Палец в одноразовой полиэтиленовой перчатке вдавил кнопку звонка. Долгая трель за дверью квартиры сменилась тишиной — ни голоса, ни шагов. Незваный гость на это и рассчитывал. Дубликаты ключей подошли к обоим замкам. Человек в камуфляжной куртке с капюшоном поверх бейсболки проник в чужую квартиру, прикрыл за собой дверь и замер.

Внутри было сумрачно и тихо. Никого. Свет ему был не нужен, а вот тишина мешала. В левом кармане его курки лежал старый японский аудиоплеер, в правом — ручная граната, а под курткой в особом чехле длинный нож.

Человек опустил левую руку в карман, привычно нажал кнопку воспроизведения и почувствовал подушечками пальцев, как под пластиковой крышкой плейера завращались колесики компакт-кассеты — всё той же, единственной и любимой. Разнообразие ему не требовалось, кассета служила годами. Он менял ее на точно такую же, когда магнитная пленка приходила в негодность.

Пальцы вытянули из кармана проводок с наушниками, заткнули гладкими кружками ушные раковины, и в голове зазвучала желанная песня. «Я буду жить теперь по-новому. Мы будем жить теперь по-новому. А Любе-Любе, Любе. А Любе-Любе, Любе. А Любе-Люберцы мои-и-и!» Мелодия была бодрой, а голос певца немного гнусавым. То ли пленка растянута, то ли батарейки подсели, от этого песня звучала для слушателя наилучшим образом.

Особенная песня мобилизовала скрытые силы тайного гостя. Он достал нож, который стал продолжением его руки, и превратился в воина. Все ощущения обострились. Он чуть сжался, словно хищник для прыжка, и прошел в комнату, заглядывая за каждую дверь. В таком воинственном состоянии он был готов к любой опасности, но притаившихся врагов в доме не оказалось. Для верности он раскрыл шкаф, потревожил острием клинка женскую одежду и убрал нож за ненадобностью.

Можно было приступать к главной цели визита.

Воин прощупал взглядом интерьер квартиры. Коробка в подарочной обертке нашлась на тумбочке рядом с телевизором. Он рассмотрел ее, отлепил липкую ленту на дне коробки и аккуратно снял футляр из яркой бумаги. Перед глазами предстал подарочный набор с бутылкой элитного арманьяка и пузатым бокалом. Форма бокала была подходящей.

Воин извлек из кармана боевую гранату оливково-серого цвета, обернул ее бумажной салфеткой и опустил в бокал — граната плотно вошла в сосуд. Он потянул за кольцо на гранате и вынул предохранительную чеку. Бережно рассмотрел бокал со смертельной начинкой. Теперь спусковая скоба гранаты упиралась в тонкое стекло бокала и блокировала боек. Если граната вывалится или бокал разобьется, до взрыва останется три-четыре секунды. Несколько мгновений между жизнью и смертью, которые парализуют слабых и дают шанс смелым.

Единственная песня на кассете повторялась многократно. Слова припева звучали как девиз: я буду жить теперь по-новому, мы будем жить теперь по-новому… Ритмичная музыка отдавалась в душе воина набатом одобрения. Он много лет жил по-новому, не так, как сытые или спившиеся слабаки, в одного из которых он мог превратиться.

Воин вернул коробке с арманьяком прежний вид, проверил сохранность подарочной упаковки и невольно рассмотрел рисунок — розовые сердечки, белые цветочки, переплетенные кольца. Стало ясно, что это свадебный подарок.

Поверх бумаги имелась наклейка с красивой надписью: «Тайный заряд молодости жениха». Губы воина растянулись в презрительной улыбке. Теперь содержимое подарка больше соответствовало обещанию.

Гость убедился, что не оставил следов, и покинул квартиру. Он удалялся без спешки, потому что прихрамывал на правую ногу. И мысленно подпевал любимой песне — я буду жить теперь по-новому.

— Массовое убийство — и за что такое счастье, — пробормотал эксперт-криминалист Михаил Устинов, известный среди коллег по прозвищу Головастик за буйную шевелюру и неординарный ум.

— Сто пятая часть первая тебе милее? — с иронией спросила старший следователь Елена Павловна Петелина.

Речь шла о статье уголовного кодекса об умышленном убийстве одного человека. Следователь и криминалист спешили на место преступления в черном автомобиле с символикой Следственного комитета под мигание синих проблесковых маячков на крыше.

— Если не расчлененка, — поразмыслив, кивнул эксперт.

— И не ребенок, — добавила Петелина, вспомнив о семнадцатилетней дочери и годовалом сынишке.

Утром, как только Елена Павловна вошла в служебный кабинет, ей позвонил полковник Юрий Григорьевич Харченко и приказал:

— С недобрым утром, Петелина. Срочно на выезд! Четыре трупа на стройке. Твой Валеев уже там.

Старший оперуполномоченный Марат Валеев являлся гражданским мужем Петелиной. Ей было удобно подключать его к расследованиям. Все сильные и слабые стороны Марата она прекрасно знала. Упоминание начальника о Валееве означало, что подробности происшествия Елена узнает от мужа.

— Не даете соскучиться, — грустно пошутила следователь.

Она подразумевала как сложное задание, так и встречу с Маратом, с которым менее часа назад вышла из квартиры, оставив малыша на попечение бабушки.

— Подключай Устинова. Машина вас ждет, — поторопил начальник.

— Может, несчастный случай? Стройка все-таки, — предположила следователь.

— Для легких дел есть молодые сотрудники. Разберешься и доложишь, — проворчал Харченко и закончил разговор.

— Спасибо, за напоминание о возрасте, — ответила сорокалетняя женщина погасшему телефону.

Перед уходом она остановилась у настенного зеркала в половину роста, этим предметом ее кабинет отличался от комнат коллег мужчин, и приободрила себя, поправляя прическу:

— Я молодая мама. А в магазине меня девушкой называют.

Водитель служебного автомобиля для проезда через загруженный перекресток включил «крякалку» в дополнение к световым сигналам. Когда противная сирена затихла, Головастик продолжил рассуждение:

— С другой стороны при нескольких убийствах преступник оставит больше улик.

— На этот раз вчетверо больше, — откликнулась следователь и с укором посмотрела на криминалиста. — Какими же мы стали циниками, Миша.

— Елена Павловна, а как еще защитить нервную систему. Не бухать же.

— Ты знаешь, роды помогают отвлечься.

— В вашем случае ненадолго, — отметил Устинов и указал на забор, за которым торчали бетонные коробки строящихся многоквартирных домов. — Почти на месте.

Черный седан Следственного комитета проехал мимо рекламного стенда с надписью: «Венский квартал — жилой комплекс европейского класса», свернул в распахнутые ворота и остановился на грязных бетонных плитах, где около строительных бытовок приткнулось несколько полицейских автомобилей, среди которых Елена узнала служебную «шкоду» Марата.

Петелина вышла из машины. При виде известного следователя по прозвищу Петля озабоченные лица рядовых полицейских расслабились — Петля знает, что делать. Хмурые рабочие из Средней Азии сгрудились в тесную толпу и с удивлением взирали на женщину в недлинной юбке и чистых туфельках, выбиравшую путь среди строительного мусора.

К Елене поспешил оперативник Марат Валеев, показывая:

— Все трупы там, в бытовке.

— Убийство или несчастный случай? — спросила следователь.

— Сама увидишь. Дерьмовая картинка.

Около строительного вагончика, огороженного полицейской лентой, дежурила напарница Валеева, Татьяна Токарева, которая не возражала, если ее называли ТТ. Молодая женщина с дерзким взглядом слыла решительной и пробивной, как знаменитый пистолет. Она предпочитала плотные джинсы и куртки, обтягивающие ее стройную фигуру и скрытый пистолет. А также яркие кеды, которые меняла как носки.

— Четырех таджиков порешили, — сообщила Токарева. Скривила губы и добавила: — Как на бойне зарезали.

— Откуда знаешь, что убитые таджики? — спросила следователь, любившая точность.

— Насмотрелась, — уклончиво ответила ТТ и кивнула на рабочих, перешептывающихся между собой на непонятном языке: — Таджики, кто же еще.

Петелина заглянула в бытовку. В узком помещении, пропахшем грязной одеждой, между двуярусными нарами покоились четыре тела. Все мужчины азиатской внешности от двадцати до тридцати пяти лет. Их позы, изрезанные лица и лужи крови на полу развеяли надежды на несчастный случай.

Преодолев позыв дурноты, следователь профессиональным взглядом оценила жуткую картину. Она попыталась представить произошедшее. Напрашивалось следующее.

Рабочие еще спали, когда убийца с ножом вошел в бытовку. Его услышали. Первый поднявшийся шагнул навстречу и получил удар ножом в горло. Убийца оттолкнул жертву с прохода, и несчастный привалился к стенке, зажимая рукой рану на шее. Судя по обилию крови, удар пришелся в сонную артерию, и обреченный на смерть беспомощно наблюдал, как расправляются с его соседями.

Второй строитель, видимо, успел вскочить с нижних нар, но его сразу полоснули ножом по лицу. Такой удар не смертелен, но вызывает шок и обильное кровотечение. Рабочий схватился за лицо и получил расчетливый удар ножом в область живота. После чего осел на пол в предсмертной судороге.

Преступник и дальше действовал быстро и решительно, не оставляя шансов на сопротивление. Еще спавшего рабочего убийца полоснул острым ножом по горлу, о чем свидетельствовала кровь на верхних нарах, и столкнул вниз. Четвертый успел отшатнуться к стене и в ужасе загородился подушкой. Судя по скрюченной позе, его тоже обили ударом ножа в живот. Порванная подушка пропиталась кровью изо рта погибшего.

«Хуже, чем на бойне», мысленно не согласилась со словами Токаревой Петелина. Она покинула строительный вагончик. После кровавого зрелища и спертого воздуха бытовки грязная стройплощадка показалась ей благодатным местом.

— Приступай, Миша, — сказала она криминалисту.

Головастик уже вовсю фотографировал место преступления и ворчал:

— Натоптали, наследили.

Марат подвел к следователю круглолицего толстячка с бегающими глазками в чистой спецовке и представил:

— Начальник строительства Звонарев. Это он вызвал полицию.

— Рассказывайте, — велела Петелина.

— А что тут скажешь. Четверо рабочих не вышли на утреннюю смену. Я послал за ними, а тут…

— Кто заходил в бытовку?

— Саидов из соседней бытовки. Зашел, закричал. Потом другие заглянули. И стройка остановилась.

— Нам надо опросить рабочих, — решила Петелина.

— Опрашивайте. Только не все говорят по-русски, или сделают вид, что не понимают.

— Как же вы с ними общаетесь?

— Я для них — кормилец, а полиция — угроза. Меня они понимают, хотя между собой болтают на родном языке.

— На таджикском?

— На нашей стройке в основном таджики, — подтвердил Звонарев.

Петелина осмотрела стройплощадку, где возвышались коробки будущих жилых домов, и спросила:

— Посторонний человек может пройти на стройку?

— У нас не режимный объект. Если в спецовке и каске, то как его отличишь, — развел руки Звонарев.

— Видеокамеры здесь есть?

— На сайте имеются веб-камеры для покупателей. Но они нацелены на жилые корпуса, не на бытовки. — Звонарев помялся и попросил: — Можно мы ворота прикроем?

— Зачем?

— С улицы полицейские машины видны, прохожие заглядывают. А журналисты узнают, вцепятся, пострадает репутация.

— Не о том думаете, господин Звонарев.

Начальник строительства продолжал канючить:

— У нас элитный комплекс, строительство на завершающем этапе, идут продажи квартир. Многие покупатели желают лично посмотреть будущую квартиру, а тут полиция, трупы.

— Мы будем вести следственные действия столько, сколько нужно, — отрезала следователь. — А вы будете нам помогать, если заботитесь о репутации. У погибших были конфликты с другими рабочими?

— Откуда мне знать.

— Тогда начнем опрос с соседей. Вы упомянули Саидова. Где он?

— Братьев Саидовых двое, Азис и Шухрат. Не помню, кого именно послал.

— Зовите обоих, — потребовала следователь.

Звонарев поискал глазами среди однотипных лиц рабочих, не нашел и крикнул:

— Саидовы ко мне!

Толпа зашевелилась, как живой организм, и чуть расступилась. Стали видны двое строителей, прятавшиеся за спинами коллег. Один из них был без рабочей спецовки. Он озирался, словно искал повод исчезнуть.

Петелина отдала распоряжение Токаревой:

— Обыщите их вместе с патрульными, проверьте документы и выясните, где его одежда. — Она обратилась к Звонареву: — А вы подготовьте документы на погибших и список всех, кто был сегодня на стройке.

У Петелиной зазвонил телефон. На дисплее она увидела имя начальника и фотографию Харченко в полковничьей форме.

— Что у тебя? Почему не докладываешь? — требовал Харченко.

— Четверо рабочих из Таджикистана убиты холодным оружием. Погибли на месте.

— Трудовые мигранты — посетовал начальник более спокойным тоном и предположил: — Пьяная ссора?

— Вряд ли, — возразила следователь.

— Да брось! Массовые убийства чаще всего результат бытовых ссор. Ищи преступника среди собутыльников.

Елена не успела сказать, что бутылок и следов выпивки на месте убийства она не заметила. Харченко уже потерял интерес к происшествию и отключился. Смерть мигрантов из Азии не грозила служебными неприятностями при любом ходе расследования.

Из бытовки вышел разочарованный Устинов, стянул с ног бахилы, а с рук латексные перчатки. На средствах защиты виднелись пятна крови.

— Орудия убийства я не нашел, — сообщил криминалист. — А следы ног и отпечатки рук снимать бесполезно. Там уже многие побывали.

— Что можешь сказать? — спросила следователь.

— Все четверо зарезаны ножом, острым и крепким — иначе бы лезвие сломалось. Уверен, что обычный кухонный нож для этого не подходит. Ударов немного и все не случайные, а в жизненно важные точки. Думаю, жертвы погибли быстро. Точнее судмедэксперт расскажет.

— Один человек мог это проделать?

— Двое в тесном помещении только мешали бы друг другу.

— Убийца отлично владеет холодным оружием, — сделала вывод следователь и посмотрела на сгрудившихся строителей: — Неужели, кто-то из них, простой строитель?

Валеев заметил:

— Таджикистан граничит с Афганистаном, а там вечная война. Не удивлюсь, если среди рабочих обнаружится пяток бывших душманов с боевым опытом.

Токарева привела двух понурых мигрантов в сопровождении вооруженного полицейского и передала Петелиной их паспорта:

— Братья Саидовы, граждане Таджикистана. Азис старший, Шухрат младший. — Она шепнула следователю: — У старшего пятна крови на штанах и обуви. Где куртка, в которой вышел на работу, молчит, якобы, не понимает. Я думаю, он неспроста ее снял.

Петелина оценила напряженные азиатские лица, уклончивые взгляды и сообщила оперативникам:

— Я проведу дознание. А вы приступайте к обыску всех бытовок на предмет орудия убийства и одежды с пятнами крови.

Максим Миронов студент третьего курса МГУ в расслабленной позе ехал на электрическом самокате по тротуару. Он проспал половину лекций, но не печалился. Наоборот, на его красивом одухотворенном лице блуждала улыбка победителя, глаза сияли. Прохожих было немного, но парень не разгонялся, потому что болтал с приятелем по телефону через наушники.

— Никита, привет! Я сделал это! — со сдержанной гордостью сообщил Максим.

— Круто, Макс! Теперь всё норм? — приободрился его сокурсник Никита Березин.

— Скоро прикачу в универ, расскажу.

— Я на встречу с предком отвалил. Он в чайхане назначил. Там зависнуть можно надолго, не фаст-фуд. Сейчас выкладывай!

— Вчера напрягся и закончил сценарий квеста. Полный фарш: загадки, этапы, схемы тайников, ловушек, а главное — бомбический сюрприз в финале. Ночью отослал заказчику.

— И? — поторопил замолчавшего приятеля Никита.

— Сегодня утром мамаше того пацана упали денежки. Триста тысяч!

— Гуд! — облегченно выдохнул Никита. — Мне не придется вытягивать бабки у отца. Это такой зашквар, он ни в какую.

— Мы откупились. Жизнь налаживается! — подтвердил Макс.

— Супер!

— Мы должны первыми протестировать квест. Это условие заказчика.

— Я не против развлечься, девчонок позовем.

— Пусть прокладками запасутся, ведь я придумал «Самый страшный квест»! — похвастался Максим.

— Самый-самый? — усмехнулся однокурсник. — Название для прикола?

— Содержание еще круче, — заверил приятель и перешел на пугающее шипение: — Начало в темном подвале и путь наверх от жути к жути через ловушки.

— Супер! Когда тестируем?

— В следующую пятницу. К этому времени на строке всё наладят.

— На реальной стройке? — удивился Никита.

— Ну да.

— Заметано!

— Пока-пока!

Максим нажал на беспроводной наушник и отключил связь. Он вытянул шею навстречу свежему воздуху, придав фигуре гордую осанку.

Впереди был пустой участок с одиноким пешеходом, и студент увеличил скорость самоката. Встречный прохожий прихрамывал и не спешил уступать дорогу. Упертый болван, противник всего нового, убедился Макс. Одет в бесформенный камуфляж, на голову поверх бейсболки натянул дурацкий капюшон, а в ушах допотопные наушники с проводом.

«Безнадежный лузер, застрявший в прошлом веке», — нашел удачное определение студент, и решил проскочить невзрачную личность в опасной близости. Пусть почувствует дуновение прогресса.

Студент не придал значения, что пешеход сунул руку за пазуху. Вытянутая шея и отстраненный вид парня только облегчили тайный замысел прохожего. В решающий момент хромой человек принял устойчивую позу, резко взмахнул рукой, и длинный нож, как сабля, перерезал тонкую шею студента. Безжизненное тело проехало на самокате еще десяток метров и грохнулось на тротуар. Голова парня стукнулась о каменную плитку, отскочила и практически отделилась от перевернувшегося тела. Теплая кровь хлынула из перерезанных артерий, и алый поток сдвинул горошины выпавших наушников, словно они спешили отползти от мертвого хозяина. В остекленевшем взгляде студента застыло недоумение.

Электрический самокат по инерции промчался вперед, свалился, закрутился на тротуаре и врезался под ноги девушки, тыкавшей пальцем в телефон. Жужжание моторчика прекратилось. Девушка заскулила от боли, ища глазами виновника. И увидела.

В следующее мгновение тишину прорезал истошный женский визг.

После удара ножом по движущейся цели невзрачного прохожего чуть качнуло, но он устоял и невозмутимо похромал дальше. Хлесткое движение рукой было настолько быстрым, что крови на остром лезвии почти не осталось. Убийца аккуратно убрал нож в пакет и сунул сверток под куртку — еще пригодится. А одноразовые перчатки решил сбросить в урну подальше отсюда.

Задуманное прошло гладко. Единственное, что беспокоило хромого, был женский крик. Почему он его слышит? Это неправильно!

Причина досадной неприятности обнаружилась быстро. Один из его наушников вывалился из уха и висел на проводке. Убийца порадовался — это не новомодные беспроводные микро-наушники, которые легко потерять. Проверенная годами техника лучше сиюминутных новинок.

Он на ходу вставил выпавший наушник и отгородился от внешнего крика. Старенький японский плеер в его кармане продолжал крутить растянувшуюся пленку. Он самозабвенно погрузился в любимую песню с правильными словами: я буду жить теперь по-новому…

По-новому! Он давно так живет.

На пыльной стройплощадке с обещающим названием «Венский квартал» Елена Петелина с трудом вытягивала слова из напуганных рабочих. Следователь по нескольку раз повторяла вопросы, но чаще всего слышала в ответ одно и то же:

— Не видел, начальник. Не слышал, начальник. Не знаю.

С записью необычных имен и фамилий была вообще беда, пока она не додумалась фотографировать документы телефоном. Постепенно следователь выяснила, что накануне, когда стемнело около злополучной бытовки кто-то ругался. Саидовы вернулись спать злыми.

При повторном допросе братья Саидовы вынужденно признались, что заходили к земляку, чтобы напомнить о долге. Да, разговор получился громким, соглашались они. Потому что земляк спорил, что на родине его семья помогает их семье, и еще неизвестно кто кому должен.

К этому времени обыск принес первый результат. Валеев предъявил старшему из братьев Саидовых строительную куртку, изъятую из его бытовки, со следами крови на рукавах:

— Азис Саидов, узнаете свою куртку?

— Моя, начальник.

— Зачем снял? Хотел спрятать?

— Нет, не прятать. Меня начальник туда послал, наш начальник. — Саидов указал руками на бытовку с трупами и жестами объяснял, как было дело: — Я один трогал — он мертвый. Другой — тоже мертвый. Я всех трогал. Видишь, куртка кровь, надо мыть.

— Признаешься, что всех трогал. Тогда говори, где нож? — наседал оперативник, чувствуя испуг рабочего.

Петелиной снова позвонил Харченко. Она отошла в сторону, решив перевести дух. Но не тут-то было. Полковник без предисловий ошарашил:

— Лена, только что поступило сообщение: убийство студента около университета. Срочно выезжай туда!

— Юрий Григорьевич, я нахожусь на стройке. Приступила к расследованию. Четыре трупа. Массовое убийство! — напомнила следователь.

— Да знаю! У тебя мигранты, а там зарезан студент МГУ! Чувствуешь разницу?

— Не понимаю. Мне что, разорваться?

— Петелина, с разборками среди мигрантов и без тебя разберутся. Я пришлю Железного Феликса. Смерть студента важнее. Исполняй приказ!

Железным Феликсом в Следственном комитете называли энергичного молодого следователя Феликса Эдуардовича Дорецкого, чьи инициалы совпадали с именем пламенного революционера Дзержинского. Дорецкий гордился созвучностью имен со знаменитым чекистом и вел расследования с жесткой прямолинейностью, быстро добиваясь результата.

Тон полковника не предполагал дальнейших споров, и Петелиной пришлось подчиниться.

— Есть, товарищ полковник. Выезжаю.

Она вернулась к оперативникам и дала указания:

— Марат, часть рабочих я опросила, поговори с остальными.

— Бесполезно, — вмешалась Токарева. — Их надо до вечера в обезьяннике подержать, припугнуть депортацией. Тогда расколются, кто кого замочил.

— Думаешь, бытовая ссора?

— К гадалке не ходи, — поддержал напарницу Валеев. — Вечером повздорили из-за долга. Обиженный Саидов ушел, а под утро вернулся с ножом и всех почикал.

— Вот и ищете нож. А я с Устиновым уезжаю.

— Куда? — озадачился Марат.

— По более важному делу, как считает начальство.

— У нас четверо холодных. Там еще больше?

— Там труп другого сорта. Сюда вместо меня Феликса пришлют. — Петелина позвала Устинова. — Миша собирайся. У нас новое задание.

— Железного Феликса? — приятно удивилась ТТ и хлопнула Валеева по плечу: — За сутки дело раскроем.

Скрытый намек на свою мягкотелость в расследовании Петелина пропустила мимо ушей. Шустрая напарница Марата не раз подвергала сомнению ее щепетильные методы. Следователь отстаивала свою позицию, Токарева молча кивала, но было заметно, что убеждения на оперативницу не действовали. А сейчас и времени не разговоры было.

Следователь и криминалист сели в служебную машину и покинули стройку. Петелина не успела рассказать о новом задании, как у Миши Устинова зазвонил телефон.

— Маша, — виновато объяснил он.

Елена понимающе посмотрела на его серое худи с хитрой надписью на груди: «Маиша», которую можно было прочитать двояко, как Маша, так и Миша.

— Идея Маши? — спросила она.

— Заказали две одинаковые, — подтвердил эксперт.

Журналистка Маша Луганцева была близкой подругой Михаила Устинова. Девушка специализировалась на криминальной хронике, в последнее время работала на телевидении и вела репортажи с мест преступлений. Сейчас журналистка была возбуждена более обычного и говорила так громко, что ее голос из трубки слышала даже Петелина.

— Миша, расскажи об убийстве? — требовала девушка.

— Каком?

— Не увиливай. Убийство студента в твоем округе!

— Вообще-то, я занимаюсь убийствами на стройке.

— А там кого?

— Зарезали рабочих из Средней Азии. Четыре трупа.

— Четыре? — Луганцева озадачено умолкла, а затем воскликнула: — Так вот о чем сказка!

— Какая сказка? — не понял Устинов.

— О птенце и четырех мышках. Их тоже зарезали!

Петелиной не нравилось, когда сотрудники болтают с посторонними о ходе расследования. Но в этот раз криминалист не выдал секретов, а журналистка удивила. Следователь вмешалась в разговор, попросив включить громкую связь.

— Маша, это Елена Павловна. Про какую сказку ты говоришь? Кого зарезали?

— В наш отдел криминальной хроники прислали аудиозапись — отрывок из страшной сказки. Ну, мало ли дебилов, подумала я. А потом нажала на ссылку в конце письма и попала на новость о жутком убийстве студента МГУ.

— Мы сейчас едем на место преступления, — призналась следователь.

— Супер! Я тоже.

— Объясни про мышек? Какой птенец?

— На месте дам послушать, а с вас эксклюзивное интервью, — предложила журналистка.

— Ты торгашка, — не удержалась от упрека следователь.

— Хуже — я репортер.

Устинов виновато пожал плечами, убирая телефон: мол, такая она у меня.

Служебный автомобиль со спецсигналами быстро доставил старшего следователя на место убийства. К черной машине Следственного комитета расторопно шагнул полицейский в чине полковника, представившийся начальником районного отделения полиции. Растянутые на коленях брюки и плотный живот говорили о том, что лишь неординарное происшествие заставило полковника покинуть уютный кабинет.

Петелина поздоровалась и спросила:

— Что удалось установить в ходе осмотра?

Полицейский начальник забубнил:

— Тело мы убрали в фургон «скорой», чтобы не пугать зевак. Предварительно сфотографировали, как полагается. Обыскали карманы, забрали документы, нашли разбитый телефон. Жертва — студент МГУ Максим Миронов, двадцать лет. Все его вещи: рюкзак, самокат — в моей машине. И вот еще что.

Опытный полицейский, немало повидавший за время службы, протер испарину под фуражкой и смущенно скривился:

— Когда поднимали парня, его голова отделилась. Полностью. Наши растерялись, и многие увидели этот кошмар. Пойдемте, покажу.

Елена робко шагнула вслед за полицейским, думая, что ее ведут смотреть на отрезанную голову. Но полковник прошел за ограждающую ленту. На месте убийства Петелина увидела силуэт, нарисованный мелом на тротуарной плитке, и кровавое пятно с неровными краями, расплывшееся за очерченные границы тела. Кровь почернела, но ее было так много, что полностью она не успела свернуться.

За лентой оцепления перешептывались любопытные и настороженно наблюдали за действиями полиции. Некоторые с ужасом смотрели в телефоны и показывали изображение заинтересовавшимся прохожим.

— Успели снять жертву? — спросила следователь, кивая на зевак.

— Да будь они неладны эти телефоны.

Полицейский пробормотал невнятные ругательства и шумно выдохнул. Его лицо расслабилось, груз ответственности полковник перевалил на женские плечи майора юстиции.

Петелина осмотрела место убийства и подошла к фургону «скорой помощи». Ее встретил недовольный врач:

— Вы здесь старшая? Послушайте, нам надо ехать. Не наше дело возить трупы. И ждать перевозку нам некогда. Примите меры.

Следователь взглянула на врача, как на рецидивиста на допросе:

— Предлагаете выгрузить обезглавленного студента на тротуар на всеобщее обозрение? Действуйте, а голову положите в руки трупу да так, чтобы лицо было видно. Вот и телевидение прикатило.

Из автомобиля с логотипом телекомпании выскочила хрупкая девушка в высоких ботинках на толстой подошве. На ней была распахнутая кожаная курточка, под которой виднелось серое худи со знакомой надписью: «Маиша». Петелина узнала Машу Луганцеву.

На этот раз у девушки, любившей экспериментировать с прической, один висок был фигурно выбрит, а на другую сторону свешивалась длинная черная челка с осветленными кончиками. Неформальные прически репортера Луганцевой притягивали взгляды зрителей. Странная девица с резкими замашками естественно смотрелась на месте жутких преступлений.

Журналистка с ходу дала указание оператору снять общий план и нацелить камеру на кровавое пятно за ограждением. Сама что-то комментировала в микрофон.

Врач замялся. Петелина продолжила общение миролюбивым тоном:

— Мы действуем по ситуации. Поступим так. Криминалист закончит осмотр жертвы, и вы отвезете тело в наш центр судебно-медицинской экспертизы. Договорились?

Врач нехотя кивнул. Петелина заглянула в фургон, где возился Михаил Устинов, облаченный в защитный костюм. Криминалист рассматривал тело и бубнил под нос:

— Накаркал с дуру про расчлененку.

Он приподнял голову убитого студента, и Петелина увидела бледное красивое лицо с удивленно раскрытыми глазами. Ей подумалось, что такой парень не одной девчонке мог вскружить голову. Невольная ассоциация, когда голова воспринималась отдельно от личности, вызвала дыхательный спазм и заставила женщину помассировать шею.

Криминалист убрал голову в желтый пакет для медицинских отходов, прикрыл тело другим пакетом и вылез из фургона. Он стянул маску под подбородок и печально посмотрел куда-то вверх.

Следователь дала эксперту прийти в себя и коротко спросила:

— Как его убили?

— Один смертельный удар поперек шеи. Срез ровный, глубокий, будто саблей рубанули. Голова отделилась при падении из-за перелома шейных позвонков.

— Ты уверен про саблю?

— Скорее всего нож, длинный и острый.

— Как на стройке?

Головастик пожал плечами:

— Патологоанатом в характере ран лучше разберется.

— День длинных ножей какой-то, — посетовала следователь.

Она разрешила врачу «скорой» увезти тело и попросила эксперта:

— Миша, у полицейских разбитый телефон студента. Забирай в лабораторию, посмотри, что можно извлечь. А я займусь свидетелями.

— Главная свидетельница тоже в нашем автомобиле, — откликнулся полковник полиции и пояснил: — Она единственная, кто был здесь в момент убийства. Врач дал ей успокоительное, а мы разрешили в машине отсидеться.

Свидетельницей оказалась девушка с заплаканными глазами. Она выглядела подавленной и растерянной.

Петелина помогла ей выйти из машины и спросила:

— Как вас зовут?

— Марина Локтева.

— Вы не волнуйтесь, Марина. Давайте пройдем на то место, где вы были в момент… — Неприятное слово «убийство» следователь заменила фразой: — В тот самый момент.

Они прошли на тротуар. Петелина попросила:

— Теперь расскажите, Марина, что вы видели? Как будто это был фильм.

— Я шла туда, чатилась в телефоне, — выдавила девушка, указав рукой на огороженную часть тротуара. — А потом грохот, и мне в ноги ударил самокат. Так больно, я чуть телефон не выронила.

— Что вы заметили кроме самоката? — поторопила следователь.

— Он лежал, этот парень. А из шеи кровь хлещет, не останавливается. Я зажмурилась и закричала.

— Кто был рядом с парнем? Кого вы еще видели?

— Мне слезы мешали. Со мной первый раз такое. — Девушка скривилась, и слезы вновь выступили в уголках ее глаз.

— И все-таки, Марина, попробуйте вспомнить. Это важно. Может, кто-то убегал отсюда или сел в подъехавшую машину.

— Я кричала, звала на помощь. Такой ужас, а рядом никого. Только… — Девушка свела брови, что-то вспоминая.

— Кто-то был на тротуаре? — вцепилась в девушку взглядом следователь.

— Мужчина. Кажется, инвалид.

— В инвалидной коляске?

— Нет. Это я сейчас подумала. Наверное, он не был инвалидом.

— И куда он делся?

— Не знаю.

— Вы видели его лицо?

— Нет, — замотала головой девушка. — Только спину. Он ушел.

— То есть, человек даже не обернулся на ваш крик и не посмотрел на упавшего студента.

— Кажется, так.

— В чем он был одет? Какого роста? Цвет волос?

Петелина задавала стандартные вопросы, но пережившая шок девушка не помнила деталей. Она опустила взгляд на кровавое пятно и теперь уже заплакала по-настоящему. Дальнейший разговор был бесполезен.

— Когда что-то вспомните, позвоните, — решила следователь.

Она записала данные девушки, передала свою визитку и поспешила к журналистке, которая стала центром всеобщего внимания.

Маша Луганцева бойко вещала в микрофон и спрашивала мнение окружающих:

— Убит молодой человек, студент МГУ. Его зарезали среди бела дня зверским способом. Что вы думаете по этому поводу?

— Это ужасно! Страшно жить. Ведь так же могут и меня, — отвечала возбужденная девушка с самокатом, не забывая снимать себя красивую на телефон.

— А нечего по тротуарам гонять, — возмущалась активная тетка. — Меня вчера чуть не сбил такой же охламон!

Луганцева заметила приближающуюся Петелину и повернула микрофон к ней:

— На месте преступления работает старший следователь Елена Павловна Петелина. Скажите, пожалуйста, вы установили личность преступника?

— Я не даю комментариев.

— Как, по-вашему, имело место ограбление или это акция устрашения любителей самокатов? — не унималась журналистка.

Петелина прикрыла рукой репортерский микрофон и перешла на ледяной тон, не терпящий возражений:

— Выключи микрофон. И отойдем.

Умная журналистка подчинилась. Оказавшись наедине с репортером, следователь потребовала:

— А теперь выкладывай, какую запись вам прислали на студию?

— А правда, что студенту голову отрезали? — гнула свою линию репортер.

— Маша, ты рискуешь нашей дружбой.

— Вы обещали взамен интервью.

— Жди повестку вместе с руководством, — отчеканила следователь и развернулась, чтобы уйти.

— Елена Павловна, простите, — пошла на попятную Луганцева. — Я же работаю, как и вы. Если про голову правда, тогда запись точно не шутка. Сейчас я вам перешлю. Послушайте.

Петелина включила полученный аудиофайл и поднесла телефон к уху. Мужской голос с дурашливой интонацией, которой исполняют сказки для малышей, вещал:

«Жили-были два друга, неразлучны, как конь и подпруга. Посватались они к одной девице, мечтали ее красою насладиться. Девица дала задание, после выполнения обещала свидание. Сделать ее дом чище и радостнее, чтобы жилось красавице сладостнее».

Первой реакцией следователя было недоумение — что за чушь? Но по мере прослушивания ее лицо хмурилось.

«А в доме том водились мыши, жили под полом, но стремились выше. А также голубь девице досаждал, утром по подоконнику когтями топтал. Четырех грызунов зарезал один, и ощущал себя, как господин. Второй друг голову птице оторвал, чтоб тишину никто не нарушал. Кровавый труп птенца каждый заприметил, а мертвых мышек в сарае никто не заметил. Не числом, а умением действовать надо, умных всегда ожидает награда. Присказка закончилась в начале пути, будем ждать сказку, она впереди».

Елена отметила зловещие фразы: «четырех грызунов зарезал» и «голову птице оторвал». В странной сказке улавливался намек на два сегодняшних преступления: убийство на стройке четырех мигрантов и обезглавливание студента.

Она задумалась и спросила Луганцеву:

— Когда получена запись, до или после убийства студента?

— После. Первое сообщение, что зарезали парня на самокате, в сети уже было и мгновенно поднялось в топы.

— Послание анонимное?

— Можно сказать и так. Подписано — Сказочник.

— Кто-то узнал о преступлениях, сочинил притчу и прикрылся загадочным именем, — сделала вывод следователь.

— А если запись сделана заранее? — предположила Луганцева. — Новость про убийства на стройке еще надо было поискать.

— Ты уверена?

— Ну да. Даже я только от Миши узнала.

Петелина вспомнила, что так и было, а Луганцева криминальный репортер, которая первой узнает о громких преступлениях.

Глаза журналистки округлились. Она заговорила с восторженным ужасом:

— Елена Павловна, помните слова: «кровавый труп птенца каждый заприметил, а мертвых мышек никто не заметил». А ведь и правда, в интернете самая горячая новость — убийство студента. О происшествии на стройке пара строк.

— Думаешь, примитивная сказка подчеркивает разделение людей по сортам.

— Так и есть! Мигранты — серые мышки, их зарезали — и ладно. А вот убийство студента будут обсуждать шумно. Сказочник изобличает современный расизм, который стал нормой в обществе.

Петелина промолчала. Ей отчетливо вспомнилась другая фраза, последняя в сказке, но не последняя по смыслу. «Присказка закончилась в начале пути, будем ждать сказку, она впереди».

Вернувшись вечером домой, Елена Петелина услышала озорной голос сынишки и назидательное бурчание бабушки. Маленький Саша начал уверенно ходить, с любопытством осваивал закоулки квартиры и изучал содержимое выдвижных ящиков методом выбрасывания предметов на пол.

Измотанная Ольга Ивановна, мама Елены, вывела ребенка в коридор и упрекнула дочку:

— Пока мама ловит Бармалеев, Сашенька словил шишку. Полюбуйся!

Елена подхватила ребенка на руки и с ужасом рассмотрела припухлый ушиб на лбу малыша.

— Ну как же так, мама? — возмутилась она.

— А у меня не десять рук и не сто глаз! И то надо, и это, а Саша как заводной вертится, не углядишь.

Малыш радостно улыбался маме, полностью игнорировал шишку, и материнское сердце оттаяло. Ее упрек был несправедливым. Ольга Ивановна взвалила на себя заботу о ребенке, что позволило Елене раньше положенного срока вернуться к любимой работе, а по вечерам не бежать домой сломя голову.

Она поцеловала сынишку в лоб со словами:

— Настоящему мужчине шишки не страшны, — и поблагодарила маму: — Спасибо, мама. Ты можешь идти.

Ольга Ивановна возразила:

— Пусть Марат сначала явится, одна ты не справишься. Пока поужинай и голову переключи. Настя показала, каким кошмаром ты занимаешься.

День и правда выдался тяжелым. Следственные действия шли своим чередом. Опросы свидетелей и знакомых Максима Миронова, изучение записей уличных камер, назначение экспертиз, обыск на квартире студента — формировали информационный лабиринт, в котором пока плутало следствие.

Репортаж Луганцевой на телевидении о жестоком убийстве светлого, умного, обаятельного студента подлил масла в огонь общественного интереса. Блогеры тиражировали слухи, постили ужасные фотографии, зачастую не имевшие отношения к происшествию, и не скупились на безумные версии. Вслед за прессой активизировались начальники всех уровней. Они звонили Петелиной, требовали отчета, немедленного результата и мешали сосредоточиться на расследовании.

Из комнаты вышла дочка Настя, поступившая в этом году в Московский государственный университет. Девушка держала в руке планшет и ошарашенным взглядом смотрела на маму.

— Я видела тебя там, где кровь. За что Максима убили? — спросила она.

Елена передала малыша бабушке и отвела Настю на кухню. Погибший студент третьего курса МГУ Максим Миронов учился на том же факультете, что и Настя. Имя жертвы быстро просочилось в интернет и взбудоражило молодежь.

— Ты знала его? — спросила Елена.

— Теперь Макса знают все. В сети только и обсуждают убийство студента. Посмотри.

Настя протянула включенный планшет. Петелина без энтузиазма посмотрела ленту сообщений. Она уже проверяла, что на запрос «убийство студента в Москве» открывается масса активных ссылок, а убийство четырех рабочих на стройке прошло для общества незамеченным. «Как в пророческой сказке», — подумалось следователю.

— Ему правда голову отрезали? — со страхом спросила Настя.

— Ножевое ранение в горло, — после некоторого раздумья ответила Елена.

— За что? Неужели из-за самоката? — Настя озвучила одну из гулявших в интернете версий.

— Сейчас трудно сказать.

— Пожилым не нравятся самокаты, но на них удобно. Максим сбил кого-то? Почему его зарезали?

— Хуже всего, если убили просто так, — вырвалось у следователя.

— Почему хуже?

— Иногда убивают ради самого процесса. Так поступают маньяки.

Елена обняла дочь, умолчав, что в этом случае убийства обязательно продолжатся. И если первой жертвой стал студент, то велика вероятность, что и последующие будут из студенческой среды.

Она отбросила нехорошие мысли и спросила:

— Если хочешь помочь мне, скажи, чем занимался Миронов помимо учебы?

— Максим придумывал квесты.

Елена вопросительно посмотрела на дочь. Настя пояснила:

— Это такая игра, где надо разгадать логические загадки, чтобы преодолеть препятствия. Но мешают всякие страшилки типа скелетов, жутких хрипов или отрезанных рук.

— Отрезанных?

— Не по-настоящему. Короче, надо думать головой и быть смелым, тогда пройдешь весь путь и в конце получишь какой-нибудь приз.

— И где происходят такие игры?

— В специально оборудованных помещениях. Но иногда в заброшенных зданиях или подвале, чтобы пощекотать нервы. Мы ходили на квест-проект по сценарию Максима. Он придумывал страшные. Прикольно.

— Кто это мы?

— Да так, компания.

Елена присмотрелась к смутившейся дочери и спросила:

— Никиту Березина ты случайно не знаешь?

— Зачем тебе Никита? — в свою очередь удивилась Настя.

— Выходит, знаешь, — оценила реакцию дочери следователь.

Она решила не скрывать информацию, которую ей сообщил Головастик, сумевший скопировать данные из разбитого телефона убитого студента.

— Никита Березин последний, с кем Максим Миронов говорил по телефону.

Настя насторожилась:

— Ты его подозреваешь?

— Я пробовала поговорить, звонила Березину, а он не ответил.

— Это важно?

— Пока не знаю. Обычные следственные действия.

— Тогда я попробую, — решилась Настя и набрала номер на своем телефоне.

Никита Березин ответил ей, и разговор сразу зашел о погибшем друге. Настя включила видеосвязь и передала трубку маме:

— Как раз об этом с тобой моя мама хочет поговорить. Она следователь.

Елена увидела на дисплее вытянувшееся лицо парня. Она официально представилась, сказала, что расследует трагическое происшествие и спросила:

— Никита, вы сегодня разговаривали с Мироновым по телефону. О чем?

— Да так. Он сам позвонил, сказал, что едет в универ. Но меня там уже не было.

— А где вы были?

— С отцом встречался в чайхане на Юго-Западной. Я с мамой отдельно живу.

— Максима вы давно знаете?

— С первого курса. Мы вместе учимся.

— В последнее время у Миронова были конфликты? Может, кто-нибудь угрожал ему?

— Ничего такого. Мы с Максом пробовали создать квест-клуб, не получилось. Деньги дал мой отец, поэтому никто с нас ничего не требовал.

От следователя не ускользнуло, что Березин ответил поспешно, отвел взгляд, да и про требование денег она не спрашивала. Петелина решила копнуть глубже:

— Много денег вы потратили с Мироновым на клуб?

— Да так, миллион рублей, — нехотя ответил студент. — Самое необходимое — аренда, реквизит, реклама.

— Приличная сумма. А сколько заработали?

— Мы мало успели отбить, попали на форс-мажор. Но отец не в претензии. Сказал, что я получил ценный опыт предпринимательства.

Второй раз упоминается отец, нужно будет поговорить с ним, решила следователь. Заодно проверить алиби Никиты на момент убийства друга. Она сменила тему:

— Что можете сказать о личных отношениях Миронова? У него была девушка?

— Да так. Мы общались компанией. Вот с Настей тоже.

Елена вопросительно посмотрела на дочь. Та смутилась. Об отношениях для начала лучше поговорить с Настей, чтобы не нарваться на сюрприз, решила мама.

— Никита, я вам еще позвоню, — сказала следователь и предупредила: — Отвечайте на звонки, иначе придется прибегнуть к принудительным мерам.

Мама и дочь сели ужинать. Когда дело дошло до чая, Елена спросила:

— Как ты познакомилась с Мироновым и Березиным? Вы же на разных курсах.

— Зато на одном факультете. Помнишь, я рассказывала, что мне поручили создать команду от факультета для студенческой лиги по керлингу? Я же мастер спорта.

— Помню. У тебя были проблемы с составом.

— В команде должны быть два мальчика и две девочки. С девочкой просто, я Веру уговорила, она занималась керлингом. Предложила нашим однокурсникам, они посмеялись. Типа, мы не полотеры. Придурки!

Елена прищурилась на покрасневшую дочь и спросила:

— А Миронов с Березиным оказались умнее твоих сверстников?

— Никита и Максим сами подошли ко мне и попросились в команду. Мы вместе тренировались, готовились к турниру.

— Только тренировались?

— Гуляли иногда, в кино ходили. А что такого? — надула губы дочь.

— Настя, тебе нравился Максим?

— Не мне. Вере, — торопливо ответила дочь.

— А ты, значит, с Никитой?

— Ничего это не значит!

Девушка вскочила из-за стола, вылила в раковину недопитый чай и начала усердно мыть кружку.

— Встречаться с парнями нормально, — успокоила Елена. — Мне с Верой надо поговорить.

— Она сейчас в шоке. Мы встречались только вчетвером. Никакой близости, если ты об этом.

В прихожей хлопнула дверь, со службы вернулся Марат. Он зашел на кухню, уловил напряженную атмосферу и приободрил:

— Не печальтесь, красавицы.

— Как у вас на стройке? — спросила Елена, накладывая мужу еду на тарелку.

Настя воспользовалась моментом и ускользнула к себе в комнату.

— А мы разве не над одним делом работаем? — парировал Марат, усаживаясь за стол.

Он жадно вгрызся в кусок курятины, увидел недоумение на лице Елены и сунул ей свой телефон со ссылкой на телеканал:

— Может ты мне объяснишь, о чем Луганцева болтает.

Петелина нажала просмотр.

Под вечер Мария Луганцева, чтобы оставаться в топах новостей, выдала в телеэфир аудиосказку о зарезанных мышках и убитом птенце. Запись она сопроводила рассказом о массовом убийстве рабочих на стройке элитного жилого комплекса «Венский квартал».

Репортер заявила:

«Сказка ложь, да в ней намек… Некоторые считают сказку глупой шуткой, но я уверена, что это серьезное послание обществу. Как вы отреагировали на два сегодняшних кровавых преступления? Резня на стройке — полное безразличие, убийство студента — негодование и сочувствие. А всё потому, что жертвы — люди разного сорта. Бытовой расизм засел в наших головах! Сказочник сознательно спровоцировал эту ситуацию. Он — убийца, который жутким способом продемонстрировал порок нашего общества».

Последовали две параллельные картинки. На одной — милые лица девушек в слезах и гора цветов на месте гибели студента, на другой — полиция сажает хмурых рабочих в автозак.

«Я не осуждаю Сказочника, для этого есть правоохранительные органы, — продолжила Луганцева. — Если Сказочник меня слышит, пусть снова напишет мне. Я готова стать посредником между ним и обществом. А пока наша телекомпания продолжит журналистское расследование. Подробности завтра».

— Лихо репортеры работают, — прокомментировал Марат. — Два разных убийства объединила в серию и убийцу назначила — Сказочник. Ты тоже так думаешь?

— Это мнение Луганцевой.

— Язык без костей, но заинтриговать девчонка умеет.

— И запутать, — сказала Елена и задумалась.

Расследуя убийство Миронова, она изучает его жизнь, личные связи, возможные конфликты. Но если смерть студента связана с убийством мигрантов, то необходим другой принцип расследования. Смотреть придется шире, а копать глубже. В том числе и в прошлом. Для такой работы у нее есть незаменимая помощница.

Людмила Владимировна Астаховская уже много лет возглавляла архив в Следственном комитете. Когда-то она была следователем, ее несправедливо отстранили от любимой работы, сослали в архив, но женщина сохранила интерес к профессии и, как могла, помогала Петелиной. Несмотря на возраст, за шестьдесят, Людмила Владимировна оставалась образцом элегантной женщины и добрым советчиком для Елены по многим жизненным вопросам.

Утром в кабинет Петелиной наведалась Астаховская и сразу перешла к делу:

— Привет, подруга! Ты, правда, думаешь, что убийство студента и четырех мигрантов связаны?

Накануне Елена созванивалась с Людмилой Владимировной, делилась сомнениями и просила о помощи.

— На данном этапе любые версии нельзя исключать, — призналась она. — Тем более, после странной сказки.

— «Кровавый труп птенца каждый заприметил, а мертвых мышек никто не заметил», — процитировала Астаховская и осудила неведомого автора: — Цинизм Сказочника зашкаливает.

— Так и оказалось, к сожалению.

— Тогда слушай. — Начальница архива села напротив следователя и разложила перед ней несколько листков. — По твоей просьбе я изучила старые дела, где фигурирует убийство ножами мигрантов из Средней Азии. За последние десять лет тридцать шесть эпизодов, в четырех случаях по двое зарезанных. Итого имеем сорок убийств.

— Ничего себе! — удивилась Петелина. — И ни одно не на слуху.

— Жизнь и смерть мигрантов не интересны обществу. И то и другое стараются не замечать.

— Зато сколько шума, когда мигрант нападет на москвича.

— Сама знаешь инструкции. Не озвучивать национальность преступников. Подсудимый для нас лицо без рода и племени.

Петелина, любившая писать во время раздумий, вывела на листке карандашом числа 36 и 40, пробормотала «четыре в год» и спросила:

— Среди данных эпизодов серия где-нибудь просматривается?

— Нет, — мотнула головой Астаховская. — Большинство убийств раскрыты. Чаще всего это разборки между мигрантами.

— А по нераскрытым какие версии?

— Несколько нераскрытых убийств приписывают радикальным группировкам националистов. Недавно задержали главаря по кличке Резак.

— Слышала. Резак с соратниками снимал избиение мигрантов из Средней Азии и выкладывал видео в сеть?

— Да. Начали с малого и не смогли остановиться. Наш Железный Феликс ведет его дело.

— Дорецкому поручили и вчерашнее массовое убийство на стройке. Мне оставили студента.

— А ты не согласна?

Петелина зачеркнула нарисованные цифры, вывела новые — 37 и 44 — и обвела их. Она посмотрела на часы:

— Мне пора. Меня Харченко вызвал вместе с Дорецким. Там и поговорим. Я возьму твои копии?

— А для кого же я их готовила, Лена. Если что-то еще понадобится, обращайся.

Петелина поднялась на этаж выше в кабинет полковника Харченко. Капитан юстиции Феликс Дорецкий уже находился у начальника. Железный Феликс предпочитал всегда носить форму, имел небольшую бородку и черные, зализанные назад волосы.

Полковник по-свойски качнул ладонью, указывая Петелиной место напротив Дорецкого:

— Присаживайся, Елена Павловна.

Феликс встретил коллегу самоуверенным взглядом всезнайки.

Петелина решила начать разговор с атаки на начальника:

— Юрий Григорьевич, я считаю, что в сложившейся ситуации дело о массовом убийстве рабочих на стройке должно остаться у меня.

Харченко дружелюбно попытался объяснить:

— Феликс отлично справляется с делами, где фигурируют мигранты. Это его конек.

Петелина перевела взгляд на Дорецкого:

— Тогда ты должен знать, что за десять лет в городе зафиксировано сорок убийств мигрантов из Средней Азии. Я говорю о тех случаях, где применялся нож.

— Дикий народ. Чуть что — за нож, — с легкой усмешкой кивнул Феликс. — Виновных находим и сажаем.

— Остались и нераскрытые убийства, в том числе двойные. Надо заново проверить, есть ли общие признаки у прежних случаев со вчерашним убийством на стройке.

— Елена Павловна, по нераскрытым — всё просто. Были подозреваемые, но они бежали к себе на родину. Там меняли имя, получали новый паспорт и возвращались под видом другого человека. Но на их хитрость, у меня есть своя.

— Какая?

Дорецкий вопросительно посмотрел на полковника, получил молчаливое согласие и не без гордости продолжил:

— Сама знаешь. Если есть убийца по одному эпизоду, то ему не сложно добавить второй аналогичный.

— Первый раз слышу. Поделишься подробностями? — с наигранным обожанием подалась вперед Елена.

— Петелина, не строй из себя ангела во плоти! — возмутился Дорецкий. — Психологическое давление — часть нашей профессии. Помимо кнута, у меня всегда есть пряник. Подозреваемые сознавались в убийствах и шли на сделку со следствием, чтобы не депортировали их родственников.

— А если к убийству мигрантов причастны националисты?

— И нацики получат свое. Я сейчас раскручиваю громкое дело. Прижал Резака, он дает показания.

В спор следователей вмешался Харченко:

— Елена, хватит о старом. Мы собрались, чтобы обсудить вчерашние преступления.

Петелина примирительно посмотрела на Дорецкого.

— О прошлом пока забудем. Какая у тебя версия по убийствам на стройке?

— А тут и мудрить нечего. За нож чаще всего хватаются после бытовых ссор. Это статистика.

— Со статистикой не поспоришь, — кивнула Петелина.

— И данный случай это подтверждает. Подозреваемый Азис Саидов накануне ругался с одним из погибших земляков по поводу денежного долга. Ты сама установила факт ссоры, а я добавил вескую улику.

— Куртку с пятнами крови? — усомнилась Елена. — Саидов мог испачкаться, когда осматривал тела.

— Его куртку я приобщил, но главная улика другая. — Дорецкий выждал паузу и с затаенной гордостью посмотрел на начальника. — На месте преступления найден нож.

Феликс раскрыл папку и стал показывать полковнику фотографии:

— Это так называемый таджикский корд — прямой клинок с односторонней заточкой и тяжелой резной рукоятью. Ранее такие ножи служили боевым оружием, сейчас используются для разделки мяса и забоя скота. Полюбуйтесь. Клинок с явными следами крови.

Петелина тоже изучила фотографии и спросила:

— Где обнаружили нож?

— Там же на стройке, в песке под ногами. Преступник, хитрец, воткнул клинок в песок, придавил ногой и вогнал нож с рукоятью. Только торец рукояти чуть просматривался, но твоя глазастая оперативница разглядела. Токарева — ТТ.

Дорецкий насладился одобрительной реакцией начальника и продолжил, выкладывая новую порцию фотографий.

— По отпечатку подошвы я задержал Азиса и Шухрата Саидовых. Они братья, у них одинаковые ботинки. Осталось дождаться результатов экспертизы по ножу — и дело в шляпе!

— Хорошая работа! — похвалил Харченко. — Ты, Феликс, как всегда, оперативен.

Петелина вернула фотографии и сказала:

— Я бы хотела допросить задержанных Саидовых.

— Зачем? — насторожился Дорецкий.

— Убийство студента Миронова может быть связано с убийствами на стройке. Аудиозапись сказки явно намекает на это.

— Не приплетай мне студента! Сама с ним разбирайся. А у меня дело раскрыто.

— Феликс прав, — согласился начальник. — Глупую сказочку мог записать какой-нибудь блогер, который в каждой бочке затычка. Выкинь ее из головы.

— Не получается, — призналась Петелина. — Я проанализировала новости в интернете. В момент отправки аудиофайла со сказкой в сети про трупы на стройке имелось одно короткое сообщение. В нем не упоминалось, что жертвы погибли от ножа. А в сказке четко сказано — зарезал.

— Для красного словца, — отмахнулся Дорецкий.

— Сказочник сознательно противопоставляет эти убийства. Четыре к одному по жертвам и один к миллиону по реакции общества.

— Так и есть! — согласился Харченко, ухватившись за последнюю фразу. — Помимо генералов мне из университета звонили, из мэрии. Расследование убийства студента на контроле у нашего руководства! А резня на стройке…

Полковник поморщился, будто ему предложили испорченное блюдо. Петелина покачала головой:

— Трупы в бытовке у меня до сих пор перед глазами. Четверо молодых мужчин.

— Четверо мигрантов! — рубанул ладонью по столу Харченко: — Я скажу прямо. Опасны криминальные действия мигрантов против города и наших граждан. Разборки мигрантов между собой общество не волнует. Если бы не публикация сказочки, четыре трупа на стройке так бы и остались строкой в оперативной сводке.

