Аполло Василис устремил взгляд в окно на декоративный водоем, окруженный зеленью. Вдали в дымке виднелись Афины; на горизонте еле различимой линией синело море. Но он ничего не замечал. Плотно скрестив руки на груди, боролся с напряжением, которое не отпускало его уже три месяца.
Сзади послышалось ритмичное «бип-бип», и в одно мгновение все изменилось. Сердце забилось чуть быстрее. Она приходит в себя! Наконец-то…
Он развернулся к женщине, лежащей на больничной кровати. Она была смертельно бледной. Светло-рыжие волосы разметались по подушке. Повязка на лбу. Рука забинтована. На левой щеке царапина. В целом она отделалась лишь порезами и кровоподтеками. Просто чудо, если вспомнить, что машина, которую она вела, очутилась на дне узкой лощины глубиной метров сто и превратилась в груду искореженного металла!
Он подошел к кровати. Длинные совсем светлые ресницы отбрасывали тени на щеки. Красиво очерченные брови были темнее ресниц. Лицо… Она похудела. Скулы проступили четче. Конечно, в последнее время он не слишком присматривался к ней. А раньше… можно подумать, до нее он не видел ни одной женщины! Четыре месяца назад, когда они познакомились, ее обнаженное тело вызывало в нем настоящую бурю, а кровь так гулко стучала в висках, что ему казалось, будто он оглох.
Он и сейчас отчетливо видел ее перед собой. Маленькие, но идеальной формы груди. Плоский живот, плавный изгиб бедер. Стройные ноги…
К удивлению и ужасу Аполло, его снова обдало жаром, чего с ним не происходило в последние месяцы. Несмотря на то, что она обманула его так, что хуже и придумать нельзя.
Он ее презирал.
В тот миг, когда ее ресницы затрепетали, дверь открылась. Вошли врач и две медсестры. Женщина-врач посмотрела на Аполло:
- Напоминаю, пока не стоит многого ожидать. Последствия травмы можно будет оценить только после того, как она придет в сознание.
Аполло кивнул. Врач присела на кровать и взяла пациентку за руку.
- Дорогая, вы меня слышите? Можете открыть глаза?
Аполло заметил, как дрогнули ее веки, и затаил дыхание, будто все забыл и ему в самом деле важно, очнется его жена или нет.
Голос доносился откуда-то издали. Словно пчела жужжала, отвлекала ее, окруженную блаженным покоем.
Руку сжали. Голос стал громче. Слов она не разбирала, только интонацию.
Яркий свет слепил глаза, прогоняя темноту. Голова стала тяжелой…
А потом как будто отдернули занавес, и она услышала резкий голос:
- Миссис Василис, пора просыпаться!
Ей не хотелось покидать мирную темноту, но она понимала, что у нее нет другого выхода.
Она открыла глаза, но тут же зажмурилась от яркого света. Поняла, что лежит в постели. Вокруг суетились какие-то люди. Отчего-то она заволновалась, заметив высокую фигуру в изножье кровати. Фигура казалась знакомой. Сердце у нее забилось чаще.
- Миссис Василис, попробуйте еще раз открыть глаза! Мы закрыли жалюзи, чтобы вам было легче.
Она послушалась. На сей раз было не так больно. Перед ней возникло лицо незнакомой женщины. Она увидела еще двух женщин, тоже незнакомых, темноволосых, темноглазых.
Все белое. Запах антисептика.
В голове всплыло слово «больница».
Краем глаза она заметила движение. Высокая фигура - мужчина. Он казался знакомым.
- А… а… - Голос у нее прервался. Она попробовала снова: - Аполло?
- Да, верно, - с облегчением ответила женщина в белом халате.
Она посмотрела на мужчину. Широкоплечий… Крепкий, но не слишком мускулистый. Скорее гибкий.
Короткие черные волосы. Сильные мужественные черты лица. Глубоко посаженные глаза. Она почему-то знала, хотя и не видела, что глаза у него зеленые… Волевой подбородок. Щетина. Поджатые губы… Она вздрогнула, вспомнив, как целовалась с этим мужчиной…
Ее отвлек голос врача:
- Вы знаете, кто это?
С трудом отведя от мужчины взгляд, как будто он мог исчезнуть, она кивнула:
- Да, мы познакомились… недавно, позавчера. На одном приеме… - Она вспомнила, как при виде его красоты словно приросла к месту… Смокинг сидел на нем как влитой. Тогда у него был скучающий вид. Его окружали люди, но все держались поодаль, словно боясь подходить к нему ближе. А потом их взгляды встретились, и… Сердце сделало сальто, и она уже не была прежней с тех пор, как…
Почему она в больнице? И почему рядом с ней он? Ведь они едва знакомы…
«Нет, вы успели близко познакомиться… Очень близко».
В последнем она не сомневалась. Но откуда ей это известно? Она попыталась вспомнить, но мысли ускользали. Ее охватило замешательство, и впервые ей показалось: что-то не так. Стало страшно.
Она посмотрела на врача:
- Что случилось? Почему я… здесь?
Сказав «я», она замолчала. «Я»… Ничто. Пустота. Бездна. Ей стало страшно.
- Погодите… Я не знаю… кто я… Кто я?
В голове что-то щелкнуло. Врач назвала ее…
- Вы сказали - «миссис Василис»…
Выражение лица врача казалось непроницаемым.
- Вы и есть миссис Василис. Саша Василис.
Саша… Что-то не то. Это не она.
- Не думаю, что меня так зовут.
- Как вас зовут?
Пустота. Ничего…
Врач снова заговорила - утешающе:
- Саша. Вас зовут Саша, а вот ваш муж - Аполло Василис.
Она снова посмотрела на мужчину. Похоже, он вовсе не радовался тому, что его жена очнулась. Она покачала головой, и движение отозвалось болью.
- Не может быть! Мы ведь только что познакомились…
«А если вы только что познакомились, откуда же ты близко его знаешь? И как вы можете быть женаты?»
Голова болела все сильнее. Словно угадав ее состояние, врач отрывисто произнесла:
- На сегодня достаточно, больной нужно отдохнуть. Мы вернемся позже.
Медсестра поправила капельницу у кровати. Скоро ее снова приняла в свои объятия темнота. Она охотно отодвинула страх и забыла тревожные вопросы. Больше всего тревожил ее он, хотя она понятия не имела почему.
Два дня спустя
- Мы не выявили черепно-мозговой травмы, но вы помните только, как впервые увидели мужа, и больше ничего. Ни до, ни после. Иногда таким образом мозг защищается от каких-то событий. Скорее всего, со временем память к вам вернется. Она может возвращаться по кусочкам, как будто вы складываете головоломку, а может быть, вернется сразу, в полном объеме.
«Или этого вообще не случится?»
От страха она лишилась дара речи.
- Поэтому… - врач выразительно посмотрела на Аполло Василиса, стоявшего у окна, - за вами нужно внимательно наблюдать, пока вы выздоравливаете.
Врач снова посмотрела на Сашу, хотя ей по-прежнему казалось, что ее зовут иначе.
- Не волнуйтесь из-за того, что пока ничего не помните. Вам нужно сосредоточиться на выздоровлении. Не сомневаюсь, вы восстановитесь.
Интересно, подумала Саша, от чего защищается ее мозг?
Врач встала.
- Вам можно ехать домой. Мы будем на связи; сообщайте нам о своих успехах и непременно дайте знать, как только что-нибудь вспомните.
Ей казалось, что до этого еще очень далеко. В голове словно клубился плотный, густой туман. Кстати, а где ее дом? Врач сказала, что она англичанка, вероятно, родилась и выросла в Англии.
Она спросила, где ее близкие. Муж ответил, что ее родители умерли, братьев и сестер у нее нет. У Саши сжалось сердце, но, поскольку она не могла вспомнить ни имен, ни лиц родителей, не могла и испытывать глубокого горя.
Врач вышла. Саша посмотрела на Аполло Василиса, своего мужа. Он был мрачным, как в тот день, когда она только пришла в себя. Разве он не рад, что его жена выжила после катастрофы? Темно-серый деловой костюм, который он надел сегодня, казалось, сковывает его.
Как ни странно, в единственном воспоминании, которое у нее о нем сохранилось, он улыбался. Даже смеялся. И его лицо казалось поразительно красивым. Она помнила его низкий голос. Он говорил с небольшим акцентом.
Вот только ей сказали, что тот вечер был четыре месяца назад. Значит, они поженились. И очевидно, она переехала из Англии в Грецию… Привыкнуть ко всему было трудно. Саша поймала себя на том, что старается об этом не думать.
- Ты готова? Машина ждет.
Готова ли она уйти с человеком, который ей почти незнаком? В чужой стране, куда она не помнила, как попала? Она кивнула и встала, хотя по-прежнему ощущала слабость.
Аполло взял сумку. Он принес ей вещи, которые лишь усилили ее замешательство. Неужели она так одевается?! Широкие кремовые шелковые брюки с разрезами внизу, такого же цвета шелковый топ и удлиненный блейзер… Она с трудом надела туфли на высоких каблуках, и у нее закружилась голова.
Аполло открыл дверь и пропустил ее вперед. Саша осторожно вышла из палаты, стараясь не упасть.
Аполло шел по коридору рядом с женой. Она шагала медленно и грациозно, как тонконогий жеребенок… Как будто никогда раньше не ходила на высоких каблуках! Странно, ведь единственный раз он видел ее без каблуков в тот первый вечер, когда они познакомились.
Саша споткнулась, и он поддержал ее. Она посмотрела на него снизу вверх, слегка разрумянившись.
- Спасибо.
Волосы спадали на плечи естественными волнами. Он помнил, что обычно она их выпрямляла.
- Пожалуйста. - Он стиснул зубы, поняв, что остро реагирует на ее близость.
Перед выходом она достала из сумки флакон духов, брызнула себе на запястье и поморщилась.
- Это мои духи?!
Он кивнул. Ему тоже не нравился слишком приторный, назойливый запах ее духов… Она убрала флакон.
Аполло ощутил ее естественный аромат. От нее пахло мылом и чем-то уникальным и таинственным
- женственным. Ее аромат снова напомнил, как он впервые встретил ее и пал жертвой ее свежей красоты. Она подействовала на него как удар в солнечное сплетение.
И до сего дня он не мог этого понять. Многие его знакомые женщины были гораздо красивее Саши. Он спал с ними. И все же в душу ему проникла именно она. Как ни неприятно это признавать.
Она соблазнила его своей наивностью, невинностью и заманила в ловушку. Ему по-прежнему было больно.
После ее предательства желание испарилось, чему он даже радовался. И вдруг сейчас все вернулось. Судьба посмеялась над ним!
На сей раз он не поддастся.
Саша поморщилась, когда пальцы Аполло с силой сжали ей предплечье. Она попыталась выдернуть руку, и он посмотрел на нее:
- Мне уже лучше, можешь меня отпустить.
Лицо его сразу стало непроницаемым, и он убрал руку, вкрадчиво сказав:
- Машина здесь, у дверей.
Саша увидела обтекаемый серебристый внедорожник. Водитель придерживал для них заднюю дверцу. И снова ей показалось, что она в другом измерении.
На улице она полной грудью вдохнула свежий воздух, надеясь, что он вернет ее в чувство. Припекало греческое солнце, но еще не было удушающей жары и влажности.
Саша села в машину. Туфли ужасно жали, хотя она прошла всего несколько шагов. Не может быть, чтобы она регулярно ходила в такой обуви!
Или… Она покосилась на Аполло, пока тот садился в машину с другой стороны.
«Может быть, Аполло нравятся женщины на высоких каблуках и она носила такие туфли, чтобы сделать ему приятное?»
Но сейчас он совсем не рад - непонятно почему.
Машина тронулась с места, и Аполло что-то сказал водителю по-гречески. Тот поднял перегородку.
Саша покосилась на его руку - крепкую, мужскую, с длинными пальцами и коротко остриженными ногтями.
Костюм сидел на нем как влитой, подчеркивая его мощную фигуру. Он посмотрел на нее, и она не успела притвориться, будто не пожирает его взглядом.
- Все хорошо?
Она кивнула. Он задал обычный вежливый вопрос, однако атмосфера стала напряженной.
- Куда мы сейчас? - спросила Саша.
- На виллу. Она недалеко отсюда.
- Я долго там жила?
- Последние три месяца, с тех пор как мы поженились.
- Где мы поженились? - Внезапно до Саши дошло: этот человек объявился и заявил на нее свои права после катастрофы, когда, по словам врачей, она брела по обочине дороги, ничего не помня о себе. В этом случае он может оказаться кем угодно.
Он так долго оценивающе смотрел на нее, что Сашу снова обдало жаром. Потом он достал из кармана мобильный телефон, постучал по экрану и протянул ей:
- Мы поженились в Афинах. Расписались в мэрии.
Она посмотрела на экран. Увидела ссылку на официальный пресс-релиз, где сообщалось об их свадьбе. Имелось и фото. Саша увеличила снимок. Да, рядом с ним стоит она. Только сама на себя не похожа. На ней струящееся шелковое платье без рукавов с очень глубоким косым вырезом. Туфли на невозможно высоком каблуке. Волосы взбиты в пышные кудри; похоже, на ней тонна макияжа. Золотые украшения. Громадное кольцо с бриллиантом. Ей стало не по себе. Потом она перевела взгляд на свои пальцы. Кольца не было.
- Я носила кольца?
- Да. Врачи сказали, должно быть, они потерялись после аварии.
- Надеюсь, они были не очень дорогие, - заметила Саша.
- Не волнуйся, они застрахованы. - Он как-то странно смотрел на нее.
Саша снова перевела взгляд на фото в телефоне. Она крепко держала Аполло под руку и сияла. Однако молодой муж на снимке выглядел совсем не радостным. Должно быть, воспоминание о том, как он улыбался, - плод ее фантазии.
Она пробежала глазами пресс-релиз.
«Аполло Василис, греческий строительный магнат, женился на своей подружке-англичанке Саше Миллер»…
Самый минимум информации. Саша вернула ему телефон, придя в полнейшее замешательство. Голова пухла от бесконечных вопросов… Врач просила ее не форсировать события.
Она посмотрела в окно. Мелькали огромные дома на зеленых лужайках за высокими оградами или внушительными стенами. Они очутились в богатом квартале.
Вскоре машина повернула к широким кованым воротам. Они открылись механически, и человек в небольшой будке охраны помахал им, обменявшись несколькими словами с водителем.
Саша ошеломленно смотрела на обширный парк, раскинувшийся по обе стороны дорожки, которая привела их к двухэтажной вилле. На крыльце, у парадной двери, их ждала пожилая женщина.
Аполло вышел, как только машина остановилась. Он распахнул дверцу с Сашиной стороны и протянул ей руку.
По спине у нее побежали мурашки. Тело реагировало на него совершенно недвусмысленным образом. Едва их руки соприкоснулись, ее словно ударило током. Она инстинктивно сжала пальцы. И решила больше не прикасаться к нему, если этого можно избежать. Правда, внутренний голос напомнил, что они женаты.
Она остановилась у подножия лестницы. Должно быть, у них общая спальня. И общая постель! Сердце забилось втрое чаще. Аполло стоял почти на самом верху. Он развернулся, и на его лице отразилось нечто вроде раздражения.
- Саша!
Она стала осторожно подниматься, стараясь не споткнуться на высоких каблуках. Может быть, ей предложить спать раздельно, пока к ней не вернется память? Вряд ли он надеется, что она будет спать с ним в одной постели, раз почти его не знает. Что бы ни подсказывало тело.
Пожилую женщину Саша совсем не помнила. Она отчего-то смотрела на нее неприязненно, настороженно, как будто ожидала от Саши какой-то неожиданной выходки.
- Здравствуйте! - Саша протянула ей руку.
Женщина дернулась, покосилась на Аполло. Видимо, он подал ей какой-то знак, потому что она пожала Сашину руку и с сильным греческим акцентом произнесла:
- С возвращением, госпожа Василис!
Сашу тронули за плечо, и она отвлеклась от странного приветствия женщины.
- Ты не помнишь Рею?
Она покачала головой:
- К сожалению, нет.
Рея с удивленным видом выпустила ее руку.
- Рея, я повожу жену по вилле, - сказал Аполло. - Пожалуйста, накройте нам легкий ужин через пару часов… На малой террасе.
Женщина кивнула и скрылась в недрах дома. Саша смотрела на внушительный круглый вестибюль. Она была совершенно уверена, что никогда прежде не видела мраморного пола и вообще здесь не была. А ведь это невозможно! Какое-то время она здесь жила…
Она осторожно перешагнула порог и следом за Аполло принялась обходить многочисленные комнаты. Он показал ей парадную гостиную и малую гостиную. Обстановка везде была роскошной и элегантной. На стенах висели картины; предметы антиквариата сочетались с современными аксессуарами.
Большие застекленные двери вели на общую террасу, откуда открывался вид на обширный парк. Вдали виднелись Афины…
Саша вышла из парадной гостиной на террасу. Вилла стояла на холме. Воздух был напоен ароматами цветов. Она наморщила лоб, стараясь вспомнить, как любовалась этим чудесным видом прежде, но в голове по-прежнему был туман. Аполло подошел к ней, и по спине побежали мурашки.
- Вилла старинная? - спросила Саша.
- Нет. Я построил ее несколько лет назад.
- Ты построил? - удивилась Саша.
- Не я лично, - сквозь зубы процедил он. - Моя строительная компания.
Саша развернулась к нему лицом:
- Значит, ты владелец строительной компании?
Он кивнул:
- Да. «Василис констракшенс».
Саша нахмурилась.
- У вас семейная компания? Кто твои родные?
По его лицу пробежала тень.
- Мои родные умерли. Уже давно. Отец был строителем, но он работал на других, поэтому… нет, у меня не семейная компания.
- Прими мои соболезнования… - Значит, родственники умерли у них обоих. - Что с ними случилось?
- Несколько… несчастных случаев, - не сразу ответил он. - Пойдем, я покажу тебе виллу.
Несколько несчастных случаев? Покосившись на мужа, Саша поняла, что сейчас не стоит задавать вопросы. Они поднялись по величественной лестнице на второй этаж. Какая роскошная вилла! Интересно, что она чувствовала, впервые попав сюда с молодым мужем? Наверное, тогда он держался приветливее?
Обстановка повсюду была выдержана в классическом стиле, который не казался архаикой. Они спустились вниз, и Аполло показал ей суперсовременный тренажерный зал и домашний кинотеатр. На том же уровне находились плавательный бассейн, парная и сауна с расположенными рядом комнатами для массажа. Окна массажных кабинетов выходили на нижний сад с несколькими шезлонгами; между двумя деревьями висел гамак.
Аполло махнул рукой в сторону сада:
- Там открытый бассейн и раздевалка.
Он показал ей свой кабинет на втором этаже. Потом толкнул еще одну дверь, напротив, и сказал:
- А вот твой кабинет.
- У меня был кабинет?! - Она не скрывала изумления.
Он сделал приглашающий жест. Ее кабинет был обставлен богато, даже чрезмерно. Самыми простыми казались пушистый белый ковер и белый письменный стол. На столе стоял суперсовременный компьютер. На стене висели рамки с обложками глянцевых журналов. Полки по большей части оставались пустыми. Книг совсем мало. Розовое бархатное кресло и такая же скамеечка для ног… Все выглядело нетронутым.
- Зачем мне понадобился кабинет?
Аполло прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. На его лице застыло презрительное выражение.
- Ты собиралась стать главой рекламной компании.
- Значит, я занималась рекламой? - удивилась Саша.
Он пожал плечами:
- Когда мы познакомились, ты разносила напитки на приеме. Не думаю, что твои познания выходили за пределы сферы обслуживания.
Следом за ним Саша вышла из кабинета. Аполло толкнул еще одну дверь:
- Вот твоя спальня.
- Моя?! - Она вошла и круто развернулась к нему.
- Да, твоя.
Фигура Аполло заполнила весь дверной проем. У Саши пересохло во рту. Она почувствовала, как саднят натертые ноги. И снова разболелась голова.
- У нас раздельные спальни?
- Да. - Он медленно кивнул.
Саше очень хотелось выяснить почему, а он смотрел на нее так, словно ждал от нее такого вопроса. Почему-то она боялась узнать ответ. Наверняка он объяснит и его холодность и отстраненность. И почему экономка так настороженно смотрела на нее?
Она, собственно говоря, ничего не помнила и не была уверена, что готова узнать правду о себе. Поэтому молча вошла в комнату. Здесь было роскошно, как и следовало ожидать. Ковер такой мягкий, что в нем утопали каблуки. Она инстинктивно сбросила туфли и не удержалась от вздоха облегчения. Посреди комнаты стояла огромная кровать, застеленная великолепным девственночистым бельем. Хотя кровать так и манила ее, она прошла мимо. Держа в руке туфли, приблизилась к застекленным дверям, выходящим на балкон. Оттуда открывался вид еще на одно крыло виллы - одноэтажное, с террасой поменьше и перголой. За перголой виднелся открытый бассейн, окруженный бугенвиллеей. Вокруг него стояли шезлонги, рядом имелась раздевалка.
Парк уступами спускался по склону холма. Отсюда открывался величественный вид на Афины и на море.
Здешняя роскошь поражала воображение.
Саша вернулась в комнату. Глаза не сразу привыкли к полумраку. Неожиданно оказалось, что Аполло стоит гораздо ближе, чем она ожидала.
Сердце тут же забилось быстрее, ее обдало жаром. Он как-то странно смотрел на нее. Пока ее не было, он развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Аполло толкнул дверь в стене:
- Там у тебя гардеробная и ванная.
Саша вошла в гардеробную. Сколько одежды! И обуви… И украшений - в специальном застекленном шкафчике.
Платья всех цветов радуги, юбки, брюки, джинсы, спортивные костюмы лежали, висели и валялись в помещении размером с небольшой бутик. Машинально, не сознавая, что делает, Саша погладила синее платье из переливчатой скользкой материи. Интересно, как оно держится на фигуре?
- И все это… мое? - испуганно спросила она.
Аполло с трудом удавалось сдерживаться. Когда Саша вернулась с балкона в комнату, сзади ее освещало солнце, и волосы превратились в светлый нимб вокруг головы. Тонкий шелковый топ любовно льнул к ее грудям, почти не скрывая кружевной бюстгальтер. Ему захотелось схватить ее и хорошенько встряхнуть. Что за игру она затеяла? К чему эта показная наивность?
Ей уже случалось разыгрывать эту карту.
Она посмотрела на него, как будто он волк, который собирается ее сожрать. Ему тут же захотелось завладеть ее пухлыми губами и наказать ее за то, что она вновь пробудила в нем желание. Оно благополучно проспало последние три месяца, несмотря на все ее попытки соблазнить его.
К сожалению, сейчас желание проснулось и напомнило о себе. А она снова играла с ним. О, в ней погибает великая актриса! Изобразить амнезию для нее ничего не стоит.
Хватит с него! В нем разгорался гнев. Он внушал себе, что испытывает именно гнев, а не желание. Тихо, еле сдерживаясь, он ответил:
- Ты отлично знаешь, что это твои вещи, потому что ты истратила на их покупку уйму времени… и денег с моей кредитки. Возможно, тебе удалось провести врачей и медсестер в больнице, но сейчас здесь только мы с тобой, так что…
Саша, кого ты пытаешься обмануть? И что ты еще затеяла?
«И что ты еще затеяла?»
Саша посмотрела на Аполло. Смысл его слов не сразу дошел до нее, такими они оказались неожиданными. Правда, она испытала и странное облегчение - наконец-то он заговорил! Остается лишь выяснить, почему он так холоден с ней. Она чувствовала его гнев, который ее не пугал, а озадачивал.
- О чем ты?
Он махнул рукой:
- О твоем… фарсе. Притворстве, будто ты потеряла память.
Саша пришла в замешательство.
- Я не притворяюсь. Разве ты не понимаешь - просто хочу понять, кто я и что происходит? - Она покачала головой. - Зачем мне притворяться? - Неожиданно ее пронзила острая боль. Она поморщилась, поднесла руку ко лбу. Голова снова закружилась.
- В чем дело? - слишком резко спросил Аполло.
Саша собиралась снова покачать головой, но не стала, боясь, что станет еще хуже.
- Голова… Врач сказала, боли могут участиться на несколько дней. Если я буду перенапрягаться.
Атмосфера оставалась накаленной. Через несколько секунд Аполло сделал шаг назад и сухо произнес:
- Тебе нужно отдохнуть. Попрошу Рею принести еду в твою комнату.
Саша вспомнила, как экономка смотрела на нее, и вздрогнула.
- Нет, я спущусь. Не сомневаюсь, мне станет легче.
Аполло вышел из гардеробной, оставив Сашу с пульсирующей болью в голове и в крайнем замешательстве. «Он думает, что я лгу?!»
Услышав шорох, она обернулась и увидела незнакомую девушку, которая внесла в комнату ее больничную сумку. Девушка смотрела на нее, не улыбаясь. Потом попятилась, словно боялась, что Саша вот-вот набросится на нее, и произнесла по-английски с сильным акцентом:
- Ваша сумка, кирю Василис.
Девушка вышла. Саша долго смотрела ей вслед. После слов Аполло стало очевидно, что их брак нельзя назвать гармоничным и что его служащие ее, мягко говоря, недолюбливают.
Голова разболелась сильнее. Саша достала из сумки болеутоляющее, приняла две таблетки и запила их водой. Потом решила осмотреть ванную. Ванная оказалась почти такой же просторной, как спальня. Огромная ванна, душевая кабина вровень с полом, две раковины, сливочного цвета кафель, золоченые краны…
Она невольно ахнула, увидев свое отражение в зеркале. Какая она бледная! Ничего удивительного, что Аполло спросил, все ли в порядке.
Она выглядела ужасно. Синяки под глазами. Царапина на щеке. Желтеющий кровоподтек на лбу… И хотя мысли в голове путались, ей отчетливо показалось: ей здесь не место. Здесь все смотрят на нее так, будто она сделала что-то плохое. А муж обвинил ее во лжи. Почему?
Она отогнала неприятные мысли. Ей еще о многом предстояло подумать.
- Саша… - произнесла она вслух. Нет, все как-то не складывалось. - Здравствуйте, меня зовут Саша Василис…
Неожиданно в голове мелькнуло воспоминание об искрометной радости рядом с ним… А он снисходительно улыбался, глядя на нее. Тогда она была так счастлива!
Воспоминание лишь усилило ее замешательство. Она набрала ванну и, раздевшись, села в теплую воду. Вода ласкала избитое тело, но не могла избавить от смятения и рассеять туман в голове.
Аполло смотрел на женщину, лежащую на кровати. Она закуталась в махровый халат, волосы окружали голову золотистым нимбом. Одну руку она положила на грудь, вторую закинула за голову. Халат задрался на ноге. Аполло заметил веснушки на колене… и кровь у него закипела. Будь она проклята!
Он познакомился с ней четыре месяца назад, и с тех пор не спал нормально ни одной ночи. Сначала - потому что не мог выкинуть ее из головы, а потом - потому что она показала, какая на самом деле. Ловкая, расчетливая, продажная…
Она пошевелилась во сне и тихо застонала. Ее веки дрогнули, и она открыла ярко-голубые глаза. Впервые увидев ее огромные глаза, он сразу вспомнил небо своего детства…
Она нахмурилась, и Аполло вышел из транса. Сделал шаг назад.
- Я стучал, но ты не ответила.
Саша села, и ему показалось, что от нее пахнет розами… Стиснув зубы, он произнес:
- Ужин готов. Если хочешь, тебе принесут его сюда.
Она покачала головой, и рыжеватые волосы упали на одно плечо. Он вспомнил, как наматывал эти волосы на руку и запрокидывал ей голову, покрывая поцелуями шею и спускаясь ниже, к тугим розовым соскам.
- Нет-нет, я спущусь. Голова почти прошла.
Саша не ожидала, что так внезапно уснет, ведь она решила прилечь всего на несколько минут после ванны. Теперь же она увидела, что солнце уже заходит. А проснулась оттого, что рядом с кроватью стоял Аполло. Она вспомнила его злые слова: «И что ты еще затеяла?»
Он переоделся в черные брюки и черную рубашку, расстегнутую на шее. Ей вдруг смутно припомнилось, что она уже сидела вот так и смотрела на него снизу вверх, только обстановка была совершенно другой.
- Сейчас переоденусь и спущусь, - быстро произнесла она.
Аполло сделал еще шаг назад.
- Отлично, - сказал он. - Попрошу Кару проводить тебя вниз.
Глядя на него, Саша подумала: ему бы больше понравилось, если бы она решила ужинать одна у себя в комнате. Такой выход был бы в каком-то смысле легче и для нее. Но она должна как можно скорее вспомнить все, и, если для этого придется чаще общаться с враждебно настроенным мужем
- так тому и быть.
- Сюда, кupio Василис.
Саша улыбнулась Каре, но та не улыбнулась в ответ.
После ухода Аполло Саша умылась и стала искать в гардеробной что-нибудь из одежды. Она выбрала самое простое и скромное, что ей удалось найти: узкие брючки капри и укороченную рубашку без рукавов. Рубашка была белой, а брючки - желтыми. Очевидно, она не признавала приглушенных оттенков. К счастью, нашлись сандалии на веревочной подошве без каблука - совсем новые, в коробке.
Кара повела ее через малую гостиную на первом этаже. Саша здесь еще не была. Через открытые застекленные двери они попали еще на одну террасу, окруженную цветами. Отсюда можно было спуститься к открытому бассейну. Саша вдохнула свежий, ароматный воздух. Потом они подошли к столу, рядом с которым стоял Аполло. Он рассеянно смотрел вдаль, сжимая в руке бокал с вином.
Он выдвинул для нее стул, и Саше сразу передалось его напряжение. Что неудивительно после его слов. Правда, ее тело помнило совсем другие ощущения, которые возникали рядом с ним…
- Налить тебе? - Он поднял бутылку белого греческого вина.
Саша не знала, любит ли она вино, но решила, что спиртное, возможно, сгладит напряженную атмосферу, и кивнула:
- Пожалуйста, совсем чуть-чуть.
Она отпила глоток. Вино оказалось легким и пряным. Экономка Рея принесла лепешки и соусы. Аполло, должно быть, заметил, как она смотрит на еду, и придвинул к ней мисочку:
- Это соус цацики с мятой, в другой миске хумус.
Она попробовала все и съела с большим аппетитом.
Аполло по-прежнему смотрел на нее рассеянно. Чтобы привлечь его внимание, она сказала:
- У тебя красивый дом. - Она не чувствовала, что это ее дом - пусть и прожила здесь какое-то время. - Должно быть, ты добился успеха!
Аполло отпил вина.
- Да, можно и так сказать.
Ей показалось, что он над ней смеется. Но ответить она не успела. Рея унесла закуски, а Кара подала горячее: куриную грудку с салатом и запеченной картошкой. Саша покраснела, когда у нее заурчало в животе. Она с жадностью набросилась на нежное мясо с привкусом лимона.
Доев все до крошки, она подняла голову. Аполло отложил нож и вилку и пристально смотрел на нее.
- Что? - Она вытерла губы салфеткой, внезапно осознав, что набросилась на еду как голодающая в течение многих дней.
- Видимо, аппетит вернулся, - сухо заметил Аполло.
Рея начала собирать со стола.
- Было очень вкусно, спасибо, - машинально сказала Саша.
Рея замерла и посмотрела на нее так, словно у нее выросли две головы. Потом она молча кивнула и ушла. Саше не хотелось спрашивать, но она понимала, что у нее нет другого выхода.
- Что ты имел в виду? - спросила она. - И почему они так на меня смотрят, как будто… боятся меня?
- Они в самом деле тебя боятся. Ты обращалась с ними без особого почтения. А любую еду, которую тебе подавали, считала недостойной тебя.
Саша почувствовала, как в голове снова запульсировало.
- Ты в самом деле не веришь, что я потеряла память?
Лицо Аполло было непроницаемым.
- Скажем, твое поведение в прошлом не убедило меня в твоей способности говорить правду.
Что же случилось?!
Саше очень хотелось все выяснить, но она пока не была готова к ответу. Аполло смотрел на нее с тем же презрительным выражением, которое постепенно становилось все более знакомым… и причиняло все больше боли.
