— Зараза!.. — раздался в передатчике злой и сдавленный голос Кота.

— Что случилось? — встрепенулся Рута.

Он сидел на низком пеньке посреди старой вырубки, закончившейся несколько лет назад. Такое глухое и безлюдное место идеально подходило для обустройства скрытого логова среди непроходимых топей и густого леса. Людские поселения далеко, и забрести сюда мог только случайный охотник, или грибник, и то — не факт, учитывая дурную репутацию этих мест, особенно в последние месяцы. Участившиеся пропажи людей и домашнего скота заставляли местных жителей разумно сторониться опасного места. Правда, поселившуюся в здешних болотах бестию такое положение дел ничуть не смущало. Ей ничего не стоило наведаться в ближайшую деревеньку и зарезать ту же корову, или свинью, или неосторожного человека.

Рута оттянул рукав плаща и открыл навигатор, встроенный в сложносоставной наруч. Перед учёным возникла кружащаяся вокруг своей оси зеленоватая голограмма, и он ещё раз осмотрел местность возле маленькой мерцавшей яркой зеленью точки, проверяя на наличие врагов, но ничего подозрительного не обнаружил. Странно, что же тогда…

— В трясину провалился, — спустя некоторое время последовал ответ от «точки», сказанный недовольным тоном. — Ещё дурацкие вопросы будут? Я в центре топи!

— Ладно, понял, — покачав головой, ответил Рута, и переключился на следующий диапазон просмотра, сканируя местность.

В динамике послышалось сердитое фырканье, и Рута закатил глаза, посмотрев на затянутое низкими серыми тучами небо. Вот какой смысл злиться? Он тоже предпочёл бы сегодня провести день дома, с семьёй, а не лазить по болотам в поисках приблудов, в компании с мало адекватным типом. Но раз работа такая? И, как назло, к этому квадрату они ближе всех оказались. Что же теперь пыхтеть и злиться? Но вслух Рута этого, разумеется, не сказал. В последнее время настроение у Кота было совершенно упадочное, и частое присутствие рядом «надзирателя-зануды» совсем его не улучшало.

Учёный вздохнул и вернулся взглядом к голограмме, отображавшей уменьшенную проекцию окружающей местности. С первого взгляда Рута мог бы показаться самым обычным молодым человеком, присевшим в лесной глуши на пенёк отдохнуть. На вид ему было лет двадцать пять, высокий, спортивный, с приятным интеллигентным лицом и отстранённым мечтательным взглядом. Студент, да и только. Но более пристальный взгляд выявил бы некоторые странности и в поведении Руты, и в его облике. И при близком рассмотрении можно было увидеть змеиные зелёные глаза с длинными вертикальными зрачками, совершенно неприсущие людям. Многочисленные русые косы учёного, разметавшиеся по широким плечам и спине, также имели зеленоватый оттенок, опускались ниже лопаток и были украшены маленькими металлическими кольцами. Но больше всего вопросов у праздных любопытных могла бы вызвать странная экипировка, напоминающая необычные доспехи, либо военную форму. Металлические тускло поблёскивающие нагрудные и плечевые пластины прикрывали чёрную словно собранную из мелких чешуек кольчугу, талию обнимал широкий пояс с многочисленными отделениями, сапоги с выдвигающимися носами тоже были покрыты тёмной металлической чешуёй и для передвижений по болотам, куда отправили сегодня двух напарников, подходили слабо. Замаскировать всё это пытался обычный потрёпанный серый плащ.

Так что в самую топь сегодня попёр один Кот, который не имел привычки перетаскивать на себе кучу металлического барахла. Рута часто обижался на напарника из-за его пренебрежительного отношения к технологиям, как-никак это же было всей жизнью и смыслом существования учёного, и любое игнорирование его достижений естественно задевало самолюбие самина. Но сегодня на раздражённое шипение Кота он всё больше помалкивал, отчасти поняв возмущения человека.

Небо постепенно затягивали тяжёлые тёмные тучи. На панель системы попало несколько маленьких капель, а в отдалении прогремели первые раскаты, отчего зеленоватая голограмма дёрнулась. Замечательно! Только дождя им и не хватало, а то воды в округе совсем мало…

Рута стянул наруч с системой, оставил включённым только навигатор и, накрыв его плащом, осмотрелся в поисках более-менее защищённого от потенциального ливня места. В воздухе уже ощутимо пахло приближающейся грозой, ветер нёс влажные прохладные потоки, обкладывая темными, переполненными водой тучами и без того низкое северное небо. Руте пришлось уйти с удобной полянки и углубиться в лес, чтобы не быть застигнутым ливнем.

— Под деревья не лезь, — буркнуло в динамике, — гроза идёт.

Связь тоже начала прерываться, когда в небе уже гораздо ближе прогремели более сильные раскаты грома. Рута с тяжким вздохом вырубил навигатор. Чувствительная аппаратура реагировала на малейшие изменения в атмосфере, и сделать с этим что-то было практически нереально, чем зачастую пользовались и враги, разгоняя стихию искусственно, чтобы сбивать отслеживающие аппараты, или маскировать какие-то свои делишки на материках. Но эта гроза вроде бы естественного происхождения, понял учёный, иначе бы Котов вмешался. А так, пока пыхтит в наушнике, матерясь сквозь зубы, но продвигается дальше.

— Саша, по последним передвижениям тебе оставалось около пятидесяти метров до очага, — сообщил Рута, натянув на голову капюшон плаща и засунув озябшие руки в карманы.

Дожидаться Кота он решил на той же полянке, откуда ушёл, чтобы не разминуться с покорителем в болоте, если они случайно разойдутся.

— Слышу я её, — последовал ответ, голос в этот раз был другим, более собранным и резким.

Тварь, похоже, действительно была совсем близко от него. Через пару минут Рута услышал в динамике пронзительный визг, резанувший по барабанным перепонкам, и треск молний. Затем приглушённый мат. Спрашивать, что случилось, учёный не стал, помня по опыту, как Коту не нравится, когда отвлекают. Впрочем, винить его за это было трудно, Рута и сам подобного не терпел. В ушах успело повизжать ещё раза два, прежде чем учёный услышал сдавленные хрипы и предсмертный стон твари. Затем наступила тишина.

Кот из подлеска вышел неожиданно, словно соткался из листвы, теней и воздуха. И выглядел он… как истинный покоритель болот. Промокшая до нитки одежда в грязи и тёмно-серых с зеленью потёках, лицо тоже изгваздано почти до неузнаваемости, только в тёмных глазах сердито сверкают знакомые опасные огоньки. Обычно собранные в хвост, или косу, белоснежные волосы были растрёпаны, и с них тоже стекала омерзительная болотная жижа. Но шёл Кот вполне себе бойко, похоже, никаких ран, или повреждений не получил.

Физиономия у Руты невольно брезгливо скривилась, пока он разглядывал напарника. От Котова это, естественно, не укрылось. Оскалившись, он молча прошёл мимо учёного, с маху впечатав в грудь Руте отрезанную черноволосую и остроухую голову с приплюснутой физиономией, маленькими красными потухшими глазками и острыми треугольными зубами, усеявшими двумя устрашающими рядами раскрытую в предсмертном крике пасть. Рута от неожиданности едва не свалился с пенька, подхватив «трофей» и расширив удивлённые глаза.

А Котов резко остановился, словно о чём-то вспомнил, и вернулся к учёному, отряхивающемуся от грязи и крови попавшей на одежду и доспех. Покоритель, с задумчивым видом хмуря светлые брови и сверкая нехорошими белыми огоньками в тёмной глубине глаз, спросил:

— Рута, а ты можешь выбить мне допуск в Белый Город? Ненадолго. И сейчас.

— А зачем? — не понял учёный, удивлённо глянув на человека.

Тот неопределённо пожал плечами и коротко ответил:

— Нужно. Давай скорее!

Прошло почти четыре года с тех пор, как Коту запретили все посещения Белого Города. Официальная причина говорила, что люди не могут находиться и тем более жить в саминских поселениях, на это существовал закон, заложенный ещё прежним вождём. О неофициальной же знал лишь избранный круг посвящённых, и от первой она отличалась кардинально. Александру было попросту опасно находиться в Городе слишком долгое время. И, чтобы не искушать судьбу, наставник, как только прошёл срок обучения, переправил его на материк.

— Хорошо, — сказал Рута, вновь усевшись на пенёк, и положил отрезанную голову рядом на землю. — Я попробую, конечно, но ничего не обещаю, сам знаешь…

— Давай уже! — поторопил его Котов, чувствуя, как по позвоночнику ползёт омерзительная струйка с гниловатым запашком.

На связь с двумя напарниками, как Александр и подозревал, сначала вышла Шайни — координатор всех операций, проводимых Белым Городом. Эта особа имела весьма вредную привычку поднимать Котова с утра пораньше практически каждый день, как заправский будильник, и отправлять в разные уголки их голубого шарика, где были обнаружены либо враги, либо прорывы каких-то тварей, пролезших в мир из соседних измерений, либо ещё какая-нибудь гадость, с которой без стихийного покорителя было не справиться. Вот только сегодняшняя кикимора совсем не походила ни на прорыв, ни на что-то худо-бедно серьёзное! И, по сугубому мнению Кота, его вообще можно было не беспокоить из-за такого пустяка, с которым любой рядовой воин в состоянии справиться, если он не совсем безрукий.

Работа у Шайни, безусловно, хорошая. Сидит себе девочка на месте и командует целой оравой свирепых мужиков, носящихся по планете по одному мановению её взбалмошного пальчика. И сегодня, наконец-то, Котову страстно захотелось лично познакомиться с этой особой, так сильно влияющей на всю его жизнь. И прямо в своём болотистом виде. Чтобы в следующий раз думала, куда и кого посылает. От предвкушения предстоящей «радостной» встречи он даже развеселился.

— У него есть полчаса, — раздался тем временем в динамиках сварливый голосок Шайни. — Уж не знаю, какие у вас тут ещё дела могут быть…

— Новый вид в бестиарий оформим и сразу же уйдём, — пообещал Рута, скосив печальный взгляд на черноволосую макушку убитой твари.

— О, детка, мне и минуты с тобой хватит, — фыркнул Котов, направившись обратно к болоту. Подумал и поправился: — Ладно, пяти минут…

Прежде чем лететь в Город, он хотел привести себя в подобающий вид. Рута проводил его удивлённым взглядом, но ни о чём не спросил, поняв, что человек опять задумал какую-то каверзу.

На центральной площади Белого Города закрутился странный полупрозрачный вихрь, на который сначала никто из жителей и внимания не обратил. Ну, встретились разные потоки ветра в центре главной площади, и что с того? Но эти потоки почему-то, в противоположность своим обычным собратьям, совсем не торопились распадаться и лететь дальше. Затем вихрь и вовсе вырос в размере и потемнел, приобретя насыщенный сизый цвет. Означать это явление могло только одно. В Город явился покоритель воздуха. За последние годы здесь к этому успели привыкнуть, так что удивление длилось недолго, и даже охрану навстречу вышедшей на площадь странной паре никто не послал.

Александр, первым шагнувший из открывшегося перехода на светлую каменную мостовую, с удовольствием вдохнул свежий прохладный воздух — результат пропускной способности силового поля, укрывающего Город от лютой стужи Северного Полюса и Ледовитого океана. Выглядел при этом покоритель не лучше некоторых тварей, на каких сам же и охотился. Прежде чем покинуть болота, он хорошенько извазюкался в торфе и зелёной жиже, набрав в карманы и рукава густой грязи. Поэтому сейчас с него стекали просто-таки потоки болотных удобрений, а вонь стояла такая, что его напарнику пришлось перекинуться ещё в болотах и надеть свою маску, дабы спокойно дышать через фильтры.

Вышедший за Котом Рута обликом уже совершенно не напоминал человека, возвышаясь над своим спутником почти на целый метр. Длинные тёмные косы с зеленоватым оттенком мелодично звякали металлическими кругляшами, стукавшимися друг о друга при движении. Самины не стригли волос, даже такую жёсткую и непослушную щетину, каковой наградила их природа. Поэтому всю торчащую путаной проволокой на затылке растительность либо заплетали, либо подвергали высокотемпературной спайке, превращая в жгуты. Костяная тёмная корона учёного разделяла лобную и затылочную доли головы и охватывала высокий и широкий лоб, которому мог бы позавидовать любой мыслитель. Снятый ещё в болотах плащ лежал на локте левой руки, в которой учёный нёс перед собой голову кикиморы, стараясь не касаться ею и без того безнадёжно испачканной одежды. От того человека, каким бы он увиделся случайным путникам в болотах, в Руте остались только зелёные глаза с вертикальными чёрными зрачками и длинные зеленоватые косы.

Высокий и чудовищно сильный даже на вид, на первый взгляд про такого и не скажешь, что учёный и имеет весьма мирный характер, несмотря на принадлежность к довольно воинственной расе. Даже убить никого не успел за свою более чем продолжительную жизнь, как-никак скоро восьмая сотня лет пойдёт. Серо-зелёное тело его покрывали поперечные чёрные полосы, видные на открытых участках рук, шеи и головы. Тёмная форма с металлическими защитными вставками напоминала обликом доспех, но имела подвижную структуру, чтобы подстраиваться под изменение тела оборотня. Лицо закрывала простая металлическая маска, оснащённая камерой, различными анализаторами для определения среды и возможных ядов и фильтрами. Сейчас маска вполне успешно защищала своего хозяина от смердящего болотными ароматами Кота.

Физиономия Руты тоже значительно отличалась от человеческого портрета. Во-первых, лицо его не имело нормального — в человеческом понимании — носа, а лишь дыхательные отверстия, как у рептилий. Глазные впадины у самин сидели глубже в черепе, чем у людей, и защищали их массивные надбровные дуги, покрытые жёсткими щетинками, напоминающими брови. Тело и лицо Руты покрывала плотная чёрно-зелёная чешуя, образуя своеобразный рисунок. Одновременно с этим верхние и нижние скулы самин украшали две пары подвижных жвал, оканчивающихся четырьмя острыми костяными бивнями, выполняющими роль игл, как у пауков и змей, чтобы впрыскивать в пищу ферментативную смесь, зачастую служащую сильным ядом, оставляющим совсем не безобидные ожоги. Две пары жвал соединяли между собой тонкие кожные перепонки, закрывающие зубасто-клыкастую пасть, как щёки у людей. Длинные пальцы оканчивались твёрдыми тёмными когтями, способными оставить весьма глубокие порезы и раны. И, по мнению всё тех же людей, Рута имел довольно-таки устрашающую наружность. Из-за таких вот предрассудков и страхов некоторых нервных рас, практически всем саминам приходилось либо прятаться, либо маскироваться, когда они отправлялись в земли людей, а происходило это достаточно часто.

Способность принимать человеческий облик была присуща всем саминским племенам, живущим на планете. Хотя оборотнями себя они не считали. И, тем не менее, по мнению Котова все их метаморфозы являлись самым прямым оборотничеством. Александр собаку в таких делах съел, так что разбирался.

— Где ваш координатор сидит? — поинтересовался покоритель, стараясь не делать резких движений, чтобы не стряхивать слишком много водянистой грязи, всё это он намеревался подарить Шайни.

— Так ты к ней хочешь в таком виде идти?! — округлил глаза Рута.

Голос его тоже стал другим, более глубоким, переходящим то в тихое пощёлкивание, то в рычание.

— А ты думаешь, зачем я так принарядился?! — весело расширил шальные глаза Александр. — Ну? И где сидит эта прекрасная особа, которая мне спать по утрам не даёт?? Или мне тебя сначала обнять, чтобы язык развязался? — Кот с намёком посмотрел на отшатнувшегося от него подальше Руту и развёл в стороны руки.

На чистый камень шмякнулось с омерзительным чмоканьем несколько грязных торфяных ошмётков и закапала мутная тёмная жижа, быстро образовав пару малоприятных на вид лужиц.

— Очень «смешно», Кот, — не оценил юмора покорителя Рута, покачав головой. — Делай, что хочешь. Координатора найдёшь вон там, — махнул он когтистой пятернёй в направлении нужного дома с низкой круглой крышей. — И потом убери за собой эту грязь! Я буду в Архиве, — проворчал он, отвернувшись от напарника.

Кот, шмыгнув носом и сверкая безумными глазами, поправил в рукавах ценные «залежи» и направился к нужному дому, оставляя на белом камне грязные следы и ловя на себе удивлённые взгляды редких прохожих.

Шайни была совсем молодой особой по меркам своего народа, ей ещё и сотни лет не исполнилось. Поэтому из Города юную девицу не выпускали, только под строгим присмотром многочисленной родни. Видимо, такой драконовский надзор сказывался не слишком положительно на характере девушки, что успели оценить практически все её подопечные.

Невысокая, всего два с лишним метра, с изящным телосложением и красивой серо-серебристой расцветкой кожи, покрытой мелкими красными пятнышками, эта хрупкая девица, тем не менее, имела командирский железный характер. Тёмные томные глаза частенько казались тем, кто её не знал, мечтательными и отстранёнными, но это было очень обманчивое впечатление. И рассеивалось оно сразу же, как Шайни открывала рот с хрупкими пятнистыми жвалками, верхняя пара которых была вечно приподнята в ехидной усмешке.

Сегодня девушка совсем не ждала гостей, и ввалившийся в комнату «монстр», за которого она сначала приняла Кота, стал для саминши полной неожиданностью. Она оглянулась на распахнувшуюся дверь, красивые глаза изумлённо расширились, верхние жвала опустились, ни дать ни взять — от удивления.

Кот сверкнул белозубой улыбкой и «втёк» в помещение. Рожица Шайни брезгливо скривилась при этом, явно унюхала весь букет, сопровождавший покорителя.

— Привет, цыпа! — шагнув к девице, радостно поздоровался Котов, глупо посмеиваясь. — Как делишки?

Саминша вскочила на ноги при его приближении, затравленно оглядываясь и всё ещё недоумённо моргая, словно не могла поверить, что какой-то леший смог проникнуть в Город.

— Ты ещё что за чёрт?! — взвизгнула она, отпрыгнув назад и зайдя за стол, когда он потянулся к ней.

Из рукавов его плаща при этом повалил торф вперемешку с грязью, кое-что попало на стол и панель управления, заставив девушку досадливо зашипеть на незваного гостя. Но подойти и выпроводить его Шайни не решалась, в конце концов, она же не воин! Да и пачкаться об этого замарашку очень не хотелось.

— Как?! — обиженно возопил Александр, быстро шагнув за ней. — Ты не узнала меня?! Как же так?! Я каждый день просыпаюсь под звук твоего чудного голоса уже почти четыре года! И вот, когда я, наконец, решился увидеть твои не менее чудные глаза, ты меня даже не узнала! Всё, сейчас пойду в океане утоплюсь от безутешного горя… — печально вздохнул он, опустив руки, на светлый каменный пол соскользнуло ещё несколько грязевых ошмётков, вызвав у барышни недовольный стрёкот. — Но сначала обнимашки!! — громогласно провозгласил Котов, распахнув объятия, и ринулся за заверещавшей Шайни, разбрызгав при этом болотную грязь по стенам, полу и даже высокому потолку. Зеленоватая голограмма над столом задёргалась — грязь попала на панели. Но главному координатору было сейчас не до проблем с техникой, по пятам за ней нёсся, разбрызгивая во все стороны вонючую жижу, вредный покоритель.

— Кот, урод ты, отстань!! — пыталась возмутиться Шайни, стараясь не попасться ему в руки и уворачиваясь от летящих во все стороны брызг.

— Иди сюда, детка! Обещаю, не пожалеешь!

— Отстань!!!

Он злобно расхохотался и запустил ей в спину комком грязи. Шайни взвизгнула и выскочила на улицу, припустив от него, что есть мочи. Кот не отставал, продолжая на ходу пулять в девчонку подсохшими комками торфа.

— Тварь! Свинья бессовестная!! Скот!!! — обиженно верещала девица на каждое попадание, но всё ещё надеялась от него оторваться.

Надеждам её не суждено было исполниться, бегал Кот быстро, сказались тренировки мастеров и непоседливая работа. В итоге путь Шайни закончился в лапах попавшегося на пути воина.

— Шая?! Ты чего тут носишься? — удивлённо поинтересовался поймавший её боец, бережно обнимая заелозившую в его руках девушку.

Шайни попыталась вырваться и убежать, но в этот момент в спину ей врезался более увесистый «снаряд». Кот, наконец, догнал девушку и тесно прижался к ней всей своей воняющей тушкой, крепко обняв за талию. Шайни замерла, чувствуя, как этот поганец размазывает по ней грязь, ещё и наглой мордой о спину потёрся, гад…

— А-а-а-р-р-р, — её передёрнуло от омерзения, и Шайни, бросив на отшатнувшегося от них воина злой взгляд, тихим сдавленным голосом прорычала, — га-а-ад… убью!

Резко развернулась на сто восемьдесят градусов и попыталась достать его когтями по лицу. Кот, ловко увернувшись, весело оскалился. Задорно подмигнул офигевшему бойцу, круглыми глазами смотревшему на них, и бросился бежать от рассвирепевшей девицы, не забывая по пути отпускать колкие шуточки. Она загнала его в какой-то тупик, и Кот через короткий переход прыгнул на одну из покатых крыш, насмешливо смотря на бессильную злость девчонки, испепеляющей его злым и одновременно обиженным взором.

— Ну, ты и гадость, Кот! — возмущённо заявила она. — Я всё Старейшине Туррону расскажу, что ты тут делал, урод мелкий!

Кот лишь презрительно фыркнул на это:

— Глупая, это тебе он страшный Старейшина, но уж точно не мне. Угадай с одного раза, к кому я загляну после тебя?

— Ты совсем тупой? — верхние жвалки Шайни предательски задрожали, а глаза влажно заблестели. — Его сегодня нет в Городе, придурок! Иначе шиш ты бы у меня увидел, а не разрешение, понял?!

Выпалив это, девчонка резко отвернулась от немного обескураженного Александра и направилась домой приводить себя в порядок, по пути ругая его на чём свет стоит. Покоритель проводил её задумчивым взглядом, почувствовав определённую вину. Наверное, он всё-таки погорячился…

Остаток отпущенного ему времени Котов гулял по улицам Города, предлагая обняться всем встречным. Естественно, от него шарахались, как от прокажённого.

Рута прошёл по грязевому следу и обнаружил Александра рядом с Архивом. С человеком разговаривал высокий темнокожий самин с такими же тёмными непроницаемыми глазами и чёрными косами — Рашка. Он был покорителем земли и старым другом Александра, поэтому Котов и пришлёпал к нему за помощью.

— Время, Саша, — позвал Рута, подойдя ближе, но не настолько, чтобы учуять болотные ароматы. — Нам пора покинуть Город.

— Да-да, — отмахнулся покоритель и поднял вопрошающий взгляд на задумчивого Рашку. — Ну, сделаешь?

— Куда я денусь, — проворчал чёрный, согласно кивнув, — ты же теперь не отстанешь с этим…

Кот сверкнул белыми зубами в ехидной улыбочке и уже подался к другу, чтобы хлопнуть его по плечу, но вовремя остановился.

— Ладно, я в Башне сегодня буду, — поделился он, подняв правую руку на уровень груди и выплетая длинными пальцами замысловатые знаки в воздухе. — Там меня и ищите.

— И почему в Башню? — поинтересовался подошедший Рута, ему, как официально назначенному напарнику, приходилось сопровождать Кота практически повсюду, что далеко не всегда устраивало обоих.

— Там ванна больше, — мечтательно произнёс Александр и первым шагнул в закрутившийся перед ним вихрь.

Самины насмешливо переглянулись, и Рута поторопился за человеком, а то с Кота станется забыть об учёном…

Шайни, отмывшись от болотной грязи, возвращалась к центру координирования в очень скверном настроении, вспомнив по дороге, что ещё предстоит убирать и отмывать собственное рабочее место. Кота в Городе уже не было, этот мелкий проходимец смылся ровно через полчаса, что она сама же ему и подарила на свою бедную голову.

Девушка с обречённым видом остановилась перед дверью в нужный дом и не сразу заметила, что грязевых следов вокруг больше нет. Её полностью поглотило то, что сейчас предстоит малоприятная уборка. Печально вздохнув и оглянувшись по сторонам в поисках возможных помощников, она совсем приуныла. Вот почему, когда они нужны, никто даже на глаза не попадётся?! С этими невесёлыми мыслями Шайни вошла в разорённое помещение и остановилась на пороге, недоумённо оглядывая чисто убранную комнату.

Большая зеленоватая голограмма с изображением планеты по-прежнему кружилась на своём обычном месте, ошмётков грязи нигде на столе видно не было; стены, пол и даже потолок были очищены, словно здесь ничего не происходило ещё каких-то полчаса назад. И единственным напоминанием о неприятном инциденте остался букет красно-оранжевых цветов, лежавший на столе. Девушка, удивлённо пощёлкивая, подошла и взяла цветы в руки, рассматривая. Ещё раз огляделась, словно надеясь увидеть того, кто оставил букет, и наклонила голову к цветам, вдохнув приятный запах. Злиться на Кота ей почему-то уже не хотелось.

База. Длинные коридоры космического материнского корабля-крепости петляли, разделялись на сотни и тысячи более мелких, выводящих в другие отсеки и уровни. Ардж-Троу неспешно шёл по очередной ветке на самых верхних ярусах, с интересом осматриваясь. В отсеках Старейшин он был впервые.

Опытный воин и охотник, Ардж-Троу давно получил свободу от клана и сейчас просто летал по отдалённым планетам, предпочитая оставаться в одиночестве, независимым и от предводителя, и от собратьев. Даже на материнских планетах он появлялся редко, пережидая время продления рода в криокапсуле родного корабля. Благо, низкие температуры позволяли хорошо отвлекать тело от низких мыслей, погружая его в анабиоз.

Правда, Матерей такое его поведение, как минимум, злило. Очень многие из этих женщин хотели бы получить от него потомство. Ещё бы: силён, умён, и даже внешностью не обижен. Высокий рост: почти два восемьдесят. Ловкое подвижное тело не перекачано, отчего он выглядел стройнее, чем большинство его соплеменников, но при этом отнюдь не заморышем. Многим женщинам подобное изящное телосложение, как оказалось, нравилось гораздо больше, чем почти трёхметровая гора мышц и костей. Но даже не столь удачное сочетание генома в нём привлекало противоположный пол. Сам Ардж подозревал, что виной всему была редкая расцветка тела и глаз. Как и абсолютное большинство сородичей, он тоже был полосат. Но вот этот цвет…

Чистая бирюза на снежно-белой коже. Синие полосы пигмента сползали со спины и плеч, охватывая бока и наружную часть рук и ног до самых фаланг пальцев. Из-за этого ему приходилось носить длинные перчатки, если посещал какие-то клановые суда. Само собой, всё тело его было также заковано в литую тёмную броню, скрывающую ядовитую окраску. Маску по тем же причинам он снимал редко, только на родном судне. А всё потому, что вездесущая бирюза добралась даже до головы и лица, окрасив синим пигментом кожаные кольца на жвалах, у самых бивней; досталось бирюзовых полос шее, подбородку и скулам с перепонками. Она расползлась синей змеёй по основанию высокого гребня, распустила свои щупальца по широкому лбу. И даже умудрилась влезть на волосы: среди тёмных кос можно было заметить и характерные бирюзовые жгуты…

Было бы можно, он носил бы шлем, но на материнском корабле — оплоте всего племени — это не принято. Поэтому Ардж-Троу обошёлся сегодня только маской, пряча разукрашенную морду и бирюзовые глаза. Вот так и сложилось, что за эту окраску женщины его едва не боготворили, мужчины презирали, а сам он предпочитал держаться подальше и от первых, и от вторых.

Весь широкий коридор от пола до потолка был отделан блестящим чёрным обсидианом, тускло поблескивающим в приглушённом свете и должном показать, что ходить по этому коридору может себе позволить далеко не каждый. Здесь не было ни каких-то лишних металлических украшений, ни статуй героев, ни трофеев. Ничего. Только чёрный блестящий камень, под ногами, над головой, по бокам. Невольно возникало ощущение, что идёшь по панцирю огромной чёрной твари…

Странный коридор закончился перед тёмно-серыми металлическими створами дверей. От прикосновения они разошлись в стороны, и Ардж-Троу шагнул внутрь тёмного, практически неосвещённого зала. Его здесь уже ждали.

Независимость от клана совсем не исключала того, что его в любой момент может вызвать бывший вождь, или кое-кто постарше. В данном случае это были Старейшины. И, если Мисад-Ара по старой дружбе он и мог бы послать в ближайшую чёрную дыру, то патриархов племени требовалось уважить и пролететь немалый путь от границ к Центру Заселения, где сейчас курсировали все крупнейшие саминские базы. И практически обесточить за этот перелёт собственный корабль.

Над овальным столом, рассчитанным на восемь персон, кружилась голограмма какой-то оранжево-красной планеты. Воин не стал приглядываться к изображению, перешагнул порог, поклонился оглянувшимся на него и остановился у входа, опустив голову.

— Входи, Ардж, — кивнул ему Мисад-Ар, его бывший предводитель, отпустивший когда-то своего лучшего механика и воина в свободное плавание, — хорошо, что сразу отозвался. Дело не терпит отлагательств.

— Мой вождь, — почтительно поклонился Ардж-Троу, приблизившись.

Ещё пятеро уже далеко немолодых Старейшин со скупым интересом рассматривали его. Но заговорить никто из них не пожелал, предоставив Мисад-Ару самому разбираться со своим бывшим подчинённым.

— Мы как раз вспоминали о тебе, — улыбнулся Мисад-Ар, указав на ближайшее пустующее кресло, — присаживайся, разговор предстоит долгий.

Насмешливый взгляд бывшего предводителя скользнул по непроницаемой маске воина, и Ардж был вынужден снять её. Не годилось в присутствии Старших проявлять неуважение и сидеть с ними за одним столом пряча лицо. Но, против ожидания, никаких косых взглядов на себе он не поймал. Старейшины, похоже, за свою долгую жизнь видели достаточно странного и причудливого, так что полосатой мордой их было не удивить.

Ардж-Троу устроился в кресле и вопросительно взглянул на Мисад-Ара. Тот, довольно скалясь, указал взглядом на голограмму, мол, тоже смотри. Ардж посмотрел. Ничего необычного не увидел, планета как планета, и вновь перевёл вопросительный взгляд на Мисада.

— Мисад, долго ты будешь в перемигивания играть? — вкрадчиво поинтересовался Старший, сидевший справа от Арджа, — твои ужимки даже я не понял бы на месте парня. Объясни, что нужно. Мы и так верим, что он достаточно сообразительный и опытный. Другие в одиночку не выживают.

— Как прикажете, Великий, — с коротким поклоном ответил ему Мисад-Ар, не торопясь стирать с физиономии самодовольное выражение, и затем посмотрел на Арджа, — ты знаешь, что это за планета?

— Формирующийся газовый гигант, — кивнул Ардж-Троу, окинув равнодушным взглядом цветастый шарик, — гравитация слабая, атмосфера — яд. Для жизни непригодна…

— Техническая информация, — отмахнулся Мисад-Ар, откинувшись в кресле, — мы тебя не для лекций позвали, Ардж. Несколько оборотов назад рядом с этой планетой крутилось одно необычное судно, которое засекли наши разведчики. Гости сделали высадку. Не смотри так, я и сам не знаю, что они там искали, но…

Голограмма мигнула, сменив изображение. И над столом поплыл большой корабль, на первый взгляд самый обычный саминский военный крейсер. Те же обтекаемые знакомые формы. Четыре мощных двигателя под днищем слабо светились в космической пустоте, освещая его, словно большую и чёрную хищную птицу, раскрывшую над планетой свои металлические крылья. Необычным в нём было другое. Нос корабля был выполнен в виде свирепой морды какого-то рогатого скалящегося зверя, очень удачно вписываясь в облик грозной машины. Всё металлическое тело под стать голове было покрыто блестящей чёрной «чешуёй». Искусное украшение, но никакой полезной функции, на взгляд воина, не несёт. Удивительно, что же могло в этом кораблике заинтересовать большую часть Совета?

— Это Дракон, — тихо, уже без усмешки сказал Мисад-Ар, тоже посмотрев на изображение.

Ардж-Троу не смог подавить изумлённого вздоха, круглыми глазами уставившись на бывшего вождя. Но Мисад-Ар был очень серьёзен, пожирающий взгляд серых глаз не отрывался от голограммы.

— Это Вечные, — в тон ему прозвучал тихий и ровный голос кого-то из Старейшин, — и у нас, наконец-то, появилось подтверждение, что это не миф. Они существуют.

Скажи Арджу это кто-то другой, и в другом месте, он бы просто посмеялся над безумцем. Но сейчас и здесь этого делать было никак нельзя. Хотя язык чесался…

— Кх-м, — осторожно кашлянул воин, пытаясь подбирать слова помягче, хотя в голове крутилось такое, за что его бы приговорили к немедленной и, скорее всего, мучительной смерти, — мой вождь… Я тоже помню эти… эм-м… сказания о Вечных…

Фразу о том, что из детства вообще-то надо вырастать, он предпочёл оставить не озвученной.

— Это не сказки, Ардж, — серьёзно посмотрел на него бывший вождь. — Они существуют, и ты отправишься на их поиски.

«Это что, шутка такая?!» — задался вопросом воин, переводя ошалевший взгляд с одного очень серьёзного лица на другое не менее серьёзное. А в голову с трудом пробился всё тот же размеренный и спокойный голос Старейшины:

— Мы снабдим тебя самым лучшим оборудованием для слежения, оружием, доспехами, медикаментами, кораблём. Всем, что может потребоваться для этой операции. Ты должен будешь выследить их и сообщать нам обо всех передвижениях корабля. Мисад-Ар отзывался о тебе и твоих способностях весьма положительно. Но даже не это является главным в нашем выборе. Ты одиночка, а значит не растрепишь посторонним об этой находке. Вся миссия должна остаться в тайне. Поиски Дракона могут затянуться, мы это понимаем, но спрятаться военной машине с большим экипажем на борту тоже сложно. Всю информацию об их прежних появлениях тебе так же предоставят. Наши разведчики, видевшие их, докладывали, что корабль часто останавливается у населённых планет. Скорее всего для пополнения припасов. С материнскими базами он не связывался, на наши запросы и сигналы тоже не отвечал, почти сразу уходя в скрытие.

— Поэтому вы решили, что это могут быть Вечные? — не без иронии спросил Ардж-Троу, посмотрев на Старшего.

Его решили отправить в погоню за сказкой, и сдерживаться воину было сложно. Очень хотелось послать такое задание куда подальше и вернуться на родной корабль, может, и не самый лучший, но уже сросшийся с кожей за многие полёты.

— Не заставляй нас пожалеть о своём выборе, — раздался холодный голос первого Старшего, которого Мисад назвал Великим. — Мы дадим тебе достаточно времени на подготовку. Отказ, по понятным, думаю, причинам, неприемлем. Отсюда ты отправишься либо за Драконом, либо в Вечность. Выбирай.

После разговора со Старейшинами и получения всех инструкций, Ардж-Троу вывалился из зала Совета, пытаясь удержать в голове новую информацию и при этом не лишиться ума. Так как поверить во всё увиденное и услышанное было трудно.

Настоящий Дракон в Космосе!

Детская сказка, обретшая сегодня почти что вещественное воплощение. Не доверять разведке Старших было бы весьма неосмотрительно, поэтому в подлинности изображения на голограмме он даже не подумал усомниться.

Воин остановился и привалился к стене, чувствуя, как невидимая лапа сжимает горло, воздуха не хватало. Затем вспомнил о маске и надел её, закрепил трубки. В лёгкие сразу пошла подача горячего влажного газа. Не то чтобы на базе была непригодная атмосфера, просто ему сейчас необходимо было отдышаться. И чтобы эти проклятые чёрные стены не давили со всех сторон.

Встряхнувшись, Ардж оторвался от стены и быстрым шагом направился прочь из этого неприветливого коридора, наполненного удушающими тайнами, за которые его приговорили к смерти свои же сородичи. Впрочем, чему он удивляется? Как будто только узнал их. Глупо было думать, что Старейшины хоть чем-то отличаются от других каст. Жадные до власти и влияния старые уроды. Которые теперь захотели ещё и обессмертиться… Из-под маски донёсся сдавленный стон, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

Старейшины отрядили ему отсек на техническом уровне. Туда Ардж и направился отдыхать после перелёта и приводить мысли в порядок. В течение этого цикла ему подберут всю обещанную экипировку. Корабль он собирался взять свой, но Мисад-Ар переубедил, резонно заметив, что ставить на его «рухлядь» новейшую аппаратуру слежения — всё равно что пытаться обрастить разваливающийся скелет мясом. Пришлось согласиться и на новый корабль, хотя душа болела.

Покои оказались очень даже уютными: не слишком большая комната, но обставлена вполне достойно. У левой стены в углу стояло узкое жёсткое ложе на одного. У противоположной от входа стены расположился рабочий стол, совмещённый с верстаком. В правом углу обнаружился небольшой бассейн, вделанный в пол и сейчас скрытый от глаз чёрным напольным покрытием, и высокое зеркало, так же запрятанное в стену. Похоже, здесь не простой смертный ночует, а кто-то из главных инженеров. В целом обставлена комната была очень компактно, оставляя практически всю центральную часть пустующей — для тренировок. Знал Мисад, чем пронять…

На стенах так же ничего лишнего. Но за каждой было запрятано что-то полезное: оружейную Ардж обнаружил первой наверно потому, что тоже поместил бы её за верстаком. Прежний хозяин даже оставил свои поделки на креплениях, чтобы гость оценил мастерство. Ардж оценил, выполнены клинки были очень искусно, на зависть многим, но ему показались слишком маленькими, точно не на его руку. За следующей стеной была вмонтирована печь. Ардж двинулся к последней стене, за которой оказалась пустующая ниша. В ней, похоже, должны храниться одежда и доспехи, о чём говорили характерные крюки на стене и стойка. Что ж, приемлемо. Могло быть и хуже, флегматично подумал воин, высвобождаясь из доспеха с намерением сначала опробовать бассейн.

Горячая вода быстро поднялась, сравнявшись с уровнем пола, и Ардж-Троу, запустив шкаф на чистку обмундирования, рванул к бассейну, сиганув в него бомбочкой. От удара тяжёлого тела о воду по комнате разлетелся веер брызг, а воин, нащупав в шести метрах от поверхности дно, оттолкнулся и вынырнул. За поднявшимся паром Ардж не сразу заметил стоящего в открытом проёме двери гостя.

Мисад-Ар, стряхивая воду, перешагнул порог и с осуждением посмотрел на довольно оскалившегося Арджа.

— Всё-таки есть на свете справедливость, хотя бы малая, — хитро сверкнули бирюзовые глаза, — это тебе за моё «весёлое» задание.

Мисад возмущённо фыркнул, но в глазах его горело неподдельное веселье — вождь был очень доволен прошедшей встречей, и даже не слишком учтивое поведение Арджа её не испортило.

— Ты теперь мой пожизненный должник, дружище, — заметил он, подойдя к столу.

Стряхнул с гладкой поверхности капли воды и уселся на столешницу, весело смотря на посерьёзневшего Арджа. Затем с тяжёлым вздохом сказал:

— Ты представить не можешь, сколько сил и времени я угробил, чтобы войти к ним в доверие и настоять на твоей кандидатуре…

— Спасибо, друг! Мне это было так нужно! — расширил глаза Ардж-Троу, покачав головой. — Мне интересно, что вы со Старейшинами употребляете? Убойная должна быть штука…

— А серьёзно, Ардж, — уже без улыбки посмотрел на него Мисад-Ар, — что бы ты мог сделать ради бессмертия? Очень многие, и я их знаю лично, готовы отдать всё, чтобы получить его. А тебе предложили всего лишь выследить один корабль и сообщать о его передвижениях Старшим.

— Даже если так, — взгляд Арджа тоже стал серьёзным, — даже если сказки не врут, и Вечные существуют. Вас не насторожило то, что с нами не хотят идти на контакт?

— Не хотят, — согласно кивнул Мисад-Ар. — И, более того, могу сказать: несколько наших уже погибло при встрече с ними, когда пытались на этот контакт выйти.

— Даже так… — озадаченно протянул Ардж-Троу, удивившись, почему Старейшины сразу не сказали о жертвах.

— Ну, тебе-то чего бояться? — посмотрел на него Мисад, — ты будешь только следить и передавать информацию. Близко к ним не приближайся, и всё.

Ардж с тихим пощёлкивающим стоном ушёл под воду. Через минуту всплыл, и Мисад продолжил, как ни в чём не бывало:

— Зато награда какова: мы с тобой первые в списке на бессмертие.

— Что-то мне не хочется оказаться в этом списке посмертно… — буркнул в ответ Ардж-Троу.

Мисад-Ар от души расхохотался.

— Что мне всегда в тебе нравилось, Ардж, ты не боишься трудностей. Я знаю… всегда знал, если хочешь, что это задание будет тебе по плечу. — Подумал и добавил: — Потому что только тебе оно и по плечу.

На него воззрились безразличные ко всему уставшие бирюзовые глаза, и Мисад-Ар поднялся, сказав на прощание:

— Отдыхай пока, через оборот* Нароунд ждёт тебя в своих апартаментах, ему есть, что ещё рассказать о Драконе. Маршрут, как добраться, я тебе отправил.

— Нароунд, это же?..

— Это Великий, Ардж, — пояснил Мисад-Ар уже от двери, — стыдно не знать своих Старейшин.

— Извини, я не веду с ними личных знакомств, — хмыкнул воин.

Мисад-Ар тоже хмыкнул, рассматривая своего бывшего подопечного, затем молча отвернулся и вышел.

Похоже, и приходил только для того, чтобы предупредить об опасности, мрачно подумал Ардж-Троу, опустив голову на бортик бассейна, и устало прикрыл глаза. Что ж, хотя бы поддержка от бывшего вождя у него имеется, уже хорошо. Будет, куда удирать в случае чего. Иллюзий на то, что он сможет долго следить за Вечными, Ардж не питал.

Если Дракон по начинке такой же, как их военные крейсеры, что очень вероятно, учитывая родственность кораблей, то должен быть оснащён такой же мощной системой вооружения и слежения. А это значит, что рано, или поздно, но Арджа обнаружат. И попытаются поймать. И уйти от такой махины в открытом космосе практически нереально… Понадеяться на расторопность Старейшин и возможный перехват? Тоже не вариант. Если бы они могли поймать этот корабль, уже бы поймали. Впрочем, какой смысл об этом думать сейчас?

Тёплая вода приятно обнимала уставшее тело, прогоняя мрачные мысли, успокаивая и даря утешение, словно любящая женщина. Вылезать из бассейна не хотелось, но если скоро идти на встречу со Старейшиной, то лучше оставшееся время потратить на сон. Разомлевший Ардж с трудом выбрался из постоянно подогреваемой воды, добрёл до ложа и, не одеваясь, улёгся, завернувшись в тёплое одеяло из мягкой шерсти какой-то неведомой зверушки. Да, хозяин комнатки определённо любит уют… уж не женщина ли здесь живёт? С такой мыслью он и провалился в тяжёлый сон без сновидений.

Северная Земля — группа больших и малых островов, разделённых с материком узким проливом. Даже летом здесь царит практически вечная стужа, создаваемая шапками ледников и суровым климатом Севера. Температура в самые жаркие месяцы поднимается не выше пяти-семи градусов, а холодные пронизывающие ветры продувают подтопленные фьорды насквозь. Впрочем, жизнь здесь всё равно имеется, несмотря на суровый климат.

Люди на островах всегда селились неохотно. Всё же для них здесь было слишком холодно. Опасное зверьё бродило и плавало в округе, к тому же тяжело добираться с материка. И строить что-то капитальное на голой скальной породе, зарастающей ледниками, никто так и не решился.

Эта земля определённо не любила человеческое общество… Но для этого была своя причина. На центральном большом острове на его западном берегу когда-то была построена и спрятана от посторонних глаз мороком высокая белокаменная Башня. Она стояла здесь уже очень давно, ещё до появления первых переселенцев, также не задержавшихся на острове. Словно какая-то невидимая сила отгоняла праздных любопытных от её стен. Впрочем, так оно и было. Строители Башни позаботились о том, чтобы надёжно укрыть её от любопытных глаз, и не только людских.

Если бы эти любопытные ещё могли её увидеть, мрачно усмехнулся Александр. Он расположился на крыше древнего здания, облокотившись о высокий парапет, и смотрел на волнующееся северное море. Башня не была его домом в обычном понимании, скорее своеобразной школой и местом, где можно отдохнуть и побыть в одиночестве, которого ему в последнее время сильно не хватало.

Когда-то наставник Котова привёл ещё совсем мелкого пацанёнка сюда и поведал, что Башня является законным наследством Александра, доставшимся ему по праву рождения. Котов сильно удивился этой новости, а Ларга открыл, что Башня принадлежала раньше древнему гиперборейскому императору, и тоже покорителю, чей род не прервался до сих пор. И он, Александр, является потомком этого рода, одной из многочисленных линий, которых плодовитый император в своё время наделал немало. Поэтому мальчик оказался до жути похож на своего древнего предка.

Во всяком случае, со слов же Ларги, у Лекши, как звали этого предка, тоже были светлые волосы и схожие черты лица. Очень схожие, даже наставник поражался, насколько Александр похож на своего прародителя. Но отличия между ними всё же имелись, и немалые. Например, глаза у Лекши были синие, в зависимости от настроения менявшие свой цвет на более тёмные оттенки. У Александра они от рождения тёмные, цвета тяжёлых грозовых туч, с серовато-сизой короной вокруг зрачка, становящейся практически чёрной, если он злился. И в их глубине всегда игрют маленькие белые и жёлтые искорки, похожие на миниатюрные молнии. И кроме всего прочего, он был явно сильнее своего прославленного предка. И физически, и духовно, и стихия открылась ему к двадцати четырём годам гораздо глубже, чем Лекше за всю его жизнь. Но этого никто не видит почему-то, к немалой досаде Александра.

Котов не раз рассматривал изображения Лекши на голограммах, или картинах, пытался отыскать что-то общее с собой любимым, и никак не мог понять, что же другие в них видят похожего? Да, в лицах обоих есть что-то родственное, но, по мнению самого Александра, он был слишком скуласт, с прямым и злым взглядом, который даже сравнивать смешно с мечтательным и открытым взором Лекши. К тому же, Лекша был белокожим, а Александр легко переносил любое солнце, быстро подстраиваясь под уровень радиации. Кожа его имела светло-золотистый оттенок, становясь от загара смуглой и тёмной. Были бы у Александра чёрные волосы и глаза более узкие, его вообще можно было бы за какого-нибудь индейца принять…

Вот Анастасия — иное дело. Она тоже являлась потомком древнего покорителя, но уже по другой линии. И, по мнению Александра, она всё же сильнее походила на их общего прародителя. Такие же большие и мечтательные синие глаза, доброе лицо с чисто славянскими чертами, высокий рост и копна белых длинных волос, опускающихся почти до бёдер. Единственное, она не была покорителем, и вообще не имела никаких способностей к стихии. Но, тем не менее, Настя пока была единственным человеком, кому разрешили навсегда остаться в Белом Городе. Потому что она сильный инквизитор. Очень сильный. Настолько, что Ларга сделал всё возможное, чтобы Совет Старейшин, не терпящий людей в своих владениях, не выдворил девочку из Города. И более того, самины сделают всё возможное, чтобы продлить её жизнь и, соответственно, служение.

Александр, несмотря на свои выдающиеся способности, так и не смог там остаться. И вряд ли ему кто-то захочет продлить век. С ним самины ограничились несколькими годами живодёрских тренировок и бессрочным контрактом на работу. Надо же, ещё пару лет назад он и подумать не мог, с каким разочарованием будет вспоминать тот день, когда согласился «поработать» на них…

Он надеялся, что вместе с такой технически продвинутой расой и его способностями к покорению, они быстро освободят захваченные врагами территории и города людей, куда пробивается чуждая погань, как вездесущая зараза. С каким воодушевлением он принялся за эту работу, с каким остервенением начал метаться по планете, как ошпаренный в одно место.

Но время шло, год проходил за годом, но ситуация не спешила меняться в лучшую сторону. И вообще не спешила меняться куда бы то ни было. И чем больше он старался сделать, тем яснее видел, что все его усилия тонут в бездонной яме, всё больше напоминающей трясину, куда постепенно затягивало и его самого.

Самины стремились избавить мир от враждебного присутствия его бывших хозяев, но только свой мир. До людей им не было дела, как и до их бед. А спустя пару лет этого самого дела не стало и Александру. Он устал, просто выдохся метаться по планете, стремясь что-то кому-то доказать, но кому и что, сам не мог понять.

За эти годы Александр достаточно насмотрелся и на людей, и на их жизнь. Понимание, что он не сможет жить «как все нормальные», всё больше отталкивало его от собственного народа. А то что ему никогда не встать в один ряд даже со слабейшим воином самином, окончательно ставило Котова в положение одиночки.

Снизу донёсся протяжный волчий вой, разнёсшийся над небольшой равниной, словно предупреждая засыпающий мир: Хозяин этих земель вернулся и будет защищать свои владения от любого посягательства. С другого конца ледника донеслось гортанное рычание, перешедшее в сердитый рёв. С северного острова изредка забредал к жилищу Котова белый медведь, но обычно близко не подходил, чувствуя человеческий запах. Разумная осторожность заставляла мохнатого пока что держаться подальше от своих главных конкурентов на этой земле. Но совсем отступать медведь не собирался, хотя и понимал, что шансов у него немного. А со стороны чёрных скал прислушивались к этому спору олени, двое взрослых и двое совсем молоденьких, но уже способных к длительным переходам. Когда пролив покроется прочным льдом, они вернутся на материк, а весной Александр вполне возможно увидит их снова на своём острове, неподалёку от Башни. Это лето для них выдалось сытым, а Белый Дух надёжно охранял от посягательств косолапого.

Даже среди оборотней он был чужаком, вернулись мысли в прежнее русло. Странным, непонятным и оттого нежеланным, с невольным унынием подумал Александр, высматривая внизу Белого. Но среди снегов волк становился настоящим невидимкой, а у Котова был не настолько острый глаз, чтобы на большом расстоянии и в сумерках отличить белого зверя от такого же белого снега.

Зато у него оставались Башня, друзья и расположение наставника. Пока что они хоть как-то вытаскивают его из пучины разочарования и досады, которые с каждым прожитым днём становятся всё сильнее. Розовые очки давно разбились о проблемы и быт. Истребление врагов и потусторонних тварей, пролезших в их мир, в итоге не приносило в последние годы ничего, кроме усталости и отупения. А ещё страшного разочарования в собственной жизни. По праву рождения он получил эту Башню. По праву рождения он получил свои силы. И по этому же праву он получил ещё кучу долгов и проблем своего далёкого предка…

В ответ на эти мысли в груди неприятно заболело, не так как раньше, но словно напомнило о старой, ещё не зажившей ране. Краем глаза Котов заметил маленькую белую фигурку, стрелой несущуюся от чёрных скал, уже укрытых октябрьским снегом. Волк иногда вскакивал на большие покатые булыжники, высоко подпрыгивая и с разбега падая в глубокий снег, утопая по самую шею. Резвится. Александр невольно улыбнулся, наблюдая за этой игрой. Всю жизнь вместе и одновременно порознь. Сегодня Котов отпустил его свободно гулять по острову, разрешил даже в Башню не возвращаться, что, впрочем, волк и не собирался делать, гоняя по белой пустыне неясытей и мелких песцов. Может, даже медведя подразнить решит.

Солнце опустилось за ледники, зажигая снежные шапки кроваво-оранжевым светом с розоватым отливом. Каменные насыпи перед Башней, где ещё было относительно тепло из-за влияния покорителя, окрасились в чёрно-серое, погрузив весь двор в тень. Пришла осень, и на Севере начинались долгие полярные ночи. А сегодня ночь обещала быть особенной. Вскоре последний прощальный луч солнца скроется за ледником, и небо до самого горизонта раскрасится северным сиянием. Это чудо природы Александр предпочитал не пропускать. И не он один…

Снизу донеслись весёлые голоса. Оставив просторный тёплый корабль на побережье, к Башне направлялась небольшая группа, весело о чём-то беседуя. Их звонкие голоса разносились далеко в ночной тишине острова. Александр, отлепившись от парапета, отправился встречать друзей. Рута уже сбежал вниз и общался с Настей и Рашкой у порога, когда Александр вышел на улицу. На шее у покорителя тут же повисла Настя. Сколько же они не виделись? Месяца три точно прошло…

— Надо же, кто решил, наконец, вылезти к нам из своей норы! — к ним приближался высокий и мускулистый улыбчивый парень с круглой добродушной физиономией и озорными васильковыми глазами.

Он обнимал за талию и тянул за собой высокую черноволосую девушку с приветливыми чёрными глазами. У обоих густые волосы были заплетены в многочисленные косы и собраны назад цветными прочными шнурками, в знак супружества.

— Рага, — осуждающе посмотрела на мужа Алаи. — Нельзя же с друзьями быть таким грубым…

— С этим ещё как можно! — округлил глаза Рага, похлопав Кота по спине, отчего тот едва не слетел с невысокого крыльца.

— Я вас тоже рад видеть, — улыбнулся Александр, обнявшись с Алаи.

Затем он увидел ещё одну гостью, прилетевшую с ребятами и скромно державшуюся за спинами шумной компании. Девушка была невысокой, с хрупкой фигуркой и тёмными волосами, заплетёнными в одну-единственную косу до пояса, из которой выбивались непослушные вьющиеся локоны. Красивое личико с большими и блестящими чёрными глазами и полными алыми губами выдавало весь спектр её эмоций. Александру даже к воздуху не пришлось прислушиваться. Девица была очень смущена незнакомой обстановкой, всё время держась поближе к мужчинам, как потенциальным защитникам.

— Это ещё кто с вами? — удивлённо поинтересовался покоритель, переведя вопросительный взгляд на довольно ухмыляющегося Рагу.

— Не узнал? — ехидно поинтересовался великан, даже в человеческом облике он был почти на голову выше человека, достигая двух с лишним метров роста.

Александр, конечно, не был заморышем, и по меркам людей имел довольно высокий рост, метр восемьдесят пять, и хорошо развитое телосложение, ставшее неплохим результатом многолетних изнурительных тренировок, которые он не прекращал до сих пор. Ведь будет совсем печально, если его слопает какая-нибудь тварь только потому, что Котов когда-нибудь разленится и разжиреет, решив, что стихии ему вполне достаточно.

— А должен? — воззрел вопросительный взгляд на приятеля Александр.

— Иди сюда, Шайни, — ласково позвал девушку Рага, — познакомлю тебя с этим олухом.

Александр круглыми глазами уставился на подошедшую девушку, едва слышно и совершенно незнакомым голосом пролепетавшую:

— Здравствуй…

— Эм… привет, — криво усмехнулся Котов, отыскав взглядом Рашку, который до сих пор о чём-то болтал с Рутой. Затем спохватился и толкнул плечом двери Башни. — Ну, и что мы тут стоим? Заходите, народ, у меня уже всё готово.

Небольшая толпа ввалилась в тёплый холл. Александр поднял в здании температуру, чтобы саминам было не холодно. Хотя обычно держал не больше пятнадцати-семнадцати градусов, когда жил здесь продолжительное время. Ему было комфортнее в холоде, чем на жаре, отчего его приятели-самины приходили в самый настоящий шок, а Рута и вовсе обзывал Башню холодильником, где оставалось только повеситься, как той несчастной мыши, потому что ко всем прочим бедам здесь ещё и еды было днём с огнём не отыскать. Котов совсем не заботился о запасах хоть какой-нибудь пищи, и зачастую посещения Башни для них были весьма голодным временем, когда Руте приходилось вспоминать о том, что он не только учёный, но ещё вообще-то воспитан и охотником, и рыбаком. В такие дни самин скрипя зубами почти добровольно лез в ледяное море, чтобы поймать им на стол хоть что-нибудь! Одно утешение, северные моря были богаты жизнью, и с рыбалкой никогда не возникало проблем.

Но к сегодняшнему вечеру Александр подготовился, ведь они с ребятами планировали его уже не первый месяц, с весны считай. Крыша с просторной смотровой площадкой укрывалась от пронизывающих ветров северных морей и ледников полупроницаемым силовым полем, согревающим попадающий в этот искусственный пузырь воздух. Почти весь восьмой этаж, а это несколько далеко немаленьких комнат с просторным залом в центре, где уже дожидался гостей накрытый стол, был отмыт и убран, став почти уютным, везде горели свечи в высоких канделябрах, создавая приятное приглушённое освещение. На прохладном седьмом этаже сохранялись запасы с едой и напитками, которых хватит не на один день, так что эта ночёвка в Башне обещает быть не только весёлой, но и сытой. Как в старые добрые времена, когда они учились здесь у своего мастера…

Все поднялись на восьмой этаж, а оттуда выбрались на ограждённую высоким парапетом крышу, с которой открывался потрясающий вид и на замерзающее море, и на ледники, но особенно — на небо, где уже начинался загадочный цветовой танец. Как-то незаметно Шайни оставили с Котом наедине, чтобы развлекал девушку. Рута с Рашкой сосредоточили своё внимание на Насте, Раге с Алаи лишние тем более были ни к чему, парочка отыскала себе укромный уголок у бойницы и просто обнималась, периодически прерываясь на любование горизонтом, где разгоралось зеленоватое свечение.

— На наше силовое поле похоже, — легко улыбнувшись, заметила Шайни, посмотрев на Кота. — Только светлее немного и это сияние…

— Говорят, что это ангелы танцуют на каком-то из своих небес, — улыбнулся Александр, — а полосы, какие мы видим здесь, это полы их одежд развеваются.

Девушка тоже улыбнулась, подняв голову и смотря на низкое чистое небо, до которого казалось было совсем недалеко, только руку протяни и коснёшься. Александр подумал, что девчонке человеческое обличье очень идёт. Чёткий профиль казался нежным и женственным, чёрные густые брови сходились к переносице, словно она думала о чём-то очень серьёзном. Шайни действительно думала, Котов это видел, но делиться своими мыслями с ним пока не спешила. Оно и правильно, усмехнулся он про себя, посмотрев на расцвеченное небо. Нечего с чужаками секретничать.

Прежней неприязни к себе он в Шайни больше не чувствовал. Более того, девушка была скорее смущена и обрадована. Это показалось странным, не перестарался ли там Рашка с уборкой? Но Кот решил не зацикливаться на этих мыслях. Если удастся с ней поладить, может, она уже не будет его гонять по пустякам. По дружбе.

— Красивая легенда, — мечтательно вздохнула Шайни, зябко поёжившись, затем посмотрела на Кота. — И здесь очень красиво. Это правда, что твои предки тут жили?

— Правда, — кивнул он. — Лекша хотел оставить Башню поближе к вашему Городу, чтобы она всегда находилась под защитой самин, и враги не смогли её обнаружить и захватить.

— Я читала о нём, — поморщила аккуратный носик Шайни, и подняла на Кота подозрительный взгляд. — У него был целый гарем из нескольких тысяч женщин. Зачем одному мужчине столько женщин?!

В её звонком голосе прозвучали нотки осуждения, заставившие Александра улыбнуться.

— Ну, он был очень любвеобильной личностью, — ответил Котов и накинул на плечи девушки тёплый плащ, — если истории не врут. К тому же у многих народов в те времена было распространено многоженство. Лекша, видимо, отставать не хотел. Ещё союзники из южных племён привозили ему наложниц в дар. Накопились жёны, — хмыкнул он, весело покосившись на возмущённую девушку.

— И как? — с подозрением глянула на него Шайни. — Помогало такое укрепление союзов??

— Судя по постоянным кровавым войнам в их краях, не очень.

Они помолчали, какое-то время просто любуясь изумрудными переливами в небесах. Затем Шайни снова нарушила паузу, покосившись на стоящего рядом Александра.

— Знаешь, Кот, — тихо начала она, едва заметно подвинувшись к нему, — ты совсем не похож на тех людей, южан. И на своего славного предка тоже, что бы там не говорил мастер Ларга…

— Спасибо, — искренне поблагодарил её Александр.

Её слова ему очень польстили. Хоть кто-то из самин не сравнивает его с Лекшей, видя лишь непомерную силу стихии и условное сходство физиономий. Хоть кто-то увидел в нём его самого… Это действительно было приятно.

— А это правда, что у людей принято дарить цветы? — поинтересовалась Шайни, вновь бросив на довольного парня косой взгляд и тут же отвела глаза в сторону, а её щёки залил густой румянец почти незаметный в темноте.

— Ну да, — просто ответил Котов, кивнув, — когда мужчина испытывает к женщине сильные чувства, то букетом цветов пытается привлечь её внимание к своей персоне. Бывают и другие поводы подарить цветы, но любовный всё-таки чаще многих, — усмехнулся он, весело покосившись на девушку, и саркастическим тоном добавил: — Да, у людей странные традиции, я знаю.

— Нет, почему же, — Шайни заметно смутилась, покраснев ещё сильнее. — Это интересно и… мило.

— Ну, тебе виднее, — добродушно рассмеялся он, — из нас двоих ты женщина. А мне вряд ли было бы приятно получить такой подарок…

— Ну, ты же парень! — рассмеялась Шайни, хлопнув его маленькой ладошкой по твёрдому плечу. — Подумала и тихо добавила: — Знаешь, Кот, ты совсем не похож на людей…

— А ты много людей видела? — усмехнулся он.

— Ты первый, — честно призналась девушка.

— Подожди, — нахмурился он, удивлённо посмотрев на неё. — А Настя? Она же человек. Чистокровный.

— И вовсе нет! — со знающим видом заявила Шайни. — Она не человек, а инквизитор. Иначе бы её в Городе не оставили.

Александр не нашёлся что ответить на такую логику и лишь улыбнулся, обняв Шайни за хрупкие плечики. Девушка тут же прижалась теснее, зябко ёжась и кутаясь в тёплый плащ. Надо будет Настёне рассказать, что её в Городе даже за человека не считают, подумал Котов, с улыбкой покосившись на темноволосую макушку.

— Не суди о людях по прочитанным историям, малышка, — серьёзно сказал он. — Не всегда написанное совпадает с тем, что произошло на самом деле. Лекша, конечно, был изрядным бабником, но искренне любить он тоже умел.

Шайни заметно смутилась и кивнула, они вновь вернулись к созерцанию неба, и больше девушка с ним не заговаривала о его странном предке, греясь в тёплых объятиях. Пока просто дружеских.

Кот этого не знал, а она так и не решилась признаться, что все годы их заочного знакомства, когда он только начал получать от неё задания, вечно сердитый и ворчливый человек почти сразу привлёк к себе её внимание. Но почему-то она никак не могла заставить его испытать по отношению к себе тот же интерес. Не помогали ей ни ехидные шуточки, ни подколки, на которые Шайни всегда была щедра, и они исправно приводили к порогу молодой язвочки толпы воздыхателей. Один Кот огрызался и ни в какую не желал идти знакомиться с ней, хотя бы из простого любопытства, что же там за малявка сидит и дразнит его. А Шайни начинала терять терпение, злиться и обижаться, подспудно продолжая надеяться, что их знакомство ещё состоится. Поневоле она начала оберегать Кота, стараясь выискивать для него квадраты полегче. Впрочем, он этой её заботы совсем не ценил, но здесь уже пришлось сцепить зубы и терпеть его неблагодарность, потому что гордая саминша не могла признаться даже себе, зачем это делает, не то что ему.

Когда северное сияние сошло на нет, они вернулись на этаж, в просторную залу, где дожидалось угощение. За столом рассказывали истории, девушкам травили байки о своих похождениях и наиболее интересных и смешных приключениях. Рага, заядлый любитель кинематографа, до последнего настаивал, чтобы Кот добыл им всем билеты на какой-нибудь новый фильм. На что все друзья заявили решительным отказом. Даже Александр с Настей не могли понять, что такого занимательного самин находит в чужих выдумках, зачастую настолько бредовых, что хочется лоб о ближайшую стену расшибить.

Во время посиделок Шайни вновь устроилась рядом с Котом, поглядывая на него томными глазами. Горячительные напитки, которыми все угощались, сделали её очень весёлой и общительной, и девушка начала откровенно строить ему глазки. Удивлённый такой резкой переменой в поведении Александр решил, что её пора укладывать спать, перебрала явно. Когда она снова залепетала что-то про цветы, отчаянно зевая при этом, Кот поднял девушку на руки и унёс на кроватку отсыпаться. Вернувшись к друзьям, он немного озадаченно поинтересовался у Рашки:

— Что-то нашу координаторшу совсем развезло. Может, не стоило привозить её? Как бы братцы её вам завтра за пьяную сестричку головы не открутили… И что она всё про какие-то цветы бормотала?

Рашка только отмахнулся, досадливо поморщившись:

— Не открутят, до утра проспится. А цветы? Я ей положил от твоего имени небольшой примирительный букетик, девушкам это нравится. Нужно же было как-то тебя реабилитировать в её глазах, а то ведь жизни не дала бы после такого знакомства. Она уже всерьёз планировала, как тебя завтра на какой-нибудь совсем далёкий участок отправит. Оно тебе надо? — красноречиво посмотрел он на замершего Александра.

Котов несколько мгновений молчал, переваривая услышанное и сопоставляя всё это с поведением девочки, затем поднял на друга злой взгляд:

— Рашка, ты совсем дебил?!

— Что?! — удивлённо расширил непонимающие гляделки этот тип.

— Ничего, — сердито проворчал Кот, — я ей такого нагородил про эти цветы дурацкие, она наверно подумала, что я к ней подкатываю. А всё благодаря тебе, сваха ты цветочная! — осуждающе глянул он на онемевшего друга.

— Ну, извини, — едва не прыснув от сдерживаемого смеха, сказал Рашка, — я же не знал, что у вас всё настолько далеко зашло!

— Прибить тебя, придурка, мало, — сварливо заметил Александр, отвернувшись от посмеивающихся друзей.

— Саша, ну, правда, нет смысла злиться, — по доброму улыбаясь, заметила Алаи. — Шайни уже давно хотела с тобой повидаться. Только она надеялась, что ты придёшь, как все нормальные поклонники…

— Угу, а ты упирался до последнего, — согласно кивнул Рага, синие глаза его весело блеснули.

— Да ну вас, — отмахнулся Котов, поднявшись из-за стола, — только ржать можете, кони…

Ардж-Троу проснулся как по команде, ровно за два часа до назначенной встречи. Тело вполне отдохнуло за время сна, и сейчас он чувствовал себя значительно лучше. Можно не торопиться и спокойно обдумать складывающуюся ситуацию. Заодно вспомнить детские сказки…

Он фыркнул, закатив глаза, одним гибким движением поднялся на ноги и вытянулся во весь рост, пытаясь достать пальцами до высокого потолка. Ничего не вышло. Затем натянул штаны, взял пару укороченных еу-шо* и вышел в центр комнаты. Проблемы проблемами, а тренировки по расписанию.

Так, а что же там в сказках было? Вечные…

До последних событий Ардж-Троу и подумать не мог, что они — не вымысел чьей-то больной фантазии. Сказки о Вечных рассказывают, пожалуй, все матери своим детям. О храбрости, чести и достоинстве этих Воинов, об их невероятной силе, выносливости и ловкости. И у Арджа возникло в итоге ощущение, что, чем больше времени проходит, тем большими небылицами обрастают такие россказни. И всё меньше верилось в то, что когда-то они с этими пресловутыми Вечными были одним народом.

Все они жили раньше на одной планете. И хоть разделение на кланы существовало всегда, племена всё равно ощущали себя единым целым. Но с прогрессом и выходом в открытый космос они разделились. На тех, кто пожелал остаться на своей родине, и на тех, кто захотел отправиться к звёздам. Были построены огромные корабли-базы, превосходившие по размерам некоторые спутники планет и крупные метеориты. Так часть племён отправилась на поиски новых планет и колоний.

Планеты нашли, колонии тоже. Но прародину, давшую когда-то жизнь, потеряли. Кое-кто её всё же отыскал потом. И даже сообщал о находке кланам и Старейшинам. Правда, показывалась вожделенная планета почему-то только одиночкам вроде Ардж-Троу, а их слова всегда имели мало веса в обществе, если конечно одиночка — не Старший. Позже эти воины рассказывали удивительные истории о её посещении. И о тех, кто там остался и… изменился.

Какими только умениями не наделялись Вечные. И бессмертие было ещё не самым впечатляющим в этом списке, если вспомнить. Хотя, несомненно, многим хватило бы и его. Ардж-Троу слышал фантастические рассказы об удивительных способностях этих племён управлять землёй и металлом, преобразовывать пространство, управлять светом… И ещё многое, многое, многое другое, от чего у любого нормального ум за разум зайдёт.

Разминку и раздумья прервал тихий стук в дверь. Неужели Мисад-Ар думает, что он настолько разленился, летая на своём «корыте», что теперь ему нужен персональный пинок? Ардж, не останавливая движения, бросил:

— Не заперто, заходи.

Дверь не шелохнулась.

— Долго ты там отираться будешь?! Сказал же, не заперто! — рявкнул он уже в полный голос, рассердившись, что из-за такой ерунды надо прерывать тренировку, чего он делать, естественно, не собирался.

Если этот шутник вдруг «забыл», как должна открываться дверь, то пусть ждёт за порогом и дальше. С этой мыслью Ардж-Троу скользящим движением шагнул вперёд, вонзая в невидимого противника оба еу-шо. Шорох за спиной возвестил, что гость всё-таки вспомнил, как работает открывающий механизм.

Обратным движением Ардж повернулся вбок, уходя от потенциального выпада. Бросил косой взгляд на всё ещё распахнутую дверь и едва сам не выронил еу-шо. Глаза невольно расширились, и он замер в той же позе, в какой его застало видение: стоя боком к двери, слегка повернув голову и подняв в блоке на уровень груди одну палку, а на уровень живота — вторую.

На пороге остановилась невысокая хрупкая девушка, а на первый взгляд — вообще девчонка. Длинными пальчиками она перебирала ручку запечатанного контейнера, смотря на Арджа большими и испуганными оранжевыми глазами. Красноватый пигмент на такой же оранжевой шкурке покрывал открытые узкие плечики и тонкую шею. Остальное тело скрывала лёгкая зелёная туника до пола. По росту она не дотягивала даже до груди рослому воину. Толком не развита, успел отметить Ардж-Троу. Значит, с возрастом он промахнулся не сильно — действительно ещё совсем ребёнок, вернее, подросток, только готовящийся вступить во взрослую жизнь. Что же она на базе забыла? Такой сейчас на материнской планете и сидеть, женские науки постигать. Он выпрямился, удивлённо смотря на неожиданную гостью, и девчонка от его взгляда, казалось, испугалась ещё больше. Хрупкие верхние жвалки задрожали, словно она сейчас же готова была зареветь. Этого ещё не хватало! Девочка прижала тонкие бивни, больше напоминающие иглы, к мелким зубкам и опустила взгляд, силясь что-то выдавить из себя, но выходило только едва слышное стрекотание.

— Не бойся, — поторопился успокоить гостью Ардж-Троу, подумав, что выглядит сейчас до невозможности нелепо, — если ты в гости к… Я здесь временно, — криво усмехнулся он, — и не знаю, кто тут живёт обычно…

— Нет, — качнула головой девочка, подняв на него виноватый взгляд, как будто собиралась признаться, что готовится сделать ему какую-то пакость, и совсем шёпотом закончила, потупившись, — я к вам… — затем спохватилась и протянула Арджу контейнер, шагнув в комнату. — Вот, я приготовила для вас…

Дверь с тихим шелестом встала на место, заставив её поёжиться и прижать злосчастный контейнер к груди. А до Арджа долетел запах гостьи. Перед ним стояла юная женщина, готовая к воспроизводству потомства. Бирюзовые глаза хищно прищурились, пристально разглядывая смутившуюся девушку. Он тяжело дышал от накатывающего возбуждения и поднимающегося из глубин естества бешенства.

— Ты чья? — Ардж с трудом узнал собственный голос, хриплый, клокочущий, с низкими рычащими нотами.

Тело начал покрывать липкий секрет с тяжёлым запахом уже его феромонов, и воин, спохватившись, отвернулся, прижав ладонь к носу, затем шагнул к столу, на каком тускло поблёскивала верная маска. Установил фильтры на максимум и повесил на морду, глубоко дыша, прогоняя через лёгкие очищенный от всех примесей воздух. Возбуждение схлынуло, подчинившись железной воле и оставив после себя лишь злую дрожь в теле.

Он снова повернулся к девчонке и осмотрел её уже внимательно, подключив и сканеры в маске. Молча приблизился к дрожащей перепуганной девушке и обошёл по кругу, разглядывая. Техника показала всё, что не смогли увидеть глаза. И нарушенное детское тело, повзрослевшее слишком рано и сделавшее её интересной игрушкой в лапах какого-то ублюдка, по чьим кишкам когти плачут. На плечах, рёбрах и бёдрах ещё были заметны не до конца сошедшие гематомы от синяков. Похоже, сдерживаться в своих желаниях любитель молоденьких девочек не привык…

Из-под маски донёсся злой клёкот и шипящее пощёлкивание, и девушка невольно зажмурилась, почувствовав, как из глаз брызнули предательские слёзы. На миг ей показалось, что он её сейчас ударит. Поэтому от неожиданного ласкового прикосновения к голове она вздрогнула и сжалась.

— Не бойся, — как можно мягче повторил Ардж-Троу, погладив пальцами невысокий и хрупкий гребешок короны, напоминающий аккуратные наплывы янтаря. — Ты это мне несла? — он осторожно тронул ручку коробки, мимоходом погладив побелевшие от напряжения пальчики.

Она молча кивнула, и Ардж осторожно высвободил из её лапок контейнер и, приобняв за дрожащие плечи, провёл к ложу. Девочка, увидев, куда её ведут, задышала чаще, пытаясь подавить рвущиеся из груди рыдания, но шла покорно, ещё ниже опустив голову. Ардж, сжав зубы, усадил её и сам сел на пол рядом.

— И что тут у нас? — Он положил контейнер на кровать, и провёл когтем по крышке. Панель с тихим шипением отошла в сторону, открыв тщательно упакованное содержимое. — М-м, кто-то здесь, определённо, любит сладости, да?

Она коротко стрекотнула, улыбнувшись, и подняла на него смущённый взгляд, поняв, что трогать её он не собирается.

В углу экрана маски начал мигать символ отсчёта, и Ардж раздосадовано поморщился: нужно было собираться на встречу. Только что с девочкой делать? Даже интересно, кто ему такой «подарок» решил преподнести? Ну, если это Мисад расстарался… Зубы непроизвольно сжались, издав неприятный скрежет твёрдой кости. Верить в такое не хотелось, но больше у него мыслей, кто мог подобное учинить, просто не было.

Девушка удивлённо смотрела на воина, во влажных красивых глазах вновь проскользнул страх. Ардж глубоко вдохнул и снял маску, серьёзно посмотрев на девочку и стараясь дышать через раз.

— Тебя как зовут? — спросил он.

— Шэни, господин, — поклонилась она.

Ардж насмешливо фыркнул, покачав головой. Нашла, конечно, господина…

— Вот что, Шэни, меня можешь звать Арджем, и никаких «господ», — непререкаемым тоном отрезал он. — Мне сейчас нужно уйти на неопределённое время. Ты же никуда не спешишь? — вопросительно посмотрел он на неё и, получив утвердительное «нет», продолжил: — значит, подчищаешь пока сладкое, немного мне можешь оставить. Вернусь, оценю твою стряпню, — синие глаза хитро сверкнули. — Станет скучно, в углу есть бассейн, а на столе лежит моя система с навигатором. Можешь взять посмотреть, где я летал. Есть интересные места… Пользоваться, надеюсь, умеешь?.. — спохватился Ардж.

— Немного, — кивнула она, улыбнувшись уже смелее, и поторопилась успокоить смотревшего на неё с подозрением воина, — опасных кнопок не нажму. Честно.

— Смотри, — погрозил он ей пальцем, — рванёшь мне корабль, на тебе летать буду.

Она захихикала, а Ардж-Троу, добавив серьёзности в голос, с самым занудным выражением на морде протянул:

— Я не шучу.

Оставив её поглощать содержимое контейнера, он заметался по комнате, собираясь. Облачился в лёгкий комбинезон из прочной тёмной материи со множеством карманов, закрывший руки почти до пальцев, а от доспеха взял только пояс. Неизменные еу-шо заняли свои места в петлях креплений на бёдрах, два коротких охотничьих ножа — специальные отделения за голенищами сапог. На базе в случае каких-то стычек и такого арсенала должно хватить с лихвой. Ну и неизменная маска заняла законное место на полосатой физиономии хозяина. И чувствовал он, что заняла надолго…

Затем Ардж заблокировал замки на стенах, чтобы девочка не открыла стенды с оружием и его доспехом. Ещё не хватало несчастных случаев, если порежется ненароком, или попортит что-нибудь в экипировке. Дети, они такие: только дай какую заумную игрушку в руки… На всякий случай показал ей, как через систему войти в память корабля. И бешеным снарядом вылетел из комнаты, просматривая маршрут по всплывающей перед глазами карте. Целый оборот, отпущенный ему для отдыха, неумолимо подходил к концу, отсчитывая последние минуты.

Утром Александр полетел с саминами и Настей сначала в Белый Город, а потом они с Рагой должны были отправиться на совместное задание. Шайни дала на это добро и пообещала, как сменит своего коллегу в центре, подыскать им что-то подходящее по силам.

Девушка всё утро была молчалива и замкнута, в противоположность вчерашнему вечеру, прятала глаза от Котова, заговаривая с ним только по необходимости, и весь путь до Города, просидела тихо в уголке, ни с кем не общаясь. Кот уже начал беспокоиться, что обидел её чем-то, хотел подойти узнать, но его отговорила Алаи. Опытная женщина и лекарь сразу определила симптомы влюблённости.

— Ей пока лучше побыть в одиночестве, — с мягкой улыбкой пояснила она. — Подумать. Поверь, на тебя Шайни не злится, да и не из-за чего ей…

— Да уж, совсем, — кисло усмехнулся Котов, чувствующий и свою вину за проделку Рашки.

Друг, конечно, не хотел подставлять его, кто вообще мог знать, что девушка питает к чужеплеменнику человеку какие-то чувства, но всё равно неприятно. Для самого Кота тема любви была уже давно закрыта, и он старался её лишний раз не касаться, чтобы не бередить чувства. И о какой любви и, тем более, семье может идти речь при таком образе жизни, как у него?! И Шайни, что бы там не думал Рага, если перед ней вдруг встанет выбор между человеком и самином, она всё равно выберет последнего. Ради своего народа, ради клана. Хотя бы потому, что в племени женщин мало, и она должна думать о продолжении саминского рода, а не плодить полукровок. Эта ответственность всегда перевесит любое, даже сильное, чувство.

Задание им дали в большом мегаполисе. Рага приземлил замаскированного жука* на крыше жилого дома, и они под мороком спустились в подземку. Где-то здесь была замечена странная активность, на которую отреагировали чуткие сенсоры, передав информацию на спутник.

— Как думаешь, кто это может быть? — поинтересовался великан, сверкая синими огоньками в линзах маски.

— Да кто угодно, — проворчал Александр, выплетая пальцами нужные знаки для Слова поиска. — Всё, не отвлекай пока…

Рага фыркнул и отошёл вглубь коридора, накинув маскировку. Под мороком его, конечно, было не видно, но мало ли, вдруг Слово на расстоянии слабеет, или, хуже того, встретят кого-нибудь, кто может видеть сквозь морок.

След нарушителя привёл их на временно закрытую станцию подземки, которую местные власти намеревались ремонтировать, так что народа сейчас здесь практически не было. Изредка мимо проходили рабочие в ярко-оранжевых полосатых телогрейках, не замечающие двух странных гостей.

Рага прогулялся до тоннеля и вернулся к Коту, застрявшему на путях. Покоритель никак не мог накинуть поисковое Слово, словно цель выскальзывала из невидимой петли, как рыба из рук. Рага подошёл к приятелю, задумчиво рассматривая белую макушку, и Кот, чувствуя интерес самина, сварливо отозвался:

— Не могу прицелиться, какая-то на нашей рыбке защита хорошая стоит.

— Я следы в тоннеле нашёл, — прорычало из-под маски, — ещё тёплые. Можем проверить.

— Идём, — кивнул Александр, поднявшись с корточек, и первым двинулся в указанном Рагой направлении.

Найденные следы действительно были ещё свежими, кто-то прошёл здесь совсем недавно. Конечно же, они могли принадлежать и ремонтникам, и оба преследователя это прекрасно понимали, но вредная работа приучила проверять все зацепки, даже самые на первый взгляд несущественные. Вскоре ощутимый след почуял и Котов, невольно ускорив шаг и внимательнее вслушиваясь в потоки воздуха, прогоняемые по туннелям вентиляцией. Рага огромной трёхметровой тенью неслышно скользил следом, страхуя покорителя на случай нападения со спины.

Очередной поворот и не слишком продолжительный туннель привели их к тупику, закончившемуся в небольшой комнатке, все стены и пол которой были разрисованы краской и мелом. Александр даже не стал приглядываться к изображённым на стенах символам, тихо шагнув в полутёмное помещение, освещённое свечами и тусклым светом аварийных ламп. У противоположной стены стоял на коленях перед самодельным алтарём самый обычный человек в длинном чёрном балахоне. Лысый мужик лет тридцати пяти на вид с тихими протяжными завываниями воздевал к потолку руки и обращался к водружённому на алтарь козлиному черепу:

— Услышь меня, повелитель! Приди и войди в меня, своего верного слугу! Услышь меня, повелитель!..

Александр хотел уже подойти и просто вырубить придурка, но тут ему на плечо легла тяжёлая лапища Раги, и покоритель притормозил, наблюдая, как высокий призрачный силуэт быстро шагнул к сектанту. Самин, отбросив на алтарь гигантскую чёрную тень, подошёл к замершему человеку, быстро склонился почти к самому его уху и вкрадчиво прорычал:

— Слышу я тебя, черепушка, слышу.

Сектант, явно не ожидавший такого ответа, испуганно вскрикнул, отшатнулся от рычащего невидимки и, запутавшись в длинном балахоне, растянулся на полу, приложившись по пути головой о какой-то удачно подвернувшийся угол, и замер, потеряв сознание то ли от испуга, то ли от удара. Рага, насмешливо пощёлкивая, легко поднял безвольное тело, вытащил прочную тонкую верёвку и принялся вязать его. Прежде чем что-то с ним делать, сектанта следовало допросить, и заниматься этим предстояло Коту. Хотя, по мнению покорителя, Рага и в одиночку прекрасно справился бы с этим «объектом», ничего угрожающего они здесь всё равно не нашли. Но раз уж сами попросили совместное задание, что уж теперь ныть. К тому же, составить компанию Раге Александр всегда был не против, с великаном ему скука точно не грозила.

