Text copyright © 2013 by J. Scott Savage

Illustrations by Douglas Holgate

© Анастасия Фомичева, перевод, 2021

© ООО «Издательство ACT», 2021

Ну что? Вернулся за очередной жуткой историей, после которой не спится всю ночь и боязно заглядывать под кровать или в шкаф? Очень вовремя. Как я и опасался, в Плезант Хилл пришли перемены. Да, Король Зомби больше никому не угрожает – по крайней мере пока. Но ему на смену пришла угроза посерьезней. Думается мне, Нику с друзьями понадобятся все без остатка знания о зомби, что есть в их распоряжении… И, может быть, даже помощь других, не менее преданных делу охотников на монстров.

Дело в том, что в последние несколько дней активизировались такие темные силы, каких я не видел уже почти две сотни лет. Что? Как я вообще мог что-то видеть столько лет назад? Скажем так, библиотекари живут несколько дольше обычного.

Но не будем отвлекаться. Древние силы возвращаются в наш мир, давно забытым учениям дается вторая жизнь… так сказать. Боюсь, мне предстоит провести небольшое расследование в одиночку. Надеюсь, в мое отсутствие с ребятами ничего не случится. Уверен, они не натворят глупостей и не станут подвергать себя опасности, пока меня не будет. Но присматривай за ними, ладно? И все подробно записывай. Как знать, возможно, эти записи в итоге попадут в досье – в файл № 13.

Ник взобрался на вершину Динозавр-хилл и окинул взглядом пустынный парк.

– Мистер Фитцпатрик? – позвал он.

Подул ветер, качнув кривые ветви старого векового дуба. Того, с кем у Ника была назначена встреча, нигде не было видно. Мальчик неловко поерзал в пиджаке, который был на пару размеров велик, покрепче сжал портфель и посветил фонариком во тьму.

Издалека послышалось уханье. Звучало оно так, словно ребенок попытался передразнить сову, но у него ничего не вышло. Ник недовольно поморщился и стал шарить снопом света по сторонам.

– Что-то здесь не так, – буркнул он себе под нос. – Фитцпатрик бы ни за что не пропустил нашу встречу. Разве что… – Он поднял взгляд в ночное небо, где как раз разошлись облака: – Полнолуние.

Что-то зашевелилось в высокой траве справа, Ник резко обернулся на звук – и испуганно открыл рот.

– Нет! – завопил он.

Крупное существо со спутанной серой шерстью и длинным розовым хвостом выскочило из травы и набросилось на него. Ник успел взмахнуть портфелем и съездить существу по голове с удивительно громким и гулким стуком.

Тварь зашипела, оголяя длинные желтые клыки.

– Мистер Фитцпатрик, это вы? – спросил Ник, кружа, чтобы не терять существо из виду.

Глаза чудовища сверкнули красным, оно снова оскалилось и полоснуло Ника своими заскорузлыми когтями.

Ник ухватился за грудь, между его пальцами проступила кровь.

– Крысоборотень, – выдохнул он. – Нужно… достать… сыворотку…

Он щелкнул застежками на портфеле и потянулся за шприцем, наполненным жидкостью цвета виноградной шипучки, но не успел схватить его – крысоборотень снова бросился на мальчика, кусая и царапая. А потом ударил его лапой.

– Ай! – взвыл Ник, когда крысолапа двинула ему по левому уху. – Больно же!

– Это тебе за то, что треснул меня портфелем, – крикнул в ответ крыс-переросток.

– А нечего было так по-дурацки ухать, – парировал Ник. – На сову близко не похоже.

– Стоп! – Анджело вышел из-за штатива и выключил видеокамеру. Он упер руки в бока и покачал головой: – Если вы будете запарывать каждую сцену, мы не успеем доснять фильм к конкурсу.

Картер стянул с себя крысиную голову. Его лицо было покрыто потом, а ярко-рыжие волосы примялись резиновой маской и облепили лицо. Он вытащил пластмассовые клыки изо рта:

– А мне уханье нравится. С ним сцена получается более жуткой.

– Более отстойной она получается, – отозвался Ник, а затем обернулся к Анджело: – Скажи ему, что звучало будто малышня пытается передразнивать сову.

– Можно попробовать при монтаже наложить уханье настоящей совы, – предложил Анджело.

Он открыл свой дневник наблюдений и нацарапал себе напоминание.

Картер стянул толстые серые варежки, которые ребята превратили в крысиные лапы.

– А мы точно хотим снимать именно про гигантского крыса? Оборотень или ящер-убийца были бы куда круче.

– Ага, но про них только ленивый не снимал, – фыркнул Ник. – Чувак, мы ведь уже обсуждали: это дань уважения фильму «Принцесса-невеста».

– Это называется «оммаж», – добавил Анджело, никогда не чуравшийся умных слов. – Грызунам необычайных размеров с Огненного болота.

– Да знаю я. – Картер чуть постоял, обмахиваясь, а затем продолжил снимать с себя части костюма. – Но Ник у нас мистер Фрейли – главный герой. Ты вот – режиссер. А я в титрах значусь только как крысоборотень. Нечестно!

– А еще ты мистер Фитцпатрик, безумный мясник Ларри и девочка с вантузом из дома с привидениями, – возразил Анджело. – У тебя больше всех ролей.

Картер закатил глаза:

– Сумасшедший ученый, девчонка, крыса и мужик, торгующий зараженной колбасой. Ура-ура.

– Так, пожалуй, на сегодня хватит, – Анджело снял видеокамеру со штатива и аккуратно упаковал в специальную сумку. – Ты подумал, как нам связать этот фильм с тематикой фестиваля?

– Кстати, да, – ответил Ник.

В этом году темой фестиваля «Юный Творец» было светлое будущее. Ребята с пятого по двенадцатый класс должны были написать сочинение, нарисовать картину или снять фильм о том, как они могут сделать мир чуточку лучше. Трое друзей дружно решили, что фильм – самый крутой вариант. Но все эти истории о защите окружающей среды и антивоенные ролики – скука смертная.

Вместо этого, так как троица души не чаяла в монстрах, было решено снять картину о добряке-ветеринаре, который наелся колбасы, зараженной слюной крысы-мутанта, и превратился в грызуна-убийцу.

Они сшили костюм крысоборотня из старого серого мохнатого ковра, уже давно валявшегося в гараже у родителей Картера, и написали потрясный сценарий с кучей экшена и одной суперомерзительной сценой, в которой крыс съедает всех кошек района. Единственной проблемой было как-то связать их творение с тематикой фестиваля.

– Значит, слушайте, – сказал Ник, пока они собирали оставшийся реквизит. – Когда Фитцпатрик поймет, что стал превращаться в крысобортня каждое полнолуние, он встретится с мясником, который – как оказалось – раньше работал в крупной фармацевтической компании, но его уволили за эксперименты над буфетчицами.

– Неплохо, – одобрил Картер. Анджело постучал себя дневником по ноге.

– Но Картер играет и мясника, и Фитцпатрика. И как же нам снять его встречу с самим собой?

Ник задумчиво поджал губы:

– А ведь точно. Ладно, сделаем иначе. Пусть тогда бывшим работником фармацевтической компании окажется мистер Фрейли.

– И меня опять оставили без реплик, – проворчал Картер.

Анджело закинул сумку с камерой на плечо, и мальчики начали осторожный спуск по тропинке в темноте.

– А как это все связано со светлым будущим?

– Так я же не договорил, – сказал Ник. – Фитцпатрик и Фрейли понимают, что Фитцпатрика уже не спасти. Собственно, его все равно застрелят в следующей сцене. Но в попытке найти лекарство от крысоборотничества они изобретают панацею от всех самых страшных болезней – и вот вам светлое будущее. Классика.

– Меня застрелят? – заныл Картер.

– Ага, – ответил Ник. – Но в конце мы покажем, как кучу людей исцеляют их лекарством, а на этикетке видно название «ФитцКрысия». Ну как бы в честь Фитцпатрика и крысы.

– Круто, – сказал Картер. – А можно мне посмертную награду от президента? За благое дело ведь погиб.

На лице Анджело читалось сомнение:

– Как-то у нас все за уши притянуто. Думаете, судьи не догадаются, что мы специально добавили такую концовку?

– Дело говоришь, – согласился Ник. – Может, попробовать…

– Ш-ш-ш-ш, – Картер вскинул руку и пригнулся: – Ложись!

Ник и Анджело живо присели рядом.

– В чем дело?

Картер указал на конец тропы, по которой они шли. Та упиралась в парковку у Динозавр-хилл. Глазам Ника потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к свету, но, как только зрение адаптировалось, он тут же заметил верзилу, которого Картер углядел раньше всех.

– Франкенштейн, – прошептал Анджело. Коди Гиллс, которого большинство ребят из школы Плезант Хилл звали Франкенштейном, был как минимум в два раза крупнее любого из этих самых ребят.

Годами он не давал житья всем вокруг – Нику, Картеру и Анджело в особенности. Шел на любые ухищрения, лишь бы подловить их и поколотить. Но, с тех пор как они провернули у него на глазах ту штуку с якобы воскрешением Ника, Коди изменился. Теперь он боялся всего на свете и из главного задиры шестых классов превратился в главного ябеду. А сейчас этот здоровяк неспешно мерил шагами парковку, словно поджидая кого-то.

– Думаете, он знает, что мы тут? – спросил Картер.

– Да откуда? – сказал Ник. – Мы же от самого дома осторожничали, чтобы он точно не проследил за нами.

– Он пронырливый, – сказал Анджело. – Как кот.

– Жутко мускулистый кот, у которого волосы на лице начали расти раньше положенного, – добавил Картер.

Ник указал на обветшалую хибарку у подножия холма, газон вокруг которой не стригли уже долгие месяцы:

– Если прокрадемся по заднему двору мистера Дэшнера, сможем прошмыгнуть мимо Франкенштейна незамеченными.

Картер тяжело сглотнул:

– Но если старик Дэшнер нас заметит, то вызовет полицию. Он ненавидит детей.

– Свет в окнах не горит, – шепнул Анджело. – Может, его нет дома.

Картер закусил нижнюю губу:

– Или он просто хочет, чтоб мы так думали.

Ник снова обернулся к Коди. Тот больше не ходил туда-сюда, а остановился и смотрел прямо в их сторону, словно мог отлично видеть в темноте.

– Не знаю, как вы, но я бы лучше попытал счастья у Дэшнера, чем встретился с новым Франкенштейном.

Картер и Анджело кивнули. Пригибаясь как можно ниже, они сошли с тропинки и спустились вниз по холму. Буквально в паре шагов от заднего двора мистера Дэшнера ребята остановились.

– Видите что-нибудь? – спросил Ник, вглядываясь в темные окна.

– Если бы, – ответил Картер. – Когда его не видно, он как раз опаснее всего.

Анджело указал на противоположную сторону двора:

– Будем держаться поближе к забору. Если он дома, так ему будет сложнее нас заметить.

– Или проще загнать нас в ловушку, – буркнул Картер.

По одному, друг за другом, они ступили в высокую траву. Двор пах собачьими какашками, хотя Ник мог поклясться, что никакой собаки у Дэшнера не было. Забор был старым и довольно ветхим на вид. Ник шел осторожно, боясь, что если коснется одной из досок, то вся ограда рухнет целиком.

– Кажется, я только что видел медвежий капкан, – сказал Картер.

– Тсс! – Анджело указал на ряд высоких кустов пираканты, росших вдоль дома. – Держитесь этих кустов, – шепнул он. – Но не трогайте их – там шипы как иглы.

Анджело прокрался по высокой траве мимо кустов прямо к подъездной дорожке. Ник и Картер последовали за ним. На дорожке они наконец выпрямились в полный рост и побежали к тротуару.

– Получилось! – пропыхтел Картер, останавливаясь в круге света от фонаря.

Ник ухмыльнулся:

– Дэшнер – ноль. Франкенштейн – ноль. Три Монстротёра выигрывают с огромным отрывом.

Вдруг на троицу упала чья-то тень. Обернувшись, они увидели Коди всего в трех шагах от себя.

– К-коди, – заикаясь, отступил назад Картер. – Что ты тут делаешь?

– Энджи с подружками сказали, где вас найти.

– Зачем мы тебе? – спросил Ник, боясь услышать ответ.

– Знаете, какие у вас могут быть неприятности из-за того, что вы без спроса влезли на частную собственность? – спросил Коди. – И нечего в такую темень гулять по парку. Еще споткнетесь о бревно и растянете лодыжку. Вы удивитесь, но по статистике большинство несчастных случаев происходят в радиусе всего десяти кварталов от дома.

– Ясно, в следующий раз будем осторожнее, – пообещал Картер.

– Уж надеюсь, – Коди нервно потер руки. – Не хотелось бы жаловаться вашим родителям. Хоть это и для вашего блага.

Ник вздохнул. В какой-то степени он был не прочь вернуться в старые добрые времена, где при встрече с Франкенштейном им грозила лишь взбучка.

– Здравствуйте, миссис Би, – поприветствовал Картер следующим утром зашедшую на кухню маму Ника.

Была пятница, и мальчики собрались перед школой за одним столом, чтобы спланировать сегодняшний день.

– Может, снимем ту сцену с кошкой? – предложил Ник, хрустя хлопьями. – Я знаю пару соседей, у которых на заднем дворе найдется хоть двадцать.

Картер, прикончивший уже третью порцию хлопьев «Чириос» с яблоком и корицей, выхлебал оставшееся сахарное молоко через край тарелки и рыгнул:

– Прошу прощения, миссис Би.

– Не забывайте про марафон мумий, – сказал Анджело.

– Что там у вас с мумиями? – спросила мама, опуская два кусочка пшеничного хлеба в тостер.

– Фильмы про мумий двенадцать часов подряд без перерыва на рекламу, – сказал Картер. – Это будет что-то с чем-то!

Ник моментально распознал выражение, появившееся на мамином лице, и оперативно вмешался:

– Вся домашка сделана, в школу завтра не надо, и ты уже разрешила Анджело и Картеру остаться на ночевку. Помнишь?

– Подразумевалось, что вы будете спать, а не смотреть целую ночь всякий… мусор.

Анджело подавился хлопьями.

Ник понял, каких вселенских масштабов катастрофа сейчас разразится, если он что-нибудь не предпримет.

– Вовсе не мусор. Образовательное кино на самом деле. Узнаешь много нового о культуре египтян, пирамидах, истории, иероглифах…

Мама покачала головой и достала банку персикового повидла:

– А между делом мумифицированные покойники убивают невинных людей направо и налево?

– Ага, – Картер довольно потер руки. – Это самое интересное.

Ник послал Анджело взгляд, полный отчаяния. Поезд уже мчался на всех парах, а мост впереди был разрушен.

– Конечно, сперва мы продолжим работу над собственным проектом для фестиваля «Юный Творец», – сказал Анджело.

Мама оживилась:

– Вот как? Звучит любопытно. Неужели крушения удастся избежать? Ник подмигнул друзьям:

– Еще бы, нас чрезвычайно заботит светлое будущее.

– Ну это совсем другое дело, – сказала мама. – Вот чем вам стоит заниматься почаще.

Кризис предотвращен.

– Я там превращаюсь в крысу-мутанта и жру соседских кошек, – выдал Картер, прежде чем Анджело и Ник успели его остановить.

Считай, бросил бомбу прямо на рельсы. Мамины губы сжались в линию столь тонкую, что практически исчезли.

Ник поспешно схватил свод правил для участников фестиваля.

– Мы фильм снимаем, – пояснил он. – Про чудеса медицины. Там куча школ соревнуется, даже парочка частных. Американская академия лидерства, церковная школа «Уолнат Крик», подготовительная школа «Сумина».

– Сумина? – спросил Анджело. – Они ведь сегодня против наших играют.

– Играют? – Мама подошла ближе к столу, и Ник почуял неладное.

Совершенно ничего не заметивший Анджело кивнул:

– Да, последняя футбольная игра сезона. Победа наверняка будет легкой. Наши ребята за весь сезон ни разу не проиграли, а «Сумина» – крохотная частная школа, всего пару лет назад открылась. Некоторые наши одноклассники хотели сходить поболеть.

Губы мамы растянулись в коварной ухмылке.

– Но мы-то не можем! – выпалил Ник. – Нам фильм снимать надо.

– Я все понимаю, – сказала мама, намазывая повидлом тост. – Творчество – это очень важно.

До моста оставалось рукой подать, поезду все еще грозила опасность. Был ли у них шанс на спасение? Ник кивнул:

– Э-э-э, ну да.

– Просто знайте, что никаких фильмов про мумий вам не светит, пока вы не сходите на игру и не вернетесь с подробным отчетом. Вы у меня будете развлекаться, как нормальные дети, чего бы мне это ни стоило.

Крушение, взрыв – и все в огне.

– Да ладно, чувак, ну одолжи мне полтора бакса, – упрашивал Анджело Картер, умоляюще сложив руки перед собой.

– Ты мне еще с прошлого лета должен пять долларов за банановое мороженое, которое я тебе постоянно покупал, – сказал Анджело.

Они с Картером и Ником шли вдоль трибун по стадиону старшей школы Плезант Хилл, подыскивая себе места, с которых будут наблюдать за игрой.

Ник бросил взгляд на поле и насупился. Ну как мама могла заставить его пропустить марафон ужастиков, для того чтобы пойти на дурацкий матч?! Хоть Коди здесь не было, и на том спасибо.

– Газета пишет, что «Боевые Овны» имеют все шансы выиграть чемпионат штата, – сказал Анджело.

– Да какая разница! – буркнул Ник. – Фильмы про мумий двенадцать часов подряд. Ты понимаешь? Неужели ты хочешь смотреть, как куча парней мутузят друг друга, вместо «Бабба Хо-Тепа»? Там же Элвис и президент Кеннеди дерутся с мумией.

Анджело переложил свой дневник наблюдений из левой руки в правую.

– Технически, персонаж Осси Дэвиса лишь считает себя президентом Кеннеди – думает, что Линдон Джонсон перекрасил его кожу в черный и бросил его в доме престарелых. Единственный логичный вывод для зрителя – что он не в своем уме. Но как тогда быть с его шрамом…

Ник покачал головой. Что-что, а в ужастиках Анджело разбирался. Порой даже чересчур. Но сейчас от этого не было ни малейшего толку, потому что им тут навязали развлечения нормальных детей.

Футболисты Плезант Хилл делали растяжку и разогревались перед игрой в свете прожекторов, а школьный оркестр маршировал на поле. Мама зовет это нормальными развлечениями, Ник зовет это скукой смертной. Толпа качков дерется за бессмысленный мячик. Ладно бы это были вампиры или гориллы с измененным геномом, вот на это стоило бы посмотреть.

Пока мальчики шли вдоль принимающей стороны стадиона, Картер обернулся к Нику. Он взъерошил короткие волосы: после занятий Картер перекрасил половину в голубой, а половину в оранжевый – официальные цвета их школы. На затылке его шевелюра выглядела так, словно ее кто-то покромсал садовыми ножницами.

– Что скажешь, Ник? Одолжишь мне полтора доллара? Неужели не чувствуешь, как пахнет мясом-гриль от стенда с закусками? Я тут оголодаю.

– Бургер же стоит всего доллар.

– Верно, – Картер скакал с ноги на ногу. – И у меня уже есть пятьдесят центов. Докинешь мне еще доллар пятьдесят, и я смогу купить два!

– Ты только что пообедал, – сказал Анджело.

Картер, который был на целую голову ниже Анджело и тощ как палка, хотя ел почти без остановки, закатил глаза:

– Почти час назад. Я помираю с голоду!

– Чувствую, тебя во младенчестве укусил комар, – сказал Ник. – Ты знал, что они могут выпить крови в четыре раза больше собственного веса?

У Картера загорелись глаза:

– Роб Уэллс говорит, что, если напрячь мышцы, после того как комар к тебе присосался, он в итоге лопнет.

– Ой, да ну, – хихикнул Ник.

Роб Уэллс был самым большим врунишкой в их шестом классе. Как-то он целый месяц всех убеждал, что скоро уедет, потому что его зачислили в школу магии.

– Да нет, я серьезно! – Картер начертил пальцем крест у сердца. – Роб говорит, он так делал в лагере. Комар не мог освободить хоботок из его руки и был вынужден пить, пить и пить, пока не раздулся до размера мелкого воробья. А потом – бах! Кровь и комариные кишки во все стороны!

Анджело цокнул языком:

– Это просто байка. Комары сосут кровь из капилляров, расположенных в наружном слое кожи. До мышц там как до луны.

Ник указал на свободную лавку:

– Вот подходящее местечко.

Не успели мальчишки рассесться, как их окликнул наглый командный голосок:

– Кого я вижу! Три Мышкотёра.

Ник обернулся и осознал, что Энджи Холлингсворт и две ее подружки, Тиффани Стахели и Дана Лион, сидят прямо за ними.

– Три Монстротера вообще-то – поправил Картер. – Но понимаю, вы спутали, ведь вас троих, наверно, даже мышки приводят в ужас.

Мало кто раздражал Ника так же, как Энджи – невысокая девчонка с огненно-рыжей шевелюрой и не терпящим возражений взглядом ярко-зеленых глаз. Она с подружками ходила в один шестой класс с мальчиками и при любой возможности пыталась доказать, что девчонки сильнее, умнее и вообще лучше. Это само по себе несусветная наглость, но совершенно невыносимыми подруг делало другое: они были уверены, что фанатеют от монстров даже больше, чем Ник с друзьями.

– Идем отсюда, – сказал Ник. – Уж лучше сидеть на галерке, чем слушать этих весь вечер.

– Хорошая идея, – сказала Дана. – А то мы замучаемся всю игру объяснять вам, что к чему.

Вот в этом и была проблема. Дана была просто помешана на спорте. Тиффани знала все о моде и любила посплетничать. А Энджи в принципе была всезнайкой. И все три без конца хвалились тем, какие они умные.

– Никуда я не пойду, – Картер поморщился, словно от боли. – Наоборот, я подумываю снять ботинки, так что, девчонки, советую вам пересесть.

– Отвратительно, – сказала Тиффани, глядя на него поверх солнечных очков, которые нацепила, несмотря на поздний вечер. В отличие от большинства ребят, пришедших посмотреть игру в джинсах и свитере, Тиффани выглядела так, будто сошла прямо со страниц модного журнала. – Что у тебя с волосами? Чесотка, что ли, замучила?

Лицо Картера залила краска:

– Это овен, специально в честь игры. Сними очки – может, начнешь нормально видеть.

В ответ девчонки захихикали. Ник был вынужден признать – то, что Картер попытался выбрить у себя на затылке, даже отдаленно не напоминало овна. И он не представлял, как вписать эту новую прическу в их фильм.

– Я вообще удивилась, что вы здесь, учитывая последние новости, – сказала Тиффани.

– Нас заставила мама Ника, – отозвался Анджело, листая свой дневник наблюдений. – Мы должны посмотреть всю игру и подробно ей отчитаться, прежде чем нам разрешат сесть за марафон фильмов про мумий. Вам такое вряд ли интересно.

– Мы этот марафон записываем, – самодовольно ответила Дана.

Ник и так не хотел смотреть этот матч. А если еще всю игру за его спиной будет сидеть Энджи, станет совсем паршиво. И все же он не мог не спросить:

– Что за новости? Энджи ухмыльнулась:

– Они еще не слышали.

Картер, который разве что слюни не пускал, глядя, как мужчина через два сиденья от него доедает сырный хот-дог с чили, вытер рот тыльной стороной ладони.

– Что слышали? Что по результатам опроса именно твоей физиономией можно пугать маленьких детей?

Тиффани поправила шелковый шарфик:

– Очень смешная шутка. Если ты второклассник. Видишь ли, полиция…

– Тихо, – шикнула на нее Энджи. – Им все равно нет никакого дела до трупов.

Анджело оторвался от своих записей и посмотрел на Энджи так, словно она влепила ему пощечину:

– Ты сказала трупы? – Он переглянулся с Ником и Картером.

Они сами не так давно очень близко пообщались с мертвецами и нежитью. Это же никак с этим не связано, да?

– Уверена, вам это ни капли не интересно, – сказала Энджи и огляделась по сторонам. – Пойду к стенду с закусками, что-то мне резко захотелось бургер.

У Картера вырвался стон.

– Ладно, – сдался Ник, признавая поражение. – Расскажите нам.

Энджи переглянулась с подругами, и все три заговорщицки ухмыльнулись.

– Поиграем в двадцать вопросов? Если угадаете ответ, потратив двадцать или менее вопросов, мы вам все расскажем.

– А если нет? – спросил Ник, предчувствуя ловушку.

Энджи задумчиво постучала по подбородку:

– Если не угадаете, придется ответить на наш вопрос. Всего один.

Анджело едва заметно мотнул головой. Ник знал, о чем он думает. Несколько недель назад они втроем столкнулись с оравой зомби и спаслись буквально чудом. В итоге им удалось все исправить, но в последнюю минуту, так что Энджи с подругами едва их не раскрыли. Можно было не сомневаться, девочки собирались спросить именно об этом.

– По рукам! – выпалил Картер, прежде чем Ник успел открыть рот. – Только, если мы выиграем, с вас еще бургер.

– Договорились, – по блеску в глазах Энджи Ник понял, что они попались.

Но отступать было поздно – иначе девчонки решат, что они струсили.

Ник как следует собрался с мыслями, прежде чем задать первый вопрос. Нужно было выяснить, не объявились ли в городе зомби, но при этом не выдать того, что недавно случилось с их троицей.

– Вы сами видели эти трупы?

– Конечно. Целыми днями тусуемся возле мертвяков, – сморщила нос Тиффани.

– Нет, – ответила Дана. – Мы их не видели.

Уже хорошо.

– А кто-нибудь вообще их видел? – спросил Картер, которому явно не терпелось выиграть. – Например, их показывали по телику?

Энджи одарила Картера странным взглядом, прежде чем ответить:

– Да. И нет. Это были второй и третий вопрос.

– Третий? – выпалил Картер. – Что за…

Ник захлопнул ему рот рукой, чтобы тот не профукал еще один вопрос.

– Само собой, кто-то видел эти трупы, – шепотом произнес он. – Только вопрос зря потратил. Но мы хотя бы выяснили, что их не показывали по телевизору. И девчонки их тоже не видели.

Если эти мертвецы не попались никому на глаза, скорее всего, это были не зомби. Тем временем на поле игроки обеих команд выстроились в две шеренги друг напротив друга, чтобы броском монеты решить, кому достанется мяч.

Анджело листал страницы своего дневника наблюдений, словно надеясь найти там какую-нибудь подсказку.

– Ты сказала «новости», – значит, это что-то важное. Тогда вопрос такой: с телами что-то случилось до или после смерти?

– Можем отвечать только «да» или «нет», – тут же напомнила Энджи.

Анджело раздраженно фыркнул:

– Ладно. С этими людьми произошло что-то необычное перед смертью?

– Нет, – Тиффани мотнула головой, откидывая назад темные волосы. – Ну что, готовы признать поражение?

– И не думаем, – сказал Ник. Анджело пошел по верному пути. Нужно было только понять, что такого сенсационного могло случиться с мертвыми телами. – С ними что-то случилось в больнице после смерти?

Дана сузила глаза:

– Это два вопроса.

– Два условия, но вопрос один, – возразил Анджело. – Да или нет?

– Нет, – сказала Энджи.

Ник покрылся испариной. Они израсходовали уже половину вопросов, но ни на шаг не приблизились к ответу.

– Совещание! – объявил он.

Три Монстротера сгрудились вместе, чтобы девчонки не слышали, как они обсуждают стратегию. Те сидели с самодовольными улыбками. Пока мальчики придумывали следующий вопрос, успел прозвучать свисток, и игра началась.

Нику было глубоко плевать на то, что происходит на поле. И даже будь он ярым фанатом американского футбола, подготовительная школа «Сумина» была крохотным учреждением, и абсолютно все ее учащиеся родились за пределами США. Большинство из них, вероятно, даже в руках мяча не держали до переезда в Штаты. Смотреть было в общем-то не на что.

– Это тела известных личностей? – спросил Ник.

– Нет, – сказала Энджи. – Уже шесть.

В течение следующих сорока пяти минут Ник с товарищами не спеша, один за другим тратили оставшиеся вопросы. Когда они добрались до последнего, Ник уже не сомневался – у них проблемы.

– Итак, – шепотом сказал он Анджело и Картеру. – В городе недавно умерли двое. Не знаменитости, но как-то попали в новости. Это не убийство, и ожившими мертвецами они, судя по всему, не стали. Случилось это все на кладбище возле моего дома. Тела не искалечены, никто не приносил их в жертву, и вся их кровь тоже на месте. И, – добавил он, зыркая на Картера, – они не вылезали из могил, чтобы станцевать Хоки-Поки.

– Ну что? – округлил глаза Картер. – Такое же могло случиться.

Пока Ник размышлял над финальным вопросом, по их стороне трибун пронесся громкий гул неодобрения. Ник бросил взгляд на поле и увидел, как игрок команды противника с легкостью сшиб двоих ребят из школы Плезант Хилл, преградивших ему путь, и заработал тачдаун. Ник был поражен: до перерыва между таймами оставалось всего ничего, а «Сумина» вела со счетом 42:3. Он посмотрел на игроков их команды и протер глаза. Они все были громадными – как профессиональные игроки, чьи матчи отец Ника смотрел по телевизору.

– Сдаетесь? – спросила Тиффани, хлопая своими длинными ресницами. – Или просто тянете время до конца игры?

– Не то и не другое. – Ник посмотрел на Анджел о и кивнул.

Этот вопрос был их последней надеждой. Анджело кашлянул в кулак и взглянул в свои записи, прежде чем медленно проговорить:

– Тела все еще на кладбище?

Лицо Энджи напряглось. Ее глаза сузились. Вот оно! Последним вопросом они попали прямо в яблочко.

– Нет, – наконец отозвалась Дана. – Их там нет.

Ник довольно улыбнулся. Теперь все было ясно. Самое важное в этой истории не то, кем эти мертвецы были при жизни, а то, что их кто-то украл. Похитители тел. От этой мысли у него по спине побежали мурашки восторга. Но сперва надо было дать девочкам ответ и одержать победу.

Он язвительно улыбнулся Энджи, упиваясь поражением, написанным на ее лице. Она знала, что у него есть ответ, и ничего не могла поделать.

Но, прежде чем он успел открыть рот, прозвучал свисток, знаменуя конец первого тайма, и на поле стал выходить оркестр. Болельщики начали подниматься с мест, чтобы купить перекус. Картер нервно огляделся по сторонам:

– Можно я стребую свой бургер прямо сейчас?

– Нет, – недовольно бросила Энджи.

Лицо Даны просветлело:

– Это был двадцать первый вопрос. Вы проиграли.

– Что? – Ник огляделся по сторонам. – Это был не вопрос. То есть да, вопрос. Но это не считается.

– Дана права, – Тиффани вскинула руки вверх, словно делала «волну». – Не было ни слова о том, какие вопросы считаются, а какие нет.

Ник переглянулся с друзьями, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Само собой, вопрос Картера не имел отношения к их спору. Но они действительно не устанавливали никаких правил. Анджело пожал плечами и нацарапал что-то в своем дневнике наблюдений. Картер уставился себе под ноги.

– Короче, хотите верьте, хотите нет, – начала Энджи, – но вчера ночью кто-то выкопал два тела на кладбище «Сад Надежды». Полиция считает, что это мог быть какой-то розыгрыш. Но у них нет зацепок. Очень жаль. Вы были та-а-а-ак близки к победе, – она переплела пальцы и размяла руки. – Что ж, наша очередь. Готовы услышать свой вопрос, Мышкотеры?

Анджело тут же оторвал нос от своих заметок. На его лице сияла широкая улыбка, какая бывает разве что в рекламе вставных челюстей. Чего он вдруг так обрадовался?

– Монстро-теры, – раздельно произнес он. – И ответ – «да». Мы готовы. Только, увы, у вас был всего один вопрос, и вы его только что потратили.

Энджи кипела от злости, но им было уже не выкрутиться. Если считался вопрос Картера, то и ее тоже.

– Прикиньте, как круто будет добавить в наш фильм кадры с недавно разграбленными могилами, – сказал Анджело, закрывая свой дневник наблюдений. – Если поторопимся, будем на кладбище к десяти.

– Прямо сейчас пойдете? – спросила Дана; кажется, она была впечатлена.

– Мм, боюсь, это не лучшая идея, – сказал Картер, ткнув большим пальцем в сторону Ника. – Помните, что случилось в прошлый раз, когда мы пошли на кладбище?

Нику жуть как хотелось побывать в том месте, где всамделишные современные похитители тел раскопали самые настоящие могилы. Он даже начал думать, как получше вписать их в сценарий. Но был вынужден согласиться с Картером. Последний раз, когда они были на кладбище, случилось немало странных вещей: например, они узнали, что, побыв нежитью, Ник получил способность видеть призраков и разговаривать с ними.

Он не был уверен, пропала сейчас эта способность или нет, но предпочел бы проверить это при свете дня. Кроме того, можно поспорить, что, пойди они на кладбище сейчас, девчонки увяжутся за ними. Только этого не хватало.

– Мы обещали маме, что досмотрим игру до конца, – сказал он.

– Боитесь темноты? – Энджи согнула руки в локтях и замахала ими, изображая цыпленка: – Квок-квок-квооооок.

– Не вижу, чтобы вы трое куда-то шли, – ответил Ник.

Тиффани подняла свой мобильник, красный с белым, усеянный блестящими розовыми стразами:

– Мы там уже были. У меня есть фотки в качестве доказательства.

– Вы сделали фотографии? – Анджело протер очки краем футболки. – Могу я посмотреть?

Энджи неохотно кивнула:

– Валяй. Все равно вы кучка жуликов.

– Мы жульничали не больше вашего, – возразил Ник и склонился над телефоном с таким же энтузиазмом, как и друзья. На первом фото виднелась куча земли, вокруг которой была натянута желтая полицейская лента.

– Полиция не разрешила нам подойти к месту преступления, – пояснила Тиффани. – Но вот здесь видно саму могилу, – она перелистнула на следующую фотографию.

– Глядите, – едва не задохнулся от восторга Анджело и указал на странную кучку у края могилы: – Они забрали тело, но оставили одежду.

Дана кивнула:

– Прямо как в начале девятнадцатого века. В те времена тело, технически, никому не принадлежало. Так что, если похитители не брали одежду и украшения, кража самого мертвеца считалась всего лишь мелким хулиганством. А врачи тогда платили хорошие деньги за трупы.

– Ого, все верно, – Анджело был поражен, что кто-то разбирался в чем-то так же хорошо, как он – особенно в такой теме, как похитители тел.

Ник не смог сдержать улыбки. Он еще никогда не видел, чтобы его друг терял дар речи.

– Погоди-ка… Ты сказала, врачи платили за трупы? – Он слышал о похитителях тел, но полагал, что тела выкапывали для всяких тайных ритуалов или чего-то подобного.

– И очень щедро, – сказала Дана. – Студенты-медики и хирурги. Им нужно было анатомировать тела, и тех, что выдавали официально, им было мало. А еще похитители продавали зубы покойников – из них делали вставные челюсти.

– Они пихали себе в рот зубы мертвецов? – Лицо Картера побелело: чуть ли не впервые в жизни он услышал что-то такое, от чего даже ему стало противно.

Тем временем перерыв уже закончился, и на поле игроки «Сумины» в порошок истирали «Овнов». Ник не представлял, как крохотная частная школа смогла найти столько хороших футболистов, чтобы натянуть нос главному претенденту на первое место в чемпионате штата. Причем они не просто выигрывали – они мотали соперников по всему полю, как тряпичных кукол. И все же Нику было куда интереснее слушать Дану.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил он.

– Дана нереально тащится по всякой старой жути, – сказала Тиффани. – Прям фанатка похитителей тел.

– Расхитителей гробниц, – поправила ее Дана.

– Или ресуррекционистов, «воскрешателей», – добавил Анджело, наконец снова становясь собой.

– Специалистов по «раз-два – и в мешок», – добавила Дана.

А ей палец в рот не клади.

– Погодите-ка, – сказала Энджи, поднимая ладони. – Хотите сказать, что тот, кто украл тела, собирается продать их врачам?

Ник вспомнил, что ее мама работает в больнице, но не смог точно сказать, доктор она, медсестра или просто занимается документацией. В любом случае Энджи явно разволновалась.

– Нет, – хором ответили Дана и Анджело и удивленно переглянулись.

