернула страницу. – Леонардо из Класса Луны, встань!

Маленький мальчик в третьем ряду тут же поднялся.

– Целых три недели! – крикнула мисс Инней. – Три недели ты ходишь с шатающимся зубом, Леонардо! Это неприемлемо. Я давно должна была получить свои деньги. – Мисс Инней вздохнула. – Ну что ж, придётся доставать клещи. – Она бросила блокнот в сумочку и захлопнула её. – Сразу после собрания жду тебя в своём кабинете.

Джек закусил губу. Поёрзал, скрестил ноги. «Пабло, прекрати вертеться!»

– Так-так-так. Вижу, Джек, у тебя тоже не всё в порядке. – Мисс Инней наклонилась к нему. Он почувствовал её горячее дыхание и чуть не обуглился под её взглядом. Директриса ткнула длинным тощим пальцем в его лодыжку. – Кто расскажет новенькому, какие в моей школе правила насчёт носков?

– Их надо носить на голове! – крикнул Спартак.

– Помолчи, гриб-переросток, – рявкнула мисс Инней. Тук-тук-тук – в наступившей тишине слышалось только постукивание её туфли. – Ну, я жду ответа.

– Я, я, я знаю! – крикнула Рубелла. – Носки могут быть любого цвета, если только они рекомендованного бежевого.

– Совершенно верно! – Мисс Инней положила руку Джеку на плечо и склонилась к самому его уху. – Ты слышал, Джек? Ре-ко-мен-до-ван-но-го бежевого цвета! Яркие носки носят только клоуны и уголовники, которые никогда не найдут приличную работу.

Джек кивнул и зажмурился: Пабло клевал его в подмышку. Директриса убрала руку и – уф-ф! – отошла в сторону.

– А теперь я хочу поделиться с вами радостной новостью! – объявила мисс Инней. – В среду состоится Летняя школьная ярмарка, и её посетит сам мэр Кёртли-Амброза!

– А-а-а-а-а! – взвыл Джек и захлопал по футболке.

– Правильно, Джек! Это просто чудесно! А кто мне скажет, что носит мэр?

– Боксёрские перчатки! – крикнул Спартак.

– О господи! Спартак Бух опять продемонстрировал свои ограниченные умственные способности. Если он ещё хоть раз пикнет, я возьму степлер. Нет, мэр носит бургомистерскую цепь, – проговорила она с блаженной улыбкой. – Она толстая и вся из золота.

– О-о-о! – простонал Джек.

– Вот именно. Да, мистер Дуппень проведёт лотерею. Каждый из вас должен принести приз для лотереи. Завтра же. И, пожалуйста, никакой ерунды. Принимаются только ценные вещи.

Тюк-тюк-тюк.

Джек поджал ноги. «Я больше не выдержу».

– Мисс Инней! – В зале затанцевал жёлтый бант. Рубелла подняла руку и тут же вскочила. – Я могу приготовить угощение. Принесу домашние кексы.

В зале радостно зашептались.

– Тихо! – гаркнула мисс Инней. Все умолкли и замерли, боясь даже пошевелиться. – Спасибо, Рубелла. Это очень мило. А теперь садись и больше не выпендривайся. Это моё собрание.

Рубелла села и опустила голову. В зале по-прежнему было тихо.

Джек почувствовал, как ему в пупок вонзился острый коготь, а под мышку упёрлось крыло. «Нет-нет-нет!» Он стиснул зубы, и вдруг – тух! – Пабло двинул его клювом под рёбра. И Джек не выдержал. Поднял голову и завыл, как собака динго.

Все пятьсот человек в зале раскрыли рты.

– А-а-а-а-и-и-и-и! – надрывался Джек, сунув руку под футболку. – А-а-а-а! – Непроизвольно дрыгнул ногой. – Ай-ай-ай! – И запрыгал на стуле, как сумасшедший.

ХРЯСЬ! Доски под ним треснули. Стул повалился набок.

Мисс Инней смотрела прямо на него, а потом положила руку ему на колено. Тонкие губы изогнулись в усмешке.

– Пока, Джек. Приятно было познакомиться.

Трах! Пол проломился, и Джек полетел вниз.

«Что случилось? – недоумевал Джек. – Где все?»

Мисс Инней… ученики… никого нет. Зато сколько кругом пыли! Пыль была всюду: и вокруг, и у Джека на штанах, и даже в ушах.

– Тря! – раздалось из-под футболки. – Тря-тря-тря!

– Пабло? – Джек вытащил пингвина и поставил его на пол. – Ты в порядке?

Пабло моргнул, встряхнулся, сделал шаг вперёд, два назад, а потом, покачиваясь, заковылял в темноту.

Медленно и осторожно Джек начал подниматься на ноги, но тут – бу-бух! – грохнула дверь, и перед Джеком появилась Коко – вся красная, глаза сияют.

– А я думаю, куда ты запропастился! – выпалила она. – Только что был на сцене, а потом – бац! – и исчез!

Джек огляделся и почесал в затылке.

– Я, кажется, проскочил через портал в параллельный мир.

– Скажешь тоже! – фыркнула Коко. – Просто Инней тебя толкнула, ты провалился под сцену и шлёпнулся на эту рухлядь.

Джек посмотрел на обшарпанное кресло, на которое он, оказывается, плюхнулся, потом на дыру над головой. Обхватил себя руками и поёжился. Впереди, как кружевной тюль, покачивалась паутина. Сбоку высилась пирамида банок с краской.

– Где… где это мы? Кажется, тут тысячу лет не ступала нога человека.

– Наверно, какая-то подсобка. – Коко закрыла за собой дверь и подошла к полке. – Класс! Тут столько интересного. – Она взяла нечто, похожее на чёрную телефонную трубку, выдвинула антенну и принялась нажимать на кнопки. – Хм… любопытно.

– Положи! Ты же не знаешь, что это!

– Да это рация, темнота! Доисторический мобильный телефон. – Она положила рацию и сняла с ржавого гвоздика ключ с биркой. – Ух ты! Тут написано «Часовая башня».

– Ну хватит! – рассердился Джек. – Пойдём отсюда. Что, если меня ищут, Коко? Что, если Инней…

– Расслабься. У нас куча времени. Инней потащила Леонардо к себе в кабинет. Поверь мне, так скоро она его не выпустит. – Коко провела рукой по пластиковому корпусу какого-то аппарата, стирая пыль. – Как думаешь, эта штука работает?

– Не знаю. А что это?

– Факс. Когда ещё не придумали электронную почту, переписывались с помощью такой машинки. – Коко нажала на кнопку. Пи-пи-фр-р-р-р! – отозвался факс. – Слушай, а давай пошлём факс в учительскую! Напишем, что по школьному двору разгуливает мамонт.

– Ну сколько можно?! Хватай Пабло и пойдём уже! – крикнул Джек и решительно направился к двери.

Коко внимательно посмотрела на пингвина в углу. Он вертел головой и шипел.

– Мне кажется, он сейчас закатит истерику. Может, лучше оставим его здесь?

– Здесь? – Джек поморщился. – В какой-то грязной подсобке? Среди древней рухляди? Одного?

Пабло посмотрел на Джека и печально опустил голову.

– Да всё с ним будет в порядке, – не сдавалась Коко. – На большой перемене придём. Принесём подушки и кучу игрушек. Сделаем ему мягкое гнёздышко.

– Пингвины не живут в мягких гнёздышках! Они живут в Антарктиде, ему вода нужна! – Джек закусил губу. «Думай, думай, думай!» – приказал он себе, и вскоре в голове забрезжила идея. Он посмотрел на рюкзак Коко. «А что, если… Нет, слишком опасно».

Пабло засопел. А потом сунул голову под крыло и застыл.

Джек сглотнул. И решился:

– Дай мне пёрышко!

– Вот это другое дело, Дерзкий Демон Джек! – Коко покопалась в рюкзаке и достала тетрадку. – И что ты хочешь нарисовать?

Джек сел в кресло и пристроил тетрадку на коленях.

– Воссоздам для Пабло его естественную среду обитания.

– Вау! Ты нарисуешь океан с огромными айсбергами и гигантскими китами?

– Дай мне перо наконец!

Руки у Джека дрожали, когда он взял волшебное пёрышко. Оно потрескивало, шипело и сверкало, озаряя всё это странное помещение.

Пабло проснулся и захлопал крыльями:

– Тря-тря!

– Тишина! Я должен сосредоточиться. Одно неверное движение, и от школы камня на камне не останется.

Затаив дыхание, Джек раскрыл тетрадь на чистой странице.

– Ну, начнём.

Он поставил кончик пера на лист и аккуратно нарисовал два круга: один внутри другого.

– Не понимаю, зачем ты нарисовал яичницу, – проворчала Коко, заглядывая ему через плечо.

– Это бассейн, – ответил Джек. – А это… – Шик-шик-шик. – Вода.

Он положил тетрадь на пол.

– Хм… – Склонив голову набок, Коко разглядывала рисунок. – А это что за штуки?

– Кубики льда, неужели непонятно! Чтобы вода была холодной, как он любит.

– Жаль только, лёд выглядит так, будто он уже наполовину растаял. – Она покрутила косичку и кашлянула. – И долго ещё ждать?

Трабада-бада-бада.

Джек застыл.

– Что это? – прошептал он.

Пабло испуганно вытаращился на дверь.

Траба-даба-даба.

– Коко! Я знаю, что ты там. И ты, и твой приятель с приветом!

– Скорее, – шепнула Коко. – Это Рубелла!

Джек сунул пёрышко ей в рюкзак, затолкал Пабло под кресло.

– Бассейн! С минуты на минуту здесь появится бассейн…

Бух-бух-бух!

– Открывайте!

Коко отперла дверь и выглянула в коридор.

– А, это ты! Вот так сюрприз!

– Что вы тут делаете? – Рубелла вытянула шею, пытаясь через плечо Коко заглянуть в подсобку. – Вы должны быть…

БОМ!

– Ой, мы опаздываем на урок! – крикнула Коко, выволокла Джека в коридор и захлопнула дверь.

Тик-так, тик-так.

«Когда же перемена? Мистер Дуппень всё говорит и говорит. – Джек посмотрел на часы на стене… на дохлую осу на подоконнике… снова на часы. – Как там Пабло? Наверно, уже сидит на бортике бассейна и болтает лапами в воде…»

– Ну! – Мистер Дуппень потёр руки. – Кто мне скажет, что получится, если мы разделим круг пополам?

Рубелла тут же подняла руку:

– Я, я, я знаю!

Тик-так, тик-так.

«Я нарисую ему трамплин и горки: одну зигзагами, другую спиралью, а третью такую, чтобы – вжух – и летишь! – Джек улыбнулся. – Да я из этой подсобки сделаю пингвинячий мегасупераквапарк!»

– Джек? – Мистер Дуппень остановился у его парты. – Что скажешь?

– Э-э… – «Что же получится? Думай, думай!» – Наушники?

– Ой-ой-ой. – Мистер Дуппень обеспокоенно поглядел на Джека. – Бледность, спутанность сознания. Мальчик сам не понимает, что говорит. Судя по всему, это очередная магнитная аномалия.

– Только не магниты! – взвизгнул Тимми и залез под парту.

– Ничего не поделаешь. Я думаю, магнитные волны преследовали его всё утро и наконец закоротили гиппокамп у него в мозгу. – Мистер Дуппень выдвинул ящик стола, достал рыболовную сеть и растянул её. – Не двигайся, Джек. Буквально пара минут, и всё будет в порядке. А вы все отойдите подальше, – сказал он остальным.

Вскочил Гилберт. Вскочил Джордж. Фрэнк и Стелла тоже вскочили. Фрида и Карло принялись носиться по классу, а Коко сделала стойку на руках.

Ты-дым! Мистер Дуппень запрыгнул на парту Джека и начал водить сетью у него над головой.

– Без паники! Я поймаю все эти блуждающие частицы быстрее, чем ты успеешь сказать: «Корпускулярно-волновой дубинизм».

Джек замер. У парты Коко маячила огромная фигура с квадратной головой.

«Кривоногие кенгуру, Спартак Бух копается у неё в рюкзаке! – ужаснулся Джек. И тут Спартак что-то вытащил. – Дыши спокойно, Джек. Не забывай дышать!»

Спартак держал волшебное пёрышко! Крутил его в огромных пальцах, а на квадратной физиономии расплывалась улыбка.

– Это моё! – крикнул Джек.

Мистер Дуппень покосился на сеть.

– Нет, Джек, это моё. Совершенно точно. Я купил эту сеть в Куала-Лумпуре для ловли пираний. А может, в Могадишо, чтобы ловить каракатиц.

Спартак тряхнул пёрышко. Шлёп-шлёп-шлёп.

Джек схватил учителя за рукав:

– Пожалуйста, остановите его!

Мистер Дуппень снова повёл сетью.

– Сейчас. Не двигайся. Еще немного, и всё будет в порядке.

Спартак почесал в затылке и снова тряхнул пёрышко. Шлёп-шлёп-шлёп!

Муравьи! Десятки муравьёв! Они устремились с парты Коко на пол и разбежались по всему классу.

Джек вцепился в стул. «Нет, нет, нет! Ещё немного, и в шкафах появятся скорпионы, а по стенам побегут тарантулы!»

Шлёп-шлёп-шлёп! С дурацкой улыбкой Спартак вырвал листок из тетрадки Коко, положил его на парту и приготовился рисовать!

– Коко! Где ты?

Джек огляделся. Невероятно! Высунувшись из окна, Коко орала всякие глупости прохожим! Джек вскочил и бросился к Спартаку. Выхватил листок, потянулся за пёрышком.

– Ты! Ты, бестолковый бабуин! Отдай сейчас же!

Вжух! Джеку на голову опустилась сеть. Он охнул, раскрыл рот и застыл.

– Погоди, мы ещё не закончили, – сказал мистер Дуппень и поволок Джека обратно на его место. – У тебя огромная блуждающая частица прямо на лбу.

Джек плюхнулся на стул. С тоской посмотрел на смятый листок в руке, на цепочку муравьёв, ползущих по рукаву.

«Надо срочно куда-то деть эту бумажку!»

Он открыл рюкзак, нашарил контейнер с обедом, сунул туда листок и закрыл крышку.

