Босые ноги покрыты белым соляным налётом. Морские воды не берегут женскую кожу, а злые ветры, словно кистью, быстро рисуют морщины, не щадя недолговечную молодость. Завитки светлых волос щекочут шею, и стучат разноцветные бусинки, коснувшись плеч.

Фаль устало смотрит на горизонт. Взгляд лазурных глаз что-то выискивает вдалеке. Пламя заката обжигает тяжелеющие веки, а руки немеют под весом корзины с ундарией. Воды залива разбиваются о скалистый берег. Белая пена бурлит, и разъярённо гремит морской бог Арран.

По волнам скользит чёрная тень. Острый, словно клинок, плавник пронзает стихию. Скоро заволочёт небеса бархатной тёмной синью, и только свет блестящего тела морской твари озарит этот мрак. Смерть пришла в тихий, уютный мир племени Мейен.

Наследие Аррана, Ашшан, снова возвращается к острову. Акулья кожа так черна, будто натёрта углём, а прочна, как лучшие доспехи воинов Великого Короля. Не пробить чешую никаким мечом. Твари не страшен даже самый отважный боец — не родилось ещё такого, чтобы сразиться на равных. Она мечется вдоль берегов острова, выискивая, чем поживиться.

Тело Фаль пронзает острое жало страха. Лик девушки белеет, и морщинка ложится тонкой нитью на лоб. Там, в далёких водах океана, мчится по волнам отцовская шхуна. В жилах стынет кровь Фаль, когда она смотрит на могучее, громадное тело Ашшана. «Уходи! Уходи!» — шепчут её бесцветные губы. Солёные брызги мочат тонкую ткань рубахи, и холод дарит островитянке свои объятья.

Акула чувствует тепло. Ашшан разворачивается и уплывает, а сердце Фаль покрывается тоненькой корочкой льда. Морское чудовище чует любимый дурман — запах человеческой крови. Ашшан никогда не отступает, и пощады не будет.

Тем временем, жизнь племени Мейен идёт своим чередом: где-то мать укладывает спать детей, где-то неспешно едет телега возницы, а где-то идёт схватка. И только Фаль, горбясь, как древняя старуха, чувствует тяжёлый вкус беды на своём языке.

Судьба преподнесёт новое блюдо жителям островов, и они не смогут его не отведать. Только яд в том даре придаёт странную горечь…

Отпечатки маленьких, будто детских ножек, остаются на чистом, девственно-белом песке. Ласковой рукой ветер касается волос Фаль, и звенят маленькие, разноцветные бусины. Одежды, пёстрые и яркие, столь любимые всеми детьми океана, промокают и неприятно холодят кожу.

Взгляд тёмных, холодных глаз не отпускает провидицу. Раздаётся тревожный крик чаек. В воздухе нарастает запах грозы. Вдали под холодными лучами заходящего солнца блестит акулья шкура. Яростный хищник выискивает жертву. Для него океан, что родной дом, а для людей — лишь приют и временное пристанище. Залив Кресса рад приветствовать своего хозяина, и он легко бросит моряков на растерзание морской твари, вернувшейся в родной чертог. Та же никогда не отпустит свою добычу.

Учащённое сердцебиение Фаль играет сладкой музыкой для владыки пучины. Желая сильнее ударить по ней, Ашшан догоняет шхуну. Девушка прижимает крепче к груди корзину, словно та сможет защитить её от потери.

Жители океана получили в дар поцелуй морской стихии, и все они непостоянны, переменчивы и дики. Шумит базар, заглушая птичьи крики. Пахнет морем, дешёвым ромом из соседней таверны и рыбой, чей дух так сильно, кажется, въелся в кожу, что не выветрится уже никогда. Но хотя вонь морских гадов заставляет других людей брезгливо морщиться, Фаль к ней привыкла.

Девушка поддевает ногтем маленькую чешуйку, случайно попавшую на запястье. На прилавке лежат осьминоги, кальмары и устрицы. Последнюю рыбину продали минуту назад. Младшая дочь пекаря, та, чья кожа вся в язвах от пережитой в детстве проказы, приобрела продукты на ужин своей семье. Фаль жаль ее, но жизнь жестока и нещадно наносит свои удары.

Сквозь рыбий дух ощущается тяжёлый запах крови. Стоит Фаль закрыть глаза, и она видит людей, чьи жизни были отданы ради осьминогов и каракатиц. Команда отца вернулась не в полном составе, и тела погибших моряков уже никогда не будут похоронены по традициям северных людей, передавшимся островитянам от предков. Вместо этого морская волна мягким одеялом легла на их податливые, мёртвые тела, укрыв от жёсткого, палящего солнца. Этой ночью, встречая родителя, дочь едва сдержала рыдания. Она знала, что стоит влаги показаться на глазах, как слёзы польются и их уже будет не остановить.

