Маленькая Катерина приезжает в деревню к тётке, которая жила в обычном деревянном доме, на время летних каникул. Ей встречается пожилой красивый мужчина. Он предлагает ей пойти к нему домой… Не-нет, это вовсе не то, что вы подумали. Мужчина не педофил. Афанасий Афанасьевич, так его зовут, предлагает девочке сделку или контракт. Она должна пожить в его доме без особых обязанностей, но с одним условием: она не должна покидать его дом на протяжении летних каникул — якобы именно столько времени оставили ему врачи для жизни.
За службу у него она получит столько денег, что сможет купить себе новый дом такой же площади, как и его старый дворец. Что касается его дома, то он продаже не подлежит. Девочка, зная, что деньги достаются кропотливым трудом, согласилась на условия Афанасия Афанасьевича. Хозяин пообещал, что тетку Дашу он предупредит о ее местонахождении.
В общем с этого всё и началось…
При создании обложки использована работа художницы Катерины Захваткиной
1.0 — создание FB2 (дядя_Андрей)
Прозрачная, имеющая зелёные и желтовато-зеленые оттенки, ювелирная разновидность минерала андрадита группы граната. Название дано Н. Г. Норденшёльдом. Встречается редко. Особенностью уральского демантоида, за которую он ценится ещё выше в отличие от остальных камней, являются включения биссолита, так называемый «конский хвост», который придаёт камню дополнительную красоту и своеобразие. Однако указанные включения имеют не все демантоиды.
Летящей походкой девушка подошла к парню, одетому в лапти, полосатые штаны и рубашку навыпуск, подпоясанную веревкой. Он затаил дыхание. Девушка-стрекоза поразила его своей грацией, она почти не касалась земли, в ней была легкая таинственность мироздания. И эта красивая, необыкновенно величественная девушка с красным колпаком на голове находилась так близко от него, что он забыл обо всем на свете! Она появилась из кареты, напоминающей земную стрекозу. Он видел, как приземлилась карета, словно птица, но без взмаха крыльев.
Было о чем подумать, но думать ему никто не дал, ведь из летающей кареты вышла-вылетела вторая девушка с желтым колпаком на голове! О, как она была хороша на фоне голубоватых прозрачных крыльев! Мысли парня стали путаться. Девушка коснулась его ногтей на руках. И он забылся в тумане нереальности. Следующим из летающей кареты появился молодой мужчина в зеленом колпаке, он приблизился к парню в лаптях, провел рукой над его головой и показал своим верхним крылом, чтобы девушки возвращались к летающей карете.
Парень открыл глаза: две девушки подходили к летающей карете, верхние крылья у них были от талии до кистей рук, нижние крылья — от ступней до талии. Он хотел крикнуть, но голоса своего не услышал, хотел побежать за ними, но и пальцем не смог шевельнуть. От бессилия он лег ничком на траву и с восторгом смотрел, как крылатая карета поднимается в воздух. Летающая карета легко взлетела и мгновенно исчезла за горизонтом, и только после этого парень смог встать и говорить, но говорить было некому!
Он вернулся домой, нарисовал углем летающую карету. Но кто поверит его рисунку! Его взгляд упал на ногти рук, на них было одно слово из пяти букв — «Земля». А, это так называется его планета! И он опять погрузился в забытье. Парень проснулся в лесу. К нему подошли люди в сюртуках, они говорили на странном языке, но их понять можно было, и он их куда-то повел, думая, что за день выдался: то кареты летают, то чужеземцы просят провести к царю.
Это Катерине нужен был человек, который указал бы ей дорогу до деревни «Медный ковш». Жители деревни, расположенной в отрогах гор, считали, что у деревни Медный ковш есть свой дух, который оберегает ее с древних времен. По местным преданиям и словам очевидцев, с одной стороны деревни существует выход в космический портал. Внешний облик деревни менялся на протяжении семи веков. В последние годы деревня словно помолодела, появились новые дома, а старые стали облицовывать плиткой.
Катерина приехала в деревню Медный ковш на каникулы к тете Даше, которая жила в обычном деревянном доме. А дом с башенками стоял на краю деревни, на берегу небольшой речки. Медная крыша поблескивала в солнечных лучах. Вертикальные выступы на доме плавно переходили в башенки. Первый этаж по периметру был облицован зеленоватым мрамором. Все дорожки на участке были выложены зеленоватой керамикой, по ним бегал стройный молодой человек. Вскоре ему это занятие надоело, и он крикнул в сторону окон:
— Отец, все! Я уезжаю, мне такие каникулы надоели!
— Езжай, Феофан, куда хочешь, — тихо проговорил седой, важный, породистый мужчина. Он словно из-под земли возник за спиной Феофана.
— Опять ты меня пугаешь, Афанасий Афанасьевич! Я смелый, но твои появления из ниоткуда меня приводят в бешенство!
— А ты не злись. Живи спокойно, хотя это тебе не дано. Тебе надо прожить не одну жизнь, а несколько: в качестве археолога ты узнаешь прошлое, в качестве тренера узнаешь настоящее, в качестве конструктора перейдешь из настоящего в будущее.
— Ты прозорлив, отец! Я буду тем, кем буду, по ситуации. Кстати, к тете Даше приехала племянница Катерина. Девчонка что надо. Я ей случайно не родственник?
— Знаю, что она приехала. Наше родство с ней носит древние корни, тебе на ней не жениться, если ты ее встретишь — помогай. Теперь ты можешь уезжать, а я позову Катерину к себе.
Катерина медленно шла по деревенской улице. Она приехала к тетке Даше на время летних каникул. Пожилой красивый мужчина шел девочке навстречу. Он остановился, засмотрелся на нее и попросил пройти рядом с ним. Он был красив на закате своих дней и божественно хорош. Дальше — больше: он пригласил девочку к себе домой. Катерина не испугалась, она знала, что мужчину зовут Афанасий Афанасьевич. Она видела его еще в прошлом году, он жил в шикарном доме по местным меркам. Его чопорный особняк обслуживали дворецкий, повар и шофер. Одна женщина убирала и приводила дом в порядок по утрам, когда хозяин еще спал.
Катерина осмотрела помпезный дом, и ей стало не по себе. Что-то жуткое сквозило среди лепнины и огромных картин. Она невольно поежилась. Ей захотелось уйти из чужой тайны, не узнав ее. Но хозяин предложил девочке сделку или контракт. Он предложил ей пожить в его доме без особых обязанностей, но с одним условием: она не должна покидать его дом на протяжении летних каникул — якобы именно столько времени оставили ему врачи для жизни.
За службу у него она получит столько денег, что сможет купить себе новый дом такой же площади, как и его старый дворец. Что касается его дома, то он продаже не подлежит. Девочка, зная, что деньги достаются кропотливым трудом, согласилась на условия Афанасия Афанасьевича. Хозяин пообещал, что тетку Дашу он предупредит о ее местонахождении.
Дворецкий жил на первом этаже и особняк практически не покидал. Повар и шофер спать уходили к себе домой. Покупками для дома занимался шофер, иногда он брал с собой повара, если ехал за продуктами. Катерина быстро поняла, что может покидать дом с шофером. И поездки по делам дома стали дня нее приятным занятием.
Отрицательно сказывалось еще одно условие контракта: у нее не могло быть наличных денег, но она могла выбирать себе необходимые вещи и продукты, а шофер оплачивал ее запросы из кошелька хозяина.
Две недели пролетели, как каникулы. Дальше стало сложнее, и Катерине захотелось покинуть дом Афанасия Афанасьевича, но сделать этого она не могла. Она готова была разорвать контракт, но обратной дороги у нее не было на ближайшие два месяца. Хозяин не требовал ее присутствия рядом с собой в комнате, она могла перемещаться по дворцу и небольшому газону вокруг дома в любое время.
Женщина, приходившая по утрам для уборки особняка, с Катериной не разговаривала. Она собирала белье в стирку и приносила назад чистое и выглаженное. Мужчины, обслуживающие хозяина, были до неприличия немногословны. Хозяин с Катериной много не говорил. Больше двух фраз в день от него нельзя было дождаться. Девочка была готова разговаривать сама с собой. Она всегда легко общалась с людьми и от их исповедей часто уставала, а теперь она была в словесном вакууме.
В доме она насчитала пять телевизоров разных времен и ни одного компьютера. Не было и телефонов, что ее неприятно удивило. Но была всемирная библиотека. Книги стояли в шкафах, закрытые стеклянными дверцами. Удивительно, но книги оказались без признаков старения бумаги. Катерину этот факт поразил настолько, что она втянулась в чтение. Все книги были такими, словно их только что принесли из магазина. Но посмотрев на год издания, она удивилась еще больше.
В библиотеке находились книги старше ста и более лет! Вскоре Катерина заметила, что книжные шкафы достаточно герметичны, что дверцы закрываются плотно и без усилий с ее стороны. Через пару дней она почувствовала посторонний запах в книжном хранилище, он отгонял ее от книг. Книги словно просили ее, чтобы она их не трогала!
Катерине ничего не оставалось, как смотреть телевизор. Один телевизор был с линзой, заполненной водой. Второй телевизор был черно-белым с трехцветным фильтром. Третий телевизор украшала комнатная рогатая антенна. Четвертый телевизор был с большим экраном, цветной и толстый. Пятый телевизор с плоским экраном стоял в спальне князя Афанасия Афанасьевича. Девочка посмотрела на экраны пяти телевизоров, работающих согласно своему времени изготовления, и застонала от жалости к себе любимой.
И ни одного телефона! Это для нее оказалось вообще за пределами понимания. Информация извне постепенно исчезала из жизни девочки.
Поездки с шофером сократились из-за постоянных ее трат. Катерине захотелось посмотреть на луну, которая еще могла светить в окно без разрешения Афанасия Афанасьевича. Она решила пойти к луне, к природе. Девочка нашла садовые инструменты и рьяно взялась за благоустройство земли, лежащей вокруг особняка. Но из ее затеи ничего не получилось. Катерина быстро поняла, что штыковая лопата постоянно натыкается на что-то твердое. Она присела на корточки и раскопала землю руками.
Под землей везде находились железобетонные плиты! То есть вокруг дома росла только трава на небольшом слое почвы! Катерина от бессилия села на траву и почувствовала взгляд из окна, но даже голову в сторону старца не повернула. Взгляд девочки уткнулся в ограду, колючей проволоки и собак она не заметила, но от этого легче ей не стало. От нечего делать Катерина стала делать все гимнастические упражнения, которые приходили ей в голову. Несколько дней девочка все силы тратила на различные упражнения.
Катерина умудрилась взять газету из почты Афанасия Афанасьевича и прочитала следующие строчки: «Под воздействием атмосферы медь покрывается прочным, нетоксичным слоем окисла — патиной, которая придает медной кровле красивый оттенок. Особенно удобно использовать подобный материал для медной кровли, низкие температуры не влияют на пластичность меди». Именно после прочтения этих строк Катерина захотела себе дом, покрытый медной кровлей, чтобы ей легче было переносить западню Афанасия Афанасьевича.
Во дворе Катерина увидела, как в цветочном горшке, заполненном землей, но без цветка, копошился воробей. Девочка запела песенку:
— В горшке цветочном без цветка купался воробей. Его работа так легка, что весел воробей. Он набросал земли вокруг, он разметал крупинки. И счастлив маленький мой друг, посеял он смешинки.
Хозяин, услышав песенку Катерины, разрешил ей на пару часов выходить за ворота усадьбы в поисках местных приключений. Девочка зашла к себе в комнату, открыла шкаф с одеждой, выбрала желтый брючный костюм. Она подошла к зеркалу и увидела в нем девочку с растрепанными волосами. Ей стало стыдно за свой внешний вид. Катерина пошла в душ, вымылась, почистила зубы и рассмеялась белозубой улыбкой. Она отжала волосы полотенцем, высушила их феном, прочесала гребнем и запрыгала на одной ножке от радости. Она надела желтый легкий костюм, бело-желтые босоножки и, пританцовывая, спустилась на первый этаж дома.
Дворецкий выпустил девочку за ворота особняка. Катерина шла по деревне в надежде встретить кого-нибудь, чтобы услышать нормальный человеческий голос. Она увидела около одного дома широкую скамейку, доски которой были стянуты медными полосами. Скамейка стояла недалеко от скромного деревянного дома под величественной березой. Золотистые ветви березы так красиво шевелились от легкого ветра, что девочка решила сесть на скамейку и оглядеться. Она вспомнила, как впервые приехала в гости к тете Даше в прошлом году.
Солнце светило сквозь шторы точно так же, как медный ковш, в который оно попадало своими лучами. Но солнце и медный ковш общими усилиями не делали из Катерины звезды. Сейчас все звезды — певицы, тонкие, маленького роста и весом до 50 килограмм. «Вероятно, для того чтобы сцена под ними не проваливалась», — думала девочка. Да, быть звездой — не для нее, а для певчих птичек, а у нее другая весовая категория. Есть лошади беговые, а есть тяжеловесы, которые тяжести медленно, но везут. Они ближе к Катерине, а еще ближе к ней сизифов труд. Так вот, прошлым летом она проехала от железнодорожной станции до деревни на настоящей телеге с деревянными колесами. Телегу везла обычная лошадь.
На следующее утро Катерина пошла на речку в одних плавках.
Соседка Семеновна выпрыгнула из-за плетня и закричала:
— Девушка, ты совсем совесть потеряла! Грудь уже появилась, а ты ее не прикрываешь! Ты большая девочка, нельзя так ходить по деревне!
Катерина остановилась, глаза на соседку вытаращила и совсем не могла понять, за что к ней такая немилость. Ей в этот момент было лет 10–11, а вес у нее как раз был килограммов 50. Тетя Даша ее на весах для овощей взвешивала. Ум у Катерины девичий, а внешность крупная. Нет, она не была толстой, она была именно крупной девочкой. На ней все рельефы фигурной местности сразу стали видны.
Дошла девочка в плавках до речки, а там перо на берегу валяется, гуси купаются. Она опять глаза вытаращила и никак не могла понять, где в этой речке можно искупаться?! Смотрела девочка на реку и боялась зайти в воду, а вокруг нее ласточки летали и в берег прятались, в ямки-гнезда. Забралась Катерина на косогор с гнездами ласточек и огородами прошла в дом.
Тетя Даша в деревне овощеводом работала. Жилистая она была да загорелая в области рук до локтя и ног до колен. Катерина была вся белая, не загорелая. И еще она брезгливая была до чертиков. Смотрела она на чугунки на печке и нос воротила. А чего нос воротить? Здесь другой еды никогда не было. Тетя Даша крупно порезала картошку, потом ее на сале обжарила, на стол поставила. Рядом репчатый лук положила целыми стрелками. Катерина давилась, есть хотела, но не могла, сало в сторону откладывала.
Да, еще. Тетя Даша дочь свою Тамару от цыгана родила. Цыганский табор проходил мимо деревни, дочка и родилась. Конечно, к тому времени, когда Тамара подросла, тетка Даша ей законного отца предъявила. Она замуж вышла за военного в отставке Ивана Кузьмича, уж очень он был красивый, с усами. Вот Иван Кузьмич и стал официальным отцом дочери тети Даши. Ох, и любили же друг друга Тамара и Иван Кузьмич. Они не родные, а лучше родни были. Ох, жизнь порой — портянка! Иван Кузьмич шибко портянки после армии любил, все в сапогах ходил.
Катерина, сидя на медной скамейке, заметила петушка, который выбежал из курятника тети Даши.
Девочка запела песенку:
— Дождик, дождик с солнышком, он совсем не мокрый. Он как будто зернышко, золотой и добрый.
Солнце ослепляло дождь. Дождь в лучах солнца казался не мокрыми каплями, а солнечными лучиками. Петушок прыгал через лужи под солнечным дождем. Петушку навстречу из курятника вышла курочка и остановилась под навесом.
— Петушок, ты, почему бегаешь по лужам, так нельзя! — закудахтала пеструшка.
— Пеструшка, не волнуйся, посмотри, какой золотой дождик! Он теплый!
— Скажешь тоже! Дождь — он сырой, а добрая и теплая — это пыль на дороге!
— Пеструшка, быстро повернись к курятнику! Посмотри, что с ним стало!
— Петушок, ты опять выдумываешь, — сказала пеструшка и медленно повернулась к курятнику. — О, что с нашим курятником стало! — закудахтала курочка.
— Сам не знаю, наш курятник стал солнечным дворцом! — прокукарекал петушок.
От песенки, спетой Катериной, черный от дождей курятник превратился в золотистый домик и засиял своими новыми стенами в лучах солнца под тонким солнечным дождем. Из курятника выбежали еще пять курочек. Они остановились под золотистым навесом. Курочки топтались на одном месте, они не могли кудахтать от волнения.
— Пеструшки, почему молчите? — закукарекал петушок.
— Ой, Петя, ты посмотри, что стало с нашим курятником внутри, — еле слышно сказала старшая пеструшка.
Петушок и его шесть курочек вошли в курятник и остановились у входа. Они от удивления не могли шагнуть или взлететь на насесты. Вместо семи шестов в грязном от помета курятнике они увидели золотистое помещение, созданное из дерева, но покрытое сиреневым лаком. По периметру курятника расположились полочки из тонких жердочек. На полу стояли золотистые корзинки для несушек. Вода сияла чистотой в деревянном корытце. Во втором корытце лежало золотистое зерно.
— Пеструшки! Класс! Мне нравится! Выбирайте себе места! Три слева, три справа, я в центре. По местам!
Пеструшки, не сговариваясь, взлетели каждая на своем месте и радостно закудахтали. Вскоре они сели в свои корзинки и снесли шесть золотых яиц. Петушок оценил свой труд и радостно закукарекал! И напрасно. Услышав крик петуха, прибежала тетя Даша. Она всплеснула руками и села у входа в курятник на золотистую от лака скамеечку.
— Курочки, что это такое? — спросила усталая тетя Даша.
В курятнике все молчали.
— Чудо! И яйца золотые!
И вдруг на глазах петуха и курочек, которые сидели на новеньком и удобном насесте, тетя Даша резко изменилась. Из усталой женщины в ситцевой длинной юбке, подоткнутой с боков ее непонятной фигуры, она превратилась в приятную стройную женщину в джинсах и белой футболке. Ее великолепные волнистые волосы лежали на плечах.
Запел громко и радостно петушок.
Из дома выскочил заспанный Иван Кузьмич в старых синих тренировочных штанах, вздутых на коленях, и закричал:
— Ну, петух, ты меня достал! Спать не даешь после обеда! Я, можно сказать, древний обычай выполняю — сплю после обеда, а ты будишь! Голову оторву!
Иван Кузьмич вдруг осекся, он увидел красивую женщину у входа в великолепный курятник.
— Так я еще сплю? — спросил он себя и коснулся стенки курятника.
После того как Иван Кузьмич коснулся золотистого дерева, он стал резко изменяться на глазах у жены и всего курятника. Лицо мужчины стало ровным и приятным. На самом Иване Кузьмиче появился спортивный костюм, который его делал стройным. Прическа у него стала мужской стрижкой, а не свалянной кошмой.
Из-за угла дома вышла соседка Семеновна. Она подошла к онемевшим от удивления людям и птицам.
— Что здесь произошло? Все такие крутые! Какой красивый курятник! Соседи, когда новый курятник успели построить?
— Семеновна, не волнуйся и ничего не трогай! — закричала тетя Даша.
— Еще чего, и присесть не дают на новом крыльце, — возмутилась пожилая женщина и уселась на крыльцо курятника.
Естественно, что старушка немедленно превратилась в приличную женщину неопределенного возраста.
— О, — простонал изумленный Иван Кузьмич.
В это время солнце спряталось за тучки, а дождик прекратился. Хмурое небо окружило курятник и всю компанию. Тетя Даша встала, вошла в курятник, взяла шесть золотых яиц и вышла на крыльцо.
— Люди добрые, смотрите, какие яйца сегодня снесли наши курицы, — сказала она.
Все смотрели и молчали. Из дома выскочила Тамара, девочка лет восьми, и закричала:
— Мама! Папа! Я вас жду!
Она удивленно замолчала, увидев красивых людей, чем-то похожих на ее родителей, стоящих на пороге золотистого курятника.
— А вы кто? — спросила Тамара.
— Тамара, не волнуйся! Я — твоя мама, а он — твой папа. А вот — наша соседка Семеновна, — и она показала на моложавую симпатичную женщину.
— Вы мне сказку сказываете? — спросила недоверчиво Тамара. — Моя мама в джинсах никогда не ходила.
И тут девочка увидела золотые яйца в лукошке в руках матери.
— Хорошо, — сказала она. — А яйца настоящие?
Тогда девочка просто схватила одно яйцо, но оно из ее рук вырвалось и покатилось. Тамара побежала за яйцом и исчезла за углом дома. В это время очнулся ее отец и побежал за дочкой. За углом дома стояла древняя старушка с клюкой и держала в руке золотые осколки от скорлупки, в которых стоял маленький желтенький цыпленок. Рядом на велосипеде на большой скорости проехал мальчик. Он выхватил цыпленка из рук старушки и скрылся. Еще через минуту мальчик на велосипеде остановился у курятника.
— Ваш цыпленок, забирайте, — сказал мальчик и кинул маленького цыпленка.
Цыпленок, пока летел по воздуху, вырос в большого петуха и чуть не ушиб соседку Семеновну. Велосипедист развеселился:
— Здорово здесь у вас, я сейчас ребят позову.
Через пять минут семь юных велосипедистов остановились у курятника. Они сразу заметили золотые яйца в лукошке у тети Даши, которая не знала, что с ними делать. Восторженные возгласы издали мальчишки на велосипедах. Подошел Иван Кузьмич и сказал, что Тамару не догнал, но за ним притащилась старуха с клюкой.
На крыльце очнулась соседка Семеновна.
— Привет! Ты откуда будешь в наших краях? — обратилась она к старушке с клюкой.
— Бабуля, я соседка твоя, Тамара, мне восемь лет!
— Я сама старая, но не настолько, чтобы не знать соседей старше себя.
И тут петух, выросший за две секунды полета, клюнул клюку старушки. И старушка на глазах у всех превратилась в девочку Тамару. Потом петух подлетел к лукошку и клюнул все яйца по очереди, и из яиц вылупились цыплята, которые мгновенно превратились в больших курочек. Велосипедисты радостно засмеялись от такого зрелища.
В это время из курятника выбежали петух и шесть курочек, они увидели молодого петуха и пять курочек. Два петуха затеяли драку. Велосипедисты улюлюкали и подбадривали петухов-драчунов. Вдруг у велосипедов выросли крылья, и они улетели с поля боя с недовольными возгласами. Победил петушок из курятника, и сразу вышло солнышко, и пошел солнечный дождик.
Катерина тихо запела свою песенку:
— Дождик, дождик с солнышком, он совсем не мокрый. Он как будто зернышко, золотой и добрый.
Солнце протянуло свои лучи и сказало:
— Спасибо, Катерина!
С неба на землю посыпался не град, а золотое зерно. Зерно упало в землю, и вскоре выросло целое поле пшеницы. С неба вернулись велосипедисты и уставились удивленно на поле пшеницы, которого не было. Хозяева курятника пришли в себя. Они медленно пошли к своему старому деревянному дому. Стоило им зайти на крыльцо, как их дом в мгновенье ока превратился в новый дом. Солнце помахало им лучами и спряталось за тучку.
Петушок после победы решил, что у него теперь одиннадцать курочек, и очень обрадовался. Но пять курочек, вылупившиеся из золотых яиц, не смогли перейти порог курятника и превратились в скульптуру из пяти курочек. Рядом с ними стал скульптурой побежденный петушок из золотого яйца. Петушок и пеструшки сели на свои насесты и задремали.
В это время взревели семь юных велосипедистов и уехали с места бывших чудес, которое стало неинтересным. На насестах в золотистом курятнике вздрогнули и продолжили дремать курочки. Вокруг курятника остались лежать золотые скорлупки. Прилетели вороны, стали клевать золотую скорлупу и превратились в групповую скульптуру из ворон.
Поле пшеницы заколосилось золотым зерном. Из него напекли золотистых пирожков и угостили ими петушка и курочек. Увидев, что из дома на подносе несут пирожки, приехали мальчишки-велосипедисты и схватили по пирожку, но кушать пирожки не решались. Но, посмотрев, что Тамара и тетя Даша едят пирожки, тоже съели по парочке пирожков, и ничего с велосипедистами не случилось.
Появилось солнце и осветило два новеньких велосипеда у курятника. Катерина и Тамара сели на велосипеды и присоединились к остальным велосипедистам, а ездить они давно научились. Проселочные пыльные дороги хороши и для курочек, и для велосипедистов, когда дождь не идет, пусть и золотистый. Тетя Даша и Иван Кузьмич посмотрели вслед детям и решили, что себе они купят мотоцикл с коляской. В коляску посадят соседку Семеновну и будут ездить по ближайшим деревням, не ожидая попутных машин. Местные они все.
Издал петушок победный клич. Из курятника вышел петушок и курочки — погулять, на людей посмотреть, себя показать. Петушок прибавил в весе и стал солидным петухом, ему теперь и на насест лень стало взлетать. Пеструшки взлетали, а он лениво сидел в уютной низкой корзине. Стал петушок напоминать хозяйского кота.
Солнце засветило, дождик пошел, а он посмотрел-посмотрел на солнышко, но Катерина песенку не спела. Солнышко обиделось и ничего не сказало. Среди новых яиц одно яйцо было серебристое. Из серебристого яйца вылупился новый петушок, он быстро и радостно рос, легко взлетал на насест. Однажды он решил заменить старого и ленивого петушка.
Два петуха устроили петушиный бой. Посмотреть бой двух петухов приехали все велосипедисты. Ребята болели за нового серебристого петушка. Бой был хорош. Один петух, отъевшийся и медлительный, брал своей массой, второй, худой и шустрый, побеждал скоростью. Велосипедисты наблюдали за петушиным боем. Курицы кудахтали и не знали, за кого болеть. После боя они снесли яйца, и из них вылупились курочки.
Старые курочки притихли. Тетя Даша зашла в курятник и сказала, что новая смена курочкам подрастает. На второй бой петухов пришла вся деревня. Велосипеды стояли в стороне. Победитель становился лучшим петухом деревни. Победил молодой серебристый петушок. Старые курочки отказались ему служить, они остались со старым петухом. Курятник поделили на две части: для молодых и старых. Солнце из-за туч не показывалось.
Катерина еще раз спела песенку:
— Дождик, дождик с солнышком, он совсем не мокрый. Он как будто зернышко, золотой и добрый.
Катерина посмотрела на часы и заторопилась в особняк. Девочка шла и видела свою мечту: медная крыша поблескивает в солнечных лучах. Дом сияет, украшенный вертикальными медными полосами. Первый этаж по периметру облицован зеленоватым мрамором, расположенным между листами меди. Все дорожки на участке выложены зеленоватой керамикой. Ей мучительно захотелось вернуться в особняк князя Афанасия Афанасьевича.
Афанасий Афанасьевич и ухом не повел в честь возвращения Катерины. Она даже обиделась на его вопиющее безразличие.
Он спросил:
— Катерина, ты принесла истории из деревни?
— Я сама принимала участие во всех историях.
— Именно что сама! Но тебя не могли не достать истории, если они происходили с тобой, — возмутился Афанасий Афанасьевич.
— Достали еще как! Особенно петухи и курочки.
— Отлично! Теперь тебя достанет компания медной скамейки.
— Я буду жить жизнью тех, кто сидит на медной скамейке?! — возмутилась Катерина.
— А куда тебе деваться? Часть времени ты прогуляла.
— А Вы меня не накажете за мое отсутствие?
— Обязательно накажу. Я накажу тебя, Катерина. Тебя не было пять часов. Пять дней ты проведешь в подземелье. Ты, вероятно, заметила, что у меня на участке растет только трава?
— Заметила, — угрюмо ответила Катерина, прикидывая, что такое пять дней подземелья.
Афанасий Афанасьевич, не вставая с кресла, нажал на мраморную чернильницу на столе. Пол под Катериной сдвинулся в одну сторону, и она в стойке оловянного солдатика опустилась в подземелье. Пол стал для нее крышей и занял прежнюю позицию.
Катерина не успела испугаться при падении в подземелье и теперь озиралась не столько с испугом, сколько с удивлением. Она оказалась в помещении с медными стенами, с изолированным потолком. Она вышла из комнаты, в которую опустилась по воле хозяина, и стала обходить все подземелье. Тревожного чувства она не испытывала от промышленного порядка.
Возникло ощущение, что время в подземелье несколько другое. Ее заинтересовала кухня, все же предстояло здесь прожить пять дней! Она увидела раковину, кран. Открыла кран, из него пошла пузырьками холодная вода. Рядом на столе стояла электрическая плитка со спиралью накаливания. В столе в трехлитровых банках находились крупы. Катерина нашла соль, но сахара не было. Нашла банку с чаем. Заметила кастрюлю, чайник. Пять дней с этим можно было прожить. Признаков холодильника она не обнаружила.
Телевизора, приемника она не заметила.
Катерина насчитала пять странных комнат и кухню. Свет везде был одинаковый — матовый. Выключателей нигде не было. Вот и все на первый взгляд. Она поискала глазами табурет или стул. Их не было. Она обошла комнаты, но не нашла ни одного лежбища. Она решила опереться на медную стену, но она оказалась теплой. Катерине все больше хотелось сесть или лечь.
Взгляд упал на пол. Пол оказался полной загадкой, но разгадывать ее не хотелось. Катерина опустилась на пол, он весь был покрыт знаками. Она заметила выступ на полу и ударила по нему пяткой. Выступ сдвинулся вместе с частью пола. Куда-то вниз вела лестница, недолго думая, она стала спускаться в настоящее подземелье.
Небольшое помещение в скале имело выход! Катерина согнулась и пошла в сторону света: метров двадцать — и она на воле! Вот и заточение! Она осмотрелась: вокруг стоял лес. Темнело. Лесные шорохи вселяли в душу страх. Ее взяли за плечи! Катерина вздрогнула всем телом и невольно оглянулась. Она была в руках некоего Феофана, выходца из деревни Медный ковш! «Откуда он здесь? — промелькнула мысль в голове Катерины. — Его ведь нет вообще».
— Катерина, рад встрече! — проговорил Феофан.
— Вы кто?
— Сама сказала, кто я.
— Подождите. Я читала в газете, что Вы летели на самолете, пилот остался жив, а Вы пропали!
— Смешная девочка! Так я нашелся. Посмотри на меня — это я, Феофан, сын Афанасия Афанасьевича.
— Но этого не может быть! Я даже сказку придумала, будто Вы превратились в летучую мышь! — возмутилась Катерина.
— Ты была под домом в медном подвале?
— Была.
— Так именно над этим местом наш самолет вел себя странно. Это не медные помещения, это некий генератор аномальных явлений. Хорошо, что ты из него выбралась.
— У меня наказание: сидеть в генераторе пять суток.
— Хорошее наказание, но еще лучше, что ты от него сбежала. Летчик успел посадить самолет на поле, но взлететь он не смог и придумал, что самолета нет. А сам он, по его замыслу, катапультировался, а я, по его выдумке, пропал. Вот он опять уехал подальше от этих мест. А теперь я тебя спасу на самолете. Я могу управлять самолетом и уже расчистил площадку для взлета. А жил я в сарае у некой тети Даши. Она такие блинчики печет — закачаешься!
— С их запахами я знакома.
И в это мгновение зашумел бор, послышался лай собак. В воздухе прозвучал выстрел. На поляну выскочили охотники с собаками. Собаки дружно бросились к Феофану и Катерине. Охотники остановили их командными голосами. Феофан под шумок исчез. Осталась Катерина одна, у нее даже мысль возникла — а был ли Феофан здесь?
Охотники девочку повели в усадьбу. Они поклонились Афанасию Афанасьевичу. Хозяин стоял у окна и смотрел на Катерину пронзительным взглядом. Она содрогнулась от мысли, что наказание неминуемо, а лезть в генератор аномальных явлений ей не хотелось. Катерина стояла между воротами и домом и не знала, что ей делать. Она нерешительно пошла к хозяину.
— Феофана видела? — спросил князь Афанасий Афанасьевич. — Вот и хорошо, больше не увидишь. Не бойся, в подпол ты больше не пойдешь, выбралась из него — и молодец, считай, что пять дней прошли.
— Афанасий Афанасьевич, а вдруг Вы болеете, потому что живете на генераторе аномальных явлений?
— Да я потому и жив, что живу на этом генераторе. Его для меня построили. А ты, смотрю, за меня волнуешься, ценно. Завтра начнешь ходить на прогулку до медной скамейки. Твое задание я не отменял.
— Опять слушать ерунду жителей дома тети Даши?
Непокорная Катерина на следующий день дошла до медной скамейки, но села в попутную машину и уехала в город. Каникулы быстро прошли.
Однажды летом Катерина и ее друг Олег вместе пошли к знатоку Медного треугольника. Знаток с ненавистью посмотрел на пришедших, но потом взмахнул рукой и такую глупость рассказал, будто в этом треугольнике есть выход оси Земли! И, находясь на территории зоны, можно сдвинуть ось Земли на долю градуса, а это вполне может вызвать некоторые сдвиги. Кто тут сдвинутый был — неизвестно! Еще он сказал, что там часто встречают НЛО. Это Катерина и сама знала и читала о пятнах в небе. Подводя итоги, Катерина пришла к элементарному выводу — в Медном треугольнике можно сдвинуть ось Земли и можно наблюдать НЛО.
Неплохо, конечно, не может она сдвинуть ось Земли, но может увидеть НЛО. А почему нет? Молодые люди решили поехать летом в Медный треугольник. Им предстояло купить палатку, рюкзаки, одежду, посуду и прочее. Они ходили по магазинам спортивных товаров и искали необходимые предметы особой легкости.
Знаток сказал, что до нужного места придется сделать марш-бросок, то есть идти пешком. В день отъезда погода стояла солнечная — двадцать градусов тепла. Катерина и Олег сели в поезд, доехали до маленькой станции. От нее по узкоколейке доехали туда, куда ехали. Снег валил в июне только там! Ноль градусов. Вот и вся аномалия, но это личное мнение Катерины. Река Оперная — она и есть река. По горам, по холмистой местности несет река свои прохладные воды. И путешественникам через нее пришлось переплывать по пути к аномальной зоне!
Вода — холодная! Пошли они по тропке, неся на себе свой скарб, да, тут каждый лишний грамм чувствовался! Они пришли на большую поляну с большим числом срубленных деревьев. Срубленные деревья были выложены рядами, словно в лесном театре. В центре поляны был сооружен небольшой помост. Палатки стояли по периметру поляны, слегка спрятанные в листве, покрытой свежим, тающим снегом.
Олег поставил палатку там, где ему посоветовали старшие товарищи по аномальной зоне. Здесь все жили в палатках фирменного пошива, и только один седовласый мужчина жил в темно-серой палатке, сшитой своими руками. Палатка на самом деле была легкой, сверху ее покрывала тончайшая серебристая фольга, от этого его палатка казалась маленьким чудом.
Хозяином палатки был седовласый человек с тонкими чертами лица, с тонкими костями и широкими плечами. Он был как не от мира сего. При виде этого благообразного старика Катерина забыла об Олеге! Старик был хорош. Она понимала, что это сам Афанасий Афанасьевич, но вида не показывала. Олег отошел на второй план и пошел по периметру поляны знакомиться с соседями.
А Катерина видела перед собой только этого старика! Она попыталась с ним заговорить, но он не обращал на ее слова внимания. Тогда она решила понаблюдать за ним со стороны, поговорить о нем с другими людьми. Ей сказали, что скоро будет его выступление, тогда она все узнает. Люди приезжали в аномальную зону на одну-две недели, а старик практически здесь жил.
Выглянуло солнце. Снег исчез. Зеленая трава стала изумрудной. Листочки засияли капельками снежной росы. Старик шустро залез на помост и с чувством стал рассказывать необыкновенные истории об аномальной зоне. И еще он попросил подойти к нему тех людей, которые согласны вместе с ним сдвинуть ось Земли. Ему нужны были люди, которые верили бы в то, что ось Земли можно сдвинуть силой внушения! В старика Катерина влюбилась на третьей минуте. Его тонкая кожа на груди выглядывала из расстегнутой клетчатой рубашки. Волосы до плеч серебрились, как фольга на его палатке.
Чувственные пальцы рук шевелись в пространстве, что-то поясняя из его рассказа. Джинсы не первой молодости обтягивали абсолютно прямые ноги, подчеркивая торс, одетый в клетчатую рубашку. Чудо! Катерина подошла к старику в числе тех, кто готов был сдвинуть Земную ось мимо столетий. Да она в тот момент была готова на все, хоть луну с неба достать!
Но достала из рюкзака часть продуктов и отдала их старику, а в ответ увидела его разнокалиберные глаза с веселым прищуром. Один глаз был немного больше другого, а сами глаза были весьма странной формы, тем не менее — привлекательными. Катерина поняла, чем его можно взять — тем, что в лесу на деревьях не растет. Старик отобрал трех мужчин и Катерину и повел их в лес. Буквально в ста метрах от стоянки находился лаз под землю. Катерина поняла, что это была дорога к оси Земли. Она оглянулась, но признаков землеройных машин не обнаружила.
Земля вокруг лежала сырая и промозглая. Лезть в нору ей не хотелось. Вход был метра полтора в диаметре. Нагнувшись, она пошла вслед за мужчинами. Метров через десять появилась пещера. Это же Медные горы! Тут оказалось несколько пещер, соединенных искусственными, пробитыми в скальной породе лабиринтами. Свет шел сквозь сеть отверстий над головой, которые при необходимости можно было закрыть. В одной пещере лежал кусок серебристой пленки. Здесь они и сели на распиленные пни вокруг стола из сколоченных досок.
В этой же пещере стоял верстак с рубанком. Вот где жил хозяин Медного треугольника! Катерина подумала, что она, Олег и старик — уже треугольник, если не настоящий, то из ближайшего будущего.
Интересное дело, учитывая, что люди скептически относятся к выходу оси, старик стал рассказывать о новых северных кратерах, которые он видел лично. Ездил он в те места. И люди его слушали, а он говорил:
— Расследовать происхождение северных кратеров — дело специалистов, которые могут с уверенностью сказать, что огромные скопления газа вырвались сквозь вечную мерзлоту, которая растаяла.
Простое решение сложного вопроса легко притупляет интерес к происхождению северных кратеров. Но ровные края кратеров не дают покоя некоторым личностям, которые проще могут согласиться с тем, что кратер произошел от метеорита. А значит, нечто вонзилось в Землю! Вонзилось! А может, кратер был раньше, просто был забит льдом, ледяным столбом? Глобальное потепление топит глобальные льды, заполняющие полости в земле. В результате проваливаются дороги или земля уходит из-под ног и машин. А значит, круглые ямы произошли вообще давно или недавно. Ладно. Ситуация коварная, если не сказать больше.
Кратер — излюбленный космический ландшафт. Не верите? Слетайте на Луну или Меркурий — везде найдете кратеры, тем более их можно найти на Земле. Если вы найдете огромное количество зеленых кругов в пустыне, то это оазисы, а не кратеры, так теперь оживляют пески до уровня садов, огородов, полей. Можно найти водяные круги, но это будут ясли по выращиванию креветок. Люди умные, они давно подчинили себе процессы производства продуктов питания. А кратер? Дела важнее.
Катерина не выдержала даже первого сеанса внушения Земле мысли, чтобы она сместила свою ось, и покинула Медный треугольник вместе с Олегом, чему он был несказанно рад. Он уже знал, что хозяин Медного треугольника умеет быть двуликим.
Феофан давно знал, что в предгорье Медных гор постоянно пропадает девушка Катерина. Только он соберется ее искать, как она вновь появляется, как ни в чем не бывало. Он уже стал за ней наблюдать рядом с ее колледжем. Он знал ее подруг и друзей, иногда тупо смотрел на обычную девушку, которая постоянно училась, постоянно занималась спортом и исчезала в неизвестном направлении. Иногда ему казалось, что она исчезает во времени, а не пространстве. Вот ведь стоит и смеется со своей кузиной, он не стал на них большей смотреть и пошел по своим делам.
Да куда она денется из здания колледжа!
До начала занятий оставалось минут десять. Две девушки могли себе позволить несколько минут постоять на улице. С первого взгляда молодые особы поражали своей полной противоположностью. Их объединяли только десять минут, которые обе были готовы потратить на праздный разговор.
— Если девушка идет на высоких каблуках, то она находится в состоянии полной боевой готовности, — проговорила Катерина, необыкновенно красивая фея с сапфировыми глазами, с волосами до пояса, которые укрывали ее не хуже норковой накидки, а блестели так искусно, что видно было, что над ними работал мастер-стилист. Она смотрела на проходящих мимо нее девушек и, вероятно, поэтому сделала свое заявление.
— Катерина, ты лучше скажи, чем волосы моешь? Они у тебя лучатся и искрятся! — задала свой вопрос Тамара, девушка с серыми глазами, с белыми, крашеными волосами, которые никуда не струились, а просто торчали от любого ветра во все стороны. Она стояла в старых кроссовках, и каблуки ее вообще не волновали.
— Тамара, я тебе говорю о каблуках, а ты мне задаешь вопросы о волосах, — возмутилась Катерина, которая тратила силы, время и золотые монеты на сложную окраску волос и использовала шампуни лучших фирм людского мира, но говорить об этом считала излишне.
Катерина возвышалась над Тамарой сантиметров на десять за счет каблуков, достойных подиума, а не кафеля перед учебным заведением.
Напротив них стояли два накачанных парня, они разговаривали, а глазами вдоль и поперек измеряли девушек. Судя по частоте взглядов, парни по своим симпатиям к девочкам благополучно разделились.
— Олег, ты почему глаз с каблуков Катерины не сводишь? Нравятся туфли? А ты завтра на нее посмотри! У нас первой парой будет физкультура, так они обе придут в кроссовках, и разницы между подружками не будет вообще! — заметил Феофан.
— Знаю, Катерина свои волосы спрячет в хвост и станет скромной, но сегодня она превосходно смотрится, я так бы и подошел к ней, — мечтательно сказал Олег и сорвал лист с гортензии, — а то стоим мы тут с тобой, как две пальмы в пустыне.
— Тебе нравятся каблучки и на лирику потянуло. Олег, ты подойди к Катерине, скажи, что домашнюю работу сделал досрочно, она тобой сразу заинтересуется, — сказал Феофан.
Мимо двух пар прошла группа студентов, которая сразу ушла в здание. Вслед за группой ушли парни. Катерина, увидев, что Олег исчез с толпой, хотела уже пойти вслед за ним, но не смогла сдвинуться с места. Она захотела пожаловаться на ситуацию Тамаре, но та исчезла вслед за остальными. Катерина подняла одну ногу над землей, но вторая нога за первой не последовала. Шикарная туфля приклеилась намертво к асфальту. Каскад волос опустился к земле вместе с ней. Она стояла на одной ноге на огромном каблуке без дополнительной точки опоры, изображая цаплю, пытаясь руками оторвать туфлю от земли.
Неожиданно Катерина почувствовала, что неведомая сила поднимает ее от земли. Она подумала, что вернулся Олег. Но это был не он. Это был робот, которым оканчивалась лестница, висевшая из летающей тарелки, где она через минуту оказалась с одной туфлей. Внутри летающей тарелки стоял полукруглый пульт управления и три кресла, намертво прикрученных к дну или полу.
За спинками кресел находилась полукруглая стена, за которой была еще одна кабина полукруглой формы. В одном кресле сидел импозантный молодой человек с длинными ушами-антеннами. Во втором кресле сидел седой старик с бородой и со смеющимися глазами. Это был сам Афанасий Афанасьевич. Присмотревшись к нему, Катерина успокоилась.
Сверху раздался голос диктора:
— Катерина, занимайте третье кресло, оно Ваше на данный момент времени. Спокойствие! С Вами все будет в норме! Вы находитесь на борту летающей тарелки 008. На ноги наденьте золотистые сапожки, они стоят рядом с Вашим креслом. Наденьте на себя золотистую курточку и такие же брюки, они лежат на кресле. Ваше мини-платье сойдет за майку. Все. Да, знакомьтесь, рядом с Вами сидит князь Афанасий Афанасьевич — хозяин Медного треугольника. Меня зовут Феофан. В кабине сидит Олег. Перед Вами находится пульт управления. Переоделись? Садитесь в кресло.
Катерина выполнила все приказания и села рядом с князем. Перед стариком находился пульт управления с меньшим числом сенсорных кнопок, чем перед Феофаном. Девушка посмотрела на надписи на кнопках. И ей стало грустно от собственной неловкости. У нее возникло ощущение, что она находится не в своей тарелке. Она окинула взглядом свой золотистый наряд, скрывающий фигуру, и замерла в ожидании. Она почувствовала, что летающий объект набирает скорость.
Афанасий Афанасьевич заговорил скрипучим голосом, он сказал Феофану о том, как он понимает цель данного полета. От скрипучего голоса Катерину передернуло. Ей стало страшно. Она поняла, что они улетают в прошлое людей. В голове мелькнула мысль, что ее одели не по моде прошлых веков и вообще могли бы заранее подготовить к полету, хотя бы морально и материально.
— Катерина, — заговорил Феофан, — мы не могли Вас предупредить о полете по многим причинам. Мотив полета Вы бы восприняли патетически. Мы решили проверить одну сказку. Улыбайтесь. Мы летим в район Медных гор. Ваша задача — стать на время дамой Недр. Помните фильм людей, где хозяйку Медной горы изображала великолепная актриса? У Вас брови треугольником, это нас и подкупило. Ваша внешность так и просится на большой экран.
— Я поняла, вы отправляете меня лет на пятьсот в прошлое. Тогда я косу заплету, а то у меня костюм непригодный для дамы Недр. Мы в какое время года попадем?
— Самый болезненный вопрос. Сотню лет я могу угадать, но время года не могу предсказать. Я знаю, что Вы умеете шить и вязать. Наряд себе сами сделаете. Я и мой отец, Афанасий Афанасьевич, обязательно Вас найдем. Мы все втроем войдем в прошлое, но по прежнему опыту известно, что мы можем оказаться в разных местах. Вам будут служить ящерки. Афанасий Афанасьевич с ящерками найдет общий язык.
— А нельзя было просто сделать декорации и снять фильм в нашем светлом мире?
— Нам нужна историческая достоверность. Катерина, девушка Вы закаленная. Ничего, выкрутитесь из ситуации. Вы уже готовы к полету? Внимание: минутная готовность. Мы пролетаем над Медными горами. Катерина и Олег катапультируются. Я оставлю корабль в потаенном месте. До встречи в прошлом!
Все ничего, но что-то не получилось в расчетах Феофана. Катерина почувствовала, что время вокруг нее резко изменилось. Она катапультировалась и очнулась на снегу. Мимо нее проезжали люди Кареглазого хана и взяли ее, как золотистую добычу. Девушку связали и положили на коня. Она не стонала, а только крепко сжимала губы и зубы, чтобы ее не было слышно. Катерина подумала, что надо бы свалиться с коня на очередном подъеме. Ей трудно было сбежать с завязанными ногами. Ей хотелось быть найденной, значит, лучше всего побег осуществить можно на околице деревни.
Со связанными руками и ногами очнулась Катерина на околице деревни. Девушка подняла голову и увидела перед собой странную деревню. Над трубами домов вился дымок. По деревне на санях, запряженных одной лошадкой, ехал мужик. Вдруг он оживился, увидев на снегу золотистое бревно.
Подъехав ближе, мужик увидел странную девушку. Спрыгнул мужик с деревянных саней и подошел к Катерине. Смотрит, а на снегу лежит красивая девушка с золотистыми волосами в золотистой одежде, но со связанными руками и ногами. Мужик положил ее в сани и домой привез. Жена мужика сбегала за знахаркой. Катерина очнулась в доме, где вместо стекол на окнах были натянуты бычьи пузыри. Девушка медленно оживала в избе местной знахарки, пропахшей сушеными травами. Она исцелялась физически, но совсем не могла ответить на вопросы, кто она и откуда.
Чем жили люди в то время? Чем кормились? Есть рыба в реке — поймают. Есть зверь в лесу — поймают в ловушку или убьют копьем, стрелой. Есть поляна — засеют рожью. Вот и сыты. А у кого корова или коза были — те люди богатые. Кто с пчелами умел дружить, у тех и мед водился. Чтобы жить в деревне, надо было работать в поле или животных держать.
Катерина быстро поняла, что в деревне надо работать, чтобы жить.
Вспомнила она уроки домоводства в школе, самые простые уроки кройки и шитья. Сшила она себе платье длинное из холста белого по типу ночной рубашки, расшила его узорами. Но это платье захотела взять себе жена деревенского богача. Продала она платье за продукты. Взяла девушка котомку и пошла по горам, по долам, а к вечеру домой вернулась. Так и стала она ходить по Медным горам.
Когда пища у Катерины заканчивалась, она шила платье, отдавала его за продукты и опять шла в горы. Тянули ее горы несказанно. Нашла она в горах пещеру большую. И будто свет в пещере был. Но в том месте, где свет шел, мог и дождь пойти. Пошла она в подземелье, слюду нашла. Закрепила она слюду в местах, где свет в пещеру проникал. И дождь к ней в пещеру уже больше не попадал. Температура в пещере была более постоянная, чем на земле, это и привлекало девушку.
Катерина украсила пещеру. Она сделала себе кровать из мешка с соломой, и тепло стало лежать ей в пещере. Нашла девушка в подземелье сапфиры, обменяла их на шкуру медведя у охотников. Так и стала она жить в пещере. Найдет что внутри гор — обменяет в деревне на нужную в ее хозяйстве вещь. А саму Катерину стали называть дамой Недр.
Девушка все больше узнавала секреты гор. Зрением она обладала как у кошек и в темноте все хорошо видела. Горы к ней привыкли, а она к ним. Люди в деревнях, что рядом с горами были расположены, привыкли к тому, что в горах живет дама Недр, которая стала разбираться в том, чем горы богаты, и с людьми умными по этому поводу беседу держала.
Знала Катерина, где руда медная, где железо находится, где уголь для печи найти можно. Дрова с земли в пещеру она больше не носила, а уголь и горел жарче, и меньше его нужно было, чем дров. Люди сами продукты ей несли в обмен на медь или уголь. Однажды девушка каменья-самоцветы обнаружила, особенно ей понравились зеленые прозрачные камушки.
Одежду себе стала шить красивую, каменьями обшивать. Люди из деревень даму Недр еще сильнее стали уважать, кланялись ей в пояс, когда с просьбой шли, или ей чего в дар несли. Приручила Катерина ящериц себе служить, много их в ту пору в горах бегало, подкармливала она их. А потом и ящерки ей стали приносить то, что она просила. Заходили к ней в гости люди, они все понимали.
Пещеру Катерина как дворец украсила, все у нее блестело и сияло, светом сквозь слюду освещалось. Дама Недр достигла своим трудом благополучия и стала скучать в пещере. Хотелось ей, чтобы люди оценили красоту ее и ее жилища, а может, ей любви человеческой захотелось. Девушка взрослела.
Однажды пришел парень, он показался Катерине знакомым. Она назвала себя Катериной. В его голове словно молния прошла и вышла. И Катерина пыталась вспомнить, откуда она знает парня по имени Олег, но не могла. На желание ее как по сказочному велению и появился этот красивый парень в проеме пещеры.
Взгляды их удивленные встретились, любовь зародилась и засветилась в самоцветах на одежде дамы Недр. Парень в лаптях, в длинной рубахе, вышитой по горлу, и двинуться с места не мог. Олег, а это был он собственной персоной, стоял и смотрел на Катерину, одетую в ослепительное от самоцветов платье. Он приметил красоту пещерного дворца. Парень оказался по природе своей такой, как дама Недр: не хотел он скот пасти, не хотел рожь сеять, не хотел рыбу ловить и на охоту ходить.
Остался он у дамы Недр. Стали они вместе делами внутри гор заниматься. Олег в пещере прижился, словно домой попал. Ящерки его признали. Оживилось подземелье. Олег улучшил быт дамы Недр тем, что сам мастерил ей домашнюю утварь и все самоцветами украшал. Даму Недр присутствие молодого человека не раздражало до поры до времени, но однажды ей надоела суета Олега, и стала она все чаще уходить из своего дворца подземного.
С давних времен ценились среди женщин каменья самоцветные, драгоценные, сапфиры темно-синие. Во времена Кареглазого хана много тех каменьев находили в горах Медных. А горы те с севера на юг тянулись. Много людей из войска его в горах тех осталось, коренными жителями стали, все самоцветы найти пытались для хана и своих женщин. Люди с серыми глазами с кареглазыми людьми из войска хана исподволь переплелись. За пять-шесть веков много чернооких людей народилось. Во многих семьях глаза у матери карие, а у отца — серые.
А отчего все это произошло?
Сероглазые люди были русоволосые, но триста лет кареглазого ига даром не прошли. В стране мало осталось семей, в которых были бы светловолосые, сероглазые люди в нескольких поколениях. До города Древнего Новгорода не дошли войска хана, может, в тех местах и живут сероглазые да русоволосые люди? В горах долго вели раскопки люди из войска хана. Искали они в горах руду медную да покладистую, чуть не золотою ее считали, стрелы медные из нее делали, монеты чеканили и находили в горах каменья самоцветные.
Были в войске хана знатоки каменьев самоцветных. Хан оставил своих людей в горах, чтобы искали они камушки, что глаза радуют и здоровье берегут. Долго люди хана в горах работали, с лучшими местными мастерами совет держали. Добыли они каменьев на два сундука всех цветов радуги. Тяжелы камешки, хороши камешки, хоть на шапку их, хоть на женские украшения. С добром те камешки соглашались, а со злобою расставались.
Демантоиды — зеленые гранаты.
Камешки все хитрые, хоть и неживые, а есть в них сила непонятная. Узнал про сундуки Кареглазый хан, обрадовался. А камни про то узнали и не захотели к хану ехать. Люди с сундуками в горах заблудились. Таскали они сундуки, устали, ноги сбили, руки мозолями покрылись от ручек, с голоду стали падать, а выход из гор найти не могут, так и обвились их косточки вокруг сундуков. Пробегали рядом с сундуками ящерки, видели они косточки слуг хана. Подняли они крышку сундука с самоцветами, обрадовались несказанно, в другой сундук заглянули и заплясали от радости, и ну бегом к даме Недр.
Ящерки те слугами были, услужить даме Недр — им в радость, а она их за то и любила, и не обижала, и дороги им в горах не путала. Сундуки пришла посмотреть сама дама Недр, за ней бежали ящерки, как шлейф. Ящерки, возглавляемые Катериной, все знали, что в горах делается, и про то Олег все Катерине докладывал. Обрадовалась дама Недр, увидев набор каменьев самоцветных, почувствовала она в них силу невиданную, поняла, что с большим умом каменья подбирали, и темная их ценность — обеспечивать здоровье того человека, которого они признают своим хозяином или хозяйкой.
Если уж правду сказывать, то это ящерки по приказу князя Афанасия Афанасьевича сбивали с пути слуг хана. Знал он про работы по поиску самоцветов, но решил дать им возможность создать полную коллекцию каменьев, и теперь дама Недр была хозяйкой двух сундуков, дающих здоровье и благополучие их хозяину. Жадной дама Недр не была, и она понимала: лишнее взять — это плохо. Вот и умерли те, кто собирал эти самоцветы, их сияние было сильнее дозволенного. Нельзя собирать больше одной коллекции камней. Одна коллекция помогает, а от двух коллекций погибают.
Велела дама Недр ящеркам спрятать один сундук там, где он стоит, а каждой ящерке бросить по одному камню обычному на сундук. Знала она, как хан войска свои считал. Спрятался сундук под горой камней. Поставили ящерки с помощью Олега второй сундук на медвежью шкуру, ухватились за нее со всех сторон и потащили в покои дамы Недр.
Этот сундук всегда был при ней, никому она про него не сказывала. Исправно ящерки служили даме Недр, пищу с земли приносили и одежду. Смотрела она на самоцветы из сундука, но надолго сундук нельзя было открывать, душа не разрешала. Ящерки не советовали ей держать сундук открытым.
Через некоторое время забрел в горы к даме Недр мужик, который ее нашел на снегу и на своих санях в дом увез. Приглянулась мужику дама Недр. Затуманила она мысли его и отпустила с богом. На прощание положила она в руку мужика камень желтый, самоцвет красоты невиданной, неслыханной.
Поднялся мужик на землю, лег на травушку-муравушку, долго лежал, ничего не мог вспомнить, но чувствовал, что силы к нему пришли богатырские. Вскочил мужик на ноги и ну бегом в сторону деревни. Где был, где камень нашел — не помнил мужик. Помнил он, что в горных пещерах бродил, свет увидел, на него пошел, а потом будто все исчезло — и очнулся с камнем в руке. Камень тот красивый да сияющий, прямо солнце яркое. Решил мужик про то, что не помнит, людям не говорить, мол, нашел камень самоцветный, и все.
Хан Кареглазый не мог успокоиться, что два сундука с самоцветами в горах остались, посылал он за ними своих людей, но люди возвращались без сундуков. Не нашли люди хана сундуки, не давали им ящерки найти дорогу. Дама Недр свой сундук с каменьями хорошо хранила. Найти ее или ее сундук было невозможно. Сундук, лежащий под камнями, был такой же, да что-то в нем было лишнее.
Странные дела творились в том подземелье. Звери, живущие поблизости, умирали рано и странной смертью. От сундука дамы Недр добро и здоровье шло, а от зарытого сундука сила шла злая и людям в ту пору непонятная. Никто из людей не знал и не ведал про тот сундук. Но место, где сундук был зарыт, люди чувствовали, рыть землю там не рыли, а трупы зверья разного находили. Сами люди в том проклятом месте старались не бывать, но слухи шли.
Когда слуги хана собирали самоцветы, один мужичок бросил в тот сундук камешек не самоцветный, но странный, который в одежде своей носил. Мужичок тот здоровым мужиком был, пока этот камешек не нашел. Камешек он не мог бросить просто так на землю, долго он его с собой носил, а нашел его далеко от гор, когда с войском хана шел по степи чужой, по Степной стране, где местные жители песни пели длинные да тягучие. В тех степях было место одно заколдованное, боялись туда местные жители ходить.
Один житель степей рыл там землю да умер вскоре, а почему — не понял никто. Крепкий мужик был. Птицы, звери там умирали, трупы их разлагались, а воронье мясо их не трогало.
— Очень плохое место, — говорили про него жители.
Неожиданно для Катерины ее путешествие подошло к концу. Рядом с ней стоял хозяин Медного треугольника — Афанасий Афанасьевич. Они вышли из пещеры дамы Недр, где их ждала летающая тарелка и Феофан.
— Катерина, так почему один сундук приносил много горя, а другой много здоровья? Ты теперь знаешь ответ на этот вопрос.
Она напрягла свои извилины и ответила:
— Во втором сундуке лежал радиоактивный камень.
— Правильно. Его судьбу ты проследишь в следующем полете, а сейчас прыгай к своей туфле на каблуке.
Катерина по веревочному трапу спустилась с летающей тарелки на кафельный двор. Ее нога вошла в забытую туфлю. Она подняла ногу. Нога поднялась вместе с туфлей. Все было в порядке. Из здания вышли студенты. Они окружили Катерину. Они смотрели на нее восхищенно.
— В чем дело? — удивилась Катерина.
— Катерина, ты наш герой. Страна гордится твоим полетом во времена дамы Недр.
Не успела Катерина посмотреть на однокурсников, как что-то пошло не так. Ее вновь затянуло в вертолет времени. Катерина оказалась не при делах, пока ее время не пришло.
Давно это было…
И вот тут произошло чудо. Катерина не могла быстро перемещаться из прошлого в настоящее, она медленно скользила по виртуальному времени, перескочив еще одно столетие. Теперь Катерина была приглашена в Мраморный дворец в качестве фрейлины царицы совсем по другой причине. Для своего времени она была прекрасно образованной, обладала удивительной красотой, приятной во всех отношениях, — все эти факторы и стали составляющими причины, почему она появилась в Мраморном дворце. Фрейлинами царицы чаще всего были девушки из древних славянских родов.
На ответственных царских приемах все фрейлины должны были присутствовать и изображать массовку, сквозь которую проходила царственная чета. На фоне красивых фрейлин важность царицы резко возрастала. Послы засматривались на фрейлин, и это играло положительную роль в деловых переговорах — они становились более щедрыми и сговорчивыми. Катерина наступила атласной туфелькой на краешек платья.
— Ой, чуть платье не испортила, а сегодня прием во дворце! — воскликнула она.
Очередной прием в Мраморном дворце был подготовлен увлекательный: послов развлекали аукционом, на котором продавали новые ювелирные изделия. Царица играла с послами в поддавки, и послы почти даром получали подарки. Одному послу так понравилась фрейлина царицы Катерина, сероглазая статная красавица, что он подарил ей желтый сапфир. Сапфир был закреплен в золотом ажурном диске, а оправа своим контуром соприкасалась с соломенной шкатулкой круглой формы и держалась в шкатулке крепко, как будто кто солнце в шкатулке спрятал.
— Сапфир «Соломенная вдова», — сказал посол Катерине. Он из соображений безопасности решил не брать дар царицы, или предчувствие опасности у него было хорошо развито.
Шкатулочку с сапфиром Катерина убрала в секретер стола и закрыла на замок.
В дверь постучали:
— Катерина, Катерина, отвори дверь!
— Господин посол, я уже сплю.
— Спать со мной!
— Нет! Нет!
— Катерина, скажу царице, что ты против мира между нашими странами!
— Господь с Вами, господин посол!
Посол ушел. Вскоре пришел с царицей.
— Катерина, мать моя, ты почему не слушаешь господина посла? — крикнула сквозь дверь царица.
— Матушка царица, он требует любви.
— Катерина, отвори дверь! Возьми мир между нашими странами на свою душу!
Царица ушла. Катерина открыла дверь. Посол ворвался в комнату.
— Катерина, ты прелесть! Я твой, душа моя!
Посол, худощавый мужчина, несколько тоньше красавицы Катерины, уже сбрасывал бальные панталоны. Катерина медленно снимала платье. В комнате стояла широкая и прочная кровать. Только теперь девушка осознала всю свою миссию во дворце. Ее долго берегли. Но посол был важный. Фрейлина вскрикнула, вскочила и выбежала из комнаты.
Иногда Катерине казалось, что из секретера идет лунный свет. Особенно он хорошо был виден зимними ночами. Свет сапфира ее не пугал, в нем была некая таинственность. Она зажигала свечи в канделябре и писала стихи под сияние сапфира. В такие минуты она открывала шкатулку и наслаждалась красотой камня — и засыпала от странной усталости. Окна светлицы выходили на набережную реки. Вид из окна был замечательный: волны плескались о гранит набережной и ночью убаюкивали. Если ветер дул с реки, то в комнате становилось немного прохладно.
Мраморный дворец был так велик и красив, что у Катерины не было необходимости выходить из него. Да фрейлинам и не разрешали отлучаться из дворца. Летний сад был летней радостью фрейлин, иногда их отпускали туда гулять. Прогулки были редкие, но радость доставляли фрейлинам большую. Родители редко навещали дочь, такое условие ставила царица. Но как бы хорошо фрейлины ни отгораживались от внешнего мира, жизнь сама приходила во дворец. Катерина однажды увидела великолепного офицера в форме улана.
Ой, эта форма улана с высоким головным убором и белой лентой через плечо делала офицера еще выше и привлекательнее для молодой девушки. Серые глаза улана стали ее преследовать в мечтах днем и ночью. Дворянин Олег служил в легкой кавалерии. Встречи Катерины и Олега были необыкновенно короткими, поэтому полностью запоминающимися. Оба они были на службе царя и отечества.
Большую радость им принесла встреча на балу, куда улан попал за воинские заслуги. Катерина расцветала от взгляда серых глаз своего героя сердца. Как прекрасно скользить по великолепному паркету дворца с любимым уланом! Жизнь в такие минуты казалась великолепной. Она знала, что жизнь во дворце полна скрытой опасности, здесь нельзя было лишнего говорить, нельзя было осуждать действия царицы.
Для того чтобы выжить во дворце, надо было хитрить, льстить царице через любые уши, чьи языки немедленно все доносили к ушам царицы. Превратности судьбы во дворце можно было понять в полной мере. Катерина смирилась со своей участью и решила дождаться свободной жизни после службы в Мраморном дворце. То, что ее могут подставить любому человеку по приказу царицы, она уже хорошо усвоила.
Хуже могло быть, если сам царь или фаворит царицы обратит на нее свое внимание. Катерина от горничной, убирающей в ее комнате, знала, что в таких случаях фрейлины не выживают. Им протягивают с улыбкой бокал с напитком, и после этого их уже никто не видит. Царица ревнива для своего же блага и для блага всей страны. Готовить яды ее научила бабка, которая была у королевы другой страны незадолго до жуткой ночи.
Бабка царицы приезжала на свадьбу принца Наварры, да и почерпнула опыт правления от самой королевы. Хитрость и яд — вот две составляющие ее правления, а сыновья у нее были больны. Кровь шла из их пор, а мать правила за их спиной. Эти рассказы впитала царица от своей бабушки и не уступала власти во дворце, хоть на троне сидел ее муж, царь.
Фрейлины выполняли все ее требования. Послы знали, кто главный во дворце, и оказывали царице все необходимые почести. И все же не избежала Катерина тяжелой участи красавицы. Посол рассказал самому царю о несостоявшейся любви с фрейлиной Катериной. Царь очень заинтересовался его рассказом. Ему захотелось быть первым, пока царица фрейлину Катерину кому-нибудь не подсунула.
Сам царь явился к фрейлине.
Катерина невольно открыла царю дверь. Она ощутила холодок ужаса от своей участи. Страх сковал ее, но не впустить царя она не могла. Царь был навеселе, море ему было по колено. Он весело заговорил с фрейлиной. Та потихоньку втянулась в разговор. Ласковые движения царя она не смела оттолкнуть. Царь был мастер любви без любви. Нежность его рук заменяла любую любовь. Он вкрадчиво довел Катерину до абсолютного понимания важности момента, когда она сама была готова кинуться в объятия царя. Она сняла с себя платье и помогла царю раздеться. Любовь с царем так поглотила фрейлину, что она обо всем на свете просто забыла. Царь ушел, а фрейлина ждала мести царицы.
Вскоре Катерина поняла, что она от царя становится тяжелее день ото дня. Решила фрейлина выйти замуж за улана Олега, но того отправили в действующую армию по приказу царя и отечества. По многу лет фрейлины у царицы не служили, поэтому их состав постоянно менялся. Катерине пришлось покинуть престижную службу при дворе Ее Величества. За службу она получила титул княгини и деревню Медный ковш.
Родители Катерины к этому времени переехали в Северную столицу, жили в каменном трехэтажном доме рядом с Невским проспектом. К родителям и переехала из Мраморного дворца молодая княгиня в интересном положении. Душа Катерины дышала свободой передвижения, свободой выбора наряда. Теперь она могла менять свои платья! Фрейлины ходили, похожие друг на друга своими дворцовыми нарядами, как уланы в форме. Катерина с маменькой пошла в магазин «Гостиный двор» выбирать ткани и ленты. Ей покупали все, что она скромно просила.
Катерина стала писать стихи, чем не очень радовала своих родителей, но они так были рады возвращению дочери, что прощали ей все! Она стала посещать вечера поэтов, читала на вечерах свои стихи, но женщин похвалой редко баловали, и ей стало скучно от несправедливости. Она углубилась в домашние дела и писала в стол, если очень хотелось писать стихи.
Иногда Катерина посещала балы, но достаточно скромные и не в Мраморном дворце. Ходила она в театр с маменькой. Жизнь была спокойная и налаженная. Катерина читала газеты и книги. Родители пытались найти ей жениха, но она всех отвергала, что совсем не мешало продолжать быть красивой, цветущей девушкой.
Беременность исподволь нарастала. Скрытые сроки быстро проходили. Катерину приметил барин Яков Тимофеевич, живший по соседству. У него было имение, и не одно. За счет деревенских доходов он спокойно жил в столице, не имея вредных привычек. Пара они хорошая. Родители стали улыбаться соседу, им уже снились будущие внуки…
В Северную столицу не ко времени явился улан Олег. Барин Яков Тимофеевич пришел в состояние отчаянья. Олег явился с войны нервным и раненым, недовольным всем на этой земле. Родители Катерины от беспокойства не знали, что и делать. Но Олег случайно встретил женщину на проспекте и зачастил к ней в дом, весьма странный для приличных людей. Катерина нервно переживала изменения, произошедшие с Олегом. Между ними как будто прошел луч света желтого сапфира, так показалось ей. Отношения у них стали прохладными. Она поняла женским своим чутьем, что сейчас ей лучше выйти замуж. Родители постоянно намекали Катерине о Якове Тимофеевиче.
Барин Яков Тимофеевич вздохнул свободно, когда понял, что девушка к нему стала хорошо относиться, и предложил Катерине выйти замуж. Она согласилась. Свадьба прошла прилично, с хорошим вкусом. Вскоре по обоюдному согласию новых родственников в одной стене прорубили дверь и две квартиры соединились.
Осеннее серое небо сменилось морозным ясным небосклоном. Редкие перистые облака не мешали солнцу освещать первый лед на водоемах города. Народ и господа с удовольствием меняли сюртуки с накидками на шубы и кожухи, если они были. Длинные юбки раскачивались под меховыми жакетами. Меха распространяли запах нюхательного табака, которым пересыпали одежду против моли. Нюхательный табак держали в табакерках, считалось высшим шиком нюхать табак и чихать для здоровья. Из труб домов вились струйки дыма. По проспекту катили кареты и конки.
В морозное утро родила Катерина мальчика Илью. Яков Тимофеевич был несказанно рад наследнику. Сын царя так и не узнал, кто его настоящий отец. Для ребенка приготовили детскую комнату, в которой висела колыбелька, прикрепленная к потолку. Родители мальчика воспитывали его по всем правилам и рано стали учить читать. Лет через пять бог послал им девочку Машу.
Катерина гуляла с детьми сама. Ей нравилось воспитывать детей. Дома ей помогали родители и прислуга из деревни, но воспитание детей она не доверяла никому, пока они были маленькие. Яков Тимофеевич мечтал, что Илья станет юристом. И мальчик оправдал его надежды. Он хорошо учился и поступил на юридический факультет университета. Яков Тимофеевич и Катерина были спокойной супружеской парой, без больших потребностей и затрат. Все у них ладилось. Их деревни процветали.
И урожаи были хорошими. Родители их жили долго и были достаточно тактичными, чтобы не мешать им, а только помогать. Илья и Маша росли под присмотром родителей, дедушек, бабушек и слуг. Все хорошее иногда резко меняется. Умерли один за другим родители Якова и Катерины. Их усадьбы остались без присмотра. И сразу доходы с деревень стали меньше, а расходы в Северной столице возрастали очень быстро, и быстро росли дети. Пришлось барину Якову Тимофеевичу ехать по деревням и наводить в них относительный порядок. Заболел он от непривычной работы и умер в одной из деревень под названием Медный ковш, не доехав до Северной столицы.
Катерина попыталась установить связь с деревнями. Деревни все меньше приносили средств к ее существованию. Оставить детей на слуг она долго не решалась, но пришлось. Приехав в деревню Медный ковш, она поняла, что в городе им больше не жить, придется вести деревенский образ жизни. Она решила забрать дочь Машу к себе и высылать деньги на учебу сына. Так она и поступила. Дверь между квартирами в доме замуровали. Одну квартиру сдали в аренду. Дома требовали ремонта и не очень дорого стоили.
На некоторое время Катерина наладила деревенский быт. Однажды она посмотрела на желтый сапфир, и ей показалось, что он недоволен ее жизнью. Или сапфиру не нравилась жизнь в деревне. Иногда сияние камня она воспринимала как живой отклик на свои беды. Как могла жить в деревне фрейлина царицы, дама из царской свиты? Не могла. И она вспомнила улана Олега. Она подумала, что если улан жив, то он ее еще любит. Катерина назначила нового управляющего всеми деревнями и поехала в Северную столицу, прихватив с собой средства для существования в городе.
Первым делом она занялась ремонтом своего дома, потом обновила гардероб, после этого нашла Олега. Забыть первую любовь он еще не мог. Он к этому времени стал красивым и покладистым мужчиной. Жизнь его многому научила. Катерина и Олег поженились и восстановили вторую квартиру.
Дочь Катерины Маша подросла, но мало походила на мать. Она не отличалась красотой и статностью матери, поэтому надежды на то, что она станет фрейлиной царицы, не было. Маша была похожа во всем на своего отца — Якова Тимофеевича. У нее не было вредных привычек, но и хороших было немного. Выдали Машу замуж за такого же спокойного парня, у которого не было особых желаний. Раньше ему желания диктовала мать, теперь — Маша, если сама она не ленилась чего-либо желать. Оба они были меланхолики.
Дети выросли. Катерина вновь могла спокойно читать книги. Она с великим интересом прочитала книгу «История родов русского дворянства». К дворянам Катерина себя относила, но очень хотелось найти предков в книге! Одно было жаль, что все дворяне исчислялись по мужской линии от владык из древнего рода.
И если проследить всех бояр и князей до девятнадцатого века, в котором жила Катерина, то получилось, что князья сами себя уничтожали из поколения в поколение. Каким образом? Они с большим шиком выходили замуж и женились практически на родственниках в разных поколениях. Конечно, были и пришлые из других родов, но люди старались сохранить свой род по линии древнего рода.
Женщины, вышедшие замуж за людей из другого рода, исчезали из списков княжеских родов. Получалось, что чем дальше и больше просматривала книгу Катерина, тем все больше встречала рассказов о бесплодных мужчинах, сыновьях великих родов. Некоторые княжеские рода сохранились, но очень чувствовалось, что история то и дело поворачивала вспять, чтобы найти предков всемогущих в другие времена. Фамилии постоянно изменялись несколько странным образом: из клички получалась фамилия целого рода. Катерина пришла к выводу, что прямых предков из древнего рода у нее точно нет, но боковые ветви она не исключала.
Олег не осуждал пристрастие Катерины к книгам, он знал одно: если жена читает, значит, в доме тихо. И ему было с ней покойно. Они жили довольно хорошо. Своих детей у Олега не было. Дочь Маша удивила своих родственников тем, что уехала жить в деревню, в имение своей матери. С Машей уехал ее муж Антон Иванович. На прощание Катерина подарила Маше сапфир «Соломенная вдова».
Сын Катерины Илья окончил университет. Он стал красивым и умным мужчиной. Внешне он напоминал Катерину. Илью взял личным юристом князь Воронов, который часто бывал при дворе. Дочь князя, Лизонька, влюбилась в статного сероглазого Илью. Сам князь был не против замужества дочери. Он прекрасно понимал, что сохранить и пополнить накопленные предками богатства может вот такой Илья — трудолюбивый и порядочный человек. И еще Илья внешне напоминал царя…
Любовь молодой княгини носила вспыльчивый характер. Все ее дома звали Лизонькой. Она была летающим, порхающим мотыльком. Ее ручки парили над клавишами рояля. Ее юбки летали по большому дворцу князя. Тоненькая и легкая, изящная и красивая девушка обволакивала своими флюидами благородного Илью. Он рядом с ней казался еще более высоким и крепким мужчиной. Лизонька имела ярко выраженный темперамент. Живая и подвижная девушка. Долго она не сердилась. Много не переживала. В жизни у нее все было, в смысле дохода и благосостояния.
Свадьбу Лизонька попросила сделать пышную, но без большого количества людей. Собрали целый санный поезд и с колокольчиками объехали все центральные улицы Северной столицы. Соболиная шуба с горностаевым воротником прекрасно сохраняла тепло Лизоньки во время поездки. Жить молодые остались во дворце князя.
Илья спокойно переносил причуды жены и хорошо вписался во дворец своего тестя. Любовь молодых диктовалась самой Лизонькой. Ее неуемным темпераментом. Но вот детей у них долго не было. Умная жена, как благородная дворянка, для защиты от беременности использовала золотое кольцо. Илья мысленно переживал отсутствие детей, не догадываясь о золотом кольце.
Но они были молоды. Работы у него было много, так как князь, отец Лизоньки, имел свои заводы в городе. Рабочие не всегда были покорны. Да и поставщики имели относительную порядочность. Маша к брату в гости не приходила. Домой к матери Илья практически не ходил. Маша с Ильей общего языка не нашли. Брат все дальше отделялся от сестры.
В семье Ильи появился ребенок. Это Лизонька, наконец, решила стать матерью и родила девочку. Илья очень рад был дочке, а та большего всего любила лазить по своему большому папе. Мама у нее постоянно была в делах и очень часто отсутствовала дома. С ребенком сидели мамки-няньки. Лизонька вновь порхала в поисках приключений по Северной столице. Время она чаще проводила с подругами, чем с ребенком. Внучка царя жила совсем недалеко от дворца, на канале с золотыми сфинксами. Но царь не знал про свою внучку и про сына, который жил практически рядом с ним, даже по меркам девятнадцатого века.
Прошло время, лет двести-триста. Однажды приехали люди на подводах медь добывать, да и наткнулись на сундук, который гномы забросали землей, а рядом скелеты лежали слуг хана Кареглазого. Взяли люди сундук и вынесли его на волю, про то царице в Северную столицу немедленно сообщили. Царица приказала доставить ей сундук, но часть камней по дороге сгинула вместе с людьми. Не без этого. Не знала она, не ведала, что нельзя самоцветы эти раздавать, нельзя на них смотреть долго.
Умерла царица от сияния камней. На смену царице царь пришел. Знал он про несчастье с царицей, поэтому держал у себя в покоях сундук закрытым. Позвал царь к себе гадалку и спросил, в чем сила камней. Та была выдумщица большая, но и предвидела немало.
Сказала гадалка, что камни обладают огромной энергией, непонятной ей самой, и лучше из палат царя их убрать. Послушался царь гадалку. Убрали самоцветы от царя. Велел он из них украшения смастерить, чтобы красивые были и все разные, и на вкус разный.
Задумал царь раздарить с пользой для себя и своего отечества все самоцветы. Ювелиры, кто украшения те делал, умирали чаще других ювелиров. А сделали из тех каменьев украшения для послов, решили их раздарить на праздниках, ассамблеях. Одно украшение, выполненное из желтого сапфира, сам царь назвал «Соломенная вдова».
Внучка Катерины, Варвара, росла красивой, статной сероглазой девушкой с большой русой косой, вверху косы красовался атласный бант. С 14 лет к ней засылали сватов. К своей бабушке девушка всего один раз и ездила на берега Невы. Бабушка осталась довольна внучкой и очень жалела, что та живет в деревне, но мама Варвары, Марья Яковлевна, ехать в город отказывалась.
Отец Варвары, Антон Иванович, в деревне преобразился. Здесь никто его не считал увальнем, как в городе. Здесь его почитали умным и сильным мужчиной. В деревне он был на своем месте. Чаще всего Антона Ивановича можно было видеть в кузнице. Нравилось ему работать тяжелым молотом. Кузнецом он был отменным. В деревне при нем народ стал строить добротные избы.
Построили на всех хорошую мельницу. Антон Иванович для всех деревенских жителей был отцом родным. Марья Яковлевна в минуты грусти доставала подарок матери — сапфир «Соломенная вдова». Сапфир не очень любил жизнь в деревне, но одобрял действия Антона Ивановича и покорно сносил грустные взгляды Марьи Яковлевны. Сапфир лежал в своем золотом обрамлении и грустил вместе с хозяйкой.
В деревне произошло трагическое событие. Одна непокорная лошадь так лягнула Антона Ивановича, когда ее подковывали, что он слег и вскоре умер. Марья Яковлевна онемела от горя и практически сама не передвигалась. Варвара хлопотала вокруг матери. Мать торжественно, насколько это было возможно в ее ситуации, передала сапфир «Соломенная вдова» Варваре и умерла.
Девушке было лет 15. На память от матери у нее остался сапфир, но дочь посчитала его маминой безделушкой и засунула за печку. Без сапфира она себя лучше чувствовала, он мистически плохо на нее действовал, он ей мешал своим желтым глазом. Одним словом, не сроднились сапфир и Варвара. Она осталась одна. Грустное состояние от потери отца и матери она переносила с большим трудом. Рядом с деревней рос лес. Робость ей была неизвестна, она родилась рядом с лесом. Варвара стала ходить в лес за земляникой, за малиной, за грибами. Подруги ее мало занимали, она предпочитала одиночество в лесу. Вместо ружья она брала с собой легкий лук и стрелы.
Сосед по ее просьбе сделал наконечники для стрел. Лук для нее согнул мастер, который хорошо знал свойства дерева, но чаще для людей он плел корзины. Варвара хорошо стреляла по мелкой цели. Убить медведя из лука она не надеялась, а для самоуспокоения он ей был нужен. Из лука Варвара могла подстрелить утку на лету.
Друг у девушки объявился самый неожиданный — лось. Это дивное животное с ветвистыми рогами всегда выходило на тропу, когда Варвара шла в лес. Первый раз девушка испугалась лося и повернула назад к дому. Лось остановился и стал бить копытом по земле, словно просил: вернись, не уходи. Варвара остановилась, повернулась к лосю и подошла к нему, словно он был простой лошадью. С лошадьми Варвара умела обращаться, но предпочитала ходить пешком, а не скакать на лошади.
А лось? Варвара не знала, чего можно ожидать от лося. В котомке у нее лежала краюха хлеба. Она отломила половину и протянула лосю. Лось огромными мягкими губами забрал хлеб с ладошки Варвары.
Варвара стала с ним разговаривать, а потом сказала простую фразу:
— Лось, идем со мной.
И лось пошел с ней рядом. Варвара потрепала его по холке. Лось помотал головой. Варвара ничего не собрала в этот день, но у нее стало спокойно на душе. Она погуляла немного с лосем, с этим стройным и гордым животным из лесного мира. И опять сказала:
— Лось, идем домой.
Лось повернулся и пошел провожать ее домой. Когда сквозь деревья стали просвечивать избы, лось остановился. Варвара его поняла и сказала:
— Лось, иди в лес. Мы еще встретимся.
Лось послушно пошел в лес. Еще несколько раз лось встречал в лесу Варвару. Встречи Варвары с лосем заметил Виктор, сын управляющего, которого когда-то назначила Марья Яковлевна. Виктор спросил:
— Варвара, что за дружба у тебя с диким лосем?
— Не знаю, но лось меня ждет постоянно на тропе, когда иду в лес.
— Ты его прикормила хлебом?
— Да.
— Варвара, дружба с лосем — это интересно, а ты не боишься? Зачем лук носишь с собой?
— Мне нравится попадать в цель.
— Варвара, выходи за меня замуж! Я понимаю, тебе трудно жить одной.
— Давай поженимся, но через год.
Варвара вышла замуж за красавца Виктора, но его вскоре призвали в действующую армию. Вернулся он совсем больным человеком, и все же у них родилась дочка Маша, когда Варваре исполнилось 25 лет. Через шесть месяцев после смерти Виктора Варвара Антоновна вышла замуж второй раз, за вдового мужчину Артема Ивановича, у него от жены остался сын Митя. Жизнь Варвары становилась все беднее и труднее. Артем Иванович и Варвара решили поехать в Сибирь, поискать счастье. Остановились они в какой-то деревне, поставили домик с крышей над головой.
Артем Иванович познакомился с политическим ссыльным, помогал ему. Ссыльный был грамотный, он и стал учить грамоте Митю, а Машу учить мать не разрешала. Девочку соседи подкармливали ржаным хлебом с молоком, и это было очень вкусно, шло за лакомство. В Сибири калачики на деревьях не росли, счастье не улыбалось, а холод был жесткий.
Родители Маши решили вернуться на родину, в родную деревню, где им помогли родные, и они остались в деревне. Артем Иванович работал портным, ездил с женой по селам. Они вместе шили одежду тому, кто пригласит, за работу получали в основном продукты. Так они содержали и кормили семью. У них была швейная машинка.
Варвара Антоновна помогала мужу шить одежду, но вручную. Она умела шить руками, как швейная машинка — такие ровные у нее получались стежки. Во время налета странных людей в униформе машинку у семьи конфисковали. Варвара стала работать поваром и кормила комбайнеров. Артем Иванович умер. Варвара осталась одна с детьми от Артема Ивановича, — Володей и Мишей, им помогала Маша, которая в это время уже работала по партийной линии. Митя уже был взрослым, он учился, женился, но неудачно, работал в городском финансовом отделе бухгалтером, позднее преподавателем, погиб на фронте.
Группа картежников играла в карты, возглавляла группу баба Варя, Варвара Антоновна. Игроки вели себя очень азартно, учитывая их возраст: Катерине было 5–6 лет, Сергею года 3, Толе лет 7. У бабы Вари было задание: сидеть в этот день с детьми двух своих младших сынов, которые вместе с женами куда-то ушли.
Карты надоели, взяли лото. Бабушка называла цифры, и дети закрывали их на своих картах копейками или круглыми металлическими пластинками, очень похожими на копейки. Год шел 1956–1957… Дом, в котором играли дети и бабушка, был маленький, деревянный. В этом доме жил Толя с матерью и отчимом. Да, сын бабы Вари был мальчику отчимом, но любимым, и мальчик спокойно звал его папой.
Катерина с бабой Варей и родителями жила в большом кирпичном доме. Вот где, наверное, были их родители, пока дети с бабушкой были в деревянном доме. А не Новый ли год отмечали относительно молодые родители? Очень долго дети играли то в карты, то в лото. Зато следующий Новый год Лена встречала в большом кожаном кресле в доме дяди Васи. Приемник крутил две песни. Все вокруг были праздничные, и Катерина с Толей впервые танцевали нечто похожее на вальс «На сопках…» под радостные крики взрослого поколения.
Мама Катерины не любила, когда баба Варя ходила к маме Толи в гости. Годы пробежали быстро. Толя с матерью жил теперь в кирпичном доме, рядом со школой, где училась Катерина. Мало того, что ее учительница русского языка была их соседкой. Учительница была на редкость красивой и стройной, с волосами, уложенными в виде петушиного гребня. В те времена писали перышками и макали перья ручек в чернильницы, которые хорошо проливали чернила. Катерина, когда была дежурной, ходила за подносом с чернильницами к учительнице, но и случайных встреч со сводным двоюродным братом Толей не получалось.
Катерину родители увезли в Степную страну, наверное, за то, что из нее в доме моды пытались сделать демонстратора одежды. Дом моды находился через улицу от дома Толи. В зимние каникулы Катерина вернулась в родной город. Она зашла к своей подружке Тане, а потом к Толе и его маме. Толя вырос, стал красивым парнем и походил на актера, играющего в известном фильме. В это время он учился в старшем классе школы. Катерине Толя нравился, но они просто посидели все за столом, и она уехала домой.
Прожила баба Варя 90 лет. Ни разу не была она у врача. Все зубы сами выпали. Все дети родились вне больницы. В 80 лет ей сделали единственную операцию. После выписки она сама выбежала на крыльцо больницы. Лекарства не пила. С кофе не познакомилась. Читать не научилась. Умела заговаривать нарывы. Умела не конфликтовать с окружающими. Пережила много войн и голодовок, одним из любимых блюд было: кипяток, сухари, лук, соль…
Феофан продолжал разработку темы о двух сундуках дамы Недр. Он прекрасно знал, что один сундук с самоцветами, собранный людьми хана и содержащий радиоактивный элемент, был роздан в качестве сувениров. Этот сундук нес в себе отрицательно заряженные элементы.
Судьбу желтого сапфира «Соломенная вдова» он представлял и знал, что самоцвет оправдал свое название. Теперь ему хотелось найти сундук с положительным набором самоцветов.
Для дальнейших экспериментов Феофану необходимо было дождаться рождения очередной героини для Катерины. Он прослеживал жизни людей, заложенные в компьютерную систему канцелярии перемещений. Катерину нужно было послать в нужное время в определенное место на Земле. Душа Катерины и душа ее героини среди людей должны были бы совместиться без особого дискомфорта. Трудность была в том, что героиня меняла место жизни, но он нашел способ преодолеть сие препятствие.
На этот раз Катерину не похищали с кафельного двора. Она была уже признанной дамой, способной воспринимать задания без юношеского максимализма, и еще достаточно молодой, чтобы войти в душу молодой девушки. Пересылка Катерины и ее компании во времени производилась, как обычно, с летающей тарелки времени, размеры которой для людей были столь малы, что ее можно было принять за воздушный шарик, но не за летательное средство. Летающая тарелка зависала над нужным объектом, десант опускался на землю, чтобы встретиться в образе обычных людей.
Катерина к этому времени училась в шестом классе. Недалеко от двухэтажных домов построили новый микрорайон из пятиэтажных домов. В них жили счастливые люди, но учились дети в одной школе, расположенной в этом новом микрорайоне. Микрорайон примыкал к красным казармам. Дом был двухэтажный, из восьми квартир. В комнате Катерины стояла печь, такая большая, что скорее была частью стены, но со своим углом, который и заходил в комнату, словно этот угол — печь. Печь топили в прихожей, поэтому стена со стороны комнаты была просто теплой. На полу у печи постоянно грелась черепаха, ее притягивало тепло печи. Погревшись у печи, она ползала по комнате.
Кушать черепаха любила прохладные капустные листья. Сидела она у печи и грызла капустные листья. Если подача еды задерживалась, черепаха заползала на коврик у постели. Так она говорила, что хочет кушать. Катерина просыпалась, опускала ноги… и быстро их поднимала, чтобы не наступить на свою маленькую подружку. Она брала черепашку в руки, вертела ее в руках, рассматривала удивительные глазки животного и панцирь. Катерина приносила корм для черепахи. Это была печная черепаха.
Мебель в комнате была с высокими ножками. Черепашку было видно в любом месте комнаты, а шкаф был так близко расположен от пола, что черепаха под него не заползала. Черепаху Катерина находила быстро.
Катерина взмахнула волшебной палочкой, но она не в то время попала.
Девочка очнулась в поезде в возрасте семи лет, она сидела у окна и смотрела на свой дом, который они медленно проезжали. За окном промелькнула ее детская площадка. Она увидала свою бабу Варю, которая сидела на любимой скамеечке. Девочка хотела заплакать, но рядом с ней сидела ее мама, а на столике лежала газета за 1958 год.
Катерина родилась в роддоме, стоящем на городской улице, параллельно которой текла река. Те годы подернуты пеленой времени. Улица тех времен была весьма приличной. На ней стояли бодренькие дома трех-четырех этажей желтоватого цвета. Во дворе длинного кирпичного дома у Катерины было прозвище Красавица. Кто ей дал сие прозвище, ей неведомо, но иногда ее так называли, в ту пору ей было лет пять-шесть. Она росла крупной девочкой и была выше своих сверстниц.
К семи годам у Катерины были две длинные косы, но в четыре года у нее еще была стрижка каре с челкой. С такой прической ходила и ее подружка Танечка. Девочки дружили под взглядами своих бабушек. Детская площадка была довольно большой, она располагалась по длине дома. С одной стороны она была ограничена домом, а с другой стороны — штакетником, за которым проходила железная дорога.
Вот такое место и вырастило Катерину до восьми лет. Отец Танечки был конструктором. Они жили прилично по тем временам. У них была двухкомнатная квартира в соседнем подъезде. Бабушка Танечки была весьма интеллигентной и постоянно делала Катерине замечания из-за цыпок на руках или из-за сопения носом. Она Катерину несколько раз кормила вместе с Танечкой. Катерина своим постоянным аппетитом повышала способности Танечки поглощать пищу.
Девочки несколько раз играли в комнате конструктора в прятки и прятались за шкафом, стоящим так, что за ним был свободный угол. Больше всего Катерине нравились на столе желтые, остро отточенные карандаши и белые листы бумаги. Семье Танечки вскоре дали трехкомнатную квартиру в кирпичном доме, расположенном на этой же улице, и они переехали. У Танечки родилась сестренка. Пути девочек разошлись навсегда…
Поезд шел на север по гряде древних гор, где Катерина в прошлой жизни была дамой Недр, и поезд повернул в сторону Северной столицы. Они приехали в большой город Ленинград. На вокзале Катерина увидела желтые машины с шашечками на боковых дверцах, их называли «Победа». Но поехали они на метро к маминой тете, которая была старше мамы на пару лет. Они остановились у тети Ани. В Северной столице еще стояли дома, разрушенные войной, но это не мешало им ходить по Эрмитажу и Петродворцу, где еще не все комнаты были восстановлены.
Недалеко от золотых фигур на мостике жила кузина бабы Вари, баба Таня, со своим братом Сергеем Олеговичем, они жили на берегу канала, рядом с Невским проспектом. С городом Катерину и ее маму знакомил муж тети Ани. Тетя Аня с ними по экскурсиям не ездила, она готовила еду и драила кастрюли до зеркальной чистоты. Катерина навсегда запомнила высокого худощавого мужчину, который без устали показывал Северную столицу и ее окрестности. Жили они тогда в одной комнате, в квартире с соседями, в очень старом районе города.
Долго сказка сказывается, да быстро люди вырастают и старятся. Так и Катерина вернула свою душу в мир людей, словно вернулась из длительной командировки. Катерине вновь семь лет. Домой из Ленинграда вернулись Катерина и ее мама, в кармане у них оставались копейки.
Детская радость в то время стоила 4 копейки. Ее продавала Фрося-газировщица. Она стояла за металлической стойкой под полосатой крышей из ткани. На металлическом прилавке возвышались два стеклянных цилиндра с сиропом, газированная вода без сиропа стоила 1 копейку. За копейку можно было купить коробок спичек, но девочка добавляла еще три и покупала воду с сиропом.
Стаканы мылись на вертушке с фонтанчиком и переворачивались кверху дном на подносы. Вторая радость стоила 9 или 11 копеек, естественно, это было мороженое: эскимо на палочке за 11 копеек и молочное мороженое за 9 копеек. В стране сменили деньги. Десятилетняя Катерина поняла, что 90 копеек старыми монетами — это 9 копеек новыми или три по 3 копейки старыми. Девчонки жалели об одном: что не накопили желтых монет, а то были бы богаче в десять раз. У Катерины было еще одно удовольствие за 8 копеек — это пакетик прессованного какао с сахаром.
Семье Катерины дали двухкомнатную квартиру в двухэтажном доме без батарей центрального отопления. В площади они выиграли, в удобствах — потеряли. Дом был деревянный, оштукатуренный. Здесь появился первый телевизор. В квартиру Катерины приходили соседи и смотрели дружно на маленький экран.
Свою вторую квартиру Катерина хорошо помнит без подсказок. У них была квартира с печным отоплением. В большой комнате стоял диван, на полочке дивана стояли семь слоников из слоновой кости. Висела картина на стене, на которой медведи ходили по сломанному дереву. Стоял на тумбочке из дуба один из первых телевизоров. Все соседи к ним ходили смотреть телевизор.
Первый рабочий день у Катерины был тогда, когда открылся Дом моды. Нужны были модели. Школа от Дома моды находилась через дорогу. В школу пришли две женщины и стали осматривать девушек от двенадцати и старше. Выбрали Катерину. Она и пришла в Дом моды, где ее научили ходить по подиуму. На нее стали шить брюки, юбки, куртки. Она стояла, а ее обматывали тканями и обкалывали иголками. По природе своей она не манекен. Долго это не могло продолжаться. Пришло время платить ей деньги, а она их не могла взять. Не могла Катерина взять деньги и все!!! И она ушла из Дома моды. Пришли к ней домой, принесли деньги. На деньги она купила ласты, маску, трубку. Долго ласты ей служили, а нырять она так и не полюбила.
Однажды к Катерине в школе подошел рыжий мальчик и сказал:
— Катерина, ты хочешь быть диктором на радио?
Почему нет. Поехали на прослушивание. Она прочитала текст. К ней все сбежались: очень понравилось.
Говорят:
— Прочти еще раз.
Прочитала. Все разбежались. Все как с модой — дубли не ее стихия.
Как-то в мае Катерина минут за двадцать решила контрольную работу по математике. Ее отпустили с урока на улицу. Весна трепетала свежими листочками. Школа была одноэтажная, сюда временно перевели несколько классов. Но больше всего в этой школе она запомнила полет первого космонавта. Шел урок русского языка, который прервали звонком. Из всех классов школьники выбежали в коридор с возгласами: «Человек в космосе!»
Катерина придумывала газеты на одном листе из школьной тетрадки. С одноклассницей они рисовали первые газеты на ватмане. Катерина написала первые стихотворные строчки под каждой картинкой.
Вокруг школы весной посадили первые деревья, школа новая. Рядом со школой находился гастроном в пятиэтажном доме. Очередь за соевыми батончиками вошла в перечень получения детской радости.
На первом этаже жила подруга по дому Валя. В ее доме любили делать одно картофельное блюдо: отварной картофель укладывали на большую сковороду и обжаривали. На кухне готовили на печке с чугунными кругами. Топили углем печь в квартире и печь на кухне, на которой готовили еду. Рядом с печкой всегда стояла метла и кочерга.
В соседнем двухэтажном доме жили остальные подружки. Любимая игра во дворе — «Садовник», она проходила на лавочке против соседнего дома. За лавочкой стоял стол для настольного тенниса, который редко пустовал. Волейбол — игра общая для всего двора. Двор ограничивал третий дом. Четвертый дом снесли и построили кирпичный, двухэтажный. В нем поселилась семья из столицы. Они летом ходили в шлепках. Эту обувь прозвали «москвичками».
Первые враги появились просто: Катерина нарисовала всех подруг, а они с ней после рисунков полгода не разговаривали. А красиво она их нарисовала! В пышных юбках по моде начала шестидесятых годов.
Знакомство с фантастикой было простым. В квартире одноклассницы Нади стояла этажерка, на этажерке стояли редкие тогда книги — Ж. Верна. В этой квартире Катерина впервые увидела и запомнила глазунью.
Баня была святым местом раз в неделю для Катерины и ее мамы. Шампуня в то время не было, а было хозяйственное мыло и длинные волосы. В баню стояли длинные очереди. В конце моечного процесса мама выливала Катерине на голову тазик с прохладной водой, со словами: «С гуся вода, с Катерины прочь худоба». Наверное, поэтому Катерина никогда не была худой.
Дома в углу кухни висела икона. Сквозь желтую медь был виден лик, нарисованный красками на дереве. Икона при переезде исчезла.
В школе проводили ЧВС — Час веселых состязаний, типа КВН.
Одноклассница однажды предложила:
— Катерина, пошли в танцевальный кружок при ДК. Я скажу, что ты уже танцевала.
Пришла. Танцевала. Дошла до выступлений на концертах, выступила в двух и все. В школе был набор в секцию волейбола. Играла Катерина, тренировалась, дошла до соревнований между школами. Получила прозвище «злой капитан».
Ездила в пионерский лагерь. Играла в настольный теннис. Лучший теннисист лагеря был к ней неравнодушен. Довольно быстро она освоила премудрости игры. Они вдвоем у всех выигрывали и больше всех играли. Это не все. С девчонками Катерина играла в мушкетеров. Свои длинные волосы она на конце связывала лентой и подворачивала, так получалась прическа мушкетера и не меньше.
Катерину отправляли на олимпиады, но и их она решала хорошо, то есть первые места ей не улыбались. Во дворе своего дома на улице дети играли в «Садовника», в теннис, в волейбол, в театр. В новой школе писали ручками со стальными перьями и макали их в чернильницы. Катерина была высокой, стройной и играла в волейбол, танцевала в дружном коллективе дома культуры, но танцы ее надолго не задержали. У нее были длинные, роскошные волосы, которые она заплетала в косы и закручивала их так, чтобы они казались короче.
Одежду и обувь несколько раз Катерине покупал отец. Он выбирал красивые вещи и туфли. Она занималась спортом, поэтому еда не могла до поры до времени испортить ее фигуру. Ей купили коньки-ножи в честь землячки, олимпийской чемпионки. Зимние вечера Катерина проводила на катке. У отца был сад, в котором кроме яблонь, груш, слив, смородины и ранеток всегда росли цветы тигровые лилии.
До сада ездили на электричке до дачи. В памяти остались ранетки необыкновенного вкуса и сланцевые яблони.
Дачу продали и поехали на море. Черешня, камни на пляже, портреты пионеров-героев. Концерты лилипутов. Божественный вечерний вид на море. Блины на пляже. Бублики. Закрытый музей картин Айвазовского. Это было замечательно! У Катерины нет обиды на прекрасное время детства, на великолепное время ее юности. Все было так, как было, а ее родители делали все, чтобы у нее было то, что у нее было.
Катерина почувствовала, что ее волшебная энергия иссякла, наступила обычная жизнь. Зимой она поехала на первенство области по лыжным гонкам в деревню, расположенную недалеко от озера. Температура воздуха — минус сорок. Тренировки и соревнования отменили на три дня. Лыжники ходили в единственное кофе питаться по талонам. В кафе звучала одна и та же песня: «Пара гнедых, запряженных зарею, вечно усталых…»
Для поддержания спортивной формы два дня в фойе помещения, где расположились спортсмены, звучала музыка: танцевали все быстрые танцы на протяжении многих часов. Спортивного зала в деревне не было. На третий день тренер купил барана. Ребята привязали барана к батарее отопления, потом животное зарезали, а в соседнем доме сварили еду на всех лыжников. На четвертый день температура воздуха была минус тридцать пять градусов. Соревнования решили не откладывать.
Мазь растерли на самую холодную погоду. Оделись лыжники для гонки достаточно легко. На лыжной дистанции в десять километров первые пять километров ноги съеживались от холода и коченели, потом начинали отходить и гореть. Когда Катерина пришла к финишу, там царил переполох: крупный мужчина-лыжник на дистанции пятнадцать километров отморозил пальцы рук, для него вызвали самолет-кукурузник для отправки в город.
На первую сессию Катерина приехала с опозданием, экзамены она сдала, но преподаватели приговаривали: «Спортсменка», — и снижали оценки на один бал. Как спортсменка она была освобождена от занятий спортом в институте, зачет ей ставили автоматически. Ее попросили выступить на первенстве потока курса. Надо было пробежать три круга по одному километру. Она обошла девушку, занявшую второе место, на один круг. И в дальнейшем в ее жизни были учеба и тренировки. Однокурсники и спортсмены-лыжники.
Катерина надумала идти в спортивную школу молодежи, прочитав рекламу в газете. Однажды осенью она пришла в спортивную школу молодежи, где хотела выбрать волейбольную спортивную секцию. Администрация школы находилась в почерневшем маленьком деревянном домике. Открыла она старые двери и увидела очень красивого мужчину, который оказался тренером по лыжам. Голубоглазый тренер с русыми волосами уговорил ее стать лыжницей, это был Феофан.
Катерина уговорила одноклассницу Люсю, костяк лыжной секции образовался. Появились знакомые ребята — Антон и Олег. Тренировки до пяти раз в неделю связывали всех одной целью. Как Катерина выглядела? Рост 169. Талия 63. Волосы, заплетенные в косу, она подворачивала с помощью ленты, получался крендель.
Тренировки были сказочные. На лодочной станции брали шлюпки и переплывали на них реку, далее шли по протокам. Руки в кровавых мозолях. Силовые тренировки: брали приличные булыжники и кидали через спину назад. Плавали в реке рядом с лодочной станцией. Бегали на скорость на крутой берег реки. На пляже в межсезонье гоняли в футбол. Играли в регби на спортивной площадке.
