© Макет. ИП Сирота, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Коко Шанель

Женщина, имя которой стало символом независимости и целеустремленности. Коко Шанель. Ею восхищались и продолжают восхищаться люди разных поколений. Дело всей ее жизни, начавшееся с небольшого магазина шляпок в Париже, процветает до сих пор. Аромат, известный нам как Chanel No. 5, стал легендой, а заложенные ею основные принципы моды – простота, элегантность и практичность – не устареют никогда. Согласитесь, сейчас трудно представить гардероб современной женщины, в котором отсутствуют брюки. А как насчет маленького черного платья? За все это нужно благодарить француженку Шанель. Но начинался путь известного модельера в нищете и постоянной борьбе с трудностями и перипетиями жизни.

Быть не как все – такое желание появилось в детские годы и сохранилось до последних дней жизни Шанель. Поначалу ей это не удавалось: по вине обстоятельств. Самая заурядная семья, прозябающая в бедности, затем жизнь в монастыре, где все было безликим и одинаковым, сиротство – трудно было блистать в таких условиях. Но Коко не сломалась, все невзгоды только закаляли ее. «Никто не прожил жизнь, подобную моей», – говорила она.

Конечно, жизнь каждого из нас уникальна и неповторима. Но никому – ни до Шанель, ни после – не удавалось настолько изменить идеалы женской красоты, полностью перевернуть представление о моде.

Шанель не боялась экспериментов – мужские детали одежды она смело переносила в женский гардероб. Она избавила девушек от неудобных корсетов и пышных юбок. Она убедила общество, что черный цвет не обязательно должен ассоциироваться с трауром, скорее с элегантностью. Кроме того, она ввела в моду темный загар, а также создала совершенно новую коллекцию сумочек на длинных цепочках, которые дамы носили на плече, – абсолютная новинка для того времени.

Дорога к мечте не бывает легкой, но Коко доказала всему миру, что происхождение и имущественное положение не станут преградой для того, кто действительно хочет чего-то добиться в жизни. Французы до сих пор ассоциируют фразу «искусство жить» именно с Шанель. Жить, несмотря ни на что. Поэтому, без сомнения, мадам Коко признанно считают одной из самых неординарных личностей прошлого столетия.

Знаменитая Коко – при рождении Габриэль Бонёр Шанель – родилась 19 августа 1883 года во французском городе Сомюр. Она была вторым ребенком Жанны Деволь и Альбера Шанель. Свое имя малышка Габриэль получила в честь принимавшей роды медсестры.

Семья Шанель была большая, многодетная, но, к сожалению, несчастливая. Мать девочки рано ушла из жизни: умерла при родах, до этого долго мучившись астмой. Но страдала она не только из-за болезни. Детство, проведенное в бедности, супруг, который не торопился возвращаться домой, работа поденщицей – на долю этой женщины выпала трудная жизнь и мучительная смерть.

Отец Габриэль был ярмарочным торговцем – тогда эту профессию называли модным словом «коммивояжер». Он постоянно задерживался на работе, но дело было не только в большой загруженности – обязанности многодетного отца пришлись не по вкусу такому свободолюбивому человеку. Хотя он старался объяснить свое отсутствие постоянными поисками дешевого товара и стремлением заключать выгодные сделки, чтобы обеспечить семью.

Первое время Жанна и Альбер вообще не были женаты. Когда родилась Габриэль, отца даже не было рядом. Младенца в мэрии пришлось регистрировать совершенно случайным людям, которые пришли на выручку роженице, – служительницам приюта, где родилась девочка. Саму Жанну записали как «проживающую с мужем», хотя на тот момент он приходился ей просто сожителем. Почему такое допустили в мэрии – неизвестно.

В 1884 году под давлением родственников Жанны было принято решение зарегистрировать брак молодой пары. Но в последний момент Альбер устроил настоящий скандал, который долго не могли забыть жители городка. Он просто взял и отказался от своей невесты. Можно только представить, что чувствовала несчастная женщина, не так ли? Спустя полгода ветреного жениха все-таки удалось уговорить. Сделка была очень простой – чтобы был заключен брачный союз, в дополнение к приданому Альберу выплатили 5000 франков. По тому времени эта сумма была довольно крупной. Так Жанне, у которой на руках уже было двое детей, «приобрели» супруга, как приобретают имущество.

Его постоянные «рабочие» поездки не закончились даже тогда, когда на пальце появилось обручальное кольцо. К тому же у него были деньги, полученные от семьи Деволь, на которые он захотел приобрести пакет акций – легким способом пытался увеличить свой капитал. Но его дело прогорело, и в итоге он остался ни с чем.

Холодное отношение к жене и постоянные разъезды Альбера не помешали супругам завести новых детей. В 1885 году у них родился третий ребенок, Альфонс, в 1887-м – младшая дочка Антуанетта. Позже на свет появился еще один малыш – Люсьен. Самому последнему чаду семьи Шанель – Огюстьену – судьба отвела совсем немного времени. Он родился в 1891 году и умер спустя всего несколько недель.

Постоянные приступы астмы у матери надолго врезались в память Габриэль. С наступлением холодов состояние Жанны ухудшалось – она могла кашлять и задыхаться на протяжении всей ночи, чем беспокоила своих детей. В последние годы мужа это стало жутко раздражать, и он не упускал возможности напомнить ей, какой обузой она для них стала. В последнюю свою осень бедная женщина будто бы совсем исчезла – она погружалась в себя и не замечала, что происходит вокруг. Возможно, она чувствовала, что скоро всему настанет конец. Зимой к астме добавились бронхиальные осложнения, но мать Шанель не вызывала врачей – просто не хотела добавлять новую статью расходов в и без того скудный бюджет семьи. В феврале ее не стало. Обнаружила это Габриэль, которая, не дождавшись утром матери, сама зашла к ней в комнату. Отца в это время снова не было рядом.

Буквально через неделю после смерти жены Альбер оставил детей. Как говорила сама Шанель – отправился на поиски красивой жизни. В эту пору дурнушке Коко – красотой девочка не блистала – исполнилось одиннадцать лет, ее старшей сестре Джулии было тринадцать, а самой младшей, Антуанетте, – всего восемь.

Была ли счастлива маленькая Шанель в те годы? Определенно нет. В том, что отец не бывал дома, она частично винила мать – слабую, бесхарактерную женщину, висевшую у мужа на шее. Потому о матери Коко не любила вспоминать. В то же время в отце, несмотря на все его недостатки, Шанель видела для него и для себя надежду на светлое будущее. Она, как и Альбер, жаждала красивой жизни. Когда он ушел, то пообещал вернуться за детьми. И Габриэль ждала вопреки всему: его отношению к матери, проходящим годам и здравому смыслу.

Поначалу она с братьями и сестрами жила у родственников. На время они сироток, конечно, приютили, но им нужно было кормить и воспитывать своих детей. Потому этот период продлился недолго. Так, двоих мальчиков передали под опеку одной социальной организации, а девочек отдали в сиротский приют при монастыре в Обазине. Габриэль поселили в длинной галерее, где располагались десятки кроватей. Здесь было очень тесно и неуютно. По правилам приюта отбой был всегда ровно в девять часов вечера – в это время надзирательницы выключали свет, и вставать с кроватей запрещалось. Так начался период размеренной и скучной жизни маленькой Габриэль.

Какое-то время дочь поддерживала с отцом связь. Однажды он даже прислал Коко платье для первого причастия – белое, отделанное кружевами, с оборками и пояском. Это была самая красивая вещь Габриэль, к тому же в качестве украшения к ней прилагался венок из искусственных розочек. Позже, вспоминая свой детский наряд, подаренный отцом, Шанель скажет, что он был дешевым и совершенно безвкусным. Но тогда она считала его верхом совершенства по одной простой причине – в этом платье она выглядела не так, как все остальные воспитанницы приюта. И, в конце концов, это был подарок отца, которого она не переставала ждать.

Монастырь для Шанель стал самым ненавистным местом. Здесь она остро чувствовала свое одиночество. К тому же дети из зажиточных семей постоянно напоминали ей о ее происхождении. Нищая, сирота – брошенные ей вслед обидные слова глубоко ранили ее самолюбие. Чтобы смягчить эту ситуацию, Шанель врала и фантазировала. В ответ на ироничные высказывания о ее отце она рассказывала, что на самом деле он – богатый промышленник, владеющий виноградными плантациями. Вино собственного производства он увозит в Америку, в Нью-Йорк. Потому и долго отсутствует: процветающий бизнес отнимает много времени. Папа слишком занят, зарабатывая деньги, так что у него просто не хватает времени навестить своих детей, вернуться ненадолго домой. Но это были лишь детские мечты забытой сиротки.

Но, несмотря на все это, именно в монастыре Шанель многому научилась. Например, смелосмотреть в лицо трудностям, не сгибаться под гнетом обстоятельств, бороться за свое счастье. Конечно, в приюте ей часто приходилось сдерживать свои амбиции. Та же простая приютская одежда – Габриэль ее ненавидела. Но при этом именно в монастыре она освоила швейное дело. Это увлечение было единственной отдушиной для девочки в стенах обители. И, конечно, пригодилось ей в будущем. Уже потом, став знаменитой, она создавала все новые коллекции, просто пытаясь стереть из памяти образ несчастной, покинутой девушки в безликой униформе.

Здесь же, в Обазине, произошло одно из самых значимых событий в истории мировой моды – случайность, благодаря которой в будущем на свет появился знаменитый логотип Коко Шанель. Во время одной из церковных служб, в которых должны были принимать участие воспитанницы, Габриэль засмотрелась на странный рисунок, повторяющийся на витражах. Необычное переплетение осталось в ее памяти, и спустя годы оно легло в основу логотипа ее собственного бренда.

Способом убежать от реальности для уже подросшей Шанель были любовные романы. Найти подобную литературу в монастыре было просто невозможно, поэтому впервые с книгами такого рода она познакомилась в доме у тети Луизы и ее мужа Поля Костье, который работал на железнодорожном вокзале. Жили они в Варенне – небольшом городишке со скучной архитектурой и такими же скучными жителями. И каждые каникулы супруги Костье забирали племянниц вместе со своей дочерью Мартой домой.

Этих родственников Габриэль не любила, но всегда с нетерпением ждала поездки. Дело в том, что на чердаке дома она однажды нашла настоящее сокровище – коллекцию старых дешевых книг, которые и книгами, по сути, не были. Собранные из газетных вырезок, прошитых толстой нитью, истории о прекрасных, но бедных девушках, которых из беды всегда вызволяли сильные и красивые мужчины, – ради этого стоило потерпеть нелюбимую тетку и ее семейство.

В этой «сокровищнице» среди массовой бульварной литературы встречались и настоящие алмазы – например, книги сестер Бронте. В образах, созданных английскими писательницами, Шанель узнавала себя. С тех самых пор любимой книгой будущего модельера стал знаменитый роман Эмили Бронте «Грозовой перевал».

В настоящей жизни, к которой приходилось возвращаться после чтения книг, все казалось серым и унылым. И даже по Варенну, не говоря уже о монастыре, не гуляли таинственные незнакомки в красивых нарядах и благородные джентльмены, готовые всегда прийти на помощь. В реальности женщины носили выцветшие от времени шляпки и блеклые платья, а мужчины были грубыми, дурно пахли, а иногда и вовсе ходили в лохмотьях.

