– Нарис, я против! – наверное, в сотый раз за последний час рявкнул Алэрин, мой жених и по совместительству декан факультета магов Военно-морской Академии, где я училась.

– Ты еще кулаком по столу ударь, – ехидно заметил магистр Нарис, ректор Волчка. – Чтобы доказать, насколько ты прав.

– Неужели не понимаешь, что ничем хорошим подобное для Трин не закончится?

Ал поднялся, подошел к заваленному свитками и бумагами столу в ректорском кабинете, отбросил резким жестом волосы, что лезли на лицо, и, скрестив руки на груди, уставился на Нариса.

Я лишь вздохнула и прикрыла глаза.

Спор о том, куда я отправлюсь на практику, длился второй час, но никаких результатов не приносил. Ал, сверкая голубыми глазами, которые буквально лишали меня воли, стоило в них заглянуть, желал, чтобы я провела это время в городской библиотеке, обновляя и составляя, если нужно, картотеку опасных для королевства существ. По его мнению, мне так было безопаснее, а ему – спокойнее. Ректор Нарис же настаивал на нормальной для боевого мага старших курсов Военно-морской Академии, каким я являлась, практике. То есть на корабле в открытом море.

Тем, чего именно хотела бы я, никто не интересовался. Впрочем, это тот случай, когда я бы предпочла не вмешиваться. Что ни выбери, все равно кому-то не понравится, а решать, опять же, не мне.

– Тогда что же ты туда Шарлотту не отправишь, если там безопасно? – снова вспылил Ал, поражая меня своими эмоциями.

И что на него нашло? Всегда же был непробиваемым, как скала. Если дело не касалось меня.

– Запрещенный прием – бить в мое слабое место, Алэрин. И ты это знаешь, – спокойно заметил магистр Нарис.

– Ты действуешь точно так же!

Ал махнул рукой и гневно уставился на ректора.

– И все же я не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы Тринлейн прошла нормальную практику?

– А ей было мало? Дай посчитаю, сколько чудовищ встретилось на ее пути за год. Дух воды – раз, гидра – два, василиск – три. И это не считая Азелеры и моего отца! – снова рявкнул Ал. – Да тут на десять лет вперед хватит.

Ректор поднялся со стула, на котором сидел, откинул бумаги, готовые на подпись, уперся руками в стол.

– Тринлейн – боевой маг. Неужели ты не хочешь, чтобы она набиралась опыта? А если наступит момент, и ей не повезет, как в прошлые разы?

– Я буду рядом.

– А если нет? Кого станешь винить в случившемся?

Гнев магистра Нариса был столь очевидным, что мне захотелось спрятаться, но на Алэрина он не подействовал.

– Тогда отправляем вместе с ней Шарлотту!

– Нет!

– Это почему же нет? – теперь ехидно уточнил Ал.

Ответить ректор не успел, потому что Шарлотта, моя подруга, влетела в кабинет без стука. Магистр Нарис и опомниться не успел, как она обошла стол, взобралась на него и, притянув ректора к себе, нежно поцеловала в губы.

– Нарис, я хочу на нормальную практику. Перебирать бумажки не для меня.

Понятно. Значит, подслушивала. Я с трудом сдержала улыбку. Как это похоже на Лотту! Она всегда все делает по-своему. Может, поэтому бравый магистр Нарис и не устоял перед ее русалочьими чарами?

Ректор, тяжело дыша, выругался, не спуская глаз с сияющей Лотты, застенчиво теребившей белокурую косу, увитую жемчугом. Алэрин усмехнулся. Только Лотта одним своим появлением может все расставить по местам. Вернее, перевернуть с ног на голову. Даже я сейчас знала, чем закончится дело: Нарис сдастся и сделает, как хочет его невеста. И отправимся мы с подругой вместе на корабль, чтобы…

– Нет! – отозвался магистр Нарис.

– Почему?

– Ты не боевой маг.

– Разумеется. Всего лишь студентка Военно-морской Академии, – ухмыльнулся Ал, который тоже понял, что, едва Лотта вмешалась в разговор, магистр Нарис уже проиграл их спор.

– Алэрин, ты хоть не начинай!

– Либо они отправляются вдвоем, либо…

Ректор устало вздохнул, посмотрел на Лотту, потом на меня, затем снова на Лотту.

– Никаких василисков! – рявкнул магистр Нарис, запрокидывая голову Лотты и окутывая ее серьезным взглядом.

– Обещаю, – выпалила подруга.

– Никаких гидр и духов! – припечатал Алэрин, не сводя с меня глаз.

– Хорошо, – покладисто согласилась я, радуясь, что мне не придется глотать пыль в библиотеке. Я все же воин, а не архивариус. И пусть Алу с этим сложно смириться, но ничего не изменишь.

– Никаких…

– Да поняли мы, – перебила Лотта ректора. – Лучше поцелуй меня. Я та-а-ак соскучилась.

И ласково, словно лиана, обвила несчастного (или, наоборот, счастливого) магистра Нариса.

С этого момента ректор Военно-морской Академии для разговора был потерян. Его уже никто, кроме Лотты, не волновал.

Алэрин вздохнул, покачал головой и подошел ко мне, терпеливо сидевшей в кресле у небольшого столика. Протянул руку, помогая подняться, потянул к двери.

У выхода я обернулась. Магистр Нарис и Лотта, по-прежнему сидевшая на столе, целовались, забыв обо всем на свете. Неразобранные бумаги же валялись по всему кабинету.

– Надеюсь, ты тоже по мне соскучилась? – поинтересовался Ал, едва мы оказались в коридоре.

Я остановилась, поймала его шальной взгляд.

– Совесть имей. Мы не виделись всего-то три часа, пока у меня шла пара…

– Три часа две минуты, – дотошно заметил Ал, скользя пальцами по моей щеке.

– Ал… – хрипло прошептала я. – Не здесь же.

– Все знают, что ты – моя невеста, – напомнил он. – Моя. Невеста. Звучит, знаешь ли.

Я покраснела под его потемневшим взглядом.

– Ко мне или к тебе? – совсем тихо спросил он, будто это имело значение.

– Ко мне, – отозвалась я, понимая, что Лотта вернется нескоро.

Как мы добирались до комнаты, не помню. На каждом углу останавливались, прятались в полутемных коридорах и нишах, целовались, как будто только сейчас осознали, что мы вместе. И едва оказались в моей комнате, как Ал закрыл дверь, прижал меня к ней и жадно поцеловал.

Я не сопротивлялась, чувствуя, как жар расползается по телу, а колени слабеют. Ал отодвинулся, уперся руками в стену и прикрыл глаза.

– Что случилось? – хрипло поинтересовалась я, не понимая, почему он вдруг остановился.

Ал глубоко вдохнул, приблизился, нежно провел кончиками пальцев по моим губам.

– Я без тебя не могу, мое сокровище.

И от этих слов, вроде бы самых простых, захотелось навсегда остаться с ним, не отпускать, стать целым…

Прижалась к нему, своему единственному, вдыхая горьковатый запах лилий, потянулась к желанным губам.

– Я так тебя люблю, Трин, – хрипло прошептал Ал.

– Докажи.

Близость моего мужчины пьянила так, что я уже с трудом соображала.

– Кто-то пытается меня соблазнить? – удивился он.