БОМ!

– Обед! – закричал Гилберт.

– Обед! – закричал Джордж.

И все ринулись из класса: Фрэнк и Стелла, Рубелла и Коко, Агнес, и Мартин, и Спартак с пёрышком в кулаке.

Мистер Дуппень довольно хохотнул и сложил сеть.

– Да, всё это могло очень плохо кончиться, – проговорил он. – Но, думаю, я сделал что нужно, и теперь можно не волноваться.

– Нам надо поговорить… – Джек оглядел забитую школьниками столовую. – С глазу на глаз.

Он схватил Коко за руку и поволок к свободному столику в дальнем углу.

– Что случилось-то? – спросила Коко, усаживаясь на стул. – У тебя такой вид, будто Пабло накакал тебе в носок.

Джек сел и бросил на стол свой контейнер с обедом.

– Угадай с одного раза. Он огромный, ужасный, и каждый кулак у него размером с хороший гамбургер!

– Не-а, не знаю таких.

– Спартак Бух, морковка ты варёная! – Джек оглянулся через плечо, а потом наклонился к Коко. – Он забрал волшебное пёрышко и даже что-то нарисовал. А ты валяла дурака и ничего не заметила!

– Да ладно? Правда?

Джек серьёзно посмотрел на неё и кивнул.

– Что, если он ещё что-нибудь нарисует? Что, если он догадается, что пёрышко волшебное? А может, уже догадался! Это же будет катастрофа, гигантская, как тираннозавр! Столкновение тектонических плит… нашествие инопланетян… межгалактическое цунами!

– Что вы там шепчетесь? – Рубелла поставила свой поднос к ним на стол, села и принялась махать. – Джордж! Гилберт! Идите сюда! Я заняла вам место.

За Джорджем и Гилбертом пришли Фрида, и Карло, и Тимми тоже.

– Умираю от голода! – сказал Джордж, вгрызаясь в яблоко.

– Умираю от голода! – сказал Гилберт и тоже вгрызся в яблоко.

– Тихо! – шикнула Рубелла. – Какой-то странный звук. – Она ткнула пальцем в контейнер Джека. – Там что-то гудит. – Рубелла схватила контейнер и поднесла к уху. Все посмотрели на контейнер, потом на Джека и снова на контейнер. – Что у тебя там, псих с приветом? Доисторичеcкая картошка?

– Там мой бутерброд, отдай!

– Да забирай.

Вжу-у-ух! Рубелла запустила контейнер по столу. Он понёсся, подрагивая и вибрируя, как электрическая зубная щётка.

– Магниты! – взвизгнул Тимми и скрылся под столом.

Вжу-у-у-у. Джек схватил было контейнер, но тот вырвался из рук и – бамс! – крышка отскочила.

– Ложись! – крикнул Гилберт.

– Ложись! – крикнул Джордж.

Фрида ахнула. Карло заорал.

ШЛЁПС!

Тимми осторожно выглянул из-под стола и, вытаращив глаза, уставился на жёлтый бант.

– А г-г-где Руб-белла? Что это у неё на голове?

– Пружинки! – сказал Гилберт.

– Червяки! – сказал Джордж.

Взиу-взиу-взиу – что-то длинное извивающееся соскальзывало с лица Рубеллы.

– Круто! – восхитилась Коко. – Как будто у неё мозги вытекают через нос. – Она схватила одного «червяка» и потрясла. – А знаете, что это? Спагетти!

Джек насторожился. «Мама ничего не говорила про спагетти». Он заглянул в контейнер, вытащил смятый листок, расправил. Так и есть – чернильные волнистые линии. Эх, Спартак…

– Глядите! – воскликнула Фрида. – Это всё-таки Рубелла. Я вижу её нос.

Спагетти наконец сползли с лица Рубеллы и – плюмс-плюмс-плюмс – посыпались ей на платье, а потом на пол. Рубелла стояла, стиснув зубы. Глаза её метали молнии. Она фыркнула, как африканский бородавочник, и у неё из носа вылетел кусок спагетти.

Коко схватила Джека за руку и потянула из-за стола.

– Идём. Нам пора кое-кого навестить.

* * *

– Отойди, я выбью дверь, – сказала Коко.

– Постой! Там же эксклюзивный пингвинячий мегасупербассейн прямо за…

БУХ! Дверь распахнулась.

– ТРЯ-Я-Я-Я-ЯКС! – раздалось из подсобки.

– Ого! Ничего себе! – воскликнула Коко.

– Что такое? Что там? – Джек сунулся внутрь. В полумраке он рассмотрел наконец Пабло. Тот сидел на полу на чём-то круглом и глядел на них очень недовольно. – Не понимаю… – пробормотал Джек. – А где вода? – Он пнул то круглое, на чём сидел пингвин. – Ты что, продырявил бассейн, ты, магнит на холодильник! Я же просил вести себя хорошо, и смотри, что ты наделал! Он сдулся. Теперь его только на помойку!

Коко хихикнула.

– Ничего смешного! Где теперь Пабло будет плавать? Где будет тренироваться нырять? – Джек присел на корточки и взял Пабло за крыло. – Коко, он какой-то грустный.

Коко пожала плечами.

– Не знаю, по-моему, вполне довольный.

Тут Джек присмотрелся внимательнее и ужаснулся:

– Что у него с клювом? Он весь в крови! Коко! Ты разбила ему клюв дверью.

– Это кетчуп, дуриан!

– Срочно вызывай пингвинячью скорую! Он на грани жизни и смерти. Ещё немного, и впадёт в кому!

– Да всё с ним в порядке. Объелся пиццы, и всё.

– Пиццы? – Джек с состраданием посмотрел на Коко. – Не знаю, что у тебя с головой, но диагноз наверняка длинный и непроизносимый.

Коко вздохнула.

– Ты нарисовал не бассейн, а пиццу. Огромную сырную пиццу с хрустящей корочкой. Я же говорила, что кусочки льда у тебя плохо получились!

– Тря-кря-х-х-харк! – Пабло закашлялся, и из клюва у него вылетел кусок колбасы.

– С ума сойти! – протянул Джек, разглядывая остатки пиццы на полу. – Я хоть что-нибудь могу сделать по-человечески?!

– Да ладно, просто в следующий раз нарисуй поменьше колбасы. Или вообще только сыр и помидоры, и хватит.

Джек закрыл лицо руками.

– Следующего раза не будет! Потому что пёрышка у меня больше нет!

– Вернём мы твоё пёрышко! Честное слово!

– Правда? Обещаешь?

– Обещаю. У меня есть план.

«Супер, – подумал Джек. – Очередной план от самой кукукнутой Кукушечки в мире!.. Хотя… в прошлый-то раз она мне помогла. Придумала, как справиться с мэром Суинером».

Джек чуть раздвинул пальцы и взглянул на Коко. Она искоса смотрела на него, покручивая кончик рыжей косички. И Джек решился.

– Ладно, говори: что за план?

– Устроим боксёрский матч. Ты победишь Спартака, и он отдаст тебе пёрышко.

– Тря-тря! – Пабло радостно захлопал крыльями.

Джек только стоял и таращился на Коко.

– Уф… – наконец выдавил он. – Мне послышалось, что ты предлагаешь мне драться со Спартаком.

– Ну да. Именно это я и предлагаю.

– Ты что, давно его не видела? Забыла, какой он огромный?!

– Но ты же профессионал, верно? Схватишь его за мизинец и опрокинешь на спину.

– Трякс-трякс-трякс!

Пабло поклевал джинсы Джека. А потом поднял ногу, изогнул крылья – у-у-у-у-ух! – подлетел в воздух, шлёпнулся на спину и застыл, приоткрыв клюв.

– Видишь? Всё просто, – сказала Коко.

– Я… я… я забыл дома спортивную форму, – промямлил Джек. – Я не могу драться без формы.

– Не вопрос. Принесёшь завтра. – Коко хлопнула Джека по плечу. – Ты ему покажешь! Да у Спартака против тебя никаких шансов!

Джек сел в постели и потёр глаза. Спал он плохо. Всю ночь два слова крутились у него в голове, будто кирпичи в стиральной машинке: Спартак – Бух. Спартак – Бух.

– Солнышко! – позвала мама снизу. – Завтрак готов!

Джек застонал и накрылся с головой одеялом. Зажмурился. Сердце тревожно стучало.

«Зачем мне вообще завтрак, – подумал Джек, – если это последний день в моей жизни?»

– Ты совсем ничего не съел! К кашке даже не притронулся! – Миссис Дэш наклонилась к сыну. – Ты в порядке, солнышко?

Джек покачал головой.

– Нет. У меня грудь в синяках, подмышки в ссадинах, на лбу блуждающая частица, и все думают, что я псих с приветом.

– Не говори ерунды. Я уверена, в школе тебе сразу станет лучше.

«Ага, конечно, – подумал Джек, – когда Спартак сядет мне на голову или сломает мою коленную чашечку…»

Он сорвался со стула, бухнулся на колени и вцепился в мамину юбку.

– Пожалуйста, не посылай меня в школу! – взвыл он. – Я сделаю всё, что хочешь! Выглажу ковёр, пропылесошу кровать…

Дзинь.

– О господи! – Мистер Дэш отложил телефон и протёр очки.

– Лайонел? Что-то случилось? – забеспокоилась миссис Дэш.

– Пришло письмо… от директора школы… – Мистер Дэш недоумённо покачал головой. – Они выставили нам счёт за разрушение сцены в актовом зале. – Он посмотрел на сына и нахмурился. – Может, расскажешь, что произошло?

– Э-э…

Ку-ка-ре-ку!

Джек вскочил.

– Это Коко! Мне пора!

– Ну, как тебе наряд? – Коко кивнула на Пабло.

Пингвин стоял рядом с ней. На нём были бежевый бумажный пакет и резиновые перчатки. На голове – пластмассовый цветочный горшок с зелёным помпоном, приклеенным к донышку.

– Э-э… – Джек невольно отступил назад. – Что это?

– Шведский национальный костюм, разве не видно? О! Мы с ним так веселились, пока наряжались. Правда, Пабло?

– Тря! – Пабло кивнул – бумажный пакет зашуршал, а зелёный помпон качнулся.

– Ой, ты только посмотри на него, Джек. Он так рад, что идёт учиться!

Джек сглотнул.

– Идёт учиться? Как это?

– Я всё продумала. Отведём его к подготовишкам. Если кто спросит, это твой двоюродный брат из Швеции. Его сюда привезли, чтобы выучил язык.

Джек прямо почувствовал, как кровь отливает от головы и стекает куда-то в пятки.

– Я не понимаю…

– Мы с Пабло побеседовали. Он говорит, ему не нравится в подсобке под сценой.

Пингвин затряс головой.

– Говорит, что там скучно. Вдобавок у него умеренная клаустрофобия и аллергия на пыль.

Пабло посмотрел на Джека. Задрожал и кашлянул.

– Но… но… отвести его учиться, – прохрипел Джек, – это безумие высшей пробы, Коко! Его же нет в списках! Что скажет учитель?

– Я же говорю: я всё продумала. Я написала письмо на папином компьютере.

– А каково будет другим малышам? Он же наставит им синяков и носы откусит своим клювищем. Ещё до большой перемены скорую придётся вызывать.

– Нет, я с ним серьёзно поговорила. Он обещал играть осторожно. – Коко погладила зелёный помпон и улыбнулась. – Ты же будешь хорошо себя вести, правда, Пабло?

Пингвин кивнул.

– Трякс-трякс-трякс!

– Прости, но это… – начал Джек.

– Спасибо! – Коко горячо сжала его локоть. – Я знала, что ты всё поймёшь! – Она выразительно посмотрела на пингвина: – Ну, Пабло, что надо сказать?

Пабло подбежал к Джеку и обхватил крыльями его ногу.

– Тря! – сказал он. – Тря-тря-тря! – и прижался головой к коленке Джека.

* * *

Бдым-взиу-у-у! – Коко открыла ворота.

– О-о!

Мисс Инней стояла в дверях школы и собирала с детей призы для лотереи.

– Скорее, – шепнула Коко, – отведи Пабло к малышам.

– А ты не пойдёшь? Первый раз в первый класс и всё такое. Ему будет приятно.

– Что поделаешь! Я совсем забыла: у меня ещё куча дел. – Коко стянула с плеча рюкзак и выудила из него конверт. – Вот письмо. Передашь учителю. Думаю, прокатит. Я написала его от имени твоего отца. А это обед для Пабло. – Она дала Джеку коробочку с попкорном.

– Ты написала письмо от имени моего отца?! – ужаснулся Джек.

– Тебе пора. – Коко кивнула на пингвина, который вслед за малышами поковылял за угол школы.

Джек бросился следом. Прошёл в голубую калитку, пробежал мимо горок и песочницы, по дорожке к блестящей красной двери.

– Ну всё. – Джек присел на корточки, погладил помпон у Пабло на макушке и одёрнул на нём бумажный пакет. – Ты, главное, не волнуйся. В первый день все нервничают.

– Тря-тря!

Джек сунул попкорн Пабло под одно крыло, а письмо – под другое.

– Будь умницей. Слушайся учителя, учись хорошо и не накакай в ящик с игрушками.

Жих-жих-жих. Хвост Пабло заелозил по земле.

Джек поцеловал пингвина в щёку. А потом стоял и смотрел, как Пабло бежит к красной двери вслед за малышами. Он смотрел до тех пор, пока зелёный помпон не скрылся из виду.

«Надо найти Коко и сказать, что Пабло в порядке», – подумал Джек.

Он обернулся, оглядел школьный двор и заметил в углу Гилберта и Джорджа, Фрэнка и Стеллу, и ещё половину Класса Нептуна. Все смеялись, орали и подпрыгивали.

– Скорей бы!

– А во сколько начало?

– Коко, почём билеты?

«Да что там происходит? Что ещё выдумала Кукушечка?» – пронеслось в голове у Джека, когда он мчался через двор.

Коко протянула Фрэнку листок и потрясла жестянкой.

– Покажи! – Джек выхватил бумажку.

И вот что он прочитал:

СУПЕРМАТЧ!