– Врачи больше не покупают тела у расхитителей могил, – пояснил Анджело. – Теперь похищение тела – преступление.

– Кроме того, – заметила Дана, – сейчас полно легальных способов раздобыть трупы. Множество людей завещает свое тело науке.

Ник был впечатлен. Он всегда считал Дану тупой фанаткой, но, послушав ее сегодня, был вынужден признать, что она весьма неглупа.

По периметру стадиона люди потянулись к выходам, хотя до конца матча оставалась еще почти половина тайма. Самое удивительное, трибуны противников были практически пусты.

– Если дело не в деньгах, хочешь сказать, какой-то шутник их выкопал просто забавы ради?

– Не один шутник, – отозвалась Дана. – А несколько. Нужно минимум двое крепких мужчин, чтобы выкопать гроб и вытащить тело.

Анджело кивнул, указывая на фотку в телефоне Тиффани:

– Только часть могилы раскопана, видите? Значит, они отрыли примерно половину, ближе к голове, потом один из них спрыгнул в яму, вскрыл гроб и обвязал труп веревкой поперек груди. Второй потянул за веревку, и готово – вот ваш заказ: один мертвец.

Тиффани поморщилась:

– Гадость какая.

– На самом деле это безумно интересно изучать, – сказал Анджело. – Воскрешатели использовали деревянные лопаты, потому что от них меньше шума, чем от металлических, и светили себе фонарями с совсем небольшой щелочкой, чтобы местные не заметили, как они воруют тела. – Он оторвал взгляд от экрана и моргнул, словно только сейчас осознавая, что говорит.

Но Дана уже активно кивала в ответ.

Следующие десять минут эти двое без остановки тараторили о мортсейфах и способах похищения тел. Ник себе такого и представить не мог. Казалось, они вообще говорят на другом языке.

Энджи взяла телефон и пролистала остальные фотографии:

– Я одного не могу понять. Если никто больше не покупает тела, то зачем кому-то прикладывать столько усилий, чтобы своровать труп?

Нику пришла в голову ровно та же мысль, но он не собирался признаваться в этом Энджи. Вместо этого он широко зевнул, словно весь этот разговор его страшно утомил. А сам продолжил внимательно слушать.

– Тела похищают чаще, чем ты думаешь, – сказала Дана. – И причины могут быть самые разные.

Анджело перевернул страницу своего дневника наблюдений:

– Тело Авраама Линкольна выкапывали и перезахоранивали десять раз.

– Не забудь еще Александра Македонского, – добавила Дана.

Лицо Анджело приобрело выражение крайней сосредоточенности:

– И Николая Чудотворца.

Дана тоже явно не собиралась никому проигрывать:

– И мозг Эйнштейна.

Все последние минуты матча Анджело и Дана продолжали соревноваться в знании историй про похищенных и пропавших мертвецов. Вышли эдакие жуткие дебаты, в которых каждый пытался перещеголять другого осведомленностью. Но Ника, если честно, мало заботил исход этого противостояния. Они уже выяснили, что пропавший мертвец не был знаменитостью. И если нажива тут тоже была ни при чем, то зачем же его тогда похитили? Варианты были, мягко говоря, любопытными.

Наконец игра закончилась с разгромным счетом 77: 10, прозвучал финальный свисток, и оркестр Плезант Хилл вяло затянул гимн школы. Тренер «Овнов» потрусил на середину поля, сникнув так, словно на его плечи упал тяжелый груз. Его команду разгромила школа, которую он, вероятно, рассчитывал обыграть на раз-два.

Тренер «Сумины» тоже вышел на середину поля, чтобы пожать коллеге руку. Это был высокий мужчина с костлявыми руками и ногами-спичками. Казалось, что ему лет сто. Очки в толстой оправе и лохматая седая шевелюра делали его похожим скорее на профессора истории, чем на футбольного тренера. Было в его длинном, бледном лице нечто жуткое.

– Ты что творишь?! – взвизгнула Тиффани.

Ник резко обернулся, его воображение уже рисовало кучи трупов или что похуже. Вместо этого он увидел Тиффани, в ужасе глядящую на Картера, который с жадностью вгрызался в кусок пиццы через несколько рядов от них.

– Хочешь? – спросил он, протягивая ей жирный, масляный ломтик.

Тиффани закрыла рот рукой, словно сдерживая тошноту.

– Где ты взял пиццу? – спросил Ник, уже догадываясь, что не хочет знать ответ.

– Да тут целый шведский стол, – Картер показал ему коробку из-под пиццы, где лежало несколько остывших кусков, и полупустое ведро попкорна. – Подумать только, кто-то не доел все это! Наверное, матч испортил им аппетит. – Он перебрался через пару лавок. – О, карамельки в шоколаде!

Энджи сдвинула брови:

– Ваш приятель отвратителен.

Ник был вынужден согласиться.

– Знаешь, – сказал Анджело. – Если мы выясним, кто похитил того покойника, то попадем в СМИ, а это практически гарантирует нам победу на фестивале.

– Точно, – кивнул Ник. – Ты, я и Картер раскроем дело о похитителях тел, пока Энджи с подружками… будут играть в дочки-матери. Или чем там девчонки обычно занимаются.

– Губу закатай, – фыркнула Энджи. – Вы вообще ничего не знали бы, если бы мы вам не сказали. Вы еще шнурки не успеете завязать, а мы уже раскроем дело. Тем более вам сперва надо оттащить вашего дружка от еды, разбросанной по стадиону. Кажется, он только что подобрал кусок сыра, на который кто-то наступил.

Анджело и Дана переглянулись. Ник негодовал: что с его друзьями?! Один не против потусить с девчонками, а второй увлечен сбором объедков. Ник не мог решить, что из этого более отвратительно.

– Кто это? – спросила Тиффани.

Ник проследил взглядом за ее пальцем и увидел странную фигуру, шагавшую через опустевшее поле. Он – или она? – отличался от всех, кого Ник когда-либо видел. Человек был завернут в длинный черный плащ, а его глаза скрывали темные очки. Казалось, он ищет что-то на поле. Время от времени он останавливался и внимательно разглядывал землю или что-то с нее подбирал.

– Ответственный за инвентарь? – предположила Энджи. – Может, капу ищет.

– Как-то он мало похож на сотрудника школы, – сказала Дана.

Фигура замерла, опустилась на колени и, кажется, стала нюхать траву. Ник представить не мог, зачем кому-то делать подобное.

– Фрик похлеще Картера, – сказала Энджи.

Вдруг этот странный человек взглянул прямо на ребят – на трибунах не осталось ни души, кроме них. Вероятно, он понял, что за ним наблюдают, поспешил подняться на ноги и побежал прочь с поля. По пути что-то выскользнуло из-под его плаща и упало в траву. Судя по всему, он этого не заметил. Неловкой крабьей походкой тип добежал до выхода и исчез во мраке тоннеля, ведущего к раздевалкам.

– Что он обронил? – спросил Анджело, щурясь.

Дана сложила руки козырьком:

– Не похоже на спорт-инвентарь.

Ник перевел взгляд с Анджело, сжимавшего в руке свой дневник наблюдений, на Картера, стиравшего горчицу с подбородка. Что бы там ни уронил незнакомец, нужно было схватить это раньше девчонок.

– Давайте! – завопил он, срываясь с места.

Ник слетел вниз по трибунам, сигая через ряды лавок и перепрыгивая через ступеньки, чтобы опередить девчонок.

– А ну стой! – кричала Энджи за его спиной. – Мы первые увидели.

Он понятия не имел, что именно обронил незнакомец. Может, это вообще был потный щиток на бедро. Но его до сих пор жгла зависть от того, что Энджи раньше него узнала о пропаже трупов, и он ни в коем случае не собирался проигрывать этой девчонке.

В конце лестницы находилось металлическое заграждение, отделявшее трибуны от поля. Ник на бегу ухватился за перекладину и перемахнул через него. Но уже в воздухе чья-то рука ухватила его за лодыжку. Он потерял равновесие и полетел на землю.

Секундой позже Энджи приземлилась прямо поперек Ника, выбив из его легких весь воздух и громкое «вууф».

– Жулик! – прорычала она, отползая на траву.

Все еще переводя дыхание, Ник обхватил ее ногу обеими руками и повис на ней, мешая подняться.

– Не… ваше, – выдохнул он.

Их перепрыгнула высокая фигура, и на миг Ник понадеялся, что Анджело все же успеет добраться до загадочного предмета первым, но затем увидел, что это Дана стрелой мчится по полю, словно ресивер[1], получивший пас. Буквально через секунду мимо куда менее грациозно пронесся Анджело. Страницы его дневника наблюдений хлопали на ветру, а он сам пыхтел и отдувался.

Ник и Энджи расцепились как раз к тому моменту, когда мимо пробежали Картер и Тиффани. Картер на бегу запихивал в рот какой-то огромный крендель. Тиффани одной рукой придерживала свой летящий шарфик, а второй сжимала солнечные очки.

Ник поднялся на ноги, ощущая себя так, словно кто-то впечатал ему в живот мяч для боулинга, и пошаркал в сторону ребят, столпившихся посреди поля. Энджи, хромавшая рядом, выглядела не менее помятой.

– Что там? – хрипло позвал Ник.

Анджело обернулся к нему, бледный как полотно:

– Ну…

– Что бы там ни было, оно наше, – заявила Энджи, расталкивая остальных.

Картер отступил на шаг назад, роняя на землю то, что осталось от кренделя:

– Да забирай.

Ребята расступились, и Ник увидел, что они там разглядывали. В мягкой изумрудной траве, практически перпендикулярно пятидесятиярдовой линии[2], лежало то, что как ни крути могло быть лишь отрубленной человеческой рукой от кисти до локтя.

Проскользив по инерции на траве, рядом затормозила Энджи:

– Она же ненастоящая, да?

Анджело облизал губы, на прохладном ночном воздухе очки запотели от тяжелого дыхания.

– Судя по… – Закончить эту мысль он так и не смог.

Ник не мог поверить, что они на такое повелись. Очевидно же, что рука ненастоящая:

– Очнитесь. Это просто муляж, такие в фильмах используют. Небось кто-то из школы «Сумина» решил над нами подшутить.

Ну и что, что муляж, – все равно круто. Ник уже предвкушал, как на следующий Хеллоуин положит его к себе в сумку, когда пойдет по соседям выпрашивать сладости, и до полусмерти напугает всех ЗОЖников, раздающих яблоки вместо конфет.

Прежде чем кто-то успел что-либо сделать, он наклонился и схватил руку за запястье. Та была теплой. И пока он соображал, как такое может быть, на всем стадионе с громким щелчком разом погасли прожекторы.

Во внезапно наступившей темноте что-то со всего размаху врезалось Нику в ногу, и он отшатнулся в сторону. Кто-то завопил. Энджи? Тиффани? Картер?

Рука задергалась в пальцах Ника и вдруг уцепилась за его запястье, впиваясь ногтями в кожу. Ник взвыл и отбросил ее подальше. Кто-то с разбегу врезался ему в бок, отчего он отлетел в сторону и проехался лицом по полю, глотая траву и грязь. Кто-то захрипел, и еще один крик разорвал ночную тишину.

– Пусти! – крикнул голос, почти наверняка принадлежавший Анджело.

Со всех сторон доносился топот и крики. Чья-то нога пнула Ника по голове – в глазах заплясали красные и зеленые огоньки, словно кто-то размахивал перед ним новогодней елкой.

– Получай! – крикнул голос – без всяких сомнений, Энджи.

А следом раздался звериный визг, от которого у Ника внутри все похолодело. Воздух заполнил запах, настолько тошнотворный, что даже глаза заслезились.

И вдруг поле снова залил яркий свет. Лежа на земле, Ник хорошо видел остальных ребят, рассредоточенных по полю. Анджело стоял в паре метров от него, прижимая к груди свой дневник наблюдений, будто пытаясь его защитить. Слева от него Дана приняла стойку карате: ноги расставлены, одна впереди другой, одна рука выставлена вперед, а вторая занесена над головой, словно меч, готовый к удару. Позади них стояла Энджи с каким-то маленьким белым баллончиком в руках.

А в нескольких метрах ото всех, практически на границе света и тени, обнаружилась непонятная спутанная фигура. Нику потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что это просто Картер и Тиффани, отчаянно вцепившиеся друг в друга.

– Боже ты мой, что здесь творится? – послышался гнусавый голос.

К ребятам двинулся мужчина в зеленом комбинезоне с фонариком в руке. Он посветил себе на лицо, и Ник разглядел текущие из его ноздрей сопли. Глаза мужчины были совершенно красными.

– Ни шагу ближе, а то получите струю перца в лицо! – пригрозила Энджи, направляя на него свой баллончик.

Мужчина провел по глазам рукой, и Анджело заметил:

– Кажется, он уже получил.

Тиффани и Картер осознали, с кем каждый из них обнимается, резко разжали руки и живенько отошли друг от друга – Картер с неловким смешком, а Тиффани с полным отвращения фырканьем.

Сперва Ник решил, что мужчина с фонариком и есть тот загадочный незнакомец, что обронил руку, убегая с поля. Но, приглядевшись, понял, что он не мог быть им. У этого были короткие седые волосы и одежда, похожая на ту, что носят садовники. На кармане комбинезона была вышита фамилия: Себровски. Он вытер нос рукавом и окинул ребят мутным взглядом:

– Так, малыши-карандаши, вас здесь быть не должно. – Он посветил в сторону Энджи: – Убери-ка эту отраву, пока я не вызвал полицию.

– Это не отрава. Это перцовый спрей, – сказала Энджи. – И я его никуда не уберу, пока вы не объясните, почему напали на нас.

Несмотря на свою беспросветную ненависть к Энджи, Ник был вынужден признать – девчонка не из трусливых, даже взрослому не побоялась дать отпор.

Мистер Себровски совершенно растерялся, услышав обвинения Энджи. Он опустил фонарик и снова вытер свои слезящиеся глаза:

– Что за рыбью требуху ты несешь? Я всего лишь, как обычно, закрывал стадион и вдруг услышал крики. Прибежал проверить, что случилось, а мне тут же плеснули в лицо этой огненной водой.

– Кажется, он не врет, – сказала Дана, наконец опуская руки. – Тот, кто ударил меня, был гораздо сильней.

Ник кивнул. Он не мог представить, что дедку, стоявшему перед ними, хватило бы сил отправить его в такой полет.

Картер и Тиффани вели себя подозрительно тихо, понемногу отползая все дальше друг от друга и упорно избегая зрительного контакта. А Энджи пока не собиралась отступать:

– И про руку вы, конечно же, ничего не знаете?

– Про руку? – повторил за ней мужчина, тупо уставившись на собственные.

– Отрубленную руку. Она валялась на поле, и Ник ее подобрал, – уточнил Анджело.

Он и все остальные подняли взгляд на Ника.

Во всей этой суматохе Ник совершенно забыл про руку. Кажется, он ее куда-то отбросил. Но, оглядевшись по сторонам, руки он нигде не увидел.

Утром субботы мальчики первым делом полезли в интернет, чтобы проверить, не появилось ли каких-то новостей о вчерашнем футбольном матче или истории с кладбищем. Но не нашли ничего, кроме спортивной статьи о разгромном счете и короткой заметки об «осквернении могил», как это дело окрестила газета.

– Полиция специально все преуменьшает, чтобы люди не ударились в панику из-за похищенных тел, – сказал Анджело.

– Что-то вы рано встали, – отметила мама, только что вернувшаяся из спортзала с большой коробкой коричных булочек.

Она раздала каждому по одной и налила по стакану молока. Мальчишки быстренько закрыли браузер и пересели завтракать за стол.

Ник отпил свое молоко и задумался о том, что произошло вчера. Чем больше он размышлял о той руке, тем больше убеждался, что это был какой-то фокус. Ну, действительно, кто станет приносить отрубленные конечности на футбольное поле?

Картер прикончил свою булочку в три акульих укуса.

– Будешь доедать? – поинтересовался он у Ника.

– Да, – Ник живо запихал остатки своего завтрака за щеки, пока Картер не развил тему.

Анджело тут же последовал его примеру.

Картер скорчил недовольную рожицу:

– В виде зомби ты мне больше нравился.

Одним из побочных эффектов временного превращения Ника в нежить было отвращение практически к любой еде. Но теперь, когда он снова стал нормальным, его аппетит тоже пришел в норму.

– Как вам игра? – спросила мама.

– Просто шикарно, – ответил Картер, не отрывая взгляд от ее булочки. – А вы представляете, что люди оставляют всё, что не доели, прямо на трибунах, и любой может запросто подойти и забрать еду. Серьезно. Нормальную. Съедобную. Пиццу!

Мама послала Нику шокированный взгляд, тот только покачал головой:

– Не спрашивай.

В комнату вошел папа, увлеченно копаясь в настройках своего смартфона:

– А как говорил Бенджамин Франклин: «Найденная пицца – все равно что заработанная».

Мама посмотрела на него, затем на Картера и отодвинула от себя тарелку:

– Что-то я потеряла аппетит.

Картер округлил глаза, и она метнула ему коричную булочку через стол:

– Наслаждайся.

Картер проглотил угощение с такой скоростью, что это казалось оптической иллюзией. Анджело неодобрительно скосился на него:

– Мог бы и спасибо сказать.

– Ну, хоть кто-то здесь хорошо воспитан, – заметила мама.

Картер приложил руку к сердцу:

– Зачем эти глупые формальности, если я вам уже как член семьи.

– Трудно спорить. – Папа оставил попытки настроить телефон и положил его на столешницу.

– Спасибо за завтрак, миссис Би, – сказал Картер, и мальчики направились к выходу.

– Пообещай мне не есть ничего с тротуара, – попросила мама.

Картер одарил ее озадаченным взглядом:

– Кто так делает? Это же мерзко.

– Ну что, на кладбище? – спросил Анджело, едва они переступили порог. – Даже если не найдем никаких зацепок, хоть отснимем несколько сцен из фильма. Может, впишем сцену, где тело Фитцпатрика воруют после похорон?

– Давайте, – сказал Ник, забрасывая рюкзак на плечо. – Только сначала забежим в кулинарию.

Анджело выгнул бровь.

– А еще говорят, что я объедаюсь, как поросенок, – Картер приподнял пальцем кончик своего носа.

– Что-то мне подсказывает, что Ник не планирует есть купленное, – сказал Анджело, пока мальчишки седлали велики. – Еще очень рано. Думаете, кулинария уже открыта?

– Надеюсь, – отозвался Ник. – У них, вроде, можно купить бутерброд на завтрак.

Продуктовая лавка и правда уже работала. Но Фрэнк Коул, его владелец, крайне удивился просьбе Ника сделать им горячий бутерброд с бужениной и двойной порцией маринованных огурчиков:

– Парень, тебя ж потом изжога замучает. Поверь моему опыту.

Ник лишь ухмыльнулся и убрал бутерброд в рюкзак к остальным вещам. Интересно, что бы мистер Коул сказал, узнай он настоящую причину, по которой они явились за бутербродом.

Парни покатили дальше, на кладбище. Анджело ехал рядом с Ником:

– Ты будешь говорить родителям о сам-знаешь-чем?

– Конечно. Так и вижу эту сцену: «Мам, знаешь что? Вчера после игры я нашел отрубленную руку. Правда, потом вырубился свет, и она исчезла самым загадочным образом». Да мне до самой пенсии запретят смотреть ужастики.

– Думаешь, рука реально шевелилась? – спросил Картер.

– Нет, конечно. Говорю же, это обычный муляж. Просто я перенервничал.

Ник внимательно оглядел улицу, проверяя, не поджидает ли их где-нибудь Коди. Не хватало еще, чтобы этот громила пошел за ними на кладбище. Он им соседские газоны запрещает топтать, что уж говорить об охоте на похитителей тел.

– И куда в таком случае этот муляж делся? – спросил Картер.

Ник пожал плечами:

– Наверное, тот, кто ее обронил, вернулся и подобрал. Такая реалистичная рука стоит немалых денег. – Они остановились на светофоре в конце улицы. – Думаете, получится выследить этих воров?

– Полиция, скорее всего, изъяла большинство улик, – предположил Анджело.

Загорелся зеленый, и мальчики покатили свои велики по переходу.

– Ну а вдруг получится! – сказал Картер. – Нас по новостям покажут. Станем знаменитостями. Может, в нашу честь даже учредят парад, а «Сосисочное Королевство» подарит нам годовой абонемент на хот-доги.

– Ага, вижу ясно как день, – протянул Ник с нескрываемым сарказмом. – Ежегодный Парад мертвецов. Смотрите на ближайшем кладбище.

– Кстати, о кладбищах… – Анджело пожевал нижнюю губу. – Как думаете, может, стоит… позвать с нами девчонок?

Ник так и встал посреди улицы:

– Ты что, прикалываешься? С чего нам вдруг звать их?

Анджело взъерошил рукой волосы:

– Ну согласись, Дана очень много знает о расхитителях могил. Я до вчерашнего дня и не подозревал, что она такая умная.

– Да какая разница? – вскипел Ник. Позвать девчонок – отстойнее идеи не придумать! – Втрескался, что ли?

Лицо Анджело побелело.

– Сейчас же возьми свои слова обратно! – потребовал он.

Они буравили друг друга взглядом – ни один не собирался уступать. Между ними втерся Картер:

– Давайте быстро повторяйте за мной: «Ни девчонки, ни оборотни-убийцы, ни кошмарный запах пота не смогут разлучить верных Монстротеров».

Ник хихикнул и снова оседлал велосипед:

– Ну, о запахе только тебе стоит беспокоиться.

– Само собой, – широко ухмыляясь, согласился Картер. – Как думаешь, почему я вообще добавил этот пункт? А теперь забудем весь этот разговор о девчонках.

К сожалению, этот план накрылся, как только они подъехали к кладбищу. Энджи с подругами уже ждали их у ворот.

– А что вы здесь делаете? – огрызнулся Ник.

– Мы так и думали, что вы приедете, как только тут станет не страшно. Вот только, увы, смотритель уже все давно убрал.

Черт! Анджело был прав. Надо было ехать сюда прошлой ночью.

– И кстати, вчера ночью пропало еще два тела, – прибавила Дана.

– Снова на кладбище? – спросил Анджело, махом раскрывая свой дневник наблюдений.

– Нет. В этот раз из больницы, – сказала Энджи. – Я слышала, как мама это обсуждала. Кто-то умыкнул два трупа с часу до трех ночи.

Ее тон показался Нику подозрительным. Чего это она вдруг так легко раскрывает все карты?

– Жаль, вам не суждено осмотреть место преступления, – сказала Тиффани, стараясь держаться подальше от Картера. – У мамы Энджи сегодня ночная смена, и она впустит нас в морг. И там мы наверняка найдем уйму сочных улик, пока вы будете рубиться в видеоигры или копаться в помойке. Или чем там мальчишки обычно занимаются.

Ник скрипнул зубами. А затем перевел взгляд на Анджело, не веря, что собирается это произнести.

– Ладно, – буркнул он. – Мы согласны работать с вами.

Энджи расхохоталась. Не такой реакции Ник ожидал.

– Совсем рехнулся? – сказала она. – С чего нам с вами объединяться? У нас есть фотки с кладбища до того, как там все убрали. У нас есть доступ в морг. И любая из нас умнее, чем вы трое вместе взятые.

– То есть вы все это рассказали, просто чтобы утереть нам нос? – Ник почувствовал, как к лицу приливает краска.

– Ну типа того, – кивнула Тиффани. – Скорей бы запостить эту историю.

Анджело ухватил Ника за локоть.

– Надо им все рассказать, – прошептал он. – Энджи права. У них нет других причин нам помогать.

Первой мыслью Ника было просто послать девочек куда подальше. Но он понимал, что Анджело верно говорит. В городе творилось что-то странное. Пару трупов, что пропали с кладбища, еще можно было списать на очень чернушный розыгрыш каких-нибудь подростков. Но кто-то проник в больничный морг – это уже не шутки. Кроме того, Нику уж очень хотелось добавить в их фильм расхитителей могил. Не говоря уже о том, что сцена в морге сделает его в разы круче.

– Ладно, – выплюнул он настолько тихо, что его едва услышали. – Если возьмете нас в морг, я расскажу вам, что произошло несколько недель назад.

Энджи тщательно обдумала предложение и покачала головой:

– Без шансов. Что бы ни случилось, это все в прошлом. А у нас на кону грандиозное будущее.

Ник сжал кулаки. Они хотят, чтобы он умолял?

– Ник может узнать, что именно произошло на кладбище, – сказал Анджело. – У него есть один… знакомый, который почти наверняка видел все собственными глазами.

– Это правда? – спросила Энджи.

Настал ее черед сомневаться в их словах.

Ник неохотно кивнул:

– Я не уверен, что все еще могу с ним говорить. Но если это так, то Анджело прав. Он наверняка все видел, ведь проводит тут много времени.

– Просто уйму, – добавил Картер с нервным смешком.

Энджи что-то шепнула Дане и Тиффани. Дана шепнула что-то в ответ. Кажется, они спорили.

– Ну не знаю. Кто просто так шатается по кладбищу? Может, твой знакомый как раз и стащил тела.

– Поверь мне, – сказал Анджело. – Он точно не грабит могилы.

Энджи это не очень убедило.

– Кроме того, у меня есть кое-что, что пригодится нам в морге. Я сам сделал.

Дана едва заметно кивнула.

– Ладно, – сказала Энджи. – Но, если вы нам наврали, никакого морга.

В дальнем конце улицы кто-то проехал на велосипеде. Силуэт показался Нику знакомым, но, прежде чем он успел что-либо разглядеть, тот уже скрылся из виду. Ник повернулся обратно к Энджи:

– А если не наврали, вы признаете, что мы знаем о монстрах столько, что вам даже и не снилось.

Энджи фыркнула:

– Размечтался.

– Взять с собой девчонок – ужасная идея, – шепнул Ник товарищам, когда они прошли через высокие железные ворота.

Анджело постучал ручкой по костяшкам кулака:

– У нас был выбор?

– Можем завести их вглубь, спихнуть в пустые могилы и убежать. Всегда вариант, – сказал Картер. – Типа равноценный обмен. Кто-то стырил два тела, а мы парочку добавим.

– Ну зачем так жестоко… – сказал Ник, – … по отношению к призракам.

Энджи возникла позади мальчиков и принюхалась:

– Чем пахнет?

Ник открыл рюкзак и вытащил оттуда поношенную пару классических туфель, которую умыкнул из папиного шкафа, и бутерброд, который купил в магазине. Буженина все еще была очень горячей – от нее шел пар.

– Фу, ну и запах, – сказала Тиффани, размахивая рукой перед своим носом. – Не могу понять, что воняет сильнее: бутерброд, туфли или Картер.

Картер кивнул:

– К сожалению, это так и останется тайной, потому что твой убийственный парфюм моментально отшибает обоняние любому, кто его вдохнет.

– Давайте-ка к делу, – сложила руки на груди Энджи. – Где же твои обещанные знакомые?

– За мной, – Ник спрыгнул с велика и покатил его в глубь кладбища.

Остальные последовали за ним. В прошлый раз призраки появились довольно быстро. Каким-то образом они чувствовали, что Ник единственный, кто может их видеть и слышать. В целом они выглядели практически как обычные люди, разве что полупрозрачные. В отличие от привидений из фильмов, они не визжали и не выли, а лишь жаждали поведать кому-нибудь, по чему они больше всего скучают в своей загробной жизни: например, по туфлям и бутербродам.

Но вот в чем штука: Ник-то видел призраков, потому что приличное время пробыл зомби. Ни Анджело, ни Картер никого не видели и не слышали. Вдруг эта суперспособность пропадает со временем? Ник не знал наверняка. Он продвигался все дальше, а призраки не спешили появляться. Ник уже начал волноваться, что и правда потерял свой дар.

– Ну? – требовательно спросила Энджи, когда Ник уже по второму кругу обошел одни и те же надгробия.

– Говорил же, я ничего не гарантирую, – Ник шарил взглядам по могилам, надеясь уловить хоть какое-нибудь движение.

– Он врет, – сказала Тиффани. – Им нельзя доверять.

В кустах слева что-то зашуршало, и ребята дружно обернулись на звук. Дана подобрала с земли палку, не сводя взгляда с листвы. Наверное, просто белка или птица. Призраки не могут шевелить кусты.

Ник уже собирался признать свое поражение, но вдруг знакомый голос поинтересовался:

– Это бутерброд с бужениной?

Из земли, практически у самых ног Ника, выплыл круглолицый мужчина в старомодном костюме.

– Алабастер! – воскликнул Ник с огромным облегчением.

Энджи с подружками растерянно оглядывались по сторонам, пока Ник доставал из рюкзака бутерброд. Он вытянул его перед собой, и призрак склонился ближе, вдыхая пряный запах деликатеса.

В их последний визит Алабастер Уэллингтон поведал Нику, что больше всего скучает по острой буженине. Призраки, конечно, не могли есть, но, как следует постаравшись, вполне могли наслаждаться ароматом угощения.

– Боже милостивый! – восторженно простонал Алабастер. – Буженина! Как давно я ее не видел!

Ник тоже заулыбался, видя, как доволен призрак:

– Я попросил добавить острой горчицы и вторую порцию огурчиков.

– Друг мой, да ты святой, – сказал Алабастер.

– Что он делает? – спросила Энджи.

Картер нервно потер предплечья, словно пытаясь согреться:

– Ник умеет разговаривать с мертвыми.

– Думаете, это смешно? – Энджи недовольно поджала губы. – Привели нас сюда, чтобы разыграть?

– Мы не шутим, – сказал Анджело.

Неподалеку материализовался еще один призрак. Высокий мужчина с грустным лицом. На нем тоже был костюм, но вместо ботинок на ногах красовались лишь дырявые носки.

– Стенсон, поглядите, что я принес, – Ник вытащил из рюкзака старые парадные туфли своего отца.

Дело было в том, что этого призрака похоронили без обуви, и пальцы у него на ногах постоянно мерзли.

– О-о-ох. – Глаза привидения удивленно расширились, и оно практически улыбнулось: – Ты не забыл.

– Просто нет слов, – сказала Тиффани. – Вы думаете, мы реально поверим, что Ник беседует с призраком, который помешан на бутербродах и старых ботинках? За последние соломинки хватаетесь?

– Тут не один призрак. А два, – сказал Ник, доставая из туфель пару теплых черных носков.

Стенсон подавил всхлип – по прозрачной щеке, минуя пышные усы, покатилась тонкая серебряная слеза.

Тиффани провела расческой по волосам:

– Неужели вы правда думали, что мы поведемся!

– Я знаю, как это выглядит, – сказал Анджело. – И не удивлен, что вы нам не верите. Но, честное слово, Ник сейчас действительно разговаривает с мертвыми. Это побочный эффект того, что в этот Хеллоуин он превратился как бы… в зомби.

Энджи фыркнула:

– Конечно. Что ж вы сразу не сказали? И как я не догадалась, что на вас не было костюмов! Вы на самом деле были зомби! Вы не за соломинки хватаетесь, а уже совсем того.

– Технически, только Ник превращался в зомби, – сказал Картер. – Что, кстати, вообще ни разу не честно.

Тиффани посмотрелась в карманное зеркальце и вернула расческу в сумку:

– Уходим.

Дана одарила Анджело взглядом, полным разочарования:

– Я думала, ты умнее.

Стенсон с любовью провел рукой по своим новым ботинкам, хоть и не мог на самом деле их коснуться. Если честно, Ник плохо понимал, как у бестелесного духа все-таки могут мерзнуть ноги.

– Можно тебя попросить? – сказал призрак, указывая рукой в сторону видавшего виды надгробия.

Ник опустил туфли на траву перед могильным камнем. Как по волшебству, ботинки с носками стало медленно затягивать, пока они полностью не исчезли под землей.

– Я просто хочу сказать, что не ожидала… – Слова застряли у Энджи в горле. Она наблюдала, как туфли тонут в могиле, и гнев на ее лице постепенно сменялся растерянностью. – Как ты это сделал? – спросила она.

Дана подошла к надгробию и подергала траву в том месте, где ботинки ушли под землю. Она проверила рюкзак Ника на случай, если он незаметно спрятал их, и покачала головой:

– Исчезли.

Спустя пару секунд из могилы снова выплыл Стенсон. Теперь на его прозрачных ногах красовались такие же прозрачные парадные туфли.

– Ну как, подошли? – поинтересовался Ник.

Призрак восторженно выставил ногу сначала влево, потом вправо и смахнул слезу:

– Идеально.

– Это просто какой-то фокус, – Энджи буравила взглядом место, где еще недавно стояли ботинки.

Но тому, что сейчас произошло, не находилось никакого объяснения. Она обернулась к подружкам, впервые в жизни не находя слов. Дана и Тиффани казались не менее сбитыми с толку.

– Никаких фокусов, – с искренним сочувствием сказал Анджело. – Я бы и сам не поверил, но это все правда.

Ник снова обернулся к Алабастеру Уэллингтону, у которого, кажется, начали течь слюни:

– Можем сделать так же? Я положу бутерброд на вашу могилу.

– Увы, нет, – шмыгнул носом дух. – Боюсь, влага и черви нелучшим образом обходятся с мясом. Его блаженный аромат пропадет, оно начнет вонять, как гнилая нога. Но спасибо за твою доброту. Я вернусь в могилу счастливым человеком, мне будут сниться копченые деликатесы и хрустящие огурчики.

– Погодите! – воскликнул Ник, потому что Алабастер уже начал таять в воздухе. Энджи подпрыгнула от неожиданности. – Я… – Ник бросил взгляд на товарищей. Настало время задать вопрос, ради которого они сюда пришли. Что, если все окажется напрасно и призраки ничего не видели? Или вопрос их вовсе оскорбит? – Я хотел… То есть мы… мы хотели… поинтересоваться: вы не видели, кто позавчера ночью пробрался на кладбище?

Алабастер нахмурился, а лицо Стенсона приобрело страдальческое выражение.

– Ужас, просто кошмар, – сказал Алабастер. – Осквернили могилы, оставили несчастных духов без крова.

– Их было трое, – добавил Стенсон. – Бледный и два нечеловека.

– Что они сказали? – спросил Анджело, держа дневник наблюдений наготове.

Картер отступил на шаг назад, словно боясь, что их призрачные консультанты его чем-нибудь заразят. Девочки еще не оставили свои подозрения, но все равно слушали внимательно.

Ник поднял палец – просьба подождать минутку.

– В каком смысле нечеловека?

Обоим призракам было явно не по себе. Стенсон потянул себя за ус:

– Живые, но не живые. Ни тут ни там.

– Ну? – поторопила его Энджи.

– Говорят, преступников было трое, – сказал Ник. – Бледный мужчина, а с ним еще двое – ни живые ни мертвые.

– Это в каком смысле? – спросила Тиффани.

– 3-зомби? – запинаясь, произнес Картер.

– Вампиры? – спросил Анджело, что-то лихорадочно записывая.

Призраки переглянулись и покачали головой.

– Они не могут точно сказать.

Существа, которых даже мертвые не опознали? От этой мысли Нику было одновременно и радостно, и жутко. В последнем он был не одинок. Привидения тоже казались напуганными.

Энджи щурилась, сверля взглядом пустое место в паре шагов от Ника, словно призраков можно увидеть, если просто как следует напрячься.

– Куда они забрали тела? Нам нужно их найти.

Алабастер и Стенсон снова покачали головами. Нику потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что именно выражают их лица. Это был не просто страх. А самый настоящий ужас.

– Ни в коем случае не ищите их, – сказал Алабастер. – Тот бледный неописуемо опасен!

– Держитесь от них как можно дальше, – Стенсон снова потянул себя за ус, на этот раз так сильно, что Ник испугался, как бы он его не выдрал. – Бывают вещи похуже смерти.

Тем же вечером после ужина они вшестером под предводительством Энджи отправились в больницу.

– А что мы не через главный вход? – спросил Картер, косясь на серые металлические двери, тускло освещенные гудящими люминесцентными лампами.

– Через главный вход завозят живых, – сказала Энджи. – А мертвые поступают сюда.

Ник представил, как по пандусу перед ними катят тележки с мертвецами в черных мешках, и язык как-то сразу прилип к нёбу.

– Кем именно работает твоя мама? – спросил он.

– Она патологоанатом, – сказала Энджи. – Делает вскрытия.

Маме Энджи платят деньги за то, что она режет трупы. Что ж, это многое объясняет.

Картер вынул из кармана куртки чупа-чупс и сунул за щеку.