И, не дав ответить, быстро расстегнул мою рубашку и откинул в сторону, заскользил губами по ключицам, заставляя еле сдерживать стон. А когда от его ласк я чуть не сошла с ума, подхватил на руки и понес к кровати. Стянул с меня остальную одежду, быстро скинул свою, не сводя с меня потемневшего взгляда. В такие моменты я особенно часто вспоминала, что Ал – полубог. Казалось, вот-вот по его плечам заструятся нити магии, а в руках вспыхнет молния. И от этого по телу катились угольки, расползались по венам, тлели внутри, почти не давая возможности дышать. И дело вовсе не в красоте мужчины, а в его силе, смелости, уверенности. С ним и я становилась другой, переставала бояться, безоглядно веря, что с Алом я смогу все. Абсолютно все.

– Я никому тебя не отдам, – прошептал, накрывая собой.

Я выгнулась в его объятьях, застонала. Как у него получается оставаться таким нежным и страстным одновременно?

Не понимаю. Только позволяю ему пить мое дыхание, откликаюсь на каждую ласку. Как я без него жила? Как?

– Никому не отдам, – повторил Ал, заставляя выдыхать его имя в полураскрытые губы.

И мир стал стремительно исчезать. Остались только он и я. Сильные, уверенные движения, мои стоны и хриплый шепот из двух слов «мое сокровище», который лишает воли, заставляя вскрикивать. Жар, ползущий по позвоночнику, окутывающий, почти испепеляющий, но такой нужный. Жадные поцелуи и почти болезненные объятья, когда мы взлетаем вместе.

– Как же хочется отвести тебя в храм прямо сейчас, – глухо заметил Ал, даже не пытаясь отодвинуться.

– Мы договорились, что свадьба состоится через месяц, когда закончится практика, – заметила я, перебирая его волосы и глупо улыбаясь.

– Знаю, но это не мешает мне мечтать.

И снова накрыл мои губы поцелуем.

На практику мы с Лоттой собирались в ужасной спешке. Сказывалась бессонная ночь с нашими возлюбленными. Теперь вдвоем носились по комнате, пытаясь понять, какие вещи необходимы на три с половиной недели.

– Через десять минут выходить! – крикнула подруга, засовывая в чемодан вечернее платье.

– А оно-то тебе зачем? – поразилась я. – Мы же на практику отправляемся.

– Мало ли…

– Наверное, нечисть собираешься очаровывать, – заметил ректор, появляясь в дверях нашей комнаты и кидая на кровать два увесистых походных мешка.

– А ты и к ней ревнуешь? – тут же нашлась подруга.

Магистр Нарис закатил глаза, подошел к ней, наклонился и ласково поцеловал.

Я кашлянула, парочка оторвалась друг от друга.

– А это что? – тут же отвлеклась Лотта, пытаясь скрыть покрасневшие щеки и собственное смущение.

– Ваши вещи, берите и отправляйтесь к выходу. Вас уже ждут.

Мы с подругой переглянулись.

– А ты уверен, что там есть все необходимое? – поинтересовалась она.

– Даже не сомневайся, – усмехнулся ректор. – Тринлейн, Алэрин просил передать, что совет магов затягивается, проводить не сможет. Но он постарается вас навестить, как будет возможность.

Я кивнула. После того как исчезли Слезы Моря, у моего жениха дел прибавилось. Все люди и маги шли к нему со своими проблемами, а он никому не отказывал. Рэм же, его помощник и друг, буквально зарылся в донесениях. И сегодня на рассвете, когда Ал нежно поцеловал меня, уходя, он сказал, что его дни будут непредсказуемы, пока все не утрясется. Я, правда, не верю, что потом все изменится. Алэрин… он такой, не сможет пройти мимо, если кто-то попал в беду. И несправедливости не потерпит. За это я его и люблю, как никого на всем белом свете.

Стоило подумать о моем полубоге, как по позвоночнику пополз жар. И сердце застучало быстрее, чем раньше.

Я, кажется, по Алу уже соскучилась. А впереди почти месяц практики, где будет лишь море да корабль с командой.

– Запомните, ваша цель – наблюдать за поведением нечисти. Не более.

– А если возникнут непредвиденные обстоятельства?

– Море сейчас тихое. Нечисть опасается лезть к людям. И кому я это рассказываю? Русалке! – возмутился магистр Нарис, не сводя глаз со встрепанной Лотты. – Так что лучше тренируйтесь, сливайтесь со стихией, закрепляйте пройденные навыки. И по возможности помогайте морякам.

Лотта вздохнула.

– Удачной практики! И постарайтесь не лезть в неприятности.

– Больно надо, – фыркнула подруга, подхватывая свой мешок.

Магистр Нарис улыбнулся, поцеловал ее в макушку и распрощался с нами.

Мы с Лоттой спустились, вышли за ворота Военно-морской Академии. Сколько раз я ее покидала за последнее время? И даже думала, что навсегда…

– Доброе утро! Алерэ и Дарэ, полагаю? – поинтересовался невысокого роста мужчина в темно-синем плаще с нашивкой военно-морского флота.

Волосы у него были короткие, каштановые, а небольшие, аккуратно подстриженные усы придавали немного нелепый вид, делая его похожим на сома.

– Да, капитан Турэ, – бодро отозвалась Лотта, которой ректор, по-видимому, сообщил, как зовут нашего руководителя практики.

– Пойдемте, время не терпит. Мы отплываем через четверть часа.

Через Кардос, тонувший в утреннем тумане, мы шли медленно, так как каменные мостовые оказались мокрыми и скользкими. Проснувшийся город был наполнен жизнью. Продавали горячие пирожки старушки в цветастых шалях, носилась чумазая малышня, а ветер приносил терпкие запахи моря. Незабываемые, ни с чем несравнимые. И я в нетерпении прибавила шагу, стараясь побыстрее оказаться на берегу.

«Трин, у тебя все хорошо?» – раздался в голове голос Ала.

«Да, – отозвалась я. – А что?»

«Чувствую твое волнение», – ответил он, намекая на рисунок артефакта.

«Я по морю соскучилась».

«А по мне?» – поинтересовался Алэрин.

«Еще больше», – созналась я, вспоминая, как мы всю ночь прощались, и краснея от подобных мыслей.

«Я отправляюсь далеко на север. Там нападения водной нечисти участились. Эфраил просит о помощи. Я вряд ли смогу тебя дозваться».

«Я справлюсь, не волнуйся», – вздохнула, чувствуя, что тоскую по моему единственному.

«Будь осторожна, мое сокровище».

«И ты».

Пока разговаривала с Алэрином, мы вышли на берег. Волны лениво наползали на песок, сверкая под редкими, но такими желанными лучами солнца. Сколько же тайн хранит море? Сколько прячет на дне сокровищ? Интересно, если спрошу, оно ответит?

Захотелось на миг прикрыть глаза, прислушаться к неторопливому говору стихии, но на это сейчас не было времени. Да и одной у меня крайне редко получалось уловить едва слышимый для мага шепот волн. Другое дело, если за спиной стоял Ал, обнимал, щекотал макушку дыханием.

«Сокровище мое, я так никуда не уеду», – снова раздался в голове его голос. Не думала, что он сейчас читает мои мысли.

Я спрятала улыбку и поправила меч в ножнах, пытаясь перестать волноваться. Раньше если у нас и была практика, то никак не в открытом море. Патрулировали улицы Кардоса, проверяли защиту, отлавливали нечисть. А теперь… Наверное, налюбуюсь на море вдоволь. Так, что до конца жизни хватит. Или не хватит?

На пристани в этот раз было шумно. Многочисленные торговки заполонили почти все пространство. Мне даже на мгновение показалось, что я оглохла от криков. Просто слишком давно здесь не бывала. В преддверие весны путешествовать – весьма опасное занятие. Можно наткнуться на рифы или, того хуже, на айсберги. Корабли в это время года в Кардос заходили редко, но сейчас весна в самом разгаре, и пристань ожила.