— Юрий Григорьевич, хотя я раскрыл массовое убийство быстро, это не значит, что было легко, — подчеркнул свою значимость Дорецкий. — Мне еще предстоит дожать преступников. И по документам не на один том волокиты.

— Вот и работай. Ты, Петелина, тоже. Оба свободны!

Следователи собрали бумаги, встали и направились к двери.

Успокоившийся Харченко окликнул Петелину:

— Елена Павловна, а если Сказочник заранее знал об убийствах?

— Тогда это игра со смертью. И она только начинается.

Из кабинета начальника Петелина решила направиться в криминалистическую лабораторию. Так как убийствами на стройке официально занимается Дорецкий все результаты экспертиз отправят ему, а ей тоже не помешает знать, что да как. От версии, что два вчерашних преступления взаимосвязаны, она не отказывалась. Глупая сказочка не так уж и глупа по своей сути, а ведь это только присказка.

В лаборатории три фигуры в белых халатах склонились над приборами. По вихрастому затылку легко было узнать Михаила Устинова, хвостик крашеных волос подрагивал на плечах Светланы Масловой, и лишь матово-желтый череп, лишенный не только растительности, но и кожи, неподвижно уставился в монитор. Это был знаменитый Василич — учебный скелет с настоящим черепом, давно прописавшийся в лаборатории.

Василич мотивировал криминалистов на шутки, ему было дозволено выражать скрытые эмоции сотрудников. Сейчас костлявые пальцы Василича лежали на клавиатуре, будто он только что набрал плавающую на дисплее фразу: «Будь со мной, будь со мной, только старым и с головой».

Маслова первой обернулась к Петелиной, заметила ее реакцию на «выходку» Василича и объяснила:

— Жалко студента. Такой молодой и такая смерть.

Елена смирилась, что всех трогало только убийство студента, но все-таки спросила:

— А четверых таджиков со стройки не жалко?

— Они сами виноваты.

— В каком смысле?

— С дружками что-то не поделили, — холодно ответила Светлана и указала на ботинки, которые исследовала: — Вот, работаю.

— И что ты наработала?

— Рисунок протектора правых ботинок подозреваемых полностью соответствует отпечатку подошвы на песке в том месте, где был найден нож.

Длинный нож с резной наборной рукоятью лежал в пакете на столе перед Устиновым. Головастик перехватил вопросительный взгляд следователя и ответил на очевидный вопрос:

— Кровь на ноже совпадает с кровью убитых рабочих.

— Всех четверых? — уточнила Петелина.

Криминалист подтвердил:

— Я нашел на клике и в пазах рукояти образец крови каждой жертвы. А вот своих пальчиков убийца не оставил.

— Железному Феликсу для обвинения будет достаточно отпечатка ботинка, — заверила Маслова.

— Без признания подозреваемого и показаний свидетелей этого мало. Ботинок две пары. А вдруг, у половины рабочих такие же. Хороший адвокат сможет убедить суд… — Петелина натолкнулась на скептический взгляд экспертов и умолкла.

Каждый знал, что авторитетного адвоката бедные мигранты не получат, даже если бы у них имелись средства. Мэтры адвокатуры избегают дел, к которым равнодушно общество. Ни сочувствия к потерпевшим, ни ненависти к убийце здесь не просматривается. Шумихи в прессе тоже не будет — зачем браться? Назначенный адвокат станет также, как следователь, убеждать подозреваемого признать свою вину и получить снисхождение. Именно поэтому Дорецкий быстро завершает подобные расследования.

Петелина узнала, что хотела, и похвалила экспертов:

— Быстро справились. Железного Феликса вам есть чем порадовать. А для меня нашли что-нибудь полезное?

— Были бы улики, мы бы постарались, — замялась Маслова.

— Телефон! — вспомнил Устинов. — Я скачал файлы из телефона Максима Миронова в папку с общим доступом. Не всё удалось восстановить, но фото и видео за последнюю неделю имеются.

— Хорошо. Скинь ссылку, — попросила следователь и напомнила: — Про аудиофайл, который получила твоя Маша, что скажешь? По ее версии это след к убийце.

— Уж лучше следы на песке. Но я попробую, — без энтузиазма пообещал Головастик.

Когда Петелина поднялась в свой кабинет, ей позвонил судмедэксперт Иван Иванович Лопахин. Невзирая на почтенный возраст, патологоанатом говорил бодро и энергично.

Он начал с необычного приветствия:

— Елена Павловна, спасибо, что заботитесь о моем здоровье.

— Да я, собственно… — Следователь растерялась. — Вы о чем, Иван Иванович?

— Любимая работа — лучшее средство от болячек. А вы подкинули мне сразу пять тел для исследования. Я же и головой работаю, и руками. Очень гармоничная профессия.

— Рада за вас, но впредь такого подарка не обещаю. Уж лучше вы судоку разгадывайте и с гантелями упражняйтесь. — Петелина перешла к делу: — Иван Иванович, вы по всем пятерым заключение подготовили?

— В который раз убеждаюсь, что смерть всех уравнивает. Христиане-мусульмане, бедные-богатые, ученые-рабочие, а попадают на прозекторский стол, эх, — одна и та же плоть и кровь.

— Я бы согласилась с вами, но общество смерть разных людей оценивает по-разному.

— Вы про шумиху в интернете? Сочувствую. Хорошо, что мои пациенты не шумят. Хотя, был случай, выходили газы…

— Иван Иванович, меня другие подробности интересуют.

— Так, с кого начнем? — перешел к делу патологоанатом. — С забывчивого студента?

— Почему забывчивого? — опешила следователь.

— Помню, как нас в школе отчитывали: ты бы еще голову дома забыл.

— Иван Иванович, — пожурила Елена.

Она давно знала неунывающего патологоанатома и понимала, что черный юмор — психологическая защита в непростой профессии.

Лопахин вздохнул и продолжил серьезным тоном:

— Что тут скажешь. Шансов у парня не было. Шея — самое уязвимое место. Он получил сильный режущий удар острым ножом между нижней челюстью и кадыком. Верная смерть. Остальное вторично — шейный позвонок сломан при падении тела, разрыв мягких тканей, большая кровопотеря.

— Вы нашли что-нибудь общее в способе убийства студента и убийствах рабочих на стройке?

— В направлении написано, что следователь Дорецкий занимается убийствами мигрантов.

— Да, заключение отправьте ему. А мне на словах самое главное.

— Неугомонная Петля, — с доброй интонацией упрекнул Лопахин. — Тогда слушайте. Все четверо убиты ножом. Если со студентом удачный удар мог быть случайностью, то на стройке действовал человек, который умеет владеть холодным оружием.

— Откуда такой вывод? — заинтересовалась следователь.

— Я сужу по характеру ранений. Убийца не психовал, а действовал расчетливо. Ни одного лишнего удара: либо по лицу, чтобы шокировать противника, либо в жизненно важный орган. — Судмедэксперт стал объяснять: — У двоих хлесткие режущие удары в боковую поверхность шеи. Много крови, мгновенная смерть.

— Столько крови я давно не видела, — согласилась следователь и припомнила: — Двое других убиты ударами в живот. Так?

— Не просто в живот, — поправил судмедэксперт. — Ранения в живот хоть и болезненны, но не фатальны. Убийца бил точно в печень — снизу-вверх под правое нижнее ребро. Для верности проворачивал нож в ране. В результате обильное желудочно-кишечное кровотечение, кровь изо рта и смерть в течение нескольких минут. Я подробно напишу в заключении.

— На стройке найдено орудие убийства — таджикский корд национальный нож. Миронов мог быть убит аналогичным ножом?

— Вполне. В любом случае это должен быть острый крепкий нож с длинным клинком и удобной ручкой. А тот, кто нанес удар студенту, физически крепок. Иначе убийца бы упал или выронил нож.

— Спасибо, Иван Иванович. Вы быстро справились.

— Меня еще и Мила торопит. Ей точно не могу отказать.

Милой Лопахин называл Людмилу Владимировну Астаховскую. Вот уже год, как одинокие люди сошлись и жили вместе, отчего каждый словно помолодел.

После разговора с патологоанатомом Петелина включила ноутбук, открыла присланную Устиновым ссылку и начала просмотр фотографий и видеороликов из телефона Максима Миронова. Довольно быстро следователь обнаружила знакомое место.

— Да это же корпус «Венского квартала», — пробормотала она.

Судя по съемке Миронов тщательно изучал строящееся здание и планировки комнат на разных этажах. Студент зашел в здание через подземный этаж, где планировался паркинг, поднялся по лестнице до самого верха, снимая на каждом этаже бетонные коробки недостроенных помещений. Затем выбрался на крышу, где изучил выступающие конструкции.

Многочисленные кадры не давали ответа на вопрос: что именно студент делал на стройке, где впоследствии было совершено массовое убийство?

Петелина решила позвонить его однокурснику Никите Березину. На этот раз студент ответил сразу. Следователь начала разговор с личных взаимоотношений Миронова:

— Никита, я поговорила с Верой. Она встречалась с Максимом около месяца. Как она говорит: дружба, керлинг, без ссор и интима. Это так?

— Ну да, — подтвердил Никита.

— А раньше с кем встречался Максим? Были у него близкие отношения с девушками?

— Ничего серьезного. Так поболтать, потусоваться.

— Ты рассказывай, а я решу серьезно это или нет.

— На втором курсе Макс встречался с девушкой, но она оказалась школьницей. И Макс с ней расстался.

— Дружить можно с кем угодно. А вот физическая близость с несовершеннолетней…

— Поэтому он с ней и расстался, — торопливо ответил Никита. — Спросил, что будет, если вдруг… Ну, вы понимаете.

— А ты что ответил?

— Да так. Открой глаза, говорю, тебе что, студенток мало?

— И Макс послушался?

— Забил он на школьницу. У нас на факультете девчонок больше, чем парней. — Никита спохватился: — Только вы не подумайте ничего плохого, мы с Настей и Верой из-за керлинга познакомились. Это круто оказалось.

Ответ немного задел Петелину. Ее красивая умная Настя интересует парней только как мастер спорта по керлингу? Следователь перешла к главному вопросу.

— Передо мной телефон Миронова, — сообщила она студенту. — Смотрю фотографии и вижу странное место. Если вы друзья, ты должен знать, зачем Максим пробрался на стройку жилого комплекса «Венский квартал»?

Никита с минуту переваривал информацию, затем промямлил:

— Макс планировал квест на стройке. В подробности не посвящал, готовил сюрприз.

— И часто он так делал?

— Мы снимали помещение для квестов, но прогорели. И Макс решил сделать что-нибудь интересное в заброшенном здании или на стройке.

— Что он рассказывал про эту стройку?

— Почти ничего. Сказал, что в «Венском квартале» есть где развернуться. В последнем разговоре похвастался, что придумал самый страшный квест.

— Страшный? — переспросила Петелина.

— Он любил громкие названия. Это же игра.

«Жизнь страшнее», — мысленно согласилась Петелина и спросила:

— А ты с ним ходил на эту стройку?

— Нет. Я же сказал, Макс готовил сюрприз.

«Возможно, поэтому ты остался в живых», — подумала следователь.

После разговора она сопоставила новые факты с рабочими версиями убийств. Обычно во время бытовых ссор обиженный человек действует спонтанно и наносит множество колото-резаных ран первым подвернувшимся под руку ножом. На стройке было иначе: нож специальный, удары выверенные. Можно предположить, что убийца профессионально владеет холодным оружием.

Кому выгодно массовое убийство мигрантов? Радикальным националистам. Их лидер по кличке Резак сидит в тюрьме, а резня мигрантов продолжается, значит Резак не виновен. Отмороженные радикалы могли исходить из такой прямолинейной логики. И зарезали сразу четверых. Они рассчитывали на шумиху, которая поможет их главарю оправдаться.

Допустим, так и было. Националисты совершили задуманное, но на месте преступления их случайно увидел студент Максим Миронов. Пришлось выследить и убить его. Тут радикалы просчитались, смерть студента затмила массовое убийство таджиков.

В процессе рассуждения Елена непроизвольно нарисовала предмет, похожий на клинок. С удивлением рассмотрела рисунок и согласилась с интуицией: она должна обязательно допросить обвиняемого по имени Резак.

В следственный изолятор Петелина явилась в форме майора юстиции, предъявила служебное удостоверение, расписалась в журнале посещений, и ее проводили в комнату для допросов. Вскоре туда привели скованного наручниками Семена Белькевича по кличке Резак. Рослый лысый мужчина с усами в виде подковы и развитыми мышцами возглавлял праворадикальное объединение «Набат». Белькевич обвинялся в совершении убийств мигрантов на почве национальной ненависти и вражды в составе организованной группы.

Резак пребывал за решеткой уже четвертый месяц. Его соратники по «Набату» находились на свободе. По версии Петелиной дружки Резака могли убить студента Миронова, как опасного свидетеля бойни на стройке.

Увидев привлекательную женщину в форме, Белькевич приободрился:

— У меня новый следователь? Наконец-то!

— А чем прежний плох? Возможно, я еще хуже, — решила подыграть Петелина.

— Ха! Женщины слушают, а не диктуют условия. Надеюсь, меня, наконец, выслушают и поймут.

Желание выговориться надо поощрять, решила следователь и задала общий вопрос:

— Гражданин Белькевич, как, по-вашему, за что вы арестованы?

— За стремление сделать Родину чище и лучше. Мы боремся за чистоту расы, чтобы на наших улицах были славянские лица и православные храмы.

— Какие методы борьбы вы используете?

— Болтовня и митинги не помогают, власть нас не слушает. Сами видите, на наших улицах всё больше чужаков. Поэтому мы вынуждены прибегать к радикальным мерам. Запугать и выгнать мигрантов — вот наша задача.

— Мигранты понятие широкое. Кого именно надо выгнать?

— Всех без разбора: таджиков, узбеков, киргизов и кавказцев заодно! — запальчиво ответил Резак.

— Как вы определяете, кто неугодный мигрант, а кто наш родной россиянин?

— Ха! По морде, по языку. Меня тошнит, когда слышу на улице тарабарскую речь.

— А если они сопротивляются?

Белькевич посерьезнел:

— В этом-то и проблема. Пока враги разрозненны, с ними можно справиться. Но если они объединятся, нам будет туго. Надо гнать чурок пока не поздно!

Петелина не стала спорить. Она пыталась выглядеть понимающим собеседником, провоцируя Резака на откровенность. Следователь выложила перед Белькевичем снимки убитых в бытовке рабочих.

— Позавчера на стройке в Москве убили четырех граждан Таджикистана. Если рассматривать массовую резню как акцию устрашения, то это сильный ход. Это сделали ваши единомышленники?

Белькевич внимательно рассмотрел снимки и остался доволен:

— Мир не без добрых людей. Но мои парни из «Набата» так не поступают.

— Только что вы заявляли обратное.

— Вы не читали мой манифест, — насупился Резак.

— Много дел. Просветите, — попросила следователь.

— Мы не лезем на стройки и грязные производства. Пусть чурки там вкалывают. Но если они вышли в наш мир, на наши улицы, в наши кафе, клубы, подкатывают к нашим девушкам — тогда держитесь!

— Белькевич, вы четыре месяца в заключении. Кто-то из ваших соратников мог проявить инициативу, отступить от принципов.

— Да уж, слишком долго я здесь. Но ножи не наш метод, — покачал головой Белькевич. — Достаточно биты.

— А как же прозвище — Резак? Такое впечатление, что вы им гордитесь.

Радикал нехотя признался:

— Хотелось выглядеть крутым, а то в школе Семой звали. Мы подлавливали мигрантов на улицах, запугивали, избивали, снимали на видео. Я, по сути, видеоблогер, нужна была подпись под роликами. А Резак — звучит круто!

— Видеоблогер? — усомнилась майор юстиции. — Вы признались, где закопали тело дворника из Узбекистана. Там его и нашли.

— Ребята перестарались. Дворник дохляком оказался, помер. Пришлось спрятать тело. Но я заявляю, что пальцем его не трогал, просто снимал.

— Другие тоже пальцем не трогали — только дубинками и ногами. А вы руководили.

— Сдался вам этот дворник! — разозлился Резак. — Приехал в столицу на всё готовенькое. Гнать таких надо, пусть наши люди работают.

— Курьера и продавца вы тоже убили, чтобы освободить место для безработных соотечественников?

— А вам глаза не мозолят сотни курьеров-азиатов? Шныряют туда-сюда, на наших девушек пялятся, шлюхами их считают. Может, они наркоту развозят.

— Мотив понятен — ненависть по национальному признаку, — спокойно констатировала Петелина. — Значит, вы не отрицаете убийства мигрантов из Средней Азии?

— Нет, я ни при чем! — спохватился Белькевич.

— В уголовном деле есть ваше признание.

Резак провел ладонью по железному столу, посмотрел на серые бетонные стены, окно с решеткой и с горечью в голосе произнес:

— Это тюрьма, тут свои законы.

Он подался вперед к Петелиной. В глазах появилась мольба и надежда. Резак сменил бахвальство на откровенность:

— Вам честно скажу, прежний следак уговорил признаться. Типа, ты хотел быть крутым? Станешь! Хочешь уважухи? Получишь! Мокруху повесим на подельников, а слава тебе. Так и получилось. О Резаке стали писать журналисты. У меня авторитет в камере и от администрации поблажки.

Петелина не оправдала надежды подследственного. Она ответила жестко:

— Курьеру Азису Тахирову ножом перерезали горло. Выходит, не только дубинки шли в ход. Резня для Резака не в новинку.

— Да не я это! Сказал же, признался ради авторитета. На суде буду отрицать.

— У следствия есть доказательства. Вы убежали с места убийства с подельниками. Вас зафиксировала видеокамера неподалеку. В урне нашли куртку с пятнами крови убитого курьера. А когда вас арестовали, было установлено, что куртка принадлежит вам.

— Всё не так!

— А как?

Белькевич заерзал на стуле и опустил взгляд:

— Мы били курьера втроем. Он отбивался, огрызался на своем языке, короче, оказался сильным, сука. Вырвался и хотел убежать. Но… — Резак судорожно потер горло, словно ему было трудно говорить.

— Что произошло дальше? — прервала молчание следователь.

Резак говорил и показывал жестами:

— Кто-то прошел мимо, припал к нему сзади, взмахнул рукой и кинул на меня. Я оттолкнул. Смотрю, курьер лежит без движения. Наклонился — из перерезанного горла кровь толчками.

— Вы думаете, судья поверит в эту сказочку?

— Так и было! Мы побежали, а тот с ножом ушел не спеша, как-то странно ушел.

— Что значит странно? — по инерции задала вопрос Петелина, хотя не верила Белькевичу.

— Хромал черт. И откуда он взялся на мою голову. Мне куртку пришлось выбросить.

Услышанное заставило следователя задуматься. Когда врут, не сообщают характерных примет, по которым можно отсеять подозреваемых.

— Что еще можете сказать о хромом?

— Лица не разглядел. А по фигуре — среднего роста, среднего телосложения. Блин, я был в шоке!

— Возможно, ваши подельники запомнили его лучше. Кто был с вами?

— Я не стукач, — заявил Белькевич и выпятил грудь.

Петелиной на телефон пришло сообщение от Астаховской. «Лена, ты была права, просматривается серия. Сегодня поговорим или мне завтра зайти?»

Речь шла про серийные убийства. Такую информацию лучше обсудить сразу и не по телефону. Астаховская теперь жила вместе с Лопахиным. К патологоанатому у следователя тоже были вопросы, и она написала в ответ: «я скоро заеду к вам».

Петелина засобиралась и вызвала конвоира.

Резак возмутился:

— Вы куда? Зачем приходили? Я думал, вы мне поможете. Вы же женщина! Мы не трогали женщин. Мы только одного закопали, а на меня уже троих повесили. И еще могут. Я не хочу в камеру!

— Белькевич, я не ваш следователь. Я веду другое дело.

— Ах ты сука!

Резак вскочил, громыхнув наручниками. Его урезонил вбежавший конвоир.

По пути к дому Астаховской Петелина позвонила свидетельнице Марине Локтевой. Хотя она оставила девушке визитку, но надежды на ее звонок было мало. По опыту следователь знала, свидетели, пережившие шок, часто вспоминают подробности происшествий, но не горят желанием связываться с полицией.

Так и оказалось. Девушка уже спокойно говорила об убийстве студента, а на вопрос о подозреваемом сообщила:

— Я вспомнила, почему назвала его инвалидом.

— Почему?

— Он хромал.

— На прохожего налетел студент на самокате? — уточнила Петелина.

Снующие по тротуарам электросамокаты раздражали многих, и вспышка ярости после столкновения могла стать мотивом убийства.

— Я не слышала крика или ругани, — уверенно ответила Марина. — Тогда бы я подняла взгляд раньше и отскочила от упавшего самоката.

Петелина согласилась с доводом девушки и задала новый вопрос:

— Марина, вы заметили нож в руке этого человека?

— Я не видела его рук. Только спину. Он ушел, хромая.

— То есть, человек, который хромал, даже не обернулся на ваш крик и не посмотрел на упавшего студента.

— Кажется, так.

Последовали обычные вопросы. В чем он был одет? Какого роста? Цвет волос? Ответы Марины были малоинформативными. Среднего роста, не худой — не толстый, одежда какая-то невзрачная темных тонов, а на голове капюшон. В одном девушка была уверена на сто процентов — человек, удалявшийся от убитого студента, хромал.

На хромого убийцу указал и Белькевич. Но тот случай с убийством курьера таджика произошел год назад. И даже если человек хромал тогда, это не означает, что он хромает до сих пор. Хотя способ убийства и типаж подозреваемого совпадают, выводы делать рано. Сколько таких средних по росту и телосложению. А главное — выбор жертв совершенно разный.

С этими мыслями Елена Петелина пришла на квартиру Астаховской.

Людмила Владимировна встретила гостью немного смущенно. На ее лбу и уголках губ были наклеены полоски пластыря телесного цвета.

— Фейс-фитнесом только что занималась, — объяснила Астаховская и перешла на шепот: — Такова наша женская доля, в тонусе надо держать не только ягодицы, но и мышцы лица.

Елена недоуменно наморщила лоб. Старшая подруга тут же ей указала:

— Вот с этим я и борюсь. Ты морщишь лоб, когда думаешь, а тейпы помогают избавиться от вредной привычки. Разглаживаешь лоб, наклеиваешь и привыкаешь не морщиться понапрасну.

— Так просто?

— Что ты! Приходится постоянно работать с мышцами лица. Язык к нёбу — подтягиваешь подбородок. Лоб в окно — против вертикальных морщин. Лошадь — упражнение для губ.

— Лоб в окно? — удивилась Елена и постаралась не морщить лоб.

— Такое название. Потом объясню. — Людмила Владимировна громко позвала мужа: — Ваня, у нас гостья. Через пятнадцать минут время раздачи вечерних калорий закончится.

Елена впервые была у старшей подруги после того, как Астаховская объединилась в семью с Лопахиным. По работе бывший следователь и судмедэксперт были знакомы много лет, поэтому быстро притерлись друг к другу, зарегистрировали брак и, кажется, были счастливы.

— Идем на кухню, Лена. Поделюсь своим ужином: салат из свежих овощей и ряженка.

— И всё?

— А как иначе сохранить фигуру. Тридцать лет один и тот же размер, — похвасталась шестидесятилетняя женщина.

Елена невольно оценила себя в зеркало, пройдя мимо шкафа-купе. После родов она вернула прежний вес и фигуру, но любое излишество по вечерам тут же прилипало к бокам.

Из комнаты появился Иван Иванович, всю жизнь работавший патологоанатомом. Он с хитринкой посетовал:

— Сейчас многие работают удаленно. Я бы тоже работу на дом взял, но Мила не в восторге от моих тишайших клиентов.

— Не порти аппетит дамам, хирург без обезболки. Для тебя приготовлена куриная грудка. Мужчина все-таки.

— Только ряженку не предлагай. Раз у нас гость, откроем вино, — бодрился Иван Иванович.

— Вино у нас по субботам. А Лена за рулем. Ведь так? — Людмила Владимировна многозначительно посмотрела на подругу.

У Астаховской порядок в семье, как в архиве, поняла Петелина. Семейный быт разложен по полочкам и подчинен строгим правилам.

— Мне чай, — ответила она.

— Стать фуа-гра моей печени не грозит, — посетовал Лопахин, намекая на печень перекормленных французских гусей.

— Лучше скальпель в руке, чем в животе, — парировала Астаховская и пресекла дальнейшие шуточки: — Лена пришла к нам по делу, а не на батл престарелых юмористов.

— У вас мило, — только и оставалось сказать Петелиной.

За чаем Астаховская разложила на столе листки с записями и поделилась выводами:

— Я проанализировала убийства мигрантов из Средней Азии и выделила те случаи, которые совпадают со способом убийства на стройке.

— Там было два типа удара: боковой режущий по шее и удар под ребра в печень, — напомнила Петелина.

— Шансов выжить никаких, — профессионально подметил Лопахин.

Астаховская кивнула и продолжила:

— Из сорока жертв, убитых холодным оружием, двадцать два человека зарезаны именно этими двумя способами. Одиннадцать ударом в шею, одиннадцать под ребра в печень.

— Это могли быть два разных убийцы, — предположил Лопахин.

— Вряд ли. В четырех эпизодах погибли сразу двое, одного убили одним способом, другого — другим.

— Пятьдесят на пятьдесят, как на стройке.

— И это еще не все совпадения. Убитые в печень были с порезанными лицами.

— Отвлекающий удар, — прокомментировал Лопахин. — Жертва хватается за лицо, и живот беззащитен.

— Более двадцати однотипных убийств, и никто не связал их в серию? — ужаснулась Петелина.

— Большинство раскрыты. В каждом эпизоде отдельный убийца. Железный Феликс постарался.

— Дорецкий и по массовому убийству в «Венском квартале» уже отчитался. Двоих подозреваемых задержал.

— А ты сомневаешься в их виновности?

— Теперь еще больше. Курьер Азис Тахиров в вашем списке есть? — спросила следователь.

Астаховская посмотрела записи и подтвердила:

— Да. Убит режущим ударом в шею.

— Сегодня в СИЗО я говорила с Семеном Белькевичем, известным среди журналистов по кличке Резак. Железный Феликс приписывает это убийство ему. Исходя из косвенных улик я бы тоже так поступила. Но Резак описал настоящего убийцу. Тот прихрамывал.

— И что это значит?

— Хромоту подозрительного прохожего припомнила свидетельница убийства студента Миронова.

— Убийство студента не укладывается в серию убийств мигрантов, — возразила Астаховская.

— Дело в том, что Миронов был на строке «Венского квартала» и мог видеть убийцу.

— И тот убрал свидетеля?

— Пока это только моя версия, — призналась Петелина.

— Тогда Дорецкий задержал не тех. Хотя у него улики.

Елена молча пожала плечами.

— Губы не выпячивай, — поправила ее мимику Астаховская, придвинула листы и спросила: — Что будешь делать с этим, подруга?

Петелина профессиональным взглядом просмотрела выдержки из уголовных дел и спросила:

— Ограбления в серии убийств просматриваются?

— Нет. Телефоны, карманные деньги убийца не трогал.

— И тела не пытался спрятать в отличие от националистов. — Петелина посмотрела на коллег, словно ища поддержки: — Кто-то уже десять лет убивает мигрантов из Средней Азии.

— Ранения однотипные, — кивнул судмедэксперт.

— Может и раньше такие случаи были, я так далеко не заглядывала, — добавила Астаховская.

— Надо проверить. Людмила Владимировна, посмотрите? — попросила следователь.

— Лена, ты не даешь мне соскучиться. За что и благодарна.

— А мне, выходит, надо благодарить убийц? — оживился Лопахин. — Вот в девяностых, помню, братки работой завалили…

— В субботу расскажешь, под вино, — пресекла воспоминания супруга.

Елена взглянула на часы и спохватилась:

— Мне пора. Спасибо большое.

Дома Елену встретил Марат с сонным ребенком на руках.

— Пробовал играть с Сашей, но он засыпает, — объяснил муж. — А ты чего так долго?

— В СИЗО нужно было заехать, допросить Резака.

Ольга Ивановна готовилась уйти домой. Она шикнула на зятя:

— Сашу разбудишь. Иди укладывай. — И вытеснила Марата из коридора.

Оставшись вдвоем, мама принялась отчитывать дочь:

— Ты с убийцами время проводишь, а зятек с молодой напарницей. Ты ее видела?

— Ну, конечно.

— Глаза, как два пистолета, так и ищут мужика. И цель она уже нашла, помяни мое слово.

— Мама, спасибо. Завтра пораньше приходи, у меня много дел.

— Не слушаешь ты меня, Лена, — упрекнула Ольга Ивановна.

Прибыв утром в Следственный комитет, Петелина первым делом зашла в лабораторию, которая находилась на первом этаже. Эксперты-криминалисты уже были на месте. Головастик подпитывал нейроны мозга плиткой горького шоколада и предлагал лакомство коллеге.

Светлана Маслова пила зеленый чай и отворачивалась от угощения:

— Не искушай, змей. Там калорий на полдня вперед.

Старший следователь поздоровалась и обратилась к Устинову:

— Миша, мне не дает покоя сказка. Удалось выйти на отправителя?

— По электронному адресу автора не определишь. Послание пришло с временного ящика, на вопросы редакции Сказочник не отреагировал.

— Твоя подруга, Маша Луганцева, заявила, что запись прислал убийца. Это для шумихи или она действительно так думает?

— По ее словам, все репортеры падкие на славу. Ни журналист, ни блогер не стал бы шифроваться под вымышленного Сказочника.

Петелина отломила кусочек шоколада, задумчиво пожевала и сказала:

— Если сказку прислал убийца, то преступления на строке и со студентом задуманы специально. И тогда это открытый вызов для нас.

— Идейный противник? — вскинул брови Устинов.

— Кто-то хочет обратить внимание на пренебрежительное отношение к мигрантам. Эта тема замалчивается. Но от пяти убийств — четыре против одного — не отмахнешься.

— Блогеры уже подхватили горячую тему о людях второго сорта, — подтвердила Маслова.

— Варварский метод самый действенный мог бы сказать наш Василич, — кивнул Головастик.

— Для блогеров убийство — болтовня, для родных — горе, а для нас — работа, — сделала вывод следователь.

Петелина покинула лабораторию и направилась в свой кабинет на третий этаж. На широкой центральной лестнице ее догнал Железный Феликс и грубо схватил за руку:

— Петелина, какого черта ты допрашиваешь Резака без моего ведома?

— Белькевич мог дать сведения об убийстве студента.

— И что, дал?

— Я не думаю, что Резак так крут, как его кличка. Больше показухи и желания прославиться, чем реальных действий. Типичный блогер.

— Белькевич сознался в трех убийствах.

— Поздравляю! Прекрасная работа. — Петелина выдернула руку и потерла место захвата: — А что так мало? Вытряси больше, ты же Железный Феликс.

Глаза Дорецкого сузились. Он процедил:

— Ты на что намекаешь, Петля?

— Разуй глаза, Дорецкий! — не сдержалась Елена. — Радикалы из «Набата» снимали избиения мигрантов и выкладывали в сеть для собственного пиара. Когда забили одного несчастного до смерти, то испугались и спрятали тело.

— И что?

— Остальные жертвы, которых ты приписываешь Белькевичу, убиты не битой, а ножом. Их трупы никто не прятал.

— Резак действовал не один. Я объявил в розыск его подельников. Кто-то из них мог использовать холодное оружие.

— Главное отличие в том, что убитых ножом не избивали. Сразу резали, и никаких съемок. Таких убийств десятки! Белькевич прямо указал на прихрамывающего убийцу. Ты отработал версию с хромым?

— Мало ли что он сочиняет.

— Кто из вас больше сочиняет еще надо разобраться. Схватил самовлюбленного националиста и давай на него висяки вещать.

— Ну, знаешь, Петля!

На лестнице появился полковник Харченко. Елена смутилась, а Дорецкий продолжил повышенным голосом:

— Резак сознался — это главное! А ты мне не мешай. Я знаю, что делать!

Харченко нахмурился:

— Что за шум? Служебные дискуссии надо вести в служебных кабинетах. И повежливее.

— Петелина за Резака моего вступилась. Оправдать хочет, — пожаловался Феликс.

— В обвинении есть нестыковки, — отметила Елена.

Харченко перевел на нее недовольный взгляд:

— Елена Павловна, ты оправдываешь межнациональную резню?

— Ничего подобного.

— Тогда ты, конечно, согласна, что чем дольше Резак и такие как он будут сидеть за решеткой, тем лучше для общества.

— Я над этим работаю, — поддержал тезис начальника Феликс.

— Всем нам пора работать, — приказным тоном изрек полковник, одарил недовольным взглядом каждого из подчиненных и ушел.

Петелина направилась к себе. Кабинет Дорецкого располагался в том же крыле здания. Он не отставал. Елена раздраженно бросила через плечо:

— Феликс, тебе обязательно ругаться при начальстве?

— Чтобы ты на меня потом не пожаловалась.

— А что, за мной подобное замечалось?

— Ты любимица Харченко. Тебе громкие дела, а мне разборки мигрантов достаются, — с обидой признался Дорецкий.

Елена сунула ключ в дверь кабинета и обернулась к коллеге:

— Поэтому решил раздуть дело националиста, как мыльный пузырь?

Дорецкий насупился и прозудел вполголоса:

— Объективность такова, Петля, что я быстрее тебя раскрываю убийства. Начальство это ценит. Я стал капитаном раньше тебя, и майором стану раньше. Ты подумай на перспективу и лучше дружи со мной.

— Я так и делаю. Друг всегда говорит правду, — парировала Елена и вошла в кабинет.

Пока Железный Феликс соображал, что ответить, дверь перед его носом захлопнулась.

На рабочем столе Петелиной лежали материалы, собранные в ходе расследования убийства Максима Миронова. Здесь же находился ноутбук студента, изъятый при обыске в его квартире. Головастику удалось получить доступ к содержимому компьютера. Последние файлы, с которыми работал студент, располагались в папке с названием «Самый страшный квест», о котором упоминал Никита Березин.

Следователь убедилась, что все задания квеста напрямую связаны со стройкой жилого комплекса «Венский квартал». Миронов был там несколько раз и изучил обстановку. В его комнате была найдена белая строительная каска. Оранжевыми касками пользовались строители, а в белых касках на стройку приходили менеджеры из отдела продаж и потенциальные покупатели квартир. Молодой самоуверенный Миронов вполне мог сойти за менеджера.

Квест-проект состоял из загадок с пугающими названиями: мрачный подвал, жуткий шифр, послание мертвеца, страшная тайна, адская комната, танцующие скелеты, загадка смерти, дьявольская ассоциация, чумовой фонтан. Разгадав одну загадку, можно было двигаться к следующей. По сути, это была щекочущая нервы игра для подростков в необычном месте. Однако реальные трупы на стройке и смерть создателя заставляли взглянуть на игру иначе.

Анализ телефонных звонков показывал, что чаще всего Максим Миронов общался с Никитой Березиным. Последний разговор между ними состоялся буквально за минуту до убийства.

Друзья пробовали организовать совместный бизнес. Неудачный. Это, как не крути, денежные вопросы и повод для споров. Насколько ожесточенных? Миллион рублей немалая сумма для студентов. Не мог ли спор о деньгах привести к смертельному конфликту? Так или иначе, Никита Березин попадает в круг подозреваемых.

С его слов, во время убийства друга Никита встречался в чайхане с отцом Виталием Викторовичем Березиным крупным бизнесменом. Чтобы проверить алиби студента Петелина позвонила Березину-старшему и попросила о встрече в том же заведении.

Виталий Викторович согласился:

— С детства приучили к восточной кухне. Это чайхана рядом с моим домом. Сегодня мы там ужинаем с невестой. Подходите к семи.

Войдя в чайхану, Петелина передала менеджеру заведения постановление об изъятии видеозаписей с камер наблюдения, оплатила фруктовый чай и указала за какой столик его принести.

За указанным столиком ужинали двое. Найти фотографию пятидесятилетнего бизнесмена Березина в интернете не составило труда. С ним была симпатичная ухоженная женщина лет на пятнадцать моложе.

— Познакомьтесь, это Лариса Окулова. У нас скоро свадьба, — представил даму Березин.

— Я пришла поговорить о вашем сыне Никите, — сразу перешла к делу следователь, усаживаясь за стол.

— Никита сын Виталия Викторовича от первого брака, — пояснила Лариса, мягко улыбнулась и тронула мужчину за плечо. — Я настояла, чтобы Виталий пригласил его на нашу свадьбу. Бывшая жена неуместна, а сын — нормально. Никита обещал.

«Кто про что, а невеста про свадьбу, — чуть не ляпнула Елена и тут же внутренне усмехнулась: — А следователь про убийство».

Она сосредоточила взгляд на Березине и спросила:

— Виталий Викторович, вы знали, что Максим Миронов партнер вашего сына по бизнесу?

— Я был в курсе, что Никита с приятелем решили сделать квест-проект. Никита упоминал имя Максима, но я с этим парнем никогда не встречался.

— Вы выделили сыну деньги на бизнес, не интересуясь его партнером?

— Символическую сумму — один миллион рублей. Сначала не хотел, потому что не понимаю такого бизнеса. Но Лариса вступилась за молодежь. — Березин подмигнул подруге.

Окулова охотно объяснила:

— Никита наследник. Пусть попробует себя в малом. Нужно проверить его способности, как бизнесмена.

— Да уж, проверил. Прогорели студенты. Сын просил еще денег, но я решил, что хватит.

— Это урок, пусть теперь сам находит средства, — поддержала Лариса.

Официантка с восточным разрезом глаз принесла Петелиной чай и теплую лепешку, сказав, что лепешка подарок от заведения. Девушка подлила Березину и Окуловой вино, спросила, когда подавать горячее.

Пока пара управлялась с закусками, Петелина пила чай, отщипывала лепешку и невольно бросала оценивающие взгляды на Ларису. Стареющие мужчины с деньгами выбирают себе новых молодых спутниц, это считается нормальным. А что делать брошенным женам?

Лариса перехватила ее взгляд и продемонстрировала женскую проницательность:

— Я не разлучница. Мы с Виталием знаем друг друга почти тридцать лет. Оба из Душанбе, вместе в Москву приехали. Только я пигалицей тогда была.

— Вот как? — удивилась Петелина.

Березин нежно коснулся руки невесты:

— Лариса закончила университет, я взял ее в компанию юристом. Она оправдала мои надежды как в бизнесе, так и в личной жизни.

Та же официантка принесла дымящееся мясо на большом блюде, установила его в центр стола и спросила Петелину: принести ли еще лепешку? Елена с сожалением посмотрела на опустевшее блюдце из-под вкусного хлеба, но отказалась.

— Чайхана узбекская, а девушка таджичка, — отметил Березин, когда официантка ушла.

Петелина удивилась:

— Вы различаете народы Средней Азии?

— Только таджиков, — улыбнулся Березин. — Первые двадцать лет прожил в Душанбе.

Лариса добавила:

— Виталий по-таджикски неплохо понимает. У него на стройке в основном таджики работают.

— Какой стройке?

— Жилой комплекс «Березино».

Петелина вспомнила, что видела рекламу жилого комплекса «Березино» по пути на строку, где произошло массовое убийство, и уточнила:

— Это недалеко от «Венского квартала»?

— Мои конкуренты. Я раньше начал, и они на ту же поляну полезли. — Бизнесмен смял салфетку и стиснул губы.

Лариса пояснила его недовольство:

— Березин и водку, и жилой комплекс назвал по ассоциации со своей фамилией. С водкой прокатило удачно, а элитное жилье у наших покупателей ассоциируется с благополучной Европой.

— Водка «Березовая», — припомнила Петелина. — Ваша?

— Была когда-то.

— И сеть алкомаркетов «Бутылочка» он удачно назвал, а с жилым комплексом проблемы.

— Давайте по делу, Елена Павловна, — вдруг стал серьезным Березин: — Вы следователь и пришли проверить алиби моего сына на момент убийства Миронова. Так?

— Работа такая, Виталий Викторович, — подтвердила Петелина.

— Моих слов недостаточно?

— Вы заинтересованное лицо.

— Тогда пригласите менеджера. Он подтвердит, что в тот день я обедал с сыном за этим столиком.

— Память людей не надежна, — отметила следователь.

Березин возразил:

— Я отчетливо помню многие моменты даже тридцатилетней давности. А вот и менеджер.

— Техника все-таки лучше. — С этими словами Петелина приняла флешку от менеджера чайханы, который подошел к столику.

Передавая ее, менеджер объяснил:

— Здесь запись с камер над главным входом и в зале за тот день, который вы просили.

— Вот, как это делается, — убедился Березин.

— Спасибо за беседу, Виталий Викторович. Мне пора. — Петелина встала. — Счет за чай я уже оплатила.

Она покинула чайхану, отметив про себя, как перекосилось лицо Березина при упоминании «Венского квартала».

Марат зашел в спальню, увидел Елену в постели с ноутбуком, скинул одежду и юркнул под одеяло. Он прижался к женщине, обхватил рукой за талию, поцеловал в щеку, взглянул на дисплей и расстроился:

— Опять работа. В постели надо смотреть другое. Давай я найду.

Елена двинул плечом, не выпуская из рук ноутбук:

— Это записи из чайханы. Никита Березин был там в момент убийства Миронова. У него алиби.

Марат заметил, что напряженное лицо жены разгладилось.

— Версия не сработала, а ты довольна? — удивился он.

— Слава богу, что Настя не встречается с убийцей, — выдохнула Елена.

— А я сейчас завидую ноутбуку, — проворчал Марат и предпринял новую попытку убрать технику.

На этот раз женщина позволила ему добиться желаемого. Вместо ноутбука на ее животе оказались жадные мужские руки, которые метались под сорочкой и не ограничивались этой частью тела. Его пальцы были нежными и одновременно требовательными. Они были везде, казалось, что их много, им помогали губы, щеки, нос и другие органы возбужденного мужского тела. Она обняла его, прижала к себе, прикрыла глаза и раскрылась.

В середине следующего рабочего дня Петелиной позвонила Астаховская и предложила:

— Давай встретимся в нашей столовой. Есть кое-что любопытное.

За обедом заведующая архивом рассказала следователю о новых находках.

— По твоей просьбе я копнула глубже и нашла два эпизода с мигрантами, которые выбиваются из общей серии.

— Чем же?

— В обоих случаях было нападение на выходцев из Средней Азии. Им порезали лица, но смертельного удара в печень не наносилось.

— Они оказали сопротивление? — предположила Петелина.

— Нет. Наоборот, закричали и впали в ступор.

Перед Еленой был овощной салат. Он подцепила вилкой ломтик помидора, задумчиво посмотрела на нож в другой руке.

— Если это тот же убийца, почему он не завершил начатое?

— Я долго ломала голову пока не обратила внимание, что пострадавшие узбеки.

— А остальные? — напряглась Петелина.

— Одиннадцать человек, убитых таким способом, были мигрантами из Таджикистана. И одиннадцать с разрезанной шеей тоже.

— Совпадение? — вырвалось у следователя.

— Двадцать два человека, Лена. Двадцать два таджика! А двух узбеков убийца отпустил.

Петелина отложила приборы.

— Что же получается? Кто-то в течение долгих лет целенаправленно убивает таджиков.

— Да! Те двое закричали по-узбекски, и он их отпустил, — подтвердила Астаховская. В запале беседы она и не думала приступать к еде.

— Странно. — Петелина вспомнила откровения националиста Белькевича. — Радикалам без разницы на кого нападать. Чужак — этого достаточно. Для них все азиаты на одно лицо.

— Вот я и подумала: как убийца отличает таджиков от других азиатов? Он их соотечественник! — поделилась догадкой Астаховская.

— Или долго жил в Таджикистане, — предположила Петелина. Она вспомнила, как бизнесмен Березин легко узнал официантку из Таджикистана.

— Лена, если националисты Резака ни при чем, то в городе орудует серийный маньяк.

Следователь вынуждена была согласиться:

— Маньяк не остановится, пока его не поймают.

За столик к Петелиной и Астаховской неожиданно подсел Феликс Дорецкий. В отличие от малокалорийного женского обеда из супчика и салата у него был полный поднос.

Людмила Владимировна хмыкнула:

— Хорошо, что мне не пришлось кормить молодого мужчину. Кроме плиты бы ничего не видела.

— А я бы и от рюмочки не отказался. Есть повод.

— Тебя включили в приказ на очередное звание? — ехидно спросила Петелина.

От нее не укрылось, что Железный Феликс подсел к ней не просто так. Его распирала скрытая гордыня.

— Майорские погоны не за горами, сегодня я за общество радуюсь. В нашей стране одним убийцей стало меньше, — напыщенно поведал Дорецкий, расправляясь с салатом оливье.

— Ты о ком?

— Семен Белькевич, он же Резак, покончил с собой в следственном изоляторе. Перерезал артерию на шее лезвием бритвы.

Женщины переглянулись. Смерть подозреваемого в камере всегда порождала массу вопросов. Тем более речь шла о заключенном, с кем Петелина накануне встречалась. За бравадой Белькевича и вспышкой злости она не разглядела подавленного состояния.

— Не сомневайтесь, — махнул рукой Дорецкий. — Резак оставил предсмертную записку. Полюбуйтесь!

Феликс включил свой смартфон и подвинул его к Петелиной. Елена внимательно рассмотрела сфотографированную записку без подписи. «Умирать не больно. Я готов ко всему».

— Текст неоднозначный, — прокомментировала она. — Да и бумага чистая без крови, а должен быть фонтан брызг, любой эксперт скажет.

— И откуда у Белькевича бритва? — резонно спросила Астаховская.

— Не придирайтесь, дамы. В тюрьме мобильник не проблема, а тут тонкое лезвие. И записку Резак написал заранее. Кстати, после твоего, Петелина, несанкционированного допроса. Может, ты и лезвие ему передала? Это тянет на служебную проверку. Но мы же друзья? — Феликс поймал строгий взгляд Елены, блеснул улыбкой и продолжил уминать пищу.

Астаховская с показным энтузиазмом похвалила:

— Какое облегчение для следователя. Не нужно ничего доказывать.

— Туда ему и дорога! Резак признался в убийстве троих человек. Еще двоих я добавлю по косвенным признакам. Или троих. — Дорецкий пожевал и приосанился. — Выдаю результат за половину управления. Массовое убийство на стройке тоже раскрыл.

— Опять Белькевич виноват? — картинно округлила глаза Астаховская.

— Людмила Владимировна, хоть бы у вас не должно быть поводов для зависти, — пожурил заведующую архивом Дорецкий и пояснил для Петелиной: — Один из двух задержанных на стройке дал признательные показания по каждой из четырех жертв.

— Быстро ты его расколол.

— Особый метод.

— Поделишься секретом?

— Записывай. Ты в курсе, что задержаны братья Саидовы из Таджикистана. Я пригрозил: или посажу обоих, или одного отпущу. И предложил: выбирайте, кто сядет. Старший Азис согласился.

— Так просто?

— Конечно! Ведь младший Шухрат продолжит работу и будет посылать деньги родителям. У них три маленьких сестры и брат, всех кормить надо.

Петелина не сдержалась:

— А если Саидовы невиновны? На ноже кровь убитых, но пальцев преступника нет.

— Не забивай голову мелочами. У мигрантов вечные разборки. Допрашивать их еще то удовольствие, многие по-русски двух слов связать не могут.

— Если это мелочи, то зря ты выпустил второго брата. Представляешь, какую злость он затаил на всех нас. Когда-нибудь она прорвется.

— Да ерунда, одних зарезали — другие приедут. А то придумали какого-то хромого.

— Хромого? — переспросила Петелина.

Дорецкий закончил жевать мясо и пояснил:

— Шухрат Саидов, которого я выпустил, твердил, что видел в ночь убийства чужого мужчину на стройке. Тот хромал.

— Он описал хромого?

— Да они что угодно сочинят лишь бы отмазаться! — Дорецкий вытер губы и скомкал салфетку. — Как только я ему подписал освобождение, он прекратил врать.

— Далеко пойдешь по служебной лестнице, — со скрытой издевкой похвалила Астаховская.

— А вот ссориться нам не надо, — обиделся на сарказм Феликс. — Я всё делаю быстро, даже обедаю быстрее вас. Так что насчет приказа вы зря шутили.

Дорецкий встал, но Петелина его остановила:

— Мне надо поговорить с Шухратом Саидовым. На твое расследование это не повлияет.

— Тогда поднимайся, я сегодня добрый, — ухмыльнулся Дорецкий.

По пути из столовой он объяснил:

— Из СИЗО Саидова начальнику стройки Звонареву передали. К нему обращайся. Сейчас вручу Звонареву предписание о миграционном учете рабочих. Дожидается около моего кабинета.

Петелина вместе со Звонаревым вышла из здания Следственного комитета и подошла к его машине. Там начальника стройки ждал Шухрат Саидов. Рабочий узнал женщину следователя и отвернулся.

— Саидов, расскажите мне о хромом человеке, которого вы видели на стройке.

— Не помню, — односложно ответил рабочий.

— Вы теперь долго не увидите брата, если не поможете ему.

Шухрат повернулся, недоверчиво вглядываясь в лицо следователя. Петелина настаивала:

— Я ничего не обещаю, но только узнав правду смогу что-то предпринять. Когда и где вы видели хромого человека?

— Было темно, — нехотя начал рассказ Саидов. — Он шел от бытовки, где наших убили. Я видел его спину.

— Хромал?

— Да. Я крикнул ему по-таджикски. Ругался. Он ответил. Тоже ругался.

— Ругался по-таджикски?

— Да, но он не таджик.

— А кто по-вашему?

— Русский. Как наш начальник ругался.

Звонарев обиделся:

— Ты что несешь, Саидов? Меня там не было! — И оправдался перед следователем. — Я, конечно, некоторые слова по-таджикски. Для пользы дела.

— Начальник толстый, а тот не толстый, — подтвердил непричастность Звонарева рабочий.

— Лицо заметили?

Саидов покачал головой:

— Он хромал.

— Это важно. Спасибо. Когда найдем его, вашего брата выпустят, — пообещала следователь.

Шухрат Саидов с сомнением посмотрел на добрую женщину. Жизнь приучила его к тому, что всё в Москве решают злые мужчины.

Возвращаясь в кабинет, Петелина обдумала услышанное и вспомнила Виталия Викторовича Березина. Он ни худой, ни толстый, понимает по-таджикски, имеет зуб на стройку «Венский квартал». За время их беседы из-за стола бизнесмен не вставал.

А вдруг Березин хромает? Версия безумная, но отработать ее стоит. Пусть оперативники проверят.

Еженедельная планерка у полковника Харченко завершилась для Петелиной не начавшись. Она зашла в кабинет, где пред начальственным взором собрались коллеги следователи, а полковник словно ее и ждал.

Поманив Елену к себе, он прочел сообщение из дежурной части:

— Сегодня утром в нашем округе зафиксировано убийство. Во дворе жилого комплекса «Дружба», проспект Космонавтов 24, зарезан директор управляющей компании Эдуард Барановский. — Харченко протянул листок Елене. — Петелина, я поручаю расследование тебе. Тут подробности.

— А почему не мне? — заворчал Дорецкий. — Я только что раскрыл массовое убийство.

Харченко терпеливо разъяснил:

— Феликс, ты специализируешься на преступлениях в среде мигрантов. Убийство в жилом секторе иное дело. Тут нельзя действовать с наскока. Надо общаться с жильцами, отрабатывать версии. Разные версии!

— Я готова выехать, — сказала Петелина, чтобы погасить спор.

— Тогда для тебя планерка закончена, — кивнул начальник.

Жилой комплекс «Дружба» представлял собой два многоквартирных П-образных дома, образующих общий двор. Рядом располагался небольшой сквер с тротуаром и скамейками. Там на одной из скамеек и нашли убитого Эдуарда Барановского. Полицейские огородили сквер лентой, а тело оставили в неприкосновенности до приезда следственно-оперативной группы.

Петелина в сопровождении криминалиста Устинова прошла за ограждающую ленту. Там уже находились Валеев с Токаревой. Со стороны казалось, что человек на скамейке задремал. И только приглядевшись следователь заметила пятно в правой нижней части живота жертвы.

Участковый Карпин, первым прибывший на место происшествия, охотно объяснял Петелиной:

— Утром гражданин Барановский вышел из дома, чтобы выгулять собаку. У него боксер.

— Бойцовая порода, — отметила следователь. — Не защитил?

— Обратите внимание сюда. — Карпин указал на предмет, валявшийся в трех мерах от скамейки. — Это перцовый баллончик. Я обнаружил, но ничего не трогал.

— Все бы так, — пробормотал Валеев.

Он сфотографировал баллончик с разных ракурсов, и Токарева убрала улику в пакет.

— Вы действовали правильно, — похвалила участкового следователь.

Карпин приободрился и изложил свою версию:

— Я думаю в боксера прыснули из перцового баллончика, и пес убежал. Затем Барановского ударили ножом в живот и оставили на скамейке в сидячем положении. Рана небольшая, люди проходили мимо и не обращали внимание. Потом к хозяину вернулась собака, стала скулить, и только тогда подняли панику.

— Кто опознал убитого?

— Жена, Галина Ивановна. Ее увели домой вместе с собакой. И я подтверждаю. Барановского многие знают, он глава управляющей компании, которая обслуживает жилой комплекс «Дружба».

Головастик закончил осмотр тела и доложил Петелиной:

— Пока я вижу один удар ножом под ребра в область печени.

— Как на стройке? — спросила следователь.

— Там предварительно был режущий по лицу. Чтобы найти другие повреждения, надо раздевать.

— Разденете в фургоне. С телом Лопахин разберется, а ты одежду в лабораторию забери.

Токарева, внимательно разглядывавшая убитого, указала:

— На его куртке есть пятнышки на плече и груди.

— Я заметил. Скорее всего это кровь, — подтвердил эксперт.

Петелина оценила положение тела и сделала вывод:

— Он умер, зажимая рану внизу живота. Вряд ли кровь брызнула на плечо.

— Барановский мог оказать сопротивление, — предположил Валеев. — Тогда это кровь убийцы.

— Миша, эти пятна надо проверить в первую очередь, — попросила следователь.

— А второй у нас не бывает, — ответил эксперт.

— Завершайте осмотр, и пусть санитары увозят тело. — Приказала Петелина и обратилась к участковому: — Проводите меня к жене погибшего.

Карпин привел следователя в квартиру семьи Барановских. Там две сердобольные соседки ухаживали за хозяйкой, которая с потерянным видом полулежала в кресле. Боксер виновато выглядывал из-за дивана. Судя по унылой морде, пес понимал, что в дом пришла беда.

Следователь попросила вывести собаку и оставить ее вдвоем с хозяйкой.

— Галина Ивановна, примите мои соболезнования. Вы можете говорить? — Спросила Елена, стоя напротив вдовы.

— Кто? За что? — пробормотала женщина.

— Чем быстрее мы узнаем, с кем конфликтовал ваш муж, тем быстрее найдем убийцу.

— Эдик честный и строгий.

— Строгий, значит, требовательный. Не всем это нравится.

— Да, с некоторыми он спорил, общался на повышенных тонах, — подтвердила Барановская.

— Вы имеете в виду жильцов вашего дома?

— А как иначе, если квартплату не платят. Но нельзя же за это убивать.

— С кем именно ваш муж конфликтовал в последнее время?

— По платежкам проверьте. У кого большие долги.

Петелина хотела задать еще вопросы, но женщина запричитала:

— Дочь из школы придет. Что я ей скажу? Папы нет. Как это? Почему?

Галина Ивановна ударилась в слезы и тонко завыла. Вошла обеспокоенная соседка, отмеривая капли в чайную ложку. Петелина вместе с участковым покинула квартиру и спустилась во двор.

