Корусант.

Прием был великолепен. Палпатин скользил в толпе, раскланиваясь, обмениваясь многозначительными репликами, улыбаясь, прислушиваясь… Потихоньку собирая информацию. И поглядывая на двери, ожидая прихода особых гостей. Вот мелькнули бежевые одеяния, и ситх самодовольно хмыкнул. Джедаи соизволили явиться. Вот идет, гордо вскинув голову, магистр Дуку. Аристократ, сразу видно. Как ни пытались из него это выкорчевать в Ордене – ничего не получилось. Изящные движения, высокомерное выражение сурового лица… Воин и правитель. С таким надо держать ухо востро… Рядом шагал его бывший падаван. На фоне своего наставника Квай-Гон Джинн выглядел несколько бледновато. Недоставало мужчине того гонора и уверенности в себе, каким отличался Дуку. Однако почитатель Живой Силы брал другим: спокойствием, настоящим, а не напускным, мудростью… Как ни крути, но своего падавана Дуку воспитал отлично. Пусть не во всем… История с Ксанатосом была показательна, джедай все еще переживал, что вызвало у ситха брезгливую усмешку. Слабак.

Палпатин прищурился, рассматривая идущих к нему джедаев. Их же должно было быть больше… Из Храма уведомили, что прибудет три представителя. Дуку с Кваем вежливо поклонились, но Палпатин не успел задать вопрос, как из-за спин мужчин выскользнула девушка, окинувшая ситха странным взглядом.

– Сенатор, – Дуку величаво повел рукой, указав на ставшую рядом с ним блондинку. – Позвольте вам представить моего падавана.

– Аттила Бич Божий, – сверкнула белоснежными зубами красавица, выставив вперед декольте.

– Та самая? – непроизвольно вырвалось у тут же прикусившего язык сенатора, но девушка невозмутимо кивнула.

– Как я вижу, моя слава бежит впереди меня.

Дуку не успел открыть рот, как Палпатин живо повернулся к магистру.

– Прошу прощения, что интересуюсь, но как это может быть?

– Предыдущий мастер Аттилы погиб, – вздохнул магистр, – и Совет…

– Они меня навязали, – невозмутимо подсказала девушка. – Эти… гхм… магистры решили, что только магистр Дуку достаточно суров, чтобы совладать с великолепной мной и завершить мое обучение.

Насколько Палпатин знал, Дуку был резким и неуживчивым, пусть Йода и видел его своим преемником на посту главы Ордена. Он ожидал вспышки гнева, но мужчина его удивил. Магистр тяжело вздохнул, на миг подняв глаза к потолку.

– Падаван!

Стоящий рядом Квай истекал неодобрением. Девушка тут же приняла невинный вид, задрала голову, уставясь в лицо возвышающегося над ней мужчины, и томно выдохнула:

– Простите… Мастер! Я исправлюсь, Мастер! Вот как только, так сразу! Мастер! А сейчас я пойду?

– Иди, Атти, иди, – мрачно буркнул в бороду магистр. Девушка шагнула вперед, еще больше выпятив грудь, подчеркнутую корсажем великолепного платья, надетого под робу.

– Спасибо… Мастер! – с придыханием пропела девушка и исчезла в толпе. Мужчины молча стояли, многозначительно переглядываясь. Ситх шмыгнул носом, неожиданно бросив на пытающегося казаться невозмутимым магистра завистливый взгляд. М-да… Он бы тоже не отказался, чтоб ему так отвечали… Квай прокашлялся, Дуку с Палпатином синхронно вздохнули.

– Сочувствую, – хмыкнул сенатор.

– Благодарю.

Сбросившая на руки официанта робу Аттила устремилась к знакомым, слегка злорадно ухмыляясь. Первое знакомство с сенатором (пока еще) Палпатином прошло как по нотам. Теперь надо будет закрепить успех, но это чуть позже, а пока следует пообщаться с деловыми партнерами ее отца. Помощь клану и семье никогда не бывает лишней. А Дарт Сидиус подождет – это не первая и не последняя встреча с будущим императором. Девушка хмыкнула, вспомнив на миг свое детство, ведь осознала она, где переродилась, буквально практически сразу после рождения.

В том, что жизнь – коварная и веселая штука, маленькая Атти убедилась, когда мать, которой в очередной раз нажаловались на лезущую куда не надо дочь, устало села на стул, махнув рукой на стоящую напротив кроху в полном отчаянии.

– Да ты просто бич божий!

– Правда? – с интересом подалась вперед девочка. Женщина устало закатила глаза. – Это хорошо. В этом есть своя прелесть! – наставительно подняла пальчик к небу малявка, другой рукой одергивая платьице. Дирана Бэк протяжно застонала. Тяжело быть матерью гениального ребенка, а в том, что ее дочь гениальна, женщина убедилась, когда обнаружила двухлетнюю девочку внимательно слушающей канал с биржевыми сводками. Дитя делало комментарии, к которым крайне внимательно прислушивался ее отец, сидящий рядом и вооружившийся датападом – представитель крайне уважаемого клана Бэк.

– Устами младенца глаголет истина, – резюмировал член правящей семьи, проглядывая записи. – Надо отдать это аналитикам.

Аналитики ходили на ушах: благодаря этим записям удалось провернуть сделку на грани фола, принесшую клану и лично Грею Бэку миллионы заработанных абсолютно законно кредитов. Грей был очень умным человеком, знающим, как следует поступать, если на тебя свалилась удача. Он организовал огромный прием, на котором Дирану, родившую Грею истинное сокровище, чествовали как королеву. Даже лучше. После чего взял воспитание крохи в свои руки.

Самые лучшие учителя. Самые лучшие методики. Грей не жалел ничего: ни денег, ни своего времени. Как бы мужчине ни было тяжело, он каждый день находил хотя бы час для общения с дочерью.

Дирана сначала протестовала, но потом перестала: учителя сообщили, что для любой девочки мать является примером и привлекли к занятиям и ее. Поначалу было тяжело, но она втянулась, а еще через два года с искренним изумлением поймала себя на том, что крайне аргументированно спорит с дочерью насчет того, нужно ли заключать пакт о сотрудничестве с правительством Ондерона или нет.

Маленькая Атти была счастлива. К ее услугам были самые лучшие игрушки, самые красивые наряды и самые умные наставницы и гувернантки. У нее было великолепное, счастливое детство, так не похожее на то, какое было в прошлой жизни, оно казалось сказкой, пока ее не посетила суровая реальность в лице джедаев.

Какого криффа представители Ордена забыли на тихой и мирной планете, где жила семья – непонятно. Но факт оставался фактом: джедаи были, и они были прямо на пороге здоровенного дворца, в котором обитала маленькая Атти и все остальные.

Одаренные дети изымались джедаями сразу же после обнаружения, вот только на этот раз нашла коса на камень. Клан Бэк крайне богат и влиятелен, это тебе не обычная семья, не сирота из приюта и не бывший раб.

Рыцарям дали от ворот поворот, но они не успокоились. Следующий визит состоялся через год, когда Атти стукнуло пять. Снова провели проверку на мидихлорианы, снова проверяющие были готовы бегать по потолку, капая слюной… Снова джедаи остались ни с чем. В этот раз выгнать их оказалось труднее, но Грей справился, однако всем было ясно, что просто так джедаи не успокоятся. Поэтому отец одаренной дочери нанял целую армию знатоков законов, принявшихся рыть и копать, задействовал связи, надавил на должников… Через полгода, когда представители Ордена вновь возникли на пороге, все было готово.

Грей позволил забрать свое сокровище в Орден, вот только на своих условиях. А когда рыцари попробовали взбрыкнуть… Рычаги влияния можно найти на любого. Компромат. Деловые связи. Список длинен.

Атти могла разговаривать с родными раз в неделю, она могла ездить домой раз в год и запросто могла посылать сообщения хоть каждый день: отец заботливо снабдил девочку всем необходимым. Пусть джедаи думают, что смогут заставить этот талант работать на себя – Бэки только фыркнули, представив, что их ждет. Как только девочка закончит обучение, став рыцарем, она тут же покинет Орден, и никто не сможет возразить. Главное, чтобы магистры не вздумали специально создавать препятствий, а если попытаются – папа всегда поможет доченьке советом, как и различные специалисты.

Так и произошло. Конечно, магистры раскатали губу… Заполучить к себе одаренного ребенка, уже к четырем годам сделавшего себе миллионное состояние – крайне заманчиво, Атти очень быстро перешла из юнлингов в падаваны, вот только первый мастер опрометчиво решил, что ребенок должен изучать только то, что положено, а не сделки проворачивать на благо семьи. Девочку это возмутило, и пожилой мужчина слег с инфарктом и частичным параличом. Следующий мастер, суровый забрак, являвшийся фанатом Кодекса, возжаждал от своей подопечной странного – а именно, чтобы она корячилась на Орден бесплатно, только за спасибо, но как-то очень быстро раскаялся в этих мыслях: бабы и азартные игры кого угодно доведут до цугундера. Организовать это было нелегко, но вполне по силам, особенно если привлечь сторонних специалистов. Забраку выразили порицание и направили в Сельхозкорпус, размышлять над своим поведением. Третий мастер оказался умнее: он предложил сотрудничать за долю малую. Атти такой порыв души оценила и как следует простимулировала, открыв для своего мастера тайный счет, на которую ежемесячно капала круглая сумма. Клейн свою подопечную не слишком напрягал вниманием, когда надо – покрывал, все были счастливы, даже Совет, радовавшийся тому, что некоторые статьи бюджета блистают суммами с шестью нулями, Атти работала и училась, постигая науки одаренных, пока не произошел весьма досадный несчастный случай, осиротивший девушку. Атти вновь попробовала перебирать харчами, упирая на приносимую ей пользу, но Винду попала вожжа под хвост, кроме того, он поцапался в очередной раз с Кваем и решил отомстить его бывшему мастеру, опять ткнувшего коруна в больные места на очередном собрании. Были и другие причины, но всю ситуацию можно было описать словом «сошлось».

И вот Атти по прозвищу «Бич божий» вновь обрела Наставника, который, по мнению Совета должен был окоротить наглую соплячку. Вот только два аристократа всегда поймут друг друга, найдут общий язык и будут дружить против общего врага, даже если сами они не в лучших отношениях.

Дуку как раз отходил от Галидраана… Атти знала, на какую мозоль наступить, так что после нескольких бурных скандалов в их почти семье наступили мир и взаимопонимание. Будущий граф был доволен: Атти дала несколько крайне толковых советов, принесших пользу родине мужчины, взамен магистр принялся муштровать падавана, помогая достичь вожделенного статуса рыцаря.

Так что на приглашение сенатора Палпатина магистр ответил согласием, прихватив с собой падаванов: бывшего и нынешнего, что Атти очень устраивало. Ситх ей понравился: сразу видно, серьезный мужчина, с понятием. И влияние есть, и мозги имеются, и деловая хватка… Настоящее сокровище! А ведь Атти уже двадцать. Пора и о семье подумать… Тем более Палпатин имеет такие перспективы… М-м-м… Особенно если некоторые его планы слегка подкорректировать. И что с того, что он старше и вообще ситх? Выглядит максимум на сорок, двигается так, что двадцатилетние позавидуют…

В общем, достойный экземпляр.

Девушка попрощалась со знакомыми и вернулась к беседующим Дуку и Палпатину. Квай чесал с кем-то языком в стороне, магистр неожиданно тоже откланялся, устремившись кому-то навстречу, ситх взял бокал с освежающим напитком и вежливо повернулся к девушке.

– Рад встретить представительницу прославленного клана здесь и сейчас. Как поживают ваши родители?

– Великолепно. Недавно осчастливили меня братиком, представляете? Я так рада… Мечтаю вскоре их увидеть.

– А о чем еще вы мечтаете? – бросил ленивый взгляд мужчина. Атти кокетливо взмахнула ресницами.

– Вы знаете, сенатор, вскоре я стану рыцарем… Так вот, – девушка шагнула ближе, – я мечтаю встретить… ситха.

Палпатин поперхнулся. Откашлявшись, мужчина осторожно осведомился у протягивающей ему салфетку девушки:

– Простите? Мне послышалось?

– Что вы! Нет. Видите ли, я джедай. И привыкла наносить добро и причинять справедливость…

Ситх хмыкнул.

– А что может быть лучше, чем вернуть заблудшую душу к Свету? – пафосно произнесла девушка.

– Но… Почему ситх? – покосился Палпатин. – Которых, к слову, уже тысячу лет как никто не видел? Почему не… падший джедай?

– Да кому они нужны, эти недоделки, – презрительно фыркнула Атти. – Я хочу встретиться в жарком бою с достойным противником!

– И как вы это видите? – не выдержал развеселившийся сенатор. Атти порозовела.

– О… Это было бы эпичное сражение! Для начала мы бы прощупали друг друга в рукопашной. Я являюсь мастером терас-каси и обожаю выкладываться на полную. Мы бы боролись. Долго. Думаю, – она смерила сухопарую фигуру сенатора оценивающим взглядом, – мой противник был бы очень опытным воином. Настоящим Владыкой. Не каким-то сопляком, которому Темная сторона в голову ударила, а настоящим, опытным… Мастером.

Палпатин замер, переваривая неожиданные откровения под оценивающим взглядом девушки. Прокашлялся. Передал лопнувший бокал официанту и взял другой.

– Гхм! А дальше?

– О… – снова закатила глаза достойная представительница клана Бэк. – Мы бы боролись, испытывая друг друга, проводя захваты… Нанося точные удары… Бросая противника на землю… Да. А потом… Потом… – девушка томно вздохнула, Палпатин помимо воли засопел. – Потом Владыка достал бы свой… меч!

Наглые серые глаза прошлись по сенатору, остановившись немного ниже талии.

– Да… Так вот. Владыка достал бы свой меч и начался бы бой! О! Он бы продемонстрировал мне свой опыт! Свои умения! Поразил до глубины души! Вымотал!

Раскланявшийся с собеседником Дуку изумленно уставился на застывшего с бокалом в руке сенатора, напряженно смотрящего на разглагольствующую девушку, как песчанка на крайт-дракона.

– А дальше? – выдохнул Палпатин, опасаясь прослушать хоть слово.

– О… Дальше… Дальше он бы меня склонял на Темную сторону. Аргументированно. С доказательствами. Да… Впрочем, все зависит от обстоятельств, – дипломатично завершила разговор Атти, увидев подходящего к ним Дуку. – Однако… Я думаю, лучше всего, если эта встреча состоится в большом помещении. С коврами. С широкой и прочной кроватью.

– Зачем?

– Чтобы падать было удобнее, – улыбнулась девушка. – А вот и мой мастер вернулся… Увы, нам пора.

– Какая жалость! – совершенно искренне произнес Палпатин, – Очень надеюсь на то, что наша следующая встреча состоится достаточно скоро.

– Разумеется, – с достоинством кивнула Аттила. – Я пришлю вам сообщение, если хотите.

– Жду.

Через два месяца секретарь сенатора, как раз пришедший отчитываться о выполнении крайне щекотливого задания с изумлением увидел, как Палпатин прихорашивается перед огромным зеркалом. Мужчина был свежевыбрит, благоухал дорогим парфюмом, с очень тонким и ненавязчивым ароматом. Одет сенатор был необычно для себя: широкие свободные брюки, заправленные в сапоги, сверху рубаха и накидка.

Палпатин мурлыкал песенку, расчесывая буйные кудри и явно пребывал в отличном настроении. Он выслушал отчет, одобрительно покивал, накинул плащ, в складках которого что-то блеснуло.

После чего пояснил умирающему от любопытства помощнику:

– Меня пригласили на бои без правил. Не беспокоить. Ясно? Совсем.

Ситх бодро прошел к площадке с ситибайками, сел в кабину и размял пальцы. Машина рванула с места, устремляясь к крайне дорогой гостинице.

Аттила покрутилась перед зеркалом, поправила прическу и откупорила бутылку редкого вина. Налила немного в бокал и отсалютовала отражению:

– Ну, что… За сбычу мечт!

Довольный собой и жизнью ситх распластался на кровати, пялясь в потолок и расплываясь в самодовольной улыбке.

Чувствовал себя мужчина великолепно. Бои без правил закончились его полной и сокрушительной победой. Неоднократной, что особо радовало. Девушка оказалась действительно мастером рукопашной, пришлось попотеть, чтобы ее одолеть, Сидиус выложился на полную, зато какой результат! В этой схватке ситх убедительно доказал, что мощь Темной стороны Силы нельзя недооценивать.

Аттила с его аргументами согласилась, в конце признав, что в ее душе поселились смутные сомнения… Где-то очень глубоко. Что не помешало ей потребовать проведения матча-реванша. Ситх был полностью «за»: сомнения, они такие… Их надо терпеливо взращивать, чтоб не зачахли.

Огромная ответственность!

Радужные мысли Палпатина «о высоком» прервала противная трель комлинка. Мужчина поморщился: и что от него опять требуется? Накинув халат, ситх активировал устройство. Маленькая голограмма гневно уставилась прямо на него.

– Ученик! – просипел муун в наморднике-респираторе, недовольно сложив на груди руки. – И где тебя носит? Живо ко мне, для тебя дело есть!

– Слушаюсь, учитель! – смиренно поклонился Сидиус, незаметно скрипнув зубами. Вот так всегда – только расслабишься, как на тебе! Обязательно что-то случится!

Предчувствия ситха не обманули: Дарт Плэгас задумал очередной эксперимент. Муун был занят – подгребал под себя Банковский клан, и отдуваться пришлось его ученику. Сидиус пахал, как раб: и в Сенате надо работать, и по сектору мотаться, так как королю шлея под хвост попала, и медитировать надо постоянно… О планах, связанных с прекрасной Атти, пришлось забыть. Тем более и девушка куда-то отправилась вместе с Дуку.

Сидиус работал, медитировал, отрешаясь от всего и насыщая галактику тьмой, но нет-нет да и вспоминал особо напряженные моменты схватки с прекрасной воительницей.

В том, что жизнь полна неожиданностей, Аттила вновь убедилась, когда поймала на себе странный взгляд своего мастера. Дуку изумленно наблюдал, как девушка с энтузиазмом уплетает соленую рыбку, запивая ее неимоверно сладким кафом – поведение для девушки нетипичное.

Последний год джедаи мотались по галактике, выполняя очень сложную миссию, а попутно занимаясь выполнением собственных планов. Дуку укреплял свое положение на Серенно, готовясь вернуться на родину: орденские порядки его вконец достали.

Винду окончательно расплевался с магистром и гадил в открытую, используя любую возможность, чтобы навредить. Дуку не отставал, но действовал не в пример изящнее. Он бы уже давно ушел, но не мог бросить на произвол судьбы своих падаванов: что бывшего, что нынешнего.