Впервые подключить фантазию и создать уникальную вещицу у Шанель получилось, как ни странно, при поддержке нелюбимой тетки. Она переделывала шляпки сама и разрешала девочкам ей в этом помогать – пока на примитивном уровне знакомиться с искусством украшения женских вещей. Но для Габриэль даже только это было настоящим счастьем. Тетка ездила в соседний городок Виши, закупала фетр и украшения, и потом они с девочками вместе перекраивали старые шляпки на новый лад. И в фантазии их никто не ограничивал. Все это Шанель пришлось по вкусу – она не была красавицей, потому считала необходимым обязательно приукрашать себя. И носить такие уникальные шляпки она считала одним из самых лучших способов сделать это.

Вообще близкие люди во многом повлияли на становление характера девочки. Например, ее бабушка и дедушка – они не оставляли девочек и часто их навещали. Но сами тоже, как и отец, работали торговцами и разъезжали по ярмаркам. Потому девочкам и приходилось жить в монастыре. Но дедушка часто брал Габриэль с собой в город Мулен. Это место для Шанель ассоциировалось с настоящей сказкой. Здесь в парке оркестр играл мелодии из модных оперетт, прогуливались дамы в элегантных нарядах, отдыхали иностранцы. Сестрам Габриэль все это было неинтересно. Но она всегда хотела вырваться в этот чудесный мир при любой возможности.

Вместе с ней в Мулен часто брали ее тетю Адриенну – младшую дочь ее деда и бабушки, которая была ровесницей Габриэль. Девочки были очень дружны и всегда считали себя скорее сестрами, чем тетей и племянницей. Правда, гулять в центре города им не разрешали, только на окраине. Но после Обазина даже окраина Мулена казалась им настоящим Парижем.

Мечты о прекрасной жизни однажды обернулись для подруг необычным приключением. Адриенна получила письмо от отца, в котором узнала, что ее выдают замуж за старика и этот год обучения в монастыре станет для нее последним. Несчастная девушка просто не знала, как быть дальше. И тогда Габриэль предложила ей сбежать. Немного денег они скопили до этого, продавая сладости, так что купить билет на поезд было на что. Так две мечтательницы решились на побег.

Второй класс поезда, в который девушки приобрели билеты, не устраивал Шанель. Завидные женихи ведь путешествуют только в элитных вагонах. Где же еще можно было с ними встретиться? Габриэль умела убеждать, и даже боязливая Адриенна решилась незаконно пробраться с ней в первый класс. Только вместо принцев беглянкам попался строгий контролер, а вместо романтического путешествия – унижение, да еще и пришлось выплатить крупный штраф. Денег на дальнейшие приключения просто не осталось, и девочки нехотя вернулись домой.

Дома их ждал серьезный выговор – тетка Луиза была просто в бешенстве. Каково теперь возвращаться в покинутый в спешке приют? Но ответа на этот вопрос искать не пришлось – принимать обратно беглянок в монастыре категорически отказались. Для Адриенны это было настоящим кошмаром, в то время как Габриэль вообще не испытывала никаких угрызений совести – свободолюбивый, гордый характер давал о себе знать.

Но на смену одному заточению пришло другое – вместо Обазина им подыскали место в пансионе института Богоматери в Мулене. Помимо воспитанниц, за которых платили родители, туда брали и бедных сироток. Поэтому Габриэль и Адриенна снова оказались вместе. Но и этот пансион оказался для девушек настоящей тюрьмой: под запретом было практически все. Можно было только молиться и учиться шить. Единственной радостью было то, что дедушка с бабушкой тоже переехали в этот город – сняли скромное жилье в мансарде. Пожилая пара продолжила поддерживать девочек, заботиться о них.

В новом пансионе Габриэль прожила два года – с восемнадцати до двадцати лет. В это время она из «гадкого утенка» начала постепенно перевоплощаться в привлекательную, харизматичную женщину. Впрочем, Шанель никогда не отличалась эталонной красотой. Она была очень худой, а тогда это не приветствовалось. Но сильный от природы и закаленный трудностями характер девушки помог ей преодолеть и эти испытания. Не просто преодолеть, а доказать впоследствии миру, что худые девушки – это красиво, что женщины должны и могут следить за собой даже в бедности и что совсем не стыдно отличаться от других.

Спустя два года Габриэль и Адриенна наконец-то покинули приют. На тот момент обеим было около двадцати лет. В предвкушении новой, вольной жизни подруги предавались мечтаниям. Теперь – вне стен монастыря – все просто должно было быть иначе: никакого строгого режима и надзора со стороны монахинь. Девочки устроились работать портнихами к супругам Грампер, в магазинчик под названием «Святая Мария». Если быть точнее, их туда определили настоятельницы обители. Институт Богоматери старался, чтобы все воспитанницы после выпуска были пристроены «в хорошие руки». Так начался новый период в жизни Габриэль.

В магазинчике, который стал первым местом работы Шанель и ее тети, в основном продавались свадебные наряды. Но здесь можно было купить и обычные платья, аксессуары, а также различные мелочи для портних: крючки, пуговицы, булавки и прочее. Среди клиенток магазина были девушки из зажиточных семей. Габриэль любила за ними наблюдать и представлять, как они будут выглядеть в переделанной ею одежде.

И все же обстановка здесь не так уж и отличалась от монастырской. Супруги – владельцы магазина – держали своих подчиненных в ежовых рукавицах. Трудились девочки под постоянным надзором и ночевали в комнате при самом магазине, так что всегда были на виду. Однако работа была непыльная: в обязанности сотрудниц входил мелкий ремонт одежды и беседа с покупателями, которых нужно было развлекать и завлекать.

Поначалу Шанель ликовала. Теперь они с Адриенной жили в отдельной комнате, работали в самом оживленном квартале Мулена – на углу Часовой улицы и рю д’Алье, – где всегда бурлила жизнь, и самое главное – насовсем избавились от гнета строгих настоятельниц. Все казалось просто восхитительным, но со временем краски потускнели, и жизнь здесь стала выглядеть не такой уж и прекрасной. Именно поэтому Шанель решилась на очередной смелый шаг, можно даже сказать на бунтарский поступок, – сняла отдельную комнату в другом районе города, чтобы хотя бы на время быть вне контроля строгих хозяев.

Конечно, вместе с ней стала жить и Адриенна. Хотя поначалу очень этому противилась: боялась, что их будут осуждать родственники. Она, в отличие от Габриэль, всегда всего боялась. Но все равно тянулась вслед за своей подругой. После переезда девушки могли позволить себе свободно гулять вечером по парку или же просто по городским улочкам, изредка заглядывать в кондитерские – чем не счастье для истосковавшихся по любым, даже самым простым развлечениям молодых особ?

Вдобавок ко всему, напарницы находили дополнительную подработку, заводили новых клиентов. Таким образом, они вскоре зарекомендовали себя как талантливые мастерицы в деле шитья и рукоделия. Работа в свободные часы позволила девушкам скопить некоторую сумму. Эти деньги, к ужасу Адриенны, Шанель решила потратить на чаепитие в «Гран-кафе» – одном из самых шикарных заведений города. К слову, сейчас интерьер этого кафе находится под охраной ЮНЕСКО – как память о начале пути легендарной Коко.

В те годы неподалеку от Мулена, на берегах реки Алье были расквартированы несколько полков. Городской бомонд разбавили красавцы-кавалеристы, от которых местные дамы были просто без ума. К тому же все военнослужащие, остановившиеся в Мулене, были выходцами из аристократических семей. Их часто приезжали навещать родственницы, которым так завидовала Шанель. Совершенно без злобы. Просто жизнь в высших кругах общества была ее мечтой.

И все-таки именно постоянное присутствие рядом кавалеристов помогло девушке решиться на очередной смелый поступок. Каким образом это случилось? Дело в том, что в Мулене было место, куда хотела попасть любопытная Шанель, – кафешантан «Ротонда». Попросту говоря, местное кабаре. Единственным способом стать посетительницей модного заведения было прийти туда со спутником, что в общем-то не вызвало у Шанель больших проблем. Габриэль наслаждалась обществом мужчин в кофейнях и кондитерских, куда они так любили заглядывать днем, заводила всё новые знакомства и с новыми друзьями отправлялась развеяться в кабаре.

Конечно, «Ротонда» не была лучшим местом для благородных девиц. И все же именно здесь Шанель дебютировала как артистка. Неожиданное амплуа для воспитанной в монастыре сироты, согласитесь. Но Габриэль было наплевать на мнение окружающих. Она мечтала о славе и не пыталась этого скрыть.

Петь Шанель, как она сама считала, умела. И в приюте в Обазине, и в институте Богоматери она выступала в хоре с другими воспитанницами. Потому и решилась попробовать себя уже на совсем другой сцене. Как выяснится позже, Габриэль ошиблась, решив, что, именно будучи артисткой кабаре, она сможет снискать славу и известность. Ее современники, знавшие Шанель как певицу из провинциального городка, не отмечали у нее особых талантов на этом поприще. Но местной публике все-таки она полюбилась.

То, как Габриэль и Адриенна записались в «кабацкие певички» – отдельная, даже немного забавная история. История, которая доказывает, что судьба Шанель так сложилась не случайно. Что она сама своими собственными силами прокладывала себе дорогу в будущее. Решив выступать на сцене в «Ротонде» и убедив в этом свою дорогую напарницу (можно представить, как это было нелегко), Шанель отправилась прямиком к директору кабаре, даже не зная точно, как его зовут. Нагло ворвавшись в кабинет, она заявила, что готова подписать годовой контракт и выступать на сцене «Ротонды». Ошеломленный директор даже не стал выгонять ее за такую дерзость, а предложил спеть любую песню. То ли исполнение нахальной девицы действительно ему понравилось, то ли он позабавился от ее внезапного вторжения – в любом случае обе девушки были приняты.

Конечно, условия работы здесь были далеки от сказочных. Никто не разрешил им в первый же день вот так запросто выйти на сцену с собственным номером. Поэтому поначалу они выступали в перерывах – когда основной состав отдыхал. Чтобы публика в это время не скучала, девушки могли станцевать или же спеть, потом сами же собирали за это деньги. Прогуливались со шляпкой по кабаре, куда гости клали монетки – сколько не жалко. Дамы этой профессии назывались «статистками». Для всех было очевидным, что голоса для сценических выступлений у подруг были, мягко говоря, слабыми. Но никто их не освистывал. Слишком много друзей они завели к тому времени, чтобы кто-то рисковал их обидеть в кабаре. Тем более друзья эти были из 10-го егерского полка, который как раз был расквартирован неподалеку. С такими лучше было не спорить.

Но вместе с друзьями у Габриэль появились и неприятели. Завидуя тому, что на сцене разрешили выступать такой непрофессионалке, настоящие «артистки» пытались строить ей всяческие козни. В основном распускали сплетни о ее аморальном поведении. Мол, недаром у нее столько знакомых кавалеристов, не просто же так они приходят послушать ее фальшивый голосок. Завистницы смеялись и над ее фигурой – никаких пышных форм ведь у Габриэль в помине не было. Маленькая худенькая девушка не вписывалась в принятые стандарты красоты того времени. Но все это никак не влияло на Шанель – она была рада хотя бы тому, что скучная жизнь в монастыре сменилась чем-то новым, играющим яркими красками.

Кстати, именно здесь, в «Ротонде», Шанель получила свое знаменитое прозвище – Коко. В репертуаре дебютировавшей певицы было всего несколько песенок, одна из которых так полюбилась публике – «Qui qu’а vu Сосо». В песенке Габриэль нужно было имитировать крик петуха – с чем она не так уж и хорошо справлялась. Но все же как раз это и запомнилось гостям «Ротонды».

Потому в этом периоде ее жизни мы прощаемся с Габриэль и знакомимся с Коко – той самой Коко, что перевернет мир моды с ног на голову, установив свои правила.

