Владимир Алексеевич Серёгин с удовольствием втянул дымок разгорающегося мангала, подхватил тазик с маринованным мясом и сел на лавку в беседке. Скоро можно закладывать мясо на мангал. Убедившись, что жены рядом нет, достал заначенную бутылку виски и налил себе стопарик. После инфаркта год назад, врачи не рекомендовали злоупотреблять алкоголем. А жена восприняла это как полный запрет всего, тщательно следила и все что крепче лимонада отнесла к вредному. Вроде седьмой десяток уже стукнул и прятаться как пацану стыдно, но очень не хотелось расстраивать жену. Закусив кольцом лука от маринада, Владимир Алексеевич пожалел, что зять не смог приехать пораньше. Рома тоже любил присоеденился к процессу жарки мяса под это дело. Сначала пошли на огонь крылышки для жены. Оля любила их в специальном маринаде. Затем водрузил говяжьи стейки для настоящих мужчин и в конце пошли колбаски и гамбургеры для младшего поколения. Народ уже подтянулся. Подъехали дети со своими семействами. Женщины засуетились с салатами. Как удачно удалось купить эту дачу.

Родился и до тридцати семи лет, Владимир Алексеевич прожил в городе Караганде Казахской ССР. По окончанию Политеха начал трудовую деятельность горным мастером на шахте, но быстро поняв что это не его, Владимир Алексеевич нашел работу на небольшом заводе мастером механическо́го цехе, благо в школьном УПК получил специальность токаря. Ну и зацепило, начал династию заводчан. К концу ревущих девяностых работал начальником инструментального цеха. Женился по любви в двадцать пять лет. Двое детей, сын и дочь. Вроде нормально все шло. Тесть помог получить однокомнатную квартиру, копил деньги на машину, ездили отдыхать семьёй и здрасте вам, все изменилось. Развалился Союз. Нет, рухнул он внезапно. А ухудшения накапливались уже с 1989 года. Опустели полки магазинов, появились талоны, на которые ничего невозможно было купить. А 1991 год показал, кто есть кто. Весь советский народ оказался игрушкой в руках деградировавшей советской и партийной элиты. Первое время Владимир Алексеевич пытался выжить сам и поддержать своих ребят. Создал кооператив из наиболее толковых ребят, кто не торопился продавать на рынке женские трусы. Идею подсказал фрезеровщик Серёга. Он давно занимался качанием железа в каком то клубе, приютившемся в подвале жилого дома. И Владимир Алексеевич вспомнил, что Серёга все время жаловался, что нет толковых тренажёров. Его тренер и хозяин клуба, пожилой, крепкий мужик уцепился за идею, производить различные тренажёры, обеспечить свой клуб и зарабатывать на этом. На себя он взял реализацию тренажёров по области. Директор завода согласился за мзду малую, сдать оборудование и обеспечить электроэнергией. Собственно, дело оказалось несложное. Главное было подсмотреть различные виды станков. Знакомый из конструкторского отдела разработал десяток, на все группы мышц. После одобрения хозяина клуба, начали производство. Покупали на стороне только трос для грузил и оббивку сидушек. Два фрезеровщика, токарь, три слесаря, сварной и маляр. Вот весь коллектив. Сам Владимир Алексеевич активно впрягался, когда было свободное время. Приходилось заниматься организационными вопросами. Тренажёры получились очень удачные, функциональные, крашенные серой молотковой эмалью с черными сидушками. Много время занимала бюрократия в районной администрации. За полтора года, получилось неплохо подняться. Обменял однокомнатную в спальном районе на трёхкомнатную рядом с парком недалеко от родителей. Были планы воплотить мечту – купить машину и гараж. Недолго длился этот период. Начались проблемы со стороны руководства завода. Ну да, все цеха стоят, рабочие разбегаются, а тут какие то ухари бабло рубят. Потребовали увеличить выплаты за амортизацию оборудования. После второго в течении месяца подъёма цен, Владимир Алексеевич нашел небольшую мастерскую в аренду со всем оборудованием. Но, посыпалось как горох – райадминистрация, налоговая, пожарная инспекция, СЭС и т. д. Точку поставил представитель местного криминалитета с предложением отстёгивать половину неправедно нажитого.

Очень в тему пришлось предложение тестя, жившего в Алма-Ате. Он собрался перебраться на родину, поближе к родне в Киров. Его предложение заинтересовало, также он предложил помощь с переездом. На семейном совете решили переезжать. Распродав квартиру и всю мебель. Перебрались в город на Вятке. Быстро купили трешку в неплохом районе, помог брат тестя, бывший серьезным чином в местной милиции. Устроился на небольшой завод старшим мастером в мехцех, где и отработал двадцать три года. Дальше жизнь сложилась нормально. Дети выросли. Сын отучился на врача анестезиолога, дочь окончила местный университет, стала инженером электронщиком и работала в какой то крутой конторе. Создали свои семьи, сын подарил внука, а дочь двух прелестных девчонок погодок.

Очень повезло с покупкой дачи, коллега уезжал на ПМЖ в Израиль и предложил дачу на берегу Вятки. Дача шикарная, в два этажа, десять соток, дорожки из тротуарного камня и главное с выходом к реке. Возиться в земле Владимир Алексеевич не любил. Это жену Оленьку всегда тянуло покопаться на грядках. А вот железом и деревом занимался с удовольствием. Красивую беседку соорудил за две недели из металлического уголка и дерева. Две теплицы тоже заслуга главы семьи. На новую ограду и цивильный спуск к воде ушло два месяца. Особенное удовольствие доставляла даже не рыбалка, а сбор грибов. Лес то был через речку. В грибах, Владимир Алексеевич был дока. Даже в сухое лето никогда не приходил без добычи. И на сушку, и на засолку, и для мариновки грибы всегда были. Все родственники и близкие соседи снабжались регулярно дарами леса.

Вот и сейчас маринованные маслята украшали застолье. Вечер пролетел быстро. Дети как то вдруг засобирались домой. Сыну завтра с утра на дежурство на сутки. У дочери тоже какие утренние дела. Оставили до понедельника только младшую внучку. Вышли проводить молодежь. Владимир Алексеевич примостился на лавку в беседке. Оля пошла укладывать внучку. Вот ведь почти шестедясят стукнуло супруге, а сохранила неплохую фигуру. Как говорят, глаза зеркало души и особенное удовольствие было смотреть на Олино лицо. Живые, ироничные глаза, которые бывают только у брюнеток, легко срывающиеся на смех. С удовольствием посмотрев на идущих к дому жену с внучкой, которую уже надо укладывать на боковую, Владимир Алексеевич плеснул ещё на два пальца вискаря и повернулся к реке. Темнеющий лес, подсвеченный молодой луной завораживал. Почему-то в голову полезли мысли о прожитой жизни. Эх, если бы можно было вернуть время, прожить жизнь заново. Нет, грех жаловаться, старался, тянул. Любимая жена, дети, внуки, в доме все есть. Но как тяжело это далось. Опять заняло сердце. Стараясь дышать осторожно, хотел крикнуть Оле, чтобы принесла лекарство, но вдруг тело скрутило в узел. Мелькнул свет, это тело осело на землю и сознание погасло.

Какие то звуки, как сквозь вату пробивались в сознание. Пытаясь собраться мозги в кучу, Я попытался открыть глаза. Какие то тени, невнятный бубнеж, раскладывающиеся голова, все это привело к тому, что меня жёстко вырвало. Еле успел повернуть голову и сознание отключилось.

Следующее пробуждение немного отличалось от предыдущего. Першило горло, очень захотелось пить. Попытка позвать не получилась, но на мычание среагировала очередная тень, приподняла мне голову и ткнула в губы кружку с водой. Господи, как хорошо. Занавес.

Разбудили меня опять невнятные звуки, что бы понять, пришлось напрячься и тут же голова среагировала дикой болью. Укол в руку опять погасил сознание.

Ну вот, так лучше, очнулся от каких то звуков и меня не стошнило сразу. Голова болела, но терпимо. Судя по всему, я в больнице. Все таки подвело сердце. В палате коек восемь, от окна кто то крикнул – позовите сестру, пацан вроде очнулся. Через несколько минут зашла девушка в белом халате и тут же исчезла. Минут через пять быстро вошёл в палату врач средних лет, положил прохладную руку мне на лоб и зачем то посмотрел в глаза. Было неприятно, потому что изображение двоилось. – Ну, как самочувствие. Я хотел ответить, что бывало и лучше, но не узнал своего голоса. Он изменился, стал октавой выше. – На что жалуешься, спросил врач. Я хотел возмутиться, что он мне тыкает, но вдруг понял, что совсем не чувствую тяжести в сердце. Да и вечно ноющую боль в пояснице не ощущал. Зато болела голова, какой то шум в ушах и большая слабость. Решил закрыть глаза, что бы понять, что происходит и потихоньку отъехал.

Очередное пробуждение было намного приятнее. Самочувствие было неплохое. Да что там – я уже забыл, когда так себя чувствовал. Побаливает голова, за то во всем теле была удивительная лёгкость. В палате было пусто, наверное начался завтрак. Я откинул одеяло и с недоумением посмотрел на свое тело. Худое тело подростка, не понял. Резко ударило в голову, мысли как бешенные атаковали меня. Резко заболела голова, паника накрыла и я отключился.

Через какое то время меня разбудили, медсестра напоила меня и покормила с ложечки манной кашей. Голова была абсолютно пустая, ни одной мысли. Одни рефлексы, минут через десять зашёл другой врач постарше. Спросил о самочувствии и объяснил, что у меня в результате падения закрытая черепно-мозговая травма, предположительно тяжёлая и мне требуется лечение. И что вечером придет мама, а мне лучше всего поспать.

В палате кроме меня было три человека. Молодой парень, сидел справа от меня на своей койке и, используя спинку кровати, вязял сетку-авоську из лавсановой нити.

– Какое сегодня число?

– Так двадцать третье января, а валяешься ты тут уже четыре дня.

– А год какой?

Парень засмеялся, – хорош прикалываться.

А я не просто так спросил. То что я – не я, это я понял, тело то чужое. А вот обстановка была странная, будто в сельской районной больнице где нибудь в глубинке. Голые побеленные стены и по тумбочке у каждой кровати. Я то насмотрелся на больницы в последние годы. Где вызов медсестры, лампы местного освящения и выходы на стене для подключения кислорода и т.д.

– Так с утра тысяча девятьсот семьдесят пятый пошел. Парень аккуратно потрепал меня по голове и спросил, не надо ли чего.

Я подогнул колени и накрылся с головой одеялом. Надо собраться, закапсулироваться и понять, что происходит. Получается, я таки умер, но вместо забытия или там вознесения, оказался в теле подростка. Предположительно в СССР в 1975 году. Раз уж так меня крутануло, то не понятно, мой ли это мир или какая нибудь параллельная ветка развития. Надо затаиться и понять, что делать. И тут меня толкнуло, а если я там умер, как же Оля. Дети быстро свыкнуться, жизнь не стоит на месте. Но Оля, пятьдесят лет вместе. Она же без меня не сможет. Нет, на работе и в семье она была лидером и держала все под прицелом. Но в любой нештатной ситуации становилась беспомощной. Я всегда сам организовывал поездки на отдых. Оля полностью зависела от меня. Помню, как она потерялась в аэропорту Праги, отошла помыть руки и перепутала место, где я сидел с чемоданом. Через двадцать минут я пошел ее искать и нашел на соседнем ряду кресел плачущей. А тут совсем одна. Сердце стянула тяжесть и я постарался отключится.

Нет, все таки есть что на небесах. Вечером пришла мама. Нет, не так МАМА, моя мама. Молодая, но сразу узнаваемая. Она обняла меня и я расплакался. Соседи из деликатности вышли из палаты. Мама начала меня тискать, откинула одеяло и стала рассматривать, что тут со мной вытворяли эти коновалы. Я попросил утку, терпеть уже силы не было, а вставать не разрешали. Мама рассказала, как я всех напугал. После обеда в воскресенье мы с пацанами играли на гаражах. Во дворе у нас стоял длинный ряд кирпичных гаражей и скраю, сзади притулился металлический низкий гараж инвалида войны. В обычное время там играть было неинтересно. А вот зимой ворота гаражей заваливало снегом и рачительные хозяева очищали ворота, скидывая снег к соседям, которым лень было это делать. И возвышались кучи снега на пару метров ниже уровня крыши. А вот забраться туда можно было только с углового, маленького, металлического гаража. Зато какие головокружительные прыжки в рыхлые сугробы получались. Так я, торопясь забраться первым, подскользнулся и упал с высокого гаража, попутно приложился головой о металлический гараж. Пацаны прибежали к нам домой и напугали всех, сказав что я разбился и не дышу. Я помню этот случай, но тогда я, когда залазил на низкий гараж по подставленной к нему металлической трубе, сорвался и хорошо пропахал ногу об острый край железки. В тот день меня на скорой отвезли в травмпункт и зашили ногу. Что же получается, это не мое прошлое, не мой мир. Надо думать, как действовать. Маме сказал, что опять заболела голова и она ушла, пообещав завтра прийти с сестрой. Оставила авоську с едой, но о еде даже думать не хотелось.

Следующим утро пришла очень симпатичная медсестра, покормила меня и сунула утку под одеяло. Блин, ну почему эта симпатяжка, а не вчерашняя коренастая медсестра это делает, стыдно же. Потом меня перекантовала на каталку и повезла на процедуры. Выяснилось, что я в больнице скорой медицинской помощи в Михайловке, в отделении нейрохирургии. Очередной врач осмотрев меня сказал, что травмы шейного отдела нет и меня повезли по кабинетам. Через два часа я дико устал и мирило меня с катанием по отделениям только медсестра Катерина. Смешливая, высокая, кареглазая и стройная девушка. Когда она наклонялась поправить одеяло, я с удовольствием вдыхал запах юнной девушки. А есть плюсы в молодом теле, органы чувств не приглушенны возрастом.

Надо решить главное, как себя вести дальше. Косить на амнезию – можно загремел в дурку. Буду тянуть время, что бы разобраться сам с собой. Вечером пришли мама с сестрой. С мороза, разрумяненные, принесли роскошный омлет от бабушки. Сразу дико захотелось есть. Умял половину пышного омлета, другую мама предложила худому парню, соседу по койке, с завистью смотревшему на нас. Сестра, Маринка, сначала с испугом смотрела на обстановку, а освоившись начала тараторить, что говорят во дворе и в школе. Марина старше меня на два года, всегда была заучкой. Занималась английским частным образом и училась в музыкальной школе по классу фортепиано. Мама, кстати, преподовала в музыкальной школе и вышла на пенсию, имея трудовой стаж более пятидесяти лет. Сестра тоже пошла по этой стезе, окончив музучилище, она поступила в Новосибирскую консерваторию. В последствии всю жизнь проработала в нашем музучилище и дважды ее признавали лучшим учителем года, вручая золотых барсов от президента Назарбаева.

А сейчас она была просто пигалицей, с тонкой шеей, но мне было приятно на нее смотреть.

Несколько следующих дней меня обследовали, и к счастью диагноз тяжёлого сотрясения не потвердился. Средний, но врач сказал, что могут быть серьезные последствия, нарушение координации, головные боли и т. д. если сразу не пролечится как следует. Меня, как раз, это устроило полностью. Нет, больницы я, как и все, не любил. Но мне надо время разобраться со своими мыслями.

Чего я хочу в ближайшей перспективе и в будущем? Что я знаю точно, что не буду стараться изменить ход истории – просто по тому, что это мне это не под силу. Нереально. Загреметь в дурку-это запросто, попасть на крючок конторе глубокого бурения-это раз плюнуть. А реально предотвратить развал Союза. Нет. Да, это была трагедия миллионов человек, но как по мне, большей трагедией была революция 1917 года. Революцией это было трудно назвать, военный переворот в духе майдана, только трагедия захватила не окраину, а всю империю. Вот, где была катастрофа миллионов. Кроме братоубийственной войны, было разрушение судеб людей, которые вынуждены были эмигрировать. А оставшиеся, до конца своих дней, скрывали свои мысли и чувства. И пытались приспособиться к новой реальности и заметьте, под удар попала наиболее интелигентная и образованная часть общества. И на долгих семьдесят лет право общества довлело над людьми, т. е. интересы государства были выше интересов человека. Человек для страны, а не наоборот. Я с высоты прожитого абсолютно уверен, что счастливо то общество, где человек в центре внимания, затем его соседи и только потом общество. А не наоборот, как получилось в СССР.

И вообще не хочу ударяться в политику и кого то учить жить. Если тот, кто меня сюда вернул, даст мне возможность пройти весь путь ещё раз, я буду действовать только в своих интересах, моих близких, друзей и помогать всем, до кого дотянусь, но не государству. Но прожить жизнь, вкусно есть, сладко спать и рубить бабло – как то не камильфо. Болотом отдает. Буду искать свой, третий путь. Попытаюсь изменить себя, свою матрицу. Мне почему-то кажется, что если не ломать себя, не работать постоянно над собой, то я повторю в точности свою жизнь. Может изменятся ньюансы, женюсь на другой, но похожей женщине, выберу другую, но похожую работу и, по большому счету, повторю свою судьбу. А вот изменить эту матрицу жизни было бы интересно. Я всегда был твердым середняком. В моей жизни было все нормально. Но очень многое мне в себе не нравилось. Так почему бы нет?

Как мне вписаться в нынешнюю жизнь Вовы из 5-а класса, что бы никто не заметил странностей поведения. Я же не помню имён всех одноклассников и учителей. Даже с кем сидел за партой, не помню. А дома как не спалиться?

Значить будем немножко косить на последствия травмы. Главное, спланировать ближайшие несколько лет, что бы максимально развить тело и мозги. С последним непросто. Ну рвать жилы в учебе не вижу смысла. Будущее показало, что наши отличники, после школы поступившие в ведущие ВУЗы, включая Москву и Питер, не добились в жизни значительных успехов. И наоборот, незаметные тихони, неожиданно добивались успеха по жизни. Тут что-то другое нужно для успешного продвижения.

Учился я всегда неплохо и в школе, и в институте. Несколько троек по литературе, биологии и обществоведению компенсировали пятерки по математике, химии и физре. Я был всегда твердый середняк. Попозже надо позаниматься английским частным образом. Это сильно пригодится в будущим.

А вот развитие тела на данном этапе неразрывно связано со становлением характера.

Да, характер у меня в прошлой жизни был не бойцовский. Дело в том, что отец никогда не занимался мной. Ну там, сын что за синяк под глазом, сдачи дать не умеешь? Я тебе покажу пару приемов и т. д. Он работал начальником добычного участка на шахте. И его постоянно не было дома. Если не авралы на работе, то он старался слинять на рыбалку или охоту, переходящие в пьянки. Вообще, он был большим умницей, большой и красивый мужик, проффесионал своего дела. Вытягивал отстающие участки, в очередной раз ругался с начальством и его переводили на очередной разваленный участок очередной шахты, восстанавливать его работу для очередного любимчика начальства. Он сделал одну большую ошибку в жизни, когда согласился жить вместе с тещей. Ведь ему дали от шахты двухкомнатную квартиру, а бабушке, которая работала медсестрой в шахтерской медсанчасти, за полгода до этого дали четырёхкомнатную. И отец согласился свою квартиру уступить маминому брату и жить с тещей. С нами ещё жила Кока, сестра бабушки. Смешное имя ей дал дядя, когда был маленький и не мог выговаривать все буквы. Таким образом на меня и отца было четыре женщины, две бабушки и мама с сестрой. Рано или поздно начались трения между отцом и женщинами, заканчивающиеся хлопаньем двери и уходом в свою комнату. Отец выходил оттуда только поесть, возвращался, читал книги и бесперебойно курил. Ну а меня воспитывала женская часть нашей семьи. Поэтому воспитывали меня как "маменькиного сыночка". Обязательные занятия музыкой. Сначала меня отдали на фоно. Через полгода мучений, мама перевела меня на баян. Два года я таскал этот ящик, пока мама не смирилась, что музыка не мое. Спорт тоже имел место в моей жизни. В начальных классах три года ходил на плавание, потом как и все пацаны Советского Союза искал себя в различных видах спорта, благо они были легкодоступны. в начале восьмого класса дружок привел меня на лёгкую атлетику. и я увлеченно занимался бегом до середины третьего курса и когда у меня начались проблемы со спиной, я бросил активный спорт. Но серьезно заниматься каким либо видом спорта я считаю неправильно, потому что я реалист и шанс пробиться на уровень Союза при весьма средних физических данных, минимален. Ди и спорт высоких достижений всегда приводит в последствии к серьезным проблеммам со здоровьем. Значить нужно заниматься чисто для развития тела, исходя из собственных предпочтений и потребностей.

В больнице я уже две недели. Самочувствие отличное. Уже через неделю я начал активно двигаться. На улице была зима, а из одежды у меня только спортивный костюм на мне. И я стал мотаться по всей больнице. Больница скорой медицинской помощи представляла собой комплекс двухэтажных зданий соединённых переходами. И я ходил по отделениям, из тихой кардиологии, где можно было зайти в палату с телевизором, принесенным родственниками, попадал в хирургию с ее мельтешением перевязанных и загипсованных людей. В ЛОР отделении интересно было смотреть на людей которым в горло была вставленна воронка и когда они пытались что то сказать, раздавалось шипение.

Развлечением было смотреть на развивающиеся отношения той симпатичной медсестрички, которая возила меня по этажам и моего соседа по палате, который плел сетки. Его звали Валера, студент третьего курса мединститута, а симпатяжку поэтически звали Катя. Она явно запала на Валеру и заливисто смеялась, сопротивляясь для виду, когда он заваливал ее потискать на свою кровать. Когда он мне крикнул, смеясь, – Вовчик придержи дверь, что бы Катерина не смылась. Я по инерции дёрнулся, а потом вернулся на кровать. Счас, ага. Он ее тискать будет, а я на это смотреть.

К концу второй недели мама сказала, что завтра будет разговор с лечащим врачом. После привычной проверки, ощупывании и рассматривании зрачков врач попросил меня присесть несколько раз, помахал карандашам перед глазами и зарылся в бумаги. На углу стола стоял стакан с какой-то жидкостью и в нем стояло несколько градусников. Врач неловко двинул локтем и стакан, как в замедленной съёмке, полетел на пол. Я непонятно каким образом, успел развернуть кисть и поймать стакан. Врач удивлённо посмотрел, хмыкнул и поблагодарил меня – Ну, в принципе, можно завтра выписываться. Но обязательно нужно следить за самочувствием. Никаких физических нагрузок в течении трёх месяцев, освобождение от физкультуры и т. д.

Утром мама привезла мою одежду и получил на руки бумаги, мы вышли на улицу.

Господи, какой вкусный воздух. – Мам, давай пройдемся через парк. – Нет, сына, тебе рано гулять, давай на троллейбусе. Сев у окна и очистив кружочек на стекле, я с интересом смотрел на город. Непривычно пустые дороги, мало частных машин, в основном общественный транспорт. Дома меня встречали все, кроме отца. Слезы навернулись на глаза, когда я обнимал обеих бабушек. Как много хорошего с ними связанны, как много они мне дали.

Обалдеть. Бабушки испекла мой любимый рыбный пирог. Высоченный пирог из жирной северной рыбы типа палтус или ледяняя с лаврушкой и чёрным перцем. Располовинив пирог на две части, я вдохнул непередаваемый вкус пышного теста пропитанного рыбным духом. Запивая это чудо бульоном, я пытался отвечать на вопросы. Надо что то придумать, мне ещё неделю сидеть дома. Зимние каникулы в разгаре. За это время надо подготовится к школе.

– Мам, можешь попросить Свету прийти к нам. Нужна ее помощь, я много пропустил. Света Анохина кроме того, что была моей одноклассницей, отличницей и вообще заучкой, ещё училась у моей мамы в музшколе. И мама всегда, не доверяя мне, через Свету передавала записки учителям.

– Ну, хорошо, я позвоню Светочке, при этом мама расстерянно посмотрела на меня. Черт, палюсь, я видимо в той жизни никогда бы ни попросил маму об этом. До вечера я скрывался в своей комнате под предлогом лёгкого недомогания. Утром Кока накормила меня вкуснейшими блинчиками с творогом. Бабушка была на работе, мама тоже в школе подтягивала учеников. Сестра тарабанила свои гаммы на инструменте. А я занимался планированием своей жизни на ближайший год. Со школой я проблема не видел. Надеюсь Светка мне поможет, напомнив элементарные вещи. Далее надо начинать свое физическое развитие. Я встал с дивана, который являлся и моей кроватью и подошёл к зеркалу. скинул футболку и вытянутые домашние треники. На меня смотрел высокий худой парень с узкими плечами, руки казались непропорционально длинными. Ноги тоже не поражали. Лицо нормальное, можно сказать приятное, только ещё детское. Нос, перебытый в детстве, доставлял проблемы с дыханием. В четырнадцать лет мне сделают операцию на нос по выпрямлению перегородки. Нос задышет, но на всю жизнь останется раздавленным племенем, как у старого Жан Гобена.

Света пришла после обеда. Влетела с мороза, скинула шубку, отказавшись от предложенного Кокой чая, прошла ко мне в комнату. Я непроизвольно засмотрелся на девчонку. Натуральная голубоглазая блонда с копной завивающихся волос. Среднего роста, страшно деловая.

– Ну, что у тебя?

Судя по тону, особым уважением я у нее не пользуюсь. Ну конечно, я не был образцом мужественности. В классе держался обособленно, от конфликтов старался уходить, если приходилось драться, пытался, но как правило проигрывал. Всю жизнь у меня была одна черта. Я не мог убегать. Ну например, меня предупреждали, что после школы мне будут ждать пацаны из параллельного класса, наказать за то, что столкнулся с кем то в коридоре и не уступил дорогу. Вместо того, что бы слинять через боковой выход из школы, я тащился на Голгофу. И естественно получал свои дивиденты. Конечно это разносилось по классу и не добавляло мне уважения. Да, надо менять ситуацию.

Сделав многозначительную паузу, Света даже перестала торопливо мотать носком тапочка.

– Свет, такое дело. Не знаю, как сказать, мне нужна твоя помощь. У Светланы даже лицо вытянулось от удивления. Она ожидала, что угодно, но не просьбу о помощи.

– Я упал и повредил голову, тяжелое сострясение мозга. Я ни кому не говорил, что не помню года два из своей жизни. Вообще, ни в школе, ни дома.

Света слушала, не прерывая.

– Пожалуйста ни кому не говори об этом. Дождавшись кивка, я продолжил.

– Ты можешь напомнить мне про школу, с кем я сидел, с кем дружил, по предметам, что проходим. Ну и все такое. Пауза затянулась, и когда я решил, что зря затеял этот разговор – Света выдала.

– Я поняла, конечно помогу. Значить, сегодня уже не получится, а завтра прийду к 10.00.

Есть первый шаг. Теперь, где там школьный портфель. Так, дневник – прикольно. Пятёрок и двоек мало. В основном три и четыре. Математика получше, Русский язык, литература трояки. Физра и труд естественно пятерки. Английский, рисование, пение, природоведение четыре. Ну все ожидаемо. Стопка учебников за пятый класс. С этим ясно. Попробую я подвигаться. Начал разминку, растяжка. аккуратно присядания, вроде нормально. Отжавшись от пола двадцать раз, почувствовал лёгкие неприятные ощущения в голове. Так хватит пока. Надо попросить Коку научить меня своим йоговским зарядкам. Сестра бабушки часто меня удивляла несвойственными для всех бабушек умениями.

Дело в том, что моя семья по маминой линии приехали в Союз из Китая. Туда мой прадед с супругой каким то образом попали в 1905 году из Польши, в то время провинции Российской империи, на КВЖД – китайскую военную железную дорогу, где и проработал до конца кладовщиком, сначала гражданином Российской Империи, затем совзагранслужащим. Там в городе Дальний родились две сестры, мои бабушки. Старшая вышла замуж за успешного фабриканта и родила в городе Харбин мою маму и дядю. И уже, когда великий кормчий Мао шуганул всех некитайцев из страны, дед поехал в Америку, а бабушки с двумя детьми решили вернуться на родину. Это было в 1957 году. Правда родина стала к ним неродным местом и вместо западной Украины или Польши, отправили в центральный Казахстан, в голую степь. Там мама окончила в Щучинске музучилище и все переехали в Караганду. Отец, окончив харьковский горный институт, по распределению тоже попал в Караганду, где и познакомился с мамой. Именно из Китая пришли непонятные умения Коки, тети моей мамы. Они рассказывали удивительные вещи о том обществе, которое сформировалось на севере Китая после революции. Белоэмигранты, остатки княжеских фамилий, совзагранслужащиеи и прочие беженцы от революции образовали анклав, со своими школами, университетами и т. д. Именно оттуда бабушка привезла умение великолепно готовить: пироги, торты. У нас в семье был настоящий культ еды. Сестра бабушки Кока для меня всегда была загадкой. Была замужем за советским офицером – капитан, артиллерист, судя по единственной фотографии. Ребенок у них родился слабый, не выжил. Муж тоже погиб, а она в пятьдесят лет вышла на пенсию и посвятила семье сестры всю свою жизнь. Хорошо шила, вязала и на мои вопросы, откуда знает йоговские зарядки, уклончиво отмалчивалась. Но вчера, я договорился с ней, что она научит меня дыхательной зарядке и на гибкость. Сама Кока каждое утро делала комплекс этих зарядок.

Разбудила меня Кока пораньше. В зале были открыты форточки, было свежо и тихо. Дыхательная зарядка, собственно это дыхание животом. дышышь носом, равномерный, глубокий вдох носом и сильный концентрированный выдох животом. При правильном исполнении впадаешь в отрешенное состояние, Гимнастика на гибкость выполняется на полу, поза змеи. На все про все у нас ушло полчаса. Затем в своей комнате я проделал разминку, приседания и отжимания от пола. С непривычки тяжеловато.

Время 8.30. На завтрак гренки с сыром. Мммм, вкуснятина. В комнате просмотрел ещё раз учебники. Ровно в 10.00 звонок, у дверей что ли ждала. Открыл Свете дверь, вручил тапочки и повел в комнату. Шапку волос подсвечивали солнце, да она рыжая. Не замечал. Сели рядом. Света с жалостью посмотрел на меня, типа, ну убогий, давай, начнем.

– Свет, я всегда сижу в среднем ряду, третья с конца парта? – ну да, с Леной Зайцевой. Точно Зайцева, тоненькая как тростинка, брюнетка. Сама Света всегда сидела на первой парте в левом ряду. Видимо, что бы быстрее к доске добежать. Я переписал в дневник расписание уроков. Так в понедельник пять уроков. Математика, русский язык, физра, природоведение и английский. Около двух часов занимались со Светой математикой и русским. Вроде не должен опозориться. Повернул голову и невольно залюбовался девочкой. Склонив голову набок, она от усердия высунула кончик языка и переписывала в мою тетрадь примеры. Я не удержался, склонил голову ближе к ней и вдохнул ее запах. Обычный чистый девчоночьий запах. Да, нюх как у собаки, какое непривычно обострённое обоняние.

– Так Серёгин, все. Я ещё тебе нужна? Я покачал головой.

– Спасибо Светик. Она хмыкнула на такой ответ.

– Я тебе не Светик, взмахнула копной волос и пошла двери. Оставшуюся неделю до конца каникул я просидел дома, каждое утро делал свой новый комплекс зарядки. Занимало 45 минут. Потом перелистывал учебники, пробовал смотреть телевизор. Из-за каникул, показывали много сказок и детских фильмов.