С двух торговых кораблей при помощи магии снимали грузы, отчего любопытных стало сразу же в пять раз больше. Горожанки степенно прохаживались под ручку с мужьями, а ребятня носилась, восхищаясь бригом. Двухмачтовый корабль сиял белыми парусами, пленял любое воображение. К нам в Кардос редко заходили такие суда: в основном торговые или пассажирские, а уж никак не дозорные.

Мы с Лоттой поднялись на палубу, капитан быстро представил нас команде, состоящей из десяти человек, не считая его самого.

Я понимала, что смотрят они с прищуром не просто так, оценивают. Особенно не понравился взгляд боцмана. Слишком он был жадным, каким-то бесцеремонным. Нет, и я, и Лотта сможем за себя постоять. Но прожить на одном корабле в постоянном напряжении…

– Все будет хорошо, – тихо заметила подруга, каким-то образом почувствовав мое настроение.

– Надеюсь на это.

И я зачем-то оглянулась на Кардос. Где-то там сейчас собирается в дорогу Ал. Или уже…

«Нет еще, не уехал. Через пару минут отправляюсь, сокровище», – ворвался в мои мысли голос Алэрина.

И мне вдруг отчаянно захотелось сбежать на берег, найти его, обнять… А потом спрятаться в его объятьях и никуда не отправляться.

«Трин, у тебя все хорошо?»

Я глубоко вдохнула. Нельзя так. Это просто пережитое волнение сказывается. А Ал… он должен уехать с легким сердцем.

«Я в порядке».

«Точно?»

И в этом вопросе почудилось, что он прямо сейчас готов все бросить и сорваться ко мне. И тревога на сердце исчезла.

Мы снова попрощались, пожелав друг другу удачного пути. Я повернулась к подруге, которая поудобнее подхватила свой походный мешок.

– Да уж, ведьминская дюжина, смотрю, вместе с нами на корабле получается, – ухмыльнулась Лотта, когда нам показали одну каюту на двоих, и мы принялись разбирать походные мешки.

– Это имеет значение? – улыбнулась я.

Дикое желание сбежать с корабля и оказаться рядом с Алом снова появилось и не давало мне покоя.

Странно, если честно.

– Так и знала, что Нарис что-нибудь забудет! – воскликнула Лотта.

– И что же именно он не положил в твой мешок? – поинтересовалась я, пытаясь найти гребень, чтобы расчесать волосы.

– Мое вечернее платье осталось в комнате!

Я хихикнула, понимая, что Лотта шутит, так как ей тоже немного не по себе.

– И расчески нет!

– У меня тоже, – созналась я.

– Мы за эти дни превратимся…

– В двух нечесаных магов. Не переживай, – подошла я к ней ближе, – у команды попросим. Думаю, запасная найдется.

– И точно!

– Давай лучше прикинем, как будем распределять время. Надо провести его с пользой, – предложила я.

– Согласна.

Но сделать ничего не успели. Корабль уже отплывал, и мы вернулись на палубу, чтобы посмотреть, как исчезает Кардос в утреннем тумане. Белокаменный, со сверкающими шпилями Военно-морской Академии, он казался невыносимо прекрасным. Даже каким-то сказочным.

Едва Кардос скрылся за горизонтом, как капитан Турэ раздал команды морякам и подошел к нам.

– Через неделю мы прибудем на место патрулирования, – сказал он, странно сощурившись. – Пока что вы можете осматриваться, приспосабливаться к плаванию, а потом…

– Что, капитан Турэ? – быстро поинтересовалась Лотта.

– Море в тех местах, где мы будем, в последнее время неспокойно, – неохотно ответил он. – Появилось три гидры, затем нашли несколько мертвых китов.

Мы с подругой переглянулись. Сдается, магистр Нарис и Алэрин об этих событиях не знали, иначе бы нас с Лоттой оставили проходить практику в библиотеке.

– Китов кто-то убивает? – поинтересовалась я.

– Это нам и предстоит выяснить.

– Надо же, а Нарис ничего не рассказывал! – удивилась Лотта.

– Вашему ректору не сообщили данную информацию, – опять неохотно отозвался капитан Турэ.

– Это как? – поразилась уже я. – Вы ее от него скрыли?

– Да. Иначе бы нам не дали магов-практикантов. А все остальные заняты. Как видите, я с вами весьма честен. Уж кто-кто, а вы двое вряд ли захотите вернуться и откажетесь помочь. Наслышан о вас, знаете ли…

Мы с подругой снова переглянулись. Если Ал или магистр Нарис узнают… Ох, боюсь я что-то и за капитана Турэ, который решился рискнуть, и за корабль, который цел не будет. Да Ал одними молниями с судном такое может сотворить!

– Зачем же мы вам нужны? – поинтересовалась Лотта.

– Студенты, тем более боевые маги, – заметил капитан Турэ, – обычно весьма любопытны и наблюдательны. Да и вам подобный опыт расследования пригодится.

М-да…

– Так что, поможете? Или корабль разворачивать?

Затем увидел, как мы с Лоттой разом поморщились, и кивнул. Я заметила его хитроватый взгляд, но решила по этому поводу не волноваться. Команда вон тоже смотрит как-то странно, будто мы на заклание отправляемся. Так и струсить недолго.

– Пока отдыхайте. Обед будет готов к двум.

И капитан Турэ ушел, оставив нас в легком недоумении.

– Как думаешь, что там может быть?

– Не знаю, – ответила я. – На месте разберемся.

– А чем займемся сейчас? – поинтересовалась подруга.

– Как чем? Тренировкой, – отозвалась я.

Неделя нашего плавания подходила к концу. Завтра на рассвете мы должны оказаться в нужном месте, если верить навигатору, установленному в рубке капитана. Он все эти дни хмурился, на наши с Лоттой вопросы отвечал неохотно, чем вводил в ступор. Команда же нас с Лоттой откровенно избегала. Хотя началось это не сразу, а с того момента, как матросы подначили нас устроить совместную с ними тренировку на палубе. И даже посмеивались, надеясь уложить нас обеих на лопатки. Не учли только, что Лотту поднатаскал магистр Нарис, а меня – Алэрин. Ни тот, ни другой спуска нам не давали. Моряки к нам после показательного боя с каждым из них соваться перестали, но понять, начали ли нас уважать или же просто сочли нашу с Лоттой победу случайностью, было невозможно.

Я вышла на палубу, вдыхая морской соленый воздух. Ночь уже вступила в свои права, рассыпав по небу горстями звезды. За эти дни я так и не сосчитала, сколько их, сбивалась. Небо немного затянуло тучами, дул холодный ветер, а влажность сильно повысилась. Но я интуитивно чувствовала, что ни бури, ни дождя, ни шторма не будет. Ветер разгонит темноту, сквозь тучи завтра блеснут солнечные лучи, а вода порадует переливающейся гладью.

Сейчас же море было спокойным, темнело со всех сторон, шептало свои тайны. Я несколько раз пыталась спросить у волн, что же случилось с китами, откуда взялись гидры, но вода в такие моменты оставалась тиха. Или же мне не хватало опыта, чтобы ее услышать. Жаль, что здесь не было Алэрина! Он бы точно узнал все, что можно. Но его даже не дозваться. Слишком далеко.

Я прикусила губы, кутаясь в легкий плащ и жалея, что не достала ничего теплее. Уже которую ночь подряд меня мучает бессонница, и я выхожу смотреть на безбрежность морских просторов. И даже не могу понять, что же меня так тревожит. Но чувство надвигающейся опасности не перестает рвать сердце на части. А интуиции я привыкла доверять. Она для мага много значит и обычно никогда не подводит. Я вздохнула, погладила пальцами обручальное колечко Алэрина, вспоминая о своем маге. Как же я привыкла, что он всегда рядом! У нас было так мало времени, чтобы побыть вместе! Неделя на Заброшенном Острове, несколько дней после и… все. Но как много я готова за это отдать!