Слухи о выступлениях Адриенны и Коко дошли до монастыря. Негодующие воспитательницы написали письмо владельцам магазина, и девушек выставили за дверь. Казалось, Коко не хватало именно этого – толчка, знака судьбы, чтобы прокладывать себе дорогу дальше. Она ничуть не расстроилась, ведь в ее планах была шикарная карьера, а в «Святой Марии» в Мулене этого было не добиться. Зачем ей этот несчастный маленький магазинчик, когда она может открыть свой? Такую мечту уже тогда лелеяла Шанель.

Первое время, конечно, приходилось трудно. Спасали старые клиентки, которые с удовольствием приносили на переделку свои вещи к дорогой Коко. Ее талант на этом поприще было трудно не заметить – все всегда были довольны ее работой. Кроме того, Шанель продолжала выступать в кафешантане, а вот контракт с Адриенной не продляли. И это никоим образом не повлияло на их дружбу. Тетя Коко прекрасно понимала, что такого природного шарма, как у подруги, у нее никогда не было и не будет, и это совершенно ее не расстраивало. У нее были другие цели и мечты в жизни: если Шанель грезила о собственном деле и успехе, то Адриенна – о большой и дружной семье.

В конце концов Коко наскучили и выступления, и повседневная работа. За новыми ощущениями она решила отправиться в Виши. Они с Адриенной приехали туда в самый пик курортного сезона – лучшее время, чтобы ловить здесь удачу за хвост. Многие артистки, покорившие Виши, брали следующей целью ни много ни мало сам Париж.

Девушки вновь вместе сняли недорогую комнатку и каждый день просматривали объявления, и даже сами ходили по местным увеселительным заведениям в поисках работы. Но брать их никто не хотел. Здесь всем было очевидно, что Коко слишком тощая и без особых талантов, что уж говорить о ее напарнице. Она же – Адриенна – первой и сдалась. Собрала чемоданы и уехала обратно в Мулен, понимая, что здесь ее ничего не ждет. Шанель же настаивала на своем, даже брала уроки танцев и пения, чтобы повысить свои шансы.

Но нужно было на что-то жить – деньги просто таяли на глазах. Поэтому в свободное от регулярных репетиций время – Коко просто изводила себя, пытаясь поставить себе голос, – она подрабатывала в заведении «Гранд-Гриль». Здесь она в форменном платье и белом переднике подавала воду из целебных источников посетителям – не самое приятное занятие для такой амбициозной мадемуазель.

В итоге обратно в Мулен вернулась и Коко. Добиться успеха никому не известной певичке в самый разгар сезона в сказочном Виши не получилось. А с отъездом курортников делать здесь было совершенно нечего. Коко сама потом признает, что эта поездка была неудачной идеей и карьера блистательной артистки не ее путь.

В Мулене Шанель вернулась к прежнему занятию – пошиву одежды. Но теперь без своей любимой компаньонки – к тому времени Адриенна начала жизнь с нового листа. Тетя Шанель перебралась на виллу Мод Мазюэль в Сувиньи. Эта необычайная женщина давала приют всем девушкам, желавшим найти себе пару. В ее доме проводились вечера, куда приглашались потенциальные женихи. В этом пристанище разрешалось многое, но только при одном условии – взаимном согласии пары. Кроме того, кавалеры обязаны были добиваться своих дам, дарить дорогие подарки и оказывать всяческое внимание. Адриенна была настоящим украшением этого места. Поэтому на прошлой жизни девушка поставила крест и наслаждалась настоящим.

Пути подруг разошлись, но они часто встречались – Шанель всегда принимала приглашения мадам Мод и с радостью приезжала в Сувиньи. Остальное время Коко продолжала трудиться, проводила время в чайных салонах и кафе и наслаждалась обществом своих поклонников. Один из которых – Этьен Бальсан – во многом повлиял на ее дальнейшую судьбу.

Когда Шанель вернулась в Мулен, ей было двадцать четыре года. Конечно, к этому возрасту она уже обзавелась поклонниками – нетипичная и оригинальная Коко привлекала мужчин тем, что не была похожа на других. Однако все это она считала лишь мимолетными увлечениями. Просто так ей было не скучно жить. Первые серьезные, если их можно назвать таковыми, отношения у нее были с сержантом Этьеном Бальсаном. Этот человек помог совершить ей прыжок в светлое будущее.

Познакомились они еще до отъезда Коко и Адриенны в Виши. Более того, друг Шанель сам вызвался помочь им с переездом – дал немного денег на съем жилья. Сумма была не такая уж и большая, но на тот момент она очень пригодилась девушкам. Сделал это Этьен не из любви к ней – они оба твердили, что не питали друг к другу действительно высоких чувств. Он просто хотел доказать своей дорогой Коко, что построить карьеру в Виши ей не удастся. Бальсан посчитал, что Шанель будет трудно убедить – она сама должна была через это пройти, сама должна была все понять. И, как выяснилось, он был прав.

Довольно долго Бальсан и Шанель оставались просто друзьями. Он был богат, известен в широких кругах, потому Коко понимала, что ей не удастся так просто войти в его жизнь в качестве возлюбленной. К этому она и не стремилась. К тому же своего друга Габриэль считала слегка странным. При таких больших финансовых возможностях он уехал жить в деревню – купил имение в Руайо у вдовы одного тренера, который раньше готовил лошадей к скачкам. У Этьена была на то причина: он обожал лошадей и был завсегдатаем на ипподроме. А неподалеку от купленного им дома, в Шантильи, как раз проводились крупнейшие конные состязания. Окрестности купленного им имения – сплошные луга, отличные пастбища для его лошадей. Потому он отказался от городских удобств и с головой ушел в свое увлечение.

Именно лошади и повлияли на то, что в конце концов Коко и Этьен сблизились и вышли на новую стадию отношений. После возвращения в Мулен Шанель часто гостила у Адриенны. И вместе они любили посещать скачки в сопровождении Мод Мазюэль. Там они подолгу разговаривали с Бальсаном, он объяснял Шанель все тонкости конного спорта и даже советовал, какие сделать ставки. Но, конечно, Коко это не сильно привлекало, да и лишних средств для таких азартных увлечений у нее не было. Однако мысленно она выделяла для себя фаворита среди скакунов. Обычно это была лошадь под номером пять – в это число молодая Коко почему-то верила, сама не зная почему. В итоге, как мы знаем, оно окажется для этой женщины символичным.

Срок службы Бальсана в Мулене завершался, и он должен был покинуть Коко и отправиться в свое поместье. Но прежде они еще раз встретились на скачках, где кавалер сообщил привыкшей к присутствию друга Шанель, что уезжает. Конечно, она была расстроена. Жизнь после Виши у нее совершенно не складывалась: деньги удавалось заработать с большим трудом, редкие встречи с Адриенной не спасали от душившей тоски и одиночества, а теперь еще и Этьен должен был уехать. К удивлению самой Коко, она решилась на необдуманный шаг и спросила у Бальсана, не нужна ли ему ученица. Вопрос его позабавил – представить Шанель, оседлавшую лошадь, он смог с трудом. Но все же пригласил ее с собой пожить какое-то время в Руайо.

Мод Мазюэль скептически отнеслась к такому решению девушки. Но Шанель было плевать, она устала от однообразной жизни и хотела что-то изменить. Она прекрасно понимала, что замуж за Этьена не выйдет. В то же время Коко не была и его содержанкой: не получала от него дорогих подарков и денег. Не потому, что он был скуп, – просто Шанель сама не хотела от него зависеть. Они были любовниками, жили под одной крышей, и обоим этого было достаточно. Какое-то время.

Комнату Коко выделили превосходную: богатый декор, дорогая мебель и даже отдельная ванная. И здесь наконец-то за долгие годы уставшей и вечно куда-то бегущей Шанель удалось отдохнуть. Она валялась в постели до полудня, читая свои любимые дешевые романы. И никто ее за это не осуждал. Этьен только иногда над этим подшучивал, что совсем не задевало невозмутимую девушку.

Попросившись к нему в ученицы, Шанель вовсе не шутила. Но чтобы брать уроки верховой езды, ей нужно было купить специальную форму одежды для наездниц – амазонку. Но лишних денег у Коко попросту не было. К тому же свою работу швеи ей пришлось оставить на время пребывания в поместье Руайо. Просить денег у хозяина дома она не собиралась: была слишком горда. Тогда ей пришла в голову совершенно безумная идея. Одолжив у конюха брюки, Шанель отправилась к местному портному и попросила сшить ей такие же. Это был тот самый первый решительный шаг, после которого Коко уже совершенно не боялась экспериментировать с одеждой.

Еще наблюдая за скачками, Шанель примечала красивую униформу жокеев, а теперь и сама могла носить похожие брюки. За короткое время она даже выучилась сидеть в мужском седле, а не только управлять лошадью. На радость Бальсана ученица оказалась действительно способной.

Но и свои прежние таланты в землю зарывать Шанель не собиралась. По случайности, шляпку, переделанную мастерицей, заметила известная Эмильенн д’Алансон. Тогда ее еще называли одной из трех великих кокоток того времени. Работа Шанель ей так понравилась, что она заказала необычную вещицу и себе. Для шляпницы это было лучшей рекомендацией, и постепенно стали приходить заказы и от других дам.

Именно с элегантных и совершенно уникальных шляпок началась история Шанель как модельера. Причем в самом Париже. Однако помог ей открыть свое дело вовсе не Этьен Бальсан, а другой мужчина – Артур Кэйпел по прозвищу Бой. Он был англичанином из состоятельной семьи, о которой, правда, никто ничего не знал. Было известно лишь, что в наследство ему досталась крупная сумма денег, которую он удачно вложил в угольные шахты и разбогател. Молодой красавец с таинственным прошлым был частым гостем в доме Бальсана. Он также умело управлялся с лошадьми и легко находил общий язык с людьми.

Коко буквально влюбилась в него с первого взгляда. Что было совсем не похоже на ее отношение к Этьену – это было нечто искреннее и настоящее. Конечно, она готова была бросить все и остаться с Артуром. Он не мог не заметить такого к нему отношения, однако понимал, что был в том доме просто гостем. И флиртовать с женщиной, живущей под одной крышей с его другом, было совсем не по-джентльменски.

Однако Шанель привлекла его внимание – ее гордость, природный шарм и оригинальность, которой не могли похвастать его знакомые дамы, так нравились Кэйпелу. Тогда Шанель взяла инициативу в свои руки – брать контроль над ситуацией и идти напролом она научилась еще с первых дней в Мулене. Мы прекрасно помним ее инициативу снять отдельную квартиру и устроиться работать в кабаре, верно?

Коко впервые пришла к Бальсану с просьбой одолжить ей крупную сумму денег на собственный бизнес. «Я хочу обосноваться в Париже и сделаться модисткой», – заявила ему неугомонная изобретательница. На этот раз Этьен был строг и рассудителен, денег он не дал. Но не бросать же свою малышку Коко на произвол судьбы? Бальсан все же был добрым человеком и сильно привязался к своей сожительнице, хоть и не был в нее влюблен. Потому он не оставил ее без покровительства и разрешил пожить в своем парижском пристанище – трехкомнатной квартире на бульваре Малешерб.

Коко не скрывала своей радости. И переезд в мировую столицу моды был не единственной причиной. Неподалеку от нового места жительства Шанель жил и ее возлюбленный Артур. Теперь, когда Этьен не присутствовал при каждой их встрече, они могли вести себя так, как им хотелось. Но с головой в свои любовные отношения Коко не окуналась никогда – ее страстью всегда была работа. Поэтому она начала налаживать свое дело, отвлекаясь на встречи с Кэйпелом.