А лыжи? Зимой лыжи. Мороз. Снега нет. Скребли снег. Делали лыжню и бегали. Снег выпадал, и тогда лыжня становилась нормальной. Что интересно, в своих лыжников лыжницы не влюблялись…
Катерина с 15 лет много времени проводила на реке. Первый день на шлюпке переплыть реку было трудно психологически. Однажды на тренировку вышли лыжники. В теплый день проходила гребля. В каждой лодке сидело по два человека. Катерина тренировалась в паре с Люсей. Они гребли по очереди. Чем ближе было к фарватеру реки, тем сильнее ощущалась огромная масса воды под шлюпкой. От фарватера до другого берега было значительно ближе, и чувство страха от неизвестности проходило.
Противоположный берег порос невысоким кустарником, и везде песок и песок. Хорошо было проплыть на шлюпке еще метров пятьсот и увидеть совсем ровный берег с небольшими залысинами воды. Вода в таких местах в теплый летний день была горячая, здесь всегда было приятно отдыхать. Лыжники выходили на берег и гоняли в футбол по пляжу. Народу здесь много в воскресные дни, а летними вечерами да в будни людей практически не было.
Из основного русла реки уходили на лодках в рукав реки, поросший травой, и гребли до выхода в саму реку. Берега в протоке почти одной высоты, где-то полметра, заросшие травой и мелким, редким кустарником. Один раз именно в такой протоке Катерина сломала уключину на лодке. Пищу и воду на тренировки лыжники не брали. Она не запаниковала от того, что уключина на весле сломалась. Остальные лодки расползлись по протоке и друг друга не ждали и не догоняли.
Девушкам предстояло возвращаться на базу через большую реку, а весло одно. Они молодые, красивые, в купальниках и со сломанной уключиной в лодке. На их счастье, мимо на моторной лодке проплывал мужчина неопределенного возраста. Он прицепил шлюпку к моторной лодке, нос у лодки слегка задрался, вода немного заливалась через борт, но к лодочной станции они переплыли.
В День Военно-Морского Флота лыжники переплывали реку в узкой, но глубокой ее части для участия в параде речных видов транспорта. В байдарке сидели четыре человека: Катерина и трое парней, один из них был совсем новенький. Волны в этой части реки всегда приличные. Новенький парень испугался, стал бить веслом по воде. Байдарка раскачалась. Волны залили ее. И байдарка, как подводная лодка, погрузилась в пучину реки с гребцами-лыжниками.
Вынырнули все из воды, а до берега плыть далеко и в сторону города еще дальше, чем до острова. Опытные лыжники взяли: один — байдарку, двое весла собрали, толкают рядом с собой и плывут. Девушке надо было просто самой доплыть до берега. Узкая река в этом месте, да все относительно. Это место не для плавания, глубокое место, с постоянными волнами. Плыла Катерина, а в голове стучала одна мысль: «Вот так люди и тонут». Тонуть девушке очень не хотелось, и она доплыла до берега одновременно с ребятами. Спасательные средства в байдарку не брали, без страховки проходили тренировки.
Плавали лыжники еще по протокам реки на байдарках-восьмерках. Это уже скоростная регата. От таких тренировок оставалось волшебное чувство скорости. Эти байдарки труднее из воды поднимать да в ангар относить. Ангар находился на острове недалеко от сопок. На берегу находился маленький причал для лодок. От этого причала вставали на водные лыжи. Если честно, были умельцы, которые на водных лыжах хорошо держались, что же касается Катерины, то она раза три врезалась в воды реки и больше не пыталась вставать на водные лыжи.
Еще одним видом водных средств передвижения пользовались лыжники на тренировках — ялами. Восемь человек сидели и гребли, каждый одним огромным веслом. Команда состояла из парней и девушек. Необыкновенно красиво смотрелись загорелые спины, когда мышцы на них шевелились от гребли. Один раз ялы использовали по назначению. Лыжники поставили паруса на двух ялах, взяли рюкзаки с припасами дней на десять и ушли вверх по реке в поход. Руки сбили в сплошные мозоли.
Парус остался лишь на фотографии. Рядом проплывала баржа, прицепились к ней. Остановились на берегу, с которого видны были трубы небольшого города. Здесь и прожили дней восемь-десять. На этом же берегу реки жил пожилой мужчина, у него был дом, корова, козы. Лыжники косили траву, мужчина давал за это простоквашу. Без дождей не обошлось, палатки не спасали. Одну ночь спали в доме этого человека на полу.
Купались в реке, но не со стороны фарватера, а в протоке. Протока была коварной, с воронками. Вода в них крутилась с приличной скоростью. Когда плавали, главное было в воронки не попасть, а затягивало в них очень сильно. Смотрели друг за другом и помогали выплывать. Обратный путь проделали просто: прицепили два яла к проходящей барже и доплыли до города.
В очередной раз Катерина мельком посмотрела на экран телевизора и положила в спортивную сумку кеды. Ей пора было ехать на тренировку. Она повесила на плечо синюю сумку с надписью «Аэрофлот» и вышла из картонного барака. Пройдя мимо низкого штакетника, свернула на улицу. Дорога лежала мимо одноэтажных строений к остановке автобуса.
Полчаса дороги проходят иногда быстро, иногда очень медленно. Вскоре она вышла из автобуса, прошла между деревянными домами и оказалась на крутом берегу реки. Она скатилась с крутого глинистого берега и остановилась у перевернутой шлюпки. Тренер Феофан Афанасьевич ходил рядом с лодкой и смолил ее бока. Он готовил лодку к новому сезону. Рядком с маленьким деревянным домиком лежало еще пять перевернутых лодок.
В домике у одной стены стояли лыжи в распорках, но основное место занимали лодки, которые вынесли смолить для профилактики, а лыжи вновь встали в распорки до следующей зимы. Весна меняла виды спорта одним дуновением теплого ветра, оставляя запах смолы.
Пришел Олег с лохматыми светлыми бровями, от нечего делать предложил Катерине изучить основные приемы драки — подсечки. Они немного подрались на глазах у тренера, смолившего лодки и не доверявшего никому столь важное дело. Люся, спустившись с плавного косогора, перехватила интерес Олега. Фигура у нее отменная, и сама по себе она красивая девушка, что уж говорить…
Катерина подошла к тренеру. Посмотрел на нее тренер Феофан Афанасьевич и сказал:
— Катерина, куда волосы дела? Ты одна была с длинными косами, а обстриженных девушек и без тебя полно!
Девушка покачала в ответ головой с двумя хвостиками и промолчала — как объяснить тренеру, что она хотела быть красивой, как ведущая на экране телевизора? Группа лыжников постепенно собиралась на тренировку. Тренировка предстояла силовая.
Молодые люди забрались на лежащую железную конструкцию, предназначенную для передачи электричества на левый берег реки. Они зацепили ноги за металлические перекладины, взяли в руки по булыжнику и стали качать пресс. От таких тренировок пресс остался у Катерины на всю оставшуюся жизнь. Почему именно булыжники применяли лыжники, а не гантели и штанги? Феофан Афанасьевич считал, что природный камень обладает дополнительной силой в тренировочном процессе сборной города по лыжным гонкам.
Тренер заставил спортсменов приседать на одной ноге, потом на другой. Он считал, что Земля дает энергию рукам. Ноги и руки наливались мышцами. Однажды группа лыжников в полном составе пошла на открытие футбольного сезона. Рьяная толпа футбольных болельщиков сильно прижала Катерину к железным воротам перед открытием стадиона. После такого пресса толпы она на футбол больше не ходила.
Лыжники и сами играли в футбол на утрамбованной земельной площадке без забора, расположенной рядом со старой деревянной церковью. Надо сказать, что тренировались там, где было можно, где находил место Феофан Афанасьевич. Площадка среди старых деревьев, расположенная у церкви из почерневшего дерева, была очень красивая. Но еще красивее были молодые и юные футболисты и футболистки.
В команде появилась черноволосая, кудрявая Тамара. Это была девушка невысокого роста, обладающая хорошей скоростью, изворотливостью, ловкостью. Футбольный мяч ее лучше слушался, чем Катерину. Трудно ли играть в футбол с точки зрения девушки? Трудно, хоть и играла Катерина в него в те незабвенные годы, когда играть в футбол ей было под силу, а не просто украшать собою футбольное поле. Никогда она не позволяла себе говорить плохо о футболистах, как бы они ни играли. Футбол — Медный и трудный мужской вид спорта.
Кроме футбола лыжники играли в регби на стадионе, расположенном метрах в пятистах от церкви. И в регби Тамара играла хорошо. В команде лидером всегда была Людмила, но теперь пришла явная ее соперница. Тамара быстро влилась в коллектив, но Людмила оставалась непревзойденным лидером. Катерина обошла Людмилу в лыжных гонках один раз, и то за счет лыжной мази — серебрянки. Лыжи скользили отменно по зернистому снегу.
Чувство скорости, легкость в движениях, великолепная погода, красивая лыжня создавали отличное настроение, которое не омрачила злость Людмилы! Да, лыжная мазь — великое таинство победы, которое создавал Феофан Афанасьевич. Когда он водил паяльной лампой над поверхностью лыжи, Катерина снимала старую мазь тряпкой с поверхности лыжи.
Паяльную лампу тренер из рук не выпускал, он сам грел мазь, и она сползала с лыж, как снег весной со склонов сопок. Иногда грели лыжи над сухим спиртом или над электрической плиткой со спиралью. Обязательно наносили смолу на новые деревянные лыжи. Лучшие лыжи всегда красовались на ногах Людмилы, лучшая мазь наносилась тренером на ее лыжи, лучшие спортивные костюмы украшали ее фигуру.
Тренировки на скорость проходили рядом с лодочной станцией на высоком берегу. Лыжники бегали в кедах по асфальту на скорость несколько раз подряд. У Катерины дела со скоростью обстояли хуже, чем у других девушек, но в целом ее старательность приносила успех и бегала она усердно. После бега по асфальту у нее заболела на ногах надкостница так, что ходить она не могла. Пришла она к спортивному врачу. Врач проверила ее легкие, они вмещали три литра воздуха. А по поводу ног врач сказала:
— Полежи в ванне или посиди в теплой воде.
Катерина ответила:
— У меня дома ванны нет.
Врач удивленно посмотрела на красивую девушку и повела плечами:
— Больше ничем не могу помочь, тогда не бегай много.
Жила Катерина в то время в бараке с удобствами во дворе. Утром вместо пробежек она делала зарядку — подтягивалась на воротах рядом с домом. Старый штакетник огораживал маленький участок земли под окнами дома, где она жила с родителями. Там, где в штакетнике находилась калитка, она делала прямой угол ногами и подтягивалась на руках. По поводу талии у нее существовала одна хитрость: от дяди остался в доме суровый солдатский ремень, поэтому она ходила дома, затянув на себе солдатский широкий ремень с пряжкой. Талия от ремня замечательно сохранялась.
В горах проходили очередные соревнования лыжников. «Здесь вам не равнина, здесь климат иной…» Как же в горах красиво! Сосны. Горы. Озеро. С великим удовольствием лыжники покоряли холмистую местность. Соревнования в горах с заснеженными деревьями прекрасны!
— У Катерины нос блестит после бани, — сказал всем Феофан Афанасьевич в автобусе.
В баню ходили все лыжники, не избалованные домашними ваннами. В деревянной одноэтажной гостинице существовало странное удобство: с первого этажа лыжи подавали на улицу и на них под окнами наносили лыжную мазь перед лыжной гонкой. В автобусе лыжники пели песни. Они пели с вдохновением во все свои молодые глотки! Больше так нигде и никогда лыжники не пели. Катерина и Людмила хорошо спелись, их голоса красиво звучали в хоре лыжников сквозь запах смолы…
У Катерины появился лыжный приятель, друг по одной поездке, с ним она зашла в магазин, купила чулки с очень красивым рисунком (колготок тогда не было), потом они пошли в кино. Фильм шел с коротким названием, типа «Да и нет». В памяти остались ажурные чулки и название фильма.
На сопках, где катались лыжники, в деревянном домике уместился крошечный буфет, он работал по большим праздникам. Обычно лыжники обходились без горячих напитков и булочек. Но в конце лыжного сезона буфет работал исправно, соревнования проходили крупные, народ на сопки шел толпами.
После лыжной гонки девушки взяли горячий кофе в бумажных стаканчиках, вышли на улицу из деревянного здания. У ребят нашелся фотоаппарат, и мгновение после кофе остановилось. У лыжников на фото видны белые вязаные наушники, сверху закрытые лыжными шапочками. Шапочки для всех покупал Феофан Афанасьевич, когда ездил в командировку. Костюмы и лыжи тоже он выдавал, даже лыжные ботинки. Куртки у всех свои, варежки свои, щеки, красные от мороза, свои, но фото не цветное, не выдумали тогда еще цветных фотографий. Застыли на фотографии Катерина, Людмила, Тамара, Феофан Афанасьевич и Олег.
Катерина вернулась домой окончательно, то есть с мыслями. Она нашла свой собственный дневник.
1967 год, 17 января.
Попробую писать дневник. Я заранее знаю, что у меня не хватит сил его писать, да и боюсь, если он попадет кому-нибудь в руки, особенно Сережке (брату). Недавно получила от Тани (К. из Челябинска). Письмо, пишет, как провела Новый год. Здорово! Один мой одноклассник уже 180 см, учится в суворовском училище. Мы неделю учимся в новой четверти. Вчера была в школе линейка. Скучно. Говорили об успеваемости. Сегодня опять не попала в кино «Королева Шантеклера». Пошла на 3-30 «Республика ШКИД»- хороший фильм, но я уже читала эту книгу. Зал был переполнен. Пришлось стоять все кино. Это было в первый раз. В школе сегодня ничего особенно не было, боялись только немецкого — пронесло. Мама и папа ушли в кино на 9 вечера. Я не пошла. Делать нечего, вот и решила писать. Тишу Л. видела в кино, вышло очень для меня интересно. На первый раз хватит.
18.01.67.
Еще на один день хватило терпения писать. Сегодня ничего особенного не было. В школу опять шла с Тишей. Говорили мало. Боялись физики, но опять урока не получилось из-за доклада. Было много вопросов. Погода теплая, но ветреная. Пошла на тренировку. Долго ждала автобус. Ехала вместе с Людой. К. сломал новые лыжи. Мальчишки прошли по 10 км, а мы с Лидой — 5 км. Облазили все горы (сопки) и один раз упали. Мотоциклисты испортили все горы-горки, но лыжники упорные, и снова проложили лыжни. Сегодня родительское собрание. Да, видела на тренировке Т.К. (забыла кто) он, как всегда, шел последним. В школе, у девчонок видела фотографию святой троицы, настроение из-за этого немного упало.
19.01.67
День начался как обычно. Сегодня я или поздно села есть, или Тишка пришел рано, но вышло не интересно: поесть не успела, и ему пришлось ждать со своим противным настроением. В школе все хорошо. Физкультура была, но не на коньках, а в зале. Забрасывали мяч в сетку. Я получила 4. Хотела исправить, но с Лидой торопилась на 1-30 в кино на «Королеву Ш.» Кинофильм не плохой, но не заслуживает такой известности. Очень жаль одного из героев. Зачем его только затопило волной? А у героини слишком кукольное лицо. Ладно, сейчас буду делать уроки и надо еще сходить в магазин. Вечером была в библиотеке, искала материал для монтажа.
20.01.67
Утром настроение испортилось. Мама работает сегодня целый день, а у папы сегодня первый день отпуска. В школу шла одна. По дороге догнала Катю.
На втором уроке обсуждали рассказ из «Комсомольской правды». Все бурно реагировали. Прокричали весь урок. Из школы до дома, шла с Катей, мальчишки шли впереди. На тренировку не пошла, а ходила ремонтировать лыжные ботинки. В 6 вечера в школе комсомольское собрание. Уроков на завтра мало, только по алгебре и по — немецкому языку. По литературе получила -5. Удивительно!
Я так и знала, что она спросит. Один из святой троицы, оказывается брат Люды Г. Это ответ на вопрос о фотографии. Не знаю, как пройдет комсомольское собрание.
Да, я ведь еще не ответила на Танино письмо.
22.01.67.
Вот мне и писать уже надоело. Вчера в школу опять шла одна. Тишу в школе вообще не видела. А 20 января мы вечером с ним говорили о звездах. Вчера день прошел обычно. На истории и немецком языке слушали истории о наших сверстниках. На 19–30 ходила в кино: «Человек проходит сквозь стену». Сегодня встала в 7-30, слушала «С добрым утром». Не очень интересно. К 11 часам пошла на сопки. Снег плохой, липкий. Ветер. 5 км прошла и четыре раза по сопкам. Надо сейчас убирать комнаты. Видела в автобусе Славу, у него каникулы уже кончились. Валя К. обещала зайти за мной в кино.
23.01.67
Погода опять холодная. Сильный ветер. Встала в 6-40. Ночью несколько раз просыпалась: в окно дует сильный ветер. В класс пришла первая. Из дома вышла одновременно с Тишкой. По географии получила -3. позор! Да и все сегодня отвечали плохо. Понедельник! Многие пошли в кино. Я его уже видела. Работала сегодня на тренировке на скорость. 500 м: 2.17; 2,15 и 2,10 — в гору. По телевизору плохая программа. Да, на тренировке были: Лида и Наташа. Домой мы ехали все вместе. Тренер говорит, что наши девчонки лучше бегают на лыжах, чем у Савельева и у Татьяны. У нас уже 4 человека поломали лыжи, а у меня целые.
25.01.67.
Опять два дня не писала. Вчерашний день был похож на многие другие дни. В школу пришла опять первая. Михаил опять ухмыляется. Вечером ходила в кино: «Горький рис». День сегодняшний. Проснулась с опозданием, думала, выйду из дома позже Тишки. Пришла в школу, дверь на третий этаж была закрыта, и народу было мало. Тишка пришел после меня через 3 минуты. Ба, как я одинаково пишу! На перемене, Наташа А. спросила, не без усмешки: «что это ты так рано приходишь?» Но, что я могу с собой сделать? Мне и неохота и охота идти в это время в школу. Четвертым уроком была контрольная по алгебре. Ходила на тренировку, хотя было холодно. 40 минут занимались. Пришла домой довольно рано после тренировки. Мама сказала, что к соседям Л. вызывали врача. Отнесла тете Тоне книгу (мать Тишина). Соседка, соседей тетя Катя поздоровалась со мной как-то странно, с каким-то внутренним переживанием. Сейчас идет по телевизору кино на казахском языке: «Дело было в Панькове».
30.01.67.
Вот и надоело писать. 5 дней дневник в руки не брала. Интересного ничего нет. За сочинение о Печорине получила 4. По алгебре — 5. оценки у меня хуже, чем у Наташи Н. В кино не ходила. Сегодня была тренировка на скорость. Сделала кругов 18–19, приблизительно 15 километров. Результаты на 2 секунды хуже, чем у Лиды. Как все изменилось за 5 дней! О Тишке больше говорить не буду, хватит. В школу несколько дней ходила с Колей. Сегодня, надо было идти в школу: санитарный день. Но с тренировки приехала в 18–30. На сегодня я уроки почти не учила. Понедельник. Нигде не достану «Мертвые души» Не знаю, что делать? Надо у Коли попросить. Сегодня были на тренировке только я и Лида, и 5 мальчишек. Вчера и позавчера смотрела спектакль «Варвары» — понравился. Сейчас буду делать уроки. Катя С. болеет уже 4 дня — плохо.
Серега уже выздоравливает. Девчонки готовятся к вечеру 23 февраля.
3.02.67
Холодно. Сегодня -41 —43 градуса. В школе не учатся, но я ходила. Был один урок, потом пошли в кино. Как мне не везет! Завтра должны быть соревнования, а погода холодная. Как тренировка — погода отличная. Тренер сказал, что я свободно могу выполнить на 2 разряд. Но, нет! Погодка! Сегодня после урока пошли в кино: «Зимнее утро» про Ленинград. Кинофильм хороший, но уж очень много переживаешь. А вчера ходила после школы «Сыновья большой медведицы»- отличное кино. Я вообще видела первое кино про индейцев, хотя книги про них читала. В школу выхожу по-прежнему, почти каждый день встречаю Колю. В школу идем вместе. С ним проще. Больше общих разговоров и интересов. В кино сегодня он тоже пошел. Самое меньшее, это 4 — 5 раз я с ним была в кино, конечно не одна, а с девчонками. Вчера на физкультуре взяла только 1 м 05 см в высоту, больше никак не получается. С соседями покончено, они отошли в прошлое. Читала в «Огоньке» интересный рассказ, продолжение следует, прочитала 3 номера «С открытыми картами». Я пишу как-то не последовательно, но для себя очень даже понятно. Бабушка у Юрия (мамин брат). Папа сегодня первый раз после отпуска вышел на работу.
Мама тоже уехала на работу и еще не приехала. Сегодня может, поеду в магазины. Результаты тренировки 30 января: 3,05; 3.07; 3,04; 3,02 и т. д.-
Около 1 км — 800 м
9 февраля 1967.
Ну, как поживаешь, тетрадь по литературе? Давно же я сюда не писала. Жаль, учусь я только хуже, чем в 8 классе. Хоть плачь. Вчера была тренировка. Девчонок не было. Завтра будут соревнования, на лыжах, отборочные — перед Семипалатинском. В голове много мыслей, но писать в тетрадь нет желания. Сегодня плохо решила контрольную работу по алгебре. Беда в том, что я умею решать эти примеры. В. слишком часто приходит в наш класс. Приходиться снабжать его историей. Завтра попробую идти в школу пораньше. Сегодня был смешной случай, пришлось у дома лезть через забор. У меня это получается. Тренера говорят, чтобы Люда Е. Сдала математику и ехала в Семипалатинск. Как хочется хорошо пройти дистанцию! По литературе -4. За мой небрежный подчерк, хоть и тетрадь похвалила. Сегодня ездила в баню. (Удобства во дворе у нашего дома) Убрала в квартире. В кино не ходила, а позавчера видела «Мечта моя» — производство Казахстан — ничего.
12 февраля 1967, воскресение
Разочарование. В пятницу, на прикидке пришла к старту — 9-я. 26–06. А чтобы поехать в Семипалатинск надо быть 8-ой. Сегодня, тоже были соревнования — 5 км. Прошла за 25.28 — уже лучше. Обошла человек 10. До второго разряда не хватило 8 секунд. Надо 25–20. Вчера ходила в кино «Гений Дзюдо» — отличное, японского производства. Международная обстановка напряжена. Надо писать про Чичикова.
26.2.67 воскресение.
Прошло две недели. Много новостей, но лень писать. В эту субботу бежали на 3 км — первенство школ. Заняла первое место. Наташка Я. Пришла второй. Школа заняла второе место. На тренировке бывают Васька, Славка и еще один. 23 февраля был вечер. Прошел хорошо. Все довольны концертом. А в субботу был классный огонек. Посторонних было несколько человек. Много танцевали. Наконец-то я вальс умею танцевать. Последнее время все помешались на летке, но под конец ее надоедает танцевать. Вчера меня много спрашивали. По алгебре — 4, по химии -4. Ну и ладно. Сегодня было историческое утро: на соревнованиях я, наконец, выполнила второй разряд твердый! 24-25-неплохо. Но можно было пройти лучше. Галю Ш. Опередила на 10 секунд. Сегодня много ходили пешком между базами, много фотографировались. А с фотографиями на прошлых соревнованиях происходили целые концерты. В автобусе ехали: я, Люда, Вася и Славка. У Васьки язык хорошо работает. А вообще он не плохой. У Татьяны Михайловна. В группе, тоже есть люди хорошие, в белых гетрах. Наташи Я. На тренировке не было. С 2-х школьных вечеров меня провожал В.З., но меня это мало интересует. Вчера меня хотел Л.Г. проводить, но я решила идти с Катей С. Тиша все больше внимания обращает на Люду Г. Это забавно. Тройка ходит с двойкой. Три друга — две подруги. Скоро мне будет 16 лет. Есть 2-й разряд.
27.2.67.
На тренировке не была. По физике — 5. Читаю «Вирус -13» М.
Хорошая книга, 120 страниц сегодня проглотила.
5.03.67 воскресение.
За неделю новости прибавляются. По алгебре в среду исправила оценки. Вчера и сегодня были областные соревнования. Вчера пробежала — 25–40, а сегодня — 23–40. На две минуты быстрее. В субботу учила четыре урока, потом соревнования. Вечером был вечер в школе. Танцы были испорчены, концерт — скучный.
12.03.67 воскресение.
Погода весенняя, снег тает. 8 марта была тренировка, катались мало, вечером встретились с девчонками, и пошли в кино «Ударник» смотрели «НИССО» — средней интересности. Погода отличная после кино ходили по улице. А на катке так интересно! 7 марта был классный огонек — скучновато. 9 марта — ничего особенного. 10 марта — мне 16 лет. Поздравили в школе и дома. К нам приехала Таня П. (сестра двоюродная). Давно ее не было. Вечером в кино: «Небо над головой» — отличное. 11.03 — были соревнования, 25–09. Была сильная отдача. А сегодня время 22–16. На 5 км. До 1го разряда не хватает 6 секунд. Вечером пришла Лида, мы с ней поехали в город, в кино «Октябрь» — «Они сражались за родину» — очень тяжелое кино. Сейчас по телевизору идет фильм — «Дочь степей».
3 апреля 1967, понедельник.
Соревнования по лыжам кончились. Лыжи сдали, а я даже не написала о последних соревнованиях, которые были 15 марта, 5 км я прошла за 20.28 — отлично, первый разряд. Тренировки проходят на пляже. Играем в футбол. За последнее время два раза фотографировалась. Я вышла на фото, по мнению фотографа и бабушки, хорошо. Каникулы подходят к концу. Группой ходили в кинотеатр «Колос» — «Кто придумал колесо». Мне очень понравилось. Вечером пойду в ДКЖД — будет вечер отдыха. Вчера ко мне приходили Юзефа с Таней, после того как я их проводила, встретила Тишу, проговорили до 23–15, а днем он и не здоровается.
Степной город, 1967 год.
В школе характеристику Катерины прочитали всему классу, поэтому она ее хорошо запомнила. В характеристике были слова: «Рекомендуем поступить в технический институт». Бог мой! Кто бы ей объяснил, что такое институт! Ее родители окончили семь классов школы и училища по специальностям. Они были обычные труженики.
Сосед по дому был старше Катерины. Он поступал в технический институт, но завалил один предмет, химию. Она слушала о его опыте поступления в институт, открыв глаза и уши. Ей нестерпимо захотелось поступить в технический институт! Раз в школе сказали, что ее рекомендуют в технический институт, значит, надо идти в технический институт! А химию она не завалит, она просто пойдет на другой факультет. В городе был еще педагогический институт, но он ее совсем не волновал, она не любила других учить и не любила, когда у нее списывали.
Прошли последние школьные каникулы Катерины. Сдала она в школе выпускные экзамены, пришла к институту, а там оказалось несколько корпусов. Обошла она все здания, нашла, где принимают документы. Села девушка в юбке защитного цвета у огромного стола и стала заполнять бумаги. Прочитала в приемной комиссии, что в институте есть четыре факультета. Долго боролась с выбором между двумя факультетами.
Тут над ее головой раздался чей-то голос, похожий на голос Бога:
— Девушка, заполняйте бумаги на механико-технологический факультет!
Человек, который это сказал, растворился в пространстве. А Катерина сидела и думала: а это что за факультет? Заполнила она послушно бумаги на механический факультет. В приемной комиссии ей сказали, какие придется сдавать экзамены. Посоветовали две недели ходить на подготовительные курсы перед сдачей экзаменов. Сдавать предстояло математику, физику, родной язык.
Конек Катерины — математика. Она взяла сборник задач по математике и пошла за дом, где под кленами стоял стол со скамейками. За этим столом она решала все задачи подряд по математике. Потом она решала задачи по физике и учила формулы. Сосед, как опытный наставник, сказал, что если она какую задачу пропустит, то та и попадет ей на экзамене. Решала все. Физику она решала с меньшим удовольствием, а родной язык не воспринимала должным образом.
Подготовительные курсы ей очень понравились. Она наслаждалась, слушая лекции по знакомым и незнакомым темам одновременно. Лекции проходили в старом здании, а экзамены сдавали в новом, красивом здании. Сверху на нем было написано: «Механический факультет».
Огромный актовый зал. День приема в студенты. Впервые сердце Катерины сказало, где оно находится. Через некоторое время повезли новоиспеченных студентов на машинах в совхоз. Долго ехали по степи, привезли в совхоз «Веселая роща». В степи стояли одинаковые домики недавней застройки. За околицей виднелась стайка берез.
Семь девушек на первую ночь поместили в жилой дом. Внутри чисто. У входа на полу стоял чайник. По центру комнаты лежала столешница. Во второй комнате находился полог. Под пологом спали молодые. Девушек положили на кошму. Ночь им запомнилась. Всю ночь их кто-то кусал и кусал. Молодые под пологом шевелились и шевелились.
На следующее утро девушки попросили сменить им место обитания. Почесав в затылке, некий мужчина освободил для них правление совхоза. Место злачное. Маленький домик, в котором за печкой было спрятано огромное количество пустых бутылок. Поставили студенткам семь кроватей. Все удобства во дворе. Катерина выбрала себе высокого блондина, боксера, способного ее защитить, но у него ее отбил другой боксер, взрослее и сильнее. Что девушка со вторым боксером делала? Побивала рекорды по прогулкам в степи после работы на токе.
Да! Все студенты работали на токе. Зерно сгребали. Один раз Катерину послали работать на кухню. Кухня кормила студентов и трактористов. В столовой кормили тех, кто был рядом с ней. Пищу для тех, кто был в поле, помещали в металлический контейнер, похожий на бидон. Контейнеры ставили на машину и увозили в поле трактористам.
Ей повезло: в совхозе она видела полное солнечное затмение. С новой подругой она пошла на ближнюю железнодорожную станцию за конфетами. Идти пришлось далеко. Дорога проселочная. Машин нет. Возвращались еще засветло, но вдруг стало темно-темно. Подошли девушки к совхозу и увидели, что все студенты с копчеными стеклышками смотрят на солнце. Повезло всем. Они видели ореол солнечной короны. Отработали студенты в совхозе, и домой уехали. Катерина потом ходила смотреть первенство города по боксу. На этом ее боксерское увлечение закончилось.
Однажды институтская группа собралась в частном доме сокурсницы, которая обладала изящной фигурой, пышной гривой волос и длиннющими накрашенными ногтями. Первый курс. Все еще мало знакомы друг с другом. Танцы сближали молодых. На вечере Катерина познакомилась с молодым человеком, который пообещал ей обручальное кольцо.
Математика на первых курсах была достаточно сложная. По непонятным причинам за первый год учебы в институте Катерину семь раз показывали по телевизору. Ее показывали в спортивной форме и в обычном платье. Показывали на тренировке и дома, куда приходила целая команда телевизионщиков. У нее брали интервью. Ее показывали молчащую. Ей два раза сделали предложения руки и сердца у рябины, покрытой красными ягодами.
Катерина выглянула в окно, как будто почувствовала, что ее ждут: она увидела однокурсника Гришу. Он был хорош собой и напоминал агента из кино. Плащ. Пояс. Обычно молодые люди редко пользуются поясами. Теперь Гриша стоял и покорно ждал Катерину. Она надела туфли на слоистой подошве, темно-синее пальто, встряхнула копной волос, которая рассыпалась по плечам, и вышла навстречу судьбе. Высокий, стройный молодой человек стоял у рябины, на которой не было еще листочков. Шел апрель. Он ждал, дергая пряжку пояса, подчеркивающего его тонкую талию.
Его серые глаза внимательно смотрели на окна четвертого этажа, за которыми жила Катерина. Он был влюблен в девушку своенравную и чувственную. В голове промелькнули прогулке с ней по снежным улицам. Нормальные люди в такую зиму дома сидели, а она гуляла с ним по легкому морозцу, смеялась и разговаривала. Зима резко закончилась, и сейчас было почти тепло. Над землею царила весна, когда снега уже не было, а листочки еще не распустились.
Они вместе пошли в институт, в котором учились. Дорога шла мимо строящегося дома. Молодой человек потянул девушку в сторону стройки, над которой застыл подъемный кран. От будущего дома пробился на свет, как подснежник, только первый этаж. Григорий привлек к себе Катерину. Он обнял ее, судорожно прильнул губами к ее губам. Он пил нектар любви нежно и страстно. Она случайно ответила на поцелуй, а потом вцепилась в его пояс на плаще, словно натянула удила на лошади, и оттолкнула от себя.
Она не думала, что с парнем нельзя просто так дойти до института. Для нее это был урок или звонок, что парни выросли и прогулки не для них. Когда они пришли в институт, сокурсники уже сидели в аудитории, и их совместное появление не осталось не замеченным. Больше всех такое появление Катерины не понравилось сокурснику Виталию. Он был в шоке, заметив взволнованность пары, взлохмаченные волосы девушки. А губы? Они были больше нормальных размеров. В его голове промелькнуло красное видение, когда он с ней ходил на концерт. На Катерине тогда сияло алое платье. Его воспоминание прервалось появлением преподавателя.
Как из-под земли рядом с черной доской возникли стенды с кинематикой станков. Студенты забыли о любви и целиком вошли в мир металлорежущих станков. Шикарный мир механики, если его понимать. Следующие две пары проходили у настоящих станков: фрезерных, токарных, расточных. Вот где приоритет парней был неоспорим. Девушки только записывали результаты лабораторной работы, но их было мало, в том смысле, что девушек на курсе было значительно меньше, чем парней.
Сюрпризом на последней паре оказалась книга о любви в позах, которая путешествовала с парты на пару. Ее кто-то принес, спрятал в книгу со станком на обложке и пустил по студентам. Непутевые возгласы то тут, то там раздавались в аудитории. Жизнь продолжалась или только начиналась.
Ночью станки ощетинились инструментами и столпились вокруг Катерины. Они танцевали танец металлических монстров. Фреза на фрезерном станке подергивалась, как плечико во время танцев. Девушка проснулась и подумала, что накануне переучила кинематику фрезерного станка. Махина координатного расточного станка стояла в отдельном помещении. Большая станина прятала в своих недрах умную начинку, следившую за точностью перемещения инструмента по программе. Катерина прошла в цех и собрала чертежи деталей, которые можно было обработать на станке. Ей предстояло перевести станок на числовое программное управление. Такое задание получила она от своего руководителя, доктора технических наук. Гриша и Виталий отказались от участия в этом проекте.
Катерина работала в одиночестве, спрашивать особо было нечего. Собрав все детали, которые можно было обработать на станке, она под руководством руководителя проекта написала программы, разработала инструменты, которые надо было начертить и внедрить в производство. Со временем оказалось, что ей надо было только написать программу и начертить то, чего не было в станке, а внедрением могли заняться и другие люди. Эта чудесная работа определила назначение самой Катерины в производственной жизни. На последнем этапе учебы в институте ей предстояло выбрать, кем она будет — технологом или конструктором.
Гриша работал в соседнем цехе, поэтому мог сопровождать Катерину на преддипломную практику. Их любовь приобрела дорожный характер, поскольку времени другого на общение у них не было. Прогулки и поцелуи под шорохом листвы тополей носили почти традиционный характер. Дипломный проект Катерины продвигался, а отношения с Гришей несколько застопорились. Виталий заметил, что Катерина охладела к Грише, подошел к ней с предложением:
— Катерина, стань моей женой после окончания института. Есть возможность получить звездочку на погоны и стать охранником на заводе. Не нравится мне быть конструктором, не хочу я быть технологом, я решил стать офицером охраны, поскольку у них заработная плата на настоящий момент времени выше, чем у молодых специалистов-инженеров. Я подарю тебе настоящее золото и натуральную бирюзу, похожую на твои красивые глаза!
— Виталий, ты с Гришей в одной комнате в общежитии живешь? Вы кого наслушались?
— К нам приходил фотожурналист, снимал нас и сказки рассказывал.
— Теперь понятно, почему вы на одну тему стали говорить.
В жизнь Катерины стали входить институтские общежития — нет, она в них не жила. Длинные коридоры, очень длинные, удивляли и настораживали. Такое же общежитие было в городе, где Катерина участвовала в студенческих соревнованиях. Студенческие гонки. Училась она в техническом институте и выступала за свой институт и город. Жили лыжники на соревнованиях в общежитии, пока местные студенты отдыхали на каникулах. Места необыкновенно красивые и живописные.
Горы, снег и мороз. Лыжные гонки не отменили в мороз в тридцать градусов, все соревнования прошли как надо. Лыжная трасса проходила по красивым горам. Слезы из глаз вылетали при спусках и поворотах, темные очки в то время лыжники не носили. Все общежития одинаковые, да города разные. Ой, как страшно иногда зимой ехать! Погода. Дорога.
Лучше не рисковать.
Долетели однажды до одного города, а дальше ехали на автобусе до места, где проводились соревнования. Все на перекладных, так и домой возвращались, но на поезде с пересадкой. Поезд домой приехал ночью. С лыжами от вокзала до своей улицы Катерина шла пешком. Страшно? Даже не холодно. Ночь. Мороз. Лыжи в чехле. Спортивная сумка. Пальто с рыжей лисой. Молодость многое легко переносит.
Еще от одной поездки остались фотографии. На них рядом со скульптурами стояли Катерина и Людмила. Катерина в пальто, в чулках, в замшевых сапогах, обтягивающих плотно икры ног. Девушек снимал на фото Олег. Он тоже есть на одной фотографии. Учился Олег в одном институте с Катериной. Снег на лыжне тогда лежал крупнозернистый, очень хорошо скользил в марте.
Солнце светило почти в окно. Окно отражалось в больших очках. Катерина покрутила в руке сапфир и продолжила писать. Она, когда брала сапфир в руки, всегда испытывала желание писать, или вспоминать, или придумывать новые истории или конструкции. Сапфир синего цвета олицетворял осколок ее вдохновения.
Катерина сидела на крутом берегу и смотрела за реку, туда, где находилась пойма реки. То ли от солнечных лучей, то ли еще от чего перед ее глазами стал возникать Призрачный город. Девушке захотелось крикнуть:
— Нельзя строить город на том берегу! Там пойма реки!
Но Катерину никто не услышал, а город продолжал строиться. Круглые дома с вогнутыми крышами возникали один за другим.
— Кто там дома как грибы выращивает? — спросила Катерина вслух в следующий свой приход на берег реки.
— Это ребята со строительного факультета резвятся, — отозвался Олег.
— Олег, это не сон?
— Катерина, люди работают в круглосуточном режиме. Я и сам им помогаю. Студенты строительный факультет заканчивают, а этот город — их коллективный дипломный проект.
— Интересно. Но дипломы — бумажные! А это настоящие дома!
— Катерина, нам помогают известные архитекторы из Северной столицы, с ними разработан совместный проект. Они много домов в городе спроектировали. И я предложил им круглые дома, кстати, после одного разговора с тобой. Ты сказала, что страшно по крышам ходить. Я и придумал вогнутые, круглые крыши, с которых если скатишься, то внутрь крыши. В центре дома проходит сток воды с фильтром. Фильтр делают выпускники твоего факультета.
— Я не знала.
— А ты кого, кроме себя, видишь? Ты всегда сама в себе. И сейчас к тебе я с опаской подошел: вдруг прогонишь?!
— Слушай, Олег, затопит весной ваш город!
— Не затопит. Мы подключили еще один факультет, ребята разрабатывают проект дамбы, выполняющей роль набережной. Ты сама любишь ту сторону реки, что я, не знаю?
— Ты прав. На той стороне реки с берега не надо съезжать по глине, и на скорость подъема работать не надо, и вода там теплее, и берег мельче. Где деньги взяли?
— Ты не поверишь!
— Говори!
— Помнишь, ездили на соревнования в горы? На лыжах ты не лучше всех ходишь, но в тебя влюбился один зритель. Кстати, ты хоть знаешь, что гонки были рядом с правительственным санаторием?
— Кто-то что-то упоминал.
— Зрители у нас были что надо! Тебя на пленку сняли. Мужик ко мне один подходил. Он спрашивал о тебе и сказал мне, чтобы тебе подыгрывали в твоих мечтах.
— Припоминаю, что ты и другие из меня идеи тянули. А дома кольцами построили?
— Да, как ты говорила. Почему ты на строительный факультет не пошла?
— Лучше скажи, как с одного берега на другой попасть? На пароме?
— У нас все схвачено. Скоро начнут новый мост ставить в этом месте, где мы с тобой сейчас сидим.
— Мне и сесть нельзя, как сразу мост на моем месте поставят! За что так? Олег, а смысл какой в строительстве города на том берегу?
— Там ветры меньше дуют.
— Принимаю все за шутку, но город на самом деле растет быстро! А город красивый!
На крутой берег реки из крутого автомобиля вышли респектабельные мужчины. Катерина вскочила со своего наблюдательного места. Поднялся и Олег. Уйти им не дали. Мужчины из автомобиля их остановили.
— Привет, Олег! — сказал плотный мужчина с седой шевелюрой. — Познакомь меня с девушкой.
— Шеф, девушку зовут Катерина.
— Отлично, я даже дар речи потерял от неожиданности! Город получит название Катрин в честь этой девушки, поздравляю! — сказал величественно мужчина и протянул руку Катерине.
— Вы этикет нарушаете! — неожиданно сказала Катерина.
— Вот те раз! Мою руку отказываются обнять такой милой ладошкой!
— Я нужна здесь? — спросила резко Катерина и, не дожидаясь ответа, скатилась с крутого берега к воде, где группа лыжников собиралась на очередную тренировку.
Катерина подошла к Тамаре:
— Тамара, ты видишь город на той стороне?
— Она еще спрашивает! Вижу!
К ним подошел Олег:
— Красавицы, вас приглашают сегодня в кафе для беседы…
— Олег, ты нас кому продал? — спросила Катерина.
— Катерина, я для тебя стараюсь.
— Не верю, не приду.
— Катерина, ты обязательно придешь! Шеф очень просит.
— Смысл есть, господин, приближенный к финансистам?
— Обижаешь!
Катерина и Тамара явились на ужин. Они скромно сели с краю стола.
— Новая столица региона намечена. Начало работы считаю успешным! — громко вещал шеф, а заметив двух подружек, сказал: — Внимание, перед вами молодые особы, чьи лица будут скоро на всех экранах региона! Именно они являются лицами нового города.
Публика за столом активно подняла бокалы, льстиво улыбаясь шефу. Его рука с бокалом стала центром вселенной, каждый пытался достать своим фужером его фужер. Девушки продолжали скромно сидеть и не высовываться. Появился Олег в сопровождении нескольких совсем незнакомых парней. Их представили остальным. Катерина поняла, что пришли проектировщики нового моста через реку. На стойке бара появился телевизор, на его экране возник круглый город с вогнутыми крышами. Люди пришли в восторг и стали дружно друг друга поздравлять. В зал вошла Людмила. С ней рядом шел тренер Феофан Афанасьевич. Они сели рядом с подружками.
— Катерина, тебе камень нравится? — спросил тренер, открывая ладонь, на которой лежал незнакомый ей камень.
— Не знаю, меня камни не интересуют, — неохотно ответила Катерина.
— Такими камнями предполагают декорировать здания в столице региона.
— Здания круглые, к ним такие булыжники не приклеишь, — возразила Катерина.
— Зато приклеишь вертикальные планки, их разная высота украсит фасады навечно.
В это время ветер прошелестел над столом. Два человека окунули лица в салаты. Звуков выстрелов слышно не было. Нависла тишина, которая прекратилась криками. Кричали все. Катерина заметила ствол, исчезнувший в рукаве одного незнакомого человека. Еще она заметила, что убили двух проектировщиков моста, которых совсем недавно ей представили. Два официанта исчезли и появились с охраной заведения. Все стало неинтересно и тягостно. За столом шел опрос очевидцев. Катерина сидела за столом, но мысли ее витали где-то очень далеко.
— Катерина, ты спишь? — спросил Олег.
— Нет, не сплю.
— У тебя спрашивают, что ты видела.
— Стволы в рукаве.
— Ты ясновидица? — усмехнулся Олег. — Сквозь ткань видишь?
— Не знаю, но я видела тех, кто стрелял, а звука не слышала.
— Катерина, Вы можете описать тех, кто стрелял? — спросил неизвестный ей детектив.
— Нет, только рукава.
— И какие были рукава? — спросил детектив.
— Черные.
— Тут у всех почти черные рукава.
— На рукавах были запонки.
— Какие запонки?
— Красивые, треугольные, синие сапфиры, их еще в древности яхонтами называли.
— Вы только что говорили, что в камнях не разбираетесь, — заметил детектив.
— И у Вас в руке был сапфир треугольный, — меланхолично ответила Катерина.
— Лучше бы ты спала, — сказал Олег.
Катерина послушно прикрыла глаза.
— Господин сыщик, она спит, что ее слушать, — сказал Олег.
— Я ей верю, а Вы — пройдите со мной, — сказал детектив.
Оба покинули застолье, окруженное людьми в пятнистой униформе.
«Дома сапфирами не украсишь, если только искусственными», — подумала Катерина. И вспомнила слова о сапфире: сапфир — камень души, постоянства, верности и любви. Помогает отличать правду от ложных данных. Лечит зрение и сердце. Сапфиры не сапфиры, а новые дома действительно украсили прозрачными камнями, под нежные цвета сапфиров.
Катерина села на свое любимое место на берегу реки. Новых проектировщиков моста, который должен соединить старый город и цилиндрический город, еще не назначили. Любимое ее место на берегу строительной площадкой пока не сделали, а в голове у Катерины появилась новая мысль: сделать одну нормальную горку в городе и ее окрестностях, то есть мост сделать в виде склона, а не в виде горизонтального моста.
Получится странный мост. Конструкция моста прорисовывалась достаточно простая: горка над рекой. Катерина сидела и прорисовывала в блокноте общий вид своего моста. Сзади тихо подошел шеф. Сопровождающие его лица остались поодаль.
— Катерина, хорошо получается мост на твоем рисунке! Именно ты и будешь руководить строительством этого моста.
— Согласна.
— Ты дашь идею, выполнят ее другие конструкторы и строители мостов. Для тебя есть еще работа. Столица огромного региона должна иметь большую дорожную развязку: самолеты, поезда, машины. Ты местные окрестности обошла на лыжах или бегом пробежала, местность знаешь не понаслышке. Подготовь проект дорог.
— Хорошо.
— Ты только наметишь идею, дорожники справятся без тебя.
— А я?
— А ты, моя дорогая, наметишь идеи строительства Дома правительства.
— Круто, но скучно.
— Значит, справишься. У тебя будет охрана.
— Не надо.
— А я сказал, что будет!
— Бог подаст. Мне даже машины не надо, но мне нужен кабинет в Доме художников, на последнем этаже, с видом на тот берег.
— У художников все помещения заняты.
— А это уже по Вашей части, — сказала Катерина и скатилась с горки вниз прямо по глинистой почве.
На пологом берегу реки стояли пять шлюпок, в одну из них сели Катерина и Тамара. Солнце светило на всем небе, облака полностью отсутствовали.
— Катерина, почему тебя пасут такие интересные мужчины? — спросила Тамара.
— Хотят меня вместо убитых товарищей приобщить к разработке моста.
— Не боишься?
— У меня выхода нет. Мой проект моста им нравится.
Девушки переплыли реку на шлюпке, вышли на берег и пошли к новым домам. Чудесные белые цилиндры стояли группами, образуя дворы.
— Тамара, а как ты смотришь на круглые комнаты?
— Катерина, но не все стены круглые, внутри все прямо — как обычно ты говоришь, «ну, прямо».
— А ты хочешь здесь жить?
— Кто мне даст жить в элитном комплексе?
— Я.
— А ты кто такая?
— Сама же говоришь, что город будет называться Катрин в честь меня.
— Ты что, сдвинулась на своей особе?
— Нет, мне так сказали. Я — скромная.
— Оно и видно, — обидчиво сказала Тамара.
Четыре шлюпки причалили к берегу. Девушек позвали играть в футбол на пляже, достаточно пустом в это время года. Тренировки на песке — дело обычное.
На высоком берегу реки в машине сидели Олег и шеф. Они смотрели на другой берег реки.
— Олег, женись на Катерине, не прогадаешь, — предложил шеф серьезным голосом.
— Знаю. Но Вы попробуйте к ней подойти — не получится. Она от Вас с горки съедет на своих двоих.
— Еще одно: от нее надо убирать мужчин, которые снискали ее расположение.
— Как прикажете убирать — убивать? — удивился Олег.
— Сами себя уберут.
— Это как?
— Олег, возьми бинокль, посмотри, как эти чудики футбол на пляже гоняют. Посмотри, кто к Катерине клеится. Видишь? Значит, ты, Олег, — лыжник, и все к твоим услугам. Ты идеи будешь подавать в лыжную группу.
— И какие идеи?
— Примитивные идеи. Скажи им, пусть пойдут на своих шлюпках в поход. Мы дадим палатки, топоры и тушенку.
— Это все положительные подачки, а где отрицательные?
— А здесь уже работать надо! Надо двух ее обожателей поссорить и заставить драться на топорах.
— Круто. Понял.
— Вот так, Олег, так держать!
На следующей тренировке обсуждали недельный поход на шлюпках. Чувство тревоги не покидало Катерину. Она слушала Олега и чувствовала подвох, но раскрыть его сразу не могла. Лыжникам дали продукты и палатки для похода, но к дарам она привыкла и считала их естественными, потому что говорили, что дары из своих средств выделяла спортивная школа молодежи.
Олег и Антон ссорились с самого начала похода. Их развели по разным шлюпкам. Когда они выходили на берег, то петухами друг к другу подлетали. Друзья находились в состоянии ссоры. Катерина к ним была равнодушна, хоть они и говорили ей: «А ты красивая!» — но эти забияки составляли костяк лыжной группы и дорогого стоили. Лыжники как спортивная семья. На стоянке собирали валежник. Рубили старые деревья. Олег замахнулся топором на Антона, тот ответил в шутку. Драка разгорелась на топориках.
Сильные ребята, и удары у них сильные. Остальные почуяли нечто чудовищное в драке. Спортсмены сбежались на полянку. Разнять друзей с топорами казалось невозможным. Катерина взяла ведро с водой, принесенное для компота, сорвала его с костра и со всей силы вылила ведро на друзей. Вода была еще теплая, и сухофрукты повисли у ребят на голове и ушах. Драчуны остановились от неожиданности. Топоры у них забрали.
За хворостом Катерина пошла сама, на ребят не смотрела. Прошла она метров пятьдесят, остановилась: перед ней стоял нормальный живой лось. Катерина видела лося впервые, да еще так рядом. Большие глаза смотрели на девушку спокойно. Шерсть лоснилась, ее хотелось погладить. Катерина сказала лосю: «Привет!» — и быстро пошла к костру.
Ребята послушали рассказ Катерины о лосе и предложили посмотреть на памятник Тимофеевичу. Они находились в местах сражения Ермака Тимофеевича. До памятника можно было на шлюпках по реке доплыть, что они и сделали. Вот где плавала на шлюпках группа лыжников и где собирались строить столицу региона! Места чудесные. Олег и Антон пожали друг другу руки у памятника великому Тимофеевичу. Лыжники вернулись к палаткам.
Олег саперной лопаткой рыл землю. Он задумал вырыть ямку для тушенки. Дни стояли жаркие. Лопатка стукнулась о твердый предмет. Парень расчистил землю и увидел старый сундук. Помня о недавней драке, он не стал звать ребят к находке. Лыжники в это время купались в реке. Олег сам раскопал землю вокруг сундука и стал его вытаскивать.
В это время чья-то железная рука вцепилась ему в плечо:
— Стой, Олег!
Олег узнал Антона.
— Антон, не мешай!
— Бегу и падаю. Вместе вытащим кованый сундук. Он тяжелый.
Парни прогнулись под сундуком и подняли его из земли. Замка на сундуке не было. Сундук оказался перевязанным веревкой, типа мочалки. Веревку Олег срезал и открыл сундук. В сундуке лежал древний топор, завернутый в старую кожу. Рядом с топором в старых тряпицах лежали сапфиры. Один сапфир был в диаметре 3 сантиметра. Три луча сияли от большого темно-синего камня.
— Олег, а почему сундук такой тяжелый? — спросил Антон примирительным голосом.
— Сундук медным листом обвернут.
— А что это за стекляшки прозрачные? Смотри: розоватые, желтые, голубоватые…
— Самоцветы, раз они цветные.
— Умен ты, Олег, не по годам.
Остальные лыжники, мокрые после купания, подошли к сундуку, заглядывая внутрь.
— Катерина, смотри, сапфиры, ты их вспоминала на днях, — сказала Тамара.
— Мне пришлось с ними познакомиться.
— Стало быть, это сапфиры? — спросил Олег.
— Да, сапфиры, а ты бы мог и не дожить до такого счастья, — сказала Катерина.
— Век благодарен буду тебе за компот на ушах, — ответил Олег.
Феофан Афанасьевич подошел к сундуку. Удивительно спокойно он воспринял находку.
— Кому отдадим дары природы? — спросил тренер у лыжников.
— Себе возьмем, — ответил Антон.
— Это я нашел сундук! — крикнул Олег.
— Возьми за него на полке пирожок, — ответила ему Тамара.
— Сдадим сундук в краеведческий музей, он находится недалеко от набережной реки, — сказал Феофан Афанасьевич.
Лыжники мысленно затаились.
В краеведческом музее обрадовались сундуку времен Ермака Тимофеевича. В музей потянулись посетители на смотрины сундука и его начинки. Нашлись люди, которые сказали, что сундук самого Тимофеевича, его ему сам царь Иван подарил. И истории про Тимофеевича стали сказывать.
…Ермак Тимофеевич влюбился в сестру богатого человека. Богатый хозяин был против бедного силача, он самонадеянно не учел силу могучего Тимофеевича. Богач увидел свою сестру с Тимофеевичем и решил помериться с ним силой. Тимофеевич убил богача саблей и сбежал на Волгу. По реке в тот момент плыли люди в лодках — ладьях. Сильный мужчина напросился к ним в товарищи вместо умершего у них человека.
Вскоре пришлось им драться с разбойниками, все сбежали, остался один Тимофеевич. Он кого убил, кого покалечил. За свою удаль он понравился атаману разбойников, который его у себя оставил. Прошло время, и стал Тимофеевич атаманом разбойников. И так он прославился, что о нем прослышал сам царь Иван.
Велел царь Иван расправиться с разбойниками. Услышали о том разбойники во главе с Тимофеевичем, и рванули они с широкой реки Волги в горы Медные. Нашли они себе пристанище у владельца завода. Некоторое время они завод Демидова охраняли. Заметил Тимофеевич, что местное население страдает от набегов ханских людей. Решил он избавить население Медных гор от людей хана. Хозяин заводов помог Тимофеевичу с провизией, дал ему людей.
С первого захода недалеко ушел Тимофеевич со своими людьми. А со второго захода отправился атаман разбойников Тимофеевич покорять Сибирь и при возможности бить людей хана за Медными горами. Несколько зим ослабили силы армии Тимофеевича. Помощь, которую ему выслал царь Иван в виде стрельцов с припасами, сама себя уничтожила. Стрельцы запасы съели, а зиму не пережили.
Силы армии Тимофеевича таяли не зря. Навел он страху на ханских людей. Они почувствовали сопротивление! Тимофеевич не побоялся пойти в неизведанные земли освобождать людей от длительного ханского ига. Убили Тимофеевича люди хана, взяли они его хитростью, а не в открытом бою…
Олег локти кусал, что не утаил сундук от Антона. Местная газета его подвиг расписала. Антона заинтересовал сапфир — такой камень да в сейф бы! Телевидение приехало. Фотокорреспонденты со всего мира стали приезжать в город, который приобрел популярность. Призрачный город сняли во всех ракурсах и вместе с сундуком прославили по всему миру. Шеф читал газеты. Ему реклама была на руку. Он знал, что строить. Так было и с мостом. Кому нужен горизонтальный мост? Кто его по всем каналам телевидения покажет в новостях? А мост-горку покажут. Такой Катерина человек, такие у нее мысли, их вовремя подхватить надо.
Команда мостостроителей возмутилась всеми фибрами своей души. Они раскричались против проекта Катерины. Ей никто не хотел подчиняться! Люди ее укоряли в смерти двух проектировщиков, будто она хотела их место занять. Катерине мало не показалось. Она была готова провалиться сквозь землю к двум ушедшим на тот свет проектировщикам моста. Но она улыбалась, смеялась и шла на тренировку.
Шеф ждал Катерину в машине рядом с лыжной базой:
— Привет, Катерина! Ты не плачешь от радушного приема проектировщиков моста?
— Сейчас заплачу.
— Рисуй! Черти! Набросай основную идею моста и размеры с точностью до 10 метров, точнее замерят без тебя.
— Уже все сделано.
— Где твои прорисовки?
— В спортивной сумке.
— Достань.
Катерина расстегнула сумку, но планшета в ней не было.
— Куда делись твои эскизы? — ехидно спросил шеф.
— Они здесь лежали, — недоуменно ответила Катерина, перебирая содержимое спортивной сумки.
— А прорисовки — были ли они?
— Были.
— Дома остался экземпляр?
— У меня были только прорисовки, а в сумке лежал последний вариант моста.
— Мило. На кого думаешь?
— Знала бы — с собой не брала бы чертежи!
— Я тебе говорил про охрану, а ты все с горки катаешься. Да, твои чертежи у меня, — сказал шеф, показывая последний вариант моста.
— Ну, Вы! У меня слов нет! — искренне возмутилась девушка.
— Были бы мысли, а слова найдем. Мне твой мост нравится.
— Меня КБ не признает.
— Заставим. От тебя будет зависеть их зарплата.
— Вот этого делать не надо! Я не плачу деньги! Я придумываю конструкции!
— Умница, целей будешь! Уважение людей само придет к тебе, по ходу дела.
Катерина лежала и крутилась вокруг гвоздя в сердце, гвоздь из-за острой боли не давал двигаться и не позволял встать. Попыталась она вспомнить, есть ли в доме сердечные лекарства, и с ужасом осознала, что в доме нет таблеток, нет капель. Все давно закончилось, а проблем было так много, что о лекарстве никто не вспоминал.
Спроектированный мост, несколько похожий на чертежи, оборвался и повис над рекой.
Тамара позвонила и спросила:
— Катерина, почему тебя нет на тренировке?
— Я лежу на гвозде в сердце, — ответила Катерина.
Ужас от катастрофы не проходил. Она прекрасно понимала, что мост оборвался из-за жадности шефа. Он жадный человек, он жалел денег на усиление конструкции! Сколько Катерина с ним спорила! Она показывала ему варианты крепкого моста. Но спонсор деньги на одно давал, а на некоторые элементы конструкции не давал. Мама принесла новенькие таблетки. Катерина их выпила, но боль еще держалась. Приехала Тамара, провела рукой над сердцем — и боль исчезла. Катерина заметила синее сияние, шедшее из ладони ее руки, но промолчала.
Позвонил шеф, спросил:
— Катерина, почему ты впала в лежку и нигде не появляешься? Могла бы посмотреть на оборванный мост.
От Катерины он слов упрека он не услышал. Что страдать попусту? Взяла она книжку, романчик дома всегда можно было найти. За день она прочитала роман. Вдруг Катерина перестала читать, ей стало казаться, что круглые дома — это вовсе и не дома, а картонки для съемок. Села она, посмотрела в окно. А вдруг это шутка? И город, и мост, и дороги, которые она рисует в свободное от других мыслей время? Что они задумали?
Откуда взялся сундук рядом с палаткой? Какой еще сапфир?! Вдруг люди готовят все для фантастического фильма, а она со своим неординарным мышлением им помогает? Боль, пронизывающая сердце гвоздем, исчезла. Катерина успокоилась. Почему ее конструкция плохая? Да она замечательная! Ее специально ослабили, нужно было снять на кинопленку обрыв моста! Плохо, что ее любимый спуск с горы испортили.
Спуск засыпали, зацементировали. Да, это плохо, придется по лестницам спускаться. Катерина села. Встала. Посмотрела в зеркало. Улыбнулась. Но сил не было. Взяла она следующий роман и еще сутки жила в вымышленном мире другой писательницы. Вечером второго дня Катерина позвонила Олегу. Непонятно почему, но Катерина вдруг почувствовала к нему интерес:
— Олег, это я, Катерина. Я вчера не была в институте, плохо было с сердцем.
— У меня тоже болело сердце, и сегодня покалывает, оно у нас с тобой вместе болит.
Катерина поняла, что Олегу не объяснить истинной причины ее состояния. Он все знает, даже то, что она причастна к строительству моста для съемок, или все это настоящее? Катерина позвонила шефу.
— Простите, а что Вы за кино у нас снимаете?
— Катерина, я не режиссер, ты о чем толкуешь?
— А почему мост оборвался?
— Так не рисуй глупости, и мост не оборвется.
— Но Олег не пропустил полностью всю конструкцию, часть просто не отдал в изготовление, там сплошная жадность.
— Голубушка, а это уже не твое дело.
— Но глупо…
— Заткнись, родная… — трубка замолчала.
Катерина перевернулась, походила по комнате, слабость давала о себе знать. Сердце кольнуло раз, второй. Девушка положила таблетку под язык. Волна неприятностей прошла через мозг. Она поднялась. Вот и лыжница, а загибается просто так. Нет, надо вставать и действовать.
В дом внесли два торта необыкновенной красоты.
— Катерина, девочка моя, смотри, что тебе принесли — торты, и сразу два.
— Спасибо, мама, один попробую с кофе.
— Какой кофе, если у тебя сердце болит?
— А без кофе я есть торт не хочу.
— Вот ведь упрямая девушка, делай, как хочешь.
Катерина рассмеялась, боль в сердце исчезла, как и мост, который был нужен для съемок фильма.
Олег сидел у Феофана и говорил ему, что его отношения с Катериной улучшаются, но она жалуется на боль в сердце.
— Олег, а без боли нельзя обойтись! Я к тебе Катерину привораживаю, сердце ее тревожу. А ты как хочешь?
Олег в ответ:
— Прости, Феофан Афанасьевич, тебе виднее.
Катерина взяла трубку телефона и услышала знакомый голос Тамары:
— Катерина, привет!
— Здравствуй, твой голос не изменился, знакомые интонации.
— Катерина, когда-то ты мне говорила о сапфирах, я думала, что ты сказку рассказываешь. Ты еще вспомни про сундук, который мы нашли на берегу реки рядом с памятником Тимофеевичу!
— А почему ты напоминаешь о сундуке? Он находится в музее.
— В сундуке был синий сапфир?
— Был. Выкопал сундук Олег и подрался из-за него с Антоном, вот такая история.
— А ты не забыла, что ты их компотом разливала? — настойчиво спросила Тамара.
— Это точно, враждовали они непонятно почему. Но не в этом дело, в музей приехал известный колдун Феофан, увидев синий сапфир, он сказал, что этот камень излучает энергию добра, и захотел купить его, но музей сапфир отказался колдуну продавать. Колдун рассердился и сказал, что этот камень может делать большие деньги. Служители музея ответили, что к ним и так людей стало ходить намного больше, чем до этого яхонта-сапфира. Колдун вышел на Олега, который рассказал, где сундук нашел. Олег тогда работал в местной газете, он еще со школы рисовал для газеты карикатуры. А, вспомнила, Олег и Антон поссорились из-за карикатуры! Ведь Олег на друга Антона карикатуры рисовал и в газету помещал.
— С Олегом понятно, страдает из-за своего таланта. Катерина, так что с сапфиром произошло? Заметь, появился некий колдун Феофан — и наш тренер Феофан Афанасьевич, что их объединяет? Это имя тебя на мысль не наводит?
— Подожди, Тамара. Оказывается, в этом сапфире была сила необыкновенная, в нем три луча играли странным образом. Колдун заколдовал служителей музея, вынес синий сапфир, сел в машину…
— Катерина, ты чего замолчала?
— За рулем машины сидел Олег!
— Он что, таксист?
— Угадала, он совершенно случайно оказался свидетелем кражи.
— Катерина, если колдун украл мистический сапфир, то почему он на свободе?
— Это еще одна загадка колдуна. Этот колдун Феофан был на судебном процессе, он там всех загипнотизировал, мысли у судей перепутались, и его освободили за отсутствием доказательств.
— Круто все. Они что, так и сидели в зале — заколдованные?
— Нет, они нормальные, но насчет Феофана у них в мозгах возникла дырка от бублика.
— Почему колдун Феофан так Олега полюбил?
— Феофан сказал, что камень любит Олега.
— Кошмар, а мы с тобой сегодня наговорим… Катерина, ты чего хотела еще мне сказать?
— Я хотела сказать, что это был сундук не Олега, а дамы Недр.
— Колись, откуда такая новость?
— Приезжай, расскажу.
Тамара приехала к Катерине слушать ее рассказ о даме Недр, но до рассказа они не дошли.
— Катерина, зачем ты этот сундук закопала, который потом Олег откопал? — спокойно спросила Тамара.
— Так получилось, — без эмоций ответила Катерина.
— Слушай, Катерина, а Олег случайно не родственник твой?
— С чего ты взяла?
— Сама не знаю, — сказала Тамара и вышла из комнаты Катерины.
Катерина задернула шторы.
В это время вернулась Тамара:
— Катерина, ты знаешь, в городе весь транспорт стоит!
— Чего здесь удивительного? Пробок не видела?
— Нет, говорят, по городу провезли синий шар — и все машины встали.
— Синий шар, говоришь?
— Катерина, ты о чем?
— О сапфире.
— Тот, что в нашем музее лежал?
— Да, его украли, но почему его всему городу показывают — непонятно. Это был сапфир «Синяя звезда». Колдун с ним носился.
Вскоре все население города говорило только о колдуне Феофане и сапфире «Синяя звезда». Жаждущие здоровья за деньги и без боли стояли к нему в очереди. Катерина подошла к толпе, которая волнами ходила рядом с его местом обитания. Она лезла сквозь толпу с криками:
— Люди, пропустите! Я жена колдуна Феофана!
Люди удивленно смотрели на Катерину, но пропускали. В последней комнате, перед входом в обитель колдуна, сидел Олег.
— Олег, привет! Пропусти к Феофану!
— Катерина, здравствуй! Сама пришла или Тамара прислала?
— Сама, конечно, ты же знаешь, я всегда астрологией и психоанализом занималась.
— Если ты такая умная, скажи, что здесь происходит?
— Психоз любви и почитания колдуна Феофана.
— Правильно, я тебя пропущу через одну дамочку, уж очень она хорошо заплатила за визит к всемогущему колдуну.
— Я ждать не буду и не заплачу! Дамочка подождет! Не волнуйся, Олег, я ее успокою.
Катерина подошла к даме и узнала в ней Тамару.
— Тамара, тихо, я прекрасно помню, что мы участвовали в находке сапфира. Сиди, а я сейчас войду к колдуну, как только выйдет посетитель.
Однако Тамара быстрей Катерины вошла к колдуну, но вскоре она из двери вылетела. Волосы у нее были взъерошены:
— Катерина! Ты хороший психолог, вот иди и всю толпу двумя словами распусти!
Катерина вышла на крыльцо и сказала:
— Господа, товарищи, граждане, все на сегодня свободны! Господин Феофан уснул от усталости. Он вас ждет завтра!
Толпа, как под гипнозом, развернулась и растворилась ручейками по городу. Катерина вернулась в комнату.
— Тамара, — сказала она и осеклась.
Перед ней сидел тренер Феофан Афанасьевич, больше никого не было в комнате.
— Катерина, приветствую тебя! — сказал тренер.
Она посмотрела на него внимательно:
— О! Феофан Афанасьевич!
— Хоть ты узнала, — сказал бывший тренер.
— Вы давно исчезли! — удивилась Катерина.
— Как исчез, так и воскрес!
— Феофан Афанасьевич, Вы и есть колдун Феофан?
— Жить захотелось — стал колдуном.
— Зачем Вы украли сапфир в музее? Люди очнутся от гипноза и придут к Вам!
— Катерина, этот сапфир дорогого стоит. Ты на нем могла бы безбедно жить, изображая мага, потомственного мага!
— Феофан Афанасьевич, я всей толпе сказала, что я Ваша жена! Но я не знала, что Феофан — это Вы!
— В тебе маг заговорил! Посвящаю тебя в маги! И дарю тебе синий сапфир, «Синюю звезду».
— Спасибо, но…
Катерина увидела в руках тренера синее сияние! Вскоре сияние лежало в ее руках — это был шар с большим количеством плоских граней, он действительно был синим…
— Этот сапфир не из музея?
— Нет, моя радость! Сапфир настоящий, и весьма ценный экземпляр.
— Вы где его взяли?
— Не в музее.
— Мне не стыдно будет пользоваться таким сапфиром?
— Нет. Этот сапфир из сундука дамы Недр. Все тебе надо знать. Вопросы кончились, бери синий сапфир и лети домой, а меня не ищи, — сказал Феофан и исчез за дверью.
Катерина показала Тамаре синий сапфир.
— Тамара, колдун Феофан дал мне синий сапфир. Ты не удивилась?
— Нет, — сказала она.
Катерина пошла на кухню, где ее остановил телефонный звонок. Она взяла трубку.
— Катерина, есть срочная работа.
— Поговорим завтра, на работе.
— Нет, сейчас! Я стою под твоими окнами. Катерина, посмотри в окно. Моя машина тебя ждет.
В руках шефа лежал желтый сапфир, или, как его называли, «Соломенная вдова».
— И Вы в маги подались, — сказала Катерина, садясь рядом с шефом.
— Катерина, — сказал шеф и упал замертво, из виска текла струйка крови.
Катерина невольно отшатнулась от него. В окно просунулся пистолет:
— Катерина, верни желтый сапфир, он на пол упал.
Она отрицательно покачала головой.
— Феофан, Вы зачем шефа убили?
— Он у меня взял сапфир, а это много.
— У нас с ним одна работа.
— Так я и поверил, сапфир подними.
Катерина нагнулась за желтым сапфиром. Феофан ударил ее по затылку и отодвинул в сторону. Он взял желтый сапфир и быстро пошел к машине, стоящей рядом. Тамара посмотрела в окно и увидела лежащую на земле Катерину. Она позвонила Олегу, который быстро приехал. Они вдвоем отнесли ее домой.
Первую сессию Катерина встретила далеко от института. Она уехала на первенство области по лыжным гонкам в Большой Аул. Температура воздуха -40. Тренировки и соревнования отменили на три дня, лыжники ходили в местное кофе кушать по талонам. В кафе звучала одна и та же песня: «Пара гнедых, запряженных зарею, вечно усталых». Для поддержания спортивной формы, два дня в фойе помещения, где расположились спортсмены, звучала музыка: танцевали все быстрые танцы на протяжении многих часов. Спортивного зала в Большом ауле не было.
На третий день тренера купили барана. Привязали его к батарее отопления, потом барана зарезали, и в соседнем доме сварили бешбармак на всех лыжников. На четвертый день температура воздуха была -35 градусов. Соревнования больше решили не откладывать. Мазь растерли на самую холодную погоду. Оделись для гонки, как всегда, легко.
На лыжной дистанции десять километров, первые пять километром ноги съежились от холода, окоченели, потом стали отходить и гореть. Когда пришла Катерина к финишу, там царил переполох: шикарный мужчина — лыжник на дистанции пятнадцать километров отморозил пальцы рук, для него вызвали самолет кукурузник для отправки в город.
На первую сессию Катерина приехала с опозданием, экзамены сдала без проблем, но преподаватели приговаривали — спортсменка и снижали оценки на один бал. Как спортсменка Катерина была освобождена от занятий спортом в институте, зачет ей ставили автоматически, но однажды попросили выступить на первенстве потока курса, надо было бежать три круга по одному километру. Без напряжения, Катерина обошла второе место на один круг.
Большой любви в это время в душе у нее не было: учеба, тренировки и праздники в сопровождении Володи, лыжницы его признали, как неизбежность, сопровождающая ее. В доме к нему привыкли. Лето принесло практику на местном тракторном заводе, куда Катерину сопровождал Володя.
И в дальнейшем в ее жизни были учеба и тренировки. Однокурсники и спортсмены — лыжники. Забылся боксер, остались лыжники. Много лет в группе лыжников бессменно были: Катерина, Лида, Люда и Валя, из парней самые постоянные на тренировках — Юра и Сергей, остальные парни менялись, кто дольше тренировался, кто меньше.
Внутренние симпатии в группе распределялись: Лида и Юра, Люда и Сергей. Оля в лыжников не влюблялась надолго, все увлечения носили мимолетный характер, и менялись от сезона к сезону. Лида и Юра, насколько известно, особо в домашних условиях не встречались, любовь носила тренировочный характер, а вот Люда и Сергей, вероятно, встречались. У Люды еще и брат был Сергей…
Люда училась в медицинском техникуме. Лида пыталась поступить в техникум, но по математике получила твердую двойку, и ее не приняли в медицинский техникум, но Лиду приняли в педагогический институт, на факультет физкультуры, математики на этом факультете не было, и Лида окончила институт с оценками: хорошо и отлично. Люда, из-за своих медицинских навыков, могла делать, вот она и ходила к Сергею лыжнику домой, и делала уколы его матери.
Люда — невысокая девушка, с пышной гривой черных волнистых волос, с карими глазами, с хорошей точеной фигуркой от многочисленных тренировок, одна из сильнейших лыжниц в городе на Реке. Сергей — высокий голубоглазый блондин, стройный и накаченный на силовых тренировках лыжников, один из ведущих лыжников города на Реке. У Сергея была еще одна Люда — его ранняя жена. Одна Люда, может, другой Люде и не мешала…
Лодки у лыжников летом под руками были так же часто, как зимой лыжи. В не тренировочный день, Сергей плыл в лодке со своей женой — Людой и с ее братом. Слово за слово и брат Люды в лодке, в ее присутствие, убивает Сергея из ружья. Люда лыжница в расстроенных чувствах опять пошла в дом Сергея, делать уколы его матери, и мать его звали тоже Люда, а брата жены Сергея, можно догадаться, звали — Сергей.
Долго все лыжники были в шоке. И это понятно, если вспомнить, что был некогда популярным фильм «Сережа». Убили в лодке из ружья шикарного парня, во всех отношениях, по имени Сергей Сергеевич Сергеев. Надо заметить, что все Люды и Сергеи жили на берегу реки, в квартале друг от друга. Причина расстрела Сергея лыжника — полнейшая загадка, а его жена не лыжница, и лыжники правду могли узнать через Люду — лыжницу, делавшую его маме уколы. Семейная тайна, покрытая мраком. У Сергея, незадолго до его убийства, родился маленький сын — Сергей в четвертой степени Сергеев.
В городе на Реке, есть популярные частные детективы — сами лыжники. Они сами могут, разобраться среди Сергеев и Людмил. Вопрос один: почему Сергей, брат жены Сергея, убил Сергея? Оля с Лидой, приступили к расследованию это дела по просьбе самих себя. Оказалось, что два Сергея сидели на веслах и попросту гребли, руки у них были заняты. Один Сергей в другого Сергея из длинного охотничьего ружья просто бы не попал, потому что они сидели плечо в плечо.
На корме сидела Люда и держала ружье, чтобы волной случайно не замочить, и замочила — Сергея. Вертела она это ружье туда, сюда, лодку качнуло на повороте, волны в том месте реки всегда крупные она и нажала случайно на курок, ружье было заряжено, они ехали на острова уток стрелять, и убила Люда своего мужа Сергея, отца маленького Сергея. Ее брат Сергей, чтобы ее выгородить, сказал, что это сделал он… Лодка плыла недалеко от берега, на берегу играли мальчишки. С мальчишками связь наладила Лида, мальчики сказали ей, что стреляла в лодке — женщина.
И так бывает.
Некоторое время Катерина, как и все, посещала занятия, которые проходили в кабинетах. Ничего необычного не происходило, пока она и Олег не вышли на балкон. Студентам категорически запрещалось выходить на балкон, выполняющий функцию взлетной площадки.
Катерина и Олег хотели поговорить без лишних ушей, но были мгновенно подняты роботом на борт летающей тарелки. Им вдвоем предназначалось выяснить судьбу сундука с самоцветами, содержащего, кроме всего прочего, радиоактивный элемент.
Прошло пятьсот лет с тех пор, как были собраны сундуки с самоцветами. Осень полыхала в последней фазе золотистого оперения. Катерина сидела у окна. Мысли девушки пролетали над осенней природой. В жизни бывают чистые и солнечные дни, а потом происходят события грустные, как дождливый день, или здоровье подцепит где-нибудь осенний вирус.
Вероятно, в такую звездную осень дама Недр и встретила героя, влюбленного в самоцветы. Создавать красивые изделия из драгоценного камня было делом мастера по обработке самоцветов. Сейчас любое украшение создали бы с помощью специального инструмента, который бы кружился над камнем с приличной скоростью и жужжал бы сильнее мухи. Что за мысли в голове девушки?
«Ой, какая странная женщина появилась из золотистого лесного мира?» — подумала вновь Катерина, посмотрев в очередной раз в окно на ускользающую осень. Как будто кто ее заставил в это время выглянуть в окно. Стройная женщина без возраста в темно-зеленой накидке шла от леса к дому. Скажи кому — не поверят, но Катерина была уверена в том, что незнакомка шла к ней.
— Здравствуй, милая Катерина! — сказала старая дама. — Не удивляйся, что я знаю твое имя. Ты мне привиделась в камнях самоцветных. Они мне все рассказали о тебе. Не удивляйся, милая, я — твоя прабабушка. И не просто прабабушка Я — дама Недр.
— Здравствуй, бабушка! Я узнала тебя. Мне сердце подсказало!
— Вот и славно!
— Бабушка, а ты можешь у нас остаться жить?
— Милая, но у тебя совсем нет камней-самоцветов, а я без них не смогу жить!
— Да, у меня есть только разноцветные листья в лесу, и то только осенью!
— Родная, не волнуйся, все у тебя будет.
Дама Недр подошла к окну и сделала властный знак рукой. Из леса немедленно показались два невысоких человека в зеленых куртках. Они несли сундук за ручки.
— Катерина, это твое наследство! Я рада, что могу отдать тебе каменья самоцветные!
Двое открыли сундук и исчезли за дверью, а потом и в лесу. Камни самоцветные играли всеми цветами радуги, сияние от них исходило волшебное! О, это было чудесно! Дама Недр была рада предложению внучки остаться в доме. Но ей было достаточно поездки на зеленой машине с людьми в зеленых курточках. Другим видом транспорта сундук с самоцветами Медных гор к Катерине трудно было бы привезти. Старая дама умела туманить взгляды и мысли, и те, кто ее встречал по дороге, теряли на время память и ощущение времени и реальности. Она была счастлива, что передала своей правнучке сундук с самоцветами.
В Медных горах постоянно появлялись туристы и геологи. Вытащили они на свет божий все, что можно добыть в недрах гор. Чувство долга хранило даму Недр для дела доброго. Одно ее не устраивало — что Катерина не сможет быть новой дамой Недр и жить там, где так долго жили, сменяя друг друга, дамы Недр. Она решила немного пожить в доме правнучки, поскольку она не любила менять свой образ жизни и готова была уехать в затерянное царство в старых Медных горах.
Машина, точнее, микроавтобус ее ждал в лесу на сенной дороге. Лес все больше терял листву, а ее все больше тянуло в родные места. Днем она сидела дома, смотрела телевизор и грустила. Вечером появлялась Катерина. Становилось веселее. Взяла Катерина из сундука яхонт лазоревый с двенадцатью лучами и пошла в книжный магазин. День был теплый, солнечный. В автобус садиться ей не хотелось. Шла девушка быстро. Дорога ей была хорошо знакома. Шла она и вертела в руках камешек лазоревый, и мечтала о красивом парне. И он появился рядом.
Ой! А не камень ли самоцветный его к ней приставил? Парень остановился. Остановилась и девушка. Они посмотрели друг другу в глаза. И пошли дальше вместе. Путь не запомнился. Они разговаривали и смотрели друг на друга. Пошел дождь. Листва полетела с деревьев. Им пришлось разойтись по домам.
— Бабушка, я познакомилась с чудесным парнем, — закричала девушка с порога. — Я покрутила камень самоцветный, яхонт лазоревый. И он оказался рядом со мной!
— Правильно, внучка! Есть в яхонте сила необыкновенная, исполняет он желания тех, кто обладает этим драгоценным камнем.
— Бабушка, а когда ты пришла, я думала о тебе. Но у меня в руках яхонта не было.
— Эх, Катерина, яхонт всегда был у тебя дома.
— Бабушка, скажи, где яхонт лазоревый в моем доме?
— Яхонт лежит в этой комнате. Он спрятан в шкатулку, выполненную под книгу, но ты книгу-шкатулку в руки не брала.
— Бабушка, все книги не прочитаешь.
— А ты посмотри в шкаф книжный и увидишь книгу-шкатулку.
Катерина внимательно посмотрела в шкаф. Да, книги дома она не перечитывала, она читала новые книги из магазина, а старые книги дома еще не смотрела и не читала. Внимание остановилось на очень старом переплете. Она взяла книгу — это оказалась шкатулка. Открыла Катерина книгу, а в ней лежала еще одна шкатулка. Открыла она шкатулку, а в ней яхонт лазоревый красоты невиданной!
— Бабушка, я нашла яхонт!
— Да, внучка, это мой камень. Не теряй его. Теперь у тебя много камней, но перед людьми не хвастай камнями. Береги их. Найдется мастер — отдай в работу три камня, но не больше.
Дама Недр в сопровождении двух мужчин в зеленых куртках исчезла в проеме двери, а потом и в лесу с редкой листвой.
Вскоре перед Катериной появился Феофан вместе с Олегом. Они зашли в комнату.
— Катерина, прощения не прошу. Сам не знал, что нам придется пройти сквозь пятьсот лет, но и это не все. Мы в летающей тарелке лет на сорок отстали от своего времени. Не сразу я понял, что резистор времени не довел до конца на пульте управления.
— Феофан, а, как Вы объясните то, что мы прыгали галопом во времени в поисках камней из сундука?
— Вот, родная моя, ты все правильно поняла. Мы будем теперь искать второй сундук. Сундук один был радиоактивный, если ты это поняла, из него и был взят сапфир «Соломенная вдова». Нам надо найти нормальный сундук.
— А что его искать? Он у меня дома, его дама Недр принесла.
— Катерина, ты уверена в том, что сундук у тебя дома?
— Абсолютно! Я сундук открывала и взяла синий сапфир.
— Открой сейчас.
Катерина подошла к нише, в которой она оставила сундук дамы Недр, прикрытый небольшим ковриком. Но под ковриком оказалась скамейка на низких ножках.
— Девушка, ты в своем уме? Какая дама Недр могла сюда прийти, если прошло пятьсот лет?
— А почему нет? Мы с тобой за эти столетия очень даже сроднились.
— Без личных отношений! Мы на работе! Что было давно, то неправда! Нет сундука! Короче, мы сейчас находимся лет на пятьдесят в прошлом. Тебе, как всегда, лет шестнадцать — восемнадцать, действуй.
— А Олег?
Вопрос Катерины повис в воздухе другого столетия…
С некоторых пор бизнесмен Афанасий Афанасьевич обладал огромным капиталом, и был одним из первых в рейтинге богатых людей страны. Но по своей натуре он был бедняк, который любил пожить за чужой счет. Его средний мужской возраст требовал престижа правительственного уровня. Он очень хотел стать мэром столицы, но это место было надежно занято другим человеком, тогда его осенила скромная мысль о строительстве нового города.
Главный архитектор города рисовал карандашом круги на бумаге.
Он полдня провел в автомобильной пробке и, добравшись до любимого кабинета, стал крутить карандашные круги. Круг за кругом он приближался к разгадке градостроительства. Казалось бы, все знают, как и где строить города, но транспортных развязок так много, а доработки стоят так дорого, что у него появилась мечта — создать правильный город с нуля.
«Столица создавалась веками, а современный город можно создать быстрее, правда, кому он нужен?» — думал он. Но эту проблему можно решить, если перевести в новостройки ключевые объекты, организации, промышленные предприятия. А трудовую столицу оставить в качестве музейного экспоната девяти веков, потому что в ней то и дело проваливалась почва под ногами, под домами и под транспортными средствами. Усталая земля не выносила шахты метро и ухода домов в подземелья.
Строители копали землю до тех пор, пока не появлялась твердая почва для строительства очередного многоэтажного строения города. Архитектор нарисовал очередной кружок, прочертил радиальные линии, радостно прокричал: «Ура!» Его лицо озарилось улыбкой победителя, он был готов к беседе с бизнесменом для решения финансовых вопросов по строительству нового города.
Архитектор и бизнесмен сидели за одним столом, перед ними стоял макет будущего города. Оба влюбленными глазами смотрели на совместное творчество. Деньги и мысль объединялись в одном макете. Бизнесмен видел в мечтах вывеску: «Афанасий Афанасьевич — мэр города».
Глава края находился в своем кабинете. На сегодня у него выезды не намечались. Он блаженствовал в полном одиночестве. Лень медленно подступала со всех сторон, утомление от частых перелетов и поездок пронзало его насквозь. Он был счастлив в кабинете. Спокойствие нарушилось миганием светодиода на пульте управления телефонами — это секретарь просила взять трубку экстренной связи. Глава края взял в руку телефонную трубку.
— Извините, но Афанасий Афанасьевич просит аудиенции, — сказала секретарь, не называя главу по имени и прикидывая, какую машину она купит себе за эту услугу.
— Пусть войдет…
Афанасий Афанасьевич вошел в кабинет, сел на антикварный стул для посетителей и положил на стол фотографии макета новой столицы.
— Афанасий Афанасьевич, Вы хотите быть мэром новой столицы или сразу президентом страны? — медленно проговорил каждое слово глава края.
— Я хочу быть мэром города, наброски нового города находятся в работе у главного архитектора.
— А столица Вас не устраивает? Девять веков отразились на внешнем облике города. По слухам, Адам прожил девять веков, вероятно, потому что людей в то время было мало, а сейчас все быстрее делается. Место для застройки выбрали?
— О том и речь. Река Оперная меня вполне бы устроила, она пройдет через центр города. Сейчас там имеется несколько поселков. На мостах поставим позолоченные скульптуры медведей.
— Афанасий Афанасьевич, неплохо выбрано Вами место для нового города. Но кто поедет в Ваш город? Или Вы думаете, что если построить город, то люди за Вами потянутся? Для сохранения любой жизни необходима твердая почва под ногами. Ваше предложение достаточно мудрое. Мне тоже не хочется проваливаться под землю старого города. Я подпишу приказ о постройке города на указанной Вами земле. Машина у меня очень тяжелая для нынешней столицы.
В симпатичном месте Медных гор Афанасий Афанасьевич надумал построить небольшой аэродром для пролетающих частных летательных средств. Несколько мощных вертолетов переоборудовали под летающие станки. Сверху крутился пропеллер, а снизу у вертолета на той же оси крутился наждачный круг. Над пятью холмами приступили к работе пять вертолетов. Вращающиеся круги весело срезали верхушки деревьев, срезали стволы деревьев, выкручивали их корни из скальной породы вместе с почвой. Пять водоворотов образовалось в воздухе. Рев моторов стоял неимоверный. Летчики-шлифовальщики работали в защищенных от внешних звуков шлемах.
Труднее стало работать, когда надо было срезать скальные породы, но красота образующихся поверхностей стоила затрат. В срезы попадали полудрагоценные камни и зеленые разводы Медных гор. Работа велась в разумных пределах, и на стадии, когда полости между пятью холмами остались небольшими, их залили бетоном с крошкой горных пород. После этого вновь заработали наждачные круги и выровняли площадь до музейного блеска.
Афанасий Афанасьевич был доволен внешним видом площадки для вертолетов, но еще ему нужно возвести дома, супермаркеты и гостиничный комплекс. Прилетели вертолеты со сверлами из особо твердых инструментальных сплавов. Каждый вертолет работал как сверлильный станок.
В скалистой породе образовались шурфы, в них на цемент-момент поставили стальные столбы — эти столбы служили опорой для строений. Полом на первом этаже служила сама шлифованная площадь. Зеленый гостиничный комплекс с магазинами был готов среди затерянных гор. Покупатели и отдыхающие прилетали на небольших летательных аппаратах, которые приземлялись на летную полосу.
Весь этот красивый комплекс не выступал над окружающей средой, он вписался в нее весьма естественно. Что за комплекс без воды?! Гранитную дорожку провели до ближайшего озера в скалах. Скалистые берега только слегка зашлифовали для общего великолепного вида. Оставалось провести борьбу со стражей таежных мест — комарами. Комары в тайге — аспиды! До смерти могут закусать, человек от их укусов раздувается, потом сжимается, и его больше не кусают. Но кому хочется расплываться от укусов? В шлифованных поверхностях устроили фонтанчики аэрозоля, от запахов комарики дохли, а люди вдыхали приятные ароматы парфюмерии.
В непроходимых местах основным видом транспорта между населенными пунктами являлись небольшие вертолеты. После городских просторов Катерине показалось тесно на маленьком искусственном плато в лесу, она прилетела сюда из любопытства, да так и осталась в новом торговом комплексе.
Катерина встретила Афанасия Афанасьевича, когда он шел по торговому комплексу с целой компанией людей. Она, затаив дыхание, проводила его глазами, потом спросила у продавца, кто он здесь, и, услышав, что он хозяин города, решила остаться, но только для того, чтобы хоть иногда видеть этого необыкновенного мужчину.
Афанасий Афанасьевич заметил внимательные глаза. В них было нечто привлекательное. Вскоре он сам назначил Катерину своим заместителем по административной работе с населением. Мини-городок привлекал покупателей своей необыкновенной красотой. Из бескрайних северных и лесных просторов сюда летели с мехами, с драгоценными камнями, и никто не оставался не удовлетворенным покупками.
Лесная сказка всегда была заполнена людьми и небольшими вертолетами. Большие самолеты здесь не садились. Мраморное основание городка сияло первозданной чистотой, потому что дома располагались таким образом, что водоструйные моющие установки по утрам промывали город. Грязь скатывалась за пределы мраморной площади.
Люди, живущие в тяжелых условиях севера, с благоговением ступали по мрамору торгового комплекса. Им здесь все нравилось. Озеро заинтересовало Афанасия Афанасьевича, он захотел сделать из него огромный бассейн, который бы мог работать круглый год. Озеро само по себе находилось в граните, питалось подводными холодными родниками — оставалось возвести над ним купол и установить нагревающие установки.
Плохо то, что из-за огромной разницы температур пары воды на потолке превращались бы в замерзший лед. Афанасий Афанасьевич с мыслями об озере остановился рядом с Катериной, ему хотелось услышать ее мнение по поводу очередной мечты. Она сказала, что есть адсорбенты, которые поглощают избытки влаги, их только надо подсушить. Так создавался все более полезный комплекс для населения в радиусе трехсот километров.
Катерина, девушка с серо-зелеными глазами, становилась хозяйкой. Ее отношения с хозяином города были настолько официальными, что никто их не обсуждал и не осуждал. Афанасий Афанасьевич, когда у него было хорошее настроение, пел для публики пару песен в неделю в местном ресторане. Катерина сидела рядом и играла на гитаре. Ресторанчик приносил неплохой доход его организаторам. Приезжие отводили в нем душу и осуществляли прихоти, утоляя голод своей неприхотливой северной жизни.
Постепенно плотность заселения всех домов и гостиниц резко увеличилась. Людям хотелось арендовать площади для разных целей. Цены на аренду становились баснословными. Появился Дом культуры, компьютерный центр, банк. Дома стали надстраивать вверх. Афанасий Афанасьевич ожидал и не ожидал такой популярности своей затеи. Люди притягивались к островку цивилизации, расположенному на холодных старых холмах, омытых дождями и ветрами.
Из столицы прилетел Феофан. Он хотел здесь отдохнуть и дальше полететь. Но населенный пункт его так заинтересовал, что все накопленные средства он пристроил в виде салона красоты. Феофан Афанасьевич был весьма элегантным мужчиной, его салон быстро завоевал популярность. Ему не хватало партнерши по бизнесу, среди своих работниц он пару себе не находил.
Вскоре за приключениями прилетела красавица Арина. Стоило девушке опустить зеленый сапог на шпильке на аэродром, как она попала в поле зрение Феофана, который шел к своему вертолету, но не дошел. Девушка в зеленом плаще и в зеленых сапогах его заинтересовала. Они встретились на аэродроме и оба направились в дневной ресторан. В это время там пел Афанасий Афанасьевич, а на гитаре играла Катерина. Арина бросила им зеленую бумажку. Афанасий Афанасьевич скосил на нее глаза, заметил и допел песню.
Отец Афанасия был геологом, сына он с детства приучил к мысли, что именно он построит город. Мальчик так и рос, познавая все, что необходимо знать для строительства современного комплекса. Он пел для собственной души, а деньги воспринимал как пожертвования для строительства. Что главное для любого успеха? Неповторимость. Отец его так много прошел дорог тропами, что всегда мечтал о рае для ног, о несбыточном счастье в центре непроходимых дорог.
Афанасий Афанасьевич немного путешествовал с отцом, но навсегда запомнил дым костров и вечные палатки. Баня пользовалась огромным спросом среди приезжих людей, им хотелось отмыться, подстричься, привести себя в божеский вид хоть на денек. Здесь все было построено для приезжих и проезжающих людей.
Люкс обслуживание среди хаоса вечного безмолвия притягивало не только тех, кто прилетал, но и тех, кто добирался до городка пешком через лесные буреломы. Сюда заходили геологи, но в город проходили только через бани. Их одежда оставалась в шкафах, а по комплексу они ходили в чистой новой одежде. В оплату здесь брали и деньги, и пушнину, и необработанные драгоценности.
Арине понравился аристократизм комплекса, все лица были так чисты и так различны по своему строению, что ей очень захотелось здесь остаться и пожить, но жить здесь не особо оставляли, все места были только для приезжих людей, цена каждого последующего дня была в два раза больше предыдущего. Почему? Деньги у приезжих можно было вынуть быстро, а без денег здесь не держали. Решила она устроиться на работу к Феофану, но весь его немногочисленный штат был заполнен.
Однако девушка ему очень нравилась. Он задумался, а потом спросил, не могла бы она заняться созданием этнического музея и согласовать его с самим Афанасием Афанасьевичем. Основатель города идею Арины одобрил и выделил маленькое помещение для музейных экспонатов. Так она стала местной жительницей. Народ ей сам дарил экспонаты, да и люди здесь проезжали и проходили просто уникальные.
Катерина заглянула к Арине в музей по двум причинам: она хотела найти в ее музее нечто древнее и деревянное. Бедность музея была на грани несостоятельности, но Катерина упорно осмотрела все экспонаты, среди них лежал бубен шамана, образцы обработки шкур северных оленей. Вот здесь она и остановилась.
Экспонаты были уникальные, но ее с детства интересовала мебель, и она подумала: нельзя ли сделать мягкую мебель с мехом? Потом Катерина подумала: «А почему нет? Можно сделать мягкую мебель с натуральными мехами», — эта мысль засела в ее голове. Катерина хотела забрать лучшие образцы меха из музея. Ее всегда интересовала мебель во всех ее проявлениях и декорация для новых зданий.
Интерьер — ее слабость. Арина, заметив внимание Катерины, сказала, что может ее познакомить с теми, кто все это принес. Катерина поняла, что решила задачу по созданию экзотичной мебели с мистическим уклоном и что она вообще могла теперь покинуть этот город на Малахите, административная работа ее мало привлекала.
Незаметно городок обнесли высокой металлической изгородью, свою изгородь получил аэродром. Везде стояли проверяющие люди или пропускающие турникеты. Мини-город превратился в мини-крепость. Когда Афанасий Афанасьевич почувствовал, что проезжих и приезжих становится все меньше, а из местных жителей деньги и запасы он уже вынул, он разрешил покупать жилье в городке тем, у кого деньги еще были.
Основатель стал бояться, что его идея заглохнет как слишком дорогая для местного населения. Окрестные жители все отметились в городке, а на второй визит финансов у них не было. Катерина предложила идею, старую, как мир Севера. Она сказала, что надо создать постоянный приемный пункт пушнины и давать взамен не деньги, а услуги, необходимые охотникам. Одним словом, новинку сезона превратить в обменный пункт для местного населения, пусть не полностью, но все же некую часть помещений для этого надо выделить.
Афанасий Афанасьевич задумался о том, что он снял сливки с этого края, осталась одна сыворотка, и надо что-то придумать еще, а что — он пока не знал. В любой момент комплекс мог стать нерентабельным. Ажиотаж вокруг новинки прошел. Иногда и самые бедные люди бывают богатыми. И все же Афанасий Афанасьевич заподозрил что-то неладное и вызвал Катерину. Они вдвоем быстро пошли по городку и поднялись на аэродром. Здесь они встретили Феофана, он подходил к вертолету.
— Афанасий Афанасьевич, откуда и куда? — спросил наигранно весело Феофан.
— Феофан, молчи! Ты нас не видел! У нас обход местности.
— А куда вся охрана делась? — спросил Феофан у Афанасия Афанасьевича.
— Местность обходят.
— Интересно… — затянул Феофан.
— Феофан, дорогой, не взлетай, полетишь позже.
— А если мне надо за товаром слетать?!
— Сейчас нельзя, полетишь завтра. Оружие у тебя есть?
— Будет. Сейчас брякну Арине, она принесет.
— Феофан, охраняй аэродром, а если что — сообщи мне. Вертолеты не должны взлетать!
— А если кто прилетит?
— Сообщи мне!
День выдался таким, что приезжих было очень мало. Афанасий Афанасьевич теперь понимал, что охрана работала против его выгоды, они отговаривали всех, кто хотел посетить городок, от посещения. Ему стало как-то не по себе, и в то же время он почувствовал легкость от того, что узнал правду, почему в городок перестали залетать люди. Он остановился, посмотрел вокруг себя и подумал, что все это охрана может уничтожить.
Нужна была поддержка или подкрепление. Но все на свете стоит денег, а он был на мели. Охрана не хотела пропускать бедного старого геолога в комплекс, но старик был настойчив и звал самого Афанасия Афанасьевича. Хозяину доложили о геологе Михайловиче, так он велел себя называть. Геолога отмыли, переодели в дежурную одежду и пропустили к хозяину комплекса.
— Афанасий Афанасьевич, знавал я твоего отца, Афанасия. Он мог не мыться, не бриться, месяцами по тайге хаживал. Мы с ним однажды пойму реки Оперной изучали, так в одном месте обнаружили блестки золотые да подумали, что их кто обронил. Потому как мы много песка перемыли, но ничего найти не смогли. А я нашел в том месте слиток золотой, самородок, значит. Твоей охране его сразу и не показал, слух пошел — обирает твоя охрана людей пришлых, а тебе про то неведомо.
— Простите, а золото при Вас?
— Нет, с собой я самородок не взял. Твои охранники меня обыскали, и до тебя бы я слиток не донес.
— Спасибо Вам вдвойне.
— Афанасий Афанасьевич, не спеши спасибо говорить, пойдем со мной, покажу золото, оно у меня в надежном месте схоронено.
— А почему я Вам верить должен?
— У тебя выхода нет! Обложили тебя охранники!
— Я пойду с Вами, но один не могу, со мной пойдет Катерина.
— Катерина? Зови ее. О ней люди хорошо отзываются. Да идем быстрее, пока не стемнело.
Катерина переоделась по-походному, взяла все необходимое для похода. Троица под суровым взглядом темного охранника покинула городок. Река Оперная протекала по горам с незапамятных времен. Вода в реке была чище своих берегов, которые туристами редко посещались. Места здесь были таежные, глухие. И лишь иногда попадались редкие профессионалы по ориентированию на местности.
Геолог знал хорошо берега непокорной речки, он ловко ходил по корягам, горам, по прибрежному песку и гальке. Афанасий Афанасьевич и Катерина шли за ним, они немного устали от постоянного движения по пересеченной местности.
Внезапно старый геолог остановился и их остановил движением руки. Он услышал голоса и сквозь ветви деревьев увидел людей на берегу реки. Путники снизили скорость и стали идти медленно и тихо. На берегу реки Катерина заметила вторую смену охранников, которые мыли золото.
— Выследили меня твои люди, Афанасий Афанасьевич! Золотишко-то моют ребята, но его здесь почти нет, крупинки золота могут попасть.
— Когда они успели тебя выследить?
— Так я не первый раз ходил в городок. Вначале я охранникам золото давал, они меня к вашим благам цивилизации и пропускали, а последний раз я сказал, что золота у меня нет, они и не пускали меня, пока я тебя, Афанасий Афанасьевич, не затребовал.
— Михайлович, а с чего это ты решил мне показать, где золото лежит?
— Так ты чай мне не чужой! Я с батькой твоим много хаживал, а сейчас, чую, мой конец приходит. Смерть в шейку бедра постукивает. Последнее дело, когда одна нога отказывается ходить.
— А ты неплохо ходишь — и не видно, что нога болит.
— Так растер ногу змеиным ядом перед тем, как к вам идти. Я подумал, что покажу наследнику его наследство, да и на покой, а тут охранники окопались.
— Что делать будем, Михайлович? — спросил Афанасий Афанасьевич.
— Так не знаю. Силы мои на исходе, но до золота здесь ближе, чем до моей берлоги. В другой раз я не поднимусь.
— Дорогой ты наш человек, а рукой можешь показать, где золото находится? Или приметы местности назвать?
— Ох, Афанасий Афанасьевич, золотишко-то — оно коварное, пальцем в небе не достанешь, показать бы тебе — так и спал бы спокойно.
— А почему эту речку называют Оперной? В честь оперативных сотрудников уголовного розыска?
— Ты чего? Мы чай ученые, у этой реки название звучит как название одной оперы, так народ давно стал ее просто Оперной называть.
— Прости, если ты — бывший геолог, то пенсию получаешь?
— Нет. Да и какая пенсия в глуши?
— Есть старые поселки, мог бы оформить!
— Трудно все это. Мы привыкшие, безденежные.
— Хорошо, покажи, Михайлович, где золото лежит, а я тебе обязуюсь платить личную пенсию. Найдется для тебя работа.
— Афанасий Афанасьевич, не греши, я в служаки не пойду, не люблю покоряться. Смотри-ка, а твои людишки-то уходят с реки. Подождем, да уж сегодня и покажу золотко, а на ночь схороню вас в одном шалаше, утром и пойдете в городок.
Катерина молчала, пока мужчины разговаривали, и думала о том, что опасно знать, где золото лежит, да еще и в самородках. Ей очень хотелось сбежать, не узнав цели этого похода. Последний охранник исчез за холмом, как и последняя надежда на неизвестность. Мужчины поднялись, и Катерина помимо своей воли пошла следом за ними. Реку перешли по поваленному дереву, держась за редкие ветки. Прошли место, где охрана мыла золото, и углубились в чащу, потом неожиданно оказались на берегу реки, вероятно, река здесь делала петлю.
Вечерело.
— Афанасий Афанасьевич, отец твой здесь смеялся, что мы с ним глину нашли, сделаем, мол, себе посуду, а потом будем продавать, раз ничего путного найти не можем. В этом месте сделали мы привал, костер разожгли, шалаш сделали — вон он стоит, его можно подладить и жить.