Дерзкий Демон Джек – Спартак Бух

На школьном дворе на большой перемене

Цена 10 пенсов

Джек моргнул. Джек сглотнул. Джек ещё раз перечитал объявление.

Гилберт похлопал его по спине. Джордж показал большой палец.

– Ты не поверишь! Уже почти все места проданы! – радостно сообщила Коко.

– Ой! – вскрикнул Джек и хлопнул себя по лбу. – Представляешь, я забыл форму!

– Ничего, я взяла. На всякий случай, – сказала Коко и вдруг нахмурилась. – Джек, с тобой всё в порядке? Ты опять пожелтел.

БОМ!

– Перемена! – Мистер Дуппень ударил в ладоши. – Выходите из класса! Глотните воздуха, подышите озоном! Наполните лёгкие кислородом!

Джек встал и поплёлся в коридор.

«Он оторвёт мне голову. Стиснет своими ручищами мой бедный череп и будет сжимать, пока глаза не вытекут, а мозги не превратятся в кашу».

– Сейчас выдам тебе форму. – Коко вытащила из рюкзака купальник в цветочек. – Позаимствовала у бабули. Будет чуточку великоват, но можно узелки завязать на лямках.

– Коко… – прохрипел Джек. – Насчёт матча… я… мне кажется, я…

– Скорее, Дерзкий Демон Джек, фанаты ждут! – Она протащила его через двор и махнула на дверцу за мусорными баками. – Переоденешься в мужском туалете.

– Послушай, Коко… я… Ай! – Джек растянулся на земле. – Ты зачем меня толкнула, рыжая маньячка? Ты мне чуть череп не пробила!

– Лежи тихо! – прошипела Коко. Сама она присела на корточки за мусорным баком. – Спартак идёт.

Бум! – хлопнула дверь в туалет.

Коко выглянула из-за мусорки и нахмурилась.

– Он пошёл в туалет. Может там сто лет просидеть. Придётся искать другое место. – Тут она сунула руку в рюкзак и вытащила зелёную прищепку. – Возьми, пригодится.

– Зачем? – удивился Джек.

– Нос зажать, разумеется. – Коко протянула ему какой-то мохнатый рыжий комок на палочке: – И вот ещё. Тоже тебе.

– Фу! Что это?

– Моя расчёска, дубина! Твоё тайное оружие!

– Ты намекаешь, что я должен пойти в туалет с прищепкой на носу и причесаться, пока Спартак сидит на унитазе?

– Пф! Да не надо тебе заходить в туалет. Достаточно поговорить с ним, и всё.

– То есть, пока Спартак пытается там сходить по-большому, я должен стоять под дверью и беседовать с ним? – Джек покачал головой. – Нет, я не согласен.

– Видишь? – Коко указала на железную трубу, торчавшую внизу из стены. – Она идёт к раковинам. Я однажды покричала в неё, когда в туалете был Тимми Трусс, так он две недели после этого в школу не ходил. – Она схватила расчёску и улыбнулась от уха до уха. – Стой спокойно и открой ротик пошире. Я сделаю так, что твой голос никто не узнает.

Джек присел у трубы. На носу у него была зелёная прищепка, а в зубах зажата ручка расчёски. Коко подкатила мусорный бак к стене и забралась на крышку. Потом встала на цыпочки и заглянула в окошко.

– Отлично, – прошептала она. – Он как раз руки моет. Повторяй за мной громко и чётко: «Спартак Бух, ты там?»

– Шпанха Мух, гы нга?

– Хм… Мне кажется, он тебя не услышал. Давай пострашнее. А то будто хомячок испуганный.

– ШПАН-Н-Н-Х – ХА-А-А, – провыл Джек. – М – М-МНУХ – Х-Х.

– Давай поменяемся. Я хорошо умею говорить на разные голоса. Я играла главного пирата на школьном утреннике.

Коко спрыгнула на землю и присела у трубы. А Джек забрался на мусорный бак и осторожно выпрямился – крышка неприятно подрагивала под ногами. Он уцепился за выступ под окошком и вытянулся как мог. Прищурился и увидел макушку Спартака.

– У-У-У-У-У-А-А-А-А-А! – завыла Коко, и Спартак тут же подскочил, как заяц. – СПАРТАК БУХ, ТЫ ТАМ?

Спартак заглянул в слив и почесал в затылке.

– Я ПРИЗРАК МАЛЬЧИКОВОГО СОРТИРА!

Спартак заглянул под раковину, посмотрел за кранами.

– ГДЕ ОНО? ГОВОРИ, ГДЕ ПЁРЫШКО!

Спартак принялся ходить кругами.

– НЕ СЛЫШУ ОТВЕТА, КВАДРАТНОГОЛОВЫЙ! КУДА ТЫ ЕГО ДЕЛ?

Из трубы донёсся дрожащий голос:

– Я… я отдал его Рубелле.

– ЭТОЙ ЖАЛКОЙ ЯБЕДЕ? И ЗАЧЕМ ТЫ ЕГО ЕЙ ОТДАЛ?

– Мы поменялись, – промямлил Спартак.

– НА ЧТО ЖЕ ТЫ ЕГО ВЫМЕНЯЛ?

– На п-пачку ч-чипсов и п-половину б-банки в-вишнёвой к-колы.

«Невероятно!» – подумал Джек, изо всех сил цепляясь пальцами за выступ. Дзым-дзым-дзым – тряслась под ним крышка мусорного бака.

– Ннгх-х-х-ха-а-а-а-а-а!

Спартак испуганно обернулся и посмотрел в окно.

«Нет-нет-нет! Только не это! Он меня заметил!»

Тут крышка соскользнула и – ух! – Джек шлёпнулся в мусорку.

Бум! – хлопнула дверь туалета. Послышались торопливые шаги.

– Призрак! – донёсся до Джека вопль Спартака. – Ужасный призрак! С волосатым ртом и зелёным носом!

– Вот это уже проблема, – проговорила Коко.

– Ещё бы не проблема! – застонал Джек. – Это катастрофа вселенского масштаба. Спартак отдал моё пёрышко этой…

– Вон она! – закричала Рубелла Мамба, тыча пальцем в сторону Джека с Коко. – Вон Коко Макбин!

– Спасибо, Рубелла. Можешь идти. – Мисс Инней махнула рукой, торопясь избавиться от Рубеллы.

Щёлк-щёлк-щёлк – застучали каблуки. Директриса подошла к Коко, помахала какой-то бумажкой у неё перед носом и спросила:

– Ну и где они?

– Кто – где? – не поняла Коко.

– Не прикидывайся глупее, чем ты есть, мисс Макбин! Ты прекрасно знаешь, о чём речь. – Директриса наклонилась к Коко. Левая ноздря у неё подрагивала. – Ты организовала несанкционированный матч! Ты несанкционированно брала деньги за билеты, а потом – несанкционированно! – прикарманила всю кассу! – проорала мисс Инней. – Поэтому спрашиваю ещё раз: где деньги? Где деньги, которые ты собрала?

Клац! – открылась калитка во двор к малышам. «Ох, нет-нет-нет!» Прямо к ним топал пингвин в бумажном пакете и пластиковом горшке с помпоном.

Мисс Инней сердито прищурилась.

– Это ещё что?

– Э-э… это мой двоюродный брат, – сказал Джек. – Он только что пошёл в подготовительный класс.

– ТРЯ-Я-Я-ЯКС! – завопил Пабло и помчался, набирая скорость и звучно хлопая резиновыми перчатками.

«Нет-нет-нет!» Джек рванул ему наперерез, но не успел – Пабло подбежал и обнял директрису за ногу.

– Фу-у-у-у-у-у-у! – завизжала директриса. – Что на тебя нашло, мальчик?

– Он из Швеции, – объяснил Джек, подхватывая Пабло на руки. – Там так принято здороваться.

– Отведи его к малышам! – рявкнула мисс Инней. – Есть же отдельное помещение для этих маленьких невыносимых монстров! – Тут она развернулась и схватила Коко за ухо. – А с тобой, мисс Макбин, мы поговорим в другом месте.

* * *

Часы на стене монотонно тикали. Мистер Дуппень сидел на столе, и ноги его были закинуты за голову так, что щиколотки подпирали уши. Учитель закрыл глаза и пошевелил пальцами на ногах.

– Чувствуете релаксацию?

Тик-так, тик-так.

«Скоро обед, – думал Джек. – Почему же Коко так долго нет?»

– Глубокий вдох, – скомандовал мистер Дуппень. – Чувствуете, как энергия наполняет ваши миндалины?..

Тик-так, тик-так.

Джордж спал. Гилберт похрапывал. Спартак ковырял в носу. Рубелла Мамба держала на коленях узкую голубую коробочку с оранжевым бантом.

Джек выпрямился.

Рубелла потянула за ленточку… сняла крышку… и её лицо озарилось золотым сиянием.

«Вот мой шанс! – подумал Джек. – Я скользну между партами, как анаконда. Я вскочу, как саблезубый тигр, и выхвачу у неё пёрышко».

БОМ!

Мистер Дуппень открыл глаза. Распутал ноги, смахнул пыль с плеч и объявил:

– Обед!

Рубелла закрыла коробочку и убрала в рюкзак.

Бух-бух-бух. Мистер Дуппень вышел в коридор, и все рванули следом.

Тик-так, тик-так.

Класс опустел. Джек отодвинул стул, и тут дверь открылась.

– Коко?

Она покачивалась, стоя на пороге. Рот приоткрыт. Рыжие косички печально повисли.

– Что случилось?

Она посмотрела на него невидящим взглядом.

– Коко? – Джек пощёлкал пальцами у неё перед носом. – Это я, Джек! – Он взял её за плечи и тряхнул. – Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь!

Веки Коко дрогнули.

– М-синий.

– Мисс Инней? Это она с тобой такое сделала?

– Глаза… голубые…

Джек ахнул.

– Ты смотрела ей в глаза?!

– Деньги за билеты…

– Она забрала все деньги?

Коко кивнула. Потом коснулась щеки и плюхнулась на стул.

– Жуб… качафся… выжрала.

И она уронила голову на парту.

– Держись, Коко. Ты справишься. Всё будет в порядке. – Джек присел на корточки и заглянул ей в лицо. – Мы вернём пёрышко, вот увидишь. Я поговорю с Пабло. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я нарисую тебе тонну шоколада, и ещё кучу конфет, и… и… скафандр. И ховерборд[5], и кислородный баллон, и комнату невесомости. – Он потянул её за руку. – Пожалуйста, Коко, очнись!

– Джек, я знаю, что ты сейчас скажешь! – заявила мама. – Ничего не выйдет. Тебе придётся пойти в школу.

– Ага, – согласился Джек, проглатывая остатки овсянки.

– Мы с твоим отцом всё обсудили и пришли к выводу, что больше не будем терпеть твои выходки, да, Лайонел?

– С ума сойти! – воскликнул отец, уставившись в телефон. – Ещё одно письмо из школы! – Он покачал головой и удивлённо посмотрел на сына. – Пишут про твоего двоюродного брата из Швеции.

«О-о…» Джек схватил кружку и залпом допил молоко.

Ку-ка-ре-ку!

– Это, должно быть, Коко! – Мама протянула Джеку рюкзак. – Я положила тебе бутерброд с тунцом и свекольным желе, а ещё…

– Пока! – Джек вскочил, чуть не опрокинув стул, вылетел в коридор и – бах! – захлопнул за собой дверь. – Пабло?

На лестнице на второй этаж стояла тёмная фигурка.

– Ты готов? – спросил Джек шёпотом.

Пингвин кивнул и – прыг-шик-шик-прыг – стал спускаться по ступенькам.

– Итак, операция «Золотой ретривер» начинается. – Джек присел, поправил цветочный горшок на голове у Пабло и похлопал его по крылу. – Мы вернём моё пёрышко во что бы то ни стало!

Почти всё было готово к Летней ярмарке. На школьном дворе расставили столы. Красные и жёлтые флажки трепетали на ветру. Постепенно собирались гости: мамы и папы, дяди и тёти, бабушки и дедушки, братья и сёстры, и вопящие младенцы.

– Слушайте внимательно! – сказал Джек Коко и пингвину. – Мы должны держаться вместе.

– Тря-тря-тря! – Пабло принялся радостно прыгать.

– Это мультимегаопасная миссия, – продолжал Джек. – У нас нет права на ошибку. Коко, ты как, пришла в себя?

– Я же сказала: я в порядке.

– На всякий случай лучше перепроверить. – Джек положил руку ей на лоб. – Ничего такого, как вчера, не было? Головокружение? Двоение в глазах? Тревожное покалывание в коре головного мозга?

– Вчера… – повторила Коко и уставилась вдаль. Рот приоткрыт, косички поникли.

– Коко? – Джек пощёлкал пальцами у неё перед носом. – Что с тобой?

Коко моргнула и тряхнула головой.

– Ничего. Всё нормально. – Она сбросила со лба его руку. – Идём, Пабло, нам пора.

Джек побежал за ними, поглядывая по сторонам. Вот фургончик с мороженым – в окошке мистер Дуппень продаёт лотерейные билеты, – вот играет на волынке мистер Тромбон, который преподаёт Классу Марса. Вот библиотекарша мисс Индекс жонглирует, балансируя на моноцикле. Вот мисс Гнус из Класса Луны рисует тигриные полоски на лице какого-то малыша. Вот прилавок с книжками, вот черепашьи бега, вот лотерейные призы: бутылка виски, куски мыла, серебряная подставка для торта, часы для подводного плавания, набор банных полотенец и дорогущее печенье в жестяной банке.

– Осторожно! – прошептала Коко. – Жёлтый бант.

Джек резко развернулся. В самом деле, сзади, чуть в стороне стояла Рубелла Мамба и разглаживала скатерть на столе.

– Главное – не торопиться, – объявил Джек. – Надо выждать момент и застать её врасплох.

Прячась в толпе, они подобрались чуть ближе. Рубелла уже выложила ровненькими рядами бутерброды, пирожные и печенье. И теперь держала в руках узкую голубую коробку, перевязанную оранжевой ленточкой.

– Оно там! – пискнул Джек. – Моё пёрышко!

– Та-ак… – сказала Коко. – Она открывает крышку.

Рубелла достала пёрышко и постучала по кончику пальцем.