- Я тебя не обманываю. Очень хочу, чтобы туман в голове рассеялся, но пока не получается. Поверь, нет ничего страшнее, чем ничего не знать о себе, своем прошлом и своем будущем. Приходится поверить, что ты в самом деле мой муж и что я в самом деле живу здесь с тобой, хотя мне кажется, что раньше я никогда здесь не бывала… - Помолчав, она продолжала: - Не знаю, что я натворила, судя по тому, как все ко мне относятся… ничего хорошего. Но как мне извиняться за то, чего я даже не помню?
Потрясенная силой собственных эмоций, Саша встала и подошла к краю террасы. К ее ужасу, на глазах выступили слезы. Она изо всех сил старалась их удержать.
Аполло так напрягся, что пришлось заставить себя несколько раз вздохнуть. Он смотрел на напряженную фигурку Саши. Короткая рубашка доходила только до талии. Она побледнела. Рыжеватые волосы словно горели в лучах заката. Казалось, она неподдельно расстроена. Аполло нисколько ей не доверял. Скорее всего, решил он, она тянет время, надеясь убедить его не разводиться…
Последние три месяца она испытывала на нем все возможные уловки, чтобы заманить его в свою постель, но он не хотел ее, поэтому сопротивление давалось легко. А сейчас… он не был уверен в том, что способен сопротивляться. Если она это поймет…
Аполло подошел к ней. Она на него не смотрела. Ее челюсти были плотно сжаты.
Он собирался отвернуться, но внимательнее посмотрел на нее, увидев, как блестят у нее глаза. Неужели она в самом деле плачет? К своему ужасу, Аполло не чувствовал презрения. Ему даже стало стыдно. Хотя раньше она пыталась им манипулировать, ей ни разу не удалось изобразить слезы. Три месяца назад, когда явилась в его лондонский офис, она промокала глаза платком, но не плакала.
«Может быть, она сейчас говорит правду?»
Надо быть дураком, чтобы поверить ей после всего, что случилось! И все же… Теперь он хорошо ее изучил. Больше она не застанет его врасплох.
- Послушай. - Он развернулся к ней лицом. - Ты пережила суровое испытание, и тебе нужно выздороветь. О том, верю я тебе или нет, мы поговорим, когда ты окрепнешь.
В последующую неделю Саша существовала как в тумане. Ссадины и кровоподтеки заживали. Она не протестовала, когда Кара или Рея приносили еду к ней в комнату, а если она сидела на террасе, то укрывали пледом, несмотря на греческую жару.
Саша заметила, что с течением времени обе женщины в ее обществе немного расслабились. Хотя смотрели на нее по-прежнему настороженно и перешептывались, когда думали, что она не обращает на них внимания.
Аполло не появлялся. Судя по всему, он очень рано уезжал на работу - она обычно просыпалась, слыша рев мотора, а подойдя к окну, видела, как его машина отъезжает от дома. Если бы не это, она даже не знала бы, ночует ли он на вилле. У него наверняка имеется и другое жилье. Квартира в Афинах?
И любовница?
Ей стало не по себе. В пятницу вечером она сидела на малой террасе. Конец недели. Начало выходных.
Если они спят в разных комнатах, очевидно, их брак можно считать недействительным. Почему же ей неприятно думать о том, что у Аполло есть другая женщина?
Она почти ничего не знала о нем, кроме нескольких смутных воспоминаний. И все же… чувствовала его своим, что потрясло ее. А еще ей было больно, как будто ей сделали что-то плохое.
- Добрый вечер.
Саша вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, увидела того, о ком думала, всего в нескольких шагах от себя. Словно молния поразила ее в низ живота. Ощущение обескураживало, но было знакомым.
На нем снова были черные брюки и полурасстегнутая рубашка. Волосы слегка взлохмачены, как будто он провел по ним рукой. На подбородке выросла щетина.
- Не слышала, как ты вернулся… Никогда не слышу. - Она покраснела, поняв, какой смысл можно придать ее словам. - То есть… обычно я слышу твою машину по утрам, но не по вечерам. Наверное, ты ночуешь где-то еще. У тебя есть квартира в городе? - Сообразив, что слишком много болтает, она сжала губы.
Аполло сел справа от нее. Рубашка так плотно облегала его фигуру, что она невольно отвела взгляд. Что с ней не так? Всю неделю она была как во сне, а сейчас вдруг ожила.
- Не знаю, почему ты не слышишь машину по вечерам, ведь я каждый вечер возвращаюсь на виллу. Да, у меня есть квартира в Афинах. Пентхаус на верхнем этаже моего офисного здания.
- У тебя есть офисное здание?!
Он кивнул:
- И еще одно в Лондоне. И отделения в Нью-Йорке, Париже и Риме. В следующем году собираюсь открыть филиал и в Токио.
Саша невольно ахнула:
- Сколько всего! Должно быть, ты очень много работаешь.
Вид у него был расслабленный, однако она чувствовала идущее от него напряжение.
- Да, - кивнул он. - Сколько я себя помню.
- Наверное, раньше ты долго учился?
- Да, - ответил он, - но, не прерывая учебы, работал на стройках. Диплом получил одновременно с продвижением по службе. Если бы я только учился, то напрасно потратил время…
Аполло затих. Он вовсе не собирался болтать со своей вероломной женой. Возможно, она и не притворяется, что потеряла память. Но, даже если притворяется, приходится признать, что она очень отважна. Всю неделю не снимает маску!
По словам Реи и Кары, с ними она по-прежнему держалась вежливо, хотя в прошлом была эгоистичной и грубой. И сегодня он не заметил ни единого проблеска ее прежнего характера. Только огромные голубые глаза, которые невинно смотрят на него.
Ему захотелось встать и уйти. Встать-то он действительно встал, но не ушел, а сел на низкий парапет. Саша развернулась к нему лицом. Сегодня она надела скромное белое платье-рубашку с золотым поясом. Платье было застегнуто доверху. Раньше Саша предпочла бы расстегнуться, чтобы были видны трусики. Ее вульгарность не вызывала в нем ничего, кроме раздражения. Теперь он смотрел на застегнутое платье и думал о том, как легко расстегнуть пуговицы и обнажить ее грудь.
Свои длинные и очень белые ноги она благопристойно сдвинула вместе. Сидела как настоящая леди… Просто смешно! То, чем она занималась, совсем не пристало настоящей леди.
Он заставил себя забыть и о ее платье, и о ее ногах. И произнес резче, чем собирался:
- Мой отец работал десятником в одной из крупнейших греческих строительных компаний. Однажды произошел несчастный случай… его парализовало ниже пояса.
Саша поднесла ладонь ко рту. Его слова ее явно потрясли.
Внутри у Аполло поднимался знакомый гнев.
- Он так и не выздоровел полностью. Он умел только одно - управлять рабочими на стройплощадке. Он мог заниматься тем же самым и в кабинете, в инвалидном кресле, но его не брали на работу. Прежний работодатель отказался выплачивать ему компенсацию. Он не мог содержать жену и двоих сыновей.
- У тебя есть брат? - Саша нахмурилась.
Аполло сухо продолжал, следя за ее реакцией:
- Отец покончил с собой, когда мне было одиннадцать, а моему брату - тринадцать. Вскоре мама заболела раком и через несколько лет умерла. Брат стал торговать наркотиками и вступил в уличную банду. В шестнадцать его зарезали.
Глаза Аполло сверкали, как зеленые драгоценные камни. Саша не могла отвести от него взгляда. Услышав его рассказ, она онемела от потрясения. Любые слова утешения казались банальностью.
- Я задался целью, - продолжал Аполло, - отомстить человеку, который выкинул моего отца, как мусор. И мне это удалось. Справиться с ним оказалось нетрудно, он прогнил до мозга костей. Как только он пошел ко дну, бывшие служащие выстроились в очередь, требуя компенсации. Вот что его добило.
- Мне жаль, - хрипло произнесла она. - Не представляю, что значит потерять близких, когда ты еще так молод. Своих родных я не помню… ты сказал, что мои родители умерли.
Аполло все больше злился на себя. С чего он так разоткровенничался? О его прошлом почти никто не знал, и вот теперь он рассказал все Саше, единственному человеку, которому нельзя доверять! Он ждал, что она сбросит маску и воспользуется тем, что узнала. Но этого не произошло.
Она побледнела. Глаза стали огромными.
- Ты сказал, мои родители умерли, а братьев и сестер у меня нет?
Он кивнул:
- По твоим словам, тебя вырастила мать. Отец ушел, когда ты была маленькой. Ты искала его, но узнала, что несколько лет назад он умер, а через пару лет умерла и твоя мать.
- Как странно! Маму я совсем не помню. Как не помню, что искала отца.
Аполло показалось, что Саша в самом деле мучается. Она прикусила губу. Аполло впервые за много времени испытал желание поцеловать ее, ощутить мягкость ее податливого рта, скользнуть глубже… до конца…
Он крепче сжал парапет, стараясь унять бушующее пламя в крови. И встал.
- Мне нужно позвонить по работе. Спокойной ночи, Саша.
- Спокойной ночи, - рассеянно ответила она.
Аполло направился прочь, но не мог забыть ее огромных глаз. В дверях он остановился и оглянулся. На большом диване она выглядела беззащитной.
- Мне жаль твоих родителей.
- Спасибо. - Она развернулась. Рыжеватая прядь упала на плечо.
Желание охватило Аполло. Ему захотелось вернуться, сорвать с нее тонкое платье и увидеть ее во всей красе. Захотелось, чтобы она призналась, что только играет. Снова пудрит ему мозги. Нет, он не будет заниматься с ней любовью. Он заставит ее просить об этом - и сознаться в своей игре.
- Спокойной ночи, Саша.
Аполло поспешно ушел. Нельзя, чтобы инстинкты одержали верх над разумом. Это путь к безумию. Тому же безумию, из-за которого в нем вспыхнуло такое острое желание при их первой встрече…
Он пошел к себе в кабинет, налил бренди. Он никак не мог забыть ее огромные голубые глаза. И первый раз, когда их увидел на одном лондонском благотворительном вечере. Ей без труда удалось проникнуть к нему в душу. Хватило одного взгляда. В нем ожило что-то дикое и первобытное, и он понял, что до того ни разу не ощущал настоящего желания. У него было много любовниц, но ни одну из них он не впускал ни в сердце, ни в душу. С ними он лишь удовлетворял свои физические потребности. После того, что он видел - унижение и гибель отца, медленный уход из жизни матери, саморазрушение брата, - Аполло поклялся, что никогда не подпустит никого к себе близко. Ведь все в конце концов уходят…
Но с Сашей желание удовлетворить физические потребности взлетело на совершенно новый уровень. Основной инстинкт заставил его забыться - на время. Но очень скоро он вспомнил, что внутри у него пусто.
Очень долго он жил местью. И когда достиг своей цели, познакомился с Сашей. Он считал, что его толкнули к ней любопытство и беспокойство. Странно, отомстив, он должен был испытывать удовлетворение и наслаждаться покоем…
В дверь постучали, и он напрягся.
- Войдите!
Стоя у двери его кабинета, Саша глубоко вздохнула. Он собирался звонить по работе, но она не услышала его голоса, когда шла мимо. Она толкнула дверь. Увидев ее, он сдвинул брови:
- Что-то случилось?
Она кивнула, но тут же пожалела об этом, потому что Аполло снова напрягся.
- Все хорошо. Просто… - Она замолчала. Зря зашла! Но то, как действовал на нее один его взгляд… ее смущало. Хотелось убежать, но ноги словно приросли к месту.
- Саша… - Он нахмурился.
Она выпалила:
- Знаю, что ты занят, но я хочу знать, почему наша семейная жизнь… такая. У нас раздельные спальни. Тебе неприятно быть со мной рядом… Похоже, я тебе не очень нравлюсь…
Аполло поставил бокал на стол, встал и облокотился о столешницу. Скрестил руки на груди, привлекая внимание к своим мышцам.
Ее обдало жаром. Она ничего не могла с собой поделать. Неужели всегда так реагирует на мужчин?
«Может быть, только на него», - шепнул внутренний голос.
Да, похоже, она реагирует так только на него.
Аполло заметил, как Саша покраснела. Неужели она решила все же сбросить маску? А ведь почти убедила его в своей искренности! Зачем она пришла? Должно быть, заметила его желание. И решила воспользоваться удобным случаем.
Его так и подмывало бросить ей вызов, но он решил не спешить.
- В нашей семейной жизни имелись… некоторые проблемы, но не думаю, что сейчас подходящее время их обсуждать.
Он пристально наблюдал за ней - и все больше отдавал себе отчет в ее близости. Все больше понимал, что хочет ее.
Ведьма!
Саша посмотрела на него:
- Не знаю почему, но, похоже, мне нужно извиниться, как будто я сделала что-то неправильное, и поэтому ты ненавидишь меня, а Рея и Кара смотрят так, словно ждут от меня какой-то неожиданной выходки.
Ну прямо олицетворение невинности! Ей так и хочется поверить… Нет, это они уже проходили. Он выпрямился, внушая себе, что подходит ближе, чтобы испытать ее, проверить, не проявит ли она свою подлинную сущность. А вовсе не потому, что он так хотел.
Глаза у нее сделались огромными, она густо покраснела, глядя на него, как на страшного серого волка. Что-то щелкнуло у Аполло внутри, как в больнице, когда она вот так же смотрела на него, снова разжигая в нем желание.
Аполло ухватил прядь ее волос, намотал на палец. Волосы были мягкими и шелковистыми. Он вспомнил, как ночью эти волосы щекотали ему грудь, когда они занимались любовью.
- Мне больше нравились твои волосы в их естественном виде. Ты же предпочитала их выпрямлять.
- Правда? - У Саши сжалось в груди. Почему ей трудно дышать? Атмосфера сгустилась и напиталась чем-то новым. Сознание его близости пульсировало у нее в крови.
Как будто разговаривая сам с собой, Аполло продолжал:
- Такими твои волосы были в тот вечер, когда мы познакомились.
- Я не… не помню. То есть вспоминаю обрывки того вечера, но не подробности…
Аполло стоял перед ней, пытливо заглядывая ей в глаза.
- Саша, ты уверена? Или это очередной трюк с целью завоевать мое доверие и вернуться в мою постель?
Ее словно окатили холодной водой. Она отпрянула, тряхнув головой и убирая его руку.
- Нет! На такое я не способна.
Он снова подошел к ней, взял ее пальцами за подбородок. Ее слова распалили его еще больше.
- Да ну?! Я не забыл, что ты сделала, но должен признать: если сейчас притворяешься, то ты великолепная актриса!
Впервые с тех пор, как она очнулась в больнице, ею овладело не просто замешательство. Саша перехватила его руку, чтобы отбросить ее.
- Возможно, дело в том, что я не актриса, и я не притворяюсь. - Однако ей трудно было выпустить его руку, несмотря на его циничные слова.
На долю секунды ей показалось: сейчас он ее поцелует. Но он выдернул руку и сделал шаг назад. Его глаза в тусклом свете лампы казались почти черными. У Саши закружилась голова, словно они в самом деле поцеловались.
- Тебе лучше лечь, - отрывисто произнес он. - Уже поздно!
Он распахнул перед ней дверь.
Саша не понимала, что на нее нашло. Ей так хотелось, чтобы он поцеловал ее… она была потрясена. Неужели в самом деле напрашивалась?.
Она едва не выбежала из его кабинета, чтобы не видеть на его лице отвращения или, хуже, не дать ему заметить, как она унижена.
Дождавшись, пока Саша скроется из вида, Аполло закрыл дверь. Вернулся к столу, одним глотком допил спиртное, как будто алкоголь способен был выжечь его желание. Он едва не взял то, что она ему предлагала, когда подставляла свои пухлые губы, а ее огромные глаза молили о поцелуе. Он не знал, как ей снова удалось разрушить его защиту, но еще чуть-чуть - и он готов был притянуть ее к себе, чтобы еще раз пережить ту единственную ночь… Он заметил, что с силой сжал хрустальный бокал, едва не раздавив, но заставил себя поставить его на стол. Сексуальная неудовлетворенность его грызла. Последние три месяца, глядя на жену, он почти не испытывал возбуждения. Но сегодня…
Он не понимал, что происходит. Зато знал: как бы ни разгоралось пламя страсти, он не проявит слабости. Однажды он уступил, а она разбила ему жизнь. Больше такое не повторится.
Саша поднялась к себе в комнату. Перед глазами все плыло. Она остановилась посреди комнаты и поднесла пальцы к губам, словно желая убедиться в том, что они не целовались. Поцелуй казался таким настоящим, таким неизбежным! Но нет, губы не припухли… Их лишь покалывало от предвкушения.
«Потому что она точно знала, что почувствует».
Ей так сильно хотелось, чтобы он ее поцеловал, потому что она помнила его поцелуи! Вот почему так изнывала от желания. Тело прекрасно помнило его. И хотело повторения.
Саша села на край кровати и поежилась. Хорошо, что он отпрянул, прежде чем она вслух выразила свои желания. Она поморщилась, вспомнив, как он положил руки ей на плечи, буквально отталкивая ее. И поняла кое-что еще. Может быть, ей так отчаянно хотелось, чтобы он ее поцеловал, потому что тело привыкло к его поцелуям. И естественно, стремилось к чему-то знакомому…
«И возбуждающему», - подсказал внутренний голос.
Мысли не слишком ее успокоили. Ему ее общество неприятно! Он прямо сказал, что не доверяет ей. Неужели она - мазохистка?
На следующее утро Саша вышла к завтраку измученной. Заснула она лишь на рассвете, вся в поту. Спала плохо, урывками, и видела рваные, тревожные сны. Она не была уверена, что сны - лишь плод ее воображения. Все казалось таким реальным…
Выйдя на малую террасу, где она всю неделю завтракала одна, Саша с удивлением посмотрела на Аполло. Она не слышала утром его машины, но надеялась, что просто проспала. Правда, сегодня суббота, может быть, он не работает?
Увидев ее, он поставил кофейную чашку на блюдце и встал. Лицо оставалось непроницаемым.
Она старалась не смотреть на него. Его близость стала почти неприятной, что нелепо, ведь она в его доме…
В их доме! Но ей вилла не казалась домом…
- Доброе утро!
- Доброе утро.
Саша села. Рея налила ей кофе.
- Эфхаристо, - по-гречески поблагодарила она с робкой улыбкой.
Рея кивнула и тоже улыбнулась. Когда она ушла, Аполло спросил:
- Ты что, учишь греческий?
Саша взяла булочку, стараясь не смотреть на Аполло. Ей живо вспомнился вчерашний вечер, когда она напрашивалась на поцелуй.
- Самые обиходные слова. Кара мне помогает.
- Раньше тебе не хотелось его учить.
Саша замерла и посмотрела на Аполло:
- Разве нельзя согласиться, что сейчас все может быть по-другому? Ты все время говоришь о том, что я делала и какой была раньше, а я ничего не помню. Неужели нельзя… начать все сначала?
Он долго смотрел на нее. Так долго, что она густо покраснела.
Наконец он кивнул:
- Что ж, ладно.
Саша выдохнула.
- Как ты себя чувствуешь? Физически.
Она отпила кофе, стараясь успокоиться.
- Хорошо… гораздо лучше. Физически… - Она поморщилась. - А психически… туман ушел, но вместо него образовалась пустота. «И только рядом с тобой я чувствую себя как под высоким напряжением». - Она едва не произнесла последние слова вслух.
Аполло промокнул губы салфеткой.
- Я договорился, что сегодня тебя осмотрит врач.
Внутри у Саши все сжалось. Неужели он пытается от нее избавиться? Что будет, когда она выздоровеет? И почему ей тошно при мысли о том, что ему неприятно ее присутствие?
- У нас… когда-нибудь было все хорошо? - порывисто спросила она.
- Очень недолго. - Аполло положил ладонь на столешницу.
Саша ненадолго отвлеклась, представив, что он когда-то хотел ее так же сильно, как она - его. Она никак не могла понять…
- Но тогда… почему?
- Ничего не получилось? - хрипло спросил он.
Саша кивнула.
Но тут пришла Рея и перебила их:
- Приехала доктор осмотреть госпожу Василис.
Аполло посмотрел на Рею и улыбнулся - искренне, от души. Саше он ни разу так не улыбнулся. Сердце у нее сжалось. Он стал не просто красивым, а неотразимым. Но потом обернулся к ней, и улыбка увяла. По спине Саши пробежал холодок. Он в самом деле ее ненавидит! Что же она сделала?! Еще секунду назад готова была его выслушать, но теперь обрадовалась передышке.
- С физической точки зрения, миссис Василис, вы замечательно поправились. Как вы себя чувствуете с эмоциональной точки зрения?
Саша заправила рубашку в брюки. Врач осматривала ее в спальне. Та же самая женщина-доктор, которая наблюдала за ней в больнице.
Она села в кресло у стола.
- Наверное… нормально. Привыкаю к жизни.
«И к мужу, который терпеть меня не может».
Врач кивнула:
- Да, понимаю. Понадобится время, чтобы привыкнуть. А память… не вернулась?
Саша покачала головой:
- Нет. Все черно. Но вчера мне снилось… - Она вспыхнула.
- Продолжайте, дорогая, - кивнула доктор.
Смутившись, Саша сказала:
- Мне показалось, что это не сон, а воспоминание. Обо мне и муже.
Врач кивнула:
- Возможно, так и есть. Советую вам держать рядом с постелью блокнот, записывать сны. Они помогут вам что-то вспомнить. Но не слишком давите на себя. Никто до конца не понимает, как работает наш мозг.
Врач встала, и Саша тоже поднялась.
- Есть кое-что еще…
- Вот как? - Доктор убирала свои вещи в сумку, но остановилась.
- Дело в том, что… Муж все время говорит, что сейчас я веду себя не так, как раньше. Это нормально?
Врач задумчиво ответила:
- Известно… что иногда после черепно-мозговой травмы личность меняется. Мы сделали вам МРТ головы, но последствий травмы не обнаружили. Вы просто очень сильно ударились. Постепенно привыкайте к жизни, миссис Василис. Не волнуйтесь и сообщите, как только память начнет к вам возвращаться.
Саша проводила врача. Уже близился полдень. Обернувшись, она увидела Кару, которая поправляла вазу с экзотическими цветами посреди холла. Саша спросила:
- Вы видели Апо… моего мужа?
- Да, - кивнула Кара. - Он уехал на работу. Просил передать, что сегодня вернется поздно.
- Вот как… - Почему она так разочарована? А что бы сделала, окажись он дома? - Похоже, он много работает, - неуверенно продолжала она.
Кара закатила глаза:
- Он всегда работает. Утром, днем и ночью, до того, как мы думали, что…
Она вдруг замолчала, и Саша тяжело вздохнула. Может, ему не хотелось проводить время с ней?
- Спасибо, Кара, - с трудом произнесла она. - По правде говоря, сейчас я не знаю, чем заняться. Что я делала обычно?
Не глядя ей в глаза, Кара ответила:
- Вы… очень любили ходить по магазинам.
Сердце у Саши упало. Что ей может понадобиться в магазине?
- А еще?
Лицо девушки просветлело.
- Еще вы лежали у бассейна, вам там нравилось.
- Правда?
Аполло направился к бассейну. Ему доложили, что Саша пробыла там весь день. Может быть, она наконец сломалась и снова показывает свою истинную натуру? Раньше он бесчисленное множество раз находил ее у бассейна в окружении остатков еды, оберток и сладкой газировки. И журналов, испещренных закладками.
Он спросил, не вредна ли ей газировка, но потом узнал о… Он резко остановился, выйдя из-за кустов, которые искусно прятали бассейн от любопытных глаз, и сдвинул солнцезащитные очки на лоб. Саша лежала в шезлонге под зонтиком. Сначала он подумал, что она голая, и кровь запульсировала у него к паху. Саша любила загорать топлес, что очень возмущало Рею. Так она старалась соблазнить его, пусть и напрасно. А сейчас… Нет, она не голая, просто в цельном купальнике телесного цвета, таком открытом, что видна грудь. Он живо представил, как все будет выглядеть, если она выйдет из бассейна с мокрыми волосами… Купальник так плотно обтягивал фигуру, что почти ничего не оставлял на волю воображения. Он представил, как отвердеют в воде ее соски…
Боже!
Злясь на себя за отсутствие самообладания, Аполло оторвался от созерцания жены.
Ни оберток, ни остатков еды вокруг нее не было. Только книга. И стакан воды.
Он еще помнил, как вчера ему хотелось прижать ее к себе и впиться страстным поцелуем в розовые губы. Он пытался убедить себя, что только испытывает ее, но знал, что мотивы у него совершенно иные.
Он снова хочет ее!
Когда его лондонская помощница три месяца назад сообщила, что она хочет его увидеть, после их совместной ночи прошел месяц.
Он постоянно думал о ней, особенно по ночам, постоянно просыпался от эротических снов. В тот период он чаще обычного принимал холодный душ. А в тот день испытал настоящее облегчение - от того, что она сделала первый шаг.
Но как только она вошла в его кабинет, он понял, что не чувствует ничего. Никакой реакции. Хотя она не изменилась. Свежая, юная, невинная, трепетная… Ему не стало легче от того, что прошло желание. Он испытал разочарование. Значит, она ничем не отличалась от других женщин, с которыми он спал. А та ночь… возможно, он просто принимал желаемое за действительное?
Она вздрогнула во сне и тихо вскрикнула:
- Нет, пожалуйста, не останавливайся!
Прежде чем Аполло понял, что делает, он очутился у шезлонга и схватил Сашу за предплечья - такие хрупкие, такие тонкие! На лбу у нее выступила испарина.
Внутри у него все сжалось.
- Саша… проснись!
Ее ласкали руки Аполло. Они обжигали. Она выгнулась от голода, который прежде ощущала лишь однажды. Теперь все стало так ясно. Нужно, чтобы он утолил этот голод… оживил ее…
- Саша!
Саша открыла глаза и едва не утонула в зеленых озерах. Цвет его глаз напоминал океан - огромный и бездонный.
- Тебе что-то приснилось.
Голос Аполло. Жесткий. Несгибаемый. Вдруг Саша вспомнила. Она лежала в шезлонге и заснула. Но Аполло не отходил от нее. Она вдохнула его аромат. Увидела щетину у него на подбородке.
Ей хотелось ее потрогать. Наверное, она будет колоться.
Она помнила это ощущение.
Сон и явь смешались. Она снова не понимала, что происходит.
Саша резко села, сбросив его руки. Он встал. Она неуклюже закуталась в халат. Купальник оказался слишком откровенным, но он был единственным цельным в море ярких крошечных бикини.
- Аполло, я не слышала, как ты пришел. Который час?
Волосы у Саши были восхитительно взъерошены, лицо раскраснелось, глаза сонные. Аполло не мог оторвать от нее взгляда. Тонкая материя не скрывала ее маленькие высокие груди. Очень светлая кожа казалась прозрачной. Он нахмурился, так как помнил ее загорелой. Конечно, загар мог быть искусственным…
Он невольно заговорил грубее, чем собирался:
- Тебе следует быть осторожнее на солнце! Ты ведь обгораешь даже в тени.
Саша невольно поежилась от его резкого тона и плотнее запахнулась в халат. Она еще чувствовала прикосновение его рук.
- Я нашла в ванной солнцезащитный крем, - ответила она, оправдываясь. - И намазалась им. Память я, может, и потеряла, но прекрасно знаю, как опасно солнце.
Закутавшись и отогнав яркий сон, она рискнула взглянуть на Аполло. Он вышел в рубашке поло и шортах карго и выглядел, как всегда, сногсшибательно.
- Я пришел сказать, что вечером меня не будет, - сказал он.
- Вот как… - Странно, но впервые она поняла, что не покидала пределов усадьбы после возвращения из больницы. Она почувствовала что-то вроде клаустрофобии. - Куда ты идешь?
- На благотворительный бал, там собирают средства в помощь больным раком.
По какой-то причине его слова задели Сашу за живое. Миг - и что-то вспомнилось, но тут же исчезло.
- А мне можно с тобой? - Она встала.
Он покачал головой:
- Не нужно. Я просто сообщаю, что к ужину меня не будет.
Не то чтобы всю неделю они уютно ужинали вдвоем, но Аполло стал единственной постоянной величиной в ее новой жизни, и она решила укрепить их отношения. Что еще остается делать? Невозможно и дальше существовать в таком подвешенном состоянии, где они с недоверием присматриваются друг к другу. Саша по-прежнему не знала, что у них случилось, и даже не была уверена, что хочет это знать, но о чем-то догадывалась. По крайней мере, попытается наладить отношения.
- Разве я никуда с тобой не ходила - как твоя жена?
Аполло недоверчиво посмотрел на нее. Саша по-прежнему выглядела совершенно невинно. Неужели она в самом деле не помнит, как сказала ему: «Почему бы не использовать меня? К тебе будут лучше относиться, когда увидят с женой. Ты станешь респектабельнее».
Когда они поженились, он не собирался привлекать ее к участию в своей жизни больше необходимого, но пришлось признать, что в чем-то она была права. Пару раз он брал ее с собой.
Саша выжидательно смотрела на него.
- В чем дело? Почему ты так на меня смотришь?
- А ты не помнишь?
- Нет. Что я такого делала? - Она побледнела.
- Скажем… ты нарушала спокойствие.
- Как?
- Хамила персоналу, а на благотворительных вечерах откровенно скучала - до тебя не сразу дошло, что туда ходят не развлекаться.
Саша почувствовала слабость. Интересно, она хоть что-то делала как надо?
- Я не могу извиняться за то, чего не помню. Но, может быть, еще можно все исправить? Что бы я ни сделала, разве твои друзья и коллеги не задаются вопросом: где твоя жена?
Поскольку он молчал, она продолжала:
- Когда тебе надо выходить? Я быстро соберусь.
Он удивленно выгнул бровь:
- Поверю, когда увижу. - Он снова надел солнцезащитные очки. После того как он перестал пожирать ее взглядом, она задышала свободнее. - Я выезжаю через час. Если хочешь со мной, будь внизу и жди меня, иначе я уеду один.
Меньше чем через час Саша нервно ходила туда и обратно у парадной двери, ожидая Аполло. Ультиматум ее напугал. Она понятия не имела, что следует надевать на благотворительный вечер. Попросила Кару помочь ей. Вначале Кара не выразила особой радости, но потом смягчилась и сказала Саше, что Аполло велел приготовить ему смокинг. Значит, необходим строгий вечерний костюм.
Им удалось отыскать подходящее платье, не слишком открытое. Кара помогла ей с прической и макияжем. Теперь Саша гадала, правильно ли поступила, напросившись с ним, - она понятия не имела, как вести себя среди его знакомых. Когда они познакомились, она разносила напитки, а не пила их! Она выставит себя дурой и навсегда утратит возможность оправдаться в глазах Аполло. И что тогда? Неужели она хочет снова ему понравиться?
Снова стать для него желанной?
Ее охватила паника. Ничего не получится. Она уже собралась вернуться к себе, и тут ее увидел Аполло - очевидно, он не ожидал, что она успеет одеться вовремя. Он стоял на верхней ступеньке лестницы и смотрел на нее, как на незнакомку. Ее глаза расширились от изумления, в груди все сжалось. Из нее как будто выпустили воздух.
На нем был классический черный смокинг. Белая рубашка, черный галстук-бабочка. Саша не была готова к тому, какое действие он на нее окажет в этом образе. И все же она уже видела его таким - в первый вечер, когда они познакомились. Яркая вспышка мелькнула у нее в голове: Аполло помог ей удержать тяжелый поднос с напитками. Она смеялась, и ей стало жарко от смущения.
- Честно, все в порядке. Если моя начальница увидит, как вы мне помогаете, у меня будут неприятности!
Он по-прежнему держал поднос.
- Я не отпущу его, пока вы не согласитесь выпить со мной.
Тогда она увидела свою начальницу - та стояла у стены и неодобрительно качала головой. Боясь, что ее выгонят с работы, она сказала:
- Ладно, хорошо! А сейчас… будьте добры, пустите.
Воспоминание угасло, но не исчезло, а просто спряталось. Она вспомнила тот вечер и кусочки другого вечера, свидания… она пошла с ним ужинать в красивый ресторан в высоком, переливающемся огнями здании, откуда перед ними открывался весь Лондон, море света…
Она очень волновалась, немного боялась.