Самин тем временем спеленал их подопытного, попутно вывернув все карманы в поисках возможного сюрприза, и усадил беднягу на его же алтарь, смахнув в ближайший угол козлиный череп. Затем смирно отошёл в сторону, так и не сбросив маскировку. Видимо, ещё планировал попугать своего «верного слугу».

Александр подошёл к сектанту и не без брезгливости похлопал его по щекам, приводя в сознание. Мужик дёрнулся, слабо застонав, и открыл испуганные глаза. Взгляд его быстро сфокусировался на стоящем перед ним Котове.

— Ты кто? — глухо спросил мужик, хлопая гляделками, не иначе, подумал, что перед ним вырос глюк…

— Конь в пальто, — последовал не менее лаконичный ответ.

Из тёмного угла насмешливо фыркнуло, заставив связанного вздрогнуть и заозираться в поисках источника подозрительного звука.

— Лучше скажи мне, дружок, — по мирному начал Котов, — кто тебя тут спрятал?

— Что? — не понял лысый, вылупив на покорителя удивлённые бесцветные зенки, затем пронзительно взвизгнул, задёргавшись в тугих путах: — Я ничего не знаю, отпусти меня, маньяк!! А-а-а, помогите!!!

Жёсткий удар в скулу заткнул его, и мужик, всхлипнув, завалился на бок.

— Эк, как ты заголосил-то, бедолага, — хмыкнул Александр, вернув сектанта в сидячее положение. — А как начинал… Приди… Войди… Шалун.

Из угла послышался сдавленный гогот.

— Чего тебе надо?! — задыхаясь от обуревающего страха, снова заголосил лысый, с ужасом смотря на странного незнакомца, в почерневших глазах которого играли нехорошие звериные огоньки, а в насмешливой ухмылке показались слишком длинные для человека острые клыки.

— Нам нужна всего лишь информация, кто тебя сюда привёл, — примирительно улыбнулся Александр, чем, похоже, ввёл сектанта в ещё больший ужас. — Расскажешь всё добровольно, или мне по-другому спросить? — вкрадчивым тоном поинтересовался он.

— В-вам? — заикаясь, переспросил лысый, ещё раз окинув испуганным взглядом комнату, и особенно задержавшись на тёмном углублении, откуда доносились подозрительные звуки.

— Эй, «повелитель», поучаствовать в беседе не желаешь? — поинтересовался у тёмного угла Александр.

Оттуда раздалось тихое пощёлкивание, затем такой же негромкий шёпот-шипение:

— И зачем я тебя только за собой таскаю?! Самый бесполезный слуга, все самому приходится делать!

Призрачный трёхметровый силуэт выплыл из тени, остановившись рядом с беловолосым и заставив сектанта икнуть от ужаса. И без того круглые глаза его едва из орбит не выпали, когда по могучему телу невидимки забегали голубые разряды энергии, и маскировка сползла с огромного амбала, как вторая кожа. Линзы металлической маски, закрывающей физиономию Раги, полыхнули синими огнями, заставив связанного бедолагу тихо заскулить. Закованное в глухой доспех огромное тело потрясало силой. Зубы пленника выбили ясно слышную дробь, он не мог даже крика из себя выдавить, неверящими глазами таращась на высоченного самина и пытаясь просочиться в стену позади.

— Посмотри, Кот, какая прекрасная, просто чудная черепушка, — промурлыкал Рага, подавшись к сектанту почти вплотную и по-хозяйски погладив гладкий череп когтистыми пальцами, слегка царапнув взмокшую кожу. — Как думаешь, будет гармонировать с моим новым доспехом?

— Всенепременно, повелитель, — стараясь сохранять серьёзность, уверенно кивнул Александр.

Беднягу затрясло ощутимее, глаза вылезли ещё сильнее, хотя это казалось уже невозможным. Он хватал ртом воздух, пытаясь издать хоть какой-то звук. А самин, коротко пощёлкивая, встал в полный рост, и неторопливо поднял руки к маске. Александр едва сдержался, чтобы не закатить глаза, нужно же было соблюсти «серьёзность» их намерений. Послышалось шипение выпускаемого газа — это Рага отсоединил подводящие трубки, затем он так же медленно снял маску, открыв лицо.

Человек обречённо всхлипнул и обмяк на своём алтаре, не в силах оторвать испуганного взора от физиономии Раги. Пятнистая чешуйчатая светлая кожа влажно блестела в тусклом свете ламп, массивный сегментированный гребень охватывал высокий расчерченный тёмными полосами лоб и прорастал по окружности маленькими шипиками, задорно торчавшими по всей длине короны. Весёлые синие глаза с игравшими в глубине золотыми искрами показались сейчас пойманному бедняге кровожадными буркалами, сияющими потусторонним жёлтым огнём. Но в больший испуг сектанта всё же привёл ротовой аппарат самина. Бедняга не мог оторвать потрясённого взгляда от двух пар мощных жвал, оканчивающихся острыми длинными бивнями, которые неторопливо разошлись в стороны в весёлой «улыбочке», открыв зубастую пасть «монстра». Раздвоенный алый язык плотоядно скользнул по острым зубам, и Рага, не отрывая насмешливого взгляда от до смерти перепуганного сектанта, потянул из ножен на поясе длинный охотничий нож. Это, похоже, стало последней каплей для лысого, он зажмурился, отчаянно заголосил и задрыгал ногами, изворачиваясь в своих верёвках, как несуразная гусеница.

— Ну, и что ты верещишь? — почти ласковым урчащим голосом поинтересовался Рага, деловито проверив остроту лезвия коготком. — Тебя здесь всё равно никто не услышит. Кроме того, ты сам меня позвал, простофиля, — доверительным тоном поведал он смертельно побледневшему «призывателю».

— Нет, я… нет, — закачал башкой лысый, не в силах поверить, что всё происходит на самом деле.

— Да-а, — довольным рокотом протянул Рага, присев рядом с ним на алтарь. — Понимаешь, дубина, кого ты звал-то? В Аду такие хлюпики, как ты разве что на украшения для поясов могут пойти, ну, или как «кирпичики» под трон. Что скажешь? Сделать из твоей головешки стильную подставку для кресла?

Сектант зажмурился и, всхлипнув, что-то быстро забормотал себе под нос, отчаянно замотав головой. Александр фыркнул, расслышав, как он начал сам себя уговаривать проснуться. Наивный, он ещё настоящих кошмаров не видел…

— Не переживай, — продолжал между тем «повелитель». — Я же буду о тебе заботиться! Протирать от пыли, — самин смахнул с блестевшей потом лысины невидимые пылинки, затем, брезгливо поморщившись, протёр пальцы о балахон сектанта и весело взглянул в выпученные глаза своей жертвы, пошевелив всеми четырьмя жвалами. — Ну, что скажешь?

Бедняга испустил слабый стон и закатил глаза, тело его безвольно обмякло. Рага отшатнулся от него, быстро поднявшись на ноги и отойдя в сторонку со словами:

— Фу, он, кажется, обделался…

Александр согнулся пополам от хохота, а Рага брезгливо фыркнул и нацепил обратно свою маску, затем высвободил верёвку.

— Довёл человека, морда зубастая, — всё ещё пытаясь отсмеяться, сказал Котов и подошёл к лишившемуся чувств сектанту. — Я ему всё равно память почищу, так что смысла кривляться не было.

— Не обольщайся, — ехидным голосом посоветовал Рага. — Смысл есть всегда! Я уже отправил запись в Город, пусть поучатся харизме у мастера, — самодовольно задрав подбородок, заявил он. — Жаль, конечно, что он ничего не вспомнит. Если бы запомнил нашу встречу, думаю, он бы ещё до-о-олго никому оттуда не захотел служить.

— Это факт, — усмехнулся Котов, присев рядом с безвольным телом на корточки. — В тебе умер отличный актёр, Рага.

— Даже жаль, что моим многочисленным талантам развернуться негде, — печально согласился самин.

— Ты сама скромность, Рага! — послышался в передатчиках голосок Шайни. — Как у вас делишки, ребят? Тут кое-кто интересуется, что за странные картинки от вас поступают…

— Шая, мы поймали типа, который светился в этом квадрате, — ответил Рага. — Кот проверит его память и тогда отошлём полный отчёт. Кстати, запись видела? И как я тебе?

— О, вы великолепны, мастер, — подобострастно заверила вредная девица. — В лучших традициях самых напыщенных болванов. Старейшины будут в восторге.

— А ты уже им отправила? — сразу прижал жвала Рага, представив реакцию Совета на свою выходку.

— Ну да, — невозмутимо ответила Шайни. — Пусть тоже получат несказанное удовольствие лицезреть твоё мастерство.

— Какая добрая девочка… — обиженно буркнул великан, покачав головой.

А в динамиках раздался звонкий хохот девчонки.

— Ребят, да я пошутила! А вы любому моему слову верите? Как мило, — довольно заурчала она. — Отправила только вождю, думаю, его это зрелище шокирует меньше, чем Совет.

— Ну, посмеётся, — поддакнул Александр, криво усмехнувшись.

А сектантом оказался обычный неудачник-сатанист. Ничего особенно интересного в его голове Александр не обнаружил. Заурядная биография, заурядная жизнь безработного иждивенца, сидящего на шее своей семьи. Изредка он разбавлял серые будни тайными мессами, призванными скорее скрасить его существование и взбудоражить кровь, чем в самом деле кого-то пропустить в мир.

Тем не менее, кое-что они у него обнаружили. На мизинце горе-сектанта сидело старое почерневшее кольцо из обожжённого серебра. Причём обожжено оно было весьма необычным способом…

— Отлито из серебряной пули, — определил Александр, разглядывая находку. — Оно и отводило мне глаза.

— Эта фиговина? — не поверил Рага.

— Этой «фиговиной» убили оборотня, — мрачным тоном пояснил Александр. — Наш дружок обнаружил колечко на чердаке, в вещичках почившего дедули. Дед никаких записей о колечке не оставил, а этот болван, — кивнул Александр на лежащее у самодельного алтаря тело, — увидел на нём пятиконечную звезду и подумал, что это пентаграмма, а дед был сатанистом. Успел навоображать, что старик принадлежал к какому-нибудь тайному ордену, и кольцо наверняка зачаровано. Ну, про кольцо он почти угадал, а вот про деда я совсем не уверен…

— А это не пентаграмма? — уточнил Рага, с интересом разглядывая колечко.

— Вифлеемская звезда, — усмехнулся Александр. — Выжег её, скорее всего, тот, кто и оборотня пристрелил. Как оберег от типов вроде меня вполне сойдёт…

— И никаких врагов здесь нет… — с сожалением проворчал Рага, опершись плечом о стенку.

— И в помине, — закончил Александр, и протянул находку великану, — а колечко Ларге можешь отдать, он такие штуки любит. Оно, скорее всего, и засветилось на сенсорах.

— Задание, конечно, и выеденного яйца не стоит, — задумчиво протянул Рага по возвращении к жуку. — Но я даже рад, что ничего серьёзного из этой истории не вышло. Жаль было бы убивать этого болвана, он даже не одержим, так что всё к лучшему. Тебя подбросить куда? — поинтересовался он у покорителя.

— Нет, — качнул головой Александр, — пройтись хочу.

Они попрощались, и жук под маскировкой унёсся в небеса, а Александр создал переход в первое лесистое и безлюдное место, какое смог вспомнить. Отыскав подходящий поваленный ствол дерева, он улёгся на него, смотря на подсвеченные ярким, совершенно не осенним, солнцем кроны, и закрыл глаза. Думать ни о чём не хотелось, куда-то идти — тем более. Спать ему, впрочем, тоже было ещё рано. Душа жаждала отдыха, но какого именно, даже сама не могла понять.

Ардж с задумчивым видом прогуливался мимо ровных рядов доменных печей, где плавились и варились различные металлы и сплавы, собранные со всех уголков галактики. Рабочие отсеки инженеров располагались на нижних уровнях гигантской крепости, и создавалось здесь в буквальном смысле всё. От различных видов вооружения до новых перекрытий для строительства дополнительных жилых и рабочих отсеков. База росла, разветвляясь в бесконечном космосе, как муравейник на просторном поле.

Воин пришел сюда с определённой целью: найти мастера-оружейника, чтобы сделать новую маску. Свою он благополучно забыл в покоях Нароунда вместе с другими вещичками, и старый пройдоха совсем не торопился их возвращать, видимо решив, что это вообще не стоит его внимания. Идти к Старейшине по такому поводу было уже верхом самоуничижения, поэтому Ардж, недолго думая, решил навестить местных мастеров. Заглянул только к себе, чтобы проведать девочку, забрать систему с навигатором и одеться нормально. Затем отправился на нижние ярусы. Без карты перед глазами было непривычно, но память хорошо впечатала в мозг все расположения нужных отсеков.

В принципе, маску он мог бы вырезать и сам на своём же корабле, оборудование там тоже было, хоть и устаревшее. Но захотелось взглянуть на умение местных мастеров. И появилось ощущение, что здесь он сможет найти нечто полезное. Обычно к таким предчувствиям Ардж старался прислушиваться.

Печи закончились, и дальше потянулись многоуровневые верстаки. Большая часть из них была роботизирована, собирая самые массивные детали различных поделок. Но оружейники, чтя традиции и металл, которому будет доверена чья-то жизнь, до сих пор всю работу проделывали вручную. Верстаки их обычно располагались в самом конце огромного комплекса, и были небольшими — как раз для одного рабочего. Каждый мастер имел собственный стиль исполнения, стараясь придавать всем своим творениям определённую неповторимость. Поэтому найти два идентичных клинка было нереально.

Воин неспешно прошёл мимо очередного уголка, сооружённого из трёх составных стен, где спрятались верстак, небольшая, но довольно мощная печь для плавки и оружейный стенд с выставленными готовыми образцами. Ардж, окинув последний рассеянным взглядом, прошёл дальше. Затем остановился и вернулся, его внимание привлекли небольшие и аккуратные клинки, сделанные явно не на мужскую руку. Где-то он такие уже видел…

— Заинтересовало что-то, воин? — раздался из угла приглушённый маской грудной и красивый женский голос.

Хозяйка небольшой мастерской сидела на корточках перед небольшим ящиком в углу, почти слившись с темнотой помещения. И глухой чёрный комбинезон скрадывал невысокую хрупкую фигуру ещё больше, сделав её практически невидимкой. Если бы не пошевелилась, так бы и не заметил, раздосадованно подумал воин. Недовольно дёрнув жвалами, он отвернулся, намереваясь продолжить путь. Потом опять передумал и вернулся. Женщина смотрела на него со смесью насмешки и непонимания.

— Мне маска нужна, — сказал он, — сможешь сделать?

Она пожала плечами, прикрыла коробку, затолкнула её под стол и поднялась, тряпицей протирая руки от рудной пыли. Несмотря на довольно-таки тяжёлую работу, ладони у неё были по-девичьи узкими, а пальцы длинными и изящными, увенчанными твёрдыми тёмными коготками, затупленными от постоянного контакта с металлом.

— Садись, — кивнула она на один из закрытых ящиков, стоявших у стены с оружием, — мерки сниму.

Он послушно сел на указанный ящик, и женщина, подойдя вплотную, положила горячие ладошки ему на виски, заставив поднять голову. Пока она поворачивала его так и этак, фиксируя параметры, он смиренно терпел, исподволь изучая её. От женщины пахло металлом и огнём, полностью перебивая её собственные запахи. Невысокая, она едва доставала ему до плеча, с тонкой талией и крупными бёдрами, которые так и хотелось погладить. Он перевёл взгляд выше: небольшие холмики грудей были надёжно замаскированы карманами с инструментами и длинными чёрными косами, которые она предпочитала не собирать назад, чтобы не открывать тем самым высокую тонкую шейку. Воин усмехнулся и насмешливо пощёлкал, беззастенчиво рассматривая её.

— Что смешного? — поинтересовалась она, не прерывая работы.

— Кривая маскировка, — заметил он, — грудь спрятала, а зад всё равно выдаёт…

Женщина хмыкнула, не очень учтиво наклонив его голову вперёд, и тщательно ощупала костяной гребень короны.

— У меня уже не тот статус, чтобы прятаться от всяких лапастых, — флегматичным тоном ответила она. — Я старший мастер, парень, моё оружие даже Старейшины заказывают…

— Тебя как зовут? — спросил Ардж, прижавшись лбом к мягкому податливому животу, оказавшемуся слишком близко.

Против ожидания она не отшатнулась, продолжив изучение черепушки «клиента».

— А ты меня и так уже знаешь, — сказала мастерица, оттянув его голову назад за косы, и заглянула в насмешливые бирюзовые глаза.

Длинные пальчики пробежали по нижним жвалам и подбородку, проверяя рельеф. Во взгляде мужчины промелькнул вопрос, и она великодушно пояснила:

— Это же из-за тебя меня выпроводили из моей комнаты. Которую, кстати, я делала сама. Теперь ты, рожа наглая, на её хозяйку посягаешь??

— Э-э, — довольно ощерился Ардж, прищурив глаза, — я так и думал, что там баба живёт. Всё такое аккуратное, аж противно… Но пара мелочей порадовали, — подумав, добавил он. — Тренируешься, в воины хочешь пойти?

— Привычка с юности, — пожала она плечами, отойдя от него к верстаку, — когда-то мечтала.

— А оружия столько для кого? — поинтересовался он.

Поднялся и подошёл ближе, наблюдая за работой женщины.

— Просто, — дёрнула она плечом, — нравится делать. Если хочешь, выбери себе что-нибудь, пока ждёшь.

Он понял недвусмысленный намёк и отошёл к стенду. На его вкус и руку все клинки были слишком маленькими и лёгкими. В итоге он остановился на парных тонких стилетах с очень неплохой для такого оружия балансировкой. Можно будет использовать, как метательное.

— Дашь после мне верстак, — вспомнив, что его еу-шо разделили участь маски, сказал Ардж.

— Дам, — удивлённо покосившись на него, кивнула женщина, и, усмехнувшись, добавила, — заодно посмотрю, какие из вояк мастера.

— Так себе мастера, — не стал спорить Ардж, и неожиданно даже для себя спросил, — у тебя янтарь есть?

— Он же только для украшений, — удивилась она, — мне незачем.

— А я дам, сможешь нарезать? На волосы…

Она молча кивнула. Закончив с каркасом маски, мастерица отправила получившийся слепок в небольшой чёрный холодильный шкаф, там он остынет, и после его окончательно подгонят и загрузят аппаратурой вроде сканеров и фильтров с анализаторами.

За работой Арджа женщина наблюдала со странным чувством растущего раздражения и… зависти. Воин всё сделал быстро, словно полжизни простоял у верстака. А может, так и было, невольно задумалась она, наблюдая за чёткими уверенными движениями. Хотя, казалось бы, отлил простые палки с лишним утяжелением по оси, что в этом такого? Еу-шо было распространённым оружием на базах и клановых судах, и не отлить его мог только совсем безрукий. Но что-то в действиях мужчины всё же заставило её испытать это гаденькое чувство… Потом она поняла: он прекрасно знает, что и для чего делает. И, главное, у него никогда не возникнет вопроса «как сделать?», потому что хватает и знаний, и умений. Нужны еу-шо? Сделает такие, какие будут по руке именно ему. Возникла уверенность, что и маску он мог бы сам себе прекрасно отлить. Но нет, обратился к ней…

Её размышления прервал писк холодильника. Женщина выгрузила маску и, осторожно сняв с подставок, придирчиво всмотрелась в результат своей работы. Затем протянула Арджу:

— Примеряй.

Он принял прохладный металл и приложил к лицу, маска легла, как вторая кожа. Никаких лишних шероховатостей, или неправильных углов. Рельеф был идеальным. Ардж вернул недоделку женщине и кивнул:

— Прекрасная работа.

Она довольно защёлкала, польщённая его оценкой. Взяв маску, тихо сказала:

— Я Чирис.

И отвернулась к верстаку доделывать изделие. Физиономия Арджа расплылась в довольной ухмылке.

— А украшения подруге подарить хочешь?

Уже после работы, когда они вдвоём шли к его кораблю, спросила женщина, с интересом посмотрев на неторопливо шагавшего рядом Арджа. Маску она сняла, и теперь на воина взирали живые и блестящие чёрные глаза, очень гармонировавшие с тёмной кожей лица. Лишь острые зубки и небольшие аккуратные бивни на коротких чёрных жвалках выделялись белизной. На один его шаг женщине приходилось делать два своих, поэтому воин шёл медленно, заодно проверяя работу всех систем в новом приобретении.

— У меня нет подруги, — донёсся спокойный голос из-под непроницаемой металлической личины, словно говорила статуя.

Чирис удивлённо щёлкнула, но промолчала, решив не расспрашивать. Мало ли, что у него произойти могло. Из клана просто так не уходят и одиночками не становятся. Да и не похож он на того, у кого могут быть какие-то проблемы с женщинами. Ей вспомнилось, как он прижался к ней. Она хмыкнула, смерив его испытующим взглядом, а у самой по телу разлилась тягучая истома. Нет, странные чувства он всё-таки в ней вызывает. Неоднозначные. С одной стороны хочется его как следует оттаскать за косы. А с другой… она поймала себя на мысли, что восхищается им.

Ардж остановился рядом с чёрным катером, очень похожим на разведывательный, только больше и массивнее. Створы трюма разошлись в стороны, пропуская в свои недра хозяина и его гостью. Небольшое помещение залил неяркий свет, когда они вошли, и створки мягко опустились на место.

— Странная конструкция, — заметила женщина, с интересом оглядывая внутреннее устройство машины, — я таких ещё не видела…

— И не увидишь, — хмыкнул Ардж, подойдя к одному из узких ящиков, вмонтированных в стены, — таких больше нет.

— Ты его сам сделал?! — не поверила Чирис, круглыми глазами посмотрев на него.

Ардж усмехнулся и что-то набрал на своей системе. Кораблик вмиг ожил, замигали лампочки вышедших из многочисленных ниш анализаторов; выдвинулись из стен столы с компактным верстаком и кучей малопонятной женщине аппаратуры; а в полу обнаружилась печь для плавки.

— Невероятно, — прошептала Чирис, проведя ладонью по высокому столу, доходящему ей почти до груди.

— Ерунда, — пожал плечами воин, отключив системы: всё лишнее с тихим шуршанием расползлось по своим законным местам. — Ты бы разобралась с этим за пару оборотов, а мне пришлось потратить их пару десятков.

— Ты — сама скромность, — улыбнулась ему Чирис, застенчиво поведя плечами и склонив голову набок.

Ардж снял маску и посмотрел на неё насмешливыми глазами.

— Вовсе нет, — очень серьёзным голосом ответил он, — просто я пока не разобрался, какие типы тебе по нраву.

Она весело застрекотала, стукнув маленьким кулачком его по мускулистой груди. Затем кивнула на ящики:

— Ладно, показывай, что там у тебя.

— Сейчас?.. — удивился Ардж, посмотрев на неё странным взглядом и, подавшись ближе, взял женщину за плечи, слегка сжав.

— Я про руду, болван… — расширила Чирис глаза.

Руки с плеч вмиг убрались, он сконфуженно фыркнул и отвернулся к ближайшему к нему ящику. Крышка вдвинулась в стену, и Ардж отошёл в сторону, жестом пригласив женщину посмотреть самой. Она приблизилась и заглянула внутрь, из груди невольно вырвался вздох восхищения. Ящик был разделён на несколько секторов, в каждом отобраны свои образцы. Кроме янтаря она увидела здесь изумруды, опалы, сапфиры и ещё множество камней, представляющих своеобразную цветную мозаику. Все пока необработанные, что, впрочем, совсем не умаляло этой красоты. Даже интересно, что в других отсеках? Чирис заинтересованно покосилась на длинный ряд плотно прикрытых ящиков. Похоже, в полу запрятана какая-то фильтрующая породу система, догадалась женщина. Странно, такое она видела только на больших кораблях, которые собирали с планет полезные ресурсы, но там и рудные хранилища были просто огромные. А здесь, похоже, собрана уменьшенная модель, для одного исследователя. Невероятно…

— Подозреваю, у тебя и металлы есть, — загоревшимися глазами посмотрела она на воина.

— В основном они и есть, — усмехнулся Ардж и взглянул на поблёскивающие в тусклом свете острыми гранями камни, — а это так, мусор от переработки. Но глазу иной раз приятно… Ну что, нарежешь из них украшений? — посмотрел он на Чирис.

Она кивнула и выбрала несколько крупных камней янтаря и небольшой опал насыщенного оранжевого цвета. Ардж запустил шлифовальный агрегат с резаком, и молча встал позади, наблюдая за женщиной.

— Мне не нравится, когда на меня пялятся во время работы… — серьёзным, даже сердитым тоном сказала она.

— Я и не смотрю, — флегматичный тон ничуть не смущающегося наглеца, — я любуюсь…

Чирис хотела оглянуться и нарычать, но в этот момент ей на талию легли сильные руки, мягко поглаживая бока. Женщина замерла. Одна широкая ладонь уже смелее скользнула по бедру, вторая обняла за пояс, и он притянул её ближе к себе, над ухом Чирис раздалось ласковое пощёлкивание и грудное урчание. Женщина в первые мгновения напряглась, но почти сразу расслабилась, положила голову на широкую твёрдую грудь, прикрыв глаза, и уже сама подставила нежную шею под острые зубы, утонув в сильных объятиях. Машины остановились и с тихим шорохом спрятались в ниши.

Система тихо зашипела, отсылая новые координаты, и Александр не смог удержать ехидной ухмылки. Потом вовсе зажмурился и тихо засмеялся, представляя вид Туррона, как Старейшина пытается проследить его передвижения. Это позабавило.

Он лежал на тёплом наплыве застывшей лавы. Густые белые волосы веером рассыпались по пепельно-чёрному камню, обрамляя смуглое от въевшегося загара скуластое лицо. В тёмных глазах цвета грозового неба то и дело вспыхивали жёлтые и белые искорки, словно маленькие молнии разыгрывали какой-то свой танец. Прямой аккуратный нос изредка подёргивался, как у большого пса, пытающегося что-то унюхать, отчего верхняя губа приподнималась, оголяя выступающие клыки.

Курившийся вулкан, который Александр облюбовал для передышки, сейчас спал, лишь изредка вскипая густой красно-оранжевой раскалённой кровью Земли. Дымно-голубое небо казалось безмятежным и совершенно тихим. И царившее здесь спокойствие нарушали лишь редкие звуки, которые издавала аппаратура. Её неугомонный Рута всё-таки вынудил взять в путешествие. И сейчас Кот не слишком активно боролся с желанием закинуть все змеюкины гаджеты в жерло и свалить в неизвестность. Но пока хватит и того, что он оторвался от слежки. Уже хорошо. Быстроходный жук потерялся ещё в районе Курильских островов: даже его чуткая аппаратура не смогла отличить вспышку перехода от геологической активности разломов. И это наполняло Александра мрачным удовлетворением.

«Хотели знать, где я буду? Хорошо. Смотрите. Хотели следить? Отлично, следите… Если получится»

Губы вновь скривились в насмешливой ухмылке, когда представил, как какому-то бедняге, отправленному за ним, приходят из Города новые координаты, уже с другого конца планеты… Воздух задрожал от громкого издевательского хохота.

— Сволочь… Он издевается! — прошипел Тхамет, со злостью наблюдая за зигзагообразными перемещениями зелёной точки по лику планеты.

График впечатлял… Рисунок передвижений за последний час пополнился ещё двумя вулканами. Причём на расстоянии Кот не скромничал: мог легко перепрыгнуть и вовсе на другой материк, или остров. Мда… Географию планеты покоритель, похоже, знает неплохо.

Воин тяжело вздохнул, захлопнув навигатор с картой, задумчиво подермыгал когтями затылок под короной, и поднялся на ноги, размышляя о дальнейших действиях. Нужно было связываться с Городом, докладывать об «успехах». По понятным причинам делать этого Тхамету совсем не хотелось. Правда, лететь на другой конец шарика за этой сволочью хотелось ещё меньше…

Александр поднялся с камня одним гибким движением. Окинул прощальным взглядом мрачный, но почему-то такой умиротворяющий пейзаж, и отвернулся от вулкана, вытянув вперёд руку. От короткого движения и тихого слова воздух перед ним загустел, а затем провалился внутрь образовавшейся в пространстве синей «дыры». Дыра разрасталась, принимая вид большого тоннеля, цвет её становился темнее.

Твердь под ногами заколыхалась, а всё пространство вокруг сотряс тяжёлый вздох спавшего гиганта.

— Эй, всё уже, — недовольным тоном произнёс Александр, пытаясь удержать почти созданный переход, — скоро уйду, не бурчи…

Вулкан замолчал, словно действительно прислушался к человеку. Но стоило Александру только ступить на зыбкую тёмно-синюю дорожку выросшего перехода, как за спиной раздался оглушающий рёв и грохот. Из спавшего многие годы жерла вырвались языки жидкого пламени. Котов пригнулся, чувствуя, как задрожал тонкий канал, какой он настроил на слишком далёкий в данных обстоятельствах городок. Но сделать толком ничего не успел, тело туннеля стремительно почернело, закручиваясь спиралью, и начало затягивать в себя оставшегося наедине с неуправляемой стихией человека. Он попробовал обрубить трубу, но ничего не вышло, что-то помимо стихии прорвалось через портал, пытаясь, если не уцепиться за этот мир, то хотя бы утащить то, что попадётся. Попался Александр.

Покоритель, оскалив зубы, из последних сил пытался удержаться на месте сам и удержать переход, но неумолимая чернота обступила со всех сторон и медленно, но верно, утягивала его в закручивающуюся воронку. Замедлить движение не получилось, и единственное, что оставалось — смириться с данностью: он не сможет сам закрыть этот переход. По крайней мере, не с этого конца «трубы».

Котов перестал сопротивляться, перекинув все силы на собственный защитный купол. И не зря. Стоило ему только отпустить удерживающую связь, как его «пузырь» начало кидать из стороны в сторону, пытаясь разбить, разорвать, унося всё дальше в темноту. Удары были ощутимы даже под защитой. Александр успел оглянуться и увидеть, как захлопнулся вход, уже без его участия. Тем лучше, ему же меньше мороки. Осталось только благополучно приземлиться. Но конец тоннеля отчего-то не спешил показываться, а Котова утягивало всё дальше и дальше.

Душевные терзания Тхамета прервал шорох в передатчике — с ним выходили на связь, как раз из Города.

— Ну, что опять… — проворчал воин, подключив динамики.

— Тхамет, на вылет, — сразу же ворвался в уши голос Шайни, — у вас разрыв пространства в пятом квадрате.

Воин открыл навигатор и отыскал на карте нужный квадрат: расстояние от его остановки было, слабо сказать, далёким…

— А что, ближе там никого нет?! — не выдержав, прошипел Тхамет, вернувшись к ждавшему его жуку.

— Там ваш покоритель мелькал в последний раз, — невозмутимо пояснила девушка. — Тебя же за ним отправили, вот слетай и проверь — не он ли шумит.

Шайни отключилась и уже не слышала поток отборной брани, посланный в адрес того самого «покорителя». Тхамет влез в тесный жук и поднял его в воздух. Машина покрылась светоотражающей маскировкой и практически беззвучно унеслась в небо.

Болтанка закончилась неожиданно, сменившись на тянущую пустоту в желудке, какая часто возникает при падении. Резкий яркий свет с оранжево-лиловым оттенком ударил по глазам, заставив зажмуриться, и Александр понял, что действительно падает. Рядом кто-то жалобно заскулил, и он приоткрыл нещадно слезящиеся глаза, сразу же увидев зажмурившегося волка, жмущегося к ногам, тем не менее, острые уши Белого стояли торчком. Видимо, его тоже утянуло следом за хозяином, когда странный «переход» проглотил Александра. А их шарик тем временем разгонялся всё сильнее. Внизу за необычными лиловыми облаками замаячили участки какого-то тёмного насаждения, на таком расстоянии истинный цвет рассмотреть не получилось.

«У тебя что-то в рюкзаке кричит» — услышал в голове Александр. Он тоже чувствовал ощутимую вибрацию автоматики, а затем сквозь оглушительный свист в уши пробились и предупреждающие сигналы прибора. Котов быстро расстегнул молнию и запустил руку в рюкзак, пытаясь нащупать аппарат. Как оказалось, надрывалась маска, мигая красными индикаторами. Что ещё? Что-то с атмосферой?! Александр попытался заставить свой шар притормозить падение, но ничего не вышло. Только им в бок ударил мощный поток какого-то тёмного то ли ветра, то ли ещё чего-то непонятного, и от толчка оба свалились с ног.

Когда до земли осталось совсем ничего, Александр надел маску, включив все имеющиеся фильтры, подхватил скукожившегося волка, крепко прижав его к себе, и снял защиту. Их завертело в потоках ветра, Кот услышал отчаянный вой и скулёж, но волк только дрожал, крепко зажмурившись, и не пытался вырваться, доверившись хозяину.

В нескольких километрах от земли Александр вновь попробовал призвать стихию, но на этот раз направил её вниз, пытаясь скоординировать своё падение с воздушными потоками. Тёмные крылья послушно устремлялись к земле, но удерживать их в стационарном состоянии почему-то не получалось, и Котову пришлось посылать их один за другим, создавая своеобразную воздушную подушку. В паре десятков метров от земли падение действительно замедлилось, а последний удар помог затормозить окончательно. Они проскользили по крылу летящего потока, и рухнули наземь уже с двух метров.

Несколько минут лежали не шевелясь, пытаясь прийти в себя, а Александр ещё и отдышаться. Этот перелёт почему-то отнял у него очень много сил, а экран в маске вовсе показывал какой-то бред. Процентное содержание газов в атмосфере было другое, появились новые, каких заумная техника даже определить не смогла, запросив на анализ ещё времени, которого у него как раз не имелось. Фильтры в маске не рассчитаны на долгое использование.

— Где это мы? — удивлённо спросил волк, сев и оглядываясь по сторонам.

С минуту ему никто не отвечал, затем из-под маски прозвучал приглушённый голос Александра:

— На другой планете.

И почему-то на этот раз в его голосе не было обычной насмешки. Волк повернул к нему лобастую голову, в янтарных глазах застыло непонимание.

— Не очень удачное время для шуток, — серьёзно заметил он, — куда ты нас опять отправил?

— Это не шутки, а данные с анализаторов, — отрезал Александр, он тоже сел и зарылся в свой рюкзак, затем вовсе вытряхнул перед собой всё содержимое. — Или это я сошёл с ума, или техника, выбирай…

— Лучше техника, — буркнул волк, подскочив к нему и внимательно наблюдая за манипуляциями Александра.

Котов хотел определить, что из техники уцелело. Как выяснилось, «уцелело», если можно так выразиться про нерабочий механизм, почти всё. Вот только функционировала лишь локальная аппаратура. И связь, похоже, всё-таки накрылась. Эфир молчал, не издавая даже шороха. Александр оттянул рукав плаща, обнажив закреплённую на локте небольшую мобильную систему, и открыл навигатор, пытаясь вызвать карту. Эта сволочь запросила отправить сначала разведчик, чтобы приступить к считыванию информации…

Небольшой светло-серебристый эллипс с кулак величиной нашёлся тут же, в куче электронного барахла. Александр установил программу разведки на максимальную скорость и высоту и запустил аппарат. Шарик поднялся над рукой, засветившись слабым желтоватым светом и моментально закрутился вокруг своей оси, а затем унёсся вверх с тихим жужжанием. Система пискнула, сообщив о приёме первых данных, и едва слышно заурчала, перерабатывая получаемую информацию. В принципе, звук можно было и вовсе убрать, но так Александр сразу узнает, если с разведчиком что-то случится. Надеяться на то, что мир, куда они угодили, необитаем, как минимум, не слишком осмотрительно. Тёмный непроходимый лес в нескольких десятках метров от них должен быть населён какой-то живностью. В том числе и хищной…

— Что-то не хочется мне туда идти, — мрачным тоном заметил волк, смотря на возвышавшуюся неподалёку стену леса.

— Лиственный, — заметил Котов, присмотревшись к символам на экране, сообщавшим о составе окружающей растительности и атмосферы, — кислорода около сорока процентов, азота — пятьдесят, остальные все вроде бы инертные, — хм-м… Может, не задохнусь? — поинтересовался он.

— Может, не надо? — опасливо посмотрел на него волк. — И так едва уцелели.

Александр молча поднялся и сгрёб всё оборудование обратно в рюкзак.

«Спасибо, Рута! Если вернусь, расцелую… Вот уж не думал, что пригодится это барахло…»

Но прежде чем проверять возможности дыхания, стоило сделать ещё кое-что важное, без чего он действительно чувствовал себя беспомощным младенцем. Александр поставил рюкзак рядом с волком, наказав, чтобы сторожил, и отошёл подальше. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул и попробовал призвать молнию. Пока маленькую.

От взрыва непослушной энергии его отбросило назад на несколько метров, руки загорелись от болезненного ожога, а перед глазами зарябил экран — маске тоже досталось. Котов зашипел от боли, перекатился на бок и сел, попытался подняться на ноги, но сразу не получилось. Затем он увидел, как к нему с озабоченной физиономией несётся волк, услышавший взрыв.

— Я что сказал делать? — прошипел Белому Александр.

Волк обиженно фыркнул, отвернулся, махнув пушистым хвостом, и с гордым видом потрусил в обратном направлении. А Кот задумался. Насколько же здесь выше атмосферное напряжение? Если от простейшего вызова «шарика» произошёл взрыв, то что же будет с настоящей молнией? Он с трудом отстегнул от пояса аптечку и, сжав зубы, чтобы не заорать в голос, открыл крышку.

Мрак, как больно… Хорошо, что техника практически вся на сенсорике, не нужно лишних нажатий. Сейчас бы они были совсем не ко времени. Руки до запястий равномерно покрылись багрово-красной коркой, под которой невыносимо болело, а каждое прикосновение к коже причиняло настоящую пытку. Неплохо так поджарился…

Небольшая ампула с препаратом от ожогов была зажата в креплениях под самой крышкой. Наполнившись ещё порцией благодарностей к зелёному зануде, который, похоже, знал все его уязвимые точки, Кот осторожно взялся указательным и большим пальцами за бока ампулы и вынул её из легко разжавшихся прихваток, моментально ушедших в стенки коробушки. Маску пришлось снять, чтобы зубами высвободить иглу, но особой разницы с земными лесами Александр не почувствовал. Только воздух был заметно более влажным и свежим, возможно из-за высокого содержания кислорода, а может ещё от чего, разведчик собрал пока крохи информации, но даже на эти крохи требовалось время, чтобы разобраться. Значит, работаем методом проб и ошибок… Не задыхается, уже хорошо.

От прикосновения иглы к пострадавшей плоти всю кисть пронзила острая боль, только усилившаяся, когда под кожу вошла порция лекарства. Подождав пару минут, чтобы рука перестала полыхать огнём, Кот проделал то же самое со второй. Посидел какое-то время, дожидаясь, пока закончится действие препарата, с глухой тоской сравнивая самодельные «зелья» Руты, который даже врачом не был, с человеческой «медициной».

Руки светлели прямо на глазах, сменяя багровость на розовый оттенок. Он попробовал подвигать пальцами, боль была, но уже вполне терпимая, и кожа не грозила разойтись на кровавые поджаренные волокна от малейшего движения, постепенно возвращалась и чувствительность. Александр осторожно вернул ампулу на законное место. Маску и аптечку повесил на пояс, с ними он предпочёл не расставаться, пока не поймёт насколько в этом месте может быть опасно. Затем вернулся к волку.

Белый ждал его возле рюкзака, лишь чёрный нос нервно дёрнулся к руке хозяина, когда Александр наклонился за вещами.

— И куда мы теперь? — спросил волк, наблюдая за человеком.

— В лесу руины есть, — сказал Александр, посмотрев на тёмный массив, возвышавшийся перед ними. — Или можем спуститься к реке, она через километр должна появиться, — обернулся он к каменистой узкой равнине, длинной змеёй петлявшей среди тёмно-зелёных насаждений. — Похоже, русло не так давно сменила, здесь ещё не успело зарасти всё. Идём, смысла нет тут сидеть…

И первым направился по каменистому берегу вниз. Волк потрусил следом.

Река действительно обнаружилась через девятьсот сорок метров. Неширокая, всего десяток шагов от берега до берега, но бурная и быстрая, с каменистыми порожками и прозрачной чистой водой, к которой так и тянуло. Александр забросил в шумный поток леску с прикреплённым анализатором, и на экране системы всплыл состав раствора: немного органики, значит, живность здесь всё же есть, в остальном самая обычная водичка с минеральными включениями, вымываемыми из каменистой породы. В принципе, прокипятить и даже пить её можно без дополнительной дезинфекции, анализатор не выявил никакой микроживности, охочей до хозяйского нутра.

На другом берегу они увидели небольшой скальный комплекс, довольно низкий, с него недалеко будет спускаться за водой, но всё же массивный и просторный, чтобы до вершины не могли добраться брызги с реки.

— Там лагерь разобьём, — кивнул Котов на скалы.

И глазом моргнуть не успел, а волк уже ожидающе смотрит на него с другого берега. Кот окинул скептическим взглядом реку на предмет потенциальной переправы. После неудачи с молнией пользоваться, пусть и коротким, но всё же переходом не хотелось. Кто знает, как на новую попытку вмешательства отреагирует стихия? Но выбора у него, как обычно, не было. Переправы не видно, а для дальнейших поисков он слишком устал, к тому же ожоги ещё не позволяли толком пользоваться руками. Значит, опять придётся пробовать…

В этот раз он решил призывать стихию немного по-другому, и сначала прощупал потоки ветра, в изобилии гуляющие вдоль речки и берега. Может, получится на одном из них проскользнуть? Ветер здесь тоже отличался от земного, причём значительно. Тёмные крылья летали беспорядочно, в совершенном хаосе, словно заряженные частицы. С другой стороны, что ещё он мог ждать от перезаряженной атмосферы? Даже странно, что та молния ему башку не оторвала, а только сверху подкоптила. Не иначе, кто-то свыше его оберегает…

Мысленно поблагодарив невидимого защитника, Александр попробовал дотянуться до одного из потоков, кружившегося как раз неподалёку от волка. Почувствовав явный отклик готовой слушаться стихии, Котов довольно улыбнулся. А ведь стоило только немного подождать и подумать…

— Ты так не прыгай, мы уже не дома, — сказал он, выйдя из тёмного вихря возникшего рядом со зверем, — если занесёт куда, оба сдохнем здесь.

— Хороший совет, — насмешливо заметил Белый, осматриваясь по сторонам. — А «здесь» это где?

Александр задумался, оглянулся на близкий лес, слишком непохожий на всё, что они оба видели прежде, и пожал плечами:

— Здесь это здесь, и не умничай.

Волк только фыркнул, весело посмотрев на него, и предложил:

— А я думаю, что смогу попробовать осмотреться…

— Я уже отправил разведчик, — последовал ответ раздражённым голосом.

— Ты знаешь, о чём я, — проникновенным тоном сказал волк, не собираясь так просто сдаваться. — Если у меня получится вернуться, то можно дать о себе знать…

Александр только фыркнул на это, покачав головой. Потом сказал, ставя точку в разговоре:

— Сам разберусь.

— Ну, как знаешь, — вздохнул Белый, — я лишь предложил.

С одной стороны, конечно, можно было попробовать отправить волка домой, раздумывал Александр. Сколько пролетит, столько пролетит, вряд ли ему даже в космическом вакууме что-то может грозить… Вот только Котов и сам не знал, как это отразится на них. Связь и так, можно сказать, держится «на соплях» и честном слове, грозя в любой момент разорваться и исчезнуть окончательно. Стоит ли так рисковать? Особенно сейчас! Кроме того, Александру пришла в голову сумасбродная идея: он же действительно может здесь провести полноценный отпуск. Вдали от Земли и от своих надзирателей…

— Так ты всё время один летаешь? — поинтересовалась Чирис, раскручиваясь в кресле второго пилота. — Зачем же здесь два места?

— Стандартная кабина разведывательного корабля рассчитана на двух пилотов, — пожал плечами Ардж, развалившись в капитанском кресле, — я не стал её сильно менять. Кроме того, во втором обычно спят мои ноги.

Женщина с возмущённым визгом вскочила с места, брезгливо передёрнув плечиками и с осуждением посмотрела на захохотавшего Арджа.

— Это омерзительно, — серьёзным тоном заметила она и пробурчала, — мне надо помыться теперь…

— Что омерзительного? — обиженно спросил Ардж, — я разувался же… Кабинка там, — кивнул он куда-то назад, — воды только мало, не заправлял ещё.

— Мне хватит, — фыркнула женщина, заскочив в образовавшуюся в стене перед выходом в соседний отсек высокую нишу.

Ардж проводил Чирис сытым и довольным взглядом, подумав, что перед возвращением к Шэни тоже не помешало бы помыться. В комнате, конечно, есть и бассейн, и воды в достатке. Но напрягать девочку своей вонью не хотелось, ей и так сейчас не сладко. Надо будет спросить, когда у неё эти дела закончатся…

— Чир, — позвал он.

— М-м-м, что? — отозвалась она сквозь шум воды.

— Я тут подумал… ты же женщина?

— Хах, вроде бы была, — расхохоталась она, — что за вопросы, Ардж?

— Ну, я не понимаю просто. Ты женщина, и работаешь среди мужчин в основном. А когда время подходит… ну… для этого…

— Для чего «этого»? — насмешливо поинтересовалась она, выйдя из капсулы, с красивого подтянутого тела стекали маленькие капельки воды, а от тёмной кожи шёл лёгкий парок.

— Ну… — он замялся на мгновение, но всё же подобрал слова, хоть и со скрипом, — я про то, что у вас проходит периодически. Когда запах меняется, и мы звереть от этого начинаем. Или ты в это время дома сидишь?

— Нет, конечно! — фыркнула она, расширив глаза, — просто одеваю шуму и иду работать. Пока никто рядом не «озверел».

— Что одеваешь? — не понял Ардж.

— Шуму, — повторила Чирис, — шума — это одежда такая. Из плотной специальной материи, чтобы запахи задерживать.

— И как? Помогает? — недоверчиво спросил никогда не жаловавшийся на остроту обоняния Ардж, ему в таких случаях помогали только максимальные фильтры в маске.

Женщина кивнула, и он, выпрямившись в кресле, попросил:

— А мне можешь достать, или сделать такую штуку?

— Зачем? — удивилась Чирис.

— Да это не для меня! — округлил он глаза.

— Хм, — она озадаченно поскребла коготком невысокую корону и кивнула, — принесу сегодня…

— Только это… — он замялся, — размер маленький нужен. Совсем. На подростка…

Глаза Чирис вновь расширились, она посмотрела на него каким-то странным напряжённым взглядом, но промолчала, ещё раз кивнув. Затем поторопилась распрощаться, сославшись на работу, быстренько оделась и, пообещав зайти после, убежала. Ардж, устало прикрыв глаза, уныло подумал, что, скорее всего, больше её не увидит. Внутри стало холодно и пусто, затем страстно захотелось, плюнув на всё, забрать с этой ненавистной базы девчонку, сесть за штурвал и рвануть куда-нибудь в другой конец галактики. А ещё лучше — вселенной… Но обречённое понимание, что их отсюда даже не выпустят, не позволило совершить ещё одну ошибку. Нет, должен найтись другой способ, Ардж чувствовал, что он есть. Обязан быть.

Он выбрался из кресла и, натянув штаны, включил вентиляцию, чтобы продуть корабль от лишних запахов, а сам вышел наружу. Привалился спиной к прохладному металлическому боку и окинул задумчивым взглядом теряющиеся высоко в темноте потолки и шлюзы, сполз по стене, усевшись на корточки, и, запрокинув голову, разглядывал корабли на самых высоких ярусах.

Лётные площади на базе представляли собой немыслимых размеров ангар с несколькими уровнями защиты от внешнего космоса. Силовые поля, удерживающие атмосферу, снимались и возобновлялись поэтапно, по мере выхода, или захода корабля. Обычно это было не быстрое дело, но в данном случае — необходимое. Только благодаря таким мерам на лётных площадях можно было вполне сносно дышать без маски. Места лёгких малых катеров находились в центре и наверху этой гигантской конструкции. Внизу стояли огромные крейсеры, под каждым из которых был сделан собственный шлюз, чтобы махинка не разворотила боками мелкие корабли, пытаясь приземлиться. Над ними располагались агрегаты поменьше — маневренные разведывательные суда для изучения и сбора информации о планетах, либо для охоты — пищи базы потребляли очень много, поэтому вылетали такие «охотники» на промысел постоянно. В них уже было меньше оборудования, в основном холодильники, чтобы довозить дичь в сохранности, да и экипажи обычно ничего особенного из себя не представляли: пара инженеров, охотников и, может быть, ещё врач — большего для промысла и разведки обычно не требовалось. Зачастую, даже без воинов обходились. А вот все верхние ярусы занимали персональные катера, коих было абсолютное большинство. Воинские касты предоставляли своим верным солдатам множество привилегий, и, в том числе, собственное судно. Правда, похвастаться этим могли не только воины…

Рядом с чёрным катером Арджа «причалил» к площадке низкий серебристый разведчик, ткнувшись острым носом в гибкие пазы, сразу же закрепившие плоскую металлическую морду. На покатой голове и крыле машины чётко проступали блестящие равносторонние треугольники. Крылья с тихим шорохом разошлись в стороны, выпустив из чрева единственного пассажира. Ардж-Троу покосился равнодушным взглядом на присоседившуюся машинку и прикрыл глаза, надеясь, что это ни кто-то из знакомых. Говорить сейчас ни с кем не хотелось, видеть — тоже.

Он услышал тяжёлые шаги по металлу корабельной обшивки, затем удар от прыжка — подкованные сапоги встретились с камнем площади. Звук неторопливых шагов и прямо напротив Арджа раздался противный скрип мелкого песка, попавшего под металлическую подошву при повороте. Воин недовольно дёрнул верхними жвалами, поморщившись, но глаз не открыл. Незнакомец, правда, удаляться не спешил, полностью игнорируя тот факт, что общаться с ним никто не собирается.

— Ардж-Троу, — скрипучий, надтреснутый голос не спрашивал.

«Только служителей мне не хватало для полного комплекта…» — уныло подумал воин, лениво открыв глаза, и тихо ответил:

— То, что от него осталось…

В нескольких шагах от Арджа стоял невысокий, сухопарый, но всё ещё очень крепкий старик. Когда-то тёмно-коричневая окраска пигмента на серой коже сейчас пожелтела, оставив немного «былой славы» только на массивном гребне широкой шипованной короны. Желтоватые косы украшали различные символы: из серебра, золота, платины. Ардж заметил даже несколько камней, вроде агата и обсидиана. Большинство из побрякушек имело знакомую треугольную форму, но хватало и других. Глубоко посаженные карие глаза его были прищурены, отчего казалось, что они темнее, чем есть на самом деле. Посеревшие от времени жвала с перепонками не могли скрыть широкой пасти с острыми жёлтыми зубами. А из нижних мандибул, Ардж даже моргнул от удивления, торчали металлические бивни, тускло поблёскивающие в свете ламп. Родные служитель, похоже, где-то умудрился «потерять»… Зато верхние жвала подвижно шевелили такими же жёлтыми, как и зубы, подтупленными от времени бивнями.

Правая рука его так же была сделана полностью из металла, в точности повторяя потерянную конечность от локтя до кончиков когтей. И сейчас такой металлический коготь указательного пальца нетерпеливо постукивал по плечу здоровой левой руки, в которой старик аккуратно удерживал на весу странную длинную и отполированную деревяшку красно-коричневого цвета, с её широкого конца курился довольно-таки вонючий дымок.

Служитель с задумчивым видом засунул хрупкий кончик деревяшки в рот, слегка пожевав его зубами, и медленно затянулся, не отрывая изучающего спокойного взгляда от молчавшего Арджа. Затем вынул мундштук изо рта и, подняв голову, выпустил белое кольцо вонючего дыма. И вновь вернулся взглядом к молодому воину, склонив голову набок. Кончик деревяшки снова оказался зажат в зубах, но теперь старик его просто пожёвывал, не торопясь затягиваться. Белое облачко, медленно оседая, долетело до чёрного корабля и опустилось на Арджа. Он закашлял и, мотнув головой, помахал перед носом ладонью, разгоняя ядовитую завесу. Затем удивлённо посмотрел на странного старика.

— Так ты и есть тот самоубийца, которого к Сей-Ро отправляют, — решил нарушить затянувшееся молчание служитель, и он опять не спрашивал, будто никакие ответы ему в принципе были не нужны. — Занятно… занятно.

Ардж, наконец, вспомнил, кто это такой. По хребту пробежал неприятный морозец, и воин усмехнулся. И как он сразу не узнал… С другой стороны, мало кто даже из старых воинов видел легендарного служителя вживую. На базах Фахор-Рат появлялся крайне редко, только для пополнения припасов и вооружения, предпочитая большую часть времени обыскивать все пригодные для жизни планеты на предмет баз врагов. И, судя по тому, что по слухам почти половина тела служителя представляла собой металлические протезы, находились враги довольно-таки часто…

— Сей-Ро? — приподнял брови Ардж, это имя ему ровным счётом ничего не говорило.

Фахор-Рат подошёл к нему и тоже сел рядом, опершись спиной о чёрный катер. Ардж всё ещё смотрел на него, ожидая ответа, и служитель, вынув трубку изо рта, кивнул:

— Он самый. Белый капитан. Злобный тип, так что зря ты, парень, хочешь лезть туда…

— Капитан Дракона?.. — уточнил Ардж, с трудом поверив в такое совпадение. — А… откуда вы его знаете?

— Встретились на какой-то планете один раз, — ответил служитель, — но тогда мирно разошлись. У него были свои дела, у меня — свои. Так что мы друг другу не мешали… А с тобой другая история, да? — хитро покосился Фахор-Рат на Арджа и, не дожидаясь, сам ответил: — Да.

— От вас ничего не утаишь, да? — криво усмехнулся Ардж, посмотрев на серую стену ангара впереди.

Их окутало очередное белое облако, и он закашлялся, разгоняя ладонью ядовитый дымок, проникающий в глотку и нос, болезненно раздражающий слизистые. И как старик может так спокойно вдыхать эту гадость? Подумал Ардж, невольно вспомнив о новой маске, оставленной на корабле. Появилось большое искушение сходить за ней, и воин с трудом его перебарывал под насмешливым взглядом карих глаз.

— Я вижу, Нароунд не ошибся в тебе, — флегматичным тоном заметил Фарох-Рат, — тоже хочешь увидеть их… И зря, — коротко отрезал он, резко поднявшись на ноги.

Мундштук трубки вновь оказался в острых зубах.

— Почему же? — удивлённо посмотрел на него Ардж.

— Не на что там смотреть. Сей-Ро защищает доверенное ему, — не очень понятно «пояснил» Фахор-Рат, — и выпустит кишки любому чужаку, кто попробует влезть на корабль.

— То есть, договориться с ними не получится? — понял Ардж.

Фахор-Рат бросил на него насмешливый взгляд и весело фыркнул, затем поинтересовался с неподдельным ядом в голосе:

— И о чём же Нароунд хочет договариваться? Зная его загребущие лапы, я почему-то не сомневаюсь, что планы у Великого грандиозные.

— Спросите у него, — пожал плечами в ответ Ардж, — со мной он не делился.

— В самом деле? — неподдельно удивился служитель, потом весело расхохотался.

Ардж, не понимая, что же такого смешного он сказал, с удивлением взирал на старика. Отсмеявшись, Фарох-Рат вновь засунул в рот свою деревяшку, зажав её в зубах, а его левая рука поднялась к голове и зарылась в густые косы. Нащупав что-то, он с деловитым видом стянул украшение и, повернувшись к Арджу, кинул вещицу ему. Воин на лету поймал и раскрыл ладонь, посмотрев на простой серебряный крест, затем перевёл вопрошающий взгляд на ухмыляющегося старика.

— Покажешь Белому Капитану при встрече, — уже серьёзным тоном сказал Фахор-Рат, — может, повезёт, и не сразу прирежет.

Ардж хмыкнул и закрепил украшение на одной из передних кос. Фахор-Рат с довольным видом выпустил вверх ещё одно белое кольцо дыма и направился к выходу с лётной площади. Отойдя на несколько шагов, он вновь притормозил, немного повернул голову в сторону воина и тихо сказал:

— Не думаю, что это сильно изменит твоё незавидное положение, но приходи через половину оборота ко мне, поговорим.

Ардж только заинтересованно защёлкал в ответ, провожая взглядом удаляющуюся прямую спину Старейшины, укрытую тяжёлым серым плащом.

«Не зря всё-таки Фахор-Рат слывёт легендой…» — думал Ардж, лихорадочно обыскивая отсеки корабля в поисках раскиданной амуниции.

И кому ещё, как не ему, удалось бы наладить связи с пресловутыми Вечными? Никто больше, по мнению воина, для подобного просто не подходил. В грузовом отсеке он увидел недоделанные украшения и запустил резак, решив закончить. Заодно ручная работа поможет привести в порядок поток хаотичных мыслей, выплясывающих сейчас в голове.

Значит, всё же были нормальные контакты с Драконом. И даже удалось что-то узнать… Вопрос о том, что именно узнали, и почему Старшие на этом не успокоились, Ардж надеялся выяснить у Фахор-Рата. И неизменная интуиция опять подсказывала, что узнает, но вот знанию совсем не обрадуется… Впрочем, посмотрим, что будет, думал воин, разрезая камни на мелкие кругляши.

С работой он закончил за полчаса. Сгрёб бусины в небольшой пенал, закрепил его на поясе, и направился для начала на самые нижние уровни базы, в лес. Чирис досуха осушила последние остатки воды на судне, поэтому пришлось изыскивать иные способы принятия водных процедур. Время позволяло не торопиться, и Ардж надеялся, что успеет даже кого-нибудь поймать им на стол, голод уже ощутимо подгрызал нутро, а в комнате его вообще дожидался ребёнок — растущий организм…

Экосистемы на базах обычно изобиловали разнообразием, и ухаживали за ними тщательно, поддерживая в рабочем состоянии. На самых верхних уровнях распускали корни и лианы светолюбивые растения, насыщая атмосферу необходимым кислородом. Во многих жилых отсеках тоже хватало растительности, но уже более тенелюбивой. А практически весь нижний уровень базы занимали влажные тропические леса, вырощенные из семян подземных растений. Там же были расположены основные водохранилища и охотничьи угодья. Процент кислорода из-за этого внизу был значительно выше, чем на верхних ярусах базы, едва ли не вдвое, и, по сути, эти леса были основным источником необходимого газа. Туда же отправлялась на биологическую очистку отработанная вода с верхних этажей.

Приближение тёмного леса Ардж-Троу почувствовал ещё на подходе: воздух, насыщенный водными парами, заметно отяжелел, сильно запахло зеленью и чем-то приторно-сладким, отчего желудок совершил кульбит в животе и издал жалобное урчание. Похоже, какие-то фрукты созрели, догадался воин, нужно будет набрать, порадовать одну сладкоежку.

Электроника на входе опознала разумного и неслышно распахнула высокие толстые створы, так же стремительно закрывшиеся за спиной. Ардж решил перед купанием поохотиться, благо карта комплекса, всплывающая в визоре маски, открыла ему совсем рядом с ближайшим водоёмом лежбище каких-то копытных зверьков, с огромными глазами, вытянутыми мордочками и большими округлыми ушками. На запрос в визоре появилось их название и краткое описание. Как утверждала база, наморы были очень чуткими, пугливыми и быстрыми зверьками, срывающимися с места при любом подозрительном движении в обозримой близости. И отыскать потом такую маленькую испуганную дичь в густом лесу было делом нелёгким. Поэтому при охоте на них следовало передвигаться крайне осторожно и максимально тихо.

Ардж влез на заросшую толстой корой ветку массивной лианы у входа в лес. Добрался до ствола обнимаемого ею дерева с белёсыми мясистыми листьями и быстро разделся, оставшись только в штанах. Пояса с парой ножей ему вполне хватит для небольшой охоты. Остальное отправилось в укромное дупло ждать хозяина. Спрыгнув, он неслышной тенью двинулся к водоёму.

Запах зверушек появился гораздо раньше, чем он думал, раздразнивая, наполняя силой и азартом голодного хищника. Ардж, подавив рычание, пригнулся и запрыгнул на ближайшее дерево, решив подкрасться по верхнему ярусу. Вентиляция здесь работала всегда в одном направлении, и сейчас лёгкий ветерок дул ему прямо в физиономию, донося запахи добычи и леса. Кроме того, сверху будет удобнее выбрать свою жертву… От предвкушения скорого пира рот наполнился вязкой слюной, а желудок издал уже более требовательное урчание.

«Разбаловал я тебя…» — мимоходом подумал Ардж, стремительно и совершенно тихо перескакивая с ветки на ветку, цепляясь и удерживаясь острыми когтями за упругие гибкие побеги. Толстые крепкие лианы удобно разрослись над водохранилищем и примыкающей к нему укромной полянкой, где сейчас расположилось небольшое семейство ушастых зверьков. Поэтому Ардж без особого опасения примостился прямо над ними. Звуков он не издавал, так что быть замеченным не боялся.

Голодный взгляд бирюзовых глаз скользил по аппетитным раскормленным тушкам, выбирая самую-самую. Мамочек с потомством он отмёл сразу, решив остановиться на более нежном молодняке. Вскоре в поле зрения попала молоденькая упитанная самочка, неторопливым грациозным шагом подошедшая к берегу. Поводила красивыми ушками, пытаясь уловить посторонние звуки, опасливо осматриваясь и нервно дергая коротким хвостиком из стороны в сторону, затем расставила передние ноги и опустила милую мордашку к воде.

«Пить, бедняжка, захотела? Ну, попей, мясцо ещё нежнее будет…»

Длинный язык облизал острые клыки, и воин довольно оскалился, подобравшись для броска. Небольшая стайка порскнула в кусты, когда сверху раздался резкий треск проминаемого дерева, а пьющая важенка только и успела приподнять головку, как острейшее лезвие вошло ей в основание шеи, перебив тонкие позвонки, и пригвоздило мгновенно умершее животное к заросшему вьюном песку.

Других хищников, кроме хозяев, в лесу не водилось, так что Ардж спокойно оставил добычу на берегу, разделся и вошёл в воду, сразу нырнув на глубину. Плавал он долго и с удовольствием, чувствуя, как растворяется в тёмных водах напряжение от охоты. Даже интересно, озеро явно очень старое, дно успело неплохо зарасти ракушечником. Сколько же этой базе? Неужели одна из первых?

Он вынырнул и, довольно отфыркиваясь, повернул к берегу. И резко остановился, расширившимися глазами уставясь на невозможную картину. На ЕГО добыче полулежал какой-то странный пушистый белый зверь, приобняв её передними лапами, и с громкими чавками вгрызался в филейную часть наморы. Острые мелкие зубы усеяли вытянутую пасть, на конце венчавшуюся двумя длинными клыками, какими гадина и рвала податливое мясцо, отфыркивая мокрым чёрным носом попавшуюся шерсть. Красный язык с заметным аппетитом слизывал кровь, белые зубы захватывали плоть, и он, почти не разжёвывая, заглатывал нежное мясо. Лобастая голова с узкой мордой и роскошным меховым воротником, доходящим почти до середины спины, имела на макушке два крупных острых уха, одно из которых мигом повернулось в сторону возмущённо защёлкавшего воина. Тварь сверкнула на него жёлтыми огоньками глаз и ускорила процесс поглощения.

— ЭЙ! Эй, ты!.. — захлебнувшись водой и собственным клёкотом, рявкнул Ардж, рванув к берегу. — Это МОЁ! Отвали!!

Но стоило воину только приблизиться и вступить на твёрдое дно под ногами, как он услышал приглушённое грозное рычание. Зверь напрягся всем телом, оскалил не такие уж и мелкие, на поверку, клыки, и предупреждающе смотрел на воина, глухо рыча, но добычи из зубов не выпуская.

Ардж, пребывая в бешенстве от происходящего, подумал, что рычать он тоже может, и ещё похлеще, и сам разразился таким рёвом, что зверь, прижав уши, вскочил и, прихватив зубами тушу наморы, попробовал скрыться с ней в кустах.

«Не из пугливых гадина…» — успел отметить воин, выскочив на берег, и попытался поймать зверюгу за толстый меховой воротник. Белый выпустил ляжку своей трапезы и, проворно увернувшись от лапищи Арджа, щёлкнул зубами в опасной близости от его пальцев. А мгновением позже прыгнул в высокий кустарник. Воин бросился следом, только и успев подхватить один из ножей.

Зверь белым призраком нёсся впереди, стелился над землёй, лёгкими прыжками перескакивал преграды, или проскальзывал понизу, только пушистый хвост мелькал. Неутомимые лапы, тоже покрытые белой шёрсткой, несли поджарое тело через лес совершенно неслышно. И даже запаха не чувствовалось.

Ардж резко остановился, словно налетел на стену. Запах! Его не было. Вообще. Никакого. Воин круглыми глазами уставился на остановившегося зверя. Белый оглянулся и тоже смотрел на Арджа, во взгляде жёлтых глаз по-прежнему не было и намёка на страх, лишь слабая заинтересованность. Затем он поднял вытянутую морду вверх и издал тихий короткий вой, после чего растворился в воздухе.

Арджа пробил леденящий кровь озноб, словно он посмотрел в чёрную бездну. Мотнув головой, чтобы отогнать наваждение, воин медленно приблизился к месту, где только что стояло странное существо, и внимательнейшим образом осмотрел и обнюхал весь небольшой пятачок. И опять ничего. Ни следов, ни запаха. Арджа затрясло ощутимее, уже от страха, что совсем рассудок поехал.

Да-а, весело он, должно быть, сейчас смотрится. Голый, в центре леса, с ножом в руке, и дрожащий, как лист на ветру, не в силах успокоиться. Он зажмурился и начал глубоко и часто дышать, чтобы угомонить разошедшееся сознание и хотя бы попытаться мыслить более рационально. Откуда здесь могут взяться плотоядные звери? Скорее всего, кто-то из жителей базы решил завести себе питомца. А здесь зверушка просто кормится. Логично же? Логично. Почему она исчезла? Мимикрия! Что может быть проще… Надо поскорее вернуться за мясом, пока зверюга не решила доесть начатую трапезу. А ехидный внутренний голос вкрадчивым тоном поинтересовался:

«А запах и следы тоже смимикрировали?»

И не отпускало чувство, что к мясу это существо уже не вернётся. По крайней мере, не сегодня…

Ардж замотал головой, выгоняя из неё ненужные мысли, развернулся и быстрым шагом направился обратно к водоёму.

«Так, — думал воин, — если это галлюцинация, то туша сейчас должна опять стать целой и невредимой. И это значит, что у меня что-то не то с головой…»

Но намора лежала на том месте, где бросил её неудавшийся похититель, и даже следы трапезы белой твари остались. Ардж опустился к тушке и, стараясь не прикасаться, обнюхал её. Присутствовал только кровавый аромат самой дичи и слабый фон его собственного запаха. И всё. Та тварь что, вообще не имеет запаха?! И где таких делают? Ладно, хоть определились, что это была не галлюцинация. Да уж, галлюцинации не отжирают половину туши…

Кое-как собрав разодранную добычу, Ардж поспешил к выходу, решив освежевать её уже за пределами этого странного леса.

Чирис постучала в знакомую дверь и, услышав приглушённое «не заперто», вошла в комнату. И узрела поистине удивительную картину: парочка устроилась на застеленном ложе, перед девочкой стояла круглая глубокая чаша, до краёв наполненная ароматными кусочками подвяленного мяса, за которым периодически протягивалась оранжевая лапка. Шэни, стараясь не двигать головой, удивлённо посмотрела на вошедшую женщину, с трудом сдержавшую умильную улыбочку. А умиляться было чему…

Ардж сидел в своей новой маске позади девочки, на коленях у него женщина заметила коробочку со знакомыми камнями, которые он поочерёдно вплетал в красноватые косы.

— Как мило, — заворковала, не удержавшись, Чирис.

Физиономию его под маской она видеть не могла, но знакомый «фырк» был красноречивее любых слов и жестов. Опять засмущался…

— А я к вам с подарком, — подавив смешок, уже серьёзнее сказала женщина, — и с приглашением.

— Может, позже, — мотнул головой Ардж, не отвлекаясь от своего занятия, — мне скоро нужно будет уйти на одну встречу… Угощайся, — приглашающе кивнул он на мясо.

— Так ты отказываешься? — изумлённо расширила глаза женщина, жвалки её разошлись в ехидной усмешке, показав ряд острых зубов и аккуратные небольшие клыки.

Ардж бросил на неё тяжёлый взгляд, но тут же вспомнил, что за маской всей «тяжести» женщина просто не сможет оценить, поэтому молча вернулся к делу.

— Хорошо, — покладисто согласилась Чирис, подойдя к столу, — так и передам дедушке…

Снова раздался презрительный «фырк», и женщина, не выдержав, засмеялась.

— Что смешного? — неприязненно посмотрел на неё Ардж, подумав, что проблемы с головой на этой базе, похоже, не только у него возникают…

— Не могу, — простонала она, повернувшись к ним, — впервые вижу типа, кто бы решился отказать Светлейшему!

И снова покатилась со смеху, схватившись за живот.

Ардж на мгновение остановился, осмысливая услышанное, затем перевёл напряжённый взгляд на заходящуюся в истерике женщину.

— Постой… Так ты что… — разум отказывался воспринимать это и требовал подтверждений, и Ардж совсем потерянным голосом промямлил, — ты внучка Фахор-Рата?!

— Долго же до тебя доходит, дружок, — отдышавшись, заметила она, весело смотря на окаменевшего воина.

К счастью, маска не могла выдать весь спектр ужаса, который отразился на его лице в этот момент.

«Всё, попал…» — пронеслось в голове паническое.

Сейчас служитель узнает об их кратковременной связи с его дражайшей внучкой, и отбывать последние обороты своей и так не очень длинной жизни Арджу придётся на какой-нибудь отдалённой планете, населённой какими-нибудь черноглазыми уродами и их кровожадными зверушками, коих пронырливый служитель был мастером находить…

По сравнению с этим альтернатива встречи с Драконом выглядела уже не так паршиво. Смертность в отрядах Светлейшего всегда превышала все допустимые нормы даже по сравнению с воинами и охотниками, поэтому в последнее время кланы с изрядным скрипом отдавали свой молодняк ему в ученики.

— Ну и что ты так напрягся? — промурлыкала вредная баба, усевшись позади него, и обняла за пояс, прижавшись к широкой спине и погладив коготками голый живот, отчего по телу Арджа разбежалась стайка нервных мурашек.

Ласковые прикосновения сейчас обжигали ледяным металлом устрашающего меча Серого Воина* (Смерти). Ардж зажмурился и покачал головой, решив разобраться с ней потом, когда они останутся одни…

— Подождёшь меня, хорошо? — как можно более спокойным голосом спросил он.

— Конечно, мой великан, — томным шёпотом проворковала она ему на ухо.

И снова захохотала, почувствовав, как напрягся воин. Ардж приглушённо выругался, поняв, что женщина видит его насквозь и специально провоцирует и дразнит. Зараза…

Чирис дышала ему в шею, пока он не закончил, раздражая и выводя из себя. Он и сам понимал, что злиться на неё не имеет смысла, раз сам идиот. Вот нужно было распускать лапы с незнакомой женщиной? Даже не удосужившись узнать, может, она уже чья-то подруга?! Или внучка одного из самых вредных Старейшин, каких когда-либо видел Космос…

Закончив, Ардж упаковал остатки камней и вручил их Чирис.

— На память, — буркнул он, поднимаясь.

Шэни, потягиваясь и разминая затёкшую шею, встала и подбежала к открывшемуся над бассейном зеркалу полюбоваться на новые украшения. Покрутилась, оглядываясь на отражение, и с восторженным писком подлетела к Арджу, крепко обняв за пояс и спрятав лицо на широкой груди. Он, ласково пощёлкивая, осторожно гладил её по косам.

Чирис невольно нахмурилась, отметив, какой нежностью и осторожностью исполнено каждое движение воина в отношении ребёнка. Он очень не хотел пугать девочку и делал для этого всё возможное.

О том, что за подросток живёт здесь, знали практически все обитатели базы. Но говорить об этом, особенно в присутствии Старших, никто не горел желанием. Слишком возмущённых подобным фактом быстро затыкали громилы Нароунда, полностью соответствующие своему вождю. А из других Старейшин мало кто хотел идти на открытый конфликт с Великим, страшась за собственную шкуру. Единственным, кому было плевать на любые последствия, оставался её дед, смиренный служитель Фахор-Рат, Ревнитель веры, Светлейший, и просто «долбанный фанатик, отморозивший на границе миров последние мозги и чувство самосохранения», как за глаза поговаривали о нём некоторые коллеги из Совета.

Когда Ардж вышел в коридор, Чирис отдала девочке принесённую шуму, оставила её примерять обнову, и сама тоже вышла следом за мужчиной. Он стоял у стены, держа маску в руке, и с отстранённым видом рассматривал высокий потолок. На вставшую рядом женщину Ардж только покосился, мол, заметил, и вновь вернулся равнодушным взглядом к потолку.

— Ты знаешь, — тихо сказала она, исподлобья заглядывая ему в лицо, — очень многие мастера восхищаются твоим поступком…

Каким именно «поступком», разъяснять не понадобилось, память хорошо сохранила тот поток унижения и стыда, в какой окунул его Нароунд. Тело, помимо воли, напряглось, словно защищаясь, и он глубоко вздохнул, прикрыв глаза. К плечу едва заметно прикоснулись маленькие пальчики, заскользили по вздувшейся мышце, успокаивая, и женщина тем же вкрадчивым шёпотом продолжила:

— Ардж, ты единственный, кто не побоялся бросить вызов этому чудовищу… Ну, кроме моего деда, конечно. Ну, неважно… Ардж-Троу, если ты будешь винить себя за это, то я разочаруюсь в тебе!

— Разочаровывайся. Это был глупый «поступок», — отрезал он, открыв глаза и сердито посмотрев на неё, — и он не принёс ничего, кроме вреда! Так и передай своим мастерам.

И отвернулся, ставя точку в этом разговоре. Чирис скрестила на груди руки и зло фыркнула, покачав головой. Затем нахмурилась, о чём-то раздумывая, осторожно обняла его, прижавшись к спине, и глухо проговорила:

— Может, ты и прав, я не воин, и многого не понимаю из ваших мудрёных правил. Но… — подбирать слова почему-то стало очень трудно, и женщина невольно зажмурилась, прижавшись к нему ещё крепче, — я так благодарна тебе, что не стал обижать её…

Она и понять не успела, как воин одним резким движением вывернулся из её объятий, развернувшись к ней и одновременно оттолкнув. Растянулась бы на полу, но сильная рука успела схватить и поставить ровно, больно впившись когтями в плечо. Женщина с ужасом посмотрела в синие глаза, наполненные холодным бешенством. Жвала его разошлись в стороны, открыв оскаленную пасть, и в утробном рыке Чирис с трудом разобрала произнесённые слова:

— Я не насилую детей!

Ему до дрожи в конечностях хотелось подержать её за горло, выдавливая произнесённое. И одновременно Ардж понимал, что злится даже не на Чирис, она всего лишь пыталась по-своему подбодрить его. Отнюдь не женщина вызывала в нём такую ярость, и даже не её слова, являвшиеся по сути оскорблением для любого уважающего себя воина. Была у его злости другая причина. Главная.

Чирис смотрела на него испуганными виноватыми глазами и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Ардж грубовато вдавил её в стену собственным телом, обняв за голову и крепко прижав лицом к груди. Она замерла, не пытаясь вырваться, потом осторожно обняла его и начала поглаживать ладошками по спине.

— Великан, мне дышать нечем, — раздался минуту спустя её приглушённый голос.

— Я сейчас пытаюсь не придушить тебя на месте. Имей терпение!

— Хорошо, у тебя ещё минута, — пожала она плечами, — потом мне нужно будет подышать…

Он выпустил едва не задохнувшуюся женщину, и одел свою маску — дверь рядом с ними открылась, а на пороге появилась Шэни. Ардж закрыл собой хватающую ртом воздух женщину, и, обняв девушку за плечи, завёл её обратно в комнату. Чирис стояла неподвижно, прижавшись спиной к стене, пытаясь прийти в себя. Похвалила, называется…

— Почему ты сразу не сказала, кто твой дед? — поинтересовался Ардж, когда они направлялись все втроём на верхние уровни базы.

Как и обещала Чирис, шума действительно смогла спрятать лишние запахи. На вид это оказался самый обычный глухой чёрный комбинезон, какие носило большинство рабочих. Разница была лишь в материи, которая не позволяла телу дышать. После продувки комнаты Ардж лично обнюхал хихикающую Шэни и убедился, что учуять ничего не может. Видимо, додумался до такого необычного изобретения кто-то из женщин. Девочку служитель тоже зачем-то решил пригласить в гости, поэтому она сейчас шла рядом с воином, держась за его ладонь, и с интересом осматривалась по сторонам.

Чирис, нагло проигнорировав вопрос, повисла у него на другом плече, и уже привычным ехидным голоском проворковала, заглядывая Арджу в глаза:

— Не волнуйся, мой пугливый великан, если что, я спрячу тебя от его гнева, — и захохотала, увидев его лицо.

На своё несчастье, маску Ардж решил оставить в комнате, дабы не забыть её опять в покоях Старейшины. Правда, он очень надеялся, что хотя бы в этот раз до драки не дойдёт.

— Я ничего не боюсь! — сердито сверкнув глазами, отрезал Ардж, — не хочешь отвечать, не надо… Больно нужно, — фыркнул он под жвала.

«Нет, драться Фахор-Рат точно не будет… Зачем? Просто отправит на дальние рубежи и всё» — вставил вездесущий внутренний голос.

— А это правда, что у Светлейшего Фахор-Рата металлическая рука и левый глаз тоже?.. — спросила Шэни, с интересом посмотрев на хихикающую Чирис.

— Глаз был модифицирован, но ткани оставили живые, — усмехнулась женщина, — а рука да, сделана из прочнейшего сплава. Последнее слово научной мысли…

— Могу поспорить, я даже знаю мастера, который её сделал, — посмотрел на довольную Чирис Ардж.

— Моя гордость, — она самодовольно задрала подбородок, расплывшись в улыбке, — каждый нейрон в точности повторяет положение нервов в настоящей руке. По функциональности этот шедевр ничем от твоей мясной конечности не отличается, так что… Если надумаешь заменить себе что-нибудь, обращайся.

— Не надумаю, — ответил воин, расширив глаза и подавив невольную дрожь в теле. И не без интереса спросил. — А с глазом у него что?

— Встроенный прицел, — ответила Чирис.

— Хм-м…

С одной стороны Ардж понимал, что Фахор-Рат так «улучшил» собственное тело совсем не из прихоти. Большую часть ранений он получил в боях, так как редко когда заботился о собственной сохранности, отправляясь в рейды наравне со своими служителями. И далеко не всегда эти сражения оканчивались благополучно для его отрядов и для самого Старейшины. И всё же добровольная замена живой плоти на протез… Всё существо Арджа выступало против подобного, отзываясь неприятными мурашками в самых глубинных закоулках его естества. Нет, коверкать своё тело механизмами, какими бы полезными и необходимыми они ни были… такое точно не про него.

Женщина же хитро улыбнулась и крепче обхватила его локоть, прижавшись, подумала и весело заметила:

— Мне кажется, тебе подошла бы металлическая обработка, Арджи. Такой весь большой и механический… м-м-м… Устрашать врагов уже на расстоянии будешь.

— Угу, — скептически хмыкнув, кивнул воин, — потому что догнать не смогу.

Чирис залилась весёлым смехом.

— Между прочим, — уже серьёзно заметила она, — механические протезы значительно повышают выносливость. Догнать, может, и не сможешь, а загнать вполне. Особенно, если я над обеими ногами поработаю…

— Не надо ни над чем работать! — отрезал Ардж. — Тем более, над МОИМ телом! Оно и так совершенно, — надменно фыркнул он, смотря вперёд.

— Как мне нравятся воины, — промурлыкала вредная баба, закатив глазки к потолку, — особенно их необоснованное высокомерие… Все такие: «Ах, я такой сильный и могучий… и доблестный… и вообще неубиваемый… пойду-ка добуду себе немного чести… Ой, не дошёл… умер по дороге».

Шэни прыснула в кулачок, затем спохватилась и виноватым взглядом посмотрела на Арджа, но тот даже не подумал обижаться.

— Необоснованное, да? — хмыкнул он, скосив на насмешницу ехидный взгляд, — то-то ты на такого слюни пускала в…

Он не договорил, маленький острый кулачок ощутимо врезался под ребро, и женщина, как ни в чём не бывало, сказала:

— Арджик, ты, правда, такой тупой и не понимаешь? Я же о тебе, глупый, забочусь.

Ардж от этого откровения немного остолбенел и какое-то время шёл молча. Нет, женщины и раньше признавались ему в своих симпатиях, и удивить его этим было сложно. И удивляло здесь как раз другое. Она действительно искренне переживала за него. Вопрос — почему? Они же едва знакомы…

Чирис не была похожа ни на одну из знакомых ему женщин. И выражала свои чувства очень по-своему, не как все. И это могло одновременно и отталкивать от неё, и привлекать. Его она, похоже, привлекала. Ардж по-прежнему молча высвободил свою руку из её объятий и обнял смутившуюся женщину за плечи, почти сразу почувствовав исходящий от её тела жар. Чирис сжалась, опустив голову, и Ардж попробовал разрядить обстановку:

— Чир, только не пытайся меня убедить, что тебя восхищают стальные мужи.

— Ну-у-у, — протянула она, пожав плечами, — в этой механике тела что-то есть. Усилить свои возможности. Или выживаемость. Почему бы и нет.

— Потому что противоестественно, — отрезал Ардж. — Твой достопочтенный дед либо очень храбрый, либо, действительно слухи не врут, распрощался с собственным разумом. Я склоняюсь к первому варианту, если что, — поспешил добавить он, улыбнувшись.

Но женщина его веселья не разделила, вид её был печальным и задумчивым.

— Не распрощался, — грустно вздохнула она, — просто он стар, Ардж. Очень стар. И каждый новый поход для него — это испытание, которое может оказаться последним.

В глазах женщины предательски защипало, и она ещё ниже опустила голову, постаравшись незаметно смахнуть с ресниц выступившую влагу. Широкая ладонь бережно пожала плечо, и Ардж прижал Чирис к себе, поглаживая по голове, как маленькую.