— Что можете сказать по поводу конфликтов Эдуарда Барановского? — спросила она полицейского.

— А что тут скажешь, Барановский чувствовал себя здесь хозяином. — Участковый вытер пот под фуражкой, окинул взглядом большой двор. — Он вывешивал списки должников на дверях подъездов, лично требовал оплату. Если всё равно не платили, отключал электричество, ставил заглушки в канализацию. Действенный способ, злостных неплательщиков не стало.

— Тогда нет повода для конфликтов.

— Злостные должники в прошлом, — согласился Карпин и прошел по дорожке, показывая рукой: — Сейчас главная проблема с парковкой на придомовой территории. Барановский и с этим стал наводить порядок. Установил шлагбаум, чтобы чужие не заезжали. Приказал срезать блокираторы парковочных мест, а то некоторые захватили себе лучшие места.

Петелина заметила ряд дырок в асфальте.

— Вижу следы.

— Все подчинились, а вот Сафаров восстановил блокиратор и пригрозил рабочему, если тот еще раз срежет, он зарежет его.

— Зарежет? — ухватилось за угрожающее слово следователь. — Кто такой Сафаров?

— Тимур Сафаров из третьего подъезда. Орехами-сухофруктами торгует, держит несколько точек в округе.

— И чем закончился конфликт?

— Рабочий испугался, отказался срезать новый блокиратор, тогда Барановский демонстративно срезал сам. Сафаров лез с кулаками, но его пес отогнал, да и жильцы поддержали управляющего. Блокиратор убрали, но в ту же ночь кто-то срезал общий шлагбаум. Поговаривают, что Сафаров так отомстил. Вот его место.

Участковый показал на пустующий угол при повороте во двор.

— Даже без блокиратора это место не занимают. Тут и царапины на машинах появлялись, и колеса протыкали.

— А вы куда смотрите? Это же работа Сафарова, — возмутилась следователь.

— Заявления принимаю, но доказательств нет. Сами понимаете, я должен действовать в рамках закона.

— Пора мне с Сафаровым познакомиться, — решила Петелина. — В какой квартире он проживает?

— Если его машины нет, значит и Сафарова нет дома. У него черный внедорожник «Форд эксплорер». Я прибыл на вызов одним из первых, а его «форда» уже не было, — припомнил участковый.

— Мы всё проверим, — пообещала следователь. — А вы оставайтесь здесь вместе с оперативниками до возвращения Сафарова. Поможете его опознать.

Черный внедорожник «Форд эксплорер» въехал во двор жилого комплекса «Дружба» через пять часов после убийства Барановского. Всё это время его поджидали оперативники Валеев и Токарева вместе с участковым Карпиным. «Форд» припарковался на так и незанятом пятаке асфальта, за который Сафаров ранее не на шутку сцепился с Барановским. Из автомобиля вышел круглолицый полный мужчина азиатской внешности.

— Ваш клиент, — шепнул участковый Валееву.

Марат ринулся к «Форду», пока водитель забирал пакет с заднего сиденья.

— Старший оперуполномоченный майор Валеев, — представился оперативник. — Гражданин Сафаров, где вы были сегодня с семи до восьми утра?

— Вы из-за убийства? Я ничего не видел. Мне жена об этом по телефону рассказала.

— Отвечайте на вопрос! — подчеркнуто строго потребовал Валеев.

— Я был дома. Уехал около восьми на продуктовую базу за товаром.

— Кто может это подтвердить?

— Моя жена.

— Близкие родственники не в счет. Во дворе вас кто-нибудь видел?

— В подъезде никого не встретил. Подходил к машине, боксер тупой залаял… — стал вспоминать Сафаров и осекся, осознав оплошность.

Валеев не дал подозреваемому опомниться:

— Вы встретились утром с Эдуардом Барановским. Где это произошло?

— Мы не встречались, — спохватился Сафаров. — Он гулял с собакой, а я шел к машине.

— На вас залаял пес, и вы пошли разбираться, — продолжал наседать оперативник.

— Нет.

— Боксер зарычал, Барановский вас заметил и вряд ли поздоровался. Вы его тоже терпеть не можете. Что было дальше?

— Ничего. Я сел в машину и уехал.

— Барановский натравил на вас собаку. Это оправдание, — подсказал оперативник.

В разговор вмешалась Токарева. Она обратила внимание на ссадину на лице Сафарова.

— А что у вас с носом, гражданин? С кем и где дрались?

Сафаров потрогал нос, поморщился:

— Разбил случайно.

— Дверь не заметили?

— Я остановился около магазина, взял коробку с фундук, понес в свой отдел, а тут она.

— Кто она?

— Женщина сумкой ударила, — выдавил Сафаров.

— Незнакомая женщина ни с того ни с сего ударила сумочкой? — усомнился Валеев.

— Она сумасшедшая.

— Так себе отмазка, — прокомментировала Токарева. — Признавайтесь, Сафаров, вас ударил Барановский?

— Нет! Это не я!

— Что, не я? Не вы били его ножом? Я пока спрашиваю про драку.

— Не я, — растерянно повторил Сафаров. — Я сказал про намордник.

— Ах, все-таки вы поругались с Барановским! — ухватился за слова Валеев. — А заявили, что просто уехали.

— Уехал. Про намордник сказал, чтобы на собаку одел, и уехал.

Сафаров явно нервничал и путался в показаниях. Валеев решил действовать официально:

— Гражданин Сафаров, вы задержаны по подозрению в убийстве Эдуарда Барановского.

Из подъезда выбежала женщина в длинной зеленой юбке с покрытой платком головой. Она ринулась к Валееву:

— Оставьте его! Мой муж утром был дома. Тимур уехал на работу полдевятого.

Токарева оттеснила разбушевавшуюся женщину, приговаривая:

— А нам заявил, что до восьми. Как раз в это время был убит Барановский.

— Дура! — обругал жену Сафаров и попытался объяснить оперативнику: — Женщина весь день дома. На часы не смотрит.

Валеев приготовил наручники и приказал:

— Сафаров, вытяни руки.

Тот попытался протянуть барсетку жене, но оперативник его остановил:

— Вещи и автомобиль мы осмотрим.

— У меня там деньги, выручка.

— Всё будет зафиксировано в протоколе, — пообещал Валеев, застегнул наручники на запястьях подозреваемого и забрал у него барсетку.

— Не смейте! Отпустите! Отпустите его! — визжала жена Сафарова.

Женский крик заглушил зычный лай собаки. Жена Барановского вышла во двор вместе с разъяренным боксером и отпустила поводок. Подбежавший пес, захлебываясь злобой, стал облаивать перепуганного Сафарова.

Тот пытался прятаться за Валеева и умолял:

— Уберите пса. Перцовым баллончиком его!

— А боксер вам хочет отомстить. Сегодня вы его траванули?

— Отгоните его. Он бешенный!

— Если бы собаки умели говорить, — пожалел Валеев.

Говорить умели женщины, причем громко и агрессивно. Барановская вцепилась в Сафарову, та отбивалась. Женщины ругались, рвали одежду и обвиняли друг друга во всех смертных грехах.

Растерянный участковый пытался разнять ссору. Валеев удерживал Сафарова. Тот возмущался и вопил, что невиновен, требовал его отпустить. Обстановка успокоилась, когда участковый Карпин додумался увести рыдающую Барановскую вместе с собакой домой.

В присутствии двух понятых оперативники приступили к осмотру личных вещей и автомобиля Сафарова. Токарева осматривала багажник автомобиля, Валеев салон.

Задержанный сквозь зубы объяснял:

— В пакете фрукты для дома. В барсетке деньги и документы. Больше ничего!

И тут Валеев достал из-под водительского сиденья свернутый черный пакет с длинным твердым предметом. Он положил пакет на капот и, прежде чем развернуть, подозвал двух женщин, выполнявших роль понятых.

Когда предмет извлекли на всеобщее обозрение, собравшиеся охнули и онемели.

Тишина длилась недолго. Сафаров выпучил глаза и яростно замотал головой:

— Нет. Это не я! Нет!

Он оттолкнул оперативника и попытался убежать. Несмотря на живот и лишний вес первый десяток метров Сафаров преодолел быстро. Валеев пожалел, что сковал руки подозреваемого спереди, а не сзади. Пришлось ускориться. Оперативник догнал беглеца, сбил с ног и припечатал к асфальту. Бледный Сафаров тяжело дышал и стонал от боли, из его поврежденного носа сочилась кровь.

Валеев больше не церемонился с задержанным и грубо перестегивал наручники ему за спину:

— Ты только инфаркт не схвати, бегун. Нам тебя еще в изолятор оформлять надо. Встал! Пошел!

Токарева тем временем указывала испуганным женщинам на найденный предмет:

— Понятые, обратите внимание на потеки, похожие на кровь.

Астаховская заглянула в кабинет Петелиной, убедилась, что следователь одна и зашла без приглашения. На ее лице читалось нетерпение: сейчас такое расскажу!

— Привет, подруга. У меня для тебя новость. Иван Иванович сделал заключение по Семену Белькевичу. Переслал Дорецкому, как положено. Он же ведет дело Резака, — сообщила Людмила Владимировна и взяла театральную паузу.

— А вам нашептал на ушко, — догадалась Елена.

— Мужикам от нас всегда что-нибудь нужно. Грех этим не воспользоваться, — подмигнула Людмила Владимровна.

— Белькевича нашли в камере с перерезанным горлом. Лопахин установил, что, ему помогли? — предположила следователь.

— Однозначно сказать нельзя. Перерезана сонная артерия. Резак мог сделать это сам или кто-то другой нанес неожиданный порез, поэтому следов борьбы на теле нет. Но я здесь не из-за этого. Обнаружено кое-что другое.

— Да говорите уже, — прервала очередную паузу Елена.

— Лопахин нашел во рту Белькевича записку.

— Во рту? — удивилась Петелина.

Людмила Владимировна кивнула и продолжила:

— Текст такой. «Я не виновен. Тахирова зарезал хромой».

Петелина откинулась на спинку кресла, обдумывая новость. Прежняя предсмертная записка Белькевича о том, что умирать не больно, ей сразу показалась неубедительной. Новая, спрятанная во рту, усиливала сомнения.

— Что получается? — вслух рассуждала она. — Белькевич спал с запиской во рту, полагая, что его могут убить.

— Хоть и Резак, а боялся, — согласилась Астаховская.

— Белькевич вспомнил хромоту убийцы курьера при мне, вспомнил неуверенно. А потом покопался в памяти и написал убежденно — зарезал хромой.

— В подобных записках пишут самое важное.

— Опять хромой, — задумчиво произнесла Петелина и решительно заявила: — Я к Харченко!

— Аккуратнее там, — попросила Астаховская. — Такие сюрпризы никто не любит, а Железный Феликс тем более.

Полковник выслушал Петелину. Сначала удивился:

— Записка во рту? Надо же. — Потом припомнил: — И не в таких местах находили.

— Эта информация влияет на ход наших расследований. Хромой упоминался при убийстве студента и при убийствах на стройке.

— Сейчас разберемся! — сказал Харченко и вызвал по телефону следователя Дорецкого.

Железный Феликс вошел в кабинет начальника с показной преданностью на лице. Увидел Петелину и нахмурился.

Харченко спросил прямо:

— Феликс, ты приобщил предсмертную записку Белькевича в уголовное дело? Ту, которую нашел судмедэксперт.

— У меня уже есть предсмертная записка, собственноручно написанная Белькевичем. А та бумажка изо рта практически нечитаемая. Да и не было ее при первичном осмотре тела. Не исключено, что в морге подсунули.

— Ты намекаешь на Лопахина? — возмутилась Елена. — Иван Иванович работает честно дольше, чем ты живешь!

— Боже упаси! — Дорецкий поднял ладонь в примирительном жесте и повернулся к начальнику. — Подельники Резака еще на свободе, а морг не строго охраняемая территория. Мало ли кто подкинул. Юрий Григорьевич, я считаю, что приобщать записку к делу нецелесообразно.

Харченко шевельнул бровями и согласился:

— Резонно. — Полковник перевел взгляд на Петелину: — Ты согласна?

Елена обратилась к Дорецкому:

— Феликс, ты настолько уверен в самоубийстве, что отметаешь все сомнения?

— Какая теперь разница! Белькевича нет, а его признания имеются. Или ты меня в чем-то подозреваешь?

— В записке указан Хромой! На стройке тоже видели хромого чужака. И свидетельница убийства студента Миронова припомнила прихрамывающего человека.

— Петелина, дружки Резака в розыске. Поймаем, и узнаем, у кого из них кличка Хромой. Вины Резака это не умаляет. Он главарь банды радикалов.

— Поймаем и узнаем, что некто Хромой убил рабочих на стройке, а ты посадил невиновного. Что тогда скажешь?

— Юрий Григорьевич, — взмолился Дорецкий. — Вы мой начальник. Почему я должен отчитываться перед Петелиной?

— Так, всё, хватит! — Харченко хлопнул ладонью по столу. — Каждый занимается своим расследованием и лично отвечает за результат. Интриги отставить. Я ясно выразился? Свободны!

Дорецкий одарил Петелину великодушной улыбкой победителя и вышел первым. Елена расстроилась, но промолчала.

Юрий Григорьевич, по-отечески опекавший Петелину с первого дня ее службы в Следственном комитете, остановил подчиненную и попытался объяснить:

— Елена, ты въедливая, принципиальная, одним словом, Петля. Но такие следователи, как Железный Феликс, тоже нужны. Да, он карьерист. Но есть карьеристы полезные! У Дорецкого раскрываемость отменная и сроки он выдерживает. У тебя с этим как?

— Работаю, — уныло ответила Петелина. — По убийству Барановского задержан подозреваемый Сафаров, с которым у жертвы был конфликт. В автомобиле Сафарова найден нож со следами крови.

— То есть, ты раскрыла убийство по горячим следам. Поздравляю! Почему сразу не доложила?

— Жду результаты экспертизы.

— Вечно ты сомневаешься, — упрекнул начальник.

— Нож не простой — таджикский корд.

— А Сафаров кто по национальности?

— Уроженец Таджикистана. Давно проживает в Москве.

— Ну вот!

— Дело в том, Юрий Григорьевич, что подобным ножом убиты четверо рабочих на стройке.

— Опять ты за свое! То дело Дорецкий раскрыл. Не нужно переходить дорогу коллегам. По убийству студента дай результат. Это для нас сейчас самое главное.

— Так точно. Разрешите идти? — вытянулась перед начальником Петелина.

Харченко устало махнул рукой: ступай.

Перед Петелиной на столе лежали две раскрытые папки: уголовные дела по убийству студента МГУ Максима Миронова и директора управляющей компании «Дружба» Эдуарда Барановского. По толщине папки были схожи, однако расследование убийство Барановского близилось к концу, а в деле студента наметился тупик. Неудача всегда перевешивала и влияла на настроение.

Зазвонил мобильный телефон. Елена увидела на дисплее имя Марии Луганцевой и нажала кнопку громкой связи.

Журналистка по привычке тараторила, словно стремилась втиснуть максимум слов в отведенные секунды репортажа:

— Елена Павловна, мы готовим срочный репортаж по убийству Эдуарда Барановского в жилом комплексе «Дружба». Прошу вас, дайте комментарий для нашей телекомпании. В любой форме: эксклюзив от вашего имени или как сведения от анонимного информированного источника.

— Маша, вам смерти студента не хватает? Каждый день новую жертву подавай.

— Так они же связаны.

— С чего ты взяла, — начала раздражаться следователь.

— Вы на наш сайт заглядывали?

— Только этим и занимаюсь.

— Ой! Я замоталась, забыла вам переслать новую сказку, — спохватилась журналистка.

— Сказку? — напряглась Петелина и взяла телефон.

— Пришла новая аудиозапись, опять подписано Сказочник. Я думаю, это про убийство Барановского.

— Присылай немедленно! — потребовала следователь. — И впредь, Маша, если не хочешь, чтобы я заблокировала твой телефон, сначала сообщай мне, а потом коллегам.

— Конечно, Елена Павловна. Извините. У нас тут сущий дурдом, все на ушах.

— А у нас санаторий. Все по койкам, — раздраженно ответила Петелина.

Через минуту она слушала полученную от журналистки аудиозапись. Всё тот же мужской голос спокойно и размеренно вещал:

«Жил в доме дружбы большой человек, был бы не злой, то прожил целый век. Но досаждал всем служитель из ада и получил под ребра награду. Ради добра он беду приносил тем, кто за дружбу мало платил. Злоба рождает ответное зло. В чем справедливость? Да вот же оно. Жизнью своею злодей заплатил, он мимоходом мадонну убил. На чаше весов его участь ничтожна, сказка продолжится сколько возможно. Славная повесть в начале пути, много загадок ждет впереди».

Петелина прослушала странную сказку еще раз, делая пометки на листке. «Жил в доме дружбы» — явный намек на жилой комплекс «Дружба». «Досаждал всем», «ради добра он беду приносил» — директор управляющей компании по роду своей деятельности постоянно требовал с жильцов недоимки. «Жизнью своею злодей заплатил», «получил под ребра награду» — тут и без намеков понятно.

Выходит, сказка посвящена убийству Эдуарда Барановского. Как понимать новое послание? Тайный борец с пороками общества опять откликнулся на горячую новость? На этот раз педалирует тему, что добро и зло — две стороны одной медали. Если яростно бороться за хорошее, получишь плохое.

Или шутник журналист тонко издевается над коллегами? Сфабриковал «сенсацию» и хихикает, наблюдая за их реакцией.

Не исключен вариант, что настоящий убийца таким образом прославляет свои деяния. Кто? К Тимуру Сафарову последнее не относится, он был задержан на момент отправки послания.

Взгляд следователя цепляла еще одна выписанная фраза, для которой не находилось объяснение. Елена задумчиво обвела карандашом слова: «он мимоходом мадонну убил». О какой мадонне идет речь?

В ходе расследования она проверила Барановского и Сафарова на предмет привлечения к уголовной ответственности. Оба чисты перед законом. Автор сказки приписал мадонну для красивого словца? Или Сказочник знает больше следствия?

А может, это намек, что убийца Барановского отнюдь не Сафаров, а человек, который ранее навредил неизвестной мадонне?

Вопросы множились, подтачивая прежнюю версию.

Еще час назад, старший следователь была уверена, что убийство Барановского раскрыто, а сейчас придирчиво перелистывала уголовное дело. Что она упустила?

Ее сомнения развеял звонок из лаборатории. Возбужденный Головастик спешил доложить следователю:

— Елена Павловна, ножом, изъятым из автомобиля Тимура Сафарова, убит Эдуард Барановский.

— Точно?

— Сто процентов!

— Успокоил, — честно призналась следователь.

— Но это еще не всё. Данный нож использовался в другом убийстве! Угадайте, в каком?

Эксперт любил изъясняться загадками и сам же давал на них ответы.

— Объясняй, Миша, — потребовала Петелина.

— Студент Максим Миронов! Я обнаружил на ноже микроскопические частицы его крови.

Новость была сногсшибательной и Петелина переспросила:

— Миша, частицы крови Миронова могли остаться в лаборатории с прошлой экспертизы. Ты не ошибся?

— Обижаете. Трижды перепроверил.

— Два разных убийства. Сначала студент, потом директор управляющей компании. Что их связывает? — стала рассуждать следователь и спохватилась: — Отпечатки Сафарова на ноже имеются?

— Кто же сейчас на дело без перчаток ходит. Но у Масловой есть крутая новость, которая вам поможет. Я передам ей трубку.

Светлана Маслова поздоровалась и сказала:

— На одежде убитого Эдуарда Барановского я обнаружила капли крови, принадлежащей Тимуру Сафарову.

— У Сафарова был разбит нос во время задержания, — подтвердила следователь.

— Очевидно, Барановский успел оказать сопротивление. Ударил Сафарова и разбил ему нос. Кровь попала на плечо и грудь жертвы.

— У Барановского было время среагировать на угрозу, — согласилась Петелина. — Сначала Сафаров отогнал собаку, воспользовавшись перцовым баллончиком, а уже потом схватился за нож. Спасибо, ребята. Что бы я без вас делала. Как только оформите заключения, сразу несите мне.

Пока эксперты готовили документы, Петелина выстраивала новую версию, связывающую два убийства.

Тимур Сафаров убил директора УК Барановского на почве личной вражды. В этом сомнений нет. Сафаров понимал, что попадет в круг подозреваемых, поэтому сначала тем же ножом убил студента. Жертву выбрал случайно, чтобы запутать следствие. После второго убийства не избавился от ножа, планируя еще кого-нибудь зарезать и потерять нож на месте преступления. И снова послать сказку. Тогда версия о маньяке-сказочнике стала бы главной для следствия.

Три убийства ради одной мести? Идея гадкая, бесчеловечная, но могла сработать.

В одном Сафаров просчитался. Барановский оказал сопротивление, и капли крови убийцы остались на одежде жертвы. С такими железобетонными уликами можно докладывать Харченко, что раскрыто сразу два громких преступления. Мол, прислушалась к вашим советам и работаю в темпе Железного Феликса.

Мысленное сравнение с самоуверенным коллегой не понравилось Елене. Она должна еще раз всё обдумать, чтобы не ошибиться.

Мог ли Тимур Сафаров, приехавший из Таджикистана, написать текст в стиле русской сказки? Вряд ли. Отправить послание из тюремной камеры точно не мог. У него сообщник? Это дополнительный риск.

Или сочинитель сказок постороннее лицо и лишь откликается на убийства? Тогда откуда такая уверенность: «Славная повесть в начале пути, много загадок ждет впереди». Первая сказка тоже обещала продолжение.

Размышления Елены прервал звонок Марата. Следователь попросила оперативников понаблюдать за Виталием Викторовичем Березиным, как только у них появится свободное время. Сегодня как раз выдался такой случай.

— Ты угадала, Березин-старший хромает, — доложил о главном Марат.

— Насколько сильно?

— Ходит без костылей и палочки, если ты об этом. Сейчас он на своей стройке «Березино». Активно передвигается, но прихрамывает на правую ногу.

— ЖК «Березино» рядом с «Венским кварталом». Смог бы Березин дойти туда и вернуться обратно?

— Тут метров пятьсот. Почему бы и нет, — подтвердил Валеев. — Он уезжает. Нам продолжать наблюдение?

— Достаточно. Я узнала, что хотела. Займитесь отчетами, — посоветовала следователь.

Хромой! Как же она упустила, что на стройке и рядом с убитым студентом видели хромого человека среднего роста и среднего телосложения. Такого, как Березин! А Сафаров ниже среднего, полноват и не хромает.

Хромой убийца отметился и при убийстве таджика Азиса Тахирова полгода назад. Березин понимает по-таджикски. Как давно он хромает?

Валеев доел картофель фри и куриные наггетсы, смял бумажные пакеты из фастфуда и сунул в корзину для мусора. На незаконченных отчетах, накопившиеся на рабочем столе, осталось жирное пятно. Да что ж такое! Выбросить бы их в ту же корзину и забыть, но авторучкой оперативнику приходится пользоваться чаще, чем пистолетом.

В кабинет впорхнула Татьяна Токарева с мокрой головой и недовольно сморщила нос:

— Фу! В следующий раз, Марат, жуй отходы на улице.

— ТТ, ты откуда такая мокрая?

— Голову мыла под раковиной в туалете.

Токарева попшикала на волосы духами и брезгливо прыснула из флакончика в урну в ногах Марата, чтобы перебить неприятный запах.

— Отвернись, мне переодеться надо, — скомандовала она.

— Ты куда собралась? — продолжал удивляться Валеев, наблюдая, как напарница достает из сумки красное платье и нечто розовое в маленьком пакете.

— Зажгу сегодня на свадьбе подруги. Использую настоящее женское оружие, а не эти игрушки.

Токарева скинула наплечную кобуру, зашуршала пакетом и подошла к Марату, растягивая растопыренными ладонями новое розовое белье. В ее голосе сквозила озабоченность:

— Трусищи большие. Не ошиблась размером? Или у меня задница такая огромная. Что скажешь?

Марат молчал, глядя на женские трусики и бюстгальтер для глубокого декольте, которые демонстрировались перед его носом.

— Дай ножницы. Этикетки срезать надо, — попросила напарница.

Марат не верил своим глазам:

— Ты переоденешься полностью?

— Не хочу пахнуть трупами и мигрантами.

ТТ избавилась от этикеток и стянула через голову футболку.

— Так и будешь пялиться? — спросила она, заломив за спину руки, чтобы расстегнуть лифчик.

— Я, вообще-то, тут работаю. — Марат склонился над документами и сделал жест рукой, чтобы напарница отошла.

Если глаза можно было спрятать, то шорох снимаемой одежды никуда не делся. Вскоре к нему добавился звук шагов и расстроенный женский голос:

— Блин! У нас даже зеркала нет. Мне надо видеть, как выгляжу. Марат, сними меня на телефон.

Валеев поднял взгляд. В центре кабинете стояла полуобнаженная Токарева в розовом белье и белых кедах.

— А платье? — вырвалось у Марата.

— Потом. Хочу порадовать своего Дятла.

Марат знал, что Татьяна встречается с женатым инспектором ГИБДД по фамилии Дятлов. «Дятел соскучился по долбежке», — комментировала она порой сообщения от любовника.

Токарева протянула Валееву свой телефон, но тут же передумала:

— Давай на твой. У тебя камера лучше.

Девушка села на стол, скрестила ноги и откинула голову:

— Снимай, — торопила она, меняя позы. — Щелкай больше, я потом выберу.

Марат попал под очарование манящих женских образов и вертелся вокруг напарницы, которая использовала даже пистолет для съемок. Оружие придавало полуобнаженной женщине дополнительную сексуальность.

— Кх-м. — Кто-то крякнул в дверях. — Что за игры, черт побери!

Валеев так увлекся съемкой, что не заметил, как в кабинет заглянул начальник отделения подполковник Петров. Оперативник потерял дар речи.

Токарева широко улыбнулась, не думая прикрываться:

— Рабочее время уже закончилось, товарищ подполковник.

— Понятно, почему у вас с отчетностью беда. Одеться немедленно! — Начальник метнул глазами молнию и хлопнул дверью.

Валеев разозлился:

— О чем ты думала? Даже дверь не заперла.

— Ни о чем таком. А ты? — хитро улыбнулась ТТ и похлопала Марат по плечу: — Мы с тобой напарники, почти пара. Трусики мне по размеру? Как на твой взгляд?

Девушка красиво прогнулась. Валеев не без труда подавил ощущение тревожного удовольствия.

Токарева рассмеялась:

— Видел бы ты сейчас свою физиономию. А говорят, что до Петли ты был еще тот ходок.

Она взяла у Марат телефон, мгновенно прижалась к нему, жеманно улыбнулась и сделал селфи.

— Потом посмотришь.

Татьяна натянула красное облегающее платье, повернулась к Марату спиной и потребовала:

— Что застыл, напарник? Помоги даме с молнией.

Марат застегнул молнию на платье и невольно оценил яркий вид Татьяны, которую привык видеть в джинсах, футболке и куртке. Его глаза остановились на белых кедах:

— К платью нужны туфли.

— Тебе не нравятся мои ножки? — ТТ приподняла подол, провернулась на месте и обдала Марата жарким дыханием: — Кеды сейчас самый писк, напарник. С Петлей ты как замшелый старик. Хочешь, займусь твоим просвещением?

Марат отшагнул, чтобы не поддаться обаянию девушки, и отрезал:

— Съемка закончена.

— В платье меня и на свадьбе сфотографируют. А эти фоточки я перешлю себе.

Токарева провела манипуляции с телефоном и вернула аппарат Валееву. Пока она причесывалась, в кабинет заглянул любопытный коллега из младших оперов.

Оперативник облизал взглядом женскую фигуру в красном платье и с ухмылкой посмотрел на Валеева:

— Я за документами.

— Какими?

— Ну это… — оперативник не счел нужным уточнять и продолжал пялиться на Токареву.

— Вали! — огрызнулся Марат.

ТТ невозмутимо подкрасила губы и подмигнула Марату:

— Подвези меня к банкетному залу «Звезда», скромник. Иначе тебя тут замучают вопросами.

— Поехали, — согласился Валеев.

Свадьба в банкетном зале «Звезда» была в самом разгаре, когда туда вошла полная женщина за пятьдесят. В отличие от улыбающихся дам в нарядных платьях на ней были черные кроссовки, широкие темные брюки, безразмерная светлая блузка и длинный серый кардиган, а на лице кипело недовольство.

При входе она увидела панно с вензелями букв В и Л, украшенное десятками живых орхидей. Переплетенные буквы разозлили ее — Виталий и Лариса. Когда-то рядом с Виталием было написано ее имя — Ольга!

Женщина прошла в зал, где только что закончила звучать песня. Бойкий тамада выбирал гостя для очередного поздравления молодоженам. Ольга взяла у него микрофон и встала перед новобрачными. Лицо жениха вытянулось, невеста нахмурилась, а подвыпившие гости за круглыми столами продолжали вполголоса балагурить.

Однако прозвучавшие слова заставили всех оторопеть.

— Дорогой Виталий, чтоб ты разорился, чтоб твой сморчок отсох, чтобы ты сдох вместе с молодой сучкой!

«Бывшая жена», — зашептали в разных концах зала. Некоторые узнали Ольгу Березину, с которой Виталий развелся лет десять назад.

Тамада спохватился, выхватил микрофон и попытался увести женщину. Но решительная Ольга продолжала изрыгать ругательства. Ведущему на помощь подоспел Никита Березин, общий сын Ольги и Виталия. Вместе они оттеснили скандалистку от новобрачных и оказались рядом со столом, на котором громоздились подарки.

Оскорбленная невеста Лариса Окулова, подобрав длинное белое платье, решила на время выйти.

Разъяренная бывшая жена не успокоилась. Она увидела красочные коробки с подарками и принялась швырять их на пол. На одной из коробок ей на глаза попалась надпись, которая особенно взбесила.

— Тайный заряд молодости жениха, — прочла она с издевкой. — Молодость ему подавай, сволочь!

Ольга подняла коробку над головой и швырнула об пол. Звякнула разбитая бутылка, коробка развалилась, из нее потекла жидкость, похожая на коньяк, и выкатилась граната. Ведущий недоуменно смотрел на странный предмет под ногами, пытаясь вспомнить подходящую шутку.

В этот момент с гордой осанкой мимо проходила невеста. Друг жениха, Алексей Булатников, выскочил из-за стола, кинулся к Ларисе и повалил ее на пол.

Ольга Березина хорошо знала Булатникова, помнила, что он служил в Афганистане и сообразила, что его реакция говорит о смертельной опасности. Ее сын стоял к ней лицом, к гранате спиной и говорил глупые слова утешения. Мать схватила Никиту, крутанула его вокруг себя и оттолкнула подальше от гранаты.

Раздался оглушительный взрыв. Ольга хотела видеть, что сын не пострадал, но вслед за яркой вспышкой и грохотом ее поглотила темная тишина.

После работы Елена с Маратом вернулись домой вместе. Им навстречу уверенно вышел сынишка. Его чистая детская улыбка разом включила широкие улыбки на лицах родителей.

— Сашенька, — успела сказать Елена, как у нее зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей и объяснила Марату: — Харченко.

Первые слова начальника погасили счастливую улыбку. Старший следователь выслушала приказ и сказала в трубку:

— Мы выезжаем, Юрий Григорьевич.

— Куда? — насторожилась вышедшая вслед за внуком Ольга Ивановна.

— Мама, тебе придется уложить Сашу. — Елена поцеловала сына и передала его бабушке.

— Спасибо, что заглянула. Когда Саше ждать следующего поцелуйчика?

— Мы не скоро, — призналась Елена. — Служба.

— Так и не заметишь, как сын вырастет, пока будешь трупы разглядывать, — упрекнула Ольга Ивановна.

— Что случилось? — спросил Марат Лену уже в лифте.

— Взрыв на свадьбе Виталия Березина.

— Интересная загогулина вырисовывается, — пробормотал Марат. — Ты подозреваешь Березина в убийствах из-за хромоты?

— Дело не только в этом. Его сын Никита дружил с убитым Максимом Мироновым и числится свидетелем, поэтому расследование взрыва поручили мне.

— Ну, конечно. Как что легкое, сразу тебе. Это же не драки мигрантов.

— Не ворчи, Марат. Становишься похож на мою маму.

— В чем-то она права.

— Едем в банкетный зал «Звезда», — сказала Елена, выходя из подъезда. — Сейчас включу навигатор.

— «Звезда»? — удивленно переспросил Валеев. — Там моя ТТ должна зажигать.

«Моя, — чуть не упрекнула Елена, — зажигать. Интересно, а я, по его мнению, еще способна зажигать?»

Однако профессиональные заботы взяли вверх над уколом ревности, и Елена попросила:

— Я за руль. А ты звони Токаревой. Никого не выпускать кроме раненных. С этого момента она на службе.

Уже стемнело, на дороге меняли бордюры и укладывали асфальт. Маневрируя среди выступающих люков, Елена отвлеклась на навигатор и зацепила бампером «тойоты» ковш трактора.

Она стукнула по рулю от досады:

— Вот же! Надо вызывать инспектора, чтобы по страховке заплатили. Это на полночи.

— Погоди звонить, — остановил ее Марат.

Он вышел из «тойоты», заверил тракториста, что претензий не имеет, оторвал кусок бампера и кинул в багажник.

— Поехали. Потом через ТТ оформлю нужный протокол. У нее свой гаишник.

Следователь понимала, что нарушает порядок, но вынуждена была согласиться — ее ждут на месте взрыва.

Россыпь неоновых звездочек сияли на фасаде банкетного зала «Звезда». Под ними на прилегающей парковке мигали желтые огни патрульных машин и экипажей «скорой помощи». Полицейские помогали медикам переносить раненых, пытались остановить уезжающих гостей и с облегчением восприняли приезд старшего следователя.

— Головастик нас опередил. — Валеев указал на мощный мотоцикл эксперта-криминалиста Устинова.

Елена разглядела два шлема на руле:

— Было кому подгонять.

Стеклянная дверь в банкетный зал была разбита. Петелина прошла по хрустящим осколкам, ей навстречу шагнула девушка в красном вечернем платье с разрезом на бедре. Елена не сразу узнала в красотке преобразившуюся Татьяну Токареву. Одна бретелька ее платья была оборвана, на бедре в районе разреза сквозь алую ткань лоснилось темное пятно, на белых кедах капли крови оставили алые кляксы.

— Двое погибших, — сразу отрапортовала оперативник следователю. — Приглашенный ведущий и Ольга Березина, бывшая жена Виталия Березина. Шестерых раненных увезли на «скорой».

— Тебя зацепило? — спросил Марат, указывая на ногу.

— Царапина. — Токарева раздвинула разрез и промокнула кровь бумажной салфеткой.

К ней подошла решительная женщина в лиловом платье с бинтами и перекисью для обработки ран:

— Всё Таня, теперь и за тебя возьмусь.

— Ксения Онопко, — представила Токарева черноволосую немного полную женщину. — Мы подруги невесты. Если бы не Ксюша, погибших могло быть больше.

Она поставила ногу на стул, оголила бедро, позволив подруге обработать рану.

— Вы врач? — спросила Петелина.

— Врач-лаборант, — пояснила Онопко, перетягивая рану эластичным бинтом. — Работаю с кровью и знаю, как ее останавливать. Перевязала тяжелых пока неотложки ехали. С алкогольной анестезией тут без проблем.

Токарева пригладила полоску бинта на стройном бедре, усмехнулась:

— Как подвязка у невесты.

— Рассказывай, что произошло? — поторопила Петелина и убрала стул, чтобы платье прикрыло оголенную ногу Токаревой.

— Явление бывшей. Березин свою бывшую супругу на свадьбу не пригласил, ясное дело. Но она явилась, устроила скандал, разбросала подарки. В одной из коробок оказалась граната. Я видела ее, темно-зеленая такая. Вот сюда выкатилась.

Татьяна шагнула в сторону и чуть наклонилась, указывая рукой на выщербленную плитку среди трухи подарочных упаковок. Порванная бретелька свалилась с ее плеча и приоткрыла грудь в поддерживающем розовом бюстгальтере.

Елена перехватила заинтересованный взгляд Марата и решила:

— Марат, дай ей свою куртку.

Черная кожаная куртка с мужского плеча частично вернули ТТ прежний боевой вид. Петелина заметила Машу Луганцеву. Бесцеремонная журналистка кружила по залу и снимала последствия взрыва на телефон. Следователь хотела выпроводить ее, как подошел Устинов. Эксперт продемонстрировал пакеты с собранными уликами.

— Я нашел осколки взрывного устройства. Уверен, что применялась граната РГД-5. А это остатки коробки шайтан-подарка. Можно прочитать надпись: «Тайный заряд бодрости жениха».

— Лихо! Значит граната предназначалась Березину, — сделал вывод Валеев. — Если бы не его бывшая, он открыл бы подарок дома. Повезло мужику.

— Личность ведущего установлена? — спросила Петелина.

Первой ответила шустрая журналистка:

— Ведущим свадьбы планировался известный кавээнщик, но в последний момент он заболел. Погиб штатный тамада банкетного зала Арсений Ардов.

Луганцева, как и Михаил Устинов, была одета в худи с надписью «Маиша». Петелина с холодной сдержанностью обратилась к Устинову:

— Миша, объясни своей Маше, где должны находиться посторонние во время осмотра места преступления.

Следователь подошла к двум телам, прикрытым белыми скатертями. По очереди приподняла ткань, рассмотрела лицо мужчины и немолодой полной женщины.

— Случайные жертвы, — прокомментировала она.

Токарева подтвердила:

— Ольга Березина кляла бывшего на чем свет стоит, а выходит спасла. И сына Никиту тоже. Прикрыла собой в последний момент. Ведущий Ардов пытался забрать у нее микрофон, поэтому ему досталось.

Петелина осмотрела опустевший зал, упрекнула оперативницу:

— Где свидетели? Надо было остановить их.

— Легко сказать, Елена Павловна. После взрыва такое началось. Сначала шок, а потом крики, стоны, кто мог, побежал. Но у Березина есть список приглашенных, и рассадка за столами была именная.

— Где список?

— Надо спросить у Березина. Он с Ларисой Окуловой сейчас здесь в комнате молодоженов. Их я попросила остаться.

— Ну хоть это сообразила. Идем к ним.

В этот момент в банкетном зале появился полковник Харченко при полной форме. Он бегло осмотрелся, заметил Петелину и ринулся к ней с вопросами.

— Что здесь случилось: теракт или взрыв газа?

— Взорвалась граната, но признаков теракта я не усматриваю. Кто-то хотел расправиться с женихом.

— Хорошо, — вырвалось у Харченко. Он понял оплошность и стал оправдываться: — Не в том смысле, что взорвалась граната, а в том…

Полковник остановил взгляд на прикрытых телах и чертыхнулся:

— Черт! Сколько погибших?

— Двое. Шестеро тяжело пострадавших.

— Телеканал, криминальная хроника. Мария Луганцева, — встряла в разговор репортер. В ее руке был телефон, направленный на Харченко: — Мы продолжаем наш репортаж. На место взрыва прибыл высокопоставленный представитель следственного комитета. Как вы считаете, с какой целью был осуществлен теракт?

— Это не теракт! — возразил полковник.

— Взрыв гранаты на свадьбе — вопиющий случай. По-вашему, это бытовая ссора?

Пока начальник отбивался от назойливой журналистки, Елена поручила Марату расспросить сотрудников банкетного зала, а сама вместе с Токаревой прошла в комнату, где Виталий Березин успокаивал молодую жену. Пара сидела на диванчике перед круглым столом, заваленным пышными букетами. Праздничное убранство комнаты резко контрастировало с унылым видом молодоженов.

Лариса провела сегодня несколько часов в салоне красоты, воспользовалась услугами стилиста и визажиста, однако сейчас из-под нарисованного образа счастливой невесты выпирал горький вид заплаканной женщины. В ее руке была бутылка красного вина, которое она глотала прямо из горлышка.

На белом платье невесты виднелась кровь, и Петелина спросила:

— Лариса, вы ранены? Вам требуется помощь?

Лариса мотнула головой и глотнула из бутылки.

— Это не ее кровь, — объяснил Березин, пытаясь забрать выпивку у жены, но та крепко вцепилась в бутылку.

Токарева пояснила:

— Один гость мгновенно среагировал на гранату и защитил невесту. А после взрыва сразу убежал. Наверное, его зацепило.

— И кто же он? — заинтересовалась следователь.

— Алексей Булатников. Мы с ним со школы знакомы, звали друг друга Берёза и Булат, — рассказал Березин. — Вместе в Москву приехали, вместе водочный бизнес начинали и первые наши водки назвали «Березовая» и «Булатная».

— Вернемся к гранате. Могло быть так, что Булатников знал про гранату, поэтому быстро среагировал?

— Вы намекаете, раз знал, значит… — Березин решительно мотнул головой. — Булат в Афгане служил. Он попадал в такие ситуации, у него инстинкт сработал.

— Граната находилась в подарочной коробке. Виталий Викторович, у вас есть предположения, чей это подарок?

— Без понятия. Гости все подарки складывали на стол. Внутри должны быть открытки, мы бы потом разобрались.

— Тогда я задам вопрос прямо. Смертельный подарок предназначался лично вам. Кто хочет вас убить?

— Если вы про угрозы, то я их не получал.

— Враги у вас есть?

Виталий Викторович попробовал выхватить бутылку у жены. Стремительная борьба закончилась тем, что вино выплеснулось на платье. Лариса пьяно рассмеялась:

— Мало крови. Еще, еще!

Она забрызгала остатками вина подол белого платья и отшвырнула бутылку. Березин вскочил с дивана и схватился за голову:

— У меня голова кругом. Сын ранен, Лариса в шоке! Они оба могли погибнуть.

— Погибла ваша бывшая супруга.

— О боже, зачем она приперлась?

— Ладно, поговорим о другом. Почему Булатников сразу сбежал?

— Не знаю. Я не заметил, как он исчез.

— Какие у вас с ним отношения в последнее время?

— Бизнес мы давно разделили. Он сам по себе, я тоже. Редко видимся, но на свадьбу я его, конечно, пригласил.

— И кто из вас успешнее в бизнесе? — настаивала следователь.

— Алексей по натуре не бизнесмен. У него не получилось.

— А кто же он? Боец?

— В девяностых годах в водочном бизнесе его вклад в наш успех был значительным, — туманно ответил Березин.

— Значит, боец. По вашему мнению, у Булатникова могла быть граната или иное оружие?

— Когда Булат был замом по безопасности, у него было разрешение на оружие. Сейчас не уверен.

— Почему?

— После армии Леха пристрастился к анаше.

— Как же ему дали разрешение на оружие?

— Афганское братство поспособствовало. Булат контролировал себя, время было такое — не расслабишься. В нулевых, когда стало поспокойнее, Булат от безделья стал пробовать более сильные наркотики. Это стало еще одной причиной раздела нашего бизнеса. Зачем мне не надежный компаньон?

— Как найти Алексея Булатникова?

— Могу дать его телефон.

— И сведения про остальных гостей тоже. Фотограф был на свадьбе?

— Конечно.

— Он должен передать нам все снимки.

Березин нашел среди букетов файл с бумагами и протянул следователю:

— Тут программа, которую мы согласовали с агентством. Контакты, список гостей. Чего не хватит, обращайтесь. А сейчас, простите, мы жутко перенервничали.

Он показал на жену, которая сжалась на диване в испорченном свадебном платье.

Перед уходом Петелина обернулась:

— Виталий Викторович, вы давно хромаете?

— А причем тут это?

— Ответьте на вопрос.

— Я неудачно упал с моноколеса несколько лет назад. Черт бы побрал эти колеса, самокаты!

— Меня тоже раздражают самокаты на тротуарах, — подыграла следователь, стремясь вызвать Березина на откровенность.

— Мне кажется, я почти не хромаю. Только когда нервничаю или устаю.

«Нервы во время убийства должны быть на пределе», — подумала Елена. Она хотела продолжить разговор, но захмелевшая Лариса захныкала, что хочет домой, и Березин бросился ей помогать.

По завершению следственных действий в банкетном зале Токарева залпом выпила большую порцию коньяка и попросила Марата:

— Напарник, отвези меня домой. Куда я в порванном платье. И нога…

ТТ раздвинула разрез платья. Сквозь повязку на бедре проступила кровь. Говорила она громко, не стесняясь Петелиной. Марат вопросительно взглянул на Елену. Следователь устала и хотела домой, а машина у них была одна.

В ситуацию вмешался Харченко:

— Петелина, я подвезу тебя. По пути обсудим рабочие версии.

Обсуждение в машине начальника свелось к тому, что лучше строить версии завтра на свежую голову. Да и думала Елена сейчас о другом. Во взгляде Марата при расставании проскальзывала вина, будто он заранее просил прощения.

Марат вернулся домой слишком поздно для того, чтобы отвезти напарницу и сразу ехать домой. Елена не спала, упрек читался в ее глазах, и Марат уклончиво объяснил:

— Помог ТТ отойти от шока.

«Каким же образом?» — хотелось съязвить Елене. Она прекрасно знала его методику снятия женского стресса: бокал вина или чего покрепче, а затем массаж, переходящий в ласки. Однако сдержалась.

Марат сбросил одежду, ушел в душ. Она с минуту мучилась, но поддалась искушению — заглянула в его телефон. Хотела прочесть сообщения и наткнулась на фотографии. Раздетая Татьяна в красивом белье нескромно прогибалась в кабинете оперативников и строила глазки. Пикантных кадров было много. Фотосессию завершало селфи: полуобнаженная ТТ прижималась к Марату.

Елена вспыхнула. Горячая ревность натолкнулась на ледяную логику. А что такого? Формально Марат не женат. Он постоянно с заводной девкой один на один в машине, в кабинете, да где угодно. Между ними могло произойти уже всё, что угодно. И не раз!

Вот же черт! У Токаревой есть любовник, женатый гаишник, но подвезти она попросила Марата. Как поступить? Поговорить с ним? Промолчать?

Марат вернулся, пахнущий шампунем, залез под одеяло. К этому моменту Елена убедила себя: главное не секс Марат на стороне, а его отношение к ней. Там грязная похоть, тут чистая любовь. Она прильнула к нему, ожидая мужского интереса. После взрыва, крови и трупов хотелось объятий, неспешных и нежных. А также слов любви.

Марат уклонился от ее поцелуя, пробурчал про усталость и отвернулся. Вскоре он спал, а она еще долго смотрела в темноту закрытых век и оправдывала его усталость. У мужчин всё сложнее, чем у женщин. Утром будет по-другому.

Но и утренний секс по-быстрому Марат проигнорировал. И даже не заметил холодного молчания жены, пока ему не позвонила напарница. К контакту ТТ была привязана фотография Токаревой в жеманной позе на столе Валеева. Картинка высветилась на дисплее во время завтрака. Телефон лежал между Еленой и Маратом и обозначил новую границу в отношениях.

Рабочий день начался с совещания следственно-оперативной группы под руководством Петелиной. После взрыва на свадьбе предстояло масса работы. Опрос гостей старший следователь поручала привлеченным сотрудникам, сразу отправляя их на задание. Она говорила сухо и четко, ни разу не обратилась к Токаревой, хотя бросала на соперницу колючие взгляды.

Когда в комнате остался привычный костяк группы Петелину отвлек телефонный звонок.

Пока она говорила, ТТ шепнула Валееву:

— Твоя сегодня, как мегера.

— Увидела твои снимки в моем телефоне, — признался Марат.

Токареву сообщение порадовало:

— Забей! Капля ревности вернет вам страсть в постели.

— Я всё удалил.

— Но я-то рядом. — Татьяна стрельнула глазками и коснулась напарника коленом.

Петелина закончила разговор по телефону. Ее лицо и без того недовольное стало более суровым. Она сообщила:

— Луганцева с телеканала получила новую аудиозапись. Сообщение упало на почту через три часа после взрыва на свадьбе, но прочла она его только утром. Опять сказка.

Собравшиеся переглянулись. Валеев озвучил общее недоумение:

— Что там?

— Прослушаем вместе.

Следователь включила громкое воспроизведение на телефоне. Знакомый по прежним сказкам мужской голос читал нараспев:

«Жил-был знатный купец, в делах знаток, в любви удалец. Любил комфорт, кареты обновлял, палаты тесные на новые менял. Друзей ценил за пользу, барыши. Коль прока нет, прощай и не взыщи. Жену любил, пока была пригожей, а постарела — так нашел моложе. Он шел вперед, отбрасывая смело, людей без пользы для кошелька и тела.

Однако хитрому купчине невдомек, что жизнь готовит каждому урок. Коль ты для близких злая кочерга, то вместо друга получай врага. Их боль однажды местью полыхнет, и толстый кошелек вас не спасет».

С минуту все молчали.

— Что думаете? — спросила следователь и первой ответила: — Купец — тот же бизнесмен. Очевидно, что сказка про Виктора Березина.

— Жена постарела — нашел моложе, — высказалась Токарева, глядя в глаза Петелиной.

Елена выдержала наглый взгляд и посоветовала:

— Токарева, у вас ранение, можете взять больничный.

— Для меня теперь это личное. Чуть не погибла, — ответила ТТ, накрыв ладонью место раны на ноге.

Петелина продолжила:

— Если сказка про Березина, тогда молодая жена — это Лариса Окулова, а брошенный друг — Алексей Булатников.

— Третья сказка с намеком, — возмутился Марат. — Все убийства связаны или кто-то издевается над нами!

Петелина посчитала вопрос актуальным и пристально посмотрела на Устинова:

— Миша, все сказки мы получаем от твоей подруги Луганцевой. Может, она сама их сочиняет, чтобы поднять рейтинг своих репортажей?

— Как вы могли такое подумать? Нет!

— Я обязана учитывать все версии.

— Сказочник опять поднял важную проблему, — подала голос Маслова. — Мужчины выбрасывают постаревших жен, как ненужную вещь.

Петелина кивнула:

— Версию, что Сказочник мнит себя борцом с пороками общества я не исключаю.

— На записях, между прочим, мужской голос, — продолжал защищать свою подругу Устинов.

— Чей? Поиск по лицам мы практически освоили. А по голосам?

— Было бы с чем сравнивать, — посетовал эксперт.

— Вот ты и поразмышляй над этим. Голос хорошо поставлен, говорит без запинок, соблюдая интонацию. Кто это может быть?

— Диктор, артист, — предположил Устинов.

— А может, тот, кто первым сбежал со свадьбы? Булатников! — высказался Валеев и обернулся к Токаревой: — Ты помнишь его голос?

— Включите еще раз сказку, — попросила ТТ, прослушала и согласилась: — Похоже на Булатникова. Правда, в жизни говорят по-другому.

— Найдем его, проверим, — решила Петелина и обратилась к Устинову: — Удалось засечь телефон Булатникова?

— Его мобильный был отключен сразу после взрыва.

— Еще один аргумент в пользу нашей версии. Итак, наш основной подозреваемый Булатников Алексей Матвеевич. — Петелина посмотрела в ноутбук. — Вот, что удалось о нем узнать. Родился в Душанбе, столице тогда еще Таджикской ССР. Закончил там школу, был призван в армию и полтора года служил в Афганистане. Покинул Афганистан при выводе войск в 1989-м.

— Гранатой он точно умеет пользоваться, — отметил Валеев.

Токарева дополнила:

— Я проанализировала список остальных гостей свадьбы, созванивалась с Окуловой. Боевого прошлого никто из них не имеет.

Петелина продолжила:

— В девяностом году Булатников вместе со своим другом Березиным переехали из Душанбе в Каширу Москвой области. Приобрели цех по производству лимонадов и на его базе создали ликероводочный завод. Выпускали водку «Березовая» и «Булатная».

— Деловые ребята и скромные, — хмыкнула Маслова.

— Директором ликероводочного завода стал Березин, а вот Булатников возглавил службу безопасности.

— В девяностые такая должность, считай, продолжение боевого опыта. — прокомментировал Устинов.

— Раньше водки «Березовая» и «Булатная» продавались во всех магазинах, а сейчас, что-то не припомню, — сказал Валеев.

— Большой знаток! — ТТ подколола напарника и пояснила: — Завод обанкротился. Сейчас Березин владеет сетью алкомаркетов «Бутылочка» и вкладывает деньги в жилищное строительство. Я знаю от Ларисы.

— А откуда ты знаешь Ларису Окулову? — прищурившись, спросила Петелина.

— Я тоже из Душанбе. Но познакомились мы с ней здесь в Москве, когда я осталась без матери.

Петелина слышала о непростой судьбе Татьяны Токаревой, хотела уточнить обстоятельства знакомства, но натолкнулась на колючий взгляд оперативницы, словно та в пику ей горела желанием поднять неприятную тему.

Петелина вернула разговор к текущему расследованию.

— С Березиным и его женой Окуловой я договорилась встреться сегодня. Его адрес известен, он давно проживает в Москве. А что мы знаем о местожительстве Алексея Булатникова? — Елена посмотрела на Маслову, которой давала соответствующее поручение.

— У Булатникова была квартира в Москве. По данным Росреестра он ее продал и с тех пор никакой другой квартирой не владеет. Наверное, после банкротства завода ему потребовались деньги.

— Квартиры нет, а человек есть. Нужно его найти. За работу.

В просторном подъезде элитного дома, где проживал Виталий Березин, Петелина встретила Машу Луганцеву, назойливо пристававшую к консьержке.

— Ты что здесь делаешь? — возмутилась следователь, раскрыв удостоверение перед строгой консьержкой.

— Работаю, как и вы.

— Лучше вытяни на разговор автора сказочек.

— Пробовала, порожняк. А вы расскажете…

— Моя работа слушать, а не болтать, — прервала журналистку Елена Павловна и прошла к лифту.

За спиной слышалось, как воодушевленная консьержка оттесняет журналистку за дверь.

Виталий Березин впустил Петелину в квартиру, убедившись через глазок, что перед ним знакомый следователь.

— Телефон не беру, домофон отключил, репортеры донимают. Как в осаде, — посетовал бизнесмен и сообщил: — Лариса анализы сдает, сейчас освободится.

В комнате Петелина заметила полную молодую женщину в медицинском халате и узнала в ней Ксению Онопко, которая оказывала первую помощь раненым на свадьбе. Врач только что взяла кровь у Ларисы, упаковывала ампулы и объясняла:

— Я прямо в лабораторию. Результаты сразу передам твоему врачу. Она скоро придет к тебе.

Пока Березин провожал Онопко к двери, Лариса призналась:

— Жутко переволновалась вчера и на пол грохнулась. Надо провериться, я же беременна.

— Поэтому и со свадьбой торопились, — добавил вернувшийся Виталий Викторович. — Теперь вы понимаете, почему я отнимал у нее бутылку.

— Такое больше не повторится, — виновато пообещала Лариса и спросила следователя: — Вы нашли того, кто подложил гранату?

Петелина села на стул, Березин и Окулова расположились на диване. Следователь сообщила:

— Под подозрением Алексей Булатников. Похоже, что он скрывается.

— Не ожидал от Булата, — расстроился Березин и взял жену за руку.

— Виталий Викторович, расскажите о ваших взаимоотношениях.

— В девяностые годы у нас с Алексеем был совместный бизнес — ликероводочный завод. Тогда все делали бизнес с друзьями, и мы продержались вместе долго в отличие от многих. Но я тоже пришел к неизбежному: главное достоинство сотрудника не звание одноклассника, а его деловые качества.

— По чьей инициативе произошел разрыв?

— Мы оба были недовольны друг другом и разделили бизнес. Алексею достался завод, склад и общежитие для рабочих. Я решил сосредоточиться на торговой сети «Бутылочка». Тогда у нас было всего три магазина.

— И не прогадали?

