— Осторожно, скиб! — сквозь помехи раздалось в шлемофоне.

Влад успел нырнуть в чёрную пасть подъезда, успев заметить, как на разбитом, исковерканном перекрёстке показался киборг. Влад осторожно выглянул из укрытия. Киборг брёл среди обгорелых остовов машин, то и дело поворачивая свою массивную голову. Он едва передвигал ноги и представлял собой жалкое зрелище. Из четырёх его рук одна была оторвана взрывом, из пробоин на корпусе сочило кровью. Скибы только снаружи были покрыты броневой коркой. Под ней была плоть. Твёрдая, похожая на живую резину, но всё же, плоть. И сейчас эта плоть истекала густой ржавой слизью. Владу показалось, что он чувствует её запах. Мерзкий, ни на что не похожий запах чужой жизни.

Он проверил обойму. На короткий бой хватит. Главное сейчас разобраться со скибом, иначе придётся торчать здесь до темноты. Где-то далеко, за руинами соседних домов грохнул разрыв, и киборг немедленно повернул туда свою голову.

Влад высунулся из укрытия и вскинул карабин. Он знал, что целить надо в шеюскиба. Только там нет брони и можно решить всё одним выстрелом. Оптика приблизила громоздкий силуэт скиба, но выстрелить Влад не успел. Кто-то из ребят опередил его. Хлёсткая очередь ударила по крутой спине скиба. Несколько пуль разорвали шейное сочленение, и тяжёлая голова киборга, вздрагивая и трясясь, нелепо повисла, свернувшись набок. Скиб грузно осел и с размаху грохнулся об асфальт, подняв изрядную тучу пыли.

— Хороший выстрел, — похвалил Влад, опуская карабин и сетуя, что трофей достанется не ему.

— А ты не зевай, — тотчас отозвался эфир.

Мирон. Это был Мирон. Жив чертяка!

Мирон вышел из-за угла соседнего дома, улыбаясь и на ходу перезаряжая автомат. За ним появились ещё двое, увешанные амуницией и оружием.

«Новички» — безошибочно определил Влад, выходя навстречу Мирону и его спутникам.

Мирон, пыльный и загорелый, был, по обыкновению, без шлема и его пижонскаяшевелюра посерела от копоти. Левая рука была небрежно перевязана выше локтя, на небритой щеке красовался узкий косой шрам с запёкшейся кровью.

— А мне сказали, что ты ещё на Перевале откинулся, — сказал Влад, подходя и протягивая руку.

— Как видишь, живой, — улыбнулся Мирон. — Хотя, наших там полегло немало. Представляешь, черви на нас попёрли прямо из-под снега. Здоровенные, я таких и не видел.

— Слышал, — вздохнул Влад, — здесь то, тоже не сахар. От отряда человек пятнадцать осталось.

— По сравнению с Перевалом, у вас тут курорт — философски заметил Мирон.

Где-то совсем рядом раскатисто ухнул взрыв. Оба новичка как по команде присели, напряжённо оглядываясь вокруг.

— Кстати, познакомься, — как ни в чём ни бывало, кивнул на новобранцев Мирон, — Анхель. Он — кубинец и по-нашему ни бельмеса, но парень шустрый.

Влад протянул ладонь новобранцу, только теперь заметив его непривычную смуглость.

— А это, Сеня Котов. — представил второго спутника Мирон. — Я зову его Кот. Так короче. Компьютерный гений и полиглот. Стрелять пока оба не умеют. Но ничего, если за пару дней не убьют, может, научатся.

Влад со вздохом посмотрел на новобранцев.

Анхель, не поняв из сказанного ни слова, добродушно улыбался. Сеня Котов растерянно смотрел то на меня, то на Мирона.

— До Станции вместе пойдём? — спросил Мирон, поправляя сбившуюся повязку на руке.

Влад кивнул.

— Только не через площадь, — сказал он. — Там ловушек полно.

— Через Подземку тоже не вариант, — поддержал Мирон. — Не хватало ещё, на «призраков» напороться.

Решили идти Промзоной. Крюк, конечно, но, когда с тобой двое желторотых, лучше не рисковать.

Мирон шёл впереди, держа наготове автомат. За ним поспешали новобранцы. Влад, чуть поотстав, прикрывал их с тыла. Из каждой руины, из-за каждого бетонного остова могла появиться смерть. Бронированная или живая, ползающая, бегущая и летящая. Смерть могла быть видимой, наделённой формой, цветом и запахом, а могла быть такой, как «призрак» прозрачной и беззвучной, но одинаково неотвратимой.

Мирон остановился и поднял руку. Впереди, за пригорком битого кирпича что-то было. Что-то притаилось и ждало. В звенящей тишине Влад различил едва уловимый шорох. А ещё запах. Приторно сладкий запах гниющей плоти.

Мирон сделал знак оставаться на месте и бесшумно обогнул кирпичную кучу.

Увидев что-то за кирпичным пригорком, Мирон устало опустил автомат.

Влад, всё ещё настороженно глядя по сторонам, подошёл ближе. Прямо на асфальте, среди кирпичного крошева, нелепо раскинув руки лежало тело бойца. Точнее, то, что от него осталось. Падальщики успели поработать над его плотью и теперь из рукавов пятнистой куртки торчали лишь объеденные до блеска кости, а из-под шлема жутко белел оскаленный череп. Из пустой глазницы, лоснясь мягкими пятнистыми крыльями, выполз падальщик и испуганно застрекотал, увидев людей.

Влад вскинул карабин, метя в мерзкое насекомое, но Мирон остановил его.

— Оставь, — бросил он, отводя дуло карабина в сторону. — Его убили не падальщики.

Мирон был прав. Жуки-падальщики жадные, но трусливые твари. Они могут часами ползать возле раненого, ожидая поживы, но, пока он дышит, пока может пошевелить, хоть пальцем, первыми не нападут никогда.

Мирон подобрал осколок кирпича, покачал его в руке, точно взвешивая, и коротко метнул на грязный, покрытый трещинами, асфальт. Осколок гулко удалился о дорогу и покатился, петляя и подпрыгивая. Тотчас их щелей и провалов в асфальте взметнулись тонкие гибкие щупальца и цепко обхватили приманку.

— Назад, — крикнул Мирон, хватая Влада за рукав куртки.

Они бросились за кирпичную кучу, со всей отчётливостью понимая, какая жуткая участь ждала их, ступи они на асфальт.

Кот и Анхель, нервно озираясь, подошли и опустились рядом, звякая и лязгая многочисленной амуницией.

— Кот, гранату, — скомандовал Мирон.

Новобранец торопливо отстегнул от ремня гранату, похожую на теннисный мяч, и протянул Мирону.

— Глаза закройте, — напомнил Мирон и, дёрнув чёрную круглую чеку, метнул тускло блеснувший кругляш за кирпичную кучу.

Послышался глухой удар гранаты об асфальт и через пару секунд ревущее пламя взметнулось высоко вверх, обдавая всё вокруг нестерпимым жаром. Граната была термической и не стоило опасаться шальных осколков. Зато раскалённый напалм, стекая в щели и провалы, сжигал всё на своём пути, уничтожая затаившуюся под асфальтом смерть.

Заглушая гул пламени, раздался жуткий треск и невыносимый вой смертельно раненой твари. Земля под ногами вздрогнула и Кот, нелепо взмахнув руками, упал.

Влад схватил новобранца за ворот куртки и помог встать.

В следующее мгновение стало тихо. Абсолютно тихо. Никаких шорохов, никакого ветра. Мирон поднялся во весь рост и вышел из-за укрытия. Влад и новобранцы поспешили за ним.

Прямо за кирпичной кучей зияла яма, на дне которой лежало нечто, схожее с толстой громадной гусеницей. Длинные обожжённые напалмом щупальца были разбросаны во се стороны. Их были десятки и часть из них вплавилась в горячий асфальт. Те, что избежали такой участи, судорожно вздрагивали в последней горячечной агонии.

Мирон встал на краю ямы и короткой скупой очередью разнёс голову твари, увенчанную короной нелепых наростов и дюжиной чёрных глаз. Пули разорвали мягкую кисельную плоть и дно ямы тотчас наполнилось мутной зелёной жижей.

— Уходим, — сказал Мирон, — вспышку могли засечь.

Новобранцы подошли к яме, с ужасом разглядывая останки существа. Совсем рядом, на исковерканном взрывом асфальте, лежал и остов бойца. От пламени взрыва куртка на нём сгорела, обнажив голые кости. Анхель, увидев это, страшно побледнел и несколько раз перекрестился, бормоча что-то по-испански.

Мирон снова пошёл первым, держа наготове автомат. За ним, ступая след в след, тронулись новобранцы. Задержавшись у остова бойца, Влад наклонился, сорвал с шеи скелета медальон и сунул его в карман.

Приближались сумерки. Чужое оранжевое небо становилось тяжёлым, бурым и, казалось, вот-вот рухнет всей своей громадой на мёртвый город. Стали просыпаться ночные стервятники и одного из них, вылезшего было из громадья каких-то обломков, Мирон срезал из автомата. Настало время определяться с ночлегом, и был выбран одинокий дом, стоящий на пустыре.

Дом оказался почти не повреждённым. Лишь окна и двери зияли как пустые оскаленные пасти. Зато, все три этажа и, даже, крыша были целёхоньки. Мирон обошёл мрачное, давно покинутое жилище и остался доволен. Он подал знак заходить и маленький отряд, держа наготове оружие, вошёл внутрь.

Большой холл от пола до потолка был чёрным от копоти и завален каким-то хламом. Повсюду, отбрасывая причудливые мрачные тени, висели лоскуты паутины. Она обладала прочностью рыбачьей сети и приходилось пустить в ход ножи, чтобы пройти вперёд.

Хозяева паутины были здесь же. Они испуганно жались по углам, никак ни ожидая такой крупной добычи. Мирон велел пауков не трогать. Эти хищники, хоть и оказались размером с кулак и обладали огромными клешнями и жвалами, для людей опасности не представляли. Зато, смогли бы оказаться полезными, заползи в дом какая-нибудь ядовитая дрянь.

На второй этаж вела широкая лестница с балюстрадой, сплошь усеянная пустыми коробками и обгоревшими листками бумаги. Должно быть, дом в недалёком прошлом представлял из себя что-то административное и хозяева в спешке побега пытались избавиться от документов.

Отряд, раздвигая паутину и поминутно спотыкаясь о брошенные вещи, пробрался на второй этаж. Здесь, вдоль длинного коридора располагалось множество кабинетов. Все, без исключения, двери были распахнуты и по коридору гулял сквозняк, играя нитями паутины и мелким мусором.

На ночлег определили просторную комнату с двумя окнами. Здесь было относительно чисто и с потолка не свисала лохмотьями паутина. В дальнем углу виднелись сдвинутые друг к другу столы, на которые в беспорядке были навалены стулья.

— Огня не зажигать, — строго напомнил Мирон, усаживаясь возле окна прямо на пол.

Новобранцы, шатаясь от усталости, ушли в угол и принялись снимать с себя припасы и оружие, раскладывая всё на длинном пыльном столе.

— Дежурить лучше нам, — сказал Влад, опускаясь рядом с Мироном.

— Согласен, — кивнул Мирон, — желторотые умаялись до предела. Пусть спят.

— А где ты их подцепил? — спросил Влад, доставая из рюкзака галеты и пакетик изюма.

— Это все, кто выжил на Перевале, — со вздохом сказал Мирон.

— Вот как? — Влад распечатал галеты, но есть отчего-то не хотелось. Перед глазами мелькали картины прошедшего дня: скиб, бредущий по перекрёстку, труп бойца, объеденный до скелета и огромная мёртвая гусеница на дне ямы.

Подошёл Анхель и протянул флягу со скрученной крышкой.

— Рor favor, camarada, — сказал он, застенчиво улыбаясь.

Влад взял флягу и пригубил. Скорее, чтобы не расстраивать новичка отказом. Во фляге оказалось вино. Настоящее земное вино! Влад удивлённо хмыкнул и уже с неподдельным удовольствием приник к горлышку.

— Хорошее вино, — похвалил он, с сожалением возвращая флягу.

— Sí, esun buen vino, — радостно закивал Анхель и ушёл в свой угол, где они с Котом уже разложили на краю стола брикеты с сухим пайком.

Услышав запах съестного, к комнате заспешили пауки. Они облепили дверной проём, не решаясь заползти внутрь. Влад кинул им пару галет и те стремительно посыпались на пол, устроив жуткую потасовку. Щёлкая жвалами, они рвали друг у друга заветные крохи.

— Зря ты их приваживаешь, — сказал Мирон. — Теперь не отвяжутся.

Влад снял с головы шлем с гарнитурой и положил рядом. В последние пару часов от него не было никакого толку. Отряд ушёл, наверное, далеко от своих и теперь в эфире слышались лишь треск и монотонный пеленг от станционного маяка. От выпитого вина в голове весело шумело и Влад, привалившись спиной к стене, закрыл глаза, чувствуя, как отступает усталость трудного дня.

Борясь со сном, Влад проглотил таблетку энергетика и на какое-то время это помогло. Новобранцы тоже бодрились, о чём-то возбуждённо перешёптываясь, но вскоре затихли, и из их угла послышалось размеренное сопенье.

За окном окончательно стемнело и наступила местная короткая ночь. Где-то вдалеке, со стороны Порта, послышался отзвук боя. По грязному потолку комнаты заметались отсветы далёких разрывов.

— Похоже, опять десант, — предположил Влад. — Интересно, какой по счёту?

Мирон не ответил. Он спал, положив голову на подсумок с гранатами. Влад попробовал представить завтрашний день, их рейд по мрачным развалинам и катакомбам Промзоны, но мысли были чужими, неповоротливыми и очень скоро и им овладела тяжёлая тягучая дрёма.

Проснулся Влад от того, что кто-то тянул его за руку. Это был громадный чёрный паук с затейливым рисунком на мохнатой спине. Он вцепился в пачку галет, тех, что Влад так и держал в руке, и отчаянно пытался завладеть ими. Остальные соискатели расположились полукругом и нетерпеливо сучили длинными мохнатыми лапами.

Влад вскочил на ноги и, пиная пауков, кое-как выдворил их из комнаты. Переполох разбудил всех. Новобранцы вскочили на ноги, похватав автоматы, а Мирон, зевая и улыбаясь, пожурил Влада за такую побудку.

Впрочем, день уже начинался и за пустым оконным проёмом царило хмурое и душное утро. Влад прислушался. Со стороны Порта не доносилось теперь никаких отзвуков и это могло значить только одно: бой закончен. Оставалось лишь гадать, чья же, взяла?

В комнату ворвался порыв ветра, принеся острые запахи моря вперемешку с горечью дыма.

На этот раз решили позавтракать основательно и, уже не таясь, запалили плазменный примус и приготовили настоящий кофе и горячие бутерброды.

— Слушай, а что это за скиб, которого ты вчера завалил? — спросил Мирона Влад, крутя между ладонями кружку с обжигающим кофе. — Такого я ещё не встречал.

Ответил Кот.

— Серия 112. Синтетический киборг с модулем реинкарнации. Креонные батареи. Вооружение: импульсный мазер, «глушаки» и векторный разрушитель, — затараторил он, точно отвечая намертво выученный урок.

Влад посмотрел на выскочку с интересом. Кот отчаянно покраснел и занялся бутербродом.

— Видал, какая смена растёт?! — усмехнулся Мирон. — Нам бы ещё дисциплину подтянуть, да стрелять научиться.

Больше не было сказано ни слова. И, когда все четверо покончили с завтраком, отряд спешно покинул дом.

Над пустырём, переливаясь багровым и алым, неподвижно висели облачники, опустив к земле тонкие, хрустально прозрачные нити. Облачники были не опасны, если только не попасть под их выхлоп. Время от времени от их багрового брюха отделялись кольца плотного тяжёлого газа и медленно падали на землю. Не приведи господи, вдохнуть этой дряни!

Держась подальше от стаи облачников, отряд направился к Промзоне, огромным ржавым пятном маячившей за пустошью. Шпиль Станции оставался в стороне, на западе и сиял яркими маяками как новогодняя ёлка. Казалось, час, другой по угрюмым улицам города и вот они жемчужные купола Станции с их защитой, едой на все вкусы и чистым воздухом. Так думали многие и теперь их изуродованные, обугленные и обглоданные тела разбросаны по всему мёртвому городу.

Мирон снова шёл впереди, быстро и цепко оглядывая любое препятствие, откуда могла выпрыгнуть, вылететь или выползти смерть. У него было какое-то необъяснимое чутьё на опасность и это не раз спасало его и спутников от гибели.

До окраин Промзоны добрались без приключений. Лишь однажды на пригорок выскочил юркий патрульный скиб и застрекотал датчиками. Все четверо дружно упали на землю и скиб, не заметив их, укатил восвояси.

Промзона начиналась с бесконечного серого забора, кое-где обвалившегося от ветхости и от близких разрывов. Тут и там виднелись дыры пробоин, проросшие местным колючим дрокком. Вдоль забора угадывалась заброшенная бетонка, на обочине которой замерли остовы огромных машин. За одной из них, смутно напоминавшей кран, и притаился отряд.

Мирон выглянул из-за ржавого капота машины и, достав бинокль, подолгу всматривался в каждый пролом, выбирая безопасный маршрут. Наконец, он указал на огромную, в рост человека, пробоину и все четверо устремились туда.

Пришлось снова поработать ножами, расчищая пробоину от вьюнов дрокка, норовящих намертво схватить жертву за штанину или рукав. Влад хорошо помнил рассказы о несчастных, погибших в цепких объятьях дрокка и нещадно рубил упругие стебли.

Преодолев пробоину, отряд оказался на бетонной площадке, заставленной рядами ржавых контейнеров. Это был настоящий лабиринт, где легко могла затаиться любая опасность. Сканеры были бесполезны в этом железном мире и приходилось уповать исключительно на интуицию и опыт.

Стальные бока контейнеров, местами насквозь источенные ржой, обнажали содержимое: прозрачные шары с клубящимся внутри мутным зелёным газом, блестящие спирали, судорожно вздрагивающие от падающего на них света, матово-чёрные кубы, то и дело рождающие короткие щёлкающие разряды. Всё это жило какой-то своей непонятной жизнью и хранило таинства и богатства чужого мира.