И была счастлива…
Аполло не верил собственным глазам. Саша его ждет! Она успела вовремя! И выглядит вполне прилично. Более чем прилично.
Она красавица!
На ней было черное шелковое платье с асимметричным вырезом, по рукаву шел изысканный узор в виде листьев. Платье ниспадало мягкими складками до пола. Волосы собраны в пучок на затылке. В ушах поблескивали серьги с крошечными бриллиантами, других украшений он не заметил. И почти нет макияжа…
Черное платье выгодно оттеняло ее белую кожу и яркие голубые глаза. Полная противоположность всегдашнему стилю Саши, когда она старалась показать как можно больше голого тела, накладывала тонну косметики, обвешивалась украшениями, как новогодняя елка.
Желание снова проснулось. Он спустился с трудом. Она смотрела на него огромными глазами, как будто никогда не видела его раньше. Была бледной и так крепко сжимала сумочку, что побелели костяшки пальцев.
- Что с тобой? Тебе плохо?
Она тяжело вздохнула и покачала головой.
- Я просто вспомнила Лондон. Тот вечер, когда мы познакомились. И еще один вечер…
Он медленно кивнул:
- На следующий день я пригласил тебя на ужин.
- Мы были в здании… оно как будто было из кусочков стекла…
- Небоскреб «Осколок».
Саша кивнула:
- Да. Я по-прежнему почти ничего не помню, кроме здания, какой оттуда открывался вид… но это начало.
Аполло стало не по себе. Если она и теперь притворяется, то просто несравненная актриса.
- Хорошо, - осторожно проговорил он.
К ней вернулся румянец, и она засмущалась. Показала на свое платье:
- Так нормально? Я не знала точно… Кара мне помогла.
- Кара?!
- А что, это плохо? - встревожилась Саша. - Я не должна была просить ее о помощи?
Аполло впервые пришлось удерживаться от улыбки.
- Наоборот, она пыталась помогать тебе и раньше, но ты настаивала на том, чтобы пригласить профессионального стилиста.
Саша испуганно посмотрела на него:
- Я и понятия не имела… Наверное, я должна извиниться. - Она шагнула в сторону кухни, но Аполло удержал ее, заметив, какой маленькой кажется ее изящная кисть в его руке.
- Не важно, извинишься потом. - Ему не хотелось ее отпускать. Он оглядел ее с ног до головы, задержавшись на высокой груди, которую плотно облегала черная материя. Интересно, надела ли она бюстгальтер - он живо представил эти груди в своих ладонях… и поспешил отогнать неуместные мысли. - Нам пора, иначе мы опоздаем.
Распахнув перед ней дверцу, он усадил ее на пассажирское сиденье.
Пока они спускались с холма, Саша любовалась Афинами. Виды помогали отвлечься от близости Аполло.
Город жил своей жизнью. На улицах было много молодежи. Все наслаждались выходными, смеялись и развлекались. Вдали, словно часовой, над городом высился величественный Акрополь.
- Я была в Акрополе? - спросила она.
Аполло покосился на нее:
- Нет, ты не выражала желания его осмотреть.
Саша нахмурилась. Очень странно, когда другой знает о тебе больше, чем ты сама! Вскоре они повернули на широкую тенистую улицу, застроенную красивыми особняками. Потом въехали в широкие ворота. Машина остановилась перед особняком в неоклассическом стиле.
У входа собралась нарядная толпа. Все медленно входили внутрь. Женщины в вечерних платьях, мужчины, как Аполло, в смокингах.
У нее засосало под ложечкой. Она снова пожалела, что захотела поехать с ним. Но они уже остановились. Аполло вышел и передал ключи от машины молодому служащему.
Потом он распахнул дверцу и протянул ей руку. Она глубоко вздохнула и вышла. Даже его близость ее не успокаивала. Ладони у нее вспотели. Ей не требовалось напрягать память, чтобы понять: в таком особняке ей не место!
Аполло поддерживал Сашу под локоть. Многие знакомые провожали их удивленными взглядами. Он стиснул зубы. Хотя жениться ему пришлось не по своей воле, в чем-то Саша оказалась права: появляться с женой в обществе в самом деле довольно выгодно. Присутствие жены успокаивало его женатых коллег, отпугивало охотниц за богатством и придавало его компании налет респектабельности. Коллеги, с которыми он несколько лет безуспешно пытался завязать деловые отношения, наконец согласились обсудить его предложения. Не сразу до Аполло дошло: женатые коллеги не до конца доверяли ему, пока он был холостяком.
Покосившись на Сашу, он увидел, что на ее лице застыл неподдельный благоговейный ужас, как будто прежде она не бывала в таком окружении. В первый раз, когда он взял ее с собой на благотворительный вечер, она реагировала совсем не так. Она выглядела, точнее, пыталась выглядеть так, словно имела полное право здесь находиться…
Он вспомнил, как сам стеснялся, когда его только начали приглашать на великосветские рауты. Он чувствовал себя не в своей тарелке.
Он поспешил подавить в себе сочувствие. Саша уже несколько месяцев водит его за нос, она его должница. Сейчас она как будто снова настроена играть роль его жены. Он будет идиотом, если не воспользуется такой возможностью. В конце концов, им недолго оставаться мужем и женой. Как только она полностью поправится…
- Где мы? - спросила Саша, выводя его из раздумий.
- В резиденции французского посла. Он - хозяин сегодняшнего вечера. Несколько лет назад его жена умерла от рака. С тех пор он вместе с родными каждый год устраивает благотворительный бал.
- Как грустно!
Аполло подозрительно покосился на нее, но ее сочувствие казалось неподдельным. На лбу проступила морщинка. Уголки губ опустились.
Саша не догадывалась, что муж поглядывает на нее. В непривычной обстановке ей стало страшно. Какая роскошь! Фрески на потолках, стены словно из золота. Сотни свечей и люстр наполняют пространство золотистым сиянием… Она попала в другой мир. Она была уверена, что еще никогда не видела в одном месте столько красивых людей. Впрочем, может, и видела - если разносила им напитки. Но не была одной из них!
Ее охватила досада. Как ужасно ничего не помнить! Зависеть от прихоти своего разума, в котором воспоминания всплывают случайно, как когда она увидела Аполло в смокинге…
Стараясь отвлечься, Саша попробовала прислушаться к беседе, которую Аполло вел с какими-то знакомыми, но тут же оставила эту затею: они говорили по-гречески.
Официанты предлагали гостям шампанское и канапе. Боясь испачкать платье, Саша от всего отказывалась. Потом гостей пригласили в еще один большой и красивый зал. Вокруг небольшой сцены стояли круглые столики.
Здесь проходил благотворительный аукцион. В число лотов входили машины, свидания со знаменитостями и даже маленький остров у побережья Ирландии.
Когда объявили последний лот, Саша невольно ахнула.
- Так живут настоящие богачи. - Аполло едва заметно улыбнулся.
Потом настала очередь роскошной яхты. К ее потрясению и изумлению, Аполло начал торговаться. Через несколько минут знакомые стали хлопать его по спине и поздравлять. Он заплатил за яхту огромную сумму.
Саша была потрясена.
-Ты только что купил яхту!
- Остров у меня уже есть, - пожал он плечами, - но без яхты там скучно.
- Ты как будто не рад своим приобретениям!
После Сашиных слов у Аполло кольнуло в груди. Ее голубые глаза словно видели его насквозь. Ощущение новизны давно сменилось чем-то другим. Ему все надоело. Когда это произошло?
Он равнодушно пожал плечами, хотя внутри все сжималось.
- Повторяю, к острову нужна яхта.
- А ты будешь ею пользоваться?
Аполло сам себе удивлялся. Он купил яхту как-то машинально, вовсе не собираясь на ней ходить. Сработал рефлекс - делать то, что от него ожидали. Но теперь он невольно представил, как яхта скользит по лазурной морской глади под безоблачным небом, а на палубе во всей своей нежной, бледной красе раскинулась его жена… рыжие волосы разметались вокруг головы…
Аукцион закончился, и гости встали. Аполло взял Сашу за руку:
- Сейчас будут танцы.
У Саши возникло отчетливое ощущение, что Аполло не понравились ее наивные вопросы. Видимо, она задела его за живое, а может, его раздражает ее наивность. В его мире острова и яхты - просто роскошные побрякушки, необходимые аксессуары.
Ей стало грустно оттого, что яхта не доставила ему радости.
Гостей пригласили еще в один красивый и просторный зал. Бальный зал. Там играл оркестр, певица страстно исполняла джаз.
Освещение в зале было приглушено. Открытые застекленные двери вели на террасу, уставленную горящими фонариками. Сгущались сумерки, и небо приобрело цвет лаванды. Как в сцене из сказки или фильма.
Саша по-прежнему держала Аполло за руку и с особой остротой ощущала его близость. Она даже не заметила, что он выводит ее на середину зала. Когда она поняла, где они, было уже поздно. Он развернул ее лицом к себе и положил руку ей на талию.
Она застыла в его объятиях - от его близости, но главное, от того, где они находились: в толпе гостей.
Другие пары грациозно и непринужденно двигались в такт музыке. Они чувствовали себя здесь как дома!
- Я даже не знаю, умею ли танцевать, - прошептала она.
- Просто слушайся меня. Я поведу.
Аполло теснее прижал ее к себе. Саша невольно обмякла и расслабилась. Он словно делился с ней своей силой. Она вдохнула пряный аромат его лосьона после бритья. Поскольку она надела туфли на каблуках, их лица оказались на одном уровне. Ей захотелось прижаться к нему, попробовать его на вкус. Она сразу же снова напряглась, и он опустил голову и прошептал ей на ухо:
- Расслабься и слушай меня.
Через несколько мучительных секунд она снова позволила себе расслабиться. Оказалось, что они движутся по паркету довольно грациозно.
- Кто учил тебя танцевать? - спросила она, избегая смотреть на его губы.
- Мама, - нехотя ответил он. - Они с отцом любили танцевать…
- Как романтично!
Аполло посмотрел на нее с совсем не романтическим выражением:
- Было романтично - до несчастного случая, когда отец больше не смог танцевать.
Саша вспомнила, как он рассказывал, что отомстил за отца. Она вздрогнула, представив, каким он был безжалостным и целеустремленным. Правда, таким он был и с ней - пока она не согласилась выпить с ним. Странно, что он вообще обратил на нее внимание! В Лондоне его окружали такие же красавицы, как те, что собрались сегодня здесь. Нарядные, дорого одетые… И хотя сейчас она была одета как все, чувствовала себя по сравнению с ними безвкусной и бесцветной.
Саша заметила, как мимо в объятиях партнера проплыла полная брюнетка в серебристом платье-футляре. Она многозначительно посмотрела на Аполло, а затем на Сашу.
Видимо, Саша не выдерживала никакой конкуренции.
Музыка смолкла. Воспользовавшись возможностью, Саша решила ненадолго уйти. Неуверенность была ей неприятна. Тем более она вспомнила, что вчера вечером дала понять Аполло, как он на нее действует. А ведь он ничего похожего не испытывал! Она отстранилась.
- Извини. Мне нужно в дамскую комнату.
Аполло смотрел Саше вслед. Он заметил, как она побледнела, и невольно встревожился. Может, ей плохо? Может, память вернулась, и она еще что-то вспомнила?
Выругавшись, он подошел к барной стойке. Тревога за жену - что-то новое и нежеланное. Нежеланным стало и возбуждение, которое еще горячило кровь после танца. Он обнимал ее, вдыхал ее аромат. Тонкое платье не скрывало изгибов ее стройного тела… ни одна другая женщина так не действовала на него!
Ложась в постель с женщинами, которых желал, он сразу признавался, что ему не нужны длительные отношения. Так было со всеми, кроме нее. С ней все казалось таким новым… Вот почему он ненадолго ослабил бдительность.
И она воспользовалась этим! Через месяц после их совместной ночи явилась к нему и сообщила потрясающую новость…
Но все это забывалось под волной горячего желания. Оно туманило голову. Притупляло бдительность. Все меняло. Не нужно было брать ее сегодня с собой. Они - не настоящие муж и жена.
Они бы ни за что не поженились, если бы не…
Аполло увидел, что Саша возвращается. Она вертела головой, выискивая его в толпе. И выглядела беззащитной. Многие мужчины не сводили с нее взглядов, очарованные ее свежей красотой. Она выделялась в толпе богатых, пресыщенных циников. Вот чем она так понравилась ему в тот первый вечер! Но все оказалось миражом. Пусть она в самом деле потеряла память, но внутри остается настоящей Сашей Миллер - лгуньей и продажной стервой. Скоро она снова покажет свое истинное лицо.
В тот миг, словно поймав его мысли, она увидела его, и их взгляды встретились. Аполло решил почаще напоминать себе о том, кто она.
На обратном пути оба молчали. Саша была поглощена собственными мыслями. В голове гудели вопросы. Особенно после сегодняшнего вечера. На публике они изображали мужа и жену… хотя на самом деле ими не являлись!
Аполло остановил машину у парадного крыльца. Саша развернулась к нему в полумраке.
- Почему ты сегодня взял меня с собой?
Аполло положил руки на руль.
- Признаюсь, я не ожидал, что ты будешь готова вовремя. Раньше ты никогда не успевала.
- И ты воспользовался бы таким предлогом и оставил меня дома?
Он пожал плечами. Саша покачала головой:
- Аполло, что случилось? Почему у нас все так? В Лондоне я тебе нравилась. Ты приглашал меня выпить. Потом поужинать…
И в постель?
Она не помнила подробностей, но ее тело безошибочно реагировало на его близость. Да и женился бы на ней такой человек, как Аполло, если бы не переспал с ней? Он не показался ей сторонником традиционных ценностей.
А она? Он стал ее первым мужчиной?
- Ты в самом деле хочешь узнать?
Она снова испытала неуверенность. Хочет ли она узнать все? К собственному удивлению, она ответила:
-Да.
- Ты уверена?
Саша заглушила страх.
- Я должна знать! Мне кажется, что я единственная, кого не посвятили в тайну.
- Отлично. Только не здесь… в доме.
Саша следом за Аполло вошла в дом. Ее охватил ужас. В самом ли деле она готова? Нет! Но и жить так дальше тоже нельзя.
На вилле было тихо. Слуги разошлись по домам или легли спать. Он повел ее в одну из малых гостиных и включил настольную лампу. Подошел к бару, дергая себя за галстук-бабочку. Потом обернулся к ней:
- Выпить хочешь?
- Мне понадобится выпить? - пошутила Саша, но ей было невесело.
Аполло состроил удивленную мину, и она сказала:
- Немного бренди, пожалуйста. - Она даже не знала, пила ли бренди раньше, но ей показалось, что алкоголь ей сейчас пригодится.
Аполло протянул ей бокал. Она понюхала напиток и наморщила нос. Как крепко! Она сделала глоток. Жидкость потекла по горлу, оставляя за собой огненную дорожку. Зато она немного успокоилась.
Аполло снял смокинг, и Саша не смогла оторвать от него взгляда. Теперь она видела, как ходят его мышцы под тонкой рубашкой. Он развернулся к ней лицом:
- Что ты хочешь знать?
Она вздохнула. С чего начать?
- Мы спали вместе?
- Да. Мы провели вместе ночь.
Внизу ее живота разгорелось пламя - никак не связанное со спиртным. Чутье ее не обмануло. Она спала с этим мужчиной.
Вот почему тело его помнило.
А она - нет.
- В ту ночь, когда мы ужинали… в «Осколке»?
Он кивнул:
- Да, потом мы пошли ко мне.
Как ни странно, ей хотелось извиниться за то, что она ничего не помнит. И все же… такого мужчину, как Аполло, нелегко забыть.
Она крепче сжала бокал.
- Я была… Ты был у меня первым?
- Я так считал… да, - сквозь зубы ответил он. - Но потом… Скажем, я уже не уверен, что ты тогда не притворялась.
Саше стало стыдно.
- Зачем мне лгать и изображать девственницу?
Он посмотрел на нее довольно сурово:
- Чтобы казаться более невинной, чем на самом деле. Может, ты рассчитала, что мне, прожженному цинику, это понравится?
- Разве я не предупредила тебя заранее?
Он покачал головой:
- По твоим словам, ты боялась: если я узнаю, насколько ты неопытна, то прогоню тебя.
Саша опустилась в кресло. Колени под ней подгибались.
- А что было потом?
Аполло осторожно поставил бокал на столик. Посмотрел на нее и скрестил руки на груди. Он выглядел, как воин, который готовится к бою.
- После той ночи каждый из нас пошел своей дорогой.
Саша задумалась. Они оба так решили? Спрашивать она стеснялась. Достаточно знать, что он стал ее первым мужчиной.
Или нет?
Как ей защищаться, если она ничего не знает наверняка?
Она отпила еще глоток бренди. Рука у нее дрожала.
- Если каждый из нас пошел своей дорогой, как… мы в конце концов поженились?
Сердце у нее затрепетало. Может быть, он ее разыскал? Может, одной ночи оказалось недостаточно?
Он ответил не сразу:
- Через месяц после той ночи ты явилась в мой лондонский офис и сказала, что ждешь от меня ребенка.
Саша медленно встала. В ушах у нее шумело. Чтобы унять шум, пришлось тряхнуть головой.
- Прости… что?!
Он медленно повторил:
- Ты сказала, что ждешь от меня ребенка.
Саша слышала, что он сказал, но ничего не понимала. «Ждешь… ребенка»… Она приложила ладонь к плоскому животу. У нее закружилась голова. Бокал выпал из онемевших пальцев. Она не заметила, как Аполло метнулся к ней, осторожно усадил в кресло. Она посмотрела на него снизу вверх.
- У меня был выкидыш?
Как она могла не знать, что потеряла ребенка? Может, поэтому Аполло ее ненавидит? Потому что она потеряла ребенка?
Она положила на живот обе ладони, как будто это могло помочь ей вспомнить такую важную вещь… катастрофу.
Но Аполло покачал головой:
- Нет. Ты не потеряла ребенка, потому что вообще не была беременна. Ты нарочно солгала о ребенке, Саша, чтобы вынудить меня жениться на тебе.
Она не была беременна…
Она вздохнула с облегчением, но тут же вспомнила, что сказал Аполло:
«Ты нарочно солгала о ребенке… чтобы вынудить меня жениться на тебе».
- Нет! Не могла я так сказать! - Она тряхнула головой. - Я на такое не способна…
- И тем не менее, - сухо ответил Аполло.
Она обрадовалась, что сидит, потому что иначе просто рухнула бы на пол.
- Я… сказала тебе, что жду от тебя ребенка. А на самом деле я не была беременна?
Он кивнул. Лицо его стало мрачным.
Она силилась все понять. Кроме того, ее смущало, что он не искал ее, ведь она сама в конце концов пришла к нему.
- Но зачем мне тебя обманывать?
Он плотно сжал губы.
- Тебе в самом деле хочется знать? Мы переспали, и ты решила ухватиться за удачную возможность. - Он обвел комнату рукой: - Оглянись! Ты очень хотела жить богато и собиралась использовать меня для улучшения своего материального положения.
Хотя колени под ней подгибались, Саша снова встала, слишком взволнованная, чтобы сидеть. И принялась расхаживать туда-сюда.
- Но это… Ужасно!
- Да, - согласился он.
Ей хотелось вспомнить, что могло толкнуть ее на такой шаг, но в голове по-прежнему было пусто.
- Может, я считала, что беременна? Мы… предохранялись?
Он ощетинился:
- Конечно! Я бы не позволил себе настолько расслабиться! Правда, после я не проверил, все ли в порядке. Всегда есть вероятность того, что техника подведет, и ты на этом сыграла, заронив мне в голову семена сомнения.
- Но почему ты так уверен, что я солгала о беременности?
- У меня возникли подозрения, потому что у тебя не было никаких признаков беременности, а потом, после… одного случая ты призналась, что солгала.
- Несчастного случая?
- Можно и так сказать… Я уезжал по делам, но меня вызвала по телефону Рея. Ты устроила вечеринку с новыми… друзьями.
Увидев, как неприятно осклабился Аполло после слова «друзьями», она поняла, какого он о них мнения.
- Ты нюхала кокаин и пила. Когда протрезвела, призналась, что солгала, чтобы заманить меня в ловушку.
Саша снова села в кресло. У нее закружилась голова. Стало холодно, и она обхватила свои плечи руками. Заставила себя посмотреть на Аполло. Она была твердо уверена, что ничего подобного не делала - не лгала о беременности, не принимала наркотики… С другой стороны, зачем ему ее обманывать? Теперь понятна его неприязнь, а также то, как Рея и Кара смотрели на нее после больницы - как на неразорвавшуюся бомбу.
Ей стало еще холоднее.
- Ты не хотел на мне жениться.
- Да. - Он снова стиснул зубы.
Но почему? Вопрос готов был слететь с ее губ, но спрашивать было не обязательно. Она не интересовала его после совместной ночи в Лондоне. Должно быть, его отвратила ее неопытность. Отчаянно пытаясь найти хоть что-то положительное, она сказала:
- Но в Лондоне ты приглашал меня на ужин… потом к себе… Тогда я тебе нравилась?
Собственный неуверенный голос внушал ей отвращение.
Аполло снова поразился ее беспомощности.
- Ты меня увлекла. Ненадолго. Тогда ты была другой.
- Другой - по сравнению с чем? - Бледная Саша смотрела на него огромными глазами.
Какой же невинной она выглядела!
В самом ли деле она притворяется, будто потеряла память? Вспоминает обрывки, но не все - очень кстати. Она что, издевается над ним?
Но странное чувство подсказывало: Саша не притворяется. Слишком измученный был у нее вид.
- Ты была не такой, как все… - нехотя произнес он.
Она вспыхнула. На миг Аполло вспомнил, как ее лицо краснело от удовольствия, когда она извивалась под ним и прижималась к нему.
- Хочешь сказать, что я… не была такой искушенной, как другие, - сдавленным голосом произнесла она.
Аполло пришлось призвать всю силу воли, чтобы подавить приступ желания. Будь она проклята!
- Ты привлекла мое внимание. Показалась искренней. Открытой. Дружелюбной. Но все было ложью.
Саша вспомнила, как в тот вечер казалась себе невидимкой. А потом… он посмотрел на нее в упор, и ее обдало жаром. Поднос с напитками опасно накренился, он шагнул к ней и подхватил его.
«Обещайте, что выпьете со мной, и я отдам вам поднос».
Она не помнила, что спала с ним, зато без труда представляла, как он все обставил потом. Велел не ждать большего. Такой человек наверняка привык к подобным сценариям с женщинами. Неужели она дошла до того, что просила о чем-то большем? Ей стало стыдно за себя.
Даже хорошо, что она потеряла память! И без того унизительно, не вспоминая подробности, сознавать, насколько банальным стало то приключение для такого искушенного мужчины, как Аполло. Наверное, ее девственность стала для пресыщенного миллиардера приятной новинкой, но очарование быстро поблекло.
Снова разболелась голова.
- А что происходит сейчас?
- Ничего. Мы поговорим о будущем, когда ты придешь в себя.
О будущем.
Саше стало не по себе. Она и прошлого-то не помнила, что уж говорить о будущем!
Она встала.
- Голова заболела. Наверное, пойду лягу.
Аполло смотрел ей вслед. Лицо у нее стало белым, как бумага. Может быть, еще рано было говорить ей правду? Как бы она ни настаивала… Ему вдруг захотелось пойти за ней, убедиться, что с ней ничего не случилось… Нет, нельзя! Женщина, которая притворилась беременной, чтобы женить его на себе, недостойна деликатного обращения - произошел с ней несчастный случай или нет.
Он налил себе еще виски и выпил одним глотком. Виски обожгло ему горло. Но он никак не мог выкинуть из головы ее бледное лицо и огромные потрясенные глаза. Пришлось признать: ему все труднее подозревать ее в притворстве. Саша не смогла бы долго изображать такую невинность, не выдав себя. Значит… то, что он сказал, так же потрясло ее сейчас, как потрясло его тогда, когда он впервые об этом услышал.
Аполло выругался и поставил бокал на столик. Поднялся наверх и долго стоял возле Сашиной двери.
Из ее комнаты не доносилось ни звука.
Он тихо постучал, но снова ничего не услышал. Тогда толкнул дверь и вошел. Когда глаза привыкли к полумраку, он увидел, что в постели ее нет. Она стояла на балконе.
Должно быть, она услышала его шаги, потому что обернулась. Она переоделась. Накинула прозрачный халат поверх короткого неглиже. Даже издали Аполло различал контуры ее тела. Кровь у него закипела. Он поздно сообразил, что напрасно зашел к ней. Саша вернулась в комнату.
- Что-то случилось?
Аполло хотел уйти, но его влекло к Саше как магнитом. У нее за спиной взошла луна. В молочном лунном свете она выглядела неземной. Она распустила волосы, и они мягкими волнами падали ей на плечи. Ему захотелось их потрогать и убедиться в том, что Саша настоящая. Он остановился в паре шагов от нее. От нее нежно пахло лимоном и чем-то экзотическим. Аромат не был назойливым, как…
Он был другим!
-Ты сказала, у тебя болит голова.
Саша дотронулась до головы:
- Спасибо, мне уже лучше. Наверное, все дело в том, что я столько узнала.
Саша не была уверена в том, что сейчас у нее не галлюцинации. Неужели Аполло в самом деле у нее в комнате и смотрит так, словно никогда раньше ее не видел?
Но тут он сказал:
- Я просто хотел убедиться, что у тебя все в порядке. - Он развернулся к двери.
По наитию Саша потянулась к нему:
- Подожди!
Он остановился. Развернулся. Саша сама не знала, что хочет сказать. А потом поняла.
- Я не помню ничего из того, о чем ты говоришь… Мне не кажется, что я все это делала, но откуда мне знать? - Она прикусила губу. - А тебе хотелось ребенка?
Аполло пришлось сдержаться, чтобы она не увидела то, чего он не хотел показывать. Боль из-за того, что он потерял всех близких в течение нескольких лет, была такой острой, что он поклялся никогда не заводить семью, чтобы не переживать ничего подобного. Но, к его удивлению, после первого потрясения и гнева после сообщения Саши о беременности он понял, что сможет растить и защищать ребенка. Тогда он немного оттаял. В нем проснулись надежда и оптимизм.
Судьба жестоко посмеялась над ним. Он узнал, что она его обманула. Значит, не такой уж прочной оказалась его защита. Зато теперь… Нет, он не станет признаваться, что она с ним сделала. Она разбередила старую рану. Это непростительно!
- После того как потерял всех близких, я не собирался ни жениться, ни становиться отцом. Но, конечно, я бы заботился о своем ребенке. Я не чудовище.
Глаза у Саши были огромными. Полными эмоций. От ее беззащитности у него сжалось сердце.
- Прости… за то, что случилось, - хрипло сказала она. - Не знаю, почему я притворилась беременной, но хочется думать, что повод у меня был веский.
Она изображает чуткую и слабую женщину. Надо поскорее уходить подальше от нее! Но неожиданно для себя он шагнул к ней. Кроме нее, он больше ничего не видел. Она выглядела невинной и растерянной, но это невозможно - потому что его жена вовсе не была невинной. Или?…
Он вспомнил, что испытал, войдя в ее шелковистые глубины. Ее внутренние мышцы сжали его так крепко, что он увидел звезды. Злясь на себя за несдержанность, сухо спросил:
- Тебе в самом деле жаль? Или ты демонстрируешь свои актерские навыки, чтобы снова заманить меня в свою постель и попытаться забеременеть по-настоящему?
Саша пришла в ужас.
- Нет! Как ты можешь такое говорить?
Аполло плотно сжал губы.
- Могу, потому что ты уже поступала так прежде, множество раз, в том числе в тот памятный день, когда я вернулся домой и обнаружил тебя, голую, в моей постели.
Потрясение и недоверие заставили Сашу сделать еще шаг назад. Она покачала головой:
- Нет, я никак не могла пойти на такое!
Аполло выгнул брови:
- Зачем мне лгать? Согласись, все логично. Ты не была беременна, поэтому тебе нужно было забеременеть. Причем быстро.
Саша вздохнула. Неужели она в самом деле способна на такое?
Ей отчаянно хотелось оправдаться, хотя внутри все рассыпалось.
- Но ведь, очевидно, я не была тебе нужна - зачем мне так унижаться?
Аполло сверлил ее взглядом - ей даже стало трудно дышать. Потом он буркнул себе под нос что-то неразборчивое и продолжал, как если бы разговаривал сам с собой:
- Я думал, что ты мне больше не нужна, но теперь не могу выкинуть тебя из головы. Как ты меня околдовала?
Сердце у Саши едва не остановилось, а потом забилось снова, но неровно. Она вдруг осознала, что на ней почти ничего нет. Полупрозрачный пеньюар, едва прикрывающий бедра. Судя по всему, раньше она предпочитала именно такую одежду.
- Я не… околдовала!
Он оглядел ее с головы до ног, и она задрожала от силы его взгляда. Груди налились тяжестью, соски отвердели, угрожая прорвать полупрозрачный материал. Ее тело отлично помнило этого мужчину, его ласки. А голова не помнила ничего.
Сашу охватила досада. Она не могла отвести взгляда от его губ, от его точеного лица.
В ушах Аполло стучала кровь. Наверное, он сошел с ума. Напрасно вошел к ней в спальню. Но все связные мысли быстро растворились в дымке желания. Он схватил прядь ее шелковистых волос, намотал на палец и легонько дернул.
Опустив голову, он заметил, как она прерывисто дышит, как поднимается и опускается ее грудь, сквозь кружево просвечивали белые полушария, до которых так и хотелось дотронуться…
Аполло поднял ее подбородок. Глаза казались бездонными голубыми озерами. Он вдруг вспомнил, как впервые поцеловал ее. Тогда они сидели в отдельной кабинке бара при дорогом отеле, куда он повел ее выпить после окончания ее смены. Приятная новизна - он ждал, когда Саша выйдет из двери служебного входа отеля. Он помнил ощущение, как будто в нем что-то освобождается. Он так долго был сосредоточен, но с ней отдыхал от всегдашней целеустремленности.
В тот вечер она была в простой белой блузке, черной юбке и черном жакете. В туфлях без каблука. В телесного цвета колготках. Тогда он захотел ее с такой же силой, как хотел сейчас.
Он опустил голову. От предвкушения по спине побежали мурашки. Он думал, что больше никогда ее не поцелует.
Но раньше он и не хотел!
И вот теперь наказан за самонадеянность: страсть охватила его с той же силой, что и в тот первый раз.
Напряжение тугой пружиной свернулось у Саши внутри. Она ждала, когда губы Аполло коснутся ее губ. Она внушала себе, что он уже целовал ее прежде - и не только целовал, так что она не должна испытывать потрясения, - но, когда их губы встретились, в нее точно ударила молния. Волна зародилась где-то в солнечном сплетении и распространилась по всем нервным окончаниям, неся с собой электрический заряд в тысячу вольт. Она даже не сознавала, что вцепилась в его рубашку. Аполло перебирал пальцами ее волосы, запрокинул ей голову, впился в нее губами. От него пахло виски; его губы были одновременно нежными и твердыми. Саша словно опьянела.
Она инстинктивно прижалась к Аполло плотнее. Одна его рука двинулась вниз, скользнула по ее плечу, притянула к себе.
Саша почувствовала его возбуждение и смутилась, поняв, что между ногами у нее мокро. Она плотно сжала бедра, стараясь сдержать растущее желание, но это было невозможно.
И тут Аполло отпрянул. Все произошло так внезапно, что Саша потянулась за ним, и ему пришлось удерживать ее, положив руки ей на плечи. Она открыла глаза. У нее кружилась голова. Она дышала так, словно пробежала стометровку. Сердце гулко колотилось в груди, а в крови проснулся голод - одновременно новый и знакомый. Он требовал удовлетворения.
Не сразу лицо Аполло оказалось в фокусе. Заметив его суровость, она высвободилась, хотя колени по-прежнему подгибались.
- Мы о таком не договаривались, - сказал он. - Ложись спать, Саша. Уже поздно.
Он быстро вышел из комнаты, а Саша еще долго смотрела ему вслед. От потрясения она не могла даже злиться. Ведь он сам вошел к ней и первый ее поцеловал!