И наконец, сегодня иду в школу. Портфель давно собран, форма поглаженна, я готов. Чмокнув Коку, вышел пораньше, что бы неторопясь пройтись по двору. Дорога в школу шла через детский сад. На пол дороге кто то сзади хлопнул меня по спине. Алик Шевчук, мы жили в одном дворе. Ещё один наш одноклассник, живший в том же доме, что и Алик это Олег Жигалов, в отличии от высокого Алика, Олег выглядел как обычный мелкий ботан. Так втроём дошли до школы. Это удачно, не надо искать класс, где будет первый урок. Стараясь держаться уверенно, я зашёл в класс. Это вызвало определенный интерес среди мужской части класса. Пацаны интересовались, как я так треснулся, а если ли у меня рана на голове, а как там в больнице и т. д. Женская часть класса не отреагировала на моё появление. Славо богу, звонок. Я бросил портфель на парту, буркнул привет соседке по парте. Ленка даже не повернула голову, продолжала что то обсуждать с подружкой. Первый день пролетел быстро. Меня никто не вызывал к доске и никто не приставал с вопросами. Физруку Анохина отдала мамину записку, что я временно освобождение от физкультуры. И я просто сидел в спортзале и смотрел на одноклассников. Играли в баскетбол. Пацаны старались показать класс, здесь Алик с его ростом царствовал под чужим щитом. Девчонки пытались не уступать парням. Я с интересом смотрел на Риту Кораблеву. К восьмому классу она прилично подрастет и имея симпатичную мордашку и уже сформировавшуюся женскую фигуру будет пользоваться вниманием парней. Меня тоже угораздило влюбиться в нее. И мои первые ночные полюции были связанны именно с ней. Ну до этого ещё как минимум пара лет. Пока меня женщины не интересовали, девочки тем более. Стал вспоминать, как сложилась жизнь у одноклассников. Жизненный путь большинства остался вне моего поля зрения. Света Анохина, с отличием окончила среднюю школу, музыкальную тоже. Поступила аж в МГУ. Рано вышла за муж, студенческий брак оказался нестойким. Осталась одна с сыном. С развалом СССР сумела найти свое место в жизни, создала свой небольшой строительный бизнес, вырастила сына. Рита Кораблева удачно вышла замуж. Все в ее жизни было хорошо. Моя соседка по парте, Лена каким то образом попала в Красноярск, стала глубоко верующим человеком. У парней жизнь прошла сложней. С высоты своих шестидесяти семи лет той жизни, скажу что немногие дожили до моих лет. Юрка Хван умер от рака. Красавец Костя Сидорчук погиб совсем рано, лет в 25. Играл в карты, какая то темная история, нашли зарезанного в подвале. Кто то из ребят спился, кто то смог сделать карьеру. А сейчас они прыгали, азартно кричали и не подозревали о трудностях, ожидающих их. Неожиданно, сбоку мне прилетела хорошая плюха.

Ну как же я забыл, Вася Олексенко, дважды второгодник, невысокий парнишка хамоватого поведения, уверенно идущий по стопам старшего брата, сидевшего за хулиганку. В той жизни Вася любил с парочкой прихлебателей пресануть какого нибудь бедолагу. Испуга не было, разгоралась ярость, вспомнил о унижениях от этого приблатненного парнишки. Вася попытался сдавить мне шею, рисуясь перед пацанами. Так, прямо здесь мне драки не нужно. Я сделал вид что испугался и отодвигаюсь от него, освободил локоть правой руки, и резко двинул локтем в солнечное сплетение. Тот не ожидал удара, загнулся на лавке. Я же спокойно встал, делая вид что ничего не происходит и пошел в раздевалку. Мне было надо заманить его одного туда. Ждать пришлось несколько минут. Раздались шаги и Вася влетел в комнату.

– Ну, бля, чмо тебе конец. Орал он, брызгая слюной. Красный, накручивая себя, он сделал шаг в мою сторону. Я никогда в жизни не занимался контактными видами спорта, дрался редко, но за годы жизни чему то научился. Резко сунул кулак ему в харю. Хорошо попал по носу, юшка залила ему рубашку. Меня затопила ярость, уже плохо себя контролируя, я наносил ему удары по телу, по ребрам, в живот, куда попадет короче. Тот лежал на полу, прикрыв голову и не сопротивлялся. На остатках ярости я крикнул.

– Сука, ещё раз попадешься мне – урою, урод. Не слышу, понял? Ты меня понял? Какое то сипение принял как знак согласия, дал хорошего леща страдальцу и вышел из раздевалки.

От адреналина тело потрясывало, сбил костяшки кулака. Пришлось зайти в туалет и промыть руку. Сел в вестибюле школы на лавку и стал думать. Этот урод так не отстанет, приведет дружбанов. Я не потяну один против всех. С ним одним без проблем, лишь бы нож не принес. Ладно сегодня ответки не будет, а завтра сто процентов.

Последним уроком был английский. Англичанка, огненно рыжая Лариса Анатольевна вызвала меня к доске, дала прочитать абзац текста, я не опозорился, потому что за свою жизнь, приходилось много читать техническую литературу, фильмы на английском и за границей частенько приходилось общаться на едином. Но вообще нужно заниматься частным образом английским, пригодится. Сестра ходила к семейной паре на английский. Три ученика, общение только на английском. Муж преподовательницы, как я помню, был чистокровным англичанином. Джон, каким то образом попал в Казахстан.

Звонок, все на сегодня.

На следующий день, я сидел на уроках как на иголках. Судя по злобным взглядам Василия Алибабаевича, после уроков меня ждёт правилово. Кто там может быть кроме этого малолетнего урки. Особых корешей у него не было. Сыграло роль, что он дважды оставался на второй год и дружки, в отличии от него переходили в следующие классы, и у них были другие интересы. Дело в том, что наша школа была лучшей в городе, в ней учились дети местной номенклатуры и откровенной шпаны у нас не было. Тот же Вася попал к нам только потому, что жил рядом и его все равно вытурят на следующий год. Вряд ли найдутся старшеклассники впрягаться за него. Остаются скучающие одноклассники всегда готовые поржать, стрельнуть сигарету у прохожего или мелочь у младшеклассника. Звонок с последнего урока. В классе, судя по взглядам, знают про драку. Парни неловко отворачиваются, не хотят впрягаться. На выходе из класса меня перехватила Света, развернула к себе.

– Говорят, Олексенко тебя ждёт на улице, будут бить. Давай я схожу к классной, пусть она что-то сделает.

– Не надо, Свет, я сам разберусь.

– Тогда я с тобой выйду, пусть попробуют.

– Светик, все нормально, поговорим, разберемся.

– Придурок, у тебя сотрясение мозга было, тебе нельзя драться, что я твоей маме скажу. А хороша чертовка, Света раскраснелась и не заметила, что вцепилась мне в руку.

– Я сам, вырвал руку и пошел на выход. Так, только спокойствие, я взрослый мужик, что мне какой-то приблатнёный пацан.

В стороне от входа стояло пять человек. Кроме Алибабаевича, были два моих одноклассника, Юрка Хван и Толгат Бекмегбаев. Ещё двое с параллельного В класса, такие же скучающие личности. Юрка подошёл ко мне – Пойдем, базар есть. Мы перешли дорогу и зашли во двор соседней пятиэтажки. Разговор начал Василий Сусалович.

– Ну, чо паскуда, подловил меня вчера, сейчас мы тебя натянем бля. Ну понятно, разогревает себя, после вчерашнего не решается сразу в драку. Пацаны стоят, перекидывают одну сигарету на всех, авторитетно цыкают сквозь зубы, но молчат. Не понятно, что он им напел. Я смотрел на все это немного со стороны, ждал его первый шаг. Сделав шаг на встречу, Вася начал замах правой руки, время сразу замедлилось, я резко ткнул правой в его многострадальный нос и сильно толкнул ногой в живой, опрокидывая а сугроб. Падая, он потянул меня за куртку и я завалился сверху. Теряя самообладание я начал хаотично махать руками, получил по носу тоже, но вскользь. Налетевшие пацаны растолкали нас, но я рвался добавить в ненавистную морду. Опухший нос, залитое кровью лицо Васи приятно порадовало меня. Что интересно, я никак не мог успокоится, орал что убью урода, меня держали. А Василий затравленно стоял и молчал. Видимо при свидетелях он потерял авторитет и автоматически опускался в табели о рангах.

Домой я не шел, летел. Есть, я начал менять свою жизнь. Побаливал нос, саднила расцарапанная щека, но душа пела. Мне понравилось, как прошла потасовка. Почему-то моя реакция оказалась быстрее соперника. Или он тормознутый или я стал быстрее. В той жизни у меня не было такой резкости. Надо записаться на бокс, научится драться и проверить, может мне достались какие то плюшки с новым телом.

Январь пролетел быстро, середина февраля, в школе было все хорошо. Втянулся в учебу. Василий кудо то пропал, чему я не был расстроен. Последствия сотрясения полностью прошли, я каждое утро выполнял свой разминочный комплекс. Но чувствовал, что этого мало. Пойти в какую-либо спортивную секцию не получится. Врач справку не даст. Но можно самому пока позаниматься. Живу рядом с парком. Начал бегать перед школой по сорок минут. В выходные, бег заменял на лыжы. Мамин брат, дядя Миша, работал начальником производства на небольшом заводе, по моей просьбе сделал мне турник. Двухдюймовая труба с нержавейки, с приваренными фланцами для крепления. Я сам приладил ее в прихожей. В прошлой жизни, только в девятом классе, я сподобился на это. Мне пока нравится изменения в моей жизни. Моим домашним похоже тоже. Иногда замечал изучающий взгляд Коки, она старалась мне всегда помогать.

В конце марта начались школьные каникулы. Снег местами таял, лыжи убрал в подвал. Бегать по грязи тоже проблемма. Сходил в спорткомплекс имени Абдирова к тренеру бокса. Среднего роста, полноватый мужчина с характерным дефектом носа, задумчиво посмотрел на меня.

– Значить хочешь заниматься боксом, хочешь кому-то настучать?

– Нет, хочу стать увереннее, научится двигаться. Блин, он что меня отговаривает?

– Ладно, спортивную форму принес? тогда переодеваться и с ребятами на пробежку. Ну нашел чем испугать. Группа, человек двадцать, где-то от десяти до четырнадцати лет, вальяжно выбежала в парк. Два круга вокруг озера заставило вспотеть. Ребята немного рисуясь, завершили пробежку и втянулись в помещения спорткомплекса на втором этаже. Тренер не обращал на меня внимание. Раздал всем задания и подошёл ко мне.

– Игорёк, подойди. Игорёк, плотный, невысокий парнишка, чуть постарше меня, оторвался от избивания груши и подошёл к нам.

– Постучи с ним немного.

– Пошли, паренёк поднырнул под канаты, я пролез за ним и оказался на ринге. Началось мотание меня из угла в угол. Игорь больше имитировал удары, делал обманные финты, играл со мной вообщем. Поначалу я не совсем понимал, что делать, изображал стойку, пробовал бить и двигаться. Получил пару раз по физии и быстро выдохся. Руки и ноги налились усталостью, но сдаваться не хотелось.

– Хоп, крикнул тренер.

– Игорь продолжай, а ты иди сюда. Значит так, как тебя зовут? Вова? меня Олег Дмитриевич. Физика у тебя никакая, надо много заниматься. Но не все так плохо, я тебя беру при условии, что будешь серьезно заниматься. Если так, научиться хорошему удару, то лучше сразу уходи… Вначале надо подтянуть физику, потом остальное.

– Если устраивает, мы занимаемся три раза в неделю.

Я активно заверил, что все устраивает. В оставшееся время я просто сидел на лавке и смотрел на тренировку. Домой шел довольный. Можно заниматься, про справку от врача тренер пока даже не заикнулся. Да и три месяца уже скоро пройдут.

На следующей тренировке Олег Дмитриевич закрепил меня за Игорьком. После пробежки, мне показали типичную стойку. Носок передней ноги и пятка задней ноги на одной линии. Ударная правая рука сзади, ну и дальше пытался так двигаться. Блин, что так сложно то. Как можно расслабиться и двигаться, то локти не так, голова не там, подбородок высоко. С ногами та ещё история, нужно не допускать подпрыгиваний, ступни должны находиться низко, что бы можно было быстро атаковать или уйти в защиту. Где-то через месяц у меня начало получаться двигаться, похоже как у ребят. Тренер показал мне движение с подшагом. Это когда сначала двигается ведущая нога, затем подтягивается задняя. Вообще занятия проходили так. После разминки работа со скакалкой, потом растяжка, бой с тенью, постучать по мешку или груше и ОФП с гантелями. В конце иногда меня выпускали на раунд постучать с кем нибудь из ребят. Попал я в юношескую среднюю группу, где ребята уже занимались пару лет и мне было не просто. С моим телосложением мне было трудно против невысоких, плотных хлопцев. Вначале я заставлял себя приходить на тренировки, а затем втянулся, даже стало нравиться, ощущение вечно ноющих мышц, постепенно сменила приятная натруженность.

Бабушка отвела меня к врачу и после недолгого осмотра врач сказал, что не видит у меня последствий травмы.

Неожиданно для себя я стал активно общаться со своими дружбанами по двору. Ещё в феврале, я сидел после школы, по быстрому делал уроки, когда зашла Марина.

– Иди, там твои дружки пришли.

Дружки это Сашка Винс и Серёга Вахрушев. Серый был мой одногодок, но ходил в другую школу. Саня на год младше, что не мешало нам дружить на почве активного убивания времени во дворе. Зимой это был хоккей, на катке, а чаще так, на дорожках двора, покрытых укатанным снегом. А так же масса игр, штурм Царь горы, копание пещер и конечно рыцари. Мы строгали себе мечи и щиты из досок. Кто по-круче, имел защиту на руках и шлем. И так мы шли завоёвывать соседний двор. Летом, кроме футбола, выбивал и других игр, связанных с мячом, были поливания водой, казаки – разбойники и прочее. Часть игр были небезопасные. Эпидемия самострелов, представляющих собой выструганную палку (форма зависела от способностей), бельевая прищепка, желательно потуже и резинка от трусов. В качестве снарядов использовали плоды боярышника, V-образные пульки с алюминиевой проволоки, ну все от полета фантазии. Это было тяжёлое время для помоечных котов, голубей и прочей живности. Когда город утопал в тополинном пухе, приходила пора поджигателей. Покупали пластиковые бутылочки с бензином для зажигалок за 15 копеек, проливалась им дорожка до залежей пуха и поджигалось. Огонек весело бежал вдоль тротуара к кустам, воспламеняя пух. Было супер интересно. А вот в демисезонье, когда всепоглощающая грязь не давала играть на улице, начиналась эпоха азартных игр. В подъездах играли в трясучку или орлянку. На сухих пятачках в чику. А мне больше нравилось в асики. Асики, это мослы от баранних ног, которые привозили наши казачата в конце лета из аулов, где они отдыхали у родственников. Зачастую, с остатками мяса. Продавались они от копейки до пяти в неурожайный год. Мослы очищались, красились в различные цвета, ну кто какую краску нашел. Старались покрасить оригинально, чтобы асики отличались от чужих. Мосёл покрупнее переделывался в сочку. У него расковыривалась середина, и туда заливался расплавленный свинец. Смысл игры: чертилась линия – кон. Каждый игрок ставил по асику, если они кончились – то деньги, затем каждый откуливался, т. е кидал сочку от кона. Очерёдность определялась расстоянием от кона, кто дальше – тот первый начинает. Нужно было попасть сочкой в кон и выбить хотя бы один мосёл, дальше трёх твоих следов башмаков. Выбил – кон твой. Лучшие снайпера уносили полные карманы мослов. Я обычно оставался при своих. Присутствие денежного интереса придавало дополнительные эмоции. Участковый Антоненко любил подкрасться сбоку и выловить пару пацанов.

Так я понемногу влился в игры во дворе. Ну, когда время оставалось.

А вот в школе мне было неинтересно, повторяется история, как в прошлой жизни. Надо что-то делать с этим. Учиться ещё долго, мучиться пять лет. Вроде только два месяца хожу в секцию бокса, а как-то начал чувствовать себя увереннее. Не знаю откуда, но в школе узнали об этом. Пацаны стали уважительно здороваться, даже с параллельных классов подходили, просили показать стойку и секретный удар. Ну я изображал и то, и другое.

– Ну да, это бокс, потвердил даже один восьмиклассник и на этом все успокоились.

В конце мая, нас собрала классная, Мария Михайловна. Сказала, что с 25 мая мы уже не учимся, надо сдать учебники за пятый класс. Дала нам рекомендации, как провести лето. У одноклассников радости не было предела. Я расслабляться не собираюсь. В августе мы с мамой и сестрой едем в Каркаралинск. Это горно-лесной оазис в степи, 200 километров от города, Карагандинская Швейцария. Мы всегда ездили туда семьёй. Летом собирали грибы, походы по лесу и в горы, купание и все такое. Зимой не хуже. С утра – лыжи, после обеда настольный теннис в клубе и вечером там же кино. И конечно, различные карточные игры. Мама всегда, кроме нас Мариной брала кого-то из учениц. Было весело.

Секция бокса летом закрывалась на каникулы, но Олег Дмитриевич сказал, что он ведёт бокс в СДЮШОР все лето и предложил мне позаниматься с ними. Это была продвинутая юношеская группа и мне поможет подтянуться. Я естественно согласился.

А главное, я уговорил маму отвести меня к логопеда. Я объясню, в чем дело. Когда мне в седьмом классе купили магнитофон Маяк-205, я зачем то записал свой голос. При воспроизведении, я его не узнал. Это был чужой, невыразительный, невнятный голос. Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Нет, мой голос не был ужасен, но мне он не НРАВИЛСЯ. Иногда мне мешало по жизни, когда меня приходилось повышать голос, что бы меня услышал. В той жизни, я так и прожил, а сейчас нет. Мама посмеялась и сказала, что у меня отличный голос и она его любит, но я упёрся.

– Да при чем здесь логопед, у тебя нет дефектов речи. Ладно, я посоветуюсь с девочками.

На следующий день, мама взяла меня с собой в театр имени Станиславского. Нет, не на спектакль. Там работала педагогом по сценической речи, Татьяна Ивановна, подруга маминой коллеги. И она согласилась встретиться с нами. Мы с трудом нашли ее, было очень интересно ходить по коридорам театра, я рассматривал огромные фотографии актёров в ролях. Даже заглянули в зал, где шла репетиция.

Татьяна Ивановна оказалась стройной женщиной неопределенного возраста, от 30 до 50 лет, с жуткой прической и большими, выразительными глазами.

– Ну, и чем я могу вам помочь.

– Да, вот Вова решил, что у него проблемы с голосом, Вы не могли бы поговорит с ним?

Женщина с интересом стала рассматривать меня.

– А чем он тебя не устраивает? Нина Алексеевна, подождите пожалуйста за дверью.

Ну да, говорить она умеет. Никакой лишней жестикуляции, спокойный, уверенный голос. Хочется ее слушать.

Я откашлялся и вдруг вывалил на Татьяну Ивановну все свои доводы и в конце добавил, что очень хочу так же красиво говорить, как она.

После моих слов, пауза затянулась. Женщина покачивала туфелькой на ноге и о чём то задумалась.

– Да, неожиданно. Ну давай так. Разделим всё что ты сказал на несколько частей. Чёткость дикции, в принципе элементарно поднять. Научиться говорить, что бы люди слушали тоже можно. А вот изменить тембр голоса, это больше от природы. Хотя, есть варианты.

– Ладно, позови маму и подожди в коридоре, можешь погулять по здесь.

Мама была у нее долго, не менее получаса. Назад мы шли пешком через сквер. Мама рассказала, о чём они договорились. Татьяна Ивановна будет заниматься со мной после шести часов два раза в неделю по два часа. Ну не просто так – маме придётся взять к себе её дочь, которая училась в музыкалке у другого педагога. Вообще, мама была лучшим педагогом по классу фортепиано. Своих лучших учеников она таскала домой на дополнительные занятия или вызывала в школу. Поэтому все стремились попасть к ней.

На следующий день я опять был в театре. Татьяна Ивановна сегодня была одета в красивую юбку и я заметил лёгкий макияж, который ей заметно шёл.

– Начнем мы, пожалуй, с исправления дикции. Это заключается в укреплении мышц языка, губ, нижней челюсти и мягкого нёба.

Занятие далось мне нелегко. Мы произносили разные звуки типа – пай, май, вай. При этом я рукой придерживал нижнюю челюсть. Я произносил звук "М" с выдвижением челюсти, зевая, на выдохе и по всякому. Занимались два с половиной часа.

– Вова, занимайся так каждый день, когда у нас нет занятий, не меньше двух часов в день. Возьми, я тебе написала скороговорки. Наберёшь в рот кедровых орешков и читай их три раза каждый. На сегодня всё.

Помню как Ирина Муравьева в фильме Карнавал так занималась. – Карл у Клары украл кораллы, или Клара у Карла, не помню.

Возвращаясь домой, я подумал, что трудно будет так заниматься. Татьяна Ивановна конечно проффи, мышцы рта онемели от непривычных нагрузок.

На боксе занятия заметно отличались от привычных. Кроме меня, с нашей группы был шестиклассник Лёша. Блоднинчик среднего роста. Довольно прилично развитый физически для своего возраста. Спокойный, никогда не рисовался, хотя был одним из лидеров в нашей группе. Мне импонировала его манера держаться и я пытался его копировать. В Детской юношеской школе спортивного резерва СДЮШОР занятия проводились четыре раза в неделю.

Заниматься было интереснее. После привычной разминки, мы становились в одну шеренгу. Тренер показывал определенные удары и движения и вся шеренга повторяла. Я посматривал на старших и старался успеть. Естественно, вначале выпадал из ритма. Потом тоже повторяли в двух шеренгах, одна против другой. Под резкую команду тренера мы имитировали атаку и оборону. В конце спаринги. Да, это совсем другое дело. Через два месяца, я решил для себя, что хочу остаться в этой группе. Средний возраст ребят был на год, два старше и опыта было им не занимать. Они уже поучаствовали в боях и имели какой-то опыт. Олег Дмитриевич сразу не ответил мне, сказал, на следующем занятии вернётся к этому.

На следующей тренировке, тренер посматривал на меня. Я стучал по мешку, когда он подозвал меняи заставил одеть перчатки. Условный бой с тренером три раунда. Я быстро выдохся, мотаясь по рингу. После тренировке меня пригласили в тренерскую.

– Смотри, Вова. Ты хорошо подтянул физику, уже не тот рохля. Есть неплохие задатки. Твой высокий рост для бокса имеет и преимущества и недостатки. Низкие и плотные боксёры сильнее и быстрее высоких. Но твои перчатки, благодаря длинным рукам ближе к голове противника. Ты будешь тратить меньше усилий, Т. е. теоретически, ты можешь обстреливать соперника издалека, а он даже не сможет приблизится к тебе. Но надо много работать. В идеале пять тренировок в неделю и кросс по выходным. В принципе в эту группу тебе рано, но мне нравится твоя скорость реакции, она у тебя выше стандартной. Если мы будем её развивать, ты получишь преимущества перед другими. Ну это позже. Что скажешь?

– Олег Владимирович, я хочу попробовать.

– Хоп, договорились, кстати Сергей тоже переходит в эту группу. Все до понедельника.

Домой я шёл озадаченный. Я хотел бы достичь уровня КМС (кандидат в мастера спорта) классу к восьмому и все. Но серьезно посвятить боксу молодость не хотелось бы. Деформированный нос, да и судьба Мухамеда Али не вдохновляла. Все таки сильные удары по голове к хорошему не приведут. Ладно, пока буду заниматься, там посмотрим.

На занятиях я Татьяной Ивановной я по прежнему произносил разные звуки, высовывая при этом язык. Шипел, выдыхая звуки " С", "Р", "Ш", "Ж", "Рь" и другие. Ой, как много тут ещё работать, мама мия.

В начале августа, мы поехали в дом отдыха "Шахтер", в который всегда ездили. Круче него не было. Его несколько корпусов расположились между гор, рядом с озером. Достать путёвки в него, да ещё в горячий сезон было нереально. Но у маминой подруги, мама работала секретаршей у какого шишки с объединения Каруголь, который заведовал этими путёвкам. И несколько коробок конфет по праздникам и обязательная трёх литровая банка фирменных солённых груздей делали чудеса. И мы всегда на Новый Год и в августе отдыхали в этом замечательном месте.

Выезжали мы с автовокзала, автобус шел прямо до места, заезжая в райцентр. Мы добрались до автобуса груженные как мулы. Пять эммалированных вёдер, специи для засолки грибов. А также различные кульки с доппитанием. Мы, как опытные отдыхающие, четко знали, что нам нужно для полноценного отдыха. На автостанции нас ждали Татьяна Ивановна с дочкой Ингой. Та самая новая мамина ученица. Невысокая, стройная, симпатичная брюнетка с челкой под Мирей Матье. Девочке было на глаз лет двенадцать – тринадцать. Татьяна Ивановна потрепала дочку по голове, попросила маму следить за чадом и мы расселись в автобус. На подъезде к дому отдыха начался хвойный лес, дорога стала подниматься в горы. Приехали как раз к обеду. Успели разместится и сразу на обед.

Как хорошо, как мне этого не хватало. Только близкие, надо немного расслабиться. Все таки я через чур напряжённо спланировал свой ритм жизни.

Наш рабочий день складывался так. После завтрака, переодеваемся, берём ножики для подрезки грибов, по паре капроновых жёстких сеток и вперёд. Мы в грибах проффесионалы. Мы, даже в засушливые годы никогда не оставались бег грибов. Да, до урожайных мест надо добираться больше часа. По каменному ручью – длинному и тяжёлому подъёму, заваленному каменными глыбами, мы добирались до урожайных мест. Зато там никого нет и всегда есть чем поживиться. Отдельно собирали маслята, подберёзовики, подосиновики на сушку. В другую сетку грузди и валуи на засолку. Отбирали грибы очень тщательно. С червоточинкой или другими дефектами не брали. И так при обработке грибов, половина уходила в мусор.

К обеду, мы успевали вернуться. Урожай вываливали на балкон, дружно принимали душ и на обед. Инга так умоталась, что больше с нами не ходила далеко. После обеда мама ложилась немного отдохнуть, а мы у девчоноками играли в карты. Начали с дурака. Потом учили Ингу играть в Кинга.

Когда мама встала, мы с Мариной стали помогать ей с грибами. Я с девочкой на балконе чистили грибы на сушку. Нарезанные ломтиками, душистые и мясистые, они лепились на металлическое ограждение балкона. На железе они быстро подвяливались на солнце и к вечеру перемещались на полотнища марли, растянутые в теньке. Через несколько дней сушенные грибы пересыпались в полотняный мешок. Марина в ванной скоблила грузди, а мама колдовала с засолкой. Оно ведь собрать грибы нетрудно, а обработать и довести до кондиции могут единицы. Тщательно почищенные грузди приваривались минут пятнадцать в ведре большим кипятильником. Затем они равномерно укладывались в один слой во все привезенные вёдра. Добавлялась соль, зёрна укропа, лаврушка, горошковый перец и листья вишни. Всё это накрывались большой пластиковой тарелкой и обязательно придавливалось гнётом. За гнётом, т. е тяжёлыми и плоскими камнями, я ещё вчера лазил по окрестностям. И так каждый раз надо добавлять слой за слоем, пока не заполнятся вёдра. Через месяц грибы достаются из вёдер, перебираются по качеству, добавляются ещё специи и закладываются в банки различной ёмкости. И это самая крутая валюта, подогреть кого-либо. Литровая баночка, так – напомнить о себе. Нужным людям двухлитровая, ну а трёхлитровую надо ещё заработать. Это уровень той женщины, что помогала нам с путёвкам. Так, что записывайте рецепты и ходы.

Пока мама заканчивала, я предложил девчонкам сбегать на озеро, рядом, три минуты от корпуса – пирс. Все было согласны. Я с удовольствием прыгнул с пирса в прохладную воду. Плавать я всегда умел и любил, недаром три года на плавание ходил. Доплыть до противоположного берега, где расположился пионерский лагерь и вернуться, у меня взяло около часа. Девчонки лежали на лежаках на пирсе и загорали. Причем Инга не купалась, купальник был сухой.

– Инга, а чего ты, вода классная, пойдем.

Девочка застеснялась, что буркнула и отвернулась. Странно, вроде месячные ей ещё не полагаются, чего выеживаться.

– А она плавать не умеет, поделилась шепотом со мной сестра. А, ну тогда понятно.

– Дамы, а пошли в клуб, в настольный теннис постучим. Время до ужина есть.

– Молчание – знак согласия, побежали в корпус.

В прохладном клубе стояло несколько теннисных столов, два для бильярда. Ещё был кинозал и танцплощадка. Мы на победителя играли в теннис. Ракетки и мячи были естественно свои. Инга, на удивление, хорошо играла и нам с Мариной приходилось выкладываться. Проиграв в очередной раз, я пошел посмотреть, как гоняют шары в соседней комнате. Там местные взрослые ребята резались друг с другом. Они жили рядом с домом отдыха в домиках для обслуживающего персонала. И от нечего делать пропадали целыми днями в клубе. Вечером кино и танцы среди отдыхающих, а днём бильярд.

Вернувшись, я сел на лавку и стал смотреть на игру. Свет от большого окна упал на лицо Инги и поразился, как она приобразилось. От азарта она откидывала непослушную челку и гоняла сестру по углам. Блин, а какая она хорошенькая.

– А ну ка, молодежь, дайте взрослым постучать. Два паренька лет пятнадцати, из местных. Их сразу видно, загоревшие, нагловатые, в не очень чистых рубахах, деловито отобрали у девчонок ракетки и начали партию. Маринка только пискнула.

– Эй, это наши ракетки.

Реакции ноль. Так надо выходить из положения. В принципе, ничего они ракетами не сделают, шарик поколят сто пудов, не жалко. Но Инга, так возмущённо смотрела на парней.

Легко поймав шарик в воздухе, я спрятал его в карман.

– Пацан, не борзей, шас шалбан получишь.

Парень помельче схватил меня за руку и попытался вывернуть ее. Резко дёрнув, я вырвал руку и в несколько прыжков выскочил из вестибюля на улицу. Туда же вывалилась дерзкая парочка. Завернув за угол, что бы никто не видел, я остановился.

– Ты чё, мелкий совсем офуел, шас настучим по ногам.

Мне была немного смешна эта ситуация. Я чувствовал себя уверенно, вырубить их не проблемма. Но как-то жалко.

– Слушай сюда, пацаны. Я боксер и могу в пять секунд положить вас. Так как?

Вместо ответа мелкий попытался двинуть мне боковым в ухо. Легко уйдя, я легко двойкой пробил по корпусу. У пацана перехватило дыхание и он согнулся.

– Ну, что, поговорим? Второй парень покрупнее и поспокойнее, стоял и смотрел на меня.

– Короче, орлы. Мне ракеток не жалко, просто буреть не надо? Давайте так, я вам ракетки и шарик, а вы мне завтра днём на два часа лодку, покататься по озеру.

– Да ты чего, лодку за ракетки?

– А я лодку, что унесу куда, что ей сделается. И я вам пару шариков оставлю. Ну?

– Лады, разродился тот, что покрупнее. Только не с утра, мне надо проверить сетки для рыбы, давай к часам к одиннадцати. А если ты покажешь пару ударов, то я хоть каждый день.