– И сколько раз просил, чтобы не стояла на ветру полураздетая! – раздался слегка ворчливый голос Ала, и я резко обернулась.

Маг спрыгнул на палубу, скинул теплый плащ, закутал меня в него. И лишь потом запрокинул мою голову и поцеловал.

– Ал, ты как тут оказался? – поинтересовалась я, даже не пытаясь уворачиваться от его жадных губ.

– Рэм согласился на обмен.

– Какой? – полюбопытствовала я.

– Его ветра принесут меня к тебе, а я займусь налоговыми поправками, когда вернусь.

Я не удержалась, хихикнула.

– И надолго ты?

– На час, – ответил Ал и потерся подбородком о мои волосы. – К рассвету я должен вернуться.

Осознав, что он произнес, я прижалась теснее. Любовь к этому удивительному мужчине, который бросил ради меня все, летел весь день, чтобы увидеться на крошечное мгновение, заполнила душу.

– А руки-то какие холодные, – возмутился он, поднося мои пальцы к губам и нежно перецеловывая, согревая своим дыханием.

Потом меня подхватил, усадил на бочку, прижал к себе.

– Рассказывай, как у вас дела.

– Нормально.

– И поэтому у меня роза на спине жжется так, будто вы тут с василисками воюете?

Я встретилась с ним взглядом.

– Никакой опасности нет.

Не хватало ему еще свои глупые страхи пересказывать.

– Да неужели? Может, разбудить капитана и спросить?

– Нет, – поморщилась я.

Ал взял мое лицо в ладони.

– Он к тебе или Лотте пристает? – и в голосе чувствуется даже не гнев, ярость.

Я помотала головой.

– А команда?

– Тоже все нормально.

– Лжешь ведь, – устало заметил Ал.

Я прикрыла глаза. За почти неделю пути ничего не произошло, а я просто себя накручиваю непонятно от чего. И не хватало только Ала довести.

– Трин…

– Я просто переволновалась. Честно. Нас с Лоттой никто тут не обижает.

– Наказание ты мое, – хрипло заметил Ал, целуя мои ладони. – Не бойся. Азелера к тебе не сунется, а мой отец настроен весьма доброжелательно. В море, конечно, полно всяких чудовищ, но здесь за много миль вокруг все спокойно, я проверил.

Интересно, а как же мертвые киты и появившиеся гидры, о которых говорил капитан? Может быть, Ал их не учуял? Хм…

– А капитана Турэ я знаю лет десять. Мы не раз вместе сражались с нечистью.

– Правда? – поразилась я.

– Да. Неужели думаешь, мы с Нарисом отправили вас на корабль к непроверенному человеку? – усмехнулся он.

Я улыбнулась в ответ, приподнялась и нежно поцеловала в губы.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил Ал невпопад.

– Ты, – отозвалась я.

– Я у тебя уже есть.

– В походном мешке не обнаружилось гребня, – вспомнила я.

Попросить расческу у кого-нибудь из команды мы с Лоттой так и не решились. Очень уж не нравились нам их взгляды.

Алэрин же усмехнулся, развернулся к морю, прикрыл глаза. Прошло минут пять, прежде чем волна плеснула на борт корабля и подкатила к моим ногам гребень, украшенный жемчугом. Я удивленно уставилась на подарок из морских глубин.

– Смотрю на тебя сейчас, и хочется все сундуки поднять со дна.

– Зачем? – поинтересовалась я, вытирая гребень о край плаща.

– У тебя глаза сияют, словно звезды.

– Ты же рядом, – смущенно заметила я, снова его обнимая и целуя.

Все же час – это так мало для влюбленных.

Когда Ал открыл портал, чтобы переместиться в Кардос, а оттуда при помощи ветров, которые призовет Рэм, перенестись на север, я уже не чувствовала себя ни одинокой, ни потерянной. От дурманящего счастья мне хотелось танцевать и смеяться в голос. Ал улыбнулся, напомнил, что временно не сможет меня слышать, и исчез. А я же осталась любоваться безмятежной морской гладью и предаваться мечтам, иначе не скажешь.

Колечко, которое я теребила, неожиданно соскользнуло и покатилось по палубе, скрываясь за двумя огромными бочками. Ругая себя, я нырнула следом, отыскивая пропажу.

– Ты уверен, что сработает? – раздался рядом голос капитана, когда я уже собиралась подняться.

Но замерла, прислушиваясь к разговору.

– Мы почти на месте. Наше дело – доставить их к нему, а потом пусть сам разбирается, – отозвался боцман.

Хм… О ком идет речь?

– Ты бы видел, как они дрались!

– А я и видел. Ничего особенного.

– И то, что одна из них является невестой ректора Нариса, а вторая – Верховного мага Кардоса, тебя не смущает?

Похоже, колечко закатилось очень удачно.

– А должно? Они всего лишь постельные грелки, которых научили драться.

Что? Я стиснула зубы, поняв, что речь точно идет о нас с Лоттой.

– И боевые маги. Забыл?

– И что с того? Они даже не распознали во мне мага.

А вот это уже страшно. Мы с Лоттой в первую очередь проверили, есть ли на корабле другие маги, но следов чужих чар не обнаружили.

– Ты умело скрыл личину.

– Он помог. А ты все сомневаешься, – ответил боцман.

Интересно, кто этот самый «он»?

– Да маги с нас шкуру спустят, если узнают!

– Не узнают. В море бывает всякое. А он обещал нас прикрыть своими чарами.

Капитан Турэ ничего не ответил. А я пожалела, что рядом со мной сейчас не оказался Ал. Что он там говорил про капитана Турэ? Проверенный человек? Вместе воевали с нечистью? Но при этом он затевает недоброе. Понять бы что!

Я уже начала жалеть, что не рассказала Алу про мертвых китов и появившихся гидр. Все же эта несостыковка пугала. Но он уже далеко, не позовешь. Придется справляться своими силами. Да и не часто ли я стала надеяться на моего полубога?

– У тебя все готово? – вдруг поинтересовался боцман.

– Да. Завтра подолью им за ужином сонного зелья, а потом…

– Я вызову Нрвашу, – закончил боцман. – Он уже на условленном месте, ждет.

И я похолодела от ужаса. Нрвашу… Темный колдун, безумец, который совершил много ритуальных убийств, желая приобрести силу. Его так ни разу и не поймали.

Но зачем капитан и боцман хотят отдать ему на растерзание нас с Лоттой?

Думай же, Трин! Ты должна знать ответ. Я зажмурилась и чуть не застонала. Колдуну нужны маги. Человеческих жертв ему мало. Заберет жизнь, силу и… станет непобедимым! А если учесть, что наши с Алом жизни связаны, то, когда я умру…

О чем я думаю? Нельзя сдаваться! Надо… надо… что?

– А если ничего не получится? – оборвал мои мысли капитан Турэ.

– Он придет сам.

И разговор стих. Некоторое время боцман и капитан бродили по палубе, обсуждая другие мелкие и незначительные дела, а после ушли.

Я выбралась из укрытия, прокралась в каюту и разбудила Лотту.

– У нас проблемы, – сообщила, едва подруга очнулась от сна, и коротко пересказала услышанный разговор.

– Хвост тритона! – выругалась она. – Уму непостижимо! Получается, появившиеся гидры и убитые киты – ложь! Ох, как же легко капитан Турэ нас просчитал! Студенты Военно-морской Академии никогда бы не отказались помочь!