О планах Аттилы уйти из Ордена сразу после получения звания рыцаря он знал и был полностью согласен с девушкой: ей там не место. Она – наследница огромного клана, у нее есть обязательства перед семьей, политику Ордена насчет одаренных детей Дуку не поддерживал. Одно дело, если сирота или это добровольное решение, а другое – когда отбирают насильно. Да еще и нажиться пытаются… на халяву!

С Квай-Гоном все было еще грустнее. Мужчина, после ухода Дуку из Ордена, неминуемо станет мишенью и объектом остракизма. На нем отыграются за все обиды, мнимые и реальные, нанесенные его мастером. Поэтому сейчас Дуку обдумывал, как половчее умыкнуть бывшего падавана с собой. Вариантов было несколько… С другой стороны, уходить не хотелось. Ведь можно же попытаться изменить порочную систему!

Впрочем, в настоящий момент все внимание будущего графа приковало содержимое тарелки воспитанницы.

– Атти, – осторожно поинтересовался Дуку, морща аристократический нос, – с тобой все в порядке?

– Я уже и сама не знаю, – девушка выглядела не менее озадаченной. – Странно, с чего бы это меня на соленое потянуло? Да еще и с утра?

– Ну, обычно такое бывает у женщин, – решил блеснуть эрудицией магистр, – которые находятся в интересном, так сказать, положении. Но для того, чтобы заполучить это самое положение, необходимо выполнить условие: зачатие. Естественное или искусственное. Но… – Дуку смерил напряженно смотрящую в тарелку девушку внимательным взглядом, – или это я чего-то не знаю?

– Разве что от святого духа, – пробормотала Аттила и осеклась. – Мастер, пойду-ка я проверюсь. Так. На всякий случай. А то в голову такое лезет…

– Иди.

Через полчаса Атти задумчиво смотрела на голограмму, которая четко давала понять, что селедка является прекрасным индикатором.

– Какой срок?

– Месяц, – улыбчивая твиллечка бодро писала рекомендации. – Вам подобрать врача?

– М-м-м… Нет. У меня есть. Семейный.

– Превосходно, – кивнула врач. – Но если что, – обращайтесь.

Атти попрощалась, вышла из здания и направилась в гостиницу, обдумывая такое неожиданный поворот судьбы. Судя по всему, Плэгас и Сидиус доигрались… Девушка нежно погладила сейбер, бодро шагая в нужном направлении.

Совещание между достопочтенным Хего Дамаском, главой Банковского клана, и не менее достопочтенным сенатором Шивом Палпатином было в самом разгаре, когда с грохотом рухнула толстая входная дверь. Мужчины переглянулись, застыв на своих местах, но никакой немедленной атаки не последовало. Раздался стук каблуков, в кабинет степенно вошла красивая блондинка, многозначительно поглаживающая свисающий с пояса сейбер.

Палпатин моргнул. Плэгас замер, сипя респиратором. Девушка подошла к сидящему мужчине, взяла его за запястье и приложила ладонь к своему животу. Палпатин изумленно выпучил глаза: ему показалось, что в ладонь кольнуло Силой.

– Ваша работа? – медовым голосом осведомилась посетительница, доставая из сумочки на поясе датапад.

– То есть? – изумленно посмотрел на нее мужчина. Девушка молча включила датапад, на котором были показаны результаты вчерашнего сканирования и анализы. Палпатин шокированно распахнул глаза – дар речи у ситха отшибло.

– Ваша, – удовлетворенно кивнула девушка, положив пад на стол. После чего наклонила голову, всматриваясь в вытянувшееся лицо мужчины.

– Через неделю – знакомство с родителями. Надеюсь вы, Дарт Сидиус, окажетесь достаточно храбрым, чтобы прибыть вовремя. Ведь как говорят? Точность – вежливость императоров. Адрес – в датападе. Свадьбу организует клан Бэк. Однако, предложения приветствуются.

– Свадьбу? – слабо прошептал Палпатин, бледнея на глазах. Аттила твердо кивнула.

– Свадьбу. Я не хочу, чтобы наш сын рос без отца.

– Сын? – еще тише прошептал ситх. Девушка ласково улыбнулась.

– Да. Это мальчик, его зовут Энакин, и он блондин, как и я. А от вас у него голубые глаза. И страсть к гонкам.

Плэгас, на которого никто не обращал внимания, захрипел. Атти недовольно покосилась на сбившего романтический настрой мууна.

– Он будет настоящим гением… Мой Избранный… И высокий рост – в моего папу.

Аттила нежно погладила плоский еще живот, ласково вздохнув. Палпатин зачарованно уставился девушке куда-то в пупок, едва дыша.

Девушка шагнула назад, смерив ситха взглядом.

– У вас есть неделя на раздумья… – девушка кивнула и вышла, не прощаясь. В кабинет осторожно заглянули охранники, что-то виновато бормоча про непреодолимую силу и ремонт двери. Палпатин махнул рукой, выгоняя их вон. Дверь захлопнулась. Плэгас размеренно сипел, пережевывая мысль, что инкогнито его ученика раскрыто.

– Это кто? – наконец отмер муун. Палпатин включил датапад, напряженно всматриваясь в голограмму. – И что это было?

– Эксперимент увенчался успехом, – рассеянно протянул Сидиус, напряженно вцепившись в волосы. Что делать? Да или нет? Да? Нет? Или…

– То есть… – моргнул Плэгас, – она… Избранный?! У джедая?! Нет!!! Не бывать этому! Никаких джедаев в родословной!

Муун вскочил, забегав по кабинету, благо дверь была закрыта. Палпатин нахмурился, поднимая глаза.

– Она знает! Откуда?! Надо ее изолировать, это опасно! Как только родится ребенок, – забормотал погруженный в размышления Плэгас, – надо будет сразу же избавиться от матери! Нельзя позволить, чтобы тлетворное влияние джедаев испортило ему психику. Станешь вдовцом, это тебе хорошо рейтинг поднимет…

Палпатин нехорошо прищурился, но тут же изобразил довольное выражение лица.

– Учитель! Давайте отметим наш успех! – вкрадчиво произнес набуанец. – У меня есть великолепное соренское, столетней выдержки!

– Соренское? – повернулся к ученику Плэгас. – Да, согласен.

– Прекрасно, – радушно улыбнулся ситх. – Давайте я вас проведу… Заодно обсудим все.

– Конечно, – величаво кивнул муун, направляясь к двери, провожаемый дико довольным учеником.

Получение заветного звания произошло буднично. Атти скупо поздравили, кисло косясь на довольного Дуку, девушка равнодушно кивнула и тут же скинула робу на пол, оставшись в платье.

– Уважаемый Совет, я очень рада… И прощайте. Я не вижу себя джедаем… Совсем. Я возвращаюсь домой. К себе.

Магистры не успели даже ничего сказать, как Атти бодро зашагала к дверям. Мейс вскочил.

– А ну, стоять! Меч сдай!

Аттила повернулась, нехорошо улыбнувшись.

– Все материалы, детали и прочее куплено на мои собственные деньги, с моего счета. Отчет давно лежит в канцелярии. Впрочем, вы можете его выкупить… По прейскуранту. Один миллион двести три тысячи и пятьсот два кредита.

– Это за что такая сумма? – оторопело произнес Пло Кун, уставившись на сейбер девушки.

– Как за что? – удивилась девушка, принявшись перечислять, – Кристаллы. Мерзлый и Сосредоточие. Поющая сталь. Фрик. Кортозис. Ну и конечно же, работа! Это уникальное произведение искусства! А искусство стоит дорого. Так что, нет желающих приобрести шедевр? Я так и думала. Прощайте. Не могу же я опоздать на собственную свадьбу! А то пока вы что-то решите, и родить можно.

Магистры ошарашенно переглянулись. Йода открыл было рот, но промолчал, махнув лапкой. Мейс вскочил, гневно раздув ноздри. Дуку развел руками:

– Вы сами мне ЭТО навязали. Я ее выучил. А дальше… Извините.

Атти совершенно не удивилась, когда через два дня, когда она отдыхала в гостинице, сняв самый дорогой номер, в этот самый номер проник неожиданный гость. Мужчина юркнул под одеяло, прижав девушку к себе.

– Это действительно мальчик? – в голосе Палпатина сквозили надежда и сомнение. Почти заснувшая Аттила потянулась, натягивая на них одеяло.

– Действительно, – сонно пробормотала девушка. – Тот еще Дарт Вейдер будет.

Ситх счастливо вздохнул.

– Кстати, что это была за волна Темной Силы? Несколько дней назад?

– Дарт Плэгас Мудрый безвременно помер, – ханжески закатил глазки Палпатин.

– Это который Хего Дамаск? – уточнила девушка, не обращая внимания на изумление ситха. – Хм… Ты хоть завещание в свою пользу составить успел?

– Я предпринял некоторые шаги, – дипломатично отозвался мужчина.

– Хорошо… – зевнула Атти. – Только учти. Никакого «Правила Двух»! Как ты вообще Императором собираешься стать в таких диких условиях?

– Гхм… Ладно. Потом поговорим. Спи.

– Мама. Папа. Позвольте представить вам моего будущего супруга… Шив Палпатин.

Набуанец чопорно поклонился под испытующим взглядом четы Бэк. Обед шел своим чередом, стороны пытались вызнать подноготную друг друга, хвастаясь успехами… Дирана осмотрела довольную дочь и заулыбалась. Грей повернулся к девушке:

– Атти?

– Папа, мой ответ – однозначно «да»!

Грей кивнул. В чутье дочери он совершенно не сомневался, а раз его гениальная крошка выбрала именно этого мужчину… Значит, есть причины! Которые ему озвучили через пару часов.

– Мама… Папа… Как вы относитесь к идее Империи?

Бэки переглянулись.

– Подробности, пожалуйста.

Свадьба потрясла высшее общество Республики. Клан Бэк праздновал возвращение наследницы и ее замужество. Палпатин сверкал улыбкой и очаровывал, Атти поражала взгляды нарядом и драгоценностями. Впрочем, самое интересное произошло потом, когда молодожены отправились в подаренный им дворец. Гудели темно-красный, как кипящая кровь и льдисто-голубой клинки, сталкиваясь и рассыпая искры. Аттила и Палпатин гонялись друг за другом, подлавливая и атакуя при малейшей возможности.

– Сегодня, – пафосно простер руку мужчина, – ты познаешь всю мощь Темной стороны Силы, джедай!

– Тебе не совратить меня, коварный ситх! – не менее пафосно отозвалась девушка. – Я сильна в вере! Со мной Свет. Ты не сможешь превозмочь! Ты падешь… И тьма не защитит тебя.

– Ты недооцениваешь мощь Темной стороны Силы, – коварно улыбнулся ситх, ловким Силовым захватом роняя супругу на кровать. – И я тебе это сейчас докажу!

Когда молодожены наконец угомонились, ситх не выдержал:

– А он точно Избранный?

– Точно, точно, – утомленно прикрыла глаза Аттила. – Самый настоящий. Во всяком случае, пророчество уже выполнил.

– То есть? – изумился мужчина.

– То и есть. Что должен сделать Избранный? – хихикнула Атти. – Восстановить равновесие. Так вот… Смотри сам. Ты ситх. Я джедай. Вот тебе и равновесие. Во всяком случае, в нашей семье… А что касается галактических масштабов – так это зависит от того, как мы его воспитывать будем. Кстати, тебе там в ученики никого не подкидывали?

– Есть один мальчишка…

– Тащи его сюда. Учеников надо растить правильно, чтоб не мечтали голову открутить. Примем в клан… Никуда он не денется. А там и с Орденом разберемся. Дуку передумал уходить, вскоре станет гранд-магистром.

– А Йода?

– А что Йода? Он и так достаточно скоро сам помрет. Ты лучше думай, как Империю создавать будешь. Это процесс долгий. Но мы поможем. Клан Бэк очень богат и влиятелен. Естественно, не за просто так.

– Оно и понятно, – хмыкнул ситх. – Впрочем, об этом мы подумаем завтра.

– Это точно! – согласилась Аттила. – А пока что… Вы знаете, Владыка Сидиус, меня гложут смутные сомнения…

– В чем, рыцарь Аттила?

– В том, что Темная Сила превозмогла. Свет во мне все еще силен!

– Что ж… – вкрадчиво прошептал ситх, – сомнения… Это по моей части!

Две мрачного вида девушки вывалились из выхода кинотеатра и целеустремленно зашагали куда-то по улице. Брюнетка злобно шипела что-то сквозь зубы, Блондинка всхлипывала и сочно материлась.

– Как тебе это? – высказавшись, скривилась она. Брюнетку перекосило.

– Меня щас стошнит, – процедила девушка, оскалившись.

– Это ж надо было… – блондинка снова сочно выругалась и вытерла слезы. – Что-то надо делать.

– Надо, – согласилась брюнетка. – Обе?

– На этот раз – да, – рыкнула блондинка, сияя серебряными глазами. Она протянула ладонь и ее собеседница пожала изящную руку, полыхнув золотыми глазами.

– Согласна.

Мир еле ощутимо вздрогнул, неуловимо изменяясь. Блондинка задумчиво почесала нос.

– С чего начнем?

– С подбора кандидатуры.

Где-то возле моря.

Палаточный лагерь «Звезда Смерти», поле для Игры по мотивам «Звездных войн».

– Господа… – рослый парень, одетый в необычного кроя длинную алую накидку до пят, держащий в руках странный шест, в котором любой человек, хоть одним глазом смотревший пресловутые «Звездные войны» опознал бы световую пику, мрачно уставился на одетых точно так же товарищей. – У меня для вас пренеприятнейшее известие…

– К нам едет ревизор? – пошутил кто-то и вся группа заухмылялась.

– Хуже.

– Что может быть хуже?

– Палыч руку сломал, – мрачно вздохнул парень, и все зависли, осознавая шокирующую новость. – Сейчас в больнице.

– Япона мать… – потрясенно протянул кто-то в толпе. – Как же так? Мы эту игру год ждали!

– Это еще не все.

– Еще что-то? – переглянулись присутствующие. Глава собрания мрачно кивнул.

– Мало того, что Палыча не будет, так еще и его клонов зарезали.

– Ёпт! – высказался кто-то. – Что ж делать? А Вейдер хоть есть?

– Нетути! – процедил гвардеец, с ненавистью покосившись в сторону, где одетый в знаменитый черный доспех парень вальяжно прогуливался в компании счастливо щупающих его сразу трех Амидал, только одетых в разные наряды. – И это еще не все!!!

– Что еще?

– Вот! Задача от Великой Силы… – парень достал листок формата А-4, покрытый плотным текстом. Листок цапнули, погружаясь в чтение. По мере того, как Алая гвардия ознакамливалась с выданными им инструкциями, обстановка все больше накалялась.

– Это чье творчество? – брезгливо взяв листок двумя пальцами на отлет, поинтересовался рослый шатен.

– Я ж сказал… Великая Сила!

– Светлая или Темная сторона? – предвкушающе потер кулак стоящий рядом гвардеец. Капитан мученически вздохнул.

– Обе. Сразу предупреждаю… повлиять не получится: задание внесено в базу данных.

– С-с-с… с-с-с… Гхм! Сволочи они.

– Согласен, – вздохнул капитан, нервно стискивая шлем. Неожиданно раздался гудок клаксона и на площадку въехала машина. Распахнулась дверь, из недр тойоты выбрался рослый парень, вытащивший за собой запакованный в прозрачный мешок алый наряд.

– Привет! – весело улыбнулся прибывший, подходя к друзьям. – Не опоздал?

– Нет, – кисло буркнул капитан. Парень недоуменно оглядел насупившихся товарищей.

– Что такое?

Вместо ответа ему протянули листок с текстом. Парень прочитал, выпучив глаза от изумления.

– М-да… такого я не ожидал!

– Вот именно. Может плюнуть на все и присоединиться к кому-то? – капитан злобно зыркнул в сторону явно довольно жизнью Вейдера, стянувшего шлем и увлеченно лобызающемуся с одной из Амидал под одобрительные смешки остальных. Новичок успокаивающе поднял руки.

– Спокойствие, братья! Как ни странно, но нас есть кому спасти!

– Да? – скептически уставились на него гвардейцы. – И кто же это чудо?

– Знакомьтесь! – парень картинно показал на машину, в салоне которой спала, обняв маленькую подушку, девушка. – Моя сестра! Леди Сидиус! Прошу любить и не жаловаться!

– Сидиус?! – скепсис парней разливался рекой. – Это с каких таких пор?

– С тех самых, как доказала мне сковородкой всю мощь Темной стороны Силы!

Гвардейцы заржали.

– Ладно. Она нам поможет, но только при условии взятки.

– Вот это уже деловой разговор! – одобрил капитан. – Что надо?

– Бутерброды, пара штук, кофе и что-то сладкое.

– Зефир подойдет? – деловито осведомился один из парней, роясь в рюкзаке.

– Годится!

Через двадцать минут Алая гвардия полным составом смотрела, как Леди Сидиус читает листок с заданием и весело хихикает.

– Не понимаю, с чего такой переполох? – девушка пожала плечами, откусывая от бутерброда и запивая его кофе. – Все ж логично и понятно!

– Э?

– Ой, боже, дай мне терпения! – покачала головой Леди Сидиус. – Вот смотрите. Задание. Восстановить Империю. Ресурсы… Итак, что мы имеем? Преданная Владыке Алая Гвардия… – она обвела внимательным взглядом парней, – есть такая… Дальше. Преданный военачальник с флотом, – взгляд черных глаз остановился на выкрашенном синим гримом брюнете с алыми линзами в глазах, – тоже присутствует, ставим галочку! А также… сам Владыка, сохранивший все свои способности при условии, что он сможет успешно возродиться, невзирая на то, что все его клоны заражены безумием. Так, что там с клонами? Ага! Нежданчик! Хотя… м-м-м… это кто ж так лопухнулся? Да это же сказка и лафа, а не условия! Сплошное читерство!

– Э-э-э… а можно подробнее? Для тупых? – недоуменно заморгал капитан. Девушка пожала плечами.

– Легко. Все это и еще больше выполнимо при одном единственном варианте. При… – глаза лукаво блеснули, присутствующие выпали в осадок. Траун озадаченно почесал затылок.

– Что-то в этом есть. Но у нас проблема.

– Какая? – Леди Сидиус дожевала бутерброд и принялась за зефир.

– Кто станет Владыкой?

Взгляды всех присутствующих скрестились на девушке и она занервничала.

– А что это вы на меня так смотрите?! Может, не надо?