— Глина и нам пригодится.
— Не спеши. Так вот, здесь глина золотая.
— Ты чего, Михайлович? Золото находится в глине?
— Горшки золотые можно делать из нее.
— А почему об этом вы с моим отцом никому не сказали?
— Сказать-то мы сказали на свою голову, это ведь тут отца твоего-то и убили, он золото защищал. Могилку его могу тебе показать. В глине он захоронен, копал я ему могилу, так золото и нашел, немного, но нашел. Идемте — покажу. Здесь недалеко. Помяни отца, Афанасий Афанасьевич, а после покажу жилу золотую.
Темнело. Катерина разожгла костер. Мужчины разговаривали. Она их перестала слушать, ей было страшно. Она привыкла к лесным походам с отцом, ночных стоянок не боялась, но здесь было жутковато. Сова ухнула или дерево треснуло — много новых шорохов, места чужие. Мужчины у могилы постояли и подошли к Катерине.
Она, зная тайгу, прихватила все самое необходимое для однодневного похода. Скромный ужин утолил общий голод. Шалаш оказался очень старым, легли у костра. Ночью разбудили голоса. Костер едва тлел. Старый геолог быстро затушил остатки костра, чтобы их сразу не обнаружили, но запах дыма остался.
— Тут где-то костер был недавно, — услышали они голос охранника. — Мажор, ты нас правильно привел? Ты хорошо следил за хозяином?
— Их геолог вел к золоту, это уж точно. Сегодня наши на отмели намыли золотые копейки, а эти шли за большими рублями. Сам понимаешь, хозяин за копейку не пошевелится.
Афанасий Афанасьевич в темноте усмехнулся и придвинулся ближе к дереву, сливаясь с ним. Луна спряталась за тучи, темень была вокруг. Катерина приткнулась к Афанасию Афанасьевичу.
— Феофан, ты чего? Я эти места раньше все прошел. Сегодня я знал, куда хозяин с геологом пошли и где срежут дорогу. Они рядом. Запах дыма чую, но костра нет — потушили.
Михайлович узнал голос Мажора, это он дрался с его другом. Да, похоже, не все знал Феофан, вот опять в этих краях оказался.
— Мажор, нам без золота нельзя! Его надо найти! Давай отойдем от этого места подальше, а утром сюда вернемся.
Мажор с Феофаном пошли обратной дорогой, да видимо споткнулись, закричали, упали. Послышался рев медведя. Прозвучал выстрел. Рев медведя усилился.
— Феофан, зачем стрелял? Ты медведя не убил! Что ему твой браунинг!
Рев медведя раздался рядом с Катериной.
— Тога, Тога, не реви. Это я.
Медведь мотал головой. Старый геолог стоял рядом с медведем и гладил его шею.
— Узнал, Тога, узнал, молодец, — приговаривал он. — Тебя не ранили? Да нет, жив!
Медведь рухнул рядом с геологом. Михайлович нащупал рану у медведя, ощутил липкую кровь и заплакал.
— Феофан, медведь умер! Туда ему и дорога! — закричал Мажор. — Смотреть будешь?
— Нет, еще царапнет, лучше пойдем куда шли.
Медведь дернулся и затих.
Замолчал и геолог, потом тихо проговорил:
— Тогу Афанасий нашел маленьким медвежонком, он с нами ходил, потом подрос и в лес ушел, но меня узнавал, в этих местах он жить любил. Старый медведь был, с Мажором не сладил. Как я Мажора не узнал среди охранников? Больно хороший стал, холеный, вот и не признал.
Афанасий Афанасьевич и Катерина спали под ночной говор старого человека. Через час геолог встал, прикрыл ветками и старой листвой место костра, разбудил остальных:
— Вставайте и идите за мной! Я покажу вам выход золотой жилы. Но останавливаться я вам не разрешу, пройдем дальше нужного места. Перейдем на ту сторону реки, сделаем кружок, и я вас верну.
— Михайлович, а ты не устанешь? — спросил Афанасий.
— Это вы поспевайте за мной! Погоня — дело опасное. Надо уходить. У них браунинг, а у нас только мой дробовик.
Цепочкой, быстрым шагом маленькая группа прошла мимо выхода золотой жилы, прикрытой сваленным деревом. Афанасий Афанасьевич на ходу осматривал приметы местности. А Катерина крутила головой, словно запоминая, где и что находится.
Геолог, показав место выхода золотой жилы, стал сильно прихрамывать, словно силы его покинули навсегда. Он тащил свою ногу, массировал ее на ходу, скрипел зубами, но шел вперед и вперед, пока не дошел до переправы. Пройти по сваленному дереву ему было не под силу. Афанасий Афанасьевич тоже не знал, как его перенести. Старик из последних сил забрался на дерево, прополз до средины горной реки и упал в воду. Пузыри быстро исчезли, исчез и геолог.
Катерина, всхлипывая, перешла по дереву на другую сторону, потом схватила за руку Афанасия Афанасьевича:
— Идемте быстрей к городу. Мы поднимемся со стороны аэропорта, нас там не ждут. Нам старика не спасти, — она показала на его труп, зацепившийся за корягу.
Они решили прийти за телом старого геолога позже и похоронить его по чести — и вынужденно вернулись в городок, пройдя мимо охраны с гордо поднятыми головами. Надо сказать, этот поход их сдружил.
Но еще больше найденное золото сдружило Феофана и Арину. Феофан, которому от жизни вдруг перепала золотая жила, на радостях так Арину обнял, что дальнейшие прикосновения продлились половину ночи. Они просто любили друг друга, потом крепко уснули.
Днем они проснулись. Светило солнце.
Феофан радостно крикнул:
— Арина! Мы богатые с тобой!
Арине мужское восклицание очень понравилось, и она приготовила завтрак. Выйдя из дома, они не обнаружили в городе людей. Улицы были безлюдные, шаги звучали глухо в пустоте.
Афанасий Афанасьевич посадил Катерину в свой личный вертолет, который был закрыт в ангаре, а больше летательных средств на аэродроме и не было. Они поднялись над тайгой. Люди цепочками шли к золотой жиле! Откуда они о ней узнали? На вертолете пулемета не было. Афанасий Афанасьевич полетел над длинной цепочкой людей, шедших к золотой жиле. Он завис над людьми, открыл дверь вертолета и крикнул в мегафон:
— Люди! Спокойно! Эта золотая жила — моя! Ее нашел мой отец! Возвращайтесь в городок! Золото пойдет на благое дело!
Снизу послышались выстрелы, направленные в дно вертолета.
Афанасий закрыл дверцу и полетел к пустому городку. Он понял, что золото даром ему не получить, вызывать армию ему было не на что. К вечеру люди стали возвращаться в город.
Первой пришла Арина:
— Афанасий Афанасьевич, прости, пошла против тебя, мне так хотелось дарового золота, что сил не было сидеть в музее без посетителей! Дай мне ночной клуб, и я сделаю тебе золото из ночного воздуха!
— Арина, дам я тебе помещение!
Город развлечений перерастал в нормальный городок, где должно было быть все для нормальной жизни. Народ вернулся в городок, не найдя золотой жилы, о которой рассказывали охранники. Афанасий Афанасьевич вздохнул свободно, но пойти и еще раз увидеть золотую жилу он не решался — боялся, что золото окажется мифом, а геолог был в этом уже не помощник. Труп его выловили, нашли в нем пулевое ранение. Захоронили геолога рядом с другом. Нет, не зря Катерина вертела головой, именно она обнаружила выход на поверхность золотой жилы.
Сквозь золотистую листву вернулась Катерина в умеренный климат деревни Медный ковш. Роскошная береза стояла у пустой скамейки. В воздухе приятно пахло из деревянных ворот дома тетки Даши. Но Катерина решила сразу пойти и покаяться Афанасию Афанасьевичу. Долго ее здесь не было, и условия контракта она основательно нарушила. Он ее на Малахит не отпускал.
Катерина прекрасно знала свой неуемный характер и бесчисленные желания. И вскоре она сидела на черном компьютерном столе и бредила странной идеей, как стать богиней. Зачем это ей было нужно — она не знала, но очень хотела стать единственной и всесильной в своем округе Сапфир. Власти над людьми у нее никогда не было, но у нее была бело-черная визитка с яркими буквами, на которой стояло ее имя и телефон с факсом, по которому посылали видимые тексты и картинки. Она задумалась о том, как ей стать феей с происхождением от паровоза.
Она почесала согнутым пальцем подбородок, словно в челюстях находился мозг, и задумчиво посмотрела в голубоватое небо, по которому плыли белые облака. Ничего нового на горизонте не было, а хотелось ей живьем сидеть на белом облаке и болтать ногами в лаковых сапожках. Какая глупость приходит в голову! Катерина почесала за ухом, потому что ухо к мозгу ближе, чем подбородок. Потом рука потянулась ко лбу и к носу, в котором мозгов никогда не было. А ей нужны были мозги для того, чтобы придумать идею: как стать Сапфировой богиней! Так просто! В этот момент она просто физически почувствовала, что ее взяли за шкирку и поднесли к потолку помещения.
В воздухе прогремели слова:
— Я Бог, а ты никто!
Катерина очнулась на полу. В помещении никого не было, ровным счетом никого. Окна и двери были закрыты. Ей стало тоскливо. Она вспомнила поговорку: много хочешь — мало получишь. Девушка потерла ушибленное тело. Ей захотелось, чтобы ее тело не болело из-за падения с потолка на пол. И тело перестало болеть. Она вздохнула, поднялась с пола, медленно дошла до стула, но садиться на него не стала. Она оглянулась: трона и слуг для новоиспеченной феи не было. На компьютере проклюнулась заставка.
В дверь стучали и кричали ее имя. Кто-то пытался засунуть ключ в замочную скважину, но дверь была прочно закрыта от постороннего вторжения. Дева по имени Катерина хранила царственное молчание. Мучительно зачесались пальцы рук, она посмотрела на них: на ее пальцах выросли ногти и загнулись милой спиралькой. Зачесалась голова, и по плечам стали спускаться простые пряди волос. Она нагнулась к ногам: из босоножек торчали темные завитки ногтей. Одежда трещала по швам, груди росли на глазах.
Катерина посмотрела на себя в зеркало: глаза были темными, одежда лохмотьями повисла на загорелом теле.
— А! А! А-а-а! — закричала Катерина истошным голосом.
С той стороны двери люди от крика взбесились, сообща надавили на деревянную дверь и выбили ее. В комнату ввалились сотрудники и спортсмены из тренажерного зала. При виде феи они упали на пол перед ней на колени, словно кто-то подкосил их ноги.
— О Боже! — прокричала Катерина.
— Девушка, ты хотела быть богиней? Так будь ею! А я в отпуск ухожу. Я не раб веками работать без отпуска! Устал. Трудись, богиня! — раздался сверху голос Бога.
Люди, лежащие на полу, сжались от страха и на коленях стали выползать из комнаты. Глаза их затравленно блуждали по фигуре Катерины.
— Куда это вы все выползаете? — спросила Катерина страшным голосом. — Вы будете моими апостолами!
— Как скажешь, царица ты наша, — проговорила вездесущая Марфа Митрофановна, она быстрее всех пришла в себя.
Естественно, никто Катерину богиней не считал, но другими титулами ее стали осыпать с ног до головы. Интересный факт, но люди ее слушались! Она затребовала себе опочивальню с белыми и черными полосами. Она захотела посуду, отделанную белым и черным жемчугом. Ее желания быстро выполнялись домашними слугами.
На второй день Катерина потребовала собрать зверей, выкрасить их шкуры в цвет графита или простого карандаша и поместить в белые клетки. Все оттенки черного цвета входили в обиход у тех, кто подобострастно верил в новую святыню — богиню.
На третий день Катерине надоело играть в богиню. Ей надоело собственное тело, она захотела быть прежней девочкой и даже не богиней! Но Бог ушел в отпуск и не сказал, на сколько дней или веков он ушел. Катерину стали раздирать новые мысли, она захотела контроля над всеми людьми планеты, а не только над одноклассниками! И не больше и не меньше! Над всеми!
И как Бог всеми людьми управляет? И тут она вспомнила, что существуют разные вероисповедания, значит, ей придется не за всеми людьми следить, а только за православными. Она вздохнула с облегчением! Всю жизнь командовала только собой, а тут надо властвовать над всеми! Нет, она принципиально не хотела быть богиней! Три дня отдохнул Бог — и мог бы вернуться на работу! Устала Катерина. Ох, устала!
Звери от непривычной окраски стали злыми. Над окрестностями стоял звериный рев. Лаяли выкрашенные в зеленый цвет собаки. Катерина посмотрела на себя и взревела в унисон зверям.
В комнату вошла Марфа Митрофановна:
— Что прикажете, Ваше Высочество?
— Я фея! Я почти богиня!
— Прости, Катерина, но в земных должностях нет звания «богиня», но есть царь, принцесса, президент
.
— Марфа Митрофановна, с Вами не поспоришь. Тогда дайте мне совет, как следить за всем человечеством?
— А зачем это тебе надо? Слежка — работа весьма утомительная. И потом, на географической карте Сапфирное царство-государство не просматривается. Понимаю, что ты — богиня, я этого не воспринимаю, но подчиняюсь!
— Будьте человеком, Марфа Митрофановна, верните мне прежний облик!
— Катерина, отстриги ногти, перекрась волосы…
Марфа Митрофановна не успела договорить, как в комнату влетело три человека. Они рухнули на пол и протянули Катерине длинный экран, который несли.
— Это экран для наблюдения за человечеством! — проговорил средний из трех человек по имени Виктор, который вел в школе урок кибернетики.
— Вот, все, оказывается, можно сделать, а почему панорамный экран? — спросила величественно Катерина.
— Этот экран разработан для наблюдения за целыми регионами. Вам принесут плоскую карту мира, на ней будут расположены ручки для перемещения по карте, а экран отразит действительность, — ответил молодой человек с наигранной подобострастностью.
В комнату внесли карту с ручками переключения и установили экран.
— Это все хорошо, — протянула Катерина, — но как я буду владеть душами людей?
— Катерина, а властвовать над душами людей обязательно? — спросила ехидно Марфа Митрофановна, стоя в сторонке от перемещений людей с техникой наблюдения. — Посмотришь на экран, и достаточно.
— Что значит достаточно?! — прорычала Катерина.
— А то и значит, что Бог в одиночку работает, а у тебя тьма подчиненных выполняют прихоти, — продолжала наставлять ее Марфа Митрофановна.
— Катерина, я, как старший друг, хочу слово молвить, — сказал красавец Виктор.
— Виктор, Вы мне слово на неделю вымолвите или на месяц? — усмехнулась Катерина самодовольно.
— Есть способ следить за душами людей. Вас ведь это волнует? Душа — душ, дуршлаг, — проговорил нервно Виктор, загибая пальцы на руке.
— Короче, Виктор! Дело говори! — повысила Катерина голос.
— Короче некуда! Нужно взять оптическое волокно, сделать из него букет. С одной стороны ты будешь смотреть через увеличительное стекло на выходы волокон, а взгляд твой проникнет в души множества людей. За день ты вполне прозондируешь целый регион, а слух среди населения разнесется, что богиня все видит.
— Слушайте, а Вы мне нравитесь! Назначаю Вас своим первым апостолом.
— Всегда рад служить богам, но в свободное от работы время, которого у меня нет, поэтому апостолом быть не могу.
— Протараторил! Так сделайте душ для души из оптических волокон и прицепите его к экрану! — воскликнула Катерина радостно и растянулась в кресле во все стороны.
Виктор посмотрел на Катерину, восседающую в кресле, его глаза хитро блеснули, и он сказал:
— Ваше Величество, богиня Вы наша! Есть одна деликатная просьба: надо убрать всех детективов изо всех книг.
— Что в них останется? Кто будет вести борьбу за справедливость? Кто будет беречь репутацию закона?
— Я прошу убрать детективов из книг, а не из жизни!
— А как мы будем исправлять книги ушедших в мир иной писателей? Где мы авторов возьмем, если их нет на свете? — спросила Катерина.
— Надо установить закон, по которому все герои книг должны быть живы до конца книги.
— Это невозможно! Кто Вас ко мне пропустил?
— Сам прошел, — сказал Виктор и вышел через стенку.
— И чего он убежал? — обратилась Катерина к Марфе Митрофановне. — Мог бы и еще поговорить со мной. У него интересное предложение и касается душ. Дайте мне книгу со стола, Вы лично ее читали? В ней все герои живы? Почему на книге изображен бриллиант? Он что, за души людей отвечает или за их психологический настрой?
— Катерина, в книге погибает любимый человек главной героини.
— Вот это неправильно! Если он любимый человек, значит, он мужчина. А мужчины — это Адамы, а они нужны для создания рода. А есть возможность оживить любимого человека печальной героини?
— У него травма, — листая книгу, проговорила Марфа Митрофановна. — Как мужчина он целый, а как мыслитель — погиб.
— Но если мозг умер, то человек считается умершим. Вы мне про душу скажите, где его душа? В книге написано, где его душа? Мы вызовем по факсу его душу и восстановим его, как героя сериала.
— Тогда он будет живой мертвец! — воскликнула Марфа Митрофановна с круглыми от удивления глазами.
— Сейчас не об этом, мы можем в этой книге обойтись без детективов? — заинтересованно спросила Катерина.
— А мы что должны сделать? Оживить всех героев и убрать всех детективов? А если там присутствует кража алмазов, то детектив будет необходим.
— Мы войдем в книгу, как очистители душ героев.
На такое предложение женщина только покачала головой.
Бог посмотрел с небес на богиню и благословил ее на благое дело:
— Катерина, ты будешь богиней.
Но ей показалось, что часть ее новых сил ушла ее молодому человеку или его двойнику. В ту же минуту Катерина стала обычным человеком внешне, но осталась в зеленом плаще, в одной руке у нее был золотой пояс, а в другой руке появилась волшебная палочка, которая нежно переливалась черными оттенками. Итак, Катерина могла быть богиней и творить небольшие чудеса в решете жизни.
Виктор проникся симпатией к столь неординарной особе, которой оказалась Катерина. Над ней люди посмеивались, а он воспринял всерьез ее желание быть богиней. Эта тонкая девушка излучала нешуточную энергию и обладала силой воли, которая не у всякого мужчины бывает. Но ее желания не поддавались критике, она по своему желанию оказалась в далеком прошлом, где-то во времена Менделеева…
Русская печь стояла в углу комнаты, на ней спала старая мама. На топчане подле печи спал парень. Так они и жили: он и бабка. Бабку он называл старая мама. Парень по имени Феофан вырос крепким мужиком, он рано принял на себя мужские обязанности на деревне: пахал поле, сеял рожь. Скотину держал в сенях зимой, а летом в загоне. Справно жили, не бедовали.
Грамоту в ту пору мало кто знал, школ само собой не было. В соседнем селе церковь маленькая была, так там поп проповедь читал по старой книжке. Феофан не понимал, что такое читать, он думал, что поп сказки сказывает, да наказы дает. В церкви образа стояли, да свечки горели во время проповеди, а потом их тушили и зажигали фитиль.
В соседнем доме жила большая семья: отец без руки, мать красавица и пять дочек, одна краше другой. Феофан со старше дочки, которой минуло четырнадцать лет, глаз не сводил. Шибко она ему нравилась. Он помогал им поле вспахать, а картошку они сами сажали, сами и собирали.
За деревней рос сухой чистый лес, по нему босиком летом ходили за грибами. Грибов белых было много, их сушили на зиму, а потом супы варили. Грибы с картошкой первое блюдо завсегда было. Репу на зиму заготавливали, а как без нее? Ее и погрызть можно вместо яблока. Хлеб пекли в печи, хорошие караваи получались.
Старая мама Аксинья все умела делать и на здоровье не жаловалась. Она давно приметила, что внук Феофан на старшую дочь соседей заглядывается, но виду не подавала. Дело молодое. Она исправно скребла ножом стол, чтобы чистый был. Пол в избе у многих был земляной, а них пол был из бревен, разрубленных вдоль топором. Пол бабка лихо скребла ножом, для чистоты.
Ее муж был мастеровой человек, из дерева топором все мог сделать, вот деревом его и придавило. Земля ему пухом. Если бы не он, был бы у них пол в избе из земли, а так — деревянный. Феофан много чему у деда научился, успел. Дед помер, когда внуку было годков восемь. У Феофана всегда заказы были: кому дверь сработать, иль дом поставить, а то и пол настелить.
Работящий парень оказался. Соседи брагу ставили, а он ни-ни, никогда не прикладывался к бродящему напитку и табаком не увлекался.
Жители деревни хотели его старостой выбрать, но парень не согласился. Любил он работать, а командовать не любил. На беду пришли рекруты в деревню, а кроме Феофана, и забрать некого. Вся деревня запричитала, жаль было парня отпускать на службу царскую. Больше всех соседские девчонки голосили, он всем был люб.
Забрили Феофана в армию, но перед отъездом он ночь провел в стогу со старшей дочкой соседей, они и к попу ночью в соседское село наведались. Поп их обвенчал за новую дверь, что Феофан ему для церкви подарил. Хороша дверь, с задвижкой. Все парень успел сделать и маме старой дров наколоть на зиму. Топор — всему голова.
Повезли рекруты парня в город, а Феофан всему дивится, нигде он не бывал, кроме своей деревни, да села соседнего. Вот чудеса! В городе дома каменные, да беленые. Церкви большие, купола на солнце светятся. Лошади запряжены не в телеги, а в повозки, да кареты чудные. Городской голова, посмотрел сам на новобранцев, Феофана он сразу заметил, да и оставил его служить себе. Слышал он о его плотницких способностях, вместо Феофана в армию отправили другого парня.
В городе в ту пору дома из бревен делали и из камня. Первый этаж делали из камня, а второй из бревен. А наличники всегда мастера вырезали, вот Феофана и отдали в плотницкую артель. Работать и учиться столярному ремеслу парню одновременно приходилось. Хороший мастер из него получился. Городской голова в ученики к Феофану еще парней стал направлять. Город всегда славен новыми домами.
Проезжал царь со своей свитой по земскому городу, удивлен был очень опрятности и красоте городка: дома стояли с резными ставнями, ворота и те красивые. Очень понравился городок. Позвал царь к себе городского голову, похвалил его, выдал ему денег для города, чтобы еще школу построил.
Городской голова на свою голову показал царю своего главного мастера — Феофана. Царь посмотрел на справного мужика и дал ему бусы малахитовые в подарок. Феофан и рад подарку, решил, что жене своей отдаст. Жена к этому времени с ним в городе жила, мальчик у них рос смышленый. Мама старая померла на восьмом десятке, лет десять она без Феофана прожила в своей деревне, а в город за внуком не поехала.
У царя из головы Феофан не шел, справный мужик, вон как город украсил! Захотел царь его к себе в стольный город забрать, мастером сделать, зодчим. Увидел он, как к Феофану баба с дитем подошла, и приказал забрать Феофана с семьей в столицу.
Феофан малахитовые бусы жене на шею повесил, а она только и успела, что вещи в узлы собрать, да дите покормить. Уехали Феофан, его жена и сын в обозе, который шел за царской каретой. Довелось Феофану столицу увидеть, строения деревянные больше на окраине города стояли, потом шли дома каменные и деревянные, а ближе к центру все больше встречались дома большие, да каменные. Камни и на земле лежали, брусчаткой назывались.
Работы Феофану прибавилось, мебель он стал делать. Научили его читать и писать еще люди городского головы, а теперь его еще и чертить научили, чтобы мебель лучше получалась. Он уже и чертежи домов стал понимать. Славный мастер из него получился.
Дома он редко бывал, жена не жаловалась, сын рос умным мальчиком, его в школу определили. У жены помощница по дому появилась. От постоянной работы мышцы у Феофана силой налились, лицо от ума хуже не стало. Волосы слегка засеребрились. Красавец и на все руки мастер.
Одна барыня заказала артели Феофана изготовить летнюю усадьбу в своем имении. Мастер сделал набросок дома и пристроек, набросал на бумаге интерьер, согласовал с барыней, и хотел уже заняться своими делами, но не тут-то было. Барыня оказалась царской родней, она захотела, чтобы сам мастер руководил стройкой. Это была сестра самой царицы. Все царицы заморские, а эта царица была русская, корни и родичи были из земли русской.
Феофан — сам по себе был русский богатырь, волосы светло — русые, нос прямой, глаза серые, взгляд пронзительный и умный. Нрав у него был сговорчивый, но он всегда был себе на уме. Женщинам он нравился с первого взгляда. А барыня, она и есть самая настоящая женщина с хорошим достатком.
Попал он, как кур в щи. В артели у Феофана женщин не было, заказчиками были мужики богатые, купцы и бояре, иль дворяне. Барыня оказалась самой настоящей дворянкой, но большой любительницей деревянного зодчества. Вот она лучшего мастера и пригласила для строительства своей усадьбы каменной, но украшенной деревянными лестницами и верандами.
К этому времени Феофан освоил изготовление паркетного пола, который очень высоко оценили в высших кругах общества. Барыня сразу-то хотела весь дом сделать деревянным, но потом передумала, и заказала паркетный пол в каменном доме. А еще она хотела сделать цветные витражи в окнах. В ту пору только придумали, как их делать. Один ученый и придумал такую красоту.
Пришлось Феофану ехать к ученому человеку с самой барыней. Кто же сестре царицы откажет? Славный дворец получилась. А барыня так привязалась к Феофану, что еще заказала у него один дворец, но теперь в городе. Ранг Феофана вырос, его стали звать графы да цари. Вот жизнь у него пошла! А дома у него дочь родилась, а он ее почти не видел.
Барыня сама к нему в дом пожаловала, посмотрела на его жену, на дочь, на сына старшего, да и забрала его к себе. Сын Феофана, Митя, поступил в университет, к главному ученому, а жить стал во дворце у барыни, который его отец спроектировал и построил. У барыни детей не было, и так бывает. Что уж скрывать, сына Феофана барыня много лет знала, долго тогда дворцы строились, она и состариться усела.
На балы она с молодым парнем стала ходить, все его за сына ее принимали. Красавец писаный вырос из сына Феофана. Образованный, языкам обученный, манеры он у барыни перенял. Жених завидный, что и говорить. Барыня ему коней подарила вместе конюшней и конюхами.
Из черноземной глубинки приехала к Феофану племянница жены, дочь младшей ее сестры. Они уж и забыли о родне, так долго в городе жили. Жена племяннице обрадовалась, ей нужна была няня для дочки, а чужих людей нанимать не хотела. Феофан не возражал, племянница Катерина осталась у них жить. Она рассказала деревенские новости, кто на ком женился, кто родился, а кто и помер.
К этому времени в живых из пяти сестер осталось только двое: старшая и младшая. Младшая сестра и направила свою дочь к старшей сестре в саму столицу. Всей деревней ее провожали, знали, что больше не свидеться им. Приветов передали всем и ото всех.
Девушка оказалась не из робкого десятка, сама доехала на перекладных лошадях до столицы, которые меняла на почтовых станциях. Она спокойно отнеслась к своим обязанностям няни. Есть девушки, к которым мужики да парни пристают, а у нее вид был такой смелый и безмятежный, что никто не осмелился с ней лясы точить.
Жена Феофана освоила грамоту и племянницу буквам обучила, а вместе с ней и дочь маленькая буквы выучила. А в деревне в ту пору так никто и не умел читать и писать. Оно им не надо было. Работы много в поле, в огороде да со скотиной хлопот не оберешься. А воду из колодца или из реки принести? Дел в деревне много, не до грамоты.
Племяннице жизнь в городе понравилась, вела она себя скромно, требования тетки выполняла беспрекословно, и помогала расти своей маленькой племяннице. Феофан был ею доволен и подарил ей гарнитур из малахита: бусы, перстень с малахитом и сережки. Глубокие цвета камня чередовались так ярко, как отличалась жизнь в городе и деревне.
В гости к родителям заглянул сын Феофана, он впервые познакомился с кузиной из деревни. Девушка деревенская, но вполне приличная и по городским меркам, не сильно его огорчила. Они разговорились, любопытно было узнать о жизни молодежи в разной местности. Молодой человек подарил кузине шкатулку из красного дерева, в нее девушка Катерина положила малахитовый гарнитур. Тетка посмотрела на дары, и, смеясь, положила в шкатулку свои малахитовые бусы, первый подарок судьбы…
В огороде стояли два соломенных чучела, которые Феофан сам набивал соломой и украшал старой одеждой. Когда он злился на кого-нибудь, то подходил к чучелам и бил их ножами. Дед, увидев очередной разорванный наряд чучела, ругал мальчика, но безрезультатно, его неизменным развлечением оставались чучела в огороде.
Когда Феофан освоил нападение на одно чучело и мог нанести удар в обведенную углем точку, ему захотелось большего. Он поставил два чучела на крепкие колья так, словно стояли два человека и разговаривали. Теперь его задача резко усложнилась: он не нападал на чучела, он к ним подходил так, словно хотел с ними поговорить. Он некоторое время стоял против соломенных идолов, потом резко наносил два удара двумя ножами в обведенные точки.
Деда пугало затяжное развлечение мальчика, он пытался научить его полезным навыкам. Если дело было осенью, то дед приглашал внука помочь порубить капусту. На столе шинковали вилки капусты и морковь, потом обильно солили эту овощную смесь крупной солью и уминали руками до тех пор, пока капуста не давала сок. Комок соленой капусты с морковью бросали в кадку, и так происходило до тех пор, пока кадка не наполнялась капустой. Но Феофан неизменно вонзал двойным ударом два ножа в целый вилок капусты в намеченную точку, чем выводил деда из себя.
Солнце пробивалось сквозь облака. Кленовые листья наливались красками. На одном клене было до трех ярких цветов: зеленый, желтый, вишневый. Березы желтели через лист: один зеленый, второй желтый. Красота в лиственных просторах нарастала. И в личной жизни Феофана стояла осень. Ой, да что там! А там вот что произошло. Он изменился. Ножи ему надоели хуже горькой редьки.
Он подошел к плетню соседнего дома и сказал:
— Катерина, я жить без тебя не могу! На улице благодать божья, а тебя нет! Пришла бы ты да утешила молодца, погуляли бы мы с тобой около мельницы.
Она ему и отвечает:
— Любимый мой, так уж и соскучился? Или тебе чучело на огороде надоело? Не сомневайся, я приду, как только солнце к дубу подойдет, подле него и ждать буду. А к мельнице я не пойду, страшно там.
Катерина от счастья закрутилась на одной ножке. Да, сподобилась! Значит, и у нее ныне девичья осень. Феофана она больно любила. А он ее? Да неужели он не любит ее? Девушка к сундуку бросилась, отворила крышку и затихла над нарядами. Зипун новый достала, платок вытащила новехонький. Что еще Феофан у нее не видел? Тятенька давно на базар не ездил.
Девушка вынула из сундука атласную ленту, переплела косу, затянула ее на конце крепко лентой, бантик завязала. Потом Катерина покрутилась, отчего коленкоровая юбка колоколом закрутилась подле ног. Она опять к сундуку подошла, чтобы юбку новую посмотреть, словно не знала содержимое сундука. Катерина юбку себе сама шила. Бабушка ее стежку крепкому обучила. Юбку она лентой по подолу обшила.
Отец зашел в горницу, посмотрел на девичьи хлопоты и раскатисто рассмеялся:
— Дочь, куда ты собираешься? Неужели под венец идти надумала, а меня не спросила?
— Отец, люб мне Феофан.
— Да верно ли? Пусть сватов засылает! Хватит вам желуди с дубов околачивать.
Встретились Феофан и Катерина под раскидистым дубом. Он в рубашке новой пришел, ремешком золотым подпоясанный, а сам в лаптях. Ремешок ему боярыня подарила, он и носил его постоянно. Очень Феофан боярыне приглянулся. Боярыня в столице белокаменной зимой жила, а летом в деревню наезжала.
Только Феофан поцеловать захотел девушку, как откуда ни возьмись боярыня в карете подъехала. Вышла она из кареты, выхватила у кучера плеть да по юбке Катерине и врезала. Ноге девушки больно стало. Она отпрянула от парня. А боярыня засмеялась и дальше поехала.
Феофан испугался за Катерину, испугался он гнева боярыни. Парень стоял в полной растерянности под дубом, с которого медленно падали первые желтые листья. Страх парня перед боярыней был сильнее его любви к девушке. Феофан с того дня от Катерины отдалился и взгляд при встрече отводил.
Катерине стало зябко и обидно за себя и за беспомощность Феофана. Она поняла, что он зависит от боярыни больше, чем от нее. И она решила, что непременно будет сильнее боярыни! Она будет сильнее его! Она — Катерина, и все тут!
В зеленой траве лежали желтые листья, словно золотые иконы. У Катерины в горнице в переднем углу висела икона, срисованная с древней иконы. Печь занимала четвертую часть жилого помещения, в ней можно было мыться и греться после того, как испекут хлеб. Пол был выстлан широкими половицами, немного черноватыми от времени.
Девушка сидела на крыльце и поджидала молодого соседа, она еще надеялась на его возвращение. Отец вышел из дома и сел рядом с Катериной. Они стали рассматривать новый каменный собор с золотистым куполом. Возле него толпилась воскресная кучка прихожан.
Звон колоколов радовал тишину своим проникновенным звучанием. Платки и сарафаны были надеты на женщинах. Редкая женщина ходила в кокошнике. На мужиках были надеты высокие лапти и длинные рубахи, подпоясанные веревкой или ремнем. А на Феофане уже был золотой ремешок, словно золотой гребешок у петуха.
— Отец, Феофан боярыне служит, — нарушила тишину девушка, не отрывая глаз от соседнего дома в надежде, что на соседнем крыльце появится Феофан.
— Хорошо, что ты это сама узнала, — сказал отец и тяжело вздохнул. — Эх, дочь, знавал я нашу боярыню, служил ей верой и правдой, да состарился.
— Отец, и не старый ты вовсе! Твои ровесники — мужики седые, а ты молодой еще, русоволосый. А меня сегодня боярыня хлыстом отходила. Промолчу, но отомщу ей! А я замуж пойду за боярина! — не удержалась Катерина от обиды на боярыню.
— Мстить — не надо. Тебе еще хуже будет, забьют тебя розгами. Эх, куда хватила: замуж за боярина! Очнись, дочь! — испугался отец за свою дочь.
— Тогда я служанкой пойду в боярский дом! Я Феофана попрошу, так он за меня словечко и замолвит, — не унималась взволнованная девушка.
— Слуг они завсегда любят. Если Феофан замолвит слово, может, что и получится, — задумчиво сказал отец, закряхтел и поднялся с крыльца.
Катерина стала думать, как понравиться боярину да во что одеться. Одежды такой, как у боярыни, у нее никогда не было. Она встала с крыльца, взяла деревянное ведро, поставила его на голову и стала ходить по двору.
Мать, увидев дочь с ведром на голове, закричала:
— Катерина, ведро расколешь, протекать станет!
— Матушка, я статной боярыней хочу стать, — ответила важно девушка, продолжая гордо вышагивать по двору с ведром на голове.
— Ты и так не последняя невеста, приданое у тебя есть. Очнись! — крикнула мать и пошла к корове, которую пригнал пастух.
Катерина подошла к корове и погладила кормилицу семьи по холке.
Отец кучером служил у бояр. Боярыню раньше он возил, но теперь она его с собой больше не брала. Бывший кучер все больше навоз из конюшни выносил да за лошадьми ухаживал. А Катерина к рукоделию была приучена, могла рубаху сшить и расшить ее. Первую рубаху она отцу и сшила, да так ее узорами вышила, что боярыня вновь взяла отца Катерины на облучок своей кареты. Катерина расшила рубаху и для боярина, да и поднесла ее боярыне.
Боярыня плетью хлестнула Катерину в знак благодарности да рассмеялась громко:
— Катерина, ты у меня мужа отнять хочешь?
«Как она догадалась?» — подумала Катерина и пошла прочь среди летящей осенней листвы в сторону города, на околице которого она и жила со своими родителями.
В городе стояли соборы большие, белокаменные. Чуть ниже располагались ряды торговые каменные. Катерина в монастырь заходила к настоятельнице и видела каменные своды и келью монашескую. Оставаться в монастыре она и не думала, не по ней была святая жизнь. Несколько домов в городе стояли — каменные, красивые дома, прочные.
А у Катерины дом бревенчатый, просторный, еще у нее был большой хозяйский двор под навесом. Дед ее дом начинал строить, а отец двор камнем вымостил. Бабушка все еще с ними жила. Она пряла пряжу, покручивая в руках веретено, сидя на широкой лавке. А мама Катерины любила полосатые половики ткать на маленьком деревянном станке. Все в семье ремеслу обучены.
Феофан — сын кузнеца, отец его подковы для лошадей делал. У них была своя мельница. Они и муку мололи. Семья Катерины у них зерно молола на муку. Феофан со своим отцом иногда у горна стоял, помогал отцу. Чем Феофан не жених Катерине? Правда, он себе все ножи выковывает, а потом их в чучела вонзает. Так нет, боярыня еще на голову Катерины объявилась! У нее своя земля, свои деревни, и все здесь принадлежит боярыне.
Слухи ходят, будто боярыня — ведьма и колдовать умеет, будто мужа своего она приворожила зельем любовным. А если она и Феофана к себе приворожила? Он справный парень. Боярыня, рассмотрев рубашку, сшитую Катериной для ее мужа боярина, заказала еще для себя пять рубашек и чепчики для сна. Засадила боярыня Катерину за работу. Стала девушка портнихой, а не служанкой. Узоры боярыня заказывала сложные, вышивать их теперь придется всю зиму!
Вот как дело обернулось! А боярина Катерина так и не увидела, к ним он редко приезжал. Люди говаривали, что он самому царю служит! Катерина бы и для самого царя рубашку справила, так дел много и без царской одежды. Но между дел она себе кокошник смастерила и расшила бисером. И рубашку под сарафан она тоже себе расшила.
Девушка быстро наловчилась вышивать.
Пришла весна. Отдала Катерина заказ боярыне. А тут и снег растаял. Надела девушка на себя обновы: сапожки сафьяновые, сарафан расписной по подолу и впереди полосой весь расшитый. На голову надела кокошник и во двор вышла. Отец как увидел дочь, так и пошатнулся от неожиданности.
— Катерина, красавица ты наша! Ох, какая ты стала! — удивленно воскликнул отец, не веря своим глазам.
Он медленно подошел к дочери и дотронулся до кокошника.
— Знатная из меня боярыня получится? — спросила Катерина у отца, павой пройдясь по каменному двору.
— Страшно за тебя, дочка! — замахал отец руками, а потом вдруг спросил: — Хочешь, дочь, грамоте обучиться у дьячка нашего?
— Хочу, — ответила Катерина с вызовом, — мне нужна грамота.
Стал дьячок к ним домой приходить и грамоте девушку обучать. Мать ему за учебу сразу половик подарила, а потом молочко в крынке подавала, когда он приходил. Дьячок маленький был да шустрый. Знал много, рассказывал интересно о том, что за горами, за долами делается.
Летом Катерину признали первой красавицей среди девушек. Феофан на празднике солнца изображал всадника на коне. Катерина расшила себе и ему белые одежды. Феофан с босыми ногами сидел на коне, ездил по улице с пучком пшеницы, люди выходили ему навстречу и кланялись в пояс, словно он само солнце доброе. Боярыне он больше прежнего приглянулся.
Катерину в белом расшитом платье к дереву привязали на солнечной поляне, а на голову ей надели венок из цветов. Вокруг нее парни и девушки стали хоровод водить да песни петь. Феофан отвязал Катерину от дерева, поэтому их стали дразнить: «Жених и невеста».
Вечером сожгли соломенные чучела. Факелы запылали. Красота. И вдруг в круг праздника ворвалась карета с боярыней, лошади зафыркали, заржали. Девушки и ребята разбежались, а боярыня-матушка на глазах у всех в ведьму превратилась, а карета — в ступу. Схватила ведьма Феофана, посадила вместе с собой в ступу и улетела за леса, за моря.
Катерина так и села у костра, в нем еще головешки потрескивали. К девушке отец подошел, это он боярыню в карете привез. Лошади стояли и хрипели. Катерина подошла к лошадям, погладила их по холке, они и успокоились. А отец сказал, что боярыня полетает и сама вернется, не век же ей в ступе сидеть, да еще с молодым парнем.
Страху Катерина натерпелась — и не передать. Сидит она у костра, смотрит, а у нее в руке ремешок золотой остался. Показала девушка золотой ремешок отцу. Он взял ремешок и перекрестил им костер. Ремешок превратился в ужа, а ужей в их местности всегда много было. Катерина так и отпрянула от отца.
А отец засмеялся:
— Не пойдешь ты, дочь, под венец, не пара Феофан тебе, нет, не пара.
Парни вокруг Катерины заплясали да песни запели, что она их невеста, а не Феофана. Просили парни своими песнями жениха среди них себе выбрать. А Катерине все парни казались на одно лицо, не могла она вот так сразу Феофана забыть. Ох, не могла.
А Феофан — что Феофан? Он оказался у боярыни в услужении и, пока служил, многое узнал, многие ремесла изучил. Узнал он состав отвара — снадобья, из-за которого боярыня превращалась то ведьму, то опять в боярыню. Скучал он по Катерине, по нраву она ему была, но не мог он к ней вернуться, боярыня-ведьма не отпускала.
И так ему захотелось на свободу, что он замахнулся ножом на саму боярыню! Ведьма, словно мужик, перевернула его за руку через себя, да и хлопнула оземь. Феофан до нападения на боярыню-ведьму зелья выпил. Очнулся он дома с книгой в руках, словно века промелькнули и остановились.
Сапфирные лучи света медленно скользили по серебристым шарам, создавая праздничное мерцание холодных мраморных столешниц. Катерина выключила прожектор и грустно усмехнулась, она все сделала для будущего праздника, оставалось накрыть столы и ждать гостей. Это ее мама предложила ей оформить зал кафе к новогодним праздникам, что она и делала.
Девушка купила елочные шары и приклеила их к подносам, а потом она развешивала подносы с шарами по стенам небольшого зала. Она подошла к елке, украшенной такими же шарами, и погладила ее от избытка чувств, потом вздохнула и, как истинная Золушка в фартуке и стоптанных туфлях, присела на стул, чтобы еще раз осмотреть зал.
Катерина подошла к зеркалу на стене, покрутилась перед ним — увиденным в зеркале собственным изображением она осталась довольна, но на секунду задумалась, перебирая в голове свою одежду. Она подумала, что ей не хватает нарядного платья с декольте. Взор ее опустился на туфли, она покрутила одной ножкой и скрипнула от злости зубами: туфли ей тоже были нужны.
До праздника оставалось три дня, деньги за это время не предвиделись, их она получит только после праздника от мамы, работавшей в этом кафе. На некоторое время Катерина задумалась, она вспомнила, как приехала в этот городок с мамой из деревни, продав там дом и всю мебель. На данный момент у них с мамой ничего не было в этом большом городе. Деньги за проданный дом они быстро израсходовали.
Мама жила у хозяина кафе, Афанасия Афанасьевича, в его квартире, с ней жила и Катерина. Нет, мама за него замуж не вышла. Просто хозяин решил три задачи: он получил сотрудницу для кафе, обеспечил ее жильем, и дома у него появилась домработница — и все в одном лице мамы Катерины. Но денег от этого в их семье особо не прибавилось, они постоянно были в долгу у хозяина.
Катерина еще раз вздохнула и покрутила носком туфли, что ее не порадовало. Она еще училась в школе и постоянно чувствовала свою бедность, такую глубокую, что избавиться от нее не представляло никакой возможности. Конечно, мама сделала глупость, что продала дом в деревне Медный ковш, а то бы они давно назад в деревню сбежали. Мама с хозяином познакомилась прошлым летом, когда он приезжал в их деревню по своим делам. Именно тогда Афанасий Афанасьевич предложил работу и комнату в своей квартире.
Девушка поднялась со стула и обошла зал: все было в порядке, можно было уходить домой. Дома ее ждала новость: к хозяину приехал новый повар, сын Феофан, бывший военнослужащий, участник боевых операций. Особенно хорошо он владел двумя ножами одновременно, просто виртуозно, за что его отправляли работать на кухню. Позже он стал помощником повара в солдатской столовой, так и привык к кухне. Когда он покинул воинскую службу, то однозначно решил стать поваром.
«Мужчина-повар — звучит хорошо!» — так думал Феофан. Он окончил кулинарное училище и теперь явился к отцу работать в его кафе, но место шеф-повара было занято, да и место повара тоже.
Это все, что знала Катерина о Феофане. А еще она знала, что к хозяину подбивает клинья новая сменщица ее мамы. Катерина была еще совсем юная девушка, стройная и худенькая, но в душе у нее расцветали такие потребности! Об этом она и думать боялась.
А еще она знала, что декада до Нового года в кафе вся расписана и со следующего дня в кафе ожидается наплыв праздничных компаний. Девушка еще раз посмотрела в зал и погасила свет. Она зашла в раздевалку, накинула старую курточку, заглянула в кабинет хозяина и вышла из кафе. Она сама закрыла дверь на ключ и отнесла его домой.
На школьном новогоднем вечере Катерина блистала в сказочном платье настоящей феи, на ногах у нее сверкали волшебные туфельки, на шее сверкало колье из сапфиров, в ушах покачивались сапфировые сережки. Она стала центром притяжения всех мальчиков, они крутились вокруг нее целой стаей.
Девчонки обиженно толпились у Сапфирной елки, обсуждая наряд новой феи. Они и так недолюбливали Катерину, а тут и вовсе отодвинулись от нее. Девочки не могли понять: где бедная девушка добыла великолепное платье?! Нет, это в головах красавиц никак не укладывалось! После школьного праздника Катерина ушла ночевать к однокласснице.
Для Арины ничего удивительного в этом не было. Арина дала Катерине свою домашнюю одежду, раздвинула диван, спросив разрешения у мамы. Так Катерина осталась на три дня в доме подруги, домой она даже не звонила. Шли школьные каникулы. Вечером по телевизору Катерина из новостей узнала, что в городе произошло двойное нападение, а человек, совершивший нападение, — скрылся. Предполагали, что Феофан двумя ударами ножа ранил двух сотрудниц.
Тем же вечером к Катерине пришел детектив и сказал, что ее мать ранена вместе со своей сменщицей. Катерина пошла в больницу, но к матери ее не пустили, и она ушла домой. На следующий день под предлогом, что ей тяжело, она вернулась в дом к Арине и осталась у нее на неделю. Катерину жалели все и осуждали Феофана. Катерина один день грустила, потом вместе с Ариной ездила по магазинам и покупала новую одежду и обувь. Арине деньги на одежду давал отец.
Шеф-повар прекрасно знала, что Афанасий Афанасьевич привел в дом Катерину с матерью. Она внедрилась в доверие к матери Катерины, назвавшись поварихой. Но в праздники им пришлось много работать, и обе дамы переутомились. Они крупно повздорили и разозлили третьего помощника — Феофана. Шеф-повар всегда чувствовала, что Феофан — опасный человек. Нож слегка ранил ее, злоба у него копилась давно. Мать Катерины вступилась за напарницу. И Феофан в порыве гнева на повара случайно ранил мать Катерины, демонстрируя им технику владения двумя ножами одновременно.
По делу о двойном ножевом ранении все были одного мнения: виноват Феофан. Катерина думала, что Феофан ранил ее мать случайно, ей казалось естественным, что человек, прошедший через настоящую войну, обладал ослабленной нервной системой и навыками обращения с холодным оружием.
Феофана и Афанасия Афанасьевича не могли найти. Еще один человек не мог взять в толк, зачем Феофану понадобилось нападать на двух женщин. Может быть, он демонстрировал технику владения ножами? Да, они выпили на троих во время работы, но это им не в первый раз доводилось делать, а тут еще и новогодние праздники. Но вот так сразу ранить двух женщин? В чем две женщины могли перед молодым мужчиной провиниться? Очевидного ответа на этот вопрос не было.
Отец Арины не переставал размышлять на эту тему. Катерина постоянно находилась у них в доме, а у него нарастало раздражение против нее. Ее все жалели, а он ее ненавидел с каждым днем больше и больше. Неужели это мужская солидарность? Или что-то другое? Он попытался высказаться дома против Катерины, но на него домашние обрушились с гневными словами, что он несправедлив к бедной девушке.
Казалось бы, задача решения не имеет: почему его раздражает Катерина? Почему он внутри себя не осуждает сына хозяина кафе, а если и осуждает, то только за несдержанность? Новогодние каникулы подходили к концу. Что же произошло в кафе с точки зрения детектива а? Посетители сидели за праздничными столами в кафе и мирно разговаривали. Все столы в этот новогодний вечер были заняты. Елочные шары поблескивали на елке и на всех стенах в лучах цветомузыки. Музыка звучала как оформление к разговорам за столами, которые ломились от еды и напитков. Шел час насыщения и тостов.
Детектив Олег, сидевший в зале, всегда знал, что после шампанского и вина аппетит разгорается на целый час. В этот час даже те, кто занимался развлечением общества, и те ели, словно до этого еды в глаза не видели. В какой-то момент вилки уменьшили свою скорость, движения рук и челюстей прекратились. Самый праздничный стол в году постепенно приобретал неопрятный вид. Голоса зазвучали громче, пытаясь заглушить музыку.
— Реально, у всех отношения разные. Ты познакомился со мной, подарил мне подарки, но это не факт, что у нас все будет хорошо! Что ты на меня опять наезжаешь со своими вопросами по поводу «почему мы не живем в деревне»? — спросила детектива его напарница Зоя.
— Мы притираемся с тобой друг к другу, — уклончиво ответил Олег. — У нас период вопросов.
Красный луч света прошел по красной блузке Зои и побрел дальше. Олег передернулся он внутреннего ужаса, он ничего не понял, но ему показалась, что по груди девушки струится кровь. В этот момент раздался крик, за ним еще один. Крик шел со стороны кухни, заглушая музыку.
Зоя посмотрела на детектива Олега, который вскочил с места и побежал в сторону кухни. То, что он там увидел, превзошло все его ожидания. Сцена не для праздника. Две поварихи лежали у стола в странных позах и истекали кровью. Олег увидел, как из открытого окна выпрыгнул мужчина, в каждой руке у него было по ножу, а на голове у него был белый колпак. В этот момент в кухню ворвались несколько человек и закричали на разные голоса. Некто уже вызывал скорую помощь. Женщины были ранены в мягкие ткани, но они были обе живы.
На следующий день белый снег облепил деревья. Почти белое небо не отражалось в реке, запорошенной снегом. Детектив Мухин шел по берегу пруда мимо снежных деревьев и нетронутого снега. Он наслаждался чистотой природы и чувствовал себя первым среди снежного безмолвия. Его душа еще страдала, но уже наполнялась лирическим настроением. Его грудь вдыхала чистый воздух. Ему было и хорошо и плохо. Его ноги отважно оставляли следы на белом полотне дороги.
Вскоре появилась у берега вода, он остановился и посмотрел вдоль берега. Судя по нетронутому снегу, здесь никто за последние сутки не проходил. Ему нравилось одиночество, словно он вошел в иной мир. Он невольно посмотрел сквозь стволы деревьев в сторону дороги: по ней равномерно ехали машины, то есть мир людей был рядом, до него всего метров сто, если идти сквозь строй серебристых деревьев.
Неожиданно для себя ему стало неуютно. Из-под льдины показалась ладошка, она колыхалась на ледяной воде от слабого течения.
— Ау! — крикнул Мухин и замолчал, озираясь вокруг себя, хотя он прекрасно знал, что рядом нет человеческих следов.
Из-под льдины показался человек и посмотрел в сторону детектива Мухина, который ничего не понял, но заметил, что человек еще живой, но сильно замерзший, хоть и не голый, но и не в одежде водолаза. В голове пронеслась мысль, как бы спасти моржа, учитывая, что себя он к моржам никогда не относил.
Взгляд Олега упал на тонкое дерево в снегу, потом он посмотрел на более старые деревья. Нашел приличный сук, забрался на него с ловкостью обезьяны. Сухой сук подломился и упал вместе с молодым человеком. Олег поднялся, схватил сук и пошел в сторону берега. Он осмотрел полынью, но никого в ней не обнаружил.
— Ау, утопленник! — закричал он. — Я пришел тебя спасать!
— Чего раскричался? — почти в ухо ему сказал человек в мокрой одежде, синий от холода.
— А как ты доплыл до берега? — удивился Олег.
— Время дорого. Мне холодно. Я подо льдом прятался, — проговорил человек синими губами. — Отдай одежду погреться, — и синий человек стал сдирать с него куртку.
Олег разозлился, развернулся и суком уронил рьяного моржа на землю. Мужик в мокрой одежде оказался на снегу. С ближнего дерева на него посыпались потревоженные снежинки. Жалость к моржу ненадолго исчезла. Олег посмотрел на окоченевшего человека и побежал к дороге через лесную полосу за помощью. Морж увидел, что человек с суком бежит прочь, попытался подняться, но его одежда успела сродниться со снегом дороги.
Владельцы машин, завидев на кромке дороги человека с суковатой палкой, пытались его объехать. Тогда Мухин стал качать сук в разные стороны. Фургон остановился, из него вышел весьма крепкий мужчина. Да, хозяин кафе собственной персоной стоял перед Олегом. У него возникло странное чувство, что если Афанасий Афанасьевич и есть тот, кто их ранил, то в данный момент все равно важнее спасти человека из пруда.
— Помогите, там человек замерзает! — крикнул Олег, опуская сук в землю и тараня его за собой по земле.
Афанасий Афанасьевич, не задумываясь, пошел рядом с человеком с суковатой палкой приличных размеров. Они подошли к месту, где оставался замерзающий морж, но его на месте не оказалось. Олег осмотрел полынью. Конечно, морж был в воде, синея рядом с берегом.
Морж, увидев мужчин, окунулся добровольно в ледяную воду. По воде пошли ленивые круги. Олег подошел к берегу и протянул моржу сук, пытаясь достать его из воды. В это время Афанасий Афанасьевич случайно или нарочно толкнул Олега в сторону воды.
Олег и его сук упали в воду. Озноб пронзил его тело. Он посмотрел на берег, ища глазами крепкого мужчину, но только увидел его спину, уходящую к машине.
Рядом всплыл морж и прошипел стянутыми, синими губами:
— Ты зачем отца привел? Я хотел замерзнуть.
— Вдвоем замерзнем, — пролепетал Олег, пытаясь по суку выбраться на берег.
Над головой Олега возник Афанасий Афанасьевич и рывком вытянул его на берег. Потом он протянул сук моржу, который настолько замерз вместе со своим страхом, что из последних сил схватился за сук и в момент оказался на берегу. Афанасий Афанасьевич, как волшебник, достал из внутреннего кармана бутылку крепкого напитка и влил его двум моржам в рот. Приятное тепло прошло волной по телу а. А морж настолько замерз, что для него этот напиток спасением не показался. Афанасий Афанасьевич взвалил моржа на плечо, как бревно, и пошел в сторону дороги. Олег поплелся рядом.
Машина оказалась небольшим фургоном, внутри него находилась узкая постель. На нее и положили моржа. Олег сам стал растирать себя полотенцем до красноты на коже. В это время хозяин фургона закутал моржа одеялом и еще раз попытался напоить. Морж хлебнул напиток и отключился. Олег завернулся во второе одеяло, все еще стуча зубами от холода.
Фургон дернулся и поехал дальше от зимнего пруда и потревоженного снежного покрова деревьев. Он остановился у деревенского медпункта, из которого вышла худенькая девушка. Она осмотрела двух моржей и предложила первого моржа положить в лазарет, а второго моржа она отпустила домой под его ответственность.
Морж назвал свое имя: Феофан. Девушка записала его в журнал медпункта. Фамилия его ей ни о чем не говорила.
Детектив сидел в машине рядом с Афанасием Афанасьевичем и рассказывал ему о громком нападении неизвестного на двух поварих, надеясь вызвать у него признание, что это он их ранил. Но Афанасий Афанасьевич даже не знал об этом нападении, и они одновременно подумали, что морж из пруда и есть потенциальный убийца! Потом они высказали свои мысли вслух. Олег сказал, что видел, как мужчина с двумя ножами убегал через окно после убийства.
Афанасий Афанасьевич после этих слов развернул машину и поехал назад в медпункт, где оставили моржа. По дороге хозяин кафе сказал, что его несколько дней в городе не было, он ездил за продуктами и ничего не знает об этом деле. Морж Феофан лечился с помощью медсестры. Он был настолько промерзшим, что девушка от него не отходила и отогревала его всеми известными ей способами. Она напоила и обтерла его спиртом, потом укутала. В этот момент и вошли в палату двое мужчин. Они пытались устроить допрос моржу, но тот уснул и не отвечал на вопросы.
Феофан проснулся и увидел небольшую комнату с одним окном, одной кроватью, одной тумбочкой и одним стулом. Он был один в белом безмолвии палаты. Звуки отсутствовали. Он стал вспоминать, что с ним произошло, но ничего особенного не мог вспомнить, словно память и совесть у него отмерзли. Потихоньку он вспомнил, что он работал в кафе, а у него не было денег. Впереди маячили новогодние праздники. В отсутствии хозяина Феофан сказал поварихам, что обнаружил кражу денег, которые внесли коллективы за новогодние торжества.
Часть продуктов была закуплена, были закуплены напитки. Феофан тихо спросил у поварих, кто из них взял деньги. Женщины восприняли его вопрос всерьез и разразились бранью. Он разозлился. В зале шел праздничный банкет, а у него кончились нервы и деньги. Он сказал поварихам, что не намерен скрывать кражу, которую сам не совершал.
Женщины стали отрицать кражу денег из стола хозяина, которые он якобы не успел убрать в сейф. Что было дальше, Феофан помнил смутно: как ему кухонные ножи под руку подвернулись, как он их поднял…
Феофан остро почувствовал, что поварих больше нет, что он двойным ударом убил двух женщин почти мгновенно, будто они были соломенными чучелами. Он сжал голову. Застонал. В груди послышались хрипы. Он понял, что сильно проморозил себя и свою совесть. Терять ему было ровным счетом нечего, кафе все равно прогорело от кражи и крови. Идти ему было некуда. Он закашлялся.
В палату заглянула медсестра.
— Феофан, Вы проснулись? — спросила медсестра, подходя к больному.
— Не подходи, — прошипел Феофан и вновь погрузился в лающий кашель.
В палату зашел Мухин в медицинской маске и сказал:
— Девушка, немедленно наденьте маску на лицо, заболеете — посмотрите, как он кашляет! — и протянул ей голубоватую маску.
Медсестра послушно натянула на уши тесемки маски, подошла к шкафу, чтобы взять одноразовый шприц для укола. Феофан угрожающе закашлял. В этот момент в медпункт вошла или влетела женщина с забинтованной рукой. Феофан с удивлением узнал в ней шеф-повара из кафе. Женщина, увидев Феофана в отмороженном виде, стала нервно говорить все, что в голову пришло:
— Счастье — это иллюзия некоего состояния, к которому можно стремиться, но невозможно в нем долго существовать. В чем состояло мое счастье пару лет тому назад? У меня был муж, дочь, квартира, работа. Я всегда была спортивного телосложения благодаря прежним занятиям спортом. Выносить физические нагрузки семейной жизни, когда мои родственники и родственники мужа были от нас очень далеко, мне помогал спорт. То есть спортивная закалка помогла мне выдержать счастье семейной жизни. Прочитав книгу о счастье три раза, я благополучно не запомнила из нее ни единой строчки. Вероятно, поэтому невозможно удержать в руке птицу счастья. Хотя я вообще не привыкла держать в руках нечто живое из числа птиц и животных. Во времена писем в конвертах были распространены письма счастья, авторы которых требовали переписать письмо большое число раз. Видимо, потому что невозможно понять, что такое счастье, с первого раза. Так, да не так. Проехали. Когда я узнала об исчезновении Феофана, то проревела целый час со всхлипами от боли в раненой руке. Глупец, поранил мне руку!
Медсестра, выслушав даму, сказала:
— Хорошо, что Вы плакали, у вас промылись слезные протоки, глазам легче стало. Ваше счастье для глаз оказалось рядом с горем либо с жалостью к себе любимой. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Еще есть счастье в виде писания стихотворений, но в данный момент в моей голове нет любовных иллюзий, нет фантастики, хотя как сказать. Чувства у меня вспыхнули мгновенно, как только я увидела взгляд детектива а. Это он нашел Феофана в пруду. Мне показалось, что он смотрит на меня. С таким прекрасным ощущением я прожила целый день. Мне все удавалось, пока я еще раз не посмотрела в его глаза. Потом поговорила с ним и поняла, что я — случайность на его горизонте. Однако спасибо ему и за это недолгое везение. Но я ожила, пройдя очередной порог комплекса неполноценности.
— Что такое неполноценность? — спросила шеф-повар, приходя в себя и обретая прежнюю силу.
— А бог его знает, — ответила, вздохнув, медсестра. — Себя я ощущаю так, как надо, а мужчины от моего малейшего внимания к ним заводятся с половины оборота. Это радует, но забирает некую энергетику, которую не от всякого индивидуума получишь взамен. Пара удачная получается тогда, когда в ней не возникает чувство неполноценности! Вот, нагородила. Но я успела представить, что будет со мной, если второй половиной у меня будет мужчина-врач. С этой мыслью я не смогла долго существовать по многим причинам. У каждого врача есть близкие ему люди: врачихи и медицинские сестры, больные и почитатели его творчества. В юности я уже один раз прошла мимо врача, так неужели сейчас я выберу столь опасный объект? Конечно, нет! Да и он сразу понял, что меня лучше обойти. Спасибо Олегу за взгляд. Он меня исцелил, и теперь я буду жить дальше без него. Но Мухин не врач, вдруг у нас с ним получится?!
— Первые годы я часто плакала от семейной счастливой жизни, — шептала шеф-повар, не слушая медсестру. — Если сейчас проанализировать мою семейную жизнь, то ее однозначно можно бы назвать счастливой. Но тогда я этого понять не могла из-за постоянных перегрузок. Спасибо, что Вы согрели Феофана, я его забираю с собой.
Женщина посмотрела на свою руку: рана полностью затянулась, словно ее никогда не было. Тогда она посмотрела на Феофана и решила его наказать. Она, собрав все свои силы, направила руки с растопыренными пальцами в сторону Феофана, потом резко сжала их в кулаки и выпрямила.
— Феофан, за то, что ты меня ранил, я натравлю на тебя твоего соперника! Он отберет у тебя Катерину! Его убить невозможно! Да, будет так! — с пафосом произнесла шеф-повар.
Медсестра проснулась утром и подумала, что в любви виновных нет, если любви нет, а если любовь есть, то какая может быть вина? Да никакой. Хоть вой, а выть не хотелось. При встрече взгляд детектива пронзал ее насквозь, он все хотел что-то сказать, но не решался. Он говорил одними глазами, но так долго продолжаться не могло, мог бы и слово молвить.
Афанасия Афанасьевича арестовали, как только он вернулся домой. Он никого не успел увидеть, да и видеть было некого. Он надеялся, что Феофан выживет, и ничего о нем не говорил. Афанасий Афанасьевич сказал следователю, что ездил за мясом в знакомый кооператив и немного задержался, а когда вернулся, то никого в кафе не обнаружил.
Следователь, проверив алиби хозяина кафе, отпустил его домой.
Афанасий Афанасьевич сразу поехал в медпункт, где нашел медсестру в полном замешательстве. Оказалась, что у моржа была шеф-повар, как она нашла Феофана — неизвестно, но из медпункта она его забрала в очень плохом состоянии. Олега в это время в медпункте не было, а медсестра с такой женщиной справиться не смогла. Катерина и Афанасий Афанасьевич остались одни, пока ее мать и Феофан лежали в больнице. Он задал вопрос девушке, который стоил ранения ее матери:
— Катерина, ты брала деньги из моего стола?
— Нет, — резко ответила девушка.
— Не спеши, девушка. Пропала большая сумма денег. Феофан денег не брал. Он всегда колол ножами соломенные чучела и вот нанес серию ударов по живым мишеням. Извини, что так говорю. Мне твою мать искренне жаль! Хорошо, что она уже поправляется. Но я хотел бы знать, в чем твоя вина в этой кровавой истории? И где мои деньги? Я видел твое новогоднее платье и туфли, они немалых денег стоят! Где ты их взяла?! — закричал Афанасий Афанасьевич, встряхивая Катерину за грудки.
— Платье я сама сшила из старого тюля и расшила серебряными нитями! А туфли? Да, они старые! Я их обклеила серебристой фольгой! — нервно закричала Катерина. — А деньги? Да кому они нужны? Лежат, где лежали, — проговорила она тихим голосом.
Афанасий Афанасьевич внимательно посмотрел на девушку и повел ее к фургону. Они поехали в сторону кафе, зашли в него. Он подошел к столу, открыл ящик — денег не было. Тогда к столу подошла Катерина, она открыла нижний ящик стола: в его дальнем углу лежала кипа денег.
— Ты спрятала деньги?! — воскликнул хозяин с негодованием в голосе.
— Нет. У Вас дома стоит такой же стол, я за ним уроки делала. Фанера дна ящика постоянно смещается, и содержимое из одного ящика стола плавно переходит в другой. И вся загадка двух ранений, — всхлипнула девушка и разревелась в голос.
А Афанасий Афанасьевич подумал, что он деньги оставил в столе по типу того, как люди носят большие деньги — в полиэтиленовых пакетах, чтобы никто о них не догадался…
Феофан очнулся от забытья. Рядом с ним сидела шеф-повар.
— Я долго спал?
— Почитай, трое суток. Сны хорошие снились?
— Мне целая сказка приснилась.
— Ты ее всю и упомни.
Феофан подумал, что шеф-повар не настоящая, а из его сказки.
У Катерины был свой современный вид транспорта, изобретенный для облета пробок на дороге. Вот опять она перепутала кнопки на пульте управления МЛА (малого летательного аппарата, способного перемещаться по воздуху), в результате чего ее занесло в сторону от центральной магистрали летающих объектов. Она залетела в кромешную тьму. У нее всевидящее око во лбу! Ее третьему глазу интуиции любая тьма в радость.
Но на этот раз известная модница занавесила третий глаз большой челкой и поэтому потеряла ориентир. К своему небольшому хвостику волос она прицепила огромный хвост из чужих волос. Местный цирюльник постарался и сделал ей подарок. Он у жеребца Фомки отрезал часть хвоста да переделал его для хвоста Катерины. Вот уж она обрадовалась подарку! Краше ее и на всем белом свете никого теперь не было! Она даже хотела в честь такой красоты назвать себя принцессой, но этого бы никто не понял.
Малый летательный аппарат последней модели состоял из комфортной кабины с креслом. Сверху кабина закрывалась прозрачным куполом, дающим обзор на все 360 градусов. Поэтому Катерина вертела головой, или вертела МЛА. Летательный аппарат украшала метелка антенны для приема сигналов с пульта диспетчера. Цвет корпуса и аэрографию она выбирала сама. Да, престижно для девушки иметь такую модель! Стоила она больших денег, да и не в каждом болоте МЛА купишь.
Кстати, о болотах. Летний домик Катерины стоял на Клюквенном болоте. Отличное место для уединения и размышления о смысле вечной жизни! Место на болоте ей выдали на слете болотных людей. Главной болотной хозяйкой во все времена была жилистая ведьма Марфа. Она не признавала себя женщиной, а всегда утверждала, что она чистокровная боярыня. Болотные люди не пользовались воздушным транспортом, а ведьма постоянно летала над лесами, полями и болотами в малом летательном аппарате. С годами она взяла власть, и сама раздавала земли и болота молодым девушкам.
Все ведьмы как ведьмы, а Катерина себя к ведьмам не относила, она считала себя феей или богиней. Молодая девушка выделялась статностью и экстравагантностью, за это и получила прекрасное болото с кочками клюквы и небольшими березками. На автомобиле по болоту не проедешь, но при необходимости можно было перемещаться, перепрыгивая с кочки на кочку, цепляясь за маленькие березки.
Великолепное место! Катерина заказала грузовой вертолет, команду строителей и макет дома. Строители соорудили платформу и с четырех сторон опустили болотные якоря. На платформе постепенно вырос двухэтажный дворец с небольшими башенками. Это была ее летняя резиденция. Феофан сидел на лесной опушке с прекрасным видом на Клюквенное болото и в ус не дул. Он нехотя смотрел в сторону болота из-под больших век и длинных ресниц.
У него был дом, расположенный на трех дубах. Дом у него был добротный, не каждому лесному жителю такой по карману, ведь ипотеку в лесу на жилье не выдавали. О его доме необходимо сказать пару слов. Некогда Феофан нашел три дуба, которые умудрились вырасти на краю леса. Три дуба он спилил на высоте двух метров и соединил бревнами. На бревнах установил настил и построил одноэтажный дом.
Дом на трех дубах дом очень понравился Марфе Митрофановне. Она хотела дом Феофана купить лично для себя. Она пыталась обмануть его и заполучить домик на трех дубах, но он был неподкупен. На опушке леса Феофан сделал скважину для воды, провел в дом водопровод от скважины и был почти счастлив. Ему не хватало спортивного канала для наблюдения за футбольными баталиями. Он купил себе телевизор, спутниковую антенну и поставил на краю болота ветряную мельницу для получения электричества. Теперь он был счастлив, наблюдая игры ЦСКА, Спартака и Зенита на футбольном поле и на ледяной арене.
Марфа Митрофановна вообще потеряла покой от возможностей Феофана. Она готова была его взять своим заместителем, но он не соглашался, тогда она стала смотреть концерт по своему телевизору. У нее домов хватало, и не только на куриных ножках! И вообще, ей всегда нравился дворец на болоте, принадлежащий Катерине, а не какой-то там дом на трех дубах Феофана!
Итак, сидел Феофан на пне, оформленном под кресло, и неожиданно для себя увидел на болоте мини-дворец. Он глаза протер от неожиданности! Дворец на болоте! Вот и хорошо! Впервые он пожалел, что у него нет МЛА — малого летательного аппарата — и даже вертолета! Все МЛА распространялись только через Марфу, а с ней у него отношения не складывались. Прыгать с кочки на кочку по Клюквенному болоту ему не хотелось. Он открыл Всемирную сеть, которую недавно умудрился провести от ближних дач, пользующихся беспроводной сетью, и увидел: «Все продают и покупают автомобили только здесь!»
Но на автомобиле по болоту не проедешь, это уж Феофан точно знал! Тогда он решил купить вертолет, но вспомнил, что устав общества болотных жителей запретил пользоваться неуставной техникой перемещения. Да, он не девушка, а правящая партия на болоте — ведьмы, с этим приходилось считаться. Феофан достал бинокль и направил его в сторону дворца на болоте.
Дворец внушал уважение. Рядом с дворцом ходила великолепная девушка с конским хвостом на голове, в гольфах и шортах. Он видел ее раньше, она летала на МЛА последнего образца, и звали ее Катерина. А девушка не такой уж простой оказалась, построила себе дворец на болоте.
Феофан любил ходить по лесу. В выходные дни он вставал рано и уходил в лес с рюкзаком. Сада и огорода он никогда не имел. Феофан не мог быть землекопом по своей натуре, не мог копать грядки, сажать кустарники или картофель с луком. Не было в нем крестьянской жилки. Родители его были люди обычные и практичные: у них был сад, огород, и в доме все было добротно и красиво, или ему так казалось…
Он возвращался домой и из-под верхнего мусора в корзине доставал плоды леса. Он приносил малину с дурманящим запахом, приносил грибы, бруснику.
В средней полосе Руси росли ягоды для производства средних благородных напитков. Благородство вин, как и благородство людей, от многих факторов зависит. В местах, где растет клюква, не мог он найти благородный виноград. Из клюквы можно было сделать настойку на спирту. А клюква и без сахара не портилась. Он находил в лесу бруснику. Ее водой зальет, и зиму она простоит. И однажды набрел он на поляну голубики, набрал рюкзак и корзину ягод. Шел за грибами — нашел голубику. С кем не бывает?!
Варенье из голубики Феофан варить не решился. Он напряг память и вспомнил, что на складе у девушки Марфы видел бутыли, в них на дне еще что-то оставалось, но в целом их можно было применить для своих нужд. Пошел он на склад, выпросил две емкости из-под снадобья, принес домой, долго мыл, стерилизовал.
Марфа дивилась старательности Феофана. Ягоды он не мыл. Он говорил, что если ягоды вымыть, то смоются полезные микробы. Он положил ягоды в бутыли, добавил сахар, помял сахар с ягодами и в полученную смесь налил немного воды. Время было еще теплое, и Феофан ждал бродильной реакции.
В бутылях забродила некая жидкость темного цвета, тогда он конфисковал у Марфы две резиновые перчатки, надел их на горлышко бутылей, чтобы вино дышало и не убегало. Он сделал из дерева две длинные плоские палки и стал иногда темную жидкость помешивать.
Ждал, когда вино получится. Все знакомые упыри Клюквенного болота ждали вино. Но оказалось, что Феофан первый раз в жизни вино делал. Он по жизни всегда пил вино хорошее, и то редко, лишь по большим праздникам, а на этот раз процесс виноделия его сильно увлек. Раньше он покупал вино в больших бутылях, наливал его в металлический кубок и добавлял газированную воду из сифона.
Еще у него была теория, из которой следовало, что если в воду из болота добавить вино, то вода становилась пригодной для употребления и все микробы уничтожались. Он вообще любил с микробами бороться, а тут сам развел в бутылях микробы и с удовольствием наблюдал за бродильным процессом.
Как-то Феофан решил съездить в город. Перед отъездом он еще раз в одной бутылке помешал ягоды, а когда стал мешать вино во второй бутыли, то в окно увидел Катерину, летевшую к его домику на МЛА. Он сгоряча как ударил палкой по дну бутыли! Бутыль и разбилась. Вино потекло по полу, стало затекать под лавки. В этот момент к нему заглянула Катерина.
— Катерина, а запах винный! Я лизнул, нормальное вино у меня получилось.
— Ты бы лучше вино вытер с пола, — смеясь, сказала она.
— Нет, я стекла соберу, а ты вытри пол, и мы успеем уехать в город.
Сумки его стояли у двери. Они оба занялись быстрой уборкой, убрали последствия винного завода и поехали в гости к садоводу. Дней десять они ели фрукты с деревьев, ягоды с кустарников и овощи с грядок. Когда Феофан вернулся домой, то увидел, что над единственной бутылью перчатка раздулась, как капюшон кобры. Он помешал осторожно вино. Да — это уже было нечто, похожее на вино. Бутыль была литров на десять-пятнадцать. Стал он собирать бутылки, которые закручиваются крышками, даже нашел квадратную бутыль. Болотные люди собрались праздник отметить. Феофан принес им на пробу свое вино, они его выпили.
Вскоре Феофан привез домой кролика и поселил его на балконе дома на трех дубах. Когда пришла осень, размеры кролика были уже достаточно большие. Феофан наточил топор и приготовился из него сделать кроличье рагу. Катерине он сказал, чтобы она улетела на МЛА как можно дальше от его дома. Предварительно были куплены керамические горшочки для тушения кролика. Убил Феофан кролика топором. Из кролика было сделано рагу в горшочках с овощами. Вкус пищи был отменный, но при воспоминании, что кролик только что бегал — и вот его едят, аппетит у Катерины несколько портился.
Феофан прочитал в книге, как надо обрабатывать мех кролика. Он приготовил нужный состав, натер мех с внутренней стороны крупинками соли и стал ждать, когда из меха можно будет сделать шапку. Мех кролика положил на балкон, и запах, идущий от меха, то усиливался, то уменьшался — все зависело от направления ветра. Мех, засыпанный солевым составом для обработки меха, портился на глазах. Феофан благополучно выкинул мех, а солью почистил свое лицо. Вино среднего благородства он тоже использовал по назначению: он протирал вином свое лицо.
Следующее утро новой жизни Катерина начала с белого тренажера. Этот загадочный белый станок для корректировки фигуры стоял рядом с постелью. Зачем изматывать себя зарядкой, бегом, что практически невозможно в болотных условиях? Катерина встала в тренажер, натянула на себя ленту с резиновыми выступами, включила вторую скорость — и вперед, к новой фигуре. Кто сказал, что это легко? Стоишь, а по тебе лента бьет и бьет, а ты ее по себе передвигаешь туда-сюда.
Ноги Катерины плотно обтянуты джинсами, немного вытянуты каблуками, она шагает навстречу судьбе. Два МЛА сделали в воздухе полукруг и остановились. Не глядя на них, она знала, что в одном из них сидит тот, ради кого все ее потуги в области фигуры. Он неотразим для нее. Рядом с ним она ощущает себя стопроцентной девушкой. Он выше ее, плотнее, и она рядом с ним смотрится изящней. Блаженство — находиться рядом с ним! Феофан — ее визуальное счастье! Счастье длилось ровно столько, сколько МЛА Катерины поднимался над болотом.
Марфа летела в МЛА за машиной, в которой ехали по земле Феофан и Катерина, оберегая их путь. По трассе шли огромные фуры целыми поездами. Удивительно, но машина свернула с трассы и поехала не в сторону крупных городов, а в сторону болота Клюква. Она притормозила у дома на трех дубах. Дом несколько обветшал без хозяина, но все равно привлекал внимание случайных путников. Феофан первый поднялся в дом. За ним по лестнице поднялась Катерина.
Феофан и Катерина сели в кресла по разные стороны комнаты.
— Катерина — принцесса, — проговорил попугай из клетки.
Феофан насыпал попугаю зерно в миску, чтобы замолчал.
— Глупость! — воскликнула Катерина. — Так не бывает! — прокричала она и в голос заплакала.
Феофан налил стакан воды и протянул его Катерине, чтобы она успокоилась. В дверь вошла Марфа с унылым выражением лица.
— Спокойно, я все слышала и все знаю. Катерина, хочешь, тебя будут звать «графиня Катерина»? А что? Звучит сногсшибательно!
Феофан принес Марфе стакан своего вина, чтобы она не волновалась за Катерину.
— Спасибо, дорогой! Но быть принцессой — не актуально. У меня, кроме болота, ничего нет. Я могу работать. Мне этого достаточно. Нет, я не принцесса, здесь какая-то ошибка, — сказала Катерина и поставила на стол пустой стакан.
— Ой, ты еще заплачь! Она не хочет быть принцессой! Да кто тебе даст быть принцессой? Посмотри, везде пишут и говорят, что принцесса погибла, доказывают, что ее косточки найдены вместе с косточками погибшего в автокатастрофе шаха. А это значит, что и ты не принцесса! — гордо вымолвила Марфа и поставила стакан на стол.
— Чушь! Катерина — принцесса! — сказал попугай. Он задел пустую миску. Но вместо миски из клетки выпало кольцо с сапфиром.
Феофан поднял кольцо, потом медленно надел его на палец Катерины. Кольцо пришлось ей впору. Он всегда считал ее принцессой и с попугаем был полностью согласен.
На следующий день подлетает Катерина в МЛА к дому на болоте, а Феофан на крыльце сидит, лестницу отверткой колупает, он местная звезда телеэкрана, только немногие люди могут попасть на экран. Поговорили они о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю все смесители стояли на месте по воле Феофана, долгая история, современная, как и жизнь Катерины.
Катерина, посмотрев новости с болота, решила сама съездить к Феофану. На краю болота она увидела дом на трех дубах. В доме сидел Феофан собственной персоной. Она от неожиданности присела на кресло, сделанное из пня дуба. Феофан с удивлением посмотрел на Катерину.
— Ты дома, почему трубку не берешь? — тихо спросила Катерина.
— Я здесь живу давно один, — ответил он, как эхо, — звонить мне некому.
— Понятно, здесь одни комары и поговорить тебе не с кем.
— Так здесь не жарко, мой дом с обогревом. Я не жалуюсь на жизнь. А ты что здесь забыла?
— Я давно тебя не видела, — слукавила Катерина, — сегодня по ТВ показали тебя, твой дом на трех дубах и этот мой новый дворец на болоте. Вон его видно из окна! Но как я туда попаду? МЛА в ремонте. У тебя есть транспорт?
— Спрашивает! Здесь во все века один транспорт — ступа! — важно и насмешливо произнес Феофан.
— А у тебя есть ступа? — с надеждой в голосе спросила Катерина.
— Конечно, есть! Твой МЛА я починил, забирай! — бодро ответил Феофан, поднимаясь с лежбища. — Мне Марфа свою старую ступу удружила.
Вскоре они были на крыльце дома, стоящего на сваях, забитых в бесконечную топь болота. Они пили клюквенный напиток и заедали его свежей сдобной выпечкой. Разговор медленно переходил в монологи, в которых трудно было отделить правду от вымысла. Вечер выдался теплым, но комары не дали им излить свои души. Неожиданно Феофан уснул. Уснула и Катерина.
Феофан постоянно смотрел на дворец на болоте. Надоело ему видеть Катерину с голыми ногами выше колен, очень хотелось ему быть к ней поближе, да не получалось. Решил он спрятать гордость и обратился к Тоне, чтобы она дала ему право пользоваться ступами последнего поколения для перемещения над болотами. Марфа — человек с опытом. Она затребовала дом на трех дубах в фонд ведьм. В порыве желания Феофан согласился на обмен дома на трех дубах на ступу с крышей и мотором пылесоса. Прилетел Феофан на ступе к дому Катерины, опустился на платформу, а платформа почти и не качнулась.
В глазах Катерины Феофан заметил потаенную грусть, не было у нее радости от нового терема. И ноги Катерины были прикрыты джинсами, что в его планы не входило, он дом потерял ради ее голых ног выше колен, а тут джинсы! Катерина следила за порядком на вверенном ей болоте Клюква, но пока клюква цвела, делать на болоте было ровным счетом нечего. Она лишь слегка улыбнулась прибывшему в ступе человеку. А Феофана от ее улыбки разобрала такая грусть, что дальше некуда. Лететь ему было некуда! Домой он не мог возвращаться, для всех его больше не было, но он чуть-чуть не умер, он чуть-чуть не зомби.
В зимний день выручила Тамара. Она прекрасно знала, что Феофан и Катерина ни к чему не придут. В момент отчаянного молчания молодой пары она появилась на платформе дворца. Тамара купила коньки и на снегоходе доставила их во дворец на болоте. Болото подмерзло. Местами ровный слой льда сковывал открытые участки воды.
Дворец Катерины привлекал внимание болотных упырей. Феофан вообще часто к ней приходил. Тамара внесла разнообразие в холодный период жизни на болоте. Катерина обрадовалась новому развлечению и включила музыку на все Клюквенное болото. Из всех щелей на музыку полезли жители леса и болот. Красавец Феофан явился в овчинном полушубке мехом наверх. Он пел без слов. С собой он привел дюжину белых зайцев, которые у него служили лесными разведчиками.
Появилась Тамара. Ее Катерина произвела в ранг воздушной девы, оберегающей людей от упырей, и выдала ей белые коньки. Приехал некий Виктор. Его она произвела в ранг змеевидного демона, который любит дупла дубов и способен внушить страсть женщине, тем более что у него есть клон — Феофан, живущий в домике на трех дубах. Виктор от звания змеевидного демона не отказался, но попросил называть его скромно — Виктор.
На звуки болотной музыки прибыла Марфа. Катерина не обошла ее своим вниманием. Она захотела ее произвести в лесные духи, но та отказалась. Марфа приняла решение быть самой собой, она отказалась быть духом воздушных стихий. Но Катерина не сдавалась, она назначила Марфу женским духом, и эту должность с нее мог снять только мужчина, первым снявший с нее одежду.
Коньков хватило на всех, оставались еще одни коньки. Катерина была верна себе и предложила Феофану стать подобием вия. Феофан поднял руку вверх и резко опустил в знак согласия. У него навсегда осталась привычка соглашаться с женщинами для предотвращения болотных скандалов. Феофан сказал, что роль вия, его устраивает, поскольку у него тяжелые веки и огромные ресницы от природы.
После официальной части болотный народ на коньках разбрелся по льду болота. Каждый нашел себе личный каток и крутился на нем.
Не крутилась на коньках одна госпожа Марфа, она устало сидела во дворце на болоте и смотрела на катание других. Феофан быстрее всех устал и стал снимать публику на сотовый телефон, потом вошел в домик. Так закончились новогодние праздники. На самом деле друзья жили в обычном городке и работали на фабрике по изготовлению художественных изделий. Закончился отдых молодых людей в клюквенном крае.
Любое желание Катерины исполнялось. И вот теперь она находилась в пионерском лагере, в возрасте 15 лет, при росте 170 сантиметров.
На берегу прозрачного озера, расположенного среди невысоких гор, находился лагерь для детей и подростков. Катерина сидела на песке с волейбольным мячом под ярким солнцем, ей было лет тринадцать. Стройная и высокая девушка с роскошной светлой косой до пояса из второго отряда притягивала взгляд одного из парней первого отряда.
Кто-то умный из руководителей лагеря составил первый отряд из одних парней, а второй отряд — из девушек, младшие отряды были смешанными. Никто из девчонок не хотел с Катериной играть в пляжный волейбол, а она не могла жить без волейбола, ей становилось скучно. И она, скучая без любимых движений, смотрела на ленивые волны чистого озера.
От первого отряда отделился молодой человек и подошел к Катерине:
— Поиграем вдвоем, — предложил парень с почти белыми ресницами и светлыми волосами.
— Поиграем, — обрадовалась девушка и вскочила на ноги. — Вдвоем, если дадут.
Они встали друг против друга и стали кончиками пальцев бросать друг другу хорошо накачанный мяч. Иногда они складывали руки лодочкой, чтобы отбить нижние подачи, изредка, принимая нижние мячи, падали на песок. Что за люди!
Как только девчонки увидели белобрысого парня на своей территории, сразу стали подниматься с песка и протягивать руки к мячу. Парни, заметив оживление среди девушек, медленно стали подходить к ним. Круг из желающих дотронуться до летающего мяча получился большой. Когда круг стал таким большим, что никто из девушек, кроме Катерины, не мог добросить мяч пальцами игроку напротив, то он невольно уменьшился. Девушки вышли из круга, остались парни и Катерина. Она была счастлива, пока мяч не полетел в озеро.
Катерина не заплакала, а посмотрела на блондина, а он в мгновение ока оказался в воде. Девушка вздохнула: всем хорош был парень, но у нее и у самой брови были светлыми. И с ней в классе учились светлые парни. Потаенная девичья мечта: она хотела парня, похожего на индейца из племени майя. Что с девчонками делают фильмы и книги об индейцах! Никто и не знает.
Блондин благополучно достал мяч и принес его Катерине. Он ей понравился с первого взгляда, но со второго взгляда она понимала, что ей нужен другой парень, пусть не сейчас, когда-нибудь потом. Нет, она любила светлых людей, но ей хотелось, чтобы у избранника брови были темнее, а волосы не белобрысые. Этого она никому и никогда не говорила, но мечтать не вредно. Ведь она сама была белобрысая.
За забором лагеря начинались горы, на которых рос странный горный лук плоской формы. Над лагерем оглушительно звучала песня: «У моря, у синего моря…» Но до моря было далеко. Катерине нравилось побережье озера и небольшие походы вокруг него. Она слишком много купалась в довольно теплом озере и однажды почувствовала, что зубы сильно заболели. Вдобавок она потеряла голос, стала говорить каким-то фальцетом. По возвращению из лагеря ей удалили два практически здоровых коренных зуба, чтобы не болели. Фантастика, если смотреть с вершины современной стоматологии, и глупость без границ.
Когда-то родному отцу Катерины, хуже горькой редьки надоело топить печи в квартире, расположенной на втором этаже деревянного дома. Он уехал в Степной город. До этого семья жила в крупном промышленном городе, и рядом с их печными домами уже вырос первый микрорайон с домами, в которых были все удобства, и среди этих домов стояла новая школа. Катерине все здесь нравилось, но была потаенная мечта — новый дом со всеми удобствами.
Но в жизни бывает так, что мечта выкручивается в противоположную сторону. Катерина с семьей продолжали получать крупы и белый хлеб по списку. Мама без отца места себе не находила, поэтому она раздала некоторые вещи, а остальные сложила в контейнер. И поехала Катерина с мамой и братом в город, где жил отец.
У девушки была длинная прекрасная коса из русых волос, с которой она и покинула свой город навсегда. Отец снял две комнаты в маленьком деревянном домике на последней улице от бескрайней степи. Ветер, солнце и отсутствие дождя резко отличало степной климат от горного климата. Катерина еще немного подросла и стала похожа на взрослую девушку.
В маленьких магазинах можно было свободно купить белый хлеб, джем и сыр, то есть все то, что не продавали там, где Катерина покоряла подиум красоты. Сейчас она понимает, что все было правильно и хлеб для фигуры вреден, но этого не понимали мама и бабушка, прошедшие через военный голод. Им хотелось белого хлеба и котлет.
Вся семья ждала контейнер со своими вещами. Наступило седьмое ноября. Праздничный парад трудящихся прошел по центру города. С шествия по городу и началось знакомство девушки с новым местом обитания. В приехавшем контейнере оказалось сломанное зеркало и вещи. Разбитое трюмо на фоне фикуса долго было основным украшением большой комнаты. В маленькой комнате постелили матрацы — это и была постель.
Новая ее школа состояла из трех картонных бараков. На площадке у одного из трех бараков залили каток. Катерина на коньках-ножах с клюшкой в руках каталась на льду и пыталась забросить шайбу в ворота. Трое ребят одноклассников ей подыгрывали, они был рады игре с новенькой девочкой. Появилась она в новой школе в седьмом классе во второй четверти. В класс вошла высокая, стройная девушка в коричневой форме и в черном фартуке с белым воротником-стойкой. Длинная коса спокойно колебалась по спине. Ребята внимательно осмотрели ее с ног до головы. Учительница представила новенькую:
— Катерина.
Оказывается, кроме роста, для взаимного увлечения, необходим одинаковый уровень знаний. Одноклассники скоро поняли, что новенькая не только хороша собой, но и способная ученица. Только одна девочка из класса превосходила ее иногда в оценках, и то по одному предмету. Среди мальчиков выделялся своим умом полный, симпатичный парень со стоячими в хорошей стрижке русыми волосами. Это был парень русоволосый от природы.
Неназойливо, но постоянно всегда и везде паренек оказывался рядом с новенькой девушкой со светлой косой на спине. Вот и теперь он крутился на коньках рядом с ней. Полная и теплая ладонь сероглазого юноши при любой возможности пыталась коснуться ладошки девушки. Первая нежная влюбленность овладела им, но природный такт и ум не делали его назойливым. Паренек изменил свой маршрут в школу либо поджидал Катерину по дороге домой, и если ему удавалось пройти рядом с ней и поговорить, то он был счастлив и спокоен.
Отцу Катерины на работе дали жилье в картонном бараке рядом со школой. Здесь появились покупные металлические кровати, простой стол и шкаф-шифоньер, которые отец сам сделал. Хоть барак и был из картона, но в нем были батареи центрального отопления. Только на кухне стояла печь-плита, которую топили углем или дровами, чтобы приготовить пищу.
Соседом по бараку оказался еще один блондин. Кроме одноклассника, сосед стал ярким кандидатом на часть ее сердца. Рядом с внешней дверью квартиры Катерины находилась дверь соседа. Это был стройный парень на год старше ее. Их сближали разговоры на общем крыльце одноэтажного дома, в котором две квартиры выходили на одно крыльцо. Зимой их встречи частыми трудно было назвать, они сталкивались на крыльце, смотрели друг на друга и иногда шли вместе до школы.
Лето меняло все! Летом появлялось больше возможности быть рядом с домом. Окна кухни Катерины выходили на земельный участок, принадлежавший ее семье. Участок семьи соседа был огорожен более плотным забором и находился через дорожку в метрах четырех от дома. Сарафан девушки в яркую зеленую полоску на белом фоне постоянно мелькал перед глазами юноши соседа. А он, сокращая дорогу, перепрыгивал через ее забор и проходил у нее под всеми окнами.
Но их руки никогда не соприкасались! Странная у них была любовь: зрительная! Они нравились друг другу внешне. Возможно, сосед чувствовал, что он Катерине не пара, и поэтому взял себе в пару другую девушку из ее класса. Одноклассник блондин почувствовал легкость в душе, увидев соседа Катерины с другой девушкой, и решил навестить ее дома под предлогом учебы.
Дом типа барака был выполнен из материала похожего на листы картона. При освоении целинных земель так было проще строить. Удобства находились во дворе, поэтому при входе в дом первое, что можно было встретить, — это стоящий на табурете тазик, над которым висел умывальник, действующий при нажатии снизу на штырь. Штырь поднимался, и из умывальника текла вода.
Рядом с умывальником стоял мотоцикл соседа по квартире. Стены, окрашенные серой краской, были далеко не первой свежести, и присутствие бензина и мотоцикла их лучше не делали. Если повернуть налево по коридору после мотоцикла, можно было попасть на кухню, принадлежащую двум семьям. Детей у соседей было трое, из них двое — двойняшки, которым было меньше года.
От цивилизации в этом доме было центральное отопление, свет и телевизор. Одноклассник заглянул на кухню и прошел в комнату Катерины, в которой стояли две кровати, письменный стол, шкаф. Вот где жила новенькая! Он ее сфотографировал. Катерина полезла рукой в портфель, волосы слегка растрепались в косе. Она в школьной форме, рукава в три четверти слегка оголили руки.
Такой снимок стал украшением ее коллекции фотографий. Случайно или нет, но Катерина появилась всего один раз в доме, где жил одноклассник. Кирпичный коттедж, предназначенный на две семьи, располагался на земельном участке. В его квартире царила неправдоподобная чистота. Огромная разница в условиях жизни несколько охладила их пыл. Любовь одноклассника к Катерине приняла отвлеченный характер. Они еще гуляли вдвоем по степи, еще играли вдвоем в волейбол, но уже было лучше, если рядом с ним находился его друг и сосед по коттеджу.
В деревне Медный ковш бабы за молодых парней одно время замуж выходили. Счастья вагон и маленькая тележка. Все как есть пример брали с главной певицы. Бабы деревенские себе молодых мужиков находили. А как певица и певец развелись — слезы пошли по деревне. Молодые мужья взбунтовались и с пожилыми, можно сказать, супругами развелись. Так и кто кого подставил? Сколько пар счастье свое потеряли — и не пересказать.
Иван Кузьмич тем временем на машину «Копейка» пересел, тележку к ней прицепил. Они с тетей Дашей так хорошо зажили! Иван Кузьмич овощи те, что тетя Даша выращивала, на рынок на тележке возил. Ой! Хорошо у них в семье стало. Так нет, после развода великой пары певцов и он с тетей Дашей решил развестись, вспомнил, что он ее моложе на пару лет. А кто ему портянки стирал? Сейчас еще фантастика объявилась, но что это такое — толком тетя Даша не поймет, знает, что это вместо сказок насочиняли.
Так тетка Даша сама сказки сказывает. Вот оно как бывает! А тетя Даша до сих пор неизвестная, потому что сказки сказывала в устной форме. Она по природе своей деревенское радио, ее все без рупора слышат. В прошлом году бабы на ее скамейке губы себе на семечках искусали. Они все как есть знали, что было, что будет, чем сердце успокоится. Так их никто газетой «Взгляд» не называл. Ой, а сколько раз они актрису с талией в 45 сантиметров вспоминали — и не упомнить! Она, чай, ровесница соседки Семеновны. Так она давно баба, ее щеки из-за спины всегда видно, и никто ей лицо не менял, щекастая такая.
Катерина мамину шляпу из норки с краями большими подарила Семеновне, так из-за шляпы щеки Семеновны все равно выглядывали, когда она в ней на телеге ехала. Вылитая боярыня. А в этом году скамейка без семечек осталась. Приехала Катерина, привезла две стопки книжек: одни красные, другие цветастые. Так тете Даше теперь поговорить не с кем. Бабы читают по очереди женские детективы.
Вчера по телевизору тетя Даша видела физика, значит. Он все по горам ходил, семитысячники покорял, хотел из человека превратиться в снежного барса. Вот как. Что в этом удивительного? Он все вверх лез, чтобы быть выше земли, а тетя Даша так скажет: «Можно выйти в чистое поле — и сразу будешь выше ржи, а рожь — она над землей растет». А дело было так, если верить тетке Даше.
— Ой, бабы, — сказала тетка Даша бабам, — Тамара совсем взрослая стала. Признавайтесь, если знаете, — кто ее испортил?!
— Даша, ты чего, правда, что ли? — заговорили бабы, щелкая семечки.
— А то, что Тамара полнеет не в ту сторону!
Бабы смолкли и пошли по дворам деревни Медный ковш собирать вторую часть этой истории. На лето в деревню приехали археологи, молодые ребята. Бабы решили найти среди них нехорошего по их меркам мужика. Тамара страдала и не признавалась в том, кто он. Тусклая она стала и все время ворчала, что в школу идти не хочет. Дома не могли ничего понять и оставались в полной неизвестности.
Деревня знала все.
Осенью Тамара пошла в школу. Но ходила она в нее странно, мать провожала ее в школу и на работу уходила. А из школы звонить стали, что Тамара уроки пропускает. Запахи на ней появились посторонние. Однажды мать пошла по своим делам мимо школы, смотрит, ее дочь выходит из школы. А ее уже парень поджидает. Они поговорили и разошлись, а запах парня матери уже знаком был. Он прошел мимо нее.
Мать вернулась домой, а дом был полон роз. По всей комнате во всех сосудах стояли крупные вишневые розы. Тамара сказала, что ей цветы подарил ее парень. Первую беременность дочь от матери пыталась скрыть. И тетка Даша молчала до поры до времени. Возникли новые проблемы. Училась Тамара, да не доучилась, а стала будущей мамой. Фигура у нее поплыла. Здесь нервы Тамары не выдержали, и она матери призналась в своем естественном грехе. Что делать? Оставили ребенка, а Тамару срочно перевели в вечернюю школу.
Разносторонний человек, студент-археолог Феофан к этому времени окончил институт. И они поженились. Тетка Даша думала, что вот выйдет Тамара замуж, будет жить с мужем и к ней дорогу забудет. Нет, явилась со своим мужем. Вздохнуть тете Даше не давала, она из-за нее все больше дома работала, все пыталась дочери угодить.
А Тамара стала такой справной женщиной, что все бабы в деревне диву давались. Хорошая жена из нее получилась. С мужем-археологом своим, как голубки, ворковали. Тетка Даша на них налюбоваться не могла. А муж-то Тамары продолжал копать землю один. Другие археологи больше не приезжали, они ничего здесь не нашли.
Мужик Тамары оказался упорным малым. Таких рвов нарыл, что любо-дорого посмотреть. Дети в его пещерах играть стали, а он отпуск взял и рыл ямы-то. Тамара ему еду носила прямо в поле, а у самой ребенок в подоле. Бабы над ним смеяться устали. И откопал археолог Феофан кузницу. Наковальню в ней нашел, молот, утварь домашнюю. Народ ученый в деревню приехал и люди с камерами. Вскоре находки по телевизору показали. Сподобились. А чего удивительного? Что они сами не находили подковы? Вон, у тетки Даши при входе в дом завсегда подкова на счастье висит.
Так они что удумали? Тамара с мужем решили избу себе поставить и остаться жить в деревне. Бабы посмеялись, а они всерьез дом стали ставить. Купили печку странную, типа старой круглой стиральной машинки, она им весь дом стала обогревать.
Дом построили с городскими удобствами. Так вся деревня к ним на экскурсию пришла, посмотреть, как вода из крана бежит. И плита у них чистенькая. И газ у них в баллоне и дров не видать. Все путем. Тамара хозяйственная оказалась. Дома чистота такая, какой у тетки Даши никогда и не было. Дом так поставили, что найденная кузница оказалась в огороде. Муж Тамары на месте древней кузни свою возвел, современную. Кузнецом стал работать и в школе учителем физкультуры. В деревне Медный ковш землю никогда не ценили, а тут ее стали перемерять, продавать. Домов понастроили на пустом поле. Речку почистили. Вот тебе и Тамара, как все повернула!
А тетка Даша как овощи выращивала, так и выращивает. Тамара матери построила теплицу. И тетка Даша стала бригадиром, и по отчеству стали ее звать-величать бабы — Дарья Артемовна. И приснился ей сон, будто в ее доме воды под крышу и все в ней плавает. Проснулась она, а на улице сильный ливень идет, потом молнии засверкали, гром прогремел раз, другой — и все успокоилось.
Утром солнце засветило. Если бы не лужи, никто бы не поверил, что ночь страшная была. Телефон зазвенел. Тамара к себе мать позвала. Тетя Даша побежала по лужам, думая, что это за спешка, что ее подняли с утра пораньше. А люди стояли у кузни и смотрели в одну из ям. Ямы полны воды, а в одном месте земля словно светится. Да что там говорить!
Археолог медь нашел, прямо под своим домом. То-то он все удивлялся, что все, что они в кузне нашли, было из меди, а не из самого железа. Так-то. А горы-то рядом, вот медь и вымылась из раскопок. Ладно, врать тетка Даша не будет, и ей не велели. Что они нашли, она толком не знала, вынули из земли то, что блестело. А это оказался обыкновенный старый медный ковш для варения. Смеху было, потом еще вся деревня смеялась.
На тетку Дашу вместо смеха опустилась скука. Всю жизнь в этой деревне прожила — и вдруг скучно стало, хоть волком вой. Ну, ничего ее не радует. Грусть такая — до оскомины. Так захотелось ей уехать туда, куда глаза глядят, вот сесть бы на телегу и уехать. Оставила она теплицу на куму, приоделась и поехала на подводе до станции. Колесо деревянное у телеги и откатилась в сторону.
В автобусе тетка Даша встретила смотрящие на нее глаза молодого человека, такие глаза были только у брата, отца Катерины. Когда молодой человек выходил из автобуса, он еще раз пристально посмотрел тетке Даше в глаза! Да, нет сомнения, у него взгляд и глаза ее брата! Парень мог бы сыграть в кино ее брата без напряжения. Взгляд запал ей в душу! Но с братьями романов заводить не принято, и тетя Даша вырвала из сердца проникающий взгляд молодого человека. Не может он быть героем ее романа.
Отец Катерины в войну воевал! Он был красив и благороден по своей природе! Он мог понравиться любой девушке, и тете Даше похожий на ее брата молодой человек очень понравился. Молодой человек вполне мог быть сыном ее брата. Где он вышел из автобуса, она не запомнила, потому что увидела в окно краеведческий музей.
Тетя Даша ходила в местный краеведческий музей и знала историю своего края. Нужно ли ей искать этого парня из автобуса? Вот нашла себе головную боль! Но у него редкие по красоте глаза брата! Один в один! Что она знает о брате того периода? Он был ранен, лежал в полевом госпитале. Он не был тогда женат, официальный брак у него один. Это ж надо, как они похожи!
Приехала тетя Даша в город, идет по улице — и вдруг у огромной машины оторвалось колесо и покатилось. Страху она натерпелась, колесо от телеги намного меньше будет. Город — он и есть город. Горожанка Арина шла по улице, как у себя по квартире. И вдруг навстречу ей покатилось колесо, оторванное от огромной машины. Как она успела отскочить, неизвестно. Колесо размером с нее мимо прокатилось. Сердце у девушки сжалось от страха.