– Что будем делать? – поинтересовалась я.

– Давай размышлять логически, – предложила подруга. – Справиться с темным обезумевшим колдуном мы не сможем. Сил таких нет и опыта.

Я вздохнула, признавая ее правоту.

– Значит, нам нужна помощь. Но до Нариса и твоего Ала нам не добраться.

– Ал был здесь совсем недавно, – созналась я.

– Приходил навестить? – уточнила Лотта.

– Да. Но сейчас он далеко, не дозовешься.

– Значит, надеяться нам не на кого, только на себя, – заметила очевидное Лотта. – Команда помогать не станет, не рискнет.

– Почему? – поинтересовалась я, теребя гребень с жемчугом.

– А ты думаешь, они нас просто так на поединки вызывали?

– Проверяли наши силы, чего мы стоим.

– Да, Трин. Мыслишь верно.

– А если попробовать всех устранить при помощи магии? – поинтересовалась я.

– Нрвашу все равно придет, – ответила Лотта.

– И? – не выдержала я.

– Я могу позвать родных, Трин. Но они находятся неблизко. А передавать послание через море опасно. Кто знает, какими чарами владеет Нрвашу? О нем такие байки ходят… Если даже Ал, находясь здесь, не учуял магии…

– И к тому же весьма хорошо отзывался о капитане Турэ.

– Может, его шантажируют? – заметила Лотта. – Никто добровольно не будет сотрудничать с Нрвашу.

– Если только не является трусом, – совсем тихо сказала я.

Мы немного помолчали, пытаясь найти другой выход, но так ничего и не придумали.

– Сколько плыть до твоих близких?

– Часов семь-восемь, если волны сами понесут.

– Тогда плыви сейчас, – предложила я, прикидывая, что к закату Лотта должна вернуться.

– Придется. Прикроешь меня? – шепотом попросила она.

– Разумеется.

– А может, вдвоем? – вдруг предложила подруга. – Ты же водный маг, справишься.

– Темный колдун все равно нас найдет, – заметила я тихо. – И к тому же лучше попытаться сейчас с ним разделаться или поймать, когда будет помощь со стороны морского народа. Встретимся с ним готовые к битве, которая состоится на наших условиях.

Я вдруг ощутила уверенность в своих силах, вспоминая истину, что нам вдалбливали с первого дня обучения в Военно-морской Академии. Не бояться боя. Приготовиться. Помнить о слабых сторонах противника.

– Трин…

– Да и капитана с командой отпускать нельзя. Ты хоть представляешь, сколько людей он так отдал Нрвашу?

Лотта вздрогнула.

– Я не хочу оставлять тебя одну, Трин.

– А придется. Иначе мы погибнем.

Подруга бросилась ко мне, крепко обняла.

– Не волнуйся, я справлюсь. А ты отправляйся за подмогой и возвращайся.

Лотта кивнула, накинула плащ, и мы выскользнули на палубу. Она ловко спустилась в воду, махнула мне рукой и исчезла в глубине. Лишь темный русалочий хвост мелькнул на мгновение, да раздался легкий плеск, а потом море снова затихло, надежно укрывая тайну. Я потянулась к нему, попросила никому не рассказывать, куда уплыла Лотта. И вода впервые за последние дни отозвалась, пообещала помочь.

Я вернулась в каюту, попыталась позвать Ала. Но он был далеко. Я закуталась в одеяло, хотя уснуть так и не смогла.

Следующий день выдался безумно сложным. Я пыталась всеми силами не выдать, что знаю тайну капитана и боцмана. На вопрос, где Лотта, отвечала, что ей нездоровится. От меня, как ни странно, отстали. Я ушла на дальнюю палубу, потренировалась создавать мечи и копья, кидая их как можно дальше в море, прислушалась к воде.

Надо же, ничего не предвещает беды, которая уже ждет впереди и меня, и Лотту. Только бы с подругой ничего не случилось!

На закате я послушно выпила чай, в который заботливый капитан подлил сонного зелья. Он как-то совсем забыл, что я водный маг, поэтому спокойно могу уничтожить любую отраву и яд, если захочу. Хотя с последним справиться будет сложнее. А уж сонное зелье – это пустяк. Но разочаровывать капитана Турэ не стала. Я просто отделила сонное зелье от воды и тихонько испарила, спокойно выпив чай. И даже отнесла кружку якобы заболевшей Лотте. Капитан Турэ все порывался сам заглянуть в каюту, но я проявила чудеса ловкости, не пустив. И даже притворилась, что тоже сильно устала и хочу отдохнуть.

Внутри же нарастала тревога, потому что Лотта не появилась ни после заката, как условились, ни к полуночи. А времени оставалось в обрез. Значит, мне предстоит бой! И будет лучше, если он пройдет на удобной для меня территории, не в каюте. Я погладила меч, который служил верой и правдой все то время, что училась в Академии, глубоко вдохнула и вышла на палубу.

На корабле было тихо. Но чего я ожидала? Толпы моряков во главе с Нрвашу? И все же неплохо, наверное, обездвижить команду, чтобы не путалась под ногами. Помощи от них все равно не будет никакой. Посмотрев на темное небо, укрытое тучами, перевела взгляд на море. Лотта, где же ты?

Снова глубоко вдохнула. Справлюсь. Я никогда не была трусихой.

Решив начать с капитана, отправилась в его каюту. Дверь оказалась открыта, а сам мужчина лежал на столе с запрокинутой головой. Несколько секунд я смотрела на него, пока не осознала, что он мертв. И кто это сделал? Уж не боцман ли? Заглянула в каюту и к нему. Та же картина. Уже не скрываясь и не таясь, проверила команду.

Мертвы. Все до единого. А значит… Нрвашу постарался. Больше просто некому. Стараясь не дрожать от ужаса и вспоминая, что в моей жизни были ситуации и похуже, я выбралась на палубу. Часто задышала, стараясь успокоиться.

И поэтому, когда передо мной появился черный сгусток, превращаясь в темную фигуру, я была готова к поединку.

Мужчина откинул капюшон, открывая лицо. Мне понадобилось немало выдержки, чтобы не вздрогнуть и не вскрикнуть, так как десятки шрамов тянулись повсюду, а черные глаза казались бездонными.

– Тебе не победить, – раздался шепот, который заставил меня похолодеть, а ноги – задрожать от страха.

Вдохнула. Ал всегда учил, что главное – преодолеть страх. Если ты боишься – трезво мыслить не можешь.

Вытащила меч, не сводя взгляда с Нрвашу. Тот прошептал заклинание, создавая водную плеть.

И как с ним биться? Тоже сменить оружие? Но меч в руках привычней.

Удар. И я отлетела, ударившись о палубу. Тут же перевернулась, радуясь, что подобный навык отработан на занятиях с Алом до автоматизма. И сделала это вовремя, иначе бы плеть зацепилась за ногу, и вырваться не получилось бы.

Вскочила и, не обращая внимания на разбитые губы, пошла в наступление.

Бой закипел. Яростный, как северный ветер. Беспощадный. Тот, в котором победитель может быть только один. Я только и делала, что отвечала на атаки и создавала щиты.

Увернулась от очередного удара, отскочила. Перед глазами уже мельтешили звездочки, а дыхание сбилось. Еще немного, и силы закончатся. И что тогда?

Я не из тех, кто готов сдаться. И не сделаю этого. У меня есть Ал. За наше совместное будущее я готова бороться.