– Надо, Сидиус, надо! – злорадно заухмылялись гвардейцы, подхватывая стул вместе с седоком, невзирая на возмущенные вопли.

– Пустите, сволочи!

– Простите, Владыка, Империя ждет! – с сарказмом отозвался Траун, вытягиваясь и отдавая честь. Рядом его действие синхронно повторили офицеры в серых и черных мундирах. Вцепившаяся в стул леди Сидиус злобно засопела.

– Ладно… согласна. Но учтите – если что, сами виноваты.

– Вот это уже другой разговор! – обрадовался капитан и стул приземлили. Девушка выпрямилась и гордо одернула кофту.

– Мне нужен реквизит. И знайте: на ширпотреб не согласна!

– Есть вариант, – успокаивающе прогудел один из гвардейцев. – Тут присутствует пара моих знакомых, они готикой увлекаются, так что, все будет чики-пики!

– И парик не забудьте! Рыжий! И желтые линзы!

Гвардейцы козырнули и разбежались.

Люк Скайуокер мрачно смотрел на бутылку ядреной хаттовской сивухи – жуткого пойла, почти повсеместно запрещенного к продаже и приравненного на некоторых планетах к боевым отравляющим веществам, а на других – к оружию массового поражения типа ядерной бомбы.

Сделанная судя по всему из скисшего ракетного топлива, бантового навоза и еще непонятно чего бормотуха вышибала обильные слезы жутким запахом, разносящимся на пару метров, и разъедала металлическую посуду за пару часов. Возле стакана уже валялось несколько трупиков насекомых – бедолаги пролетели слишком низко над мутно-зеленой пузырящейся жидкостью, любопытствуя, за что и поплатились. В отличие от них Люк был жив, здоров и в относительно нормальном состоянии духа, что в последнее время случалось нечасто. Закаленный суровыми условиями и войной организм Одаренного сопротивлялся влиянию самогона как мог, не давая соскользнуть в приятное состояние расслабленности и кратковременного забвения.

Победа принесла ему сплошные боль и разочарование. Во всем. Он и раньше идеализмом не сильно страдал, на войне его выбивают быстро, а уж теперь так и вовсе растерял последние остатки.

Начать стоило с фарса, развернувшегося на похоронах. Посмотрев на молодого парня, лыбящегося и изображающего из себя юного Энакина Скайуокера, Люка едва не стошнило. Сцена была настолько нарочитой, что это не лезло ни в какие рамки. Дальше – больше. Отношения с Леей резко закончились. Девушка сделала пару честных попыток воспринять его как брата, но так и не смогла себя перебороть. Перед тем фактом, что он – сын Вейдера, меркло все остальное. И их многолетняя дружба, и то, что они много раз спасали друг другу жизнь, и даже факт, правда не доказанный, их родства. Принцесса напрочь отказалась провести проверку, которая могла бы опровергнуть это… ведь были те же самые шансы на положительный результат. А пережить его она бы просто не смогла. Совершенно. Так, у нее была надежда на то, что Люк просто принял за кровное родство дружескую привязанность и едва не начавшиеся романтические отношения. И вообще… кто поверит словам сбрендившего в одиночестве старика, жравшего в последние двадцать лет всякую дрянь, которой густо поросли болота Дагобы, или словам призрака? Особенно последнего?

Единственная уступка, которую она сделала – это не сказала никому о том, в чем ей признался Люк перед отлетом на Звезду Смерти. На большее ее не хватило, даже Хану она потом сказала, что это был просто розыгрыш – сказать, что они брат и сестра. Люк тогда просто посмотрел на Лею… и промолчал, после чего улетел на Татуин. Как оказалось впоследствии – правильно сделал.

Из ниоткуда повылезали ранее считавшиеся истребленными джедаи. Они начали копошиться в полуразрушенном Храме, восстанавливать статус кво, лезть во все щели. Недоучка был им совершенно не нужен и подозрителен, ведь многие из них знали, кто такой Скайуокер. И кем он приходится бывшему магистру, генералу и Избранному. А еще были бывшие инквизиторы. Прорва ситхов всех мастей. Просто сочувствующие. И все они или хотели его уничтожить, или мечтали использовать в своих интересах. Так же, как и господа сенаторы, особенно Мотма.

Люка это категорически не устраивало. Разбитые розовые очки кололи и резали глаза; вначале он просто плюнул на все, переживая личное горе, потом стал прятаться осознанно. Татуин стал спасением. Не входящий в республику, он все также был землей обетованной для всяческого криминального элемента, чем Люк умело воспользовался. Он вернулся на ферму Ларсов, привел жилье в порядок, воевал с тускенами и потихоньку собирал информацию о том, что происходит в галактике, после того как вышел из запоя, вызванного крушением его личной реальности.

Республика тоже джедая не радовала. От слова совсем. Если честно, на неискушенный взгляд татуинца при императоре было лучше – был порядок, и на наглых гадов спокойно находилась управа, пусть и не всегда, но хоть какой-то шанс был. А теперь… Достаточно посмотреть на то, что творится, чтобы отбить желание лезть в эту помойку.

Теперь Люк иногда с тоской вспоминал предложение отца править галактикой, потом предложение императора встать рядом с троном… клял собственный максимализм, успешную пропаганду от Кеноби, идиотские попытки отца склонить его на свою сторону (отрубленную руку он так и не простил), навыки Йоды в промывании мозгов, безумие императора, затапливающее все вокруг него… всё до кучи, в общем. Все были хороши. И они и он. В этом можно было самокритично признаться.

В такие моменты самоедства Люк особенно зверствовал: то тускенам не повезет на него нарваться, то в кантине драка выливается в массовое побоище, то криминал переживал пришествие жаждущего спустить пар борца за дело Света. Но случались и положительные моменты, вспоминая которые, Скайкокер отдыхал душой. Один раз он повстречал джедаев, за каким-то надом свалившихся на этот пыльный шарик. А второй раз это был бывший инквизитор.

Два раза, которые Люк вспоминал со слезами радости на глазах: это были эпические сражения, в которых он смог отвести душу и высказать претензии делом. Всем и сразу. Причем успешно: тренироваться Люк не забывал, уделяя своему развитию не меньше шести часов в день.

Время шло, характер Скайуокера постепенно портился, репутация росла, пусть и очень своеобразная… Пока не настал знаменательный день. Выкушавший литровую бутылку самогона Люк расслаблено валялся на топчане, наблюдая за зажигающимися на черном небе звездами, когда его пронзило странное ощущение: в галактику вернулась Тьма.

У нее был знакомый привкус, у этой Силы, даже слишком. Он пах озоном, ощущался электрическим покалыванием на кончике языка и будил не самые радужные воспоминания, а еще слепил глаза ветвистыми молниями, сверкающими ослепительно-белой сердцевиной. Люк молниеносно протрезвел, вскочил, уронив стакан, уставившись туда, где находился источник возмущения в Силе. Он ясно знал, что некоторые джедаи тоже это почуяли…

В мир вернулся Темный владыка.

Первой мыслью было пойти к передатчику – предупредить. Однако, время шло, Скайуокер все так же стоял, глядя в усыпанное звездами темное небо, ветер трепал отросшие светлые волосы, а желания сдвинуться с места почему-то так и не возникло. Он хмыкнул, налил в стакан остаток сивухи и отсалютовал им в пространство.

– Успехов.

После чего выхлебал пойло, закусил последним кусочком вяленого мяса и ушел в дом. Спать. Впервые за долгие годы он спал абсолютно спокойно, просто замечательно. И никакие ужасы ему не снились.

То, что его судьба вновь повернулась к нему передом, а не бронированной филейной частью, усыпанной шипами так, чтоб не ухватиться, Люк понял через неделю, когда встретил девушку своей мечты. Свой идеал. Естественно, он тогда еще не понял, что дело обстоит именно настолько серьезно, но это было не страшно. Потом ему всё-всё разъяснили. Подробно. И про мечту, идеал и счастье всей его жизни – в особенности.

Скайуокер как раз подходил к столику в кантине, готовясь сесть и сделать заказ, когда на него натолкнулась невысокая девушка, встававшая со своего места. Она неловко покачнулась, зацепившись ногой в почти профессиональной подножке, и рухнула как раз на свалившегося спиной на пол парня, успевшего ее подхватить. Упала она весьма удачно: глаза почти джедая прилипли к великолепным выпуклостям, выглядывающим из достаточно скромного выреза, в настоящий момент накрывших лицо Люка почти полностью. Скайуокер совершенно не возражал: оторвать от этого прилипшие органы зрения было физически невозможно, а то, что дышать стало тяжело… так за все платить надо. И за посмотреть и почти пощупать – тоже.

Девушка завозилась, ерзая и постанывая, Люк почувствовал, что у него от всего происходящего не только волосы дыбом становятся, надо было что-то делать, но что? Проблему решила упавшая. Она осторожно приподнялась, переползая по телу парня, мечтающего, чтобы это никогда не кончалось, немного ниже, и виновато-озабоченно взглянула ему в лицо.

– Простите, – прошептала белокожая рыжеволосая красавица. – Я такая неловкая.

– Ничего, – просипел Люк, напряженно глядя куда-то в потолок. – Я крепкий.

– И такой сильный… – лукаво стрельнула голубыми глазами девушка, загадочно улыбаясь. – Вы меня подхватили. Спасибо.

Изящная ладошка погладила его по груди и Люк едва не застонал: сидящая на нем красавица снова завозилась, вставая. Нет, ну она это нарочно?!

Девушка одернула платье, поправила плащ и посмотрела на парня сверху вниз.

– Позвольте загладить мою вину. С меня обед.

Люк сглотнул, неловко вставая на колено и не замечая удовлетворенно блеснувших при этом глаз красотки, выпрямился и попытался придать себе респектабельный вид.

– С удовольствием принимаю ваше предложение.

– Отлично! – белозубо улыбнулась незнакомка, протягивая ему руку. – Косинга Шив.

– Люк Скайуокер.

– Очень приятно. Тогда предлагаю пройти в более подходящее для выражения моей благодарности заведение. И учтите… отказа я не приму.

Столь необычно начавшееся знакомство развивалось невероятными темпами. Люк с изумлением обнаружил, что невзирая на юный возраст, Косинга имеет твердый характер и мнение по любому поводу. Обширность ее знаний поражала, они свободно говорили на любые темы, начиная от политической ситуации и заканчивая шансами участников на победу в гонке в Каньоне нищего, и чем дальше, тем больше парень понимал, что простой обывательницей красавица быть не может.

Не то у нее поведение и склад ума. На осторожный вопрос девушка отреагировала положительно: она сирота, матери совершенно не знает, отца практически не видела, так, один-два раза за все время. Ее воспитанием и обучением занимались самые лучшие преподаватели, ведь она из очень богатой и имеющей длинную родословную семьи, и не может опозорить предков тупостью и убогостью. Люк хмыкнул, вспоминая свое детство и принялся спрашивать дальше. Загадки подкидывали одну за другой. Как-то Люк с изумлением понял, что Косинга – Одаренная. На вопрос о том, как так получилось, и почему он не почувствовал этого сразу, она кокетливо стрельнула глазками и пояснила, что ее семья терпеть не может джедаев и никогда не отдаст своего ребенка в Храм.

– Чтоб превратить его в сироту при живых родителях? Как тебя? Полностью промыть мозги, ведь только они знают, как надо? А все остальные, естественно, тупые? Нет. Спасибо. Такого счастья нам не надо. У нас свое собственное имеется. А почему не почуял… Так скрываюсь я. А то эти изверги запросто и от Силы отрезать могут. Они такие…

Люк тогда долго думал и давил в душе нехорошие подозрения. Уж очень временами Косинга ему кого-то напоминала. Эта мягкая манера разговаривать, стальной характер… и самую малость внешность. Подозрения удалось отогнать, особенно после второго стакана, но ощущения никуда не делись. Так же, как и предчувствия.

Время шло, Люк и сам не понял, как так получилось, что он рассказал все о своей жизни. И о ферме, на которой вырос, и о том, как красиво играл словами Кеноби и во что это вылилось, и о предложениях императора, и о том, как шел «вернуть на Светлую сторону» отца, не в силах остановиться.

– Понимаешь, Кос, – задумчиво рассказывал Люк, тоскливо глядя в небо, – я до сих пор сам не понимаю до конца, почему поступил именно так. Такое впечатление, что вожжа под хвост попала – пер вперед, не задумываясь о последствиях. Совершенно. И только когда отец умер, вот только тогда это наваждение спало. Мозги включились… только поздно. Его уже не вернуть.

– Что ты к нему чувствуешь? – Косинга внимательно смотрела в глаза парня, действуя с упорством и методичностью профессионального мозголома, гребущего за свои труды кредиты даже не лопатой, а ковшом строительного дроида. Люк задумался.

– Не знаю. С одной стороны – он мой отец. Он спас мне жизнь. С другой… наше родство не помешало ему рубить меня на части. Не знаю… и не верю, если честно, что он вновь стал Светлым… не с его характером и послужным списком.

– А император? – прижалась к его плечу девушка и Люк вздохнул. – Если бы он вот прямо сейчас вернулся, встал перед тобой и предложил занять место возле трона? Как Вейдер? Что бы ты ответил теперь? Зная, чем обернулась победа Света? Зная, как тебя использовали и подставили джедаи? Пока остальные мастера и магистры или шли стройными рядами в Иквизиторий, или сидели ровно?

– Вот прямо сейчас? – уточнил Скайуокер. Девушка кивнула.

– Да. При условии, что он вновь стал нормальным, не безумным.

– Нормальным… – протянул Люк, вспоминая тронный зал и сидящее на троне существо – страшное, сумасшедшее. Принять его предложение в тот момент означало стать таким же – он видел это четко и ясно тогда, даже невзирая на навязчивую идею вернуть Вейдера в Свет. Однако… теперь он не тот запрограммированный дроид, которым был раньше. После встречи с Йодой. И Кеноби. Беседы с Косингой раскрыли ему глаза на многое, особенно на то, откуда на самом деле росли ноги у Восстания, кто его организовывал, для чего и как. Девушка все больше просвещала его о том, что на самом деле происходит в галактике, ликвидируя вопиющую безграмотность, по ее словам, предоставляя иногда такие материалы, что волосы дыбом вставали, ведь за последние месяцы действующий тихой сапой Траун методично вразумлял возомнивших себя местечковыми императорами моффоф и гранд-адмиралов, пока не приближаясь к границам республики, но уже начиная на нее нехорошо коситься.

– Тогда… ну…

– Давай я тебе помогу, – неожиданно усмехнулась Косинга, выползая из-под одеяла. – Поиграем в ролевые игры, так сказать, раз у тебя с воображением туго.

– Э? – обалдевший Скайуокер с интересом проследил, как девушка накинула на себя длинный роскошный балахон, поправила капюшон, оставив видимой только нижнюю половину лица, и поманила его за собой.

– Давай. Шевели ножками. И оденься… Воин Света… хи-хи…

Люк пожал плечами, оделся и направился в гостиную, где Косинга уже установила посреди помещения стул.

– Трон, – лаконично пояснила она, присаживаясь. Поерзала, приняла неприступный вид и слегка шевельнула рукой, крайне знакомым жестом, от которого Люк внезапно сглотнул.

– Итак, юный Скайуокер. Я предлагаю занять принадлежащее тебе по праву место рядом с моим троном. Занять место, которое тебе подобает, встать за моим плечом. Ведь вместе мы будем править галактикой, ведя миры к процветанию и изничтожая врагов, жаждущих внести хаос и смерть в жизни разумных. Встань рядом со мной по праву силы, займи подобающее тебе положение и иди по пути, ведущему к величию.

Люк напрягся, пятой точкой чуя огромный подвох. Подозрения, проклюнувшиеся уже давно, окрепли и разрослись, а теперь еще и буйно заколосились, к тому же покрывшись крупным махровым цветом.

– Гхм! Я на стороне… э-э-э… Света… – промямлил парень, подавляя желание удрать. Уж очень все происходящее напоминало о том самом моменте. Косинга величественно пожала плечами.

– Хорошо. В семье всегда должна быть гармония… ой. О чем это я? А! Вместе мы принесем процветание Империи… если ты станешь моим учеником. Преклонись предо мною…

– Не понял? – неожиданно прищурился парень. – Что значит: «в семье»?

– Ну-у-у… – покраснела Косинга. – А ты не догадываешься? Ясно… Тот еще джедай! Так! А ну, не отвлекайся! Преклонись предо мною…

Внимательно уставившийся на девушку Люк замер, смотря через Силу. Прямо перед ним мерцала крошечная звездочка… двойная. Его лицо вытянулось, а уши словно заложило ватой.

– Люк… Люк… ЛЮК!!! Хатт тебя поимей! Что застыл?!

– А?! – очнулся парень, уставившись на разозленную девушку дикими глазами. – Что?!

– Я! Спрашиваю! В! Последний! Раз! Твой ответ?!

Скайуокер неожиданно упал на колени, схватив опешившую Косингу за руку.

– Косинга Шив! Мой ответ – Да! Я стану кем угодно, и где угодно, но только если ты ответишь на мой вопрос. Ты станешь моей женой?

На губах девушки мелькнула чрезвычайно довольная усмешка, глаза блеснули желтым. Она взъерошила парню волосы, наклонилась и прошептала ему в ухо:

– Вот видишь. Ты все-таки стал моим учеником…

После чего выпрямилась и скромно сложила руки на коленках.

– Дай подумать. Да. И помни… юный Скайуокер. Ты добровольно преклонился предо мною…

Побледневший Люк некоторое время молча смотрел на счастливую девушку, после чего встал, решительно подхватил ее на руки и зашагал в спальню.

– Потом разберемся… Палпатин!

Наблюдающие бесплатное шоу две бестелесные красавицы переглянулись.

– М-да… такого я не ожидала.

– Тенденция, однако… Папа был женат на королеве, сын – на императоре… ой. На императрице! Что дальше?

– Ну… условия она выполнила. Почти. Пусть и нестандартно… Может и мы пошутим?

– Легко. Цыпа-цыпа-цыпа… Идите ко мне, мои хорошие…

Изящная рука ловко цапнула два зависших в воздухе клубка тьмы.

Бастион.

Собравшиеся в огромном помещении, практически точной копии тронного зала в Императорском дворце моффы и гранд-адмиралы нервничали. Не все прилетели сюда добровольно. Многие подчинились настойчивым увещеваниям Трауна, некоторые – компромату, остальные – кто как. Неожиданно двери распахнулись и присутствующие непроизвольно вытянулись, дыша с перебоями: в зал вошли Алые гвардейцы. Они рассыпались полукругом, безмолвные, с пиками в руках, охраняя вошедших.