Гулкий стальной коридор оказался достаточно широким и отряд быстро шёл вперёд, лишь изредка пробираясь через груды вывалившихся из контейнеров артефактов. Здесь не было ни зарослей дрокка, ни паутины. Знай иди себе, да поглядывай под ноги.

Опасность пришла сверху, когда отряд преодолел контейнерную площадку и выбрался на поле, утыканное высокими ребристыми мачтами. Что-то круглое и плоское, отбрасывая багровую тень, выплыло из-за крыши цеха и повисло над полем.

— Это — скиб! — громким шёпотом закричал Кот. — Скиб — ретранслятор. Не стреляйте, он не вооружён!

Но Анхель не понял товарища. Он вскинул висящий на плече автомат и выпустил короткую очередь. Влад отчаянным прыжком сбил Анхеля с ног, но было поздно. Несколько пуль звонко ударили скиба по блестящему брюху и тот, перевернувшись в воздухе, стал косо падать, со свистящим скрежетом сшибая макушки мачт. Через мгновение он рухнул на поле, ломая ребристые конструкции.

Анхель поднялся с земли и виновато смотрел на товарищей, всё ещё не понимая, почему не надо было стрелять.

— Скиб. Опасно, — сказал он, с трудом выговаривая слова.

Подбежал Мирон, до этого шедший впереди и матерно выругался.

— Что теперь? — спросил его Влад, тревожно глядя по сторонам.

— Ничего хорошего, — ответил тот, зло сплюнув на чёрный от копоти бетон. — Максимум через час район оцепят и тогда нам хана.

— Сначала пришлют ремонтника, — парировал Кот. — Это не боевой скиб. Его потерю воспримут, как поломку.

— Хорошо, если так, — нехотя согласился Мирон. — Надо отсюда уходить. И лучше не по открытому полю. Пойдём через цех.

Громада цеха угрюмо нависала над полем, куда упал скиб и простиралась далеко на запад. В массивных стенах зияли широкие проходы, в сумраке которых угадывались шеренги брошенной техники.

На это раз первым пошёл Анхель. Он уже понял свой промах и был готов принести себя в жертву. Мирон только пожал плечами, следуя за кубинцем. Внутри цеха оказалось не так уж темно. Свет пробивался сквозь узкие окна под самым потолком и через многочисленные пробоины. Каждый шаг отдавался здесь дробным скачущим эхо. Оно уносилось куда-то вдаль и замирало под угрюмыми сводами.

Пройдя сотню метров, Анхель остановился и замахал рукой. Все тотчас замерли, напряжённо прислушиваясь.

Где-то впереди явно притаилась опасность. Влад отчётливо почувствовал её, хотя не было слышно решительно ничего. Ничего, кроме тонкого, почти неуловимого свиста. Так посвистывает чайник у соседа за глухой стенкой. Мирон легонько толкнул Влада в плечо и показал стволом автомата куда-то вверх. И Влад увидел. Глаза, уже привыкшие к полутьме, разглядели серое, шевелящееся пятно на стальной ферме потолка. Это был рой. Снизу было не различить отдельных насекомых, и Влад потянул с шеи бинокль. Теперь, когда оптика пришла на помощь, Влад безошибочно узнал стаю скальперов.

— Назад, — тихо скомандовал он. — Только не бегом. Слышите, только не бегом!

Но было поздно. От серого пятна стаи отделилась гроздь и, падая вниз, рассыпалась на отдельных особей. Сразу же гулкая пустота цеха наполнилась напряжённым зудом.

— Прячьтесь! — гортанно крикнул Мирон, падая за громоздкую станину какого-то агрегата.

Отряд бросился в рассыпную, стараясь укрыться за громадами станков и машин.

Тотчас по стальным корпусам и полу защёлкали иглы, пущенные скальперами. Эти твари стремились поразить жертву отравленной иглой и только потом поглумиться над её телом. Скальперы не рвали жертву на куски, не потрошили внутренности. Их добычей становились лишь волосы. Они выедали их с корнем, не оставляя ни ресниц, ни бровей, зачастую срывая из вместе с кожей, отчего и получили своё названье.

— Кота зацепило, — выкрикнул Мирон из-за соседней станины.

Влад выглянул из укрытия, успев разглядеть распростёртое в нескольких шагах тело новобранца. По шлему ударила игла и Влад мгновенно вернулся на место. Косой тенью мимо пронёсся Анхель, держа перед собой стальной лист. В два прыжка он оказался возле товарища, укрывая его от пикирующих вниз тварей.

«Молодец, парень» — подумал Влад, выскакивая на помощь. Он нырнул под спасительный лист и тут же по металлу забарабанили иглы. Влад схватил обмякшее тело Кота и поволок его к укрытию. Тем временем, Мирон швырнул одну за другой дымовые гранаты и цех стало заволакивать едким дымом. Скальперы сразу ретировались, прячась от дыма на высоте. Пользуясь передышкой, Кота на руках вынесли из цеха. В глаза брызнуло дневным светом. Здесь, снаружи, можно было не опасаться погони. Скальперы охотились только в сумерках или ночью. Кота отнесли подальше от цеха и ничком положили на грязный бетон. Из левой ноги парня торчали два чёрных жала. Мирон вынул их и отшвырнул в сторону. Кота перевернули. К нему под шлем успел забраться один из скальперов и проворно выедал прядку волос. Влад с омерзением схватил извивающееся насекомое за жёсткие крылья и, бросив под ноги, раздавил каблуком.

Кот в горячке беспамятства открыл глаза и отчаянно забормотал:

— Бабушке, бабушке, не говорите…

После этого он снова обмяк и закрыл глаза.

— Что будем делать? — спросил Влад, обращаясь прежде всего, к Мирону. — С раненым на руках далеко не уйдём, а здесь его оставить нельзя. С минуты на минуту явятся ремонтники и просканируют местность. Можно, конечно, спрятать его в контейнерах.

— Не вариант, — покачал головой Мирон, — не найдут ремонтники, ночью найдут скальперы. Придётся нести.

На том и порешили. Анхель раздобыл где-то два длинных прочных прута из странного светящегося металла и наскоро были изготовлены носилки. Днищем им послужил камуфляж, снятый с раненого. Нести Кота решили по очереди, высылая вперёд дозорного.

Взяв автомат Кота и его вещмешок Влад зашагал в обход цеха, переступая разбросанные тут и там причудливые детали машин. За ним, тяжело ступая, молча шли Анхель и Мирон. Отряд успел пройти сотни две шагов прежде чем, высоко в небе появился блин ремонтной станции и стал опускаться вниз к месту, где упал скиб-ретранслятор. Отряд успел спрятаться за грудой балванок, прежде чем из брюха станции посыпались вниз юркие шестилапые скибы.

— Шустро работают, — сообщил Мирон, наблюдая из укрытия, как суетятся ремонтники. — Надо валить, пока они не поняли, что к чему.

Мирон с Анхелем подняли носилки и отряд, стараясь не выдавать себя, снова отправился в путь. Короткий день близился к полудню и невидимое солнце нещадно палило с раскалённого багрового неба.

Кот бредил и всё время звал кого-то, пытаясь вскочить с носилок. Пришлось вколоть ему тройную дозу снотворного и только тогда он успокоился, провалившись в сон.

Ровный бетон закончился и теперь приходилось идти по шлаковому полю, поросшему жёсткой серой травой. Цех остался далеко позади и теперь можно было не бояться скальперов, даже если не удастся до сумерек покинуть промзону.

Ноги проваливались в шлак и идти становилось всё труднее, но и делать привал посреди пустыря было неразумно. Ремонтники наверняка уже подняли тревогу и в этот квадрат с минуты на минуту могли нагрянуть киборги-ликвидаторы.

Впереди, в дрожащем мареве замаячили громады каких-то машин, и измученные бойцы прибавили шагу. Они были в сотне метров от первого стального чудовища, когда в небе зарокотало и в сторону покинутого отрядом цеха стремительно понёсся пузатый десантный кар. Прибыли ликвидаторы. Теперь счёт пошёл на минуты.

— Бегите к карьеру! — крикнул Влад, пропуская товарищей вперёд, — я задержу их.

Мирон и Анхель, тяжело дыша, обогнали его. Промелькнуло бледное с застывшей гримасой лицо Кота. Он всё ещё не очнулся и его руки безвольно болтались при каждом шаге несущих.

Влад бросился к угрюмой громаде механизма, напоминающего экскаватор. По лицу и шее тёк пот, горячий ветер жёг кожу и сёк её сухой чёрной пылью. Ноги по щиколотку вязли в шлаке и сил едва хватило, чтобы добежать до укрытия. Как только Влад поравнялся с могучей стальной лапой машины, он буквально рухнул под её тень.

Отдышавшись и немного придя в себя, Влад снял и уложил на серую горячую землю сбрую с боеприпасами, автомат Кота и его вещмешок. Натруженные плечи приятно заныли. Уже налегке, взяв с собой только карабин, Влад выполз из-за стального убежища и осмотрел пустырь. Со стороны цеха, дрожа и плавясь в горячем мареве, приближалось несколько точек. Они поблёскивали в полуденном солнце и не было сомнений, что это погоня.

Влад поднял карабин и приник к прицелу. Оптика послушно приблизила серую громадину цеха и фигурки скибов. Влад без труда узнал в них киборгов-ликвидаторов. Их было шесть и шли они веером, расходясь в стороны в поисках беглецов.

Владу не раз приходилось иметь дело с ликвидаторами. Это были машины — убийцы. Тупые, жестокие и неутомимые, как сама смерть. Снабжённые тремя высокими членистыми ногами, они давали фору колёсным скибам, преследуя жертву среди развалин, в лесу и на горных кряжах. Убежать от ликвидатора невозможно. Ликвидатора можно лишь обмануть или уничтожить. Логика такой машины линейна и укладывается в простую парадигму: «Найти, догнать и убить». Однажды Влад поймал ликвидатора на голограмму. Увидев её среди камней, скиб принялся палить в изображение, пока не кончился боекомплект. Тогда Влад вышел из укрытия и спокойно расстрелял киборга. Сейчас не было с собой голопроектора и надо было выдумать что-то иное.

Ликвидаторы приближались, поднимая при каждом шаге облачка пыли. Двое из них шли к карьеру, остальные, в стороны. Это давало шанс расправиться с ними по частям. Влад зарядил в подствольник кумулятивный заряд и отложил карабин в сторону. Теперь надо было подготовить ловушку. Паучьи мины. Их Влад повсюду таскал с собой и теперь они были как нельзя кстати.

Стараясь не высовываться, Влад закрепил заряд на стальной ферме «экскаватора» и пополз к соседней машине, натягивая упругую прозрачную леску. Когда был поставлен второй заряд, Влад вернулся в укрытие. Теперь нужно было заманить скибов в зону поражения и успеть смыться самому. Он выглянул из укрытия. Один из ликвидаторов был совсем близко. Даже без оптики можно было различить сплющенную голову скиба с торчащих прямо изо лба стволом интегратора. Туловища ликвидаторы не имели и тонкие членистые ноги начинались сразу из головы. Стрелять нужно было только в неё. И стрелять без промаха. Ликвидатор ошибок не прощал. Влад поднял карабин и, поймав в прицел уродливую голову скиба, покрытую буграми анализаторов, нажал на курок. Граната с визгом пронеслась над пустырём и врезалась туда, куда целит Влад. Яркая вспышка ударила по глазам и, когда пламя взрыва, растеряв свою ярость, растаяло в воздухе, Влад увидел то, что осталось от ликвидатора. Три его конечности накренились и судорожно вздрагивали. Голова скиба, сорванная и искорёженная взрывом, валялась поодаль, уставив в угрюмое грязно-красное небо ствол интегратора. С первым киборгом было покончено, но второй уже семенил по пустырю, вздымая пыль и был готов в любой миг испепелить противника. Четверо остальных были далеко, но и они, наверняка, неслись уже к месту боя.

Влад подхватил снятую амуницию, автомат Кота и пополз, перебирая локтями вниз, в сторону карьера. Пять метров, десять. Край карьера обозначился рыжим выбросом глины. Влад метнулся за эту спасительную грань, рискуя рухнуть с высоты и свернуть шею.

Но, всё обошлось. Карьерный откос оказался не слишком крутым, и Влад пролетел по нему кубарем, пока не ударился боком о гладкий бурый валун.

Влад застонал от боли. Не хватало только переломов и вывихов. Тогда крышка. Влад заполз за валун и осмотрел себя. Кости были в порядке. Ныл бок и ушибленное колено.

С обрыва послышалась осыпь, и Влад затаил дыхание: выдать своё присутствие означало верную гибель. Ликвидатор прошёлся по краю обрыва, не решаясь спуститься по круче и замер, высматривая беглеца. По лицу Влада скользнула капелька пота. «Только бы не ветер» — подумал Влад. Ликвидатор, уловив запах пота, уже не выпустит жертву. Но полуденный зной был неподвижен.

Наконец, скиб отошёл от края карьера и зашагал назад, к экскаватору. Оттуда, чуть в стороне, начинался карьерный серпантин, и ликвидатор решил воспользоваться дорогой, чтобы спуститься вниз. На это Влад и рассчитывал, когда ставил паучьи мины. Пройти мимо натянутой лесы киборг никак не мог. Влад выждал ещё немного и, уже не прячась, припустил вниз, к серпантину. Сзади, за спиной раздался взрыв и его эхо раскатисто пронеслось по карьеру. Влад бежал не оборачиваясь. Паучьи мины своё дело знали и за судьбу второго киборга можно было не беспокоиться. Но оставались ещё четыре. И они, наверняка приближались сейчас к карьеру.

Впереди, за россыпью голубоватых кристаллов, Влад увидел фигуру Анхеля. Кубинец отчаянно жестикулировал, показывая куда-то в сторону. Влад, не останавливаясь, обернулся. Один из скибов уже стоял на краю обрыва и готов был выстрелить, целя в бегущего. Влад бросился в сторону и первый заряд пришёлся в массивную глыбу рядом с дорогой. Та с треском развалилась на части.

Влад бежал, петляя, то резко ускоряясь, то, почти останавливаясь. Он хорошо понимал, что на этой пустой ровной дороге у него нет никаких шансов. Им овладел какой-то непонятный азарт. Азарт обречённого. Добежать. Добежать до этой чёртовой груды кристаллов. Заряды с сухим треском били в раскалённую землю, поднимая столбы оранжевой пыли. Их становилось с каждым мгновением всё больше и, казалось, сама земля под ногами начала раскаляться и плавиться.

Анхель, упав на колено, лупил длинными очередями, прикрывая бегущего Влада. Он безрассудно рисковал, этот кубинский парень, подставляя себя под огонь скибов.

Невидимая рука схватила его за ворот и рванула в укрытие. В тот же миг в груду кристаллов ударил, заряд и кристаллы, вспыхнув, начали быстро таять, оплывая и превращаясь в бесформенные оплывки. Пространство заволокло едким паром, и Влад с разбегу ворвался в его облако. Он буквально рухнул за горящую груду, теряя силы и глотая отравленный раскалённый воздух. Чьи-то руки рванули и потащили его и в этот миг мир окутала темнота. Владу показалось, что он теряет сознание, проваливаясь куда-то в бездну.

Но, темнота оказалась вполне реальной. Влада перестали тащить, и он какое-то время лежал на спине, кашляя и судорожно глотая непривычно прохладный воздух.

— Очухался? — спросил Мирон и сел рядом. — Я думал, что тебе крышка.

Он поднёс к губам Влада флягу с водой и пока тот пил, жадно припав к горлышку, прояснил ситуацию:

— Мы в штольне. Куда ведёт, неизвестно. Снаружи скибы. Кстати, сколько их?

— Было шесть, — ответил Влад, не узнавая своего голоса. — Двоих я списал.

— Труба дело, — подытожил Мирон, возвращая флягу. — Прорваться не получится, тем более, с раненым.

— Кстати, как там Кот? — спросил Влад, морщась от боли в боку.

— Пока в отключке, — вздохнул Мирон.

Со стороны входа в штольню раздались выстрелы и раскатистое эхо заметалось по каменным коридорам. Вскоре прибежал Анхель, возбуждённо лопоча сто-то по-испански.

— Уходим, — коротко перевёл Мирон, помогая Владу подняться.

Влад застонал от боли, но острый её приступ отрезвил голову и вернул Влада в реальность погони.

— Сюда, — крикнул Мирон, увлекая Влада куда-то в темноту.

Со стороны входа послышались лязгающие шаги скиба.

Мирон включил фонарик и узкий луч выхватил из тьмы широкий извилистый коридор. Прямо на полу лежали носилки. Мирон и Анхель подхватили их и устремились по коридору. Влад снова остался в арьергарде. Превозмогая боль, он поспешил следом.

Проходы в штольне образовывали настоящий лабиринт, и Влад в два счёта заплутал бы в этой немыслимой паутине, если бы не свет фонарика, пляшущий впереди. Немыслимый кросс продолжался целую вечность. Пот стекал по лицу Влада и резал глаза. Ноги налились тяжестью и едва слушались.

Наконец, стены прохода раздались и отряд оказался в настоящей пещере. Луч от фонарика заметался в причудливом частоколе сталагмитов. Бежать стало невозможно: пол пещеры был завален кусками породы, рухнувшей с потолка.

— Привал, — сообщил Мирон и его голос подхватило вездесущее эхо.

Мирон обшарил фонариком пещеру и остался доволен, обнаружив несколько проходов в соседнюю галерею.

— Встретим их здесь, — сказал он подошедшему Владу. — Для засады лучшего места не найти. Надо только вход заминировать.

Из темноты возникло возбуждённое лицо Анхеля. Он пытался что-то сказать, отчаянно жестикулируя и попеременно хватая за рукава то Мирона, то Влада. Во всей его тарабарщине было понятно лишь одно короткое слово: «Кот». Все трое рванулись к носилкам. Кот пытался подняться на ноги, но был ещё слишком слаб.

— Ноги не чувствую, — произнёс он, повернув к товарищам измученное осунувшееся лицо.

— Напугал ты нас, парень, — сказал Мирон, подавая ему флягу с водой. — Думали, всё, отбегался боец Котов.

Кот взял флягу обеими руками и долго пил нервными шумными глотками. Однако, радость за товарища омрачалась общим положением отряда. Ликвидаторы наверняка прочёсывали проход за проходом, и могли наткнуться на пещеру в любую минуту. Воскресшего Кота отнесли в грот подальше от входа, вернув ему автомат и пару гранат, скорее для самоуспокоения, нежели для реального боя.