Поначалу Коко обустроила в квартире на первом этаже небольшой шляпный магазинчик. Но такой вариант ее не устраивал. Клиентов было немного, и новые приходили только по рекомендациям. Не было и броской вывески. Мало кто в огромном Париже знал талантливую мастерицу. Чтобы ее имя оставалось на слуху, нужны были деньги. И немаленькие. Здесь ей на помощь как раз и пришел красавец Артур – открыл кредит на ее имя. А дальше все было в руках Шанель.

В 1910 году в Париже открывает свои двери первая мастерская под именем будущего известного модельера. Популярность магазина «Сhаnеl mоdеs» возрастала с каждым днем. И с каждым днем Коко все больше утопала в любви. Это был один из самых счастливых периодов в ее жизни. Вместе с Артуром они сняли отдельную квартиру, ходили в театр и на балет. Он вывел ее в высший свет, чего так долго ждала девушка. Разве могла она представить, страдая от однообразия в монастыре, что однажды ее жизнь так круто изменится? Но так действительно случилось, и Коко добилась того, чего так хотела в своей юности. Следом за магазином в Париже открываются еще два: в Довиле и Биаррице. Наконец к Шанель приходит успех.

С Артуром они были не только любовниками, но и лучшими друзьями. Он, например, заставил ее наведаться к окулисту, чтобы проверить зрение. До того момента Шанель даже не задумывалась об этом, просто по привычке прищуривалась, когда не могла рассмотреть что-то издалека. Как выяснилось, постоянное шитье отразилось на зрении владелицы ателье, и ей выписали очки. Поначалу Коко отказывалась их носить. Но не потому, что это некрасиво. Ее мысль была совсем оригинальной – люди казались ей слишком уродливыми. Что очень позабавило Кэйпела. Но в итоге Шанель до конца своей жизни практически не расставалась с очками, сделав из них настоящий аксессуар. Она даже придумала специальные маленькие кармашки под очки на костюмах и в сумочках – еще одно ее модное нововведение, о котором раньше и помыслить не могли.

К сожалению, эта любовная история Шанель закончилась гораздо раньше, чем ей бы хотелось. Артур, так нежно относившийся к своей маленькой Коко, переключился на другую девушку – герцогиню Диану Уиндем, в девичестве Листер. Она к моменту их встречи уже успела овдоветь и посвятила свою жизнь помощи раненым в качестве сестры милосердия. Он был покорен ее красотой и кротостью характера и, недолго раздумывая, сделал ей предложение. Диана согласилась, и после свадьбы супруги обосновались в Версале, где Артур получил должность политического секретаря.

Для Шанель это было большим ударом. Но Артур не стал резко разрывать отношения. При этом он мягко попросил Коко переехать из центра Парижа в пригород – она сняла виллу неподалеку от Мальмезона, откуда открывался прекрасный вид. Но это не утешало бедную покинутую Коко. Однако окончательно ее сердце было разбито после несчастного случая – Артур попал в автокатастрофу и погиб.

Коко все готова была отдать, лишь бы этого не случилось. Пусть даже он так и остался бы женатым на другой женщине, только бы был жив. Но судьбу не изменишь. И с тех пор черный цвет стал так часто появляться в моделях одежды, продаваемых под маркой «Шанель».

Шанель в своих мемуарах признавала, что Артур был ее единственной сильной любовью. Но это вовсе не значило, что после у нее не было отношений. Любая женщина могла позавидовать романам, которые заводила Коко с известнейшими и богатейшими мужчинами. Среди них были герцог Вестминстерский – британский красавец голубых кровей Хью Ричард Артур Гросвенор по прозванию Бендор (bend’or – золотая полоса на фамильном гербе). Одно время пресса даже пророчила, что в скором времени владелица крупного модного дома в Париже станет герцогиней. Однако эти слухи все же не стали реальностью.

Познакомились друг с другом они благодаря подруге Коко, Вере Бэйт. Эта женщина была широко известна и всеми любима в светских кругах, имела много полезных знакомств, что повлияло и на судьбу Шанель. Как минимум потому, что подруга свела ее со многими важными людьми того времени – тем же Уинстоном Черчиллем, принцем Уэльским и… герцогом Вестминстерским. Именно Вера передала от него приглашение пообедать на яхте. Коко поначалу ответила отказом, но в итоге все же решила, что терять ей нечего.

Эта строптивость настолько покорила герцога, что одним обедом он не ограничился. Бендор сорил деньгами, стремясь всячески доставить Шанель удовольствие. Он буквально заваливал ее цветами, баловал фруктами даже посреди холодной зимы, писал ей любовные письма, дарил драгоценности. Несмотря на такое внимание, Коко, наученная опытом, не ждала от него самого главного и серьезного поступка – предложения руки и сердца. Однако постепенно начинала привыкать к такому отношению. Сердце женщины всегда смягчается, когда теплота и забота входят в привычку.

Шанель прекрасно проводила время со своим новым кавалером. Они так же посещали скачки, ездили на охоту, устраивали балы, путешествовали. Особой страстью пары были водные круизы на яхте «Летящее облако» – той самой, на которой они однажды и познакомились. Морские путешествия настольно понравились Коко, что она захотела жить на побережье и любоваться морем каждый день. В 1928 году она реализовала свое желание – построила виллу на Лазурном берегу, на земле, которую купила, в нескольких километрах от Монако. Вилла Шанель называлась «Ла Пауза», и герцог часто навещал здесь свою возлюбленную.

Но и эта любовь прошла – отношения Коко и Бендора продлились около пяти лет. Последним прощальным подарком от него был большой изумруд, стоящий целое состояние. Однако принимать его Шанель не собиралась – слишком горька была обида. И драгоценность, как и совместно проведенные годы, оказалась похоронена в морских водах – Коко не задумываясь выбросила подарок за борт яхты.

И все же они остались друзьями. Герцог всегда навещал ее, когда бывал в Париже. Но пути их разошлись. Он женился, а Коко вновь с головой ушла в работу – единственное утешение, которое всегда приносило ей радость.

Коко Шанель была человеком невероятной силы духа и смелости. И все же она оставалась женщиной. Женщиной, о которой кто-то должен был заботиться. Потому, оказавшись в совершенном одиночестве, в какой-то момент она просто сломалась. Случилось это в 1939 году. Именно с объявлением войны Коко поняла, что дело всей ее жизни – ее модный дом – ждет глубокий кризис. Люди аристократических кругов стремительно покидали Париж, а близкие Шанель – ее жизнь. Даже Адриенна к тому времени вышла замуж и совсем перестала поддерживать связь со своей подругой.

В отчаянии кутюрье решает закрыть все свои магазины и уехать на юг страны. Многие ее за это осуждали. Во-первых, рабочих мест из-за этой «прихоти» лишилось большое число сотрудниц модного дома Шанель. А во-вторых, подобное считалось предательством на фоне бушевавшей войны. Члены профсоюзов пытались переубедить мадемуазель, предлагая заняться пошивом военной формы для французской армии, раз уж высокая мода больше никому не была нужна. Но для модельера с громким именем это было просто оскорблением.

Ни семьи, ни друзей, ни любовников не было рядом в трудную минуту. Спасаться бегством Коко не привыкла, поэтому все же вернулась в Париж, когда он был уже оккупирован. Город на тот момент казался просто обезумевшим: повсюду развевались флаги с гитлеровской свастикой, многие заведения закрывались, а сами люди запирались в своих квартирах. Франция капитулировала, и вместе с ней чуть не сдалась Шанель. Но мы ведь знаем, что эту женщину сломать было непросто, верно?

В Париже Коко занимала комнаты в отеле «Риц», но в 1940 году здесь расположились немцы, и никто из французов даже и подумать не мог, чтобы делить с ними крышу над головой. Никто, кроме Шанель. Ее прежние апартаменты теперь были в распоряжении какого-то генерала, потому мебель и все оставшиеся вещи оттуда убрали. Но от них не избавились, как делали это с другими. Дело в том, что тот немец, узнав, что здесь жила сама Коко Шанель, эти вещи сохранил. Еще до войны он баловал свою супругу дорогими подарками, среди которых был и знаменитый аромат № 5, выпущенный под именем Шанель.

Благодаря известности модельера ей разрешили остаться в отеле, но, конечно, уже в совсем других комнатах – гораздо менее удобных и уютных, чем прежние. У Коко был еще один вариант – квартира. Но она и здесь показала свою упорность и нежелание плыть по течению – заняла предлагаемый ей уголок в отеле.

Вопрос с жильем Коко решила. Но что же дальше? Долгое время Шанель не делала вообще ничего: изредка выходила из отеля, лишь чтобы поужинать в ресторане. Одно время пыталась развлечь себя, взяв несколько уроков пения. В итоге и это увлечение было заброшено. Зато нашлось другое – еще более сомнительное. Это была дружба с немецким шпионом Гансом Гюнтером фон Динклаге.

Племянник Коко, Андре Паласе, попал в плен. Кроме как на свою тетушку, он больше не мог ни на кого надеяться. Но одними деньгами тут не обойтись – нужны были связи. В числе знакомых Шанель было много влиятельных людей, среди которых оказался и немец Ганс Гюнтер. Близкие друзья называли его Шпатцем, что в переводе с немецкого означает «воробей». Это была личность абсолютно неординарная: он отлично владел английским языком, так как матушка была родом с Британских островов, был остроумным, эрудированным и вдобавок ко всему настоящим красавцем. У женщин Гюнтер фон Динклаге пользовался большой популярностью, из-за чего и развелся со своей первой женой.

С Динклаге Шанель познакомилась еще до войны – в Довиле, где он часто играл в поло. Однако близко они все же не общались. Кто знает, если бы не поиски связей для вызволения племянника из плена, может, они так и остались бы случайными далекими знакомыми. Но судьба распорядилась именно так.

Коко в 1940 году исполнилось пятьдесят семь лет, а ее поклонник был на тринадцать лет моложе. Глупо? Неприлично? Нам ли судить эту великую женщину. Поэтому отвечать на эти вопросы не станем.

И все-таки их история началась с просьбы Шанель помочь ее племяннику. Но несмотря на то, что Ганс Гюнтер был довольно известным дипломатом, эту проблему самостоятельно он решить не мог. Однако он познакомил Коко с немецким офицером Теодором Моммом – еще одна судьбоносная встреча в истории француженки. В оккупированной немцами стране Теодор отвечал за текстильную промышленность, что, конечно, не могло не заинтересовать Шанель.

Момм помог освободить Андре из плена. И очень вовремя. Страдающий от астмы племянник мог просто не выжить в тех условиях, в которых содержали заключенных. Многие осуждали Коко за то, что она обратилась к немцам за помощью. Но разве можно назвать предательством желание спасти своего родственника? Пусть каждый сам ответит на этот вопрос.

Нашелся еще один повод для пересудов. Шанель откликнулась на пожелание Теодора Момма возобновить работу одной из своих фабрик, которая располагалась в Маретце. Конечно, все должно было контролироваться установленной во время оккупации немецкой властью. Но швеи работали в стандартном режиме, занимались своим обычным делом и, в конце концов, получали деньги, которых так не хватало в те годы. Потому угрызения совести модельера совсем не мучили.

Маленькая миссия по спасению племянника была выполнена, а общаться с красавцем-немцем фон Динклаге Коко не прекратила. Своей «дружбы» с оккупантом она не скрывала, но и не афишировала. Они встречались и на ее квартире в Париже, и на вилле «Ла Пауза» близ Монако. Быть влюбленной, когда тебе почти шестьдесят? «Да хоть все сто», – ответила бы Шанель.