Два человека. Одеты в черное: первый – в роскошную бархатную мантию поверх многослойных одежд, второй – в броню и длинный черный плащ. Вошедшие подошли к трону и заняли свои места. На троне… и рядом. Все сглотнули, так это напоминало выходы императора и его правой руки. Герольд торжественно провозгласил:

– Наследная принцесса Косинга Шив Палпатин! Приветствуйте Ее Императорское высочество!

Сидящая на троне лениво сняла капюшон, сверкая голубыми глазами.

– Приветствую, господа.

Стоящий по левую сторону молодой мужчина слегка повел рукой, одетой в бронированную перчатку и двери захлопнулись. Присутствующие занервничали. Косинга одобрительно кивнула.

– Благодарю, лорд Скайуокер.

– Рад услужить, моя Владычица.

Безупречно выглядящий Траун поклонился.

– Счастлив видеть Вас, Ваше императорское высочество.

– Гранд-адмирал. С глубоким удовольствием отмечаю ваши успехи… Отец сделал правильный выбор, ваши таланты впечатляют. Но об этом позже… в более подходящей для этого обстановке. А пока… – глаза девушки налились янтарем, она сцепила пальцы в замок и с хрустом их размяла. – Перейдем к более неприятным темам. Что ж вы так? Господа? Растаскиваете собранную моим отцом Империю… Нехорошо.

В зале сгустился воздух, словно перед грозой.

Руководство Республики мрачно слушало отчет Мадина. Новости была безрадостные. За последний год кто-то настойчиво и упорно возрождал проимперские настроения в массах, бороться с которыми оказалось крайне сложно, и в первую очередь по вине большей части Сената. Мотма устало потерла пальцами переносицу, обдумывая услышанное. И увиденное. Загадочный некто привлек Трауна, этот кошмар любого флотоводца, а также всех лояльных к памяти Палпатина гранд-генералов и адмиралов. Слишком наглые внезапно скоропостижно скончались, тут же повысив градус верноподданнических чувств у остальных. Осколок Империи слегка полихорадило, а потом… словно цепная реакция! Колеблющиеся и ностальгирующие ринулись нестройными толпами присоединяться к этим остаткам, Империя стремительно росла, угрожая уже Республике. А тут еще и это…

У Палпатина объявился прямой потомок.

Из какой бездны выползло это отродье, невозможно было даже представить, но три дня назад случилось страшное. Инаугурация. Империя обрела Императрицу. И, словно этого было мало, на шокированных докладом сенаторов обрушился добивающий удар. Рядом с троном стоит сын Вейдера. Когда Лея услышала об этом, то просто упала в обморок.

– Что будем делать? – Мон обвела всех требовательным взглядом, остановившись на сидящем напротив представителе возрожденного Ордена джедаев. Тот ответил безмятежным выражением лица. Отозвался Бел Иблис.

– Может поручим дело профессионалу?

– Это кому же?

– Скайуокеру. У него и опыт имеется… соответствующий.

– Не получится, – просипела бледная Лея. – Он и есть сын Вейдера.

– Что? – выпучили глаза сенаторы. Джедай уставился на потолок, удерживая равнодушное выражение лица.

– Как это?

– А вот так, – убито подтвердила Органа. – Он сам сказал.

Мотма и Мадин переглянулись.

– Погодите… – пробормотал генерал. – Так это что такое тогда было? Попытка переворота?

– И судя по всему, – протянула Мон, – успешная.

– Ох, нелегкая это работа… – с хрустом потянулась Косинга, отбрасывая датапад. Стоящий за ее спиной Люк тут же принялся разминать жене затекшие плечи. Потом развернул кресло и принялся за ступни, стянув с них мягкие тапочки. Очень беременная Императрица со стоном откинулась на спинку удобного кресла.

– Ой, хорошо…

– Еще бы, – хмыкнул Скайуокер. – Твой… папа… о таком и мечтать не мог.

Супруги фыркнули, представив эту картину: Вейдер, разминающий ноги Палпатину.

– Как у нас дела?

– Готовимся потихоньку, – вздохнула вымотанная Косинга. – Худо-бедно, но готовимся. У нас еще почти год до прилета этих сволочей. Надеюсь, успеем.

– Успеем, – заверил ее муж. – А пока…

Неожиданно Косинга вздрогнула, уставившись на него огромными глазами.

– Ой. По-моему… Сейчас.

– Врача!

Потом Дарт Сидиус, будущий (и это совершенно точно! Он это видел) и единственный Владыка и Император Первой Галактической Империи, долго обдумывал все происшедшее. Он все пытался понять, где именно допустил ошибку.

Может, в тот момент, когда решил опробовать неотработанную технику на недобровольце?

Мысль править вечно была невероятно приятной, заманчивой и привлекательной. Однако испытывать на себе? Это немного… Гхм! Как говорят в некультурном обществе – стрёмно. Да. Грубо, но зато очень точно. Стрёмно вот так сразу переселяться в клонированное тело, вдруг промахнешься по дороге, поэтому было принято волевое решение: посвятить в тонкости процесса Дарта Тирануса и позволить ему поиграть – в надежде на то, что из сырой и мутной основы вылепится нечто удобоваримое.

Тиранус надежды своего мастера оправдал полностью и даже сверх того. Что значит – умный и полностью обученный ученик! Притом абсолютно лояльный, не мечтающий зарезать и не поджидающий темной ночью с подушкой наперевес.

У Дарта Тирануса была тайная мечта… Подогретая и подпитанная значительными финансовыми вливаниями Банковского клана, библиотеками ситхов и упорством графа, эта самая мечта выросла, окрепла, заматерела и вылупилась в нечто потрясающее.

В Квай-Гона Джинна.

Ян Дуку слыл человеком суровым даже в бытность джедаем, а уж после превращения в Дарта Тирануса и вовсе не страдал сентиментальностью, однако для своего бывшего падавана он нашел кусочек сердца. Привязанность к строптивому ученику вылилась в долгие годы изматывающих исследований, поиски генного материала и прорву кредитов, ушедших на Камино. Результат оказался великолепен.

Сидиус восхищенно пялился на могучее тело, дышащее, живое, в котором ощущалось сознание, и аплодировал принимающему заслуженные почести скромно улыбающемуся Дуку. В глазах графа сияла отеческая гордость и нечто, чему тогда ситх не смог подобрать определения. И только потом, после всех травмирующих событий, он понял, что это было такое.

Самое обыкновенное злорадство.

Взяв за глотку Мать Талзин, Дуку добился своей цели: он не просто клонировал своего ученика, он его воплотил. Душа Джинна вновь вернулась в тело, к искреннему изумлению последнего, в один прекрасный день открывшего ясные синие очи и обнаружившего, что теперь они у него есть. И не только глаза, но и все остальное.

Сидиус не знал, что говорил мастер своему бывшему падавану. Какие аргументы приводил, чем соблазнял… Он получил результат: двухметровый громила, с виду расслабленный, но при необходимости передвигающийся с бешеной скоростью и с легкостью исполняющий акробатические трюки, приличествующие мастеру Атару, великолепный дипломат, увлеченный исследователь… И полная зараза по жизни.

Квай-Гон Джинн был мастером Живой Силы. Сидиус, к своему стыду, об этом не задумывался раньше… Потом пришлось.

Джинн жил «здесь и сейчас». Он руководствовался Волей Силы… Буквально. Он любил природу, обожал флору и фауну, и погружение во Тьму данного состояния дел не изменило. Абсолютно.

Как подбирал жалкие формы жизни, так и подбирает дальше.

Сидиус узнал об этом по личному опыту, когда Джинн явился с отчетом в сопровождении стаи нексу. Четырехглазые твари в центнер весом каждая ласкались, обтирая Квай-Гона боками и мордами, урчали, скребли дорогие ируканские ковры – гордость и тайную радость Палпатина, – раздирая узорчатые полотнища на ленты здоровенными и неимоверно острыми когтями, метили стены, задирая раздвоенные хвосты, играли драгоценными безделушками и артефактами, мяукали, рычали и роняли шерсть.

Сидиус молча взирал на все это безобразие, мысленно подсчитывая ущерб, пытаясь игнорировать тот факт, что шерстинки залезли в его породистый нос и дико щекочут.

Глаза понемногу заволакивало красным.

Джинн невозмутимо отчитывался, изредка небрежно отпихивая самых наглых в сторону, трепал пушистые загривки, почесывал бархатные ушки… Оседающая на черной мантии шерсть его не волновала.

Особо наглый экземпляр в серую полосочку подошел ближе и принялся обнюхивать лицо Владыки. Шерсть защекотала, Сидиус чихнул, распугав животных. Нексу попробовали зарычать, защищая так понравившегося им Джинна.

Сидиус коротко рыкнул, показав зубы.

Нексу дружно спрятались за широкую спину бывшего джедая, осторожно выглядывая из-за укрытия.

– Хватит. Проваливайте… Дарт Аллергон, – тихо прошептал Сидиус, совершая таинство: именуя ученика. Новоявленный Дарт поклонился и вымелся из кабинета, забрав орду животных. Стоящий за плечом Владыки Тиранус умиленно смахнул с глаза скупую ситхскую слезу:

– Наконец-то! Мой ученик обрел свое истинное имя!

Палпатин обвел взглядом разгромленный кабинет, скрипнул зубами. Он об этом не думал, спонтанно получилось. Но исключительно точно.

Тот день, когда Оби-Ван Кеноби, советник Высшего Совета Ордена джедаев, мастер-джедай и вообще человек многочисленных достоинств, объявил о своем уходе из оной организации, его коллеги и почти друзья и соратники запомнили надолго.

Был разгар дня. Светило корусантское солнце, заливая лучами Зал совета. Блики играли на мозаичном полу. У магистра Мейса Винду, злобно сверлящего глазами стоящую посреди зала сладкую парочку – падавана и его мастера, – зверски болела голова.

Это было невыносимо.

Восемнадцатилетняя орясина, нагло сверкающая голубыми глазами, и рыжий монстр, невозмутимо пялящийся в пространство. Избранное чудовище и самый молодой советник Совета за последние несколько сотен лет. Эти двое друг друга стоили… В тысячный раз корун со вздохом спросил самого себя, как они вообще позволили этому отродью обучаться в Храме.

Ответ стоял перед глазами: спокойный, элегантный, спрятавший руки в широких рукавах мантии. Мейс присмотрелся и нахмурился: что-то в этой позе было несколько странным. Впрочем, Кеноби в последнее время был немного нервным, а когда Кеноби нервничал, нервничали все без исключения.

– Сказать что есть у вас? – проскрипел Йода, вырывая коруна из тяжелых мыслей.

– Это была Воля Силы, – гладко ответил Кеноби, глядя на кончик левого уха гранд-магистра. Скайуокер что-то фыркнул, но промолчал.

– Дерзкий ты! – стукнул палкой Йода. – Плохому научил тебя Квай-Гон!

– И за это я ему бесконечно благодарен, – ностальгически вздохнул Оби-Ван. Скайуокер фыркнул громче, но опять промолчал. Мейс потер ноющие виски. Вот как это пережить? Эти два мерзавца были отправлены на дипломатическую миссию. Дипломатическую! На мирную планету! Результат: началась революция, монарх свергнут, установлен новый режим с новым правительством. Торговая федерация воет – ей перешли дорогу, отрезав часть гиперпути, Сенат исходит отходами жизнедеятельности, Совет получил чудовищную головную боль, пытаясь оправдаться, а два источника беспокойства стояли и не испытывали ни капли раскаяния.

Мейс попытался выпустить гнев в Силу, но все было бесполезно. Наглая рожа Скайуокера так и просила кирпича. Винду вздохнул и пошел на второй заход. Он вобьет в дюрасталевые головы этих отродий немного здравомыслия!

Мейс толкнул речь, Скайуокер тяжко вздохнул, Кеноби скептически поджал губы, после чего молча прошагал к своему креслу и побарабанил пальцами по массивному подлокотнику. Выпучившие глаза советники изумленно наблюдали, как джедай достал небольшой стакан и бутылку кореллианского виски.

– Мастер! – в полном восторге выдохнул Энакин. – Да у тебя там заначка! А я-то всегда думал…

Кеноби привычно свернул пробку, налил в стакан и воззрился на него, решая какую-то сложную задачу. Мейс встал.

– Кеноби! – рявкнул корун. Оби-Ван протянул Энакину стакан.

– Угощайся, падаван. От сердца отрываю.

Скайуокер благоговейно уставился на своего мастера, по его лицу расплылась восхищенная улыбка. Стрельнув глазами по сторонам, он понюхал янтарное содержимое, после чего лихо опрокинул стакан, занюхав рукавом.

– Однако, – выдохнул парень, вытирая выступившие на глазах слезы. – Ядреная вещь!

– Да, подарок Воса, – задумчиво покосился на стакан Кеноби. Пожал плечами… Приложился к горлышку. Мейс с отвисшей челюстью смотрел, как Оби-Ван прямо на его глазах опустошает литровую тару. Высосав последние капли, джедай удовлетворенно выдохнул с самым благостным выражением лица.

– Ох… хорошо… Простите, но на сухую слушать это просто невыносимо, – изящно повел рукой мужчина. – Но теперь мне полегчало, так что можете продолжать.

– Да-да, – поддакнул Скайуокер, становясь за плечом своего мастера. – Мы слушаем во все уши!

– Кеноби! – взревел Мейс. – Ты перешел все границы! Это недопустимо! Что дальше? Разврат?!

– Какая превосходная идея! – оживился Кеноби, переглянувшись со своим падаваном.

– Поддерживаю! – закивал Энакин, покраснев. Мейс рухнул в кресло, схватившись за сердце.

– Вон! – грозно замахнулся палкой Йода. – Не бордель храм!

– А зря! – оскалился Кеноби. – Порядка было бы больше!

Шаак Ти уронила лицо в ладони. Судя по звукам, у Йараэля Пуфа случился сердечный приступ. Мейс приобрел интересный фиолетовый оттенок кожи.

– Вон отсюда, ситховы отродья!

– С радостью, – оскалился Оби-Ван, снимая с пояса меч. – Прощайте.

– Место падавана – рядом с мастером, – пожал плечами Скайуокер, повторяя действия Кеноби. – Прощайте.

Они развернулись и вышли в гробовой тишине, оставив всех с отвисшими челюстями.

– Мастер? Куда мы идем? – осведомился Энакин, поправляя мешок со скудным содержимым.

– На Серенно, падаван, – невозмутимо ответил бывший джедай. – Ты ведь сам сказал: место падавана – рядом с его мастером.

Палпатин прочел отчет, злорадно потирая руки. Все прошло идеально. Столкнувшись при выполнении миссии со своим ожившим мастером, Кеноби тут же отправился вслед за ним, закономерно потянув за собой падавана. Скоро, скоро Избранный погрузится во Тьму, и Республика падет.

Вот только почему у него такие плохие предчувствия?

Дарт Сидиус чихнул, вытирая породистый нос белоснежным платком. Странно… У него грипп?

Ничего, это лечится.

Дарт Сидиус еще не знал, насколько крупно он ошибся.

Дарт Сидиус чувствовал себя совершенно отвратительно. В носу свербело, из него текло, и Владыка постоянно промакивал протекающий орган чувств белоснежным платком. Глаза резало, словно в них бросили песка, веки опухли и покраснели. В горле першило, голос сел, разговаривать было крайне неприятно.

Источник всего этого великолепия стоял прямо перед мужчиной, нагло пялясь голубыми глазками.

Дарт Инфлюэнца.

Сидиус злобно скрипнул зубами, в тысячный раз спрашивая себя, почему, ну почему, во имя Силы, он считал, что организовать Падение магистра Кеноби – умная и дельная мысль?..

Оби-Ван был великолепен. Он вел себя изысканно и вежливо, оскорбляя так, что невозможно было придраться, а от выплеснутых на противника помоев несло не тухлятиной, а тонким ароматом лесных трав. Он был грозным бойцом и опытным дипломатом. Он имел прорву связей в самых неожиданных местах. Он стал советником Высшего Совета Ордена в сопливом возрасте, к зависти окружающих… Вполне естественно, что Сидиус был намерен заполучить этот великолепный экземпляр в свою растущую коллекцию Падших!

И воскрешение Джинна решило вопрос с мотивом…

И что же Дарт Сидиус заполучил? Помимо блестящего фасада?

Оби-Ван Кеноби был кошмаром в качестве джедая. Воспитанный диссидентом, он впитал в себя все худшие черты своего мастера, переработав их и применив к себе. Он не кричал и не возмущался, но исполнял порученное ему творчески, тихой сапой делая все так, как считал правильным. Если джедаи думали, что, дав Кеноби должность, смогут его контролировать… Что ж, Сидиусу было приятно осознавать, что они дико ошиблись.

И почему он об этом не подумал? Почему не представил себя на их месте?

Сидиус не знал, что Джинн сказал или сделал – он получил результат. Если раньше магистр Кеноби был настоящим джедаем, твердым в вере и укоренившимся в Свете, то став ситхом, Дарт Инфлюэнца столь же прочно укоренился во Тьме.

Вот только характер его не изменился. Как был подпольным диссидентом, так и остался.

Дарт Инфлюэнца принес своему Владыке чудовищную головную боль и массу проблем. Вместе со своим учеником он носился по Вселенной, исполняя порученное, а в результате Сидиус получал революции, массовые волнения, восстания рабов и прочие радости жизни, причем все это происходило само по себе. С ними постоянно что-то случалось!

Дарт Аллергон находил жалкие формы жизни, Дарт Вейдер подбирал дроидов, его путь был усеян запчастями и обломками, а Дарт Инфлюэнца заводил отвратительные знакомства даже там, где разумной жизни не было по определению. Хуже того, он считал, что ведет себя так, как приличествует истинному ситху.

Он напивался, шлялся по борделям и спальням сенаторов, запускал сплетни и компромат на политиков, нянчил ученика, взращивая в нем привязанности, цветущие и колосящиеся махровым цветом, постоянно норовил всучить окружающим подобранных его мастером бродячих животных, тонко издевался над всеми вокруг и, что самое страшное, регулярно отчитывался о своих похождениях.

В общем, был самым настоящим ползучим бедствием, от которого нет спасения.

– Таким образом, – продолжил свою гладкую речь Кеноби, небрежным жестом откидывая назад волосы, прикрывая засос на шее и следы помады на воротнике, – сенатор Муури позволила нам…

В груди зачесалось. Палпатин вздрогнул, пытаясь совладать с идущим вразнос организмом. Кеноби замолчал, изящно изогнув бровь.

Сидиус чихнул и хлюпнул носом.

В глазах стоящего напротив мужчины зажегся маньячный огонек.

