Всем доброго дня, дорогие друзья!
В этом журнале я уже касался как истории Китая, см. «Подавление восстания ихэтуаней: как это было 120 лет назад?» (https://pelerin-rus.livejournal.com/6713.html) (пост вызвал некоторые бурления в сообществе ru_history (https://ru_history.livejournal.com/profile)), так и его современной политической жизни, см. «Отличия китайской мечты от мечты американской» (https://pelerin-rus.livejournal.com/7022.html). Сегодня в занимательной форме поговорим о традиционной китайской литературе, самой что ни на есть классической. Попалась тут нам с дочкой на глаза одна любопытная книжица (ага, случайно в кустах оказалось огромное пианино). Иллюстрации явно выполнены современным художником, но речь идёт про какую-то седую старину. Стали разбираться — так это же знаменитая пьеса «Западный флигель» в самом кратком изложении, почти как комикс!
Первая сторонка переплёта книги «Западный флигель»
Произведение написано в начале ⅩⅣ века, при монгольской династии Юань (1271/1280—1368). Монголы разгромили на севере Китая государство чжурчжэней, а потом обрушили удары на юг, где правила династия Сун. Они объединили под своей властью весь Китай; внук Чингис-хана Хубилай стал императором. Монголы много полезного заимствовали у китайцев, но, конечно же, управляли Поднебесной с помощью военной силы. Для вооружения войска им требовались ремесленники, изготовлявшие оружие. Крайне необходимым было расширение торговли для поставок всего необходимого войску и двору. Множество ремесленников из покорённых стран завоеватели переселили на территории Монголии и Китая. На обширных пространствах Монгольской империи от Волги до Жёлтого моря купцы могли вести беспошлинную торговлю. Вот почему китайские города в эпоху Юань переживали период развития и даже цвета. Но вот сельское хозяйство приходило в упадок. Кочевники-монголы плохо понимали, какое значение для Поднебесной имело земледелие. Монгольские властители приказали часть пахотных земель превратить в пастбища. Крестьян насильно сгоняли с земель, и им оставалось либо нищенствовать, либо вливаться в повстанческие отряды, либо пополнять собой низы городского населения. Кризис в сельском хозяйстве рано или поздно сказался бы и на городах, однако мощное крестьянское движение — восстание Красных повязок — привело к падению Юань и установлению ханьской (китайской) династии Мин (1368—1644).
Хубилай, внук Чингис-хана, первый император династии Юань.
Чжу Юаньчжан, или Хунъу. До начала восстания Красных повязок — нищий крестьянин, потом — буддийский монах. Однако затем он женился на приёмной дочери одного из руководителей восстания. Первый император новой династии Мин.
В Китае веками существовала система государственных экзаменов для отбора на государственную службу образованных и талантливых людей. Экзамены требовали от будущих чиновников обширных знаний по литературе и истории страны, умения самому написать сочинение в высоком классическом стиле на заданную тему. Поэтому большинство литераторов были одновременно чиновниками на государственной службе и пренебрежительно относились к театральным представлениям, к поэзии.
При Юань положение образованных людей резко изменилось. Монголы не доверяли представителям китайской служилой прослойки, поэтому китайцам было запрещено занимать государственные посты. Все население страны разбили на десять категорий. Выше всех стояли монголы, далее следовали народы северной части страны, покорённые ранее и казавшиеся завоевателям более надёжными. Собственно же китайцы были приписаны к низшим категориям. Особенно были унижены конфуцианцы (последователи Конфуция, Учителя десяти тысяч поколений), то есть литературно образованные люди, из которых раньше и выходили чиновники. Теперь этот некогда привилегированный слой был поставлен на низшую ступень социальной лестницы.