Я стиснула зубы, отбивая атаку. И не успела даже опомниться, как холодная ладонь мага сжала горло, отшвырнув меня в сторону. В этот раз я не смогла подняться и откашляться. Холодная водная плеть опутала ноги и потащила к темному колдуну. И панические мысли о страшных ритуалах, что проводило это чудовище, лишили воли. Я цеплялась руками за доски, пытаясь придумать, как освободиться. Призвала магию, но та не откликнулась. Видимо, Нрвашу наложил какие-то чары. Меч валялся неподалеку, но дотянуться до него я не могла.

Думай же, Трин!

Чужая, незнакомая магия заставила подняться, спеленала, как младенца, и не оставила даже шанса на победу.

– Я никогда не ошибаюсь, – прошелестел Нрвашу, приближаясь.

Не может не быть выхода! Я просто его не вижу! Надо пытаться освободиться. В конце концов, я же смогла победить даже магию Слезы Моря! Но тогда рядом был Ал…

Думай же, Дарэ! Как бы на твоем месте поступил Алэрин? Призвал бы свою силу. Силу воды и моря. Море… И я позвала его, понимая, что это мой последний шанс на спасение.

Темный колдун тем временем приблизился, зашептал заклинания. Хочет открыть портал? Но как? Он же не водный маг! Ни одна стихия не признает тьму, не станет ей служить и подчиняться. Либо ты маг воды, огня, воздуха, земли, либо темный колдун. Других вариантов просто нет.

И я снова сосредоточилась, призывая морскую стихию. Просила не защитить меня. Просила помочь уничтожить зло.

Отклик был едва различимым, но я не сдавалась, и стихия пробудилась. Нрвашу дернулся, как от удара, когда волны обрушились на корабль. А я упрашивала стихию не отступать. Надо забрать жизнь. Иначе не уничтожить тьму. И, когда Нрвашу, охваченный бушующей стихией, взвыл нечеловеческим голосом, пытаясь вырваться, я поняла, что почти получилось. Потянулась к морской бездне, вливая свои последние силы, чтобы волшебство подействовало. Уже знала, что нельзя взять у стихии, ничего не отдав взамен. Это закон равновесия.

И тьма облаком поднялась над кораблем, превращаясь в ураган. Тело колдуна же упало на палубу, рассыпалось пеплом.

Я не успела даже осознать, что схватке конец, а я выстояла, как очередная волна подняла и швырнула меня в бушующую морскую бездну, а черный ураган разнес в щепки корабль, практически мгновенно исчезая.

Я металась в волнах и водоворотах, пытаясь понять, где верх, где низ и куда плыть. Но сил справиться со стихией уже не было. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Глаза закрывались, холод полз по венам, будто я снова встретила духа. И через мгновение меня накрыла темнота.

Я открыла глаза и зажмурилась от слепящего солнца, ворвавшегося в настежь распахнутые окна. Где я? Помню же, как начинала тонуть. Или нет?

Приподнялась, села.

Из окон тянуло неизменным запахом моря. Горьковатым, терпким, влажным… Я никогда не могла понять, что же он мне напоминает. А теперь вдруг осознала: слезы. Море имеет вкус слез.

Странные мысли.

Я прислушалась к шуму волн, крикам чаек и огляделась. Я находилась в комнате, отделанной в золотисто-белых тонах. Легкая изящная мебель – стол со стульями, резной шкаф, широкая кровать, застеленная белоснежным бельем. Мне все это снится?

Я провела рукой по одеялу, зацепилась взглядом за мужскую рубашку, лежащую рядом на стуле. Потянулась, надела, потому что другой одежды в комнате не имелось, а моя куда-то исчезла.

Хммм… и ран на мне никаких не осталось. И кто-то даже заботливо расчесал волосы и заплел в косу.

Осторожно поднялась, решив выглянуть из комнаты и посмотреть, где нахожусь. Прошла через уютный коридор, отделанный в тех же тонах, что и комната, где я пришла в себя, спустилась по лестнице, держась за перила. Голова до сих пор немного кружилась, дышалось с трудом. Видимо, силы еще не вернулись.

В последний раз я так кралась по дому Алэрина, а потом узнала, что у него на спине рисунок моего артефакта. Ох, не люблю я чужих тайн!

Но почему-то, заслышав голоса, пошла на звуки.

– Я тебя не понимаю. Почему Ал не должен знать правду?

Ал?

Я встрепенулась, подошла ближе. Дверь приоткрыта, выходит на открытую веранду, но говорящих не видно. А я не была уверена, что хочу встретиться с женщиной, которая говорила об Алэрине. Кем она ему приходится? И как я попала в ее дом?

– Я уже объяснил почему.

Я вздрогнула. Мужской голос, произнесший последние слова, я никогда и ни с чьим уже не перепутаю. Морской Бог. Отец Алэрина.

– У них с Тринлейн скоро свадьба. Ты спас его невесту. Неужели думаешь, сын будет против, чтобы ты провел церемонию?

Хм… Кажется, женщина – мама Ала.

Ох!

– Это ты простила меня, Анесса. А Ал – нет. Он смирился, пошел на уступки, но обида… Затаенная детская обида, что отец его бросил… в нем жива. И мне этого никак не исправить. А я бы хотел, веришь?

– Да, верю.

– И я бы все отдал, чтобы на месте Азелеры сейчас оказалась ты. Но боги не могут жить на земле со смертными.

– Я помню, – глухо отозвалась Анесса. – Твоя сила уйдет, а море поглотит бездна, которую ты сдерживаешь.

– И все же в последнее время…

– Ты чувствуешь себя одиноким? – мягко спросила она.

– Я чувствую, что по-прежнему мое сердце бьется ради тебя, Анесса. И лучше бы я прожил одну смертную жизнь с тобой, деля горести и радости, чем…

Воцарилась тишина.

– Иногда мне кажется, я плачу слишком большую цену, Анесса.

– Ты становишься сентиментальным?

– Хотелось бы верить, что я становлюсь мудрее.

– Согласна. Ты нашел способ помириться с сыном.

– Который во мне не нуждается.

– Ты ошибаешься. Если Ал и не признает этого… Дай ему время.

Что-то слишком часто я в последнее время подслушиваю чужие разговоры. Я глубоко вдохнула и распахнула дверь, оказываясь перед родителями Алэрина.

– Тринлейн, тебе нельзя вставать, – всплеснула руками мама Ала, тут же подходя ко мне.

Я растерялась, рассматривая ее. Серые пронзительные глаза, грива густых черных волос, изящная, несмотря на возраст, фигура. И ярко-синее платье, которое только усиливало красоту женщины.

– Здравствуйте, – пролепетала я. – Простите, что помешала. Я…

– Да о чем речь, дорогая! Мой дом – твой дом! – искренне сказала она.

Я немного помялась, посмотрела на Морского Бога. Он был таким же, каким я видела его в прошлый раз. Белые волосы, сияющие, как лунный свет, синие серьезные глаза.

– Это вы меня спасли? – поинтересовалась я, не находя никаких других объяснений тому, что оказалась в доме у матери Алэрина.

Он усмехнулся.

– Кто-то чересчур горд, чтобы позвать меня на помощь. Лучше мы сами попытаемся умереть от выброса темной магии. Я уж молчу про колдуна.

И в голосе прозвучала едва заметная горечь.

Я удивленно уставилась на Морского Бога. Мне даже и в голову не пришло его позвать, когда появился Нрвашу.

Прикусила губу, глубоко вдохнула.

– Я уже начинаю сыну сочувствовать. Если сможет тебя удержать…

Морской Бог покачал головой, обернулся в сторону моря, блестевшего шелком, прислушался.

– Дорогая, ты, наверное, хочешь поесть и переодеться? – мягко заметила мама Ала.