– Владыка… – вкрадчиво прошептал Инфлюэнца, делая шаг вперед. – Вы заболели?

Дуку, Джинн и Скайуокер, тихо сидевшие у стены и слушавшие отчет товарища, тут же встали по бокам и уставились на внезапно занервничавшего Палпатина с нехорошим интересом.

– Простуда, – попытался небрежно отмахнуться канцлер, но было поздно. Дуку нахмурился, грозно сведя брови.

– Владыка! Своим здоровьем нельзя пренебрегать! – пробасил мужчина. – Пряная настойка укрепляет иммунитет, подорванный тревогами и тяжелой работой.

– Травы, – оживился Джинн. – И растирания. Если это грипп…

Сидиус неосторожно кашлянул, и события понеслись с устрашающей быстротой.

– Барсучий жир! – провозгласил Квай-Гон, надвигаясь на вжавшегося в кресло ситха, пальцы рук которого окутали крошечные молнии. – Я знаю, где его достать! Шуша как раз охотилась, и я уверен, она поможет! Нексу – прекрасные охотники! Она принесет барсука, мы его обдерем и вытопим жир!

От одной мысли об этом Палпатина затошнило.

– Травы! – веско изрек Дуку, доставая комлинк. – Сейчас принесут настойку. Девяносто пять градусов. Она живо вас прогреет изнутри.

– Массаж, обтирания и горячий чай, – дополнил Кеноби, расплываясь в кошмарной ухмылке. – И специальная диета. Острый и питательный бульон.

– Я сварю, – тут же ринулся к двери Энакин. – Суп из жуков – самое милое дело! Мама знает, она поможет. Я все детство так лечился!

Палпатин и вякнуть не успел, как его подхватили под руки и поволокли, блокируя любые попытки возмутиться подобным произволом. Не успел дергающийся Сидиус как следует сосредоточиться, чтобы дать отпор, как его затащили в спальню, раздели и засунули под одеяло, обложив грелками. Под нос ткнулся стакан с каким-то зеленым пойлом, от испарений которого у Сидиуса тут же обгорели брови.

Дуку ловко надавил на челюсть, опрокидывая внушительную емкость, глаза Сидиуса выпучились, когда пищевод прожгло чем-то вроде ракетного топлива, имеющего вкус ментола и имбиря. Мужчина выдохнул, из глаз полились слезы. К таким градусам он был непривычен. Рядом заинтересованно принюхался Кеноби, доставая набор устрашающе блеснувших в свете люстры игл и прицеливаясь.

– Гроссмейстер, – мужчина воткнул первую иглу в ойкнувшего пациента, с надеждой посмотрев на графа. – Плесните и мне… Грипп очень заразен!

Дуку хмыкнул, зазвенев стаканами. Утыканный иглами, словно еж, Сидиус протестующе замычал, когда стальные пальцы Кеноби принялись разминать ему плечи в опасной близости от шеи. Откуда-то завоняло, ситха едва не вывернуло наизнанку, голова закружилась, Палпатин обмяк, практически теряя сознание.

Дверь с грохотом распахнулась, в спальню галопом влетел Энакин с большой миской супа в руках. Сидиус бросил взгляд и заорал от ужаса – в прозрачной жидкости плавали лапки и крылышки, а также нечто, похожее на толстые макароны черного цвета.

– Масляные жуки! – торжественно провозгласил парень, плюхаясь на край кровати и зачерпывая серебряной ложкой содержимое. – Лучше всего! По себе знаю. И мама посоветовала добавить мускусных червяков. Они жирные и вкусные, – Скайуокер облизнулся. Дуку с сомнением поднял брови.

– Простонародные средства…

– Зато действенные! – огрызнулся Вейдер, поднося ложку к лицу протестующе замычавшего Палпатина. – Давайте, Владыка. Ложечку за Империю…

Сбоку звякнуло: Дуку разлил настойку по граненым стаканам и теперь лечился вместе со своим учеником. Кеноби довольно засопел, пригладив усы.

– Сколько лет? – с видом ценителя поинтересовался он. Дуку лихо опрокинул стакан.

– Десять.

– Однако!

Вонь затопила помещение: в раскрытые двери бодро вошел Джинн, несущий кастрюльку, источающую абсолютно убойный аромат. Вслед за ним просочились вездесущие нексу, тут же взгромоздившиеся на кровать.

– Правильно, – одобрил мастер Живой Силы, почесав урчащих хищников. – Кошачьи отлично лечат.

Мужчина выдрал одеяло из намертво сжавшихся пальцев Сидиуса, запустил руку в вязкое содержимое, принявшись обмазывать ситха мерзкой жижей. Рецепторы Сидиуса не выдержали такого издевательства, и мужчина отрубился.

Сидиус дернулся, ошалело осматриваясь. Он сидит в кабинете, уставший как собака, на столе ждет гора донесений, хроно тикает, показывая, что вот-вот придет отчитываться Дарт Инфлюэнца.

– Фух… – облегченно выдохнул ситх, схватившись за грудь. – Сон… Всего лишь сон.

В дверь постучали.

– Войдите, – скомандовал ситх, хмурясь: в горле першило. Кеноби прошагал по ковру с невозмутимым видом, вслед за ним просочились Тиранус, Аллергон и Вейдер.

– Владыка, – изящно поклонился Кеноби, откидывая назад волосы и нечаянно продемонстрировав засос на шее. – У меня хорошие новости. Благодаря некоторым предпринятым мною усилиям, сенатор Муури позволила нам…

Сидиус кашлянул. Кеноби замолчал, с тревогой уставившись на изумленно выпучившего глаза мужчину.

– Владыка… Вы нездоровы?

Троица ситхов, тихо стоящая за его спиной, дружно шагнула вперед.

– Повелитель! – пробасил Дуку, грозно хмуря брови. – Здоровьем не следует пренебрегать! У меня есть настойка…

Сидиус заорал, выпуская молнии в брызнувших в стороны учеников. Это был не сон… Это было видение.

В принципе, Энакин должен был уже понимать, что ничем хорошим весь этот идиотизм не кончится. Вроде бы, он был уже научен горьким опытом, но оказалось, что от ошибок и предвзятости, а также слепоты никто не застрахован, в том числе и Лорды ситхов. Ну или те, кто себя таковыми считает. А ведь началось все совершенно привычно и невинно, только получилось почему-то как всегда…

– У-у-у…

– Бедный малыш…

– У-у-у!

– Иди ко мне, маленький. Вот так.

– Р-р-р-гав!..

– Ах ты моя пуся!

– Р-р-р…

– Мастер?! – Дарт Вейдер с любопытством смотрел, как Дарт Аллергон осторожно вынимает из мусорной кучи что-то мелкое, косматое и отчаянно извивающееся. – Очередная жалкая форма жизни?

– Я не могу оставить это несчастное создание в беде, – решительно отрезал мужчина, заворачивая находку в свою мантию. Нечто активно рычало и рвало рукав острыми клыками, гавкая на Энакина и Джинна.

– Разумеется, – вздохнул Энакин. – Что это?

– Ну… – неуверенно пригляделся ситх, – щенок.

– Щенок. Ну-ну, – хмыкнул парень. – Оно воняет.

Щенок злобно гавкнул, оскалив впечатляющую пасть. Энакин осторожно отступил на шаг, морща нос. М-да, когда мастер рассказывал ему о страсти своего мастера спасать жалкие формы жизни, он, будучи еще падаваном, не думал, что это принимает такие масштабы.

– Помоем, – бодро отозвался Джинн, целеустремленно шагая к кораблю. – Я не могу оставить этого милашку в беде!

Энакин скептически почесал нос, но промолчал, пытаясь рассмотреть находку поближе. Находка лязгнула челюстями, молодой ситх еле успел убрать пальцы.

– Мастер, – тон парня был странным. – Это акк-собака.

– И что? – пожал плечами Джинн, привычно скручивая сопротивляющегося спасаемого, пытающегося отгрызть спасителю что-то нужное.

– Нет, ничего, – пожал плечами Вейдер. – Просто мне любопытно. Что скажет Мастер?

– О, Оби-Ван будет рад помочь! – без тени сомнения отозвался Джинн.

– Что-то меня гложут смутные сомнения…

Лицо Оби-Вана Кеноби, в миру – Дарта Инфлюэнцы, было по-джедайски безмятежным, хотя мужчина уже давно и прочно числился самым натуральным ситхом, к ужасу и негодованию Ордена Джедаев и лично его гранд-магистра. Кеноби стоял, сложив руки на груди, тренированно отключив слух и совершенно не обращая внимания на слова своего собеседника.

Золотые глаза рыжеволосого ситха мерцали, скрывая обуревавшие его эмоции, но мысленно Кеноби расчленял и изощренно пытал навязанное ему наказание, оказавшееся хуже комаров – правитель очередной позарез необходимой Владыке Сидиусу планеты трещал без умолку уже пятый час, испытывая нервы ситха на прочность. Впрочем, этого дегенерата Кеноби мог пережить, хуже было другое.

Рядом стоял и сверлил его неприязненным взглядом Мейс Винду.

Корун ничего не делал, просто стоял, сложив руки на груди, с постным лицом, излучая каждой клеткой своего могучего тела неодобрение. Магистр Ордена не одобрял, и этого было достаточно, чтобы Кеноби скрипел зубами, мечтая сделать гадость.

И при этом не попасться.

Вторым знаком, что что-то все-таки не так, было поведение Дуку. Дарт Тиранус, хорошо знающий своего бывшего падавана, вошел в гостиную, обвел все вокруг тяжелым взглядом и поставил диагноз.

Многоопытный магистр и Владыка отметил сбившуюся в кучку стаю нексу, скалящих зубы, недовольного Вейдера, с опаской прячущего руки за спиной, пожеванного Дарта Аллергона, с умилением наблюдающего за скачущим по полу облезлым созданием, громко гавкающим и задирающим хвост на нексу… Вонь, источаемую этим аристократом помойки…

Мужчина тут же сделал шаг назад, окутывая себя мощнейшими щитами Силы.

– Что это, ученик? – с отвращением сморщил породистый нос граф.

– Щенок, – пожал плечами мужчина, с ловкостью, порожденной многолетней практикой, зажимая пальцами пасть найденыша.

– Ах… – саркастично поднял брови Дуку. – Оби-Ван уже видел?

– Нет. Но уверен, ему понравится!

– Какое самомнение… – буркнул граф, выскальзывая за дверь. Энакин вздохнул.

– Учитель, у меня плохое предчувствие.

– Живи в настоящем, – фыркнул Джинн, подхватывая под живот собаку. – Мыться?

Щенок злобно зарычал.

Магистр Винду не одобрял еще очень долго. Он таскался за Кеноби, укоризненно качал головой и всячески испытывал его терпение. Оби-Ван медленно закипал. Мало того, что этот королёк строит из себя шишку на ровном месте с гонором до небес, так еще Мейс почему-то решил, что Оби-Ван все еще джедай. А уж когда магистр принялся занудствовать об опасностях Темной стороны…

Скажем так. У Оби-Вана Кеноби, Дарта Инфлюэнцы, появилось непреодолимое желание не одобрить магистра Винду так, чтобы последнего до печенок проняло. Осталось только найти способ и принять решение.

– Привет-привет… – недоуменно моргнул Оби-Ван, разглядывая творящееся перед глазами безобразие. Гостиная разгромлена, промокшие и взъерошенные Энакин с Джинном сидят на диване, в углу кучкуются нексу, злобно косящиеся на гордо рвущего на части какую-то тряпку щенка акк-собаки. – И что это такое?

– Щенок, – пожал плечами Джинн. Кеноби прищурился. Энакин поежился: его Мастер собак терпеть не мог. Совершенно.

– Я вижу, что щенок. Откуда оно здесь взялось? – опасно прохладным голосом пропел Дарт Инфлюэнца.

– Э-э-э… Он был таким несчастным…

– Сейчас несчастными будете вы! – рявкнул Кеноби, сверкая вмиг пожелтевшими глазами, делая шаг вперед. Щенок выплюнул вконец измочаленную тряпку и радостно почесался. Нексу в углу заерзали. Неожиданно одна начала чесаться, затем вторая, третья… Энакин вздрогнул. Джинн лениво заскреб грудь.

На лице Кеноби проступил ужас.

– Вы хоть проверяли его на блох и клещей?

Все присутствующие моргнули в наполненной шоком тишине.

Кеноби молча достал комлинк, нажимая на кнопку.

– Бент, милая… Мне нужна твоя помощь.

– Следующий! – гаркнула мон-каламари, угрожающе поднимая здоровенный распылитель с кошмарно воняющим содержимым. Одетый в полный костюм химзащиты Кеноби мерзко ухмыльнулся, подтаскивая к мучительнице отчаянно сопротивляющегося ученика.

– Может, не надо, Мастер? – прорыдал Энакин, пытаясь выдраться из железной хватки.

– Надо, ученик, надо. Будете знать, как всякую дрянь подбирать! – злобно процедил Оби-Ван, почесываясь. Джинн, обмазанный какой-то гадостью, мрачно взглянул, но промолчал. С его длинными волосами, бородкой и густыми зарослями на груди и ниже… Скажем так. Блохи, добро пожаловать!

Энакин заскулил, отплевываясь. Бент ожесточенно брызгала раствором, шустро орудуя длинными тонкими расческами с частыми зубьями.

– Я вам это долго вспоминать буду! – свежевыбритый Оби-Ван предвкушающе скалил зубы. Джинн пристыженно молчал. Нексу обессиленно распластались по полу, нервно дергаясь, Шуша тяжело дышала, лежа пушистым пузиком кверху.

– Второй раунд, – жизнерадостно объявила Бент, как никогда, счастливая, что мон-каламари не имеют волос вообще, и ловко потянула животное за хвост. Шуша взвыла, пытаясь угрожающе оскалиться. Бент пшикнула из распылителя, на корню душа попытку бунта.

– Что, хочешь и дальше чесаться, как этот переносчик заразы?

Нексу с ненавистью зарычала, царапая пол. Сидящий в аквариуме с обеззараживающим раствором акк-щенок издевательски вывалил язык.

Дуку молча наслаждался цирком, наблюдая экзекуцию по голокамере.

– Ужас какой… – уважительно покачал головой мужчина, открывая бутылку коллекционного вина.

– Кеноби, – замогильным голосом протянул Винду. – Для тебя еще не поздно. Темная сторона засасывает, как зыбучий песок…

Оби-Ван тренированно отключил слух, изобразив на лице повышенное внимание, следя за губами джедая.

– …И гранд-магистр Йода…

– Да, конечно, – кивнул Оби-Ван.

Винду продолжил увещевать. Неожиданно к коруну подошел расфуфыренный король, который несколько дней трепал ситху нервы. Кеноби снова включил слух.

– Господин Кеноби, – надменно задрал нос разъевшийся на сенатских харчах гуманоид, тряхнув завитыми в локоны волосами. – Прошу простить, но мне пора. Долг сенатора и правителя зовет!

– Разумеется, ваше величество, – проникновенно произнес Дарт Инфлюэнца. – В знак моих добрых намерений, прошу вас принять скромный подарок.

Мейс насторожился. Голубые глаза Оби-Вана наполнились искренним желанием завязать дружбу. Король удивился, распахивая заплывшие жиром глазки.

– Подарок?

– Да, – кивнул ситх, щелкая пальцами. Подошедший Энакин торопливо сунул в руки монарха нечто лохматое, похожее на меховой ком, с бантиком ядовито-розового цвета на ошейнике. – Вы ведь интересуетесь разведением редких пород?

– Да, – с удовольствием кивнул король, разглядывая неожиданный подарок.

– Это представитель редчайшего вида: Аккиус Блохариус Клещиус, или, как его еще называют немногочисленные знатоки, – сереннский кокер-бульдог.

– Никогда о такой породе не слышал! – потрясенно выпучился на щенка король, вертя в руках храпящее животное. Мейс брезгливо потыкал пальцем щенка.

– Я же говорю, – зубасто улыбнулся Кеноби, с удовольствием разглядывая живую композицию. – Очень редкая порода. Жаль, что наши деловые отношения не задались, но ведь все еще впереди?

– Конечно-конечно, – пробормотал король под полным подозрения взглядом джедая.

– Нам пора, – резко развернулся Мейс.

– Приятного полета, – ласково пожелал Оби-Ван, помахав вслед платочком. Энакин задрал голову, провожая взглядом взлетающую яхту, направляющуюся к Корусанту.

– Мастер?

– Да?

– Но ведь это простая акк-собака, дикая, – недоуменно почесал нос парень. Кеноби хмыкнул.

– И что?

– Такой породы, как сереннский кокер-бульдог, не существует.

– Ты уверен, ученик? – ласково улыбнулся ситх. Вейдер вздрогнул, потер зудящую голову.

– В каталогах…

– Ты – дипломированный специалист-кинолог?

– Э… нет, – признал парень, вздыхая, вновь почесывая голову. Кеноби остро взглянул на ученика.

– Что, чешется? Ничего. Еще три сеанса, и блохи с клещами передохнут. Идем, ученик. Бент ждет.

– Мастер! – потрясенно выдохнул Вейдер, бросив полный ужаса взгляд на небо. – Но ведь собака… Только один сеанс обеззараживания… Ремиссия…

Оби-Ван хмыкнул. Его ученик благоговейно покачал головой.

– Ох, мастер…

Заседание Совета шло обычным чередом, когда медитирующий в кресле Йода нервно дернул ухом. Когтистая лапка почесала зудящее место, древний магистр вновь скользнул в транс… Чтобы тут же выпасть из него. Сила наполнилась недоумением.

Ки-Ади-Мунди задумчиво провел пальцами по роскошной бороде, поймав себя на желании почесаться как следует. Цереанец нервно вздрогнул, распахнув глаза, чувствуя, что по нему что-то ползает.

– Что?..

Вокара Че достала здоровенный распылитель, злобно радуясь тому факту, что у тви'леков нет волос.

– Следующий! – гаркнула женщина, натягивая перчатки, поворачиваясь к высокопоставленным пациентам.

– Происки Темной стороны чувствую я, – проскрипел Йода, скребя волосатое ухо. – Явно месть ситхов это!

– Кеноби! – зарычал корун, стискивая пальцами тонкое полотенце, еле сходящееся на бедрах.

Последний стон утих, и напряженно ожидающие под дверью ситхи переглянулись. Нексу прядали короткими ушками, переступая с лапы на лапу.

Минуты тянулись невыносимо долго. Наконец раздался цокот каблуков, дверь распахнулась, открывая вид на кровать поистине королевских размеров: полностью развороченную, из-под простыни торчала слегка подергивающаяся мужская нога.