Понятно, что конфуцианцы стали искать путей и средств сближения с «простонародьем». Одним из таких средств и стал театр: драматическое искусство зародилось ещё в ⅩⅡ веке на городских площадях. Однако в то время драматические произведения были ещё крайне примитивны и являлись скорее либретто постановки, чем пьесой в полном смысле этого слова. Многочисленная прослойка актёров при Юань была поставлена всего на одну ступеньку выше конфуцианцев, что помогло сближению образованных людей с актёрами. Литераторы начали изучать законы сцены и драматургии. В результате появилось новое, блестящее литературное явление, известное в истории китайской литературы под именем юаньской драмы. Одна из них — пьеса «Западный флигель»; речь в ней идёт не о современных автору событиях, а о глубокой тогда уже старине (примерно конец Ⅷ — начало Ⅸ века, но по китайским меркам — почти «позавчера»). К сожалению, мы мало что достоверно знаем о её авторе Ван Шифу, кроме того, что он родом из района Даду (ныне Пекин); настоящее его имя — Дэсинь, а Шифу — псевдоним.
Илл. На стр. 7
Во время правления династии Тан под девизом Чжэньюань[1], после смерти первого министра по фамилии Цуй, его жена, госпожа Цуй и дочь Ин-ин сопровождали гроб с покойником на его родину, чтобы похоронить его. Они остановились в округе Хэчжун, в монастыре Пуцзюсы[2]. Студент Чжан Цзюньжуй
Илл. на стр. 9
Увидев Ин-ин, Чжан Шэн решил остановиться в храме и поискать возможности встретиться с ней. Тогда Чжан Шэн пошёл искать настоятеля, попросить разрешения снять на время комнату в храме, чтобы в спокойствии подготовиться к экзаменам
Илл. на стр. 11
Чжан Шэн вышел из комнаты настоятеля и как раз наткнулся на служанку Хун-нян. Обменявшись с ней приветствиями, он сразу же сообщил: «Моё детское имя
Илл. на стр. 13
Вечером Ин-ин и Хун-нян как обычно пошли в сад возжечь курения. Чжан Шэн заметил их, и стал без подготовки декламировать стихотворение, рассчитывая этим вызвать интерес Ин-ин:
Ин-ин, послушав, похвалила стихи, тихо и мягко сказала:
Илл. на стр. 15
Вскоре полководец Сунь Фэйху услышал о красоте Ин-ин и повёл пять тысяч воинов, чтобы напасть на храм
Илл. на стр. 17
Госпожа Цуй была так рада снятию осады, что пригласила Чжан Шэна переехать в кабинет их дома. На следующий день она велела Хун-нян пригласить Чжан Шэна прийти на пир. Чжан Шэн полагал, что госпожа Цуй хочет обручить его и Ин-ин, и был очень взволнован.
Илл. на стр. 19
На пиру госпожа Цуй внезапно передумала и попросила Ин-ин и Чжан Шэна называть друг друга братом и сестрой. Когда Чжан Шэн услышал это, он так поразился, будто на него вылили ковш холодной воды. Ин-ин тоже была недовольна решением матери.
Илл. на стр. 21
С тех пор Чжан Шэн впал в отчаяние и каждую ночь играл на цине[6] под окном, чтобы рассеять тоску. Он играл мелодию «Феникс ищет свою подругу», которую Сыма Сянжу играл для Чжао Вэньцзюнь[7], и говорил: «Твоя матушка забыла, что такое благодарность. Неужели и дочь меня обманет?»
Илл. на стр. 23
Из-за этого Чжан Шэн заболел, и Ин-ин отправила Хун-нян навестить его. Чжан Шэн передал ей письмо; Ин-ин написала ответ. В стихах, которые она написала Чжан Шэну скрывался намёк на тайное свидание тем вечером в саду.
Илл. на стр. 25
Хун-нян подумала, что Ин-ин перед ней притворяется, не желая принимать приглашение Чжан Шэна. Она намеренно не сказала ничего плохого, вне зависимости от того, что Ин-ин скрывала от неё
Илл. на стр. 27
Вдруг Ин-ин повела себя иначе, потому что Хун-нян была рядом. Она упрекнула Чжан Шэна: «Чжан Шэн, я здесь возжигаю курения, а ты что, просто так пришёл сюда? Благодарю господина за спасение жизни, и считаю необходимым отплатить за это, только теперь, так как мы стали братом и сестрой, почему опять ты здесь?»