– Может, пусть лучше с этим полиция разбирается, Ник? – пробубнил он. – Сам же сказал, призраки нам велели не совать свой нос в эти страшные дела.

– Давайте валите-валите, – сказала Энджи. – И окончательно докажете, что вы кучка жалких трусов.

Ник колебался. Слова призраков его напугали. Да и мысль о том, что они будут бродить по моргу посреди ночи, не вызывала ничего, кроме ужаса.

С другой стороны, какие из них охотники на монстров, если они сбегут при первом же признаке опасности?

– Не бойтесь, похитители тел уже ушли, – сказала Дана.

Анджело достал из своего рюкзака небольшую металлическую коробку, прикрепил к ней ручку и стал крутить какие-то рукоятки.

– Металлоискатель? – спросил Ник.

– Кое-что получше, – сказал Анджело.

Дана приподняла бровь.

– Решайте уже. Тут холодно, – Тиффани потерла ладони.

– А в морге еще холодней, – зловеще отозвалась Энджи.

Когда стало ясно, что никто не собирается идти на попятный, она повела их через двойные двери по коридору, выложенному зеленой плиткой. Девочка указала на окно, завешенное шторкой с другой стороны:

– В него люди заглядывают, когда приезжают на опознание тела.

Следом за окном располагалась дверь с круглой металлической решеточкой и устройством для считывания карт. Энджи нажала на кнопку и произнесла в решетку:

– Привет, мам, это мы.

Анджело достал из сумки видеокамеру и передал ее Нику:

– Наснимай побольше. Никогда не знаешь, где пригодится классный кадр из морга. Особенно если там будет что-то жуткое.

– Кто сказал, что съемка разрешена? – спросила Энджи.

– Это для фестиваля, про светлое будущее, – сказал Ник.

Энджи смерила его презрительным взглядом.

Ник, честно говоря, плохо представлял, что именно он ожидал увидеть. Но как минимум маму Энджи в окровавленном фартуке, с бешеным блеском в глазах и скальпелем в руке. И сильно удивился, когда дверь им открыла улыбчивая рыжая женщина небольшого роста. На ней был темный брючный костюм и стильные очки на цепочке из бисера. Больше всего она походила просто на повзрослевшую Энджи, разве что без вздорного характера.

– Надо же, какой сюрприз, – сказала она. – Что вы здесь делаете, ребята?

– Ты забыла? – сказала Энджи. – Ты обещала устроить нам экскурсию для доклада о профессиях.

Доктор Холлингсворт рассеянно провела пальцами по волосам, оглядывая собравшихся:

– Когда ты говорила о докладе, я подумала, ты приведешь только Тиффани и Дану.

Энджи предупредительно бросила взгляд в сторону Ника:

– Ник хочет работать в области медицины. Но, если тебе неудобно, они могут прийти в другой раз.

Ник понял намек. Энджи не сказала маме настоящую причину, по которой они здесь. Ему лучше держать рот на замке, ведь если мама узнает, что это вовсе не школьный проект, их моментально вышвырнут вон.

– Мы даже видеоматериалы готовим, – сказал Ник, показывая ей видеокамеру. – Дети должны знать, как важны доктора для нашего будущего.

Картер с энтузиазмом подхватил эту тему:

– Быть доктором вообще огонь. Вы реально режете людей? А это круто или жуть как мерзко? – Он указал на ряд квадратных железных дверок в стене. – Вы там храните тела? А куда вы деваете кишки?

Доктор Холлингсворт неловко усмехнулась, не зная, как на это ответить. Довольно типичная реакция взрослых на Картера.

– Думаю, работа патологоанатома – это не только вскрытия, – сказала Дана.

Мама Энджи ощутимо расслабилась:

– Совершенно верно. Пройдемте, я покажу вам свою лабораторию. Там я тестирую образцы тканей и провожу исследования материала, взятого на биопсию.

«Куда вы деваете кишки?» – одними губами произнесла Тиффани, когда все зашагали за доктором Холлингсворт. Картер только руками развел.

Анджело, который снова принялся крутить рукоятки на своей коробке, шепнул Нику:

– Займи ее съемками, хочу кое-что проверить, – и снова исчез в морге.

Следующие полчаса доктор Холлингсворт показывала им всякие микроскопы, пробирки и прочее оборудование, которое заставило бы их учителя химии запищать от восторга. Но Ник надеялся заснять для их фильма что-нибудь более шокирующее. Что-то ему подсказывало, что доктор Холлингсворт намеренно обходит стороной некоторые аспекты своей работы. Примерно на середине экскурсии в их ряды тихонько вернулся Анджело.

– Нашел что-нибудь? – прошептала Дана.

– Возможно, – загадочно прошептал в ответ Анджело. – Не узнаем, пока не выйдем на улицу.

– Было очень интересно, мам, – сказала Энджи, когда экскурсия подошла к концу.

Она помахала рукой у себя за спиной – мол, давайте подключайтесь, – и мальчишки живо закивали:

– Ага.

– Очень здорово. Сейчас стольких ребят вдохновим.

– Спасибо за экскурсию. У нас точно будет пятерка.

– Меня особенно поразил цитометр, – прибавил Анджело.

Нику показалось, что тут его друг перегнул палку, но доктор Холлингсворт, наоборот, была очень довольна. Кроме того, зная Анджело, он, вероятно, даже не соврал.

Энджи провела рукой по маминому столу и пошевелила кучку скрепок:

– А, эмм… это правда, что вчера из морга пропали два трупа?

Взгляд доктора Холлингсворт мгновенно из доброго стал подозрительным. Ник живо выключил камеру.

– Где ты такое услышала? – требовательно спросила она.

Энджи пожала плечами:

– Да так, поговаривают.

На лбу ее матери проступили складки:

– Не знаю, кто там что болтает. Максимум, что могло быть, – это ошибка в документации, которую допустил ассистент. И он, безусловно, уже уволен. Но я со всей ответственностью заявляю, что никаких тел из нашего морга не пропадало.

– А сюда мог кто-то проникнуть? – спросил Ник.

Мама Энджи указала на входную дверь:

– Видели там устройство для считывания карт?

Ник кивнул.

– Никто не войдет сюда и не выйдет, пока не проведет по нему своей именной карточкой. Я уже почти десять лет занимаю должность главного патологоанатома. И за все это время не пропало ни одно вверенное мне тело. – Было очевидно, что ей совсем не по вкусу тема, на которую свернула их экскурсия.

– Что ж, спасибо за ваш рассказ, – сказал Ник. – Доклад выйдет отпадный.

– Если я когда-нибудь умру, надеюсь, именно вы меня вскроете, – заявил Картер.

Взгляд доктора Холлингсворт упал на дневник наблюдений Анджело:

– Вы ведь не будете упоминать в своем докладе ни о какой пропаже тел?

– Ни в коем случае, – Анджело живо засунул блокнот к себе в рюкзак. – Я напишу о том, какую невероятную пользу профессия патологоанатома несет нашему обществу и что для меня будет огромной честью пойти по вашим стопам.

Доктор Холлингсворт закусила нижнюю губу:

– Ну что ж, вам всем пора по домам. Вам еще эти доклады писать.

– Конечно, – Энджи обняла маму и чмокнула ее в щеку: – Увидимся утром, мам.

Пока ребята гуськом маршировали в коридор, Ник получше разглядел входную дверь.

Замо́к казался надежным, и он не смог придумать способ обмануть считыватель карт.

– Может, и правда, просто ошибка в документации? – сказал он, когда они наконец вышли на улицу. – И это вообще никак не связано с историей на кладбище.

– Мама не стала бы лгать, – сказала Энджи с видом «рискните мне возразить».

– Убежден, она искренне верит в ошибку в документации, – сказал Анджело. – Но через эту дверь недавно пронесли как минимум одно тело, причем смерть наступила за пару дней до этого.

Ник уставился на приятеля. Анджело, конечно, умен, но это перебор.

– Как ты смог это узнать, просто глядя на дверь? – сказала Дана.

– Просто глядя на дверь – никак. А вот с этой штучкой – запросто, – Анджело показал им свою коробочку.

Ник разглядел на ней шкалу, шедшую от нуля до сотни. Две круглые ручки рядом были подписаны как ОСНОВА и ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ. На самом верху горела красная лампочка, а под ней располагалось что-то вроде воронки с крохотным вентилятором внутри.

– Дай угадаю, – сказал Картер. – Это автоматический суперделюкс обнаружатель тел. Продается в телемагазине.

– До чего же у тебя тупые шутки, – высказалась Тиффани.

– На самом деле Картер не так уж далек от истины, – Анджело покрутил ручку чувствительности, и лампочка начала медленно мигать красным. Откуда-то из коробки послышалось тихое «бип, бип, бип». – Это что-то типа электронной ищейки. Оно определяет запахи, используя Т.О. З.

– Т.О. З., – глаза Даны просветлели. – То-то оно мне показалось знакомым.

Энджи это впечатлило куда меньше:

– Кто-нибудь расскажет мне, что это за «тоз»?

– Не «тоз», а Тэ-О-Зэ, – Дана осторожно коснулась устройства, словно это был Священный Грааль. – Технология обнаружения запаха. Высокотехнологичное и невероятно чувствительное устройство, которое умеет сравнивать запахи. Производители парфюмерии используют его при создании духов. А автомобильные концерны проверяют, есть ли в их автомобилях тот самый «запах новой машины». Но эти штуки стоят сотни тысяч долларов.

– В магазине – да, – кивнул Анджело. – Может, даже дороже. Но я свой собрал всего за шестьдесят баксов. Кое-что пришлось докупить в магазине электроники, но в основном я использовал запчасти от старого ноутбука и древнее оборудование с кафедры биологии, которое мамин колледж решил выкинуть.

Ник покачал головой:

– Дружище, врать не буду, ты реально гений. Но как это все должно помочь найти тело?

– Дай угадаю, – вмешалась Дана. – Ты настроил прибор так, чтобы он реагировал на запах разлагающейся плоти? Гениально!

Анджело зарделся.

– Погодите, погодите, – перебил Ник, у которого голова шла кругом. – То есть эта твоя коробочка может найти похищенные тела?

– Все не так просто, – Анджело увеличил чувствительность, и устройство запищало громче. – Я не смогу понять, на след какого тела мы напали. Или кто его похитил. Но сигнатура запаха подскажет нам, как давно наступила смерть. Я выставил настройки, ориентируясь на один из трупов в холодильнике морга. Если повезет, мы сможем вычислить дальнейший маршрут наших похитителей. Пойдем по запаху, как ищейка.

Анджело принялся водить коробочкой из стороны в сторону. В зависимости от того, куда он ее направлял, стрелка на шкале металась то вверх, то вниз, а красная лампочка мигала то быстрей, то медленнее.

– Кажется, они пронесли тела по пандусу, – сказал он. – А затем через всю парковку.

Потихоньку, шаг за шагом, ребята продвигались по асфальту, удаляясь от огней больницы.

– Может, нам лучше вернуться утром? – спросил Картер. – Чтобы было легче разглядеть маньяка, если тот вдруг решит перейти с мертвых тел на живые и набросится на нас.

Но Анджело его не слушал:

– Кажется, я что-то засек, – он побежал к краю парковки. Писк сенсора все ускорялся и ускорялся. – Вот тут, – сказал он, останавливаясь перед полем высокой сухой травы.

Ник подался вперед и раздвинул траву. Там, куда их только что привел Анджело, лежала груда костей, на которой еще остались кусочки плоти.

Тиффани завизжала и отшатнулась от жуткой находки.

– Может, хоть теперь позвоним в полицию? – взмолился Картер.

Казалось, его вот-вот стошнит.

Энджи, бледная как полотно, не сводила глаз с костей. Желудок Ника крутило во все стороны, словно он только что переборщил с американскими горками в парке аттракционов.

– Картер прав, – тихо проговорил он. – С таким должны разбираться взрослые. Причем взрослые со значками и пистолетами.

Темные глаза Анджело, который баюкал свой сенсор, были просто огромными. А вот Дану, казалось, находка практически не впечатлила. Девочка встала на колени у травы, осмотрела кости и даже взяла одну из них в руки.

– Ты что творишь?! – воскликнул Ник. – Это же место преступления.

Дана повертела кость в руке, измазав пальцы темно-красным. Ника только чудом не вывернуло. Дана вернула кость на место и подобрала скомканную бумажку, также перепачканную красным. Ник смотрел достаточно детективных шоу, чтобы понимать, как им попадет за то, что они лапали улики.

Дана развернула бумажку, прочла написанное и кивнула:

– Полицию это, конечно, заинтересует. Но только если они очень голодны.

– Это ты о чем сейчас? – спросил Ник.

– Мой нос не такой чувствительный, как прибор Анджело, но… – Она понюхала красное пятно на бумаге. Картер захлопнул себе рот рукой, подавляя рвотные позывы. – Если не ошибаюсь, пахнет чем-то сладковатым и терпким.

Ник уже почти окончательно уверился, что девчонка совсем поехала крышей, но тут Дана показала им, что именно написано на бумажке:

– Южное барбекю Большого Ала.

На мгновение наступила полная тишина. А потом Тиффани захихикала. Картер издал нечто среднее между смешком и стоном.

Ребрышки. Ребрышки-барбекю. Ник не мог в это поверить. Но теперь, когда страх перестал застилать ему глаза, он тоже разглядел все, что Дана заметила сразу. Кости были слишком маленькими, чтобы принадлежать человеку. То, что они приняли за куски плоти, было лишь остатками свинины. А кровь оказалась вовсе не кровью, а соусом – воображение само все дорисовало.

– Барбекю, – расхохоталась Энджи. – Твой навороченный гаджет привел нас к чужим объедкам. Может, если настроить его получше, найдем Картеру еще одну недоеденную пиццу.

Анджело обескураженно смотрел на свое изобретение.

Ник знал, что не должен смеяться, но не смог удержаться. Сперва он лишь тихонько хихикнул. Потом громче. А под конец хохотал так, что слезы брызнули из глаз. Все остальные, кроме Анджело, тоже катались со смеху – испуг сменился облегчением. Картер повалился на землю, колотя руками по асфальту и подвывая:

– Скорее, скорее вызывайте копов. Кто-то стибрил порцию ребрышек!

– Не понимаю, как так могло получиться, – сказал Анджело.

Ребята только сильнее покатились со смеху.

– Хватит! – воскликнула Дана, размахивая оберточной бумагой, словно белым флагом. – А то меня вырвет.

– Прямо на место преступления, которое обнаружил Анджело? – ахнула Энджи.

Анджело постучал по шкале своего прибора и покрутил ручки:

– Ничего не понимаю. Я уверен, что все верно откалибровал. Он должен искать запах разлагающейся человеческой плоти.

Ник утер слезы. Он перевел взгляд на Дану, которая от смеха начала икать и все еще размахивала своим «белым флагом». Почему-то эта бумажка привлекла его внимание:

– Дай-ка мне ее на секундочку.

– Держи, – хихикнула Дана. – Только обещай – ик, – что не станешь – ик – слизывать остатки соуса.

Ник ухмыльнулся. Он перевернул бумажку, и веселье на его лице постепенно сменилось растерянностью. На обратной стороне было что-то написано. Точнее, не столько написано, сколько нарисовано. Разные геометрические фигуры: треугольники, круги, крестики, соединенные между собой странными загогулинами.

Анджело заглянул в бумажку через плечо Ника:

– Иероглифы?

К ним присоединилась Энджи – от ее веселья тоже не осталось и следа:

– Похоже на какой-то шифр.

Остальные тоже столпились вокруг Ника, чтобы получше разглядеть загадочные символы. Дана бросила на них всего один взгляд и покачала головой:

– Это не шифр. И не иероглифы.

– Откуда такая уверенность? – спросила Тиффани, склонив голову набок, словно в таком положении нарисованное становилось намного понятнее.

Дана забрала у Ника бумажку и разгладила ее:

– Папа десять лет работал тренером. Он чертил очень похожие схемы на своей доске. Это не шифр. Это план футбольной игры. Смотрите, – она провела пальцем по линиям: – Вот линия нападения. Стрелочками показано, кого они должны блокировать. Эта линия означает, что квотербек[3] должен перекатиться влево и передать пас полузащитнику. Каждая схема – план отдельного матча.

– Ну и что? – сказал Картер. – Какой-то спортивный фанатик слопал обед и намусорил. Какая нам разница?

– Наверное, никакой, – согласился Ник, которому все никак не давали покоя слова одного из призраков. – Но что, если устройство Анджело вовсе не ошиблось?

– В смысле не ошиблось? – сказала Тиффани. – Она указала на кучку свиных ребрышек.

– А что, если их ел как раз тот, кто похитил трупы, – сказал Анджело. – Тогда все сходится.

– Слишком уж невероятное совпадение, – Дана смяла бумагу. – Хочешь сказать, кто-то вынес два тела из морга, а потом сел перекусить прямо на парковке больницы?

Энджи щелкнула пальцами:

– Или он сидел на парковке и поджидал удачный момент, чтобы стащить трупы. Ел и рисовал планы футбольных матчей.

Ник наконец понял, что не давало ему покоя все это время:

– Стенсон назвал одного из расхитителей могил Бледным.

Энджи пораженно распахнула рот, а затем живо его захлопнула:

– Тренер, – воскликнула она. – С последнего матча. Точно. Я еще помню, как смотрела в конце игры на тренера «Сумины» и думала, какой же он старый. Старый, странный, с седой бородой…

– И бледной кожей, – закончил за нее Ник.

– Ну не знаю, – покачала головой Тиффани. – У нас есть всего лишь наводка от прибора Анджело и какие-то футбольные каракули, а вы уже решили, что тела похищает футбольный тренер. Как-то за уши притянуто.

– На самом деле не так уж и сильно, – сказал Ник. – Сама подумай. Их команда появилась в городе сразу после того, как с кладбища пропали тела. После игры мы видели на поле отрубленную руку. Кто-то поздно ночью купил себе ребрышек в круглосуточной закусочной, чертил схемы футбольных игр и похитил два трупа из морга.

– Как мне ни больно это признавать, но я вынужден согласиться с Тиффани, – сказал Картер. – Зачем тренеру из частной школы похищать трупы?

– Тайное общество «Череп и кости», – сказал Анджело.

– А? – Ник оглядел остальных, гадая, что он упустил.

Те выглядели настолько же потерянными – только Дана активно кивала.

– «Череп и кости», – повторил Анджело. – Это суперсекретное общество Принстонского университета. В нем состоит множество совершенно разных влиятельных людей. Даже некоторые президенты США. Чтобы пройти обряд посвящения, нужно обязательно что-нибудь украсть. И ходят слухи, что некоторые похищают какую-то часть тела известной личности: череп там и все в таком роде.

Ник не совсем понял его логику:

– Хочешь сказать, тренер «Сумины» учился в Принстоне?

– Необязательно, – сказала Дана. – Может, у «Сумины» есть собственное тайное общество. А их обряд посвящения заключается в похищении трупов. Может, их футбольная команда состоит в этом обществе. – Она снова развернула бумагу: – Кое-что мне кажется знакомым. Точно не скажу, но, судя по всему, это план вчерашней игры «Сумины» с нашей школой.

Картер вытащил из кармана еще один чупа-чупс:

– Или они используют тела в ритуале, который наделяет их силой для победы над врагом. Тогда это объясняет, как они смогли выиграть.

– Теория, конечно, интересная, – сказал Ник. – Но как нам все это доказать? У нас ведь нет никаких реальных улик.

Губы Энджи растянулись в ухмылке, а глаза блеснули в лунном свете:

– Значит, будем искать. Нужно проникнуть в «Сумину». И почему бы не сделать это завтрашней ночью?

Дьябло-вэлли, где располагалась частная академия «Сумина», находилась в тридцати с лишним километрах от Плезант Хилла. Не так уж далеко, можно и на велосипеде доехать. Но ребята решили, что будет лучше добираться на электричке.

Ближайшая станция скоростных поездов находилась всего в паре кварталов от их школы, и экспресс домчал бы их почти до самой «Сумины», не доезжая всего пару километров.

Вылазка была запланирована на ночь, и поезд избавлял их от необходимости ехать по тридцать километров в обе стороны в полной темноте.

– Кроме того, – заметил Анджело, – если так далеко от дома у кого-то из нас сломается велик, придется звонить родителям и просить нас забрать.

Так себе идея: ведь родители не догадывались об их планах.

Поезд с грохотом несся по рельсам, скрежетал и трясся. Во всем вагоне были только они шестеро и еще один мужчина в потрепанном сером пальто, но он вошел, рухнул на сиденье в самом дальнем конце и мгновенно захрапел. Картер слушал музыку на МР3-плеере, барабаня в ритм по коленям и потягивая через трубочку из гигантского стакана лимонад. Тиффани с ногами ушла в телефон, проверяя последние новости своих друзей в соцсетях. Анджело и Дана оживленно спорили о различных фильмах про вампиров.

Ник смотрел в окно, размышляя о том, такая ли уж хорошая идея – проникать в чужую школу, когда Энджи вдруг плюхнулась на сиденье прямо напротив него:

– Думаешь слиться? – спросила она.

– Не дождешься, – отрезал он. – Но, если нас арестуют за взлом, я обязательно расскажу полиции, что это была твоя идея.

– А кто говорил о взломе? Я просто хочу разведать обстановку. Максимум заглянем им в окна.

Ник не поверил ни единому ее слову. Быть не может, чтобы они проделали такой огромный путь только для того, чтобы заглянуть в окно.

Энджи крутила рыжий локон на пальце, Ник гадал, к чему она собирается прикопаться на этот раз. Но она вдруг спросила:

– Ты правда превратился в зомби? Или это была просто уловка, чтобы мы вас с собой в больницу взяли?

Ник подумал, не соврать ли ей, но решил, что это не лучшая идея, – ведь сегодня им всем предстоит работать вместе.

– Да, я был зомби. Мне казалось, ты все поняла еще в тот вечер, когда вы с дядей и тетей пришли к нам на ужин.

– Практически. Эта твоя выходка в бассейне, поход на кладбище, да и несло от тебя как от городской свалки. Я была буквально в шаге от разгадки. А потом решила, что ты просто забил на гигиену, – сказала Энджи. – И каково это?

Ник пожал плечами. Спустя столько лет вражды было очень странно рассказывать что-то Энджи. Как будто государственные тайны выдаешь.

– Сначала круто. Я мог не спать, задерживать дыхание практически сколько угодно. А какую штуку мы провернули с Франкенштейном…

– Так вот что вы сделали! – засмеялась Энджи. – Так и знала, что вы приложили руку к внезапным переменам в нем.

Мужчина в дальнем конце поезда всхрапнул и перевернулся на другой бок.

– Но на этом малина кончилась, – сказал Ник. – У меня расшатались суставы, я питался отвратительной смесью, заменявшей человеческие мозги, и чуть не попался, когда за тем ужином у меня отвалился мизинец.

Энджи захлопала в ладоши:

– Вот почему ты швырнул пюре в тетю с дядей!

Настала очередь Ника смеяться:

– А что мне оставалось? Ты бы меня уж точно раскусила, заметив мой палец, торчащий из картошки.

– Вот бы и мне превратиться в зомби, – сдвинула брови Энджи.

Нику даже стало немного ее жаль:

– Поверь, если бы ты знала, чего мне стоило превратиться обратно, ты бы сразу передумала.

Дана и Анджело пересекли вагон и присоединились к ним. Ник не смог сдержать улыбки, глядя на костюм друга. Они впятером пришли в самой обычной одежде, а вот Анджело нацепил длинный черный плащ, черные перчатки и какие-то навороченные часы со встроенным секундомером, которые показывали время в трех часовых поясах одновременно.

– Отпадный прикид, – хихикнул Ник. – Кольцо с дешифратором тоже прихватил?

– Я просто хочу быть ко всему готов, – пробубнил Анджело.

– А по-моему, очень даже круто, – сказала Дана. – Нужно было тоже перчатки взять.

От такого комплимента глаза Анджело засияли.

– Итак, какой у нас план? – спросил он, открывая свой дневник наблюдений. – Вы нашли чертежи школы?

Ник бросил взгляд на Энджи в надежде, что хотя бы она додумалась до этого:

– Э-э-э…

– Умоляю, скажите, что вы хотя бы хорошенько рассмотрели кампус на Гугл-картах, – сказала Дана.

Энджи буравила взглядом спинку сиденья напротив:

– У нас не сказать чтобы куча времени была на подготовку.

Так себе отмазка, подумал Ник. С другой стороны, он и того не придумал.

– Значит, будем действовать по обстоятельствам, – сказал он.

Картер вынул наушники и подсел к остальным.

– Я готов, – сказал он, балансируя своим гигантским стаканом и плеером в одной руке. Второй он залез в карман и вытащил оттуда скрепку, щипчики для бровей, камень и ржавый складной нож.

– К чему готов? – скептически поинтересовалась Энджи. – Вытащить занозу и подхватить столбняк?

– Дилетанты, – фыркнул Картер. – Это мой первоклассный набор, заменяющий отмычку. Я вставляю нож между дверью и косяком, вставляю скрепку в замо́к и шевелю ее щипчиками.

– А камень зачем? – спросила Дана.

Картер ухмыльнулся:

– Если вариантов не останется, им можно разбить окно.

– Мы не собираемся разбивать окна. И замки взламывать тоже. Это уже нарушение закона. За такое и арестовать могут, – сказал Ник.

Поезд накренился, заходя в поворот, и Анджело нахмурился:

– Какой тогда смысл вообще туда ехать?

– Проверить, есть ли там что-то странное, – сказала Энджи. – Если они действительно воруют трупы, это явно не самая обычная школа.

– Я вам прямо сейчас могу назвать как минимум одну их странность, – сказала Тиффани, стуча по экрану телефона.

– Дай угадаю: их одежда давно вышла из моды, – съязвил Картер.

Тиффани окинула его взглядом, от каких лава превращается в лед:

– Это, скорее, о тебе, мистер я-всю-неделю-ношу-одну-и-ту-же-футболку-с-пятном-от-шоколадного-молока. Но ты почти угадал. Пока вы тут болтали – или барабанили по коленкам, ни капли не попадая в ритм, – я поискала в интернете учащихся «Сумины». Не поверите, но я не нашла ни единой страницы на «Фейсбуке», аккаунта в «Твиттере» или блога. Их как будто вообще нет в Сети.

Ник потер подбородок. Практически у каждого их знакомого был хотя бы один аккаунт в соцсети, а чаще гораздо больше.

– И что это значит?

– Это значит, – сказала Тиффани, – либо эти ребята очень-очень странные, либо кто-то намеренно запрещает им общаться с другими детьми.

Спустя двадцать минут поезд со скрежетом подкатил к станции «Дьябло-вэлли». С темного неба накрапывал мелкий дождик, и Ник застегнул ветровку. Теперь он очень даже завидовал длинному кожаному плащу Анджело, над которым еще недавно насмехался.

Картер оглядел пустынную платформу и поежился:

– Их школа расположена в городке, который буквально называется «Долина Дьявола». Мне одному кажется, что это не просто совпадение?

– Город был здесь задолго до школы, – сказала Дана.

– Это да. Но почему они выбрали именно его? Может, чтобы проводить сатанинские обряды? Может, они приманивают похищенными телами могущественных демонов из другого измерения?

– Может, у тебя от газировки все мозги превратились в жижу, – отозвалась Тиффани.

– Они у меня хотя бы есть, – сказал Картер. – А если тебе посветить фонариком в одно ухо, то луч выйдет из другого.

Ник сунул руки поглубже в карманы и начал спускаться по ступеням парковки, стараясь не думать о том, что сказали Алабастер и Стенсон.

То, что может напугать призрака, должно быть чертовски жутким.

Судя по карте, школа была в двух километрах к западу, но они успели пройти всего пару кварталов, когда Дана вдруг вытянула вперед указательный палец и спросила:

– Это ведь не то, что я думаю?

Ник посмотрел, куда она указывает, и непроизвольно отшатнулся. Возвышаясь над всем остальным городом, впереди на утесе стоял то ли особняк, то ли старинный европейский замок, вышедший прямо из фильма ужасов. Темные башни пронзали ночное небо, огромные черные окна глядели на город сверху вниз, словно пустые глазницы.

Картер тяжело сглотнул:

– Да быть не может. Слишком жутко для школы.

Анджело прикусил губу и сверился с картой:

– Судя по всему, это она.

Казалось, даже Энджи уже начала подумывать об отступлении, как вдруг на плечо Ника опустилась чья-то рука. Он обернулся и увидел, что в шаге от него стоит тот человек из поезда.

– Попались, – произнес он до жути знакомым голосом.

– Чт… Что вам надо? – заикаясь, спросил Ник, пытаясь вывернуться.

– Хочу узнать, что вы задумали. – Человек стянул шапку, наползавшую на самые глаза, и Ник тут же узнал это лицо, прожигающее его взглядом.

Коди Гиллс.

Энджи агрессивно ткнула Франкенштейна пальцем в грудь:

– Ты проследил за нами!

– Конечно, – сказал тот. – Сначала вы по ночам на кладбище шастаете. Теперь вот это. Дальше что? Начнете банки грабить?

– Так это ты тогда шарился в кустах? – спросил Ник.

– Кто-то же должен за вами присматривать. – Коди поднял взгляд на замок, размещавший в себе школу: – В тот дом идете?

– Это не просто дом, – сказал Анджело. Ему единственному рост позволял смотреть Коди прямо в глаза. – Это частная школа «Сумина».

– С которой «Овны» играли в пятницу? – Глаза Коди расширились от удивления. – Вы же не собираетесь вандализмом заниматься, правда? За это есть статья.

– Нет, конечно, – сказала Дана. – Мы просто посмотрим.

– И снимем пару кадров, – сказал Анджело. – Готовим фильм для конкурса. «Строим светлое будущее».

Коди сложил свои гигантские ручищи на груди:

– Если это для фильма, то почему тайком и в воскресенье?

Ник застонал:

– Не твое дело. Возвращайся домой, ладно? Мы обещаем не нарушать закон.

Коди покачал головой:

– Без вас не поеду. Вы хоть понимаете, какие у вас будут проблемы, если вы попадетесь на том, что проникли на территорию частной школы посреди ночи?

– А мы не попадемся, – Энджи двинула его по плечу, но этот здоровяк и бровью не повел. – Слушай внимательно, мы думаем, что директор этой школы… скажем так, делает очень плохие вещи. Наш долг выяснить правду, разве не так?

– Нет, – сказал Коди, упрямо переводя взгляд с одного лица на другое. Он помотал головой, разбрызгивая воду с волос, словно мокрый пес. – Если вы правда думаете, что кто-то нарушает закон, звоните в полицию.

Эх, был бы Коди хулиганом, как раньше, они могли бы просто от него отбиться. Да, он силен, но их шестеро, в конце концов. Но как драться с тем, кто просто считает, что пытается уберечь тебя от беды?

– Ладно, – сказал Ник. – Если ты так волнуешься, идем с нами.

Энджи поглядела на него так, словно не поверила собственным ушам.

– А? – Коди удивился не меньше нее. Он нахмурил лоб, словно пытался решить сложное математическое уравнение: – Тут какой-то подвох?

– Никаких подвохов, – сказал Ник. – Раз ты так за нас беспокоишься, пойдем вместе. И тогда ты будешь уверен, что мы не нарушили никаких законов.

Коди задумчиво похрустел костяшками:

– Ну можно, наверное.

– Отлично, – сказал Ник. – Пошли.

– Не самая лучшая идея, – шепнул ему Анджело, когда они развернулись и ступили на крутую извилистую дорожку, ведущую прямо к школе.

– Не похоже, чтобы у нас был выбор, – шепнул Ник в ответ. – Взять его с собой то еще удовольствие. Но, если будем настаивать на том, чтобы он ушел, он может настучать на нас кому-нибудь.

Конечно, они могли просто вернуться домой и приехать сюда в другой раз, когда Коди не будет за ними следить. Но чем дольше они ждут, тем больше шансов, что от улик уже ничего не останется.

Ник пригнул голову, чтобы ледяные капли дождя не застилали глаза. Воздух пах слякотью и мокрой листвой, ветер завывал, хлестал и жалил голые деревья вокруг них. Ребята сбились поплотнее, стараясь согреться.

– И что мы ищем? – прогрохотал своим басом Коди.

– Тише, – шикнула Дана, убирая волосы с глаз, – кто-нибудь может услышать.

Анджело снял очки и протер их краем футболки. Весьма бессмысленное действие – ведь линзы снова забрызгало водой, едва он надел очки обратно:

– Я же сказал, мы снимаем фильм.

– И это хорошо, – сказала Тиффани, убирая волосы под узорчатый шарф.

Даже посреди бури она выглядела так, словно шла на модную вечеринку, а не в жуткую школу.

– А что за фильм? – подозрительно уточнил Коди.

– Типа ужастик, – сказал Ник. – Но с важным посылом о нашем будущем.

Они наконец добрались до вершины холма. Все до единого тяжело дышали после крутого подъема. И только Коди, казалось, ничуть не запыхался, хотя, учитывая его габариты, должен был пыхтеть сильнее всех.

– Ты разве не устал? – спросил Картер.

– Не-а, – Коди пожал своими широкими плечами.

«Он, конечно, та еще заноза, – подумал Ник, – но, надо отдать ему должное, силен».

С вершины утеса «Сумина» казалась еще более пугающей. С трудом верилось, что здесь кто-то учится. Каменные стены уходили вверх на четыре, а кое-где и на все пять этажей. Ни в одном окне не горел свет.

– Где знаки? – спросил Картер.

Дана непонимающе склонила голову набок.

– Ну, знаете, – пояснил Картер, указывая на фасад здания: – «Только для школьных автобусов», «Не парковаться», «Родительское собрание: среда 21:00». Ни единой таблички.

– И спутниковых тарелок нет, – сказал Анджело. – И парковки для великов.

Они были правы. Такой школы Ник еще никогда не видел. Единственным, что хоть как-то напоминало о том, что они не провалились в восемнадцатый век, были тяжелые провода, натянутые между телефонными столбами.

– Зато они точно занимаются спортом. – Дана подошла к высокому металлическому забору, окружавшему задний двор и флигели школы.

По ту сторону виднелось футбольное поле, две беговые дорожки, два манекена для отработки ударов, ряд шин и куча штанг и гантелей.

Тиффани сняла солнечные очки и вгляделась куда-то между прутьями решетки:

– Это что, кладбище?

Ник был уверен, что она ошиблась. Не бывает кладбищ на территории школы. Это же жуть несусветная. И все же даже за плотной пеленой дождя можно было разглядеть ряд надгробий за покосившимся частоколом по ту сторону футбольного ПОЛЯ.

– Может, лучше домой? – предложил Коди, складывая над головой импровизированный зонтик из ладоней. – Дождь так и хлещет. Не боитесь камеру замочить?

– Все равно ничего другого не остается, – сказала Дана. – В окна сейчас не позаглядываешь.

Она была права. Все окна первого этажа были закрыты тяжелыми деревянными ставнями. Ближайшее стекло находилось высоко над их головами.

На территорию тоже было не пробраться – разве что кто-нибудь рискнул бы вскарабкаться на шестиметровый забор с острыми пиками. Промокший и удрученный, Ник побрел к главному входу.

Под стать остальному зданию ворота, казалось, принадлежали средневековому замку. Тяжелые деревянные двери, окаймленные толстым черным металлом. Было очевидно, что гостям здесь не рады. Вместо обычных ручек на дверях висели тяжелые железные кольца, которым на вид было несколько сотен лет.

– Удивительно, что рва нет, – сказал Анджело.

– Смотрите, – Энджи указала на несколько тонких прямоугольных отверстий в каменной кладке: – Бойницы. Из них лучники стреляли по врагам, осаждающим замок.

Ник покачал головой:

– Много ты знаешь школ, которые готовятся к осаде?

Он мог бы поклясться, что они ошиблись адресом, но маленькая латунная табличка «ЧАСТНАЯ ГИМНАЗИЯ „СУМИНА“ С УГЛУБЛЕННЫМ ИЗУЧЕНИЕМ ПРЕДМЕТОВ» говорила об обратном.

Единственной частью двери, которая не казалась древней, были замки. В отличие от всего остального здания, они казались ультрасовременными и невероятно дорогими.

– Боюсь, твой набор взломщика тут не поможет, Картер, – Ник ухватился за одно из колец.

В ту же секунду в небе полыхнула голубая вспышка, и следом раздался раскат грома. Обескураженный таким близким ударом молнии, Ник резко дернул кольцо на себя. И массивная дверь отворилась.