— Надо уметь угадывать тенденции рынка, — оживился бизнесмен. — В девяностые народу требовалась дешевая выпивка, в нулевые — современные магазины с широким выбором товаров, а сейчас — комфортабельное жилье. В итоге, сбыт водки упал, завод разорился, а моя сеть алкомаркетов быстро расширилась.

— На что сейчас живет Булатников?

— Заводское общежитие он переделал под хостел. Сдает трудовым мигрантам, получает какие-то деньги.

— А где он сам проживает?

— Даже не знаю. В последние годы я с ним общался только по телефону, в гостях не был.

Петелина включила аудиозапись последней сказки, дала прослушать и спросила:

— Вы узнаете голос? Может быть, это Булатников?

— Что-то общее есть, но точно сказать не могу. Этот кривляется, — ответил Березин.

— А вам? — обратилась Петелина к Ларисе.

Та отрицательно мотнула головой.

— Виталий Викторович, давайте начистоту. Из того, что я услышала, основной мотив действий Булатникова, если гранату подложил он — это зависть. Мотив серьезный, но ему много лет. Почему убийца решил действовать только сейчас, да еще приурочил гранату к свадьбе?

— Вы правы, кроме зависти было кое-что еще. — Березин переглянулся с женой, получил ее одобрение и продолжил: — У Алексея с Ларисой когда-то был роман.

— Очень интересно, — вырвалось у Елены. — С этого и надо было начинать!

— Долгая история.

— Придется выслушать.

— Мы все беженцы из Таджикистана. Весной девяностого в Душанбе начались погромы, радикальные националисты убивали и насиловали неверных, то есть русских. Нападали прямо на улицах, милиция устранилась. Булат до этого в Афгане служил, всякое повидал, крови не боялся. Он заступился за случайную женщину, порезал бандита. На нас напали его дружки. Мы бежали, оказались на железнодорожных путях в западне между составами, а бандиты уже нагоняют. — Березин стиснул ладони, вспоминая прошлое. — И тут приоткрылась дверь товарняка, нам махнули рукой, и мы запрыгнули в отходивший товарный состав. На спас экспедитор. Бандиты дали очередь из автомата по вагону. Экспедитор был смертельно ранен и через час умер. С ним в вагоне была маленькая девочка.

— Это была я с отцом. Мне было семь, — промолвила Лариса.

— А маму Ларисы радикалы изнасиловали и убили накануне, — добавил Березин.

Елена посмотрела на цветы в вазе. Самый красивый букет молодожены забрали домой. Сколько раз она видела красоту, соседствующую со смертью.

— Что было дальше? — спросила она.

— Сейчас уже можно рассказать, — решил Березин. — Отец Ларисы, Константин Окулов, был заместителем директора текстильного комбината. После убийства жены он решил уехать с дочкой в Россию в качестве экспедитора двух вагонов с тканью. В одном была шелковая подкладка саржа, в другом хлопчатобумажная ткань. Раненый Окулов перед смертью передал нам документы на ткань и рассказал, кому ее сбыть. Но потребовал клятвы, чтобы мы позаботились о его дочке Ларисе. Мы с Булатом поклялись.

— Он до сих пор держит слово. Вчера спас меня, — сказала Лариса.

Виталий Викторович накрыл ладонью руку жены и продолжил:

— В Москве я пристроил Ларису к своей тете Рае. Мы удачно продали ткань, тогда всё было дефицитом, и получили огромные деньги. Покутили неделю, и я одумался — так можно всё спустить. Уговорил Булата купить лимонадный цех и переделать его под производство водки. Так мы создали компанию «Березовый булат». И завертелось!

— А про меня забыли, — упрекнула Лариса. — Обещали, что у тети Раи я буду, как в раю, а она меня выгнала. Прямо на улицу.

— Чужая упрямая девочка надоела тете, что поделаешь. Мне позвонила — забирайте. Булат поехал за Ларисой.

— Я мерзну на скамейке, на душе синяки, на коленях сумочка с вещами. Никто не обращает внимания, взрослые проходят мимо, — вспоминала Лариса. — А уже темно, страшно. И тут появляется Булатников, пришел и обнял меня. Я разревелась.

Березин вздохнул:

— А у нас новая проблема. Как быть, ведь мы обязаны ее отцу жизнью и стартовым капиталом? И тогда мы пристроили Ларису в семью беженцев из Душанбе. Беженцев было много, государство им совершенно не помогало, выручали друг друга. Мы некоторых взяли работать к себе на завод, общежитие для них организовали. А потом возникла идея, создать «Фонд Окулова» по имени отца Ларисы, куда перечислять часть выручки от продажи водки. Так и сделали. «Фонд Окулова» помог многим беженцам из Таджикистана. Снимали для них квартиры, покупали продукты.

Лариса прижалась к мужу.

— Многие дети, как я, были сиротами, жили в чужих семьях вместе с другими такими же детьми. Я в нескольких семьях жила. Там и познакомилась сначала с Ксюшей Онопко, потом с вашей Татьяной Токаревой.

— Токарева в полиции служит, а я в Следственном комитете, — пояснила Петелина.

— Тане было двенадцать, когда она осталась без матери. Я как старшая, помогала девочкам приспособиться к новой жизни. С тех пор мы дружим. Видели, Ксюша пришла за анализами.

Петелина вернула разговор в нужное русло:

— Лариса, когда вы сблизились с Булатниковым?

— Еще подростком. Без родителей взрослеешь быстро. Березин не приходил к нам, а Булатников бывал часто.

Березин поспешил оправдаться:

— Я обеспечивал прибыль компании и доходы фонда.

— А Леша приносил подарки. Он нравился девчонкам — сильный, взрослый — и я решилась.

— В каком смысле? — уточнила Елена.

— Мы стали жить вместе, но скрывали связь, ведь мне не было шестнадцати, — призналась Лариса.

— Долго это продолжалось?

— Пока я училась в школе. Алексей был скрытным, неразговорчивым, вечно куда-то исчезал. Потом я поступила в институт, у меня появилась студенческая компания. Мы постепенно отдалились.

— У Булатникова есть родственники в Москве?

— Нет, — мотнул головой Березин. — Его родители остались в Душанбе, чтобы продать квартиру. Их из-за этой квартиры и убили.

— А друзья у Булатникова помимо вас есть? У кого он мог бы укрыться.

— Я теперь мало что знаю о его жизни, — первым ответил Березин.

Лариса припомнила:

— У него был друг по Афгану по имени Пашка. Алексей его часто вспоминал, но со мной не знакомил.

— Фамилию друга помните?

— Он из Люберец, фамилию не помню. Они с Лешей вместе служили и с тех пор стали, типа, кровными братьями. Он ради него был готов на всё, даже квартиру свою продал ради Пашки. Тогда мы с Булатниковым и расстались. Я уже повзрослела.

В квартиру позвонили. Лариса поднялась:

— Это ко мне. Я врача вызвала. Муж запретил выходить.

— Она плохо спала, давление подскочило. Вчера упала, ушибы. Анализы сдали, теперь надо, чтобы врач осмотрел.

— Первая беременность, я волнуюсь. Вы меня понимаете. — Лариса положила руку на животик и пошла открывать дверь.

Появилась улыбчивая женщина врач и со всеми поздоровалась. На груди у нее был бейджик с названием «ГлобалДок».

Петелина не понаслышке знала эту медицинскую компанию, специализирующуюся на лабораторной диагностике и оказании медицинских услуг, в том числе для беременных. Главное подразделение клиники находилось рядом с ее работой, и она наблюдалась там во время второй поздней беременности.

Врач и Лариса удалились в спальню.

Березин, оставшись наедине со следователем, неожиданно спросил:

— А почему в банкетном зале вы меня спрашивали про хромоту?

— Взрыв, все-таки. Думала, ранены.

— Я тогда сидел, вы не могли видеть, — заметил Березин.

«Прокололась», — осознала промах следователь, свела разговор к шутке и попрощалась:

— Моя задача видеть невидимое и постигать скрытное. Мне пора, Виталий Викторович.

В отличие от вечно занятых следователей сотрудники архива работали строго по расписанию и уходили домой вовремя. Людмила Астаховская с головой погрузилась в старые дела и наткнулась на ценную информацию перед закрытием архива. Она задержалась еще на час, чтобы изучить подробности, и все равно была уверена, что застанет Петелину на рабочем месте. Так и случилось.

Увидев уставшее лицо Елены подруги, опытная женщина не удержалась от замечания:

— Когда делаешь больше, чем начальство ожидает от тебя, знай, от тебя будут требовать этого и дальше.

— Да всё я понимаю. А как по-другому? — Петелина коснулась телефона. — Оперативники в Кашире. Если сейчас накроют Булатникова в его хостеле, надо будет допрашивать.

— Кстати, про Булатникова. Не знаю, поможет тебе или нет, но я кое-что нашла про него в архиве.

— Что именно?

Астаховская села и выложила на стол бумаги с копиями страниц из уголовных дел.

— Три года назад Алексей Булатников фигурировал в качестве подозреваемого в убийстве рабочего из Таджикистана Амира Раджабова. Это убийство из нашей серии: порез лица и нож в печень. Булатникова задержали в метро по приметам. Похожего человека видели на месте преступления.

— И что дальше? — заинтересовалась Петелина, просматривая документ.

— Булатников заявил, что услышал, как Раджабов разговаривает по телефону на таджикском. Он понимает язык, поэтому подошел и объяснил, как проехать к его хостелу. У многих мигрантов проблемы с жильем.

— Булатников родился в Душанбе и там же закончил школу, — подтвердила Елена.

— Оправдание выглядело слабо и его задержали на двое суток. При тщательном осмотре на убитом Раджабове нашли капли крови, не принадлежащую жертве. То есть Раджабов успел нанести рану убийце. Однако с кровью Булатникова образец не совпал, да и ран на подозреваемом нем не было. Отпустили.

— Булатников оказался в неудачном месте в неудачное время, — констатировала следователь.

— Получается, что так. Он владеет хостелом, где живут мигранты. Подходит к ним на улице, рекламирует.

— Они и без него такие места знают. Чья кровь была на жертве?

— Не нашли, — развела руки Астаховская. — Под подозрение также попал хромой мужчина, по комплекции как Булатников, но по горячим следам его не обнаружили.

— Опять хромой! — Петелина схватилась за ноутбук. — Я тут рассматривала фото со свадьбы Березина, которые взяли у фотографа. Искала Булатникова. Такое впечатление, что он избегал объектива. Пару раз со спины зафиксировали. Вот, полюбуйся.

Елена продемонстрировала несколько кадров, но Людмила Владимировна осталась в недоумении:

— И что?

— Со спины Булатников с Березиным похожи!

— Всё равно не понимаю.

— Вы сами сказали, что Хромой по росту и комплекции походил на Булатникова. А Березин хромает! Уже несколько лет, особенно когда нервничает.

— Ты думаешь, что хромым, который убил Раджабова, мог быть Березин?

— Он тоже знает таджикский. Его стройка «Березино» расположена неподалеку от «Венского квартала», где зарезаны четверо рабочих. В то утро там видели хромого человека среднего телосложения, который говорил по-таджикски как русский! А Березин заинтересован остановить стройку конкурента хотя бы на время расследования.

Петелина говорила быстро и остановилась, чтобы перевести дух. Астаховская закончила ее тираду:

— Надо проверить кровь Березина на совпадение с образцами из дела Раджабова.

— Чем черт не шутит, — согласилась Петелина и потянулась к телефону.

Она не успела коснуться мобильного, как дисплей телефона засветился. Звонил Марат Валеев.

— Лена, я из Каширы звоню. Мы в хостеле Булатникова. Здесь его знают, но утверждают, что в последнее время он не появлялся.

— Мало ли что говорят, хозяина прикрывают. Надо проверить.

— Комнат много, проводить осмотр бесполезно. О нашем прибытии сразу раструбили. Если Булатников прячется, его уже предупредили, а запасный выходы и окна мы вдвоем не перекроем.

Елена подумала и решила:

— Ладно, уезжайте. Пусть местные полицейские установят наблюдение за хостелом. Я оформлю поручение. Оставь им ориентировку на Булатникова.

Закончив разговор с оперативником, следователь позвонила в криминалистическую лабораторию Головастику.

— Миша, я направлю тебе материалы уголовного дела, где зафиксирован образец крови подозреваемого. Три года назад убийцу не нашли, но с тех пор базы данных ДНК расширились. Проверь по всем. В частности, меня интересует совпадение с Березиным Виталием Викторовичем, на свадьбе которого взорвалась граната.

— Из потерпевшего в подозреваемые? Быстро.

— Вот также быстро я прошу тебя дать результат.

— Сделаем, — пообещал криминалист и продолжил интригующим тоном: — У меня для вас тоже есть новость.

— Объясняй, умник.

— Кажется, я вычислил Павла из Люберец, сослуживца Алексея Булатникова.

— Кажется или точно? — заинтересовалась следователь.

— Я сделал запрос в архив Министерства обороны. Пришел ответ. Единственный призывник из Люберец, кто служил в роте с Булатниковым — это Павел Земсков. А дальше ваша работа.

— Как его найти.

— За ним числится квартира.

— Окулова рассказывала, что Булатников помог другу купить квартиру, — припомнила следователь. — Присылай адрес Земскова. Булатников может быть у него.

Осмотр квартиры, где мог укрываться Булатников, отложили на раннее утро. Это лучшее время, чтобы застать беглеца врасплох.

По пути Петелина зачитала оперативникам данные, полученные от Устинова:

— Павел Валентинович Земсков, ровесник Алексея Булатникова, служил вместе с ним в Афганистане, участвовал в боевых действиях. Земсков родом из Люберец, сейчас проживает в соседнем районе Жулебино. Всё сходится. Вот его адрес.

— Надо привлечь местных. Они свою землю знают, — посоветовала Токарева.

Петелина взглянула на нее, как на первоклассницу:

— Квартира Земскова под наблюдением со вчерашнего вечера.

Приехав на место, Валеев безошибочно определил автомобиль оперативников по вытянувшейся шее водителя, среагировавшего на приезд незнакомцев. Его круглолицый напарник преспокойно дремал рядом на откинутом кресле.

Марат постучал в стекло и представился:

— Майор Валеев.

Молодой нескладный сотрудник поспешил выбраться из машины, пошатнулся и стукнулся головой о дверной проем.

— Лейтенант Логинов, — смущенно ответил он, потирая голову, и пояснил: — Колени затекли.

— Ну, что у нас нового, кроме шишки? — снисходительно спросил Валеев.

— Мы наблюдали за подъездом. Мужчина, похожий на Булатникова, не заходил, не выходил. А свет в квартире до сих пор горит, — доложил лейтенант и указал на окно на пятом этаже.

Подошла Петелина. Лейтенант знал, что задание получено от известного следователя, и с интересом рассматривал женщину. Петелина в свою очередь оценила парня. «Молодой, еще не зачерствел от рутины. В голове дух романтики, жажда погони, желание поучаствовать в поимке ужасного убийцы. Этот будет стараться».

— Как зовут, лейтенант? — спросила она.

— Егор Логинов. А вы Петелина?

— Та самая Петля, — с усмешкой подтвердила следователь. — Поможешь нам, Егор?

— Конечно.

— Тогда буди своего старшего.

Напарник Логинова очухался от тычка, пучил глаза и перебирал картонные стаканчики в нишах автомобиля в поисках остывшего кофе.

Короткие инструкции Валеев дал оперативникам у подъезда:

— Токарева звонит в квартиру, представляется соседкой снизу, мол, вода капает. Мы с Логиновым врываемся, когда откроется дверь. А ты страхуешь внизу у лифта, — приказал Марат заспанному оперативнику.

Токарева сунула пистолет сзади за пояс, сняла куртку с наплечной кобурой и передала Петелиной. Затем взъерошила волосы, будто только что встала с постели, и растянула футболку оголив плечо. В таком легкомысленном виде она подошла к двери. Несколько настойчивых звонков в квартиру Земскова ни к чему не привели.

Марат вопросительно посмотрел на Елену. Петелина приказала Логинову:

— Найдите слесаря и понятых. Будем вскрывать дверь.

Пока искали слесаря, Токарева с Петелиной спустились во двор. ТТ вернула себе прежний бравый вид и мимоходом сказала Петелиной:

— Вы извините за мои фотки в бельишке. Ничего такого не было.

У Елены перед глазами сразу возникла фотография полуобнаженной Танюши, прильнувшей к Марату. И это ничего? Ничего такого в этот раз. А раньше или позже и так и этак?

ТТ истолковала сомнение в женских глазах по-своему. Она протянула телефон:

— Да вы посмотрите все снимки. Ничего такого. Хотелось на себя посмотреть со стороны.

Елена отклонила телефон и потребовала:

— Удали, где ты с Маратом.

— Да, пожалуйста! А когда мы в одежде тоже стирать? — ТТ показала кадр, где она смеялась, а Марат косился на девушку заинтересованным взглядом.

— Делай, что хочешь.

— Сотру, чтоб вы не подумали. Хотя причем тут я. Наши девчонки болтали, как Марат к ним подкатывал. Еще до вас. Или это невозможно, ведь Марат с вами со школы. Это правда? Вы одного возраста?

Токарева с легкой издевкой смотрела на Петелину.

— Я старше на два месяца, — твердо ответила Елена. — Еще вопросы есть?

ТТ хмыкнула и отошла.

Логинов привел хмурого слесаря, убеждая его быть также понятым. Петелина порадовалась, что можно заняться делом.

Слесарь повозился с инструментами, покряхтел и вскрыл замок железной двери. Первыми в квартиру ворвались вооруженные оперативники.

Вскоре Елена услышала голос Марата:

— Чисто!

Следователь зашла в квартиру. Егор Логинов старался быть полезным и объяснял:

— Мы проверили квартиру на криминал. Вызовов в полицию по данному адресу не зафиксировано. На гражданина Земскова у нас ничего нет. Живет тихо, незаметно.

Свет в квартире оказался включенным на кухне. Петелина осмотрела холодильник, заглянула в мусорное ведро и пришла к выводу:

— Кто-то наспех позавтракал, но не сегодня, а раньше. Очень спешил, даже свет забыл выключить.

Она извлекла из мусорного ведра упаковку сильнодействующего психотропного препарата.

— А вот это интересно. Такое лекарства продают только по рецептам.

Елена сфотографировала название препарата, упаковала находку и поручила Логинову:

— Проверьте бумаги, ищите рецепт на лекарство.

В однокомнатной квартире мебели было мало: в прихожей шкаф-купе, а в комнате двуспальная кровать, кресло и платяной шкаф. Постель была смята и не убрана.

Марат кивнул:

— Если Булатников прятался у Земскова, то мужики спали вместе.

— В шкафу есть женские вещи, — сообщила Петелина, рассматривая одежду.

— А зубная щетка одна, — откликнулась Токарева из ванной. — И никаких прокладок и прочих женских штучек.

— Широкие штаны, пестрые блузки, лосины, жакет с подплечиками. Все старомодное, — комментировала Петелина. — Минимум нижнего белья, пара колготок и ночная сорочка.

Токарева рылась в прихожей:

— Женской обуви вообще нет, только тапочки. Значит женщина здесь не жила, а приходила в гости.

Петелина нашла шкатулку с бижутерией. Перебрала яркие украшения, удивилась:

— Новогоднюю елку можно украсить.

— Мужиков разные фишки заводят. — Высказалась ТТ, войдя в спальню. — Наверное Земскову требовалась наряженная елка в постели. Точнее телка.

— Может, это вообще не тот Паша, которого упоминал Булатников? — засомневался Валеев.

— Тот!

Елена указала на фотографию на стене. Двое солдат в полевой форме времен афганской войны обнимали друг друга за плечи, щурились от солнца и лыбились в объектив.

— Справа Алексей Булатников. А слева Павел Земсков. Головастик нашел его армейскую фотографию в архивах.

Следователь продемонстрировала снимок в смартфоне рядом с фотографией на стене.

— Тогда ясно, сюрприз с гранатой для Березина подготовил Булатников! — заявил Валеев. — При взрыве у бывшего афганца сдали нервы, и он выдал себя. Сбежал, переночевал одну ночь у Земскова, потом смылся из города.

— А где тогда Земсков?

— Ищите женщину, — ухмыльнулась Токарева, подцепив пальцем крупные бусы.

— Которая обожает моду девяностых, — вынуждена была согласиться Петелина.

Валеев вытащил из-за кресла большой черный пакет и развязал его. Пахнуло химией.

— Земсков ремонт затеял. Бутыль из-под ацетона и канистра с чем-то. Синтетический каучук, — прочел он.

— Следов ремонта не видно, а жидкости на донышке, — отметила Петелина.

— Изымать?

— Сфотографируй и оставь.

Следователь обратилась к Логинову, который рылся в выдвижных ящиках:

— Нашли рецепт или фотографии Земскова с женщиной?

— Ничего. Только рекламные бумажки.

— Тупик, — произнесла следователь, даже не предполагая, насколько ее откровение окажется пророческим.

В следующую минуту ей позвонил Михаил Устинов. Его голос был непривычно растерянным:

— Елена Павловна, срочная новость. Пришла дополнительная информация из архива Министерства обороны. Даже не знаю, что думать.

— Да говори уже!

— В справке указано, что гвардии сержант Земсков Павел Валентинович геройски погиб в Афганистане в 1989 году.

Петелина с минуту осмысливала услышанное.

— Если Земсков убит в Афганистане, то в чьей квартире мы сейчас проводим обыск?

— Сам не пойму. — оправдывался эксперт. — Квартира куплена на имя Земскова Павла Валентиновича пять лет назад. Данные о владельце, включая дату и место рождения, полностью совпадают с погибшим Земсковым.

— Чертовщина какая-то, — промолвила следователь, остановив взгляд на армейской фотографии на стене.

В растерянном состоянии Петелина пребывала недолго. Выход подсказал Головастик, который озадачился проблемой раньше следователя:

— Родители Павла Земскова живы. Я скину вам адрес.

Елена взглянула на полученное сообщение и скомандовала:

— Марат, здесь сворачиваемся. Ответы на вопросы будем искать в другом месте.

Она вынула из рамки армейскую фотографию Булатникова и Земскова. На обороте было написано: «Леха Булат и Паша Зема — братья навсегда». Петелина забрала фотокарточку и направилась к выходу.

Лейтенант Логинов перехватил следователя:

— А для нас поручение будет?

— Особое. — Петелина решила не упускать малейшей возможности докопаться до истины: — Пройдитесь по ближайшим аптекам и выясните, где и по чьему рецепту продан данный психотропный препарат.

Следователь показала упаковку, найденную в мусорном ведре. На лице лейтенанта промелькнуло разочарование. Он ожидал рискованное задание, где можно проявить отвагу. Логинов без энтузиазма сфотографировали упаковку.

Опытный следователь поняла настроение сыщика и добавила остроты рядовому поручению:

— Егор, мы ищем опасного убийцу. За ним десятки трупов и взрыв гранаты на свадьбе. Возможно, это Булатников, а может его друг. Одно ясно, преступник мастерски владеет ножом и разбирается в оружии. Продолжайте следить за квартирой. Если что-то узнаете, сразу звоните мне. Вот мой личный телефон.

Следователь протянула визитку. Жест сработал, молодой оперативник зарделся от доверия известного сыщика.

Группа Петелиной уехала на встречу с родителями Павла Земскова.

Панельная пятиэтажка в Люберцах выделялась белыми межпанельными швами, видимо, старый дом дождался капремонта. Стена просматривалась выше четвертого этажа, а ниже дом заслоняла листва деревьев, когда-то посаженных первыми жильцами. Супруги Земсковы были старше и дома, и деревьев, но выглядели бодро — отсутствие лифта и мусоропровода поддерживало их физическую форму.

Валентин Петрович Земсков, худой пенсионер в линялой рубашке с седой щетиной и подвижным кадыком на сморщенной шее, приободрился, услышав по какому вопросу к нему заглянула следователь.

— Наш Паша герой! Ушел служить рядовым, стал сержантом. У него медаль «За отвагу» и орден. Мать, покажи.

Валентина Матвеевна, полная хозяйственная женщина появилась из кухни в домашнем халате, протерла руки кухонным полотенцем и достала лакированную шкатулку из шкафа.

— Тут Пашины письма из армии и медальки. Что мне с них. Сына не вернешь.

Елена с уважением подержала награды и спросила:

— Когда Павел погиб?

— В последний месяц войны. Прикрывал вывод наших войск, — первым ответил Валентин Петрович.

— В начале 1989-го? — уточнила Петелина.

— Хоронили в марте в закрытом цинковом ящике, — откликнулась женщина.

— Значит, вы не опознавали сына?

— Нас привезли сразу на кладбище. Там было уже подготовлено, — вспоминала Валентина Матвеевна. — Была оттепель, а меня колотил озноб.

Валентин Петрович не без гордости добавил:

— Военком сказал речь. Был салют. Три залпа из автоматов!

— А зачем вам это? Столько лет прошло, — бесцветным голосом спросила женщина.

— Мы ищем его друга-сослуживца Алексея Булатникова. — Петелина показала принесенную фотографию. — Узнаете его?

Отец приблизил снимок, рассмотрел и уверенно кивнул:

— Да, он заходил к нам где-то через полгода после похорон Паши. Рассказал, как сын погиб.

— Как это произошло?

— Их группа прикрывала дорогу в опасном месте. Душманы накрыли наших минометами и пошли в атаку, чтобы добить ребят. Паша был ранен пулей в живот и в колено осколком мины. Двигаться не мог. Друг его затащил в укрытие, перевязал, но, когда пришли наши, Паша умер.

— Ранение в колено? — насторожилась следователь. Уж больно часто упоминали хромоту в последнее время. — Про колено вы точно помните?

— Паша наш единственный сын, — грустно сказал Валентин Петрович и опустил взгляд на свои ноги: — У меня самого колено пошаливает.

— В какое колено попал осколок?

— Какая теперь разница.

Петелина поняла, что старик не знает, забрала снимок и спросила о Булатникове:

— Алексея Булатникова вы с тех пор видели?

— Нет, он больше не заходил. Пообещал, что нам будут помогать ветераны Афганистана.

Валентина Матвеевна пояснила:

— Мы находили конверты с деньгами в почтовом ящике. Лет десять так было, а потом прекратилось.

— Тогда сложное время было, а теперь у нас пенсия нормальная. Доживем! — бодрился пенсионер.

— С Булатниковым ваш сын познакомился в Афганистане. А до армии у Павла близкие друзья были?

— Школьные приятели, — ответил отец.

— Разве это друзья, — усомнилась мать. — За годы службы о Паше все забыли. На похороны только Валерия Лебедева пришла. Она и в армию его провожала.

— У нас фотография с того дня осталась. — Валентин Петрович порылся в шкатулке и показал: — Вот Паша и Лера вместе. Хорошая была бы пара.

Елена рассмотрела девушку. Среднего роста, стройная, в очках, длинные русые волосы. Одета по моде тех лет: широкие в бедрах брюки, жакет с подплечиками, в ушах что-то яркое, а на груди длинная нитка крупных бус.

— Где Валерия Лебедева теперь?

— Мы не знаем. После похорон Леру не видели.

— Попробую ее найти. Можно, я пересниму фотографию на телефон? — попросила следователь.

Пока она пыталась сделать четкую копию, Валентин Петрович развернул верхнее письмо из шкатулки и прокомментировал:

— Последнее письмо от Паши пришло уже после похоронки. Он пишет про песни группы Любэ. Они тогда только начали выступать, про Люберцы пели. Паше понравилось, он даже слова записал. Вот: мы будем жить теперь по-новому!

— Лучше бы по-старому, с сыном! — с укором сказала мать и вышла, пряча слезы.

Валентин Петрович проводил жену грустным взглядом и тяжело вздохнул:

— Разбередили вы нас. Я иногда представляю, какой бы сейчас был Паша. — Он посмотрел на следователя и спросил: — Вы к нам из-за Булатникова? Что с ним не так?

«Если бы только с ним», — подумала следователь. Однако объяснять, что их давно похороненный сын возможно жив, она не решилась.

— Пока многое не ясно, — сказала она вслух и это было сущей правдой. — Мне пора.

Хозяин проводил следователя к двери. Петелина обратила внимание, что в доме много старых вещей — радиола, виниловые пластинки, магнитофон с кассетами. Земсков шел сзади, и в зеркале в прихожей Елена увидела, что он хромает.

Закрывая дверь, старик с отстраненным взглядом бормотал под нос, словно обещал кому-то: «мы будем жить теперь по-новому, мы будем жить…»

Воспользовавшись служебным положением, Петелина разделила оперативников и возвращалась в Следственный комитет вместе с Маратом. Токарева осталась в Люберцах. Ей поручили поиски Валерии Лебедевой бывшей подружки Павла Земскова.

В пути Елена рассуждала:

— Допустим, произошла чудовищная ошибка, в Афганистане тела солдат перепутали, а Павел Земсков выжил. Но почему тогда сын за долгие годы ни разу не пришел к родителям?

— Он мог попасть в плен, — предположил Марат. — Вернулся домой через много лет и решил не подвергать родителей новому стрессу.

— Сомнительная версия, — покачала головой Елена. — О таком стрессе можно только мечтать.

— Пожалуйста, другая. После ранения Земсков потерял память. Или в плену ему так промыли мозги, что он стал другим человеком. Ему не нужны родители, их заменил аллах.

— Не знаю, что с головой у Земскова, а вот про его ранение в колено Булатников рассказал. А у нас фигурирует Хромой, который убивает таджиков.

— Убийства без мотива. Значит, с головой у Хромого тоже ку-ку!

— И отец Земскова хромает, — припомнила Петелина. — Он худой и достаточно бодрый.

— Предлагаешь установить за стариком слежку? — усомнился Марат.

— Не будем распылять силы, — согласилась Елена. — Нам надо найти Павла Земского, на которого оформлена квартира. Установим его личность, и всё станет ясно.

— Или появятся новые вопросы, — усмехнулся Марат.

В Следственном комитете к Петелиной в кабинет явился Миша Устинов с папкой в руках. По искоркам нетерпения в глазах криминалиста чувствовалось, что Головастик что-то нашел.

— Я поднял результаты анализов по убийству Тимура Раджабова трехлетней давности и сверил кровь убийцы по ДНК с нашими базами данных. По-прежнему совпадений нет.

— С такими новостями мог бы не спешить.

— Современные методы позволяют копнуть глубже. Я провел дополнительные генетические исследования и нашел совпадение с ДНК сына предполагаемого убийцы.

— Сына? — брови следователя взметнулись вверх.

Она увидела свое лицо в зеркале, вспомнила ленты от морщин на лбу Астаховской и вздохнула. С такой работой не до фейс-фитнеса.

Головастик, не боявшийся морщин, с жаром объяснял:

— Я использовал метод генетической генеалогии, по которому можно вычислить ближайших родственников. Сложно, но эффективно.

— И кто же сын убийцы?

Устинов вынул из папки лист и прочел:

— Гамов Антон Андреевич — офицер вооруженных сил, поэтому его ДНК есть в базе данных.

— А его отец?

— Гамов Андрей Сергеевич. Работал в отделении федеральной миграционной службы.

— Значит общался с мигрантами и мог знать Раджабова. Заключение готово? — оживилась следователь.

Криминалист выложил на стол бумаги. Петелина просмотрела документ и обратилась к Валееву, который находился в ее кабинете:

— Марат, выезжай на задержание. Доставь мне этого Гамова.

— Его адрес известен? — обратился оперативник к криминалисту.

— Подождите, я не всё сказал. — Устинов остановил оперативника и выложил перед следователем новую бумагу: — Гамов Андрей Сергеевич скончался в городской клинической больнице. Вот справка.

Петелина посмотрела дату:

— Семнадцатого апреля три года назад.

— Через сутки после убийства Раджабова, — подтвердил эксперт. — Скончался, не приходя в сознание.

— Это как понимать?

— Напрашивается версия, что Гамов убил Раджабова, но тот успел нанести убийце смертельное ранение.

— Час от часу не легче. Почему же Гамов не попал в круг подозреваемых? — Петелина покрутила между пальцами карандаш, метнула его в стаканчик и решительно встала: — Марат, едем в больницу. Нужно всё выяснить на месте.

В городской клинической больнице данные трехлетней давности хранились в компьютере. Медсестра вывела медицинскую карту Гамова на дисплей и показала следователю:

— Пациент Гамов А.С. поступил в больницу пятнадцатого апреля. Лежал в реанимации отделения травматологии. Скончался семнадцатого.

— Поступил пятнадцатого? Не может быть!

— Здесь так написано. Доставлен по «скорой помощи» после дорожно-транспортного происшествия.

Новая информация порождала новые вопросы. Как Гамов мог убить курьера, находясь в реанимации?

— Кто был лечащим врачом? — спросила следователь.

— Хирург Свиридов. Вы можете найти его в отделении.

С распечатанной больничной картой Гамова Петелина нашла Свиридова, предъявила хирургу служебное удостоверение и обратилась с вопросом:

— Вы помните этого пациента?

Хирург просмотрел историю болезни Гамова и нехотя объяснил:

— У него были множественные травмы несовместимые с жизнью. Мы сделали всё, что могли.

— Пятнадцатого апреля — этот точная дата?

— Ну, знаете ли! На то и компьютеры, чтобы врачи голову не забивали пустяками.

Петелина была не согласна с оценкой вопроса и задала еще один не менее важный:

— Были ли на теле Гамова свежие порезы, полученные в драке?

— Ну, знаете ли! Вы хоть представляете в каком виде к нам поступают после ДТП?

— Я имею в виду открытые части тела: руки, лицо.

— Вот именно на открытых участках и больше всего крови, — стал раздражаться хирург.

— Это важно. Попробуйте вспомнить.

— Я повторяю, нашей вины в смерти Гамова нет. Если у вас претензии к методам лечения, будем общаться в присутствии главврача.

Хирург обиделся и закрылся. Дальнейшее общение с ним стало бесполезным. Петелина вернулась в машину с медицинской выпиской Гамова, швырнула бумаги на заднее сиденье и пожаловалась Марату:

— Сплошные противоречия. По бумагам Гамова привезли в больницу пятнадцатого апреля, а убийство Раджабова произошло шестнадцатого. На жертве кровь Гамова. Как это может быть?

— Ошиблись с датой. В больницах вечный бардак.

— Гамов доставлен после автоаварии. В больнице есть справка из автоинспекции с той же датой.

— Тогда Головастик перемудрил. Запутался в исследованиях. По ДНК сына определил отца — голову сломаешь.

— Похоже на это, — вынуждена была согласиться следователь.

Она позвонила эксперту и в мягкой форме выразила сомнение. Ответ был резким:

— Елена Павловна, я все сделал точно! Это наука, а не гадание.

— Ну хорошо, у тебя наука, а мне что делать с противоречивыми результатами? Убит Раджабов. Под подозрение попал Булатников, но его освободили, потому что кровь на жертве принадлежала Гамову. Однако Гамов лежал в коме во время убийства.

— Я бы все-таки проверил даты, — настаивал Устинов. — Если Гамов поступил в больницу шестнадцатого, то противоречий не будет.

— Есть справка из Госавтоинспекции.

— Справки пишут люди, они могут ошибаться. А у меня точные приборы.

Валеев, слышавший разговор, подсказал:

— Нужно найти инспектора, который оформлял аварию, и всё проверить. У Токаревой там любовник, он поможет. Заодно и тебе справочку о сломанном бампере оформит.

Предложение Елене понравилось. Пусть лучше молодая ТТ общается с любовником, чем часами проводит время с Маратом. Пока она обдумывала как быстро дать ТТ новое поручение, Токарева позвонила сама.

Оперуполномоченный докладывала следователю о результатах поиска подруги Земскова:

— Валерия Лебедева действительно училась в одном классе с Павлом Земсковым. Она проживала с матерью. В середине девяностых ее мама скончалась. Валерия продала квартиру и эмигрировала в Канаду. Я нашла ее тетю. Женщина рассказала, что первое время Лера писала из Канады, хвасталась заграницей, а потом затихла. Видимо жизнь у нее там не сахар.

— Через Лебедеву мы Земскова не найдем, — сделала вывод следователь и вернулась к насущным проблемам. — Нужно проверить старое ДТП, в котором пострадал Гамов Андрей Сергеевич. У тебя там личные связи, вот и займись. Валеев объяснит детали.

Работа следователя — это вечные сюрпризы. И чаще всего неприятные.

На следующее утро Елене Петелиной пришлось отложить все планы и поехать в следственный изолятор. Капитан службы исполнения наказаний рассказал ей подробности происшествия, о котором написал в сообщении.

— Ваш обвиняемый Тимур Сафаров попытался удавиться. Попытку суицида обнаружили при ночном обходе. Сафаров сделав удавку из простыни и пытался повеситься на решетке окна. Он отключился, но его откачали.

— Сафаров находился один в камере?

— Его сосед спал и ничего не слышал. Это обычное объяснение.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — прокомментировала следователь и задала новый вопрос: — Предсмертная записка была?

— Нет.

— Может Сафарову помогли расстаться с жизнью?

— Я понимаю, к чему вы клоните. Но поверьте моему опыту, удушение подушкой — самый действенный способ избавиться от неугодного в тюрьме. Проходит, как естественная смерть.

— В каком сейчас состоянии Сафаров? Мне нужно с ним поговорить.

— Сафаров переведен в санчасть. По словам фельдшера, состояние удовлетворительное. Жалоб и заявлений обвиняемый не подавал.

— Я могу к нему пройти?

— Лучше пройдите в комнату для допросов. Конвоир приведет Сафарова.

После ареста Тимур Сафаров похудел, лицо осунулось, глаза впали, в позе ранее самоуверенного мужчины чувствовалась обреченность. Конвоир пристегнул правую руку Сафарова к железному столу и вышел.

Петелина постаралась построить беседу на доверительной интонации:

— Гражданин Сафаров, со мной вы можете говорить откровенно. Вы сами затянули петлю на шее?

— Откровенно? И вы поверите? — сипло усмехнулся Сафаров. — Тогда я скажу, что невиновен. Я никого не убивал.

— Ответьте на мой вопрос.

— Отвечаю, гражданин следователь. Адвокат мне объяснил, что шансов у меня ноль. Пиши признание, а то получишь пожизненное. А на кой мне такая жизнь, лучше уж сразу в петлю.

Он потер свободной рукой шею с синей бороздой. Петелина достала пакетик с курагой, которую взяла из дома.

— Это вам к чаю. Заберете с собой, я договорюсь.

Сафаров заинтересовался подарком.

— Иранские, — сказал он, рассмотрев курагу. — Наши таджикские меньше, но вкуснее.

— Не стоит принимать необдуманных поступков. Расследование продолжается. До суда еще есть время, — обнадежила Петелина.

— Я не убивал, — настаивал Сафаров.

Следователю было чем возразить:

— Ранее вы напали на Барановского с кулаками. Есть свидетели.

— Это было давно.

— Если вы невиновны, то как орудие убийства оказалось в вашем автомобиле?

— Нож подкинули.

— Кто? Когда? Где? Эксперты не обнаружили следов вскрытия вашего автомобиля.

— Я был на базе, закупил орехи-сухофрукты, развез по точкам. Не всегда закрывал дверь. Я не трогал чертов нож. Там нет моих пальцев!

— Если бы только нож, Сафаров. На убитом Барановском обнаружена ваша кровь.

Сафаров снова размял шею. Досада на его лице переросла в злость. Он выкрикнул:

— Я не плачу по Барановскому, но я его не убивал!

Петелина убедилась, что подозреваемый здоров, и твердо заметила:

— У вас есть мотив, была возможность и есть улики против вас. Серьезные улики! А слова, этот только слова.

Сафаров распалился:

— На меня еще студента вещают. Какой-то Миронов. Я его знать не знаю! Так что, писать мне признание или удавиться?

— Мой вам совет, послушайте адвоката.

— Вы все заодно! — крикнул Сафаров и отшвырнул курагу.

Дальнейший разговор был бесполезен, и следователь вызвала конвоира.

Приехав на службу, Петелина в коридоре столкнулась с Дорецким. Железный Феликс перегородил ей путь с хитрой улыбкой:

— Я теперь понял, почему ты Петля. После общения с тобой все в петлю лезут.

— Когда тебя уволят, пойдешь в юмористы, — парировала Елена.

— Хорошо обыскала, во всех скрытых полостях покопалась? — не унимался Феликс.

— Стендап — это твое!

— Я тебе сочувствую, Петелина. Вот повесился бы Сафаров, у тебя было больше времени, чтобы заняться взрывом на свадьбе.

— Добренький ты наш.

— Чего по убийце плакать. Улики железобетонные — нож в машине, кровь на жертве!

Последние слова напомнили Петелиной случай с Гамовым. Была такая же улика три года назад и оказалось пшиком. Гамов попал в аварию до убийства. Как такое могло случиться? Чья-то халатность? В случае с Гамовым это возможно. Токарева уже сказала, что к протоколу о ДТП есть вопросы. Обещала докопаться до истины.

Однако сейчас Петелина уверена в своих сотрудниках. Сафарову не отвертеться.

— Феликс, занимайся радикалами, — посоветовала Елена, — а я со своими проблемами как-нибудь разберусь.

Дорецкий хотел продолжить словесную перепалку, но у Елены зазвонил телефон. Она отмахнулась от назойливого коллеги, вошла в кабинет и закрыла дверь.

Звонила Маша Луганцева.

— Новых посланий нет. На мои вопросы сказочник не отвечает. — Сообщила репортер и, конечно, попыталась выведать информацию: — Елена Павловна, вы продвинулись в расследовании взрыва на свадьбе?

— Работаем. Сейчас это тема номер один?

— Бомбическая темка! — подтвердила журналистка. — Торжество и смерть, новая жена в белом платье и бывшая в крови, что может быть контрастнее.

— И какие выдвигают версии?

— Не до версий. Женщины сочувствуют погибшей Ольге. Клеймят Березина, пишут, что лучше бы ему подарочек с гранатой достался. Общее настроение — нельзя бросать первых жен, которые рожали для тебя детей и прошли через неустроенный быт. Молоденькие стервы приходят на все готовенькое. Призывают прийти на кладбище, проводить Ольгу в последний путь.

— Семейные проблемы — бесконечная тема. Успехов!

— Елена Павловна, я криминальный репортер. — Луганцева перешла на просительный тон. — Хоть намекните, гранату подложил Булатников? Это месть или ревность?

— Это твои домыслы, Маша, — ответила Петелина и попрощалась.

Старший следователь Петелина нашла нужную фотографию из уголовного дела и посмотрела на часы. К этому времени она вызвала в Следственный комитет Виталия Викторовича Березина, пора поговорить с ним в официальной обстановке. Формально с помощью гранаты покушались на него, а погибла бывшая жена. И сын Березина Никита оказался в смертельной опасности. Да и в отношениях Березина с подозреваемым Булатниковым много неясного.

Однако вместо бизнесмена в кабинет следователя ворвался Дорецкий. Железный Феликс негодовал:

— Петелина, ты какого черта то и дело лезешь в мое расследование? Не путай мне доказательную базу!

— Успокойся, Феликс. Присаживайся. В чем дело?

— Что это такое? — Дорецкий выхватывал листы из папки и по одному шлепал на стол, как игральные карты. — Заключение экспертизы ДНК по Раджабову! Медкарта какого-то Гамова! Справка о дорожно-транспортном происшествии. Как это понимать?

— Я ищу Булатникова. И проверила версию о его причастности к убийству Раджабова. Версия не подтвердилась, зато я нашла тебе настоящего убийцу.

— Чего?! Раджабова убили радикалы из группы Резака! Уголовное дело о серии убийств мигрантов я уже передал в прокуратуру.

— Придется отозвать, — спокойно ответила Елена.

— Не понимаю я тебя, Петелина. Ты вечно топчешься на месте, прикажешь и мне так работать?

— Работа у нас одинаковая: всё проверять и подвергать сомнению.

— Кто такой Гамов?

— Ты документы изучи. Кровь Гамова обнаружена на убитом Раджабове. Поначалу было сомнение в датах. Якобы Гамов попал в больницу раньше, чем произошло убийство. Но Токарева отыскала инспектора ГИБДД, работавшего на месте автоаварии, и установила, что ДТП с Гамовым произошло шестнадцатого апреля сразу после нападения на Раджабова. Легковушка Гамова врезалась в грузовик на обочине. Я думаю, Гамов был в стрессе после убийства и потерял бдительность. Он с тяжелыми травмами был отправлен на «скорой».

Дорецкий присел, пролистал документы, постепенно успокаиваясь.

— Задержание Гамова оставила мне? — спросил он с недоверием.

— Феликс, читай внимательнее. Гамов скончался в больнице, не приходя в сознание.

— А, ну так это же хорошо. Упрощает дело.

Дорецкий прихлопнул ладонью документы, сунул их в папку и встал. Петелина посоветовала:

— Ты бы и остальные эпизоды перепроверил. Радикалы чаще запугивают, чем убивают. Националисты действуют напоказ, ждут бурной реакции общества, а тут серия тайных убийств, большинство из которых не заинтересовало прессу.

— Петелина, ты со своей взрывной свадьбой разберись. А то сейчас уведу твоего пострадавшего и начну его допрашивать. Тебе это понравится?

— Березин уже здесь, — догадалась следователь.

Она встала из-за стола, открыла дверь, выпроводила Дорецкого и пригласила в кабинет Березина, переминавшегося в коридоре:

— Виталий Викторович, заходите.

Березин был мрачен и одет во все черное. Он вошел в кабинет, немного прихрамывая, и с облегчением сел на предложенный стул.

— Как нога? Колено постоянно беспокоит? — спросила Петелина, примеряя Березина на роль Хромого убийцы.

— До свадьбы не зажило, но врачи обещают, — кисло улыбнулся бизнесмен. — Вы же меня не за этим вызвали.

— Пустых вопросов следователи не задают и всех секретов не выдают, — шутливо ответила Петелина. Ей хотелось, чтобы собеседник расслабился.

Березин откинулся на спинку стула и поддержал реплику:

— Как бизнесмены на переговорах.

— У вас цена и сроки поставок, у нас статья и сроки отсидок, — откликнулась Елена и тут же сменила тему: — Алексей Булатников с вами связывался?

— Нет, я бы сразу вам позвонил.

— Вы знаете его друга Павла Земскова?

— А кто он?

— Паша из Люберец, так назвала его Лариса на нашей прошлой встрече. Земсков и Булатников вместе служили в Афганистане.

— А, слышал о нем, — припомнил Березин. — Булат рассказывал, когда у нас водочный бизнес был. Боевой друг спас его в Афгане, но получил тяжелое ранение.

— Какое ранение?

— Кажется, что-то с ногами. Леха о нем, как о родном брате говорил. И я предложил: если надо помочь парню, возьми в охрану завода, у нас же и сидячая работа имеется.

— Земскова приняли на завод?

— Нет. Я думаю, Булату было неудобно брать друга простым охранником. Наверное, он просто дал ему денег.

— Когда вы в последний раз видели Павла Земскова? — задала провокационный вопрос следователь.

— Не припомню, чтобы я с ним встречался, — поразмыслив, ответил Березин.

Петелина протянула армейскую фотографию из квартиры Земскова.

— Посмотрите. Это Земсков рядом с Булатниковым.

Виталий Викторович вгляделся в старый снимок, нахмурил лоб:

— Был момент, когда я мог с ним встретиться. Булат принес билеты на концерт группы «Любе». Сказал, что идет туда вместе с армейским другом и меня звал. Мне тогда нравились их песни, но у меня не сложилось, а Булат до сих пор эту группу ценит. И так во всем. Он застрял в прошлом. Я меняюсь, а Булат нет.

— Виталий Викторович, как вы считаете, это Булатников подложил вам гранату?

Березин замялся и ушел от прямого ответа:

— В девяностых было такое, что друзья друг друга заказывали. Мы с Булатом прошли суровые годы ровно. И вот теперь, на свадьбе… Даже не знаю.

— Если не он, то кто? Кому вы мешаете? Кто вас ненавидит?

— Я к вам с похорон Ольги, хотел по-человечески попрощаться. Там был ее отец, Канаев Олег Николаевич. Так вот, он меня не пустил.

— Почему?

— Если кто меня ненавидит, то он, — признался Березин.

— За что?

— Канаев бывший чиновник, недавно освободился, сидел за взятки. На всех обижен, а на меня особенно. Мой развод с Ольгой тесть воспринимает, как предательство.

— Вы развелись после его ареста? — догадалась Петелина.

— Так получилось. Это не связано, — поспешно ответил Березин.

— Ваш развод тестя настолько обидел, что он решился на месть? — усомнилась следователь.

— Еще денежные вопросы. Канаев считает, что я ему должен, — признался бизнесмен.

Петелина сделал пометку, что нужно встретиться с бывшим тестем Березина.

— Как найти Канаева?

— Имущество у него конфисковали, кроме дома, записанного на жену. Она его бросила еще в период следствия, он же бабником был. После освобождения Олег Николаевич поселился у Ольги. Сейчас с моим сыном Никитой живет.

— Канаев разбирается в оружии?

— Гранату вряд ли в руках держал, но ведь он мог кого-то нанять. — Березину скосил взгляд на глаза армейскую фотографию и встрепенулся: — Да вот хоть Булата! Канаев его знает. А тот привлек Земскова. Бывшие афганцы умеют обращаться с гранатой и могут ее достать. Почему вы спрашивали про Земскова?

— Булатников прятался у Земскова после взрыва на свадьбе, — призналась следователь.

— Они до сих пор дружат, — забеспокоился Березин. — И что говорит Земсков?

— Ничего. Их обоих нигде нет.

— Обоих, — пробормотал Березин. — Вы считаете, мне стоит нанять охрану?

— Проявляйте осторожность, — посоветовала следователь.

— Легко сказать. Булата я хотя бы знаю. А как сейчас выглядит Земсков?

— Он хромает, — коротко ответила Петелина.

— Это всё, что вы можете сказать? Покажите его фото.

— Уверена, мы найдем его первыми, — ушла от вопроса следователь. — Я подпишу вам пропуск.

Она сдвинула папку, и специально подложенная под нее фотокарточка упала на колени Березину. Он поднял снимок и переменился в лице.

— Ой, это не из вашего дела, — спохватилась следователь, но не сразу забрала фотографию ножа с кровоподтеками, изъятого на стройке. — Взрыв гранты идет по статьям «Причинение смерти по неосторожности» и «Незаконный оборот оружия», а нож проходит по умышленному убийству двух и более лиц. Знакомый предмет?

— Таджикский корд, — сказал Березин и натянуто улыбнулся. — У меня на даче есть похожий. Удобно мяса для шашлыка резать.

— А у Булатникова есть подобный нож? — спросила Петелина, чтобы не акцентировать внимание на реакции Березина.

— Наверняка. Он любит оружие.

Следователь протянула пропуск на выход:

— Я вас не задерживаю, Виталий Викторович. Если что-то узнаете о Булатникове и Земскове, сообщите мне.

Посетитель ушел. Хромой, среднего роста, среднего телосложения, не раз бравший в руки таджикский корд и очень заинтересованный в том, чтобы «Венский квартал» разорился. Однако она ведет совсем другое дело.

Петелина опустила взгляд на диктофон с записанной беседой. Там вопросы и ответы, которые не добавили ясности в деле о взрыве гранаты. Разве что появился новый подозреваемый — Канаев Олег Николаевич. И эту версию тоже предстоит отрабатывать.

В конце рабочего дня Петелиной позвонил Егор Логинов из Жулебино. Следователь предполагала, что молодой оперативник проявит активность в расследовании и не ошиблась.

— В квартиру Павла Земскова никто не приходил, — докладывал Логинов. — Но про него есть дополнительная информация.

— Какая?

— Вы обратили внимание на женские вещи в его квартире, и я проверил. Теперь я знаю, как зовут женщину, которая жила с Земсковым.

— Вы нашли записку или документ?

— Еще какой! — похвастался оперативник. — Сейчас пришлю, сами увидите.

Валеев и Токарева по поручению Петелиной следили за Олегом Николаевичем Канаевым. Если тесть организовал неудачное покушение на бывшего зятя, то он мог снова выйти на исполнителя или сам закупить оружие. После гибели единственной дочери во время торжества ненавистного врага мотивов для расправы у Канаева явно прибавилось.

Белая «шкода» оперативников без опознавательных знаков висела на хвосте у черной «ауди». За рулем «ауди» находился Никита Березин, рядом сидел его дед Олег Николаевич Канаев.

— Похоже на урок вождения, — сделал вывод Марат после получаса неспешной езды за объектом.

— Сынок решил прибрать к рукам машину мамы сразу после похорон, — согласилась с мнением напарника ТТ. — Тачка хотя и не новая, но для студента шикарная.

«Ауди» подъехал к ледовому дворцу спорта.

— Здесь Настя играла в керлинг, — узнал место Марат и припарковался в одном ряду с «ауди» через несколько машин.

— Так вот же она!

Токарева указала на двух девушек со спортивными сумками, которые вглядывались в подъезжающие автомобили.

— О черт, Настя меня заметит! — забеспокоился Марат.

В ту же секунду Татьяна обняла его и прильнула в долгом поцелуе.

— Ты чего? — ошеломленно спросил Марат, освободившись от женских объятий.

— А что, не понравилось? — усмехнулась напарница и указала на студентов. — Если бы тебя раскрыли, Канаев догадался, что он под колпаком полиции.

Студенки приветствовали Никиту, вышедшего из «ауди». Канаев пересел за руль и сказал внуку:

— Обратно доберешься сам.

Объект слежки уехал, оперативники последовали за «ауди». Настя прищуренным взглядом проводила машину оперативников. Она не раз видела эту «шкоду» около своего дома и даже знала цифры номера.

Вера одернула Настю:

— Втроем будем тренироваться?

Первым ответил Никита:

— Я сюда не за эти приехал. Настроение паршивое одному не хотелось оставаться. Давайте прошвырнемся.

Девушки оценили унылый вид парня и согласились. Студенты пошли вдоль улицы нога за ногу.

Настя спросила Никиту:

— Как прошло?

— Тоскливо. На похоронах мамы было много незнакомых женщин и даже журналистка Луганцева из криминальной хроники. Отец пришел, но дедушка его не пустил. Он считает, что папа поступил подло. Не только с мамой, но и с ним.

— Будешь жить с дедушкой?

— Ну да. Он мне разрешил на «ауди» ездить.

— Это классно! — подбодрила Вера.

Радостное восклицание лишь усугубило подавленное настроение Никиты.

— Старая «ауди» не новенький «порш», — ответил он и зло пнул камушек, оказавшийся на пути.

— Ты о чем? — не поняла Настя.

— У отца всё новенькое: и машина, и жена. Скоро и сын будет новенький!

— Не думай так об отце.

— Знаете, о чем я думал? — Никита отвернулся, чтобы девушки не заметили выступившие слезы. — Когда гроб закапывали, я подумал: почему она, почему мама? Ведь гранату подложили отцу! За что ее? Если отец накосячил, то пусть и получает. Лучше бы его не стало — это справедливо. Сейчас бы с деньгами не было проблем. Я триста тысяч клянчил — он ни в какую. Макс работал, чтобы эти деньги отдать. И он сделал! А какой-то урод, ненавидящий самокаты… Почему всё так!

— Плохо без Макса, — согласилась Вера. — Какие классные квесты он придумывал.

— И керлинг быстро освоил. Без него у нас нет команды, — взгрустнула Настя.

— Мы трое тоже команда и не должны его забывать! — запальчиво возразил Никита. — Знаете, что последнее мне сказал Макс? Он разработал квест на настоящей стройке.

— Ты знаешь где?

— Конечно. Назвал «Самый страшный квест», а в конце спрятал крутой сюрприз. Квест для заказчика, но Макс хотел, чтобы наша команда прошла квест первой. Даже дату назначил.

— В память о Максе надо это сделать, — решилась Вера.

— А где стройка? — спросила Настя.

— ЖК «Венский квартал». Он написал, как туда пройти.