Сердце по-прежнему бешено колотилось, а тело требовало удовлетворения, которое когда-то знало, но не могло вспомнить. Груди ныли; внутри горело пламя - после единственного поцелуя!
Двигаясь на автопилоте, она закрыла двери на балкон, сняла халат и легла в постель. Заснула она не сразу, и ей снились разрозненные, бессвязные образы.
Аполло долго стоял под холодным душем. Потом вышел и обвязался полотенцем. Посмотрелся в зеркало над раковиной.
Лицо исказилось от боли. Он знал: дело не в холодном душе. О чем он только думал, когда входил к Саше? Зачем целовал ее? Ни о чем он не думал! В том-то и проблема.
Все силы ушли на то, чтобы уйти, хотя ему хотелось сорвать с нее прозрачный пеньюар и повалить на постель. Заново пережить ту лондонскую ночь. Так сказать, закрепить их брак…
Но их брак никак не связан с постелью и с брачными обетами. И хотя сейчас она ему не нужна, когда-то он страстно ее хотел.
«Ты никогда не забывал о ней!»
Он нахмурился, глядя на свое отражение.
Но теперь словно прорвало дамбу. Он снова попробовал Сашу на вкус. Она оказалась такой же, как в первый раз.
Он хотел свою жену.
Вот уж кого совсем не следует желать! Тем более сейчас, когда она одним взглядом своих огромных глаз бередит старые раны. Ему нужно раз и навсегда удалить Сашу из своей жизни. Но вначале она должна вспомнить все. Чем скорее к ней вернется память и она снова станет той двуличной особой, какую он знал, тем скорее Аполло сможет забыть о ее существовании и жить дальше.
Сейчас ему нужно всеми средствами подхлестнуть ее память в нужном направлении.
Саша старалась не смотреть на Аполло, сидевшего напротив за столом на террасе. Разожженное его поцелуем желание так и не прошло; глаза саднило после тяжелой ночи и отрывочных снов, которые она боялась анализировать. Но потребность смотреть на него оказалась непреодолимой. Она покосилась в его сторону. Он поднес крошечную кофейную чашку к губам, не отрывая взгляда от газеты. Вид у него был такой, словно вчера вечером ничего не случилось. Он был свежим, как будто спал сном младенца, гладко выбрит. Воспоминание о том, как покалывала его щетина, снова вызвало у нее волну жара. На короткий миг Саше вдруг показалось, что поцелуй ей приснился. Но потом Аполло отложил газету, посмотрел на нее, и ее снова словно ударило током.
- На несколько дней мы летим на Кризакис, - сказал он.
Саша нахмурилась.
- Криза… куда?
- На мой остров. Входит в Кикладскую группу островов. Санторини, Наксос, Парос…
Она совсем забыла, что у него есть свой остров!
- Я строю там эко-курорт и должен проверять, как идут работы, советоваться с дизайнерами.
- Я там уже бывала?
Он кивнул:
- Я взял тебя туда, когда мы только приехали в Грецию.
Саша попыталась вспомнить остров, но голова упорно отказывалась подчиняться.
Но после тревожной ночи мысль о смене обстановки стала приятной.
- Когда едем?
Аполло посмотрел на часы.
- Через час. Я велел Каре упаковать кое-что для тебя.
Саше стало не по себе.
- Я в состоянии сама уложить вещи.
Аполло пожал плечами:
- Как хочешь. Перед отъездом мне нужно кое-кому позвонить.
Он встал и вышел. Саша смотрела ему вслед, тяжело дыша. На нем была рубашка поло и выцветшие джинсы, плотно облегавшие крепкие ягодицы и бедра.
На террасу вышла Рея. Саша смущенно отвернулась. Потом она вспомнила рассказ Аполло о вечеринке, которую тут устраивала.
Она принимала наркотики.
Совесть не позволила ей промолчать. Она схватила Рею за руку. Та настороженно посмотрела на нее.
- Рея, простите… за то, что случилось. За то, что я без уважения относилась к вам и к этому дому.
Пожилая женщина смягчилась и неуклюже похлопала Сашу по руке:
- Ничего, госпожа Василис. Не волнуйтесь.
Она быстро убрала со стола и вышла. Саше стало немного легче.
Словно по наитию, она спустилась в сад. Несмотря на жару, ее била дрожь - вспомнились обрывки вчерашних снов. Они с Аполло занимались любовью. Их обнаженные тела сплетались в постели… Он поднял одну ее руку над головой, чтобы удобнее было ласкать губами сосок… Раздвинул ей ноги бедром, и она прижалась к нему всем телом…
Потом там, во сне, Саша поняла, что уже не лежит на кровати, а стоит в стороне и смотрит, как он занимается любовью с другой женщиной. Не с ней. Но женщина повернулась к ней, насмешливо улыбнулась, и Саша решила: это все-таки она. И вместе с тем не она.
От пары на кровати ее отделяла стеклянная стена. Она все видела, но не чувствовала. Женщина на кровати была самозванкой, которая притворялась ею. Но Аполло этого не понимал. Она беспомощно следила за тем, как его крепкое тело движется между широко разведенными ногами той женщины. В следующий миг он глубоко вошел в нее. Женщина закинула ноги на талию Аполло, по-прежнему не сводя с Саши насмешливого взгляда. И вдруг грубо расхохоталась… В тот миг Саша проснулась, в холодном поту и дрожа всем телом. Ее замутило.
Саша помотала головой, стараясь отделаться от неприятных воспоминаний и ужасного чувства, что ее предали. Но все казалось таким реальным! Хотя, очевидно, такого не могло быть.
По пути в спальню находился ее кабинет. Она услышала, как Аполло разговаривает по телефону за своей дверью.
Повинуясь порыву, Саша вошла в комнату, обставленную в белых и кремовых тонах, по-прежнему удивляясь. Зачем ей понадобился кабинет? Она включила компьютер, открыла интернет-браузер. Ввела в поисковик имя Аполло. Почему ей не пришло это в голову раньше? Многочисленные ссылки и заголовки начинались словами: «Василис и его дар Мидаса».
Саша прочла его биографию в солидной британской финансовой газете, узнала о многочисленных достижениях Аполло, о его стремительном взлете к успеху. Его называли одним из первых строительных магнатов, который соблюдает все правила. У всех его рабочих имелась полная страховка жизни и здоровья; если происходили несчастные случаи, рабочие проходили реабилитацию и либо возвращались на прежнее место, либо их переводили на другое, более им подходящее… Благодаря тому что поставил высокую планку, он вынуждал меняться и конкурентов. Он стал первопроходцем.
В конце статьи говорилось:
«Отвечая на вопрос о его недавней женитьбе на Саше Миллер, Василис лишь сказал: „Посторонним вход в мою личную жизнь запрещен"».
Саше стало не по себе. Ничего удивительного, что он не пожелал делиться подробностями своей семейной жизни с интервьюером.
Ей захотелось больше узнать о собственном прошлом - что с ней случилось и почему она так себя вела? Почему хотела заманить его в ловушку?
Попробовала найти свои страницы в соцсетях, но там требовался пароль, а его она не помнила.
На одном сайте она увидела собственное маленькое фото. Она широко улыбалась на фоне пристани для яхт. На ней было много макияжа. Она была загорелой… должно быть, это искусственный загар, потому что обычно ее кожа цвета молока. В руке она держала бокал с шампанским. Шампанское искрилось на солнце, как и огромный бриллиант на ее безымянном пальце. Бриллиант затмевал простое золотое обручальное кольцо. Оба кольца пропали при автокатастрофе.
Она рассеянно потерла палец. Странно… Кольца могли соскочить, но почему на пальце нет следов или царапин? Что-то мелькнуло у нее в памяти. Она видела кольца… но не у себя на руке. Потом все снова почернело.
Саша дотронулась пальцем до снимка, как будто он способен был раскрыть тайны ее прошлого. Ничего!
Только холодок по спине… Она смотрела на снимок и вспоминала свой сон. Она как будто смотрела на другую…
Саша выключила компьютер; ей хотелось поскорее забыть свое-чужое лицо. Выдвинула ящик стола. Вдруг в нем найдется разгадка?
Внутри она увидела толстый конверт из оберточной бумаги, адресованный ей. Конверт был вскрыт, но ей почему-то не хотелось смотреть, что внутри…
Она достала стопку документов, прочла верхние слова на первой странице:
«Ходатайство о расторжении по взаимному согласию брака между Аполло Василисом и Сашей Миллер». Документ был составлен за несколько дней до автокатастрофы.
Саша полистала документ; он еще не был подписан. В качестве причины развода указывались «непреодолимые противоречия» и отсутствие супружеских отношений.
Они не спали вместе!
Значит, на самом деле он ее не хотел. А вчера… хотел. Только ему это не нравилось.
- Что ты делаешь?
Саша подняла голову. На пороге стоял Аполло. Она показала ему документ:
- Мы что, разводимся?
- Мы с самого начала собирались развестись.
Саша убрала конверт в стол.
- А вначале как же… когда ребенок… - Она осеклась.
- Ребенок, которого не было?! - Он изобразил удивление.
Саша невольно покраснела.
- Когда я думал, что ты беременна, мы решили пожениться на год. Вполне достаточный срок, чтобы ребенок родился на свет, а мы оценили бы ситуацию.
- Что это значит? - нахмурилась Саша.
- Право опеки.
Она никак не могла его понять.
- Но ведь опека должна была достаться мне как матери?
Аполло покачал головой:
- Мы заключили добрачное соглашение, в котором ты отказывалась от права на полную опеку. Согласилась передать опеку над ребенком мне при условии, что будешь жить неподалеку и сможешь видеться с ребенком.
Саша встала и покачала головой:
- Не верю, что я подписала отказ от прав на собственного ребенка!
Аполло криво усмехнулся:
- Не забывай, что никакого ребенка не было! Я должен был сразу заподозрить неладное, когда ты так быстро согласилась! Тебя куда больше интересовали алименты, которые ты получишь в случае развода.
Саша вспомнила его вчерашние слова: она пыталась его соблазнить, чтобы все-таки забеременеть. Ей стало тошно. И еще хуже, когда она представила, как он застал ее в непотребном виде после вечеринки…
Она заставила себя посмотреть на него.
- А когда я призналась, что не жду ребенка, ты решил развестись?
Он кивнул.
- Почему ты просто не выкинул меня, как только все узнал? - Она именно так поступила бы на его месте.
- Я об этом думал. Мне очень хотелось. Ты вызывала у меня отвращение.
Каждое его слово вонзалось ей в сердце, как острый нож.
- Так почему же ты меня не выгнал?
- Потому что мы женаты. Кроме того, я тебе не доверял. От тебя можно было ждать всего. Ты могла, например, обратиться в прессу, погубить мое доброе имя…
- А потом я попала в аварию.
Он кивнул.
- Через несколько дней ты взяла в гараже машину и куда-то умчалась. А когда не вернулась к ужину, Рея позвонила мне, и мы объявили тебя в розыск. В конце концов тебя нашли на обочине горной дороги недалеко отсюда…
Саша похолодела.
- Наш брак был обречен с самого начала.
- Да. - Аполло вспомнил вечер, когда познакомился с Сашей. Как легко она поймала его своей свежей красотой! Каким новым для него стало знакомство с неискушенной девушкой. Открытой. Радостной. Но все оказалось ненастоящим. Он прогнал воспоминание.
Саша ошеломленно смотрела на него.
- Почему ты вообще согласился на мне жениться? Почему ты мне поверил?
- Ты показала справку от врача, который подтверждал беременность, - ответил Аполло, словно извиняясь. - И я связался со своими юристами. Мы пришли к выводу: если ты подпишешь добрачное соглашение, женившись на тебе, я увеличу свои шансы получить полную опеку над ребенком и смогу обеспечить ему будущее. В соглашении имелся пункт: если беременность прервется не по моей вине или после теста ДНК окажется, что ребенок не мой, ты ничего не получишь.
Очевидно, ты решила, что игра стоит свеч. Вот почему, как только мы поженились, так упорно пыталась меня соблазнить. Только ничего не вышло.
Саша поморщилась.
- Почему ты привез меня сюда после аварии? Почему не выкинул из своей жизни? Ведь у тебя была такая возможность…
«В самом деле, почему?» - спросил внутренний голос. Аполло и сам не знал ответа. Он мог бы воспользоваться ее амнезией, заставить подписать ходатайство о разводе, снять ей квартиру в Афинах и назначить небольшое содержание, а также приставить к ней сиделку до окончания бракоразводного процесса.
Он вспомнил, как Саша лежала на больничной койке после аварии - бледная, беззащитная… А потом очнулась, посмотрела на него, и ему показалось, что прошлых месяцев не было. Он помнил лишь вечер, когда они познакомились.
Ее амнезия еще больше все осложнила. Саша изменилась. Стала такой, как в первый вечер. И в нем снова проснулось желание.
- Я никуда тебя не отпущу, - сказал он, - пока мы не подпишем документы. Не хочу новых сюрпризов - в конце концов, пока ты считаешься моей женой… Не знаю, зачем ты взяла машину в тот день… пока не вспомнишь и не скажешь мне, ты никуда не уедешь. Судя по всему, ты сняла обручальное и помолвочное кольца, потому что у тебя есть любовник, - может быть, хотела сбежать, потому что я не поддался твоим чарам.
Воспоминание о вчерашнем поцелуе не шло у Аполло из головы, издевалось над ним. Он снова подпал под чары этой женщины, нравится ему это или нет.
Саша снова достала документы. Она заметно волновалась.
- Так почему не подписать бумаги сейчас и не покончить с делом? - спросила она.
К его досаде, он не испытал облегчения, узнав, что она хочет покончить со всем и уйти из его жизни. Им овладели противоречивые чувства. Не хотелось ее отпускать.
- Сейчас выходные, - сказал он. - Все закрыто. А в следующий понедельник - праздник. Кроме того, мы собирались на Кризакис… Подпишем документы через неделю, когда вернемся в Афины. Через месяц мы перестанем быть мужем и женой. Может быть, на Кризакисе к тебе вернется память.
- Неужели нас так быстро разведут? - удивилась Саша.
При мысли о том, что она больше не увидит Аполло, ей стало страшно. Она внушала себе: все потому, что он пока - единственная постоянная величина в ее жизни.
- Да, - кивнул Аполло, - быстро. Но если к тому времени к тебе не вернется память, я постараюсь устроить тебя в надежном и безопасном месте.
При мысли о том, что Аполло ее жалеет и собирается оберегать даже после развода, Саша испытала еще большее унижение.
- Уверена, что в этом не будет необходимости, но спасибо.
Прошло несколько часов, но слова Аполло все еще звучали у Саши в голове: «…я постараюсь устроить тебя в надежном и безопасном месте».
У богачей много преимуществ! Они способны без хлопот разрывать неудобные браки и избавляться от бывших жен. Саше не стало легче, когда она узнала, что обманом женила на себе Аполло. Она помнила, как изумил его интерес к ней при первой встрече. Она испытывала страх, но вместе с тем и волнение. Почему же потом ей захотелось так гнусно его обмануть?
Увидев вертолет на частном аэродроме, она внезапно остановилась. Аполло посмотрел на нее:
- Ты уже летала на нем. В прошлый раз тебе понравилось.
- В самом деле? - с сомнением спросила Саша.
Они поднялись в воздух. Она вздохнула и позволила себе отвлечься на живописный пейзаж.
Они летели над Эгейским морем. Саша восторгалась судами и островами, которые сверху казались игрушечными. Несмотря на красивые виды, всю дорогу сердце замирало у нее в груди. Тем более сейчас, когда они начали снижаться над островком и вертолет опасно накренился влево.
Должно быть, это и есть Кризакис… Саша постаралась подавить страх и стала смотреть на каменистый берег. Среди утесов яркими пятнами пламенели цветы. Волны разбивались об утесы. Потом они обогнули мыс, и показался песчаный пляж, красивый, как на открытке.
Саша увидела вырубленные в скалах ступени, которые вели наверх, к роскошному парку. Еще выше располагалось современное белое здание, точнее, группа зданий, напоминавших отсеки межгалактической станции. Солнце отражалось от стекол. Огромный открытый бассейн с расставленными у бортика шезлонгами так и манил к себе.
Она услышала в наушниках голос Аполло:
- Первым делом я построил здесь эту виллу. С полвека назад на острове произошло землетрясение, и местных жителей почти не осталось. После того как я построю на другой стороне острова курорт, он снова начнет процветать. Местные уроженцы, уехавшие из-за землетрясения, возвращаются сюда; они привезли с собой детей.
Его слова удивили Сашу. Человек, который, по его словам, не хочет обзаводиться семьей, вкладывает деньги в остров, чтобы другие растили здесь своих детей.
Вертолет сел на площадку на небольшом расстоянии от виллы. Аполло сошел на землю и подал Саше руку. Почувствовав, что под ней подгибаются колени, он крепче сжал ее локоть.
- Как ты?
- Нормально, - поспешила ответить она.
Аполло ненадолго отошел, чтобы поговорить с пилотом. После того как выгрузили багаж, он отвел Сашу подальше. Вскоре вертолет снова взмыл в воздух и скрылся из вида.
Саша надела шляпу, радуясь предусмотрительности Кары. Услышав какой-то звук, она развернулась и увидела, что к ним, подскакивая на камнях, приближается транспортное средство, похожее на гольф-кар.
Аполло помахал человеку за рулем.
- Это Спиро, - сказал он. - Сын моей здешней экономки. Учится в колледже, а летом помогает по хозяйству.
Молодой человек спрыгнул на землю и широко улыбнулся Аполло. Потом взял их вещи и погрузил в кар.
Саша не смогла сдержать улыбки при виде его энтузиазма, но, когда молодой человек посмотрел на нее, улыбка увяла. Внутри у Саши все упало. Неужели опять? Неужели она и ему досадила? Глаза у молодого человека округлились, и он что-то сказал Аполло. Тот ответил довольно резко.
Спиро протянул руку:
- Госпожа Василис, рад снова видеть вас.
Саша с вымученной улыбкой ответила на рукопожатие, мысленно извинившись за все, чем могла его обидеть.
На протяжении всего пути до роскошной виллы она готовилась к той же реакции, какую при первой встрече демонстрировали Кара и Рея. Однако мать Спиро, Олимпия, отнеслась к ней настороженно, но доброжелательно. Может быть, на острове Саша вела себя лучше?
Аполло что-то сказал экономке и повернулся к Саше:
- Олимпия покажет тебе дом и отведет в спальню. А мне нужно кое-кому позвонить.
Саша ходила за экономкой, восхищаясь простором и минималистической обстановкой. Вилла дышала современностью и безмятежностью. Она казалась противоположностью более традиционному дому в Афинах. Саше понравилась здешняя простота.
Олимпия привела ее к двери в конце длинного коридора и посторонилась.
- Ваши комнаты, госпожа Василис, - с улыбкой сказала она.
Саша вежливо улыбнулась в ответ, стараясь не слишком смущаться от того, что здесь у нее тоже отдельная комната. Улыбка сползла с лица, когда она вошла в просторное помещение, точнее, целые апартаменты. Комнаты шли анфиладой; дверей между ними не было. Посередине первой комнаты стояла огромная кровать под поднятым муслиновым пологом. В ванной она увидела две душевые кабины; ванна больше напоминала небольшой плавательный бассейн.
Дальше шли раздевалка и гостиная, с мягким диваном, медиацентром, телевизором и акустической системой. Может, Аполло собирается запереть ее здесь и держать своей пленницей?
Олимпия помахала рукой, привлекая ее внимание. Саша подошла к огромным окнам, точнее, раздвижным дверям, которые вели на широкую террасу с шезлонгом и зонтиком. С сильным акцентом Олимпия сказала:
- Попейте чаю на террасе, а мы пока распакуем ваши вещи. Следуйте за мной.
Саша улыбнулась, про себя придумывая, как ей извиниться за свое прежнее плохое поведение. Олимпия повела ее назад, в главную гостиную, а оттуда - на террасу под балдахином, где уже ждал накрытый стол.
На столе были фрукты, маленькие пирожки и печенье. Чай и кофе стояли в двух кувшинах; кроме того, на столе имелась газированная вода.
Саша налила себе чая и почувствовала, что, несмотря ни на что, расслабляется в такой роскошной обстановке. Вдали синело Эгейское море; на горизонте виднелись смутные очертания других островов.
Вряд ли она когда-нибудь отдыхала в столь мирной, безмятежной атмосфере. Но, очевидно, здесь она уже была, так почему ничего не узнает? Саша отогнала досаду. Нужно верить, что память рано или поздно вернется. И все же… вместе с надеждой ею овладело дурное предчувствие.
Аполло какое-то время стоял в тени, наблюдая за Сашей, сидевшей на террасе. Она переоделась в голубую юбку-брюки и белую блузку без рукавов, завязанную на талии. Как странно! Она как будто все время выбирает противоположное тому, в чем ходила прежде. Он никогда не представлял себе женщину в этом месте. Здесь, на мирном и безмятежном острове, всегда успокаивался; ему не хотелось ни с кем делиться своим покоем - разумеется, кроме местных жителей.
Он прежде ни разу не привозил на остров своих любовниц. Сашу привез сюда почти три месяца назад. Но Саша и не была его любовницей. Он принял стратегическое решение.
Как ни неприятно было признаваться, сейчас все отличалось от той первой поездки. Теперь здесь ей как будто было самое место. Она распустила волосы по плечам, и легкий ветерок раздувал их. Ему показалось, что он видит даже ее веснушки. А ведь раньше она, как одержимая, замазывала и прятала их, если не считать первых ночей после знакомства. Аполло еще помнил, как веснушки завораживали его на ее обнаженном теле, - он находил их в самых интимных местах. Тогда она смущалась… и приходилось ее отвлекать.
В паху сладко заныло, мышцы напряглись. Он мысленно выругался. Можно подумать, перед ним другая женщина! Однажды он видел фильм о жестоком и безжалостном бандите, личность которого после потери памяти в перестрелке совершенно переменилась. Неужели и сейчас произошло нечто подобное? Саша смотрела по сторонам озадаченно, как будто думала о том же, о чем и он. Аполло не представлял, каково это - ничего не знать о себе. Ненадолго ему стало жаль ее.
Саша обернулась, словно почувствовала его взгляд. Отогнав неуместные мысли, Аполло вышел на террасу.
- Как тебе нравится вилла? - спросил он, садясь.
Саша выпрямилась.
- Красивая. Потрясающая. Мне кажется, что я в жизни не видела ничего подобного, хотя, очевидно, я уже была здесь. А остров… он такой…
- Скучный? - подсказал Аполло, отпив кофе.
- Вовсе нет! - Она энергично тряхнула головой. - Здесь так безмятежно.
Аполло посмотрел на нее с подозрением. Голос у нее сел, как будто она в самом деле была взволнованна.
Повернувшись к нему, Саша сжала губы.
- Только не говори, что в первый раз мне здесь не понравилось!
Он кивнул, почувствовав себя немного виноватым:
- Да. Едва осмотревшись, ты спросила, когда мы отсюда уедем. Ты провела здесь одну ночь.
- Зачем ты привез меня сюда в первый раз?
Аполло кольнула совесть, но он прогнал неприятные воспоминания.
- Мне показалось, тебе захочется расслабиться.
- Иными словами, тебе захотелось спрятать свою жену, которой стыдился?
Саша встала. Неожиданно для себя она удивилась. Почему так злится?
- А сейчас? Ты собираешься прятать меня здесь после развода?
Саша хотела уйти с террасы, но Аполло удержал ее за руку. От его прикосновения ее словно ударило током. Она прикусила губу.
- Нет! Ну, может, в первый раз так и было… - хрипло продолжал он. - Я еще не привык к твоей беременности и к тому, как она изменит мою жизнь.
Саша на миг забыла о том, что она вовсе не была беременна.
- А как же моя жизнь? - Покраснев, она выдернула руку и отошла на несколько шагов. Все так запуталось!
Краем глаза она увидела, что Аполло приглаживает волосы.
- Послушай, - сказал он, - мы приехали всего на несколько дней. Я должен руководить строительством, кроме того, в конце недели меня пригласили на соседний остров Санторини. Ты еще не до конца оправилась, так что постарайся отдохнуть. Возможно, после отдыха память к тебе вернется.
Саша посмотрела на Аполло. Под темными очками не было видно глаз. Только волевой подбородок. Чувственные губы. Широкие плечи… Сердце у нее забилось чаще.
- Значит, ты не бросишь меня здесь?
- Саша, я не тюремщик. Через несколько дней мы вернемся в Афины, подпишем бумаги о разводе и сможем жить каждый своей жизнью.
«Жить каждый своей жизнью»…
Вернется к ней память или нет.
Вдруг Саше стало страшно от того, что придется возвращаться в незнакомый мир. Она ничего не помнит! Никогда еще не чувствовала себя такой одинокой.
Аполло поразило выражение беззащитности на лице Саши. На лбу у нее образовалась крошечная складка. Бледное лицо. Очень тоненькая, стройная… Однако он помнил, с какой силой она увлекла, захватила его… Помнил, как ее груди прижимались к его груди, как отвердели соски.
Он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки.
- Саша, повторяю: я позабочусь о том, чтобы ты находилась в безопасном месте. Нельзя отправляться в большой мир, пока к тебе не вернется память.
Ее глаза сверкнули.
- Спасибо, очень признательна тебе… несмотря ни на что. Здесь настоящий рай. Спасибо, что привез меня сюда.
Лицо ее стало непроницаемым. Она говорила вежливо, как гостья. Аполло ужасно захотелось развернуть ее к себе, вытрясти из нее эмоции, которые она от него прячет. Злясь на себя, он буркнул, что должен проверить почту, и ушел, хотя ничего так не хотел, как еще раз попробовать на вкус женщину, после встречи с которой его жизнь разделилась на до и после.
В следующие дни Саша наслаждалась мирной и безмятежной обстановкой. Она немного успокоилась, смиряясь с многочисленными открытиями. Вранье о беременности, развод, сомнительные друзья, вечеринки… Ее донимали вопросы: что случилось после их первой встречи и почему она притворилась беременной?
Она по-прежнему не помнила, как спала с Аполло. Но подозревала, что все вспоминает во сне. Сны становились все более яркими и эротическими. Вот и вчера ей снился Аполло. Они оба были без одежды; он стоял на коленях между ее ногами. Она чувствовала себя неловко, смущалась, но вскоре внутри ее разгорелось пламя, когда он стал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер. Она дрожала, охваченная желанием. А потом он закинул ее ноги себе на плечи. Он такое проделывал с ней языком и губами…
Она проснулась. Ночная рубашка прилипла к влажному телу, сердце билось учащенно, внутренние мышцы сомкнулись вокруг проникшего в нее воображаемого мужского естества. Чтобы успокоиться, пришлось даже встать под душ.
Судорожно вздохнув, Саша заставила себя отвлечься от тревожных мыслей.
Приятнее всего на острове было под вечер, когда жара спадала. В малой гостиной она набрела на стеллаж с книгами и взяла почитать легкий триллер. Как их называют - «уютный детектив»? Идеально для ее измученной, слабой головы.
Почти каждый день она просыпалась поздно. Интересно, она всегда долго спала? Спрашивать Аполло Саша боялась. Каждый вечер он приезжал к ужину, и они ели на террасе.
Он уезжал с раннего утра, почти как в Афинах - наверное, занимался делами на другой стороне острова. Оба старались говорить на нейтральные темы, но Саша не могла игнорировать растущее влечение к Аполло.
Как будто он уловил ее мысли. Обернувшись на шорох, Саша увидела, как Аполло выходит к бассейну. Она сидела в шезлонге под зонтиком и сейчас порадовалась, что накинула поверх купальника длинный халат с поясом, потому что тело очень бурно реагировало на его приближение. А взглянув на него, невольно снова вспомнила свои сны. На нем были шорты и рубашка поло, подчеркивавшая бугристые бицепсы и грудные мышцы. В расстегнутом вороте виднелась поросль волос на груди.
Когда Аполло подошел ближе, она сказала:
- Я намазалась солнцезащитным кремом. Самым сильным.
Аполло в самом деле чуть не улыбнулся? Должно быть, показалось… Сел на соседний шезлонг. Вскоре Олимпия принесла им домашний лимонад.
Саша смотрела, как он пьет; кадык ходил вверх-вниз. Все, что он делал, возбуждало ее. Она отпила лимонада, стараясь успокоиться, но в спешке подавилась и закашлялась. Он тут же наклонился к ней и похлопал по спине.
- Все в порядке?
Саша тяжело дышала, глаза у нее слезились. Она чувствовала его ладонь на своей спине. Его бедро оказалось совсем рядом.
- Д-да… все хорошо, - с трудом произнесла она.
К счастью, он вернулся на свой шезлонг. Сдвинул темные очки на макушку. Саша заметила пыль у него на волосах, показала пальцем. Он взъерошил волосы и поморщился.
- Надо принять душ, это пыль со стройки.
- Значит, ты тоже там работаешь?
- Немного здесь, немного там. Люблю принимать непосредственное участие…
Саша представила, как его сильные руки будут лежать на ее бедрах, разводить ей ноги в стороны… как во сне.
Неожиданно для себя она выпалила:
- А можно мне посмотреть?
Он удивленно поднял брови:
- Хочешь посмотреть стройку?
Она смутилась:
- Если тебе не трудно.
- Конечно, если хочешь, - хмыкнул он. - Могу взять тебя с собой.
Саша робко улыбнулась:
- Да… если только я не буду путаться у тебя под ногами.
Ненадолго между ними возникла легкость. Потом Аполло встал.
- Хочу поплавать. Охладиться.
Он допил лимонад и поставил стакан. Перед тем как уйти, спросил:
- Увидимся за ужином? Если, конечно, не хочешь искупаться вместе со мной. Я окунусь в море.
Сначала мысль о купании в море ее порадовала, но потом Саша засомневалась:
- Я даже не уверена, что умею плавать!
- Разве ты здесь еще не плавала?
Она покачала головой. Вода манила, но что-то ее удерживало.
- Ладно, жди здесь, - не сразу ответил Аполло. - Я скоро вернусь.
Саша не поняла, что он имеет в виду. Вскоре он вернулся с полотенцем. На нем не было ничего, кроме плавок. Она мысленно ахнула. Черные плавки почти ничего не скрывали. В них его кожа казалась еще более смуглой. Почти два метра мускулистого мужского тела, ни грамма жира. Он бросил полотенце на шезлонг и протянул ей руку.
Саша с трудом отвела взгляд от его загорелого тела и с подозрением взглянула на него:
- Что ты задумал?
- Давай посмотрим, умеешь ли ты плавать.
- Не уверена, что хочу это знать…
- Мы пойдем на мелкую сторону бассейна. Обещаю, ты не утонешь.
Она нехотя сняла халат, помня о своем купальнике телесного цвета. Она избегала смотреть на Аполло; ей стало неловко.
Она дала ему руку, и он крепко сжал ее. Его прикосновение сразу успокоило нервы.
Следом за ним она спустилась по ступенькам, которые вели к панорамному бассейну. Он осторожно подтолкнул ее, и она вошла в воду, невольно вскрикнув. После жары вода показалась холодной.
Аполло помог ей спуститься, пока вода не дошла до ее бедер.
- Держи меня за руки и не останавливайся.
Он тащил ее дальше. Вот вода дошла до ее груди…
- Ляг на живот, я тебе помогу.
Саша покачала головой. Ей стало страшно.
- Я утону!
- Не утонешь. Я тебя поддержу. Твое тело будет держать вода. Поверь мне.
Его голос показался таким… уверенным. Саша сделала, как он велел. Наклонилась вперед, опустив грудь в воду, и вдруг ноги оторвались от дна. Она лежала на воде, а Аполло тащил ее вперед.
Поняв, что больше не чувствует дна, она испугалась и крепче вцепилась в него.
- Не отпускай меня!
- Не отпущу. Все время смотри на меня и делай движения ногами.
Она принялась послушно бить по воде ногами. Ее понесло вперед. Аполло отклонился назад.
- Продолжай… вот так!
Он водил ее по кругу, пока Саша не привыкла к воде и не стала смелее работать ногами. Она больше не мерзла в воде.
Стало приятно и тепло.