– Трякс! – заорал Пабло и захлопал перчатками.

– Спокойно. Главное – не паниковать.

Пум! Пум! Пум! Джек постучал себя кулаком по голове. Что же придумать?

Но тут к столу подошли Фрэнк и Стелла, Гилберт и Джордж и совершенно загородили обзор.

– Коко? – жалобно позвал Джек. – Что там происходит?

Коко встала на цыпочки и вытянула шею.

– Ничего хорошего. Она взяла бумажку и…

– Солнышко!

«Нет! Только не сейчас!» – подумал Джек, но миссис Дэш уже бежала к ним в пышной юбке, как у балерины, и с сиреневой диадемой на голове.

– Пабло! Коко! Сделайте что-нибудь! – прошептал Джек.

– Чудесная ярмарка, правда? – спросила миссис Дэш и радостно хлопнула в ладоши. Она просто сияла. – А папа сейчас мило беседует с мисс Синей.

– Коко Макбин! Отдай мой рекламный плакат! – донёсся до Джека крик Рубеллы.

– Ты сегодня вообще расчёсывался, милый? – поинтересовалась мама. – Выглядишь ужасно.

– Э-э! – Рубелла погрозила Коко пальцем и топнула.

А мама Джека достала из кармана расчёску.

– Так, солнышко, дай-ка я тебя…

ВУ-У-У-У-УХ! Порыв ветра пронёсся через школьный двор.

Шлёп! Мистер Дуппень уронил мороженое. Мисс Индекс свалилась с моноцикла. А мистер Тромбон выпустил изо рта трубку, и волынка зашипела и умолкла.

– Боже мой! – ахнула миссис Дэш. – Что это?

Метрах в десяти от них появилось нечто – большое, жёлтое и блестящее. Фрэнк и Стелла, Фрида и Карло, а также половина Класса Луны бросились туда.

– Какой огроменный!

– Какой пружинистый!

Гилберт и Джордж, Агнес и Мартин полезли внутрь.

– Эй! Вы не заплатили за печенье! – Рубелла схватила пёрышко и кинулась их догонять.

– Какая прелесть! – воскликнула мама. – Пойду приведу твоего отца. Он обожает надувные замки.

Мама умчалась, а Джек подумал: «Это вовсе не замок. Это пирожное. Огромное пухлое пирожное с вишенкой наверху. Рубелла нарисовала его на своём рекламном плакате, и оно тут же появилось».

– Джек? – окликнула его Коко. Она одна осталась у стола Рубеллы. Стояла, закусив губу, и крутила косичку. Джек направился к ней, на ходу удивляясь, как всё изменилось: ровненькие ряды печенюшек, бутерброды, аккуратно завёрнутые в салфеточки, симпатичные пирожные с лимонной глазурью – всё исчезло. Печенье раскрошилось, пирожные были раздавлены, а бутерброды вообще ни на что не были похожи.

– К-коко? Ч-что тут произошло? – пробормотал Джек.

Из-под кучки кружевных салфеток показался цветочный горшок, а потом и клюв, перемазанный клубничным джемом.

– Тря-тря! – радостно заорал Пабло и – плюх! – наложил кучку прямо на пирожное.

– Скорее! Рубелла возвращается! – крикнула Коко и приподняла скатерть. – Запихни его под стол.

Джек так и сделал.

– Сиди тихо! – сказал он пингвину и поспешно опустил скатерть.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – взвыла Рубелла. – Мои пирожные! Моё печенье! Мои… моё… А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Коко широко улыбнулась.

– Привет, Рубелла! Как тебе ярмарка?

Рубелла смотрела на стол. От возмущения у неё даже бант затрясся.

– Вам это с рук не сойдёт. – Она сморщилась, выжала слезинку и заорала: – Мисс И-и-и…

– Стой! – Коко зажала ей рот. – Я всё исправлю. Дай мне перо, и у тебя будет еда. Целая куча!

– Еда? – заинтересовалась Рубелла. – Какая именно?

– Пицца! Огромная сырная пицца с хрустящей корочкой.

Рубелла прищурилась. Поглядела на пёрышко.

– И колбасой?

– И колбасой, – согласилась Коко и потянулась к пёрышку. Но Рубелла отдёрнула руку.

– Ну уж нет! – Она убрала перо в голубую коробку и перевязала её ленточкой. – Ничего я тебе не дам, пока не принесёшь пиццу. – Рубелла сунула коробку под стол и ухмыльнулась: – Итак, сто штук. Не позже, чем через десять минут. Договорились?

– Сто штук?

– Ну пусть будет двести. Или позвать мисс Инней?

– Хорошо-хорошо. Двести штук. Ваш заказ будет готов в течение десяти минут.

* * *

– Где, где ты добудешь двести пицц, Коко?

– Где-где! – Коко похлопала по рюкзаку. – Ты забыл, что нарисовал бассейн?

Джек закатил глаза.

– И что? Мы соберём остатки пиццы с пола подсобки и отдадим Рубелле? Так? Эй! Ты куда?

– В учительскую. Мне нужен ксерокс.

– Из всех безумных идей, какие только приходили в твою рыжую голову, эта самая безумная! – воскликнул Джек. – Что, если кто-то из учителей войдёт?

– Да они все во дворе, баклан. – Коко решительно шагнула в учительскую и прошла прямо к ксероксу. Бросила на ковёр свой рюкзак и достала тетрадку. – Так, где ты тут рисовал бассейн? – Она вырвала одну страницу, потом другую. – Ага!

– Но что, если копия не сработает? – беспокоился Джек. – Что, если магия выветрилась?

– Ну надо же хотя бы попробовать, – сказала Коко, поднимая крышку ксерокса.

– Если мисс Инней узнает, она посмотрит нам в глаза – и всё, нам конец. Наши гляделки превратятся в угольки, зрительные нервы закоротит, мы никогда…

– Ты хочешь заполучить своё пёрышко или нет? – Коко положила листок в ксерокс, опустила крышку и набрала «200». – Иди лучше постой на шухере.

Джек выскользнул из учительской и аккуратно прикрыл дверь. На цыпочках прошёл мимо Класса Луны… Класса Звёзд… Класса Солнца… до самого конца коридора. Посмотрел налево. Потом направо.

«Скорее, Коко, скорее!»

Раздался скрип. Джек обернулся: дверь в учительскую приоткрылась.

Оттуда высунулась рыжая косичка.

– Джек, иди-ка сюда, – позвала Коко. – У меня тут кое-что случилось.

Джек влетел в учительскую и тут же попятился.

– Зубастые зебры, взбесившиеся зебу![6] – чертыхнулся Джек.

В глазах рябило от чёрно-белых пятен. В учительской было полно пингвинов. Они были повсюду: в креслах, под кофейным столиком, в коробке с печеньем. И каждый что-то сосредоточенно рушил или портил.

– К-к-коко… – выдохнул Джек. – Что ты натворила?

Она помахала у него перед носом листком.

– Это мой рисунок: бассейн со льдом… Ч-что же т-тогда т-там? – он ткнул пальцем в ксерокс.

Коко закусила губу.

– Ну, я случайно перепутала рисунки.

– То есть ты отксерила рисунок с пингвином? Двести раз? – Джек в отчаянии схватился за голову. – По шкале от одного до двух твоя глупость тянет на тысячу баллов!

– Хм… – Коко изучала дисплей ксерокса. – Вообще, тут написано сто семнадцать. – Она посмотрела на совершенно белого пингвина, устроившегося на холодильнике. – Мне кажется, картридж кончился. Очень жаль. Мы теперь не сможем отксерить рисунок с пиццей. – Тут Коко обеспокоенно нахмурилась: – Всё в порядке? Ты какие-то странные звуки издаёшь.

Джек согнулся пополам.

– Ой-ой, живот подвело.

Тюк-тюк-тюк!

Джек тут же выпрямился. Группа пингвинов пробивала клювами дырки в ковре. Ещё трое залезли на один из столов и рвали в клочья тетрадки. Белый пингвин проковылял мимо с шоколадным печеньем в клюве, к крылу у него приклеилась жёлтая липкая бумажка.

Коко просияла.

– Согласись, они просто душечки! Сто семнадцать полных копий Пабло, правда, чёрно-белых.

Пип! Компьютер в углу проснулся.

– Что там ещё? – взвыл Джек.

– Видимо, один из пингвинов уселся на мышку. Наверно, подумал, что это яйцо.

– Я же говорил, говорил, говорил! – простонал Джек. – Я же говорил, что это была чудовищная идея. А теперь надо их как-то отсюда вывести.

– Океюшки. – Коко открыла дверь. – Проведём их по коридору, а потом через главный вход.

– Через главный вход? Ты совсем ку-ку? Может, ещё по центральной улице с ними прогуляться?

Коко пожала плечами.

– Почему бы нет?

– Надо придумать что-то другое.

«Думай, думай, думай!» – приказал себе Джек и вдруг заметил дверь в дальнем конце учительской.

– А там что?

– Тря-тря-тря-тря-тря!

Пингвины заполонили всю библиотеку. Они совали клювы на полки, бегали между столами. Два пингвина заинтересовались книжками с картинками.

– Отгони их! – крикнул Джек.

Криу-криу-криу!

Возле полок с книжками для малышей пингвины устроили драку за «Страшно прожорливую сороконожку».

– Скорее! Они сейчас разорвут книжку. А один из них уже нагадил на раскраску!

Коко устроилась на полу, посадив белого пингвина себе на колени, и читала журнал.

– Ты только послушай! Тут написано, что пингвины умеют передавать информацию на сотни миль. А ещё они могут отыскать свой дом, даже если их увезти очень далеко.

– Спасибо, профессор Пингвини. А там не сказано, что сделать, чтобы пингвины не распотрошили всю библиотеку?

– Они, наверно, просто голодные. Тут говорится, они питаются крилем.

Джек похлопал себя по карманам.

– Не поверишь! У меня весь криль закончился!

– Да ладно. Отведём их на кухню. Вход вон там. Ты иди впереди, а я буду подгонять отстающих.

– Бр-р-р-р! Тут как на Южном полюсе! – пожаловалась Коко. – Зачем ты оставил открытым холодильник?

– Потому что это единственный способ их успокоить. – Джек закрыл коробку с «Хрустящими кильками», сунул её на верхнюю полку и посмотрел на пингвинов, мирно дремавших перед распахнутой дверцей холодильника.

– Забавно. Когда они спят, кажутся даже милыми.

Топы-топ-топы-топ – в кухню приковылял Пабло.

– О-о-о! – воскликнула Коко. – Ты посмотри, кто пришёл! И что он нам принёс!

Джек посмотрел, что Пабло держал в клюве, и хлопнул в ладоши.

– Моё пёрышко!

Пабло поглядел на Джека, вильнул хвостом и уронил пёрышко на пол. А потом – кхе-е-ех! – отрыгнул кусок голубого картона и обрывок оранжевой ленточки.

– Пабло, ты просто супер! Ты гений! Ты… ты… – Джек зажмурился. Наконец-то! Он наслаждался моментом. Он слышал гул холодильника, мирное посапывание пингвинов, стук собственного сердца. «Моё волшебное пёрышко!» Он вытер подбородок. – Прямо не верится! – Джек открыл глаза и оглядел кухню. – Пабло… а где Коко? И где моё волшебное пёрышко?

* * *

Джек побежал вслед за Пабло в библиотеку. Они обогнули опрокинутый стеллаж, перешагнули через смятые журналы и разорванную в клочья «Прожорливую сороконожку», прошли по ковру, заляпанному белым пингвиньим помётом. И наконец увидели Коко. Она склонилась над столом.

– Эй! – крикнул Джек. – Ты почему сбежала?

Он схватил со стола своё сверкающее золотое пёрышко и ласково его погладил. Потом поднёс к окну, и оно засияло и заискрилось ещё ярче.

– Джек… Я тебе кое-что скажу, но обещай, что не будешь психовать.

– Моё пёрышко, – пробормотал Джек. – Моё чудесное, волшебное, невероятное пёрышко!

– Я… я… кое-что нарисовала.

Пёрышко выпало у Джека из рук. Пабло застыл, раскрыв клюв.

– Что?! – взвыл Джек, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Ой, ну что ты так взбесился. Тебе что, трусы жмут? Всего пара линий. И вообще-то я для нас старалась. Теперь ярмарку свернут. И нам не придётся добывать пиццу. И полдня будут свободны!

– Что ты ещё выдумала, Коко? Что именно ты нари… Ох…

На столе лежала фотография школы в картонной рамке.

– Где ты её взяла?

– Вон там. На столе у мисс Индекс.

Джек прищурился.

– Ты… ты её всю искалякала.

– Да просто добавила облака, Джек. Ничего страшного.

Джек принялся рассматривать чёрные пятна и полосы, спирали и кляксы в небе.

– А это что? – Он ткнул пальцем в зигзаг, упиравшийся в школьную крышу.

– Да ерунда. Считай, случайно вышло.

– Случайно?! Это молния! И ты нарочно её нарисовала! Ты нарисовала настоящую бурю! И знаешь, Коко, есть одна кро-о-о-ошечная проблемка: мы не знаем, как её остановить!

– Можно добавить ветра, – предложила Коко. – Как в тот раз, помнишь? Когда мы отправили мэра Суинера на яхточке в море…

– Даже не думай! – Джек схватил фото, и тут – ТРАХ! – небо озарила вспышка и сразу же грянул гром.

– Супер! Начинается! – Коко подтащила к окну пару стульев, села. Пабло прыгнул ей на колени. – Иди сюда, Джек. Тут отличный вид. Прикольнее, чем ролики на ютьюбе.

Бам-бам-бара-бам – застучали капли по стеклу. На школьном дворе все заметались, кинулись под деревья. Мисс Инней сбежала по ступенькам с серебряным зонтиком в руке и указала пальцем на лотерейные призы. Учителя и мистер Вантуз тут же помчались по лужам исполнять приказ: принялись хватать призы и заносить внутрь.

Снова раздался раскат грома. Стёкла задрожали, а с крыши посыпалась черепица.

– Видала? – взвизгнул Джек. – Ещё немного, и крышу сорвёт!

Коко с наслаждением разглядывала чёрные тучи.