— Там четверых убили, — прошептала Настя, округлив глаза.

— Тем интереснее. Пойдете со мной?

— А когда?

— В пятницу.

— Даже не знаю, — колебалась Настя.

— А еще подруга. Мне в сто раз хуже, чем тебе. Я же любила Макса, — обиделась Вера.

Девушку поддержал Никита:

— У меня мама на глазах погибла. А дед сказал, нужно продолжать жить. Учиться, тренироваться и даже развлекаться.

— Мы без тебя квест пройдем, — бросила подруге Вера и отвернулась. — Пойдем, Никита.

— Я с вами! — выкрикнула Настя, чтобы не остаться одной.

Настя Петелина вернулась домой после одиннадцати вечера. Елена сидела на диване перед выключенным телевизором и рассматривала документы. Она встретила дочь упреком:

— Ты почему так поздно?

Настя оценила обстановку и догадалась, что мама ждет не только ее.

— Я же не последняя. Валеева еще нет.

— Марат на службе.

— Видела я эту службу, — с плохо скрываемой издевкой сказала Настя.

— Что ты видела?

— Как он с напарницей в машине целовался.

Елена не поверила:

— Настя, не придумывай. Ты не могла его видеть.

— А вот и видела!

— Где?

— Мы с Верой ждали Никиту Березина у ледового дворца. Никита с дедушкой приехал. А твой Валеев там в машине обнимался. С молодой! Меня заметил и по газам.

Елена сцепила пальцы и потупила взгляд, словно она сделал что-то неприличное. Но по неистребимой профессиональной привычке уточнила детали:

— Валеев уехал, а дедушка Никиты остался?

— Тоже уехал. Он Никиту на тренировку подвез.

— Что-то поздно у вас тренировки заканчиваются, — проворчала Елена, а сама с горечью думала: всё сходится, оперативники должны были следить за Канаевым.

Настя хотела уйти в свою комнату, но мама ее удержала:

— Что Никита рассказывает про взрыв на свадьбе?

— Ничего.

— Молчал, как партизан? Будто вы его не спрашивали.

Настя села рядом.

— Никита жутко расстроен. Признался: уж лучше бы отец, чем мама.

— Так и сказал? — удивилась Елена.

— Вечно ты к словам цепляешься, — упрекнула дочь. — Он после похорон мамы. Она его собой заслонила.

— Я бы тоже. — Елена обняла дочь и не удержалась от нового вопроса: — Зачем Никита просил у отца триста тысяч?

— На квест-проект.

— Отец дал ему миллион, а в новой сумме отказал.

— Ты меня допрашиваешь? — Настя вырвалась из объятий мамы. — Подозреваешь Никиту?

— Я выясняю детали.

— С тобой невозможно! Ты всех подозреваешь. Ребята оборудовали квест-клуб. Там что-то случилось, еще потребовались деньги. При чем тут граната?

Хлопнула входная дверь, в квартиру вошел Марат. Он с удивлением взглянул на взвинченную Настю. Девушка метнула ответный взгляд и слащаво пропела:

— Наша служба и опасна, и трудна. И на первый взгляд, как будто не видна.

Она демонстративно отвернулась и ушла к себе в комнату, закрыв дверь.

Марат сделал вид, что язвительный выпад к нему не относится, и поспешил рассказать Елене:

— Ты про младшего Березина ее расспрашивала? Никита с Максимом Мироновым арендовали помещение для квестов. Во время одного из квестов был ранен ребенок, на него упал скелет с саблей. Студентам удалось откупиться. Кажется, триста тысяч устроили пострадавших. А помещение прикрыл Роспотребнадзор.

— Откуда ты знаешь?

— Токарева сегодня рассказала. Она выезжала на то происшествие, у меня тогда другое задние было. Сегодня увидела Никиту и вспомнила.

— На свадьбе она его тоже видела, — напомнила Елена.

— Тогда был взрыв. Всё наперекосяк.

Елена посмотрела в глаза Марту:

— Больше ничего сегодня не случилось?

— Ничего не ел, — вдруг вспомнил Марат и прошел на кухню, на ходу рассказывая: — Подозрительных контактов у Канаева не обнаружили. Он поездил с внуком, вернулся домой и больше не выходил.

— Я про твои контакты. Есть что показать или обошлись без фотосессии?

Марат понял, что означала Настина усмешка. Она видела поцелуй и рассказала маме. Он признался:

— Я не хотел светиться перед Настей. ТТ сработала по ситуации. Это обычный оперативный прием, чтобы закрыть лицо.

— Классная отмазка! Пять баллов! А потом, когда дежурили у дома Канаева, вы тоже друг друга прикрывали?

— Лена, это ничего не значит, — оправдывался Марат.

— Ты часами с ней в машине. Чем вы занимаетесь?

— Выполняем твои задания! — огрызнулся Марат.

— Ах, это я виновата, что ты…

Из комнаты вышла Настя в пижаме и прошла в ванную, бросив на ходу:

— Ругайтесь потише. Сашу разбудите.

Елена поняла, как они выглядят со стороны, и заставила себя успокоиться.

— Наблюдение за Канаевым прекратить. Я с ним прямо поговорю, — решила следователь. — А тебе с ТТ новое задание. «Шерше ля фам», как говорят французы.

Елена показала Марату документ, полученный от оперативника Логинова. Марат, еще не отошедший от спора, уставился на бумагу:

— Что это?

— Свидетельство о браке. Семнадцать лет назад в Жулебинском ЗАГСе Земсков Павел Валентинович зарегистрировал брак с Валерией Георгиевной Лебедевой.

— Земсков, погибший в Афганистане? С той самой школьной подругой?

Елена кивнула.

— Лебедева эмигрировала в Канаду, но, как видим, вернулась и вышла замуж за школьную любовь.

— Которого когда-то похоронила, — дополнил Марат и спросил: — Они до сих пор женаты?

— Записей о разводе нет.

— После заключения брака Лебедева оставила прежнюю фамилию, — прочел Марат. — Где она сейчас?

— Это и есть ваше задание. В квартире Земскова Лебедева не прописана, да и женских вещей там мало. Значит, жила по другому адресу.

— Головастик пробьет адреса на ее имя и…

— Уже, — прервала Елена. — Совпадений нет.

— Лебедева может снимать квартиру без оформления.

— И там могут находиться Земсков и Булатников. Не терпится увидеть воскресшего наяву.

Елена Петелина решила поговорить с бывшим тестем Березина в официальной обстановке и при этом застать Канаева врасплох. Подходящего случая долго ждать не пришлось.

На следующий день Олег Николаевич Канаев зашел в полицейское управление, где раз в две недели отмечался по условиям досрочного освобождения.

— Пройдите в двенадцатый кабинет, — приказал ему сотрудник полиции.

Там Канаева поджидала строгая женщина в мундире с майорскими погонами. Не успела старший следователь Петелина представиться, как Олег Николаевич скорчил недовольную гримасу:

— Ну в чем еще я виноват?

— Присаживайтесь, гражданин Канаев, — вежливо, но твердо отреагировала следователь. — Я веду дело о взрыве гранаты, в результате которого погибла ваша дочь.

— А должен был сдохнуть подлец Березин! — кипятился бывший чиновник.

— По-вашему Виталий Березин подлец? — ухватилась за опрометчивое слово следователь.

— А кто же еще? Березин женился по расчету. Ольга была на четыре года его старше и не сказать, чтоб красавица. Зато я был префектом округа с большими возможностями! Теперь понятно? Ради меня Березин и женился на Ольге.

— В чем заключались ваши возможности, Олег Николаевич?

— Я помог Березину с первыми помещениями, предоставил городскую недвижимость почти даром.

— О каких помещениях идет речь?

— Для сети алкомаркетов. По сути, я совладелец «Бутылочки»! Старался из-за дочери, но Березин, развелся с ней, когда меня задержали. И отказался мне помогать, сволочь! Тогда еще можно было откупиться, мои средства заблокировали, а он ни рубля не дал.

— То есть, вина Березина в том, что он не дал взятку следователю?

— Он не помог родственнику! — возмутился Канаев.

— Олег Николаевич, то дело давнее. Давайте поговорим о последних событиях. Вы приходили к Березину после освобождения?

— Ну, было дело.

— Когда? При каких обстоятельствах?

— Я попросил его о встрече в самой первой «Бутылочке». Это помещение ему дал я! Напомнил, потребовал свою долю.

Канаев сжал кулак и стиснул губы. Петелина спросила:

— И что ответил Березин?

— Он рассмеялся мне в лицо. Сказал: забирай всё, что сможешь унести. Это твоя доля. Я разозлился, но забрал десяток элитных напитков. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Среди них был арманьяк в подарочной коробке с бокалом? — заинтересовалась Петелина.

— Не помню. Я забирал самые дорогие бутылки.

— Вы их выпили?

— Что-то выпил. Остальное дочь взяла. Ольга часто стала напиваться, — грустным голосом поведал Канаев и спохватился: — Из-за Березина! Он разрушил ее жизнь.

Петелина выждала паузу и спросила:

— Где вы были во время свадьбы Виталия Березина?

Канаев горестно покачал головой и прикрыл лицо руками:

— Чертова свадьба.

Он попросил воды, отпил полстакана и продолжил:

— Я корю себя за то, что рассказал Ольге. Она не знала о свадьбе, а я проговорился. Ее особенно возмутило, что туда пошел Никита, не спросив ее.

— Что было дальше?

— Ольга напилась, я не мешал, думал, успокоится и заснет. А она накрутила себя, разозлилась и рванула на свадьбу. Не удержал.

— Соболезную.

— И всё из-за Березина!

Следователь не стала спорить, она гнула свою линию:

— Олег Николаевич, когда вы были префектом, у вас наверняка были знакомые среди военных.

— Разумеется.

— И среди них были те, кто может достать гранату.

— О чем вы говорите! — вскипел Канаев, догадавшись, куда клонит следователь. — Погибла моя дочь, чуть не погиб внук. Да я бы трупом лег, но не пустил их на свадьбу, если бы знал о гранате. И еще. За десять лет колонии знакомые от меня отвернулись. Все! Как и Березин. Нос воротят, будто чистенькие и безгрешные. А сами…

Канаев махнул рукой, как о чем-то пустом и бесполезном.

Петелина задумалась. Канаев не скрывает ненависть к бывшему зятю. Он опытный, битый жизнью и, если бы задумал чудовищную расправу над Березиным, то предпринял бы меры, чтобы обезопасить дочь и внука от роковой случайности. Иное дело молодой импульсивный Никита Березин. Молодости свойственен максимализм в суждениях и дерзость в поступках.

Мог ли сын отомстить отцу? Никита просил у папы деньги, но Березин отказал. В довесок — у папы новая молодая жена вместо спивающейся мамы. Парень видел, что только обручальное кольцо Ларисы тянет на три-четыре крутых квест-проекта. Это ли не повод для злобы, которая могла подтолкнуть к мести.

Петелина обратилась к Канаеву:

— Олег Николаевич, Никита просил у вас деньги? Триста тысяч рублей.

— Спрашивал. Но откуда у меня такая сумма. Я теперь живу на пенсию.

— Зато вы лучше разбираетесь в жизни. В случае смерти отца Никита становится единоличным наследником. Вы обсуждали это тему?

— После свадьбы отца Никита уже не единственный наследник. Говорят, что новая жена Березина беременна.

— В любом случае Никите полагается приличная доля. Вы говорили с ним об этом?

— Отстаньте! Чтобы я не сказал, вы извратите мои слова. Факт в том, что Березин меня кинул. И сыну не помог. Из-за него погибла моя дочь, а Березин получается чистеньким. Кто тогда виновен в смерти Ольги?

Этот вопрос не давал покоя и Петелиной. Она не знала ответа и не хотела давать пустых обещаний. Но она твердо усвоила, что любое расследование убийства снимает внешний лоск со всех, кто так или иначе в нем замешан.

В основе капитала Березина вагоны с чужим товаром, левая водка и покровительство тестя. Первый раз он женился по расчету, а второй — из-за похоти. Канаев отсидел за взятки, обижен на весь мир, а больше всего на Березина. Погибшая Ольга Березина злоупотребляла спиртным и ненавидела бывшего мужа. Отношение Никиты к отцу прямо зависело от денег, которые тот давал или не давал. Последний отказ спровоцировала Лариса Окулова. Меркантильная женщина убедила мужа, что Никита способен только тратить, а не зарабатывать деньги.

— Я найду виновного, — пообещала следователь.

— Только дочь мне это не вернет.

Разговаривать больше было не о чем, и следователь попрощалась с Канаевым.

Новый рабочий день старшего следователя Петелиной начался со звонка Маши Луганцевой. Репортер криминальной хроники энергично сыпала словами:

— Елена Павловна, я получила новую сказку. Только что в ящик упала. Про смельчака, законы, награды. Еще про вонючий дым, вроде как задыхается кто-то. И смерть в сказке упоминается. Я последние новости в сети прогуглила — ничего подобного. Вы по своим каналам можете проверить? Если, как раньше, должен быть труп.

— Мария, ты сначала должна была переслать файл мне, а потом смотреть новости, — выразила недовольство Петелина.

— Ну да, заметано. Я же так, один глазком. Отправляю. Так что насчет убийства?

Следователь промолчала, и журналистка сбавила обороты:

— Елена Павловна, позвоните, пожалуйста, если что. Я готова выехать в любую минуту.

Петелина нажала кнопку отбоя и запустила аудиофайл. Тот же мужской голос читал нараспев:

«Жил-был удалой смельчак. Если, где невзгода, он примчится всех спасать. И в огонь и в воду он готов стремглав войти, победить дракона, потому что жил смельчак по честному закону. Тот закон для всех един: ты ползаешь или летаешь, не делай другим того, чего себе не желаешь. Уважали смельчака, часто награждали, но однажды наш смельчак остался без медали.

Дышит каждый человек и не замечает, пока воздух в организм исправно поступает. Если воздух заменить на вонючий дым, будет трудно всем дышать — взрослым и малым. Сколько можно выдержать, ожидая спасенья? Наш смельчак сильный, немного терпенья, и каждый увидит ответ пред собой. Честный закон управляет судьбой.

Смерть настигает виновного снова, но сказок финалы еще не готовы».

Следователь уже знала, как анализировать послания Сказочника — нужно выделять ключевые моменты. В голове выстроилась логическая цепочка: смельчак, дым, трудно дышать, смерть. О чем это? Опять иносказательный намек на что-то конкретное?

Петелина посмотрела оперативную сводку происшествий по городу и области. Искала задохнувшихся при пожаре или задымлении. За последние сутки ничего подобного не было зафиксировано.

Она снова прослушала сказку. На этот раз обратила внимание на закон, которого придерживаются все религии: не делай другим того, чего не желаешь себе. Сказочник продолжает изображать из себя борца с пороками общества?

Еще ее смутило обещание: каждый увидит ответ пред собой.

Что увидит? Как?

Три предыдущие сказки появлялись после жестоких убийств, словно кто-то озвучивал кровавые происшествия. Началось с убийства четырех рабочих на стройке и студента Миронова. Затем зарезали директора управляющей компании Барановского. Третья сказка появилась после взрыва на свадьбе Березина. И вот теперь четвертая, в которой кто-то задыхается от дыма.

Может, труп из сказки еще не нашли? Но тогда автор причастен к убийству. Или Сказочник дал волю своей фантазии и просто издевается над репортерами и следователями?

Размышляя о странном послании, Елена по привычке выводила карандашом узоры на листке. Линии получались витиеватые и закрученные, как клубы дыма. Рисунок уплотнялся, клубы сгущались, словно демонстрируя, что ясности в мыслях не прибавляется.

Непрерывное движение карандаша прервал телефонный звонок. Елена взглянула на дисплей — опять Луганцева! Ну конечно, репортер хочет выведать, что известно следователю.

— Ничего! — рявкнула Петелина в трубку. — Сказочник выстрелил мимо.

Несколько секунд опешившая журналистка молчала, потом промолвила:

— Елена Павловна, вы почту смотрели?

— Сказку прослушала. Без комментариев!

— Я про новое письмо.

Петелина оттолкнула карандаш, положила телефон и придвинула ноутбук.

Луганцева пояснила:

— Мне пришла ссылка на онлайн-видео. Я скинула вам. Посмотрите.

Елена щелкнула по клавише, на дисплее появилось живое изображение. Происходящее пугало.

Мужчина в пожарном противогазе сидит в автомобиле. Он крепко привязан к пассажирскому креслу. Из-за его спины бьет струя белого дыма. Салон автомобиля заполняется сизой пеленой. Дым накапливается, становится гуще. Связанный человек дышит тяжело, хотя на его лице защитная маска и шланг соединяет маску с баллоном. Это профессиональное оборудование пожарных, которое спасает при любом задымлении, однако в глазах мужчины паника. Он дергается, пытается спастись, но безуспешно.

Телефонная связь не прерывалась, и Петелина спросила Луганцеву:

— Это прямая трансляция?

— Да.

— Понять бы, откуда?

— Я Мише тоже скинула. Он что-нибудь придумает.

Но мозг Головастика не потребовался. Изображение качнулось, и стало понятно, что кто-то снимает происходящее с рук, стоя перед машиной. Оператор стал отходить, продолжая съемку. Стала видна марка автомобиля, номерной знак и проселочная дорога с указателем на деревню Дубки.

— На слабо берет: спасете или нет, — раскусила замысел преступника Луганцева. — Помните: сколько можно выдержать, ожидая спасенья?

— Каждый увидит ответ пред собой, — откликнулась Петелина и выдохнула: — У нас нет выбора.

Она схватилась за телефон и первым делом она позвонила Устинову:

— Миша, вычислил место?

— Да.

— Скинь координаты Валееву.

Елена перезвонила Марату:

— Марат, сейчас получишь координаты и видео с автомашиной. Срочно выезжайте на поиски автомобиля, там человек задыхается. Подключите полицию и скорую помощь.

В кабинет следователя вошел взволнованный Устинов. Петелина нервно посматривала на телефон, понимая, что от нее теперь мало что зависит. Эксперта она встретила вопросом:

— Ты точно определил место?

— По дорожному указателю. Там поворот с асфальтовой двухполосной на грунтовую. Деревня Дубки единственная в радиусе тридцати километров. Если брать дальше, мы не успеем спасти. Преступнику это не интересно, он с нами играет.

— Согласна. По твоим оценкам, как долго человек продержится в таком дыму?

— Трудно сказать. На нем газодымозащитный комплект пожарных. Если в баллоне достаточно кислорода, наши успеют. А если нет…

— Надеемся на лучшее. Установил, кому принадлежит автомобиль?

— Да, я с этим и пришел. — Эксперт передал следователю распечатку. — Вот имя владельца, адрес и сведения об автомобиле.

— Деркач Владислав Антонович, — прочла Петелина и задумчиво обвела имя карандашом. — Сочинитель сказок выбрал его случайно или целенаправленно?

— Деркач не привлекался, не судим, в наших базах данных не значится, — добавил Устинов. — Сейчас Маслова ищет дополнительную информацию. Она вам позвонит, как что-то найдет. А я пойду, проанализирую видео. Там есть что-то странное.

— Что именно?

— Пока не могу понять.

Устинов ушел. Петелина еще раз прослушала сказку. После увиденного она звучала зловеще. Наглядная иллюстрация словам: если воздух заменить на вонючий дым будет трудно всем дышать — взрослым и малым.

Вопреки обещанию, что каждый увидит ответ пред собой, трансляция прекратилась. Тот, кто снимал, ушел, и о состоянии человека в задымленной ловушке приходилось только догадываться.

Что с ним сейчас? В машине владелец автомобиля Деркач или кто-то другой?

Тягостное ожидание прервал звонок Валеева:

— Лена, мы опоздали, — сообщил он. — Врач скорой констатировал смерть от удушья.

— У нас был шанс? — спросила Елена, осознавая бессилие что-либо изменить.

— В баллоне закончился кислород. Скорее всего почти сразу после съемки.

— Черт! — вырвалось у Елены. — Это убийство, а не игра.

Марат прокашлялся и пояснил:

— В машине находился дымарь пасечника с электрическим вентилятором. Бешенная печка, дымит до сих пор.

— «Дышит каждый человек и не замечает, пока воздух в организм исправно поступает», — с горечью в голосе повторила слова сказки Петелина.

— Что это? — спросил Марат.

— Послание от убийцы в форме сказки. — Теперь у следователя не было сомнений в том, что сказки сочиняет преступник. — Ублюдку мало просто убить. Он дразнит нас и хочет славы.

В мобильном телефоне послышался голос Токаревой:

— У погибшего документы на имя Деркача Владислава Антоновича и удостоверение пожарного.

— «Удалой смельчак, и в огонь, и в воду», — пробормотала Петелина. — Не удивлюсь, если он награжден медалями.

По рабочему телефону позвонила Маслова и сообщила:

— Деркач служит в пожарно-спасательной части № 34 командиром звена газодымозащитной службы. Награжден двумя медалями.

— Служил, — поправила Петелина и задумчиво повторила закон из сказки: — Не делай другим того, чего себе не желаешь. Что же ты сделал, пожарный Деркач? И кому?

У онемевшей Масловой вырвал трубку Михаил Устинов и заговорил:

— Елена Павловна, я понял, что меня смущало в видеозаписи. Она равномерно дергается. Я провел частотный анализ картинки и пришел к очевидному выводу.

Головастик загадочно замолчал. Петелина ему подыграла:

— Сдаюсь. Объясняй.

— Видео снято на мобильный телефон с рук.

— Об этом не трудно догадаться и без частотного анализа.

— Человек уходит с телефоном и прихрамывает. Тот, кто снимал, хромает!

Елена некоторое время молча переваривала новость. Она даже прикрыла глаза, вспоминая видеозапись, потом встрепенулась и потребовала:

— Миша, срочно с результатами ко мне.

Пока эксперт поднимался к следователю, Елена шагала по кабинету и бормотала:

— Хромой, опять Хромой.

Характерную примету подозреваемого она воспринимала теперь как второе имя. Уже не первый раз Хромой замечен на месте убийства. Как к этому относиться? Радоваться или нет таким совпадениям? С одной стороны, такая примета резко сужает круг подозреваемых. А с другой, умный преступник может имитировать хромоту, чтобы отвести от себя подозрение.

Вошел эксперт. Петелина позвала Головастика, чтобы сверить свою зыбкую интуицию с его железной логикой.

— Миша, рассказывай про свой частотный анализ. Ты уверен про хромоту?

— Вот!

Эксперт выложил на стол распечатку с зигзагообразным графиком и стал делать пометки.

— Видите эти пики? Пока снимавший стоял перед автомобилем их не было. Как только стал отходить — появились. Значит, дрожание рук исключаем. Далее. Толчки могли появиться от ходьбы по ухабам, но на последних кадрах видно, что обочина и дорога ровные. Ямки и кочки тоже исключаем. Между пиками равные промежутки времени. Интервал соответствует каждому второму шагу. Вывод один — преступник хромает!

Устинов растянул складки длинной бумаги, давая возможность Петелиной оценить свою работу. Представленный график напоминал распечатку полиграфа. Там тоже зигзаги, выбивающиеся из общей картины, помогали разоблачать преступников.

— Снимавшего никто не видел. Имитировать хромоту ни к чему, — озвучила первый вывод Петелина.

— Я уверен, преступник хромает, — подтвердил эксперт.

— Хромой, — задумчиво произнесла Петелина и села за стол.

Она стала рассуждать вслух и рисовать по привычке карандашом на бумаге.

— На стройке, где зарезали четырех таджиков, видели прихрамывающего чужака. Это раз! Хромой был рядом с убитым студентом Мироновым. Два! Хромой снимал смерть пожарного Деркача. Три! Эти убийства связывают не только сказки, но и подозреваемый.

— Сказка была и про свадьбу. Там тоже был прихрамывающий человек. Сам Березин, жених, — напомнил Устинов.

Петелина кивнула и продолжила:

— Кроме того Белькевич по кличке Резак обвинял некоего Хромого в убийстве курьера Тахирова. Тогда обошлось без сказки.

— Сказка была про убийство Барановского. Но задержанный Сафаров не хромает.

— И Булатников не хромает, хотя он тоже подозреваемый.

— Давайте сосредоточимся на хромых, — предложил Устинов. — Первый Березин, вокруг него многое вертится.

— Раздробленное колено было у Земскова, который якобы погиб в Афганистане. Он друг Булатникова. И тот, и другой сейчас скрываются.

— Они могут действовать в паре. Главный Земсков, а Булатников ему помогает, — предположил Устинов.

— Отец Земскова тоже жалуется на колено. Он хоть и в солидном возрасте, но держится бодро. Утверждает, что сына не видел, но гордится им.

— Если так, он ради сына пойдет на всё.

— Меня смущает, что жертвы разные. — Петелина выписала в столбик на чистом листке. — Рабочие. Студент. Директор управляющей компании. Пожарный. Еще Ольга Березина, которая скорее всего погибла вместо Березина. Что их связывает, кроме странных сказок?

— Хромой маньяк с ножом, — подсказал Устинов. — Он бьет насмерть, чтобы его не опознали. У него слишком характерная примета.

Следователь высказала сомнение:

— Маньяк выбирает однотипных жертв. Если бы не сказки, мы бы рассматривали каждый случай, как отдельное убийство.

— Или маньяк одержим идеей. В сказках он намекает на пороки общества. Убивает ради святой цели.

Петелина обвела в кружок список жертв и дописала внизу знак вопроса.

— Если это так, то главная цель у него впереди.

Под ее рукой зазвонил мобильный телефон. Елена вздрогнула и сломала карандаш.

Звонил лейтенант Егор Логинов из Жулебино. Молодой оперативник не без гордости поведал о своих успехах:

— Елена Павловна, по вашему поручению я обошел аптеки в Жулебино. Отметил на карте те, которые торгуют рецептурными препаратами. Составил предполагаемый маршрут Земскова к себе домой. И пошел вдоль него.

— Правильный подход, — похвалила следователь.

— Спрашивал про лекарство из рецепта. На слово не верил, сам проверял расход сильнодействующих препаратов. Не всем это нравилось, но я проявлял настойчивость.

— Как полагается хорошему оперативнику, — поддержала энтузиазм полицейского следователь и поторопила: — Что в итоге?

— Я нашел копию рецепта на данный препарат. Выписан на Павла Земскова! Подписал рецепт врач-психиатр Ермилов А.Е. Сейчас вам перешлю фото.

Телефон оповестил о полученном сообщении. Пока Елена открывала файл из трубки слышался нетерпеливый голос Логинова:

— Земсков серийный убийца? Это поможет его взять? Я готов найти врача Ермилова.

— Спасибо, Егор. Вы проделали хорошую работу, — поблагодарила Петелина, рассматривая печать врача на рецепте. — Психиатром я займусь сама.

— А мы задержим Земскова, если он вернется домой, — пообещал оперативник, гордый похвалой крутого следователя.

Воспользовавшись служебными базами данных, Петелина определила полное имя и место работы врача-психиатра.

Ермилов Анатолий Ильич, шестьдесят лет. Последние годы работает в частной психиатрической клинике «Фактор». Судя по информации с сайта клиники, там занимались реабилитацией состоятельных наркоманов и алкоголиков. Конфиденциальность в подобных заведениях одно из главных условий, поэтому звонить в клинику Петелина не стала, решив явиться туда лично.

Клиника «Фактор» располагался за городом в десяти километрах от кольцевой автодороги в том же направлении, что и деревня Дубки, где сейчас работали оперативники.

Спускаясь к машине Петелина позвонила Марату:

— Я выезжаю в клинику «Фактор». Там работает врач Ермилов, лечивший Павла Земскова. Вы закончили с пожарным?

— Тело Деркача увезли в морг. Его автомобиль вместе с орудиями убийства направили на экспертизу, — рассказал Марат.

— Тогда приезжайте в клинику. Скидываю адрес. От вас недалеко.

Валеев и Токарева добрались до психиатрической клиники «Фактор» первыми. Оперативники подождали следователя и вместе с ней зашли в медицинское учреждение, напоминающее небольшую гостиницу.

Анатолий Ильич Ермилов оказался лысым рассеянным подслеповатым врачом. Его круглое лицо украшала седая бородка и немного портили толстые очки. Врач принял Петелину в тесном кабинете, придирчиво рассмотрел ее удостоверение, покосился на сопровождавших оперативников.

— Я заведую стационаром в нашей клинике, — сообщил Ермилов, когда убедился, что перед ним старший следователь по уголовным делам, обладающая большими полномочиями. — Да, это мой рецепт. А что такое?

— Расскажите о Земскове.

— Павел Земсков периодически лечится у нас. Пациенты поступают к нам, как правило, по инициативе родственников. Земскова привозит жена, потом забирает. Она же оплачивает лечение.

— Жену зовут Валерия Лебедева?

— Валерия, — кивнул врач.

— Скажите, Павел Земсков хромает?

— У него что-то с коленом, но я лечу голову, а не суставы.

— Хромает на правую ногу?

— Да.

Сведения о жене и главная примета подозреваемого подтвердились. Петелина убедилась, что находится на верном пути, и спросила врача:

— А что не так у Земскова с головой?

Ермилов откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди:

— Это врачебная тайна.

Петелина по-хозяйски расчистила место на столе врача, раскрыла папку, достала авторучку.

— Я сейчас напишу постановление об изъятии документации клиники и вызову корреспондента с телевидения. У вас свои порядки, у нас свои.

— Подождите! — пошел на попятную Ермилов. — Что вас конкретно интересует?

— Хорошо. Я переформулирую вопрос. Насколько психическое состояние Земскова опасно для окружающих?

— В каком смысле?

— В прямом. Павел Земсков подозревается в жестоких убийствах.

— Да вы что! — психиатр прикрыл ладошкой отвисшую челюсть.

— Вас это удивляет? Психологический профиль Земскова говорит о другом?

— Такой задачи передо мной не стояло. Мы боремся с его зависимостью.

— Земсков наркоман? — прямо спросила следователь.

— Он употребляет легкие наркотики с молодости, — признался врач и посетовал: — Нам сложно переломить пагубную зависимость, пока сам пациент этого не захочет.

— Так что с его психикой? Земсков способен на жестокость?

— Трудно сказать. После реабилитации он выходит из клиники спокойным, а вот поступает к нам в крайне нестабильном состоянии.

— Анатолий Ильич, когда вы видели Земскова последний раз?

Ермилов взглянул на часы и ответил:

— Часа не прошло.

— Где? — всполошилась Петелина.

— В его палате. Земсков проходит у нас лечение.

Следователь не ожидала, что визит в клинику окажется настолько удачным. Валеев, был готов тут же двинуться на задержание. Елена жестом остановила его и спросила психиатра:

— С какого дня Земсков в клинике?

Ермилов сверился с данными в компьютере и ответил:

— С десятого числа.

Петелина переглянулась с оперативниками:

— На следующий день после свадьбы Березина. Вот почему он не появляется в своей квартире.

— Удобное местечко, чтобы отлежаться, — согласилась Токарева. — Будем брать?

Петелина встала и обратилась к врачу:

— Провидите нас в плату Земскова.

Они спустились на первый этаж. Ермилов провел следователя в стационарное отделение и указал на дверь:

— Палаты у нас индивидуальные. Земсков здесь.

За дверью слышалось неясное бормотанье, словно кто-то говорил или тихо работало радио.

Елена готова была взяться за ручку, но Марат ее отодвинул, достал пистолет и кивнул напарнице. Токарева рывком распахнула дверь, майор ворвался в палату.

Вооруженная Токарева вошла в палату Земскова вслед за напарником и проверила санузел, который проскочил оперативник. В палате никого не было.

— Ушел через окно. — Валеев показал на приоткрытую раму. — Здесь первый этаж, даже хромой справится.

Петелина оценила мятую постель, свежие фрукты на тумбочке. Неясное бормотание исходило от плейера, работавшего с минимальной громкостью.

Следователь строгим взглядом пригвоздила Ермилова:

— Вы не контролируете больных?

— У нас не принудиловка, — оправдывался врач. — И больными мы пациентов не называем. Они лечатся за свои деньги и вправе рассчитывать на особый подход.

— Бардак! Нам надо посмотреть записи с видеокамер.

— В клинике нет видеокамер. Наши пациенты не афишируют лечение.

Петелина едва сдерживала досаду. С мыслями об удаче она поторопилась. Но руки опускать нельзя, нужно действовать, исходя из обстановки.

— Марат, проверьте, куда Земсков мог уйти. Я посмотрю в палате, поговорю с персоналом.

Через полчаса оперативники вернулись в клинику ни с чем. Следователь ждала их около своего автомобиля со сломанным бампером.

Валеев оправдывался:

— Земсков мог уехать куда угодно. Тут много маршруток в город, а если у него машина — сама понимаешь.

Петелина рассказала о том, что узнала:

— Утром, когда погиб пожарный Деркач, Земскова не было в палате. Медсестра подумала, что он гуляет. У них не запрещено.

— Ты думаешь, Земсков мог выйти через окно, грохнуть Деркача и вернуться?

— Такая возможность была, — подтвердила следователь.

Токарева прикинула:

— Отсюда до места убийства Деркача не более пятнадцати минут. За час можно управиться.

Петелина поделилась находкой:

— Вот плейер, который работал, когда мы вошли. В нем записана аудиокнига под названием «Сказки на ночь».

— Не те ли это сказки, что присылали Луганцевой? — заинтересовался Валеев.

— Они самые. Это сегодняшняя, прислана перед убийством Деркача. — Петелина включила сказку.

Валеев прослушал и возмутился.

— Наглец! «Если воздух заменить на вонючий дым». С Земсковым всё ясно, он маньяк! Объявляй в розыск, попадется!

— У нас нет его современной фотографии, — посетовала Петелина. — Ни Земскова, ни его жены.

— А фотопортрет? Пусть его врач опишет.

Токарева не разделяла оптимизм напарника:

— Пока будут искать по рисунку, Земсков найдет новую жертву и сочинит новую сказку. Слышал, что в конце: сказок финалы еще не готовы.

— Со сказками не всё так просто, этим записям уже год, — сообщила Петелина. — В клинике хорошо знают «Сказки на ночь». Земсков сам их сочинил и часто слушал.

— Год? — изумился Валеев. — И много там сказок на ночь?

— Двадцать восемь. Четыре мы уже получили.

— Интересная загогулина вырисовывается. Он запланировал еще двадцать четыре убийства?

— Первая сказка была про стройку и студента — сразу пять трупов, — напомнила ТТ.

— И десятки однотипных убийств до этого, где иногда был замечен Хромой.

— Думаете, тоже Земсков? — заинтересовалась Токарева.

Петелина пожала плечами и не удержалась от упрека:

— Земсков сбежал из клиники, потому что увидел вас в окно.

— Мы без погон и мигалок, — возразила ТТ.

— У тебя ствол напоказ.

— Чтобы всегда под рукой, — вступился за напарницу Марат. — Мы с мокрухи приехали.

Петелина села в автомобиль и сказала через опущенное стекло:

— Я в морг. На опознание Деркача вызвали его сослуживца из пожарной части. После шести встречаемся в моем кабинете.

По пути в судебно-медицинский морг Петелина включила плейер, найденный в палате Земскова, и слушала сказки.

Если не знать смертельной подоплеки, тексты воспринимались как глупые фантазии начинающего автора. В них были богатыри и красавицы, купцы и воины, злые и добрые люди, наивные дети, а также волки, птицы, мыши и прочая живность с намеком на человеческие качества. Некоторые темы можно было отнести к проблемам современного общества. Часто в текстах использовались слова гибель и смерть. Эти символы неизменно воскрешали в памяти следователя кровавые картины с мест преступления. Почти в каждой сказке содержался намек на продолжение истории.

Петелина попыталась выстроить логическую цепочку. Четыре послания из двадцати восьми убийцей озвучены. В книге они идут не по порядку. Какое будет следующим? Загадка была неразрешимой, ответ мало что давал для конкретных действий. Если студент приравнивался к голубю, а рабочие к мышкам, то даже зная следующую сказку, трудно будет вычислить новую цель убийцы.

Однако, завершив прослушивание, Пелинина все-таки получила важную информацию. В конце аудиокниги было сказано, что текст озвучен студией звукозаписи «Цифровой мир».

Елена остановила машину и нашла официальный сайт студии. «Цифровой мир» находился в Екатеринбурге. Петелина позвонила по указанным телефонам.

После нескольких уточняющих вопросов менеджер студии нашла информацию:

— «Сказки на ночь»? Да, была такая работа около года назад.

— Кто ее заказал? — спросила следователь.

— Этого мы не знаем. С клиентами общаются по е-мейл. Они могут подписаться, как угодно, и выбрать диктора из образцов на сайте.

— А оплата? Кто заплатил?

— Деньги получаем цифровыми переводами, иногда безликими. Это в рамках закона, — поспешила оправдаться менеджер. — Мы не озвучиваем экстремистские тексты, а также порнографические, с расовой или религиозной нетерпимостью. Это же сказки.

— Особые сказки, — вынужденно согласилась Петелина, осознав, что студия звукозаписи на убийцу не выведет.

Кто-то заранее разработал план и целый год готовился к преступлениям. Если это Земсков, то какова его цель? Психически неуравновешенный человек мог возложить на себя миссию борца с пороками общества. Жестокие убийства, сопровождавшиеся сказками, привлекли особое внимание и обсуждаются в сети. А главное, взбудоражили интерес — что будет дальше? Убийца каждый раз намекает на продолжение, и обыватели ждут нового убийства, как болельщики очередного гола. Какой финал он задумал?

С тяжелыми мыслями следователь доехала до морга. Около входа курил мужчина в темно-синей форме сотрудника МЧС с шевроном пожарной охраны. Он затушил окурок о железную стенку урны и шагнул навстречу Петелиной.

— Даниил Матвеев, водитель пожарной машины, — представился бледный мужчина в ответ на развернутое удостоверение следователя.

— Вы опознали тело? — первым делом спросила Петелина.

— Влад Деркач из нашей пожарной части. Мы дружили, — сипло выдавил Матвеев.

— Примите мои соболезнования.

— Вы не подумайте, что мне плохо, — стал оправдываться пожарный. — На выездах трупов повидали. Я, правда, при машине должен постоянно находиться. Это Влад лез в самое пекло.

— Когда вы его видели в последний раз?

— В прошлое дежурство. У нас график: стуки — трое.

— Деркач говорил, что ему угрожали? Может он был в подавленном состоянии?

— Нет. Влад, наоборот, любил повеселиться, гульнуть.

— В каком смысле? — заинтересовалась следователь.

— Сегодня утром, когда он опоздал на смену, я подумал, что Влад вчера лишнего выпил.

— Такое раньше с ним бывало?

— Редко. Я позвонил ему — нет ответа. А он оказывается… — Матвеев оглянулся на морг.

— Опишите его обязанности, — попросила следователь.

— Деркач командир звена газодымозащитной службы. Его обязанность выводить людей из задымленных зон. Дым — это первое отчего гибнут при пожаре.

— Деркача нашли в маске.

Следователь показала фотографии в телефоне. Матвеев рассмотрел и кивнул:

— Он в такой и работал. Сам дышал от баллона, а дополнительный шланг давал пострадавшему, чтобы не задохнулся. И выводил.

Пожарный достал новую сигарету, неловко обронил ее, чертыхнулся и затоптал. Он спросил:

— Почему Влад связан? Почему он задохнулся?

— Вашего друга убили, — призналась следователь. — Кто мог свести счеты с Деркачем?

— Наши не могли, — замотал головой Матвеев. — В части к нему хорошо относились. Компанейский мужик.

— Я не про сослуживцев говорю. Вспомните случаи гибели людей при пожаре, когда там работал Деркач.

Матвеев задумался:

— За какой период?

— Таких случаев много?

— Люди гибнут от огня постоянно. Как написано у нас на стенде, в год в стране сто пятьдесят тысяч пожаров. Девять с половиной тысяч человек гибнут. Это двадцать шесть человек в сутки. — Бесстрастно продиктовал Матвеев.

— Я про Москву спрашиваю.

— Большинство пожаров происходит в густонаселенных регионах, среди которых лидирует Москва и область. У нас каждый день вызовы.

— Даниил, я понимаю, сейчас сложно говорить об этом. Но ваш друг убит, и ваш долг помочь найти убийцу.

Матвеев опустил голову и вновь посмотрел на морг.

— Влад тут за стеной. Я только что его видел и не могу о другом думать.

— Вот мой телефон, — Петелина протянула визитку. — Я надеюсь, вы вспомните что-то особенное, связанное с Деркачом, и позвоните мне.

Матвеев кивнул, взял карточку и собрался уходить. Следователь остановила его и дала указание:

— Езжайте в свою часть. Надо подготовить график всех дежурств Деркача за последние два года. Когда и на какое происшествие он выезжал? Особо отметить случаи с жертвами. И выслать мне. Поймите, это очень нужно.

— Понимаю, — выдохнул Матвеев.

В шесть вечера в кабинете Петелиной собралась следственно-оперативная группа. Помимо оперативников и криминалистов по просьбе Елены присутствовала и Людмила Владимировна Астаховская.

Старший следователь первой взяла слово:

— Мы расследуем серию убийств, связанных посланиями в форме сказок. Сегодня установлено, что сказки записаны заранее, значит убийца действует по предварительному плану. Сказки сочинены так, чтобы всколыхнуть общественное мнение. Из этого следует, что мы имеем дело не с психически неуравновешенным маньяком, а с умным расчетливым преступником.

— По кличке Сказочник, — промолвил Валеев.

— В ряде случаев свидетели видели на месте убийства хромого человека. Поэтому условное имя Хромой тоже подходит. Тем более, что Хромого замечали и ранее в серии убийств мигрантов из Средней Азии. Для убийства он использовал холодное оружие. Характер смертельных ударов совпадает с теми, какими были убиты четверо рабочих на стройке, а также Миронов и Барановский.

— В убийстве Барановского признался Тимур Сафаров, — напомнила Токарева.

— Сафаров имел конфликт с Барановским, но убийство отрицает, — возразила следователь.

— Против фактов не попрешь — нож в его машине, его кровь на жертве, — настаивала ТТ.

— Сафаров главный подозреваемый, — согласилась следователь. — Но он в тюрьме, а убийства со сказками продолжаются. Нужно еще раз всё перепроверить.

— Ворошить старые дела? Мы с новыми с ног сбились. — Токарева посмотрела на Валеева, ожидая поддержки.

Оперативник промолчал. Петелина проигнорировала недовольство и обратилась к Астаховской:

— Прежде всего требуется проверить подозреваемых на причастность к старым убийствам. Людмила Владимировна, что удалось узнать?

Под рукой у начальницы архива была красная объемная папка, она протянула ее следователю:

— За десять последних лет имеем тридцать шесть нападений с ножом на мигрантов из Средней Азии, закончившихся смертью. По крайней мере в двенадцати из них Сафаров никак не мог участвовать. Он отсутствовал в стране по данным пограничного контроля. Я собрала главные факты об убийствах мигрантов и разложила по датам.

Петелина пролистала бумаги в красной папке пока не наткнулась на фамилию Гамова.

— В одном случае из серии убийств имеется серьезная улика против гражданина Гамова. Однако он скончался три года назад, а убийства мигрантов с тех пор не прекратились. Или Гамов сымитировал убийство под серию, или с уликой что-то не так.

Петелина подняла взгляд на Токареву. ТТ ответила, плохо скрывая раздражение:

— Я же принесла исправленный протокол об автоаварии. С Гамовым всё сходится. Инспектор с датой ошибся.

— Да, вижу. Новый протокол подписал инспектор Дятлов. Он твой близкий знакомый?

Елена специально упомянула любовника Токаревой в присутствии Марата. Пусть знает свое место в очереди.

— Обратилась к нему по вашей просьбе. И вот же удача! — ТТ посчитала, что язвительности достаточно, и отмахнулась: — Гаишников сократили, мотаются с одного ДТП на другое, что хочешь могут напутать. Кстати, претензий к протоколу Дятлова о вашем разбитом бампере нет?

Петелина поборола смущение и заговорила громче:

— Информацию по Гамову я передала Дорецкому, он занимается убийствами мигрантов. А наша цель — Сказочник! Главный подозреваемый на эту роль Павел Земсков — друг Алексея Булатникова. В палате Земскова обнаружены записи сказок. К тому же Земсков служил в Афганистане, умеет обращаться с оружием, мог достать гранату. По словам психиатра Земсков неуравновешен и употребляет наркотики.

— Он больной на всю голову, — отметил Валеев. — Его родители думают, что сын погиб на войне.

— Я бы добавила, что Земсков умеет скрываться, — высказалась Маслова. — Его фотографий нет в интернете. На Земскова не зарегистрирован телефон.

— Будь я убийцей, я бы тоже так шифровалась, — с ухмылкой отметила Токарева.

— Умным убийцей, а он псих! — рубанул рукой Валеев.

— Осторожный псих или шизанутый умник.

— Давайте по делу, — прервала спор Петелина. — Нам известно, что Павел Земсков женат на Валерии Лебедевой. Ее телефон я взяла у врача психиатрической клиники. Пробовала звонить — отключен.

Петелина посмотрела на Устинова:

— Миша, ты что-нибудь узнал?

— Кое-что. Мне удалось выяснить, что во время взрыва на свадьбе ее номер находился рядом с банкетным залом «Звезда». С тех пор телефон отключен.

— Лебедева была там! И возможно с Земсковым.

— Я установил местоположение, потому что она сделала звонок. И знаете кому? Головастик выждал многозначительную паузу: — Булатникову!

— Теперь ясно, что это одна шайка! — категорично заявил Валеев. — Земсков — это Хромой, а Булатников — Сказочник. Они сообщники.

— Тогда и Лебедева с ними в сговоре, — высказалась Токарева. — Все трое скрываются после взрыва на свадьбе.

— Зачем они пошли на рискованный шаг с гранатой? — задумалась Маслова.

Петелина попробовала ответить:

— Я выяснила, что Булатников завидовал Березину. У того и деньги и молодая жена Лариса, с которой Булатников ранее встречался. Приглашение на свадьбу послужило детонатором зависти. И тогда Булатников решает убить Березина. Через Земскова он находит гранату, маскирует ее под подарок. Сам принести подарок не решается. Его многие знают, могут окликнуть и запомнить, что именно он принес. А вот Лебедева под видом гостя могла незаметно пронести подарок, а затем уйти. Женщине легче изменить внешность.

— Она принесла заряженный подарок и доложила Булатникову по телефону, — поддержал версию Устинов.

— Далее произошел нерасчетный вариант. Бывшая жена Березина разбросала подарки, и Булатников спас от взрыва Ларису Окулову, к которой был неравнодушен.

— Импульсивным поступком он раскрыл себя и вынужден был пуститься в бега, — добавил Валеев.

— Его сообщники Земсков и Лебедева перепугались и тоже скрываются, — дополнила картину Токарева.

— Версия логичная, — согласилась Маслова. — А остальные убийства со сказками?

Петелина разъяснила:

— Каждая сказка — это обращение к обществу. Преступники решили представить убийство Березина, как один из этапов борьбы с общественными пороками. Бросил верную жену ради молодой.

— А начали с убийства мигрантов на стройке, потому что давно этим занимаются.

Все посмотрели на Астаховскую, которая произнесла последнюю фразу.

— Давно? — переспросила Елена.

— Десять лет, а то и больше. — Людмила Владимировна указала на красную папку под рукой Петелиной. — Все убитые не просто трудовые мигранты из Средней Азии, а таджики. Таджикский язык почти идентичен афганскому языку дари. Земсков и Булатников служили в Афганистане.

Астаховская замолчала, давая возможность Елене закончить ее мысль.

— Земсков чуть не погиб в Афганистане, у него деформирована психика. Возможно, в подсознании он до сих пор на той войне и продолжает убивать врагов.

— А Булатников ему помогает, поэтому засветился в одном из убийств, — добавила Астаховская.

— Хромой и Сказочник. Вдвоем они сильнее, — согласилась Петелина.

— Такая жестокость должна была находить выход не только в убийствах. Нужно поговорить с теми, кто их хорошо знает, — подсказала многоопытная Астаховская.

Следователь задумалась:

— Булатникова лучше всех знает Березин. И его жена Лариса Окулова с ним когда-то встречалась. От нее мы узнали о Земскове.

После вечернего совещания Петелина позвонила Виталию Березину, чтобы договориться о новой встрече. Бизнесмен сказался занятым и согласился поговорить со следователем в офисе в начале рабочего дня.

Утром Петелина поднялась на нужный этаж офисного здания и нашла блок с табличкой «Строительная компания Березино». За дверью царила суета. Рабочие демонтировали перегородки, офисные клерки с унылыми лицами переносили коробки и компьютерную технику. Глава компании шагал среди хаоса, покрикивая на сотрудников.

— Здравствуйте, Виталий Викторович, — остановила его Петелина. — У вас тут не очень уютно.

— Сокращаю ненужных людей и пространство. Мне требуется реальная продажа квартир, а не красивые презентации.

Березин прошел вперед и указал рабочим:

— Стеклянный бокс оборудуете здесь. Три на три метра, мне хватит. — Он пояснил для Петелиной. — Я от своего кабинет отказался. Всех посажу в одну комнату и буду наблюдать, чем балбесы занимаются.

— Нам бы поговорить, — перекрикивая шум шуруповерта попросила Петелина.

— Пройдемте в общий холл, — предложил Березин.

Они вышли из бокса и встали у панорамного окна. Внизу пролегал широкий проспект с интенсивным движением, но в холле было тихо.

Петелина сообщила:

— Мы выяснили, что Алексей Булатников по-прежнему дружит с однополчанином Павлом Земсковым. Ваш друг Булатников прошел Афганистан. Война травмирует психику, такие события накладывают отпечаток на дальнейшее поведение человека.

В ожидании ответа она посмотрела на Березина. Тот не понял:

— Вы о чем?

Следователь решила задать прямой вопрос:

— Булатников мог затаить злость с войны и продолжить убивать в мирное время? К примеру, тех, кто похож на душманов и говорит на том же языке.

Березин отвел взгляд и с минуту молча смотрел в окно.

— Помните, я рассказывал, что родителей Булата убили?

— Из-за квартиры, — кивнула следователь.

— Когда начались погромы в Душанбе, они остались в городе. Думали продать мебель, ковры, квартиру, а уж затем перебраться в Россию. К ним пришли покупатели и зарезали их. Тела вывезли и выбросили, а квартиру забрали.

— Неужели это можно было делать безнаказанно?

— Ну почему же. Булат позаботился о наказании. — Березин повернулся к следователю: — Он тогда съездил в Душанбе, а когда вернулся, сказал: захватчики получили то же самое.

— В каком смысле? — уточнила следователь.

— В библейском: око за око. Булат освободил квартиру от новых хозяев так же, как они освободили жилплощадь от его родителей.

— Вы хотите сказать, Булатников зарезал их? — заинтересовалась Петелина.

— В подробности я не вдавался. Время было жестокое. Леха упомянул, что ездил разбираться вместе с Земсковым.

— Выходит, убить мог и Земсков?

Березин пожал плечами.

— Ладно, забудем про Душанбе, — решила Петелина. — Поговорим о жестоком времени у нас здесь. Виталий Викторович, в девяностые годы у вас были разборки с бандитами?

— Проблемами с безопасностью занимался Булатников. Я не вникал, — нехотя ответил бизнесмен.

— А Земсков ему помогал в этом?

— Алексей брал деньги по статье «Безопасность». Кого он привлекал, я не знаю. Отчетности я не требовал. Мне нужен был результат — безопасность бизнеса. Он обеспечивал.

— А сейчас, после взрыва на свадьбе, вы чувствуете себя в безопасности?

— Вся надежда на Следственный комитет. — Березин не скрывал иронию, снисходительно разглядывая безоружную женщину.

В холл из лифта вышла Лариса Окулова в деловом костюме. Увидела мужа со следователем и заинтересовалась:

— Вы нашли убийцу? Кто?

Первым откликнулся Березин:

— Лара, ты рано в офис. Для юрдиректора еще место не подготовили.

Окулова требовательно смотрела на следователя:

— Кто хотел убить моего мужа?

— Следствие продолжается, — заверила Петелина и показала Окуловой армейский снимок двух друзей: — Это Павел Земсков. Вы видели его когда-нибудь?

Лариса взяла фотокарточку, присмотрелась:

— Может видела, а может нет. Лицо самое обычное, непримечательное. Рядом с Булатниковым вертелись парни в афганской форме.

— Земсков хромает, — напомнила следователь.

— Покалеченные афганцы к Булату обращались в поисках работы, — припомнил Березин.

— Это было в прошлой жизни, — добавила Окулова, взяла мужа под руку и ласково посмотрела ему в глаза. — Теперь мы с Виталием.

— Булатников с вами связывался после свадьбы? — спросила Петелина.

— Нет, — ответила за двоих Лариса.

Петелина посмотрела на Березина:

— Я вот думаю, если ваш друг не причастен к гранате, то должен был объясниться с вами.

— Кто знает, что у Булата в голове.

— Согласитесь, странно, что он отключил телефон.

— Поймайте его и допросите! А то всё меня и Ларису допрашиваете. Сколько можно! — стал терять терпение Березин.

— Это не допрос, а беседа с потерпевшими.

— Беседа закончилась? Мне пора на стройку.

Березин направился к лифту. Он явно хромал, и Петелина окликнула его:

— Виталий Викторович, кто ваш врач травматолог?

— Зачем вам?

— Долго вас лечит, а результата не видно.

— Терпеть не могу врачей. А теперь и следователей.

Лифт поглотил Березина. Лариса извинилась за мужа:

— Вы простите его, пожалуйста. У нас тяжелый период в бизнесе.

На этот раз на рабочее совещание на стройке Березин вызвал финансового директора своей компании. Важная дама, привыкшая к кабинетной работе и переговорам с банками за чашечкой кофе, чувствовал себя неуютно в бетонных интерьерах будущей квартиры. Строительную каску она не смогла затянуть по размеру. Пластиковый шлем портил ей дорогую прическу и сползал на очки со стразами. Накрашенные губы дамы презрительно сжимались от матерных словечек прорабов. Зато Березин был доволен: пусть знает, где и как зарабатываются реальные деньги. Цифры в финансовых отчетах из воздуха не появляются.

— Мне надоели ваши оправдания. Всем за работу! — рявкнул Березин и собирался уходить.

Его окликнула финансовый директор. Кажется, это была ее первая фраза за время совещания:

— Виталий Викторович, что же нам делать с кредитной задолженностью?

— Квартиры продавайте! И без чудовищных скидок, — обратился ко всем глава компании.

Березин ушел, прихрамывая на правую ногу. Голову не отпускали тяжелые мысли. Он крупно вложился в проект элитного жилого комплекса, а дела идут плохо. Банк требует возврат кредита, отсрочек больше не дают, грозятся забрать торговую сеть «Бутылочка», которая у них в залоге. И поставщики поджимают, накопились долги за стройматериалы. В любой момент процесс может остановиться — а это крах. Самое обидное, что жилой комплекс практически завершен, а продажи квартир идут плохо.

Может и правда, название неудачное, как говорит Лариса. Состоятельные покупатели, привыкшие отдыхать в Европе, выбирают соседний «Венский квартал», а не его «Березино».

На Ларису, как главного юриста компании, сейчас вся надежда. Она поддерживает его на работе и дома, отбивается от судебных исков и обещает, что покупатели вот-вот придут. Ей хочется верить. Лариса сохранила оптимизм даже после ужасного взрыва на свадьбе.

Березин сел за руль «мерседеса», проехал по грязным лужам. При выезде со стройки, согласно городским требованиям, был оборудован пункт мойки колес. Березин притормозил, и рабочий в резиновых сапогах и длинном плаще обдал передние колеса струей воды высокого давления. В следующий момент струя с шумом ударила по лобовому стеклу.