Проход, по которому отряд нашёл пещеру наскоро заминировали. В ход пошли те же паучьи мины. Их поставили с расчётом, чтобы взрывная волна не прошла по самой пещере. Едва работа была закончена, как снаружи, из коридора забухали тяжёлые шаги ликвидаторов. Из-за гулкого эха невозможно было понять, сколько их и как близко они от пещеры.

Влад, Анхель и Мирон тотчас бросились прочь от прохода, прячась за уродливые громадины сталагмитов. Шаги приближались и теперь казалось, что ликвидаторы окружают пещеру со всех сторон. Так причудливо отражало каждый звук коварное эхо.

Влад прислонился к камню и едва не взвыл от яростной нестерпимой боли. Потревоженный неловким движением ушиб точно вспыхнул жарким колючим пламенем. Влад замер, стараясь дышать ровно и беззвучно. И только, когда боль утихла и затаилась, он выглянул из укрытия.

Темнота вокруг казалась липкой и плотной. Лишь проход, откуда должна была пожаловать смерть, оставался на её непроницаемом фоне серым мутным пятном. Конечно, можно было бы воспользоваться ночным фильтром на шлеме, но лучшей приманки для ликвидатора не придумаешь. Он тотчас почувствует тепловизор и нанесёт удар. Оставалось надеяться лишь на собственные глаза, удачу и ангела-хранителя.

Серую мглу прохода заслонила неуклюжая тень ликвидатора и Влад замер, боясь выдать себя случайным шорохом. Ликвидатор потоптался перед проёмом, ловя анализаторами запахи, звуки и излучения. Затем, нелепо вскидывая узловатые ноги, зашёл в проём. За ним тотчас показался второй.

Влад отпрянул за спасительную махину сталагмита, и закрыл глаза, оберегаясь от вспышки взрыва. Мины снова сработали как надо и по пещере пронёсся гулкий горячий смерч. Влад закашлялся, вдохнув раскалённый воздух, перемешанный с пылью. Он снова выглянул из укрытия. Вход был завален и из-под каменных глыб торчал обезображенный остов первого ликвидатора. Остатки термитного заряда, раскиданные по полу пещеры, всё ещё горели, отбрасывая вокруг себя длинные пляшущие тени.

Что сталось со вторым ликвидатором, было не ясно. Из-за завала раздавался протяжный скрежет и это могло означать либо агонию киборга, либо его отчаянную попытку избавить проход от рухнувших глыб.

Мирон вышел из-за соседнего сталагмита и, держа автомат наизготовку.

— Уходим, — сказал он, прислушиваясь к монотонному скрежету. — Остальные могут зайти в обход.

Его опасения подтвердились в ту же минуту. Уже с другой стороны, где зияли боковые проходы, послышался тяжёлый топот и в пещеру один за другим протиснулись сразу два ликвидатора. Проход был низок для них и киборгам пришлось опустить свои плоские нелепые головы так, что раструбы интеграторов едва не уткнулись в пол.

Это и спасло Мирона. Он метнулся за сталактитовую колонну и замер, сжимая автомат. Однако, ликвидаторы успели заметить жертву. Чёрные жала их интеграторов нацелились на колонну и со свистящим воем принялись молотить по ней плазменными разрядами. От колонны с треском и шипением полетели обломки и стало ясно, что Мирону не отсидется за этим укрытием.

Из дальнего угла пещеры раздалась очередь и пули смачно защёлкали по стальной плоти киборгов. Это был Анхель. Отчаянный парень решил перевести огонь на себя, и ликвидаторы тотчас ударили в его сторону. Автомат Анхеля смолк.

Пользуясь секундной передышкой, Мирон метнулся за соседнюю глыбу, но ликвидаторы засекли это движенье. Выплёвывая на ходу раскалённую плазму, они устремились к нему, огибая глыбу с двух сторон.

Влад лихорадочно соображал, как помочь другу, как остановить эту неотвратимую смерть. Он на миг выглянул из укрытия и тотчас горячий упругий смерч ударил и в его сторону. Что и говорить, с рефлексами у ликвидаторов был полный порядок. Влад упал на пол пещеры и пополз сквозь колоннаду сталагмитов, обдирая руки о об острые камни.

Наконец, он остановился и поднял голову. Один из киборгов замер, с визгливым скрипом поворачивая голову и стараясь отыскать цель. Прямо над его плоской стальной башкой нависла тень огромного сталактита. Решенье пришло само. Влад нащупал на поясе подсумок с гранатами и торопливо зарядил подствольник. Вскинув карабин, он, почти не целясь, нажал на спуск.

Граната с упругим хлопком ударила в бок гигантской каменной «сосульки» и расколола её. Остриё сталактита с чудовищным грохотом обрушилось на плоское темя ликвидатора, круша, коверкая и опрокидывая машину смерти. Через секунду с киборгом было кончено. Из-под каменной груды виднелась лишь его длинная суставчатая нога, нелепо задранная к своду пещеры.

Оставался один единственный ликвидатор. Но, и он один был предельно опасен.

Мирон всё ещё оставался в западне, а киборг неумолимо приближался, кроша глыбу плазменными разрядами. Нужно было остановить стального убийцу. Влад вскочил с усыпанного осколками пола и, вскинув карабин, выстрелил. В сумраке пещеры, озаряемой лишь вспышками интегратора, силуэт киборга был лишь неясной тенью и пули пронзили пустоту. Ликвидатор немедленно выплюнул в ответ порцию плазмы, и Влад упал, сбитый градом камней и раскалённым воздухом.

Измученное тело взорвалось шквалом боли и сразу стало темно. Совсем темно.

Сознание возвращалось медленно, точно загружался древний, видавший виды компьютер. Сначала вернулся слух, ловя треск автоматных выстрелов, затем, нарастая до какой-то упругой осязаемости, нахлынула боль, заполняя собою каждую клетку тела. И только зрение никак не хотело возвращаться, оставляя мир, во власти непроглядного мрака.

Влад затряс головой, пытаясь прийти в себя. Он почувствовал на губах липкую и тёплую кровь вперемешку с пылью. И только теперь он увидел сквозь слипшиеся от крови веки всполохи выстрелов. Влад вытер лицо рукавом куртки и с неимоверным усилием раскрыл глаза. Сквозь кровавую муть он увидел силуэт ликвидатора, плюющий вспышками плазмы и искры рикошетов от его головы.

Кто-то полз к киборгу, прячась за колоннами сталагмитов.

Кот. Это был Кот. Волоча раненую ногу, он полз боком, отталкиваясь локтями.

— Котов, назад! — крикнул Влад, но вместо крика получился лишь сиплый клёкот, похожий больше на кашель.

Кот не обернулся. В его напряжённой руке Влад различил гранату. Автомат Анхеля снова ожил, ударив размашистой очередью по голове киборга. Тот немедленно ударил в ответ и в этот момент Кот, опираясь на здоровую ногу, поднялся и бросил в него гранату. Ликвидатор отреагировал мгновенно. Чёрное дуло интегратора метнулось в сторону новой цели и выстрелило. Заряд плазмы пришёлся в грудь новобранца, мгновенно превращая его плоть в обугленный шлак.

Почти одновременно бухнул разрыв гранаты, опрокидывая киборга наземь. Падая, он уткнулся раскалённым дулом в обломок сталактита и попытался вскочить, но перебитые взрывом конечности не позволили этого. Нелепо вскидывая голову, он кружил на месте, неистово молотя о каменный пол обломками стальных ног.

Из-за глыбы выскочил Мирон. Он молнией метнулся к ликвидатору и длинной очередью прикончил его, целя в короткую и толстую, как бревно, шею. Голова киборга съехала в сторону, и он замер. В пещеру как-то сразу вернулась тишина и кромешная темень.

Влад, никого уже не опасаясь, включил фонарь и, светя себе под ноги, подошёл к телу Кота. В груди новобранца зияла обугленная по краям дыра размером с чайное блюдце. Мёртвые глаза парня были открыты и смотрели вверх, на тёмный купол пещеры.

«Бабушке… Не говорите бабушке…» — вспомнил вдруг Влад и к горлу подкатил упругий и удушливый ком.

Подошёл Мирон. Он опустился на колени и, положив ладонь на лицо парня, закрыл ему глаза.

— Отбегался, боец Котов, — сказал он вставая. — А где наш кубинец? — спросил он, глядя в сторону, откуда стрелял автомат Анхеля.

Влад направил луч света в угол пещеры, и они вдвоём устремились на поиск. Кубинца нашли не сразу. На окрики он не отвечал и становилось тревожно за его участь. Наконец, из-под груды обломков мелькнула его пятнистая куртка и Мирон бросился откапывать новобранца. Анхель был жив. Он едва шевелился, не в силах выбраться из каменного плена. Он пытался что-то сказать, но каждая его попытка заканчивалась лишь гримасой боли на смуглом лице. Из ран и порезов сочила кровь, и куртка Анхеля была обильно покрыта бурыми пятнами.

Влад, держа левой рукой фонарь, правой помогал Мирону разгребать каменное крошево. Наконец, они освободили новобранца и положили на чистый пол. Анхель всё ещё сжимал в руках автомат, но он был так искорёжен, что Мирон отобрал его и отбросил в сторону.

— Кот?… — превозмогая боль, тихо спросил Анхель.

Мирон молча покачал головой.

— Buen amigo, — прошептал Анхель и по его чёрным от копоти щекам потекли слёзы.

— Надо выбираться отсюда, — сказал Мирон. — Ликвидаторы не отчитались о наших трупах и за нами снова могут отправить хвост.

Анхеля, вколов ему промедол, определили на те же носили, на которых совсем недавно переносили Кота. Беглый осмотр не выявил серьёзных ранений и оставалась надежда, что парень придёт в себя и ещё побегает на своих ногах. Автомат Кота вручили испанцу и тот прижал его к себе как реликвию.

Главный вход был завален и оттуда, из-под каменной осыпи всё ещё слышался монотонный металлический скрежет. Один из попавших в ловушку ликвидаторов был жив и пытался выбраться. Понимая, что мешкать нельзя, Влад с Мироном, подхватив носилки, направились к боковому проходу.

Потолок здесь был низким, и, почти везде, идти приходилось, наклонив голову. Оставалось удивляться, как сюда протиснулись громоздкие киборги. Однако, скоро проход сменился просторной штольней и идти стало легче.

Анхель, оглушённый анальгетиком, забылся и бормотал что-то по-испански, не на секунду, не выпуская автомата из рук.

Потолок и стены штольни пылали алым и фиолетовым в лучах фонарей и Владу порой казалось, что он очутился в пещере Али Бабы. Наверное, здесь и добывали те синие кристаллы, груду которых он видел у входа в шахту.

Шли долго, часто останавливаясь, чтобы дать отдых натруженным рукам и прислушаться, нет ли погони. Но штольня, где всякий шорох был слышен на сотню метров, была безмолвна. В этом каменном лабиринте, казалось, застыло время.

На исходе третьего часа пути штольня привела к новой пещере. Она как две капли воды походила на ту, где случился недавний бой. Здесь и решили остаться на ночлег.

Первым делом Влад и Мирон нашли место для носилок в глубоком и чистом от камней гроте. Там же сложили и оставшийся скарб. Усталые и измученные, они присели на длинный обломок сталагмита и долго молчали, думая каждый о своём.

— Мин больше нет? — спросил наконец Мирон.

— Ни мин, ни гранат, — покачал головой Влад. — Да и патронов на хороший бой не хватит.

— Погано, — вздохнул Мирон. — С раненым мы далеко не уйдём. Придётся остаться здесь и отдохнуть пару часов. Но, если нас найдут, отбиться не сможем.

— Не сможем, — согласился Влад, — разве что, со следа их сбить.

— Например, как?

Влад достал из нагрудного кармана блистер с плоскими зелёными таблетками.

— Меркаптан, — пояснил он. — Воняет так, что перебьёт любой запах.

— Знаю, — кивнул Мирон. — Идея богатая, только сами то мы копыта не отбросим?

— Не отбросим, — заверил Влад, распечатывая блистер. — Надо только разложить подальше от пещеры.

Через пол часа таблетки были разложены по боковым штольням. Когда друзья вернулись в пещеру, Анхель пришёл в себя и выглядел вполне сносно.

— Dale agua, — сказал он хриплым усталым голосом, показывая на пустую флягу, лежащую рядом.

Мирон отстегнул от пояса баклагу и протянул кубинцу.

— Пей, камарад, — сказал он со вздохом.

Глядя на то, как раненый жадно глотает из фляги воду, Влад задумался. Воды в отряде было в обрез и это беспокоило сейчас больше, чем недостаток патронов. Хорошо ещё здесь, в пещере, где сыро и холодно, а как быть, когда они выйдут наверх, под яростное дневное солнце?! Нужно срочно искать источник.

С продуктами было не так плохо. В рюкзаках нашлись галеты, финики и консервы. Не разжигая огня, перекусили нехитрой снедью и все трое забылись чутким тревожным сном.

Сквозь дрёму Влад услышал далёкий, едва различимый стук. Неужели киборги?! Стук повторился ещё раз, потом ещё и ещё. Нет, это не погоня. Стук повторялся с какой-то опустошающей монотонностью. Неужели?! Влад мгновенно проснулся и приподнялся на локте. Так и есть: где-то совсем рядом капала вода!

Влад толкнул в плечо спящего рядом Мирона. Тот отмахнулся спросонья, но тотчас вскочил и включил фонарь.

— Вода, — коротко сообщил Влад, показывая, откуда слышалась капель.

Какое-то время они, замерев, жадно ловили каждый звук. Анхель тоже проснулся, но не понимая, в чём дело, с тревогой смотрел на товарищей.

Наконец, Мирон, светя себе под ноги, решительно направился на звук капели. Схватив флягу, Влад бросился за ним.

Вода обнаружилась сразу за поворотом галереи. Это было озерцо в каменной нише, куда капли падали с длинных и тонких сталактитов, усеявших потолок. В свете фонаря капли вспыхивали бриллиантовой россыпью.

— Здесь на батальон хватит, — прошептал Влад, заворожённо глядя на немыслимое богатство.

Он торопливо свернул крышку с фляги, но Мирон остановил его. Вынув из кармана анализатор, он шагнул к озерцу.

— Порядок! — сообщил Мирон, когда индикатор, опущенный в воду, вспыхнул зелёным. — Чистая: немного солей и органики.

Припадая на раненую ногу, подошёл Анхель.

— Agua! — воскликнул он. — ¡Сuánta agua!

Влад, опустился на колени и, черпнув пригоршней, поднёс воду к губам. Вода была обжигающе холодной и сладковатой на вкус. Влад пил долго, раз за разом курная пригоршню в хрустальную влагу. Остановился он лишь тогда, когда невыносимо заныли зубы.

Вставая, он наступил на что-то хрусткое и посветил под ноги. Из-под ботинка белела кость. Влад убрал ногу и огляделся. Совсем рядом, на каменном полу, лежал остов животного. Мирон и Анхель подошли ближе, разглядывая находку. Животное, судя по скелету, было размером с собаку, имело шесть коротких лап и плоскую массивную голову.

Влад пошарил фонариком вокруг озерца, обнаружив груды костей, принятых в темноте за камни. От вида этого подземного кладбища ему стало не по себе. Возможно, то, что убило животных, пришедших на водопой, было всё ещё здесь.

— Уходим, — коротко бросил Мирон, беря автомат на изготовку.

Но было уже поздно: с соседней стены заструилось что-то студенистое и растеклось по полу и, отсекая отряд от прохода. Мирон выстрелил в эту бесформенную массу и пули беспрепятственно прошив студенистую плоть, срикошетили от камней. Существо мелко вздрогнуло, наливаясь мутным фиолетовым светом и неторопливо поползло на людей. Пули не причинили ему никакого вреда.

Отчаянно вскрикнув, Анхель выскочил вперёд, закрывая собой товарищей. В его вскинутой руке Влад заметил гранату.

— Назад! — крикнул он, но Анхель уже рванул чеку.

Однако, существо опередило его, выплюнув в кубинца сгусток лиловой слизи.

Анхель споткнулся и упал на колени, пленённый этим липким и живым сгустком.

— Прощайте, друзья! — крикнул он по-русски, пытаясь подняться.

Из сгустка выплеснулась упругая паутина, накрепко пеленая ноги и торс кубинца. Последним, отчаянным движением Анхель метнул гранату в наползающую на него тварь. Мирон и Влад бросились на пол, закрывая руками головы. Через мгновение огненный вихрь с гулом пронёсся по пещере, разметая груды костей и камни. Взрывная волна опрокинула Влада и его лицо обожгло раскалённым воздухом.

Когда грохот утих, и его эхо замерло в бесчисленных коридорах, Влад вскочил на ноги и, светя себе фонарём, бросился к Анхелю. Кубинец лежал на боку, выбросив вперёд напряжённую руку. Он был мёртв и на его обожжённом лице застыла гримаса боли. Слизь, обожжённая пламенем, превратилась в пористую дурно пахнущую субстанцию, намертво вросшую в комбинезон парня. Подбежал Мирон, стряхивая с шевелюры пыль и песок.

— Отчаянный был пацан, — сказал он, склоняясь, чтобы закрыть глаза Анхеля.

Влад направил луч туда, где корчилась в агонии туша странного существа, извергая из себя отвратительные, дрожащие как студень, внутренности. С чудовищем было кончено, но не было никакой гарантии, что к озеру не спешили его сородичи.

— Надо спешить, — точно прочитав мысли Влада, сказал Мирон. — Где-то рядом должен быть выход наружу. Иначе, откуда взялись эти животные? Ясно, что шли они к водопою. Будем надеяться, что оставили и следы.

Наскоро присыпав тело кубинца каменной крошкой, Влад и Мирон поспешили покинуть пещеру, не забыв, впрочем, наполнить водой пустые фляги.

Осмотр соседних штолен дал скорый результат: на каменном полу в изобилии обнаружился помёт животных. В основном, это были едва приметные, уже окаменевшие, кучки. Изредка попадались и свежие. Следуя по этим многочисленным ориентирам, друзья быстро добрались до выхода.

Из каменного плена, вёл узкий пологий лаз, в который едва удалось протиснуться. Снаружи бушевал шторм: по низкому багровому небу неслись рваные грязные облака и сверкали частые молнии. Воздух был наполнен колючей пылью.