Вальяжно покачивающая бедрами красавица в полупрозрачном пеньюаре, подметающем пол, украшенном вышивкой в стратегических местах, неторопливо вышла в коридор, стуча каблуками изящных туфелек.

– Ну, как? – с неподдельной тревогой поинтересовался Дуку, прижимая руки к груди. Женщина удрученно покачала головой, тряхнув шелковистой массой длинных черных локонов.

– Увы, – вздохнула красавица, – полный неуч. Двойка ему.

Граф рухнул на козетку, схватившись за сердце. Джинн утешающе приобнял его за плечи, даруя молчаливую поддержку. Кеноби вздохнул, потирая пальцами переносицу.

– Но хоть надежда есть?

– Не волнуйтесь, милорд, – ослепительно улыбнулась женщина. – Под моим чутким руководством мальчик обязательно приобретет весь необходимый ему опыт и в будущем непременно сравняется в своем мастерстве с вами.

Оби-Ван польщенно улыбнулся.

– В таком случае не будем отвлекать.

Дверь захлопнулась.

Дуку встал, нервным жестом схватившись за сейбер.

– Ничего, – тон мужчины был решительным, – тяжело в учении – легко плясать на гробу врага.

За дверью застонали.

За пять дней до этого…

Лицо Дарта Тирануса было суровым. Мужчина обвел тяжелым взглядом сидящих за столом учеников, готовящихся почтительно внимать.

– Итак. Сегодня мы собрались по весьма нетривиальному поводу… – хорошо поставленным басом начал граф. – Вчера, на благотворительном гала, организованном сенатором Наберри по случаю ее вступления в должность, лорд Вейдер… Он… – мужчина тяжко вздохнул, на миг прикрывая глаза. – Он, не побоюсь этого слова, нас опозорил.

Энакин понурился, полыхая ушами. Квай-Гон и Оби-Ван смотрели на парня с неодобрением.

– Однако, – неумолимо продолжил ситх, – как ни прискорбно это признавать, в данном происшествии есть и наша вина. Как гроссмейстер и основатель Линии, я должен был подумать и об данном аспекте воспитания подрастающего поколения, однако… Увы, мы сосредоточились на владении оружием, Силовых техниках и прочих знаниях, приличествующих юному лорду и будущему Владыке, упустив из виду целый пласт необходимых знаний. Вы, лорд Аллергон, также забыли. Про Дарта Инфлюэнцу я вообще молчу! – в полном расстройстве покачал головой граф. – Будучи непосредственным Мастером лорда Вейдера, вы, Дарт Инфлюэнца, обязаны были обратить свое внимание на всесторонность развития своего ученика, тем более что у вас, Дарт Инфлюэнца, опыта в данной области хоть… Много, в общем! – укоризненно свел густые брови мужчина. Оби-Вану хватило совести слегка покраснеть в ответ на справедливый упрек.

– Простите, гроссмейстер. В свое оправдание могу сказать, что заботился больше о безопасности ученика, пусть и в ущерб остальному.

Дуку кивнул.

– Принимается. Итак, раз мы обсудили причину собрания, теперь следует сосредоточиться на исправлении данного вопиющего недостатка. Лорд Вейдер – наше юное поколение! Он должен знать и уметь всё, что необходимо для того, чтобы быть в состоянии произвести впечатление как на врага, так и на союзника! Всё! – жестко постановил граф. – В конце концов, мы ж не джедаи какие-нибудь!

Джинн хмыкнул, Энакин с надеждой хлюпнул носом.

– Вы мне поможете, Владыка?

– Разумеется! – сурово посмотрел него Дуку. – Я с радостью обучу вас надлежащему этикету и приличному поведению! А ваш мастер займется всем остальным.

– С радостью просвещу юное поколение, – промурлыкал Кеноби, маслянисто сверкая глазками. – Мы не можем себе позволить быть опозоренными вновь! Тем более, я знаю прекрасного специалиста…

Прекрасный специалист прибыл в замок графа Серенно через два дня. Встречающие комфортабельную яхту ситхи невольно засопели, расправляя плечи – даже Дуку гордо вздернул подбородок, окидывая представшее ему зрелище взглядом искушенного ценителя. Про Вейдера и говорить нечего было: у парня отвисла челюсть и слюна закапала.

Дарт Инфлюэнца саркастично хмыкнул, пальцем закрыл рот ученику (только зубы лязгнули), после чего склонился в изящном поклоне, припав к милостиво протянутой ему белоснежной ручке, целуя тонкие пальчики с дорогим маникюром.

– Добро пожаловать на Серенно, дорогая, – промурлыкал мужчина, практически урча. Окружающие Джинна нексу недоуменно моргнули алыми глазками, Шуша даже ревниво понюхала воздух, мурлыкнув в ответ.

– Оби-Ван… – грудным голосом пропела высокая черноволосая женщина с потрясающей фигурой, обтянутой алым дизайнерским платьем, с виду скромным, но стоящим состояние, и томно улыбнулась. – Рада вас видеть.

– Госпожа Дарла, позволь представить тебе хозяина этой прекрасной планеты – графа Яна Дуку, его ученика – Квай-Гон Джинна. Ну а это бревно с глазами – Энакин Скайуокер, мой юный ученик.

Парень шумно сглотнул, слегка пошатываясь, выпучив остекленевшие глаза.

– А эти милашки? – поинтересовалась женщина, протягивая руку к нексу, тут же принявшимся с громким урчанием обтирать ее ноги.

– Это питомцы Лорда Джинна. Шуша, Мася, Пуся, Пуша, и вот эта – Лапуля.

– Какие милые! – восхитилась красавица, перебирая пальцами густой мех. Нексу заурчали так, что перекрыли рев пролетающего мимо шаттла, заставив Квая изумленно поднять брови.

– Что ж… Раз вы со всеми познакомились, прошу в дом, вас необходимо разместить. Покои уже ждут.

– Чудесно, – одобрительно кивнула женщина. Повернувшись к яхте, Дарла залихватски свистнула в два пальца, и по рампе дробной рысью поскакали дроиды-носильщики с чемоданами.

Дарла направилась в дом, плавно покачивая бедрами, за чем с неослабевающим интересом следили все без исключения. Энакин тупо смотрел на пятую точку женщины, с трудом перебирая ногами, предвкушая учебу у самой дорогой куртизанки галактики.

– Мизинчик! – линейка шлепнула по пальцам, заставив взвыть. – Плечи! Развернуть, голову поднять!

Дуку дрессировал юное поколение, не стесняясь применять наказания в случае ошибки. В ход шли и розги, и Молнии Силы – в зависимости от того, к чему склонялось настроение графа. Оби-Ван не отставал, показывая, как надо флиртовать и обольщать, с посильной помощью Дарлы, которая флиртовала, как дышала. Женщине было достаточно бросить томный взгляд из под густых ресниц, и парень краснел, сопел, заикался, сбегая в свою комнату снимать напряжение.

Но это было днем.

Ночью эстафета обучения переходила в нежные, но очень цепкие руки Дарлы. Куртизанка отрабатывала выплаченное ей авансом состояние, обучая юного ситха искусству любви, и этот процесс слышал весь немаленький особняк.

Естественно, поначалу получалось у будущего Владыки не очень. Однако опыт – дело наживное, и спустя пять месяцев, как раз к очередному гала, устраиваемому канцлером, лорд Вейдер перестал походить на пубертатного подростка, превратившись в уверенного в себе молодого мужчину.

Шми утирала слезы платочком, наблюдая за этими переменами, Кеноби одобрительно кивал, и даже Дуку одарил парня скупой улыбкой.

В день выпускного экзамена ситхам в горло кусок не лез. Они с тревогой вслушивались в Силу, ловя отголоски происходящего в спальне. Спустя несколько часов Энакин гордо открыл дверь, самодовольно завязывая пояс халата. Утомленная Дарла с трудом прошептала: «Зачет» – и молниеносно уснула.

Ситхи дружно захлопали в ладоши.

– Поздравляю!

– Теперь можно и обмыть это дело! – предложил Кеноби, с энтузиазмом направляясь к столу. – Шампанского!

Через неделю Вейдер горящим взором следил за кружащейся по паркетному полу сенатором Наберри, готовясь очаровывать и завоевывать. Процесс почему-то тормозил. О, ее бывшее величество было вежливо, с удовольствием общалось, но этим все и ограничивалось.

На следующем гала все повторилось. И на следующем. И на следующем… На пятой встрече Вейдер неожиданно задумчиво кивнул.

– Я понял, в чем моя ошибка, – заявил ситх. Когда частный прием закончился и приглашенные гости разошлись, Энакин подошел к Падме, начавшей вежливо прощаться. Ничего не говоря, он молча вскинул ее на плечо и поволок куда-то прочь под изумленными взглядами наставников.

На следующее утро девушка вид имела очень помятый, но необычайно довольный. Скайуокер гордо развернул плечи, самодовольно улыбаясь.

– Однако, – ошарашенно пробормотал Дуку, когда ему сообщили о состоянии дел. Джинн пожал плечами.

– Главное – слушать Силу. Ну, и инстинкты.

– Нецивилизованно… – поморщился Сидиус.

– Зато действенно, – злорадно оскалился Кеноби, поправляя наплечник бескар'гама черно-золотого цвета и направляясь к себе. Открывшего дверь мужчину встретил выстрел из «Вестара» и просвистевший рядом с самой важной частью тела клинок.

– Нежнее, дорогая, – посоветовал ситх, шустро уходя с линии атаки. – Иначе сама об этом пожалеешь!

Бо-Катан сдула со лба прядь рыжих волос, оценивающе осмотрев закованную в доспех фигуру, особо обласкав взглядом бронированный гульфик, скидывая на пол обрывки пут.

– Ну, держись, дже'тии. Протянешь руки – протянешь ноги!

– О, дорогая… – пропел Кеноби, натягивая перчатки. – Я так не думаю. Кто здесь ноги… хи-хи… протянет – так это ты.

Женщина скептически хмыкнула, одним движением напяливая шлем.

– Не увижу – не поверю.

– Доказать?

– Докажи!

– Легко! – оскалился ситх, захлопывая дверь. – Ты еще будешь называть меня Владыкой.

– Ха-ха!

Дуку поднял голову поморщившись от доносящегося грохота.

– Великая Сила… – покачал головой мужчина, – что ж это творится?

Сидиус задумчиво почесал подбородок. Предчувствия ситха одолевали нехорошие…

Дарт Инфлюэнца прищурился, разглядывая своего гроссмейстера.

Дарт Тиранус выглядел плохо. Мужчина тяжело дышал, а руки и ноги ситха подергивались – остаточные конвульсии после получения профилактических люлей от Владыки Сидиуса.

На Корусант пришла весна – и у Палпатина случилось очередное обострение паранойи, вылившееся в конкретный нагоняй: не за фактический косяк, а так, в качестве профилактики, чтоб неповадно было.

Дуку утешали, как могли. Нексу окружили мужчину, урча на всю мощь, Дарт Аллергон заварил чай, Дарт Инфлюэнца плеснул в чашку с ароматным настоем щедрую дозу алкоголя, а Дарт Вейдер на скорую руку организовал закуску, прибив какое-то горластое существо, бегавшее по саду – подарок Сидиуса на чей-то юбилей.

Проклятущая голенастая птица с роскошным хвостом мерзко орала по утрам, отрывая от сладкого сна, вопя так, словно неслась квадратными яйцами, причем обязательно под окном Энакина. Наглый птиц раздражал ситхов неимоверно, но до поры до времени ему все сходило с рук, так сказать, однако сегодняшнее происшествие, в принципе рутинное, неожиданно стало последней каплей, и увидев ученика, крадущегося между кустов с самыми нехорошими намерениями, Дарт Инфлюэнца только цинично хмыкнул, демонстративно ухмыльнувшись. И Дарт Вейдер, молниеносно уловивший одобрение наставника, тут же схватил тварь за глотку, на корню удушив очередной вопль, после чего с удовольствием оборвал хвост, предвкушая, как красиво будет смотреться Падме с веером и перьями на шляпке.

– Хм, – осмотрел повисшую в руке тушку ситх, выщипывая последнее перо. – Павлин… Шмавлин… А под хвостом – обыкновенная куриная жопа. Хотя… упитанная.

Павлин отправился в кастрюлю, перья отнесли мастеру, и теперь ситхи молча хлебали бульон, жмурясь от злорадного удовольствия.

– Мне это не нравится, – отвалился от стола сытый и немного подобревший Оби-Ван.

– Что именно? – уточнил Дуку, промакивая губы салфеткой.

– Дошли до меня слухи, – начал Кеноби, – что наш Владыка решил обзавестись еще одним учеником…

– Так… – пробасил Дуку, недовольно хмуря брови. – Кто?

– Вы не поверите… Дарт Мол.

– Так он же помер! – изумился Вейдер. Кеноби невозмутимо пожал плечами.

– И что?

Все молча посмотрели на невозмутимо хрустящего костями Дарта Аллергона: несмотря на свой статус мастера Живой Силы, Джинн вегетарианцем никогда не был и мясное очень уважал.

– Действительно! – согласился Вейдер, шаря глазами по столу: юноша переживал очередной всплеск роста и ел так, что нексу уважительно вздыхали. Кеноби заботливо пододвинул к ученику тарелку с пирогом.

– Ешь, деточка. Чтоб ты сдох, ты должен быть здоров!

Дуку откашлялся.

– Так что там с Молом?

– Прошу прощения, – повинился Оби-Ван. – Один момент. Мало того что Владыка хочет возродить Мола, так еще и где-то его братьев выкопал. Таких же отвратных тварей.

– Нехорошо, – прогудел Тиранус, промакивая губы салфеткой. – Совсем нехорошо.

Все молча согласились с данным утверждением: конкурентов не любит никто.

– Кроме того, мне не нравится один момент… – медленно произнес Инфлюэнца. – В последнее время Сидиус все чаще вспоминает про Правило двух. А с учетом его настойчивого стремления к созданию Империи…

– Мне тут один дроид шепнул на днях, – пожаловался Вейдер, – что Сидиус планирует избавиться от Ордена.

Мужчины переглянулись. Пусть все они ушли из Ордена – гибели своим друзьям никто не желал. Расколоть, сманив джедаев лучшими условиями, как с Бент – всегда пожалуйста, чтоб Йоду корежило от зависти… Но убить…

– И насчет армии какие-то нехорошие слухи…

– Так, – решительно хлопнул по столу ладонью Дуку. – Это надо прекращать.

– Решительно прекращать, – промурлыкал Кеноби. – Мы все – наследники одной Линии, рода Дарта Тирануса (ситх гордо приосанился), – и не какому-то… бэйниту… указывать нам, как жить.

– Хм-м…

Словно в подтверждение выбранного пути, через неделю Дарт Сидиус повторил профилактическое наказание. На этот раз под удар попал не только Дуку, но и Джинн, и терпение Кеноби лопнуло окончательно. Его любимого мастера обижают! Он бы и раньше этого не стерпел, а сейчас – так вообще. Тут же начал разрабатываться план, еще с пару месяцев шлифовались детали и закупался реквизит, и ровно через полгода Кеноби дал отмашку на исполнение задуманного.

Дарт Сидиус просыпался с трудом. Канцлеру было плохо. Последняя рабочая неделя выдалась весьма напряженной, ситх пахал без продыху, крутясь, как хатт на сковородке. К возвращению Мола все было практически готово, его братья усиленно тренировались, и с этой стороны все было отлично. Вот только Сенат неожиданно добавил проблем. Наглые избранники галактики совсем оборзели, меняя свои мнения по пять раз на день, а их аппетиты требовалось стимулировать.

Ситх был совершенно измотан и решил позволить себе не вскакивать с рассветом, а немного поспать.

Разлепив глаза, мужчина лениво обозрел пространство, моргнул… И почувствовал, что волосы становятся дыбом. Это была не его спальня. Где расписной потолок, украшенный фривольными рисунками? Где ируканские ковры и резные панели? Где курильницы из чистого золота, испускающие ароматный и стимулирующий на подвиги дымок?

Голые стены, обычный белый потолок, вымощенный камнем голый пол со скромным ковриком у кровати и пара потрепанных тапочек без задников. Дополняли небогатую обстановку простенький шкаф, столик, два стула и разваливающийся комод. Всё.

Ситх медленно сел, повертел головой… Отовсюду лилась Светлая сила, ярко горели огни жизненных форм, слева шумело, справа стучало, снизу кто-то шебуршился, а над головой фальшиво пели, вызывая нестерпимое желание взять певуна за глотку.

Никакой звукоизоляции и силового экранирования, как в его квартире. Все прелести здоровенного общежития, битком набитого Одаренными.

Ситх моргнул еще раз… И тут до него дошло. Он что, в Храме?!

Панику пресекла открывшаяся дверь, в которую протиснулся некто маленький и зеленый, невыносимо стучащий палкой, шаркающий и скребущий когтями по полу.

Йода невозмутимо проковылял к кровати, похмыкал, нахмурился… Покачал головой. Уши Великого магистра неодобрительно повисли.

– Спать можно сколько! – палка со свистом опустилась на макушку ойкнувшего мужчины. – Заседание идет давно! Ждут все!

Обалдевший от происходящего Палпатин что-то невнятно промычал, пытаясь лихорадочно сообразить, что вообще происходит и чего от него хотят.

– Наглый ты, падаван моего падавана! – палка снова со свистом треснула по макушке. – Жопу поднял, в Зал Совета пошел! Живо! Доклад Совет ждет!

– А-а-а… – в тихом шоке простонал Палпатин, наблюдая, как уходит Йода. Дверь захлопнулась, но тут же распахнулась, внутрь бодрым шагом вошел Дуку, неодобрительно хмуривший брови.

– Падаван! – пробасил мужчина. – Сколько можно спать! Все только вас и ждут! Быстрее одевайтесь! Вы же магистр, вы же должны подавать положительный пример будущему поколению! А вы… Как не стыдно! Гроссмейстер Йода очень недоволен. И я тоже! Бегом!

Палпатина вытряхнули из кровати, содрали с него ночнушку и колпак с помпоном, после чего Дуку принялся споро втискивать пребывающего в шоке мужчину в стандартные одежки джедая. Нижняя туника, штаны, верхняя туника, табард, сапоги, плащ… В дверь просунулась голова Джинна.

– Вы скоро там? Все ждут!

– Да, сейчас! – Дуку потряс Палпатина за плечи, повертел, поправил складки, затянул пояс и ремень, прицепил сейбер, в который ситх тут же вцепился мертвой хваткой… – Живо, падаван! – рявкнул Дуку так, что ситх тут же помчался к двери.