В то время Коко, как говорила она сама, чуть было не повлияла на судьбу всей Европы и Второй мировой войны. В 1943 году стало очевидно, что Советский Союз стал пересиливать Германию. С целью окончательно разгромить врага, в Тегеране созывалась первая конференция «большой тройки». В Иран приехали лидеры трех стран – Франклин Рузвельт от США, Уинстон Черчилль от Великобритании и Иосиф Сталин от Советского Союза. И этой встрече Шанель хотела помешать.

Она намеревалась наладить связи между оккупантами Франции и Великобританией, минуя Гитлера. Зачем? Коко хотела мира в Европе. Не ради миссионерских целей – ради своего бизнеса и шанса вернуться к нормальной жизни, продолжить работать как прежде. Ждать, когда уляжется военная буря, она не хотела. Потому женщина и решилась на небольшое сумасшествие – встречу со старым знакомым Черчиллем, который перед Тегеранской конференцией пребывал в Испании, в Мадриде.

Самой такое дело было не провернуть. И Коко прибегла к помощи Теодора Момма. Кто знает, как бы сложилась ее жизнь, если бы она не встретила этого человека? Момм подключает свои старые связи в лице Вальтера Шелленберга. Это дело они назовут кодовым словом «Модельхут» («Модная шляпка»). Итак, Коко отправляют в Мадрид по поддельным документам. Но отправляют не одну.

Когда все уже было решено, смелая и непреклонная Шанель… испугалась. Не так уж близко они знакомы с Уинстоном Черчиллем, чтобы мило болтать о делах государственных за чашечкой кофе. Но Коко знала, кто мог бы помочь, – старая подруга, познакомившая ее с премьер-министром Великобритании, Вера Бэйт. Правда, была одна проблема. Коко уволила ее вместе с другими работницами модного дома. Вера напрочь отказалась помочь, и ее можно понять. После стольких лет дружбы модельер даже глазом не моргнула, подписывая приказ об увольнении. К тому же мадам Бэйт была в то время в Италии. Что не помешало сотрудникам немецких спецслужб силой доставить ее в Париж.

Неизвестно как, но Коко удалось уговорить бывшую подругу отправиться вместе с ней в дальнюю поездку. Однако встретиться с Черчиллем им обеим не удалось. Тяжелая болезнь стала причиной того, что он отменил все встречи: здоровье нужно было срочно поправить перед поездкой в Тегеран. Или все это были лишь выдуманные оправдания? Но Уинстон дал Шанель понять, что о планах ее был в курсе и вряд ли бы поддержал ее безумную затею. Он отправил ей записку, где сказал, что политика – не дело светских дам. Лучше бы ей думать о ремесле модельера, ведь она, бесспорно, лучшая в своем деле.

Откуда Черчилль узнал о приезде Шанель, если она ему не сообщала? Почему так спокойно восприняли немцы ее провал? Для чего вообще на самом деле Шанель отправляли в Испанию? Слишком много неясностей и вопросов, на которые трудно найти ответ. Историки утверждают, что Коко официально числилась в списках шпионских организаций Германии. Но не исключают возможности, что она помогала и британской разведке.

В любом случае в то время дизайнер одежды оказалась не в самом лучшем положении. В 1944 году Париж был освобожден, но внутри страны началась другая война – с коллаборантами. Те, кто отсиживался за закрытыми дверями, теперь обвиняли каждого, на кого падало хоть малейшее подозрение в сотрудничестве с немцами во время оккупации. Что уж говорить о мадемуазель Коко. По ее воспоминаниям, Париж тогда превратился в настоящий ад. Женщин, имевших связи с врагами, истязали, брили налысо и нагими водили по улицам. Мужья в этом даже содействовали, забывая о том, что, ложась в постель с оккупантами, их жены добывали хоть какие-то деньги на пропитание семьи.

Волна задержаний докатилась и до Шанель. Подозревая, что за ней придут, она старалась не попадаться людям на глаза, однако съезжать из «Рица» не собиралась. Правда, Коко нашла способ подстраховаться – попросила портье в отеле об одолжении. Ему нужно было просто позвонить по одному номеру и сообщить человеку, если модельера заберут люди из «Комитета по чистке». Говорят, что этим человеком был не кто иной, как сам Уинстон Черчилль.

Впрочем, Шанель не перестраховывалась. Утром следующего дня за ней действительно пришли.

Коко предъявили обвинение в сотрудничестве с оккупантами, прямо указывая на ее любовную связь со Шпатцем. Однако даже в комнате для допросов эта женщина вела себя абсолютно невозмутимо. Ее отпустили к обеду того же дня. Вряд ли ее спасла невозмутимость, скорее звонок Черчиллю действительно состоялся.

Свобода ли это была? В Париже Коко обходили стороной даже самые близкие друзья, боясь последствий. Находиться здесь ей было противно и бессмысленно. Тогда мадемуазель решает отправиться в тихую, спокойную Швейцарию, далекую от войн и пересудов. Там она покупает себе еще одну виллу и «отправляется на покой».

Вместе с ней в Швейцарию отправился бывший любовник Ганс Гюнтер фон Динклаге. Их связь прекратилась после неудачной поездки Коко в Испанию, а возобновилась уже здесь, на новой вилле. Однако это была уже не любовная история. Поняв, в какой трудной ситуации сейчас находится его бывшая возлюбленная, Шпатц стал ее шантажировать. О деле «Модная шляпка» знали немногие, иначе Коко не спас бы даже премьер-министр Великобритании. Этим и пользовался немец, требуя от бывшей любовницы деньги в обмен на молчание. И она платила ему – проблем с финансами у нее не было. А вот с настоящей любовью… Потому так часто Коко вспоминала время, проведенное с Боем – человеком, к которому у нее были самые настоящие чувства.

Сохранить воспоминания и… заработать на этом. Такая мысль пришла Коко, когда она умирала от скуки и безделья на своей швейцарской вилле. В то время она общалась с одной писательницей – Луизой де Вильморен. Знакомая поддержала ее идею и пообещала помочь. Так совместно они начали писать первые мемуары, которые Шанель хотела опубликовать, для чего даже полетела в Америку. В Штатах ей пришла еще более безумная мысль – снять по написанным текстам фильм.

Однако то, как видела свою биографию Шанель, и то, что считала Луиза, значительно разнилось. Коко потом отметит, что неправы были обе: объективно рассказать о судьбе этой женщины не могли ни она сама, ни кто-либо другой. Воспоминания из детства были во многом приукрашены модельером, зато биограф Вильморен не знала о Шанель всего, что было бы достаточно. С другой стороны, ей самой хотелось бы о многом умолчать.

Приукрашенная версия, с которой Шанель лично отправилась в США и на которую она возлагала большие надежды, оказалась никому не нужна. Редакторы в издательствах, пролистывая всю жизнь выдающейся француженки, не пытались даже изобразить притворный интерес. Коко сравнит эту поездку с попыткой стать актрисой в Виши. Это был такой же крах.

Неудача поначалу глубоко ранила Коко. Как же так – судьба великой женщины, прошедшей путь от никому не нужной сиротки до всемирно известного кутюрье, оказалась неинтересной? Для нее это было большим унижением. Она через слишком многое прошла, чтобы об этом просто умолчали. Возможно, именно эта злость послужила новым толчком, который заставил ее вернуться в мир высокой моды. И в 1954 году мадемуазель Коко вновь возвращается к делам.

Много ли людей, когда им переваливает за семьдесят, возвращаются к работе с большим удовольствием и энтузиазмом? Обычно к этому возрасту кажется: все, что можно было сделать, уже сделано. Остается только отдыхать и предаваться воспоминаниям. Но Шанель так не считала. В 1954 году она отпраздновала свой 71-й день рождения. На тот момент из жизни ушли многие ее знакомые: близкая подруга Мися Серт, возлюбленный Этьен Бальсан, бывшая напарница Вера Бэйт, герцог Вестминстерский… Неужели близилась и очередь непревзойденной Коко? Нельзя было просто так сидеть сложа руки и ждать своего часа. Нужно было действовать!

После пятнадцатилетнего перерыва Шанель вновь возвращается к работе. Первым ее шагом было открытие двух магазинов в Париже, куда она снова переехала со своей швейцарской виллы. В послевоенные годы и за время отсутствия Коко мир моды вернулся в свое прежнее русло: девушек снова наряжали в корсеты, неудобные юбки и платья, в которых даже присесть нормально не получалось. Пролистывая последние модные журналы, Коко приходила в бешенство. Как можно так мучить женщин?

Мода от кутюр того времени не устраивала Коко, поэтому она взялась за создание собственных законов для этой индустрии. Все началось с того, что модельер в очередной раз побывала в Америке. В эту поездку она отправилась, чтобы поучаствовать в рекламном проекте по продвижению духов под ее брендом, которые тогда уже продавались по всему миру. Пароход, на котором приплыла Шанель вместе со своей племянницей, на пристани буквально атаковали толпы журналистов. Все хотели увидеть и задать вопрос этой необыкновенной женщине. Среди сказанных ею тогда реплик на долгое время запомнилась фраза, что духи стоит наносить туда, «где вы хотите, чтобы вас поцеловали».

Приехав в США по делам, Коко успела заглянуть в гости к своей подруге Магги, которая жила в Нью-Йорке. Ее дочь Мария, которая позже выйдет замуж за представителя династии Ротшильдов, в тот день отправлялась на свой первый бал. Праздник задумывался только для аристократок и самых богатых наследниц страны, и девушка просто не позволила бы себе быть серой мышкой на этом вечере. Потому специально для бала заказала шикарное, как ей казалось, платье. Забрав его из ателье, Мария, не скрывая своей радости, решила устроить дефиле перед гостьей. Наверняка же модельер оценит ее приобретение. Однако все вышло совсем не так, как представляла себе девушка.

Первое, что сказала Коко, увидев платье: «Какой ужас!» Конечно, бедная Мария разрыдалась: такой категоричной оценки она явно не ожидала. Шанель, увидев это, решила исправить ситуацию. Взяв инициативу в свои руки, она начала творить: кое-где разорвала платье (стоившее больших денег!), в нужных местах подколола и украсила… обычной занавеской. Так работала Коко – не обращая внимания на условности, пользуясь всем, что есть под рукой. Итог поразил Марию, а кутюрье подтолкнул к мысли, что пора бы уже и вернуться к своему прежнему занятию.

Как бы там ни было, американки позволяли себе больше вольностей, подбирая одежду, нежели девушки Великобритании. Они одевались «вполне нормально», но им все же чего-то не хватало. Чтобы вернуть это что-то – шарм, элегантность и неповторимость – Коко снова берется за дело.

И для того чтобы восстановить свое дело из руин, Коко пришлось заручиться помощью своих деловых партнеров – братьев Вертхаймер. Их сотрудничество с модельером началось намного раньше, еще в начале 1920-х годов. Тогда Шанель согласилась передать им долю в семьдесят процентов своего парфюмерного производства в обмен на то, что братья будут ответственны за все деловые операции и продажу духов, и за рубежом в том числе. Потом она об этом не раз пожалела. Но все же продолжала с ними сотрудничать. И к моменту ее возвращения в мир большой моды это пришлось очень кстати.

Вертхаймеры должны были субсидировать новую коллекцию, которую хотела представить Шанель после долгого перерыва. В то же время этот самый показ послужил бы хорошей рекламой для духов, продажей которых продолжали заниматься братья. Соглашение с обеих сторон было подписано, хотя один из партнеров – Пьер – отнесся к этому очень скептически. Но посчитал, что лучше не спорить с мадемуазель. С годами она становилась еще более упрямой, чем в молодости.