– Договор, и я протянул руку. Мелкий тоже настороженно пожал в ответ.

Зашли мы в клуб вместе. Инга стояла одна испуганная.

– Ну вот, нормальные пацаны оказались, произнес я для нее. Пусть поиграют, а зато завтра они нам лодку подгонят покататься.

– Хоп, хлопцы, ракетки вернёте завтра. Пошли Инга и я потянул девочку за руку.

– Инга, да очнись, идём, ужин скоро.

– Вова, я испугалась, эти хулиганы, а Марина побежала за Ниной Алексеевной.

– Да нормальные парни, мы разобрались. Пойдем скорее, а то мама сейчас пробежит.

Маму мы перехватили на выходе из корпуса, она бросилась меня ощупывать, воинственно сверкая глазами.

– Да мам, нормально все. Местные ребята, поговорил с ними, разобрались. Я им ракетки оставил, а они нам завтра лодку дадут покататься.

– Я тогда завтра с вами пойду, посмотрю на этих ребят.

– Так давайте все вместе, сплаваем на заболоченную часть озера, там такие камыши. А можно удочки попросить, рыбу половим.

– А куда мы ее денем, эту рыбу.

– Тогда просто покатаемся.

На полдник мы всегда пили чай с печеньем и конфетами в номере. Чайник свой, но уже на ужин пора. Мама всегда брала с собой какие продукты дополнительно. В принципе, в столовой кормили хорошо, ну выбора в меню конечно не были. Так и сейчас, только мы сел за стол, тут же подлетела официантка и стала наставлять тарелку. Чай, хлеб и свежие булочки уже стояли на столе. Сегодня вечером была гречка и мы со с подливой. Мама гордо выставила на стол мою любимую овощную икру из баклажан. Умм, объедение. Я моментально умял все и стал сооружать себе бутерброд с икрой. Инга опять начала стеснятся и мама тоже соорудила ей бутер, чуть меньше моего. К концу ужина, девочка перестала комплексовать и быстро справилась с едой. После ужина, обязательная прогулка вокруг озера, это святое. Стало прохладнее, пришлось отдать Инге свою ветровку, а то она явно вечером, у воды, на природе не бывала. Да ещё комарье это. Блин, но какой воздух. Разогретая за день земля щедро отдавала запахи леса, пахло лесными травами сосновой смолой. Прийдя домой, мы не отказались от вечернего чая с вкусняшками. Ингу стало не узнать, заливисто смеялась на мои шутки, не стесняясь, трескала грильяшки под чай.

– Так, молодежь. Завтра отдыхаем, купаемся, катаемся. А после обеда поедем в райцентр, надо прикупить печенья, а то я не рассчитывала на такой аппетит.

Утром после завтрака, не торопились. часам к десяти пошли на озеро. Я привычно сплавал на тот берег. Что то пацанов не видно, кинули что-ли.

Мама с Маринкой, тоже большие любители плавания, ещё были в воде. Я прошел мимо загоращей Инги стряхнул несколько капель ей на спину. Визг и наилучшие пожелания мне были мне наградой. Вообще, после случая в клубе, девочка перестала меня дичиться и по моему приняла моё старшинство.

Я посмотрел на выпирающие ребра девочки и мне стало ее жалко, что она не купается.

– Инга, пойдем вместе поплаваем.

– Я не умею, я боюсь. Меня маленькой папа то же хотел научить плавать и уронил в воду. Всё, после этого я с водой не дружу.

– Инг, я не уроню, обещаю. Если тебе совсем не захочется, то и не надо. Но давай попробуем.

Я положил холодную руку девочке на плечо. Инга сердито дернула плечом, сбрасывая руку, но смолчала. Некоторые время ничего не происходило и я уже хотел лечь на лежак.

– Ладно, давай, только держи крепко и если я закричу, сразу тащи меня из воды.

– Урра, умница. Все будет хорошо.

Что бы не сбивать ноги по камням, мы спускались с ближних ступенек пирса. Глубины там было мне выше пояса. Я спустился в воду и аккуратно стал тянуть девочку вниз.

– Я сама, сама.

– Хорошо, давай потихоньку.

Я принял девочку на руки, завел их под живот и начал двигаться в воде. Сначала Инга была страшно зажата, но я старался ее рассмешить и через некоторое время она расслабилась. Даже попыталась встать, но ей было по шею и, взвизгнул, она опять залезла на меня. Так я ее учил минут двадцать.

– Все, хватит, вези меня назад.

Когда мы вылезли на лежаки, мама уже убежала в номер, а Марина ехидно посматривала на нас. Ёлки, жалко сейчас нет всяких надувных детских подручников и матрасиков. Но в лодке должен быть спасательный круг, надо спросить у ребят. Ну, да лодка стояла у пирса, привязанная с дальней стороны. Паренька звали Паша, он извинился, что припозднился, мать припахала на огороде. Зато лодку оставлял хоть на весь день и да, спасательный круг есть, но дома. И если я завтра покажу ему несколько ударов, то и лодка и круг в моем полном распоряжении.

Накатались мы от души. За рулём был естественно я. Мы посетили каждый уголок озера. Заплыли в ту его часть, что заросла камышовыми островами. Я да же залазил на них. Начали маме охапку камышей. Вернулись к обеду.

В райцентр поехали на дом отдыхововском Пазике, ходивший три раза в день в Каркар. Ну как и в моей памяти, Каркаралинск были небольшим, пыльным, заваленным коровьими лепешками, поселком. Жители, исключительно, казахи. Ленивые от природы, сглаживало только то, что они были, в основном добродушными, и неплохо относились к инородцам. Позволяя последним работать на многочисленных предприятиях большой республики. Я, за всю свою жизнь, встречал буквально считанные единицы казахов, работающих на шахтах, заводах и любых других промпредприятиях. Зато милиция с прокуратурой, органы власти и предприятия торговли процентов на семьдесят состояли из нацкадров. Положа руку на сердце, знакомая ситуация, не так ли, мои бывшие сограждане.

Ну, бог с ними. Зато, после развала Союза, бывшие рабы разлетелись. Первые ломанулись из Казахстана греки. Затем немцы с евреями. Когда появился национализм среди казахов, повалили все, кто куда мог. Я например, в Россию. Кто-то на Украину и Белоруссию. Ну, а кому некуда и неначто, те остались. Но участь их не завидна.

Ну, а пока ещё советская власть. Неторопливый ритм жизни казахской глубинки. Небольшой продуктовый магазин был закрыт. Хотя обеденное время уже закончилось. Прохожие сказали, что ждать бесполезно, продавец с утра была на базе, а после обеда отдыхает. Пришлось переть через весь город в другой магазин. Закупились всяким, к чаю потребным. Посетили местный универмаг и хозяйственный магазин. Мама всегда брала с собой деньги на этот случай. Дело в том, что советский Госплан так планировал, что именно в такие вот райцентры завозили товары, которые местные не покупали. Ну, зачем, скажите, местной апе(мадам), туфельки на каблуке. Ей бы резиновые сапоги. Или болоневые костюмы, или титановые лыжные палки. Поэтому мы всегда внимательно осматривали полупустые полки. Ну, на сей раз, ничего. На автобус успели. Фух. Хватит этой экзотики.

Так наш отдых покатил по накатанной на все 24 дня. Сбор даров леса через день, ну да, кроме грибов ещё шиповник и земляника. А какое душистое варенье мама делала из лесной земляники. Только собирать её замучаешься. А ещё лесные травы надо просушить. Но на отдых оставалось полно времени. Купание на озере, катание на лодке и прогулки по лесу. С Пашей мы дважды встретились на поляне за жилым корпусом. Показал ему немного порядок тренировки. Силы в нем немерянно, но весь деревянный какой-то, зажатый.

На озере купались каждый день. Инга поначалу плавала с кругом, затем без, пыталась даже меня догнать – по собачьи. Каким то вечером, Марина с мамой не захотели прогуляться вечером и я уговорил Ингу. Мне не трудно было завладеть ее вниманием. Ей очень нравились рассказы про историю России и Европы. Сложно было только фильтровать информацию. Не заметили, как дошли до пионерского лагеря и обратно. На следующий вечер она сама́ предложила погулять, мы сделали круг вокруг озера. Я заливал что-то про нашу директрису. Девочка заливисто смеялась и неожиданно взяла меня под руку. Так мы по взрослому и прогуливались. Я даже немного влюбился в Ингу, ну насколько это возможно в нашем возрасте. Скажем так, мы подружились. Мне в ней нравилась какая то загадка, скрывался порой что-то в ее глазах. Иногда я просил ее рассказать про личную жизнь. Инга сразу замыкалась, жили они с мамой вдвоём. У отца другая семья и всё такое.

К концу отдыха мы загорали как аборигены, пять вёдер с груздями и два мешка с сухими грибами приятно грели душу. Домой мы приехали уже в темноте. Взяли такси, потому что вещей было море. Сначала завезли Ингу, телефонами с ней обменялись ещё в автобусе, и домой. Долго отмякал в ванной и думал о ближайших планах.

Олег Владимирович был недоволен моим месячным отсутствием, но ничего не сказал. Тренировались легко после активного отдыха. После тренировки, сказал, что мне надо тренировать удар, он у меня как кисель. Ещё показал упражнение дома для улучшения координации. Балансируя стоя на одной ноге, надо кидать мячик в стену и ловить его. Сначала упражнение не показалось трудным, но через несколько минут, нога устала и ловить мяч стало труднее. Ещё показал упражнения, которые мне необходимо делать дома самостоятельно. В основном на пресс, в выходные надо перед зеркалом замедленно отрабатывать левый прямой джеб и правый прямой кросс.

Татьяна Ивановна, как всегда издевалась надо мной. После мычания и шипения мы учились стоя правильно дышать, в движении мне надо было читать стихи и при этом свободно дышать. В конце занятия я читал длинный текст. Первые строчки надо стараться произносить максимально низким темром, а последние максимально высоким. Ну я же не в оперу готовлюсь.

Когда я уже попрощался, педагог придержала меня за руку.

– Чем это ты мою дочь очаровал, молодой человек. Только о тебе и слышу второй день.

– Так это, Татьяна Ивановна, просто подружились мы как-то. Нормальная девчонка, вон даже плавать научилась.

– Да, ладно. У нее же водобоязнь.

– Ну да, боязнь, каждый день по часу в воде плавала.

– Ну давай иди, а то уже поздно.

Первое сентября прошло обыденно. Сдвоенный классный час, переписали расписание. Особых изменений нет. Добавили пение и музыку. Вместо рисования – изобразительное искусство. Погнали всех по очереди в библиотеку, получать учебники. Народ оживлённо общался на предмет проведенных каникул. Кто, где отдыхал. Первое место заняла Ритка Кораблева. Она с родителями было в Болгарии. Ейный папка работал руководителем какого крупного автохозяйства. Ну и подсуетился. Девчонки завидовали импортным туфелькам, жевачке, огромному набору фламастеров и какому навороченному плащу.

Парни были попроще. Кто-то был два сезона в пионерлагере. Кого покруче, родители свозили на море. Вадик Лисов хвастал шоколадным черноморским загаром. Но, основная масса просидела дома. Максимум помогая родителям на даче.

Неделю я спланировал так, что у меня были заняты все шесть дней, кроме воскресенья. Четырехразовые тренировки, два раза встречался Татьяной Ивановной и два раза я начал ходит к репетитору на английский. Пока было никак, проходили правила образования времен и все такое. Но я только несколько раз сходил к той английской паре, куда Маринка ходила.

В принципе, время днём оставалось на посидеть, помедитировать. Больше уплотнять день я не хотел. Организм молодой, неокрепший, можно сказать.

Подымала меня Кока в шесть пятнадцать. Ополоснув физию брёл в зал. Там уже было проветренно и тихо. Начинал с дыхательной зарядки. Через пару минут впадал в какой-то транс, было слышно только, как на улице дворник шоркал метлой асфальт. Ну и мой мощный выдох носом конечно. Потом ложился на коврик и начинал медленно крутить шеей и другими частями тела, по научному – это поза змеи из йоговским зарядок. Затем Кока меня выгоняла из зала, что бы собой позаниматься. Я же шёл к турнику. Пару подходов, затем покачать пресс, гантельку потягать. На всё про всё час. Быстрое ополаскивании по пояс, завтрак на ходу и бегом, бегом. Опаздывать не люблю. После школы меня кормила Кока дома обедом. Обязательно жидкое и чай с выпечкой. Бабушка всегда пекла различные ватрушки, рогалики, плетённые булочки и прочее. Я считал это само собой разумеющимся. Оказалось нет.

В классе у нас была такая традиция, у кого день рождения, приносил мешочек с вкусностями. И на уроке, классная вытягивала именинника к доске и говорила, – Сегодня у Вовочки день рождения, давайте поздравим его. Классно дружно что-то мычал, ну типа быстрее давай. Затем именинник вместе с учителем разносил угощение. Ну, обычно, были шоколадные конфеты. Так, я принес, в тот раз каждому по мишке на севере’ (объедение), по яблоку (здоровенные венгерские яблоки, зимой – это круто) и по плетёной булочке с яблочной начинке (я их каждое утро уминал с пяток под стакан кефира). Ну, бабушка дала мне чуть с запасом, на всякий случай. И случай таки случился. Одноклассники стали подходить и просили обменять конфету или яблоко на булку. На простую булку – МИШКУ, больные какие-то. Значительно позже, когда бабушка умерла, я понял, что в подавляющем большинстве этим ребятам негде было попробовать такую вкуснятину. Зачастую, ломоть белого хлеба посыпанный сахаром, шел за лучшее пироженное. Поэтому в нашем доме всегда на праздники было много гостей. Таких пирогов с рыбой или мясом, разнооборазие мясных блюд узбекской, корейской и китайской кухни. Про сладкое я просто молчу, величественные торты, сладкие пироги с ягодой и разнообразная выпечка. Я ещё не говорю, что тот-же соленный сопливый груздочек погонять вилкой по тарелке, кроме нашего дома было негде.

Перед тренировкой я немножко расслаблялся, ну там час, полтора. Вечером быстро просматривал уроки, около часа у меня уходило на задания Татьяны Ивановны. Ну и немного посидеть с семьёй перед телевизором. Всё, в начале приходилось себя заставлять. Сейчас понимаю, что небольшой резерв по времени есть. Но пока так.

После ноябрьских праздников, на очередном занятии в театре, Татьяна Ивановна вдруг включила мне запись с касетного магнитофона Весна. И прокрутили мне пятиминутныю запись, как я в движении декламировал длинное четверастишье. Я был поражён, это нет голос, к которому я привык. Четкая артикуляция, немного понизился тембр голоса и самое главное, мне не было неприятно слушать себя.

– Ну, Вовчик, я считаю, что мы добились, чего хотели. В дальнейших занятиях не вижу смысла. Ты же не певцом или актером хочешь стать. Единственно что бы я посоветовала тебе – это петь.

– Татьяна Ивановна, да я не умею петь, ни слуха, ни голоса.

– А ты не для этого пой, для себя. Тебе надо просто развивать свой голос. Ну как мышцы ты качаешь. Пой дома, когда никто не слышит. Сначала под пластинку или запись, подпевай вместе с исполнителем. Потом просто пой без музыки, что помнишь.

Я был честно говоря огорошен. Привык к занятиям, да и интересно было.

– Всё, Вов, беги. Мне ещё за Ингой надо сегодня зайти. Она поздно заканчивает в художественной школе и ее встречаю. Кстати, позвони нам как-нибудь. Мне кажется, что Инге будет приятно.

Не знаю зачем, но я вместо прощания, поцеловал педагогу руку. Что интересно, Татьяна Ивановна восприняла это нормально. Ну, наверное, ей подростки каждый день руки целуют.

Вот дамы дают, Инга оказывается, кроме фоно, ещё рисованием занимается. Не удивлюсь, если ещё балетом или народными танцами занимается.

Кстати, а это тема. Если у меня освободятся два вечера, почему бы не позаниматься танцами.

В той жизни, в школе, я немумел танцевать. Нет, не танго. Просто подрыгаться под музыку у меня не получалось. Даже на выпускном вечере я танцевал только медляки, а быстрые игнорировал, ну типа не моя музыка. И только на третьем курсе института, когда закончил заниматься лёгкой атлетикой, я записался в кружок бальных танцев. Кроме стандарты и латины, нас учили также современны танцам и немного хореографии. Я занимался три года до окончания института и мне очень нравилось танцевать.

Вообще по жизни я завидовал людям, кто мог красиво петь и кого природа одарила голосом. Но мне это не светит. И ещё завидовал кто был одарён двигательно. А вот здесь можно поработать. Я точно не деревянный, но нужно много заниматься.

Вечером, я рассказал маме, что занятия с Татьяной Ивановной закончены и выпросил большую коробку шоколадного ассорти для вручения последней.

В школе, на перемене, я отозвал в сторонку Анохину.

– Свет, тут такое дело. Помнишь ты хотела ходить на бальные танцы во Дворец Пионеров. У тебя не было партнёра и твоя мама предлагала моей маме уговорить меня.

– Ну, Серёгин, когда это было. Группу набирали в сентябре, сейчас ноябрь.

– Так ты ходишь на бальные?

– С кем? Там девчонок в два раза больше, чем парней.

– Со мной, я договорюсь, что бы нас взяли.

– Не, не, у тебя семь пятниц на неделе. Сегодня хочу, завтра передумал.

– Свет, я обещаю этот год сто процентов будем заниматься. А там посмотрим.

– Ладно, там занятия по вторникам и пятницам. Идём завтра вместе, без пятнадцати два у вход и без опозданий.

Завтра, я был во Дворце Пионеров в начале второго. Без проблем отыскал тренера по бальным танцам. Занятия вели пара бальников, я попал на женщину. Выслушав меня, она сказал, что эта группа занимается уже три месяца и нам лучше прийти на следующий год. Затем внимательно осмотрела меня.

– Хотя, парней у нас не хватает. Только ты высокий, надо подобрать свободную девочку.

– Пожалуйста, плис, у меня есть партнёрша, мы в том году уже занимались во Дворце Горняков. Мы быстро нагоним, многое помним, пожалуйста. Ну, я бабушке обещал.

– Ну если только бабушке пообещал.

Женщина с улыбкой спросила.

– А партнёрша твоя где?

– Она на улице ждёт.

– Обувь для танцев и сменка есть?

– Есть, пока простые туфли, а потом бабушка купит с кожанной подошвой.

– Хорошо, через пятнадцать минут в зале на втором этаже.

Я довольный сбежал вниз, Светка уже стояла на улице с пакетиком и сердито пинала кучу листьев.

– Светик, цигель, цигель. Через пятнадцать минут в зале. Нас взяли, беги переодеваться.

Девочка подозрительно посмотрела на меня, затем сорвалась бегом в раздевалку.

Группа была немаленькая. Пар двадцать. Несколько пар были чисто девчачьи. Вышла пара тренеров. Тренера звали Валерием Николаевич, партнёрше Анной Михайловной.

– Так, новенькие, становитесь с краю, слева. Ребята, сначала повторим шаги медленного вальса и попробуем покружиться в линию.

Ёлки, мелкотня. Это не интересно. Самые азы. Коробочка вальса. Раз два три, раз два три. Сначала индивидуально, потом напротив партнёрши. Парни шагают вперёд, девочки назад соответственно. И так полчаса. Только потом встали в пару и попробовали вытянуть коробочку в линию. Получалось не у всех. У нас естественно получилось. Хотя у Светы явно мало было опыта, в бальных танцах все решает партнёр. Я в прошлой жизни, когда занимался бальными среди взрослых не раз видел, как партнёрша уходила из опытной пары зондер класса. И партнёр подбирал девушку из нашей группы, подходившей ему и через два, максимум три месяца пара практически восстанавливалась. Ведь во время танца все конечно смотрят на женщину, но она только тряпочка болтающаяся вокруг шеста. Ведёт партнёр. Женщине надо чутко улавливать его посылы.

Бедная Светка. Разница в росте у нас на голову (в идеале партнёрша на сантиметр только ниже) и девочка предусмотрительно одела туфли с высоченным каблуком. И ей нелегко было. Ничего, я ей помогу. У нас практически сразу получилось развернуться в линию и мы начали получать удовольствие. Сначала, я попытался по привычке стать в пару по взрослому. Это когда нога партнёра между ног партнёрши. Внутренние поверхности бедер постоянно прижаты к партнеру. Мне сразу показали, что я неправ. А как? Посмотрев на остальных ребят, подметил, что они танцуют на расстоянии от партнерш. Ну, что за детство. Занятия продолжались час сорок. Мы ещё учили шаги в чаче. Светлана раскраснелась, ладошки вспотели, явно нравится. Переодевшись, на улице дождался партнёршу.

– Попробуй только в пятницу не прийти.

Я предложил проводить, получил ожидаемый отказ и пошел домой.

Я так долго не протяну. Это через чур низкий уровень. Ладно, обещал этот год ходить.

На частных уроках английского, я инициативы не проявлял. Словарный запас у меня побогаче моих соучеников. Мне важно было поднять разговорный. Сразу, когда открывалась дверь, сэр Джон приветствовал и просил пройти в комнату. Весь урок, старались говорить только по английски.

Когда выпал первый снег, причем валил несколько дней, мы с мамой пошли в подвал за лыжами. Там же мы их смолили паяльной лампой, взятой у соседа, и заносили в дом. У меня были лыжи Мукачево, обычные палки. Моей гордостью были чешские лыжные ботинки. Лыжи хранились в собранном виде, по край защепы, в центре, в распорку ставилась пробковая пластина для растирания лыжной смазки. Лыжи, как и плавание, в моей семье любили. Смазать лыжи правильно надо уметь. Перед выходом на улицу смотрели на градусник. На концы лыж наносили более холодную смазку для скольжения, а середку мазали более теплой, что бы лыжи не проскальзывали при обслуживании.

Мама сказала, что в парке уже накатали лыжню самые нетерпеливые и в воскресенье можно покататься.

– Сына, а почему тебе не пригласить Ингу покататься?

– Ма, так у нее лыж наверное своих нет. А в прокате одни дрова.

– Так пусть Маринины возьмёт. Размер ноги у них одинаков.

– Ну, сегодня позвоню.

Телефон я естественно потерял, но мама молча набрала по памяти. Ну да, они же каждый день перезваниваются.

Трубку взяла Инга, на моё бодрое привет, помолчала для приличия пару секунда и ответила веселым привет.

– Инга, я хочу пригласить тебя побегать на лыжах в воскресенье в парк.

– У меня нет лыж и я не умею.

Да, что-то энтузиазма нет. Или обиженна на меня за что-то.

– Инга, это не сложнее, чем учится плавать. Давай, давно не виделись.

– А когда?

– В 10 утра подходи к нам. Оттуда парк через дорогу, а лыжи для тебя есть.

Ровно в 10.00 нас посетило их величество Инга. Блин, ну кто так одевается на лыжах. Теплая, тяжёлая шубка и толстенные варежки.

На лыжи одеваются как суворовский солдат. Ноги в тепле, желательно гетры. А выше пояса, максимум лёгкая куртка. Я допустим одевал на мастерку болоньевую непродуваемую куртку. В таком виде стоять конечно замёрзнешь, а бегать, самое то.

Кока затащила Ингу позавтракать. Отказаться от чашки душистого чая и свежей выпечки девочка не смогла. Сначала конечно включила свою стеснительность. Ну а я включил обаяшку, рассказал несколько древних анекдотов, типа:

Испуганный волк влетает в кусты и сталкивается там с чудовищем.

– Ты кто?

– Я Ё-е-е-жик.

– А чо глаза такие большие?

– А я ка-а-каю.

Кока фыркнула, но улыбнулась. Зато Инга хохотала, чуть чаем не подавилась. Наш клиент.

Экипировали мы девочку как положено. Вместе шубки Маринина куртка и ботинки. Оставили только смешную шапочку с помпончиком.

Кататься Инга точно не умела. Извазилась в снегу, вместо бега было неторопливое пришлепывание лыжами. Ну бегать сегодня не судьба, посвящу день подружке. Мы неторопливо катились по искрящему снегу, часто останавливались, я что рассказывал, девочка смеялась и мне было хорошо. Нет, я наслаждался этим днём и общением с Ингой. Видя, что она начала замерзать, я скомандовал возвращение.

Дома быстро разделся, Инга сразу засобиралась домой, но Кока заставила раздется, согреться и пообедать с нами. На обед были племени с бульоном.

Инга конечно стала отказываться, но видимо я набрал авторитет в ее глазах. Показал Коке рукой наливать. Умяла, аж за ушами трещало.

Потом пошел провожать. Жила Инга с мамой недалеко от театра, минут двадцать от нас. Я повел девочку через сквер, что удлиняло дорогу. Инга только улыбнулась, подхватила меня под руку и начала трещать про свою учебу, про жизнь короче. Я слушал ее в полуха, задавал наводящие вопросы и с удовольствием повернувшись, смотрел на ее лицо. Какая она красивая, вот такая. Азартно что-то рассказывает, периодически дёргая мою руку, это если ей казалось, что я недостаточно внимательно слушаю. Как специально, пошёл густой снег. Прилично потеплело, звуки доносились как сквозь вату. Ощущение сказки и волшебства, а так же, конечно, идущая рядом симпатичная подружка, заставляло меня водить кругами по дорожкам сквера. Ни как не мог придумать, что сделать, что бы задержать девочку. Прощаясь перед ее подъездом, не удержался и клюнул ее в щёчку. Не дослушав, какой я дурак, развернулся и неторопливо пошел домой.

Эх, как жить хорошо. Молодое тело, органы чувств острее, чем в возрасте. Еда вкуснее, девчонки привлекательнее. Первый месяц моего пребывания здесь, казалось, что меня, с мозгами пожилого человека заточили в чужое, детское тело. И я боялся конфликта интересов. Сейчас могу сказать, что знания и опыт остались со мной. А эмоционально я ощущал себя молодым человеком, лет двадцати. Видимо ещё не разбуженные гармоны в купе со взрослой матрицей поведения дали такой усреднённый результат. Иногда, в школе, я замечал в себе желание покрасоваться перед девчонками. Потереться среди парней, что бы подняться наверх в классной иерархии. Потом, конечно, одергивал себя. Даже девчонки интересовали. Эти соплюхи, с только намечающиеся бугорками груди, своими ещё детскими эмоциями притягивали мои взгляды, как и положено в моем возрасте. Но я не чувствовал себя педофилом, общаясь с ними. В основном я чётко контролировал свои эмоции, но иногда молодость брала свое и я увлекался чем нибудьи, потом мог жалеть об этом. Но бороться с этим я не хотел, не хотел опять стать старичком в молодом теле.

На очередной тренировке тренер сообщил группе, что в конце января будет первенство по боксу среди СДЮШ и СДЮШОР области и он намерен выставить нас в своих весовых категориях. Я попадал в группу 13–14 лет и вес 46–48 кг. Ребят в этой категории было не мало, только с нашей группы трое, включая Лешку, который перешёл со мной в эту группу. Вообще с ним мы подружились, он тоже любил лыжи и мы обычно вдвоем бегали по парку. А ещё мы оба любили современную зарубежную эстраду и переписывали друг у друга новинки. Приобрести заветную катушку пятисотку со свемовской пленкой последнего концерта АББА, например, стоило у фирмачей червонец. Тренировки увеличились по времени, стало больше спарингов. На соревнованиях предстояло боксировать три раунда по минуте. Поставленный мне стиль боксирования назывался аутфайтер. Круть, т. е. работа в основном на дальней дистанции, быстрое и лёгкое передвижение по рингу. Противоположный стиль боксирования назывался свормер. Главная задача – обстрел с дистанции и быстрый вход от ближнего боя. Мы с тренером отрабатывали в основном левый джеб в голову. Он лучше всего удерживал соперника на расстоянии. Правда, победа нокаутом при этом была маловероятна. Только по очкам.

С большим трудом мне удалось уговорить тренера, отпустить меня на 12 дней в конце декабря. Я клятвенно обещал бегать и тренироваться самому.

Зачем 12 дней? А наш любимый Каркар. Мама сказала, что ей обещали четыре путевки, подношения в валюте уже были врученны.

– Мам, а давай возьмём Ингу, ты же все равно кого-то возьмёшь из учеников.

Мама расстерянно посмотрела на меня.

– Так я обещала Ларису свозить.

– Мам, ну какая Лариса. Ингу мы уже знаем. Она и в Кинга и в покер умеет играть и вообще.

– А что это ты возишься со своей Ингой, – влезла сестра.

– Да нормальная девчонка, а эта Лариса окажется букой и что будем с ней делать?

– Ну ладно, только надо поговорить с Татьяной Ивановной.

Вообще поехать в Каркар на Новый Год было круто. Зимний отдых в корне отличался от летнего. Этой поездки я с нетерпением ждал. С нами поехали несколько семей маминых коллег. Были и наши сверстники. Кузя, в простонародье Куземма Владимировна, мамина подруга, даже обещала привезти с собой молочного поросёнка к праздничному столу. Ну мама тоже готовила всякие вкусности.

И вот таконец двадцать восьмое декабря. Мы со своими баулами и связкой лыж стоит на перроне автостанции и ждём, когда собирается вся группа. Да, тут похоже пол автобуса будут все наши. Ингуша приехала как всегда с мамой и большой сумкой. Лыж у нее своих нет, ну ничего там на прокат можно взять. Ожидание затянулась, вроде наш автобус сломался, через полчаса подали другой "Турист".

Мы с Ингой сразу заняли одно сиденье, ей как даме, я уступил место у окна. Все три часа мы оживлённо обменивались новостями. Въезжали на территорию дома отдыха позже обычного и впритык успели на обед.

А завтра наступил праздник. Зимой здесь удивительно красиво. Жилые корпуса прижимались к немаленькому пику Пионеров. Замершее озеро в обрамлении хвойного леса, возвышающиеся в дали пики гор, чистейший воздух и тишина – создавали удивительное ощущение сказки.

С утра, после завтрака, мы начали подготовку лыж. Я сбегал в прокат, взять лыжи для Инги. Форма одежды обычная. Шерстяные штаны с подштаниками, на ноги гетры, теплая мастерка и болоньевая куртка. Лыжи смазанные, девочки адью. Бегал я всегда один. Телепаться с мамой и Маринкой я не любил, а тут ещё Инга. Мне нравилось ощущение скорости. быстрые спуски, а какие виды вокруг. Единственно, что бы не помешало – это защитные очки, уж больно белый снег на солнце слепил поначалу. Быстро пролетев ближнюю горку, куда обычно только и доходили чайники, я полетел дальше. На сегодня маршрут – до цепи гор" семь братьев". Это самая дальняя точка, куда прокладывали лыжню. Где-то часа полтора туда. Слетев с очередного спуска, я выкатился на большую поляну. Сделал по инерции несколько энергичных шагов и замер. Господи – какая красотища. Ярко освещенная солнцем поляна, перечеркнута пополам тенью от нависающей горы. В центре огромная сосна, искрящийся снег и нереальная тишина. Я остановился, опёрся на палки и замер. Так бы и не уходил отсюда. Шевельнулось ветка дерева и шапка снега полетела вниз. Это белка играет. Где-то замолчавший дятел возобновил свою работу. Постояв несколько минут я начал замерзать. Так цигель-цигель.