— Послушай, — поторопился он перевести разговор подальше от щепетильной темы, — объясни мне, «глупому», но я не понимаю, как так. Фахор-Рат — служитель, а они же дают обет безбрачия… У него была семья?

— Конечно, — насмешливо фыркнула женщина, — он же не всегда был служителем. В молодости он был воином.

— Так значит, — хмыкнул Ардж, с интересом посмотрев на ожившую Чирис.

— Да, — кивнула она, рассказывать о своём деде внучка Светлейшего, похоже, могла часами, — у него уже была семья и даже дети, когда он решил стать служителем.

— Почему же он решился на это? — с интересом спросила Шэни, ей тоже хотелось узнать о легендарном Фахор-Рате больше.

— Всё из-за нашего леса, — со вздохом ответила Чирис.

— Какого леса? — сразу же насторожился Ардж.

— Который не любит радиацию солнечную, — улыбнулась женщина, — вы ещё не были на нижнем уровне? Надо как-нибудь сходить…

— Я там поохотился. И смотрю, в этом лесу мало кто появляется. Одно зверьё шастает. Зубастое…

— Конечно, мало, — улыбнулась Чирис, покосившись на него хитрыми глазами, — это особенный лес. Говорят даже, что его вывезли с нашей прародины, поэтому он видел и помнит очень многое.

— Хм, у меня сложилось такое впечатление, — согласно кивнул Ардж, — но всё же, что за лес сможет прожить столько? Это же тысячи циклов!

— Ну да, — жизнерадостно согласилась Чирис. — На базе знают о его уникальности, а некоторые гости иной раз и пугаются… особенно, если увидят что-то.

— Фахор-Рат что-то увидел там? — понял Ардж.

Чирис задумчиво поурчала и кивнула:

— В этом лесу есть один старый водопад. И многие приходят к нему помедитировать, или просто подумать. Рядом с ним неплохо так прочищаются мысли. Я сама там была не раз, и действительно после этого даже работа шла гораздо лучше… В общем, дед отправился к водопаду, когда моя мама уже ходила мной. И там увидел Вождя.

— Вождя? — не понял Ардж.

— Не простого, — со значением посмотрела на него женщина, — а Вождя, облечённого великой властью. И тогда дед понял, что этот Вождь не принадлежит нашему миру. Тьма сторонилась его, доспехи незнакомца были украшены странной символикой, изображавшей каких-то крылатых существ, а оружие… Его оружием вроде бы было самое обычное телескопическое копьё, но оно светилось, и дед так и не смог определить, что же это было за свечение. А когда рискнул спросить о нём, Вождь рассмеялся, снял своё копьё и заставил его засиять ослепляющим белым светом, и сказал, что — это не простое оружие, а реликвия. Он многое поведал Фахор-Рату. О мире, о его устройстве, о нашем народе, о стремлениях, которые должны наполнять наши сердца. И о служении. После той встречи дед стал служителем. Таким, каким мы и привыкли его видеть. Бешеным фанатиком, помешанным на искоренении «черноглазых выродков», — с немного печальным вздохом закончила она.

— Водопад, говоришь… — пробормотал Ардж, неожиданно вспомнив, куда он почти добежал в погоне за неведомым белым зверем. Затем всё же решил проверить другую свою теорию и спросил: — Чир, а на базе никто не держит хищных зверей?

— Из рабочих — никто, — качнула головой женщина, — про воинов не знаю. А что?

— Ничего, просто интересно стало, — улыбнулся он ей.

Допытываться об истинных причинах такого интереса Чирис не стала, они как раз вошли на верхний уровень и завернули в уже знакомый обсидиановый коридор. Ардж пропустил своих дам вперёд, и Чирис повела их к покоям Фахор-Рата.

Светлейший ждал их. Скрестив за спиной руки, покачиваясь с носка на пятки и обратно, без своей неизменной трубки, по которой явно скучал, он нервно постукивал когтистым большим пальцем правой ноги по твёрдому камню.

— Ну, наконец-то! — сварливо воскликнул он, сердито сверкнув глазами на появившуюся в проёме женщину.

— Дедушка, — расплылась в широкой улыбке Чирис, скользнув к нему, и повисла на шее. — Наконец-то я вижу тебя не в дыму! Неужели внял моим мольбам?

Фахор-Рат прижал верхние жвала к зубам, пытаясь до конца изображать сурового служителя, но в итоге всё-таки заключил женщину в объятия, ласково заурчав.

— Моя хорошая, — улыбнулся Фахор-Рат, — нет, не внял, и сейчас очень мучаюсь без своей маленькой слабости… Но так как с вами ребёнок… — служитель перевёл заинтересованный взгляд на появившихся в дверях Арджа и Шэни и позвал, — подойди, малышка, не бойся.

Шэни, испуганно посмотрев на Арджа, сделала неуверенный шаг к Фахор-Рату, но от волнения едва не растянулась на полу. Ардж успел подхватить.

— Что с тобой? — спросил он, обняв её за плечи и озабоченно заглядывая в глаза.

— П-простите, — пролепетала девочка, испуганно смотря на него, коленки предательски дрожали и норовили подогнуться, воину приходилось держать её практически на весу.

— Всё хорошо, — Фахор-Рат сам подошёл к ней и, взяв за руку, слегка пожал, — здесь тебе нечего бояться, девочка, я был близким другом твоего отца. Идём, — кивнул он Арджу.

Воин поднял обмякшее слишком лёгкое тельце на руки и понёс её за служителем. Фахор-Рат, похоже, ввёл Шэни в какой-то транс, взгляд девушки затуманился, стал далёким и отстранённым. Они прошли в соседнюю комнату, где обнаружилось широкое ложе и несколько кресел для отдыха.

— Уложи её, — кивнул Фахор-Рат на ложе, сам же подошёл к большому столу у стены и что-то делал там.

Чирис остановилась рядом с дедом, с интересом наблюдая за его манипуляциями. Ардж, бросив на них сердитый взгляд, решил всё же послушаться и осторожно опустил девушку на тёплые покрывала. Она медленно прикрыла затуманенные глаза и глубоко вздохнула, словно собиралась уснуть.

— Что вы с ней сделали? — спросил Ардж, оглянувшись на старика.

— Она немного поспит, пока мы поговорим, — невозмутимым голосом сказал Фахор-Рат. — Ну, и масло от священного древа пойдёт девочке на пользу, думаю. Так что не тормоши её, я же сказал, здесь ей ничего не угрожает… Могу предположить, что ты не знаешь, кто она и откуда здесь появилась.

— Не знаю. А должен?

— Хм, — криво усмехнулся Фахор-Рат, — я думал, Великий и здесь не упустит возможности похвастаться своей «победой».

— Думаю, он просто не успел, — хитро покосилась на воина Чирис, — Арджик, наверно, в это время пытался ему горло коготками проковырять…

Фахор-Рат хмыкнул и, отвернувшись от стола, подошёл к ложу. В левой руке он держал небольшую круглую чашу из синего камня, на дне которой Ардж рассмотрел совсем немного какой-то странной тёмной жидкости. Служитель с деловитым видом разминал пальцы своей металлической конечности, словно готовил их. Затем начал обрабатывать тёмным маслом ладонь и каждый палец.

— Это дочь Фарим-Тана, — присев на край ложа рядом с девушкой, сказал Фахор-Рат, — вождя клана Безымянных, от которых сейчас остались лишь воспоминания и эта девочка…

Он осторожно опустил свою металлическую ладонь на лоб и глаза Шэни и начал, слегка надавливая, втирать разогревшееся вещество в её кожу.

— Отступники? — расширил глаза Ардж.

Об этих воинах когда-то ходили настоящие легенды. Как и об их красном вожде, омывшемся в крови врагов. Фарим-Тан принадлежал раньше к одному из сильнейших кланов, но со временем ушёл и основал свой собственный. Лишь спустя весьма продолжительный срок на базах появились слухи о нём, причём, очень нехорошие. Старый отшельник создал клан убийц, истребляющих своих же собратьев.

Шокированный Ардж расширенными глазами смотрел на мрачного Фахор-Рата, который сам признался, что был дружен с… убийцей.

— Отступники! — презрительно фыркнул Фахор-Рат. — Так о них говорили только те, кто не знал об истинных причинах. Не знал о предателях… — глухо проговорил старик, с болью смотря на юную девушку и не видя её, взгляд карих глаз созерцал сейчас совсем иные картины.

— Каких предателях? — не понял Ардж.

— Какие переметнулись на сторону врага, — просто ответил Фахор-Рат, пожав плечом, — думаешь, Фарим-Тан стал убивать своих же по прихоти? Я его знал лучше, чем кто-либо! Мы вместе прошли пекло, парень! Понимаешь? После такого прежним уже не останешься — это точно… Мы узнали, что кое-кто из вождей кланов начал заигрывать с нашими врагами! Мы обнаружили их, Ардж! Корабли и наших воинов, которые грузили какое-то оборудование в трюмы, а рядом стояли эти черноглазые твари и о чём-то мило беседовали с вождём тех бедняг. Когда они поднялись с планеты, мы вышли из скрытия и расстреляли их ещё на орбите, даже не дав возможности ответить… Подло, думаешь? Да, подло. Преступление? Да! Но у нас оставался ещё один враг, которого необходимо было уничтожить и, знаешь, не очень хотелось получить удар в спину от своих же. А он бы последовал, никто из нас в этом не сомневался. Что случилось после? Я был слишком самонадеян, чтобы подумать, что в Совете меня не услышат. Я же Старейшина. И моё слово должно иметь вес. Я не привёз им других доказательств, кроме наших с Фаримом слов. И это была моя главная ошибка. Но тогда я не думал, насколько глубоко эта гниль проникла в сам Совет. Я пытался призвать лицемеров к ответу, но они лишь посмеялись надо мной, назвали безумцем. Говорили, что такого не может быть… Меня от смерти спас статус Ревнителя, а Фарим-Тан забрал с материнских планет своих жён с детьми и подался в бега. За убийство предателей его лишили всех статусов, и хотели лишить жизни. Все его воины стали Безымянными. С того рокового боя мы с ним практически не связывались, за мной велась слежка почти всё время. Но и до меня доходили слухи о новых убийствах. Каждый, Ардж, — Фахор-Рат зажмурился, голос его предательски хрипел. — Каждый случай я проверил лично! Он ни разу не ошибся…

Старик убрал руку со лба девушки и теперь просто смотрел на спящую. Ардж тоже молчал, переваривая услышанное.

— Но если находились новые доказательства виновности тех вождей, — сказал Ардж, удивлённо взглянув на служителя, — разве вы их не представили Совету? Они же могли реабилитировать Фарим-Тана…

— Ты думаешь, я не пытался? — горько усмехнулся Фахор-Рат, подняв на него прямой взгляд. — Они видели то, что хотели увидеть. Великий даже обвинял Фарима в подлоге доказательств, чтобы обелить запятнанную репутацию. Его так и не оправдали. Нароунд нашёл их в одной из отдалённых систем. Живых планет там нет, поэтому наши корабли в тех районах практически никогда не появлялись. Похоже, что кто-то предоставил Великому информацию… Фарим был очень осторожным, и предателей среди его верных не было. Не могло быть, — глухо произнёс Фахор-Рат, словно пытался сам себя убедить. — Я видел, что осталось от его корабля. Они были вынуждены всё время прятаться и нападать из засады не от хорошей жизни. Устаревшее вооружение, изношенный реактор. Часть отсеков пострадала в сражениях, и чинили их своими силами. С запасами тоже беда, а на корабле были женщины и дети. Большая их часть умерла ещё в первые циклы такой жизни, не вынеся тягот лишений. В конце осталась только Фирн, её он берёг больше всего… Когда их корабль захватывали, она была единственной, кому оставили жизнь. Беременная женщина всё-таки. Нароунд поиграл в великодушие… Она смотрела, как обезглавили её мужа, из-за этого у неё начались ранние роды. Естественно, долго после такого она не прожила.

— У них был бой? — удивился Ардж.

Он почему-то ожидал, что Нароунд должен расстреливать своих врагов с расстояния.

— Он же любит традиции, — криво усмехнулся Фахор-Рат, — правда, отнюдь не жажда справедливости погнала его на поиски изгнанников. Перед трагедией Фарим-Тан прислал мне одно интересное сообщение…

Он активировал свою систему и вывел голограмму. Изображения не было, но в динамиках раздалось шуршание, а затем странно-весёлый голос вождя Фарим-Тана:

— Приветствую, брат! Думаю, ты должен порадоваться такой новости вместе со мной. Мы подходим всё ближе к разгадке тайны… Я видел, как вы проверяете следы моей работы на зачищенных планетах. Надеюсь, что ещё ни разу не подвёл тебя, — короткий стрекочущий смешок. — В общем, когда полетишь на последнюю планету, будь крайне внимателен и осторожен! Сарим-Нул был тем ещё глупцом, и дослужиться ему до звания вождя, всё равно что мне в Ревнители заделаться. За ним кто-то стоял, кто-то весьма могущественный. Если встретите там гостей от Старейшин, прошу, не лезь на рожон. Потому что мне одному с этой заразой не справиться… Всё, пора идти. Прощай, брат. И береги себя.

Динамик умолк, погрузив комнату в молчание.

— И что? — спросил Ардж-Троу, — Есть сведения, кто именно из Старейшин это может быть?

— А сам как думаешь? — едко усмехнулся Фахор-Рат.

— Не слишком очевидно? — подумав, поинтересовался Ардж.

Конечно, можно обвинить Великого во всех преступлениях — это было бы удобно, но…

Во взгляде старого ревнителя проскользнуло нечто похожее на одобрение.

— Нароунд — ублюдок, никто не поспорит. Но… Он знает Закон и следует ему. К сожалению, этого знания не хватило Фариму, чтобы обезопасить собственную семью. Может ли Великий быть предателем? Сам — не думаю, а вот с чьей-то подачи… Он не так умён, как привык думать.

— Кто же это может быть тогда? Список не так велик, — заметил Ардж.

— А сколько на вашей встрече было Старейшин? — поинтересовался Фахор-Рат, поднявшись и пройдясь по комнате.

— Пятеро. Думаете, кто-то из них?

Служитель лишь плечами пожал:

— Всё может быть, Ардж. В любом случае проверять я буду всех, но Великий у меня по-прежнему на особом счету. Теперь о Драконе…

Он задумался и вновь посмотрел на Арджа тяжёлым взглядом.

— Сей-Ро не глуп. Далеко не глуп. И опасен. Если ты сунешься на корабль, тебя скорее всего просто убьют без лишних разговоров.

— Вы меня позвали, — напомнил Ардж, — значит, видите возможность, как мне выжить.

— Хах, возможность у тебя есть только одна, парень: если Белый Капитан сам отпустит тебя.

— Кхм… — взгляд у Арджа стал озадаченным.

— А сделать он это может только в одном случае, — как ни в чём не бывало продолжил Фахор-Рат, — если почувствует опасность, нависшую над его подопечными. А опасность есть… Это ты и попробуешь донести до него. И, естественно, теперь будешь работать на меня. Пока негласно. Ты должен убедить Сей-Ро помочь нам с нашим расследованием. Нужно выяснить, кто стоял за убийством Фарима и кто продаёт врагам своих же братьев… — последние слова старик почти прорычал, в тёмных глазах сверкнули жёлтые огоньки.

— И с какой стати ему помогать нам? — изумлённо расширил глаза Ардж.

Он-то надеялся, что хотя бы Фахор-Рат не будет страдать тем же бредом, как другие Старейшины. А тут!..

— Фарим-Тан мёртв, — равнодушно-спокойным голосом ответил служитель, — до меня они рано, или поздно, тоже доберутся. И тогда от Дракона их будет отделять только время. Сей-Ро и его ребята станут следующей целью. Можешь спросить у него, зачем нашим Старейшинам понадобился целый корабль с хвостатыми? Дам голову на отсечение, он знает.

— А слежка? — вспомнив об обещанной «поддержке», поинтересовался Ардж. — За мной будут следить, и как в этом случае мне говорить с ними?

— На борту Дракона, — отозвался Фахор-Рат, — есть покорительница. Она может стереть в космическую пыль все усилия наших техников одним движением своего пальчика…

— Кто-кто? — не понял Ардж.

— Покорители — владыки земли, — ответил Фахор-Рат, насмешливо покосившись на остолбеневшего Арджа, — или ты совсем сказкам не веришь? Так вот, если она сразу не убьёт тебя, вы поговорите с Сей-Ро. Передай ему всё, что я сказал. Если он не дурак, то послушает. И не пытайся играть на две стороны, Ардж, покорители чувствуют ложь. Если женщина только почует обман, тебя убьют.

— Думаете, они послушают? — спросил Ардж.

— Думаю, у них нет выбора.

Солнце закатилось за горизонт через семнадцать часов и двенадцать минут после их появления на незнакомой планете. Александр отложил систему в сторону и, закинув руки за голову, воззрел задумчивый взгляд на тёмное звёздное небо. Почти целые земные сутки. И ночь вряд ли будет короче…

Снизу послышались тихие клацающие звуки, какие обычно издают стучащие о камень твёрдые когти. Волк выскочил на площадку, где был разбит их импровизированный лагерь, и пролез в пузырь. Желтые глаза в темноте горели двумя круглыми фонариками. Он улёгся в ногах хозяина и, вздохнув, положил лобастую голову на лапы, поводя острыми ушами.

— Что это сегодня так скромно? — с кривой усмешкой поинтересовался Александр, слегка попинав мохнатого носком по белому боку. — Если думаешь, что я не спрошу, где тебя носило, то зря…

— В лесу бегал, — сразу ответил волк, не открывая глаз, и поторопился сменить тему разговора, — а как твоя рыбалка?

— Хреново, — последовал лаконичный ответ.

— Не поймал никого? — искренне удивился Белый.

— Поймал, — поморщился Александр, — эту гадость есть невозможно…

В подтверждение его слов желудок покорителя издал протяжное урчание. Волк пристыженно отвернул голову в сторону, стараясь дышать только носом. Но вскоре услышал характерное сопение: Александр принюхивался к изменившимся запахам, потом приподнял голову, сердито посмотрев на замершего волка, и уже чувствительнее пнул его в бок:

— Э, чем это от тебя несёт?..

— Чем? — переспросил Белый, прижав к голове острые уши.

— Пнём не прикидывайся, — мрачным тоном посоветовал Александр, сел и, схватив за шкирку поджавшего лапы к пузу зверя, притянул заметно отяжелевшую тушу к себе.

После недолгой возни Александру удалось открыть волку пасть, из которой сразу же дохнуло чем-то перевариваемым и явно мясным. Волк посмотрел на хозяина жалким взглядом и едва слышно заскулил, пушистый хвост мотнулся из стороны в сторону, готовый поджаться в любой момент.

— Последний раз спрашиваю, куда ты бегал?! — прорычал Котов, захлопнув ему пасть и схватив за загривок, заставил смотреть себе в глаза. — Если опять скажешь, что в лес…

— В лесу бегал! — робко вставил Белый, стараясь совсем уж не переходить в щенячий скулёж. — Но не в этом…

— Ну?

— Я попробовал всё-таки вернуться домой… — потупил взор волк.

Хватка на загривке усилилась, и Александр замотал мохнатого из стороны в сторону, пытаясь подавить собственное рычание:

— Я тебе что говорил про такие перемещения?! Когда ты меня будешь слушаться, а?!

Волк скулил, но даже попытки вырваться не делал, поджав лапы и покорно подставляя многострадальный загривок, дожидаясь, пока Александра отпустит. Благо, такие приступы ярости у него были достаточно короткими. Ко всему прочему, от голода и усталости покоритель, видимо, совсем ослаб, поэтому долго таскать обожравшегося зверя был не в силах.

— Спишь на улице! — прорычал Александр, отпихнув его ногой. — Вали, нечего тут вонять.

Волк, поджав хвост, выполз за пределы пузыря, бросая на жестокого гонителя печальные взгляды. Котов вновь улёгся и перевернулся на бок, чтобы не видеть сытую морду Белого.

— Если хочешь, я бы мог срыгнуть, как волчонку… — помявшись немного, предложил волк, жалким взглядом смотря на отвернувшегося человека.

— Нет! — отрезал Александр.

Голод был ещё не настолько силён, чтобы перебороть брезгливость.

— Тебе даже не интересно узнать, где я был? Получилось у меня, или нет? — с грустным вздохом спросил волк.

Александр на это только фыркнул.

— Что? Совсем не интересно? — не поверил Белый. — Ну, ладно, я тогда тоже спать…

Поднялся и завертелся, пытаясь найти местечко поудобнее, чтобы прилечь.

— Ладно, — донёсся до него минуту спустя сварливый голос, — что там было? Неужели долетел?

— Ну… — волк остановился, вновь посмотрев на хозяина, и тяжело вздохнул, — нет, не долетел. Меня куда-то в другое место забросило. Но там тоже лес и зверушки… на оленят похожи. Очень вкусные…

— Угу, я вижу, — мрачным тоном заметил Александр.

— Ну, я хотел и тебе принести, — честными глазами посмотрел на него Белый, — но там на меня какая-то обезьяна полосатая выскочила… и тушу отняла, — понурил он голову.

— А что за лес? — заинтересованно спросил Александр.

— Не знаю, тёмный, освещения там почти нет. Вроде и большой, но пахнет какой-то техникой.

Александр снова перевернулся и посмотрел на волка странно заблестевшими глазами, затем протянул к нему руку.

— Подойди-ка, гляну, что за лес такой. С обезьянами…

Волк влез в пузырь и подполз ему под руку, ткнувшись острой мордой в ладонь, длинные пальцы накрыли его лоб. Александр прикрыл глаза и прошептал слово. Спустя несколько минут он отпустил мохнатого и перевернулся на спину, с задумчивым видом смотря на небо. Белый вновь устроился у Котова в ногах, поняв, что прогонять его уже не будут.

Их разбудил тихий шорох и обиженное урчание. Александр приоткрыл глаза и чуть повернул голову, чтобы увидеть того, кто скребся в пузырь. Странная чёрная тень с большими и круглыми жёлтыми глазищами сидела снаружи и смотрела на него заинтересованным взглядом. Заметив, что недоступная «кучка мяса» пошевелилась, существо издало просящий «урк» и, подняв длинную тонкую руку оканчивающуюся устрашающими чёрными когтями, ещё раз поскребло по пузырю, затем перевело взгляд на окончательно проснувшегося покорителя. Тварь выклянчивала непонятно у кого хотя бы маленький кусочек «тушки». Спустя полминуты до Александра дошло, что уговоры предназначались его пузырю, преградившему путь к «мясу».

— Угу, ещё какие предложения будут? — скептическим тоном поинтересовался он.

Существо повернуло большую круглую голову набок и издало протяжный высокий звук, наполненный нотками удивления. На его загривке приподнялись тонкие и длинные то ли шипы, то ли ворсистые выросты, но быстро опустились, так как зверь не чувствовал опасности.

Александр, поняв, что бояться его не собираются, повернул голову и беззастенчиво рассматривал неожиданного гостя. Зверюга была большая, даже сидя доходила бы ему до груди, а если встанет на задние, довольно-таки длинные лапы, то запросто вдвое перемахнёт человеческий рост. Покоритель осторожно дотянулся до своей маски и приложил её к лицу, не спуская с гостя взгляда.

Визор моментально заснял зверёныша и разложил его на составляющие, позволив более досконально ознакомиться с физиологией существа. Как утверждал прибор, сделать из Александра поздний ужин решил хищник наподобие земных кошачьих, промышляющий в местном лесу в основном в ночное время суток. Но, похоже, питался зверь не только мясом, если судить по развитым длинным конечностям и острым когтям на лапах, явно предназначенным для лазанья по деревьям. Поджарое гибкое тело напоминало удачную помесь большой кошки и медведя, причём от последнего этому зверю досталась только посадка тела с опорой на передние лапы и длинные острые когти. Задние ноги по строению напоминали конечности приматов и были заметно длиннее передних, но передвигался зверь всё же на четырёх. Длинный гладкий хвост игриво вился позади тёмного тела, то закручиваясь в спирали, то распрямляясь, словно пружина.

Но самым необычным в этом создании всё же была голова. Большая, с приплюснутой физиономией, она только слегка заострялась к подбородку, образуя почти правильный круг. Широкий влажный нос был словно растянут на морде и изредка подёргивался, пытаясь унюхать что-то. Круглые уши прижаты к голове и испещрены чёрными «насечками», создававшими своеобразную ребристость на небольшой ушной раковине. Александр присмотрелся к морде твари и понял значение фразы: «пасть от уха до уха». В данном случае это выражение становилось буквальным. Усеянная острыми зубами, она напоминала двойную пилу, которую совсем не хотелось пробовать пальцем. И дополняли облик ночной страшилы огромные круглые немигающие глаза, горящие жёлтым светом.

Но, несмотря на устрашающую челюсть, зверушку можно было бы назвать даже милой. Человека она никогда не видела, угрозы от него не чувствовала, поэтому и не боялась, отчего выражение морды у неё менялось от удивлённого до обиженного с такой частой периодичностью, что Александр в итоге не выдержал и рассмеялся.

— Страсть какая… — прокомментировал волк, неприязненно разглядывая ночного пришельца.

Жёлтые глаза Белого светились двумя огоньками. Котов хмыкнул и свистнул, с интересом рассматривая чёрного зверя.

— А, по-моему, он даже… милый, — со смехом заметил он. — На Чеширского Кота похож. У нас таких нет.

— И не надо… — пробормотал Белый, расширив глаза. — Ты хоть понял, что эта тварь нами закусить хотела??

— Ну и что? Я сейчас тоже думаю, может, попробовать его поймать? И зажарить…

От воспоминания о шашлыке рот непроизвольно наполнился слюной, и он голодно сглотнул, заставив черныша попятиться и издать стрекочущий вопросительный звук, длинный ворс на загривке вновь приподнялся.

— И что останавливает? — не понял волк.

— Он, скорее всего, тоже несъедобный для меня, — с тяжёлым вздохом ответил Александр, отвернувшись от гостя, и закрыл глаза с твёрдым намерением продолжить прерванный сон.

Позади какое-то время ещё слышалось обиженное сопение, переходящее в отрывистые тихие «урк-урк», но спустя пару минут умолкли и они, а существо, покрутившись возле пузыря, также тяжело, совсем по-человечески, вздохнуло и, отвернувшись, направилось в сторону леса. Но не успел зверь пройти и пяти шагов, как его догнал и заставил замереть на месте тихий голос покорителя:

— Стоять.

Чешир, как обозвал его про себя Александр из-за определённой схожести с известным кошачьим, послушно остановился и сел на хвост, скосив назад круглые глаза. Покоритель молча поднялся и снял купол, затем подошёл к замершему зверю. Белый немой тенью следовал за хозяином, наблюдая за его действиями со смесью интереса и удивления.

Чёрный ворс на загривке Чешира поднялся и стоял дыбом, зверь пригибался к земле, но когда Александр взял его за подбородок, заставив поднять голову, он не сопротивлялся. Чужая воля подавила все инстинкты самосохранения, оставив лишь желание подчиниться, затмевающее сейчас всё в его сознании.

— У-у-р-р-р, — протянуло создание, подняв на Александра печальный взгляд.

Покоритель улыбнулся и погладил зверёныша по круглой макушке, успокаивая. Тот, полуприкрыв глаза, тихо заурчал, принимая ласку, жёсткий ворс лёг на спину.

— Что ты хочешь делать? — не выдержал волк, с изумлением смотря на эту картину.

— Хочу посмотреть, кто тут ещё обитает, — пояснил Александр, поглаживая уже широкий мягкий нос. — Сам я не смог сегодня никого найти. Но это не значит, что здесь нет разумных. Скорее всего, на этой планете действуют другие законы, так же, как со стихией. А этот зверёк, по идее, должен лучше знать местных обитателей. Правда? — улыбнулся он млевшему от ласковых прикосновений животному.

Как Александр и ожидал, поблизости от их стоянки действительно находилось небольшое поселение местных разумных обитателей. Жили они хоть и неподалёку от реки, но среди леса, используя для своих домов огромные побеги-семена здешних деревьев. Достаточно прочные и большие, чтобы защищать и от непогоды, и от диких зверей. И Чешир, как оказалось, довольно-таки часто наведывался в деревеньку, проверяя их запасы. Но в последние месяцы жители все свои закрома начали очень хорошо закрывать и запирать, поэтому добираться до чужой снеди стало значительно труднее, что и заставило его отправиться к реке на поиски новых охотничьих угодий.

Ещё из разума зверя Котову удалось узнать, что в этом месте подходит к концу период изобилия, то есть скоро, совсем как на Земле, наступит холодное время и охотиться станет тяжело.

— Здесь, оказывается, тоже осень, — хмыкнул покоритель, усевшись на камень.

Чешир, довольно поуркивая, улёгся рядом и положил ему круглую голову на колени, прикрыв глаза. Нападать на нового приятеля он уже не думал, как и пробовать его на вкус. Называли этих необычных созданий «таурга», и Александр пришёл к выводу, что имя им подходит. Жили и охотились они по одиночке на обширной территории, как большие кошки, или медведи, соединяясь лишь со своей парой на время продления рода, когда природа требовала своё. Чешир был ещё очень молод и неопытен, плохо охотился, поэтому чаще предпочитал грабить более удачливых соседей, благо сила и ловкость позволяли. А с некоторых пор его ещё стали подкармливать и дети в здешней деревне, оставляя вечно голодному таурге разные вкусности на краю леса. Попытки приручить его в итоге возымели успех, зверь приходил к деревне каждую ночь, проверяя угощение, общался со своими маленькими благодетелями, позволяя им и погладить себя и даже попробовать оседлать костлявую спину.

Естественно, долго такое непотребство скрывать не получилось. О маленьких шкодах и их диком питомце прознали родители. Детей к лесу больше не пускали, и Чешир, лишившись и своих друзей, и угощения, начал сам гулять ночами по деревне, заглядывая в сараи и погреба, подчищая всё, что плохо лежит, или хорошо пахнет.

— Бедняга, он ручной совсем, — улыбнулся Александр, — от леса отвык уже, а из деревни прогнали.

Волк фыркнул, с возмущением во взоре смотря на эту картину. Что-то с ним Александр так никогда не нянчился…

— Ну и что?! — сварливым тоном поинтересовался он. — Это лесная жизнь! Если ты к ней не готов, то долго не проживёшь. Закон суров, но это Закон, — непререкаемым тоном отрезал Белый.

— Когда ты стал таким ревнивым? — хитро покосился на него покоритель.

Волк снова возмущённо фыркнул и отвернулся от них.

— Сходим в деревню, — сказал Александр, поднявшись на ноги, — до рассвета ещё почти целые земные сутки. А то я тут окочурюсь без еды за пару местных дней…

Поселение спряталось среди непроходимого леса в четырёх километрах от реки, и представляло собой всего несколько протоптанных улиц с разбросанными в хаотическом порядке домами-семенами. И жители у такого поселения были соответствующие.

Александру из всех известных ему существ больше всего они напомнили пчёл. Сходство далеко не стопроцентное, конечно, но что-то родственное у них определённо было. Высокие, выше людей порядка на полметра-метр, они имели схожее с человеческим строение тела: пара рук и ног, круглая небольшая голова, туловище с немного высоковатой талией, но сложено довольно пропорционально. На первый взгляд их действительно можно было бы принять за людей.

А вот несколько пар глаз и чёрные сегментированные антенны на круглой макушке, цветастая растительность на лице и теле, напоминающая пушок у детей и жёсткую щетину — у взрослых особей, больше говорили о насекомом происхождении этого народа. Ко всему прочему, у аборигенов имелись крылья, которые на земле прятались под жёсткие хитиновые надкрылки, образующие на спине своеобразный «черепаший панцирь». Странные жуки, но неприязни, или антипатии их облик у Александра не вызывал. Скорее напротив. Было в них нечто, напоминавшее о доме. Может, некое сходство с пчёлами, а, может, ещё что-то неуловимое, что не смог определить даже покоритель. Кроме того, жили местные развитые «насекомые» в полной гармонии со своей землёй. Питались тем, что давал огромный лес, не нарушая его целостности.

Александр, выйдя из вихря, с интересом осматривался по сторонам, пока волк настороженно принюхивался, шагая рядом. Чешир вёл себя более беспечно, гоняясь немой тенью по улице, приглашая их поиграть, или вовсе забирался на крыши домов и сверкал оттуда жёлтыми огоньками глаз, щеря в лукавой улыбочке широкую пасть.

Для разграбления Александр с волком выбрали дом с несколькими прилегающими к нему семенами-сараями в центре деревни. Сильно наглеть не рискнули, остановившись на самом маленьком семечке. И нюх Белого подсказывал, что там хранились какие-то мясные заготовки. Котов аккуратно вытащил широкий металлический засов, открыл низкую дверцу, и в тёмный проём почти одновременно нырнули волк с таургой, только хвосты синхронно махнули.

— Эй, не борзейте! — прошипел Александр, зайдя следом.

Включил карманный фонарик и осмотрелся. Если эта комната и была сараем, то очень странным. Больше всего внутреннее устройство её напоминало улей. Круглое чистое помещение с покатым потолком из черного плотного черенка, надёжно закрывающего содержимое «семечка», могло показаться совершенно пустым, если бы не стены. Они были до потолка отделаны, словно мозаикой, разноцветными ячейками, с преобладанием тёмно-красных и коричневых. Одну из них, находившуюся на уровне пары метров от пола, уже разворотил Чешир и громко чавкал, стоя на задних ногах и повиливая длинным хвостом. Белый с жалобным выражением на физиономии крутился у него под ногами и тихо поскуливал. Таурга вытащил обмазанную чем-то жирным морду из дыры и сбросил волку несколько кусков, быстро исчезнувших в ненасытной пасти.

Александр решил не дожидаться, пока эти двое разворотят все запасы, и вытащил из кармана заранее приготовленный небольшой белый шар-анализатор. Прикрепил его к леске и принялся по очереди обследовать ячейки, погружая шарик в воскообразную субстанцию, похоже, служившую замазкой. На пятой по счёту камере анализатор загорелся зелёным светом. Покоритель, тихо хмыкнув и стараясь не отвлекаться на уже требовательно урчавший желудок и жадное чавканье за спиной, проделал в податливой стенке круглую дыру, чтобы пролезла рука, и посветил внутрь фонариком.

Ячейка оказалась заполнена какими-то шишками. Александр вытащил одну и потряс ею рядом с ухом. Внутри что-то булькнуло. Покоритель повертел шишку в пальцах и, заметив, что черенок легко отходит, потянул его на себя. Шишка щёлкнула и открылась, из неё потёк кислый приятный запах, напомнивший сметанный. Желудок издал совсем уж непристойный звук, захлебнувшись собственным рёвом, так что даже звери прервали свою трапезу, оглянувшись на Александра. Он же, решив всё-таки положиться на аппаратуру, которой уже доверял не один голодный организм, осторожно отпил густое кисловатое содержимое шишки с ярким древесным привкусом. Жидкость оказалась совсем не противной, даже напротив. Несмотря на древесные ноты, вкус был довольно мягким, действительно, как у сметаны, отметил Котов, затем запустил руку в дыру и вытащил ещё несколько, сложил их в рюкзак. Теперь бы что-то посущественнее найти, думал он, заделывая прореху в ячейке. Неизвестно, сколько им придётся здесь кормиться, поэтому будет лучше, если об их маленьком грабеже подольше не узнают.

— Ну, а вы что свинячите? — оглянулся он на двух обжор, закончив с работой. — Убирать это кто будет?

— У меня руки неподходящие, — потупил бесстыжие глазки Белый.

Чешир что-то проурчал по-своему, почти в точности повторив жест волка. Александру осталось только поражаться, насколько же быстро эти двое общий язык нашли.

— Так, наелись, брысь отсюда! — приказал он, подойдя к развороченной стене.

Ослушаться его они не посмели, и быстренько скрылись за дверью. Александр окинул скептическим взглядом причинённый урон и тяжело вздохнул. Не стоило всё же тащить сюда всю ораву… С этими мыслями он принялся заделывать прореху в опустевшей ячейке, благо замазка имела вязкую консистенцию, видимо, служила для консервирования. Остаётся только надеяться, что именно в эту ячейку хозяева не будут заглядывать хотя бы какое-то время. Закончив с работой, он скептическим взором оглядел свой труд и снова обошёл помещение. Анализатор загорался зелёным ещё дважды, и на второй раз ему повезло: попалась какая-то то ли вяленая, то ли сушёная рыба. Не рискнув на этот раз доверять технике, Александр попробовал её на зуб и убедился, что есть рыбу вполне можно. Во всяком случае вкус был пристойным.

Нагрузив рюкзак снедью и ещё раз проверив все ячейки, Котов поторопился наружу, где изнывали от ожидания Белый с Чеширом. Водрузив на место тяжёлый засов, покоритель вызвал тёмный вихрь и, загнав в него сначала зверей, шагнул в переход, вновь оказавшись на знакомом берегу.

Осенняя природа на всех планетах, похоже, была переменчива. Ещё ночью, за несколько часов до рассвета, по-летнему тёплый воздух заметно остыл и повлажнел, а Александр почувствовал характерные возмущения в атмосфере. Собирался дождь. За час до восхода посеревшее небо затянуло свинцовыми тяжёлыми тучами с лилово-фиолетовым оттенком, и на землю закапал первый дождь.

Таурга, жалобно поуркивая, свернулся тугим кольцом возле тёплого костра и что-то лопотал, окидывая тёмное небо испуганным взглядом. Рядом с ним, прижавшись к костлявому боку, дрожал предчувствующий сильную грозу Белый. Звери, они оба боялись разошедшейся стихии.

Александр расширил купол, накрыв весь лагерь, оставил лишь узкую полоску на краю площадки. Когда дождь усилился, покоритель молча разделся и вышел за пределы пузыря, встав под хлещущие струи. В блаженстве прикрыл глаза и подставил лицо под частые упругие капли, летящие с небес.

Дождь. Мало что в жизни любил и ценил Александр так же, как это простое природное явление. Правда, страсть его имела свои застарелые корни, уходившие ещё в далёкую юность, когда он и понятия не имел о том, кто такой. И о его силе, о которой, будучи мальчишкой, мог только догадываться.

С такого же дождя, вернее — ливня, когда-то началось его рождение, как покорителя стихии. Правда, вспоминать, что этому предшествовало, он не любил, останавливаясь на дожде, как на незримой границе воспоминаний, служившей своеобразной стеной, ограждающей от прошлого.

Вдали полыхнула ветвистая молния, осветив сумеречный мир, а спустя несколько секунд до них долетел оглушительный раскат грома. Тёмные глаза поднялись к почти такому же тёмному небу. Ливень усилился и уже ощутимо хлестал по голой коже, вскоре начавшей неприятно саднить и ныть. Постояв ещё немного, Александр всё же не выдержал долгого обливания и вернулся в пузырь. Кое-как оделся и устроился возле костра, подбросив в него пару веток потолще, чтобы дольше горели.

— Где справедливость? — тяжело вздохнул волк, шерсть его стояла дыбом, и выглядел Белый так, будто ему пришлось сейчас с кем-то подраться. — Удовольствие от такого душа получаешь ты, а все неприятные ощущения достаются мне почему-то…

— Зато вчера сытым был ты, — усмехнулся Александр, устраивая рюкзак под головой.

Дождь будет идти ещё долго, так что можно со спокойной душой вздремнуть. Полный желудок и мерный перестук капель быстро утянули его в царство снов.

Но, похоже, кошмары прошлого, затронутые памятью, каким-то образом проникли и в сновидения, заставив вспомнить весь детский ужас, когда-то холодивший душу до самых подкорок.

Он снова от кого-то убегал. Преследователь чёрной тенью плыл следом, постепенно сокращая расстояние, пытаясь дотянуться до сжавшегося человечка длинными тёмными когтями. Настигнуть, разорвать, растерзать хлипкую плоть. Когда чёрная тень почти накрыла его, Александр в последнем рывке прыгнул вверх, так как впереди и по бокам уже стелилась ядовитая тёмная дымка, только и ждущая, чтобы он оступился. Александра подхватил порыв ветра, утянув выше, а снизу раздалось разочарованное злое шипение. Чёрная когтистая лапа в последней попытке поймать ускользающую добычу вырвалась из клубящегося тёмного тумана, едва не задев пятку на прощание.

Он вновь ускользнул. Уже не в первый раз. И осталось стойкое ощущение, что не в последний.

Разочарованное рычание наполнило просторный неосвещённый зал. Высокие потолки терялись в темноте, веками царившей в святая святых Белого Города. Мало кто даже из посвящённых допускался в эти покои. Но иногда делались исключения.

В центре зала сидел на коленях в позе сосредоточения огромный чёрный воин. Широченная мускулистая грудь испещрённая шрамами тяжело поднималась, из гортани вырывалось хриплое дыхание, чёрные жвала с острыми белыми бивнями устало подрагивали после непомерного напряжения. Он медленно поднялся на ноги, достигнув в высоту почти трёх метров. Огромное антрацитовое тело покрыл вязкий секрет, поблёскивающий в тусклом освещении единственной сферы, висевшей над высоким троном за спиной великана.

На троне восседал ещё один самин. Серая окраска кожи и почти такой же серый доспех со знаками отличия, причислявшими его к покорителям, сливались в темноте в единое целое. Из серого облика выбивались лишь странные жёлтые глаза, мерцавшие двумя огоньками, словно у ночного зверя. Вертикальные чёрные зрачки были расширены, улавливая крохи света. На груди покорителя, удерживаемая массивной длинной цепью, покоилась печать вырезанная из серебра и изображавшая рогатую голову дракона. Символ власти над кланом. Оскаленную морду свирепого ящера изредка поглаживали длинные пальцы с тёмными острыми когтями. На троне восседал вождь. Он был заметно меньше и более хрупким по телосложению, чем чёрный гигант. И гораздо моложе.

— Ты тоже не справился, насколько я вижу, — равнодушным тоном заметил он, жёлтые глаза полыхнули в темноте огнём.

Ответом ему послужил раздражённый злобный рык. Тени вокруг великана вновь сгустились, он оглянулся, посмотрев на вождя, в чёрных глазах загорелись красные огоньки бешенства. Могучая грудь поднялась и медленно опустилась.

— Я нашёл… — как можно более спокойным голосом ответил Туррон. — И почти поймал…

При последних словах он вновь перешёл на глухой утробный рык. Ларга закатил глаза под потолок, дожидаясь, когда Старейшину отпустит очередной приступ бешенства. Против ожидания, справился с собой Туррон относительно быстро.

— Я разве говорил о поимке? — как ни в чём не бывало, поинтересовался вождь спустя небольшую паузу, когда в зале вновь воцарилась тишина. — Ты должен был только отыскать и выяснить, где он находится…

— Это не так просто сделать, когда от тебя со всех ног удирают, — едким тоном заметил Туррон, подойдя к сложенной в стороне экипировке.

— Где он, это ты хотя бы узнал? — побарабанив когтями по подлокотнику трона, спросил Ларга.

Туррон помолчал, задумчиво шевеля массивными жвалами. От первой вспышки злости, казалось, не осталось и следа. Развел в стороны могучие руки и ехидным тоном ответил:

— Не здесь.

Забрал свои вещи и направился к дверям. Ларга не стал задерживать Старейшину, всё равно не скажет, что увидел. Впрочем, вождю это уже и не требовалось. Похоже, его собственные догадки неожиданным образом подтвердились: на планете Александра не было. Внезапное исчезновение мальчишки заметили почти сразу в Городе. Сам Ларга, будучи его наставником, одним из первых ощутил, как порвалась настроенная между ними связь, словно ученика просто взяли и оторвали. И не только от наставника, но от всей планеты…

В голове подобное не укладывалось, но все полученные данные указывали именно на это. Земля не видела его, и аппаратура ослепла. По настоянию Совета даже снарядили отряд инквизиторов, который должен был проверить Границу, не смылся ли мальчишка к врагам? Но и они не нашли никаких неучтённых возмущений. Всё было в пределах нормы, не выходя за рамки. Казалось, на другой стороне вообще не знали о пропаже. Пока не узнали, мрачно раздумывал Ларга. А как только пронюхают, то следующие вторжения в воздушное пространство планеты не заставят себя долго ждать.

Нужно было что-то срочно предпринимать для возвращения пропавшего воздушного покорителя, но что именно, в этом и оставался главный вопрос. И вот тогда-то Ларга вспомнил об умении некоторых Старейшин проникать в чужие сновидения. Шанс на успех был мал, но всё же попробовать стоило. И вроде бы им даже повезло — Туррон обнаружил пропажу. Но вот связаться с парнем не смог, либо просто не захотел. И в итоге картина вырисовывалась совсем невесёлая. Ларге было жалко терять единственного на планете полноценного покорителя воздуха и одного из своих лучших учеников, к которому и привязаться успел. Но нужно смотреть правде в глаза: если Александр сам не найдёт способа вернуться домой, они ничем не смогут ему помочь.

Вождь тяжело поднялся и приблизился к стене по правую руку от трона. В тёмном блестящем камне открылась неглубокая ниша. Здесь на специальных креплениях покоились элементы экипировки: простая серая маска, тяжёлый тёмный плащ, доспехи, старая, повидавшая немало передряг энергосистема и небольшая, размером с ладонь, книга в чёрном переплёте с металлическими замками. Не хватало только копья. Его Ларга, как ни искал, не смог найти.

Длинные пальцы пробежались по прохладной металлической личине, погладив заострённое ребро маски.

— Мне бы сейчас совсем не помешал твой совет, отец, — тихо произнёс Ларга, рассеянным взглядом окинув вещи.

Забрал книгу и, отвернувшись, шагнул прочь. Ниша за ним бесшумно ушла в камень.

Дождь заметно утих, оставив после себя лишь ненавязчивое шуршание капель. Чужое присутствие Александр почувствовал сразу, как проснулся. Рядом сопел только волк, водивший ушами, чёрный нос подёргивался, принюхиваясь, Чешира нигде не было видно. Белый вопросительно взглянул на хозяина, и Котов не слишком охотно поднялся на ноги. Похоже, их всё-таки обнаружили…

Александр предполагал, что это только дело времени, когда его обнаружат местные разумные обитатели. Но не мог и подумать, что первыми здесь окажутся дети. Они остановились на границе леса, не рискнув приближаться к странным незнакомцам. А когда на край скалы выбрался Белый, сразу же скрылись в густых зарослях высокого кустарника. Покоритель только и успел уловить панические нотки, наполнившие воздух.

Он быстро собрался, и они с волком спустились вниз. Возле леса обнаружили и пропавшего Чешира. Таурга сидел спиной к реке и скалам, печальным взглядом смотря на густые заросли, за какими скрылись его друзья, а рядом с ним стояла большая круглая чаша, прикрытая чистым полотном. От неё даже на расстоянии тянуло чем-то съестным, но Чешир сидел неподвижно, устремив взгляд в одну точку, и даже внимания не обращал на угощение. Подошедшему Александру он тихо уркнул и приветливо потёрся носом о плечо.

— Скучаешь по ним, — понимающе улыбнулся покоритель, погладив ворсистый загривок.

— Как они нашли нас? — спросил подошедший волк. — Я думал, твой переход невозможно проследить…

— Не нас, — ответил Александр, и похлопал Чешира по макушке. — Его. Детки, похоже, пришли к нашему общему другу в гости. Но увидели нас и испугались. В их сарае остались наши запахи, а где проживает их дикий приятель, они и так, думаю, знали…

— Нужно менять стоянку, — сделал вывод волк.

— Зачем? — лениво поинтересовался Александр, забрав неожиданный подарок и вспоминая, далеко ли засунул анализатор. И с ехидной усмешкой спросил, — даже если в следующий раз сюда придут их солдаты, что они смогут нам сделать? Постоять за пределами пузыря, пока я переход создам?

— Как знаешь, — вздохнул волк.

Но в этот день к ним больше никто не пришёл. Котов всё же отправил замаскированный разведчик полетать пониже над деревней и увидел, что особого копошения там пока нет, значит о своей неожиданной находке дети не доложили взрослым. Что ж, так даже проще.

Угощение, принесённое таурге, оказалось вполне съедобной похлёбкой из каких-то волокнистых лесных плодов, отдалённо напоминавших манго. По вкусу, они, правда, больше походили на репу. А заправленная украденной «сметаной» похлёбка приобрела неповторимый масляно-смолистый вкус. Волк от постной пищи отказался, и Александр с Чеширом уговорили всю немаленькую посудину вдвоём.

Заняться покорителю здесь было особенно нечем. Ни охота, ни рыбалка после первой неудачи уже не привлекали, и он решил сосредоточиться на изучении особенностей местной атмосферы, благо, было что изучать. Заодно стоило проверить свой арсенал, как в новых условиях будут действовать земные формулы, созданные совсем для другого мира. Все изменения фиксировались встроенной в маску камерой. После взрыва первой молнии Александр предпочитал не расставаться с ней во время работы со стихией. Защита, конечно, так себе, но хоть что-то. Ничего другого всё равно нет, и в ближайшее время не предвидится. Судя по таймеру в навигаторе, он провёл на чужой планете уже трое земных суток. Достаточно времени, чтобы задуматься о возвращении домой. Правда, как он это провернёт, пока неясно…

Что именно его выдворило с Земли, Александр не смог понять до сих пор. То ли сама планета так хорошо «чихнула», и всё произошедшее с ним оказалось чистой случайностью…

А если нет? В очередной раз задался он закономерным вопросом. Если его кто-то специально спровадил оттуда? И кто, в таком случае? Думать над этим лишний раз не хотелось по той простой причине, что Александр прекрасно осознавал собственную беспомощность в этом вопросе. Сейчас и здесь он ничего не может сделать, как бы не пытался докопаться до источника своих бед. И с этим придётся мириться. По крайней мере, пока.

— Мне страшно, Ардж…

Шэни лежала, свернувшись калачиком под одеялом. Печальные янтарные глаза потускнели, и из них то и дело прокладывали мокрые дорожки маленькие прозрачные капельки.

Ардж-Троу промолчал, продолжив сборы. Откровенно говоря, ему тоже было не по себе, но рассказывать об этом и без того переживающей девочке он не собирался. Да и что он мог сейчас сделать? Только ждать.

Более хладнокровный разум говорил, что их затея уже обречена на провал. Но сердце наперекор рассудку утверждало обратное. И сейчас Арджу больше всего на свете хотелось прислушаться именно к нему. Тем более, не так уж плачевно всё было на самом деле. Фахор-Рат обещал поддержку, а он один из Старейшин. Да, собственно, и сама идея, чтобы Ардж удочерил девочку, принадлежала Светлейшему.

«В этом случае никто, кроме тебя, как единственного опекуна, не сможет распоряжаться её жизнью, — рассказывал старик. — Сейчас, как бы это тебя ни злило, но Шэни принадлежит Нароунду. И то, что она не понесла от тебя, развязывает ему руки. Как только твой корабль покинет базу, её заберут».

Допустить этого они не могли, потому разработали такой нехитрый план. Ардж сочинил запрос к Совету о том, что хочет взять Шэни под собственную опеку, как своего ребёнка. По идее, это должно было произвести на Судей хорошее впечатление, особенно в свете предстоящего ему задания. А Фахор-Рат обещал ускорить рассмотрение дела.

Но в Совете так же находился и Нароунд, а он сделает всё, чтобы не допустить этого. И от него Ардж ожидал больше всего проблем, вплоть до подосланных убийц, чтобы завершили то, что сам Старейшина не сделал, когда подвернулась такая возможность. Но пока всё было относительно тихо. Могло бы даже возникнуть ощущение, что о них благополучно забыли. Но Ардж-Троу на этот счёт не обманывался.

При следующей встрече с Фахор-Ратом ему было названо время, когда состоится собрание. На котором, к глубокому разочарованию и раздражению воина, должна присутствовать и Шэни. Как будто ей и без того мало испытаний выпало, мрачно думал Ардж. Но этого требовал порядок.

И вот, ответственный час наступал. Сегодня они встретятся с Советом, и Старейшины, выслушав все стороны, провозгласят своё решение. И, если большинство выскажется против, вот тогда, по мнению Арджа, и стоит начинать бояться…

— Всё будет хорошо, — уже в который раз повторил он намозолившую язык фразу, решив всё же нарушить напряжённое молчание. — И хватит уже реветь, — сварливым голосом сказал воин, сев на ложе рядом с ней, — здесь и так влажность высокая. Или ты нас утопить решила?

Из-под одеяла раздался стрекочущий смешок, и Шэни пихнула его острой коленкой в спину. Ардж «сердито» зарычал и распустил когти, сцапав её в охапку и щекоча заверещавшую девчонку. Попытки вывернуться успехом не увенчались, и Шэни в отместку начала кусаться и царапаться, довольно чувствительно прихватывая кожу. Ардж без особой натуги завернул её в одеяло, как в кокон, одна мордашка осталась торчать, и, ехидно посмеиваясь, пощекотал когтем тоненькую верхнюю жвалку. Шэни поморщилась и чихнула, сразу успокоившись и прекратив все попытки сопротивления. Затем повертелась, устраиваясь поудобнее у него в руках, и с блаженной улыбкой прикрыла глаза, чувствуя родное тепло и ласковые прикосновения.

Он так нянчил её до тех пор, пока девочка не уснула, затем осторожно, чтобы не разбудить, уложил на постель и тихо вышел в коридор. До назначенного часа ещё оставалось достаточно времени, он успеет.

Ардж понимал, что сделает все, чтобы Шэни сегодня ушла с ним из Зала Совета. Как и Фахор-Рат. Была слабая надежда ещё на тех Старейшин, кто пока не был запуган Нароундом, возможно, они встанут на их сторону, но рассчитывать на это особенно не приходилось. Правда, был сейчас на базе кое-кто ещё, кто смог бы высказаться и поддержать их. Кое-кто очень боявшийся Нароунда, но обязанный Арджу своей жизнью…

Бывшего вождя Ардж-Троу обнаружил на нижнем уровне, у входа в лес. Мисад-Ар был не один. Молоденькая смотрительница лесного хозяйства охотно составляла ему компанию, рассказывая о своей работе. Но, судя по отстранённому масляному взгляду серых глаз, мысли Мисада больше занимали роскошные формы женщины, нежели её рассказы, которые он, похоже, даже не слышал.

Тёплый влажный лес считался на базе едва ли не колыбелью, поэтому и форма одежды у смотрителей здесь была соответствующая, то есть, практически нулевая. Периодически Мисад-Ар всё же вспоминал, что нужно поддерживать светскую беседу, и тогда его глаза совершали немыслимое усилие, поднимаясь от округлых форм своей собеседницы к её глазам.

Ардж подошёл к Мисаду почти вплотную, но тот его даже не заметил. Женщина умолкла и вопросительно взглянула на воина, вставшего за спиной её новоявленного ухажёра. И только тогда Мисад-Ар оторвался от созерцания и оглянулся.

— О, Ардж! — изумленно-обрадованный тон всё же выдал и нотки паники, словно его застали врасплох за чем-то незаконным. — И ты здесь… Поохотиться пришёл?

— Мой вождь, — кивнул Ардж, нависнув над невысоким Мисадом тёмной скалой, бывший предводитель был ниже его больше чем на голову. Положил вождю руку на плечо, обняв и одновременно отворачивая от женщины, и едва не силком потянул в темноту длинного коридора, — на пару слов…

— Но я… Но как же…

За их спинами послышался тихий цокот коготков, Мисад оглянулся на уходящую даму, и совсем приуныл.

— Ардж, я почти уговорил её! У тебя должна быть очень веская причина, чтобы вот так внаглую разрушать мою личную жизнь, — сердито сопя, отрезал он.

— Я бы понял твою обиду, если бы тебе действительно не хватало женщин, — с усмешкой ответил Ардж, похлопав возмущённого Мисада по плечу.

— Ты прав, наверно, — тяжело вздохнул Мисад-Ар, мгновенно успокоившись. — И Нефес пообещала голову оторвать, если ещё кого-нибудь в гарем приведу… Как думаешь, шутила? — с надеждой посмотрел он на Арджа.

Тот, с трудом подавив смех, пожал плечами и самым серьёзным голосом ответил:

— Зная её характер, я не удивлён.

— Знает он… — сердито проворчал Мисад-Ар, посмотрев вперёд и стряхнув с плеча тяжёлую руку. — Между прочим, это ты мне её сплавил! Так что все мои страдания сейчас — это твоя вина. Хорошо, — уже более спокойным тоном сказал он, и вопросительно посмотрел на воина, — что там у тебя? Не просто же так ты базу обыскивал в поисках меня.

— Не просто, — согласно кивнул Ардж. — Думаю, ты уже знаешь, что мне сегодня предстоит?

Мисад-Ар отвернулся и мрачным голосом проворчал:

— Опоздал, Ардж.

— В смысле? — не понял воин, удивлённо воззрившись на вождя.

— В прямом, — огрызнулся Мисад-Ар, бросив на него неприязненный взгляд. — Я и так приду на совет.

Вот значит как… Похоже, о Мисаде подумал не только он.

— И кто же звал? — уже зная ответ, всё же спросил Ардж.

— Судя по твоей роже, думаю, и сам догадался, — сказал Мисад-Ар. Остановился и повернулся к Арджу, задрав голову и сердито смотря ему в глаза. — Ардж, я всегда считал тебя, ну, как минимум, не глупцом. Но это! Ты чем думал, когда затевал всё это?.. А, да что там! Пойми своей тупой башкой уже, что ты нажил врага, который тебе не по зубам! И я сейчас вынужден ему подчиняться! Это ты понимаешь?! — помолчал, прожигая Арджа злым взглядом, снова отвернулся и уже спокойнее закончил: — Я не смогу тебе помочь. При всём желании, не могу.

— Я понял, — угрюмо проворчал Ардж и, отвернувшись, направился прочь.

Продолжать ещё какие-то разговоры, особенно с Мисад-Аром, у него не было ни малейшего желания. Но почти сразу за спиной раздались торопливые шаги и виноватый голос Мисада:

— Ардж. Постой, Ардж. — Мисад-Ар догнал его и придержал за плечо. — Погоди, говорю.

Острые когти сильнее впились в руку, останавливая, и Ардж притормозил. Дальше пошли вместе, не торопясь.

— Я буду плохим вождём, если брошу тебя наедине с Великим, — оглянувшись по сторонам, доверительным тоном сказал Мисад-Ар. — Вобщем… не хотел говорить раньше времени. Особенно тебе, неблагодарная ты рожа…

Они остановились. Ардж удивлённо-вопросительно смотрел на него, и Мисад-Ар, тяжело вздохнув, сказал:

— Моё слово на Совет повлияет слабо, если меня там вообще услышат. Это и Великий понимает. Я ему и нужен только для массовости. Да не о том и речь… Будет там ещё один Старейшина, чьё мнение в Совете действительно ценится. Вот он вашу самоубийственную инициативу и поддержит.

— Кто же это? — с новым интересом взглянул Ардж на Мисада.

— Хах, так тебе всё и расскажи. Сам увидишь, — усмехнулся Мисад-Ар, отвернулся от Арджа и неторопливо направился обратно к лесу, где скрылась его потенциальная зазноба.

Догонять бывшего вождя и выпытывать, что же за Старейшина принял их сторону, Ардж-Троу не стал. Правда, с души словно неподъёмная глыба свалилась, и к Шэни он вернулся уже в заметно приподнятом настроении.

Зал Совета располагался на самом верхнем уровне базы, непосредственно над ярусом Старейшин, и представлял собой огромное почти неосвещенное помещение, в которое вели ряды многочисленных анфилад, уходящих в темноту. Оттуда должны были появляться Старейшины, одновременно, олицетворяя этим единение своих мыслей и воли. Каждого встречала личная колоннада, вдоль которой они проходили к своим местам в центральной освещённой части огромного зала.

Когда-то Старших, надзирающих за племенем, было намного больше, но сейчас кланами управляло всего восемь Старейшин и совет вождей, состоящий также в основном из всё тех же Старейшин… Каждый из них владел весьма многочисленным кланом, который тщательно взращивался на собственной планете, где содержались и надёжно охранялись жёны и ещё зелёное потомство.

Насколько знал Ардж, лишь у одного Светлейшего не было ни планеты, ни гарема, служитель же, и клан у него уступал по численности многим другим.

— Поразительно, насколько наша действительность отличается от сказок, написанных в кодексах… — проворчала Чирис, окидывая мрачным взглядом ряды колонн, мимо которых они шли.

Ей оказалось трудно представить, что когда-то Совет Старейшин был другим, находился в каждом клане и не имел столько власти, как сейчас. Старшие почитались, как умудрённые опытом воины, способные дать толковый совет, направить, научить, многие из них становились мастерами боя, преподавая свои умения и знания молодым. Но и они подчинялись своим вождям. Когда-то так было…

Шэни нервно дышала, судорожно вцепившись коготками в ладонь Арджа, боясь выпустить его. Оранжевые глаза испуганно расширились, словно её уже вели к Великому. Воин ласково заурчал, взглянув на неё, и пожал маленькую ручонку. Увы, ничем большим поддержать её сейчас он не мог.

Семеро Старших уже дожидались их, каждый в своём кресле, больше похожем на трон. Они возвышались правильным полукругом за длинным овальным столом. В правом крайнем кресле дымил неизменной трубкой Фахор-Рат. Он тихо переговаривался со своим соседом: довольно хрупким по телосложению самином тёмно-серого неравномерного окраса в изумрудно-белой длинной мантии, стянутой на талии и груди золотистыми поясами. Верховный Лекарь Шэхир-Рен, он был и на первом Совете, когда Ардж только прибыл на базу. Немногословный, с умными тёмно-зелёными глазами и странной привычкой перебирать в пальцах какой-то маленький серебристый кругляш. Даже сейчас, во время разговора с Фахор-Ратом, тонкие изящные пальцы лекаря, словно живя отдельной жизнью, ловко перекатывали шарик между узловатыми сухими фалангами, пока Шэхир-Рен вёл свою беседу.

Ардж перевёл взгляд на следующего Старейшину, но узнать его не смог, так как видел впервые в жизни. Закованный в литую серую броню воин расслабленно развалился в своём кресле и, казалось, вообще спал. И, похоже, ему не особенно мешало всё разрастающееся над столом облако вонючего дыма. Серые глаза были полуприкрыты и подёрнуты белёсой пеленой, а на лице отражались откровенное равнодушие ко всему происходящему и скука. На мощных плечах и груди Ардж заметил искусно выведенную гравировку — шар, испускающий лучи. Символ обозначал просветление, и мог принадлежать только одной касте — учёным. Значит, этот Старейшина — Мудрейший Орнан-Ндэ. Арджу о нём было известно так же совсем немного.

Учёные занимались только своими разработками, посылали экспедиции в самые отдалённые уголки Вселенной на поиски ещё неизученных миров и изобретали. Как успел понять Ардж-Троу из короткого экскурса по истории каст и их предводителей, преподанного ему накануне Фахор-Ратом, это была единственная каста, независимая от остальных. Только у них имелись собственные базы и несколько десятков малонаселённых планет-инкубаторов, где проводились самые разные эксперименты: от мутаций генома живых существ до роботостроения и проверки сложного оборудования в экстремальных условиях. На одной из этих планет сейчас обкатывался и новый кораблик Арджа.

Очередное за Мудрейшим кресло пустовало, и Ардж скользнул взглядом дальше, остановившись на следующем Старейшине. Глубокий тёмно-синий цвет кожи и поблёскивающие на свету той же морской синевой тёмные глаза не выцвели, несмотря на приличный возраст Арама-Ату. Владыка всех океанических народов, так же прозванный Верным за ярое следование традициям. Даже клан этого вождя до сих пор сохранял исконное имя — «Синяя Акула». Впрочем, акул Ардж никогда не видел, и сказать, что это за зверь такой, не смог бы. О кланах Арама-Ату было известно наверняка только одно — они являлись самыми многочисленными, прочно заселяли планеты с преобладанием океанов, и на суше практически не показывались. Все их корабли были хорошо приспособлены для нормального функционирования на большой глубине. И Старейшиной Арам-Ату стал в своё время благодаря многочисленности и силе своего клана, потребовавшего в Совете собственного представителя.

И ещё ходило поверье, правда, больше похожее на слухи, что вытянутая форма всех военных крейсеров позаимствована как раз у пресловутых синих акул, когда-то населявших прародительскую планету. Сколько было правды в таких сплетнях, никто с точностью не мог сказать, но верили этому многие.

За морским вождём расположился Такин-Рут, высокий худощавый Старейшина с непроницаемыми чёрными глазами. Простой тёмный доспех его не имел никаких символов, или украшений, и Старейшине они были без надобности. Все знали, что главному Архивариусу и историку племени была чужда излишняя кичливость. Одевался он просто, говорил немного. И предпочитал проводить всё свободное время на своей планете, в отстроенном архиве, где собирались, систематизировались лично Старейшиной и сохранялись все знания, когда-либо полученные кланами. Когда-то обсидианово-чёрная кожа Такин-Рута с возрастом выцвела и приобрела тёмно-серый серебристый оттенок. Осталась нетронутой лишь роговая узкая корона, оканчивающаяся на затылке двумя острыми рогами, закрученными вниз. Редкая мутация, придававшая Старейшине определённую особенность и загадку. И ещё у скромного историка были самые многочисленные гаремы, где жили, по мнению некоторых особо завистливых, самые красивые женщины племени.

Последними сидели Старейшина Мехис-Тор, Верховный Арбитр племени, и сам Великий Нароунд. Ардж-Троу ещё раз обежал Старших ощупывающим взглядом. Фахор-Рат в последнее напутствие посоветовал как следует приглядываться ко всем, кто будет на Совете.

«Любой из них может оказаться предателем. Смотри внимательно, Ардж, и запоминай… Твоя главная задача — не убеждать, не уговаривать их. С этим справлюсь я сам. А ты должен увидеть…»

«Что именно я должен увидеть?» — спросил Ардж.

«Если бы я знал, парень, — тяжко вздохнул служитель, — если бы я знал…»

Но, как сказал чуть позже Светлейший, любая деталь в разговоре, в облике, в поведении может оказаться ключевой. И поэтому сейчас воин должен был отстраниться от всех проблем, забыть об их существовании, и просто внимательно наблюдать за происходящим, и особенно — за Старейшинами.

Они остановились на границе круга света, освещавшем лишь пространство внутри колонн. Чирис обняла девушку за плечи, удержав на месте, и дальше Ардж двинулся один. Здесь же находился и Мисад-Ар, стоявший в стороне, возле колонн. Рядом с ним нервно переминался молодой лекарь в бело-зелёной униформе. Ардж-Троу уловил эманации страха, исходящие от него, и весьма раздражающие нервные рецепторы Мисада, вынужденного находиться рядом с этим хлюпиком, шарахающимся от собственной тени.

Ардж шёл медленно, взгляд опущен в пол, но спина прямая, шаг твёрдый — он знает, зачем пришёл сюда, и полностью уверен в своей правоте. Эту уверенность они и должны в нём видеть. Дойдя до определённой границы, воин остановился и также, не торопясь и не поднимая взгляда, опустился на одно колено, склонившись в коротком поклоне.

— Ардж-Троу, — проскрипел голос одного из Старейшин. — Одиночка. Каста воинов. Без семьи. Без клана… Ты подал прошение об удочерении Шэнери Ларум, сироты, находящейся под надзором и на содержании Старейшины Нароунда.

Ардж поднял быстрый взгляд на говорившего, и вновь уставился на близкий пол. Заговорил с ним Арбитр Мехис-Тор, так же именуемый Вершителем. Он следил за соблюдением законов в племени. Всем было известно, если Вершитель начинает разговор первым, значит уже пришёл к какому-то решению. Принятию которого, похоже, поспособствовал вальяжно развалившийся в кресле рядом с арбитром Великий. Уже сговорились о чём-то…

«Плохо, очень плохо…» — паническая мысль мимолётно обожгла мозг и была немилосердно задавлена.

— Да, Справедливейший, — согласно ответил Ардж, не изменившись в лице.

— Не терплю этих льстивых наименований… Поднимись, — приказал Старейшина. — Мне нравится, когда смотрят в глаза, хоть это и против порядка. В них отражается всё, чем мы живём, все наши желания. Ты просишь, и я хочу видеть, что ты знаешь, о чём просишь.

Ардж-Троу поднялся и посмотрел Мехис-Тору в глаза. Весьма странные глаза. Белёсые, почти бесцветные радужки вокруг маленьких чёрных зрачков вообще не имели пигмента, отчего возникало ощущение, что Мехис-Тор слеп. Но видел он прекрасно, лучше многих. Старейшина немигающим взглядом всматривался в лицо Арджа, и воину в какой-то момент начало казаться, что кто-то пытается заглянуть ему в голову, щекоча при этом черепную коробку изнутри, в ней словно забегали и заскребли сотни букашек. И чем дольше Ардж смотрел на Мехис-Тора, тем сильнее становилось это странное ощущение, и тем хуже воин начинал себя чувствовать. Голова закружилась, к глотке подступала тошнота, а тело охватила противная слабость.

И вслед за этой слабостью из глубины души начала подниматься ярость, горячей волной ринувшаяся в голову и сердце. Странное дело, но именно она помогла отогнать недомогание и прояснить ум. Ардж всё ещё смотрел на Старейшину, но взгляд белых глаз уже не казался ему чем-то ужасающим, и больше не вызывал каких-то посторонних ощущений.

— Хм, — Мехис-Тор пошевелил практически такими же, как и глаза, бесцветными жвалами с сероватыми бивнями, затем тихо сказал: — Вижу, ты уверен в своём решении. Но жизнь одиночки нелегка. Нет дома, нет семьи… Кроме того, все мы знаем, что тебе вскоре нужно отправляться на опасное задание, из которого, неизвестно, вернёшься ли.

Он умолк, вопросительно смотря на Арджа, и тот с поклоном ответил:

— Всё верно, у меня нет своей семьи, и из клана я ушёл. Но, зная, что предстоит впереди, я хочу, чтобы и после меня остался кто-то. Остался мой ребёнок.

Воздух наполнился молчаливым одобрением, послышались тихие пощёлкивания и перешёптывания других Старейшин, оценивших слова воина. Ардж-Троу кожей чувствовал единственный колючий взгляд жёлтых глаз и сопутствующую ему неприязнь, но Великий молчал, сберегая запал до нужного момента.

— Достойно, — согласно кивнул Мехис-Тор. — И нам понятно такое желание. Но твоё рвение не отменяет более насущных вопросов и проблем. Взять девушку с собой, по понятным всем нам причинам, ты не сможешь. Где она будет жить? Кто о ней позаботится до времени, пока она не войдёт в возраст, когда сможет решать за себя сама? И в таком случае, не лучше ли ей будет остаться в семье, где о ней уже заботятся? Ты не обдумывал эти вопросы, Ардж-Троу?

Ардж проигнорировал насмешливый взгляд Нароунда и ответил:

— Конечно, я думал об этом. И… Великий может подтвердить мои слова, я просил его переправить Шэни в мой бывший клан, под опеку вождя Мисад-Ара.

— Почему же Великий отказался? — искренне удивился Мехис-Тор.

— Мне неведомо, — ответил Ардж самым смиренным тоном. — Но, могу предположить, что его на тот момент занимали те же вопросы, что и Вас сейчас.

— Хм, неужели с «того момента» что-то изменилось, Ардж? — с ехидной усмешкой поинтересовался Нароунд.

— Изменилось, — согласно кивнул Ардж-Троу, и вновь посмотрел на Мехис-Тора. — Сейчас я прошу передать опеку над девочкой моей женщине, — и, повернувшись вполоборота, указал на замершую Чирис.

— А она?.. — Мехис-Тор сделал неопределённый жест рукой, явно озадаченный всем происходящим. — Она-то согласна на это?

— Согласна, почтенный Мехис-Тор! — Быстро выступила на шаг вперёд Чирис, стараясь не смотреть на оторопевшего деда, который едва не подавился дымом.

— Кхм… Хорошо, если так… — бросив на женщину недовольный взгляд, промолвил Мехис-Тор, и обратился к Арджу. — Твои пожелания нам ясны, воин. Но Старейшина Нароунд высказался против, и его слово в Совете, как ты сам должен понимать, весомее твоего… Поэтому мы выслушаем обе стороны и только тогда примем решение.

— Не было смысла собирать всех, брат, — с презрительной усмешкой поделился Нароунд. — Мальчишка совершенно обнаглел. Чувствует свою безнаказанность и думает, что может диктовать Нам! Я считаю, что стоит проучить сосунка за непочтение…

— По Закону подобные споры требуют созыва Совета, — раздался спокойный голос Фахор-Рата, практически утонувшего в белом дыму от своей трубки. — Разве я не прав, почтенный Мехис-Тор? — воззрел он вопросительный взгляд на главного блюстителя Закона.

— Конечно, прав, — помахав ладонью перед носом и поморщившись, ответил Арбитр, вонючий дымок добрался уже и до его кресла, а сосед Вершителя с деловитым видом надел свою маску, сверкнув жёлтыми огоньками в линзах. — Прошу тебя, Фахор-Рат, ты хочешь отравить Совет? — прикрыв дыхала ладонью, поинтересовался Мехис-Тор, раздумывая не поступить ли и ему по примеру Нароунда. — Не думаю, что это сильно поможет в решении вопроса…

— Брат, — со смехом обратился к служителю сидевший рядом с ним Верховный Целитель Шэхир-Рен, — твоя маленькая слабость выливается для окружающих совсем немаленькими неудобствами.

— Дым безвреден, Шэхир — пожал плечами Фахор-Рат, — но если у вас настолько нежные глотки, то я смиренно уступлю большинству.

И, вынув изо рта мундштук, притушил и спрятал трубку. Целитель весело расхохотался и похлопал служителя по плечу. Затем с новым интересом взглянул на Арджа и с весёлым оскалом заметил:

— Грызётесь, как старые бабы. Какой пример подаёте молодым? Парень только после первой нашей встречи успел подумать, что Старейшины — кучка обезумевших стариков, и нам уже давно пора в чертоги Серого Воина. Я прав? — взгляд, который он не спускал с Арджа, стал откровенно хитрым.

Нагло врать в глаза Старейшине было, как минимум, неприлично, и, более того, бессмысленно — почти все они владели слабой телепатией и были способны даже прочесть мысли у собеседника, тем более у такого открытого, как Ардж. И также эта особенность являлась одной из причин сбора Совета — вместе телепатические способности Старейшин значительно возрастали, позволяя им видеть и понимать гораздо больше, чем поодиночке.

Но отвечать Арджу не потребовалось. В одном из тёмных коридоров раздался сначала грохот, словно кто-то уронил каменную статую на такой же каменный пол. Все замолкли, прислушиваясь к долетавшим до центра зала звукам и голосам. Точнее, голос был один, но весьма сильный, он горланил похабные песенки, то приближаясь, то отдаляясь, словно его обладатель заплутал в многочисленных колоннадах.

— О, я вижу этот свет в конце тоннеля… — продолжал надрываться некто, показавшись в темноте одного из коридоров, и нетвёрдой походкой направился в сторону освещённого центра. — И привёл меня этот свет… — заплетающимся языком продолжал декламировать незнакомец, довольно оскалившись, — к ва-а-ам…

— Азур-Рох, — прорычал Нароунд, неприязненно смотря на пришельца, — ты совсем разум потерял, сидя в своём лесу!

— Ещё и напился… — заметил Шэхир-Рен, правда, его взгляд больше выражал жалость пополам с брезгливостью. — Друг, в твоём возрасте это небезопасное занятие…

Азур-Рох — гигант тёмно-зелёной расцветки с жёлто-коричневыми крапинами был тем самым восьмым Старейшиной, «опоздавшим» к началу. Правда, Ардж склонялся к мнению, что ему просто не сочли нужным сообщить об очередном заседании, дабы вечно пьяный прорицатель не позорил седые головы других Старших своими малоадекватными выходками.

— Нару-у-у, — покачиваясь на месте, растянул жвала в добродушной усмешке Азур-Рох, мутные от выпитого тёмно-зелёные глаза болотного оттенка, казалось, смотрят сквозь Великого, не видя его. — У меня… ик… простите…хк…

Он, с трудом удерживаясь на ногах, вынул из мешка на поясе продолговатый тёмный сосуд, оказавшийся бутылью, и, продолжая икать, опрокинул в себя содержимое.

— О, ужас… — едва слышно прошелестел Шэхир-Рен, прикрыв ладонью глаза и покачав головой.

— Он один из Старейшин, — тихо сказал Орнан-Ндэ, — и имеет такое же право находиться здесь, как и любой из нас.

— Но не в таком же виде, — заметил целитель.

Мудрейший лишь плечами пожал, наблюдая за Азур-Рохом. По спокойным серым глазам нельзя было понять, какие чувства питает к своему перебравшему коллеге старый учёный. Зато у Арджа Видящий Азур-Рох вызвал неподдельный шок, воин, забыв о том, что должен был ответить на вопрос, во все глаза смотрел на странного Старейшину.

По телосложению и росту Азур-Рох превосходил даже Нароунда. А учитывая, что из одежды на нём сейчас было только нечто, отдалённо напоминающее набедренную повязку с поясом, страшно подумать насколько впечатляюще такой гигант смотрелся бы в доспехах. Практически все присутствующие, кроме пары Старших, видимо, уже привыкших к подобным выходкам провидца, находились в немом шоке. Ардж тут же вспомнил, что Фахор-Рат отзывался о нём очень неплохо, и даже посоветовал сходить к прорицателю, поговорить, может, тому придёт какое-нибудь видение. Но, глядя сейчас на его пьяную физиономию, воин усомнился, что в эту голову может прийти хоть что-то путное.

Опустошив сосуд, Азур-Рох с заметным трудом проковылял к своему месту, едва не промахнулся и не растянулся на полу, но с помощью Шэхир-Рена всё же смог приземлиться благополучно. Арам-Ату брезгливо поморщился и отстранился от Видящего подальше, насколько позволяло кресло.

— Мне было видение, — всё ещё улыбаясь, поведал Азур-Рох, заглядывая в глаза своим соседям, — что я должен быть здесь, с вами… И вот я здесь! — радостно провозгласил он, закатил глаза и рухнул мордой в стол.

Воцарившуюся тишину прервал громкий храп. Шэхир-Рен тяжело вздохнул, в его руке появилась небольшая ампула с тонкой иглой, и лекарь вогнал её содержимое Азур-Роху в шею, затем с невозмутимым видом вернулся на своё место.

— Можем продолжать, — кивнул целитель Мехис-Тору, — через несколько минут он придёт в себя уже в более подобающем виде.

— Надеюсь, что так, — недовольно проворчал Арбитр, вернувшись взглядом к Арджу. — Мы услышали тебя, Ардж-Троу. И более того, Светлейший Фахор-Рат поручился за тебя, а его слово в Совете значит немало. Но поддержки одного Старейшины, уж простите, Светлейший, будет мало, если Совет сочтёт ваши доводы недостаточно убедительными. И я до сих пор не вижу веских причин, почему девочка должна покинуть свою нынешнюю семью, которая её вырастила…

«Которая над ней издевалась…» — мрачно подумал Ардж.

От возмущения внутренности сдавило, и он даже успел порадоваться, что его пока не заставляют отвечать на вопросы.

— Так считаешь ты и Нароунд, — ответил Фахор-Рат, равнодушно пожав плечами, — остальные могут придерживаться иного мнения.

В дискуссию вступил молчавший до этого владыка морских народов Арам-Ату, обратившись сразу к Арджу:

— Я слышал, что ты бросил вызов Старейшине Нароунду, и у вас был бой. Это правда?

— Бой был, правда, — кивнул Ардж-Троу, раздумывая, сказать ли, что никакого вызова он не бросал.

Арам-Ату помолчал, словно что-то обдумывая, затем тихо произнёс, пристально смотря на воина:

— Ты не всё рассказываешь.

— Я лишь ответил на ваш вопрос, Старейшина, — пожал плечами Ардж, — что ещё вы хотите услышать?

— Например, то, что ты легко впадаешь в ярость, и не можешь контролировать себя в этом состоянии, — с кривой усмешкой пояснил Нароунд. — Ответь нам, Ардж, почему ты ушёл из клана? Или, может, тебя изгнали? Не потому ли, что находиться рядом с тобой было слишком опасно, — последнюю фразу Великий произнёс, как утверждение.

— Ты берсерк, верно? — спросил морской Вождь.

Ардж молча кивнул, буквально кожей чувствуя виноватый взгляд Мисада.

— Мисад-Ар, подойди, — приказал Нароунд. — Мы готовы выслушать тебя.

Мисад встал рядом с Арджем и, поклонившись, ответил:

— Как скажете, Великий.

— Насколько я знаю, Ардж-Троу был одним из лучших в твоём клане. Расскажи нам, почему ты решил отпустить такого ценного работника и бойца?

— Мы с Арджем дружим с детства, — начал рассказывать Мисад-Ар. — Он спас мне жизнь, и я в неоплатном долгу перед ним. Дать свободу — это было самое малое, что я мог сделать для него. И он сам меня просил об этом…

— Понятно, — остановил его Нароунд. — Но почему всё же он захотел уйти? Отвечай, Мисад-Ар. И лучше правду…

— Я… — Мисад заколебался, несколько пар глаз выжидающе смотрели на него, в буквальном смысле вытягивая внутренности, и под этими взглядами ему было крайне неуютно. С трудом собравшись с мыслями, он всё же сказал: — Мне больше нечего добавить по этому вопросу, Великий.

— Нагло лгать Совету, — насмешливо заметил Нароунд, — я бы мог поставить вопрос о лишении тебя статуса вождя за подобное. Но, так и быть, спишем это на твою забывчивость и страх перед берсерком. Давай, я напомню тебе о тех драках, какие происходили на твоём корабле по вине Ардж-Троу. В последний раз он едва не убил кое-кого из команды твоего корабля, и вскоре после этого ты дал ему свободу. Я ничего не упустил?

— Было не совсем так… — попытался возразить Мисад-Ар, растерянно посмотрев на Старейшину.

— Но это было, Мисад? Отвечай! — приказал Нароунд.

— Да, — едва слышно выдавил Мисад-Ар, опустив голову. — Но Ардж никогда бы не убил собрата, я его знаю. И в тот раз, когда это произошло, он сам попросил меня отпустить его, потому что не хотел больше никому навредить. Я бы никогда не изгнал своего лучшего друга. И драка не по его вине произошла, Арджа просто вынудили…

— Это сейчас не имеет никакого значения, Мисад, — нетерпеливо прервал Мехис-Тор. — Ты не должен был держать его на корабле, среди команды. Такие, как он, представляют серьёзную опасность для окружающих. Берсерки непредсказуемы, агрессивны, и я не понимаю, о чём вы думали, когда выбрали одного из них для нашего задания…

— Если будем сейчас искать ему замену, то потеряем драгоценное время, — заметил Орнан-Ндэ.