– Да что ж это такое! – недовольно бурчал Дуку, подгоняя Палпатина. Джинн, идущий рядом, поддакивал, тоже демонстрируя неодобрение. – Сколько можно! Говорил же тебе, падаван, не пей с Кеноби, он тебя плохому научит! Ты все равно столько выпить не сможешь, и нечего реагировать на его шуточки! И попытки взять «на слабо»! Один раз ты уже допился до белой горячки, во второй раз мы можем тебя и не откачать! И простой амнезией, лечащейся рассолом, дело может и не ограничиться!

Сидиус захрипел. Встречающиеся по пути следования рыцари и мастера хихикали, тут же начиная шушукаться, и ситх нутром чуял, что сплетни разлетаются со скоростью звука. В голове мужчины царил сумбур и полное непонимание происходящего.

Стражи у дверей кивнули, все зашли в огромный зал, Палпатин огляделся. Совет Ордена джедаев полным составом. В центре сидел Йода, слева мрачно хмурился Винду, справа прикрывал ладонью зевок Кеноби… Магистры неодобрительно окидывали взглядами помятого Палпатина, чувствующего себя отвратительно. Во рту кто-то сдох и разложился, кожа чесалась, глаза слипались, ноги не держали. Похмелье жуткой силы во всей красе.

– Итак, магистр Палпатин, – пророкотал Мейс, сузив глаза. – Рады наконец видеть вас в этих стенах. Как ваше здоровье?

– Не дождетесь, – буркнул ситх, пытаясь напрячь серое вещество. Мейс демонстративно изогнул бровь.

– Вы что-то сказали, магистр Палпатин? – угрожающе подался вперед корун. Палпатин вздрогнул.

– Вам послышалось.

– Ах, послышалось… Что ж, раз вы пришли в себя после вчерашнего, будьте так любезны зачитать отчет о вашей последней миссии.

Винду сложил руки на груди, выжидательно уставившись на мужчину. Кеноби осторожно вынул из рукава маленькую бутылочку, залихватски подмигнул ситху и аккуратно опрокинул ее содержимое в рот, довольно жмурясь. Йода прокашлялся, Оби-Ван тут же выпрямился, принимая невинный вид. Воцарилось молчание.

– Ну? – не выдержал Винду.

– Что? – решил сыграть в несознанку Палпатин.

– Мы ждем.

– Кого?

Магистры переглянулись. Дуку, стоящий слева от Палпатина, прокашлялся.

– Уважаемые советники, позвольте я напомню своему падавану суть происходящего.

Винду махнул рукой, покачав головой.

– Падаван, – пророкотал мужчина. – Ты был под прикрытием в Сенате, расследовал коррупцию. Помнишь?

– Смутно что-то припоминается, – осторожно произнес ситх, соображая, как бы изловчиться и удрать.

– Смутно?! – взорвался Винду. – Смутно!!! Три года работы сенатором! Пять лет помощником канцлера! Семнадцать комитетов! Двести шестьдесят три активных фигуранта! Пятьсот восемьдесят семь подозреваемых! Тысяча двести два досье! Миллионы бит информации и компромата! Смутно?!

– Ну, расслабился человек, так что? – Дуку покровительственно приобнял мужчину за плечи.

– Месяц не просыхал! – загомонили советники.

– Дебоши и скандалы!

– Укусил магистра Ти за ляжку!

– Облизывал лекку мастера Секуры, склоняя к порочному поведению!

– Бегал с Квинланом Восом вокруг Храма наперегонки, одетым только в леопардовые стринги! А на Восе и тех не было!

– Голонет всерьез обсуждает, кто из них сверху!

– У мастера Сайнубе случился инфаркт!

– Медцентры переполнены! У людей нервные срывы и моральные травмы!

– Пытался организовать съемки порнофильма, записывая желающих!

– Подрался с представителями Юстиции!

– Признавался в любви мадам Ню!

– Облевал канцлера в прямом эфире! Прямо на сессии!

– Танцевал стриптиз на платформе Набу, накрасившись гримом королевы!

– Помочился на купол Сената!

Палпатин слушал о своих подвигах, чувствуя иррациональную гордость. Ему такое и в голову не приходило! А ведь он – ситх и совсем не слаб духом и телом!

– Вам есть что добавить? – вздохнул корун. Палпатин кивнул.

– Я – ситх, и меня зовут Дарт Сидиус!

В Зале наступила тишина. Магистры молча смотрели на Палпатина, Палпатин молча смотрел на магистров.

– Ситх? – уточнила потирающая ногу Шаак.

– Да.

– Дарт Сидиус?

– Да!

Винду достал комлинк.

– Мастер Че? Пройдите в Зал Совета, пожалуйста. По-моему, у Магистра Палпатина опять приступ белой горячки.

– А еще у меня амнезия! – с готовностью доложил мужчина, предвкушая, как сбежит из этого дурдома. А уж там разберется…

Дверь распахнулась, в Зал строевым шагом вошла фигуристая тви'лечка.

– Опять?! Сколько можно, – укоризненно покачала головой синекожая красавица. – Пойдемте, магистр.

– Мы проводим, – отозвался Дуку. Джинн кивнул. Вся процессия прошла в Залы Исцеления, прямо в палату с табличкой «Палпатин».

– Прошу.

Мужчина сел, Вокара с ворчанием принялась за обследование, диктуя результат помощнику. Вколов в шею какое-то лекарство, женщина поправила одеяло.

– Спите.

Проснувшись, Дарт Сидиус не спешил открывать глаза. Он развел руки, ощупывая место, на котором лежал, подергал ногами… Вокруг царили тишина и спокойствие. Матрас был мягким, простыни – тончайшими, одеяло – теплым. И никакого шебуршения со всех сторон.

Его квартира на Республиканской, 500.

Мужчина с облегчением выдохнул, умиленно полюбовался эротическим искусством на потолке, встал и пошаркал в ванную, приводить себя в порядок. Голова трещала нещадно.

Дальнейший рабочий день прошел тихо и совершенно спокойно. Конечно, для подстраховки Сидиус проверил голонет, но там ничего кошмарного не было: так, очередной коррупционный скандал, интервью какой-то порнозвезды и местные сплетни. Все как обычно.

Проверка учеников также не выявила ничего криминального: Дуку с остальными сидел на Серенно, никаких поползновений удрать не делал, и вообще все дышало миром и покоем. Красота.

Лег спать ситх, замотанный решением очередных проблем, усталым, но довольным: скоро рядом с ним вновь встанет Мол, а он забрак преданный и не склонный к фантазиям. То, что надо.

Утро началось далеко не так прекрасно.

Снова белый потолок и голые стены, только на этот раз в Залах Исцеления. Ситх едва не заорал, увидев перед глазами хмурое лицо Вокары Че.

– Как вы себя чувствуете, магистр? – озабоченно пробормотала женщина.

– А что такое? – натянул на себя одеяло Палпатин.

– Вы не помните? – озабоченность в глазах целителя выросла в разы. – Плохо. Видимо, амнезия прогрессирует.

Мужчина промолчал, соображая. Это не сон? Или сон?

– А можно мне датапад?

– Зачем? – прищурилась Вокара.

– Да…

– На подвиги свои полюбоваться хотите? – цинично оскалилась женщина. – Не могу отказать вам в этом удовольствии!

Ситху вручили пад, хихикающая Че отошла в сторонку, подбирая лекарства. Палпатин залез в голонет и обомлел. Там было всё. И леопардовые стринги, обтягивающие самое сокровенное (а задница у него ничего, да и вообще он в хорошей физической форме, – критически подумал ситх, просматривая бег с препятствиями от пытающихся задержать его и совершенно голого Квинлана Воса стражей. Киффар сверкал улыбкой и семейными драгоценностями, подмигивал прохожим, посылал воздушные поцелуи женщинам и подгонял Палпатина, хохочущего во все горло). И стриптиз на летающей платформе сенатора от Набу: пусть опыта явно недоставало, ситх брал харизмой и яркой боевой раскраской. Публика свистела, сенаторы хлопали, некоторые попадали в обморок, многие бросали кредиты. И облегчение глубин души прямо на перекошенного чагрианина в канцлерской ложе. И многое, многое другое.

Однако волновало ситха не это непотребство, а то, что он не нашел никаких упоминаний о Палпатине-сенаторе, а затем и канцлере, зато был Палпатин-джедай с бурным прошлым и не менее бурным настоящим. Палпатин-джедай был первым падаваном Дуку, магистром Совета примирения, активно участвовал в переговорах и налаживании дипломатических отношений по всей галактике и никогда не выпадал из поля зрения репортеров – то, что он отчебучивал, стоило отдельного увековечивания в Зале славы идиотов.

Что самое смешное, Дарт Мол присутствовал – названный забрак был падаваном магистра и частенько его сопровождал, а в данный момент находился на тайной миссии, так как давненько не радовал общественность зверским оскалом.

Начитавшись и насмотревшись, ситх отложил пад, поудобнее устроился на кровати и принялся обдумывать все происходящее, пытаясь разобраться, где тут сон, а где реальность. А потом пришла Вокара, вколола какую-то гадость, и мужчина вновь погрузился в дрему.

Следующее пробуждение ситх встретил бодро. Он походил по квартире, после чего засел за медитацию, плюнув на помощников и обязанности. В голове все перемешалось, вызванные для отчетов ученики смотрели невинными глазами, голонет был чист, а наступления ночи Палпатин ждал с ужасом. Решив перестраховаться, он перед сном укусил себя за руку, чтобы оставить доказательство реальности этой вселенной.

На следующее утро никаких отпечатков зубов не было, а Че вытурила мужчину взашей, сообщив, что он здоров. Вновь активизировался Совет, требуя отчета, озверевший от всего происходящего ситх набросился на посланца магистров, за что огреб лично от Йоды. Зеленокожий старец приковылял со скоростью звука, принявшись гоняться за пытающимся удрать Палпатином, размахивая палкой с устрашающей точностью. Отчитаться не получилось, ситх вновь сослался на амнезию, на него наорал Винду, остальные члены Совета выразили порицание, выкинув мужчину из Зала пинком под зад.

Весь Орден ржал, когда Палпатин, потирая ушибленное место, несся к себе в комнату.

На следующее утро укус появился, он воспалился и болел, но ситх мужественно укусил себя еще раз, сравнивая отпечатки: занятие, за которым его нашел Мас Амедда. Бедный чагрианин долго разглядывал канцлера, измеряющего линейкой укусы, бормоча что-то под нос, после чего тихо вызвал врача.

Бригада, усиленная джедаями, прибыла без помпы и лишнего шума. Мужчину умело загнали в угол, приготовив шприцы. Терпение ситха лопнуло, и он достал сейбер.

Дальнейшее транслировали по всему голонету: канцлер орал, что живым не дастся и отчет дать не сможет, так как у него амнезия и белая горячка. И вообще, он Сидиус и будущий Император галактики.

Ловили его целым отрядом, неудачно, пока не вмешались Дуку с Джинном и Кеноби. Героические бывшие джедаи скрутили буйного старика в момент, получили отеческие умиленные вздохи от Йоды, похлопывания по плечам от выживших, а также прощение и приглашение вернуться в Орден.

И что с того, что неортодоксальные?

Зато настоящие спасители галактики и признанные миротворцы.

Дуку гордо вырямился, надменно задрав подбородок. Кресло было мягким и удобным, а на вид не скажешь! Рядом хихикнул Кеноби, справа мученически простонал Винду.

– Это уж слишком! – покачал головой корун. – Гранд-магистр, вы соображаете, что делаете?

– Соображаю хорошо я, – с достоинством кивнул гуманоид. – Преемника ввел в Совет я!

Кеноби масляно ухмыльнулся. Еще бы, попробовал бы Йода не восстановить их в правах и не дать место своему бывшему падавану. Компроматик на всех можно найти или сделать, а ради спасения Ордена идут и не на такие жертвы. И что с того, что операция обошлась в кучу кредитов? Найм актеров, отдельная выделенка для голонета, подкуп сенаторов и прочие извращения… Зато теперь у них есть целый Орден, принадлежащий им с потрохами.

И что с того, что джедаев?

Настоящий ситх своего не упустит.

Очень. Очень давно. Сразу после Столетней тьмы.

Тени метались по огромному помещению, напоминающему смесь рабочего кабинета, алхимической лаборатории, мусорного отвала и бытовки рабочих-шабашников, стекая в углы и заполняя их тьмой, в которой что-то изредка голодно шевелилось. Стоящий в центре выбитого в полу алхимического круга, щедро разрисованного почти черной кровью, пожилой мужчина сверкнул лысиной и золотыми глазами, пафосно воздевая руку. Призыв гремел, потоки Силы стали практически видимыми, вот-вот должно было свершиться нечто удивительное и кошмарное…

Противно скрипнувшая дверь с грохотом ударилась в стену.

Сила насмешливо булькнула, внутри круга завоняло ношеными носками, заставив мага вывалиться в менее ароматизированную часть кабинета. Глаза Муура, которому сорвали многообещающий эксперимент, злобно засветились.

– КсоКсаан… – прошипел он, хватаясь за золотой амулет, висящий на груди. Брюнетка с рычанием вытащила меч.

– Муур! Ты мне за все ответишь!

Завязавшаяся драка помешала узнать причины столь агрессивного наезда, заставив постигающего тайны ситхской магии Изгнанника сражаться за свою жизнь и достоинство.

Через пару дней залечивший синяки с ушибами Карнесс яростно зарылся в тщательно собираемую библиотеку, надеясь отыскать что-то, что поможет окоротить озверевшую соратницу: ракгулы не справлялись. Время шло, маг погружался в тайны искусства все глубже, пока не нашел то, что, по его мнению, могло помочь восстановить справедливость.

Древние ситы времен короля Адаса сохранили сведения об ужасающем артефакте, найдя который можно было получить раба, обладающего невероятными возможностями и силами, способного любого довести как минимум до самоубийства. Алхимику описание зловредной хрени понравилось, пусть и выходило муторно, зато результат!

На виднеющийся в самом конце затертого свитка мелкий шрифт он не обратил внимания и приступил к осуществлению своей мести.

Пришлось потратить силы, время и финансы, но в результате через год перед довольно скалящимся Мууром стояла маленькая пирамидка черного цвета, усеянная золотыми символами. Артефакт, похожий на голокрон, содержал призванное из неведомых далей чудовище, которое должно было подчиняться создателю, уничтожая его врагов с особым цинизмом и жестокостью. Главное – правильно активировать.

Муур уколол костяной булавкой палец, следя за тем, как набухает темная тягучая капля, поднес к пирамидке и принялся тщательно прописывать кровью каждый золотой символ. Сила концентрировалась все сильнее и сильнее, алхимик мысленно праздновал победу. Грохнувшая об стену дверь заставила палец чуть дрогнуть, и кровь просто размазалась на трех символах пленкой, не просочившись внутрь.

– Карнесс! Карнесс!!! – тощая мелкотравчатая блондинка завизжала, сбивая с мысли. – Иди сюда немедленно, тварь!

Артефакт засиял, дрогнув. Верхушка четырехгранной пирамидки раскрылась цветком, выпуская нечто, машущее глухо хлопающими крыльями белого цвета.

– Это еще что за примитив? – презрительно скривилась блондинка, брезгливо поджимая бледные губы.

– Ты!!! – зарычал алхимик, ткнув пальцем в сторону хаотично носящегося по кабинету обитателя артефакта. – Повинуйся!

В ответ нечто вцепилось в палец неожиданно очень зубастой пастью, откусив кусок. Маг заорал, стряхивая с себя агрессора. Нечто отлетело, чавкая, сыто рыгнуло и медленно воплотилось в реальность окончательно.

Наблюдающие процесс ситхи недоуменно моргнули: перед ними предстала мелкая, не больше полутора метров, девушка с весьма аппетитными формами, с трудом втиснутыми в золотое бикини, кокетливо украшенное двумя алыми полотнищами ткани. Длинная коса, украшения и полусапожки довершали скудный наряд красотки.

– Чё надо? – некультурно выплюнула кусок пожеванного ногтя призрачная девушка. Муур побагровел:

– Повинуйся, раб! И уничтожь ее!

– Кого «ее»? – уточнила ковыряющая в зубах красотка: к Сорзус присоединилась КсоКсаан, и теперь обе женщины с ненавистью таращились на благоразумно остающегося в круге мага, сжимая мечи.

– Обеих! – выдохнул Муур, с невыразимым удовольствием показывая женщинам неприличный жест. – С особым цинизмом!

– Даже так?! – уважительно протянула красотка. – Гм. Понятно… Что, дамы, этот гад поматросил и бросил, а теперь еще и алименты зажал?

– Ах ты тварь! – хором рявкнули бывшие Темные джедаи, а теперь вполне себе Темные Леди.

– И не говорите! – поддакнула провокаторша. – С особым цинизмом, говорите? Щас сделаю!

Изящные ручки тут же облапали филейную часть КсоКсаан, потом так же быстро и уверенно потискали грудь Сорзус.

– Первая – очень даже ничего! А вторая – доска доской! – сообщили выпучившемуся Мууру. Дамы зарычали, размахивая мечами со скростью взбесившегося пропеллера, но красотка ловко уворачивалась, не переставая лапать звереющих Владычиц.

– Ты что делаешь?! – не выдержал маг, хватаясь за сердце: его любимый кабинет превращался в мусорную свалку. – Уничтожь их!

– Ну ты ж сам сказал: «С особым цинизмом!» – пронеслась мимо на белых крыльях девушка, прицельно запуская в преследовательниц очередной бесценной вещицей. Завывший от вида растоптанных сокровищ маг выпалил формулу отмены, крылатую красотку засосало в тут же захлопнувшуюся пирамиду, Муур выхватил меч и ринулся в бой против превосходящих сил противника. То, что осыпавшаяся пеплом кровь покрывала отнюдь не все символы, он увидеть не успел.

Зашедший на шум побоища Аджанта Полл своими волей и властью прекратил сражение, но и так хлипкое перемирие, державшееся между Изгнанниками, лопнуло окончательно. Не оправдавший надежд артефакт Муур мстительно законопатил на самую дальнюю полку, выкидывая из головы.

Где-то, когда-то, совсем не там, а вовсе даже здесь.

Представьте: живете вы спокойно, никого не трогаете, и тут происходит нечто: вас вырывают из вашей привычной жизни и запихивают непонятно куда с неясными целями. От такого настроение как минимум испортится, не так ли?

А теперь представьте, что цели проясняются, и они насквозь неприемлемые: из вас делают одушевленный артефакт, который будет безотказно служить хозяевам вечность. Какие-то гребаные краснокожие дикари, похожие на бесхвостых чертей, отняли у вас все, кроме памяти: жизнь, имя, свободу воли, взамен дав наполненную рабским служением вечность.