В одном месте, которое мы называли каскад, потому что несколько последовательных спусков с виражами образовывали этакий аттракцион отважных, я удачно на скорости вписался в поворот. Блин, да что ж ты разлеглась. Какая-то тетка свалилась на повороте и пропахав несколько метров развалилась на спуске. Я успел перебрать ногами, взяв чуть вбок и с большим трудом удержался на ногах. Эх, полетели. Вообще на таких спусках всегда валялось много обломков лыж неудачливых спортсменов. На обратном пути я сел на хвост тройке биатлонистов.

Да, они любили эти места. Равнина, спуски и подъемы. А стрельбище у них было на замершем малом озере. Я из последних сил тянулся за ними. Ну это не мой уровень, да и лыжи у них получше. Группа свернула на боковую лыжню, а я продолжил. Так можно перевести дух и катится не торопясь.

В номер я вернулся раньше всех. Успел помыться и переоделся в теплое, когда ввалились мои женщины. У нас было два смежных двухместных номера, объединенных одним балконом. Я с мамой, а девочки рядом. Так лыжи на балкон. Пока народ мылся, я вскипятил чайник. Мама выложила булочки, а Инга принесла из комнаты палку сервилада. До обеда есть время, с нашим аппетитом боятся нечего. Моя подружка раскраснелась, живо жестикулировала и передавала нам свою ощущения от падений на ближний горке, смеялась и поправляла непросохшие волосы. После обеда, мама пошла отдохнуть, а мы в фойе на этаже играли в карты. Кроме нас было ещё две девочки и парнишка, младше меня на год. Сначала играли в дурака. Потом в верю-неверю. Это когда игрок перед тобой говорит, например две девятки и бросает две карты закрытыми на стол. Я должен или сказать – а ещё две, и ждать, что скажет следующий игрок. Или есть вариант сказать верю или не верю и открываю карты. Если там и правду две девятки, то все карта с кона сбрасываются в отбой. А если обманули и там другие карты, то приходится брать. Порой этих девяток лежало пол колоды. Проигрывал тот, кто оставался с картами последний. Игра чисто на блефе и знании психологии. Раньше у меня не получалось выигрывать. Зато сейчас я с каменной физией лепил горбатого. Инга тоже оказалась ещё та аферистка. Я сидел после нее и мог пропустить ее липу, а мог тормознуть. Инга злилась, проигрывая. Откидывала свою чёлку и делала мне страшные глаза. Я засмотрелся на подругу. Хм, а хороша. Красивое лицо, высокая. Тонкая фигурка немного налилась и уже не ассоциировалась с тростинкой. Вон, даже пушистый свитер обтягивал заметно увеличившиюсю грудь. Ну да, она же старше меня на год и учится в седьмом классе. Инга перехватила мой изучающий взгляд, мгновенно покраснела, инстинктивно прикрыла грудь картами.

– Играй давай, – кинула мне. Да, надо поосторожнее с этим. Она же подросток ещё.

Потом был традиционный чай с конфетами, настольный теннис перед ужином и в восемь вечера кино. Сегодня показывали "Вий" с Варлей и Куравлевым в главных ролях. Домой из клуба шли неторопясь. Редкие фонари и идущий снег создавали атмосферу таинственности. Нависающая над нами гора и темный лес вокруг, а также страшный фильм заставлял Ингу стискивал мою руку и тянуть меня домой.

– Инга, ну куда ты тянешь?

– Так, страшно, пойдем скорее.

– Дурочка, смотри как красиво, пойдем лучше на озеро, там расчистили каток для катания на коньках и поставили ёлку, много лампочек. Я видел сегодня.

На катке было прилично народу, дети даже на коньках катались. Мы взявшись за руки, скользили по льду, падали конечно. В конце Инга сильно толкнула меня на большущий сугроб свежего снега, образовавшегося при очистке катка. И сама бухнулась рядом. Так мы лежали минут пять. Да, не Ташкент, надо шевелиться. Встав, потянул подружку.

– А почему ты сегодня так смотрел на меня? Тормознула меня она.

Хм, вот вопрос.

– Да нравишься ты мне.

– Совсем дурак, – буркнула Инга, но тут же взяв меня под руку, потянула в корпус.

Предновогодний день сразу с утра поразил меня предпраздничный суетой. Мамины подруги планировали праздничный стол в одном из номеров. Наверное хотят накатить винца. Они договорились в столовой взять судки с ужином, ну и конечно поросенок ждал своей участи. Потом в клубе был новогодний вечер, викторины, конкурсы, подарки победителям, ну и танцы.

Вся толпа набилась в четырёхместный номер. С трудом расселись. Как-то получилось, что мужская часть коллектива осталась дома. Ну, наверное важные мужские дела. Там банька, пьянка и т. д. Женщины, мамины подруги и коллеги, молодые ещё тетки тридцатник плюс, хорошо расслабились. От выпитого вина они расскраснелись, громкий смех, рискованные шутки. Мы, мелкотня, сидели и не отсвечивали.

– Так, молодежь, – скомандовала Кузя, – давайте одевайтесь и в клуб. Дайте родителям посидеть. Мы. попозже подойдем.

Нас упрашивать не надо было.

Клуб нас встретил музыкой и полупустым залом. Народ ещё развлекался в номерах. Культмассовик, бодрый дед Мороз с такой же бодрой молодухой в наряде снегурочки, сразу потащил нас к ёлке. Ну какой Новый Год без нее. Поначалу в зале было больше местных деток, но часам к десяти начали подтягиваться отдыхающие. Я естественно опекал Ингу и не давал приглашать ее танцевать местным ухарям. Когда зазвучала медленная мелодия Сальваторе Адамо "Падает снег" я не удержался и потянул Ингу танцевать. Боже как приятно покачиваться с нравившейся мне девочкой. Непередаваемый запах молодого девчачьего тела и душистых волос. Я подтянул девчонку ближе и наслаждался моментом. Инга притихла и доверчиво положив руки мне на плечи. Я попытался сделать несколько па, покружил ее. Да она неплохо двигается. Вряд ли занималась, наверное от природы пластичная.

Быстрые танцы мы конечно не пропускали, но на медляках отрывались. Я даже пробовал вальсировать, кружил девчонку. Гнул ее назад, крутил вокруг себя, вообщем мы получали удовольствие. Когда нас в одинадцать отправили домой, Инга молча шла половину дороги.

– Володь, как я танцую.

– Отлично, супер.

– Тогда почему ты предложил Анохиной, а не мне ходить на бальные танцы?

Блин, ну что за облом, такой вечер испортила.

– Ну не знаю, мы ещё в прошлом году договорились. Там парней не хватает, ну и она и подошла.

Оставшееся время шли молча, настроение было испорченно. Буркнув – пока, мы разбежались по комнатам.

Каждый день перед ужином, я уединялся в дальнем холле на третьем этаже, где никто не ходил, но было огромное зеркало на всю стену. Забрасывать тренировки было нельзя. Получалось уделять этому чуть больше часа.

Инга на меня почему-то злилась. Разговаривала только при посторонних. Даже мама это заметила. За два дня до отъезда, я чуть ли не силком потащил ее на озеро, на каток. Туда шли молча. Прийдя на пирс, я развернул ее к себе и глядя в глаза, сказал.

– Малыш, ты намного красивее Анохиной. И двигаешься ты лучше и вообще больше подходишь мне по росту как партнерша. Но я обещал ей заниматься как минимум до конца года. Я дал слово.

Инга молчала, только в уголках глаз появилась мокрота.

На меня вдруг накатила огромная нежность к этой девочке. Я мягко, но решительно подтянул ее и стал целовать в губы. Они были холоднючие и немного соленные. Сначала губы были зажаты. Но я аккуратно покрывал короткими поцелуями глаза, щёчки и опять губы. И они потеплели, раскрылись. Инга целовалась с закрытыми глазами, я наоборот жадно наслаждался ощущениями. Как вкусно, но как только я попробовал ввести язык, девочка отшатнулась. Так, хватит, главное не переборщить. Я мягко развернул Ингу спиной к себе и прижал. Носом уткнулся ей в шею и балдел. Инга обняла себя руками и смотрела на катающихся людей. Стояли мы долго, минут сорок.

– Пойдем домой, улыбнулась мне моя красавица и повела назад. Больше возможности уедениться у нас не было. Вокруг всегда кто-то был.

Вернулись все с хорошим настроением. Уже в автобусе я думал о предстоящем первенстве по боксу.

Особых планов у меня не было, главное не опозориться. Не плохо бы получить 3-й взрослый разряд. Для этого надо выиграть в пяти боях в течении года на официальных соревнованиях. Шанс есть. По крайней мере, в нашей группе я был в твердой середке. Что бы выйти в полуфинал, надо было провести четыре боя. Турнир имел статус командно-личного. Т.е сыгравший в финале победитель. А команда получает очки от каждого боксера. Победа – два очка, проигрыш – одно, неявка ноль.

Начался турнир с торжественного построения, речей спортивных функционеров и главный судья дал отмашку на открытие соревнований. У меня было два отборочных боя, затем четвертьфинал.

Первый, официальный в моей жизни бой прошел очень буднично. Невысокий, незнакомый мне, парнишка, не выглядел серьезным соперником. Я просто расстреливал его своими фирменными джебами и кроссами. Безоговорочная победа. Каждый день было по одному бою. Для школы мне сделали освобождение на время турнира. Второй бой был поживее. Соперник пробовал забодать меня головой, рефери делал ему замечания. А за одно и мне, за удержание перед его лицом перчатки. Не знал, что это нарушение. В четвертьфинале я реально был быстрее соперника. Я абсолютно точно знаю, что моя скорость реакции значительно выше среднестатистической. Мне кажется, это мой маленький рояльчик в кустиках. Спасибо, Господи. Или кто там наверху.

В полуфинале я попал на высокого парня, даже чуть выше меня ростом. Он придерживался такой же тактике как и я. Но я был немного быстрее и точнее.

Финал. Крепкий парень среднего роста, азиатской внешности, постарше меня. И намного опытнее. Может я двигался и быстрее, но опыта мне не хватало. В третьем раунде он пошел на обострение, сбил мне дыханием ударом по корпусу. Несильный хук слева, заставил меня споткнуться и коснуться рукой пола. Рефери остановил бой. Блин, да ничего не было. Почему ему победу, я же был лучше него. Не понятно, почему тренер в углу радостно обнимает меня.

– Молодца, Володька. Нормально, проиграть в финале Валере Киму. Он без пяти минут КМС и третий год подряд первый в этой категории. Да, да, он пять лет занимается у самого Николай Николаевича Ли в Трудовых резервах. Нормально. Второе место и пока больше всех очков команде принес. Третий взрослый у тебя в кармане. Это я говорю.

Ну, нормально, так нормально. В принципе, я и не рассчитывал та такой результат. Чо то я устал немного. До дома еле дошел и ополоснувшись лег спать.

Тренер дал нам отдохнуть до конца недели, чем я и занялся. Лежал на диване, читал Джека нашего уважаемого Лондона. Все равно освобождение от уроков.

В понедельник, прийдя в школу, увидеть в вестибюле рядом с раздевалкой большой плакат.

– ПОЗДРАВЛЯЕМ ВЛАДИМИРА СЕРЁГИНА С ВТОРЫМ МЕСТОМ НА ПЕРВЕНСТВЕ СПОРТИВНЫХ ШКОЛ ОБЛАСТИ ПО БОКСУ. ТАК ДЕЖАТЬ. КОЛЛЕКТИВ СШ.

Ну, а вот и известность. Одноклассники уважительно поздравляли. Даже несколько старшеклассников подошло на перемене и похлопали по плечу, потискали руку. Знаковым стал случай, произошедший через несколько недель, после физры в мальчиковой раздевалке. Я, как обычно, переодевался в углу раздевалки. Она было полная, человек двенадцать, когда в нее ввалился какое-то чмо. Я его видел несколько раз в школе. Отзывалась чудо на имя Канат, ошивался с нашими хулиганами из старших классов. Видимо мнения о себе был просто безмерного. Непонятно, что он искал в нашей раздевалке, но с ходу начал прессовать наших пацанов. Он был семиклассником, худой, дерганный, с нагловатыми глазами и соответственными понтами. Левая рука была в гипсе. Весь какой-то неухоженный, одежда грязная, но как держался. Я с удивлением смотрел, как наша элита, крепыш Костя Сидорчук, почти двухметровый Олег Жагин, Хван, даже Нурик, занимающийся вроде бы какой-то борьбой, как воды в рот набрали. Глазки отводили в сторону, а этот Канат орал, брызгал слюнями и угрожал загипсованной рукой. Вот точно, наглость города берет. Прийти в чужую школу, в раздевалку полную пацанов и опускать их, точно взял на понт. Меня почему-то зацепил грязный, исчерканный бинт на гипсе и грязные пальцы руки. Раздражение моментом нарастало. Закончив переодеваться и пристигнув мешочек со сменкой к портфелю, я пошел на выход. Ну, а так как на выходе кое-кто стоял, то я резким толчком вытолкнул его из раздевалки и вышел сам.

– Ну бля, нах, шас, – раздалось в догонку.

Я рывком прижал пацана к стене, прижал горло рукой, замахнулся правой и уже не скрывая эмоций заорал.

– Ты чо пидор, офуел. Я ж тебе паскуда вторую ручку сломаю. Вонь подзалупная.

Бешенство полыхнуло и отразилось в моих глазах. Опять резким рывком швырнул его на несколько метров.

– Пшел на хрен, что бы я тебя в школе не видел, поймаю нах пожалеешь.

Постепенно успокаиваясь, я проследил, как это недоразумение побежал на выход. Сзади подошёл Юрка Хван.

– Слышь, Вован, он живёт в этом районе и у них там кодла. Есть взрослые, смотри, могут пописать.

– Ладно, разберемся.

Я уже и сам жалел, что сорвался. Надо было без свидетелей, сейчас он точно захочет ответку дать. Ответка не заставила себя ждать. После уроков, с другой стороны дороги, стояла группка из десяти человек. Трое было вообще взрослые, послеармейского возроста. Среди них несколько казачат.

Что ждали они меня сразу стало понятно. Чуть сзади, стоял вчерашний возмутитель спокойствия, он злобно зыркал в мою сторону, но не выёживался. Явно в этой группе его мнение никого особо не интересовало. Этих я не потяну, это понятно. Явно эти хлопцы и были центровыми на этом районе. Я их совсем не знал, жил в соседнем районе и вообще в этой среде знакомцев не имел. Единственный мой шанс, действовать первым.

Я неторопясь перешёл дорогу и подошёл к парням. Адреналин чувствительно потрясывал.

– Привет обчеству, сделал я первый ход. Неожиданно из-за спин старшаков нарисовался знакомый пацанчик.

– Оба-на, Вован, так это ты?

– Здоров, Баха.

Баха, он же в девичестве Бахытжан, занимался в моей группе бокса уже несколько лет. Мелкий, вертлявый, упорный, он имел первый взрослый и пользовался уважением среди парней. Видимо, во дворе он тоже имел авторитет.

– Вован, как же так? Ты наехал на нашего пацана, настучал ему. Это по беспределу, ты же боксер, а у него рука сломана. Он даже ответить не смог.

– Баха, так он себя жертвой обсказал? Смотри, я его не знаю. Вчера припёрся к нам в раздевалку, начал беспредельничать, прессовать пацанов моих, орал, что за него подпишутся серьезные парни и он нас всех тут похоронит. Я просто выкинул его из раздевалки и сказал, что бы в нашей школе не появлялся. Слыш, ты, как там тебя? Я тебя стукнул вчера? Кто то видел, как я тебя бил? Короче, Баха, он сам нарывался. Если хотите войну, я тоже своих подтяну.

По поводу своих был блеф, ну мне деваться некуда.

Баха вернулся к группе и они несколько минут спорили. Особенно активно махал руками высокий казах, видимо братец пострадавшего. Было слышно его ругань. Вернувшись, Баха подмигнул мне и сказал:

– Вован, нормально все. Не будем ничего мутить. Канату сказали обходить ваших пацанов, он накосячил тоже. Но ты не беспредельничай. Сам понимаешь, нам тренер же говорил, не использовать просто так наши возможности. Все, держи пять.

Парни сплевывая под ноги развернулись и побрели во двор дома. Фух, пронесло. Все таки поведенческая матрица изменилась.

Дома, я разделся до трусов и внимательно осмотрел себя. За этот год я конечно не стал атлетом. Но сутулась и худоба исчезли. Передо мной в зеркале был высокий парнишка, проглядывались контуры мышц. Нда, плечи бы пошире, грудные мышцы тоже надо бы побогаче. Немного ноги подкачать. Всё остальное меня устраивало. Я не хотел перекаченное тело. Скорость и гибкость, умение собраться – намного важнее грубой силе и мощи. Вы когда нибудь видели в документальных фильмах (не в художественных) или в жизни армейских разведчиков, диверсантов, милицейский ОМОН и прочий спецназовский контингент. Среди них попадаются крупные и мощные ребята. Но только в роли тарана. Дальше такие не идут, выносливости не хватит, гору мышц надо снабжать кислородом, а его всегда не хватает. Остальную работу тянут невысокие, жилистые и шустрые хлопцы. Так с физикой, куда стремиться выяснили. Учеба, школа вроде нормально. Я занял свою нишу, ни к кому не лезу, но и себя в обиду не дам. Продолжаем занятия боксом и английским. На бальные, по крайней мере до конца года продолжаем. Хотя меня не устраивает качество этих занятий, но дал слово.

На очередной тренировке, Олег Дмитриевич проинформировал, что на весенних каникулах будет проводится областное первенство ДСО "Енбек" и от нашей группы заявленны восемь человек. Я тоже попал. Лучшие поедут в Алма-Ату, на ЦС "Енбек". Поэтому вышеперечисленные товарищи будут заниматься дополнительно два раза в неделю. Блин, ну ладно английский можно пока отменить на месяц. А бальные как? Светка такую истерику устроит. Хотя, бальные в 15.00, а бокс в 17.00. Буду чуть опаздывать, но теоретически и овцы целы и волка сыты.

Теперь на тренировка была только индивидуальная работа и спаринги с тренером. Мы разрабатывали комбинации ударов и доводили их до автоматизма. Задача тренера подсказать какие именно комбинации могут привести тебя к победе. Ну например, виды ударов:

– джеб (прямой левый)

– правый кросс(прямой правый)

– левый хук

– левый, правый апперкот

– свинг

– корпус

Если каждый удар индексировать цифрами от 1 до 5, то получается комбинация из двух, трёх и более ударов. Так 1-2-3к означает связку джеб в голову, правый кросс в голову, затем левый хук в корпус. Отрабатывали связки в бою с тенью, на мешке и лапе, и даже в спарингах.

Такие тренировки было намного сложнее. Приходилось подключать мозги. Но у меня, как мне кажется, было преимущество. Я быстрее думал и быстрее реагировал на изменения ситуации. У меня лучше получалось, когда я перед жёсткими ударами проводил серию быстрых, прощупывающих. Моей фишкой стало провести комбинацию сдвоенных левых и правых лёгких ударов, а затем серия джеб-джеб-кросс. Ее можно повторять многократно и если всё правильно делать, соперник не будет успевать контраковать.

Нам выдали новую форму и талоны на питание на две недели. Ну, якобы были проведены сборы. Можно было питаться в закреплённой столовой. Но я, по совету опытных товарищей, обменял талоны в буфете диетстоловой на шеколадные батончики по 55 копеек.

Соревнования начались в конце марта и проводились во Дворце спорта, где я начинал заниматься боксом. До полуфинала, я соперников ломал практически в первом раунде. Судья останавливал бой за явным преимуществом. Полуфинал был потяжелее. Крупный, крепкий парень упорно гонял меня по рингу. Несмотря на огромное колличество пропущенных ударов, он у рассчитывал на один сильный удар. Я ему такого удовольствия не предоставил и выиграл. Но после этого боя чувствовал себя выжатым. Надо восстановится перед финалом.

Блин, ну везуха. Моим соперником в финале будет опять известный мне Валера Ким. Он уже стал КМС и ничего удивительного, что он опять прошел в финал. Бой сразу сложился не по моему. Первый ранд я выигрывал по очкам. А вот во втором он сразу пошел на обострение. Оказалась, моя комбинация джеб-джеб-кросс не на всех работает. У нее был очевидный минус – это медленность и предсказуемость. Валера постепенно набирал на мне очки. После гонга я не был уверен в результате. Олег Владимирович, обтирая меня полотенцем, сказал:

– Не однозначно, все зависит от боковых судей. Но, боюсь победу отдадут ему. Он опытнее, заработал авторитет у судей.

Так и оказалось, опять второе место. Валера дружески похлопал меня по плечу и пошел, пожать руку моему тренеру.

– Вовка, чего нос повесил, отличный результат. Алма-Ата у нас в кармане. Эх, ещё было несколько человек попали бы туда.

Попал Баха в мушинном весе и татарин Ильдар, выступающий в тяжёлом 50–52 весе. На начала июня у нас были билеты на поезд в составе сборной области.

Бальники ушли на летние каникулы до сентября. Вопрос, продолжать занятия в этой группе или нет, остался открытым до сентября. Я бы хотел заниматься на другом уровне. Мне нравится двигаться, пусть пока это будут бальные танцы.

С тренером мы разобрали ошибки в нашей тактике боя. С серьезными противниками наша комбинация не проходила. Вернее действовать надо разнообразнее. Мы начали пробовать чередовать уже изученную серию с новой. Лёгкие, многочисленные джебы прощупывают оборону противника, дезориентируют его подготавливают один единственный, жёсткий правый кросс. Так как в скоростные, несильные джебы я практически не вкладываюсь, то я закидываю соперника в голову, плечи, локти и перчатки. Главное не тормозить, когда он сообразит и пойдет контрить сквозь легкие джебы. Моя задача чередовать лёгкие и жёсткие джебы, что бы обмануть. Олег Владимирович сказал, что когда я освою в совершенстве эту тактику, я стану мастером.

Выезжали мы с хорошим настроением. В поезде было весело, играли в карты, половина вагона была занята нашими. Сели вечером, рано утром подёзжали к столице. Алма-Ата конечно красавица. Снежные вершины гор были видны с любой точки города. Горы подковой окружают Алма-Ату. Весь транспорт, включая самолёты только с одной стороны могут въехать в город. Утопающие в зелени улицы, величественные здания в правительственном центре радовали глаз. Летом в городе не приятно, он находится в котловине и жара, отсутствия ветра создавали своеобразный микроклимат. А вот весной и осенью город был непередаваем. Вот и сейчас, в начале июня было ещё свежо. Поселили нас в общежитии КазГУграда. Выйдя утром на балкон можно было долго стоять и любоваться открывающимися видами. Студенческий городок казахского университет был расположен в отрогах гор, на окраине города. Парк, переходящий в лес, подымающийся в горы – красота непередаваемый. С гор веяло свежестью. Соревнования начинались через два дня. Проводились они в спорткомплексе КазГУ. Это время было использованно на акклиматизацию и знакомство со спортивной ареной. Отборочный этап проводился в течении пяти дней. Для выхода в четверть финал надо было провести три боя. В турнире могли принимать участие только спортсмены первого разряда и выше. Это делалось, что бы исключить возможность получения травмы неопытными спортсменами. Мне сделали липовую квалификационную книжку в качестве аванса. Тренер лично подсуетился.

Ожидаемо я вышел в финальную часть. Если я видел, что соперник заметно уступает мне, я отрабатывал нашу тактику. Учился менять рисунок боя, менять ритм. Мне, как воздух, не хватало опыта. В четвертьфинале против меня дрался быстрый и лёгкий паренёк с внешностью толи грека, толи семита. Он быстро двигался и осыпал меня лёгкими джебами. Я рискнул обострить и провел серию жёсткий джеб-быстрый джеб-мощный правый кросс. В первый раз за мою карьеру у меня прошел нокаут. В начале я думал, что очухается и это нокдаун. Но судья решил иначе. После непродолжительной паузы судья поднял мою руку.

Шоком стало известие, что Валера Ким не прошел, споткнулся на каком то литовце или латыше. И в полуфинале я встречаюсь именно с ним. У меня было полтора дня на отдых. Никаких вылазок в город нам не разрешили. Обещали, по окончании соревнований, устроить нам культурную программу.

Полуфинал вышел тяжёлым, вязким. Высокий прибалт действовал в той же манере, что и я. Это была война школ, кто лучше подготовился. Моя выносливость видимо была чушь выше и я выиграл, боковые судьи отдали мне преимуществом в один голос.

Пока это был лучший результат среди сборной области.

Финал. Против меня вышел паренёк с явно кавказскими корнями, на мой взгляд он должен был выступать в возрастной категории 15–16, ну никак в нашей 13–14. Он был явно более зрелый. В первом же раунде, он не стал прощупывать меня, сразу пошел в атаку. В результате повреждение брови, рефери остановил бой, врач чем-то смазал и заклеил. В начале второго раунда он опять попал по многострадальной брови, кровь залила глаз и тренер выкинул полотенце. Блин, почему? Я мог выиграть, его тактика была предсказуемой. Олег Владимирович думал иначе.

– Он бы тебя нокаутировал, тебе ещё рановато с такими драться.

После награждения, была церемония закрытия соревнований. В общагу возвращался с плохим настроением. Вечером тренера нам его улучшили. Оставшиеся два дня у нас культурная программа. Завтра поход в ЦУМ, магазин "Динамо" и прочие. Ну для тех у кого есть деньги. У меня были. Бабушка подогнала 70 рублей. Правда только часть денег были ее.

Это было так. В прошлом году, уже в конце февраля, мы с мамой куда-то собирались. Я вышел на улицу и в ожидании мамы, пинал слежавшийся сугроб снега у крыльца. В очередной раз пнув снег, я увидел что-то чёрное. Это оказался женский кожаный маленький кошелек. И не пустой. Там было около 25 рублей. Я естественно отдал его бабушке. А она сказала так.

– Ну, по идее надо кошелек вернуть, но неясно кому. Он пролежал всю зиму там. Внучек, а отдай его мне. Я деньги сохраню.

Зная бабушку, я с лёгким сердцем отдал. А она с каждой зарплаты добавляла туда 3–5 рублей. В результате, когда деньги понадобились, я получил 70. Это были огромные деньги. Бабушка погладила меня по голове и сказала.

– Ты только трать их на действительно нужные вещи.

В спортивном магазине я купил себе болоньевый костюм. Очень нужная вещь. Бегать в непогоду, да и зимой на лыжах нормально. Ещё я там увидел очередь, давали женские лёгкие венгерские белоcнежные штормовки с капюшоном. Мне такая девчачья бы не подошла, а вот Инге, по-моему, очень даже. Правда цена 35 целковых. Ну, кто не рискует. В ЦУМе я взял для бабушки вязальные спицы и для сестры ботиночки с каблучком, я такие видел на наших модницах в школе. На ставшиеся деньги набрал в отделе музыку балкантоновские диски с попгруппами. У нас таких вещей практически не было, не доходили до покупателя. Все таки столица. В последний день нас повезли на Медео. Роскошное место. С утра загрузились в автобус ЛАЗ, заказанный специально для нас. Автобус долго и натужно подымался по серпантину. Международный каток Медео встретил нас хорошей погодой. Солнечно, горы нависали над нами. Снежные пики манили, обязательно надо добраться. Мы прошли гостиничный городок, сам каток был закрыт на ремонт. Да он нам и не был нужен, без льда то. Проскочив его мы начали подниматься по ступеням. Нам говорили, что ровно тысяча ступенек. Легко прыгая через одну мы поднялись наверх. К леднику нас отпустили с молодым тренером, остальные не захотели с нами. Обойдя справа селеуловитель, построенный после того как в 1973 году селевой поток снёс часть города, мы начали долгий подъём. Он занял часа полтора. И вот наконец снег, он был рыхлый, ноздреватый. Никогда не таял, температура тут даже летом была близка к нулю. Сверху каток был размером с пять копеек. Спуск занял пол часа, мы сбегал галсами. То правой стороной, то левой, что бы не стереть обувь и ноги. Да и иначе не получилось бы, надо же притормаживать. Внизу нас пригласили тренера в кафе, в качестве поощрение за хорошие результаты. На улице жарили шашлыки, подали только что из тандыра – узбекские лепешки, салаты и сочный с прожаренной корочкой бараний шашлык. Запивали мы лимонадом. Натрескались по самое не могу. Тренера явно, пока нас ждали – уже причастились грамм по двести, раскраснелись и спорили о результатах соревнований. Мы активно грели уши, но все хорошее заканчивается, о чём нам напомнил водитель автобуса. Пора, в общаге были уже в темноте. Тренера свалили отдыхать, предоставив нас самим себе. Кто-то из ребят начал учить нас играть в тысячу, карточная игра так затянула, что играли до двух ночи. Уезжали мы дневным.

Пока Алма-Ата, почаще бы сюда приезжать. В купе мы продолжали рубилово, поезд оказался нескорый и останавливался у каждого кишлака. Утром в девять я зашёл домой. Женщины заохали над рассеченной бровью. Бабушки призывали кары небесные на того кто это сделал. Интересно, они не знали что это бывает в боксе?. Я завалился спать до вечера. Вечером был торжественный ужин, бабушка сделала кукси. Кукси это корейское блюдо, очень выгодное для хозяйки. Отваривается спагетти, если оно домашнее, ещё лучше. Солится на несколько часов острая капуста с черным перцем, заранее варится наваристый мясной бульон. Все дело в мясе. В оригинале корейцы готовят собаку. За неимением берут другое мясо. У нас готовили говядину. Мякоть нарезается очень тонко полосками и обжаривается, как на бефстроганов. Когда приходят гости, хозяйка достает из холодильника уже отваренное спагетти. Ложит в глубокие кисюшки, добавляет капусту и мясо. Не перемешивая. Заливает это раскаленным бульеном, температура блюда как раз, что бы начать есть. Обязательно добавление по вкусу соевого соуса. Это острое блюдо идёт на ура. Хорошо подходит под это дело ещё одно корейское блюдо – хе. Собственно в оригинале опять таки собачка, любая рыбка или мясо. Натирается морковка, добавляется красный перец. Вся тонкость в том, что мясо или рыбу едят сырыми. Нарезаются тонкими ломтиками и гасятся раствором уксуса. Перемешиваются и подаются как холодная закуска. Допустим с горячей картошечкой, милое дело. После ужина, у меня зачесалось в одном месте. На удачу позвонил Инге и пригласил прогуляться. К моему удивлению, она согласилась. На свидание не шел, летел. В пакетике, естественно подарок. Инга выбежала в коротком платице. Явно расчитывала ненадолго. Ну да. Я клюнул ее в щёчку, ну приучил же. Уже реагирует нормально, забрав руку повел в сквер на выгул. Немного рассказал об Алма-Ате. Заодно узнал, почему Инга так быстро согласилась выйти. Оказывается завтра она уезжает к бабушке в Юрмалу. Я даже разыграл целую пантомиму. Зябко повел плечами и сказал, что чего-то прохладно. И в самом деле к вечеру похолодало, а девочка выскочила налегке. Застращяв ее, накинул ей на плечи курточку.

Да, я угадал, красивый перламутровый цвет удивительно шел ей.

– Ой, это мне?

– Ну да, привез из столицы подарок.

– Вов, я наверное не смогу взять, мама говорили, что нельзя.

– Правильно говорила, у чужих нельзя брать, а у своего парня можно.

– А я твоя девушка?

– Да.

Дальше была пауза, девушка что-то решала для себя, потом улыбнулась и чмокнула меня в щеку.