К Арине подошла странная бабка, каких она давно не видела, и стала ее утешать. Слово за слово — и они познакомились в состоянии общего стресса. Позже оказалось, что шли они в один дом, зашли в один подъезд, поднялись на один этаж. Квартиры оказались рядом. «Судьба колесная, не иначе», — подумала Арина и зашла к себе домой.
Странная для города тетка Даша позвонила в дверь квартиры Катерины, которой дома не оказалось. Тогда она позвонила в дверь к Арине. Стоит тетя Даша перед дверью и держит в руках коричневый чемодан с металлическими углами. Арина пропустила ее к себе в квартиру. Хотя никогда чужих людей в дом не пускала, а тут пропустила и чаем угостила. Сидят две дамы, разговаривают и чай пьют.
Пришла мать Арины, тетка Люба, и сказала, что мать Катерины дня три не видела, ведь они дружат, на улице летом вместе гуляют вечерами.
У тети Даши сердце зашлось:
— Вдруг с племянницей Катериной что случилось?
Три женщины переглянулись и ринулись к двери. Стучат. Кричат.
Из третьей двери сосед выскочил и говорит:
— Что расшумелись? Звать надо полицию. Я шум слышал в квартире, а потом три дня никого не видел.
Тетка Даша к стенке привалилась, потом к двери подошла:
— Запах, — сказал она и села на пол.
Остальные принюхались и отошли подальше от двери. Соседка Люба первая очнулась, принесла запасные ключи от квартиры соседей. Зашли соседи в квартиру. У входа лежала собака, убитая пулей. На кухне лежала женщина, прикрытая газетой, с пулевым отверстием в области виска. В газете было ярко обведена одна статья о том, что в деревне Медный ковш нашли золотой ковш.
Тетка Даша прочитала и спросила:
— Неужели сестру мою за медный ковш пришили? У нас в деревне нашли медный ковш, а тут написано, что археолог Феофан Комков, зять мой, нашел золотой ковш у себя во дворе. Что же это делается?!
— Мы читали эту статью, — сказала Арина, — мама еще сказала, что нашли медный ковш, сверкающий как золотой. Катерину я с детства знаю, так неужели кто-то прочитал статью и ринулся к ее матери? Глупость!
Когда все стихло, сосед поднял газету с трупа.
Тетка Даша ахнула:
— Это не моя сестра!
— А кто? — спросил сосед.
— Не знаю, — ответила бабка Даша.
Вскоре пришла Катерина и сказала, что это труп подруги ее мамы. Тетка Даша стала обходить квартиру, в которую редко приезжала. Квартира из двух комнат была небольшой и какой-то средней во всем. Мебель была ни новая, ремонт не напрашивался, но и не светился тем, что его недавно делали. В общем, здесь можно было жить и на первых порах ничего не менять, что она и сделала.
Так тетка Даша осталась в квартире своей племянницы Катерины, ведь надо было как-то решать все вопросы. Она одному не переставала удивляться — почему ей так неудержимо захотелось уехать из деревни? Оказывается, надо было. Она стала выходить с соседкой гулять во дворе, к ней привыкли соседи. И когда она почти свыклась со своей жизнью, к ней приехала Тамара с ребенком и без мужа Феофана. Она похудела, осунулась и попросила мать остаться с ней, иначе ей трудно справляться с ребенком.
Тетка Даша посмотрела на свои корявые пальцы в узлах от работы с землей и осталась в городе, потому что никто не знал, куда делась мать Катерины. Понятно, что хотели убить ее, а убили собаку и ее приятельницу, но где она сама?! Феофан не звонил, Тамара с ним связь не поддерживала. Тетка Даша ее ни о чем не спрашивала. Все говорит: «Ребенок, ребенок». А ребенок у Тамары — это сын Вова. Вот с ним тетка Даша и стала гулять во дворе, вроде все при деле. Тамара работала. Домашние дела свалились на бабку вместе с внуком, она с ними справлялась. К работе она с детства привычная.
Тетя Даша убирала квартиру и нашла вещи Феофана, и ей в них что-то показалось странным. Тамара сказала, что в этой квартире они вместе жили очень мало. Археолог с матерью Катерины не поладил. Тетке Даше стало странно и страшно. Вот помяните ее глупость, но ей казалось, что чужих людей в этой квартире не было! Пока Вова спал, она стала все осматривать, хоть тут и без нее полиция все осмотрела, но медный ковш это дело скоро прикрыл. Всем был понятен припев убийства, а точнее мотив убийства — медный ковш, который убийце показался золотым.
После того как тетка Даша в деревне начиталась детективов, которые ей привозила Катерина, ее просто понесло в сторону расследования убийства. Она знала, что медный ковш достали из комков грязи. Феофан сказал, что это медный ковш. Тетка Даша этот ковш сама мыла, на нем письмена были и резьба. И потом, она знает, что такое медный ковш, она в нем завсегда варенье на зиму варила. Она сказала родственнику-археологу, что этот ковш не медный. А он глазами стал вращать, показывая, чтобы она замолчала. Феофан отвез ковш в город на экспертизу, ясно, что он побывал в этом доме. У него пистолета не было, но ковш был.
Ребенок заворочался в постели. Бабка Даша укрыла Вову одеялом и села в кресло, продолжая осмотр квартиры. Когда она в первый раз в квартиру зашла, здесь был порядок. Пришла с работы Тамара раньше времени и с потухшими глазами сказала, что Феофан исчез. Она позвонила ему на мобильный телефон, а ей ответил кто-то чужой, что Феофана он не знает, а телефон он нашел, и отсоединился.
Тамара пошла в душ, вышла из него спокойная и впервые заговорила:
— Мама, Феофан возил ковш на экспертизу. Эксперты сказали, что ковш из золота. Ему лет 200–300. Скорее всего, это царский ковш. Ковш у Феофана изъяли и пообещали 25 % заплатить. А кто знает, сколько он на самом деле стоит? И я не знаю. Он мне все это по телефону сказал, а теперь у него и телефона нет.
Тетка Даша посмотрела на Тамару, ее глаза были полны слез. И ей стало ясно, что Феофан не хотел никого убивать, но то, что ковш виноват в смерти подруги сестры, стало совсем понятно и без газеты. Тамара уснула, выпив успокоительные таблетки. Проснулся Вова, и бабка закрутилась с ним. Они играли в мяч, который закатился под диван. Полы бабка мыла накрученной шваброй и не наклонялась, а тут она встала на колени и стала искать мяч. Она увидела… Правильно, она увидела край золотого ковша в диване. Как она раньше его не заметила? Она встала с колен, подала малышу мяч, зашла в комнату к Тамаре — та спала.
Что делать? И откуда здесь оказался золотой ковш? Здесь обыск был, но ковша тогда не было! Сколько лет тетка Даша прожила в деревне Медный ковш, и все, слава богу, было хорошо. А поехала в город — и колесо от телеги отвалилось. В деревне в медном ковше варенье варят, а тут он криминальный объект. Не выдержала тетка Даша, встала, приподняла диван, смотрит и глазам не верит: в диване лежит четвертинка от золотого ковша! А рядом лежат ножницы по металлу. Она диван опустила, да так резко, что Вова заплакал. Это кто ж, такой умный, историческую ценность разрезал?
Заглянула она под диван: кусок от ковша больше не светился, видимо, в фанерное дно дивана упал весь. Покормила она малыша, и они гулять пошли. Милое дело у бабок — выяснить, кто в подъезд заходил. Тетка Даша соседке Любе все и рассказала, даже про четверть ковша.
А тетка Люба как засмеется:
— Баба Даша, так 25 % клада уже у вас. Дело можно закрыть. Убитую женщину только жалко.
— Люба, я видела ковш в земле, по нему дождь хлестал. Я его потом отмыла, почистила. А яму ту зять Феофан выкопал, до этого он кузню откопал, а теперь он пропал.
— Баба Даша, я тебе честно скажу, что Арине моей ваш Феофан сильно приглянулся.
— А с какого боку мне такая неприятность? Она, что ли, его спрятала? Он, чай, у вас дома не сидит?
И тут они увидели, что к подъезду идет сам археолог Феофан! Бабка Даша вскочила.
А Люба ее придержала:
— Сиди, баба Даша, с тобой ребенок, а они сами разберутся.
Феофан на соседок и не посмотрел, он сразу зашел в подъезд. Бабки притихли, поглядывая за малышом, который в песочнице сидел. Через минуты две из окна какой-то квартиры вылетел черный предмет и упал в клумбу. Тетка Люба прыткой оказалась и вынула из цветов пистолет, потом сама испугалась и опустила его в цветы.
— Баба Даша, а это что?
— Сама видела, пистолет.
— Так страшно мне стало!
— Мне уже давно страшно, с тех пор как археологи первый раз приехали в деревню. Боюсь я Феофана этого.
Они замолчали, Вова разревелся, и им стало некогда. Пока они утешали его, из подъезда выбежал Феофан с полиэтиленовым пакетом, но его они не заметили. Через полчаса бабка Даша и Вова вернулись домой. Люба подождала, пока она дверь в квартиру открыла. Бабка Даша зашла в квартиру, посмотрела на Тамару: она спала! Она спала в той же позе, в какой она ее оставила! Бабка Даша на цыпочках подошла к ней: дочь дышала ровно и просто спала, отвернувшись к стене. Значит, она Феофана не видела! Да и они его больше не видели.
Тетка Люба, увидев, что у соседей все относительно хорошо, пошла к себе. Пистолет повторно нашла собака соседа и привела к Любе, ведь она его держала в руках на клумбе! Вторично заинтересовались детективы этим делом, а овчарка соседа стала героем дня во дворе. Круче оказалось то, что пистолет забрали для экспертизы, а бабка Даша подумала — надо было от него дуло отрезать ножницами для металла, что под диваном лежат. Она подняла диван, но в нем не было четвертинки от ковша и ножниц для резки металла.
В этот момент проснулась Тамара, бабка Даша ей ничего нового не стала говорить. На улице потемнело, и Тамара села у кровати засыпающего сына. Бабка Даша пошла на кухню с полной уверенностью, что криминала в этой квартире больше нет. Она все пыталась припомнить, из какого окна вылетел пистолет, но этого она не видела, она его заметила, когда пистолет подлетел к клумбе. Феофан здесь был, но где был пистолет? Если он его кинул в окно, так это глупо. А если не он, то кто? Тамара проспала на таблетках. Бабка Даша и Тамара сели пить чай.
В дверь позвонили одним звонком, резким и продолжительным. Бабка Даша пошла открывать. На пороге стояла Люба с восьмушкой от золотого ковша. Бабка Даша прыснула от смеха. Соседка ворвалась в квартиру:
— Баба Даша, ты чего смеешься? Я пришла домой, а на столе рядом с хрустальной вазой лежит этот кусок золота! Это 12,5 % от вашего ковша!
Из кухни вышла Тамара:
— О, наш ковш уменьшается! За что вам 12,5 % перепало? Тетя Люба, а я знаю, это доля.
«Был золотой ковш, остались обрезки», — об этом Феофан старался не думать, он ехал в деревню Медный ковш. Хотел сделать доброе дело, да злом оно обернулось. Лучше бы выдал золотой ковш за медный ковш, и никто бы не пришел проверять, мало ли медных ковшей для варки варенья!
А еще он обзывал себя последними словами. Ведь он не убивал женщину, он убил собаку, и совсем не из-за золота. Женщина его с Ариной увидела, прошла бы тихо, так живой бы осталась. Он повез ковш на экспертизу, перед этим решил заглянуть домой и взять свои вещи. Встретил Арину в подъезде, и так она к нему прицепилась — не оторвать, и до поцелуя дошли.
Тут и появилась эта женщина в парике, которая закричала:
— Люди добрые, что же это делается! Феофан с Ариной целуется!
Тут Арину и проняло. Спуску она никому не дает. Она оттолкнула любвеобильного Феофана, забежала домой, схватила пистолет с глушителем (он у нее был от друга) и выскочила на лестницу, сунула оружие Феофану. Все решили секунды странного настроения: Феофан убил собаку, а Арина убила женщину в парике. И оба они не поняли, кого убили.
Дело в том, что настоящая хозяйка квартиры была в служебной командировке и вместо себя оставила дома приятельницу, которая обо всех все знала. Она с собой вещей мало принесла и ходила в одежде и парике хозяйки квартиры. Феофан опомнился, да поздно было, ему все казалось, что произошла ошибка, что это был странный сон, и только. Вот Арина и опекала бабу Дашу, когда та приехала к племяннице, время тянула.
Ковш Феофан взял после экспертизы для съемок, его в комнату к фотографу отвели, чтобы снял его во всех ракурсах и отдал государству. У фотографа оказались ножницы не только для фотобумаги, но и обычные для металла. Он схватил ножницы для металла, отрезал четвертинку ковша, спрятал за пазухой и ножницы прихватил. Вот и вся история.
Теперь Феофан ехал в деревню и боялся всего на свете. У него с собой была восьмая часть ковша, столько же он отдал Арине за пистолет. Они немного повздорили, и он бросил пистолет в окно из ее квартиры, а теперь он не знал, что с ним будет. Радио в электричке вещало, что есть предположение, что в убийстве…
Живет бабка Даша с дочкой, сидит с внуком и чувствует, что жить с каждым днем становится тяжелее. Феофан уехал в деревню и помалкивает. Арина к ним не заходит. Тамара получает такую зарплату, что для деревни много, а для города очень мало. Они втроем на ее деньги жили с большим трудом. Их три человека — хоть реви, а все они неразрывно связаны. Тамара в деревню ехать отказывается, а бабке Даше в городе только в овощном магазине работать, да и то пол мыть или овощи фасовать. Жизнь ее — жестянка!
Пока Вова спал, бабка Даша обошла квартиру с точки зрения уточнения убийства за золотой ковш. Кухню исследовала по сантиметру, по пятнышку. И она нашла! Женщину убили в висок, но она умерла через минуту после выстрела и кровью на красном столе написала «Арина» — дальше капли крови, рука у нее упала. Надпись не заметили, красный цвет — на красном, внизу стола — тумбы. Точно, ту женщину Арина приголубила пулей!
Феофан женщину не убивал, но собаку мог. Бабка Даша встала с колен и пошла в прихожую, где всегда лежала овчарка. Собака нигде не написала, кто ее прибил. Бабка ползала, смотрела, но никаких следов, все сама и вытерла. Хотя им сказали, что собака и женщина были убиты из одного пистолета. Нет, бабка Даша домой хочет, в деревню, овощи выращивать.
И так ей поесть захотелось! Открыла она холодильник, потом морозильник, смотрит — ягоды мороженые лежат, никто из них варенье не варит. Думает — дай компот сварю. Стала она ягоды доставать, еле оторвала от стенки, так они примерзли. Пока отрывала ягоды, оторвала еще один пакет. Посмотрела в пакет, а в нем, не поверите, ложки лежат, то ли медные, то ли золотые, врать не будет. Ой, блестят! Шесть штук.
Бабка Даша у дочери спросила:
— Что за ложки лежат в морозильнике?
Она удивилась для приличия, а потом и говорит:
— Это Люба принесла вместо восьмой части золотого ковша.
— Или она хотела, чтобы мы молчали?
— А что мы такое знаем, чтобы молчать?
Бабка Даша поняла, что Тамара не знает, кто убил женщину в парике, а тетка Люба выручает свою Арину.
— Тамара, продай эти ложки на жизнь, на хлеб.
— Нет, я ложки продавать не буду, а на хлеб нам хватит.
— У меня мысль есть, я гуляла с Вовой и видела объявление, набирают людей на завод по изготовлению ложек. Отпусти меня на завод, Вову в сад отдам.
— Мама, а тебя на работу возьмут?
— Не беспокойся, меня возьмут и Вову возьмут в детский сад при этом заводе.
Пришла бабка Даша на завод, а в отделе кадров тетка Люба сидит, она ее и пристроила на работу, как будто язык ей перевязала, чтобы она про Арину не проговорилась. Так бабка Даша стала городской жительницей, дважды нужной Тамаре.
Тамара сама поехала в деревню. Феофана она заметила с лопатой у очередной ямы, рядом с ним копала землю женщина. Тамара узнала Арину и хотела развернуться и уйти, но передумала и подошла к ним. Они хотели ее прогнать, но передумали и закрыли собой большой грязный предмет.
— Тамара, ты абсолютно свободный человек, я тебя не держу, — встретил ее недружелюбными словами Феофан.
— Вы чего это откопали? — спросила Тамара, с любопытством рассматривая квадратную глыбу грязи, не обращая внимания на слова Феофана.
— Ничего мы не нашли, ты спросила — я ответил.
— Мне уже нельзя узнать?
— Меньше знаешь — целей будешь, — процедила сквозь зубы Арина.
Обиженная Тамара хотела развернуться и уйти, но на грязный ком опустилась третья лопата, все посмотрели на нее, потом на хозяина лопаты. Это был Олег.
— Думаю, вы не против того, что я к вам присоединюсь, — пророкотал он. — Феофан, говори, кто из двух твоя, а вторая девушка будет моя.
— Олег, какого черта ты здесь?
— Не сердись, слухами земля полнится, решил тебе помочь копать, так кто из них моя? А о твоих раскопках я сам узнал, ты все в сети пишешь, а я читаю тебя.
— Олег, твоя — Тамара, она у меня получила полную свободу.
— А кто здесь Тамара? — спросил театрально Олег.
— Я, — ответила Тамара. — Мы с тобой еще чистые, а они уже грязные.
— Годится, а теперь давайте посмотрим, что находится в этом грязном коме грязи.
— А ты ком вытаскивал из земли? Ты его откапывал?! — закричал истошно Феофан, готовый полезть с кулаками на Олега.
— Чего кричишь? Если нашел, так и очищай чудище из грязи! — наставил Феофана на путь истинный Олег.
Феофан стал лопатой грязь сбрасывать с непонятного предмета. И тут блеснула молния. Полил ливень. Громыхнул гром. У людей появилось естественное желание спрятаться под навес, но никто с места не сдвинулся. Дождь вылил быстро воду на грязный предмет и ушел полосой в другое место, где уже сверкнула молния и послышались раскаты грома.
— Ящик! Я его сам вскрою! — пророкотал благодушно Олег, стряхивая воду с волос. И тут же лопатой открыл деревянное творение прошлых веков, окантованное ржавым железом.
Непроизвольно все четверо вытянули шеи в сторону чуда. Это оказался обычный сундучок со старой одеждой, появился запах махры и плесени. Мех, ткань словно спеклись временем. Арина работала в перчатках, она и стала чистыми руками вытаскивать из сундука фрак, панталоны и верхнюю накидку, отделанную мехом, башмаки с пряжкой.
— Ну, тут полный набор… — не договорил Феофан и расчихался.
Напряжение и скованность прошли, появился смех и полное разочарование. Тамара прощальным взглядом посмотрела на Феофана, Арину, сундук и пошла назад на станцию.
Олег догнал Тамару и пошел рядом. «Человека нет, собаки нет, а все увязли в круговой ответственности», — так думал Олег, идя рядом с красивой женщиной. В какой-то момент жизни ему пришлось учиться с Феофаном и заниматься археологическими раскопками. И сейчас ему надо было найти убийцу женщины в парике и часть бесценного золотого ковша.
Тамара шла и молчала. Она думала: «Если вас поставили в состояние тупика, говоря всеми фибрами души, что тот человек, который вас поставил в плохое положение, умнее вас, значит, надо сделать так, чтобы он сам наслаждался этим тупиком, а самому покинуть эту ситуацию и заняться другим делом, более приятным и понятным».
Олег тоже покинул раскопки и пошел с Тамарой на станцию. Он понял, что раскопки не его ума дело, а все, что раскопает Феофан, он обнаружит более легким путем, чем лопатой. Он шел и болтал о жизни. А в целом и эта ситуация для него была скучной, и дело с разрезанным золотым ковшом его не привлекало. Тревожить Тамару вопросами по поводу убийства ему тоже не хотелось.
После дождя появилось солнце. Под ногами чавкала грязь от недавнего дождя. Тамара поскользнулась и слетела по грязи, как по маслу, в кювет с водой. Вода в кювете оказалась неожиданно холодной, ее пронзил озноб. Она крикнула, но язык от холода стал западать, звук получил слабый. Она попыталась вылезти из канавы, но ноги скользили. Олег продолжал идти, не замечая потери попутчицы. Он скорее почувствовал отсутствие Тамары, чем услышал ее тихий голос. Мужчина остановился, посмотрел в сторону женщины, потом осмотрелся, но ее не заметил. Тогда он пошел назад и стал кричать ее имя.
И только тогда услышал тихий крик. Он сам едва не свалился в яму, расположенную вдоль дороги для спасенья дороги от лишней грязи и воды. Тамара стояла в грязной воде, держась за траву и пытаясь вылезти из водяного плена. Олег подал ей свою могучую руку и вытащил из канавы. Продолжать путь в таком виде смысла не имело, мимо не проезжало на колесах ровным счетом ничего. Глушь. Он проявил благородство, достав из рюкзака полотенце и воду в бутылке.
Вскоре рядом с ним шла женщина в его клетчатой рубашке, с голыми ногами, обутыми в кеды. Теперь она излучала флюиды, весьма приятные для Олега, и скука стала покидать его мужскую сущность. Олег выкрутил джинсы Тамары и шел, размахивая ими, в надежде, что они высохнут до ниточки. Тамара заговорила, да так сказочно, пересказывая рассказ матери о своих предках.
Олег слушал ее и не прерывал, так они подошли к станции, и тут он спросил:
— Тамара, я правильно понял, что найденные вещи принадлежат Вашему прадеду?
— Да, скорее всего, ему. В деревне Медный ковш живут свои легенды.
— Вернемся, посмотрим на вещи в сундуке.
Она посмотрела на свой облик, подумала о близком городском счастье с асфальтом и решительно ответила:
— Нет, я не пойду назад, там Феофан с Ариной. Это они убили собаку и женщину в парике.
— Вы все так думаете?
— Это все знают, только не знают откуда. Ой, проговорилась! Олег, ты никому не скажешь?
— Кому мне говорить, если я — следователь по этому делу.
— Да, влетела — то в грязь, то в следователя, то в мужа.
— Не волнуйтесь, я это уже знал. Мы нашли в клумбе пистолет, который вылетел из окна Арины, и из него были произведены два выстрела.
— Так это она сделала!
— Пока не приказано их арестовывать. За ними наблюдают из-за слишком успешных раскопок.
— Кто наблюдает, если Вы со мной?
— Все тебе расскажи! Есть люди рядом с ними.
Тамаре нечего было возразить, она натянула влажные джинсы, и они подошли к электричке.
«Кому женщина помешала»? — вот вопрос, над которым думал Олег.
Бабка Даша купила красивые, круглые ломти ананасов — цукаты — у продавщицы с золотыми зубами. Колесики. В ее доме никто их есть не стал. А она подумала, что их делают там, где люди долго живут, вдруг ей их долголетие перепадет! В цукатном ананасе она оставила часть зуба. Тогда она купила маленькие разноцветные цукаты. В них она оставила четверть того же зуба.
Пришлось задуматься о его восстановлении. Позвонила она в стоматологическую частную клинику, там оказались люди хваткие и разместили свои объявления на первых полосах газет, в результате у них запись была на три дня вперед. А она чувствовала, что последний кусочек родного зуба оставит в цветном цукате, если еще прождет два дня без стоматологического приема.
Пришлось бабке Даше купить телефонный справочник, в нем она нашла номер телефона частной поликлиники, где обещали через четыре часа прием стоматолога. Она не жевала цукаты целых четыре часа и отварила замороженные пельмени из пачки. В пельменях последний осколок зуба она не оставила, но сил набралась. Что делать? Поехала бабушка к врачу. Врачом-стоматологом оказался мужчина очень красивый, правда, свое лицо он вскоре спрятал под маской, а ей пришлось прикрыть глаза.
Его медсестра вместе с ним посмотрела в рот и вдруг как закричит:
— А Вы собираетесь делать остальные зубы? Я пишу, что у Вас один зуб скошенный!
После всех процедур и пяти рентгенов вышла бабка на улицу с двумя обновленными, белыми зубами. Естественно, она пошла в магазин за продуктами, которые не будут разрывать зубы на части.
К бабке Даше приехал Феофан, посмотрел на нее внимательно и спросил:
— Баба Даша, Вы лучше расскажите, кто была бабушка Вашей матери?
Ой, ей страшно стало!
А он опять говорит:
— Мы нашли сундук с мужской одеждой, очень старый. Кто был хозяином одежды, мы и догадаться не можем. Скажите то, что слышали от матери.
— Феофан, это одежда моего родного деда по линии матери. Я слышала историю его приезда от нее.
В это время к ним позвонили. На пороге стоял Олег и еще несколько человек.
Феофан попытался бежать, да было некуда.
— Феофан, Вы подозреваетесь в убийстве. Вся вина за убийство лежит на Вас. Арина говорит, что Вы можете подтвердить ее алиби, якобы она была с Вами и не могла совершить преступление.
— Где мы были? На раскопках, Вы нас видели там.
— Нет, все не так.
Олег со своими людьми быстро развернулся и ушел, как будто что вспомнил.
Бабка Даша спросила у Феофана:
— Что это было?
— Ошиблись дверью.
В дверь позвонили, на пороге стояла женщина со знакомыми чертами лица. Бабка Даша узнала родную племянницу Катерину. За ней стоял Олег.
— Баба Даша, гостью принимай! У Катерины есть тестер лжи, работает через сотовый телефон. Прибор отделяет всю правду.
Действительно, скоро вся квартира была полна народу. Катерина села в кресло, держа в руках небольшой прибор, к нему проводом был подсоединен сотовый телефон. Все по очереди отвечали на вопросы в этот телефон. Электронный обвинитель показал в сторону Арины. Арина взвизгнула, раскричалась, разревелась и призналась во всем. Феофан устало вздохнул. Прибор показал полную его невиновность. Пришли результаты экспертизы, которые показали, что женщина умерла не от пули, а от сердечного приступа.
Заточение Арины было недолгим.
Феофан смотрел на небо с голубоватыми прожилками между перистыми облаками и придумывал новую идею, которая была далека от благородства. Ему нужна была слава для материального обеспечения. Только людская молва могла принести ему имя и известность. Слава и известность, хотя чем эти два понятия друг от друга отличаются?
Почти ничем. Добыть себе имя он мог только после того, как его покажут на всех телевизионных экранах. Второй вариант — ему надо сделать видео и раскрутить удачно распутанное дело, которое он раскроет лучше сыщиков. От сложной задачи Феофан ощущал тупость в висках; не найдя решения, он вышел на улицу и побрел в сторону центральной части города. Он увидел свадебные машины, которые остановились практически перед ним. Он с любопытством взирал на красивую невесту. Она его так поразила своими безупречными линиями фигуры, что он потерял ощущение времени.
Невеста покрутилась у памятника, рядом с которым они находились. Ее сняли на фото и видеокамеру. Феофан тоже успел щелкнуть своим телефоном и получить удачный снимок девушки в белом платье и ее матери, которую мысленно назвал «мадам Фифа», а это оказалась тетка Люба при параде. Жениха рядом с невестой не было, из этого Феофан сделал вывод, что невеста едет на регистрацию брака. В его голове щелкнула мысль, что это именно то, что ему нужно, и записал номера машин.
Феофан выяснил адрес невесты по имени Арина и через пару дней уже разговаривал с ее матерью во дворе их дома. Он завел разговор об экстрасенсах, и мадам поддержала эту тему. Они обсудили телевизионные программы, из чего Феофан сделал вывод, что мадам Люба не прочь засветиться на экране. Дома он набрал на мониторе нужный вокзал, посмотрел на расписание поездов, купил через виртуальную кассу два билета. Дальнейшие его действия никто не мог проследить.
Мадам Люба, то есть мать невесты, сидела дома в полном одиночестве и смотрела телевизор. Ее отдых прервал звонок зятя, он жаловался на отсутствие молодой жены и спрашивал у тещи, не у нее ли дочь? Мадам Люба заволновалась, зная, что ее дочь Арина — девушка пунктуальная, честная и не могла она просто так кинуть молодого мужа. Они обсудили этот животрепещущий вопрос, выяснили, кто и что знал из них на эту тему, и ни к чему не пришли.
В голове мадам Любы возник образ мужчины, с которым она разговаривала об экстрасенсах. Она вспомнила про его визитку, на которой было написано «Экстрасенс Феофан». Зять подал заявление в отделение по розыску граждан, где на него подозрительно посмотрели, словно обвиняя его в том, чего он не делал. Ему их подозрения не понравились, и он поддержал мысль тещи обратиться к господину Феофану, но телефон экстрасенса оказался вне зоны доступа.
В отделения по розыску граждан пришел журналист. Ему и сказали, что пропала некая невеста Арина, не успевшая стать женой. Журналист предложил сотрудникам отдела поработать с экстрасенсом для поиска девушки и дал им визитку Феофана. Господин Феофан, изменив внешность, познакомился с невестой Ариной до этого ажиотажа. Он представился ей режиссером передачи об аномальных явлениях и предложил поучаствовать в съемках всего несколько минут и за большие деньги. Она из любопытства согласилась, поскольку от природы была любознательной особой. С собой она взяла пляжный набор одежды, как он и потребовал.
Через некоторое время по телевизору показывали программу, в которой господин Феофан помогал сотрудникам отделения по розыску граждан разыскивать пропавшую невесту. Он уверенно показал на карте соседней области место, где она находится. Мадам Люба смотрела передачу по телевизору с мокрыми от слез глазами и не могла понять, что ее дочь могла делать в соседней области. В дверь позвонили — это пришел возмущенный зять, который тоже смотрел эту передачу. Его лишили права покидать город, и он не мог поехать туда, куда всех посылал экстрасенс Феофан.
Но передача шла дальше. Теща и зять затихли в креслах, взирая на экран. На место, указанное экстрасенсом Феофаном на карте, выехали два сотрудника из отдела по розыску пропавших людей, журналист и сам Феофан. Зрителям оставалось смотреть передачу. К поиску невесты подключили добровольцев. Целая толпа людей рассеялась по лесу в поисках. Феофан первым нашел холмик и стал его раскапывать. Вокруг него собрались люди. Камера снимала, как разрывают землю, находят нечто, завернутое в целлофан.
Зять завопил:
— Это не Арина!
Мадам Люба рыдала. В дверь звонили. Зять открыл дверь. Его арестовали по подозрению в жестоком убийстве невесты. Мадам Люба онемела. Передача по телевизору окончилась. Она не шевелилась. Она впала в оцепенение, не поверив в то, что произошло.
Эту передачу смотрела и Катерина. Вопреки всему она почувствовала страшный и несправедливый обман. Она подумала, что невеста Арина — живая. И ее молодой муж преступления не совершал. В ее мозгу всплыло лицо экстрасенса Феофана. Его взгляд доверия не вызывал. Было в его лице нечто хищное и самодовольное.
Она погладила собаку, прижавшуюся к ее ноге.
— Поехали, Чипа!
Пес тихо залаял ей в ответ.
Катерина зашла к матери Арины, взяла у нее платочек Арины и поехала на вокзал. Купила два билета на себя и собаку.
Кассир воскликнула:
— Все туда поехали! Знаете, а ведь этот экстрасенс Феофан, которого по телевизору показывали, тоже туда ездил, и уже два раза!
Катерина не удивилась, а погладила собаку по голове. Они доехали до населенного пункта, о котором говорили по телевизору. Поселок шумел от новостей и гостей, наехавших сюда после передачи. Нашлись люди, которые довели Катерину до ямы, из которой выкопали нечто, завернутое в полиэтилен. Чипа молчал, он брезгливо морщился и покачивал головой. Катерина поняла, что здесь ничего для них страшного не было.
Неожиданно пес покрутил головой и побежал в сторону леса. Она бросилась за ним. Катерина с собакой прошли метров двести по лесу и остановились перед забором из жердей, за которым ходили лоси. Один лось ел, выдирая пищу из-под пляжного платка невесты Арины. Катерина от увиденного зрелища вся встрепенулась, сердце ее сжалось от боли. Пес залаял на лосей. Они ощетинились на него рогами. Катерина залезла к лосям, протиснувшись между жердями в заборе, — в ней было столько агрессии, что лось невольно уступил ей дорогу к кормушке.
Она тронула рукой платок Арины, потом попыталась его снять с соломы, которую он обертывал, но у нее ничего не получилось. Она посмотрела на пса, но он уже бежал в лес. Она последовала за ним. Издалека Катерина увидела силуэт девушки, привязанной к дереву. Пес лаял рядом. Катерина даже не удивилась, что это был манекен в купальнике невесты. Чипа продолжал лаять и смотреть вверх на дерево. Катерина подняла голову и увидела пляжную сумку, которая явно была пуста. Пес опять подождал, пока Катерина снимет с ветки сумку, и бросился бежать дальше в лес. Он остановился у шалаша, расположенного в ветвях двух дубов. Пес больше не лаял, он скулил.
Катерина по лестнице добралась до входа в шалаш и посмотрела внутрь. Ничего страшного она не увидела. Невеста Арина спала на боку в свадебном платье, укрытая фатой. Катерина легонько пошевелила девушку, но та не реагировала на руки Катерины. Тело ее было теплым под грязной фатой. Усталость проступила на лице спящей девушки.
Неожиданно она села:
— Ой! — воскликнула она с таким отчаянием в голосе, что пес залаял.
— Арина! — выдохнула Катерина. — Что произошло с тобой?
— Лох я обыкновенный. Я подумала, что мне заплатят за съемки, обещанные неким господином Феофаном. Да вот ни с чем и осталась.
— Хорошо, что живая, — сказала Катерина, у нее не было сил рассказывать, в какую историю Арина попала.
Девушки спустились на землю.
Для себя Катерина из этой истории поняла, что экстрасенс Феофан — обычный авантюрист, который может быть двуликим и не поможет ей найти черный шар жизни. Везти сразу домой грязную невесту, которую знает теперь вся страна, она не решилась. Поэтому сняла номер в дорожном отеле. У невесты в огромной пляжной сумке оказались легкие босоножки и тонкое платье из полосок ткани. Она и надела сей незамысловатый комплект.
Катерина терзалась сомнениями, как на работе шефу объяснить свое отсутствие. Решение пришло неожиданное: надо поездку превратить в командировку, то есть сделать нечто полезное для фирмы. И она решила посмотреть на новые виды ламп, к которым ее фирма имела косвенное отношение. Она направилась в магазин, оставив невесту с собакой. Вскоре они вернулись домой.
Катерина, забросив через плечо сумку, шла по снежным ручьям, боясь вступить в рыхлые сугробы. Она упрямо приближалась к спортивному комплексу через лес вместо того, чтобы идти по сухому асфальту. Дело в том, что сухой асфальт охраняла вечная стая бродячих собак, живущих под боком двухэтажного кирпичного гаража. Она писала городским властям об этой стае собак, но власти по этой дороге проезжают на машинах и бродячие собаки их не пугают. В спортивном комплексе Катерину знали, но ей это не мешало.
Ее поражали женщины в сауне, их поведение было непредсказуемо: то они скромные, то откровенно голые, да еще смазанные кремами. Это зрелище не для всех, и порой лучше от них отвернуть глаза в сторону камней, подогреваемых неизвестно чем, но до такой степени, что золотые и серебряные цепочки впивались раскаленной болью в тело. И тут начинался концерт: дамочки пытались сбросить с себя раскаленное золото, а потом они пытались его найти. Для этого отрывали доски скамеек и совали руки в темноту, чтобы найти под скамейками потерянное золото и серебро.
Несколько занятий Катерина занималась на аэробике в воде. Это для моржих, которые по шею сидят в воде с поясами и выполняют приказы мужчины, который показывает им упражнения на суше. Надо сказать, делает он это весьма сексуально, одетый в трусики, майку и платок на голове. Женщины всех возрастов просто околевают в воде от счастья видеть его упражнения, пытаясь воспроизвести их в воде. Катерина занималась до тех пор, пока не замерзла окончательно; она посмотрела на мурашки на коже соседней женщины и вышла из бассейна.
Можно пойти в тренажерный зал со старыми тренажерами, зато здесь никто не командует и можно делать, что хочешь. Недалеко от Катерины мужчина с накачанными икрами ног надевал на себя широкий пояс, потом подвесил на него блин для штанги и, утяжеленный, стал подтягиваться. У Катерины мелькнула мысль, что он способен поднять на руки женщину более тяжелую, чем он сам. Именно такая наглая баба в креме находится в сауне, с торчащими сосками. Вот где можно людей знакомить! Но Катерина занята делом, она безмолвно одолевает тренажер за тренажером.
У грустной и худой женщины своя история. Она была пышной и веселой женщиной. Но лет пять назад она внезапно похудела так, что соседки боялись к ней подходить. Пока все не поняли, что у нее диабет и что она пунктуально выполняет все назначения врача. Странно, рядом с ней часто сидят на лавочке пухлые бабушки, которые из-за диабета только еще больше прибавили в весе. Катерина бабушек уважает, она всегда узнает, как их дела и здоровье, и заодно наблюдает за обстановкой во дворе дома.
Вот кустарник расцвел белыми цветами, земля разрыхлена, все цветы на газоне ухоженные — это дело рук костяной женщины. У нее одна кость в ноге металлическая. Люди в таких случаях дома сидят-лежат, а она походила с костылем, а теперь опять за цветником ухаживает на общественных началах.
В первую пятницу августа Катерина почувствовала, что теплое марево продолжается, нарастает жара и ощущение угарного газа. Голова перестала соображать даже после порции холодной воды. Она взяла из сумки носовой платок, намочила его в питьевой воде и выскочила из офиса, приложив треугольник платка на рот, а уголки заложила за уши. Так и шла по улице, не встретив в свой адрес удивленных глаз. Дома она закрыла окна, включила вентилятор. Налила в ванну прохладную воду для повышения влажности, искупалась в ней. Уснула под вентилятором минут на двадцать, после этого приступила к уборке в квартире, где не была пару месяцев.
Почему-то на кухне все покрылось за это время жирным желтым налетом. Гречка, которую она два месяца назад, как обычно, из пакета засыпала в стеклянную банку — проржавела, стала зеленоватой от налета. Пот с лица лил от всех движений. Еще раз пришлось охладиться водой в ванне и продолжить мыть плафон лампы, который просто желтел. На улице градусник показывал сорок градусов тепла, домашний — тридцать градусов. Разница в десять градусов оказалась просто живительной и не позволяла расслабиться и открыть окно, за которым виднелся белесый туман. Окна в доме напротив практически все были закрыты.
Субботу и воскресенье она занималась квартирой с закрытыми окнами. В воскресенье, в семь вечера, она посмотрела в окно и увидела открытые окна в соседнем доме. Посмотрела в сторону деревьев, они еще были в белой дымке, но внизу появились парни, мужчины, которые шли в сторону магазина. Вот оно чудо! Первыми в магазин пошли мужчины за пивом! Женщины и бабули на улицу еще не выходили. Сама она вообще только под вентилятором лежала.
Катерина точно знала, что из дома до вечера лучше не выходить, разница в температуре давала возможность работать, употребляя холодную воду практически вместе с дыханием. На юге, где она была в отпуске, народ недоумевал, как это при температуре в 38 градусов тепла столько тревоги в голосе диктора ТВ Клюквенного края? На юге жара — дело обычное, они давно обзавелись кондиционерами, поливными машинами на полях, артезианскими колодцами в усадьбах.
В дождливой местности, в которой 27 градусов тепла бывает две недели в году, ни о чем подобном не думали. То, что для других обычно, для жителей Клюквенного края стало невероятным. И если в смог открыть окно, то ощущалась слабость, как от отравления угарным газом…
Пяти звездная осень царила на земле. Клены высотой в шесть этажей были покрыты чистыми светло — желтыми листьями, такие же изумительные по красоте листья кружились в воздухе и падали на влажную и прохладную землю. Несколько дней красота была неземная, а золотистая и на земле, и на кленах. Но сегодня опустился туман, прошел осенний дождь, подул не совсем легкий ветер, и красота постепенно стала покидать божественную кленовую поляну. Кленовые листья, как раскрытые ладошки лежали на земле и понемногу теряли свою первозданную, нежную желтизну. Клены стали принимать растрепанный вид.
В жизни бывают такие чистые и солнечные дни, а потом происходят события не совсем радующие, или здоровье подцепит где-нибудь осенний вирус, или компьютер случайно зависнет. Вероятно, в такую звездную осень хозяйка медной горы и встретила Данилу мастера, влюбленного в малахит. Малахитовые цвета исчезают осенью из природы, долго кустарник остается зеленым, а малахит зеленый камень с разводами. Создать зеленый малахитовый каменный цветок, было делом чести мастера Данилы. Сейчас этот цветок создали бы с помощью специального инструмента, который бы кружился над малахитом с приличной скоростью и жужжал сильнее мухи. И нет романтики медной горы, и незачем прятать Данилу во владениях хозяйки медной горы.
На высоте девятого этажа расположен офис и цеха фирмы, где сидят мастера своего дела, а хозяин и хозяйка управляют производством. Где-то далеко, внизу на земле, видны волны красной, желтой и зеленой листвы. Небо затянуто туманом. Девятый этаж — это вполне приличная гора, начиненная людьми и аппаратурой. Что связывает фирмы с медной горой? Медные провода являются постоянной принадлежность многочисленных фирм и производств. Долгое время в стране не поощрялась семейственность в руководстве, а это влекло за собой печальные проблемы неверности.
Ведь Хозяйка Медной горы то же разрушала пару Данилы и его девушки на земле. И только после того, как появились частные фирмы, появилось и парное руководство. Хозяин фирмы, сын военного командира, был потрясающе воспитан. Лет пятнадцать назад, когда он был моложе, и вся его душа воспринимала флюиды окружающих женщин, он и тогда не воспринимал их, как сексуальных партнеров, только как партнеров по работе.
Осень пятнадцать лет назад была в последней фазе золотистого оперения, когда Олег и Катерина шли по Столице на выставку. День был теплый для этого времени года и в автобус, который везет от метро до выставки, садиться им не хотелось. Шли быстро, дорога до выставки была им хорошо знакома. Раз в год сюда приезжали обязательно. Выставки менялись, задания на работе то же менялись. Олег шел рядом с Катериной, но не близко и рассказывал о своем отце, о том, что его отец родом с Медных гор. Этого можно и не говорить, если посмотреть на Олега внимательнее: крупный молодой мужчина, русоволосый, голубоглазый.
А Катерина? И Катерина оказалась родом с Медных гор, но с более южной его части. Вот так в центре Столице шли и знакомились по дороге два человека, родом с Медных гор. И Катерина была русоволосая, голубоглазая и рослая молодая женщина. В ее памяти остались только красивые машины с выставки, тогда еще их так много не было на улицах Столицы. А сапфиры у нее еще были? Были, но из магазина и очень маленькие в сережках, которые она сняла совсем недавно.
Катерине показалось, что с Марфой Митрофановной что-то случилось или случится. Она ее чувствовала, словно она ее мать…
И тут передали, что умерла Марфа. С чудаком по телефону Катерина все же поговорила, но на следующий день. Он был такой нервный, потому что умерла его Марфа-покровительница, не всегда он был немолодым и некрасивым. С Марфой чудак придумывал приборы воздействия на человека для увеличения продолжительности жизни. Она была известной целительницей. Статная Марфа многим нравилась в период своей молодости.
Так Марфа понравилась самому генеральному Правителю Большой страны. Правитель обычно флиртовал с медсестрами, любил он этот тип женщин. Жена у него была важной женщиной и совсем не походила на медсестер. Шутить о жизни Правитель мог и с Марфой, именно ее он позвал для личного массажа. Марфа с радостью лечила Правителя, она была красивой, ухоженной женщиной и очень гордилась своими делами.
И родился у Марфы сын от Правителя. Массажи бывают разные, как оказалось. Никто не догадывался, чей сын у Марфы. Шли годы. Правитель умер, а сын Марфы стал все больше походить на своего именитого отца. Кому-то это не понравилось. К этому времени изобретатель и Марфа уже перестали вместе работать, а она увлеклась восходящей звездой — певцом, автором, исполнителем своих песен. Он был импозантен! Он был обаятельный и привлекательный.
Марфа обрела с Певцом свою уходящую молодость. Певец гордился Марфой. Они любили смотреть на лебедей в пруду. Певца убили, а кто и почему — неизвестно. Сын у Марфы тем временем приобрел все черты Правителя, но сам был слабовольным молодым человеком, у него не было девушки. Мать после гибели Певца полностью опекала сына.
И тут она понравилась новому Правителю. Он был высокий и представительный, седой и удалой. Странное сочетание для правителя. Марфа в эту пору еще была статной и яркой женщиной, известность ее была огромной. Народ все еще переживал гибель Певца, его многие любили, но никто не связывал его судьбу с Марфой, но кто-то всю беду свалил на другую восточную женщину — певицу, и та надолго попала в людскую опалу.
А Марфа? Ведь именно она первая любовь Феофана! Она полностью перешла на службу к новому Правителю. Ее карьера пошла вверх. Ей подарили много квартир. Она стала меньше заниматься лечением массажем, больше писала картины в свободное время. Новому Правителю сделали операцию на сердце, и Марфа на этом уровне ему мало помогла. Ее сына убрали, как Певца, за схожесть с отцом, о чем никому не говорилось. Прошло еще десять лет, и Марфе сделали операцию на сердце, как второму Правителю, а говорить она стала как первый Правитель. Ее не стало, с ней ушла цепь событий, в которых она участвовала прямо или косвенно.
В голову полезли мысли о Марфе. Она владела помыслами людей, добрыми и черными. Она пленила певцов, которые к ней просто приклеивались. К ней шли больные и старые люди. Некоторые были назойливые. Тогда она организовала черный проект под условным названием — «Яхта». Экскурсионное судно было обычным, необычными были экскурсанты. Их набирали из числа посетителей Марфы, старые одинокие люди шли к ней за помощью, она помогла им купить билет на экскурсию по реке.
Экскурсию назначила за день до шторма. Река. Скалы. Шторм. Две минуты — и никого не осталось. Судно пошло на дно стремительно. Спасли 3 процента от тех, кто плыл на судне, включая команду. Это произошло за две недели до ее кончины. Вероятно, кто-то успел ее проклясть, из тех, кто не сразу утонул в своем кубрике. Жуткая история. Какая ей от этого была выгода? Никакой, учитывая ее больное сознание и состояние. До операции у нее было еще два развлечения. Марфа решила стать экстрасенсом техногенных мероприятий. Но об этом потом.
Катерина вполне могла бы делать людям массаж и говорить, что она исцеляет. Нет, это не кощунство. Любое исцеление — не вечное. Вот в чем беда. Возможно, Марфа могла вынуть из человека его резервы на короткое время. Так она лечила и правителей. Нет, Катерина не завидует ее славе. Но встреча Катерины с человеком, который лично знал Марфу Митрофановну, заставила ее так думать. Плохо или хорошо?
Космический ветер носил над головой темные облака пепла. Леденящий холод пронизывал сквозь одежду. Синее небо между облаками казалось чужим и незнакомым. Катерина шла по старой асфальтированной дороге, расположенной среди лесных деревьев. Она любила придумывать новые картины, наблюдая за жизнью, и лучше всего выдумывалась любовь в акватории бывшего замка, а выдуманную любовь она изображала на поверхности картин и шкатулок.
Трудно избавиться от приобретенных навыков и знаний, с годами они берут верх над всеми другими интересами. Семейная жизнь была фоном ее творчества, иногда ей хотелось покинуть акваторию первой любви, очень хотелось, но она давно поняла, что это практически невозможно. Воспаленный мозг выдумывал сказки, спокойный мозг их забывал, и жизнь начиналась сначала в отблесках солнца или в каплях дождя.
Конструкторов и разработчиков с каждым годом больше не становится, кадры, накопленные годами, ушли на пенсию. Новые разработчики порой оторваны от конструкторских архивов. Раньше секретность была превыше всего, что не давало распространять накопленные знания. Следовательно, пробелы в изготовлении космических кораблей возможны. И она знает, как проверить изготовление космического корабля. Катерина Ивановна посещает завод-сборщик корабля под видом конструктора. Она разговаривает с технологами, с разработчиками. Она стоит у станков, она посещает цеха по изготовлению плат, она ищет пробелы в производстве. Она ищет тех, кто мог бы случайно или специально навредить.
Само изготовление двигателей, на которые чаще всего списывают космические катастрофы, ей мало знакомо, но она ищет людей, разбирающихся в этой проблеме. Топливо, его количество и качество, но и здесь все можно проверить. Это кажется, что все изготовление космического корабля покрыто сплошной тайной. Любую тайну Катерина раскручивает за маленькие зацепки. И находит группу людей. Друзья по институту, их пять человек. Им нужны деньги на человеческие прихоти, но оклады инженеров их не устраивают. Они владеют языками, они умеют найти в сети всю информацию о заводах, работающих на космос. Они сами разбираются в технике.
Четыре парня и одна девушка объединились в союзе под названием «Графит». Именно их ищет и находит Катерина. Она узнает о судьбе девушки, через нее выходит на четверку парней, нашедших поддержку за пределами двух стран, связанных с разработкой и запуском космических кораблей. Девушка на вид обычная, носит на себе графиты. У парней на перстнях — графиты, это их отличительный знак. Графит — символ звезд и неба, в которое не должны взлетать, по их мнению, космические корабли. Неожиданную поддержку нашла группа людей «Графита» среди верующих старцев, на вид бедных, но богатых душой. Старцы обладают странной силой воздействия на людей, это завуалированные экстрасенсы. Катерина посетила одного из спонсоров группы «Графит», целью которой было не пускать космические корабли к Богу, то есть в небо.
Группа «Графит» нашла себе спонсоров среди тех, кто хотел унизить фирму, запускающую космические корабли. Катерина нашла тех, кто три года не давал кораблям взлетать. На окнах потоки дождя, в такую погоду никто не летает. Птицы перед дождем влетали в окна и с бешенством летали по комнате, пока Катерина не выпустила их в окно.
Группу «Графит» взяли в разработку мощные руки специальных людей. Но и десятый космический корабль не взлетел.
В чем тут дело? — думала Катерина. — Или не вся группа «Графита» ей известна, или есть другие группы, не дающие осваивать космос. Город Байку в это время проверяли специальные люди, но что-то их не устраивало. Червь сомнений носил графитовый оттенок. И переключила внимание на новое сообщение.
Катерину все знают, но никто не знает. Она сама по себе, или кот в кубе по гороскопу. Представляете, как ей живется? Нормально, но писать о себе нет смысла, надо писать о себе — вымышленной. Кто она на этот раз? Пока не знает, но надеется узнать. С ее балкона виден лес, обычный лес из берез, елей, с небольшой долей осин. Из леса летели комары и мысли, ее и чужие. Ходить через лес можно, но не всегда, бегать вообще не рекомендуется.
Кого боятся? Чудища лесного? Бродячих собак. Они бывают разные, и если ходят сами по себе, то это еще ничего, хуже — если найдется вожак собачей стаи, тогда начинается цирк. Новая собака представляется вожаку, он ее осматривает и проверяет на стойкость. Людской подход. Через лес ходят быстро или медленно, с собаками или кучками. А женщина шла одна и не прошла через лес. Ее нашли позже, из земли торчала рука. Лесной кошмар.
Катерине крайне необходимо иногда пройти через лес, иногда она может пройти одна по дороге, но после этого случая с женщиной она не может психологически приблизиться к лесной тропе. Собаки с вожаком и этот криминал появились почти одновременно. Предполагают, что на женщину напали мужчины, а Катерине все кажется, что стая собак с вожаком напала на женщину. Или чем отличаются мужчины от собак, если у них собачьи намерения? Из этого следует, что от дома в сторону леса дороги нет, даже если дорог в лесу много. Куда пойти? В сторону цивилизации, и вот она благодарность!
Данная история происходила во времена существования очень Большого союза стран. Союз стран располагался на двух материках, соединенных Горным хребтом, в южной части которого и родилась Катерина. Что можно о ней сказать? На одном месте она жила до своего отрочества, а юность ее протекала на севере Степной страны, примыкающей к южным горам с востока.
Во времена существования Большого союза стран, народ особо не делил его на страны и легко переезжал из одной страны в другую, а деньги везде были одинаковые. Вот Катерина и оказалась в дружественной стране по воле своего отца. Она поступила в технический институт, где у нее появилась подруга Галина. Они были две противоположности: Катерина крупная девушка с серыми глазами и пшеничными волосами, а Галина невысокая хрупкая девушка с темными волосами. Заработав на практике деньги, они поехали к Галине в Теплую страну сквозь три страны, и ехали трое суток.
А теперь помедленнее…
Теплое вечернее солнце бежало за окнами пассажирского поезда. На столике в купе стоял букет тигровых лилий, который привезли с дачи Катерины, перед поездкой, в город, расположенный на железной руде. За столиком сидели две девушки: Катерина и Галина. Девушки после окончания первого курса технического института, и практики на заводе, где они заработали деньги на поездку, приближались к цели своей поездки. Ехали они трое суток в поезде.
Первые сутки поезд шел по степи, у которой нет конца и края. В вагоне было жарко. На девушках были легкие халатики без рукавов и очень короткие по длине, согласно моде конца шестидесятых годов двадцатого столетия. Прохладнее стало в вагоне, когда проезжали древние горы. Встречались скальные пароды, сосны и не очень высокие березы. Теплее стало в вагоне, когда стали приближаться к городу на руде.
Девушки выпорхнули из вагона, а из тамбура им подали походные сумки. Приехали! А куда? Коленки Галины и Катерины слегка согнулись под тяжестью вещей, их не встретил, никто не знал, что они приехали в город на Руде, который был покрыт красноватой, железной пылью… Автобус долго вез по длинному и узкому городу. Каштаны, акация, ивы у маленьких прудов и здания двух-пяти этажей мелькали в окнах. Говор пассажиров в автобусе был мягкий и распевный.
Трехэтажный дом оказался целью поездки. Не весь дом, а квартира из трех комнат с высокими потолками, и не сама квартира, а ее жильцы — семья Галины, девушки в коричневатом платье. Дверь открыл мужчина в черной сатиновой одежке, расположенной ниже пояса, и длиной, как подол платьев, прибывших особ…
Мужчину с седоватыми висками, с высокими тонкими ногами, с выступающими коленками, и широкими плечами, звали его Михаил, это был брат Галины. Катерина и Галина ехали трое суток, а Галина о своем брате молчала, как рыба. Катерина решила, что ей брат Галины не подходит, она спокойно прошла за подругой в квартиру времен середины столетия двадцатого века.
На круглом столе с квадратными ножками стояла полная ваза слив: огромных, темно-синих. Косточки свободно вынимались из слив, и девушки ели сливы с большим удовольствием. Руки вымыли они предварительно в ванной комнате. Катерина заметила, что она просторная, но с весьма ограниченным течением воды.
На летнюю практику Катерина и ее сокурсница Галина попали на один завод, в один цех, в одну смену. Кто бы знал, сколько шума было в прессовом цехе! В первый день они прошли цех и вылетели из него всей группой, оглушенные ударами прессов, вращением барабанов с песком, в которых снимались с отлитых деталей для тракторов металлические заусенцы.
Вот эти-то заусенцы, не снятые в барабанах, и снимали на практике они в третью смену. Однажды Катерина сняла вращающимся наждаком часть пальца на руке, а когда работа была сделана, то под утро умудрялась заснуть в этом цехе, в этом шуме, с хорошей вентиляцией. К чему люди не привыкают? Но и польза от работы в цехе оказалась ощутимой. Катерина и Галина получили деньги. Они получили деньги за практику на заводе.
Девушки купили билеты на поезд, надели легкие халатики, которые были на ладонь выше колен, и поехали. Так Катерина совсем не случайно попала в гости к однокурснице Галине. Дверь им открыл брат Галины, Михаил. Девушка мысленно решила, что он ей не подходит в качестве молодого человека, и спокойно прошла за подругой в квартиру времен середины двадцатого века. На круглом столе с квадратными ножками стояла полная ваза слив: огромных, темно-синих. Косточки свободно вынимались из слив, они ели мякоть сливы с большим удовольствием. Руки вымыли в ванной комнате, Катерина заметила, что она просторная, но с ограниченным течением воды.
На следующий день Михаил предложил девушкам проехать за город по местным дорогам на спортивных велосипедах. И что же происходит? Галина отказалась ехать, а Катерина согласилась поехать на спортивном велосипеде вместе с Михаилом. Велосипеды стояли в прихожей. Михаил переоделся в велосипедные трусы. Катерина надела спортивные брюки — и вперед…
Коленки быстро замелькали у рам велосипедов. Они, проехав город поперек, выехали на просторы удивительной теплой страны. Деревьев здесь было немного. Встречались сады и поля. Хорошо поработав, они въехали в гигантский стог соломы. Что было? Михаил, энергичный мужчина с высокими ногами, оказался еще и с длинными и очень шустрыми руками. Катерина, девушка с полными коленками, стала от него отбиваться, превращая все в шутку. Шутка затягивалась, бои в соломе продолжались минут десять.
Боролась Катерина, как тигрица. Михаил, почувствовав ее сопротивление, еще сильнее стал ее обнимать. Она удачно вывернулась из его рук и выскочила из стога на дорогу. Осталось отряхнуть. Из стога выполз Михаил и стал вытаскивать солому из своих темных волос с оттенком спелой вишни, как он сам их назвал. Они вновь сели на велосипеды и поехали дальше. Минут через десять блеснула вода в камышах. Они остановились на привал. Вода в водоеме была теплая. Полные коленки вылезли из брюк, и Катерина осталась в купальнике. Свалились с Михаила спортивные трусы, под ними оказалась полоска плавок.
Вода охватила парочку своей прохладной негой. Разгоряченные тела плескались в воде. Михаил поднял Катерину на руки. Полные коленки засверкали над водой. Страсть мужчину охватила неземная, но девушка его остановила. Она отбивалась руками и ногами, и так получилась, что с размаха врезала ему в глаз. Синяк под глазом стал расцветать спелой сливой. Полные колени покрылись мелкими синяками от мужских пальцев, как черешни…
Они сели на берегу маленькой речки и стали просто разговаривать. Выяснилось, что Михаил уже проехал тысячу километров на спортивном велосипеде. Ноги у него были необыкновенно стройные, с красивой мускулатурой. Вся его фигура была похожа на фигуру вождя индейцев из нового фильма об индейцах. Катерина очень любила книги и фильмы об индейцах, а теперь рядом с ней сидел такой мужчина!
Великолепный мужчина, с развернутыми плечами, с тонкой талией, с темными волосами, лежащими в чисто мужской прическе. Мечта любой женщины. Как-то вечером они пошли гулять к местному кладбищу, заброшенному и поросшему травой. За кладбищем тянулся яблоневый сад. Несколько страшновато было ходить среди покосившихся каменных плит и развалившихся от времени столбиков из кирпичей, указывающих на границу кладбища. С кладбища Михаил привел Катерину на территорию детского сада.
Вечером дети детский сад не посещали, но скамейки оставались, и достаточно большие по своему размеру. Естественно, что они устало сели на одну из них. Руки Михаила неизменно потянулись к полным коленям, но до драки дело не доходило. Детский сад просматривался со всех сторон, и Михаил держал себя в руках. Скромные его поцелуи Катерина останавливала рукой. Посидели. Поговорили.
И пошли в дом, в котором оба временно жили. С синяком под глазом у Михаила и с синяками на коленях, не прикрытых коротким платьем, у Катерины они поехали по местам бывшей его жизни в этом Теплом городе, чтобы навестить его друзей и подруг. Но его любимый друг детства уехал после института далеко, в небольшой город с большим заводом.
Мама друга, посмотрев на синяк под глазом Михаила, спросила:
— Михаил, ты женишься?
Михаил удивленно спросил:
— Почему вы так решили?
— А кто, кроме будущей жены, может такой синяк под глазом поставить?
Следующим мероприятием был поход в кино в соседний квартал. Теплым вечером из кино они возвращались пешком. Михаил все пытался поднять Катерину на руки и нести, сколько хватало сил. И сил хватало, чтобы держать на руках девушку и не выпускать ее из рук. Если он ставил ее на ноги, то объяснялся в любви на трех языках. Так они и вернулись из кинотеатра домой.
Михаил оказался большим выдумщиком на развлечения, и придумал поездку. Поехали на водохранилище втроем: Михаил, Галина и Катерина. Они взяли рюкзаки, одну палатку, немного еды. Сели на пригородный автобус и приехали на побережье огромного водохранилища. По водохранилищу плавали трупы огромных сомов, которые, как бревна, качались на мелких волнах.
Молодые люди остановились на высоком берегу водохранилища. Ветер прибил грязь и тину именно к этому берегу, поэтому купаться было практически негде. Михаил поставил палатку рядом с пустым шалашом, который уже стоял на берегу. За шалашом росли кусты томатов. Спелые помидоры украшали усыхающие кусты. В десяти метрах от шалаша находилось поле с подсолнечником. Огромные шапки с семечками слегка поникли, в них были почти спелые семечки. Звучала далекая музыка из соседнего лагеря.
Для костра Михаил срубил засохшее дерево. Когда он рубил сучья, то загляделся на Катерину. Топор с размаха мужчина воткнул в свою собственную ногу. Пришлось ногу лечить. Следующие развлечения из-за больной ноги Михаила происходили на этой же поляне. Михаил заставил Катерину надеть на себя простыню, плотно обернуть тело и лечь на землю. Сам он забрался на единственное дерево и с него снимал ее во всех ракурсах, в том числе и с топором в руках.
В палатке спали втроем. Галина засыпала, отвернувшись к стенке палатки. Михаил заснуть не мог, ему сильно мешала Катерина, его руки рыскали по ее телу в поисках заветных мест и находили то, что искали, или вторгались в запретную зону тела. Однажды он не выдержал и воскликнул:
— Катерина, из тебя можно сделать отличную женщину!
А Катерина подумала, что связь у них становится медной, ток между ними пошел! Да и Галина на Катерину не косилась, а вела себя вполне дружелюбно. Возвращались они домой через поле подсолнечника, вновь сели на автобус и приехали в общую квартиру.
На кухонном столе стоял четырехлитровый бидон с молоком. Лежали огромные баранки с маком — лучшая еда после путешествия. Мама семейства только так могла накормить свою «гвардию». Еще она отменно жарила рыбу в большом количестве репчатого лука, с золотистой, хрустящей корочкой. Рыба была речная и очень вкусная.
Еще Катерину удивили синенькие, которые были просто фирменным блюдом матери Михаила, до этой поездки она никогда и не пробовала баклажаны. Десять дней пролетели как удивительный сон, и настало время прощания.
В следующий раз Катерина и Михаил увиделись на зимних каникулах в родном городе Катерины. Михаил в шапке-ушанке носил фотоаппарат, а его голова с роскошной прической из темных волос с проседью на висках была оставлена морозу. В городе из родственников жила сестра отца, у нее они и остановились. Молодые люди получили по отдельному спальному месту, а тетушка ушла спать в кладовку, где у нее стояла кровать с панцирной сеткой. Тетушка была рада приезду молодой пары, уж очень Катерина напоминала ей дни ее молодости.
А они, молодые и неженатые, привезли с собой лыжи. При морозе в двадцать-тридцать градусов они уезжали на электричке кататься на озеро, расположенное в окрестностях родного города. Так проходили зимние каникулы. Одного города им показалось мало, и они поехали к другу детства Михаила, на север Медных гор, в город, где рыси бродят рядом с городом и есть какие-то необыкновенные огромные заводы странных и дорогих металлов. Там на лыжах и коньках провели они несколько дней.
Друг Михаила был женат и уже имел двое детей. Здесь Катерину назвали невестой. Все бы ничего, но попытки мужчины сделать из нее женщину стали с каждым днем усиливаться. Михаил готов был любить Катерину, как подобает мужчине. Она не давалась. Она отбивалась от него без звука, а в соседней комнате спали его друзья. Она защищалась всеми фибрами своей души.
От друзей они приехали к ней домой. Дома Катерину совсем потеряли. Михаил так понравился ее родителям, что они все ей простили. Кстати, простили только поездку. Михаил фотографировал Катерину, она — его, потом он уехал в свой институт в столицу. Перед отъездом Михаил предложил Катерине пожениться. Отец Катерины выпил по этому поводу рюмочку водочки. Ой, как не хотелось ему отдавать Катерину замуж за Михаила!
Причина простая:
— Дочь, он тебя увезет от нас!
Отец оказался полностью прав.
Михаил прислал свою фотографию, на которой Катерина его сфотографировала. На фотографии застыл его взгляд, которым он смотрел на нее. Этот взгляд стал проникать в ее холодное сердце. Потом были письма, письма и письма.
Встретились они на первомайские праздники в Степном городе. Она встретила его в пальто из джерси, а в руках у Катерины была плетеная сумка из прутьев типа соломы и лент, похожих на провода в оплетке, с кожаными ручками и кожаной крышкой. Красивая сумка, ее подарила ей тетя Аня из Северной столицы. Из этой сумки у Катерины вынули две стипендии, приподняв крышку сумки в автобусе.
Галина стала приходить в дом, мама Катерины к ней привыкла. Галина и мама подружились и были похожи друг на друга. С Михаилом стали происходить странные истории: женщины перестали его интересовать, манила Катерина — девушка с полными коленками. В электричке он вздрагивал, когда видел похожие ноги, с другими женщинами любви не хотел, да она и не получалась. Михаила манили полные колени. Голова у парня стала думать, как овладеть этими ногами…
Девушка на десять дней приезжала вместе с подругой в коричневом платье в южный город. Через подругу, узнал ее адрес. И полетели ежедневные письма к обладательнице полных коленок. Письма были изумительные, разнообразные.
Вот строки из его письма:
«Я думаю, мы начнем нашу новую жизнь с правды, т. е. ты не будешь мне лгать в главном — в своих чувствах ко мне. До тех пор, пока у тебя не будет любви ко мне, прошу, не насилуй себя и полюби, быть может, не меня. Но когда ты скажешь мне: «Я люблю тебя» между нами не должно быть ни одной фальшивой ноты, ни в чем. А до этих слов ты вольна делать все, что тебе вздумается, где тебе вздумается, с кем тебе вздумается, и как тебе вздумается. И даю тебе слово, что я никогда не посмею осуждать тебя за это, чем бы оно ни было, т. к. то были поступки женщины, которая не любила меня. Если ты все-таки решишься полюбить меня, то я клянусь страшной клятвой в том, что буду делать все для того, чтобы ты полюбила меня, но если ты хоть один раз в чем-нибудь сфальшивишь, то я буду считать это, как предложение уйти со сцены — и я уйду. При этом постарайся сделать так, чтобы мне тоже не пришлось фальшивить. И еще, наверно, разумно следующее: если уже через год нам с тобой не удастся взаимная любовь, то нам не надо больше насиловать свои души, а стоит разойтись подальше и не мешать друг другу. Ты еще молода и сможешь прекрасно устроить свою жизнь, а Я вернусь к своей холостяцкой жизни. Вот и все. Жаль, что Я не получил твоего четвертого письма».
Письма, как вода, камень точат. И через год они поженились: мужчина и девушка.
Катерина прошла период поцелуев. Мужчина устал быть рядом с девушкой, не использующей по назначению его мужскую натуру. Любовь стала переходить в состояние кризиса: останутся они вдвоем или разойдутся? Михаил соглашался ждать настоящей любви год, до года оставалось три месяца. Почувствовала она, что что-то в отношениях пора менять. Ситуация сложилась так, что они одни остались в одной комнате на ночь, две двери охраняли покой.
Мужчина лежал на кровати и вращался вокруг своей оси. Девушка лежала на раскладушке. Между ними витало полметра воздуха, и этот воздух стал проводящим эмоциональные заряды! Она не выдержала, встала с раскладушки и перебралась на свою собственную мягкую кровать с панцирной сеткой. Все было привычно, но рядом лежал мускулистый мужчина, и первое, что она сделала, — легла на плечо Михаила.
Ощущение мужского плеча принесло необыкновенное блаженство. Мужчина обхватил девушку руками. Дальше?! Что дальше?! Все клеточки ее тела ожили и пришли в движение, все эмоции длиною в десять месяцев знакомства выплеснулись друг на друга. Все прикосновения приносили подлинную радость, необыкновенно приятную и неожиданную. Одна мысль тревожила ее: он что, не знает, где что в женском организме находится?
Михаил на тот момент времени о своих похождениях ничего еще не рассказал Катерине. Он у нее был первый мужчина, а Катерине было девятнадцать лет! Трудно расставалась она с девичеством. Она еще пыталась сопротивляться. Однако упорства Михаилу было не занимать. Но он не оценил, он просто не мог поверить, что он ее первый мужчина! И весь подвиг исчез от одной неудачной фразы. Она онемела от неожиданности и нелепого унижения!
Ее обидели до слез, но слез не было. Они оба шли в любовную, нешуточную атаку! Дальнейшие ночи были упоительные. Отношения скрепились бумагой, они сходили в загс, и вскоре заполненное заявление лежало на книгах в книжном шкафу и ждало своей очереди. Он уехал учиться. Катерина осталась одна.
Прошло полтора месяца. Михаил появился. Катерина и Михаил взяли паспорта, пляжную сумку и пошли на пляж. Тучи сгущались, гроза надвигалась. Они зашли в загс. Михаил поговорил с кем-то и вскоре позвал Катерину. Паспорта уже лежали на столе, книга записи актов была раскрыта. Невесте предложили подписать бумагу. Все — они официальные сексуальные партнеры, то есть муж и жена. Они расписались.
На свадьбу Катерина надела платье, которое осталось от выпускного вечера в школе. Прямое платье было сшито из дорогой импортной белой парчи, сжатой узкими полосками. Воротник плотно облегал горло, а под ним зиял вырез до груди. Михаил надел темно-серый костюм с отливом, белую сорочку и галстук. Людей на свадьбе было столько, сколько вместила большая комната новой квартиры Катерины. Стол украшен был лучшими поварами города, то есть ее мамой и тетей.
На свадьбу съехались родственники и друзья, приехала Галина, сестра Михаила. Застолье организовала мама Катерины. Красота на столе была необыкновенная и не сразу поддавалась порче вилками. Ножи здесь не применялись. Заливная стерлядь долго украшала стол. Свадьба имеет способность быстро заканчиваться. Наступило затишье. Гости примолкли. Молодые оказались в комнате за двумя дверями от общества.
Вечером муж рассказал все о своих похождениях до жены…
В деревне, расположенной на востоке степной страны, жил великолепно сложенный парень по имени Михаил, Скорпион по дню рождения. Фигура загорелого местного индейца привлекла внимание взрослой женщины, и она из него сделала мужчину. В этой деревне его отец выстроил дом в сто квадратных метров. Загорал Михаил на столбах, работая электриком.
Возмужавший молодой мужчина понадобился большой стране, поэтому в армию призвали стройного и спортивного жителя деревни, где у Михаила жила семья из родителей, сестер и братьев. И тут у него сильно заболел палец на ноге, да так, что пока палец не отняли, в армию Михаила не забрали, так и год прошел.
Армия слабых парней ломает, а сильные парни в армии как рыба в воде. Что же делал в армии великолепный Михаил? Ой! Вы даже не представляете, насколько гражданской оказалась его военная жизнь! Михаил в армии, пошел в десятый класс еще раз, тогда учились десять лет. Получил второй отличный аттестат. Ему еще раз повезло: Михаил стал заведующим военным складом, где и переливал свинец из аккумуляторов в гантели, которые использовал по назначению.
Фигура Михаила к окончанию армии была для женщин неотразимой. Да что гражданская жизнь, непосредственно в его военной части нашлась жена командира по имени Ира, которая прожила с ним в любви и согласии пару лет. Они встречались на складе, где Михаил служил, и занимались там любовью. Армия имеет предел: Михаила демобилизовали через три года службы.
С гантелями Михаил приехал в Теплый город, в который за время его отсутствия переехала его многочисленная семья. Куда на гражданке податься солдату без погон? В шахту. В черное, наполненное железной рудой подземелье. И долго в нем пробыл наш великолепный представитель молодых мужчин? Полгода, год, не больше. Победила научная волна, и Михаил занялся изучением физики с таким же ожесточением, с каким добывал железную руду. Он изучал теорию, перерешал целые сборники задач по физике. Стал писать письма профессору в Столицу, и спорить с ним по поводу решения задач.
Летом он поступил в институт, где физика была основным предметом. Иногда у него люди спрашивали, откуда среди физиков, такой как он. А вы теперь это и знаете. А женщины? Где женщины у физиков? Их там нет. А вот и не так. Есть парикмахеры, а кому-то и преподаватели иностранных языков попадались, одному его будущему начальнику так и повезло: он там женился на преподавательнице французского языка.
Михаил однажды на безрыбье и жрицу любви подцепил, у нее прошел практику любви. Куда девать молодые силы, кроме учебы? Все очень просто: велосипед — это и нагрузка, и при хороших результатах на соревнованиях талоны в кафе давали. Без женщин все же скучно, поэтому целую зиму Михаил переписывался с женщинами из городов, которые лежали по дороге от Столицы до берега моря. Женщины ему с увлечением отвечали. Летом, после сдачи экзаменов третьего курса института, Михаил подготовил свой спортивный велосипед, купил сгущенку и тушенку, взял фляжку воды, пленку от дождя и поехал от Столицы в сторону моря.
Перевал в горах он преодолел с велосипедом на плечах, шел по льду в босоножках. Ни к одной почтальонке по дороге так и не заехал, но в городе магнолий Михаил посетил почтальонку Надю, она его встретила как жениха. Михаилу предоставили бесплатно комнату и купили босоножки, которые на перевале изрезал об лед. Наде он так понравился, что еле от нее сбежал, правда, в ранге жениха.
Рисковать больше Михаил не стал и к почтальонкам больше не заезжал. Приехал домой в Теплый город с железной рудой в недрах. Именно тогда Катерина и Михаил познакомились. Встреча Михаила и Катерины на берегу пруда была более чем случайной. Между ними стал устанавливаться любовный, эмоциональный мост отношений. Михаил всегда выделялся из толпы, как цинния среди цветов, вроде и цвет тот же, да благородства больше.
И вдруг к Катерине подходит Михаил и предлагает выйти за него замуж. Все бы ничего, но разница во всем. Это он старше ее на 9 лет. Хотя других вариантов и нет, хотя у нее были два друга по школе и институту. И Катерина соглашается на замужество. Вот, интересно, будут ли ее обсуждать все знакомые и незнакомые, а жить они ей не помогают, так какое право имеют на обсуждение ее действий? Для жизни нужна новая любовь.
Жизнь с мужем начиналась обычно. Они гуляли у пруда. Шпильки зеленых изящных босоножек проваливались в песке, когда Катерина шла по пляжу. Она была довольно милое создание с приличной копной светлых волос, сверкающих в лучах заходящего солнца, падающих на плечи.
Одета она была явно не для пляжа, а для работы на твердой поверхности, где-нибудь в офисе под светом неоновых ламп. На лице ее играла вымученная улыбка, готовая исказиться гримасой в любой момент. Она шла так, словно ожидала, что ее непременно догонят. Нет, быстрым ее шаг нельзя было назвать, он скорее был настороженным.
Пляж был городским, урбанистическим, ухоженным. С одной стороны песочная полоска соприкасалась и исчезала в пруду, с другой стороны к пляжу подходили современные строения, которые построили в первой линии от пруда, и предназначались для офисов преуспевающих фирм.
В нескольких шагах от женщины шел божественный мужчина, грациозный и гибкий в каждом своем движении. Он был одет просто и одновременно несколько торжественно: черные брюки и кремовая рубашка, которая неуловимо гармонировала с волосами женщины.
Но его слова совсем не подходили его внешности:
— Катерина, когда ты научишься ходить на шпильках?! Если еще раз твои каблуки утонут в песке, то я уйду от тебя навсегда! — кричал Михаил молодой женщине.
Женщина вздрогнула всем своим хрупким телом, из ее глаз брызнули слезы и покатились по ровным молодым щекам.
— Вот чертова баба, ходить на каблуках совсем не умеет! Можешь ты понять, что при ходьбе на каблуках наступают на носки, а на каблуки наступать нельзя! Каблуки не должны касаться песка!
Молодой муж ускорил шаг, догоняя жену.
Катерина шла, глотая слезы, но шла дальше, а ее тонкие шпильки медленно поднялись из песка и зависли в воздухе. Она пошла на носках босоножек, боясь коснуться песка каблуками. Слезы на ее глазах высохли, но осталась горечь в душе. Они вышли на асфальтированную дорогу.
— Сколько можно тебя учить ходить на каблуках! Покажи каблук! Ты испортила песком зеленую шпильку! Совсем ты обувь не бережешь!
— Михаил, перестань на меня кричать, — сказала Катерина. — В песке всегда каблуки проваливаются. Зачем ты повел меня на пляж? Если бы мы шли на пляж, я бы надела босоножки без каблуков.
Мимо высоких домов они шли молча. Она училась молчать рядом с ним. У нее появлялась мысль, что ему она после свадьбы абсолютно не нравилась. Зачем она ему была нужна, она не понимала, но она была не молода, и ей льстило внимание молодого мужчины. Она была ему нужна для любви физической? Да. Но для нее главнее не это. Ни на одном пляже не было красивее его мужчин. Ноги стройные и длинные, тонкая талия, плавно переходящая в мощный торс и широкие плечи. Тонкие запястья, прекрасные ладони, пальцы, ухоженные ногти. Красавец, а не мужчина.
Страх возникал у жены в присутствии мужа, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она всегда прятала кухонные ножи в стол. Она боялась сказать мужу слово поперек. Она выполняла все его прихоти и терпела его нескончаемую любовь. Катерина была хорошей девушкой, парней не меняла, занималась прилежно своими делами и не страдала от любви и сопутствующих чувствам проблем. Она вышла замуж, когда ей не было и двадцати лет. Скорее это он на ней женился. Он к ней пристал как банный лист. Издеваться над ней или учить ее он стал сразу после свадьбы. Она еще слово «муж» не научилась произносить, а он уже постоянно делал ей замечания.
— Что у тебя сегодня за прическа? Что это за конский хвост сзади тебя болтается?! — кричал муж, едва оторвав голову от подушки. — Неужели ты не понимаешь, что хвост из волос — это не прическа для женщины?! Я хочу, чтобы ты была настоящей женщиной, а не девчонкой с хвостиками! Господи, на чем я женился?! — с болью в голосе говорил мужчина, отправляясь в ванную комнату делать себе прическу, и делал ее с чувством, с толком, чтобы волосы стояли по стойке смирно.
Жена закрутила кончики волос, а потом целый час сидела у зеркала и делала гнезда для птиц из волос на голове. Она старалась быть красивой и делала на голове парадные прически, если была для этого возможность.
— Красивая прическа! — вскричал муж и повалил жену на постель.
Прическа из птичьих гнезд превратилась в гнездо. Жена устала делать прически из больших волос. Да еще муж подарил ей журнал о прическах и все хвалил одну прическу. Это была прическа из коротких волос, хорошо уложенных на голове явно не без помощи крупных бигуди. Жена пошла в парикмахерскую, подстригла волосы, сделала химию и накрутила на крупные бигуди.
С новой прической жена пришла домой. Муж, увидев, что жена ему открыла дверь с новой прической, бросился бежать вниз по лестницам. Она побежала за ним по ступенькам вниз. Они остановились на лестничной площадке у мусоропровода.
— Ты что сделала со своими волосами? Ты для кого сделала такую прическу? Все! Ухожу от тебя!
— Я хотела тебе понравиться!
— Правда?! Пошли домой.
Дома муж после ужина лег с женой на постель, погладил ее волосы, а они легко легли на свое место. Мужу понравилось играть с волосами жены, потом с ее телом, потом с ее ногами. И забыл мужчина, что обиделся на прическу женщины.
Любовь бывает приятной и противной в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся. Любовь мужа воспринималась женой как адское наказание. В таких случаях самое большое ее желание было — прекратить любовь. И самое большое желание — остаться одной. На следующее утро муж сменил тему. Жена вышла на балкон. С третьего этажа деревья казались совсем близкими. На балконе появился муж.
— Катерина, в чем ты ходишь?! Посмотри на свой халат!
Молодая женщина прекрасно знала, что на ней новенький халатик с воланами из той же ткани, расположенными по удлиненному вырезу на груди.
— Куда смотришь? Посмотри на длину халата! Колен не видно! Укороти халат немедленно! Сделай на две ладони выше колен!
Она зашла в квартиру. Ее зубы почти скрипели. Она отрезала подол халата на пятнадцать сантиметров и подшила его так, как требовал мужчина. Мужчина увидел на женщине халат новой длины: все ноги женщины были видны. Схватил мужчина женщину и понес ее в кровать. Халат он сбросил с нее в первую очередь.
У жены было новое платье вишневого цвета с воротником под горло. Молодые супруги собирались пойти в кинотеатр на премьеру фильма. Муж презрительно посмотрел на воротничок платья женщины.
— Что это такое! Что за воротник у тебя на платье! Сделай вырез!
— Можно после похода в кино?
— Ладно! И это моя женщина?! На чем женился!
После фильма жена сделала на платье глубокий вырез. Надела платье. Мужчина посмотрел на женщину в платье с вырезом, оголяющим ее юную грудь, и унес ее в кровать. Платье оказалось на полу. Люди Катерину узнавать перестали, так она менялась в последнее время и все больше хмурилась.
— Катерина, ты, в чем пришла!? Ты кто, женщина или полицейский?! Ты дома! А дома ты женщина!
Катерина из последних сил переоделась в короткий халатик, причесала волосы и пошла на кухню.
— А, что ужин еще не готов? Женщина, ты, где была? Почему я прихожу домой и не нахожу еду на плите?
Катерина вынула из кармана короткого халата пистолет, приложила его к виску мужа:
— Пошел ты… — и нажала на курок.
Это был ее старый сон о первом муже.
Состояние шока от рассказа мужа о его женщинах до нее, прошло не сразу. Шок был вызван тем, что у Михаила до Катерины было несколько женщин. На следующий день Михаил стал к Катерине придираться: все в ней не так, как ему надо. Мужчина добился радости в жизни и все. Дальше началась рутина человеческих и постельных отношений. Уяснив, что она у мужа далеко не первая.
Что она могла сделать? Сказать, что ошиблась в выборе мужа? Этого она сказать из-за своей гордости не могла, и они перешли в семейную жизнь. У них не было ни кола ни двора. У нее была комната в квартире родителей, у Михаила кровать в общежитии института. Два студента.
Катерина мгновенно почувствовала разницу между жизнью дома и жизнью с Михаилом и готова была кусать локти, что вышла за него замуж. Из домашней принцессы она превратилась в золушку. Слезы без причины текли из глаз. Достатка она не ощущала. Время шло, она стала привыкать к новой жизни, молодость побеждает слезы, квартиру она привела в порядок на свой вкус, стало немного веселее.
Но сексу это не помеха, и пока Михаил был в комнате Катерины, это занятие было основным. Секс занимал все свободное и несвободное время. Каникулы летние и длинные, и теплые. Они ставили личные рекорды супружеского общения. Результаты не заставили себя ждать. В настройке организма наступила пауза, они не использовали никаких предохранителей. На такой паузе молодая пара поехала в Теплый город, к его родителям, где еще раз отметили свадьбу с его родственниками.
Михаил уехал в Столицу, Катерина в Степной город. Остались письма для общения, обычные бумажные письма. Первое отличие замужней жизни: любовь не нарушение дисциплины, не плохое поведение, а мероприятие, разрешенное обществом и необходимое для сохранения семьи. А как это выглядит в натуре? Секс до изнеможения в круглосуточном режиме. Это уж кого на что хватит. Пресловутая мягкая и подвижная панцирная сетка вполне способна выдержать пару влюбленных чудаков. Теплые летние ночи и частично жаркие дни ласково обнимали обнаженные, движущие в постоянном ритме натуры.
Можно сказать, что сексуальные упражнения — это большой спорт. Нужно хорошее дыхание, здоровые легкие, крепкие спортивные тела с хорошим прессом. Нельзя скулить от усталости, нельзя сказать, что все надоело, нельзя остановить, нельзя говорить: не хочу. Не имеешь права, госпожа жена! Хочешь, можешь, надо!
Что такое кровать? Это сооружение, говорящее о своих наездниках, и поэтому менее скрипучий пол, более спортивная арена для двух крутых, занятых постоянным сексом супругов, естественно с «матами». А еще можно использовать… стол. Спустя время появился плотненький диван-кровать, он ниже и более стоек к супружеским мероприятиям. А что происходит конкретно?
Руки зарываются в роскошные волосы, обнимают шею. Завораживающие и интригующие поцелуи покрывают все части тела, иногда оставляя за собой темные многозначительные пятна. Руки опускаются ниже и ниже по телу, путешествуют по стройным и волосатым ногам, обнимают торс до изнеможения, сливаются всеми фибрами и клеточками тел. Движения вкрадчивые, легкие и бесконечно сильные сменяют друг друга. И вот вы достигаете запретных и божественных мест, зарываете руки в кольца крутых волос, ощущаете ни с чем несравнимое удовольствие от прикосновения к человеческой, мужской сущности…
В ваших руках Он мгновенно становится еще более сильным и накаченным. После короткого наслаждения вы вместе меняете положения тел для более удобного… слияния. Вот уж действительно супруги становятся единым целым! Далее все решает взаимное понимание без слов. Какие слова! Одни всепоглощающие движение, переходящие из одного в другое. Правильно, что супруги спортсмены оба… Чувственность помогает плыть в море взаимной любви до полного изнеможения, а оно быстро проходит, и силы вновь восстанавливаются для нужных действий.
Ребенок, зародившийся после свадьбы через месяц, стал расти, и ему уже было все равно, где его родители до поры до времени. Климат в Степном городе был резко континентальный: плюс или минус тридцать пять градусов. Катерина и автомашины — две несовместимые единицы.
Ждала она обычный автобус для поездки в институт, продрогла — температура воздуха минус тридцать градусов мороза с ветром — и заболела. Да так заболела, что температура организма сорок — сорок один градус держалась неделю. Кому нужна студентка беременная, сдающая сессию?
Сдала Катерина экзамены, сбивая температуру до тридцати восьми градусов. Стала она отдавать концы, боли в области спины были очень сильные, приехали две скорые помощи: одна по беременности, другая по терапии. Отвезли ее в роддом на сохранение, но положили в коридоре из-за большой температуры под капельницу. Иголка сбилась, и все лекарство затекло на постель. Чудо: коридор и лекарственная лужа!
Стала она выходить из болезни, а тут и мартовские праздники! Прилетел Михаил, привез розы, отдал в больницу, забрал жену на праздники, да больше не вернул. Появились первые схватки. Катерину отвезли в старый роддом. Через сутки врачи поняли, что с ней лучше не связываться и перевели в новый роддом. За четверо суток Катерина выпила много упаковок хины, которая лежала на тумбочке, и надо было пить ее по времени, прописанному на каждой упаковке. Выпила она полстакана касторки и запила томатным соком, после чего пять лет на томатный сок не смотрела.
Одним словом, переходив пару недель, за четверо суток родила Катерина мальчика в рубашке. Михаил под матрац в месте расположения головы ребенка положил учебники физики. Кстати, физику сын в школе и в институте сдавал на «отлично». В три месяца отец взял сына на руки и говорит: «Чем он на меня похож? Плечами».
Глаза у них тоже были одинаковые. Имя для ребенка придумали Кирилл. Мальчика закаливали с первых дней. Пока отец учился у сына физика — нобелевского лауреата, сын обычного физика рос то с отцом, то без него. Физика, физика, а все про жизнь. В институте Михаила физика была хорошо поставлена. В обучении студентов были задействованы и профессора, и академики, их НИИ, и учебные университеты.
Чем же занимался молодой отец — студент? В то время главное было — изучить процессы, происходящие в органическом веществе после проникновения луча лазера. В частности, Михаил собрал лазер в Академии технических наук, и лучами лазера пробивал органическое вещество, получались диски внутри призмы, это и стало его дипломным проектом. Кроме физики и языков, сохранилась в рассказах Михаила военная кафедра института, и ее руководители, один из тех, кто летал вместе с первым покорителем полюса.
Блага цивилизации обрушились одновременно. Молодой семье дали общежитие — комнату в тринадцать метров. Сына взяли в ясли. Катерина вышла на работу. В комнате, где жили Катерина и Михаил, появилась металлическая детская кровать с сеткой, потом зеленый диван-книжка, стол полированный, холодильник, который они вдвоем донесли от универмага до дома. Выдержали они месяца два-три необыкновенной скудной финансовой жизни. Радовались тому, что были вместе.
Сын ел за маленьким столом ложкой из тарелки. Вермишель разбрасывалась со скоростью ложки, но малыш ел сам. Вышли Катерина с сыном гулять на улицу, а им женщины сказали:
— Да, это не столичное воспитание: малышу нет и полутора лет, а ест сам, одевается сам.
В общежитие произошло знакомство с соседями, у которых была маленькая дочка, она стояла в кроватке и смотрела на мир с высоты своего положения. Маленький мальчик бегал по квартире и, естественно, заметил прелестную девочку, которая еще самостоятельно не ходила. В третьей комнате общежития жила дама лет за тридцать пять с двенадцатилетней девочкой. Дама недавно развелась с моряком дальнего плавания. По ее словам, хорошо быть замужем за моряком: полгода плавание, полгода его можно вынести дома, но когда он из флота ушел, когда совместное существование у них перевалило за полгода, она ушла от бывшего моряка.
Дама была дочкой замминистра. Продукты ей поставляли с папиного стола, что в начале семидесятых годов двадцатого века было немаловажно. Дама покинула свой уездный город переехала на первое время в общежитие маленького города. До этой компании в общежитие жила семья бывших дворян, которые выпросили себе у фирмы уборщицу, и та убирала места общего пользования. Дворянам дали квартиру, и они переехали, а уборщица по инерции руководства еще убирала при следующих жильцах.
Кухня была не больше восьми метров. Готовили еду на одной плите, каждой семье досталось по одной конфорке. На кухне вечером были посиделки, здесь собирались поговорить на общие темы. Для женских разговоров уединялись в комнате дамы, там не было мужчин.
Новый год встретили в комнате молодых соседей, у них была самая большая комната, так как они раньше въехали в эту квартиру — общежитие. В гости к ним приехали их чопорные знакомые по университету. Спокойный Новый год. После встречи Нового года Катерина уехала в институт на зимнюю сессию в Степной город, где было очень холодно, но там еще жили ее родители. В группе училось двадцать три мужчины и две женщины из различных городов и республик. Сын остался дома с отцом Михаилом.
Жизнь Катерины была насыщенной еще и результатами любви Михаила, она еще «залетела», но оставить ребенка не могла, и пришлось за время учебы и работы еще пару раз прекратить процессы развития очередных детей. Они пользовались защитой резиновой промышленности, но она не очень помогала. Здоровье сильно ухудшилось, и все же, начертив пятнадцать листов дипломного проекта, Катерина окончила институт.
Вот жизнь! Муж, сын, работа! Молодость, силы были. Квартира из двух маленьких комнат у них уже была. Просто жили. У двух инженеров был сын. Катерина научилась вязать. Она вязала и перевязывала все вещи руками, как автомат, чтобы хоть как-то одеть семью. Так, когда был маленький сын, она связала ему одну из первых кофт, на что воспитательница детского сада сказала:
— Два инженера не могут одеть одного ребенка.
Катерина училась изо всех сил: все сдавала, и не отстала от группы, это был пятый курс заочного обучения, она к ним пришла после трех курсов дневного обучения, и еще сдала все за четвертый курс заочного обучения, еще летом. После летней сессии, пролетев на самолете, три тысячи километров в воздухе, Катерина приземлилась по новому месту жительства.
Ей стало везти. И летом, после сдачи летней сессии, она вернулась уже в новенькую двухкомнатную квартиру. В большой комнате по всей длине лежали доски. Пятнадцать листов дипломного проекта Катерины еле поместились на стенде. Огромный труд студентки, которая защищалась одной из первых, вызвал здоровый интерес среди сокурсников. Трибуна для зрителей была заполнена болельщиками.
Катерина надела белую блузку в голубоватый горошек, темно-синюю юбку и жилет. Волосы накрутила локонами и так, в локонах, оставила волосы в большом хвосте. Никто «отлично» ей не поставил, почему-то все члены комиссии поставили «хорошо». За Катерину сокурсники переживали, но никому из болельщиков не хотелось, чтобы она была лучше всех. Ее всеобщими усилиями хотели осадить, как полую деталь под прессом…
Соседи получили квартиру в соседнем подъезде. Дама с дочкой получила квартиру в другом районе. Из досок Михаил сделал встроенную мебель: на кухне, в прихожей, в маленькой комнате. Потом Михаил с соседом уехали за тридевять земель, на мебельную свалку и привезли рулоны узких полосок пленки. В магазинах пленку не продавали. Доски новой мебели покрывались полосками пленки, и вид становился не очень противным.
Отдых молодых пар был незамысловатый: брали раскладушки и ставили их у стены электрической подстанции со стороны леса. Место прогревалось солнцем, и при общей не очень высокой температуре воздуха можно было загорать, а дети бегали рядом. Если температура воздуха была теплой, вся компания отправлялась на водоем, где спокойно купались и загорали.
Еще один вид отдыха был распространен в этой местности: поход в лес за малиной. Лес был полон летних испарений, мошкара донимала, дети уставали, а взрослые шли с ними за малиной-ягодой. Совместный отдых первые годы и на встречу Нового года распространялся. Замечательный был второй Новый год в квартире соседей. К ним приехали приятные друзья, и танцы были до утра. Михаил чуть не влюбился в соседку. Когда она уходила из квартиры после праздника, он так вцепился в ее руку, когда никто не видел, что рука ее неделю горела.
Катерина опять вспомнила. Михаил и готовились встретить ее и сестренку из роддома. Вымыли всю квартиру со всех сторон. Родители Катерины не только икру купили, а еще и кушетку для внука и уехали. Но бедность всю этим не закроешь. Поэтому старый ватный матрас а, Михаил и распороли и всю вату распушили, и вновь сделали ровный матрас для маленькой девочки. Встречать маму с дочкой с букетом приехали муж и сын. Катерина вышла к ним с дочкой на руках, а машины нет!
— Незачем ребенку дышать чужими микробами! — сказал Михаил.
Взял Михаил дочь на руки. Катерина рядом с сыном шла пешком до дома, через леса и дороги.
Но навстречу бедным инженерам вышел сам Бог: погода в начале сентября была двадцать пять градусов тепла, день солнечный. На вытянутых руках донес ребенка Михаил до дома. А когда болел сын, Михаил сидел рядом с ним, и, как маг-волшебник, старался взять его болезнь на себя. Само собой Катерина следила за своей внешностью, она вполне допускала некую пышность своих форм, естественную от хорошей еды. Худые дамочки никогда бы не смогли сами сделать то, что умудрялась сделать она.
«В здоровом теле — здоровый дух» — вот ее девиз существования. Она твердо знала по опыту прежнего поколения, в котором проповедовали тощих девиц, что в любовном плане их молодость была скоротечной, а старость преждевременной. Не верите? Опыт показывал, что худые дамочки от диеты худо и заканчивают. Губки накачают там и тут, а здоровье при этом откачивается.
Катерина любила готовить, любила кормить, любила любить и быть любимой. Она была деятельной натурой. Да, могла быть грубоватой, а кто не ругался? Но если в кастрюле поднялось давление, пар надо сбрасывать. Так что Михаилу, супругу Катерины, было совсем невыгодно красиво одевать свою жену, он ее хотел одеть в кролика, и тогда мужчины бы к ней, как летающий мусор к черному пальто, не подходили.
Если у страны есть конституция, оговаривающая права и обязанности людей, то в семье нет ни одной бумажки, в которой бы были расписаны права и обязанности членов семьи. В семье у Катерины Ивановны было право: молчать в присутствии мужа. Это было главное условие мужа для сосуществования в одной квартире. Все остальное входило в обязанности: любить мужа, готовить еду и покупать продукты, убирать в квартире, стирать и гладить, работать на работе инженером 8 часов в день, отводить сына в сад.
Второй тип семьи просуществовал двадцать пять лет. Постепенно муж стал все больше отсутствовать дома, переложив на плечи жены все права и обязанности, забрав с собою только любовь, он покинул ее дом в тяжелый год. Михаил и Катерина с двумя детьми, сыном Кириллом и дочкой Кариной, проводили теперь дни отдыха в таком составе: сами. Места отдыха были те же. Они еще ездили в Теплую страну к родителям Михаила или в Степной город к родителям Катерины.
Отец Михаила после пенсии переехал с новой женой на маленький полуостров. К нему приехал Михаил всем семейством с кучей ласт. На одном земельном участке стояли два дома: один маленький без удобств, его купили с землей, и новый дом с удобствами, построенный по красивому проекту. В новом доме жили отец Михаила и его новая жена.
Старый домик отдали в распоряжении молодой семьи, где все удобства во дворе. Море от этих двух домов было в пятистах метрах с трех сторон, и с каждой стороны оно было несколько другим. Айва окружала весь участок с наружной стороны. По дороге на основной пляж они всегда проходили мимо привязанного к шесту бычка.
На берегу озера в живописном месте земли без дождей и пыльных бурь стояла палатка на склоне горы, входящей в озеро. Прозрачная вода омывала камни. Муж пел: «Этот корабль, омулевая бочка…» Он катался по заливу озера на надувном матрасе и пел во всю глотку, но каким-то образом он наловил рыбу.
Муж пытался свою молодую жену заставить чистить живую рыбу! Она залезла на скалу, села на ее край и смотрела на озеро под ногами. Внизу кричал муж, чтобы она шла готовить рыбу. Рыбу раздел он сам. Она сама ее только зажарила на сковороде, стоящей на камнях, в которых тлели угли.
С годами жутко надоело смотреть на рыбу, стоя над плитой и пытаясь ее поджарить. Сейчас она рыбу готовит так: в сковороду наливает растительное масло, воду, майонез, чайную ложку муки. Мороженое филе режет на куски и кладет на сковороду в холодное приготовленное месиво. Добавляет горстку замороженных овощей из пакета. Готовит минут двадцать на тихом огне после кипения.
Из года в год Михаил каждое лето уходил все дальше от дома в выходные дни. Он ходил по лесам и рисовал карты местности, собирая грибы и ягоды. Через много лет Михаил уехал в холодный город. Жил летом на поляне, которая принадлежала почтальонке ближайшей деревни. Туристы его подкармливали. Он им читал лекции. Мыши съедали его запасы. Основную борьбу Михаил вел с дотошными мышами. Михаил знал, что его любовь армейская живет в Холодном городе. Жена командира, ведь с ней он прожил два года. Ему хотелось ее увидеть. Очень хотелось. Но на поляне ему одежду не стирали и не гладили, и в таком виде к ней ехать не хотел.
Господин случай. На поляну приехала группа туристов, среди них был один молодой мужчина, очень сильно похожий на Михаила. Поговорили Михаил и этот молодой мужчина. Мужчина оказался сыном военного, отец его служил там, где служил Михаил. Мать жива еще, отец умер. После того как отец умер, мать ему, чтобы он сильно не страдал, сказала, что его отец совсем другой мужчина и что она его отца не видела со времен армии, помнит имя солдата — Михаил.
Михаил понял и был почти уверен, что его сын сидит рядом с ним. Признаться ему: «Я твой отец» — он не мог, не был готов. Под предлогом общих интересов Михаил взял адрес молодого мужчины. Оказалось, его назвали его в честь космонавта, который летал в космосе, когда он родился.
Все сходилось к одному — перед ним его сын! Михаил после отъезда группы, впал в такой транс, что потерял зрение на пару дней. Снег выпал неожиданно, слегка прозрев от внезапного холода, Михаил собрал вещи и поехал к себе домой. Дома полгода из дома не выходил, но в поездку собирался в Холодный город. Наступило лето.
Михаил оделся парадно, взял новую сбрую: рюкзак, палатку, сумку, вещи, еды не очень много. Мысль была: найти мать своего самого старшего сына. Михаил приехал на поезде в город, где жили его первая сексуальная любовь и результат этой любви. Все оказалось необыкновенно просто. Михаил позвонил в дверь. Дверь открыла женщина, слабо знакомая. Женщина смотрела на него стеклянным взглядом, их взгляды скрестились.
В дверях показался их сын.
Сын сказал:
— Я понял еще прошлым летом, что Вы мой отец.
Михаил домой к Катерине больше не вернулся. Он исчез для своей семьи в квартире своей солдатской любви и их общего сына. В любви виновных — нет, если любви нет, а если любовь есть, то какая может быть вина? Страна переходила на новые рельсы экономики, а мужа как — будто кто-то звал в далекое прошлое. Он переходил на раздельное питание, но ему лучше не становилось. Его невиданная сила тянула в Холодный город.
Первый раз он уехал на месяц. Приехал весь пропахший дымом и с пальцами на ногах, с гангреной. В аптеке Катерина купила все новейшие лекарства, провела курс лечения, и поставила его на здоровые ноги. Муж не выдержал любви с правой рукой Катерины и покинул ее. Он все мечтал о золоте, все хотел найти клад. Муж всегда был сексуальным мужчиной. Но с годами, как будто исчерпал лимит любви и благоразумия, которое в свое время привело его в город умных людей. Всплеск технических знаний сильно поколебали события в стране в начале девяностых годов двадцатого столетия.
Катерина порылась в архивах и нашла свои письма мужу Михаилу.
Три письма.
«Михаил! Любимый!
Третий день не писала, но ты поймешь меня. Впервые за последний год вздохнула спокойно. Спало напряжение. Редуктор пошел на поправку. Разобралась с ним, теперь считаю — пересчитываю. Достала лабораторные работы по термодинамике, зачет в понедельник.
Да, а «влажный насыщенный пар», такое определение имеется. Напрасно надо мной смеялся. В общем два дня учила, и мне было не до писем, но в мыслях ты был постоянно. Правда, эти мысли теперь не тяжелые и меня не гнетут. О тебе думается: тепло, легко и радостно. А у нас весна в полном разгаре, за два дня гигантские перемены и снег почти исчез. Лужи, лужи. А ты еще говорил сапоги не модные, какая мода, когда в лужах тонешь. В магазинах была, ничего в них нет. Михаил, как ты эти дни без пропуска обходишься. Может быть, шеф выручил тебя?
Ты заметил, что письмо пришло самолетом, а не поездом. Почему билеты и пропуск не отослала поездом? Имеется веская на то причина. В тот день, когда ты улетел, от соседнего города до города на Реке в снегах застряло семь поездов. Людей посылали на расчистку. Об этом сообщила соседка Валя. Иначе пропуск ты бы ждал дольше. Вот и вчера все поезда приходили с опозданием на 12 часов. Солидно, да? Пишу, пишу, а ты хоть получил письмо с билетом и пропуском?
А мы с Антошей каждый день гуляем. Погода — чудо. После зимы и ветров не вериться в такую милость природы. Михаил, а тебе каждый день дома произноситься благодарность, что научил Антошу на горшке сидеть. Он сидит на нем теперь хорошо, и его сидения в основном очень продуктивны. Даже удивительно, как быстро он с ним освоился. Пишу на лекции по стандартизации. Общество вокруг тоже занимается каждый своим личным делом. Вчера хотела уйму работы сделать, да вышло половина. Целый день были девушки: Валя, Надя, Люда, Маша, Лида — целая капелла. Прямо нашествие. Антоше шапку связала.