Через некоторое время Аполло остановился на середине бассейна.
- Сейчас я отпущу твои руки, - предупредил он. - Но буду рядом. Не переставай работать ногами и двигай руками.
Не успела она возразить, как Аполло отпустил ее и стал пятиться. Повинуясь инстинкту, Саша замолотила по воде руками и ногами. Не сразу до нее дошло, что она двигается совершенно самостоятельно: Аполло все время отступал.
Она перестала барахтаться и сразу начала тонуть. И тут же сильные руки подхватили ее под мышки и вытолкнули наверх. Она не успела испугаться, только откашливалась.
- Ты меня обманул!
Он чувствовал, как часто бьется ее сердце.
- Саша, ты плыла и даже не заметила!
Она инстинктивно задвигала ногами и сказала:
- Отпусти меня! Я хочу кое-что проверить.
- Точно?
Она кивнула. Аполло отпустил ее, и она замолотила по воде руками и ногами, вне себя от радости.
- Я не тону! - Наверное, она выставляла себя самой неуклюжей дурочкой, но крошечный успех безмерно радовал ее.
Аполло улыбнулся. Саша невольно замерла на месте - и снова ушла под воду.
Когда Аполло в очередной раз вытащил ее на поверхность, она задыхалась от смущения, а не от воды. Так на нее подействовала его улыбка.
- Как ты? - Он хмурился.
Она кивнула и только потом сообразила, что его ладони касаются ее грудей. Аполло был так близко, что Саша видела искорки в его глазах. И крошечные щетинки на подбородке. Капли воды на шее. Темные курчавые волосы на груди.
- Боже! - воскликнул вдруг он.
Саша опустила голову и обомлела. В воде купальник стал прозрачным. Она увидела свои розовые соски так отчетливо, как будто была голая.
Ее обдало жаром. Она поняла, что Аполло совсем близко. Ей остается только наклонить голову вперед, и она коснется губами его груди. Ей захотелось попробовать его кожу на вкус.
Он что-то пробормотал по-гречески и потянул Сашу назад, к ступенькам. Силы, казалось, покинули ее. Она не была уверена, что сможет стоять самостоятельно. Аполло по-прежнему поддерживал ее под мышки и тянул за собой. Вскоре она села на ступеньки, наполовину оставаясь в воде. Он склонился над ней:
- Что ты со мной делаешь, ведьма? Я думаю только об одном - как снова овладеть тобой!
Саша не знала, что ответить. Видела перед собой его красиво вылепленные губы. Ей хотелось, чтобы он ее поцеловал. Она ревновала к своему телу: оно-то знало, что значит заниматься с ним любовью. А она не знала.
- Прошу тебя, Аполло!
- Что такое, Огонек? Чего ты хочешь?
Огонек…
Это слово эхом отдалось в голове. Он уже называл ее так. Тогда он лежал рядом с ней в постели, наматывал ее рыжие пряди на пальцы и говорил: «Они как живое пламя…»
Саша заставила себя сказать:
- Тебя. Я хочу тебя.
Он положил руку ей на плечо и мучительно медленно спустил бретельку купальника, обнажив одну грудь. От предвкушения Саша покрылась гусиной кожей.
Аполло с нежностью посмотрел на нее, прежде чем взять ее грудь в руку и обвести сосок подушечкой большого пальца. Она затрепетала.
Потом он наклонил голову и захватил ее сосок в жарком, страстном поцелуе. Такой же жар она ощущала между ног. Попыталась свести ноги, чтобы успокоиться, но рядом с Аполло это было невозможно.
Аполло забыл о сдержанности. Он катал во рту тугой Сашин сосок, чувствуя, как тот набухает и твердеет на языке. Он осторожно куснул его и принялся дразнить кончиком языка.
Саша затрепетала всем телом, прижавшись к нему, как натянутая струна. Он спустил вторую бретельку и переключил внимание на вторую грудь.
Саша запрокинула голову, тяжело дыша; в воде вокруг ее головы плавали золотисто-рыжие пряди. Она напоминала морскую нимфу. Сирену… Которая завлекает его на погибель. Но сейчас ему было все равно.
Его разрывало желание. Он искал удовлетворения, разрядки, надеясь, что после успокоится. Но когда она, дрожа всем телом, прижалась к нему, он понял - одним разом дело не ограничится.
Он заглянул в ее голубые глаза. Они потемнели от желания. Аполло посмотрел на ее припухшие губы. Остатки сознания предупреждали: он капитулирует, но ведь он всего лишь человек и не способен устоять…
- Саша, я хочу тебя.
Саша посмотрела на него снизу вверх. Он затмевал солнце и небо. Она никогда не чувствовала такой привязанности ни к кому. Его слова эхом отдались во всем ее теле.
- Я тоже тебя хочу… Пожалуйста… Аполло! - Она даже не знала, о чем просит; знала одно: ей нужно быть с этим мужчиной в самом первобытном смысле. Сейчас же.
Он что-то прошептал по-гречески, подхватил ее на руки и вынес из воды. Но перед тем, как нести на виллу, остановился.
Саша уже собиралась спросить: «В чем дело?» - когда услышала шум. Отчетливый стрекот вертолетных винтов. Аполло напрягся и выругался. И тогда Саша увидела черную паучью тень вертолета, который приближался к острову.
Аполло без труда отнес ее к шезлонгам. Поставил на ноги, и ей пришлось сдвинуть колени, чтобы устоять. Бросил ей халат:
- Надень!
Казалось, чувственная дымка, которая окутала их обоих, растаяла, как мираж. Аполло помрачнел. Саша надела халат; ей захотелось спрятаться. Однако ее желание никуда не делось.
- Что случилось?
Аполло провел рукой по волосам.
- Совсем забыл. Сегодня прием на Санторини. Я договорился с пилотом, что он доставит нас туда, а потом обратно.
- Нас?!
- Да. - Его глаза сверкнули, и Саша снова затрепетала. Он приподнял пальцем ее подбородок. Стрекот стих вдали. - Ты полетишь со мной. Я знаю, что ты сделала, и никогда не смогу тебя простить, но, господи спаси, я хочу тебя. Мы закончим то, что начали.
Саша сделала шаг назад; его надменные слова вызвали в ее душе протест.
- А может, я не хочу заканчивать то, что мы начали. С чего мне позволять человеку, которому я даже не нравлюсь, заниматься со мной любовью?
Аполло покачал головой:
- Дело не в том, нравишься ты или нет. Это чистая химия. Не думаю, что нам обоим хватит сил, чтобы сопротивляться.
Сашу раздирали противоречивые желания. Хотелось забыть об осторожности и согласиться закончить то, что они начали; но, помимо того, хотелось защищаться от его недоверия.
Услышав шорох, она отвела от него взгляд и увидела Олимпию. Экономка что-то сказала Аполло по-гречески. Он ответил, а потом обратился к Саше:
- Иди с Олимпией, она поможет тебе приготовиться.
Ей вдруг захотелось закапризничать и топнуть ногой. Тем не менее Саша отправилась на виллу вслед за экономкой.
Кого она обманывает? Аполло прав: их толкает друг к другу сила природы, которая вызывала в ней благоговейный ужас.
Аполло ждал Сашу у входа на виллу, возле гольф-кара. Она не опоздала, и все же его покалывало нетерпение. Точку невозврата он уже прошел, теперь не мог и не хотел притворяться, будто Саша ему безразлична. Да, он желал ее и решил получить, так сказать, выжечь ее из себя раз и навсегда.
Позади он услышал шум и развернулся, но ничто не подготовило его к такому зрелищу.
Платье казалось обманчиво простым. Белое, без рукавов, с \/-образным вырезом, на узких золотых бретелях, которые скрещивались на лифе. Лиф облегал ее высокие твердые груди и узкую талию. Ниже пояса оно спадало до пола мягкими складками. Волосы были собраны в пучок; она убрала пряди со лба с помощью золотого обруча.
Она напоминала греческую богиню. Хоть и с рыжими волосами, белой кожей и веснушками. Он вспомнил Елену Троянскую. Ахиллу, его брату, очень нравился миф о ней.
Она показала на платье:
- Его приготовила Кара… Как, ничего?
Аполло с подозрением посмотрел на нее. Неужели она в самом деле не понимает, как сногсшибательно выглядит?
- Ты очень красивая.
Она порозовела:
- Спасибо…
Аполло захотелось пресечь эту игру в невинность. В том, что она только играет, он почти не сомневался. Почти… Невозможно столько времени притворяться и ни разу не ошибиться.
Он все время представлял, как позже сорвет с нее это платье, задерет шифоновую юбку, найдет самое жаркое место и…
«Довольно!» - приказал Аполло себе.
Чем скорее он ею пресытится, тем лучше. Как только между ними исчезнет этот безумный жар, он перевезет ее на квартиру в Афинах до того момента, как завершится процедура развода. И покончит с ней.
Они добрались до соседнего острова под вечер. В толпе гостей царило веселое настроение. Их окружали загорелые гибкие красавицы в красивых платьях, мужчины в нарядных костюмах.
Она еще не опомнилась от потрясающего вида, когда они спускались на Санторини, с яркими белыми и синими зданиями, стоящими над кальдерой - подводным кратером вулкана. Не говоря уже о великолепии Аполло, в темном, сшитом на заказ костюме и белой рубашке. Рубашка была расстегнута на шее. Он излучал небрежную мужскую элегантность и такую сексуальную привлекательность, что она вспомнила, как желала его у бассейна.
Хостес вручила им бокалы с шампанским.
- Добро пожаловать. Вы как раз вовремя, скоро закат! Прошу, располагайтесь.
Тонкое многослойное шифоновое платье нежно шуршало вокруг ног Саши. Никогда раньше она не чувствовала себя принцессой, но сейчас у нее возникло такое чувство. Кара чудом откопала это платье среди многих более откровенных нарядов в Сашином афинском гардеробе. Саше показалось, что она и сама выбрала бы для себя такое. Странная мысль… а как же остальное?
Аполло взял ее под локоть и повел на террасу, которая выходила на скалистый мыс. Между ними и пропастью находился лишь каменный парапет. Саша отпила шампанского, чтобы успокоиться. Показала на ближайший городок:
- Там Ойя?
- Да. Все приезжают сюда смотреть закат… через несколько минут ты поймешь почему.
Они стояли в дружелюбном молчании. К ним спускалось все больше гостей. Солнце скатилось ниже, сказочно окрасив огромное небо.
Саша видела, как солнце омывает Ойю теплым золотистым мерцанием; белые здания казались еще белее. А потом солнце коснулось горизонта, и мир окрасился в розовые, оранжевые и абрикосовые тона. Казалось, солнце заполнило все небо. В Ойе засверкали вспышки тысяч фотокамер.
- Потрясающе, - прошептала она.
Солнце очень быстро зашло, оставив за собой розовый след и перламутровый блеск. В городке внизу в домах зажигали свет.
Саша нехотя отвернулась от моря и следом за Аполло отправилась на прогулку - им устроили экскурсию по курорту. Очень красиво! Настоящая идиллия. Место для любви и роскоши.
Когда их усадили за длинные столы, Аполло спросил:
- Итак, что скажешь?
Саша проглотила кусочек вкуснейшей рыбы с пряными травами.
- Тебя интересует мое мнение? Но я ничего в таких вещах не понимаю.
- И все-таки… - Он пожал плечами. - Сделай одолжение!
Она отпила воды, скрывая радость. Хорошо, что Аполло хочет узнать ее мнение.
- По-моему, здесь красиво, роскошно. Конечно, я еще не видела твой курорт, но и так знаю, что там гораздо тише. Кризакис не переполнен туристами. Сколько времени займет поездка отсюда туда на яхте?
- Около двух часов.
- Кризакис может стать замечательным местом для одно- или двухдневной экскурсии, тем, кому надоел шум, там будет хорошо. Судя по тому, что я видела, возможно, на Кризакисе не так красиво, зато там есть покой и уединение, а они дорогого стоят.
Аполло склонил голову набок.
- Неплохо! Кстати, ты права, на Санторини действительно много народу.
Саша снова смутилась, поняв, как радует ее похвала Аполло. Неужели она так изголодалась по похвале?
Когда ужин закончился, гостей повели на нижний уровень, где играла музыка. Веселые ритмы сальсы эхом отзывались внутри Саши. Музыка оказалась заразительной.
Аполло усадил ее за столик рядом с местом, где уже танцевали пары. Протянул ей бокал шампанского.
- Прости, я ненадолго. Мне нужно кое с кем поговорить.
Саша изобразила беззаботность, хотя встревожилась, узнав, что останется одна.
- Да, конечно.
Она смотрела, как он идет в толпе, гибкий и грациозный, и заметила, как многие смотрят ему вслед. Особенно женщины. Внутри у нее все сжалось, когда она вспомнила его слова: «Мы закончим то, что начали». Неужели он в самом деле так сильно ее хочет? На смену возбуждению пришла неуверенность. Здесь столько красавиц! Правда, Аполло на них даже не смотрит. То, что случилось сегодня днем, - аномалия.
Она отвернулась и постаралась притвориться такой же богатой бездельницей, как остальные. Шампанское, музыка, теплый воздух, ароматы, огромное звездное небо призывали ее забыть о неуверенности, почувствовать себя непринужденнее. Она невольно застучала мыском туфли в такт музыке.
- Пойдем! Похоже, ты не прочь потанцевать!
Подняв голову, Саша увидела, как руку ей протягивает молодой человек. Рядом с ним пара энергично отплясывала под музыку. Она тут же отпрянула и улыбнулась:
- Нет, нет, я просто смотрю.
- Не валяй дурака!
Не успела Саша возразить, как молодой человек потянул ее прочь от столика. Она удивленно усмехнулась и поставила бокал. У нее не оставалось другого выхода, пришлось принять его энергичное приглашение.
Аполло нахмурился, глядя поверх головы тех, с кем он разговаривал.
Саши за столиком не оказалось. Вдруг в толпе мелькнуло белое, и сердце замерло у него в груди.
Саша танцевала - неловко, надо признать, и все же танцевала и радовалась, смеялась, запрокинув голову.
Она танцевала с каким-то юнцом, который кружил ее скорее энергично, чем искусно. Она без всяких усилий выделялась в толпе. Он заметил, как на них смотрят и улыбаются при виде ее неподдельной радости.
Его охватило собственническое чувство, которое прежде никогда не посещало.
Неужели он ревнует?!
А потом от другого чувства у Аполло сдавило грудь.
Он вспомнил, что она вот так же улыбалась, когда они познакомились. Она пленила Аполло тогда, как пленяет всех сейчас. Так она пробралась в самое его сердце. Заставила забыть о необходимости все контролировать и постоянно быть начеку… Он считал, что его оборонительные сооружения непробиваемы; он поклялся никого не впускать в свое сердце и, разумеется, вовсе не мечтал о семье - пока не появилась она и не привела все в полный беспорядок.
«Ты сам ей позволил привести все в беспорядок».
Она открыла в нем слабость, потребность в том, в чем он себе отказывал… и сейчас делает то же самое. И хотя он все понимал, знал, что не устоит. Да и с чего ему? Она его должница…
За секунду до того, как ее партнер по танцам заметил его, замер и побледнел, Саша поняла, что Аполло рядом.
Он обвил рукой ее талию и прошептал ей на ухо:
- Следующий танец мой.
Сашу повеселило бы то, как быстро ее прежний партнер передал ее Аполло, если бы внутри все не сжалось от предчувствия чего-то более серьезного.
Аполло искусно развернул ее, когда заиграли медленный танец, обнял, и она забыла, как дышать.
К ее облегчению, он ничего не говорил. Ничего не сказал про юношу, с которым она танцевала, хотя от нее не укрылось, как злобно он стиснул зубы, когда подошел к ним. Он властно привлек ее к себе. Саша не сопротивлялась, и их тела словно сплавились воедино. Ее груди прижимались к его груди. Она вдруг споткнулась, когда почувствовала выпуклость у него под брюками, подняла голову и встретилась с его взглядом.
- Удивлена?
Саша вздохнула. Вся ее неуверенность испарилась.
- Я думала… Здесь столько красивых женщин…
-Ты думала, что я тебя не захочу?
Она не могла ни говорить, ни кивать, ни двигаться. Он тоже замер, а вокруг них танцевали пары.
- Я не перестану тебя хотеть, пока снова не получу.
Он отпустил ее руку, взял за подбородок, и время остановилось, пока они ждали, когда их губы встретятся. Она вцепилась в лацканы его пиджака, чтобы не упасть. Поцелуй ее захватил. Саша не могла сопротивляться.
Наконец Аполло отстранился.
Саша с трудом открыла глаза, перед которыми все расплывалось. Он смотрел на нее со странным выражением.
- Что ты со мной делаешь?
Она не ответила, потому что могла задать ему тот же вопрос. Казалось, воздух между ними наэлектризован. Аполло взял ее под руку и повел с танцпола. Он остановился рядом с какой-то парой, перекинулся несколькими словами - и вот они уже сидят в машине и едут к вертолетной площадке.
Короткая дорога назад, на Кризакис, казалась сном. Саша нарочно старалась ни о чем не думать. Точно знала, чем закончится сегодняшний вечер. Она на самом деле будет обнимать Аполло и не во сне, а наяву окажется в его постели.
Когда они вернулись, на вилле было тихо. Воздух напоен ароматами цветов.
Саша сняла босоножки на высоком каблуке. Мраморный пол приятно холодил уставшие ступни.
Аполло сбросил пиджак и повесил на спинку стула. Подошел к раздвижным дверям, которые вели к тыльной части виллы. Он стоял к ней спиной, и Саша залюбовалась его высокой широкоплечей фигурой.
«Влюбилась ли она в него после того, как они переспали в первый раз?»
Не поэтому ли решила притвориться беременной? Ей хотелось остаться с ним любыми средствами…
Влюблена ли она в него сейчас? Сердце забилось чаще. Она отдавала себе отчет в страсти, которую не до конца понимала. При мысли о том, что скоро он выкинет ее из своей жизни, ей стало больно дышать. Но страха она не испытывала. Так что потеря памяти тут ни при чем.
Боже, она его любит! Не потому ли солгала ему?
Аполло не двигался, по-прежнему стоял неподвижно. На долю секунды Саше показалось: может, он передумал? Но потом он развернулся.
- Иди сюда!
Это был приказ. Приказ, которому Саша не подумала бы не подчиниться, даже если бы хотела.
Она остановилась перед ним. Его глаза казались почти черными.
- Распусти волосы.
Саша повиновалась. Она подняла руки и стала вытаскивать заколки из прически. Волосы упали на плечи. Аполло взял одну прядь.
- Как золотой огонь… Огонек.
Саша задышала часто и неровно. Одной рукой она сжала заколки, которые впились ей в ладонь. Словно чувствуя, что она делает себе больно, Аполло разжал ее кулак, взял заколки и отложил куда-то. Потом обхватил ее лицо ладонями, и весь мир для нее перестал существовать. Все заслонил собой ее любимый. Ароматы острова окружали его. Фрукты, море, и что-то бесконечно мужское.
Ему не нужно было запрокидывать ей лицо. Она сделала это сама, всеми фибрами души желая оказаться ближе. Когда их губы встретились, она обняла его за шею.
Саша могла бы простоять так всю ночь, просто целуясь с Аполло, но он отстранился, взял ее за руку и повел к себе в комнату. Платье шелестело вокруг ног, возбуждая ее.
Он жил в другом крыле виллы, но его апартаменты были устроены такой же анфиладой, хотя обстановка казалась менее роскошной. Здесь она еще не была, и ее кольнула боль. Неужели они так далеки?
Но все мысли испарились, когда они вошли в комнату. Роскошная обстановка, однако мебели мало, как в монашеской келье. Небо за окнами казалось черным. Оно словно окутывало их.
Центром комнаты была огромная кровать. Не под балдахином, как у Саши. Никаких украшений на ней не было, кроме простыней и подушек.
Аполло развернулся к ней. Саша сдвинула колени, стараясь, чтобы ноги не дрожали.
Она никогда еще так остро не осознавала разницу в их размерах. Там, где он был широким, она была узкой, стройной. Он высокий, она миниатюрная. Он крепкий, мужественный, она мягкая, женственная.
Он положил руки ей на плечи и нежно, но настойчиво тянул ее к себе. Приподнял ее подбородок, и на миг его губы оказались в миллиметре от ее лица. Потом спросил:
- Саша, ты этого хочешь?
В голове у нее что-то щелкнуло после того, как он произнес ее имя. Как будто оно не совсем ей подходило. Как раньше ей показалось, что не она выбирала себе одежду. Но ощущение оказалось таким мимолетным, что сразу улетучилось.
Аполло спрашивал, хочет ли она заняться с ним любовью - а ведь никакого разрешения ему не требовалось. Она уже ответила ему раньше - в бассейне. Ее ответ читался в ее теле, в приливе крови, в жаре между ногами.
- Да… - кивнула она и положила ладони ему на грудь. Тепло от его кожи почти обжигало сквозь тонкую рубашку.
Когда он прильнул к ней губами, Саша растаяла. Одной рукой он обхватил ее спину, второй зарылся в ее волосы, и его губы и язык лишили ее дара речи.
Он исследовал ее с обезоруживающей скрупулезностью. Саша старалась подражать его движениям. Раньше, в бассейне, он обещал, что не даст ей утонуть, но сейчас она тонула, изогнулась, чтобы стать еще ближе.
Это казалось знакомым.
Новым и одновременно знакомым.
Она смутно чувствовала, что он расстегивает молнию у нее на спине, потом спускает бретели с плеч. Отстранившись, он залюбовался ею, и под его взглядом соски сразу набухли. Благодаря плотному лифу она не надела бюстгальтер. И сейчас подняла руки и скрестила на груди, внезапно смутившись.
Он тут же развел ее руки в стороны.
- Нет, дай смотреть на тебя.
Его хриплый шепот помог Саше преодолеть застенчивость.
- Я… тоже хочу тебя видеть, - с трудом призналась она, расстегивая на нем рубашку.
Вскоре открылась его широкая грудь с порослью курчавых черных волос. Рубашка упала на пол. Он ловко расстегнул пояс, расстегнул брюки, сбросил их вместе с трусами.
Он стоял перед ней обнаженный. Глаза у Саши расширились, когда она увидела его. Как она могла такое забыть? Какой он огромный! Головка эрегированного члена блестела от влаги.
- Если будешь так на меня смотреть, все закончится еще до того, как мы начнем.
Саша смутилась. Теперь она снова что-то вспомнила… тогда она чувствовала себя так же… неловко. Ей недоставало опыта. Но прежде чем она успела ухватиться за воспоминание, Аполло взял ее за руку и потащил к кровати.
Он сел на край, а ее поставил перед собой. Медленно спустил с нее платье, и она осталась лишь в тонких кружевных трусиках.
Он обнял ее за талию и потянул к себе, покрывая белую кожу поцелуями. Потом губы и язык нашли сосок; он втянул его в рот. Саша ахнула, здравый смысл улетучился от такого сладкого ощущения.
Ноги под ней подкосились, и Аполло поднял ее и уложил на постель, а сам очутился сверху. Глаза у него мерцали.
Он снова прильнул к ее губам. Поцелуй отразился во всем Сашином теле, и она стала отвечать - все более и более страстно.
Аполло обхватил ее груди, поглаживая пальцами чувствительные соски. В ней нарастало напряжение. Она казалась себе полой внутри. Он уберет ее тревожные сны. Заменит их реальностью. Закончит то, что они начали раньше, - как он и обещал.
После того как она очнулась в больнице, лишенная памяти, ей казалось, что ее несет вперед без руля и ветрил. Здесь, в объятиях Аполло, под его страстными поцелуями она как будто снова обрела почву под ногами.
Здесь она в безопасности.
Он отстранился, и Саша поняла, как быстро бьется ее сердце.
Губы Аполло скользнули по ее щеке и ниже, по шее. Она тяжело дышала. И задышала еще чаще, когда он ловко спустил трусики с ее бедер.
Его грудь прижималась к ее животу. Она широко развела бедра, приспосабливаясь к его телу. Губы Аполло задержались на ее груди; он поддразнивал ее. Она тихо застонала, и он поднял голову:
- Терпение, Огонек, терпение!
Аполло опустился ниже, еще шире развел ее ноги. Теперь его взгляду открылось все самое сокровенное. Если только что Саша дышала, как будто бежала марафон, теперь вовсе не могла дышать.
И когда Аполло прильнул губами к центру ее сладострастия, она едва не разрыдалась.
Она так и знала. Это был не сон!
Аполло так опьянел от нее, что почти забыл.
Почти.
В последнюю секунду от выдвинул ящик прикроватной тумбочки, достал презерватив, вскрыл с нетерпением озабоченного мальчишки-подростка и надел на пенис.
Потом посмотрел на Сашу - и все чуть не закончилось раньше времени. Ее груди то высоко поднимались, то опускались, она раскраснелась после его манипуляций. Все ее тело порозовело от возбуждения.
Губы припухли. Глаза стали огромными и такими яркими, что у него перехватило дыхание. Он словно никогда раньше их не видел.
Все его романы были недолговечными; он делал необходимые шаги, предписанные обществом, чтобы найти мимолетное физическое удовлетворение: ухаживал, соблазнял и расставался. Соблазнение и завершающая стадия никогда не представляли трудностей. Аполло всегда выбирал опытных женщин. Таких, которые о большем не просили. Женщин, которые ничего не ожидали, кроме физического удовлетворения.
Но с Сашей все оказалось по-другому. Они встретились и моментально загорелись. Вот и сейчас вся его логика плавилась в дымке страсти.
Он приставил головку члена к преддверию ее лона, где было так жарко и влажно.
Она готова! Она ждет его.
Перед тем как войти в нее, он вспомнил ту ночь в Лондоне. Она идеально ему подошла, и он… буквально улетел на орбиту.
Внутри у него все сжалось. Нет, невозможно, чтобы все было так чудесно, и, чтобы доказать себе, что он неправильно все запомнил, Аполло с силой вошел в Сашу.
Увидел, как ее глаза становятся еще больше, а лицо покрывается румянцем. Руки взлетели к его плечам, ногти впились в его бицепсы.
Он не мог шевелиться, потому что понял, что прошлый раз не был таким чудесным, как он запомнил. Там было нечто большее. А сейчас все будет еще лучше.
Сашины бедра робко шевельнулись, и он едва не взорвался.
- Пожалуйста, Аполло… люби меня.
Сейчас и тысяча лошадей не могла бы оттащить его от Саши.
Он медленно вышел из нее, чувствуя, как ее тугие внутренние мышцы массируют его пенис по всей длине, а потом… снова вошел.
Саша двигалась вместе с ним чисто инстинктивно. Она утратила всякое самообладание. Она принадлежала ему телом и душой. Они как будто были созданы друг для друга.
Аполло лег на нее, их пальцы сплелись. Одну руку Саши он поднял над ее головой и вошел в нее еще глубже.
Внутри у Саши поднималась горячая волна - ей захотелось разрядки, взрыва. Аполло двигался в беспощадном ритме. Сладкая пытка продолжалась. Он подвел ее к самому краю, удерживал там, разжигая пламя, но не позволяя ему вырваться…
Саша сдавленно вскрикнула.
- Прошу… я…
- Саша, посмотри на меня! Посмотри на меня!
Что-то внутри у Саши застыло. Она заставила себя сосредоточиться на лице Аполло. Вот снова искра… теперь уже не просто искра. Что-то не так с ее именем!
Аполло говорил:
- Что ты хочешь, Огонек? - Он двигался, заставляя ее содрогаться всем телом.
Забыв обо всем, она поняла, что думать не в состоянии, может только чувствовать.
- Тебя… - срывающимся голосом проговорила она.
Аполло снова ворвался в нее, лишив ее остатков здравого смысла.
Это она помнила.
Она помнила, что была с ним.
В следующий миг Саша закричала; оргазм словно разорвал ее на части. Через несколько секунд Аполло задрожал от удовольствия, хрипло воскликнув:
- Саша!…
Внутри у нее все застыло, хотя мощные волны экстаза накрывали ее с головой. Произошла катастрофа. Она нивелировала действие мощного оргазма.
В тот миг наивысшего единения каждая клеточка ее тела отвергала имя… другой женщины. Потому что она - вовсе не Саша.
Она вспомнила.
Вспомнила все.
Аполло ненадолго отключился, но потом почувствовал, как Саша пытается встать. Каждое ее прикосновение вновь пробуждало в нем желание.
Он перевернулся на спину и успел увидеть, как она исчезает за дверью ванной.
Он не мог пошевелиться. У него в жизни не было такого мощного оргазма. Тем мучительнее то, что предыдущее эротическое переживание связано с той же женщиной.
Из ванной донеслись звуки рвоты. Он выскочил из постели.
- Саша! Что с тобой?
- Ничего, - тихо ответила она. - Я сейчас приду.
Мысли в голове у Аполло путались. Неужели он был так поглощен своими ненасытными желаниями, что решил, будто Саша испытывает то же самое? Он похолодел - неужели он… Но нет. Он помнил, как она впивалась ногтями ему в плечи и умоляла не останавливаться.
Он поспешно надел трусы и снова подошел к двери ванной. Услышал звук льющейся воды.
Ему показалось, что он целую вечность ходил туда-сюда. Наконец она выключила воду.
Аполло дал ей несколько минут на то, чтобы она вытерлась. Но не выдержал и крикнул:
- Саша, ты уверена, что…
Когда она вышла, закутанная в белый махровый халат, Аполло с шумом втянул в себя воздух. Она была белой как… привидение.
Мокрые пряди облепили лицо; на фоне белого халата они казались темными. Он посторонился, и она прошла мимо. В глазах у нее застыло затравленное выражение.
Аполло безвольно опустил руки.
- Саша, что случилось?
Она отступила в угол, глядя на него, но не видя. Ему стало страшно. Наконец ее взгляд сфокусировался, и она сказала надтреснутым голосом:
- В том-то и дело. Я не Саша.
Аполло покачал головой, словно это могло помочь ему. Что она говорит?
- Прости, что ты сказала?
Он заметил, что ее бьет дрожь. Выругавшись, подскочил к ней, схватил за руки. Они были ледяными. У нее стучали зубы.
Он усадил ее в кресло, а сам встал перед ней на колени.
- Может, вызвать врача?
Она покачала головой:
- Н-нет, не надо… по-моему, это просто шок… Т-теперь я все вспомнила. Память… вернулась.
Аполло затих. Сам он на время обо всем забыл. Ему стало холодно. Он так привык к новой Саше! Он заставил себя сосредоточиться.
- Голова болит?
Она покачала головой. Его жена выглядела совсем юной… и испуганной.
Аполло встал.
- Я сейчас вернусь, хорошо?
Она кивнула.
Она смотрела Аполло вслед. Внутри у нее все онемело. Она даже не чувствовала дрожи, зато слышала, как зубы отбивают чечетку. Она сжала губы и попыталась понять, что сейчас произошло.
Дело в том, как Аполло сказал: «Саша, посмотри на меня!»
В тот миг очень четкий голос у нее внутри произнес: «Но я - не Саша».
А потом, когда он снова назвал ее Сашей, все внутри сжалось, хотя в тот момент ее накрыл мощный оргазм.
Как будто она всегда знала, только сознание было заблокировано… но теперь вспомнила все. Все кусочки головоломки встали на место.
Открылась дверь. Аполло вернулся. Он нес бутылку и два бокала.
- Бренди, - сказал он, наливая ей совсем немного.
Увидев, что у нее дрожит рука, обхватил ее руку своей и поднес бокал к ее губам. Она выпила и поморщилась; крепкая жидкость обожгла внутренности. Но она сразу же расслабилась и успокоилась. Ей стало тепло. Дрожь понемногу прекратилась.
Аполло налил бренди и себе и выпил одним глотком. Приподнял бутылку:
- Еще?
- Чуть-чуть. - Ей не хотелось напиваться до бесчувствия теперь, когда голова наконец заработала. Она сделала еще глоток, и тепло распространилось по всему телу.
Аполло сел на край кровати.
- Ты не хочешь поделиться со мной своими воспоминаниями? - не сразу спросил он.
Она заставила себя посмотреть на него. Только что они… Она понимала, что, как только все ему расскажет, больше никакой близости у них не будет.
- Я все вспомнила.