Влад в изнеможении рухнул на упругую траву и прикрыл глаза от непривычно яркого света.

— Мы на краю зоны, — сказал Мирон, опускаясь рядом. — Если повезёт, к концу дня выйдем к башне.

Влад не ответил, с необъяснимым блаженством вдыхая горячий грозовой воздух. Вспомнился недавний бой, искажённое болью лицо кубинца и вздрагивающие в агонии останки подземного хищника.

Наконец, он открыл глаза и огляделся. Покуда хватало глаз, тянулись унылые пустоши, рассечённые шрамами оврагов. Совсем близко маячила Башня во всём своём великолепии сигнальных огней. Можно было различить и белые купола Станции рядом с ней. Казалось, встань сейчас, пробеги по этой упругой траве, по песчаным осыпям, перемахни через овраги и заросли дрокка, и всё будет позади. И неумолимая погоня ликвидаторов, и стаи скальперов, и фиолетовые подземные монстры. Но, это был обман. Дойти до Станции всё ещё было непросто. За каждым камнем и в каждой расщелине могла притаиться смерть.

Словно в подтверждение мыслей Влада, где-то совсем рядом, за соседним холмом, раздались звуки скоротечного боя: треск выстрелов, крики и разрывы гранат. Через минуту всё было кончено и вокруг снова завыл ветер, гоняя по пустоши песчаные смерчи.

Влад рванул автомат с плеча и с тревогой посмотрел на Мирона. Не сговариваясь, они поспешили к холму, за которым только что гремел бой. Оставалось надеяться, что в этой короткой стычке верх взяли люди. Взбежав к макушке холма, друзья остановились, прислушиваясь. Где-то там, внизу послышался стон.

Хоронясь за кустами дрокка, Мирон первым перемахнул на ту сторону и, скатился вниз по крутому склону. Влад поспешил за ним. У подножья холма лежали тела убитых и исковерканный остов скиба. Единственный выживший был тяжело ранен и, лишённый обеих ног, истекал кровью. Влад выхватил из кармана шприц с анальгетиком и бросился к умирающему. Но, тот протестующе замотал головой.

— Not anymore. — прохрипел он. — Transmit to the headquarters of the 4th marine brigade: Ghosts, in South canyon ghosts!..

На мгновение он забылся и прошептал едва слышно:

— Damn planet…

После этого раненый закашлялся кровью и замер, устремив мёртвые глаза в багровое небо.

— Похоже, пацаны в засаду попали, — констатировал Мирон, разглядывая останки скиба. — Шли без разведки и напоролись. Как думаешь, они из десанта?

Влад пожал плечами. Он протянул руку и сорвал медальон у умершего бойца.

— Надо валить отсюда, — сказал Мирон, глядя в тяжёлое грозовое небо. — Боюсь, архангелы уже на подлёте.

— Да, — согласился Влад, — только патронов соберём.

Рассовав по карманам и подсумкам найденные у убитых обоймы и гранаты, друзья поспешили покинуть место сражения. Добравшись до густых зарослей дрокка, они решили укрыться в них, чтобы перевели дух и решить, как идти дальше.

Пока Мирон орудовал ножом, расчищая место для лёжки, Влад раскатал маскировочную плёнку и нацепил её на колючки дрокка. Теперь тепловизоры скибов будут бессильны.

Мирон оказался прав — над горизонтом, со стороны Города, появились вспыхивающие в отсветах зарниц точки. Они стремительно росли, пока не превратились в звено скай-скибов. Летающие убийцы отдалённо напоминали стальных стрекоз. Их крылья, тонкие и длинные, двигались так быстро, что казались издали неподвижными. Вместо головы у скай-скибов виднелся блестящий шар с анализаторами.

Влад и Мирон замерли, глядя на приближающуюся стаю.

Достигнув места недавнего боя, скибы принялись кружить над ним, неистово жужжа и выискивая уцелевших. Их длинные гуттаперчевые тела изгибались, целя в тела убитых. Наверное, трупы не успели остыть и скибы раз за разом выплёвывали в них раскалённые сгустки плазмы.

Когда эта чудовищная работа была закончена, звено взмыло в высоту и так же стремительно умчалось в сторону Города.

— Пронесло, — проговорил Мирон, ставя автомат на предохранитель.

Влад стёр ладонью струившийся со лба пот. Он отчётливо понимал: если бы, скибы их обнаружили, здесь, в зарослях дрокка догорали бы ещё два тела. Против стаи воздушных киборгов выстоять не так просто.

По скрюченным стеблям дрокка забарабанил дождь. Упругие капли стекали на защитную плёнку и бежали по ней, оставляя грязные полосы. Местный дождь не был таким уж безобидным. В каждой его капле таились тысячи спор. Попади они в порез на коже и человек становился носителем жуткого гриба-гидрофила. Нет, он не убивал свою жертву — он её выпивал. Человек без видимой причины худел, испытывая чудовищную жажду и постепенно сходил с ума.

К счастью, нашлось и противоядие: достаточно было протереть кожу спиртом, чтобы позабыть о коварных спорах. Мирон первым достал из рюкзака крохотную флягу и, смочив руки, протёр запястья, лицо и шею. Не удовлетворённый профилактикой, он изрядно приложился к горлышку и, лишь тогда передал флягу Владу.

— Как дальше пойдём? — спросил он, глядя на то, как приятель щедро натирается спиртом.

— Оврагами, потом через Лес, — сказал Влад, отдавая флягу.

— Через лес, — со вздохом повторил Мирон. — Если не успеем до сумерек, там и останемся в виде аккуратно обглоданных скелетов.

Влад пожал плечами. Конечно, идти через Лес, идея самоубийственная, но и по открытой местности, кишащей киборгами, минными полями и ловушками, вдвоём не пробиться. Мирон понимал это и спора не последовало.

Дождь прекратился внезапно и пространство вокруг заметно просветлело. Влад скатал мокрую плёнку и спрятал в рюкзак. Друзья выбрались из укрытия и с удивлением огляделись вокруг. Напоённая дождём, почва ожила. Всюду распускались немыслимых размеров и форм цветы. В их мрачном великолепии было что-то необъяснимо пугающее. Ветер стих и лишь едва шевелил мощные тугие соцветия, источающие тяжёлые приторные ароматы.

Влад хорошо знал, что может сделать с разумом человека все эти запахи и поспешил воспользоваться назальными фильтрами. Мирон последовал его примеру.

Стараясь не касаться соцветий, друзья поспешили пробраться к оврагу, где растительность была не такой буйной. Цветы поворачивали к ним свои пёстрые головы, точно разглядывая незнакомцев. Некоторые из них норовили выплеснуть на чужаков ядовитый шипучий сок, другие осыпали мелкими колючими семенами.

Под ногами сновали бесчисленные насекомые, разбуженные запахами цветов и длинные прозрачные черви, вылезшие из своих нор, наполненных дождевой водой. Вся эта суетливая живность была неопасна, однако, идти по живому месиву было до чрезвычайности неприятно.

Наконец, почва под ногами круто пошла вниз и показался край крутого оврага. Мирон, шедший впереди, остановился, напряжённо прислушиваясь. Всё было спокойно. Мирон быстро и ловко спустился вниз, хватаясь руками за толстые коричневые корни, торчащие из земли. Влад бросился за ним, но споткнулся о скользкий корень и кубарем скатился к ногам Мирона. Всё, однако, обошлось лишь ссадиной на руке и, друзья продолжили путь.

Овраг петлял среди буйно цветущих холмов и пустошей. Вскоре он стал мельчать, раздался в стороны и превратился в неглубокую впадину. Стали попадаться деревья одно причудливее другого: если одни имели плоские обширные и совершенно горизонтальные кроны, то другие тянулись вверх на десятки метров, поражая невообразимым переплетеньем ветвей. Палитру листьев представляли торжественно-мрачные тона — от багрового до иссини-чёрного. Всюду свисали живые цепкие лианы, норовящие схватить путников за ноги или сорвать со спины рюкзак. Пришлось взяться за ножи.

Среди деревьев перекрикивались мелкие хищники, невидимые глазу. Люди были для них слишком большой добычей, и они предпочитали прятаться в густых кронах.

Чем дальше Влад с Миронов уходили в Лес, тем сумрачнее становилось вокруг. Могучие кроны плотно смыкались над головой, едва пропуская свет. Идти становилось всё труднее из-за немыслимых буреломов и высокой, в рост человека, травы. Становилось понятно, что до заката выбраться из Леса не выйдет. Однако, радовало то обстоятельство, что здесь не нужно было опасаться скай-скибов. Их анализаторы были бессильны перед толщей ветвей и листьев. Но, и расслабляться было нельзя: Лес таил в себе множество смертельных опасностей.

Неожиданно буреломы исчезли, а сплошная стена травы расступилась, выпуская измученных путников на обширную светлую поляну. Под ногами приятно запружинил яркий разноцветный мох. Дополняли буйство красок многочисленные растения, отдалённо напоминающие земные грибы. Их шляпы и шары то взметались высоко вверх, то стелились по земле бугристыми яркими коврами.

— Привал, — устало произнёс Мирон, опускаясь на мягкий скрипучий мох.

Влад сел рядом, достал из рюкзака банку паштета и остатки галет. Перекусили молча, думая об одном: удастся ли до сумерек перейти через Лес. Запив скудную трапезу водой, путники готовы были продолжить путь, как вдруг, заметили стелящийся над мхами туман. Он медленно плыл над пёстрой поверхностью, укрывая её тяжёлым и плотным одеялом. Туман напоминал мутный оранжевый кисель и наполнял поляну терпким и горьким запахом.

Мирон вынул из кармана анализатор и опустил его в клубящиеся возле ног облако.

— Господи, — произнёс он бледнея. — Диоксид азота! Бежим!

Подхватив рюкзаки, оба бросились обратно в чащу, то и дело оглядываясь на ядовитое облако.

— Откуда тут эта дрянь? — крикнул на бегу Влад.

— Почём я знаю?!

Мирон неистово работал ножом, расчищая дорогу. Они остановились лишь тогда, когда ядовитый туман остался далеко позади.

— Придётся идти в обход, — сказал Мирон тяжело дыша. — Представляешь, если б газ застал нас посредине поляны?!

Влад представил и содрогнулся. Диоксид азота в такой жуткой концентрации гарантировал быструю и неотвратимую смерть.

— Интересно, — задумчиво сказал Влад. — Откуда взялась эта дрянь в Лесу?

Ответ пришёл неожиданно. С сухим шелестом, отскакивая от лиан и сучьев, откуда-то сверху упал серебристый кокон. Ударившись о землю, он раскололся, и из него повалил густой рыжий дым.

— Бомбёжка! — изумлённо воскликнул Мирон. — Неужели нас засекли?!

Газ растекался медленными ленивыми волнами, уничтожая всё живое на своём пути. Ещё один кокон, сброшенный невидимым бомбардировщиком, упал в крону соседнего дерева и застрял в паутине сучьев. Через миг он лопнул и тяжёлый газ заструился вниз. Из кроны посыпались корчащиеся в агонии пиявочники. Их длинные, покрытые чешуёй тельца, падали к узловатым корням дерева, извиваясь в страшном предсмертном танце.

Лес ожил. Со всех сторон выскакивали перепуганные животные, наполняя пространство невообразимым гвалтом. Мимо Влада, едва не сбив его с ног, пронеслось нечто, напоминающее огромный пятнистый валун и с непостижимой быстротой скрылось в чаще.

Сверху, с треском и воем, уже совсем близко, упал очередной кокон. Не сговариваясь, Влад и Мирон кинулись в ту же сторону, куда неслись обезумевшие стаи животных. За спиной то и дело падали и лопались коконы с газом.

Наконец, Лес начал редеть, а хлопки разрывов стали едва слышны. Друзья остановились, переводя дух. Нужно было срочно понять, как далеко они отклонились от курса. Мирон открыл планшет навигатора и выругался.

— Придётся заночевать в Лесу, — мрачно заявил он. — Мы ушли на восток на семь километров.

Влад вздохнул, прислушиваясь к далёким разрывам.

— Нужно найти место для ночлега, — сказал он. — Хотя, поспать сегодня вряд ли удастся.

Они снова тронулись в путь, на этот раз придирчиво оглядывая прогалины и поляны. Ничего подходящего не находилось. Всякий раз деревья оказывались слишком близко от места возможного ночлега. Как известно, пиявочники, падали на свою жертву прямо из кроны. Это был настоящий кошмар ночного Леса и предстояло обезопасить себя, прежде всего, от встречи с ними. С другими хищниками предполагалось разбираться ножом и пулей.

Сумерки уже завладели Лесом, когда удалось, наконец, набрести на довольно обширную поляну. Друзья, не помня себя от усталости, расположились в центе поляны. Лес, тем временем, окончательно погрузился во тьму. Тут и там стали загораться неоновые огни. Это грибы включали свою иллюминацию, привлекая доверчивую мелкую живность. Лес оживал, и его многочисленные обитатели выбирались из своих убежищ на ночную охоту.

Не смотря на смертельную усталость, Влад зачарованно смотрел на мерцающие гроздья и шляпы грибов, огоньки ночных хищных соцветьев. Всё это великолепие вокруг сияло и искрилось лишь с одной целью — обмануть и привлечь добычу.

Влад и Мирон, приготовив ножи и автоматы, сели друг к другу спинами и стали ждать. Ни есть, ни, даже, говорить, не хотелось. Прошедший день отнял все силы без остатка. На Влада навалилась тяжёлая дрёма и он провалился в чуткий тревожный сон.

Первым незваным гостем, вынырнувшем из темноты, оказалось приземистое существо с плоской змеиной головой. Оказавшись сразу перед двумя жертвами, существо на мгновенье замешкалось, раскрыв пасть, и Мирон успел вонзить нож точно в горло голодной твари. Существо рванулось, засучив короткими лапами, пытаясь схватить руку, держащую ног. Но, тут и Влад, мгновенно пришедший в себя, взмахнул ножом, пригвоздив треугольную голову хищника к земле. Непрошенный гость завизжал, забился в короткой судороге, и замер.

Влад с силой выдернул нож из тугого черепа хищника и вытер чёрную кипящую кровь о мох. Мирон подхватил тело зверя и отбросил подальше, в темень. Тут же в ночи послышался торопливый шорох: многочисленные падальщики спешили разделаться со свежим трупом. Некоторые подбирались и к людям, пробуя клешнями и жвалами крепость ботинок и штанин. Эту ночную мелочь легко было разогнать светом фонарика.

К сожалению, нельзя было развести огонь, чтобы не привлечь дозорного скиба. Да, собственно, из чего его было разжигать? Мох и грибы для этого не годились, а возвращаться к деревьям, означало верную гибель.

Из темноты послышался странный протяжный свист, точно где-то в чаще вскипал исполинский чайник. Ему тотчас ответили и, вскоре, Лес наполнился какофонией свистов. Они раздавались со всех сторон и стремительно приближались.

— Медузы! — бросил Мирон, напряжённо вглядываясь в ночной сумрак и нервно пробуя большим пальцем остриё ножа.

Влад кое-что слышал о медузах. Это были мерзкие летучие твари, пожирающие всё, что попадалось на их пути. Найдя жертву, они выплёскивали на неё желудочный сок и терпеливо ждали, пока та переварится. В отличие от других местных хищников, медузы охотились и днём. Но, медлительные и неповоротливые, днём они были не так опасны.

Первая медуза с флегматичной грацией выплыла на поляну, тускло мерцая холодным фосфорным светом. Её длинные плоские щупальца лениво колыхались возле самой земли, точно лохмотья изветшавшего платья. Почуяв двуногую добычу, медуза издала резкий короткий свист и поплыла в направлении людей.

Привлечённые свистом, к поляне устремилась и остальная стая. Один за другим из сумрака выныривали силуэты новых медуз. Они неспешно расположились вокруг поляны плотным мерцающим кругом. Отступать было некуда.

— Ну, держись, — со зловещим азартом сказал Мирон, поигрывая ножом.

В этот миг медузы устремились в атаку. Теперь они двигались с неожиданным проворством, взметнув в воздух лоскуты щупалец.

Мирон сделал выпад, ударив подлетевшую медузу в центр её мерцающей шляпы и, тотчас отдёрнул руку, поражённый разрядом тока. Раненая медуза, вздрагивая и кренясь, начала падать.

— Ты в порядке? — крикнул Влад, выбирая цель для удара.

— Ужалила, сволочь! — простонал Мирон. — Не позволяй им над головой зависнуть. Тогда — конец!

Влад увернулся от устремлённых к нему щупалец и нанёс удар. Но, его нож не так удачно поразил хищницу, и та с отчаянным свистом ретировалась, освещая пространство разрядами. Её место, сомкнув строй, тотчас заняла другая медуза. Раненая тварь не успела ужалить Влада и это была, пусть маленькая, но, удача. Но, через секунду, ангел-хранитель замешкался и Влада ударил такой разряд, что его опрокинуло на землю.

Мирон, тем временем, расправился ещё с одной медузой, и Влад успел заметить, что нож он держит в левой руке. Правой Мирон отчаянно тряс, точно, только что, ошпарил её кипятком.

Прямо над собой Влад увидел тень нависшей медузы и метнулся в сторону. Мгновением позже на то место, где он только что находился, медуза выплеснула порцию сока. Сразу же запахло чем-то приторно кислым. Влад вскочил и ударил куда-то вверх, сквозь кисею щупалец. Нож угодил в разверзнутый рот медузы. Она с клёкотом взмыла вверх и из её рассечённого тела посыпались искры. Поднявшись над поляной, смертельно раненая, медуза вдруг съёжилась и рухнула вниз.

На этот раз Влад не успел отскочить в сторону и упавшее тело опрокинуло его на землю. Он лишь вскинул руки к лицу и тотчас был поражён разрядом. Очнулся он почти сразу, чувствуя, как по ладоням течёт чужая холодная и липкая кровь. Он с омерзением отбросил тело медузы и вскочил на колени, пытаясь унять дрожь в непослушных руках.

Мирон косой тенью метался по поляне, нанося размашистые удары. Это напоминало замысловатый гротескный танец. Он по-прежнему, держал нож в левой руке. Правая, поражённая разрядом, едва его слушалась. Вокруг Мирона валялись уже три неподвижных медузы, но было видно, что и сам он уже на полном пределе.

Очередная медуза выплыла на поляну, заходя Мирону со спины.

— Берегись! — крикнул Влад.