Я обернулась и смущенно уставилась на рубашку, что была на мне надета.

– Лотта, моя подруга, она…

– Не доплыла до морского народа.

– Что случилось? – всполошилась я, готовая прямо сейчас броситься ее спасать.

– Нелепая случайность. Русалка попалась в рыболовные сети.

– Где она сейчас? Что с ней?

– Да жива и здорова, – махнул рукой Морской Бог. – И своими проклятьями так моряков напугала, что, когда я подоспел, они заикались.

Полагаю, что заикаться они стали, когда узрели Морского Бога, а не русалку.

– Девчонка-то и выложила мне правду, попросив о помощи. Я велел волнам отнести ее к Кардосу.

Значит, магистр Нарис уже обо всем, что случилось, знает. Боюсь и представить, как Лотта с ним объяснялась.

– Только я не успел к появлению темного колдуна.

Морской Бог посмотрел на меня. Я почувствовала, какая мощь и сила от него исходит, но глаз не опустила.

– Сильная. И родишь Алэрину таких же сильных детей.

Эм…

– В них будет капля и моей крови.

Я снова промолчала, потому что сказать мне было нечего. А потом сделала шаг вперед, разглядывая такие правильные, будто выбитые из камня, черты лица Морского Бога, отвесила поклон.

– Спасибо, что спасли мне жизнь.

Понимала, для кого он старался. Для Алэрина. Но остаться неблагодарной не могла. И этот маленький шажок, пусть не к перемирию, которого у нас никогда не будет, а к соглашению, я сделала. Тоже ради Алэрина.

Морской Бог ничего не ответил, не успел. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Алэрин.

– Трин! – стиснул в объятьях так, что мне стало больно. – Трин! Трин! Трин!

Он беспорядочно целовал мои щеки, нос, губы, шепча только мое имя и не выпуская из своих рук.

– Ал, – просипела я.

– Алэрин, ей больно! – воскликнула леди Анесса.

– Где? – тут же всполошился он, осматривая меня и ощупывая. – Ранена?

– Все хорошо, – прошептала я, – твой отец мне помог…

Ал обернулся, уставился на Морского Бога.

– Спасибо, – короткое, емкое слово, которое Ал, сдается, никогда не говорил отцу.

– До встречи, сын.

И волна появилась над верандой, подхватывая Морского Бога.

– Трин, – Ал снова прижал меня к себе.

Затем внезапно отпустил.

– Свадьба!

– Ал…

– Немедленно!

– Ал…

– Сейчас!

– Алэрин! – возмутилась уже не я, а мама моего полубога. – Дай ей хотя бы в себя прийти, отдохнуть, сил набраться.

Он посмотрел в мои глаза, давая понять, что спорить бесполезно.

– Что, прямо в рубашке? Да и храм далековато будет, – попыталась пойти я на попятный.

Но Алэрина уже было не остановить. Он запрокинул мою голову, заглянул в глаза.

– Ты обещала, что, когда зацветут яблони, станешь моей женой, – напомнил Ал. – Они уже стоят белые.

Железный аргумент. И я смотрю в его небесного цвета глаза, понимая, что пойду за ним на край света.

– Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда услышал от Лотты о ваших приключениях? – совсем тихо спросил он. – Мне казалось, я умираю, Трин. И не от того, что роза жжет так, будто каленое железо приложили, а будто… Я же далеко был. И не успел бы, даже если бы захотел! Не помочь. Не спасти. Не защитить.

В голосе моего полубога слышались отчаяние и боль.

– Прости, – попросила я.

Он нахмурился и тут же улыбнулся.

– Битва – часть тебя, Трин. Я не смогу отобрать у тебя эту жажду защищать мир от зла. И именно этим ты меня и покорила.

Я удивленно распахнула глаза.

– Моя воительница.

Легкое прикосновение его пальцев к щеке.

– Мое сокровище.

Ласковый поцелуй в губы.

– Моя…

Раздалось покашливание. Мы обернулись.

– Так мне звать жреца, чтобы провел церемонию, или как? – с легкой улыбкой поинтересовалась Анесса.

Ал посмотрел на меня.

– Звать, – уверенно ответила я за нас обоих.

Храм, в котором мы оказались через час (ровно настолько хватило терпения у Алэрина), отличался от тех, что я видела раньше.

Высокие колонны и витражные окна, сквозь которые заглядывало солнце. Гирлянды белых яблоневых цветов, плавающие в небольших фонтанах, лепестки по каменному полу. Из привычного здесь были только свечи в изящных серебряных подсвечниках да алтарь, куда приносились дары.

И жрец какой-то радостный, улыбчивый… Чересчур.

Впрочем, храмы и традиции в южных городах, в одном из которых мы сейчас находились, достаточно сильно отличаются от северных. Здесь все кажется неправильным, слишком ярким, непривычным.

Но подумать об этом, рассмотреть храм, восхититься не было возможности. Все мои мысли сейчас занимал Ал, одетый в темно-синий костюм и белую рубашку. Черные волосы рассыпались по плечам, глаза сияли, как драгоценные камни.

– Поверь, из нас двоих прекраснее ты, – хрипло заметил он, не сводя с меня потемневшего взгляда.

Я коснулась рукой голубого шелка, из которого было сделано мое платье. Вроде бы и простое, но высокий лиф и ниспадающие складки умело подчеркнули мою фигуру. И не беда, что цвет нетрадиционный. Все же белый навевал не самые приятные воспоминания. И мама Алэрина, заботливо приготовившая для меня наряд, это учла.

Нитки морского жемчуга легли на шею, переливаясь и сверкая. Их из морских глубин добыл для меня Ал. И поэтому они – самые желанные украшения.

В мои волосы мама Алэрина, замершая сейчас неподалеку, вплела цветы яблонь. И теперь они дурманили ароматом. Сладким, тягучим, невыносимо нежным, как поцелуй Алэрина.

– Начинаем? – спросил жрец, и мы кивнули, не отрывая взгляда друг от друга и не расцепляя рук.

Я не слышала слов заклинаний, которые жрец произносил нараспев. Мне казалось, мое сердце и сердце Алэрина сейчас стучат так, что приглушаются остальные звуки.

– Клянусь разделить с тобой и горести, и радости…

– Клянусь оберегать тебя…

– Быть твоим светом…

– Опорой и стеной, за которой ты всегда сможешь спрятаться от бед…

– Дарить свободу…

– Быть верным…

– Любить…

– Как никогда…

– И никого на всем белом свете…

– До последнего мгновения…

– Клянусь.

– Клянусь.

И ощущение, что мы с Алом в этом мире остались одни, не исчезает. Жрец кашлянул и улыбнулся. А я вдруг осознала, что слова клятв мы произносили сами, не зная, какими они должны быть на самом деле.

Сверкнуло острие ножа, наши порезанные ладони соединились. Мы теперь целое. Неделимое.

– Обменяйтесь брачными браслетами, – сказал жрец.

Ал вздрогнул, в растерянности оглянулся на мать, рядом с которой стоял Морской Бог. И когда только появился? Наверное, леди Анесса позвала.

– Браслеты, – напомнил жрец.

М-да… Похоже, про эти необходимые украшения мы совсем забыли.

Морской Бог что-то прошептал, воздух перед нами сгустился, в руки Алэрину упали два узорчатых, украшенных мелкими сапфирами и жемчугом браслета.

Он, не мешкая, натянул мне один из них. Я повторила его действия. Браслеты сверкнули, впитались в кожу, расплылись узором по руке. Жрец нервно сглотнул.

– Полубог? – хрипло поинтересовался он.

– Что с того?

– Н-ничего.