– Да-а… Тогда занятия отменят.

– Мы в миллисекунде от величайшей, ужаснейшей катастрофы!

Коко посмотрела на него и улыбнулась от уха до уха.

– Ну и что тебя смущает?

– Там уже целое озеро, – сказал Джек. Вода лилась по окнам сплошным потоком, так что даже трудно было рассмотреть, что делается во дворе. – Похоже, все зашли в школу.

Тря-тря-тря! Пабло захлопал перчатками и – тюк-тюк-тюк – постучал по стеклу.

– Что такое? – Джек прижался к окну. – Трясущиеся трилобиты! Надувное пирожное отправилось в плавание! – В самом деле, покачиваясь на волнах, оно плыло мимо лазалок на площадке. – С ума сойти! Там кто-то есть!

– Это я! – объявил мистер Дуппень, входя в библиотеку. В руках у него была уже знакомая сеть. – Вот, охочусь за блуждающими частицами. В такую погоду надо быть начеку. – Он взял бинокль и посмотрел на улицу. – Ого! Это же Тимми Трусс!

Бубух! Грохнул гром, и молния осветила озеро. На надувном пирожном, вцепившись в вишенку, как молодой орангутанг, съёжился Тимми Трусс, и потоки дождя нещадно хлестали его со всех сторон.

– Невероятно! – воскликнул мистер Дуппень. – Он катается на надувном замке! Он бросил вызов стихии! Лицом к лицу с бурей, как настоящий герой!

– А вы не могли бы сплавать за ним? – спросил Джек.

– Кто? Я? – Мистер Дуппень покачал головой и смущённо хохотнул. – Я не умею плавать. Я тебе даже больше скажу: я никогда в жизни не покидал Кёртли-Амброз. – Он посмотрел в небо и погладил бороду. – Но не волнуйся, скоро дождь кончится.

И, глотнув воды из бутылочки, мистер Дуппень зашагал прочь из библиотеки: бух-бух-бух.

«Думай, думай, думай!» – говорил себе Джек, бегая туда-сюда между полок.

– Знаю! Я сотру всё, что ты нарисовала! – воскликнул он. Послюнявил палец и потёр фото. – Не получается. Ты нажимала слишком сильно, всё процарапалось. – Он лихорадочно огляделся и вдруг заметил на столе у мисс Индекс пенал! Джек бросился к нему. Так, карандаши, точилка и…

– Эврика! – закричал он. – Штрих!

– Чего? – не поняла Коко.

– Ну, белила, замазка, корректирующая жидкость, такая белая липкая штука, – затараторил Джек, отвинчивая колпачок.

– Корректирующая жидкость? А что, должно сработать!

– Очень на это надеюсь!

Чвяк-чвяк-чвяк – Джек принялся тыкать губкой с белилами в фоторафию. Он торопливо закрасил все каляки – каждую линию, каждое пятнышко.

* * *

– Дождь перестал. Похоже, замазка помогла. – Джек посмотрел в окно, вода почти скрывала лазалку во дворе. – Прямо как будто конец света.

Серый туман покачивался над водой и окутывал ветки деревьев. А посреди озера на огромном жёлтом пирожном, вцепившись в вишенку, сидел Тимми Трусс.

– И что теперь? – спросила Коко.

Пабло развёл крыльями.

– Я вижу только один выход, – сказал Джек. Сел за стол и взял пёрышко. – Дай мне листочек.

– Супер! – обрадовалась Коко. – Мы ещё что-то нарисуем! Кстати, а что?

Джек принялся водить пёрышком по листочку.

– Это сверхскоростной, всепогодный быстроходный катер. Главное, пробелов случайно не оставить – он же не должен пропускать воду.

– Какой-то он плоский. Мне казалось, что у катера должен быть руль и всякие навороты.

– Он не плоский! А специальной обтекаемой формы, чтобы уменьшить сопротивление. Вот увидишь, будет рассекать воду, как рыба-меч. – Джек отложил рисунок. – Так, разойдитесь! Сейчас здесь появится огромный катер!

Дзым! Блюм!

– ТРЯ-Я-Я! – завопил Пабло и попятился.

Коко склонила голову набок.

– Нет, это точно не быстроходный катер. Больше похоже на гладильную доску.

– Ну конечно, это катер! – не сдавался Джек. – Ты просто вообще ничего не смыслишь в морском деле! Сейчас увидишь, как он поплывёт, и поймёшь, что была неправа.

Он открыл окно и вытолкнул катер наружу.

ПЛЮХ!

Все трое выглянули из окна – на воде лопались пузырьки воздуха.

– Мне кажется, он тонет, – заметила Коко.

– Нет, он просто приспосабливается к волнам. Скоро приспособится…

– Я так и знала. Утонул.

* * *

«Думай, думай, думай!» – в который раз приказал себе Джек.

– Надо найти что-то плавучее, – пробормотал он, оглядывая библиотеку.

– Трякс-трякс! – Пабло клюнул стол.

– Молодец, Пабло! Коко, иди сюда. Помоги мне.

Коко с Джеком подняли стол и стали протискивать его в окно.

– Не торопись. Наклоняй… – командовал Джек. – Есть! Толкай!

ПЛЮХ!

– Прикольно! – Коко отряхнула руки. – Что ещё выкинем?

«Нужен парус, – подумал Джек. – И вёсла».

– Знаю!

Он кинулся к висевшему на стене огнетушителю.

Коко просияла.

– Класс! Вот это будет плюх!

– Какой плюх? Мы не будем выкидывать огнетушитель! Это же наш реактивный двигатель. Направим струю в воду и – ву-у-ух! – промчимся через всё озеро в считанные секунды.

– То есть… – Коко перегнулась через подоконник и посмотрела на перевёрнутый стол, покачивавшийся на воде. – Ты же не хочешь сказать, что мы поплывём на столе.

– Это уже не стол. А идеальное открытое плоскодонное судно, предназначенное для спасательных операций. Ну, все на борт! Кто первый?

– Тря-тря!

Джек поставил Пабло на подоконник, снял с него цветочный горшок и стянул резиновые перчатки.

– Будь осторожен, – шепнул Джек пингвину. – Штормит сильно, смотри не утони.

Пабло кивнул. Закрыл глаза. Поднял крылья к небу, а нос опустил к озеру. Присел и сиганул вниз – и не просто так, а кувырком, так что казалось, будто летит, вращаясь, чёрно-белый мячик. В последнюю секунду Пабло вытянулся, ровно вошёл в воду, головой вперёд – бултых! – и исчез из виду. А через две целых четыре десятых секунды вынырнул на поверхность и забрался на стол.

– Чур я следующая!

Коко сбросила рюкзак на пол, села на подоконник и – ших! – легко соскользнула вниз, – аккурат рядом с пингвином.

Джек подтащил огнетушитель.

– Коко, принимай двигатель. Только осторожно!

– Да-да, слушаюсь, капитан.

– Я серьёзно. Он весит не меньше тонны. – Джек стал опускать огнетушитель. – Держишь? Точно?

– Да-да, капитан!

Стол закачался, когда Коко с огнетушителем отошла на дальний край.

– Не раскачивайте судно! Я спускаюсь. – Джек взобрался на подоконник.

Стол на воде ходил ходуном: вверх-вниз, вверх-вниз.

– Ну, чего застрял? – крикнула Коко. – Холодно, между прочим.

Джек глубоко вздохнул.

Три, два, один, и – бдымс! – он соскочил на спасательное судно.

Коко передала ему огнетушитель.

Джек сел и зажал его между коленей. Потом вытер пот со лба.

– Готовы?

– Ага.

– Тря-тря!

Джек направил раструб на воду, стиснул зубы и нажал на рычаг.

Туп-ту-птш.

– Э? – Джек поднёс огнетушитель к уху и тряхнул. Без толку. Стукнул по нему кулаком. Огнетушитель булькнул и чихнул. – По-моему, он сломан.

– Дай я.

Коко схватила огнетушитель, размахнулась и двинула им по ножке стола. Пшу-у-ух! – из огнетушителя вырвалась струя, и «плоскодонное судно», задрав нос, устремилось вперёд.

– Скачи, ковбой! – завопила Коко.

Стол нёсся, рассекая волны и оставляя за собой дорожку пены. Впереди, в тумане, маячил тёмный силуэт.

Джек повёл огнетушителем туда-сюда – стол менял направление.

– Ты будешь штурманом! – прокричал он. – Запомни: штирборт – это справа, бакборт – слева.

– Ладно! – откликнулась Коко. – По штирбаку дерево!

Джек повернул огнетушитель, и стол обошёл препятствие.

– Берегись! Фургон с мороженым!

– Тря-я-я-я-я! – заверещал Пабло, хлопая крыльями.

Джек дёрнул раструб – и они в последнюю секунду проскочили мимо фургона.

«Надо выровнять курс, – сказал себе Джек. – Аккуратно: чуть левее, чуть правее».

– Тимми по стиркоборту! – крикнула Коко.

– Чего?

– Надувное пирожное, ты, глухарь! Вон там!

Джек развернул огнетушитель на сто восемьдесят градусов, и стол пошёл по широкой дуге. Туду-дух-туду-дух – трясся огнетушитель, зажатый у него между коленок, а ледяной ветер свистел в ушах.

Джек отпустил рычаг, и судно остановилось.

– Бр-р-р! – Пабло встряхнулся.

– Вау! Круче, чем аттракцион «Смертельный пончик» в Барчестерских башнях!

Уцепившись за ножку стола, Джек медленно поднялся. Колени у него гудели, а щёки пылали. Прищурившись, он стал вглядываться в туман. Да, прямо перед ними покачивалось что-то огромное и жёлтое.

Джек сложил руки рупором и заорал:

– Эй там, на острове! Тимми! Помощь пришла!

Тишина… Сколько Джек ни вслушивался, слышал только, как стучат его собственные зубы. Он посмотрел на тёмную стылую воду и поёжился.

– Как думаешь, он же не свалился и не утонул, правда?

– Дай я, – сказала Коко и завопила: – Тимми! Слезай оттуда, мы подвезём тебя до школы.

– Н-н-н-не м-м-могу, – послышался слабый голосок.

– Да просто разожми руки! Отпусти эту несчастную вишню!

– Ни за что! Я упаду! – взвыл Тимми.

Коко пожала плечами.

– Ну нет так нет. Мы предлагали ему помощь. Заводи мотор, поедем кататься!

– Да ты что? Мы не можем его бросить! Раз Тимми не хочет спускаться сам, значит, придётся взять надувное пирожное на буксир и подтащить к школе. – Джек решительно размотал шарф. – Сейчас сделаю петлю и зацеплю шарф за вишенку.

Он завязал узел и метнул конец шарфа с петлёй в сторону пирожного. Плюх!

– Ежу ясно: шарф слишком короткий!

Джек перегнулся через край стола: на воде тут и там покачивались, как кувшинки в озере, резиновые игрушки, мячики, кроссовки… Джек выловил скакалку и привязал её к шарфу.

– Так-то лучше! – Он стал раскручивать петлю у себя над головой, всё быстрее и быстрее. – Поднять якоря! – Петля промчалась по воздуху и с тихим «шух!» аккуратно обхватила вишенку.

Джек дёрнул, и узел затянулся.

– Видала?! Получилось! Нет, правда, вы видели, как я круто… Коко? Пабло?

Оба смотрели в небо.

– Не поверишь… – Коко улыбалась. Щёки у неё раскраснелись, а глаза сияли. – Снег пошёл!

* * *

– Ну конечно! Как я сразу не догадался? – прокричал Джек, когда они мчались назад через озеро.

Он снова сжимал коленками огнетушитель, и тот трясся: туду-дух-туду-дух.

– Чего? – проорала в ответ Коко.

Джек отпустил рычаг, плоскодонный стол остановился, а вместе с ним и надувное пирожное, на котором по-прежнему, отчаянно цепляясь за вишенку, сидел Тимми Трусс.

– Да это же элементарно! – воскликнул Джек, разглядывая падающие снежинки. – Вообще не пойму, как я раньше не сообразил.

– Ну ты скажешь наконец, в чём дело?!

Джек обвёл рукой школьный двор, на который сыпался снег.

– Разве неясно? Вот это всё – это же белила. На фото. Мы замазали чернила корректором, и получился снег.

– Тря-тря-тря! – Пабло кивнул в сторону часовой башни. Он весь взъерошился и, прищурившись, смотрел на окошко под самой крышей. Там горел свет и видно было чью-то тёмную фигуру.

Коко передёрнула плечами.

– Очень похоже, что это… это…

– Что случилось? – закричал Тимми с пирожного. – Почему мы остановились? Мне холодно! И страшно! И хочется к маме!

Джек сел и надавил на рычаг.

– Не получается, – вздохнул он. – Наверно, механизм заледенел.

– Ну встряхни его, что ли, – посоветовала Коко.

Джек подышал на озябшие ладони.

– Не выходит. И руки у меня так замёрзли, что уже ничего не чувствуют. Давай покричим. Может, нас услышат и спасут. – Он встал, вытянулся и заорал что было сил: – ПОМОГИТЕ!

Коко покачала головой.

– Бесполезно. Все спрятались в школе.

– Мы оказались в шторм в открытом море, и, если нас никто не спасёт, мы тут просидим, может быть, целый месяц! – Джек посмотрел на надувное пирожное и сглотнул. «А Тимми там наверху вообще превратится в сосульку. Так что его будут скалывать оттуда ледорубом». – Коко! Ситуация критическая! Мы должны снять Тимми с пирожного. – Джек вздохнул: – А значит, мне придётся за ним полезть. Другого выхода нет. – Он посмотрел на сверкающий жёлтый бок, совершенно отвесный. – Высоковато, честно говоря…

– Да просто прыгни, – бросила Коко.

Три, два, один и… шмякс! Джек шлёпнулся о бок пирожного.

– А-а-а-а-а-а! – завопил Тимми.

Джек попытался уцепиться, но пластик был скользким, противно скрипел под ладонями.

«Ну всё, – подумал он, соскальзывая вниз. – Наверняка водолазов позовут, чтобы достали мой труп со дна».

Бдыщ!

– Ты как? – спросила Коко.

