Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Я ловлю их на дороге, ведь это так просто.

Они всегда попадаются.

Моя сестра умерла, когда ей было девять. Это сделали мой отец, дядя Чак и мой сводный брат Люк, только окончивший среднюю школу. Как говорится, мальчики есть мальчики. Они не знали, что я все видела; я наблюдала через щель в двери спальни Джинни. Конечно, я толком не понимала, что происходит - черт, мне было всего четыре года. Хоть и немного, но обычно кое-что помнишь из раннего детства. И даже в таком юном возрасте определенные вещи навсегда отпечатываются в памяти. Я вижу это каждый день, когда закрываю глаза. Я вижу это каждый раз, когда открываю газету или включаю телевизор.

Я вижу это каждую ночь, когда ложусь спать.

Джинни истекла кровью прямо у себя на кровати. Вы бы видели, как они втроем стояли там: голые, ошарашенные деревенские мужланы. Из-за крови их лобковые волосы выглядели как клочья ржавой стальной шерсти.

Люк почесал голову.

- Черт, батя, на этот раз мы точно это сделали. Прямо как с той маленькой тупой цыпочкой, которую мы поймали прошлым летом.

- Ради бога. Чак! Сделай что-нибудь! - закричал мой отец.

Ну, дядя Чак кое-что и сделал, - все порешил. Будучи окружным коронером, он сфальсифицировал причину смерти в свидетельстве о смерти. Маленький городок, старые обычаи - ну вы в курсе, как это бывает. Естественно, полиция никогда не задавала вопросов, потому что мой отец был начальником полиции. 

Когда Джинни умерла, они сразу же взялись за меня и вскоре сломали. Я читала об этом в книгах и журналах. Это называется - Конативное[1] Подсознательное Внушение Педофила. Формирующий Гипноз. Когда детям от трех до семи лет, они очень восприимчивы к влиянию взрослых.

- Анна, пора ложиться спать, - шептали они, приходя ночью. - Именно это делают взрослые, чтобы показать хорошим маленьким девочкам, что они их очень любят.

- Ты такая хорошая маленькая девочка, - говорил мой отец, когда делал это. - Хорошие маленькие девочки получают красивые вещи на Рождество. Ты делаешь меня, дядю Чака и Люка счастливыми. Прямо как хорошая маленькая девочка.

Так продолжалось в течение многих лет.

Но дело не только во мне, не так ли? Это наша самая настоящая многовековая история. То, чем они занимаются последние сто веков. Используют нас, лгут нам.

Насилуют нас. 

Но теперь я могу сама над ними посмеяться. Слава Богу, наконец-то я снова могу чувствовать себя хорошо, хоть из-за чего-то.

Когда мне было тринадцать, меня положили в больницу. Отец сказал, что мне нужно удалить аппендикс, но беспокоиться не о чем.

- Это будет совсем не больно, милая, - пообещал он.

Однако много лет спустя, во время учебы в средней школе, я слышала, как они обсуждали тот случай, попивая пивко под футбол. Оказывается, с моим аппендиксом все было в порядке - просто я забеременела от них. Один из приятелей Чака в окружной больнице сделал мне аборт и перерезал маточные трубы. Таким образом, Чаку, папе и Люку больше не пришлось беспокоиться о том, что они могли обрюхатить меня. Спокойно кончали прямо в мою мертвую утробу, и не парились по этому поводу.

Да, они хорошо проводили время.

Люк погиб на войне. Были похороны великого героя. Мой отец рыдал. Годы спустя, когда я уже начала более-менее соображать, однажды ночью я пошла на кладбище и помочилась на его могилу.

А что касается моего отца и дяди Чака...

Что ж, никто никогда не найдет их тела.

Да и других тоже. Я сильная женщина - копаю глубоко.

Но сначала я отвожу их кое-куда. Рядом с окружным шоссе есть старый сарай и старая дорога, о которой никто не знает...

Мужчины думают, что они такие крутые, такие властные. Но вы бы видели их лица, когда я наставляю на них пистолет, вы бы видели, как они писают в штаны, если я им прикажу, будто малые дети. Они даже практически не оказывают сопротивление - думают, что это прикол. Что ж, как только я приковываю их к старому заземлению в сарае, вот тогда я показываю им настоящий прикол.

У меня в багажнике есть всякие прикольные штучки. Ножи для снятия шкур, столярные шила, электрические щупы. Зажимные тиски для пальцев рук и ног. Ковровые ножи для ногтевых лож. О, и у меня есть отличная беспроводная дрель для коленей, лодыжек и локтей.

А напоследок я всегда приберегаю резак для плитки.

И когда они кричат, я думаю о Джинни. Я думаю о своем отце, Люке и дяде Чаке. И я думаю обо всех других женщинах в мире, таких же, как и я. Это как принцип равного времени[2], понимаете? Равных возможностей.

Я подбираю их на дороге. Они всегда попадаются. Как только я включаю красно-синий свет патрульной машины, они всегда останавливаются.

«Подталкивание», подсказывание ожидаемых действий.

Равное время - во время предвыборной гонки, принцип предоставления разным политическим кандидатам одинакового количества и качества эфирного времени.