Михаил, а Антоше так тоскливо, говорит:
— Папа, папа.
А мне, кажется, он тебя помнит. Михаил сейчас такая чудная погода, жаль, что неделю назад она не была такой, сейчас бы мы могли гулять много. Михаил, а ты трудись, трудись, трудись, кончай быстрей работу. Михаил, а ты в Н. еще не хочешь съездить, не знаю почему, но мне в этот город хочется поехать, хотя мне все ровно, лишь бы с тобой, так надоело жить через три тысячи километров, сократить бы их до нуля. Михаил, а мне эти 4 дня и пять ночей очень помогли. Успокоилась, мысли не такие назойливые.
«Михаил! Родной! Здравствуй!
Так получается, что писать могу лишь на лекциях. Вот и сейчас, политэкономия. Тетрадь забыла и вот пишу. Вчера день у меня был дикий. До 6 вечера в институте и ни разу не ела, зато сдала термодинамику. Эта премилая преподаватель меня «оскорбила», говорит:
— Толковая девчонка, зачем рано замуж вышла?
Шла пятая пара и меня это, почему-то очень задело. ЧП в аудитории: откуда-то взялись три школьника из пятых классов, и по одному вылетели отсюда. Шуму от них! Ужас! Ну и всем за них досталось. «Чьи дети?» — спрашивал преподаватель.
А погода с каждым днем чудесней. Погулять бы с тобой сейчас, и я бы тебе сейчас понравилась. Все признали, что мне хорошо в темно-синем пальто и даже волосы в порядке.
Да, в тот день твоего отъезда люди были удивлены, что я не накручена. Люди шутят:
— Муж уехал — красивей стала.
Но дело не в твоем отъезде. Когда я одна, то на ночь накручу, и три дня после у меня волосы в норме, ведь никто кроме меня, их не касается. Не знаю, как бы мне научиться и при тебе быть красивой, не смотря на разные причины. В воскресение были на рынке, но ничего не купили. Меня удивила смелость людей, например, сапоги за 28 рублей, продают за 50 рублей. Бог с ними, на улице уже подсыхает.
Михаил, так ты ездил в воскресение в Н.? И как? Каковы результаты? Если результаты хорошие, опиши этот городок. Ты, наверное, много работаешь, а как результаты, лучше, чем раньше? Антоша все лучше понимает смысл горшка и сразу выдает, то, что нужно. Потом протягивает ко мне руки. Да, он стал называть меня мамой. Третий день говорит: «Мама», но я вижу его очень мало. Вот и сегодня 4 пары, затем в больницу на прогревание, да еще в библиотеку надо. Приду, с Антошей погуляем. Так и вчера было. Кормлю грудью один раз, и то очень мало. Кончаюсь. Наши «упражнения» и на этот раз прошли благополучно. Вчера был первый красный день, цикл пришел в норму, 27 дней.
Как видишь, новостей мало. Реферат надо еще писать. Я взяла самый последний: «О достижениях в странах СЭВ». Это где-то к июню, другим уже сейчас приходиться писать. Редуктор я снова начала делать, неприятно, но надо. Правда, путь теперь проторенный. Смешно тебе, а мне не очень. Считаешь, да пересчитываешь, и вся вина в крутящих моментах. Это Преподаватель спутала, не правильно проверила.
Другой преподаватель говорит, что и преподаватели люди, они могут ошибиться.
А я говорю:
— А Вы не будите говорить, что я ошиблась, коль пересчитаю.
Преподаватель:
— Что расписку дать?
А, что, ради смеха можно было и расписку взять.
Не, погода, чудо. Малыши кораблики пускают, и снега почти нет, так, тающие грязные кучи кое-где. В кино, что ли когда пойти. Давно не была, целый месяц. Учить надо.
Да, получила письмо от твоего отца, спрашивает, почему я им не пишу.
— Не могу собраться, или времени нет.
Знаешь, а Антоша делает попытки побежать, падает, конечно, но скорость ему хочется набрать. Вчера приехала Маришка, они быстро нашли общий язык. Иришка уже писать может, сказывается влияние детского садика.
Михаил, так куда мы этим летом поедем? Какова вероятность попасть в Н.?
Михаил, удивительно быстро пришло твое письмо, хорошо бы и ты так быстро пропуск получил.
Целую.
«Михаил! Родной! Здравствуй!
Похоже, я не так поняла, что нет у нас заочного. Набора нет сейчас, а раньше был, я упустила из вида, что мне надо на 4 курс, а не на первый. Но это еще надо проверить, то есть вновь сходить на заочное отделение. Интересно, как у тебя прошло 10 мая, и когда будет защита твоих трудов, должно быть, знаешь уже точное число. Напиши. А мы учимся до 14 июня. 17 июня первый экзамен, последний 5 июля.
Металлорежущие станки сдаем досрочно 20–24 мая. У мамы отпуск кончается 27 мая, надо будет переорганизовывать весь порядок. Баба Варя плоха, очень плоха. Почти не ест. Сильно исхудала. Какая-то бледно-синяя. У отца отпуск с 4 июня, но на его помощь трудно рассчитывать.
Михаил, я сегодня схожу в административный корпус, авось тут буду заочно учиться, тогда тебе не надо искать ничего и сможешь прилететь к нам после распределения, но справка твоя будет все равно нужна. Михаил, приедешь? Ты будешь с Антошей заниматься, а я буду экзамены сдавать. Согласен? Без тебя трудно придется нашему семейству и Антоше соответственно. Да, тут ему горшок — кресло подарили. Подходит, крышку снимает, на горшок садиться, а вставать с него не хочет, очень он ему понравился.
Спать его кладу в длинной рубашке, за ночь ни разу не описался, а встает в 6 утра. Нравиться ему играть в песке с камушками. Он теперь не сидит и не лежит, а ходит, бегает, камни собирает. У него уже лицо загорело. Дни моих экзаменов для справки: 17, 21 июля, 1, 5 августа. 9 дней передышка, парни спецкурс сдают.
Пишу на лекции, одной не было, написала реферат, а чертить еще много, но уже меньше. Зачеты надвигаются со всех сторон. Лабораторные работы почти все сделала. В понедельник первый зачет. Сегодня четверг, завтра весь день буду чертить. Мое здоровье почти нормальное. А как ты? Михаил, когда защита?
Ты хоть напиши свои мысли о материальной части нашего будущего бытия. Как бы нам научиться говорить друг с другом без напрасных огорчений?
Михаил, родной, как же тебе плохо… Приехала домой, прочитала два твоих письма. Голова идет кругом. Съездила на почту, хотела тебе позвонить, тебя дома не было. Михаил, любимый. Я так расстроилась. Ох, папочка! Михаил, ну зачем ты себя доводишь. Ведь напрасно. Да с Ванькой я и не разговаривала, он мне больше не интересен. У него скоро будет жена — Катерина. Я их вместе видела. Хорошая пара.
Любимый, дорогой мой человек, надо было читать то, что написано.
Любимый. Не унывай, две твои мечты сбудутся. Родной, ходила на заочное. Сдам экзамены и переведусь. Буду в группе ЗСТ-41. Еще три года заочно. Через все стадии учебы пройду. У мамы сегодня день рождения, а бабушка не может совсем есть.
Михаил! Целую! Крепко! Страстно! Нежно!
Проснулась Катерина Ивановна и решила перебрать архив мужа, который пропал без вести. Она нашла три ученические тетради. Прочитав немного, она села за компьютер и стала печатать текст, написанный ее мужем много лет назад. Первая тетрадь закончилась, и Катерина Ивановна перестала печатать текст, написанный ее мужем.
Первая шумная ссора Катерины Ивановны с мужем произошла над приготовлением плова. Ссорились они от души. Он настаивал над полным выполнением рецепта приготовления плова из книги вкусной и здоровой пищи года 1961. Ссора произошла в 1972 году, тогда они жили на квартире в четырехэтажном доме, этот дом недавно снесли и построили на его месте шикарный дом под кирпич.
Из окон третьего этажа, то есть от кухонного стола был виден двор, площадка для машин, машин тогда было мало. Рядом стоял муж и кричал, что она мало нарезала моркови, мало лука, мало сала баранины. На столе лежали куски баранины, промытый рис лежал в чашке. Смысл плова по рецепту был прост на первый взгляд.
Сало баранины кладется на сковороду, топиться. В растопленный бараний жир, кладется кусочками баранина. В поджаренные кусочки баранины добавляются морковь и лук. Сверху засыпается ровным слоем рис. Наливается вода, с учетом, что рис поглощает три объема воды. Соль, перец по вкусу, перемешивать нельзя!
Сейчас она этот плов сделала бы совсем просто. В сковороду налить масло растительное. В масло положить натертую морковь и лук. Сверху положить промытый рис. Вода, соль.
Вторая ссора была из-за борща, как ни странно, но к 21 году Катерина Ивановна понятия не имела, что на свете есть свекла. Дома у нее варили щи. Муж требовал борщ. У него в документах лежал рецепт борща его бабушки. Рецепт борща по книги он не признавал. Своего рецепта у нее тогда не было.
Весь рецепт.
Говядина варится два часа. На сковороде тушиться мелко порезанная свекла. На второй сковороде тушится морковь. На третьей сковороде — лук. На деревянной доске мелко рубиться сало, чеснок, потом все вместе многократно ножом рубится до получения сало — чесночной массы. Кубиками картофель. Полосками капуста. Варится фасоль.
В кастрюлю с мясным бульоном опускаются: вареная фасоль, капуста, картофель, тушеная свекла, морковь и лук, сало, чеснок. Через некоторое время добавляют: лавровый лист, чайная ложечка муки, ложка томатной пасты или помидоры, и напоследок окунается в борщ красный, горький перец.
Сейчас Катерина Ивановна этот борщ готовит следующим образом:
В воду опускает готовую фасоль. На сковороде с растительным маслом готовит лук, морковь и свеклу, добавляет ложку томатной пасты. В бульон кладет капусту, картофель, добавляет все со сковороды, то есть свеклу — морковь — лук. Немного соли.
Рыбная ссора и рецепт.
На берегу озера в живописном месте земли, без дождей и пыльных бурь, в 1970 году стояла палатка на склоне горы, входящей в озеро. Прозрачная вода омывала камни. Муж пел: «… корабль, омулевая бочка…». Он катался по заливу озера на надувном матрасе и пел во всю глотку, но, каким-то образом он наловил рыбу.
Муж пытался свою молодую жену заставить чистить живую рыбу! Она залезла на скалу, села на ее край и смотрела на озеро под ногами. Внизу кричал муж, чтобы она шла готовить рыбу. Рыбу раздел он сам. Она сама ее только зажарила на сковороде, стоящей на камнях, между которыми тлели угли.
С годами жутко надоело смотреть на рыбу, стоя над плитой и пытаясь ее поджарить. Сейчас она рыбу готовит так. В сковороду наливает растительное масло, воду, майонез, чайную ложку муки. Мороженое филе режет на куски и кладу на сковороду в холодное приготовленное месиво. Добавляет горстку замороженных овощей из пакета. Готовит минут двадцать на тихом огне после кипения.
К годам 46 муж набрал хороший вес, костюм купил 54 размера. Съездили они с ним в консерваторию, билет в этом костюме так и остался. Надо сказать, что в полном виде муж был добрее, но он захотел вернуть свои прежние поджарые формы, а не компоненты из блюд.
Господи, под запрет попал плов, борщ и все прочее. Он стал в пост поститься. Честное слово жены, но нет никого хуже в доме, чем муж, соблюдающий пост. Он стал злым, раздражительным, вечно голодным. Одним словом — злое существо, дальше хуже, он посетил лекцию по раздельному питанию.
В доме появились коробки с овсянкой, он ел кашу из овсянки, замоченный горох, замоченную в воде гречку. От такой еды к женщине особо мужчину не потянет. Они стали спать — валетом. Муж был на девять лет старше жены, и этот этап его жизни она стала проходить позже, вспоминая его. Да, в еде приходиться быть более однотонной, но необходимо сохранять некий баланс в постной пище. Для настроения, для жажды жизни надо находить то, что еще можно есть, то, что еще принимает организм.
Пришлось убрать из еды мясные блюда и бульоны, колбасу, что дало возможность не пить таблетки от головной боли, вес перестал прибывать. Что интересно, в морозы мясо идет нормально, но с первыми лучами весны приходиться сокращать его применения до случайного употребления. Вынужденный пост.
Возникает ощущение, что Катерина хочет доказать теорему своей жизни. С мужем она познакомилась, когда ему было 26 лет, поженились, когда ему было 27. Да, это отличный мужской возраст, значит, двадцать лет совместной жизни, носили сексуальный характер. Что они ели в этот развитой период социализма с 1970 года по 1988 год? Все знают, а впрочем, что все знают?
У них было две зарплаты инженеров и никакой дачи. Что они могли себе позволить? Молоко, творог, колбасу, сыр, масло, мясо, рыбу. Да, в общем, все, что смогли съесть, они съели, и на машину не копили. И на желудки не жаловались, хотя после института и своей холостой жизни, муж ей достался с острым гастритом и повышенной кислотностью.
Муж пил лекарство бутылками. Чем она начинала его восстанавливать? Паровыми котлетами, в которые входило мясо говядины, лук, белый хлеб, молоко, соль, перец. Все перемолоть в мясорубке, и приготовить на пару, но честное слово, на пару не вкусно, и она стала их тушить в соусе: вода, майонез, мука.
Нормально. Сексуальность мужа была необыкновенно высокой, любви обильный был мой мужчина. Что еще готовила? Мясо нарезать поперек волокон узкими полосками и тушить, добавляя лук, морковь, томатную пасту, сметану, муку, соль, перец. Что имела? Полноценного мужчину, способного работать, производить детей, и быть любимым.
Что еще? Запеченное в духовке мясо. Взять кусок мясо, филе, прорезать в нем ножом отверстия, засунуть в них морковь, обмазать кусок мяса солью, перцем, майонезом и в духовку. Одно можно сказать сил на любовника при такой еде вашего мужа, у вас не останется. В социалистические времена, когда о йогуртах еще не было понятия, а был творог. Катерина Ивановна — дочь шеф — повара, чтобы читатели знали, кто вам лапшу на уши вешает, поэтому в доме еда была культом!
Завтраки были завтраками: каша, чай, кофе, какао, бутерброды с сыром, что традиционно дома подавалась на завтрак. Отец маме после войны достался с язвой желудка. Но он на желудок не жаловался, благодаря маме. Начнем с лапши, мама ее сама делала. Катерина Ивановна покупала тонкую, мелкую вермишель. Суп для завтрака: молоко + вода. В кипящее молоко с водой, забрасывала мелкую вермишель, добавляла сахар, соль, масло сливочное. Она бы назвала этот суп — добрый, он нежно обволакивает желудок.
Молочные каши и супы надо есть сразу, каши надо есть по краям, там она быстрее остывает. Состав каш: молоко, вода, масло, крупа, соль, сахар. Кулинарная школа жизни плавно перешла в семейную жизнь. Продукты для завтрака обладают свойством нежно вторгаться в организм и плавно заставляют его работать, не вызывая чувство голода до обеда.
Какое приятное слово — фрикадельки.
Написала и представила прозрачный бульон, в нем плавают нежные кусочки мяса, вермишель, кусочки картофеля. С фрикадельками надо быть осторожными, их надо делать из хорошего мяса. Мясо прокрутить два раза, слепить небольшие шарики и забросить их в кипящую воду. А еще фрикадельки можно добавить в тушеный картофель. Замечательное блюдо.
В сковороду, в масло с водой, поместить ломтики картофеля, фрикадельки, добавить лук, перец, соль. Сейчас бы добавила — морковь. Карина готовит отменно, она придумывает котлеты с морковью, у нее электрическая мясорубка. Она берет поровну мяса и моркови, добавляет лук, белый хлеб и все помещает в мясорубку. Котлеты, как и все прочие, она запекает под майонезом в модном поддоне с крышкой. Детям можно давать с полутора лет. А еще Карина делает рыбные и куриные котлеты, так ребенок лучше усваивает эти продукты. Почему так приятно писать о мясе, а есть гречку или рис под кетчупом?
Муж всегда был сексуальным мужчиной. Но с годами, как будто исчерпал лимит любви и благоразумия, которое в свое время привело его в город умных людей. Всплеск технических знаний сильно поколебали события в стране в начале девяностых годов двадцатого столетия.
Катерине всегда нравились зеленые камни, оказалась, что есть камень типа изумруда зеленый и прозрачный.
«Первые находки демантоидов пришлись на 1868 год. Финский минералог Нильс обнаружил камни среди золотоносных россыпей рядом с Нижне-Тагильским заводом на Урале. Открытие крупнейшего месторождения состоялось в 1874 году. Изумительная красота и размеры демантоидов поражали воображение современников. В том же XIX веке начали добывать минералы на реке Бобровке. Современные уральские демантоиды — это бренд, подобно бирманской шпинели, кашмирским сапфирам или колумбийским изумрудам. Цена уральских находок высокого ювелирного качества растет с каждым годом и может превышать 10 000 долларов США за 1 карат. Образцы свыше 2–3 карат встречаются крайне редко и считаются уникальными».
Катерина Ивановна после нескольких дней отдыха, вновь решила вернуться к дневникам мужа. Она взяла вторую тетрадь.
И вскоре закончила печатать вторую тетрадь. Теперь она больше понимала Михаила, с которым жила долгие годы до этой его поездки.
Между Галиной и Катериной состоялась странная беседа. Катерина вспомнила добрым словом Михаила.
— Галина, мне просто повезло, что удалось встретить настоящего мужчину, Михаила. Без него я бы не узнала, какие они — настоящие мужчины. Жаль, что так все получилось. Я его любила, я думаю, что он еще жив.
— Катерина, мое мнение, чтобы быть 100 процентным мужчиной нельзя: пить с юности, нельзя курить, нужно быть спортивным, необходимо быть работоспособным до старости, а это совсем не всем дано, — проговорила Галина на отвлеченную тему.
— Постоянство не всем дано, — подхватила Катерина.
— Школу мальчики одолевают. Институт — далеко не все. Армию — боятся. Вскоре девушки появляются в их жизни, которых надо обеспечивать и любить. А для того, чтобы любить не на словах, а на деле у парней иногда нет сил или смелости. Не могут, — продолжила мысль Галина.
— Пиво и все спиртные напитки съедают в мужчинах их мужской потенциал. Могут любить, но мало, — заметила Катерина, большая любительница любви.
— А любить лет 15–20 возможно? — спросила Галина. — На мою долю таких мужчин не выпало.
— Слабо. Физическая любовь дается мужчинам, как величайшее благо. Что для этого надо? Хороший возраст: 26–35 лет. Надо быть физически активным. Есть мясо до секса. Трезвая любовь с пьяной сравниться не может. Помнишь Федора? Он пил больше, чем любил. Любовь должна быть трезвой. Мужчинам надо знать особенности женщины, но не настолько, чтобы ее учить, а лишь направлять умело и неназойливо. Найти с партнершей то, что именно им одним подходит. И получается, что такой идеал не для всех, — ответила Катерина, разрезая, принесенный торт.
— А люди других возрастов? — задала вопрос Галина, разливая чай по чашкам.
— Они больше рассуждают, пытаются найти виновных в своих неудачных попытках, — гневно ответила Катерина, отправляя вилкой торт в рот.
— Может ли быть любовь у людей более зрелых? — спросила Галина, отпивая чай из чашки.
— Да. Но им нужна подпитка. У более зрелых людей любовь с женой часто маловероятна. Мужчине надо в кого-то влюбиться, потом прийти домой и, как положено, любить законную жену, и то редко. А поэты, они любят стихами. И это их выход. Иногда появляются любовницы, — завершила пылкую речь Катерина, вынимая кусочек торта.
— Нужны ли мужчинам любовницы? — спросила Галина.
— Несомненно. И это благо, если есть любимая женщина, пусть на раз или на годы, — уверенно ответила Катерина.
— Мораль у тебя такая? Я такую мораль не приемлю! — коротко бросила слова Галина.
— Когда жизнь частично прожита — остается сплошная вынужденная мораль, только активные годы жизни питают память человека всю оставшуюся жизнь, — грустно сказала Катерина.
— Что такое любовь? — спросила Галина, посматривая на дно пустой кружки.
— Любовь — обостренное восприятие двух человек между собой. Я и Аркин были связаны мистической силой передачи мысли на расстоянии, у нас была резко повышена чувствительность кожных покровов к соприкосновению друг к другу. Мы чувствовали поле любимого человека и на близком расстоянии. Появлялась огромная сила притяжения, при отсутствии возможности встречи, энергия переходила во, что угодно. Это чувство не зависит от брачных уз, но у нас зависело, — бодренько проговорила Катерина, покачивая грудями, словно они сами съели торт.
— Что такое брачные узы? — не унималась Галина задавать вопросы, глядя на свои небольшие выпуклости в районе груди.
— Брачные узы — это добропорядочность человека, принятая в цивилизованном обществе для выживания в этом обществе. Брак поддерживается любовью, если она есть, если нет: мысленно любят, того, кого вам бог дает, а наяву, того, кого дали по печати в паспорте. Ситуация очень сложная для миллионов людей, скрываемая людьми, вызывающая, огромное количество нервных срывов, — выговорила Катерина, запивая третий кусочек торта.
— А, что худшее в отношениях мужчины и женщины? — спросила Галина, поглядывая на торт.
— Худшее — ревность, во всех ее проявлениях, — быстро сказала Катерина и сбегала за яблоками.
— Так, что такое любовь? — настойчиво переспросила Галина, взяв в руки яблоко.
— Удача. Что еще можно сказать о теме, исписанной до невозможности? Она скучна. Надоедает все: поцелуи, секс, прикосновения. Тело устает. Мужчина становится противным и несносным, как этот торт, который в горло больше не лезет.
— Что делают люди в таком случае? — спросила Галина, откусывая яблоко.
— Меняют партнеров, меняют места любви и их опять настигает — скука. Идут в места, где им демонстрируют женщин в танцах, песнях, движениях вокруг трубы, добавляют мужчин. И опять — скучно. Смотрят парно фильмы — скучно. Живительная сила любви растворяется в скуке от излишнего ее употребления, — уверенно изрекла Катерина, покручивая яблоко в блюдце.
— Что делать, чтобы скуки не было? — деловито спросила Галина, откусывая яблоко, и не отводя глаз от торта.
— Беречь партнеров. Чувствовать, когда надо остановиться. Любовная сила обладает огромным даром: накоплением новой сексуальной энергии, — красиво высказалась Катерина, наливая чай в чашку.
— Чем отличается любовь от секса? — спросила Галина, давясь яблоком.
— Вопрос курьезный. Любовь берет свое начало в духовной сфере общения, секс — явление физическое, — вымолвила Катерина, поглядывая на кухню.
— Тогда что такое верность? — вопросы сыпались из Галины как из рога изобилия. — Возникает вопрос: верность в чем?
— Верность в любви или сексе, — ответила Катерина. — Любовь — чувство более длительного хранения, чем секс. Секс — быстротечен. Вот он есть и с избытком, а вот и прошел, и вернуть невозможно. Физические силы человека недолговечны. А любовь она и без секса жить может в душе человека, она его еще и воодушевляет, и эта же пресловутая любовь дает огромные силы для вдохновения.
— Тогда зачем нужен секс, если он быстротечен? — вновь задала вопрос Галина.
— Тяжелый вопрос. Нужен секс, для внутреннего спокойствия, нужен так же, как баня для кожи. Одно можно сказать, есть длительный период жизни, когда он необходим так же, как и вода, еда. Без секса человек — не человек, ему очень плохо, ему плохо где-то за пределами описания и объяснения словами. Тема непривычная для написания. Здоровый секс — здоровье человека, его молодость, его удовлетворенность жизнью. Хорошо, когда любовь и секс совпадают в парах. Это счастье. Любовь и секс у меня и Аркина совпадали незначительный период. Здоровье человека очень плохо воспринимает смену партнеров, и этот трудный момент называют: верностью или изменой, — проговорила Катерина, отодвигая от себя тарелку с тортом.
— А верно ли это? — спросила Галина, скрестив руки на груди.
— Часто люди гоняются за миражом верности. Им не верность нужна, они ищут потерянную любовь в сексе, а это от людей зависит мало. Поэтому и описывают поэты и писатели неуловимое счастье, которым иногда одаривает людей Природа, — заверила подругу Катерина.
Перед отъездом дамы поговорили еще.
— Зачем тебе нужен муж? — задала свой вопрос Галина, ощущая голод после еды.
— Действительно, зачем? Живешь спокойно, перебираешь парней, ищешь одного — единственного, а, в конечном счете, выбирает он тебя. И вот Он тебя нашел, — стойко ответила Катерина.
— А дальше что? — нервно спросила Галина, удерживая себя от искушения взять кусочек торта.
— Он начинает завоевывать. А ты от него уходишь, улетаешь, уезжаешь. Он находит. Он пытается поцеловать — не сопротивляешься. Он пытается — завалить, — ответила Катерина.
— А если ему это не понравится? Ладно, он сможет со своими желаниями справиться, а если нет? — настойчиво спросила Галина.
— Жизнь начинает впервые зависать, как компьютер, это опасно и для человека. Поцелуи, объятия: Стоп! Черт возьми! И черт берет, а вы не готовы. Нет, не физически, а в своем уме, в своей голове еще не созрели. И он начинает обрабатывать вашу голову, ваши мысли. Он вам звонит, пишет, рассказывает: заметьте, о вине и прочим речь не идет. Говорим о трезвой голове. Дошли до признаний в любви на всех языках, он три слова на любом языке скажет. Он вас пронесет над землей. И вы к нему все ближе, ближе. Вы уже сидите на его коленях, но еще не лежите с ним, а лежать удобно начинать: с пляжа — это так невинно. И фигура: вы к ней привыкаете. Время и привыкание делают свое дело. Оба вспомнили о регистрации брака. Внимание! В этот момент надо смотреть за здоровьем близких, родственников и друзей, до вашего знакомства, — сказала Катерина и отпила чай, как заслуживший его оратор.
— Как они все эту весть перенесут? — спросила Галина, отрезая тонкий кусочек торта.
— Перехлест всех мнений надо выслушать. А он уже не в силах ждать. И вы объединяете силу любви. ЛЮБОВЬ. И пустота. Он добился, он признается во всех грехах. Вы все проглотили, вы — женаты. Он начнет наводить порядок в вашей внешности, в ваших поступках. Все, вы под контролем. Второй контроль после родителей, и значительно сильнее. Узнаете, где находится любимый женский врач, если фигура поплыла, — сказала Катерина, осмотрев свою фигуру.
— Почему появляется ревность, почему она причина трагедий? — спросила Галина, съев торт.
— Ревность появляется из-за неправильного восприятия окружающей действительности. Ее смакуют, ее описывают, а просто, еще в начальной школе надо сказать детям: человек влюбляется всю жизнь, пока живет, но замуж выходит (женится) за одного человека. Не все хорошо учатся, могут и не понять. Нет виновных в том, что появляются приятные люди, объект для очередной влюбленности, и это надо принимать за счастье, — выговорилась Катерина, убирая со стола.
— Что такое семья? — спросила Галина, весело посматривая на Катерину.
— Семья — это святое. С годами она может измениться и изменяется, а очередные влюбленности дают возможность жить, порой мысленно, но нормально. Природа человека плохо относится к смене мужа, любовника. Это уже тяжелая весовая категория отношений. Это опасно. Опасно для жизни. Ревностью пытаются охранять постоянство, привязанность одного человека, — мудро ответила Катерина.
— Что такое влюбленность? — спросила, смеясь, Галина.
— Влюбленность — это поэзия. Любовь — хорошо и плохо, в одном состоянии души, выбирайте, и находите верное решение. В сет я постоянно сталкиваюсь с проблемами или отношений между людьми. Эти проблемы можно отталкивать, но они в любом виде могут вынырнуть там, где их не ожидаешь встретить. Мудрец для меня был сексуальной личностью, это сейчас даже трудно осмыслить и увидеть сквозь призму времени, — с сожалением проговорила Катерина.
— Почему ты не послала мужа подальше после таких отношений? — спросила Галина.
— Я с ним не могла справиться. Обычные отношения между мужчиной и женщиной должны быть, но лучше умеренными, хотя мне всего досталось, но это на грани срыва всегда, — сказала Катерина.
— Твои пожелания себе? — спросила Галина, тяжело вставая с кресла.
— Благоразумия в любви! — ответила Катерина, закрывая за ней дверь.
Катерина Ивановна открыла третью тетрадь мужа Михаила…
Дневник мужа Катерина Ивановна нашла через 15 лет после его написания. Это ездил на Восток Степной страны, где у него в юности был дом в 100 квадратных метров, откуда его в армию забирали. В армию его забрали на год позже, потому что перед армией он сломал второй палец на ноге и ему его отрезали. В то же лето он поехал к матери в Теплую страну. Он хотел у нее остаться, но мать не разрешила, она ему посоветовала вернуться к Катерине.
В тот год Михаил привез свои тонкие тетрадки дневников. Настало время уничтожения книг и их обесценивания. Из дома Катерины по инициативе Карины было выброшено почти все на бумажных носителях, в том числе все дневники и черновики рукописей самой Катерины. Дневники Михаила и его документы об образования она смогла спрятать от выбрасывания. В мусоросборник в очень дождливый день летели качественные книги, все архивы и изданные книги Катерины. Спасти от уничтожения архивы и фото в альбомах было просто невозможно. Карина обладала силой Михаила.
Через шесть лет после этого произошла еще одна чистка квартиры от всей мебели и спальных принадлежностей. В квартире сделали ремонт, при этом полы заливались заново. Кухня, ванна, туалет — в них ничего не осталось от прежней жизни с Михаилом. Осталась маленькая табуретка, сделанная Михаилом, которую подставляли под ноги детей, чтобы они сами садились на унитаз, когда были маленькими. Двери в квартире поставили все новые со стеклянными вставками.
Встала Катерина Ивановна на табуретку, чтобы достать из верхнего шкафа дневник мужа. И все. Очнулась на полу вся в стеклянных осколках. Поднялась с пола. Естественно, что она разбила стекло в новой двери своей головой. Табурет со временем поизносился, ножки подвернулись. Пришлось его выкинуть и купить табуретку такой высоты в аптеке. И остался мужа дневник в электронном виде.
Надо сказать, что из поездки, описанной Михаилом в дневнике, он вернулся. На следующее лето он опять поехал в места, о которых идет речь в его дневнике. Но дневника об этой поездки не было, дома он отсутствовал полгода. Приехал домой — кожа да кости и те прокопченные.
Полгода он собирался в новый поход, как оказалось последний. Он сшил сам новую палатку серого цвета, сумки — рюкзаки. Основательно сделал приборы для изучения аномалии земли в неоднозначной зоне. Сам приготовил себе продукты длительного пользования. Билеты ему купили в один конец, так как он не называл дату окончания очередной экспедиции в места отдаленные. Телята там явно были, но были и медведи, которые иногда крутились у его палатки.
Еще там росла лесная земляника, которую Михаил кушать не мог из-за сильной аллергии. После трех — четырех ягод он покрывался волдырями в области груди и подмышек. Надо сказать, что из-за мошкары впервые поездки его лицо раздувалось, а потом его вся мошкара облетала стороной.
После первой своей поездки он вернулся с гнилыми пальцами ног, их пришлось лечить, но после поездки, описываемой в дневнике, он вернулся с нормальными пальцами ног. Все его походные вещи, пропахшие кострами, всегда уничтожались после его отъезда, если он их с собой не брал.
Если у страны есть конституция, оговаривающая права и обязанности людей, то в семье нет ни одной бумажки, в которой бы были расписаны права и обязанности членов семьи. В семье у Катерины было право: молчать в присутствии мужа Михаила. Это было главное условие мужа для сосуществования в одной квартире.
Все остальное входило в обязанности: любить мужа, готовить еду и покупать продукты, убирать в квартире, стирать и гладить, работать на работе инженером 8 часов в день, отводить дочь в сад. Постепенно муж стал все больше отсутствовать дома, переложив на плечи Катерины все права и обязанности, забрав с собою только любовь, он покидал дом в тяжелый час.
Дневник Михаила…
Поезд перекатил широкую реку и остановился в 8 — 00, оказывается, это была Волга. Ночью было холодновато, я попытался писать план программы путешествия, но быстро потянуло в сон. Вечером разговорился с девчонкой (10кл.) предложил почувствовать карту треугольника, она почувствовала квадрат и зону на юге от квадрата. Предложил ей найти в ее квартире геопатогенные зоны по плану квартиры, который она составила со своей мамой.
Я сориентировал план по сторонам света, мысленно отправил его в ее город и попросил «Космос» отметить зоны на плане. После этого девушка нашла, что на кухне сильные холодные потоки, где спит кот — на высоте 1–2 см холод, а на 5–1 см — тепло, над кроватями тепло очень сильное. Убрали план со стола и попробовали зоны. Все ощущения резко снизились и сместились. Положили план на стол, вся картинка восстановилась. Вот так появился еще один экстрасенс. Я ей посоветовал убедиться еще дома.
Попил, поел пирожки, и уже Кунгур. На подъезде к своей станции записывал километры на остановках, сбился и начал переодеваться при переезде реки. Быстро выскочил из вагона. Попрощался с попутчиками. Автобуса не было, пошел пешком, в Ирине на попутку. 11 утра. Рюкзак тяжелый, за бедра держаться не хочет, плечи отдавил, а топать 30 км. Мизинцы покрылись кровью, на них нет ногтей.
Дождь то льет, то молчит, то нудно капает. Я с пакетом намучился, пока вновь не наловчился держать в двух руках растянутый пакет и сумку, чтобы ее не залило. А план у меня был выйти на высоту «307». Перешел речку. Ноги гудят, плечи ноют, дышать нечем, рюкзак сдавил грудную клетку — не жизнь, а радуга.
Попутные машины, как назло, только указывали дорогу тем, что сворачивали в 300 метрах впереди. Попался трактор с поддоном на прицепе, подкатил пару километров, и остановился, естественно, опустил поддон на землю — сходи. Я же эти 10–15 минут сидел на корточках, удерживаясь от грязи с колес, и удерживая рюкзак. Я сошел с трактора и пошел, еле поднял рюкзак (30 кг).
Усилился дождь. Я решил переодеть ботинки на сапоги, залез под мешок, сгруппировался. Переоделся. Мизинцы заныли, им сапоги не нравились. Постепенно притерпелся к боли. И, как назло, вылезло солнце — зря надел сапоги. На обочине вылезли клубнички — не удержался и начал их есть. Дело в том, что я пошел без воды, а час назад съеденные пирожки захотели воды. Как обычно запершило небо. Я съел еще пару горстей.
Небо перестало першить. Я напился, когда вышел к реке, за высоким скалистым берегом, и падающими с него камнями и деревьями. Это была моя прошлая стоянка. Я почувствовал сильный зуд головы, как в далекой юности, когда в Васильевке объелся клубники. Попил воды — стало еще хуже.
В прошлый раз чуть выше по реке находился свинарник. Похоже, он там и остался, туда проехала машина. А вот пастух, пасший здесь телят, исчез. В его доме не было окон и дверей, а со скотных построек кто-то снял крыши. Взял в запас 1.5 литра воды и пошел дальше, переодев ботинки, так как два часа светило солнце и ничто не предвещало перемен. Пока я прошел 0.5 км начало вновь капать, пришлось опять достать пленку. А вода была уже перебором, рюкзак еле поднял. Пришлось часть воды перелить в желудок, часть вылить, оставил 0.3 литра. Остановки участились.
С грязных штанов сваливались комки грязи и попадали в ботинок, лезли в мозоли, которые я ухитрился натереть на большом пальце. Время 16 часов. Почти дошел, сил нет, присесть не на что. Я бросил пленку на гальку, благо она чистая после дождя. Пью воду, вдруг слышу гул машины. Вдали показывается крытый грузовик. Я быстро сворачиваю свой бивак.
Меня на этот раз взяли в машину. Оставшиеся 6 км оказались самыми грязными из-за сильного дождя, и низкого качества дороги. Я сидел между двумя бочками в мазуте, привинченным к боковым бортам, на мешке с мукой. Когда я слез в деревне, то был уже как настоящий бомж. Решил вновь сменить обувь и надеть сапоги, дальше дорога шла грунтовая. Долго возился, очищая ботинки от грязи, не таскать же ее с собой. В спину пригревало чисто западное солнышко. Чтобы облегчить рюкзак, часть вещей нес в руках. Все болит.
Прошел 200 метров и пошел дождь. Смотрю над поляной «ласточкин хвост», 3–4 км отсюда, дождь как бы смывает человекоподобную фигуру высотой 100–200 метров, которая как бы приземлилась при прыжках в длину. Фигура стала исчезать, выходя из дождевых струй. Когда она попала в следующие струи дождя, то было видно, что прыжок завершился падением на живот. В этот время дождь усилился, и я доковылял до кладбища, дождь пошел еще сильнее.
За кладбищем я увидел несколько кучек допревающей, прошлогодней соломы. Обнаружил, что она сухая и решил тут переждать дождь. А потом увидел странные очертания тумана, поднимающегося над рекой. Решил понаблюдать еще и ночью ту высотку, на которую упал дождевой человек. Дело в том, что я сейчас сам обнаружил на карте, где было падение дождевого человека, сильный холодный поток.
Я организовал ночлег на кучке соломы. Положил полиэтиленовый мешок. С одной стороны его придавил его рюкзаком, положил клеенчатые брюки. Я обернулся спальником, и лег на эти брюки, не снимая сапог. Так полусидя, решил понаблюдать ночь за ласточкиным хвостом, может еще будут в небе прыжки дождевого человека.
Дело в том, что сейчас Стрелец, Сириус, Солнце, Луна находятся почти на одной линии, а это может способствовать пересылкам из иных систем. На одну линию я обратил внимание еще в поезде. А сегодня мое путешествие сложилось так, что я пришел до места почти без сил. На дороге я просил проведение, чтобы я дошел своими ногами. Если бы была попутная машина, я давно бы пришел на «307», и был бы в Зоне. Или бы дождался вечерней машины, тогда бы я не увидел «Приземляющегося человека», проявленного дождевыми струями. Солнышко уже спряталось.
Под мешок залетают комары и норовят меня кушать. Слева — кладбище. В километре — цель. Судя по карте тут около 30 километров до железной дороги, но поезда слышны из-за высоты этой точки и рельефа местности.
Но главное, чтобы мыши из этой копны не добрались до моего рюкзака, тем более что сегодня его дно в месте крепления ремня оторвалось уголком 7х7 см. Хорошо, что я пришил две петельки внизу для набедренного ремня, и сейчас, используя петли и ремень, стянул рюкзак так, что дыра закрылась. Дно шить невозможно — сгнило. Надо было дома сменить рюкзак, но не пришло в голову. Надвигается новая серия туч.
Ночью ничего не прибавилось. Дождь, тучи, плохая видимость. Да еще мешали две яркие зеленоватые лампы, сиявшие в деревне, и засвечивали дождевые потоки. Но рано утром, когда начало светать, над ласточкиным хвостом наблюдались падающие светло — розоватые шарики, не очень ясные. И было даже сомнение так ли это, а вот из правой части ласточкиного хвоста дважды вылетели шары. Ничего подобного в других местах не наблюдалось, за исключением дальнего хребта на юге. Заснул. Проснулся, когда солнышко было уже достаточно высоко, собрался, пошел.
Но дал маху, не сориентировал карту на местности, об этом я вспомнил, когда за ЛЭП я вошел на лесную дорожку, которая двигалась на 307, но по бездорожью. С трудом перебрался через речку, хорошо, что лето сухое, а пришлось бы шагать в затопленном лесу, и круто вверх. Воду из реки не стал брать — она мутная. Мучает жажда, с утра выпил 100 г, слизываю росу с листьев — помогает. В том месте, где вчера упал дождевой человек, много свежее поваленных деревьев. Наверное, это он их свалил.
Вышел на брошенную дорогу, ее нет на карте со стороны деревни. Она вывела меня на корпус ласточки. Попалась трава борщевик, попробовал мягкую часть стебля — сочная, не сладкая морковка. Бросил рюкзак, пошел по полю. Нашел колбу. А у рва из-под силоса, росла лебеда вполне съедобная, и даже сытная трава. Жаль, что ее очень мало. Сочные травы существенно утолили жажду. Погрыз овсяных сухариков. До «307» — рукой подать.
Сквозь лес видна прогалина, тянет туда. Заглянул в ласточкин хвост, вчера из него вылетали огоньки, но ничего не обнаружил. А вчерашние стрелы белого тумана, похоже, выдувались из силосной ямы, в ней было немного воды. Хватило благоразумия пойти в обход по дороге, если бы пошел прямо, попал бы в овраг. По дороге стали попадаться лужи, но вода в них грязная. В ста метрах от «307» в старой колее вода была светлая, зачерпнул кружкой и попробовал — жестковатая, вроде как из ведра с известкой.
Был план поставить палатку и сходить в Зону, и там взять воды. Но закапался с установкой палатки, долго искал солому, которой здесь было много год назад. Вся трава хилая. Решил кипятить воду из лужи, в ней было много личинок. Сложил из песчаных плит печь, еле разжег костер. Все ветки были мокрые после дождей. Воду удалось довести до ключа, крышки и банки — нет. Накидал ромашек, не нашел зверобоя. Он здесь растет.
Вода была противной, но надулся не меньше литра. Замочил горох на утро. В такой суете прошел остаток дня. Собрал приемник. Заработал чисто детекторный вариант, с усилителем сильно возбуждается, принимает все, что хочет. И Свобода, и Маяк и даже нечто, я думал это Космос, но потом понял, что ловлю службу точного времени — пакеты импульсов через 1 секунду. Наушники у меня по 200 ОМ каждый, а надо бы 10к. Громкость зависит от высоты антенны, переменную емкость выбросил, индуктивность переменная.
Так и заснул под боли в животе то ли от воды, то ли от ромашек.
Проснулся поздно, спал, как убитый. Попил воды, поел горох — в животе стало неприятно. Снял антенну и пошел в зону. Дорога вспомнилась легко. На поляне стоял Гоша с овчаркой, встретил уходящую группу пермяков из клуба «Астролог» или еще как-то. Заговорили.
Посмотрели экстрасенсы на мою карту, нашли на «космодроме» могучее пламя. А рядом черный треугольник. Оставили мне пару булок хлеба. Мясо и сахар я брать не стал. Оставил все на стоянке, чтобы на обратном пути взять. Вышел на свою прежнюю стоянку, на ней пусто. Хорошо хоть родник есть. Вода в нем на вкус оказалась, как из лужи. Избушка сожжена.
Пермяки рассказали, что вчера ушел Саша — массовик с киноаппаратурой. Да еще этой ночью они видели некие туманные фигуры, шествовавшие по поляне и рыскающие звезды, но это, скорее всего, дрожание атмосферы. Об этом мне рассказала группа из 4 человек на поляне чудес. Рассказали, что здесь пять космодромов, к некоторым они ходили, блудили в болоте. Их водил леший, чтобы избавиться от него они надевали одежду навыворот. По их утверждению они шли на северный берег болота, а их повело на Утюг. Они утверждают, что шли к роднику, а оказались у своих палаток.
Зашел разговор о звездах, я достал свою карту, и оказалось, что эклиптика смещена на целый месяц. Утверждается, что Змееносец — 8-14 ноября, когда рождаются истины. Почему-то это точка жизни и смерти. Они еще раз собрались на космодром на Змеиной горе, и завтра — домой. Приглашали и меня, но мои ноги. Да и я пришел сюда осмотреться и за водой.
На берегу на бревнах сидело 4 ребят и девушка, которой я сообщил о походе на космодром. Она засобиралась туда. Я прополоскал свою фланелевую рубашку, и пошел вниз. На поляне ужасов нашел две пары студентов, они стоят второй день, ничего, кроме тумана на реке еще не видели. Один парень сюда ходил несколько раз. Он говорит, что в ноябре на снегу было много светляков, и они светились — не очень понятно. Говорит, что и сейчас у пирамид видели светящихся жучков, надо бы выяснить.
Тут в природе не до светлячков. Еще малина цветет и зверобой только- только, а Иван — чай только набирает бутончики. Хотя в стеблях у корней есть съедобная, крахмальная масса почти нейтрального вкуса. На берегу нашел хороший пакет литра на 4, а то в моем большом мешке оказалось много дыр, когда я в него налил 15 литров воды — получился душ, 8 литров воды я донес до «307».
Оставленный провиант какая-то птичка начала растаскивать и расклевывать пакеты. Рис начисто разодрала и рассыпала, хлеб расклевала. Но я не в обиде. Рис ей оставил, а пакетом завязал банку от мусора и расплескивания. Потихоньку дошел. Очень устал. Приготовился к ночным наблюдениям. Питаюсь черным хлебом. Воду экономлю, но жажду утоляю. Зубы чищу ромашкой.
Собрался увидеть созвездие, где будет луна, но из-за сильной дымки ничего не увидел. Надо было смотреть более высокие звезды, а я небо знаю плохо. Видел, когда Арктур был на западе, возле него слегка вспыхнула маленькая звездочка, и исчезла. Я подумал, что в дымке, а она вновь появилась и пошла к Арктуру, двигаясь медленней, чем спутник. Длилось это 10 секунд, а потом вновь пропала.
Солнце было на востоке.
В верхней кромке леса вспыхнула довольно яркая звездочка, вряд ли это был фонарь. А со стороны деревни был виден яркий фонарь. Со стороны ласточки ничего не удалось увидеть. Уже в потемках решил сделать переносной, детекторный приемник. Вырубил две тонкие березы 5–6 метров. Втыкая их в землю, натягивал антенну. Устал, пока делал эти стойки.
Солнце встало. Проверил магнитное склонение, то же, что и по карте. Я ночью воткнул антенну с Севера на юг по полярной звезде.
С утра жестко установил одну мачту антенны. Чтобы не падала, укрепил ее плоским песчаником. Подстелил соломы под палатку. Поспал и пошел к «Космодрому» по дороге занося на карту. Поляна, на которой Владу был выдан знак «А», находится в 200 м от «Космодрома». Набрал бутончики цветов зверобоя, покрашу комариную сетку в фиолетовый цвет.
Борщевика к ужину не нашел. Буду — есть хлеб, и писать дневник. Сегодня в палатку заходила ящерица. Пишу без очков. Все двоится.
Вчера к вечеру засобирался дождь, тучи закрыли небо, а луна все-таки светила. Удалось выяснить, что в зените она была за головой дракона, и чуть раньше Веги. Похоже, что моя карта неба верна. Утром встал, руки болят, вроде всю ночь работал. Решил забраться на березу, как на наблюдательный пункт, но навалилась такая усталость, что не смог подтянуться на ветки.
Подтащил упавшее дерево и сделал из него наклонный вход на ветвь. Устал страшно, но полез. Добрался до верха березы и обнаружил много помех для наблюдений. А забираться ночью еще и будет опасно. Слез, запыхался, сердце молотит, руки уставшие, но меньше, чем после сна. Этой ночью я не помню сбоев сердца, а две предыдущие были, но достаточно короткие. То ли это от соседства «Космодрома», то ли от укусов комаров, и прочих кровососов.
Обошел космодром, дошел до нижней полянки, свернул и спустился в овраг. Набрел на отдельные лужи, попил воды. Вода хорошая, ключевая. Дальше ручей шел цепочкой, а потом стал настоящим. Наконец вкатил в болото, то есть бурелом, залитый водой. Думаю, метров через 200 находится болото, поросшее мелким лесом. Все время ориентировался по солнцу, сверяясь с компасом, и ничего не рисовал.
Поднялся по отрогу, прошел по его вершине, и вновь вышел на поляну. И тут я понял, что космодром я так и не обошел. Куда-то меня носило, я так и не понял, но свои оранжевые штаны разорвал. Пришел к палатке, принес воды, зашиваю штаны.
Вдруг со стороны деревни идет девчонка 17 лет — ищет людей и Зону. Сказала, что едет из Волгограда, ее рюкзак увели в Перми, просила показать дорогу в Зону. Пришла в одной курточке и босоножках, где-то слышала, что в Перми +30. А тут по ночам холодно. Напоил ее водой. Пока я дошивал штаны, она вздремнула.
Я в зону собирался идти завтра, а тут пришлось идти сегодня. Заодно возьму банки, надо сварить смолу для жвачки. Набрал смолу у ручья с огромной сосны, такая матовая, желтая масса. Когда я стал ее размешивать, то почувствовал себя мальчиком 5–6 лет, когда впервые мы эту процедуру делали с ребятами во дворе моего деда, когда жили в селе Яшкино. Поразительное воспоминание и еще это ладанно — горьковатый сосновый привкус. Получились тянучки, которые тогда продавали на станции в виде батончиков.
Сделаю на палатку детектор и астролябию.
Я взял штаны, может, заклею шов. Девушка мне дала донести банку консервов и сахар в пакете из-под молока, что осталось от ее рюкзака. В разговорах о смысле жизни дошли до зоны. У колодца встретили двух парней, у которых был прибор для измерения частоты двух генераторов. Я им рассказал, что два года назад участвовал в подобном эксперименте. Но ничего не обнаружил.
Рассказал о посадке у избушки. Они пошли туда. Не было времени, а то бы попробовал опять подавить на частоту. У них вывод на наушники — биения, и хорошо, и плохо. Астрологи мне ничего не написали, хотя и обещали. Взял 6 батареек. Ребята на берегу у бревна, рассказали, что видели то же, что и я.
Стрелке, таково космическое имя девушки, эти ребята не понравились. Пошли дальше. Народ в основном спал. А вот только прибывшие водные туристы, папы с сыновьями, мне капитально заклеили штаны и босоножки Стрелки. У бревен стал мыть банки, а Стрелку отправил на ужин к ребятам. Смотрю, что Стрелке надо есть, а мне к себе идти. Ребята пообещали, что помогут ей сделать костер на поляне.
Я пошел. У колодца вспомнил, что не отдал ей ее провиант, но решил не возвращаться, прокормится и без него. Отнесу послезавтра. По дороге вспугнул орла чуть не с гуся величиной. Что он делал в траве на закате солнца? Оказывается, разрушал гнезда ос, пчел, шмелей. Я как увидел, сразу оттуда убрался. Вспомнил намерение Стрелки питаться медом диких пчел. Сейчас пчел меньше, чем людей. Земля без техники и химии способна прокормить 500 млн. человек (Природа, N6,19ХХ).
У палатки обнаружил, что мои рамки разлетелись. Одну нашел, а вторую нет. Жалко. Тут холодней и ветреней, чем внизу. Небо прояснилось. Готовлюсь к ночному бдению.
Удалось провести точно момент Зенита Луны. Он оказался: Альтаир, Луна, Вега. Это точно соответствует 15.07.92 по звездной карте. На завтрак съел остатки хлеба. Отремонтировал подтяжки. Сушу зверобой. К полудню кругом тучи. Да еще вчера была одна рамочка, сегодня она упала с ветки, и лежит рядом с утерянной рамкой. На карте стерлась разметка космодрома, сделанная биополем А.В. Нет, рамочку я сам положил у ствола березы, а вторая появилась сама!
Сделал вешалку для пиджака, хотя собирался сделать астролябию, и собрать на палатку из резины приемник, чтобы не путаться в проводах. Потом решил сделать два генератора, для этого у меня есть почти все. Посмотрю, как мне позволят получить биения, и без кварцев. Приемник собрал на березовой щепке, в резину не удалось втолкнуть железные скобки. Так в делах прошел день, который был пасмурный, а сейчас дождь капает.
Ночью дождя не было, но очень пасмурно. Сходил на поле, съел несколько десятков клубничек. Нашел стоянку просто великолепную. Береза — наблюдательный пункт с лестницей. Рядом приличная куча соломы. Переберусь сюда, но сначала надо сходить в зону. Забыл. Начался зуд от клубники. Но на березу забрался, видно все, даже место моей двух дневной стоянки. Начался дождь, я вернулся к палатке.
Позавтракал толокном — шикарная вещь. Частично подготовил палатку к переносу, сходил в зону. Размышлял о питании медом диких пчел — не получается. Мужик с биологическим генератором, спал. Я хотел попробовать своим полем подействовать на частоту, но не получилось.
Ребята рассказали, что в прошлом году над берегом летало много желтых шаров. Отдал Стрелке ее провиант. Она жила с ребятами, появились еще две девушки. Встретил мужика, он рыбачил на плоту, который смастерил из бревен старого дома. Рыбалка была неудачная. Меня недружелюбно встретил его пес.
Спрашивает:
— Неужели вы верите в НЛО? Я в них не верю.
Я ему:
— Чтобы верить, надо что-то знать, а чтобы знать, надо наблюдать. Ведь совсем рядом зависло НЛО.
Он:
— Я и сам пару раз на охоте видел, что-то летит метрах в 200-х, фарой шарит по земле, но мне все это, ни к чему.
Я:
— Так, может, вам, и коммунизм бы хотелось дальше строить?
Он:
— А нам все равно.
Узнал, что раньше, когда полы не красили, их делали из ольхи. Они не делали заноз.
Провел с ребятами йогу из теплых и холодных потоков, но они больше хлопали комаров. Набрал воды и обратно. Стал думать, как из березового лыка сделать веревки для устройства на березе. На дороге все еще стояла тракторная тележка, в которой я надеялся найти проволоку, но там оказалось две веревки. Я застенчиво увел веревку поменьше. На дороге приметил горбыль, за три ходки перенес его в лагерь. Установил палатку. Нарвал 3 кг цветков зверобоя.
Стемнело. У палатки тьма комаров. Развел костер, сварил жвачку, она стала канифолью с запахом ладана. На небе заметил несколько вспышек — коротких пролетов красноватого цвета. Облачность высокая. Немного посвятила Луна, показала немного звезд. Вега, Арктур, Альтаир — на своих местах. Первобытному человеку по звездам и солнцу всегда было понятно время суток. Пусть у всех есть часы, если на небе тучи, появляется состояние без времени, какой-то временной прострации. Лягу спать головой вниз и на юг.
Несколько раз просыпался и оглядывал панораму сквозь окно палатки, но окончательно проснулся от шороха дождя. Доедаю толокно, пишу, смотрю и все из палатки. Надоедают комары. Чирикают птички. В луже на полиэтилене, которым закрыты цветы зверобоя, ухитрился замочить носки. Положил их на полоскание. Руки все еще фиолетовые от вчерашнего сбора цветов. Хлопотное дело сушить зверобой на открытом воздухе, то и дело разгребай их и собирай, когда идут дожди.
Принес горбыль для наблюдательного пункта. Из перегоревшего на две части бревна, сделал самоподдерживающейся костер, чтобы дымил и отгонял комаров. Придвигаешь их впритык друг к другу, и в зазоре они разгораются. По выгорание какой-то части, начинают тлеть, поддерживая друг друга своим теплом, и держа наготове разогретую древесину. Это чем-то напомнило с начало атомный реактор, а потом вспомнил, что сибирские охотники поступают также, но бревна зажигают вдоль, а не в торцах.
Вытесал сидение 40х50. Устал очень. То ли зона, то ли мало ем. Погрыз сухариков овсяных, хотел писать дневник и уснул. Палатку перед этим закрыл основательно. Проснулся от зуда в руках и ногах. Распухли пальцы и тыльные части кистей и ступней ног. Кто мог меня так обработать? На улицу выпустил напившегося комара и двух желтых в черную крапинку мух, а более никого не было.
Попил воды и стал переделывать рукавицы, доел крокет и уснул во время жевания. Еще раз переделал шляпу от комаров. Убрал окошко назад, а спереди сетку отпорол от шляпы и вдел резинку. Теперь окошко можно делать, сдергивая резинку с полы шляпы. Если бы это было дома, я поставил бы две молнии, и делай, какое хочешь окошко. Испытания при боре зверобоя показали, что мелкие комары находят лазейку.
Попробовал из канифоли сделать жвачку, добавил в нее растительного масла и уже затвердевшую жвачку, она стала мягче. Лезть на березу нет никого желания, на жерди поднял антенну и с урывками «свободы» стал наблюдать, интенсивно жуя. Наушники все время вылетают, а один раз в ухе остался наконечник, да еще и развернулся. Вот, где было занятие — целый час выковыривал, но добыл. На небе видел вспышки. Чего только?
Спал, как убитый. Ночью видел спираль с открытыми и закрытыми глазами. Астральное зрение чем-то связано с этими спиралями. Руки и ноги распухли, словно сильно жгли крапивой, и вроде сильно загорели. Пошел на березу делать замеры, поднял туда антенну. Громкость на макушке березы. Уже вверху стало ясно, что принес не тот горбыль, но нужный был в солидоле. Может стянуть ветки? Вдруг лопнут.
Пошел искать топливо для костра, как на удивление (пишу и боюсь сглазить) комаров и мух почти нет, иду в одной рубашке. Свалил одну сухую липу. Увидел красную ягоду, подумал — клубника, и листья похожи на смородину, но без запаха. Принес бревна. Позавтракал. Костер чадит. Пишу. Сгребаю и разгребаю зверобой. На нижней поляне косят сено. Вывесил носки, которые ночью чуть не сжег, пытаясь сушить — уронил между бревен. Шмели пасутся на моем зверобое.
Хочется спать. Нависли дождевые тучи. Пошел искать душицу и толстые палки для наблюдательного пункта. Несколько кустиков душицы нашел на дороге, заодно погрыз колбы, одна попалась с червяком, так трава боролась с тем, что стала очень терпкой, как дикая груша. Похоже, и я стал невкусным, мухи роятся надо мной, но на меня не садятся. Но распухли даже ладошки.
Возвращаюсь на поляну, навстречу трактор с навесной косилкой. Народ весь день катался. В дождик по полянам поднялся УАЗ с какой-то надписью.
Черным шариком покрасил сетку, вымазал 4 см стержня, но эффект слабый. Больше досталось рукам. Смотреть сквозь темную сетку — лучше, хоть и плохо прокрасилась. Залатал дырочки. Сделал новые наконечники для наушников. Глаза устали. Двоится линия горизонта.
На полчаса жвачку завернул в мать и мачеху, стала терпкой — невмоготу. Пару дней не поливаю мизинец формалином, а он вдруг стал болеть.
Печь, как часы — сдвинул бревна, в щель положил две палочки. И через 3 минуты получилась банка чая с душицей. Радио просто орет. А вот службы времени тут не слышно. Медитировал. Проснулся, уже смеркается. Бревно коптит. Внизу по полю то ли лось, то ли медведь, скорее последнее, медленно движется на восток. До края поля осталась треть. Я свищу резко несколько раз в тот момент, когда я с палаткой скрыт кустом. Зверь встал и стоит. Минуты через 3 свищу вновь. Зверь продолжает стоять. Потом медленно идет обратно.
Ночью наблюдал три вспышки. Явно НЛО. Иные коротки, но ясные. За полночь появилась туманная цепочка из четырех объектов. Закрыл глаза — сидит в третьем глазу, и плывет вверх. Так и ушла за тучи. Вдоль болота над крестом промелькнула звездочка. Через час на этом месте появилась первая полоска тумана, затем туман поднялся с болота, и стал выглядывать сквозь ели. Яркая вспышка во всей точке ЗГ. Расплел веревочку. В 4-м часу пошел спать.
Ночь была холодноватой. Проснулся рано. Солнце низко. Попил воды пошел в лес за сучкастыми вершинами елей, из них сделаю рамку. Добыл в самой чаще красной смородины, и на упавшем дереве нашел трутовик, прихватил на всякий случай. По запаху — опенок, на вкус сладкий с горчинкой. Поджарил между бревен. Горечь пропала, но проглотить — нечего, какое-то мочало.
Сижу, пишу, догрызаю сухари, сверлю дырку в деревянной шайбе нагретым гвоздем. Будет станок для свивания веревки. Днем веревку пришлось порезать на куски, жилы были во многих местах перегрызены наполовину.
Варю гриб, нарезал кусочками, залил водой и поставил между бревен. Туши и варю. Попробовал кусочек, вышел сок, и не жуются. Стал жевать, как жвачку и проглотил.
Жара невыносимая. Зверобой спрятал в тень, чтобы не выгорел. Хочется пить. Обедал грибом, пожевал и выплюнул. Похоже, съедобную часть гриба съели черви, а ее вычистил. Весь день и ночь вил веревку. Зверобой пахнет, как сухофрукты, а на вкус, как сосновая жвачка.
Ночью полу облачно. Над ЗГ трижды были видны вспышки звезд на фоне облаков. Над ЛГ по линии + наблюдал пролет (в масштабе ЛГ — 200–300 м на восток) и 5–6 вспышек на фоне леса, и даже на ЛГ проход огонька достаточно быстрый на восток. (Машина по лесной дороге?) версия меня добила.
После полуночи в ближнем лесу что-то ухнуло в направлении ЗГ, вроде дерево упало, но ветра нет. А потом над ЗГ стал подниматься полусферический купол вверх и на меня, потом купол ушел за облака. На западе у Арктура заметил вспышку.
Сердце колотится, подниматься не хочется. Но встал. Смотрю, бревно, оставшееся гореть в ночь, сгорело наполовину. Огонь в бревне прочувствовал наличие горючего, рванул вверх вдоль по бревну на 25 см и добрался до моего сидения. Пропали мои труды.
На завтрак 2/3 кружки крокета. Допил воду из пакета. Изучал карту неба. Сверил карту с местностью. На ЛГ я не пошел места для лесной дороги. Дороги в основном идут вверх. Сил на них нет. Доплету веревку. Прополз гусеничный трактор. Третий раз латал порванную крышу липучкой. Не мог заснуть от жары в палатке, а проснулся от холода. Хотя солнце светит. Моя палатка его отражает, а на улице ветерок — нормально. Человек подъехал с огромной кучей летучих тварей. Нужен трактор. Могут дать много леса.
Сделал лестницу с перилами на березу. Жара спала, прошла усталость, и я забрался на березу. С нее я увидел много огней над горой левее ЛГ. Это как раз та, на которую указала попутчица в поезде.
Вскипятил 1,5 литра воды со смородиновым листом.
В лесу нашел еще один «Печеночник», снял с него новое полукольцо и поставил варить. Набрал лыка для связи деталей. Завтракал грибом, удалось его разжевать.
Полез на березу, застраховался новой веревкой, стал погонять подпятники в развилках березы, провозился до 3 часов. Выпил остатки воды, сил нет никаких, хотя с утра все было нормально. Потихоньку пошел в зону. Там они тоже наблюдали вспышку звезды над Стрельцом, а потом слабенькая звездочка подошла под орла и исчезла.
Заметили, что у полуночи счетчик радиации уже несколько дней около 10, не дают никаких отчетов — исчезает фон. Набрал воды и обратно. Хорошо, что нашел большой полиэтиленовый мешок, подложил его на спину. Что капало — стекало на сапоги. Еле пришел. По колено в грязи, хотя на дороге пыль. Воды принес на 3 литра больше обычного. Костер затух. Комары, как шакалы. Развел костер. Больше дыма и разогнал комаров. Напился. Ужинал в пути травой.
Время между 11 и 12. Сижу, поджигаю светильник — 0,4 литра банка с растопленной в ней свечой. И вдруг, напротив, во второй левой седловине ЗГ, светит огромная с вертикальным расположением «двойная звезда» красного цвета.
Ощущение — вроде я заглядываю в гелий неоновый лазер — НЛО!!!
Я про себя несколько раз кричу: «Давай сюда, ко мне!»
НЛО висит в 300 метрах над седловиной. В это время я роняю банку, которая летит в костер. Мигом хватаю банку, НЛО уже исчезло. Активней носились слабые искры, оставляя за собой хвостики над болотом. Ложился спать с Ириной. Что завтра соберу наблюдательный пост.
Принес еще две березки. Возился, возился. Дело уперлось в свивание веревок. Изобрел новую методику витья веревок. Вспомнил бабушкино веретено. Досушиваю зверобой. Ночью был собачий холод. Сегодня будет, пожалуй, тоже. Вымерз я в палатке, и решил, что надо сделать соломенные маты для тепла, а для этого опять нужны веревки. Сделал веретено с большим моментом, дело пошло веселее.
Вечером сквозь тучи изредка проглядывают звезды. Искристость повышена слева от ЗГ, и над болотом, как они движутся с лева направо. Накрутил веревок, на все должно хватить. Спал не в спальнике, а под двойным одеялом — не замерз. Принес солому. Сделаю лучше лежанку. Надо было бы вчера это сделать, а сегодня тучи и накрапывает дождь. Ближе к полудню над ЗГ видны вспышки.
Строгаю стойки и перекладины. Приехал Виталий с семейством за скошенным сеном, предложил воду. Договорились, что подвезет остатки, а я найду — куда их взять. Засобирался дождь, я укрыл солому. Дождь льет на поле передо мной, а потом лил минут на тридцать надо мной. После дождя ходил босиком. Ногам — радость. Привезли мне ведро воды. Залил в пакет и накидку. Долго правил палатку. Поужинал горохом, и полез на наблюдательный пункт. Установил стойки и две перекладины.
На небе появилась Вега. За 4 секунды — 3 вспышки +, и полет над болотом, фонтан над ЗГ, пролеты искр нал ЛГ и ЛЛГ. Была яркая вспышка у основания ЗГ. Комары едят и на березе. Ноги босые — холодно. Внизу попил чай, в потемках не нашел Иван чай, обошелся смородиновым.
Поднял палатку для просушки соломы. Выставил сушиться зверобой. Влага выходит еще из бутончиков. Принес еще одну березку для спинки наблюдательного пункта. Замочил геркулес. На НП доставил длинные жерди. Хотел переделать планки, но раздумал. Надо решить проблему холода на НП. Растянул палатку, сделал в соломе ложе, и на нем стоит палатка, думаю, так будет теплей. Наблюдать с НП — теперь холодно.
Была серая вспышка на вырубке, и в щели между вершинами елей. Это где-то на 1 км южней моей прежней стоянки. Ночь была ясной, вышло множество звезд. Обнаружил копну соломы, решил ее досушить для дальнейшего применения. Набрал смолы для жвачки, нашел две маковки, набрал крапивы для салата с подсолнечным маслом.
Косари на поляне сгребли сено и стали грузить на тележку. Небо хмурилось. Помог копны, которые собирал из валков. Кончили погрузку, закапал дождь. Перекусил огурцом с хлебом. Подошла группа геологов из зоны, они брали пробы дерева на тяжелые металлы. Несколько геологов заблудились. Помог им найти дорогу. Мне отдали воду и 1/3 белой булки хлеба. Великолепный белый хлеб пекут в деревне, хотя своей пшеницы не имеют.
Ремонтировал палатку. К вечеру появились после дождя звезды.
Проснулся от шума дождя, но палатка сухая. Костер погас. Подошли два мужика с вершины 307. Приехали за сеном. Позавчера они видели НЛО — звезда с четырьмя лучами во все небо. Поговорили за жизнь, сожгли почти все дрова. Рассказали, что на месте моей палатки стоял дом, а чуть ниже — колодец. Направил туда мужиков, но они колодца не нашли. Сварил жвачку, приятно жуется. Ходил босиком по мокрой траве, ноги вылечились. Дождь шумит. Сердце в норме. Поправлю ложе и спать. Проснулся — стемнело.
Вспышки над ЗГ и левее ее. В направлении ЛГ в тумане вспыхнул столб. На небе появились фигуры, сложенные из треугольников размером в 10 метров, скорость, как у искр. Пытался их увидеть третьим глазом — не получилось. Пошел дождь, видимости нет.
Просыпался от холода. Вставать из спальника неохота. Опухоли на руках и ногах спали. Ни пульса, ни сердца не слышно. Дождь и холод. Приготовил геркулес. Сделал пробный генератор. Наблюдения вечером вил в тумане. Несколько вспышек и пролетов — малая частота.
Ночь холодная. Дождь четвертые сутки. Птички исчезли. Подошел парень в защитной форме, заблудился с подружкой. Я ему дорогу нарисовал на бумаге, сам не пошел — сыро. Приготовил гречку, добавил сахарный песок.
На ЗГ виден взлет искр, плавно теряют яркость.
Появилось солнце. Пошел искать колодец. Нашел, он завален. Отрыл 80 см, земля стала сырой. Наблюдал с НП, надел на себя все. Над крестом яркая желто — красная вспышка. На вырубке несколько вспышек. На западе пять секунд горела белая звезда. Появилось зарево. И вскоре все повторилось.
Встал почти с солнышком. Заштопал вещи, переоделся. Принес три березки. Упаковал две посылочки. Обул ботинки, взял сапоги в ремонт и разные типы заплаток. Солнце высоко. Пошел вниз. Дорога грязная. Свежие завалы осин. Пока дошел, порядком устал. Тракторов после дождя не было. На нижний брод я не пошел. Дорога завела к верхнему броду.
Я сунулся в реку без брода, но оказалось глубоко. Пошел на брод, а это в самый конец села. Вижу, что вода высокая. Зашел в воду. Течением чуть не унесло, а от берега всего 15 метров. Еле вернулся обратно. Рюкзак мочить нельзя — в нем сухой зверобой. На том берегу собирались водные туристы к отплытию. Вняли на мой зов о помощи — перевезли. Дали «момент», которым я залатал сапоги. Оделся, подсушился. Оказалось, 2 часа. Ребята пошли в магазин. Я на почту. Отправил обе посылки. Сначала оценили на 30 рублей, но в итоге получилось 15 рублей.
Работы на почте не оказалось. В правлении совхоза поговорил с каким-то начальником. Им нужен будет токарь, но станок у них со сломанными шестеренками. Я просил работу через 1.5 месяца.
Он и сказал:
— Через 1.5 месяца и приходи. Будут шестерни.
Заглянул в промтовары. Купил сухой спирт, иглы пинцет, наверное, стальной, вместо алюминиевого пинцета. Пошел в школу. Директора не нашел, но поговорил с учительницей. Физик у них есть, а вот информатика — возможно. У них кое-что закуплено. Советовала дождаться директора. Но мне надо было узнать глубину колодца. Знатоков не оказалось. Местный краевед Сергей Александрович тоже ничего не прояснил. Однако сказал, что в Зоне ничего нет. Кое-кто шутил, а люди приняли все всерьез. Мне с ним соглашаться не хотелось.
Встретил группу пермских экстрасенсов — лекарей. Ездят — лечить. Сообщил им о высокой воде. Пришли на нижний брод. Я попытался пройти без рюкзака. Но глубоко и очень холодная вода. Солнечно, но ветрено. Я сдался, стал ждать оказии. И тут я оставил сохнуть вторые трусы на переправе. А, если не получится переправа, поговорю с директором школы.
Но вот на берегу появились люди. Их знакомый устроил им переправу. Потом и меня перевозчик перевез, и даже бесплатно. Я помог туристам тащить сумку. Решил показать им карту. Пришли поздно на поляну ужасов, место их обычной стоянки. Остался с ними на ночевку. Обещали три матки — станции, которые висят на одном месте, и к ней подлетают корабли — звездочки.
Действительно, почти на Севере после 12 часов, появилась над головой довольно крупная звезда, которая переливалась ярким красным, синим, зеленым, белыми цветами. Все объявили ее станцией. К ней, то подлетали красноватые точки, то веером от нее рассыпались. Это наблюдалось всеми одновременно. У меня эйфория. Хочу определить до нее расстояние. Базой решил взять берег реки до бревен. Все с берега ушли на космодром.
Но две девушки сидели и тоже наблюдали за этой станцией, но убедили меня. Что она не стационарная, а движется со всеми звездами — Венера. Я прикинул угол ее к Полярной звезде — 30–40 градусов. Для планеты высоко. Скорее звезда. Выяснилось, что Капелла против Веги.
Туристы стали возражать. Технически и физически они оказались довольно темными людьми. Спутники принимали за НЛО, так как они рыскали на своем пути между звезд, и даже в ответ на их заклинания, меняли яркость. Меня обвини в косности. Попили чай. Они ужинали. Я через 20 минут поел хлеб с луком и помидором.
Было ночное бдение. Под утро показали парад душ над рекой. От берега реки идут столбы тумана, в котором легко угадываются силуэты человеческих фигур, детей и взрослых, которые шествуют вниз по реке, как бы в ожидании суда. Впечатляет. Но, как мне кажется, эти столбы получаются, скорее всего, над вихрями в воде, которые выносят на поверхность реки воду теплее. Когда светало, сходили вдвоем на вывал.
Тетрадь 3.
Зрелище впечатляющее. Участок диаметром 40 метров, неправильной формы, заполнен осинами, поломанными посреди стволов. Некоторые с некоторыми скручиванием против часовой стрелки, если смотреть сверху. Есть, как бы рукава, от этого пятна. На краю его несколько деревьев, осин, елок — живые, но до сих пор стоят согнутыми в дугу, с запутанными кронами на более чем 10 метрах высоты.
На обратном пути я шел и нашел женские, стрелочные, электронные часы в латунном корпусе. Это мне подарок за часы, которые у меня увели здесь два года назад, — так я объяснил моему спутнику. Поспали пару часов спина к спине, так теплее, чем у меня. Да и палатка у него теплей, не продуваемая ветром. Стали греть чай. Туристы долго не просыпались, а проснувшись, оказались не в форме. Пришлось уходить без проверки карты. Девчонки нашли на карте мою стоянку. А в деревне нашли две активных точки, это школа и домик, который мне вчера показывали. Девушки сказали, что они часов не теряли.
Новых пакетов не нашел, набрал воду в свои пакеты с дырками. Мой пиджак птичка обработала. Я обтер его листом, так он еще и зеленым стал. У ключа помыл пиджак, вроде пятна сошли. Родник полон через край голубоватой, слегка туманной водой. Рядом бежит ручеек. Опять еле добрался до палатки. Все в норме. Поспал. Подкинул в постель высохшей соломы. Сделал кружку из банки. Поужинал геркулесом. Пишу. Поставил часы. За час отстали на 2 секунды.
На березе стрекочет саранча. Костра нет. Комары едят в меру. А дел много, и не помереть, и не уехать нет времени. Искр на небе почти не было. На ЛГ были вспышки, и освещен круг диаметром 200 метров. Когда стемнело, посередине ЗГ наблюдал сферу 5-10 метров, если ее сравнивать с деревьями. Правее ЛГ засветилась яркая точка, попрыгала вверх, вниз. Скорее всего — фара. Стал дремать, пошел вниз. Подошел к палатке. Над ЗГ яркая, желтая звезда. Такой никогда звезды я там не видел. В созвездии Скорпиона. Пока искал карту — звезда исчезла.
Ночь была теплой, или сработала дополнительная подстилка. Проснулся около 9, подъем в 10. Пошел завтракать черемухой. Сначала обсасывал, потом стал жевать с косточкой. Через десять минут она стояла комом в глотке. Пошел делать пирожки, то есть заедать черемуху овсом. Временами накрапывает дождик. Солнца почти нет. Потом прояснилось. Переделал каркас для палатки. Приехали косари, стали косить сено на левом от меня поле. Сказали, что завтра Ильин день — работать нельзя. Поэтому они докосят и уедут на тракторе. Выпросил у них плоскогубцы, они пообещали мне картошки.
Вечером в 11, поехал к ним на стан. Поужинал вермишелью. Поговорили об НЛО, и в итоге они решили уехать утром. Я взял две доски, гвозди, и плоскогубцы. Ночь — 2 часа. Тучи — ничего не видно, иду по дороге разбитый, как пьяный. Смотрю внизу — светляк, даже листки видны. Думаю: не спугнуть бы, стряхиваю с листков — не вылетает. Оказался светляк на земле. Взял вместе с землей. Светляк катается по руке и светит зелено — желтым светом. Завернул в листки и в карман, так я впервые увидел свечение.
Прошел 10 метров, а тут за кустом просто море этого света. Отломил палку и несколько светящихся кусков, сунул за пазуху. У палатки, у костра на банке подсушил гнилушки. Они и потухли. Поплевал на них — засветились. Теперь, судя по цвету искр, можно утверждать, что это не гнилушки, а нечто иное. Наблюдались на небе искры слабой частоты и желтые.
2.08.92 воскресение. Ильин день.
Пошел на стоянку. Я им обещал, что встану рано и приду их будить. Судя по обстановке — они уехали. В мешке оказалась булка хлеба, 1 кг малосольных огурцов высокой солености. Я решил их тут же, на месте позавтракать. Мед носить лучше в животе. Нашел две кучки опят, собрал их на обед. Уже собрался уходить, услышал гул машины. Пошел к ним. Оказалось, что-то плохо закрепили. Помог. Они уехали. Я — к себе. Собрался в зону. Решил запаять мешки. Сделал утюг из консервной банки с горючими углями. Вроде получилось. Заплатки держаться, но на разрыв — слабо. И слюной мыл, и золой затирал, и мылом с водой.
В Зону пришел в пятом часу. Прихватил сильный ливень. Я успел заскочить под навес из бревен. Там нашел кучу пакетов, но, ни одного целого. Несколько штук взял. Рукавицы.
Стираю свои вещи. Подплывают 3 байдарки. Два парня оказались толковыми, и собрались посмотреть на карту. Но в силу другой настроенности один парень увидел только белое поле в треугольнике. Девчонки перемычку тоже не обнаружили. Пошел к пермским туристам. Саша отказался смотреть. Я обнаружил, вскрытые банки для подшипников. Поужинали. Каша оказалась вкусной, с маслом. Съел. Не захотел дополнительно обращать на себя внимание.
К туристам присоединились еще двое. Один видел НЛО 4 раза. Второй — экстрасенс. Парень занимается этим давно. Подтвердил наблюдения Скорпиона и стал сканировать карту. Тепло. Холодно.
И вдруг над перемычкой:
— А тут провал.
— Что за провал?
Окружающие:
— Ни тепло. Ни холодно.
Я к Севе:
— Но ведь между теплом и холодом ничего не было!
— Да! Но тут есть ощущение провала!
Тогда я стараюсь найти следующий вопрос:
— А постарайся ты найти его антипод, что-то вроде подъема.
И он находит, даже указывает соотношение высот. Большая часть лежит ниже по течению реки, а меньшая перегораживает реку от болота. Ищет и находит подъем на острове в болоте. Его высота почти ровна высоте подъема, который ниже перемычки. То ли мне удалось нанести ауру Земли, которая соответствует ее истинным очертаниям. Либо он прочел мои мысли и передал их своеобразно?
Сборы были сумбурными.
Виталий — папа — лама решил идти ко мне, посмотреть на местность с березы. В итоге — пошли все, и даже Семен. И прихватил свою стирку, которая сохла на кресте. Нагрузил мужиков своей водой. Они прихватили котелок с водой для чая. Пришли довольно быстро, но выходя на высоту 307, я отстал от них. Пошел дождик. Спрятались у меня под березой. На спуске встретили туристов, они заблудились, а меня на месте не было. Я заметил их следы раньше. Рассказал, как им попасть в Зону. Но дойдут ли? Надо все рисовать.
Наблюдения с березы доказали существование искр, что это не мои галлюцинации. Даже более того, где-то над ЗГ слева и справа на 20–25 градусов к горизонту, они обнаружили звездочку, которая перемещалась слева — направо, с одного края ЗГ на другой. Не могло это мерещиться сразу 4 человекам? Ночью Сева обнаружил по периметру поляны астральным зрением объекты, напоминающие — НЛО симметричной формы. Он их нарисовал на бумажке.
Потом на фронтоне палатки обнаружил теплый шар. Я стал его грубо щупать, он сдвинулся повыше со слов Севы. Мои ощущения были на грани фола. А потом шар и вовсе ушел. Вот, похоже, кто шевелит мою палатку при полном безветрии. Дым вертикально вверх, на березе листки не шелохнуться, а накидка над палаткой вздувается, вроде под ней бегает шарик. Как бы это самому научиться видеть? Поговорили, поспорили.
К утру туман с реки пошел выше гор, и залез на нашу гору. Все ушли. Семен ушел позже, он делал снимки со светом.
Облачно. Солнце. Прелесть. Попил и пошел на стоянку за доской. И по дороге решил собрать душицы. Взял доску и пошел на стоянку косарей. Нашел душицу и набрал травки; рюкзака. Нашел колодец, более 3 метров, а далее засыпано. Взял еще доску для скамейки, проволоку и еле дошел до палатки. Закапал дождь. Я убрал просохшие вещи. И принялся есть. Лук оказался таким свежим, что я съел с ним булки. И дождь прошел. Я вылез на солнышко, и решил лук подогреть на костре, чтобы снять горечь. Удалось.
Тут я обратил внимание, что по ложку вниз сползает туман к болоту, а над рекой тумана нет. И вдруг от переднего фронта тумана вылетает зеленая искра, и пролетает на фоне ЗГ. Я наблюдаю это сквозь вершины трех елей. Надо добыть дров, сделать стол и скамейку, чем и занялся. Наблюдал искры и при солнышке. Когда появилась луна, над ЗГ появились слабые звездочки, которые рассыпались в искры.
Стружу стул. Варю суп из вермишели. Ем. Подошел мужчина из Волгограда. Он пришел в Зону. Нарисовал ему путь. Поговорили. Опять стружу. Пасмурно. Несколько вспышек на ЗГ. Собрал листочки и цветочки душицы. До 8 вечера делал кресло. Пошел по полю. Нашел горох, листы, как у камыша. Стручки зеленые, жесткие — нечего проглотить, но сок дают. Зерна терпкие.
Наблюдаю за ЛГ., между елей вспышки. Туман закрывает ЛГ, а вспышки четкие. Или это третий глаз?
Проснулся поздно — 10. Дождь. Тучи бегут на восток. Собрал кресло. Начал делать стол. Ужинал горохом и картошкой. Туман закрыл искры.
Проснулся в 10. День хороший. Сварил вермишель. Делаю стол. Сварил компот из черемухи, запах, как от вишни. От него мне стало плохо. Вечером туман. Искр мало. Все выставил на сушку. Пошел дождь, все убрал. Дальномер не вдохновляет. Стал сушить пакеты с крупами. Рассыпал в мусор горох. Жалко. Слушаю радио. Забрался на березу. Над ЛГ вспыхивает синяя звезда и тухнет. Над ЗГ яркая вспышка. Собрал грибов и сварил. Одну порцию сварил с мухомором и съел, похоже на курятину.
С ребятами завел разговор о пределе дна болота. Они предложили рыбацкий глубиномер. Намерили 60 метров, но это в воде. А вот жидкий торф, чем просветить? К вечеру облачный покров силен на фоне облаков «Кочующей звезды». Лег спать.
Посветил на часы фонариком, который силен всегда вечером. Мыши загремели банками, они терзали мою палатку. Похоже, они готовы прогрызть крышку. Мои запасы не дают им покоя. С одной банки они сбросили брусок, открыли крышку и лакомились крупой. Надо делать мышеловку. Утром сварил горох и макароны. Сделал светильник из стеклянной банки с плавающим фитилем. Хотел проверить острогой улов в болоте, но передумал. Холодно и сапог течет.
Вчера возвращался через верхнее поле, там сено собирали. Разговорился с дедом, он, оказывается, участвовал в громких экспедициях. Он говорил, что на высоту «307» 26 машин включали прожектора и делали НЛО. Деревня была на дыбах. Что под это дело вертолет рухнул. Правда, как верить деду, если он от злобы брызгал слюной?
Сделал, как задумал, ловушку — автомат непрерывного действия. Лег рано спать. Где-то в 23–00 загремела банка. Смотрю в кладовку, а в накопителе сидит мышь. Оставил до утра.
1-00 ночи. Стал наблюдать отставание часов в течение дня, стабильно отстают на 20 секунд от первой установки. Гремят банки. Иду в кладовку — мышеловка пустая. Ложусь. В 3 часа опять грохот. Проверяю. Опять Белое брюшко в накопителе, оставил вновь. В семь утра ловушка вновь пустая. Обследовал узлы и решил, что мышь уходит через щели в болтающихся узлах. Скрепил все капитально, исчезли щели. День выдался пасмурным. Время с варкой пищи уходит незаметно. Залатал футболку, спальник, палатку. Накануне я ее порвал светильником, хорошо, что не загорелось сено, а то бы без штанов пошел в деревню. Сделал рогатину 3 метровую от тварей и промера болота.
Пошел по приличной дороге. Вышел на ту дорогу, по которой шел сюда, но не свернул к ручью. Тут меня, похоже, леший водил, чтобы показать место падения «человека». Набрал шиповника на два завтрака. Светило солнышко. Поставил ловушку на пригоршни овса. Мыши им не брезгуют. На самом закате сели тучи и на ЛГ появилось множество вспышек, и искр над болотом. И на фоне туч вижу «перескакивающие вспышки» прямо в лоб, а не «косым зрением». Наблюдал явления на небе до 22–00, пока ел. Медитация как-то не получается, опять шумят мыши.
Проснулся от грохота ловушки. Вставать лень, болит левый бок не резко, но все-таки. Ловушка оказалось пустая. Часть овса ссыпалось в накопитель. То есть мышь переклинила обратный клапан и ушла из ловушки через него. В 3 часа опять грохот, но сейчас Белое брюшко сидела в накопителе, или сама пришла за овсом. Я завязал внешний клапан, чтобы мышь не ушла.
В 9 утра мышь сидела в накопителе. Внешний клапан она погрызла и согнула один зуб. Все устройство сделано из консервной банки. Пока варил завтрак, решил исправить клапан. Порядком потряс мышь в отместку за беспокойство ночи. А когда она сунулась в открытые двери, то шлепнул ее кочергой, возможно горячей, я у плиты возился. Она не стала зарываться в стенку стеклянной банки. Сейчас натянул на клапан варежку и решил проверить клапан. Пройдет его Белое брюшко или нет?
Погода плохая — с утра дождичек, туча села, с деревьев капает и стучит по крыше. Весь день белое брюшко сидела тихо, хоть я пытался ее активизировать и создавал ей темноту. Я ее перевел в верхнюю камеру — ничего. Во время ужина она зашуршала. Я приподнял входной клапан, посветил на нее. Она ушла через выходной клапан в накопитель и затихла.
Весь день периодически моросил дождь и вечером тоже, но было тепло, хоть дыхание — туман.
«Вспышки» исчезли. И какие-то тени, похожие на треугольники метались в беспорядке по небу.
Белое брюшко прогремела ловушкой. Медитации не получается.
В час не выдержал грохота ловушки, проверил — пусто. Потом опять и опять. Пока я вставал, мышь успевала уйти из накопителя с крупой. В девятом часу разобрал ловушку — ничто не повреждено, и мышь спокойно ходит через клапан. Она освоила Архимедову механику. Посмотреть бы, как она это делает. До восхода было тихо, тепло, безоблачно. А сейчас накатывают тучи, усиливается южный ветер, но такой холодный, что вполне может сорвать мой выход на болото.
Ем ленивые пироги, пишу и слушаю волчий вой, доносящийся со стороны «Космодрома». Сходил в болото. Спустился с верхней вырубки в середину соснового болота, пошел к реке. Торфа в болоте больше 2.5 метров, хотя моя рогатина — 3 метра, но ее тяжело вытягивать. Вчера еще ударил рукояткой топора по правому колену, и неловкое движение отдается резкой болью. Левый сапог течет, оба мизинца ноют. Не движение по болоту, а просто мука. Особенно трудно идти по водному болоту, и прыгать с кочки на кочку. Вот и левую штанину разорвал снизу доверху, спасая правую коленку.
Моя экипировка приходит в негодность. Возможно, надо жить по Иванову — в трусиках. Холодновато. Хотя западный ветер теплее южного, но мою рваную фуфайку продувает. Зашел в Зону — пусто. Набрал воды и к себе. Сорвало лист толя с моей крыши, я его теперь привязал. Укоротил дрова, сложил их в стенку. Начал работу над генераторами. «Искры» и «вспышки» на небе стали интенсивнее, появлялись с интервалом 15 минут, а теперь через 3 минуты навалом. Сильный ветер их сбивает в кучу.
И новые клапаны, что я сделал вчера, против Белого брюшка — ничто. Мышь ухитряется вытянуть крупу с середины ловушки, и когтистый клапан ее не закрывает. Выставил черемуху на ветер, чтобы подсохла. Решил спечь лепешки на дорогу. Вышла густая рисовая каша, и подсушить ее не удалось. Пришлось съесть усиленный обед, и рис, и перловку.
Собрался заняться генератором, но зацепился за приемник и сделал новую антенну. Плохо замерил высоту березы и заготовил короткую проволоку, поэтому пришлось дважды залазить на березу. А ветер необычной силы, готов все вырвать. Треплет наверху ветви, как веревочки. Чуть меня не скинул, поэтому второй раз не хотелось забираться. Но ничего. Правда, с новой антенной землю пришлось делать в другой точке. Немного подсушил на ветру черемуху. Ветер хоть не холодный и теплый, но сижу в закрытой палатке. «Искры» и «вспышки» исчезли с неба. Палатку треплет ветер со страшной силой.
Медитация срывается, но один эксперимент по питанию прошел хорошо. Я два дня не добавляю масло в пищу, перестал быть духовым оркестром. Виновато или просто масло, или оно прогоркло. Белое брюшко сегодня вылезла чуть дальше и прогнула зуб наружу, наверное, укололась. Я вчера пока лазил на березу, провел параллель между мышью и человечеством. Ей хочется крупы, хотя пищи вдоволь вокруг. Она пять раз попадала в ловушку, дважды я ее пугал, когда она сидела в накопителе. Сейчас она в ловушку не лезет, а действует рядом с клапаном, но и здесь ей досталось.
Так и я лез второй раз на березу, хотя перед этим, меня с нее ветром чуть не сбросило. И все человечество так: кто-то ему подсовывает ловушки, а люди с ними потихоньку справляются, хотя и платят немалые жертвы: автомобиль, электричество, атомная энергетика, химия. Важно, чтобы сразу не убили, а потом мы обучаемся, платя некоторую дань, и пользуемся этими ловушками.
Сегодня ночью мою антенну оборвало, ее зацепила ветка. Утром обычно прием передач слабый, а тут совсем еле-еле. Вышел из палатки и понял в чем дело. Поднял огрызок провода до середины березы, радио стало лучше принимать. Потом, чтобы не задувало уши, к шляпе прилепил ушанку из войлочных прокладок рюкзака. Синяя шляпа с красными ушами.
Пока нет дождя и сухо, решил сходить в Зону. Но там пусто. Набрал полиэтиленовых крышек для монтажа генератора, а то руки не поднимались на пластмассовую тарелку. Ходил с рогатиной — почти Робинзон. Пришел назад, поправил толь, опять сдуло. Ветер утих, пошел дождик. Я еще и шиповника принес пару стаканов. Сегодня на пару сварил рис, можно будет сделать лепешки в дорогу. А на ужин сделал крутой геркулес, сделал из него кулич и порезал на лепешки. Еще бы их подсушить, но на улице дождь.
Орет радио. В «саркофаге» тепло. Ел крутую кашу, пил мало. Медитации не получилось. В 7 утра Белое брюшко загремела ловушкой. Встал, варю любимый завтрак уже недели две — ленивые пироги. Затащил чайник в дрова, чтобы лишний раз за водой не ходить. С начало капало, потом крупнее, а еще через час пошел лопухами белый снег, тая на теплой земле и растительности.
Часть деревьев побелела. Из штанин сделал носки. Со снегом сразу похолодало. Надо утепляться. Перевел часы. Самочувствие плохое. Модернизировал ловушку. В качестве наживки положил собственную кожу, которая слазит со ступней. Начал собирать генераторы. Обломились лапки, но удалось сделать костыль из шеста, выпилив пазы в корпусе. Сегодня ужин в 18–00, воды не пил совсем. Съел 1.8 литров пищи. На улице все покрыто снегом, только чернеют дороги. Еще засветло наблюдал слабые «прыгающие вспышки» на фоне туч.
Холод требует калорий, и ограничения водой. Впервые услышал «Московское время 6 часов. Понедельник, а вот даты не услышал. На улице все закрыто снегом на 5 сантиметров. Белое брюшко стала бегать по палатке, моя шкура ее не заинтересовала.
В медитацию были желтые облака, летевшие в меня, я решил, что мне возвращают тепло, которое взяли у меня раньше. Синих и зеленых облаков я не дождался из-за Белого брюшка. Она меня отвлекала. Заливал воду из ведра в чайник, проскочила льдинка толщиной в сантиметр. Ухо болит. Леплю генераторы. В желудке ураган и без масла. Заправил убойную ловушку гречкой. Мыши гремят банками и бегают по палатке.
Белое брюшко забралась в сумку. На улице снежок. Крыша палатки в снегу. Вода в палатке не замерзла. Растапливаю печь. Готовлю макароны к варке. Ловушка сбита, в ней убитая мышь, каша съедена. Ленивые пироги из мозгового горошка хуже, чем из колотого гороха, нет сладости. После варки завтрака потолок намок, но над печкой сухо, зато на крыше снег. Идет крупчатый снег. Организм вроде погоды не чувствует. Сделал генераторы, чирикают, но частоты разные. Долго возился с наушником. Кабель порвался, связал нитками. Поел ячмень, залитый кипятком от варки манки. Разбух через час. Поймал в мышеловке две мыши. Вечером светила луна. Но тепло.
Мышь шуршит приманкой. Вылез из берлоги после 7. В ловушке мышь, поймалась на запах каши. И еще кто-то шуршит ловушкой. По палатке сегодня мыши уже не бегали. На улице холодно. Трава ломается со льдом. И в берлоге холодновато. Но днем потеплело. Лед, снег растаяли. Пейзаж стал багряно — золотым. Сшил носки из джинсов, получились в виде унтов с булавками.
Решил надеть часы на руку. Сильный ветер. Все высохло. Надо сходить в Зону. Сделал наперсток и иглу для ремонта ботинок. Часы три часа отстают на секунду. Плохо следил за печкой, пироги поджарились. Интересно, когда на улице холодно, и ем горячее, то из носа течет, как из ведра.
Последние дни с болота доносятся звуки, похожие на ссору в волчьей стае. Или хоровое завывание тоскливое и зловещее. Становится неуютно, и я притягиваю к себе острогу. Догрызу пирог и пойду в Зону. А в ней пусто. Даже не стал брать воду, чтобы успеть к 13–00. Часы, как обычно, отстают на 1 секунду, хотя были на руке. Поставил вариться рис. Долго брал воду в ручье. Рис сбежал. Носки прошли испытания. В левый сапог сунул пакет, и ноги не промокли. Трава была мокрой, хоть на моем бугре — сухо. Еды осталось на десять дней. Ветер свирепеет. Верхнее окошко выгнулось, как купол. Но тепло. Наблюдений не веду. Часы в норме.
Ветер треплет деревья. Дождь. В 2 часа отставание часов 2 секунды. Горох мозговой, чтобы разваривался, надо кидать сухим в кипяток. Я вчера замочил его, а сегодня в кипяток. Добиваю ботинки. Собрал генератор с выделением биополей по частоте на НЛО, получилось, но необходимо хорошо экранировать. С — 100 пф. Мой монтаж оставляет желать лучшего. Жаль, что не вел замеров по часам, думал, что они плохо ходят. В обед съел ячмень, ленивых пирогов больше нет. День очень темный, но вдаль видно хорошо. Завтра три месяца, как я тут. Юбилей. Через неделю пора ехать обратно. Чиню рюкзак, похоже, укладка будет не меньше, чем сюда.
Из данной поездки Михаил вернулся, пропал он года через три.
Семейная история Катерины, это история ее отца Ивана Артемовича сына Варвары Антоновны и Артема Ивановича.
Первое свидание с девушкой…
— Ваня, а ты меня любишь?
— Дуня, очень.
— А мы поженимся с тобой?
— Подожди, Дуня, дай подумать, понимаешь, я не знаю, где мы будем жить с тобой…
— А это разве имеет значение? Важно, что мы любим друг друга.
Иван и Дуня стояли на берегу прозрачного озера, папоротник в тени деревьев медленно качал паутиной на листве. Городской парк города, расположенного в горах, принимал в свои лиственные сени влюбленных всех времен. Молодая пара в воскресный день гуляла по парку, качалась и каталась на всех качелях и каруселях, стреляла из ружья в тире. Им было хорошо, они были молоды и счастливы своей первой любовью.
Иван работал на заводе, где его ценили за трудолюбие, у него была уверенность в своих силах и в своем будущем, и он спокойно платил за воскресные развлечения в парке. Дуня, молодая девушка, держала за руку Ивана и не отпускала даже на секунду. Все было прекрасно, они мечтали, они придумали, где им жить после свадьбы. Все изменилось через неделю.
Война 1941 года докатилась до голубых, прозрачных озер. Иван продолжал работать, ему было в ту пору 19–20 лет, Дуне лет 18. Нет, они не поженились. Иван работал на тракторном заводе, который в некоторых своих цехах выпускал обычные танки. Цеха были разбросаны по городу, и не все знали, где и что делают на заводе. Иван — станочник от Бога, он сразу получил отсрочку от призыва на фронт. На фронт первым забрали его брата Михаила.
Дружба Вани и Миши постоянно вызывала интерес и насмешки в семье.
Если у Ивана мать спрашивала:
— Иван, ты сейчас будешь кушать?
— Я как Миша, он будет кушать, и я буду.
Миша был старше Ивана на год. Однажды они решили поступить в один техникум, но Миша к этому времени уже окончил восемь классов, а Иван только семь. Естественно, Миша поступил, а Иван написал пример, посмотрел на него и сдал работу чистой, хотя в своем классе он преуспевал по математике, это и дало ему наглости идти с братом сдавать экзамены, а Миша все принял всерьез и не пошел без Ивана учиться. Оба пошли в ФЗО. Но в ФЗО успехи у Ивана были лучше, чем у Миши, и на заводе у Ивана детали получались на станке и качественнее, и быстрее.
Иван без Миши чувствовал себя неуютно, совесть ему подсказывала, что он должен идти на фронт. Призыву в действующую армию Иван не подлежал и в свободное время встречался с Дуней. Дуня, как и завод, не хотела его отпускать на фронт.
Серые глаза Ивана сверкнули сталью. Он сказал Дуне:
— Я пойду на фронт добровольцем.
— Иван, а как же я? Ты меня оставишь одну?
— Дуня, я не могу сидеть в тылу, меня совесть съедает, ты меня можешь понять?
— Могу, но не хочу, мне тебя не дождаться, я это чувствую.
Иван прошел медкомиссию и добровольцем в возрасте 20 лет осенью 1941 года был отправлен на передовую. Новичком в освоении оружия он не был, по воскресеньям в мирное время Иван ходил в городской парк на голубых скалистых озерах и стрелял в тире. Стрелял он метко. Было такое мирное звание «Ворошиловский стрелок», он его честно заработал.
Великолепное зрение позволяло молодому парню точить детали без брака и стрелять точно в цель. Военные лишения Иван переносил спокойно. В мирное время во время грозы он неизменно выходил на улицу и не уходил, пока гроза не кончится. Он любил ветер, любил снег, и все это ему досталось в полном объеме на фронте.
В ста километрах от столицы его первый раз ранили в руку. Ранение не было тяжелым, по его мнению, и Иван остался в своей роте. Рана заживала. Бои под столицей становились с каждым днем серьезней. Мороз крепчал, а гроза из разрядов орудий почти не проходила. Ивана посылали в разведку за его необыкновенную выносливость в условиях холодной зимы 1941 года. Однажды, будучи в разведке, он видел страшную картину у деревни К., расположенной на подступах к столице. Большое количество замерзших трупов русских солдат были собраны в стога. Ужасное зрелище врезалось Ивану в память навсегда.
В боях на подступах к столице Ивана ранили в бедро, пуля в ноге застряла навсегда, ее не смогли достать, блуждающая пуля. Отверстие в ноге затянулось, пуля гуляла в мягких тканях выше колена. В полевом госпитале Иван стал писать стихи. Рана на левой руке повыше локтя, рана на ноге выше колена и стихи в голове о войне и любви к Дуне. Письма, написанные стихами, Иван отправлял Дуне. Одно письмо в стихах он отправил матери и сестре. Иван после лечения в походном госпитале опять попал на фронт. Война сменила направление главного удара.
Иван — снайпер, служил в роте разведчиком и до конца войны его не задела больше ни одна пуля, а одной смертельной пули он избежал. Послали его в разведку через линию фронта, не было его в роте дня два. Ситуация на линии фронта за это время изменилась. Границу при возвращении из разведки он перешел в районе соседней роты. Ночью при переходе линии фронта он сполз в большую воронку и уснул. Ивана арестовали солдаты из соседней роты во время сна и обвинили в дезертирстве. Рота выполняла карательные функции. К стенке на расстрел выстроили своих и всех скопом обвинили в дезертирстве. Расстреливали по одному.
Вдруг прозвучал душераздирающий крик:
— Ванька же это, разведчик он наш!
Это кричал друг Ивана из его роты. Горечь в душе разведчика осталась, как блуждающая пуля в ноге, до самой его естественной смерти.
Иван со своей ротой дошел до города, который стоит, как остров в чужой стране. Некто решил, что четырех лет войны Ивану мало, и отправили его в страну, расположенную на восточной границе страны. Ехали 30 дней через всю страну. После военных действий на Востоке его отпустили в родной город на завод.
После возвращения с фронта домой Иван обнаружил, что Дуня, девушка, которую он любил до войны и всю войну пронес в своем сердце, его не дождалась и вышла замуж за тыловика, но ему, фронтовику, повезло еще раз, он встретил Валю, повара из рабочей столовой, и они поженились. У Кати была сестра Аня. На этом же заводе в парткоме работала его сестра Ксения Артемовна. После ранения она уже не покидала свой город, если только на курорт.
Однажды на завод с заказом для очередной подводной лодки приехал конструктор подводных лодок. К Ксении Артемовне в партком зашел Иван Артемович с Валей и сказал, что они собираются пожениться. В это же время туда заглянул и конструктор. Они познакомились. Конструктор на свадьбе познакомился с сестрой Вали, Аней и увез ее в Ленинград. Аня работала на своем заводе копировщицей, копировщицей она позже работала и в Ленинграде. Очень аккуратно она копировала чертежи на новую подводную лодку. Аня стала второй женой конструктора. От первой жены у него остался сын, его первая жена не пережила блокады.
Первый сын Вали и Ивана умер рано, ему не было и года. Иван сильно переживал смерть сына. На заводе, работая в третью смену, он уснул в цехе на лавочке, его сильно продуло, результат — туберкулез. Израненный солдат был направлен в госпиталь. Иван лежал в госпитале в Крыму недалеко от Ласточкина гнезда. Операция у него была очень тяжелая, операцию ему делал хирург Вишневский. Ивану вырезали шесть ребер, заменили фторопластовыми ребрами и подлечили легкое, на том дело и кончилось.
Иван вернулся из госпиталя вовремя. У него родилась дочка с высоким и умным лбом и серыми глазами в крапинку, Катерина. У Ивана глаза были серо-голубые в крапинку. Через два года родился сын Сергей с врожденным пороком сердца. Ивану дали инвалидность — инвалид 1 группы ВОВ, с годами он дошел до инвалида 3 группы ВОВ. Сразу после войны Иван Артемович работал на заводе, позже работал в артели инвалидов, где изготавливали из наборной пластмассы рамки и шкатулки. Изделия были разноцветные и чем-то напоминали самоцветы, но самоцветы были — пластмассовые!