Он попытался вскочить, броситься на перерез бездушной убийце, но ноги сделались ватными и всё, что он смог сделать, лишь проползти на коленях пару шагов.

Мирон обернулся, и Влад увидел его взгляд полный отчаянной решимости и досады. В этот миг медуза, нависшая над ним, выплеснула свой сок. Мирон вскинул руку, защищаясь от жгучей, испепеляющей жижи и Влад услышал его яростный стон, похожий на вскрик. От невыносимой боли Мирон сломался пополам, но тут же выпрямился, точно пружина и, в невероятном прыжке достал медузу точным и смертельным ударом. После этого он медленно повалился на мох и больше не шевелился.

Над его уже мёртвым телом поднималось тошнотворное облако: сок медузы сделал своё паскудное дело. Влад видел всё это и не мог поверить, что Мирона нет больше. Мирон погиб. Погиб друг и боец. И теперь он, Влад, совсем один. Один против Леса, против медуз и пиявочников, против падальщиков, вампиров и скальперов.

Влад огляделся: на поляну выплыло уже с дюжину медуз, неумолимо сжимая кольцо. Влад попятился и, оступившись о рюкзак, упал, больно ударившись локтем об карабин.

«Ага, — зловеще подумал он, пряча уже бесполезный нож. — Теперь поглядим кто кого! Теперь мне плевать на скибов. Теперь мне на всё плевать!»

Он подхватил карабин и, почти не целясь, выстрелил в ближнюю медузу. Пуля разнесла её в рваные клочья, и поляна озарилась веером искр. Влад стрелял со злым азартом, приговаривая всякий раз, когда очередная пуля находила жертву: «Это за Мирона…, за Кота …, за Анхеля …»

Через минуту скоротечной бойни вся поляна была усеяна телами сбитых медуз. Влад понимал, что этот расстрел наверняка засёк сторожевой скиб и сюда, к поляне, уже несётся стальная смерть. Влад устало сел на рюкзак, перезарядил карабин, и стал ждать, стараясь не смотреть на обезображенное, бесформенное тело товарища.

Бомбардировщик появился перед самым рассветом, когда небо над Лесом уже занялось зловещим багровым заревом. Если бы не стальной отблеск на его рёбрах, бомбардировщик вполне можно было принять за длинную овальную тучу. Он неумолимо приближался к поляне, отбрасывая на силуэты деревьев чёрную тень.

Бомбардировщик шёл слишком высоко, чтобы его можно было достать гранатой.

Нужно было бежать. Снова бежать сквозь сумрак Леса, уповая лишь на то, что вампиры, пиявочники и прочая нечисть, успели убраться в свои логова. Влад поднялся, забросил рюкзак за спину и, перешагивая через сплющенные, оплывшие останки медуз, направился на запад, где уже был различим на фоне рассветного неба шпиль маяка. На краю поляны он обернулся, найдя глазами холмик бурых лохмотьев, над которыми всё еще поднимался пар. К горлу подкатил безжалостный ком. Влад застонал, смахнув кулаком навернувшиеся слёзы и прибавил шагу.

Бомбардировщик был уже близко. Он настигал Влада и из его брюха на поляну, на окраинный Лес, вот-вот должны были посыпаться капсулы с газом. И тут произошло то, чего Влад ожидал менее всего. Из лесной чащи с оглушительным визгом взмыла ракета. Оставляя за собой тонкий упругий след, она понеслась к бомбардировщику и ударила его прямо в стальное брюхо. Раздался оглушительный взрыв и стальная громадина, окутавшись оранжевым дымом, стала неуклюже кружить над лесом, стремительно теряя высоту.

Из-за ближних деревьев показался одинокий силуэт и взмахнул рукой.

— Чего встал? Жить надоело? — услышал Влад и поспешил к своему спасителю.

Бомбардировщик тем временем, круша макушки деревьев, тяжело рухнул на лесной бурелом и вспыхнул ярким гудящим пламенем.

— Я эту гадину с вечера стерегу, — сказал человек неожиданно звонким голосом, и Влад сразу понял, что это девушка.

Девушка отбросила пустую ракетную тубу в кусты и сняла шлем. Золотистые волосы упругой волной упали ей на плечо.

— Ты один? — спросила она, разглядывая поляну, заваленную останками медуз.

— Один, — сказал Влад со вздохом. — А как тебя сюда занесло?

Девушка ответила не сразу. Она устало привалилась к стволу дерева и закрыла глаза.

— Вчера решили идти через Лес. — сказала она наконец. — Напоролись на магнитную зыбь. Слыхал про такое?

Влад кивнул.

— Я шла последней. Прикрывала отряд. Видела, как всё случилось. Ребят закружило так, будто это не люди, а куклы тряпичные. Потом их в кучу сбило. На каждом оружие, ножи, раскладки. Килограммов по пять металла. Пойди, вырвись! У меня автомат из рук выхватило. Хорошо, хоть не на шее висел. Да я бы, их выручила, если б не эта гадина! — девушка кивнула в сторону горящего бомбардировщика. — Откуда он только взялся?!

— Засада это, — сказал Влад. — Думаешь, просто так там зыбь появилась?

— Понимаешь, муж мой там, — голос девушки дрогнул. — Их всех газом накрыло, а я не смогла…

По её грязным от копоти щекам потекли слёзы.

— Тогда я вернулась к капсуле, — сказала она уже спокойно. — Взяла ЗРК, чтобы сбить эту сволочь. Только, ребят то, всё равно, не вернуть.

— Как дальше пойдём? — спросил Влад с тревогой глядя на багровое небо. Потерю бомбардировщика наверняка уже отследили и оставаться возле поляны было нельзя.

— Не знаю, — просто сказала девушка. — Я первый раз в Лесу. Раньше мы через Порт и Пустошь ходили.

— Ясно, — вздохнул Влад. Он отчётливо осознал, что решения теперь принимать придётся ему. Он достал карту и сделал вид, что прикидывает маршрут, хотя понятия не имел, в какой части Леса они находятся. Башни за кронами деревьев видно не было, а местное солнце ещё не поднялось над Лесом. Ясно было лишь то, что нужно поскорее уйти из квадрата. Подальше от рухнувшего бомбардировщика.

— В километре отсюда я видела Руины, — задумчиво произнесла девушка, глядя на карту. Получается, мы, вот здесь. — она ткнула тонким пальцем в бледно-зелёную кляксу Леса.

Руины. Так и есть. Серая рваная полоса Руин протянулась на карте через всю Пустошь и, рассекая окраину Леса, доходила едва ли не до самой Станции.

— Отлично, — сказал Влад, убирая карту. — Там и пойдём.

— Через Руины?! — девушка была явно обескуражена. — Там же, сплошные аномалии! Мерзлотники, зыби, гейзеры плазменные… Нет уж, я туда не полезу!

В этот миг, где-то вдалеке, раздался едва уловимый стрёкот.

— Бежим! — Влад схватил спасительницу за рукав куртки и, увлёк в чащу Леса.

Огибая причудливые грибницы, похожие на сказочные замки и, уворачиваясь от плотоядных лиан, они пробежали метров двести, прежде, чем увидели громадный куст миражника. Лучшего укрытия было попросту не найти. Миражник в пору цветения окружал себя таким мощным ионным полем, что сбивал с толку любые сканеры. Главное было ненароком не задеть громоздких соцветий этого диковинного растения. Тогда, пиши: пропало! Пыльца миражника, попавшая в лёгкие, даст мгновенные всходы и мучительная смерть от удушья, гарантирована.

Скрывшись за кустом, беглецы, рухнули на землю и затаились, напряжённо дыша. Было слышно, как гудят стебли миражника. Изредка негромко щёлкали разряды на кончиках его острых листьев. Подняв голову, Влад выглянул из-за куста.

Над тем местом, где рухнул бомбардировщик, всё ещё поднимался чёрно-серый столб дыма и вокруг него кружили скай-скибы. Их было не меньше дюжины.

Разбившись на звенья, они метнулись в разные стороны и принялись прочёсывать Лес. Одно такое звено, натужно гудя, пронеслось невдалеке от миражника и скрылось за кронами деревьев.

«Пронесло», — подумал Влад, напряжённо вслушиваясь в удаляющийся гул. Он обернулся к своей спасительнице и увидел в её тревожных глазах отчаянную решимость. Страха в них не было. Влад задержал свой взгляд, рассматривая лицо девушки. Только теперь он увидел его так близко. Тонкие брови вразлёт, слегка вздёрнутый нос, мягкий овал подбородка. Даже пятна копоти на щеках и грязные полоски от слёз не портили его юной привлекательности.

Девушка вздёрнула бровь и вопросительно уставилась на Влада. Он отвёл глаза и негромко сказал:

— Пора идти. Скибы не прекратят поиск, пойка не найдут нас. Только в Руинах есть, где от них спрятаться.

На этот раз девушка не возражала. Они поднялись и, оставив позади спасительный куст, устремились к окраине Леса, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Стрёкот скай-скибов удалялся, пока и вовсе не перестал быть различимым.

Вскоре за причудливыми силуэтами грибов и деревьев замаячили мрачные, грязно-серые нагроможденья Руин. Беглецы прибавили шагу и вскоре очутились среди поляны, усеянной обломками каменных и бетонных блоков. Повсюду виднелись громадные воронки, поросшие дрокком и затянутые чёрной, дрожащей на ветру, паутиной. Идти стало трудно.

Влад шёл первым, выбирая, куда можно поставить ногу. Он не заметил, как его спутница шагнула в сторону и, оступившись, полетела в глубокую воронку, наполненную бурой зловонной жижей. Он обернулся на её вскрик и увидел, как девушка скользит по отвесному краю, а к её ногам уже взметнулось толстое, лоснящееся от стекающей с него жижи, щупальце.

Ни секунды не думая, Влад кинулся назад и в последний миг схватил девушку за запястье. Мгновением позже щупальце обхватило её лодыжку и потянуло вниз. От этого рывка Влад и сам едва не рухнул в воронку. На его счастье, у самого края лежал массивный валун. Утвердив на нём ногу, Влад что есть силы стал тянуть девушку вверх, но и тварь, притаившаяся на дне воронки, не собиралась уступать добычу.

Влад лихорадочно соображал: схватить с плеча карабин — значило на миг отпустить руку девушки. Её тут же утянет вниз эта гадина. Что же делать?! Меркаптан! Свободной рукой Влад выхватил из нагрудного кармана блистер с таблетками. Это было инстинктивное, отчаянное решение. Рванув зубами пластиковую оболочку, Влад метнул блистер в колышущуюся внизу жижу.

Долгие мгновения ничего не происходило. И Влад проклинал себя за беспомощность, слыша отчаянные мольбы теряющей силы девушки. И вдруг жижа внизу забурлила, покрывшись множеством пузырей и из её глубины показалась голова твари. Плоская, безглазая и отвратительно гладкая. Голова разверзлась огромной пастью и только теперь Влад понял, что то, что он принял за щупальце, было языком твари.

Существо судорожно хватало воздух открытой пастью. Меркаптан явно не пришёлся ему по вкусу. На мгновенье безобразная тварь ослабила свою хватку, и Влад выхватил девушку из её плена. Обессилевшую и дрожащую от пережитого ужаса, он оттащил свою спутницу подальше от края ямы и сам рухнул без сил, тяжело дыша и совершенно не чуя своей онемевшей от напряженья руки.

— Как ты? — спросил он, немного отдышавшись.

— Вроде, цела, — произнесла девушка с нервной улыбкой. — Только нога. Не знаю, смогу ли, идти.

Какое-то время они помолчали, набираясь сил.

— Пора, — сказал наконец Влад с тревогой вглядываясь в багровое небо над кромкой Леса. — Скибы могут вернуться в любое время.

Девушка попыталась встать, но тут же, вскрикнув, повалилась на землю.

«Скверно, — с досадой подумал Влад. — Если перелом, через Руины нам не пробраться».

— Дай ка, посмотрю, — сказал он, доставая нож и, намереваясь распороть брючину.

Девушка терпеливо, с напряжённым ожиданием, наблюдала, как Влад осматривает её лодыжку.

— Кость цела, — сказал Влад, ощупывая пальцами огромный лиловый синяк.

Он достал из рюкзака эластичный бинт и принялся перевязывать распухшую на глазах ногу.

— Послушай, — морщась от боли, сказала девушка. — вдвоём нам не дойти. Оставь меня здесь и дуй к Станции. Ночь я как-нибудь продержусь.

— До ночи тебя обнаружат скибы, — веско сказал Влад, убирая бинт. — А ночью, от медуз ты в одиночку не отобьёшься. Идти будем вместе. Давай ка, я помогу встать.

После пары неуклюжих попыток, девушка поднялась, опираясь на плечо Влада. Идти вдвоём то и дело, огибая бетонные глыбы оказалось неимоверно трудно. Ступая на здоровую ногу, девушка взяла Влада под руку и изо всех сил старалась не представлять из себя обузы. И всё же, через каждую сотню шагов приходилось останавливаться на передышку. Карабин и тощий рюкзак за плечами, казалось становились всё тяжелее с каждым метром пути.

В нескольких местах Владу пришлось переносить свою спутницу через груды камней. Когда её волосы, пахнущие зноем и копотью, касались его лица, дыхание отчего то сбивалось и никак не хотело вернуться в нормальный ритм.

Руины во всей своей мрачной явственности возникли перед Владом внезапно, стоило выйти на пустошь из-за густых и непролазных зарослей дрокка. Останки зданий, нелепые и угрюмые, торчали из зарослей точно гнилые зубы неопрятной гигантской твари. Впрочем, поодаль, в сотне метров, были различимы и вполне сохранившиеся строения. Их приземистые махины тянулись с востока на запад покуда хватало глаз.

Однако, преодолеть эту проклятую сотню метров уже не было никаких сил.

— Привал, — скомандовал Влад, выбрав чистый от камней и шипов дрокка пятак земли.

Он сбросил с плеч осточертевший рюкзак и усадил рядом с ним изнемогшую девушку. Полуденное солнце палило нещадно. Кусты и камни вокруг отбрасывали короткие кроваво-бурые тени.

— Я пойду первым, — сообщил Влад, опускаясь рядом со своей спутницей и чувствуя, как благодарно гудят натруженные тяжёлой дорогой ноги. — Нужно разведать путь и найти укрытие от медуз и скибов.

— Говорят, там полно призраков, — сказала девушка, разглядывая громадины зданий.

Влад пожал плечами. Возразить ему было нечего. Призраки, не переносившие света и открытых пространств, и в самом деле могли обитать в сумрачных лабиринтах Руин. Однако, Влада больше беспокоили не они. Две обоймы для карабина и единственная граната. Вот всё, что осталось после боя с медузами. Остальное накрыло кислотой вместе с Мироном. Случись скоротечный бой, и они с его безоружной спутницей станут жертвой любого хищника или скиба.

Влад достал из рюкзака флягу, остатки галет, и протянул девушке.

— Спасибо, — сказала она. — Мой паёк и вода остались у мужа. Я налегке шла, с одним только автоматом. Да и тот зыбь у меня из рук вырвала. Хорошо, что ремень не на шее был. Глупо, правда?

Влад не ответил. Девушка отвинтила крышку и, запрокинув голову, стала пить. Влад с каким-то новым для себя чувством сопричастности, смотрел на неё, на золотистый локон, упавший ей на лицо, на блестящую каплю, скользящую с чумазой щеки на шею. Ему вдруг захотелось, чтобы она дошла. Обязательно дошла до Станции. Нельзя, чтобы она погибла также, как Анжель, Кот, Мирон или её собственный муж…

— Как тебя зовут? — спросил Влад.

— Позывной «Фея», капрал группы «Кондор», — ответила девушка, возвращая флягу.

— А там, на Земле?

— А там, я Евгения Михайловна. — сказала она со вздохом. — Домохозяйка, примерная жена. Есть дочь, собака и двушка в микрорайоне.

— Ясно. — с грустной улыбкой произнёс Влад. — Будем знакомы, мой позывной «Диксон».

— «Диксон»?! — девушка уставилась на Влада с искренним удивлением. — Тот самый, из шестого «Бессмертного»?!

— Наверное, тот самый, — кивнул Влад.

— Я думала, вы все погибли там, на Грозовой сопке. Говорят, там был сущий ад!

— Из батальона тогда остались лишь семеро. — вздохнул Влад. — До Города добрались трое. Теперь я один.

Они помолчали, думая о каждый своём. Влад нехотя поднялся с жёсткой травы.

— Пора, — сказал он. — Замаскируйся и жди. Найду проход и сразу возвращусь за тобой. Надеюсь, соскучиться не успеешь.

Налегке, взяв с собой лишь карабин и флягу, Влад направился к ближайшему зданию.

Когда Влад, прыгая через камни, возвратился к стоянке, девушки с позывным «Фея» на месте не было. Рядом с изломанным кустом дрокка на траве валялся одинокий рюкзак. Влад вскинул карабин и замер, прислушиваясь. Где-то совсем рядом, раздался треск ломаемых сучьев и отчаянный стон. Девушку кто-то уносил напролом через заросли дрокка в сторону одной из развалин. Влад бросился вдогонку, на каждом шагу раня себя колючими ветками.

Эта безумная погоня вскоре увенчалась успехом. Впереди Влада показалось нечто чёрное, приземистое на суставчатых голенастых лапах, крушащее всё на своём пути. Пленница, спелёнатая в серый слоистый кокон, лежала на плоской спине животного и непостижимым образом удерживалась там невидимым скрепом. Голова девушки, торчащая из кокона, подпрыгивала при каждом прыжке, ударяясь о спину похитителя. Заметив бегущего сзади Влада, она вскрикнула едва слышно:

— Диксон, беги. Мне уже не поможешь…

В этот миг, почуяв погоню, существо стремительно развернулось и замерло, рассматривая новую добычу. То была могучая тварь: что-то среднее между пауком и крабом. Это его собратья пытались стащить у Влада пачку галет. Только те были безобидны, да и помельче раз в сорок.

Существо напружинилось перед броском и Влад, вскинув карабин, выстрелил. Пуля с визгом срикошетила от мощного хитинного панциря, но, видимо, произвела впечатление на монстра. Мотая мохнатой головой, увенчанной целым созвездьем чёрных блестящих глаз, существо попятилось, выставив перед собой огромные клешни, способные без труда оттяпать у человека любую часть тела.