– Д-да… вроде ничего. – Джек встал. – Кажется, озеро замёрзло. И теперь можно дойти до школы пешком.

Джек распахнул двери. В зале была целая толпа: мамы и папы, дяди и тёти, бабушки и дедушки, братья и сёстры, и вопящие младенцы. Кругом стояли стулья и детские коляски. На полу были лужи. Кап-кап-кап – капало с потолка.

– Мамуля! – пискнул Тимми и бросился в толпу.

– Короче, Пабло, если кто спросит, я тебя в лотерею выиграла, – сказала Коко и подхватила пингвина на руки. – Ну что, может, пойдём в подсобку? Я нарисую милый тёплый костерок.

– Ты? Нарисуешь костёр?! Совсем с головой не дружишь? – возмутился Джек. – Постой-ка, а где моё пёрышко?

– В библиотеке, где же ещё?

– Что?! – взвился Джек. – Ты шутишь?

Коко вздохнула и закатила глаза.

– Ну что ты сразу устраиваешь истерику? Никуда оно не денется.

– Да ты с ума сошла? Представь, что его кто-то найдёт! Что, если…

Ту-у-у! Ту-у-у! Мистер Дуппень засвистел в свисток. В зале тут же стало тихо. Бух-бух-бух – учитель поднялся на сцену.

– Дамы и господа! Друзья и млекопитающие! Время подвести итоги нашей лотереи. – Он глотнул воды из бутылки и повернулся к столу, который стоял чуть позади. Моргнул, обмахнулся шляпой. – Невероятно, – пробормотал он. В зале зашептались. – Призы испарились!

– Испарились? – фыркнула Коко. – С каких это пор призы испаряются?

– Да забудь ты про эти призы, Кукушечка! Надо скорее бежать в библиотеку и…

– Солнышко?!

«Ох, нет!» Мама Джека проталкивалась к нему, волоча за собой отца.

– Шевелись, Коко! Я пока отвлеку маму.

– Так вот ты где, милый! А я тебя всё ищу и ищу!

Зажав Пабло под мышкой, Коко пробиралась через толпу. «Скорее! Скорее!» – мысленно торопил её Джек.

– С твоим отцом что-то не так.

Миссис Дэш посмотрела на мужа и покачала головой. Глаза у него были совершенно стеклянные, изо рта капали слюни, а руки безвольно висели.

– Я ни слова не могу от него добиться, – пожаловалась мама. – Может, он подхватил какой-то вирус? Говорят, эти батуты – рассадники микробов.

– Пап? – Джек пощёлкал пальцами у него перед носом, потянул за руку. – Мама, это не вирус, просто папа…

– Где она?

Джек резко развернулся и оказался нос к носу с Рубеллой. Она стояла, уперев руки в бока, и глаза её метали молнии.

– Где Коко Макбин? И где мои пиццы? Двести штук, между прочим!

– Э-э… она сейчас немного занята, – пробормотал Джек. – Как раз с пиццей разбирается.

Рубелла скрестила руки на груди.

– На этот раз Коко так легко не отделается. Вот доберётся до неё мисс Инней!..

– Т-ты о ч-чём?

– А ты что, не знаешь? Коко устроила погром в библиотеке. Настоящий погром! Порвала книги и журналы! И весь ковёр заляпала какой-то белой гадостью!

– Нет! Коко ни при чём!

– Да ну? Мисс Инней нашла там её рюкзак, так что отпираться бесполезно.

Джек раскрыл рот. Хотел что-то сказать, но слова будто прилипли к языку.

– В жизни не видела, чтобы мисс Инней та-ак злилась, – с улыбкой заявила Рубелла. – Не удивлюсь, если она выдернет Коко все зубы до единого!

Голова у Джека загудела, как банка, полная ос. Перед глазами всё поплыло. «Что же делать? Что делать?» Пошатываясь, он пересёк зал и вышел в коридор. «Думай, думай, думай! Надо найти Коко. Надо её предупредить… Надо…»

Инней! Джек метнулся к стене и застыл. Директриса появилась в конце коридора – тощий силуэт на светлом фоне. С чемоданом в руке и рюкзаком Коко на плече она неторопливо приближалась к Джеку.

Он вжался в стену. Шаги остановились. Мисс Инней поставила чемодан на пол. Туки-тук, туки-тук – стучало сердце и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

«Пожалуйста, пожалуйста, пусть она меня не заметит. Если посмотрит в глаза, мне конец. Она высосет мою душу, как пылесос, а мозги превратит в кашу и выкинет в помойку».

Джек затаил дыхание. Мисс Инней уходила. Рюкзак Коко был расстёгнут. Джек встал на цыпочки, прищурился. Да! В рюкзаке точно что-что блеснуло.

«Моё волшебное пёрышко у директрисы!»

Джек на цыпочках пробежал по коридору. Мисс Инней поднималась по винтовой лестнице, которая уходила куда-то вверх – далеко-далеко.

БОМ!

Джек отпрыгнул. В ушах звенело, зубы стучали. Под ногами хрустели кусочки кирпича и штукатурки.

«Ну конечно! Это часовая башня! – догадался Джек. Шаги директрисы звучали всё дальше и тише. – Наверно, она уже наверху».

Звякнул ключ… Скрипнули дверные петли…

Джек всё ждал и ждал. «Что она там делает так долго?»

Бух! Хлопнула дверь. Лязгнул замок.

Каблуки директрисы снова застучали по ступенькам. Джек забился в угол под лестницей, прижался щекой к стене. Мисс Инней протопала с чемоданом мимо него и вылетела в коридор.

«А куда она дела рюкзак Коко? Оставила в комнате наверху? Что же делать?»

– Джек Дэш!

«Странно… Как будто голос Коко. Так близко… и так похоже…»

– Джек Дэш, приём!

«Но Коко не может быть здесь!» Джек обернулся и увидел позади маленькую фигурку с круглой головой. Прямо к нему по коридору топал, раскинув крылья, пингвин.

– Пабло?

Пингвин поглядел на Джека и вильнул хвостом.

– Джек?

– С ума сойти! Ты умеешь говорить? – Джек присел на корточки, взял Пабло за крыло и заглянул ему в глаза: – Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Пш-ш-ш-ш… Из-за спины пингвина донеслось странное шипение. Джек протянул руку: ага, к спине что-то прицеплено, что-то, похожее на… Вот оно что! Рация! Он торопливо прижал её к уху.

– Алло?

– Где тебя носит, ленивый ты опоссум! Я вызываю тебя уже целую вечность!

– Коко? Ты где?

– В подсобке под сценой. У нас проблема. Я пошла в библиотеку, но…

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Поздно! – закричал Джек. – Инней добралась до него раньше! Она нашла твой рюкзак и унесла в часовую башню. Коко, она тебя ищет, и она в ярости! Забаррикадируй рот, береги зубы! Что бы ни случилось, не выходи из подсобки!

Пш-ш-ш-ш-ш…

Он постучал по антенне, покрутил колёсико.

– Коко? Коко? Ты меня слышишь?

– Слышу, слышу. У меня есть план…

«Ну начинается!»

– Подставь руку Пабло под…

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Издеваешься?

– Под клюв, Джек! Скорее!

Джек присел, подставил руку. Пабло вытянул шею. Открыл клюв и зажмурился. Тря-кря-х-х-харк! Джеку на ладонь капнули слюни, а потом из клюва пингвина выскочило что-то маленькое и блестящее.

– Фу! Что это?

– Ключ от комнаты в часовой башне!

Пш-ш-ш-ш-ш…

* * *

Они медленно поднимались по винтовой лестнице. Джек шёл на цыпочках, Пабло скакал рядом: прыг-шик-шик-прыг. И наконец они добрались до самого верха.

Джек посмотрел на ключ на ладони, потом на старую дубовую дверь, на табличку с костями и черепом и надписью: «Не входить!» Ему показалось, что его желудок вдруг стал вращаться, как барабан стиральной машины.

– Может, как-нибудь в другой раз… – промямлил он.

Пабло покачал головой.

– Но… но… всё равно же не получится.

– Тря! Тря! – возмутился Пабло и шлёпнул Джека крылом.

Джек кивнул. Сделал глубокий вдох.

– Ладно. В конце концов, я Дерзкий Демон Джек. Любое дело мне по плечу!

Он вставил ключ в замочную скважину и повернул. Щёлк! Дёрнул ручку, толкнул дверь. Навалился плечом. «Думай, Джек, думай! Что бы сделала Коко?» Он со всей силы ударил дверь ногой – бу-у-у-умс! – и чуть не кубарем вкатился в комнату.

– Вот же ж длиннохвостые лемуры!

Под потолком висела огромная люстра, сверкающая тысячей хрустальных бусинок. На толстом красном ковре громоздились свёртки, бутылки, подарочные коробки, набор банных полотенец, перевязанных атласной ленточкой, виски, жестянка с песочным печеньем, коробка с мятными шоколадными конфетами.

– Лотерейные призы, – догадался Джек. – Инней их украла! – Посмотрел на стол с компьютером, принтер, стул. – И спрятала в своём тайном кабинете!

Джек встал и закрыл дверь.

– Ну что ж, Пабло. Не будем терять времени. Быстро найдём рюкзак Коко и свалим.

Он перевернул подушку, заглянул под полотенца, тряхнул жестянку так, что крышка отскочила и печенье разлетелось по всему полу.

– Тря!

– Отстань. Ты видишь, я занят.

– Тря-тря-тря! – Пингвин склонил голову и захлопал крыльями.

– Да подожди ты! Надо найти рюкзак!

Тюк-тюк-тюк – Пабло постучал клювом в дверь.

– Ладно, ладно, иду.

Перешагивая через разные ценности, Джек подошёл к двери, приоткрыл её и выглянул на лестницу.

– Видишь, никого там нет! Тебе просто послышалось, – сказал он пингвину.

Пабло проковылял к лестнице и посмотрел вниз.

– Тра-кра-тра-а-а-а-а-а!

И тут грянули крик, писк, визг и шлёпанье сорока… пятидесяти… шестидесяти пингвинов. Все они поднимались по ступенькам.

– Стойте! – заорал Джек. – Сюда нельзя!

Но пингвины один за другим проносились мимо него в тайный кабинет мисс Инней. Они шипели, толкались и хлопали крыльями. И в считанные секунды разбежались по всей комнате. Один уселся на полотенцах, другой клевал печенье, третий отрывал бант от коробки. Восемьдесят… девяносто… сто пингвинов! Белый пингвин надел себе на шею браслет, а в клюве зажал часы для дайвинга.

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Джек Дэш, приём!

Джек прижал рацию к уху.

– Коко?

– Ну как, рюкзак нашёл?

– Да это просто невозможно! – взвыл Джек. – Даже не знаю, с чего начать. Тут кругом пингвины, и они ломают все эти подарочные штуки!

– Какие штуки? – Пш-ш-ш-ш-ш… – Что за подарочные штуки, Джек?

– Ну, всякое печенье, бутылки. Вот сейчас один умник гадит на подставку для торта.

– Лотерейные призы! Так я и знала!

Тюк-тюк-тюк. Один пингвин клевал степлер на столе у мисс Инней, другой заинтересовался принтером.

– Эй, что ты делаешь! А ну кыш!

Размахивая руками, Джек помчался через всю комнату и тут заметил ещё кое-что.

– Слушай, это не всё!

Чековые книжки, кредитные карты, монетки в пакетиках. На каждом приклеена бумажка: «Зубная фея», «Штрафы за опоздания», «Боксёрский матч». И здесь же паспорт, и билет на самолёт «Райских авиалиний», и банка, доверху набитая зубами.

«Да она годами воровала, – догадался Джек. – И сейчас решила сбежать».

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Джек! Забирай всё! Это же улики! Мисс Инней – воровка, и вот доказательства. Надо, чтобы все об этом узнали. Представь только, что с завтрашнего дня мы сможем носить разноцветные носки – любые, какие хочется!

Джек обвёл глазами комнату и покачал головой.

– Не могу. Тут целая куча всего. Даже не куча, а гора – выше, чем Килиманджаро.

– Ерунда. У меня есть пла…

– Стой! – вскрикнул Джек. – Нашёл!

Он схватил со стула рюкзак Коко и принялся шарить в нём. Вытащил пластмассовый тюльпан, кусок тоста, бабушкин купальник в цветочек. «Оно должно быть где-то здесь!» Огрызок яблока, синий полиэтиленовый пакет, и – ага! – вон блеснуло что-то золотое. Сияющее. Сверкающее. Джек схватил это нечто и…

Клац!

На стол выскользнула папина золотая бургомистерская цепь.

Джек вытащил из рюкзака всё. Вытряхнул его. Нет. Никакого пёрышка.

Тогда он сел на пол.

– Его здесь и не было. – Он обхватил руками колени и закрыл глаза. – То, что я заметил в коридоре, это и была папина цепочка.

Вокруг с криками и визгом носились пингвины. А Джек покачивался и тихонько подвывал.

Наконец Джек взял рацию и сказал:

– Я… я нашёл твой рюкзак, Коко. – Он сглотнул и закрыл глаза. – Н-но пёрышка там нет.

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Ну конечно нет, утконос! Оно у меня.

– Очень смешно.

– Да я не шучу! У меня твоё пёрышко. – Пш-ш-ш-ш-ш… – Надеюсь, ты не против, я тут немного проголодалась и нарисовала себе обед.

Джек так и застыл с открытым ртом. Даже дышать перестал. Прижал руку к груди.

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Джек? Ты чего молчишь?

– Но… мисс Инней забрала твой рюкзак. Я же видел!

– Но перо-то было не в рюкзаке, ту´пик! – Пш-ш-ш-ш-ш… – Оно лежало в библиотеке на столе, где ты его и оставил.

Джек моргнул.

– На столе? – Он повернулся к Пабло: – Что, правда?

Пабло медленно кивнул.

– Но… я рисковал жизнью! – взорвался Джек. – Я шпионил за директрисой! У меня все руки в пингвинячьих слюнях!

– Да не ори ты так. Зато ты нашёл мой рюкзак. – Пш-ш-ш-ш-ш… – Джек, я сейчас пошлю тебе факс.