Иван — рост 170, волосы русые, прямые, глаза ясные и серые, тело все в шрамах и ранах. На одной руке нет двух пальцев. Был депутатом в родном городе. Его хобби — сад на Розе. Садовод он был отменный, яблони росли самые уникальные, и лучше всех были сланцевые яблони. Клубника давала огромные урожаи с весны до осени. Любимые газеты Ивана: «Советский спорт» и «Известия». Любимая команда — «Спартак». Любимая песня: «И снег, и ветер»… Любимая погода — гроза. Любимые папиросы — «Беломорканал».
Иван Артемович любил детям читать сказки Пушкина, поэму «Руслан и Катерина» рассказывал по памяти, редко заглядывая в книгу. Книга сказок Пушкина — большая и желтая с тесненным рисунком на обложке и цветными картинками между сказками, постоянно читалась детям.
Подчерк у Ивана был необыкновенно красивый и четкий, этим подчерком он подписывал в первых классах тетради детей, когда они сами уже читали, но еще мало писали. Интересно, что одежду и обувь покупал он. Иван Артемович работал станочником, но в последние годы жизни он работал столяром и плотником на деревообрабатывающем комбинате.
Жизнь отца Катерины, Ивана Артемовича, закончилась в конце семидесятых годов 20 века. За молочными продуктами была очередь. Магазин «Дружба». Иван редко пользовался тем, что он инвалид ВОВ, но вдруг срочно потребовалась… сметана. Взял он стеклянную банку и спустился в магазин, жил он в этом доме на четвертом этаже лет восемь и сказал очереди:
— Пропустите инвалида войны…
На него закричали:
— Какой инвалид, тебе и 30 нет!!!
Что значит русоволосый сероглазый человек! Ему 57 лет, исшитый вдоль и поперек, а ему дали 30 лет! Волосы русые, глаза серые, седины — мало. Он поднялся на четвертый этаж дома, на первом этаже которого и был магазин «Дружба», и слег. У него сильно заболело в горле. Саркома — сказали родным. Долго искали, что это такое… Рак опустился ниже и занял легкое под фторопластовыми ребрами.
Ивану сделала укол врач из скорой помощи, и он умер за год до Олимпиады в Столице. Жаркий летний день. Ивана по блату, как говорилось в те времена, в больнице работала его сестра, положили в морозильную камеру после смерти и вскрытия.
Катерина ехала поездом трое суток из Столицы в Степной город, когда ее отец Иван умер. Поезд остановился на вокзале, она вышла из вагона, а ей навстречу уже бежала группа родственников в черных повязках. С вокзала Катерину повели в железнодорожную больницу, где отец лежал в морозильной камере, больница находилась рядом с вокзалом. Отец Иван лежал как король, спокойно и важно. Все морщинки стянул лед, и выглядел он хорошо и покойно. В день похорон гроб поставили в тени деревьев у дома «Дружба». Народу пришло очень много, одних больших венков было штук десять, они стояли прислоненные к деревьям.
Валентина Алексеевна, сидела рядом с гробом и постоянно трупу Ивана Артемовича обтирала лицо, он таял. День был жаркий, 27 градусов в тени. Хоронили Ивана Артемовича на кладбище, но так, как и королей не хоронят. Ребята из его бригады ДОКА заставили вырыть могилу больше. В могилу был установлен деревянный постамент. Гроб опускали не в землю, а на деревянные подземные покои. Не забывайте, Иван работал со столярами и плотниками! Ребята и гроб сами делали! И по кладбищу большому его несли на руках столяры и плотники!
Мать утверждала, что в шесть часов утра, за сутки до приезда дочери, Ивану стало очень плохо. У него уже несколько дней стоял желудок, рак из саркомы горла перешел в рак легкого и уже опустился в желудок. После укола врача в организме Ивана произошло расслабление, которое он себе умом своим не позволял. Из него со всех сторон вышли шлаки из организма, и Иван сказал последнюю фразу:
— Ну, Валя, похоже все.
И умер.
Катерина:
— Мама, отцу поставили диагноз: рак желудка, болел он два года, а раньше у него была язва желудка. Почему его уколом послали на тот свет?
— Катерина, надо найти бригаду врачей, которая ему поставила последний в его жизни укол, ведь когда вызываешь врача к раковому больному, при вызове врача называешь код болезни, врач знала, к кому ехала. Врач была кареглазая, черноволосая, с миндалевидными глазами.
— Мама, нам не найти врача.
Катерина исправно ознакомилась с бригадами скорой помощи, но женщину, похожую на описание матери, найти не могла. Возможно, она заменяла кого-то или работала внештатно в скорой помощи, потом она подумала о совпадении укола с ее приездом. Могло ли это быть причиной смерти Ивана, мог кто-нибудь ускорить его кончину, чтобы дочь не видела больного раком в последней стадии? Врач скорой помощи эту информацию от Валентины Алексеевны услышала в первую очередь.
Могла врач заменить укол от дополнительной информации? Что произошло с Иваном от укола? Он расслабился и умер. Он не хотел больным и немощным оставаться в памяти своей дочери. А если совпало его желание с действием укола? Ивана уже ничего не удерживало в этой жизни, значит, внутреннего его сопротивления действию укола не было.
— Мама, в этом случае виновных нет, я уже была в онкологической больнице, могу сказать, что отца лечили лучше, чем многих, к нему все хорошо относились в больнице, он и так при всем букете раковых заболеваний прожил достаточно долго — два года с момента заболевания. В больнице считают, что врач скорой помощи невиновна.
Валентина Алексеевна, мать Катерины, родилась в глубинке Медных гор. Во время ВОВ ее отец на трехтонке перевез ее и ее братьев из деревни в город. Во дворе швейной фабрики, расположенной на улице Чкалова, в маленьком домике жила семья Вали. У Вали до тифа, была огромная темно-русая коса. Во время ВОВ она решила пойти учиться на медсестру.
Во время набора студентов ее пригласил директор училища принести ему обед в кабинет. Валя принесла — манную кашу с селедкой! Директор так был потрясен таким сочетанием продуктов, что сказал:
— Валя, вам надо идти на повара учиться, а не на медсестру.
Так в Медных горах одним поваром стало больше. Валя работал а и в заводских столовых, и в ресторане «Южный». В заводской столовой Ира познакомилась с Иваном. Рост у Вали 152 см. Миниатюрная девушка с большой темно-русой косой.
Лет через десять после освоения целины рабочий Иван увез Валю в Степной город, где она работала и в заводских столовых, и в ресторане. У Реки два берега — один крутой, другой пологий. Валя была хорошей женой, криков и ссор дома между Иваном и Валей не было. А это все очень непросто. Иван — фронтовик, инвалид, нервы еще те. Пулю из ноги у него так до самой смерти и не вытащили.
Валя твердила всегда одно:
— Иван. Иван…
Валя всегда работала в общепите, а в общепите что главное? Чтобы не было недостачи. Работая поваром-бригадиром, она собирала своих девчонок, как называла она поварят, и говорила им:
— Девочки, ваша подружка утащила батон колбасы, если хотите работать, то этого делать нельзя.
Однажды Валя сменила работу, и новая бригада ее подставила. Кате повесили крупную недостачу. Домой пришла комиссия с проверкой. В доме у Вали роскоши близко не было, все очень просто, а недостачу выплачивал муж — Иван. Он работал столяром и по тем временам получал много -300 руб., в то время Катерина в Столице получала — 120 руб. Так что менять работу в общепите — дело серьезное.
Валя всегда жила с матерью Ивана — бабой Варей. Баба Варя с Валей прожила до 90 лет! Это великое свойство Валентины Алексеевны — хорошо относиться к членам своей семье, даже если это свекровь. Она мыла ее, стригла ногти, кормила, когда та уже есть сама не могла. Надо отдать должное бабе Варе, она много не просила и еще за полгода до смерти мыла посуду и собирала мусор с пола, его на вишневом паласе хорошо было видно. Иван болел раком два года. Валя выносила все его проблемы до самой его смерти.
После смерти Ивана соседки решили Валентину посватать за хорошего человека — Ивана Ивановича, который недавно потерял жену и жил один, дети не в счет, они были уже все взрослые. Трехкомнатная квартира Кати находилась в одном подъезде, трехкомнатная квартира Ивана Ивановича в другом подъезде. Квартиры располагались на одном этаже через стенку. Казалось, проруби дверь — и богачи! Не тут-то было! Дети подали свой голос против объединения квартир. Иван Иванович был большим железнодорожным начальником и перед пенсией решил подработать в Восточной стране.
Вот она связь времен! Валя кареглазая, темноволосая, с тех самых Медных гор, явно люди Кареглазого хана ее предков не обошли своим вниманием, через шесть веков потянуло ее в Восточную страну. Валя с Иваном Ивановичем прожила в той стране два года, и климат ей не мешал, она его хорошо переносила.
Валя помолодела. Жить с Иваном Ивановичем ей было легко, он тащил финансовые нагрузки, он переодел Валю с ног до головы, еще и детям ее досталось! Ей впервые в жизни дарили золото! Валентина Алексеевна развелась с Иваном Ивановичем после возвращения из страны на Восточной границе. Прожила еще она одна лет пятнадцать. Перед смертью, когда она заболела раком мозга, к ней вернулся Иван Иванович и целый год за ней ухаживал, а Катерине сказали, что у матери — катаракта, поэтому Валентина Алексеевна плохо видит. Под этим предлогом она оказалась в Столице, мол, катаракту там хорошо лечат.
Мать у Катерины прожила месяц, с каждым днем ей было все хуже.
Катерина спросила маму:
— Мама, почему ты развелась с Иваном Ивановичем?
И мать ей ответила:
— Мне было стыдно жить хорошо. А ты кто?
Мать уже не узнавала ее.
Устроить в столичную больницу жительницу соседнего государства оказалось непросто, официальное разрешение на медицинское обслуживание Валентина Алексеевна получила через полгода после смерти. За четыре дня до смерти ее положили в городскую больницу. Каждый шаг надо было покрывать наличными деньгами. За день до смерти Валентины Алексеевны врачи сказали, что у нее двойной рак и операции она не подлежит. Ира лежала спокойно и посапывала. Такой спокойной ее в последний раз Катерина и увидела. Ира, Валентина Алексеевна, умерла в 72 года, не приходя в себя, она постоянно была подключена к капельнице.
Кто бы знал, как расстроился Иван Иванович! Он стал звонить Катерине постоянно! Он не верил в смерть Валентины Алексеевны! Каждое перемещение ее и после смерти покрывалось справками и деньгами. Похоронили ее нормально на кладбище без крематория. Иван Иванович звонил и переживал, что Валю сожгут. Нет, ее похоронили в гробу. Все поминки по ней большей частью проходили там, где она жила. Народ рыдал в трубку по междугороднему телефону.
Михаил Артемович, брат Ивана Артемовича, с фронта вернулся домой больным и женился на женщине Любе с ребенком Анатолием. Толю он усыновил, и парень стал Анатолием Михайловичем и всегда считал отчима за отца.
Отец Катерины любил одни цветы — тигровые лилии. На дачном участке отца, Ивана Артемовича, из года в год на одном месте по одной прямой линии росли тигровые лилии. Остальные цветы на их фоне изображали массовку. Тигровые лилии на высоких устойчивых ножках распускали свои желто-оранжевые лепестки с темными точками, но главное — тычинки, пестики внутри цветка. На ножках внутри цветка были расположены темно-коричневые, 15-миллиметровые полоски, обладающие свойством — мазать носы.
Мама Катерины, Валентина Алексеевна, после смерти мужа оставила тигровые лилии на том же святом для них месте. Однажды Катерина приехала на дачу, а там все было не на месте: дверь сорвана с петель, вещи из домика вынесены и в виде узла лежали в кустах смородины.
Валентина Алексеевна давно пришла к мнению, что на даче дверь лучше не закрывать на замок, она сделала крючок из проволоки и просто закрывала дверь от ветра, а от людей лучше не закрывать дачную дверь. На даче никто не ночевал, сюда приезжали на световой водный день. Воду давали три раза в неделю, три раза в неделю на дачах было много людей, в остальные дни здесь хозяйничали неизвестные люди.
Соседи с соседнего участка постоянно просили Валентину Алексеевну продать им участок для разведения цветов. После смерти Ивана Артемовича просьбы стали более настойчивые, и соседи из добрых соседей стали превращаться в соседей-врагов. На участке, в метре от соседского участка, была сделана артезианская скважина, подкачав насос, можно было получить холодную и приятную воду с большой глубины. Соседи пользовались водой из колодца.
Годы шли, и хозяйкой дачи была уже одна мать Катерины, больше родственников рядом с ней не было, а Катерина жила совсем в другой области. Пожилая незащищенная женщина с каждым днем все с большей опаской приезжала на свою дачу. Дача ее кормила. Здесь росли кусты малины, крыжовника, смородины. Было два дерева груши, восемь яблонь, сливы. Вдоль забора всегда рос горох и бобы, на солнечных местах постоянно спела клубника. Плодовый оазис с великолепной землей, которая появилась на месте песка за долгие годы труда Ивана Артемовича, трудно было продать добровольно.
Соседи уже много раз посчитали, какой доход можно получать от продажи цветов с участка Валентины Алексеевны, эти расчеты им спать не давали. У соседей участок был менее ухожен, руки у них был не те, да и умения не хватало для больших урожаев, а зависти было хоть отбавляй. Валентину Алексеевну стали пугать на даче и делать вид, что на ней кто-то без нее бывает. Ее решили заставить продать земельный участок вместе с домиком и деревьями.
Катерина вспомнила, как пил ее отец, большой любитель тигровых лилий. На кухне размером в пять квадратных метров стол для приема пищи совмещал в себе функции тумбочки, в нем стояли сыпучие продукты в пластмассовых банках. Справа от стола на полу почти всегда стояла бутылка красного вина. Иван Артемович после трудовых подвигов на даче приезжал домой и с устатку принимал сто грамм красного вина, после этого у него была любимая фраза: «А я пойду…» Красное вино приглушало боль в мышцах после физической работы на даче.
Валентина Алексеевна с болью в голове боролась иначе: она пила таблетки, они у нее всегда и везде были при себе. Иногда, чтобы не пить таблетки, она затягивала голову маленьким шерстяным платком. Это была ее болезнь номер один, болезнью номер два была боль в натруженных ногах, от этой боли лечение одно — лечь и заснуть.
До дачи с тигровыми лилиями можно было доехать на автобусе, который шел в аэропорт. От автобуса до дачи надо было пройти с километр или чуть меньше. Можно взять такси, но эта роскошь возможна в том случае, если едет на дачу несколько человек. Деньги на машину для своего сына, пока он был в армии, Иван Артемович и Валентина Алексеевна накопили, но вряд ли он их до дачи больше пяти раз довез, лучше бы они на такси ездили, чем собирали деньги сыну Сергею на машину.
Валентина Алексеевна работала лет с 14 и до 70 лет с перерывами на отпуска, а сын Сергей нашел себе жену, которая, выйдя за него замуж, на работу больше не ходила. Машина им нужна была для того, чтобы возить Полину на развлекательные мероприятия, к которым она готовилась, пока Сергей был на работе.
Родители на свадьбу сына подарили красивый спальный гарнитур. Вот Полина и лежала на новой кровати. Покидать квартиру до слов: «Машина подана для развлечений» — она не собиралась. Иван Артемович не мог понять такое поведение невестки. Детей заводить молодые не собирались или не могли. Иногда Сергей возил Полину на дачу, но и там она умудрялась вести ленивый образ жизни, даже загорать на пляже ей было лень. Она сохраняла красивую фигуру, и особой заботой пользовалось ее весьма интересное лицо. Через лет пять молодые разбежались.
Убежала Полина, прихватив новую мебель из квартиры. Все были на работе, она к дому подогнала грузовую машину, и грузчики по ее команде вынесли мебель из квартиры. Когда вечером народ вернулся с работы, дом был пуст от новой мебели. Полина сказала, что это плата Сергея за ее жизнь с ним. Полина все перевезла к своей матери, которая ей не перечила.
Катерине эту историю рассказали, когда она приехала к родителям в очередной отпуск. Катерина с Полиной были в гостях у ее сестры в прежний свой приезд. Представьте центральную улицу обычного города с пешеходными переходами, на которых нет светофоров. Когда Катерина с Полиной подходили к пешеходному переходу, все машины на двух встречных дорогах мгновенно останавливались и ждали с наслаждением, когда две молодые дамы дорогу перейдут. Женщины до тридцати, с хорошими ногами, в туфлях на высоких каблуках, в узких и коротких юбках на стройных фигурах действуют на водителей как тормоз, они застывают и просто смотрят… Понятно, что такое правило движения.
Сестра Полины была замужем за летчиком. Пока летчик летал, его жена не работала, сидела с ребенком дома, после того как летчик погиб на задании, молодой его жене назначили пенсию, но на двоих ее мало было. Она стала работать. Полина пошла частично по ее дороге, пока была замужем за Сергеем, не работала, когда ушла от него, то вышла на работу.
Сергей, брат Катерины, после ухода Полины стал пить больше, машина ему пользы не приносила. На улицах одно время везде и по всем городам стояли киоски с винно-водочными изделиями. Серега после работы купил себе в таком киоске бутылку водки, сел дома в кресле, выпил под закуску Валентины Алексеевны и умер.
Но пред смертью за два года он познакомился со второй своей женой, гражданской. Их познакомили общие друзья. Она его и хоронила. После этого Валентина Алексеевна осталась совсем одна в большой квартире, которая очень нравилась братьям гражданской жены ее сына, но об этом лучше не вспоминать.
Ездила Катерина к маме на кладбище, судя по всему, мать на нее обижена. Лежит дома Катерина и мучается от боли. Пасха в разгаре, а ей плохо. Потом совершенно неожиданно в голове пронеслась мысль: надо ехать к маме на кладбище. Вскочила, стала одеваться, домашним говорит, что поехала на кладбище, от обеда отказалась. Подошел автобус, и она доехала до кладбища. Надо сказать, что автобусы шли по кругу, и во всех сидели люди. Новое кладбище не далеко от деревни. Напротив памятника воинам садишься на автобус и едешь.
У мамы на гранитном памятнике выбит ее портрет в возрасте 48 лет, а под ним выбита ветка березы, она сама так хотела, чтобы не гвоздика, а березка. Протерла Катерина памятник, собрала старые венки, поставила новый веночек, подняла голову: лица на памятнике нет! Темное пятно. Во второй момент она поняла, что портрет еще мокрый, но мгновенный ужас уже прошел по организму. Она посмотрела на землю и поняла, что ей надо добавить хорошей земли. Рядом с церковью купила пакет земли. Мама улыбнулась. На портрете.
Появилось время на мысль о даче Валентины Алексеевны с тигровыми лилиями. Продала она дачу своим соседям по даче, их участок был за ее домиком, со стороны артезианского колодца на даче. Денег у соседей, естественно, оказалось мало, и они выплатили часть суммы и забыли про ее существование, если Валентина Алексеевна напоминала о себе, и о долге соседей, то с ней происходила неприятность или несчастный случай. Самый существенный случай произошел, когда она переходила трамвайный путь, напротив своих окон квартиры, ее толкнули на трамвайные рельсы, она на них упала затылком, так ей заплатили свой долг соседи по даче с тигровыми лилиями.
После падения на рельсы, зрение у Валентины Алексеевны стало резко падать. Еще у нее осталась большая квартира в доме из больших белых кирпичей. Иногда к ней заходила гражданская жена ее сына Сергея, которого к тому времени в живых уже не было. Крайней осталась сама Валентина Алексеевна. Братья гражданской жены Сергея давили на все клавиши, чтобы ускорить кончину его мамы. Катерина с юности от мамы жила далеко и не знала всех событий до поры, до времени. По завещанию квартира должна была перейти к Катерине, но она чувствовала, что лучше ей этой квартиры не касаться.
Были родственники, которые предлагали заплатить часть денег за квартиру еще при жизни Валентины Алексеевны, чтобы она перешла им постепенно, но гражданская жена Сергея была ближе к хозяйке квартиры.
Однажды у Катерины раздался междугородний звонок. Звонила Валентина Алексеевна, сказала, что ей надо срочно приехать к ней. Билет ей купила гражданская жена Сергея, ехала она в вагоне с ее братьями, один из них работал проводником. Приехала она в столицу на сутки раньше назначенного срока прибытия, когда Валентина Алексеевна выходила из вагона, ее кто-то толкнул, и она опять упала затылком, но теперь о нижнюю ступеньку лестницы из вагона.
У Катерины раздался звонок врача с вокзала, ей сказали, что ее мама на вокзале и ее отправляют в больницу, ждать прибытие родственников не будут, ситуация очень сложная. Вскоре раздался телефонный звонок из больницы, Катерине перечислили болезни ее матери, и то, что она в очень тяжелом состоянии.
У Катерины Ивановны был еще один дядя, младший брат ее матери.
Таксист Юра был мужчиной с великолепной внешностью, родился еще до войны. Нормальный парень: русоволосый, голубоглазый, высокий, плотного телосложения. Где фигуру накачал? Занимался хоккеем после войны. Коньки и клюшка в зимний период были всегда при нем. Голодные годы, а он вырос, что надо. А где у него был минус при такой внешности? Учился он средне, чтобы ему разрешали тренироваться и не более. Девчонки за ним всегда по пятам ходили.
Когда вернулся Юрий из армии, сильно захотел машину «Волгу». А где взять машину, когда первые такси были «Победы». Прошел через «Победу». Получил он в свое время и машину «Волгу». Стал таксистом, как говорится от Бога. Ни одной аварии много лет, ни разу права не отбирали.
Сказка.
Полное имя Юры — Юрий Алексеевич! А В 1961 году число девушек вокруг него значительно возросло. Но, в космосе побывала Валя и Юрию, естественно понадобилась — Валя. А где взять? Нашлась Валя, бывшая гимнастка с осиной талией, но замужняя. Развелась. Влюбилась в Юру. А у нее ребенок! Господи, усыновил и ребенка. Он таксист, она шеф-повар. В финансовом отношении все было хорошо по тем далеким временам. Родились сын и две девчонки. Ничего осилили, дочки стали подрастать. Юрий любил новинки, и, благодаря машине, у него первого была шариковая ручка. Таксист знал город и все окрестности.
Однажды дядя Юра повез племянницу Катерину и сестру Валентину в соседний город в зимний день. Асфальтовая лента шоссе во многих местах была покрыта корочкой льда. Машина закрутилась на одном месте вокруг оси и благополучно перевернулась в кювет. Все остались живы. Но, Юрий после аварии стал терять слух. Слух становился хуже, отношения с Валей испортились, быть таксистом Юрий больше не мог, но на работе в этом не признавался, до тех пор, пока можно было скрывать, пока не влетел в аварию: он не услышал свистка милиционера, его машина опять перевернулась, после того, как он врезался в чужое авто.
Юрия признали виновным, но не сильно. Наказали его, конечно. Жив, остался, раз наказали. Валя ушла к другому мужчине. Юрий стал обслуживать машины, за руль его не пускали. Купил слуховой аппарат, вещь достаточно, проблемная и не очень удобная. Какая-то женщина вышла за него замуж уже за почти глухого, уж очень он оставался красивым мужиком, и купила ему машину. Возил Юрий свою жену переулками, не выезжал на улицы со светофорами, с милицией сталкиваться не хотел. Свистки милиции он не слышал. Жизнь стал вести осторожную, скорость сильно не увеличивал.
Нашел Юрий себе друга в образе племянника Сергея. На тот момент времени они были два сапога — пара. Оба любили машины до самозабвения, оба не могли быть за рулем. Сергей постоянно попадал в аварии, потому что не дано ему было сидеть за рулем, а Юрий глох все больше. Юрий к этому времени уже два раза был в перевернутых машинах, а Сергей всегда вминал машину до мотора. Однако машины у них были на ходу, поскольку умели к ним руки приложить. Пришла к друзьям закадычным еще беда, да каждому своя. Юрий, ремонтируя очередной раз машину на морозе, приобрел воспаление легких, которое перешло в туберкулез. Сергей, работая часто на покраске автомобилей, ухудшил работу своего сердца, он и родился с патологией в сердце.
Одна умная гадалка предсказала дружкам, что жить им осталось совсем немного. Юрий решил плюнуть на ремонт своей машины, взял у Сергея машину, и поехал по степи ночью кататься, душу после гадалки отводить. Темно в степи и светофоров нет. Правильно! Юрий перевернулся в третий раз! Но въехал он в машину ГАИ, которая умудрилась стоять ночью на перекрестке двух степных дорог! По головке за въезд в машину милиции не гладят. А машина — то была Сергея!
Друзья поссорились! С ГАИ рассчиталась последняя супруга Юрия, но расплатиться с Сергеем за испорченную машину денег у нее не было, а у Юрия тем более денег не было. Сергей привык к больному сердцу и не обращал на него внимания, даже жене не жаловался и про гадалку помалкивал. Через две недели после смерти Сергея, умер Юрий Алексеевич, Предсказания гадалки сбылись.
Катерине гражданская жена брата прислала сумму денег за квартиру, равную цене памятника на могиле матери, в день прибытия этих денег, из семьи Катерины исчезло золото, на сумму, равную цене памятника на могиле ее матери… Братья гражданской жены Сергея, вернули себе деньги, посланные через них Катерине.
Олег прекрасно понимал, что пытать родственников Катерины больше не о чем, и он сказал:
— Надвигается день азотных дождей, иначе говоря, огромный праздник с шестидесятилетней выдержкой.
— В чем соль этого праздника, спустя шесть десятков лет? — тут же спросила Катерина.
— Все, кто был на той войне, прошел всю войну, и кого знала Катерина, умерли лет пятнадцать — двадцать пять назад, а кто на ней не был, но числятся, что были, еще живы. Катерина точно знает, что люди во время войны были на Дальнем востоке, все пять лет, а сейчас они покрыты льготами ветеранов, потому что им много, очень много лет. Это не про всех, а о тех, кого знает, что они живы и все в льготах.
— В чем польза льгот?
— Общий уровень льготников выше уровня жизни остальных пенсионеров, и у людей с хорошим здоровьем и с хорошим достатком, есть возможность жить дольше, улучшая общие показатели страны по продолжительности жизни. Броня из орденов и медалей на ветеранах, внушает странные чувства, их в войну по сорок штук на душу дать не могли, но после войны, в честь каждого юбилея их делают больше, чем сделали за всю войну. Знала Катерина жизнь людей, прошедших всю войну, с многочисленными ранениями, и за время войны не получивших ни одной награды, и знала, что после войны тех же людей постоянно осыпали медалями «За взятие…», «Юбилейные».
— Нужно ли это?
— И, однако, смотр всех медалей и орденов ожидается сегодня.
— Что это напоминает?
— Есть люди, которые стали великими поэтами, потому что их однажды показали на телеэкране; заслуженные ветераны, становятся кинозвездами документальных фильмов. Великая сила киноискусства. Все клипы в сторону, воспоминания ветеранов на первый план.
— А тигровые лилии?
— На них висят коричневые висюльки, которые могли бы оттенить брови для полного счастья ее внешности. Они мажутся. Это юмор, конечно, никто не подводил брови висюльками из тигровых лилий, хотя это вполне вероятно можно и сделать.
Катерина Ивановна съездила на кладбище к маме. Справа новое под захоронение, слева новое гранитное укрепление, металлическую оградку заменили мраморным комплексом. Видимо мусор сбрасывали на мамину могилу, травы почти не было. Когда она пришла домой, внук сказал, что они были на кладбище и все вынесли. А, что именно, не уточнил. Квартирка теперь кажется маленькой, и, как в ней жили: 5 человек, 4, 3? Там живут теперь два человека, и ей вернуться реально некуда.
К ней сын с женой пару раз приезжал, совсем невиданное дело. Внучка приезжала, подруга приезжала. Вчера было 74 года со дня рождения первого мужа. Понятно, что он давно умер. Найти еще одного мужа? Нет. У нее по молодости был опыт поэтических нервов.
Прошли обычные годы…
Отец, инвалид ВОВ, участник ВОВ, работал столяром, он получал 300 рублей в месяц. Ее мать работала в кофе, ресторанах и столовых. Иногда ее работа шла в плюс, а иногда в долг, который гасил отец. Но они молодым помогали на первых парах семейной жизни.
Отец всегда тянул две лямки после войны: работу столяром и дачу в шесть соток. Он сам построил домик, сам высаживал деревья и кустарник, сам выращивал клубнику, которая плодоносила с июня по сентябрь. Но Катерина жила далеко от отца, за три тысячи километров и его чудесная дача до нее могла доехать только в виде варения. А от варенья у нее появилась боль.
Семидесятые годы двадцатого века. Сотенные зарплаты, родители далеко, дети подрастают. Что она делала? Все. Она любила мужа и детей, одевала их, стирала, гладила, ходила в магазин, готовила еду, мыла посуду, крутила на голове бигуди, ходила на работу. Богаче от этого она не становилась. Катерина еще водила детей в детский сад с полутора лет, разница между сыном и дочкой — четыре года. Шила и вязала. Спать хотела всегда. Выглядела она — отлично. Ей все равно, говорили, что она богатая потому, что два дня в одной одежде на работу не выходила. Отец умер в 1979 году.
Восьмидесятые годы. Дети подросли. Катерина стала писать стихи. Дешево и сердито: нужен блокнот и шариковая ручка. Мысли и чувства — все она в блокнот помещала. Мужчинам она в этом время нравилась, хоть объявление на себя вешай: «Не влюбляться!». Вот стихи и писала, перебор чувств — в полной мере: муж, сослуживцы, все кто рядом. Стихи писала, но порвала два блокнота, нервы не выдерживали жизненных ситуаций.
Девяностые годы. Брат умер. Муж четыре года пропадал без вести и возвращался, потом пропал окончательно.
Двухтысячные годы. Умерла мама. Катерина заболела. Больной ее взяли на работу. Появился компьютер и Интернет. Она вышла в Интернет в 2001 году. Все время боролась за свое здоровье, обошлась без операции, нашла выход из ситуации, и все вошло в норму.
Ездила Катерина Ивановна к маме на кладбище, судя по всему, мать на нее обижена. Лежит дома Катерина Ивановна, мучается от боли. Пасха в разгаре, а ей плохо. Потом, совершенно неожиданно в голове пронеслась мысль: надо ехать к мужу на кладбище. Вскочила, стала одеваться, домашним говорит, что поехала на кладбище, от обеда отказалась. Подошел автобус, и она бесплатно доехала до кладбища. Надо сказать, что автобусы шли по кругу, и во всех сидели люди. Новое кладбище не далеко от деревни… Вот, напротив памятника воинам садишься на автобус и едешь.
У матери на гранитном памятнике выбит ее портрет в возрасте 48 лет, а под ним выбита ветка березы, она сама так хотела, чтобы не гвоздика, а березка. Катерина Ивановна для нее и стихотворение «Березка» специально писала. Протерла она памятник, собрала старые венки, поставила новый веночек, подняла голову: лица на памятнике нет! Темное пятно. Во второй момент, она поняла, что портрет еще мокрый, но мгновенный ужас уже прошел по организму. Она посмотрела на землю, и поняла, что ей надо добавить хорошей земли. Рядом с церковью купила пакет земли. Мать улыбнулась. На портрете.
Дело в том, что в истории первой половины 20 века мало юмора. И войны этого времени еще не превращены в старую русскую сказку. Две большие войны, в которых нет единого героя, вокруг которого можно раскручивать сказку о богатырях, но можно писать былины о героях.
Первая мировая война была по принципу слов: воюют все страны! Это было ужасно. Воевали на четырех морях, во всех странах Европы. Стальные шлемы. Первые танки. Газовые атаки. Первые самолеты — этажерки. Что было! Ужас. Чем кончилось?
Мужчины Европы и приближенных к ней стран воевали. Женщины служили сестрами милосердия. С отдаленных мест забирались лошади, продовольствие. Страны нищали. На фоне войны и тяжелого положения населения стала развиваться партия большевиков. Война стала питательной средой, на которой выросла коммунистическая партия. Война переросла в гражданскую войну внутри страны. Плохо было всем: и белым, и красным. А кто все это начал? Почти забыли. В памяти людей останется рождение новой техники: самолетов — разведчиков, первых танков. О технике говорить легче, чем о людских потерях.
В памяти семьи Катерины осталось то, что первый муж ее бабушки Вари был участником первой мировой войны и домой он пришел раненым и больным, но от него родилась Ксения, или тетя Ксения.
Альтернатива первой мировой войне. Вместо первой мировой войны объявили бы спортивную олимпиаду, о которой в то время забыли. В олимпиаде могли бы участвовать все страны, имеющие военную технику. Виды спорта должны были быть чисто военными. Например, гонки на танках по пересеченной местности. Полеты на первых самолетах. Гонки военных кораблей на скорость, на точность попадания…
О, так это были бы просто военные учения, в которых могли участвовать цивилизованные страны. Да! А революция? Революции в сытых обществах не бывают. А если бы не было революции, не было бы и сплоченной партии большевиков. Кем бы работала партийная тетя Ксения? Инженером на заводе, естественно на военном заводе или заводе радиодеталей. Гражданская война родила народного героя гражданской войны, героя анекдотов и книги — великого и незабываемого Василия Ивановича Чапаева. И прожил он всего 32 года, а по анекдотам он старый человек и ему все Петька помогал по части женщин.
Чем Василий Иванович близок Катерине? Ее дед был большевиком и был избран председателем колхоза, за что был избит прикладами на глазах у людей. Против большевиков выступали белоказаки. Оказалось, что Василий Иванович воевал против белоказаков в Медных горах! Сошлись биографии. А в чем альтернатива может помочь истории? Деда Катерины не избили бы, и он не умер бы в 1936 году. А Василий Иванович? Пусть бы его не ранили 5 сентября 1919 года на реке, тогда бы он возглавлял дивизию, имени своего имени, или бы не был народным героем.
Вторая мировая война. Историю второй мировой войны многие знают наизусть. Чего не хватало великому Ефрейтору? Победы над всеми людьми континента. Да, Наполеон со временем стал сказочной личностью в истории. Что их объединяет? Наполеоновские планы захвата, блицкриг, шествие по Европе, нападение на Великую Россию, почти в одно и то же время года. Приближение к Москве столице.
Альтернативная история второй мировой войны. Не было второй мировой войны! Атомные бомбы были бы запрещены при их разработке. Страна, расположенная на восточных островах, не пострадала бы от атомной бомбардировки. Все были бы живы, все были бы заняты творческим процессом и обработкой полей и огородов.
Сероглазая Ксения Артемовна родилась в сентябре 1907 года. Она росла в трудные для страны годы. Она была энергичной и способной девочкой, которая всегда хотела учиться в школе. Мать не разрешала ей учиться, но Ксения в школу ходила, училась хорошо, учительница ее любила. Она окончила 4 класса. С 13 лет она работала на железной дороге вместе с другими подростками. Они пропалывали железнодорожные пути и убирали вокруг рельсов, деньги она отдавала матери. Позже она работала на мельнице.
В 16 лет Ксения уехала в промышленный город, где через райком комсомола устроилась на работу. С первой получки она купила платье и хромовые ботики, и так была рада покупкам, что и не передать словами. Ксения в 1920 году вступила в комсомол, а в 1928 году комсомольская ячейка передала ее в партию. Она была членом бюро комсомольской ячейки, и женским организатором. Комсомольцы ставили спектакли, и показывали их в деревнях. После спектаклей комсомольцы организовывали молодежные вечера с участием деревенской молодежи.
На одном из вечеров Ксения познакомилась с учителем Сергеем Гавриловичем. Они полюбили друг друга. Через некоторое время Сергей Гаврилович приехал и сделал Ксении Артемовне предложение. Девушка не отказала, она его очень любила. Он был добрый человек, культурный и с хорошей душой. Своей маме дочь ничего о предложении Сергея Гавриловича не сказала. Ксения была комсомолкой, выполняла много общественной работы, — все это ее матери не нравилось.
Мать считала ее непослушной дочкой. Она хотела отдать ее замуж за другого человека. Пришли сваты и выдали Ксению замуж. Счастья не было. Родилась дочь. Муж стал вести нетактичный образ жизни. Ксения решила от него уйти. Так началась ее жизнь матери одиночки, ей помогала ее мать. Сергей Гаврилович не женился два года после ее замужества, ждал с ней встречи, но встреча не состоялась. Женился он без любви, счастлив не был.
Ксения вступила в партию большевиков. А куда еще вступать красивой и интересной девушке? Братья Ксении всю ВОВ были на этой войне. Она видела разрушенные дома Ленинграда, окопы под Москвой и землянки партизан в брянских лесах. Она была ранена в Кронштадте, где была комиссаром… Ксения Артемовна была выдвинута на работу в райком партии. Годы для страны были тяжелые: восстановление народного хозяйства, коллективизация. За свою жизнь она работала в райкоме, в парткоме, в политотделе МТС и в совхозе. Окончила она партийную школу. Работала там, куда ее партия посылала. Была исполнительна и аккуратна.
Ксения следила за учебой младших братьев Миши и Ивана, и за первыми их шагами на работе. На работе о них хорошо отзывались. Ксения работала и училась в Ленинграде до войны, но братьев из виду не упускала, посылала им посылки и деньги на жизнь и одежду. В мирное время Ксения любила ездить в санаторий, расположенный на берегу моря, вероятно потому, что в войну она была комиссаром на флоте. Представьте на корабле комиссар — женщина. Ксения была ростом 165 сантиметров, с хорошей партийной подготовкой, что касается личных связей с моряками, они были исключены. Стрелять она умела из пистолета, который был всегда при ней.
В городе — острове моряков она жила и работала за два года до войны. Ей приходилось присутствовать при первом погружении подводной лодки. Конструктор подводной лодки, Сергей Сергеевич, часто просил ее помочь достать что-нибудь необходимое для подводной лодки. Капитаном подлодки был назначен капитан с ее крейсера, где она была комиссаром, — это незримо связывало их всех троих. Женщину на подводную лодку комиссаром не брали. Капитан был тайной любовью комиссара.
Ксении было немного за тридцать лет. Женщина с партийным стажем и карьерой, с неудачной семейной жизнью, ценила хорошее отношение капитана к ней. Конструктор Сергей Сергеевич ей просто нравился, и она ему помогала, как партийный работник. Подводная лодка встретила войну в плаванье, ей надо было вернуться в порт города-острова, и она вернулась. Команде корабля пришлось участвовать в наземных военных действиях, пока лодку ремонтировали после плавания. Ксения с капитаном встретилась раз, но в качестве медсестры. Ей пришлось стать медсестрой и пройти военные курсы подготовки.
Комиссаром Ксения была на линии фронта, на любовь время не оставалось, время было на военные действия корабля, и военные действия моряков в прибрежных районах. В результате сильных боев моряков с противником, она была тяжело ранена, и ее отправили в блокадный Ленинград. Позже Ксению переправили по дороге жизни в Медные горы. Ее отправили лечиться в тыл. То есть, тетя Ксения существовала на самом деле.
Резюме. Катерина вышла замуж за старшего брата Галины, а Галина стала любовницей младшего брата Катерины.
В результате жизни у Катерины родилось двое детей, а у Галины родился сын, но с некоторой оговоркой. Галина познакомилась на пляже с молодым человеком, будучи легко беременной от брата Катерины, женатого на красивой девушке. Многогранник отношений Галины закончился тем, что она скрыла свою беременность от Катерины и ее брата.
В то время о ДНК речи не шло. Поэтому старший сын Галины всеми безоговорочно был признан сыном ее пляжного знакомства, ставшего законным мужем. Но на этом месте прекратилось общение Катерины и Галины. Катерина не знала об этом, но чувствовала некую недоговоренность.
У Катерины брак продлился почти 25 лет, до серебряной свадьбы не хватило двух недель. Спустя лет двадцать Катерина приехала в квартиру Галины, но ее сыновей дома не оказалось, ее мужа она тоже не застала. На стенах висели поделки из вязаных веревочек. Кухня была выполнена в деревенском стиле. Ложки и чашки, расписанные под хохлому, довершали убранство. На лоджии скопилось много домашних заготовок.
В комнате у сыновей стояла двух ярусная кровать, когда-то в комнате общежития у Галины тоже одна кровать стояла на другой. Так получилось, что когда умерла мама Катерины, то ее похоронили в платье, которое сшила Галина. За восемь лет до смерти матери, умер младший брат Катерины. Ситуация была еще та. Он был дома один, пришла Галина и сказала, что у него есть двадцатилетний сын.
Брату Катерины было в то время 39 лет, на этом его возраст оборвался, он не смог пережить обуреваемой его радости, что у него есть сын Константин, то есть племянник Катерины. Но новость оборвалась вместе с ним, Галина об этом так и не сообщила больше никому. Сказала она эту новость длинной в двадцать лет только потому, что ее муж, вместе с сыновьями, переехал в другой город. В это время прекратил существовать Большой союз стран, и народ поехал за его пределы.
Стояла поздняя осень, когда Катерину вызвала к себе домой тетя Ксения. Теперь она ходила по ее квартире, не зная, что здесь вообще можно делать. Все казалось чужим, особенно доставали запахи залежалых лекарств. Пока девушка ехала, тетушка умерла. Да еще ее похоронили как-то странно: поставили гроб рядом с глыбами глины, а в могилу не опустили. Только несколько старушек сморкались в платочки. Из молодого поколения на похоронах была только Катерина.
Старушки поминки организовали у соседки и в квартиру тети Ксении даже не зашли. Катерина к ним тоже не пошла, потому что ей тяжело было находиться среди бедности и затхлости. Она и в доме тети Ксении с трудом находилась, горло сжималось от спазмов брезгливости, скверное, на первый взгляд, чувство спасало ее неизвестно от чего. Она вообще была странно устроена: не любила рестораны и не любила столовые. В ресторанах слишком много вычурности и посуды, а в столовых ложки и вилки излишне примитивные. Катерина любила белый фарфор и нержавеющие вилки.
Итак, Катерина находилась в квартире умершей тети Ксении, которая не брезговала собирать в парке бутылки. Катерина жила далеко от нее и богатой не считалась. У тети Ксении вообще-то была более любимая внучка Тамара. А вот ее на похоронах и не было. У тети Ксении была сестра, мать Тамары, которая постоянно жила в деревне, поэтому тетя Ксения иногда воспитывала Тамару вместо ее матери. Естественно, что ее основной наследницей считалась Тамара и немного Катерина.
Интересная картина получалась, зачем тогда именно Катерину вызвали на похороны? Она на эти самые похороны истратила часть наследства, переданного ей перед собственной смертью тетей Ксенией наличными. Девушка ни с чем приехала перед ее смертью, ни с чем и осталась. Ее вообще-то вызвала соседка, сказав, что одинокая женщина при смерти.
Приехала Катерина, когда тетя Ксения еще дышала и лежала в этой комнате на железной кровати с периной. Запах в однокомнатной квартире стоял жуткий. Тетя Ксения достала пачку денег из-под подушки и умерла, только и успела улыбнуться сухими губами.
Дверь в квартиру была открыта, то есть двери не были закрыты на замок. Вскоре пришла старушка соседка и громко завыла, узнав, что тетя Ксения скончалась. Когда она выть прекратила, тогда и спросила у Катерины про деньги на похороны. Катерина показала деньги, переданные ей тетушкой перед смертью. Соседка довольно улыбнулась и помогла организовать похороны.
Тетя Ксения была человеком социалистической закалки и в церковь не ходила, поэтому ее не отпевали. Однако и гроб с ее телом не дали опустить в могилу подошедшие к могиле два мужчины весьма странной внешности. Они показали документы, из которых Катерина ничего не поняла, но послушно вместе со старушками отошла от могилы.
Два старичка подошли к двум мужчинам, они поговорили. Старички уверенно повели старушек на выход. Катерина была вынуждена пойти с ними. Вскоре ее догнали два крепких мужика с лопатами, ведь за работу им было заплачено. Они сказали, что все сделают, как только им разрешат захоронить покойную, тем более что она еще при жизни купила себе мраморную плиту на могилу.
На сердце у Катерины остался неприятный осадок от непонятных похорон, и теперь она бродила по квартире, как неприкаянная. Она попыталась открыть окно в комнате, но оно было крепко закрыто на шпингалет, покрытый несколькими слоями старой краски. Между рамами окна лежала запыленная вата. Квартира находилась на первом этаже четырехэтажного кирпичного дома, возможно, именно этим можно объяснить нелюбовь хозяйки к чистому воздуху в квартире. Или она чего-то боялась? Но чего могла бояться пожилая женщина?
Катерина внимательно осмотрела убогое жилище с мебелью весьма примитивной: шкафом из фанеры, металлической кроватью, круглым столом и одним стулом со спинкой из гнутых прутиков. Она встала на стул и посмотрела на то, что лежало на фанерном шкафу: там лежало с десяток сберегательных книжек. Она подумала, что тетушка хранила старые книжки. Она и подумать не могла, что сберегательные книжки с деньгами!
Брезгливо взяла Катерина одну книжку, открыла, и глаза ее полезли вверх: денег на сберегательной книжке бедной тетушки было очень много! Она открыла еще шесть книжек: на всех лежали вклады внушительных размеров. Семь сберегательных книжек были оформлены на предъявителя.
Катерина знала, что квартира достанется Тамаре, на нее все бумаги были оформлены бабкой Ксенией, но о сберегательных книжках речь нигде не шла. А если Катерина сберегательные книжки нашла на семейной территории, то они принадлежат ей и государственной пошлиной не облагаются.
Девушка собрала все сберегательные книжки, чихнув от пыли. Пыльное облачко поднялось над крышкой шкафа, и она увидела плоский браунинг, покрытый крутой пылью. Тетушка — женщина больная, поэтому пыль не вытирала на шкафу и сбоку за верхней планкой шкафа складывала свои сберкнижки. Когда она туда браунинг закинула?
В сумке Катерины лежали легкие кожаные перчатки, в них она и взяла браунинг в руки. Он оказался именным! На нем было выгравировано имя тети Ксении! Катерина сняла с головы шелковый, черный платок, положила в него сберегательные книжки и браунинг. Черный сверток она засунула в отдел своей большой сумки. В это время позвонили в дверь. На пороге стояли два мужика с кладбища, которые не дали сразу захоронить тетю Ксению.
— Не волнуйтесь, девушка, Вашу тетушку захоронили. Завтра можете проверить, а сегодня Вам придется ответить на наши вопросы, — сказал первый из мужчин и сел на единственный стул.
— Вы нам не объясните, кто была ваша тетушка? — спросил второй мужчина.
Катерина посмотрела на странных мужчин и поджала губы в знак незнания.
— Так дело не пойдет, мы люди серьезные, нам нужны официальные ответы, — сказал первый мужчина.
— Я ее племянница по линии отца. Тетушка с моей мамой практически не общалась. Мать моя о ней ничего не говорила. Тетушку я видела редко. Больше мне сказать нечего. Да вы посмотреть на бедность ее! Это же ужас какой-то! — воскликнула Катерина в подтверждение своих слов.
— Стыдно родственников забывать! — воскликнул второй мужчина, обходя убогую комнату.
Катерина смотрела на тщетные попытки мужчины открыть окно, но теперь у нее закрытое окно удивления не вызывало.
— Мажор, да что с ней говорить! — воскликнул первый мужчина, — Она ничего не знает о бабке и приехала перед ее смертью по вызову соседки.
— Сундук, эта Тамара! Это она страху напустила, что в гробу тетки лежат сокровища! — прокричал в сердцах Мажор. — Мы с тобой ей поверили, гроб проверили, денег и драгоценностей в нем не нашли.
— Ты чего при посторонних кричишь? — зло спросил Сундук.
— Эта девушка не посторонняя, она кузина Тамары, которую ты закрыл у себя дома.
— Так вы еще и мою кузину скрываете от похорон?! — возмутилась Катерина и спросила: — А почему у тетушки в гробу должны были быть деньги?
— Вот, и эта не в курсе! Значит, Тамара все придумала, — пробурчал Мажор, отходя от закрытого окна.
— Девушка, есть вероятность, что у Вашей тетушки были большие деньги и пистолет! Дело в том, что этот гроб был заказан ею при жизни, значит, она могла свое богатство с собой унести в могилу, — сказал Сундук.
— Вы правы, гроб был заказан. Но я не успела этому удивиться, мало того, гранитная плита стояла в ее квартире еще при жизни! Мы все это привезли на кладбище, но вы не позволили ее положить в могилу, на которую уже все было куплено тетушкой при жизни. Она мне и деньги сунула перед смертью, чтобы я все это вместе собрала и сделала так, как подобает в таких случаях.
— Похоже на правду. Но где деньги?! — воскликнул Сундук.
— Какие деньги? — на автомате спросила Катерина.
— Те, что Вы взяли со шкафа, — сказал Сундук, удивительно ловко вскочив на стул, на котором сидел, гладя на нарушенную пыльную композицию на шкафу.
— В сумке, — ответила Катерина машинально.
— Нехорошо обманывать старших, — проговорил Мажор, вытаскивая из сумки черный сверток. — Гляди, Сундук, да тут все есть: и деньги, и пистолет! — Он взял сверток и исчез за дверью.
Катерина села на стул и горько заплакала. В этот момент дверь открылась и зашла сердобольная соседка, она стала успокаивать девушку. Тут набежали ее старушки. Пришли два старичка. Запахло кадилом. Послышался напевный голос человека в черной сутане: видимо, старушки решили отпеть соседку. Когда все покинули квартиру тети Ксении, появилась Тамара. Она села на кровать, взяла в руки подушку и разревелась. По ее щекам текли черные слезы от туши для ресниц. Она легла на бок и уснула.
Мучительно захотелось спать и Катерине, но в комнате была одна кровать, Катерина села на стул, положила руки на стол, на руки наклонила голову и задремала.
Через час Катерина разговаривала с Тамарой, которая пояснила ситуацию:
— Сестричка, все было шито-крыто, и тетя Ксения жила бедно. Она собирала бутылки для большей убедительности и управляла некой монополией недвижимости. Не удивляйся, ты ничего не знала, тебя и твою правдивую маму она оберегала от неприятностей, связанных с большими деньгами. А вас терзала совесть, что вы пенсионерке не помогаете.
Катерина с этим была полностью согласна.
— Так вот, сестричка-синичка, тетя Ксения была то, что надо! Ты видела ее браунинг времен царя Гороха? Она была большим партийным человеком и имела право получать бесплатные квартиры для людей. Она их и получала. У меня есть отличная квартира. У нее есть замечательная квартира, а эта убогость — ее официальное пристанище для проверяющих людей, которых хватало во все времена. Мало того, она владела домами. Да что теперь вспоминать! — в сердцах воскликнула Тамара.
Катерина молчала от неожиданной информации.
— Катерина, эти мужики вели нашу тетушку давно, они ее вычислили и окучивали со всех сторон, пока не закопали. Думаю, они взяли деньги со шкафа и успокоились. Ты не удивляйся, я знала про эти семь сберкнижек, они нужны были для отвода глаз. Ты главного не знаешь: у тебя есть квартира, она оформлена на тебя. Не строй удивленные глаза, не эта квартира, а другая, в которой тетя Ксения жила. А у меня уже есть квартира, да плюс эта квартира — я ее сдавать буду.
В этот момент посыпались оконные стекла, послышался выстрел. Тамара упала на кровать, на которой сидела. Белая постель покрылась кровью. Катерина подошла к Тамаре, она держала правую руку на левой руке, рана оказалась легкой, но кровопролитной. Пуля прорвала кожу, прошла через мягкие ткани и пролетела дальше, не задев кости. Катерина не нашла бинт и разорвала старую наволочку. Рядом с раной она нанесла йод и забинтовала руку.
В комнату струился холодный воздух из разбитого окна. Тамара, стиснув зубы, качалась на кровати, держа забинтованную руку. Врача вызывать двоюродные сестры не захотели. Дверь входная открылась: на пороге стояла тетя Ксения собственной персоной в той одежде, в которой она лежала в гробу:
— Привет, девушки, не ждали?
Тамара упала на кровать, а голову закрыла подушкой. Катерина с ужасом смотрела на тетю Ксению, а ее зубы ныли от избытка чувств.
— Ладно, ничего удивительного не произошло, мне надо было сбросить хвост из тех двух мужчин, которые забрали деньги со шкафа. Что молчите?
— Тетя Ксения, я сомневалась в Вашей смерти, но Вас в гроб положили в морге, а вот захоронить не дали. А позже эти двое сказали, что они Вас похоронили, — первой откликнулась Катерина.
— Катерина, все нормально. Я за все заплатила, а отсюда я выйду ночью в твоей одежде. Впрочем, если квартира постоит без жильцов некоторое время, то это будет естественно.
— Тетушка, ты не могла нас предупредить?! — завопила Тамара, сбрасывая с головы подушку.
— Девушки, дайте мне полежать, я устала от собственных похорон, — сказала тетушка, ложась на постель рядом с Тамарой.
Тамара вскочила с кровати и выскочила из квартиры, хватая по дороге свои вещи. Катерина осталась в странной квартире с бывшей покойницей и разбитым окном.
— Катерина, я человек добрый, но не настолько, чтобы все нажитое непосильным трудом оставить Тамаре и двум мужикам, я еще хочу пожить. Твое присутствие меня бы устроило.
— Тетя Ксения, все так странно, но как нам окно закрыть? — спросила Катерина, уводя разговор в сторону реальности.
— Отдохнуть не даешь. Хотя ты права: здесь холодно, не теплее, чем в гробу. Достань в шкафу мешок, в нем две норковые шубки — мне длинную, тебе короткую. Там же новые сапоги и два черных платка. Мы это наденем, а на улице нас ждет моя машина с шофером. Детка, ты зайдешь в квартиру напротив, дашь соседке деньги и ключи, она присмотрит за квартирой и вставит стекло.
Катерина даже не успела удивиться и просто выполнила приказ тети Ксении. Они обе вышли из квартиры. Катерина отдала соседке ключи и деньги. Соседка безразличным взглядом глянула на приникшую тетушку, прикрытую дорогим мехом, и промолчала. Умершую соседку в мехах она не узнала.
На улице стоял огромный темный джип. За рулем сидел весьма приличный мужчина. Он слова не вымолвил и просто ждал, когда женщины сядут в машину, и поехал туда, куда сам знал. Катерина подумала, что это он стрелял в Тамару, но сказать о своей догадке не решилась. Тетя Ксения бодренько сидела рядом с шофером. Катерина одна сидела на заднем сиденье и дремала от общей усталости последних дней и особенно часов, поэтому в окно она не смотрела. Бездна бытия обволакивала ее сознание почти осязаемо, опять это странное чувство безысходности нахлынуло на нее. Девушка погружалась в сонное забытье. Очнулась она от резкого торможения.
Машина остановилась у великолепного дома, расположенного за высоким кирпичным забором. Рядом стояли похожие двухэтажные дома, состоящие из трех секций. Судя по всему, это был престижный дачный поселок не для самых бедных мира сего. Тете Ксении принадлежала одна часть дома, состоящая из двух этажей и нескольких комнат. Шофер имел свою комнату на первом этаже, рядом находилась спальня тети Ксении.
Спальня Катерины находились на втором этаже. Из окна был виден кирпичный забор, ветви деревьев и кусочек неба. Катерина походила по комнате и вскоре услышала стук в дверь. Она подумала, что тетя Ксения идет, но вошла невысокая женщина, неся в руках поднос с едой. От еды Катерина не смогла отказаться, голод давно давал о себе знать.
В комнате было все, что нужно: стоял на столе компьютер и висел плоский экран телевизора. Катерина включила компьютер, написала письмо маме, коротко объяснив свое отсутствие на ближайшую неделю. Письмо она не успела отправить, как за дверью послышался очередной стук. Она подошла к двери, открыла. На нее смотрели глаза шофера, вращаясь от ненависти.
— Вы что-то хотели? — спросила Катерина безразличным голосом.
— Нет, я хотел вас предупредить, чтобы Вы никому не писали о том, где вы находитесь. Все остальное писать можно, — процедил сквозь зубы мужчина неопределенного назначения. — И еще, тетушку Ксению не ищите, ее здесь нет! Вам придется неделю жить здесь.
Катерина промолчала, понимая, что события этого дня выходят за рамки ее понимания.
— Да, здесь есть электронная защита, нажмите на кнопку — и к Вам никто не войдет, даже я. И, показав, где находится кнопка, шофер удалился.
Катерина нажала на кнопку, потом попыталась открыть дверь. Дверь не открылась, теперь она подумала о том, как выйти из помещения. Она обошла место своего заточения, при этом обнаружила двери в ванную, туалет, мини-кухню и продукты на неделю. Все у нее было, но для чего все это было нужно, ей было неведомо.
Неделю она прожила в заточении, сколько бы она ни жала на кнопку, дверь не открывалась и не пищала. Окна тоже не открывались, но вентиляция работала исправно. Катерина никому ничего не сообщала, понимая, что это лишнее в ее положении. Сотовый телефон молчал, питание в нем закончилось, а блок питания куда-то исчез.
Поражала тишина поселка. Звуки практически не долетали. Катерина готовила пищу, ела, мыла посуду и мыла полы пару раз. Пыли практически нигде не было, она все вымыла из-за своей брезгливости, чтобы вокруг нее жили ее микробы, а не чужие. Через неделю за дверью послышался шум. В кнопке засветился светодиод. Катерина нажала на кнопку и дверь открылась. Перед девушкой стояла тетя Ксения, но выглядела она просто изумительно.
— Катерина, надеюсь, ты отдохнула и о жизни подумала. Вела себя ты вполне прилично, тебя снимали с нескольких камер, а я в это время сменила немного свою внешность. Так что теперь мы можем с тобой поговорить. Идем на первый этаж.
Они спустились на первый этаж, где был накрыт стол на троих. К ним присоединился шофер. Катерина продолжала молчать то ли от страха, то ли от внутреннего возмущения.
— Катерина, да скажи ты хоть слово! — вскричала тетя Ксения.
— Тетя Ксения, — начала Катерина говорить.
— Так, меня зовут Ксения Артемовна.
— Хорошо, Ксения Артемовна, — пролепетала Катерина тихим голосом.
— И это правильно. Твой имидж претерпит изменения, тебе сделают крутую прическу, и будешь ты что надо. И цвет волос станет немного темнее.
Катерина вздохнула, но это никого не волновало.
— Катерина, не вздрагивай, а привыкай! Вскоре приедет твой жених. Вы поженитесь. Ты сменишь ФИО, и у тебя будут новые документы.
— А он кто? — спросила Катерина.
— Познакомитесь при встрече! Бежать не пытайся, здесь все схвачено. Живи спокойно, дольше проживешь.
Катерина вновь замолчала, осознавая, что Тамара в этом доме явно была до своего ранения. Она встала и пошла наверх, ее никто не окликнул, не остановил. Когда Катерина осталась одна, закрыв дверь на электронную защиту, она подумала, что тетя Ксения что-то на себя вообще не похожа, да и знала ли она ее раньше? Скорее нет, чем да. Теперь она понимала, почему ее мать с ней не общалась. Мелькнула мысль, что с ее помощью тетя Ксения проводит очередную махинацию.
Следующая неделя была неделей Катерины. Ее привели в нужный вид, после чего они с тетушкой стали больше походить друг на друга. Надо сказать, что до появления в этом доме Катерина училась, так вот теперь она полностью зависла, не имея контакта с внешним миром. И тут приходит тетушка и говорит, что она может вновь учиться, о работе речь пока не идет. Тетя Ксения протянула Катерине студенческий билет и зачетку.
Катерина не успела удивиться, как тетя Ксения в очередной раз удивила:
— Катерина, учиться ты будешь в университете на дневном факультете, тебя приняли по твоим документам. На учебу тебя будет возить шофер. Понятно? И никакой самодеятельности! У тебя хорошая фигура, одежда у тебя будет в нужном количестве и качестве.
— Ксения Артемовна, как я должна к Вам относиться?
— Право, называй меня Ксения, этого вполне достаточно.
— Но у нас разница в возрасте огромная!
— Детка, кого это волнует в наше время? Мы с твоей мамой хорошо выглядим, а это дает простор для воображения.
Что удивительно, но учиться в университете на старших курсах Катерина стала лучше. Раньше она трупом ложилась, все учила и учила, а ей все равно ставили «удов», а то и «неуд», и как высший балл ставили «хор». А тут она свет увидела и «отлично» в зачетной книжке. Такое чудо она не могла объяснить. Она ведь не изменилась, и университет был крупнее прежнего, хотя профиль учебных программ сохранился.
Одеваться Катерина стала настолько лучше, что сама себя в зеркало не узнавала и иногда вздрагивала от неожиданности, всматриваясь в свои утонченные черты лица и фирменную одежду. Сокурсники относились к ней нормально, без эксцессов, особо не заигрывали, но и не игнорировали. Они с пониманием смотрели на джип с шофером, да и сами разъезжали на машинах, а многие просто сидели за рулем своих машин. Ее имя произносили с неким удивлением, потом улыбались, но удивительно быстро запоминали.
Катерину больше всего волновало предстоящее замужество. Тетя Ксения больше о нем не говорила, но девушка прекрасно понимала, что она ничего зря не говорит. В морозное солнечное утро к Катерине в комнату пришла домработница, которая принесла короткую шубу из чернобурки и длинные сапоги. Девушка была уже в макияже, ей осталось надеть предложенные вещи. Она покрутилась у большого зеркала и вышла в холл.
На первом этаже в гигантском кожаном кресле сидела тетя Ксения, она спокойно осмотрела наряд Катерины и помахала ей ручкой. Шофер ждал у дверей. Слова в этом доме не всегда произносили, все шло по накатанным рельсам неких правил. Машина остановилась у старого дома тетушки. Катерина машинально посмотрела на окно: она было новое. Шофер протянул ей ключи от квартиры. В шикарной шубе Катерина зашла в захудалый подъезд. Она открыла дверь ключом и остановилась, нижняя челюсть медленно стала опускаться вниз, она ее закрыла усилием воли.
Квартира была так хороша! Прошел месяц, а здесь все было просто шикарно! Ремонт и новая мебель сделали свое дело. Белая кожа мягкой мебели и красное дерево мебели поражали своим неожиданным сочетанием. Катерина повесила шубу в шкаф, где уже висела для нее новая одежда. В высоких сапогах выше колен она села в кресло и закинула ногу на ногу, осматривая новый интерьер. Но отдохнуть ей не дали, она уже знала, что тетушка время бережет, и свое, и чужое. Через десять минут в дверь позвонили. Она посмотрела на экран монитора, расположенный у двери, и увидела букет.
Букет из белых и вишневых роз и мужское лицо соответствовали друг другу. Она открыла дверь. В квартиру вошел молодой человек в черном пальто с белым шарфом.
«Гималайский медведь», — подумала Катерина и сказала:
— Добрый день!
— Добрый день, Катерина! Меня зовут Прохор.
Она улыбнулась.
— Мне не до смеха, а букет Вам, — сказал со странным акцентом серьезный молодой человек со слегка загорелой кожей лица.
Катерина взяла букет, оглянулась и увидела изогнутую вазу из бело-вишневого стекла, точно предназначенную для этого букета. Она налила воду в цветочную вазу, поставила в нее цветы. Когда она вернулась в комнату, то увидела мужчину, сидящего в кресле без пальто, но в блестящих черных штиблетах.
«О чем нам говорить?» — с тоской подумала Катерина.
А он сказал:
— Садись, — и показал на кресло напротив себя. — Катерина, я твой жених, и можно сказать с уверенностью, что я буду твоим мужем!
— Буднично все так… — пролепетала Катерина.
— Ты будешь продолжать учиться, но работать до окончания университета тебе никто не даст. Опыт показал, что ты умна, преподаватели тобой довольны.
Дальнейшие дифирамбы прервал звонок в дверь. Катерина посмотрела на экран монитора: за дверью стояла Тамара собственной персоной. Она открыла дверь, не думая о том, как вписывается кузина в новую игру тетки Ксении.
— Привет! — воскликнула Тамара и села на белый диван, снимая с себя старую шубу и бросая ее на край дивана.
— Представьте мне свою гостью, Катерина, — величественно произнес Прохор.
Катерина не знала, как Тамару представить.
— Меня зовут Тамара, — представила себя кузина.
— Вас три сестры? — удивился Прохор. — Вишневый сад.
— Да, нас три сестры: Ксения, Тамара и я, — сказала с насмешкой в голосе Катерина и внимательно посмотрела на Тамару.
Тамара подхватила игру, видимо, за жизнь с теткой она чему-то научилась.
— Катерина, а он кто? — с удивлением спросила Тамара.
— Мой потенциальный муж, — ответила Катерина с долей недовольства.
— Обойдешься, тебе его слишком много. Пожалуй, эту квартиру и Прохора я возьму себе, — уверенно произнесла Тамара.
— Спроси у тети Ксении, если она согласится, то я возражать не буду, — вставила Катерина свою мысль и внимательно посмотрела на темные волосы Тамары.
— Девушки, я жених Катерины… — робко проговорил Прохор.
— Какие проблемы? Ты ее жених, но муж ты будешь мой, — настойчиво заявила Тамара, подходя к шкафу и открывая вишневую дверь. — Ба! Какая шубка! И шуба эта моя!
Наглость Тамары начинала коробить Катерину. Она у нее все отбирала. Зачем ей только руку бинтовала в этой комнате? Раздались трели сотового телефона. Катерина раздвинула сотовый телефон, нажала на зеленую кнопку и услышала голос тетушки:
— Катерина, Тамара отняла у тебя три вещи: квартиру, жениха и шубу?
— Да, Ксения.
— Отлично! Надень ее старую шубу и выходи из квартиры. Джип ждет тебя.
Катерина взяла с белого дивана старую шубу. Помахав новой паре рукой, она вышла, положив ключи от квартиры на полку, расположенную рядом с монитором. В джипе на заднем сидении сидела Ксения Артемовна. Тетушкой ее Катерина даже мысленно перестала называть.
— Катерина, ты огласила главное, что нас три сестры. Остальное неважно.
— А кто тогда моя мать? — спросила Катерина, не ожидая услышать ответа.
— Твоя мать остается твоей матерью, но для нее ты находишься за границей, а почему — не пытайся выяснять. К ней тебе ехать не надо. Дом, где ты жила последнее время, не знает твоя мать. Там искать тебя не будут.
— Но Прохор знает, как я учусь, — возразила Катерина.
— Прохора я не комментирую, — как-то грустно сказала тетя Ксения.
Катерина подумала, что тетушка привыкла находиться в детстве с сестрами и это ситуация ее устраивала, а теперь она устроила трио с племянницами для молодости души.
— Ты права, Катерина, рядом с вами я моложе. Мне с вами интересней жить.
— Но Вы обещали мне мужа!
— Детка, зачем тебе муж нужен, ты не подумала?
— Но Вы — подумали.
— Твое дело — учиться. А Тамара взяла то, что ей принадлежит, а не твое. Если бы я сразу сказала, что Прохор предназначен ей, она бы на него не посмотрела. А у тебя она отобрала его с руками и ногами в блестящих штиблетах.
— Мы едем в дачную крепость?
— Нет, мы заедем на выставку автомобилей, которая проходит в новом выставочном комплексе. Выбери себе автомобиль и не спрашивай о деньгах.
Еще бы Катерина задавала нетактичные вопросы в присутствие шофера! За окном мелькали деревья, широкие полосы дорог, высокие дома. Вскоре поток машин стал плотнее. Они подъехали к выставочному комплексу. Старую шубу пришлось сдать в гардероб, потом заполнить анкету и пройти в залы с медленной публикой.
Катерина многократно отражалась в экранах мониторов, но она знала конкретную цель, что она должна выбрать себе новый автомобиль. Девушка час ходила среди машин, прежде чем выбрала автомобиль. Она взяла у представителей фирмы подборку каталогов и пошла на выход.
У выхода ее ждал шофер. Кто бы в этом сомневался! В джипе тети Ксении не оказалось, видимо, она не из тех, кто ждет в машине рядом с выставочным комплексом. Шофер отвез Катерину домой, от выставки до него рукой подать. Хорошо, что выставочный комплекс сделали на окраине, а не в центре столицы. Душа Катерины пела, а она испытывала состояние легкости: страх замужества исчез, а дача ее больше не пугала. Она забежала на второй этаж, открыла дверь в свою комнату и обнаружила, что комната пустая! Вот пустая! Радость сбежала по Катерине и упала на пол. Ее тронули за плечо.
Катерина оглянулась: рядом стоял шофер.
— Катерина, Вы так быстро забежали на второй этаж, — проговорил шофер. — Вам надо спуститься вниз.
Девушка медленно спустилась вниз за шофером и села у стола. В дверь позвонили. Шофер нажал на кнопку на углу стола. Дверь открылась. На пороге стоял мужчина и держал в руках огромную коробку с пиццей. Шофер рассчитался с мужчиной и положил коробку на стол. Катерина открыла коробку, приятный запах одурманил голодный желудок. Она пошла в туалетную комнату, а когда вернулась, то увидела, что к столу на кресле-коляске шофер подвозил Ксению Артемовну.
— Катерина, то, что я в кресле сижу, так это временно.
Да, Катерина теперь совсем не знала, чего ожидать от мобильной тетушки в инвалидном кресле. После трапезы тетя Ксения объявила, что будет ездить на сеансы терапии и вскоре поднимется на ноги. Катерина ей поверила и пошла в новую комнату, где все было по-прежнему. Она закрылась в комнате, задумалась, открыла почту, но ничего интересного в ней не было.
«И почему тетушка такая неугомонная?» — промелькнул вопрос в ее голове, она уже порядком устала от смены интерьера перед глазами.
Когда Катерина вышла на следующий день из комнаты, чтобы поехать в университет, тетушка вручила ей ключи от машины, которая стояла у парадной двери. Машина была что надо, Катерина вчера ее на выставке выбрала.
Тетя Ксения так и передвигалась в кресле, но значительно повеселела от присутствия Катерины и надеялась на то, что скоро будет ходить.
Похоже, у тетушки были проблемы с ногами, поэтому она решила умереть, но потом передумала и все переиграла. Или ей кто подсказал, что еще можно жить и ходить всегда, а не иногда и через силу.
Катерина ехала медленно на новой машине, в их районе пробки бывали редко и по графику работающих людей. Она чувствовала относительную свободу, и это радовало ее не меньше нового джипа вишневого цвета. Она вновь была на высоте. Джип заметил сокурсник и присвистнул. Катерине он с первого дня понравился. Да что говорить, это был гималайский медведь собственной персоной. На занятиях она умудрилась отличиться. Вообще, она сама себе поражалась, как с новым имиджем у нее все дела лучше стали идти.
Раньше Катерина училась усердно, но это никогда не оценивалось, а теперь она тащилась от своих успехов. Даже прическа из длинных волос ее не раздражала, раз с ней она была победителем над самой собой прежней. Ради этой победы она готова была простить тете Ксении все перемещения и нервозность последнего времени.
Прохор ждал Катерину рядом с ее джипом, поскольку рядом стоял его форд. Он улыбнулся ей великолепными зубами и щеками с ямочками. Она подумала: «Интересно, а я смогу его домой пригласить?»
— Катерина, пригласи меня к себе. Я от любопытства сгораю, хочу увидеть тебя в твоем интерьере.
— Не сегодня, — и она села за руль прекрасного автомобиля.
Дома Катерина сказала тете Ксении о поклоннике. Тетка спросила его имя, полученные данные ей были хорошо знакомы. Она знала почти все официальные данные о сокурснике Прохоре. Они ее устроили, или она сделала вид, что устроили.
— Ксения Артемовна, а зачем Вы показались на глаза Тамаре?
— Так она спряталась под подушку и подумала, что это видение. Ладно, она знает, что я жива, и знает мое новое место жительства. Мы его вместе с ней придумывали и покупали до инсценировки похорон, а потом тебя вызвали.
— А кто ее ранил? А где сберегательные книжки? А зачем весь спектакль?
— Для тебя.
Катерине расхотелось приглашать к себе Прохора. Она не знала, что еще придумает тетя Ксения для очередного развлечения.
— А откуда у Вас дурные деньги?
— Они что, пахнут? Тебе не нравится новая жизнь?
— Если честно — не знаю. Вы мне объясните: зачем я Вам нужна?
— Я тебя люблю с рождения, как свою дочь.
— Я хочу домой, к маме. Хочу свою внешность.
— Наивная. Отец при твоем рождении хотел дать тебе свое отчество, но твоя мать с ним не согласилась. Они долго спорили, твоя мать его перекричала. Что еще, твой отец (ты с ним и не знакома) — декан твоего нового факультета.
— Интересное кино получается, Вы все знаете, а я нет. Но обидно, теперь я знаю, за что меня преподаватели вдруг полюбили! Не дали Вы мне побыть счастливой от своих успехов.
— Извини, но этот номер сейчас не пройдет. Тебе придется побыть принцессой. Хозяин этого дачного поселка — твой отец. Хуже того, Прохор — сын своей мамы, а она доцент в том же институте. Так его мама всегда нравилась твоему отцу. Вкусы и во втором поколении совпадают. Остальное узнаешь позже. Твоя машина от твоего отца.
— А я думала, это Вы такая богатая.
— Он через меня тебе деньги передавал все время, пока тебе не исполнилось восемнадцать лет, а потом захотел дать тебе куш больше.
— Вся сказка исчезла, — сказала Катерина уныло.
— Не вся. Мы с ним акционеры, часть его капитала принадлежит мне. Мы вместе создавали недвижимость, а декан факультета он по совместительству.
— Тетя Ксения, значит, я принцесса Катерина, хозяйка элитного поселка и факультета?
— Нет, у твоего отца еще есть кирпичный завод, где делают кирпичи для дачного поселка.
— Я богатая невеста, — запела Катерина диким голом.
— Твоя встреча с отцом намечена на сегодня. Он зайдет к нам. Вы познакомитесь.
— А раньше нельзя было меня с отцом познакомить?
— Спросила бы раньше у своей мамы, — сказала Ксения Артемовна более чем спокойно. — Тебе об этом не сказали.
— Мне реветь или смеяться? — спросила Катерина в полном трансе.
— Твоя мать родила тебя и не сказала от кого. Твой отец меня нашел и помогал тебе по мере сил, он не всегда был богатым. А я была некоторое время на ответственном посту, и мне перепало несколько квартир. С них мы и начали создавать империю для тебя. Его голова и мысли, а мой первый вклад.
— Когда я ехала к Вам из дома, мой родной отец был жив! — с плачем воскликнула Катерина: — Он ведь Ваш брат, — добавила она без большой уверенности.
— Ты видишь: я ходить не могу. Ноги мои отказали, а у твоего отца тромб в черепушке оторвался. Умер он мгновенно, пока ты ко мне ехала. Когда ты ко мне зашла, я уже знала, что брата нет в живых.
Катерина разревелась как белуга. Она рыдала, кричала и вдруг затихла. В этот момент и зашел новоиспеченный ее отец.
Он посмотрел на заплаканные глаза дочери, погладил ее по голове:
— Я надеюсь, что теперь ты все знаешь?
— Кирпичная принцесса — звучит, скорее, вообще не звучит, — прокомментировала Катерина ситуацию.
— Нам надо было запутать дорогу для несчастий, — сказал мнимый отец, мужчина с весьма умным лицом декана факультета.
— А браунинг с гравировкой? — выдала она неожиданно для всех. — Это он тромб в голове отца сделал?
Тетя Ксения и новый отец переглянулись, но по их взглядам Катерина поняла, что они не стреляли в голову ее отца.
— Катерина, у него тромб и никаких ранений в голове, — тихо сказал мнимый отец.
— Давайте вскроем могилу! — вскричала Катерина.
— Смысла нет, его сожгли, — проговорила тетушка.
— Забудем эту тему, там все честно и труп сожжен, — проговорил мнимый отец.
— Тетя Ксения, зачем Вы так со мной поступили? — спросила Катерина.
— Так получилось, произошли многочисленные накладки, — ответила она.
— Катерина, я боюсь за тебя! — искренне воскликнул мнимый отец.
После ухода мнимого отца Катерина осталась одна. Сдвинуться можно от новостей тети Ксении, если их еще самой интерпретировать. Катерина съездила на могилу, рядом с которой когда-то оставили гроб с якобы телом тети Ксении, но позже здесь захоронили ее отца. Над могилой стояла новая плита. Точно, здесь была похоронен отец Катерины, в этом она убедилась окончательно. Катерине очень захотелось вернуться в свою квартиру, но она понимала, что это невозможно. В стороне стоял Прохор в белой рубашке под черным плащом. Он наблюдал за Катериной в экстремальной ситуации, но к ней не подходил…
На даче Ксении Артемовны спокойствие отсутствовало. Тетушка волновалась об исчезновении Катерины, ее везде искали, но не могли найти. Вскоре появилась Тамара, которая пришла с единственной просьбой: дать ей денег. Два мужика, сопровождавшие Тамару, постреляв в воздух, исчезли.
— Тамара, зачем ты устроила весь этот шум, не могла одна приехать? — спросила Ксения Артемовна, сидя в кресле за чайным столом в холле.
— Хорошо, Ксения Артемовна, эти два мужика меня достали. Я осталась одна, а эти двое потратили деньги с одной твоей сберегательной книжки и стали просить у меня еще. Они не знали, что ты жива. У меня случайно вырвалось, что ты живая и закрыла остальные вклады, — протараторила Тамара, доставая пиво в банке из холодильника.
— Понятно, где мы будем Катерину искать? — спросила Ксения Артемовна, наливая воду из чайника в чашку с пакетиком зеленого чая.
— Не волнуйся, Катерина спряталась где-то, — сказала Тамара, открывая шкаф, где лежали пакетики с чипсами, орешками, пряниками, конфетами, вафлями.
— Катерину найдем. А теперь у меня есть предложение: ты можешь пожить в этом доме, но ты будешь работать, — сказала Ксения Артемовна, показывая на пакет.
— Добрая тетушка! Я — и работать! Ты лучше придумай, как откупиться от мужиков! Вчера их выгнала охрана дачного поселка. А в следующий раз что произойдет? — Тамара подала пакет пряников тетке, взяла себе пакет соленых орешков.
— Тамара, что я могу придумать, я уже смерть изобразила, а ты проговорилась, что я живая, — недовольно проговорила Ксения Артемовна, вскрывая пакет с пряниками.
— А шофер зачем? Пусть тебя защищает, — парировала Тамара, вскрывая банку.
— Тогда пойдем другим путем: ты их вызови сюда, пока здесь нет Катерины. Попробуем устроить переговоры на высшем уровне, заключим с ними договор о ненападении, — проговорила Ксения Артемовна с чашечкой кофе в одной руке и пряником в другой.
— Эти два мужика договоры не воспринимают, — возразила Тамара, щелкая соленые орешки из пакетика и запивая их пивом из банки.
К ним подошел шофер в спортивном костюме.
— Присаживайся, Клим. Чай. Кофе. У нас легкий завтрак, — проговорила Ксения Артемовна, доставая следующий пряник.
— А мне пива не осталось? — спросил Клим, но, увидев покачивание головы Ксении Артемовны, добавил: — Уговорили, выпью кофе. У меня есть предложение по поводу вчерашних олухов.
— Клим, где ты был, где было твое предложение? — с раздражением спросила Ксения Артемовна, вставая на ноги, которые почти отошли от стресса и могли ходить.
— Не хотите — не скажу, — обиделся Клим, положив пару ложек растворимого кофе в чашку и заливая горячей водой из чайника.
— Клим, у тебя отличная фигура! Давай поженимся! — воскликнула на одном дыхание Тамара, чтобы не успели ее прервать. — Это у меня идея, а не у тебя! Если мы поженимся, то те двое от нас отцепятся, не будут они преследовать семейную пару. Я подслушала один их разговор. Ксения Артемовна, соглашайтесь на нашу свадьбу, сразу получите дополнительных наследников, а преследователи уйдут от Вас к другим!
— Тамара, если все будет так, как ты говоришь, то я согласна, — приободрилась от идеи о свободе от преследователей Ксения Артемовна.
— Меня женили! — с пафосом воскликнул Клим. — А я согласен, человеком буду, а не Вашим служащим, — и залпом выпил кофе из кружки, словно это пиво.
— Кстати, мой багаж у ваших соседей, я ждала результата переговоров. Я за ним пойду, а ты, Клим, изобрази счастливого мужа, когда мы возьмем мои чемоданы.
И она выскочила в дверь в джинсах и тонком свитере. Через минут пять Тамара появилась с сумкой, а за ней шел нагруженный большими сумками Клим.
Ксения Артемовна величественно показала на второй этаж:
— Тамара, весь второй этаж ваш, а если Катерина вернется, то мы придумаем выход из ситуации.
Тамара хлопнула в ладоши и побежала по лестнице на второй этаж, за ней пошел Клим. Вскоре он вернулся, взял сумки и отнес их на второй этаж. К столу подошла домработница, посмотрела на чашки и стала их составлять на поднос и как-то незаметно вытерла стол. Ксения Артемовна осталась одна за столом. Она подумала, что с Тамарой ей жить проще, чем с Катериной.
Прохор имел собственную семью. В его округе дома стояли разнокалиберные, их высота зависела от времени возведения. Ближе к центральным дорогам дома были умеренно грязные. Чем дальше от дорог стояли дома, тем они были чище. Катерина не жила рядом с дорогой, ее дом находился в двух домах от дороги, то есть недалеко от дорожной магистрали. Она была городской жительницей и умела перемещаться в пространстве на всех видах городского транспорта.
У Прохора были мать, отец и бабушка неопределенного возраста. У них была трехкомнатная квартира в десятиэтажном доме из больших белых кирпичей. Они жили на последнем этаже, сверху над домом располагалась надстройка непонятно зачем, видимо, это задумка архитектора. Отец Прохора, более известный как Кирилл Дмитриевич Фен, был большим тружеником. Он сделал лестницу из своей квартиры на чердак.
На огромном чердаке были видны трубы различного назначения. Минуя трубы, он возвел стены, выкрасил их снаружи в белый цвет и нагородил еще три комнаты. Конечно, при первой проверке их могли аннулировать, но до этого момента можно было пожить в нормальной обстановке, не утруждая семью своим частым присутствием. Теперь у семьи получилось шесть комнат. Это уже намного лучше, да еще плюс кухня.
Короче, пять спальных комнат плюс одна общая комната, из которой лестница шла на чердачный этаж. В общей комнате поставили диван на троих, два кресла и длинный низкий стол. На стене повесили длинный плазменный экран телевизора. В стене между кухней и комнатой пробурили небольшое окно, по которому туда и сюда ходил сервированный стол, что позволяло есть в общей комнате и не усложнять своим присутствием обстановку на кухне. Готовили на кухне мама и бабушка Прохора.
Прохор — молодой человек. Рост у него где-то 180 см. Плечи широкие, ноги длинные, глаза серые, волосы русые. Характер нордический. Младшие члены семьи во все времена считали, что они умнее старшего поколения, поэтому старшие вздрагивали от едких замечаний Прохора. Но все по порядку. Прохор учился в университете.
Отец семейства — Кирилл Фен, ростом 178 см, плечи шире нижней части тела, руки натруженные, пальцы на руках крупные. Волосы зачесаны назад, длина волос не больше 6 см. Мать семейства — Людмила Федоровна, ее рост 167 см, возраст 40 лет. Бабушка была ростом 155 см.
Людмилу Федоровну съедала тоска, сын вырос и развлекался сам по себе либо за счет ее нервов. Он слушал такую матерную музыку при своей внешней интеллигентности, что не только уши вяли, но и мозги усыхали. Музыка Прохора звучала на полную мощность, одну и ту же песню он слушал по несколько раз и подпевал. Речитативные песни крутились под самодельные клипы и вызывали нервные спазмы.
Людмила Федоровна задумалась: а виновата ли в этом музыка? Модные ритмы со странной рифмой раздражали ее до бешенства. Она послала проклятье на экран с такой ненавистью, что Прохор крикнул:
— Не смей проклинать моих друзей!
— Выключи! — выдавила из себя Людмила Федоровна.
Рядом бегали две собаки, создавая суету. Кобелю было два года, его будущей партнерше только два месяца. Эта красивая собачка задирала взрослого пса, и он не выдержал — ударил лапой по мордашке собачки. Людмила достала остатки твердой колбасы, разрезала на две неравные части и отдала собакам за домашний цирк. Они успокоились, легли с двух сторон от нее и задремали.
Кирилл Фен в последнее время постоянно жил на даче и Людмиле Федоровне не докучал, он ее вовсе не замечал. Мать Кирилла пасла его на даче вместе с козой и поила козьим молочком. Оставался дома Прохор, но он так увлекся девушкой Катериной, что мать в упор не видел и ее к себе в комнату не пускал. В доме наступила временная тишина. Людмила Федоровна включила телевизор в общей комнате и стала смотреть сериал, но просмотреть всю серию она не смогла. Ей захотелось пойти в обувной магазин и купить новые туфли. Для чего они ей нужны, она не знала, но захотела обновить обувь. Она переключила программу, в которой красили волосы, захотелось пойти и купить новую краску для волос. Она взяла и выключила плоский экран. Это было самое худшее состояние, сопровождающееся полной безысходностью.
Взгляд ее упал на усохшие букеты цветов, выбрасывать их у нее не было желания. Она была пустая, без положительных эмоций. Она стала рассматривать обстановку вокруг себя, но что-либо делать ей не хотелось. Вдруг она ощутила зов бедняка. Он звал ее с того света. Возникло ощущение, что его душа в этой комнате. Это было ужасно! Дома не было никого! Была только зовущая душа умершего любимого человека. Да, она его любила! Со всеми его достоинствами и недостатками. Она знала секрет счастья: между удачными свиданиями обязательно должна была быть нейтральная полоса отчуждения. А теперь у нее была только эта полоса, но она не обещала приятной встречи.
Руки у Людмилы Федоровны мелко завибрировали. Она посмотрела на руки, внешне они были спокойны, а изнутри их трясло. Состояние нервного напряжения нарастало. Психоз готов был вырваться наружу, ей хотелось заголосить. И она завыла, протяжно и неистово, и резко прекратила вой. Людмила Федоровна вышла на балкон, лето окутало ее теплом. Пролетел голубь. Мимо капнула вода с верхнего этажа. Она села в кресло, взяла отложенную книгу, стала читать.
В дверь позвонили.
Пришла Катерина с капельками слез в глазах.
— Что случилось? — спросила Людмила Федоровна.
— Не знаю, я устала быть никем и нигде, — тихо пролепетала Катерина.
— Проходи на балкон. Поговорим, — предложила Людмила Федоровна.
Они сели в два кресла в окружении цветущей герани.
— Людмила Федоровна, а что говорить? Я живу у вас никем. Тетя Ксения сорвала меня с моей квартиры, а ваш Прохор не дает в нее вернуться. Жить у тетушки я не могу, с ней живет двоюродная сестра с новым мужем. Я никому не нужна, — и Катерина заревела в полный голос, навзрыд.
— Катерина, а какой сегодня день недели?
— Вы про его плащ? Так это шутки Прохора. Сильно придуманная ложь. Я все придумала. А я не умею постоянно выдумывать подвиги, чтобы ему было со мной интересно! Не могу! — и Катерина нервно всхлипнула. — Нет, его тщеславие границ не имеет! — вскрикнула Катерина.
— Я верю тебе. Его отец тоже хочет от меня того, чего во мне нет и быть не может.
— Но у вас есть сын! Вы привыкли друг к другу!
— Если ты заметила, то Кирилл Фен живет постоянно на даче, там и развлекается. Он в отставке по возрасту, еще не наигрался и свободой не надышался.
— Что мне делать? Я хочу быть собой. Мне надо уехать от вас. Я поеду в свою квартиру, давно я там не была, тетушка за квартиру платила, я дома почти год не была.
— Что мне Прохору сказать?
— Что я улетела на остров в океане, это последняя наша шутка. У тети Ксении на самом деле есть нефтяная платформа в ста километрах от берега. Кстати, там сейчас находится Прохор, я от него одна улетела на вертолете.
— Катерина, заметь, ваша жизнь полна чудес и без фантазий. Не возражай мне. Хочешь уехать домой — уезжай.
Катерина поднялась наверх, собрала вещи, помахала пальцами и вышла из квартиры. Людмила Федоровна неожиданно для себя почувствовала легкость. Собаки проснулись и стали бегать мимо нее туда-сюда. Она улыбнулась себе любимой и приступила к уборке квартиры.
В дачном поселке жизнь шла с местной скоростью. Кирилл Фен зашел в дом бывшего изобретателя. Помещение, опутанное проводами, не вызывало ощущения жилого дома. Хозяина похоронили, его смерть была официально оформлена. С ним Кирилл Фен пошутил, но еще больше он пошутил над Людмилой Федоровной. Она находилась в шоке, в подвешенном состоянии и от взаимной ревности на похороны бедняка изобретателя не приходила.
Кирилл Фен был зол на жену. Она выводила его из себя любовью к бедному изобретателю. Он и решил убрать бедняка с дороги. Он редко жил дома, пока служил в армии, вернувшись в дом, не мог найти себе места. А его место было элементарно занято. Устроил он обычную перестрелку у пруда, куда дачники особо не ходили. Женщинам он сказал, что изобретатель случайно погиб. Не нравилась ему такая ложь, но так получилось.
Хотя изобретатель в принципе не мог быть бедным из-за богатого духовного мира. Чудовищная ложь стоила Кириллу Фену денег, а теперь он бродил среди проводов в доме изобретателя и искал вчерашний день. Ему захотелось уехать далеко и надолго. В его душе не было ни любви, ни ревности.
В своей комнате в дачном поселке страдал Прохор, его съедала тоска от одиночества, ему было и скучно, и грустно. Он посмотрел на улицу. В памяти всплыло милое лицо Катерины. Вот кого он хотел видеть! А захочет ли она его увидеть? Катерина в этот момент повернула невольно голову к окну, в ее памяти возник облик Прохора, ей интуитивно захотелось его увидеть.
За дверью послышались крики и редкие выстрелы, она вся сжалась от невольного страха, потом оглянулась вокруг себя с мыслью спрятаться, но услышала приближающиеся шаги, мужские голоса. Кто-то тряс ее дверь. Катерине показалось, что эти голоса она уже слышала.
— Катерина, дверь открой, все равно выломают, — громко сказала Тамара.
Катерина последним взглядом окинула комнату, посмотрела наверх и увидела нечто похожее на люк. Раньше она думала, что это обрамление для светильников, расположенных в разных местах потолка.
— Тамара, секунду подожди, халат наброшу! — крикнула Катерина и нажала на выключатель странной лампы.
Мгновенно в потолке открылся люк, из него вывалилась лестница. Катерина полезла по лестнице на чердак и закрыла за собой люк, уже слыша, что дверь стали ломать. Она оказалась на весьма приличном чердаке, но ее теперь волновал вопрос личной безопасности. Она невольно вспомнила, где слышала эти голоса: в квартире тетушки, но легче от этого стало.
С чердака надо было уходить. Она выглянула на улицу, открыв дверцы с чердака на крышу. Стоило ей показаться в открытом окне, как она попала в мужские руки. Крепкие мужские руки подхватили ее и перенесли по чердачному балкону в другую комнату. Катерина посмотрела на Прохора.
— Спасибо, Прохор, что спас. Мне надо убежать подальше от этой дачи.
— Не волнуйся, прорвемся, держись за меня и верь мне! Катерина, машина моя недалеко стоит. Я приехал на машине на дачу, а потом решил посмотреть на твои окна с чердачного балкона, но заметил твое испуганное лицо на крыше.
— Отличное решение для моего спасения! — проговорила Катерина, подходя к знакомому форду. — Понимаешь, Прохор, волшебный плащ действует только по четвергам, завтра ты бы уже не смог мне помочь.
— Кому ты это говоришь? У тебя волшебный плащ! В нем используется непонятная энергия! Понимаешь, я пытался понять, что и как устроено в плаще, но он, как кокон, закрывается в ночь с четверга на пятницу. Вернешь мне плащ при случае.
— Не объясняй, вероятно, ты владеешь одним из чудес света. А почему нет! — Катерина повеселела, но вдруг нахмурилась. — Прохор, я боюсь несуразицы, которая последнее время со мной происходит. Боюсь возвращаться на дачу к тетке!
— Нормальная реакция, поедем ко мне домой, на чердак. Я там один живу. Кстати, у плаща была рубиновая брошка, она управляла плащом. Ее следы потеряны.
— До того, как ко мне стали стучаться в комнату, я слышала выстрелы, а до них я думала о тебе. Что касается брошки, я о ней слышала от своей мамы.
— Ой, Катерина, а я о тебе думал. Но чтобы не попасть в суп к налетчикам, предлагаю тебе пожить у меня. Отец хорошо придумал комнаты на чердаке, над ним насмехались, а он сделал. Я не думаю, что у твоей мамы нужная мне рубиновая брошь, хотя с такой тетушкой, как у тебя, возможно все.
— А Кирилл Фен сам, что ли, делал? Темнишь, Прохор. Комнаты по кирпичику выложили солдаты, мне Людмила Федоровна говорила.
— Держи ее дома, всех продаст, — пробурчал Прохор. — Ладно, так оно и было, мой отец — Кирилл Фен, вот он и использовал солдат в мирных целях, с пользой для себя и для общества.
— А мой второй отец — декан факультета, и он перетянул меня в свой университет, и под его крылом учиться легко и приятно. И оценки у меня выше, чем раньше.
— Если честно, то солдаты нам дачу построили и все пристройки. Хочешь, пойдем в пристройку, посмотришь, как солдаты умеют трудиться. И дачка не хуже, чем у твоей тетки, и заборчик каменный.
— Все хорошо и без фантастики, как быть с моими преследователями? — спросила Катерина, снимая с себя обычный плащ, который они случайно наделили сказочными свойствами.
— Так, идем в пристройку, — сказал Прохор утвердительно.
Они сидели и слушали новости.
— Прохор, знаешь, что меня волнует? Вот ты носишься с плащом, человек-паук — с паутиной, очень много летающих героев развелось и монстров, а потом люди из окон прыгают. Послушай, что в новостях говорят. Студенты из окон во время пожара прыгали. А с пожара бегут туда, где дыма нет и огня. В этом месте пожарники не договорились с криминальными структурами. Обычные металлические лестницы с земли и до чердака. Пожарные лестницы. Но их часто используют не по назначению. А по поводу летающих пауков и птиц — так ведь надо сказку от жизни отличать.
Вечером в комнату Катерины вошел Прохор с комплектом великолепного постельного белья. Она боролась с желанием послать его куда подальше, потом у нее возникла мысль, что они равны! Прохор и Катерина легли в прекрасную постель, укрылись одеялом. Он быстро понял, что легли они вдвоем, но еще быстрее понял, что ее в постели нет. Он откинул одеяло в пододеяльнике: на постели лежала синяя мантия, но без Катерины.
Катерина вылетела из постели, оставив в ней халат, пролетев некоторое время невидимкой, она оказалась летящей в ступе по типу ракеты. Она лежала в странной кабине, обитой изнутри зеленым шелком, приборов никаких она не видела, но прекрасно ощущала полет. Катерина летела в неизвестном направлении, но теперь ее скорость была раз в сто больше, чем в ступе. Она летела недолго, но быстро, в чем она летела, она не понимала, но чувство страха отсутствовало.
Ступа-ракета приземлилась на берегу моря. Катерина не успела ничего понять, как створки ракеты открылись. Она вышла на песок в комбинезоне. Катерина увидела странное плавательное судно. Людей рядом не было. Красный катер с закрытой палубой качался на волнах. Катер дал задний ход, в нем открылись двери. Катерина зашла внутрь красного катера. Двери за ней захлопнулись. Она села в единственное кресло.
Катер полетел по волнам. Катерина увидела корабль, но катер пролетел дальше красной стрелой. В холодных волнах моря были видны две мужские головы, они держались руками каждый за свой мяч. Из катера выдвинулась платформа, матросы легли на нее и вместе с платформой были подняты выше волны и задвинулись внутрь катера.
Катерина уловила, что ее катер спас двух человек, но как это получилось, она не осознала. Катер полетел к берегу. Два человека были доставлены на берег в сухой одежде. Ей дали на них посмотреть, чтобы она убедилась, что с людьми все нормально. Сильным потоком воздуха Катерину засосало в ракету-ступу с небольшой кабиной. Теперь она летела сидя, красные шторы с окон были сдвинуты, она наблюдала в окно полет сквозь облака и полет вне облаков в ясном небе.
По контурам земли Катерина догадалась, что она находилась в районе Тихого океана, а теперь возвращалась домой, ракета зависла над крышей дома. Она сама вышла в открытый люк ракеты. На крыше, огороженной по контуру, стоял стол. За столом сидели Ксения Артемовна с Тамарой и Людмила Федоровна. Одно место было пустое. Дамы улыбались, приветствуя Катерину. С чердака ленивой походкой вышел Прохор:
— Привет, Катерина! С почином тебя!
Катерина посмотрела на всех и поняла, что это не ее место.
В середине декабря поземка крутилась на асфальте вдоль очень помещение сидела женщина и стучала на огромной пишущей машинке. Остальное пространство занимали кульманы, столы, стулья и люди на стульях.
Здание своим торцом стояло в ста метрах от монолитного памятника у шоссе, по которому в олимпийские времена часто ездили правительственные кавалькады, из-за этого машины скапливались под окнами здания. Люди высовывали свои любопытные носы в окна, чтобы посмотреть, как проедут черные и большие машины. В этом длинном, длинном здание обитали три фирмы.
Катерина шла по поземке в демисезонном темно-синем пальто. Ее голову украшала серая вязаная шапка петельками по моде тех времен. Ветер кружил вокруг молодой женщины и слегка подталкивал ее вперед, к проходной средней фирмы. Она зашла в проходную, посмотрела на указатели. Нужная фирма располагалась справа.
В отделе кадров в стопке бумаг нашли все ее документы. Ее проверили по всем статьям, теперь она могла выходить на работу. КБ находилось в тупике второго этажа. Она вошла в огромное помещение, в котором обитали три лаборатории без видимых перегородок.
На Катерине было надето платье серо-голубоватого цвета. Ей достался третий кульман от двери. Подошел начальник лаборатории Виктор Викторович, дал Катерине первую работу — нарисовать педаль для станка-автомата в четырех вариантах. Так и началась конструкторская жизнь Катерины с вариантов конструкций.
Стоять у кульмана приятно, но прорисовывать удобнее сидя. Посмотрев вокруг себя, она постепенно стала различать людей, сидящих рядом. Руководство на ее счастье сменило кульманы и мебель через месяц после ее выхода на работу.
Из-за новой мебели все передвинулись в пространстве, а рядом с ней часто останавливался симпатичный Прохор. Его вьющиеся волосы были коротко подстрижены, такая повальная мода у остальных мужчин настанет только через тридцать лет. Он приходил на работу в очень красивом джемпере, снимал его и укладывал аккуратно на тумбочку, надевал белый халат, и после этого с ним можно было говорить о работе.
Прохор по совместительству выполнял функции первого «справочного бюро». Если кому-нибудь что-нибудь было непонятно, то спрашивали у него, а если не знал он, то знали другие. Постепенно Катерина поняла, кто из сотрудников и на какие вопросы может ответить.
Катерине понравился шеф Виктор Викторович, но он любил совсем другую женщину, он в ту пору был увлечен экономистом отдела Марфой Митрофановной. В душе Катерины мелькала маленькая ревность, но она про нее быстро забыла. Общению на работе Марфа Митрофановна не мешала, этого Катерине было вполне достаточно. У нее своих проблем было выше крыши от жизни с молодым и сильным мужчиной, тогда он работал в этой же фирме, но этажом выше.
Мужчины это быстро поняли и часто подсмеивались, что стоило с Катериной заговорить, как с третьего этажа прилетал ее молодой человек. Он сделал одну большую глупость — кроме своих прямых обязанностей по работе, его кто-то втянул в общественную работу, а этого делать было нельзя категорически. Он стал пунктуально выполнять свои общественные поручения, то есть проверять фирму на вредность условий труда.
Аппаратуры было много, и многие установки излучали совсем не нужные человеку лучи и токи высокой частоты, вот он все параметры замерил и согласовал их с СЭС. Руководству фирмы исследования мужчины Катерины не понравились, начались судебные тяжбы. Ему пришлось тяжко на работе, хоть он и был прав и суд подтвердил его правоту. Именно в этой фирме он оформил свои многочисленные заявки на изобретения по работе, но общественная работа нанесла непоправимый урон его основной работе.
Недалеко от кульмана Катерины находился стол Захара. Он и был вторым «справочным бюро» по непонятным вопросам, но она не злоупотребляла его знаниями. Кроме кульмана у конструктора были и другие инструменты для работы: циркуль, карандаш, ватман, логарифмическая линейка, транспортир, угольник.
При входе в комнату сидела экономист Марфа Митрофановна, потрясающая женщина с белыми волосами, она диктовала поведение в комнате конструкторов, все хозяйственные вопросы решала она. У нее был поклонник — Виктор Викторович. Их общеизвестная любовь приятно скрашивала рабочие дни. Дома у них были свои семьи, но на работе, они были семья.
Вероятно, свое дальнейшее поведение Катерина копировала с экономиста Марфы Митрофановны, кроме одного — Катерина не умела продавать, чтобы жить лучше, чем не зарплату конструктора. В свое время Марфа Митрофановна и ее муж заработали деньги на кооперативную квартиру весьма странным образом. Она работала швеей дома, поскольку была портнихой от Бога, а на работе она была экономистом.
Как-то раз ее муж, работая машинистом, привез ей лоскутков целый мешок, отходы одного швейного производства, которые ему надо было выбросить или, точнее, отвезти на свалку. Муж не выбросил отходы, а привез жене. В то время с купальниками в городе было плохо, а лето выдалось жарким.
Марфа Митрофановна выкроила купальники из лоскутков, сшила и продала. Купальники ее производства покупали очень хорошо. Так и повелось: муж привозил домой мешки с отходами швейного производства, жена шила вечерами купальники, а в воскресенье ходила на рынок и продавала. Худо-бедно накопили они так на кооперативную квартиру, а потом и мебель купили хорошую, на кухню приобрели гарнитур из натурального дуба, или он был сделан из шпона под дуб, что, в общем-то, не имело значения. Вскоре кримплен вышел из моды, его перестали производить, и машинист поезда стал привозить домой меховые обрезки.
Судьба послала Катерине романтическую встречу на природе. Листья еще желтели, снега не было. Сияло солнце. Надо было конструкторскому отделу подготовить летнюю базу отдыха к зиме. К работе хорошо подготовились: стол ломился от еды и крепких спиртных напитков. На этот раз Катерина пришла в красной куртке, с ней рядом за столом сидел Прохор в темно-синей куртке. Осенний холод согрели русской водкой. Костер сверкал огнем. Звучало танго. «Ты промедлил темно-синий…»
Напротив глаз Катерины вновь сияли серые глаза Захара. Она быстро попала в его объятия, в его огромные и крепкие руки под предлогом обычного танца. Красно — синяя пара, покинув танцплощадку у костра, ушла в сторону реки. Берег реки в объятиях желтой листвы деревьев, красная куртка — в сером окружении… Поцелуи вознесли их в серые небеса. Мир оказался оранжевым.