Когда водяная пленка сползла, Березин увидел рядом с собой в салоне автомобиля мойщика.

— Привет, Береза, — нагло поздоровался рабочий.

Бизнесмен чуть не вспылил от ярости, но узнал в нежданном госте Алексея Булатникова. Тот поторопил:

— Поехали, чего застрял?

Березин невольно подчинился, а когда осмыслил ситуацию, спросил:

— А что с моим рабочим?

— Очухается, — успокоил Булатников и развернулся к приятелю. — Ты лучше скажи, что ты наболтал полиции? Какого черта они за мной гоняются?

— Идет расследование. Два человека погибли, а ты первым сбежал со свадьбы. — Березин пытался сохранять спокойствие. — Хотят допросить, ты же служил в Афгане, а тут боевая граната. Почему убежал?

— Инстинкт сработал. Граната, рядом Лара — я ее оттолкнул. Взрыв — я в укрытие.

— За Ларису спасибо. А Ольга, моя бывшая, погибла.

— Психованные на войне погибают первыми, — без сожаления констатировал афганец.

— Тут не война, Булат.

— Ты просто врагов не видишь, а они рядом.

— Рядом, — эхом повторил Березин.

Они проехали некоторое время молча. «Мерседес» остановился на светофоре. Березин повернулся к старому другу, сузил глаза и спросил:

— Булат, скажи по чесноку, гранату подсунул ты?

— Граната моя, — признался Булатников. — Но я не знал, что он так поступит.

— Кто?!

— Пашка.

— Земсков? С кем ты в Афгане служил?

— Пашка всегда на войне. Режет душманов.

— Я не душман!

— Тебя и не зарезал, — простодушно согласился Булатников.

— Граната, по-твоему, лучше? Он хотел меня грохнуть! За что?

Сзади посигналили. Березин резко проехал вперед, нашел свободное место на обочине, припарковался и продолжил допрос:

— Кто его нанял? Кто меня заказал?

— Пашка сам по себе.

— Не трынди! Ему заплатили. Кто? Владелец «Венского квартала»?

— Я в твои дела не лезу. Без бабла жить спокойнее, — отмахнулся Булатников.

— Живи как хочешь, Булат. Только мне не мешай. Где сейчас твой Паша?

— Он появляется ниоткуда.

— Такой прыткий? Он же хромой.

— Это ему не мешает.

— Сдай его.

— Он мой друг.

— Я тоже твой друг, но чуть не погиб из-за него. А менты подозревают тебя! Я должен позвонить следователю, как только тебя увижу.

— Заложишь?

— Мы можем решить проблему сами.

— Как?

— Как раньше. Нет человека — нет проблемы. — Березин придвинулся и прошептал: — Устрани Земскова.

Булатников на несколько мгновений впал в ступор, не в силах ничего сказать. Он даже прикрыл глаза, а когда распахнул, накинулся на бизнесмена и схватил его за горло. Березин ударил противника локтем под дых, вырвался и выскочил из машины. Но не убежал, оперся руками о капот и отдышался. Булатников вышел и встал с другой стороны автомобиля.

Березин исподлобья смотрел на бывшего друга:

— Ну, что ты из себя целку корчишь! Ты делал это для нашего бизнеса. Я заплачу.

— За Пашку, как за бандосов?

— Назначь цену.

— Еще встретимся, — пообещал Булатников после недолгого колебания и ушел.

Из пожарной части Петелиной прислали данные в электронной форме обо всех дежурствах Деркача Владимира Антоновича за последние два года. Информация была объемной. Помимо дат в документах указывались время вызова, объект возгорания, класс и сложность пожара, сколько экипажей участвовало в тушении. Многие пожары дополнялись списком погибших и пострадавших. Информация была составлена не в форме таблиц с быстрым поиском, а в виде рапортов. Каждый документ приходилось открывать и просматривать.

За пару часов такой работы у Елены накопилась усталость. Следователь делала пометки на бумаге, смутно понимая, что, собственно, она ищет.

Телефонный звонок отвлек женщину от нудной работы, и она расслабленно откинулась на спинку упругого кресла. Звонил Егор Логинов оперативник из Жулебино, которому было поручено следить за квартирой Павла Земскова.

Неужели удача, подумала следователь и сразу спросила:

— Задержали Земскова?

Оперативник замялся:

— Елена Павловна, мы делаем всё возможное. Поставили скрытую камеру в квартире Земскова. Он туда не возвращался.

— Досадно.

— Но я с важной новостью. У Земскова есть дочь Ирина Павловна Земскова. Мама — Валерия Лебедева. Помните, я информировал вас об их браке?

— Конечно помню. — Петелина придвинула папку и нашла в уголовном деле копию свидетельства о браке. — В квартире Земскова детских вещей не было. Где проживает девочка?

— Я нашел в архиве только свидетельство о рождении. Она уже не ребенок. Высылаю документ вам.

Следователь открыла полученный файл, рассмотрела свидетельство, сопоставила с датой бракосочетания.

— Девочка родилась через три месяца после брака. Ирине Земсковой сейчас девятнадцать.

— Отца она не посещала. Мы расспросили соседей, никто девушку в этой квартире не видел.

— Значит, Земсков бывал у нее. А может и сейчас там. — Петелина приободрилась. — Спасибо, Егор. Это ниточка, которая может привести к цели.

— Мне переключиться на поиски Ирины Земсковой? — спросил оперативник.

— Дальше мы сами. У юных девушек жизнь напоказ.

Прежде чем давать задание своим оперативникам, Елена обратилась к Головастику. Опытный компьютерщик быстрее найдет следы девушки в глубинах интернета.

Через час Устинов докладывал по телефону:

— Елена Павловна, я нашел фото Ирины Земсковой в сети. С младенцем! Проверил по базам. Точно! Она родила в неполных восемнадцать. Сына зовут Саша. В графе отец прочерк. Но отчество у мальчика имеется — Константинович.

Елена невольно вспомнила про своего маленького Сашу. Малыши почти ровесники, только ей, как маме, на двадцать лет больше юной Земсковой и графа отец, слава богу, не пустует. Информация о ребенке была любопытной, но не относящейся к уголовному делу.

Петелина прокомментировала:

— Отец малыша — ее личная проблема, а вот ее собственный отец Павел Земсков нас очень интересует. Есть фотографии, где они вместе?

— С ходу не попалась. Я вам пришлю ссылку на ее страницу.

— Где проживает Ирина Земскова? Как ее найти?

— Нашел адрес регистрации. Только там отметка о выбытии.

— Куда?

— Пока не становил. И в соцсети Ирина давно не обновляла информацию.

— Присылай, что есть. Пошлю оперативников в адрес. Пусть проверят.

Петелина пролистала снимки на странице Ирины Земсковой. Одна из фотографий привлекла ее внимание. Счастливая юная мама держит годовалого малыша на руках на детской площадке около жилого дома. Елена увеличила изображение, присмотрелась. Место показалось ей знакомым, появилась догадка.

Следователь открыла в ноутбуке папку с фото-видеоматериалами из уголовного дела. Нашла нужный снимок и сравнила. Так и есть! Ирина Земскова с младенцем сфотографирована во дворе жилого комплекса «Дружба», где убили Барановского! Там же проживает обвиняемый в его убийстве Сафаров.

Еще одно странное совпадение?

В памяти следователя всплыл адрес жилого комплекса «Дружба»: проспект Космонавтов, 24. Она где-то его недавно видела. Где? Закралось подозрение.

Петелина вернулась к рапортам из пожарной части. Теперь она знала, что смотреть в первую очередь — адрес, куда выезжали пожарные. И в одном из документов она увидела знакомое название: проспект Космонавтов, 24.

Сердце забилось чаще в тревожном предчувствии. Она промотала рапорт в конец, где сообщалось о пострадавших при пожаре. В графе погибшие числились трое, в том числе Ирина Павловна Земскова с маленьким сыном Александром. Причина смерти женщины и ребенка — отравление дымом и продуктами горения. Они задохнулись при пожаре не самого высокого уровня сложности, где командиром звена газодымозащитной службы являлся Владислав Деркач.

Елена вернулась к снимку счастливой мамы с ребенком. Поза молодой женщины, то, как она прижимала к груди малыша, напоминала каноническое изображение мадонны с младенцем.

Теперь их нет. Они задохнулись точно так же, как и пожарный Деркач, который должен был их спасти. Такое совпадение не может быть случайным.

Что случилось во время пожара в жилом комплексе «Дружба»? Имеет ли к этому отношение ссора Сафарова и Барановского, закончившаяся убийством?

Старший следователь решила вызвать водителя пожарной машины Матвеева. Он друг Деркача и должен знать больше, чем отражено в рапорте. Чтобы оживить память, лучше поговорить с ним на месте трагедии.

Настя Петелина выскочила из метро в здание Казанского вокзала, посмотрела на информационное табло — поезд их Казани прибыл вовремя, а она опаздывает.

Ну и что — это Валеев виноват! Его дочь от первого брака приезжает к ним в гости, а ему встретить ее некогда, попросил Настю. Тоже мне, командир!

А вот и его звонок.

— Настя, ты где? — требовал по телефону отчета Марат. — Алсу тебя ждет у выхода со второй платформы.

— Я-то на вокзале. А ты где? — на ходу отчитывала отчима Настя.

— Настя, мы же договорились. У нас сейчас сложное расследование.

— Опять в засаде с напарницей целуешься.

— Ты встретишь Алсу или мне всё бросить? — обиделся Марат.

— Остынь, майор. Я вижу Алсу. Привет, ТТ.

Настя убрала телефон, помахала рукой Алсу и подошла к ней. Девушки поздоровались.

— Привет! Как добралась? — спросила Настя.

— А где папа? Я его за месяц предупредила.

— Валеев с мамой бандитов ловит. Я к такому привыкла. — Настя оценила громоздкий чемодан Алсу и решила: — В метро не пойдем, возьмем такси.

Она вызвала такси через приложение в телефоне. Девушки уселись рядом на заднее сиденье.

— У тебя какие планы? — спросила Настя, когда такси тронулось.

— Думала, с папой погулять по Москве.

— Забей! Он может предложить только один маршрут — по следам кровавого маньяка.

Алсу приуныла:

— Что-нибудь придумаю.

— Ты квесты уважаешь? — спросила ее Настя.

Алсу непонимающе пожала плечами. Настя разъяснила:

— Я не про фигню для школьников, а про настоящее приключение. Мой знакомый Максим разработал крутой квест, а его зарезали.

— Как? — ужаснулась Алсу.

— Ножом. Насмерть! А перед смертью Макс придумал самый страшный квест. Так он его назвал. Мы с ребятами должны пройти квест первыми. Пойдешь с нами?

— А это не опасно?

— Это интересно! Только представь — бомбический квест на стройке. Мы договорились на послезавтра.

— В этот день Курбан-байрам — большой мусульманский праздник.

— Вот и развлечемся. А что за праздник?

— Курбан по-арабски жертва. Праздник жертвоприношения.

— Фу! Это когда баранов режут? — поморщилась Настя.

Казанской девушке не понравилась реакция москвички, она попыталась переубедить:

— В Курбан-байраме много смыслов: забота о ближних, добро, милосердие.

Неожиданно в разговор вмешался бородатый таксист нерусских кровей. Таксист поймал взгляд Насти в зеркале заднего вида и заявил:

— Барашка сейчас режут, а раньше — детей.

— Что? — не поверила Настя.

Таксист воодушевился и стал рассказывать:

— Было так. По воле Аллаха пророк Ибрахим должен был принести в жертву своего сына Исмаила.

— Родного сына?

— Он повел его в Мекку, но в последний момент ангел заменил сына на барана. За преданность и веру Ибрахима Аллах даровал Исмаилу жизнь. Жертвоприношение стало благом.

— Вы за дорогой следите, — упрекнула Настя обернувшегося таксиста.

— Сегодня я работаю, а в Курбан-байрам молиться буду. Все наши будут молиться. Большой праздник.

Настя сообразила:

— Понятно, почему квест в этот день. На стройке рабочих не будет.

— Я пойду с вами, — решила Алсу.

Таксист посчитал атмосферу подходящей, чтобы включить восточные напевы. Под эту музыку в голову Насти лезли нехорошие мысли.

Уже из дома она позвонила Никите Березину и спросила:

— Никита, Макс специально выбрал день для квеста в Курбан-байрам?

— Не знаю. А что такого?

— Это день жертвоприношения, когда режут барашков ножом по горлу.

— И чего?

— Голову включи! Макса также зарезали.

— Ты испугалась? — усмехнулся Никита.

— Ничего я не боюсь. Но согласись, странное совпадение.

Никита стал говорить с обидой в голосе:

— После Макса у меня мама на глазах погибла. Вот это кошмар! Потом похороны. Мне нужны острые ощущения, чтобы забыть эти ужасы.

— Я понимаю.

— Ни черта ты не понимаешь! Макс подготовил квест на стройке, чтобы отработать долг. Это его наследие, наша память о друге. Мы должны пройти его первыми. Если ты струсила, я пойду один!

— Я с тобой, Никита, — поспешила заверить Настя. — С нами пойдет Вера и Алсу.

— Ладно. Только будете слушаться меня.

Виталий Березин допил утренний кофе и ответил на телефонный звонок. Он заинтересованно выслушал собеседника и задал два коротких вопроса:

— Сколько? Где?

Лариса заметила на лице мужа мстительную улыбку и спросила:

— Кто это был?

— Булат. Он согласился.

— Булатников? — округлила глаза Лариса. — Он согласился сдаться полиции?

— Скоро мы решим нашу проблему, — загадочно ответил муж.

Виталий открыл домашний сейф и извлек оттуда две пачки долларов.

— Какую проблему? Зачем тебе деньги? — допытывалась жена.

Когда она выслушала объяснения мужа, то стала собираться.

— Я еду с тобой. И не возражай!

Через два часа «мерседес» Березина прошуршал шинами по битому кирпичу и остановился у бывшего ликероводочного завода. Старое здание из красного кирпича смотрело на заброшенный двор пустыми глазницами окон и распахнутым ртом въездного проема без створок ворот. При банкротстве завода оборудование продали, железо растащили на металлолом, а старый цех никому не был нужен.

Березин с грустью посмотрел на некогда любимое детище.

— Когда-то я хорошо поднялся на водке.

— А как же деньги моего отца? Без них ты ничего бы не смог, — с ноткой ревности напомнила Лариса.

— То был стартовый капитал, а это удачный бизнес.

Не выходя из машины, они посмотрели по сторонам. Кроме вороны, спланировавшей с крыши на столбик забора, вокруг не было ни одной живой души.

— Мрачное место, — изрекла Лариса. — Мы не опоздали?

В темном проеме заброшенного здания показалась фигура, махнула рукой и исчезла.

— Это он, — решил Березин.

— Ты уверен? — засомневалась Лариса.

Березин набрал ее номер со своего телефона:

— Ответь и слушай. Я скоро вернусь.

Он сунул включенный телефон в нагрудный карман, взял сверток с деньгами и пошел в здание цеха. Лариса проводила его взглядом. Муж отчетливо хромал, что подтверждало его волнение. Когда Виталий исчез в темном проеме, ей тоже стало тревожно. Она прижала телефон к уху, чтобы слышать малейшие звуки. Из трубки доносилось шуршание одежды, смутно различимые шаги и вдруг — пронзительный крик!

С громким карканьем взлетела ворона. Лариса вздрогнула и выронила телефон, а когда подняла трубку, связь была оборвана.

С минуту она колебалась, потом вышла из машины и позвала:

— Виталий!

Никто не ответил. Женщина подошла к зданию, осторожно заглянула внутрь:

— Виталий, ты где? Что случилось?

Она никого не увидела и решила позвонить мужу. В глубине помещения раздалась мелодия вызова. Муж не ответил, и Лариса пошла на звук, ускоряя шаг. Шагнув в большую полутемную комнату, она споткнулась и потеряла равновесие. Падая, заметила у дальней стены фигуру, метнувшуюся в проем. Убегающий человек прихрамывал.

Это Виталий, решила Лариса и смело поднялась. Но почему он сбежал?

Слух уловил тихий стон. Она пригляделась. Кто-то лежал на полу и корчился от боли. Сделка сорвалась, партнеры поссорились, и муж победил, догадалась она. Но почему он оставил ее одну с поверженным противником?

Не зная, что делать, она снова позвонила мужу. И услышала ответный звонок около лежащего человека.

Лариса испугалась. Виталия забыл телефон — это улика! Нужно его забрать.

Она осторожно подошла, стараясь не смотреть на лежащего человека, наклонилась за телефоном и шарахнулась от испуга. Ее перепугал сиплый хрип:

— Лара.

Лицо поверженного было залито кровью, руки зажимала рану на животе. Но Лариса его узнал — это был Виталий. Ноги подкосились, Лариса осела рядом. Муж еле дышал и просил о помощи. Она позвонила в службу спасения.

Через три часа в больнице Ларису Окулову нашла Елена Петелина. Убитая горем женщина сидела на стульчике перед хирургическим отделением, где оперировали ее мужа.

Следователь присела рядом:

— Вы меня простите, Лариса, но я должна задать вам важные вопросы.

Окулова кивнула. В руке она сжимала бумажные салфетки и то и дело протирала выступающие слезы.

Петелина уже выяснила у главного врача состояние раненного Виталия Березина. Главврач сообщил:

— Порез лица мы зашили. Опасность для жизни представляет ранение в живот, задета печень. Сейчас пострадавшего оперируют, хирурги борются за его жизнь.

— Березину нанесли только два удара: режущий по лицу и проникающий в печень? — уточнила следователь.

— Именно так, — подтвердил главврач.

— Сообщите мне, когда он сможет говорить.

Старший следователь передала главврачу визитку. Тот ответил коротко:

— Звоните. — И поспешил по делам.

Петелина задумалась. Удары ножом такие же, как при убийствах мигрантов. Кто их нанес бизнесмену? Оперативники уже работали на месте преступления, но информации от них пока не было. Следователь надеялась, что ясность внесет жена Березина.

Она спросила:

— Лариса, вы видели, как ранили вашего мужа?

— Нет. Я ждала его в машине. Услышала крик и пошла на звук.

— Когда вы нашли мужа, он успел сказать, кто на него напал?

— Виталий звал меня, просил о помощи. Потом отключился.

— Как Березин оказался на старом заводе?

— Его вызвал Булатников. Я предчувствовала беду и поехала с ним.

— Значит, на вашего мужа напал Алексей Булатников?

— Не уверена. Я заметила, что убийца хромал.

— Хромал? Тогда это может быть Павел Земсков. Он повредил колено на войне. Я показывала его фотографию. Это был он?

— Я видела хромого со спины.

— Он был один? Булатников был с ним?

Лариса сорвалась:

— Да что вы ко мне пристали! Моего мужа хотели убить, меня только он волнует. Булатников, Земсков — ищите их сами. Оставьте меня в покое!

Женщина разрыдалась, достала из сумочки новые салфетки. В помещение стремглав вошла Ксения Онопко, сходу оценила обстановку и отшила следователя:

— Как можно! Вы что, не видите, Ларисе плохо. Все вопросы потом.

Ксения села рядом с Ларисой и обняла подругу. Она шептала ей ободряющие слова, а следователю объяснила:

— Мы с детства друг другу помогаем. Как мушкетеры, один за всех — все за одного.

Окулова перестала плакать и с неприязнью взглянула на Петелину, словно та была виновата в ее страданиях. Следователь извинилась и ушла, понимая, что больше ничего не добьется.

Не успела Елена выйти из больницы, как у нее зазвонил телефон. На связи был Марат:

— Можешь поздравить, мы поймали Булатникова.

Новость о поимке Булатникова стала долгожданным подарком для следователя. Елена приободрилась:

— Как прошло? Он оказал сопротивление?

— На удивление мирно. Булатников не далеко ушел от завода, где напали на Березина. Представляешь, сидел у костра в наушниках и пек картошку.

— Картошку? — переспросила Петелина.

— И пил молоко.

Елена удивилась еще больше и спросила:

— Увидев вас, Булатников не пытался скрыться?

— Он вел себя странно. Сам с собой разговаривал, обращался к Паше.

— Каким образом?

— Бубнил под нос: помнишь, Паша, ночь в Афгане? Костер, картошка, молоко и соль. Ты говорил, на родине вкуснее — вернемся, посидим под звездами и испечем нашу.

— Паша — это Павел Земсков! Его задержали? — не терпелось узнать Петелиной.

— Я догадался, что Булатников болтает с армейским другом. У костра его не было. Мы прочесали местность в округе, но Земскова не нашли.

Петелина вспомнила разговор с Окуловой. Лариса успела заметить хромого человека.

— По моим данным на Березина напал именно Земсков.

— Значит, Булатников помог ему уйти. Отвлек наше внимание дурацким костром.

— Что говорит Булатников?

— Ерунду! Типа, готовил себе ужин. А сам уничтожал улики.

— В каком смысле?

— В костре мы обнаружили нож, таджикский корд. Он сильно обгорел. И еще сгоревший паспорт.

— Чей?

— Это вопрос к Головастику. Паспорт Булатникова был при нем.

— Улики в лабораторию. Булатникова в Следственный комитет. Я допрошу.

Петелина села за руль. По дороге на работу эмоции улеглись, и старший следователь поменяла свое решение. Уже поздно, допрос Булатникова лучше отложить на утро. Тогда станут известны первые результаты экспертизы, да и Березин может заговорить после операции.

Утренний звонок в больницу ничего не дал. Главврач сообщил, что Виталий Березин находился в критическом состоянии, и запретил его посещать.

Следователь заглянула в лабораторию. Доклад экспертов о проделанной работе оказался более продуктивным. На столе лежали пять пакетов с уликами, которые накануне доставили оперативники.

— Это вещи, обнаруженные при Булатникове, — показывала Маслова. — Его паспорт. Документ в полной сохранности, в отличие от другого паспорта, который извлекли из костра.

Уцелевший кусок обложки паспорта в пакете с пеплом не внушал оптимизма, но Петелина надеялась на чудо.

— Что удалось установить?

— Первые страницы с основными данными и фотографией выгорели полностью, край с номером документа тоже, — без энтузиазма сообщил Устинов и хитро прищурился. — Но кое-что я выяснил.

— Объясняй, Миша.

Эксперт-криминалист указал на монитор:

— Видите отдельные символы. Это адрес прописки. Если сопоставить с адресом квартиры Павла Земскова, получаем полное совпадение. Так как кроме него никто там не прописан, следует логичный вывод…

— Это паспорт Земскова! — выпалила Петелина. — Значит он был на месте преступления. Уничтожил документ и скрылся.

Следователь перешла к пакету с длинным обгоревшим ножом, похожим на те, которые были найдены на стройке и в машине Сафарова.

— Опять таджикский корд. Этим оружием ранили Березина?

Устинов виновато поджал губы.

— Огонь уничтожил всю органику. Я не нашел ничего для ДНК-анализа.

— Жаль. — Петелина указала на бесформенный предмет в пакете для улик. — Что это?

— Кнопочный телефон. Его тоже бросили в костер. Ничего извлечь невозможно.

— Видимо с него Булатников звонил Березину. И избавился.

— А плейер не тронул. — Маслова указала на старый плейер под аудиокассету.

— Что там? Тоже сказки?

— Песни группы «Любэ». Про комбата, войну и прочее.

Елена вспомнила рассказ Марата о задержании Булатникова.

— После нападения на Березина Булатников слушал музыку, болтал себе под нос и пек картошку.

— Якобы оказался там случайно. Знаем такие сказочки, — снисходительно покивала Маслова.

— А его подельник тем временем ускользнул. Окулова видела Хромого.

— Это Земсков. Ему терять нечего, поэтому скрывается.

— И делает это весьма успешно с момента своей смерти, — печально изрекла следователь. — Не человек, а призрак.

После этих слов все трое посмотрели на Василича. Скелет с приоткрытым ртом казалось хохотал над сыщиками.

Петелина попросила привести Алексея Булатникова на допрос в свой кабинет. Она специально вышла в коридор, чтобы посмотреть на походку задержанного. Булатников шагал уверенно и совершенно не хромал.

После необходимых формальностей Петелина решила действовать прямо:

— Булатников, нам известно, что вы выманили Виталия Березина на заброшенный завод с целью его убийства.

— Он сам виноват, заказал мне ликвидацию Паши.

— Вы говорите о Павле Земскове?

Булатников кивнул и выразил возмущение:

— Это же надо, предложить мне такое!

— И вы рассказали о заказе Березина Земскову?

— У нас нет тайн друг от друга.

— Значит, вы соучастник покушение на Березина.

— Я же сказал, Береза сам виноват.

— Кто нанес Березину удар ножом? Павел Земсков?

— Я никогда не сдам друга.

— Отказом вы отягощаете свою вину. Где сейчас Земсков?

— Вам повторить? Друзей не предают, — убежденно сказал Булатников.

— Виталий Березин тоже ваш друг. А вы на него покушались. Дважды! — Петелина продемонстрировал снимки после взрыва на свадьбе. — Гранату в подарок кто подсунул: вы или Земсков?

Булатников ответил только на первую часть вопроса:

— Армейский друг — это совсем другое. Паша мне жизнь спас. Он мне как брат.

— Я спросила про гранату, — настаивала следователь. — Как боевая граната РГД-5 оказалась на свадьбе Березина?

— Спросите его конкурентов.

— Из «Венского квартала»?

— Хоть из Мадридского двора, — отмахнулся Булатников.

Еще несколько вопросов и грубых ответов убедили Петелину, что друга Булатников не выдаст. Она попробовала зайти с другой стороны:

— Вы знакомы с Валерией Лебедевой, женой Земскова?

Голос Булатникова стал мягким:

— Лера хорошая. Пашка ее любит.

— У них была дочь Ира и внук Саша.

Задержанный молча кивнул.

— Они погибли при пожаре в этом здании. — Следователь показала фотографии жилого комплекса «Дружба». — Задохнулись от дыма.

— Война продолжается, — неожиданно ответил Булатников.

— Земсков тоже так думает? — заинтересовалась следователь. — Он способен мстить за смерть дочери и внука?

— Лера переживала их смерть. Паша воин.

— Вы хорошо знакомы с ними. Где встречались? Ходили к ним в гости?

— Я не гость, — возразил Булатников.

— Вы жили вместе в одной квартире?

— У нас одна судьба.

Петелиной надоели пустые заявления. Она попыталась растолковать:

— Я понимаю: война, братство. Но война давно закончилась, Булатников, нельзя покрывать убийцу, даже если он лучший армейский друг. Где Земсков?

— Вам его не найти.

— Найдем! — убежденно сказал следователь. — Но вы упускаете шанс смягчить свою участь.

Булатников забеспокоился, но совсем по другому поводу:

— У меня был плейер. Там любимые песни. Верните мне их.

Следователь вызвала конвоира:

— Увести!

Чтобы восстановить детали пожара, при котором погибла Ирина Земскова с малолетним сыном, Петелина вызвала водителя пожарной части Матвеева и участкового Карпина к жилому комплексу «Дружба», где произошла трагедия.

— Вызов поступил в два часа ночи, — вспоминал Даниил Матвеев. — Подробностей мы не знали, но возгорание в многоквартирном доме — это всегда повышенная опасность и сложность. Так и оказалось. Видите, сколько легковушек припарковано? Даже сейчас тут проехать трудно, а ночью всё затыкано. У меня «Камаз» машина габаритная, протискивался вот здесь тютелька в тютельку.

Матвеев прошел по узкой дороге вдоль ряда припаркованных автомобилей, повторяя путь пожарной машины. На повороте во двор многоэтажки он остановился и с горечью в голосе ткнул пальцем:

— А вот тут вообще было не повернуть, джип мешал. Какой-то мудак отгородил себе местечко блокиратором парковки. Видите, дырки в асфальте остались.

— Это место Сафарова, которого вы задержали, — пояснил участковый. — Его «Форд эксплорер» здесь всегда стоял.

Пожарный посетовал:

— Пока блокиратор срезали, пока джип оттолкали, потеряли время.

Следователь сфотографировала место, сделала пометку в блокноте.

Матвеев прошел во двор, покрутил головой и топнул ногой:

— Где-то тут я остановился. Очаг возгорания был справа в квартире на десятом.

Пожарный наметанным взглядом осмотрел фасад жилого здания и указал:

— Вон над окном кирпич темнее. Хоть и отмыли стену, а след от дыма еще виден.

Пока Петелина фотографировала фасад, участковый Карпин добавил:

— В квартире на десятом жил наркоман Родион Колодин. Накануне ему отключили электричество за долги. Парень со злости зажег свечи, принял дозу, отключился и уже не проснулся.

— Родион Колодин, — записала в блокнот Петелина. — Ему полностью обесточили квартиру?

— Управляющий Барановский распорядился. Так он боролся с неплательщиками. Резкий был мужик.

Пожарный рассказывал, словно оправдываясь:

— Моя выдвижная лестница теоретически до десятого этажа достает, это если идеально машину подогнать. А с этой точки максимум до восьмого. Брандспойтом, конечно, ребята в окно дотянулись, но эффективность не та.

Следователь обратилась к участковому:

— Погибшая Ирина Земскова с грудным ребенком жила на одиннадцатом, прямо над очагом возгорания?

— Да, квартиру снимала. Если бы придурок наркоман заметил огонь, вовремя вызвал пожарных, то всё сложилось бы по-другому.

— С нижних этажей люди самостоятельно вышли, а на верхних было сильное задымление, без кислорода не выбраться. Наши пошли спасать. Я около машины. Вижу, людей выводят, открытое пламя сбили, «скорые» подъехали, оказывают помощь. И тут появляется Деркач, срывает маску — а у него глаза навыкате.

Матвеев понурил взгляд, покачал головой и пробормотал: «беда».

— Что случилось? — спросила Петелина.

— У Деркача кислород оказался на минимуме, и дополнительная маска оборвалась.

— Почему?

— Не проверил спасательное устройство перед сменой. Может, на других понадеялся, хотя, это его прямая обязанность, он командир звена газодымозащитной службы.

— Объясните подробнее.

— Та молодая мама с ребенком всё правильно сделала, подложила под дверь мокрое полотенце, чтобы дым не проникал, вызвала помощь. Деркач вошел к ней и обнаружил, что у него нет для нее спасательной маски, а в баллоне заканчивался кислород. Он сам еле вырвался.

Следователь осмыслила новость и уточнила:

— То есть, если бы у Деркача был исправный спасательный комплект, мама и ребенок остались бы живы?

Матвеев опустил взгляд, пробубнил:

— Пожар — стихийное бедствие, всего не предусмотришь.

— Нет, вы ответьте прямо! — потребовала следователь.

Пожарный тяжко вздохнул и признался:

— Лучше бы, Деркач вообще в ту квартиру не совался. Дверь после него осталась распахнутой, преграды для дыма не стало. Когда другие пожарные вошли в квартиру, было уже поздно.

Петелина посмотрела в блокнот на выписанные фамилии, подняла взгляд на участкового.

— Так, что же получается? Наркоман Колодин зажег свечи, потому что управляющий Барановский отключил ему электричество. Возник пожар. Из-за джипа Сафарова пожарные потеряли драгоценные минуты. Из-за халатности Деркача спасательные средства оказались неисправны. Каждый из них виновен в гибели Ирины и Саши Земсковых.

— Получается так, — согласился Карпин.

Елена вспомнила фотографию молодой женщины с младенцем на руках. Теперь понятно, про какую мадонну говорилось в сказке, связанной с убийством управляющего Барановского. «Жизнью своею злодей заплатил, он мимоходом мадонну убил».

И про пожарного Деркача фраза из сказки наполнилась новым смыслом. «Тот закон для всех един: ты ползаешь или летаешь, не делай другим того, чего себе не желаешь».

Она озвучила мысли вслух:

— Четверо виновных. Колодин погиб во время пожара. Барановский зарезан. Сафаров обвиняется в его убийстве и чуть не повесился в камере. Деркач задохнулся в дыму из-за недостатка кислорода.

— Это месть! Кто-то мстит им, — воскликнул Карпин.

— Хромой Сказочник, — пробормотала следователь.

Вернувшись в свой кабинет, она исчертила несколько листков, обдумывая информацию. Не осталось сомнений, что Павел Земсков мстит за ужасную смерть дочери и внука. Он основательно подготовился. Сначала записал сказки с намеком на язвы общества, чтобы сбить следствие с толку. Этого ему было мало. В каждом послании упоминался сказочный персонаж, олицетворяющий его кровного врага.

Если так, то в изощренной мстительности Земскову не откажешь. Он добился своего. Но как тогда быть с другими сказками, не имеющими отношения к пожару?

Взрыв на свадьбе был направлен против Березина. Бывшему другу завидует Булатников. Зависть могла перерасти в ненависть, и Земсков помог однополчанину расправиться с врагом. Вполне рабочая версия, сделала вывод Петелина и вернулась к первой сказке.

Тогда были убиты таджики на стройке и студент Миронов. В таджиках больное сознание Земскова могло видеть афганских душманов. Они говорят одинаково. Характерные убийства мигрантов случались и ранее. Скорее всего резня на стройке продолжает серию приезжих из Таджикистана.

— А при чем тут студент Максим Миронов? — озвучила сомнения следователь.

Произнеся вслух имя Максим, Петелина спохватилась. Она пролистала бумаги и нашла свидетельство о рождении Саши Земскова. Мама: Земскова Ирина Павловна. Отец не указан, но отчество у ребенка имеется. Обычно мамы записывают имя настоящего отца. В данном случае новорожденный зарегистрирован как Александр Максимович.

«Максимович!» — Петелина размашисто написал имя на листе. Кто удостоился такой чести: Максим Миронов или кто-то другой? Прояснить ситуацию может его друг Никита Березин.

Через полчаса Елена подъезжала к ледовому дворцу. Она увидела в социальной сети, что Настя только что выложила фотографию с тренировки по керлингу, где на льду ей ассистировал Никита.

— Мне по пути было. Заехала, чтобы домой подвезти, — объяснила она дочери свое появление, когда та вышла из дворца спорта вместе с командой.

— Мама, я уже не маленькая, — насупилась Настя. — Меня Никита проводит.

— Ладно. Но сначала я его проинструктирую.

Елена Павловна отвела Никиту в сторону. Парень недоуменно пялился на строгую мамочку. Петелина предупредила:

— Никита, ты будешь встречаться с Настей, если между нами не будет никаких секретов.

— Между нами? — не понял парень.

— Между тобой, Настей и мной.

Пришибленный женским напором Никита кивнул. Опытный следователь, завладевшая инициативой, продолжала наседать:

— Сейчас и проверим. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Договорились?

— Ну.

— Ты говорил, что Максима Миронов встречался со школьницей.

— А что такого? Он сам тогда только школу закончил.

— И чем завершилась их дружба?

— Расстались.

— Почему?

— Да мало ли.

— Никита, ты не увиливай. Смотри на меня и отвечай, как есть.

Парень помялся, убедился, что Настя его не слышит и сказал:

— Девчонка залетела от Макса, и он с ней завязал. Она аборт сделала.

— Как ее зовут?

— Ира, кажется?

— Ты ее видел?

— В кино ходили пару раз.

Петелина показала фотографии Ирины Земсковой из соцсетей. Последним был снимок с ребенком.

— Она?

— Угу, — промычал удивленный Никита. — А что, она родила?

— Как видишь. Максим общался с ней после расставания?

— Не знаю. Как-то раз он сказал, что ее мамочка от него что-то требовала.

— Жениться? Стать отцом?

— Наверное. Макс в шутку об этом рассказал, посмеялся.

— С ней пошутили, а она надулась. Очень по-мужски. Ты такой же?

— Я? Нет!

— Вот что, Никита. Если ты такой же, займись вместо керлинга бегом с препятствиями. Чтобы я тебя не догнала и не оторвала чего-нибудь.

— Елена Павловна, мы с Настей дружим. У нас общие интересы: учеба, керлинг, квесты.

— Ты меня услышал, Никита. Делай выводы.

— Я вас понял. Я могу Настю сегодня проводить?

— Это решать ей.

Петелина развернулась и пошла к машине. Если в характере Никиты Березина еще оставались белые пятна, то с личностью Максима Миронова она всё выяснила. Безответственный парень бросил беременную девушку и за это поплатился жизнью. Павлу Земскову было за что мстить. И к мести он подошел с холодной головой.

Осталось ответить на вопрос: как найти хладнокровного убийцу?

Дома за ужином Елена рассказала Марату о результатах расследования трагедии во время пожара в жилом комплексе «Дружба».

— Какая нелепая смерть, — сокрушалась она. — Если бы не эгоизм Сафарова из-за парковки и преступная халатность пожарного Деркача девушку с младенцем успели бы спасти. А началось всё с управдома Барановского. Такой правильный принципиальный хозяйственник, приказал отключить электричество за долги, и наркоман Колодин назло ему зажег в квартире свечи.

Марат напрягся:

— Как ты сказала, Колодин? — Он просмотрел пометки в своем смартфоне. — Родион Колодин?

— Да, — подтвердила Елена.

— А когда случился пожар?

Елена заглянула в блокнот:

— В прошлом году десятого октября.

— Так. А накануне девятого октября я его задержал на сбыте.

— С поличным на сбыте наркотиков? — Елена внимательно посмотрела на мужа. — Тогда почему ты его отпустил?

— Понимаешь, это была сделка. Я пообещал закрыть глаза на мелкий сбыт, если Колодин даст наводку, где и когда он будет закупаться у крупного дилера Кощеева. Колодин должен был договориться о встрече с Кощеем, но на следующий день погиб при пожаре.

— И ты до сих пор молчал?!

— О чем тут говорить, Лена. Я только сейчас понял, что пожар случился в том самом доме, где проживали Барановский и Сафаров.

— И имеет прямое отношение к убийству Барановского, которым ты занимаешься!

Елена стала мыть посуду, чтобы унять нервы, но это не помогло. Она швырнула тарелку в раковину, и та разбилась.

— Валеев, ты понимаешь, что если бы ты задержал Колодина, то не было бы пожара. Не погибла бы девушка с ребенком. Не убили бы Барановского, Деркача, Миронова, не обвинили бы Сафарова. Это Иру Земскову назвали в сказке мадонной. Ты тоже виновен в ее гибели и больше всех!

— Кто ж знал, что так получится, — оправдывался Марат. — Обычная сделка, наркоман сдает канал поставки.

Но Елена не унималась. Затаенная обида на Марата вырвалась из глубины души, и женщина уже не могла сдержаться:

— Валеев, ты тогда ни о чем не думал и сейчас тебе наплевать на близкого человека. Ты даже не замечаешь, как делаешь больно. И не какому-то наркоману, а мне!

— Лена, у меня с Таней ничего не было.

— Обнаженная фотосессия — это ничего? Поцелуи. Грязные намеки.

— ТТ безбашенная. У нее вечно какие-то игры в голове.

— А если бы я так играла со своим начальником? — Елена стянула блузку и жеманно изогнулась: — Юрий Григорьевич, как вам мое новое бельишко? Сфотографируйте, вместе посмотрим. На ваш взгляд не очень, я другое примерю. Можете не отворачиваться, мы же напарники.

— Лена, это было один раз.

— Валеев, ты как ребенок. Неужели не понимаешь, что ТТ на этом не остановится. Она бравирует своими выходками и доведет интрижку до постели назло мне.

— Для ТТ интрижки и флирты ничего не значат.

— Опять ты ее оправдываешь! — Елена швырнула блузку в Марата. — ТТ на тебя наплевать — так и есть. У меня стойкое ощущение, что она хочет сделать больно мне. Почему?

— Это глупая ревность, Лена.

— А мне уже нельзя ревновать? Я должна смотреть и терпеть? Не дождетесь! Я не такая.

— Ты самая лучшая.

Марат попытался обнять Лену и завершить ненужную ссору. Она оттолкнула его и выхватила блузку.

— Лучше приберись и посуду помой.

Марат обрадовался более спокойному тону жены и стал убирать из раковины битую тарелку.

Елена надолго задержалась в ванной комнате, и Марат нафантазировал, что она провоцирует его на активные действия, которые помогут забыть о ссоре. Он скинул одежду и зашел в ванную.

Елена в халате замерла перед зеркалом с зубной щеткой в руке. Всё это время она продолжала думать о нахальной ТТ. У Токаревой есть женатый любовник. Связь с ним она скрывает. Тогда почему она выставляет напоказ свои отношения с Маратом? Хочешь увести мужика, сначала замани его в ласковые сети, околдуй, приворожи, а уж потом ставь условие: или я или она. Нет, тут что-то другое.

Елена увидела в зеркале мечтательную улыбку мужа. Он коснулся ее коротких волос:

— В школе я сидел сзади и дергал тебя за косичку. Как-то раз слишком сильно дернул. Помнишь?

— Как ты меня достал. Я взяла ножницы из портфеля, отрезала косу и вручила тебе.

— В тот момент ты была такая… Я смотрел и не мог перестать улыбаться. Думал у меня лицо лопнет.

Ласковая улыбка мужа сменилась на масляную. Он обнял женщину. Елена дернула плечами и вернулась к прежним мыслям:

— Мне надо встретиться с ее любовником.

— Ты про Токареву? — опешил Марат.

— У меня протокол с его подписью. Капитан Дятлов из ГИБДД, — вспомнила следователь. — Вот и повод.

Она прополоскала рот и вышла из ванной. Марат смотрел ей вслед с той же детской безразмерной улыбкой.

После долгих раздумий Петелина решила доложить начальнику о новой версии убийства Эдуарда Барановского. Старшему следователю с большим опытом нелегко было признать свою ошибку. Еще недавно она была уверена, что есть очевидный подозреваемый и добилась ареста Тимура Сафарова на два месяца. Этого срока казалось достаточно, чтобы завершить расследование убийства, доказать вину подозреваемого и передать дело в суд. Мотив ясен, улики найдены, алиби нет — факты свидетельствуют против Сафарова.

В кабинете начальника Петелина изложила полковнику Харченко хронологию пожара в жилом комплексе «Дружба» и сделала вывод:

— Убийство директора управляющей компании Эдуарда Барановского — это месть за смерть Ирины Земсковой и ее сына при пожаре. Сафаров не причастен к убийству Барановского.

— Погоди! — прервал полковник. — У Сафарова найден нож — орудие убийства.

— Могли подбросить. Настоящий убийца отвел подозрения от себя и подставил врага. Срок за убийство — тоже месть. Нескольких минут, пока возились с джипом Сафарова, не хватило для спасения женщины с ребенком.

— А кровь Сафарова на убитом Барановском? Ты отмахнешься и от этой улики?

— Кровь могла быть результатом ссоры. Правда, Сафаров ее отрицает.

— Потому что в процессе ссоры схватился за нож. А в результате — труп Барановского!

Петелина с хитринкой посмотрела на полковника:

— Юрий Григорьевич, есть верный способ проверить, кто из нас прав.

— Какой же?

— Выпустить Сафарова под подписку. Если его убьют, значит, он невиновен. Мститель сам отомстит за смерть дочери.

— Ну и методы. Ты говоришь о Павле Земскове?

Петелина кивнула:

— Земсков психически нездоров и очень опасен. Я думаю, что помимо мести за дочь на его счету серия убийств мигрантов из Средней Азии. Его жена Валерия Лебедева наверняка знала об этом. Клала мужа в психиатрическую клинику без объяснения причин. Но лечение давало ограниченный эффект.

— Если так, то Земсков маньяк. Он предъявляет счет за свои страдания, оставляет тела на виду. Бросьте все силы на его задержание.

— Он маньяк, — согласилась Петелина, — поэтому маниакально осторожен. Даже родители думают, что Земсков погиб в Афганистане. Нам известен его возраст, рост и характерная примета — хромота на правую ногу. Но нет ни одной фотографии Земскова за последние годы.

— Ищите через знакомых. Вы задержали Булатникова. Он же его помощник?

— В поставке гранаты Булатников признался. Но друга он не выдаст, у них кровная связь с афганской войны. Жена Земскова тоже неуловимая личность. Как говорится, два сапога пара.

— А потерпевший Березин может описать Земскова?

— Пока Виталий Березин в крайне тяжелом состоянии. Мне кажется, он что-то не договаривает. Между ним и Земсковым серьезный конфликт, ведь Земсков дважды хотел его убить сначала с помощью гранаты, а потом ножом. А по словам Березина, он Земскова, якобы, в глаза не видел.

— После такого покушения Березин заговорит, если жить захочет. Дожми его, ты же умеешь.

Петелина не поддержала боевой настрой начальника и ответила взвешенно:

— Как работать с потерпевшими я знаю, Юрий Григорьевич. Сейчас нам надо принять решение по другому вопросу. Тимура Сафарова выпускаем?

Полковник свел брови и ответил после некоторого раздумья:

— Пусть Сафаров посидит, для его же безопасности. Пока Земскова не поймаем.

— Побыстрее бы, — вздохнула Елена. — Разрешите идти?

На лбу полковника прорезались морщины и сразу разгладились.

— Погоди! Ты говорила про клинику, где лечили Земскова. Там же его запомнили? Пригласи кого-нибудь из персонала. Надо составить фоторобот Земскова и его жены.

— Я как раз думаю об этом.

— Вот и действуй!

Петелина вернулась в рабочий кабинет и позвонила психиатру Ермилову. Она укрепилась в своих подозрениях и заявила прямо:

— Анатолий Ильич, у меня плохие новости. Ваш пациент Павел Земсков — серийный убийца.

— Да вы что!

— Земсков воевал в Афганистане, был тяжело ранен, еле выжил. Мы подозреваем, что он убивает людей, похожих на прежних врагов. Режет их. Ваше мнение: Земсков способен на такое?

Психиатр ответил расплывчато:

— У Земскова, конечно, имеются серьезные отклонения в психике, но я не думал, что они проявляются таким чудовищным образом. Хотя месть к тем, кто напоминает врага, может носить маниакальный характер. Это характерно и для насильников, которые всю жизнь мстят определенному типу женщин, когда-то обидевших их.

— Анатолий Ильич, вы должны нам помочь, — прервала рассуждения врача следователь. — Вам надо приехать в Следственный комитет для составления портрета Павла Земскова. Когда вы сможете?

— Завтра у меня выходной в клинике.

— Вот и хорошо, ждем вас к десяти. Я закажу пропуск. Позвоните мне с проходной.

На следующий день Петелина встретила Ермилова в Следственном комитете. Врач опоздал почти на час и извинялся:

— Зря на машине поехал. Улицы около мечети перекрыты — Курбан-байрам.

У следователя появилась идея, как еще использовать психиатра для помощи расследованию.

— Спасибо, что пришли, Анатолий Ильич. Пойдемте, я вас провожу.

— Елена Павловна, вы меня заинтриговали, — отвечал на ходу Ермилов. — Если бы я раньше знал, что Земсков прошел афганскую войну, я бы лечил его иначе. Мы боролись с его зависимостью от наркотиков, а это лишь следствие психической травмы.

— Жаль, что у вас не ведется видеонаблюдение.

— Конфиденциальность. Мы не требуем от пациентов паспорта.

— Сейчас необходимо составить портреты не только Павла Земскова, но и его супруги Валерии Лебедевой. Сможете ее описать?

— Длинные светлые волосы, носит очки, любит яркие украшения, — начал вспоминать Ермилов.

— Расскажите об этом нашему специалисту.

— Они оба скрываются?

— С вашей помощью мы их обязательно найдем, — заверила следователь.

— Я постараюсь, — пообещал врач.

Петелина призналась:

— У меня к вам еще одна просьба, связанная с вашей специальностью.

— И в чем она выражается?

— Встретиться с одним подозреваемым, оценить его психическое состояние. Он близкий друг Павла Земскова, служил с ним в Афганистане. Вы согласны?

— Разумеется. Мне даже любопытно. Близкие друзья помогают лучше понять состояние пациента.

— А если вы у него узнаете, где скрывается Земсков…

— То вы возьмете меня на работу следователем.

Они подошли к кабинету для составления портретов. Петелина улыбнулась. Ей импонировало, что психиатр не скован казенной обстановкой и готов помочь.

— Тогда не прощаюсь, Анатолий Ильич. Когда закончите здесь, за вами зайдут и проводят к задержанному. А потом мы встретимся.

Петелина вернулась на рабочее место. Прошло около часа и ее оптимистичное настроение кардинально изменилось.

Журналистка Мария Луганцева позвонила следователю и прислала новую аудиозапись.

— Елена Павловна, не понимаю, о чем здесь? Неужели про убийство ребенка? Сказочник уже до этого докатился? Или он обобщает проблемы детей-сирот? Ведь раньше он вскрывал язвы общества.

— Ты ждешь от меня ответов? — прервала словесную тираду Петелина. — Сначала я должна прослушать сказку.

— Вы дадите комментарии?

— Не беги впереди паровоза — раздавит.

Следователь закончила разговор и включила полученный аудиофайл. Из ноутбука зазвучал напыщенно-интригующий голос диктора.

«Жила-была девица — красавица, умница, мастерица. Дал ей бог здоровенького сына, будущего защитника мужчину. Мама сына от души ласкала, баловала игрушками, от невзгод оберегала. Но грянула беда и ребенка не стало, и даже этого дьяволу оказалось мало. Заполыхал огонь и обе жизни забрал, и счастье у родных навсегда украл.

Каждая женщина свое дитя любит, если и накажет, то непременно приголубит. Ребенок растет ей на радость и каждый день им обоим только в сладость. Мама уверена, что так будет всегда, а за дверью притаилась нежданная беда. Грянет гром, оглянуться не успеешь, потеряешь дитя и осиротеешь. Горе в дом врывается без стука и родных ждет вечная разлука. Кто останется жить, а кто на небо удалится, решает судьба, нам осталось только молиться».

Елена уже слышала эту сказку в числе прочих тревожных предсказаний, найденных в палате Павла Земскова. В первый раз она не акцентировала внимание на подборе слов: сын, защитник мужчина, огонь. Сейчас история приобретала особый смысл.

У Ирины Земсковой был сын Саша. Имя Александр с греческого переводится, как защитник мужчина. Оба погибли в огне. Значит, первая часть сказки о гибели Ирины с ребенком во время пожара.

«Заполыхал огонь и обе жизни забрал, и счастье у родных навсегда украл».

Уже установлено, что сказки записаны после трагедии при пожаре. Получается, это не угроза, не предсказание, а констатация факта!

Но далее следует обобщение: «каждая женщина свое дитя любит». С этим не поспоришь. У нее тоже есть маленький сын, его тоже зовут Александр, и она его любит.

А следующие слова заставляют задуматься: «За дверью притаилась нежданная беда». Как их понимать?

Сказочник знает, что от журналистки послание попадет следователю. Не просто следователю, а ей, женщине с маленьким ребенком. Сказочник позаботился об этом заранее, первое убийство на стройке, сопровождавшееся сказкой, совершено в ее округе. С тех пор все преступления со сказками передаются ей.

Это угроза ее Сашеньке?

Елена попыталась унять волнение, чтобы сохранить ясность мысли. Почему пугающее послание пришло сейчас?

В прошлый раз после подобной сказки погиб пожарный Деркач. Неужели Хромой Сказочник действует по той же схеме?

Мысли сразу перенесли Елену домой, где сейчас Сашенька был под присмотром Ольги Ивановны. Дома безопасно, успокоила себя Елена. А в груди зацарапало сомнение: Ирина Земскова с малышом погибли, не выходя из квартиры.

Петелина вспомнила, что на ее лестничной клетке в соседней квартире сменился арендатор. Ранее там жила шумная молодая пара, а сейчас по вечерам соседи не беспокоят, тишина. Вроде бы стало лучше, но…

Елена схватилась за телефон и позвонила домой:

— Мама, ты видела нашего нового соседа?

— Сегодня заметила женщину. Мы с Сашей к лифту на прогулку, а она спустилась по лестнице. А что, правильно, калории вырабатывает.

— Как она выглядела? Возраст, рост, цвет волос.

— Я со спины ее видела, но очки заметила. Волосы светло-русые длинные. Ростом с тебя, но помоложе.

— Как ты определила? Ты же не видела ее лица.

— Почти не видела, но заметила серьги с массивными подвесками. Яркую бижутерию дамы твоего возраста не носят.

— Спасибо, мама. Ты наблюдательная, — пробормотала Елена, обдумывая услышанное.

Очки, светлые длинные волосы, бижутерия — так описал Валерию Лебедеву психиатр Ермилов. Где она, там и Земсков. Сердце сжалось от дурного предчувствия — убийца в соседней квартире!

Опытный следователь взяла себя в руки. Она зря паникует, мало ли женщин со светлыми длинными волосами. Мама упомянула, что соседка моложе, а Лебедева должна быть старше ее лет на десять. У Лебедевой была дочка и внук.

— Что такое? — спросила Ольга Ивановна, после затянувшейся паузы.

— Услышала дурную сказку, — призналась Елена.

— Это сны бывают дурные, а сказки должны быть хорошие со счастливым концом. Я только такие Саше читаю.

— Эта не такая. Вы сейчас дома? Настя с тобой?

— Настя с Алсу ушли на какую-то игру. А мы дома.

— Будь внимательна, мама. Чуть что не так — звони мне.

— Скажешь тоже. Чего мне бояться в своем доме?

— Ну, например, пожара.

— Я еще в уме, доченька. Квартиру не сожгу, — обиделась пожилая женщина.

После разговора с мамой Елену не покидало тревожное предчувствие. Дома всё в порядке, но не давала покоя сказка. Почему преступник выбрал именно эту? В аудиокниге есть и другие не менее тревожные, но не имеющие отношения к детям. Может, ее просто хотят вывести из равновесия, чтобы она не смогла полноценно разыскивать Земскова. Тогда нужно наоборот сконцентрировать внимание на работе.

Следователь вспомнила, что направила врача-психиатра Ермилова к специалисту для составления фотороботов. Время прошло достаточно, чтобы был результат.

Она набрала служебный номер специалиста.

— Добрый день! Это Петелина. По моей заявке фотороботы готовы?

— Елена Павловна, уж кто-кто, а вы… — расстроился специалист. Он терпеть не мог киношного слова «фоторобот» и не удержался от нотации: — Моя задача составить фотокомпозиционный или субъективный портрет, который по виду может быть рисованным, композиционным или комбинированным.

— Да, точно! И какой на этот раз получился?

— Я подготовил два композиционных портрета со слов свидетеля Ермилова, — доложил специалист.

— Павла Земскова и его жены Валерии? — уточнила следователь.

— Мужской и женский. В мои обязанности не входит установление личности разыскиваемых лиц.

— Могу я получить результаты?

— Заходите. В любое время до конца рабочего дня.

— А можно прислать в электронном виде? — попросила следователь, представив сколько еще нравоучение она выслушает от скрупулезного специалиста.

— В виде исключения, Елена Павловна. Но вы все равно должны будете расписаться. У меня отчетность.

Петелина распечатала полученные портреты и первым делом стала рассматривать женский. Миловидное лицо, большие очки, длинные светлые волосы и крупные серьги канделябры. Сравнила со школьной фотографией Валерии Лебедевой. Между живой девушкой и условным портретом разумеется имелась разница, но стиль оставался прежним. Большие очки и крупные серьги Валерия предпочитала с молодости.

Немного смущало, что Лебедевой сейчас должно быть за пятьдесят, а на рисунке она выглядит моложе. Или Ермилов так описал женщину, или Лебедева умеет искусно ухаживать за собой.

На всякий случай Елена сфотографировала портрет и переслала маме с вопросом: «похожа на нашу соседку?»

Ответа не дождалась и позвонила сама:

— Мама, у вас всё в порядке? Ты почему не отвечаешь?

— С внуком забот полон рот. Я думала ты мне по ошибке послала это чучело.

— Это специальный рисунок. Ты посмотри внимательно. Мы разыскиваем эту женщину. Похожа она на новую соседку?

— Ну, есть что-то общее — очки, серьги. А что она сделала?

— Она опасна. Ты говорила, что соседка спускалась по пожарной лестнице?