— Об этом ходили только слухи, — сказал Нароунд Мехис-Тору, — до нашей встречи я и сам не думал, что Ардж-Троу представляет настолько серьёзную угрозу. Поэтому не считаю целесообразным отдавать ему девушку. Кто знает, что он с ней сделает…

Ардж с трудом удержал в глотке злой клёкот, словно сквозь заглушку услышав последние слова Великого:

— И, думаю, вы поддержите моё мнение, братья.

Ардж сделал глубокий вдох и задержал дыхание, считая про себя. Драки на клановых судах никогда не были чем-то из ряда вон выходящим. Долгие полёты в компании одних и тех же рож, очень часто даже друг другу не симпатичных. Как будто до него этих драк никогда не было!

— Ну, держится он сейчас совсем неплохо для берсерка, — насмешливо заметил Такин-Рут, с видимым интересом наблюдая за всем происходящим. — И сомневаюсь, Нару, что ты думал о благополучии девушки, когда посылал её к нему. Слухи же ходили, — с откровенной насмешкой в голосе напомнил историк Нароунду его же слова.

Великий глянул на Такин-Рута сердитым взглядом, но на провокацию не поддался. Он лучше, чем кто бы то ни было, знал, как Архивариус хотел получить девчонку для себя. Даже предлагал Нароунду в своё время равноценный обмен, но тот отказался. Женщины, особенно красивые, были известной слабостью историка, и пройти мимо такой редкой драгоценности, коей оказалась для него Шэни, он не смог, и, похоже, сейчас был намерен припомнить Великому все его грехи просто в отместку за тот отказ.

Ардж почувствовал, как сердце отпускает невидимая лапа. Замаячила на горизонте надежда, что Такин-Рут встанет на их сторону. Да и Фахор-Рат выглядел совершенно спокойным, даже равнодушным, лишь колючий холодный взгляд перемещался от одного лица к другому, и так по кругу, не останавливаясь.

— Решайте, кого вы поддержите, — поторопил их Мехис-Тор.

— Старейшина Нароунд прав, — первым ответил Арам-Ату. — Берсерки опасны, даже для своих близких. Он совершил ошибку, доверив девушку подобному дикарю. И, раз у нас появилась сейчас возможность исправить эту оплошность Великого, думаю, нам необходимо ею воспользоваться. Ради благополучия девушки, разумеется.

И то, что Шэни последние полцикла живёт бок о бок с этим «дикарём», похоже, никого из них не волновало… Ардж посмотрел на Фахор-Рата, ища поддержки, но служитель не удостоил его даже мимолётным взглядом. Тем неожиданней для него прозвучал спокойный и доброжелательный голос главного Архивариуса.

— Ардж-Троу, я на твоей стороне, — почтительно кивнул воину Такин-Рут, подвижные чёрные жвала неудержимо расходились в весёлой усмешке. — Могу ещё добавить, как Главный Архивариус, что я действительно впечатлён… нет, даже восхищён твоим поступком. Я и подумать не мог, что среди нас ещё встречаются настолько достойные личности.

— Если ты надеешься выкупить у него девчонку, то забудь об этом, — процедил Нароунд, сверкая жёлтыми глазами. — Фарим-Тана убил Я. И только Я могу распоряжаться её жизнью.

— Мы уже увидели, как ты распорядился, — холодно заметил Фахор-Рат.

— Я взял то, что моё по Закону, — оскалился Нароунд, бешеным взглядом посмотрев на служителя. — Вы же хотите отдать какому-то отребью последнего потомка Убийцы, а я не могу допустить этого.

— Ты предлагаешь несчастной девушке ответить за преступления её отца? — поинтересовался Такин-Рут, окинув Нароунда красноречивым взглядом. — Очень «достойно» с твоей стороны.

— Достоинство здесь ни при чём, — ответил Великий, — вы почему-то упорно забываете о кровном родстве. Она — дочь Убийцы! Да, сейчас она слишком юна, и кажется всем наивной и невинной. Но уже совсем скоро войдёт в возраст, когда сможет решать и выбирать сама. И что, по-вашему, выберет дитя истреблённого клана отступников? Фарим-Тан считал нас врагами. Его жизнь, и жизни его воинов я забрал в бою. Я лучше каждого из вас понимаю, насколько может быть сильна кровная вражда, передаваясь из поколения в поколение. И сейчас, если вы отпустите её, то дадите им прекрасную возможность взрастить следующих убийц, которые придут уже за вашими детьми!

Шэни стояла словно пришибленная, с опущенной головой, обняв себя руками за плечи, и мелко вздрагивала от едва сдерживаемых рыданий, из зажмуренных глаз катились слёзы. Каждое слово Старейшины причиняло почти физическую боль, а в душе всё сильнее разрасталось чувство обречённости. Они не отпустят её. Как бы Ардж не бился за неё, не отпустят. Просто потому, что она появилась на свет. И от этого осознания опускались руки и хотелось только одного: забыться, заснуть и больше никогда не просыпаться. Чирис обнимала её за плечи и что-то шептала на ухо, пытаясь успокоить, но выходило пока не очень. Из мрачных мыслей девушку вывел утробный рык, перешедший в сердитый глухой голос:

— Зачем же так орать?.. О-о-о… моя бедная голова…

Азур-Рох, держась за ноющий лоб, с трудом приподнял гудящую голову и оглядел всех собравшихся налитыми кровью глазами. На миг его взгляд задержался на стоявших прямо перед ним Ардже и Мисаде. Обоим сразу же захотелось развернуться и уйти, и чем скорее, тем лучше. Ардж не без труда смог подавить это странное ощущение и остаться на месте, Мисад-Ар дёрнулся было к колоннам, но по примеру друга не рискнул отойти, хотя сердитый взгляд Лесовика давил сильно.

Азур-Рох, поняв, что для таких «приступов» он ещё недостаточно здоров, заглянул под стол, ругаясь сквозь зубы:

— Твари, хоть бы воды принесли Старшему. Загнёшься тут с вами…

— Ты всегда можешь вернуться в лес, Азур, — с холодным спокойствием предложил Мехис-Тор, — там достаточно воды. И нет нужды одеваться.

— Обойдусь без советчиков, — огрызнулся зелёный великан, выпрямившись в кресле, и обвел всех надменным взглядом, словно это не он только что проснулся с бодуна и практически голым сидел в зале Совета, а все остальные. — И что за сборище здесь?

И вот в этом крылась главная причина, почему Видящего крайне редко можно было узреть на каких-то собраниях, и по большей части только в пьяном состоянии, так как приводить в чувство его старались пореже из-за злобного и склочного нрава. В нём словно бы уживались две совершенно противоположные друг другу личности. И почему-то его добрая натура проявлялась только когда Старейшина надирался почти до беспамятства. Вот тогда он любил всех и вся, готов был простить все долги и обиды. И совершенно иная картина открывалась, когда он трезвел. Все на базе знали, что в эти моменты Старейшине лучше на глаза не попадаться. Но сегодня был особый случай. Редкость, но Азур-Рох сам дошёл до Зала Совета, без напоминаний и уговоров, словно бы ему действительно нашептал об этом кто-то.

Мехис-Тор коротко пересказал всю предысторию и задал великану тот же вопрос, что и другим:

— Какое решение примешь ты?

Азур-Рох поморщился и, задрав голову, начал принюхиваться. Потом вовсе поднялся из кресла и ступил на стол, благо гигантский рост позволял ему без особых проблем проделывать и не такое. Прошёл вперёд, продолжая принюхиваться, и, спустившись со стола, миновал остолбеневшего Арджа и двинулся к застывшим на месте женщинам. Шэни испуганными круглыми глазами смотрела на приближающегося великана, крепче прижимаясь к Чирис. Все недавние мысли мгновенно вымелись из головы, оставив лишь панику и вопрос: что делать? Бежать, пока не поздно, или остаться на месте? Потому что убежать от такого вряд ли получится…

Но Лесовик даже не взглянул на перепуганную девушку. Шэни успела почувствовать, как ей в плечи впились коготки Чирис, и женщина с испуганным писком спряталась за её спиной, опасливо смотря из-за плеча девушки на расплывшегося в радостной улыбке Старейшину.

— Моя маленькая Дархен, давно же ты не навещала старика, — проворковал он, попытавшись дотянуться до неё, но Чирис увернулась и выставила перед собой Шэни, как живой щит. — Иди сюда сейчас же… — прорычал Лесовик, схватил Шэни за плечи и прижал её к груди, оторвав от пола.

Чирис, дёрнувшаяся за девушкой, была поймана за руку, и Старейшина, прижав её к боку, крепко обнял женщину за плечи, довольно заурчав.

Мисад-Ар увидел, что Ардж со зверским выражением на лице уже шагнул к Лесовику, и успел удержать друга на месте, прошипев:

— Не сходи с ума! За нападение на Старейшину тебя растерзают…

— Не волнуйся, парень, — раздался спокойный голос Фахор-Рата, — им ничего не угрожает.

Азур-Рох громогласно расхохотался, так что стены дрогнули от его мощного рёва.

— А если бы и угрожало, Фахор-Рат? — отсмеявшись, поинтересовался он. — Что бы этот слабак сделал? Попрыгал вокруг меня, пока я его не раздавил?

Лесовик удобнее устроил женщин на руках и с донельзя самодовольной мордой прошёл мимо шипевшего от бешенства и бессилия Арджа к своему креслу. Мисад-Ар вновь ухватился за друга, вполголоса что-то нашёптывая ему в попытке успокоить. Правда, поведение Старейшины разозлило не только Арджа.

— Ты превращаешь собрание неизвестно во что, Азур-Рох, — сквозь зубы процедил Мехис-Тор.

Азур-Рох даже не взглянул в его сторону. Уселся на своё место, и усадил к себе на колени Чирис и Шэни. Совершенно оглушённые всем происходящим, они уже не думали ни о каком сопротивлении, сжавшись в два испуганных комочка, стараясь стать как можно меньше и незаметнее, да и из цепких лап Старейшины ещё попробуй вырваться. Чирис бросила на деда умоляющий взгляд, но взор его был по-прежнему холоден и спокоен, выручать её он не собирался.

— Славные наморки выросли, — одобрительно проворчал Азур-Рох, переводя взгляд с одной на другую, затем обратился к Шэни. — А ты, значит, и есть дочка Фарима. Такая маленькая и уже женщина… — острые когти осторожно пробежались по животу девушки, отчего она вздрогнула и зажмурилась, а над головой продолжал звучать проникновенный голос Старейшины, ставший вдруг добрым и участливым, — не нужно меня бояться, девочка. Я знал твоего отца, когда-то мы даже сразились за сердце твоей мамы… Давно же это было. Ты бы могла сейчас быть моей дочерью, если бы Фирн выбрала меня вместо этого красномордого выскочки… Не факт, конечно, что ты была бы такой красавицей…

— И совсем не факт, что осталась бы девочкой… — проворчала Чирис, пытаясь вывернуться из стальной хватки.

Азур-Рох засмеялся, прижав её крепче, и женщина была вынуждена смириться со своей участью, только чёрные глаза сердито поблёскивали.

— Вы тоже знали моих родителей, господин? — спросила Шэни, удивлённо посмотрев на этого странного Старейшину.

О Лесовике по базе ходило предостаточно слухов, особенно о его видениях, но все они мало походили на правду. А сам Азур-Рох редко появлялся на верхних уровнях базы, проводя практически всё время в тёмном лесу, и там же принимал своих посетителей, кто хотел посоветоваться с провидцем. Естественно, если он был в этот момент трезв и в хорошем настроении. Но чаще бывало иначе, и об этом тоже все знали.

— Ну, не то чтобы знал, девочка, — ответил он, — пара драк вряд ли сойдёт за полноценное знакомство, как думаешь?

Шэни пожала плечами, удивлённо застрекотав. Лесовик уже не вызывал в ней страха и паники, и, более того, показался очень добрым и приветливым.

— Дай лапку, малявочка, — проурчал он, подставив ей свою широкую жёсткую ладонь.

Шэни послушно вложила ему в руку свою ладошку, и Старейшина умолк, прикрыв глаза. Все за столом невольно замерли, затаив дыхание. Даже Ардж-Троу с Мисад-Аром, ни разу в жизни не видевшие, как Лесовик зрит будущее, сообразили, что происходит. Чирис тоже сидела смирно, не шевелясь, чтобы не помешать таинству.

Спустя несколько томительных минут Азур-Рох выпустил девушку, устало сказав:

— Беги к своему папаше, а то он весь извёлся, глядя на нас…

Шэни выскользнула из объятий Старейшины и, быстро обойдя стол, почти бегом кинулась к Арджу, обняла его за пояс и спрятала лицо, уткнувшись ему в грудь, сразу же почувствовав, как ласковые руки гладят по голове и обнимают за плечи.

— Очень мило, — скептически фыркнул Нароунд, затем перевёл заинтересованный взгляд на провидца. — Ты что-то увидел, я прав? Поведай же нам.

— Того, о чём ты говорил, я не увидел, — откинувшись в кресле и устроив у себя на руках женщину, ответил Лесовик. — Она чиста, как только родившаяся снежинка. Хм, мне бы поэтом быть, что думаешь, милая? — с весёлой усмешкой взглянул он на Чирис.

— Несомненно, владыка, — покорно согласилась женщина и жалобным голосом попросила, — можно я тоже пойду?..

— Ещё нет, — отрицательно качнул он головой под тяжёлый вздох своей жертвы. — Ты успокаиваешь моё сердце, Дархен, так что порадуй меня ещё немного. Что касается тебя, Нару, — перевёл он взгляд на Великого, — в твоих словах есть смысл. Но я не увидел ни в девочке, ни в её будущем ничего даже близкого к жажде мести.

— Что странно, — заметил Нароунд и ехидно спросил, — может, ты не захотел увидеть?

— Кто из нас Видящий? — взгляд зелёных глаз стал откровенно враждебным. — Если я говорю, что этого нет, значит, этого нет!

— Мы поняли тебя, брат, — поторопился успокоить провидца Мехис-Тор. — Ты принял решение?

— Я видел для неё две дороги, ведущие отсюда, — Азур-Рох с задумчивым видом шевелил массивными желтоватыми бивнями, смотря на хрупкую девушку, упорно цепляющуюся за пояс своего защитника. — Одна мне понравилась больше, вторая не понравилась совсем. Одна приведёт её к счастью, вторая погубит. На каждой дороге я видел проводника, кто поведёт её… Я неважно относился к Фарим-Тану: самонадеянный глупец, погубивший собственный клан. Но этому ребёнку я желаю добра. Ардж-Троу, дальше её поведёшь ты.

Ардж, расширенными глазами смотревший на Старейшину, молча поклонился ему. Всё происходящее совершенно не укладывалось у него в голове. А Лесовик тем временем поднялся из-за стола, так и не выпустив из рук Чирис, и, не прощаясь, направился к выходу. Останавливать его никто не решился.

— Что ж, Азур-Роха мы услышали, — сказал Мехис-Тор, и окинул Арджа многозначительным взглядом. — Мои поздравления, юноша. Трое Старейшин поручились за тебя. Подобное разделение я вижу впервые… Будет весьма забавно, если наши голоса разделятся поровну, — хмыкнул он.

Арджа словно холодной водой окатили, и веселья Старейшины на этот счёт воин совсем не разделял. Равное количество голосов будет означать, что он проиграет, и Шэни отдадут Нароунду. Просто потому, что тот Старейшина и уже имеет немалый перевес в свою пользу. И Фахор-Рат недвусмысленно намекал, что Арджу требуется на этом голосовании большинство голосов. Правда, на вопрос, как этого добиться, лишь плечами пожал, посоветовав быть вежливым и действовать по обстоятельствам.

Что ж, с первыми двумя «обстоятельствами» им просто сказочно повезло. Но рассчитывать на то, что у миролюбивого лекаря будет застарелая вражда с Великим, или у Мудрейшего появится страстное желание выручить бедную девочку, не стоит. Даже если кто-то из них и поддержит Арджа, нужен ещё один голос. Нужны оба.

Шэни жалась к нему всем тельцем, заглядывая в лицо, в печальных глазах застыл невысказанный вопрос. Ардж потрепал её по голове и взглянул на переговаривающихся Старейшин. Как он и думал, первым поднялся Шэхир-Рен.

— Прежде чем мы примем окончательное решение, я бы хотел, чтобы выслушали моего работника. Мы провели небольшое обследование, и, думаю, в свете предстоящих событий всем вам стоит ознакомиться с его результатами. Мару, — кивнул он стоявшему у колонн молодому лекарю.

«А ведь это тот самый, что лечил меня у Нароунда…» — узнал его Ардж, с новым интересом смотря на до смерти перепуганного врача, которому, судя по виду, сейчас больше всего хотелось исчезнуть из этого зала.

Мару, не поднимая глаз от пола, прошёл вперёд и поклонился Совету.

— Д-да, Милосердный, — пытаясь справиться с собственным голосом, начал он. — Я, с позволения Старейшины Шэхир-Рена, наблюдал за… — врач искоса взглянул на Арджа и вновь уставился в пол, закончив, — за объектом. После его срыва у Старейшины Нароунда это показалось нам важной работой, так как Ардж-Троу предстоят впереди сложные операции по имплантации, от которых не хотелось бы получить каких-то осложнений. А, учитывая состояние его психики, эти осложнения могут проявиться абсолютно в любой форме и в любой момент. И мы ничего с этим не сможем сделать…

— И к чему ты ведёшь? — спросил Орнан-Ндэ, остро взглянув на замолчавшего врача. — Что ему нельзя делать эти операции? Или что?

Мару вздохнул и продолжил:

— Расшатанная психика берсерков — очень непредсказуемая вещь. С ними никогда нельзя знать наверняка, что их разозлит, а что нет — всё это очень индивидуально. А мы собираемся проникать в его мозг. Никто, даже Милосердный Шэхир-Рен не может знать, как повлияют на его поведение и самочувствие механизмы в мозгу. Ведь мозг координирует и нервную систему. И, если мы вмешиваемся в его работу, то, получается, что затрагиваем и всё остальное, в том числе и нервы, которые, уж простите меня, — бросил он виноватый взгляд на Арджа, — но никуда не годятся.

— Говори яснее, Мару, — сердито потребовал Нароунд, — пока из твоей болтовни ясно только, что для выполнения задания он не годится. Так?

— Не совсем так, Великий, — уклончиво ответил Мару. — Ардж-Троу вполне адекватен и способен к выполнению миссии, пока он находится в психически устойчивом состоянии. Это я и хотел сообщить Вам.

— И что это значит? — взглянул Нароунд на Шэхир-Рена.

— Это значит, что нашего воина надо беречь, — улыбнулся в ответ Милосердный, — если мы хотим успешного выполнения задания. На седьмой оборот Арджу назначена первая операция, делать которую, разумеется, буду я. И желательно ему в этот период не переживать слишком сильных потрясений. Как и сказал Мару, в ином случае даже я не смогу поручиться за результат. Мы же не хотим превратить такого славного воина в бесполезный овощ? Поэтому в интересах нашего общего дела я, естественно, поддерживаю Арджа.

Шэни вцепилась в него что есть силы, испуганно смотря на Старейшин, которые собирались делать с её Арджем какие-то гадости. А самому Арджу стало смешно. Он взглянул на каменное лицо Фахор-Рата, затем на закипавшего от бессильного гнева Нароунда. И задумчивый вид остальных Старших окончательно уверил его в том, что Светлейший знал, о чём говорил, когда советовал не слишком переживать насчёт поддержки на собрании. Ардж погладил девочку по голове, успокаивая, и взглянул на последнего Старейшину, который ещё не высказался.

Мудрейший тоже смотрел на них, словно изучая. В серых глазах читалась откровенная насмешка, но никакой неприязни по отношению к себе воин не чувствовал. Орнан-Ндэ так же молча кивнул ему, Ардж поклонился в ответ, сразу поняв, что значит жест Старейшины. Его догадку не замедлил подтвердить и Мехис-Тор.

— Значит, решено, — произнёс Арбитр, и обратился к Арджу, — поздравляю, Ардж-Троу. Твоё прошение одобрено Советом.

— Мы победили?! Мы победили! Победили!! — Чирис с Шэни в обнимку прыгали в центре комнаты, визжа от восторга.

Ардж, лёжа на кровати, смотрел на эту картину и насмешливо скалился. Фахор-Рат устроился в кресле у стены, какое поставили сюда специально для него, и раскуривал свою трубку. Затем с напускной строгостью сказал:

— Глупые дети, я же предупреждал, чтобы ничего лишнего не изобретали! У меня всё было под контролем.

— Ну, до выступления врачей я этого не знал, — со смехом заметил Ардж. Затем спросил: — Как вам это в голову пришло?

— Не мне, — криво усмехнулся Фахор-Рат, — Мару постарался.

— Мару? — изумился Ардж. — Этот трусоватый лекарь?

— Трусоватый! — насмешливо фыркнул Фахор-Рат. — Он гораздо храбрее всей шайки Нароунда вместе взятой.

— Мару очень хороший, — поддержала служителя Шэни, подойдя к ложу и присев рядом с Арджем. — Он меня всегда поддерживал, помогал.

— Конечно, — насмешливо согласился Фахор-Рат, — я не вижу в этом ничего удивительного, девочка. Он же твой кровный брат по отцу.

— Что? — удивлённо переспросила Шэни, круглыми глазами посмотрев на довольного произведённым эффектом служителя. — Но он никогда мне не говорил…

— Он тоже на вас работает? — догадался Ардж.

— В первую очередь он работает на себя, — усмехнулся Фахор-Рат, — я предлагал ему место на своём корабле и защиту, но он предпочёл пойти к Нароунду. Отчасти я понимаю такой выбор. Никто не знает о родстве Мару с Фарим-Таном, а он всегда ведёт себя так, что его никогда ни в чём не заподозришь. Кроме того, Мару совершенно не похож на отца, ни внешне, ни по характеру. Пока это играет нам на руку. Мару наблюдает за Великим, а я могу сосредоточить свои усилия на остальных. Но вернёмся к насущному… Увидел что-нибудь интересное, Ардж?

— Увидел много чего интересного, Светлейший, — ответил воин, — но сомневаюсь, что это может вам хоть чем-то помочь.

— А ты подумай, — предложил Фахор-Рат, — не торопись.

— Арбитр явно в сговоре с Нароундом, — начал Ардж, — но это вы и без меня, наверняка, увидели.

— Когда мы расходились, Мехис-Тор шепнул Великому, чтобы тот помнил о деле, — кивнул Фахор-Рат. — Что ещё?

— Арам-Ату и Такин-Рут. О них самих мало что известно, в основном слухи, отдалённо похожие на правду. Слишком скрытные на мой взгляд.

— Такин-Рут, кстати, приглашает вас с Шэни посетить его корабль в ближайшее время, — поделился новостью Фахор-Рат. — У тебя будет прекрасная возможность осмотреться на месте, и увидеть, чем живёт Архивариус. Будь предельно внимателен на этой встрече.

— Догадываюсь, зачем он хочет встретиться, — проворчал Ардж, сразу же вспомнив вспышку Нароунда на собрании. — Кстати, добавьте к этим двоим ещё и Мудрейшего. Он не пожелал со мной увидеться?

— Мудрейший Орнан-Ндэ отбыл с базы сразу после совета. Готовить твой новый корабль. Больше тебе о нём нечего сказать? — Ардж отрицательно покачал головой, и Фахор-Рат продолжил. — А вот это странно, ведь ты с ним знаком лично.

— Что-то не припомню нашего знакомства, — криво усмехнулся воин, удивлённо воззрившись на невозмутимого служителя.

— Наверно потому не помнишь, что был тогда слишком мал, — пояснил Фахор-Рат, — он забрал тебя с базы Са-Роу. Она была уничтожена врагами. Воины Мудрейшего нашли тебя в спасательной капсуле. Твои родители успели поместить тебя туда прежде, чем ваш отсек разгерметизировался. Ты вырос в одном из кланов Орнан-Ндэ.

— А Мисад-Ар… — Ардж с трудом мог поверить этому.

— Его родной внук, — кивнул Фахор-Рат.

Так вот оказывается, какую поддержку обещал ему Мисад.

— Но это значит… — растерянно начал Ардж.

Как можно было теперь подозревать Мудрейшего в каких-то нечистых делишках с врагами, он не представлял.

— Это ничего не значит, — ровным голосом отрезал Фахор-Рат. — Слушайся своё чутьё, Ардж. Оно гораздо умнее, чем твоё горячее сердце.

— Думаете? — криво усмехнулся Ардж, покосившись на старика.

Тот кивнул, с задумчивым видом покусывая мундштук трубки, и ответил:

— Оно подсказывает тебе не доверять скрытным лицемерам. Хотя я не могу назвать Орнан-Ндэ ни лицемером, ни слишком скрытным типом, в отличие от того же Акулы Арама. Но… Я доверяю твоему чутью, Ардж. И советую тебе делать то же самое.

— Хорошо, — кивнул воин, и спросил, — а что скажете о Лесовике? Он враждовал с Фарим-Таном.

— Слишком показательно заявил об этом? — со смехом поинтересовался Фахор-Рат.

— Чересчур, — улыбнулся Ардж.

Служитель почесал висок под короной и задумчиво протянул:

— Да-а-а, с Азуром не всё ясно, как может показаться на первый взгляд. За маской пьяницы и отъявленного драчуна прячется очень умная и осторожная личность. У него единственного из Старейшин нет не то что врагов, но даже недоброжелателей. Кто-то его жалеет, кто-то побаивается, кто-то искренне восхищается, или же презирает. Даже с Нароундом они долгое время были добрыми друзьями. Великий частенько прислушивался к советам провидца. И, возможно, прислушивается сейчас.

— Мару это ещё не выяснил? — изобразил удивление Ардж.

В то, что Лесовик может быть предателем, ему совершенно не верилось.

— Мару не вездесущ, — пожал плечами Фахор-Рат. — К тому же ты хочешь слишком просто отделаться от моего задания, сбросив все тяготы расследования на парня. Будь благодарен, в конце концов, ты его должник.

— Я бесконечно благодарен Мару за то, что меня теперь будут считать больным на голову, — насмешливо фыркнул Ардж, закатив глаза под потолок.

— Арджи, тебя и раньше таким считали, — ехидным голоском заметила Чирис, мило улыбнувшись ему.

— Я так никогда не думала, — посмотрела на него преданными глазами Шэни, — я тебя люблю.

— Моя дочка, — улыбнулся Ардж, обняв девушку. Затем посмотрел на служителя и уже серьёзно сказал: — Я бы хотел встретиться с Азур-Рохом и поговорить наедине.

— Хм-м-м… — задумчиво протянул Фахор-Рат.

— И хочется, чтобы наша встреча произошла до того, как меня напичкают железом.

— Кхм-м-м… Тогда обратись за помощью к Дархен, — хитро покосившись на вспыхнувшую внучку, посоветовал Фахор-Рат.

— Вы издеваетесь надо мной?! — возмутилась женщина, сверкая на них глазами. — Я и так едва вырвалась от него!

— Это нужно для дела, Чир, — серьёзно посмотрел на неё Ардж. — Поможешь?

На женщине сосредоточились вопросительные взгляды, и она была вынуждена уступить, мрачно проворчав:

— Что с вами делать? Помогу.

К Лесовику отправились через несколько часов. Чирис, не понаслышке знавшая, как Старейшина проводит будни, предупредила, что сразу после Совета он, скорее всего, опять напьётся, потом будет отсыпаться, и поэтому необходимо дать ему время прийти в себя. Фахор-Рат выдал им из своих запасов лекарств, какими наказал попотчевать Лесовика, чтобы не сильно буянил, когда проснётся. Напросилась с ними и Шэни, которой очень хотелось расспросить Старейшину о счастье, увиденном им в её будущем, и никакие уговоры Арджа и Чирис, что это не слишком хорошая затея, на девушку не подействовали.

По дороге к лесу Ардж, улучив момент отсутствия рядом с ними Фахор-Рата, поинтересовался у женщины насчёт её такого тесного знакомства с другом и советчиком Великого.

— Знаешь, это, наверное, странно со стороны смотрится, — со вздохом произнесла Чирис. — Дед и сам раньше дружил с Азур-Рохом, часто спрашивал его совета. А после истории с Фарим-Таном они не то чтобы рассорились… но дружбы там больше не было. Я почти всё детство провела с Лесовиком, считай, у него на руках. И он до сих пор думает, что я всё ещё маленькая девочка, которую можно спокойно хватать и таскать с собой, когда вздумается. Но это же не так! — беспомощно посмотрела она на Арджа. — Я уже давно выросла, я старший мастер!

Выпалив это Чирис действительно стала похожа на маленькую обиженную девчушку. Ардж, с трудом подавив улыбку, спросил:

— А почему Дархен?

— А, — отмахнулась женщина, — он меня почти всё время нашего знакомства так зовёт. Терпеть не могу это имя…

— Почему? — искренне удивился Ардж. — Красивое…

Женщина досадливо поморщилась. Развивать дальше эту тему она совершенно не хотела. Потом всё же сдалась, тихо проговорив:

— Не одного тебя вытащили с Са-Роу, Ардж. Это же была одна из старейших баз. Самая большая. Колоссальная махина. Я, когда изучала в архивах её чертежи, чуть ума не лишилась от восторга. Неужели такое можно было построить? И не хуже, чем деду, хотелось всем черноглазым уродам головы поотрывать за неё. И за родителей тоже, — добавила она, покосившись на внимательно слушавшего Арджа. — Я не помню, кто именно меня оттуда вытащил. Было темно. Шум, крики… Ты когда-нибудь слышал, как рвётся обшивка корабля? Ай, о чём это я… конечно, слышал. Я забилась в какую-то нишу, наш отсек чудом уцелел, воздух там был. Когда всё стихло, я услышала шаги в коридоре. Тяжёлые, как будто машина шла… А потом голоса. Тогда я в первый раз услышала голос врага… Это было жутко. Он смеялся… сначала. Потом раздался жуткий визг, скрежет, и всё затихло. И затем, ты не поверишь, — хмыкнула она, — кто-то постучался в нашу дверь. Три раза, ровно, я это, как сейчас, помню. Я словно во сне была, вылезла и попыталась открыть дверь, но её заклинило. Он мне сказал отойти подальше, как будто видел, что под дверью стою, а когда я отошла, раздался такой сильный удар, наша дверь внутрь прогнулась, а ведь она была из прочнейшего сплава! Что может так выламывать металл? И я опять испугалась. Зажмурилась, руками закрылась и уже не видела, кто в комнату влез. Стыдно признаться, но мне было так страшно, что я, кажется, сознание потеряла от ужаса. Очнулась уже у деда на корабле. Он смотрел на меня такими глазами, словно призрак увидел. Почти не отходил от меня, боялся, что исчезну, как родители. Тогда я в первый и в последний раз увидела, как он плакал. Мы перебрались сюда, а Совет тогда начал думать о том, чтобы приземлять базы на заселённые планеты. Но так и отказались от этой затеи, что-то у них там с исполнением не заладилось. И уже здесь я познакомилась с Лесовиком. Он тогда почти не пил, и был гораздо приветливее… хотя, может это кажется сейчас, — криво усмехнулась она. — Да и к детям он относится не в пример лучше. Меня дед к нему привёл, хотел проверить, всё ли хорошо будет со мной в будущем… когда его не станет. Азур-Рох посмотрел. А потом как расхохочется… и назвал меня «маленькой Дархен», совсем как сегодня. Сказал, что я везучая, и что у меня появился очень могущественный защитник, который будет меня оберегать.

— Но это же хорошо, — осторожно заметил Ардж, не понимая, чем так раздосадована женщина.

— Это сказки, Ардж, — подняла на него печальный взгляд Чирис. — Будущее не подвластно ни нам, ни провидцам. Есть только наше сегодняшнее и наши поступки, которые могут на что-то повлиять, а могут и не повлиять. Будущего нет, есть только его варианты. Картины, которые видел Азур-Рох, очень часто служили предупреждением для многих. Он сам не раз менял своё будущее, и даже мне рассказывал, как это делать.

— Дружба с провидцем даёт свои преимущества, — хмыкнул Ардж. — По крайней мере, он тебя до сих пор любит.

— Нет, просто он до сих пор видит во мне маленькую девочку, которую когда-то привели к нему, — печально улыбнулась Чирис. — А я уже не девочка, и давно переросла все его предсказания…

Ардж удивлённо покосился на замолчавшую женщину, но выпытывать дальше не стал. Во-первых, с этим предсказанием Азур-Роха была, похоже, связана какая-то личная драма Чирис. А во-вторых, они уже подходили к запечатанным вратам тёмного леса. Чирис остановилась перед входом и окинула своих спутников обречённым взглядом:

— Ну что, готовы?

Отступать было поздно, и Ардж первым вошёл внутрь.

Азур-Роха они обнаружили у водопада. Старейшина не спал, и, более того, даже был относительно трезв. Он сидел на берегу, опустив ноги в воду, и напевал под жвала какую-то нехитрую мелодию. Рядом с ним стояла ополовиненная бутыль с резко пахнущей жидкостью, к которой Азур-Рох периодически прикладывался.

— Долго же вы собираетесь на приступ, — скептически фыркнул он, покосившись на подходившую компанию.

— Владыка, — Чирис приблизилась к нему первой, опустилась рядом на колени, виновато заглядывая в лицо, и взяла за руку. — Как вы?

— Дархен, моя маленькая, — лицо провидца просияло неподдельной радостью, когда он взглянул на женщину. — Ты будешь очень счастлива со своим мужем…

— Да-да, владыка, непременно, — поторопилась согласиться женщина и указала на вставших рядом Арджа и Шэни, — но мы пришли к вам за советом, и…

— Полосатый захотел со мной поговорить, — кивнул Азур-Рох с унылым выражением на физиономии. Затем указал на кучку сложенной в стороне рыбы, — я тут поймал кой-чего, приготовьте пока, а мы пройдёмся.

Вытащил из воды ноги и, оперевшись на подставленное плечо Чирис, тяжело поднялся. Женщина подозвала Шэни, и они отошли от мужчин. Азур-Рох смерил Арджа оценивающим взглядом, затем, забрав свою бутылку, отвернулся и направился в лес. Воин пошёл следом, не торопясь нарушать и без того затянувшееся молчание.

Шли долго. Ардж уже начал подумывать, что провидец просто не хочет разговаривать с ним, но решил подождать ещё. Не может же Азур-Рох кружить по этому лесу вечно! Наконец, Лесовик остановился и медленно, словно нехотя, развернулся к ожидавшему воину. В тёмно-зелёных глазах царили опустошение и усталость. И Ардж, не зная, с чего начинать этот разговор, продолжал молчать, чувствуя себя, чем дальше тем больше не в своей тарелке.

— Присаживайся, — кивнул ему Азур-Рох, опустившись на землю прямо там, где стоял, скрестив ноги, и выжидающе уставился на Арджа.

Воин не стал привередничать, и тоже сел, вопросительно смотря на Старейшину.

— Ты хорошо сделал, что девчонку забрал, — начал Азур-Рох. — Но всё равно слишком глуп, чтобы сохранить её. — И на изумление в глазах воина уже более твёрдым голосом отрезал, — когда Чёрный Зверь скажет, ты отдашь её. Без возражений. Так будет лучше, поверь.

— Что?! — бирюзовые глаза холодно сощурились. — Что значит «отдашь»?! Этого не будет.

— Будет, — с непоколебимой уверенностью кивнул Азур-Рох. — Ты же любишь её?

— Конечно! — возмущённым тоном ответил Ардж, сердито смотря на Лесовика.

— И хочешь для неё добра? — тем же спокойным голосом продолжал вопрошать Старейшина, с печальной насмешкой в глазах смотря на молодого воина.

— Естественно, хочу, — буркнул в ответ Ардж, почувствовав, как в сердце словно холодную иглу воткнули и теперь крутят.

Только обретённое счастье вновь грозило распасться на мелкие куски, и Ардж даже не мог понять, почему?!

— Вот потому что любишь и желаешь добра, отдашь, — ответил на невысказанный вопрос Азур-Рох. — Время всё расставляет по своим местам, Ардж-Троу. И то, что сейчас кажется тебе немыслимым, очень скоро станет единственно верной дорогой.

— У меня этого времени не так чтобы много, — криво усмехнулся Ардж, угрюмо посмотрев на Азур-Роха. Затем спросил. — И что это за чёрный зверь? Не Такин-Рут, случаем?

— Узнаешь, Ардж-Троу, — «успокоил» Лесовик, пристально смотря воину в глаза. — В своё время ты его узнаешь.

Ардж нахмурился, прижав к зубам жвала, и упрямо уставился на землю под ногами. Затем поднял на прорицателя злой взгляд.

— Меня убьют там, да? На Драконе. А Такин-Рут заберёт Шэни, об этом же речь?

— Ты выбрал неверный тон, мальчик, — холодно сказал Азур-Рох. — Я не отвечаю на вопросы. Я рассказываю то, что увидел.

— Но ведь этого можно избежать? — с надеждой взглянул на него Ардж. — Чирис говорила, что вы меняли своё будущее…

Ему показалось, что глаза Старейшины на миг потемнели, превратившись в два чёрных провала. Лесовик моргнул, мотнув головой, и всё встало на место.

— Я… да-а-а, — глухим голосом протянул Азур-Рох, смотря куда-то мимо Арджа. — Я видел много дорог. И для себя, и для неё. Но выбрал самую скверную из всех. Потому что был самонадеян и глуп. Совсем как ты сейчас. Потому что думал, что смогу спасти её. Одну, и на остальных мне было плевать. И ещё потому, что только эта дорога давала мне возможность быть с ней рядом. Правда, совсем недолго…

Ардж не сразу сообразил, о ком рассказывает Старейшина, но прервать не посмел, внимательно слушая и запоминая. Страшное подозрение, от которого он всё это время отворачивался, обретало сейчас новую жизнь.

— Да, Ардж-Троу, — с кривой усмешкой ответил на его мысли Азур-Рох, — это я сказал Великому, где искать корабль Фарим-Тана… Она умирала, я чувствовал это. И должен был сделать хоть что-то. Передо мной открылось несколько возможностей, но все они вели меня прочь от моей Фирн. Все, кроме одной… Той, где умирал Фарим-Тан. Я видел, что он потянет и её за собой, но понадеялся на ребёнка, которого она носила. И я был бы рядом… Я думал, что мне хватит сил вытащить её, заставить вновь жить. Уже со мной. И решился рискнуть… Не повторяй моих ошибок, Ардж-Троу, судьбу не обманешь. Я был слишком опустошён потерей женщины, чтобы обращать внимание на что-то ещё. Её девочка осталась на корабле Нароунда, я забрал оттуда только тело Фирн, о чём вскоре тоже горько пожалел. Сейчас, когда прошло уже немало времени, я понимаю: всё могло быть иначе. И у Шэни сейчас были бы родители, их клан. Если бы я только захотел помочь им…

— Фахор-Рат не знает об этом? — понял Ардж.

— Я пытался… — Старейшина на миг запнулся, голос его стал совсем тихим, — я столько раз пытался рассказать, и всякий раз не хватало мужества. Да, Ардж-Троу, — криво усмехнулся он, — я ещё и трус.

На крошечной полянке какое-то время царило молчание. Каждый обдумывал сказанное и услышанное.

— Так мне… — Ардж на миг зажмурился и посмотрел на Старейшину, — я не хочу отдавать её Такин-Руту. Она же может остаться с Чирис и Фахор-Ратом? Они обещали позаботиться…

Лесовик какое-то время сидел молча, прикрыв глаза, затем отрицательно качнул головой:

— Не думай сейчас об этом. Умного всё равно ничего не надумаешь, а вот глупостей наделать можешь. И не Дракона тебе следует бояться.

— А чего тогда?

Лесовик усмехнулся, почти по-доброму посмотрев на Арджа, и сказал:

— Знание будущего не приносит пользы, парень. Живи. Слушайся своё сердце. И поменьше прислушивайся к старым дуракам вроде меня и Фахор-Рата.

Ардж понял, что большего от Азур-Роха не добьётся, Лесовик вновь погрузился в свои размышления и говорить что-то ещё не собирался.

Они вернулись к водопаду, когда рыба была уже разделана и запекалась на разведённом костре. Чирис бросала на мужчин встревоженные взгляды, но не спрашивала, где их носило. Все четверо устроились вокруг костра и принялись за еду. Азур-Рох рассказывал Шэни интересные истории из своего боевого прошлого. А девушка выспрашивала у него о её будущем, что увидел там Старейшина. Он смеялся, но отвечал на все вопросы.

Новый корабль, обещанный Арджу, задержался почти на семь оборотов, так как создавали этот шедевр научной мысли на планете. Новинку пришлось сначала осваивать пилотам, а затем гнать на другой конец звёздной системы, к базе. Впрочем, вынужденная задержка Арджа совсем не возмущала, скорее, наоборот — он был бы рад, если бы это «чудо техники» расквасилось где-то по дороге о какой-нибудь астероид, или метеорит…

Но всему приходит конец, а хорошему он приходит особенно быстро, и вот на лётную площадь, где приземлялись только корабли Старейшин и вождей, неторопливо и величественно опускался небольшой серебристый катер с витиеватой символикой на носу и боках. Предпочитающий минимализм в различного рода украшениях Ардж-Троу лишь досадливо поморщился, но под маской его неудовольствия никто не заметил. Шэни круглыми глазами смотрела на приземляющуюся машину, во взгляде читался неподдельный восторг. Фахор-Рат под руку с Чирис остановились в стороне от группы, с интересом наблюдая за происходящим. Нароунд с Мехис-Тором и Мисад-Ар также вышли встретить машину. Великий немым каменным изваянием застыл у парапета в окружении своей охраны и даже смотреть в сторону Арджа не имел ни малейшего желания, лишь линзы его маски изредка вспыхивали жёлтыми огоньками.

Посадка, наконец, завершилась. Очистительные системы отмыли корабль от космической пыли, и небольшая группа встречающих подалась ближе, рассматривая машину.

— Ты меня на нём покатаешь? — с трудом оторвав взгляд от новой игрушки, умоляющим голоском спросила Шэни, посмотрев на Арджа.

Он взглянул в её восторженные глаза и не выдержал, насмешливо фыркнул, затем потрепал по косам и кивнул. Девчонка подпрыгнула от радости и обняла его за руку, едва не повисая на нём.

А времени у них остаётся всё меньше, с грустью думал Ардж, обняв малявку за плечи. От этой мысли сердце словно в тисках сдавило, а душу затопила глухая тоска. Что если он больше не увидит её? Ни её, ни Чирис, ни даже Фахор-Рата. Как-то совершенно незаметно эти трое стали ему очень дороги. Настолько дороги, что в какой-то момент Арджу начало казаться, словно он обрёл настоящую семью. Весьма странную, надо признать, но оттого не менее родную. Это были очень необычные ощущения, которых он не испытывал даже будучи в клане.

Одно утешало его в это время: Шэни останется не одна. Фахор-Рат пообещал ей защиту и помощь, и Чирис успела привязаться к девочке, и почти сразу после решения Совета предложила ей остаться у себя. Как старший инженер, она имела право расширить своё жилище, так что места им, двум одиноким женщинам, хватит. А там Шэни подрастёт, станет настоящей красавицей и найдёт себе достойную пару. Тем более, что претенденты уже появились…

Такин-Рут, главный Архивариус племени, действительно хотел получить Шэни в свой клан, но не как наложницу, и даже не как жену. Во время их встречи Старейшина познакомил Арджа со своим сыном, который, похоже, был точной копией отца в молодости. Во всяком случае, чёрная блестящая шкура, характерные загнутые рога и тёмные приветливые глаза оставляли двоякое впечатление. И, хоть Ардж на эту встречу решил не брать с собой Шэни, но даже ему подумалось, что девочке нашлось бы, о чём поговорить с мальчишкой, и, скорее всего, он бы ей понравился.

С Такин-Рутом сговорились о том, что девушка сама выберет себе пару, когда подрастет, а до тех пор о ней позаботятся Фахор-Рат с Чирис. Они же и будут наблюдать за общением подростков, и, если всё пойдёт по замыслу Старейшины, то сами и дадут девушке своё разрешение и благословение. Сам Ардж от этого отказался, заявив, что хочет оставить за девушкой полную свободу выбора, а ранний сговор родителей о будущем браке их детей придушит эту свободу в зародыше. Такин-Рут с ним согласился.

Ардж-Троу наблюдал за довольным Старейшиной, за его несомненно достойным сыном, который перенял от своего отца и характер, и внешность, и некую доброту и порядочность. Наблюдал и всё чаще вспоминал разговор с Лесовиком.

Ардж понимал, что шансов вернуться у него с задания ровно столько же, сколько и у маленького жучка, который сам лезет под сапог. То есть, ничтожно мало. Но мысль эта сейчас не вызывала в нём практически никаких волнений. Смирился. Было бы хуже, если бы не удалось выручить Шэни. Но эти мысли воин гнал от себя, как совершенно недостойные и несущественные сейчас. Всё хорошо. Она с ним, в полной безопасности. И ни одна гадина не посмеет даже покоситься в сторону девушки. Фахор-Рат поклялся позаботиться о ней, а ему Ардж-Троу с некоторых пор верил больше, чем себе. Потом Шэни, если пожелает, перейдёт в клан Такин-Рута, выйдет за его сына, станет полноправным членом общества. И, он на это очень надеялся, навсегда забудет унизительное прошлое «любимого трофея» Великого.

Пилот, наконец, покинул корабль, и Арджу позволили подняться на борт. Он, как и обещал, потянул за собой девочку. Вдвоём вошли в открывшийся люк под неприязненными взглядами Нароунда и его охраны, но Великий промолчал. И в последнее время, заметил Ардж, Нароунд всё больше помалкивал на их встречах. Лишь проверял, как выполняются пункты подготовки, и по окончании сразу же уходил, не отягощая себя излишними разговорами.

Ардж-Троу понимал, что заставил Старейшину испытать самое унизительное из всех возможных чувств…

Он проиграл. Проиграл мальчишке. Для гордого Великого осознать это было сродни прямому оскорблению. Наверное, он уже не раз успел пожалеть, что не прирезал Арджа, когда была возможность. Впрочем, всё это время Старейшина умудрялся прекрасно держать себя в руках, словно бы забыв и о Шэни, и об Ардже, и о том, сколько неудобств эти двое ему доставили.

«Ещё ничего не кончилось» — упреждал его мысли Фахор-Рат. И, как обычно, был абсолютно прав. Великий получил своё прозвание не просто так, и проигрывать он тоже умел. Как и выжидать. И пока он был жив, и находился в непосредственной близости от Шэни, действительно, ещё ничего не закончилось…

Во всяком случае забывать о них Великий не собирался, о чём дал ясно понять после Совета, когда Арджа готовили к череде малоприятных операций.

— Твоя девчонка остаётся здесь, на базе, советую не забывать об этом, — криво усмехаясь, заметил Нароунд. — Если что-то пойдёт не по плану…

— Стоит ли мне сейчас угрожать, Старейшина? — с явной издёвкой поинтересовался Ардж, насмешливо смотря на Великого. — Помните, моя тонкая душевная организация не выдерживает сильных стрессов…

Великий глухо зарычал, не спуская с Арджа кровожадного взгляда, в жёлтых глазах полыхало недоброе пламя, но учудить он ничего не успел. Шэхир-Рен выпроводил из помещения всех посторонних. Но после операций Нароунд, видимо, решил, что угрозы мальчишке ниже его достоинства, и, если тот не полный дурак, то ослушаться не посмеет. А Ардж в свою очередь решил не мозолить Старейшине глаза лишний раз, поэтому продолжения их разговора так и не случилось.

Помимо рубки управления и отсека для отдыха, совмещённого с залом для тренировок, на новом корабле сделали вполне приличную холодильную камеру, которую заполнят замороженным мясом из богатых лесов базы и всяческими витаминными препаратами, направленными на поддержание здоровья ценной «дичи». Одна усовершенствованная медкапсула заменила целый отсек, в стену был вмонтирован холодильный шкаф с медикаментами. Рядом с люком присоседилась и кабина для купания. Всё было сконструировано очень компактно и удобно.

Система управления мало чем отличалась от стандартных разведчиков. Ардж отметил некоторые изменения панели, но и только. Вся начинка была полностью автоматизирована, и посылала данные в память корабля, не отвлекая внимание пилота и предупреждая лишь о том, что сам разведчик внесёт в список важного.

Полёт прошёл, как по маслу. Они облетели базу, оказавшуюся просто колоссальной по размерам, и Ардж даже рискнул приблизиться к звезде, решив проверить, как аппаратура будет справляться с перегрузками. Шэни смотрела на приближающийся огненный шар, в оранжевых восторженных глазах вспыхивало живое пламя светила. А воин невольно залюбовался своей названной дочерью. В сердце впервые за долгое время царили покой и мир, и, наверное, сейчас он был очень близок к тому, что называлось счастьем.

Машина была очень быстрой, очень манёвренной и очень послушной, что не могло не порадовать бывалого пилота. Кораблём Ардж остался доволен. И, более того, у него даже имелось несколько оборотов в запасе, чтобы притереться к новому судну, нормально облетать его и освоить ту начинку, которой нашпиговали машинку. Ардж, конечно, предпочёл бы, чтобы времени у него на это было побольше, но Старейшины уже изнывали от нетерпения отправить его на поиски Дракона, так что ни о каких задержках больше не могло идти и речи. Свой старый кораблик и всё его содержимое воин собирался оставить Чирис. Женщина найдёт, как распорядиться машиной. И ещё Ардж всё же грел в душе надежду на возвращение.

Чирис после их посещения Азур-Роха в тёмном лесу, казалось, отстранилась от него. Больше не было с её стороны заигрываний, хотя по-прежнему чувствовалась нежность и забота. Ардж надеялся, что всё ещё не безразличен ей, хотя, похоже, и не оправдал каких-то ожиданий. Впрочем, разговаривать на эти темы она наотрез отказывалась, так что пришлось засунуть своё любопытство куда подальше и смириться с сегодняшним положением дел: они оставались хорошими друзьями, не более того.

А позже он кое-что узнал о самой Чирис. Как оказалось, Фахор-Рат уже давно просватал свою любимую внучку за «достойную партию». Вот только внучка всё упрямилась и ни в какую не желала знакомиться с потенциальным женихом, всячески увиливая от встреч с ним.

Её миром оставались любимая работа и ещё более любимый дед, которого Чирис оберегала всеми доступными ей способами. Освоила медицину и протезирование, машино- и роботостроение. Сама делала для Фахор-Рата и его подопечных оружие и доспехи. Начала совмещать полученные знания, претворяя в реальность свои идеи, в итоге став лучшей в инженерном деле. Но сердце её было закрыто для мужчин, хотя слухов и сплетен о Тёмной Паучихе ходило немало. Чего стоил только тот, где рассказывалось, как она завлекает неопытных молодых воинов в свои сети, а затем без жалости отдаёт незадачливых ухажёров старому «Пауку», то бишь Фахор-Рату. Для пополнения рядов служителей. И ведь находились те, кто этому верил…

После недолгого полёта все разошлись. Арджу отдали новую систему, уже подключенную к кораблю. Светлейший с Чирис дождались их у выхода с площади, и все вчетвером направились в комнату женщины, ставшую на это время домом для их «семейства». Переезжать куда-то ещё Чирис не захотела, поэтому просто немного переоборудовала собственное жилье, чтобы там могли разместиться все трое: убрала рабочий стол, значительно расширила ложе и поставила пару удобных кресел для деда, в последнее время часто наведывающегося в гости.

И даже одиночка Ардж уже привык просыпаться и чувствовать, как с одного бока у него посапывает Шэни, а к другому прижимается аппетитной задницей Чирис. Никаких поползновений в сторону женщины он, впрочем, не делал. Во-первых, всё-таки при Шэни неуместно, а во-вторых, смысла не было, всё равно откажет. Да и с Фахор-Ратом ссориться из-за этого не хотелось, ведь служитель ещё не терял надежды сплавить внучку в руки своего кандидата на её сердце.

По дороге Фахор-Рат в очередной раз завёл песню о том, какой он старый и древний, и, похоже, правнуков с такой упрямой наследницей не увидит вовсе.

— Дед, не начинай… — качнула головой Чирис, попытавшись ускорить шаг, но металлическая рука нежно вернула на место, прижав её к тёплому боку.

Женщина тяжело вздохнула и опустила голову, уставившись под ноги. Спорить с дедом было бесполезно, проверено не единожды. Поэтому всякий раз, как он начинал подобные разговоры, Чирис замолкала, превращаясь в немую статую, и просто смиренно дожидалась, пока он не устанет от поучений.

— Ты тратишь своё время, девочка, — ровным тоном произнёс Фахор-Рат. Подумал и хитро посмотрел на неё: — Или у тебя кто-то ещё появился?

Чирис промолчала, упрямо смотря под ноги, а Светлейший с довольным видом похлопал её по плечу и со смехом выдал:

— Хорошо-хорошо, мне как раз новобранцы нужны на дальних рубежах. Кто это?

Ардж, шедший позади, притворился глухонемым, а Чирис с тяжёлым вздохом опустила плечи и голову, сердито пробурчав в ответ:

— Не смешно.

Фахор-Рат расхохотался, погладив её по плечу. А женщина лишь удручённо покачала головой, отказываясь понимать беззаботность мужчин. Через считанные обороты Ардж улетал на своё самоубийственное задание. И почти сразу после него дед тоже собирался покидать уже изрядно надоевшую ему базу. Флагманский крейсер служителей был готов к долгому странствию, экипаж ждал только командира и его приказа.

А она, Чирис, вновь оставалась одна. От этой мысли женщине становилось невыносимо тошно, хотелось сбежать куда-нибудь подальше, или запереться в своей каморке. Но нельзя. Надо быть сильной. Она уже не маленькая девочка, нуждающаяся в защите и заботе. У неё самой теперь появились определённые материнские обязанности в отношении Шэни. Чирис не стала оглядываться на девочку, задумавшись о собственных детях. Точнее, об их отсутствии…

Чирис не говорила ни Фахор-Рату, ни, тем более, Арджу, но после случившегося на чёрном катере решилась проверить последствия. И, к её глубокому разочарованию, врачи ничего не обнаружили. Забеременеть она не смогла. А ведь ей действительно хотелось бы родить от него, задумалась женщина. Ардж не был в её жизни первым, Чирис и раньше предпринимала попытки наладить дела на личном фронте. Но зачастую все эти попытки терпели неудачу. Правда, до тела женщины добраться удалось всего двоим. Первый сгинул где-то в глубинах Космоса, а второй сейчас очень активно готовился пойти по его стопам.

«И почему мне так везёт на самоубийц?..» — задалась риторическим вопросом Чирис, посмотрев на высокий потолок.

Оставшееся до отлёта время пробежало незаметно, словно пугливый зверёк промелькнул неясной тенью в полутёмном лесу. Знакомая площадка вновь встречала процессию из Старейшин, и сегодня их было больше. Вернулся на базу Орнан-Ндэ. Такин-Рут с сыном прибыли, чтобы проводить героя и заодно познакомиться с его дочерью. Милостивый Шэхир-Рен в последний раз осмотрел «пациента» прямо возле корабля. Целитель заметно волновался, даже потерял где-то свой кругляш, из-за чего его руки никак не могли найти удобное положение, чтобы полежать спокойно, и постоянно тянулись к Арджу ещё раз пощупать, проверить, что всё хорошо.

Сам Ардж высматривал в небольшой толпе Азур-Роха, понадеявшись, что прорицатель поднимется из леса, и, может, ему ещё найдётся, что сказать на прощание. Но Лесовик так и не появился.

Почти все присутствующие Старшие, кроме Нароунда, сочли своим долгом лично выразить воину уважение и пожелать удачи в нелёгком деле. Даже суровый Арбитр Мехис-Тор нашёл, что сказать:

— Мы все в неоплатном долгу перед тобой, Ардж-Троу. Трудно переоценить значимость твоего поступка. Я искренне желаю тебе успеха и… возвращения.

Он пожал Арджу руку и отошёл в сторону. Последним из Старейшин к воину приблизился Фахор-Рат, распугивая окружающих дымившей трубкой. Задумчивые карие глаза смотрели прямо. Светлейший крепко пожал руку Арджа и тихо промолвил:

— Я не буду желать тебе удачи, парень, так как знаю, что ты в ней не нуждаешься. Всеотец наблюдает за каждым своим детищем, даже самым бесполезным и глупым… Я буду молиться, чтобы Он почаще приглядывал за тобой.

Ардж поблагодарил его, и Светлейший отошёл к Шэхир-Рену. Близилось время взлёта, и Старейшины с охраной отступили назад, освободив место близким попрощаться с разведчиком.

Первой к нему подошла Чирис, теребя в руках небольшой чёрный пенал.

— Откроешь на корабле, — строгим голосом сказала она, хотя мокрые глаза выдавали женщину с головой.

Он наклонился к ней, и Чирис, подтянувшись на носочках, обняла его за шею.

— Пообещай, что вернёшься… — глухо попросила она, зажмурившись, и чувствуя, как в глазах предательски защипало.

— Я всегда буду рядом с вами, — улыбнулся он, вложив ей в руки систему от своего старого корабля.

Чирис не выдержала и всхлипнула, прижав устройство к груди. К ним подошла Шэни, и Ардж привлёк к себе обеих, обнимая за плечи.

— Берегите друг друга, пока меня не будет, — как можно более весёлым и ободряющим голосом наставлял он их.

Женщины в последний раз обняли его и молча отступили в сторону, отпустив. Ардж, отвернувшись от толпы провожатых, прошёл на корабль. Его встретила настороженная тишина спящей машины, показавшейся сейчас особенно чужой и холодной. Но наваждение быстро пропало, когда Ардж запустил двигатели. Кораблик зашуршал и приподнялся над площадью, затем начал неторопливый подъём к выходу в открытый космос.

Воин включил внешнюю камеру, поймав в объектив своё семейство, столпившееся на краю площади. Чирис с Шэни обнялись и, задрав головы, смотрели вслед отлетающему кораблю. Девочка с трудом сдерживала слёзы, но не отрывала взгляда от катера, пока он не скрылся за последней, внешней стеной.

Ардж отключил запись и сохранил её. Может и не очень радостная, но у него тоже останется память о них. Настроив автопилотирование, он положил себе на колени подарок Чирис, рассматривая, не торопясь открывать, растягивая этот момент. Затем острый коготь прошёлся по едва заметному желобку, и пенал раскрылся, а у Арджа на коленях остались лежать несколько небольших колец, вырезанных из чистой, не тронутой ни единой трещинкой, бирюзы ярчайшего небесного цвета. Каждое украшение изображало свернувшегося в несколько колец змея. И где она только такие камни умудрилась достать? Он взял одно и приблизил к глазам, рассматривая и невольно поражаясь мастерству женщины. Змеи, словно живые, свивались спиралями, шипели, смотря каменными глазами, и казалось, что вот-вот могут броситься на посмевшего притронуться к ним.

Ардж хмыкнул и украсил неожиданным подарком волосы, одно кольцо закрепив на передней косе, чтобы оно всегда было под рукой. Прикосновение к камню дарило странное спокойствие и тепло. И можно было, прикрыв глаза, помечтать, что Чирис с Шэни сейчас находятся рядом с ним, а он вовсе не летит ни на какое задание Старейшин, а сидит в их комнате, слушает ворчание женщины, которая в очередной раз жалуется, что её рабочие совсем от рук отбились.

— Созерцатели? Не смеши меня! Что они могут?! — пренебрежительно фыркнул Туррон. — Если даже Я не смог добраться до этого идиота, никому другому это в принципе не под силу.

Вождь промолчал, с задумчивым видом перебирая в пальцах длинные ониксовые чётки — памятный подарок Александра. А Старейшина, не дождавшись ответа, уже серьёзно, с плохо скрытой угрозой, прорычал:

— Ларга, я тебя предупреждаю: не втягивай сюда людей. И мальчишку не нужно было трогать. Сидел он в своём монастыре и сидел бы дальше…

— Его оттуда выгнали, — безучастным тоном ответил Ларга, — уже давно. Я думал, ты знаешь. Твои же разведчики за каждым его шагом следили.

Туррон открыл было рот поспорить, но передумал. Вроде бы что-то такое его шпионы докладывали про мальчишку. Но тогда он не придал этому особого значения, отчего информация просто затёрлась в памяти более существенными вещами.

Они находились на нижнем уровне Хранилища Знаний. Здесь сохранялись самые древние исторические архивы. И Старейшина, узнав, куда направился Ларга, последовал за ним, чтобы проконтролировать, не собирается ли вождь использовать что-нибудь запрещённое для возвращения в родные пенаты своей любимой игрушки.

Ларга, как ни в чём не бывало, продолжил:

— В любом случае я не собираюсь больше сидеть в бездействии и ждать непонятно чего. Моё упущение, что ты затравил его, поэтому больше к твоей помощи не прибегну, можешь идти.

Туррон в бешенстве от подобной наглости скрипнул клыками и злобно процедил, с трудом сдерживая бушующий внутри гнев:

— Обвинять меня в этом? Ларга, ты совсем разум потерял… Хочешь рискнуть безопасностью всего племени ради одного выродка? Что ж, посмотрим, что на это скажет Совет Старейшин.

Отвернулся и направился прочь, оставив вождя в одиночестве бродить по пустынным коридорам.

Злость Старейшины отчасти можно было понять. Мало кого Туррон так презирал и недолюбливал, как людей. Не стал здесь исключением и покоритель воздуха. В своё время Туррон сделал всё возможное, чтобы Александра изгнали из Города. В итоге сам Ларга был вынужден вывезти ещё толком неподготовленного ученика на материк.

Но и тогда Туррон не оставил Котова в покое, постоянно подозревая в предательстве. К Александру приставили наблюдателя — Руту. Ларга пытался сгладить этот конфликт, но выходило далеко не всегда. И если на закономерное возмущение Александра о появлении личного «надзирателя» ещё можно было говорить, что Рута — учёный, не подчиняется Туррону и послан Городом, как помощник, то с толпами шпионов и головорезов из гильдии самого Старейшины это уже не проходило.

И в последние годы абсурдность этой ситуации стала просто зашкаливать. Александр продолжал работать на них, но Ларга чувствовал, как ученик постепенно отдаляется не только от всего племени, но и от него, и от своих друзей из Города. Наблюдать за этим было неприятно, и возникало ощущение, что Туррон постепенно добивается своего, отвращая человека от Белого Города, заставляя Александра ненавидеть всё их племя. Словно специально загоняет в распахнутые объятия врага. Чтобы там же и прикончить.

«Слишком долго я пытался играть по твоим правилам, Туррон, — угрюмо думал вождь, всматриваясь в гранёные камни лежащие на ладони. — Надеялся, что одумаешься. Видимо, зря…»

Теперь же ему оставалось надеяться, что ещё не всё потеряно. Должен быть способ отыскать парня, помимо снов, Ларга был уверен в этом. Нужно только поискать как следует, и его обязательно на что-нибудь натолкнут. Так уже не раз бывало. И как бы на это не злился и не шипел Туррон, нельзя им сейчас терять покорителя воздуха. Хотя бы из той же целесообразности безопасности. Всё же с появлением Александра они значительно укрепили свои позиции на материках…

Поняв, что уже начинает готовить речь для Совета, Ларга лишь усмехнулся, представив, как бы над этим посмеялся Лекша. Спрятал чётки и направился наверх.

Во второй раз дети пришли следующим утром и простояли чуть дольше, смотря круглыми глазами на странное белое существо, возвышавшееся на скале. Чешир, ласково урча, тёрся о руки своих маленьких благодетелей, выклянчивая ласки и угощение, выказывая полнейшее счастье от встречи и уговаривая приходить к нему ещё. Но даже его присутствие рядом не смогло надолго успокоить панику в маленьких головках.

Александр слышал, как они тихонько о чём-то переговаривались, и с каждой секундой голоса наполнялись страхом и первобытным ужасом, заставляющим уносить ноги от непонятного и странного со всей возможной скоростью. Вот и сейчас мелюзга оставила на границе густого кустарника новую корзинку и быстренько скрылась в лесных сумерках, не рискнув даже к скале приблизиться, чтобы рассмотреть застывшего изваянием Белого.

— Можно мне уже пошевелиться? Они ушли, — тут же раздался жалобный голос волка.

— Можно, — разрешил Александр, выбираясь из своего укрытия.

Оба поторопились к корзине, пока на неё не обратил внимание исчезнувший в зарослях Чешир, решивший немного проводить своих перепуганных друзей. В этот раз к похлёбке присоединилась какая-то мясная снедь. Но Котову мясо показалось слишком жёстким, и он без сожалений отдал свою долю зверям.

Как и думал Александр, а позже подтвердил и разведчик, шнырявший над деревенькой, оставлять в покое новую «находку» дети не собирались. Когда от деревни отделилась небольшая группка, направившаяся в сторону реки, он быстренько завершил все свои упражнения и спрятался среди скал, решив пока не показываться и без того перепуганным маленьким аборигенам. Волк встал на краю скалы встречать возможных гостей — его они уже видели, не должны сразу убежать, а Чешир отправился к своим друзьям.

Что ж, сегодня определённо наметился прогресс, с усмешкой подумал Александр, такими темпами к концу зимы они смогут пожать руки, или ещё как-то поприветствовать друг друга…

Впрочем, чем больше он наблюдал за жизнью в деревне, чем больше узнавал этих необычных существ, так похожих на пчёл, тем больше проникался к ним какой-то неясной симпатией. Особенно, к детям, которые взялись ещё и чужаков подкармливать в преддверии зимы. Сообщать кому-то о странных пришельцах, поселившихся на берегу реки, они, похоже, не собирались. Почему, Александр не очень понимал, но был за это особенно благодарен.

Время на этой огромной планете текло размеренно и спокойно. Александр за первые два дня обустроил для себя с волком полноценный лагерь. В дневное время они ходили в лес, стараясь не приближаться к деревне. Котов осмотрел замеченные ранее странные руины в лесной глуши. В совершенно неиндустриальном мире эти руины казались чем-то чуждым, инородным.

Каменные постройки были словно раскатаны по просторной выкорчеванной поляне какой-то неведомой силой. Из земли торчали только остовы стен и фундамента, заросшие мхом и диким вьюном, постепенно лес приберёт их, не оставив ни следа. В центре бывшего поселения обнаружилась голая, не заросшая, чёрная, прожженная на большую глубину, воронка. Такие шрамы на земле могут оставлять молнии. Какой же силы был удар, что так прожог почву? Котов обошёл воронку по кругу, осматривая и чувствуя, что за ним пристально наблюдают. Но вот чужого присутствия рядом он почему-то не ощущал…

Решившись на небольшой эксперимент, Александр спрыгнул в чёрную ямину и коснулся пальцами прогоревшей почвы. Если это действительно оставила молния, он сможет узнать, что здесь произошло. Воздух вокруг него сгустился, зашептал тысячью голосов одновременно, а Котов понял, кто же за ним сейчас наблюдает. Сам лес. Странный, непостижимый рокот начал обретать некую осмысленность, и покоритель увидел.

Они явились из другого мира. Чужаки, которых никто не звал, и которым здесь не были рады. Гости прилетели на огромных металлических кораблях и повели себя очень невежливо. Каменные постройки, какие они возвели в сердце леса, уничтожив часть его зелёных детей, стали последней каплей, переполнившей и без того неглубокую чашу терпения этого места. Александр увидел странных гуманоидов, которых выводили из зданий высокие крылатые воины, лишь отдалённо похожие на своих миролюбивых соплеменников из знакомой Коту деревни. Местные солдаты? Наверняка…

Чужаков отвели на безопасное расстояние, а на их поселение с потемневших небес обрушился шквал молний, уничтоживший и камень, и металл. В тот же день несостоявшиеся колонизаторы сели на свои корабли и улетели, а солдаты-жуки вернулись в сердце леса.

Вокруг вновь зашелестел ветер, давящее чувство тяжёлого взгляда исчезло, мир заиграл прежними красками и звуками, словно ничего не случилось.

— И? — окинул сердитым взглядом высокие кроны Кот. — Показал ты мне это, а дальше что? Лучше бы показал, как мне домой вернуться!

Но лес вокруг хранил молчание, как показалось покорителю, весьма насмешливое.

Очередная ночь выдалась ясной и звёздной, прохладный ветерок дул с реки, приятно освежая. Александр от нечего делать какое-то время валялся рядом с практически прогоревшим костром, любуясь открытым небом, а таурга с волком унеслись в лес. Белый продолжал осваивать новые угодья и хотел научить Чешира правильной охоте, а таурга просто составлял компанию новому приятелю.

Спать больше двадцати часов — сутки на новой планете длились сорок семь часов, и Александр разбил их соответственно с земными привычками на две равные части — было для него физически невозможно. И покоритель, хорошенько отдохнув, вновь принялся за тренировки. Возможно, если он поймёт, по каким законам существует местная атмосфера, то получится разобраться и с обратным переходом домой.

Половина ночи прошла спокойно. А когда по местным меркам время перевалило уже далеко за полночь, наручье на левой руке задрожало и взорвало тишину предупреждающими сигналами. Вздрогнувший от неожиданности Александр отключил звук и открыл систему. Сигнал посылал разведчик. Невидимый прибор завис над деревней и передавал голографическое изображение парившего над поселением летательного аппарата. Никакой подсветки на нём не было, звуков так же гость не издавал, неслышной чёрной тенью проплывая над лесом и поселением. По размерам корабль был небольшой. Скорее всего, какой-то катер с одной-двумя палубами и машинным отделением.

Александр видел похожие корабли в Белом Городе, и вроде бы даже на них можно летать и за пределами планеты — машины были очень надёжны. Полуорганическая основа позволяла самому кораблю заращивать все возможные повреждения. Немаловажная черта, особенно в открытом космосе.

Но этот кораблик вряд ли был таким. Да и на вид калоша калошей… Вскоре сомнения Александра подтвердил и разведчик, просканировавший гостя. Тело машины не содержало ни грамма органики. Несколько слоёв укреплённой металлической брони, один средних сил двигатель, а оснастка оружием вовсе оставляла желать лучшего. Даже на Земле подобные корабли экипировались, как на войну. Здесь же была всего пара уже изрядно проржавевших торпедных бойниц и какая-то странного вида пушка на носу машины. Если судить по состоянию, весь этот «арсенал» использовался крайне редко. Зато зачем-то держались в идеальном порядке запрятанные отделения на днище корабля, в них сохранялись до поры какие-то снасти вроде сетей и металлические длинные цепи.

— И кого же это ещё принесло сюда? — пробормотал Александр, со всё большим удивлением изучая получаемые данные.

О том, что гости были не из населения планеты, а прилетели из глубин космоса, сообщил разведчик и обнаруживший разрыв верхних слоёв атмосферы. Да и не ведут себя так свои, словно воры, влезшие в хозяйский дом ночью.

Полетав какое-то время над спавшей деревней, корабль поднялся выше и бесшумной тенью направился дальше, в лес. Видимо, изучал местность. Но тут же возникло гаденькое чувство, что пришельцы ведут себя уж слишком нагло. Значит, уже не первый раз появляются здесь. Интересно даже, зачем?

Местное племя, насколько успел понять Александр, представляло собой небольшую общину, где все обязанности были строго разделены между определёнными сословиями. Кто-то занимался промыслом, кто-то строительством, кто-то охраной. Местные жители не промышляли ни металлы, ни камни, поэтому техники в деревне почти не было. Только какие-то механические агрегаты для обработки добытого из всё того же леса сырья. И ничего ценного, на взгляд Котова, там просто не могло быть.

Странно, что живущие в полной гармонии с окружающей природой существа смогли заинтересовать тех, кто летает в космосе. И такие странности Александру не нравились, потому что зачастую не несли в себе ничего хорошего. Он отправил за исчезнувшим в ночи кораблём разведчик, надел свою маску, взял аптечку и направился к лесу, в сторону поселения. Волка пока решил не звать. Всё же непонятно, что это могут быть за гости и зачем они здесь ошиваются. Может, просто запасы воды и пищи хотят пополнить?

Навигатор уверенно вёл Александра через лес и уже на подходе к поселению покоритель активировал маскировку, окончательно слившись с темнотой. Абсолютной невидимости она не давала, но могла защитить от поиска различной чувствительной электроникой, какая может оказаться у гостей. Пользоваться собственным мороком на планете с такой странной атмосферой было чревато, ещё сам себя распылит на атомы.

Место для наблюдения он занял на крыше самого большого дома. Привалился спиной к массивному деревянному черену, в обхвате превышающему десяток метров, и, устроившись поудобнее, вновь открыл голограмму с картой всей деревни и прилегающего леса. Теперь, если кто-то решит подойти сюда со стороны леса, Котов об этом узнает.

Потянулись томительные часы наблюдения и ожидания. Согласно данным с разведчика, как и подозревал Александр, высадку «спецназа» произвели далеко в лесу. Котов насчитал пять особей, покинувших корабль, и ещё двое остались на борту. Всего семеро.

Отдал приказ, и каждый гость засветился на голограмме весёлой краснотой. С одной стороны Александр понимал, что это могут быть не враги. Но с другой… Друзья себя так не ведут. Даже на другом конце Вселенной. С этой мыслью он отдал системе следующий приказ, и на экране маски замельтешили символы отсчёта, а разведчик невидимой медузой присосался к одному из торпедных люков корабля. Таймер Александр поставил на двадцать часов. В случае ложной тревоги отцепить успеет. А если с ним что-то случится, то гостей ждёт интересный квест на выживание…

— Думаешь, пришлют солдат? — озабоченно спросил Сенгер — невысокий лысый нарун. Он был техником на корабле и зачастую заменял штурмана, пока остальные во главе с капитаном находились на ловле.

По сравнению с командой нарун казался довольно-таки хлипким типом со своим нескладным худощавым телосложением, бледной с нездоровой желтизной кожей и хилым телом, покрытым костяным белёсым панцирем заменяющим нарунам внутренний скелет. Поэтому в рейды его не посылали, оставляя на корабле координировать операции.

— Верки подозрительный народец, — продолжил он, так и не услышав ответа, — могут не клюнуть…

Его слова адресовались высокому мускулистому капитану. Синий цвет грубой наждачной кожи, массивный треугольный горб на широченной спине, напоминающий острый плавник, и толстый, ещё вполне функциональный хвост с двумя маленькими плавниками на конце, говорили о водном происхождении Раггана. На руках и ногах у него так же присутствовали перепонки между пальцами, увенчанными длинными острыми когтями тёмно-сизого цвета. А, помимо дыхал на акульей зубастой физиономии, имелись ещё и жабры на шее, скрытые сейчас высоким воротом скафандра. Маленькие чёрные глаза под массивными надбровными дугами недобро сощурились, и он весело оскалился, показав два ряда острых длинных зубов. Широкий подбородок его украшала сплетённая в длинную чёрную косу тонкая бородка. Подобные же две косы были прочно связаны между собой на затылке.

— Клюнут, — ответил Рагган, не отрывая жадного взгляда от экрана. — Если не клюнут, молодняк заберём, в камерах дозреют. Энтес знает, как их рост подстегнуть. Это даже проще, чем взрослого ловить.

— Разорётся, — поморщился Сенгер, — да и за недоросль мало даст, не умеют же ничего.

— Всё, не ной, Сен! Я сказал, они придут.

Сенгер не стал спорить и отвернулся, вернувшись к наблюдению.

Ожидания капитана оправдались. Из большого улья в самом центре леса вылетели три крупных особи. Не меньше пяти метров каждая.

— Есть! — восторженными глазами посмотрев на довольного капитана, воскликнул Сенгер. — Но их трое, — сразу же предупредил он. — Справимся?

Рагган только насмешливо фыркнул на это.

Копошение гостей началось за час до рассвета. Засевшие в лесу красные точки зашевелились на карте и дружно двинулись к деревеньке. В доме, на котором устроился Александр, уже слышались тихие шорохи и голоса — жители просыпались, готовясь к новому дню.

«Саша, где ты?» — раздался в голове взволнованный голос Белого.

«В деревне, — ответил Александр, и насмешливо поинтересовался, — а вас где до рассвета носит? Я думал, раньше спохватишься».

«В лесу кто-то странный появился, — сказал волк, — на аборигенов не похожи. Мы наткнулись на них, и на нас напали, пытались поймать».

«Где Чешир?» — быстро спросил Александр.

«Убежал, — успокоил Белый. — Я гостей за собой увёл. Они сильно удивились, когда исчез прямо перед носом одного… — довольно проворчал он, затем уже серьёзно спросил, — что делать будем?»

«Вы ничего, — отрезал Александр, — ждите меня в лагере, никуда не суйтесь. Особенно ты».

«Какая забота, — насмешливо фыркнул Белый. — В отличие от тебя, двуногий, у меня есть преимущество — меня нельзя убить. Ну и твой новый приятель уже несётся к тебе…»

«Что?»

«Нас гнали к деревне, — пояснил волк, — я ушёл, но таургу пугнули хорошо. Так что скоро к тебе прибежит».

«Проклятье…»

— Ничего не понимаю, — прошипел Александр, вновь вернувшись к карте.

Отыскал взглядом все красные точки, ещё раз пересчитал. Двое так и парились в своей летающей калоше, а пятеро «натуралистов», как и ранее, двигались быстро и очень слаженно в сторону поселения: две пары и одиночка окружали деревню почти по правильному кругу. Будут здесь с рассветом, если судить по скорости передвижения.

Александр закрыл голограмму и задумался. Идут всё же к деревне. Значит, нужна она? И при этом гонят сюда попавшихся на пути лесных зверей. Зачем? Какой-то трюк? Волк сказал, что пытались поймать. Действительно, пару часов назад двое гостей немного пошевелились, разбежавшись в итоге в разные стороны. Один направился куда-то вглубь леса, а второй вскоре вернулся на прежний маршрут. Похоже, как раз в это время они столкнулись с волком и таургой.

Серо-лиловый рассвет неторопливо накрывал деревню и лес. Перед Александром снова висела голограмма, по которой, медленно приближаясь, ползли красноватые точки неприятелей, окружавшие деревню. После того, что ему рассказал волк, сомнений в том, кто такие эти гости, больше не осталось. Плевать, зачем именно они сюда пожаловали. Плевать, что он о них практически ничего не знает, кроме тех крох, какие успел собрать разведчик. Они враги. От этой простой мысли в мозгу будто что-то щёлкнуло, включился какой-то внутренний автопилот, позволявший ему и на Земле отстраняться от того, что делает. Без лишнего морализма, без сомнений, без сожаления. Да и какая здесь может быть мораль? Не он первый напал, на него напали. От мысли, что эти уроды могли поймать волка, по телу пробежалась мелкая дрожь, и Александр поспешил отогнать ненужные мысли и сосредоточиться на деле.

Минувшее время и попытки обуздать местную атмосферу не прошли впустую: он успел неплохо освоиться в новом, ещё толком незнакомом мире. Ему даже удалось переработать кое-что из своих формул. Не без эксцессов и проблем, конечно, но хотя бы не с пустыми руками. Все боевые Слова для ближнего боя действовали так же, как и самая первая молния: призванная энергия просто выходила из-под контроля, хаотически разлетаясь в пространстве, отчего происходил взрыв. Как решить эту проблему, Александр понятия не имел, а сейчас на поиски выхода и времени не осталось. Значит, придётся бить с расстояния. В ближнем бою он с этими красавцами рискует лишиться конечностей, самый маленький из гостей был два с половиной метра ростом, раздавит своей тушей и не заметит.

Зато неожиданным подарком небес оказалась другая особенность новой атмосферы. Защитные поля здесь получались значительно сильнее, чем на Земле, могли продержаться без его поддержки несколько часов подряд. И сейчас Александр готовил такое поле над поселением.

И молнии… Ещё ни разу в жизни он не испытывал такого сильного трепета, готовясь призывать большие молнии. Раньше экспериментировать не рискнул, спасовав перед открывшейся мощью. А ведь сейчас они — его единственное оружие на случай самых крупных неприятностей. Их призыв и на Земле требовал немалой концентрации и осторожности, особенно в бою. А что получится здесь? В том, что прибегнуть к этому последнему способу защиты себя любимого всё равно придётся, сомнений даже не возникло.

Гостям до деревни оставалось ещё полтора километра, всего ничего. И в этот момент Александр увидел, как за край крыши уцепилась тонкая трёхпалая рука светло-жёлтого цвета с золотистыми крапинками. Создание подтянулось, и над крышей показалась круглая пушистая голова с четырьмя парами светло-карих глаз. Небольшой рот с двумя неразвитыми светлыми жвалками по бокам открылся, глаза изумлённо расширились, но девочка промолчала, глядя на замершего человека.

Оба молчали, смотря друг на друга и боясь сделать лишнее движение. Перед Александром всё ещё висела голограмма, и он мог видеть, как всё ближе подходят враги. Счёт пошёл на минуты. Мозг лихорадочно соображал, что делать с ребёнком. Поднимать шумиху в деревне так рано и прямо перед носом у новых гостей в его планы совсем не входило, как и появляться перед жителями. Помня, как дети испугались Белого, Александр сделал единственное, что, чисто теоретически, могло бы отсрочить его обнаружение. Он уркнул, как Чешир, молясь только, чтобы поблизости никого больше не оказалось, и их «диалог» не услышали взрослые жуки и не подняли преждевременную панику.

И без того круглые глаза дитяти расширились ещё больше, она что-то тихо застрекотала, склонив голову набок и смерив странного незнакомца подозрительным взглядом. Затем умолкла, отвернулась и спрыгнула вниз. Александр напрягся, вслушиваясь в доносящиеся снизу звуки и голоса. Судя по хлопку двери, девочка зашла в дом. Минуту он не слышал ничего подозрительного, затем новый хлопок, тихое сопение, и над крышей вновь появилась золотистая ручонка. Три длинных тонких пальчика аккуратно выложили на покатый край две подозрительно знакомые шишки и рука исчезла.

Александр облегчённо выдохнул и улыбнулся. Дети…

Как часто бывало в подобных случаях, всё началось внезапно и вполне ожидаемо. Как только взрослые жители высыпали на улицу, на краю деревни показались и новые гости с цепями и сетями наперевес. Они принялись деловито пеленать и утаскивать в лес самых молодых и крупных на вид мужчин, и делали всё настолько быстро и сноровисто, что у Александра появилась стойкая уверенность — занимаются они этим ремеслом уже давно. Началась паника, воздух наполнился криками и плачем. Несколько мужчин попробовали взлететь, но их сбили и так же утащили к лесу.

Четверо громил пронеслись по деревне, как ураган, практически не встретив сопротивления. Пятый остался в лесу, принимать новых жертв и караулить вырастающую кучу тел. Одно утешение, похищенных только оглушали, видимо, нужны живыми. В запале этой неравной битвы напавшие не заметили, как над ними сгустился воздух, приобретя странный тёмно-лиловый оттенок. Поле сформировалось окончательно и потемнело, погрузив деревню с сумрак.