Прохор вернул Катерину на землю, он подошел к ней, они сели у костра. В чем основная разница между Прохором в темно-синей одежде и Захаром, разработчиком в светло-серой одежде? Прохор хорошо разбирался в конструкциях, в поэзии, в живописи. Он был нужен Катерине, как университет многочисленных знаний. Поцелуи на берегу реки быстро не забывались, и появилась потребность писать стихи. В нем была мужская сила. Это был крупный, красивый голубоглазый инженер. Именно он стал для Катерины на многие и многие годы объектом для физического притяжения.
А что же Захар? Он пригласил Катерину в золотые дни бабьего лета поехать в ближайшую деревню на пикник. Она была в красной, а он в светло-серой одежде. Любовь платоническая у них продолжалась. Иногда он заходил в КБ к Катерине показать, кто здесь хозяин.
На Новый год сотрудники собрались на квартире у шефа, Виктора Викторовича в новой башне. Квартира большая, народу набралось прилично. Катерина не отказалась от приглашения. Она пришла в длинной черной юбке в пол, в белой блузке и с красной ажурной шалью на плечах, а в квартире не оказалось знакомых поклонников, ради которых она вырядилась. Все лица новые, хотя по работе и знакомые. Все снова? Да, в процессе празднования из толпы явно выделился один крупный мужчина, Виктор Викторович, ее шеф. Танцы, они и на Новый год танцы, и танго соединило их души. Из квартиры в новой башне Виктор Викторович и Катерина ушли вместе.
Жили они в соседних кварталах, машина в таких случаях не нужна. Как они оказались на мосту, который находился в стороне от домов вообще не понятно! Виктор Викторович стоял рядом с Катериной, смотрел на проходящие поезда и все пытался чмокнуть ее в щечку. Шампанское, верный напиток мимолетной влюбленности, стал выветриваться из головы, мысли пришли в норму, и она настояла на дороге по домам. Кончилась ли на этом история? Пожалуй, нет. Бывают супружеские, гражданские браки. У Катерины был брак дружественный. Что это значит? А кто его знает?!
Летом фирме выделили землю под сады и огороды. Землю делил Виктор Викторович, и от его щедрот участок Катерины оказался намного больше, чем у других, но в конце сезона она вернула земельный участок фирме. Случайно или нарочно шеф после новогоднего праздника попал под напряжение тысячи вольт. Его откачали, спасли. Скорая помощь появилась вовремя.
Яркое, июльское солнце пригревало спины людей, шедших с тяпками по грядкам с маленькими всходами свеклы. Рядом с Катериной шла Марфа Митрофановна, которая была старше Катерины. В другой стороне по своей грядке шел Прохор, высокий мужчина с пышной шевелюрой и большими глазами. Эти глаза то обращались к своему соседу по грядке с другой стороны от себя, то постоянно смотрели в сторону Катерины. Судьба их постоянно сводила. Вероятно, начинало действовать любимое проклятье Марфы Митрофановны: «Чтоб ты, Катерина, влюбилась!»
Желтый купальник, надетый на Катерину, очень привлекал внимание Прохора, или тело в этом купальнике не давало ему покоя. Марфа Митрофановна, половшая свеклу рядом с Катериной, стала вводить ее в курс женских дел конструкторского отделения, она была не из разговорчивых особ и просто решила предостеречь девушку от соседа с другой стороны грядки. Июль грел своим теплом, а мужчина своим взглядом. Марфа Митрофановна — охлаждала.
Грядки закончились. Толпа со всех сторон ринулась одеваться и отправляться по домам. Прохор предложил подвести Катерину на машине до ее дома. В его машину со всех сторон сели люди, которых он знал. Марфа Митрофановна с тревогой смотрела на молодую женщину, которая села в машину красивого мужчины. Машина проехала по проселочной дороге, потом выехали на знаменитое шоссе, по городу машина развезла всех сотрудников. Хозяин машины даже и не думал даму из машины выпускать. За последним человеком закрылась дверь. Машина на приличной скорости поехала в сторону речки.
Прохор был в своей стихии: скорость, еще раз скорость. Проехали пост автоинспекции достаточно медленно. Свернули с одной дороги на другую дорогу и оказались на берегу речки, которая за последние годы так обмелела, что трудно представить, где это было. Жизнь к тому времени Катерину научила выживать и с крупными мужчинами в борьбу не вступать, а Прохор был высокий. Вылезли они из одежды до купальников и вошли в воду. Охлаждение не было длительным. Вскоре он сидел на берегу и говорил про свою дачу и вишню в саду. Потом они сели в машину и поехали по другой дороге. Машина неожиданно резко свернула в лес.
Будучи относительно спокойной женщиной, Катерина не ожидала такой внезапной любовной атаки со стороны высокого и красивого человека, с которым уже давно встречалась, и никакой любви между ними особой не было. Между ними возник каскад любовных действий разгоряченных тел, и рук, и губ…
Натиск был стремительным. Желание возникало мгновенно. Расслабление абсолютное. Видимо, изрядно Прохор на Катерину на грядке насмотрелся, он был готов к любви и к любовной игре. И все. Описывать подробно действия каждого смысла не имеет, этого будет мало для воспроизведения событий. Чувство оказалось огромным и быстро прошло. Все, осталось уехать домой, куда ее довольно быстро он отвез… Так у девушки появился любовник. Что дальше? Они вошли в зацепление чувствами. Женщины на работе изо всех сил говорили об опасности, что Катерина у Прохора не из первого десятка.
Цивилизация проникла в страну исподволь, захватив дороги автомобилями, руки телефонами всех систем. Снег падал и ничему не удивлялся. Он много видел на своем веку, переходя из воды в снег, от земли к небу. Он видел хорошие поступки и плохие. Снег падал на крыши дорогих авто, и на крыши машин эконом класс, делая их слегка похожими. У снега было хобби: мир выравнивать в цветовой гамме. Он любил белый свет и белый цвет — он снег, и этим все сказано.
Катерина любила снег и понимала его. По снегу она могла определить температуру воздуха. Снег всегда разный, он бывает влажный и блестящий, а между этими состояниями можно наблюдать снежные полутона. А еще она любит мартовский снег, который всегда стремится к крупинкам, прежде чем растаять и стать водой. Сегодня снег был легкий, приятный. Ветер дул южный, слабый. Можно было остановиться минут на пять и наблюдать зимние пейзажи.
Однажды в дверь Катерины постучала соседка по лестничной площадке и предложила шапку из белой нутрии в виде горшка с отворотами и хорошо обработанную шкуру белой нутрии на воротник. Катерина тут же решила, что нутрию надо брать. Шапка имела жесткий каркас и точно подходила ей по размеру. Но где взять пальто, на которое можно пришить шкуру нутрии в виде воротника?
У нее было демисезонное пальто зеленого цвета с длинным поясом, и с большим воротником. Катерина разрезала шкуру нутрии бритвой, сшила по центру ручным швом и сделала симметричный воротник, после чего пришила его на демисезонное пальто. Наряд получился необыкновенно яркий и жизнерадостный: белый мех на фоне ткани, но долго в такой яркой обнове ходить необыкновенно трудно.
Катерина после яркого наряда купила себе черное пальто с длинным поясом и капюшоном, на котором по краю уместилась скромная темно-коричневая норка. Этот наряд не раздражал яркостью, но черный драп требовал постоянного ухода, поскольку собирал на себя весь летающий мусор. Постепенно пальто привыкло быть постоянно вывернутым наизнанку, когда его Катерина сдавала в гардероб или оно висело дома, так оно меньше собирало окружающий мусор. Именно в этом черном пальто на стройной фигуре у нее было максимальное число поклонников в виде мужчин-сослуживцев всех мастей. Или у нее был такой возраст, что ей хотелось повесить на себя табличку: «Не влюбляться!»
Мама Катерины из-за рубежа привезла первые сто долларов в жизни и отдала дочери. Катерина поехала в магазин «Березка» и купила светло-серые замшевые сапоги. Шапка из песца такого цвета у нее уже была. Над светло-серыми сапогами шествовал светло-серый костюм, если снять черное пальто. В светло-сером наряде она являлась в кафе, где обедал необыкновенно красивый мужчина, по его машине она определяла место его нахождения. Рядом с мужчиной она не садилась, но садилась так, что он не мог не оценить ее серый наряд. И мужчина сам нашел ее через пару дней. Это был разработчик цифровой аппаратуры Прохор.
Серебристые кроны деревьев. Темное зимнее утро. Липовая аллея. Аллея города. Чудо, какая она хорошая! Серебрятся от инея ветви лип. Голубоватые ели прикрыты пышным снежным покровом. Снег скрипит под ногами. Небо совершенно неопределенного цвета — темное и все, но как прекрасно идти по аллее, когда над головой до горизонта видны кружева серебристых крон деревьев! Спокойно бьется сердце.
Вместо мучительных мыслей о работе в голове возникают песни.
И Катерина поет:
— Висит на заборе, колышется ветром…
И все прекрасно. Мир светел и чист. Чудеса. И хочется ей в вальсе кружиться и радостно петь. Зачем сердечные капли? Надо только идти пешком на работу, и мир окрашивается в чудесные краски зимнего утра. Кружева серебристых крон удовлетворяют потребность в красоте на рабочий день. И вот она, работа!
Но нет, мысли с неприятностями опять исподволь выползают из закоулков мозга. Вновь расцветают пышным букетом нервные мысли. Катерина даже решает уволиться! Но видения зимнего утра спасают ее! Незаметно для себя она втягивается в работу и уже с удовольствием читает местный технический перевод с немецкого языка. Мысли ее в работе. Все нормально.
Спасибо великому актеру Райкину, благодаря его выступлению у фирмы есть Греческий зал в столовой. Чем зал примечателен? Любая очередь быстро и незаметно рассасывалась — это как чудо. Не надо думать о еде, 60 копеек в кассу и за всех все обдумал местный шеф-повар. Катерине оставалось взять обед и сесть за прекрасный стол, достойный украсить любое кафе, а стулья здесь стояли такие тяжелые и добротные, что она согласна иметь их у себя дома.
А публика? О, что здесь за публика! Это самые здоровые люди с предприятий. Это самые нетерпеливые люди. Это те, которым все надо быстро и сейчас. Какие здесь красивые мужчины и независимые женщины! Сколько здесь знакомых и совсем незнакомых людей! А глаза? Они так и светятся, они так и ищут объект для внимания! А вот и тот, из-за которого этот греческий зал кажется лучшим рестораном в мире! Свет очей, в котором мир преломляется.
Катерина не видит окружающих людей, они ей совсем не мешают. У нее обед! И не беда, что на подносе разлиты щи, а тефтели под интересным соусом! Все мелочи! Сияющие глаза окупят все. А если нет глаз, которые ей сияют? Надо искать. Вон их сколько, ждущих и вопрошающих! И обед станет чудом!
Именно в залах общепита происходили свиданья в обед. Катерина ушла уже из двух фирм, люди из которых обедали в этом огромном помещении, в котором было много раздач. Несколько плит-печей варили разную пищу для разных столовых. Мужчины остались в прежних фирмах, но здесь их можно было увидеть при необходимости.
Высоцкий выступал пару лет назад в двух километрах от этой столовой. Катерина на концерты Высоцкого не ходила. Он приезжал выступать со своими концертами, и был рядом с длинным-длинным зданием. Кто не поленился — его слышали живого. Виктор Викторович его слушал лично.
На фирме дисциплина была железная, работы много, дорога от КБ до цехов на заводе была неблизкой. Катерина некоторое время сидела во втором ряду кульманов, потом пересела в первый ряд у окна. Но и здесь не обошлось без общественных работ. Часть конструкторского отделения как-то отправили с места работы на колхозные грядки для прополки свеклы. В добрые старые времена на колхозные грядки вывозили проветриться и поработать людей любых организаций и рангов.
Через некоторое время Катерина почувствовала свободу от общения с людьми. Из окон фирмы хорошо просматривалось знаменитое шоссе, но однажды это счастье закончилось. В фирме появился новый директор, он купил вычислительные машины, тогда они были огромными, и выселил конструкторский отдел из длинного-длинного здания. В их комнатах поставили вычислительные машины, которые требовали хорошего помещения и ухода, но они быстро морально состарились.
Но конструкторы к этому времени были выселены в здание на задворках, к которому приходилось ходить по грязной дороге. В качестве компенсации за неудобства директор в окна конструкторов поставил кондиционер, дующий прямолинейно кому-нибудь в ухо и по этой причине являющийся страшным раздражителем общества. Теперь, чтобы пойти в цех или столовую, надо было одеваться и идти по плохой дороге, все это мало радовало и отвлекало от работы.
Начальник КБ заставил поставить столы так, что люди смотрели друг на друга, и только повернувшись к кульману, получали уединение в коллективе. Марфа Митрофановна, женщина мудрая, в своих руках держала распространение на работе туристических поездок. Она заметила внимание Прохора к Катерине, и от ее взгляда не укрылись их разговоры. Женщина решила, что надо закрепить их служебные отношения, дабы ее любимый Виктор Викторович не увлекся еще и Катериной. Марфа Митрофановна предложила Катерине и Прохору две путевки в Древний город. Они согласились…
На желто-оранжевую листву падали липкие лохмотья снега. Люди вышли из остановившегося экскурсионного автобуса, ехавшего по федеральной трассе. Они смотрели на осеннюю погоду, природу и друг на друга. Природа напоминала Подмосковье в чистом виде. Рядом с Катериной, одетой в красную куртку, на которой висели хвосты длинного темно-синего шарфа, быстро оказался высокий мужчина в темно-синей куртке — Прохор. Катерина посмотрела Прохора в глаза и перевела взгляд на носки своих блестящих черных сапог.
Молодой человек что-то говорил, как будто сыпал мокрый снег на душу молодой женщины, которая вырвалась из домашней повседневности, и тут же оказалась в плену чужих желаний. Их поверхностное знакомство ни к чему не обязывало. Вкусы и привязанности Катерины и Прохора практически совпадали, их взаимная симпатия замечалась окружающими. Три дня им предстояло провести вместе. В длинном автобусе со шторами на окнах они сидели рядом. Звучала песня: «Папа, подари мне куклу…» Как из простой симпатии рождается любовь? Оказывается, нужна экскурсия в новые места среди незнакомых людей. На экскурсию едут отдыхать, развеяться и узнать о стране и о себе.
Остановка автобуса на Валдае оказалась сугубо исторической. Вот где берет начало Древняя Русь! Именно здесь у Катерины возникло огромное и странное ощущение истории! Низкие каменные здания вызывали бурю неподдельных эмоций. Воздух исторического прошлого пропитывал приезжих и сжимал их в дружеских объятиях. Монастыри и церкви покоряли своей естественностью вместе с окружающей средой. Озеро поразило своей прозрачной гладью и большими гальками. Катерина чувствовала, что она находится не в Подмосковье, пронизанном современностью, перед ней простирался Его Величество Валдай!
Мощь исторического прошлого вызывала восхищение. Старинный маленький музей мог продемонстрировать предметы старины и утвари. Темной отличительной особенностью музея и его гордостью неизменно считались и считаются озерные колокольчики. В ресторане, расположенном в каменном доме, на стол подали маленькие, но вкусные котлеты. Маленькие колокольчики можно было видеть и в музее, и в продаже. Они звонко звонили, и все звонче становились голоса при разговоре, появилась теплота в общении, вместе с теплыми котлетами. Следующая остановка у озера, большого и чистого.
На катере всю экскурсионную группу переправили в монастырь. Идут двое в толпе, и это приятно, им рассказывают историю этих мест, а они рядом, и эта история становится волшебной. Хорошо! Небо ясное. Снег подтаивает на жухлой траве вокруг стены монастыря. Двое все спокойнее чувствуют себя рядом друг с другом. Просто рядом. Следующая остановка оказалась медовой. Народ ринулся на рынок вблизи Древнего Новгорода, куда не дошли в свое время люди хана. В руках у многих пассажиров автобуса оказался мед в сотах. Катерина впервые видела медовое чудо. Она сходила одна на рынок и купила такой мед.
Разговор за разговором и автобус подвез людей к месту ночевки. Гостиница находилась рядом со стенами монастыря. Катерина и Прохор пошли гулять по берегу озера, окантованного белыми стенами монастыря. Проваливаясь в холодном песке, все ближе прикасался темно-синий шарф к темно-синей куртке. Руки встретились. Губы встретились. Глаза — оттаяли. Прохор по природе своей осторожный мужчина, лишнего себе в отношении Катерины он не мог себе позволить. Она именно с этого момента стала писать стихи. Ночь прошла в разных комнатах. Весь следующий день был заполнен экскурсиями. Совершенно верно, что Валдай посетили до Великого Новгорода! Новгород — само историческое совершенство!
Памятник Тысячелетию Россия завораживает и отпускает на просмотр исторических достопримечательностей города и его окрестностей. Соборы, церкви, колокола не давят своей значимостью, а возвышают туристов. Кованые ворота, церковная утварь не порабощают, а вдохновляют на новые свершения. Раскопки городища, берестяные грамоты приближают к книгам по истории, словно становишься их соавтором, а не учеником жизни. Впечатления от встречи с Древней Русью на фоне желтой листвы — самые положительные!
Домой Катерина и Прохор вернулись в меру влюбленные, с ощущением поцелуя на губах. Прохор все свои чувства высказывал необыкновенно красиво, он писал стихи на листочках, вслух много не скажешь, кругом стояли другие кульманы и сидели конструктора. Катерина на память стихи о любви не знала и отвечала своими стихотворными строчками, которые на удивление быстро появлялись в ее голове в ответ на послания Прохора. Стихотворная переписка не мешала работать, зато в голове не скапливались ненужные для работы мысли, а сразу реализованные, занимали минуты, а длительные часы были оставлены кульману.
В КБ, где работали Прохор и Катерина, разрабатывали оборудование для получения твердого материала. Чертежи были достаточно большие и сложные. Марфа Митрофановна постоянно наблюдала за парой влюбленных и тихо радовалась, что не она на месте Катерины.
Катерина с Марфой Митрофановной однажды поругалась, и в качестве женской ревности Марфа Митрофановна бросила проклятье:
— Чтоб ты, Катерина, влюбилась!
С этого момента все в жизни Катерины покрылось новыми чувствами.
Безоблачная голубизна небес пела о первом дне календарной весны, такая погода в этот день была однажды в выходной день. Катерина надела свои лыжные ботинки, еще выданные тренером во времена юности, взяла в руки лыжи тех же времен, палочки были новые, и отправилась на лыжах за железную дорогу, на горках кататься. Морозный снег, ослепленный солнцем, остался в душе, лучом лыжной прогулки.
Идти сквозь заснеженный лес до горок было не просто приятно, Катерина испытывала истинное наслаждение от вида самой окружающей зимней атмосферы. Лыжи катили нормально, по дороге встречались лыжники всех возрастов. Чем дальше от жилых массивов, тем больше поваленных деревьев, но медведи по ним не бегают, на сваленных деревьях лежит слой снега всей зимы.
Горки. Скатилась с них пару раз и достаточно, пора домой, в лесу автобусы не ходят, надой найти силы дойти домой на лыжах. Вот и весь спорт спустя годы после спортивной лыжни юности. Великий социализм вместе с лыжами уходил в далекое прошлое. Почему Великий? Фирмы были большие, люди работали, столовые работали, больничные работали. После обвала социализма, наступил реализм частных фирм. Больничные листы еще существуют, но если ты их возьмешь пару раз, то тебя элементарно уволят по любой маленькой причине, выращенной до размеров слона.
В частных фирмах не любят больничные листы, не любят больных, не любят пропуски в работе. Пропуски в работе неизбежны, человек живет в борьбе с болезнями. А если ты заболел, хоть на один день, то уменьшенная зарплата и наказания, неизбежны. Так и работает Катерина. Для расчета пенсии выбраны годы, когда фирмы сваливались с катушек из-за постоянных финансовых обвалов страны. Катерина работала, но где искать те фирмы, которые перестали существовать не по ее вине? Так, что жизнь прекрасна и удивительна, как солнечный день в первый день календарной весны.
На Марфу Митрофановну деньги свалились. Она стройная, худенькая женщина от природы, слегка возвышалась над остальными женщинами необыкновенно красивой обувью на каблуках, на ее плечах всегда красовался красивый мех в виде очередной шубки. Своей роскошной одеждой она брала верх за свой рост. Марфа Митрофановна к ацтекам отношения не имела, она разведенная, но не брошенная жена бывшего мужа. Люди так разводятся, чтобы быть богаче на одну квартиру. У них есть общий сын (его имя древнее, как сама земля), который часто сопровождал свою маму, одетую в очередную новую шубку из редкого и дорогого меха, до очередной подружки.
Так вот, чтобы из сына вырос хороший охранник своей мамы и себя самого, его с первого класса возили на модную борьбу и года через четыре-пять у него был пояс весьма почетного цвета. Жить в ожидании новой квартиры крутым людям неимоверно скучно, и, прибедняясь, но не во всем, семья построила себе особнячок из трех этажей.
Марфа Митрофановна в мебельных магазинах покупала спальные гарнитуры в новый дом, самые дорогие и красивые, все остальное соответствовало этим гарнитурам. Но при строительстве дома они выбрали самые модные трубы для сантехники, и вот когда гарнитуры заняли свое место и включили в доме отопление, модные трубы лопнули. Вода с завидной легкостью крутилась у ножек различных спальных мест. Пришлось перекрыть отопление и менять модные трубы на обычные трубы, но проверенные временем и многочисленными домами.
Но есть и вторая сторона успеха, дома особняки стоят особняком и вдали от общественного транспорта, это заставляет женщин, обеспеченных мужчин садиться за руль собственной машины. Мужчина с большой легкостью покупает своей жене машину, чтобы она от него отцепилась, хоть ненадолго. Марфа Митрофановна была вынуждена идти и учиться на права. Естественно, права она получила, но очень скоро врезалась своей новенькой машиной в автомобиль мужа, когда пыталась рядом с его машиной поставить свою машину.
Автомобили отправили в ремонт. После ремонта автомобилей, муж сам сел за руль и уехал, а Марфа Митрофановна ходила кругами вокруг машины, не решалась сесть за руль. Тогда она вызвала такси, и тем самым решила проблему перемещения в пространстве. Большой дом, большая уборка комнат, для нее, это выше ее сил. Пришлось нанимать приходящую домработницу. Так и живет Марфа Митрофановна в роскошной обстановке с мыслями, как бы сбросить с себя очередные заботы, которые из-за роскоши хорошо растут.
Переключив все передачи, душа ее остановилась на чемпионате мира. Что ни говори, а крупные спортивные соревнования наполнены здоровой энергетикой. Все спортсмены уникальные, победители — это вообще представители земли, их физическая форма и содержание достойны звания Богов Земли. Марфа Митрофановна всегда любила смотреть соревнования по легкой атлетике, почему-то тройные прыжки ей больше всего импонировали. Последний раз она неудачно пробежала по проспекту на эстафете, задохнулась от самой себя, и с тех пор перешла в ранг обычного зрители.
Совсем недавно она слышала о соревнованиях для любого возраста, но больше трех кругов по стадиону выдержать пока не может. Поэтому прямой эфир с беговой дорожки — это все. Как раз идет эстафета мужчин. Красавцы! Атлеты — высший класс! Торсы. Мышцы. Здоровые люди спортсмены. Приятно, что есть такие великолепные мужчины на чемпионате мира. И зрители молодцы, они пропитаны энергетикой здоровой мощи атлетов из легкой атлетики.
Воспаленный от ненависти мозг придумывал сказки, спокойный мозг их забывал, и жизнь начиналась сначала в отблесках солнца или в каплях дождя. Марфа Митрофановна устала от ненависти, от горьких обид и воспоминаний. На ловца и зверь бежит. Попал в сети ее мужчина неопределенной наружности, неопределенного возраста. У него было хобби: он копил зеленые бумажки с портретами чужого президента. Бумажек этих у него скопилось несколько тысяч, но все они были закрыты его природной жадностью.
Марфе Митрофановне его зеленые бумажки и не улыбнулись. Несколько встреч за ее счет слегка отвлекли, но совместного будущего не обещали. Они расстались и все. И все же у нее появилась некоторая уверенность в себе, а не пришибленность брошенной женщины.
Очередной мужчина Марфы Митрофановны был беден и ездил на большой машине, и на других огромных машинах с шофером. У него было два трехэтажных дома и квартиры в разных местах. Сами понимаете, деньги на маленького сына и его роскошную мать с неба сыпались сильно ограниченно. У него был личный пансионат с озерами, но денег на женщину было мало. Комната была завалена вещами в сумках, но отправка тянулась уже месяц.
Марфа Митрофановна теряла терпенье, это передавалось окружающим. Несколько лет назад верховные силы выделили роскошной женщине квартиру. Дом многоквартирный из кирпича с гаражом и магазинами. Дом появился на обложках журналов. Рядом с домом гаражи, детские площадки, светятся окна магазинов. В дом не прописывали. Жильцам разрешили делать ремонты по своему вкусу, заплатить за свет. Дом завис. Слухи разные, в том числе говорили, что убили хозяина дома и всех его близких родственников. Люди умные стали продавать квартиры, в которых не жили, и покупать в домах более простых. А красивая женщина Марфа Митрофановна так и не может въехать в квартиру кирпичного дома, хотя деньги давно в нее вложены. Дом стоит. Магазины работают.
Деревянный стол был покрыт зеленым сукном, за столом сидел мужчина средних лет в темно-синем костюме и иногда смотрел на конструкторов, сидящих перед ним. Это был начальник КБ, член КП. Его сила управления основывалась на двадцати рублях в квартал, которые на общем собрании торжественно отдавали лучшему ударнику коммунистического труда.
Были еще способы оплаты, но они исходили от главного инженера НИИ, и заключались в создании бригад для особо важных работ с оплатой в два оклада. Но такие бригады создавались по особо важным заданиям, например при создании орбитальной станции, необходимой для накопления топлива, при полетах на Луну. Люди работали по шесть дней в неделю. Работа была напряженная и ответственная. Те, кто был в бригаде, придумали развлечение: собирали больше денег на дни рождения и дарили друг другу хрусталь. Флюиды взаимной влюбленности не обошли Марфу Митрофановну стороной.
Осенью все выходили собирать картошку с грядок на колхозном поле. И политика начальника КБ резко менялась, он забывал про работу, в голове у него вертелась одна мысль, которая в разных вариантах, выражала один смысл: Марфа, будь моей женщиной. Разговоры были все настойчивее, его опека окружала ее со всех сторон. Вода камень точит.
Однажды летом, когда у начальника КБ, то есть у Виктора Викторовича, не было дома домашних, а его машина стояла у дома, в квартире Марфы Митрофановны раздался звонок:
— Марфа, приезжай, ко мне! — И он сообщил ей свой адрес.
Домашние дела у нее отошли в сторону. При входе в его квартиру ее поразило антикварное зеркало, все остальное в квартире было просто, чисто и без излишеств. Люди оказывается не только роботы-конструкторы, иногда человеческие чувства появляются и в них. О чем думала она, когда сюда ехала? Неизвестно.
Работала она вместе с начальником КБ, и мыслей о посторонних отношениях в голове не держала. А тут он как-то быстро превратился из зрелого человека в безрассудного молодого человека. Плохо менять партнеров, и женщина уже обжигалась на этом, но как бабочка прилетела в новую историю. Одним словом, любовь произошла быстро и необыкновенно. В сексуальной жизни всегда есть место подвигу и ротозейству. От скоротечности неожиданной любви Марфа Митрофановна легла и не могла двинуться минут десять.
Женщина осталась одна, без мужчин. Расплата была самой дорогой: женщина попала в интересное положение по полной программе с первого захода, с мужем у нее были свои средства защиты, а здесь она о любви и не думала. Нервное состояние в таких случаях самое ужасное. Надо было избавиться от этого. Организм, молодой и крепкий, ничего не хотел отдавать, идти к врачам смысла не имело.
Все было понятно, Марфа Митрофановна молчала и никому ничего не говорила. Пила траву за травой, таблетки за таблетками и сорвала беременность. Состояние было ужасное, температура высокая. Вызвала врача. Врач, молодой мужчина, осмотрел ее и назвал заболевание — ангина. Несколько дней отлеживалась дома. Вышла на работу и опять молчит.
Прошло больше года, и КБ опять послали собирать картошку. Начальник КБ собирал картофель рядом с Марфой Митрофановной. Она рассказала ему окончание летней, любовной истории. Он притих, стал болеть, ходить в рабочее время по врачам, деревянный стол с зеленым сукном, стал пустовать. Однажды от напряжения внутреннего и большого объема работы у нее свело левую часть тела. Она сидела и оттирала правой рукой левую часть тела. Выпила нитроглицерин, немного пришла в себя.
Муж Марфы Митрофановны всего этого не знал, но не понятно, почему явно показывал свое враждебное отношение к начальнику КБ. Ножку он ему подставил, что ли, но начальник КБ долго хромал по этой земле. Несколько раз Марфа Митрофановна встречалась с Виктором Викторовичем. Интересно, что в душе у нее к нему не было ни любви, ни ненависти. Так, краеугольный камень судьбы.
По двери кто-то бил кулаком и ногами, шум стоял отчаянный.
Двое — Марфа Митрофановна и Виктор Викторович — лежали в уютной постели, и выходить на стук в дверь им явно не хотелось. Кто-то бил в дверь минут десять и ушел. Окна в квартире так расположены, что в окно не видно, кто вышел из подъезда. Женщина встала и пошла на кухню, на глаза попался складной нож приличных размеров на стиральной машине-автомате.
Жизнь для Марфы Митрофановны принимала интересный оборот, вполне возможно, что по двери бил ее законный муж. Она как-то исподволь, но чаще и чаще стала уходить из дома и не куда-то, а в эту квартиру давно знакомого человека. Здесь не было особой радости, но дома с мужем ей было намного хуже. Муж проследил, куда жена ушла в темноте зимнего вечера. Жизнь шла обычным чередом в квартире Марфы. А в личной квартире Виктора Викторовича все было чисто, красиво и немного пустынно. Марфе немного было прохладно, он курил и открывал для проветривания окна. Не все ей в нем нравилось, но он был ее спасеньем в этот период жизни.
Марфа Митрофановна привыкла к Виктору Викторовичу, но их сердца были свободны от любви, и только небольшие влюбленности омрачали или согревали их души. У них был винный роман. Он любил букет виноградных вин. Она любила его. Она покупала вино, и, заглушив свою совесть, летела к нему. Любовь зависела от качества вина, чем лучше вино, тем лучше любовь.
Зачем Виктор ей был нужен?
У Марфы был такой период в жизни, когда вокруг звенела пустота от неудовлетворенности жизнью. Мир был полон красок, а в ее душе жила серость его одежды. Вино убивало микробы во рту, и поцелуи становились безопасными, ангины после винных поцелуев не проявляли свою активность, а ей нужны были его поцелуи для получения состояния удовлетворенности жизнью. Марфа любила огромное кресло, которое стояло у Виктора в комнате, покрытое искусственным мехом под тигра.
Кресло стояло в центе комнаты, и в нем вполне можно было сидеть и тянуть потихоньку из хрустального бокала виноградное вино. Вино играло в бокале, бокал можно было крутить в руке в лучах люстры из горного хрусталя. Виктор не любил закрывать портьеры, на окнах висела прозрачная легкая ткань с блестками. Количество блесток к низу ткани резко возрастало, и они мирно уживались на красивом рисунке, как танцующие капли вина на дне хрустального бокала. Он мог долго и много говорить, он ждал ее, ему нужна была ее способность слушать, поддакивать и не перебивать ход его мыслей.
Марфа покорно слушала и играла с бокалом вина. Он с вином не играл, он пил вино, как гурман. Он чувствовал вино в бокале и испытывал истинное наслаждение от его вкуса. В доме у него всегда было вино. Ее задача заключалась в том, чтобы купить вино не только из нужного сорта винограда, не только знать страну-производителя вина, но еще не полениться и прочитать, где разлито по бутылкам это вино. О, как Виктор следил за всем этим! Изучив все надписи на этикетке бутылки, он смотрел ее на просвет, он замечал даже, как приклеена этикетка и что на ней написано со стороны вина. Если что-то не так, то он начинал ворчать, и до любви дело не доходило.
У Виктора Викторовича еще была странная особенность, Марфа ему больше нравилась в брюках, чем в юбке. Ему нужны были ее накрашенные глаза и уложенные в прическу волосы, ему нравилось смотреть на ее ухоженное лицо и пить вино. Ему нравился вид преуспевающей женщины сквозь бокал с вином. Ее все устраивало, она ждала финиша винной церемонии — любви. Винная идиллия нарушалась ее длительностью, она начинала от нее уставать. И появилось разнообразие в их отношениях, появился третий нужный человек. Он нашел себе друга, теперь они пили вино втроем.
Другу Виктора Марфа очень нравилась. Виктор этим обстоятельством был очень доволен. Он издевался над ними. Марфа ушла в ванную комнату, встала под струи воды, сама стала как бокал вина с капельками вина на стенках. Она появилась сияющая из ванной комнаты в рубиновом ожерелье. Виктор пошел с Марфой в другую комнату, оставив третьего человека с бокалом виноградного вина. Ой, как ему нравилось солить третьему, чтобы тот завидовал их любви! Он любил любить при слушателях его любви, его успеха, его мужской возможности.
О! Чувство победы.
Молодые люди отметили полноценной влюбленностью свою случайную встречу. После любви Виктор исчез в снежной пелене жизни. Попытки Марфы вернуть Виктора, ставшего за один день близким человеком, не увенчались успехом. Нельзя сказать, что она его раньше не знала. Они были знакомы больше года. Они встречались по работе в официальной обстановке. Но знала она его плохо.
Катерина хорошо знала Марфу Митрофановну, эта женщина могла быть бедной и богатой одновременно. Деньги она могла делать из воздуха, неприятности черпать из отношений с мужчинами. Работала она странно, но ее никогда не увольняли. Страшное чувство возникало тогда, когда Марфа испытывала страх в присутствии мужа, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она прятала ножи, она боялась сказать ему слово поперек, она выполняла все его прихоти, терпела его любовь. А любовь бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся.
Любовь воспринималась как адское наказание, в таких случаях самое большое ее желание — прекратить садистскую любовь. И самое большое желание — остаться одной. Помните святые слова из песни: «Женщине из высшего общества трудно избежать одиночества»? Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой она обладает. Есть редкие супружеские пары, в которых жизнь гармонична и не содержит садизма. Но в таких парах есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия. В период революции и после нее существовал анекдот: ««Белые придут — грабят, красные придут — грабят»».
У женщины, когда она в расцвете лет, бывает такое: один придет — любит, второй придет — любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Марфы Митрофановны в таких случаях появлялся страх загнанности: кого больше бояться? По поводу социальной ступени. Что это такое? Она не определяется структурой государства. Это не значит, если Марфа Митрофановна замужем, то стоит на самой высокой социальной ступени. А если муж — садист в любви, высокомерен в отношениях и просто подвластен другой женщине? Очень тонкий момент. Тогда принцессы и прочие дамы существовали в затравленном состоянии.
Так что тогда высшее общество? Это точно не там, где большие деньги. Где очень большие деньги, там большие страсти и криминал неизбежен. Ревность — страшная штука в таких местах. Где ступенька для женщины, на которой ей ничего не грозит? Быть сотой в очередь на любовь в гареме? Старость? Нет, и она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия. Где женский рай? На небесах? Об этом не стоит говорить.
Марфа Митрофановна стала рассуждать, чем знаменит Бонд. Он всегда побеждал, он всегда положительный герой, совершающий отрицательные поступки. А муж — Бонд наизнанку. Он уходит от погони, он наказывает тех, кто ему мешает. Почему он попадает в переделки? У него нет терпения, и его благоразумие носит относительный характер. Марфу Митрофановну интересовала жизнь на земле, но безопасная для женщины. Как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея.
Солнце светило. Золотая осень за окном. Погода плюс два градуса. В длинном здании на шестом этаже находилось конструкторское бюро. Оно занимало длинное помещение, в котором в три ряда стояли обыкновенные деревянные кульманы. Окна здания огромные, мало того, они могли открываться, чем непременно производили много врагов выяснениями: кому и куда дует ветер. В этом зале находились три лаборатории и кабинет начальника отдела.
В этот кабинет и приехал молодой и шустрый заместитель главного инженера большого завода. Звали его Николай, рост 180, стройный, волосы тонкие, темные, голова небольшая, но умная. Он был одет в костюм и черную рубашку. Вопрос шел о разъемах, точнее прямоугольных соединителях. Николай постоянно добывал золото для контактов, а его не давали. Катерина и Николай участвовали в одной разработке, разрабатывали одни изделия, третьими были инженеры с республики, где есть необычное радио юмора.
Общая работа связывала три страны, аналоги прямоугольных соединителей гуляли по свету, но изготовить свое изделие всегда не просто, даже если кто-то в какой-то стране на это потратил десятилетия. Соединители чертили, изготавливали и испытывали три организации. И люди, сопровождающие эти процессы, ездили по свету и иногда по пути заезжали в фирму. Так получалось, что все пытались с Катериной заигрывать, хотя это мало кому удавалось, но Николай превзошел всех, его волновала одна мысль: почему Катерина нравится всем мужчинам? Он решил всех обойти.
Первая его просьба была простая для многих, но не для нее:
— Катерина, пойдем в ресторан «Темный лес». И они пошли, но не в ресторан, а на прогулку в лес. За рестораном погуляли среди снежных елей, поговорили.
Следующий приезд Николая огласился звонками на весь отдел: он просил ее приехать в столицу, в великолепную гостиницу с шикарным номером, где он ее ждал, так как приехал на съезд великих людей. Лето было за окном. Она оделась при полном параде: юбка, изящная обувь на высоком каблуке. Фигура в норме. Едет Катерина по нейтральной дороге до развилки дорог: одна дорога на работу, другая дорога в гостиницу к Николаю. Рядом как из-под земли появился Прохор, ему уже напели про звонки Николая.
Понятно, Катерина с Прохором поехали в свою фирму, хоть и разные у них были отделы к этому времени, но это спасло ее на этот раз. Звонки гремели по отделу из телефона в телефон, а она сидела за своим кульманом и чертила свои вечные чертежи, Катерина работала инженером-конструктором первой категории нестандартного оборудования.
На следующий день Николай вновь был в отделе, но Катерину в сторону гостиницы не сдвинул, разговоры были по работе. Общая работа потихоньку подходила к завершению. Все участники разработки прямоугольных соединителей должны были зимой встретиться в маленьком городе, где Николай не был маленьким человеком. Для приемки изделий была создана комиссия.
Катерину назначили председателем приемной комиссии по изделиям, а их было достаточно много. В маленький город съехались участники разработки соединителей. Первая задача Катерины была выкрутиться от председательства, бразды правления она передала второму представителю своего города. Катерина обошла завод Николая и была изумлена сочетанием автоматизированных цехов с цехами без намека на автоматизацию, труд ручной на сто процентов. Стояли столы, вокруг них сидели женщины, которые металлические контакты забрасывали в соединители вручную. Для членов комиссии сделали экскурсию в партизанские землянки. «Шумел сурово… лес».
Землянка была огромных размеров, чуть меньше конструкторского бюро, а лес здесь был в два раза больше подмосковных лесов по высоте и обхвату стволов. Естественно, соединители были одобрены и запущены в серию. А что было с ней? Умный Николай вписал Катерину в две гостиницы, и когда вечером она пришла в свой номер, ее вещей там не было, он их перенес в другой номер. Ничего не подозревая, она закрыла дверь и легла спать.
Вдруг в полной зимней темноте повернулся ключ в замочной скважине, в комнату вошел Николай и сказал любимую фразу:
— Я хотел узнать, почему ты всем мужчинам нравишься.
Свет он так и не включил, но сказал:
— Если закричишь, завтра об этом все узнают, у меня здесь все люди свои.
Оказалась Катерина на полу в своей комбинации, темно-синей, с огромными кружевами. Бои и на полу различные бывают.
Его слова:
— Катерина, какая у тебя фигура! Ясно, почему мужчины к тебе неравнодушны.
Одним словом, нарушение всех норм морали было налицо. На следующий день участники мероприятия отбыли в свои края. Насилие не сразу излечилось, долго оставалось физической и моральной травмой у Катерины. Разве она изменяла? Она выживала в трудных ситуациях.
Захар… Что Захар — он оставался рядом, но об этой истории не узнал, а у нее язык не поворачивался сказать, что с ней было в далеком городе. Катерина попала под избыток шампанского. Ресторан в маленьком городе, в зале одна компания по приемке темы. На столе коньяк и шампанское и много всякого мяса. Компания чисто мужская, а у Катерины в тот момент не работал стоп-кран под названием рюмка — вечер. Ей наливали шампанское, она его пила, и бокал заполнялся под каждый новый тост. Мужчины пили коньяк и ели пять разновидностей мясных блюд.
А теперь представьте, что все они с Катериной захотели танцевать! Ладно бы танцевали, так стали отбирать друг у друга.
Один не выдержал и сказал:
— Ну, я теперь знаю, почему мужчины любят женщин!
И убежал из ресторана, так как Катерина ему досталась всего на один танец. О, она впервые поняла, как женщина переходит из рук в руки согласно должности мужчин! Естественно, в танце, но все так прозрачно в середине января!
— Есть серьезное задание: создать секретное оружие под названием «Астра». Прибор стреляет магнитными лучами в металлические предметы на человеке. С таким прибором легко можно обезвредить любого человека с оружием в руках, — проговорил Виктор Викторович.
— А почему «Астра»?
— На кончике прибора находится шарик с отверстиями, из которых могут выйти лучи, то есть получается цветок типа астры или хризантемы.
— Чем отличается астра от хризантемы? — спросил насмешливо Захар.
— Принципиальное отличие состоит в том, что хризантема — потомок астры. Хризантема самая одомашненная культура для срезанных букетов, а астра — уличный цветок, который расцветает поздно, когда наступает осень. Общая черта — множество лепестков весьма похожей формы. Люби не люби. Так почему нельзя хризантему астрой назвать? Астра на улице цветет, хризантема в квартире в вазе стоит до трех недель. Могут друг на друга смотреть в окно, могут дать название приборам, — высказал свои суждения начальник КБ.
Николай стоял под окнами любимой женщины с букетом белых хризантем. Катерина вышла из здания с Захаром и прошла мимо белого букета. Николай посмотрел ей вслед и опустил букет в сугроб. Катерина обернулась, посмотрела на цветы в сугробе.
— Николай, ты почему стоишь у проходной? Здесь тьма людей проходит, меня многие знают.
— Катерина, я люблю тебя! Влюбился я, понимаешь? Хожу за тобой, а ты мимо меня с разными мужиками проходишь.
— Я иду с работы! На работе я в основном работаю с мужчинами, поскольку работа носит технический характер. С ними иногда выхожу из здания.
— Почему мимо меня прошла?
— Мы разговаривали, надо было фразу закончить. Бери букет из сугроба. Идем со мной. У меня есть полчаса времени.
— В ресторан пойдем на часок?
— Николай, я в рестораны не хожу, — раздраженно проговорила Катерина.
— Хорошо, просто пройдем по улице.
Снег поблескивал в вечерних лучах уличных фонарей. Николай пытался взять Катерину за руку или под руку, но она выдергивала свою руку из его плена.
— Здесь люди, неудобно идти за руку.
— Ты хоть цветы возьми, — проговорил Николай недовольным голосом.
Катерина взяла букет цветов из рук Николая и понесла их цветами вниз. Она знала все тропки и дорожки, ведущие в сторону дома. Ей ничего не оставалось, как часть дороги пройти по людному кварталу. Вместе со спутником она свернула в сторону лесопарка. Николай остановился, пройдя десять метров среди сосен и елей.
— Катерина, постой немного! — взмолился он.
Молодая женщина остановилась по велению мужчины. Он схватил ее руку, потом обнял. Из ее рук хризантемы плавно опустились в очередной сугроб, вслед за букетом в сугроб опустилась и женская сумочка. Николай поцеловал губы Катерины, если бы они были из металла, то он бы к ним примерз, но теплые губы женщины после краткого и неожиданного поцелуя дернулись и отвернулись.
— Ой, Николай! Не надо! Ты хотел поговорить, так говори!
— А что с тобой разговаривать! Ты все молчишь и на все предложения говоришь «нет»!
— Пройдем немного по дорожке, — сказала Катерина, достала цветы и сумку из сугроба.
Николай шел рядом с Катериной, но недолго. Он остановился и вновь попытался приблизиться к женщине, но женщина отгородилась от него букетом и сумкой.
— Катерина, ты как собака, но не на сене, а на снегу. Нас здесь никто не видит!
После его слов в конце лесной аллеи показались парень с девушкой. Девушка бросила сумку в сугроб, и они обнялись.
— Посмотри, ты говоришь, что нас никто не видит, да нас уже копируют! На месте моей сумки в сугробе лежит сумка девушки, и они целуются!
— Пойдем, Катерина, в ресторан!
— Не пойду, ты чего от меня хотел?
— Дай свой домашний телефон и адрес.
— Николай, хватит тебе и моего рабочего телефона.
— Катерина, тогда ты ко мне приезжай в командировку. Мы тему закрываем, изделие в серию пойдет.
Алюминиевые профили были новинкой, достойной внимания руководства фирмы. Группа конструкторов разрабатывала алюминиевые профили, используя большой опыт мудрых стран. Что интересно, в одной восточной стране делали такой прочный алюминий, что его инструменты перепилить не могли, а химики при всем своем оплаченном желании не могли полностью понять химический состав алюминиевого сплава.
Шеф сидел на своем рабочем месте, у него была изумительная окладистая борода, и он любил повторять, как его встретили в городе Горном, где запускали в серию алюминиевые профили:
— Катерина, приехал я в город, а навстречу мне идет мужик и говорит: «Ой, Карла Маркса идет!»
В командировку в город Горный Катерина поехала летом, скорее не приехала, а залетела с восточным ветром на самолете в столицу Медных гор, а потом на автобусе доехала до города Горного. Ночь в чужом городе. В час ночи Катерина оказалась в гостинице при вокзале города, куда взяли ее по командировочному удостоверению. Николай о приезде Катерины в город не знал.
Утром Катерина с технической документацией поехала на завод. Город полукругом был окружен крупными заводами. В один из них надо было попасть Катерине. Она села в автобусе близко к кабине шофера. Ее профиль отражался в темном стекле кабины. Автобус столкнулся с машиной, которая резко затормозила перед автобусом. Вмятина в автобусе была с той стороны, где она сидела. Шофер только успел открыть дверь, как Катерина выбежала из автобуса одной из первых. Потом она пошла на ближайшую остановку и опять села в автобус.
В задачу Катерины входила встреча с главным инженером завода. Заводоуправление размещалось в старом двухэтажном здании. На втором этаже находился кабинет директора и главного инженера. Директор был на месте, и из его кабинета иногда доносились слова, если кто-нибудь дверь открывал.
Судя по всему, темной задачей директора на тот момент было… разведение свиней для заводской столовой. Главный инженер, красивый высокий пожилой мужчина, спокойно встретил Катерину, они подписали нужные бумаги. Завод брал на себя выпуск алюминиевых профилей, но далеко не всех. Остальные заказы позже поместили на других заводах. Катерина вышла из заводоуправления.
С букетом астр ее встретил Николай. Он тоже был в командировке.
— С приездом, Катерина!
Катерина взяла астры, она любила эти поздние цветы лета, но не знала, как ей отреагировать на внимание Николая.
— Привет! Я сегодня же уезжаю.
— Хорошо, что мне сообщили о твоем приезде, а то бы совсем не увидел.
— У нас есть время на прогулку.
— Ресторан не предлагаю, я на работе. Пройдем по территории завода.
Николай, заместитель главного инженера, на чужой территории вел себя весьма официально. Катерина достаточно быстро оказалась одна, она поехала в гостиницу, чтобы забрать свои вещи, потом села на электричку, которая доставила ее в столицу гор. В городе Горном ее поразили люди, они в основном были невысокого роста, и только когда стали подъезжать к столице гор, в электричку стали заходить высокие парни.
О положительных результатах командировки Катерина доложила заместителю главного инженера фирмы, который руководил работами по разработке, изготовлению и внедрению алюминиевых профилей. На доске почета завода висел профиль Катерины — всю конструкторскую группу сняли — за последние достижения в разработке и использовании алюминиевых профилей, изготовленных в горах.
Прохор приходил в КБ, вставал рядом с кульманом и смотрел на Катерину. Он был веткой сирени на асфальте. Напряженная работа Катерины всегда сопровождалась влюбленными мужскими глазами. Из алюминиевых профилей в течение одного месяца сделали сто шкафов для контрольно-измерительной аппаратуры. Сборочный участок работал необыкновенно быстро. Шкафы не сваривали, как это было со стальными шкафами, их просто свинчивали.
Катерине предстояло за месяц разработать несущие конструкции семи блоков для одного из этих ста шкафов. Семь блоков за месяц — это много. Подобные задачи получили еще двое мужчин-конструкторов. Когда на сборочном участке собирали три шкафа с контрольно-измерительной аппаратурой, народу набежало необыкновенно много. Кто-то сказал, что при сборке шкафа Катерины были допущены ошибки, на что рабочие сборщики ответили, что у нее было меньше ошибок, чем у других конструкторов.
Прохор всегда появлялся бесшумно, и еще он умел ждать. Если Николай был командировочным человеком, то Прохор был свой, с того же отделения НИИ, где работала Катерина. Его можно сравнить с веткой сирени. Рядом с Катериной, слева от нее, сидела Ирина, молодая женщина с волнистыми волосами, которая сменила несколько фирм и вновь вернулась в КБ Катерины. Ирина приходила утром на работу, садилась за стол, снимала кольца, смазывала руки кремом, надевала кольца и поворачивалась к кульману, словно исчезала из поля зрения Катерины. Она была явно неравнодушна к Захару.
И Катерина иногда не могла понять, на кого он больше смотрит: на нее или на Ирину. Ирина была изящней Катерины, ходила стремительно на высоких каблуках, пользовалась хорошими духами. Ирина показала в магазине духи Катерине, которыми она пользуется. Катерина купила эти духи.
И Захар потерял ориентацию окончательно между ними. Вероятно, с этого момента он стал смотреть на Катерину, или он приходил вдыхать знакомый аромат? Весна влетала в окна, а на кульман Катерины кто-то положил ветку сирени. Она увидела уходящий силуэт Николая.
Захар предложил Катерине разработать каталог алюминиевых профилей, но сказал, чтобы эту работу выполнила она сама. Он был вхож к руководству фирмы. Сам он часто к Катерине не подходил, но дополнительно оплачиваемая работа к ней поступала не без его участия.
Молнии не дремлют и над зонтиками. Женщина шла мимо здания под зонтом. Молния ударила в зонт. Женщина погибла. Николай и Захар разговаривали о грозовых трагедиях, когда мимо проходила Катерина. Николай, как всегда, приехал в командировку, но на этот раз к Захару, у них была общая работа, но пропустить Катерину мимо себя они не могли. Николай менял города, где жил и работал, но не менял место своей постоянной командировки.
На Коле была черная рубашка, на Захаре рубашка была ярких осенних цветов в полоску. Катерина удивленно посмотрела на рубашки, она слышала их тему разговора, но прошла мимо них без лишних слов. Одно к одному. К Катерине подошла Ирина и стала рассказывать, что ее кузину убило молнией через розетку, но это произошло в другой стране. Катерина удивленно посмотрела на Ирину, что это все сегодня о молниях говорят?
А что могла добавить в эту тему Катерина? Что один ее родственник был убит шаровой молнией, которая влетела в открытое окно. Николай подошел к Катерине, его интересовали каталоги о каркасах. Каталог был уже почти готов. Техника по изготовлению каталогов была на таком уровне: пишущая машинка, клей, калька и тушь. Катерина писала текст, делала чертежи, копировщицы копировали чертежи, машинистки набирали текст, корректор — руководила работами.
Каталог был выпущен в количестве 500 штук и разошелся по фирмам. Через некоторое время выпустили еще столько же каталогов, которые взял с собой Николай в один из своих визитов. Черная рубашка Николая стояла перед глазами Катерины, но говорили они только о работе. Удивительное было время: постоянно менялось руководство страны или города, каждому руководителю от фирмы полагался подарок в виде очередной технической новинки. Несущую конструкцию любого подарка выполняло КБ. Работа считалась почетной, за нее немножко доплачивали. Может, поэтому так быстро менялось в те годы руководство страны, чтобы Катерине перепал лишний червонец?
Самым большим развлечением для сотрудников фирмы был сбор картофеля или сахарной свеклы. Все отделение выезжало на поле. Погода бывает доброй. Если работать в здании, то дождь не помеха, если собирать картофель под проливным дождем, надев на голову мешки для сбора картошки, то это уже развлечение не для слабых здоровьем людей.
Мешки намокают быстро, куртки от дождя длительное время не спасают, зонт не раскроешь. Но осень на осень не приходится, и бывает осень ослепительно золотой и теплой. Бабье лето. Прохор после того, как собрали картофель со своих грядок, подошел к Катерине, и они ушли с поля через зелено-золотой лес. Листва слабо шуршала под ногами, трава еще зеленела, они шли по проселочной дороге и разговаривали. Прохор говорил и говорил. Катерина слушала его необыкновенно красивый тембр голоса.
До чего он был красив! Огромные, просто огромные глаза! Тонкий нос. Крупные губы. Чистый лоб. Форма лица такая, что нет такого актера, который мог бы его сыграть, ну разве что один американский актер, который играл с Мадонной. У них еще была любовь у перевернутого дивана. У Прохора и Катерины не было совместного дивана, даже перевернутого. Был лес в первой стадии осени. Волшебный лес. Они вышли на маленькую поляну. Он сбросил с себя плащ-палатку, которую брал на случай дождя, но день был безоблачный и теплый.
И почему Прохор любил Катерину? Но он ее любил в безумном порыве наслаждения. Любовь на природе у них вообще хорошо получалась. Казалось бы, они устали от сбора картофеля с колхозных грядок, но усталости не было. Была радость обладания друг другом среди первозданного леса.
Безбрежное небо просвечивало сквозь еще почти не упавшую листву. Серые глаза Катерины лишь иногда смотрели в бездонные глаза Прохора. Они целовались! О, как он мог целовать! Казалось, весь рот до последней клеточки участвует в этом великом наслаждении! Язык, его язык совершал чудеса в маленьком рту женщины.
Господи! Так никто не мог целовать! Два рта объединялись в сексуальном танце щек, губ, языков. Проникновение друг в друга с помощью эротического поцелуя, сильнейшее чувство! Под прикрытием поцелуя руки совершили обряд обнажения. Еще не холодно, еще бабье лето! Катерине нравилось его тело! Его приятно было коснуться, в него хотелось вцепиться, впиться всеми частями своего тела. И она извивалась в танце лежа. Они лежали на плащ-палатке.
Прохор умел любить, и он мог любить! С ним блаженство Катерина испытывала в полной мере, все ее внутренности стремились ему навстречу. Они любили друг друга, каждой клеточкой своих организмов… Прохор за выполнение секретной работы получил столько денег, что ему хватило на новую отечественную машину. Редкость такой удачи по тем временам не комментируется.
Ирина и Прохор жили в одной кирпичной башне, но на разных этажах. У них были крошечные однокомнатные квартиры. Ирина в своей квартире смотрелась естественно, она была худощавой женщиной. Катерина несколько раз была в квартире Ирины, но к Прохору домой она никогда не заходила, ее только волновал вопрос: как он спит в такой маленькой комнате, если его человеческая высота почти равна длине комнаты? Прохор стал подвозить Ирину до работы на своей машине.
Отношения между Катериной и Ириной несколько натянулись. Ирина привыкла к машине Прохора и утром специально ждала, когда он выйдет из дома, чтобы с ним поехать. Любвеобильный Прохор не мог пропустить Ирину мимо себя, если она постоянно у него под боком: или живет, или сидит в машине. Катерина на рабочем месте скорчилась от сильной боли. С каждой минутой ей становилось хуже. Не принято было в то время уходить с работы во время рабочего дня, надо было подписать не одну бумажку на разных этажах огромного здания.
Боль у Катерины становилась нестерпимо острой. Работу покидать нельзя, пусть боль за пределами человеческого терпения. Из последних сил она написала заявление, подписала его на этаже руководства и, сгибаясь в три погибели, отдала его, только после этого поехала домой. Дома боль превзошла все ожидания. Состояние жуткое — держать в своей ладони создание, которое не выжило в борьбе за производственные успехи. Ощущение страшного момента позже преследовало годами. Интересно то, что все стареет.
Фирма в последние свои годы стала снижать дисциплину, появилась возможность прийти на работу чуть раньше или позже, но и уйти с работы со сдвигом во времени. Естественно, Ирина первой узнала, что у Катерины был выкидыш, довольно поздний по сроку беременности. Она посочувствовала в первую минуту, а во вторую спросила то, что больше всего ее интересовало:
— Катерина, а чей это был ребенок?
— Чей? Лесного лешего в плащ-палатке.
— Но плащ-палатка есть только у Прохора. Он отец ребенка?
— Да! Ирина, а у тебя тоже был выкидыш, но ты в этом не призналась. Мы сами догадались.
— Раз он отец твоего ребенка, так он отец и моего ребенка, чего тут рассказывать?
— Понятно, обе влюбились, а дети не получились. А ты не в курсе, у Прохора вообще есть дети или одни выкидыши?
Женщины помолчали и разошлись к своим кульманам. Одинаковые духи разошлись по местам работы. Работа поглотила их полностью до следующего перерыва. Катерина врачам о случившемся выкидыше ни слова не сказала, да и мужу она ничего не сказала. Это только вездесущая Ирина узнала, а если она узнала, то узнал и Прохор, но не Прохор. Прохор сочень расстроился, но не из-за Катерины, а из-за себя, оказывается, такое происходит со всеми его женщинами: они его детей не донашивают. Вот тебе и любовь.
Несколько разработок Катерины попали на выставку ВДНХ, так тогда назывался лучший выставочный комплекс. На выставку Катерина поехала с Колей. Посмотрели они на свои изделия и пошли смотреть, а что интересного есть в других павильонах. Приятно с приятным человеком ходить по выставке: тут посмотришь, там поешь, здесь погуляешь, а то и проедешь на местном транспорте. Выставка такое место: все знакомые растворятся в толпе, а ты там никому не нужен. Но мир тесен.
На обратной дороге проходили Катерина и Николай мимо павильона со своими изделиями и столкнулись с Прохором и Ириной. Перестрелка четырех глаз закончилась тем, что все сели в машину Прохора и поехали домой, а Николай, как всегда, в гостиницу. Фирма в период своего расцвета была огромной. Чтобы управлять большим числом очень умных людей, работающих на вершине науки и техники, была введена суровая дисциплина. Рабочий день на всех этажах начинался одновременно в восемь часов утра. Инфаркт у проходной был нормой, а не исключением из правил.
Напряженная работа, связанная с разработкой контрольной измерительной аппаратуры, необходимой для контроля изделий, даром не прошла. Совершенно случайно Катерина узнала, за что Прохор получил такую большую премию. Его подразделение разработало секретное оружие: магнитный луч попадал в металлическую часть на одежде человека и пронзал его насквозь, человек погибал мгновенно.
Катерина задумалась: так, значит, а то и значит, что свою первую жену Прохор сам и убил из своего секретного оружия, ведь она погибла напротив его окон, именно там находится его подразделение! А сделал он это во время грозы. Умный мужик. Так, а не мог ли он быть той самой молнией, которая достала сына Николая? Нет, здесь все серьезней. Мысль Катерины оборвалась. Страх пронзил ее насквозь: и она его любила? Любила.
На следующий день Катерина услышала о смерти еще одного человека. Люди сказали, что у него произошел инфаркт рядом с проходной. Катерина поняла сразу, кто стрелял в длинный зонтик, который был у погибшего человека. Зонт он всегда носил с собой, даже если не было дождя. Окна Прохора недалеко от проходной, просто они на два этажа выше. Катерина посмотрела на себя в поиске металлических частей, увидела сережки… Но не в сережки ведь он будет стрелять? Жутко. Просто жутко стало девушке. Она поднесла магнит к сережкам, но они не магнитили, и она успокоилась.
Охранники никогда не переходили проходную, в здании царили свои законы и своя охрана. Смерти у проходной были столь естественны, что родственники уголовных дел не возбуждали и расследований никто не проводил. Смерть от магнитного луча больше всего напоминала инфаркт.
Прохор позвал Катерину в кафе, ему надо было сказать ей, что у него скоро будет хорошая иномарка. Она сразу подумала, что Прохор опять что-нибудь придумал. Вся любовь в ней к нему умерла, она больше не стремилась с ним к близости, ее задача была одна: выжить, не говорить ему того, что ему неприятно: опасно! Катерину вновь загрузили новой работой, целую серию блоков она разрабатывала, потом унифицировала, дел было много. Катерина отошла на второй план Прохора. Ирина заметила, что Прохор ее больше не возит на своей машине.
Как-то Прохор ждал Катерину в машине с открытой дверцей. Когда она проходила мимо, он так вытянул вперед ногу, что она вполне могла споткнуться. Женщина села в машину как в ловушку. Ловушка-легковушка… Машина сразу тронулась с места и повезла Катерину на новую квартиру Прохора. Теперь у него была двухкомнатная квартира.
В квартире сидел вечный командировочный — Николай. Катерина поздоровалась с ним, и ей тут же предложили приготовить ужин. Она ушла на кухню. Мужчины беседовали. За столом они открыли ей страшную тайну, о которой частично она уже знала. Катерине предлагали разработать дизайн нового оружия. Практически оно работало, но внешний вид у него был неприглядный.
Николай выступал в роли поставщика металла для оружия. В качестве аналога ей дали пистолет, который мог бы лежать на ее рабочем месте, для всех это просто игрушка, но новое оружие не должно напоминать внешне пистолет. Из нового оружия пуля не вылетала, из него выходил магнитный луч, вызывающий инфаркт человека. Луч прекращал работу сердца. Он работал как тромб. Внешних повреждений на человеке не было.
Катерина согласилась работать над новым оружием. На этот раз мужчины ее пальцем не тронули: ее ум им был важнее ее тела. Как-то Катерина на работе забылась, взяла в руки пистолет и пошла к Прохору, показать новые прорисовки. Люди давали ей дорогу. Она не сразу сообразила, что другие в пистолете видят пистолет, а не образец, которому и надо, и не надо следовать.
Ирину в подробности новой работы Катерины никто не посвящал. Катерина вышла из конструкторского зала за водой. Вода находилась в титане, это такая нержавеющая конструкция вместо самовара. Ирина взяла пистолет со стола Катерины и прицелилась в кульман, потом повернулась и выстрелила.
Грянул выстрел.
Выстрелом Ирина разбила чайник, который несла Катерина. Кипяток разлился. В руках Катерины осталась ручка от чайника.
— Катерина, я думала это игрушка у тебя на столе лежит!
— Ирина, это аналог конструкции нового прибора.
На выстрел из-за всех кульманов высунулись лица людей, посмотрели, что все живы, и уткнули носы в свою работу. Новое оружие назвали «Астра». Зачем нужно было это название? Для того чтобы в разговорах звучало название цветка, о приборе в явном виде говорить было нельзя. Внешне прибор напоминал фотоаппарат с выдвинутым вперед объективом, необходим он был для защиты власти от демонстрантов.
В стране нарастал кризис, расстрел демонстрантов дело негуманное, но иногда необходимое. Фотоаппаратом убирали наиболее ярых поборников демократии и лозунгов. Фотоаппарат направлялся на кричащего человека или несущего неправильный лозунг, человек умирал сразу или через день, все зависело от его здоровья. «Астра в действии», — передавали информацию друг другу люди в штатском.
Катерина после выполнения задания тут же была загружена другой работой. Ее не пускали на демонстрации, ей мало давали выходных. Она работала. Она никому ничего не говорила. Прохор купил себе иномарку, которую хотел. Катерине таких денег не платили, ей платили больше других, но меньше избранных. Мужчины держались от нее подальше.
Через три дня после демонстрации в конструкторский зал в гневе ворвался Прохор и закричал так, что все конструкторы вздрогнули и на него посмотрели:
— Катерина, ты что, издеваешься?! Ты подсунула фотоаппараты вместо «Астры»!
— Успокойся, Прохор! Я действительно отдала пару фотоаппаратов.
— А я, глупец, не проверил. Я тебе верил! Где «Астра»?
— Слушай, в этой демонстрации участвовал отец Ирины. Он написал ужасный лозунг, его бы одним из первых сняли «Астрой»!
— Что ты мне про отца Ирины говоришь! Мне нужна «Астра»!
— Сядь, все готово! Первый образец «Астры» сегодня можно испытать. У тебя дома мышки нет?
— Нет, только две мухи залетели в окно, а больше никого нет. Ты мне столько вариантов «Астры» показала, что я даже не представляю, как сейчас выглядит моя разработка!
— И правильно, варианты есть, но мне больше понравился вариант, выполненный в виде приборчика с антенной. На маленьком жидкокристаллическом экране видна цель. Антенна служит дулом, она полая внутри, через нее луч проходит и попадает в цель. Если сделать «Астру» в виде пистолета, то все сразу поймут, что в руках у тебя оружие, а так прибор больше похож на портативный приемник. Прибор с магнитным лучом готов.
— Нас за обман по головке не погладят!
— Победителей не судят! А мы победим! По этажам кошки бегают, возьми одну.
— Не возьму.
— Пойдем в подземелье, пока гражданская оборона отдыхает, воспользуемся стрельбищем. Надо взять с собой представителей заказчика.
Катерине по ее заказу сшили летнее платье. Подол платья был выполнен волнами, обшитыми тесьмой. Стройная женщина с новым оружием в руках и в новом платье спускалась в подземелье. Прохор шел следом в сопровождении суровых мужчин в костюмах. При виде облегающего платья с уникальным подолом мужчины закрыли рты и ничего Катерине не сказали по поводу ее обмана с фотоаппаратами, сами виноваты. Мужчины в штатском принесли с собой клетку с мышами. На мышах торчали различные металлические предметы: ошейник, антенна, монетка.
С первого взгляда могло показаться, что луч от металлического предмета оттолкнется и вернется в того, кто стреляет, то есть луч будет являться бумерангом, но в этом был весь юмор изобретательного Прохора. Металлический предмет, даже если он не магнитный, притягивал странный луч, в области воздействия луча возникало странное поле, которое воздействовало на сосуды человека, и они перекрывались мгновенно. Первый выстрел сделал Прохор, чтобы показать и доказать, что для него оружие не опасно.
Мышка бежала, хвостиком вильнула. Антенна на ней качнулась. Мышка дернулась и упала. Люди в костюмах заулыбались и встали в очередь пострелять. Мышки бежали, но все упали. Звука выстрела не было слышно, испытания проходили бесшумно. Катерину и Прохора поздравили с большим успехом и сказали, чтобы даже слово «Астра» лишний раз они не произносили. В серию изделие запустят в другом месте.
Довольно часто в шахтах всех стран происходят неприятные события, человеческие жизни из-за загазованности подземелий висят на волоске от бытия. Катерина приехала посмотреть шахту, на которой произошли трагические события: выход метана погубил шахтеров.
Смелая женщина не спустилась в шахту. Она с ужасом посмотрела на шахту, на черный лифт, или его еще клетью называют, на все снаряжение шахтера. Она решила, что лучше разработать прибор, удобный для каждого шахтера, и поместить его рядом с фонариком на каску, пусть он пронзительно пищит в случае обнаружения малейшей дозы метана. Важно, чтобы прибор не был дорогим, иначе его не дадут каждому шахтеру.
Разработчик для такого прибора нашелся, он стал лучшим другом Катерины на время разработки. Датчики обнаружения метана были разработаны, существовали разного типа пищалки. Предстояло объединить электронику, датчик, пищалку и поместить во взрывозащищенный корпус, который бы мало весил и был на голове шахтера, то есть на его каске. Женщина разговорилась с симпатичным шахтером, оказалось, что ему для отдыха после шахты нужны рыбки в аквариуме. Дома он держал огромные аквариумы с разными хитростями и большое число рыбок, очень любил смотреть на водоросли.
Новый прибор, призванный защитить любителя аквариумов, назвали «Хризантема». Первый образец прибора попал на западную выставку. Прибором заказчики остались довольны, но Катерине предстояло подготовить серию этих приборов, чем она и занималась, успев влюбиться в разработчика «Хризантемы». Стройный мужчина с небольшой сединой приятно действовал на впечатлительную женщину. С ним хорошо работалось, изделие получалось высшего класса! Вот в чем беда Катерины: она вместе с мужчинами разрабатывала изделия, и эти изделия становились ее детищем!
У разработанных приборов оставалась одна проблема, как бы удачно они ни получались, каждому шахтеру их никто не выдавал. Приборы засекретили. Слово «Хризантема» запретили. До любви с разработчиком дело не дошло. Катерину срочно перевели работать в другое место.
На новом месте Катерине предложили разработать очень серьезный прибор, до нее его уже разрабатывали, но главный разработчик погиб и прибор завис. Прибор в семь раз был сложнее «Хризантемы». Задача Катерины: сделать то, чего другие сделать не смогли. К работе приступила группа разработчиков. Один мужчина частенько подходил к Катерине не только на работе, но и на улице. Как-то шел и улыбался, до Катерины оставалось метров пять, но мужчина странно завалился на глазах женщины.
Она заметила быстро уходящего мужчину в костюме, который ловко сел в машину и уехал. «Астра», — подумала она и прошла мимо трупа влюбленного в нее мужчины. Она не могла остановиться рядом с ним, только мельком посмотрела на пожелтевшее лицо. Отсутствие рядом явной соперницы вдохнуло в Ирину адреналин. Работа конструктора приносила ей относительный доход, одна ее приятельница занялась помимо основной работы продажей бижутерии из стекла и камня, Ирина стала с ней подрабатывать.
На новый имидж денег она наскребла. И они решили с Прохором ни много ни мало пойти под венец, благо церковь к ним ближе, чем загс. По телефону Ирина сообщила Катерине, что она теперь венчанная жена Прохора, что теперь их союз на всю оставшуюся жизнь. Катерина не особо поверила новости Ирины. Через пару месяцев Катерина сообщила, что Прохор от нее ушел в свою двухкомнатную квартиру, а ее с собой не взял. Оказывается, Прохор тоже подрабатывал эти два месяца: он сдавал свою квартиру Коле.
Катерина закончила секретную и срочную работу, но богаче от этого она не стала, просто дальнейшая работа была более привычной и не сопровождалась набегами проверяющих комиссий. Родители Ирины старели на ее глазах, и она не молодела. Николай словно услышал зов ее сердца и приехал к ней домой наперекор всем и вся. Она, зная, что Прохор, ее венчанный супруг, неравнодушен к Катерине, приняла Колю должным образом, не оглядываясь на слова своих родителей.
Отец Ирины некогда был главным разработчиком отечественных магнитофонов, и так получилось, что квартира в данный момент у них была четырехкомнатная. Брат и сестра ее выросли, обросли семьями и уехали из квартиры. О большой квартире Ирины Николай услышал от Катерины, она бывала у нее дома. Николай решил, что такая квартира не должна пропасть, он не просто снимал квартиру у Прохора, он опутывал сетями Ирину, в которые она и попалась.
Это Николай надоумил Прохора пойти под венец с Ириной и объединить свои квартиры. Цель была достигнута! Прохор охладел к ней. Николай был в квартире Ирины! Ее родители жили в одной комнате. Оставалось еще три комнаты! Николай искренне пел любовные рулады Ирине, подкрепленные жилищными условиями. Женщина не устояла, да и что стоять — годы бегут.
Одна комната Ирины была зимним садом. В центре комнаты стоял диван нараспашку, больше ничего не было, кроме светильников и многочисленных цветов, которые росли по периметру комнаты и свисали с потолка. В эту комнату и привела женщина мужчину. Любовь среди домашнего леса — это что-то! А впрочем, ситуация напоминала любовь с Прохором на плащ-палатке в настоящем лесу.
Николай оценил любовные условия, вожделенные комнаты окружали его, а цена их была рядом — любовь к Катерине и желательно до загса. В качестве любовника он проявил три свойства: хвастливый, суетливый, верткий. Поцелуи Николая были переспелыми, чувственность в них явно была утеряна. Ирине хотелось встать и уйти от него подальше, и она ушла в ванную. Струи воды успокоили, и женщина вернулась на место.
Предложение руки и сердца последовало незамедлительно. Смешно, но Ирина согласилась. Она поняла одно, что такой муж сексом ее не будет допекать, а в качестве мужа без претензий он ей подходил. Николай оказался разведенным мужчиной, все документы у него были с собой. Путь к законным отношениям был открыт. Родители не возражали.
Законная супружеская жизнь началась со слов Николая, что у него аллергия на цветущие домашние цветы. Ирина любила цветы всеми фибрами своей души, и они разошлись спать по разным комнатам. Так бы они и вымерли, но у отца наступил юбилей, все его дети и внуки съехались в квартиру Ирины. Николай вынужден был вновь стать супругом: одну комнату заняли родственники брата, вторую — родственники сестры, и в результате Ирина и Николай оказались вместе в комнате без домашней растительности.
На празднование юбилея пришли их друзья: Прохор и Катерина. В доме появились журналисты, вспомнили про первые серийные отечественные фоны, отец Ирины не вынес популярности, через день после юбилея его не стало. Публика еще и разъехаться не успела, и юбилей перешел в похороны, газета посмертно опубликовала о нем статью о магнитофонах. У матери Ирины на почве таких проблем произошел срыв в головном мозге. Она осталась жива, но ее сообразительность сильно ограничилась.
Семьи брата и сестры захотели получить свой кусок наследства, но этого мать уже не понимала, зато всю ситуацию понял Николай. Он поговорил по телефону со своей очередной женой, объяснил, что происходит в семье Ирины. Его жена развелась с ним формально из-за этой квартиры, а теперь кусок наследства становился таким малым, что не за что было и бороться. У мужчины была еще и дочь, он решил вернуться в свой дом, благо прописка у Ирины у него была временная, на постоянную прописку не дали свое согласие ее родители, пока были в полной памяти.
Собрал Николай свои вещи и уехал, оставив Ирину среди ее родственников и наследников. Квартиру решено было разделить на четыре финансовые части, две части доставались тому, кто брал на себя уход за больной матерью. Как из-под земли в самую трудную минуту перед Ириной появился Прохор.
— Ирина, я знаю все о твоей ситуации, есть предложение: бери на себя уход за матерью.
— Она и так со мной остается.
— Объединим усилия, я знаю, что Николай сбежал от тебя, моя квартира пойдет на погашения наследства твоим родственникам, а я остаюсь в твоей квартире на правах мужа.
— А Николай?
— Разведетесь.
— А Катерина?
— Я ей не нужен.
— А я?
— Ты спрашиваешь? Да я люблю тебя!
— Ты уверен? А если ты только мечтаешь о повторении того, чего давно нет?
— А мы повторим!
Родственники разъехались. Прохор перешел в дом Ирины. У него не было аллергии на домашнюю растительность. Квартирные дела и разводы за год каким-то образом, но были решены. Прохор жил с Ириной на круглой кровати посреди домашних цветущих цветов. Мать ее вышла из кризиса и мыслила вполне адекватно.
Ирина каким-то образом взяла в свое время пистолет со стола Катерины, когда еще разрабатывали «Астру», пистолет поискали, не нашли и забыли. А Ирина стала ездить по выходным одна в лес и стрелять по нарисованным мишеням, которые она с собой привозила. В ней затаилась злоба против Катерины и Захара, но внешне вида она не подавала. Счастливые улыбки пары, которые она случайно заметила, оскоминой сводили ее челюсти.
На проходной большие сумки часто просматривали до дна, маленькие сумочки не проверяли. Ирина стала ходить с маленькой кожаной сумкой, в сумке она носила пистолет. Захар носил с собой «Астру» во внутреннем кармане пиджака. Один образец под предлогом усовершенствования оставили разработчику нового оружия «магнитный луч».
Ирина знала привычки Захара и решила пугнуть его пистолетом. Утром, когда он первым приходит на рабочие место, она не могла простить ему улыбку, адресованную Катерине. Позвонила она ему по внутреннему телефону, который точно не записывается нигде, и пошла в его служебное помещение.
Захар, словно что почуял по голосу Ирины и достал «Астру», положив приборчик рядом с собой. Ирина хоть и работала рядом с Катериной, но конструкцию и назначение «Астры» так и не знала. Катерина умела разговаривать с людьми, держа в секрете свою работу. Надо сказать, что она вернулась на свое рабочее место после выполнения срочного и секретного задания на другой фирме.
Ирина зашла в комнату Захара, села против него на стул, слегка отодвинулась от стола, внимательно посмотрела на него, достала из кармана белого халата пистолет. В это время Захар взял в руки «Астру».
— Ирина! Спрячь пистолет или верни мне! Это я его дал Катерине! Он у нее пропал!
— Опять Катерина! Молись, я стреляю на счет три!
Захар, видя разъяренное лицо брошенной и любимой им женщины, не знал, что и делать! У него было время ее убить, но убивать ему не хотелось. Тут Ирина еще раз подняла на него пистолет. Захар, не поднимая «Астру» нажал на ней кнопочку, луч вылетел на пистолет Ирины.
Рука женщины лежала на курке, но нажать не успела, так с пистолетом ее рука и опустилась. Она вся обмякла и грохнулась на пол, как мешок картошки на поле при сборе урожая под дождем. Захар убрал в карман «Астру». В это время в помещение подразделения зашли две его сотрудницы. Они увидели, лежащую с пистолетом в руке Ирину, посмотрели на бледное лицо Захара.
— Захар, что случилось?
— Она хотела выстрелить в меня, подняла на меня пистолет, да, видимо, сердце не выдержало, она только что упала.
Одна из женщин подошла к Ирине.
— Она мертва. Что будем делать?
— Вам виднее, мне надо подышать.
— Идите, конечно, идите, вызовем кого надо.
На следующий день в проходной появился траурный портрет Ирины с надписью, что она скончалось от сердечного приступа. На столике перед портретом стояли астры в вазе. Катерина поняла почти все, когда вечером Захар пришел к ней, тогда она достала прибор из его кармана, пока он был в ванной, посмотрела на счетчик лучей в «Астре». Счетчик показывал, что прибором пользовались, на нем стояло время убийства Ирины. Катерина ничего не сказала Захару, она вообще чаще молчала.
Захар заметил все и сказал:
— Знаю, ты залезла мне в карман и посмотрела на счетчик магнитных лучей, не оправдывайся, я знаю, что ты знаешь про убийство Ирины.
— Дальше…
— Иди ко мне работать!
— Опять пистолет в «Астре» или «Хризантеме»?
— Умница! Надо «Астру» модифицировать. Прицел должен находиться на экране. Без тебя дело плохо идет.
«В том краю, где бродят метеоры, космонавты в небо держат путь, вот они альпийские просторы, если хочешь, можно заглянуть», — пела мысленно душа Катерины и смотрела на бескрайнее небо цвета ее глаза. Почки на деревьях готовы были выстрелить листочками в пространство, согретое теплыми лучами. Земная благодать окружала ее со всех сторон, кроме одной.
А где солнце не светило? В ее душе солнце не светило, душа летела в космические просторы, где почки на деревьях не распускаются. Зачем ей сдался алюминиевый космос? Начинка космолета, — это приборы, спрятанные в герметичных алюминиевых кружках. А где нужны такие кружки? В лесу у костра, значит, она на Земле, аксиома жизни и настроения доказана. Кому доказано? Паршивое настроение не соответствовало весеннему настроению Земли. Следовательно, пора уходить в подкорку сознания, в темноту своих мыслей.
Алюминиевый прибор стоял на столе, он уже совсем сформировался несколько лет назад в чужих мозгах, да так и не заработал, теперь это чудище земное надо было переделать так, чтобы оно заработало в космических просторах и работало до тех пор, пока будет в космосе космический корабль. Прибор отвечал за внутреннее воздушное пространство корабля. Сложный приборчик, многофункциональный.
Почему у прежних разработчиков прибор не заработал? Вот он стоит и не дышит, не работает, он не доработан. Автор этой разработки давно лежит в земле, не смог разработать космический прибор для космолета, и его душа тут же личной персоной посетила космос. Его убрали за невыполненное космическое задание. Кто убрал? Это вопрос не ее компетенции.
Рядом с Катериной сидел еще совсем недавно некий инженер, окончивший институт с красным дипломом. Он разрабатывал этот прибор с предшественником. Его имя в данный момент украшает институт золотыми буквами и его скромную могилу. Спился мужчина. Красный диплом ему не помог. После смерти своего друга он стал пить в обед джин с тоником. На работе этот запах кажется омерзительным, он не соответствует рабочей обстановке. И однажды он стал пить в день по бутылке водки без закуски, через пару недель он умер.
Значит, люди умерли за этот прибор, а он, треклятый, стоит и не дышит, не мигает своими светодиодами, не замеряет положенные параметры. Они умерли, Катерине осталась их работа. От таких дум прибор не заработает, а настроение не поднимется, несмотря на почки на деревьях, которые с рабочего места не видны. Прибор такой сложности в одиночку не разрабатывают, она не одна, их двое: Она и Он. От них зависит дыхание этого прибора и космонавтов в космосе.
Катерина перелистала конструкторскую документацию, оставшуюся на этот прибор, отобрала то, что можно использовать в новой версии.
Чертежи были выполнены на компьютере, но по ним чувствовалось, что они еще сыроватые, но некоторые вполне можно было использовать для дальнейшей работы. Она склонилась над собственной прорисовкой сложного узла прибора, который надо было заставить выполнять свои функции.
Гремя ключами, в комнату ворвался Захар, это он второй ум данного прибора в новой версии. По его внешнему виду ни один человек не догадается, что именно его мозг стоит дорого, его вечно обтрепанные джинсы говорили о его безразличии к своему внешнему виду. Неприглядность его старого свитера не поддавалась женскому пониманию, даже его жены. Этот молодой мужчина был семи пядей во лбу.
Катерина боялась лишь одного, чтобы Захар не спился, как его предшественник. Между собой они практически не разговаривали. Они всегда работали молча. Редкие диалоги возникали только тогда, когда интересы сталкивались на этом приборе. На работе они обычные сотрудники. Кураторов у нового прибора оказалось великое множество, работу постоянно проверяли сторонние организации. Захар трудился в обычном режиме, но все требования быстро выполнялись, если это касалось изготовления прибора, его частей, его комплектации. Вместо премии за свой труд или медали фирма подверглась финансовым потерям.
Фирму подставили так, что она стала вся в долгу как в шелку. Фирму именно подставляли, ведь предыдущая фирма, выполняющая этот заказ, полностью разорилась. Так Катерина оказалась крайней в этой работе. Быстро сказки сказываются. Работа над прибором продвигалась, несмотря на финансовые неурядицы фирмы. За этот прибор никто не обещал золотых гор, но его надо было делать и довести до полной работоспособности. Они сделали прибор. Он заработал, все его семь функций выполняли свое назначение. Документацию делали и переделывали, сдавали и пересдавали.
И однажды позвонили:
— Спасибо за работу.
И вся награда.
Температура в офисе была ниже комфортной. Катерина достала плотный пиджак из шкафа, и стало легче переносить условия обитания.
Захар вошел в офис с красным от мороза лицом:
— Когда будет лето?!
Катерина посмотрела в окно:
— Солнце уже появилось!
Виктор Викторович оторвал взгляд от компьютера и повернулся к окну:
— Осталось добавить тепло, и будет лето.
— Как только дети в сугробах играют, там ведь холодно? — продолжил свою речь Захар.
— Захар, а ты видел, как дети строят снежные крепости? — спросила Катерина, поглядывая на его замерзший вид в теплой тужурке.
— И я о том же! — сказал Захар, снял верхнюю одежду и окунулся в работу.
Тишина была недолгой, первым ее нарушил Захар:
— Виктор Викторович, зашей мне микросхему на мой дверной код, чего я стою, как суслик у своего нового подъезда, и мерзну, пока мне кто двери не откроют?
— Ладно, сделаю, если купишь, — отозвался Виктор Викторович, не поднимая головы от маленькой платы, — Катерина, эта твоя конструкция универсального ключа не работает!
— Это почему же она не работает?! — возмущенно воскликнула Катерина и подошла к шефу.
— Посмотри, твой цилиндрический ключ больше обычного, импортного, он не контактирует! — возмущенно сотрясал воздух офиса Виктор Викторович.
— У меня все правильно сделано, давай размеры проверим! — сказала Катерина, забрала цилиндр у шефа и стала сверять размеры изделия с чертежом. — Вот, Виктор Викторович, посмотри, в этой партии не все размеры соответствуют чертежу, есть большие отклонения от номинальных размеров!
— Мне все равно, что ты говоришь, ты не понимаешь, что ключ не контактирует! — продолжал свою песню шеф, не вникая в слова.
Катерина пошла в монтажный цех, подняла всех на уши, заставила найти нужную деталь, сама ее доработала, вставила в ключ, проверила на двери, светодиод светился красным светом, сигнал шел, контакт был, но дверь не открывалась.
Она победно явилась в офис:
— Виктор Викторович, есть контакт, но светодиод светит красным светом, а не зеленым!
На тираду слов Виктор Викторович откликнулся с лукавым выражением лица:
— Так я этот ключ, — он понизил голос, — для Захара сделал, поэтому ключ здесь работать не будет.
Катерина вернулась на свое место и продолжила работу.
Дверь пискнула от ключа, в офис влетел Захар:
— Катерина, дай чертежи на замок, закажем новую партию.
Она достала чертежи и размножила их в офисе Захара. Мужчины об чем-то умном заговорили. Она размножила чертежи и оставила их на столе Захара, красивейшего мужчины своего времени. В ее компьютере на экране зеленые и белые линии большого чертежа заняли все внимание. В офисе все работали, звуки радио никогда не нарушали эту первозданную тишину.
Дверь пискнула, вошел Захар. Катерина выключила компьютер и подошла к шкафу с верхней одеждой. Они вместе покинули офис. Метель мела мимо самолетов, домов, пешеходов, мимо напряженного состояния души. Паяльник уткнулся своим носом в бесконечность пространства и излучал температуру пайки. Схема заработала. Катерина разрабатывала новый прибор. Квадрат плоского экрана светил ровно перед глазами, он звал ее нарисовать новую конструкцию, он тянул к себе и отталкивал, но жизнь без него пуста и скучна.
Экран притягивает, как мужчина, или собирает мысли о них, что одно и то же, жизнь у экрана становится нормой, повседневной жизнью. Жизнь с клавиатурой под пальцами становилась реальной и скучной.
«Еще одно удивительное явление происходит во время человеческой жизни, все фантастическое становится обыденным и естественным, а старая фантастика кажется слабым отсветом истории человечества. Человечество идет вперед гигантскими шагами, поедая все фантастические идеи» — она написала эту заумную фразу и даже не улыбнулась.
Обычное серо-грязное небо маячило на горизонте, пропуская сквозь себя заблудившихся снежинок. Катерина сидела за компьютером, прорисовывая очередную разработку. Человек с серьезным именем Виктор Викторович сидел недалеко от нее, выдумывая новую конструкцию неизвестно чего. Неожиданно он спросил:
— Катерина, ты любишь перлы? Могу посодействовать и подарить тебе любой жемчуг, имеющийся на земле.
— Куда вас занесло! Вы на мне жемчуг видели? На мне всегда перламутровая помада, перламутровые тени, иногда перламутровый лак на ногтях, — вот и весь набор перл.
— Не густо. Ради чего мы разрабатываем оснащение жемчужной плантации, расположенной в лагуне Нетронутого острова?
— Это наша работа, и все. Жемчуг — побочный продукт наших разработок, а не цель жизни.
— Катерина, а тебе не нужен жемчуг молодости?
— Зачем? Нашли моложе меня исполнительницу ваших мыслей? Если она моложе меня по возрасту, то она еще в школу ходит, и все мои усилия быть младше ее — напрасны.
— Но ты можешь лучше ее выглядеть!
— Да?! А зачем? Электронные капсулы молодости лежат рядом со мной в шкафу. Люди за них деньги платят, а я на их корпус съедобную оболочку перерисовываю, новую форму запускаю в производства.
— И ты не съела ни одной электронной таблетки? Они рядом с тобой лежат!
— Это моя работа, а я свою работу не ем.
— О, на твоем белом халате я вижу перламутровые пуговицы!
— Это мне купили рабочую униформу, точнее белый халат с перламутровыми пуговицами, чтобы он делал мою фигуру бесформенной.
— Пожалели настоящий жемчуг на твои пуговицы.
— Виктор Викторович, вы чего сегодня завелись на жемчужную тему? Что-то произошло?
— Ты хоть знаешь, что на Нетронутом острове из перламутровой камбалы должны вылупиться марсиане? Точнее, неизвестные существа.
— Вам сегодня сон жемчужный приснился?
— Нет, по телевизору видел. Ты меня не понимаешь, а наша новая сотрудница меня понимает.
— Так, уже ближе, но она меня не младше.
— Катерина, извини меня, конечно, но она выглядит моложе тебя.
— По слухам, она жемчугом молодости питается, а сама уже сушеной воблой стала или, простите, камбалой. Это вы с ней на пару марсиан производите? Люди у вас уже не получаются?
— Зря я с тобой заговорил! Ты сегодня не очень добрая. Я в тебя сейчас запущу электронными таблетками, авось съешь, чтобы не отставать от других. Ты меня не хочешь слушать, а одна янтарная дама хочет изобрести золотистую энергию молодости.
— Знаю, мы ведь будем делать для нее золотистые стенды для химических работ.
— Хочешь, добуду тебе золотистую капсулу, содержащую энергию молодости?
— Это уже глупость. Золотистые капсулы я сама чертила, она их чем-то заполнит.
— С тобой не поспоришь.
Они замолчали.
В комнату влетел Захар.
— Чего теперь изобретаете, умы вы наши конструкторские?
— Фрезы для нового города в Медных горах, — ответила Катерина.
— Катерина, ты шутишь или издеваешься надо мной? Ведь все получилось, почистили гору в нужном месте, получили площадки с ровной поверхностью, какие натуральные, а какие сделаны из крошки. Слух прошел, народ едет, не бедствует. Есть новая работа, господа конструкторы!
— Выкладывай, Захар, — протянул недовольно шеф.
— Что если…
— Обойтись без перлов и сварить перловую кашу, — договорила за него Катерина.
— Нет, что если…
— Купи нам машины с перламутровым покрытием и оставь нас в покое, — сказал Виктор Викторович.
— Ближе, если мы все полетим на жемчужную плантацию, на ней выращивают жемчуг с сексуальным эффектом.
— Кто про что. Захар, на старости лет у тебя крыша слетела? — спросила ехидно Катерина.
— Я пошутил, вам для реанимации надо прибор переделать. Сердце надо возвращать к жизни в любых условиях.
— Мы это уже делали.
— Замените в конструкции аккумуляторы на солнечные батареи, которые использовали для полета на планету Фар.
— Захар, а ты умен. Точно, это хорошая мысль, — заулыбался Виктор Викторович.
Захар, довольный тем, что его идея получила одобрение, покинул лабораторию корпорации предвиденных обстоятельств. Катерина окунулась с головой в работу, у нее возникло ощущение, что она всю сознательную жизнь знает Захара, но замуж она вышла за Николая вечного командировочного, ставшего со временем Николаем Алексеевичем и большим человеком.
Жизнь офисная чревата увлечениями, падениями, удачами и неврозами. Во времена социализма на Руси в одном офисе родственники не сидели. А сейчас человек — хозяин, а не начальник лаборатории, как раньше, теперь он может сидеть в помещении по диагонали от супруги. Он всем судья и отец родной.
Небольшой фирмой управляют супруги вдвоем, он — принимает на работу, она увольняет на правах отдела кадров. Так и развлекаются. А каково быть между ними, когда они ссорятся? Ужасная ситуация. Во время ссоры жена кричит больше мужа. Невроз передается окружающим, в частности — Оксане Федоровне. И все это страшная ерунда, но она не выдержала их очередного скандала, ушла с работы и осталась без денег.
И, работая в такой фирме, деньги не очень ее радовали своим наличием. Когда фирма получала приличную прибыль, начальник пускал деньги в дело: покупал квартиры себе и родственникам, делал детям ремонты на европейском уровне. Почему — то пустить деньги на дизайн изделия ему было бесконечно жалко. Но он мог развернуться и взять в аренду огромный офис, или несколько помещений, сделать в них руками сотрудников скромный ремонт. Набрать лишних человек двадцать — тридцать.
А потом заказ накрывался. Почему? Он у одной фирмы покупал изделия, наклеивал на него свой ярлык, и продавал по другой цене. После того, как деньги из реки превращались в ручеек, супруга на правах отдела кадров по одному начинала увольнять сотрудников. Работы у нее было много, и она в награду от супруга получала — норковую шубу. Как все просто. По одному начинали сдавать назад офисы, денег на их аренду не хватало. Офис, где люди сидели, имел мраморные колонны, видимо они и просили денег.
Катерина Ивановна пришла на работу в офис фирмы. Первые заморозки сопровождались нежным, розовато-голубоватым небом. В другое время года такое чудо на небе она не наблюдала. Всего второй раз в жизни она видела такую красоту, и то считанные минуты утром, да еще с определенной высоты. Словно в небе растаяло женское и мужское начало и светило своим заревом любви. Офисная жизнь успокаивала. Катерина Ивановна покинула спортивные площадки. Вечная ее подруга и соперница Маруся Ивановна отучилась на курсах бухгалтеров и стала работать в офисе.
Заграничная жизнь притихла. Герои прошли сексуальный возраст. Нежные отношения у них были редко и длились считанные минуты. Катерине тоже хотелось удержать свои мгновенья счастья, но они растаяли в жизни так же быстро, как исчез розоватый цвет неба. Призрак счастья манил своей человеческой теплотой отношений, но быстро растворялся в повседневной жизни.
Катерина Ивановна вошла в офис, коснувшись ключом электронного замка. Андрей Щепкин сидел за столом с компьютером, рядом с ним стоял настольный станок. Глаза их встретились — вот и все приветствие близких по духу людей.
— Андрей Фомич, как дела с новым изделием?
— Не хватает двух микросхем в изделии. Катерина, есть новая задача, садись за стол, обсудим.
Стол для гостей стоял в стороне от стола шефа, за него можно было сесть с двух сторон, разложив все прорисовки нового изделия. Катерина прорисовала эскизы нового прибора. Она уяснила поставленную перед собой задачу и решила обговорить все вопросы с разработчиком. Потом взять все, что нужно, из этого натюрморта и унести к себе на стол, словно добычу.
За своим столом Катерина Ивановна могла вспомнить слова Андрея Фомича, достать чистый лист бумаги и рисовать, рисовать прорисовки нового изделия. И лишь тогда, когда проявится ценная мысль на листе, вновь встретиться и обговорить результат поиска нового технического шедевра. И вся любовь — одна совместная работа.
Заставка компьютера открывала тайны при легком нажатии на клавишу или кнопку мышки. На экране появлялся перечень разработанной конструкторской документации на изделия. Катерина Ивановна находила чистые форматки, они получали новые названия, номера, и новое изделие начинало рождаться в зеленых и белых линиях на черном фоне компьютера.
Справа на столе на металлических полках лежали старые справочники и новые каталоги с выставок и показов приборов. На верхней полке стоял цветок, который никогда не цвел. Своими зарослями он скрывал Катерину Ивановну от сотрудника, профиль которого иначе маячил бы перед ее лицом.
Да, менеджер Захар иногда работал в офисе, и нельзя было допускать, чтобы их глаза встречались во время работы. Листва нежно и неназойливо прятала Риту и Захара друг от друга. Справа от Риты стояла любимая кружка с крышкой. На кружке были изображены незабудки, милые цветочки, их и цветами не назовешь, а только нежно — цветочками. За кружкой лежал крокодил стола — темно-зеленая трубка телефона. Рита меньше всего пользовалась услугами зеленого крокодила, больше электронной почтой.
За спиной стоял старый шкаф, в котором прятались новые папки с рисунками и документацией на новые изделия. Старая документация отправлялась в недра шкафа и не маячила перед глазами; то, что в ней было изображено, давно произведено и спрятано покупателями где-нибудь от подземелья до небес.
В офис зашла Маруся Ивановна, весьма симпатичная женщина. Она раздала листочки с заработной платой, остановилась рядом с Захаром. Он для нее обладал некой притягательной силой. Они оба излучали улыбки, светились от радости общения. Она не задерживалась рядом с объектом своего обожания и шла на свое рабочее место.
Маруся Ивановна для Захара — облачко мимолетного счастья. Взгляд Катерины Ивановны возвратился на свой стол, она сосредоточенно работала. Случайно она подняла глаза над компьютером и увидела небо с белыми клубами облаков, и вновь взгляд возвратился к работе.
В офисе царила тишина. Все работали. За стеклянной стеной был слышен голос менеджера фирмы Захара, вдруг голос его усилился, и он закричал:
— Макар, почему Вы не приходите на работу? У Вас прогулы и нет больничного листа.
В ответ раздалось мужское бурчание. Макар оказался для фирмы рождественским подарком. Он устроился в декабре на работу. Взяли его как специалиста по обработке материала, но он превзошел все ожидания. Весьма интересный мужчина, достаточно высокий, хорошо откормленный, с седыми волосами и не лысый произвел на всех приятное впечатление. На рабочем столе его стоял настольный станок для изготовления опытных образцов, на полке были расположены приборы для контроля готового изделия. Его дело состояло в том, чтобы вести работу нескольких изделий фирмы. День он начинал с телефонных разговоров.
— Алло, лапочка, — говорил Макар, — встретимся в 16 часов у магазина…
Или:
— Здравствуй, милая, как дела? Ты знаешь…
Захар смотрел на соседа слева и не знал, чем от него отгородиться. Но это твердо знал Макар. Он передвигал шкафы, переставлял приборы. В течение трех месяцев он воздвигал крепость из подсобных предметов. Внутри крепости появился старый столик, покрытый стеклом. На стекле стоял любимый телефон. Перед глазами на плакате висели изделия фирмы, но производства не той фирмы, на которую он работал. Работать за станком Макар не любил. Все новые папки Захара медленно перекладывались в шкаф Макара.
Макар фильтровал воду в стеклянном фильтре, грел воду в чайнике, заливал кипяток в свою литровую кружку, кидал в нее много ложек с сахарным песком. Начинался аттракцион: чаепитие в крепости из приборов. Присвистывая, причмокивая, прихлебывая чай, Макар таял от удовольствия.
Внутри его крепости проходил стояк с трехфазным током, провода прикрывал металлический кожух. В этом кожухе Макар сверлил отверстия, чтобы повесить бухту проводов. Одно отверстие у него получилось, но при сверлении следующего отверстия он умудрился попасть в один из проводов. Блеск, треск, запах! Тумблер на 380 вольт вышел из строя, и сгорел шкаф для испытания приборов. Это стало началом конца Макара.
Захар смотрел на него, и ему иногда казалось, что Макар так и остался при социализме и пропустил перестройку. Весна внесла свои коррективы в поведение Макара. Он своей жене только звонил, а жил на даче. Дача наказала его сыростью и простудой. В трех метрах от Захара постоянно находился человек с кашлем, плюс чаепитие, да еще шепот из мини-приемника. Надоело Макару чахнуть в крепости, ушел он на пару недель, потом совсем исчез из поля зрения Захара.
Как-то пришла Маруся Ивановна и сказала, что Макара надо бы уволить за прогулы, но сам он отказывается увольняться. Мероприятие по увольнению длилось месяцев пять, включая суд. На его место приходил работать Захар, он чай не пил на этом рабочем месте, и от него шел тонкий поток флюидов, когда миловидная и молодая девушка Рита подходила к нему по работе.
Горизонт, розовато-красноватый на фоне серо-голубоватого неба, был не так нежен, как вчера. И личный мужчина несколько утратил нежность в обращении с Катериной Ивановной. Первозданная нежность, будь ты замужем или то случайная любовь, бывает раз или крайне редко. Все остальное в любви — поиски первого чувства, а секс — это уже так, механический процесс поиска наслаждения, это розовато-красное на фоне серо-голубоватой сферы неба и деятельности человека.
Иногда любое спокойствие дороже наслаждения, выжить бы, не до любви, и счастьем в такой миг является отсутствие угнетающих мыслей. Вот и все небо, проза в жизни побеждает любовное начало человека. Маруся Ивановна развлекалась игрой в карты на компьютере. Среди бухгалтеров это наиболее почетное развлечение, по этому поводу над ней подтрунивал менеджер Захар. Она красиво обижалась и опускала глаза в свои многочисленные бумаги. Иногда он ее смешил, и она звонко смеялась.
Закат отличался от рассвета перевернутой картинкой цвета розоватого и голубоватого. На рассвете — снизу голубоватое небо, сверху розоватое, на закате — снизу розоватое, сверху голубоватое небо.
Лохмотья снега летели в темно-синем небе, догоняя друг друга, они увеличивались в объеме до маленького снежка и нежно опускались на землю. Женские чувства могут увеличиваться, как снежный ком, но, падая на теплую землю, немедленно растают. И чего мужчина спрашивает у женщины, чего ей не надо. Спросить у нее то, чего она хочет, он не может! Ну вот, опять забежал, посмотрел, убежал, словно он в Интернет зашел и вышел. А вот еще один, по тому же принципу, зашел, посмотрел, вышел.
У сердца есть забавное качество: оно может любить, но, многократно обиженное любимым человеком, закрывается герметично, как люки на МКС. Миниатюрные МКС продаются в виде пластмассовых игрушек, а может, и чувства бывают пластмассовыми, легко обижаемыми? Настоящие чувства дольше терпят обиды, хотя все оплачивается любовью, абсолютно все. Где компромисс, там любовь и деньги или их смутная замена, о которой человек себе не признается, но любая любовь в принципе меркантильна. Уши у Катерины Ивановны от таких мыслей заалели, или это ее кто-то вспоминает. А она их не вспоминает. Конструктор бывшим не бывает, мысленно все проблемы решает, как технические задачи.
В жизни все часто меняется: то космос, то обычная кафедра в институте. Это как раз реально. То рядом молодой человек, то профессора, которым глубоко безразлична внешность сотрудниц. Конечно, не безразлична Катерина Ивановна профессору, но здесь возникает новый уровень отношений — работа. Надо быть красивой, умной, хладнокровной. Ведь появляются новые заводы и новые возможности для изготовления разработок!
И возникают новые прогулки по набережным с молодым преподавателем. И появляются новые стихи новым сопровождающим Катерину лицам. Надо отдать должное мужчинам самой умной кафедры, что все к Катерине Ивановне хорошо относились. Никто не переходил границ дозволенности. С одним доцентом произошло лирическое отступление. Столы стояли рядом: Катерины Ивановны и доцента, и, случайно глядя на него, она написала стихотворение «Белые цветы». «Подари мне цветы, только белые, белые, чтобы мы на заре были честностью смелые», — такие там были слова. Потом один раз доцент был в составе делегации в волжский город, всего было человека четыре.
Через несколько лет после этой поездки он заболел. Ему сделали сложную операцию, и вот в ночь, когда его должны были выписывать из больницы, в ручке входной двери квартиры Катерины Ивановны оказался огромный белый букет цветов. Доцент умер, но перед смертью послал ей огромный букет белых цветов.