Илл. на стр. 29
Чжан Шэн не смог вынести этого, со следующего дня был так болен, что был не в состоянии встать с постели.
Илл. на стр. 31
Ин-ин беспокоилась о болезни Чжан Шэна, написала ещё одно письмо и попросила Хун-нян отнести его. Чжан Шэн прочёл письмо, и внезапно от радости вскочил на ноги — оказывается, барышня боялась, что госпожа не спала, страшилась, что Хун-нян ненадёжна
Илл. на стр. 33
Вечером Чжан Шэн вдруг услышал стук в дверь, спешно открыл её, и в этот момент Хун-нян легонько втолкнула Ин-ин внутрь. Эта влюблённая пара испытала немало невзгод, тоски и огорчений, в конце концов, прорвалась через все препятствия, вступив в отношения на всю жизнь.
Илл. на стр. 35
Какое-то время спустя госпожа Цуй, разузнав об этом, побила служанку Хун-нян. Хун-нян пришлось рассказать всю правду и поведать госпоже Цуй об её ошибках и о том, что именно она виновата в случившемся[8]. У госпожи Цуй не было другого выбора, кроме как позволить им жениться, но она выдвинула новое условие, а именно: Чжан Шэн должен поехать в Чанъан, чтобы сдать экзамен, и только после этого он сможет жениться на Ин-ин.
Илл. на стр. 37
Чжан Шэну пришлось отправиться в Чанъан, сдавать экзамены. Ин-ин и Чжан Шэн плакали, дали тысячу наставлений, десять тысяч повелений
Т. е. во времена правления императора Дэ-цзуна (правил в 785—804 годах).
Согласно словам госпожи Цуй в начале пьесы, её муж некогда восстановил этот монастырь, и постриг в монахи настоятеля. Именно поэтому возле западного флигеля монастыря у них есть домик.
Древняя столица Китая.
经史 [jīngshǐ] — канонические книги и исторические сочинения (
В Китае на протяжении многих тысячелетий существовала традиция смены имён в связи с достижением определённого возраста или смены занятия. Здесь Чжан Шэн называет три своих имени: детское (сяомин, 小名), т. е. имя, использующееся только в кругу семьи, личное, «истинное имя» мин (名) и второе, взрослое имя — цзы (字), которое давалось по достижении совершеннолетия (в 20 лет). Именно по нему впредь следовало обращаться посторонним людям. Помимо этого существовало ученическое имя — сюэмин (学名), которое давали при поступлении в школу, дамин (大名, «большое имя») или гуаньмин («официальное имя»), которое человек получал при успешной сдаче экзаменов, и прозвание «хао» (号), которое представитель знати мог получить за особые заслуги.
Цинь, цитра — семиструнный щипковый музыкальный инструмент типа настольных гуслей.
Сыма Сянжу (179—117 до н. э.) — известный китайский поэт. В молодости был беден и развлекал вельмож на пирах игрой на цине и пением. Чжао Вэньцзюнь, дочь богача, пленилась его игрой, полюбила Сыма Сянжу, бежала с ним и стала его женой, несмотря на то, что разгневанный отец лишил её приданого.
Хун-нян прямо говорит госпоже Цуй, что та поступила неправильно, пообещав свою дочь в жёны тому, кто прогонит солдат от монастыря, а потом пыталась откупиться от Чжана деньгами, да и зачем-то поселила его в кабинете собственного дома.
«Осенью всадника ветер в седле беспокоит,— Легче всего заболеть в эту пору, Тщательней нужно следить за собою». (Перевод Л. Н. Меньшикова.)
Дословно там — «женская часть дома».
Государственные экзамены кэцзюй в императорском Китае состояли из трёх ступеней, но имели дополнительные градации. На начало истории Чжан Шэн носит первое звание, шэнъюань или сюцай — нечто вроде бакалавра. Чжуанъюань — «образец для подражания во всём государстве», цзиньши (высшая, первая степень, присваивалась в столице) — обладатель лучшего результата среди получивших первую степень (эту самую цзиньши).