Запуганные жители спрятались кто в домах, кто успел скрыться в лесу, но шайку Раггана они уже интересовали мало, так как на свободе остались в основном женщины и дети со стариками — неподходящие особи. Кроме того, к деревне приближались главные цели сегодняшней облавы — солдаты верки. Большие и чудовищно сильные в бою существа. Это уже не простой рабочий, не способный к отнятию жизни. Эти обучены и воевать, и убивать. За таких Энтес заплатит совсем неплохо.

— Ребята не отвечают! Рагган, я потерял связь с ними!! — с неподдельной паникой в голосе воскликнул Сенгер, оглянувшись на капитана. — И аппаратура ослепла…

— Что за ерунда… Что там происходит?! — Рагган склонился к монитору, вглядываясь в оборвавшиеся потоки данных. — Там ещё кто-то был? — быстро спросил он.

— Мы же просканировали всё! Не должно было появиться за это время, ночь же, они спят…

— Что «не должно»?! — взорвался Рагган. — У тебя под носом ползает кто-то, а ты гадаешь, что там «должно быть»! Ты у нас техник, разберись с этим! Я иду туда.

— Думаешь, Шазак не справится? — с сомнением спросил Сенгер, вернувшись к монитору.

Он пытался сменить настройки сканирования на их спутнике, по идее должном сейчас прекрасно видеть, что происходит в деревне. Но спутник не видел. Продвинутая техника, приобретённая каких-то полцикла назад видела всё, что было вокруг маленькой деревеньки, но вот творящееся в самом поселении разобрать никак не получалось, словно на весь этот участок накинули какое-то тёмное полотно, мешающее рассмотреть происходящее под ним. Рагган ничего не ответил и вышел из рубки, прихватив оружие.

А деревню в это время оглушили странные громкие звуки, заставившие похитителей прервать свои гнусные делишки. Группа гуманоидного типа высоких разномастных существ приблизилась к центральному дому, на крыше которого разрывались на всю мощь динамики, оставленные Котом и исполнявшие какой-то тяжёлый рок, отыскавшийся в памяти системы.

Выглядели сейчас вояки, мягко сказать, растерянно. Пару минут назад у них намертво отрубило связь без какой-либо видимой причины. Александр видел, как зашевелились двое на корабле, а затем «калошу» покинул ещё один, но направился, не к деревне, а к реке.

Невидимый солист надрывал глотку, не жалея связок, а четверо пришельцев, изумлённо переглядываясь, решали, кто из них полезет на крышу, проверять, кто там так орёт. Естественно, позволять им это Александр не собирался. Как только группа вышла на более-менее открытое пространство, их накрыло ещё одно силовое поле, но уже поменьше и попроще. Оставив перепуганных неожиданным пленом горе-охотников, покоритель направился к последнему, похоже, главному в их компании. И, судя по туше, самому сильному.

Он крался по подлеску, пытаясь зайти громиле в спину, но тот почему-то стал слишком активно перемещаться по лесной чаще. Слишком активно и слишком быстро. Подобравшись ближе, Котов смог рассмотреть своего противника. Чужак был не один. Гуманоида Александр до этого только мельком видел в виде уменьшенной зеленоватой копии, спроецированной шаром-шпионом. Из всей банды этот тип был самым большим и, похоже, опытным и опасным, раз в одиночку ломился через дикий лес.

Плотный серый скафандр только увеличивал и без того массивное огромное тело, переполненное звериной мощью. Шлема не было, и он, похоже, не требовался. Короткая шея, запрятанная в густую тёмно-серую шерсть воротника, почти сразу переходила в характерную лобастую узкомордую голову с длинными острыми ушами. Кроваво-красные бусины глаз нехорошо поблёскивали, с ужасающих белых клыков капала голодная слюна. Псиглавец. О таких Александр когда-то читал в архивах. На Земле подобных гигантов давно извели за сугубую прожорливость, так как частенько в их рационе появлялся кое-кто из разумных рас. Остались ещё где-то по тёмным закоулкам мира небольшие племена гораздо меньших габаритов и более спокойного и покладистого нрава. Но этот, похоже, был из реликтов, непонятно как затесавшийся на космический корабль. Неужели где-то находится целая планета таких созданий? Вот повезло кому-то с соседями…

Не менее высокий крылатый воин, отдалённо похожий на жителей атакованной деревни, пытался зацепить «пса» с воздуха длинным бичом, по которому пробегали частые синеватые волны энергии электрической природы. Громкое жужжание напоминало звук разогнанного пропеллера. В первый и единственный раз Александр видел этих воинов в воспоминании, которое ему показал лес. И там насекомыши казались поменьше…

Могучее тело летуна держали в воздухе четыре пары длинных и прозрачных глянцевых крыльев с белёсыми толстыми прожилками, а не две, как у маленьких рабочих, едва достигавших трёх метров в высоту. Жёсткий ворс на голове и теле совсем не походил на тот пушок, какой покрывал давешнюю маленькую кормилицу Александра. Обликом солдат, конечно, напоминал жителей лесной деревушки, но был гораздо больше самого крупного экземпляра, кого Александр видел до сих пор, с сильным тренированным телом и более яркой окраской.

Вынужденный подчиняться манёврам противника, летун опускался всё ниже, стрекотание становилось громче, и, похоже, приближался миг его приземления. Засмотревшись на драку, Александр упустил момент, когда псиглавец выстрелил. Сгусток плазмы пронёсся мимо крылатого воина — тот успел увернуться — но всё же неприятно задел край нижнего крыла, опалив. Приземлиться пришлось раньше, чем он планировал. Опасный кнут с громким свистом совершил разворот по широкой дуге, отвадив бросившегося к нему псиглавца. Длиннющие крылья свернулись, спрятавшись под покрытые твёрдым хитином тёмные надкрылки, образовавшие на широкой спине защитный панцирь.

«Да-а, это тебе не рабочих хватать, — злорадно думал Александр, пробираясь в тыл петлявшей псине, — такой запросто убить может…»

Похоже, о посещении деревни недобрыми гостями узнал не только он. Кто-то прислал своим помощь. Александр прислушался к ветру и понял, что всё это время чувствовал, но внимания, как обычно, не обратил, что его защитное поле над деревней кто-то пытается преодолеть. Пока безрезультатно, но по полупрозрачному боку уже пошли первые невидимые трещинки. Взгляд покорителя вернулся к странному кнуту в руках солдата, оставляющему дымящиеся ожоги на участках земли, куда попадали тяжёлые разрывающие удары. Лезть такому под руку чревато недопониманием и преждевременной кончиной, потому Александр решил помочь, не вылезая из укрытия, чтобы не обнаружить себя.

В какой-то момент между верком и Шазаком возникло некое равновесие сил, которое каждый пытался поколебать в свою сторону. Верку явно не хватало скорости реакции, чтобы достать более ловкого на земле противника, а заруту*(самоназвание расы псиглавых — авт.) было пока нечего противопоставить силе и жуткому кнуту солдата. От новых залпов плазмы верк легко уворачивался, в отместку пытаясь достать бандита мелкими острыми шипами с ядом, какие вылетали из странного ружья с кожухом-мешком на конце, являющимся своеобразным патронташем. Эти танцы длились бы ещё долго, если бы в какой-то момент зарут не споткнулся, едва не растянувшись на земле. Но даже такой задержки хватило, чтобы он получил мощный разряд от удара кнутом, отправивший псиглавца на землю. Несколько шипов вонзилось в оскаленную морду и руки — единственные открытые участки. Тяжёлое тело конвульсивно напряглось в последней попытке вскочить и почти сразу обмякло, из раскрытой пасти вырывалось хриплое частое дыхание. Шазак был в сознании, но парализующий эффект от яда оставил его «без тела». Из мощной груди вырвался глухой полурёв-полурычание, наполненный разочарованием и злобой. Последнее, что он увидел, был вскинутый для удара кнут верка.

Силовое поле над деревней внезапно рассеялось, заставив второго воина-верка застыть с занесённым кнутом и недоумёнными глазами искать исчезнувшую преграду. Не торопясь убирать своё грозное оружие, он шагнул вперёд, внимательно осматриваясь по сторонам. Но нападать на него никто не спешил, из домов выглядывали испуганные жители, со всех сторон слышалось только тихое стрекотание и перешёптывание. Солдат взлетел, и с высоты увидел за домом главы общины ещё одно силовое поле. Оно было гораздо меньше первого и заметно светлее. Четверо запертых в нём бандитов, увидев подлетающего верка, замерли, с мрачной обречённостью наблюдая за своим скорым палачом. Но солдат пролетел над ними, даже не притормозив.

Кое-кто из жителей тоже решился покинуть свои укрытия, чтобы выручить пленных, которых оставили на границе леса связанными и беспомощными. Верк отогнал крутившегося рядом с обездвиженными соплеменниками таургу и, ещё раз проверив, что второе поле не исчезло, принялся освобождать пленников.

С самого начала операции всё пошло не так. Потеря связи и непонятная задержка группы в деревне. Затем поймали Шазака, а ведь на него была основная ставка в бою против солдат…

Рагган плыл в сторону небольшого нагромождения скал, откуда шёл слабый сигнал. Интуиция подсказывала, что именно оттуда и пришли неприятности. Кто-то ещё из космических гостей находится на планете. И портит отлично проработанный план.

Связь с Сенгером он потерял ещё на подходе к реке. Камера корабля успела показать приближение солдата-верка, затем Сен отключил все внешние сигналы, чтобы не светить местонахождение капитана, и заперся в рубке корабля. Сколько-то времени у Раггана было, чтобы найти тварь, которая им так подгадила.

Впрочем, вместо злости капитан испытывал сейчас неподдельную радость. У чужака был очень характерный стиль…

Месэде. И судя по единственному сигналу, одиночка. Редкая удача. На арене эти увальни ценятся не меньше, чем солдаты-верки, хотя почти вдвое уступают последним по размерам. Если удастся поймать живым, Энтес будет очень щедр. А если нет, то Рагган обновит свою уже изрядно устаревшую систему. Хотя, и старенькая ещё вполне работает, всё же смогла обнаружить посторонние сигналы, когда пропала связь. Чужак действовал очень неаккуратно — либо неопытный, либо это какой-то трюк.

О том, что его видят, Рагган догадывался. Своего противника сам он пока не мог обнаружить, но не сомневался, что это только дело времени. Месэде щепетильны в вопросах чести и редко избегают открытого поединка. На этом и стоит сыграть.

Небольшой лагерь обнаружился среди нагромождения скал неподалёку от реки. Прогоревший и уже остывший костёр, раскиданные вещи, словно кто-то спешно собирался, или что-то искал. Видимо, появился чужак здесь значительно раньше, успел освоиться на местности, отметил Рагган, обходя лагерь. Опустился на корточки и протянул руку к круглому чёрному предмету, лежащему почти у самого края площадки. Он-то и отправлял сигнал на ближайшую округу. Но как только наёмник взял приборчик в руки, тот часто запищал, на тёмной панельке проявились быстро меняющиеся зеленоватые символы.

Глаза Раггана расширились и он, отбросив бомбу за край насыпи, прыгнул в противоположную сторону. Мощный взрыв догнал его уже в воде, оглушив и закрутив в водовороте.

— Ихтиандр хренов, — проворчал Александр, набрав на системе команду. — И надо было тебе туда лезть…

От лагеря осталось только воспоминание и небольшая воронка вместо каменной площадки. Практически все саминские игрушки являли собой потенциальные бомбочки с разным содержанием взрывчатки. И при желании, взорвать можно было практически любое устройство. Своеобразная защита от воров…

Хорошо хоть самое необходимое — маску и аптечку — он решил с собой взять, без них на чужой планете, в незнакомом непонятном лесу пришлось бы совсем туго даже с его способностями к покорению. Плохо, что все припасы погибли. Впрочем, сейчас думать об этом определённо не время.

Александр направился к деревне, туда же двигался насекомыш с пленником, посетивший вражеское судно. Двое других уже спеленали незваных молодчиков в деревне и теперь облетали поселение, осматривая и проверяя, не появится ли ещё кто. Потом кто-то из них слетает к реке, проверить, что за шум там был, и наткнётся на трупик последнего пирата и развороченную взрывом насыпь. А у пленников в это время поуменьшится охраны. Всё же двое — не трое…

Впрочем, Александр был совсем не уверен, что в нынешнем своём положении сможет справиться хотя бы с одним из великанов, про двух, или, тем более, всех трёх лучше и не думать. Чудо, что не пришлось самому сражаться с псиглавой тварью, правда, местные солдатики мало чем ей уступали… Но ему очень нужен кораблик, оставшийся пока одиноко стоять в лесу. Скоро за ним, наверняка, явятся, значит, надо опередить. И ещё очень желательно найти его пилота. Просто позарез.

Поэтому, хочешь не хочешь, нужно вытащить кого-то из бандитов. Можно было бы попробовать напасть на солдата, какой сейчас пробирался к деревне, но пришлось отмести этот вариант. Поднимет шум, прилетят на помощь сородичи со своими кнутами, прогрызающими любую защиту, благо, расстояние совсем небольшое, и останется тогда от Котика только воспоминание. И то не очень долгое… Нет, нужно ещё что-то придумать, и побыстрее, пока они не смылись из деревни вместе с «ценным грузом».

Тут он невольно пожалел, что так рано пришил «ихтиандра». Совсем не факт, конечно, что тот был пилотом, но зато не очень большой по сравнению с остальной бандой — всего-то около трёх метров ростом.

«Эх, поторопился…» — раздосадовано подумал Котов.

Маскировка надёжно прятала его от любой следящей аппаратуры, поэтому быть замеченным покоритель не опасался. Осторожно, стараясь не попадать в поле зрения местных жителей, прокрался к большому дому в центре деревни и забрался на крышу. Динамики отсюда уже кто-то уволок, скорее всего, сами пчёлки, обнаружить с воздуха странную аппаратуру им труда не составило бы. Больше не тратя времени на поиски, Кот прошептал слово и перешагнул на другую крышу. Этот домик находился ближе всего к лесу, отсюда можно будет и уйти незаметно, и вся деревня видна, как на ладони.

Он устроился за череном крыши, в тени, чтобы не выдать себя даже малым движением. Теперь оставалось только ждать нужного момента. Который вскоре представился. Третий воин появился на границе леса минут через двадцать. Его встретили не только соратники, но и все жители деревни, высыпавшие на улицу.

Солдат приветствовали, как героев, что, впрочем, было не так уж незаслуженно — они многих спасли этим утром. Отовсюду слышались приветственные восклицания, кто-то пытался говорить речь, возвышая голоса, но сбивался на громкое жужжание. Когда восторг немного утих, к воинам смог протиснуться невысокий старик, похоже, глава общины. Они о чём-то поговорили, и один из солдат расправил огромные крылья, отошёл от толпы подальше и прыгнул, сразу уйдя вверх. Полетел в сторону реки, отметил покоритель, довольно ухмыльнувшись.

Александр не прислушивался ко всему происходящему и, тем более, говорившемуся. Понять язык он так и так не может, а все чувства и намерения солдат прекрасно отражались в воздухе. Когда толпа немного разбрелась по домам, он поднялся из своего укрытия и незаметно приблизился к погребу, где дожидались своей участи пленники.

Шазак с трудом пошевелился, попытавшись сесть на земляном полу. Остальная команда неудачников смотрела на великана с надеждой и чуть ли не с мольбой на кислых мордах. Пока всем им оставили жизнь, до отправки в город, где предадут суду и, скорее всего, казнят.

— Где Рагган? — рыкнул зарут, бросив быстрый взгляд на скукожившегося в своём панцире больше обычного Сенгера.

Техник покряхтел, устраиваясь поудобнее на полу, и ответил:

— За вами пошёл, как связь пропала. Потом корабль обнаружили, и я все передатчики вырубил.

— Значит, о нём не знают? — с надеждой спросил другой молодчик, менее опытный, чем Шазак и Сенгер.

— Закройся, — сверкнул красными буркалами на него Шазак и вновь посмотрел на Сенгера тяжёлым взглядом, — в деревне был кто-то посторонний. Почему не предупредили?

— А кто знал?! — в свою очередь возмутился Сенгер, расширив бесцветные глаза. — Нас накрыло так же: ни связи, ни картинки. Спутник в деревне слеп!

С потолка осыпалась пыль от тяжёлых тихих шагов, и пираты замерли, прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам. Люк открылся и в узкий проём спрыгнул один из верков. Судя по яркой раскраске доспеха и шлема, старший из троих. Пираты вжимались в стены и пол, когда он молча и неторопливо шёл мимо. На поясе у него искрился свёрнутый оголённый кнут, к которому прикипели взгляды пленников. Все, кроме одного. Шазак, расслабленно откинувшись на каменную стену, с насмешливым оскалом наблюдал за приближением своего недавнего противника.

Верк остановился, не дойдя до расстояния удара всего какой-то шаг. Молча поднял к голове руки и снял шлем. На зарута взглянули спокойные тёмно-фиолетовые глаза. Острые чёрные жвала были неподвижны, прижимаясь к ровным зубам, прикрытым тёмными складками кожи.

— Зачем вы напали? — без предисловий и на приличном рушцком (язык принятый за общий, на нём говорят торговцы, поэтому изучается на многих планетах — авт.) спросил солдат, буравя Шазака тяжёлым взглядом.

Зарут насмешливо фыркнул и прорычал:

— Хорошо на общем болтаешь…

— Научили, — тем же холодным недружелюбным голосом сказал верк и приказал: — отвечай на вопрос.

Что-то было не так, Шазак это шкурой чувствовал. Откуда-то он знал этого типа — запах настойчиво казался знакомым. Да и откуда бы на этой отдалённой от основных путей планете взялся знающий общий язык верк? За пределы своей планеты они не выбираются. Если только… Но времени, чтобы покопаться в памяти, заруту никто давать не собирался. Подкованный сапог с замаха врезался под рёбра, вышибив воздух и на мгновение заставив забыть про дыхание. Из глаз посыпались искры, но пират только глухо рыкнул в ответ:

— Слабо как-то. Я думал, вы сильнее…

Длинные пальцы легко охватили толстую шею псиглавца, и его без видимого труда вздёрнули на ноги, прижав к стене.

— День только начался, Шазак, — тихо произнёс Рао, приблизив к оскаленной морде зарута лицо. Чёрные жвала дрогнули, но лишь один раз, глаза же по-прежнему были спокойны и непроницаемы. — Ты успеешь всё рассказать мне.

Согнувшегося в три погибели псиглавца вытолкали из погреба и повели к дому старосты. Для допроса, понял Александр, проводив мрачным взглядом удаляющуюся группу. Охранять других пленников остался один солдат.

«Пора…» — мысленно произнёс покоритель.

И перед расслабившимся было последним верком соткался прямо из воздуха странный белый зверь. Тихо рыкнул и бросился великану под ноги. Тот что-то рявкнул, попытавшись расправить крылья, чтобы взлететь. Поднял массивные тёмные надкрылки, выпуская их содержимое, и в обнажившуюся спину вонзился небольшой металлический дротик с парализующим содержимым. Великан качнулся вперёд и молча рухнул прямо в закрутившийся перед ним тёмный вихрь.

Охранника Александр отправил на место своего появления здесь, в километре от лагеря. Так как всё равно других подходящих удалённых от деревни мест он не знал, пришлось действовать по обстоятельствам. В округе больше никто не светился, и Котов подкрался к закрытому люку в подвал.

В центре импровизированной камеры появилось странное белое облачко. Поплавало немного и материализовалось в небольшого белого зверя. На волке сосредоточились потрясённые, а у кого-то испуганные взгляды, у одного глаза и вовсе выпали из орбит. Белый уселся в центре и повернул голову к вновь открывшемуся люку.

Александр спрыгнул вниз, не забыв прикрыть за собой «дверцу», и выпрямился, с интересом посмотрев на лежащих под стенами пленников. Связанные, надломленные, они уже не казались ему серьёзной угрозой. Более того, все, кто сейчас был здесь, испытывали неподдельный животный страх перед тем, что им предстояло впереди. У каждого на лице читался отсроченный непонятной заминкой смертный приговор.

— Ну что, неудачники, — криво усмехнулся Александр, шагнув к ближайшему телу, — и кому из вас сегодня повезёт?

Первым ему под руку попался Сенгер. Техник завозился в своём панцире, чувствуя удушающий ужас, охвативший буквально всё его существо, когда хрупкий с виду, но оттого почему-то не менее непонятный и жуткий чужак приблизился и с садистской усмешечкой на физиономии присел рядом. Жёсткая ладонь опустилась на лоб наруна, придавив голову и заставив его лежать смирно. Сенгер почувствовал, как виски и лоб охватила острая боль, будто кто-то невидимый решил снять с него черепную коробку. Он хотел возмутиться, закричать, но не смог даже звука выдавить. А пришелец тем временем что-то тихо пробормотал и накрыл технику глаза.

Сенгера потянуло в чёрную пропасть, перед глазами замельтешил калейдоскоп образов. Его замутило, а голова рисковала расколоться на две равные половинки. Странное состояние длилось не больше полуминуты, но Сенгеру показалось, что падал он в эту пропасть целую вечность. Воздуха не хватало, он открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, в безуспешной попытке отдышаться, глаза его затянуло белёсой пеленой.

Тесный от упитанных немаленьких туш подвал быстро наполнился эманациями страха и паники. Александр поднялся и переступил к следующему подопытному, оставив что-то хлюпающего себе под нос техника.

Увидев, что с их сотоварищем сделал странный незнакомец, остальные зашевелились активнее, кто-то даже зарычал, за что с замаха получил пинком по морде. Голова незадачливого агрессора мотнулась в сторону с неприятным хрустом, едва удержавшись на плечах, и покоритель окинул вопросительным взглядом остальных. В помещении вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием пленников. На Кота смотрели четыре пары недружелюбных глаз, а у него неожиданно по хребту прошёлся неприятный морозец. Секундой позже тихо заворчал и исчез Белый.

— Да чтоб вас… — прорычал Александр, тоже переступив в закрутившийся под ногами вихрь, и исчез.

— Что это было? — дрожащим голосом спросил молоденький пират.

— Не знаю, — угрюмо ответил ему более старший товарищ. — Я таких ещё не видел, но это точно не верк…

Им мог бы поведать и Сенгер, кто это пришёл к ним в камеру, людей техник на своём долгом веку успел повидать, в отличие от других более молодых новобранцев Раггана. Но сознание его всё ещё плавало где-то далеко, и приходить в себя он не спешил.

— Кнут, — повторил Шазак, с насмешкой в красных глазах смотря на застывшего молчаливым изваянием верка и протягивая за его оружием когтистую пятерню.

Рао молча отцепил от пояса кнут и бросил его на землю. Трава, соприкоснувшись с опасным оружием, тихо зашипела, превращаясь в пепел.

Исцарапанная синяя морда Раггана расплылась в довольной усмешке, и он крепче сдавил пальцами тонкую шею маленькой девчонки, заставив её издать придушенный писк, отчего крылатый великан мог только в бессилии сжать кулаки. Мало что верки так оберегали, как своё драгоценное потомство. Над плечом пирата тускло поблёскивало чёрное дуло плазматической пушки, тихое шуршание системы говорило о том, что противник находится под прицелом, и Раггану стоит только отдать команду на выстрел, чтобы от верка осталась лишь туша прожаренного мяса.

— Свяжи его, — кивнул Рагган Шазаку.

Зарут не стал медлить и быстро замотал верку руки сзади теми же путами, в каких его вели всего пару минут назад.

— И выпусти остальных, — приказал капитан, довольно ощериваясь, — мы покидаем эту планету. А ты, — надменный взгляд на верка, — если хочешь, чтобы малявка выжила, не будешь делать глупостей. Мне она ни к чему, так что сохранность её шкурки только в твоих руках.

Рао медленно кивнул, не спуская с пирата напряжённого взгляда. Краем глаза он заметил нечёткое движение в лесу позади бандита. В густой кроне ближайшего дерева промелькнуло что-то чёрное, а затем на землю совершенно неслышно спрыгнул крупный молодой таурга. Он, не отрывая от чужака горящего жёлтым взгляда, начал подкрадываться к Раггану со спины. Система тихо пискнула, и пират круто развернулся на девяносто градусов, поймав в поле зрения и зверя, и верка.

— У нас ещё гости, — криво усмехнулся наёмник.

Чешир замер, растопырив колючий ворс и щеря жуткие зубы в недобром оскале. А Рао невольно вздрогнул, когда ему в руки что-то вцепилось и потянуло корпус назад. На его запястье повис кто-то тяжёлый, а спустя мгновение хватка пут начала ослабевать — этот некто срезал верёвки…

Верк превратился в немое изваяние, боясь пошевелиться и спугнуть удачу. Только тяжёлые надкрылки приподнялись, разойдясь в стороны, готовые в любой момент выпустить крылья.

Девочка, стиснутая в жёсткой хватке, что-то тихо проговорила, испуганными глазами смотря на таургу. Чешир прижимался к земле, протянув вперёд лапу, как большая чёрная пантера, и утробно рычал, не спуская с бандита злобного взгляда, в любой момент готовый к прыжку. Тихое рычание постепенно переходило в надсадный рёв.

— Кого зовёшь, тварь… — прорычал Рагган, сменив цель.

Дуло мгновенно повернулось к таурге, но выстрелить не успело. На плечи Раггану в этот момент прыгнул кто-то, весьма чувствительно прихватив волосы и кожу на затылке.

Волк попытался ухватиться зубами за плоть синемордого, но шкура у пирата оказалась уж очень плотной, клыки лишь бессильно клацнули по относительно гладкой башке, слегка поцарапав прочную кожу, и Белый спрыгнул вниз.

Рагган с изумлением увидел необычного белого зверя, слишком маленького и хрупкого, чтобы причинить какой-то ощутимый вред, но уж слишком наглого…

Короткая задержка сыграла своё дело: таурга и освобождённый верк прыгнули к нему практически одновременно. В локоть что-то кольнуло, и краем глаза Рагган успел увидеть ещё одну призрачную фигуру, возникшую рядом будто из ниоткуда. Чужак вырвал девчонку верков из разжавшейся и стремительно теряющей чувствительность руки пирата, и они исчезли. Потом всё и вовсе смешалось в какую-то хаотическую мешанину, где решающее слово заговорили первобытные инстинкты самосохранения.

Рагган развернулся и, отстреливаясь от преследующего его по пятам верка, вломился в заросли кустарника, почти сразу активировав маскировку и скрывшись с глаз. Таурга с волком кинулись по следу беглеца. Верк попытался взлететь, но повреждённое крыло не позволило, и пришлось отказаться от мысли о преследовании. А ещё через мгновение это стало несущественным. Шазак освободил остальных бандитов, и уходить с пустыми руками они не собирались.

Рао послал соратникам призыв о помощи и направился навстречу двум подходившим пиратам, остальные скрылись в лесу. Пусть его убьют, но никого из деревни эти типы больше не утащат. Он знал их, и знал, зачем они прилетели на его планету. Зачем вообще летают по планетам и крадут существ. В прошлый раз Рагган забрал отсюда нескольких детей рабочих. И из всех похищенных в живых остался только он, Рао, чудом спасшийся с проклятой Арены, куда их продали. Там из верка сделали убийцу. Он никогда не считал, сколько времени ему потребовалось, чтобы вернуться домой. Но была цель — больше не допустить подобного — и он шёл к ней всеми возможными способами.

Но схлестнуться в бою они не успели. Перед Рао образовалось непроницаемое поле, закрывшее дальнейший путь, а к его ногам прижалась непонятно откуда взявшаяся девочка. По деревне загуляли холодные и колючие порывы ветра, а небо начало стремительно затягиваться тяжёлыми тучами, словно при сильной грозе. Рао поднял малышку на руки и удивлённо посмотрел на небо, вглядываясь в стремительно меняющуюся атмосферу. В воздухе запахло дождём, а в небесах прогремел отдалённый гром.

Пираты тоже остановились, словно дожидаясь чего-то. Зарут нервно поигрывал кнутом в руке, осматриваясь по сторонам настороженным взглядом и принюхиваясь.

— Я знаю эту вонь… — прорычал Шазак, зло оскалившись.

И рванулся в сторону, а туда, где он только что стоял, ударил столп ослепительно-белого пламени. Раздался взрыв, на месте удара молнии образовалась дымящаяся чёрная яма. Второго пирата, оказавшегося не столь расторопным, распылило, ничего после не оставив.

Александр привалился к черену крыши и на миг зажмурился, пытаясь привести зрение в норму: перед глазами после призыва хаотически скакали чёрные точки, заполнившие собой весь мир. Дыхание в груди перекрыло, а из тела будто кто-то попытался вырвать все кости. За спиной слышались тяжёлые шаги и ворчание псиглавца, искавшего нарушителя спокойствия.

«Увернулся всё-таки, гад…» обречённо подумал Александр, помахав перед носом ладонью. В глаза только-только начали пробиваться пятна света, вытесняя темноту. А вообще дело плохо. Он уже понадеялся избавиться от опасной зверюги одним ударом, но не получилось. Второй раз призыв такой молнии может его и вовсе доконать. И тоже не факт, что получится попасть в цель…

«Прячься — не прячься, а я тебя чую…» — услышал Александр тяжёлые валуны мыслей приблизившегося к его укрытию псиглавца и с кривой усмешкой перешагнул в вихрь, оказавшись на крыше дома в другом конце деревни.

Зарут зарычал, взмахнул кнутом, и искрящееся оружие с потрясающей лёгкостью распороло твёрдую древесину от крыши до основания, словно на его пути и не было преграды. «Шишка» распалась на две неравные половинки, и Шазак с бешеным рёвом разворотил остатки домика, напоследок ещё и потоптавшись по ним.

Покоритель, наблюдавший за этой сценой с безопасного расстояния, выругался и задумался. Нужно увести псиглавца из селения, пока эта образина все домишки не разнесла в поисках одного человечка. Ладно, увести он уведёт, в этом проблемы нет. Но вот как драться с такой тварью дальше??

В запасе у него остался целый разведчик, который уже летел к деревне, скоро будет здесь. Вот хватит ли его мощности, чтобы уложить пятиметрового псиглавца, это уже следующий вопрос. Но даже если не убьёт, разозлит знатно. Длинные пальцы пробежались по поясу, нащупав аптечку. Обычно Рута заполнял ампулы разного рода обезболивающими и подстёгивающими регенерацию средствами. Было понимание, что с таким коктейлем он наверняка протянет ноги гораздо быстрее, но без молний ему здесь не обойтись, это Александр тоже прекрасно понимал. Пираты совсем не настроены щадить его. С этой мыслью он открыл коробочку и вынул несколько ампул. Две были с сильнейшими реакционными препаратами для регенерации, остальные — обезболивающее.

Первое, что услышал Шазак, был нарастающий свит, приближающийся со стороны… Корабля?! Зарут оглянулся, изумленными глазами осматривая стену тёмного леса, выиская взглядом источник странного шума. А звук всё нарастал. Разведчик летел в паре метров над верхушками деревьев, его пронзительный свист разносился далеко над округой, заставляя даже у Александра кровь в жилах стыть. Вот серебристый шарик появился в поле зрения и шаровой молнией метнулся к застывшему заруту. Псиглавец зарычал, тоже заметив крохотную машинку, и махнул опасным кнутом, встретив направленный прямо ему в голову разведчик. Напрасно. Он только упростил машине задачу. Получившийся от столкновения разных материй взрыв превзошёл все ожидания Котова.

От яркой вспышки и громкого хлопка Шазак на миг ослеп и оглох, его отбросило в кустарник, приложив головой о мощный ствол попавшегося на пути дерева. Но сознание зарут не потерял — скафандр принял большую часть повреждений на себя, прочная материя местами оплавилась и разошлась, открыв заросшее густой тёмно-серой шерстью тело, пострадавшее не так сильно. Только в воздухе ощутимо запахло палёной шерстью, и в голове стоял неприятный гул, а перед глазами то темнело, то светлело. Но подняться на ноги Шазак всё равно смог. Посмотрел кровавыми глазами на одинокое и уже бесполезное кнутовище, всё ещё зажатое в руке, с диким раздражённым рёвом отбросил его в сторону и начал выдираться из густого колючего кустарника.

В спину заруту тут же что-то ударило, и он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, выискивая того, кто его толкнул. Шазак успел заметить, как ему в голову снова несётся что-то тёмное с круглым ядром в центре, похожее на комету, и отшатнулся в сторону. Тёмный поток ветра пролетел мимо, задев его только своим «крылом». А потом Шазак увидел и покорителя, стоящего на границе леса. Человека. На первый взгляд очень маленького и слабого…

Псиглавец замер, смотря кровавыми глазами на Александра, и тот решил его немного поторопить: помахал рукой, весело улыбнувшись, затем отвернулся и неторопливым прогулочным шагом скрылся в зарослях кустарника.

За спиной Александра раздался оглушительный рёв и быстрые тяжёлые шаги погони. Разозлённый гигант-псиглавец в три прыжка достиг края леса, и с утробным рыком вломился в заросли, тараня своей тушей вековой лес, уже не сильно задумываясь, куда повёл его этот мелкий гад, и желая сейчас только одного — поймать и разорвать.

— Ну, что, образина, поиграем?.. — усмехнулся Котов, перешагнув в закрутившийся под ногами вихрь, когда зарут прыгнул на него, попытавшись схватить длинными острыми когтями. — В салки.

Сенгер очнулся уже на корабле, обнаружив себя в собственном же кресле, отодвинутом от панели управления к стене, чтобы не мешался под рукой. Его разбудил шум двигателей и турбин. Корабль готовили к взлёту. Шазак перед расставанием дал чёткие указания, что им делать. Впрочем, и без его приказов было понятно, что охота провалилась и нужно срочно улетать, пока к веркам не прибыло многочисленное подкрепление, уже вылетевшее из города. Техник с трудом выпрямился, заново прочувствуя собственное тело, и подкатился ближе к экранам.

— Всё, поохотились, теперь валим с этой планеты, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, но слова его все восприняли, как приказ.

Экипаж засуетился живее, занимая свои места, а техник включил передатчики. Датчик Раггана по-прежнему молчал, и было непонятно, жив ли капитан вообще? И где он, или хотя бы его тело, находится сейчас? Зато Шазак оказался живее всех живых, стремительно перемещаясь по лесу в сторону города верков.

Он совсем рехнулся?! Сенгер изумлённо расширил глаза, наблюдая за манёврами зарута, затем догадался приблизить картинку со спутника, и глаза его окончательно выкатились из орбит. Шазак, оказывается, кое-кого преследовал…

Тонкие бескровные губы Сенгера раздвинулись в ненавистной усмешке, и он отдал следующий приказ:

— Поднимаемся. Нужно скорее подобрать Шазака. И прибить одного урода…

Кот бежал так быстро, как только мог, едва успевая уворачиваться от могучей туши псиглавца, совсем не спешившего отставать и без особых трудностей таранившего вековые деревья и непроходимый кустарник, который Александру приходилось перескакивать с помощью переходов. Быть пойманным, правда, Котов не боялся. Несмотря на всю свою физическую мощь преследователь всё равно ничего не сможет сделать с покорителем. Когда они подойдут ближе к большому городу «жуков», Александр просто запрыгнет в переход, и вернётся в деревню. Сражаться с тварью без молний было бы самоубийством, и покоритель выбрал самый оптимальный для себя вариант. Но судьба, или же кто-то ещё, как обычно, внесли свои коррективы в его прекрасный план.

Корабль догнал Шазака за пару минут, снизился и неторопливо поплыл следом. Псиглавец тут же отстал от покорителя, высоко подпрыгнул, когда судно появилось над головой, уцепился за приоткрывшийся люк и влез внутрь.

А в Котова выстрелили из бортовой пушки, окончательно решив, что живым он им не нужен. На беду Александра, пушка была скорострельная, как раз для быстрых мишеней. Если бы не вколотые препараты, лежать бы ему хладным трупиком и кормить инопланетных червей после первого же залпа. А так, прокатился немного от взрывной волны, пропахав верхние слои почвы, тут же вскочил на ноги и понёсся дальше ещё быстрее, петляя между деревьями, как заяц. И лихорадочно соображая, как избавиться от стреляющей по пяткам летающей калоши. В отличие от живых существ, видеть готовность машины к атаке он не мог. И поэтому появившийся корабль создал немало проблем.

В принципе, он мог бы уже уйти, чтобы не получить шальной залп. Но поднимавшееся в душе с каждой секундой бешенство и злость на этих космических утырков не позволили. К тому же, появилась дельная мысль, как избавиться от преследователей самому и заодно избавить местных от этой назойливой компании. Он на ходу начал читать Слово, одновременно почувствовав, как изменилось вокруг движение ветра. Бежать стало заметно легче, усталость уже не так давила на ноги, а по окончании его подхватили сразу три сильных потока, поднимая над землёй и лесом.

— Он что, летит?!! — вытаращил круглые глаза один из наёмников.

Все прилипли к экранам, наблюдая за поднимавшимся над лесом чужаком. Причём, судя по отсутствию на нём какого бы то ни было доспеха, делал он это сам.

— Что застыли?! — гаркнул вломившийся в отсек Шазак, сверкая бешеными глазами. — Это стихийник! Стреляйте!!

— Но… — попытался возразить кто-то.

— Пристрелите его!.. — неожиданно поддержал зарута Сенгер, шкурой почувствовав надвигающуюся опасность, от которой уже негде было спрятаться, и даже укреплённая обшивка не спасёт.

Кто-то потянулся к пульту, исполнять приказ, и в этот же момент в корабль ударила молния. Потом ещё одна. И ещё… Судно накренилось и начало своё неторопливое падение. Сенгер тянул штурвал на себя, пытаясь выровнять машину. Шазак, которого эти волнения сначала отправили в полёт к противоположной стене, всё-таки добрался до панели управления и врубил силовые поля, какие обычно служили для защиты от встречных метеоритов и астероидов. Корабль загудел, вокруг него образовался светло-салатовый пузырь, и он, выправив полёт, медленно поплыл над лесом, сминая брюхом верхушки деревьев.

— Тупицы, почему не стреляли?! — прорычал Шазак, встав у пульта и пытаясь прицелиться вручную.

Система наведения после первой же атаки вышла из строя, как и немалая часть других функционалов корабля. Как теперь поднимать его с планеты, тоже непонятно, он с трудом держал даже такую маленькую высоту.

— Что делать, Шаз?.. — растерянно посмотрел на него Сенгер, во взгляде техника читалась откровенная паника.

— Готовиться к посадке, — мрачно проворчал зарут, плюнув на бесполезную пушку, и перекинул все оставшиеся резервы энергии на защитные поля.

Это должно было им дать хоть сколько-то времени на починку.

— Шор, Сен и Раху, берите инструменты и бегом вниз, — приказал Шазак, — хоть сдохните там, но заставьте этот кусок ржавого железа подняться с планеты. Вперёд!

Сам же развернул корабль и направил его в противоположную от города верков сторону. Ребята послушно покинули рубку и разбрелись по отсекам, осматривая повреждения. Повезло, что реактор не задело, и корабль ещё держится. Может, и удастся его увести.

Но уйти далеко им не позволили. Удары молний стали ощутимее, прорываясь к телу машины даже через защитное поле. Корабль несколько раз сильно тряхнуло, и в какой-то миг всем показалось, что всё — упадут.

— У нас обшивка в нескольких отсеках пробита насквозь, — доложил Сенгер по внутренней связи.

— Реактор как? — поинтересовался на всякий случай Шазак.

— Цел. Вроде бы…

— Дыры потом заделаешь, когда мы будем далеко отсюда, — сказал зарут, — отсеки закройте и не суйтесь туда.

Сенгер молча выполнил приказ. Двух помощников он оставил на верхней палубе, закрывать пробитые отсеки. Сам же спустился в реакторный. Здесь горел аварийный свет, пострадавший двигатель нещадно надымил, вентиляция не справлялась, так что за чёрной завесой с трудом можно было что-то разобрать. Сенгер сразу же проверил уровень радиации в помещении, но фон не превышал обычных значений — значит, реактор цел и утечки нет. Уже счастье…

Включив вытяжку на полную мощность, техник поспешил к дымившему двигателю.

Когда корабль развернулся и полетел прочь, Александра наполнил невероятный восторг. Сначала от осознания собственной силы — несмотря на некоторые неудобства и кровотечение, здешние молнии охотно подчинялись ему. А затем — и от последовавшего побега бандитов.

В какой-то момент ему даже начало казаться, что чем чаще он призывает молнии, тем проще это удаётся с каждым новым разом. Но всё оказалось самообманом. Да, боли практически не было. Точнее, её заглушали сильные препараты, но безумная неудержимая энергия по-прежнему повреждала «сосуд». Во рту чувствовался противный вкус крови, в голове стоял гул, из глаз и ушей тоже текло, но сильнее всего пострадали руки. Сухая кожа на кистях и ладонях потрескалась до мяса, кровавые капли густо летели вниз.

Но отпускать пиратов он всё равно не собирался. Ещё чуть-чуть… Совсем немного… И щиты не выдержат.

Невозможно огромная энергия переполнила тело, и Александр, чтобы не быть разорванным на куски, выпустил её вслед улепётывающему кораблю. Гигантская молния с лиловым оттенком ударила с небес, с лёгкостью пробила щит и добралась до обшивки самого корабля. Защитное поле исчезло, машина вздрогнула от мощного удара, на мгновение застыла и с тяжким стоном, ломая лес и вспахивая тупым носом почву, рухнула на землю.

— Ха-а-а! — победный вопль Александра слился с оглушительным раскатом грома. — Так вас, уроды!! Я — сильнейший!..

Закончить тираду он не успел. Залп плазмы угодил покорителю в спину, сразу не убив, но хорошенько оглушив.

Выбравшийся на открытое место Рагган угрюмо наблюдал за падением человека, затем поправил висевшую за спиной сеть, из которой доносилось жалкое испуганное «урк-урк», и направился к тому месту, куда приземлилось тело. Это должно быть недалеко.

К немому недоумению наёмника, человек после не слишком мягкого приземления остался жив — смягчили падение густые кроны и кустарник. Стихийник был без сознания, и весь в крови. Впервые в жизни Рагган видел так близко стихийного умельца. До этого с ними сталкивался лишь зарут Шазак, любивший порассказывать страшилки о смертоносных способностях стихийников, о том, насколько неукротимы и неподконтрольны могут быть эти существа. И насколько сильны, что сам Рагган и вся его команда сегодня прекрасно прочувствовали на собственных шкурах…

Рагган какое-то время смотрел на лежащее перед ним существо, борясь со страстным желанием раздавить маленькую белую башку этой гадины. Но жадность всё же одержала верх и он сдержался. Правда, с неимоверным трудом. Вытащил тонкие цепи и принялся вязать «добычу».

На корабле, как и ожидалось, его встретили с удивлением. Похоронили уже, поганцы, усмехнулся капитан, проходя в медотсек. Тут ему преградил путь Шазак. Зарут скрестил на широченной груди руки и с мрачным выражением на морде кивнул на связанного человека на плече капитана:

— Это что? Зачем сюда принёс?? Не видел, что эта тварь с кораблём сделала?

— Видел, — как ни в чём не бывало ответил Рагган, с насмешкой в чёрных глазах смотря в красные буркалы, — потому и забрал. Я думал, ты умнее, Шазак, сам допрёшь…

— Не сходи с ума, — процедил зарут, — лучше убей его!

— Правда, капитан, — с жалким видом поддакнул приятелю Сенгер, — этот уродец нам весь корабль разворотил, а ты его ещё и лечить хочешь!

— Если разворотил, чините. За такого неплохо заплатят на Арене, — парировал Рагган, обойдя компанию «обиженных».

— За стихийника?! — возмутился зарут. — Энтес не полный идиот покупать подобную тварь.

Рагган притормозил и, обернувшись, жёстким тоном сказал:

— Шазак, ты должен был поймать верка, и не справился. Я не собираюсь улетать отсюда с пустыми руками и разбитым кораблём из-за твоих промахов и, тем более, обид. А теперь принимайтесь за работу! Гости уже на подлёте.

Приглушённо ворча, все разошлись по отсекам. Где-то заделали образовавшиеся дыры, а какие-то отсеки пришлось просто загерметизировать, отложив ремонт на более подходящее время. Вновь запустили двигатель, и корабль с жутким скрежетом приподнялся в воздух. На секунду завис в диагональном положении, затем выправился и медленно поплыл вверх, набирая высоту.

Когда они вышли на орбиту, Шазак отыскал своего капитана в медотсеке. Рагган с задумчивым видом барабанил когтями по крышке небольшой трёхметровой медицинской капсулы.

— Ты, правда, его Энтесу хочешь впарить? — более спокойным тоном поинтересовался Шазак, окинув скептическим взглядом лечащую машину.

— Да. Скажем, что менталист, — отозвался Рагган.

Портить отношения со старым пройдохой, конечно, не хотелось, но наёмник очень надеялся, что Энтес поверит в небольшую историю, выдуманную ради такого случая. Рассказывать о том, что один заморыш стихийник едва не уходил их всех вместе с кораблём, было чревато. Энтесу нужны бойцы, которые могут сделать красивый бой, а не оружие массового уничтожения.

— Ненадолго купится, — весело гоготнул зарут, облокотившись о стену, — до первого выхода на арену… если не раньше.

Рагган лишь плечами на это пожал и с равнодушным видом ответил:

— Это уже не наши проблемы будут. Но цена за менталиста окупит нам ремонт корабля, возможно, даже что-то останется. Поэтому не нойте и помалкивайте. Остальным мой приказ передай. Узнаю, что кто-то язык распускает, Энтесу продам.

Энтес — держатель межгалактической Арены, где сходятся в кровопролитных боях самые разные представители своих рас — был главным нанимателем Раггана и его банды. Наёмник уже давно зарекомендовал себя в среде работорговцев и контрабандистов, как надёжный поставщик подобного товара.

— Будем его в ящике держать до прилёта? — поинтересовался Шазак.

Рагган молча выложил на крышку капсулы маску и снятую с бесчувственной руки систему, слишком маленькую, чтобы забрать себе, но явно более совершенную, чем та, что имелась у него.

— Сначала выясним, откуда у него такие игрушки…

Понятливый Шазак молча кивнул и ушёл готовить камеру для гостя.

— Уру-у-ур! Уру-ру-р!..

Чешир царапал острыми когтями прочное стекло, поднявшись на задние лапы и виляя длинным хвостом из стороны в сторону, и пытался разбудить своего друга, лежащего в такой же стеклянной тесной клетке на другом конце просторного светлого помещения. Большие круглые глаза зверя не отрывались от неподвижного человека, он различал едва заметное ровное дыхание, и теперь пытался всеми силами дозваться уснувшего беспробудным сном приятеля. Заметив появившееся перед стеклянной клеткой белёсое облако, Чешир издал радостное урканье, едва не подпрыгивая на месте, что, впрочем, он бы и делал, но мешал низкий для него потолок камеры.

Белый материализовался окончательно и первым делом подошёл к стеклянной круглой камере, где до сих пор приходил в сознание Александр. Волк чувствовал, насколько плохо сейчас покорителю. Время действия препаратов закончилось, и теперь он остался один на один с тем, что с ним сделали молнии.

Бандиты зачем-то пощадили его, и даже подлатали самые скверные раны. Откуда-то на их посудине нашлась даже саминская медкапсула, старая и уже совсем разваленная от частого использования, но ещё вполне рабочая, впрочем, как практически всё на этом странном корабле.

Заперли Александра хорошо, в камеру с силовыми полями, через которые волк не смог проникнуть, несмотря на все усилия. Видимо, придумана она была для существ с подобными способностями, чтобы те не натворили дел, когда корабль будет уже в открытом космосе. У Чешира камера была не в пример проще: обычная высокая закругленная прозрачная капсула из толстого непробиваемого стекла, чуть более двух метров высотой. И таких камер здесь находилось больше десятка, с досадой отметил волк, осматриваясь.

А на ум пришёл совсем неутешительный вывод: похоже, они попали к галактическим работорговцам, если не хуже. Вполне может статься и так, что их сейчас везут на какую-нибудь космическую исследовательскую базу, на опыты. Думать об этом не хотелось, тем более, состояние Александра на данный момент совсем не располагало к подвигам. И даже, если бы им каким-то чудом удалось освободиться… Что делать дальше? Вести космический корабль сам Кот не сможет, об этом даже думать смешно. Значит, придётся переждать какое-то время. Хотя бы до тех пор, пока хозяин не придёт в себя настолько, чтобы создать переход и сбежать отсюда.

Болела, ныла и просила о покое — желательно вечном — в буквальном смысле каждая клеточка тела. Поэтому у него не возникало даже мысли о том, чтобы хотя бы пошевелиться. Кое-как собравшись с силами, он свернулся клубком на холодном полу и, изредка вздрагивая, пытался вновь погрузиться в спасительное забытье. Но холод и боль не позволяли, заставляя его сознание плавать между сном и явью, изматывая и без того уставшее тело ещё сильнее. Рядом он чувствовал присутствие Белого, но близко волк почему-то не подходил. Из какого-то совсем далёкого далека долетали ещё звуки, но на их распознавание сил уже не было. Они казались ему смутно знакомыми, и даже родными, успокаивающими. Но, помимо тела, в работе отказала ещё и память, поэтому любую идентификацию окружения пришлось перенести на более подходящий момент, когда он сам не будет напоминать живой труп.

Александр уже начал привыкать к местной какофонии, когда всё неожиданно смолкло, волк тоже исчез. Покоритель сначала обрадовался — сможет наконец-то заснуть, но все надежды были злостно попраны грубыми руками. Его вынули из камеры, стянули верхнюю одежду и приковали к холодной стене, но уже в вертикальном положении.

Заснуть ему сейчас вряд ли дадут, обречённо понял Котов, даже не пытаясь сопротивляться своим мучителям. Тело просто-таки умоляло о желанном отдыхе, и о каком сопротивлении в подобном состоянии можно вообще думать? Его оставили мешком висеть на стене, зафиксировав широкими прочными ремнями руки, ноги и пояс. В вены на шее и плече что-то вкололи, и почти сразу после этого по телу начало растекаться странное возбуждение: мозг, наконец, зафункционировал, конечности тоже постепенно обретали потерянную, было, чувствительность, даже какая-то энергия появилась в животе, но затем так же стремительно испарилась.

— Дай пока слабый разряд, — приказал Рагган, наблюдая за человеком, — чтобы очнулся.

Сенгер молча кивнул, заканчивая с установкой поглотителей полей — всё, что нашлось на корабле. Когда-то они транспортировали к Арене настоящего менталиста, и Раггану тогда пришлось запастись такими штуками впрок, чтобы тварь не разнесла команду на мелкие кусочки. Приборы были небольшие, и на первый взгляд совсем невзрачные, но выложить за них пришлось прилично. Эти агрегаты могли блокировать электромагнитные поля, выводя из строя аппаратуру. Правда, радиус действия у них был не очень большой, но в данных обстоятельствах он и не требовался — поглотители установили у ног покорителя. Включённые приборы синхронно мигнули оранжевым светом и тихо зашуршали. Сенгер, опасливо поглядывая на полудохлого человека, торопливо отошёл за спину Раггану, к пульту управления.

Помогут ли поглотители со стихийником, никто из них наверняка не знал, так что сейчас Рагган откровенно рисковал их жизнями, пытаясь разбудить пленника. Под кожу Котову в разных местах тела ввели несколько игл, закрепив их, чтобы не выпали, и по электродам пробежал первый ток, заставив безвольное тело дёрнуться и выгнуться в безуспешной попытке вырваться из прочных ремней. Раздался слабый треск и скрип до предела натянутой кожи. Сенгер прервал подачу тока, и человек вновь безвольно повис в своих путах, свесив голову на грудь и хватая ртом воздух.

— Очнулся? — почти по-доброму поинтересовался Рагган.

К удивлению покорителя, синемордого типа он вполне понял, так как язык показался знакомым — заговорили с ним на саминском наречье, о какое в своё время самому пришлось немало поломать язык и зубы.

— Чтоб ты сдох… — выдохнул Александр в ответ, пытаясь унять крупную дрожь, гуляющую по телу после жёсткой встряски.

— Понимаешь меня, — расплылся в довольной ухмылке наёмник. — Отлично. Тоже не хочу затягивать наши переговоры. И в твоих интересах также рассказать всё, что мне нужно…

Александр с трудом поднял гудящую голову, посмотрев на гуманоида, и обложил пирата отборным саминским матом, какой только смог вспомнить, в конце послав «космических путешественников» совершить увлекательный променад в известном направлении, но закончить свой посыл был вынужден уже на русском. Успел, кстати, прежде, чем новый разряд распластал его по стене, как препарированную муху. Покоритель взвыл, чувствуя, как рвутся жилы от перенапряжения.

— Не перестарайся, Сен, он нам нужен живым, — прервал садистские пытки Рагган, рассматривая пленника, затем, когда человек более-менее отдышался, сказал: — Не в твоих интересах ссориться со мной. Половина моей команды хочет разорвать тебя на мелкие части. Вторая половина — просто подождать и посмотреть, как первые будут это делать…

— Приятного просмотра… уроды… — Кот сплюнул под ноги Раггану и вновь безвольной тряпичной куклой повис на ремнях, тяжело дыша.

— Кажется, наш друг стесняется, — усмехнулся Рагган, покосившись на хмыкнувшего техника, — Сенгер, сходи, проверь, как идёт починка отсеков.

— Но капитан! — попытался возмутиться техник.

— Это приказ, — холодным голосом отрезал Рагган.

Сенгер сердито посопел, но не посмел ослушаться, и покинул отсек. Рагган какое-то время молча рассматривал странного человека. Затем перевёл взгляд на притихшего в своём углу таургу. Зверюга свернулась кольцом на полу, только кончик длинного хвоста постукивал по изредка вздрагивающему боку, и вздыбила на загривке длинный ворс, провожая всех приходящих и уходящих недобрым взглядом круглых жёлтых глаз с длинными вертикальными зрачками. Неплохой экземпляр, жаль, правда, что эти твари неразумны. В ином случае за такого они могли бы получить неплохую цену.

— Мне интересно, зачем ты полез в деревню? — спросил Рагган, вновь вернувшись взглядом к человеку. — Чего хотел этим добиться? Насколько я понял, верки о тебе до последнего ничего не знали. Весьма мудро, учитывая их неприязнь к чужакам… Ты, правда, думаешь, что твой глупый героизм кто-то оценил там?

— Знаешь, глядя на вас, я могу понять их «неприязнь», — криво усмехнулся покоритель, взглянув на Раггана.

— Не обольщайся, — насмешливо фыркнул Рагган, — обнаружь они тебя раньше, и твою хлипкую шкуру не спасли бы даже твои способности. Верки достаточно сильны, чтобы не иметь союзников. А их планета, как, думаю, ты успел заметить, сама является живой крепостью, о которую мало кто захочет ломать зубы.

— И ты, похоже, относишься к «малочисленным»? Или просто больной? — поинтересовался Александр, скорчив пренебрежительную физиономию.

— Ты прав, мне верки ни к чему, — просто согласился Рагган. — Но они нужны тем, кто неплохо мне платит.

Значит, эта разномастная шушера кто-то вроде наёмников, понял Александр. А пират продолжил:

— Я уже видел подобных тебе… людей, кажется? — решил увести разговор от скользкой темы капитан. — Но те, кто мне встречался, были не настолько… способными, — раздвинул он губы в саркастической усмешке. — У тебя есть неплохой потенциал выйти на совершенно новый уровень.

— Что я слышу, — скептически хмыкнул Александр, удивлённо воззрившись на пирата. — Неужели хочешь мне предложить стать одним из вас?

— Не без этого, — не стал спорить Рагган.

Неторопливо подошёл к напрягшемуся в своих ремнях покорителю, разглядывая странное лицо непроницаемыми чёрными глазами. Длинный толстый хвост вился следом, и, как бы случайно, мимоходом ткнул острым плавником сначала один поглотитель, отключив, а затем и второй. Машины умолкли, а капитан протянул руку и что-то сделал над головой Александра, тот не увидел. Но прочные ремни сначала ослабили хватку, а затем и вовсе втянулись в стену, выпустив свою жертву. Покоритель, лишённый держаков, сполз на пол, потирая распухшие ноющие кисти, не в силах подняться. Рагган тем же неторопливым шагом прошествовал куда-то в угол и спустя минуту вернулся с подозрительной ампулой в одной руке и чем-то, отдалённо похожим на стакан, в другой.

— Буду честным, за тебя мне заплатят не так хорошо, как хотелось бы, — признался он, опустившись рядом с человеком на корточки, и без предупреждения вколол ему в плечо содержимое шприца, затем протянул сосуд. — Поэтому хочу предложить тебе сотрудничество… Думаю, мы оба выиграем от этого. Тем более, после нашей стычки в деревне, на корабле появилось свободное место. Что скажешь?

Александр отхлебнул содержимое чаши, оказавшееся совершенно безвкусной вязкой дрянью, и походившее на густой кисель, от которого, тем не менее, тело переставало напоминать безвольный студень и постепенно начинало слушаться. Рагган забрал опустевшую чашу, поднялся и отошёл, скрывшись из вида.

Но смотреть на него Александру было совершенно не обязательно. Он и так прекрасно видел, что наёмник пытается его обмануть. Вот для чего ему это нужно, уже вопрос. Воздух вновь начинает слушаться и делиться чужими тайнами. Замечательно… Сухие губы покорителя исказила скептическая усмешка, и он, с трудом поднявшись на ноги, повернулся к пирату, усевшемуся на белый стол в центре комнаты.

— Знаешь… А я согласен, — безмятежным тоном ответил Александр, весело улыбнувшись. — Где и чем мне расписаться? Кровью, соплями, слюнями? Или, может, вы собственным дерьмом такие сделки скрепляете?

Глаза пирата на миг расширились в недоумении, и он, качнув массивной бритой головой, расхохотался. Затем, с трудом отсмеявшись, ответил:

— Нет, у нас не настолько всё печально. Мне достаточно просто твоего согласия и данного слова.

— И всё? — не поверил Александр.

— Не совсем, — снисходительным тоном ответил Рагган. — Но раз я готов принять тебя в свою команду, ты тоже должен идти мне навстречу…

— Каким же образом? — не понял Александр, в тёмных глазах играла откровенная насмешка.

По глубокому убеждению покорителя, он и так сейчас совершал немыслимый для него в данных обстоятельствах акт милосердия: отчаянно сдерживался, чтобы не разворотить наглую акулью рожу молнией…

— Для начала расскажи мне, откуда у тебя появились эти вещицы? — и Рагган положил рядом с собой маску и систему покорителя, испытующе посмотрев ему в глаза.

И Александру сразу стало понятно, зачем синемордый решил поиграть в добряка.

«Ради саминских игрушек, значит, и весь сыр-бор? Даже скучно как-то…»

«Наивно было думать, что он потратил на тебя ценные препараты только ради твоей выдающейся персоны…» — почему-то даже в голове голос волка звучал в снисходительно-поучительном тоне.

«Где ты?» — поинтересовался Александр, проигнорировав насмешку.

«Недалеко, в соседней каюте, тут дыра в стене пробита. Холод собачий, зато никого постороннего нет, и в ближайшее время не предвидится»

«Хорошо. Готовься, скоро покинем этих милых ребят…»

Физиономия у Александра стала откровенно унылой и постной, и к разговору он потерял всякий интерес. Рагган, почувствовав явные изменения в воздухе, невольно напрягся, следя за каждым движением этого странного типа.

Кот повёл плечами, разминая тело, и нехорошо усмехнулся, смотря на пирата.

— Не терплю, когда меня пытаются дурить… — тихо произнёс он.

Затем пригнулся и сделал короткое движение рукой в сторону замершего Раггана, произнёс Слово…

Но ничего не произошло. Только вокруг остолбеневшего от непонимания покорителя покрутились слабенькие полупрозрачные вихри и тут же растворились, как не было.

«Саша, блин… ты, правда, идиот? Откуда в космосе молниям взяться?..»

Волк тяжело вздохнул и умолк. Александр кашлянул и выпрямился, чувствуя себя полнейшим дураком.

— Насколько я смог понять из твоего «танца», рассказывать ты мне ничего не будешь? — на всякий случай спросил Рагган, с трудом удерживая на месте расползающиеся в стороны губы и стараясь не захохотать.

Покоритель бросил на него испепеляющий взгляд, но промолчал, решив, что в данных обстоятельствах будет лучше не выступать. Затем передумал и неприязненно пробурчал в ответ:

— Ты всё равно меня кинуть хотел.

— Во-первых, это недоказуемо, — нагло усмехнулся Рагган, насмешливо смотря на Котова. — А во-вторых, я теперь точно знаю, что доверять тебе нельзя.

— Как и тебе, — огрызнулся Александр.

Рагган лишь самодовольно улыбнулся на это.

— Теперь, будь так добр, пройди обратно на своё место, — показал он на открытую клетку в углу. — Думаю, сейчас ты сможешь сделать это сам, — чёрные глаза хитро прищурились. — Или я могу позвать ребят, они с большим удовольствием тебе помогут…

Александр скрипнул зубами от бессильной ярости. Но ничего не оставалось, только пройти с гордым и независимым видом до своей камеры. Прозрачная створа за спиной надёжно закупорила его в маленьком, как оказалось, пространстве: всего полтора метра в диаметре. И где здесь размещаться?! Покоритель с мрачным видом уселся на пол, от души пнув близкую дверцу. Пират какое-то время поскалился, с явным интересом наблюдая за ним, затем покинул отсек, погасив за собой свет и не забыв включить поглотители.

— Кажется, мы попали… — раздался в полной темноте флегматичный голос Белого.

Ответом ему послужил придушенный полурык-полустон, полный разочарования и досады.

Поиски Дракона затягивались. Ардж уже не следил, сколько прошло оборотов с момента его отлёта с базы, оставив это дело работникам Старейшин, которые принимали всю передаваемую с его корабля информацию. По большей части пустую.

Летал он практически везде без маскировки, поэтому пару раз за ним увязывались чужие корабли, охочие до технологий «месэде», как именовали самин иные народы. Но скорость у кораблика Арджа была такова, что всем им приходилось возвращаться ни с чем. В бой с ними Ардж-Троу предпочитал не вступать, всё-таки разведчик не был приспособлен к ведению боевых действий. Но спроектирован корабль оказался на славу, превосходя в техническом плане практически всё, что когда-либо видел Ардж.

Не подкачал и совмещённый со скафандром доспех. Одевай шлем, и можно спокойно выходить в открытый космос, не разгерметизируется, и уж точно в нём не застынешь безжизненной сосулькой в холодной пустоте. Пластины верхнего каркаса имели более тонкое плетение, чем у его старого доспеха, были гораздо легче, но оставались не менее прочными.

Оружие порадовало особенно. Плазматическая пушка новейшего поколения практически не нагревалась, сколько не выпускай залпов — он также проверил её на разных режимах. На наручи, помимо привычных кастетов, добавили отсеки с парой сетей, дротики с усыпляющим содержимым, ну и саму систему нагрузили дополнительными программами. Так что теперь Ардж мог связаться с любым крейсером Старейшин, если пожелает. Но желания такого упорно не возникало, хотя по прошествии изрядного количества времени появилось ощущение, что отчитываться всё равно придётся, и довольно скоро.

Первым делом он побывал возле планеты, где последний раз видели корабль-призрак. По глубокому убеждению воина, у капитана такой прожорливой махины могло быть только три пути следования из этого сектора. К богатым жизнью планетам, а находились они в довольно отдалённых солнечных системах. Поэтому воин, недолго думая, направился к ближайшей. Запасы провизии медленно, но верно подходили к концу, и ему также была необходима эта остановка. Заодно на живой планете получится хоть немного отвлечься от этого дурацкого задания.

Оборот проходил за оборотом, заканчивался уже пятый цикл поисков (цикл — в пересчёте это две земных недели — авт.) снаружи сменялись рисунки звёздных систем, а продвинутая шпионская техника по-прежнему хранила молчание. Тщательное многоспектральное сканирование не приносило никаких результатов.

Ардж-Троу барабанил когтем указательного пальца по рабочей панели, раздумывая, что может так всю жизнь потратить на пустые поиски. Раздражение, которое он пытался всё это время подавить, упорно прорывалось, ища выход и не находя его. Воин отодвинул панель и поднялся. Корабль шёл на автопилоте, с ним ничего не случится, а вот его пилоту необходимо хоть немного отвлечься от мрачных мыслей.

Воин вышел в соседнюю с рубкой управления каюту, представлявшую собой небольшой зал. На противоположной от двери стене красовалось оружие, поблёскивая хищными изгибами в тусклом свете ламп. Ардж выбрал копьё, надеясь, что работа с тяжёлым оружием хоть немного отвлечёт его.

— Капитан, корабль на автопилоте! — бодро сообщил по внутренней связи Сарами-Хан, довольно скалясь, в зелёных глазах плясали озорные огоньки. — Можем брать пташку…

— А пилот чем занят? — поинтересовался в ответ спокойный голос Капитана. — Может, он по нужде отошёл, а ты к нему в гости влезть хочешь.

— В соседнем зале пляшет, — обиженно ответил Сарами. — Видимо, надоело зад просиживать, тренируется.

— Хорошо. Периметр чист, готовьтесь к захвату, — последовал приказ по общей связи.

Сидевший в соседнем с Сарами кресле Сэхту нервно сжимал и разжимал кулаки, наблюдая за действиями взломщика. В тёмных глазах паренька застыло сомнение. Не рано ли они решили ловить шпиона?..

— Ты уверен? — в очередной раз спросил он у зеленоглазого.

— Ну что ещё? — сварливо поинтересовался Сарами-Хан, не терпевший, когда его отвлекают, ведь проникновение в программу чужого корабля требовало большой концентрации и осторожности. — Что?! — недовольным тоном повторил он, покосившись на замолчавшего Сэхту.

Вместо ответа мальчишка вновь связался с Капитаном:

— Сей-Ро, может, не стоит торопиться? За ним, наверняка, наблюдают…

Сарами-Хан презрительно фыркнул на это и вернулся к работе.

— Выполняй приказ, — раздался в ответ ледяной голос Капитана, и без лишних слов Сей-Ро отключился.

— Не быть тебе капитаном, Сэх… — насмешливо заметил Сарами-Хан, беззлобно покосившись на приунывшего парня.

— Просто мне всё это не нравится, — проворчал в ответ Сэхту.

Сарами-Хан вновь фыркнул, но никак комментировать слова своего юного напарника не стал. В конце концов, Сей-Ро готовил из этого мальчишки свою смену, о чём ясно давал понять всем в команде. И спорить с выбором Капитана никто желанием не горел, так как рука у него была тяжёлая, и жалости Сей-Ро к своим подчинённым не ведал.

Наверное потому, пришёл однажды к выводу Сарами-Хан, что у Капитана не было своего дракона. У Сэхту, впрочем, тоже не было почему-то, но вот у его матери имелась ручная крылатая зверюга. И у остальных на корабле тоже были свои драконы. Только Сей-Ро с Сэхту выделялись на фоне всех. Наверное, по этой же причине и ему, Сарами, было проще всего найти общий язык с угрюмым Капитаном и его замкнутым подопечным. Ведь Сарами-Хан был наверное единственным из чужаков на корабле, кого пощадил Белый Капитан.

А история его появления на корабле была проста до прозаичности. Прежний вождь, напав на след Дракона, послал сначала разведку. И чтобы не рисковать головами опытных и нужных воинов, решил отправить молодого, только вступившего в команду Сарами-Хана. Но тот только обрадовался подвернувшейся возможности. Шанс встретиться с Вечными… Кто бы в здравом уме стал упускать его?! Вот и Сарами-Хан решил, что не стоит.

Обнаружить Дракон под скрытием для него — опытного взлощика — не составило большого труда, а дальше было дело техники. Он перехватил управление Драконом со своего разведчика и приземлился прямо в трюм гиганта, где нежданного и незваного гостя уже встречала удивлённая и разозлённая команда Дракона. Сарами-Хан снял всё оружие и сам вышел навстречу крылатым ящерам, щерившим жуткие пасти в недобрых «улыбках».

Сей-Ро лично пообщался с храбрецом, потребовавшим встречи с Капитаном. А когда Сарами-Хан начал нагло напрашиваться к нему в команду, лишь рассмеялся. Впрочем, и не отказал, дав для начала испытательный срок и предупредив, что будет следить за новеньким. Обижаться на недоверие Сарами не стал, прекрасно понимая его причины. Но с тех пор делал всё возможное, чтобы не подвести Капитана.

Он аккуратно подбирал комбинации для проникновения в программы маленького шпиона, напряжённым взглядом следя за скакавшими на экранах диаграммами. Бывшие соплеменники потрудились на славу, устанавливая защиту, ничего не скажешь…

Сэхту услышал разочарованное шипение Сарами-Хана, и взглянул на свои датчики. Сканеры показывали, что незнакомый воин ещё не закончил с тренировкой.

Длинный шест плавно ушёл вверх, и Ардж сложил копьё. Тренировка не клеилась совершенно. Сконцентрироваться так и не получилось, дурные мысли, одна хуже другой, упорно лезли в голову.

Не торопясь возвращать оружие на место, воин медленно обошёл комнату, прислушиваясь к собственным ощущениям. Что-то ему не нравилось в окружении… Хотелось поскорее достичь назначенной планеты, а ещё лучше — вернуться на базу. Откуда взялись такие ощущения, он догадывался, но вот что делать дальше не имел ни малейшего понятия. Оставалось только ждать, когда же расставленная ловушка захлопнется. И приходилось мириться с осознанием, что в этой ловушке он выступает всего лишь в качестве приманки.

«Ну, где же вы?..» — мысленно воззвал он к этим совсем неторопливым, как оказалось, Вечным.

Подошёл к стене и водрузил копьё на законное место.

— Сар, он закончил! — воскликнул Сэхту, расширенными глазами следя за одинокой зелёной точкой на голограмме корабля-шпиона. — Сар! Он идёт на место!!

— Ещё немного, — процедил Сарами-Хан, он подобрал уже четыре ключа, остался последний.

— Сарами, что у вас? — раздался в наушнике требовательный голос Капитана.

— Есть, он мой! — рявкнул в ответ Сарами-Хан, успев в последний момент перехватить управление вражеским судном, и едва не подпрыгивая на месте от восторга.

В ответ послышался одобрительный смех Капитана, и Сей-Ро отдал следующий приказ:

— Хорошо, веди его к трюму, примем, как родного.

— Получилось? — неверящим взглядом уставился на него Сэхту.

Сарами довольно заурчал, в глазах читался триумф. Сэхту облегчённо выдохнул, расслабленно откинувшись на спинку кресла и засмеялся. Но долго пребывать в блаженном состоянии ему не позволили. Строгий голос Капитана вновь вызывал по внутренней связи:

— Сэхту, оружие в зубы и дуй в трюм. Будешь встречать гостя.

— Я? Но… — растерялся парень, едва не выпав из своего кресла на потеху напарнику.

— Сарити уже там, пошевеливайся! — отрезал Капитан.

— Есть, капитан, — уныло ответил Сэхту, выкарабкиваясь из кресла.

Оставлять мать одну с чужаком он уж точно не собирался.

«И зачем вообще Сей-Ро понадобилось отправлять туда покорителя?» — Недоумевал парень. Как будто воинов не хватит. Почти двести рыл на корабле сидит, но гоняют почему-то только Сарити и его…

— Не бойся, Сэх, я его потрясу перед посадкой, — окликнул паренька уже у двери Сарами-Хан, — упадёт к вам готовый.

— Я ничего не боюсь! — сверкнул тёмными глазами Сэхту, сердито посмотрев на ухмыльнувшегося Сарами, и вышел, почти сразу услышав за дверью приглушённый смех.

Тихо зашипев от досады, Сэхту поторопился вниз, по дороге связавшись с матерью.

Ардж успел запрыгнуть в капитанское кресло перед первым толчком, сотрясшим маленький кораблик. Ремни надёжно закрепили тело, и воин, пытаясь успокоиться, расслабленно откинулся на спинку, дожидаясь, когда пройдёт болтанка. Проверил управление, но, как и подозревал, корабль стал неуправляем — его взломали. Что ж, это будет даже проще, чем думали Старейшины. Ардж включил внешние экраны, но Дракон так и не вышел из скрытия, оставшись невидимкой.

Кораблик Арджа медленно разворачивали и вели в сторону раскрытой пасти, о наличии которой можно было лишь догадываться. Теперь оставалось только ждать. Ардж-Троу прикрыл глаза, глубоко вздохнув, и надел свою маску, подключив все фильтры на случай возможной газовой атаки, попадать в плен в бессознательном состоянии ему не хотелось. Пальцы нащупали и погладили каменного змея на косе.

Он не обратил внимания на толчок от посадки, когда катер приземлили в просторном тёмном ангаре. Не шелохнулся, когда позади раздался звук открываемой двери и тихие шаги.

Сарити медленно приблизилась к спокойно сидящему спиной к ним пилоту, и остановилась от его кресла в нескольких метрах, жестом приказав сыну остаться позади, сейчас он мог ей только помешать. Женщина не чувствовала в чужаке страха, лишь умело подавляемое возбуждение, какое возникает перед неминуемой битвой. Но этот драться не хотел, о чём ясно заявляла и расслабленная поза. Белая рука с яркими синими полосками, лежавшая на подлокотнике кресла, медленно поднялась к голове, и женщина услышала шипение выпускаемого из трубок подачи воздуха — воин снял свою маску. Затем неторопливо поднялся на ноги и оглянулся, посмотрев на своих «захватчиков» насмешливыми синими глазами. Медленно развернулся к ним всем корпусом, и скрестил на широкой груди руки — знак, что не собирается нападать.

Сарити стояла в любой момент готовая отразить удар, если он только шевельнётся в их сторону, и напряжённо следила за чужаком. По росту он не сильно уступал Сей-Ро, возвышаясь над женщиной почти на полторы головы, развитая мускулатура яснее слов говорила, что перед ними опытный воин, хотя оружия на нём она не заметила, как, впрочем, и доспеха. Одеться после тренировки Ардж не успел, так что сейчас на нём были только штаны от обычной рабочей формы.

— Выходи, — кивнула женщина на дверь.

Покорительница оказалась невысокой, изящной и довольно симпатичной, на вкус Арджа самое то. На тёмно-серой блестящей коже красовались иссиня-чёрные полосы, сужающиеся к концам, длинные смолистые косы убраны назад, открывая нежный изгиб шеи. Правда, свирепое выражение мордашки, прижатые жвалки и прищуренные чёрные глаза немного портили приятное впечатление.

— Ваш капитан или очень самоуверен, или очень глуп, посылая к чужакам такое сокровище, — проворчал Ардж-Троу, окинув женщину оценивающим взглядом. — Скажи, милая, а это правда, что ты мысли умеешь читать?

— А у тебя есть что читать? — холодно спросила в ответ женщина, смерив его презрительным взглядом. — Выходи, сказала.

— Ну, у меня очень богатый внутренний мир… — заверил её Ардж, намекающе посмотрев в глаза и мысленно умоляя, чтобы она взглянула на него поближе… Что же за глупая баба!

— Она не одна, — вмешался стоявший рядом с ней молокосос, неприязненно смотря на Арджа. — Так что о нападении не думай.

Воин лишь недобро усмехнулся на это. Мальчишка держал в руках копьё, а старая наплечная пушка смотрела чёрным дулом Арджу в грудь. Такие же тёмные, как у женщины, глаза, расцветка кожи и явная молодость сопляка говорили об их очень близком родстве. Неужели сын? Или младший братишка? Ардж оглядел развитую в нужных местах фигурку покорительницы и остановился на первом варианте. Заметив его изучающий взгляд, женщина глухо, с угрозой, зарычала, сверкая злыми глазами. А Ардж вспомнил слова Фахор-Рата, что покорители чувствуют чужие эмоции. Но как ей передать своё желание, чтобы она осмотрела его и вытащила из тела опасную начинку, воин не представлял, ведь посылаемых ей мыслей она, похоже, не «слышала». А время стремительно утекало…

— Выходи из корабля, — прошипела Сарити, разведя жвала и оскалив небольшие, но острые даже на вид клыки. — Немедленно!

Говорила она действительно с каким-то необычным выговором, какого Арджу ещё ни разу не приходилось слышать, даже в очень отдалённых кланах. Хотя язык за то время, что племена не общались, если и изменился, то не сильно. Во всяком случае, женщину он вполне понимал, как и она его. Окинув её ещё одним раздевающим взглядом, воин насмешливо оскалился и, разведя в стороны руки, неторопливо направился к выходу.

Как только Ардж миновал женщину, ему в спину тут же упёрлось острие копья мальчишки, подталкивая шагать быстрее. И кто их только бою учил?! Так подставляться, бери — не хочу.

Один шаг, один поворот… и кое-кто не досчитался бы руки, а у Арджа появилось бы пусть не слишком удобное в обороне, но оружие. Мечты-мечты, вздохнул он, вновь оглянувшись на заметно напрягшуюся женщину. От неё начала исходить агрессия, воин почувствовал ощутимый запах страха, но боялась она не за себя, за сына. Значит, что-то видеть может. Что ж, у него есть немного времени, чтобы найти способ мысленно докричаться до покорительницы, или можно просто подождать, пока здесь не объявятся корабли Старших. Правда, второй вариант подразумевал и скорую смерть самого Арджа.

— Не бойся, сестрёнка, если бы хотел убить, он бы уже не дышал, — улыбнулся Ардж-Троу, мысленно уговаривая её: «Посмотри же ты на меня! Вас из-за меня схватят, дурёха…»

Сарити остановила руку сына, который вновь замахнулся копьём, недовольно заворчав. Сэхту опустил оружие, прожигая спину чужака злым взглядом, и они повели его прочь от корабля. Женщина, похоже, вновь не услышала воззваний Арджа.

Ардж-Троу, выйдя из своего кораблика, никого больше не заметил в округе. Не заметил, но почувствовал…

Они прятались в тенях, на крышах мелких катеров, на потолке. Рассматривали чужака горевшими угольками глаз: красными, жёлтыми, синими, зелёными и белыми… Они таились, сливаясь с тенями, готовые наброситься в любой момент. Угроза сгущалась с каждым новым шагом, чувствовалась буквально каждой клеточкой тела. Нет, женщина пришла отнюдь не одна. И только посмей он сделать необдуманный шаг и напасть на неё, несколько десятков тварей сразу кинутся из темноты, чтобы убить. Их двуногих хозяев так же не было видно, но их Ардж тоже чувствовал, стоящих немного в отдалении, показываться гостю они не торопились.

Идти пришлось недалеко, его вывели из ангара в тёмный коридор на этом же уровне. В стенах, заросших зелёной фосфоресцирующей плесенью, были сделаны ряды небольших камер, закрытых толстыми решётками. Возле одной из них Арджа остановили, и мальчишка, открыв местную пародию на дверь, втолкнул пленника внутрь совсем крошечного помещения и запер.

— Устраивайся пока… братишка, — насмешливо посоветовала Сарити, наблюдая за ним.

Ардж-Троу оглянулся, бросив на неё тоскливый взгляд и, отвернувшись, молча кивнул. Женщина фыркнула, и они ушли, оставив Арджа в одиночестве, осмысливать своё незавидное положение. Воин прошёл к стене и, опершись о неё спиной, опустился на корточки, уныло осматривая свою камеру.

Крохотное неосвещённое помещение, всего несколько шагов от одной стены до другой, никакой мебели, никакой постели, затхлый вонючий воздух, отравленный испарениями ядовитой плесени. Как здесь можно устроиться, Ардж представлял слабо. Оставалось надеяться, что с ними всё же удастся договориться, и лучше бы поскорее. Пока здесь не появилась эскадра из военных крейсеров кланов. В противном случае даже неуловимый Дракон не станет надёжным укрытием.

Но об этом пришлось забыть, когда огромное тело корабля задрожало от перегрузок и, дёрнувшись, остановилось. Не похоже на аварию…

Ардж глухо застонал, посмотрев на потолок, за которым послышались быстрые шаги бегущих ног.

Старейшины…

— Мы по-прежнему не видим Дракона, Великий, — отчитался Разун-Хат, главный техник. — Наш корабль тоже пропал. Только маячок берсерка горит.

— Отлично. Выстраивайте периметр, — приказал Нароунд, довольно защёлкав, — и передайте остальным, чтобы не мешкали. Мы не знаем, сколько у нас времени.

— Пока будут искать, что их выдало, успеем окружить, — отвернувшись к экранам, успокоил его Разун-Хат. — А дальнейшие поиски — дело техники.

Как сладок триумф победы…

Великий наблюдал за медленно движущейся в открытом космосе маленькой точкой-маяком, слабыми всполохами мерцавшей на голограмме и выдающей местоположение не только мальчишки, но и Дракона.

— Камеры настроены, Великий, у нас появилась картинка, — доложили по внутренней связи из малого зала Совета.

Довольное грудное урчание возвестило всем окружающим о хорошем настроении Старейшины. Всё шло по плану, и даже лучше.

— Ложимся в дрейф, — приказал широкоплечий белый великан, наблюдая на экране, как в черноте космоса откуда ни возьмись появляются всё новые корабли, отрезая им пути к побегу.

— Их слишком много, — обречённо посмотрел на Капитана Акату — первый помощник Сей-Ро. — Мы не успеем вырваться.

— Выполнять приказ, — отрезал Капитан, злые чёрные глаза не отрывались от вражеских кораблей.

Где он допустил ошибку? Позволил себе заглотить очевидную наживку…

«Глупец! Позарился на шпиона-одиночку. Ничему тебя жизнь не учит, Сей-Ро… Нам нужно время… — лихорадочно соображал загнанный в ловушку мозг. — Хотя бы немного… Чтобы найти и придушить крысу…»

— Сарити, что с чужаком? — спросил он по внутренней связи.

— Заперт, — ответила женщина, — мы идём на его корабль, хочу осмотреть, как следует…

— Его уже осматривают, — нетерпеливо прервал Сей-Ро, — не трать время. Возьми нескольких бойцов и проверьте пилота.

— Зачем? — удивилась женщина. — На нём не было никакой техники, он вообще полуголый нас встретил…

— На нём не было! — разочарованно прошипел Сей-Ро, кажется, начав осознавать собственную ошибку. — А в нём?! Ты смотрела?

На другом конце послышалось сначала растерянное пощёлкивание, затем такой же голос:

— Я не думала…

— Сарити, быстро! — рявкнул Капитан.

Пришли к нему всё-таки скорее, чем он ожидал. Услышав в коридоре шум быстрых шагов, Ардж поднялся на ноги, встречать гостей. Опять появилась покорительница, на этот раз в компании с тремя мрачными мордоворотами.

— Что такие грустные, ребята? — насмешливо поинтересовался Ардж, оглядев злобные неприветливые рожи, смотревшие на него с нескрываемой неприязнью.