Любимый отец Фаль, Элан, выжил. Вернулся домой, потому как опасный морской хищник отчего-то вдруг передумал нападать. Тот развернулся и скрылся вдали так быстро и неожиданно, как и появился. Ашшан уничтожил половину команды, но неожиданно решил пощадить остальных моряков.

«Почему? — теперь задаётся вопросом племя Мейен, бросая лукавые взгляды на выживших. — Почему вдруг непобедимый хозяин океана уплыл?» Но Фаль даже не думает над этим. Она радуется за отца, хотя её сердце гложет тоска по убитым. Ей нет дела до странных загадок, оставленных морской тварью.

Но смерть стоит за спинами жителей островов. Дочь моряка чует её смрадное дыхание и слышит песни, которая та тихо нашёптывает.

Когда девушка приходит домой, то чувствует, как вся кожа покрывается мурашками от дурного предчувствия. Скупые отцовские слёзы льются жгучим ядом на сердце Фаль, разрывая его на части. Она никогда не видела Элана плачущим: ни когда мать издала последний вздох, ни когда младший братишка, оступившись на скалах, окрасил своей кровью прибрежные камни. Отец всегда олицетворял для дочери силу, и увидеть его сломленным всё равно, что лишиться надежды.

Она застаёт его со стыдливо припухшими глазами. Элан уходит, чтобы не показывать дочери слабость. Вид друзей, порванных на куски, целый день услужливо подкидывается памятью. Крики всё ещё стоят у мужчины в ушах.

Скоро по племени Мейен разносится слух, что в Ашахану прибудет воин, каких ещё никто не видел. От него ждут избавления от чудовища, страшащего залив Кресса. Но, пока люди томятся в ожидании, обсуждая новость, акула снова показывается возле берега. Ашшан сверкает чёрной чешуёй, готовый наброситься на любого, и уверенно рассекает лазурную гладь, поджидая очередную жертву.

Обнаружив заблудшую шхуну храбрецов, он со злостью растерзывает новых моряков, и жители острова начинают бояться приближаться к воде. Они запугивают детей, раньше резвившихся возле скал, и препятствуют отправке очередных суден к океану. Многие без рыбы оказываются вынуждены голодать, перебиваясь дешёвыми крупами. На Ашахане не принято содержать скот. Побережье и залив издревле кормят островитян.

Обещанный воин прибывает в залив Кресса только спустя неделю. Его встречают толпы, подбадривая криками. Фаль, позванная подругой, тоже решается выйти посмотреть на иноземца. Но, не одурманенная чужой надеждой, она с грустью понимает, что тяжёлая заморская сталь не выдержит удара врага и с лёгкостью утащит на дно. Воин же выглядит крепким, умным, красивым — ровно так, как должен смотреться герой, но чутьё подсказывает провидице, что тот не будет в силах одолеть чудище.

Гость отправляется к берегу, и все жители острова его провожают, вознося молитвы богам и окропляя тело чужестранца пахучей водой, но стоит показаться вдалеке полоске голубой глади, как они тут же испуганно отступают, оставляя воина наедине с врагом.

В заливе Кресса идут шумные пиршества и гулянья. Льётся вино, и брызги попадают на землю, задабривая хранителей острова. Никто не сомневается в свержении морской твари смелым мужчиной, и люди позволяют себе повеселиться, праздную победу жизни над смертью.

Пока идёт сражение, сердце Фаль бьёт гонгом. Она томится в отцовской хижине, мечется, как загнанный зверь. Не ощущая покоя, девушка не может найти себе места и приходит в себя только, когда что-то неведомое утягивает её к океану. Не способная бороться, она незамеченной от остальных жителей острова пробирается к воде.

Звенят браслеты и цветные бусины, шелестят волосы, расправленные крыльями за спиной. Песок хранит отпечатки зашедших людей памятной книгой. Фаль проходит по ним, оставляя свои маленькие, незаметные следы рядом с большими и старыми.

Свирепо бьют по скалам волны, не желая дать последний приют заблудшему сюда человеку, наивно думавшему, что сможет одолеть стихию. На скалах лежит не принятый пучиной воин. Покорёженное тело укрыто водорослями. На выбеленном лице написан ужас. Кровь с нагретых солнцем камней смывает океан.

Фаль долго смотрит в застывшую маску, нарисованную солёной водой, не в силах отвести взгляд. Нижняя часть тела храбреца покоится отдельно от торса. Проклят будет тот, кто бросит вызов морскому богу Аррану или его отродью — гигантской акуле Ашшану.