– Факс? Я застрял тут в окружении ста семнадцати пингвинов, которые уничтожают всё, что наворовала мисс Инней, а она в любую минуту может…

Пи-пи-фр-р-р-р. Факс на столе мисс Инней ожил.

– Коко, ты меня слышишь? Далась тебе эта техника!

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Я отправила тебе рисунок, Джек. Я нарисовала его волшебным пёрышком. Подожди минутку, сейчас вылезет. А потом выброси его в окно, понял?

– Выбросить в окно? Но… но…

Из рации слышалось шипение и треск.

Тыды-дым-тыды-дым. Бух-бух-бух!

До Джека донёсся крик Рубеллы: «Я знаю, что ты там, Коко Макбин! Открой сейчас же!»

– Коко? Что происходит?

БУХ! БУХ! БУХ!

«Открой дверь! – визжала Рубелла. – Или я позову мисс Инней!»

– Коко? Коко, отзовись!

Джек поглядел на рацию, постучал по ней, тряхнул. Шлёпнул её об колено.

Пш-ш-ш-ш-ш…

«Ну же, ну же, ну!» – Джек нервно барабанил пальцами по столу. Ткнул в факс. Пип-пип-пип – запищал аппарат. Зелёная лампочка замигала.

– Тря-тря!

– Пабло, отстань.

Миллиметр за миллиметром рисунок медленно выползал из факса.

– ТРЯ-Я-Я!

Пабло стоял у двери, и глаза у него были круглые, как монетки, а перья все взъерошились.

– Да что такое? – Джек подбежал к двери, распахнул её и выглянул на лестницу.

И тут же буквально окаменел. Во рту пересохло.

Наконец он очнулся, метнулся в кабинет и захлопнул дверь.

– Она идёт… она идёт… она идёт! Что же делать?

«Думай, думай, думай!»

– Точно! Надо запереть дверь.

Он приоткрыл дверь – в замке ключа не было. Поискал на полу.

– Пабло! Помоги мне найти ключ!

Пабло посмотрел на него и рыгнул.

– Где ключ? Куда ты его дел?

Пингвин покосился на свой живот и смущённо переступил с лапы на лапу.

– Ты его проглотил?

Пабло сунул голову под крыло.

– Ладно. Главное, без паники. Надо спрятать пингвинов. Только куда? Куда? Куда?

«Ну конечно! В шкаф!»

Джек на такой скорости рванул через кабинет, что пингвины только успевали испуганно отскакивать с дороги. Одним махом он распахнул дверцы шкафа, стоявшего за столом мисс Инней.

– Пабло, помоги мне! Она вот-вот явится!

Пабло запрокинул голову:

– ТРЯК-ТРЯК-ТРЯ-Я!

И сто семнадцать пингвинов бросили потрошить призы и вытянулись по струнке. А потом как по команде поковыляли к шкафу. Там Джек подхватывал их по несколько штук за раз и сгружал на полки. А они повизгивали, покрякивали и хлопали крыльями.

– Сидите тихо! – сказал он им.

Пип-пип-пип – пропищал факс.

«Рисунок! Как там она сказала? – Джек подбежал к факсу и вытащил лист. – Выбросить в окно. Выбросить в окно».

И он выбросил листок в окно, где тот закружился вместе со снежинками.

Позвякивание… клацанье… и скрежет ключа в замке…

Джек подхватил Пабло, залез под стол мисс Инней и сжался, подтянув колени к подбородку. Туки-тук, туки-тук – стучало его сердце, а по затылку стекал холодный пот. «Спокойно, – сказал он себе. – Сиди тихо, и она уйдёт».

Клац-клац-клац.

«Что это? – Джек затаил дыхание и зажмурился. – Пожалуйста, пожалуйста, пусть она меня не заметит. Я буду есть брюссельскую капусту, я буду мыть шею, я больше никогда не стану кидать грязные носки за холодильник».

– Так-так-так. Могу поспорить, что это новенький!

Ледяные пальцы стиснули его плечо. Джек попытался вывернуться, но хватка у неё была стальная.

– Джек Альфонс Эксетер Дэш – маленький шпион, верно?

– Отпусти меня, монстрятина! Воровка! Дромадер!

– Значит, ты раскрыл мою тайну, так получается? – спросила мисс Инней и, вздёрнув его за шиворот, заставила подняться на ноги. – Да, я стащила лотерейные призы! – объявила она, с гордостью обводя рукой свой кабинет. – Я много чего стащила! – Она взяла со стола бургомистерскую цепь и намотала на пальцы. – А это… – с наслаждением проворковала она, – …это самое ценное!

Ухватив цепь фиолетовыми ногтями, директриса прижала её к щеке. Поцеловала. Лизнула. Надела на шею и погладила.

– Спасибо твоему папочке и его бежевым носкам. Я забрала его драгоценную цепь, а он даже не заметил. Только посмотрел мне в глаза и отключился.

Мисс Инней запрокинула голову и захохотала. У Джека мороз прошёл по коже. «Этот хохот!» Он загрохотал в голове, как скоростной поезд, – демонический хохот, переходящий в визг, от которого волосы встают дыбом. «Так это ты! – понял он. – Это ты мне снилась!»

– Вам это с рук не сойдёт! – закричал Джек. – Вас посадят в тюрьму, под замок, а ключ проглотит какой-нибудь пингвин!

– Ой, правда? – Мисс Инней выкрутила ему ухо так, что он чуть не взвыл. Ноздри у неё дрожали. Губы посинели. – И кто же им расскажет?

– Я… Я всё расскажу!

– Ничего ты никому не расскажешь, сопля на ножках. И знаешь почему?

– Ай! – пискнул Джек.

– Потому что из моей башни не возвращаются. – Мисс Инней подтащила его к себе и заглянула в лицо. – Посмотри на меня, – прошипела она. – Посмотри мне в глаза!

«Ну всё, конец, – подумал Джек. – Сейчас она выпьет мою душу!»

Казалось, вокруг сгустились сумерки… Всё стало расплывчатым. Её глаза… глаза… такие большие, блестящие… такие льдисто-голубые…

Джек рванулся, высвободился и – вух! – растянулся на полу. Но тут же перекатился на живот и пополз.

– Я заперла дверь, ты, салфетка одноразовая. Тебе некуда бежать! – Директриса схватила Джека за лодыжку и поволокла по ковру. – Делай как я говорю, и тогда…

– ТРЯ-Я-Я-Я-Я! – Пабло, как торпеда, вылетел из-под стола, пронёсся через кучи призов, цепляясь за подарочные полотенца своими крошечными ножками, и со всей силы клюнул мисс Инней в коленку. Директриса завизжала.

– Пабло, нет! – крикнул Джек. – Не надо! Прячься!

– Кий-я!

Как мастер кунг-фу, она двинула Пабло ногой, ударив его по крылу острющим каблуком. Пингвин, кувыркаясь, пролетел через весь кабинет и упал на подушку – шлёпс!

– Ах ты мерзкая лупоглазая горгулья! – заорал Джек. – Если хоть одно пёрышко с его головы упадёт, я… я… А-а-а-а-а!

Мисс Инней схватила его за ворот футболки.

– Что, что ты сделаешь, Джек? Пожалуешься папочке? А ты не забыл, что он в отключке? Он теперь ничегошеньки не соображает. – Она поставила его на колени, но он успел схватить с пола первое, что попалось под руку, – крышку от коробки с печеньем. Губы директрисы изогнулись в усмешке. – Ну что? Продолжим? – Она подтащила его поближе.

Её глаза… глаза… такие большие, блестящие… такие льдисто-голубые…

Рука у Джека дрожала, когда он поднял крышку и выставил перед собой, чтобы отгородиться от этого зомбирующего взгляда. Дышать внезапно стало легче. Мисс Инней ослабила хватку. Потом пошатнулась. Несколько секунд она качалась на каблуках и наконец рухнула на пол, раскинув ноги и высунув язык.

«К-как это? – Джек перевернул крышку и увидел, что та сторона была гладкая и блестящая, как зеркало. – Она что, сама себя вырубила?»

– Пабло, ты это видел? – Джек выронил крышку, и она со звоном покатилась по полу. – Теперь всё будет хорошо. Вставай, Пабло. Всё кончилось. – Он опустился на колени рядом с пингвином. – Ну же, Пабло, открой глаза. – Джек ткнул пальцем в белое пингвинье пузико. Подёргал оранжевую лапку. Приподнял голову Пабло и погладил его мягкую щёку. – Что она с тобой сделала? Пабло! Пожалуйста, очнись!

Слезинка скатилась по его носу и шлёпнулась Пабло на крыло.

– Хр-р-рф! – Пабло сел. Моргнул. Потряс головой. – Хр-р-р-р-рф!

– Пабло! Я уже думал… я думал, что Инней тебя… Что это? – Джек обернулся и посмотрел на директрису. Она застонала. – О-хо-хо. Теперь нам точно конец. Надо сматываться, пока она не пришла в себя. – Джек протянул руку: – Мне нужен ключ. Постарайся, Пабло, давай!

Пингвин посмотрел на него, склонив голову.

– Ну пожалуйста, Пабло, ну постарайся. Она вот-вот очнётся!

– Тря-тря! – Пабло спрыгнул с подушки и поковылял к окну. – Тряка-тряка-тряка!

Снег валил стеной. Джек едва разглядел, что в белой пелене что-то движется. Точно! Что-то огромное, круглое. Он открыл окно и плотнее замотал шарф на шее. Да, теперь оно было совсем близко – стоит протянуть руку, и можно коснуться огромного шара в сине-зелёную полоску. Очень медленно он поднимался. Всё выше и выше. Он заслонил всё окно, так что в комнате стало сумрачно.

– Рисунок Коко…

Перед окном парил воздушный шар. Джек схватил бутылку виски, бросил её в корзину. Закинул туда же часы, набор для фондю, садовые перчатки, крем после бритья, сандаловое мыло, ароматическую свечу, брошку в форме бабочки, коробку мятных шоколадных конфет и серебряный чайник. Затем подхватил на руки Пабло.

– Идём! Нам пора!

БОМ!

Джеку показалось, что в него врезался самосвал. И теперь весь позвоночник гудит, челюсть прыгает, а мозг катается внутри черепа. Он невольно осел на пол. Люстра над головой ходила ходуном, часть хрустальных бусинок с неё осыпалась.

Мисс Инней села.

– Призы! – завопила она. – Я богата!

Директриса встала и побрела, перешагивая через бутылки и коробки. С подбородка у неё свисали слюни. Она споткнулась о подставку для торта, но кое-как добралась до своего стола. Взяла билет на самолёт, паспорт, монеты и рассовала всё по карманам.

«Нет-нет-нет! – подумал Джек. – Она идёт к шкафу!»

– Тря! – испуганно пискнул Пабло и уткнулся клювом Джеку в плечо.

Мисс Инней взялась за ручку и распахнула дверцу.

– Сороки! – воскликнула она. – В моём холодильнике!

Сняла туфлю и – БАМ! – ударила по полке.

– Отвратительные!

БАМ!

– Грязные!

БАМ!

– Мерзкие!

БАМ!

Визжа и хлопая крыльями, пингвины сыпались из шкафа прямо на директрису. Клевали её и какали ей на голову.

– Уйдите! – визжала она. – Прочь! Кыш! Гадкие зверюги!

Белый пингвин клюнул её в лицо. Директриса его отбросила и вскочила на стул. Пингвины стали бить её клювами по ногам. Тогда мисс Инней влезла на стол и натянула юбку на колени.

«Попалась, – подумал Джек. – Сейчас я её оглушу».

Он схватил подушку и метнул в директрису. Пумс! Подушка шлёпнула её по лбу, отскочила, ударилась о стену и разорвалась. Во все стороны полетели банкноты.

– Бабочки! – крикнула мисс Инней, глядя на кружащиеся вокруг неё деньги. Она поймала одну бумажку и смяла её в кулаке. А потом посмотрела на окно и ухмыльнулась. – Воздушный шар…

«Нет-нет-нет!» Мисс Инней уцепилась за люстру, потянула её к себе так, что та жалобно заскрипела. А потом директриса оттолкнулась, повисла на люстре и с криком «Йи-хо-о-о-о-о-о!» пролетела через всю комнату. Джек присел. Пингвины кинулись врассыпную. Раздался хлопок, потом треск – свет погас.

БДЫЩ!

Сотни тысяч хрустальных бусин посыпались на Джека. Как градины, застучали по плечам, по спине, по голове. Они разлетелись повсюду, осыпали пингвинов и подарки. А рядом с ним, буквально в метре, лежали обломки люстры.

Мисс Инней стояла на подоконнике. Волосы заляпаны пингвинячьими какашками, костюм перепачкан какой-то слизью.

– Ну что? Ничего не забыла? – спросила она себя. Похлопала по карманам, погладила золотую бургомистерскую цепь. – Чудесно!

Ухватилась за верёвку и соскочила в корзину.

– Пабло, она… сбежала. Сбежала.

Джек стоял у открытого окна и смотрел, как воздушный шар уносит директрису всё дальше. Летит сквозь снег над замёрзшим школьным двором. Джек видел фиолетовые когти мисс Инней, которыми она вцепилась в край корзины, видел, как блестит золотая цепь у неё на шее и как сверкают зубы. А далеко внизу он заметил фигурку с торчащими в разные стороны косичками.

Коко радостно подпрыгивала и махала рукой удаляющемуся воздушному шару.

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Джек Дэш, приём! Джек Дэш, ты меня слышишь? Приём, приём! У тебя получилось! Я тебя вижу!

Джек поднял рацию с пола.

– Я по-прежнему в башне, Кукушечка.

Она повернулась в его сторону.

Пш-ш-ш-ш-ш…

– И что ты там делаешь? Где украденные призы?

– Они у мисс Инней. Она угнала воздушный шар.

– Че-го? – Пш-ш-ш-ш-ш… – А ты так и будешь сидеть сложа руки?! Сделай что-нибудь!

– Она меня тут заперла! – взвыл Джек. – Что я могу сделать?

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Продырявь ей шар, истукан!

«Продырявить шар? А чем? – Джек оглядел кабинет. – Думай, думай, думай!»

Поскальзываясь на хрустальных бусинах, Пабло ковылял к нему с директрисиной туфлёй в клюве. Кинул её к ногам Джека и хлопнул крыльями.