Поняв силу противника, тварь теперь явно не собиралась нападать. Напротив, она всё пятилась и пятилась задом, подминая колючие ветки дрокка. Выстрели Влад ещё раз, существо наверняка обратилось бы в бегство. Но тогда догнать его и освободить девушку будет и вовсе нереально.

Влад сделал шаг назад и скрылся за дряхлым, дурно пахнущим остовом гриба-мухоеда. Монстр насторожился, щёлкая клешнями и, решив, что опасный преследователь уклонился от боя, он решил-таки продолжить свой путь. Послышался треск ломаемых им кустов и удаляющийся топот шести конечностей. Влад выждал, пока существо скроется из виду и направился по его следу.

Не нужно было обладать навыками следопыта, чтобы преследовать эту громоздкую тушу. Всюду, где пробиралась неуклюжая тварь в беспорядке лежали поваленные кусты, раздавленные, истекающие зловонным соком грибы и сломанные сучья деревьев. Мелкая живность, взбудораженная таким погромом, испуганно мельтешила под ногами.

Наконец, заросли закончились истоптанным пустырём, и Влад сразу понял, что след привёл его к логову крабо-паука. Ошибиться было невозможно. Над гигантской воронкой, чернеющей в центре пустыря, вилась целая туча потревоженных падальщиков и стояла такая невыносимая вонь, что Влад страдальчески сморщился.

Существо успело забраться в логово и теперь шумно ворочалось там, очевидно готовясь к пиршеству. Влад постарался представить себе ощущения пленной девушки и всё его существо содрогнулось от нахлынувшего ужаса и отвращения.

Теперь действовать нужно было быстро, пока тварь не успела расправиться со своей пленницей. Влад выскочил из-за укрытия и понёсся к смердящей воронке. Под ногами хрустели и ломались выброшенные из логова высохшие кости животных. Услышав шум, существо высунулось из воронки, выставив свои огромные клешни. Маленькая мохнатая голова, увенчанная восемью чёрными глазами, затряслась, издавая свистящий скрипучий звук. Жвала разверзлись, и порция тягучей зелёной жидкости полетела в сторону противника. Слюна упругим комом плюхнулась в двух шагах от Влада и осела, ядовито шипя.

Было очевидно, что на этот раз существо не намеренно отступать и за своё логово будет сражаться до конца. Именно этого и добивался Влад. Он вскинул карабин, целя в один из глаз чудовища и выстрелил. Однако, существо всё ещё мотало головой и выстрел оказался неточным. Пуля снова срикошетила, отправив монстра в короткий нокдаун. Влад выстрелил ещё раз и снова промазал.

Взбешённый страшными ударами от девятимиллиметровых пуль, монстр выскочил из логова, брызжа ядовитой слюной и размахивая массивными клешнями. Настал тот миг скоротечного смертельного боя, когда всё решают нервы и опыт бойца. Решение пришло мгновенно. Единственная граната со щелчком легла в жерло подствольника и, когда тварь снова раскрыла жвалы, чтобы испепелить противника ядовитым плевком, Влад выстрелил.

Граната разорвалась в пасти монстра, в клочья разнеся его голову. Громоздкое тело забилось в судороге, суча суставчатыми лапами. Одна из клешней рухнула рядом с Владом, едва не придавив ему ногу. Кровь чудовища, бурая и густая, брызнула из огромной раны и одна её горячая капля ударила Влада по щеке.

Влад с брезгливой поспешностью смахнул её рукавом куртки, чувствуя, как саднит и ноет обожжённая кожа. Даже кровь монстра оказалась его посмертным оружием.

Почувствовав неожиданную добычу, над тушей крабо-рака закружил смерч из падальщиков. С жужжанием и стрёкотом они набросились на погибшее чудовище и вскоре его уже не были видно под их копошащейся массой.

Влад бросился к чернеющему жерлу логова, уповая лишь на то, что тварь не успела прикончить девушку. Спотыкаясь о смердящие остовы, валяющиеся повсюду и, скользя по липкому полу логова, он добрался до самого дна и сразу же увидел пленницу. Её кокон лежал поверх других таких же. Должно быть, монстр готовился к долгой зиме и запасался провизией. Влад склонился над запрокинутым лицом девушки и коснулся его рукой. Её глаза вздрогнули и открылись. Жива!

— Ты успел, — прошептала она и снова провалилась в беспамятство.

Влад подхватил тело девушки, словно завёрнутое в плотное шелковистое одеяло, и поспешил к выходу, успев заметить мёртвый оскал тронутого тлением человеческого лица, нелепо торчащего из соседнего кокона.

Падальщики орудовали уже внутри поверженной туши и от их суетливого движения панцирь монстра трясся и вздрагивал. Влада передёрнуло от отвращения, когда он проходил мимо, держа на руках кокон с девушкой.

Издали донёсся монотонный гул, едва различимый из-за стрёкота падальщиков. Скай-скибы! Их невозможно было спутать ни с кем другим. Влад побежал, не оборачиваясь и не тратя драгоценные секунды на поиск приближающегося врага. Итак, ясно, что они засекли выстрелы и летят теперь по его душу. Теперь нужно было только успеть. Успеть добежать до здания. Там они его не возьмут.

Сбиться с дороги было невозможно. Влад нёсся по широкой просеке, проделанной монстром и молил только об одном — лишь бы скибы не бросились ему наперерез. Тогда крышка. Вокруг стеной стояли заросли дрокка и спрятаться от несущейся к нему смерти было решительно негде.

Шум крыльев приближался с востока, со спины, и это давало Владу призрачный шанс. Он выскочил на поляну, где валялся одинокий рюкзак, когда один из скибов выстрелил. Стрелять в бегущего человека, даже если ты — робот, не так уж просто. Разряд плазмы ударил далеко впереди, сокрушая торчащий из земли остов стены. Куст дрокка, случившийся рядом, мгновенно вспыхнул.

Не останавливаясь ни на миг, Влад подхватил рюкзак, а неудобный, выскальзывающий из рук кокон, забросил на плечо. Оставался один рывок до здания, но здесь бежать приходилось, прыгая с камня на камень и лавируя среди обломков. Скибы неумолимо приближались. Второй разряд ударил совсем близко, обдав Влада бетонной крошкой и резким озонным запахом.

Вот и угол здания. Сразу несколько плазменных шаров ударили в землю, опрокинув Влада взрывной волной. От раскалённого воздуха стало невозможно дышать. Влад вскочил на колени и пополз на четвереньках, волоча за собой непослушный кокон и рюкзак. Из груди рвался наружу кашель, кожа на лице ныла от нестерпимого жара. Отчаянным прыжком Влад рванулся за угол здания и только там смог перевести дух.

В стену здания, один за другим, ударили новые разряды, сокрушая в пыль остатки гипсовых барельефов. Не в силах подняться на ноги и, непрестанно кашляя, Влад так и прополз на коленях оставшиеся до входа в здание метры.

Скай-скибы были уже на подходе, когда он наконец оказался в сумрачном гулком вестибюле. Фигура десантника маячила на своём месте, однако, теперь она была лишена обеих рук и половины туловища. Кокон тлел, испуская приторный едкий дым, но избавить от него девушку совершенно не было времени. Прижимаясь к стене и из всех сил стараясь не коснуться границы, помеченной камешками, Влад прополз мимо мерзлотника.

В этот момент, шумно стрекоча крыльями, в вестибюль влетел один из скай-скибов и устремился на Влада. Взяв в прицел близкую и беспомощную жертву, он выстрелил сгустком горячей плазмы. Но жадный до тепловой энергии мерзлотник без труда поглотил его. Не уничтожив цели, скиб с яростным жужжаньем метнулся вперёд, выставив перед собой стальное узкое жало. Достигнув зоны мерзлотника, скиб задел его длинным гибким крылом и замер на лету, точно споткнувшись о невидимое препятствие. Его крылья разом замерли, корпус мгновенно покрылся инеем, и робот рухнул, расколовший об пол на сотни кусочков.

То, что совсем недавно казалось Владу страшной угрозой, неожиданно спасло его от неминуемой смерти. Не оглядываясь больше ни на осыпавшуюся фигуру десантника, ни на обломки скиба, Влад поспешил убраться подальше, в глубину здания. Когда, петляя по коридорам, он достаточно удалился от вестибюля, пришло время избавить пленницу от изодравшегося и наполовину истлевшего кокона.

Он достал нож и с немалым трудом одолел непослушный кокон. Девушка всё ещё была без сознания и глухо стонала, шевеля воспалёнными губами, точно пыталась что-то сказать, о чём-то поведать из своего забытья. Влад погладил её мягкие золотистые волосы и в этот момент глаза освобождённой пленницы приоткрылись.

— Диксон, — одними губами прошептала она. — Где мы?

— В надёжном месте, — устало улыбнулся Влад. — Теперь, всё будет хорошо. Кстати, друзья называют меня, просто Дик.

— Дик, — повторила она и попыталась улыбнуться в ответ. — И что будет с нами дальше, Дик?

— До Станции мили две, не больше. — стараясь предать своему голосу беспечную уверенность, сказал Влад. — До сумерек, я думаю, доберёмся.

Он не стал уточнять, что идти придётся через Руины с их мрачной репутацией абсолютно гиблого места. А, потом, если конечно, удастся выбраться из лабиринта Руин, пол мили предстояло пробежать по голому пустырю, усеянному десятками и сотнями трупов, испепелённых скибами. Но, шанс всё-таки оставался. Это был тот самый призрачный шанс, единственный шанс из тысячи…

Влад помог девушке встать, но тут же с горечью убедился, что идти самостоятельно, она не сможет. Влад прислонил девушку к стене и пока та приходила в себя, обирая с одежды лохмотья кокона, он вытряхнул из рюкзака его содержимое и самое ценное рассовал по карманам. Он понимал, что напарницу придётся волочить теперь на себе неизвестно как далеко и, поэтому, частью вещей придётся пожертвовать.

— Обхвати меня сзади, — бросил он девушке.

— Зачем? — едва слышно спросила она.

— Я понесу тебя.

— Нет, Дик, иди один.

Не имея желания дискутировать, Влад повернулся спиной к напарнице и сказал жёстко:

— Цепляйся, нам нужно уйти подальше, пока не нагрянули ликвидаторы.

Напоминание о возможной погоне подействовало лучше уговоров, и Влад почувствовал, как руки девушки обхватили его за плечи.

— Держись, — бросил он ей и шагнул в гулкую темноту коридора.

Сумрак, царивший в холле, быстро сгущался, превращаясь в непроглядную тьму.

Влад включил фонарик, приделанный к подствольнику карабина и его луч бодро запрыгал по пустым бесконечным стенам. Кое-где зияли проходы в боковые коридоры, но Влад помнил, что здание вытянулось строго с запада на восток и нельзя было отклоняться от этого направления.

Метров через сто на пути встретилась широкая лестница, ведущая вниз. Обойти её не представлялось возможным и Влад, освещая узким лучом каменные ступени, стал спускаться в глубину здания, поминутно замирая и прислушиваясь.

Уже в самом низу, когда ноги ощутили устойчивый пол, Владу почудились шаги. Он тотчас остановился, вскинув карабин и готовый выстрелить во всё, что появится из темноты. Девушка расцепила руки и бесшумно опустилась на пол. Она молча встала рядом, опершись о руку Влада и тоже уставилась в темноту.

Шаги послышались снова. Шаркающие и неприятно медленные. Так мог передвигаться либо глубокий старец, либо израненный и изнурённый человек. Шаги то приближались, то пропадали где-то во тьме и было совершенно непонятно, куда направляется их обладатель.

Наконец, прямо из темноты, показалась фигура человека. Влад направил на неё луч фонарика и шагнул навстречу, невольно ослабив палец, лежащий на курке карабина. Люди на этой планете не стреляли друг в друга. Человек замер в луче света. Он не вскинул руки, чтобы закрыть глаза, не шагнул в сторону и, даже не выкрикнул подобающих ругательств. Вместо этого он медленно повернулся и шаркающими шагами направился в темноту. В руке странного незнакомца Влад заметил автомат, который тот держал за цевьё, от чего приклад при каждом шаге скрёб по полу.

Влад снова поймал человека лучом фонарика и окликнул. Голос рассыпался многоголосым эхом, но странный человек даже не обернулся. Он продолжал свой неторопливый путь, пока не ударился о стену. Но и это не остановило его движения. Он лишь повернулся в пол оборота и с той же механичной неспешностью зашаркал дальше.

«Господи, это же — репликант!» — понял Влад и внутри у него нехорошо захолодело.

— Что это с ним? — тихо спросила девушка, прячась за плечо Влада.

— Наверное, контуженный, — соврал Влад.

Сказать правду означало сейчас насмерть перепугать едва живую напарницу. Репликанты — это бывшие люди, чей разум разрушен призраком. Атакуя свою жертву, призрак не рвал её плоть, не пил крови. Он поражал лишь разум. Пищей призрака была нервная энергия мозга, память и эмоции человека. Забрав всё это, призрак отпускал ненужную ему оболочку. Выпотрошенный таким образом, человек мог многие дни бесцельно слоняться по лабиринтам Руин, пока не умирал от жажды и голода, либо не встречался с хищником или скибом.

— Стой здесь, — сказал Влад, прислоняя с трудом держащуюся на ногах девушку к ближайшей стене.

Он нагнал репликанта и схватил его за рукав. Тот медленно обернулся в Владу, и посмотрел на него пустыми глазами. Судя по яркому шеврону с оскаленной мордой это был наёмник из «Степных волков». Он сделал вялую попытку высвободить руку, но Влад держал его крепко. Первым делом Влад отобрал у репликанта автомат, снял с пояса нож, гранаты и подсумок с патронами.

— Извини, парень, — со вздохом произнёс Влад, — тебе это больше ни к чему.

Он выпустил руку бывшего наёмника и репликант продолжил свой бессмысленный путь.

— Дик, — позвала девушка. — Мне страшно. Там, дальше что-то совсем плохое. Пойдём обратно.

Влад вернулся к напарнице, торопливо рассовывая боеприпасы по карманам куртки.

— Этот парень, — сказала она взволнованно, когда Влад осветил её напряжённое, перемазанное копотью лицо, — он ведь не контужен, правда? Я знаю, такое делают с людьми призраки. Я не хочу идти дальше, я не хочу стать такой, как он! Оставь меня здесь, Дик, слышишь?!

«Не хватало ещё истерики», — с тревогой подумал Влад.

— Оставь меня и уходи! — взмолилась девушка и по её чумазому лицу потекли слёзы.

Влад, повинуясь какому-то подсознательному неосмысленному порыву, схватил девушку за плечи, привлёк к себе и поцеловал в сухие растрескавшиеся губы. Девушка замерла от неожиданности и, когда Влад отпустил её, она не произнесла ни слова, ошалело глядя на него широко раскрытыми глазами, в которых светлым зайчиком отражался отсвет луча фонарика.

— Никто здесь не останется, — сказал Влад с нажимом проговаривая каждое слово. — Мы пойдём вместе. Вместе, до конца. Это понятно?

Девушка покорно кивнула и быстро вытерла ладонью застывшие на лице слёзы.

— Держите, боец «Фея», — с нарочитой серьёзностью произнёс Влад, протягивая отобранный у репликанта автомат.

Взяв в руки оружие, девушка разом подобралась, почувствовав ту уверенность, которую даёт властная тяжесть такой смертоносной вещи, как армейский АК 12.

— Вместе, так вместе, — с неожиданной решимостью сказала она. — Только вот что, Дик, не стоит со мной нянчиться и таскать на закорках. Дальше пойду сама.

— А ты сможешь? — спросил Влад, с сомнением глядя на свою спутницу.

Вместо ответа девушка решительно оторвалась от стены, вскрикнула от боли, но жестом остановила Влада, бросившегося ей помочь.

— Сама, — почти выкрикнула она и, опираясь на автомат, сделала несколько коротких шагов.

«Эдак, мы и к ночи из Руин не вылезем», — с горечью подумал Влад, но делать было нечего, и он побрёл рядом с истязающей себя напарницей.

Но, самые мрачные перспективы, которые успел обрисовать себе Влад, вскоре развеялись. С каждым шагом движения девушки становились уверенней и это давало новую призрачную надежду.

Им повезло: подземелье не было завалено ни каменными обломками, ни каким-то истлевшим хламом. Не повстречалось здесь и ночных хищников, которых можно было бы ожидать. Лишь однажды луч фонаря выхватил из темноты лежащее вдоль каменной стены тело. Камуфляжный пятнистый плащ скрыл от Влада форму и знаки различия, не давая понять, кем был несчастный при жизни.

Мёртвое, неприятно оскаленное лицо умершего было запрокинуто вверх и смотрело в потолок подземелья остекленевшими бессмысленными глазами. В свете фонаря оно казалось лимонно-жёлтым. Это было лицо до крайности истощённого человека.

«Ещё один репликант», — с горечью и содроганием подумал Влад.

Луч фонаря выхватил притиснутый к стене тощий армейский рюкзак. Влад потянул за лямки и вызволил его из-под трупа.

— Призрак? — то ли спросила, то ли с горечью констатировала подошедшая из темноты девушка.

Она всё также опиралась на автомат и выглядела до крайности истомлённой.

Влад не ответил, занятый содержимым рюкзака. Найденные консервы, галеты и бутылку воды, он перенёс подальше от трупа. Девушка смотрела на его действия с молчаливой брезгливостью.

— Нужно подкрепиться, — сказал Влад, устраиваясь на холодном полу. — Без еды долго мы не протянем.

Девушка заколебалась, но, когда Влад вскрыл жестянку с консервированными сосисками и, поддевая сосиски ножом, стал сооружать подобие бутерброда, укладывая их на галеты, голод восторжествовал. Напарница опустилась на пол, вытянув повреждённую ногу и с жадностью набросилась на предложенную еду, смущённо поглядывая на Влада. Было ясно, что она также, как и он сам, не вспомнит, когда ела в последний раз.

— А почему здесь так пусто? — спросила девушка, расправившись с бутербродом. — Ни падальщиков, ни скальперов? Никого?!

— Всё живое чует призраков за версту, — сказал Влад, протягивая спутнице бутылку воды.

— Призраки, — повторила девушка и зябко поёжилась. — Хоть бы, поскорее выбраться из этой гробницы.

В этот миг послышался отдалённый крик, рассыпавшийся эхом по невидимым коридорам, топот ног и автоматная очередь. Влад мгновенно вскочил, хватая с пола карабин и фонарик. Раздалась ещё одна очередь. Теперь уже где-то, за углом, где-то, рядом.