Неумолимо настал период, когда кафедра в учебном институте стала резко уменьшаться по числу сотрудников. Первыми покинули кафедру крутые доценты. Страна переходила на новый экономический строй через проблемы во всех слоях общества. Последней работой была разработка карманного электронного изделия. Работоспособность у изделия была хорошая, и через десять лет оно работало. Катерина Ивановна какое-то время существовала за счет этой разработки. Образовывались первые маленькие частные организации.
Директор уже хотел построить отдельную фирму, но все деньги, полученные за изделия, вложил в частный банк. В этот период все столбы украшались плакатами с наименованиями банков, которые все обещали золотые горы. Банкротом стал директор вместе с банком, и все сотрудники вместе с ним.
На кафедре был интересный человек, занимающийся хозяйственной работой, ему же звонили из медпункта по поводу прививок от гриппа. Человек он более чем ответственный. Звонят из медпункта, чтобы все шли делать прививки, — надо идти, а преподаватели идти отказываются, и он пошел сам и сделал себе две прививки с разницей в пару дней. Завлаб, бывший отставник, бывший военный, плохих привычек, кроме исполнительности и усердия, у него не было. После двух прививок от гриппа он поехал на три дня на родину в ближнюю к столице губернию, там заболел, сказали — воспаление легких, умер в течение двух недель после двух прививок от гриппа!
Был еще один интересный профессор, рожденный в глубинке, к шестидесяти годам он стал профессором современной науки, созвучной с названием кафедры. Последний раз Катерина Ивановна видела его за два месяца до его смерти в автобусе, он очень обрадовался ей, а ему было уже семьдесят лет, она из своей сумки достала свою новую книгу и отдала ему.
Профессор сказал, что его внучка и ее ровесники Катерину знают. Через два месяца она узнала, что профессор в семьдесят лет пытался быть на высоте науки, он освоил компьютер, так вот, когда он последний раз ехал в институт, в этот день он должен быть выйти во Всемирную сеть, его сбила машина. Профессор в Интернет так и не вышел — погиб. Он очень много знал в самой умной области науки.
Катерина Ивановна десять лет присутствовала на защитах дипломных проектов, которые вел именно он и другие доценты, профессора. Могли бы оставить его живым. Зачем профессора сбили? Он и в семьдесят лет был стройным и подвижным мужчиной, по понедельникам он не ел. А не в понедельник ли его сбили?
На кафедре работала одна женщина доцент с великолепной гривой светлых волос, она была правой рукой сбитого машиной профессора. Умная и энергичная женщина. О заведующем кафедрой того периода можно сказать, что профессор — умнейший и красивейший мужчина своего времени. Его книги и книги сбитого профессора висят или висели на стене на последнем повороте перед кафедрой университета.
В комнате перед входом в кабинет заведующего кафедрой сидела потрясающая секретарша, на столе с двух сторон стояли огромные электрические пишущие машинки. Секретарша, вся в серебряных изделиях и в запахах духов, улыбалась входящим к профессору людям и простым студентам. Когда машинки для печати текста исчезли, она перешла работать в киоск, и многие бывшие сотрудники кафедры забегали к ней купить бутылку воды. Жизнь долго длится, но быстро проходит. Намотана катушка жизни, если потянуть ее за кончик, еще можно размотать, пока есть Катерина Ивановна.
А теперь по делу.
Сегодня ночью в ее окне маячила звезда. Катерина Ивановна не поленилась и выглянула в окно, но звездного неба и луны не обнаружила. Но звезда висела на месте: что ли, она одна вышла сегодня погулять? Она взяла очки и нацепила их на нос. Звезда не приблизилась. Муть какая-то видна сквозь очки. Тогда она взяла бинокль деда. Но в бинокль она увидела в небе не звезду, а мини-фургон, и в нем горел свет! Что мог делать фургон в небе? На летающую тарелку он был не похож.
Через три часа после ухода с кафедры Катерина Ивановна пришла на большой завод. Позвонила с проходной по местному телефону, услышала красивый мужской голос, потом знакомый женский голос, ее узнали по ее разработкам. Осталось оформить документы. Катерина Ивановна без перерыва вышла на другое место работы. Начальником отдела был необыкновенно красивый и умный мужчина, работать с ним было хорошо, но его быстро повысили и дали целый завод в подчинение, но в области.
Свобода зимнего утра! Воздух после выходных дней свежий, как родниковая вода. В темноте утра рядом с дорогой стояли женщины и продавали свой товар. Магазин на снегу работал по своим правилам, каждая продавщица приходила в свой день недели, так что товары здесь менялись ежедневно. Для себя Катерина Ивановна здесь редко что встречала. Она видела в продаже то, что нужно ее близким или знакомым, но угодить им заочно — дело нелегкое. И она проходила мимо утренних продавщиц.
Большие здания фирм всех мастей светились редкими окнами. В это время все люди на работу еще не пришли. Рано. Несколько лет эти здания увядали. В любое время суток светящихся окон было все меньше, позже появились плакаты с номерами телефонов об аренде.
Здания стали оживать. Из них вывозили огромное количество старой утвари. Помещения ремонтировались, появлялся свет в новых светильниках.
Катерина Ивановна прошла мимо елей и невысокого квадратного здания, в которое вкатывали огромные рулоны бумаги из машины. Здесь располагалась типография. Еще шагов двадцать — и она прошла мимо вахтера, поднялась на свой этаж. Все. Жизнь застыла до вечера. Всемирная сеть — подруга раннего утра. Мужчинами на своей фирме она не увлекалась, они все были женаты, да и она была замужем, когда ее на работу брали.
Но жизнь у всех не без фантазий и реальности. Ей самой для финансового обеспечения всегда нужна была работа. Она сама себя привыкла обеспечивать. Она любила независимость, ей нравилось быть властной, подчиняться она не любила. Оставаясь официально работать на кафедре технического института, где она почти не получала денег, она нашла одну из первых частных фирм, которую возглавлял невысокий находчивый человек.
Физический вес ее в этот период уменьшился килограмм на двадцать. Худая и стройная Катерина Ивановна пришла в фирму и была принята на работу по своей специальности. Компьютеры в это время были еще слабые, и программы для черчения совершенными трудно было назвать. Пришлось вновь сесть за кульман. Ее руки с трудом переносили грифель, который постоянно сыпался с карандаша. Приходилось пальцы заматывать изоляционной лентой. Цех находился этажом ниже, так что удобства на работе существовали.
Влюбиться в красивого парня или мужчину — это просто, влюбиться в некрасивого мужчину в заношенной одежде значительно труднее, но вполне возможно. Жизнь ей предоставила и такую возможность. Разработчик, с которым работала Катерина Ивановна, был одновременно заместителем директора, потому что ему принадлежала половина фирмы. Она ни разу не назвала его по имени. На работе рядом с ней сидел именно он, вот он и был ее очередным инженером-разработчиком.
Катерина Ивановна — конструктор, она без разработчика не может работать, так все устроено в жизни. Он придумывал электрическую схему изделия в соответствии с желанием заказчика, а она разрабатывала конструкцию для изделия. Рабочий его стол стоял так, что к ней любой человек мог подойти только боком. Часто к Катерине Ивановне приходили мастера из цеха или технологи. Технологом был красивый и почтенный пожилой человек, а вот мастера менялись, место не совсем тихое. Один из мастеров был необыкновенно интересным мужчиной, своими карими глазами на нее он так смотрел, что трудно было не увлечься им, хотя бы в мыслях. Катерина Ивановна случайно иль нарочно назвала мастера уменьшительным, ласковым именем.
Разработчик после ухода мастера цеха подошел к Катерине Ивановне и вылил кипяток из ее чашки на нее!!! Случайно иль нарочно… Кипяток проник под одежду, ноги в верхней части сильно заболели. Она поехала домой, на ноге вздулся огромный волдырь, долго эта отметина болела. Он любил слушать радио на работе, чтобы песни звучали на чужом языке. Он считал, что знакомые слова от работы отвлекают, а иностранные нет. Музыка звучала над ее ухом как отголоски садизма, для нее это было слишком громко, но зато он считал, что громкая музыка спасает от прослушивания.
Жизнь Катерину приучила не возражать мужчинам и их странностям. У ее нового разработчика, на столе стоял малахитовой набор для карандашей и ручек, и было еще одно развлечение: он читал газету «Из рук в руки». Искал он себе новую машину. Да, после ее прихода в эту фирму директор фирмы уже сменил машину, а его компаньон и зам еще нет.
Зимой в дырявых кроссовках разработчик уехал на своей старой машине. Приезжает и рассказывает: купил себе новую машину и долго вокруг машины по снегу ходил, ноги промокли в старых кроссовках. У него были самые заношенные джинсы. Он создавал полное впечатление, что у него нет женщины, хотя его и опекала дама из отдела кадров. Только красавец директор мог взять в замы такого некрасивого разработчика, который бедным не был, но был странным, если не сказать больше.
Что произошло дальше?
На фирме сгорел большой электрический чайник в выходные дни, кто-то его не выключил, а выяснить, кто его оставил включенным, не удалось. Чайник уже перегорал и был принесен из ремонта разработчиком дней за пять до пожара, видимо, при ремонте чайник лишили предохранителя. Чайник сгорел уникально: без огня, но с большой копотью, словно работала установка для напыления сажи на все предметы. Все в большом офисе было покрыто ровным слоем сажи: потолок, стены, полы, столы и документы, не убранные со столов. Весь персонал фирмы заставили переодеться, принести предметы для мытья и отмывать все, что можно отмыть.
Катерине Ивановне работать с тряпкой было легко, отмывая стены и предметы. Над потолком трудились мужчины. Только закончили копоть отмывать, как разработчик задел пожарную систему последним движением тряпки по потолку, тут же прибежала охрана здания, но в комнате последствия пожара были все смыты.
В это время в соседнем офисе еще стояла оптическая установка, в которой для ее работы использовали рубин специальной огранки, зажатый в дорогом держателе. Разработчик, разбирая эту установку и налаживая ее, дойдя до рубина, его просто взял и положил себе в карман. Катерина Ивановна видела всю установку и рубин отдельно до того, как разработчик ее испортил окончательно, спрятав рубин в собственном санузле.
И вот когда Рите было плохо, родной ей человечек сказала, что ей плохо от того, что о ней говорят плохо. Рита замолчала от неожиданности и грязи, в коей она не могла пошевелиться. Итак, она без работы. Без уважения. Страшное слово «предательство» с трудом можно заменить слово «лицемерие». Рита всегда считала себя белым облаком. Но нет, люди сочли, что она слишком белая и замазали ее дегтем перед родным человечком.
Вот есть же люди, которые способны уничтожить вас через близких вам людей! При этом эти самые близкие люди по непонятным причинам забывают все хорошее, что вы для них сделали, и помнят только плохое, чем вас очернили! От такой вопиющей несправедливости Рита сильно расстроилась, но ненадолго. Чего горевать? Если люди захотели поверить в плохое, значит, им это выгодно. Когда им будет выгодна другая ситуация, они ее создадут.
Самое предсказуемое будущее, — это не непредсказуемое будущее, а почти существующее, но неосуществленное в настоящее время по причине несовершенства системы существования. Такой каламбур хорошо известен.
Рите крупно повезло, она попала на кафедру, при которой была научно-исследовательская часть, лаборатория, в которую был нужен конструктор ее уровня. Не всегда мужчины ведут себя раскованно, в учебном институте все сотрудники были таинственными и воспитанными. Выгоду Рита извлекала из любых хороших отношений. Например, на кафедре открывалась новая тема, первым пунктом идет анализ существующих конструкций. А где найти эти конструкции?
Существовали книги, учебники, а авторы этих учебников ходили рядом по кафедре. Можно было еще поехать в патентную библиотеку на набережную, и Рита ездила в нее не один раз, там действительно могла найти аналоги конструкции, которую еще предстояло ей разработать. Несколько этажей с папками чертежей со всех стран мира. Несколько поездок в библиотеку по разным темам не прошли для нее даром, были найдены и аналоги, и патенты на изобретения, да и Рита сама имеет патент на изобретение в соавторстве с членами кафедры. Но без мужчин-преподавателей все это было бы невозможно.
Одни на добровольных началах вводили ее в курс новых наук, другие в область микросхем, третьи занимались с ней герметизацией корпусов, четвертые вкладывали мысли в вакуумные установки, с пятыми она разрабатывала координатные устройства перемещения, с шестыми работала над измерительными приборами, с седьмым студентом вела его дипломную работу. Жизнь в плане умственной нагрузки была очень насыщенной, и еще десять лет Рита была на предзащите всех дипломных проектов кафедры, т. е. знала все или очень многое, что в этой области науки вообще разрабатывается и конструируется в городе. Вот такая была ее жизнь.
У Риты была другая история до знакомства с некрасивым разработчиком. Квартиру Риты затопили по всем стенам. Этажом выше уснул военный, приехавший из действующей армии, он выпил лишку. Это он открыл воду в ванной и уснул. Вода на двадцать сантиметров покрыла всю его квартиру, потом вода по стенкам стала опускаться вниз по этажам.
Стиральные порошки растворились в воде, и пенная вода стекала по всем стенам квартиры Риты. Дома у нее никого не было, все работали и учились. Когда первый школьник пришел домой, то увидел водопады из люстр, струи воды по переключателям. Удивительно, что вся проводка была в воде, но все обошлось. Нашлись люди, которые позвали кого надо, и те вскрыли дверь. Они увидели спящего военного, и занялись нужным делом, то есть сами стали собирать воду с пола.
Через три часа после ухода с этой фирмы Рита пришла на большой завод. Позвонила с проходной по местному телефону, услышала красивый мужской голос, потом знакомый женский голос, ее узнали по словарям — переводчикам. Осталось оформить документы. В тот же день она вышла на другое место работы. Начальником отдела был необыкновенно красивый и умный мужчина, работать с ним было хорошо, но его быстро повысили и дали целый завод в подчинение, но в области.
Попала Рита в женский коллектив. Комната вся в цветах, картинах и кульманах. Пять женщин. Работа более чем интересная и достаточно сложная. Женщины-конструкторы — это особый клан, они работают с мужчинами. Зубы у всех женщин белые и ровные, фигуры стройные, характеры — мужские. Но пять женщин в одной узкой и длинной комнате — это очень серьезно. Через четыре месяца Рита пересела в холодный зал без цветов и людей, здесь раньше было много конструкторов, но из-за холода в помещении и холода в экономике страны конструкторы исчезли, как мамонты, или разбрелись по работающим еще организациям.
Окна КБ выходили на север, солнце сюда не заглядывало, малахитовая ель перед глазами за окном — это ее единственное развлечение. Через пару месяцев в этом помещении появились конструкторы-мужчины, пришли сразу четыре человека, но сели от Риты в отдалении на более теплом пяточке. Жизнь забурлила и бурлила года два, потом опять все стали уходить по другим фирмам. Все зависит от условий труда и зарплаты. Эта фирма настолько большая, что неповоротливость ее в новой экономике сказочно на людях не сказывалась.
Станочный парк отменный, а все остальное в плане оргтехники не сразу появилось. Климат, 14 градусов тепла на рабочем месте, отрицательно сказался на здоровье, одним словом, в больницу ее увезли прямо с работы, после больницы ее уже ждали на другой фирме.
Кто как, а Рита в подростковом возрасте перечитала большое количество приключенческой литературы с легким налетом человеческих симпатий. Почему-то именно нетронутая любовь оставляла в ее душе следы призрачных чувств.
По жизни ей на роду было написано заниматься спортом либо зарядкой, поэтому она была вынуждена ходить либо в спортивную секцию, либо в тренажерный зал, или в бассейн. Еще у нее был постоянный интерес к приключениям с детективными элементами, но без убийств, чтобы все было красиво и настроение не портило.
Сама она — обычная молодая девушка со своей специальностью, хотя кому ее специальность интересна, пока по ней не пройдет вихрь приключений?!
Итак, либо не так, а пошла Рита очередной раз в спортивный клуб, расположенный на берегу крошечного пруда. Пруд напоминал огромную воронку с водой, по краям которой росла осока. Вдали виднелись новые невысокие здания. Периодически она слышала, как изнемогали железнодорожные рельсы от многотонных составов. А так здесь царила тишина. В соседнем лесу птицы пели, а комары кусались. Она шла в спортивный клуб.
Санаторий, принадлежащий заводу, где Рита в это время работала, состоял из двухэтажных домиков застройки шестидесятых домов. Лечебный корпус встретил ее просторным холлом и велюровыми темными креслами. Медицинский администратор проверила санаторную карту и дала номер в лучшем корпусе. Большая комната ее вполне устраивала. Она приехали на 24 дня отдыхать и лечиться, ей надо было разогнать острые боли в спине, наследие конструкторской работы.
Ноябрь в первых числах месяца снегом не баловал. Трава зеленела. Часть листьев еще висела на деревьях. Лечение выбрали минимальное, основное развлечение — бассейн через дорогу от корпуса обитания. День в санатории заполнен с утра до вечера, самое темное занятие — постоянно одеваться и раздеваться, сапоги снимать и надевать. Завтрак — оделась и пошла в столовую. Еды много. Потом надо одеться и идти в лечебный корпус, там пару раз раздеться до последней или предпоследней степени. Потом бежать в свой корпус, взять все для бассейна и опять раздеваться и одеваться.
Из бассейна отнести в свою комнату вещи, повесить сушить полотенца и купальники, переодеться — и пора на обед. Перед обедом минут двадцать все прохаживались перед столовой. Собаки и коты занимали места у лестницы в столовую. Обед — замечательная еда, много и сытно, но все съесть — трудно. Фрукты часто берут в руки и выходят на свободу. В это время Рита брала пустые пластмассовые бутылки и поливала в огромном холле столовой цветы. Зимний сад требовал ухода, но, видимо, штатной единицы для этого не было.
И затем личное время: спи, отдыхай. Чаще в это время она занималась стихами, работала над ними. После тихого часа постепенно люди приходили в холл столовой, именно там стояли два теннисных стола, огромные шахматы и шашки. Риту притягивал теннис. Скучно не было. Вечерами можно было в красивом холле смотреть телевизор, или кино в клубе, или приезжих артистов рассматривать из прохладного зала.
Однажды Рита упала на спрятанный под снежок лед. Она не просто упала, она засмотрелась на Захара, который приехал ее навестить.
Правую руку Риты пронзила страшная боль в месте сгиба кисти и руки, там тьма мелких жилок, и связок, и косточек. К врачу Рита пошла не сразу, не верилось, что боль такая сильная после падения. Руку разминала с мазями, а потом пришла к врачу дежурному, ей наложили шину и сказали, что завтра на скорой помощи увезут в город делать снимок. Где это видано, что она поедет делать снимок?
Нет, конечно, через день она сама сняла шину, размяла руку и стала играть в теннис. Партнеры — сильные. Рука заболела так, что пришлось бросить эту милую игру, которая украшалась партнерами. Она пошла в бассейн. Здесь резвились общие знакомые. Плавать с забинтованной рукой очень больно, но выйти из бассейна, поднимаясь по лестнице и держась за поручни, просто нереально.
Но Рита вышла из такой ситуации. Руку вечерами и в свободное время мяла и разминала с мазями для спины вопреки всем канонам гипса, потом заматывала бинтами. Рука болела достаточно долго, но на работу после санатория она вышла. Повреждена была правая рука, и чертить на кульмане надо правой рукой, а линии требовали яркие и четкие, а чертежи шкафов — большие. Больно, но руку забинтовывала и чертила.
Рита работала инженером на фирме. Наступило джинсовое лето. День осветился солнечной прохладой. Нормальное лето. Ничего необычного и интересного. Рита с модельной стрижкой чувствовала себя уверенной, и жизнь стала спокойней. Она вышла из отрицательного состояния. Сейчас она была близка к полнейшему безразличию к происходящим вокруг нее событиям. Реальность, а если в ней сейчас странная полоса, то естественно, хочется уйти в зеркало искаженной действительности.
Свое отражение в зеркале ее почти устраивает. Ее не устраивает отсутствие высоких материй без новых технологий. Нужно маленькое чудо. Пусть квартира сама придет в божеский вид, а то пыль мешает приятному состоянию. Но зеркало тут не поможет и надо действовать ручками или нанимать постороннего человека для домашнего труда.
Проще. Погодите. Надо стереть зеленую пыль цветущих деревьев со всех поверхностей зеркала искаженной действительности… Рита, сменив пару фирм, вернулась на свою любимую фирму.
Летающие блестящие снежинки — бальзам на душу и настроение. По краю асфальта под легким снегопадом Рита могла идти и идти без всякой конкуренции: люди предпочитали ехать в машинах и в автобусах. Пусть едут. А она проходила по краю снегопада — пока она шла, аура очищалась, она возрождалась, набиралась астральных сил без всякого человеческого обмена энергиями. Сейчас модно искать крайнего в изъятии внутренней энергии, так вот, Рита энергию брала из космоса летающих снежинок.
А вчера она встретила долгий и продолжительный взгляд любимых глаз Захара. Дал ли этот взгляд дополнительную энергию? Неизвестно, но нечто человеческое — дал, остатки любви или начало новых отношений между ними. Кто бы знал, как она не хотела его любви в свое время, но потом привыкла, и он оказался снежным бальзамом ее души.
Часть дороги весьма пустынна, хотя шоссе от ее дороги недалеко находилось. Однако в одном месте своего снежного пути Рите всегда было жутко: из-за этой внутренней жути ей иногда идти не хотелось по этому пути. У дороги находился выход теплоцентрали, точнее, выход колодца больших размеров, прикрытого решеткой. Сквозь решетку дул теплый воздух, поэтому на решетке часто лежал человек в драповом пальто. Остановка автобуса от его лежанки находилось метрах в двадцати, но этот человек всегда внушал ей ужас.
В душе леденело, когда она по кромке дороги обходила лежбище этого человека. Недалеко от этого страшного места стояла фирма, ухоженная, украшенная, но до нее еще надо было дойти… Струйка крови ярко выделялась на белом фоне выпавшего снега. Рита готова была пробежать бегом мимо страшного колодца, но краем глаза она увидела, что на решетке сидит не конь в драповом пальто. На решетке сидел Фома, рабочий с ее фирмы! Это был он! Рита остановилась как вкопанная, с ужасом взирая на кровь Фомы.
— Рита, остановись, я ранен! — сказал Фома, держа руками ногу ниже колена.
— Фома, какими судьбы ты здесь, да еще весь в крови? — спросила Рита, не зная, что делать в такой ситуации. — Кто тебя ранил?
— Не поверишь, но я увидел тебя из автобуса одну среди снега, выскочил на остановке, решил подождать, сел на решетку, и в ногу мне вонзился острый предмет. Я вытащил из ноги металлическую шпильку, заточенную с двух сторон, одной стороной она была вставлена в этот колодец, а другой торчала, но сквозь снег я ее не заметил и напоролся.
Фома показал Рите острую шпильку в крови. По телу Риты прошла дрожь. Совсем недавно она встречала такие острые черные шурупы, и эта шпилька была того же качества: острая и жесткая. Буквально два дня назад она, не думая о помощи, сама вбивала такой шуруп молотком в стену. Она била по шурупу с размахом, со всей силы, с ожесточением. Шурупы требовали вкручивания, но на это сил у нее не хватало. Шуруп вылетел из уголка с закрепленными на них лесками для сушки белья. Вылетел примитивный, жирный и мягкий шуруп, а вбила она вот такой острый, черный…
Почему она испытывала ужас, но не испытывала жалости к мужчине? Ей не было его жалко, вероятно, потому что еще живо его пренебрежительное отношение к ней. Остаточная деформация его унижений. Рита пошла на свое рабочее место на заводе. Кто любит запахи парфюмерии, а она любила запахи механического цеха, запах станков, масла и стружки. Любила тихий гул работающих станков, любила рабочих за станками и технологов, их опекающих. Любила чертежи.
Она шла мимо цехов, смотрела на станки, дышала заводскими запахами и насыщалась астральной энергией производства. Здесь производили новейшую технику. В эпицентре производства отличная аура. Ее рабочее место находилось дальше механического цеха, она поднималась на второй этаж, проходила длинный переход, соединяющий два здания, и оказывалась в здании, выполненном из листов неизвестно чего, но всегда холодном.
Окна по периметру излучали холодный воздух из всех щелей. Здесь и сидели технологи и конструкторы, они — морозоустойчивые. Рита не вынесла холода и в обед стала скатывать газеты в плоские трубки и втыкать их во все явные щели. Потеплело. Ее любимой прической стал парик, она его держала в тумбочке стола. Она приходила на работу, снимала шапку, надевала парик и работала. На работу лучше всего было приходить в пальто, в нем можно работать и даже чертить. Зато было всегда приятно от собственных ошибок или проблем на производстве.
Можно было снять с себя пальто, надеть халат и идти в цех по вызову технолога. Во всех цехах значительно теплее, потому что установки и станки хорошо работают при определенной температуре. Шла Рита в белом халате по переходу, а навстречу ей шел Фома, прихрамывая. Он посмотрел на нее и прошел мимо. Он вновь работает на основном производстве, и у него свои задачи. В данный момент они по работе не пересеклись. Рита шла по вызову технолога механического цеха.
На фрезерном станке последнего поколения обрабатывали корпус для сложного изделия, который ей был необходим в ее работе. Он был такой сложный и прихотливый, что фрезеровщик от гордости из себя выходил, так он был доволен поставленными допусками на чертеже. Чем меньше допуск, тем дороже изделие, что фрезеровщику выгодно.
Фрезеровщик — элита в области оплаты, поэтому он получит в два-три раза больше Риты. Но Рите не обидно, ее отец был рабочим и получал всегда по верхней планке. А она конструктор, у нее оклад. Фрезеровщик Рите улыбнулся, в душе он был доволен изделием и своей работой. Как он любил свой станок! Не пересказать.
Рита подозвала к себе технолога, и они пошли на второй этаж разбираться с чертежами. Здесь стояла пара деревянных кульманов, на которых делали чертежи для доработок изделий. Технологи всегда держали себя важно и с большим достоинством, а Рита ничего, она с ними соглашалась с небольшими уступками в допусках, размерах или материалах изделий. Рита спустилась с пристройки второго этажа, ее перехватил другой технолог и с великой гордостью показал новый гигантский станок, познакомил с его особенностями, чтобы она в чертежах их учитывала, чтобы станок не простаивал.
Охрана была в цене. В древнем городе, расположенном совсем недалеко, и то охрану уважали. Сейчас устали пользоваться охранной сигнализаций, охраной. А маленькие безобразники подрастают. Вчера они пришли из поселка, сорвали плоды с деревьев, искупались, где захотели, подожгли древний автомобиль. А охрана? Охрана смотрит телевизор на посту. Охранную сигнализацию совсем не используют в горной местности. В результате у домиков сломаны двери, и никуда информация об этом не поступала.
Так и космический корабль привезли на старт и оставили до утра без присмотра. Любой маленький шалун мог сделать очень большую шалость. Мальчишки могут проникнуть во все щели Сети и во все дыры в заборах. Мальчишки — маленькая, но страшная сила, которая летом на каникулах от безделья все может выдумать, они дома могут подслушать старших и отомстить за что угодно в самой невероятной форме. Даже повлиять на запуск корабля с космодрома.
«Нужно проверить с хвоста событий, — подумала Рита. — Надо посмотреть ситуацию на космодроме, расположенном в степи. Насколько мне известно, космодром находится не в заповеднике, до него многие знают дорогу, попасть в город Байка можно на автобусе из технически умных городов, например, из города П. можно попасть в город Байку на автобусе, а там до ракет рукой подать».
На столе Рита заметила знакомые детали, посмотрела, как их изготовили, и медленно ушла на свое место, за свой деревянный кульман. Только она села, взяла карандаш, как подошел разработчик. С ним она просмотрела еще раз устройство прибора и соответствие ему корпуса, который уже обрабатывался на фрезерном станке. Разработчик — красивый и умный мужчина, с любой точки зрения разработчики — просто умнейшие из умнейших людей. Рита в них влюблялась с первой их умной фразы, с первого блеска глаз.
Она любила с ними говорить о работе, и в очередной паре рождался очередной новый прибор. К Рите подошел Щепкин и недовольно глянул на разработчика, но руку ему пожал. Разработчик ушел. Щепкин добавил пару фраз в технические требования чертежа, сказал, что зайдет за Ритой в конце рабочего дня, и ушел. Спокойно чертить Рите не дали, подошел умный заместитель главного технолога. У него появился заказ на уникальное изделие, они начали на кульмане прорисовывать габариты изделия и говорить о том, как его можно обработать и вообще сделать. Тут же подошла женщина из ОНС и сообщила об изменениях. Святое дело, изменения надо вносить в чертежи.
Все же наступает момент, когда Рита чертит на кульмане очередной чертеж. Час чертит. Два чертит. Затачивает карандаш, проводит тонкие и толстые линии. Циркуль делает в дереве дырочки. Все нормально. За окном темно, рабочий день подошел к концу. Рубиновый Щепкин вышел Рите навстречу, и они поехали каждый к себе. Она вышла на своей остановке автобуса, посмотрела на плакат в книжном киоске и прошла мимо. Поворот, дорога, магазин, дом.
Звонок. Голос Щепкина:
— Рита, я иду к тебе…
— Нет.
Она бросила трубку — и правильно, не хочет она его прихода, нет. Сама, лучше все сама, хотя надоело ей быть мужчиной в доме. Она вспомнила, как много мужчин на основном производстве и как мало их в ее домашней жизни, просто ноль, обычный ноль. Иногда она думала о том, что зря влезла в эту мужскую профессию, но сдаваться она не собиралась. Она решила пройти путь обаятельной и привлекательной женщины на производстве, что не хуже общения с королями и шахами. Рабочие будни к любви мало располагали, но еще существовала коварная пятница, в этот день возможны всплески чудес.
Щепкин явился к ней в пятницу вечером. Пышный букет говорил о его серьезных намерениях. Они смотрели друг на друга и не пылали любовью, что они, друг друга не видели? И тут из-под него вывернулся коврик. Как это произошло, непонятно, но он грохнулся на пол. Пес держал конец коврика в зубах и сверкал глазами:
«Кто пришел к моей хозяйке?!» — спрашивал его свирепый взгляд.
Рита запрещала собаке лаять на гостей, но терпеть в доме мужчину собака не смогла. Букет при падении рассыпался. Щепкин лежал в цветах. Пес выпустил конец коврика и важно ушел из прихожей в комнату. Щепкин проводил пса злым взглядом, встал, нагнулся, собрал цветы. Его взгляд любви не выражал. Они ходили по квартире втроем. Пес урчал на мужчину, и он не выдержал: собрался и ушел до весны.
Весной высыпали зеленые листочки на деревьях, и Щепкин опять засверкал глазами в сторону Риты. Но засверкал не он один — засверкало озеро, к которому вся компания пришла делать шашлыки в устройствах для шашлыка с собственными дровами из магазина. Шашлык! Звучит хорошо, а весной еще и обладает тревожными чувствами пробуждения. Вот и Щепкин пробудился. А соль — была. Щепкин и Рита смотрели вдаль на зеркальную поверхность озера и не думали в нее окунуться. Рано купаться. На полиэтиленовой скатерти появились дары магазина, на тарелках появился шашлык.
Вино лилось из бумажных пакетов. Вытрясалась водка из бутылок. Хорошо! Правда, Рита ради дезинфекции выпила пару глотков вина, то же сделал и Щепкин. Они сидели трезвые и насыщались мясом. О! Мясо! Мясо и вино пошло гулять по жилам, а они пошли по краю озера в обратную сторону. Они немного заблудились и шли долго, очень долго. Они прошли поляну с ландышами. Ба! Они прекрасны — ландыши, конечно. Белые цветы. Пройти по краю поляны с ландышами! Здорово.
В старые времена, иногда их называют советские годы, дети пионерского возраста ездили в пионерские лагеря. Что делали в лагере, где умывальники стояли на улице длинной металлической полосой? Все было чудесно, просто играли в настольный теннис. Этого мало? Бассейна точно не было, не было в принципе тренажерных залов. Была волейбольная площадка. Были кровати, с круглыми спинками, на них сушили ленточки для кос. А если ленточку завязать в конце распущенных волос, и подвернуть на ней волосы, то получалась прическа мушкетера. Оставалось платок накинуть на плечи, чтобы получился плащ мушкетера! В руки взять палку, дабы была шпага. И все. Можно драться на палках, как на шпагах. Простенько и со вкусом.
Это было время до шариковых ручек и записки писали графитом, карандашом.
Совсем другими проблемами были заняты на работе лет через тридцать. Водная стихия океанов, несколько напоминает космос, погружение, как и взлет, без перегрузок не бывает. Смешно сказать, но Рита уже несколько лет думала о том, что ей совсем не нравятся подводные лодки, работая конструктором совсем в иных областях, она постоянно в мыслях возвращалась к подводным лодкам. Как-то ей очень повезло, потому что дали разрабатывать небольшое устройство для глубоководного погружения, от такой работы она была на седьмом небе от счастья.
Щепкин родился в центре столице. Его отец работал в издательстве газеты шофером и столяром. Мальчик был не бедным, не богатым. Мама, папа, брат, сестра дали ему полноценное детство. Жили они на первом этаже многоэтажного дома, куда редко заглядывало солнце. Зимой сугробы подступали к окнам, украшенным морозными узорами. Жаловаться ему было не на что.
Он рос худощавым, симпатичным пареньком, поэтому он пошел не в хоккей, где лица закрыты масками, а на бальные танцы. На танцах Щепкин познакомился с тоненькой девочкой маленького роста. Они хорошо смотрелись на сцене, но в жизни она смотрелась хуже. Он высокий. Она очень маленькая без каблуков. Жизнь и танцы — две большие разницы.
Маленьким девушкам чаще, чем большим, нужна помощь мужчин. Например, чтобы шторы повесить, или принести продукты, или сдвинуть мебель с места. Танцевали они, танцевали и поженились. Через некоторое время его родители умерли. Им досталась одна комната на троих. Братья и сестра вели себя хорошо при живых родителях, а после их смерти квартира стала коммунальной. Щепкин не выдержал семейного разлада первым. Обладая хорошей памятью и способностями, он окончил технический институт и поехал работать в новый район столицы за квартиру. День его был занят дорогой, работой, а дома он был только вечером и ночью.
Его миниатюрная жена сама разбиралась с его братом и сестрой, встречаясь с ними на общей кухне. Щепкин в электричке читал книги, учил стихи или английский язык. Его лицо носило интеллектуальный отпечаток прочитанной им литературы. Удивительно, но с годами он становился красивее и, конечно, умнее. Стройность, но не худощавость притягивали женские взгляды. Он не пил, не курил, говорил красиво. Общение с ним для любой женщины было радостью. Тонкие черты лица, огромные глаза, легкий полет волос — волшебный мужчина.
Первой на новой работе в него влюбилась яркая блондинка с ровно подстриженными волосами. У нее была дочка и больной муж. Это была худощавая женщина, чуть ниже Виктора ростом. Работали они в соседних лабораториях и их встречи имели чисто рабочий характер. Но постепенно женщины стали поговаривать, что они встречаются и вне работы. Между ними веяло близостью. Поэтому для всех женщин отдела Щепкин перестал существовать. Если у мужчины есть жена и любовница то, что с него еще можно взять?
Щепкин любил и ценил свою семью. Он свято отдавал жене заработную плату ведущего инженера, он ради семьи практически не был дома. Ну и что, что он встречался с еще одной женщиной? Он дома не мешал никому в это время. Итак, он уже мог изменять, превознося измену в ранг своего достоинства, или жертвы для своей семьи, чтобы не стеснять их своим присутствием. Так прошло пару лет.
Рита пришла на работу в лабораторию, где работал Щепкин. Что тут говорить? На самом деле она его не сразу и заметила. Женщина всегда замечает того, кто занимает высшую ступеньку в коллективе. Правильно, она заметила начальника лаборатории — шефа. С ним очень легко было общаться по работе. Шеф, Щепкин, был чуть выше ее, чуть полнее, смешливее и при этом весьма умным человеком в своей области. У него существовало правило: до трех часов дня никаких личных разговоров и переговоров. В три часа разрешался чай и анекдоты, и опять работа. Очень комфортная для работы обстановка.
Для поощрения сотрудников существовала доска почета. Лицо Риты стало на ней постоянно появляться. И все было хорошо до поры до времени, пока она не увлеклась Захаром в день всех влюбленных. И он исчез. Снег. Холод. Темно. А его нет нигде. Дома нет. На работе нет. Тишина. День влюбленных отметили у Риты дома всей лабораторией. Хорошо посидели, потанцевали, разошлись по домам, но один человек из компании исчез.
Когда все разошлись по домам, Захар вернулся к Рите для продолжения банкета. Но вернулся не он один, вернулся и шеф, забывший ключи в кресле. Рита оказалась в щекотливой ситуации. Но шеф спокойно забрал свои ключи и удалился. А Захар остался, объясняя ситуацию расписанием электричек. В день влюбленных они без любви не обошлись, поэтому Захар спешил на последнюю электричку.
А как он на электричку спешил? Из своих родных и близких людей очередной изменой он насолил: жене, любовнице-блондинке и шефу, которому нравилась и блондинка, и Рита. Вкусы у них были одинаковые. Остался вопрос: куда исчез Захар? Захар пошел на электричку, но не дошел. По дороге его встретил Щепкин. Они поговорили. Их разговор видела ревнивая блондинка Мила, которая ждала возвращения Захара от Риты. Она знала о празднике, но ее на него никто не приглашал. У блондинки была связь с шефом еще до Захара.
Почему? Отец у нее был лежачий больной, и она искала чувства на стороне. Может, все дело в блондинке? Если бы ни она, то не было бы измен у приличных мужчин? Что было, то было. Мало того, в эту игру втянули и Риту, и одного игрока потеряли. Следующие дни на работе протекали обычно, если не считать отсутствия одного ведущего инженера. Его разработка одиноко висела на доске. О нем вспомнила табельщица, она решила, что Захар заболел. Все так и решили, что человек заболел. Коллектив в массе своей очень тактичный. Все шито-крыто, ни у кого никаких сомнений не возникло, пока не зазвонил телефон.
Позвонила блондинка Мила. Она просила позвать Захара к телефону. Ей ответили, что он заболел. Она не поняла ответа табельщицы. Стали выяснять суть дело и запутались окончательно. Шеф взял трубку и сказал, что видел Захара, как тот уходил в сторону станции. Через пару дней в лаборатории почувствовали отсутствие одной умной головы. Рите пришлось делать работу за Захара. Потом ее шеф послал на неделю в командировку в другой город.
В отсутствии Риты на работе был следователь. Он искал следы Захара по просьбе его новой гражданской жены Милы. Но он ничего не понял и закрыл дело. Внешне в отделе дела шли хорошо, все люди были толковые и семейные. Найти измены в дружном коллективе практически невозможно. Врагов у Захара не было в принципе, он был слишком умный и тактичный.
Но человека не было.
Рита вернулась из командировки, и никто ей ничего не сказал о следователе. Блондинка Мила, оказывается, работала в другом отделе, она стала проявлять к ней свой бубновый интерес. Две молодые женщины после трех часов дня стали разговаривать о женских делах. Так они отводили душу и свою тоску о Захаре. Любой человек постепенно забывается, даже очень любимый. Пусть с болью в сердце, с нервами, но забывается. Только лист с последней работой Захара продолжал висеть на его доске. А это был серьезный заказ, и он забирал все умственные способности Риты и шефа.
Что они делали?
Что-то очень серьезное. О шпионах в таких делах думать не принято.
Больше всех тосковала блондинка, работа у нее была такая, что оставляла мысли в свободном полете. И еще, у блондинки была дача, на которой она и встречалась с Захаром. Заметьте, Захара к Рите никто не приписывал, он лишь однажды у нее задержался, и то его шеф на улице дождался. То есть Рита успела влюбиться, но до большой любви не дошла.
Итак, блондинка.
На выходные блондинка Мила поехала на дачу, сердце ее туда позвало. Нет, Захара она не увидела. Ей просто показалось, что на даче кто-то был. Она тщательно уничтожила все следы пребывания Захара, которые они оставляли вдвоем. Пропал секретный разработчик.
Блондинка ревела на даче довольно долго, ее никто не утешал. Она сама успокоилась. Вечером вышла на крыльцо и увидела свет в соседних окнах. На выходные кто-то приехал отдохнуть, — подумала она и вернулась в свой дом.
Мила родилась в семье военного конструктора, одно время они много ездили, жили за границей. У нее было много золота серьезной пробы. С отцом только ей не повезло, заболел и лежал дома. Когда приходила домой мать, Мила уезжала на дачу. Мила звезд с неба не хватала, окончила техникум и работала на подхвате у разработчиков, выполняя качественно свою работу. Утром она обнаружила, что свет у соседей продолжает гореть. Она пошла в дом соседей, дверь оказалась прикрытой. Она вошла в дом и увидела Захара.
Прошло две недели со дня его исчезновения. Он был бледный, если не синий, но живой. Он лежал на постели и смотрел на Милу, но ничего не говорил. Говорила она много и без толку, пытаясь его поднять. Но сил не хватило. Он оказался тяжелым, хоть и худым. И она вдруг поняла, что у него случилась та же болезнь, что и у отца! Захар превратился в лежачего больного!
Захар рассказал Миле, что от Риты пошел в сторону станции, встретил шефа. Они поговорили. Шеф, как и Захар, после праздника был навеселе, но сами по себе они были невеселыми. У шефа в глазах сверкали искры, отдавать Риту Захару он не хотел.
Они крупно поговорили о морали и человеческих отношениях. В голове у Захара рубильник отключил светлые мысли. Он, чувствуя, что может быть уволенным и остаться без новой квартиры из-за своих отношений с Милой и наметившихся отношений с Ритой, помутился разумом или в его мозгах забулькало выпитое вино.
Захар сел на электричку, но перепутал направление и был вынужден выйти на остановке, где находилась дача Милы. Захар не смог открыть дом, но случайно увидел, где соседи прячут ключи, и пошел к соседям. Утром он почувствовал, что ноги его не слушают. Дальше — больше. Ему становилось все хуже под общие угрызения совести.
Мила знала, что такая болезнь практически не излечима. Нет, она никого не хотела заразить, это только сейчас она поняла, что причиной болезни Захара является она. Ее отца проверили полностью, но никакой заразной болезни не обнаружили. Туберкулез заразен, но у отца оказалось воспаление легких. Хотя люди не все еще знают о степени передачи болезней. Или Мила зря причислила плохое состояние Захара на свой счет.
Мила нашла Захара, но на работе ничего о нем не сказала. Она перенесла его на свою дачу и лечила лекарствами своего отца. Для тепла включила пару обогревателей и ездила к нему через день. На работе его практически не вспоминали. О Захаре вспоминала Рита, но вслух слов на эту тему не произносила. То, что Мила часто стала ездить на дачу, заметил шеф. Он знал ее повадки и заметил постоянную усталость, нервозность, раздражительность. Если красивая женщина перестает смотреть на мужчин и увядает, это становится для них заметным.
Шеф проследил за Милой после работы, он поехал той же электричкой, вышел на ее остановке. Она его не заметила, так была погружена в свои мысли, неся в руках две увесистые сумки. Нарочно не придумаешь, Захара на этот раз в доме не было. Мила сбросила на снег сумки и завыла.
Тут подошел к ней шеф и спросил:
— Мила, зачем на Луну воешь? Это дело волков.
— Захар исчез! — сквозь слезы проговорила она.
— Захар исчез давно, уж месяц прошел, — заметил шеф.
— Он жил в этом доме последние две недели.
— Я заметил твои поездки, но и предположить не мог, что ты Захара скрываешь!
— Я его не скрывала! Он был болен, он от слабости не мог ходить!
— Слабо было вызвать врача?
— Это деревня, здесь врачи не особо разъезжают.
— Мне ты могла сказать? Зачем такую тяжесть в себе держала?
— Я нашла его через две недели после его исчезновения у соседей на даче. Он к ним сам залез в дом.
Шеф ее уже не слышал, он посмотрел ту сторону, куда потянулись следы от домика. Темнело быстро. Следы растаяли в темноте.
— Собаку с проводником надо пригласить, — промолвил шеф.
От его слов Мила разревелась еще больше.
— Он слабый, он в сугробе замерзнет, — пролепетала она сквозь слезы.
— Вот бабы! Захару проходу не давали, а теперь ноют по углам.
— Мила давай покричим: «Захар» — в один голос.
Они кричали, кричали, но в ответ услышали дачную тишину.
Это сегодня за Милой поехал шеф, а двумя днями раньше за ней поехала Рита, она знала о поездках блондинки в сторону дачи и помогала ей продукты покупать и лекарства. Поскольку Мила до конца ничего не говорила, то Рита решила за ней последить. Но следила она только до электрички, дорогу на дачу она знала. Рита знала, что Мила ездит на дачу через день. Поэтому за день до приезда шефа именно она вывезла с дачи Захара и отвезла его в больницу, а из больницы врачи сообщили Миле, где он лежит. Рита не сочла нужным говорить об этом Миле и шефу. Мила на них очень была обижена и ничего не сказала шефу о том, что Захар нашелся в больнице.
Прошла неделя, вторая. На третью неделю Захар стал подниматься, потом стал ходить, его выписали домой. Дома у него было так тесно, что ему захотелось на работу, где он не был почти два месяца. Ситуация! Его больничный не закрывал все время его отсутствия. Но этот вопрос решили другим путем, и Захар вернулся на работу.
Что с ним было? Болел человек.
Шеф загрузил работой ведущего инженера. Дамы поутихли. Захар старался ни с кем не разговаривать, сидел тихо и работал. Время путешествий по времени подошло к концу, наступило время компьютеров, ноутбуков, смартфонов. Рите нравился Андрей Щепкин, но он был какой — то неуловимый. И он жил один, но у него было хобби: он любил квартиры в разных районах. В гости к нему не заедешь, мало ли, где он находится. По идее он немного получает, но он умеет делать деньги помимо работы, умеет дружить с большими людьми.
Выдохнуть. Надо выдохнуть. Рите только это и оставалось. Она поняла, что Щепкина надо забыть. Пусть с ним Мила остается.
Мила, словно услышала мысли Риты, позвонила:
— Рита, тебе понравилась новая квартира Щепкина?
— Нормальная.
— Тебе стало грустно? Это нормально. Решила его мне оставить?
— Я его и не забирала. Откуда ты знаешь про квартиру? Он сказал, чтобы я тебе о ней не говорила.
— Наивная, я все знаю. Он мой мужчина, а ты смотришь на правду наших отношений сквозь шоры.
— Извини, я тебя с ним не заметила.
— Ты кроме себя никого не видишь, работаешь и работай, — сказала Мила и отключила телефон.
Рита подумала, что на работе поздно искать мужчину. Все заняты. Она вспомнила однокурсников по институту и колледжу. Но и они уже семьями обзавелись. Где она была? Вот если бы мама сегодня с виноградом не заехала, так, может быть, что — то получилось. Да, еще на праздниках все мужчины одинокие, но последнее время праздники на работе в основном упразднились.
Откуда квартира у Риты? Она поздний ребенок. Мать была с квартирой, она вышла за мужчину с комнатой. Из комнаты они сделали квартиру и сдавали. Когда отец умер, Рита переехала в эту квартиру, а мать купила себе новую машину. Все просто, по любви и по расчету. Расчет с господином Щепкиным в любовь не перешел. Бабье лето. Красиво и грустно. Позвонил Щепкин:
— Рита, предлагаю завтра поехать на пикник. Твоя мама туда не приедет.
— Завтра рабочий день.
— В обед успеем.
— А Рита? Она поедет?
— У Риты на уме одни племянники. Пусть их выращивает. Я хочу своих детей от тебя.
— У меня квартир мало, я тебе не пара. А дети появятся на пикнике? Не много ли нагрузки на обед?
— До подгузников не дойдет. Оденься как капуста. Погода будет из серии бабьего лета.
В обед Щепкин ждал Риту, мотор был включен. Она села на переднее сиденье, и они сразу поехали в сторону от города. Свернув с дороги, они остановились на полянке среди золотистой листвы на фоне еще зеленых листьев. Солнце светило, облака обходили поляну стороной. Щепкин из багажника достал раскладной стол и два стула. В коробке была еда. Щепкин вел себя корректно, они поели и поговорили. Рита приятно удивилась свиданию среди осенней природы и погоды, и без свидетелей. Маленький кусочек счастья.
Прочитав книгу о счастье на три раза, Надя благополучно не запомнила из нее ни единой строчки. Вероятно, поэтому невозможно удержать в руке птицу счастья. Хотя она вообще не привыкла держать в руках нечто живое из числа птиц и животных. Во времена писем, до благословенной всемирной паутины, были распространены письма счастья, авторы которых требовали переписать письмо большое число раз, потому что невозможно понять, что такое счастье с первого раза.
На фирмах прошла волна увольнений пожилых людей, не везде их заменили, но уволить уволили. Увольняли целыми офисами, поэтому были уничтожены огромные цветы. Разорены рабочие места. Опустели помещения.
Счастье полным не бывает, в КБ пришел новый начальник, вылитая копия одного из предыдущих президентов страны. Имя, фамилия, внешность, рост — все соответствовало этому президенту. Во время царствования президента царствовал и конструктор-двойник, у него в подчинении было огромное КБ. Если его жене нужна была новая квартира, ему ее давали в течение недели, а через две недели он мог уже в нее въезжать.
Президент на троне был лет пять, пять лет его двойник-конструктор наслаждался властью над людьми и над конструкциями. Триумфальный пик прошел, и двойник-конструктор в возрасте пришел в маленькое КБ, где работала Катерина. Двойник-конструктор решил навести свой порядок и среди людей, и в разрабатываемых ими изделиях. Больше всех в КБ ему нравилась работа Катерины, он постоянно доставал ее своими не совсем правильными указаниями по поводу конструирования прибора глубокого погружения.
Надо сказать, что к этому времени Катерина уже много лет работала самостоятельно, и то, что она разрабатывала — все работало. Новый отставной начальник КБ мешал ей изо всех своих бывших триумфальных сил. До него она уже разработала основной узел конструкции, который прошел все испытания. Вредитель-двойник не давал ей повторить испытания с устройством. У него магниты — и те работали неправильно.
Ужас охватил все сознание Катерины. Руководитель портил все ее работы, отчаянье — слабо сказано — сопровождало все дни его работы с двойником-вредителем. Не может администратор работать — конструктором! Если он командовал армией разработчиков, это не значит, что он разрабатывал то, что они делали. Он был администратором, двойником президента, и все. Изумительная работа с подводным объектом была разрушена двойником до основания.
Бог не дал загнуться Катерине в присутствии двойника президента.
Нельзя конструктору от бога мешать разрабатывать конструкции! Бог пожалел Катерину и послал ей нового руководителя, Виктора Викторовича, с которым она уже раньше работала. Оба они были одержимы идеей разработки легкой подводной лодки. Чем не нравились Катерине существующие подводные лодки? Своими размерами.
Плавающие дома в океане с огромным количеством ненужных трубопроводов, выполненные из некачественного материала, не могли радовать потомственного конструктора. Помните гибель большого корабля и огромное количество версий: из-за чего он потонул? Катерину из всех версий интересовала одна — обшивка корабля была выполнена из трухлявого металла, а внутреннее убранство корабля было роскошным. Страшное противоречие! Лед победил металл! Абсурд конструкции корабля.
А если посмотреть конструкцию подводных лодок? Ад моряка, и это слабо сказано. Раньше матросов закармливали тушенкой и сгущенкой, их кормили лучше остальной армии, это ему рассказывал бывший подводник. А теперь? Чем заманить матроса в подводную лодку? Следовательно, к разработке подводных лодок надо привлекать совсем другие умственные силы, пересмотреть в корне надо это средство подводного перемещения подводных ракет и людей. Миниатюризация должна проникнуть в конструкцию подводной лодки.
Катерина и шеф приступили к разработке подводного вертолета. Именно вертолета. Без винта самолет не летит и корабль не плывет. Катерина разработала герметичный узел между внутренней частью корабля и наружным винтом. Сложная вещь без магнита не получалась, у нее все получилось с помощью нескольких магнитов. Если винты у кораблей сзади, то у легкой подводной лодки 4М винт располагался сверху. Великий конструктор вертолетов М. вложил свои знания в вертолеты, самолеты. Неизвестный миру главный конструктор разработал подводный вертолет. А то, что он неизвестен народу, ему было понятно со времен дяди.
Дядя Катерины всю жизнь был засекречен, его имя знал великий С.П., но народ и дальние родственники не знали, что он разрабатывал и кем он был на самом деле. Подводный вертолет на выставки не посылали, его сразу спрятали от глаз людей и объявили секретным подводным НЛО. Размеры подводного вертолета были больше воздушного, несомненного. Так, малогабаритная квартира с пультом управления малых размеров. Катерина была великим разработчиком в области миниатюризации конструкций за счет применения и разработки новейших микросхем и других электронных компонентов. Она была известным в своих кругах конструктором в области разработки герметичных корпусов с применением магнитов для передачи одного вида движения в другой.
Форма подводного вертолета постепенно при конструировании стала овальной, огромное число чертежей осталось позади. Макеты работали безотказно. О работах в этой области подводных плавучих средств узнали первыми вездесущие разведчики. Секретность работ была предельной, все люди свои, чужих не брали, но информация просочилась в секретные, много знающие службы страны.
Катерина почувствовала слежку, но двойников ей не посылали и не мешали работать. Разработка подводного вертолета была завершена, изделие прошло все испытания. Заказчик был доволен, но на увеличение серии не шел, для массового пользования новинку пускать не хотели, секретные службы на десять лет взяли подводный вертолет на вооружение, после этого дали разрешение на массовое использование подводного вертолета.
Он работал. Жизнь шла по накатанным рельсам существования.
На работе шторм натуральный. Ветер дул прямо в окно и приносил такие задания, что все ставились с ног на голову. Вчера на сборочный участок пришел начальник, который долго смотрел к чему бы придраться, и нашел дверь, которую кинули под окна на улице. Лежала дверь под ржавой трубой и быстро ржавела.
Начальник отдела дал разгон шефу. Шеф дал разгон Катерине вчера и продолжает ее унижать сегодня. В результате у нее возникает желание уволиться. Чтобы не увольняться, а успокоиться, Катерина начинает писать. А вы думали, почему люди пишут? Чтобы привести нервы в порядок. Шумит кондиционер, ветер влетает в открытое окно и распахивает двери — все три удовольствия на лицо. На улице светит солнце, включены все лампы, плюс свет компьютеров — вот еще три удовольствия в одном офисе. И тишина — все вышли по делам.
Полоски штор медленно колышутся от ветра, звонит телефон, а подойти некому. Встала, подошла, выслушала, но позвать некого — все вышли. Работа? После трудовых гонок наступила передышка. Все хотят в отпуск. За окнами август. Полетели первые листья с деревьев вместе с потоками ветра. Лежит одна из работ, не хватает пары элементов, сегодня и ее протрясли. Нападки со всех сторон.
Прошли сутки. День на день не приходится, вчера весь день — хоть плачь, сегодня просто день без улыбки. Пришлось съесть мороженое, которое оказалось свежим и вкусным с желейной начинкой. Нельзя, а хочется, так пусть хоть что-то приятное и прохладное. «Берега, берега» — обед в разгаре. Забывает Катерина того, с кем ходила на том берегу, и напоминания на ее психику больше не действуют.
Итак, она завязывает с публикациями книг через издательства, образцов личных книг более чем достаточно, а финансовый смысл нулевой. Продавать не умеет. Есть мечта, которая не может осуществиться, сделать из романов полноценные детективы. Читать детективы можно, но самой брести к разгадке — сплошные тернии, или это не ее профиль.
Катерина выслушала мнение Маруси о Щепкине. Он работал с ее мужем. Но имя! Стоп де Стоп. Бывает так, что пора остановиться в своем безумном выборе имен и деятельности. Стоп. Стоп переделкам, стоп вязанию, стоп думам о других! Пора, пора выплеснуть мысли, которых нет в наличии. А, где их взять? Просто остановиться. Молодость и ее мысли всегда приветствуются, потом идет взросление, потом старение. Когда человек начинает стареть, то его все удивляет в своем самочувствии, тогда есть о чем писать. Но и это удивление проходит.
Что остается? Зарыть голову в песок безразличия к себе и замолчать. Трудно? Безвыходно. И тут голову или мысли головы посетил Бар де Базар. Казалось бы, кто он? Безлик. Тщедушен. Безнадежно неизвестный в пространстве. Посмотрела в поисковике Яндекса, там есть Бар, есть Базар, но нет Бар де Базар. А, если взять Бор де Тор? Звучит? Тор есть в «Жемчужной леди», но жалко в миллиардный раз терзать произведение изменением имен.
Бор де Дор. А это кто? Пляж де Кряж. Кряж де Кураж. О, это крупный мужчина прямо можно об этом сказать. Независимый. Если он на вас посмотрит, то окажется, что за вами стоит другая женщина, а он смотрит сквозь вас на нее, а может он смотрит на ту, которая за той. Отбой. Есть мужчина беспечных лет, на которого с удовольствием смотрят женщины. Но он неуловимый, два раза женатый, естественно, что он холостой. Дети есть, но живут отдельно. Не мужчина, а цветок прерий.
Он морж. Купается круглый год в открытых водоемах и эти настораживает. Его волосы вьются после купания в речке обыкновенной. Он не коренастый, а ровный и высокий. Имя Кряж де Кураж ему не подходит. Бар де Базар вообще не катит. Он не ходит в бары, но за ягодами заходит на базар. Каков мужчина! Но он, как с гуся вода. Он Гусь де Грусть. А гусь свинье не товарищ. Точно, я не совсем свинья, но и не гусыня. Ой, это не я, пусть это будет женщина, которая стояла за мной, а он на нее смотрел. Как ее назвать? Маруся.
Море не горе, Роза с мороза, Мадам де Люкс, она смотрит из-под век на Кряжа де Куража. Обнуляем вымышленные имена, получаем конкретные имена героев. Ее зовут, честно ее имя я не знаю, но можно назвать ее Маруся. Его имя я знаю, но не скажу, а назову его Крем де Крендель. Он бы обиделся, если бы узнал, как я его величаю. В голове нет свободных мужских имен. Ладно, оставим имена такими, с какими именами герои дошли до конца произведения.
Счастье полным не бывает, в КБ пришел новый начальник, вылитая копия одного из предыдущих президентов страны. Имя, фамилия, внешность, рост — все соответствовало этому президенту. Во время царствования президента царствовал и конструктор-двойник, у него в подчинении было огромное КБ. Если его жене нужна была новая квартира, ему ее давали в течение недели, а через две недели он мог уже в нее въезжать.
Президент на троне был лет пять, пять лет его двойник-конструктор наслаждался властью над людьми и над конструкциями. Триумфальный пик прошел, и двойник-конструктор в возрасте пришел в маленькое КБ, где работала Катерина. Двойник-конструктор решил навести свой порядок и среди людей, и в разрабатываемых ими изделиях. Больше всех в КБ ему нравилась работа Катерины, он постоянно доставал ее своими не совсем правильными указаниями по поводу конструирования прибора глубокого погружения.
Надо сказать, что к этому времени Катерина уже много лет работала самостоятельно, и то, что она разрабатывала — все работало. Новый отставной начальник КБ мешал ей изо всех своих бывших триумфальных сил. До него она уже разработала основной узел конструкции, который прошел все испытания. Вредитель-двойник не давал ей повторить испытания с устройством. У него магниты — и те работали неправильно.
Ужас охватил все сознание Катерины. Руководитель портил все ее работы, отчаянье — слабо сказано — сопровождало все дни его работы с двойником-вредителем. Не может администратор работать — конструктором! Если он командовал армией разработчиков, это не значит, что он разрабатывал то, что они делали. Он был администратором, двойником президента, и все. Изумительная работа с подводным объектом была разрушена двойником до основания.
Бог не дал загнуться Катерине в присутствии двойника президента.
Нельзя конструктору от бога мешать разрабатывать конструкции! Бог пожалел Катерину и послал ей нового руководителя, Виктора Викторовича, с которым она уже раньше работала. Оба они были одержимы идеей разработки легкой подводной лодки. Чем не нравились Катерине существующие подводные лодки? Своими размерами.
Плавающие дома в океане с огромным количеством ненужных трубопроводов, выполненные из некачественного материала, не могли радовать потомственного конструктора. Помните гибель большого корабля и огромное количество версий: из-за чего он потонул? Катерину из всех версий интересовала одна — обшивка корабля была выполнена из трухлявого металла, а внутреннее убранство корабля было роскошным. Страшное противоречие! Лед победил металл! Абсурд конструкции корабля.
А если посмотреть конструкцию подводных лодок? Ад моряка, и это слабо сказано. Раньше матросов закармливали тушенкой и сгущенкой, их кормили лучше остальной армии, это ему рассказывал бывший подводник. А теперь? Чем заманить матроса в подводную лодку? Следовательно, к разработке подводных лодок надо привлекать совсем другие умственные силы, пересмотреть в корне надо это средство подводного перемещения подводных ракет и людей. Миниатюризация должна проникнуть в конструкцию подводной лодки.
Катерина и шеф приступили к разработке подводного вертолета. Именно вертолета. Без винта самолет не летит и корабль не плывет. Катерина разработала герметичный узел между внутренней частью корабля и наружным винтом. Сложная вещь без магнита не получалась, у нее все получилось с помощью нескольких магнитов. Если винты у кораблей сзади, то у легкой подводной лодки 4М винт располагался сверху. Великий конструктор вертолетов М. вложил свои знания в вертолеты, самолеты. Неизвестный миру главный конструктор разработал подводный вертолет. А то, что он неизвестен народу, ему было понятно со времен дяди.
Дядя Катерины всю жизнь был засекречен, его имя знал великий С.П., но народ и дальние родственники не знали, что он разрабатывал и кем он был на самом деле. Подводный вертолет на выставки не посылали, его сразу спрятали от глаз людей и объявили секретным подводным НЛО. Размеры подводного вертолета были больше воздушного, несомненного. Так, малогабаритная квартира с пультом управления малых размеров. Катерина была великим разработчиком в области миниатюризации конструкций за счет применения и разработки новейших микросхем и других электронных компонентов. Она была известным в своих кругах конструктором в области разработки герметичных корпусов с применением магнитов для передачи одного вида движения в другой.
Форма подводного вертолета постепенно при конструировании стала овальной, огромное число чертежей осталось позади. Макеты работали безотказно. О работах в этой области подводных плавучих средств узнали первыми вездесущие разведчики. Секретность работ была предельной, все люди свои, чужих не брали, но информация просочилась в секретные, много знающие службы страны.
Катерина почувствовала слежку, но двойников ей не посылали и не мешали работать. Разработка подводного вертолета была завершена, изделие прошло все испытания. Заказчик был доволен, но на увеличение серии не шел, для массового пользования новинку пускать не хотели, секретные службы на десять лет взяли подводный вертолет на вооружение, после этого дали разрешение на массовое использование подводного вертолета.
Он работал. Жизнь шла по накатанным рельсам существования.
На работе шторм натуральный. Ветер дул прямо в окно и приносил такие задания, что все ставились с ног на голову. Вчера на сборочный участок пришел начальник, который долго смотрел к чему бы придраться, и нашел дверь, которую кинули под окна на улице. Лежала дверь под ржавой трубой и быстро ржавела.
Начальник отдела дал разгон шефу. Шеф дал разгон Катерине вчера и продолжает ее унижать сегодня. В результате у нее возникает желание уволиться. Чтобы не увольняться, а успокоиться, Катерина начинает писать. А вы думали, почему люди пишут? Чтобы привести нервы в порядок. Шумит кондиционер, ветер влетает в открытое окно и распахивает двери — все три удовольствия на лицо. На улице светит солнце, включены все лампы, плюс свет компьютеров — вот еще три удовольствия в одном офисе. И тишина — все вышли по делам.
Полоски штор медленно колышутся от ветра, звонит телефон, а подойти некому. Встала, подошла, выслушала, но позвать некого — все вышли. Работа? После трудовых гонок наступила передышка. Все хотят в отпуск. За окнами август. Полетели первые листья с деревьев вместе с потоками ветра. Лежит одна из работ, не хватает пары элементов, сегодня и ее протрясли. Нападки со всех сторон.
Прошли сутки. День на день не приходится, вчера весь день — хоть плачь, сегодня просто день без улыбки. Пришлось съесть мороженое, которое оказалось свежим и вкусным с желейной начинкой. Нельзя, а хочется, так пусть хоть что-то приятное и прохладное. «Берега, берега» — обед в разгаре. Забывает Катерина того, с кем ходила на том берегу, и напоминания на ее психику больше не действуют.
Итак, она завязывает с публикациями книг через издательства, образцов личных книг более чем достаточно, а финансовый смысл нулевой. Продавать не умеет. Есть мечта, которая не может осуществиться, сделать из романов полноценные детективы. Читать детективы можно, но самой брести к разгадке — сплошные тернии, или это не ее профиль.
На улице царило настоящее весеннее солнце, если не смотреть вниз на землю, где еще местами лежал снег, то ощущение жизни и настроения — весенние. Жизнь закручивает и выкручивает силы, иногда прокалывает грудную клетку.
Катерина шла на работу. Яркие снежные блики сверкали на холодном снегу от света фонарей. Автобусы остались за спиной, впереди находилась стоянка автомобилей. Мороз царил над землей. Ей было тепло сегодня, она оделась по-зимнему, — это вчера она замерзла: оделась не по погоде, а автобус попался холодный. Она обошла холод, сев на теплое местечко в автобусе и надев зимнюю одежду. На остановке сегодня все дамы были в шубах, все проветривали шубы впервые после прошлогодней зимы.
«Шуба — это хорошо», — подумала Катерина, пропуская мимо себя огромного пса. И тут она поняла, что остановка и люди остались далеко за спиной. Рядом нет никого, кроме огромного пса. Она пропустила его, но пес оказался умным, он пробежал вперед и стал ждать. Катерина почувствовала угрозу в морозном воздухе. Ей уже было не до блеска снежинок. Она посмотрела назад, но людей не увидела и поняла, что встречи с псом не избежать, а отступать некуда. Безлюдно. Она пошла вперед.
Пес выскочил из-за машины и остановился. Это был огромный белый пес с черными пятнами, расположенными, как бант на шее. Она приподняла сумку, защищаясь от пса, как бы говоря, что мяса в сумке нет. Она подошла к проходной, где стояли еще два больших пса, это было их законное место. Им кто-то приносил корм. Катерина прошла мимо собак и проходной.
Она постоянно умудрялась приходить на работу первой, поэтому включила свет в офисе. Включив свой компьютер, она прилизала гладкие волосы, сменила обувь и начала стучать по клавишам. Посмотрев новости в сети, она мельком вспоминала о том, что надо делать, и приступала непосредственно к работе. В этом время появлялись остальные сотрудники.
А на окне цвели розы…
Старейший сотрудник фирмы родился так давно, что трудно представить, что в его возрасте можно работать. Но он работал, читал новости и возвещал о них публике. Ему совсем немного осталось до 80 лет. Лет… С него нужно брать пример для длительной работоспособности.
В 11 часов утра он объявлял всем, что настало время кушать фрукты. И торжественно говорил, какие груши лучшие, — это если он принес груши. На следующий день он хвалил хурму и называл вкусные сорта. Он приносил и яблоки, которые резал дольками на блюдце. Он очень нежно и с чувством ел виноград. Он мог так любоваться лимоном с листиком, что потом никто не мог съесть этот лимон, он становился одушевленным фруктом.
В 12 часов наступало время обеда. Включался чайник и «Дорожное радио». Если один чай можно пить ежедневно по пакетику, пока не выпьешь всю упаковку, то слушать одну песню «С днем рождения» изо дня в день просто мучительно. И только выступление президента в День Конституции могло выключить «Дорожное радио» с его однотипными песнями.
У старейшины наступил день рождения, но не в День Конституции, и в этот день «Дорожное радио» было к месту. Он любил и пил только коньяк, пил с чувством, с удовольствием. Закусывал с уважением к продуктам, которые сам и принес. Диво дивное так выглядеть в его возрасте и так радоваться всему, что можно съесть. Но он мог и сердиться, он мог ненавидеть, если ему кто-нибудь перечил. Был у него в офисе один враг, именно он не сидел за столом именинника.
А на улице был слякотный декабрь…
Катерина сидела в офисе и смотрела вокруг себя. Слева стояла пальма. Справа стояла пальма меньшего размера. За правым плечом вились вечнозеленые растения. На всех поверхностях цвели фиолетовые цветы. Небольшие кустики цвели красными цветами. Заработал принтер, это Надя сделала распечатку. Катерина проводила ее взглядом и подумала, что все цветовые и лиственные решения в офисе принадлежат ей. Она мастер по уходу за офисными цветами. Только что прошли весенние праздники, но все цветы офиса выжили в выходную декаду. Надя ставила все цветы на стол, обматывала их жгутиками из тряпки, второй конец которой был опущен в тазик с водой.
Сегодня все цветы были в норме и цвели по полной программе, создавая уютную атмосферу юга в офисе, расположенном на Среднерусской возвышенности. На улице температура в пределах двадцати градусов, светит солнце, бегают белые облака. Все работают сосредоточенно. Надя пожаловалась, что у них на даче вода ушла из колодца. Зима была не слишком снежная или кто-то откачал воду из того уровня земли, где брали воду. Соседи у нее все стали углублять колодцы. Дачники странные люди, они добывают воду, ставят теплицы, а потом с успехом раздают плоды своего труда, потому что не в силах съесть варенья-соленья, замороженные ягоды-фрукты.
У Катерины нет дачи, у шефа нет дачи. Дача есть у Маруси и у старейшины. В офисе они сидят каждый в своем углу. В центре офиса стоят стол и стулья. На стол кладут конструкторскую документацию для проверки и сдачи в цех или в архив. Именно на этом столе цветы офиса пережили длинный праздник.
На следующий день Маруся ушла со своей приятельницей в столовую. Катерина осталась в офисе. Она поставила чайник, согрела второе в микроволновой печи. Музыка звучала во время обеда. Отдых полный. Катерина до работы ездит на автобусе, почти полчаса в одну сторону, потом идет пешком. Сегодня она не доехала две остановки и решила, что в обед на прогулку не пойдет.
Вчера она написала заявление на отпуск и пришла к выводу, что отпуск можно дома провести. В тренажерный зал она ходит, в бассейне купается, в солярий ходит, массаж делает. Спрашивается, чего она еще не делает в параллель работе? Что касается мужчин, то у Катерины в этом вопросе полный провал. У нее состояние полного нуля. Любви нет, влюбленности нет. Тишина в чувствах. Захара она еще раз видела, но все не в кассу. Нет у них чувств. А менять его она еще не готова.
Отстой.
Значит, остается работа, которой ее в полной мере завалили. До отпуска есть еще время, можно поработать в свое удовольствие. Такой расклад. Катерина пойдет в отпуск в середине лета. Надя летом ездила в горы на машине вместе с мамой. Она просто в восторге от горных озер. У мамы есть дача, расположенная недалеко от озера. Один раз съездила и опять хочет поехать. Они с мамой молодцы. В прошлом году они еще на полуостров съездили, и очередь на паром их не остановила. Везде побывали: в Симферополе, в Бахчисарае и в Древнем городе с пещерами сфотографировались.
Довольные…
Катерина компьютер она освоила одна из первых, сотовый телефон завела давно, на этом и остановилась. На двери входной приказ повесили: по пятницам в летнее время все работают до 15 часов без обеда. Дачный период узаконили.
День странных новостей. Всех отправили в отпуск на две недели и рассчитали. Шеф в рубинах ушел в отпуск, Катерина пойдет в отпуск после его возвращения. Пыталась она выведать, куда он уехал, но он так ничего и не сказал. Она изучила цены на поезда и самолеты, еще посмотрела, где, как и за сколько можно отдохнуть. С первого раза отпускные проблемы не сложились, но в течение недели все получилось, насколько хорошо или плохо, позже напишет. А то полный штиль в ее чувствах после ухода шефа. Иногда появляется мысль позвонить, позвать с собой в отпуск Захара, но она прекрасно понимает, что ничего у них не получится.
В сети опять пишут, что расследовать убийство политика на высшем уровне отказываются. Похоже, либо знают все, либо не хотят информацию афишировать. Политик с карими глазами оказался любвеобильным человеком. Ему посвятили целые передачи на телевидение, показали его женщин и детей. Какое дело ей до этого политика?
Он безумно похож на ее одноразовую любовь. У него был целый неофициальный гарем женщин. Старая мельница. Тогда звучала именно эта песня. У них тоже мог быть одноразовый ребенок. Нет, Катерина на это не могла пойти. Жутко. Можно ли ставить памятник одноразовой любви или ее лучше скорее забыть? Лучше забыть и помнить, как горький жизненный опыт. Катерина посмотрела на Марусю, которая сидела, подперев рукой подбородок. Обед. «Это я по тебе скучаю» — звучит в эфире. Ни о ком Катерина не мечтает, и никого у нее нет. А Надя с Захаром купили квартиру. Молодцы. Скинулись на квартиру они и их родичи, и купили квартиру за выездом.
Катерина не любила говорить по телефону. Она захватила лоб одной ладонью, высота лба равнялась ширине ладони, потом посмотрела на небо, откуда ее принесли черти из мысленного путешествия. Интересно, что все командировки в историческое прошлое начинались в юности и заканчивались не старше того возраста, в котором она находилась. Она почувствовала под ладонью боль, действительно, путешествие было не из легких, выпила пару разных таблеток под медленные глотки черного кофе и подумала, что прошлое ее больше не тянет ни в каком своем проявлении. Она посмотрела на сотовый телефон и решила больше никогда не касаться его кнопок.
Как-то раз Катерина Ивановна неудачно выглянула в окно. Под окном в это время из подъезда в носилках вынесли кого-то очень страшного и сразу переложили в машину скорой помощи. Понять мужчина это или женщина было невозможно. Взлохмаченное существо весьма преклонного возраста. Стало страшно. Не по себе. Видение просто преследовало.
Через день к соседнему дому подъехала машина скорой помощи. Вскоре из подъезда выскочил мужчина и стал звать мужчин. Была нужна помощь. В это время у открытого капота одной из машин стоял молодой человек, он и пошел в подъезд. В голове у нее мелькнула мысль, что сейчас вынесут кого-то старого и немощного. Но четверо достаточно молодых мужчин вынесли женщину явно молодую. Ее голая рука упала с носилок, покрывало сдвинулось, показалась грудь в розовом бюсте. Волосы были хорошо уложены. Лицо ее было мраморным и ничего не выражало.
Пожилая женщина на очень полных ногах выскочила из подъезда и подошла к врачу. Нет в машину она не села. От нее Катерина узнала, что у молодой женщины произошел микроинсульт. Накануне она приехала с двумя детьми к своей первой свекрови. Дома у нее произошел скандал, который и довел ее до больницы.
Через неделю молодая женщина пришла в себя, забрала детей подростков от бывшей свекрови и сняла квартиру в соседнем районе. Из этого следует, что денег у нее мало. Вскоре дряхлую больную, которая ожила в больнице, привезли домой дочь с мужем священником. Старая женщина на своих ногах пошла из машины домой.
А вот теперь прошло три месяца. Из подъезда одного дома, откуда увезли когда-то старушку, хорошо видна квартира другого дома, где недолго жила молодая женщина у бывшей свекрови вместе с детьми. И новая информация. Обокрали бывшую свекровь, но весьма странно.
Взяли золото и продукты: коньяк, кофе, конфеты, купленные к Новому году. И кто же это взял? Чужие здесь не ходят. Воры вошли в дверь, а вышли в окно первого этажа. Приходит хозяйка, а дверь закрыта изнутри на задвижку. У нее было 15 тысяч рублей, но эти деньги не взяли, взяли пятьсот рублей и конфеты. Телевизор не взяли. А не были ли в ее доме ее летние гости?..
Утро тогда началось с одновременного стука и звонка в дверь. За дверью явно стояли люди. Катерина посмотрела в глазок и увидела полицейских. Она открыла дверь, на нее смотрели пять мужчин в полицейской форме.
— Вы кому сдаете квартиру? Кто живет в квартире? Есть ли мужчины?
— Квартира наша, кроме меня никого нет, — проговорила Катерина.
— Вы ночью или утром слышали посторонние звуки?
— Нет.
— Ваши окна выходят на магазин. Вы кого-нибудь видели подозрительного под окнами?
— Я сплю на другую сторону. Ничего не слышала.
— Люди сказали, что видели двух мужчин, которые живут в вашей квартире!
— Но я одна! Пройдите и посмотрите.
— Мы Вам верим.
И пять человек стали спускаться по лестнице. Катерина закрыла дверь. Пошла посмотрела в окно с другой стороны, но ничего не увидела.
На улице бабули ей сказали, что в магазине со стеклянными стенами разбили стекло у кассы. Она пошла в магазин и увидела отверстие в стекле больше метра в диаметре. Позже это отверстие заколотили фанерой, а через пару недель вставили стекло. Накануне происшествия рядом с подъездом стоял длинный деревянный брусок, его взяли двое мужчин неопределенной наружности. Почему-то Катерина Ивановна подумала, что это они разбили окно в магазине.
Люди все ходили и спрашивали у кассиров, что украли в магазине. Им отвечали:
— Соль.
— Шутка?
— Нет, никто не понял, что же в магазине украли.
Через два месяца в магазине сменился администратор, который унюхал посторонний запах. Короче, где-то стояла заначка с продуктами, которые гнили. И вот сегодня Катерина в магазин не попала, у нее не было наличных денег, или она привыкла расплачиваться картой. У двери стоял мужчина и пропускал в магазин людей с наличными деньгами, предупреждая, что спиртное не продадут и за деньги. А во всех подъездах домов, буквально за несколько дней, сменили окна… Время летит быстро.
В жизни Катерины наступил период перебора струн человеческих сердец, она увлекалась то одним, то другим, каждому писала пять стихотворений и меняла партнера, платонического партнера. В серьезные, близкие отношения она долго, а может еще год, до следующего ноября ни с кем не вступала, она боялась потерь. Она ходила в темно-синем платье с белым воротником, почти с белыми волосами, уложенными в короткой стрижке. Она нравилась всем мужчинам от студентов до седых мудрецов, она мимоходом писала всем стихи и рядом ни с кем долго не находилась.
Катерина стала приобретать популярность, ее пригласили выступить на новогоднем вечере. Она ходила в вишневых полусапожках на длинной шпильке, в вишневом костюме и белой блузке или в черном, тонком свитере. В таком виде она выступила, но видимо это не было ее призванием. Прошло еще пару лет после утраты, а она все не находила себе партнера, да, не находила! Все стихи, да поэты, а поэты любят словами, а не сердцем. Поэтическая любовь зашла в затяжную фазу. Годы бежали.
В литературном обществе побывало много симпатичных поэтов, она лет несколько ходила в это приятное общество, но однажды наступил предел допустимого общения. Катерина покинула реальное общество поэтов и перешла в виртуальное общение. Какой вывод из этой истории? Поэт от неприятностей защищен стихами, а тогда, давно, она не смогла сразу потопить свое горе в стихах.
Дома Катерина достала свой рубиновый арсенал: кольцо с большим камнем, купленное после окончания института; подвеску с пятью рубинами, расположенными в пяти кольцах; и сережки, нет не гвоздики. Обычные золотые сережки с рубинами. Зачем ей все это? Не поверите, этот камень ее успокаивал, он ее подпитывал энергией. Она и не читала, какой камень ей подходит по гороскопу, а какой нет. Ей все равно на все рекомендации, она любила кольцо с рубином. Она ногти красила под яркий оттенок, весьма сложный для восприятия. Типа золотистого цвета, но с малиновым оттенком.
Нет, она не рекламирует камни, она с ними живет. Иногда годами не снимает любимые, и практически единственные украшения. А рубиновые бусы из натурального камня с прожилками? Не поверите, она за эти камни отдала свою новую розовую, фирменную, шерстяную кофту. От этой кофты, наверное, уже ничего не осталось, а у Катерины остались бусы. Она их очень любила, но чаще она носила рубиновый кулон на золотой цепочке. Да, может быть, это не слишком красиво или богато, но ей рубин шел. Как шел он и ее шефу. Может быть, поэтому они долго и плодотворно вместе работали. Играет рубин, если его почистить изнутри, так и люди играют друг с другом, если почистить им мозги.
Чего хочет теперь Катерина Ивановна? Где она еще не была? На Луне.
Люди до Земли жили на Фаэтоне, планета пришла в негодность и люди медленно перелетали на Землю. Перелет был с пересадкой, вот Луна и служила людям для промежуточной станции. Если летели на перекладных ракетах. А еще есть версия, что Луну слепили из разрушенной планеты. И жили внутри Луны во времена пещерных людей. Давно это было. Вот цивилизованные люди из катакомб Луны жили с первобытными людьми, и получилось более умное племя. И сейчас не поймешь, кто умен, а кто нет. А Захар? Шутки шутками, но Захар и Надя опять вместе.
Катерина посмотрела на ноутбук, тот самостоятельно переваривал новые обновления. Все работало и без ее вмешательства. Она покрутилась у зеркала, ища недостатки в своей фигуре, замученной ограничениями в пище и усердными тренировками, и не нашла излишков. Фигура была в норме. Она могла лететь на другие планеты вместо посещения рынка. За окном послышался цокот копыт лошадей, она выглянула в окно, но ей осталось созерцать одни хвосты, сами лошади скрылись в листве.
«Достаточно», — подумала Катерина и быстро надела короткие брюки, футболку, легкую курточку. Она выскочила из дома, пытаясь сбросить с себя аморфное состояние. Она прекрасно понимала, что разговаривать ни с кем не хочет. Ветер обласкал ее прохладой. Птички пели на три голоса. Голос вороны на фоне соловья звучал несколько скрипуче. Птички-синички выводили нечто мелодичное. Катерина вышла на улицу, прошла метров сто и увидела странную пару, состоящую из дятла и белки. Они стояли на земле и, похоже, разговаривали. При виде дамы белочка прыгнула на ель, а дятел немедленно взлетел к ней поближе.
Катерина прошла еще пять метров и наткнулась на поваленные березы с еще зелеными листочками. Ей захотелось побежать, в этом месте дороги ей всегда становилось тревожно, и она, набирая скорость, бежала, прекрасно зная, что метров через сто перейдет на шаг. Дальше дорога проходила рядом с домами. Она шла на тренировку.
Вначале она занималась у одного тренера, которая заставляла сгибаться и разгибаться с бесконечно медленной скоростью, застывая в странных позах по минуте. Потом она шла в бассейн, где другой тренер заставлял бегать лыжным шагом, плавая в воде с легким прутком в руке. После столь интересных тренировок она пошла домой, не замечая пенья птиц, и невольно остановилась у березы, которую на этом месте никогда не видела…
На компьютере появляется информация о ракете. За последние три года девятая неудача. Катерина прочитала новости о падении ракеты, она перечитала о падении восьми ракет. Мысли появились две: либо космические разработчики потеряли способности к запуску, либо некто планомерно причиняет ракетам вред на старте, либо до старта. Город Степной расположен на берегу шикарной реки, место красивое, поэтому в городе живут люди весьма умные. В городе есть технический институт, в котором преподают замечательные специалисты и учатся продвинутые студенты. Сама Катерина училась в этом институте, и она знает, кто учится сейчас в нем. Еще надо помнить, что ракеты изготовлены в одной стране, а запускают их на территории другой страны.
Не надо ссор между странами, но сор возможен именно тот, который получается тогда, когда кому-то из серии хорошо образованных людей захотелось получить деньги. Вот и мотив преступления. Интернет породил широкое общение между людьми, информации, ранее хорошо засекреченные, перестали быть тайной номер 1. По идее, никто не должен ничего знать о ракетах, о времени их запуска.
Катерина Ивановна посмотрела новости о потонувшем корабле. Иногда у нее в голове складывается отгадка событий, вот и сейчас, когда она прочитала, что на корабле плыли в основном пожилые люди за семьдесят лет. Спасли спасатели всего 5 человек и то из команды, а 400 человек пропали в пучине морской. Эти люди явно состояли в обществе «Последнего дыхания». Они в качестве туристов купили билеты на один корабль, им еще дали несколько человек гидов, вроде они отправились на экскурсию. Последний путь под воду был их экскурсией. Корабль захлестнуло волной и опрокинуло в пучину морскую.
Капитан об этом знал, он знал, как уйти с тонущего корабля. Он никого не спасал, их было двое, кто знал о печальной участи экскурсантов, они и спаслись. Капитан корабля вообще не потонул. Он и его помощник удачно сбежали с мгновенно потонувшего корабля во время цунами. Чудовищно? Спасатели спустились к кораблю на дно и услышали стук из нутра корабля. Им отвечали на их стук. Но спасти пассажиров корабля они не могли. Корабль не подлодка, у него нет камеры для перехода из воды в помещение. Спасателей приехало — три тысячи, но и двадцать человек не удалось спасти.
Пошел дождь. Выключилась сеть. Хмурое небо. Электричество погасло и загорелось. Катерина женщина нормальная, без больших амбиций, с хорошей планкой. Она может влюбиться и способна влюбить в себя. В старые времена людей женили, в нынешние времена пытаются научить людей встречаться и жениться с помощью средств массовой информации. Общий уровень жизни вырос, больше появилось людей преклонного возраста. И стало мало тех, кто хочет создать семью и жить самостоятельно. Почему? Лениво.
Для выживания людей финансовый приоритет не всегда находится во вновь образуемой семейной ячейке. Понятно, что семьи — основа любого государственного строя, но семьи превратились в ячейки общества, которые способны выживать с наименьшим сопротивлением. Что еще. Появились очень богатые люди, которые уменьшили средний класс, способный к производству потомства. Появились натуральные дворцы, зачастую бездетные. Все нормально.
В новостях передали, что участковый застрелился за то, что его понизили в должности и с женой развелся. А от журналистки ушел режиссер. А в квартире кавардак. Катерина покормила животных, подмела пол, пошла в ванну и смыла с себя пыль. И вперед и с песней. Катерина сменила кафе. И помогла ей в этом приятельница, которая ее пригласила в другое кафе, еще и покормила. Катерине надо было выговориться. Есть люди обычные, а есть люди достатка выше среднего.
Если взять малый коллектив типа: Катерина Ивановна и Щепкин, так она сто раз почувствовала, что ему нельзя перечить и спорить с ним надо очень осторожно, хоть он и не вооружен, но он и так опасен, опасен в гневе, если его не слушают. Главный он. А в теплой стране люди совсем забыли о собственной безопасности. Хотеть не вредно, но порой очень опасно. Итак, шеф разговорился. Катерина отвернулась от компьютера, ей предстояло выслушать мужчину безропотно, поддакивая. О чем он говорил? Не поверите, о мясокомбинате. Было время, когда люди в магазине кричали продавцу, что в колбасе бумага вместо мяса.
И вот Катерине предстояло узнать правду о колбасе. В юности шеф пришел работать на мясокомбинат, где уже работал его дядька, уважаемый человек в коллективе. По этой причине ему было легче влиться в непростой коллектив. Он работал чаще ночами, чтобы приводить в порядок оборудование. Годы были не очень сытые, а на мясокомбинате мяса — полно. Ешь — не хочу. Парень худенький. Живот маленький. Много колбасы он съесть не мог.
Мясокомбинат гремел на всю страну своими передовыми технологиями, чистотой и порядком в цехах. Даже поликлиника, стоящая рядом, блистала этими качествами. И был личный санаторий для сотрудников мясокомбината. Строили здание в довоенные годы, стройка была комсомольская. Все сделано прочно и фундаментально, на века.
Рядом с шефом работал некий Толстяк, живот его мог вместить не один килограмм колбасы. Носить продукты из цеха в цех не разрешалось. Скромный шеф выносил немного колбасы в собственной рабочей рукавице, ему хватало. А Толстяк привязывал колбасу к своему большому телу, а потом продавал шоферам во дворе, не выходя за проходную мясокомбината. Так он купил себе машину. Однажды его поймали на проходной. У него спросили:
— Куда столько батонов колбасы выносишь?
— Я сам съем ее!
— Вот сколько съешь, столько и вынесешь.
Собралась толпа.
Толстяк разломил батон колбасы на две части:
— Одна часть хлеб, вторая колбаса, — и стал кушать то и другое.
Но колбаса в глотку ему не лезла, вероятно, зрители мешали. Он не доел батон колбасы. У него изъяли остальные батоны колбасы, он был наказан.
Шеф поступил в два института, но пошел в пищевой институт. Колбасное производство его заинтересовало, он хотел сам разрабатывать механизмы для пищевой промышленности. Поступив в институты, он не пошел учиться, а уехал в санаторий мясокомбината и только после хорошего отдыха вышел на работу, а потом пошел учиться. Шефа вызвали по работе, он вышел из офиса. Тут и сотрудники по одному вернулись на место.
Если газ — воздух, а пресная вода ровна морской воде, то все нормально. Каждый сам по себе. Если одни сбрасывают воду в море, то другим остается перекрыть краны поставки воздуха. Насильно мил не будешь, коль не нужен воздух из труб, пусть берут его из воздуха.
Катерина была так подавлена жизнью, что сама никому не звонила. Но телефонный аппарат зазвенел. Она взяла трубку.
— Катерина, привет! Как себя чувствуешь? — услышала она голос Маруси.
— Здравствуй, — сказала Катерина, да так грустно и жалостливо, что та содрогнулась.
— Что случилось на этот раз?
— Все нормально, привыкаю к личной жизни.
— Тебе помочь?
— У меня все дела кто-то сделал, да еще телевизор какой-то стоит во всю стену.
— Хороший вопрос. Могу купить его у тебя.
— Не, я не продам, не я его сюда поставила, не мне продавать, вдруг бывший явится!
— Согласна, тогда так, включай и пользуйся. Крутишь ручку, и перед тобой проходят регионы.
— Спасибо, сейчас займусь просмотром земли, но мне непонятно, откуда ты все знаешь? — спросила Катерина и услышала гудки, и ей показалось, что это была не Маруся, а кто-то из мужчин говорил через фильтр для телефонов, искажающих голос.
Катерина перезвонила Марусе:
— У меня появилась возможность просматривать весь земной шар, а мне хотелось наблюдать только за одним человеком. По технике безопасности, каждый человек должен быть заземлен или обесточен.
— Как это выглядит на самом деле? — спросила Катерина.
— Например. Мужчина лежит и смотрит телевизор, или сидит у компьютера, либо читает книгу. По нему проходит элементарный ток желаний, если он случайно забрел на эротическую картинку или увидел сексуальные моменты на экране. Через некоторое время у него возникает обычный голод и состояние неудовлетворенности.
— Чего он хочет в такой момент?
— Чтобы пришла та, которую он прогнал, принесла продукты, чтобы пищу приготовила и его ленивого полюбила. И самое главное, чтобы после этого ушла, не выпив и чаю.
— Как на такую ситуацию отвечает женщина?
— Раз или два она вполне может отвечать всем таким желаниям, если… Если она этого сама хочет, а если не захочет ленивца, то она может быть его ленивее, чтобы не смотреть эротические материалы. Так они вымерли. От лени. Продумав такой вариант жизни, я усмехнулась и вспомнила тревожный и зовущий взгляд поверхностно знакомого крупного мужчины, но подходить к новому объекту женских страданий я не стремилась. Я еще поняла, общаясь с разными людьми, что обычный зарегистрированный брак люди воспринимают неодинаково, и в это разнообразие мнений мне лезть совсем не хотелось.
Катерина на этот юмор не ответила.
Вчера на работе прочитали, как изобрели сгущенное молоко. Это напротив Катерины в офисе, спрятавшись за старый плоттер, украшенный цветущими фиалками, сидит человек весьма странный. Представьте себе работающего инженера в 80 лет. Трудно представить? За свою трудовую биографию он работал исключительно инженером — конструктором. Он начинал чертить на рейсшине, потом на кульмане и теперь чертит в компьютере. Иногда он был начальником КБ, иногда начальником отделения, а сейчас он ведущий конструктор. Синусоида в любой биографии присутствует, он не исключение, он человек золотого правила, которое гласит, что в жизни главное — работа.
Да, он седой, так уже положено был седым. Но он в своем уме. И он быстро двигается при ходьбе. Он женат во второй раз, его вторая жена младше его на 17 лет. Но она не работает, а он работает. Сын у него живет за океаном, зато дочь от первого брака живет недалеко, и она единственная, кто разделяет его страсть к даче. Он в выходные едет в электричке на дачу в любую погоду. Он сам чистит крышу от снега зимой и от листьев осенью, он сам оббивает профильным листом туалет и гараж. Иногда они с женой совершают длительные прогулки в выходные дни или посещают музеи, парки, смотровые площадки города. Он редко берет отпуска или больничные, практически он всегда находится на работе. Бывает, что он спорит с шефом, который является начальником КБ.
В обед Катерина Ивановна и Маруся гуляли в лесу.
— Я отпечатала очередные книги и подарила разным людям, — проговорила Катерина.
— А люди? — спросила Маруся.
— Некоторые хватают книгу и дарят дальше, иные продают. Зачастую им дареная книга не нужна, они за нее хотят деньги получить. Они звонят в издательство, высказывают свои замечания. Потом автору звонят из издательства и передают дареные замечания.
— Кто виноват в водовороте такой щедрости?
— Автор. Автор не должен дарить свои книги жадным людям.
— Как их отсеять?
— На этом месте нужен детектив. Я книгу подарила шефу. У него есть первая жена. Его жена не работает, но делает деньги из дареных предметов. Ей в магазине подарили нечто, она нашла дефект, поставила на уши весь магазин, и ей отдали деньги за предмет, который она не покупала.
— Катерина, ты столько труда вкладываешь в свои книги. А потом их даришь! Надо ли издавать собственные книги?
— Ты права, надо издавать только экземпляры для себя, для работы над произведениями. Люди, кто издает массовым тиражом свои книги, зачастую живут в домах из книг.
— Есть те, кто продают книги?
— Те, кто продают книги через магазины, тратят тьму денег на продажу и издание книг. Жизнь так мудра, что легче не издавать, чем издавать книги, лучше не писать, чем писать. Но есть те, у кого пишется само, но само ничего не продается. Поэтому и возникают подарки.
— Что делают с подарками?
— Выкидывают, читают или передаривают, реже продают. Навязла в зубах эта тема.
Очередная прогулка подошла к концу.
Иногда полоса везения резко обрывается. Почему? Не известно. Целыми днями Катерина делала все на пределе физических и умственных сил, а в ответ получала слова шефа:
— Ты куда торопишься? Это не надо делать! Делай это! Я за твоими мыслями не успеваю! Твои мозги много выдумывают! Куда 5 вариантов за один день! Ты сама не определилась с вариантом, зачем мне предлагаешь его!
Катерина знала, что она делала, опыт и трудолюбие были на ее стороне, но она слышала другое.
— Передашь мне свои наработки, сбрось мне их в сеть, я сам буду делать.
Почему нет? Пусть делает. Но тут же слышала крики шефа:
— Я не успеваю сделать свою работу, ты меня отвлекаешь! Опять торопишься!
А Катерина не торопилась, она работала в своем обычном ритме, который мало кого устраивал. Ее мозги с удовольствием перерабатывали новый материал, она выдавала наработки. А в ответ слышала судорожные крики шефа:
— Ты ничего не знаешь! У тебя опыта нет!
У нее нет опыта? Тогда у кого он вообще есть? Фразу: «Ты ничего не знаешь!», — она услышала второй раз в жизни. Человек с дворянской внешностью ей сказал эту фразу раньше. Он — умер. Значит, был не прав. Его похоронили с почестями в могилу, которую он купил себе за год до смерти. Перед смертью он съездил в некую страну, куда отвез все деньги. Зачем? Чтобы его сделали моложе душой и телом. После приезда он прожил неделю. Его смерть к Катерине отношения не имеет, тем паче, что прошло три года после их разговора.
Но, одно обстоятельство было. Катерина позвонила на свою прежнюю работу с площадки, на которой был офис этого человека, можно сказать, человека с дворянской внешностью. Бывают породистые люди? Он из этой серии. Звонок. Что в нем необычного? Ее сотовый телефон находится под наблюдением прежней фирмы. Там выяснили, откуда она звонила. И, что?
Так вот, человек дворянской внешности умер не своей смертью. Ему сделал кто-то укол. Кому он не угодил? Загадка. Но он занял свою пустующую год могилу под автоматные выстрелы. Человек был наделен многими наградами, он был так красив, что власть за честь почитала повесить ему награду. Каша из событий. А так в жизни всегда, дворянскую внешность омоложением не испортишь, но сократить можно.
Захар рассказал Катерине, что человека укололи ядом, аналогичным тому, что был в рождественской гирлянде.
Да, вся фраза звучала иначе:
— Ты ничего не знаешь! Но через месяц ты будешь командовать всеми нами!
Вот как было сказано…
Горизонт розовато-красноватый на фоне серо-голубого неба, не так нежен, как вчера. И личный мужчина Катерины несколько утратил нежность в обращении с ней, первозданная нежность, будь ты замужем, или то случайная любовь, бывает раз, или крайне редко. Все остальное в любви — поиски первого чувства, а сам секс это уже так, механический процесс поиска наслаждения, это то самое розово-красное небо на фоне серо-голубой сферы неба и деятельности человека.
Сюжет прост, офис украшен цветами в горшках. Самые неприхотливые цветы переходят из офиса в офис, как и люди. Люди переходят из офиса в офис, хотя есть те, кто сидят на одном месте бесконечно, но и их судьба переносит. Бывают удачные климатические условия, где люди живут и радуются природе и погоде. Но и их кто-нибудь захочет сдвинуть с места, но люди не цветы, они начинают сопротивляться, порой неудачно.
В офисе растет пальма под потолок, привезенная в горшке из города Сочи, она любит тепло. В жаркие дни она легко распускает огромные листья, если ее хорошо полить. Пальму выращивали дома, но когда она достигла офисных размеров, то ее из дома перенесли в офис. Кромки шкафов занимают березки, это растение с мелкими листьями, с кудрявыми ветками. Рядом с ними в горшке ютятся длинные косы растения с сочными листьями, которые растут хорошо, лишь бы иногда поливали. Это безбрачные вьюны.
Фиалки занимаю парадные места на тумбочках во время цветения, а в лиственный период переходят за шторы. Почти у всех есть денежное дерево, махонькие толстые листья которого, ютятся на небольших деревьях. Сюжет на работе — сама работа, иногда она скучная, иногда кропотливая, иногда нервная. В данный момент с компьютера качают данные для его смены. Ничего не остается, как писать о цветочках.
Кондиционер дует за стойками из пластика. Прохлада медленно обходит офис, украшенный натуральными цветами в горшках. Цветы и фиалки, пальма и герань, и еще такие кои названия часто не упоминают. Цветут цветы по очереди, их поливает Надежда Николаевна, которая их чувствует. Солнце светит исправно сквозь прямые полосы штор. Лето натуральное до 30 градусов тепла.
Фирма она и есть фирма. Работы бывает много, а иногда происходит спад деятельности, пусть не у всех, но по очереди. Фирма веников не вяжет, она делает домики под ключ. Делается домик, потом его ставят на платформу и увозят в готовом виде к потребителю. Все дела по чину. Сабина пришла со сборочного участка и уткнулась в компьютер, чтобы внести некие изменения.
Жизнь меняет свое направление и от любви к мужчине, было время, она уходила, пока были силы на любовь. Все чаще труднее передвигаются ноги, походка утрачивает свою легкость. Катерина приехала навестить свою подругу Оксану. Оксана играла с внучкой. Маленькая девочка перетаскивала игрушки с места на место, быстро обеспечивая полный беспорядок.
Летающая тарелка с конусообразным дном вращалась медленно над лесом. Интересно, что высматривали из иллюминаторов на конусе в лесу? Листва зеленым ажуром окружала дорожки, сами дороги были чисты. Маленькие белки, полные и сытые, иногда перебегали чистые дорожки.
Видеокамера была установлена внизу конуса, как иллюминатор.
Оператору было бы неудобно смотреть вниз, поэтому плоский жидкокристаллический монитор времени, по которому наблюдали, был установлен внутри летающей тарелки со всеми удобствами. В команде было три человека. Все явления, возникающие в поле зрения видеокамеры, появлялись на мониторе, записывались на диски памяти компьютера, их легко можно было демонстрировать и устанавливать новые.
В команде летающей тарелки был Олег, он знал о Катерине все. В фокусе экрана была дорога на отрезке в десять метров. Катерина только что прошла в настоящем времени. Датчики памяти из летающей тарелки вцепились в ее мозг. И оказались во времени…
Вертолет, вращая лопастями, иногда пролетал над лесом. Что высматривали из иллюминаторов в лесу поздней осенью? Листва черным ажуром лежала вдоль асфальтированных дорожек, сами дороги были чисты, Листва на них уже практически не падала. Маленькие белки, полные и сытые, иногда перебегали дорожки.
Наблюдатели с вертолета просматривали сквозь темную призму времени, жизнь конструктора Катерины. Для простоты эксперимента выбрана дорога в лесу, по которой периодически она проходила. Дорога шла от космического института до жилого комплекса, где она жила. В вертолете ее знали, знали всю ее жизнь, и поэтому именно с нее решили провести опыт времени.
Разговор внутри тарелки:
— Знает ли Катерина об эксперименте? — спросил у командира корабля.
— Естественно, нет!
— Видит ли она вертолет?
— Видит. Нас — не видит! Вертолет окружен защитным полем, делающим невидимым сам объект. Для людей, смотрящих с земли, вертолет кажется небольшим летающим объектом, а если учесть, что лес достаточно высок, то очертание пролетающего вертолета мало может волновать людей.
— Почему выбрали ее?
— О, она путешествует по времени. Медная дама.
— За медными дамами я еще не следил, — как эхо проговорил детектив.
Катерина прошла по лесной дороге. Дорожка стала практически пуста. Исчез асфальт, появилась дорожка, протоптанная людьми. По дороге идет Катерина в космический институт. Весна. Дорогу перебегают ручьи. Поют птицы. Катерина идет с сотрудницей космического института от работы до дома. Монитор зарябил. В нем быстро пробегали незначительные эпизоды времени с ее участием. Жизнь Катерины нет-нет да проходила по этой дороге и в снег, и в зной, и в дождь, и всегда менялись люди, которые с ней шли, но не было ни одного кадра, где бы она шла одна.
Командир вертолета ждал не этих кадров, все было затеяно для проверки одного уникального случая в ее жизни, но может, все произошло раньше, чем два года назад. Катерина смотрится необыкновенно молодой, а ведь ей уже много лет, значит, надо смотреть события 25-летней давности! И им повезло, они увидели, как странная дама передавала сундук Катерины.
— Все, ребята, остановка! Надо настроить приборы и мониторы на 25 лет назад, но в следующий прилет, — сказал командир.
— А что мы ищем в ее биографии? — спросил детектив Олег.
— Сучки и задоринки, — ответил командир.
Опустился туман, прошел осенний дождь, подул не совсем легкий ветер, и красота постепенно стала покидать божественную дорожку в лесу. Кленовые листья, как раскрытые ладошки, лежали на земле и понемногу теряли свою первозданную, нежную желтизну. Клены стали принимать растрепанный вид, но еще оставались с медными всплесками листвы. Вертолет покрутился в последний раз над ней и исчез навсегда в тумане жизни.