Ну да, сейчас. Я привлек Ингу к себе и начал нежно целовать ее лицо. Наткнувшись на губы, уже не отвлекался на другое. Ноги её вдруг немного ослабли и я, что бы не упасть, увлек ее к лавке. Там усадив к себе на колени, постарался устроить ее поудобней и начал о чём то спрашивать. Инга не вырывалась, одинокая лавка была не освещенна. Девушка почему-то начала рассказывать мне о себе вещи, которые раньше держала в секрете. Ее отец был намного старше мамы, он работал в том же театре главрежем. Ну да, обычная история, молодая актриса и умудренный опытом главреж с третьим браком за плечами. Через пять лет после рождения дочери, он ушел к очередной актрисочке. А мама поднимала дочь одна. Так как бабушек и дедушек в наличии поблизости не было, девочка была дочерью театра. Мама таскала дочь с собой на репетиции. Отсюда любовь к прекрасному и кстати, умение двигаться.

В театре были занятия хореографией и с девочкой кто-то занимался. Папа иногда брал Ингу в новую семью на выходной, но в последнее время Инга отказывалась. Отсюда и частые перемены настроения. А вот бабушка по линии отца, в отличии от онного, любила внучку и постоянно звала погостить к себе в Латвию. Мама отправляла дочь на лето. Там были двоюродные братья постарше, мягкий климат и вообще, в то время поехать отдохнуть в Юрмалу было очень круто. Так вот завтра утренним рейсом Инга улетала в Ригу, там ее встречали и на электричке везли к бабушке. Рассказывая, Инга жестикулировала руками, ерзала по мне и, если бы мои гармоны были бы разбуженные, у меня возникли бы проблемы. Зато, сейчас я немного отстраненно слушал подружку, откровенно любовался ею. Господи, хорошо то как. Инга, что-то переспросила у меня и вопросительно посмотрела. Ну вот прослушал, надо выходить с положения. Вышел, я просто притянул к себе лицо девушки и мы стали целоваться. Кто-то вдалеке, шеркнул по дорожке, Инга задыхаясь, отпрянула от меня и резко вскочила. Ну вот что за бедолага поперся сюда. Быстро распрощавшись она убежала домой.

Я не торопясь возвращался домой. Вот зачем я мучаю девочку, ведь ничего у нас не получится. С другой стороны, мне очень нравиться с ней общаться, а от меня она получит какие-то азы обращения с мужчинами, ведь к сожалению с ее внешностью, парни будут лететь на нее, как бабочки на огонь. Пусть все идёт как идёт. Ещё из-за двери я услышал телефонный звонок. Открыла мама.

– Иди, там подружка твоя как раз звонит.

– Вовчик, я померяла твой подарок, он мне так идёт.

– Ну и отлично, носи на здоровье.

– Вов, ты чудо.

И все, бросила трубку. Но каким голосом она это сказала. У меня аж душа запела. Ну откуда это у пятнадцатилетней девчонки? Природа.

Конец июня и следующий месяц я тупо отдыхал. Поздно вставал, пробежки по парку. Играл с пацанами в футбол и ждал августа. На август у нас были путевки на Иссык-Куль. Это красивейшее озеро, обрамленное горами Заилийского Алатау. Полетели мы в четвером – Кока с мамой и мы с Маринкой. Туда летели самолётом до Алма-Аты, потом автобусом через перевал до дома отдыха. Приехали рано утром, пришлось спать в автобусе до утра. Киргизский берег представлял собой узкую полоску равнины между озером и горами, вдоль озера шла узкая дорога. Красивейшая природа края. Недаром именно эти места называют азиатской Швейцарией. Огромное чистейшее горное озеро. Противоположный казахский берег в самом узком месте был виден только в хорошую погоду. Уникальный микроклимат позволял с комфортом отдыхать многочисленным отдыхающим. В основном народ был из Казахстана и Узбекистана. Люди отдыхали в ведомственных домах отдыха. Например, нам папа сделал путевки на 24 дня в дом отдыха "Казметалургстрой". Кормили в столовой скудновато и мама подкупала нам доппаёк. Мы ездили на экскурсии. В этом плане Иссык-Куль конечно заметно уступал Швейцарии. Заезжали в Прижевальск, в одноимённый музей. В каком-то колхозе зашли в мечеть. Честно говоря не вдохновило. Намного интереснее был турпоход в горы на один день. Быстрая речка, подъём в горы группой, обед на костре. Я чуть не полетел в речку, когда меня послали с ведром набрать воды. Оказывается это надо уметь. Получили огромное удовольствие. Но конечно, самое интересное – это само озеро. Вода настолько чистая, что с тридцати метров глубины, каждая песчинка на дне была видна. Только очень пологий берег. Что бы зайти в воду по пояс, нужно было брести надцать минут. Дело в том, что как всегда, при Советской власти, все решали наверху. Вот решили выращивать в Узбекистане и Киргизии рис и молодцы. А рис требует огромное колличество чего? Правильно, воды. А где ее взять в засушливой Азии? Правильно, из рек, которые питают это огромное озеро. Когда мы подъезжали к нему, я видел огромные транспаранты – ВСЮ ВОДУ НА ПОЛЯ. ДАВАЙ РИС. Ну и озеро стало стремительно мелеть, меняя экоструктуру. И только с развалом Союза ситуация изменилась.

Богата было местная природа на ягоды. Мы покупали ведрами красную и черную смородину, пересыпали сахаром и в запаянных мешках отправляли по почте домой. На местных полях вызревала кукуруза. И мама всегда покупала нам варенное, в соленной воде лакомство, за 15 копеек початок. Правда когда я пошел купить кукурузу у сопливый киргизят, с меня запросили 30. Ну флаг вам в руки, бизнесмены недоделанные. Вообще киргизы, это горные казахи. Но видимо местность накладывает отпечаток на характер народа. Казахи ленивые, но гостеприимные и добродушные. Кигизы злые, более агрессивные. Азия своеобразна. Чем дальше от центра, тем незаметнее Советская власть. Местные баи, выдавая себя за партийных и советских деятелей, практически как царьки правили на местах. Вспомните незабвенного узбекского деятеля Адылова, с его дворцами, личной гвардией и зинданами для непокорных. А ведь он просто попался под руку, другие были умнее.

Назад улетали из городка Чолпан-Ата. На самолёте ЯК-40 до Фрунзе. Как то так получилось, что два рейса не прилетели и на наш третий было народу намного больше, чем самолёт мог вместить. Когда объявили посадку, местные ломанулись на штурм самолёта. Мои женщины прошли по трапу, а меня большие дяди и тёти затерли в конец. Пришлось вспомнить, что я не червь дрожащий и жёстко поработать локтями. Дальнейшее путешествие не заполнилось. Из Фрунзе, где мы переночевали, долетели до Караганды. Оставшуюся неделю посвятил подготовке к школе.

Ну, здравствуй седьмой класс. Господи, мне ещё четыре года чалится в этой школе? С другой стороны, куда мне торопиться? Как то само собой разрулилась ситуация с Анохиной и бальными танцами.

– Володь, я не буду продолжать ходить на бальные. Я не успеваю. Или музыка или танцы. У меня ещё английский три раза в неделю. Так что можешь не напрягаться.

Встряхнув шевелюрой, Светка развернулась и почесала. Ну да, заучка она и есть. Всё по максимуму. Можно подумать, что в жизни ей это пригодится.

Меня больше занимало другое. Моя бабушка, Евгения Михайловна, наш кондитер и кулинар, моя любимая бабушка. Она уйдет от нас в декабре 1978 года. Ее будет беспокоить желудок и ей посоветуют обследоваться в онкодиспансере. Бабушка возьмёт с собой вязание, что бы не скучать. На следующий день ей сделают гастроскопию и тут же на операционный стол. Рак желудка в последней стадии. После операции она, бедная, протянет две недели и умрет. Ей будет 63. Она была в отличной форме и работала медсестрой в шахтерской медсанчасти. До этого момента оставалось полтора года. И у меня все время занозой сидела мысль, что делать? Как заставить ее обследоваться заранее. И ни как не мог придумать. Ну как я подойду к ней, что скажу. Она только посмеётся. Домашние тоже не поверят. Какому обратиться за помощью? Почему вспомнилась мама Инги Татьяна Ивановна.

В ближайший вечером звонил ей.

– А Ингуша ещё не прилетела. Жду её 30-го вечером.

– Татьяна Ивановна, мне нужна ваша помощь, очень надо посоветоваться.

– Ну, если очень надо. Если по быстрому, можешь подойти в театре, ты знаешь где.

– Нет, мне нужно ваше внимание на некоторое время.

– Ну сегодня уже поздно, приходи завтра, часов в шесть. Дом ты знаешь, третий этаж, квартира 7.

Завтра в шесть я звонил, в дверь. Открыла Татьяна Ивановна, пригласила войти. Я сплавил принесённый тортик и огляделся. Здесь я ни разу еще не был. Двухкомнатная квартира в кирпичной пятиэтажке. Мне понравилось ощущение простора, в зале было немного мебели. Диван, стеклянная горка, тумбочка с телевизором и круглый стол в углу. Несколько картин, ковер на полу. Мне был предложен чай и я естественно не отказался. Пока хозяйка была на кухне, я думал как начать разговор.

Татьяна Ивановна принес чашки, заварной чайник с кипятком и вазочку с абрикосовым вареньем. Мы начали пить чай, разговор я пока не начинал. Хозяйка не торопила. Вечером, без макияжа, она выглядела усталой и незащищённой. Почему то стало ее жалко. Не повезло с мужем, тянет все одна. Дочу не легко подымать.

– Татьяна Ивановна, скажите, как вы относитесь ко мне, как к личности, только правду.

– Интересный вопрос, значить как к личности?

Татьяна Ивановна улыбнулась мне, в глазах появился проблеск интереса.

– Как личность, ты мне нравишься. Очень целеустремлённый, порой чересчур. Точно знаешь, что хочешь. Такое поведение свойственно более взрослому человеку. А так нормальный парень, вот дочке моей нравишься. Что ты хочешь от меня услышать?

– Татьяна Ивановна, скажите, у вас есть знакомые в онкодиспансере?

Облачко набежало на лицо хозяйки, явно ей была эта тема неприятна.

– Вова тебе придется мне рассказать больше, что бы я смогла тебе помочь.

Я сделал небольшую паузу.

– Понимаете, полтора года назад, я получил травму головы, лежал долго в больнице, в неврологии. С тех пор у меня появились странные способности. Например я знаю о некоторых событиях, которые ещё не произошли. Я никому не говорил об этом, говорю Вам, потому что у меня нет выхода. Например, я знаю, что в начале года в Москве произойдет пожар в гостинице "Россия" и погибнут много человек. Я зачем это говорю. Я абсолютно точно знаю, что моя бабушка в декабре 1978 года умрет, сгорит от рака желудка за полмесяца. Я не знаю, как заставить ее обследоваться во время, я боюсь опоздать. Хватит ли за год до этого пройти проверку и как часто повторять? Вы меня понимаете?

Я не заметил, как схватил ее руку и сжимал ее.

– Извините, – убрал я руку.

– Да, не ожидала я такого разговора. Мне трудно поверить в такое. Но я тебя неплохо узнала и вижу ты сам веришь в то о чём говоришь.

Долгая пауза затянулась.

– Владимир, давай сделаем так. Время у нас есть. У меня в Подмосковье подруга живёт. Муж у нее работает в пожарной охране. Я поговорю с ней, может он даже сможет предупредить пожар. В любом случае о факте пожара он точно будет знать. Договорились?

Она ласково потрепала меня по голове.

– Пока рано о чём то говорить, но я постараюсь тебе помочь.

– Татьяна Ивановна, только пожалуйста никому.

– Договорились. А кстати, откуда у тебя деньги на такие дорогие подарки моей дочери?

Фух, вроде поговорили. Я заулыбался – как мастерски поменяла тему хозяйка.

– Вы не подумайте, я экономил на школьных обедах, бабушка подкидывала любимому внуку.

– Ладно ухажёр, дуй домой, а то уже поздно.

Окрылённый, я летел домой. Неужели получится. Ждать несколько месяцев, я точно помнил о пожаре в начале 1977 года.

Здравствуй 7-ой класс. Знакомые и не совсем одноклассники. В этом году пришли двое новеньких. Длинный худой казах, представившийся Аскаром и симпатичная девочка Оля. Её отца перевели из группы войск в Германии в Центральный Казахстан. Бедные, так опуститься. После какого-нибудь Дрездена в Караганду. Прикинута Оля была неслабо, что вызвало недоброжелательные гримаски у девчонок и интерес у мужской части класса. А так, все как всегда. Начало года, новые предметы, новые учителя.

Возобновились тренировки в секции бокса. Только через две недели меня вызвали к директору школы, где сидели завуч и наш физрук.

– Вовочка, извини, что с запозданием, но мы только узнали о твоих успехах в спорте. Серебряная медаль на республике очень почётно для школы, которая тебя вырастила. Желаем тебе успехов, так держать. Мне вручили какую-то грамоту и отпустили с богом.

Олег Владимирович поздравил меня с первым взрослым разрядом. Для четырнадцати лет это было действительно круто. Тренировки возобновились в прежнем режиме. Разминка, работа в группе, индивидуальная, силовые упражнения и спаринги.

Встретился с Ингой. Был завален морем информации об Латвии вообще и отдыхе в Юрмале в частности. Оказывается братья свозили Ингу в Ригу, благо электричкой меньше часа. Там у них жила тетка, которая приютила детей на пару недель. Где они только не были. В Домском соборе на концертах Инга была неоднократно. Ах, какие там улочки, ах, какие там люди, ах, сколько иностранцев и как они одеты. Короче сплошной ах. Я со своим опытом понимал, пока не выслушаю все, меня не отпустят. Еле управились до темноты.

По поводу Инги, я вынашивал кое-какие планы. Но пока рано об этом ей говорить. Дело в том, что я хотел начать заниматься бальными танцами на высоком уровне. И Инга мне бы очень подошла. Высокая, стройная с хорошими задатками. Думаю, она потянет. Осталось только уговорить одну мадам.

У мамы была подруга, Валентина Федоровна, Валечка. Она жила в соседнем от нас подъезде. Эта очень красивая блондинка, бывшая танцорша зондеркласса, преподовала в том же Дворце пионеров, но в другом крыле. Мама меня поддержала, обещала поговорить с Валей в ближайшие выходные. На дело она пошла с двухлитровой баночкой валюты и баночкой вишневого варенья. Через час мама позвонила и сказала зайти в соседний подъезд. Дамы сидели на кухне за чашкой чая. Явно были и рюмочки с винцом, потому что обе женщины смеялись и выглядели расслабленно.

– Володь, а почему в своей группе у Ани не хочешь продолжать заниматься?

– Так тёть Валь, уровень низкий там. Я заинтерисованн в более интенсивных занятиях. Правда партнёрша у меня будет новая. Но у нее шикарные задатки, отвечаю.

– Хм, отвечает он.

– Давай так, приходите ко мне во вторник к полвторому. С девочкой. Там посмотрим. Все беги, дай нам с твоей мамой раз в год посидеть нормально.

Вот дают.

Теперь, что скажет партнёрша.

У Инги было много дел и встретиться получилось только в понедельник. Я уже привычно чмокнул красавицу в шечку.

– Инга, тут такое дело, не терпит отлагательств.

Напустил я туману.

– Я насчёт бальных танцев. С Анохиной мы больше не танцуем. Я хочу перейти в другую, более проффесиональную группу. Мне нужна партнёрша и я хочу что бы это была ты.

Пауза.

– Вов, я же забыла тебе подарить. И мне на руку был натянут модный сейчас красивый, кожанный браслет напульсник.

Я недоуменно посмотрел на руку.

– Классный, так я не понял, ты согласна?

Девочка вдруг застеснялась.

– А если у меня не получится?

– Получится, не сомневайся. Так, чадо, завтра в час пятнадцать, у входа во Дворец пионеров. Тебе совсем рядом. Всё, можешь меня не провожать, беги домой. И, неудержавшись, слегка хлопнул девчонку по мягкому месту. Возмущенный писк был мне наградой.

Тетя Валя провела нас на свое занятие. Пипец, во-первых там средний возраст, лет шестнадцать. Все пары С или по крайней мере Д. Классы в бальных танцах идут так. Е это начинающие, Д – продвинутые, знают все основные танцы, но в рамках программы. С это уже проффи, там красивые линии, индивидуальные программы и всякое такой. Далее идут зондер класс А и В. Это уже международный уровень, чемпионаты Союза и т. д.

Так вот эта группа серьезно превосходила нас. Но ничего невозможного не было.

– Ну как? – спросила Валентина Федоровна.

– Серьезные ребята, придется постараться.

– Знаете что ребята, попрошу я свою девочку из хореографического класса позаниматься с вами. Вам нужно поработать у станка, она подтянет вас. Раз пришли, идёмте я познакомлю вас.

Девочку звали Элина. Она не была бальницей, скорее ближе к балету. Договорились заниматься с ней вечерами после ее занятий. Осталось только растолкать эти занятия с тренировками. Английский пока подождёт. Надо за пару месяцев приблизиться к уровню группы.

Моя партнёрша, все это время не проронила ни слова, но глаза горели. Это замечательно, значит не сдастся. Начинались занятия с Элиной поздновато, зато я имел право проводить даму до дому, ибо не дай бог в темноте кто-нибудь обидит. В начале занятий Элина подтягивала нас у станка перед огромным зеркалом. Потом мы отрабатывали шаги. Ну вальс медленный и венский проще, а вот квикстеп, медленный фокстрот и танго пока только на уровне шагов. Из латины пока только ча-ча-ча. Через месяц занятий тетя Валя пригласила нас в группу. Мы конечно пока тупили, но блатные связи ещё никто не отменял. Валентина Федоровна сама в сторонке нами занималась или какую-нибудь пару отряжала. Зачастую, нам показывали движения и отправляли вниз в вестибюль, на мраморные полы. Зато там было огромное зеркало и мы могли поправлять свою осанку и движения. Другие пары тоже периодически спускались вниз для отработке определенных движений перед зеркалом. Постепенно мы познакомились с ребятами. Оказались нормальными и компанейскими. Очень дружные, вместе отдыхали, устраивали вечеринки. Немного особняком стояли две пары зондеркласса, но и они участвовали в мероприятиях. Инга, как партнёрша сильно отличалась от предыдущей. Она мне больше подходила по росту. ей хватало туфелек с небольшим каблуком. Притом, она не делала мне вырванные годы, став со мной в пару. Когда я подал свои бедра к ее, мы развернулись и покачивались перед зеркалом, ловя оптимальную позицию. Вообще бальные танцы как фигурное катание – это спорт и искусство. Мы через десять минут занятий были мокрые, хоть майки отжимай. Поэтому физический контакт сопровождал обильное потовыделение и не способствовал фривольным мыслям. Ещё у Инги явно были способности к танцам, она научилась чувствовать малейшее моё движение, что очень важно в паре. Я сталкивался с партнершами, которые мало того, что были деревянными. К тому же они пытались вести меня в танце. Представьте, думал дама, оказалось мужик. Так и тут, наверное в деревенском клубе парней было мало и танцевали девчонки друг с другом.

Наступил февраль, я очень переживал о своей затее и ждал звонка от Татьяны Ивановны.

Неожиданно после тренировки меня перехватила какой-то мужчина. Представился представителем федерации бокса и предложил мне перейти заниматься в группу Эдуарда Матросова. Я слышал о нем. Ученик известного казахстанского тренер Николая Ли, Матросов являлся старшим тренером по боксу ДСО "Енбек" и тренером сборной области. Я пообещал подумать. Ну, если бы я хотел продвигаться в боксе в сборную, тогда конечно правильно было бы перейти к Матросова. Это и сборы и уровень соревнований. Да и материально они лучше подкармливают. Но я хотел тихо, мирно позаниматься до окончания школы и бросить. Мне не нужны обязательные травмы, да и время жалко. Ведь у Матросова придется заниматься каждый день, а когда стану постарше, то и два раза в день.

На следующей тренировке я подошёл к Олегу Владимировичу. Он знал о предложении, так как сразу пригласил меня в тренерскую. Разговор прошел нелегко. Я изложил свои доводы и попросился остаться в группе. Олег Владимирович сначала уговаривал меня, а потом сказал.

– Жаль, у тебя есть все, что бы попасть в сборную страны. Но это твой выбор. Можешь продолжать заниматься у меня. Если передумаешь, подойдёшь.

Больше мы к этому разговору не возвращались.

Ну вот, сегодня ночью я наконец стал мужчиной. Нет, я не познал женщину. Просто теперь, теоретически я могу стать отцом.

Накануне, в автобусе я подсел к молодой, полноватой женщине. Она сидела с авоськами у окна. Когда она попросила пропустить ее на выход, я из-за переполненного салона не смог встать и просто подогнул ноги, слегка развернувшись к выходу. Женщина стала протискиваться через меня, подняв руки с авоськами. Водитель резко тормознул и дама плюхнулись мне на колени. Из-за занятых рук, она несколько секунд неловко ерзала у меня на коленях своей пышной задницей. Я тут же выкинул это из головы. Но под утро, именно эта сцена мне приснилась. Вспомнилось это приятное ощущение мягкой, теплой тяжести и я приехал. Да, придется утром простирнуть трусы. В прошлой жизни вроде эякуляция началась у меня попозже. Вроде бы сейчас мне это не нужно, но приятно, черт побери, опять стать самцом.

В середине февраля Инга сказала, что ее мама просила этим же вечером зайти к ним. После танцевальной тренировки, я как обычно провожал Ингу домой. Девушка, вцепившись в мой локоть, периодически разворачивала меня к себе и требовала выдать тайну, зачем я понадобился ее маме.

– Малыш, пожалуйста не спрашивай меня сейчас. Я не могу тебе ответить. Может когда-нибудь. Ну пожалуйста. Не то я сейчас кого-то зацелую.

И я с рычанием изобразил как набрасываюсь на нее. Инга со смехом отбивалась и мы наконец добрались до ее дома. Татьяна Ивановна тут же озадачила дочь походом в кулинарию. Возмущённые протесты были проигнорированы и захлопнула дверь.

– Володя, сегодня я разговаривала по межгороду с подругой. В Москве, как ты и сказал был пожар. Погибло много человек и даже пожарные. Муж подруги пытался разобраться, но сказал что предотвратить такое невозможно. Расследование ещё идёт, но он знает, что пожар начался в одном из номеров из-за неисправности электропроводки. Ошибки при проектировании здания, нарушения правил безопасности привели к трагедии. Так что ты был прав.

– Теперь, о твоей ситуации. Я много думала, как лучше тебе помочь. Я действительно хорошо знакома с персоналом онкодиспансера. Дело в том, что моя мама долго и тяжело болела раком. Как вспомню. Я крутилась там полтора года. Мама ушла четыре года назад. Я поговорю со знакомым врачом. Думаю, что он сможет приглашать периодически твою бабушку на гастроскопию в рамках профосмотра. Что-нибудь придумаем.

– От тебя, попроси у своей мамы баночку ваших волшебных груздей для подношения. Хорошо?

Женщина улыбнулась мне и потрепала за волосы. Я в чувствах перехватил ее руку и поцеловал.

– Татьяна Ивановна, вы лучшая. Я для вас и раньше бы все сделал. А, сейчас среди ночи разбудите, прибегу.

– Иду уже, я тебе скажу о результатах разговора. Давай, а то сейчас Инга пробежит, замучает вопросами.

Я вылетел из двери и поскакал вниз. У двери столкнулся со спешащей подругой с авоськой в руках. Сходу я на эмоциях крутанул ее и стал посыпать лицо поцелуями. Девчонка пыталась возмущаться, но меня было не остановить.

– Инга, у тебя мама супер, вот такой человек. Попросил у нее твоей руки и она согласилась.

– Вова, ты что дурак, какую руку ты просил?

– Да твою же. Так что теперь ты моя, никуда не денешься.

И навешав лапши на симпатичные ушки, я убежал. Домой шел быстро, настроение было великолепное. Маме я сказал, что вот так надо пару двухлитровых банок солённых груздей и что-нибудь ещё. Мама с интересом посмотрела на меня, шаловливо положила руку на лоб, не перегрелся ли.

– Ладно, надо так надо. Беги открывай подвал, я сейчас спущусь. От щедрот душевных мама выделила две двухлитровых банки груздей, несколько банок с баклажанами, салатами и прочими вкусностями. Даже не пожалела баночку фирменного абрикосового варения.

Все это богатство я с немалым трудом в виду тяжести доставил Татьяне Ивановне в двух крепких сумках.

– Ты что, с ума сошел? Вова я говорила о одной баночке. Что ты притащил?

– Татьяна Ивановна, так одна банка врачу, а остальное моей партнёрше. Вы посмотрите какая она худенькая, еле двигается на танцах. Надо ее откормить. А если серьезно, перешёл я на другой тон, не возьмёте – я сильно обижусь. Всё, пошел.

И я выскочил за дверь, пока не получил по мозгам.

В начале декабря меня тормознула Инга.

– Вов, слушай, у нас через две недели Новогодний вечер в школе, будет концерт. Ну и ребята, все кто что-то умеет будут читать стихи, петь и играть. А так как все знают, что я занимаюсь бальными танцами, попросили нас станцевать. А?

– Станцевать что? – затупил я.

– Ну я хотела бы румбу, только надо будет позаниматься ею.

– Без проблем, конечно.

Заодно посмотрю место обитания моей партнерши, так сказать.

Кстати надо озаботился нарядом на вечер. Танцевальное мы же снимем потом. А то я как-то стремительно расту в ширь. Маловаты то вещички становятся. Чем я и озаботил своих домашних. Кока с бабушкой предложили сшить брюки с жилеткой. Уверяли что успеют к праздничному вечеру. Они у меня рукодеятельницы. Для шитья у нас было две машинки. Одна, ещё из Китая, фирмы Zinger, неубиваемая с ножным приводом. Даже кожу шила. Вторая – отечественная Чайка для выполнения всяких хитрых швов. Тут же стали перебираться выкройки, куски материи и подклада. Да, две бабушки это сила.

Все эти две недели, меня каждый день обмеряли. Напяливали на меня куски материала, больнюче кололи булавками. Короче мучали безбожно, зато к концу срока, на предпоследней примерке я увидел результат. Темно синие брюки с жилеткой, в сочетании с бежевой рубашкой с золотыми вставками, которую мамин брат дядя Миша, купил для меня в Москве в магазине "Лейпциг". Да, недурственно. Ей богу не стыдно на императорский бал.

Сам танец мы подготовили. Вообще понятно, почему моя мадам его выбрала. Румба это танец любви. Отличается от других латиноамериканских танцев глубоким эмоциональным содержанием. Все движения танца наполнены страстью и драматизмом. Преобладает латинский стиль движения бедрами. Валентина Федоровна лично ставила нам этот номер и даже дала касету с фонограммой танца. Инга стала более женственной, ярко выраженная талия и есть чем покрутить восьмерки. Так что когда она отрабатывала движения бедер перед зеркалом, я засмотрелся. Да, есть на что посмотреть.

Вечер был в спортзале школы. А концерт в актовом зале. Я здесь никогда не был и Инга по хозяйски показала, где мне можно переоделся. Мой танцевальный костюм шила тоже Кока. Классические черные брюки с жилеткой, белую рубашку я заменил на бордовую и не стал одевать бабочку. Инге тоже платье шили на заказ, это что лёгкое, воздушное и в то же время целомудренное. Не тот возраст, да и времена ещё не те. Ждали долго, выглядывая из-за кулис. Нудно пиликала юнная скрипачка, бодро пели три девчонки, даже стихи декламировали. Я заранее отдал фонограмму женщине, отвечающей за музыку и объяснил, что надо мягко смикшировать начало и главное конец танца. Мы же можем его закончить в любое мгновение. И на конец-то объявили наш выход. Инга вцепилась в мою руку и напряжённо смотрела на меня. Ну, нашла время комплексовать. Я не удержался и чмокнул ее в губы, вкусная помада. Ну вот, другое дело. Возмущенная, она рванула на сцену. Полилась красивая музыка. Я крутанул, представляя партнёршу на выходе. Первые секунды мы были немного зажаты, потом отпустило. Мы наслаждались танцем, а он видимо нами. Потому что я чувствовал – нормально пошло. На С класс тянем. Мы даже немного перетянули по времени, ну и бог с ним. Спускаясь со сцены, моя партнёрша выглядела как молодая богиня охоты Артемида. Раскрасневшаяся, прическа немного растрепалась, глаза сверкают. Ну да, её звездный час. Вот сейчас все эти завистницы поймут наконец-то кто есть кто. И я помогу подруге. Вечер то ещё не закончен. Переодевшись и пристроив в раздевалке свой пакет со сменкой, я направился искать спорт зал. Ну да, судя по музыке вот он. В центре возвышалась огромная живая ёлка, обязательный дед Мороз с внучкой и уже начались конкурсы. Инги нигде не было видно. Зато мужская часть старшеклассников очень неодобрительно смотрела на мою одинокую фигуру. Что, неужели им так не нравится мой новый прикид или танец мой не угодил? Я посмотрел на себя в зеркало. Классно выгляжу. Видимо танцы будут в конце. Придется ждать. Вот тебе на. Моя подружка объявилась в окружении подружек и явно не собиралась ко мне подходить. Им там в углу неплохо похихикивать и посматривать на происходящее.

Что то меня это начинает напрягать. Тут ещё групка товарищей пристроилась рядом со мной. Класс девятый, не меньше. Особо выделялся крупный рыжеватый парень. Рыхловатое тело неспортсмена, наличие возрастных прыщей, но явно лидер среди одноклассников, говорит резко.

Ну да, мне говорит что-то сквозь музыку. Я не слышу что и показываю это руками. Он придвигается и шипит мне в ухо.

– Все танцор, потанцевал и вали отсюда. А то ребята нервничают.

– А то что, бить будете?

– Ну пойдем выйдем, там потише, расскажем что мы будем делать.

Меня вежливо подталкнули на выход. Ну давай выйдем, раз такое дело. Заодно узнаю, что за танцы шмансы тут происходят.

– Слухай суда, танцор. Инга моя девочка, тебе понятно. Мы с ней с прошлого года, понятно. Вали отсюда, пока целый. Давай, давай.

А, вон откуда ноги растут. Нет, не верю, что красавица Инга будет общаться с таким. Хотя иди знай. Но она ведь совсем юная, да и время у нее нет на флирт.

– Слышь, жених. А Инга знает, что она твоя девушка?

– А это не твое дело, начал заводит рыжий, – Ух какой грозный. Надо быстро решать, пока народ не набежал. Почему-то меня зацепила эта ситуация и я начал заводится.

Сделав резкое движение головой, будто хочу ударить, я симитировал удар правой. Парень отшатнулся и я сделал клиенту зачетную саечку, благо он отвесил нижнюю челюсть. Два дружбана застыли, когда потанцевал перед ними, имитируя хук и апперкот.

– Пацаны, я боксер, урою вас и мне за это ещё спасибо скажут. А ты, козлина, запомни – Инга моя и если хоть слово мне скажит против тебя, закопаю.

Видимо мои бешенные глаза сказали красноречивее меня. Троица, бормоча извинения свалила в темноту коридора. Пора возвращаться, хватит, подойду сам сейчас к Инге и разберусь. На входе в зал сталкиваюсь с партнёршей. Несётся как ураган, чуть не завалила.

– Осторожно, девушка. Так же и задавить можно.

Я был схвачен, досмотрен, избит нещадно рукой.

– Куда ты исчез, паразит. Вот только что стоял и исчез. Где они? С тобой все в порядке?