Девушка со стоном поднялась и встала рядом, шаря перед собой стволом автомата. Топот и выстрелы то приближались, то затихали где-то в темноте подземелья.

— Вперёд, — скомандовал Влад и двинулся в направлении последнего выстрела.

Напарница не отставала, тяжело припадая на повреждённую ногу. В жёлтом конусе света, мечущегося по мрачным стенам, замелькали колонны и широкие лестницы, ведущие наверх, прочь из опостылевшего подземелья.

«Господи, неужели выход?!» — с неистовой надеждой подумал Влад и в то же мгновение увидел бегущего человека. Он метался из стороны в сторону, размахивая автоматом, точно отгонял от себя рой невидимых насекомых. Луч света от его фонарика, закреплённого на подствольнике автомата, описывал замысловатые круги. То и дело луч выхватывал из тьмы мечущиеся вокруг, похожие пыльные смерчи, сущности. Спотыкаясь о свет, сущности стремительно ретировались во тьму, но тотчас возвращались, со всех сторон окружая одинокую фигурку с автоматом.

До спасительных ступеней бегущему человеку оставалось не более дюжины шагов, когда один из смерчей взметнулся из-за его спины.

— Берегись! — крикнул Влад, направляя фонарик в сторону незнакомца.

Но, было уже поздно. Смерч скрыл человеческую фигуру, окутал её точно зябкий ночной туман, засиял холодным фосфорным светом и исчез, распался на тысячи мгновенно угасших искр. Человек выронил автомат и тот гулко ударил об пол. Новый репликант шагнул в сторону, нелепо раскинув руки. Теперь ему спешить было некуда.

— К лестнице! — коротко приказал Влад, с силой толкая вперёд застывшую в нерешительности девушку.

Он уже видел, как из темноты, выдавая себя лишь смутным движением, стараясь отсечь их от лестницы, стремительно двинулись несколько смерчей. То, что это были именно призраки, Влад нисколько не сомневался. Не сомневался он и в том, что сущности эти боятся света, а значит, не всё ещё так уж плохо.

Перемещая луч фонаря, Влад точно бичом стегал наседающих призраков, отбрасывая их в непроглядную тьму. Наконец, нога коснулась первой ступени, второй.

— Дик, справа! — вскрикнула напарница, вспарывая темноту короткой очередью.

Вспышка от выстрела отогнала подкравшегося призрака и это спасло Влада.

Ещё одна ступенька, ещё одна. Совсем некстати начали шалить батареи фонарика и свет теперь не бил яростным пучком, а мерцал, освещая лишь пространство на несколько шагов впереди. Призраков было не меньше десятка. И они готовы были разом наброситься на Влада и его спутницу, споткнись он или вырони фонарик.

Неожиданно в воспалённом сознании Влада вспыхнула простая и ясная мысль. Граната! Одна из тех, что он отобрал у репликанта. Та, на которой были жёлтые полосы. Световая граната!

— Фея, — выкрикнул он. — Держи фонарик. Не подпускай их.

Девушка перехватила фонарик, нервно шаря им по наседающим призракам.

Влад, забросив карабин за плечо, сорвал с пояса тяжёлый цилиндрик и поднёс к глазам. Так и есть: две жёлтые полосы. Световая!

— По моей команде закрой глаза, — шепнул он девушке на самое ухо, словно призраки могли услышать его, разгадать задуманное.

Влад рывком вынул чеку и бросил гранату под ноги. Подпрыгивая на ступенях, она покатилась вниз, в самую гущу призраков.

— Глаза! — вскрикнул Влад и с силой зажмурился, отвернув голову.

Даже сквозь сомкнутые веки он, скорее почувствовал, чем увидел, огненный вал с гулом обрушившийся на подземелье. Выждав пару секунд, Влад приоткрыл глаза и бегло огляделся. В быстро гаснущем пламени он успел различить несущиеся прочь серые струящиеся тени.

Девушка стояла, вскинув руки к лицу и отчаянно мотала головой. Фонарик из её руки выпал и разбился о пол.

— Дик, я не вижу, я ничего не вижу, — прокричала она.

Влад, не дожидаясь, пока на них обрушится непроглядная тьма, подхватил автомат девушки, валявшийся у её ног. Он без церемоний бросил тело напарницы на плечо и понёсся вверх по ступеням.

Так быстро и так отчаянно ему не приходилось бежать ещё никогда. Проклятая лестница казалась бесконечной, а возвратившаяся темнота, хоть и не была теперь вовсе уж непроглядной, едва позволяла различать мелькающие под ногами ступени.

Сзади, где уже сомкнулась зловещая тьма, почудился настигающий, неотвратимый шорок.

Влад не знал, как перемещаются призраки. Наверное, совершенно бесшумно. И этот летящий по пятам шорох рисовало скорее его истерзанное воображение. Тело девушки подпрыгивало на его плече и с каждым шагом казалось всё тяжелее. Её дыхание было таким же нервным и частым, как и его собственное.

Бесконечная лестница окончилась так внезапно, что Влад едва не упал, оказавшись на ровном полу. Он отпустил перепуганную девушку и оглянулся. Позади никого не было. Впрочем, в царившей вокруг полутьме, различить что-то было не так уж просто. Но Влад знал, понимая это каким-то глубинным, внутренним чувством, что призраки отступили.

Трудно дыша, он обернулся к измученной спутнице. По её лицу непрерывно текли слёзы.

— Я не вижу, — сказала она упавшим и испуганным голосом. — Совсем ничего не вижу.

Влад взял её лицо своими ладонями и поцеловал в солёную от слёз щёку.

— Это пройдёт, — горячо заверил он, глядя в её раскрытые и невидящие глаза. — Граната. Ты просто, не успела зажмуриться. Это скоро пройдёт.

Он соврал. Он не знал, как быстро проходит слепота от взрыва световой гранаты. Может быть, пять минут. А, может, и пять часов. Последний вариант был бы для них двоих приговором. Невидимое солнце, давно перевалило через зенит, а с наступлением сумерек шансов выжить практически не было.

Влад огляделся. Помещение, на первый взгляд, было копией того, где он столкнулся с мерзлотником. С одной только разницей: здесь не было застывшей и замёрзшей фигуры.

— Идём, — сказал Влад и, взяв девушку за дрожащий локоть, повёл в ту сторону, где предполагался выход.

Чем ближе Влад продвигался к выходу, тем менее мрачными казались каменные стены и пол помещения. Потянуло свежим, наполненным тревожными запахами, воздухом. К спутнице Влада зрение всё ещё не вернулось, и она семенила рядом с ним, намертво вцепившись в рукав его куртки.

— Потерпи, — говорил он с преувеличенным оптимизмом. — Выйдем на солнышко и, всё пройдёт.

Он и сам с возрастающим нетерпением ждал встречи с этим проклятым солнцем. Воспоминания о гулких коридорах, наполненных темнотой и призраками, гнали его вперёд, подальше от этого гиблого места, подальше от Руин. Он отчётливо понимал, что там, под багровым солнцем их ждёт не пикник, не загородная прогулка. Скай-скибы наверняка рыщут по всем Руинам и готовы будут испепелить двух измученных опустошённых людей, как только те появятся на поверхности.

Выход замаячил впереди отчётливым прямоугольником, наполненным светом. Влад прибавил шагу и его нервное возбуждение передалось девушке. Она ещё сильнее сжала руку Влада, изо всех сил стараясь не отставать.

Кровавые сполохи низкого, но всё ещё палящего солнца наотмашь хлестнули Влада в лицо, когда он буквально вывалился из входного проёма. Влад зажмурился, не в силах открыть глаза и засмеялся нервно, безудержно, жадно глотая горячий и пыльный воздух.

— Перестань, — попыталась остановить его девушка, барабаня кулаками по плечу и груди Влада, но и сама она, почувствовав вольный воздух, ветер, несущий запахи близкого моря, разразилась неестественным, похожем на кашель смехом.

— Вижу, — вскрикнула она вдруг. — Дик, я вижу тебя, облака, солнце. Дик, ты слышишь, я вижу Станцию!

Влад с чудовищным усилием открыл глаза и сквозь пелену нахлынувших слёз увидел серебристые купола Станции и её шпиль, устремлённый в низкое багровое небо.

Прошли долгие минуты, прежде чем глаза окончательно привыкли к дневному свету, и пора было решать, как идти дальше. Влад внимательно, стараясь не упускать никаких деталей, огляделся. Граница руин выделялась на фоне редкого окраинного Леса полосой полностью разрушенных зданий. Дальше, за Лесом, угадывался Пустырь, простирающийся до самой Станции.

Идти предстояло напрямик: через торчащие из зарослей дрокка останки зданий, держась ближе к окраине Леса. От силы, метров пятьсот! Пустяк, если бы не каменные завалы, колючки дрокка и прочие возможные удовольствия. Но, всё это, вместе взятое, было чепухой в сравнении с эскадрильей скай-скибов. Шансы отбиться от них, имея лишь карабин и автомат, практически, равнялись нулю.

После короткого привала, когда глаза привыкли к бьющему с запада палящему солнцу, Влад и его спутница отправились в путь. Теперь отклониться от курса было невозможно. Отовсюду, даже из-за макушек деревьев, отчётливо виднелась макушка станционного шпиля.

Обходя кусты и крупные камни, Влад то и дело поглядывал в небо: не появится ли похожий на стрекозу скай-скиб. Но, небо было безжизненным. Где-то вдалеке, в стороне Порта, послышались звуки боя. Скорее всего, очередной десант. Что ж, для двух измотанных до предела путников это было сейчас подарком судьбы. Все скибы в округе наверняка устремятся туда, чтобы сбросить десантные батальоны в море.

Напарница Влада всё ещё хромала, опираясь на автомат, но из её глаз перестали течь слёзы и это было хорошим знаком. Вспышка от световой гранаты не вывела девушку из строя.

Шли медленно, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух и осмотреть ближайшую местность. Дважды попались истлевшие останки бойцов. Один был явно поражён плазменным зарядом, безжалостно спалившим одежду и кожу несчастного. Другой, видимо, запутался в кустах дрокка, изнемог, и ночью над ним вовсю поглумились скальперы.

Девушка отвернула лицо от трупов и, глядя куда-то в сторону, заспешила покинуть страшное место. Несмотря на копоть и пыль, Влад заметил, как болезненно побледнели её щёки.

За порослью дрокка открылась неожиданно чистая поляна без обломков рухнувших стен и опостылевших колючих кустов. Трава на поляне сияла какой-то неестественной свежестью и блестела в лучах низкого солнца.

Девушка с возгласом восторга бросилась в сторону поляны и не остановилась даже тогда, когда Влад настороженно окликнул её. Свежесть и блеск не были нормальны на этой планете, и Влад заподозрил что-то неладное. Но, слишком поздно. Девушка наступила на блестящую траву и с криком, точно подкошенная, рухнула на её жёсткие упругие стебли.

«Боже мой, это же, слизень!», — с ужасом осознал Влад. Он однажды слышал об этой странной аномалии, но самому сталкиваться с нею не приходилось.

— Не шевелись! — крикнул он девушке и подбежал ближе, к самому краю блестящей травы.

Слизень был метров восьми в диаметре. Под его тонкой прозрачной плёнкой застыли листья и стебли травы, а на его поверхности, беспомощно суча лапками и хвостами, мельтешила разнообразная мелочь: жуки-падальщики, двухголовая змейка и похожий на сломанный сучок древесный вампир. Вся эта живность сгрудилась ближе к центру слизня, куда неумолимо сползала и перепуганная девушка.

— Не шевелись, — повторил Влад и, взяв карабин за ствол, протянул его напарнице прикладом вперёд.

Испуганная своей беспомощностью, девушка ухватилась за изгиб приклада, но её пальцы, испачканные слизнем, не удержались на гладкой поверхности. Сама она, точно влекомая невидимой силой, соскользнула к средине слизня, оказавшись в весьма пёстрой компании. Увидев перед собой двухголовую змейку, девушка вскрикнула от испуга и попыталась вскочить на ноги, но нулевое трение, которое создавал слизень, не позволило сделать этого. Пытаясь опереться руками, девушка повторила попытку. Но, и на этот раз результат оказался тем же.

— Дик, помоги мне, — крикнула она с неподдельным ужасом. — Здесь, змеи!

— Успокойся, — бросил ей Влад. — Двухголовки безвредны. Старайся не шевелиться. Перепачкаешься слизнем, и мне тебя не спасти.

Так это было или нет, Влад не знал. Он вообще ничего не знал о слизне, кроме его способности создавать поверхность с нулевым трением. Насколько агрессивна эта поверхность или токсична для человека Владу также было неведомо.

— Дик, что-то происходит, — вскрикнула девушка. — Трава! Посмотри на траву.

Влад и сам заметил уже как изменился цвет травы с изумрудного до фиолетового. Однако, дело было не в траве. Менялся сам слизень! Внутри его тонкой прозрачной плёнки начали появляться бледные розовые прожилки, точно трещинки на стекле.

Они становились всё ярче, всё ощутимее. В них угадывалась мерная чёткая пульсация.

«Никакая это не аномалия! — понял вдруг Влад. — Он живой! Вся эта мимикрия и нулевое трение лишь для того, чтобы заманить и обездвижить добычу».

Действовать нужно было быстро. Ни ножом, ни пулей такую странную тварь, наверное, не возьмёшь. Разве что, обжечь! Всё живое не любит огня. Это может испугать слизня, спровоцировать его на что-то такое, что заставит его позабыть о жертвах. По крайней мере, Влад на это очень рассчитывал. Он вытряхнул из подсумка обоймы для карабина и торопясь выщелкнул из них десяток патронов. Выдёргивая зубами мягкие свинцовые пули, он выплёвывал их прямо в траву и торопливо высыпал порох в подставленную ладонь.

— Дик, оно шевелится! — с непритворным ужасом выкрикнула девушка.

Слизень и в самом деле пришёл в движение. Он сморщился, заметно побагровев, его края начали заворачиваться к середине. Влад бросился к слизню и, стараясь не рассыпать по пути ни крупинки, разжал ладонь над завернувшимся краем диковинного существа. Слизень никак не отреагировал на крупинки пороха, соскользнувшие к центру, где сгрудились все его жертвы.

Торопясь и понимая, что счёт идёт на секунды, Влад охлопал карманы в поисках спичечного коробка. Заветный коробок был почти пуст. И, всё же, несколько спичек весело запрыгали внутри, когда Влад нетерпеливо потряс его. Спички были не простые. Термитные. Горели они и в отсутствии кислорода, и под водой, и, даже, в открытом космосе. Разжечь порох для такой спички была сущей безделицей.

Влад чиркнул о коробок, дождался мощного гудящего пламени и метнул спичку туда, где сгрудились все жертвы слизня и туда, где серой неровной горкой угадывался ссыпавшийся от края порох.

Влад ожидал вспышки пороха и сухого трескучего пламени, но вместо этого вспыхнул сам слизень. Это было так неожиданно, что Влад рухнул на колючую траву и прикрыл лицо от гудящего пламени. Через секунду всё было кончено. Огонь жадно поглотил странную до нелепости тварь, оставив лишь большое чёрное пятно на траве.

От слизня ровным счётом ничего не осталось. Ни обугленных лоскутов плоти, ни бьющихся в агонии органов. Ничего! Лишь стойкий приторно сладкий запах.

Девушка поднялась с закопчённой травы и непонимающе огляделась. То, что лишь минуту назад составляло смертельную ловушку, исчезло, было уничтожено, развеяно вспышкой пламени.

— Что это было? — спросила она, касаясь пальцами опалённого лица и волос.

— Слизень, — ответил Влад, подходя и, подавая ей руку.

— А почему он вспыхнул?

— Наверное, слизь, которую он выделял, была слишком горючей, — предположил Влад.

Он с тревогой осмотрел всё ещё испуганное лицо девушки и с сожалением увидел, как безжалостно обошёлся огонь с её ресницами и бровями.

Автомат девушки был цел. Лишь обгорел и лопнул ремень.

— Вспышку могли зафиксировать, — сказал Влад, напряжённо оглядывая горизонт. — Идти сможешь?

Девушка кивнула и, опираясь на автомат, сделала несколько вполне уверенных шагов. Влад догнал её, и они пошли вместе, держась на край Леса, маячившего впереди.

Идти было трудно: повсюду попадались многочисленные воронки. Чаще, старые, сплошь заросшие пёстрым кислотником и оттого опасные как волчьи ямы. Реже, свежие, обугленные и остро пахнущие всякой горючей дрянью. То и дело под ноги попадались осколки бомб и снарядов, покрытые пятнами бурой ржи.

Со стороны Порта всё ещё доносились частые глухие разрывы и вой плазменных интеграторов. Когда до Станции оставалось метров четыреста, Влад различил среди какофонии дальнего боя знакомый монотонный гудящий звук. Едва уловимый, не громче комариного писка. И всё же, он сразу узнал его. Скай-скиб! Один? Два? Десять?.. Разобрать было невозможно.

— Бежим! — Влад схватил еле живую от усталости девушку и потащил её за собой.

Гул приближался, становясь ниже и разборчивей. Влад обернулся. Низко, со стороны Порта неслась тройка скай-скибов. Сомнений не было: скибы заметили бегущих и теперь неслись к ним, готовясь выполнить свою отвратительную работу.

Видя состояние девушки, Влад понимал, что ни о каком броске в сторону спасительной Станции речи быть не могло. Совсем рядом, шагах в десяти, угрюмо маячил остов огромного киборга, изуродованного прямым попаданием. Влад подхватил спутницу на руки и устремился туда. Едва он успел вместе со своей ношей рухнуть за тёмную махину скиба, как где-то неподалёку, плавя и без того чёрную землю, вспыхнули первые плазменные разряды. Скай-скибы были на предельной дистанции и лупили по своим жертвам не слишком прицельно.

Влад выглянул из-за плеча киборга. Звено скай-скибов было уже хорошо различимо на багровом полотне неба. Тройка разделилась. Средний скиб нёсся всё также, напрямик, а двое боковых ушли в стороны, норовя взять беглецов в клещи.

Новая порция разрядов с хищным истошным воем ударила в землю. Теперь, значительно ближе.

— Держи левого. Не дай ему подобраться близко. — Крикнул Влад девушке, отметив про себя, что та не выглядит так уж испуганно.