Семеро ребят стояли в дверях, вглядываясь в темноту уходящего вдаль коридора. Над их головами тучи окончательно взбесились, дождь хлестал ледяными потоками с нарастающим ревом, кругом сверкали молнии. Но никто не спешил перешагивать порог.

Энджи потерла руки, словно пыталась что-то с них смыть:

– Что-то здесь не так.

Трудно описать, насколько это еще было мягко сказано. Перед ними словно только что распахнулась пасть какого-то древнего чудовища. Свет по ту сторону порога был очень странным, мерцающе-голубым, а теплый воздух, которым тянуло из холла, пах чем-то старым и каким-то изношенным.

Не вынимая рук из глубоких карманов плаща, Анджело шаркнул кроссовкой вдоль порога:

– Эта дверь так легко открылась, как будто… нас здесь ждали.

На этих словах они бы дружно развернулись и зашагали прочь, если бы не Картер, который растолкал остальных и перескочил порог без малейших колебаний. Ник не поверил своим глазам.

– Вы сказали, что будете снимать фильм, – возмутился Коди. – А не вламываться на частную территорию.

– Ну так мы и не вламывались, – сказала Энджи, тоже заходя в школу.

Дана и Тиффани последовали за ней.

Ник обернулся к Анджело:

– Думаешь, они всегда оставляют двери открытыми?

Дневник наблюдений Анджело был убран в рюкзак, чтобы его не замочил дождь, и без него друг казался Нику практически голым.

– При том, что у школы каменные стены, она окружена забором с пиками и на каждом шагу закрытые ставни? – Анджело протяжно и встревоженно вздохнул, затем покачал головой и тоже шагнул через порог.

Снаружи под дождем остались только Ник и Коди. Ник убрал с глаз волосы, с которых лило в три ручья, и поднял глаза на высокие стены школы. Он знал, что они прямые, но казалось, стена фасада грозно нависает над ним.

Коди закусил костяшку большого пальца:

– У меня очень плохое предчувствие.

Впервые в жизни Ник был с ним согласен.

Анджело был прав: никто бы не стал так заморачиваться с заборами и прочими мерами безопасности, а потом просто оставлять входную дверь открытой. Либо кто-то хотел, чтобы они зашли, либо же был уверен, что только последний глупец сюда сунется. Ни то ни другое не предвещало ничего хорошего.

Но все его друзья уже зашли внутрь, так что у Ника фактически не осталось выбора.

– Я пошел, – сказал он. – Ты делай что хочешь.

Ник надеялся, что не совершает ужасную ошибку. Если с ними что-то случится, никто не в курсе, что они поехали сюда. Коди поколебался еще секунду, а затем тоже перемахнул через порог.

Сперва Нику показалось, что в коридоре вообще нет света. Моргая, он едва мог разглядеть остальных. Но постепенно глаза привыкли, и он заметил ряд крохотных трепещущих огоньков вдоль каждой из каменных стен.

– Газовые светильники в школе? – прошептала Дана. – Это же наверняка нарушение правил безопасности.

– Мне кажется, у них тут нечасто проходят проверки, – тихим голосом отозвался Анджело.

Что-то грохнуло прямо позади Ника, и он чуть было не обмочил штаны, но вовремя понял, что это просто ветер захлопнул входную дверь.

– И что дальше? – спросила Тиффани.

Все они говорили практически шепотом, словно в музее или библиотеке.

Энджи указала на ряд дверей в каменной стене:

– Можем проверить одну из них.

– Доставайте фонарики, – скомандовал Анджело.

Все, кроме Франкенштейна, вытянули из рюкзаков фонарики.

– А мне? – попросил тот.

Дана включила свой и посветила ему прямо в глаза:

– В следующий раз надумаешь за нами следить, приходи более подготовленным.

Ник обернулся к Картеру и прошептал:

– Поверить не могу, что ты просто так взял и вошел. Ты очень смелый, чувак.

Сжимая фонарик в одной руке, Картер скакал с ноги на ногу, словно у него что-то болело.

– Все немного иначе, чем ты думаешь.

– Ты в порядке? – спросил Ник.

– Я уже больше не могу, – простонал Картер с гримасой отчаяния.

– Мы же только вошли, – удивилась Энджи.

– Да не в том смысле, – Картер прижал руки к паху, закусил губу и выпалил: – Я сейчас обмочусь.

И не говоря больше ни слова, он припустил по коридору искать туалет. Его шаги отдавались гулким эхом. Спустя пару секунд Картер совсем скрылся из виду.

– Вот что бывает, если пить лимонад бочками, – сказала Тиффани.

– Кому-то ведь надо пойти за ним, да? – спросил Коди.

Ник ни капли не удивился, когда добровольцев не оказалось. Отделиться от остальных и бродить по этой жуткой школе в одиночку? Одна только мысль пугала до чертиков. Кто знает, что скрывается за следующим поворотом?

– Уверен, он скоро вернется, – сказал Ник. – Начнем без него.

Он подошел к ближайшей двери. Рядом с ней находилось узкое окошко, но матовое стекло не давало разглядеть ровным счетом ничего. Ник протянул руку и подергал дверь, остальные следили за этим, затаив дыхание. Под нажимом ручка повернулась, и дверь бесшумно приоткрылась на пару сантиметров.

– Что видно? – спросил Анджело, пытаясь заглянуть в щель в обход загораживавшего ему вид друга.

Ник направил сноп света в комнату, опасаясь того, какие открытия она им готовит.

Коди, единственный, кто мог заглянуть внутрь поверх головы Ника, фыркнул:

– Класс как класс.

Ник распахнул дверь до конца. Франкенштейн был прав. После всего, что они видели снаружи, он ожидал что-нибудь поинтереснее рядов парт и пыльной доски.

Ребята один за другим зашли в класс, и всё их предвкушение сменилось разочарованием.

– Почти ничем не отличается от нашей школы, – сказала Дана. – Только меньше электроники.

Коди взял карандаш с ближайшей парты:

– Видите? Ничего интересного. Уходим.

– Тебя сюда никто не тащил, – сказала Энджи. – Можешь уйти, когда захочешь.

Тиффани приоткрыла шкафчик в дальнем конце класса, посветила туда фонариком и так пронзительно взвизгнула, что у Ника волосы встали дыбом.

– Что такое? – Дана бросилась на помощь.

Тиффани с выпученными глазами попятилась и врезалась в парту:

– Там ск-ск… – Фонарик выскользнул из ее пальцев, и она рухнула на стул.

Ник подбежал к шкафу, заглянул внутрь и ахнул. Из темноты на него глядел человеческий скелет. На сей раз никаких сомнений не было. Это точно не чьи-то объедки.

Анджело коснулся плечевой кости и потянул на себя. Под грохот костей скелет вынырнул из темноты. И уже секунду спустя Анджело недовольно выдохнул:

– Это муляж.

– Что? – переспросил Ник, уверенный, что они только что раскрыли какую-то жуткую тайну.

Но Дана подсветила скелет своим фонариком и кивнула, подтверждая слова Анджело.

– Видите, металлические крючочки и струны держат всю конструкцию? И каждая кость пронумерована. Это муляж, его используют на уроках анатомии.

– А вот это довольно странно, – сказала Энджи, перебиравшая стопку учебников.

– Что там? – Ник подошел посмотреть.

– Посмотри на названия, – Энджи повернула учебник к Нику и посветила, чтобы он смог прочитать. «Азбука». Она взяла еще один, из другой стопки. «Учимся читать».

Коди покачал головой:

– Ну и что с того? Просто кабинет первоклашек.

– Навряд ли, – Анджело бросил сноп света на стеклянную банку, полную мутной жидкости, в которой плавало что-то розовое. – С каких пор первоклашки изучают человеческий мозг?

Ник направил свет на банку с жидкостью, от чего на доске возникла огромная тень в форме мозга.

– Может, он свиной или типа того.

Дана опустилась на одно колено и присмотрелась к полушариям, дрейфующим в своей мутной ванне:

– Посмотри на размер лобных долей. Он точно человеческий.

– А что за жидкость? – спросил Анджело, разглядывая сосуд. – Обычно органы хранят в формалине или этиловом спирте. Но это – не то и не другое. Больше похоже на какой-то питательный бульон.

Он постучал по стеклянному боку, и мозг слегка качнулся.

– Не делай так! – Тень на доске задвигалась, и Ника охватила дрожь.

Он не имел никакого понятия, о чем там его друг бормочет, но одна только мысль о том, что они сейчас рассматривают самый настоящий человеческий мозг, наводила на него настоящий ужас.

– Надо забрать с собой, изучить подробнее, – сказал Анджело.

Коди преградил ему дорогу:

– Это воровство. Вы обещали не нарушать закон.

– Если это мозг одного из похищенных, то он вообще не принадлежит школе «Сумина», – сказал Ник. – Так что это не воровство.

Коди не двигался с места.

– Ладно, – сказал Анджело. – Не будем его брать. Но я хочу рассмотреть его поближе.

– Мозгач займется мозгом, – фыркнула Тиффани.

– Что? – Анджело резко оттолкнул банку от своего лица и даже врезался в парту, отшатнувшись. – Это что, шутка такая?

Банка покачнулась на краю стола, и на долю секунды показалось, что она сейчас упадет на пол и расколется. Ник и Дана рванули к ней, чтобы подхватить.

Тиффани сглотнула:

– Э-э, типа того.

– Как вы это сделали? – спросил Анджело.

Он дышал быстро и прерывисто, его глаза сделались просто огромными.

Ник засомневался, не тронулся ли друг умом:

– Что сделали? О чем ты?

Анджело взглянул на него и облизнул губы:

– Ты слышал?

– Я слышала только шутку Тиффани, – осторожно произнесла Дана. – А что слышал ты?

Анджело вытер рот тыльной стороной ладони:

– Нич-ничего, – он попятился подальше от банки, не сводя глаз с мозга, словно тот в любую секунду мог побежать за ним. – Если вы ничего не слышали, то и я не мог.

Ник переглянулся с Энджи, стоявшей за Анджело. Та покрутила пальцем у виска.

– Может, пойдем в следующую комнату?

– Отличная идея, – сказал Ник.

Стараясь не разделяться, все шестеро дружно покинули класс. Ник точно не знал, что именно там произошло, но, что бы это ни было, оно до смерти перепугало Анджело. Он то и дело оглядывался через плечо, пока ребята плотной кучкой шагали по коридору.

Ник вгляделся в темноту впереди. Сколько времени они провели в том классе?

– Надо, наверное, пойти поискать Картера, – сказал он.

Но Энджи уже дергала ручку следующей двери.

– Только поглядите! – позвала она.

– Вот это да! – Тиффани мигом включила камеру на телефоне, и Ника ослепило яркой вспышкой.

Он заморгал, стараясь вернуть себе способность различать предметы в темноте. К тому времени, когда он добрался до двери и наконец смог снова видеть, остальные уже давно зашли внутрь.

– Похоже на операционную, – сказала Дана.

– Наверное, здесь они и вскрывают тела, – Энджи поводила фонариком по комнате, и Ник разглядел десятки столов, накрытых белыми простынями.

Возле каждого из них стоял железный поднос со скальпелями и прочими медицинскими инструментами.

В тусклом свете газовых ламп комната казалась палатой старой больницы. Но пахло там совсем иначе. Ник сморщил нос:

– Тут разит. Будто мясо стухло или рыба.

– И не говори, – согласилась Тиффани, размахивая руками перед носом. – У меня все волосы провоняют, будет ничем не вымыть.

– А это что?

Анджело посветил фонариком на стол, заставленный десятками каких-то странных устройств, – кажется, он видел похожие у мамы в лаборатории. Ник потянулся к одному из них, похожему на гигантскую мороженицу. Но Анджело поднял руку:

– Осторожно. Мы не знаем, для чего они.

Дана взяла в руки пластиковую канистру и пригляделась к этикетке:

– Вазозол. Первый раз слышу, – она перевернула канистру и прочла этикетку: – Раствор для бальзамирования и хранения человеческих органов и тканей.

– Они и правда похищают тела, – сказала Энджи и треснула кулаком по ладони: – Так и знала.

– Но зачем? – спросил Ник.

Очевидно, здесь творилось нечто из ряда вон выходящее. Но какой в этом смысл? Зачем частной школе прилагать такие усилия, воровать трупы, резать их – или чем они тут занимаются, – если сейчас практически все что угодно можно узнать в интернете? Елки-палки, если очень хочется посмотреть на человеческий мозг – всего-то и надо, что найти медицинский канал на телике или Ютубе.

– Думаю, пора уходить, – Анджело облизнул губы. – Что бы они тут ни делали, это явно не обычные медицинские процедуры. Понятия не имею, что здесь творится, но уверен, они будут совсем не рады, если нас застукают здесь сующими нос в их дела.

– Поддерживаю, Анджело, – сказал Коди. – Меня прям дрожь пробирает от этого места.

– Только сделаем несколько фотографий, – сказала Энджи. – Нам нужны улики.

Тиффани принялась щелкать все, что попадалось на глаза. В свете вспышки операционные столы особенно выделялись на общем фоне. Нику показалось, что он смотрит на фотографии старой психиатрической лечебницы, где людей били током и удаляли им части мозга.

Он осторожно приблизился к одному из столов и вдруг заметил, что с его края что-то свисает. Ник поднял длинный черный нейлоновый ремень с липучкой на конце. Зачем привязывать труп ремнями? Разве он сбежит?

– Так, все, – заявил он с бешено колотящимся сердцем. – Сейчас же уходим.

Он сделал шаг в сторону двери, и та вдруг распахнулась.

Ник попятился – некто, возникший в дверном проеме, светил фонариком ему прямо в глаза. Он закрылся руками, пытаясь хоть что-то разглядеть:

– К-к-кто здесь?

– Вот вы где, – Картер опустил фонарик. – Я вас обыскался. – Его губы растянулись в довольной ухмылке. – Отпадное местечко, да?

– Отпадное? – сказала Тиффани. – Сахар окончательно разъел твои крошечные мозги? Это настоящий дом ужасов. Ты, вообще, по сторонам смотрел?

Картер закатил глаза:

– Всего-то полшколы обошел. Казалось бы, туалеты должны быть на каждом шагу. Но ей-богу, здешние ребята небось все ходят скрестив ноги, чтоб не описаться.

– Не время для шуток, – сказал Ник и обвел комнату лучом фонарика: – Только посмотри вокруг.

Картер махнул рукой, словно отгоняя муху:

– Это ерунда. Зашли бы вы в лабораторию с электроникой. Серьезно, такой крутой аппаратуры для спецэффектов вы еще не видели. Тут сам Спилберг мог бы фильмы снимать. Конечно, когда я ее нашел, мои почки были уже практически у меня в горле. Оказывается, все туалеты на другом конце школы. И знаете что? Вместо унитазов там огромные дыры в полу, от которых идут здоровые такие трубы. И вот я туда прибежал, держусь из последних сил и знаете что вижу?

– Фу! – взвизгнула Тиффани. – Какие мерзости!

– Мы не хотим слушать про твои туалетные процедуры, – заявила Дана.

– Мои чего-чего? – скорчил рожу Картер.

Но им действительно нужно было поскорей убираться из школы.

– Идем, – сказал Ник.

Он сделал шаг в сторону единственного выхода и замер. Медленно поднял руку. Луч света заскользил по полу, Картеру и дальше, ему за спину.

– О. Боже. Мой, – простонала Энджи.

У Анджело отпала челюсть. Коди рухнул на пол и закатился под лавку. Картер обернулся и посмотрел вверх. Прямо за ним стояло совершенное жуткое существо – такое высокое, что не проходило в дверь, и такое здоровенное, что Франкенштейн по сравнению с ним казался первоклашкой.

Ник огляделся, пытаясь найти что-нибудь для самозащиты. Ему попалось только что-то вроде резинового молоточка, которым доктора проверяют рефлексы. Но, даже будь этот молоточек в десять раз больше, он все равно не помог бы остановить этого громадного монстра, который сейчас наклонился, чтобы заглянуть к ним в комнату через дверной проем.

Энджи запустила руку в рюкзак и достала перцовый баллончик. Ник был уверен, что и это им не поможет. Размах плеч чудовища был с небольшой автомобиль.

Коди отползал назад, пока не уперся в один из столиков на колесах. Парня так трясло, что все инструменты на этом столе загремели в своем подносе.

– В сторону, Картер! – крикнула Дана, размахивая железной палкой, которую, вероятно, ухватила со стола.

– Ты что творишь?! – завопил в ответ Картер. – Не трожь моего друга!

Ник сперва подумал, что он кричит на монстра, но потом увидел, как Картер раскинул руки и закрывает чудовище собой, защищая.

– Твоего… друга? – выдавил Анджело.

– Само собой, – сказал Картер, как будто все было очевидно с самого начала. – А что, по-вашему, я увидел в туалете?

Существо отрыло рот, обнажая стройный ряд на удивление белых зубов, и выдало что-то вроде хак-хак – рассмеялось, неожиданно осознал Ник.

– Намочить он водичку на штанцы.

Картер опустил взгляд на свои джинсы, где красовалось несколько мокрых пятен, и густо покраснел:

– Ну, случилась небольшая авария. Я бы на вас посмотрел, если бы вы только приготовились облегчиться, и тут какой-то великан спрашивает вас: «Чаво поделываешь?»

Здоровяк прикрыл рот ладошкой и захихикал.

Ник опустил свой молоточек:

– Он дружелюбный?

– Еще какой, – Картер положил руку монстру на колено – то располагалось на уровне талии Картера. – Зайди поздоровайся.

Гиганту пришлось развернуться и пригнуть голову, чтобы пройти в дверь.

Дана покачала головой:

– Неудивительно, что они выиграли матч. Он просто огромен.

Ник был уверен, что друг Картера был даже больше, чем самый крупный игрок «Сумины», которого он видел в пятницу на поле. Какое-то непонятное чудо природы.

– Хорошо времечко, чтоб… – Существо почесало затылок толстым пальцем и после небольшой паузы снова растянулось в улыбке: – Чтоб здоровкаться с друзьецами.

Несмотря на габариты, ему было не дать больше пятнадцати или шестнадцати лет. Но было в нем еще что-то странное, помимо необычных размеров. Ник никак не мог понять, что именно. Гигант протянул ему руку.

Ник нерешительно протянул свою в ответ. Он был уверен, что этот громила сейчас превратит его ладонь в кровавое месиво, но тот сжал ее на удивление бережно.

– Приятно познакомиться, эмм… – Ник посмотрел на Картера, осознав, что понятия не имеет, как именно обратиться к великану.

– Он, кажется, не очень силен в именах, – сказал Картер. – Я зову его просто Джейк.

– Приятно познакомиться, Джейк.

Гигант улыбнулся так широко, что казалось, его лицо сейчас треснет по швам.

– Почему он так странно разговаривает? – спросил Коди.

Он уже понял, что существо не представляет опасности, и перестал дрожать.

– Он почти не знает английского, – сказал Картер. – Он, кажется, из Исландии или типа того.

– Исландец? – скептически переспросила Дана. – С чего ты взял?

– А ты его руки пощупай. Просто ледяные. И видела, какой он здоровый? Сто пудов с России.

– Исландия не в России, – поправил Анджело, что-то яростно записывая и зарисовывая в своем дневнике наблюдений.

– А чего он… кривой какой-то? – поинтересовалась Энджи.

Так вот что было не так, подумал Ник. Джейк действительно выглядел очень непропорционально. И дело не только в росте – он в принципе был странно сложен. Словно какие-то части тела постоянно качал, а другие вообще не трогал. У него была широкая грудь и тонюсенькие руки. Ноги были накачанными, но не шли ни в какое сравнение со спиной. И в целом его плечи, колени и прочие суставы как-то странно выпирали. Джейк мгновенно сник.

– Не говори таких вещей! – зашипел Картер, пылая яростью. – Ты ранишь его чувства. А если б тебя назвали кривой? Тебе бы понравилось?

Тиффани сделала несколько осторожных шагов вперед и, задрав голову, заглянула великану в лицо:

– Наклонись-ка, мне тебя не видно.

Джейк опустился перед ней на колени – теперь его лицо находилось лишь немного выше ее головы. Он потянул носом:

– Цветоченцы.

– Ну хоть кто-то оценил мой парфюм, – сказала Тиффани и запустила пальцы в густую черную шевелюру гиганта. – У тебя отличные волосы, но ты никак это не используешь. Сейчас исправим.

Ник завороженно смотрел, как Тиффани роется в сумке, затем вынимает круглую расческу, гребень и маленькую баночку геля для волос:

– Что ж, объем у тебя очень хороший. Но твоего парикмахера стоило бы пристрелить, – Она снова запустила руку в сумку, вытащила небольшие ножницы и принялась кромсать, чесать и укладывать волосы монстра.

В итоге даже Ник был вынужден признать, что Джейк действительно похорошел.

– Что скажешь? – спросила Тиффани, протягивая ему карманное зеркальце.

Глаза Джейка удивленно расширились, когда он увидел свое отражение.

– Крас-сиво, – пропел он, хлопая в ладоши размером с тарелку.

– Пользуйся только качественным кондиционером, – наказала Тиффани, убирая зеркальце в сумку. – Иначе глазом моргнуть не успеешь, опять вся голова будет в секущихся концах.

Великан кивнул, глядя на нее своими зелеными щенячьими глазищами.

– Не хочу рушить вашу идиллию, – сказал Ник, – но чем мы, собственно, занимаемся? Надо ехать домой и рассказать полиции о том, что здесь творится.

– Точно, – поддержал его Коди.

Картер осторожно придвинулся поближе к Нику и прошептал:

– Ты это о чем?

– Эти люди похищают трупы и режут их, – шепнул в ответ Ник. – И твоему новому другу, вероятно, все это известно.

Картер шмыгнул носом:

– Уверен, Джейк тут совсем ни при чем. Вы хоть видели эти самые трупы?

– Мы видели мозг, – сказала Энджи.

– А вот это все для чего, как думаешь? – спросила Дана, обводя рукой операционные столы и хирургические инструменты. – Быть не может, чтобы он этого не знал.

Ник повернулся к Джейку, который по-прежнему не сводил глаз с Тиффани:

– Тебе знаком некто по прозвищу Бледный?

Гигант тут же втянул голову в плечи и закрыл лицо, словно ожидал удара.

– Не велся плохо себя, – вскрикнул он, дрожа всем телом. – Хозяин не виделся.

– Ты его напугал! – Картер подбежал к Джейку и обнял его – руки даже на треть не обхватили широченные плечи великана. – Все хорошо.

– Сдается мне, он не очень любит Бледного, – сказал Анджело.

Ник кивнул. Если даже такой верзила боится этого Бледного, тот должен быть просто ужасен.

Снаружи что-то громыхнуло. В открытой двери полыхнула вспышка голубого света, и секундой позже снова послышался грохот. А за ним еще одна вспышка. Джейк закрыл голову руками и взвыл:

– Нееееееееет!

– Видимо, от гроз он тоже не в восторге, – сказала Энджи.

Дана склонила голову набок, глядя в сторону коридора за дверью:

– Если все окна первого этажа закрыты ставнями, почему молнии видно внутри?

Анджело высунул голову в коридор и посмотрел в дальний конец:

– В той стороне что-то происходит, – сказал он.

Ник вышел из класса вслед за другом. Дверь в дальнем конце коридора была приоткрыта. Голубой свет исходил именно из этой комнаты, как и грохот, который они приняли за гром.

– Что там? – спросила Энджи, нагоняя их.

Анджело мотнул головой:

– Может, дуговая сварка?

На цыпочках они подбирались все ближе к двери.

– Странный запах, – сказала Дана. – Химикаты какие-то.

Они остановились у самой двери. Анджело потихоньку открыл ее чуть шире, чтобы можно было заглянуть внутрь. Ахнул и отшатнулся.

– Что там? – спросил Ник, обходя его, чтобы тоже взглянуть.

И тут же понял, что так напугало Анджело.

В дальнем конце комнаты над столом склонился тренер футбольной команды «Сумины». Только сейчас он был ни капли не похож на тренера. От одного его вида кровь стыла в жилах. Тип выглядел белым с ног до головы: от всклокоченных седых волос, торчащих во все стороны, до бледной кожи, которой, казалось, никогда в жизни не касалось солнце. Цвет был только у его глаз – розовых и горящих, как тлеющие угольки.

Кажется, он проводил какую-то операцию. Ник видел пару ног, торчащую из-под белой простыни. Вокруг пальцев тренера плясали голубые электрические разряды, но никакого устройства рядом не наблюдалось. Словно мужчина сам вырабатывал электричество. Искры трещали и в районе двух металлических болтов, торчавших с двух сторон из его челюсти. Его белый халат был испачкан какой-то темной жидкостью.

– Что там? – подала голос Энджи.

Ник не мог сказать точно, но ему определенно захотелось как можно скорей убраться отсюда. Дело оборачивалось куда хуже того, на что он подписывался изначально.

Коди растолкал всех и пробрался к двери:

– Мужик, похожий на сумасшедшего ученого, – резюмировал он.

Мужчина отошел от стола. Ник мог поклясться, что лежавшие там ноги не были прикреплены к телу. Бедра, по идее, должны были переходить в торс, но простыня в том месте лежала прямо на столе, словно под ней ничего не было.

И вдруг Бледный резко обернулся к двери, словно почуяв присутствие посторонних. Ник отшатнулся, столкнувшись с ним взглядом. Безумец осклабился, глядя на Ника своими жуткими розовыми глазами, из его рта вырвались голубые искры.

В ту же секунду Дана закричала:

– Бежим!

Ник развернулся и увидел толпу бугаев в футбольной форме, несущихся прямо на них по коридору.

– У нас гости! – захохотал безумный ученый. – Устройте им теплый прием.

Анджело ухватил Ника за руку:

– Надо уходить.

Ника не требовалось просить дважды.

– К выходу! – прокричал он и бросился вперед по коридору.

В темноте было не разобрать, кто где. Мимо проносились люди, кто-то кричал. Ника схватили за локоть, но он вырвался.

Что-то тяжело врезалось в Анджело, и с его носа слетели очки. Он начал падать, но Ник ухватил друга под руки и потащил вперед. Ник пихался локтями, кричал и прорывался к двери, пока вдруг наконец не оказался на улице. Ему в лицо ударил ледяной дождь. Он обернулся и увидел, как из школы вылетают Анджело и Дана. Справа, в метре от них, бежала Энджи. Мимо пролетел Картер, нагоняя Тиффани, которая давно вырвалась вперед.

Они не смели оборачиваться до самой станции, уверенные, что регбисты гонятся за ними по пятам. Только у подножия холма они наконец остановились, чтобы перевести дух.

– Мне показалось, – повторял Картер снова и снова. – Мне просто показалось.

– Это невозможно с научной точки зрения, – промямлил Анджело, прижав к груди свой дневник наблюдений так, что пальцы побелели.

– Какой-нибудь фокус, обман зрения, – согласилась с ним Дана. – Знаете, как «дома с привидениями» на Хеллоуин. Или как спецэффекты в фильмах.

Энджи стояла согнувшись, уперев ладони в коленки:

– Не знаю, что это было, но мы хотя бы сбежали. Мы в безопасности.

Ник огляделся, быстренько всех пересчитал, и его внутренности разом затянулись в узел от ужаса.

– Не все, – прошептал он. – Коди пропал.

– Надо вернуться, – сказал Ник.

Пусть его разве что наизнанку не выворачивало от одной мысли о сумасшедшем мужике в белом халате, они не могли бросить Коди. Кто знал, что эти фриказоиды могут с ним сделать?

Ник развернулся было обратно к холму, но Картер ухватил его за локоть:

– У тебя в той школе клетки мозга поотмирали? Возвращаться туда – безумие.

– В кои-то веки его пиццеприемник выдал что-то дельное, – буркнула Тиффани.

Дана закусила губу и потерла синяк на левой руке, который заполучила во время побега:

– Мы не знаем, точно ли он остался в школе. Там такой хаос творился. Может, он просто побежал в противоположном направлении и сейчас направляется к другой станции. Или звонит кому-то, чтобы его забрали.

Дождь, который хлестал весь вечер, почти прекратился, но на парковке было полно луж. Ник топнул по одной, окатив брызгами соседнюю машину:

– Хотите сказать, мы его там бросим? Что только я видел, чем этот безумный мужик занимается в своей лаборатории?

Анджело потер глаза. Без очков его было не узнать.

– Если хочешь вернуться, я с тобой, – сказал он парковочному счетчику.

– Я тут, – вздохнул Ник.

Анджело развернулся и прищурился:

– Ой, извини.

Ник закрыл лицо руками. Конечно, ребята были правы. Даже когда на них работал эффект неожиданности, лезть в эту школу было безумием. А уж сейчас тем более. Они бы преподнесли себя на блюдечке тому розовоглазому психу.

Коди, конечно, сам навязался на их шею и не был Нику таким близким другом, как Картер или Анджело – или даже девчонки. И все же было как-то неправильно бросать его там.

– Давайте позвоним в полицию, – предложила Энджи.

Ник убрал руки от лица:

– И что мы им скажем? Мы вломились в школу и увидели, как какой-то мужик проводит эксперименты над отрубленными конечностями? Нас упекут либо в тюрьму, либо в психушку.

– У нас есть доказательства, – сказала Энджи. – Тиффани сделала фотки.

Тиффани запустила руку в сумку.

– О нет, – простонала девочка спустя пять минут панических поисков. – Кажется, я уронила его в «Сумине». В нем мое имя и адрес.

Дана сверилась с часами:

– В любом случае надо решать быстро. Через пару минут подойдет электричка. Если я не вернусь домой к десяти, меня посадят под домашний арест.

Картер указал на таксофон:

– Можем сделать анонимный звонок. Скажем, кто-то звал на помощь из частной школы «Сумина». Полиция все проверит, увидит, что они там творят, и спасет Франкенштейна.

Ник кивнул. Действительно это лучший вариант.

– Кто будет звонить?

– Я, – сказала Энджи.

Она подошла к телефону, сняла трубку и набрала «девять-один-один». Остальные столпились вокруг.

– Алло? – произнесла девочка паническим, запыхавшимся голосом. – Я только что слышала, как какой-то мальчик звал на помощь возле частной гимназии «Сумина». Мне кажется, его похитили, – она всхлипнула, причем весьма правдоподобно.

Что неудивительно: они ведь только что повидали такие ужасы! Ник и сам до сих пор пытался убедить себя, что им померещилось.

– Мое имя? – сказала Энджи в трубку и Анджело замотал головой. – Кимбер Тидвелл. А кричал Коди Гиллс, мы ходим в одну школу.

Картер хихикнул. Кимбер Тидвелл была самой популярной девочкой в школе и единственной, кто интересовался модой больше Тиффани.

– Кимбер Тидвелл, – повторила Энджи. – Тэ-и-дэ-вэ-е-эл-эл. Мой адрес? Зачем он вам? Мальчик кричал у «Сумины».

Рельсы над ними загудели, вдали показались огни приближающегося поезда. Дана подергала Энджи за куртку и указала на часы.

– Мне пора, – сказала Энджи. – Но пожалуйста, поезжайте за ним скорее. Думаю, он в опасности. В той школе творится что-то очень странное. Нет. Извините. Я не могу оставаться на линии.

– Побежали! – крикнула Дана, как только Энджи повесила трубку.

Вшестером они помчались вверх по ступеням, Анджело держался за плечо Ника, чтобы не сбиться с пути. Они выбежали на платформу и запрыгнули в поезд за пару секунд до закрытия дверей.

– Ты, наверное, зря дала им имя реального человека, – Ник плюхнулся на сиденье, стараясь отдышаться.

Энджи заняла сиденье напротив:

– Если бы я назвала выдуманное, меня бы не восприняли всерьез. А если Коди вдруг объявят пропавшим, они хотя бы будут знать, в какую школу он ходит, когда наведут справки о Кимбер.

Ник подтянул коленки к груди и обнял их. Все этим вечером шло не по плану. И пусть Коди раньше его поколачивал – столько раз, что не сосчитаешь, – а теперь стал ужасной занозой в одном месте, Ник все равно чувствовал себя последним трусом оттого, что не вернулся за ним.

– Все будет хорошо, – сказал Анджело, хлопая его по плечу. – Уверен, Коди завтра придет в школу и стребует с нас обещание больше никогда подобного не делать.

Но Коди не пришел в школу. Ник несколько раз заглядывал в его класс под надуманными предлогами, и с каждым разом от вида его пустой парты ему становилось все хуже.

На обеденной перемене они вшестером пошли в класс информатики, поискать в интернете новости о Коди и «Сумине». Но поисковик выдавал лишь статьи о футбольном матче. А о Коди вообще ни слова.

– Может, он заболел и остался дома, – предположил Картер, когда вся шестерка уселась на краю игровой площадки, чтобы пообедать. – Меня-то вчерашний вечер уж точно вымотал.

– Но смотрю, аппетит ты не потерял, – заметила Энджи.

Картер скорчил рожу, а затем уставился тоскливым взглядом на апельсиновый капкейк Ника. Ник его проигнорировал.

– После школы пойду к нему домой, проверю.

– Вообще-то это не самый лучший вариант, – возразил Анджело.

На нем сегодня были очки с затемненными линзами в черепаховой оправе. Оказывается, мама купила их ему пару месяцев назад, но Анджело их даже примерять отказался. А вот теперь был вынужден носить, пока ему не закажут новую пару.

– Если он действительно пропал, а ты заявишься к нему на следующий же день, это будет выглядеть подозрительно.

– Предлагаешь сидеть сложа руки? Делать вид, что вчера ничего не случилось? – Ник треснул кулаком по своему обеду, превращая капкейк в упаковке в рыжую размазню из глазури и крошек.

– О-о-о-о, – простонал Картер, подобрал расплющенный кексик, повертел в руках и заметил: – Его все равно еще можно съесть.

– А какой у нас выбор? – спросила Энджи. – Если расскажем кому-нибудь, что пробрались в школу, у нас будут неприятности. А без фоток Тиффани у нас вообще нет никаких доказательств.

Тиффани выглядела совершенно потерянной без своего телефона – сидела и теребила цепочку на шее:

– Есть и хорошие новости: полиция до сих пор не заявилась к нам с допросом. А если бы они связались с Кимбер, вся школа об этом гудела бы.

– Это значит лишь, что полиция не восприняла наш звонок всерьез, – сказал Ник. Он смотрел, как Картер высасывает крошки из упаковки капкейка, и сжимал кулаки. – Ладно. Я подожду до завтра. И если Коди не объявится, пойду к нему домой. А если его там не окажется… – Он не был уверен, что делать, если Коди не вернулся из «Сумины», но кое в чем не сомневался: он не может просто сидеть и ждать ужасных новостей.

Тем вечером Коди не выходил у Ника из головы. Что с ним сейчас? Насколько им известно, «Сумина» проводит эксперименты только с трупами. Но что, если в этот раз они сделали исключение? Что, если прямо сейчас Коди привязан ремнями к столу, а Бледный тычет в него зондами и бьет током?

– Будешь смотреть «Сверхъестественное»? – спросил папа, включая телевизор. – Я записал серию, которую ты пропустил из-за матча.

– Думаю, нет, – сказал Ник. – Я лучше пойду прилягу.

Папа подошел и потрогал его лоб:

– Выкладывай начистоту. Подхватил тропическую лихорадку и помираешь?

– А? – переспросил Ник.

Папа плюхнулся на диван рядом с ним:

– Ни разу не видел, чтоб ты отказывался от просмотра ужастика. И я специально записал для тебя эпизод – ведь ты так любишь этот сериал. Значит, ты либо при смерти, или тебя что-то гложет. Ну так что?

Нику очень хотелось рассказать папе правду, но он не мог. А как было бы здорово сознаться во всем взрослому, и пусть уже он разбирается. Но тогда бы он настучал на товарищей. И даже если бы папа поверил ему, что маловероятно, что бы он мог сделать?

– Лихорадка, – сказал Ник, стараясь улыбнуться поубедительней. – Мне осталось всего две недели. Но не волнуйся, я завещаю тебе мою коллекцию комиксов «Байки из склепа».

Прежде чем папа успел продолжить расспросы, Ник поднялся к себе в комнату. Но этой ночью ему плохо спалось. И когда на следующий день Коди снова не явился на занятия, Ник принял окончательное решение.

– Я иду туда, – сказал он остальным на первой перемене.

Картер тяжело сглотнул, его кадык прошелся вверх и вниз:

– Я с тобой.

Анджело поправил очки на своем носу:

– Я тоже.