Всхлипывая, моя истеричка забросала меня словами. Пришлось уводить ее к окну и выслушивать. Оказалось, что это гад Игорюня, достал уже, козёл. Преследует мою девочку уже год. Вообразил себе чего-то. Никому не даёт подойти. Приглашает на свидание и всякое такое. Я жаловалась завучу, а у него отец – первый секретарь райкома партии и никто не хочет с ним связываться.

А сегодня Инга специально не подходила по мне на танцах, что бы не было конфликта. И когда она увидела, что мы ушли, решила что меня будут бить и побежала. А,я, гад такой тоже хорош.

– Все хорошо, моя красавица. Они оказались вменяемыми ребятами и обещали тебя не беспокоить. А если, они будут нудными, скажешь мне. Всё, я хочу танцевать.

И мы оторвались. Это был бенефис Инги. Мы не пропускали ни одного танца, на медляках уже я отрывался. Я аккуратно прижимал девчонку к себе, рассказывал на ушко какую-то лабуду, но ей нравилось. Мне были разрешены некие вольности, например я прижимал к себе на мгновение аккуратные грудочки, иногда рука опускалась ниже талии. Но ощущение близости нравившейся девушки сносило голову напрочь. Блин, иногда просыпался товарищ, что ниже пояса и приходилось отстраняется, что бы не напугать. Странно, столько время занимаемся бальными, когда тела буквально переплетаются, а нет этой радости от прикосновений. Провожая красавицу домой, по хозяйски притягивал ее за талию и купался в бурных эмоциях. Да, не каждый день такое.

История с Игорюней неожиданно получила продолжение. Недели через две, я как обычно провожал Ингу после тренировки. Возвращался, тоже как всегда через сквер с Вечным Огнем. Боковая дорожка была хуже освещена, но зато короче. Проходя через темный участок, вдруг услышал чей-то громкий окрик.

– Эй, ты.

Тормознул и обернувшись на крик, я боковые зрением уловил смутное движение, последовал сильный удар по голове. Тьма накрыла меня, я отрубился.

Очнулся от того, что кто переворачивал меня.

– Парень, парень, что с тобой.

В лицо шумно выдохнула собачья морда и лизанула меня в нос. Видимо и говорила со мной тоже она.

Меня начал приподымать какой-то дед. Кое как сев, я поднял сбитую шапку. Голова раскалывается, я нащупал огромную шишку. Ещё и кровь выступила. Кто это меня звезданул. Дед помог мне подняться и приложил мне к голове снег.

– А я смотрю, кто-то кричит. И пацаны побежали. Свистнул Альфу. Альфа это собака моя, смотрю ты лежишь. А вот этим тебя двинули по голове.

Дед принес кусок трубы. Ёшкин зверь, меня ведь могли прибить ею. Попали бы немного вбок, височная кость тонкая и привет. Спасла меховая шапка и то, что я дернул головой. Кому нужно меня убивать.

– Дедушка, а не видели, кто это меня стукнул?

– Я видел, как тут долго сидели на лавке этот рыжий с того дома с дружком. Минут сорок чего-то высиживали. Может они.

– Какой рыжий, у которого папа секретарь райкома?

– Правильно, он тут всех достал и даже участковый боиться его трогать. Я могу подтвердить, если надо, как было дело.

– Да нет дедушка, не надо. И шишка рассосётся, все хорошо. Спасибо Вам, что помогли. И тебе Альфа особое спасибо.

Погладив собаку, я неторопясь пошел домой. Голова гудела, я приложил свежий снежок к больному месту.

Значит Игорёк решил не мытьём, так катанием добиться своего. Так спускать этого нельзя, но папа его гадский, конечно впишется за отпрыска. Надо чуть выждать, что бы нельзя было меня связать с этим. Выжидал я три недели. Потратил на этого гаденыша море времени, зато узнал, где он развлекается. По вечерам они-с с друзьями-с собирались часов в пять во дворе. Распивали 0.7 портвейна и шли на развлекуху. Это задирание девчонок, выходящих из школы после поздних кружков или прессование пацанов. Когда, уже ближе к десяти, парень шел в развалочку домой, я дал ему зайти в темный подъезд. Лампочка предварительно была разбита. Резкий и сильный удар в голову снёс его на пол. Пока недоросль был в отрубоне, я расстегнул на нем тулуп и с силой пробил по ребрам. Мычание и стон был мне наградой. Аккуратно прикрыв подъездную дверь, я быстро пошел домой. Мне ещё надо было обеспечить себе алиби. Пацаны во дворе устроили хоккейный турнир и был в составе одной из команд. Отпросившись домой, якобы отлить, я отсутствовал уже почти час. Прибежав, вытащил клюшку из сугроба и удачно влился в атаку. Думаю, никто не заметил. Плохое освещение и постоянно кто-то из ребят подходил или уходил, всё мне в помощь. Уже дома я проанализировал ситуацию. Приличное сотрясение мозга и пару сломанных ребер я Игорюне обеспечил. Связать меня с этим трудно. Посмотрим.

В начале марта прошел турнир по бальным танцам. Пять танцев стандарты. Мы выступали в Д классе. Учитывая, что приехали представители нескольких коллективов, наше какое-то там пятое место было нормальным. Ребята, в отличии от нас занимались по 5–6 лет.

После весенних каникул, Инга сказала, что будет заниматься реже, так как надо готовиться к экзаменам, по окончанию восьмого класса и в музыкалке тоже надо готовиться к выпускному концерту. А ещё Инга серьезно занималась рисованием, я видел у нее дома пейзажи и портреты. Очень красиво, проффесионально.

Я не видел ничего страшного в том, что бы притормозить с бальными. Тем более меня заявили на турнир по боксу на приз газеты "Индустриальная Караганда". Специально я не готовился. Меня выставили уже в группе 15–16 лет, весовая категория 50–52 килограмма. За последнее время мы с тренером хорошо позанимались контрударами. Для противников со схожей тактикой действия были такими, он бьёт:

– Джеб, я блокирую правой перчаткой и котрджеб в лицо. Ещё можно присесть и пробить джеб по корпусу. Слегка изогнутый правый кросс в лицо может привести к нокауту.

– Правый кросс блокируется левой перчаткой контратака справа.

– Правый хук, встречный левый хук, тело закручивается по часовой стрелке.

Соперники были в основном знакомые, никого ниже первого разряда не было. Неожиданно легко дошел до финала и в нем победил по очкам парня с украинской фамилией из Темиртау, города-спутника Караганды. Ко мне ещё раз подошёл чиновник из спорткомитета и предложил переехать в Алма-Ату, заниматься у тамошнего тренера. Обещал помочь с переводом в спортинтернат. Отделался обещанием подумать. Ну не видел я себя в большом спорте. Очень много надо пахать, а в боксе большой риск серьезной травмы. Это сейчас, нокаут среди нас редкость. Во взрослом возрасте – это самый желанный аргумент. А главное, что в конце? Ближе к тридцати. Ну завоевал медали, дали однокомнатную в столице. Может машину "Москвич" выделят, но – специальности нет, опыта жизни в гражданском обществе тоже. Семью создать не успел, время не было. Нет, извините, я не фанатик.

Наступила весна, с Ингой я виделся не так часто, как хотелось. Она много занималась с частными учителями, подтягивала какие-то предметы.

В конце мая у меня занятия закончились. Я начал строить планы на лето. Отец достал нам путевки на Чёрное море в пансионат в Алушту. Круто. На Черном море я был два раза ребенком в Евпатории.

В начале июня Игра пригласила меня прогуляться. Она уже сдала все экзамены и была абсолютно свободная а у меня на неё были особые планы.

Как обычно зашёл за ней и мы пошли в парк. Погода была прохладная, но взял с собой свитер и накинул на плечи подруги. Инга была необычна молчалива и подавленна.

– Ты чего такая? Устала от экзаменов? Я предлагаю такой план..

" Вов, мне надо тебе что-то сказать – девушка начала крутить завиток волос".

– Понимаешь, я еде поступать в Ленинград, в художественное училище имени Серова. У мамы там сестра, мы уже и документы послали. Говорят у меня большой шанс поступить. Закончю там десятилетку и наверное буду поступать в Ленинградский институт живописи.

– И когда едешь?

– Лечу, мама взяла на 12-е июня, надо ещё подготовиться.

Меня как-будто ударили потдых. Звуки доносились неразборчиво, приходилось прислушиваться. Как же так, нет ну понятно, человек хочется подниматься и для этого надо учиться в серьезном учебном заведении. Это я понимаю. Но, наверняка планы были за год, как минимум. Почему мне не сказала, не посоветовалась. Видимо, в отличии от меня, Инга не относится ко мне серьезно. Да, взрослый уже дядя, а в женщинах разбираться не научился.

– Спасибо, что сказала. А то так бы улетела, а я бы не знал.

– Вовчик, ну подожди. Я буду прилетать на каникулы, ну и ты можешь ко мне тоже.

Ну, да. Плавали, знаем. В Питере обстановка другая, снесет голову и не такой. А она же красавица, я же приложил к этому руки, сам своими руками убирал ее комплексы. Парни мимо такой не пройдут.

Инга мне ещё что-то говорила, я не вслушивался, только смотрел, пытаясь запомнить. Я чувствовал, что меня предали.

" Удачи тебе, – развернулся и пошел на выход из парка. Инга осталась стоять, я ждал, может позовет, нет, не позвала.

Я гулял по улицам, вспомнил, что забыл на Инге свой свитер. Да бог с ним. В голове было пусто. Постепенно я замёрз, голова прояснилась.

А что собственно произошло? Ну бросила она меня, или не бросила? Все таки бросила, опыт показывает, что хотела бы связать со мной жизнь, сказала бы заранее, поговорила бы. А так, за неделю до отъезда. Значит бросила девушка, которая мне нравилась. У нас ведь кроме поцелуев ничего не было. Я просто влюбился в нее, а она нет. Бывает, жизнь она такая. Надо идти дальше, забыть про это. Чего там себе напридумывал. Я, кстати, частенько вспоминал про свою Олю. Про свою жену. Сейчас ей восемь и она во втором классе. Проблемма в том что я пытался проверить, как она живёт. В их квартире проживали совсем другие люди, многодетная семья казахов. Отсюда вывод – или я напутал что-то, что маловероятно, или это другая реальность. Ну, параллельный мир. Ведь, я своим появлением здесь, мог изменить реальность и образовалась параллельная ветка. Как-то так.

Инга улетела, первые недели я ходил потерянный. Потом начал побольше нагружать себя физически, что бы некогда было думать. В начале июля, мы вылетело в Симферополь. Кока, мама и мы с Мариной. От аэропорта Симферополя добирались на троллейбусе то Алушты. Ну вот с горки наконец увидели море, скорее бы уже приехали. Добрались до пансионата к обеду. Красивое старинное двухэтажное здание, все в цветах. Нам очень понравилось. Пока мы любовались природой, мама разбиралась на рецепции с нашими путёвкам. Вышла расстерянная, там сказали что мест в основном корпусе нет и нас направляют на окраину города в жилую пятиэтажки.

– Мам, ну что ты как маленькая. Надо дать ей взятку. Сунь в паспорт червонец и попроси поискать нам номер. Будем мало, дай четверной, пусть подавится. Папа нам достаточно дал с собой. Давай, мам, иди.

Через пять минут довольная мама вышла.

– На червонец даже не посмотрела, совсем зажрались тут. Пошли, у нас большой угловой номер. Если хотим искупаться до ужина, давайте устраиваться.

День проходил так. После завтрака бегом на пляж, занять пару лежаков и зонтик. Потом на обед в пансионат, до него было пятнадцать минут ходу. Потом час отдыха и опять на пляж. После ужина, шли в кино или просто гуляли по набережной. Как раз вышел в прокат фильм "А зори здесь тихие". Сильный фильм. Впервые же дни обгорели все по самые уши. Приходилось мазаться сметаной и кремами. Взяли несколько природных экскурсий, когда море было неспокойно… Я наплавался в волю. Нанырялся. Набрал мешок ракушек рапанов. Дома очищу ракушки металлической щеткой и покрою лаком. Несколько дней на муравейнике привели их в приемлемое для перевозки состояние, на сувениры хорошо подойдут. К концу отдыха мы напоминали шоколадки по цвету. Улетали мы груженные. Тащили фрукты и болгарский перец. После тяжёлого ночного перелета, утром были дома. Весь день отсыпался.

С утра после хорошей зарядки, позавтракал чем бог послал. Ну в смысле, чем Кока накормила. Развалившись на диване, я стал неторопливо размышлять о смысле жизни. Ну и о ближайших планах. Из важного – это предстоящая мне операция по исправлению искривления носовой перегородки. Нос то у меня толком не дышал. Больше ртом. Здесь две проблемы. Первая – это нормально сделать саму операцию. В прошлой жизни мне ее сделали сразу, как только четырнадцать стукнуло. Делал определенный, прикормленный хирург. На мог взгляд, сделал очень плохо. Нет, нос задышал. Но сама операция, – меня уже сейчас передергивает. Местная анестезия практически не помогла, я чувствовал всё, даже частично видел руки хтрурга, повязка на глазах сдвинулась. Что бы не мешал, руки привязали. Хирург долго скрябал по кости, отвлекая меня разговорами с коллегами. Потом, видимо, надоело скребстись.

– Сейчас, Вова, будет немножко больно и на этом всё. Нихрена себе немножко. Теперь я понял предназначение проигрывателя в предбаннике операционной. Включали музыку, чтобы не было слышно криков. А как изуродовал нос, на всю жизнь этакий разваленный пелемень. А ведь моей однокласснице сразу после меня тоже сделали подобную операцию. И ничего, нормальный носик остался. Когда мама спросила на проверке у этого врача, почему так. Тот на полном серьёзе ответил, – ну он же парень, зачем ему аккуратный нос. Сука, советская незатейливая медицина.

Моему внуку, в прошлой жизни делали такую операцию. Ее проводили под общим наркозом, что бы не мучать. На нос накладывали гипс, что бы сохранить форму носа. Ну, правда стоила такая операция не мало. Так что надо думать, как не изуродовать мою физию.

Второй момент, с боксом придется распрощаться. По крайней мере на время. Как минимум год получать по носу категорически не рекомендуется.

Так, надо идти к своим женщинам и разговаривать о будущей операции. Как и ожидалось, сначала мои доводы непоказались убедительными. Но затем мама вспомнила, что ее коллега делала своему сыну оболтусу такую операцию и действительно физия пострадала от этого. Бабушки призадумались, Кока стала на мою сторону и сказала бабушке, – Женя, надо что то делать. Вова прав. Бабушка, проработала всю жизнь медсестрой в шахтерском медпункте. Насмотрелась всякого. На пенсии ее перевели в шахтерскую медсанчасть. Это большой комплекс зданий, включающий в себя весь спектр медицинской службы, стационар и поликлинику.

– Ладно, я поговорю с врачами, что можно сделать, – бабушка решительно махнула рукой и закрыла заседание.

Видимо действительно её очень уважали коллеги, потому что она смогла найти решение моей проблемы. Дело в том, что мне кроме ЛОР-хирурга, нужен был ещё и пластический хирург, что бы подштопать то, что первый настрогает. А последних, наверное, в чистом виде ещё и не было в совке.

Бабушка нашла красивый выход. В шахтерской медсанчасти было большое и сильное отделение травматологии. Шахтеры же поступали в основном с травмами. И бывало что пострадавшей частью тела оказывалось лицо. Поэтому был хороший врач по челюстно-лицевой хирургии. Бабушка договорилась об операции, я могу только догадываться, чего ей это стоило. Но через две недели меня прооперировали. Естественно, общий наркоз не сделали, но местное обезболивание было качественное. Гипс мне конечно не наложили, но врач обещал, что всё будет нормально. Лежал я в палате с шахтерами. Все были лёгкими, ходячими. К ним постоянно приходили родственники, приносили море еды. Меня тоже угощали. А ко мне только раз пришла мама. А зачем приходить, если бабушка каждый день забирала меня в свой кабинет в поликлинической части. Она садила меня на диванчик, доставала кастрюльки с едой и кормила. Мы с ней гуляли в большом саду. Начался сентябрь, погода была шикарная и меня тянуло домой. Шнобель был закрыт повязкой и я даже не мог оценить результаты наших трудов. Когда мне сняли повязку и стали удалять турунды из носа, я малехо не родил. Ощущение не из приятных. Врач заложил новые турунды, смоченные раствором. Я наконец смог посмотреть на себя в зеркало. Нос был немного опухший, но в итоге довольно аккуратный. Блин, ну могут же когда захотят. Как всё в Союзе, люди как бараны, интересует только их моральный облик. Да, есть бесплатное образование (кстати качественное). Медицина, тоже бесплатная, но такая же не качественная. Если сам не подсуетишься, можешь оказаться без лишнего органа. Через две недели меня отпустили домой. Месяц, никаких активных телодвижений.

Первым делом, после больницы, я зашёл к Олегу Дмитриевичу. Показал справку от врача.

– Ну, понятно. Вова, в этом году тебе нельзя заниматься боксом. Если хочешь потренироваться, милости просим, только без спарингов. Кстати.

Тренер вручил мне значок КМС.

– Спорткомитет, по результатам соревнований, за три призовых места в соревнованиях, решил дать тебе кандидата в мастера спорта. Тебе нет ещё пятнадцати, но в виде исключения, – тренер приколол мне значок к футболке.

– Давай, Вова, не пропадай. Жалко, что так получилось. Ну, это жизнь. Давай.

Ну, вот и кончилась моя карьера великого боксера. В школе, я быстро вошёл в учебный процес. От физкультуры у меня освобождение. Я сидел на лавке в спортзале и смотрел на урок. Девчонки, прыгали через козла и изображали гимнасток. Парни подтягивались на турнике. Юрка Хван, тоже освобожденный от урока, сидел рядом.

– Вован, смотри, ну буфера у Анохиной.

Я посмотрел на Светку. Действительно, отрастила, тройка, не меньше. Особенно, когда она прыгала, зрелище было эротическое. Вообще, девчонки, незаметно повзрослели. Стали бросаться в глаза более зрелые формы. Сейчас они стесняются своего тела. Инстинктивно сутулятся, что бы скрыть заметную грудь. Вскоре будут гордо показывать товар лицом.

Светка Анохина, была ранняя пташка. Она, первая из класса вступила в комсомол. И теперь гордо носила значок, вместо надоевшего пионерского галстука.

Мне надо решить, чем заниматься оставшиеся три года школы. Обязательно, возобновить занятия английским частным образом. И мне категорически не хватало активного движения, утренняя зарядка не в счёт. С бальными танцами, наверное надо возобновить.

На английский язык, я начал ходить к другому учителю. Сэр Джон умер, а его вдова перестала заниматься частными уроками. Мама нашла мне женщину, преподователя университета. В группе было три человека со мной.

Валентина Федоровна с бальных, узнав, что у меня нет партнёрши, посоветовала присмотрелся к одной девочке. Вернее девушке. Лена Голдина, моя одногодка. Высокая, светловолосая и смешливая, занималась танцами, чуть ли не с пелёнок. Как это часто бывает, с взрослением, она обогнала в росте своего партнёра и теперь была на голову выше него. Мне она понравилась, фигурка симпатичная. Короче мы начали станцовываться. Лена была намного опытнее меня и активно помогала адаптироваться. Постепенно я втянулся в этот ритм. Но не хватало спортивного драйва.

В ноябре выпал снег и я начал бегать на лыжах. Часто я убегал в посадки. Наш парк переходил в лесопарк, для лыжников там даже оборудовали освященную трассу, что бы народ мог вечерами бегать. Так там я замечал, явно спортивную группу лыжников и даже бегал с ними. В один из дней, ко мне подкатил тренер лыжников, представился Сергеем Петровичем. Невысокий, крепкий мужчина, сказал, что давно наблюдает за мной. Предложил заниматься в его группе. А почему бы и нет. Так я начал заниматься три раза в неделю лыжами. В группе было семь ребят и пять девчонок плюс-минус моего возраста. В принципе, я не уступал физически ребятам. Сергей Петрович отдельно занимался со мной техникой. Иногда мы меняли трассу, на автобусе доезжали до посадок на окраине города. Я пробегал пятерку по первому разряду. Странно было бы иначе, учитывая мою хорошую физическую форму и любовь к лыжам. Вот экипировка моя подкачала. Мои лыжи "Мукачево" и обычные палки тут явно не котировались. Я уже не говорю про стандартные черные отечественные ботинки. Сергей Петрович обещал, если будут результаты, подогнать что нибудь посовременнее.

Приближался Новый Год. На центральной аллее парка всегда в январе всегда, сколько себя помню устраивали выставку ледовых фигур. А на главной площади парка предприятия города устанавливали сказочный городок. В этом году нашей школе тоже поручили внести лепту в создание сказочных персонажей. Наш класс должен быть слепить одну. Отец одной из девочек обещал залить водой намётки фигуры дракона. Нам надо было довести его до совершенства и покрасить. Краску и инструмент предложила принести Галка Селина. Но помочь ей отрядили меня, так как я жил рядом с парком.

Как и договаривались, мы встретились с Галкой после уроков и пошли к ней домой. Экзотическая внешность девушки вызывала мужской интерес старшеклассников. Как часто встречается у метисов (мама русская, а отец кореец), в результате межрассового смешения получилась очень симпатичная мадам. Невысокая, стройная, лицо притягивало своей необычностью и как вишенка на торте, это глаза. Необычного, почти фиолетового цвета, смешливые глаза. Жила Галя с мамой, с отцом то ли что-то случилось или были в разводе, но жили они вдвоем в пятиэтажке рядом с парком, только с противоположной от школы стороны. Идти через парк было приятно, Галка активно жестикулировала одной рукой, мотая портфелем в другой и увлеченно рассказывала, как кто-то из наших пацанов принес в класс переписанные от руки анекдоты армянского радио и они попали в руки нашей англичанке. Сейчас директриса проводила следствие, кто посмел принести такую похабщину в школу. Пострадали три парня, были вызванны их родители. Все это Галка пересказывала, изредка поглядывая на меня. Открыла нам дверь ее мама. Я видел её несколько раз на родительских собраниях. Высокая, эффектная женщина, но меня тогда женщины мало интересовали. Галка убежала переодеваться, а меня пригласили на кухню и предложили чай. Из темной прихожей, пройдя на ярко освещённую солнцем кухню, я застыл на мгновение. Впереди меня шла Галкина мама и когда глаза привыкли к свету, я сначала увидел очертание фигуры женщины пронизанное светом. Она была одета в легкое светлое платье, чуть выше колен и я отчётливо увидел трусики просвечивающие через ткань, шикарную фигуру зрелой молодой женщины. Затем я поднял глаза. Лицо было не менее интересное. Немного грубоватые черты лица, слегка выступающие скулы намекали на примесь азиатской, скорее узбекской крови. Большие карие глаза с интересом и немного иронично смотрели на меня. Это было как удар током, как мощный апперкот, как столкновение с девяносто килограммовым Мишкой Буряковым из параллельного класса, когда он несётся в школьный буфет. Я просто завис от острого желания обладать этой женщиной. От нее исходила мощная магия женского тела, пробуждающая первобытные инстинкты во мне.

Ннаконец смог собраться с мыслями. Как оказалось, уже минуту Галина мама мне что то говорила.

– Володя, с тобой все в порядке? Что то случилось?

Случилось, и что мне с этим делать? Меня посадили за стол и сунули в руки чашку с горячим чай. Я начал адекватно воспринимать окружающее. Галкина родительницу звали Ольга Алексеевна. Она работала на кафедре математики нашего политеха и давала частные уроки недорослям, поступающим в ВУЗы. А папа с ними не живёт, у него другая семья. Это я узнал позже от Гали, когда мы возвращались. А пока я невпопад отвечал Ольге Алексеевне на типичные вопросы мамы своей одноклассницы. А по глазам Ольги Алексеевны я понял, что она заметила мой ступор и как я жадно на неё смотрел. Ну конечно, она привыкла, наверное, к мужскому вниманию. Ладно потом буду думать, что делать с этой напастью.

Провозились мы с ледяной фигурой китайского дракона до пяти часов вечера, разукрасили его красной и синей краской. А ничего так получилось, красиво.

Галкина мама не выходила у меня из головы. Все время вспоминал ее фигуру, освещённую светом. Стыдно признаться, она регулярно снилась мне. Блин, как на работу ходит. Результат её прихода был очевиден, мощный стояк и испачканные трусы. Так я мучился почти месяц. Она же старше меня почти в два раза. С другой стороны это я ей в отцы гожусь. Если бы у меня с ней получилось, был бы отличный вариант. Сверстницы меня конечно волновали, но больше с эстетической точки зрения. И хотя среди них были вполне созревшие внешне особы, в голове у них были только невинные поцелуи, как край грехопадения. Вот если бы к такой женщине найти подход. Черт побери, соберись тряпка. Ты же взрослый мужик с нехилым опытом. Начнём операцию соблазнения Ольги Алексеевны.

Для начала надо найти точки соприкосновения. Что там говорила Галка про частные уроки по математике. Ёшкин дрын, у меня же с алгеброй совсем плохо, тригонометрия хромает. Убедить маму в этом было не трудно, как раз тройку в тетрадке приволок. Уговорил позвонить Олег Алексеевне и договориться с ней. И вот наконец я звоню в заветную дверь. Занятия проходила на кухне, благо она была нестандартно большой. Нас было трое, кроме меня сутулый очкарик Максим и некрасивая, прыщавая девочка Ира. Ольга Алексеевна рассказывала тему и мы при ней решали примеры. Я обычно раньше всех заканчивал и исподтишка рассматривал женщину. Удивительно, в чем бы она не была одета, все ей шло. Мне нравилось, когда она была в джинсах и маечке. Обтянутая фигура и немаленькая, красивая грудь, заставляли меня с трудом сосредотачиваться на занятиях. Ещё больше ей шли домашние платья, открывающие стройные ножки и в нежную кожу груди в декольте. Иногда женщина перехватывал мой взгляд и мне казалось, что краснела. По ночам я грезил, как занимаюсь с ней любовью. Я старался приходить на занятия аккуратно одетым и с чистой головой. Но не знал, как остаться с ней наедине и в соответствующей обстановке. Блин, ухажёр пятнадцатилетний. Даже денег нет, что бы потратить на женщину. На последнем занятии я наверное перегнул палку, когда не мог заставить себя отвести взгляд от декольте своего учителя. И вдруг она резко подняла голову и посмотрела открыто мне в глаза. Меня заворожила смена чувств в ее глазах. Сначала это было лёгкое раздражение от докучливого подростка, затем неуверенный интерес ко мне, смешанный с удивлением. Она первая опустила глаза, мне показалось это хорошим знаком.

Все изменилось на следующем занятии. С утра я чувствовал волнение, мне казалось, что что-то должно случиться в ближайшее время. На урок к Ольге Алексеевне я пришел вовремя. Она открыла и пропуская меня сказала, что сегодня я один. Максим заболел, а у Ирины какие-то дела. Дай бог тебе Ирочка здоровья. Я прошел, как всегда на кухню и разложил тетради. Почему-то меня начало поколачивать. Ольга Алексеевна не выходила. Минут через пятнадцать я понял что что-то не так. Потихоньку встал и пошел в зал. Женщина сидела в кресле и задумчиво смотрела куда-то сквозь меня. Закинув ногу за ногу, она покачивала на носке туфелькой. Пауза затянулась, воздух как будто сгустился. Я не знал, что делать. Позвав ее я бы что-то разрушил. И тут женщина поменяла ногу, халатик немного распахнулся и я на мгновение увидел маленький мысик белоснежных трусиков. Это была последняя капля, я рывком упал на колени и обнял ноги женщины, при этом покрывая поцелуями ее ноги. Сначала реакции не было, потом она начала оталкивать мою голову, но как то нерешительно. Молодую женщину прилично потряхивало и она явно не знала, на что решиться. Но я то точно знал, что она моя, не отпущу. Нас трясло будто током. Я пытался распахнуть халатик, она, то прикрывалась руками, то переставала. Наконец я выпрямился и посмотрел ей в глаза. Боже ж ты мой, она улыбалась. Притянув меня она сама начала меня целовать. Это было так вкусно, так сексуально. Я расстегнул до конца халатик, что бы рассмотреть свое сокровище. Стройные ножки, контраст смуглого тела и белого белья. Мм… Расстегнуть лифчик мне не дала.

– Не здесь, пойдем в спальню.

Пока не передумала, я рванул женщину на руки и понес в комнату. Блин, где тут спальня. Дальше помню фрагментарно. Я буквально ворвался в нее. Как долго я этого хотел. Посыпал ее поцелуями, она даже куснула меня, долго держаться не получилось, я взорвался. У меня же это первый секс в жизни. Гибким движением, Оля соскользнула с кровати и пошла в ванную. Я жадно проводил ее взглядом. Вот же одарила природа такой красивой фигурой. Я боялся что меня сейчас выгонят, но нет, женщина нырнула под одеяло. Я тут же вцепился в нее. Теперь можно спокойно рассмотреть ее. Крупная, как у нерожавшей грудь, чуть провисала под своей тяжестью. Сдерживаться нет сил и я развернул женщину на спину. Вот теперь с чувством, с расстановкой. Я на грани блаженства скользил на качелях, Оля закрыла глаза и немного помогала мне. Оргазм накрыл обоих одновременно. В ванную пошли мыться вместе.

– Ну и что мне с тобой делать, – спросила она. Мы сидели на диване, прижавшись друг к другу.

– Оль, ты мне очень нужна, пожалуйста разреши мне приходить к тебе. Я без тебя не проживу.

– Так, давай одеваться, скоро Лена приходит. Не хватало, что бы она нас увидела.

Уходя, я прижал женщину к себе и целуя, погладил по аппетитной попке. Поставил печать, так сказать.

Домой я летел, как мне не хватало этого. Все таки я не обычный подросток, мозги то рулят телом. Пока шел, думал о перспективах наших отношений. Долго встречаться не получится. Нет, для меня лучшего не может быть. Взрослая, опытная женщина, без претензий. Залететь не опасно, кстати надо узнать, как она предохраняется. Блин, а если у нее есть кто. Не может быть, что бы у такой женщины не было мужика. Судя по ее эмоциям, у нее давно не было секса. Вот как ухаживать за женщиной не имея денег. Если в женщину не вкладываться, она уйдет налево – закон жизни. А что мы можем? Ну починить что-нибудь в доме без проблем, обязательно у двух женщин все на соплях. Сводить куда-то мало реально. Как мама с сыном разве что. Думай, Чапай, думай.

На следующий день Ольга Алексеевна позвонила и сказала, что я больше не могу ходить к ней на занятия. И всё, положила трубку.

Мда, а чего я ожидал. Но я просто так не сдамся. Надо застать ее одну дома. У Ленки я аккуратно узнал, как работает ее мама. Обычно она после трёх возвращалась с института. Мы учились до часа, единственная лазейка была в том, что Лена два раза в неделю ходила на частные уроки по физике. Занятия там были с трёх.

Назавтра, я караулил, когда Лена свалит на урок. Без двадцати она выпорхнула из дома. Мама или уже дома или в дороге. Мне повезло, я ждал на этаже, когда раздались лёгкие шаги. Увидев меня, Ольга Алексеевна, расстерялась.

– Оль, давай поговорим.

– Заходи, – сухо разрешила она.

Меня завели на кухню, это знак. Когда Оля зашла на кухню, я встал и не давая ей опомнится стал целовать. Прижав ее к стене, я завладел ее руками и целовал, стараясь передать свою нежность.