– Тря-тря!

– А знаешь, Пабло, может и получи́ться, – пробормотал Джек, рассматривая туфлю с острым, как спица, каблуком.

Он бросил взгляд на улицу. До шара было метров двадцать – не добросить ни за что.

– Придётся соорудить катапульту, – решил Джек.

Схватил стул мисс Инней, перевернул его и взгромоздил на стол. «Хм… нужно что-то эластичное». Он схватил бабулин купальник в цветочек и привязал к ножкам стула. Оттянул – ещё и ещё, сколько хватило сил, – пристроил туфлю так, чтобы каблук смотрел на цель. Дождался, когда воздушный шар окажется над надувным пирожным, и…

– Чао, мисс Инней! – пробормотал он и – пинг! – отпустил купальник. Туфля просвистела за окно, поднялась в небо. «Да, да, да!» Описала дугу и… «Нет, нет, нет!» – брякнулась на землю.

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Промазал! – сообщила рация. – Шевелись, она улетает!

– Но мне больше нечем стрелять! – крикнул Джек. – Нужно что-то тяжёлое. И острое. И… Ой! – Джек потёр лодыжку и посмотрел на Пабло. – Чего ты меня клюёшь?

– Тря-тря! – Пингвин принялся носиться кругами вокруг Джека. – Тряка-тряка-тряка!

Он подпрыгивал, показывал клювом то на воздушный шар, то на катапульту и наконец с надеждой посмотрел на Джека.

– Ни за что! – сказал Джек. – Даже не думай.

Пабло протяжно закричал и захлопал крыльями.

– Да ладно? – Джек смерил взглядом пингвина и покачал головой. – Ты в самом деле хочешь продырявить шар?

Пабло кивнул.

– Тряка-тряка-тряка!

– Слушай меня внимательно, ты, чёрно-белая кегля: ни! за! что!

Пабло сердито посмотрел на Джека и топнул лапой. Перья на голове пингвина вздыбились так, что он стал похож на ёршик для унитаза.

– Забудь. Можешь злиться сколько угодно, но я не вышвырну тебя в окно. Этого не будет, ясно?

Джек взял синий пакет-майку и просунул крылья Пабло в ручки.

– Это твой парашют, – объяснил он, сворачивая пакет и засовывая его пингвину под крыло. – Запомни, это очень важно: размотаешь, как только пробьёшь шар.

– Тря!

– И не забудь, как правильно приземляться. Лапы согни, чтобы смягчить удар, а потом катись, понял?

– Тря-тря!

Джек посадил Пабло на стол мисс Инней.

– Может, передумаешь, пока не поздно? – спросил он, пристраивая пингвина на бабулин купальник.

Пабло нахохлился, глядя в окно, прищурился и зашипел.

– Три, два, один… – принялся считать Джек, оттягивая купальник изо всех сил.

Пабло прижал крылья к бокам, вытянулся в струнку.

– Пли! – крикнул Джек.

Щёлк! ПИУ!

Как чёрно-белая торпеда Пабло вылетел в окно и помчался к воздушному шару.

Сердце Джека колотилось, ноги подкашивались.

«Не могу на это смотреть. Не могу на это смотреть…»

БАХ! Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…

– А-А-А-А-А-А-А! – завопила мисс Инней.

– Ура! Ура! Ура! – донеслось из рации.

Шар словно взбесился, описывал в воздухе немыслимые петли. Директриса орала. А в башне в её кабинете радостно прыгали, кричали и хлопали крыльями пингвины.

«Ох, где же Пабло?» – подумал Джек.

Воздушный шар нёсся всё быстрее и быстрее. Вырисовывал в небе зигзаги и круги. В какой-то момент корзина перевернулась, и мисс Инней полетела вниз.

– А-А-А-А-А-А-А-А!

ПУМС!

Директриса приземлилась на надувное пирожное, но её тут же отбросило на дерево.

Не обращая внимания на густой снег, Джек как мог высунулся в окно. Вцепился в подоконник так, что костяшки побелели.

– Пабло! – позвал он. – Пабло-о-о-о! Где ты?

Пингвины собрались у его ног и смотрели на него, с надеждой раскрыв клювы. Джек зажал рот рукой. Сглотнул и зажмурился.

– Что я наделал?

– Тряка-тряка-тряка!

Белый пингвин клюнул его в ногу и кивнул на окно.

И тут Джек разглядел-таки среди снегопада синее пятнышко. Оно медленно опускалось к земле.

– Лапы согни! – крикнул Джек. – Согни лапы!

Он видел, как Коко бежит через двор. Как взметнулся снег, когда Пабло приземлился.

Пш-ш-ш-ш-ш…

– Джек, он отрыгнул ключ! – сообщила Коко. – Я сейчас тебя выпущу!

– Ох, Лайонел, они такие милашки! – Миссис Дэш хлопнула в ладошки и рассмеялась.

Шестьдесят… семьдесят… восемьдесят пингвинов выбежали из школы, слетели по обледеневшим ступенькам – бум-бум-бум – высыпали во двор и тут же стали кататься по снегу на пузиках.

– Гляди! Это что?.. – Миссис Дэш схватила мужа за локоть и указала на дерево. – Твоя золотая цепь!

– Снимите меня! – где-то в заснеженной листве заорала директриса.

Мистер Дэш подошёл к дереву и тряхнул ветку. Листья зашелестели, вниз посыпались монеты: шлёп-шлёп-шлёп. Банкноты кружили в воздухе. А золотая бургомистерская цепь свалилась прямо в руки мистеру Дэшу.

– А ну брось! – раздался крик с дерева. – Это моё!

Смеясь и весело болтая, дети выбежали во двор. Спартак кидал снежки. Агнес и Мартин взяли поднос и катались на нём с горки. Мистер Тромбон играл на волынке, а мисс Индекс строила и́глу. Хрусь-хрусь-хрусь – с лопатой на плече мистер Дуппень шагал через двор в костюме пингвина. На бороде у него висели сосульки.

– Эй, Пабло! – закричал Джек и помахал рукой. – Мы здесь!

Тут же раздался радостный визг. Пабло со всех ног бросился к ним и – вух! – опрокинул Джека в снег.

– Тряка-тряка-тряка!

Пабло подпрыгивал на месте, махал крыльями, пищал и вилял хвостом. А потом обхватил Джека за шею и клюнул в ухо.

– Ты герой! – закричал Джек. – Ты продырявил шар как настоящий профи!

БОМ!

Коко сняла рюкзак, плюхнула его в снег и потёрла руки.

– Ну, друзья. Как насчёт того, чтобы нарисовать ещё кое-что, прежде чем мы разойдёмся по домам? – Она пошарила в рюкзаке и вытащила волшебное пёрышко. – Предлагаю сделать трамплин, чтобы прыгать с крыши.

Но Джек схватил её за локоть:

– Постой!

Коко непонимающе на него уставилась.

– А что такое-то?

– Надо исправить погоду. Мы же не можем так и оставить снег посреди лета.

Коко пожала плечами.

– Почему нет?

– Да посмотри вокруг!

Снег толстым слоем укрыл весь двор. Он доставал уже до окон и всё падал и падал.

Мистер Тромбон убирал в чехол волынку. Мистер Дуппень раскапывал свой фургон.

– Коко, мы с тобой устроили новый ледниковый период! Ёжики впадут в спячку. Йети будут бегать по улицам.

Коко хлопнула в ладоши.

– Класс! Обожаю йети!

– А что будет, когда кончится еда? Придётся питаться льдом и рыбьим жиром. – Джек посмотрел на снег и сглотнул. – И мы больше никогда не увидим солнца.

– Да-а?.. – Коко задумчиво покрутила косичку. А потом просияла: – Отлично! Значит, надо нарисовать вампира!

– Я знаю, что нужно! – воскликнул Джек.

– Что нужно, чтобы нарисовать вампира?

– Да нет же! Что получится, если мы разделим круг пополам? – бросил Джек и поспешил к школе.

– Эй, постой! – закричала Коко ему вслед. – Куда ты? Мы же только начали веселиться!

В библиотеке Джек положил на стол фото школы.

– Дай мне перо, Коко.

– Пожалуйста! А что ты собрался нарисовать?

– Сейчас увидишь. – Джек поставил кончик пера на фотографию и одной линией аккуратно нарисовал полукруг над крышей. А потом откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– И всё? – Наморщив нос, Коко скептически рассматривала фотографию. – Похоже на лысину моего дедушки.

Джек улыбнулся.

– Ага. Классно, правда? Я только что спас Кёртли-Амброз от экологической катастрофы.

Он открыл окно и высунул руку. Последние снежинки ещё несколько секунд ложились на ладонь, а потом перестали. Джек посмотрел в небо – тучи исчезали. И даже птицы запели.

– Похоже, получилось!

Солнце низко висело над школьным двором. Золотило макушки деревьев, заставляло блестеть лазалки и качели. В библиотеку лился розовый свет.

Дети и родители, мамы и папы – все собрались перед фургоном с мороженым. Мистер Дуппень стоял на капоте.

– Тря-я-я! – крикнул он и замахал руками.

Сто семнадцать пингвинов тут же вскинули головы. Они выбегали из и́глу, скатывались с надувного пирожного, скользили по льду, торопясь на зов. Мистер Вантуз открыл двери фургона, и пингвины, пища и повизгивая, хлопая крыльями и подскакивая от нетерпения, устремились внутрь.

– Погоди-ка, а где Пабло? – спросил Джек.

– Вон! Возле лазалки!

Последний пингвин – с оранжевыми лапками и оранжевым клювом – топал к фургону.

– Как это? Я не понимаю, – пробормотал Джек. – Куда их повезут?

– Тс-с! – Коко высунулась из окна библиотеки. – Мистер Дуппень что-то говорит… – Глаза у неё стали круглыми, как блюдца. – Кажется, он сказал «Антарктида». – Она покачала головой.

– Быть не может. Ты, наверно, не расслышала. Коко, тебе надо почистить уши, они явно забились.

Джек сильнее открыл окно и высунулся наружу. Теперь радостные крики и аплодисменты на залитом солнцем дворе были хорошо слышны.

– …Шестичасовой паром… – говорил мистер Дуппень. – Мыс Доброй Надежды… Во вторник в обед уже на Южном Полюсе…

Джек посмотрел на Коко. Она так побледнела, что можно было легко пересчитать все веснушки.

Бум! Хлопнули дверцы фургона. Дети, мамы, папы и учителя расступились. Чёрно-белые мордочки торчали из окна раздачи. Часть пингвинов устроилась на крыше. Мистер Вантуз взял метлу и расчистил дорогу к воротам. Потом снял тяжёлый навесной замок и открыл створки.

Джек обернулся к двери.

– Так нельзя! Я уже один раз чуть не потерял его, я не хочу…

– Поздно, – сказала Коко. – Они уезжают.

Брым-брым-брым – урчал двигатель. Динь-ди-линь – зазвенел колокольчик на фургоне. Из-под колёс взметнулась вода. Фургон юзом проехал через двор. Динь-ди-линь – обогнул надувное пирожное и скрылся за воротами. Мистер Вантуз запер замок. Дети и родители поспешили в школу.

– Вернитесь! – закричала с дерева директриса. – Или я вырву вам все зубы один за другим! Я сожру на завтрак ваши моляры и премоляры!

Джек плотнее замотал шарф на шее и закрыл окно.

– Ты в порядке? – спросила Коко. – У тебя подбородок дрожит.

– Как думаешь, с ним ничего не случится?

Коко хлопнула Джека по плечу:

– Ну конечно нет! Станет кататься на айсбергах и есть планктон. Да ему там будет просто супер!

– Но он же никогда раньше не ел планктон. – Джек вздохнул. – Что, если ему не понравится? Кто сделает ему попкорн? Кто нарисует ему пиццу с сырной корочкой? – К горлу подступил комок. Джек всхлипнул. – Мы же его единственные друзья.

Солнце опускалось за школьный забор. В библиотеке темнело.

– Они, наверно, уже на шоссе, – проговорила Коко. – Он и думать про нас забыл.

Джек плюхнулся в кресло, поджал пальцы на ногах.

– Он… он рисковал жизнью ради меня, а я ему даже спасибо не сказал.

– Тря-тря!

– Я так по нему скучаю, что мне его голос мерещится. – Джек обвёл глазами библиотеку и заметил, что из-за двери торчит оранжевый клюв. Показалось крыло, потом белое пузико. – Коко, я даже его вижу. Похоже, у меня галлюцинации.

– Джек, лопух! Пабло вернулся.

– Пабло?! – Джек вскочил. – Это правда ты?

– Тря-тря! – Пабло кивнул и вильнул хвостиком.

Джек сел на корточки, погладил пингвина по голове, почесал под горлышком.

– Идём, я отведу тебя домой. – Затем он схватил со стола перо и помахал им. – Что-то я проголодался. Хотите, я нарисую бассейн, только на этот раз колбасы сделаю поменьше?

– Тряка-тряка-тряка! – одобрил Пабло, прыгая с одной лапы на другую.

– Ну что, Коко? Приступим?

Но Коко вытащила что-то из кармана и бросила Пабло.

– Лови!

Что-то маленькое и блестящее пролетело по воздуху. Пабло запрокинул голову, открыл клюв и проглотил то, что кинула Коко. И тут же скосил глаза.

Джек вздохнул.

– И что это было?

Коко пожала плечами.

– Да так, ничего особенного. Ключ от подсобки.

– Вот ты Кукушечка! У Пабло будет несварение!

– Но мне же надо было где-то его спрятать. Я заперла там Рубеллу.

Перевод И. Гуровой.

Дромадер – одомашненный одногорбый верблюд (примеч. ред.).

Пикша – это такая рыба, родственница трески (примеч. ред.).

В Англии дети идут в школу в 4–5 лет.

Ховерборд – летающий скейтборд. Впервые появился в фантастическом фильме «Назад в будущее». В реальном мире пока существуют только прототипы ховерборда, но инженеры вовсю стараются довести их до ума (примеч. ред.).

Зебу – большие дикие быки, которые водятся в Индии, Индонезии, на Мадагаскаре и в других южных странах (примеч. ред.).