Энджи переглянулась с Даной и Тиффани, те кивнули:

– Ладно. Мы с вами.

Ник шагал по тротуару, повесив голову. Дом Франкенштейна был тем местом, которое они обычно избегали любой ценой, а сейчас он шел туда добровольно. Ник не знал точно, что именно скажет, когда ему откроют дверь. А что, если там будут полицейские? Коди уже два дня как пропал, наверняка их кто-нибудь вызвал.

– Мама так и не купила тебе новые очки, да? – спросил Картер у Анджело.

Тот покачал головой:

– Она их заказала, но линзы будут готовы только к пятнице. Их на заказ делают.

– А мне и эти нравятся, – сказала Тиффани. – Ты в них чем-то похож на Джастина Бибера.

Картер поперхнулся и вдруг запел, не попадая ни в одну ноту:

– «Ты меня любишь… Неравнодушна-а-а… Ведь мои семейники воняют так, что душно-о-о».

Тиффани сдвинула брови:

– Там не так поется.

– А зря, – сказал Картер. – Когда я стану знаменитым музыкантом, в каждой моей песне будет что-нибудь про семейники и пускание газов и иногда пуканье под мышкой на фоне.

– Если ты когда-нибудь станешь знаменитым музыкантом, – сказала Тиффани, – мне придется навсегда зашить себе уши.

Картер растянулся в ухмылке:

– Тогда тем более постараюсь.

Даже шутки Картера не могли вытащить Ника из болота тоски, в котором он бултыхался.

– Ты не виноват, – сказала Энджи.

Ник хмыкнул и отвернулся.

Энджи обогнала его и преградила дорогу:

– И никто не виноват. Мы не просили его идти с нами. Мы сообщили в полицию. Что еще мы могли сделать?

Мимо пронеслась пара малышей на самокатах, обстреливая друг друга из водяных пистолетов. Каково это, когда единственное, о чем тебе нужно беспокоиться, – это по какому каналу сегодня смотреть мультики?

– Мы могли вернуться за ним, – буркнул Ник.

– И сейчас были бы там же, где он, – сказала Энджи. – Ты этого хочешь?

Ник скрипнул зубами. Он не знал, чего хочет. И скорее всего, Энджи была права. Какие шансы у них, шестерых подростков, были против того, что обитает в этой школе, или замке, – кто его разберет? Побег был единственным верным решением. Но почему же ему тогда так паршиво?

– Как думаешь, что именно он делал? – спросил он. – В лаборатории, с электричеством?

– Без понятия, – ответила Энджи.

Ник гадал, видела ли она то же, что и он. Но мысль о ногах, которые ходят сами по себе, казалась слишком уж безумной. Само собой, это был какой-то фокус. Или он просто смотрел под странным углом. Ни один из ребят не поднимал эту тему, так что Ник решил, что, кроме него, никто этого заметил.

Коди жил в маленьком одноэтажном домишке с металлическим сайдингом, который кое-где отставал от стен. Лужайка перед домом была скошена практически в ноль. Странно, что за ней вообще ухаживали, ведь вместо травы там были сплошные сорняки. Крошечная собачка с крысьей мордой соскочила с крыльца и, тявкая, побежала навстречу идущим к дому ребятам.

Картер побежал ей навстречу, размахивая руками и вопя:

– Ты-дыщ, ты-дыщ, ты-дыщ!

Собачка резко затормозила, жалобно взвизгнула и убежала за дом.

– Смотрю, животные тебя любят не меньше, чем люди, – сказала Тиффани.

– Что скрывать, – сказал Картер, либо не распознав сарказм, либо решив его проигнорировать. – Я своего рода заклинатель собак. Только наоборот.

Ник набирался смелости, чтобы подняться на крыльцо, когда вдруг входная дверь с размаху распахнулась, и из нее выглянул старик в мешковатых штанах и старой грязной футболке.

– Кто обижает моего пса? – крикнул он.

Картер принялся насвистывать свою песенку о семейниках и внимательно разглядывать газон.

– Мы ищем Франк… – начал было Ник, но вовремя спохватился: – Э-э, Коди.

Старик приложил ладонь к своему крупному сморщенному уху:

– Франк Коди, говоришь? Не знаю никакого Франка Коди.

– Он имеет в виду Коди Гиллса, – сказала Энджи, вставая рядом с Ником. Тот был очень благодарен за помощь. – Он дома?

Верхняя губа старика задралась, обнажая ряд явно вставных зубов:

– А кто спрашивает?

Ник переглянулся с Энджи, та закатила глаза. Если это отец Коди, неудивительно, что он все время такой злой.

– Э-э, мы? – рискнул Ник.

Мужчина почесал подбородок, словно внимательно все обдумывая. Хотя то, что осталось от его волос на голове, совершенно поседело, несколько длинных жестких волосинок, криво торчавших из подбородка, были рыжими.

– Нету его, – наконец выдал он, рывком подтянул штаны и развернулся, собираясь уходить.

– Погодите! – позвал Ник.

Мужчина обернулся, но только наполовину, словно прикидывая, возвращаться ему к ребятам или же это пустая трата времени.

Дана поспешно поднялась на крыльцо, протягивая ему руку.

– Я Дана Лион, – представилась она, широко улыбаясь.

Она была сантиметров на пятнадцать выше старика, и он окинул ее взглядом, полным сомнения:

– Вымахал бобовый стебель, ишь ты.

– Вроде того, – сказала Дана, не давая улыбке сползти. – Вы отец Коди?

– Дед, – огрызнулся тот. – По маминой линии. Коди стащил ваш велик или надавал тумаков? Не хочу ничего слышать. Не мальчишка, а сплошные неприятности.

– Что он опять натворил? – послышался голос из дома. – Если это из полиции, скажи, пусть запрут его в камере и выбросят ключ.

Теперь многое в поведении Коди стало понятным. Неудивительно, что он постоянно слоняется по району. Кто захочет возвращаться к такой родне?

– Он не угонял наши велосипеды и не… давал нам тумаков, – сказал Ник.

– В последнее время, – буркнул Картер, и Ник предупреждающе зыркнул на него.

– Его не было в школе, и мы решили узнать, все ли с ним в порядке. Мы вроде как друзья, – сказал Ник.

Это даже не было враньем. Пусть Коди и страшная головная боль, но Ник в некотором роде привык к нему. Он был уверен, что Анджело и Картер согласились бы, хоть они никогда прежде этого не обсуждали.

– Друзья? – переспросил старик, словно впервые слышал это слово, и сузил глаза: – С каких пор у этого хулигана есть друзья?

– Если это из школы, – снова визгливо раздалось из дома, – скажи, мы его не видели!

– Он уже не хулиган. Он исправился, – сказал Анджело. – Вы что, даже не сообщили в полицию, что он пропал?

Старик подергал одну из своих рыжих волосинок-проводов, взглянул на очки Анджело и сердито нахмурился:

– А ты у нас кто? Кинозвезда какая?

Лицо Анджело сделалось пунцовым.

– Нет. Никуда я не звонил и не собираюсь, – сказал старик. – Пропал и черт с ним. Полиция будет рада не меньше моего. Горбатого только могила исправит. Небось уехал к своему папашке. Вот уж одного поля ягоды, – с этими словами он снова рывком подтянул штаны, зашел в дом и захлопнул за собой дверь.

– Вот это да, – сказал Ник, когда они пошагали назад к тротуару. – Ничего себе родственнички.

– Поверить не могу: они даже не заметили, как он изменился, – сказала Дана.

Анджело почесал макушку:

– Теперь понятно, почему полиция не приходила его искать.

– Мне надо домой, – сказала Тиффани. – Родители все еще злятся из-за потерянного телефона. Говорят, купят мне новый только к Рождеству.

– Мне тоже пора, – сказала Дана. – К нам на День благодарения приезжают мои кузены, я должна помочь с уборкой.

Энджи пнула камушек в канаву:

– Простите, что предложила пойти в ту школу, – тихо произнесла она.

Ник пожал плечами:

– Ты не виновата. Мы бы все равно пошли – с тобой или без.

Энджи фыркнула:

– Это вы-то? Кучка трусливых цыпляток. Очень сомневаюсь.

Обычно Нику нравились перепалки с Энджи. Но сейчас было как-то не до них.

– Ладно, увидимся, – сказала Энджи.

– До встречи.

В ближайшие три дня их ждали мини-каникулы из-за праздников. А расследование истории с пропавшими телами зашло в тупик – они и так сделали все, что могли.

– Сыграем во второй «Left 4 Dead»? – спросил Анджело.

– Давай, пожалуй, – ответил Ник.

Они втроем шагали вниз по улице.

– Пойдем к тебе, – предложил Картер с надеждой в голосе. – Вдруг твоя мама что-нибудь печет.

Следующие три часа прошли как в тумане. Ребята расстреливали, кромсали и взрывали инфицированных зомби на экране. Но даже это не подняло Нику настроение.

– Ты нас пытаешься укокошить? – спросил Картер, когда из-за рассеянности Ника они уже третий раз за час оказались в окружении кровожадной толпы зомбарей.

Ник вздохнул и бросил джойстик.

– Простите, – пробормотал он. – У меня голова совсем другим занята. Коди проведет День благодарения запертым в холодной камере или на операционном столе, где его будут бить током.

– О, какие люди! – От дверей раздался радостный голос отца Ника, который как раз перешагивал порог. – Ник-ботани́к и его кореша: Умникус-Разумникус и Рот-Бормоглот.

– Привет, пап, – сказал Ник.

Папа взял в среду отгул, чтобы в сумме получилось целых пять выходных, и ему не терпелось опробовать свой новый радиоуправляемый самолет Р-40 «Уорхоук».

– Ну что, уже съел весь дом, включая фундамент? – спросил отец, скидывая ботинки и плюхаясь в кресло.

– До фундамента не добрался, – сказал Картер. – Планирую прийти в четверг после того, как мы съездим к бабушке, и закончить начатое.

Ник оторвал взгляд от игры, посмотрел на отца и наконец принял решение, которое обдумывал вот уже два дня.

Анджело будто прочел мысли Ника и покачал головой.

– Плохая идея, – прошептал он.

Но Ник уже все решил. Он скорее открыл рот, чтобы не успеть передумать, и выпалил:

– Пап, в это воскресенье мы влезли в частную школу «Сумина», потому что думали, что люди оттуда похищают трупы. Мы оказались правы. Там какой-то безумец проводит странные эксперименты. Мы видели человеческий мозг в банке и великана, который плохо говорит по-английски, и кучу операционных столов с ремнями, чтобы привязывать людей.

Папа моргнул. Он осторожно ослабил петлю своего плохо завязанного галстука и сложил руки на груди. Его лицо было настолько непроницаемым, что Ник не мог понять, о чем он думает.

– Это все?

Ник вытер глаза, которые почему-то были на мокром месте:

– Они похитили Коди Гиллса.

– Как думаешь, с кем он разговаривает? – шепотом спросил Картер.

Они втроем сидели в комнате Ника, пока его родители решали вопрос на кухне. Они слышали, как за последние полчаса папа несколько раз куда-то звонил, но дверь была закрыта, так что было невозможно расслышать, о чем и с кем он говорил.

– С полицейскими? – предположил Анджело.

– Наверняка с нашими родителями, – сказал Картер.

Ника постоянно грызла совесть за то, что он втянул друзей в такие неприятности, и он очень ценил то, что они согласились остаться вместе с ним:

– Простите, ребята.

– Не извиняйся, – Анджело похлопал его по плечу. – Ты правильно поступил. Просто только у тебя хватило смелости.

Картер смял и снова расправил пустую упаковку из-под печенья:

– Не мог подождать, пока праздники закончатся? Быть наказанным в каникулы – такой отстой.

Ник и Анджело повернулись в его сторону. Картер метнул упаковку в сторону мусорки, промазав на добрых полметра:

– Ладно, не подумав ляпнул.

Анджело постучал ручкой по странице своего дневника наблюдений, но ничего записывать не стал:

– Ты, кстати, умолчал про девочек.

Ник кивнул:

– Какой смысл их втягивать?

В коридоре раздались шаги, и троица дружно подняла глаза как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

– Идем в гостиную, – сказал папа. – Нам с мамой нужно с вами поговорить.

Ребята вышли из комнаты вслед за Ником, который впервые чувствовал себя не достойным их монстротерской компании. Пока они брели к дивану, он украдкой взглянул на мать. Та сидела так прямо, словно кочергу проглотила, а ее губы были сжаты в тонкую полоску. Это не предвещало ничего хорошего.

Папа стоял, сложив руки на груди, и ждал, пока каждый из троицы посмотрит ему в глаза.

– Во-первых, хотелось бы сказать, что я ожидал от вас большего.

– Дело даже не в том, что вы наврали о том, где были в воскресенье, или пробрались на закрытую территорию, – строго произнесла мама. – Хотя и то и другое очень, очень плохо. Хуже всего, что вы полагали, что ваш товарищ находится в опасности, и все равно тянули до последнего, прежде чем все нам рассказать. Это никуда не годится.

– Я думал, что могу тебе доверять, – сказал папа.

Ник весь съежился от разочарования, звучавшего в его голосе и сквозившего во взгляде.

– Ник хотел рассказать раньше, – вмешался Анджело. – Но я был против.

– Я тоже, – сказал Картер. – И, если вам от этого легче, я совершенно потерял аппетит. Прямо накануне Дня благодарения.

– Коди в порядке? Вы выяснили? – спросил Ник.

Ему было все равно, пусть его хоть на месяц посадят под домашний арест, лишь бы с Коди ничего не случилось.

Папа потер пальцем впадинку между носом и верхней губой:

– Его бабушка с дедушкой уверены, что он сбежал к отцу, потому что не хотел неприятностей из-за того, что вы пробрались в чужую школу.

– Но это не… – начал было Ник.

Папа предупреждающе поднял палец:

– Я лишь повторяю их слова.

– Полиция уже ищет его? – спросил Ник.

– Сейчас у них нет оснований полагать, что он пропал.

– Конечно же пропал! – сказал Ник. Он поверить не мог, что отец купился на ту чушь, что выдумали бабушка и дед Коди. – Ты вообще не слышал, что я рассказывал об этой школе? Там творится что-то страшное. Они воруют трупы, а теперь и Коди у них. Точно говорю.

Мама поднялась и пригвоздила его взглядом:

– Знаешь, насколько я близка к тому, чтобы выбросить все твои модельки, комиксы, фильмы и игры о монстрах? – Она подняла руку, между ее указательным и большим пальцем было меньше сантиметра.

Анджело охнул.

– И до сих пор не сделала этого только потому, – продолжила она, – что знаю, насколько они тебе дороги. Вам еще очень повезло, что вас не арестовали за проникновение со взломом.

– Прости, – промямлил Ник.

Он не мог поверить, что его собственных родителей больше беспокоит их проникновение в школу, чем похищение ребенка.

– Прибереги извинения до завтра, – сказал папа.

Ник напрягся:

– В смысле?

Папа улыбнулся впервые за весь разговор, и Нику это совсем не понравилось.

– Это значит, что ты пойдешь извиняться перед директором «Сумины», – сказала мама. – С утра папа отвезет тебя туда, чтобы ты лично принес извинения мистеру Диппелю.

Анджело и Картер одарили Ника таким взглядом, словно ему только что вынесли смертный приговор.

– Что касается вас двоих, – сказала мама, – вашим родителям мы ничего не сказали.

Картер вздохнул с большим облегчением:

– Спасибо. Спасибо. Спасибо. Мистер и миссис Би, вы лучшие.

Папа снова улыбнулся:

– Мы ничего им не сказали, потому что это предстоит сделать вам. Даю вам время до завтрашнего утра, когда я заеду за вами, чтобы вы тоже извинились вместе с Ником.

Утром среды троица теснилась на заднем сиденье внедорожника Брейтвэйтов, с ужасом ожидая приближающегося возвращения в «Сумину».

– Ты рассказал отцу, что у них директор псих? – прошептал Картер.

– Он не стал слушать. Считает, что всему есть рациональное объяснение, – вздохнул Ник.

У папы напрочь отсутствовало воображение. Случись зомби-апокалипсис, его бы укусили одним из первых, потому что он стал бы искать у толпы наступающих зомби застежки от костюмов.

Когда Картер нервничал, он ел даже больше обычного. Этим утром он спрятал себе за пазуху целую пачку «Орео» и молотил одно печенье за другим, словно ему непременно нужно было умять всю упаковку, прежде чем они доедут до школы.

– Что, если он и нас похитит? – спросил он.

С каждым словом из его рта летели крошки.

– Не похитит, гарантирую, – сказал Анджело. – Если мы исчезнем, об этом все новости будут трубить. Ему не нужна такая огласка.

– Будем утешать себя этим, когда его костоломы потащат нас в подземелье. И когда безумный ученый будет цеплять на твою голову электроды, обязательно расскажи ему, какой урон он наносит репутации школы, – Картер запихнул в рот сразу четыре печенья, отчего его зубы стали гадкого черного цвета.

– Включить музыку? – спросил папа. – У меня есть «Лучшие хиты Джонни Хортона». – Он стал напевать себе под нос «Потопить „Бисмарк“»: – Пара-па-пам пара-па-пам весь мир надеется на нас.

– Спасибо, не стоит, – хором выпалили мальчики.

– Надо спросить, нет ли у него «Привычному миру приходит конец», – сказал Картер.

– Еще знаете какая забавная история, – папа пытался напевать песенку и говорить одновременно. – Я позвонил своему другу – он работает в полиции Дьябло-вэлли, – так вот он говорит, что у них никогда не было никаких проблем с «Суминой». Зато в это воскресенье кто-то обратился в службу спасения, представившись девочкой из вашей школы.

Ник перестал дышать.

– Но, когда они позвонили ей домой, оказалась, что эта девочка и близко к Дьябло-вэлли не подходила, поэтому они решили, что это розыгрыш. Но вам об этом, конечно же, ничего не известно, ведь в «Сумину» забрались только вы трое, верно?

Мальчики обменялись неловкими взглядами.

– Знаете, я бы все-таки послушал Джонни Хортона вот прям сейчас, – сказал Картер.

Они остановились перед школой, и Ник сразу заметил одну вещь:

– Ставни открыты.

Папа выглянул из окна и прищурился, глядя на массивные деревянные ставни, которые раньше наглухо закрывали окна.

– В воскресенье же, вроде, была страшная гроза. Наверное, они не хотели, чтобы ветер разбил окна.

Ник знал, что вряд ли объяснение настолько невинное, но предпочел не открывать рот.

– Впечатляющее здание, – сказал папа, выходя из машины. Он вытянул шею, чтобы разглядеть последний этаж. – Трудно поверить, что его построили чуть больше года назад.

– Невозможно, – сказал Ник. – Этим камням сотня лет, не меньше.

– Почти девятьсот, если быть точным, – произнес чей-то голос.

Ник обернулся и увидел их безумного ученого, который как ни в чем не бывало стоял у дверей школы. Без белого халата и искр, летящих с кончиков пальцев, он был снова похож на футбольного тренера. Но его молочно-белая кожа, розовые глаза и взъерошенные седые волосы все еще приводили Ника в ужас. Он прижался спиной к отцу.

– Самое старое здание в Калифорнии это Миссия Сан-Хуан Капистрано, и оно было построено в 1776 году. Вашей школе никак не может быть девятьсот лет, – сказал Анджело.

Надо же, он был в силах разговаривать. Ник был впечатлен – сам он чувствовал себя так, словно проглотил горсть песка.

Директор хрипуче рассмеялся, отчего Нику стало не по себе. Рядом стоял отец, а вокруг был белый день, но этот человек наводил на него такую же жуть, как в ту ночь. Особенно если учитывать, что где-то в недрах школы он прятал Коди.

– А ты, я смотрю, умен. На свою беду, – сказал он со странным акцентом. Ник не смог понять, откуда он: директор говорил «з» вместо «с», «ф» вместо «в» и оглушал «д». – Этот замок был построен моими давно почившими предками. И был довольно известным, пока не пришел в запустение. Я переправил его сюда и собрал заново камень за камнем.

– Небось целое состояние потратили, – сказал папа Ника и протянул директору руку: – Дэниел Брейтвэйт.

Ник хотел предупредить отца, что его может ударить током, но прикусил язык.

– Доктор Франц Диппель, – Бледный пожал руку мистера Брейтвэйта. К удивлению Ника, не пролетело ни единой искорки. Может, он умел включать и выключать свою способность? – А это, должно быть, негодяи, пробравшиеся в мою школу, – он перевел взгляд своих розовых глаз на Ника, Картера и Анджело. – Должен признаться, вы немало напугали меня и учеников, – сказал он и снова хрипло гоготнул.

– Вас? – выплюнул Картер. – Мы напугали вас? Да когда я смотрел, как вы шарахаете током труп в своей лаборатории, у меня так зубы стучали, любой дятел позавидует.

Глаза директора на секунду сузились, придавая лицу выражение куда более похожее на то, что Ник видел вечером воскресенья. Но оно промелькнуло так быстро, что Ник даже засомневался, видел ли он его вообще. Он повернулся, чтобы переспросить у ребят, но заметил, что папа недовольно хмурит брови, глядя на Картера:

– Мой сын и его друзья считают, что видели нечто странное в вашей школе, – сказал он. – Но мы не за этим сюда приехали. Да, мальчики?

– Да, – промямлил Ник. – Мы приехали извиниться за то, что без спроса влезли на вашу территорию.

– Извините, – сказал Анджело. – Нам не стоило совать свой нос в ваши дела.

– Да, я тоже извиняюсь, – Картер провел рукой по своей куртке.

Ник был практически уверен, что он проверяет, на месте ли печенье.

– Что ж, – сказал доктор Диппель, по мнению Ника, с невероятно фальшивой улыбкой, – ничего страшного. – Он запустил руку в карман своего костюма, который было впору носить европейскому джентльмену из девятнадцатого века, и вытащил очки. Одно стекло было разбито. – Это не ваше?

Анджело осторожно шагнул вперед:

– Это мои. – Ник мог поклясться, что губы доктора дернулись в усмешке, когда Анджело осторожно забрал очки, стараясь не касаться его пальцев.

– Давайте я покажу вам школу? Что скажете? – предложил директор. – Возможно, при свете дня вам все покажется не таким уж и «странным», как вы выразились.

Ник переглянулся с Анджело. Как он может приглашать их в школу, зная, что они там увидят?

– Ни за что, – прошептал Картер. – Если войдем, то уже не выйдем.

– Мальчики, хотите? – спросил мистер Брейтвэйт.

Ник сделал глубокий вдох. Это был их шанс показать папе все, что они видели в воскресенье. И выяснить, где именно директор держит Коди. Но если Картер прав, они зайдут прямиком в ловушку.

– Пойдем, – сказал Анджело.

– Ладно, – согласился Ник.

– Прошу, прошу, – доктор Диппель придержал входную дверь.

Переступив порог школы, Ник словно шагнул в свой ночной кошмар.

– Сюда, – сказал он, указывая на класс, в который они в прошлый раз заглянули первым.

– Конечно, – сказал директор. – Заходите куда угодно.

Ник был уверен, что как минимум мозг убрали. Но тот преспокойно стоял на столе.

– Видишь? – прошипел Ник отцу.

Мистер Брейтвэйт наклонился, чтобы получше рассмотреть банку.

– Настоящий? – спросил он тоном ребенка, попавшего в магазин сладостей.

– Да, конечно, – произнес директор со своим странным акцентом. – Большинство школ используют на занятиях по анатомии мозг свиньи или коровы. Но один мой добрый друг из большого лондонского университета подарил нашей академии данный экземпляр.

– Это та-а-а-ак круто, – протянул мистер Брейтвэйт.

Ник поверить не мог, что отец так легко купился. Неужели он не понимал, что этот мозг вовсе ни из какого ни из Лондона, а украден с их местного кладбища или из городского морга?

– А как вы объясните учебники? – поинтересовался он. – Только не говорите, что у вас малышня одновременно учится читать и изучает мозг.

Было интересно, как выкрутится директор. Доктор Диппель сложил руки домиком перед лицом:

– Боюсь, наши ученики в Америке иностранцы. На родине они уже изучают сложные темы, а здесь вынуждены учить английский с нуля, словно маленькие дети.

– Хотелось бы задать им пару вопросов, – сказал Картер. – Особенно Джейку.

Директор выпятил нижнюю губу:

– Джейку?

– Ну, знаете, два с лишним метра ростом, шириной с грузовик, – сказал Картер. – Его сложно не заметить.

– А-а, – улыбнулся доктор Диппель. – Болеслав. Действительно крупный малый. Боюсь, он, как и прочие учащиеся, отправился домой на каникулы.

– Это куда конкретно? – спросил Ник.

Улыбка директора стала еще шире:

– В Транснистрию. Слышали о ней?

Ник не слышал. Даже Анджел о сомневался.

– Это что, где-то рядом с Украиной? – уточнил он.

– Очень хорошо, – сказал директор, хлопнув своими бледными ладонями. – Что еще желаете посмотреть?

Ник начал догадываться, что Диппель для всего подготовил оправдания. И конечно же, на операционных столах они всего лишь препарируют лягушек и змей. А лаборатория, где сверкал голубой огонь, это просто кабинет радиоэлектроники. И даже тело, которое лежит там на столе, окажется всего лишь роботом – школьный проект, над которым работают ученики.

Директор показал им каждый класс. Там не было ни клеток, ни потайных подземелий. Ничего даже отдаленно опасного или подозрительного. К концу экскурсии Нику начало казаться, что они и правда ошиблись.

– Можно спросить? – сказал Ник, когда они вернулись к центральному входу. – А что случилось с вашей челюстью?

Доктор Диппель поочередно коснулся винтов с одной и другой стороны своего лица.

– Транснистрийская война. Мне раздробило кости скул и челюсти. Врачи поставили эти болты, чтобы держать их на месте. Приходится есть много… как вы его тут зовете? Желе, кажется?

– Я вам очень сочувствую, – сказал папа Ника. – Думаю, мы получили хороший урок. Не судить людей, которые отличаются от нас. Согласны, мальчики?

Мальчики кивнули.

Доктор Диппель снова издал свой странный хриплый смешок:

– А я отныне буду всегда проверять, запер ли двери.

День благодарения всегда был одним из любимых праздников Ника. Да, на него не дарили подарки, как на Рождество, и не надо было наряжаться в костюмы, как на Хеллоуин – его самый любимый праздник, – но на столе все равно было море вкусной еды, не надо было идти в школу, а по телику показывали красочные парады.

Но в этом году все его мысли занимал Коди. Невероятно, как всего за неделю тот, кого ты боялся, может стать тем, за кого ты волнуешься. А с Коди именно так и произошло. Ник звонил ему домой столько раз, что дед пообещал вызвать полицию, если еще раз услышит его голос.

– Уверен, он вернется, как только поймет, что доктор Диппель не собирается заявлять на вас в полицию, – сказал папа.

– Надеюсь, – Ник равнодушно потыкал вилкой индюшачью ногу.

Но в глубине души он понимал, что такого не произойдет. Он не сомневался, что с Коди случилось что-то ужасное, но ничего не мог с этим поделать. Только просматривал новости и места себе не находил.

Наконец родители устали от его хандры и бесцельного шатания по дому и отменили наказание. С одним условием: он даже на пушечный выстрел не должен подходить к «Сумине». Собственно, не проблема. Ник даже видеть эту школу не хотел. Хотя Диппель дал всему отличные объяснения, он всем нутром чуял, что с этой школой – и ее директором – все гораздо сложнее, чем кажется. Но у него не было доказательств.

Мама Анджело, вероятно, придерживалась той же логики, что и родители Ника, потому что в пятницу после обеда Анджело позвонил, чтобы сообщить, что тоже больше не наказан.

– Может, пойдем с тобой в библиотеку? – спросил он. – Просто на улице до сих пор льет дождь.

Ник ни на секунду не повелся на будничный тон друга:

– Хочешь пойти к мистеру Блекхэму, да?

Бартоломео Блекхэм был библиотекарем, свободным от предубеждений и располагавшим удивительно обширными познаниями в сфере сверхъестественного. Он уже помогал мальчикам, когда Ник превратился в зомби.

– Ну, – сознался Анджело, – я на самом деле кое-что почитал по теме, пока сидел под домашним арестом. И думаю, мистер Блекхэм сможет ответить на пару-тройку волнующих нас вопросов.

– Отлично, – сказал Ник: впервые за много дней у них наконец-то появился крохотный лучик надежды. – А что Картер? Родители выпустят его из дома, как думаешь?

– Шутишь? Он их там с ума сводит, достает сестру, ссорится с младшим братом. Они ему еще доплатят, чтоб ушел. – Анджело немного помолчал: – Ничего, если я позову с нами девочек?

– Конечно, зови. Чем больше извилин будет решать эту проблему, тем лучше. – Едва повесив трубку, Ник схватил свой плащ и рюкзак и отправился на выход. – Я в библиотеку, – крикнул он в дверях.

– Надеюсь, ты хорошо проведешь время, – отозвалась мама, оторвав взгляд от своего кроссворда. – И найди что-нибудь почитать, помимо книг о монстрах.

– Бери «Унесенных ветром». Или еще можно «Убить пересмешника», – подал голос папа, который сидел за столом, изучая останки своего радиоуправляемого самолета, который разбился при первом же запуске. – Лучше истории про ураган может быть только повесть о том, как кто-то очень не любил дразнилки.

Мама наморщила нос, а Ник засмеялся. Закрыв дверь, он натянул куртку на голову и побежал к велосипеду.

Когда он приехал в библиотеку, Анджело и Картер уже ждали его в вестибюле. Анджело снова надел свой длинный черный плащ, и Ник только сейчас осознал, что видел практически такой же на мистере Блекхэме в их последнюю встречу. Возможно, Анджело именно поэтому выбрал такой наряд.

– Ты случаем не принес что-нибудь с праздничного стола? – спросил Картер, буравя взглядом рюкзак Ника. – Я бы не отказался от бутерброда с индейкой и клюквенным соусом.

Ник закатил глаза:

– Конечно же я притащил в библиотеку еду.

Спустя пару минут в здание библиотеки неспешной походкой вошли Энджи, Тиффани и Дана. Ник гадал, были ли они вместе, когда Анджело позвонил, или просто спланировали свое синхронное появление.

– Что-нибудь слышно о Коди? – спросила Дана.

– Нет, – сказал Ник. – И полиция по-прежнему ничего не делает.

– Поверить не могу, что бабушка и дедушка совсем за него не волнуются, – сказала Тиффани. – Так и хочется вернуться туда и отвесить обоим по крепкому подзатыльнику.

Энджи повернулась к Нику:

– Я слышала, ты рассказал обо всем отцу.

Ник постучал носком по полу, оставляя черные отметины на ковре вестибюля:

– Тупая идея, да?

– Вообще-то, – сказала Энджи, – это, пожалуй, самый умный поступок из всех, что мы предприняли с тех пор, как все случилось. Спасибо, что нас не сдал. Мама бы меня до конца жизни посадила под домашний арест, если бы узнала, зачем мы на самом деле приходили в морг.

Ник пожал плечами, ему стало неловко:

– Да ерунда, правда…

– Мы так и будем тут стоять? – Анджело постучал себя по ноге дневником наблюдений. – Мне интересно, что мистер Блекхэм думает обо всей этой ситуации. Он наверняка слышал о похищении трупов.

– Да. Не терпится познакомиться с этим загадочным типом, – сказала Дана. – Я сотни раз бывала в библиотеке и никогда не слышала ни о каком мистере Блекхэме.

Картер засмеялся:

– Ты бы его точно запомнила. Он выглядит как Нео из «Матрицы», только постарше.

Но до его кабинета в дальнем конце библиотеки они так и не дошли. У справочной стойки их остановила седоволосая женщина:

– Чем могу помочь?

– Мы пришли к мистеру Блекхэму, – сказал Анджело.

– Боюсь, его сейчас нет, – женщина внимательно осмотрела книгу перед собой, сделала пометку на бумажке и отправила томик в тележку на колесиках. – Загляните на следующей неделе. Он как раз должен вернуться.

– Мы по важному вопросу, – сказал Ник. – Может, у вас есть номер, чтобы с ним связаться?

Библиотекарша взяла очередную книгу, заметила, что у нее порвана страница, и заворчала:

– Я так понимаю, он в другой стране. Какая-то срочная командировка.

Ник сдвинул брови. Неизвестно, что станет с Коди за неделю.

– Может, я могу вам чем-то помочь? – спросила женщина.

– Не думаю, – сказал Анджело. – В таких делах только он разбирается.

Библиотекарша отложила свою книгу и впервые как следует рассмотрела ребят:

– Он ждал вас?

– Ну это вряд ли, – сказал Ник. – Мы ведь только сегодня утром решили к нему наведаться.

Она пригладила волосы:

– Он, когда уехал, позвонил буквально на следующий день. Связь была просто ужасная. Казалось, он звонит из какой-то страшной глуши. Но, кажется, он упоминал мальчиков и девочек, которые должны к нему прийти.

Анджело оживился:

– И что он сказал?

Женщина пошарила на своем столе, перебирая клочки бумаги:

– Я же вроде записала где-то. Никак не найду. – Она подняла взгляд на Энджи с подружками: – Среди вас случайно не Шелли?

Энджи покачала головой.

– Или, может, Мэри? На линии были такие страшные помехи, но он точно упоминал каких-то Шелли и Мэри.

– Точно не нас, – сказала Тиффани. – В нашей школе учится несколько Шелли, а вот Мэри я лично не знаю ни одной.

Женщина продолжила шарить по столу, хотя Ник был уверен, что она переворачивает все те же бумажки, которые уже посмотрела.

– Что ж, значит, это было не о вас. Точно помню, что он упоминал каких-то Шелли и Мэри… и, возможно, Кельвина? – Она улыбнулась Анджело: – Вы случаем не Кельвин, молодой человек? Очень похожи на Кельвина.

– Нет, извините, – сказал Анджело.

Упав духом, шестерка вернулась к круглому столу и сняла плащи.

– Я очень надеялся на его помощь, – сказал Анджело, сползая на стул.

– Думаешь, он хоть одному слову поверил бы? – спросила Энджи. – Представить не могу, чтобы кто-то старше школьного возраста воспринял всерьез то, что мы видели. Тем более взрослый.

– Этот дядька не похож ни на одного из знакомых мне взрослых, – сказал Картер. – Честно говоря, мне от него тоже слегка не по себе.

Ник почесал макушку. Выходные обещали быть долгими:

– Что ты там, говоришь, почитал, пока сидел дома? – спросил он у Анджело.

– Ничего, что могло бы нам сейчас помочь. Просто кое-что не сходится. – Анджело поправил очки на носу и вгляделся в свои записи: – Во-первых, болты в челюсти доктора Диппеля.

– От которых искры летели? – вздрогнула Тиффани. – Жуткие штуки.

– Он сказал, что это последствия Транснистрийской войны. Единственная Транснистрийская война, которую я смог найти, была двадцать лет назад. Даже в то время он был староват для участия в ней.

– Некоторые страны призывают любого, кто способен держать оружие в руках, – сказала Дана. – Особенно небольшие.

Анджело кивнул:

– Это верно. Но я также не нашел ни одной медицинской процедуры, после которой у пациента болты остались бы торчать из челюсти, – не важно, насколько сильно были раздроблены кости. А потом еще за́мок этот, который, по его словам, построили его предки. Клянусь вам, я его уже где-то видел. Я погуглил за́мки Транснистрии и ничего даже близко похожего не нашел.

– Мысль неплохая, – сказал Ник. – Но он не говорил, что замок именно транснистрийский.

– Знаю, – сказал Анджело, сжимая ручку в кулаке. – Поэтому и хотел поговорить с мистером Блекхэмом. Я надеялся, он что-нибудь знает об этом здании. Он вроде как фанат истории Европы. И еще меня волнуют кабели. Я заметил их и в то воскресенье, и вчера. Такой кучи проводов, которыми обвешана школа, хватит, чтобы обеспечить энергией здание раз в десять больше. Зачем им столько электричества?

Картер грыз явно лежалый батончик воздушного риса в шоколаде, который выудил из одного из своих карманов:

– Если учесть, что все их светильники – газовые.

– Погодите-ка, – произнес Ник, и все за столом дружно повернулись к нему.

– Что такое? – спросила Энджи.

Он не мог сказать точно. Но от разговоров о за́мках и электричестве в его голове что-то щелкнуло. Кроме того, он кое-что вспомнил:

– Мама велела взять какую-нибудь книгу. Но только не про монстров.

Дана махнула рукой на ряды книжных полок, окружавшие их:

– Выбирай – не хочу.