Затем перевёл взгляд на женщину, её глаза тоже добротой и пониманием не баловали. И поняв, что его, наконец-то, раскусили, Ардж пришёл к выводу, что в таком недвусмысленном положении стоит надеяться только на быструю смерть, а не на встречу с их капитаном.

— Ты привёл за собой друзей, — она не спрашивала, немигающим взглядом смотря на него.

«Красивые всё-таки бабы у этих Вечных. Глуповаты, правда…»

Мысли никак не хотели переходить в серьёзное русло, несмотря на всю серьёзность положения. В ответ Ардж только насмешливо фыркнул, наблюдая за женщиной.

Его камеру открыли, и трое бойцов, войдя внутрь, бесцеремонно схватили Арджа за руки и плечи и прижали спиной к стене, крепко удерживая, чтобы даже шевельнуться не смог. За ними вошла Сарити, подойдя к распластанному воину вплотную, рассматривая его, затем положила маленькую горячую ладошку ему на основание шеи и медленно повела руку вниз, прикрыв глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Длинные пальчики с острыми коготками остановились на поясе, и женщина перешла к плечам.

«Что же ты раньше не могла этого сделать, глупая?» — обречённо думал Ардж, наблюдая за ней. Правда, смысла сожалеть не было. Их бы всё равно обнаружили. Похоже, Старейшины не слишком доверяли ему, таскаясь всей эскадрой по следу. Что ж, им это значительно сэкономило время. А ему, похоже, предстоит всё же распрощаться с головой.

«Прости меня, Шэн, я пытался…»

— Милая, — ехидно усмехнулся Ардж, взглянув на покорительницу сверху вниз, — проверь ещё в штанах, у меня там много чего интересного есть…

— Закрой пасть, — прорычал один из её охранников, чувствительно вдавив лезвие ножа Арджу в горло, оставив на белой коже весьма глубокую ранку, так что тому пришлось задрать голову повыше, и видеть женщину он уже не мог.

Маленькие горячие пальчики продолжали обследовать его, щекоча и царапая когтями. Было даже приятно. Ардж больше не острил, чувствуя, как меняется её запах и с ним настроение. Злость чередовалась с отчаянием и страхом с нотами разочарования. Недавно она ощущала эти же эмоции в нём, но понять их не захотела. А теперь слишком поздно. Закончив, женщина отступила на полшага и со всей силой врезала ему ладонью по лицу, с ненавистью процедив:

— Тварь… В лазарет его, быстро! Этот гад напичкан металлом.

Ему скрутили сзади руки и чуть не бегом вывели из камеры.

— Вот и всё… — Фахор-Рат откинулся в кресле, глубоко затянувшись.

Тяжёлый задумчивый взгляд служителя был устремлён на столешницу, над которой парила зеленоватая голограмма, создаваемая из записи, идущей в реальном времени на Драконе. Они действительно смогли всё увидеть буквально «глазами Арджа».

— Что-то быстро его раскусили, — разочарованно проворчал Арам-Ату, — ничего толком и не увидели…

— Сам всё увидишь, когда прогуляешься по Дракону, — довольно усмехнувшись, ответил Нароунд, не торопясь отключать запись в предвкушении очень занятного зрелища.

— Я буду на своём корабле, — сказал Фахор-Рат, поднявшись и бросив на Великого неприязненный взгляд, — смотреть на пытки у меня нет желания.

— Прикажи своим кораблям начать сканирование, — бросил вдогонку Светлейшему Нароунд, — в конце концов, каждый должен внести в дело свой вклад.

Служитель не оглянулся и ничего не ответил, словно не услышав Великого. Когда Фахор-Рат уже выходил за дверь, его догнало утробное рычание, перешедшее в крик боли.

Старейшины видели склонившуюся над воином молодую женщину. Она протянула к его голове руки, и в ту же секунду картинка задрожала, динамики едва не разрывало от крика Арджа, затем всё погасло и стихло, маячок высвечивающий местонахождение Дракона тоже потух.

— Хм, значит, это и есть их покоритель, — задумчиво произнёс Орнан-Ндэ.

— Её необходимо взять живой и изучить, — твёрдым голосом сказал Арам-Ату, взгляд морского Старейшины горел неподдельным интересом.

— Их всех лучше взять живыми, — спокойным тоном заметил Мудрейший, тоже поднявшись на ноги. И обратился к Великому, — Нароунд, ты командуешь эскадрой, пока мои ищут Дракон. Следи, чтобы за периметр никто не выскользнул. Мы слишком много затратили на это предприятие, и не можем уйти ни с чем.

— Занимайся своим делом, Орнан-Ндэ, — сухо посоветовал Великий. — Они попались, теперь им может помочь только чудо, — довольно расхохотался он.

Мудрейший не стал спорить, молча накинул на плечи свой плащ и вышел.

Сей-Ро прошёлся по лазарету, заложив за спину руки и задумчиво глядя в пол. Возле двери стояли Сэхту и Сарами-Хан с пристыженно опущенными головами, никто из них не рисковал первым нарушить тягостное молчание. Сарити осталась рядом с пленником возле лабораторного стола, протирая окровавленные руки, и следила за Капитаном.

Сей-Ро перевёл холодный взгляд на истерзанное тело Арджа и подошёл ближе, рассматривая. Когда-то сильный и здоровый, на данный момент бедняга представлял собой лишь окровавленную кучу мяса, из которой капля за каплей вытекала последняя жизнь. Он уже не кричал. Мозг перешёл в состояние шока, просто отключившись от происходящего, всё ещё пытаясь спасти искалеченное тело. Когда Сарити вынимала из него последнее железо, он отозвался на эту пытку лишь мелкой дрожью и едва слышным стрекотанием. В исковерканных глазницах медленно скапливалась кровь, переливаясь через края тонкими струйками, окрашивая тёмные косы в красный, с них также сняли все украшения, даже каменные.

А начинку «охотники» умудрились запрятать хорошо, никакая аппаратура не могла обнаружить. Если бы не Сарити, с невольной оторопью подумал Сей-Ро, они бы все оказались в плену, либо — на том свете.

Глаза были, наверное, самым неприятным, подумал капитан, размышляя, на каком бы этапе он сам сошёл с ума от боли. Но, чтобы не повредить ещё нужный мозг, женщине пришлось всю хитрую начинку, спрятанную в голове, вытаскивать через глазницы. Крики парня разносились на несколько уровней, угнетая и без того безрадостную команду.

Они проворонили ловушку, попались. И теперь за их же ошибку пострадал, пусть и шпион, но всё же собрат, соплеменник, хоть и дальний. Сей-Ро видел, что мучает команду. И хуже всех чувствовала себя женщина, не обратившая внимания на попытки шпиона предупредить об опасности. Сарити кое-что рассказала Капитану об их первой встрече с пилотом, раскаивалась, что не смогла сразу увидеть, понять. А сейчас было слишком поздно…

Даже невозмутимый Сарами-Хан, прекрасно знающий, на что способны его соплеменники, опускал взгляд при встрече с Капитаном, стараясь поскорее разойтись. Может, боялся, что его обвинят в предательстве, может, просто было жаль дурака, который им попался.

— Смотрела его память? — спросил Капитан, взглянув на женщину.

— Да, — кивнула она, — пока трудно что-то понять. Мне нужно больше времени, Сей-Ро. И его необходимо хоть немного полечить, мозг всё-таки повредили…

Только она, одна из всей команды, могла говорить если не на равных, то хотя бы спорить и высказывать противоположное Капитану мнение. И часто он к ней всё же прислушивался. Часто, но не сейчас.

— Кто его послал, ты видела? — спросил Сей-Ро, не обратив внимания на явную просьбу.

Лечить чужака он не собирался, смысла не было. Их обнаружат, это лишь дело времени. Остаётся одно — готовиться к бою. Так как их, скорее всего, попытаются взять живыми, то будет захват корабля и высадка бойцов.

— Похоже, что их главные, — опустив голову, ответила Сарити, пытаясь стереть с ладоней сворачивающуюся кровь и одновременно стараясь задавить подступающие к глазам слёзы.

— Старейшины?! — удивлённо стрекотнув, поднял голову Сарами-Хан.

Сей-Ро повернулся к нему, уставившись в глаза. Давить взглядом он умел, как мало кто.

— Что-то знаешь об этом? — тихим вкрадчивым голосом поинтересовался Капитан.

В отличие от большинства самин Сей-Ро никогда не рычал. Вообще. Сарами-Хан ещё ни разу за всё время их знакомства не видел, чтобы Белый Капитан рыкнул хоть на кого-то. Он только приказывал, спокойным холодным и невозмутимым голосом. И никто в команде не смел проявлять непослушание, потому что Сей-Ро, помимо закономерного уважения, также внушал и неподдельный страх за свою шкуру.

— Только то, что нашим Старшим обычно трудно договориться между собой, — пожал плечами парень. — Похоже, вы им очень сильно понадобились, Капитан.

— Похоже… — проворчал Сей-Ро, вновь взглянув на тело пленника.

Подошёл к чаше возле его головы, куда Сарити сбрасывала всю найденную начинку. Сей-Ро привлекли измаранные в пятнах крови синие камни бирюзы. Вытащил одно украшение из чаши, рассматривая, затем бросил обратно, собираясь уже отвернуться. Но тут заметил лежавший у стенки чаши простой серебристый крестик, практически невидимый среди металлического хлама. Капитан удивлённо покосился на лежащее тело и вытянул вещицу, рассматривая на свету.

— А это здесь откуда? — повернулся он к женщине.

— На косе у него висел, — ответила Сарити. — Обычный крест, без начинки, я проверила…

— Вижу, что обычный, — пробормотал Сей-Ро, нахмурившись, затем кивнул на умирающего пленника: — Приведи его в сознание, попробуем допросить. А вы двое, — повернулся он к ребятам, — уберите здесь.

Сарити кивнула и поторопилась к шкафу с медикаментами, а Сэхту переглянувшись с Сарами-Ханом, отправился за ведром и водой.

За время лечения пленник приходил в сознание несколько раз, и всё это время Сарити не отходила от мужчины. Обманчивое впечатление от их первой встречи быстро сгладилось, когда посмотрела его память. Душу терзало раскаяние, из-за неё беднягу едва не убили, а ведь он хотел им помочь. От этих мыслей Сарити становилось ещё хуже, и женщина пообещала себе, что вытащит его.

Дракон уже несколько часов дрейфовал по обыскиваемому квадрату, окружённый со всех сторон кораблями противника. И вырваться за периметр этой своеобразной «сети» не представлялось возможным. Сей-Ро с Сарами-Ханом пока умело уводили их от опасности, но сколько ещё это будет продолжаться? Рано или поздно их обнаружат, никакие уловки не спасут. Враги знают, что они здесь, и просто так не отступят.

Она видела готовящихся к обороне воинов. На нижних просторных палубах, куда в первую очередь и ворвётся враг, скребли острыми когтями драконы. Их голоса и тонкие пересвистывания слышались почти по всему кораблю. Они станут первой линией обороны. Самины занимали ключевые отсеки. Сарити тоже после лечения отправится в угольное хранилище, делать себе оружие. Для неё эта битва будет первой и, похоже, что последней. Сей-Ро дал ясно понять, что лучше им в плен не попадать.

Сарити подошла к убранному столу проверить пациента и осторожно коснулась тёмных кос, ещё испачканных в крови. Тело его было очищено и перевязано, на глазах лежала плотная чистая повязка. Женщина положила на медленно вздымающуюся грудь руку и нахмурилась, а в глазах помимо воли начали закипать слёзы.

— Какой же ты дурак, братишка, — с досадой сказала она ему, даже не надеясь, что услышит.

В ответ только полосатые жвала слегка шевельнулись. Женщина тяжело вздохнула, и склонилась над ним, положив ладонь на центр груди в область сердца.

— Тахими, — тихо позвала она, — прошу, помоги мне…

Сарити невольно охнула, почувствовав болезненный укол в груди. Затем под рукой заскользила неясная тень, и женщина приподняла ладонь, с которой тут же слетел тёмный туман, быстро исчезнувший в груди воина. Он глухо застонал и пошевелился, словно пытаясь сбросить с себя что-то, но сил на активные действия у него пока не было.

— Тихо, братец, — прошептала Сарити, погладив его по голове, — это помощь. Скоро всё пройдёт, потерпи…

Она знала, что огонь, прокатывающийся в данный момент по его телу, трудно выносить, особенно в первый раз, и ещё труднее — если ранения серьёзные. Как сейчас. Но другого способа быстро привести его в чувство и поставить на ноги просто не существовало. По крайней мере, не на их корабле.

Ему снилась Шэни. Девочка привычно положила красноватую головку Арджу на грудь и что-то рассказывала, поглаживая острыми коготками его ключицу. Сон был настолько ярким и реальным, что Ардж уже понадеялся, что всё происходит на самом деле. Но потом в голову пришли непрошеные воспоминания. Ведь Шэни сейчас далеко, на базе, и появиться на Драконе просто физически не может. Или может? Решившись спросить о её странном появлении здесь, Ардж приподнял голову и сразу же проснулся. В сознание тут же прорвались слабость и головокружение. Глаза что-то закрывало, и воин раздражённо фыркнул и мотнул головой, пытаясь скинуть повязку. Затем получилось высвободить руку, и он, стянув с головы тряпицу, смог открыть глаза, ошалело осматриваясь вокруг. Взгляд долго не хотел фокусироваться, всё расплывалось, не желая обретать хоть какой-нибудь подобающей формы. Ардж зажмурился до рези и начал глубоко дышать, пытаясь привести зрение в норму. Затем вновь открыл глаза, и увидел, что потолок, наконец-то, встал на своё законное место. Опустил взгляд на себя, чтобы осмотреть, насколько всё плохо, и замер.

Маленькая чёрная зверушка, не больше локтя в длину, покрытая блестящими чешуйками, лежала у него ровно на том же месте, что и Шэни в недавнем сне. Тёмные блестящие глаза светились разумом и с интересом изучали лицо воина. С интересом и без страха. Словно любопытный ребёнок, отметил про себя Ардж, рассматривая её. В том, что это была самка, почему-то сомнений не возникло. Высокая изогнутая шея держала небольшую аккуратную голову. Красивая вытянутая мордочка заострена к низу, как у ящериц, на макушке только проклюнулись мелкие блестящие, словно лакированные, рожки, от которых по костистому хребту отходили двумя родниками маленькие шипы, соединяясь в одну линию у основания хвоста. Длинные тонкие лапки с острыми чёрными коготками, и ещё более длинный хвост, который она обернула вокруг себя, сев у него на груди и сложив на спине кожистые крылья. Дракон. Но почему такой маленький? Воин с изумлением смерил козявку недоверчивым взглядом. Она склонила маленькую головку набок, наблюдая за его реакцией, и издала тихий мелодичный свист.

Ардж осторожно потянулся к ней, готовый в любой момент отдёрнуть руку от зубастой зверюшки, но она даже не шелохнулась, продолжая смотреть ему в глаза. А когда его палец коснулся сухого горячего крыла, свернулась калачиком у него на груди и довольно заурчала. Воин облегчённо улыбнулся и уже смелее погладил её по голове между маленьких рожек. Сон вновь навалился на него, и сопротивляться ему не было ни сил, ни желания.

В следующий раз Ардж пришёл в сознание уже без неприятных последствий. Не было ни тошноты, ни головокружения, ни слабости. Впрочем, исчезла и маленькая крылатая гостья. А сам Ардж обнаружил себя в подозрительно знакомой камере, правда, в отличие от первого его приюта, здесь не пахло плесенью, воздух был заметно чище и свежее, видимо вытяжка работала, а он очнулся не на полу, и даже не на столе, а на нормальной кровати. Приподнявшись, воин огляделся и увидел сложенную у него в ногах одежду. Обычный рабочий комбинезон тёмно-синего цвета. Привередничать Ардж не стал, поторопившись одеться, так как тонкое покрывало, каким его заботливо укрыли, и бинты, обнимавшие с головы до самых пят, не слишком грели продрогшее тело. В камере было всё же прохладнее, чем в медотсеке. Да и после такого вскрытия организм пребывал ещё в некоем шоке, не торопясь приходить в себя. Впрочем, неудивительно, ведь совсем недавно его, можно сказать, наизнанку вывернули, в буквальном смысле этого слова.

Ардж помнил, как тонкие металлические волокна, запрятанные в тело умелыми руками Милосердного Шэхир-Рена, разрезали мышцы и кожу, показываясь на свет жуткими кроваво-серыми червями, ожившими под руками женщины. Зрелище далеко не для слабонервных. И на это ко всему прочему пришлось смотреть одним глазом, так как через второй покорительница «выключила» прослушку, камеру и главный маячок. Потом, правда, его лишили и второго глаза — она не смогла вытянуть из головы всё через одну глазницу. Арджа замутило от этих воспоминаний, и он вновь осмотрелся, пытаясь отвлечься.

Значит, его пощадили. И даже исцелили. Это не могло не порадовать. Оставаться слепым инвалидом на вражеском корабле в его планы совсем не входило, уж лучше сразу умереть. Но то, что очнулся он в заключении, ничего хорошего всё же не предвещало. Значит, ни о каком доверии к нему не идёт и речи.

Но раз исцелили, с ним хотят говорить. Что ж, не за этим ли он сам пришёл сюда? Осталось лишь дождаться нормальной аудиенции.

В этот раз женщина появилась без охраны. Он даже не услышал её шагов. Заметил, что она стоит за решётчатой дверью, с интересом рассматривая его. Ардж вскочил на ноги и приблизился к решётке. На плече покорительницы сидела давешняя самочка-дракон. И Арджу показалось, что она стала ещё меньше. Но, сославшись на толком не отошедшие после двух «операций» глаза и тусклое освещение, он подумал, что померещилось, и перевёл взгляд на её хозяйку.

— Ты быстро оправился, — одобрительно кивнула Сарити, в её голосе уже не было враждебности, и, улыбнувшись, женщина тихо добавила, — я рада, брат.

— Не буду спрашивать, зачем вы опять меня заперли, — выразительным взглядом окинув свою камеру, сказал Ардж, — но безмерно благодарен, что вылечили…

— Не торопись благодарить, — остановила его Сарити, — возможно, ещё пожалеешь, что не убила тебя. Мы попали в западню. Капитан злится, и я уже не уверена, что он захочет тебя пощадить, хотя пару часов назад и думал допросить.

— Слушай, сестрица, — Ардж схватился за прутья, умоляюще смотря на женщину. — Мне необходимо с ним встретиться. Помоги, а…

— Скажи мне, я передам, — пожала плечами женщина.

— Не могу, — качнул он головой, смотря ей в глаза. — Пожалуйста, скажи ему, что у меня есть для него послание от его старого знакомого. Только не по связи, сама скажи, лично. Связь лучше вообще не используйте. Если кто-то нас слушает… У них моя семья, понимаешь? Если я что-то сделаю не так, их убьют. Помоги мне, — тихо попросил он.

Женщина некоторое время смотрела на него, и куда только делся тот самодовольный надутый мужлан, каким он ей показался сначала? Затем неуверенно кивнула и, отвернувшись, быстро зашагала по коридору. Ардж прислонился спиной к решётке, слушая звук затихающих шагов, и прикрыл глаза.

Она вернулась довольно быстро, и вид у женщины был весьма разочарованный.

— Он приказал тебя убить, — без предисловий сообщила Сарити, привалившись плечом к прутьям.

— Что?! — расширил глаза Ардж, вскочив с кровати и непонимающе уставившись на неё.

Женщина посмотрела на него тяжёлым взглядом, и пояснила:

— Сказал, что «здесь» у него хороших знакомых быть не может.

— А Фахор-Рат?! — Ардж никак не мог поверить в происходящее. — Скажи ему, что у меня есть послание от Фахор-Рата, служителя. Ваш капитан его знает.

Женщина вновь вздохнула и что-то проворчала под жвала, на её плечо тут же опустилась маленькая летунья, вопросительно заглядывая в лицо.

— Передай ему, Тахими, — сказала Сарити, посмотрев на драконицу, — я уже не пойду.

Тахими исчезла и вернулась через пару минут. Проворчала что-то на ухо женщине, и Сарити круглыми глазами уставилась на Арджа, теперь уже удивлённо.

— Приказал убить немедленно, — растерянно произнесла она, покачав головой.

Ардж несколько секунд смотрел на неё, затем подошёл к решётке.

— Ты для этого меня лечила? — спокойно спросил он. — Чтобы тут же убить? Какой в этом смысл?

— Я… я сама не понимаю, — растерянно произнесла она, опустив голову.

— Ты же говорила, что он хотел меня допросить, — напомнил воин. — Что же сейчас изменилось?

— Мы в западне, — беспомощно посмотрела на него Сарити. — И выхода из неё нет. Рано, или поздно нас поймают, понимаешь? И капитан, да и вся остальная команда тоже, винят в этом тебя!

— А если я смогу вывести вас из западни?

— Как?!

— Пока не знаю, — пожал плечами Ардж-Троу, — сначала мне надо поговорить с капитаном.

Сарити молча кивнула и вновь отправила наверх свою драконицу. В этот раз они ждали ответа дольше. Затем Сарити молча открыла дверь камеры и повела Арджа на верхние уровни.

Ардж представлял себе, что капитан Дракона может оказаться альбиносом с бесцветной, лишённой какого бы то ни было пигмента, кожей и красными глазами. Но глаза у него были тёмные, почти чёрные, что весьма странно смотрелось при белой расцветке кожи, действительно лишённой пигмента. Практически такие же белые косы с едва заметной желтизной были собраны назад. Светлый серебристый доспех обтекал могучую фигуру Капитана, подчёркивая рельеф раздутых мышц. И если по росту они с Арджем были примерно равны, то по телосложению Сей-Ро превосходил значительно. Хотя Ардж никогда не мог сказать о себе, что он хилый, но в присутствии капитана такие мысли возникали уже поневоле.

Спокойный холодный взгляд Сей-Ро не выражал ни малейшей заинтересованности в том «объекте», на какой был направлен. А смотрел Сей-Ро как раз на Арджа. И тому под этим пристальным взглядом становилось, чем дальше, тем менее уютно. Рядом с креслом Капитана стояла покорительница, опустив взгляд в пол.

— Ты хотел мне что-то сообщить, — напомнил Сей-Ро причину появления Арджа в рубке управления. — Говори.

— Да, — кивнул Ардж-Троу, и окинул взглядом ряды многочисленной охраны, окружившей своего командира, — наедине.

— Сарити настояла на том, чтобы я выслушал тебя, — его спокойный голос стал ледяным, непослушания Капитан не сносил ни от кого. — Поэтому не советую испытывать моё терпение. Ты привёл за нами охотников…

— Я привёл? — хмыкнул Ардж, посмотрев Сей-Ро в глаза. — Или это вы меня поймали, позарившись на новый корабль?

— Капитан, можно я его… — шагнул к Арджу один из воинов.

— Молчать! — повысил голос Сей-Ро, бросив на подчинённого злой взгляд, затем посмотрел на Арджа. — А тебя стоило бы поучить вести себя, но, увы, у нас нет на это времени. Ты сказал, что сможешь вывести корабль из ловушки.

Ардж оглядел каюту, встречаясь с растерянными и недоверчивыми взглядами пилотов, какие вели сейчас Дракон, и кивнул.

— Но сначала мне нужно получить обратно мою систему и связаться со Старейшиной Фахор-Ратом, — отрезал он. — Он же знаком тебе?

— Знаком? — холодно переспросил Сей-Ро, прищурив злые глаза. — Он же один из тех, кто хочет поймать нас.

— Он единственный, кто может вытащить вас отсюда, — невозмутимо пожал плечами Ардж-Троу. — Ты можешь не поверить нам, но тем самым лишь отсрочишь неизбежное. Вы в ловушке, заперты. Сколько ещё вы сможете ускользать от сканеров? Наши учёные могут придумать какой-нибудь очередной изощрённый способ поисков, и рано или поздно ваш корабль засветится на радарах. Это лишь дело времени, Сей-Ро. Времени, которого у вас всё меньше…

Сарити в этот момент подалась к капитану и что-то зашептала ему на ухо. Ардж умолк, наблюдая за ними, но, если судить по реакции самого Сей-Ро и некоторых его подчинённых, слова о времени возымели своё действие. Капитан выслушал женщину и вновь посмотрел на Арджа.

— Принесите его вещи, — не спуская с воина взгляда, приказал Сей-Ро.

Ему освободили место за одной из панелей управления, и Ардж смог подключить к Дракону свой кораблик. Защита этой махины вполне справлялась с экранированием шпиона, так что быть обнаруженным Ардж не опасался. Затаив дыхание ввёл нужный код, и спустя самую долгую минуту в его жизни в динамиках зашуршало, и тихий недоверчивый голос Фахор-Рата спросил:

— Ардж?

— Да, Светлейший, — облегчённо выдохнул воин, чувствуя, как отпустило напряжение.

— Как ты нас напугал, парень… У меня, кажется, ещё пара седых кос прибавилась твоими стараниями!

— Надеюсь, вы ещё не приступили к репетиции речи для Чирис и Шэни? — усмехнулся Ардж.

— Уже собирался, — фыркнул служитель. — Так ты встретился с Капитаном?

— Да, — весело ответил Ардж, — стоит надо мной, в затылок дышит. Чувствую, что злится…

Старик засмеялся и сказал:

— Приветствую тебя, Сей-Ро!

— Здравствуй и ты, Фахор-Рат, — не слишком охотно откликнулся Сей-Ро.

— Я благодарен тебе, что не стал убивать мальчишку, — уже серьёзнее произнёс служитель. — Он мне ещё живым нужен. Да и тебе от него польза будет…

— Пока что вы оба мне только неприятности принесли, — холодно заметил Капитан. — Так что ты хочешь, служитель? Чтобы я отпустил его?

— Что я хочу, парень расскажет тебе чуть позже, — непререкаемым тоном отрезал Фахор-Рат. — Сейчас у нас нет времени на лишние разговоры. Вам ещё предстоит выбираться из нашей западни.

Ардж с Сей-Ро переглянулись, и Капитан кивнул на передатчик, намекая, чтобы они продолжали.

— Что нам делать, Светлейший? — спросил Ардж.

— Я отправляю тебе координаты моего флагманского корабля, — сказал Фахор-Рат, — Подведи Дракон к нему как можно ближе. Так вы засветитесь только на моём радаре. На своих кораблях капитанов я предупредил, у них работают глушилки. Я немного опущусь, и вы сможете пройти между нами.

Четыре корабля служителей образовали практически правильный ромб в пространстве. Ардж видел их на голограмме, плавающей над центральным столом. Расстояние между ними было слишком маленькое, чтобы смог протиснуться большой корабль, но если нижний совсем немного подвинется…

— Слишком опасно, — вмешался Сей-Ро, — у меня в команде нет таких пилотов.

Фахор-Рат вновь рассмеялся и весело ответил:

— Сей-Ро, у тебя на борту сейчас один из наших лучших пилотов и техников.

— Я проведу, — уверенно кивнул Ардж-Троу, и вопросительно посмотрел в тёмные глаза капитана. — Доверишься мне?

— Если обманешь, умрёшь, — невозмутимо пожал плечами Сей-Ро. — Веди.

В отсеках Дракона последние полчаса царила практически полная тишина, изредка нарушаемая шуршанием систем. Все, кто был на корабле, затаили дыхание, наблюдая за невозможной картиной, как казалось ещё совсем недавно.

Два огромных крейсера на голограммах неторопливо сходились практически нос к носу. И, когда расстояние между ними составило какие-то считанные метры, один из них медленно, совсем незаметно опустился под брюхо проплывающего над ним невидимки, а тот в свою очередь поднялся выше, едва не задевая крыльями бока соседних машин. У всех без исключения в этот момент сердца замерли от ужаса. Опасность, что их могут в любую секунду обнаружить, поднимется тревога, корабль захватят… всем казалось, что эта опасность сейчас, в данный момент, нависла над ними, как никогда прежде.

— «Сеть» пройдена, Капитан, — нарушил напряжённую тишину Ардж, когда они миновали прореху, и корабль Светлейшего так же незаметно поднялся на место.

— Атару, Сарами, примите управление, — спустя несколько минут полёта, когда эскадра осталась позади, приказал Сей-Ро помощникам, и, положив руку на плечо Арджа, позвал: — Идём со мной. Поговорим, о чём ты хотел.

Капитан направился к выходу из отсека. Ардж вылез из-за панели и поторопился за ним.

— Это странно, — первым начал разговор Сей-Ро по дороге, — ты же и привёл нас в эту западню, но почему-то я испытываю к тебе… благодарность, — усмехнулся он, затем с интересом взглянул на Арджа своими странными спокойными глазами. — И о чём ты хотел говорить со мной?

Ардж покосился на Капитана, и начал рассказывать. О задании Старейшин, о Фахор-Рате и его поручении, о предательстве в касте Старших и о просьбе служителя к нему, Сей-Ро. Капитан слушал внимательно, не перебивая до самого конца, пока Ардж не замолчал.

— Я благодарен вам, — тихо повторил он, смотря вперёд. — И тебе, и Фахор-Рату. Но ничем не смогу вам помочь.

— Почему?

Ардж не мог понять, почему Сей-Ро не хочет им помочь. И одновременно видел, что Капитан не лжёт, не изворачивается, чтобы не впутываться в чужую войну, которая каким-то невообразимым образом коснулась и его.

— Скоро сам всё увидишь, — только ответил он.

Сей-Ро показал Арджу его каюту, и ушёл обратно на мостик. Они планировали отвести корабль как можно дальше от опасности и, когда окажутся от преследователей на почтительном расстоянии, Ардж снова выйдет на связь с Фахор-Ратом. Но до этого момента надо было выждать хотя бы несколько оборотов, когда ловцы поймут, что вылавливать в опустевшем квадрате уже некого.

Что ж, у него появилось время познакомиться с пресловутыми Вечными поближе, узнать их. Может, что-то интересное выяснится, и он лучше поймёт мотивы отказа Капитана. С этими мыслями Ардж добрёл до ложа и рухнул спать, чувствуя опустошение и страшную усталость. Глаза закрылись сами собой, и его быстро унесло в тёмные глубины сна, когда не видишь никаких картин и ничего не чувствуешь.

— Как это могло произойти?! — рычал Нароунд, бешеными глазами смотря на невозмутимого Орнан-Ндэ. — Ты уверен?

— Не в чем уверяться, — холодно отозвался учёный, — их там нет. И у меня нет оснований сомневаться в работе моих техников.

— Намекаешь, что это мой промах?! — взорвался Великий.

— Не горячитесь, — попытался успокоить их Шэхир-Рен, — возможно, это очередная из их технологий, о которой мы ничего не знаем. Исчезли с радаров они слишком быстро. Возможно, какой-то неизвестный нам способ телепортации…

— Неизвестный? — эхом повторил Нароунд, переведя тяжёлый взгляд на Милосердного. — Неизвестный?! В каком месте он нам неизвестен?! Они были там, кто-то нас предал, — прорычал он, с трудом контролируя голос.

— Каким же это образом? — поинтересовался Мудрейший. — Сеть контролировал ты, Нароунд. Ты и никто другой. Это ты выпустил их? — Великий в ответ скрипнул клыками, сверкая злыми глазами, и Орнан-Ндэ, отвернувшись, насмешливо бросил: — То-то же.

Учёный вышел из зала, торопясь вернуться на свой корабль. Столько ценного времени потеряно, которое можно было потратить на более полезные дела. Из-за этого обычно спокойный Мудрейший был раздражён.

— Я говорю вам, это предательство, — донёсся до него упрямый голос Великого.

Орнан-Ндэ вышел за дверь, даже не оглянувшись.

Он проснулся с уже знакомым ощущением тёплой грелки на груди. Не открывая глаз, накрыл рукой маленькое хрупкое тельце и перевернулся на бок. В ладонь тут же вцепились острые коготки и зубы, прихватывая кожу. Довольное урчание сменялось то задорным свистом, то тихим порыкиванием, пока Тахими пыталась выкарабкаться из его лапы.

— Ты ей понравился, — заметила вошедшая в комнату с подносом в руках Сарити.

Женщина подошла к столу и поставила свою ношу, стараясь не обращать внимания на изучающий пристальный взгляд воина.

— Можешь звать меня Арджем, красавица, — раздался за спиной его тихий, словно проникающий в каждую клеточку тела, голос.

— Если ты понравился моей драконе, то это не значит, что и мне тоже, — спокойно заметила Сарити, покосившись на него.

Он сел на постели, выпустив крошку летунью, которая вместо того, чтобы улететь, вскарабкалась ему на плечо, и потянулся за своими вещами, насмешливо защёлкав. Женщина тут же отвела взгляд, зажмурившись для надёжности. Спал Ардж голышом и перед её приходом одеться не успел.

— Но ведь и тебе понравился, — насмешливо заметил он, натянув штаны.

Быстро поднялся и подошёл к ней, весело скалясь. Сарити бросила на него сердитый взгляд, затем указала на еду и сухо сказала:

— Подкрепись пока. Через час я за тобой зайду, Капитан хочет поговорить…

Он положил ей на локоть ладонь, и женщина запнулась, вновь посмотрев в бирюзовые глаза, на этот раз насмешки в них не было.

— Я не хотел тебя обидеть, сестра, — произнёс Ардж, серьёзно глядя на неё. — Не нужно ждать, лучше составь мне компанию.

Женщина с сомнением посмотрела на него, но кивнула. Ардж быстренько перетащил поднос на ложе, и они устроились по бокам. Сарити поджала под себя одну ногу, второй постукивая по полу, и с любопытством смотрела, как мужчина делит еду. А трапеза была более чем скромная. Мясная похлёбка и что-то печёное явно растительного происхождения. Ардж осторожно принюхался к странному куску, раздумывая, можно ли это вообще есть, а Сарити, наблюдавшая за ним, невозмутимым тоном пояснила:

— Это хлеб. У вас его не едят?

— У нас его и не делают, — усмехнулся Ардж, разломив лепёшку, большую часть отдал Сарити, а свою долю попробовал на зуб, затем удивлённо взглянул на женщину, — из чего это?

— Зёрна растений, — пожала плечами Сарити, отщипнув небольшой кусочек, сначала опустила его в похлёбку, затем отправила в рот, и кивнула на кусок в руке воина, — это рожь. Сей-Ро такой любит. Мы даже поле под неё сделали здесь. А так можно из любого зерна хлеб приготовить.

— Хм, — Ардж попробовал намочить странный на вкус хлеб, и в итоге практически весь скормил драконице.

Определённо вкусы в еде у них с Сей-Ро разные… Тахими же угощение пришлось по душе, только успевала выхватывать маленькие кусочки из пальцев. Ардж с Сарити по очереди приложились к чаше, когда хлеб закончился, и воин, всё ещё чувствуя голод, с тоской вспомнил о запасах мяса на своём корабле.

— Там оставалось совсем немного, мы уже всё забрали, — предупредила его вопрос Сарити, протянув руку к драконице, Тахими быстренько перебежала к ней на плечо, напоследок нежно цапнув Арджа за верхнюю жвалу. — Мы давно не высаживались для охоты, хранилища практически пустые. Капитан приказал экономить мясо, так что это, — женщина указала взглядом на чашу, — наш паёк на несколько часов. Зря ты этой обжоре хлеб скормил. Может и невкусный, зато голод отбивает.

— Обойдусь, — пожал плечами Ардж, и попросил, — покажешь мне корабль? И я бы не отказался от подробного рассказа…

Сарити растерянно смотрела на него, и Ардж понял, что обратился с такой просьбой слишком рано. Но женщина, обдумав что-то, согласно кивнула и поднялась.

— Идём, — сказала она, — время действительно ещё есть, Капитан сейчас на мостике, он позовёт, когда понадобимся.

Ардж быстро натянул рубаху, и они вышли из каюты.

Дракон по устройству мало чем отличался от обычных саминских крейсеров. Во всяком случае Ардж в нём не увидел ничего, чем так хотели завладеть Старейшины. Ни новейших технологий, ни какого-то уникального вооружения. Более того, корабль выглядел откровенно древним.

— Сколько этому кораблю? — спросил воин.

— Несколько тысячелетий, — ответила Сарити, и поймав на себе непонимающий взгляд воина, пояснила, — очень старый. Очень. На базе, откуда его угнали, были и другие, поновее, но они и сложнее в управлении. А этот простой, зато надёжный.

Ардж хмыкнул, мысленно согласившись с женщиной. Корабль действительно до последнего момента ещё ни разу не подвёл своих хозяев, несмотря на «простоту». Интересно даже взглянуть на его начинку, но вряд ли Сей-Ро подпустит. Не слишком Арджу здесь пока доверяют. Спасибо, что уже не запирают, как зверя в клетке.

— Вы его угнали? — спросил он, намереваясь продолжить разговор.

— Не совсем, — ответила Сарити, опустив взгляд в пол, — просто его хозяева не знали, что мы обосновались на их базе.

— Хозяева?

— Да, — кивнула она, — кланы, какие живут на поверхности. А мы, все, кто тут есть, — «дикие», из Подземья. Все, кроме Сей-Ро.

— Дикие? — не понял Ардж.

Женщина тяжело вздохнула, затронутая тема была ей откровенно неприятна, но она продолжила:

— Было разделение племён, Ардж, не стоит удивляться. Когда-то часть народа покинула наш дом, выбрав более лёгкую жизнь на поверхности. Оставшиеся в Подземье племена решили до конца защищать свой дом. Но сил защитников было слишком мало, и постепенно их жизнь превратилась в выживание. Враги, опасные звери. Чужаки уничтожили мой клан, когда я была подростком. Я спаслась только благодаря своему дару. Потом начались мои скитания по Подземью, когда от смерти меня отделял всего один неверный шаг. Я не знаю, сколько точно пряталась, но долго. Очень долго. Я бы сошла с ума от одиночества и постоянного страха, но через какое-то время вылупилась Тахими. А потом нас нашёл Ратхи, — голос женщины наполнился нежностью, а взгляд стал тёплым и любящим, словно она вспомнила о ком-то очень дорогом. — Я сначала испугалась и пыталась спрятаться от него. Но он намного сильнее меня в покорении, настоящий мастер. Ратхи забрал меня на поверхность, привёл в свой клан, научил правильно пользоваться силой, сделал своей…

— Ты его любишь, — заметил Ардж-Троу.

— Я готова была жизнь ради него отдать, — глухим голосом ответила она, в чёрных глазах заблестела подозрительная влага. — Но он никогда не примет такой жертвы. Даже от меня.

— Твой сын…

— От него, — улыбнулась она, — от лучшего из мужчин.

Счастлив тот, о ком хоть раз скажут подобные слова. Ардж смотрел на женщину, и вспоминал свою Шэни. Она тоже ждала его, верила, что он вернётся. И Ардж, наконец-то, сам начал осознавать, что сможет вернуться. И скорее, чем думал.

— Ты тоже тоскуешь, — сказала она, печально улыбнувшись.

— Ты видела её? — спросил Ардж, поняв, на кого намекает покорительница.

— Немного подсмотрела, — смутилась она, опустив голову. — Ты очень храбрый. И добрый.

Ардж насмешливо фыркнул, скрывая смущение, и мягко обнял её за плечи. На этот раз женщина не отстранялась. Тахими вновь перебралась к нему на плечо, и воин, пощекотав когтем тонкую шейку малютки, спросил:

— А драконы? Откуда они?

— Я не знаю, Ардж, — пожала плечами Сарити, взглянув на свою маленькую подругу. — Они рождаются вместе с нами. Мы вынашиваем их в своей груди, пока они находятся в яйце. Потом дракон вылупляется — это не самый приятный процесс для носителя, честно скажу. Всё внутри горит, ты не можешь двинуться, и кажется, что душа вот-вот расстанется с телом. Когда появлялась Тахими, я думала, что умираю. Моя мать рассказывала, что это происходит со всеми драконорождёнными. Похоже, она чувствовала, что скоро покинет меня, и хотела хоть как-то подготовить к жизни без клана. Говорила, что я должна дождаться своего дракона, должна защитить её, что я отвечаю не только за свою жизнь, но и за неё, так как Тахими была ещё слишком маленькая, и не могла позаботиться о себе сама.

— От кого защитить? На них охотятся? — спросил и сам понял глупость своего вопроса, но сказанного, как обычно, было не вернуть.

«Конечно, охотятся! Меня же и посылали на такую охоту, так чем другие лучше нас?..»

— Драконы бессмертны, — кивнула женщина, — не стареют, не болеют, могут исцелять даже смертельные раны. В первую очередь они, конечно, будут исцелять нас, как своих носителей, но могут помочь и чужаку. Их кровь многими используется в качестве лекарства, или средства для продления жизни.

— Это она меня исцелила, да? — вспомнив свою первую встречу с Тахими, спросил Ардж.

— Да, — кивнула Сарити. — Но, если бы она увидела в тебе что-то дурное и не захотела помочь… Даже я не смогла бы её заставить. Драконы очень независимы, их невозможно контролировать и приручить, это не звери. Они разумны. Им не получится приказывать. Только просить. Как близкого друга.

— Откуда они появились, ты тоже не знаешь? — уточнил он на всякий случай.

Сарити отрицательно покачала головой, печально вздохнув. Слишком мало она знала об истории собственного народа, сказывалось происхождение из диких земель. Всех, кто был на Драконе, учили выживанию, но никак не истории. И даже встреча с Ратхи не смогла восполнить этот пробел.

— Ты сказала, что кто-то использует их кровь, — напомнил Ардж, у него от одной этой мысли мороз по коже прошёлся, — это значит, что…

— И нашу тоже, — горько усмехнулась женщина, посмотрев на него. — Носители и драконы составляют одно целое в каком-то смысле. Мы получаем от них бессмертие, молодость и здоровье, болезни нам не страшны, и наша кровь перенимает все свойства драконьей… В Подземье приходит много охотников от разных рас, чтобы вылавливать диких. На Поверхность им соваться слишком опасно — племена там сильные, к ним просто так не подступишься, только зубы обломаешь. А дикие они дикие и есть. От прежних кланов и их силы остались одни воспоминания. Вроде бы где-то ещё были крупные общины, но сохранились ли они мне неизвестно, может, уже истреблены.

Женщина говорила о произошедшем с ней кошмаре со спокойствием, свойственным лишь тем, кто проходил через подобное, многое пережил и теперь всеми силами пытался забыть своё прошлое. Как и все на этом корабле, понял Ардж, угрюмо смотря на женщину.

— И почему «дикие»? — помолчав, спросил он.

— Чтобы уцелеть в Подземье, приходится разделяться. Одиночке в чём-то труднее, но безопаснее, такого сложнее выследить, чем целое становище. В лесах хватает зверья, с голода не умрёшь. А вот иных врагов слишком много. И, чтобы там выжить, самим приходится становиться зверями. Заметать следы, прятаться. И постепенно сходить с ума от одиночества и постоянной опасности. Мало кто может сохранить здравый рассудок в подобных условиях. Многие дичают, и уже мало чем отличаются от зверей… Ратхи вытащил всех нас, кто здесь есть, из Подземья, исцелил не только тела, но и души, дал шанс на новую жизнь…

Женщина умолкла, что-то вспоминая, а Ардж-Троу задумался о её словах. Сказки о всесильных Вечных рассыпались на глазах. Они предстали в реальности совсем не сказочными беглецами из собственного дома, откуда их изгнала чужая корысть. От этой мысли в груди воина зарождался злой клёкот. Хотелось полететь туда, найти и убить каждого, кто посмел проливать кровь его сородичей. Над ухом тихонько стрекотала Тахими прижимаясь к шее горячим боком. Удивительное существо, уникальное, такое доверчивое и одновременно осторожное.

Вот поэтому Фахор-Рат молчит о них, оберегая тайну Сей-Ро, как свою собственную, пришёл к неутешительному выводу Ардж-Троу. Потому что вчерашние братья под предводительством Старейшин препарируют, если придётся, весь корабль со сбежавшими дикими, чтобы узнать их тайны.

— Не печалься из-за этого и не злись, — словно прочитала его мысли Сарити, положив тёплую ладошку на плечо. — Мы были готовы к чему-то подобному, когда улетали с Марах-Мэ. Ратхи отправил с нами хорошего Капитана. Злого, жестокого, но только такой и способен защитить корабль и ребят.

А спустя секунду из её передатчика раздался голос самого Сей-Ро. Капитан приказал привести к нему гостя. Ардж с Сарити переглянулись и направились на верхние ярусы Дракона.

По дороге Ардж пристальнее вглядывался во всех встреченных воинов, и всё больше подмечал новые детали, на какие раньше не обращал внимания. Взгляды у большинства в основном настороженные, исподлобья, оружие держат так, словно готовятся насадить на рогатину неповоротливое животное. Старые доспехи, на некоторых он заметил умело сшитые шкуры, заменяющие нормальную броню. Выглядело впечатляюще, но совсем не соответствовало статусу воина на космическом корабле…

Сей-Ро ждал их в отсеке для отдыха. Капитан стоял у большого панорамного окна и смотрел в бескрайнюю черноту Космоса. В тёмных глазах мерцали отражения далёких звёзд, и создавалось впечатление, что его взгляд стал продолжением ледяной тьмы, царившей за прозрачной стеной, отделявшей их от безжизненной пустоты.

Сарити впустила Арджа в комнату, на прощание коснувшись ладошкой плеча, и скрылась в коридоре. Без женщины стало заметно холоднее.

— Подойди, — приказал Сей-Ро, не оборачиваясь.

Ардж молча приблизился и встал рядом, тоже взглянув на далёкие огоньки звёзд.

— Я видел, вы с Сарити уже прогулялись по кораблю, — заметил Капитан. — И как тебе?

— Печально, — кивнул в ответ Ардж, — я понял, что ты имел в виду, когда говорил, что вы нам не помощники…

Сей-Ро хмыкнул, насмешливо покосившись на него, и вновь воззрел взгляд в окно.

— Через пару дней сможешь связаться с Фахор-Ратом, — сказал он. — Как только мои техники обезвредят твой корабль…

— Я могу помочь, — отозвался на это Ардж-Троу, — и, думаю, со мной будет быстрее.

Он не знал, сколько это «пара дней», возможно, не так уж и долго. Но ему хотелось поскорее вернуться к старому служителю. Сей-Ро удивлённо посмотрел на него, и согласился.

— Сарами-Хан занимается твоим кораблём, — сказал он. — Тоже один из ваших. Захотел присоединиться к нам. Уже не раз пожалел об этом, наверное, но пока помалкивает. Думаю, найдёте, о чём поговорить с ним.

Ардж лишь плечами пожал. Тяжёлая энергетика Сей-Ро подавляла, повергая только отошедший после недавних треволнений рассудок в безрадостное уныние. Хотя страха не было, да и сам Капитан не стремился запугать его. А ведь мог, дошло вдруг до Арджа, очень даже мог. Совсем не был он похож на остальную команду корабля, с трудом способную даже оружие в руках держать как полагается. Сей-Ро был воином, причём не из самых простых. Шальная мысль влетела в голову и словно сама собой сорвалась с языка:

— Комната хороша для тренировок. У нас в таких залы делают… — окинув уважительным взглядом просторное помещение, заметил Ардж-Троу и хитрыми глазами посмотрел на невозмутимого Капитана. — Размяться не хочешь?

Сей-Ро насмешливо фыркнул и щёлкнул длинными пальцами. Окно закрылось, а на противоположной стене открылась до боли знакомая, показавшаяся родной, ниша с оружием. Ардж с загоревшимися глазами поторопился к ней. Хоть что-то общее у них с Вечными всё же имелось… Сей-Ро сбросил с плеч тяжёлый белый плащ и вынул из ножен на поясе два длинных кинжала.

Ардж рассматривал знакомые клинки и копья, и у него сердце в пятки уходило от мысли, что каждый из них может быть старше, чем этот древний корабль. Воин благоговейно касался пальцами искусно выполненных рукоятей, изогнутых опасных лезвий, сохранивших свою смертоносную остроту даже спустя столь великий срок. Это было невероятно, просто немыслимо!

Свой выбор Ардж остановил на почти трёхметровой в разложенном виде двусторонней глефе, оканчивающейся с каждого конца длинными широкими лезвиями.

— У тебя ещё есть возможность сменить оружие, — покосившись на дожидавшегося его в центре зала Сей-Ро, сказал Ардж.

Длинное оружие против коротких кинжалов имело свои неоспоримые преимущества. Кроме того, менять на что-то ещё этот образец древнего искусства Арджу совсем не хотелось. Впрочем, и Сей-Ро, похоже, предпочитал в драке свои короткие зубочистки вместо нормального оружия. На предложение Арджа он только насмешливо фыркнул, удобнее перехватив кинжалы, и принял боевую стойку, направив на противника один из клинков. Ардж не заставил себя долго ждать, в два прыжка достигнув центра зала.

Острые лезвия глефы пролетали от Сей-Ро в опасной близости, но Капитан, ловко лавируя, умело уходил от всех атак. Не отягощало его, похоже, и более массивное телосложение. И Ардж, недооценивший оружие Белого Капитана, пару раз сам едва не поплатился целостностью шкуры, когда клинки возникли в непосредственной близости от него.

Противником Сей-Ро оказался очень умелым. Умелым и опасным. Не пытаясь разозлить, или спровоцировать, он просто подстраивался под стиль атакующего, мастерски выводя из равновесия. И любой из клинков мог стать добивающим, не возникло даже сомнения, что метает их Сей-Ро ничуть не хуже. Правда, и сам Ардж заставил его хорошо «потанцевать», ускользая от стремительной глефы.

— Кто тебя учил драться? — спросил Ардж, когда они закончили.

— Отец, — ответил Сей-Ро, спрятав клинки и подойдя к своему плащу, подобрал его и накинул на плечи, и, заметив, что воин не торопится возвращать на место глефу, насмешливо сказал, — можешь забрать, дарю. Думаю, ты заслужил…

— Это за то, что вас вытащил из лап Старших, или за тренировку? — прищурил синие глаза Ардж.

— За всё вместе, — усмехнулся Сей-Ро, в тёмных глазах впервые проскользнуло что-то похожее на радость.

— Никогда бы не подумал, что Вечные настолько стоящие бойцы, — заметил Ардж, сложив оружие, глефа сдвинулась, опасные лезвия покрылись предохраняющими металлическими чешуйками, превратившими смертоносное орудие в красивую игрушку.

Называть своих собратьев дикими у Арджа почему-то до сих пор язык не поворачивался. Да и тренировка с Капитаном этому не сильно способствовала.

— Вечные? — хмыкнул Сей-Ро. — Команда — может быть, но не я. У меня нет дракона, я не бессмертный. И именно поэтому у меня очень мало времени, чтобы научить их хоть чему-то. Чтобы они выжили здесь.

— Ты не один из них? — запоздало понял Ардж.

Сей-Ро отрицательно качнул головой и тихо продолжил:

— Я не «дикий», Ардж. Никогда не был в Подземье и к наземным кланам отношения не имею. Меня нашёл их вождь на поверхности. Предложил сделку, от которой было трудно отказаться на тот момент. С тех пор я охраняю его семью и часть их клана.

— Вождь — это Ратхи? — уточнил Ардж, подойдя к Капитану.

Сей-Ро вновь открыл окно, вид из которого, похоже, успокаивал его.

— Он самый, — проворчал Сей-Ро, и ни любви, ни уважения в его голосе Ардж не услышал. — Из-за него мы теперь не можем вернуться домой.

— Не можете? Почему? — удивился Ардж. — Думаю, даже там для вас было бы безопаснее, чем здесь, — выразительным взглядом окинул он бескрайнюю черноту за прочным стеклом.

— Может быть, — горько усмехнулся Сей-Ро, — к сожалению, теперь это уже не проверить.

— Почему?

— Мы в отчаянии, парень… — спустя паузу глухо заговорил Капитан. — Дорога домой для нас оказалась закрыта, мы стали изгоями и не можем вернуться даже при всём желании.

— Что-то случилось с планетой? — с холодеющим сердцем спросил Ардж.

— С нами, — мрачно ответил Сей-Ро. — Что-то случилось с нами, когда мы улетали оттуда, но, хоть убей, я так и не смог разобраться, что это было… Когда мы покидали систему, то пролетели странное пылевое облако, оно просто возникло перед нами в какой-то момент. Ни один анализатор не смог определить его состав, словно там была пустота. Но, когда попробовали миновать его в обратную сторону, нашей системы за ним уже не было. Лишь открытый космос… И как ни обыскивали то несчастное облако, мы так и не смогли вернуться. С тех самых пор мы блуждаем по Космосу и ищем путь домой. Я не знаю, сколько точно прошло лет. Иногда мне начинает казаться, что мы летим уже целую вечность. Как ты там говорил? Вечные? — покосился он на молчавшего Арджа, и хмыкнул: — Вечные в вечности… Вот такая история, Ардж.

В трюм Ардж шёл со смешанным чувством разочарования и досады. Знал ли Фахор-Рат о безнадёжном положении обитателей Дракона? Даже если ему об этом не сказали, мог догадаться, ведь их видно, и проницательному служителю ничего не стоило сложить вместе все неизвестные.

Воин здесь только Сей-Ро, остальные — не больше, чем охотники. Вот почему они не шли на контакт, скрывались от своих же собратьев, проявлявших слишком настырный интерес. Можно было бы узнать, почему Ратхи не захотел искать помощи у наземных кланов, но смысла в этой информации нет, если они так и не смогут вернуться на планету.

И всё по той же холодной логике путь к Марах-Мэ был закрыт и для всех остальных. Не будет триумфального возвращения в колыбель цивилизации. Арджу даже в голову не пришло, что Сей-Ро мог обмануть его в этом — не тот тип. Да и трудно было не заметить отчаяние, мучившее Белого Капитана.

Сарами-Хан, техник, когда-то перешедший в воинскую гильдию из касты учёных, встретил Арджа приветливо. Всё-таки не каждый день на Драконе появлялись его соплеменники. И, пока разбирались с начинкой шпиона, Ардж услышал много интересного о жизни на корабле. Парень оказался с юмором, даже поделился секретом, как взломал программы защиты на кораблике Арджа.

— А ты с нами останешься? — поинтересовался молодой техник, когда они выгребали из шпиона все более-менее ценные аппараты — их было решено поставить на Дракон.

Не так уж часто в распоряжение Сей-Ро попадали самые продвинутые технологии, поэтому уничтожать такое добро Капитан не стал, решив, что лучше техника послужит им самим.

— Нет, — ответил Ардж-Троу, — мне необходимо вернуться. Там осталась моя дочь.

— Жалко, — грустно вздохнул Сарами, опустив голову. — А так, мог бы забрать её и вернуться сюда. Здесь весело, — расширив глаза, заверил парень. — С нашим Капитаном точно скучать не придётся.

— В этом я уже убедился, — усмехнулся Ардж-Троу, и с интересом посмотрел на довольного Сарами-Хана, — а ты не скучаешь по прежнему клану?

— С чего бы? — криво усмехнулся тот. — Мои родичи без особенных раздумий сплавили меня в самый убогий воинский клан, какой только можно было отыскать на просторах Космоса! А здесь я нашёл и достойного вождя, и своих братьев. И даже симпатичную добрую сестричку.

— Так ты ссыльный? — понял Ардж.

Отправка в другой клан частенько применялась вождями к своим многочисленным чадам, которые могли выходить из-под родительского контроля. И ещё часто в ссылку отправлялись молодые самины, дети высокопоставленных родителей, чем-то опозорившие свой род, либо просто неугодные. Обычно от подобного страдали полукровки, чьи родители происходили из разных кланов. Чтобы не брать ответственность за такого отпрыска, его просто отправляли подальше, дабы не мелькал перед глазами ненужным напоминанием. Но Сарами на полукровку не походил, слишком открытый. Неужели сын кого-то из вождей??

— Что-то вроде, — пожал плечами в ответ Сарами-Хан. — Мой отец очень радовался и гордился мной, когда я взламывал корабли наших противников. Но, когда я поводил корабль кого-то из Старших в опасной близости от звезды, он решил, что рисковать из-за меня своей шеей не стоит…

— Старших?! — расширил глаза поражённый Ардж-Троу. — У них же на кораблях защита…

— Ещё какая, — довольно защёлкал Сарами-Хан, в зелёных глазах запрыгали озорные огоньки. — Так что возвращаться мне туда не хочется. Моё место здесь, рядом с Капитаном, с Сэхту и Сарити, с ребятами. Они стали моим кланом. К тому же, — шёпотом поделился он, — Капитан совсем не возмущается, когда я взламываю чужие корабли.

Ардж-Троу засмеялся, покачав головой. Вдвоём со всей работой они действительно закончили гораздо быстрее. Всего за пол-оборота. Так что теперь Дракон был оснащён и продвинутой поисковой системой. Даже Капитан остался доволен новым приобретением.

Постепенно Ардж перезнакомился и с остальным экипажем. Природное любопытство взяло верх, и на него приходили взглянуть все члены большой команды. Правда, не всей толпой, за что нужно было благодарить Сей-Ро, капитан действительно держал их в ежовых рукавицах. Сарами-Хан даже рассказал, как этот «изверг» отучает команду от женского общества. Против природы особенно не попрёшь, но и здесь Капитан нашёл универсальный выход: на время, пока проходит цикл, весь корабль остывал. Низкая температура заставляла тело работать в усиленном режиме, и напрочь забывать о всяких похотливых мыслишках. Ардж невольно вспомнил криокапсулу на своём старом корабле и улыбнулся.

— Ну, мне с моим статусом женщины и не светили, — весело рассуждал Сарами-Хан, — так что я не против пока и без них летать. Хотя, иной раз становится скучно… А дочка у тебя красивая? — невинным тоном поинтересовался он.

— Угу, она ещё подросток, так что жвала в кучу собери, — без улыбки ответил Ардж.

— Да просто спросил, — обиженно заметил парень, сразу погрустнев.

Сей-Ро уже дожидался их в рубке управления. Готовился мост связи с кораблём Фахор-Рата, и Капитан решил тоже поприсутствовать, пожертвовав временем тренировки своих ближайших помощников — Акату и Сэхту.

— Связывайся, — с мрачной усмешкой пригласил он Арджа, — мы достаточно далеко, невидимы и неслышимы. Мне самому интересно, как на вашу выходку отреагировали другие…

За то короткое время, что провёл здесь, Ардж сильно проникся симпатией к этому необычному самину. История Сей-Ро была покрыта мраком не меньшим, чем его глаза. И даже собственная команда знала о своём вожаке и капитане не больше, чем узнал сам Ардж. Это было очень странно, и совсем не похоже на статусных вождей, которые устраивали настоящие охоты за лишним титулом. Но кое-что всё же удалось выяснить. Что-то рассказал сам Сей-Ро, что-то — его команда, в последнее время проникшаяся определённой симпатией к новичку.

Отправив в Космос часть клана, Ратхи надеялся таким образом обезопасить свою семью. Наивный, знал бы он, что им здесь предстояло пережить… Сарити на тот момент носила под сердцем его ребёнка и была уже на приличном сроке, готовилась к родам. Но вождя это не остановило, так что родился их сын уже на Драконе.

Сей-Ро, как единственный военный, возглавил их группу. Ратхи дал чёткий приказ: сохранить корабль и команду любыми средствами. В обмен же пообещал позаботиться о семье самого Сей-Ро, оставшейся на планете. Никто из них не знал, что с ними будет дальше, ни на планете, ни на Драконе. Но на тот момент такое разделение казалось самым лучшим выходом. Ратхи пытался защитить свою семью, Сей-Ро хотел защитить своих. С методами обоих Ардж поспорил бы, но потом вспомнил о Шэни и своё мнение оставил при себе. Обречённое понимание, что, хоть и выжил, но не сможет вернуться к ней, не подвергнув опасности, заявляло о себе всё громче, и смириться с этим было непросто. Как ни странно, помог Сей-Ро, а точнее — его невероятная выдержка. Он был старше, опытнее, мудрее. Поневоле к нему начинало тянуть, как к истинному Лидеру. И, был бы у Арджа выбор, он тоже предпочёл бы остаться на Драконе. Но его ждали Шэни и Чирис, Фахор-Рату требовалась помощь в расследовании, и приходилось правильно расставлять уже свои приоритеты. Хотя помочь Сей-Ро в его поисках тоже хотелось.

Что-то Ардж чувствовал в этой несомненно очень сильной личности. Какой-то надлом, связанный с его прежней жизнью и спрятанный от посторонних глаз за холодностью и показным равнодушием. Что на самом деле творилось в душе Капитана, никто не мог сказать. Никто, кроме Сарити, но женщина предпочитала не распространяться об этом. И Ардж решил, что раз Сей-Ро не хочет открывать своё прошлое, значит, у него есть на то причины. И все его тайны отнюдь не помешали Арджу зауважать Белого Капитана, как мало кого до их встречи.

Ардж устроился у панели управления и ввёл код в программу. В динамиках сначала привычно зашуршало, а затем из них полился такой рёв, что воин невольно отшатнулся, а все окружающие замерли в оцепенении. А ор нарастал, к нему прибавились другие звуки: звон разбитого стекла, тяжёлые удары, как будто кто-то расшвыривал мебель. Возникла неожиданная мысль, что так оно и было. Ардж поймал на себе удивлённый взгляд Капитана и, недоумённо расширив бирюзовые глаза, пожал плечами. Вопль смолк внезапно, и они услышали довольный смех служителя.

— Что это было? — поинтересовался Ардж.

— Понравилось? — в свою очередь вопросил Фахор-Рат, с трудом сдерживая хохот.

— Дайте угадаю, — начал догадываться Ардж, — Великий рассердился?

Ответом ему послужил довольный стрекот, перешедший в хохот. Светлейший, наконец, отсмеялся и уже спокойнее заговорил:

— Увы, запись на камеру мне сделать не позволили. Но эту музыку для моих ушей я определённо сохраню…

— Давайте вы позже обсудите твои странные музыкальные предпочтения, Фахор-Рат, — вмешался Сей-Ро. — У нас ещё есть дело, если ты помнишь…

— Да, где мы встретимся? — деловито спросил Ардж.

— Планеты исключаются, ребята, — со вздохом ответил служитель. — Великий поднял всех своих союзников, в том числе и Старейшин. Шпионы будут караулить вас у живых планет, подходящих для обитания.

— Умно, — проворчал Сей-Ро.

Эти меры по поимке могли сильно осложнить им жизнь на неопределённое время.

— Не то чтобы… — хмыкнул Фахор-Рат, — но создаёт нам немало головной боли. Ардж, мы можем подобрать тебя на каком-нибудь спутнике, или астероиде. Думаю, на Драконе найдётся что-нибудь подходящее для высадки?

— Откопаем, — отозвался Сей-Ро.

— Координаты астероида я тебе отправляю, он летает в системе с живой планетой, но достаточно далек от неё, чтобы не опасаться засветиться. Подлетите, высадите Арджа, мы подойдём туда чуть позже. Лучше нам не пересекаться в одном месте одновременно. Ардж, главное, не вырубай маяк, чтобы мы тебя отыскали там.

На экранах начали появляться символы, а на голограмме над столом замелькали солнечные системы.

— Я знаю это место, — сказал Сей-Ро, просматривая поступающую информацию, — мы недалеко от неё, скоро будем там.

— Тем лучше, — одобрительно ответил Фахор-Рат. — Сбросите «куколку» на астероид и сразу улетите. Конечно, совсем не факт, но за мной могут следить.

— А я как же? — поинтересовался Ардж. — Если Старейшины узнают, что я жив…

— Не узнают. У меня на борту ждёт команда отличных врачей, они немного поколдуют над тобой. Изменишь внешность, имя у тебя теперь Рухоз-Шим, советую запомнить. Он уже давно пропал без вести на какой-то из дальних планет. Пора бы ему вернуться в качестве нового служителя.

— Всё предусмотрел, Светлейший, — усмехнулся Сей-Ро, хлопнув по плечу печально вздохнувшего Арджа.

— А Шэни? — грустно спросил Ардж. — Она же меня не узнает!

— Недооцениваешь женское сердце, парень, — засмеялся Фахор-Рат. — В любом случае, это необходимо сделать, Ардж. Другого варианта у нас нет. Если покажешь где-то свою полосатую физиономию, тебя тут же схватят ребята Нароунда, или Орнан-Ндэ. Мудрейший, конечно, разочаровался в нашей миссии, но не настолько, чтобы совсем отказаться от потенциального бессмертия. Другие тоже отступаться не намерены. Если узнают о тебе, растащат по кусочкам.

— Я понял вас, Светлейший, — ответил Ардж. — Мне просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этому.

— Привыкай, — в голосе Фахор-Рата прозвучало одобрение. — Мы идём следом за вами. Будем у астероида через пару-тройку оборотов.

— Мы всё подготовим, Фахор-Рат, — ответил вместо Арджа Сей-Ро.

Служитель попрощался с ними и отключился, а Сарами-Хан, молча сидевший всё это время рядом с Арджем, повернулся к воину, и наигранно-тоскливым голосом спросил:

— Так быстро покидаешь нас?! Эх, а я надеялся, что передумаешь…

— Я бы и хотел остаться, брат, — усмехнулся Ардж, — но меня ждёт семья.

Сарами-Хан печально повздыхал и вопросительно взглянул на Сей-Ро:

— Что, Капитан, корабль его мы почистили. Готовить к отлёту?

— Что? — вкрадчиво спросил Сей-Ро.

— Корабль, — удивлённо захлопал глазами Сарами, — шпионский корабль к отлёту готовим? Мы же отпускаем Арджа?

— Отпускаем, — с ленивым видом кивнул Сей-Ро, старательно давя усмешку, и смотря на парня спокойными тёмными глазами. Затем отрезал: — Без корабля.

Сарами непонимающе уставился на своего Капитана.

— Боже мой, вам только в Космосе летать… — с тяжёлым вздохом прокомментировал Сей-Ро, и приказал: — найдёте с Сэхту капсулу для высадки, что-то подходящее в трюме должно храниться. Закачаешь газами, и будет спать до встречи со своим служителем. Его доспех, оружие и всё, что было на судне, я реквизирую. Найдёте что-нибудь из наших запасов. Всё понял?

— Да, Капитан, — унылым голосом ответил Сарами-Хан, поднявшись с места.

Ардж смотрел на них и старательно держался, чтобы не засмеяться.

— Ты же не против таких мер, Ардж? — поинтересовался у него Капитан.

— Что ты! — весело расширил глаза Ардж-Троу. — Забирай, мне не жалко…

«Всё равно — не моё» — уже про себя добавил Ардж, спрятав усмешку.

Он был счастлив уже тому, что скоро доберётся домой, а уж на чём — это дело десятое. К тому же, от кораблика ему всё равно пришлось бы избавиться, чтобы замести следы. Так что пусть лучше останется на Драконе, здесь от него хоть кому-то польза будет. И Сей-Ро его мысли, похоже, разделял. Вот только совершенно иначе воспитанному Сарами-Хану, привыкшему, что «мой дом — мой корабль», было непонятно, почему корабль Арджа должен был остаться на Драконе, а его хозяина отправляли на холодный астероид едва ли не голышом…

— Вот и славно, — довольно щёлкнув, улыбнулся Сей-Ро.

— У тебя есть дети, Ардж-Троу? — спросил Капитан.

Они стояли в трюме, возле подготовленной старенькой капсулы, дышавшей горячим паром. Машина под стать кораблю была древней, но ещё вполне функционировала, так что Ардж не возражал переспать в ней какое-то время в ожидании крейсера Фахор-Рата.

— Есть, — отозвался воин. — Дочь.

— Ради детей можно на многое пойти, верно? — печально улыбнулся Белый Капитан, наблюдая, как капсулу отключают от систем корабля.

— Да… Мы постараемся, чтобы остальные Старейшины потеряли к вам свой нездоровый интерес, — сказал Ардж-Троу, взглянув на Сей-Ро. — Но, сам понимаешь, обещать я ничего не могу, пока мы не узнаем, кто их натравливает.

— Понимаю, — кивнул Сей-Ро.

— И что будешь делать?

— Я должен продолжать поиски, — ответил Капитан. — У меня нет другого выхода. И нет времени на лишние перерывы.

— Ты рискуешь, — заметил Ардж.

Он считал, что лучше бы Дракону и его экипажу пересидеть это время на какой-нибудь безопасной и отдалённой от саминских владений планете, но Сей-Ро придерживался на этот счёт своего мнения.

— Вы тоже, — равнодушно пожал он плечами. — Вся жизнь — это череда рисков. На какие-то мы идём, от других отказываемся. И вы рискуете гораздо сильнее, чем я. — Помолчал и добавил: — Я надеюсь, вы найдёте своего предателя.

— А я пожелаю тебе найти дорогу домой, — сказал Ардж-Троу.

Они пожали друг другу руки на прощание, не зная, сведёт ли Судьба их ещё раз, и каким образом. Ардж лёг в тесную ячейку, устраиваясь удобнее, и улыбнулся подошедшей Сарити. На крышку, заглядывая ему в лицо, опустилась Тахими, жалобно урча. Он надел свою маску, сделанную когда-то, казалось уже в другой жизни, Чирис, закрепил трубки для подачи газа и лёг ровно. Покорительница молча закрыла крышку, погрузив его в полный мрак, а через пару секунд Ардж услышал тихое шипение — капсула заполнялась газом, по трубкам в лёгкие начала подаваться усыпляющая смесь. Веки его отяжелели, и он провалился в глубокий сон.

— Ну-у-у… Давай!

Рагган, чтобы не долбануть со всей силы по упрямо молчавшему прибору, сжал кулаки, с ненавистью смотря на маленькую систему, никак не желающую поддаваться. Как он только не пытался её открыть… Даже подключил старую на свой страх и риск. А ведь таким необдуманным шагом он мог потерять обе, или, того хуже, его могли обнаружить бывшие хозяева электронного добра. Но этого не произошло. И вообще ничего не произошло, и это просто-таки выводило бывалого наёмника из себя почище надоедливого Сенгера.

Промучившись с упрямой техникой почти всё время полёта, Рагган так ничего и не добился. Не помог даже освоенный язык месэде. Пришлось смириться и оставить систему в покое. Продаст её Энтесу заодно с «менталистом», пусть старик сам разбирается с этой штукой. Так обычно думал Рагган, пока снова не садился за стол, где в последнее время покоился злосчастный наруч, который даже на ладонь было не натянуть… Каждая их встреча обычно заканчивалась одинаково: наёмник не выдерживал и психовал, бегая затем вокруг стола и круша всё, что попадалось под руку, кроме, разумеется, самой системы. Хоть и порядком раздражённый, но рассудок его работал чётко, поэтому ни о какой порче товара не могло быть и речи.

За иллюминаторами уже мелькала звёздная система Рогача, и нужно было заняться подготовкой живого товара. Рагган глубоко вздохнул, пытаясь успокоить расшатанные за этот очень долгий полёт нервы, и злыми глазами уставился на устройство, покоящееся на столе. Возникло ощущение, что оно, подобно своему живому хозяину, просто издевается над ним. Но такие мысли Рагган предпочитал гнать прочь. Кем бы ни был человек, попавшийся им, но сейчас он заперт, как и его разрушительные способности. Наёмник не знал, почему чужак не смог управлять своей силой на корабле. Возможно, сказалось перенапряжение, а может быть он просто не мог прибегнуть к стихии, пока находился в открытом космосе. Вся ситуация с пойманным стихийником создавала слишком много вопросов, и не дала пока ни одного стоящего ответа. Как, впрочем, и сам человек. Практически на всю команду этот хлипкий тип действовал устрашающе, даже находясь в клетке. А спустя некоторое время, когда урод полностью оправился, его воздействие почувствовал на себе и сам Рагган.

У всех поголовно начались кошмары и страхи, команда прожжённых головорезов шарахалась от каждой тени на родном судне, которое все они знали вдоль и поперёк. Сенгер вовсе заявил, что один по кораблю теперь ходить не будет. Половина команды испытывала угнетающие чувства тревоги и опасности, и исходила эта опасность от человека. Вторую половину он периодически гипнотизировал, пытаясь заставить открыть свою клетку. То один, то другой из команды, на кого мог влиять чужак, старался прорваться в отсек с пленниками и открыть клетки. Одно утешало, привести в себя зомбированных можно было довольно простым способом: ударить как следует. И к середине этого затянувшегося перелёта большая часть команды ходила украшенная гематомами, оставленными кулаками Шазака, который вправлял товарищам мозги обратно совсем не щадящим способом. Естественно, зарут, на которого не так сильно влиял странный человек, теперь безвылазно сидел в отсеке с клетками, карауля очередного загипнотизированного неудачника. А Раггану, пообщавшемуся со своенравным пленником, пришлось пойти на некие уступки, например, выпускать его ненадолго из камеры. Разумеется, под присмотром свирепого зарута, которого человек, похоже, всё-таки побаивался, единственного из всей команды…

Но так и остался нерешённым вопрос, каким образом запертый пленник мог так влиять на всю команду?! Это ускользало от понимания Раггана. Ведь менталистом он точно не был. А управление стихией обычно не подразумевало такого сильного влияния на чужой разум. Или всё-таки? Могла бы приоткрыть завесу этой тайны техника, найденная у него. Могла бы… Если бы получилось её взломать…

Рагган, чувствуя, что опять начинает заводиться от бешенства, сложил на мощной груди руки, чувствительно вдавив в плечи когти, поднялся и прошёлся по кругу вдоль стены, бросая на стол косые взгляды. Бардак, царивший в комнате, уже давно не отвлекал капитана. Лишь длинный толстый хвост неторопливо изгибался в такт шагам, выдавая внутреннее напряжение наёмника. Ему просто до безумия хотелось разметать несчастный приборчик на мелкие металлические щепки. А потом пойти и придушить его хозяина, медленно, чтобы сполна ощутить, как сквозь пальцы истекает жизнь, как бьётся в последних конвульсиях хрупкое тело. Но нет, нельзя. Возможность неплохо заработать на человеке заставляла игнорировать чувство опасности и страха, и ещё более сильное стремление его убить.

Рагган понимал, что отдавать такой «товар» лучше в бессознательном состоянии, чтобы Энтес не успел передумать и потребовать плату назад, так как менталист вовсе никакой и не менталист, а вообще непонятно кто.

То-то и оно, что непонятно, мрачно подумал Рагган, отвернувшись от стола и уставившись на дверь. Последующие попытки договориться с человеком также ни к чему толковому не привели. Каким-то образом это чучело видело, что его хотят обмануть. Дошло до того, что Рагган всерьёз задумался предложить ему членство в команде. Но здесь уже взбунтовалась банда, и приструнить их наёмник на этот раз не смог: Шазак пообещал лично оторвать человечку голову, если тот только высунется из камеры в качестве нового члена их «дружной семейки». Любого другого из своего сброда Рагган послал бы подальше, но с зарутом приходилось считаться даже ему.

От невесёлых мыслей Раггана отвлёк резкий металлический щелчок и последовавшее за ним тихое шуршание. Наёмник оглянулся, махнув длинным хвостом, и круглыми недоверчивыми глазами уставился на развернувшуюся над столом зеленую голограмму, отобразившую систему Рогача. В самом краю её горела слабым зелёным светом, практически сливаясь с остальным изображением, маленькая точка-маячок.

— Эй, образина! Мне в туалет надо!! — орал Александр, пытаясь привлечь внимание псиглавца.

— Заткнись, — прорычал зарут на жутко ломаном саминском и вновь погрузился в медитацию. Это помогало ему игнорировать воздействия чужака.

Покоритель со всей силы забарабанил по стеклу в слабой надежде, что оно всё же поддастся и разобьётся. Но не тут-то было, стекло или нет, но сделано оказалось на совесть — хрен разобьёшь. В другой камере прыгал Чешир, поддерживая странную игру и задорно поуркивая.

— Чего он хочет? — поинтересовался Сенгер, с любопытством смотря на беснующегося человека.

— Погадить, — буркнул в ответ Шазак, даже глаз не открыв, и отрезал: — не мешай.

— Так пусть в клетке и гадит, — хмыкнул техник, но, наткнувшись на тяжёлый взгляд Александра, подавился собственным смешком и умолк.

Сенгер уставился на рабочую панель и уже потянулся к рычагу, открывающему клетки, когда над головой у него раздалось злое рычание зарута, и затем техника подняли за шиворот, оторвав от пола. Сенгер удивлённо посмотрел в красные немигающие буркалы и мотнул головой, приходя в себя.

— Ты что творишь?.. — вкрадчивым голосом поинтересовался Шазак.

— Э-э… — растерянно протянул техник, потом до него дошло, что он хотел сделать, и его прорвало: — Опять этот гадёныш гипнотизирует! Шаз, а почему на тебя не действует?

— Потому что я больше и сильнее, — пояснил Шазак, осторожно опустив приятеля на пол, и повернулся к камере пленника.

Александр замер, напряжённо следя за псиголовым чудищем, в бессилии сжимая кулаки. Зарут молча поднялся на ноги, выпрямившись во весь свой гигантский рост, и с удовольствием потянулся. Он чувствовал опасливое уважение, какое внушал этому задохлику, которого мог двумя пальцами переломить. Здесь и сейчас Шазак действительно был сильнее.

«Это пока мы не прилетели. Когда приземлимся, ты умрёшь…» — словно из ниоткуда пришла непрошеная мысль.

Шазак заворчал и дёрнул рычаг, открывший камеру.

— На меня не действуют твои проделки, можешь не стараться, — с трудом подбирая малознакомые слова, сказал он.

— Да мне плевать, — выскочив из камеры, процедил Александр и поторопился к двери, — пошли уже!

Зарут насмешливо фыркнул и открыл ему дверь. Малорослый человечек элементарно не доставал до ручки, если только в прыжке дотянуться смог бы.

Такие походы в местный аналог уборной продолжались уже которую неделю. И Александру всякий раз нужно было напоминать этой пятиметровой скотине о своём существовании, о том, что он вообще-то живое существо со своими потребностями. Это было унизительно. Но справлять нужду в тесном пятачке, где приходилось спать, было бы ещё унизительней! Поэтому он пока наступал на горло собственной гордости и терпел издевательства псиглавца. Пока, мрачно думал Александр, в предвкушении ожидая, когда же они, наконец, достигнут пункта назначения.

Из обрывочных мыслей своих подопытных жертв, на каких прошло Слово внушения, удалось узнать совсем немного, но кое-что. К немалому облегчению покорителя везли его на какую-то отдалённую планету, где проходило соревнование на выживание — что-то вроде гладиаторских игр. С одной стороны это было не очень хорошо — одну клетку менять на другую.

Но если посмотреть с другой… Его везут на планету, а не на зависшую где-то в вакууме космическую базу. А на планете у него вновь появится доступ к стихии. И это было просто замечательно! И не предвещало ничего хорошего его тюремщикам. От сладких мыслей о скорой мести Александра в последнее время всё чаще разбирал злорадный смех, изрядно нервировавший кое-кого из команды «рыбного короля», как он начал про себя именовать Раггана за определённое сходство с неким морским обитателем.

Когда они с псиглавцем вернулись в отсек с камерами, там своего первого помощника уже дожидался Рагган, нервно разгуливающий вокруг стола-острова. При виде Шазака синемордый вмиг оживился и сказал что-то, указав взглядом на Александра. Упирающегося покорителя быстренько препроводили в камеру, заперев на все замки, и чуть не бегом покинули помещение, оставив едва не икающего от удивления и страха Сенгера наедине с «чудовищем».

— В прошлый раз ты тоже думал, что это месэде, — сварливо заметил Шазак. — И чем всё закончилось? Мы едва не потеряли корабль, едва не распрощались с собственными шкурами на потеху веркам. И у нас на борту сейчас летит «товар» весьма сомнительного качества…

— Заразился от Сена, Шазак? — с кривой усмешкой поинтересовался Рагган, заворачивая к рубке, куда перенёс неожиданно заработавшую систему. — Машинка малыша явно совершеннее, чем моё старьё, а сигнал очень далёкий. Если успеем определить его источник, то сможем разобраться, с чем столкнулись. И стоит ли туда лезть…

— Туда, где летают эти жваломордые ублюдки, лучше не лезть вообще, — фыркнул Шазак в ответ. — Особенно нам с тобой. Или ты хочешь со своей черепушкой распрощаться? Не думаю, что они так скоро забыли твою рожу…

— Ладно тебе, — примирительно сказал Рагган, весело ухмыляясь, — мы просто посмотрим. — И, если это действительно одиночка, то сможем нехило поправить своё материальное положение.

Шазак тяжело вздохнул, но спорить дальше не стал, зная, что бесполезно. Если Рагган встал на след, то сбить его с курса практически невозможно. Впрочем, от них не убудет, если они просто взглянут, что там светится. Рагган с замирающим сердцем подключил систему Котова к кораблю. Аппарат продолжал тихо шуршать, всё ещё выводя голограмму с мерцающей точкой, ставшей заметно ярче, похоже, неизвестный компьютер, отправлявший сигнал, тоже заметил их и принял за своих…

На несколько секунд капитан разучился дышать, просматривая данные на мониторах. Сканеры работали на полную мощность, и спустя несколько томительных минут система выдала вердикт: небольшое металлическое полое тело с биологической формой жизни внутри. И напротив расовой принадлежности вспыхнул характерный символ, знакомый всем на корабле.

— Месэде… — озадаченно проворчал Шазак, смотря на экран, — одиночка! — и, расплываясь в весёлой усмешке, взглянул на довольного капитана. — Рагган, ты просто до неприличия везучий тип!

— Это чутьё, дружище, — усмехнулся в ответ наёмник, задав новое направление полёта. — Готовь место для гостя, подберём, пока бедняга не замёрз на тех прохладных каменюках.

Шазак заржал уже в голос и отправился выполнять приказ.

Корабль приблизился к астероиду. Сканеры тщательно прощупывали округу. Хотя, если рядом с «наживкой» притаился кто-то более сильный, то они не помогут. Рагган это прекрасно понимал, но… что есть жизнь без риска? И он в очередной раз рискнул.

И не прогадал. Шазак приволок из шлюзового отсека капсулу с ценной начинкой, а поблизости так никто и не появился. Гостя было решено до поры не будить, чтобы не спровоцировать необдуманных поступков, так как месэде славились своей горячностью, и запросто могли навредить себе в попытке убить противника. Допустить этого Рагган не мог. Слишком редкая удача, чтобы рисковать. Лучше после прилёта на Арену он сдерёт с Энтеса дополнительную плату за обе машины.

— Светлейший, сигнал Ардж-Троу пропал, — доложил первый помощник.

— Что?! — Фахор-Рат придвинул к себе панель и вывел голограмму. Раздосадованный стрекот вырвался из груди, и служитель приказал: — Двигатели на полную мощность! Готовность к гиперпрыжку! Пробуйте связаться с Драконом, они ещё должны быть там!

Но всё оказалось тщетно. Ни сигнал Арджа, ни корабль Сей-Ро так и не появились на изображении. Код для связи знал только Ардж, да и работала она лишь в одном направлении, чтобы посторонние не смогли обнаружить Дракон.