- Почему ты сказала, что ты - не Саша? Она глубоко вздохнула. - Потому что я - не Саша. Я Софи. Софи Джонс. А Саша… была… моей сестрой-близнецом.
Софи наблюдала за тем, как Аполло впитывает новость. Наконец он произнес:
- Близнецы.
Она кивнула, и ее снова замутило.
Он встал.
- Ты… меня разыгрываешь? Теперь ты пытаешься убедить меня в том, что ты - не ты, а кто-то другой? У тебя вообще была амнезия?
Софи тоже встала, хотя колени под ней подгибались.
- Авария… действительно произошла. За рулем сидела Саша, она встретила меня в аэропорту.
- Если вы близнецы и она сидела за рулем, где Саша сейчас?
Она как безумная гнала машину по извилистой дороге и говорила так быстро, что Софи не понимала и половины. Потом Саша повернулась к Софи.
- Соф, ты должна соблазнить его, - сказала она. - Ему нужна ты, а не я. Ну разве не странно? Он не хочет спать со мной - он уже знает, что никакого ребенка нет. Но если ты с ним переспишь, то забеременеешь. И тогда появится ребенок.
- Саш, о чем ты вообще? - Софи смотрела на сестру в тревоге и замешательстве.
Тогда Саша слишком резко выкрутила руль. Софи увидела, что они совсем близко к незащищенному краю дороги, и закричала. Саша ударила по тормозам, но было поздно.
Они остановились на самом краю; передние колеса нависли над пропастью. При виде узкой, глубокой лощины Софи ощутила лишь леденящий душу ужас.
- Саша, не двигайся! - воскликнула она.
Преодолевая страх, она осторожно открыла дверцу со своей стороны и расстегнула ремень безопасности. Если ей удастся выбраться из машины, вес перераспределится…
- Соф, прости меня! - кричала Саша. - Нельзя было так с тобой поступать! Я все погубила.
Софи оглянулась. Голова у Саши была в крови. Должно быть, она ударилась о рулевое колесо. Стараясь казаться спокойной, Софи ответила:
- Саша, сейчас не думай об этом. Смотри на меня, не отводи от меня взгляда… не смотри вниз. Я тебя вытащу!
Софи осторожно вытянула ногу и нащупала дорожное полотно. Сдвинулась на самый край сиденья. Ее ноги стояли на краю утеса. Она оглянулась на сестру:
- Саша, смотри только на меня!
Не сводя взгляда с Саши, Софи попыталась найти опору. Но тут на лице сестры появилось странное выражение, и Саша сказала:
- Прости, Соф, но я не потащу тебя вниз с собой.
И прежде чем Софи успела ей помешать, Саша потянулась к ней и вытолкнула из машины. Софи упала; от страха у нее перехватило дыхание. Потом она сильно ударилась обо что-то твердое.
Перед тем как ее поглотила тьма, она услышала далеко внизу металлический скрежет…
Софи посмотрела на Аполло.
Саша умерла.
Она попыталась ответить на вопрос Аполло, но собственный голос казался ей далеким.
- Она осталась в машине… Я не смогла ее вытащить. Она погибла.
И точно как в тот день, когда она упала на скалистый выступ над пропастью, ее снова поглотила тьма.
Следующие несколько часов прошли в полузабытьи. Софи смутно помнила, как ее осматривал врач и задавал вопросы… Олимпия помогла ей одеться; потом они летели над морем, и она услышала голос Аполло:
- Как ты? Мы почти добрались.
Когда они приехали в афинскую больницу, где их уже ждали врачи и сестры, Софи поняла: как бы ей ни хотелось, она не может спрятаться от страшной реальности, которую придется извлекать из глубин ее вернувшейся памяти.
- Судя по всему, причиной классической травматической амнезии стало то, что она видела, как машина, в которой сидела ее сестра, упала в пропасть. А из-за того, что ее сестра-близнец погибла в аварии, память заблокировала любые сведения о ней… то есть всю жизнь.
Аполло молчал. Привыкал к новому положению. Он стоял у двери одноместной палаты с той же женщиной-врачом, которая наблюдала Сашу - нет, Софи! - после аварии.
Боже! Даже сейчас ему трудно было ко всему привыкнуть. Теперь понятно, почему она вдруг стала такой бледной. Он видел другую женщину. А те небольшие аномалии, которые появились после несчастного случая, аномалиями вовсе не были.
Трудно будет забыть страшную картину: Софи обмякла, как тряпичная кукла; там, на острове, он испытал настоящий ужас, пока ждал врача.
На вилле она пришла в себя, но пребывала в каком-то оцепенении. Аполло никак не удавалось до нее достучаться. Даже если бы врач запретил ее перевозить, он бы все равно вернулся в Афины - здесь проще подобрать лечение.
В окно он видел, как с Софи беседует детектив. Она по-прежнему была смертельно бледна. Если прежде он и испытывал сомнения относительно того, не лжет ли она об амнезии, теперь все сомнения остались позади.
Он пока еще не понял, точнее, понял не до конца, что Саша - его жена, пусть и нежеланная - умерла.
Детектив вышел из палаты и направился к Аполло.
- Я сейчас же вышлю оперативную группу на место аварии… На поиски тела вашей жены. В машине имеются документы мисс Джонс, надеюсь, они не пострадали. Документы помогут во всем разобраться.
- Благодарю вас.
После того как ушел детектив, врач сказала:
- До утра мы оставим Софи здесь - на всякий случай. Но завтра ей уже можно будет ехать домой. Понадобится время, чтобы она привыкла к тому, что память к ней вернулась. Будьте с ней помягче. Голова Аполло тут же наполнилась яркими образами, как он занимается с ней любовью - причем совсем не мягко. Его кольнула совесть. Неужели секс способствовал возвращению памяти?
Врач ждала его ответа.
- Конечно! - сказал он, входя в палату.
Даже не поворачивая головы, Софи сразу поняла, кто вошел. Ее снова как будто ударило током. Она опасливо повернулась к нему. Его лицо было непроницаемым. Она испытала ощущение дежавю. Все как в тот день, когда она первый раз пришла в сознание.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- По-моему, нормально. Здесь, - она ненадолго поднесла руку к виску, - уже не пусто.
Аполло долго смотрел на нее.
- Ответь, пожалуйста, на один вопрос…
Она напряглась, но кивнула.
- В ту ночь… когда мы познакомились… со мной была ты?
Внутри ее что-то отпустило. Вопрос оказался легким.
- Да, я.
У него по лицу пробежала тень - и быстро исчезла.
Он сделал шаг назад.
- Сейчас я тебя оставлю. Врач говорит, тебе нужно отдохнуть. Вернусь завтра утром.
Только сейчас Софи заметила, что на нем спортивные штаны и фуфайка с длинным рукавом. Волосы взъерошены. Он выглядел не как всегда. При мысли, что он не принимал душ после того, как они занимались любовью, ей стало жарко. Неужели она еще способна на чувственность после того, что случилось? После того, чему подвергли его они с сестрой? Увидев, что он стоит на пороге, она окликнула его:
- Аполло!
- Да? - Он обернулся.
Она теребила рукой край простыни.
- Я хотела сказать… Мне очень жаль… Прости меня за все.
Аполло с трудом кивнул:
- Поговорим, когда ты будешь готова. А сейчас отдыхай.
Он вышел и закрыл за собой дверь.
Софи не думала, что когда-нибудь будет готова говорить о том, что случилось. Она легла на подушку. Так сильно в жизни не уставала. Да, она все вспомнила; хорошо, что память вернулась… и она вспомнила, кто она такая.
Саша погибла!
Она инстинктивно это поняла. Саша никак не могла выжить в автокатастрофе. Пока Софи не готова была поверить в смерть сестры. Она любила Сашу больше жизни. Но сестра-близнец доставляла ей больше всего мучений.
Сказать, что у них сложились непростые отношения, было бы преуменьшением, но Софи и помыслить не могла, что Саша зайдет так далеко и захочет для себя лучшей жизни. А еще она никогда не забудет, как Саша выталкивает ее из обреченной машины со словами: «Я не потащу тебя вниз с собой». Сколько бы ни было недостатков у ее сестры, она дважды спасла ей жизнь…
Глаза Софи наполнились слезами, и она отвернулась к стене. Оказалось, что она плачет не только по сестре. Она плакала, потому что вспомнила все, что случилось в ту ночь, когда она переспала с Аполло.
Она вспомнила, почему он не дал о себе знать после той ночи.
Потому что больше не хотел ее видеть. Потому что она оказалась неопытной девственницей.
Теперь она все понимала. Он ведь сказал, что не хочет никаких серьезных отношений после того, как потерял всех близких.
Так что она не только потеряла сестру и поняла, что сестра ее предала. Она вспомнила, что несколько месяцев назад влюбилась в Аполло, когда они познакомились.
Два дня спустя
Нервы у Софи были на пределе. Правда, после возвращения в Афины она получила небольшую передышку - Аполло ненадолго улетел в Лондон на деловую встречу.
Он поручил ее заботам Кары и Реи; утром ее навещала врач из больницы. Должно быть, Аполло все рассказал своим служащим, потому что, когда Софи попыталась что-то объяснить Рее, та просто похлопала ее по руке:
- Не нужно ничего говорить. Мы и сами заметили перемены… Примите мои соболезнования. Мне жаль вашу сестру.
Ее слова растрогали Софи. Она знала, что с Сашей бывало непросто. Знала, как Саша вела себя с прислугой…
Ей самой тоже доставалось.
Они вместе снимали квартиру в Лондоне; именно поэтому Софи подменила Сашу на благотворительном вечере, где познакомилась с Аполло. Она вынуждена была назваться Сашей. Классическая Сашина просьба: «Соф, прикрой меня, пожалуйста! Подвернулось другое дельце… Не хочу терять работу!»
Конечно, она прикрыла сестру. Она соглашалась почти на все Сашины просьбы. В конце концов, она стольким обязана Саше… Если бы не сестра, Софи, может быть, сейчас не было на свете…
Сзади на террасе послышался шорох. Обернувшись, Софи увидела Кару.
- Господин Василис в своем кабинете… он хочет вас видеть.
Сердце глухо забилось у Софи в груди. Она знала, что сегодня Аполло должен вернуться, но не слышала, как он подъехал. Она долго рылась в Сашиных вещах, чтобы найти что-то поприличнее. Наконец ей удалось найти новое платье-рубашку в голубую полоску с черным поясом и сабо. Как странно - смотреть на Сашины вещи и понимать, почему они никогда не казались ее собственными вещами. Вкусы у них с сестрой почти во всем были диаметрально противоположными.
Саша была яркой, следила за модой и поп-культурой. Всегда мечтала о гламурной жизни. В детстве, которое они провели в небольшом городке неподалеку от Лондона, она часто скучала.
Софи любила читать и хорошо училась. Она одевалась просто и неброско. Софи с удовольствием позволяла Саше сиять, но впервые в жизни задумалась, почему ей было так легко позволять сестре отвлекать все внимание на себя.
Подойдя к кабинету Аполло, она велела себе встряхнуться. Постучала и услышала отрывистое:
- Войдите!
Она глубоко вздохнула. Но, увидев Аполло после двух дней разлуки, едва не ахнула.
На нем был темно-серый деловой костюм-тройка. Никогда еще он не выглядел красивее. Она как будто взглянула на него совершенно по-новому. Конечно, он был совсем не похож на растрепанного, встревоженного человека в больнице.
- Кара передала, что ты хочешь меня видеть, - еле слышно произнесла Софи.
Неужели его зеленые глаза всегда смотрели так прямо?
Он ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
- Как ты себя чувствуешь?
У Софи кружилась голова, но она понимала: возвращение памяти ни при чем. Сейчас головокружение связано с ним.
- Хорошо. Гораздо лучше. Спасибо.
Он подошел к бару, спросил, хочет ли она выпить. Софи покачала головой. Он налил себе бренди на один палец.
Что-то внутри у нее заныло. Несколько дней назад она лежала в его объятиях, их тела сливались. У нее пела душа.
Теперь между ними бездонная пропасть.
Аполло выпил спиртное одним глотком. Но бешеное сердцебиение не унималось. Он надеялся, что несколько дней вдали от Софи чудесным образом растворят его мощное желание… но, как только она вошла, кровь у него закипела.
Он не ожидал, что снова увидит ее после той ночи в своей лондонской квартире. Он внушал себе, что больше не хочет ее видеть, но испытал облегчение, когда она сама явилась в его лондонский офис. Какая ирония судьбы!
Иметь дело с Сашей было легко, потому что она не была Софи. Теперь ему придется иметь дело с Софи.
Он налил себе еще бренди и развернулся.
Софи надеялась, что эмоции не так отчетливо отражаются у нее на лице, как она боялась. Она никогда не умела скрывать свои чувства, как ее сестра. Она понятия не имела, что будет дальше. Чего ожидать. Что она хочет.
«Ты по-прежнему хочешь Аполло», - прошептал внутренний голос.
Аполло стоял спиной к окну и оттого казался еще крупнее.
- Я должен кое-что тебе сказать.
- Говори…
- Мне позвонил детектив. Машину нашли. И тело… Твою сестру опознали по зубной карте и образцу ДНК, взятому у тебя.
Софи села в кресло, совершенно обессилев, хотя новость не стала для нее неожиданной.
- Ты точно не хочешь выпить?
- Нет, - покачала она головой. - А что-нибудь еще нашли?
- Да, - кивнул он. - Твою сумку с паспортом и личными вещами. В багажнике лежал чемодан, но он раздавлен. Вещи тебе вернут, как только опишут. Следствие пришло к выводу, что Саша погибла в результате несчастного случая.
- А… неужели подозревали другое? - Софи тяжело вздохнула.
По лицу Аполло трудно было что-то понять.
- Они ничего не исключали. Значит, в то утро ты прилетела из Лондона. В аэропорту тебя встретила Саша?
Софи кивнула.
- Может, лучше поговорим завтра? - предложил Аполло.
Она покачала головой:
- Нет. Ты хотел о чем-то меня спросить.
Она оказалась не готова к следующим словам Аполло:
- Софи, ты понесла тяжелую утрату. Я знаю, что такое терять брата или сестру. И пусть Саша мне не особенно нравилась, она была твоей сестрой, наверное, ты ее любила.
Софи не сумела удержаться. Слезы градом хлынули из глаз. Она достала из кармана платок и отвернулась.
Аполло произнес у нее за спиной:
- На самом деле сейчас разговаривать не обязательно.
Софи тяжело вздохнула и развернулась:
- Нет-нет. Все нормально. Поверь, с Сашей… действительно бывало трудно. Но я в самом деле ее любила. И многим ей обязана…
- О чем ты? - Аполло нахмурился.
- В восемь лет я заболела лейкемией. Мне нужна была пересадка костного мозга. Поскольку мы с Сашей - однояйцевые близнецы, ее костный мозг подошел, поэтому ее попросили стать донором… То есть не попросили, а… У нее не было выбора. Она так и не простила меня за то, что ей пришлось пережить. Ей было больно, а ведь она не была больна, к тому же в центре внимания находилась я… После того я всю жизнь старалась отблагодарить ее.
Софи никогда раньше не анализировала их отношения, но что-то щелкнуло и встало на место, когда она признала, что уступала сестре главную роль из неверно истолкованного чувства вины.
- Должно быть, тебе много пришлось пережить за время болезни.
Софи поморщилась:
- Почти все со временем поблекло. В некотором смысле то, что Саша постоянно требовала внимания, помогало отвлечься от воспоминаний… Она никогда не довольствовалась тем, что у нее было. В школе рассказывала небылицы о наших родителях. Они казались ей слишком скучными, заурядными. Наш отец был почтальоном, а мама работала на полставке секретарем у местного врача. Мы жили очень счастливо, хотя и скромно. Вот только они умерли с разрывом в год, когда мы закончили школу. У папы случился инфаркт, а потом у мамы нашли рак груди… После их смерти Саша захотела переехать в Лондон. В нашем городке ей было тесно. Я поехала с ней, потому что… по правде говоря, без нее мне было одиноко. Она так долго доминировала в нашей паре!
Софи отвернулась. Да, она позволяла Саше командовать; так было с детства. После ее болезни все только усугубилось.
- Почему у нее была другая фамилия? - спросил Аполло. - Она по паспорту… была Миллер.
Софи с трудом заставила себя взглянуть на него. Он хмурился.
- Саша взяла девичью фамилию мамы, переменила ее официально - ей казалось, что Миллер звучит интереснее, чем Джонс. В тот период она хотела стать актрисой.
Аполло принялся расхаживать по комнате; ненадолго остановился у окна спиной к Софи. Все складывалось как-то странно. Он неплохо изучил Сашу. Помнил, насколько она безжалостна и изобретательна. Более того, ему казалось, что Софи приукрашивает характер сестры. Саша пыталась соблазнить его, чтобы забеременеть на самом деле.
Он живо представил себе маленькую рыжеволосую девочку с огромными голубыми глазами. Волосы выпали после химиотерапии… Ее подвергали всевозможным болезненным процедурам…
Аполло снова развернулся.
Софи стояла, вскинув подбородок, словно готовясь к следующему раунду схватки. Он заставлял себя забыть о сочувствии… Ему нужно было знать правду.
- В ту ночь в Лондоне… Зачем ты притворилась собственной сестрой?
Внутри у Софи все сжалось.
- Потому что я не должна была там находиться. Я работаю… работала… секретарем в приемной адвоката. В тот вечер Саша попросила ее подменить. Она хотела попасть еще на один благотворительный вечер. Такое случилось не в первый раз. Я не сказала тебе, как меня зовут на самом деле, из боязни, что у сестры будут неприятности и она потеряет работу.
Аполло нахмурился:
- Почему ты не сказала мне правду на следующий вечер, когда я повел тебя ужинать? Когда мы переспали?
Как ей объяснить, какое впечатление на нее произвел Аполло - тем более что он проявил к ней интерес… Софи всегда считала себя серой мышкой. Она махнула рукой:
- Да, я должна была тебе сказать… но я не верила, что ты хочешь меня. Вот Саша всегда была уверенной в себе. Яркой… - Она пожала плечами. - И мне показалось… будет лучше, если я… притворюсь ею!
Она поморщилась, понимая, насколько нелепы ее оправдания. Аполло покачал головой.
- Я хотел тебя, а не твою сестру. По-моему, это мы уже установили.
Ее снова обдало жаром. Софи сжала губы, боясь, что он заметит, какое действие на нее оказывают его слова. Его взгляд был слишком прямым, слишком проницательным. Ее как будто вскрыли, обнажив все ее недостатки… Она обхватила себя руками и снова подошла к окну. Может, если она, объясняясь, не будет смотреть на него, ей станет легче?
- По правде говоря, мне показалось, что мы с тобой в разных весовых категориях. Ты… производил впечатление лощеного, образованного человека. Саша больше привыкла к…
- Хочешь сказать, что она не была девственницей? В отличие от тебя, - перебил ее Аполло.
Софи вспыхнула и обхватила себя еще плотнее, так, что стало трудно дышать.
- Я думала, ты не заметишь.
- А я заметил.
Да, он заметил.
И теперь Софи вспомнила его реакцию, так сказать, в цвете. Тогда она настолько забылась, что, когда он вошел в нее и ей стало больно, она сильно напряглась. Он посмотрел на нее:
- Саша… Ты что?…
Боясь, что он остановится, она обхватила руками его ягодицы и попросила:
- Пожалуйста, не останавливайся.
Какое-то время он не двигался. Она оцепенела от боли и неожиданности, но потом он начал двигаться, и боль отпустила. То, что последовало затем, изменило ее жизнь. Она лежала без движения, а он встал и пошел в душ.
Через несколько минут вышел, обернув бедра полотенцем; его лицо исказилось от гнева.
- Какого черта?! Ты была девственницей!
Софи попыталась прикрыться. Она вдруг почувствовала себя слабой и беззащитной.
- Я думала, ты не заметишь.
Он коротко хохотнул.
- Не замечу? Как можно такое не заметить?! Почему ты ничего мне не сказала? - Не дожидаясь ее ответа, он продолжал: - Я соблазнил тебя, полагая, что у тебя есть опыт… что ты знаешь…
- Что - знаю?
Он провел рукой по влажным волосам, и внутри у Софи все сжалось.
- Знаешь, что и как. И понимаешь, что не следует ожидать большего.
- Чего - большего?
- Большего, чем одна ночь. - Он скрестил руки на груди. - Саша, я не сплю с девственницами. Знай раньше, я бы тебя и пальцем не тронул!
При мысли о том, что она могла не заняться с ним любовью, ей стало физически больно.
- Но… почему?
Его лицо стало непроницаемым. Он был похож на статую.
- Потому что девственницы невинны и чего-то ждут. У меня подобных ожиданий нет, и я не собираюсь им соответствовать.
- Что ты имеешь в виду?
Он еле слышно выругался и прищурил зеленые глаза.
- Будешь отрицать, что ты думала о продолжении? Что дело не только в сексе?
Она покраснела от унижения. Она в самом деле думала, будто между ними что-то возникло… Романтичное, ни на что не похожее. Он сразу все заметил.
- Вот о чем я говорю. Об ожиданиях большего. Саша, мне не нужны серьезные отношения. Не имею желания заводить постоянную подружку. У меня бывают короткие романы с женщинами, которые понимают, что не стоит задействовать свои эмоции. Для меня это только секс.
Она поморщилась.
- Сейчас все закончится, - продолжал он ледяным тоном. - Прими душ и одевайся. Когда будешь готова, я велю водителю отвезти тебя домой.
Мысли Софи вернулись в настоящее время. Слабое утешение, что она теперь лучше понимает, почему Аполло так не понравилось соблазнять девственницу. Потеряв близких, он не хотел обзаводиться семьей. И она прекрасно его понимала. Как ни странно, у них много общего.
Она развернулась к нему лицом, стараясь не показывать, как задевают ее воспоминания о той ночи.
Аполло поразила ее полнейшая беззащитность. Она стояла, обхватив себя руками. Лицо у нее пылало. К тому же он постоянно вспоминал ту, первую, ночь. То, как ее волосы разметались по подушке…
«Огонек»…
Стиснув челюсти, он процедил:
- Нам в самом деле лучше не продолжать этот разговор, если ты не хочешь.
Софи посмотрела ему в глаза:
- Нет, я хочу продолжать. Правда, может, мне в самом деле лучше выпить.
Аполло плеснул ей в бокал немного бренди.
- Сядь, - буркнул он, - а то упадешь!
Дождавшись, пока Софи сядет и выпьет глоток, он сел за свой письменный стол.
- Вы с сестрой строили планы сообща? И месяц спустя она пришла ко мне, потому что у тебя не хватило смелости?
Софи выпрямилась. Ее лицо исказилось от потрясения и ужаса.
- Н-нет… все не так. Я и понятия не имела!
Аполло понял, что первое впечатление о ее невинности подтверждалось.
- Значит, вы с ней не были заодно?
- Вовсе нет! Как ты мог подумать?!
- Тогда почему она очутилась в моем офисе и объявила, что ждет ребенка? Она ни от кого, кроме тебя, не могла узнать, что мы с тобой переспали!
Она тяжело вздохнула и отвернулась, покраснев от стыда.
- Мы с Сашей вместе снимали квартиру. Она поняла, что со мной что-то произошло… и в конце концов заставила меня во всем признаться. Я назвала твое имя. Знаю, у Саши были недостатки, но я бы в жизни не подумала, что она воспользуется ситуацией! Она погуглила тебя, узнала, как с тобой можно связаться… просила меня, но я отказалась… В конце концов, ты недвусмысленно дал понять, что больше не хочешь меня видеть!
Ему стало стыдно. Да, он так ей сказал, а сам не мог ее забыть!
- У нас был день рождения, - продолжала Софи, - и Саша сказала, что я слишком много работаю. На выходные она отправила меня на Канарские острова - купила мне билеты… Я не хотела лететь, но она настояла…
- Продолжай! - велел Аполло.
- Когда я вернулась, она пропала. Оставила записку, в которой туманно намекала, что хочет обеспечить наше будущее. А потом я увидела в газетах… объявление о вашей свадьбе.
Аполло вспомнил, что в тот день у него возникла клаустрофобия.
- Если вы не были заодно, почему ты не связалась со мной, узнав о нашей свадьбе, не сказала мне, кто она - и кто ты? Не объяснила, что она меня обманывает?!
Софи отвернулась.
- О псевдобеременности я не знала. Но вполне могла предположить, что ты встретил Сашу, и она понравилась тебе больше меня… и с ней ты захотел большего.
Гнев смешивался у Аполло с досадой. Софи продолжала:
- Знаю, мои оправдания никуда не годятся. Но согласись, все сходилось! Я оказалась девственницей, и ты больше не захотел меня видеть. У Саши имелся опыт… так сказать, она была улучшенной версией меня. Я решила: наверное, ты увидел в ней что-то такое, чего не было во мне, и поэтому полюбил ее. Я-то знаю, какой убедительной могла быть Саша!
Аполло поморщился. Он купился на Сашино притворство… Его гнев немного ослабел. Саше удалось одурачить их обоих.
Он встал и снова принялся расхаживать по комнате.
- Зачем ты прилетела в Афины?
Софи старалась не дрожать под его пристальным взглядом.
- Мне позвонила Саша… она была в истерике. Говорила бессвязно. Должно быть, ты узнал, что она не беременна. И показал ей бракоразводные документы. Она умоляла меня прилететь как можно скорее… Я прилетела на следующий день… Я не понимала и половины того, что она мне говорила, когда встретила в аэропорту. Все повторяла, что она тебе не нужна; она просила меня притвориться ею и соблазнить тебя…
Аполло замер.
- Она надеялась, если вы поменяетесь местами, я вдруг воспылаю к тебе страстью, пересплю с тобой и сделаю тебе ребенка?
- Да, наверное, - ответила Софи, не глядя на него.
Аполло выругался.
- По правде говоря, она была почти права. Я захотел тебя, как только снова увидел!
Софи стало жарко. Она рискнула взглянуть на Аполло. Лицо у него было мрачным.
- А если бы ее замысел осуществился, если бы тебе удалось соблазнить меня и ты забеременела, что тогда?
Софи стало тошно.
- Не знаю. Вряд ли она все продумала до конца… Я понятия не имела, что она замыслила. Ее слова казались мне ерундой.
Аполло не хотелось признаваться: если бы Софи действительно вернулась на афинскую виллу вместо Саши и он захотел бы ее с такой же силой, как сейчас, она вполне могла бы его соблазнить. Да он и сейчас ее хочет! Он пристально смотрел на застежку ее платья-рубашки. Как легко расстегнуть все пуговицы и увидеть ее…
Ни грамма макияжа. Никаких украшений, кроме естественной красоты. Как она могла считать себя менее привлекательной, чем ее сестра?! Как только Саша появилась в его лондонском офисе, он испытал к ней отвращение… К собственному облегчению.
«Сначала ты был разочарован».
Софи посмотрела на него, и он заметил синяки у нее под глазами. Трудно представить, что она сейчас чувствует!
- А что сейчас? Наверное, ты хочешь, чтобы я как можно скорее уехала?
Аполло старался не выдавать, как ему не хочется, чтобы она уезжала. Да ведь и ей не удастся просто так уехать… Он старался не думать о желании, бурлящем в крови.
Он покачал головой:
- Боюсь, это невозможно.
- Почему?! - Софи показалось, что она ослышалась. Наверное, после всего он ее презирает. Она даже не знала, поверил ли ей.
- Во-первых, возникают новые трудности. Ясно, что теперь нам не нужно разводиться. Но меня видели на публике с женщиной, которая не является моей женой. Моя законная супруга уже несколько недель как умерла… Если мы заявим о несчастном случае, внимание журналистов нам обеспечено. За тобой начнется настоящая охота, когда станет известно, что у моей жены была сестра-близнец и в машине вы находились вместе. Можно попытаться все скрыть до того, как объявят о ее смерти, и репортеры заинтересуются другим сюжетом.
Софи нахмурилась:
- Как такое возможно?
- Завтра, когда объявят о ее смерти, я снова увезу тебя на остров на несколько недель. Подержу тебя вдали от прессы; за это время мы договоримся о перевозке тела твоей сестры на родину. А позже журналисты заинтересуются чем-нибудь еще. Кроме того, у властей появится время вернуть твои личные вещи.
«А что дальше?» - думала Софи после того, как они прилетели на Кризакис. Олимпия снова проводила ее в отдельные апартаменты. Софи вздохнула. А чего она ожидала? Чтобы они продолжили с того места, как к ней вернулась память?
Да.
Ей стало стыдно. Как она может быть такой эгоисткой, ведь ее сестра умерла!
«Потому что эгоисткой была твоя сестра! Она предала твое доверие и у тебя за спиной попыталась соблазнить Аполло в собственных целях. Она солгала, чтобы заманить его в ловушку»…
Софи глубоко вздохнула и обхватила колени руками, плотнее подтягивая их к груди. Да, Сашу можно винить, но все началось именно с нее. Она предпочла прятаться за спиной сестры. Она не верила, что ею заинтересуется такой мужчина, как Аполло.
Волны с тихим шелестом набегали на берег к ее ногам. Вода утешала. А еще на пляже было очень тихо. Жара спала.
После того как они вернулись на остров, Аполло все время был занят - или у себя в кабинете, или на стройке. И времени на разговоры у них не оставалось.
Софи понимала, что должна испытывать облегчение, своего рода катарсис. Наконец-то к ней вернулась память! Теперь она знает, что случилось, пусть ей и больно.
Однако она все больше запутывалась. Понимала, что ее чувство к Аполло гораздо глубже, чем казалось вначале. Неприятно было сознавать, что она стала для него обузой; ему придется возиться с ней, пока не стихнет шумиха.
Он, конечно, ждет первой же удобной возможности, чтобы отправить ее домой. А сам будет жить как жил. Вздохнет с облегчением, избавившись от нее… и от Саши.
Он больше ее не хочет, это ясно. Отвращение к тому, что сделали они с сестрой, затмило его желание - пусть она и действовала неосознанно. Ведь так?
Софи отгоняла неприятные мысли. Если она и дальше будет себя мучить, то ни к чему не придет. Аполло привез ее на остров, чтобы оградить ее и себя от назойливого внимания прессы.
Вода плескалась у ее ног, она была освежающе прохладной. Софи собралась возвратиться на виллу и повернулась к морю спиной. Приливная волна ударила ее по ногам. Она подпрыгнула, вскрикнув от неожиданности. Собралась отойти подальше, но еще одна волна окатила ее босые ступни. И вдруг ей захотелось окунуться всем телом. Правда, мысль о том, чтобы зайти в море, ее ужасала. Теперь она вспомнила, почему не умеет плавать. Все предсказуемо: из-за Саши.
Они были очень маленькими и с Сашей играли в бассейне. Когда родители ненадолго отвернулись, Саша нажала на голову Софи и держала ее под водой. Испугавшись, Софи наглоталась воды… В тот раз она чуть не утонула.
После того случая она очень боялась плавать и отказывалась учиться. До того дня, когда Аполло отвел ее в бассейн.
Что-то поднялось внутри Софи. Гнев и бессильная ярость на сестру - за все, что та сделала, за все, что Софи позволяла ей делать, и за то, что она умерла, не дождавшись, когда Софи скажет, как она ее любит…
Слезы текли у Софи по лицу. Повинуясь порыву, она разделась до белья, сняв легкое платье через голову.
Ей вдруг захотелось почувствовать, как волны разбиваются над головой, и доказать себе, что она не боится. Вода омоет, очистит ее… Она не знала, откуда такое желание.
В последний момент она обернулась. На пляже никого не было. В голове послышался голос сестры: «Вперед, Соф! Не будь такой трусихой». Эти слова ее подхлестнули. Она сняла бюстгальтер и трусики, отшвырнула подальше на песок. И шагнула в воду.
Вода восхитительно охлаждала перегретую на солнце кожу. Она шагнула вперед, и волны заплескались на уровне ее коленей. Еще шаг. Она ахнула, когда вода достала до бедер и низа живота.
Приближалась еще одна волна, выше, и Софи, глубоко вздохнув, с бешено бьющимся сердцем поднырнула, позволив волне разбиться у себя над головой. Она тут же вскочила на ноги, тяжело дыша; кожу покалывало от холода, радостного волнения и удивительного ощущения - она нагишом в воде.