Ник закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться. Библиотекарша и мистер Блекхэм упоминали двух девочек: Шелли и Мэри. Почему эти имена казались такими знакомыми? И почему замки и электричество навели его на мысль о маме? По-отдельности все это ничего не значило, но вместе…

Внезапно его глаза распахнулись:

– Понял! – Он помчался в секцию художественной литературы, упорядоченную по фамилиям авторов, и подбежал прямо к букве Ш, игнорируя взгляды нескольких недовольных взрослых.

Шерман, Шихэн, Шелдон… о, вот она! Он ухватил томик в мягкой обложке, на которой мужчина стоял на фоне ледяных горных вершин, и поспешил вернуться к ребятам. Именно таких книг мать попросила избегать.

– Не Шелли и Мэри, – сказал он. – А Мэри Шелли.

Этого автора знал любой уважающий себя фанат монстров. Все пять пар глаз шокированно округлились, когда до ребят наконец дошло.

Ник шмякнул книгу на стол, и эхо от хлопка покатилось по библиотеке. Это был «Франкенштейн» Мэри Шелли.

– Мистер Блекхэм говорил вовсе не о девочках. А о Франкенштейне.

Анджело хлопнул себя ладонью по лбу, словно мультяшный персонаж, которого только что осенила идея:

– Ну конечно же! Франкенштейн!

Дане, казалось, было немного стыдно, что она не догадалась первой. Она постучала пальцами по столу:

– Слушайте, так если Шелли и Мэри – это не имена девчонок, то Кельвин наверняка тоже вовсе не мальчишка. Более того, возможно, мистер Блекхэм вообще сказал другое слово.

Взгляд Анджело просветлел:

– Библиотекарь же сказала, что из-за помех было плохо слышно. Может, он сказал «Гальван»? Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Еще бы, – Дана подскочила со своего места. – Принесу книгу об ученых восемнадцатого и девятнадцатого веков. – И она убежала в секцию научно-популярной литературы.

– Не понял, – сказал Картер. – Ну нашли вы какую-то старую книжку. И что? Франкенштейн далеко не самый крутой монстр. Мумия куда круче.

– Франкенштейн вообще не монстр, – сказала Энджи. – Это имя ученого.

– Вот именно, – Анджело взял книгу со стола. – В романе Мэри Шелли Франкенштейн был безумным ученым, который пытался найти способ воскрешать мертвых.

Пазл в голове Ника наконец начал складываться:

– Думаете, мистер Блекхэм хотел нам что-то передать? Может, он знал что-то о Диппеле?

Анджело пролистал последние несколько страниц своего дневника наблюдений:

– Да, думаю, он знал и пытался рассказать нам, что творится в той школе. Это как минимум объясняет те бесконечные кабели, что мы видели на здании.

Энджи развела руками:

– Погодите минутку. А при чем тут этот Кельвин? Или Гальван?

– Луиджи Гальвани, – объявила Дана, вернувшаяся с добычей.

Она аккуратно опустила тяжелый фолиант на стол и развернула его к ребятам, чтобы все смогли рассмотреть изображение мужчины в белом парике.

Картер бросил на него взгляд и фыркнул:

– На Джорджа Вашингтона похож. Какой-нибудь шестой президент США, наверное?

– Гальвани вообще не был политиком, – сказала Дана. – Он одним из первых начал изучать биоэлектричество и стал первопроходцем в области нейроэлектрофизиологии.

– Надеюсь, всем все понятно, потому что я не услышала ни одного знакомого слова, – сказала Тиффани и махнула ладошкой над своей безупречной шевелюрой, показывая, насколько мимо нее пролетела данная информация. – Объясняй так, чтобы любому шестикласснику было понятно. Хотя с нами Картер… лучше третьекласснику.

Картер скорчил недовольную гримасу:

– Может, я здесь не самый мозговитый, но хотя бы не являюсь первопроходцем нейрострахолюдности, в отличие от тебя.

Дана повернулась к Анджело, которому так не терпелось высказаться, что он аж на стуле подпрыгивал.

– Валяй объясняй им, – сказала она.

Анджело подался вперед и сделал глубокий вдох, словно преподаватель, собравшийся прочесть им лекцию.

– Значит, так, в восемнадцатом веке ученые еще не знали, что заставляет мышцы сокращаться. Многие полагали, что все дело в воздухе или кровотоке. Это называлось «теорией баллонистов», которой придерживались многие…

Ник покрутил перед собой пальцем, намекая другу, что лучше опустить не важные детали.

Анджело моргнул и закивал:

– Да, точно. Вернемся к Гальвани. Он проводил эксперимент с лягушкой и статическим электричеством, и его ассистент случайно коснулся обнаженных мышц на ноге лягушки скальпелем с зарядом. Ток побежал по мертвым мышцам – и бам! Нога дернулась. – Анджело восторженно взмахнул руками. – И таким образом они сделали открытие: наши мышцы заставляет сокращаться именно ток в форме ионов. Позже это назвали «гальванизмом», а в современной науке именуется нейроэлектрофизиологией.

Картер наигранно широко зевнул:

– Очень увлекательно, и мне, конечно, не терпится провести последние дни каникул изучая биологию, но как бы так выразиться… Ну и чё?

Анджело выглядел оскорбленным:

– А то, что другие ученые стали проводить множество опытов, используя его теорию. В том числе над трупами. Некоторые были уверены, что, пропустив через тело ток, можно оживить человека. Многие считают, что именно это вдохновило Мэри Шелли на историю о Франкенштейне. Врачи искали источник так называемой «жизненной силы».

Ник потер виски. От всей этой ситуации у него начинала болеть голова.

– Так, давайте еще раз. Вы считаете, что доктор Диппель верит во всю эту чушь? Что электричеством можно воскрешать мертвецов?

– Это не такая уж чушь, – сказала Дана. – Каждый день ученые узнают все больше и больше о роли электричества в человеческом теле. Разряд дефибриллятора может спасти от сердечного приступа. Электросудорожная терапия применяется при лечении депрессии. Твои глаза, мозг и сердце работают за счет электрических импульсов.

– А что, если ему удалось? – спросила Энджи. – Что, если Диппель реально нашел способ возвращать людей к жизни? И именно поэтому похищает тела?

Нику в голову пришла чудовищная мысль:

– Футбольная команда, – сказал он. – Может, они все такие крупные, потому что вовсе не подростки. А воскрешенные мертвецы. Команда монстров, над которыми он ставит эксперименты.

– Джейк, – тихонько пискнула Тиффани. – Хочешь сказать, Джейк тоже…

– Нет, – возмутился вдруг раскрасневшийся Картер. – Джейк не монстр. Он мой друг.

Такие новости просто так за один раз не переваришь. Сотни мыслей крутились у Ника в голове. Ожившие мертвецы. Безумные эксперименты, как из страшного кино. Сумасшедший ученый в замке посреди ничем не примечательного калифорнийского городка. Да он в жизни бы в такое не поверил, если бы не видел все собственными глазами.

Ник взволнованно взъерошил свои волосы:

– Я вот чего никак не пойму. Допустим, все это правда. Допустим, Диппель реально ворует и оживляет трупы. Но зачем ему похищать Коди? Он же жив. Какой от него толк в экспериментах?

Все время, пока остальные были увлечены разговором, Дана читала свою книгу. Когда до конца оставалась примерно четверть страниц, она вдруг закрыла рот рукой:

– О боже!

– Что такое? – спросила Энджи.

Дана покачала головой. Глаза ее сделались стеклянными, а лицо почти таким же бледным, как у директора «Сумины».

– Как я это упустила? Я же читала «Франкенштейна» раза три или четыре, – она стерла выступивший на лбу пот. – Существовал еще один человек, который проводил эксперименты с биоэлектричеством. Но он был не просто ученым. Он также изучал религию и философию. И утверждал, что открыл эликсир бессмертия.

Ник не понял:

– И что в этом плохого?

Дана закусила губу. Казалось, она вот-вот расплачется.

– Этот ученый зашел дальше других. В своих работах он писал о трансфере души – переносе души одного человека в тело другого. Поговаривали, что он даже пробовал это пару раз – с трупами.

– Успокойся, – сказал Ник. – Да, какой-то мужик ставил безумные эксперименты двести лет назад. Это ведь не значит, что кто-то будет заниматься таким в современном мире.

– Ты не понимаешь, – сказала Дана, которую била сильная дрожь. – Ученый, проводивший эти эксперименты, родился в настоящем замке Франкенштейн.

Анджело испуганно втянул воздух:

– То-то мне их школа показалась знакомой. Вот где я раньше видел это здание: на картине! Точь-в-точь замок Франкенштейн из Германии.

– Это еще не все, – сказала Дана. – Этого ученого – того самого, что пытался переселять души, – звали Иоганн Конрад… Диппель.

Анджело почесал макушку и ни слова не записал в дневник наблюдений.

– Слушайте, – сказал он, переворачивая страницу. – Если прочитать «Сумина» задом-наперед получится «анимус». «Жизненная сила» на латыни. Они попытаются украсть анимус Коди. Его душу.

Ник попытался убедить себя, что идея о воровстве чужой души просто абсурдна. Но для простого совпадения они собрали слишком много улик.

– Нужно вернуться за ним, – сказал он.

Картер яростно замотал головой:

– Не получится. Ты разве не слышал? Он обещал как следует запирать школу. Кроме того, он будет нас ждать. В этот раз уже никто оттуда не выберется.

У Ника так сильно дрожали руки, что пришлось прижать их к столу.

– Предлагаешь просто бросить его там, чтобы из него высосали душу?

– Откуда нам знать, что они этого еще не сделали? – сказала Тиффани.

– Вряд ли, – Дана постучала пальцем по странице свой книги. – Все их эксперименты связаны с электричеством, так? Думаете, это совпадение, что в прошлый раз Диппель похитил тела как раз накануне сильной грозы?

– Ты права! – сказал Анджело. – Вот зачем там все эти кабели. Ему требуется огромное количество энергии для эксперимента. Помните, какие молнии сверкали в его лаборатории?

– И с того вечера еще не было гроз, – Ник бахнул кулаком по столу, заработав неодобрительный взгляд от женщины, читавшей книгу про младенцев. – Зато завтра обещали страшный ливень. Надо торопиться.

– Ник прав, – сказал Энджи. – У нас еще есть шанс спасти Коди. Но даже если не получится – Диппель ведь вряд ли на нем остановится. Может, у детей больше жизненной силы, чем у взрослых, и в следующий раз он похитит на улице какого-нибудь невинного малыша. Что, если это будет твой брат или сестра, Картер? Мы должны положить этому конец.

Картер сжал в кулаке обертку от батончика:

– Ладно, я в деле. Какой план?

– Сегодня ничего не получится, – сказала Дана. – Мои родители ждут нас троих на ночевку. Можем созвониться по скайпу после ужина.

– Отличная идея, – сказал Ник.

Они вышли из библиотеки. Дождь все еще моросил, и, хотя на часах было лишь начало седьмого, из-за туч, плотно закрывших небо, казалось, будто вокруг глубокая ночь.

– Ну что, ко мне? – спросил Ник.

– Да, наверно, – сказал Картер. – У меня нас будут доставать мои братья с сестрами.

– Только мне сначала нужно спросить у родителей, – сказал Ник. – Но не думаю, что они откажут.

Он уже направился к своему велосипеду, но вдруг вспомнил, что ему велели взять книгу о чем-нибудь, кроме монстров. Ник развернулся, чтобы снова зайти в библиотеку, но тут некто высокий и широкоплечий вынырнул из тени. Было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо. Незнакомец направил на ребят какой-то предмет.

– Берегитесь! – закричал Ник, когда верзила шагнул в их сторону.

– Моя принесся обратно ейные игрушенцы, – произнес знакомый голос.

Его обладатель держал в руках красно-белый прямоугольник; Нику потребовалась пара секунд, чтобы признать в нем мобильный телефон Тиффани.

Картер расплылся в широченной улыбке, подбежал к гиганту и обвил его руками поперек талии.

– Джейк! – воскликнул он. – А я-то думал, ты уехал из страны.

– Вы только посмотрите, – Картер взял огромную лапу гиганта в свои ладони. – Поверить не могу, что ты здесь.

Анджело снял свои очки в черепаховой оправе, протер их рукавом и водрузил обратно на нос:

– Вопрос в другом: как он здесь оказался?

– Пешенцем прибежался, – пояснил Джейк, подпрыгивая в луже.

На нем была толстовка «Сумины» размером с походную палатку и пара серых треников. Кажется, он был рад видеть ребят не меньше, чем Картер его.

Джейк протянул Тиффани мобильник. Та облизнула губы, но потом все же осторожно забрала его одной рукой:

– Эмм, спасибо.

– И все? – взвился Картер. – Он тридцать километров бежался пешенцем, чтобы вернуть тебе телефон, и всё, что ты можешь сказать, это «эмм, спасибо»?

Джейк похлопал себя по макушке:

– Крас-сиво волосенцы.

Тиффани натужно улыбнулась. Теперь, когда они знали, кто Джейк такой, ей было не по себе.

– Да, у тебя очень красивая прическа.

– Простите, не хочу портить идиллию, – сказала Энджи, по лицу которой стекали капли дождя, – но только меня волнует, как именно он нас нашел? И не привел ли он с собой одного сумасшедшего ученого?

Ник огляделся, гадая, не схватит ли их сейчас толпа суминовских монстров.

– Может, посмотрел мой адрес в телефоне? – предположила Тиффани.

– Вряд ли он умеет им пользоваться, – сказала Дана. – Да даже если и так, он бы пришел к твоему дому, а не к библиотеке.

Джейк мощно втянул воздух своими широкими ноздрями, указал на Тиффани и захлопал в ладоши:

– Мой шелся по цветоченцам.

– Он тебя учуял, – радостно воскликнул Картер. – Говорил же, ты сильно душишься.

Тиффани фыркнула.

Анджело почесал макушку:

– Он нашел ее по запаху с расстояния в тридцать километров? Кажется, доктор Диппель не просто возвращает мертвецов к жизни. Такое мощное обоняние – настоящая суперсила.

Услышав имя директора, Джейк вжал голову в плечи и задрожал.

– Он боится, – сказал Картер, похлопывая великана по руке. – Все хорошо. Мы не дадим тебя в обиду этому психанутому маньяку.

– Что нам с ним делать? – спросил Ник. – Родители точно не поверят, что это наш новый одноклассник.

Джейк указал на Тиффани, по его лицу расползлась широкая улыбка:

– Моя идтись с цветоченцами.

– Ни за что, – тут же выпалила Тиффани. – Он со мной не пойдет.

– Думаю, можно отвести его ко мне, – сказал Анджело, потирая крыло носа. – Надеюсь, мама будет весь вечер занята в теплице.

– Что ж, решено, – сказал Энджи. – Вы четверо отправляйтесь к Анджело, а мы пойдем к Дане. Увидимся онлайн в восемь.

Ник, Джейк и Анджело покатили домой, старательно избегая главных улиц, чтобы их никто не заметил. Ник в целом надеялся, что полумрак и дождь станут хорошим прикрытием. Но двухметровому Джейку было тяжело смешаться с толпой.

Ник думал, что им придется ехать помедленнее, чтобы гигант поспевал за ними, но, как оказалось, даже когда они мчались на полной скорости, Джейк спокойно бежал рядом, и у него даже дыхание не сбивалось.

На полпути у Джейка заурчало в животе.

– Заскочим в Макдоналдс, – предложил Картер. – Спорим, он умнет штук двадцать биг-маков.

– Макенцы, – радостно повторил за ним Джейк.

– Конечно. Это ни капли не привлечет внимания, – сказал Ник. Дул такой сильный ветер, что ему пришлось практически лечь на велосипед, чтобы его не опрокинуло. Капли дождя обжигали лицо. – У тебя дома найдется чем перекусить? – спросил он у Анджело.

– Должна быть замороженная пицца, пара штук, – отозвался Анджело.

Когда они наконец подъехали к дому Анджело, Джейк выглядел выжатым. Взгляд у него стал стеклянным, и он споткнулся, поднимаясь по ступеням.

– Что с ним? – спросил Картер.

Анджело покачал головой:

– Не знаю. Отведем его в мою комнату, там я смогу его нормально осмотреть.

Джейк пригнул голову, чтобы не задеть люстру, и пошел по коридору вслед за мальчишками. Когда Анджело открыл дверь, гигант втиснулся в комнату и счастливо огляделся. А затем рухнул на одну из кроватей. Каркас скрипнул так громко, что Ник был уверен – он сейчас сломается. Но каким-то чудом кровать выдержала вес Джейка, хоть и заметно прогнулась по центру.

– Он, наверно, проголодался, – сказал Картер. – Прямо как я. Он похлопал Джейка по плечу: – Хочешь пиццы?

– Пиц-цецы, – промямлил Джейк.

Его голос звучал низко и растянуто, словно у заводной игрушки заканчивались обороты. Гигант приподнял свою толстовку, и Ник заметил кое-что на его животе, ровно в том месте, где должен быть пупок.

– Эй, – сказал Ник, вставая на колени, чтобы разглядеть получше. – Это что такое?

Примерно на дюйм из кожи Джейка выступали три металлических штыря: два плоских и один круглый.

Анджело наклонился, заглядывая Нику через плечо.

– Ну конечно же! – Он порылся под кроватью и вытащил оранжевый удлинитель. – Скорей, вставьте в розетку.

– Ты что делаешь? – завопил Картер, когда Анджело присоединил другой конец удлинителя к штырям, торчащим из живота Джейка. – Его же током убьет!

– Нет, – сказал Анджело. – Смотри.

Как только Ник вставил вилку в розетку, глаза Джейка мгновенно стали приходить в норму:

– Хоро-шооо.

Ник пробежал взглядом по проводу, идущему от розетки в стене к животу Джейка. Как же это было странно!

– Он робот, что ли?

– Вовсе нет, – Анджело ласково похлопал по плечу гиганта, которому прямо на глазах становилось все лучше и лучше. – Просто энергия, которую Диппель использовал, чтобы его оживить, со временем иссякает. И его надо иногда подзаряжать.

– Круто! – сказал Картер. – Вот бы меня тоже можно было подзаряжать.

– Присмотришь за ним, пока мы сходим домой за вещами? – спросил Ник.

Анджело бросил взгляд на Джейка, который нежно поглаживал подушку и бормотал себе под нос:

– Мяяягенька.

– Конечно, – отозвался Анджело не самым уверенным голосом.

Ник крутил педали так быстро, как мог, чтобы скорее примчаться домой. Там он положил в сумку одежду, пижаму, зубную щетку с пастой и объяснил родителям, что они с Картером сегодня ночуют у Анджело.

– Умоляю, скажи, что вы не будете смотреть очередной марафон фильмов про монстров, – сказала мама.

Ник скорчил гримасу:

– Конечно не будем, ни за какие коврижки.

– Где твоя книга? – спросил папа, когда Ник уже практически вышел через заднюю дверь.

Ник замялся:

– Э-э, я нашел отличную книгу с биографиями ученых восемнадцатого века. Очень интересную. Но это справочное пособие, его нельзя брать из библиотеки домой.

– Ученых восемнадцатого века? – скептически переспросила мама.

– Да, там, например, про… э-э, Луиджи Гальвани. Он был первопроходцем в области нейроэлектрофизиологии.

Папа явно впечатлился и кивнул:

– Здо́рово. Всегда хотел иметь нейроэлектрофизиолога в семье. Или на крайний случай проктолога.

– А кто такой проктолог? – поинтересовался Ник.

Мама закатила глаза:

– Не важно. – Пока Ник закрывал дверь, он слышал, как она отчитывает отца: – С ума сошел – говорить такое сыну?

Когда он подкатил к дому Анджело, тот уже ждал его на пороге.

– Как он держится? – спросил Ник.

Анджело покачал головой:

– Он держится отлично. А вот у меня уже нервных клеток не осталось.

Ник потянул носом:

– Пахнет пиццей.

– Когда Джейк подзарядился, я приготовил две двойные, – сказал Анджело. – Одну для него, вторую для себя. Но, прежде чем я успел спросить, какую он хочет – с пепперони или с мясом, – он слопал обе. Просто свернул в одно гигантское буррито и заглотил в три укуса. Его даже горячий сыр не остановил.

– Может, у них в стране просто нет пиццы? – предположил Ник.

– После него – точно нет. – Они направились к комнате Анджело. – С тех пор он умял еще шесть «Чоко-паев», три порции консервированных спагетти, целую коробку хлопьев «Лаки Чармс» и доел всю индейку, что осталась со Дня благодарения. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но даже Картер столько бы не съел.

– Я все слышал, – раздался голос Картера из спальни.

Через секунду Ник и Анджело зашли в нее. Их встретила вонь, отдающая серой.

– Чувак, – протянул Ник, размахивая ладонью перед носом. – Какая мерзость.

– Я тут ни при чем, – сказал Картер, мотая головой на Джейка.

Джейк схватил подушку и прижал ее к лицу, указывая пальцем на Картера. Судя по всему, его обоняние отлично улавливало не только духи Тиффани.

– Ябеда, – буркнул Картер.

– Уже почти восемь, – сказал Анджело.

Он сел за компьютер, поправил веб-камеру так, чтобы она охватывала почти всю комнату, и, пока Ник открывал дверь, чтобы хоть частично выветрить жуткую вонь, запустил программу для видеозвонков.

Спустя всего пару секунд на экране возникла Дана.

– Привет, ребята, – сказала она, вглядываясь в свой монитор. – О, крутой Страж.

– Спасибо, – сказал Анджело, бросая взгляд на свою коллекционную фигурку из фильма «Фантазм», стоящую на столе: серебряная сфера с парными лезвиями – знаковое оружие Высокого Человека.

Дана поправила камеру, чтобы Энджи и Тиффани тоже попали в кадр. Энджи изучала какую-то карту, а Тиффани полировала ногти на ноге.

– Как он там? – спросила Дана.

Анджело обернулся на Джейка. Комната достаточно проветрилась, так что теперь он лежал на кровати и облизывал пальцы, перепачканные в соусе от макарон.

– Ну, ему нравятся комиксы. Пока больше всего «Люди Икс».

Энджи оторвалась от своей карты:

– Какой у нас план действий?

Ник поставил стул рядом с Анджело:

– Я одно никак не могу понять: где Диппель держит Коди? Он провел нас по всем кабинетам.

Джейк тихонько заскулил и спрятал лицо за комиксом.

– Кажется, ему не нравится, когда мы упоминаем сами-знаете-кого, – сказал Картер.

– У меня есть предположение. – Анджело нажал какую-то клавишу, и изображение на мониторе разделилось на две части. Одна половина по-прежнему показывала девочек, а на второй возникло фото старого ветхого замка. Вместо стен были практически одни развалины. – Это замок Франкенштейн в Германии. Так он выглядит сейчас.

– Стоп, – Ник посмотрел на изображение на экране. – Если замок все еще в Германии, как он может быть здесь, у нас?

– Вообще не похоже на «Сумину», – заметила Энджи, разглядывая то же самое изображение на мониторе Даны.

– Я тоже сначала удивился, – сказал Анджело. – Но потом нашел вот это. Он кликнул мышью, и фото сменилось старым черно-белым наброском. – Вот так он выглядел, когда его только построили, в тринадцатом веке.

Дана широко распахнула глаза:

– Точная копия.

– Судя по всему, – согласился Анджело. – Позже его разделили на два крыла, а еще позже достроили. Но веке в восемнадцатом он пришел в упадок. То есть либо Диппель соврал о том, что школа собрана из древних камней; либо где-то после постройки, но до того, как он превратился в развалины, семья перевезла сюда настоящий замок, а на его месте поставила другой.

– Очень интересно, и ты проделал огромную работу, – сказал Ник, – но все равно не ответил на мой вопрос.

Анджело поднял палец вверх:

– Терпение, мой друг, терпение. Найти вот это было гораздо сложнее, – он переключился на следующую картинку.

Ник не сразу понял, что перед ним.

– Синька. Копия технического чертежа, – сказала Дана.

– В то время они по-другому назывались, – сказал Анджело. – Но из всего, что я нашел, это самый точный план первого замка. Скорее всего, Диппель использовал эти чертежи, чтобы построить свою школу. – Он пролистал еще несколько картинок, на которых были изображены схемы первого, второго и третьего этажа и башен.

– Все то же самое, что он нам сам показывал, – сказал Картер, шаря по дну коробки из-под хлопьев в надежде, что Джейк пропустил хотя бы одну цветную зефирку.

– Я тоже так подумал, – сказал Анджело. – Но потом нашел… – Он переключился на последний набор чертежей.

Ник не помнил, чтобы они заходили в эти комнаты.

– Что это? – спросил он.

Анджело просиял:

– Цокольный этаж, о котором Диппель умолчал.

– Тут даже думать не надо, – заявила Энджи. – Диппель наверняка держит Коди именно там. На планах видно, как туда спуститься?

Анджело перевел курсор на изображение винтовой лестницы, спускавшейся из центрального зала:

– Раньше можно было спуститься здесь. Но, само собой, Диппель изменил проект. Я не видел там никакой лестницы.

– Может, Джейк нам поможет? – сказал Ник и обернулся к великану: – Ты знаешь, как спуститься на цокольный этаж школы?

Джейк уронил книжку с комиксами, закрыл лицо ладонями и стал раскачиваться взад-вперед.

– Боюсь, от него помощи будет мало, – вздохнул Картер, похлопал Джейка по плечу и вернул ему комикс: – Гляди, это Эмма Фрост. Отпадная красотка.

– Прекрасно, – сказал Ник. – Значит, нам нужно пробраться в запертую школу, найти потайной вход и при этом не попасться на глаза мистеру Ди… то есть сами-знаете-кому.

– Возможно, дела обстоят еще хуже, – сказала Тиффани, обмахивая свои ступни, чтобы лак на ногтях сох быстрее. – Вам не приходило в голову, что если Джейк никуда не уезжал, то и остальные ученики тоже здесь? И в прошлый раз они были не слишком гостеприимны.

Ник застонал. Миссия постепенно становилась невыполнимой.

– Кажется, есть способ, – казала Дана. – Разреши мне демонстрацию экрана.

Анджело вздернул брови, а затем поменял что-то в настройках, после чего на второй половине их экрана появился рабочий стол Даны. Она набрала адрес городского сайта Дьябло-вэлли и кликнула на ссылку, гласившую: «Вход для сотрудников администрации».

– Там же пароль, – сказал Анджело.

Тиффани фыркнула, отставила в сторону лак и вставила флешку в USB-порт компьютера. Затем напечатала серию команд, подождала, напечатала еще несколько – и внезапно они оказались в закрытом разделе сайта.

– Как ты это сделала? – спросил Анджело у Тиффани, которая вернулась к покраске ногтей.

Энджи хихикнула:

– Возможно, вы не так уж хорошо нас знаете.

Тиффани была хакером? Ник в жизни не догадался бы.

– Что ж, посмотрим, – Дана принялась изучать страницу, пока наконец не нашла, что искала. – «Улицы и канализационная сеть», – пробормотала она.

Один за другим замелькали инженерные планы.

– Вот оно, – Дана остановилась на том участке карты, где располагалась «Сумина».

Ник внимательно вгляделся в улицы:

– Я не вижу тут школы.

– Потому что это планы десятилетней давности, – понял Анджело.

– Так, – Дана передвинула мышь. – На месте школы раньше стояла фабрика. Я читала газетную статью о ее закрытии. Множество людей тогда потеряли работу, так что к Диппелю появились вопросы. Вроде того, с чего он вдруг вообще решил перенести школу из Транснистрии в Калифорнию. Судя по всему, власти Транснистрии заинтересовались его экспериментами как раз накануне переезда.

– Как ему тогда разрешили открыть здесь школу? – спросил Картер.

– Диппель дал кучу взяток чиновникам, и они перестали жаловаться. Плюс он пообещал им спортивную программу по футболу, воспитывающую настоящих чемпионов. Идеальное сочетание. Он мог испытывать своих подопытных прямо на глазах у людей, и ни у кого не возникло бы вопросов. А у города наконец появилась бы успешная спортивная команда. – Она провела мышкой вдоль тонкой серой линии: – Это старый технический тоннель. Кажется, он все еще там. Не пойму только, доходит ли он до школы.

– Не знаю даже, – сказал Анджело. – Вдруг этот тоннель давно засыпали или он оканчивается тупиком.

Дана распечатала копию планов и закрыла сайт города:

– Тут у нас хоть какие-то шансы. Или хотите выйти один на один против сами-знаете-кого с его армией сами-знаете-чего?

Картер недовольно простонал:

– Зашибись осенние каникулы.

– Осенне каникульцы зашибецы, – поддержал его Джейк.

Следующим утром Ник, которому пришлось спать на полу в комнате Анджело, проснулся с жутко затекшей шеей.

– Чего делаешь? – спросил он Анджело, листавшего толстенный каталог электроники.

– Составляю список необходимых запчастей, – пояснил тот. – Мало просто пробраться в школу, надо еще придумать, как остановить Диппеля.

Дверь кладовки распахнулась, и оттуда, спотыкаясь, выплыл Картер, потирая глаза.

– Ты спал в кладовке? – спросил Ник.

Картер прокряхтел:

– Пытался. Джейк так храпел – удивительно, как крыша не обвалилась. Я даже дверь закрыл, и все равно не помогло.

– А я ничего не слышал, – сказал Ник.

– Ну так ты ж спал, – снова прокряхтел Картер, потягиваясь.

Ник огляделся и с удивлением обнаружил, что Джейка с ними в комнате нет:

– Где он? – встревоженно воскликнул Ник: что, если гигант ушел гулять по району?!

Не отрывая взгляд от своего каталога, Анджело указал в дальний конец коридора:

– Мама утром уехала на работу, так что я разрешил ему посмотреть телик. Ему очень по душе пришлась «Даша-путешественница».

– Зачем ты разрешил ему ее смотреть? – простонал Картер. – У него будет разжижение мозгов.

Троица прошла в гостиную, где Джейк сидел, прилипнув к телевизору. Вокруг него на полу валялись три коробки из-под хлопьев, пакет хлеба – уже без хлеба и пустая канистра из-под апельсинового сока.

– Я так понимаю, аппетит у него не поубавился, – сказал Ник, пиная коробку хлопьев, внутри которой не осталось ни крошки.

Анджело покачал головой:

– Я вам одно скажу: когда это все в нем переварится, сами будете показывать ему, как пользоваться смывом на унитазе.

Через пару минут, когда мальчишки пытались сварганить себе завтрак из того, что Джейк не успел умять, раздался звонок в дверь. Анджело открыл ее, впуская Энджи, Дану и Тиффани.

Как только они вошли, Джейк вскочил на ноги и потянул носом:

– Не цветоченцы?

Тиффани зарделась:

– Нет. Сегодня без духов.

– Предусмотрительно, – шепнул Картер Джейку.

– Итак, – сказала Энджи, вытаскивая кипу бумаг из своего рюкзака. – Я тут набросала план.

– С каких пор ты главная? – спросил Ник.

– Может, у тебя есть план?

Ник поскреб затылок. Затем обернулся к Анджело, в надежде, что хотя бы он успел что-нибудь придумать, но друг был целиком и полностью поглощен каталогом. Картер же несмотря на все свои утренние жалобы, сидел рядом с Джейком и, пожевывая хлопья, смотрел, как Жулик пытается стащить у Даши обед.

– Ясненько, – сказала Энджи. – Значит, вернемся к моему плану. Прежде всего нам нужно как-то пробраться в замок, а затем оттуда сбежать. Это я беру на себя. Еще нужно придумать, как остановить Диппеля, когда мы там окажемся.

Анджело поднял руку, словно они все сидели на уроке, а Энджи его вела:

– Я работаю над этим.

– Отлично, – сказала Энджи, отмечая этот пункт галочкой.

Ника коробило то, что она здесь раскомандовалась, но, так как он сам ничего путного не придумал, приходилось не вмешиваться. И все же ее энтузиазм казался излишним – словно она готовила научный проект для школы, а не решала вопрос жизни и смерти.

– Далее по списку – оружие.

– Огнестрельное типа? – спросил Ник.

Было бы конечно нереально круто ворваться в замок Диппеля с пулеметами и гранатометами наперевес. Если Энджи сможет достать им тяжелую артиллерию, то может командовать сколько влезет.

– А у тебя оно есть? – спросила Энджи.

– Да не то чтобы, – ответил Ник: вряд ли ружья для пейнтбола и страйкбола считались.

– Значит, придется самим изобретать себе оружие. Кому я могу это поручить? – Энджи занесла ручку над бумагой, ожидая добровольцев.

– У меня есть пара идей, – отозвалась Дана.

Энджи кивнула и черкнула еще одну галку.

– Я тоже что-нибудь сварганю, – подал голос Картер, не отрываясь от передачи.

– Ты сделаешь нам оружие? – спросил Ник. – Настоящее оружие. Не пенопластовые мечи, понимаешь?

Картер фыркнул:

– Положитесь на меня. Я мастер тайн и древнего оружия.

– Сойдет, – сказала Энджи. – Последняя проблема: как нам провести этого здоровяка в замок незамеченным?

– Пусть бежит за нашими великами, – сказал Ник. – Он нереально шустрый.

Энджи покачала головой:

– Ты в окно выглядывал? Дождь хоть и перестал на время, но, судя по всему, рано или поздно снова польет. И там такая холодрыга! Я не собираюсь ехать до самого Дьябло-вэлли на велике.

Тиффани постучала пальцем по губам.

– Хммм, – пробормотала она. – Кажется, у меня есть идейка.

– Хорошо, отмечу тебя, – сказала Энджи. А затем обернулась к Нику: – Ну а ты чем займешься?

– Обо мне не волнуйся, – ухмыльнулся тот и постучал себя по голове: – У меня вовсю шестеренки крутятся.

Энджи закатила глаза и что-то накарябала на своей бумажке:

– Так и запишем: бесполезен.

По правде говоря, Ник действительно не представлял, какую пользу может принести этой операции. Когда они были втроем – он, Анджело и Картер, – обычно именно Ник генерировал идеи, принимал решения и считался главным. По пути домой он попытался придумать, что такого полезного может сделать. Но в голову лезли только мысли о том, что Энджи узурпировала все вокруг. Вон, даже его собственные друзья приняли ее в качестве нового лидера. И, хотя у девчонок было полно хороших идей, ему отчаянно хотелось снова стать просто тремя Монстротерами.

– Как тебе ночевка? – спросил папа, когда Ник пришел домой.

Он все еще ремонтировал свой поломанный самолет.

– Нормально, вроде. – Ник помыл зеленое яблоко и надкусил его.

– А где ребята? – Папа оторвал от рулона длинный кусок изоленты и несколько раз обмотал им крыло.

Ник вздохнул:

– Пляшут под дудку Энджи Холлингсворт.

– Α-a, проблемы с девочкой, – папа отложил самолетик и закинул ногу на ногу. – С этим вопросом ты прямо по адресу. Что тебе рассказать? Как ей понравиться? Или что она имеет в виду, когда раз за разом бьет тебя в плечо, пока на том месте не образуется такой здоровенный синяк, что приходится идти в медпункт? Или, может, про поцелуи рассказать? Меня, знаешь ли, не просто так в свое время прозвали Сладкогубом.

– Разве не Губошлепом? – донесся из другой комнаты мамин голос.

– Да вообще не в этом дело, – сказал Ник. – Просто хочу, чтобы все стало как раньше.

Папа наклонил голову, критично осматривая самолетик, которому, как Ник начал подозревать, было уже не суждено снова подняться в небо.

– Все меняется, Ник. Такова жизнь. И можно провести ее, бесконечно мечтая вернуть все как было, а можно научиться принимать изменения. Но одно я тебе скажу наверняка: тот, кто вечно мечтает вернуться в прошлое, почти ничего не добивается в будущем. – Он подмигнул Нику и прошептал: – Твоя мама вон практически перестала бить меня в плечо. И буквально вчера назвала меня Сладкогубом.

– Ой, фу, – сказал Ник.

Прихватив яблоко, он поднялся к себе, размышляя о том, что сказал папа. Нет, не про поцелуи – эту часть он предпочел бы не слышать, – а про то, что нужно уметь принимать изменения. Может, он прав. Может, стоило смириться с тем, что они уже никогда больше не будут только втроем. От этой мысли ему стало немного грустно.