Она проходит вдоль берега, любуясь поднявшимися волнами. Тоска кусает за плечи. Она смотрит на налитый глубокой синью океан и замечает, как что-то едва заметно чернеет в нём.

Словно зачарованная, Фаль ступает в воды, мочит ноги и платье, а зачем решительно окунается целиком. Она ныряет и плывёт, подобно ундине, и волны её подгоняют. Быстрее, быстрее!

Пучина баюкает Ашшана, как в колыбели. Чудовище ранено и ослабленно битвой. Девушка приближается к нему, проводит пальцами по холодной чешуе. Акула позволяет ей это, хотя явно насторожена и не ждёт добра.

Фаль смотрит на дитя Аррана и неожиданно для себя перестаёт видеть в нём чудище: озлобленное и обиженное на мир создание — может быть, но не жестокую тварь, способную на хладное убийство.

«Помоги мне добраться до берега», — слова Ашшана возникают в голове.

— Ты умрёшь, — горько отвечает вслух Фаль.

«Нет…»

Она повинуется, обхватывает тело акулы руками и тащит его туда, где белеет песок. Когда Ашшан оказывается на берегу, то начинает, подобно любой рыбе, метаться. Открытая рана на боку выглядит ужасно. Девушке невыносимо грустно видеть чужие страдания и муку, даже если они принадлежат врагу. Это так горько и больно, что хочется отвести взгляд.

Слезинки, одна за другой, выкатываются из лазурных глаз, падают вниз и разбиваются о чёрную шкуру. Фаль оплакивает существо, потратившую свою жизнь на смерть и разрушения. Ей жаль его, жаль того, кто привык ошибаться, как волны — биться о скалы, и не знает, что может существовать другой выбор.

Солёные капли росинками собираются на чешуе, вызывая неприятное жжение, и начинают заживлять рану. Едва-едва, удерживая жизнь творения Аррана в этом мире, не давая тому умереть и убирая жгучую боль.

Тело акулы дрожит и плавится стеклом, отливая отнюдь не рыбью фигуру — человеческую. Фаль потрясённо ахает. Ашшан садится, зажимая руками кровоточащее место на боку, морщится и криво усмехается:

— Спасибо за помощь, провидица.

Румянец прилипает к девичьим щекам, когда она стыдливо созерцает мужчину. Обнажённое рельефное тело с широкими расправленными плечами кажется вылепленным скульптором из податливой коричневой глины. Ашшан не стесняется своей наготы и млеет от взгляда, направленного на него. Он очерчивает лицо Фаль пальцами, с довольством наблюдая, как расширяются её глаза и невинно краснеет кожа, и выдыхает прямо ей в губы:

— Спасибо.

Одно слово. Снова и снова.

А ведь Арран уже мысленно успел похоронить своё дитя.

Девушка отшатывается в сторону. В голове стыдливо вертится одна мысль. «Что же я наделала?» — думает Фаль, но произносит другое:

— Вы ранены.

— Мне помогут островные травы, — заявляет Ашшан, напрашиваясь на помощь.

Она встаёт, чувствуя, как владыка океана лениво рассматривает её облепленную мокрой тканью фигуру, и вспыхивает, как факел на празднике. Её гложет стыд. Что скажут на острове, если узнают? Нет, нельзя говорить!

Её станут обходить стороной, как младшую дочь пекаря, у которой на лице виднеются следы проказы. Но Фаль не может быть жестокой, она милостива ко всем, даже таким, кто этого не заслуживает, и обещает вернуться следующим вечером.

Днём позже, когда закат разливается густой кровью по океану, дочь рыбака показывается на песчаном берегу. Она находит Ашшана и стыдливо мажет его раны пахучими мазями, а затем делится принесённой едой: горячими лепёшками и фруктами. Дитя Аррана ест, и сладкий сок течёт по его шее, груди и каплями орошает землю. На нём надеты старые штаны Элана, которые девушка стащила из дома, надеясь, что отец не хватится пропажи.

Несмотря на отвагу, где-то внутри Фаль теплится на страх, но Ашшан развеивает её тревогу. Он клянётся, что никогда не причинит боль ей или племени Мейен, пока на нём нет чешуи. Сын океана рассказывает спасительнице, что отец когда-то наказал его, наградив обликом морской твари, и обрёк на жизнь вдали от людей среди подобных тому чудищ. Девушка сумела спасти Ашшана: когда её сердце дрогнуло, слёзы сострадания уничтожили древнее проклятие.