– Вова, остановись, – запыхавшись сказала она.

– Хорошо, – взяв ее за руку я провел в зал и посадил рядом с собой, тесно прижавшись бедром.

– Вов, у нас нет будущего. А если узнают?

– Оль, у тебя есть кто-то? Ну, мужчина?

Дождавшись отрицательного жеста, я продолжил.

– Оля я постараюсь дать тебе максимум, что могу. Я обещаю это, а так же сделаю все, что бы никто не узнал. Ну в конце концов, что ты теряешь? Я ведь ничего не прошу, кроме редких встречал, и поверь мне постараюсь сделать их для тебя не забываемыми. Пожалуйста, дай нам шанс.

– Порой мне кажется, что ты меня старше, откуда у тебя такая настойчивость? – произнесла женщина.

Я поцеловал ее руку, которую держал все это время. Дальше рывком мы сблизились и стали целоваться как сумасшедшие.

– Так кавалер, у нас полтора часа.

Какие это были полтора часа! Оля приняла для себя решения и расслабилась. А я доказывал, что держу свои обещания. Я рассмотрел и обследовал каждый уголок ее тела. Как уже? Уже полпятого? Так быстрее одеваться. Мы договорились о встречах. Оля сама будет предупреждать меня о возможностях.

А жизнь то налаживается. На бальных танцах, мы с Леной пахали как черти, чтобы подтянутся до уровня наших пар. И, как говорит Валентина Федоровна, идём семимильными шагами. Очень много время забирала латина, стандарта у меня как-то лучше шла. Тут наверное дело ещё и в том, что латина требует более ярких эмоций, которых мне не хватало. Зато с избытком хватало моей партнёрше. Очень яркая девочка и в хорошей физической форме. Я, порой, поражался, откуда у нее берутся сила. Лена мне по секрету сказала, что через полтора месяца будет конкурс по программе латиноамериканских танцев среди пар "С" класса и она очень хочет кому-то что-то доказать. Короче, нам надо ещё плотнее заниматься, практически каждый день, в том числе самостоятельно. Так, лыжи пока придется отставить. Надо помочь партнёрше.

С Ольгой получалось встречаться не чаще раза в две недели. Она очень боялась, что кто-то узнает, особенно дочь. И приходилось шифроваться. Ну да, время такое. Остро встал вопрос, где брать деньги. У меня были намётки на лето, но бабки нужны сейчас. Не могу же я приходить с пустыми руками. Пришлось идти к отцу. Дело в том, что он очень неплохо зарабатывал. Мне, в той жизни, попался на глаза его партийный билет. Так там зарплата его составляла от 350 до 500 рублей. Иногда, видимо с премией, доходила до нескольких тысяч. По договоренности с мамой, он половину зарплаты оставлял себе. Ну вот так у них сложилось. У отца была какая-то параллельная жизнь. Нет, не любовница. Многочисленные друзья, охота с рыбалкой, преферанс и бильярд. Рестораны, как же без них. Иногда он брал меня с собой на рыбалку или охоту. Ну, какая это охота, проквасили полдня на природе, потом постреляли в воздух и покатили домой.

Так я поткатил к папе, как мужик к мужику. Сказал, что у меня есть девушка и ее надо выгуливать, а финансы, как говориться, поют романсы. И мне позарез нужен спонсор. Батя посмеялся, но проникся. На вопрос, сколько мне нужно, я уверенно ответил, что четвертной раз в месяц меня спасёт.

– Значить, сын, давай так. Я тебе даю пока червонец каждый месяц, но буду подкидывать, когда нужно. Договорились?

Ну ещё бы не договорились. Я так и рассчитывал. Специально просил четвертной. Попросил бы червонец, получил бы трешку. Психология рулит, ёшкин кот.

Теперь можно копить.

Да, самое главное. У бабушки, на очередном обследовании, нашли небольшую опухоль и удалили ее. Опухоль оказалась злокачественной, но нашли ее вовремя. Сейчас бабуля была дома, на больничном. Ей предстояло несколько сеансов химиотерапии, но врач сказал, что прогноз положительный. На радостях я занес коробку конфет Татьяне Ивановне на работу. Обрадовал ее новостями, поблагодарил. Татьяна Ивановна улыбалась, слушая меня.

– Что бы оно всегда так заканчивалось. Вов, а что у вас Ингой произошло? Она, перед отлётом, проплакала два дня. Вы же так дружили, прямо жених и невеста.

– Татьяна Ивановна, Инга выбрала Ленинград, там конечно перспективы. А мне в её жизни место не нашлось, видимо мы взрослеем и меняются наши планы. Ну, я побежал. Татьяна Ивановна, пожалуйста, нужна будет помощь, звоните. Мне будет в радость Вам помочь.

Да, какая замечательная женщина. Мне бы тещу такую. Ладно, что было то было. Зато у меня Оля есть.

Перед весенними каникулами, Оля сообщила мне, что она отправляет дочь к родственникам в Алма-Ату. Так это же классно. У нас будет несколько дней наедине. Надо подготовиться. Прежде всего, дома я разыграл целый спектакль. Что едем на конкурс в Павлодар на несколько дней. Авторитет у домашних я заработал неслабый. Только стыдно было врать своим женщинам. Ну на что не пойдешь ради любви. Под это дело мне дали тридцать рублей и ещё двадцать я прикопил. Я с нетерпением ждал, когда отвалит Елена Батьковна. Мама посадила ее на дневной поезд, а в столице встречали братья. Я с трудом дождался вечера. Заранее приготовил сумку с вещами. Отдельно приготовил кое-что из инструмента. Ну да, я собирался как нормальный мужчина, привести квартиру в порядок. Я всё продумал, заранее, правдами неправдами, достал две палки сырокопчённой колбасы, дефицитные консервы, огромную коробку шеколадного ассорти и бутылку полусухого шампанского. Попрощавшись с родными, я якобы поехал на вокзал. На самом деле сел на тролейбус в другую сторону. Еле допер все до дома Оли. Тяжеленная сумка, ещё одна полегче и торт "Птичек молоко", купленный в кулинарии. Только бы она была дома, мы же не договорились точно по времени. Дома, на звонок раздались шаги. Одетая в красивое платье моя женщина встретила меня поцелуем. Так закрываем дверь на замок, отключаем телефон. Я начал выставлять всю снедь на стол.

– Вов, куда столько? Здесь на полмесяца еды.

– А я предлагаю не выходить из дома несколько дней. Слушай Оль, давай устроим праздничный ужин. Я пожарю отбивные, ты соорудишь какой-нибудь салатик. Вот торт, ты "птичье молоко" любишь? Ну и отлично. Все занимаюсь мясом, ты накрываешь стол, – я подтолкнул удивлённую моей речью Ольгу в зал. Не ожидала от пацана, но зашебуршала у стола в зале, значит приняла мои правила игры.

Мы зажгли свечи, стол получился на славу. Накинулись на мясо, я рассказывал всякие истории, благо знаю их миллион. Оля заразительно смеялась, с ней было хорошо. Убрав со стола мы сели на диван. Я разлил шампанское и под конфеты мы сидели обнявшись. Я не удержался и начал целовать ее губы, пахнувшие шоколадом. Закончилось все постелью. Потом мы полуодетые пили чай с тортом. Уже поздно ночью, мы лежали обнявшись.

– А знаешь, ты мне сразу понравился. Я только боялась себе в этом признаться. Есть в тебе что-то, что мне нравится в мужчинах. Эх был бы постарше лет на надцать. Взял бы меня тогда в жены?

Я покосился на Олю, сделав вид, что тяжело размышляю, – Конечно взял бы, ты же чудо. Любой мужчина мечтал бы об этом.

– Ну, да, – задумалась она, – а я больничный взяла до конца недели.

– Отлично, умница.

Я лежал, обняв женщину и думал, как для меня хорошо и естественно это состояние. Видимо моя взрослая сущность, исподволь, стремилась к созданию пары и желанию опекать свою женщину. Я, конечно, понимаю, что рано или поздно придется расстаться. Но пока нам хорошо.

Утром уже Оля накормила меня завтраком. Так странно видеть как взрослая женщина ластится ко мне. Когда я достал сумку с инструментом, Оля удивлённо посмотрела на меня.

– Ну, мужчина я или не мужчина. Показывай, где что не в порядке.

После непродолжительного сопротивления, выяснилось, что почти всё не в порядке, кран на кухне течёт, в ванной толком не открывается. Розетка искрит и выключатель в прихожей не работает. Короче пол дня я занимался исконно мужской работой. Хорошо, что прихватил с собой резиновые прокладки, подмотку, шурупы и всякое нужное. Завтра продолжу, а пока надо уделить внимание женщине, а то она заскучала. Усадив ее на колени, стал расспрашивать о ее жизни. Ничего особо оригинального, на третьем курсе выскочила за муж за аспиранта, родила. Пока сидела с ребенком дома, было все нормально. А как вышла на работу, молодую семью стали нагибать стандартные проблемы. В городе, родственников не было. Ребенка надо было перехватывать, короче быт задушил любовь. Бывший муж работает в том же Политехе, где преподает Ольга. Денег, в принципе, хватает. Алименты от мужа и частные уроки спасают. Спросила у меня о моих планах. С интересом слушала.

– Я не думала, что ты так далеко продумал свое будущее. Откуда ты всё это знаешь? Я, взрослая женщина, многое в первые слышу.

– Вот так, цени. Какой есть.

Так мы и заснули, тесно прижавшись. Наш кайф продолжался четыре дня. Я даже на минуту подумал, что мы как семья. Но послезавтра возвращается доча, с которой я учусь в одном классе и если кто узнает про наши кувыркания, Олю могут уволить, если чего не хуже.

Домой я вернулся со смешанным чувством. С одной стороны, вернуться домой всегда хорошо. С другой, я понимал, что такого праздника с Олей у меня наверное больше не получится.

К конкурсу надо бы шить костюмы. Мой старый подходил только для стандарты. Надо было заказывать брюки и рубашку. Кока с бабушкой растерянно переглянулись. Нам бы посмотреть образец, а лучше выкройки. У Лены соответствующее платье было, и не одно. Пришлось идти на поклон к Татьяне Ивановне. Она меня отвела к костюмерше, женщине в годах. Она в театре заведовала театральными костюмами. Выяснив, что мне точно нужно, она повела меня в закрома Родины. Ну, в свои владения. Немаленькое помещение было занято стеллажами, вешалками с одеждой. Выдвинув несколько ящиков, она подобрала мне красивые с напуском брюки из переливающейся ткани и рубашку винного цвета.

– Так, надо подогнать под твою фигуру и получится замечательно. Обойдется это тебе вместе с работой 70 рублей. И это недорого, только потому, что Татьяна Ивановна попросила за тебя.

Мда, дороговато, но смотрится стильно.

– Хорошо, когда будет готово? Деньги принесу, когда буду забирать.

– Ну, если торопишься, давай дня через три, подойдёшь сюда после обеда.

Ну, вопрос с костюмом разрешился. Всё таки какая умница Татьяна Ивановна. Баночку грибов в зачёт, принесу, как буду забирать костюм. У меня возьмёт, куда она денется с подводной лодки.

В нашем классе нас было восемь пар на конкурсе. Проводился он во Дворце культуры горняков. Припёрлись ребята боксёры с моей бывшей группы, откуда узнали. Пять танцев. Начали мы на мой взгляд не плохо. Ча-ча-ча и пятнадцать минут отдыха, пока ведущая рассказывали зрителям историю танца. Блин, они, что издеваются. На перерыве подошёл Эдик, наш опытный танцор,

– Ребята, все нормально, только движения немного поточнее, а то вы через-чур размашисто работаете.

Следущий танца джайв, мы постарались более компактно двигаться.

После танца, Олег, не менее серьезный танцор, сидящий в жюри:

– Вова, ну чачу нормально танцевали, что вдруг на джайве зажались, расслабьтесь, и не жмитесь к краю, вас невидно там. Выйдите на центр, покажите себя. В результате четвертое место. Не знаю хорошо или плохо, но мы старались. Пацанам с секции понравилось, ну конечно такое изобилие полуодетые девушек.

– Вован, вы лучшие, я серьезно тебе говорю. И партнёрша у тебя клёвая, – Серёга Вахрушев, наш тяж, воодушевление пел нам деферамбы, поглядывая на девчонок, – Слушай, познакомь меня вон с той красавицей.

Меня больше интересовало мнение моих женщин. Пришли обе бабушки и мама. Познакомил их Леной, после того, как переоделись. У Коки глаза были на мокром месте. Им очень понравилось. Ну и славо богу.

Незаметно наступила весна. Снег сошел и днём уже было тепло, начали набухать почки на деревьях. Тянуло погулять в парк, но не одному же. Ольга моя Алексеевна последнее время стала малодоступна. По-моему, у нее появился ухажёр. А я опять одын, совсем одын. На лето у меня были особые планы. И я стал подготавливать почву для их претворения в жизнь. Мамин брат, дядя Миша работал начальником производства на небольшом универсальном заводе, изготавливающим приборы для черной и цветной металлургии. Я хорошо был знаком с этим заводом по прошлой жизни. Отработал там год слесарем КИПа до института и три года старшим мастером в инструментальном цеху уже в более зрелом возрасте. Так вот, на заводе было все от литейки и штамповки с мехцехом до изготовления радиоаппаратуры. Меня интересовало последнее. В это время появились цветомузыки, которые приобрести в магазине было невозможно. А на заводе были толковые инженера, разработавшие схемы под наиболее дефицитные изделия. Знаючи, можно было поднять неплохие деньги на этом. А я знал, поверьте мне. Так вот, я стал упрашивать дядю Мишу устроить меня на лето к себе учеником слесаря. Это было непросто, учитывая, что мне ещё не исполнилось шестнадцать лет. Договорились так, меня принимают вместо кого, учеником слесаря с зарплатой тридцать рублей. Рабочий день с 8 до 13.00. Есть, ну держись страна.

Как только закончилась учеба, я тут же полетел устраиваться на завод. Работали там в мехцехе в основном немцы, видимо потому, что рядом были немецкий поселок. И вообще, на шахтах и особенно на заводах было очень много немцев, которых судьба забросила в Казахстан. Семьи, репрессированных немцев с Поволжья, оставшиеся военнопленные, поднимавшие страну из руин. Работяги они были крепкие, отличные специалисты. Ну, точность и аккуратность у них в крови.

Моим наставником сделали Майера Ивана Оттовича. Опытный слесарь, сделал мне экскурсию по заводу. Да я сам мог бы показать ему много интересного. Потом дал мне работу, ободрать рашпилевым напильником аллюминиевые отливки радиаторов под мощные транзисторы. В этой же комнате работала гравировщица Фрида. Мехцех я знал как свои пять пальцев, только много незнакомых станочников было. На втором этаже сидели радиомонтажницы и слесаря КИП. Именно там я работал после школы. Моя задача была, что бы люди привыкли ко мне, и не гнали. Первую неделю я работал не борзея. Потом начал захаживать к химикам. Дело в том, что я хотел произвести штук двадцать цветомузыкальных установок и несколько усилителей звука. Негатив для печати плат был давно разработан подпольно инженерами и находился у химиков. Они наносили его на двухсторонний фольгированный текстолит, и травили в хлорном железе. На выходе получалась готовая монтажная плата, только нужно было нарубить на гильотине сами заготовки из текстолита. Мастера химиков, я обхаживал несколько дней. Молодая ещё женщина, в начале с настороженностью отнеслась ко мне. Дело в том, что дядя Миша, являясь начальником производства, был очень жёстким и требовательным начальником. И его боялись люди, а так как я был его племянником, это стало известно в первый же день, меня опасались. Моя задача была используя свое родственные связи и личное обаяние добиться от людей, что бы они мне помогали, ну по крайней мере не мешали. Максимум небольшой презент. Так вот заготовки для плат, сразу штук тридцать мне нарубили на участке штамповки, самому не доверили. Их я занес химикам, и мастерица обещала к концудня сделать. Готовые платы я убрал в выделенный мне ящик под верстаком. Затем я напросился к сверловщицам, которые рассверливали отверстия в платах под радиодетали. На обеде, мне выделили станочек и сверла различного диаметра от 0.5 мм до 1.2. Я не торопясь расверлил нужные отверстия. Далее самое главное. Радиодетали. Ну там резисторы и кондеры не были проблемой, а вот транзисторы МП-25 и тиристоры КУ-202 были в дифиците. Получить их можно было только на складе через дядьку, но не в таком же колличестве. Все было бы плохо, если бы я не знал тетю Валю, бесменную кладовщицу центрального склада. Я знал ее значительно позже, классная тетка, но была у нее небольшая проблема, любила она это дело. Нет, не спирт или водку. Как раз это она не переносила, но хорошее вино очень уважала. Короче, я поткатил к дядьке со списком деталей на цветомузыку, на одну. Он не был удивлен, знал об этом поветрии.

– Пошли, – хмуро буркнул мне и повел на склад.

– Валь, выдай этому молодому человеку по этому списку, – и ушел.

– Так, что тут у нас, – стала изучать список кладовщица.

Так, теперь надо грамотно провести операцию. Коробку с деталями я отнёс домой. Два следующих дня я таскал на работу полные сумки. Я сумел достать ящик венгерского вермута и три бутылки рижского бальзама. На это ушли все мои наличные.

В конце дня, перед закрытием склада, я затащил на склад две больших сумки звянькающих бутылок.

– И что ты мне принес,? – полюбопытствовать кладовщица.

– Тёть Валь, тут такое дело. Мы с ребятами собираем радиоаппаратуру, а деталей днём с огнём. Помогите нам пожалуйста, вот список.

– Да вы охренели что-ли, полсклада хотите мне вынести, как я это спишу? – завелась кладовщица.

Так надо действовать нестандартно. Я зашёл за конторку и присел к женщине.

– Тёть Валь. ты можешь списать, не мне тебя учить, помоги молодежи. В этих сумках десять бутылок венгерского вермута, на полыни настоянного и три рижского бальзама. Валюш, пожалуйста.

Женщину от разрыва шаблона явно заклинило, она расстерянно посматривала то на список, то на сумки. Потом хмыкнув, встала и посмотрела на содержимое сумок. Пожевав губами произнесла, – А узнает кто?

– Не узнает, – жёстко отрезал я.

– Ладно, мне надо время все скомплектовать. Я тебя найду сама.

YES, самое тяжёлое сделал. Остальное легче. Паять платы буду дома, что бы не запалили. Надо ещё трансформаторы блока питания накрутить. Остальное железо. Здоровую коробку с деталями от тети Вали я частями выносил с завода. Хорошо, все дырки в заборе известны.

Теперь корпуса, небольшие для цветомузык и побольше для усилителей. Договорился с ребятами с цеха штамповки и мне нарубили полосы железа 0.5 мм.

Сразу пробили пазы для вентиляции, красивые под наклоном. Не за так конечно, за поллитра. Погнуть и сварить корпуса на контактной сварке удалось только через три дня в пятницу, после работы. Уж, очень объемные получились коробки. Дальше Петя, старший гальванист и маляр. Нагловатый мужичек. В той жизни он у меня выциганил за покраску одной коробки поллитра. А потом, когда я вернулся на завод старшим мастером, и напомнил ему, он клялся, что бес попутал. Я знал на, что надавить. Петя подрабатывал тем, что по вечерам красил частникам машины и неплохо на этом зарабатывал.

Отозвав его в сторонку, я попросил покрасить мне мои корпуса, которых получилось двадцать пять плюс пять для усилителей.

– Да тут работу на неделю и баллон краски уйдет, чем башлять будешь?

– Петь, тут говорят, ты машины красишь, приличные бабки подымаешь. А интересно с начальством делишься или только с вахтером? Да и другим калымом занимаешься. Как-то это неправильно.

– Опять, разрыв шаблона – но этот сообразил быстрее.

– И что ты хочешь?

– Да пустяки, нормально покрась мои железки. Молотковой эмалью. Маленькие сиреневой, а большие зеленой – и с меня пузырь.

– Ладно, вези давай. Вечером сделаю, только завтра надо сушку освободить.

Ещё одно дело сделано. Теперь договариваться надо с Георгием Иванычем, дядей Жорой. Он работал на заводском Пазике и свободно выезжал с территории завода. Здесь договоренность была достигнута заранее, две поллитры и ваши не пляшут.

Трансы я мотал, оставаясь после обеда. Каркасы текстолитовые собрал заранее. Колличество витков мне помогла посчитать миниатюрная девушка намотчица. Их мастер недовольно хмурил брови, но помалкивал. Вот, что блат животворящий делает. Ну, дайте мне закончить, я не буду борзеть. У меня же всего месяц работы остался, будьте вы людьми.

Остались задние и передние панели. Задние я нарубил из листа 0.7 мм. Рассверлил под разъемы и питание. Передние из алюминия 3 мм. Сначала отверстия под П2К, светодиоды и переменники. Все это красились белой краской и затем под присмотром гравировщицы Фриды, я нанес надписи и английскими буквами загадочную "Tandberg", гравировку залил красной и черной красками. Красиво, не хуже, чем у японцев.

Теперь все переложить тряпочками, что бы не поцарапать и к забору. Выносить пришлось ещё три дня. В принципе все, собирать буду осенью, когда время будет. Бабушка уже бухтит и подозрительно осматривает мое железо.

– Ба, мы с ребятами договорились собирать радиоаппаратуру. У одно парня отец смог изготовить железо, а мы будем собирать. Просто, у меня есть где сложить. Мы это скоро перенесем.

Блин, здесь ещё проблемы. Я постарался компактно сложить все железо в углу. В последнюю неделю работы мне Юра столяр сделал деревянный корпус и вставил в него толстое каленное стекло. Это будет мой экран. В ЦУМе я уже купил 15-ти ватные лампочки и покрасил их красным, зеленым и синим лаком. Распаяю их параллельно им будет цветомузыка. Ещё у меня дома лежали три цветные линзы от светофора. В парке поставили детскую дорогу со светофорами. Какие то придурки их разломали, а я выменял на футбольный мяч. Теперь пригодятся.

Здравствуй школа и 9-й "б" класс. Почему "б",а не "а" С этого года сильно перетряхнули классы. Кто-то ушел в ПТУ. Заучек и озабоченных свели в физико-математический класс. Оставшихся свели в два класса. Наверное треть класса были новенькие или с параллельных. Некоторых родители перевели в другие школы с уклоном, например в химию. Ну, это кто хотел поступать а медиститут.

Я, для себя, давно уже все решил.

В вечернее время, свободное от бальных танцев, я занимался паянием плат. На это ушёл почти месяц. Затем начал собирать задние и передние панели. Кое-что забыл и пришлось просить дядю Мишу. В результате получилось 25 цветомузык и пять усилителей. Один комплект для себя, остальное на продажу. Две цветомузыки и один усилок не запустились, пришлось везти на завод к КИПовцам, разбираться. Оказалась плохая пайка. Теперь надо удачно распродать. Я подключил одну цветомузыку к своему "Маяку", отрегулировал и позвал одноклассников, у которых точно имелось бабло. Пять пацанов пришли в семь вечера. Специально позвал когда будет темно. Музыку подобрал с ярко выраженным ударным ритмом, чтобы наиболее эффектно смотрелась игра цвета. Экран вышел удачный. Ну ещё бы он получился неудачным. В той жизни сначало было несколько попыток, пока я не получил устроивший меня результат. Используя тот деревянный корпус, что мне сделал столяр, я вставил стекло. На него нанёс бесцветный лак и посыпал стеклянной крошкой от калённых триплексов (за ними специально ездил в автобусный парк). Всё это ещё раз покрыл лаком. Получилась обалденная вещь. Двадцать одна разноцветная пятнадцативатная лампочка преломляясь через стеклянную крошку давали отличный эффект. Парни просто обалдели. Пришлось приврать, что один знакомый моряк привозит из загранки. Только стоит дорого, а сейчас как-раз нужны деньги.

Всё, удочку закинул, подсекать буду потом. На следующий день парни стали подкатывать ко мне на предмет продать это чудо. Зарядил 250 рублей. Но брать согласились только с экраном. Готовую установку продал самому активному, Олегу Жигалову. Пришлось тащить всё к нему домой и подключать. Ну, а как-же, постпродажный сервис.

С экранами тоже разрулилось нормально. В соседнем доме жил парень, работавший на ДОКе (дерево обрабатывающий комбинат). Он согласился делать мне корпуса и вставлять стекло за 15 рублей штука. Вывоз тоже его. Мне оставалось прикупить лампочки и пополнить сталинит (калённое стекло). В течении месяца мне удалось продать шесть цветомузык и один усилитель. Его я толкал за 300 рублей. Всё таки 350 ват на выходе, идите поищите такой. На вырученные деньги я купил с доплатой с черного входа магнитофон-катушечник "Ростов-105", в это время это была вещь. А также аккустические колонки S-90. Пришлось заказать под колонки красивые подставки и микшерскую панель, куда я свёл все провода. Удалось ещё купить вертушку "Арктур" высшего класса. Стерео наушники ТДС-3 с удлинённый шнуром и дистанционный пульт управления к магнитофону, переделанный из ДУ к видеопроектору завершили превращение моей комнаты в храм для молодёжи. Кроме экрана к цветомузыке, я использовал те линзы от светофора, собрав три призмы из оргстекла. Их можно было расставить по комнате или собрать в моноблок. Домашним, в принципе не соврал, объяснил, что собрал несколько цветомузык для богатых клиентов и заработал немного. Ко мне повадились ходить не только одноклассники, но и из группы бальников. Сейчас, когда появилась копеечка, я смог покупать современные записи у фарцовщиков. За несколько месяцев я распродал всё, а народ требовал продолжения. Пришлось сказать, что пока нет возможности привозить. Возможно позже. Удалось заначить около пяти штук деревянных. Ну, кое-что из одежды обновил. Куртку хорошую, демисезонную, финскую купил и ботинки.

Напросился в госте к Оле. Встретила, мило улыбнулась и повела в зал. Что-то мне стало неуютно, обычно от входа начинали целоваться, а тут как-то официально.

– Володя, хотела поговорить с тобой. Понимаешь, мне тридцать пять, я ещё не старая. Хочу создать семью. У меня появился один человек, – тут Оля сбилась и стала пытаться подобрать слова.

– Ну, он в меня влюблён. Мне кажется, у нас может получиться. Так, что – вот. Нам нужно перестать встречаться.

Ну, я так и знал. Женщина яркая, конечно, мужчины на таких обращают внимание.

– Оля, а он тебе нравится?

– Главное, что-бы я ему нравилась, он в разводе. Есть квартира, машина. А я привыкну. Опять таки, дочь к нему неплохо относится.

– Ясно, я понял тебя Оль. Счастья тебе, что бы у вас всё хорошо сложилось. Ты этого заслуживаешь.

– Володя, ты только не уходи вот так.

Оля взяла меня за руку и мягко потянула за собой. Прощальный секс, мы старались быть очень нежными и внимательными друг к другу. И только в конце неудержались, спина вся была исполосованна.

Возвращаясь домой пешком через парк, я размышлял о произошедшем в моей жизни. Ольга Алексеевна много мне дала, это уверенность в себе. Теперь надо смотреть вперёд. Меня устраивали произошедшие перемены со мной. Я развился физически, занимаюсь тем, что мне интересно. Главное, я сумел помочь бабушке и может быть ещё кому-то. У меня появилось много интересных знакомых. Мне интересно жить.

Возобновил тренировки на лыжах. Ребята с девчонками с группы побывали в меня дома. Эффект от моей музыки в купе с обалденные тортом от бабушки заставлял их буквально напрашиваться ко мне в гости. Я бы не против, но у меня были занятия бальными. Хотелось поднятуться к максимальному уровню. Например, сейчас готовились к конкурсу в городе Чимкент. У нас с Леной неплохо получалось, по крайней мере в своем классе "С", мы не были худшими. А ведь мы в паре всего ничего. На этой неделе, в нашей студии была пара зондеркласса из Волгограда с мастер классом. Мы скинулись по червонцу для этого. Это общепринятая практика. Пары с других регионов давали мастер класс, что бы обмениваться опытом. Мне даже пришлось тащить свой магнитофон, так как студийный сломался, и сидеть на микшерском пульте, пока приезжая пара показывала класс.

В Чимкент приехали в ноябре. Заселились днём в гостиницу и поехали смотреть зал. Моя партнёрша явно имеет на меня виды. В поезде старалась сесть рядом и на любую мою шутку взрывалась смехом. Пацан бы посомневался, а я то сразу обратил на это внимание. После Ольги Алексеевны, старание девчушки вызывало только улыбку. Нет, Лена, просто красавица. Натуральная блондинка, а фигурка – глаз не оторвать. Вон как парни злобно на меня зыркают. Но, извини девочка, я не мужчина твоего романа. Я старался не обижать её и переводил всё в шутку. Как партнёрша она меня полностью устраивает.

Конкурс шёл два дня. В своём классе мы стали третьими. Все нас поздравляли. Организаторы конкурса устроили для участников дискотеку. Мы набесились, ну представьте дискотеку среди танцоров. Крутое зрелище. Во время медленного танца Лена притянула мою голову и поцеловала меня. Я не ожидал и не сопротивлялся. Было приятно, но что-то мешало мне ответить взаимностью. Я взял девушку за руку и мы вышли в фойе.

– Лен, ты прекрасна. Мне очень нравится с тобой. Но у меня есть девушка и мы любим друг друга. Ленка, я не хочу тебя обманывать. Любой парень за счастье посчитал бы встречаться с тобой.

Сначала девушка нахмурилась, переваривая информацию. Затем улыбнулась и выдала в своем духе.

– Здорово, а ты познакомишь меня со своей девушкой?

– Конечно.

Блин, ну где я ей возьму любимую девушку. Лена чмокнула меня в щеку и потащила в зал к ребятам.

Мне сразу стало легче, когда мы объяснились. Не хотелось бы потерять такую партнёршу.

На Новый Год мы собрались группой бальников дома у одной из девушек. Прекрасный вечер, у ребят был опыт организации таких мероприятий. Были конкурсы с призами, встреча Нового Года и дружный поход в парк. Там мы извалялись в снегу, накатались с горку. Мы с Ленкой дурачились. Со стороны, наверное казалось, что у нас отношения. На самом деле Лена приняла мою позицию. Просто у неё не было дружка, у меня тоже никого и мы весело проводили время, не более.

На тренировках по лыжам Сергей Петрович предложил мне афёру. Дело в том, что в шахтёрском регионе проводились соревнования между шахтами. Зимнее и летнее многоборье ГТО. В зимнее входили лыжи – 5 км, плавание 100 метров, стрельба из мелкашки и подтягивание. Летом, вместо лыж, бег 800метров.

Уровень соревнований был очень высокий, участвовали кроме обычных работяг и мастера спорта, бывшие серьезные спортсмены. Объединение "Каруголь" было очень богатым и там крутились приличные деньги, кормилось масса народу. Так у тренера был знакомый председатель спортклуба одной из центральных шахт. У них был большой новый спорткомплекс с двадцати пяти метровым бассейном. Вот за них мне и предлагалось выступать. Горняки были больше по литерболлу, а я выглядел на молодого шахтёра, так сказать.

Я естественно не отказался. На первом же лыжном кроссе, красномордый председатель спортклуба, скептически посмотрел на мои лыжи и выдал временно "Тису", лучшие отечественные беговые лыжи. Тонкие, лёгкие. Земля и небо с моими. Пробежал я хорошо, уступил только серьезным спортсменам. Намучился только обгонять чайников. За то на финише на меня накинули тулуп, отвели в теплый ЛАЗ и дали кружку с горячим чаем. Красномордый, который оказался Евгением Петровичем, с барской руки разрешил оставить себе лыжи.