— Почему пожарной?

Елена поняла, что невольно выплеснула наружу свой страх и попыталась оправдаться:

— Название такое. Лестницей пользуются при пожаре и когда лифт не работает.

— Вот ты сказала — пожар, и мне дым почудился, — пожаловалась Ольга Ивановна.

— Ты чувствуешь дым? Откуда? — забеспокоилась Елена.

— Кажется, у новой соседки что-то подгорело. Из вентиляции пахнет.

— Точно?

— Не только запах. Я вижу дым.

— Собирай Сашу и немедленно уходи! — приказала Елена и тут же испугалась еще больше. — Нет, подожди!

Она вспомнила про слова сказки: за дверью притаилась нежданная беда. Земсков уже использовал боевую гранату. А вдруг за дверью ее квартиры ждет похожий сюрприз.

— Не открывай дверь! Никуда не выходи! Заклей вентиляцию! — крикнула Елена. — Я или Марат сейчас приедем.

— Лена, что случилось?

— Некогда, мама. Сидите дома и ждите.

Елена позвонила Марату:

— Ты где?

— Сейчас в отделе занимаюсь писаниной.

— Всё бросай и поезжай домой.

— В чем дело, Лена?

— В твоем наркомане Колодине. У Земсковой погиб сын Саша. Я получила сказку, в ней намек, что жизнь нашего Саши в опасности. А тут еще новая соседка, похожая на Валерию Лебедеву.

— Жену Земскова?

— Да что мы болтаем, Марат! Мама чувствует дым. Немедленно поезжай домой, а я вызову пожарных.

— Уже бегу!

— Будь осторожен перед нашей дверью, — успела предупредить Елена.

Кладя трубку, она услышала возглас Токаревой: «Я с тобой, Марат». На этот раз сил на ревность не осталось — лишь бы спасли.

Петелина набрала экстренный номер вызова пожарных, назвала домашний адрес и потребовала, чтобы проверили наличие кислорода в спасательном оборудовании.

Завершив необходимые звонки для спасения родных, Петелина вскочила и собрала сумочку, чтобы ехать домой. Там сын и мама, они в опасности! Она проверила ключи, чтобы ничего не забыть, и беспомощно осела в кресло.

Логика подсказывала ей, что Марат всё равно приедет домой первым. Он справится, он защитит, он спасет их сына. И пожарные примчатся на место быстрее ее. Они профессионалы — чем она им поможет? Только будет мешаться.

Она следователь. Ей надо сосредоточиться на другом: разгадать замысел Земскова и Лебедевой и понять, где они могут скрываться.

Елена заставила себя посмотреть на фотокомпозиционные портреты Павла Земскова и Валерии Лебедевой. Типичные фотороботы, за которыми не разглядеть живого человека. Взгляд бегал от рисунков к телефону, сердце стучало в тревожном ожидании.

Нет, так невозможно работать! Невыносимо находиться в комфортном кабинете, когда знаешь, что ребенок в опасности. Что с ним?

Женское сердце взяло вверх над разумом. Елена подхватила сумочку и покинула кабинет.

На первом этаже ее окликнули:

— Елена Павловна, я к вам.

Она обернулась. Психиатр Ермилов шел к ней и говорил:

— Я сделал, как вы просили. И портреты описал, и с пациентом побеседовал.

Каким пациентом? О чем он говорит? Здесь камеры для заключенных, а не больничные палаты!

Раздражение следователя выплеснулось через слова:

— С портретами у вас не получилось. Жена Земскова должна быть старше!

— Мне кажется, я ее хорошо разглядел.

— Из-за такой самоуверенности свидетелей мы и топчемся на одном месте. Лебедевой за пятьдесят! — возмутилась Елена.

— Я бы дал меньше, но дело не в этом.

— Мне пора идти.

— Подождите! — Ермилов вцепился в руку следователя.

Психиатр был возбужден. В его глазах мерцали искры восторга на фоне темного тумана тревоги.

— Я должен рассказать. Это особый случай.

— Поговорим завтра. Мне некогда. — Петелина вырвала локоть из пальцев Ермилова.

— Но послушайте…

У Елены зазвонил телефон. Она выхватила трубку, увидела имя Марата и жестом остановила болтовню психиатра.

— Что? Что с Сашей?

— С ним все в порядке. С бабушкой тоже.

— А дым? Пожар?

— Дым был, а соседей не было. Пожарный вскрыли их дверь и обнаружили источник задымления.

— На плите что-то подгорело? Я зря устроила переполох и нам придется чинить дверь. — Елена нервно улыбнулась.

— Не зря. Пожар устроен преднамеренно.

— Каким образом?

— Использовали чайник с таймером отсрочки старта. По словам пожарных чайник был наполнен спиртом и легко воспламеняющимися материалами. Они взяли его на экспертизу.

— Поджог, — пробормотала Елена. — Кто?

— Мы соберем улики, — пообещал Марат.

— Соседка, похожая на Лебедеву, — задумчиво произнесла Петелина и неожиданно выпалила: — Нам надо поговорить.

— Мы и так разговариваем, — заметил Марат.

— Это не к тебе. Останься дома с Сашей, пока я не разберусь. Пусть Токарева привезет улики в нашу лабораторию.

Петелина убрала телефон и обратилась к психиатру:

— Анатолий Ильич, идемте в мой кабинет. Обсудим ваши рисунки.

Ермилов охотно пошел за следователем. Ему не терпелось выговориться:

— Это очень интересный случай. Я его сразу узнал.

— Кого? — на ходу спросила следователь.

— Задержанного.

Петелина вспомнила, что по ее просьбе психиатр беседовал с арестованным Булатниковым.

— Видели его раньше?

— Много раз, — подтвердил Ермилов.

Петелина удивилась и спросила:

— Что вы можете рассказать про Булатникова?

— Дело в том, что я знал его под другим именем.

Петелина уже распахнула дверь в кабинет, но от неожиданности обернулась:

— Каким еще другим именем?

Психиатр назвал фамилию и с профессиональным интересом наблюдал, как вытянулось лицо следователя.

В родном кабинете в любимом кресле Петелина обрела желанное равновесие. Она указала психиатру, чтобы он сел напротив, и попросила:

— Повторите.

— Сегодня я разговаривал с вашим подозреваемым, как с Алексеем Булатниковым, а ранее у себя в клинике, как с Павлом Земсковым.

— Как это может быть?

— Выживший ветеран живет за себя и за того парня, который не вернулся с войны.

Следователь мотнула головой, словно сбрасывая наваждение:

— Расскажите подробнее.

— Я лечил пациента от наркотиков, но это лишь видимая часть его болезни. Проблема глубже. Вы слышали об афганском синдроме?

— Я слышала, что врачи называют синдромом состояние, когда не могут поставить точный диагноз.

— Медицинский термин существует — посттравматическое стрессовое расстройство. Пэ-Тэ-Эс-Эр.

— Звучит, как автоматная очередь.

— И напрямую связано с ужасами боевых действий. На войне молодые неокрепшие организмы подвергаются мощному негативному воздействию на психику. Это не проходит для них бесследно.

— И в чем оно выражается?

— Расстройство психики проявляется по-разному. Ночные кошмары, депрессия, панические атаки, вспышки агрессии, суицидальные мысли. Ветеран войны с деформированной психикой разделяет людей на «своих» и «чужих». «Свои» друг за друга горой, а «чужие» — это враги, с которыми надо бороться.

— Вы сказали «бороться». Бороться с врагами — это значит уничтожать? — заинтересовалась следователь.

— Агрессия к «чужим» возможна. Но ее уровень индивидуален. У Булатникова-Земскова особый случай — два человека уживаются в одной личности.

— Так кто же он на самом деле: Булатников или Земсков?

— Алексей Булатников.

— Вы уверены?

Психиатр приосанился, гордясь проделанной работой.

— Было не просто, но мне удалось его разговорить. Я записал нашу беседу на видео. Можете посмотреть вот с этого момента.

Ермилов передал телефон следователю. Петелина включила воспроизведение. Она увидела осунувшееся лицо Булатникова с потухшим взглядом. Он смотрел не в объектив, а куда-то внутрь себя и рассказывал.

«Это было в восемьдесят девятом. Наши войска покидали Афган. Мы охраняли дорогу около границы. Расположились в удобном месте на возвышении, в землю не зарывались, приказ был на сутки всего. И нас накрыли минами. Духи точно били, суки, место оказалось пристрелянным. Потом из пулемета нас крошили. Меня осколком зацепило, я отключился. Выжил, потому что Пашка своим телом прикрыл. Меня посчитали мертвым.

Когда очнулся, увидел, как местный подросток обшаривает тела наших. У кого часы, у кого зажигалку стащит. А у Пашки был плейер новенький японский. Мальчишка его нашел, обрадовался. Сразу включил, чтобы проверить. Батарейка слабая была, еле тянула пленку. Пашка родом из Люберец, а тогда группа «Любэ» появилась, пела про его город. Пашка их песни постоянно слушал.

Мальчишка обшарил Пашку и склонился надо мной. Я услышал из наушников тягучие слова: «Я буду жить теперь по-новому, мы будем жить теперь по-новому». Любимая Пашкина песня».

Булатников потупил голову. Психиатр попросил его рассказывать дальше и Булатников продолжил.

«У пацана был нож длинный тонкий. Он тыкал им, чтобы убедиться, что солдат мертв. И вот он ткнул в мне в грудь. Меня как током шарахнуло, рука сама собой нож перехватила. Внутри злость кипит: какого хера ты взял Пашкин плейер и слушаешь наши песни! Собрался с силами и резанул его ножом по лицу. Пока враг визжал, я поднялся и всадил ему нож под ребра».

Петелина нажала на «паузу».

— Таким же способом за последние годы убиты несколько таджиков. Неожиданный удар по лицу, затем смертельный в печень. Я думала, что это делал Земсков.

— Вы не ошиблись, — заинтриговал психиатр. — Слушайте дальше.

Булатников стал говорить быстрее, на его лице появились эмоции. Чувствовалось, что он не раз переживал этот момент.

«Я забрал плейер, вытер от крови, стал помогать Паше. У него колено в хлам, кость торчит, идти не может. Потерпи, говорю, брат, выберемся. Дотащил Пашу до укрытия около дороги. Включил плейер, один наушник ему, другой себе — мы будем жить теперь по-новому, мы будем жить — это главное. Там мы дождались колоны наших. Мне сразу что-то вкололи, и я отключился.

Очнулся в госпитале — бинты, таблетки, прочая фигня. Спросил про Пашу. А мне говорят — братишки больше нет, погиб. Как нет? У него же только колено. Мы с ним разговаривали, «Любэ» слушали. Он мне фотку любимой девушки Леры показывал — светловолосая в очках.

«Радуйся, что сам выжил», сказали мне. Придурки! Как я могу радоваться, если Пашки нет!

Когда выписали, я вернулся в Душанбе. Нашел в своих вещах фотокарточку Леры Лебедевой, документы Павла Земскова, его плейер с кассетой и тот самый нож — таджикский корд».

— Подобным ножом убивали в Москве, — отметила Петелина.

— Я думаю, первое убийство Булатников совершил в Душанбе, — сказал психиатр. — Послушайте.

«Нам врали, что война закончилась. Но душманы сменили тактику, они пришли в наш дом, притаились, а потом стали убивать наших».

— В Душанбе вспыхнули погромы, — комментировала следователь.

— Сейчас самое важное, — быстро проговорил Ермилов.

«Под нашим окном напали на женщину. Я воткнул наушники, включил плейер, чтобы не слышать криков. Я стерпел, а Пашка не смог. Я видел, как он вышел во двор. Душманы не испугались хромого. Их было трое, один держал женщину, а двое с ножами пошли на Пашу. У него тоже был нож, а в голове любимая песня. Паша отомстил врагам, он стал жить по-новому. Я потом отмыл его нож и всегда держал при себе. Вдруг Паше понадобится».

Ермилов остановил запись и объяснил:

— Так Булатников становился Земсковым. Я уверен, что слова песни «я буду жить теперь по-новому» являлась триггером, спусковым крючком его агрессивности против бывших врагов. Он включал плейер, превращался в хромого друга, находил людей, похожих на душманов и мстил им. К сожалению, мое лечение не помогало ему, а даже способствовало агрессии.

— В каком смысле?

— Наркотики отключали Булатникова от действительности, а вот после лечения афганский синдром обострялся.

— Булатников приехал в Москву в девяностом. А серийные убийства граждан Таджикистане начались после двухтысячного.

— Думаю, до этого момента Булатников был загружен работой и сильнодействующих наркотиков не употреблял.

— Да, в девяностых Булатников занимался охраной полукриминального бизнеса. Мы не включили его в число подозреваемых, потому что искали Хромого.

— Тут всё просто. У Земскова было раздроблено колено, поэтому Булатников хромал в его обличье. Вы поймите, Булатников убежден, что сам не нападал на мигрантов. Это делал его лучший друг Пашка. Становясь Земсковым он понимал, что хромота особая примета, по которой его могут опознать враги, и убивал их. Таджикская речь возвращала его на войну, в обычных рабочих он видел душманов.

Петелина вспомнила про студента Миронова.

— Он убивал не только тех, кто похож на афганцев.

— Он убивал врагов! Это широкое понятие.

— Из-за обычной песни?!

Врач подтвердил:

— Музыка, ненавистный говор, особые звуки — самые типичные триггеры для психопатов и шизофреников.

— Значит, мы имеем дело с психически больным преступником. Так?

— Думаю, так. Но точный ответ даст специализированная комиссия.

— Как все сложно.

— Я понимаю, с точки зрения закона убийца Булатников, но психопатически он становился другим человеком — Земсковым.

— Но Земскова не существует! Он погиб.

— Для Булатникова лучший друг жив.

— У него сохранились документы погибшего друга. По ним он мог представиться Земсковым и получить новый паспорт, — рассуждала следователь. — И даже если возникли трудности, афганское братство во всем помогало своим, особенно в девяностых.

— Как я говорил, четкое деление на «своих» и «чужих», — подтвердил психиатр.

Петелина задумалась.

Итак, что имеем? Павел Земсков действительно погиб на войне и существует только в голове его друга. Но женщина, называющая себя его женой, реальна. С ней в клинике общался Ермилов. Кроме того, у нее были дочь Ирина Земскова и внук Саша, задохнувшиеся при пожаре.

А что, если дочь Ирина родилась от Булатникова? У него сохранилась фотография Валерии Лебедевой. Он нашел девушку, сблизился, и в период раздвоения становился привычным ей Пашкой, которого она любила в школе. Лебедева приняла его таким и вышла замуж, как за Павла Земскова. Это был обман, который устраивал обоих. Она исполнила школьную мечту, а он вернул к жизни друга.

Петелина вынула из папки фоторобот Валерии Лебедевой и развернула рисунок к Ермилову.

— Если Лебедева верила, что перед ней воскресший одноклассник, то у нее тоже должны быть отклонения в психике.

— Или ей было выгодно признать в нем Земскова, — уклончиво ответил психиатр.

Врач подтвердил версию следователя. Петелина уточнила вопрос:

— Согласитесь, это странно. Вы замечали у Лебедевой проблемы в психике?

— Понимаете, Елена Павловна, для постановки диагноза требуется длительно обследование. Я общался с Лебедевой мало. Она привозила в клинику мужа-наркомана после очередного кризиса, и я звонил ей, когда его состояние улучшалось.

— Сейчас Лебедевой не дозвониться. Наши специалисты пришли к выводу, что она уничтожила телефон. Значит, замешана в убийствах и скрывается. А по вашему рисунку найти ее затруднительно.

— Надо показать рисунок знакомым Булатникова. Ее могли видеть с ним.

— Хорошая мысль, — согласилась следователь.

Она мысленно перебрала варианты: Березин в тяжелом состоянии, он отпадает, а вот его новая жена когда-то была в близких отношениях с Булатниковым.

Петелина набрала номер Ларисы Окуловой, поздоровалась и сказала:

— Мы выяснили, что Алексей Булатников страдает раздвоением личности. Вы жили с ним. Замечали что-либо подобное?

— Когда это было, — усмехнулась Окулова. — Я была юной глупышкой, влюбилась в сильного мужчину, а когда стала студенткой, мы разбежались.

— Я помню. Понимаете, по нашим данным приблизительно в то же время у Булатникова родилась дочь. Значит, он встречался и с другой женщиной.

Лариса растерялась и ответила после паузы:

— Вот так новость. Я была школьницей, меня легко было одурачить.

Петелина заметила, что Ермилов прислушивается к разговору. Это было невежливо, но психиатр и не думал скрывать свое любопытство. Более того, он придвинулся и торопливо написал на бумаге: «включите громкую связь».

Следователь оценила взвинченное состояние врача и выполнила просьбу. Она продолжила:

— Лариса, возможно, вы ее видели, но не придали значение. Вам имя Валерия Лебедева о чем-нибудь говорит?

— Не припомню.

— Она ровесница Булатникова. В очках, длинные русые волосы, предпочитает броскую бижутерию. Мы сейчас ее ищем.

— А я при чем?

— Лариса, если вы ее видели, нам важно знать: где, когда, при каких обстоятельствах? Я пришлю вам фоторобот. Вдруг, вспомните.

— После того, что вы сказали про Булатникова, я не хочу его вспоминать. Я доверилась ему, а он мне изменял! — резко ответила Окулова.

— И все-таки. Посмотрите фоторобот.

— Вам надо, вы и ищите. А найдете, передайте ей спасибо, что увела такого козла!

Лариса отключила связь. Петелина опустила телефон и внимательно посмотрела на Ермилова:

— Теперь вы объясните свое любопытство?

— Мне голос показался знакомым.

— Это Лариса Окулова, супруга Березина. Где вы ее могли слышать?

— У себя в клинике. — Ермилов нервно застучал пальцем по листку, приговаривая: — Я никудышный психиатр, никудышный…

Елена посмотрела, куда именно он тыкал пальцем и обомлела. Недолгое замешательство завершилось вспышкой озарения. Напрашивающийся вопрос уже готов был слететь с ее губ, но сработал мобильный телефон.

Петелина взяла смартфон и ответила на звонок.

— Это Дятлов беспокоит, — представился собеседник и пояснил: — Инспектор ГИБДД Дятлов Дмитрий Дмитриевич.

«Дятел — ДДД, любовник Токаревой — ТТ», — сработала ассоциация в голове следователя.

— Я тут рядом. Могу заехать к вам, — продолжил гаишник.

— Я вызывала вас утром, — упрекнула следователь.

— Начальство не отпустило. Сегодня «байрам» какой-то. Мы перекрывали проезды около мечетей, а полиция следила, чтобы баранов на улицах не резали. Жертвоприношение у них, видишь ли, а для нас геморрой, — пожаловался Дятлов.

— Курбан-байрам, — пробормотала Петелина, вспомнив, как Алсу утром рассказывала о празднике.

Следователь замешкалась, решая, как поступить. Открытие психиатра перевернуло ее планы, но и откладывать встречу с Дятловым было неудобно, сама настаивала, когда была в ревнивом состоянии. Старый протокол об автоаварии послужил лишь поводом. Хотелось выяснить, насколько крепка любовная интрижка Токаревой с Дятловым. Могла ли ТТ переключилась на поиски нового любовника?

— Приезжайте, нам надо поговорить. — Петелина назвала Дятлову номер кабинета и как к ней пройти.

Следователь вернулась к разговору с психиатром.

— Анатолий Ильич, я правильно понимаю, Валерия Окулова приходила к вам в клинику?

— Это она. — Врач продолжал тыкать пальцем в фоторобот Лебедевой. — Это жена Земскова, то есть Булатникова. Он звал ее Лерой.

В голове следователя словно щелкнуло: Лера — Лара! Ну конечно! Лариса Окулова могла предстать в образе Валерии Лебедевой. Тогда понятен ее моложавый вид на фотокомпозиционном портрете. Окулова на пятнадцать лет младше Булатникова. Парик, очки, одежда, бижутерия меняют образ женщины. А вот голос не изменить. По голосу психиатр и узнал женщину.

Петелина открыла в ноутбуке фотографии со свадьбы Березина и Окуловой, показала психиатру.

— Посмотрите на невесту. Это она? Это та женщина, которую вы считали женой Земскова?

Ермилов пролистал снимки и неуверенно прокомментировал:

— Трудно сказать. Свадебное платье, другая стрижка, нет очков. Ко мне она приходила совсем в другом виде.

Петелина согласилась, что особый макияж и прическа невесты настолько меняют женщину, что она становится мало похожей на себя обыденную. А тут короткие черные волосы вместо русых длинных, бриллианты вместо бижутерии и ясный взгляд накрашенных глаз вместо очков.

— Однако ее голос вы узнали?

— Да. Я разговаривал с ней по телефону. Один в один.

— Тогда еще раз посмотрите фотографии.

Елена нашла снимки, на которых Окулова не позировала, а беседовала со своими подружками Онопко и Токаревой.

— Похожа, — согласился Ермилов.

Петелина отпустила Ермилова, но перед этим взяла подписку о неразглашении.

— Ваши показания, Анатолий Ильич, пока остаются тайной следствия. Вы обязуетесь никому о них не рассказывать.

— Это в моих же интересах. Я должен был давно распознать Земскова-Булатникова, — сокрушался психиатр, подписывая документ.

— Вы это сделали. И очень нам помогли, — закончила встречу на положительной ноте следователь.

Оставшись одна, Елена задумалась, и ее вновь охватили сомнения.

Юная Лариса Окулова влюбилась в Алексея Булатникова. Это факт. Она узнала про друга Пашку, который был Алексею, как брат. В этом Лариса сама призналась.

Дальше только предположения. Булатников много рассказывал ей о друге, сам с собой беседовал с ним и даже перевоплощался при ней. Лариса разобралась в психическом состоянии Булатникова и научилась им управлять — переключать с одной личности на другую. Более того, Лариса подыгрывала Булатникову и перевоплощалась в Валерию Лебедеву, любимую девушку Земскова. Она была школьницей, и он поверил в чудо. Игра зашла так далеко, что у Земсковой и Лебедевой родилась дочь Ирина и они оформили брак.

Невероятная версия — осадила себя Елена. У Булатникова был паспорт на имя Павла Земскова, да и Ларисе он мог сделать документы на имя Валерии Лебедевой с помощью афганского братства. Но откуда у них ребенок?

У Окуловой не было детей. Сейчас у нее первая беременность, она сама об этом сказала. Сама! Можно ли ей верить?

Петелина нашла в документах дату рождения Ирины Земсковой. Если предположить, что ее мама Лариса Окулова, то она родила дочь в шестнадцать лет. Березин об этом не знает. Он помог сироте Ларисе в семь лет, а затем уже в семнадцать при поступлении в университет. Вполне вероятно, что в школьные годы занятой бизнесмен не интересовался судьбой девочки.

Однако роды не могут пройти незаметно для женского организма.

Елена вспомнила свою позднюю беременность. Гинеколог быстро определила, что беременность у нее вторая, хотя прошло много лет. В течение беременности она наблюдалась в клинике «ГлобалДок», там же где обслуживается сейчас Лариса Окулова.

Елена в сове время помогла юридическими советами главврачу клиники и хорошо ее запомнила, потому что имя главврача совпадало с именем ее мамы — Ольга Ивановна.

Петелина нашла визитку и позвонила главному врачу клиники «ГлобалДок».

После дежурных слов благодарности и вопросов о малыше разговор зашел о главном:

— Ольга Ивановна, мне нужна информация о вашей пациентке, — призналась следователь.

— Елена Павловна, вы же знаете о врачебной тайне, — упрекнула врач.

— Знаю. Но пациентка фигурирует в уголовном деле. И мой вопрос не касается ее нынешнего состояния. Он о прошлом, далеком прошлом. О том положении женщины, которое никакой врачебной тайной не скроешь.

— И в чем же заключается ваш вопрос?

— Меня интересует Лариса Окулова. А вопрос такой: у нее сейчас первая беременность?

— Думаю, такой информацией со следователем мы можем поделиться, — после недолгого раздумья согласилась врач. — Я выясню и позвоню.

— Большое спасибо. Жду звонка.

Звонок последовал почти сразу. Петелина даже удивилась оперативности врача, но звонившим оказался Марат.

— Лена, мне позвонил эксперт из пожарной части. Они закончили исследование чайника вместе с содержимым. Представляешь, поджог был ради дыма. Опасность открытого возгорания они оценивают как маловероятное событие.

— От дыма как раз и гибнут. А у нас смежная вентиляция, — напомнила Елена.

— Задымление было локальным, — возразил Марат. — Из нашей квартиры можно было выйти.

— И что это значит?

— Кто-то хотел нас напугать. Сильно напугать.

Им это удалось, подумала Елена, вспомнив зловещую сказку. Все подобные послания заканчивались убийством. Она заволновалась:

— Марат, оставайся с Сашей. Пока я не разберусь, кто это сделал, опасность не миновала.

В приоткрытую дверь кабинета Петелиной просунулся мужчина в синей форме капитана полиции.

— А вот и я, — радостно сообщил он и, видя легкое недоумение на лице следователя, пояснил: — Дятлов. Вы меня вызывали.

— Да. Добрый день. Проходите, присаживайтесь.

Елена оценила внешний вид любовника Токаревой. Благодушная улыбка, пухлые щеки, усы и живот, на котором не застегивается китель. Валеев против такого увальня настоящий мачо. И звание у Марата выше, официально не женат — с какой стороны не посмотри, более подходящий вариант для Токаревой, которая вьется вокруг Марата и может увести. К тому же бойкая Танечка на десять лет ее моложе, с горечью констатировала Елена.

Дятлов мгновенно освоился в кабинете и бесхитростно смотрел на Петелину:

— Я о вас слышал. Танька болтала. У вас же тоже служебный роман и все такое.

Петелина не стала пресекать болтовню пустоголового капитана. Ей было удобно развить щекотливую тему.

— Мой роман привел к совместной жизни. А ваш как?

— С Танькой?

— А у вас связь не только с Токаревой?

— Да не, куда. — Дятлов огладил живот. — Танька, она же ТТ — бой баба! А в душе настоящая гаишница. Чуть что не так, штрафует.

— В каком смысле?

— За что мужика в постели можно наказать? — Дятлов сделал паузу и с радостью ответил: — За превышение скорости и остановку в неположенном месте!

Капитан захихикал, но Петелина не поддержала шутку. Дятлов смутился, скомкал пошлую улыбочку и спросил:

— А зачем вы меня вызывали?

Старший следователь раскрыла папку с уголовным делом и извлекла протокол трехлетней давности об автоаварии с участием Гамова. Развернула документ к Дятлову.

— Вы исправили дату в протоколе. Почему раньше никто не обратил внимания на ошибку? Это же ДТП со смертельным исходом.

— Я сделал, как вы просили.

— Я к вам не обращалась.

— Танька сказала, что надо исправить дату, чтобы у вас все сходилось. Вы ее попросили, она меня, а ей я не могу отказать. ТТ такая заводная.

Дятлов натолкнулся на суровый взгляд следователя и насупился:

— Послушайте, мы же свои люди. — Капитан похлопал себя по погонам. — Нам тоже часто приходится выкручиваться.

— Я не просила подделывать протокол. Я приказала проверить достоверность документа, — отчеканила следователь.

— Значит Танька что-то напутала.

— Или вы ее не поняли?

— Она четко сказала: исправь пятнадцатое на шестнадцатое. Я так и сделал. Это просто.

— Просто, — покачала головой Елена, едва сдерживая раздражение.

— А что такого? Три года прошло. Погибший Гамов сам виноват. Какая теперь разница, когда он разбился?

Петелину прорвало:

— Речь идет о серийных убийствах! Из-за ваших подделок мы можем посадить невиновного и выпустить преступника. Это понятно?

— Подделок говорите. — Капитан нахмурился и подался вперед. — А вам справку нарисовать о мнимом ДТП это нормально? У входа видел вашу «тойоту» с разбитым бампером. Скажете, не просили?

Петелина смутилась. Она уже и забыла, что Марат с помощью Дятлова организовал ей справку для страховой компании для получения компенсацию за поврежденный автомобиль. «Как стыдно, сами развращаем», — призналась себе Елена.

Она порылась в сумочке, нашла злополучную справку и протянула «гаишнику»:

— Заберите.

— Да ладно вам, оставьте. А протокола с Гамовым считайте не было. Вернем старый. — Дятлов скомкал документ и попятился к выходу, одарив липкой, словно скотч, улыбкой.

Он ушел. Для капитана ГИБДД любая проблема решалась просто. Для старшего следователя подделка документа еще более запутала дело.

Под рукой Петелиной оказался лист бумаги. Она чертила карандашом и размышляла.

Что имеем по факту? Кровь Гамова нашли на одежде убитого Раджабова, когда Гамов находился в коме после автоаварии. Значит Гамов не мог убить Раджабова.

Токарева уговорила любовника изменить дату в протоколе, и Гамов становится главным подозреваемым в убийстве.

Гамов скончался, вопрос виновности или невиновности уже не влияет на его судьбу. Зачем тогда Токарева добилась подделки? Банальное желание закрыть расследование, чтобы уменьшить нагрузку на оперативников? Это подлог. Какие еще у нее тараканы в голове?

Петелина вспомнила, что по той же схеме доказана виновность Сафарова в убийстве директора управляющей компании Барановского. Кровь Сафарова найдена на одежде убитого. Сафарова задержали с разбитым носом. Это доказывало драку между ним и жертвой.

Однако Сафаров рассказал, что нос ни с того ни с сего ему разбила незнакомая женщина. Типичная выдумка, посчитала тогда следователь и не отработала эту версию. Она даже не поинтересовалась внешним видом напавшей женщины.

Если предположить, что Сафаров не лжет, то налицо махинации с кровью. Кто-то хочет свалить на него вину в убийстве Барановского. Так же, как и три года назад в случае с Гамовым.

Кому это выгодно? Вопрос простой, а ответ очевидный — настоящему убийце.

Следующий вопрос гораздо сложнее: как это сделано?

Петелина исчеркала ни один лист, мучаясь над разгадкой. Спонтанные узоры напоминали лабиринт, мысли перетекали от одной версии к другой и всюду упирались в тупик. Сломав очередной карандаш, Елена скомкала рисунки и швырнула их в мусорную корзину.

Нужно действовать поэтапно. Для начала допросить Тимура Сафарова и выяснить, что за женщина на него напала. Показать ему фоторобот Лебедевой, а заодно и фотографии Окуловой. Идея, конечно, дикая, но приходится искать во всех направлениях.

Елена посмотрела на часы. Сафаров сейчас в следственном изоляторе. Пока туда да обратно, уйдет драгоценное время, а результат может быть нулевым.

Она вспомнила, как Дорецкий резервировал машину для поездки в СИЗО, и позвонила ему:

— Привет, Феликс! Ты сейчас где?

— Петелина, я только жене и начальству докладываю о своих перемещениях.

Следователь услышала в трубке знакомый лязг железного засова.

— Ты еще в СИЗО. Феликс, у меня к тебе просьба: допросить Тимура Сафарова.

— Я уже ухожу.

— Это срочно и недолго.

— Сафаров твой подозреваемый.

— Я же допрашивала твоего Резака, — напомнила Елена. — Можешь отплатить мне той же монетой.

— Сравнила. Ты допрашивала из своих интересов.

— И сейчас из своих. А по большому счету наши интересы общие. Феликс, прошу, мы же коллеги.

— Ну ладно, уговорила. Будешь мне обязана. Что надо узнать у Сафарова?

— В день убийства Сафарову разбили нос. Он утверждает, что это сделала женщина. Я перешлю тебе фоторобот и несколько снимков. Покажи их ему.

Петелина отправила Дорецкому фотокомпозиционный портрет Лебедевой и снимки со свадьбы Окуловой. Выбирать было некогда, она торопилась, пока Феликс не передумал. Поэтому отослала много снимков, чтобы Сафаров со всех сторон разглядел невесту.

Отправив послание, Елена выдохнула. Зря она с Железным в штыки. Он хоть и карьерист, но обязательный и щепетильный следователь, пообещал — сделает.

Под рукой завибрировал телефон. Звонила главврач клиники «ГлобалДок».

— Лена, ты была права, — говорила Ольга Ивановна. — У Ларисы Окуловой не первая беременность. Она уже рожала.

— Этот точно? Когда это было?

— Да — ответ на первый вопрос. — Главврач усмехнулась: — Ты говорила, что женщина-юрист от просто женщины отличается тем, что задает один вопрос и ждет ответа, а не вываливает сразу все.

— А женщина-следователь отличается еще и занудством. Когда рожала Окулова? Официально детей у нее нет.

— Мы не ясновидцы, но скорее всего она родила в несовершеннолетнем возрасте.

— Спасибо, Ольга Ивановна.

Следователь опустила трубку и задумалась. Окулова скрывает первые роды от мужа. Ей было шестнадцать, когда родилась девочка, которую записали, как Ирину Земскову. Тогда Лариса близко сошлась с Булатниковым. Получается, что он отец ребенка. Березин в те время не интересовался Ларисой. От него скрыли рождение девочки.

Это было не трудно. Лариса Окулова воспитывалась в приемных семьях, которые поддерживались фондом имени ее отца. Юная мама оставила дочку на воспитание в одну из семей, а сама поступила в университет и начала новую жизнь.

Отношения с Булатниковым она прекратила. Навсегда ли? А может возобновила их и построила совершенно на других принципах.

Петелина вспомнила про поджог в соседней с ней квартире. Чайник с таймеров, вызвавший возгорание, активировали после ареста Булатникова. Кто это сделал?

Она позвонила психиатру Ермилову и спросила:

— Анатолий Ильич, почему Булатников превращался в убийцу Земскова.

— Я же вам рассказал про триггер. Песня в плейере возвращала его на войну. Он брался за нож и мстил. В его сознании он убивал врагов, чтобы спасти себя и друга.

— Про песню, как спусковой крючок я поняла. Но почему он ее включал?

Психиатр задумался, и следователь сформулировала вопрос по-другому:

— Кто-нибудь мог управлять Булатниковым?

На этот раз Ермилов ответил сразу:

— Зная триггер, да.

— То есть, включая нужную песню даже по телефону, можно было спровоцировать Булатникова на убийство.

— Так Булатников превращался в Земскова, а уже тот шел мстить врагам, — подтвердил догадку следователя психиатр.

После разговора с психиатром Елена попыталась абстрагироваться и посмотреть на ситуацию со стороны. Не слишком ли она мнительна? Работа следователя накладывает отпечаток и на ее психику, заставляя подозревать всех и каждого. Версия о том, что Лариса Окулова как-то манипулирует Булатниковым основана лишь на ее догадках.

Позвонил Дорецкий и похвастался:

— С тебя вискарь, Петелина. Я выполнил твою просьбу.

— Будет тебе виски. Рассказывай.

— Сафаров узнал женщину, которая его ударила сумкой в нос.

— Указал на фоторобот?

— Нет.

— Это невеста — Лариса Окулова?

— Опять мимо.

Петелина ожидала подтверждение своей версии и немного расстроилась. Стареет. Интуиция ее подвела. Никакая она не Петля.

— Сафаров мог схитрить? — спросила она.

— Он был рад, что к нему пришли с этим вопросом и уверенно указал на женщину.

— На кого?

— Имени я не знаю. Приеду, покажу.

— Не могу я ждать! — не терпелось следователю.

— Учти насчет виски. Предпочитаю односолодовый.

— Без вопросов!

— Ладно, Петелина. Сейчас выделю женщину на фото и пошлю тебе.

Елена уставилась в телефон, ожидая сообщения. Кто? Кого опознал Сафронов?

Но первым пришло сообщение от Марии Луганцевой. Елена раскрыла письмо и схватилась за голову.

В письме журналистки была новая аудиосказка в том же духе, что и предыдущие, связанные с убийствами.

«В новом царстве в большом государстве священники и старухи предвещали голод и разруху. Побороть унылое настроение способно лишь народное веселие, когда пьют и едят досыта, и голова болит после просыпа. И народ потребовал развлечения и сытного угощения. Но прежде задобрить богов надо, преподнести им жертву как награду.

Закололи мышек, голубя и барана, однако сказал служитель главного храма: «малую жертву боги не услышат им подавай ценность повыше. Только истинное жертвоприношение принесет всем счастье и очищение. Малое дитя богам не подойдет, оно не разумно, неизвестно как расцветет. Старые люди на финальном пороге, их ждет ад или райские чертоги».

«Кого же отдать? Не томи, укажи. Пира хотим, поскорей прикажи».

«Бог нашептал мне ночью на ушко: лучшая жертва — это послушник. Слезы и скорбь превратятся в удачу, денежный дождь прольется в придачу».

Жертва назначена, праздник в разгаре. Кто воспылает в новом пожаре?»

Пауза после завершения сказки была не долгой.

— Что скажете, Елена Павловна?

Немедленного ответа по телефону требовала Маша Луганцева. Корреспонденту не терпелось получить наводку о новом преступлении и срочно выехать на место убийства.

Петелина осмысливала текст. Не дождавшись ответа, Луганцева сама выдвинула версию:

— Закололи мышек, голубя и барана. Елена Павловна, помните первую сказку про четырех мышек и голубя? Мышки — это мигранты, голубь — студент.

— А баран — это Барановский.

— Да! Их всех закололи! — возбужденно подтвердила Луганцева.

— То были старые жертвы, а в новой сказке про новую — рассуждала следователь.

— И еще там про праздник и жертвоприношение, а сегодня как раз Курбан-байрам!

— «Лучшая жертва — это послушник», — повторила слова сказки Петелина. — Кого имеют в виду?

— «Кто воспылает в новом пожаре?» — вторила ей корреспондент и нетерпеливо спрашивала: — В сводках есть что-нибудь необычное?

Следователь уже просматривала криминальные происшествия, связанные с огнем. Упоминалось задымление в ее доме, другие незначительные возгорания, но все без жертв.

— В сказке говорится, что дитя не подходит, старики тоже, — промолвила Елена, вспоминая сынишку и маму. — Нужен послушник. Так называли человека, готовящееся стать монахом.

— Убить православного монаха в мусульманский праздник — это бомба! — возликовала корреспондент.

— Подумай, чему радуешься, — осекла следователь.

— Надо предупредить монастыри, — спохватилась журналистка.

— Без тебя разберемся.

Петелина направилась к начальнику и дала ему послушать текст сказки. Харченко недоуменно смотрел на следователя. Петелина доложила о своих подозрениях, что новой жертвой может стать послушник монастыря и попросила:

— Юрий Григорьевич, это ваш уровень. Сообщите в ГУВД, потребуйте организовать охрану монастырей.

— Патрульные и так работают в усиленном режиме, контролируют сходки мигрантов.

— Если убьют послушника, а мы ничего не сделали…

— Петелина, ты хоть знаешь, сколько в стране монастырей?

— Ограничимся теми, что в городе и области.

— Успокоила. Ты вообще уверена в своей версии?

— До сих пор каждая такая сказка заканчивалась убийством. Вам напомнить? Началось со стройки…

— Ну хорошо! — смирился полковник и с сомнением посмотрел на распечатанный текст. — Только про сказку я докладывать не буду. Пусть это будет наводка от информатора.

После разговора с начальником Петелина еще раз прослушала сказку. Особенно ей запомнилась заключительная фраза. «Жертва назначена, праздник в разгаре. Кто воспылает в новом пожаре?» Звучит угрожающе. Подняв тревогу, она поступила правильно.

На глаза следователю попалось сообщение в телефоне от Феликса Дорецкого. Как же она забыла? Он обещал указать женщину, ударившую Сафарова!

Елена загрузила изображение. Это был знакомый ей снимок, где Ларису Окулову поздравляли с замужеством две подруги юности: Татьяна Токарева и Ксения Онопко.

Красным овалом было обведено лицо Онопко!

Елена вспомнила, как Онопко обрабатывала раны на свадьбе, а на следующий день брала кровь у Окуловой на анализ. Она сказала, что сделает анализ и передаст результаты лечащему врачу Ларисы. Врач как раз приехала по вызову, на груди у нее был бейджик клиники «ГлобалДок». Это ниточка, за которую стоит потянуть.

Для важного разговора Петелина решила лично наведаться в клинику «ГлобалДок», находившуюся недалеко от ее работы. Доехала на своей поврежденной «тойоте».

Главврач Ольга Ивановна встретила гостью игривым упреком:

— Зашла поблагодарить? Сладости не принимаю.

— Ольга Ивановна, заранее прошу извинения. Снова нужна ваша помощь.

— Так и знала, что следователь Петелина двумя вопросами не отделается. Не даром тебя зовут… — врач осеклась. — Ой, извини, Лена.

— Петля? Так и есть. Теперь вы понимаете, что не выскользните, — пошутила Елена.

— Даже не буду пытаться, — в тон ей ответила врач. — Что за вопрос?

— На этот раз про вашу сотрудницу. Кем работает у вас Ксения Онопко?

— Сейчас посмотрю. — главврач застучала по клавиатуре компьютера. — Ксения Онопко — врач-лаборант. Работает не здесь, а в нашей центральной лаборатории.

— Туда свозятся пробы крови со всех пунктов приема?

— Не только крови. Все анализы мы делаем в одном месте.

— На пробирку клеится фамилия имя отчество пациента, — припомнила следователь. — А в базе данных клиники есть его дата рождения, телефон, емейл. Так?

— Учитываем все показатели, чтобы не перепутать, — подтвердила Ольга Ивановна.

— Кровь для анализов берется с запасом?

— Бывают нештатные ситуации: поломка прибора, неосторожность сотрудника, когда требуется повторить анализ.

— То есть после анализа в пробирке с именем пациента остается немного крови, — сделал вывод Петелина и спросила: — Как долго может храниться кровь?

— При низких температурах в герметичном состоянии месяцами.

Следователь, как ищейка, почувствовала, что приближается к цели. Еще немного и она найдет разгадку. Главврач заметила, как похолодел взгляд гостьи, и заволновалась:

— К чему ты клонишь, Лена? Мы действуем строго по методике.

— Ольга Ивановна, я могу вернуться сюда с постановлением об изъятии всех компьютерных данных вместе с носителями информации. Это парализует работу клиники. Поэтому у меня предложение. Прямо сейчас вы проверите фамилии двух человек. Меня интересует: сдавали они кровь на анализ в ваших лабораториях?

— Ну, Лена, ты и правда Петля.

— Всего двух. Выбирайте.

— Да чтоб тебя! Говори.

Петелина назвала полные имена Гамова и Сафарова.

Пока главврач искала данные в компьютере, следователь вспоминала, что она знает об Ксении Онопко. Беженка из Таджикистана, сирота, воспитывалась в семьях других беженцев, где подружилась с Ларисой Окуловой и Татьяной Токаревой. А раз так, то наверняка знала и Алексея Булатникова.

Главврач пробила данные и подтвердила:

— Мы действительно делали анализ крови для Гамова и Сафарова. Но результаты я тебе не покажу.

— Спасибо, Ольга Ивановна, — поблагодарила следователь.

Стало ясно, что Ксения Онопко могла поставлять образцы крови многих людей Булатникову, чтобы тот во время убийства оставлял их на жертве. Несколько лет назад она выбрала Гамова, так как он работал в миграционном центре. Но Гамов попал в аварию накануне убийства. Тогда протокол исправила Токарева. Они обе сироты и подруги Окуловой с детства. Обе обязаны фонду имени ее отца.

Значит, вполне правдоподобна версия: при убийстве Барановского, чтобы не было сомнений, каким образом кровь Сафарова оказалась на жертве, Онопко разбила Сафарову нос.

Никита Березин свернул с тротуара, зашел за куст, отогнул сетчатый забор и позвал подружек:

— Сюда!

Настя, Алсу и Вера, пригнувшись, пролезли на стройку жилого комплекса «Венский квартал». Парень юркнул вслед за девушками и приладил сетку на место. Прямо перед студентами возвышался корпус жилого дома без дверей и окон. Откуда-то слева доносились ритмы восточной музыки и оживленные неразборчивые голоса.

— Нас не выгонят? — пугливо озиралась Вера.

— Кто? На стройке никого нет. Рабочие около бытовок празднуют.

— Сегодня Курбан-байрам, — подтвердила Алсу.

— Идите за мной, — махнул рукой Никита.

По наклонной закрученной дорожке четверо студентов спускались в подземный паркинг будущего жилого дома. Освещения не было, дневной свет угасал за их спинами. Никита включил фонарик, девушки подсвечивали путь мобильными телефонами.

Оказавшись в темном подвале с чередой бетонных столбов, Никита изрек пугающим голосом:

— Самый страшный квест начинается. Если кто струсил, еще не поздно уйти.

Девушки молча сгрудились вокруг парня. Лучи света в их руках хаотично дергались, отталкивая темноту на несколько метров.

— Что дальше? — спросила Настя.

Никита осторожно двинулся вдоль бетонной стены, девушки семенили за ним. Через десяток метров луч фонарика уперся в железную коробку распределительного щита. На дверце помимо стандартного желтого треугольника с символической молнией был нарисован мелом оскалившийся череп.

— Макс оставил нам знак. Здесь старт, — пояснил Никита и зашипел: — Готовы к очень страшному квесту?

— Говори нормально, — одернула его Настя.

Никита открыл распределительный щит. Под рубильниками с толстыми проводами лежал конверт. Никита взял его и прочел указание на конверте:

— Отключите телефоны и оставьте здесь.

Девушки пугливо переглянулись.

— А как же мы без связи и света? — забеспокоилась Вера.

— Макс не хотел, чтобы мы пользовались подсказками, — пояснил Никита. — Мы должны играть по правилам. Моего фонарика достаточно.

Девушки переминались, им не хотелось расставаться с любимыми гаджетами. Никита первым выключил телефон, положил в ящик и приободрил девчонок:

— Макс намекнул, что путь идет снизу вверх. Закончить мы должны на крыше. Мы первыми пройдем улетный квест! Будет чем похвастаться.

Девушки одна за другой отключили телефоны. Темнота сгустилась.

Никита захлопнул щиток, подсветил лицо снизу и скорчил страшную рожицу. Для пущего эффекта он зашипел хриплым басом:

— Вы не уйдете отсюда живыми! — и выключил фонарик.

Девчонки взвизгнули. Настя выхватила фонарик у парня и включила свет.

— Дурак!

— Ну ладно, проехали, — извинился Никита и раскрыл конверт. — Посвети.

Внутри конверта находилась открытка, напечатанная на цветном принтере. На ней были изображены фигурки танцующих скелетов. Их руки и ноги были согнуты под разными углами.

— «Скелеты подземелья», — прочел заголовок Никита. — Это первое задание квеста.

— Жуть, — прошептала Алсу. — Что это значит?

— Надо угадать, что здесь зашифровано.

— Смотри, как они изогнуты. Похоже не буквы. Вот это «Л», — показала Настя.

— Тогда первая «Н», — добавила Вера.

— Следующая «А»!

— Окей, — согласился Никита. — У вас хорошо получается. Думайте дальше.

— После двух скелетов интервал больше. Это отдельное слово «НА».

— В центре следующего еще одно «Н».

— Вот эти два скелета тоже одинаковы. Слегка напоминают «Е».

После недолгого обсуждения ребята в одном из изогнутых скелетов узнали букву «С», и Настя разгадала шифр:

— НА ЛЕСТНИЦЕ!

— Точно! — поддержали девочки.

— Это следующий этап, — согласился Никита и посветил фонариком по сторонам. — Ищем выход на лестницу, там что-то спрятано.

— Побыстрее из этой темноты, — приободрилась Алсу.

Воодушевленные студенты двинулись на поиски следующего задания.

— Вот дверь! — указал Никита.

— Не так и страшно, — приободрила всех Вера, когда Никита распахнул дверь, и в подвал проник тусклый свет.

Однако в следующее мгновение Никита, шагнувший вперед, взвыл от боли и выронил фонарик.

Петелина вышла из клиники «ГлобалДок» и села в машину. С минуту смотрела в телефон на фотографию трех улыбающихся подружек со свадьбы. Сиротское детство, жизнь в чужих семьях сблизили их и сплотили. Взрослая жизнь повела девчонок разными путями, но они сохраняли почти родственную связь и взаимопомощь. Неужели их дружба помогает скрывать серийного убийцу?

Глядя на свадебную фотографию, верилось в это с трудом, хотя факты говорили об обратном. Токарева подделала документ, чтобы не пересматривали старое уголовное дело и следствие не вышло на настоящего убийцу. Онопко использовала чужую кровь, чтобы в убийстве заподозрили невиновного. А Лариса Окулова, старшая по возрасту и положению, не только хорошо знала маньяка Булатникова, но родила от него дочь и не могла не догадываться о его психическом расстройстве.

Возможно, она защищала Булатникова в память о первой любви и как отца своей дочери. А когда дочь с внуком погибли, Окулова стала манипулировать раздвоением личности Булатникова в своих целях. Чего она добивается?

Елена включила заднюю передачу, чтобы выехать с парковки. В камере заднего вида вдруг показалось препятствие, запищали датчики, нога автоматически вдавила педаль тормоза. Столкновения чудом удалось избежать, но препятствие не исчезло.

Сзади стояла знакомая Елене «шкода» оперативников с распахнутой дверцей, а в окошко заглядывала настороженная ТТ в черной расстегнутой куртке, под которой виднелся пистолет.

— Проезжала мимо, заметила вашу битую «тойоту», — объяснила Токарева свое появление.

— Вот и проезжай мимо, — огрызнулась Петелина.

— С вами все в порядке? — Татьяна скосила многозначительный взгляд на клинику.

У Петелиной прокручивались в голове недавние рассуждения. Версию о манипулировании Булатниковым, как и махинации с кровью еще предстояло проверить. Подделка же протокола о ДТП с участием Гамова доказана. Нужно принимать меры!

— Старший лейтенант, с этого момента вы отстранены от расследования, — объявила майор юстиции.

Оперативница прищурилась и нагло усмехнулась:

— Ревность все-таки перевесила. Хотите оградить своего жеребца от молоденьких самочек?

Елена проигнорировала болезненный выпад и гнула свою линию на этот раз уже без официальной вежливости:

— Токарева, ты совершила подлог, подделала протокол с участием Гамова. Дятлов признался в неверной дате.

— Чья там подпись? Это вина Дятла. С него и спрашивайте.

— Не увиливай! Ты сделала так, что твой любовник не смог отказать.

— Мало ли что шепчут девушки на ушко в минуты страсти. Глупый мужик меня не так понял.

— В деталях потом разберемся.

— Потом будет поздно, — со скрытой издевкой выпалила ТТ.

В холодном высокомерном голосе Петелина почувствовала угрозу, которую не могла игнорировать.

— В чем дело? — спросила она.

ТТ манерно защебетала:

— И все то у вас хорошо, и всегда так было. Родители расстались, но оба рядом с внуками возятся. Первый муж бросил, нашелся другой получше, покрепче. И каждый ребенка от вас получил. Два заботливых любящих папочки во всем готовы помогать успешной мамочке.

— Токарева, не лезь в мою семью.

— Вам комфортно в своем мирке. Боль других вы не замечает. Пройдете мимо и вперед — за новыми должностями и званиями.

— Хватит молоть чепуху! — сорвалась Петелина.

Однако оперативница уже закусила удила и кричала, как базарная торговка:

— Дым у соседей Петле не понравился, оперов и пожарных на уши подняла! Майора полиции охранником малышу оставила. А про юную девушку не подумала ни раньше, ни сейчас. Так тебе и надо!

— Убери машину! Ты отстранена.

— Ладно, — неожиданно согласилась Токарева. — Займусь своим здоровьем.

Она вернулась к служебной «шкоде», села за руль, переставила машину и зашла в клинику. В глаза бросались ее новые красные кеды с черной полоской вдоль белой подошвы.

Петелина хотела газануть с разворотом, но рассудок профессионала взял вверх. Нет, в таком состоянии она не выедет с тесной парковки. Нужно успокоить нервы и обдумать неприятный разговор.

Как следователь она знала, что во взвинченном состоянии собеседник вываливает вместе с банальной руганью тайные обиды и секреты, которые подпитывают его злость. Токареву прорвало не из-за секундной обиды на отстранение от расследования. Ее ярость более глубокая, граничащая с ненавистью. Что такого она сказала?

Елена не раз ловила на себе колючие взгляды Токаревой, объясняла их особенностями характера строптивой оперативницы. В последнее время стала замечать, что ТТ не прочь закрутить роман с Маратом. Причем делает это напоказ, будто хочет вызвать в ней ревность, вывести из себя, заставить выглядеть глупой.

Однако сейчас ТТ не бравировала связью с Маратом, а ведь хотела побольней уколоть ее. Казалось бы, чего проще, намекни на секс с Маратом и получи реакцию уязвленной женщины. Но про супружескую измену намеков не было. Последнее, о чем выпалила ТТ, был малыш, никчемный дым и юная девушка, о которой не подумали. После этих слов Токарева не стала наслаждаться реакцией соперницы. Она поскорее ретировалась, словно проговорилась.

Елена вспомнила сказку-предупреждение. Там говорилось, что не дитя, а послушник должен стать жертвой. Дым в смежной квартире был ложным ходом, чтобы отвлечь ее внимание. Она вовремя разгадала замысел убийцы и направила патрульных охранять монастыри, ведь послушник — это тот, кто готовится стать монахом.

Всё вроде бы так, беспокоиться не о чем, но какого черта ТТ болтала про ее семью, а потом ляпнула про юную девушку? В ее семье только Настя подходит под это определение. К монастырям или изучению религии Настя не имеет отношения.

Елена задумчиво водила пальцем по рулю, словно рисовала на привычной бумаге. Так ей лучше думалось. В уме всплывали слова: послушник, слушатель, ученик. Логическая цепочка завершилась финальным синонимом — студент.

У Елены похолодела спина. Послушник — это студент, а Настя студентка!

Она подхватила телефон и позвонила дочери. Ответа не получила — нет связи. Повторила вызов несколько раз — с тем же результатом. Какого черта! Мобильная связь теперь есть даже в метро. Настин телефон разрядился? Она его разбила?

Елена припомнила разговор с мамой. Ольга Ивановна сообщила, что Настя и Алсу ушли вместе. Она набрала номер Алсу. Ее аппарат также был недоступен. Где девочки? Что случилось? Если они одновременно разбили телефоны, то попали…

Елена отбросила ужасную мысль об автокатастрофе и постаралась унять волнение. Получалось плохо. Так и подмывало позвонить дежурному по городу и узнать о происшествиях с девушками.

Тем временем Токарева щелкнула корочками удостоверения перед красивой мордашкой дежурного администратора клиники «ГлобалДок» и спросила:

— От вас сейчас вышла Петелина Елена Павловна, шатенка с короткой стрижкой, сорок лет. К кому врачу она приходила?

— Женщина была без записи. Сразу направилась к Ольге Ивановне. Она у нас главная.

Токарева постучала пальцами по стойке, отошла к окну, из которого была видна парковка. «Тойота» с разбитым бампером все еще находилась там. Токарева позвонила по номеру из короткого списка избранных.

— Лара, — тихо сказала она. — Я сейчас в клинике «ГлобалДок». Здесь только что была Петля. Беседовала с главврачом.

— О чем?

— Явно не о своих проблемах. Пришла без записи.

— Надо узнать, что она разнюхала.

— Попробую.

— Нет, стой! С этим лучше справится Ксюша, — передумала Лариса Окулова. — Ты можешь проследить за Петлей?

— Вижу ее машину. Собирается уезжать.

— Следуй за ней и держи меня в курсе!

Вместо дежурного по городу Петелина позвонила маме. Ольга Ивановна, ответив на звонок дочери, первым делом поведала Елене о своих болячках:

— Ой, Лена. Я так разволновалась, давление подскочило, спину тянет, в ноге отдается — слегла. Хорошо, что Марат сейчас с Сашей.

— Мама, ты знаешь, куда ушла Настя с Алсу?