Фаль смущается своих дурных мыслей. Она прощает мужчине прошлое, полное жесткости и злого умысла, и чувствует стеснение за то, что сомневалась помогать ему. Ашшан меняется, и она надеется, что ему удастся впустить в сердце добро.

— Хотел бы я быть таким же светлым, как ты, — признаётся сын Аррана и мягко целует девушку. Он нежен с ней и терпелив, и Фаль открывается ему, как цветочный бутон. Никогда она ещё не ощущала себя такой счастливый.

После она просит Ашшана пойти на остров и честно признаться обо всём жителям.

— Если ты склонишься перед ним, искренне попросишь прощения — они подарят его, — уговаривает дочь моряка.

Ашшан касается губами её волос и кожи, вдыхает тёплый запах и произносит:

— Я ещё слишком слаб после битвы и пока не готов.

Фаль настаивает, но все её доводы разбиваются волнами о скалы. Мужчина остаётся непреклонен. Она сообщает, что придёт на следующий день.

Отец замечает сияющий вид своего чада, но девушка предпочитает отмалчиваться. То и дело она вспоминает сына Аррана: его тело, бронзовую кожу, жёсткие волосы, мягкие руки… Она одурманена и не может думать ни о чём и ни о ком другом, кроме него. Пока горит солнце, Фаль отсчитывает время до предстоящей встречи.

Как и в прошлый раз, она смазывает уже начинающий заживать бок раненого мазью и приносит корзину с едой. Ашшан ласково целует её руки, пахнущие водорослями, и выдыхает:

— Фаль, суженная моя…

У неё кружится голова от радости. Девушка позволяет себя целовать, и сама любит его, как только может. Ей кажется, что вместо сердца в груди пылает солнце.

Невольно Фаль снова затевает разговор:

— Мы должны признаться обо всё островитянам…

Но губы Ашшана находят её, и все мысли улетучиваются из головы. Она вспоминает о том, что хотела сказать, только, когда уходит с берега, чтобы вернуться туда потом.

Вид дочери вызывает у Элана беспокойство, хотя он больше не пытается у неё ничего разузнать. В её душе явно поселилась влюблённость, и отец удивлён скрытности Фаль. Его укоряет её молчание, и он решает проследить за ней, чтобы узнать, кто завладел сердцем девушки.

Следующим вечером он выходит из дома и, держась позади неё, изумлённо замечает, как Фаль направляется к океану. Впрочем, раньше песчаный берег считался излюбленным местом встреч, пока тварь не поселилась в водах залива.

Дочь подходит к скалам, румяная и с трепетно дрожащими руками. Она взволнована и направляется к своему спутнику, зачем-то неся с собой корзину. Элан хмурится, не узнавая её избранника среди жителей острова. «Как он попал сюда?» — думает мужчина, гневно наблюдая, как незнакомец уверенно притягивает Фаль к себе и жадно целует.

Элан напрягается. На мгновение взгляд чужака поднимается, проскальзывает по берегу и натыкается на островитянина. Момент кажется бесконечным, но тот не успевает сделать шаг. Почуяв неладное, Ашшан грубо отбрасывает от себя девушку, отчего она сильно ударяется спиной о камни, и ненавистно бросает ей:

— Зачем ты его сюда привела?!

Фаль застывает, не понимая предъявленного обвинения, но чувствует, как душит обида от резких слов. Горло пересыхает, не давая выжать из себя и слова. От бессилия из глаз начинают течь горькие слёзы.

Элан кидается к дочери, надеясь её защитить, заслонить собой, но поздно: тело неприятеля меняется, приобретая знакомые очертания акулы, свирепствовавшей в заливе Кресса, и он набрасывается со злости на хрупкую девушку. Чудовище растерзывает возлюбленную на глазах у её отца, и волны смывают неживое тело Фаль в океан. Ашшан уплывает по воде, красной от крови невинной жертвы. В ней переливаются разноцветные стеклянные бусины.

В отчаянии Элан падает на колени перед волнами, но те не желают заплатить сторицей, чтобы вернуть девушку к жизни. Арран никогда не слыл милосердием, и сейчас он остаётся глух к мольбам.

Отец глухо плачет, смотря на буреющее небо. Ничто не может вернуть ему Фаль. Элан остаётся один. Выброшенный вдали от близких, он не находит в себе желания жить.

Тем временем солнце безмятежно опускается за горизонт. Ашшан плывёт по океану, оставляя залив Кресса позади, но лик девушки преследует его, где бы он не оказался.

И всё-таки возлюбленный ей не солгал: он погубил Фаль, лишь надев на себя чёрную чешую, полученную в дар от родителя.