– Но что бы, когда позову, учавствовал. А уж за мной не заржавеет.

Да, с ним можно иметь дела. В последствии он подогнал мне титановые палки и чешские ботинки. А за летние соревнования подкинул короткую форму для бега и шиповки. Ну а мне нетрудно, в это же день постреляли с мелкашки на 25 метров. Подтянуться 15 раз вообще не проблемма. А попасть в бассейн в это время было недостижимым для большинства жителей СССР. Так что, с удовольствием, проплыл соточку и потом немного поплавал, пока народ в сауне сидел. Кайф, и за это ещё платят.

Лето подошло незаметно. Ну каждый день занят, вечером после ужина сядешь, пол часа на поразмышлять и баеньки. Сергей Петрович предлагал летом на лыжероллерах бегать, но я отказался. Лучше бегать по парку, а на эти роллерах навернуться на асфальте, рук – ног не соберёшь. Летом Ленка уехала к родственникам на два месяца. Я отдыхал, утром пробежка по парку, вечером усиленная зарядка. Тело привыкло к нагрузкам и требовало своё. В июне мы проходили производственную практику на машзаводе. Четыре недели. Нас, троих пацанов, определили в небольшой 3-й цех. Одного поставили учеником токаря на станок. А меня и Толяна направили в заточное отделение, обдирать заусенцы на заготовках. Работа сдельная, мы не филонили. Работали мы только в первую и вторую смену. Через несколько дней, мастер поставил меня на фрезерный станок. Это было реальное повышение. Некому было работать. Для меня, с моим опытом, это была примитивная работа. Берешь заготовку фрагмента будущей цепи комбайна, зажимаешь в пневматические тиски. Включаешь станок, врубаешь подачу. Двойная фреза делает два паза, останавливаешь вращение шпинделя. Открываешь тиски, кидаешь деталь в конверт. Зажимаешь новую и всё по-новой. По окончании практики, мастер предложил мне подработать в июле. Пообещал подкинуть премию. Ну, а почему нет. В цеху было много молодых женщин-станочниц. Одна из них, миниатюрная Ира, запала на меня. Странно, к ней подбивали клинья многие взрослые парни. А она, липла ко мне. На обеденном перерыве затаскивала меня в скверик и обрабатывала. Был бы я молоденьким парнем, повёлся бы. Старше на несколько лет, симпатичная девчонка вешается на шею. Ну практика скоро закончилась.

Я с нетерпением дождался августа. Любимый Каркаралинск. Как я люблю такой активный отдых.

В автобусе туда произошёл неприятный случай. Через каждые надцать минут автобус останавливался подобрать каких-то попутчиков. У нас были купленны билеты в кассе автовокзала. Но умные люди не покупали там. Выехав с автовокзала водитель остановился у небольшой толпы и запустил необилеченный народ. Ну понятно, каждый делает гешефт, как умеет. По дороге, у каждого сельца, он подбирал сельчан. На этот раз зашли молодые казахи, с сильным запахом перегара. Хорошо праздновали вчера. Один из них, крупный парень, с сильным амбре немытого тела и сивушным перегаром, решил, что на моем месте должен сидеть он, а не я. Ну и озвучил мне это с приличным бабайским акцентом. Мама расстерялась от такой наглости, начала ему что-то объяснять. Я решил все за пару секунд. Ткнул ему в бочину и шёпотом объяснил, что урою на месте. Вы удивитесь, подействовало. Извинился и прошёл в конец автобуса.

Вообще, я не расист, но я расист. С высоты моих лет и знания будущего с его толлерантностью к педикам и прочей братии из ЛГБТ сообщества, к многочисленным эмигрантам из стран Азии и Африки, мне хочется сказать, что лично для меня не имеет значения, как выглядит человек. Расист – это представитель одной расы, ненавидящий людей других рас, только за то что они другого цвета кожи. Ну ёлы-палы, огромный чёрный континент с хорошим климатом, плодородной почвой полной всяких ископаемых и абсолютно нищие негритосы, занимающиеся тем-же, что и тысячи лет назад-собирательством. Это форма первобытно-общинного строя. Мамонты, каменные топоры и так далее. До сих пор они не создали ничего. Какой вывод можно сделать? Эти люди не приспособленны работать. Если у негра есть выбор – работать и что-нибудь принести домой или сидеть на жопе под пальмой, он выберет второе. Вон, гонимые евреи, на клочке каменистой пустыни, в окружении благожелательных соседей за несколько десятков лет создали одну из сильнейших экономик мира. А эти? Да, страхолюдный негр с выпученными губами, красными глазами и полном отсутствии интеллекта в них – не мой образец мужчины, но если он при этом окажется, например, хорошим врачом или адвокатом, или наконец просто хорошим и порядочным человеком, соблюдающим законы страны, где живёт – то он для меня такой же человек, как и все прочие. Но, положа руку на сердце, таких очень и очень мало. Подавляющее большинство, внутреннее содержание которых соответствует внешнему. Теория Ламбразо – умный человек был между прочим. Таким голову человеку отрезать, что высморкаться. Т. е. эта братия негров (ну да, блин негров – негроидная раса есть, а негров нет. Ну вы и блинн…), арабов и прочих исламистов, слоняясь по бедной Европе, даже не пытаются уважать ее законы, обычаи и религию. При этом требуя уважать их традиции. Ну нормально, да?

Казахский национализм проснется в казахах с разрушением Союза. Конечно, лучшая и образованная часть казахского населения не опускалась до этого. Но, опять таки, их немного. И все вместе они ударярятся в исправление истории. Наверное это естественный процесс. Все национальные республики, Украина, средняя Азия ударятся во все тяжкие. Мне, знающему историю Казахстана, смешно было читать через десять, двадцать лет после развала Союза о великом казахском народе, великой казахской степи, великом казахском языке, великом…великом. Народ кочевник, не имеющий своего письменного языка, не имеющий культуры и традиций, кроме примитивных. Ну какая культура может быть у кочевника, сегодня здесь – завтра там. Где трава растёт, там и кибитку поставлю. Ни одного города не было у казахов, в отличии, кстати от узбеков. И эти люди будут обвинять в последствии русских в уничтожении в годы революции казахской интелегенции. Смешно. Так и сейчас, я объяснил будущему хозяину страны, что он не прав. У меня получилось.

На этот раз мы были втроём. Мама, Марина и я. Лето было сухое, дождей почти не было. Засолить груздей удалось только три вёдра. Зато накупались вдосталь. Много гуляли.

И здравствуй, 10 "б" класс. Последний год перед взрослой жизнью. О своём будущем на ближайшее десятилетие я много думал. После школы два пути – идти в армию, служить два или три года и вернувшись, учиться или работать. Второй – поступить в институт, где есть военная кафедра, освобождающая от срочной службы и по окончанию работа инженером на многочисленных предприятиях родины. Плюсы и минусы есть у обоих вариантов. Что я решил для себя, имея послезнание и опыт жизни при Советах и после. В армию я точно не пойду, сказки про армию – школу жизни и кто не служил, тот не мужчина – это сказки для неудачников. Парень, идя в армию терял несколько лет жизни. Хорошо, если там он приобретал проффесию, пригодившуюся ему в жизни. А чаще всего он попадал в какую-нибудь глухомань и полтора года терпел издевательства дедов, полуголодное прозябание и мечты по ночам дослужить до дембеля. Отъевшись хлеба в последние полгода, наиздевавшись над такими же пацанами младшего призыва, гордо уходил на дембель. Были конечно и исключения, мой одноклассник попал после учебки служить а группу войск в Германии. Возил полковника, говорил, что было интересно. Даже что-то привёз домой. Я ещё понимаю тех парней, кто точно знает, что хочет. Например, один мой знакомый жил в совхозе имени Свердлова, под Карагандой. Он в школе получил права водителя-проффесионала 3-го класса. В армии, тоже был водилой. Получил все мыслимые корочки тракториста, крановщика и т. д. После армии, вернулся в свой совхоз и папа неплохо его устроил. Зарабатывал большие деньжищи по тем временам.

Значит армия исключается, надо поступать в ВУЗ. Например в наш политехнический институт. На какую специальность? Вопрос. Учитывая, что мне, после окончания института, жить при Союзе ещё как минимум шесть очень важных для меня лет.

Как был прав великие Райкин и Жванецкий. Помните из фильма "Люди и манекены":

Ты приходишь ко мне, я через завсклад, через директор магазина, через товароведа, через заднее крыльцо достал дифицит! Слушай, ни у кого нет – у меня есть! Ты попробовал – речи лишился! Вкус специфический. Ты меня уважаешь. Я тебя уважаю. Мы с тобой уважаемые люди.

А еще – товаровед обувного магазина – как простой инженер стоит в очереди.

В этом была вся система советского управления. Ну, лучше всех жили партийные и советские бонзы. Спецпаёк, все, что надо принесут домой, госдачи и служебные машины, отдых в соцстранах и т. д… Ну, это элита, небожители. Этажём ниже живут те, кто сумел присесть на дифицит. Неважно какой, в Союзе все хорошие вещи были в искусственном дифиците. Это были продукты питания, книги, ткани, электротехника, сантехника, автомобили, буквально всё. И тогда, сев на этот животворный ручей, обменивались дифицитом с такими-же присевшими. Но туда чужих не пускают, только своих, только по блату.

Можно было пойти по другому пути. Стать работягой. Но не тупо станочником на заводе. Да, неплохая зарплата, можно скалымить. Будешь иметь 300 деревянных в месяц в сумме. А можно стать водилой и возить бензин или, ещё лучше, развозить вино с винзавода по точкам. Это получится поболее, если не лениться. Делается это так. Обустраивается в машине потайные места, по договорённости с кладовщиком вывозишь лишние несколько ящиков вина, портвейна или другого спиртного. Расталкиваешь по магазинам, там с удовольствием берут. Расплатился с кладовщиком и вахтером – каждый день, вернее через день – рублей 500 в кармане. Можно ещё бульдозеристом или водилой на автокране. Людям постоянно надо что выкопать на участке или даче, а для кранового – один подъём стрелы 10 рублей. Вечер покалымил, можно до тысячи поднять. Вот так. Но это трудовые, относительно честные деньги, за то на них можно прикупить домой тот-же дифицит. Но, основная масса советского народа была инертна, тащила потихоньку с работы, что плохо лежало, ныла о постоянном безденежье и копила годами деньги, что бы купить телевизор. Откуда я всё это знаю? А за свои почти семьдесят лет, я наговорился с разными людьми. За прошедствии десятков лет и живя в другой уже стране, люди под это дело и в хорошей компании не скрывали, как зарабатывали при совке. Я столько историй наслушался, что отделив шелуху, имел чёткое представление об этом.

Кем я точно не хотел опять стать – это простым инженером. Опять тянуть мастером на заводе за 170 рублей, ну уж нет.

Значит поступаю в наш политех на автодорожный факультет. Почему автодорожный в автохозяйстве можно всегда заработать дополнительную копейку. Да и после развала страны автоперевозки всегда будут востребованны. Правда туда всегда большой конкурс и надо походить к репетиторам. На физику точно. Литературу сам подтяну, ну а математики письменную и устную пройду свободно. Средняя оценка в школьном атестате будет не менее 4.3. Надо постараться поднятуть до 4,5.

В последнее время я охладел к бальным танцам. Захотелось придумать что-то своё. Вспомнил, как в 80-е после фильма "Курьер" все поголовно увлеклись брейк-данс. Это стиль танца ворвался в жизнь советской молодежи как яркая комета. Уличная субкультура зародилась в Америке в семидесятые годы. В Союз попала после 1986 года и сейчас этот танец был неизвестен. Довольно сложный технически. "Верхний" – танец робота, построенный на резких и вместе с тем пластичных движениях всего тела. И "Нижний", в простонаречии именовавшийся " Вертолётом" из-за одной из базовых фигур, включающий силовые трюки на полу. Например, вращение тела с поворотом на одной руке.

Загорелся я этой идеей. Но чем больше думал, тем больше проблем вылезало. Ладно, сначала я сам буду отрабатывать движения. Потом надо будет подключить ещё несколько человек. Костюмы подходящие мы подберем, они у меня перед глазами. А вот где взять музыку. Той знаменитой I am robot ещё нет. Нужно подбирать музыку с ярко выраженными ударными солирующими. Без музыки никуда. Пришлось идти на поклон к знакомому фарцовщику Толику. Он постоянно ездил в Москву и привозил новые записи. Дома у него была целая студия для перезаписи и клиентов хватало. Он обещал поискать, а пока записал мне подборку ритмичных мелодий в силе соул.

Сначала дома, а потом и после занятий бальных танцев, я оставался и перед зеркалом отрабатывал знаменитое движение ногами, когда плавная работа ступней создавала видимость, что тело плывёт. Не сразу, пришлось брать с собой запись, под музыку легче пошло. Ожидаемо, Ленка заинтерисовалась, сначала стояла молча и наблюдала. Потом попросила показать движения и начала вместе со мной заниматься. Я хотел попозже ее заинтерисовать, но раз сама пришла. Объяснил, что хочу создать новый стиль танца. Дома, я собрал примитивную двухканальный моргалку, вместо стробоскопа. Попробовали с Леной пригасить свет и включить мигалку. Вначале было что-то не то. Пока мы не поняли, что. Причем у Лены первой получилось. Для правильного исполнения, оказывается, надо сначала плавно отработать жесты и расслабившись, затем также плавно выполнить, но с полным напряжением мышц. В этом танце много мелких фаз, остановок с резкими переходами между ними. У меня лучше получался другой стиль. Я накидал около себя монетки. Наступая во время движения на них, я старался замереть на мгновение. Все тело или его часть замирало без инерции. А ещё нам нравится с Леной скольжения. Это и стопы "пятка – носок" и скольжение по сложным геометрическим фигурам на полу. Этим мы могли заниматься пока были силы. А ещё Ленка показала волны. Она замирала на мгновение и включала волнообразные движения – имитация волны по плечевому поясу или по линии ног. Это непередаваемо, талантливая девочка, интуитивно дошла до этого. Я предложил Лене подобрать ещё пару и создать группу. Вчетвером легче, больше разнообразия и танец очень энергичный. Надо чередоваться, давать отдыхать друг другу. Лена подтянула две пары. Важно, что они подходили нам по росту. Большая разница в росте давала бы дисгармонию. Для шести человек нужно найти помещение. Наша Валентина Федоровна, за мзду малую, договорилась, что бы нам выделили небольшую репетиционную с зеркалом три раза в неделю по два часа. Мы настолько увлеклись, что забросили все остальные дела.

Обрадовал меня Толик, когда позвонил и сказал, что нашел то, что я искал. Я прилетел к нему домой.

YES, он привез только вышедший концерт "Kraftwerk" 1979 года и там была нужная композиция "the robot". Да и другие можно было использовать, стиль группы электронная музыка с выраженной ритмикой. Правда качество было неважное, запись с концерта. Но Толик обещал быстро достать качественную запись.

Следующим этапом были костюмы. Ребята предлагали наши от латины, но я хотел нечто другое. В результате, мы завалились к портнихе, которая шила костюмы нашим бальников. Я уверенно сказал, что бы хотел получить. Та подавала губами, что-то прикыдывая.

– Хорошо, я берусь. Но на шестерых, по два комплекта станут в копеечку. 1500 рублей не меньше. Уж больно ткань ты хочешь не стандартную.

Ребята сразу притихли, глазки погасли, а у брюнетки Татьяны навернулись слезы. Ну блин, дети ещё. Но кубышку придётся доставать. На записи у меня уже ушло больше стольника. Я догадывался, что придётся потратиться. Но я планирую вернуть бабки с наваром. Мы будем выступать и не бесплатно. Уж я найду как заработать и ребят поддержать.

– Хорошо, шейте. Задаток на ткани, как вы хотите, занесу завтра.

Выйдя на улицу, я предложил всем зайти в кафе-мороженное "Бибигуль". Заказав ребятам мороженное и кофе-глясе, оглядел свое воинство. А оно сидело подавленное и не понимающее, что происходит. Смуглянка Таня с Игорем. Студентка первого курса мединститута и учащийся горного техникума, будущий электрослесарь подземный. Шатенка Светлана, пока десятиклассница и Михаил, очень подвижный и ловкий, будущий студент университета. В этом году не поступил, готовится к поступлению в следующем.

– Ребята, давайте я объясню как я вижу ситуацию. Мы создаём новый стиль современного танца. В США его называют брейк-данс. У нас, да и в Европе, он пока не известен. Я хочу создать группу, название придумаем. На мой взгляд, у неё хорошее будущее. Да, сейчас надо вложиться в создание группы. У меня есть на это немного денег. В дальнейшем я планирую выступать по всему Союзу и зарабатывать неплохие денежки. Да, да. По крайней мере несколько сотен рублей в месяц. Ну, что плохо заниматься любимым делом и при этом зарабатывать на жизнь? Я продумал, как это сделать. Что от нас требуется. Естественно, придётся бросить бальные танцы. Нам нужно много работать сейчас, что бы сделать себе имя. Но я обещаю вам гастроли по Союзу через полгода и неплохие деньги при этом. Что вы думаете?

Ребята зависли, бедное мороженное таяло. Спасла ситуацию Елена прекрасная.

– А я за. Я, Вов, тебе верю. Есть в тебе что-то такое, надёжное. И мне очень интересно этим заниматься.

Тут, как прорвало. Молчаливый Игорь вдруг взял слово.

– Я тоже за. С бальными я хотел бросать, не вижу смысла заниматься, времени нет на это. Надо отцу помогать, и учиться. А если получится подзаработать я только за.

Всё шесть за.

– Все согласны, что я буду руководителем нашего маленького коллектива? Отлично. Значить я договариваюсь о съёме помещения, но заниматься будем каждый день, кроме воскресенья. Всё, до завтра.

Договориться об аренде подходящего помещения во Дворце Пионеров было не просто. Нет, было нереально трудно. Это же Советский Союз. С полным отсутствием частной инициативы. Пришлось посидеть сам с собой и подумать. Я задействовал Валентину Фёдоровну. К директору Дворца, Карлыгаш Нурмухаметовне, мы пошли вместе. Разговор был непростой, пришлось изворачиваться, заниматься казуистикой. Договорились, что мы покажем ей наши танцы. Через два дня мы дали наше первое представление. Пригласили нужных людей, секретаря райкома комсомола, и просто знакомых. Зал был битком. Я не рискнул использовать цветовые спецэффекты. Три номера. Первый мы с Леной отработали одни под "Я робот". Потом подключились ребята. Миша, занимался пять лет гимнастикой и в конце выступления показал элементы нижнего брейка. После первого номера в зале была тишина, но в конце выступления зал буквально ревел. Нас заставили выйти на бис несколько раз. Это успех. Маленький, но ведь разнесут по городу. Директор, вместе с секретарём комитета комсомола что-то невнятно пробурчала, вроде да, а как бы и нет.

Ну ничего, подождём. Ждать пришлось две недели, пока господа созреют. Меня пригласили в первому секретарю райкома комсомола. Этакий стареющий задолиз, поздравил меня с удачным выступлением. Ну, да, ещё бы, весь город говорит об этом. Затем поинтересовался о наших планах. Я поведал, что сплю и вижу, как под эгидой райкома мы будем выступать по предприятиям и школам, что бы гордо нести знамя комсомола массам. И вся такое бла. бла. Уж этому я научился. Договорились, что при Дворце Пионеров будет создан ансамбль современного танца под контролем райкома комсомола и, только после утверждения репертуара, нас допустят к людям. Нам этом мы расстались, довольные друг другом. Я добился чего хотел, а он отчитатется в райкоме партии об своей инициативе и заработает что-нибудь.

Костюмы получились что-надо. Первый комплект был серебристого цвета. Свободные брюки, жилетки на майки такого-же цвета, ну вообще на космическую тему. Второй комплект поинтереснее. Светлые брюки и яркие курточки, у каждого своего цвета.

Премьера состоялась в спортзале Карагандинского Университета. Я постарался пригласить нужных людей. Музыкальную аппаратуру помог достать фарцовщик Толик. Японский "Akai" и наши акустические системы. Цветоэффекты установил я. Кроме банальной цветомузыки, я подключил вместо стробоскопа, мигалки. В концерт включил пять номеров. Наши с Леной сольные, общий и один номер отдал на нижний брек. Сначала Мишка, со своей гимнастической подготовкой завёл зал, потом и я с Игорьком не подкачали. Сказать, что прошло хорошо – это ничего не сказать. Зал ревел, нас полтора часа не отпускали. Мы конкретно устали. Это действительно был успех. После выступления мне пришлось общаться с важными людьми. Ну а что, какая то шишка из облсовпрофа или замректора универа, а толстячок с профсоюза горняков, я уже не говорю про главного комсомольца. Именно это было сейчас важно. Именно сейчас закладывалось, быть нам или существовать.

На следующей тренировке мне пришлось возвращать народ в стойло. Рановато звёздная болезнь торкнула. Я объяснил народу, что это первый маленький шажок и надо много пахать. Нам надо разнообразить программу, хотя бы до восьми номеров. Нужно заработать акшу (кто не знает казахский – деньги).

Купить достойную аппаратуру, различные цветовые спецэффекты. Народ проникся, понурив головы. Позарез нужен продюсер. Человек, который будет заниматься организацией выступлений. Мне удалось договориться о выступлении на шахте имени Ленина. За концерт, в честь 25-летнего юбилея, нам обещали заплатить 1800 рублей. Я нанял автобус Пазик, что бы перевести аппаратуру и нас самих. Подтатые шахтёры, очень благодатная публика. Нас объявили лучшими друзьями и предложили неограниченный доступ в спорткомплекс шахты, включая бассейн. Деньги перечислили мне какими-то сложными путями на мамин счёт в сберкассе. Пришлось объясняться с мамой. Она сняла деньги и я выдал народу зарплату. По 200 деревянных. Мне же надо компенсировать расходы. Моя группа подзависла. За одно выступление по две сотни. У большинства родители меньше в месяц зарабатывали. На меня начали иначе смотреть. Поняли наконец.

Неожиданно выстрелил Толик фарцовщик. Он помогал мне с аппаратурой. Наш разговор тет-а-тет мне понравился. Толик всё отлично понимал и видел в нас перспективу. Он предложил за 25 % от доходов стать нашим продюсером. Он брался организовывать нам концерты, договариваться за аппаратуру, транспорт, обналичку и т. д.

Договорились о его доле в 15 %.

Да, вот что значить профи. Следующее наше выступление было в Алма-Ате. В концертном зале гостиницы "Казахстан". Зал на 3500 мест был забит битком. В этот же день мы выступали на каком-то предприятии. Следующий день – студенческий городок КазГУграда. Потом день мы отдыхали, нас возили на Медео. Получили мы на руки 5000 рублей. С ребятами мы договорились, что большую часть денег тратим на костюмы, аппаратуру. Толик обещал достать немецкие стробоскопы. Нужно было платить звукорежиссёру. Вернулись мы домой через четыре дня. Блин, а когда учится, надо же появляться в школе. Договорился с Толиком, что наши выступления будут не чаще двух раз в месяц. Ну кроме бесплатных. Да, объявился главный комсомолец, с настойчивой просьбой выступить перед коллективом чулочно-носочной фабрике с их юбилеем. Ну понятно, надо – значить надо.

Мне даже некогда было занятся своими планами, сделать права на мотоцикл. Ну да, 16 мне уже стукнуло.

А вообще, что я хочу получить от нашей танцгруппы? По идее, нам нужен позарез хореограф. Не помешал бы костюмер, техник и пару охранников. Но я не видел себя, бросив всё и гастролирующим по стране. Это другой уровень. Ой не, гиморой ещё тот. Мы не эстрадный ансамбль, записать на плёнку наши танцы не получится. Создать группу, типа как создала Алла Духова, не получится. Нет опыта и главное её таланта. Значит, что? Надо рубить бабло, пока нам прёт. Вместе с Толиком прикинули наши возможности. Надо обязательно подобрать пару ребят побольше и страшнее, в качестве охраны и носильщиков. Таковых, я кстати, нашёл. Два тяжа с боксёрской секции согласились сопровождать нас на гастроли. Договорились по стольнику каждому в неделю. А если я вспомнил мою любимую Аллу Духова, почему бы мне не украсть её номер. Она талант, ещё себе придумает. Этот танец "Музей восковых фигур". Когда после боя часов, ночью, оживают фигуры известных личностей и в стиле брейк-данс, по очереди выёживаются. Наполеон, Чингисхан, фараон, русский царь, индеец. Только эссесовского офицера мы заменим, допустим, на английского колонизатора в пробковом шлеме. Народ дико возбудился и одобрил идею. Костюмами расжились в нашем театре.

Толик умница, сразу понял мой посыл. Нам нужно турнэ по стране на месяц. Срубить бабки и срулить в тень. Да и очень проблематично стало отпрашиваться со школы. У ребят также проблемма. У Толика оказались нехилые связи в Москве и в Прибалтике. Он стал договариваться о гастролях, стараясь при этом оставаться в тени. Работаем только за наличку. На предприятиях, в студенческих городках. Решили выезжать на поезде, в середине декабря. Начинаются праздничные мероприятия. Первым на нашем путь оказался совхоз-миллионер на Ставрополье. Ну да, мы тоже удивились. Богато живут люди. Мы дали там два концерта и поехали Сочи. Оказывается, сезон прошёл, а отдыхающих полно. Там выступали в санаториях и даже в кабаре.

Далее наш вожатый привёз нас в Юрмалу. Там для нас были самые лучшие условия. Выступали в концертном зале на протяжении недели. Нами разбавляли выступления молодых исполнителей эстрады. Там же мы встретили Новый Год. Это было действительно сказка. Всё-таки в то время Прибалтика была намного ближе к Европе. Красивая природа, здания старинной архитектуры. Мы зашли в пивбар. Так вместо привычного галдежа подтатых мужиков, сосущих разбавленные "Жигули" или "Колос" под селёдку, в облаке табачного дыма – мы попали в уютный зальчик, с хорошей вентиляцией и негромкой музыкой. Игорь пошел заказать нам пиво, пришёл обалдевший.

– Ребята, представляете, я ему говорю что всем по кружке пива. А он мне какого? Блин, у них шесть сортов пива. Темное, светлое, какое бархатное. Я попросил нам рыбки порезать. А он фыркнул и дал вот это.

Ребята дружно посмотрел в чашку с соленными орешками двух сортов.

– Да…, цивилизация.

Все одобрительно покивали. 31 декабря мы переехали в Ригу, где на Новогоднем вечере развлекали народ в каком то странном баре. Это было скорее творческое кафе. По крайней мере, играли джаз, интелигентного вида господа сидели за столиками. Мы вышли только с двумя номерами, но заплатили нам очень хорошо. Настолько, что в Москву мы полетели самолётом. Три дня мотались по столице, каждый день по несколько выступлений. Трудно сказать где мы выступали. Толик нанял нам Рафик и нас забирали и возвращали уставшими на какую-то квартиру. Домой мы вылетели 5-го января. Развезли народ, а сами с Толиком сели считать бабки. Их он возил в небольшом чемоданчике. После часа пересчёта наличности у нас получилось 68 000 рублей. Отделив Толику долю, отделив для наших охранников и накладные расходы на транспорт, проживание и прочее у меня осталось 53 тысячи. Моя двойная доля составила 15тысяч с копейкой. Неплохо за 22 дня. Автомобиль "ГАЗ"-24, самая крутая машина на то время, официально стоила меньше десяти тысяч. За пятнашку можно было купить новую с рук.

На следующий день, на собрании группы я раздал зарплату коллективу. Надо было видеть их глаза. За 7500 деревянных можно было купить двух комнатный кооператив или "Жигуль" 11-й модели. Я объяснил ребятам свое видение ситуации. Предложил не трындеть о наших гастролях и бабках. Посоветовал как их потратить. Доложил, что коллектив распущен до неопределенного времени. Не надо привлекать к себе лишнее внимание компетентных органов и криминала. Вечером мы посидели в кафе и разбежались.

Мне нужно было восстановить своё реноме в школе. Надо подтянуть физику и хорошо пройти выпускные экзамены. Поэтому я оставил только ежедневную утреннюю зарядку и пробежки по парку. Денежку я припрятал в надёжное место до лучших времён.

Выпускные экзамены я прошёл легко. Письменная математика – пять, сочинение – ожидаемая четвёрка. Дальше все экзамены устные. Физика, химия и английский – все пятерки. Средний балл аттестата вышел 4,7. Нормально.

Неожиданно в ЦУМе встретил Ингу. Она была с подружкой, неловкую паузу разрушил первым я. Взяв девушку под локоток, отвел в сторону.

– Инга, как ты? Как учеба? Как Ленинград?

– Все хорошо. Поступила в Ленинградский институт живописи. Вот сдала сессию и перешла на второй курс. Слушай, а я тебя видела в Юрмале. Братья повели на концерт и там твой ансамбль танцевал. Бесподобно, я никогда ничего похожего не видела. А эта блондинка, что там была твоя новая партнерша?

Я внимательно всмотрелся в лицо своей бывшей девушки. Мне кажется она ревнует. Нет точно ревнует, вот как нижнюю губку закусывает. Я же каждый ее жест знаю. Как расцвела, яркая красавица, женственную фигурку подчеркивает фирменный джинсовый костюм. Интересно, кто ей покупает такие дорогие шмотки. На миг мне страшно захотелось схватить ее в охапку и никому не отдавать, а там что будет, то будет. Но отрезвляющее вспомнилось наше расставание и та боль в сердце потом. Сколько мне сил стоило ее забыть.

– Да Инга, это моя партнерша и моя девушка тоже. Ладно, удачи тебе. А я буду тебя вспоминать и всегда с улыбкой.

Не удержавшись, я чмокнул девушку в щечку и резко развернувшись побежал вниз по ступенькам.

Этот этап жизни я прошел, баста.

В конце июня прошёл выпускной вечер. Школа разорилась и сняла зал во дворце Дворце культуры горняков. Были накрыты столы, в зале дискотека. После поздравлений учителей народ начал наслаждаться вольной жизнью. Мне ребята предложили стаканчик портвейна. А почему нет, я не много захмелел от крепленного напитка. Девчонки стали такими красивыми. Даже поухаживал за Риткой Кораблевой. Высокая, грудастая и фигуристая девчонка выросла. Нам удалось нацеловаться и потискаться в дальнем крыле здания. На что-то более серьезное не решился. Хмель постепенно прошел, а проблемм на пустом месте не хотелось бы. В середине вечера был концерт самодеятельности. Ребята с параллельного класса вживую сбацали что-то из битлов, другие перепели Крутой Поворот Машины Времени. Я по просьбе одноклассников изобразил танец робота.

Уже утром пошли гулять всей толпой в парк. Я прижимал к себе девчонок, мы смеялись, разговаривали о том, кто куда будет поступать. Смотрел на одноклассников и немного завидовал им. Они искренне верили, что впереди сказка и бело-розовое будущее. Им же взрослые не обьяснили, что также впереди ждёт боль и слезы, неудачные браки и безденежье. И главное через 11 лет рухнет их мир, на смену прийдет жесткий и безнравственный западный образ жизни. Ну это потом.

А сейчас детство и юность позади. Впереди все дороги открыты, а вот как их лучше пройти, каждый сам решает.