Прибыв из США домой, в Париж, и заключив договор с Вертхаймерами, Коко столкнулась с новой проблемой. Пока Шанель томилась от скуки и безделья в тихой Швейцарии, где казалось, будто время вовсе остановилось, а затем в Америке, где к ней и пришло вдохновение, на ее родине популярность обрел новый модельер. Имя его знают все – Кристиан Диор. Новый конкурент вернулся к старым принципам. Именно он снова ввел в обиход корсеты, пытаясь таким образом создать образ женщины как хрупкого, нежного, красивого цветка. Нисколько при этом не заботясь об удобстве для каждой представительницы прекрасного пола. Мужчина теперь диктует женщинам, как одеваться, – как это раздражало Шанель!

Правда, с первой попытки завоевать мир Шанель не удалось. Показ ее коллекции, в которой она представила более ста новых моделей одежды, был назначен на 5 февраля 1954 года. Проходил он в Париже. Но счастливое число не принесло в этот раз удачи модельеру – был полный провал. Более двух тысяч зрителей пришли посмотреть на новые шедевры Коко, но бурной реакции от них она не дождалась. Редкие аплодисменты казались жалкой подачкой от публики. После показа журналисты соревновались в остроте заголовков, которые, по сути, твердили только одно: знаменитая Коко уже стара, ей не стоило возвращаться в мир моды. Слишком долгий был перерыв. Новое поколение знало ее только как создателя марки духов, а старое попросту забыло. Французам Шанель оказалась не нужна.

Первый день после фиаско Коко ходила сама не своя. Все боялись невзначай попасться под руку разъяренной мадемуазель. Но, успокоившись, француженка нашла выход – решила доказать Парижу и всему миру, что Шанель не может выйти из моды, ведь она ее диктует. Еще свежи были в памяти свободолюбивые американки, которые одевались так, как им хотелось. Потому модельер решается предложить именно им свои новые наряды. К этому ее подтолкнул не кто иной, как… деловой партнер, ненавистный Пьер Вертхаймер.

Почему ненавистный? Потому что именно он и его брат получали практически весь доход от продажи духов. Коко не могла с этим ничего поделать – ее подпись уже давно стояла в контракте, этого было не отменить. И все же он всегда был рядом, он поддержал ее идею с новой коллекцией, он выделил на это деньги. После провала ее показа Пьер пришел к ней в мастерскую, долго и терпеливо ждал, когда она соизволит его принять, и, наконец, высказал кутюрье свои мысли по поводу произошедшего. Вертхаймер убедил ее, что Париж просто устал от войны, ему хочется новых красок, а не удобства и простоты. То, что предлагает женщинам Коко, гораздо легче будет продать именно в Соединенных Штатах. Америка – вот выход из ситуации.

Позже Шанель, вспоминая этот разговор, придет к выводу, что Пьер был в нее влюблен. Несмотря на все ссоры и прочие перипетии, он ее никогда не оставлял. Коко просто этого не замечала или же не придавала этому факту большого значения. Но что было бы, если лет тридцать назад она остановилась бы на минуту, посмотрела в его глаза и решилась провести жизнь с этим целеустремленным, образованным и, чего скрывать, красивым мужчиной? Но было уже поздно об этом думать.

Итак, новая коллекция отправляется за океан, где действительно становится популярной. Одной из первых ее заметила редактор журнала «Вог» Беттина Баллард. Ей настолько понравился стиль Коко, что она отвела целых три страницы под статью с фотографиями о французском кутюрье и ее творениях.

Главным плюсом моделей, пошитых уже после возвращения Коко, было не только удобство, но и доступность. Создавать одежду для всех – новый принцип, на который стала опираться Шанель.

За это французские модельеры относились к ней с презрением. По их мнению, высокая мода не должна быть массовой. Только подиум. Только уникальность. Только элитарность. Коко все же настаивала на своем и смогла одевать как жен богачей и знаменитостей, так и простых женщин.

Спустя три сезона и в Париже наконец осознали значимость той самой коллекции, которую поначалу отвергли. Своеобразной вишенкой на торте был твидовый костюм, придуманный модельером. До этого одежду из такой ткани шили только для мужчин, что ничуть не смутило Коко. Костюм представлял собой узкую, прилегающую к бедрам юбку длиной на уровне колен и приталенный жакет без воротника, обшитый тесьмой. Цветовая палитра костюмов обычно представлялась в светлых пастельных тонах: белый, бежевый, нежно-голубой. Если мы посмотрим на фотографии модниц 1960-х годов, то довольно часто сможем наблюдать их в таких нарядах.

В некоторых источниках указано, что Коко впервые сшила свой знаменитый костюм еще в довоенное время. Может, это действительно так и было, однако популярность он обрел только в 1950-е. И более того – он стал эталонным. Вспомните Джеки Кеннеди – узкая юбка и жакет всегда были в ее гардеробе. А знаменитая Грейс Келли? Или даже Одри Хепбёрн? Кто станет спорить, что они обладали безукоризненным чувством стиля? Со временем твидовый костюм трансформировался. Но с 1954 года он неизменно присутствовал в каждой коллекции, выпускаемой модным домом Шанель.

Акцентируя внимание на костюме, не станем забывать и о других необыкновенных вещах, пошивом которых Коко занималась после своего возвращения в амплуа модельера. Женщина должна оставаться женственной, поэтому без платья в гардеробе попросту нельзя было обойтись. Всевозможные коктейльные, вечерние, пляжные платья, туники, болеро… Чего только не выдумывала мадемуазель, окрыленная своим успехом. Не забывала она и об украшениях. Взять, к примеру, ее маленькое черное платье – этот наряд каждый раз можно было делать абсолютно неповторимым, подбирая к нему разные аксессуары. Сама же Шанель отдавала предпочтение элегантному ожерелью из жемчужных бусин в шесть рядов.

Вновь обретя популярность, Коко погружается в работу с головой. Она трудилась буквально сутками напролет и, как говорят современники, совсем не выглядела уставшей, а наоборот – молодела и хорошела на глазах. К ней приходило все больше новых идей, она экспериментировала с материалами и стилями. Так, на новых моделях появлялись даже замысловатые тибетские узоры, а в арсенал модельера вошли нетипичный для Коко шелк и легкий муслин.

К тому моменту Коко стала зарабатывать невероятно большую сумму денег – около 160 млн долларов в год. Она была женщиной резкой и в какие-то моменты даже грубой, но совсем не злой и уж точно не скупой. Шанель содержала почти всех своих родственников, не требуя ничего взамен. Хотя писала в своих мемуарах, что многие из них этого попросту не заслужили.

Более того, Габриэль Шанель можно считать одной из немногих среди модельеров, которые решили стать меценатами и оказывать поддержку деятелям культуры и искусства. Например, она помогала русскому композитору Игорю Стравинскому и его семье: долгое время снимала им жилье во Франции, выделила деньги на постановку балета «Весна священная». За Стравинским последовали организатор «Русских сезонов» в Париже Сергей Дягилев, балетмейстер Серж Лифарь, художник Лев Бакст… Среди тех, кому помогала Коко, были даже знаменитые Сальвадор Дали и Пабло Пикассо.

Так эта уникальная женщина оставила след не только в мире моды, но и в искусстве. Но самое главное – в сердцах тех людей, которые знали ее лично.

Путь от создателя необычных модных шляпок до модельера, известного всему миру, – это и была жизнь Коко Шанель. Талантливая женщина совершила практически невозможное, причем своими собственными силами. Впервые ее имя появилось на страницах журналов еще в 1912 году, в самом начале карьеры, и с тех пор всегда было на слуху у модниц.

Коко не просто занималась пошивом и созданием новых оригинальных моделей, она творила. Когда эта неуемная женщина включалась в процесс, то отключалась от мира. Те, кому не впервой было наблюдать за ее работой, не удивлялись вообще ничему. Историю с украшением из шторы для Марии Ротшильд вы уже знаете. Это был лишь один случай из многих. Например, Шанель однажды закупила крупную партию ткани для мужского белья – джерси. Материал был недорогой, но «прихотливый», сложный в пошиве. Тем не менее мастер нашла применение и ему – в своих моделях одежды. Кто из ее современников-модельеров догадался бы до такого? А причина использования этой ткани была, в общем-то, одна – ее дешевизна.

Габриэль «Коко» Шанель во многом была первооткрывателем. О чем-то мы знаем не понаслышке, но есть вещи, о которых многие даже не догадываются. Например, мода на короткие стрижки – это тоже дело рук неугомонной кутюрье. До этого француженки, как и женщины всей Европы, предпочитали пышные, высокие прически, украшенные броскими аксессуарами. Конечно, на создание такой красоты уходило довольно много времени. Не всегда девушке удобно было укладывать волосы самостоятельно. И здесь Коко предлагает просто… постричься и сделать кокетливые завитки. Нетипично? Да. Просто? Конечно! Все, как любила Шанель.

Обычно такие эксперименты поначалу шокировали публику, но постепенно она привыкала к любым выходкам Коко. То же было и с маленьким черным платьем. Этот цвет всегда считался траурным. Под черной вуалью свою печаль прятали те, кто потерял кого-то из близких. Но все изменилось с подачи Габриэль. История маленького черного платья началась после одного случая, который произошел на премьере в театре «Гранд-Опера». Во время антракта Коко пыталась найти кого-то из своих знакомых в толпе. Но перед глазами мелькали лишь яркие платья, которые только отвлекали внимание. Все хотели выделиться, но в итоге сливались в единое безобразное полотно. Тогда мадемуазель поняла, что дело в цвете.

Вернувшись домой после спектакля, Шанель переворошила гардероб и достала свое черное платье. Вот он – образец элегантности и чувства стиля. Этот наряд подходит и для повседневных прогулок, и для вечернего выхода. Если отбросить условности – оттенок траура, то такое платье было просто находкой. Менять образы можно было, надевая белые воротнички и манжеты, различные украшения и шляпки.

Все считали, что Коко до сих пор страдает по погибшему возлюбленному Артуру и пытается перенести свою печаль в мир моды, «навязать всему Парижу траур по Кэйпелу». Но Шанель, хоть и действительно любила Боя, в первую очередь видела в себе именно модельера, а не просто женщину. Потому причина, по которой черное платье обрело такую популярность, кроется вовсе не в чувствах кутюрье. Скорее в ее разуме и дальновидности.

Игра в бедность – так называли очередную безумную идею Коко с платьем. Но что бы ни говорили скептики, женщинам это новшество пришлось по вкусу. Недорого и лаконично, подчеркивает достоинства фигуры и скрывает ее недостатки – почему бы и нет? Недовольные соперники Шанель могли называть это как угодно, вешать ярлыки, критиковать. Факт остается фактом – маленькое черное платье стало такой же легендой, как и сама Коко.

Еще одна известная всем легенда – это аромат Chanel No. 5. Он до сих пор считается самым элитным парфюмом на полках магазинов косметики. Появились эти духи благодаря знакомству французского модельера с русским князем Дмитрием Павловичем – кузеном царя Николая II. Встретились они в Биаррице, где у Коко к тому моменту уже был собственный магазин, который, к слову, приносил ей немалый доход. Особенно в пляжный сезон.