Приближалась еще одна волна; под нее она тоже поднырнула и вскочила, отплевываясь, но вдруг поняла, что ее занесло на глубину, где вода доходила почти до груди. Еще одна волна накрыла ее с головой. Когда Софи вынырнула, ее сразу же накрыла еще одна волна, и она не успела отдышаться.
Однако она не испугалась, потому что сильные руки подхватили ее под мышки и подняли над приближающейся волной. Она заморгала, отплевываясь, замахала руками и ударила в стену мускулов.
- Дурочка, ты что затеяла? Ты не умеешь плавать, ты еще не готова к морю. Ты могла утонуть!
Аполло!
Волны разбивались вокруг них. Волосы у Аполло намокли. Лицо было суровым. Он посмотрел на нее, и она покраснела.
-Ты голая.
Софи тяжело дышала.
- Я… не взяла с собой купальник… Не собиралась заходить в воду… просто… захотелось почувствовать ее на коже.
Ее зубы отбивали чечетку не только от холода, но и от близости Аполло.
- Приближается шторм, а сейчас прилив, - мрачно сказал он. Затем без труда поднял ее на руки и вынес из воды.
Софи запоздало испугалась, поняв, как далеко зашла. Она обвила руками шею Аполло, голая грудь прижималась к его груди. Ей было жарко от унижения - и от другого, более сильного чувства.
Когда они вышли на мелководье, она сказала:
- Можешь меня отпустить, теперь я способна идти сама.
Не обращая внимания на ее слова, Аполло вынес ее на песок. Она увидела полотенце рядом со своей одеждой. Аполло поставил Софи на ноги и накинул на нее полотенце.
Она прекрасно сознавала, что он тоже почти голый; на нем ничего не было, кроме плавок, плотно облегавших фигуру.
- О чем ты только думала? Ты ведь могла утонуть!
Софи заморгала.
- Я не думала… Не ожидала, что меня занесет так далеко.
Она даже не понимала, что еще дрожит, пока Аполло не выругался и не начал растирать ее полотенцем. Ей хотелось сказать, что ей не холодно, а дрожит она оттого, что он рядом… Он опустил глаза и перестал растирать ее.
Ей не нужно было следить за его взглядом; она понимала, куда он смотрит. Груди приподнялись, соски отвердели.
Она в жизни ничего не хотела так, как хотела его сейчас. В ней снова проснулась прежняя бесшабашность, которая недавно погнала ее в воду. На долю секунды Софи задумалась: вдруг это и есть ее сущность, которую она всю жизнь подавляла в тени Саши?
Она убрала его руки, и полотенце упало на песок. Было что-то первобытное в том, как она стояла перед ним обнаженная.
Глаза Аполло зажглись зелеными огнями. Он стиснул челюсти.
- Что ты делаешь?
Софи вдруг поняла, чего ей хочется: чтобы Аполло занялся любовью именно с ней. С Софи. Чтобы он точно знал, с кем он занимается любовью. Называл ее по имени. Изгнал Сашу из их прошлого.
Она открыла рот - и ей стало холодно. Она представила его реакцию на себя. Он больше ее не хочет. Да и как он может ее хотеть после всего, что случилось? Вся ее храбрость испарилась. Скрестив руки на груди, она стала искать взглядом полотенце.
- Извини… Я знаю, что ты по-прежнему не хочешь… - Она нагнулась за полотенцем, но, когда выпрямилась, Аполло отнял его у нее и развел ее руки в стороны.
- Чего я по-прежнему не хочу?
- Меня.
- Боже! Если бы я тебя не хотел, моя жизнь была бы куда проще.
Аполло притянул Софи к себе, и она прижалась к нему всем телом. Голова закружилась от облегчения. Он обхватил ладонями ее лицо и запрокинул ей голову, а потом впился в губы таким недвусмысленным и страстным поцелуем, что Софи утратила всякое представление о времени и пространстве.
Наконец Аполло отстранился, но голова у нее по-прежнему кружилась; она прижималась к нему, чтобы не упасть. Плавки не скрывали его возбуждения. Софи робко положила ладонь на выпуклость и принялась ее исследовать.
Он накрыл ее руку своей и хрипло сказал:
- Остановись, если не хочешь, чтобы я взял тебя здесь и сейчас!
Наверное, она излучала такое отчаяние, что Аполло буркнул что-то неразборчивое и, ненадолго выпустив ее, снял плавки и расстелил на песке полотенце. Потом уложил ее и лег рядом, закрывая своим телом от песка. Его руки ласкали ее везде, разжигая в ней пламя страсти. Ее ягодицы идеально помещались в его больших ладонях. Она гладила его мускулистую грудь, губы нашли бутон его соска. Она принялась исследовать его губами и языком и услышала, как он резко втянул в себя воздух.
Аполло зарылся пальцами в ее волосы, слегка запрокинув ее голову. У нее все расплывалось перед глазами.
- Софи… Я хочу тебя сейчас же!
Как ни странно, она еще сильнее возбудилась, услышав, как он называет ее по имени. И уткнулась носом ему в шею.
- Я тоже тебя хочу…
Он усадил ее на себя верхом. Она ощущала жар и влагу, но не успела как следует обдумать свои чувства, как головка его члена оказалась совсем рядом.
- Как ты? - спросил он, глядя на нее. - Все нормально?
Она кивнула. Аполло ввел в нее головку, и она ахнула.
Он положил руки ей на бедра. На лице у него застыло напряженное выражение.
- Приподнимись и сядь снова.
Она прикусила губу, стараясь в точности выполнить его приказ. Приподнялась… и села, впуская его в себя. И остро ощутила наслаждение, когда внутренние мышцы растянулись, приспосабливаясь к его длине и твердости.
Она привставала и снова садилась на него. Аполло придерживал ее за бедра, но не направлял ее движения, позволив ей руководить. Это опьяняло.
Ритм постепенно нарастал. Наконец Софи уже не могла сдерживаться. Тогда Аполло сжал ее бедра, показав, как прежде сдерживался, и мощным толчком вошел в нее. Разлетевшись на мелкие осколки от удовольствия, она уже не могла сидеть прямо и склонилась над ним, когда он последовал за ней в пропасть полнейшего блаженства.
Наслаждение так горячило их, что ни один из них не сознавал, что их тела омывают волны.
Аполло вовсе не планировал заниматься с Софи любовью. Он собирался привезти ее на остров и постепенно отдалиться от нее. Дать себе время ко всему привыкнуть. Привыкнуть к тому, что она - это она. Она другая. И та же…
Первые сутки все примерно так и было. Он сохранял дистанцию - ездил на стройку, сидел у себя в кабинете.
Но сегодня он увидел ее внизу, на пляже. Увидел, как она раздевается; ее белая кожа блестела, словно жемчужина на фоне синего неба и океана. Она показалась ему неземным созданием.
Потом она, оглядевшись по сторонам, сняла трусики. Осторожно зашла в воду. Отважилась шагнуть дальше, ныряя в волнах. Аполло показалось, что он вторгается в ее внутренний мир, и тогда понял: Софи рискует забраться слишком глубоко. А ведь она не умеет плавать!
Когда он добрался до нее, внутри все сжималось в тугой узел. Он вытащил ее из воды; ее хрупкая фигурка казалась слишком легкой на фоне океана. Он разозлился.
И испугался.
А еще он заметил, что у нее красные глаза. Он понял: скорее всего, это не от воды. Она плакала.
Он не собирался заниматься с ней любовью. Но она спутала все его планы. Один ее взгляд - и он не смог устоять. Не говоря уже о том, что она стояла голая, с влажной после моря кожей. Рыжие волосы разметались по плечам. Как будто его решила соблазнить морская нимфа. Или русалка.
Чем больше он был с ней, тем больше ее желал. Ему стало страшно. Почти так же страшно, как во время их первого свидания, когда он понял, что она девственница. Он так сильно хотел ее, что не стал выискивать признаки девственности заранее, не обратил на них внимания.
Сегодня ее власть над ним лишь закрепилась.
Как это опасно!
- Сегодня мы не предохранялись, - сказал он.
Софи крепче сжала бокал с вином. Ее снова обдало жаром; она вспомнила, как раскованно вела себя на пляже. Она почти не помнила, как потом Аполло через голову надел на нее платье. Повел ее наверх. Уложил в постель. Софи проснулась в своей комнате, одна, и увидела, что солнце уже заходит.
Она приняла душ и вышла. Аполло сидел в столовой, гладко выбритый, с влажными волосами, а Олимпия накрывала стол к ужину. Сначала Софи показалось, что сцена на пляже ей только приснилась, но он упомянул о шторме; в окна били порывы ветра.
Они не предохранялись. Потому что она, можно сказать, умолила его заняться с ней любовью.
Ей стало жарко. Аполло посмотрел на нее и покачал головой:
- Просто удивительно, что ты еще не разучилась краснеть…
От его слов Софи еще больше покраснела.
- Все нормально… Сейчас у меня безопасный период цикла.
Озабоченность Софи не укрылась от Аполло. Она не скрывала своих эмоций. Пришлось нехотя признать, что он ей верит.
- Больше такого не повторится.
Лицо ее оставалось розовым. Волосы были распущены. К ужину она вышла в длинных свободных брюках и свободной шелковой блузе, которая спадала с одного плеча.
- Наверное, ты прав, - сказала она. - Это неудачная затея.
Аполло с трудом оторвал взгляд от ее голого плеча и нахмурился:
- О чем ты?
- О том, чтобы заниматься лю… - Она осеклась. - О сексе. Неудачная затея. Принимая во внимание все, что…
В глубине души Аполло испытывал резкое отторжение к ее словам. Возможно, он и привез ее сюда, чтобы постепенно отдалиться от нее, но после того, что произошло сегодня, это оказалось невозможно.
Он покачал головой, протянул руку, подтянул Софи поближе и усадил себе на колени.
«Это всего лишь физическое желание», - повторял про себя Аполло, как мантру.
Вслух он сказал:
- Я имел в виду другое.
- Что же? - Сердце у Софи екнуло.
- Я имел в виду, что больше не проявлю такой беспечности. Но мы еще займемся любовью. Не понимаю, почему не воспользоваться удобным случаем. Нас тянет друг к другу, такого мощного притяжения я еще ни к кому не чувствовал. Такого со мной не было. Но постепенно желание выгорит. Так бывает всегда.
«Выгорит»… Все внутри Софи восставало против такого предположения. Ей казалось, что он никогда ей не надоест…
Словно прочитав ее мысли, он медленно заговорил:
- Софи, ничего не изменилось. Я не собираюсь заводить серьезные отношения и создавать семью. Не желаю испытывать ничего подобного. Наоборот, при мысли, что могу стать отцом, я лишь испытываю большее отвращение к идее обзавестись семьей. У меня были близкие, и я их потерял. Не хочу снова через это проходить.
Сердце у Софи сжалось. Сама она сделала из той же ситуации совершенно другие выводы.
- Я тоже потеряла близких… но знаю, что не стать снова цельной, пока у меня не будет своей семьи и своих детей.
Она почувствовала, как напрягся Аполло, и затаила дыхание. Но потом он произнес без всяких эмоций:
- Не сомневаюсь, когда-нибудь у тебя будет и то и другое. Только с другим. Я же предлагаю тебе… своего рода временное соглашение. Несколько недель на то, чтобы утолить наше безумное влечение. Потом мы расстанемся, и каждый из нас пойдет своей дорогой.
Софи понимала, что должна встать и уйти. Сказать Аполло, что «временное соглашение» ее не интересует. Она хочет большего. Она всегда хотела большего. Вот почему так долго оставалась девственницей даже после того, как ее сестра потеряла невинность.
Но Аполло хочет ее здесь и сейчас. Может быть, этого достаточно? Может быть, однажды утром она проснется, и ненасытное желание уйдет? Может быть, она сможет жить дальше. Можно ли встать и уйти… от него?!
Она прекрасно знала ответ: «Ни в коем случае». Возможно, в будущем ей придется довольствоваться одними воспоминаниями, но она знала, что ей не хватит силы его бросить… по крайней мере, сейчас.
Последние недели, когда весь ее мир перевернулся, Аполло оставался для нее единственной постоянной величиной. Ей нужно снова ощутить почву под ногами. Пусть хотя бы на время.
Она обвила его шею руками.
- Что ж, хорошо.
Аполло улыбнулся и притянул Софи к себе, запечатлев на ее губах страстный поцелуй. Его поцелуй намекал на то, что ее ждет. Он предлагал не так уж много… но она, словно нищенка, соглашалась и на это.
Прошло несколько дней. Софи лежала ничком в постели Аполло. В комнату проникали лучи утреннего солнца, согревая ее голую спину.
Все ее тело приятно ныло. После еще одной бурной ночи дни перетекали один в другой, перемежаясь минутами плотских наслаждений - как вчера. Аполло вернулся со стройки под вечер. Он повел Софи на пляж и стал учить плавать в море. Купальных костюмов на них не было. После урока плавания они снова занялись любовью, только на сей раз предохранялись.
Потом Аполло повел ее на виллу, и после неспешного душа они поели и легли спать… Точнее, не спать, а открывать новые высоты наслаждения и страсти.
Вчера Софи совершенно потеряла голову. Она так нетерпеливо требовала, чтобы Аполло избавил ее от чувственной пытки, что даже не помнила, как охрипла, когда умоляла его.
Она зарылась лицом в подушку и испустила тихий стон. Поэтому не услышала, как вернулся Аполло. Но почувствовала, как под ним просела кровать, и напряглась. Напряжение быстро ушло, когда он провел пальцем по ее позвоночнику сверху вниз, до ягодиц.
Повернувшись, она встретила холодный взгляд его зеленых глаз. Вот что не давало ей окунуться в страну грез: сдержанность, которую выказывал Аполло, когда не разрывал ее на части. Его сдержанность напоминала, что он отверг ее после того, как первый раз занялся с ней любовью. А женился на Саше только из чувства долга и ответственности, потому что поверил в ее беременность. Софи помнила его слова: он против серьезных отношений. Так что… их связь ни к чему не обязывает. Она не должна об этом забывать.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Как ни странно, она смутилась и поспешно натянула на себя простыню. Аполло скривил губы, как будто смеялся над ее стремлением к скромности. Ей захотелось на него накричать.
- Ты говорила, что хочешь съездить на стройку… по-прежнему хочешь?
Ей казалось, что она говорила это очень давно. Софи кивнула:
- Да. Хочу. - Потом она кое-что вспомнила. - А ничего, что меня увидят там с тобой?
- Здесь это не важно. На острове очень уединенно. Мы уезжаем через полчаса.
Аполло не сводил с Софи взгляда. Та прилежно кивала, слушая объяснения десятника. На ней были желтые брючки капри и белая рубашка, завязанная на талии. И сабо. Голову закрывала шляпа; коса лежала строго между лопатками.
Он принял бы ее за шестнадцатилетнюю девчонку, если бы не помнил, как она вчера впускала его в себя, умоляя, извиваясь… посылая их обоих на вершины блаженства… Возможно, она и согласилась на временную интрижку, но позавчера он кое-что заметил в ее глазах, и ее выражение задело его до глубины души.
Неожиданно он понял, что, думая о семье и детях, уже не испытывает прежнего отвращения.
Вчера ему стало не по себе, а потом неожиданно для себя он сказал Софи: когда-нибудь у нее будет семья и дети. Только с другим. Не с ним. Во рту у него пересохло. Он внушал себе, что испытывает по отношению к ней лишь собственническое чувство любовника. Больше ничего. Ему не нужно большее. Даже с Софи. Особенно с Софи.
Аполло увидел, как десятник поддерживает Софи за талию, чтобы она не потеряла равновесие на узкой доске. Его снова охватила ревность. Он догнал их и взял Софи за руку.
- Милос, отсюда ее поведу я, спасибо.
Он заметил, как Софи покосилась на него и как удивился десятник. Делая вид, будто ничего не замечает, Аполло повел Софи на открытую площадку на вершине холма. Она немного запыхалась. Он выпустил ее и обвел рукой окрестности:
- Здесь мы разместим солнечные панели. Курорт будет целиком на самообеспечении энергией.
Она вертелась по сторонам, приставив ладонь козырьком ко лбу.
- Неужели ты поставишь наверху только солнечные батареи? Здесь прекрасное место для эксклюзивных апартаментов. Отсюда прекрасно видно окрестности и море. Идеальное место, чтобы любоваться закатами и рассветами!
Аполло огляделся и понял: она права. Он проследил за ее взглядом; она смотрела на море и на другие острова вдали. Небо было таким ярко-синим, что болели глаза. Ни одного облачка. Вокруг жужжали насекомые, пели птицы. Пахло травами.
Он покачал головой:
- Несколько лет проект разрабатывает лучшая компания, никто еще не предложил такого.
- Вот как… - Софи вспыхнула; внутри поднялось опасное тепло. - Возможно, я ляпнула глупость. Скорее всего, кто-нибудь уже выдвигал такое предложение, но его по какой-то причине отвергли.
- Посмотрим.
- Почему ты решил купить остров? - спросила Софи, слегка сбив его с равновесия.
Прежде чем ответить, Аполло долго смотрел на море.
- В детстве мой брат обожал греческую мифологию. Мама любила рассказывать нам перед сном мифы и легенды. - Он усмехнулся. - Я считал их скучными. Меня больше интересовало, как что устроено. А брат был мечтателем - пошел в маму. Я же весь в отца. После того как наши родители умерли и нас перебрасывали из одной приемной семьи в другую, он часто говорил, что не может дождаться, когда вырастет и уедет из Афин. Сядет на корабль и объедет все острова, посмотрит места, о которых идет речь в мифах и легендах. Афины казались ему слишком грубыми. Он умел глубоко чувствовать. А в банду вступил, скорее, чтобы выжить. Потом начал принимать наркотики… и все. Он пропал.
Сердце у Софи болело за Аполло и его брата.
- Почему ты не кончил так же, как твой брат?
Аполло пожал плечами; его глаза подернулись грустью.
- Наверное, я по натуре более циничен, чем Ахилл. И лучше умел выживать. Я старался держаться подальше от уличных банд. Он же оказался более восприимчивым к влиянию улицы. Отец призывал меня усердно учиться, уверял, что ученый человек всегда заработает на кусок хлеба с маслом. Я с головой ушел в учебу, а когда опомнился, было уже поздно.
Она поняла: в том, что случилось с братом, Аполло винит себя.
- Вы были детьми. Твой брат был старше. И ты не обязан был заботиться о нем. Это должны были делать взрослые…
Аполло презрительно хмыкнул:
- Наших приемных родителей интересовали только деньги, которые они получали от государства за то, что взяли нас.
Софи отвернулась и снова посмотрела вдаль. Собственные эмоции ее немного смущали. Конечно, трогательно, что Аполло купил остров в память о брате. И строит здесь курорт… Он стремится сохранить окружающую среду на острове, что, в свою очередь, поспособствует развитию местной экономики…
Курорт станет по-настоящему передовым и роскошным. В его центре расположатся отдельные апартаменты с собственными бассейнами, террасами и потрясающим видом; там же построят несколько ресторанов, спа, тренажерный зал и бутики, где будут продаваться местные продукты и изделия.
В главном корпусе тоже будут суперсовременные номера и панорамный бассейн. Аполло, кроме того, планировал построить «умные» коттеджи, куда смогут приезжать и оставаться надолго писатели, художники, поэты. Софи поняла: планируя курорт, он все время думал о брате.
- Пойдем, - сказал он. - Отвезу тебя в город. У меня там короткая встреча в муниципалитете. Ты выпьешь кофе и осмотришься.
Она заметила, что Аполло не взял ее за руку. Он положил ладонь на полоску голой кожи между блузкой и брюками, его ладонь обжигала сильнее, чем солнце.
В городке с Аполло обращались, как со знаменитостью. К нему подходили старики и пожимали ему руку; женщины застенчиво улыбались, качая на руках младенцев. Всеобщее внимание, видимо, смущало его. Он делано улыбался. Он снова взял Софи за руку и повел на площадь, окруженную деревьями, дающими спасительную тень, где располагались многочисленные кафе и таверны с открытыми верандами. Софи радовалась тени; на жарком полуденном солнце она как будто начинала увядать.
Он заговорил с владельцем. Тот принялся бурно жестикулировать, жестами приглашая Софи сесть.
- Что ты ему сказал? - спросила она.
- Просил принести тебе все, что ты захочешь, пока я не вернусь. Я быстро.
Она смотрела ему вслед. Сегодня он надел выцветшие джинсы и белую рубашку поло. Джинсы не скрывали его крепких ног и ягодиц. Когда к ней подошел владелец кафе, она вспыхнула.
Он жестом показал в сторону Аполло и что-то сказал по-гречески. Софи не поняла слов, но ей показалось, что владелец кафе благодарен Аполло за то, что тот в одиночку снова вдохнул жизнь в их маленький остров. Только потому, что хотел почтить память брата.
Софи улыбнулась и приложила руку к груди.
Владелец улыбнулся и с сильным акцентом спросил по-английски:
- Что вы хотите?
Софи попросила кофе, так как постепенно пристрастилась к здешнему крепкому напитку.
Она заметила толчею на площади; женщины украшали все поверхности цветами.
Когда они подошли к таверне, Софи вскочила, чтобы помочь повесить гирлянду цветов над входом. Они не говорили по-английски, она не говорила по-гречески, но все смеялись. Впервые за долгое время у нее, несмотря на горе, стало легче на душе. Ей очень хотелось узнать, зачем столько цветов, но в ответ на все ее расспросы женщины только смеялись. Вдруг они покраснели и замолчали - многие едва не кланялись. Софи не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто стоит у нее за спиной. Она его чувствовала.
- Ты помогаешь им готовиться к свадьбе? - спросил он.
Софи удивленно посмотрела на него:
- Значит, здесь будет свадьба?
- Первая за несколько лет на острове. Большое событие… кстати, нас тоже пригласили.
- Вот как… - У Софи сжалось сердце. Ей очень хотелось посмотреть греческую свадьбу, но она не ожидала, что Аполло захочет взять ее с собой, как будто они - пара.
- Все нормально, они не знают о нашей… договоренности. - Он посмотрел на нее, и Софи почувствовала, как краснеет. - Они пригласили нас обоих. Ничего необычного. Греческие свадьбы в таких местах проходят очень непринужденно, приглашают всех.
Ей по-прежнему было неловко.
- Ну… тогда ладно. Очень мило!
- Пойдем, я покажу тебе, где тут что. - Аполло взял ее за руку, и она постаралась не обращать внимания на то, как сжалось ее сердце. У них всего лишь короткая интрижка. Как бы она ни влюбилась в этот идиллический остров… и в этого мужчину…
Она споткнулась, и Аполло поддержал ее.
- Все нормально?
- Да, - с вымученной улыбкой ответила Софи.
Она не могла забыть, что находится здесь только потому, что ее сестра обманом заставила его жениться на себе. Он ни за что не влюбился бы в Софи. Она никогда его больше не увидит.
На центральной площади расположились несколько магазинчиков, где продавали свои изделия местные мастера. В стороне стояла красивая греческая церковь, где должно было состояться венчание. Волнение нарастало.
Аполло повел ее на параллельную улицу, и они прошли мимо бутика.
Софи замерла на месте. Бутик был простой, но ее внимание приковало платье в витрине - голубое, с вышивкой ришелье. Плотный лиф, асимметричный крой, длинная юбка в мягких складках… Платье выглядело простым и безыскусным. Саша такое ни за что не выбрала бы. Но она - не Саша. Она Софи, и такое платье вполне в ее вкусе.
- Нравится платье?
- Просто оно попалось мне на глаза… - Софи смутилась и отошла от витрины. Однако провести Аполло ей не удалось.
- Оно тебе пойдет. Ну-ка, примерь!
Софи пробовала возражать, но Аполло уже тащил ее в магазин. Продавщица тоже их заметила и распахнула перед ними дверь. Она явно обрадовалась, что спаситель острова почтил своим вниманием ее скромное заведение.
Софи тут же повели в примерочную.
Аполло ходил по залу. Обычно он не одевал своих любовниц; не хотел порождать у них ложные надежды. Но сейчас ему было все равно. Ему захотелось увидеть Софи в этом платье.
Услышав шорох за спиной, он обернулся - и ему показалось, что из легких выкачали воздух. Хотелось развязать галстук, но он сообразил, что никакого галстука на нем нет.
Он видел женщин в самых откровенных и дорогих нарядах от-кутюр, но ни одна красавица прежде так на него не действовала. И дело было не в платье, а в женщине, которая его примерила. Она олицетворяла свежую красоту. Никаких украшений. Лиф плотно облегал грудь; юбка ниже колен… Волосы она отбросила назад, подчеркнув тонкие плечи и шею. Он заметил, что здешнее солнце уже позолотило ее кожу. И у нее появилось больше веснушек.
Сдавленным голосом он произнес:
- Мы его покупаем.
Софи пробовала возражать, но он подал знак владелице, и та снова утащила Софи в примерочную.
Когда Софи оттуда вышла, Аполло уже расплатился за платье и взял пакет. Платье ей очень понравилось, но странно было, что он за него заплатил. Саша всегда предпочитала приятелей при деньгах, которые покупали ей вещи; обилие одежды здесь и в Афинах служило доказательством того, сколько она вытянула из Аполло.
Когда они вышли на улицу, Софи сухо произнесла:
- Я в самом деле не рассчитывала на то, что ты купишь мне платье.
- Оно тебе идет. Пойди в нем сегодня на свадьбу!
Он снова надел солнцезащитные очки. Она не двинулась с места.
- Я верну тебе деньги за платье…
Неожиданно Софи вспомнила, что денег у нее нет. И работы тоже… В Англии у нее оставалась лишь скудная сумма на счете, потому что незадолго до того, как Саша уехала в Грецию с Аполло, Софи дала ей деньги в долг. Поняв, что, скорее всего, сама оплатила Сашино предательство, она еще больше смутилась.
- Как только смогу. Я настаиваю.
Аполло покосился на нее:
- Ладно, как хочешь. Я велю своим служащим связаться с твоими служащими и провести перевод на огромную сумму в тридцать евро. - Его губы дернулись в улыбке.
- Не смейся надо мной!
Он положил руки ей на бедра и притянул к себе:
- Софи, я знаю, что ты - не твоя сестра. Поверь мне, ты совсем на нее не похожа.
- Ты же не смог нас различить после аварии.
- В самом деле? Я никогда не хотел ее так, как тебя.
Он поцеловал ее прямо на улице, не обращая внимания на прохожих. Софи слышала шепот и смешки, но глупое сердце забилось чаще…
Под вечер, когда они вернулись в городок, Софи в новом платье чувствовала себя неловко. Она немного принарядилась; собрала волосы в пучок на макушке и надела Сашины серебристые сандалии с ремешками.
На Аполло был темный костюм и белая рубашка, открытая на шее. Он повел ее на центральную площадь. Молодожены как раз выходили из церкви, и их приветствовали радостными возгласами и аплодисментами. Музыканты исполняли греческую народную музыку.
Аполло и Софи стояли в конце длинной вереницы гостей; молодожены шли вдоль линии, принимая поздравления и добрые пожелания. Невеста выглядела настоящей красавицей - темные смеющиеся глаза, длинные волосы. Муж был высоким и симпатичным. Они лучились счастьем.
Обойдя всех гостей, они направились на площадь побольше. Аполло и Софи последовали за ними. С утра площадь преобразилась. Ее обильно украсили цветами и разноцветными лампочками. На столах горели свечи. Все выглядело просто, скромно и красиво. Софи знала, что Саше бы такое не понравилось. А ей - очень.
Аполло приветствовали как очень важную персону. Их усадили за столик неподалеку от новобрачных. К Аполло без конца подходили люди. Софи рада была, что к ней никто не обращается; она с удовольствием наблюдала за гостями, наслаждаясь музыкой и греческим добродушием.
После ужина музыка вдруг прекратилась, и группа мужчин, в том числе новобрачный, вышла танцевать. Все повернулись к ним. Аполло жестами пригласили присоединиться к танцующим.
Он отказывался, но один из мужчин потащил его в центр под радостные возгласы и аплодисменты.
Музыканты заиграли медленную, чарующую народную мелодию. Аполло стоял рядом с новобрачным. Мужчины танцевали, положив руки на плечи друг другу. Аполло точно попадал в такт; на его лице играла улыбка. Вдруг он показался Софи гораздо моложе. Не таким напряженным. У нее заныло сердце. Он рассказывал, что его родители любили танцевать. Может быть, этому танцу его и его брата научил отец?
Темп ускорялся, движения становились все более замысловатыми. Аполло двигался так грациозно, что многие не сводили с него глаз.
К тому времени, как танец достиг кульминации, зрители повскакивали с мест, стали хлопать и кричать. Мужчины поклонились. Потом настала очередь женщин; первой танцевать вышла невеста. Одна из женщин схватила Софи за руку и потянула к остальным. Она смеялась и качала головой, но ее все равно тащили. Она посмотрела на Аполло, беспомощно улыбнулась и пожала плечами.
Аполло смотрел, как Софи ведут танцевать. Ее лицо сияло. Она очень старалась попасть в такт. Девушка выделялась среди остальных рыжими волосами и голубыми глазами. И светлой кожей. Сандалии она сбросила и танцевала босиком.
Физическое желание все сильнее захватывало Аполло. Но вместе с ним пришло нечто другое, что гораздо больше беспокоило его. Тоска… потребность чем-то заполнить пустоту в груди. Он слишком долго не обращал внимания на пустоту. Но рядом с Софи он уже не мог не обращать на это внимания. Вспомнил ее вопрос: «Почему ты купил остров?»
Его охватило отчаяние. Он внушал себе, что все связано с сексом. Ни с чем большим. К тому времени, как Софи подобрала сандалии и вернулась на место, Аполло встал и взял ее за руку.
- Уходим?
Должно быть, она что-то заметила в его взгляде, потому что ее глаза потемнели, и она молча кивнула.
Аполло еще раз поздравил и поблагодарил невесту и жениха, и они поехали на виллу. На другой стороне острова было тихо и темно; ветерок доносил слабые отзвуки музыки со свадьбы. Софи так и ехала босиком.
Они вышли из машины, Аполло подал ей руку и повел на виллу. Потом к себе в спальню, освещаемую лунным светом.
Вино еще не выветрилось из ее организма, придав ей смелости. Она сама сняла с Аполло пиджак. Он упал на пол.
Потом Аполло расстегнул рубашку и стянул ее с широких плеч. Она, не удержавшись, погладила его по широкой, мускулистой груди; от ее прикосновения мышцы напряглись, и она почувствовала себя всесильной.
Он распустил ей волосы, и Софи затрепетала.
Он обхватил ее лицо ладонями и приблизил к себе. Его лицо горело желанием, и внутри у нее все сжалось. Она увидела и что-то другое, но не смогла понять, что именно. Софи инстинктивно провела по его подбородку ладонью.
- Аполло! Что с тобой?
На секунду что-то мелькнуло у него на лице, но тут же пропало. Сменилось чистым желанием.
- Все хорошо. Просто я хочу тебя. Сейчас же.
Она помедлила, потому что видела, что в нем идет внутренняя борьба, но собственное желание заглушило любопытство. Она развернулась, закинула волосы за плечо, поворачиваясь к нему спиной. Он расстегнул молнию на платье. Оно упало на пол. Софи осталась в одном нижнем белье.
Аполло приник к ней сзади, и она судорожно вздохнула, сообразив, что на нем ничего нет. Он обхватил ее руками, нашел ее груди. Принялся играть с тугими сосками.
Она инстинктивно прижалась к нему и услышала почти звериный рык. Аполло развернул ее к себе лицом, и их словно ударило током.
Он подвел Софи к кровати и пригласил лечь, снял с нее трусики и опустился сверху - сплошные мускулы под оливковой кожей. Она раздвинула ноги, и он привычно устроился между ними, как будто этот танец они исполняли целую вечность.
Софи приподняла бедра, обхватив рукой его тугую плоть, придвигая его к тому месту, которое изнывало от желания. На долю секунды он застыл, а потом убрал ее руку и мощным толчком соединил их в единое целое. Она ждала его. Внутренние мышцы сжали его в предвкушении оргазма.