«Да-а-а, перестраховались настолько, что дальше некуда…» — мрачно думал Фахор-Рат, измеряя шагами рубку управления.

К астероиду они добрались за пару часов. Но всё равно недостаточно быстро, чтобы найти похитителей. Тщательный осмотр участка, куда была сброшена капсула, тоже не принёс ясности. Было очевидно только то, что кто-то побывал там раньше и успел забрать капсулу со спящим воином, отключив маяк, на какой ориентировался крейсер Светлейшего. От этих мыслей в груди сам собой зарождался злой клёкот.

Служитель, наплевав на все меры предосторожности, приказал обыскивать систему на предмет военных крейсеров. Увидеть сигнал Арджа могли только самины. Практически на всех клановых кораблях есть системы опознавания. И, если кто-то из шпионов вождей и Старейшин действительно здесь ошивался, то ничего хорошего это не сулит ни Фахор-Рату, ни Арджу. Обоих, скорее всего, осудят за предательство. А у Великого наконец-то появится «достойный» повод лишить старого служителя головы.

Но пока никаких сообщений о найденном беглеце не поступало. Может, всё-таки Арджа не самины обнаружили? Но кто в таком случае? И Сей-Ро, как назло, канул в пустоту, связаться с Драконом так и не получилось. А затягивающиеся поиски по-прежнему не приносили результатов. И служителю оставалось только ждать, молиться и надеяться на лучшее.

Две практически одинаковые капсулы стояли рядышком в просторном холле приемной. Между ними сидел на корточках Шазак, нервно постукивая длинными жутковатыми когтями по крышке одной из машин. Низкий потолок не позволял ему даже сидеть ровно, заставляя пригибать голову и втягивать шею, чтобы не зацепить каких-нибудь дорогущих люстр, усеявших каменные своды. Рагган с Энтесом горячо обсуждали стоимость товара, и на раздражённо взиравшего на них зарута не обращали ни малейшего внимания.

— От сердца отрываю, Энтес! — с праведным возмущением в голосе возопил Рагган, расширив печальные глаза. — А всё ради того, чтобы тебе менталиста доставить! И как мне теперь ребят лечить в случае чего? А?!

Энтес был низкорослым вислоухим нелийцем с круглыми, немного обвислыми розовыми щеками и приплюснутым носом, в который было продето небольшое золотое кольцо — знак его причастности к Торговой Гильдии — одной из самых могущественных коалиций во всём Космосе. Если не самой, подумал Шазак, подняв взгляд на низкий потолок. В любом случае для содержания Арены нужны очень могущественные покровители, иначе мягкотелого нелийца давно бы разорвали соплеменники тех, кто здесь побывал и не вернулся. А побывали на прославленной Арене, можно сказать, практически все более-менее известные в этой части Галактики разумные расы.

Рискованное дело Энтеса приносило солидный доход в казну Гильдии, так как любителей поглазеть на зрелищную драку было значительно больше, чем её противников. Поэтому ему для данных целей и выделили практически целый материк на одной из самых прекрасных планет с нехоженными дикими лесами, первобытная природа которых покоряла своей чистотой и неизведанностью. Всего несколько торговых центров на целую планету.

Гильдия надёжно прибирала к рукам целые звёздные системы, и даже бродячие метеориты, если те были наполнены каким-нибудь полезным минералом, или льдом, не проскакивали мимо всевидящего ока и загребущих лап торговцев. Поэтому Арена, несмотря на высокую степень риска, имела также и совершенную систему охраны, как на самой планете, так и на орбите, и даже дальше. Сбежать с этого «рая» было практически невозможно. Шазак это знал на собственном опыте, ведь и сам он какое-то время участвовал в боях на Арене. Пока его не заметил и не выкупил Рагган.

— Что ты собрался лечить, друг мой?! — сварливо поинтересовался Энтес, отряхивая от несуществующей пыли подол богато расшитой вышивкой и дорогими камнями золотой мантии. — Свой хвост что ли? Только он туда и влезет! — весело хохотнул нелиец, спрятав пухлые ухоженные ладошки в длинных просторных рукавах.

— Я не снижу цену, Энт, — упрямо покачал головой наёмник, устало вздохнув, — они мне слишком дорого обошлись. Имей совесть, нам ещё корабль чинить!

— Кстати, — прищурил хитрые мелкие глазки Энтес, — а где ты так свою посудину уделал?

— Верки постарались, — не моргнув глазом соврал Рагган, вновь тяжело вздохнув.

— Да, учатся и развиваются они очень быстро, — с важным видом согласился Энтес. — Даже слишком… Надо бы сообщить об этом Главе. Он уже давно интересуется их странной планеткой…

— Энт, — выразительно посмотрел на нелийца наёмник, — не уходи от разговора.

— А если мои ребятки подлатают твою развалюху? — с надеждой посмотрел на него Энтес.

— Нет, — отрезал Рагган, — знаю я, как они «латают», проходили уже. Последнее утащат…

— А есть что тащить? — хитро посмотрел на него Энтес, и пресекая открывшего рот возмутиться наёмника, быстро сказал, — ладно-ладно! Твоя взяла, бессовестный… Но за зверя я платить не буду!

— Прекрасный образец дикой твари! — округлил глаза Рагган. — Чем тебе не нравится?

— Тем, что он прекрасен в своей неразумности, — серьёзными глазами посмотрел на Раггана нелиец. — И это не обсуждается, не спорь! Я и так совершаю немыслимый акт щедрости, выплачивая тебе за какую-то старую рухлядь. Меня в Гильдии на смех поднимут! Скажут, что Энтес совсем торговать разучился! А всё из-за тебя!

— Это технологии месэде, — вкрадчивым тоном повторил уже надоевшую за эту долгую беседу фразу наёмник. — Половина Галактики за ними охотится, а ты нос воротишь! Нет, ну, если не желаешь, так и быть, заберу сам. Менталиста только вынь…

— Ладно-ладно! Провокатор ты, — тяжело вздохнул Энтес, осторожно погладив крышку ближайшей капсулы, затем, брезгливо поморщившись, отряхнул пальцы уже от настоящей грязи.

Рагган весело подмигнул тяжело вздохнувшему заруту, и они с Энтесом отправились в рабочий кабинет нелийца, за наградой. Шазак же поторопился на улицу, дожидаться капитана на свежем воздухе, так как дальше капсулами и их содержимым будут заниматься уже ребята Энтеса. Душное помещение нагоняло на него тоску, и дольше необходимого находиться под каменным сводом у зарута не было ни сил, ни желания.

Изумрудно-фиолетовая трава влажно блестела в ярких лучах светила и просто манила прилечь на этот роскошный ковёр. Шазак не стал противиться своему желанию и с удовольствием разлёгся на просторной поляне, положив руки под голову и прикрыв глаза. Тонкие чёрные губы его расслабились, приоткрыв плотно сомкнутые острые белые клыки.

Рагган появился через полчаса, и его весёлый вид яснее слов сказал о хорошем положении дел. Он молча подошёл к лежащему заруту, осматриваясь по сторонам и довольно щурясь на яркое летнее солнце.

— И что дальше? — флегматичным тоном поинтересовался Шазак.

— Я уже вызвал ремонтную бригаду, — пожал плечами Рагган, — скоро будут здесь. Прикормышам Энтеса не доверяю. Не заметишь, как обчистят весь корабль.

— Ребята его уже отогнали за Арену, в лес, — кивнул Шазак. Затем с кривой усмешкой поинтересовался: — Что, успеем посмотреть бой с «менталистом»?

Рагган ехидно засмеялся и, не ответив, направился к выходу. Понятливый Шазак лениво поднялся на ноги и последовал за капитаном.

Из царства сна Александра вырвал звук. Вернее — шум. Сначала он был каким-то странно-невнятным, и словно бы доносился издалека, с каждой секундой обретая силу и объёмность. И, когда покоритель парил уже на самой грани сновидений, его окончательно разбудил громкий стук в соседнюю стену, словно кто-то метнул в неё что-то тяжёлое и твёрдое. Затем за стеной раздалось злобное рычание, перешедшее в надсадный рёв. И вновь послышались звуки глухих ударов, будто кто-то лупил чем-то твёрдым по стене.

Александр резко открыл глаза, прислушиваясь и пытаясь сообразить, где он находится и что вообще происходит. Вокруг было светло. Сероватые стены и такой же серый потолок, из большого зарешеченного окна напротив лился яркий белый свет, освещая всю комнату. Покоритель почувствовал знакомое напряжение, и пригляделся к металлической решётке. По мощным прутьям протекал приличный заряд тока. Губы человека разошлись в ехидной усмешке, и он, не торопясь подниматься, положил под голову руки и сладко потянулся, с удовольствием чувствуя, что наконец-то можно вытянуться в полный рост. Лежал он на вполне нормальной кровати. Его одежда исчезла, вместо неё появилась светло-серая форма с запахом на груди, обуви тоже не было, на ногах красовалось что-то похожее на металлические носки… правда, мягкие и приятные на ощупь.

Похоже, прибыли, довольно усмехнулся Александр, щурясь на яркий свет — глаза ещё толком не привыкли к освещению, но быстро приходили в норму.

«Белый, ты где?» — поинтересовался он, разглядывая свою новую камеру.

«Осматриваюсь, — откликнулся волк. — Похоже, нам повезло. Почти сразу за стенами начинается дикий лес. Правда, много камер и другого механического барахла, но тебе, думаю, не составит труда спрятаться от них. Хочу найти нам подходящие для отступления выходы. А ты как?»

«Прекрасно, — не смог подавить злорадную ухмылку Александр, — стихию чувствую. Осталось проверить арсенал, и можем выбираться…»

«Не торопись, — посоветовал Белый, — проверю все пути отхода, тогда и приступим»

«Знаю-знаю, — сварливо ответил Александр, перевернувшись на бок, — давай скорее, а то мне сосед уж слишком шумный достался: орёт — сил нет…»

«Ну, вечно он орать не сможет, — хмыкнул волк, — наберись терпения. Я скоро»

Ардж метался по комнате, ища взглядом, чем бы ещё попробовать выбить проклятое окно. Решётка оказалась под током, не слишком сильным, чтобы не убить, но довольно чувствительным, чтобы остудить пыл. Так что после первой попытки ухватиться за металлические прутья его на несколько минут просто парализовало от прошедшегося по телу разряда.

Под ногами валялись обломки кровати, какую он попробовал разобрать на составляющие, а в итоге просто разбил от досады и злости. Толстые прутья решётки тонули в стене, уходя глубоко в кладку, такие не выбить и не вырвать, только разогнуть. Но как это сделать, когда они находятся под постоянным током? В отчаянии Ардж вновь заходил по камере, пытаясь успокоиться. Ничего не вышло.

Он не понимал, как мог оказаться снова взаперти, у чужаков. Почему?! Неужели Сей-Ро его предал? Отправил подальше, чтобы он не смог вернуться и сообщить кому бы то ни было о встрече с Драконом? От этих мыслей становилось тошно. Но почему тогда сразу не убил? Задавал вполне разумный вопрос рассудок. Нет. Это не Сей-Ро. Не мог он. Но кто в таком случае? Фахор-Рат? Маловероятно. Мозг начинал бегать кругами по черепной коробке, но ответов всё равно не находил. И не найдёт, обречённо подумал Ардж, смотря в окно. Пока воин не выберется отсюда…

Ардж подошёл к стене и опустился на корточки, привалившись спиной к прохладному камню.

«Тебе стоит поскорее свыкнуться с тем, что у тебя теперь новые хозяева»

Мысль словно возникла в голове сама собой. Ардж вскинулся, оглядывая стены и потолок в поисках камер. За ним наблюдают, кто бы мог подумать…

На первый взгляд, никакой электроники видно не было. Он вновь поднялся на ноги и обошёл комнату, присматриваясь к мельчайшим деталям. Вести диалог с «внутренним голосом» Ардж не собирался. Спустя несколько минут тщательных поисков обнаружился практически незаметный чёрный глазок в полу. Ардж расковырял кладку и труху под ней, и вытянул на свет продолговатый узкий приборчик, изредка мигавший красной лампочкой на хвосте. Замахнулся им и с немалым удовольствием размозжил о каменный пол. Приборчик весело заискрился, рассыпавшись, а воин, отряхивая руки, поднялся и снова направился по кругу, уже медленнее, внимательно осматривая каждый пятачок комнаты.

«Ты зря стараешься, — вновь попытался выйти на ментальный контакт неизвестный. Ардж его проигнорировал, но голос продолжил, как ни в чём не бывало. — Какой упрямец… Это даже хорошо, протянешь дольше. Твои соплеменники уже попадали сюда, приятель, и я заметил, что, если вы начинаете смиряться со своей участью, то слишком быстро кончаете. Но ты не такой, верно? Ты думаешь, что выживешь, и даже выберешься. Открою секрет, остальные тоже так думали, но не очень долго» — печально вздохнул невидимка.

Ардж глухо зарычал, стараясь не отвлекаться, чувствуя, что его специально злят, раздражают, чтобы он забыл о главной цели. Нельзя идти на поводу, нельзя поддаваться злости — это верный конец.

Он нашёл ещё четыре шпиона, а голос всё никак не унимался. То насмехался над ним, то угрожал, иногда просил, но опять со всё той же издевательской интонацией, от которой Арджу до дрожи в конечностях хотелось выпустить из этого невидимого урода дух. Последней каплей стало видение.

Буря бесновалась уже во всю мощь, поливала полупрозрачный купол потоками воды, била ослепительными молниями, давила и обнимала быстрыми ветрами, словно живая, пытаясь проломить искусственную язву, возникшую на лике прекрасной планеты. С новой силой в защитный купол летели и разбивались почерневшие от воды и мусора вихри.

Ардж сидел в центре комнаты на коленях, и делал дыхательные упражнения, чтобы очистить разум и подготовить тело. В том, что его недавний гость был всего лишь галлюцинацией, воин разуверился достаточно быстро. В соседней комнате пару часов назад кто-то начал ходить, а затем знакомый тихий голос заговорил на своём странном непонятном языке. У Арджа мороз по коже пробежался и косы попытались встать дыбом, когда в ответ на каждое слово человека с улицы начали доноситься оглушительные раскаты грома. Ослепительных молний, бьющих в купол, он видеть не мог, зато услышал шум шагов снаружи. Охранники носились по коридорам, и у Арджа сердце невольно холодело, когда пробегали мимо их камер. Но на странного постояльца никто так и не обратил внимания. Возможно, он действительно не соврал, и каким-то образом смог загипнотизировать охрану?

В коридорах всё стихло, голос за стеной тоже умолк, и какое-то время до Арджа доносились лишь звуки бури. Неожиданный механический щелчок вывел его из напряжённого оцепенения, заставлявшего пристальнее вслушиваться в окружающую какофонию. В стене появилась узкая светлая полоса, за пару секунд выросшая до нормального дверного проёма, а затем весь комплекс погрузился в темноту.

Ардж поднялся на ноги, чувствуя, что налитое силой тело готово к немедленному действию. Он осторожно выглянул в коридор, и увидел, как из камер выходят другие пленники, недоверчиво озираясь по сторонам. На соседних этажах послышались громкие вопли диких зверей и крики охраны. И воин, заглянув перед уходом в опустевшую камеру человека, направился к лестнице.

Навстречу выходили только пленники, быстро сообразившие, что у них появился шанс обрести свободу. На лестницах уже слышались тяжёлые шаги бегущей охраны, крики и шум драк. Надо до встречи с ними найти, чем можно вооружиться. Желательно, что-то дальнобойное. Пушка с транквилизатором подошла бы, но её ещё надо отнять, и никто не поручится, что до этого момента он сам не получит убойную дозу, как в прошлый раз. Воин завернул в очередной коридор, уходя от двигавшегося навстречу топота, и рванул бегом вперёд, когда услышал короткий свист. Ардж и сам не понял, что заставило его остановиться, но он притормозил и обернулся на звук.

Человек стоял в слабо освещённом проёме открытой двери, мимо которой проскочил воин, и смотрел на Арджа горевшими дикими жёлтыми огоньками глазами. Рядом с ним вертелся большой чёрный зверь, щеря зубастую пасть и обнимая длинным хвостом ноги хозяина.

— Сюда иди, что встал! — прошипел человек.

Самин, удивлённо защёлкав в ответ, поторопился к нему. Александр запер за великаном дверь, и кивнул в комнату, быстро стягивая с себя арестантскую форму:

— Приодеться не хочешь? Или полуголым по местным лесам желаешь прогуляться? Имей в виду, ночи здесь прохладные.

Освещал комнату, к немалому удивлению воина, небольшой белый искрящийся шарик, повисший под каменным потолком и сильно напоминающий шаровую молнию… Так это и есть молния! Осенило Арджа, но удивляться времени не было.

— Я думал, мы на корабль пойдём, — хмыкнул в ответ воин, последовав примеру компаньона.

Самин подскочил к стене, где висело разложенное копьё, а рядом с ним, сердце Арджа подпрыгнуло от радости, поблёскивала острыми лезвиями его глефа. Значит, где-то здесь должна быть и одежда.

Александр обнаружил свои вещи в одном из ящиков. А вот системы с маской и аптечки не было. Значит, синяя рожа себе прибрал. Вместе со всем, что было у Котова металлического. Покоритель почесал грудь в том месте, где раньше висел крест и нехорошо усмехнулся. Крестик эти дебилы приняли за какой-то странный передатчик, либо маячок, поэтому сняли с пленника сразу же, как он оказался на их корыте. Оставалось надеяться, что его не выбросили…

— Поторопись, — бросил он зарывшемуся в другом ящике самину, — наш кораблик долго ждать не будет.

Посудину Раггана сейчас караулил Белый, он и сообщал Александру обо всех передвижениях весёлой компании. И ребята, похоже, не собирались оставаться на планете надолго. Почти сразу перегнали своё разбитое корыто за пределы космодрома, оставив в лесу на просторной поляне. Александр понадеялся было загнать их обратно с помощью бури, но пока безрезультатно. Более того, волк сообщил, что псиглавец ремонтников начал торопить. Значит, времени осталось всего ничего…

Великан в ответ проворчал что-то неразборчивое, но даже не оглянулся, стоя на коленях перед другим ящиком и выкладывая на пол рядом с собой какие-то вещи.

Ардж обнаружил старый наплечный каркас от доспеха, такие же старые плазматическую пушку и систему, две сети и ещё одно своё сокровище — маску и камни, сделанные для него Чирис. На сердце стало совсем тепло и хорошо. Но вот нижних частей к доспеху не было, он перерыл весь ящик в поисках, даже заглянул в соседние. Зато нашёлся потрёпанный комбинезон, какой ему ссудили на Драконе, и нормальные сапоги. Решив не привередничать, воин сбросил казённые штаны, надел комбинезон, поверх застегнул каркас и закрепил на плечах плазмопушку, подключив её к системе. Пушка моментально ожила, тихо зашуршав, поводила чёрным дулом, сканируя местность, и спряталась за плечом нового владельца. Отлично, вроде бы функционирует нормально. Маска заняла своё место на лице, а камни он пока спрятал за поясом, повесил за спиной копьё погибшего собрата, а глефу взял в руки на случай ближнего боя.

Чёрная зверюга всё это время смирно сидела перед запертой дверью, словно охраняя. Ардж поднялся на ноги, полностью собранный, и посмотрел на человека, тот уже дожидался у двери.

Без лишних разговоров они выбежали в коридор, и вот тут их обнаружила взбудораженная охрана, пытавшаяся загнать разбежавшихся по всему комплексу пленников обратно в камеры. К счастью дальнобойность плазматической пушки была выше, чем у ружей с транквилизатором, а человек, к немому восторгу и ужасу Арджа действительно мог запускать в противников шаровые молнии. Воин невольно порадовался, что оказался с чужаком на одной стороне.

Они достаточно легко расправились с охранниками в здании, ни разу не вступив в ближний бой. Пронеслись по длинному коридору первого этажа и вырвались на улицу. Тёмный от воды защитный купол был уже кое-где пробит, и в дыры, расширяя их, рвался безумный ветер. Вокруг стоял оглушительный свист и рёв разошедшейся стихии.

— Не тормозим! — рыкнул Александр и, шагнув вперёд, с тихим стоном схватился рукой за лоб.

Ему будто обухом по голове ударили, перед глазами заплясали кровавые пятна и белые искры. Рядом глухо заворчал дёрнувшийся самин. Обоих словно парализовало.

«И далеко собрались?» — раздался у них в головах ехидный голос.

Ардж заметил впереди горбатую тёмную фигуру и зарычал, с ненавистью смотря на менталиста. Над плечом воина, повинуясь мысленному приказу, поднялось чёрное дуло и, практически не целясь, выпустило подряд несколько зарядов плазмы в стоявшую неподалёку тварь. На таком расстоянии трудно промахнуться, хоть один заряд, но должен найти свою цель.

Глаза менталиста изумлённо расширились, и он попытался убить самина, но не успел — три из пяти выстрела достигли своей цели раньше. Слабый предсмертный крик сменился тихим шипением прижарившегося мяса.

— Вот мрак… — пробормотал Александр, согнувшись пополам и пытаясь проморгаться. — Что это было?! Как будто внутренности кто-то наизнанку вывернул и сразу же обратно засунул…

Ардж взял его за плечо и потянул шатающегося человека дальше. Над куполом уже мелькали разноцветные огни подлетающих кораблей. И непогода прямо на глазах сходила на нет. Стоило поторопиться. Скоро здесь будет очень много охраны.

— Куда идти? — спросил Ардж, встряхнув человека.

Тот неопределённо махнул рукой и ответил:

— За зверем, видишь его?

Ардж оглянулся и заметил притаившуюся в тени кустарника чёрную зверюгу, она прижималась к земле, круглые жёлтые глаза горели двумя фонариками, выдавая её местоположение. Воин приподнял опускающееся безвольное тело за шиворот и потащил покорителя вперёд.

Чешир сдвинулся с места и побежал, постоянно оглядываясь на них и дожидаясь. Он завёл их далеко в парковую зону, и Ардж уже начал сомневаться, что они смогут отсюда выбраться, но покорно шёл, с трудом преодолевая сомнение и недоверие. Через несколько минут пути человек, наконец, зашагал самостоятельно, и, что-то проворчав под нос, отцепил от себя руку Арджа. Тот, не возражая, выпустил его, и пошёл позади, внимательно осматривая округу. Ещё не хватало, чтобы на них напали местные свихнувшиеся обитатели.

— Куда мы идём? — спросил он спустя десять минут.

— Наружу, — ответил Александр, и, чувствуя нарастающее раздражение самина, пояснил, — наш корабль сейчас снаружи этого щита, — кивнул он на купол над их головами, — чтобы попасть на борт, нам тоже надо выйти.

Больше вопросов Ардж не задавал до самой границы купола. Когда впереди показалась высокая каменная стена с проделанными в ней воротами, воин опять напрягся. Каждую секунду он ожидал, что сейчас им навстречу выскочат охранники, но всё было тихо.

— Нас не видят, — пояснил Александр, подойдя к закрытым воротам.

Ардж заглянул ему через плечо и раздосадовано защёлкал — замок электронный, наверняка с кодом. Можно, конечно, попробовать открыть с помощью найденной системы, но сколько времени это займёт? Но человек, похоже, имел на ситуацию свой взгляд, быстро провёл раскрытой ладонью по панели, из которой тут же посыпались белые искры, и обесточенная дверь ушла в сторону, открыв проход.

Чешир скрылся в лесу первым, за ним нырнул Александр. Ардж бежал следом, постоянно оглядываясь, боясь, что в любой момент могут обнаружить их побег.

Забежав под кромку леса, они остановились, немного отдышались, и покоритель строго посмотрел на привалившегося к стволу дерева великана, который, не отрываясь, глядел на парившие над куполом корабли.

— Им сейчас не до нас, — сказал Александр, — лучше думай о деле. Корабль остался…

Ардж резко повернулся к нему, угрожающе прорычав:

— Не забывайся! Я не твой раб!

— Да? Ты мой пилот, — криво усмехнулся Александр, и сухо посоветовал: — Не стоит меня злить, приятель. Я вытащил тебя только потому, что ты можешь быть мне полезен. Если это не так, — в его голосе послышалась откровенная угроза, — то ты и шага не успеешь сделать, как окажешься там же, откуда я тебя вынул. Уясни это!

— И кто же тебя тогда вытащит с планеты? — в тон ему поинтересовался Ардж.

— Уже не твоя полосатая рожа, это точно! — прорычал Александр, быстро свирепея.

— Эта «рожа» только что спасла твою жалкую шкуру! — процедил Ардж-Троу, подавшись к человеку, и нависнув над ним грозной тёмной глыбой, но тот даже не подумал отступить, упрямо выпятив нижнюю челюсть и сверля великана злым взглядом.

Александр уже открыл рот, чтобы продолжить их занимательную беседу, но его остановил высокий протяжный вой, донёсшийся откуда-то из глубины леса, а следом за ним раздался нарастающий шум двигателей, шедший с той же стороны. Они резко замолчали, всё ещё буравя друг друга злыми глазами, затем выражения их лиц так же стремительно поменялись.

— Это корабль? — удивился Ардж.

— Это наш корабль! — в отчаянии крикнул Александр, бросившись в лес.

«Белый, что происходит? Почему так рано?!»

«Они починились, — услышал он ответ волка. — Делай вихрь, они уже в воздухе, если покинут атмосферу, совсем упустим»

«Куда делать! — мысленно взвыл покоритель. — В клетку?!»

«Хотя бы туда! Ты слышишь, что я тебе говорю? Пока корабль в атмосфере, ты сможешь воспользоваться стихией. Поторопись!»

Александр, на ходу выкрикнув Слово, развернулся и плечом врезался в бежавшего рядом самина, тот от неожиданности шагнул в сторону, но этого хватило, чтобы наступить в закрутившийся под ногами вихрь. Чешир, громко закричав, прыгнул следом за исчезнувшим Александром.

Их завертело в короткой спиралеобразной трубе. Ардж, увидев впереди просвет, рванулся туда, уцепившийся за него человек не отставал, и они вдвоём выкатились в просторное белое помещение, похожее на больничный отсек. Сверху на них рухнул Чешир, поуркивая одновременно испуганно и удивлённо.

Александр первым вскочил на ноги и рванулся к открывающейся двери, быстро бормоча под нос нужные Слова. На пороге заплясал ещё один вихрь, и вошедший в отсек Сенгер улетел с корабля. Следующего за ним пирата встретил плазменный шарик, отбросивший верзилу назад и превративший его грудную клетку в кровавое запеченное месиво. Проверять его самочувствие Александр не стал, в один прыжок перемахнув неподвижное тело, и понёсся дальше, искать остальных членов экипажа, необходимо было выпроводить главарей, пока он ещё может управлять стихией. Самин не отставал, едва не ступая по пяткам.

А главные, как и ожидалось, оказались в рубке управления. Влетевшие туда Александр с Арджем остановились в дверях:

— Всё, ребята! Прилетели! — оскалившись, весело рявкнул покоритель. — Выметайтесь с корабля!

Рванувший к ним псиглавец исчез в сером вихре. Рагган, стоявший у пульта управления, развёл в стороны руки, давая понять, что безоружен и сражаться не намерен. Ещё двое гуманоидов замерли, опасливо смотря на возвышавшегося за спиной человека месэде, над плечом которого дымила плазменная пушка, готовая к следующему выстрелу. Александр создал в центре комнаты большой вихрь и кивнул им на него:

— Выходите, живо!

Капитан кивнул своим и взглянул на человека, в чёрных глазах читалось разочарование.

— Ты тоже, — усмехнулся Александр, посмотрев на него, и указал взглядом на систему Раггана, — только сначала это сними.

— Ты глуп, если думаешь справиться с МОИМ кораблём, — холодно заметил Рагган, стягивая с руки наруч.

Бросил систему им под ноги и шагнул к вихрю, но тут заметил на себе три красные точки прицела и с ненавистью посмотрел на своих бывших пленников.

— Не так быстро, хвостатый, — сказал Ардж-Троу, — всё снимай. Эти вещи тебе не принадлежат.

Рагган скрипнул зубами, и к системе присоединились доспех и плазматическая пушка.

— Теперь иди, — кивнул Ардж.

Рагган со злости махнул хвостом, но промолчал, подошёл к вихрю, всё ещё крутившемуся в центре, и окинул прощальным взглядом свой корабль. Чувствительный пинок пониже хвоста толкнул его в нужном направлении, и Рагган исчез в закрывшемся переходе.

— Прими управление, — сказал Александр, скрывшись за дверью, ему хотелось поскорее найти свои вещи.

Арджа в этот раз не пришлось просить дважды. Он подошёл к панели управления, взялся за штурвал. И сразу понял, что они медленно, но верно, падают, продолжая лететь вперёд с бешеным ускорением. Корабль шёл на снижение, и выправить его почему-то не получалось. Воин заглянул под панель и выругался. Хвостатый на прощание повредил системы управления. Теперь эта посудина точно никуда не годится…

Сменить курс тоже не получилось, впереди расстилалась бескрайняя синь океана, где Рагган, похоже, и решил утопить свой корабль вместе с обидчиками.

— Мы падаем, — сообщил Ардж вернувшемуся в рубку спустя несколько минут человеку.

Счастливое выражение лица Александра стремительно поменялось на непонимающее, затем недоверчивое, в итоге остановилось на паническом.

— Ну так чини! — возмущённо-беспомощным тоном воскликнул он.

— Как я его тебе починю?! Мы падаем, вообще-то! К тому же, я никогда не работал с такими… убитыми кораблями.

— Что же ты за пилот! — возопил покоритель, подскочив к панели управления.

Но он смог понять в ней ещё меньше, чем горе-пилот. Было ясно одно, они действительно снижались, причём всё быстрее. Корабль стремительно терял мощности, не справляясь с нагрузкой.

— Так. Собери это, — кивнул Александр на бывший доспех Раггана, — и жди меня здесь, я скоро.

И снова выскочил за дверь. Вернулся он довольно быстро, в компании со своим чёрным зубастым другом, и с большим мешком в руках. Корабль к этому моменту уже заметно трясло, он начал разваливаться на части, несколько раз брюхом проехавшись по водной глади, отчего покоритель с самином сосчитали боками все углы и выступы в рубке.

— Быстрее!! — Александр создал новый вихрь, попытавшись настроить его на континент, к которому их несла неуправляемая машина.

Вроде бы переход за что-то даже уцепился, и Александр очень надеялся, что за пустынный пляж… Времени толком исследовать планету и найти подходящие места для переходов у него не было, так что сейчас приходилось серьёзно рисковать. Он забросил в вихрь сначала свой мешок, затем повернулся к таурге, надеясь, что самин сам догадается, что ему делать дальше. Чешир, истошно вереща от ужаса, метался по комнате, огрызаясь на пытавшегося поймать его Александра.

— Прыгай в вихрь, тугодум! — рявкнул вконец разозлённый покоритель Арджу.

— Ты и прыгай! Я его посажу! — воин изо всех сил давил на штурвал, чуть не повисая на нём, пытаясь выровнить корабль. Он всё ещё надеялся хотя бы на жёсткую посадку, вернее — приводнение.

Александру, наконец, удалось загнать таургу в вихрь, и он, матерясь сквозь зубы, направился к самину, повисшему на штурвале. Корабль вертело и закручивало, от каждого удара по воде их подбрасывало в воздух, удерживать и без того нестабильный переход в таких условиях становилось всё тяжелее. Покоритель, когда посудина более-менее выровнялась, смог допрыгнуть к Арджу, и, схватив его за локоть, потянул в вихрь.

— Идём! Мы здесь погибнем, ты этого добиваешься, скотина тупая?!

Ардж, прорычав в ответ что-то невразумительное, отцепился от штурвала, и они кое-как прокатились к центру и нырнули в заметно ослабевший вихрь. Как раз вовремя. От следующего столкновения с водой двигатель не выдержал и взорвался, разворотив всю рубку управления. Корабль рухнул в воду, и следующим не вынес бешеных перегрузок реактор. Столб пламени и воды взметнулся в небо.

Переход завертело сильнее, Александр пытался сконцентрироваться на выходе, хоть немного притормозить, но обезумевшая стихия буквально выплюнула его на камни. Он успел сгруппироваться, но всё равно больно приложился боком и локтями. Острые грани булыжников впивались в тело, едва не прорывая одежду и кожу под ней. Александр, чувствуя себя совершенно разбитым и опустошённым, смог пошевелиться только спустя несколько минут. Рядом осторожно переступал по камням Чешир, тихо поуркивая и тыкаясь мордой ему в плечо.

— Я встаю… встаю, — проворчал Александр, кое-как приподнявшись на локтях.

С трудом водрузил себя на ноги и осмотрелся. Они оказались на берегу горной реки. Вокруг возвышались величественные скалы серой и бурой породы, заросшие мелким диким лесом такого же бурого оттенка. Рядом прыгала по каменистому вымытому спуску небольшая река, перекатывая по дну мелкие голыши. Живописный пейзаж очень напоминал Землю, сразу и не скажешь, что другая планета.

— А неплохо мы пролетели, — усмехнулся Александр. — Аж на целый другой материк, чтоб его! «Хороший» мне пилот достался…

Вместо ответа он услышал тихое пощёлкивание, перешедшее в болезненный стон. Котов быстро оглянулся и увидел лежащего в нескольких метрах от места своего падения самина. Великан пытался приподняться, но вошедшая в спину металлическая арматура не позволяла даже лишнее движение сделать. Мутные от боли глаза слепо смотрели перед собой, жвала нервно дёргались. Он попробовал ползти, но новый приступ боли вернул его на место, вырвав болезненный стрекот.

— Э-э, друг… — Александр поторопился к нему, не зная с какой стороны подступиться, самина прошило насквозь, пригвоздив к берегу. — Как тебя так угораздило! Говорил же, прыгай.

— Ты… прыгай… — тяжело дыша, ответил Ардж, изо рта потекла кровь, окрашивая перепонки и зубы с бивнями.

Похоже, арматура задела внутренние органы. Александр, увидев стоявшего в паре десятков метров от них волка, снова обратился к самину.

— Друг, ты только не помирай! Я сейчас. Только не вздумай здесь сдохнуть!

Он кричал ему что-то ещё, но Ардж уже не слышал. Сознание самина неумолимо уплывало в чёрную бездну, где не было боли, не было проблем, и вообще ничего не было.

Волк стоял на мешке, какой Александр заполнил всем, что нашлось в шкафчике с медикаментами. Но разбираться с его содержимым сейчас не было времени. Откопав свою аптечку и несколько подходящих инструментов, Котов рванул назад.

— И что мне с тобой делать прикажешь? — поинтересовался Энтес, сверля Раггана тяжёлым взглядом.

Наёмник ходил из угла в угол просторного кабинета, и на откровенную угрозу не обратил особого внимания. Не в первый раз их слышит и, Рагган это знал наверняка, не в последний.

Наёмника и часть его команды вынули из камеры того самого «менталиста», какого они же и притащили на Арену. В иных обстоятельствах и с кем-то другим это показалось бы забавной иронией судьбы обоим. Но сейчас один разгребал случившуюся ночью катастрофу, а второй оказался без заработка и без корабля. И помощи от Энтеса, судя по мрачному виду нелийца, они вряд ли дождутся. Впрочем, Рагган не отчаивался. Не в первый раз его судьба испытывает, выплывет.

— Энт, ты имеешь дело с самым разным галактическим сбродом, — спустя паузу нехотя заметил он, — наверно, надо быть готовым к подобным издержкам…

— Издержки?! — подпрыгнул в своём кресле нелиец, возмущённо смотря на наглую синюю морду. — Я скажу тебе про издержки, сволочь! Двое бойцов сбежали! Мой лучший менталист убит! Арена обесточена! Сколько времени займёт починка всего Комплекса, неизвестно! А ведь ещё придётся вылавливать беглецов по лесам! У меня погибло несколько десятков солдат и работников! Кого-то расстреляли, кого-то разорвали! Ты понимаешь, их разорвали!! Кто сюда пойдёт после такого работать? Ты и твой бесполезный сброд?!

— Это не мои проблемы, Энтес, — остановил словесный поток нелийца Рагган. — Не забывай, я тоже потерял из-за всей этой истории корабль и часть команды. Тебе может помочь твоя Гильдия, а кто мне возместит потери??

— Гильдия?! — истерично взвизгнул Энтес в ответ. — Гильдия с нас обоих после такого шкуры спустит!

Но разойтись как следует в своём горе и сетованиях нелиец не успел. В дверь кабинета заглянул служащий и, испуганными красными глазами смотря на хозяина, дрожащим голосом сообщил:

— Господин Энтес, там корабль месэде запрашивает разрешение на посадку… Разрешить?

Рагган посмотрел на затрясшегося от ужаса нелийца и с трудом подавил тяжкий вздох разочарования. Здесь им ничем не помогут, придётся выкручиваться самим. Как обычно.

— К-какой корабль? — севшим голосом едва слышно пролепетал Энтес.

— Месэде, господин, — убито повторил помощник, — большой военный корабль…

— Д-давай, — с трудом взяв себя в руки, кивнул Энтес работнику и поднялся, вновь бросив на невозмутимого Раггана сердитый взгляд. — А ты… жди меня здесь! И своему сброду прикажи на Космодроме не отсвечивать!

И, не дожидаясь ответа, поторопился за служащим. Рагган задумчиво посмотрел на закрывшуюся за нелийцем дверь и криво усмехнулся.

— Как скажешь, Энт.

Взгляд чёрных глаз перескочил на рабочий стол Энтеса, а тонкие губы скривила нехорошая ухмылка.

Энтес, непрестанно поглаживая дрожащие уши, вышел на улицу и сел в подлетевший открытый катер, перенёсший упитанного владельца Арены на Космодром, где уже дожидалась делегация встречающих. Лица у всех поголовно были растерянные, если не сказать испуганные. Даже невозмутимые Стражи выглядели не так внушительно, как обычно. Сказалось и ночное происшествие, и выходящее из ряда вон событие прибытия военного корабля чужаков.

— Что сообщили с Кордона? — быстро спросил Энтес одного из офицеров Стражи.

— Они ведут себя мирно, — ответил подчинённый. — Кордон не увидел причин для отказа.

— Когда всё закончится, — дрожащим от злости голосом прошипел Энтес, — их главного ко мне в кабинет пригласите. Я лично с ним потолкую о причинах…

— Кого «их»? — не понял офицер.

— Кордона! — сорвался на постыдный визг Энтес. — Главного офицера Кордона!

Обругав тугодумие подчинённых, нелиец во главе всей процессии направился к большой площадке, на которую уже приземлялся огромный тёмный крейсер с хищно изогнутым носом и подобранными крыльями. Четыре мощных двигателя потухли одновременно в считанных сантиметрах от посадочного места, и махина опустилась на подготовленные прочные сваи.

Когда с громким шипением открылся люк, и оттуда начал опускаться длинный гладкий трап, Энтес нацепил на физиономию приветливую улыбку, пытаясь преодолеть собственный панический страх, который чувствовали даже его подчинённые. В чёрном неосвещённом проёме показалось первое движение, и из корабля вышли несколько рослых воинов месэде.

— Рад приветствовать славных гостей на прекрасной планете Алуриум! — широко улыбаясь, провозгласил Энтес, про себя же надеясь, что хоть кто-нибудь из этих истуканов знает общий язык. — Моё имя Энтес Самух Чим, Владелец Межгалактической Бойцовой Арены, Заботливый Смотритель Алуриум и Второй Держатель Ключей Международной Торговой Гильдии. Чем обязан такой чести лицезреть вас в моей вотчине?

— Сразу к делу. Так, нелиец? — предводитель месэде, как оказалось, на общем говорил прекрасно.

А стрекочущий смех произвёл на Энтеса странное впечатление, возникло ощущение, что его видят насквозь. Запоздало вспомнил о незаурядных способностях месэде различать запахи. И сейчас дрожащий от едва сдерживаемого ужаса Энтес оказался перед чужаком открыт, как на ладони.

— Где моё воспитание, — бледно улыбнулся он, вглядываясь в тёмные линзы непроницаемой маски и прижимая вислые уши. — Как вы долетели? Всё-таки Алуриум — очень отдалённая планета. Возможно, вам и вашим воинам нужен отдых? Мы готовы предоставить в ваше распоряжение лучшие апартаменты…

Командир месэде выслушал до конца весь словесный поток нелийца, затем молча поднял к лицу руки — одну нормальную, а вторую, к вящему ужасу Энтеса, металлическую — и вынул подводящие газ трубки. Он снял свою маску, и на нелийца взглянули глубоко посаженные хмурые карие глаза. Верхние жвала подвижно шевелились, а влажный нос морщился, вбирая окружающие запахи. От этой картины Энтес испугался ещё сильнее, если такое вообще было возможно, и, вместо того, чтобы непринуждённо рассмеяться, нервно хихикнул.

— Моё имя Фахор-Рат, — коротко наклонив голову, представился воин, словно не замечая царившего вокруг напряжения. — Я Старейшина народа самин, Ревнитель Веры и служитель Триединого, Сотворителя Миров и нашего Отца. Мы прибыли на эту планету по делу, нелиец.

— По какому именно, позвольте узнать? — вежливо улыбаясь, спросил Энтес, отчасти понимая, что не представляет для стоящих перед ним существ серьёзной преграды, но всё же закончил заготовленную фразу: — Все посещения Алуриум должны согласовываться с её Смотрителем, то есть — со мной, и я…

— Ты плохо смотришь за доверенным тебе, — спокойным и холодным голосом заметил Фахор-Рат. — Мои техники зафиксировали на поверхности планеты взрыв и последовавший за ним выброс радиации и элементов полураспада.

— Да? — на Энтеса становилось жалко смотреть, он чувствовал себя одиноким, загнанным в угол и беспомощным, но в лучших традициях самоубийц шёл до конца. — Ну, знаете, уважаемый Старейшина, это наши внутренние дела. У Алуриум есть свои хозяева, и они, я уверен, скоро озаботятся этой проблемой. Если вы прибыли лишь по такому несущественному поводу, то я безмерно благодарен за проявленную заботу, но мы справимся…

— Хозяева? — насмешливо фыркнул служитель. — У всех планет существует только Один Хозяин. И только Он ведает, как распорядиться Своими мирами, нелиец. И, в отличие от вас, Ему подчиняются и стихии, и сами планеты. Я видел с высоты, что сотворила с твоей «вотчиной» прошедшая буря, Энтес Самух Чим. Я хочу предложить тебе помощь, так что хорошенько подумай, прежде чем отказаться.

— Помощь взамен на что? — прищурился Энтес, почувствовав под ногами твёрдую почву, убивать его, похоже, не собираются, более того, даже предлагают договориться.

Фахор-Рат на мгновение задумался, затем начал рассказывать:

— Полтора оборота назад на границе звёздной системы Рогача, где процветает ваша прекрасная планета, был потерян сигнал бедствия одного из наших воинов. Он потерпел кораблекрушение в поясе астероидов и был вынужден покинуть корабль в спасательной капсуле. К моему глубокому сожалению, мы не успели забрать его. Некто опередил нас, и похитил капсулу вместе с нашим соплеменником, не забыв отключить маяк. Я знаю, что в системе Рогача промышляют многие банды и вольные наёмники, не гнушающиеся и работорговлей, поэтому пришёл к мысли, что достойному Смотрителю кто-то из подобной грязи мог попытаться продать столь сомнительный товар.

— Не припомню ничего подобного, — вялая заискивающая улыбочка выдавала нелийца с потрохами, и даже он это понимал, но застарелая привычка врать и изворачиваться брала своё.

— Дослушай, прежде чем что-то решать, — тихое вкрадчивое рычание Старейшины нагоняло страх не меньший, чем любой грозный вопль. Энтеса затрясло ощутимее, и он быстро кивнул. Фахор-Рат продолжил: — Мы потеряли сигнал воина, но обнаружили два сигнала нашей техники. Они значительно слабее, поэтому на дальнем расстоянии практически неразличимы, но когда мы приблизились к планете…

— Я понял! — не выдержал Энтес, обречённо посмотрев самину в глаза. — Я вас прекрасно понял, Старейшина. Но ничем не смогу вам помочь. Да, мне продали одного из ваших соплеменников и две машины, признаю, это правда!

Воины за спиной Старейшины возмущённо заворчали, тихо стрекоча, кто-то взялся за оружие. Не только главарь знает общий, с трудом одолевая панику, понял Энтес.

— Продолжай, — кивнул Фахор-Рат, испытующе глядя на поникшего нелийца.

— Он был здесь, — сказал Энтес. — Потом во время бури сбежал, и каким-то образом ему удалось угнать корабль, когда внимание охраны было отвлечено другими… проблемами. И, похоже, он не смог справиться с управлением. Тот взрыв, что вы видели… Мне очень жаль, но ваш соплеменник погиб. В иных обстоятельствах, не сомневайтесь, я бы и не подумал удерживать его!

— Не сомневаюсь, — проворчал Фахор-Рат. — Нам нужно осмотреть место взрыва. И свои капсулы мы заберём. В награду за возвращение техники и сотрудничество мои работники помогут вам ликвидировать последствия взрыва.

И Энтес, понимая, что от его слова уже мало что зависит, обречённо кивнул. Фахор-Рат обернулся к своим и отдал несколько распоряжений.

В очередной раз его разбудил шум воды рядом. Ардж-Троу с трудом разлепил слезящиеся глаза и взглянул на серое, затянутое свинцовыми тучами небо. Безумно хотелось пить, и журчавшая в каких-то считанных шагах река только усиливала жажду. Но у него не было сил даже на то, чтобы пошевелиться. Он лежал на расчищенной каменной площадке, рядом тлел почти прогоревший костёр. Рёбра и живот обнимала плотная повязка из подозрительно знакомого материала. Приглядевшись, Ардж узнал собственный комбинезон, распоротый на широкие полосы, под головой лежали элементы верхнего каркаса доспеха, сложенные друг на друга в аккуратную кучку. Он попробовал двинуть головой, чтобы поправить неудобную жесткую «подушку», и спину пронзила острая боль. Подавив стон, Ардж замер, пережидая приступ.

Человека нигде не было видно, только его чёрный зверь свернулся тугим кольцом на широком булыжнике с другой стороны от костра. Заметив, что Ардж пришёл в себя, зверюга подняла голову, посмотрев на него круглыми глазищами, и вопросительно уркнула. Воин, повозившись, с трудом приподнялся и сел, осматриваясь. Голова от этой, пока непомерной, работы резко закружилась, в горле болезненно запершило. Ардж глубоко и медленно дышал, пытаясь подавить недомогание, и вскоре дурнота отступила.

Тяжёлые серые тучи моросили редкими каплями, неприятно холодившими кожу, а от прогоревшего костра даже дымок не вился. Ардж, заметив рядом кучку сушняка, дотянулся и бросил почти все запасы в золу, нашёл подходящие камешки, и через пару минут смог выбить достаточный сноп искр, поджёгший пожухлую траву и сухую листву, щедро набросанные поверх веток.

Спина и шея невыносимо болели и ныли, но воин старался не обращать внимания и двигался очень осторожно. Внутренних повреждений вроде бы не было, хотя над поясницей, ближе к правому боку, чувствовалась глубокая и обширная рана, саднившая всякий раз, как он начинал двигаться. И ещё просто зверски болел позвоночник, практически по всей длине, то ли Ардж так неудачно ушиб его, то ли отлежал на промозглом камне.

Кое-как спустился к реке и, игнорируя безумную боль в спине, опустился на колени и погрузил в чистую прозрачную воду руки. Хотелось и голову, но пришлось пощадить многострадальную спину. Напившись, Ардж вернулся к лагерю и осмотрелся уже внимательнее. Странного незнакомца всё ещё не было, его зверь тоже куда-то пропал, наверно смылся в лес поохотиться на местную дичь.

Заметив приваленный плоским камнем мешок человека, Ардж раздумывал недолго. Вытащил и унёс к костру, устроился на своей «лежанке», оказавшейся просто длинным и относительно гладким валуном, рядом с которым, судя по всему, и был разбит их маленький лагерь. Ведь не мог же этот субтильный тип перетащить сюда такую глыбу. Ардж неожиданно поймал себя на мысли, что он даже не уверен в том, что незнакомец является мужчиной. Странная внешность чужака не отталкивала, не внушала никаких неприязненных эмоций, а отдалённое сходство с саминами говорило о том, что они довольно-таки близкие по физиологии виды. Вот только чужак слишком маленький, как саминский подросток, или… А если это и правда женщина? Очень злая, наглая, спесивая и слишком сильная для него сейчас. Если увидит, что он рылся в мешке, то наверняка разозлится. Досадливо щёлкнув и стараясь не думать о том, сможет ли пережить разряд молнии, воин перетащил ближе чужой мешок и, открыв, вытряхнул всё его содержимое перед собой.

Александр вернулся в лагерь, когда дождь уже вовсю поливал гору и лес. Самин сидел у костра, скрестив ноги и прикрыв глаза, пытался греться. Могло бы возникнуть ощущение, что он спит сидя, но выдавала мимика: воин хмурился, отчего на лобных долях собирались кожистые складки, жвала и дыхала часто дёргались. Покоритель молча подошёл к костру, сбросил собранный хворост. В руках самина он заметил свои маску и систему, которые решил оставить в лагере, пока лазил по лесу. Понадеялся на то, что этот громила будет в отключке ещё сутки, не меньше. И зря понадеялся…

Чувствуя нарастающую злость великана, Александр насмешливо хмыкнул, отвернулся и направился к реке, за водой. За спиной тут же раздался сдавленный злой стрекот.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовался Ардж, с трудом сдерживая рычание, когда человек вернулся от реки и устроился напротив, вытащив аптечку, к которой тут же прикипел злой взгляд бирюзовых глаз.

Покоритель прошептал пару слов, окинув небо задумчиво-рассеянным взглядом, и вновь зарылся в коробе. Небольшую площадку окутал прозрачный непроницаемый купо, и дождь над лагерем прекратился.

— Нет, — пожав плечами, ответил Александр, игнорируя злобный взгляд, каким буравил его самин. — Могу тебе только посоветовать не совать свой нос, куда не следует. Ах, да, его же у тебя нет…

— Я не спрашиваю, откуда у тебя эти вещи, и так понятно, что они украдены. Но если ты думаешь, что я буду помогать тебе и дальше…

Александр на это лишь громко расхохотался, смерив самина пренебрежительным взглядом. Смех его резко прервался.

— Пока что помогаю здесь только я тебе, — холодно отрезал человек уже без улыбки. — И не советую слишком нагло пользоваться моей добротой. Вещи лучше верни, я их всё равно заберу, но пока что даю право выбора. И поверь, насильственный метод тебе вряд ли понравится.

Если бы Ардж был здоров, он бы уже придавил эту гадину на месте, но пока что он мог только бессильно рычать, прожигая Кота ненавидящим взглядом.

— Просто тебе стоит смириться с тем, что главный в нашей весёлой группе не ты, а Я, — примирительно улыбнулся Александр, на что услышал злое грудное рычание, и, будто специально провоцируя самина, продолжил в том же духе: — Откуда я, кто я и все подобные вопросы лучше забудь, если не хочешь, чтобы эта плита, на какой ты сидишь, стала твоим посмертным памятником. По поводу «взаимопомощи» могу точно сказать, что у нас обоих выбора нет. Если твою примечательную морду увидят где-то, то ты очень быстро вернёшься на Арену. Меня же никто не найдёт, я могу скрываться где угодно и сколько угодно. Но, так как я очень люблю свою планету, то хотелось бы всё же вернуться домой. Понимаешь меня?

По мере сказанного рычание самина сошло на нет. Угрюмый Ардж, выслушав монолог человека и подумав немного, нехотя кивнул. У них действительно не было выбора, только совместно можно вырваться с этой планеты, охраняемой целым Кордоном из космических кораблей, мимо которого не проскочишь незаметно. Но если в их распоряжении будут способности человека, то Кордон казался уже не настолько и страшен.

— Я пытался включить, — кивнул Ардж на систему Александра, и поднял на человека вопросительный взгляд, — но она странно работает. Неисправна?

— Напомнить тебе про неправильные вопросы, или сам допрёшь? — усмехнулся Александр.

Поднялся, подошёл и протянул руку за вещами. Ардж посмотрел на тонкие изящные кисти, слишком хрупкие на вид, длинные пальцы, в которых в любой момент мог вспыхнуть смертоносный белый шарик. И также молча отдал систему с маской.

— Они слишком маленькие для нас, — угрюмо уставившись в огонь, сказал Ардж. — Кто-то их сделал для тебя?

Тайна «украденных» вещей не давала ему покоя. Но чужак не ответил. Пришлось самину засунуть своё любопытство куда подальше, сейчас Ардж ничего не мог противопоставить шаровым молниям. Но и сидеть страдать из-за собственной ничтожности уж точно не собирался. Если им нужно всего-то вырваться с планеты, то не стоит растягивать их странное знакомство дольше необходимого…

Человек опять ушёл к лесу, а когда вернулся, увидел, что самин поднялся и собирает свои вещи. За неимением поддоспешника, или хотя бы — комбинезона, он нацепил плечевой каркас и плазмопушку прямо на голое тело, копьё и глефа покоились в кожухах за спиной, на пояс он повесил ножи, одну сеть и повреждённую маску, после падения визор в ней вышел из строя, поэтому носить её пока не представлялось возможным.

Александр недоумённо смотрел на сию картину и не знал, то ли смеяться, то ли уложить этого камикадзе силой и подержать в трансовом состоянии пару деньков, пока шкура не зарастёт. Правда, у такого плана был серьёзный изъян, самин после пробуждения может просто «забыть», что они знакомы, и кинуться в драку. Терять единственного на планете пилота, с которым хотя бы можно говорить на одном языке, не хотелось. Поэтому Александр решил попробовать договориться.

— Не сходи с ума, ты в таком состоянии и километра не пройдёшь, особенно по горам.

Ардж только гневно фыркнул на это, даже не взглянув в его сторону. Он сложил во вторую сеть ненужные части доспеха, систему и пушку Раггана и, с трудом забросив получившийся мешок на спину, постоял пару минут, крепко зажмурившись и дыша через раз, пережидал боль. Кажется, рана на спине открылась, Ардж чувствовал, как намокают от крови повязки на пояснице, но сдаваться не собирался. Как только боль стала терпимой, самин вновь осмотрел лагерь на предмет забытых вещей и направился вниз по течению реки. Путь с горы должен быть легче…

— Дебил, — прокомментировал Александр, покачав головой, и быстренько собрал собственные вещи.

Самина он, честно, недооценил, в чём сам же вскоре и убедился. То ли из-за расовой упёртости, то ли правда великан оправился уже достаточно для дальних прогулок, но прошёл он не один километр. Александр с Белым даже успели поспорить, насколько его хватит, и когда он уже свалится? Но самин упорно не падал, продолжая шагать дальше, как ни в чём не бывало.

Так прошли с десяток километров. Облегчало переход ещё и то, что двигались с горы и вдоль реки, проложившей в породе довольно удобные тропы. Александр ушёл далеко вперёд, взяв на себя разведку, лишь изредка справлялся у Белого, караулившего их полосатого пилота, о состоянии самина.

«У него кровь идёт» — уже ближе к вечеру услышал покоритель голос Белого в голове.

«Шатается?» — поинтересовался Александр, остановившись и обернувшись назад, самин отстал значительно, даже из вида пропал.

«Вроде нет, но ему явно больно, и кровь сильно течёт…»

— Довыпендривался, — сердито прошипел Котов, сбросив на камни свой мешок.

Ардж вышел на повороте речки и, заметив стоящего впереди человека, с трудом придал лицу невозмутимый вид, отчаянно стараясь, чтобы его дрожь, уже значительно чаще пробегавшую по телу, не было заметно. Тёмные глаза смотрели угрюмо, и самин, подойдя ближе, тоже остановился, вопросительно посмотрев на человека.

«Ну что… — мысленно возопил он, прижав от боли жвала, движение хоть немного отвлекало его от этой муки, и вынужденная остановка показалась ещё большей пыткой. Чтобы хоть как-то отвлечься, он вновь попытался определить, к кому же относится стоящее перед ним существо? К мужчинам, или всё же — к женщинам? Но так и не преуспел. — Что ты вылупилось, чучело неопознанное?..»

Из просто пристального взгляд Александра стал злым, он сжал зубы, чтобы не выругаться на этого трёхметрового идиота не способного, как оказалось, бабу от мужика отличить, и, отвернувшись, подобрал свой мешок и продолжил путь.

Ардж облегчённо выдохнул, вернув физиономии несчастное мученическое выражение, и двинулся дальше.

«Ты ему не поможешь?» — удивлённо спросил Белый.

«Он в порядке» — коротко ответил покоритель, пытаясь задавить кипевшую в груди злость, отчего мчался вперёд всё быстрее.

«В каком «порядке»?! Он сейчас кровью изойдёт! — возмутился волк. — Давай, сделай что-нибудь, или мы без пилота останемся!»

Тихо бормоча под нос ругательства, Александр снова остановился и обернулся назад, дожидаясь отставшего самина. Тот появился в поле зрения только через несколько минут, еле волоча ноги. Грудь его тяжело поднималась в такт шагам, корпус ощутимо кренило в сторону плазмопушки. Всё, приехал Сивка-Бурка, мрачно подумал Александр, наблюдая за подходившим самином.

— Хреново выглядишь, — поделился он впечатлением, когда великан, даже не взглянув на него, прошагал мимо.

Александр пошёл следом, рассматривая повреждённую спину самина. Рана действительно открылась. Из-под повязок сочились тонкие алые ручейки, маленькими капельками орошавшие камни на протяжении всего его пути.

— На себя посмотри, — процедил в ответ Ардж, понявший из сказанного ему только последнее слово.

Человек почему-то думал, что его язык тоже должен быть понятен ему, Арджу, но указывать на эту ошибку сил не было. Впрочем, и без перевода ясно, о чём ему сообщили. Да, он действительно чувствовал себя неважно, и совсем не был уверен, что сможет хотя бы спуститься с этой горы, но такие сомнения за последний час стали нормой, и обращать на них внимание не стоило. Он же ещё держится на ногах, значит, всё нормально.

— У тебя кровь идёт, — снова заговорил Александр, шагая следом и скептическим взором рассматривая спину самина. — И ты, похоже, устал нести свой мусор. Выброси хотя бы половину, ведь шатаешься уже…

— Это ты… мусор, — огрызнулся в ответ Ардж, сердито покосившись на покорителя. — Эти вещи принадлежали воинам, которых уже нет в живых. Вернуть то, что осталось — это всё, что я могу сделать для них. Чтобы сохранить память.

— Опять ваша дурацкая философия о жизни и смерти, — пренебрежительно фыркнул Александр, закатив глаза.

Он-то уже понадеялся, что хотя бы космические племена лишены таких предрассудков. Ан нет…

Ардж снова остановился, вперив в человека тяжёлый взгляд:

— Кто-то учил тебя этому? — сварливым голосом спросил он. — Если так, то из него вышел плохой учитель.

— Получше многих, — холодно ответил Александр.

Ардж довольно защёлкал, боль в бирюзовых глазах сменилась насмешкой. А Котов сообразил, что наболтал лишнего.

— Это он сделал для тебя экипировку? — поинтересовался Ардж.

Александр угрюмо промолчал, буравя великана злым взглядом, впрочем, его ответ уже не требовался. Ардж насмешливо фыркнул и направился дальше.

— Нам нужно сделать привал, и я попробую остановить кровь, — сказал Александр, вновь догнав великана.

— У тебя есть лекарства? — удивился Ардж, он перетряхнул всё содержимое мешка человека, но ничего хотя бы похожего на лекарственные препараты не обнаружил. Но что-то может быть в его аптечке. Её содержимое Ардж не видел.

— Лекарств нет, — честно признался Александр, — Всё, что было, я потратил на то, чтобы тебе позвоночник с внутренностями заживить. Но у меня есть кое-что получше, — от лукавой улыбочки, пробежавшей по жёстким губам покорителя, Арджа почему-то пробрала неприятнейшая дрожь.

А через мгновение подтвердились его худшие опасения: человек поднял правую руку, и между длинных пальцев заискрилась маленькая молния, а покоритель посмотрел на самина весёлым ободряющим взглядом, очень нехорошо улыбаясь при этом.

— Нет! — расширив глаза, отрезал Ардж.

— Да-а-а, — засмеявшись, закивал Александр, взгляд его стал, как у ненормального, а молния на глазах выросла вдвое.

Александр сбросил на камни мешок и направился к самину. Ардж молча отвернулся от новоявленного «доктора» и поторопился вперёд, ускорив шаг, насколько это было вообще возможно в его состоянии. Услышав позади быстрые шаги погони, он попытался бежать, отчаянно подгоняя измученное тело, но в этот момент его догнали. Острая колющая боль в пояснице перешла в онемение, а затем воин перестал чувствовать собственные ноги и рухнул на камни, как подрубленное дерево, глухо застрекотав. Пара точных ударов в основания мышц шеи и рук окончательно обездвижили его.

Александр присел рядом с распластанным телом, уже не способным ни на какое сопротивление, и потянулся за ножом, нужно было срезать повязки, которых стало немного жаль, он потратил на них изрядно времени. Открыв обширную рану, невольно поморщился. Заражения пока не было, но покрасневшие разошедшиеся края ничего хорошего не сулили. Мысленно поблагодарив все Небеса разом за то, что планета один в один похожа на Землю, Александр вновь вызвал крошечную молнию — самый лучший антисептик…

Ардж взвыл и дёрнулся вперёд, когда в рану погрузился крошечный электрический «ёжик», разошедшийся затем по всему телу мелкими колющими разрядами и вызвавший жёсткую тряску исстрадавшегося организма.

Александр повторил процедуру раза три, прижигая измученную плоть, пока из дыры на спине не перестала выделяться кровь. Арджу оставалось только скрипеть зубами и терпеть, ведь рано, или поздно всё заканчивается, и это тоже должно…

— Всё! — похлопал Котов самина по дрожащему плечу и весело улыбнулся, — а ты боялся, делов-то…

— Подожди, — грудной урчащий голос был очень тихим и спокойным, — дай, я только немного отдышусь, и сразу же тебя… отблагодарю. Ты только далеко не уходи, хорошо?

Александр на это только ехидно посмеялся и удалился, не забыв забрать у Арджа плазмопушку и пояс с сетью. Он хотел разбить лагерь, пока самин приходил в себя после «лечения», заодно посмотреть по бывшему навигатору пирата, далеко ли осталось до лежащего у подножия гор поселения. У синемордого нашлась весьма полезная информация о планете.

Самин зашевелился минут через двадцать. С трудом поднялся на ноги и, увидев недалеко весело плясавший огонь костра, поторопился к теплу. Дождь давно иссяк, так и не переродившись в ливень, но воздух всё ещё был холодный, и практически голый Ардж едва не стучал зубами, пока лежал на камнях, не в силах даже на ноги подняться. По телу всё ещё гуляли остатки электрических разрядов, которыми его пытались лечить. Насколько успешно, Ардж не знал, но подозревал, что не очень: рану он больше не чувствовал, как, впрочем, и всю нижнюю часть спины вплоть до копчика. Он дошёл до костра и опустился на камни, сев к пламени как можно ближе, чувствуя горячее живое тепло, сразу же принявшее его в свои объятия, отогнавшее мерзкий холод, пробравшийся до самых костей. Воин обнял колени руками, положив на них голову, и в блаженстве прикрыл глаза, чувствуя, как по спине бегают приятные мурашки — вестники отступивших холода и боли. Давно ему не было так хорошо, кажется, уже целую вечность…

— В костёр не свались, — вернул его с небес на землю ненавистный голос, — не хочется по новой разжигать.

Ардж, проворчав в ответ что-то малоразборчивое, развернулся к костру спиной, желая прогреть позвоночник с мышцами, чтобы они, наконец, заработали. От приятных ощущений, охвативших измученное тело, он едва не заурчал, но сдержался, вовремя вспомнив, что не один. Позади послышалось тихое движение, затем в поле зрения показался человек с каким-то продолговатым металлическим сосудом в одной руке и круглой чашей — в другой. Откупорил бутыль и плеснул из неё воды в чашу, затем вытащил из внутреннего кармана плаща запасённую ампулу с густым прозрачным содержимым и выдавил его в воду, осторожно размешал и протянул самину.

Ардж внимательно следил за действиями человека, но помалкивал, пока действо не коснулось его лично.

— Что это? — поинтересовался он, с подозрением глядя на протягиваемую ему чашу. — Что ты туда бросил? На вид, как дерьмо саргауса…

— Это лекарство, — спокойно пояснил Александр. — Какая-то безвкусная и бесцветная в растворе дрянь, но на ноги ставит здорово. У нашего синерожего друга позаимствовал, он меня этим лечил, так что пей, не выпендривайся.

Ардж, бросив на «лекаря» скептический взгляд, принял сосуд и осторожно выпил всё содержимое. На вкус вода как вода, ничего особенного, только от пары глотков этого пойла жажда стала сильнее.

— Дай попить, — гипнотизируя взглядом бутыль в руках человека, попросил он.

Александр отдал ему всю бутылку, с насмешкой в тёмных глазах наблюдая, как самин присосался к горлышку. Живучие всё-таки твари… За неполные два дня зарастить сквозные раны и внутренние повреждения многого стоит. И потом ещё пройти по горам марафон в пару десятков километров с изрядным грузом на горбу. И это при том, что из лекарств у них было только желеобразное «дерьмо саргауса». Впопыхах покоритель нахватал с полок и других склянок, даже честно попытался разобраться в их содержимом, но проверять их на полумёртвом пациенте так и не рискнул, положившись на уже испытанное средство.

— А вообще-то, мы с тобой влипли, приятель, — криво усмехнувшись, поделился он, когда самин вернул ему бутылку, тихо поблагодарив. — Тебя хоть как зовут? — поинтересовался Александр. — А то уже столько времени вместе, и до сих пор не познакомились.

— Ардж, — отозвался самин. — Ардж-Троу.

— Александр Георгиевич Котов, — с ехидной ухмылкой представился покоритель, наблюдая, как самин пытается сообразить, как же правильно произнести его имя. — Можно просто Кот, — сжалился он в итоге, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать.

— Кот, — повторил Ардж, усмехнувшись в ответ, — да, так значительно проще.

Покоритель весело расхохотался, щуря хитрые глаза, и вернулся на своё место, подбросил ещё хвороста, смотря в пламя. Ардж тоже развернулся, почувствовав, что спину начало ощутимо припекать.

— И что у нас за проблемы? — спросил он.

— Ну, не то чтобы проблемы, — неопределённо пожал плечами Кот. — Просто мы остались без корабля, нас уже разыскивает местная национальная гвардия, ты ещё не восстановился, а лекарств осталось… — он задумался, пытаясь прикинуть запасы, и хмыкнул, — вообще не осталось. Чем тебя дальше лечить, я не знаю. У меня есть только анаболики, и те я уже разорил порядочно, пока вытаскивал из тебя остатки акульего кораблика.

— Я бы назвал это катастрофой, — честно признался Ардж, покачав головой.

Александр весело рассмеялся, и сказал:

— Но есть и неоспоримо хорошая новость — мы всё-таки живы, — усмехнулся он. — Пока ты приходил в себя, я немного осмотрелся. В неделе пути отсюда есть поселение, что-то вроде торгового центра, и там тоже приземляются корабли, в том числе и космические.

«Разорил, осмотрелся… всё-таки парень» — усмехнулся про себя Ардж, понимающе кивнув. Мозг лениво выуживал из памяти моменты побега, когда Кот вроде бы тоже говорил о себе что-то подобное. Ссориться с ним после принудительного лечения уже не хотелось, заговорил инстинкт выживания и понимание, что такие слабые и безобидные молнии, какими его лечили, вполне могут стать убийцами. Тем более, столь необычный дар действительно мог помочь выбраться с планеты.

— Корабли наверняка залетают сюда для пополнения запасов, — сказал Ардж, — когда я летал на большом судне, мы приземлялись на подобные торговые площади, правда, на других планетах. Это что-то вроде перевалочного пункта.

— Понятно, — кивнул Александр.

— Ты сказал, что нас ищут, — напомнил Ардж, — не думаешь, что там нас будут искать тщательнее?

— Могут хоть обыскаться, — надменно задрав нос, фыркнул покоритель, — живые нас не увидят, а любую технику я выведу из строя за секунды. Может возникнуть другая проблема. С планеты я смогу помочь тебе увести корабль, никто нас не увидит. А вот на орбите тебе придется выкручиваться самому.

— Планету охраняет Кордон из военных кораблей, — сказал Ардж, — миновать незаметно их не получится. Я думал, ты сможешь провести наш корабль так же, как вывел нас с Арены…

— Хочешь посмеяться? — улыбнулся в ответ Кот. — Моя сила полноценно действует только на планетах. За время перелёта сюда я думал, что совсем потерял связь с воздухом.

— Это скверно, — скептически щёлкнув, кивнул Ардж-Троу, весь его план летел в тартарары и необходимо было придумывать что-то новое.

Похоже, Кот пришёл к тому же выводу, раз решил больше не задираться перед проникновением на чужой корабль, и даже раскрыл свою «страшную» тайну, которая ему может стоить головы, если Ардж решит прикончить его где-то за пределами орбиты…

— Значит, спрятаться и переждать, пока пройдём опасную зону, не получится, — продолжил Ардж, отогнав ненужные мысли. — В таком случае нам нужен корабль нелийцев, их должны пропускать без лишних вопросов и досмотра. Возьмём в заложники его капитана, думаю, нам он не сможет отказать.

— Я почему-то в этом уверен, — нехорошо засмеялся покоритель, затем с подозрением взглянул на самина. — Сможешь вести их посудину?? Я смотрю, ты в отношении кораблей привередливый…

— На этой планете, — тихим вкрадчивым голосом заговорил Ардж-Троу, смотря Коту в глаза, — я единственный пилот, который может вывезти тебя за пределы системы. А ты, скажем так, единственный «капитан», который может достаточно быстро разжиться кораблём. Я не знаю, где ты так разучил нашу речь, но в этой части галактики никто не говорит на саминском.

— Эй, — засмеялся Александр, хотя взгляд его был очень серьёзен, — если бы я думал тебя заменить, то не стал бы лечить и, тем более, тащить с собой. Согласись, сейчас ты для меня обуза. Но в одном ты прав, полосатый, пока мы здесь, мы нужны друг другу. Так что? Договор? — весело ухмыляясь, спросил он. — Я достаю корабль и убеждаю его капитана пойти нам навстречу, а ты вытаскиваешь нас отсюда и отвозишь меня на нужную мне планету. Без рукоприкладства только, — предупреждающе посмотрел на самина покоритель, — в космических условиях я очень хрупкий, имей в виду.

— Ты просто развязываешь мне этим руки, — довольно оскалился Ардж-Троу, и расхохотался, наблюдая за тем, как стремительно меняются выражения на физиономии Кота, оказавшейся довольно подвижной.

— Шуточки у вас, — сварливо проворчал Александр, и спросил: — Так ты даёшь своё слово?

Самин задумался, смотря на человека, знавшего о чуждом для него народе, пожалуй, даже слишком много.

— Я обещаю, что не трону тебя, пока ты будешь уязвим, — ответил он, наконец. — Убийство слабых не делает нам чести.

— Это всё, что я хотел от тебя услышать, — улыбнулся Александр, затем протянул Арджу бывшую систему Раггана.

Ардж открыл голограмму, поковырялся в настройках, и перед ними засияла система Рогача, более подробная, чем на картах самин. Видимо, наёмник был здесь частым гостем.

— Так куда тебя везти? — поинтересовался он, продолжая пытать приборчик.

— Эм-м… — Александр задумался, почесывая в затылке. — Если бы я знал, — проворчал он в итоге, смотря на кружившую голограмму. Самин скосил на него удивлённый взгляд и покоритель честно признался: — Если по правде, то со своей планеты я ушёл на своих двоих. Без корабля.

Бирюзовые глаза превратились в два круглых блюдца, и Ардж, с трудом вернув им первоначальную форму, отключил навигатор. В ближайшее время он им всё равно не понадобится.

— Так, теперь подробно расскажи мне, как ты попал сюда, — потребовал он.

Спустя полчаса сжатого экскурса в произошедшие с Александром за последние недели приключения Ардж-Троу, пытаясь систематизировать всю полученную информацию, сказал:

— Так, ещё раз, по порядку… Значит, ты сделал на своей планете такой же «переход», каким перенёс нас сюда. Но он почему-то забросил тебя не в то место, какое ты хотел, а на другую планету…

Вид у Арджа был, мягко говоря, озадаченным. Если способности Кота ведут себя настолько непредсказуемо, то сотрудничество с ним может быть чревато.

— Я же говорю, это всё из-за вулкана, — повторил Александр, — рядом с разломами сила может выходить из-под контроля. Как это и случилось! Здесь нет моей заслуги… — Ардж посмотрел на него тяжёлым взглядом, и Кот, понуро опустив голову, как нашкодивший школьник, кивнул, — ладно, в чём-то я, может, и виноват. Надо было пораньше вспомнить о разломах. Хотя, ты за эту оплошность должен мне ноги целовать, — с ехидной усмешкой заметил он, взглянув на воина. — Если бы не это, меня бы здесь не было. И кто бы тогда вытащил твою тушу из плена? Правильно! Никто.

— Меня бы нашли, — пожал плечами Ардж-Троу, — рано или поздно. А так, ты едва не угробил нас обоих…

— Раньше, чем тот горбатый красавчик твои кишки по стенам арены разметал? — усмехнулся Александр. — Сомневаюсь.

— Откуда ты знаешь? — настороженно посмотрел на него Ардж.

— Скажем так, — Кот отвёл взгляд в сторону, — когда тебе транслировали кино с расчленёнкой, зрителей там оказалось больше, чем один…

— Кто ты такой, Кот? — задал Ардж вопрос, мучивший его с самой первой их встречи. — Я видел много рас, с разными ментальными способностями. Но твои умения ни на что не похожи. И ты точно не менталист… Ты знаешь нас, но не знаешь, как добраться к собственному дому. Среди самин есть не так много племён, колонизирующих планеты. Но ни на одной из этих планет я не видел хотя бы похожих на тебя существ. И тот, кто научил тебя… Ты же можешь связаться ним?

— Если бы мог, уже бы связался, — проворчал в ответ Александр, посмотрев в костёр. — Моя сила — это стихия. Я — покоритель. Могу призывать силу планеты себе на помощь, если понадобится.

— Я видел однажды покорителя, — сказал Ардж. — Женщину. Она саминша, и управляет землёй. Значит, есть и другие, с другими силами?

— Есть, — кивнул Кот.

— А ваши силы — это расовое? — заинтересованно спросил Ардж.

Александр только плечами пожал, он и сам не знал ответа на этот вопрос.

— Когда-то было расовым, — сказал он, — сейчас не знаю. Всё меняется. И в разных землях всё может оказаться совершенно по-другому, чем мы привыкли видеть.

— В скольких же мирах ты побывал?

— Всего в трёх, если считать и мой собственный, — улыбнулся Александр.

Ардж издал насмешливое пощёлкивание.

— Так мало, — заметил он. — Разве твой учитель не отправлял тебя к новым звёздам?

Александр посмотрел на самина тяжёлым взглядом, но про «неправильные» вопросы решил не напоминать, уныло подумав, что Ларга и впрямь за все годы его, можно сказать, безупречной службы отправлял Кота в основном только шариться по канализациям и болотам в поисках приблудов. Арджу в этом отношении наверно повезло больше, он действительно был свободным.

— Ну а ты, «звездный покоритель», — усмехнулся Котов, взглянув на Арджа, — сам-то как оказался в этой дыре? Ведь не по своей воле?

«Покорители видят чужие эмоции и могут прочесть мысли, если собеседник открыт…» — всплыли в голове слова старого служителя.

И Сарити говорила, что есть покорители сильнее, чем она, способные видеть гораздо больше. А ведь даже женщина едва не забрала его жизнь, что уж говорить о более сильных! Ардж смотрел в задумчивые и спокойные тёмные глаза, в глубине которых играли жёлтые и белые огоньки, так похожие на крошечные молнии. А ведь этот Кот действительно силён, раз может управлять молнией, пришла запоздавшая мысль.

«Тебя видят насквозь, Ардж» — уныло подумал воин, взяв длинный прут и принялся ворошить прогоревшие угольки, едва тлевшие по краям костра.

— Зачем спрашивать, если и так знаешь? — сварливо поинтересовался он, стараясь не смотреть в глаза своему собеседнику.

Александр усмехнулся и сказал:

— Я ценю личную свободу, так что свои секреты можешь оставить при себе.

— Сарити могла смотреть чужую память, — Ардж поднял на него вопросительный взгляд. — Я был без сознания какое-то время. И почему я должен верить в то, что ты не влезал в мою голову и не копошился в моих воспоминаниях, как тот дохлый червяк, какого я прижарил на Арене?

— Полегче, верзила, — проворчал Александр, — можешь не верить, мне как-то наплевать, только имей в виду, что, в отличие от тебя, я никаких обещаний не давал. Так что советую быть повежливее…

— Или что? — вскинулся Ардж. — Убьёшь меня?

И он разразился таким хохотом, что с ближайших деревьев снялась небольшая стайка мелких птиц. Александр угрюмо смотрел на него, невольно подумав, что сообщил о своей зависимости от атмосферы чересчур рано. А, с другой стороны, всё равно пришлось бы признаться, так лучше пусть это подобие человека хотя бы начнёт привыкать.

— Ладно, весельчак, — когда самин заткнулся, примирительно улыбнулся Кот, хотя внутренности болезненно сжимало от бешенства, — не будем ссориться. В конце концов, нам ещё предстоит впереди непростой и, чую, неблизкий путь.

Ардж согласно кивнул, бросив свою хворостинку в костёр, и сказал:

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Мару! — раздался в передатчике сердитый рык Великого, отчего лекарь вздрогнул и едва не выронил склянку с экстрактом фарули, жутко редкой травки. — Быстро на мостик!

Тяжело вздохнув, Мару аккуратно водрузил ценную скляницу в холодильный шкаф и, надёжно заперев его, поднялся из-за ромбообразного аппарата, за которым работал.

После его выступления на совете Старейшин Нароунд стал относиться к своему врачу с настороженностью, словно ожидал от Мару очередного подвоха. Поэтому медик в последнее время из своей лаборатории показывался редко. Самый хрупкий из всей команды, заслуживший личную неприязнь Старейшины, сейчас он многим мог показаться идеальной грушей для битья. Давать лишний повод почесать о себя кулаки всё же не хотелось. Как и злить и без того недовольного им Великого.

Похоже, Нароунд находился сегодня в крайне дурном расположении духа. Его гортанное рычание было слышно ещё на подходе к рубке. Мару вошёл в полутёмное помещение, освещённое лишь работавшими экранами. Великий нависал своей тяжёлой тушей над первым помощником, который пытался настроить передатчик. Из микрофона лилась незнакомая речь, определить её Мару сразу не удалось, да и времени прислушаться ему не дали.

— А, явился, — сразу же заметил его появление Нароунд, и, коротко кивнув, приказал: — подойди.

Врач быстро поклонился и приблизился, вопросительно смотря на Великого.

— Ты же изучал другие языки? — сварливым, не терпящим возражений тоном поинтересовался Старейшина. — Понимаешь хоть что-нибудь из этой трескотни? — кивнув на передатчик, прорычал он.

Мару прислушался и кивнул:

— Это общий язык, Великий. Они хотят знать цель нашего визита…

— Шараг, исчезни отсюда! — Великий столкнул своего помощника с кресла и кивнул Мару на освобождённое место. — Говори ты с ними. Мы должны попасть на планету, и если хоть кто-то из этой вислоухой падали попытается помешать мне, я их самолично закопаю на их жалкой планете! Так и передай.

Мару усадили в кресло, и Великий встал от него с одной стороны, а Шараг — с другой, включая вместо лекаря нужные кнопки, чтобы настроить связь. Из динамиков по-прежнему лился взволнованный голос, требовавший открыть цель прибытия.

— Эм-м, приветствую вас! — поздоровался в ответ Мару, просто чтобы нарушить этот беспрерывный монолог, длившийся, похоже, уже давно.

На другой стороне от неожиданности умолкли, погрузив эфир в мёртвую тишину, и Мару, подгоняемый тычками Старейшины, продолжил:

— Это говорит флагманский корабль Старейшины Нароунда. Мы просим дать возможность опуститься на планету для пополнения запасов провизии и воды.

— Ясно, — раздался в ответ уже другой, более спокойный и чёткий голос, видимо, принадлежавший кому-то из командующих. — Но почему так долго молчали?!

— Простите, — ответил Мару, — переводчика искали…

— Что он говорит? — прорычал над головой Старейшина, прищурив жёлтые глаза, в которых играли опасные звериные огоньки.

— Подождите немного, — вновь послышался спокойный голос предводителя Кордона, — мы свяжемся со Смотрителем планеты и тогда сможем дать вам точный ответ.

— Они должны связаться с планетой, чтобы пропустить нас, — посмотрел Мару на Великого.

— Ты перевёл им мои требования? — угрожающе навис над врачом Нароунд.

— Да, Великий, — покорно кивнул Мару, — но у них такие порядки и…

— Мне плевать на них и на их порядки тоже! — рявкнул в ответ Нароунд, тем не менее подождать согласился.

Его снедало бешенство, которое он мог выплеснуть только на собственную команду, и так шарахавшуюся от своего предводителя. После позорного провала с «Сетью», за исполнение которой он отвечал, Нароунд не находил места, пытаясь вычислить предателя. Он не сомневался, что кто-то увёл Дракон из ловушки, из-под его собственных жвал! И это понимание наполняло Старейшину неистовой, но оттого не менее бессильной, злобой. Ему страстно хотелось разорвать того, кто это сделал. Но сначала его всё же следовало найти. И вот! Спустя череду катастрофических неудач ему, можно сказать, повезло.

Нароунд и ранее подозревал Фахор-Рата в определённом лицемерии по отношению к их миссии. Но после провала с Драконом у Великого не осталось сомнений — Светлейший приложил свою нечистую лапу к побегу Вечных. Но доказательств этому не было. И вроде бы вёл себя Фахор-Рат весьма непринуждённо, так сразу и не заподозришь его. Но не в последнее время. Чего только стоил отразившийся на многих фиксирующих аппаратах гиперпрыжок почти в другую часть галактики и слишком пристальное внимание к обитаемой и «чистой» в понимании служителей планете в системе Рогача. И Великий без раздумий пустился в погоню, намереваясь поймать Светлейшего на месте преступления. Зачем бы служитель сюда не явился, они выяснят это, и никакой Кордон их не остановит.