Красавец Дмитрий покинул свою родину из-за революции 1917 года и, как и многие русские аристократы, отправился во Францию в поисках спокойствия и безопасности. Остаться и предстать перед судом большевиков – такая идея вряд ли была бы ему по душе. Судьбу князя нельзя назвать легкой. После бегства из страны у него не было достаточно средств, но он сохранял достоинство, даже несмотря на свой потертый пиджак, сменить который попросту не было возможности. Шанель не могла оставить это без внимания и пригласила Дмитрия пожить на своей вилле в Гарше.

Он покорил Шанель с первой же их встречи – она ведь всегда питала слабость к высоким, статным, красивым мужчинам. С эмигрантом из России Коко завела очередной роман. Не будем вдаваться в подробности отношений между бедным русским князем и состоятельной французской мадемуазель.

Отметим лишь, что именно русский любовник познакомил Шанель с еще одним важным человеком в ее жизни. Это был Эрнест Бо – француз, родившийся в Москве и долгое время живший в Санкт-Петербурге при императорском дворце, где работал парфюмером.

Приехав на родину отца, он снова стал заниматься своим ремеслом. Во французском городке Грас Бо устроился работать на старейшую парфюмерную фабрику «Ралле и Ко», продолжая оттачивать свое мастерство. После знакомства с ним Коко задумалась о создании парфюма, который можно было бы продавать под ее маркой. Указание было одно – Эрнесту поручалось создать аромат, который пахнет женщиной. Задание трудновыполнимое, тем более когда заказчик – требовательная мадемуазель Шанель.

И все же парфюмер принимается за работу. Он предлагает Коко сразу несколько вариантов, но свой выбор она останавливает на пятом пробнике – то самое счастливое число, которое Шанель всегда отмечала себе в течение всей жизни. Долго над названием думать она не стала, так и назвала – Chanel No. 5.

Для создания этого аромата потребовалось более восьмидесяти ингредиентов. Вдыхая запах знаменитых духов, мы можем услышать нежные нотки жасмина и ландыша, ванили и мускуса, нероли и цитрусовых. Выходит, такая многогранная комбинация – и есть запах женщины, по мнению Шанель.

По легенде, пробник под номером 5 был создан по ошибке – изначально состав парфюмером планировался совсем другим. Но вышло то, что вышло. Еще одним секретом Бо были альдегиды в основном составе – нечто невероятное для мира парфюмерии тех лет. Но иначе ему бы не удалось покорить Коко. Теперь аромат держался довольно долго и не выветривался после первой же прогулки по улице. Раньше так не делали просто потому, что на выходе получалась довольно высокая себестоимость. Однако проблем со средствами у Шанель не было, потому заказ и был реализован.

Габриэль придерживалась своего принципа простоты и лаконичности и при создании дизайна флакона духов. В то время как другие заказчики требовали вычурности и шика, Коко сделала ставку на аскетизм. Когда Эрнест предлагал мадемуазель познакомиться с новыми ароматами, то представил образцы в самых обычных аптекарских емкостях в форме параллелепипедов. Модельеру понравился не только запах, но и эти простые маленькие бутылочки. Своим выбором она, конечно, шокировала и парфюмера, и своего спутника князя Дмитрия. Но на своем настояла – этим она хотела показать, что главное – это содержание, а вовсе не форма.

Дизайн флакона позже все-таки немного изменили, точнее доработали. Так на духах появился знаменитый значок дома Шанель, немного преобразилась пробка – ей придали элегантную огранку.

Идея была одобрена, настало время переходить к производству. Однако здесь возникли некоторые проблемы: фабрика, которой заказали изготовление, упускала из виду самое главное – качество. Поэтому пришлось сменить этих исполнителей на других.

Но перед Коко стоял и другой важный вопрос: как представить новый аромат женской публике? Для начала нужно было узнать мнение представительниц прекрасного пола, понять, какой будет первая реакция. Дебютное тестирование мадемуазель Шанель провела прямо… в ресторане. Она незаметно брызнула несколько капель на платья ужинавших там дам. Результат не заставил себя долго ждать – взгляды мужчин были прикованы к женщинам, случайно попавшим в экспериментальную группу модельера.

Такой эффект, несомненно, порадовал Коко. И она пошла дальше – первую партию духов не продала, а подарила. Самые знатные дамы Парижа получили заветные флаконы совершенно бесплатно. Результат не заставил себя долго ждать: от Коко не отставали с расспросами о том, когда же аромат поступит в продажу – настолько восторженные были отзывы от первых обладательниц. Цену на парфюм поставили очень высокую, что не мешало модницам сметать товар с полок.

Заказов было настолько много, что фирма Коко не справлялась с производством. Нужны были помощники, которыми и оказались братья Вертхаймер. На момент их встречи с Шанель они уже прославились как настоящие профессионалы и очень предприимчивые дистрибьюторы. Семейный бизнес Поля и Пьера – компания по производству косметики «Буржуа», которая изначально занималась только производством театрального макияжа, – был отличным доказательством их успешности. Потому Коко и согласилась на сделку.

Братья были настоящей находкой, потому что не только смогли увеличить производство, повысив при этом качество продукции, но и предоставили новые точки сбыта. Они ведь и раньше сотрудничали со многими магазинами женской косметики по всей Европе. При их помощи теперь в них стали продавать и Chanel No. 5.

Однако цена за это оказалась высока. Мадемуазель Коко смогла сохранить долю только в десять процентов от общей прибыли. Двадцать процентов передали Теофилю Баде, который предоставил свои склады под производственные мощности. И, наконец, семьдесят получали братья-предприниматели Вертхаймеры.

Позже Шанель, конечно, сокрушалась по поводу этого решения. И не раз пыталась вернуть себе полный контроль над фирмой, но ни один юрист не мог ей в этом помочь. С другой стороны, модельер понимала, что теперь у нее будет постоянный доход, даже если она не будет делать абсолютно ничего. Она выбрала аромат и дала ему свое имя и… на этом ее действия закончились. Вся работа лежала теперь на плечах деловых партнеров француженки.

Еще одна вещь, которую ввела в моду мадемуазель Шанель, – сумочка 2.55. Как вы думаете, что означают эти цифры? На самом деле все очень просто – эта модель была представлена публике в феврале 1955 года. По дате ей и дали соответствующее название. Этот аксессуар отличался от других сумок своим удобством – качеством, которое так ценила Коко. Вместо тяжелых и довольно больших по размеру ридикюлей появилась маленькая компактная сумочка на цепочке. Перекинув ее через плечо, можно было освободить руки.

Первый такой аксессуар Шанель создала специально для себя – она часто жаловалась на то, что постоянно забывает и теряет ридикюли. А это изделие всегда было под рукой и в то же время никогда не мешало. Кроме того, внутри можно было найти несколько потайных карманов. По слухам, кутюрье хранила в них письма от своих любовников. Дизайн тоже тщательно продумывался. Например, стеганая отделка – это отсылка к стеганым подушкам в апартаментах Коко.

Подкладка сумочки изначально была красного цвета – так женщине было проще найти любую затерявшуюся мелочь. Делалась она из грубой телячьей кожи, чтобы аксессуар сохранял свою форму. Сама же сумочка чаще всего изготавливалась из кожи ягненка и выпускалась в любимом цвете Шанель – черном. Но позже добавились и другие цвета и оттенки: белые, бежевые, бирюзовые…

Идея с цепочкой была позаимствована, как это ни странно, у монахинь. Как мы видим, то долгое время, которое Коко провела в обители, во многом отразилось на ее дальнейшей жизни. Так, и в горестях, которые пришлось ей пережить, были и положительные стороны. Но вернемся к монахиням – они носили на похожих цепочках свои ключи, что подметила юная Шанель. Позднее такую цепочку станут делать в переплете с кожаным ремешком.

Было несколько версий сумочки 2.55, которые закрывались на замочек. Его еще называли «замком мадемуазель». В 1980-х годах дизайнеры будут делать его в форме фирменного логотипа модного дома Шанель – двух пересекающихся букв «С».

К перечисленным выше удобствам этого дамского аксессуара добавим еще одно – карман, который располагается снаружи, в задней части сумочки. Он был создан специально для того, чтобы хранить в нем деньги или же необходимые документы. Их можно достать сразу же, не пытаясь отыскать внутри сумки. Как видим, в Chanel 2.55 было продумано все до мелочей.

Современные версии сумочек Шанель уже далеко отошли от своей предшественницы. Сегодня их делают из абсолютно разных материалов: это может быть лен, твид, шерсть и даже шелк! Однако производители выпускают также серию, которая в точности повторяет ту самую первую сумку на цепочке – для любителей настоящей классики стиля Коко Шанель.

Не остался без внимания модельера и еще один элемент женского гардероба – купальный костюм. Если до нововведений Коко дамы ходили в корсетах и пышных юбках, то можно представить, каков был их пляжный наряд. Он представлял собой ни много ни мало длинное платье, поверх которого вдобавок надевался закрытый халат. Какое уж тут удовольствие от купания на морском курорте? Жутко неудобно. Под влиянием Шанель это платье сначала перевоплотилось в закрытый купальник, а затем и вовсе в раздельный. Продавая такую пляжную одежду в своем магазине в Биаррице в разгар сезона, француженка совершила настоящий переворот в мире моды.

То же самое произошло и с одеждой для сна. На смену сорочкам пришли удобные и одновременно соблазнительные женские пижамы. Поначалу к ним, как и к купальникам, относились с настороженностью – общество не спешило избавиться от устаревших стереотипов. Но они были разрушены под натиском Коко – женщины, которая была уверена в том, что и для кого она делает. А как мы знаем, она всегда старалась, чтобы сделать жизнь каждой женщины комфортнее и потому немного счастливее. Что у нее, несомненно, получалось.

Создавала Коко не только одежду и аксессуары, но и обувь. Двухцветные туфли на небольшом каблуке – еще одно изобретение Шанель, которое также удачно вошло в мир моды. Изготавливались такие туфли из лакированной кожи и поначалу сочетали в себе два цвета: черный и бежевый. Такая гамма создавала необходимый эффект – черный носок уменьшал длину стопы, а бежевая основа удлиняла ноги в целом. Конечно, визуально. Кроме того, модельер добавила к этой женской обуви специальную эластичную стяжку на пятке, чтобы девушкам было еще удобнее ходить на каблуках, пусть даже и небольших.

Какой была бы сейчас мода, если бы мир не узнал сиротку из монастыря, добившуюся таких высот? Трудно представить. Но это нам и ни к чему. Знаменитый модельер сделала то, что должна была. Иначе бы она просто не была Коко Шанель.

Коко Шанель всегда была женщиной язвительной и острой на язык, и к пожилым годам ее характер стал еще более невыносимым. Возможно, так она мстила всем вокруг за ту нелегкую жизнь, которую ей пришлось прожить. В старости модельер остро воспринимала критику, была абсолютно несдержанной, а моментами даже очень агрессивной. Проявлялось это не только в ее словах, но и в поступках. Так, однажды она разорвала платье на одной из своих моделей, которая додумалась прийти в наряде от «Живанши» в модный дом «Шанель». Конечно, девушка совершила большую глупость. Но так опозорить ее прямо на глазах у публики? Такое могла сделать только Коко.

Был еще один похожий случай – настоящий скандал. Одна из манекенщиц забеременела, и слух об этом дошел до кутюрье. Не раздумывая ни минуты, Шанель выгнала бедную девушку, предложив ей найти приют и получать доход в другом месте. Откуда в Коко появилась эта жестокость? Нам уже не узнать. Но не стоит забывать, что у Шанель не было детей. Хотя это вовсе не значит, что она не хотела их завести.