— Вчера правая нога болела, сегодня левая. Мазь пробовала, не помогает. Это из-за спины, защемление нерва. У меня давно проблемы с позвоночником.

— Я про девочек. Где они?

— У молодых спина не болит. Настя дала Алсу свою спортивную форму. Мотаются где-нибудь.

— Вспомни, о чем они говорили.

— Кажется, про какую-то игру. Собирались загадки отгадывать.

— Квест?

— Да, они говорили такое слово.

— Когда и где?

— Откуда мне знать, позвони ей. И купи мне таблетки. Сейчас продиктую.

У Елены стучало в висках: квест, квест, квест.

Убитый студент Миронов разрабатывал квест на стройке. Он придумал игру под названием «Самый страшный квест». Она видела описание в его ноутбуке. Этот квест он разработал для стройки «Венский квартал». Там, где произошло убийство четырех рабочих, описанное в сказке. А сегодня новая сказка о жертвоприношении послушника, возможно, студента.

Неужели Настя с Алсу сейчас на злополучной стройке?

— Записала? — послышался из телефона голос мамы.

— Что?

— Ты вообще меня слушаешь? Когда приедешь? — возмутилась Ольга Ивановна.

Объясняться было некогда. «Венский квартал» не так далеко, нужно срочно туда ехать, найти и остановить детей.

Елена выехала с тесной парковки и свернула по направлению к стройке. Мелькнула мысль, если она считает, что на стройке опасно, нужно вызвать Марата. Но он занимается сыном, а мама слегла, и в любом случае Марат приедет в «Венский квартал» позже нее.

Если она действительно верит в опасность, можно позвать на помощь патрульных из полиции. Однако всего час назад она в категоричной форме потребовала охранять все монастыри. Аргументом была сказка. Сколько нарядов разъехалось по монастырям. Если сейчас она обмолвится о стройке, где застанут юнцов за безобидным развлечением, ее авторитету придет конец.

Нет уж, обойдемся без паники. Она справится. Найдет девочек, отговорит их от игры и увезет домой. Только и всего.

Петелина ехала по городу, сверяясь с навигатором. Токарева, как опытный оперативник, «севшая на хвост», держала дистанцию, но не упускала из вида «тойоту» с разбитым бампером.

Движущийся курсор навигатора достиг цели. Петелина свернула на стройку и остановила «тойоту» перед опушенным шлагбаумом.

«Венский квартал» выглядел так же, как и в день массового убийства рабочих — возведенные под крышу здания с красивыми фасадами и пустыми проемами окон. Но около жилых бытовок вместо трагического уныния звучала восточная музыка, раздавались громкие голоса на непонятном языке и пахло жаренным на углях мясом. У рабочих мусульман праздник, начальства нет, делай, что хочешь, сделала вывод следователь.

Она только что проехала мимо стеклянного павильона с вывеской «Офис продаж ЖК Венский квартал» и опущенными рольставнями. Рядом заметила женщину, запускающую дрон. Удивилась. Обычно квадрокоптеры — это игрушки выросших мальчиков. Видимо покупательница квартиры не знала о выходном в офисе, однако проявила смекалку и решила рассмотреть жилой комплекс с высоты.

При виде нежданной гостьи голоса рабочих стихли, десятки пар любопытных мужских глаз уставились на стройную женщину. Петелина похвалила себя, что одета в брючный костюм, и на всякий случай развернула служебное удостоверение. Рабочие мигранты узнали следователя, доставившую им массу неприятностей. А вот она помнила в лицо только Шухрата Саидова, чей брат Азис находился в следственном изоляторе по обвинению в убийствах.

Во взгляде Саидова чувствовалась открытая неприязнь, но Петелина все равно направилась к нему.

— Я по личному делу, — сказала она. — Вы видели сегодня здесь студентов?

Саидов мотнул головой, запустил руку в кастрюлю с замаринованным мясом и стал нанизывать куски баранины на шампур. Он протыкал их с показной агрессивностью, направляя острие шампура на следователя. Рядом на разделочной доске лежал длинный нож — таджикский корд, который при желании можно было квалифицировать как холодное оружие. За спиной следователя рабочие пялились на женскую фигуру, вполголоса обсуждали ее и цокали языками.

Елена пожалела, что не предупредила Марата, но отступать было некуда. Она показала Шухрату фотографию в телефоне:

— Это мои дочери Настя и Алсу. Они могут быть здесь. Я ищу их.

Саидов изучил лица двух непохожих девушек и недоверчиво посмотрел на следователя.

— Алсу она…

Елена хотела объяснить, что Алсу дочь мужа, а Настя, наоборот совсем не от него, но поняла, что только запутает собеседника. Тот ей не рад, и это еще мягко сказано. Расспрашивать о девушках других мужчин ей расхотелось.

Саидов вытер руки, заглянул в глаза следователю и напомнил:

— Мой брат в тюрьме.

Петелина убрала телефон, ее лицо ожесточилось.

— Я провожу следственные действия, в том числе в интересах вашего брата, — заявила она и направилась к строящемуся корпусу.

Саидов исподлобья смотрел вслед дерзкой женщине. Когда она скрылась за бытовками, он натянул на руки рабочие перчатки и взял с доски нож.

Елена приближалась к большому зданию, вспоминая задания квеста. Они носили пугающие названия, а общая стратегия прокладывала путь из преисподней к свету. Из подвала на крышу, решила следователь, беглым взглядом изучая недостроенное здание.

В одном из окон седьмого этажа что-то промелькнуло. Кажется, прошел человек или даже двое!

Елена пошла быстрее, всматриваясь в проемы окон. И поскользнулась!

Она шлепнулась, угодив рукой во что-то липкое. Поднесла ладонь к лицу — кровь! Быстро вскочила, посмотрела под ноги — бетонная плита лоснилась от крови. Сразу вспомнилась кровавая картина в бытовке с четырьмя трупами. Еще одна резня?

Глаза забегали в поисках подтверждения чудовищной версии. Рядом с плитой валялись окровавленные короткие палки. Что это?

Елена присмотрелась и в ужасе отпрянула. Шок от увиденного мгновенно сменился облегчением. Это были отрубленные голяшки с копытами. Здесь зарезали живых барашков. Курбан-байрам требовал жертвоприношения.

Она брезгливо поморщилась, вытерла ладонь и посмотрела на здание. Вдоль фасада с тихим стрекотом летал маленький дрон с видеокамерой. Квадрокоптер притормаживал напротив окон, словно заглядывал внутрь. Или, наоборот, привередливая покупательница выбирала квартиру с лучшим видом из окна.

И вот опять в проеме окна прошла фигура. Движения были неловкими, словно человек прихрамывает. Тут же обожгла мысль — неужели Хромой убийца на свободе. А если там девочки? Их срочно надо спасать!

Елена поспешила к ближайшему подъезду. Теперь она смотрела под ноги и не заметила, как дрон отвлекся от окон и сделал круг над ней.

Если бесстрастная видеокамера наблюдала сверху, то из-за угла за Петелиной следили живые глаза, наполненные холодной ненавистью. Острие ножа полоснуло по стене, как совсем недавно по горлу барана.

В отличие от Петелиной Токарева припарковала свою машину подальше от шлагбаума и проникла на стройку, перебравшись через забор. Кожаную куртку она сменила на худи болотного цвета, а хвостик волос спрятала под бейсболку и капюшон. Она успела заметить, как следователь беседует с Саидовым, но не хотела попадаться на глаза рабочим и двинулась к жилому корпусу обходным путем.

Видя, что Петелина не намерена покидать стройку, ТТ позвонила Окуловой и сообщила шепотом:

— Лара, Петля приехала на стройку «Венский квартал».

Последовал ответ:

— Вижу ее. — И пояснение: — У меня дрон.

Токарева задрала подбородок, заметила квадрокоптер и продолжила:

— Петля поговорила с Саидовым. Насколько я поняла, она ищет на стройке свою дочь.

— Черт! Откуда Петля узнала, что квест здесь и сейчас?

— Не дура. Мы изъяли ноутбук Миронова. И дочь могла рассказать.

— А кто такой Саидов? — уже спокойнее поинтересовалась Окулова.

— Его брат признался в убийствах на этой стройке.

— Отличная работа! Как его вынудили признаться в том, что он не делал?

— Сама знаешь, я подкинула нож.

— Тогда Саидов должен жутко ненавидеть следователя, — сделала вывод Окулова.

— Еще бы. Тут все ей не рады.

— Это нам на руку, — развивала потаенную мысль Лариса.

— Петелина заходит в здание, — сообщила Токарева.

— Задержи ее!

— Как?

— На восьмом этаже ловушка с сеткой. Путь перегораживает подвязанная доска. Качнешь — сработает.

— Поняла.

— И заткни Петле рот.

— Она же увидит меня.

— Придумай что-нибудь. Квест должен дойти до конца. Иначе денег нам не видать.

— Еще долго?

— Студенты уже на десятом этаже. Осталось три загадки. Они должны дойти до финала, мне надо заснять их на крыше.

— Что там будет?

— Увидишь. Я буду транслировать в сеть.

Токарева пролезла в здание через окно. Она слышала осторожные шаги Петелиной, осматривавшей помещения в поисках студентов. Улучшив момент, ТТ незаметно проскользнула на лестницу, чтобы оказаться на восьмом этаже раньше следователя.

А на десятом в это время студенты бродили в поисках очередного задания «Самого страшного квеста». Девочки привыкли к пугающему названию и успокаивали себя тем, что самое страшное уже позади. Никита попался в первую ловушку — при выходе из паркинга ступил на доску с гвоздями и проткнул ногу. Не считая болевого шока, дальше он держался по-мужски. Продолжил игру, прихрамывал и не ныл.

Первая ошибка послужила хорошим уроком. В дальнейшем студенты действовали осторожно, избегая подобных ловушек. Выполняя предыдущее задание, они сумели перебраться в соседний подъезд по доскам между балконами и очень собой гордились.

— Крест! — первой увидела нужный знак Вера.

Крест был нарисован краской на белом кирпиче, который покоился на строительных лесах у стены. Никита потянулся за кирпичом, но предусмотрительная Настя остановила его:

— Не поднимай!

Она указала на мешок с цементом на верхней площадке накренившихся строительных лесов. Шаткую конструкцию по всей видимости уравновешивал тот самый кирпич с крестом.

— Под кирпичом открытка с заданием, — рассмотрел Никита и оценил конструкцию. — Если сдвинуть кирпич влево, то леса станут устойчивее.

— Уверен?

— Законы физики никто не отменял.

Никита велел девушкам отойти и сдвинул кирпич. Леса устояли. В руке гордого собой парня оказалась цветная открытка. Большую часть изображения занимала фигура, олицетворяющий смерь — скелет в черном балахоне с окровавленной косой.

— «Загадка смерти», — прочел Никита.

Капли крови, упавшие с косы, образовали под ногами скелета кровавые кляксы. Первая была похожа на запятую, остальные напоминали буквы английского алфавита. Никита продемонстрировал задание.

— Здесь зашифровано слово. Мы должные его прочитать.

— Такого слова не существует. Хаотичный набор символов, — прокомментировала Настя.

— Напоминает абракадабру, когда вбиваешь слово в строку поиска и забыла переключить регистр, — сказала Алсу.

— Точно! — воскликнул Никита. — Какая русская буква на клавише с запятой?

— Сейчас бы телефон не помешал.

— Кажется «б», — вспомнила Алсу.

— А остальные?

Общими усилиями ребята вспомнили еще несколько букв и подобрали слово.

— Бутылка! — радостно выкрикнул Никита. — Мы должны найти бутылку! Идем на следующий этаж.

— Ступаем друг за другом и не хватаем, что попало, — предупредила Настя.

Она шла последней. На повороте лестничной клетки выглянула в окно и заметила, как один из рабочих тайно пробирается вдоль здания. В его руке что-то блеснуло, что-то длинное, похожее на нож.

Настя хотела высунуться, чтобы рассмотреть получше, но ее окликнула Вера:

— Настя, не отставай, нам надо держаться вместе.

Настя поспешила за приятелями. Оставаться одной на стройке с ловушками было страшно. Только вместе они дойдут до конца «Самого страшного квеста».

А рабочий… мало ли какие у него дела. В его руке наверняка инструмент. Да и зашел он в тот подъезд, который они уже покинули.

На седьмом этаже Петелина нашла конверт с надписью «Самый страшный квест». Конверт был пустой, но находка ее приободрила. Она на верном пути, студенты где-то здесь. Заигрались и потеряли чувство реальности, даже телефоны отключили. Она постоянно звонила Насте и Алсу — безрезультатно. Отправленные им сообщения не доходили.

Елена поднялась на восьмой этаж, заглянула в одну из будущих квартир. За окном с тихим стрекотом завис квадрокоптер, темный глазок камеры уставился на следователя.

Какого черта! Она то и дело видит дрон в окне. Такое впечатление, что за ней наблюдают.

Елена вспомнила вид женщины, запустившей квадрокоптер. Та была в очках, с неухоженной гривой светло-русых волос, в ушах крупные серьги, на руке браслеты по моде восьмидесятых. Да это же Валерия Лебедева! Но Лебедева подделка, ее не существует. Это не Лера, а Лара — Лариса Окулова! Она приехала на строку раньше Петелиной, значит, не ради нее. Тогда получается, что Окулова следит за студентами.

Елена высунулась в окно, чтобы отпугнуть квадрокоптер. Дрон поднялся выше и отлетел к другому крылу здания. Елена проследила за ним взглядом и увидела, как на лестничной клетке смежного подъезда промелькнули две фигуры в красных спортивных куртках.

«Настя дала Алсу свою спортивную форму», — вспомнила слова мамы Елена. Девочки специально оделись так, чтобы не запачкаться. Они на стройке, она не ошиблась!

Елена хотела крикнуть, но девочки исчезли из вида, да и громкая музыка от бытовок мешала. Как они попали в другой подъезд? Где-то есть проход.

Елена бросилась на поиски перехода между подъездами. Теперь, когда она была уверена, что дочь на стройке, нужно было действовать решительно.

Петелина на бегу позвонила Окуловой, дождалась ответа и выпалила:

— Я все знаю! И про Земскова-Булатникова, и про Лебедеву-Окулову! Сказки ваших рук дело, Лера-Лара? Почему вы следите за моей дочерью?

— Значит не все ты знаешь, если задаешь вопросы, — спокойно отреагировала Окулова.

За окнами пролетел дрон. Елена металась из помещения в помещение, стройматериалы и строительные конструкции загораживали проход.

— Окулова, я видела, как вы запускали дрон. Что вам нужно на чужой стройке?

— Ничего. Ничего хорошего, — пояснила Лариса и пригрозила: — Поспеши! Петля затягивается.

Связь прервалась. В голосе Окуловой чувствовалась угроза, и Елена побежала. Нужно срочно найти Настю и позвонить Марату. Пусть он мчится сюда или направит кого-то из коллег. Только не ТТ, надо его предупредить, что нельзя доверять напарнице.

Елена отвлеклась на телефон, толкнула доску, лежавшую на строительных козлах и мешавшую проходу. Одновременно со стуком упавшей доски что-то большое и мягкое накрыло ее сверху, сковав движения. От страха она упала и выронила телефон. Попыталась встать и избавиться от пут, но пальцы цеплялись за тонкие веревки пока не нащупали открытку. Она поднесла ее к глазам. С картинки усмехался препротивный чертик и предупреждал: «Вы в сетях Дьявола».

Ловушка из квеста, догадалась Елена и успокоилась. Она действительно оказалась в капроновой рыболовной сети, как в коконе. Порвать ее было невозможно, но ловушка не должна быть опасной, ведь это игра. Наверное, требуется встать, расправить сеть и аккуратно снять ее.

Елена встала, раздвинула руки. В то же мгновение вокруг ее ног затянулась петля, за которую кто-то дернул, и женщина беспомощно шлепнулась на бетонный пол. Удар был болезненный, хотелось кричать, но еще больше хотелось узнать, кто проделал с ней столь подлый прием.

Елена выгнула шею, вцепившись зубами в сеть. Веревку натягивал человек в спортивных штанах и худи болотного цвета. Лицо врага прикрывал капюшон, опущенный козырек бейсболки и медицинская маска.

— Мне больно. Отпусти! — потребовала Петелина.

Человек молча замотал конец верески вокруг сидевшей на полу Петелиной, убедился в надежности пут и собрался уходить.

Неожиданно зазвонил телефон. Игривая физиономия Марата высветилась на дисплее телефона, лежавшего в паре метров от Петелиной. Человек в болотном худи посчитал такое соседство опасным, вернулся и ударил пяткой по дисплею.

— Какого черта! — выкрикнула Елена.

Ответа она не получила лишь наблюдала, как ноги в высоких красных кедах растоптали ее телефон и отшвырнули разбитый гаджет подальше. На серых плитах белые подошвы с черной полосой смотрелись особенно ярко. Напавший человек посчитал дело сделанным и решил удалиться.

— С тебя новый телефон, ТТ! — крикнула вслед Елена.

Противник в болотном худи обернулся, глаза из-под козырька пристально посмотрели на следователя. Петелина усмехнулась:

— Одежду ты сменила, а вот кеды… Удобно и на свадьбу, и на службу. Я тоже себе присмотрела несколько пар, только с цветом не могу определиться. Маленькие белые однозначно, а вот красные, особенно такие высокие больше подходят для оперативницы. Что скажешь, ТТ?

Токарева немного помедлила и стянула маску на подбородок. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

Это не безобидная игра, поняла Елена и закричала что есть мочи:

— Настя, Алсу, вы в опасности! Уходите! Немедленно уходите со стройки!

В соседнем подъезде студенты услышали отдаленный крик. Настя замерла. Никита ее одернул:

— Рабочие веселятся, пошли.

— Крик женский, а там одни мужчины.

— Вот именно. Это Макс придумал страшилку для вас. В крутых квестах устрашающие голоса обязательны.

Крик не повторился, Настя успокоилась и пошла за другом.

Токарева прыжком подскочила к Петелиной и замахнулась, готовая ударить рукоятью пистолета:

— Если не заткнешься, я вырублю тебя.

Угроза была реальной. Уж лучше быть в сознании, чем отключиться, решила следователь. Она чуть дернулась, чтобы обозначить свое скованное положение, и спросила:

— Почему?

— Добро пожаловать в дурную сказку.

— Не говори ерунды!

Токарева убрала оружие и произнесла:

— Ну хорошо, я расскажу тебе не сказку, а быль.

Она столкнула капюшон на плечи, распустила хвостик, расправила волосы и склонила голову. Ее глаза смотрели сквозь прядь волос и блуждали в воспоминаниях.

— Жила-была маленькая девочка. Ей было очень хорошо с папой и мамой, и она всегда улыбалась. Но однажды появились бородатые разбойники с длинными ножами. Они напали на маму, потому что на ее голове не было платка, а платье прикрывало ноги только до колена. Папа отважно бросился на разбойников и защитил маму. Ей удалось убежать, а папе нет, его разбойники зарезали.

Голос Токаревой похолодел:

— Мама с маленькой девочкой сбежали в большой город, где не было бородатых разбойников. Маме было трудно, она привела домой дядю и сказала, чтобы девочка называла его папой Богданом. А потом мама заболела и ее увезли в больницу. Однажды девочка проснулась от жуткой боли между ног. На нее навалился папа Богдан, заткнул девочке рот и продолжал делать больно. Мама вернулась домой лысая и бессильная. Следующий раз ее увезли не в больницу, а на кладбище. А папа Богдан насиловал девочку и бил, если она звала маму.

ТТ посмотрела в глаза Петелиной:

— Маленькая девочка не выдержала насилия и пошла в милицию, потому что милиционеры хорошие, они всегда защищают детей. Она постеснялась пожаловаться мужчинам и обратилась к тете, которую там увидела. Тетя была с большим животом, она ждала ребенка, выслушала девочку и обещала помочь. Девочка вернулась домой. Ей подарили надежду. Она ждала, вот откроется дверь, и тетя из милиции арестует плохого папу. И однажды дверь открылась, но милиционеры пришли не за папой Богданом, а за девочкой. Они забрали ее в милицию, усадили перед видеокамерой и стали задавать вопросы. Много-много дурных грязных вопросов.

Петелина напряглась, Токарева перевела дух и продолжила:

— Из милиции девочку отвезли к врачу. Девочка узнала в ней маму одноклассницы и подумала, что это хорошо. Врач заставила девочку раздеться и сесть на ужасный стул. Она надела перчатки и трогала девочку внутри, ковырялась в ней. Это было похоже на еще одно изнасилование. Девочка плакала и страдала, а врач брезгливо морщилась. Папу Богдана милиционеры не нашли. Девочку снова и снова расспрашивали о том, что он делал с ней. Об этом стало известно в школе и девочку затравили насмешками. Она не выдержала и сбежала от всех.

Токарева на минуту замолчала, а потом промолвила:

— Девочку звали Таня, а тетю с животом, которая ее предала, следователь Петля.

И Елена все вспомнила. Она была беременна Настей, плохо себя чувствовала и вдобавок была замотана делами. В тот день она заехала в отделение милиции для каких-то следственных действий. Там девочка лет двенадцати пожаловалась ей на отчима. Про насилие девочка говорила уклончиво, на вопросы о маме плакала.

Елене нужно было ехать, она записала адрес и обещала помочь. Но через день из-за ухудшения здоровья ушла в декрет. Единственное, что она сделала, позвонила в отделение милиции и сообщила о Тане. Да, именно так звали ту девочку.

Токарева уловила ее реакцию:

— Что вылупилась? Вспомнила?

— Тебе помогли люди из Фонда Окулова? — спросила Петелина.

— Они спасли маленькую униженную девочку. Таня обрела верных подруг, почти сестер.

— Ларису Окулову и Ксению Онопко, — догадалась Елена.

Токарева кивнула и повторила слова, которые Петелина слышал от Онопко:

— Один за всех — все за одного.

— Что было дальше?

— Таня выросла, пошла служить в полицию, чтобы уметь постоять за себя. Однажды, переодевшись проституткой, она отравила насильника. Дождалась, когда папа Богдан посинеет и сдохнет.

Петелина узнала, на что способна ТТ, и по-новому осмыслила то, что случилось за последнее время. Она сказала, глядя в глаза Токаревой:

— Смерть насильника лишь на время притупила мстительное чувство, а потом Таня взялась за плохую тетю.

Токарева даже не моргнула.

— Когда я стала служить в полиции, узнала, что Петля — это известный следователь Петелина Елена Павловна. Да-да! В напарники к Валееву напросилась сама, чтобы быть поближе к той самой Петелиной. Надо же наказать бессердечную тетю.

Перед окном завис дрон, направил стеклянный глаз внутрь и удалился.

— Я тогда сообщила в милицию о тебе, — напомнила Петелина.

— Ко мне пришли, но поздно! Если бы ты в тот же день меня спасла от насилия, я бы не забеременела в двенадцать лет.

— Как? — ужаснулась Елена.

— А вот так! Насильник наградил меня беременностью. Потом сраный аборт черти где. Из-за тебя, сука, я не могу иметь детей!

Петелина посмотрела в потолок. Где-то там наверху Настя и Алсу.

— Этот квест… — До Елены дошло, что игра может окончиться чем-то страшным. — Детей не трогай.

— Вспомнила! — ТТ выхватила пистолет и приставила ствол ко лбу Петелиной. — Ты меня не пожалела, с чего я должна жалеть тебя и твоих детей.

Сзади раздались шаги и повелительный окрик.

— Стой! Не дури!

Петелина и Токарева обернулись на голос с разным выражением на лицах. ТТ с сожалением убрала пистолет. Воодушевленная Петелина восприняла слова, как спасительный парашют. Она дернулась в сетке и ей удалось встать.

В комнате появился рабочий. Только приглядевшись, Петелина узнала в вошедшем Ларису Окулову. На ней была рабочая спецодежда: просторная куртка, брюки, перчатки и каска. В руках она держала пульт управления дроном.

Петелина потребовала:

— Окулова, заканчивай маскарад. Развяжи меня!

Лариса проигнорировала связанного следователя и перекинулась парой фраз с Токаревой:

— План придется скорректировать.

— Как скажешь, — смирилась ТТ.

— Вы может забыли. Я майор юстиции, старший следователь! — выкрикнула Петелина. — Отпустите меня. Прекратите квест!

— Зачем сюда приперлась? Сама виновата, — равнодушно ответила Окулова, посмотрела на панель управления дроном и растянула губы в торжествующей улыбке: — Еще одно задание и финал. Пусть дети доиграют.

— К чему этот квест? Что ты задумала? — спросила Елена, убедившись, что Окулова здесь главная.

— Не догадываешься? В тот-то и гениальность моего плана. Я готовилась к этому год, а может всю жизнь.

Петелина скорчила снисходительную гримасу:

— Повидала я таких непризнанных гениев. Гонора много, а по делу пустышки.

Следователь специально провоцировала злодейку на откровенность. Окулова вспылила:

— Это вы бездарные следаки хватаете тех, кого я пометила.

— Пустая бравада, — усмехнулась Петелина.

Окулова подскочила и ткнула пленницу пальцем в грудь:

— Это ты сейчас ловушке, а не я. Заткнись и слушай!

Она расправила плечи, приподняла подбородок и заговорила:

— Я была сиротой, росла в приемных семьях, которые содержались фондом Окулова. А я была Ларисой Окуловой! Поэтому всегда была особенной, которой позволено всё! В пятнадцать я ощущала себя жутко взрослой и по уши влюбилась в Лешу Булатникова. Он называл меня Лерой. Я думала, Лера-Лара, какая разница, а потом догадалась, что Булатников ненормальный. У него были документы на имя Павла Земскова и фотография светловолосой девушки. Я посмотрела имя на обороте и поняла, что я для него та самая Валерия Лебедева. Это был шок — целуя меня, он целует другую! Я собралась с ним расстаться, но обнаружила, что беремена. Помню проплакала всю ночь и стала узнавать про аборты. Тогда к нам поселили Таню.

Лариса посмотрела на Токареву:

— Сколько тебе было?

— Неполных тринадцать.

— Младше меня, а сраного опыта хлебнула по полной. Танька догадалась, что со мной, и рассказала жуткую историю о гадком отчиме, беременности, аборте. С нами жила и Ксюша Онопко. Она уже тогда хотела стать врачом и запугала меня дерьмовыми последствиями. Таня и Ксюша мои самые верные подруги, родня по сиротской юности. Это ближе, чем сестры.

В порыве воспоминаний Окулова на миг обняла Токареву, но ее взгляд, направленный на Петелину, не потеплел. Она вернулась к рассказу.

— Булатников продолжал воплощаться в Земскова и называть меня Лерой. Я решила — это выход! Пусть ребенок будет Земсковым и родится от Лебедевой, а я, Лариса Окулова, начну новую жизнь.

Она уловила сомнение в глазах Петелиной и с высокомерной улыбкой заправила локон парика, выбивавшийся из-под строительной каски.

— Я стала подыгрывать Булатникову. Превращаться в Леру было не трудно: парик блондинки, бусы, браслеты, серьги, как на фото у настоящей Лебедевой. Я и сейчас на нее похожа, а тогда-то с молодой мордашкой… Я даже паспорт на ее имя получила, у афганского братства везде были свои люди.

Окулова посерьезнела и прошла вокруг связанной Петелиной, рассказывая на ходу:

— Дочку родила по документам Лебедевой. Моя Ирочка, как и я, воспитывалась в чужих семьях за счет фонда Окулова. Для встреч с ней я маскировалась под Лебедеву и представлялась тетей. Дочь выросла, стала девушкой. Я работала у Березина, знала о его финансовом состоянии. Хотела для Иры хорошей жизни и познакомила с единственным наследником Никитой Березиным. А она, дуреха, как я когда-то, без ума влюбилась в его приятеля Макса Миронова. Забеременела и стала ему не интересна.

Окулова тяжело вздохнула и продолжила:

— Ира родила мальчика, назвала Сашей. Я единственная встречала их из роддома, отвезла на съемную квартиру. Уже думала, как сообщить ей правду о себе, о настоящем отце. Надеялась, что у Миронова при виде сынишки проснутся отцовские чувства. Встретилась с ним, показала фото. Студент даже глядеть не стал, бросил мерзкое: сама виновата, может это и не мой ребенок, могла бы сделать аборт. Сволочь!

Лариса с силой пнула попавшийся под ногу кусочек цемента. Камешек вылетел сквозь проем неогороженного балкона и стукнулся где-то внизу о бетонную плиту.

— А потом случился пожар, и я стала другой. Совсем другой, — пробормотала она, двигая рычажки на пульте управления дроном.

— Бесчеловечной? — откликнулась Петелина.

Окулова оторвала взгляд от пульта. Ее глаза вспыхнули гневом.

— Ты смотришь со своей колокольни, а попробуй с моей! На моих глазах зарезали мать, убили отца — я пережила это в семь лет. Но хоронить дочь и внука в тысячу раз тяжелее. Когда их нашли, оба выглядели как живые: не обгорели, не поранились, просто задохнулись. Ира до последнего вздоха прижимала малыша к груди. Чистая мадонна с младенцем.

Лариса, как ребенка, прижала пульт управления к груди и оцепенела. Ее затуманенный взгляд был обращен в прошлое.

Новая волна доносившейся снизу музыки вернула ее к действительности. Она опомнилась и ринулась к Петелиной.

— Я стала разбираться: отчего пожар, почему их не спасли? И открылась чудовищная картина. Ты же борешься с несправедливостью? Я тоже. Дочь и внук погибли из-за плохих людей. Мои ангелочки не сделали никому ничего плохого. Их нет, а плохие люди живы — это несправедливо! Все, кто виновен в их смерти, должны заплатить той же ценой.

— Для этого есть суд.

— Не смеши. Какой суд наказал убийц моих родителей? Ни-ка-кой! В жизни нет справедливости. Это нутром чувствовал Булатников и сам выносил приговоры. А я уже знала, как управлять им. Дергать за крючок в виде песни: «я буду жить теперь по-новому». Он слушает и превращается в Земскова.

— Вы же пытались его вылечить.

— Пыталась до пожара. Но маньяка вылечить невозможно, он хуже, чем наркоман, и всегда возвращается к убийству.

— Вас это не смущало?

— Я помогала ему, и не раз спасала Булатникова-Земскова.

— С помощью крови, которую поставляла Онопко?

— Не только. И Таня помогала что-то убрать, что-то подбросить. Она же полицейская.

Эти слова не понравились Токаревой. ТТ подошла к Окуловой и что-то зашипела на ухо, но Лариса отмахнулась:

— Пусть знает, что есть люди поумнее ее. А то напугала: дело о маньяке теперь ведет Петля, это опасно. — Она повернулась к Петелиной: — И что ты накопала? Ты хотя бы догадывалась, что я была с Булатом несколько раз на деле.

— Во время убийства мигрантов? — удивилась Елена.

— Во время возмездия! Родителей Булатникова тоже зарезали, как и многих других в ходе погромов. Он расправлялся с такими же, кто зарезал мою маму и убил отца! Они все виновны, не прямо, так косвенно. Сами убивали и насиловали. Или их друзья и родственники это делали. По любому все знали, что творится, но не остановили беспредел. Я видела их смерть и испытывала радость.

— Вы провоцировали Булатникова на убийства.

— Он бы и без меня сорвался, а со мной безопаснее. Семейная пара не вызывает подозрений, проще уйти. Ведь маньяки всегда одиночки, а тут пара.

— Умный ход, — вопреки брезгливости похвалила Петелина. — То были убийства мигрантов. А как же Березин? Граната на вашей свадьбе.

— После пожара я стала готовиться к мести основательно. Составила список тех, кто виновен в гибели моей дочери и внука. Их смерть должна была выглядеть как наказание за людские грехи, и я придумала сказки на всевозможные случаи. Заказала аудиокнигу, выбрала диктора с голосом похожим на Булатникова. Еще я переосмыслила свою жизнь. Почему я должна получать крохи, если состояние Березина основано на деньгах моего отца? Это мои деньги, как и фонд Окулова! Всё, что принадлежит Березину, должно принадлежать мне! Поэтому я сошлась с Березиным, хотя он мне не нравился.

— Граната понадобилась, чтобы избавиться от Березина сразу после свадьбы?

— Взрыв — опасная затея, я тоже рисковала, но любой другой способ смерти мужа сделал бы меня подозреваемой.

— И что пошло не так?

— Подарок на свадьбу принесла Онопко. Я ей намекнула, что купить и как оформить. Ксюша и не догадывалась, что Булатников проник в ее квартиру и добавил в бокал гранату. Сюрприз! Дома я бы подсказала Березину, когда открыть коробку. Но бывшая жена помешала. Это была моя недоработка, злость бывших жен нельзя игнорировать. Тогда пришлось снова привлечь Булата, задать ему цель и включить песню.

— Но Березин выжил.

— Это ненадолго, — качнула ладонью Окулова. — Ксюша уже в больнице. Она добавит сильнодействующее лекарство в капельницу Березину и оставит на капельнице ДНК Никиты. Папа отказал ему в трехстах тысячах, а мальчик жаждет стать наследником.

— Онопко понимает, что она станет убийцей? — осторожно спросила Петелина.

— И что с того? Все, кому помог фонд Окулова, обязаны отработать помощь любым способом! Но всех я привлекать не стала. Мне достаточно помощи двух верных подруг. Когда всё закончится и мне достанется капитал, они получат достойное вознаграждение. Ксюша и Таня не будут ни в чем нуждаться.

Петелина перевела взгляд на ТТ.

— Так всё из-за денег? Ты подкинула нож на стройку и в машину Сафарова из-за денег.

Токарева напряженно молчала.

— Всё началось раньше, — ответила за подругу Лариса. — Оперуполномоченный Токарева закрыла квест-проект двух студентов Березина и Миронова. И под угрозой уголовного дела, заставила их подружиться с Настей Петелиной, играть с ней в керлинг. Это было частью моего большого плана.

В голове Петелиной вдруг выстроилась логическая цепочка. Никита Березин мешает планам Окуловой стать единоличной наследницей состояния Березина. Его и Миронова специально вгоняют в долги, чтобы разработать квест на стройке. Не только разработать, но испытать его первыми. А перед этим студента знакомят с Настей. Ее дочь тоже должна пройти квест, который назван «Самым страшным квестом».

— Квест. — Петелина заново осмыслила пугающую реальность. Она приехала сюда, чтобы остановить опасную игру, но остановили ее. — Зачем нужен квест на стройке?

Окулова посмотрела на пульт управления дроном и сдержанно улыбнулась:

— Скоро увидишь. Умные детки уже на крыше.

— Что я увижу?

Лариса передала пульт ТТ.

— Покажи ей.

На маленьком дисплее Елена увидела четырех студентов, которые сгрудились вокруг открытки с финальным заданием квеста. Она узнала Настю. Дочь вдруг подняла голову, увидела в небе дрон и стала показывать остальным. Через секунду все четверо смотрели в камеру и улыбались. Ребята дошли до цели и гордились собой. Дрон с камерой — это задумка Макса, думали студенты. Техника наверняка сбросит им видео на телефоны, чтобы у каждого осталось незабываемое воспоминание.

Петелина смотрела на благостную картину и рассуждала вслух:

— Допустим, в больнице умрет Виталий Березин, но остается его сын Никита. Его виновность еще надо будет доказать. — Она перевела взгляд на Ларису: — Чтобы вам стать полновластной владелицей не только Березин, но и Никита должен умереть.

— Доперла наконец, — усмехнулась Окулова.

— Почему квест на этой стройке? Гораздо проще его устроить на вашей.

— Это вторая часть гениального плана. В «Венском квартале» квартиры продаются лучше, чем в «Березино». Даже убийство четырех рабочих не отпугнуло покупателей, им плевать на мигрантов. Но когда они увидят то, что случится со студентами в день жертвоприношения…

Елена с ужасом осознала: погибнет не только Никита, а все! Все четверо молодых людей должны умереть какой-то жуткой смертью. Она выкрикнула:

— За что детей?

— Чьих? Здесь твоя дочь и Валеевская. Это он отпустил наркомана, который ширнулся и зажег свечи. Из-за него погибла моя дочь и внук. А из-за тебя Петля Таня никогда не будет иметь детей. Вот вы и заплатите. Мы лишились детей, и вы побудете в нашей шкуре.

Елена вспомнила сюрприз в финале квеста, описанный Мироновым. На крыше она успела заметить короб высотой с человеческий рост и с надеждой посмотрела на Окулову.

— Фонтанчики из пива. Их обольет пивом?

— Каждому достанется по фонтанчику. Напьются до смерти, — со злорадной издевкой ответила Лариса.

Слова прозвучали, как неприкрытая угроза. Елена поняла, что готовится что-то страшное.

— Остановись! Отомсти мне, детей не трогай!

Окулова переключила внимание на технику.

— Пора отправить ссылку на видеотрансляцию Луганцевой. Пока все подключатся, будет самое время.

— А с ней что делать? — спросила Токарева, кивнув на Петелину.

Окулова продолжала возиться с пультом и телефоном и ответила вскользь:

— Возьми у меня слева в брюках таджикский корд.

ТТ достала длинный нож, полюбовалась острым кончиком:

— Что дальше?

— Перережь ей горло. Помимо студентов еще и труп русской женщины списать на мигрантов — даже лучше. Кровь следователя обнаружат на Саидове. Мотив — месть за брата. Окровавленный нож найдут на стройке. Ты же постараешься?

Токарева подошла к связанной Петелиной и полоснула лезвием ей по плечу рядом с открытой шеей. Из длинной раны выступила кровь.

Елена ойкнула от боли и прикусила губу, чтобы не закричать в полный голос. Крик жертвы — сигнал опасности для убийцы и повод для ярости. Она открыто посмотрела в глаза Токаревой.

ТТ поднесла нож к ее лицу. Тонкое лезвие было в крови, с острого кончика сорвалась жирная капля и упала Токаревой на красные кеды. Татьяна этого не заметила. Она пожирала глазами Петелину и требовала:

— Ну же, кричи, проклинай меня, зови о помощи!

— Прости, — промолвила Елена.

— Умоляй, унижайся, ползай на коленях. — Токарева еще раз провела ножом по плечу, на этот раз не так больно.

— Прости меня, я виновата.

— Это всё, что ты можешь сказать? Ори, и я заткну тебе рот навсегда.

Однако Елена продолжала извиняться, глядя Токаревой в глаза:

— Прости меня, Таня, что в тот день я не помогла тебе. Оставила на потом, доверила другим. Я могла бы оградить тебя от отчима, но думала о себе. Прости.

— Вот, сука! — ТТ бросила нож и повернулась к Ларисе: — Я не могу ее убить.

Окулова сверкнула глазами:

— Добренькая? Тогда беги на крышу останови детей.

— А что с ними будет?

— Сейчас они отгадают код замка. Встанут на отмеченные точки вокруг колоны, откроют дверцы и в лицо им ударят фонтанчики. Только это будет не пиво.

— Что там? — дернулась в сетке Елена.

— Сюрприз!

— Холодная вода? — предположила Токарева.

— Жутко горячая, — усмехнулась Окулова, наблюдая за происходящим на крыше через дрон. — Булатников-Земсков изготовил смесь типа напалма, чтобы жечь душманов. Сейчас горючка брызнет из садовых аккумуляторных опрыскивателей.

— Напалм? Как? — не верилось Елене.

— Очень просто. Вместе с опрыскивателями включаются газовые горелки с электроподжигом. Жуткая смерть студентов от огня будет транслироваться в сеть. Смерть юнцов на фоне названия «Венский квартал» надолго запомнится, никто не захочет покупать здесь квартиры.

— Немедленно остановите их! — потребовала Елена.

— Тогда старший следователь обо всем забудет?

— Если никто не пострадает, — пообещала Петелина.

Лариса повернулась к Татьяне.

— У нас нет выбора. Или всех убить, или всех спасти.

— Спасти, — выдохнула Токарева.

Окулова тяжело вздохнула, обдумывая нелегкое решение.

— Тогда беги, останови студентов! Выход на крышу через соседний подъезд. Сюда!

Лариса указала подруге на недостроенную лоджию, из которой были перекинуты доски на лоджию соседнего подъезда.

Токарева побежала. У Елены отлегло от сердца, дети будут спасены. Хотя крохотная червоточина сомнения не давала покоя — слишком легко Окулова отказалась от коварного плана. В следующую секунду червоточина разорвала надежду на спасение.

Как только Токарева ступила на шаткие доски между лоджиями, Окулова выбила доски из-под ее ног. Татьяна успела обернуться, беспомощно взмахнула руками и с недоумением во взгляде ухнула вниз. Восьмью этажами ниже ее тело приняла в смертельные объятия бетонная плита.

Окулова вытянула шею, убедилась, что Токарева не подает признаков жизни, и вернулась к Петелиной.

— Даже ТТ дает осечку, — прокомментировала она. — Зарезала ненавистную начальницу и покончила с собой.

— Что?

— У Токаревой найдут дневник, где написано, за что она ненавидела Петелину. Мотив налицо, а вот и улика.

Окулова подняла брошенный Токаревой нож. Все это время она была в прорезиненных рабочих перчатках.

— На ноже отпечатки Токаревой, твоя кровь на ее кедах. На этот раз по-честному, без манипуляций. И студентов тоже она прикончила. Таня купила дрон по моей просьбе, на пульте управления ее пальчики.

Елена понимала, что мольба не спасет. Когда она увидела падение Токаревой, то дернулась и почувствовала, что путы на правой руке ослабли. Порезав ей плечо, Токарева разрезала и ячейки сетки. Второе движение ножом удлинило разрез, практически не поранив руку. Возможно, Татьяна специально так сделала, она дала ей шанс спастись.

— Это вы ее убили! И остальных тоже! — истерично выкрикнула Елена, чтобы ее дерганные движения выглядели естественно. Она пыталась незаметно высвободить правую руку. — Булатников лишь оружие в ваших руках.

— Сначала он выбирал цели, потом я указывала ему, — похвасталась Лариса. — На эту стройку я его привезла и сказала: зарежь четырех ни больше ни меньше. Чтобы было, как в сказке. Он справился. Я забрала у него нож, чтобы ТТ потом подкинула куда надо. Ты клюнула и арестовала какого-то Саидова. Сейчас бы в твоем убийстве обвинили его брата, если бы ТТ на сплоховала.

Окулова посмотрела на дисплей управления дроном.

— Студенты решили последнюю загадку. Умницы, но я умнее. Жаль, зажигательный финал ты не увидишь. Мне пора ухолить, пока труп ТТ не нашли.

Окулова зашла сзади, схватила Елену за волосы, потянула на себя и занесла нож над ее шеей. Елена дернула правой рукой и окончательно разорвала путы. Она ударила локтем назад, Лариса охнула и на миг ослабила хватку. Ноги Петелиной оставались связаны, да и вторую руку не было времени освободить. Она отбивалась, как могла, однако силы были не равны.

Окулова ударила ножом Елену в порезанное плечо, и рука обвисла. В следующее мгновение Лариса готова была перерезать горло следователю, но раздался яростный крик. На Окулову налетел рабочий и сбил ее с ног. Он прыгнул на поверженную женщину и замахнулся длинным ножом.

— Нет! — выкрикнула Петелина.

Она узнала своего спасителя. Это был Шухрат Саидов. Он диким взглядом смотрел на следователя.

— Я слышал. Это из-за нее. Мой брат никого не убивал.

— И ты не убьешь.

Петелина сумела выпутаться из сетки. Ноги плохо слушались, правая рука горела от раны. Елена взглянула на пульт управления дроном. Приближался финал смертельного квеста, студенты встали вокруг колонны, из которой на них обрушатся огненные струи.

— Шухрат, умоляю, спаси детей. Они на крыше. Ее я задержу.

В голосе раненной женщины было столько боли и мольбы, что пояснений не требовалось. Шухрат Саидов ткнул кулаком Окулову в грудь и побежал наверх.

Взгляд Елены был прикован к дисплею квадрокоптера: как там? После борьбы рана на ее плече обильно кровоточила. Вместе с кровью женщина теряла силы. Елена беспомощно опустилась на пол. Дрон равнодушно фиксировал приближение жестокого финала. Радостный Никита что-то объяснил девушкам и потянулся к колонне. Девушки заняли отмеченные вокруг колонны точки и замерли.

Елена увидела, что на крыше появился Шухрат. Ее взгляд затуманился. Краем глаза она заметила, как Окулова схватилась за нож.

В следующее мгновение огненная вспышка обесцветила дисплей. Боль сжала сердце, истошный крик ударил в уши.

Это крик Насти? Пульт дрона не передает звук. Значит кричит она. С этой мыслью Елена потеряла сознание.

Она вздрогнула и заметалась в поисках пульта управления дроном: что происходит на крыше, как дети? Левая рука шарила в пространстве, а правая болела и не могла двигаться. Вопрос: почему? — не возникал. Главное спасти детей. Они в смертельной ловушке.

Она помнила жестокий квест, вспышку огня на крыше, перекошенные страхом лица студентов и наступившую вслед темноту. Что с Настей?

Елена разлепила тяжелые веки. Темнота рассеялась до плотности белого тумана. В фокусе зрения постепенно проявилось лицо Марата, его губы расплывались в мягкую улыбку. Елена заворочалась, он мягко придавил руками ее плечи.

— Лежи. Ты в больнице. Потеряла много крови.

Она скосила глаза на правое плечо. Раненная рука была зафиксирована лангетом и примотана к телу. Она вспомнила последние минуты на стройке: пленение сеткой, удар ножом в плечо, борьбу за жизнь — и прошептала:

— Настя? Алсу?

Марат набрал в телефоне видеозвонок.

— Мама пришла в себя, — сказал он и повернул дисплей к Елене.

Она увидела Настю, из-за плеча которой выглядывала Алсу. Елене показалось, что девочки в больничной палате, она в тревоге спросила:

— Вы целы?

Настя передала телефон Алсу и закружилась по комнате. Елена узнала свою квартиру. Потом девочки поменялись ролями.

— Убедилась? С нами всё в порядке, — заверила Настя. — Как ты себя чувствуешь?

У Петелиной отлегло от сердца, но в подсознании продолжала маячить тревожная картина.

— Помню огонь. Как вы выбрались?

— Валеев, ты маме не показал? Рабочий вовремя спугнул нас, а сам обгорел, — сказала Настя.

Елена перевела вопросительный взгляд на Марата.

— Сейчас. — Марат проделал манипуляции с телефоном и пояснял: — Трансляция с дрона сливалась в сеть. Луганцева записала. Вот.

Он развернул дисплей к Елене. Она увидела четырех студентов вокруг квадратной колонны. Никита Березин победно взмахнул открыткой и склонился над дверцей с кодовым замком. В этот момент на крыше появился Шухрат Саидов. Он бежал и кричал. Девчонки в страхе метнулись в стороны, а Никита хотел довести квест до финала.

Шухрат сбил его с ног, когда Никита распахнул дверцу, и с четырех сторон из колонны прыснули фонтанчики. Одна из струй попала на спину упавшему Шухрату. В следующее мгновение фонтанчики вспыхнули.

Марат забрал телефон из дрогнувшей руки Елены и рассказал:

— Саидов вовремя сориентировался и скинул одежду. Он обгорел, но не критично. Сейчас здесь в больнице. Поправляется.

— Слава богу, всё закончилось. Надо его поблагодарить.

— Сегодня у тебя постельный режим. — Переживания вернулись к Марату. — Я представить не мог, что ТТ настолько чокнутая! Если бы не Окулова, она зарезала тебя!

— Что? — изумилась Елена.

— Лариса Окулова нам всё рассказала. С помощью дрона она изучала строительную площадку конкурентов. Увидела студентов, ради любопытства снимала их. Случайно заметила тебя связанной, а рядом Токареву с ножом. Токарева занервничал при виде дрона, быстро порезала тебя и бросилась бежать. Но оступилась и свалилась с восьмого этажа. Насмерть.

— Это я помню.

— А Окулова молодец, прибежала к тебе, перетянула рану и вызвала «скорую».

— Всё не так! — возмутилась Елена.

— Токарева следила за тобой, когда ты ехала на стройку. Мы по камерам установили. На стройке она продолжила преследование, увидела, как ты попалась в сетку, и стала над тобой издеваться.

— Да нет же!

— Успокойся, Лена. Дело ведет Феликс Дорецкий. Он нашел в квартире Токаревой дневник, где та объясняет, за что ненавидит тебя. Она и ко мне подкатывала, чтобы разрушить наши отношения.

— Я знаю, но…

— Токарева специально прикрыла квест-комнату и заставила Миронова разработать жуткий квест на стройке, — убеждал Марат. — Она обрекла на гибель наших детей.

Елена устала спорить и спросила:

— Окулову задержали?

— С какой стати? — удивился Валеев. — У нее горе, муж умер. Березин скончался в больнице после нападения Булатникова.

Елена оперлась на здоровую руку, села в постели и скинула одеяло.

— Отвези меня на службу. Я сама расследую все обстоятельства.

— Лена, это невозможно, ты пострадавшая. Никуда я тебя не повезу, пока врачи не разрешат.

Петелина почувствовала головокружение и изменила решение:

— Вызови сюда Дорецкого. Я дам показания.

— Давай завтра, тебе надо набраться сил.

— Пусть немедленно освободит Азиса Саидова, он невиновен. Четырех рабочих на стройке зарезал Булатников.

— А Токарева подбросила улику — таджикский нож. Дорецкий в курсе.

— И Тимуру Сафарову она подложила нож в автомобиль. Как ты не заметил?

— Я доверял ей, — виновато признался Марат. — Сафарова тоже выпустят.

— Токарева лишь пособница. Главный организатор всех преступлений Окулова! Она манипулировала Булатниковым.

Марат постарался успокоить жену:

— Лена, забудь про дела. Ты еще слаба.

— Также надо задержать Ксению Онопко. Она использовала свои врачебные знания и расправилась с Березиным в больнице.

— Я передам твои соображения Дорецкому, — пообещал Валеев.

— Лучше я сама ему позвоню. Дай телефон.

Марат смирился с напором жены. В душе он был рад, что Лена быстро окунулась в работу.

Взяв телефон, Петелина задумалась. Прошедшие события она представила с позиции опытного высокооплачиваемого адвоката, услугами которого непременно воспользуется Лариса Окулова. Как будет рассуждать циничный адвокат?

«Все обвинения против моей подзащитной косвенные или основаны исключительно на словах Петелиной. Надо учитывать, что следователь Петелина пережила жуткий стресс. По роду своей службы ее сознание деформировано, и все события она трактует с обвинительным уклоном. К тому же женщина была тяжело ранена и надолго потеряла сознание, в таких случаях действительность может подменяться болезненными галлюцинациями. Показания Шухрата Саидова, который плохо понимает по-русски и готов рассказать что угодно ради освобождения брата, вообще не заслуживают внимания. Их нужно исключить. В чем же вина Ларисы Окуловой? Только в том, что она, еще будучи несовершеннолетней, была знакома с психически ненормальным серийным убийцей Булатниковым и его помощницей Токаревой. Против двух последних есть неопровержимые доказательства причастности к преступлениям, а против Окуловой только домыслы».

Приблизительно так будет говорить адвокат, опровергая любые доводы следствия. Адвокат добьется суда присяжных, привлечет купленных экспертов. Лариса Окулова, привыкшая перевоплощаться, предстанет как горем убитая вдова с тяжело протекающей беременностью. Сочувствие ей обеспечено. Они вполне могут выиграть процесс.

Чтобы Окулова понесла заслуженное наказание нужна хотя бы одна неопровержимая улика. Где ее взять?

Петелина сосредоточилась и прокрутила в голове разговор с Ларисой Окуловой на стройке. Она вспомнила важную деталь и поняла, какую улику требуется добыть.

Валеев наблюдал, как на бледном лице раненной женщины проявляются резкие черты следователя Петли. И вот она уже звонит Железному Феликсу и отдает четкие указания.

Через два дня в больницу приехал Феликс Дорецкий. По просьбе Петелиной он привез с собой выпущенного из следственного изолятора Азиса Саидова. Елена уже уверенно передвигалась, и сама отвела Азиса в палату к Шухрату.

Братья встретились, обнялись и заговорили на родном языке. Потом оба посмотрели на следователя.

— Спасибо за детей, — сказала Елена.

— Спасибо за брата, — ответил Шухрат.

С Феликсом Дорецким Петелина уединилась в своей палате. Молодого следователя распирал энтузиазм.

— Ну ты и подкинула мне работенку, Петелина. У Булатникова знаешь сколько эпизодов? Да я сам еще не посчитал. Хотя он псих, не надо копаться в деталях. Псих — и точка! С обвинениями против Токаревой тоже хлопот не будет. Мертвые возразить не могут, а родственников у нее нет. Теперь, что касается Ксении Онопко. — Дорецкий продемонстрировал документы. — В день смерти Виталия Березина врач-лаборант допоздна находилась в своей лаборатории. Алиби подтверждено, предъявить ей мы ничего не можем. Получено заключение, что Березин умер от ран, которые ему нанес Булатников.

— Не захотела брать грех на душу, — сделал вывод Петелина. — Одно дело манипуляции с кровью, другое дело прямое убийство.

— И против Окуловой Онопко не даст показаний.

— Они не потребуются, если ты найдешь улику.

— Нашел, — гордо заявил Дорецкий. Он раскрыл папку и взял театральную паузу.

— Показывай! — Петелина выхватила из папки листки с заключением экспертов.

Пока она просматривала документы, Феликс комментировал:

— В фонтанах с огнем использовалась смесь кустарного производства типа напалма. У жидкости индивидуальный состав. Как ты и предположила, следы этой смеси были обнаружены на куртке и на штанах рабочей одежды Окуловой. В той, в которой ты ее видела на стройке. На крышу она не поднималась, значит, капли напалма попали на одежду ранее. Более того, следы этой смесь были обнаружены в багажнике ее автомобиле. Головастик провел несколько экспертиз, чтобы не было сомнений.

— Окулова заранее привезла горючую смесь на стройку и сама заправила садовые опрыскиватели. — Петелина была рада, что ее версия оказалась правильной.

— Именно! Начальник стройки Звонарев подтвердил ее визит. Окулова подкупила Звонарева, чтобы он подготовил на стройке квест. Якобы сюрприз для мужа. Когда всё было готово, Окулова сама поднималась на крышу с какой-то емкостью. Вот протокол допроса Звонарева. А это заключение экспертов, что первоначально в опрыскиватели было залито пиво.

— Теперь Окулову можно брать!

— Уже задержана, — похвастался Дорецкий. — Без адвоката разговаривать отказалась, но с такими уликами никакой адвокат ей не поможет.

Петелина почувствовала опустошение. Преступник пойман, но столько смертей не уравновесятся никаким приговором. Ей стало грустно, но она похвалила коллегу:

— Поздравляю с раскрытием громкого дела.

Дорецкий зарделся и спросил:

— С дневником Токаревой как быть? Приобщать? Там про тебя.

— Что было, то было. Мы не святые, Феликс. Вот и в этот раз Саидов и Сафаров чуть было из-за нас не пострадали.

— Обоим принесены официальные извинения от лица начальника следствия Харченко.

— Спасибо Юрию Григорьевичу. Прикрывает.

— Я пойду. С Булатниковым и Окуловой процессуальных дел выше крыши.

После Дорецкого в палату к Елене зашли Настя и Никита Березин.

Оба были в черном. Прошедший события оставили отпечаток на их лицах. Они словно повзрослели.

— Мы с похорон, — сообщила Настя.

— Сначала мама, потом отец, — сказал Никита и тяжело вздохнул.

Настя взяла его за руку, коснулась плечом. Никита благодарно сжал пальцы девушки. Они так и вышли из палаты, держась за руки, словно не хотели расставаться.

Старшая уже выросла, с легкой грустью отметила Елена. И тут же заулыбалась. Вошел Марат с Сашенькой на руках. Малыш заметил маму и потянулся к ней.