— Господин Энтес, с вами хочет поговорить Командир Кордона Хэон, — доложил помощник. — Там прибыл чужой корабль…

— Он сам разобраться не в состоянии? — перебирая на столе какие-то информационные кристаллы, поинтересовался нелиец, затем поднял на своего заместителя непонимающий взгляд. — Похоже, нам пора задуматься о его замене, стар становится, и не понимает, что меня лучше не отвлекать от работы, особенно, когда такое происходит! — всплеснул он руками, словно указывая на царивший вокруг бардак, и сердито посмотрел на прижавшего вислые уши помощника.

— Да, г-господин, — запинаясь, пролепетал тот, — но вы же сами приказали докладывать сначала вам, если здесь снова появятся корабли месэде…

— Самины, — сварливо поправил Энтес уже заметно тише, — их зовут саминами… Странное имечко, правда? — криво усмехнулся он и кивнул: — Ещё один корабль, говоришь? Что-то часто они стали наведываться на мою планету… Скажи Хэону, пусть приземляются, поговорю и с этими, что делать.

— Командир Хэон дал рекомендации не пускать их на планету — ему не понравилось что-то в их поведении, — попытался нерешительно возразить помощник.

Но Энтес лишь отмахнулся:

— Много он понимает, твой Хэон! Мес… тьфу! Самины… никак не привыкну, — покачал он головой. — Короче, они могут быть полезны Гильдии! Если Гильдия хочет наладить с этим народом торговые отношения, кто Хэон такой, чтобы препятствовать этому? Кроме того, один из их Старейшин помог нам справиться с ядерной катастрофой. Кстати, они ещё не улетели?

— Нет, господин, — качнул головой заместитель, — пока осматривают место взрыва, вылавливают обломки. С ними работает группа наших Стражей.

— Хм-хм… — Энтес задумчиво подёргал краешек уха. — Интересно, насколько у них чуткая аппаратура?

— Очень, если смогли зафиксировать слабый сигнал с орбиты.

— Но наших упорхнувших пташек пока не нашли? — уточнил Энтес.

— Нет, господин, беглецы где-то в Бурых Горах на Суоми, совсем рядом с космодромом… Мы посылали туда пару отрядов на поиски, но они пока ничего не нашли, а когда прибыли месэде, вы приказали…

— Да-да, ловить их по-тихому, — кивнул Энтес, — не хватало ещё, чтобы они привлекли ненужное внимание… Подождём, пока гости улетят, и тогда вернём их на Арену. Похоже, их Старейшина потерял своего соплеменника, этим нужно воспользоваться. Из-за проходимца Раггана мне пришлось сильно рисковать, но если всё получится, Гильдия нас отблагодарит, понимаешь меня?

— Да, господин, — несмело улыбнулся помощник, — мы всё сделаем.

— Подготовь мне достойный кортеж, — сладко потянувшись, Энтес гордо выпрямился и надменно взглянул на своего заместителя, — встречу гостей. Пусть увидят весь блеск Алуриум…

Огромный военный крейсер был заметно больше предыдущего. Вороново-чёрная машина поблёскивала в лучах полуденного жаркого солнца. Корабль действительно был великолепен, даже несведущему в военной технике Энтесу он внушал какой-то благоговейный трепет, доходящий едва ли не до ужаса. Внутри всё замирало, когда машина, маневрируя, поворачивалась то заострённым носом, то боком. Если получится договориться с этими двумя Старейшинами о торговле такими кораблями, завистников из Гильдии разорвёт от злости. Ведь Энтес будет по сути первым, кто сможет договориться о торговых отношениях с неприступными «месэде».

Так и пребывая в блаженных мечтаниях, нелиец с нетерпением дождался приземления. Уже привычно открылся чёрный люк, и из него выполз такой же чёрный, как и весь корабль, трап.

«Дорога смерти» — пришла в голову непрошенная мысль, но Энтес поскорее прогнал её, постаравшись забыть и тот постыдный страх, какой испытал в присутствии Фахор-Рата, оказавшегося на деле весьма миролюбивым существом. И вот, ещё один их Старейшина хочет ступить на его планету. Правда, пока непонятно, зачем. Но ожидание открывающихся возможностей переполняло нелийца. Он чувствовал, что добрался до поистине золотой жилы…

Когда из корабля вышла небольшая группа во главе с огромным старым воином, по сравнению с которым Фахор-Рат показался бы очень маленьким и хрупким, нелиец невольно прижал ушки, отчаянно стараясь выглядеть приветливо. Рядом с великаном быстро семенил, пытаясь не отстать от предводителя, невысокий самин с не менее удивлёнными, чем у Энтеса, светло-зелёными глазами и серо-зелёной физиономией, он единственный из всей группы был без маски.

— Приветствую дорогих гостей! — радостно улыбаясь, провозгласил Энтес, силясь одновременно быть и добродушным хозяином и не потерять достоинство.

— Скажи этому грязному скоту, что мне нужно знать, зачем сюда явился служитель! — прорычал Нароунд, вцепившись когтями в плечо Мару. — Ещё скажи ему, что, если он не ответит на мои вопросы, я его убью очень медленно и больно…

— Да, Старейшина, — отозвался Мару, не посмев спорить.

Достаточно того, что Нароунд едва не убил его за задержку на орбите. Старейшина уже порывался расстрелять преградившие путь корабли, но Мару каким-то невообразимым чудом удалось его убедить дождаться приглашения с планеты.

Самины остановились на расстоянии нескольких метров, и серый великан вытолкнул вперёд своего невысокого спутника, остальные пока толпились за спиной Старейшины, который совсем не торопился снимать маску, или начинать разговор. Похоже, эти общий язык не знают, осенило Энтеса. И его догадка не замедлила подтвердиться.

— Старейшина Нароунд тоже рад приветствовать вас, — ответил Энтесу Мару. — Он позволил мне быть вашим мостом в общении, чтобы вы нашли взаимопонимание.

— Ох, ну, если существует такая необходимость, то конечно! — расплылся в ещё более широкой улыбке нелиец, преданно заглядывая Старейшине в линзы маски.

Он представился своим полным именем, не забыв перечислить все регалии и титулы, какие успел собрать за время службы в Гильдии, но рассеянный помощник почему-то даже не подумал перевести его слова, то и дело бросая на своего Старейшину испуганные взгляды. И только тогда Энтес соизволил почувствовать неприятный холодок опасности, всё настойчивей гуляющий по поджилкам, заставляющий сжиматься под пристальными «каменными» и совсем не добрыми взорами непроницаемых масок-личин. На его планету прилетели убийцы, и только сейчас до Смотрителя Алуриум дошёл этот факт.

— Старейшина Нароунд хотел бы узнать цели визита сюда судна Светлейшего Фахор-Рата, — потухший, словно неживой, взгляд зелёных глаз переводчика лишь усугубил подозрения Энтеса.

— А вы сами не можете связаться с вашими соплеменниками? — искренне удивился он, переводя округлившиеся глазки с одного на другого и обратно. — Я думаю, что они разъяснят всё лучше, чем ваш скромный слуга…

— Я прошу вас всё-таки ответить на вопрос Старейшины, — попробовал настоять на своём Мару.

— Я не понимаю целей этих вопросов! — возмутился Энтес, сердито посмотрев на медика. — Со всем уважением к Старейшине, но я не обязан отчитываться о делах ваших же сородичей!

— Он не знает, — «перевёл» Мару эту тираду Великому. И рискнул предложить: — Может, лучше связаться с кораблём Фахор-Рата?

— Нет, — пристально разглядывая крохотного по сравнению с ним нелийца, ответил Великий, — ты допросишь его на нашем корабле. Я не верю, что этот заморыш не в курсе планов служителя. Он думает, что находится здесь в полной безопасности, — за спиной Старейшины послышались приглушённые смешки и стрекот. — Стоит указать ему на эту ошибку. — И коротко кивнул на Энтеса: — Этого в допросную, остальных убить. Пусть знают, с кем не стоит связываться.

Энтес только и успел заметить, как огромные, закованные в чёрные доспехи воины размытыми тенями ринулись вперёд, мимо своего предводителя, оставшегося со спокойным безразличием наблюдать за развернувшейся бойней.

Нелиец поднял круглые глаза на стоящих перед ним Старейшину и переводчика, но самины даже взглядом его не удостоили. Энтес оглянулся и сердце его окончательно упало, практически всех его сопровождающих перебили. Стражей как наиболее опасных ликвидировали первыми из плазматических пушек, безоружных добили в рукопашной. Из жуткой мясорубки успел вырваться только один из старших помощников, чья отдаляющаяся спина виднелась уже совсем рядом с катером. И в этот же момент Энтес услышал позади тихий металлический щелчок раздвигаемого оружия, который будет ещё долго преследовать его в ночных кошмарах.

Нароунд наблюдал за бежавшим к катеру молодым нелийцем.

— Не трогать, — низкий рычащий голос Старейшины прокатился предупреждающим рокотом, и несколько воинов, уже взявших беглеца на прицел, послушно остановились.

С одного могучего замаха длинное копьё полетело в свою смертоносную погоню. Нелиец только и успел подбежать к открытому катеру, когда его резко толкнуло в спину, и остриё длинного копья пригвоздило хрупкое тело к стене машины, с потрясающей лёгкостью прошив и живую плоть, и кости, и металл. Великий довольно застрекотал — ещё не растерял ни силы, ни сноровки…

Один из воинов принёс его копьё, а оставшегося в живых пленника оттащили на корабль, ждать своей участи. Нароунд последним поднялся на борт и, вернувшись в рубку управления, отдал следующий приказ:

— Оповестите Фахор-Рата о нашем отлёте. Подозреваю, что ему сейчас будет затруднительно убраться с планеты без нашей помощи, — с довольной усмешкой закончил он.

— Как они нас находят?! — сварливым голосом поинтересовался Александр, наблюдая за группой гуманоидов, обыскивающих их стремительно покинутый лагерь.

Уже с третьей стоянки им пришлось сниматься раньше времени. В первый раз вообще едва не попались, успели прыгнуть в вихрь и вернуться на пару километров назад, так как рисковать и прыгать вперёд, в неизвестную территорию, Кот не пожелал.

Сейчас же они расположились под мороком, невидимые живому глазу, на каменной площадке висящей прямо над головами шнырявших по берегу ищеек. Александр собирался окончательно выяснить, как аборигены их находят.

— Видишь, что у них в руках? — Ардж лежал на спине, забросив ногу на ногу, и болтал пяткой в воздухе, прикрыв локтем глаза от слишком яркого солнца.

Казалось, настырные преследователи его совершенно не заботят.

— Какие-то приборы, — прищурившись, ответил Александр.

— Значит, в нас что-то зашили, — равнодушно пожав плечами, нашёл объяснение Ардж. — Маяки. По-другому же им нас не увидеть, если я не ошибаюсь?

— Хм…

Александр задумался, это было похоже на правду. И, обругав собственную лень, — вот что мешало проверить это раньше — потянулся за своей маской, которую так и оставил лежать бесполезным грузом в мешке. Нацепил на физиономию приборчик и, включив сканер, осмотрел самина. Тот вопросительно косился в ответ, щуря синие глаза. Обругав нехорошими словами свою же глупость, Александр снял маску и угрюмо кивнул.

— В хребет зашили, уроды… — Затем вопросительно взглянул на едва не храпевшего на жаре самина: — И что теперь будем делать? Не тащить же такой хвост следом…

— Нет, конечно, — вздохнул Ардж-Троу, — надо вытащить. У тебя остались какие-нибудь инструменты?

— Эй, я слишком ценный, так что не позволю ковыряться в моём теле какому-то коновалу!

— Кому? — не понял Ардж, и тут же отмахнулся: — Неважно. Если я смогу починить свою маску, то такая операция ничем тебе не грозит, можешь не трястись за свою «ценную» шкуру. Хотя вопрос твоей ценности в нынешних обстоятельствах очень спорный. Очень.

— Какое красноречие для малограмотной обезьяны… — проворчал Александр уже по-русски, вновь надев маску.

Приблизил изображение группы странных вислоухих ребят похожих одновременно на собак и на морских свинок. В чём-то даже милый народец. Если бы ещё торговлей живым и разумным товаром не занимались, возможно, получилось бы по мирному с ними договориться. А так…

— Что тебе нужно для починки? — спросил он Арджа.

— Мелочь, — тот лениво пожал плечами, — левый экран полетел, его заменить, и визор заработает.

— Мой получится встроить? — почесав в макушке, поинтересовался Александр. — На время.

— Попробовать можно, — кивнул Ардж-Троу, убрав со лба руку и щурясь на полуденное светило. — Инструменты только нужны…

— А медицинские не подойдут? — поднял брови Александр.

Ардж усмехнулся и одобрительно кивнул, соображает человек…

Вдвоём перетряхнули все инструменты, нашедшиеся в утянутом с пиратского корабля барахле. Ардж отобрал пару самых тонких скальпелей и каких-то спиц и, выложив всё это и обе маски перед собой, принялся за работу. Спустя полчаса ковыряний он примерил свою заработавшую маску и удовлетворённо защёлкал. Затем просканировал Александра. Маячок оказался надёжно запрятан в шейном отделе, совсем рядом с позвоночником. Это осложняло дело, сразу и не подберёшься, только если со стороны одной из лопаток подойти…

Кот «продезинфицировал» своей молнией инструменты и с мрачным и решительным видом протянул скальпель Арджу. Тот, задумчиво шевеля жвалами, потянулся за бутылью с водой и полностью осушил её, только кадык равномерно двигался вверх-вниз. Затем отставил посуду и наклонился вперёд, раскрыв пасть, на руки тонкой струёй потекла вязкая белёсая слюна.

— Фу-у, — скривился Александр, с трудом сдержав рвотный рефлекс. — Это омерзительно.

— Ты прав, прав, слюна — не самый сильный антисептик, моча лучше. Погоди, сейчас…

— Нет уж! — рявкнул Кот, с сердитым видом стягивая плащ и футболку. — Давай я лучше молнией пройдусь…

Самин фыркнул и отрицательно качнул головой.

— Забудь об этом, если хочешь сохранить свою шею, — предупреждающе взглянул он на человека.

— Ладно, — процедил Александр, сердито смотря на него, — сойдёмся на середине… Давай, плюй уже свои слюни. Только не вздумай меня этой гадостью обрабатывать, я лучше сам молнией сделаю, — предупредил он, повернувшись к самину спиной, и собрал волосы на один бок, придерживая рукой, чтобы не влезли в рану.

Ардж включил сканер в маске, тщательно смазал руки слюной и, подсев ближе к человеку, принял заново обработанный скальпель. Затем дождался, пока Кот поводит по нужному участку кожи маленькой молнией, обеззараживая, и сделал глубокий надрез.

Надо отдать должное, но к немалому удивлению Арджа Кот, как застыл неподвижным изваянием, так и просидел всю операцию, не проронив ни звука, даже дышал ровно. Хотя из Арджа получился не слишком щадящий хирург. Он, конечно, старался не задевать нервных узлов и окончаний, но буквально шкурой чувствовал, что человеку было и больно, и неприятно, особенно, когда металлическую капсулу вытаскивали на свет. Как только показался её окровавленный край, Ардж подцепил его когтями и быстро извлёк, зажав в кулаке и уже намереваясь запустить в сторону реки.

— Подержи у себя, — сквозь зубы прошипел Александр, пытаясь отвести непослушную лопатку назад, чтобы края раны сошлись, в другой руке уже прыгал белый искрящийся шарик. — Ещё сюда припрутся…

Ардж спрятал капсулу за поясом. Затем помог Коту, взяв его за нерабочее плечо, осторожно потянул на себя. Края раны сошлись, и Александр, сцепив зубы, прижал к ней молнию. Плоть зашипела, сквозь пальцы просочился дымок, явственно отдающий пригоревшим мясом. От резкой боли в глазах потемнело, он попытался уткнуться в колени, но когтистые руки не позволили, удерживая на месте. Александр прижигал рану ещё несколько секунд, потом не выдержал, отнял руку, молния распалась, а он повалился на камни, тяжело дыша и дрожа всем телом.

— Эй, тебе ещё мой вытаскивать, — скептическим взором разглядывая Кота, напомнил Ардж-Троу.

— Тогда молись, — с трудом разлепив пересохшие от напряжения губы, посоветовал Александр.

Подниматься ему совсем не хотелось, скорее напротив, было острое желание создать непроницаемый ни для кого и ни для чего кокон, свернуться в нём калачиком и проваляться в забытье хотя бы сутки. Но шуршание камней и тихие голоса внизу заставили сменить приоритеты. Сначала надо избавиться от докучливого хвоста, а потом он отдохнёт. Обязательно отдохнёт…

— Я серьёзно, — приподнявшись, Александр осторожно ощупал свежий шрам, и взглянул на самина, — лучше молись.

— Поверить не могу, что я связался с таким лохом, как ты! — крикнул Александр, наматывая на руку скользкую леску.

Ардж в ответ лишь фыркнул и снова нырнул, направившись на глубину, где не было слышно возмущений человека.

— Эй, лох, сюда плыви! — рявкнул с берега Александр, когда над водой вновь появилась упёртая башка самина.

Ардж-Троу, окончательно устав, всё же вылез из воды, и, тяжело дыша, разлёгся на нагретых камнях, чувствуя, что полез рыбачить слишком рано. Тело ещё толком не отошло после многочисленных ранений и последней операции, было непослушным, словно каменным, поэтому никого поймать в быстрой реке он не смог. О бессмысленности такой попытки ему пытался сказать и Кот, которого самин застал с утра пораньше за каким-то странным занятием: человек молча сидел на берегу, закинув далеко в воду деревяшку с приделанным крючком и намотанной на сию конструкцию леской. На вопрос, что он такое делает, Кот на свою голову ответил, что рыбачит. Арджу тут же вздумалось пойти порыбачить самому, так как сидеть на берегу и ждать, когда же там у человека уже «клюнет», было выше его сил. Сейчас он и сам понимал, что переоценил собственные силы и лучше бы посидел подождал, но уж очень хотелось утереть человеку нос.

«М-да, утёр…» — уныло подумал Ардж, вполуха слушая ругань и злобное шипение Кота, опять перешедшего на свой родной язык, видимо, чтобы злопамятный самин потом не припомнил на корабле ему все оскорбления.

Александр, собрав самодельную удочку, засунул её в мешок, завернул повыше брючины и вошёл в прохладную воду, надеясь, что течение здесь не слишком быстрое. Голодный желудок вторил его мыслям жалким урчанием. Несколько суток нон-стопом по горам, практически без еды кого хочешь превратят в тень себя самого. И Александр в этом отношении от большинства не отличался. Одежда на нём болталась, и без того худощавое телосложение сейчас стало откровенно скелетообразным. Слишком много энергии он потратил без возмещения. А ведь стихия тоже жрёт сил прилично, если он не будет хоть немного восполнять потери калорий, ничем хорошим это не кончится.

— Эй, вставай! — оглянулся на лежащего на берегу самина Александр, — сейчас за рыбой поплывёшь, я оглушу.

— Сам и плыви, — не открывая глаз и даже не пошевелившись, ответил Ардж, — я после тебя в воду не пойду. Не хочется вместо той рыбы пузом кверху плавать.

— А, точно, — фыркнул Александр, — я и забыл, какой ты у нас нежный.

Он опустил в воду руки, ловя ладонями течение, и, глубоко вдохнув, пропустил по телу разряд электричества. Неприятной острой болью отдалось в порезанной лопатке, но слабого заряда с лихвой хватило, чтобы со дна поднялось несколько некрупных рыбин, с молодого карпа величиной. Кот, забыв про ноющие шею и лопатку ломанулся в воду за добычей, пока быстрое течение не унесло дальше.

Ардж, наблюдавший как Кот вылавливает свою добычу, с трудом поднялся и направился к лагерю разводить костёр. Похоже, еда у них сегодня всё же будет. А спустя час два голодных взгляда гипнотизировали запекающихся на камнях рыбин. Самин нашёл в округе каких-то горьких травок и корешков, ими и обработали очищенную рыбу, всё лучше, чем безвкусную трескать. Поели в молчании, а когда от рыб остались только обглоданные косточки, Ардж заинтересованно спросил:

— Ты меня кем-то назвал на берегу. Кто такой «лох»?

— Эм-м, — Александр задумался, пытаясь сформулировать, — ну, это такой тип — неудачник, если одним словом. Причём, свои неудачи он чаще всего провоцирует сам.

— Сам ты… лох, — проворчал самин, сердито уставившись в огонь.

Александр посмотрел на него каким-то странным взглядом, и, вместо того, чтобы разразиться очередной порцией хамства, затрясся от едва сдерживаемого хохота, прижав кулак ко рту. Самин посмотрел на него непонимающе, и Кот не выдержал, заржал в голос, откинувшись на спину и схватившись за живот. Ардж старался крепиться, но тоже долго не вытерпел, засмеялся, закрыв ладонью глаза.

Да-а, смешная штука — жизнь, свела двух лохов…

Чешир, перепрыгивая по крупным булыжникам, высматривал в глубоких ямах и затонах рыбу. Александр с Арджем сидели на берегу, перебирали содержимое своих поклаж.

— Барахло, — раздражённо проворчал человек, вертя в пальцах пустые металлические склянки от препаратов.

Полные стояли ровной батареей в сторонке, нетронутые. Без анализаторов, похороненных на планете жуков гигантов, определить содержание этих препаратов не представлялось возможным, а рисковать проверять их действие на собственной, ещё толком не заросшей шкуре никто из них желанием не горел. От потенциальных лекарств, конечно, могло стать лучше. Но также они могли окончательно доконать обоих.

Ардж, изредка поглядывая на человека, пытался привести визор в своей маске в рабочее состояние. Один экран всё же функционировал, значит, теоретически, работать она могла и в половину мощности.

— Знаешь, ты бы мог что-нибудь украсть с Арены, — предложил он. — Наверняка, у них там хватает медикаментов.

— Мог бы? — криво усмехнулся Александр, ссыпал пустую посуду обратно в мешок и затянул горловину. — Они восстановили своё дурацкое защитное поле, а с ним мне самому не справиться.

— А как же в прошлый раз ты его убрал?

— Это был не совсем я, — признался Александр, — я лишь позвал на помощь планету, и началась буря. И тогда мы оба были в лучшем состоянии, чем сейчас.

— Просто скажи, что тебе не хватает сил, и прекрати болтать попусту, — посоветовал Ардж. — Хватит оправдываться.

Кот сердито засопел, но промолчал. В чём-то самин был прав, хотя за эту «правоту» ему иной раз хотелось голову оторвать, чтобы больше не умничал.

— Я видел, как взрываются перегретые реакторы, — снова заговорил самин, затем вопросительно взглянул на молчавшего человека. — А твои способности зависят от твоего состояния?

Он не стал уточнять, что не мог не заметить, как Кот сдал за последнюю неделю, когда им пришлось скрываться от преследователей. Да и операция на позвоночном отделе совсем не прибавила ему этих самых сил.

— За меня не волнуйся, — криво усмехнулся Александр, в тёмных глазах нехорошо блеснули жёлтые огоньки, — я живучий. На простейший морок меня пока хватает, а большего нам сейчас не нужно.

— Ты так и не сказал мне, откуда ты, — напомнил Ардж, не отвлекаясь от работы. — Куда мне тебя везти, когда получим корабль?

— Планета называется Земля, — ответил Кот, — но тебе вряд ли это что-то говорит, верно?

Самин согласно кивнул и решил подойти с другой стороны:

— Ладно, а твой учитель? Из какого клана он был?

— Я сильно сомневаюсь, что ты знаешь кого-то из этого клана, — откровенно признался Александр, с сомнением смотря на него.

— Ну, хотя бы попробуем, — пожал плечами Ардж. — Откуда-то надо начинать поиски. Кроме того, я знаком с одним мудрецом, который наверняка знает про твой «неизвестный» клан.

— М-м, и кто же этот мудрец? — заинтересовался Александр.

— Он служитель, — ответил Ардж-Троу. — И наш Старейшина. Он многое знает, возможно, и тебе сможет помочь.

— Было бы неплохо, — хмыкнул Александр. — Вообще, я со многими вашими кланами знаком. Но больше других с Драконами.

Ардж невольно замер, посмотрев на человека напряжённым взглядом. Александр расплылся в хитрой улыбке, наблюдая за реакцией своего собеседника.

— Драконы? — внезапно охрипшим голосом переспросил Ардж, недоверчиво смотря на это странное существо, непонятно какими ветрами занесённое сюда. — Да, ты прав, про этот клан у нас ходят только легенды, а некоторые его и вовсе считают выдумкой.

Он лукавил, и Александр это прекрасно видел. Кто угодно другой мог усомниться в правдивости покорителя, но Ардж ему поверил.

— Но ты же так не считаешь, — заметил Александр, вернувшись к своим склянкам.

— Мне рассказала об этом клане женщина, которая видела их воинов, — кивнул Ардж, вид у него был весьма озадаченным, в голове роились тучи вопросов, которые ему хотелось задать человеку, но он пока сдерживался.

— Покорительница? — вспомнил Александр. — Да, ты говорил. Не думал я, что здесь летает большой корабль…

— Они из Подъземья, она так называла то место, откуда они пришли.

— Поднялись, — поправил покоритель, — поднялись на поверхность. Подъземье — это самый центр Мира, сердце планеты. Огромные и дикие территории. М-да, ваш народ только в таком месте и мог появиться… — усмехнулся он.

Ардж не стал обижаться на эти слова, почему-то в голосе человека ему послышались уважительные нотки.

— Ты там был? — спросил он спустя паузу.

Александр отрицательно качнул головой, посмотрев на реку.

— Мне забот и на поверхности хватало. Кроме того, я не люблю подземелья, там хуже чувствуется атмосфера, а значит, я не могу полноценно пользоваться стихией.

— У тебя есть изображение твоей планеты? — затаив дыхание, спросил Ардж.

Александр кивнул и оттянул рукав плаща, обнажив энергосистему. Включил навигатор и вывел голографическое изображение. В воздухе поплыла уменьшенная копия Земли. Ардж тут же оказался рядом, всматриваясь в контуры планеты.

— Марах-Мэ, — едва слышно прошептал Ардж-Троу, пожирая изображение глазами. — Поверить не могу, что ты оттуда…

— Хм, — Александр лишь плечом на это пожал, тоже рассматривая планету.

— Расскажи мне о Драконах, — попросил Ардж, — и о других кланах…

— Я о них мало что знаю, — попытался отнекаться Кот.

— Что знаешь, — упрямо посмотрел на него Ардж и попросил, — пожалуйста.

— Ладно, — сдался Кот, — только убери это выражение с морды, тебе не идёт. О Драконах, так о Драконах, — проворчал он, снова защёлкав переключателями на наруче, вместо планеты появилось изображение странного куска скалы, зависшего над ледяным материком, простирающимся до самого горизонта. — Это Белый Город — главная цитадель их клана. Я там жил несколько лет.

Ардж с удивлением рассмотрел в каменных скалах явно рукотворные постройки. И белыми они казались отнюдь не из-за намёрзшего льда. Камень, из какого были преимущественно созданы эти строения, имел очень светлый оттенок, в солнечных лучах действительно казавшийся белым.

— Подожди, — прищурил синие глаза самин, всматриваясь в изображение. — Он что… он летит?!

Александр прыснул смехом, не сдержавшись, затем вовсе захохотал. Ардж недовольно защёлкал, во взгляде промелькнула обида.

— Да, — с трудом давя улыбку, ответил Александр, его очень забавляла реакция Арджа на эти рассказы, — летит. Вернее, кружится вокруг своей оси, как и вся планета. Его запускали сильнейшие покорители, без инквизиторов тоже не обошлось. Так что Белый Город — довольно уникальное сооружение. Я слышал, что и мои пращуры приложили руку к его созданию, но это лучше уточнить у тех, кто любит историю, — улыбнулся он.

— Это же не корабль? — на всякий случай уточнил Ардж, не в силах оторвать взгляда от удивительной скалы-города, зависшей в воздухе.

Хотя он и сам видел, что Город стоял на голом каменном массиве, напоминающем прочную гранитную породу

— Нет, не корабль.

— А сам клан? — спросил Ардж-Троу, взглянув на человека. — Что там за самины? Какие они?

— Разные, — пожал плечами Кот. — Вас там, кстати, тоже считают вымершими.

Ардж резко выпрямился, издав полное недоумения пощёлкивание, заставившее Александра засмеяться.

— Ты хоть представляешь, сколько времени прошло с вашего разделения? — серьёзно спросил человек.

— Ну-у, много, — ответил Ардж, почесав в затылке, помолчал и обречённо добавил: — очень много.

Связь с праматеринской планетой была потеряна так давно, что неудивительно: за такое количество времени многое забылось, а ушедшие кланы и вовсе посчитали потерянными…

Ардж, вспомнив ещё кое-что, вопросительно взглянул на покорителя:

— Я знаю, что на племена из Подъземья охотятся, как на зверей.

— Твоя подруга поделилась? — понял Александр.

— Да, — кивнул Ардж. — Кто за ними охотится, ты знаешь? И что с наземными кланами?

— Помнишь, я тебе рассказывал, как попал на другую планету? — Ардж кивнул, и покоритель продолжил, — такой переход можно настроить между разными мирами. У меня это получилось по чистой случайности. Но есть немало рас, у которых эти знания и технологии более развиты. На Земле эти же знания уже давно постарались уничтожить. Но к нам всё ещё могут проникать незваные гости через подобные порталы. Я как раз и занимаюсь поисками таких визитёров.

— Почему вы уничтожили эти знания?! — расширил глаза Ардж, — Это же… это… Это просто невозможно понять! Не верю, что самины в этом участвовали…

— А куда им было деваться, — с кривой усмешкой ответил Александр. — Наш мир — это большая клетка, Ардж. Тюрьма. И все, кто живёт там, заперты в ней.

— Клетка? — эхом повторил Ардж, неверяще смотря на невозмутимого человека, — Почему??

— Потому что, если то, что заперто там, вырвется из своей Клетки раньше времени, нашей маленькой планетке придёт незамедлительный каюк. А этого никому не хочется. Поэтому мы ловим всех, кто пытается открывать эти Двери. С кем-то получается договориться, с кем-то — нет.

— Знаешь, если это всё правда, — тихо сказал Ардж, посмотрев на Александра тяжёлым взглядом, — тебе не удастся туда вернуться.

Настал черёд удивляться покорителю, а воин пояснил:

— Капитан Дракона, на каком была Сарити, тоже с вашей планеты. Он рассказал мне странную историю о том, как они потерялись за пределами своей Системы. Просто вышли за её границу и не смогли вернуться обратно.

— Может, с навигацией не разобрался, — неуверенным тоном предположил Кот, — с дикими бывает.

— Он не дикий! — зло сверкнув глазами, отрезал Ардж-Троу. — И у него нет дракона, он не бессмертный.

— Полукровка? — удивлённо поднял брови Александр. — Хм, что ж, их тоже хватает. А ты, значит, и про других драконов знаешь?

— Знаю, — проворчал Ардж. — Иначе не стал бы интересоваться про охотников. Ты знаешь, как они появились у самин?

— Это не они у самин, а самины у них появились, — опять засмеялся Александр, и на сердитый взгляд Арджа кивнул, — эту историю я могу тебе рассказать. Много… очень много столетий назад вы были двумя разными народами. Самины копошились в своих подземных лесах, а драконы летали между небом и землёй, жили беззаботно, аки птахи небесные… Так бы продолжалось и до сих пор, если бы часть драконов во главе со своим вожаком не поддержала восстание против Создателя. Они помогали предателям среди других народов, и за это Творец лишил драконов многих свобод, отправив их вместе с союзниками в Ад. Но Драконам каким-то образом удалось оттуда сбежать и вернуться в мир. Не на поверхность, конечно, их сил хватило только на то, чтобы скрыться в подземельях. Там ангелы их и оставили «гнить в тесноте и собственном смраде», пока драконы не искупят своей вины. Предводитель драконов видел страдания своих собратьев, пошедших за ним. Он раскаялся в своём выборе, но предстать на Суде побоялся, опасаясь за свою жизнь. И Дракон начал искать другие возможности заслужить прощение. Вот тут ему и попался один служитель из вашего племени. Они поговорили, и Дракон убедил самина помочь им и пронести его тайком на верхние Чертоги. Вместе поднялись к Престолу, и вот там их прищучили…

— Что?.. — не понял Ардж.

— Разоблачили, — пояснил Александр, лениво развалившись на нагретом булыжнике. — Самин подумал… или не подумал… В общем, он с чего-то решил ляпнуть, что пришёл туда один…

— И? — поторопил Ардж замолчавшего человека.

— И ушёл один, — криво усмехнулся Александр, покосившись на него. — Почти один. Их соединили в одно целое, чтобы впредь неповадно врать было Кому не надо.

Ардж растерянно смотрел на Котова, и взгляд у него был совершенно непонимающий.

— Так это получается, что они все…

— Наказаны, — закончил за него Александр. — Правда, их наказание обернулось в их же пользу. Потому что один всё-таки раскаялся, а второй всё-таки хотел помочь… Людям в своё время повезло значительно меньше. Мои пращуры никого защищать не захотели, кроме себя, и весь их род до сих пор расплачивается за этот выбор.

— Это похоже на сказку, — честно признался Ардж, покачав головой.

— Может быть, — не стал спорить Александр. И с ехидной усмешкой напомнил: — Но ведь тебя и посылали за этой сказкой. «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что…»

— Ты же говорил, что не влезал ко мне в голову, — сердито прищурив глаза, напомнил Ардж-Троу.

— Я и не влезал, — ещё шире улыбнулся Александр, устремив взгляд на высокое небо, — у тебя и так на морде всё написано. Кроме того, ты слишком громко думаешь. Особенно ночью.

Ардж заворчал себе под нос что-то неразборчивое и явно нелестное в отношении человека.

— До деревни ещё часа два топать, — сообщил Котов ближе к полудню, когда они остановились на небольшую передышку.

Горы остались позади, возвышаясь над рекой и ставшим высоким и дремучим лесом огромной зелено-красной грядой, уходящей ввысь. Оба, и Ардж-Троу и Александр, невольно порадовались, что шагать им пришлось в основном вниз, а не вверх.

— Это не «деревня», — поправил Ардж, — а перевалочный пункт. Со своим космодромом и с охраной.

Он осторожно опустил свою сеть на землю. Недавний отдых дал свои плоды: они прошли большой путь, осталось совсем чуть-чуть до места назначения. Но измотанный вид человека и неважное самочувствие самого Арджа воодушевления не вселяли, скорее — напротив. Воин чувствовал накатывающую лихорадку, похоже, всё-таки догнавшую его с момента крушения. Рана на пояснице невыносимо болела и саднила, к горлу подступала тошнота. И худшего, судя по симптомам, избежать не удалось — у него могло начаться заражение крови. Но под толстой прижаренной коркой этого было не определить.

Да и Кот, сказать по чести, выглядел не лучше. Глаза запали, превратившись в чёрные провалы, окружённые тёмно-сизыми кругами, сухая кожа натянулась на скулах, шее и руках почти до мослов, так что рельеф черепа и скелета стал очень хорошо различим, одежда тоже висела мешком, хотя он и раньше не был слишком большим. И как на таком хрупком существе скажется чрезмерный сброс веса Ардж понятия не имел. Сам воин привык к периодическим голодовкам. На каких-то планетах подходящей живности годившейся в пищу вообще не водилось, так что ему не раз приходилось затягивать пояс потуже.

— У тебя есть какой-то план действий? — спросил Кот, посмотрев на него.

В тёмных глазах Ардж с удивлением увидел надежду.

— Я не слишком большой специалист в общении с инопланетными расами, — криво усмехнулся человек, — так что твой выход.

— План прост, — закинув сеть на спину, сказал Ардж-Троу. — Заходим невидимками на нужный борт, прячемся и, когда окажемся за пределами системы, перебьём команду. Оденешь вторую пушку.

Рисковать и терять еще один корабль Ардж не хотел. Стычка с Рагганом оставила неприятный осадок, и повторять фатальную ошибку самин больше не собирался. Александр его понял. Молча кивнул и, забросив на плечо свой полупустой мешок, направился дальше.

Поселение расположилось в отдалении от подножия гор и леса, на бескрайних просторах заливных лугов, где растекалась несколькими потоками их горная спутница и кормилица. Видимо, здесь планировалось вскоре возвести поселение побольше, раз даже космодром имелся.

Ардж с Александром прошли незамеченными до самого поселения, потом завернули на местный рынок. Александр хотел впарить торговцам пиратское барахло и неопознанные микстуры, прихваченные с их корабля. Заодно надеялся разжиться какими-нибудь подходящими препаратами для себя и самина, которому ещё требовалась хоть какая-нибудь одежда. Путь домой предстоял неблизкий, и перед отлётом им было необходимо подготовиться.

Торговаться с ушлыми нелийцами естественно пришлось Арджу, владевшему простейшим набором фраз из общей речи, чем ушастый народец злостно пользовался, норовя понять воина неправильно, или же не понять вообще. Ардж рычал, скрипел бивнями, злобно сверкал глазами и пытался объяснить снова и снова, чего он хочет. Но вместо нужных лекарств на прилавке появлялись то какие-то хвойные веточки с тех самых деревьев, мимо которых они с Котом проходили утром, то горькие корешки, какие годились разве что на приправу, и при виде их Ардж с трудом преодолевал страстное желание заставить нелийца сожрать все его запасы этих корешков…

Тут надо пояснить, что самины не являлись торговцами. Вообще. Они ничего не продавали и не покупали, особенно у других народов, не без повода считая, что иноверцам нечего им предложить. Зачастую так оно и было. На галактических просторах мало кто мог тягаться с саминами в технологическом плане. Но именно сейчас Арджу приходилось изрядно напрягать память, чтобы вспомнить хоть что-то из тех азов экономики сопредельных государств, каким его учили в юности. Самый простейший обмен самины всё же осуществляли, чаще всё же между собой, выменивая что-то полезное для своих нужд. Пару раз на памяти Арджа Мисад-Ар приземлял клановый корабль на таких же торговых планетах, и там тоже находились желающие поторговаться с загадочными «месэде», поглазеть на предложенный товар. Но максимум, на что могли расчитывать такие торговцы, это получить только добытую и необработанную руду, и выменивалась она чаще всего на еду и воду, чтобы пополнить запасы на корабле не возвращаясь на материнские базы. Технологии своих сплавов самины никому не открывали, и даже готовые изделия на сторону не продавали.

Александр, чтобы не мешать, отошёл в сторонку и с интересом осматривался, разглядывая толпившийся и снующий по рыночной площади народ. Чешира оставили в лесу, решив, что на корабле ему не место, да и в лесу он успел за последнюю неделю неплохо освоиться. Там у него не было конкурентов, а богатая рыбой река могла стать неплохим кормовым угодьем для ловкого таурги. Но Чешир оставаться опять в одиночестве не желал. Зверь долгое время шёл по их следу, жалобно крича, звал, но в итоге вернулся в лес. Александр старался не думать, каково будет здесь таурге, в конце концов он жив, а это самое главное. Можно сказать, что о нём позаботились, теперь же надо было позаботиться о собственной жизни и желательно благополучном возвращении. Правда, всё равно в глубине души что-то грызло и не давало покоя, Кот чувствовал определённую вину по отношению к зверю. Но и тащить дикого Чешира на космический корабль было нельзя, это он тоже понимал.

Разношерстная и разноголосая толпа создавала неповторимое очарование восточного базара. Вряд ли где-то ещё можно было увидеть такое количество рас и народов, настолько отличных друг от друга, что различия людей внутри одного племени казались откровенно смешными.

Александр уже думал вернуться к застрявшему у прилавка Арджу, когда увидел в толпе незнакомого самина. Высокий рост, мощное, как и у большинства его сородичей, телосложение, тёмные косы с металлическими кольцами и тёмно-серая кожа, покрытая тонкими чешуйками. Дыхание в груди резко перехватило от волнения, Александр быстро прошептал слово морока, скрывшись из вида, и кинулся назад, к прилавкам, где оставил Арджа.

Ранним утром Ардж-Троу отправился на поиски Дарча. Капитана носило непонятно где, в рубке управления его не было, на стук в дверь своей каюты он не откликнулся. Команда на вопросы, где пропадает их предводитель, лишь плечами пожимала. Ардж, скрипя бивнями, уже хотел пойти за Котом, тот тоже поднялся с первыми лучами местного светила, но в этот момент навстречу воину попался сам капитан.

— О, Ардж-Троу, — приветливо улыбнулся Дарч, прищурив глаза. — Что делаешь?

— Тебя ищу, — подойдя к нему, хмуро ответил Ардж. — У меня есть к тебе две просьбы… капитан, — всё же добавил он, мазнув по Дарчу неприязненным взглядом.

— Идём, — кивнул Дарч, покосившись на сложенное копьё в руке воина, и направился к своей комнате.

Перед дверью он вновь оглядел Арджа ощупывающим взглядом и открыл комнату, пропуская его внутрь. Воин миновал капитана и вошёл в покои, с интересом осматриваясь.

Даже если Дарч давно покинул клан и свою высокопоставленную семью, даже если запросто общался с экипажем, даже если казался кому-то простым и понятным, облик его каюты всё расставлял на свои места, подчёркивая высокий статус её владельца и хозяина корабля. Просторная тёмная комната была отделана обсидианом. Чёрный блестящий камень перетекал по стенам, полу и потолку в удивительных рисунках и узорах, выполнить которые мог только очень умелый мастер своего дела.

— Яхра постарался, — с улыбкой пояснил Дарч, заметив интерес Арджа к каменной мозаике. — Он считает меня маленьким вождём нашего маленького клана. Я думаю, что это излишество, но бывает приятно рассматривать такие картины. И ему практика.

— Да, это удивительно, — кивнул Ардж-Троу, до сих пор не понимая, как общаться с Дарчем.

В остальном в капитанской каюте не было никаких излишеств. Только просторная кровать у дальней стены, небольшой рабочий стол, пара кресел и где-то обязательно должна быть запрятана стойка с оружием, это Ардж знал точно. Вряд ли кланы Вечных в этом вопросе отличаются от остальных. Он снял с руки наруч с энергосистемой, сложил её с копьём и протянул всё это капитану, серьёзно посмотрев в тёмные блестящие глаза.

— Эти вещи принадлежали воинам, которые погибли на Арене. Когда мы сбежали оттуда, я забрал их.

Дарч несколько секунд смотрел на это «подношение», зажатое в бело-полосатой пятерне, затем принял, осторожно касаясь длинными пальцами. Отвернулся от Арджа и молча подошёл к голой стене в другом конце комнаты. В казавшемся монолитным камне при его приближении открылась запрятанная ниша, увешанная различным холодным оружием. Выбор здесь был поменьше, чем на Драконе у Сей-Ро, отметил про себя Ардж, но оружие явно очень высокого качества. Дарч поместил копьё и энергосистему погибших собратьев на специальные крепления и отошёл, ниша неслышно погрузилась в чёрный камень, скрыв свои сокровища от глаз посторонних.

— Ты говорил про две просьбы, — спустя минуту тягостного молчания, когда никому из них не хотелось открывать рот, напомнил Дарч.

— Мне нужно связаться с одним из наших Старейшин, — сказал Ардж, наблюдая за реакцией Дарча.

Он понимал, что капитан скорее всего тоже скрывается от космических кланов, подобно Сей-Ро и его охотникам. Но Дарч со своими ребятами были из другой породы. Свою историю они знали прекрасно, и чего от них стоило ждать Ардж не представлял. Даже на Дракон было не в пример легче отправляться. Он знал, что там его ждёт верная смерть, а здесь? Что сделает Дарч, когда узнает, по чью именно душу отправили Арджа? Как они отнесутся к новости о Драконе? Сдавать Сей-Ро Арджу не хотелось, тем более, что Белый Капитан весьма недвусмысленно намекнул, что с наземными кланами они отнюдь не друзья.

— Какому Старейшине? — с любопытством воззрились на воина ореховые глаза капитана.

— Он служитель, — сказал Ардж. — Его имя Фахор-Рат.

— Фахор-Рат? — Дарч растерянно смотрел на стоящего перед ним воина и всё же решил заметить: — ты не очень похож на служителя… Совсем не похож.

— Я и не служитель, — усмехнулся Ардж-Троу. — Просто помогаю ему.

— Помогаешь? — Арджу послышалось в голосе капитана одобрение, но он подумал, что ослышался, а Дарч, сокрушённо покачав головой, сказал: — связи с кланами исключены, Ардж. Я не могу подвергать команду опасности, слишком многие хотят поймать нас. Если я сейчас выйду на связь с вашими, кто поручится, что они не пригонят сюда целую эскадру?

— Ты не поверишь, — усмехнулся Ардж-Троу, — но мне тоже не хочется попадать к ним в лапы, — и на удивлённый взгляд капитана пояснил: — я теперь там преступник. К тому же меня считают мёртвым, я надеюсь… И, если они узнают, что я вдруг воскрес, у меня тоже будут крупные неприятности. Фахор-Рат может помочь мне, и не тронет тебя и твой экипаж.

— Я знаю Фахор-Рата, — улыбнулся на это Дарч. — Мы хорошие друзья. Но ещё я знаю, что он не набирает в свои отряды воинов. А ты воин, Ардж-Троу.

— У него не было выбора, — ответил Ардж, чувствуя, что его загнали в ловушку, причём он сам не понял, когда и как. — Как и у меня. Мне дали задание Старейшины, и ему пришлось договариваться с тем, кого выбрали, то есть — со мной.

— Что за задание? — поинтересовался Дарч, взгляд тёмно-карих глаз стал колючим, пронизывающим, от него у Арджа по спине забегали неприятные мурашки.

«Проклятье! А недотёпа не так прост, как кажется… Прав был Кот, а тебя, Ардж, сейчас будут колоть, если не признаешься…»

— Найти и достать всю возможную информацию о Вечных, — ответил он, смотря капитану в глаза. — Они вас ищут, Дарч. Но, если ты дружен с Фахор-Ратом, то должен знать об этом.

— Да, конечно, — вид у Дарча стал растерянно-рассеянным.

Он подермыгал когтями высокий костяной гребень и весело посмотрел на хмурого Арджа.

— Мы сами свяжемся с Фахор-Ратом, и ты поговоришь с ним.

Ардж благодарно кивнул и сказал:

— О большем и не прошу, Дарч, спасибо.

— Потом будешь в благодарностях рассыпаться, — отмахнулся капитан, весело улыбнувшись, — а пока расскажи мне о своём задании.

Сдавать Сей-Ро Арджу совсем не хотелось, поэтому он лихорадочно соображал, как бы поправдоподобнее соврать. Вот когда он убедится, что Дарч не солгал и действительно дружен со старым служителем, вот тогда и можно будет поговорить начистоту. А пока…

— Ты не доверяешь мне, почему я должен доверять тебе? — в свою очередь спросил Ардж-Троу, с прищуром смотря на невозмутимого капитана.

Дарч какое-то время изучающе рассматривал его, но взгляд капитана был спокоен, затем он пожал плечами и рассмеялся, вызвав у Арджа очередную волну недоумения и неприязни. Смех внезапно пресёкся, и Дарч виновато произнёс:

— Не обижайся на меня, брат. Мы очень давно летаем. И я уже сталкивался с некоторыми вашими Старшими, кто хотел бы увидеть наших драконов в своих лабораториях на хирургических столах. Я не против изучения и науки в целом, но не в этом случае.

— Я понимаю твои опасения, — сказал Ардж, — и даже в чём-то могу разделить… Покажешь мне своего дракона? — неожиданно спросил он, с интересом посмотрев на удивлённого Дарча.

— Может, позже, — улыбнулся в ответ капитан, пройдя к столу, и рассеянно провел пальцами по гладкой столешнице. — Мне всё равно не даёт покоя твоё задание, друг мой… Ты сказал, что Старейшины послали тебя на поиски. Сколько же их было? И кто это был?

— Они все объединились, — ответил Ардж. — Они действительно торопятся с поимкой. Фахор-Рат подозревает, что это может быть связано с врагом.

— А Светлейший тоже в этом участвует? — не поверил Дарч.

— Он хочет найти предателя среди Старейшин. Думаю, он тебе сам об этом расскажет, Дарч. Я всего лишь не слишком умный воин, чтобы разбираться во всей этой политике.

Дарч засмеялся, прищурив хитрые глаза.

— Ты недооцениваешь себя, брат, — заметил он. — А кто же хотел вчера занять моё место? Но сдержался. Замечу, это было умным поступком. Ну, не смотри так, я не в обиде. Всё понимаю. Капитан из меня не самый блестящий, но, думаю, если бы моей команде я не нравился, они бы со мной не летали. Как считаешь?

— Думаю, ты прав, — ответил Ардж, подавив недоумение, и решился перевести разговор в иное русло: — Ты многих наших Старейшин знаешь?

— Всего двух, — признался Дарч. — С Фахор-Ратом мы познакомились, когда он уже был высокого ранга. А вот второго вашего мне пришлось поучить вежливости, когда ему было немногим больше, чем тебе. Он тоже воин, к слову. Но не слишком умным был тогда, и, судя по рассказам Фахор-Рата, со временем мало что изменилось.

— А имя его ты, случаем, не знаешь? — чувствуя, что ступил на опасный тонкий лёд, спросил Ардж, с невольным напряжением следя за каждым движением Дарча. Сердце в груди бухало, выбивая о рёбра частый ритм и пытаясь о чём-то предупредить своего слишком болтливого хозяина.

— Знаю, — улыбнулся Дарч, покосившись на него. — Сейчас его зовут Нароундом, насколько мне известно.

— У него на спине есть старый шрам, — тихо произнёс Ардж. — Он сказал, что его оставил Вечный…

— Его оставил Зур, — сказал Дарч, отвернувшись к столу. — Мой дракон. Нароунд решил, что сможет победить меня в поединке. Совсем как ты вчера, — улыбнулся он. — Но ты сдержался, а он проиграл. И не смог смириться с моей победой, ударил в спину, когда я отвернулся. Зур прикрыл меня от его удара, а затем растолковал Нароунду, что так не делается. По-своему, конечно, растолковал.

Дарч с улыбкой взглянул на окаменевшего воина и, заметив резкую перемену в лице Арджа, встревоженно спросил:

— Ты в порядке?

— Да, — сипло ответил Ардж, круглыми недоверчивыми глазами смотря на живую легенду. — Более чем, Дарч, спасибо… — ему захотелось подойти и проверить, настоящий ли самин перед ним стоит, или это всего лишь фантом разыгравшегося воображения, и, с трудом подавив этот порыв, Ардж спросил: — Я могу идти?

— Тебе нужно для этого разрешение? — весело засмеялся Дарч. — Конечно, иди, если больше нет ни просьб, ни вопросов. О твоём задании поговорим после того, как свяжемся с Фахор-Ратом.

— Да, как скажешь, — закивал Ардж, пятясь к двери.

И под удивлённым взором капитана выскочил вон из каюты.

Арджу хотелось провалиться сквозь землю от сжигающего стыда, а ещё лучше — исчезнуть, и не появляться, пока не пройдёт это поганое чувство, что его рассматривают тысячи глаз. И как он мог быть таким близоруким, и не увидеть очевидных вещей?! А ведь ему намекали, кто ещё летает по космическим просторам, избегая встречи с кланами. Нароунд сам же и проговорился! Но Ардж не придал тогда значения, не пожелал услышать. Его на тот момент беспокоил только Дракон и последствия встречи с Сей-Ро. А напрасно не расспросил, сейчас бы всё могло повернуться иначе, и сам бы он не выставил себя перед легендарным Вечным на посмешище. От этих мыслей Ардж готов был завыть.

Кота он обнаружил на улице. Покоритель играл с человеческой девочкой. Заметив вышедшего воина, они остановились, выжидающе смотря на него.

— У тебя такой вид, будто тебя по голове огрели, — заметил Александр, подняв руку, на которой повисла Мария, крепко уцепившись за его локоть. — Причём не один раз…

— Ты не поверишь, ощущения примерно те же, — ответил Ардж, спустившись к ним. И с мрачным видом сделал окончательный вывод: — Я идиот.

— Тоже мне открытие, — осклабился на это Кот, закрутившись на месте.

Повисшая на его локте Мария счастливо завизжала, вытянувшись в струнку на этой своеобразной центрифуге. Когда мир у него перед глазами повело в сторону, Кот остановился, опустив девочку на землю, она тут же уцепилась за другую его руку, терпеливо дожидаясь продолжения.

— Ты знал, что так будет, — заметил Ардж, с осуждением смотря на Александра. — Знал и даже предупредить не подумал!

— А что бы изменилось? — пожал на это плечами Кот. Затем серьёзно сказал: — Ардж, уважение строится не на словах, тем более — не на чужих словах. Ты сам решил, как относиться к Дарчу. Уж не знаю, что на это повлияло, но я рад, что — не я, — не сдержал он улыбки.

— Я выставил себя на такое посмешище… — пожаловался Ардж, сокрушённо покачав головой.

Александр невольно расширил глаза, почуяв, что самин ждёт от него какой-то поддержки. Совсем неосознанно, но всё же. Похоже, совместный путь от Арены и опасные приключения оставили здесь свой неизгладимый отпечаток. Кот с немалым удивлением ощутил себя… исповедником!

Неожиданное открытие привело в некоторый шок, но чутьё его никогда не обманывало, даже в таких вопросах. Лихорадочно соображая, что бы такое сказать, чтобы успокоить и при этом не обидеть самина, он наклонился к девочке и тихо сказал:

— Машенька, беги на корабль, мне с дядей надо поговорить.

— Я — Мария, — с самым серьёзным видом поправила девочка, с осуждением в не по-детски взрослых глазах спросив: — ты забыл?

— Я помню, — улыбнулся на это заявление Котов, и потрепал её по голове, направив к кораблю. — Беги.

Они проводили взглядом девочку, скрывшуюся в темноте раскрытого люка, и Кот, прошептал слово морока, закрывшее их от посторонних глаз и ушей.

— Ты всё-таки бросил ему вызов? — уточнил он, рассматривая вроде бы целого и невредимого Арджа.

Тот с понурым видом покачал головой.

— Хуже, — убитым голосом сказал он, тяжело вздохнув, — Дарч прочитал мои мысли!

— А, ну это действительно нетрудно, — понимающе кивнул Александр.

— Самое ужасное, что я сам считал его простаком, а оказался… — Ардж зажмурился, пытаясь подобрать правильное определение своей глупости, но в итоге только рукой махнул, сев на землю и выдрав рядом пласт травы с корнями и грунтом.

— Ты недооценил его, — кивнул Александр, сев напротив и наблюдая, как самин рвёт когтями несчастные травинки.

— Прекрати это! — предупреждающе посмотрел на него Ардж, сердито защёлкав.

— Что прекратить? — не понял Александр.

— Вот это! — показал на него рукой Ардж. — Что ты делаешь. Не нужно меня жалеть!

— И не собирался, — удивлённо расширил глаза Александр. — Я просто подумал, что тебе не помешает выговориться…

«Мда… исповедник из меня так себе, — пришёл к неутешительному выводу Александр, увидев, как опасно сощурились бирюзовые глаза. — У отца Георгия вышло бы с этим крепышом на порядок лучше… Похоже, прав был духовник, священник из меня неважный получился бы».

— Просто скажи, что я идиот, и закончим с этим, — процедил Ардж, поднявшись.

— Не люблю повторяться, — ехидно ответил Александр, поняв, что ждали от него именно насмешек. — Сядь, — невозмутимо сказал он.

Как ни парадоксально, но Ардж послушался, видимо совсем упал духом после общения с Дарчем. Вновь опустился на землю, уставившись угрюмым взглядом на свои руки. Какое-то время сидели молча, Александр не торопил его, прислушиваясь к проносившимся мимо порывам ветра. А потом Ардж заговорил. Сначала очень тихо, так что его стрекот с трудом можно было разобрать. Но покоритель понял каждое слово. Ардж поведал о тех легендах, которые рассказывали в кланах о Вечных, потом о своём весёлом задании, о встрече с командой Дракона и собственном разочаровании в тех сказках, какие слушал в детстве. И наконец дошёл до команды Ящера…

— И вот я встретил их. Тех самых Вечных, которых так стремился увидеть… — глухим, придушенным от злости голосом проговорил он. — И что я сделал? Даже не узнал! Посчитал их капитана ничтожеством, которым сам в итоге и оказался! И кто я после этого, Кот? — посмотрел он на невозмутимо внимавшего ему человека.

— Ладно тебе, — морщась на высокое небо, сказал Александр. — На твоём месте я бы уже попробовал с ним сразиться. Но это потому, что у меня тормозов нет, — засмеялся он, расширив глаза.

— Что мне делать? — уныло спросил Ардж. — Они и так считают нас ненормальными дикарями, а после этого…

Александр только плечами пожал и сказал:

— Не торопись с выводами. Пока что я не вижу в Дарче никакой неприязни к тебе. Может, позже и появится, но пока ничего нет. А про дикарей лучше помалкивай. Ты ещё не видел его папашу, — округлил он глаза, нервно засмеявшись. — И надейся, что не увидишь…

Это, наверно, было не совсем то, что хотел услышать Ардж, но психолог из Александра всегда был никудышный, и Котов с этим успел смириться. Самин попрощался с ним и с удручённым видом побрёл на корабль, а Кот запоздало подумал, что надо было его к Тираини отправить, в обществе женщины быстро ожил бы. Хотя, может, ему лучше сейчас вообще в одиночестве побыть. Обдумать всё произошедшее и, кто знает, возможно, он сам найдёт верное решение, как поднять свой авторитет в глазах Вечных. От этих мыслей Кот невольно рассмеялся. Было немного совестно, всё-таки Ардж ему можно сказать душу открыл, но на взгляд Александра комичности ситуации это всё равно не умаляло.

Вечер незаметно перешёл в ночь, все разошлись по своим каютам на отдых. А Котову совсем не хотелось возвращаться на корабль в душную комнату, где сейчас скорее всего страдает Ардж. Вместо этого он забрался на крышу Ящера и нашёл себе вполне удобное местечко на плоской широкой голове машины. Улёгся на спину и просто смотрел, как на тёмно-зелёном покрывале неба постепенно проявляется незнакомый звёздный рисунок. Колючки, такие же далёкие, как и на Земле, сияющие зеленоватым светом, и их было великое множество. Гораздо больше, чем видно с Земли. Центр галактики, пришла неожиданная догадка, они совсем рядом с этим центром, вот почему так много звёзд, всё небо усеяно.

Его мысли прервал шорох внизу, Александр покосился на край крыши, дожидаясь, когда появится тёмная лохматая голова Дарча.

— Где ещё быть воздушному покорителю, как не на воздухе, — улыбнулся капитан, выбравшись на крышу. — Ты, между прочим, моё любимое место на этом корабле занял, — заметил он, устраиваясь в стороне от Александра.

Покоритель только улыбнулся на это, ворчание Дарча напоминало обиженное бурчание добродушного медвежонка и почему-то совсем не раздражало. Капитан с минуту пыхтел где-то позади, за головой покорителя, пытаясь устроиться удобнее на жёсткой обшивке, затем Александр услышал его довольный вздох, перешедший в тихое урчание-пощёлкивание.

— Красиво, да? — снова услышал Александр его тихий вкрадчивый голос.

— Было ради чего оставлять Подъземье, — усмехнулся покоритель.

Одобрительный тон сказанных слов был понят без лишних пояснений, и Дарч заинтересованно спросил:

— Ты и об этом знаешь? Я думал, отец обо мне постарался всю память в клане уничтожить…

— Шутишь?! — округлил глаза Александр, задрав голову и посмотрев на затылок Дарча. — В клане ты настоящая легенда.

— Серьёзно? — самин, судя по недоверчивому тону, не мог поверить этому.

— Угу, — уверенно кивнул Александр, вновь воззрившись на звёзды. — Ты сейчас говоришь с одним из своих ярых фанатов. И представить себе не можешь, как я мечтал попасть на этот корабль…

— Правда? Что ж… Мне приятно это слышать. Спасибо, — улыбнулся Дарч.

— Тебе спасибо, что позвал в команду, — ответил Кот. — Ты исполнил мою мечту, капитан Воробей.

— Кто? — не понял Дарч, удивлённо покосившись на засмеявшегося Кота.

— Неважно, — отмахнулся тот, — есть на Земле такой персонаж. Жутко популярен среди женского населения…

— Серьёзно? — заинтересованно спросил Дарч, мигом перевернувшись на живот и посмотрев на макушку покорителя. — И что? Я на него похож??

Кот снова засмеялся, отчаянно стараясь не перейти на откровенный хохот.

— Ну, портретное сходство у вас есть, — как можно более серьёзным тоном ответил он, с трудом сдерживая смех. — Правда, он человек.

Дарч возбуждённо застрекотал и подполз к Александру ближе.

— Покажешь мне его потом, — сказал капитан, легонько ткнув Котова кулаком в плечо. — Мне интересно, кто же может нравиться женщинам…

Александр подавил ехидную улыбочку и согласно кивнул, а Дарч вновь улёгся на спину, воззрившись на небосвод.

— Знаешь, я ведь могу просто вернуть тебя домой, если захочешь, — вновь заговорил капитан. Александр промолчал на это, задумчиво рассматривая далёкие звёзды, и Дарч осторожно продолжил: — Ты согласился лететь с нами, поэтому должен знать о цене, какую придётся заплатить за это…

— Я не смогу сохранить свою силу? — спросил покоритель.

— Со временем она уйдёт, — кивнул Дарч. — Это может случиться и на Земле, но не так скоро, как в космосе.

— Если ты знал об этом, зачем же зовёшь меня? — спросил Александр, покосившись на капитана.

Дарч некоторое время молчал, словно замявшись, затем пояснил:

— Потому что ты мог бы стать служителем.

Похоже, Ардж прав, и этот странный капитан действительно читает чужие мысли, причём даже не осознавая этого… Александр хмыкнул, обдумывая ответ, а Дарч повернул голову, чтобы видеть его и торопливо продолжил:

— Я не хочу тебя заставлять, или что-то требовать… Никогда не хотел идти по стопам отца, — едва слышно произнёс он.

— Он же хотел тебя служителем сделать, — вспомнил Александр. — А почему ты отказался?

— Зачем ему ещё я? — задал в ответ вопрос Дарч. — У отца есть собственный инквизитор. А вымаливать для него прощение… Саш, меня бы в нашем же храме, думаю, и поселили. Навечно.

Александр не сдержал смешка, потом спохватился и виновато пробормотал:

— Прости…

— Ничего, — отмахнулся Дарч, — это и правда смешно.

— И одновременно грустно, — заметил Александр, тяжело вздохнув.

Только Туррон мог попытаться заставить своего первенца пойти в служители, потому что семье, или, что вернее, ему был нужен личный священник.

— Смешнее было, когда я самостоятельно пытался освоить седьмую ступень тзара, — с печалью в голосе поделился Дарч, сев и скрестив ноги.

— Тзара?

— Это техника боя, — кивнул Дарч, — основанная на ином состоянии сознания. Своего рода медитация, но в бою…

— Интересно, и что же случилось?

— Ничего особенного, — пожал плечами Дарч, — просто тем, кто освоил высшую школу тзара, путь в служители закрывается. Отец учил нас до пятой ступени, мне он показал границу с шестой. Преодолевал её я уже сам, естественно.

— Могу себе представить, — не сдержал улыбки Александр.

Перед внутренним взором так и вырос орущий во всю глотку Туррон, стоящий под высоким забором, на котором повис Дарч, стремящийся перебраться на другую сторону. Покоритель подумал немного и спросил:

— Научишь меня? Хотя бы основам.

— Основам научу, — улыбнулся в ответ Дарч, прищурив проницательные глаза. — Всё-таки хочешь подумать насчёт служителя?

— Я понимаю, что по мне этого не скажешь, — засмеялся Котов, — но я когда-то пробовал стать монахом…

Дарч вскинул щетинистые брови, удивлённо покосившись на человека.

— Да, по тебе этого действительно не видно, — просто согласился он.

Кот от души расхохотался, Дарч тоже засмеялся.

Дарч вернулся в свою каюту только ранним утром, пока команда спала. Полночи они с Котом проговорили о каких-то пустяках, потом покоритель ушёл спать, а капитан остался на крыше, продолжив свою ночную вахту. К немалому изумлению Дарча, спали на корабле с утра пораньше отнюдь не все. Перед дверью его каюты вновь дожидался запропавшего капитана Ардж-Троу. Угрюмый взгляд бирюзовых глаз уже не казался вызывающим и высокомерным, более того, Дарч чувствовал в собрате некоторую вину. Когда он приблизился к неожиданному посетителю, Ардж поднялся и почтительно поклонился ему, как старшему, тихо проговорив:

— Капитан, я бы хотел поговорить с тобой, — и в голосе его больше не слышалось плохо скрытого презрения или неприязни.

— Хорошо, — кивнул Дарч, удивленно смотря на него. — Заходи.

Историю Арджа он выслушал с молчаливым вниманием. И на этот раз воин не задавался вопросом, можно ли довериться Дарчу, в подробностях рассказав и о своём вынужденном побеге из племени, и об охоте на Вечных, которую устроили космические кланы. И о корабле Сей-Ро, потерявшемся на просторах Вселенной.

— Значит, есть ещё один корабль с Марах-Мэ… — тихо произнёс капитан, словно обращался сам к себе, и задумчивый угрюмый вид его окончательно уверил молодого воина, что Дарч хочет и, что важнее, может помочь им. — Кланы, скорее всего, не в курсе. Я был дома пару лет назад, и, думаю, если бы они знали о пропаже большого корабля, то послали бы меня на его поиски. И ты говоришь, что там в основном одичавшие… Похоже, они какую-то пустующую базу обнаружили, по-другому Дракон не достать.

— Я думал, на таких базах есть охрана, — заметил Ардж.

— Есть, конечно, — кивнул Дарч. — Электронная. Только от покорителей техника не спасёт. Если их вождь так силён, как говорила твоя подруга, то ему не составит труда обойти систему охраны и проникнуть на базу. Что он, скорее всего, и сделал.

— Сей-Ро рассказывал мне о преграде, через которую они не смогли вернуться в свою систему, — сказал Ардж-Троу. — Ты что-нибудь знаешь об этом явлении?

— Знаю, — кивнул Дарч, угрюмо посмотрев на воина. — Это Переправа. Нашу систему закрыли пару тысячелетий назад, попасть туда сейчас кому-то постороннему невозможно. Печально, что Дракон не смог вернуться, но им вообще не стоило покидать пределы планеты…

— А как вы проходите эту Переправу? — удивлённо спросил Ардж.

Дарч пожал плечами и честно признался:

— Не знаю. Возможно, меня она пропускает потому, что я не несу вреда. Сама Переправа — это что-то вроде системы охраны, но на порядки совершеннее. Словно разумная сущность, которая сама решает, кого пропустить, а кого оставить за порогом.

— Ты предупредишь свой клан о Драконе? — спросил Ардж-Троу.

Капитан подумал некоторое время, затем качнул головой:

— Думаю, наш вождь и так в курсе, а остальным знать необязательно…

Арджу послышались в его голосе странные нотки, затем он вспомнил разговор с Котом и рассказ об отце Дарча.

— Что ж, вернёмся к более насущным проблемам, — встрепенулся Дарч, посмотрев на воина. — Твой рассказ многое меняет, нам действительно стоит поторопиться с отлётом. С Фахор-Ратом тоже свяжемся раньше. Не помешает узнать о передвижениях космических кланов и Старейшин. Боюсь, ваши опасения о предателях и деятельности здесь врагов не лишены оснований. Нам нужно будет очень многое обсудить.

— Но чего они хотят?! Зачем врагам нужны Вечные? — изумился Ардж-Троу. — Ведь разлучить вас с драконами невозможно.

— Они хотят того же, что и ваши Старшие, — невозмутимым тоном пояснил Дарч. — Поймать драконов для изучения нашей связи. Разделить нас они, конечно же, не могут, но это совсем не значит, что не предпринимают таких попыток. Кроме того, я подозреваю, что драконы — не единственная причина их интереса. Они хотят попасть на планету. На Марах-Мэ.

— А планета им зачем? — не понял Ардж. — Тем более, что она закрыта для посетителей…

— Есть у них веская причина стремиться туда, — криво усмехнулся Дарч, неожиданно тяжёлым взглядом посмотрев на Арджа, и, прерывая дальнейшие вопросы, сказал: — дождись меня в рубке управления, брат, я сейчас подойду. Думаю, ты со мной согласишься, что здесь нам обоим не обойтись без совета Фахор-Рата. И мешкать дальше не стоит.

— Как скажешь, капитан, — покладисто согласился Ардж и послушно направился к выходу.

Выпытывать об иных причинах у Дарча он не стал, в памяти сразу же всплыл недавний разговор с Котом и рассказ человека о том, что представляет сейчас из себя их мир и какая Клетка там охраняется. Капитан проводил его задумчивым взглядом.

Канал связи со Светлейшим у Дарча был свой, Арджу даже не пришлось ломать голову и вспоминать комбинацию для настройки линии. Но, к вящему недоумению Арджа, Фахор-Рата больше удивило не то, что воин остался жив после всех перипетий, а то, что он каким-то неведомым образом оказался на борту Ящера, о чём Старейшина не преминул высказать Арджу.

— Вы знали, что я жив? — искренне удивился воин. — Но как? Откуда?! Даже я не всегда до конца был уверен в этом…

Фахор-Рат рассмеялся на это и пояснил:

— Да, Ардж, я тоже сначала подумал, что ты подорвался на том нелийском корабле. Мы обследовали место крушения и, естественно, от судна мало что осталось после взрыва реактора. Надеяться на то, что кто-то выжил после такой катастрофы было глупо, так нам казалось тогда. Мне сообщил Мудрейший Орнан-Ндэ, что ты жив и даже относительно здоров. Не конкретно так сказал, конечно. Намекнул. Но я всегда хорошо понимал намёки.

— Занятно, — проворчал Ардж, новость его обескуражила. — Они знали? И откуда? Как они могли следить за мной, если ни на мне, ни во мне не осталось никаких датчиков?

— Хороший вопрос, Ардж. Но боюсь, я не смогу его поднять на Совете, сам понимаешь. Для всех ты умер, для Нароунда даже два раза. Он всё-таки встал на наш след, моя вина. Но вроде бы всё обошлось, без тебя он не сможет подтвердить ни одно из своих обвинений. По поводу Орнан-Ндэ не думаю, что стоит волноваться. По крайней мере, пока. Он нас не сдал раньше, значит, будет молчать и дальше. Кроме того, он тебе явно симпатизирует, в конце концов, ты выходец из его клана, хоть и приёмыш.

— Всё равно это очень странно, — мрачно проворчал воин и спросил: — Как же мы будем действовать дальше? Вернуться мне сейчас не получится. Подозреваю, даже смена внешности не поможет.

— Великий в бешенстве, Ардж. За мной следят. Тебе стоит остаться с Дарчем, пока всё не уляжется, раз так неожиданно сложились обстоятельства, и вы встретились. Шэни с Чирис я с базы забрал. Не хочется думать о худшем, но рисковать их жизнями я не могу. Так что, парень, о базах и кланах забудь.

— Что вы задумали, Светлейший? — тихо спросил Ардж-Троу, чувствуя, как по затылку и хребту загулял неприятный морозец.

На другом конце послышался тихий пощёлкивающий смех, затем Фахор-Рат ответил:

— Ты отправишься с Дарчем на нашу историческую родину. В качестве парламентёра. И будет лучше, если девочки полетят с вами, здесь им оставаться слишком опасно. Но это не сейчас. До нашей встречи должно пройти какое-то время, чтобы всё улеглось и кланы успокоились.

— А вы не думаете, что такое путешествие будет для них ещё опаснее?? — возмутился Ардж-Троу.

— Не опаснее, чем сидеть на базе и ждать, когда за тобой придут, Ардж.

С этим трудно было спорить, но после всего, что он узнал о Марах-Мэ и племенах, какие там остались, Ардж совсем не был уверен, что эта планета станет для Шэни хорошим домом. Да и Чирис там было не место. Его мрачные мысли прервал Дарч, о присутствии которого воин благополучно забыл.

— Чирис? — переспросил капитан. — Я помню, какой она была маленькой в нашу первую встречу. Как она поживает?

Фахор-Рат весело расхохотался и ответил:

— С тех пор она выросла не сильно, брат, но своих ухажёров от меня уже начала прятать… Кстати, твой последний подарок пришёлся ей по душе, почти не расстаётся с ним.

Дарч весело засмеялся, не заметив, каким взглядом на него уставился Ардж. Капитан тем временем продолжил:

— Я рад. Что ж, если ты не хочешь торопиться, значит и мы подождём. Кроме того, — снова рассмеялся он, — я совсем не уверен, что наш навигатор захочет сейчас вернуться на планету, мы не так давно там побывали, и Мария ещё не успела соскучиться по дому.

— Я слежу за обстановкой в Совете и кланах, Дарч. Пока что держитесь подальше от наших кораблей, даже от одиночных. Как только ситуация немного уляжется, я с вами свяжусь сам. Берегите себя, ребята, вы мне ещё нужны.

— Передавай от меня привет Чирис, — сказал капитан на прощание. — И до встречи.

— Непременно, брат, — пообещал Фахор-Рат и отключился.

А Дарч перевёл весёлый взгляд на мрачного Арджа.

— Ты знаком с Чирис? — удивлённо спросил воин.

Дарч тяжело вздохнул и улыбнулся.

— Фахор-Рат прочит мне её в жёны уже не первый десяток лет, но у этой девочки свои взгляды на жизнь. Слегка отличные от моих и его… — не очень понятно объяснил он.

Ардж не стал уточнять, погрузившись в собственные размышления. Так вот кому старый служитель надеялся вверить родную внучку. Вечному! Интересно, а Чирис в курсе? Но спрашивать об этом у Дарча он не пожелал, ещё не хватало, чтобы капитан ему вызов бросил за даму сердца…

Пробормотав какие-то невнятные благодарности, Ардж поторопился расстаться с Дарчем и пойти, наконец, спать.

Дни на Алуриум пролетали стремительно, как горная река. Дарч перегнал корабль на побережье океана, где компания разбила небольшой лагерь для отдыха. Тираини с Арджем и Сохрой каждый день ходили на охоту в местный лес, пополняли запасы мяса на Ящере. Котов почти всё время проводил на пляже, почернев окончательно под палящими лучами местного светила, а Мария активно составляла ему в этом компанию, и спустя почти неделю обоих было трудно опознать в этих темнолицых личностях, периодически заглядывающих на корабль, чтобы поесть и поспать. Виктор с Антоном и Яхра облазили все ближайшие к их стоянке рынки в поисках экзотических сувениров для семей. Павел же, почти никогда не оставлявший корабль, лишь изредка покидал Ящер ранним утром, пока остальные спали, плавал в море.

Один Дарч не принимал участия в общем празднике лени, надолго запирался в каюте, или уходил один в леса. Подумать, как он выражался. Несколько раз он общался с Марией, и все в команде знали, что это значит: капитан интересуется, когда отлёт. Но девочка почему-то совсем не торопилась покидать гостеприимную приветливую планету, задерживая тем самым всю команду.

— Здесь, конечно, хорошо, ребят, но не пора ли нам уже лететь? — выразил общую мысль в один из вечеров Виктор, когда все собрались в кают-компании за ужином. — Времени скоро вторая неделя пройдёт, как мы здесь загораем. По-моему, ещё нигде столько не засиживались.

— Спроси у нашего навигатора, — посоветовал Яхра, насмешливо пощёлкав. — Она даже капитану этого секрета не открыла.

Мария в это время сидела в стороне за столиком поменьше, играла с Котом в шахматы и разговор ребят, казалось, вовсе не услышала.

— Когда придёт время, тогда полетим, — непререкаемым тоном отрезала Тираини, окинув всех строгим взглядом. — И хватит уже возмущаться, первый раз как будто…

— Может, и не первый, — покладисто согласился с женщиной Дарч. — Но так долго мы действительно ещё нигде не останавливались. И это очень странно.

— Но должна же быть возможность как-то поторопить её, — сказал Ардж. — Не может целый корабль зависеть от капризов одного ребёнка!

Дарч посмотрел на него красноречивым взглядом и промолчал. Остальные только посмеялись.

— Чего она ждёт, ты спрашивал? — поинтересовался у капитана Павел.

Дарч поморщился и почесал когтем верхнюю жвалу, затем перевёл задумчивый взгляд на играющих Кота и Марию и подозвал девочку к себе. Она быстро соскочила со своего стула и подбежала к капитану, вопросительно заглядывая ему в глаза.

— Солнышко, напомни мне, а зачем ты привела сюда корабль? — коротко пощёлкивая спросил Дарч, усадив Марию себе на колени и погладив её по голове.

Заинтересованный Котов тоже встал из-за стола и подошёл ближе, остановившись рядом с Арджем и слушая разговор. Девочка подняла на капитана серьёзные глаза, вид у неё был немного удивлённый, но отнюдь не растерянный, словно она не понимала, как вообще такие вопросы могли возникнуть к ней. Она несколько секунд буравила Дарча взглядом, затем посмотрела на Арджа и Кота.

— Это из-за них, да? — на всякий случай уточнил капитан, покосившись на удивлённую пару.

— Да, — кивнула Мария.

— Так, хорошо, — одобрительно кивнул Дарч, бросив на новобранцев быстрый взгляд. — Они здесь. Мы же можем уже улетать?

Девочка отрицательно закачала головой, улыбнувшись, и сказала, как отрезала:

— Пока нет, ещё не все здесь.

— Что она говорит? — поинтересовался у Кота Ардж, не понимающий слов девочки.

Котов перевёл, и тут же поморщился, всхлипнув от боли, когда его плечо стиснула когтистая лапища Арджа.

— Придурок-переросток! — зашипел Кот, пытаясь отцепить от себя жёсткие пальцы. — Конечность мне оторвать захотел?!

— Я помню, что ты хрупкий, — осторожно похлопав человека по плечу, тихо произнёс Ардж. — Лучше скажи, где ты оставил своего дикого друга??

Александр невольно замер, расширенными глазами посмотрев на них, затем бросил короткое: «я скоро!», и исчез в полупрозрачном маленьком вихре, закрутившемся перед ним.

Таурга нашёлся в той самой пещере, где они отлёживались после операций. Зверь свернулся тугим калачиком на том же месте, где спал Александр. Покоритель вошел в пещеру и коротко свистнул, подзывая Чешира. Но звериную радость от встречи он явно недооценил. Только заметив появившегося человека, таурга изумлённо уркнул и чёрной молнией метнулся к нему, в прыжке свалив Александра на пол под собственной тяжестью. Покоритель забарахтался под зверем не в силах ничего сказать, или как-то возмутиться, Чешир прижал его к каменному полу и, радостно повизгивая, лизал лицо и руки человека.

— Всё-всё! Я тоже рад тебя видеть, приятель, только слезь с меня!! — пытаясь отвернуться от длинного мокрого языка, смеялся Александр.

— Ру-ру-р-р, уру-у-ур… — вещал в ответ Чешир, прижимаясь к человеку всем телом.

Хотя с последней их встречи Чешир стал заметно легче, отметил Александр, поглаживая выступающие позвонки на костлявой спине. Не охотился что ли совсем это время? Подчинившись безмолвному приказу, Чешир сполз с покорителя и сел рядом, преданно заглядывая человеку в глаза, будто говорил: «Я сделаю всё-всё-всё, что захочешь, только больше не бросай меня…»

Александр, цепляясь за густой ворс зверя, поднялся на ноги и с улыбкой погладил его лоб. Печальные жёлтые глаза таурги с грустью смотрели на него, словно вопрошали, не оставит ли Александр его снова? Он совсем не напоминал земных собак, ни поведением, ни разумом, во многом превосходя их. Но это, похоже, не мешало ему испытывать практически такую же тоску по близкому существу.

Покоритель открыл переход на корабль и подтолкнул в него зверя, затем вошёл следом. На Ящере Чешир уже не рискнул прыгать, оказавшись в незнакомой обстановке и в окружении чужаков.

— Кто это? — удивлённо спросил Дарч, протянув к таурге руку.

Зверь предупреждающе оскалил острые зубы и встопорщил ворс на загривке, утробно зарычав. Дарч тут же отдёрнул лапу, вопросительно посмотрев на Александра.

— Это Чешир, знакомьтесь, — представил таургу Кот. — Я с ним на первой планете подружился, — пояснил покоритель, положив ладонь на голову зверя, успокаивая. — И нас вдвоём там поймали пираты, так что он тоже не местный, — улыбнулся Александр.

Дарч пошевелил едва не откушенными пальцами, с подозрением смотря на льнувшего к покорителю таургу, и повернулся к Марии.

— Ну как, девочка, можем мы взлетать? — поинтересовался он.

Мария кивнула, и Тираини, опасливо косясь на зубастую зверюгу, забрала девочку и вынесла из комнаты, заявив, что малышке перед полётом надо выспаться. А Дарч оглядел троицу, совершенно неожиданно появившуюся на его корабле. Александр, потирая помятое плечо, виновато улыбнулся ему, он даже и подумать не мог, что Чешир станет для них этаким якорем. А таурга, немного обвыкнув, уже принюхивался к стоящему рядом Арджу, похоже, узнал знакомого.

— Мы вернём его домой, Кот, но и только, — отрезал Дарч, серьёзно посмотрев на покорителя. — На корабле такому зверю не место.

Спорить с ним никто не стал. Александр рассказал капитану всё о планете, с которой их увезли пираты, и Дарч, покопавшись в памяти корабля, отыскал кое-что похожее на описания Котова. Он знал несколько развитых планет с летающими жукоподобными аборигенами.

— Симхи напоминают гигантских кузнечиков, — перечислял Дарч. — Мирный народ, они ни с кем не воюют. Я даже не уверен, что у них есть воинская каста…

— Мои похожи на пчёл, — сказал Александр, рассматривая всплывшее над столом голографическое изображение очень необычного, но довольно красивого существа со снежно-белым панцирем, покрывающим всё насекомоподобное тело вплоть до вытянутой головы. — И у них по одной паре рук и ног…

На голограмме появился более тёмный представитель инопланетной расы в странном кристаллическом доспехе. О его родстве с насекомыми говорили только многочисленные фасеточные глаза и длинный упругий хобот, прячущийся за тремя парами сегментированных жвал, в остальном же внешность была полностью гуманоидная.

— Это суфы, но у меня есть информация только об их бескрылых соплеменниках… — Дарч снова сменил картинку, увидев скептическое выражение на лице Кота и качание головой. — Есть ещё харибы, верки, жихины…

На голограмме замелькали разные картины с изображением народов.

— Стой! — встрепенулся Александр, заметив знакомую высокую фигуру с характерным панцирем за спиной. — Это они.

— Значит, верки, — кивнул Дарч. — Хорошо. Хотя бы с этим мы определились. Готовьтесь к взлёту, ребята, — посоветовал капитан, развернувшись в своём кресле к панели управления. — С рассветом мы улетаем.