Наемные работницы достаточно натерпелись от несдержанной и строгой мадемуазель. Она могла оскорбить, накричать и всегда стояла на своем до последнего. Спорить с ней было просто бессмысленно. Персонал боялся любой смены ее настроения. И все же девушки с охотой устраивались на работу в знаменитый модный дом. Платили здесь несказанно много. Кроме того, кто из моделей того времени не мечтал появиться на страницах журналов в нарядах от Шанель!

Когда-то давно, еще в детстве, Габриэль верила в лучшее: мечтала стать независимой, стремилась покинуть монастырь, ждала отца. Исполнилось все, кроме последнего. Он так и не вернулся, став самым главным разочарованием в ее жизни. Детские раны оставляют шрамы на долгие годы, а чаще – даже навсегда. Так было и у Коко. Но кое-что о покинувшем ее родителе ей все-таки удалось узнать.

Брат Шанель, Люсьен, самостоятельно решил отыскать отца, узнать, где он живет и чем сейчас занимается: вестей от него не было, мягко говоря, очень давно – еще с тех пор, как дети жили в монастыре. И это ему удалось. Как выяснилось, Альбер жил в Кимпере, по-прежнему торговал, только теперь на рынке. Картина, которую увидел Люсьен, была такой: отец, который собирался «жить красиво», спился, стал воровать и имел проблемы с полицейскими. Он как начинал свой путь неудачником, так его и закончил. Вероятно, он даже не знал, что его дочь достигла таких высот. Иначе делец наверняка явился бы к ней и потребовал свою долю.

Но встреча так и не случилась. Узнав, как живет отец, Коко и сама не захотела его видеть. Она рисовала себе совсем другой образ. Но вместо человека, сумевшего устроить свою жизнь, Альбер стал жалким, мелким преступником. Вместо красивой спутницы, на которую, как думала Коко, он променял маму, под одной крышей с ним сожительствовала такая же неудачница и пьяница, как и он.

Оставив отца в прошлом, Коко смело шагала в будущее. Свой собственный дом, слава и всемирное признание – всего этого она добилась еще при жизни. Все свое наследие, несмотря на то, что у нее не было детей, Шанель решила сохранить. Конечно, изобретения модельера вряд ли забудутся со временем, но нужно было позаботиться и о деньгах. За шесть лет до смерти, в 1965 году, мадемуазель написала свое завещание. Единственным ее наследником стал… КОГА. За этой таинственной аббревиатурой скрывается название фонда, учрежденного Шанель.

Этот фонд был создан тремя годами ранее и представлял собой холдинг, аккумулировавший в себе все доходы модного дома мадемуазель. Получил такое название он по первым буквам ее имени: Коко и Габриэль. Распоряжалась им только сама модельер. Одной из целей создания такой организации было меценатство: например, поддержка деятелей искусства и культуры в виде материальной помощи. Штаб фонда располагался в другой стране – Лихтенштейне. А если быть точнее, в его столице Вадуце.

Как мы видим, Коко была женщиной щедрой – денег на помощь друзьям она не жалела. Она даже пожертвовала крупную сумму монастырю в Обазине, где прошли ее детские и подростковые годы. Этот факт Шанель держала в строжайшем секрете – не хотела, чтобы узнали о ее добром жесте. А вот делиться с государством кутюрье не хотела. Вероятно, поэтому при создании собственного фонда она воспользовалась некоторыми хитростями. Так, его юридический адрес отсылает нас к Лихтенштейну, отчисления от продажи духов Коко получала из Швейцарии, а налоги мадемуазель вообще не платила – за нее это делали братья Вертхаймер.

Зато за работу она бралась с большим удовольствием. Казалось, будто у нее действительно открылось второе дыхание, и весь модный дом заряжался ее энтузиазмом. Уступать дорогу молодым Коко Шанель не собиралась.

А зачем, когда она сама еще могла многое совершить? Даже манекенщицы не выносили такого напряжения, в то время как модельер стойко проводила на ногах по 10–12 часов в сутки. И так каждый день.

Однако как бы ни пыталась себя преподнести Шанель, с годами ухудшалось и ее здоровье. Она больше не могла нормально уснуть без укола – перед сном горничная вводила ей специальный раствор седола. Это средство производилось на основе морфия. Без него ночи мадемуазель были слишком беспокойными. Но лекарство имело и побочные действия – у Коко стал проявляться сомнамбулизм. Она часто пугала персонал «Рица», разгуливая по коридорам отеля с отсутствующим взглядом. Были и другие осложнения – в 1970 году у нее парализовало руку.

Несмотря на это, до последних дней Коко следила за своей внешностью. Каждое утро в ее апартаменты приходил визажист Жак Клемант. Бедняга поначалу побаивался вспыльчивой клиентки.

В первую их встречу он ждал подвоха, но она все время молчала, предоставляя ему свободу действий. В итоге тест он прошел и был принят на работу. Со временем они даже стали друзьями – подолгу болтали и обсуждали все, что могло прийти в голову.

И все же, если не считать Жака и прочей прислуги, последние свои годы Габриэль провела в полном одиночестве. Ее окружало множество людей, но это совсем не значит, что им было до нее дело. Их интересовали ее слава, деньги, модные коллекции, но не она сама. Близких друзей уже давно не было в живых. А семья? Все ждали от нее опеки как само собой разумеющегося, но сами никоим образом не принимали участия в ее судьбе. Когда секретарша сообщала ей, что кто-то из родных пришел ее навестить, Коко, прекрасно понимая ситуацию, сразу направляла гостей в кассу.

Конечно, Шанель иногда все-таки хотелось пообщаться, побеседовать по душам. В один из таких моментов внучатой племяннице Тини Лябруни удалось ее разговорить. Тогда мадемуазель, которая так умело скрывала свою тоску за работой, призналась, насколько она одинока. И даже сказала, что жизнь ее не удалась – без мужа и детей все было будто не по-настоящему. В момент временной слабости проявилось настоящее лицо Коко – лицо женщины, нуждающейся в поддержке семьи, в простом человеческом счастье.

Любая минута, проведенная в уединении, наводила на модельера жуткий страх. Поэтому она долго засиживалась на работе, а в свободное время наносила визиты и сама принимала гостей. Уже в преклонном возрасте у нее появилось еще одно увлечение – камердинер Франсуа Миронне. Неизвестно, действительно ли он ей нравился, или кутюрье просто не хватало общения, но она проводила с ним много времени, несмотря на его должность. По сути, он являлся комнатным слугой. Чтобы Франсуа не чувствовал себя унизительно, Шанель поручила ему новое дело – заботу об ее украшениях и аксессуарах. Но, видимо, чувства не были взаимными. Избранник Коко сначала пропал на несколько дней, затем вернулся с ошеломляющей новостью – он женился на другой женщине. Конечно, Шанель не рассчитывала, что у них сложится что-то более серьезное. Но после этого случая ощущение покинутости преследовало ее до последнего дня жизни.

В то же время модный дом Коко Шанель был на пике популярности и приносил мадемуазель огромный доход. Сеть магазинов под ее брендом развивалась. Они открывались по всему миру, в то время как во Франции появлялись новые ателье. Только в Париже на предприятиях Коко трудилось более трехсот человек.

Модельер стала легендой уже при жизни. Доказательством служит тот факт, что ей удалось посетить спектакль-мюзикл, посвященный ей самой. Поставлен он был в бродвейском театре в 1969 году и так и назывался – «Коко». Главную роль в нем сыграла актриса Кэтрин Хепбёрн. К слову, они не являются родственницами со знаменитой однофамилицей Одри. Впрочем, обе были знакомы с Шанель.

До бродвейского мюзикла «Коко» Кэтрин никогда не пела. Специально для этой роли она брала уроки вокала целых шесть раз в неделю. Ей хотелось полностью вжиться в образ и показать публике настоящую Шанель. Вряд ли ей удалось реализовать это в полной мере, но тем не менее спектакль пользовался большой популярностью. Кроме того, за роль в этом мюзикле Кэтрин Хепбёрн была номинирована на премию «Тони». О мнении самой кутюрье по этому поводу мы, к сожалению, ничего не знаем.

Коко Шанель ушла из жизни в разгар зимы – 10 января 1971 года. На тот момент ей исполнилось уже восемьдесят семь лет. Это было воскресенье – самый ненавистный и бестолковый день недели, как она считала. Почему? Все очень просто: она слишком любила свою работу, чтобы отдыхать от нее хотя бы в течение одного дня.

В день смерти она вернулась в отель «Риц», где тогда проживала, со скачек. Это увлечение осталось одним из самых любимых еще с молодости. Вечером после этого она плохо себя чувствовала. Пытаясь сделать себе укол, мадемуазель уронила ампулу… и осознала, что ей уже не помогут лекарства. «Вот так и умирают», – произнесла она. В графе «Причина смерти» было указано, что Коко Шанель скончалась от сердечного приступа.

Великого французского модельера похоронили на кладбище в Лозанне – как она и завещала. Это город на юго-западе Швейцарии. В могиле, на верхнем надгробии которой изображены пять львов, она покоится одна.

После смерти Шанель модный дом, созданный Коко буквально из ничего, переживал трудные времена. Никто с таким рвением не стремился продолжить дело великого кутюрье. Возрождение модного бизнеса началось только спустя двенадцать лет – в 1983 году. Тогда управлять делами стал Карл Лагерфельд. Он был немцем по происхождению и модельером по профессии.

Наверняка Шанель была бы довольна тем, что у руля стал именно этот человек. В мире моды он был как рыба в воде. Своей первой премии за эскиз пальто этот кутюрье был удостоен всего в двадцать один год. Кроме того, он получил достаточно серьезное образование. Его семья переехала из Гамбурга в Париж, где Карл сразу поступил учиться в школу высокой моды. К слову, обучался мастерству он вместе со знаменитым Ив Сен-Лораном. Но тогда еще даже не мог предположить, что станет управлять модным домом самой мадемуазель Коко Шанель.

Удивительная история Коко Шанель – пример, достойный подражания. На каждую превратность судьбы она находила свой ответ, свое решение. Каждый день мадемуазель проживала как последний, в то же время просыпалась с утра с чувством, будто только сегодня и начинается ее жизнь. Все плохое, что с ней случалось, она хоронила в своей памяти. Поэтому среди ее биографов столько размолвок – нам никогда не узнать, где Шанель говорила правду, а где пыталась приукрасить действительность.

Она никогда не боялась начинать сначала. Ее триумфальное возвращение в мир моды произошло, когда кутюрье было уже больше семидесяти лет! Ее было не остановить, когда на горизонте появился серьезный конкурент – Кристиан Диор. Сломало ее только одиночество и попросту сама старость.

Шанель всегда боролась и никогда не обходила стороной возникающие препятствия. Всем известно, что ломать и менять укоренившиеся в сознании человека стереотипы – это не так легко. Но ей удавалось и это. Она восставала против всего, что было неудобно всем женщинам и лично ей самой.

Мадемуазель всегда стремилась к независимости. Виною тому ее трудное детство. Только вступив во взрослую жизнь, Коко сразу же взяла все под собственный контроль и делала то, чего ей действительно хотелось, то, что она действительно считала важным. Она сразу поняла, в чем ценность денег и богатства – они могут дать человеку свободу. Потому и искала любые доступные способы заработать, не считая, конечно, неприемлемых. Сначала это была работа в «Святой Марии» на супругов Грампер. Затем появились собственные заказы. Недолго думая, Габриэль с Адриенной решились выступать в кабаре. И потом… потом началась настоящая жизнь.

Она устраивала модные показы, шила костюмы для балета, театра и кино, встречалась со знаменитостями, влюблялась в мужчин – одним словом, дышала полной грудью и наслаждалась каждым моментом. До последнего дня.