Влад снова выглянул из укрытия. И тут же упал обратно, опалённый разрядом, угодившим в искорёженный корпус киборга. Броня мгновенно раскалилась и лицо Влада ужалили мелкие как бисер расплавленные капли металлопласта. Влад встряхнул головой, морщась от боли и снова выглянул из укрытия, теперь уже выставив перед собой карабин.

Один из скибов был уже в сотне метров и его жало готово было выплюнуть очередную порцию плазмы. Влад не стал медлить и выстрелил. Промах! Ещё выстрел и ещё одна пуля пропала даром. Влад снова нырнул за спасительное плечо киборга за мгновение до плазменной вспышки. На этот раз заряд прошёл выше корпуса киборга, ровно там, где только что была голова Влада.

Рядом раздалась скупая автоматная очередь и краем глаза Влад увидел, как вздрогнул летящий слева скай-скиб, завертелся на месте и беззвучно рухнул на землю. «Браво, боец Фея!», — воскликнул про себя Влад и снова вынырнул из укрытия. Скиб, в которого он промазал, был теперь так близко, что на этот раз первая же пуля оторвала ему длинное стальное крыло. Скиб нелепо забил оставшимися тремя крыльями, пытаясь выровняться и не потерять высоту, но вторая пуля угодила сквозь раскрытое жало в плазменный интегратор. Яркая вспышка на миг озарила закатное небо и на землю посыпались горящие оплавленные обломки.

— Дик, справа! — воскликнула девушка и выстрелила в последнего из преследователей, но тот оказался проворней своих собратьев и уклонился от пуль.

Влад успел перезарядить карабин и тоже выстрелил в скиба. Мимо! Стальная тварь, жужжа крыльями, кружила теперь высоко над головами и укрытие, спасшее беглецов лишь секунду назад, было теперь бесполезной грудой металла. Девушка выпустила ещё одну короткую очередь и, снова скай-скиб метнулся в сторону и уклонился от пуль. Выстрелы, хоть и не достигали цели, мешали скибу прицелится и поставить жирный крест на двух человеческих жизнях.

— Стреляем разом! — крикнул Влад и прицелился в узкое пластинчатое брюхо скиба. — Бей! — Скомандовал он и напряжённым до боли пальцем нажал на курок.

Одновременно раздалась хлёсткая автоматная очередь. На этот раз Фея не поскупилась и лупила по мечущейся мишени, пока не опустел магазин. Если на выстрел Влада скиб успел среагировать, то несколько автоматных пуль всё же, его достали.

Членистое тело скай-скиба сделало замысловатое сальто и стало падать, стремительно теряя высоту и пачкая раскалённый воздух густым чёрным дымом.

— Берегись! — выкрикнул Влад, бросаясь к девушке и опрокидывая её на землю.

Гибкое и тонкое как клинок, крыло рассекло воздух в дюйме от их голов и замерло, вспахав горелую почву. В одно мгновение сделалось совсем тихо. Снова стала слышна отдалённая канонада со стороны Порта.

— А ты не плохо стреляешь, — сказал Влад, вставая и помогая подняться девушке.

— У меня был неплохой учитель, — сказала она с грустной улыбкой, и Влад понял, что она вспомнила сейчас о погибшем муже.

Сбитый скай-скиб рухнул совсем рядом, угодив в глубокую чёрную воронку. Влад подошёл к изувеченному роботу, держа наготове карабин. Однако, первого взгляда было достаточно, чтобы понять: скиб безопасен. Его плазменный генератор разнесло взрывом так, что броневые пластины, прикрывающие брюхо, разбросало в стороны на десяток метров и теперь оплавленные внутренности скиба представляли собой бесформенный ком.

Переступая через обломки крыльев и чадящую броню скиба, напарники продолжили путь. Горизонт был чист и ничто не предвещало опасности. Громады куполов Станции в лучах низкого солнца сияли кровавым отсветом. Казалось, стоит протянуть руку и коснёшься их гладкой и прохладной поверхности. Всего несколько сотен метров. Считанные минуты пути. Но, на этой проклятой планете, каждый шаг, каждый метр мог стать последним.

Земля под ногами вздрогнула и из узкой трещины взметнулись упругие и тонкие как проволока стебли подземника. Днём, в лютую жару, это странное неприхотливое растение прячется, зарываясь в грунт и, только на закате выскакивает наружу. Само по себе оно безвредно, если не считать его пасынков. Пасынки гроздьями свисали с концов голых иссиня-чёрных стеблей и больше всего напоминавших собой лохмотья. Малейший ветер срывал эти неопрятные лоскуты и нёс их по всему белому свету. Случись пасынку коснуться животного или человека, пиши — пропало! Оторвать его от кожи или одежды невозможно.

Как назло, поднимался ветер. Он всегда являлся ближе к закату, неся со стороны моря влагу и чужие пряные запахи. Этот ветер нёс прохладу и давал передышку от нестерпимой дневной жары. Но сейчас, чувствуя дуновения бриза, Влад не порадовался его появлению. Он с беспокойством следил за тем, как один за другим выскакивают из укрытий подземники и как бьются на крепнущем ветру флажки пасынков.

— Быстрей! — бросил он едва ковылявшей девушке. — Ради всего святого, быстрее!

Видя, что спутница не в силах ускорить шага, он подхватил её на руки и, сторонясь подземников, выскакивающих наружу, понёсся вперёд.

Канонада в Порту совершенно стихла и это могло означать, как поражение, так и успех десанта. Впрочем, Владу было сейчас не до исхода битвы: ветер крепчал и в воздухе уже кружили грязно-серые лохмотья пасынков. Один из них намертво прилип к рукаву куртки и сразу же стал прорастать бледно-фиолетовой щетиной. Оторвать его, срезать вместе с куском ткани, пока он не впился корнями в кожу! Нет! Не сейчас! Любая остановка могла стоить жизни.

Ещё один пасынок стремительной косой тенью скользнул рядом с лицом, но Влад успел увернуться. Однако, девушке повезло меньше. Она вскрикнула, вскинув руку к щеке.

— Дик, что это?! — вскрикнула она от обжигающей боли.

Влад тотчас поставил её на ноги и осмотрел щёку. Плохо дело! Пасынок намертво впился в кожу.

— Терпи, будет больно, — бросил Влад перепуганной девушке и, подцепив пальцами край лоскута, резко сдёрнул пасынка, точно это был кусок пластыря.

Девушка охнула и замотала головой. На её щеке выступили капельки крови. Однако, возиться с раной не было времени. Ещё один пасынок пристал к цевью карабина, но не удержался на гладком пластике и ветер унёс его в сторону.

Влад снова подхватил напарницу на руки и бросился вперёд. Капля её крови упала на его шею и заскользила по коже.

— Держись, уже близко, — крикнул он на бегу и вдруг отчётливо услышал нарастающий гул со стоны Порта.

Он не стал оборачиваться. Он понял, он осознал простую и страшную причину этого гула: десант сброшен в море и сюда, к Станции несутся освободившиеся от боя эскадрильи скай-скибов и ликвидаторы. Гул нарастал, разбиваясь на отдельные ноющие звуки. Влад уже не бежал, он шёл, едва переставляя онемевшие от напряжения ноги. Земля качалась перед глазами, пот заливал глаза. Ещё десять шагов, ещё пять. Дотянуть до сбитого глайдера.

На рукава и штанины налипла уже дюжина пасынков. Прорастая в ткань, они делали её твёрдой как камень и это становилось неодолимым фактором. Наконец Влад упал на колени не в силах больше сделать ни шагу. До заветного глайдера, уткнувшегося носом в перепаханную взрывами землю оставалось едва ли с десяток метров.

Влад приподнял голову. Станция была совсем рядом. Уже видны стали синие фигурки гвардейцев, снующих за силовым забором. Отчётливо слышался вой серен и ощущался тот деловитый переполох, который всегда предшествует неминуемой схватке.

Влад посмотрел на измученное, окровавленное лицо девушки и сжал её руку.

— Ползи, я тебя прикрою, — сказал он и коснулся ладонью её волос, опалённых и перепачканных бурой грязью.

Девушка затрясла головой, не соглашаясь. Но, в этот миг десятоки близких разрывов озарили пространство, разгоняя едва спустившиеся с небес сумерки. Со Станции немедленно ответили зенитные мазеры и их зловещий протяжный вой заглушил ответ девушки.

Багровое небо озарилось. На небольшой высоте, волна за волной, неслись к Станции эскадрильи скибов. Выше, едва угадываясь за низкими облаками, плыли туши бомбардировщиков. То и дело чёрные точки скай-скибов вспыхивали огненными тюльпанами, поражённые невидимым лучом мазера.

Спорить было некогда. Влад с отчаянным усилием толкнул девушку в сторону Станции. Новый разряд угодил точно в глайдер и тот вспыхнул искрящимся голубым пламенем. Девушка вскрикнула и, припав к земле, поползла, отталкиваясь локтями от обожжённой земли.

— Прошу тебя, доползи, — прошептал Влад ей вслед.

Прямо над головой пронёсся плазменный смерч и хлёстко, раскатисто, ударил в силовую ограду. Влад зажмурился от яростной вспышки, но, когда он открыл глаза, всё осталось на месте: и мерно сияющая силовым полем ограда и купола и крохотная фигурка девушки, упрямо ползущей к Станции.

Влад попробовал ползти сам, но проклятые пасынки сделали своё дело: брезент брючин превратился в несгибаемый монолит. Способность двигаться осталась лишь у правой руки. Повернувшись боком, Влад опёрся рукой о сухую горячую землю и оттолкнулся. Ещё раз, ещё. Каждый дюйм давался ему с неимоверным напряжением. Неподвижные ноги, скованные задубевшими брючинами, оставляли глубокие чёрные борозды.

В конец обессилев, Влад замер, бросив отчаянный взгляд вперёд, туда, где всё ещё маячила прижатая к пылающей земле фигурка девушки.

«Если Фея доберётся до Станции, помощь придёт, — отрешённо подумал он. — Только бы доползла…»

Влад повалился на спину, не в силах пошевелиться. Небо над ним сияло разрывами и было перечёркнуто грязными дымовыми шлейфами. Картина боя в своём грозном смертоносном величии заворожила его, заставила позабыть о боли, о чудовищной усталости, о нестерпимой жажде. Его охватило восторженное безразличие к тому, что происходило с ним самим в этой жестокой и бесконечной бойне, где гибли сейчас десятки и сотни таких, как он. Осталось лишь небо. Багровое небо с расцветающими на нём алыми тюльпанами взрывов…

Силуэт скай-скиба появился внезапно, вынырнув из-за тяжёлого тёмного облака. Он быстро приближался, отвесно пикируя прямо на Влада. Его крылья были прижаты к членистому телу и нервно вспыхивали отсветами от горящей вокруг зарницы. Влад не почувствовал страха. Все его страхи остались там, позади: в тревожной темноте Руин, в ночном, кишащем смертью Лесу и в лабиринтах сумрачных катакомб. Теперь в его измученной, истерзанной душе оставалась лишь ненависть. Правой рукой, всё ещё послушной ему, Влад вскинул карабин и, почти не целясь, нажал на курок. Выстрела не было. Предохранитель! Маленькая скобка с ребристой стальной подушечкой. Её нужно лишь сдвинуть вниз. Миг, доля секунды. Но, именно их и не хватает порой для жизни.

Плазменный раструб скиба раскалился до бела и ослепительно вспыхнул. Всё вокруг: и купола Станции и, эскадрильи скибов и, чужое багровое небо разом исчезли, утонув в яростном плазменном смерче.

Боли не было. Влад словно окунулся в кромешную темноту и абсолютную звенящую тишину. Сознание его ещё билось в судорожной надежде вырваться из наступившего мрака, но мгновенье спустя, и оно растаяло в наступившем безмолвии.

Влада не стало. Все его мысли, чувства, радости, печали, надежды и разочарования — всё исчезло в нахлынувшей пустоте. Он уже не мог видеть, как из-за ограды выбежали двое гвардейцев, склонились над девушкой и, подхватив её под руки, понесли к Станции. Не мог он видеть и стремительной атаки глайдеров, взметнувшихся в багровое небо и обративших в бегство армаду бомбардировщиков.

Его тело, опалённое чудовищным жаром, лежало, нелепо изогнувшись на чёрной обгорелой траве в сотне метров от Станции под тем самым чужим небом чужого мира. В сотне метров от заветной цели и от мечты, за которую иногда приходится заплатить по самой высокой ставке…

… Свет нестерпимо яркий и, вместе с тем, какой-то деловито-будничный, заполнил всё пространство вокруг. Внезапно явились звуки. Где-то, совсем рядом, были люди. Влад слышал их разговор. Негромкий, спокойный, лишённый даже тени тревожности. А ещё он различил запах. Это был громкий аромат обычной земной сирени.

— Продлевать будете? — услышал он возле себя вежливый голос и открыл глаза.

Рядом, улыбаясь, стояла девушка в фирменной голубой курточке. К кармашку, несколько небрежно, был приколот прямоугольный бейджик.

«Алёна», — прочёл Влад и сразу вспомнил её.

— Нет, — покачал головой Влад. — На сегодня, пожалуй, хватит.

Его собственный голос показался ему чужим. Во рту была непривычная сухость и привкус больничной горечи.

Он огляделся и нашёл себя сидящим в высоком причудливом кресле, из которого торчали в стороны пучки тонких цветных проводов. Такие же провода, точно щупальца опутывали его костюм и лианами свисали со шлема на голове.

— Вы сегодня почти три часа продержались, — произнесла девушка, помогая отстегнуть многочисленные штекеры от костюма. — Голова не кружится?

— Чуть-чуть, — признался Влад, понемногу возвращаясь в реальность.

Наконец, окончательно освободившись от пут, Влад, поднялся с кресла и, нетвёрдо ступая, направился в раздевалку. Он прошёл мимо кресел, стоящих длинными рядами вдоль огромного зала. Большинство из них пустовали, но попадались и занятые клиентами. Лица людей, сидящих там, были неподвижны и отрешённы. Каждый из них был сейчас в далёком призрачном мире «Империума». Кто-то брёл по Перевалу и на него вот-вот могли наброситься ледяные черви, кто-то отбивался от скибов, а кто-то, израненный, харкая кровью, прощался с жизнью, заряжая в карабин последний патрон…

Влад часто задавал себе один и тот же вопрос: зачем он, сорокалетний, вполне состоявшийся среднестатистический гражданин, каждую субботу стремится сюда, тратя время, украденное у семьи, тратя деньги, сэкономленные спартанской жизнью и занятые у друзей? И всякий раз ответ был до скупости прост: здесь, в опостылевшей реальности, среднестатистический гражданин Влад Сорокин был скромным менеджером в так себе фирме, посредственным мужем и никудышным зятем. Но, когда он садился в кресло и на его голову опускался шлем иллюзора, Влад превращался в капрала Диксона из шестого «Бессмертного», настоящую легенду для новичков, героя Пустынной битвы, кавалера «Стального сердца» и «Алмазной звезды» с дубовыми листьями…

Влад вздохнул: за последний рейд, он вряд ли получит чин лейтенанта или орденский кант. Надо же, не дойти до конца уровня сотни шагов!

Он посмотрел на настенные часы и снова вздохул.

Там, в иллюзорных мирах «Империума» время текло иначе. На любой из планет Федерации можно было прожить маленькую, насыщенную невероятными событиями жизнь и успеть поверить в реальность происходящего, стать частью иного мира, найти любовь и испытать горечь предательства, а здесь, в мире реальном, могло минуть лишь пару часов. Учёные называли это эффектом «быстрого сна».

Влад заспешил в раздевалку. «Наверное, Настюха, оборвала телефон», — подумал он. Визиты в «Империум» были его тайной страстью и причиной многочисленных семейных скандалов. Настя не понимала и не принимала этих его отлучек по выходным, подозревая Бог знает, в чём. Масла в огонь подливала и тёща, с неутомимостью термита подтачивающая и без того непрочный фундамент семейного очага.

Влад вошёл в раздевалку и устремился к своему шкафчику. Так и есть. Память телефона была забита пропущенными звонками и эсэмэсками.

При упоминании о поездке к тёще, Влад угрюмо вздохнул. Это было почище схватки с киборгами или роем медуз.

Влад снял с себя серебристый костюм, обшитый гроздьями штекеров и переоделся в оставленную в именном шкафчике одежду.

В вестибюле, сразу за входными турникетами, пристроилось небольшое кафе, на вывеске которого сияло неоном название: «Попаданец». Всюду мерцали постеры с жуткими инопланетными чудовищами и бравыми десантниками на фоне причудливых пейзажей. Сюда заходили те, кто только что вернулся из преисподней «Империума» и готов был выложить сотню, другую за чашку земного кофе или взбодрить себя, чем покрепче.

У барной стойки, небрежно закинув ногу на ногу, сидел Мирон. Он, как всегда, был по-пижонски изящен. Пиджак спортивного кроя, узкие брюки, ботинки на ковбойский манер.

Увидев Влада, он вскинул руку и засиял своей озорной улыбкой.

— А ты, старик, долго сегодня. Битый час жду, — весело сказал он, делая знак бармену обновить стоящий перед ним высокий стакан. — Как ты из Леса то живым вышел?

— Барышня одна подсобила, — ответил Влад без подробностей.

— Ишь ты, — изумился Мирон, — и в Лесу бабу успел найти.

Влад присел на свободный стул и заказал кофе.

— Кота не видел? — спросил он, доставая сигарету и с удовольствием закуривая.

— Тут его бабушка фестивалила, — усмехнулся Мирон. — Обматерила и Портал, и технический прогресс, а заодно, и меня, грешного. Пацан, оказывается, свой скутер загнал, чтобы сюда попасть.

— Хороший паренёк, — кивнул Влад. — Возьмём их с Анхелем в группу?

— Чего ж, не взять?! Только, Анхель не из Московского Портала заходил, а из Гаваны.

— Жаль, — сказал Влад, принимая принесённый кофе. — Ты уже думал, как в следующий раз пойдём?

— Только не через Перевал, — покачал головой Мирон. — Ледяных червей я больше не вынесу.

— Может быть, Гнилая Лощина?

Мирон молча пожал плечами.

В кармане Влада тренькнула новая эсэмэска и он с обречённым видом прочёл гневное послание Насти.

— Извини, — сказал он со вздохом. — Дела семейные.

Мирон сочувственно покивал, и они коротко попрощались.