Для неспешной любви у них не было времени. Они любили друг друга быстро и яростно, торопясь к кульминации, и достигли ее одновременно. Их тела сплелись в порыве наслаждения, который затянулся до бесконечности. Софи даже не чувствовала, как Аполло отстранился от нее, встал и долго не сводил с нее взгляда.
Прошла неделя. Аполло смотрел на Софи, которая сидела напротив за столом на террасе. Она разговаривала с Олимпией, и пожилая экономка то и дело улыбалась, показывая Софи фото своего внука в телефоне.
В свое время коварство Саши настолько ослепило Аполло, что он долго не замечал, насколько ее сестра… другая.
Все тянулись к Софи, потому что она была открытой, доброй и мягкой. Кроме того, она сексуальна настолько, что… вызывает зависимость. За прошедшую неделю Аполло забыл обо всем на свете, наслаждаясь обществом Софи. Но ее притягательность не таяла, не выгорала. Наоборот, его влечение разгоралось все сильнее.
Он так долго игнорировал звонки из афинского офиса, что сегодня на Кризакис прилетел его заместитель, чтобы побеседовать с ним лично. Визит вырвал Аполло из дурмана желания, разбил иллюзию, что ему не придется иметь дела с внешним миром.
В голове запечатлелась картинка: Софи смеется и танцует с другими женщинами на свадьбе. Когда он смотрел на нее, в нем разверзлась огромная пропасть. Он испытал тоску, которую пытался преодолеть, занимаясь с ней любовью, как голодающий.
Тоска не отступала. Она сделала его беззаботным. Во второй раз… Он терял контроль и подпускал ее слишком близко.
Олимпия унесла посуду, и Софи посмотрела на Аполло.
- В чем дело? - Ее улыбка увяла.
Ему сдавило грудь.
- Нам надо поговорить.
Софи следом за Аполло прошла в его кабинет. Внутри у нее затягивался тугой узел. После приезда своего заместителя он был рассеян. Из кабинета открывался живописный вид на океан и небо, окрасившееся в розовые и лавандовые тона. Но все поблекло на фоне мужчины, который доминировал здесь.
Аполло прислонился к столешнице, положив большие пальцы рук в карманы. Софи посмотрела на его бедра и вспомнила, как всего несколько часов назад они…
Она постаралась отвлечься от воспоминаний о том, как оба забывали обо всем в вихре чувственного наслаждения.
- В чем дело, Аполло?
Она уже знала. Ей стало холодно. Более того, она готовилась к этому разговору всю неделю, пусть даже и не давала себе времени подумать. Реальный мир ждал.
И все же она оказалась совсем не готова к его словам:
- Когда мы занимались любовью… после свадьбы, я не предохранялся. Я обещал, что больше не проявлю беспечности, но так случилось.
Внутри у Софи что-то оборвалось. Она ничего не заметила… и ни о чем не думала.
Она ответила не сразу:
- Виноват не только ты. Я тоже должна была проявить осторожность. - Тогда она меньше всего думала об осторожности. Всю неделю, когда их мир свелся к вилле и острову, больше ни о чем не думала.
«Ты не хотела думать, не хотела протыкать мыльный пузырь».
Да. Так и было. Она намеренно уклонялась от мыслей обо всем, что способно было нарушить идиллию. Позволила фантазии стать явью. И теперь ей предстоит расплачиваться.
Она собиралась положить ладонь на живот, но рука сама сжалась в кулак.
- Все нормально, - сказала она. - Сейчас у меня безопасное время цикла. Я уверена.
Аполло задумался, а потом сказал:
- Сегодня мой заместитель привез твои личные вещи, в том числе паспорт. Тело Саши можно везти на родину. Мои сотрудники организуют похороны. Ты только скажи, где ее следует похоронить. Холодный ветер превратился в лед в животе Софи.
- В этом нет необходимости. Я сама обо всем позабочусь.
- Я настаиваю. В конце концов, она была моей женой. Тебе не нужно беспокоиться о расходах.
- Когда мы едем? - спросила Софи, вздохнув.
- Леандр, мой заместитель, еще на острове. Он остановился в городке. Утром он зайдет за тобой, и ты полетишь с ним в Афины, а потом повезешь в Лондон тело сестры…
Тебя встретит мой лондонский заместитель и поможет тебе с дальнейшим.
Софи пытливо смотрела в лицо Аполло, но он сделался недосягаемым. Она заметила это, еще когда он пришел на ужин - не смотрел ей в глаза. Почти весь день провел в кабинете со своим заместителем.
- А ты не полетишь в Афины?
- Пока нет. У меня дела здесь, на стройке. Прилечу завтра.
У нее защемило сердце.
И стало страшно. Как будто уловив ее чувства, Аполло продолжал:
- Софи, мои сотрудники о тебе позаботятся. Тебя не бросят одну.
Самым невыносимым для Софи была жалость Аполло, сознание, что она - обуза.
- В этом в самом деле нет необходимости. Я могу вернуться в квартиру, где мы жили с Сашей. У меня… все будет нормально.
Аполло встал.
- Леандр придет за тобой в десять.
Софи посмотрела на него с ужасом. Очевидно, ему не терпится избавиться от нее.
- Значит, это все?
Его лицо напряглось.
- По-моему, так будет лучше. Нет смысла продолжать то, что уже закончилось… по нашему общему мнению.
В душе Софи нарастало отчаяние. Если бы она знала, что в ту ночь, после греческой свадьбы, занималась с Аполло любовью в последний раз, запомнила бы каждую секунду.
- Хочешь сказать, лучше бы это не начиналось.
- Софи… - проворчал он.
Но смесь боли, гнева и страха заставила ее сказать:
- По правде говоря, нас с самого начала что-то объединило… по-моему, ты воспользовался моей девственностью как предлогом, чтобы вышвырнуть меня.
- Ты была неопытной. Наивной. Мне трудно было объяснить тебе, что, кроме секса, у нас ничего не будет.
- А я считаю, что дело не только во мне, но и в тебе.
- О чем ты?
- Аполло, по-моему, с эмоциональной точки зрения ты трус. Я понимаю, почему тебе трудно снова кому-то довериться. Я тоже потеряла близких, но не хочу навеки закрываться от сильных чувств.
На виске у Аполло запульсировала жилка.
- Поэтому я и сказал, что ты непременно встретишь другого и когда-нибудь обзаведешься семьей. Софи, ты хочешь большего. А я нет.
- Аполло, по-моему, ты лжец. По-моему, ты просто боишься признаться, что тоже хочешь большего. «А может быть, он просто не хочет продолжения с тобой».
Все внутри у нее застыло при этой мысли. Может быть, Аполло когда-нибудь снова кому-нибудь доверится. Когда встретит женщину, от которой не сможет уйти или закрыться.
Он открыл рот, но Софи подняла руку. Она боялась, что Аполло скажет, что не хочет будущего именно с ней. Что она не в состоянии разбить лед, сковавший его сердце.
«Кто из нас трус?» - спросил внутренний голос. Софи сделала вид, что не слышала.
- Все нормально, Аполло. - Она опустила руку. - В конце концов, ты ясно выразился с самого начала. Утром я уеду с Леандром.
Аполло смотрел Софи вслед. В последний миг он окликнул ее по имени. Она обернулась, но ничего не сказала. Как ни странно. Аполло захотелось вызвать у нее какую-нибудь реакцию.
- Ты сообщишь мне, если… будут последствия?
Она смертельно побледнела:
- Имеешь в виду ребенка?
Внутри у него стало пусто. Он кивнул.
- Ребенка не будет, - ответила Софи. - Я не сомневаюсь. - Она вышла.
Аполло больше нечего было ей сказать.
Боже! Неужели он хочет, чтобы были последствия? После всего, что случилось?
Ее слова эхом повторялись в его голове.
«Аполло, по-моему, ты лжец… По-моему… ты тоже хочешь большего…»
Он рассеянно посмотрел по сторонам. Она ошибается. Большего он не хочет. Он давно решил, что будет вести именно такую жизнь, и женщина ничего не изменит.
Одна женщина не в состоянии справиться с его демонами, которые напоминают ему о таких больших потерях и боли, что ему легче умереть.
Софи интересует его только с физической точки зрения. Больше ничего. И влечение со временем увянет. Пусть сейчас оно и сжигает его изнутри.
После Афин лондонское небо казалось особенно серым. Оно соответствовало настроению Софи.
Она злилась на себя за то, что влюбилась в Аполло. За то, что во время последнего разговора у него в кабинете так раскрылась перед ним. Собственный гнев ее даже радовал, он ограждал от ужаса. Она снова очутилась в реальном мире, пожив несколько недель в мягком и теплом коконе.
После похорон ей предстоит начинать жить заново. И искать работу. Она позвонила на прежнее место перед отлетом из Афин, но, как и думала, ее должность оказалась уже занята.
Софи покачала головой, стараясь избавиться от ощущения изоляции. Положила ладонь на плоский живот. Неделю назад она даже не заметила, что они не предохранялись. А Аполло заметил. Она была уверена, что никакого ребенка не будет, и ненавидела себя за сосущую боль, возникавшую при этой мысли.
Неужели она в самом деле хочет, чтобы история повторилась, только на этот раз с настоящим ребенком?
Самолет коснулся земли. Она оторвала ладонь от живота. Пора оплакать и похоронить сестру и пробовать жить дальше. И забыть Аполло Василиса.
Две недели спустя, окрестности Лондона
- Да упокоится с миром…
Софи постояла у могилы. Она была единственной на похоронах сестры. Она рассказала о Сашиной смерти нескольким ее знакомым, но никто не пришел - сослались на занятость.
Софи было грустно, и она немного злилась - сколько бы ни было недостатков у ее сестры, она заслуживала лучшего.
Мурашки побежали у нее по спине, когда священник произнес:
- Добро пожаловать, сэр!
Софи подняла голову. Вначале ей показалось, будто у нее галлюцинации. Аполло выглядел выше и смуглее, чем обычно. В темно-сером костюме, белой рубашке и стального цвета галстуке. Под глазами залегли тени.
- Аполло… - еле слышно проговорила она.
Он опустил голову:
- Софи… - Он посмотрел на священника: - Отец…
Священник взял Софи под локоть:
- Дорогая, мне так жаль. Если вам нужно будет поговорить, вы знаете, где меня найти.
Софи попыталась унять вдруг забившееся сердце.
- Спасибо.
Священник ушел, и они остались вдвоем у могилы. Софи сказала:
- Я не ожидала встретить тебя здесь.
Аполло сжал зубы.
- Я собирался на похороны, но меня задержали. Она была моей женой… как бы там ни было.
Софи испытала смесь благодарности и другого, более опасного чувства - надежды.
- Спасибо, что помог все организовать.
- Пустяки. Я ненадолго тебя оставлю.
Аполло отошел, и Софи увидела внедорожник с тонированными стеклами, стоявший рядом с катафалком. Водители беседовали. Аполло стоял на почтительном расстоянии. Давал ей время. Его тактичность отчего-то задела за живое.
Она повернулась к нему спиной и молча обратилась к Саше. Последние несколько недель она много думала, в том числе и о своих отношениях с сестрой. Ей стало немного легче, хотя чувство вины никуда не делось. И конечно, было очень грустно.
Родители были похоронены на том же кладбище. Софи навестила их могилу и положила цветы.
Потом она приготовилась к встрече с Аполло. Развернулась, не забывая о своем строгом черном костюме. На самом деле в этих же юбке и блузке она была в первый вечер, когда они с Аполло познакомились; сверху она надела темный жакет. Волосы были собраны в строгий пучок.
Рядом с ним она казалась себе простушкой.
Он стоял под деревом. Она не видела его глаз, но угадывала, что он не сводит с нее взгляда. По коже у нее побежали мурашки. Она остановилась в нескольких шагах от него. Он выпрямился.
- В той, другой могиле твои родители?
Она кивнула.
- Можно куда-нибудь пойти и поговорить? - спросил он.
При мысли о том, что они останутся наедине, она выпалила:
- Говорить можно и здесь.
Аполло передернуло.
- Если тебе все равно… я-то видел столько кладбищ, что на целую жизнь хватит.
Ей стало больно. Она ведь тоже часто бывала на кладбище. Но изобразила беззаботность.
- Что ж… ладно. Где предлагаешь разговаривать?
- В моей лондонской квартире. Там нам никто не помешает.
Она была с ним там в их самую первую ночь… В пентхаусе наверху сверкающего дорогого здания. Меньше всего ей хотелось идти с ним туда.
- Хорошо.
Он посторонился и пропустил ее вперед к машине. Заговорил со вторым водителем. Тот уехал. Софи села во внедорожник.
По пути она молчала. Аполло несколько раз поговорил по телефону - видимо, по работе. Она вспомнила Кризакис, где строился курорт. Она его никогда не увидит завершенным.
Машина остановилась возле здания, в котором находилась лондонская квартира Аполло. Софи его узнала.
Водитель распахнул дверцу с ее стороны, и Софи вышла. Аполло уже ждал ее на тротуаре.
Прохожие невольно засматривались на высокого смуглого красавца.
Прежде Софи рядом с Аполло казалась себе серой мышкой, но сейчас поняла: с прежней ролью пора распрощаться. Пора забыть ту роль, какую она играла при Саше. Она позволяла Саше сиять, выделяться на своем фоне.
Мир никогда не станет прежним, но она, в отличие от прошлого, станет хозяйкой собственной жизни.
Она вошла впереди Аполло. Вспомнила, как приходила сюда в первый раз, испытывая благоговейный ужас и волнение. Она вся покрылась гусиной кожей. Нервничала. Сейчас ей показалось, будто с тех пор прошло много лет.
Девственница…
Лифт взлетел на верхний этаж. Софи вспомнила здешнюю роскошь. Много стекла и мягких ковров. Большие картины на стенах. Низкие кофейные столики с дорогими альбомами: фото греческих пейзажей, интерьеры домов.
Конечно, в первый раз, когда она здесь была, снаружи стояла ночь, а сейчас на улице белый день. Откровенно говоря, ей хотелось смотреть только на Аполло.
Он уже снял пиджак и развязывал галстук.
- Принести тебе чаю или кофе?
Софи поставила перед собой сумку.
- Воды, пожалуйста.
Он вернулся через несколько минут и принес ей стакан воды, а себе чашечку кофе. Жестом обвел вокруг себя:
- Садись, чувствуй себя как дома.
Софи поставила сумку и подошла к окну, которое выходило на парк при Кенсингтонском дворце. Да, в таком месте и пристало жить миллиардеру.
Стоя у нее за спиной, он хрипло произнес:
- Я вспоминаю вечер, когда мы познакомились.
Софи старалась не краснеть.
- Потому что я одета так же, как тогда. - Тогда она, заплаканная, дрожащими руками натягивала на себя одежду после того, как Аполло практически выгнал ее… За то, что она оказалась девственницей.
- Как ты поживаешь?
Софи сжала стакан.
- Нормально. Через несколько недель начинаю работать администратором у зубного врача.
Кровь у Аполло закипела. И жар не остывал в отсутствие Софи, к его досаде.
- Аполло… чего ты хочешь?
Он поставил чашку.
- Хочу убедиться… что последствий не будет… после той ночи.
Его взгляд упал на ее талию, и он невольно представил, как она расширяется и как у нее растет живот. Знакомая тоска охватила его. Нет! Он не для того прилетел.
Софи зажмурилась. Он так боится, что у него будет ребенок, что прилетел сюда, чтобы… во всем убедиться? Она привыкла к его мимике, и что-то внутри щелкнуло. Да! Он именно в ужасе.
- Нет, - ответила она. - После возвращения в Лондон у меня были месячные. Я же говорила, все нормально.
Лицо Аполло было непроницаемым. Софи невольно пожалела, что не может ответить по-другому и посмотреть, как он отреагирует.
- Ладно… вот и хорошо.
Странно, почему он говорит так… разочарованно? Софи встряхнулась. О чем она только думает? Она поставила стакан и выпрямилась.
- Аполло, у тебя все? Мне в самом деле пора идти.
Софи подошла к нему. Аполло схватил ее за руку, когда она проходила мимо.
- Подожди!
Она остановилась. Она была так близко, что ноздри улавливали особый, только ему присущий аромат. Пришлось сражаться с воспоминаниями, которые грозили затопить ее с головой. На какое-то время она пожалела, что память к ней вернулась.
- Софи, посмотри на меня!
Софи не хотелось смотреть на Аполло. Ее переполняли эмоции. Он приехал только для того, чтобы убедиться, что она не беременна. Но не выпускал ее руку. Софи нехотя подняла голову. Ее пульс участился, когда она увидела в его глазах желание.
- Я по-прежнему хочу тебя, - признался он.
От отчаяния и гнева, из-за того, что он по-прежнему действует на нее, она ответила:
- Ну, а я тебя не хочу.
Она попыталась выдернуть руку, но он потянул ее к себе и покачал головой:
- Софи, не лги. Лгуньей была Саша, а не ты.
- Откуда ты знаешь? Мы с тобой едва знакомы.
- В самом деле? Я хорошо тебя узнал, когда ты была только самой собой… После потери памяти ты была только собой!
Она никогда так не думала о произошедшем. Они стояли так близко друг к другу, что их тела соприкасались. Наконец Аполло отпустил ее. Софи могла бы отойти, но его аромат опьянял, привязывая ее к нему, как невидимые шелковые нити.
Он осторожно поднял ладонью ее подбородок. Ей хотелось потереться о него и замурлыкать, как котенок. Она чувствовала, что сопротивление ослабевает.
Она скучала по нему.
Поэтому, когда он приподнял ей голову и приник поцелуем к губам, она позволила ему доказать свою неправоту. Поцелуй начался весьма целомудренно, но постепенно делался все более страстным. Он побуждал ее раскрыться.
Помедлив, она раскрылась, не в силах устоять. Рядом с Аполло она тонула в водовороте воспоминаний и желаний, которые тщетно пыталась забыть.
Его руки ласкали ее спину, обхватили ягодицы. Перед тем как вконец забыться, она отпрянула. Губы у нее горели.
- Аполло… что мы делаем… Все кончено! Ты ведь сам больше не хотел меня видеть!
- Ничего не кончено.
Она вырвалась из его объятий и покачала головой:
- О чем ты?
- Почему все должно закончиться, если мы по-прежнему хотим друг друга?
Сердце у Софи упало.
- И как же ты все себе представляешь?
- Ты можешь переехать ко мне, если захочешь. Ты говорила, что работаешь в центре Лондона. Я буду регулярно приезжать в Лондон, потому что начинаю тут один проект…
Сердце у нее упало.
- То есть… все будет лишь временно.
- Да… пока наше желание не остынет.
Ее разочарование было настолько острым, что Софи едва не задохнулась.
Ничего не изменилось. Он просто хочет продолжения их интрижки.
Софи отвернулась и снова подошла к окну. Ей не хотелось, чтобы Аполло видел, какое действие оказали на нее его слова. Она заговорила, глядя в окно:
- Значит, по сути ты хочешь сделать меня своей содержанкой?
Аполло смотрел на узкую спину Софи. На языке еще ощущался ее вкус. И руки помнили ее тело.
- Называй как хочешь, я предлагаю тебе продолжить наши отношения.
Она развернулась к нему:
- Да, но только физически. А как только страсть выгорит, каждый из нас пойдет своей дорогой?
Аполло охватила досада.
- Ты можешь уйти от того, что между нами происходит?
Она подошла ближе, и он заметил, что ее глаза увлажнились. Она словно ударила его под дых.
- Нет, - сказала она, - я не могу уйти. Но придется. Видишь ли, Аполло, я хочу большего. Гораздо большего. И в отличие от тебя не готова довольствоваться малым.
Аполло охватила паника. Ему казалось, что он скользит вниз по крутому склону и не за что ухватиться.
- Сколько ты хочешь? - спросил он.
Она посмотрела на него потрясенно. Потом на ее лице проступило отвращение.
- Нет, я не о деньгах. Я о любви. О семье. О чувствах. Обо всем, чего ты так боишься.
Как будто за деньги можно купить такую женщину, как Софи! Ему стало стыдно. В нем разверзлась зияющая бездна - место, где он едва не потерял себя после смерти Ахилла. Когда он чувствовал себя таким испуганным и одиноким. Брошенным. Софи смотрела на него своими огромными глазами, и внутри у него что-то надломилось.
Он покачал головой и сделал шаг назад.
- Повторяю, этого я тебе дать не могу.
Софи показалось, что сердце у нее разлетается на миллион кусочков.
- Не можешь… или не хочешь?
Не дожидаясь ответа, она направилась по коридору к лифту, который должен был увезти ее назад, в реальную жизнь.
Но она не могла уйти, не сказав ему… Она обернулась. Аполло смотрел на нее, сжав зубы.
- Я люблю тебя, Аполло, - сказала она. - Полюбила тебя в тот вечер, когда мы познакомились. Прости за то, что тебе пришлось пережить из-за моей сестры, но я рада, что ее поступки нас свели, потому что я могла никогда больше тебя не увидеть.
Она вышла, глупо надеясь, что он окликнет или догонит ее. Не окликнул и не догнал… Сомкнулись дверцы кабины; лифт привез ее вниз, и она вышла из здания, совершая необходимые движения, словно механическая кукла.
Дойдя до ближайшей станции метро, побрела в толпе, не сознавая, куда идет. Она словно оцепенела. И даже радовалась своему оцепенению. Оно защищало ее от невероятной боли.
«Ты могла остаться… и стать его содержанкой».
Софи заглушала доводы внутреннего голоса. В конце концов, это бы ее убило.
Она спустилась к эскалаторам, намереваясь ехать в южную часть Лондона. Когда уже собралась ступить на эскалатор, ее окликнули.
- Софи!
Нет. Ее дурацкое воображение играет с ней. Она занесла ногу над ступенькой, но ее снова окликнули:
- Софи, подожди! Пожалуйста!
Она услышала, как идущая рядом девушка сказала:
- Эй, Софи, если не хочешь, я с удовольствием тебя заменю. Он настоящий красавец.
Софи развернулась. Аполло стоял по другую сторону, опершись о турникет, как будто собирался его перепрыгнуть.
Софи подошла к нему, не позволяя себе слишком надеяться. Она чувствовала, как между ними воздух электризуется - даже здесь.
Она подошла ближе.
- Аполло, я не стану твоей содержанкой. Я не гожусь для этого.
- Софи, я не хочу, чтобы ты была моей содержанкой… только вернись, пожалуйста!
Их окружили пассажиры. В толпе послышались смешки. Софи направилась к выходу. Аполло не сводил с нее взгляда. Он ждал ее. Большой, надежный.
Софи понимала: если он снова попросит ее о том же самом, ей не хватит сил отказать. Она готова ухватиться за любую возможность, лишь бы быть с ним.
Когда она остановилась перед ним, он положил руки ей на плечи.
- Прости, - сказал он.
- За что?
- За то, что не уважал тебя. И за то, что у меня ушло целых десять секунд, чтобы прийти в себя…
В это время что-то громко объявили, и его последние слова утонули в шуме.
- Что ты говоришь, Аполло?
- Говорю, что уже поздно. Если и питал надежду оградить себя от боли, вызванной тем, что я тебя потеряю - позволить тебе ехать в Афины, попытаться сделать тебя своей временной любовницей, - теперь все в прошлом. Потому что я предпочитаю провести с тобой один идеальный день, если это все, что у нас есть, чем жалеть всю жизнь, потому что я оказался трусом, не признался в своих страхах и не открыл свое сердце.
Кто-то рядом с ними вздохнул, но Софи смотрела только на Аполло. Сердце у нее готово было выскочить из груди.
- Что ты хочешь сказать?
- Что я люблю тебя. Глубоко и безвозвратно. И бесконечно. Я полюбил тебя в тот миг, когда ты впервые посмотрела на меня, только тогда этого не понимал. Я знал одно: ты должна стать моей. - Он притянул ее к себе. - Пожалуйста… не уходи от меня. Дай мне шанс.
Софи покачала головой. Теперь испугалась она.
- Аполло, я не смогу. Я умру, если ты уговариваешь меня только ради того, чтобы вернуть в свою постель.
Тогда он ее поцеловал - посреди перехода одной из самых оживленных станций лондонской подземки. Поцеловал страстно. Его поцелуй дышал раскаянием, болью… и любовью. И обещанием.
Они отстранились друг от друга, и Аполло посмотрел на нее. Они не замечали толпу, которая образовалась вокруг; многие снимали их на телефоны.
- Я могу просить тебя об одном: верь мне. Я действительно хочу большего. Ты заставила меня хотеть большего, хотя я сам себе не верил… Софи, ты мне нужна, и я хочу провести с тобой остаток жизни. Ты дашь мне возможность доказать это тебе?
- Детка, если ты не дашь ему такой возможности, то я точно дам! - громко произнес чей-то голос в толпе.
Софи невольно улыбнулась, и в глубине ее души затеплилась надежда.
- У тебя всего одна попытка.
Его глаза горели, как изумруды. Он взял ее руку и поднес к губам:
- Больше мне и не понадобится.
Аполло взял ее за руку и повел наверх, из темной подземки, к свету. На солнце все переливалось. Солнечный свет показался ей благословением. Новым началом. Софи глубоко вздохнула и позволила себе поверить.
Софи смотрела сверху на город; она проснулась на рассвете. Сейчас была закутана в пушистый халат и чувствовала себя сытой и сонной. Спящего Аполло она оставила в постели.
Она по-прежнему пыталась привыкнуть к тому, что случилось, и немного боялась: вдруг все было просто сном? Или она слышала то, что хотела услышать, а на самом деле он ничего подобного не говорил…
- Вот ты где.
Она напряглась, как всегда, когда Аполло приближался, но он обнял ее за талию и привлек к себе. Прошептал ей на ухо:
- Когда я проснулся и оказалось, что я один, решил, что мне все приснилось. Что ты ушла.
Софи развернулась и посмотрела Аполло в глаза.
- Я боялась того же самого… что я все придумала… что ты не говорил…
- Что я люблю тебя?
Она кивнула и прикусила губу.
- А я сказал. И могу повторить. Я люблю тебя, Софи Джонс. И если ты не против, давай как можно скорее поженимся.
Сердце у нее на миг остановилось.
- Ты что, делаешь мне предложение?
Он нахмурился.
- Если хочешь, я могу встать на одно колено…
Она покачала головой и улыбнулась.
- Нет, мне и так хорошо. Да, я согласна! - Она тут же посерьезнела.
- Что такое? - спросил Аполло.
Она положила ладони на его голую грудь.
- Когда я говорила о семье… я не шутила. Я в самом деле хочу настоящую семью и детей. Когда ты напомнил мне, что мы не предохранялись… мне ненадолго захотелось забеременеть.
Он обхватил ее лицо ладонями:
- Я твердил себе, что не хочу детей, поэтому так беспокоился из-за последствий. А на самом деле в глубине души я очень надеялся, что ты забеременеешь. Когда я думал, что Саша беременна, мне и самому захотелось ребенка - даже странно стало… Несмотря на то, что я много лет себе внушал. Только тогда я бы отделил ребенка от его матери. А сейчас… с тобой… я хочу всего. Ребенка, тебя. Чтобы мы были вместе. Жили. Меня так давно пугала мысль о потере любимых, что я замкнулся. Вот почему я был так груб с тобой после того, как мы переспали в первый раз. Ты для меня сразу стала дороже любых других женщин. Поэтому я воспользовался твоей девственностью как предлогом, чтобы прогнать тебя. Но о тебе я не забывал… и, наверное, в конце концов воспоминания свели бы меня с ума и я отправился бы тебя искать. Но тут ко мне пришла твоя сестра… и я испытал облегчение, что не я сделал первый шаг. Потом оказалось, что мое влечение прошло… Я же не знал, что ко мне пришла не ты! И Саша взорвала бомбу. Я твердил себе: я рад, что больше не хочу тебя, потому что это означало, что все у нас было не так замечательно, как мне запомнилось…
Софи смотрела на него. Она ему верила. Но он спросил:
- Тебя нужно еще убеждать?
Она кивнула и обняла его за талию.
- Может, еще немного… просто чтобы больше не сомневаться, что мы с тобой имеем в виду одно и то же.
Аполло подхватил ее на руки, отнес в спальню и поставил на ноги возле кровати. Потом развязал пояс халата и скинул его с Софи. Его зеленые глаза запылали. Пожирая ее взглядом, он прошептал:
- Мне никогда не надоест смотреть на тебя, Огонек. И я никогда не перестану тебя желать.
Он поцеловал ее, и она прижалась к нему, вложив в поцелуй всю свою любовь. Когда Аполло уже собрался войти в нее, Софи положила руки ему на бедра. Он не надел презерватив.
- Ты уверен… - хрипло спросила она, - что сейчас не рано?
Он нагнулся, поцеловал ее в губы и ответил:
- Для этого никогда не рано, любимая.
И когда они стали одним целым, Софи поняла, что Аполло говорит вполне серьезно и сегодня начинается новая жизнь.
Для них и навсегда.
Эпилог
Три с половиной года спустя, Кризакис
- Мама, смотри! Я плыву!
Софи не без усилий поднялась с шезлонга. Она улыбнулась двухлетнему сыну Аяксу, который больше плескался, чем плавал; отец тянул его за нарукавники.
Надев широкополую шляпу, она встала на бортике роскошного бассейна. Бассейн построили при вилле «Ахилл» на курорте Кризакис, который открылся два года назад. Именно эту виллу Софи предложила построить на вершине холма; желающие снять ее выстраивались в очередь. Всем нравились уединенное положение и роскошные виды.
Как и предсказывала Софи, на остров зачастили гости, которым надоели толпы туристов на соседних островах. Кризакис процветал.
Иногда им самим надоедала толпа; тогда они выходили в море на яхте, которую Аполло купил на аукционе несколько лет назад. Он назвал яхту «Огонек».
Она опустилась на четвереньки:
- Какой ты молодец! Папа очень хороший учитель, верно? Он и меня учил плавать.
Аякс, темноволосый и озорной, каким только и мог быть сын Аполло, рассмеялся:
- Папа учит маму плавать - ха-ха-ха! Ты же взрослая!
Софи увидела, как улыбается Аполло, и плеснула в него водой. Он угрожающе сказал:
- Ты за это заплатишь, госпожа Василис!
Она снова стала «госпожой Василис», и на этот раз официально. Они обвенчались здесь, на Кризакисе, в маленькой греческой церкви. Неизбежный интерес прессы к тому, что Аполло женился на сестре-близнеце своей покойной жены, пригасила его пиар-команда, и новость довольно быстро сошла с первых полос.
Софи встала и сняла длинный халат. Она заметила, как прищурился Аполло, и снова почувствовала, как в ней разгорается пламя. Ее тело, словно настроенное на него, покалывало от предвкушения. Хотя… ей вовсе не следует чувствовать себя сексуальной на восьмом месяце беременности. Она похожа на маленького гиппопотама. Тем не менее их взаимное влечение не угасало. Даже рождение Аякса ускорилось после чувственной попытки Аполло «поторопить его».
Она спустилась по ступенькам и села, опустив ноги в воду и радуясь прохладе. Аполло оставил Аякса плескаться на мелководье и подошел к ней. Положил руки на плечи и быстро поцеловал. Конечно, при сыне продолжать они не могли.
Он сел рядом с Софи, положил ладонь ей на живот. Ребенок толкался. УЗИ показало, что будет девочка, хотя они пока держали это в секрете от Аякса. Она положила руку поверх руки мужа, и они посмотрели друг на друга.
Они пережили и горе - Софи потеряла второго ребенка; на четвертом месяце у нее случился выкидыш. Но этот опыт лишь сплотил их.
Вдруг Аякс повелительно закричал:
- Мама, иди сюда! Я хочу кое-что тебе показать.
Софи лукаво улыбнулась Аполло и вошла в воду. Она медленно поплыла к сыну, как ее учил муж.
Аполло смотрел, как играют его жена и сын, и его сердце переполнилось настолько, что показалось: вот-вот лопнет. Но оно не лопалось. Оно росло и расширялось каждый день. А через месяц или около того оно расширится еще больше.
Благодаря чувствам к жене и сыну он понял: любить гораздо лучше, чем защищаться от любви. И сейчас больше всего его пугала мысль о том, что он не узнал бы эту красоту, любовь и радость.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.