Остаток дня он провел, размышляя над тем, какую лепту он может внести в план. Кучу времени он потратил, пытаясь выдумать какие-нибудь полезные изобретения. Но это было скорее по части Анджело. Затем начал было искать способ сделать воспламеняющиеся шарики с краской, но вспомнил, что их, скорее всего, не пустят в электричку с ружьем для пейнтбола. В итоге Ник просто включил телик и смотрел марафон фильмов о Гарри Поттере, пока не подошло время выдвигаться к друзьям. В восемь часов он уже стоял в дверях.

– Ухожу гулять с Анджело и Картером! – крикнул он.

– И Энджи? – спросил папа, играя бровями.

Ник фыркнул.

– Аккуратней там, – сказала мама. – К вечеру обещали кошмарную погодку. Ливни с грозами. Может, даже снег пойдет.

Ник удивился. Для Калифорнии снег в горах был нормой, но в их городке почти никогда не шел. А если им придется схлестнуться с Диппелем и его армией марионеток в страшную метель? О таком даже думать было страшно. На долю секунды Нику захотелось бросить все и отказаться от этой затеи.

Вместо этого он вышел за дверь. Да, Энджи любит покомандовать, а Анджело и Картер иногда раздражают. Но он обещал им, что придет, так что непременно сдержит свое слово.

Они встретились у дома Энджи в 20:30. Когда Ник подкатил туда, Анджело ковырялся в своем очередном чуде техники. Рядом стояла Дана с большим холщовым мешком у ног.

– Где Картер? – спросила Энджи еще более командным голосом, чем обычно.

– Без понятия, – сказал Ник. – А где Джейк?

Энджи указала в сторону дома. Анджело что-то подкрутил в своем изобретении, и то отозвалось пронзительным визгом, который ему пришлось немедленно глушить.

– И что это за штука? – спросил Ник.

Анджело щелкнул выключателем на боку коробочки и обернул вокруг нее пару красно-черных проводов с зажимами-крокодильчиками на концах:

– Я называю его «генератор обратной полярности» – ГОП. Если подберемся достаточно близко к приборам Диппеля, я смогу вызвать во всей школе массовое короткое замыкание.

Несколько крупных капель стукнули Ника по макушке.

– Мама сказала, сегодня может пойти снег.

– Это еще лучше для прикрытия, – сказала Энджи.

Если она и волновалась, то виду не подавала.

В конце улицы показался стремительно приближающийся велосипедист.

– Опоздал, извините! – прокричал Картер.

– Не ори, – шепнула Энджи. – Мама на работе. Не хотелось бы, чтобы соседи нажаловались ей, что я привела мальчишек.

Ник смерил взглядом белый мешок за плечами Картера:

– Это подушка?

Картер закусил щеку:

– Ну да… – Краснея, он вытащил из-за спины перьевую подушку.

Энджи нахмурилась:

– Только не говори, что это наше оружие. Что-то мне подсказывает, что бой подушками не напугает толпу оживших трупов.

– Разве что ты собираешься усыпить их колыбельной, – лукаво ухмыльнулась Дана.

– Очень смешно, – Картер порылся в своей наволочке. – Оружие – внутри, – он вытащил на свет пригоршню белых пакетиков.

Ник застонал: – Чесоточный порошок? Ты принес чесоточный порошок!?

– Это еще не все, – Картер снова запустил руку в наволочку и достал оттуда бутылку с голубой жидкостью.

Энджи захихикала:

– Твое оружие – чесоточный порошок и лосьон после бритья?

– Что? – Картер развернул к себе этикетку. – Ой, я думал это медицинский спирт. Знаете, чтобы в глаза им плескать или поджигать.

Нику захотелось рвать на себе волосы. Он выхватил наволочку у Картера и заглянул внутрь. Помимо чесоточного порошка и лосьона после бритья, там была лишь пуховая подушка и куча батончиков мюсли в шоколаде. Он грозно уставился на Картера.

– Ладно, ладно, – вздохнул Картер. – Я был уставший, потому что практически не спал ночью, и решил совсем немножечко вздремнуть. Но когда проснулся, на часах было уже восемь. Я просто схватил подушку и накидал туда все, что смог найти.

Картер был отличным другом – верным, каких еще поискать. Но иногда его невыносимо хотелось придушить.

– Умоляю, скажи, что у тебя все не так плохо, – обратился Ник к Дане.

Дана высыпала содержимое своей сумки на землю, и в первые секунды Нику показалось, что сейчас повторится история с Картером. У их ног на траве лежали: три удочки, пара бейсбольных бит и, судя по всему, банки из-под газировки, обмотанные изолентой.

Картер засмеялся:

– Значит, я буду монстров колыбельными усыплять, а ты повезешь на рыбалку?

Дана взяла одну из удочек в руки. На конце двух серебристых проволочек болталось по крючку. Она направила удочку в сторону фонаря. Но, вместо того чтобы закинуть ее, нажала на кнопочку сбоку от катушки. Мощная пружина выбросила проволочки вперед, крючки долетели до фонарного столба и обмотались вокруг него. Дана нажала еще одну кнопку и между крючками пробежал электрический разряд. Лампа в фонаре над ними лопнула, осыпав асфальт под собой голубыми искрами.

– Ого! – сглотнул Картер. – Это круче моего порошка.

– Больше пятидесяти тысяч вольт, – похвасталась Дана.

– Самодельный электрошокер, – восхищенно пробормотал Анджело.

Ник нервно потер ладони:

– Им можно кого-то убить?

Дана подошла к фонарю, распутала крючки и смотала леску:

– Нет, но это временно парализует нервно-мышечную систему. Один разряд – и противник вырубится на добрых десять – пятнадцать минут.

Энджи довольно кивнула:

– А что биты?

– Биты помощнее – семьсот тысяч вольт, даже чуть больше. Каждой удочки хватит на пять разрядов. Биты будут полезны всего два-три раза.

Ник присвистнул. Серьезное оборудование. Он указал на банки:

– Стало быть, это тоже далеко не диетическая кола, да?

Дана взвесила в руке один из плотно замотанных цилиндриков. Всего их было шесть.

– Классическая дымовая шашка. Выдергиваете чеку, считаете до трех и бросаете. Две желтые, две белые и две фиолетовые.

Анджело покачал головой:

– Впечатляет.

Картер бросил чесоточный порошок и лосьон после бритья обратно в наволочку:

– Кто-нибудь хочет мюсли?

Тиффани фыркнула.

– Осталось только разобраться с Джейком, – сказала Энджи. – Тиффани нам сейчас расскажет, как провести его в электричку, не перепугав народ.

Ник оглядел двор:

– Если она его замаскировала, то просто идеально.

– Ха-ха, – саркастически произнесла Энджи. – Тебе бы в юмористы. – Она прошла ко входной двери и постучалась: – Эй, вы там готовы?

Дверь приоткрылась, и на крыльцо вышла Тиффани.

– Прежде чем Джейк выйдет, – сказала она, – хотелось бы вам напомнить, что внешность для него – деликатная тема. Не надо над ним смеяться.

– С чего нам над ним… – начал было Ник, но тут Тиффани распахнула дверь до конца, и Джейк шагнул за порог.

У Ника отвисла челюсть. Он моргнул, не в силах поверить собственным глазам. Тиффани одела великана в костюм в красную, белую и синюю полоску. Все его лицо, кроме двух голубых треугольников на глазах и красных губ, было покрыто белым гримом. Нос закрывал ярко-красный шарик, а волосы были спрятаны под радужным париком.

– Клоун? – в ужасе ахнул Картер. – Ты нарядила его клоуном? Как ты могла?!

Джейк переступил с ноги на ногу – ему было явно некомфортно такое внимание к его персоне.

Ник попытался перевести дух. Такого он еще не видел:

– Все, я сдаюсь. Как ты собираешься незаметно провести двухметрового клоуна в электричку?

– Никак, – ответила Тиффани. – В том и суть. Я все думала, как нам спрятать такого верзилу, и наконец поняла, что это невозможно. Он же огромный. И точно не останется незамеченным. Вот я и решила зайти с другого боку. Орава детей с двухметровым мужиком много кого насторожит. А орава детей с двухметровым клоуном, скорее всего, просто возвращается из цирка. По сути, мы спрячемся у всех на виду.

Ник не смог сдержать улыбки. Это был либо самый тупой в мире план, либо самый гениальный.

– Мам, мам, смотри. Клоун! – Поезд мчал ребят в Дьябло-вэлли, а Джейк стоял в вагоне в окружении полдюжины малышей, с восторгом глядящих на его красный нос.

– Он умеет жонглировать? – спросила пятилетняя девочка.

– А дышать огнем?

Один мальчик вытянул перед ним ладошку и сказал:

– Дайте пять, мистер Клоун.

Ник чуть подался вперед, опасаясь, что Джейк сейчас хлопнет так, что у паренька руки не останется. Но тот лишь бережно провел пальцами по его ладошке, а затем дал пять и всем остальным ребятам.

Наконец вмешалась Тиффани:

– Ладно, давайте дадим мистеру Клоуну отдохнуть. У него было много выступлений, он очень устал.

Ник бросил взгляд на Картера, который развалился на сиденье, слушая свой МРЗ-плеер, и подергал его за рукав:

– Ты чего уши заткнул?

Картер вытащил один наушник:

– Меня это успокаивает. Если б не музыка, я бы сейчас паниковал вовсю.

Ник его отлично понимал. Он наклонился к Анджело, который все еще настраивал свой генератор обратной полярности:

– Думаешь, он реально сработает?

Анджело облизал губы:

– Вероятность успеха приблизительно семьдесят семь процентов.

Прозвучало это не очень воодушевляюще. Они могли вплотную подойти к своей цели, и все равно оставался двадцатитрехпроцентный шанс на провал. Вскоре – гораздо быстрее, чем Нику хотелось бы, – поезд несколько раз дернулся и замер на их станции назначения. Энджи вышла первой. Что ж, по крайней мере, по части смелости приходилось отдать ей должное.

Снаружи дождь сменился рыхлыми белыми хлопьями, летевшими сплошной стеной. В какую сторону ни глянь, не было видно ничего дальше трех метров. Несколько людей на платформе высовывали языки, раскрывали ладошки и, хохоча, пытались поймать снежинки.

Джейк зачарованно глядел на кружащие кристаллики, широко распахнув глаза:

– Дожденек стать холоденцый. Крас-сиво.

– Да, снег очень красивый, – согласилась Тиффани, которая тянула его за руку, уводя по ступенькам с платформы.

Энджи сверилась с картами, которые предусмотрительно положила в прозрачные файлики:

– Вход в тоннель находится на холме где-то на полпути к школе, к западу от главной дороги. Если он вообще еще существует. А если нет, то все наши планы быстренько схлопнутся.

– Чего сказала? – переспросил Картер, вынимая один наушник.

Ник расслышал приглушенную мелодию, и она показалась ему смутно знакомой.

– Говорит: «Вырубай музыку и слушай внимательно».

Картер скорчил недовольную гримасу, но плеер выключил.

Когда ребята отошли подальше от станции, вокруг не осталось ни души. Ни людей, ни машин. Как будто они были первопроходцами дикой ледяной пустыни. Энджи то и дело проверяла GPS на телефоне Тиффани, а затем сверялась со своими картами.

– Вон там, – сказал Анджело, указывая на бункер, вкопанный в холм.

В такой снегопад бледные бетонные стены можно было запросто проглядеть. Удивительно, как Анджело его вообще заметил. Они уже собрались переходить дорогу, когда Ник боковым зрением уловил какое-то движение.

– Стойте. Погодите, – прошипел он.

Энджи оглянулась на него через плечо:

– Что такое?

– Пока не знаю, – сказал Ник.

И тут он увидел его снова. На этот раз он отлично понял, что это, и его сердце застучало как отбойный молоток.

– Ложись, ложись! – прошептал Ник.

Все шестеро дружно припали к заснеженному асфальту. Джейк, глядя на них, тоже рухнул на землю, довольно улыбаясь, словно это была игра. Секунду спустя показались двое верзил, шедшие плечом к плечу.

– Регбисты, – прошептал Картер дрожащим голосом. – Что они здесь делают?

– Ничего хорошего, – сказал Ник.

Джейк увидел одноклассников и ткнул пальцем в их сторону, по его лицу стала расползаться широкая улыбка. Он уже открыл рот, чтобы их позвать, но Тиффани захлопнула его рукой и приложила палец к своим губам:

– Ш-ш-ш. Пряченцы.

Глаза гиганта засияли. Тиффани говорила на его языке.

– Пряченцы, – прошептал он в ответ и тоже прижал палец к губам.

Как только регбисты скрылись из виду, Энджи поднялась на ноги:

– Всё, пошли.

– Погоди, – сказал Ник: по непонятной причине ему казалось, что надо подождать еще чуть-чуть.

Энджи раздраженно зыркнула на него, но на место вернулась. Не прошло и пяти минут, как еще двое учеников «Сумины» вынырнули из снегопада. Один из них прошел к бетонному бункеру и подергал его металлическую дверь, прежде чем двинуться дальше.

– Патрулируют, – прорычала Дана. – Диппель нас поджидает.

Анджело пожевал кончик большого пальца:

– Да, возможно. Или он вообще усилил охрану.

– Нужно засечь, с каким интервалом они здесь проходят, – сказала Энджи.

Они отползли обратно на обочину, в жухлую траву – какое-никакое, а укрытие, – и следующие двадцать минут просто наблюдали.

– Четыре с половиной минуты, почти секунда в секунду, – сказала Энджи, когда патрульные прошли мимо них в пятый раз.

Нос Ника уже превратился в сосульку, а ноги онемели. Он потер перчатками лицо, чтобы хоть немного согреть щеки:

– Если мы собираемся что-то делать, нужно поторопиться. Я замерз.

Энджи обратилась к Дане:

– Что думаешь?

Дана залезла в сумку и вытащила оттуда дымовую шашку и две удочки. Одну удочку она отдала Энджи, вторую оставила себе. Ник заскрипел зубами. Она думает, он не справится с оружием?!

Дана отдала ему дымовую шашку:

– На исходе четвертой минуты выдергивай чеку и бросай шашку на дорогу. Если повезет, марионетки Диппеля спишут все на метель. Мы побежим к двери и затем подадим вам сигнал. Тогда быстро перебегайте дорогу. У нас будет всего пара минут, чтобы вскрыть дверь и попасть в тоннель.

Энджи посмотрела на часы, отсчитывая примерно четыре минуты с последнего появления патрульных:

– Три, два, один, давай!

Ник выдернул чеку. Что-то тихонько щелкнуло.

– Считай до трех и бросай, – напомнила Дана.

– Знаю, – огрызнулся Ник.

Он тихонько покатил банку по асфальту, чтобы наделать как можно меньше шума. Та остановилась практически ровно по центру дороги. Секунду спустя раздался хлопок, и пространство вокруг заполнили большие клубы белого дыма.

– Побежали, – скомандовала Дана, и они с Энджи исчезли в облаке дыма.

– Что нам делать, если они не подадут сигнал? – спросил Картер, прижимая свой МРЗ-плеер к груди.

– Бросим Тиффани с Джейком здесь и дадим деру, – пошутил Ник.

Тиффани сердито сдвинула брови.

Ник уже начал было волноваться, что что-то пошло не так, как вдруг дым подсветили голубым два луча – один прямо под другим, – сопровождаемые парой глухих щелчков.

Раздался тоненький свист. Чик-чирик. Чик-чирик.

– Погнали, – сказал Ник.

Все пятеро вскочили на ноги и побежали через дорогу.

– Пряченцы, – радостно прошептал Джейк.

На другой стороне дороги Энджи и Дана сматывали лески с крючками, вырубившие двух громил, почти не уступавших Джейку в габаритах. На обоих были штаны и толстовки «Сумины» – такие же, как у Джейка.

Джейк с беспокойством во взгляде склонился над одним из своих одноклассников и аккуратно потряс его:

– Спатенцы?

– Да, не буди его, – сказала Тиффани.

– Что будет, когда они придут в себя? – спросил Картер.

Дана скривила губы в нервной улыбке:

– Если повезет, они не поймут, что произошло. А если нет… будем надеяться, что тоннель приведет нас к школе.

Ник подбежал к металлической двери и попробовал повернуть ручку. Его сердце упало.

– Заперто, – сказал он.

Ну конечно же заперто. Кто станет оставлять вход в тоннель открытым, чтобы по нему бродил кто попало? Почему они это не предусмотрели?

– Может, Джейк ее выбьет? – предложила Тиффани.

Энджи покачала головой:

– Она довольно толстая на вид. Кроме того, если у него и получится, это наделает столько шуму, что в школе будет слышно.

– Дайте посмотрю, – сказал Картер.

Он подошел к двери и склонился над замко́м, чтобы получше его разглядеть. Спустя пару секунд он запустил руку в карман куртки и вытащил свой складной нож, щипчики и скрепку. Затем вставил нож между дверью и косяком, согнул скрепку и сунул ее в замо́к.

– После твоей идеи с оружием, – сказала Энджи, – нам не стоит…

Картер ухватил скрепку щипчиками и потянул. Послышался щелчок. Секунду спустя дверь отворилась.

– Чувак… – выдохнул Ник. – Где ты этому научился?

– В лагере бойскаутов, – сказал Картер, возвращая инструменты в карман. – Наш вожатый был слесарем.

– И научил вас вскрывать замки? – спросила Тиффани.

Картер ухмыльнулся:

– Это значительно круче, чем строить скворечники.

Ребята шагнули через порог, сработал датчик движения, и внутри тут же зажглись лампы, осветив пыльный тоннель.

Пока Картер помогал Джейку снять костюм клоуна, Ник подумал, что, возможно, их дела не так уж плохи. Но не прошли они и тридцати метров, как вдруг раздался оглушительный визг, заполнивший собой весь тоннель. Ник зажал уши руками, но это ни капли не помогло. Звук, словно визгливое сверло, впивался прямо в мозг.

– Что это такое? – крикнул Ник, едва слыша собственный голос за этим воем.

Казалось, звук впивается прямо в мозг, минуя уши.

Стиснув зубы от боли, Энджи оглядела тоннель и указала куда-то на потолок:

– Вон там.

Ее рот открывался, но Ник смог понять, что она сказала, только прочитав по губам.

Ник поднял взгляд на потолок и увидел стеклянную банку, очень похожую на ту, что они видели на парте «Сумины» в самом первом кабинете. Внутри нее, подрагивая, плавал человеческий мозг. Ник не знал, как это возможно, но был уверен, что звук исходит именно от этой банки. Боль была такой сильной, что начали слезиться глаза. Ник был уверен – если это скоро не прекратится, его голова расколется на части.

Дана вытянула из сумки бейсбольную биту.

– Ударь его током! – завопил Ник.

Энджи покачала головой и указала на банку. Ну конечно. Ник забыл, что стекло не проводит электричество. Вместо этого Дана хорошенько замахнулась. Но удар нанести не успела – Джейк ухватил ее за руку. Ник не смог разобрать, что великан кричит, но он явно не хотел, чтобы Дана разбивала банку.

Может, потому, что мозг в ней живой? Джейк это говорил? Мозг был его другом? Ник отчаянно сдавил уши ладонями. Терпеть уже не было сил.

– Сделайте что-нибудь! – заорал он.

Вдруг Тиффани запустила руку в карман Картера и вытащила его МРЗ-плеер. А затем прыгнула к Джейку. Тот наклонился и подхватил ее на руки.

– Наверх, – скомандовала она, указывая на банку.

Джейк поднял девочку так, чтобы ее лицо практически поравнялось с бестелесным мозгом. Тиффани нажала кнопку на плеере, а затем прижала наушники к стеклу.

Через секунду крик прекратился столь же внезапно, как и начался. Нику показалось, что из его лба только что вынули шило. Он облегченно выдохнул – голова все еще звенела.

– Молодец, – похвалил Анджело. – Как ты догадалась, что музыка его успокоит?

Тиффани пожала плечами:

– Картера вон успокоила, а его мозг в разы меньше.

– Очень смешно, – сказал Картер, но даже он был слишком рад, чтобы долго дуться.

По-прежнему не убирая наушники от стекла, Тиффани сказала:

– Если не хотите, чтобы я просидела здесь всю ночь, нужно чем-то их примотать.

Дана сунула руку в сумку и отлепила немного изоленты от дымовых шашек. С трудом удерживая наушники на месте, Тиффани по очереди приклеила их к банке, чтобы ничего не отвалилось, а затем примотала к ней и сам плеер.

– Я его на собственные деньги купил, – пробурчал Картер, тоскливо глядя на свой плеер.

– Если выберемся живыми, я куплю тебе новый, – пообещал Анджело.

– Как думаете, впереди еще будут такие? – спросила Энджи, вглядываясь в потолок, когда они продолжили двигаться в глубь тоннеля.

– Надеюсь, нет, – сказал Ник. – Плеер был всего один.

Дана убрала биту обратно в сумку:

– Это у них сигнализация такая?

– Наверное, – сказал Анджело. – А может, они просто так людей отпугивают.

– Меня они еще как отпугнули, – сказал Картер.

Ник подвинулся поближе к Картеру:

– А что за песня играла? Очень похоже на Джастина Бибера.

– Ничего подобного, – возмутился Картер, резко покраснев.

Анджело тихонько усмехнулся.

Через десять минут они повернули за угол и все как один остановились. Перед ними возвышалась гладкая бетонная стена от края до края, которая выглядела гораздо новее, чем весь остальной тоннель.

Энджи ощупала ее пальцами, а затем раздосадованно треснула по стене ладонью и сползла на пол:

– Это тупик!

Ник присел рядом с Энджи:

– Может, попробуем с центрального входа? Или как-то перелезем через забор?

Энджи покачала головой, сложив руки на коленях:

– Нет. Они уже поняли, что кто-то вырубил их патрульных. Нас не подпустят к школе ближе чем на сто метров. Если просто сможем отсюда выбраться – уже большая удача.

– Мы хотя бы попытались, – сказала Дана. – Это уже что-то.

Энджи разъяренно впечатала кулак в грязный пол:

– Попытками Коди не спасти. И следующего ученика, которого утащит Диппель, тоже.

Ник прекрасно понимал, что она чувствует. Провал есть провал, и этот был особенно горьким. Анджело потянул носом и переглянулся с Картером:

– Чувствуешь, чем-то воняет?

– На меня не смотри, – сказал Картер. – Я не портил воздух с самой электрички.

– Фу, – сказала Тиффани. – Я же рядом сидела.

Дана наморщила нос:

– Но чем-то явно пахнет.

Все еще закрывая лицо одной рукой, Джейк указал на Картера. Все дружно уставились на него.

– Что-о-о? – сказал Картер. – Клянусь, это не я.

Ник поднялся:

– Отойди-ка, – он смел паутину со стены, у которой стоял Картер.

Бетон здесь был старым и крошился, а по краям трещин росла тонкая и слизкая зеленая плесень.

– Дай-ка твой ножик, – попросил Ник.

Картер передал ему складной нож, Ник открыл самое широкое лезвие и принялся ковырять стену. Бетон легко осыпался, и, чем дальше продвигался Ник, тем крупнее куски отваливались.

– Кажется, там что-то есть, – сказал Анджело.

Вдвоем они с Ником расчистили весь оставшийся бетон, обнажив круглую металлическую пластину.

– Что это такое? – спросила Дана, присоединяясь к ним.

Энджи тоже подошла:

– Попробуй подцепить ее ножом.

Металл был покрыт такой же зеленой плесенью, что и вся стена, и от него воняло еще сильнее. Ник просунул лезвие под край пластины и пошевелил им.

– Сдвинулась! – воскликнула Дана.

Ник уцепился пальцами за край и потянул на себя.

– Осторожно! – воскликнул Анджело.

Все трое дружно отскочили назад, а пластина соскользнула и полетела на пол, зазвенев, как церковный колокол. Страшная вонь поплыла на них из открывшейся дыры, и ребята попрятали лица.

– Мерзость какая, – высказалась Тиффани.

Картер зажал нос.

– Воняет хуже, чем мой мелкий брат, а он вообще никогда не моется, – прогундосил он.

И только Энджи запах, кажется, совсем не впечатлил:

– Поглядите на воду.

Ник заглянул в трубу. По ее дну медленно текла вязкая зеленая жижица.

– И что?

– Вот так мы и попадем в школу. – Энджи выхватила из рюкзака фонарик и посветила в дыру.

– Ты собираешься туда залезть? – спросил Ник, у которого скрутило желудок. – Я хочу помочь Коди, но мы ведь даже не знаем наверняка, что эта труба ведет к школе.

– Точно так же воняло в школьной лаборатории, я помню, – сказала Энджи. – Скорее всего, эта зеленая жижа – химикаты, которые Диппель сливает в канализацию.

Анджело тоже направил сноп света в трубу:

– Не исключено.

Ник подошел к нему поближе. Воняло уже не так сильно, как когда они только открыли крышку, но все же довольно мерзко. Труба была достаточно большой, чтобы можно было спокойно идти по ней, лишь слегка пригнувшись. Но Нику было противно даже думать о том, чтобы туда залезть. Он посмотрел на вялотекущий ручей практически неоновой воды:

– А эта жижа не опасна?

– Думаю, это старый ливневый сток, – сказал Анджело. – Что бы Диппель сюда ни сбрасывал, оно, скорее всего, разбавлено дождевой водой. Но не могу сказать ничего конкретного без микроскопа.

Картер как зажал нос, так и не отпускал:

– Мне плевать, опасная она или нет. Я туда не пойду. Там темно. И воняет. И мало ли какие твари там ползают!

– То есть лучше вернуться? – ощерилась Энджи, резко развернувшись к остальным. – Чуть завоняло, сразу сдаемся?

Анджело пропустил волосы между пальцами.

Картер шаркнул ботинком по полу.

– Я пойду, – сказал Ник, хоть и был уверен, что его стошнит, как только он окажется в трубе.

Дана поджала губы, а затем кивнула:

– Я тоже.

– Ладно, – вздохнул Анджело; лицо его слегка позеленело.

Картер с Тиффани переглянулись, а затем оба ответили:

– Так уж и быть, – практически хором, словно очень хотели опередить друг друга.

Единственным, кто не озвучил своего согласия, был Джейк. Он забился в самый дальний угол и отчаянно тряс головой с выражением полного отвращения на лице. Нос он зажимал крепко и обеими руками.

– У него же обостренное обоняние, – сказал Анджело. – Если мы чувствуем такую сильную вонь, то ему, наверное, вообще смерть.

– В принципе можем пойти и без него, – сказала Дана.

– Не бросанцать, – заныл великан, раскачиваясь вперед-назад. – Не бросанцать.

– Судя по всему, он боится оставаться один, – сказал Картер.

Он встал на цыпочки и похлопал Джейка по спине.

– А какой у нас выбор? – спросила Энджи. – Запах его убьет. Кроме того, он такой большой, что ему придется ползти по трубе.

Ник представить не мог, каково стоять в этой мерзости на четвереньках.

– Не бросанцать, – не унимался Джейк. – Одинцем не оставаницать, – из его глаза капнула слеза.

Ник вздохнул.

– Стойте. У меня идея, – сказала Тиффани.

Она сняла со своей шеи шелковый шарфик, запустила руку в сумку и вытащила пузырек духов. Смяв ткань, она откупорила флакон и вылила половину содержимого на шарф.

Мгновенно тоннель заполнил удушающий аромат цветов.

– Ого, – Картер замахал перед носом рукой. – Если честно, химикаты пахли лучше.

Но Джейк тут же убрал руки от лица и захлопал в ладоши:

– Цветоченцы!

– Да, – сказала Тиффани. – Пахнет цветами. Теперь становись на колени.

Джейк встал перед Тиффани на колени, и она повязала ему шарф поверх носа и рта, дважды обернув его и завязав на затылке.

– Ну как? – спросила она.

Джейк втянул носом воздух, закашлялся и приглушенным из-за шарфа голосом произнес:

– Крас-сиво.

– Сгодится, – сказала Энджи. – Идем, – И она шагнула в трубу, не давая никому шанса передумать.

Ник пошел следом. И ему тут же пришлось подавить громкий рвотный позыв.

– Возьми себя в руки, – сказала Энджи, шлепавшая впереди.

Ник зажег свой фонарик и на какое-то мгновение пожалел об этом. Стенки трубы покрывал лоснящийся слой слизи, переливавшийся радужной гнильцой. Сейчас жижа на дне едва доставала Нику до лодыжек, но было очевидно, что не так давно ее уровень был гораздо выше. А что, если из-за бушующего на улице снегопада по этой трубе на них прямо сейчас несется мощный поток слякоти?

Ник был полностью поглощен попытками подавить рвоту, поэтому заметил, что Энджи остановилась, только когда врезался ей в спину.

– Что случилось? – спросил он. – Ты чего остановилась?

– Опять тупик? – спросила Дана из-за плеча Ника.

Энджи посвятила фонариком в кромешную тьму, простиравшуюся впереди:

– Доставайте биты, – прошептала она.

Дана отдала обе биты Нику. Одну он оставил себе, а вторую передал Энджи. Ширины трубы хватило, только чтобы кое-как протиснуться вперед и встать с Энджи плечом к плечу.

– Что ты увидела? – спросил он.

Энджи покачала головой:

– Я ничего не видела, – произнесла она шепотом едва громче простого выдоха. – Но могу поклясться, что что-то слышала. Впереди, в воде.

– Что происходит? – окликнул их Картер.

– Тише, ребята, – зашипел Ник.

Он внимательно прислушался. Впереди, там, куда едва не доходил свет его фонаря, что-то плеснуло.

– Слышал? – спросила Энджи.

– Ага, – прошептал Ник.

Он держал биту перед собой, представляя огромных красноглазых крыс и гигантских змей, которые могут в один присест проглотить ребенка целиком. Он так сосредоточенно вглядывался в темноту, что заметил существо, которое вынырнуло из воды прямо у его ног, только когда оно коснулось его ботинка.

Ник опустил взгляд и увидел розового пятиногого тарантула, карабкающегося по его ноге.

– Аааааа! – завопил Ник, скидывая насекомое.

Было в этом пауке нечто ужасно знакомое. Настолько кошмарное, что мозг просто отказывался обрабатывать эту информацию.

С потолка Нику на плечо упал еще один такой же паук. Вопя, Ник шлепнул по нему. Тот оказался теплым на ощупь.

Еще два вылезли из воды прямо перед Энджи.

– Не касайся битой во… – закричала Дана.

Но было слишком поздно. Энджи вмазала своей битой одному из пауков, электрический разряд распространился по воде и ударил всех, кто в ней стоял.

Ника будто ухватила огромная рука и со всей силы впечатала в стену. Во рту появился горячий металлический привкус, а волосы на руках встали дыбом.

– Не касайтесь битами воды, – простонала Дана, пытаясь подняться с того места, куда ее отбросил удар.

Ник понял, что обронил фонарик. Когда он снова его подобрал, то заметил в воде дрейфующую тушку одного из розовых пауков. Она была странно деформирована: ног было пять, на каждой по три сустава, но все они росли только с одной стороны туловища.

И вдруг Ник осознал, что́ перед ним. И в ту же секунду услышал громкие всплески во мраке, заполнявшем трубу впереди. Твари, на время оглушенные током, снова приходили в себя. И десятками – сотнями – неслись в их сторону.

– Бежим! – заорал он. – Назад! Вылезаем!

Энджи стояла совершенно ошалевшая, бита безвольно повисла в ее руке. Ник ухватил подругу за руку и потащил за собой к выходу. Всплески позади становились все громче. Что-то заскребло по его лодыжке, и Ник топнул ногой, чтобы скинуть тварь.

Было слышно, как впереди ребята выбираются из трубы.

– Хватайте крышку, – крикнул он.

Энджи его тормозила, волочила ноги, словно тряпичная кукла, но он понимал – если ее отпустить, она упадет. Что-то побежало по его спине. Он уронил биту и скинул мерзкую тварь. И вот он уже у выхода. Поворачивает. Поскальзывается. Вылезает. Анджело и Дана вытаскивают сначала его, а затем Энджи.

– Закрывайте, – закричал Ник, – пока они не выбрались!

Стая цепких розовых тварей заметила выход и устремилась к нему. Еще чуть-чуть – и они бы выскочили наружу. Но Джейк поднял металлическую пластину и с оглушительным лязгом припечатал ее на место.

– Это что за пауки такие? – пробормотала Дана, бледная как полотно.

– Не пауки, – задыхаясь, выплюнул Ник. – Руки.

Ник лежал на спине, весь перемазанный слизью, и пытался отдышаться:

– Как там… Энджи?

– Приходит в себя, – сказал Анджело. – Сам-то как?

Ник стер пот со лба тыльной стороной ладони:

– Вроде, в норме.

Над ним склонился Картер, глаза у него были по два пятака:

– Ты сказал «руки». Это же в каком-то переносном смысле?..

Ник покачал головой, хотя ему самому с трудом в это верилось:

– Отрубленные кисти рук. Штук сто, не меньше.

– Нет, – Картер замотал головой. – Быть не может. Конечно, один мозг чего стоил. Но руки? Живые руки, которые бегают, как пауки?

– Нужно уходить, – сказала Дана. – Против таких врагов у меня нет оружия.

– Нет, – Энджи со стоном села и заморгала, оглядываясь вокруг. – Нельзя отступать. Эти твари ведь как-то оказались в трубе. Значит, она точно ведет к лаборатории.

– Да какая разница, – ответила Дана. – Мы потеряли обе биты. Да ты и сама видела, что в тоннеле их не стоит использовать.

– Кроме того, – сказал Анджело, – даже всех зарядов вместе взятых – в битах и удочках – не хватит, чтобы оглушить все эти… – Он тяжело сглотнул – … Руки.

Дана кивнула:

– Мы можем вернуться в другой раз. Теперь мы знаем, чего ожидать, и я смогу придумать нам более действенное оружие.

Энджи подняла на Ника взгляд, полный мольбы:

– Скажи им. Скажи им, что у нас нет времени на вторую попытку.

– Если бы был другой способ… – промямлил Ник, чувствуя себя самым последним трусом.

– Он есть, – сказал Картер.

Он запустил руку в наволочку и вытащил оттуда пакетики с чесоточным порошком.

Ник недовольно простонал:

– Прекращай свои шуточки.

– А я не шучу, – сказал Картер. – Дана, дай-ка мне одну дымовую шашку.

Дана переглянулась с Анджело, тот только пожал плечами. Тогда она достала одну из дымовых шашек и отдала ее Картеру:

– Только поаккуратней. Если она здесь взорвется…

– Я что, похож на идиота? – спросил Картер и тут же поднял руку: – Лучше не отвечай.

Он бережно отлепил часть изоленты от банки. Затем распределил пакетики по ее периметру и закрепил их тем же куском изоленты.

Ник, все еще лежавший на полу, сел, догадавшись, что задумал Картер:

– Слушай, а может, и правда сработает.

– Чесоточный газ, – захихикала Дана. – Они же не смогут почесаться.

Анджело усмехнулся:

– Им придется протянуть друг другу… руку помощи.

Энджи перевела взгляд с дымовой шашки на металлическую пластину:

– Как нам ее так быстро открыть, забросить шашку и снова закрыть, чтобы они не успели сбежать?

Картер повернулся к Джейку:

– Ты ведь сможешь приподнять крышку, а потом ее сразу захлопнуть?

Джейк внимательно осмотрел пластину:

– Открыванцы. Закрыванцы.

– Думаю, он понял, – сказала Тиффани.

– Чеку придется выдернуть до того, как Джейк поднимет крышку, иначе, пока будем забрасывать шашку, руки повалят сюда, – сказала Дана. Даже сейчас было слышно, как в трубе они скребутся ногтями и пальцами. – Но, если не успеем быстро открыть проход, чесоточный газ достанется нам, а не этим тварям.

Картер похлопал Джейка по коленке:

– Он справится.

– Ну раз уж собрались, чего тянуть, – сказала Энджи.

Дана вытерла ладони о джинсы:

– Думаю, остальным лучше отойти.

Ник мягко ткнул Картера в плечо и стукнулся с Джейком кулаками.

– Удачи, ребята, – а затем отошел на несколько метров назад, в глубь тоннеля, где уже стояли остальные.

– Ну что, готов? – спросил Картер.

Джейк, видимо осознавший всю серьезность ситуации, молча кивнул.

– Зададим жару этим лапам! – завопил Картер и выдернул чеку.

Джейк потянулся к пластине. Его пальцы кое-как нащупали край.

– Раз, – начала считать Дана.

– Открывай ее! – закричала Тиффани.

Великан никак не мог уцепиться за пластину. Пальцы соскальзывали. Ник понял, в чем проблема. Пластина ушла слишком глубоко, ее края сравнялись с трубой. Джейку было просто не за что ухватиться.