– Смотри-ка, а тебя боятся больше, чем меня, сын, – усмехнулся Морской Бог.

Жрец побледнел и сполз на пол в глубоком обмороке.

Я в растерянности посмотрела на Ала.

– Ну что ж… на правах бога принимаю ваши клятвы и объявляю вас мужем и женой.

В воздухе что-то лопнуло, будто натянутая струна, и Ал улыбнулся, сократил расстояние в два шага, что нас разделяло, поцеловал. И не остановился даже тогда, когда в храме раздалось громкое покашливание. Сейчас для нас обоих мир окончательно сузился до маленького пространства сияющих глаз друг друга, стука сердец под ладонями, сбившегося перемешанного дыхания, жара, ползущего по венам. Просто любовь… она тоже стихия. И могущественнее нее нет ничего на свете.

Два года спустя после окончания Военно-морской Академии.

– И ты до сих пор Алэрину не сказала? – удивленно воскликнула Лотта, с которой мы сидели на берегу и смотрели, как волны лениво наползают на песок, ненадолго держат его в объятьях, целуют, а после отпускают.

И казалось, на всем белом свете не осталось ничего, кроме безбрежного моря, сливающегося с горизонтом, и неба цвета глаз моего мужчины. Пронзительно-голубое, чистое, солнечное… Я уже и не помнила, когда оно таким было. Море, небо, я… И за спиной – Кардос, крыши которого сегодня непривычно сверкают на солнце, а ласковый ветерок бродит по каменным мостовым, стряхивая с них пыль. И пахнет… морем, дикими цветами и все еще… им, мужчиной, с которым я простилась полчаса назад. Моим мужчиной. Алом. И этот аромат лишает любых мыслей, потому что ощущение, что мой полубог рядом, не покидает.

– Трин!

Посмотрела на подругу, которая явно мне что-то говорила, но я ее просто не слушала, глупо улыбнулась, как это всегда бывает, когда вспоминаю об Алэрине.

– Почему не сказала?

И взгляд у Лотты строгий, сердитый. Но в голосе таятся нотки тревоги.

– Боюсь, – прошептала, всматриваясь вдаль.

– Боишься? – кажется, Лотта была удивлена.

– Да. Не знаю как… И потом… А вдруг Ал…

Я вздохнула, оборвав себя на полуслове. Ал будет не рад такой новости. Ал будет счастлив. И бояться мне нечего, между нами давно безграничное доверие. Разве могло быть иначе? Любовь не терпит недомолвок. Но… я боюсь. Лезут мысли о проклятых Слезах Моря, за которые мы с Алом постоянно едва не расплачивались жизнями и чудом уцелели. И не избавиться мне от них, не спрятаться.

– Трин… Все будет хорошо.

Лотта, заметив, что я кусаю губы, явно стараясь не расплакаться, обняла крепко-крепко. И я почувствовала себя совершенно беспомощной. С этим состоянием, в котором оказалась, просто невозможно бороться!

– Ну, я пошла, – вдруг поднялась подруга.

– Куда? – поразилась я. – Мы же до обеда хотели…

– А я тут явно сейчас буду лишней, – подмигнула она.

Я обернулась, и сердце пропустило удар. По берегу шел босой Ал. Брюки закатаны до колена, белоснежная рубашка, которую я еще утром чуть не сожгла, пытаясь позаботиться о муже, слегка помята, трепещет на ветру. Длинные волосы спутались, а глаза… бездонные омуты. Я просто смотрю в них, и все сомнения и страхи рассыпаются и исчезают.

Лотта что-то сказала, видимо, попрощалась и исчезла. А Ал как-то очень быстро оказался рядом, опустился на песок, притянул меня к себе.

– Рассказывай, сокровище, что у нас стряслось.

– Ничего, – безбожно солгала я и тут же покраснела.

У Ала от моих слов наверняка сейчас жжется роза на спине. Я потеребила край своей туники и решилась поднять на мужа глаза.

– Смелее, – улыбнулся Ал, сводя меня с ума.

– Я тебя люблю, – быстро нашлась я.

Ал скользил пальцами по щеке, сощурился.

– У тебя осталась одна попытка, чтобы сказать правду, сокровище. А потом…

Я посмотрела в голубые омуты его глаз. Знала, что будет потом, если скажу все, как есть. В волосах окажется песок, губы опухнут от поцелуев, и я забуду даже свое имя. А если не скажу… все будет точно так же, только Ал достанет черную атласную ленту, обхватит мои запястья. Так он напоминает, что любит до дрожи. И наказывает за мою недоверчивость. Своеобразная игра, которая нам никогда не надоедает. Порой я даже не знаю, чего хочу больше – победить или же наоборот… Краснеть от стыда, выгибаясь в руках Ала, с трудом сдерживая стоны, подчиняться его страсти, ответить тем же…

– Ну так что, ленту достаем?

– И откуда ты их берешь! – возмутилась я.

Ал усмехнулся. Снова не скажет, позволяя самой разгадать эту маленькую тайну.

– Все равно ведь придется сказать, Трин.

– Ты знаешь, – вдруг поняла я, чувствуя, как готова просто… сбежать.

Ох, мне бы сейчас гидру! Да взять в руки меч, выпустить силу и прогнать все нехорошие мысли.

– Тише, сокровище. Тебе нельзя волноваться, – в ответ прошептал Ал, подтверждая мою догадку.

– И… откуда?

– Море разговорчиво.

– Морской Бог сказал? – правильно поняла я.

– Да.

Темная бездна!

– И вопрос сейчас один…

– Какой? – не утерпела я.

– Мне ленту доставать или нет?

Я не удержалась, хихикнула.

– Трин…

В голосе Алэрина слышалась мольба.

– У нас будет малыш, – выпалила я.

И тут же Ал опрокинул меня на песок, накрыл губы неизмеримо-нежным поцелуем, прошептал мое имя, заглушая даже шум волн. И только осознание того, что за спиной город и в любой момент на берегу могут оказаться люди, удержало нас от опрометчивого поступка.

Ал помог подняться, крепко обнял, замер.

– Ал… а ты кого хочешь? Мальчика или девочку? – поинтересовалась я, смущаясь.

– Обоих.

Хм…

– Но сейчас…

– Что?

– Гадаю, куда быстрее добраться – до Острова или нашего дома в Кардосе.

И посмотрел жадным взглядом, давая без слов понять, что меня ждет. Я даже не смогла рассмеяться, хотя Ал, решающий такой вопрос с серьезным выражением лица, выглядел забавно.

И да, мы все же добрались до дома, останавливаясь на каждом углу, целуясь и шепча глупости. Заперлись в спальне, сгорая в пожаре собственных чувств друг к другу, а после три часа до хрипоты спорили, как назовем будущего малыша, то и дело прерываясь на ласки. Победил, кстати, Ал. И я сдалась не на пятом сундуке с жемчугом, который он заставил волны принести к нашему дому, а на угрозе: «Не отойду от тебя ни на шаг».

Иногда Ал… несносен, но я все равно его люблю.

– Люблю, – эхом отозвался он, снова покрывая мои плечи и спину поцелуями, заставляя плавиться в огне ласк, чувствовать каждой клеточкой это его «люблю», почти срывать голос от стонов.

Все же любовь, как и любая стихия, порой бывает беспощадна. Но за нее, Ала, шепчущего мое имя, и маленькое счастье под сердцем я готова отдать все. Одолеть любую злую магию. Дальше сражаться с гидрами и василисками. Верить в невозможное. Биться с любым врагом. Просто любовь… она не терпит соперниц. И ей можно принадлежать только так… целиком, без остатка.

КОНЕЦ!