– Два, – прошептала Дана. – Мне кажется, он не успеет.

Ник рванул вперед, выуживая нож из кармана. Он раскрыл лезвие, как раз когда Дана сказала:

– Три.

Он метнулся к трубе и ткнул ножом в щель между трубой и пластиной. Но промахнулся. Лезвие лязгнуло, проехав по металлу.

– Отходите! – закричала Дана. – Сейчас рванет!

– Бросай банку! – вопила Энджи.

Картер стиснул шашку в руке, не сводя глаз с пальцев Джейка. Великан отчаянно скреб металл в поисках края, за который можно зацепиться.

Ник попытался еще раз. Лезвие попало в щель. Догадываясь, что уже слишком поздно, он все же с силой ударил по ножу. Лезвие сломалось. Но пластина сдвинулась на пару сантиметров.

Пальцы Джейка наконец нащупали край. Тяжело крякнув, он ухватил пластину и приоткрыл проход.

Картер выбросил руку вперед. Его пальцы еще касались банки, когда та взорвалась. Из нее повалил белый дым. Отрубленные кисти, невесть каким образом заметив свет, поползли к выходу. Ник рванул к Картеру, сметая того в сторону. Одна из рук прыгнула к ним. Но, прежде чем она успела выскочить из трубы, Джейк захлопнул крышку, возвращая пластину на место.

– Ребят, вы целы? – спросил Анджело, подбегая к Нику и Картеру.

Картер согнул и разогнул руку. Его пальцы покраснели и опухли.

– Немного покалывает.

– Как скоро можно будет зайти туда? – спросила Энджи.

Дана принялась загибать пальцы:

– Значит, дым рассеивается пять минут. И предположим, что вода через какое-то время унесет чесоточный порошок. Думаю, стоит подождать еще минуты три-четыре.

– Что будем делать, если не сработало? – спросил Ник.

У него шли мурашки от одной мысли о том, что по ту сторону их будет поджидать сотня кровожадных рук.

– Начнем петь, – сказала Энджи. – И будем надеяться, что они станут хлопать.

К счастью, об этом им не пришлось беспокоиться. Как только Джейк снял крышку, стало очевидно, что порошок сработал великолепно. Руки просто посходили с ума. Большинство каталось по воде, выгибая пальцы под странными углами в попытках почесаться. Некоторые скакали вокруг, словно обезумевшие лягушки. Какие-то терлись о стенки трубы, а парочка даже додумалась почесать друг друга. Если не задумываться о том, что́ перед вами, зрелище было вполне забавное.

Ни одна рука не обратила внимания, когда Энджи, Ник и их товарищи прошли в трубу, спешно миновав их. Ребята очень старались ни на кого не наступить – никому не хотелось услышать жуткий хруст костяшек под ногами.

Спустя десять минут труба начала подниматься под углом, уклон становился все круче и круче, так что в конце концов им пришлось даже держаться за стены, чтобы не скатываться назад. И вот, когда Нику начало казаться, что дальше идти будет просто невозможно, уклон наконец выровнялся.

– У вас там все хорошо? – окликнул он.

– Либо я потихоньку привыкаю к запаху, либо вонь выжгла мне нос, – отозвался Картер.

– Технически, человеческое обоняние… – начал Анджело.

Его перебила Энджи:

– Вон, смотрите, – сказала она, тыча пальцем вперед.

Нику потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть тусклый свет, который углядела Энджи. – Похоже, какая-то решетка. Говорите тише. Кажется, мы уже близко.

Стараясь не поскользнуться на слизкой трубе, ребята с трудом подобрались к решетке. Между прутьями можно было разглядеть что-то вроде склада. Судя по всему, он был пуст.

– Помоги поднять, – сказала Энджи, потянув за прутья обеими руками.

Ник тоже ухватил прутья и поднатужился. С металлическим скрежетом решетка поддалась, они сняли ее и отбросили в сторону.

С ног до головы перемазанные в грязи и слизи, ребята один за другим вылезли из трубы. Тиффани плюхнулась на пустой деревянный ящик и печально уставилась на свои ноги:

– Я теперь в жизни сапоги не отмою.

Нику сперва показалось, что Джейк так и застрянет в этой трубе. Его плечи были слишком широкими, и великану пришлось проталкивать наружу каждую руку по отдельности. Но даже после этого лишь общими усилиями они смогли кое-как втащить его в комнату через такое узкое отверстие.

Когда все оказались внутри, по зданию прокатился глубокий рокот, от которого задрожали пол и стены.

– Похоже, какое-то оборудование гудит, – сказал Анджело.

Энджи тихонько подошла к двери и аккуратно ее приоткрыла:

– Снаружи коридор. Звук идет с той стороны.

– Рук не видно? – спросил Ник.

Энджи покачала головой:

– Вообще пусто.

Она распахнула дверь до конца, и они гуськом вышли в коридор.

– Диппель нас сюда не приводил, – прошептал Ник, пока они шагали вдоль стен на цыпочках.

– Мы наверняка в подвале, – сказала Дана.

Когда коридор разделился в форме буквы «т», они остановились и огляделись, чтобы убедиться, что за поворотом никого нет. Анджело нахмурил брови:

– Тут совсем нет охраны. Очень странно.

– Может, она вся снаружи? – предположила Энджи. – Диппель, вероятно, не рассчитывал, что кто-то проберется так далеко.

Дана указала налево:

– Звук идет оттуда.

– А что это за странный свет? – спросил Картер.

В дальнем конце коридора стены были подсвечены неприятно пульсирующим фиолетовым.

Энджи направилась в ту сторону:

– Не посмотрим – не узнаем.

Ник колебался, идти ли следом. Он нутром чуял, что все это как-то подозрительно просто.

– Идешь? – спросил Картер.

Ник кивнул и поспешил вслед за Энджи. Пройдя чуть дальше по коридору, они заметили, что в конце тот заворачивал направо. И чем ближе они подходили к повороту, тем громче становился звук. Он словно пульсировал – раррр-раррр-раррр, – и фиолетовый свет пульсировал с ним в унисон.

– Кажется, мы уже близко, – сказала Дана.

Она остановилась за пару шагов от угла и раздала ребятам биты, которые они подобрали в трубе, и удочки. Оружия хватало только на пятерых.

– Я обойдусь, ребят, – сказал Анджело, доставая свой ГОП из рюкзака. – Судя по звуку, оборудование электрическое. Думаю, мне не стоит занимать руки.

Энджи облизала губы:

– Все готовы?

Ник оглянулся на Джейка. Гигант съежился в паре метров от них, его руки и ноги дрожали.

– Ему тут не нравится, – сказал Картер.

Ник потер ладонями предплечья. Воздух здесь был сырой и промозглый. Мало того – в нем буквально витало зло: казалось, каждый камень пропитывало что-то древнее и крайне недоброе.

– Идем, – шепнула Энджи.

С удочкой наперевес она шагнула за угол. Ник с битой в руке шел прямо за ней. Оба успели сделать всего один шаг и тут же застыли как вкопанные, увидев, что скрывалось за поворотом.

Через пять метров коридор заканчивался огромной круглой комнатой. В центре ее располагался двухэтажный серебряный пьедестал, поднимавшийся высоко в воздух. На его вершине за пультом, который походил на жуткую помесь гигантского киношного бластера и навороченной панели управления, сидел Диппель.

В основании этой конструкции, примерно в полуметре от пола, шипела и плевалась искрами фиолетовая электрическая сфера. А напротив нее находилось нечто настолько омерзительное, что мозг Ника отказывался признавать, что именно он видит.

Трепыхающийся бесформенный пузырь метров трех в диаметре, судя по всему, был сшит из десятков разных тел, собранных вместе, словно гигантский пазл. Он не был ни человеком, ни животным, а жуткой комбинацией из того и другого. Ник видел рога и мех, перемежавшиеся руками и стопами. Глаза, одни большие, другие маленькие, моргали посреди ушей, ртов и носов. Ник разглядел несколько лиц, которые то ли смеялись, то ли кричали, понять было трудно – настолько сильно их исказила гримаса.

Еще из пузыря торчала всякая безумная электроника. Электроплаты, трансформаторы, выключатели и самые обычные розетки вроде тех, в которые включают тостер. Провода и кабели шли от электроники прямиком к «телу» пузыря и исчезали в нем.

Вокруг пьедестала располагались двадцать или тридцать игроков футбольной команды. Всех их защищала сфера, а они маршировали внутри нее, повторяя один и тот же набор точных, словно вымуштрованных, движений.

Среди них точно так же ползли, маршировали и подпрыгивали различные части тела. Рядом шагали несколько ног. Руки подтягивались и шлепали по земле, затем снова тянулись и снова шлепали ладонь на пол. Отдельные пальцы ползли, как черви, цеплялись за землю и скользили.

Диппель смотрел вниз, на фиолетовую сферу. Нику потребовалась пара секунд, чтобы понять почему. В самом сердце фиолетового огня, раскинув руки и ноги в разные стороны, лежал человек. Коди Гиллс. Его глаза были широко открыты, а рот распахнут в немом крике.

Не говоря ни слова, Ник, Энджи и все остальные вернулись за угол.

– Это что, вообще, такое? – спросил Ник, когда наконец снова обрел дар речи.

Дана открыла рот, но не произнесла ни звука.

– Это… – Ник развел руками, не в силах подобрать нужные слова, чтобы описать богопротивное создание.

Энджи повернулась к Анджело, который все еще сжимал свой прибор:

– Твоя штука сможет освободить Коди?

Анджело пожевал нижнюю губу:

– Возможно. Если сумеем подобраться к фиолетовой сфере. Но наверняка сказать не могу.

– И как нам пройти мимо регбистов? – поинтересовалась Тиффани. – Вон какие верзилы.

– Скольких мы сможем вырубить твоим оружием? – спросила Энджи у Даны.

Дана покачала головой:

– Пятнадцать максимум. И это если у нас будет время раз за разом распутывать и сматывать леску. Его, кстати, не будет. Кроме того – вы видели? Он их неспроста так построил. Мы все наблюдали тщетные попытки наших «Овнов» пробить их защиту на том матче. Повезет, если мы успеем вырубить хотя бы треть из них, прежде чем нас самих сметут.

Ник сжал кулаки. Они были так близко… Если бы только им кто-то помог! Он посмотрел на Тиффани:

– Твой мобильник. Ты можешь вызвать подмогу.

Тиффани покачала головой и достала из сумочки телефон, чтобы показать ему:

– Сети нет. Собственно, ее нет с тех пор, как мы зашли в тоннель на холме. Либо Диппель намеренно глушит связь, либо мы слишком глубоко под землей.

Энджи метнула взгляд в сторону коридора, пытаясь найти решение:

– Нужно их как-то отвлечь.

– Отлично, – сказал Ник. – Интересно, чем же.

Картер, до этого глядевший на свою подушку, поднял взгляд, как-то странно ухмыляясь. Затем ткнул себя пальцем в грудь и объявил:

– Зовите меня Мистер Отвлекающий Маневр.

Через пятнадцать минут Картер балансировал на плечах Джейка. Его подушка – теперь набитая оставшимися дымовыми шашками Даны – болталась на его левой руке.

– Ты уверен? – в который раз спросил Ник.

Гиганта била такая сильная дрожь, что он походил на пугало-переростка, которое треплет ураган.

Картер стиснул плечо Джейка:

– Ты ведь справишься, приятель?

Джейк заломил руки, вздохнул и кивнул:

– Ладнецы, приятель.

– Все по местам, – скомандовала Энджи.

Ник отошел за Джейка и встал слева от него.

Энджи заняла позицию рядом, справа. У каждого в руках было по удочке. Дана стояла еще дальше, левее Ника, сжимая биту, а Тиффани – чуть правее Энджи, также с удочкой. Они как бы составляли перевернутую букву V, в которой Джейк и Картер были вершиной.

Внутри этого клина стоял Анджело с ГОПом в одной руке и битой в другой.

– Помни, – сказала Энджи, – бита только для самозащиты. Твоя главная задача – устроить короткое замыкание.

– Ясно, – отозвался Анджело сухим и мрачным голосом.

Диппель на своем пьедестале подвинул лазерную пушку. Теперь она была нацелена прямо на Коди. В фиолетовой сфере с одного боку образовалась воронка, от нее к чудовищному пузырю потекла какая-то энергия.

– Кажется, он вот-вот начнет операцию, – сказал Анджело.

– Мы ему даже шанса не дадим, – заверила Энджи и подняла глаза на Картера: – Пора устроить диверсию.

Картер запустил руку в подушку и вытащил оттуда лосьон после бритья. Он открутил крышку, понюхал содержимое и поморщился:

– Уж если их это не напугает, то шансов нет.

Джейк прижал ладонь к шарфу, закрывавшему его нос.

– Эй, вы там! – крикнул Картер, и Диппель оторвал взгляд от своих приборов, сверкнув розовыми глазами. – Занюхните!

Картер замахнулся, словно квотербек, делающий отчаянный длинный бросок, и что было сил метнул пузырек. Тот ударился о землю в паре шагов от основания пьедестала и лопнул, разбрызгивая повсюду ядрено-синий лосьон после бритья. Все существа в зоне досягаемости, у которых были носы, тут же прижали руки к лицу и стали пятиться, чтобы хоть как-то оградить себя от вони.

– Схватить их! – прокричал Диппель – из его пальцев и болтов в челюсти били разряды молний. – Тридцать четыре перехват, правый фланг.

Услышав приказ хозяина, регбисты тут же бросились занимать свои позиции в атакующем построении. Но Картер уже вытаскивал дымовые шашки из наволочки, выдергивал у каждой чеку и быстро метал в сторону противников.

– В атаку! – завопила Энджи, выстреливая крюками. Фиолетовый и желтый дым заполнил комнату.

Два бугая-лайнбекера[4] на полной скорости вынырнули из дыма. Ник прицелился в первого и выстрелил. Леска опутала тому ноги, Ник пустил по ней разряд, и здоровяк рухнул на пол.

Второй громила так зарядил Дане предплечьем, что та закружилась волчком.

– Получай! – заорала она, прикладывая его своей битой с шокером.

Глаза регбиста широко распахнулись, и он начал было оборачиваться, но вырубился и рухнул на пол.

Сложно сказать, что происходило дальше. Закрывая нос руками, по залу носились монстры в попытке спрятаться от невыносимой вони лосьона после бритья. Ник смотал свою леску и, когда к нему потянулась рука, выстрелил снова. Тиффани вырубила током фуллбека[5], который был метра два ростом и столько же в ширину.

Восемь отрубленных рук поползли к ребятам, но, судя по всему, перья из подушки Картера защекотали им ладони, и они спешно отступили.

– У меня на всех хватит, – выкрикнул Картер, бросая им вслед еще одну пригоршню.

Два хрипящих лайнмена[6] попытались сбить с ног Джейка с Картером.

– Блокируй! – завопил Картер.

Джейк выбросил вперед руку, и нападающие кубарем полетели в сторону.

– Утритесь! – возликовал Картер, который явно отрывался как никогда в жизни.

Дым закружился, открывая серебряный пьедестал. Анджело увернулся от блока, перепрыгнул стаю ползущих пальцев и вскочил на центральную платформу.

– Справа! – завопила Тиффани, увидев, как один из игроков – судя по всему, квотербек – схватил мензурку и запустил ею в Анджело. Тот успел пригнуться, и мензурка ударилась в стену, разлетевшись на множество осколков.

Анджело скорей развернулся и рванул к фиолетовой сфере. В платформу под его ногами по всему периметру били молнии. Но каким-то чудом он все же добрался до сферы невредимым. Включил ГОП, схватил «крокодильчики» – по одному в каждую руку – и вонзил их в фиолетовое пламя.

Молнии полетели во все стороны, словно шрапнель от взрыва бомбы. Низкий гул машины перешел в оглушительный визг. Из фиолетовой сфера стала ослепительно белой. Затем резко вспыхнула и погасла.

Электричество вырубилось, все погрузилось в кромешную тьму. Ник моргнул, не в силах поверить в то, что сейчас произошло. Из мрака донесся победный рев Энджи.

Они сделали это! Вырубили аппарат Диппеля. Просто невероятно. Ник на ощупь побрел вперед, стараясь нашарить платформу. Осталось только как-то найти Коди и бежать вон из этой школы.

Но, как только пальцы Ника коснулись платформы, гул возобновился. В этот раз еще более глубокий и грозный. Свет замигал и снова зажегся. Фиолетовая сфера заискрила, возникнув на прежнем месте. Анджело встал на колени: от его ГОПа остались только головешки, кабели оплавились.

Сверху послышался безумный хохот. Доктор Диппель воздел к небу руки с плясавшими между пальцами молниями и воскликнул:

– Полагаю, вы никогда не слышали о запасных генераторах!

Дым рассеялся, и футболисты стали возвращаться на свои места. Ник навел удочку на мускулистого лайнбекера, топавшего в его сторону. Но, когда он нажал на кнопку в катушке, крючки лишь слабо заискрили. Верзила вырвал удочку у него из рук и разломал на щепки.

На свет выползли четыре руки и начали вытирать с пола лосьон после бритья.

Энджи держала удочку перед собой так, словно оружие еще представляло опасность, хотя было очевидно, что у этой удочки тоже кончился заряд. Дана баюкала правую руку, прижав ее к груди.

Картер, оставшийся без шашек, разжал последнюю пригоршню с перьями и, пока они плавно опускались на пол, ссутулился и повис на плечах Джейка.

Тиффани шмыгнула носом и незаметно смахнула слезу.

– Чего носы повесили? – довольно поинтересовался Диппель и указал на сферу, в центре которой извивался Коди: – Вам предстоит стать свидетелями исключительного явления. Такой шанс выпадает раз в жизни. – Безумный ученый усмехнулся: – Хотя, как только я закончу с вашим приятелем, вас ждет все то же самое. Выходит, вам этот шанс выпал несколько раз.

– Оставь его в покое! – рыкнула Энджи.

Диппель сотворил искрящуюся голубую сферу прямо из воздуха и перекинул ее из одной ладони в другую.

– Мне по душе ваш запал, юная леди. Пожалуй, следующей на корм моему питомцу пойдете именно вы.

Ник уронил голову. Никто не знал, что они пошли сюда. А если бы кто-то и догадался, то не нашел бы ничего, кроме школы, закрытой на каникулы. У них не было шансов выбраться.

Диппель указал на Джейка:

– А вот ты разочаровал меня больше всех. И должен быть наказан за свое непослушание.

Он метнул из пальца молнию, которая с громким треском ударила в пол прямо перед ногами Джейка. Великан отскочил, поскуливая и дрожа.

Картер слез с его плеч и загородил собой, сжав кулаки:

– Не тронь его!

– Довольно! – прогремел Диппель. – Меня утомила ваша бравада. Посмотрим, какие вы будете смелые, когда настанет моя очередь. – Он подал знак своей команде: – Приведите их.

Игроки окружили Ника и ребят и наступали до тех пор, пока те не оказались на самом краю платформы. Джейк закрыл лицо руками, сотрясаясь от страха.

Диппель провел какие-то манипуляции с пультом управления, фиолетовая сфера заискрила и начала вытягиваться в сторону пузыря. Руки и ноги, торчавшие из него, задрожали и тоже потянулись к сфере. Анджело отпрыгнул к краю платформы.

Спина Коди выгнулась дугой. Его рот был распахнут, словно в страшном крике, но он не издавал ни звука.

Бледный расхохотался:

– Узрите! До сих пор человечество могло об этом лишь мечтать. Я подчинил то, что было подвластно лишь богам. – Вокруг его тела плясал голубой огонь – разряды сверкали возле болтов в челюсти и на кончиках лохматой седой шевелюры. – Всем моим прошлым созданиям нужна была постоянная подзарядка электричеством, чтобы оставаться живыми. Но это станет моим шедевром. Я дам ему настоящую жизнь!

Диппель потянул рычаг, воронка в сфере стала расти и растягивалась до тех пор, пока луч белой энергии вдруг не ударил из тела Коди в сторону чудовищной массы. Рты существа голодно распахнулись и захлопнулись, Нику показалось, что пузырь начал раздуваться.

– Прекратите! – закричала Энджи. – Вы же его убиваете!

– По сути нет, – ответил ей безумный ученый. – Хотя, должен признать, когда все закончится, будет сложно заметить разницу.

Пульсирующий звук генераторов усилился, и по белому лучу протянулась тоненькая зеленая линия, перекачивая жизненную энергию из Коди в пузырь.

Ник с ужасом наблюдал, как Коди борется с силой, которая его удерживает. Пузырь, казалось, очень обрадовался зеленой субстанции – чем бы она ни была. Его глаза широко открылись. Конечности заколыхались. Он определенно увеличивался в размере. А Коди, наоборот, начал слабеть.

Ник глядел на отражения друзей в серебряном бортике пьедестала. Дана выглядела шокированной. Анджело – поверженным. Картер прятал лицо, уткнувшись Джейку в ногу. Даже страх Джейка превратился в безразличие, словно он сдался. Он смотрел в пол пустым взглядом, положив одну руку на макушку Картера. Вторая безвольно свисала вдоль тела. Его тело, казавшееся до этого таким сильным и внушительным, теперь выглядело кривым и впалым, словно из него что-то вытягивали, как и из Коди.

Луч между пузырем и Коди полностью окрасился зеленым. Энергия текла по нему, словно вода по шлангу под огромным давлением, и пузырь раздувался, словно воздушный шарик, который накачивают.

– Мы должны что-нибудь сделать, – прошипела Энджи.

Зеленая субстанция наверняка была жизненной силой Коди. И от нее почти ничего не осталось. Это было не просто жестоко. Это шло против всей человеческой природы.

Ник должен был остановить происходящее. Но как? Если подойти к сфере слишком близко, велик шанс, что существо поглотит и его анимус. Ник посмотрел на Коди – из того уходили последние крупицы жизненной силы, – а затем перевел взгляд на раздувшийся пузырь. И, глядя на него, Ник вспомнил, как Картер рассказывал им о комарах. И у него появилась идея. Безумная и невероятно опасная. Но он все равно не мог придумать ничего лучше. А это все же какой-никакой шанс остановить Диппеля и, может, даже спасти Коди.

Существо дрожало и, кажется, причмокивало, высасывая из Коди последние частицы зеленого света, словно ребенок, тянущий остатки газировки через трубочку.

Ник решил: сейчас или никогда. Он вскочил на платформу и побежал к сфере.

– Не лезь туда! – завопил Анджело и попытался ухватить Ника за руку. – Оно тебя убьет!

Но Ник уже все решил. Он увернулся от руки Анджело, стиснул зубы и прыгнул в сторону электрической сферы.

Результат был мгновенным. Ника припечатало к стенке сферы, словно кусок металла к мощному магниту. Машины взревели еще сильней, по громкости сравнявшись с турбиной самолета. Нику показалось что чья-то рука вонзилась ему прямо в живот, намотала кишки на кулак и принялась их тянуть.

Луч энергии снова вспыхнул зеленым, и существо жадно продолжило сосать.

Боковым зрением Ник заметил, что Энджи спрятала лицо в ладонях.

Диппель зашелся безумным смехом:

– Не смог дождаться своей очереди? – Он дернул рычаг в положение повыше.

– Ты что делаешь?! – заорал Картер.

Ник чувствовал, как из него вытаскивают нечто жизненно важное. Пузырь продолжал раздуваться, но этого все равно было мало. Собрав последние силы в кулак, Ник с трудом произнес единственное слово:

– Комар.

Картер в шоке вытаращил глаза. Наконец он понял.

– Он решил убить себя, – всхлипнула Тиффани.

– Нет, – сказал Картер. – Он пытается убить пузырь. Лопнуть его, как комарика.

– Да, точно, – кивнул Анджело. – Ник хочет устроить перегрузку – так же, как я с коротким замыканием. Только вместо электричества использует собственную аниму. – Он внимательно посмотрел на поток энергии между сферой и пузырем, тот уже снова стал тускнеть, возвращаясь к белому цвету. – Но ее не хватает.

– Надо ему помочь! – закричал Картер.

И без малейших раздумий рванул к сфере, ухватил Ника за руку и буквально врезался в нее. Гул сделался еще сильнее, а луч снова окрасился зеленым.

– Давай… же, – простонал прижатый к сфере Картер, извиваясь.

Анджело замешкался всего на секунду, но потом тоже схватил Ника за руку и прижался к сфере. Ник почувствовал, как их жизненные силы смешиваются с его.

Впервые за вечер Диппель заволновался:

– А ну прекратите, – крикнул он. – Давайте по одному.

Он снова дернул рычаг, пытаясь замедлить поток. Но ничего не изменилось. Накачанный таким огромным количеством энергии, пузырь надулся, как воздушный шар. Он был уже в целых два раза больше своих первоначальных размеров и продолжал расти.

Дана первой из девочек догадалась, что происходит.

– Идем, – сказала она, взяв Энджи за руку. – Лопнем эту заразу, как перекачанный пляжный мяч.

Вдвоем они побежали к сфере.

Дана взяла Анджело за руку, и Энджи тоже впечатало в сферу.

Луч энергии стал сантиметров тридцать в диаметре и ярко-зеленым от их анимусов.

– Тиффани, – Картер с трудом оторвал одну руку от сферы. – Признай, ты всегда хотела подержать меня за руку.

– Губу закатай, – Тиффани вытерла слезы, убрала назад непослушную прядь и вскочила на платформу. А затем взяла Картера за Руку.

Система на вершине пьедестала начала перегреваться. Из некоторых панелей пошел дым.

– Прекратите! – завизжал Диппель: он дергал рычаги, цеплялся за выключатели, но система явно вышла из-под его контроля. – Как вы смеете!

Картер поднял голову так, чтобы глядеть прямо в глаза безумному ученому, и прохрипел:

– Выкуси.

Ник такого никогда прежде не испытывал. Казалось, он, Картер, Анджело, Дана, Энджи и Тиффани сплавились в единое целое, наделенное огромной мощью. Его тело наполнилось невероятным ощущением просветления. Но это чувство так же стремительно начало его покидать. На другом краю платформы пузырь приобрел невероятные размеры. Его кабели дымились, из розеток летели зеленые искры. Сомнений не оставалось: еще чуть-чуть – и он лопнет.

Но поток зеленого света стал истощаться. Из ребят утекали последние жизненные силы, и этого все равно было мало. Вот бы с ними был еще хоть один человек.

Казалось, Тиффани и Картер прочли мысли друг друга. А может, действительно прочли. Возможно, соединившись в одну, их анимы на время сделали их телепатами. Ребята дружно повернулись к Джейку, который съежился у платформы – настолько близко, насколько ему позволили регбисты, – закрыв глаза руками.

– Помоги… нам, – простонал Картер.

– Рукенцы, – слабо воскликнула Тиффани.

Диппель испепелил великана взглядом, указывая на него своим искрящимся разрядами пальцем:

– Только посмей. Приказываю не подходить к ним.

– Помогенцы, – голос Картера практически пропал.

Ник чувствовал, как из него высасывают последние крохи жизненной силы. Мир постепенно терял краски.

Джейк перевел взгляд с Диппеля на Тиффани.

– Я тебя создал! – прогремел Диппель. – Ты мне подчинишься!

Тиффани медленно подняла руку. И едва коснулась пальцами волос:

– Крас-сиво, – прошептала она.

Джейк потрогал собственные волосы. Его глаза округлились, ноздри затрепетали:

– Крас-сиво, – рыкнул он.

– Сбейте его с ног! – приказал Диппель команде.

Шеренга спортсменов-верзил понеслась на Джейка, прямо как на команду противника на футбольном матче, к которым их так готовил Диппель.

Трое схватили Джейка. Он врезал двоим плечом так, что они улетели в сторону, а третьего раскрутил таким манером, что, будь они на поле, все болельщики визжали бы от восторга. Джейк побежал дальше, к пьедесталу, но еще два игрока преградили ему путь. Он сделал обманный маневр, нырнул вправо и оставил их глотать пыль.

Между ним и пьедесталом осталось всего два игрока, но они были просто огромны – лица каменные, взгляд непреклонный. Джейк низко пригнулся, словно собираясь пробежать между ними. Но как только те опустили плечи для защиты, Джейк схватил их за головы и стукнул друг о друга, словно пару кокосов.

Противники вырубились и рухнули на пол. Диппель взвыл от отчаяния.

– Тачдаун! – взревел Джейк.

Он взгромоздился на платформу и встал между Энджи и Картером, взяв обоих за руки.

Оборудование, которое к этому моменту немного успокоилось, пронзительно взвизгнуло, окончательно обезумев. Ник почувствовал, как через него потекла чистая, детская, искренность. Зеленый шар анимуса выстрелил из сферы в сторону пузыря. Коди распахнул глаза.

Пузырь затрясло. Розовая кожа на нем натянулась. И его разорвало на миллиарды кусочков. А затем все провалилось во тьму.

Просыпаться было трудно – как выплывать со дна глубокой ямы, заполненной густым черным дегтем. Ник попытался сесть, и комната незамедлительно принялась кружиться. Чья-то рука мягко уложила его обратно.

– Дай себе время, – произнес знакомый голос.

Ник поднял взгляд и увидел пару черных глаз, внимательно глядящих на него. Он уже где-то видел это лицо. Светлая кожа. Темные, зализанные назад волосы:

– Мистер Блекхэм?

Библиотекарь кивнул.

Ник снова попытался сесть. На этот раз осторожнее. Казалось, вместо головы у него на плечах сидело пушечное ядро. Он едва мог держать ее прямо. Картер, Анджело и девочки сидели на койках неподалеку. Судя по их виду, они тоже буквально только что пришли в себя.

– Ты потерял больше всего энергии – если не считать Коди, – сказал мистер Блекхэм. – И на восстановление тебе потребуется больше времени.

Ник моргнул.

– Где мы? – спросил он.

Мистер Блекхэм отошел от кровати, на которой лежал Ник, подтянул себе стул и присел:

– В основном здании школы.

Ник узнал спальню общежития – он видел ее во время экскурсии.

– Как вы нас нашли? – спросил Анджело, с трудом поднимаясь с кровати и подходя ближе.

Библиотекарь одарил его довольным взглядом:

– Я решил, что будет разумно присматривать за вами троими. – Он глянул на кровать, где сидели, перешептываясь, Энджи, Дана и Тиффани. – Уже за шестерыми.

– Мы думали, вы в другой стране, – сказал Ник.

– Был, – мистер Блекхэм потер подбородок. – Я следил за Диппелем, с тех пор как он сюда переехал. Было трудно понять, что именно он замышляет, но, как только стало известно о похищении тел, головоломка сложилась. Я подозревал, что вы займетесь собственным расследованием, так что позвонил в библиотеку, чтобы оставить вам несколько подсказок. – Он издал страдальческий смешок: – И конечно же, велел вам ничего без меня не предпринимать. Но, как мы видим, это сообщение до вас не добралось.

– А где Диппель? – спросил Ник, чувствуя, как в его груди растекается страх.

– Мы поместили его туда, где он уже никому не сможет навредить, – сказал мистер Блекхэм, закидывая ногу на ногу.

– Мы? – впервые Ник осознал, что, помимо них, в комнате находятся еще люди.

Мужчины и женщины – все одетые в одинаковые длинные плащи и перчатки – сновали туда-сюда, выходя из комнаты и заходя в нее, с разными сумками и коробками в руках. У всех были одинаковые прилизанные волосы и бледный цвет лица. На некоторых были солнечные очки, хотя в комнате и так царил полумрак.

– Кто все эти люди? – спросил Ник.

– Да просто мои коллеги… библиотекари, – мистер Блекхэм убрал одну ногу с другой и встал.

– Библиотекари? – Ник мог поклясться, что ни один из них ни в какой библиотеке не работал.

Но, прежде чем он смог задать следующий вопрос, к ним подошли Энджи, Дана и Тиффани.

– Ты в порядке? – спросила Энджи.

Ник потер шею у затылка. Каждая его мышца болела так, будто его запихнули в мешок и спустили вниз с крутого ухабистого холма.

– Да вроде.

– Давай-ка поднимайся, – сказал мистер Блекхэм, помогая Нику встать. – Вам, ребята, пора по домам.

– Просто взять и уйти? А что скажет полиция, когда обнаружит?.. – Энджи взмахнула руками, словно у нее не находилось нужных слов, чтобы описать все, что они повидали сегодня.

Мистер Блекхэм стянул одну из своих перчаток и слегка улыбнулся:

– Когда они сюда прибудут, то найдут лишь таинственно опустевшую школу. Вокруг исчезновения мистера Диппеля и его учеников, несомненно, будет ходить много толков. Но на этом все – больше ничего… необычного.

Ник вдруг понял, что кого-то не хватает:

– А где Коди?

– О нем мы позаботились, – ответил библиотекарь. – Будет лучше, если он ничего не вспомнит, когда придет в себя.

– Значит, он вернется к своим ужасным бабушке с дедушкой? – сдвинула брови Энджи.

Мистер Блекхэм едва заметно склонил голову набок:

– Было бы здорово, если бы друзья разделили с ним эти трудности.

Энджи кивнула.

– А что с Джейком? – спросил Картер.

Мистер Блекхэм покачал головой.

У Ника пережало горло. Он не мог вдохнуть.

Лицо Картера разом побелело. По его щеке покатилась слеза:

– Он… умер?

– Нет, – сказал библиотекарь, сжав его плечо. – Прошу прощения, не хотел вас пугать. Мы позаботимся обо всех созданиях Диппеля, обещаю. И Джейку мы найдем самый лучший дом.

– Я буду по нему скучать, – грустно сказал Картер.

– И я тоже, – согласилась с ним Тиффани. – Он оказался вполне себе классным парнем.

Мистер Блекхэм провел их по коридору и вывел к центральному входу:

– Вы всемером смогли сделать нечто невероятное. Совершенно безрассудное, конечно, но невероятное. Если бы у вас было всего на каплю меньше жизненной силы, творение Диппеля стало бы невероятно могущественным, а нам пришлось бы подыскивать новые дома уже вам. – Он опустил взгляд на Ника: – Как ты узнал, что это сработает?

Ник пожал плечами:

– А я и не знал.

Библиотекарь рассмеялся. После всех тех ужасов, которые они прошли, это был просто замечательный звук.

– Что ж, иногда счастье и правда в неведении. Но знаете, ваши души на время слились воедино, и в какой-то степени это уже необратимо. Частичка Джейка будет вечно жить в каждом из вас. Так же, как и частичка всех ваших друзей. А ваша – в них.

Тиффани взглянула на Картера и захлопнула рот рукой:

– Кажется, меня сейчас стошнит.

Мистер Блекхэм усмехнулся:

– Хорошенько отдохните. Вы это заслужили. Кроме того, я слышал, вы, мальчики, на следующей неделе едете в поход?

– Да, – сказал Ник. – С моими родителями. Как вы узнали?

Мистер Блекхэм постучал двумя пальцами под глазами:

– Смотрите в оба. В лесу всякое может приключиться.

Нику не слишком понравилось это предупреждение. Но, прежде чем он успел еще что-то сказать, мистер Блекхэм развернулся и пошагал прочь. Ребята побрели вниз по холму в сторону станции.

– Знаете, – сказала Энджи, – хоть в этот раз мы и спасли ваши задницы, не надейтесь, что мы теперь будем тусоваться все вместе, очкарики.

– Вы спасли нас? – переспросил Ник. – А кто придумал взорвать этот чертов пузырь?

– А кто вас туда вообще провел? – сказала Энджи. – Если бы не мы, вы бы сидели дома, ребятки.

– Если бы не прибор Т.О. З., который смастерил Анджело, вы бы не нашли ту бумажку из барбекю.

– Он бы его никогда не применил, если бы моя мама не пустила нас в морг.

Дана и Анджело заулыбались.

Ник наклонился к Анджело и прошептал:

– Слушай, а вы с Даной там это… того? Честно говоря, я не против, переживу как-нибудь.

Анджело ударил его в плечо:

– Вовсе нет!

Ник не был уверен, что друг говорит правду. Но, может, это и не важно. Перемены – это нормально. Главное, чтобы не совсем уж радикальные.

Тиффани вытащила свой телефон и принялась строчить сообщения.

Анджело открыл свой дневник наблюдений и начал что-то писать.

Картер поскреб затылок, на котором едва стали отрастать волосы на месте выбритого овна:

– Никто не хочет перекусить по пути домой? Может, по бургеру?

Ник улыбнулся. Некоторые вещи не меняются никогда.