И быть бы тебе одушевленным предметом, если б не происки врагов создателя, слегка подправивших процесс создания по своему разумению. Моль, как решила называть себя несчастная попаданка, понятия не имела, в чем именно напортачил благодаря чужим усилиям создатель, но ее это не слишком волновало: пусть она теперь призрак, который будет жить или существовать вечно, пусть она почти не помнит себя, а мерзопакостность характера ужасающе повысилась, пусть с выходом на свет божий есть проблемы, зато она обрела свободу воли, Силу, может воздействовать на материальный и нематериальный миры, начала строить себя заново и может увидеть, как изменяется вселенная, и научиться новому и интересному.

В общем, главное – посмотреть на проблему с новой стороны.

Постепенно жизнь наладилась: Моль обрела форму, приняв вид девушки человеческой расы, почему-то весьма скудно одетой – смутно помнилось, что когда-то данный наряд произвел на нее неизгладимое впечатление, – научилась пить, курить, жрать наркоту – призрачному телу было похрен на вредоносные эффекты, – прокачала цинизм до невообразимых высот и заимела репутацию лиха, которое лучше не будить, во избежание. Потому что выпустить ее из дома-голокрона было относительно легко, а вот запихнуть обратно – уже сплошные трудности.

Моль вредила как могла, развлекаясь за чужой счет. Иногда «брала заказы на устранение», доводя врагов тех, кто был достаточно умен, чтобы договариваться, а не командовать, до белой горячки, а то и смерти. И совесть, заботливо купированная криворуким артефактором, у нее не ныла. Время летело, неблагодарные гады составили целую инструкцию к ее родному артефакту и ней самой в попытке уберечь будущие поколения от совершения чудовищной ошибки. Моль в долгу не осталась, постаравшись как следует отомстить всем причастным, планомерно подкидывая дезинформацию и уничтожая правильные данные при любой возможности. Естественно, время и постоянные конфликты сыграли в ее пользу, от толстой инструкции осталась краткая копия с затертыми предупреждениями, которые поначалу все равно редко кто читал, а потом и не могли прочитать, за редким исключением: носители языка вымерли.

Вот и сейчас, вдоволь поиздевавшись над обитателями пафосной Башни Аджанты, Моль пролезла в очередную запечатанную лабораторию, с восторгом обнаружив настаивающийся эликсир или еще что, приятно пахнущий ванилью. С визгом нырнув внутрь пятилитрового сосуда, Моль с энтузиазмом нализалась вкуснятины и полезла инспектировать шкафы.

Муур расплылся в улыбке, пялясь на экран датапада: запущенный вглубь лаборатории дроид-шпион транслировал радующую глаза и душу картину – зловредная пакость, которую он так неосмотрительно выпустил из артефакта, обожралась продуктов ситхской алхимии и теперь храпела на лабораторном столе, пуская слюни и дергая крылышками.

Медлить было нельзя!

Измученные вредительницей Изгнанники собрались единым фронтом впервые с Исхода, готовясь положить конец кошмарному безобразию. Аджанта нес артефакт, КсоКсаан с Сорзус зашли с флангов, Муур с остальными спешно окружали помещение, готовясь одновременно читать экзорцизмы и заклинания: Карнесс целый список составил на всякий случай. Моль, вольготно раскинувшаяся на столе всхрапнула, вдруг лениво приоткрыв левый глаз.

– Начали! – рявкнул Аджанта, и лабораторию окружили непроницаемые Силовые щиты. Моль икнула, с трудом поднимая голову:

– Вот это комитет по встрече!

– Изыди, дух зловредный… – речитативом затянули КсоКсаан и Сорзус, поддержанные Аджантой. Крылья затрепетали, поднимая Моль в воздух.

– Продолжайте, продолжайте… – милостиво кивнула девушка, Силой подтягивая к себе ящик с отборными эликсирами, стоящими целое состояние. Муур заскрипел зубами, но промолчал, полными ненависти глазами наблюдая, как его нагло грабят. Пирамидка щелкнула, раскрываясь, внутрь полетели неведомым образом уменьшившиеся ящики и целые стеллажи.

Видя, что экзорцизм – как мертвому припарка, Аджанта затянул заклинания.

– Кровью Богов алой Луны и черной бездной я приказываю тебе!

– Угу, щас! – Моль затрепетала, но удержалась, хотя к артефакту начало тянуть как на канате. Хор сотрясал стены, женщины потрясали артефактами, мужчины давили Силой, стращая всяческими ужасами, Моль трещала крыльями, но держалась.

– Это все бесполезно, господа! – наконец с апломбом заявила выдохшимся ситхам призрак. – Потому что у меня есть то, чего нет у вас!

Владыки переглянулись. Моль поднялась выше, принимая привычный размер. Золотое бикини засверкало, распираемое достоинствами. Она нагло ухмыльнулась во все клыки, поднимая руками богатства родины:

– У меня есть… Сиськи!

Сорзус с визгом запустила каменным кинжалом, который был ловко пойман, а в следующий момент Моль исчезла в пирамидке, захлопнувшейся со звонким щелчком.

Аджанта покосился на блондинку, переглянулся с товарищами.

– С этим не поспоришь… – тихо буркнул самоубийца Муур, которому радость от избавления от обожравшей его лаборатории вредительницы ударила в голову. КсоКсаан рванула меч, и в лаборатории разразился хаос.

Сколько-то там веков спустя.

Высокий тощий гуманоидный подросток озадаченно пялился на найденную в остатках крепости Древних пирамидку. Похожа на голокрон, но вроде как и не он. Он колупнул когтем толстую известковую корку, наросшую за века, проведенные под толщей земли. Тускло блеснуло золотом.

– Хм… Если это голокрон, то мне сказочно повезло! – подросток напялил рогатый шлем, тщательно пряча пирамидку в сумку. – Учитель мне не помешает!

Внутри пирамидки икнуло, но он этого не услышал, спеша покинуть запретные территории.

– Колобок, колобок! Я тебя съем! – Моль взлетела повыше, демонстративно облизываясь. Марка сглотнул, но с места не сдвинулся, проявляя характер. Ситх бестрепетной рукой залез в огромный баул, выуживая оттуда поочередно несколько здоровенных бутылей с разноцветными жидкостями, а потом и коробку с толстыми самокрутками.

Моль внимательно посмотрела вниз, поднимая брови, похмыкала, потыкала подарки пальчиком и взлетела еще чуть выше. Взгляд Рагноса мужественно замер на лице призрака, а совсем не на том, что выпирало из весьма условного бронелифчика золотого цвета.

– Умница, мальчик! – Рагноса вжали лицом прямо в то, на что он мужественно – ну очень мужественно и совершенно самоотверженно не смотрел! – после чего чмокнули в щечку. – Хороший ученик! Правильный!

– Так вы согласны, учитель? – слегка пошатываясь от обилия впечатлений, Марка с намеком выудил из кармашка на поясе маленький, с палец, пузырек, при виде которого Моль ахнула.

– Ну, разумеется! – всплеснула руками она, тихо взмахивая крыльями. – Сделаем все по правилам. Встань на колени… Да, вот так, милый. Теперь, глядя прямо на меня, произнеси: «Я клянусь в верности вашему учению».

– Клянусь в верности вашему учению, – на последнем слове голос Марки сломался, что поделать, возраст такой, но в целом прозвучало достойно. Моль утерла скупую призрачную слезу.

– Бальзам на сердце. Итак, что ты хочешь, ученик?

– Ну… – неожиданно смутившийся Рагнос, возвышающийся над девушкой башней, ковырнул землю ножкой. – Расскажите что-нибудь…

– Легко! – с апломбом заявила Моль. Щелчок пальцев – и огромное сухое корявое дерево обзавелось мерцающей золотой цепью, на которую запросто можно было приковать звездный крейсер. Девушка деловито поправила бронелифчик – Рагнос сглотнул – и сделала шаг на толстенное звено. Бедра мерно качнулись из стороны в сторону.

– Дошло до меня, о великий Лорд, – забормотала Моль, неторопливо шагая по цепи, – что в славном городе Багдаде, где-то в Китае, жил да был юноша по имени… М-нэ… Ну, допустим, Полуэкт. Полуэкт ибн Полуэктович.

Амплитуда движения была такой, что Рагнос почувствовал, что еще немного, и его укачает.

– В общем, кто-то ибн чей-то. М-да. Так о чем это я?

– Багдад, – подсказал начавший пошатываться подросток. Моль развернулась и зашагала вниз. Глаза Рагноса, ослепленные золотым блеском, остекленели.

– Именно! В Багдаде все спокойно.

– А?.. – вяло плямкнул губами Марка.

– В Китае тоже спокойно.

– А Полуэкт?

– О! Сей достойный восхищения отрок вообще свеж, как майская роса! Потому что заплатил налоги и спит спокойно. Вечным сном. Еще что-то рассказать? – Моль легким движением тонких пальцев открутила пробку у бутыли с розовеньким содержимым, с легкостью подняла и припала пересохшим ртом к источнику живительной влаги. Разнесся персиковый аромат. Рагнос, чуточку пришедший в себя, выпучился, ошарашенно наблюдая, как призрак в одно ры… э… личико одолевает десятилитровый сосуд с самой крепкой бормотухой, какую можно было достать в самых злачных лабораториях Коррибана. Икнув, Моль поставила опустевшую тару на землю, достала самокрутку и тщательно обнюхала, откусив острейшими зубами кончик. Марка галантно щелкнул зажигалкой.

– М-м-м… – одобрительно пыхнула самокруткой девушка. – Итак. Чего же ты хочешь, ученик?

Марка недаром считал себя умным. Кроме того, его считали умным и окружающие. Пусть сирота при живой дальней родне, зато имеет способности, потенциал и мозги. Раскопки в запретных территориях, на которые Марка пошел от отчаяния – родня сопротивлялась его попыткам хоть чему-то научиться, – и по причине некоторой шиложопости, оказались удачными. Произошедшее накануне землетрясение обнажило фундамент частично сохранившегося здания, где по слухам когда-то располагались лаборатории Карнесса Муура. Марка надеялся, что сможет отыскать хоть что-то, что сможет помочь на тернистом пути постижения Силы, хотя этот район давно просеяли через мелкое сито. Однако ему несказанно повезло: похожая на голокрон пирамидка просто приманила его.

Конечно, ему повезло, но Марка оказался достаточно умен, чтобы не совать пальцы в розетку. Он очистил артефакт, тщательно перерисовал символы и пошел наводить справки – крайне осторожно. Долгие и нервные поиски увенчались успехом, хотя и сомнительным: корявый перевод дал понять, что внутри призрак, но не ситха, а неведомого чудовища, которое должно исполнять желания.

Справившись с порывом мчаться за лопатой и тазиком с цементом, Рагнос пошел искать дальше. Добытые сведения заставили нервничать еще больше: чудовище обладало чудовищным чувством юмора и терпеть не могло приказы. Но с ним можно было договориться – на это намекали некоторые легенды, от которых рога на шлеме встали дыбом.

Марка посидел, подумал… Денег у него было в обрез, воровать не умел… В общем, пришлось пахать, чтобы раздобыть то, что теоретически могло помочь в наведении мостов. Дешевые самокрутки из травы-горлодера. Неудавшиеся алхимические эксперименты, от которых терентатеки дохли на бегу. И даже флакончик сильнейшего галлюциногена, имеющего стопроцентный летальный эффект.

Осталось правильно подобрать слова – легенды гласили, что обитатель пирамидки обожает жонглировать смыслами почище прожженных крючкотворов, и пережить представление друг другу.

Что сказать… Первые полчаса знакомства со скудно одетой красавицей он пережил. И даже не получил травмы, несовместимые с жизнью.

– У меня есть потенциал, – вздохнул Рагнос. – Но нет учителя. Научите меня тому, что сможете. Я не прошу о большем.

– Хм… – Моль отбросила самокрутку – окурок почему-то изящно описал дугу, улетев куда-то в сторону, и через мгновение раздался взрыв. Перед девушкой завис слегка закопченный меч – причем судя по прожилкам на лезвии, с нитями кортозиса, – с намертво вцепившейся в рукоять оторванной кистью руки. Моль деловито оторвала лишнюю деталь, швырнув в сторону, и бросила Рагносу оружие. – Держи. Умный ученик.

Она облетела обалдевшего подростка, щелкнула по одному из рогов шлема, хмыкнула.

– Научить тебя шинковать кого-то этой заточкой я не могу. Фехтование и остальная физика – это не ко мне. Я научу тебя понимать Силу. Не щупать, пуская слюни, как импотент, а говорить на равных.

– Я смогу… – сглотнул Марка.

– Стать призраком гарантированно? Да. Смерть тебе не грозит. Разве что физического тела, но это… просто мелочи жизни.

– Согласен.

– Кто бы сомневался… – расплылась в улыбке Моль. – Ах, малыш… Я научу тебя плохому. Уверена… Я буду тобой гордиться!

То, что жизнь – боль, Моль уяснила давно. Эх, где вы, славные времена жизни с Маркой Рагносом? Учеником сит оказался благодарным. Вырос, заматерел, всех прижал к когтю, не забывая про пиар: сам себя не похвалишь, никто не похвалит!

Науку, перенимаемую у не менее благодарной наставницы, Владыка Рагнос впитал всеми порами, фибрами и жабрами, творчески проработал и применил к своей славе. Да, прожил он относительно недолго по меркам бессмертной Моли, зато как прожил!

Да и после смерти на бытие не жаловался: переехал на ПМЖ в Долину Лордов в собственную комфортабельную гробницу, влился в общество и продолжил развиваться, а когда уставал от окружающих его дебилов, вселялся в тело какого-нибудь идиота, припершегося грабить, и шлялся по галактике, к собственному удовольствию, чему все остальные Владыки жутко завидовали.

Свою первую и самую любимую наставницу Марка не забывал и вниманием не обделял: то подкинет артефакт-пирамидку кому-то из своих врагов и недоброжелателей, то презентует пару грузовозов отборного бухла и курева, то на курорт отправит, на стриптиз полюбоваться и морально отдохнуть. Золото, а не ситх!

Увы, счастливые годы закончились быстро, причем подозрительно быстро. После одного несложившегося общения с потенциальным клиентом Моль, в очередной раз ужравшись до полной невменяемости, залегла в спячку, а проснувшись, даже не поняла, что происходит. И где она вообще.

Криворукий создатель напортачил когда-то конкретно, да и Марка в свое время помог. Моль, с трудом продрав опухшие глазки, обнаружила, что ее домик вертит в руках какая-то сушеная вобла в подозрительной одежке, причем рожа воблы демонстрирует высшую степень самоуверенности и презрения к простым смертным.

– Подделка, нет никаких сомнений, – наконец изрекла вердикт старушенция, брезгливо ставя пирамидку на демонстрационную подставочку.

– Уверена ты? – проскрипело нечто ушасто-зеленое в одежде похожего фасона.

Моль нахмурилась, наблюдая этот идиотизм. Вобла горделиво задрала тонкий острый нос и принялась вещать, тыкая пальцами то в отображающиеся на экране на стене символы с голокрона, то в мрачного вида книги с подозрительно толстыми и плотными станицами, то в датапады. Лекция затянулась часа на три, женщина крайне педантично и обстоятельно вещала, раскладывая очень точный перевод символов на составляющие.

Моль хмыкала, слушая этот доклад: идиотка, мнящая себя знающей и умной, совершила грубейшую ошибку, которую только может сделать переводчик, не знающий толком язык и его особенности.

Надписи на голокроне были не абы какими, а на киттате: самом древнем, самом сложном и самом коварном языке ситов. Не ситхов, а ситов: тех самых краснокожих гуманоидов, пришедших из тех времен, когда Изгнанников еще даже в проекте не существовало. Киттат с самого начала был языком избранных, на нем говорила и писала элита общества: маги, ученые, лорды и владыки. Это был язык магии, и столь могущественной Моль получилась только потому, что киттат крайне многогранен. Каждый символ имел прорву значений, каждое слово – еще столько же, создатель артефакта-тюрьмы допустил лишь пару неточностей, но благодаря этой многогранности Моль стала той, кем теперь являлась: аналогом Призрака Силы крайне могучего Владыки. Очень своеобразным аналогом, и ей этого хватало.

Сушеная тетка языка, естественно, не знала. Она переводила с помощью словаря, используя еще кучу словарей, чтобы понять тот самый словарь. В общем, геморрой, но она даже справилась. Естественно, не до конца. Она не знала о символизме, которые есть в любом языке, перевела все точно и механически и теперь закономерно порола чушь, считая ее истиной в последней инстанции.

Она даже открыла пару кусков того бреда, что когда-то несла в массы Моль, доказывая, что голокрон – это просто подделка для жадных идиотов. Слушающий ее крайне внимательно зеленый сморчок скрипел, угукал, кивал головой, полностью положившись на мнение профессионала. Стоящий в уголке с озабоченным видом молодой рыжеволосый мужчина с легкой небритостью на лице тоже внимательно слушал, явно испытывая облегчение от услышанного. Моль разглядывала этот консилиум, пытаясь понять, почему два присутствующих вызывают крайне странные отклики в памяти. Кого-то ей этот рыжик и это зеленое нечто напоминали. Решив не мучить память – она вспомнит, просто время требуется, – Моль продолжила наблюдать, собирая информацию. И так требовалось переварить, что прошла тысяча лет с момента ее последнего залегания в спячку.

Правильно сделала, решив не вылезать на свет божий.

После окончания лекции ее голокрон поставили на полочку среди рядов похожих пирамидок, все слушатели и лектор убрались, и наступила тишина, прервавшаяся, когда в комнату просочился подросток в такой же бежево-коричневой, как и у остальных, одежке, с косичкой на виске. Джедай, однозначно. Неужели она в Храм попала? А в какой? Их много, вообще-то.

Подросток занялся весьма подозрительной деятельностью: он скопировал оставшиеся лежать на столе документы, поснимал голокрон с разных ракурсов и убрался восвояси, вот только не один: Моль просочилась наружу, максимально замаскировавшись и сжавшись. Подросток технично отбрехался от своего мастера – того самого рыжика, – и поскакал куда-то из Храма, промчавшись в Сенат, как выяснилось. Причем лично к канцлеру.

Это уже вообще ни в какие ворота не лезло, и Моль замаскировалась еще сильнее, превратившись в невидимую и неощутимую точку на плече падавана. Канцлер принял гостя очень уж ласково, накормил-напоил, чуть ли не спать уложил, а потом начал очень профессионально ненавязчиво расспрашивать. Пацан молотил языком как сумасшедший, вываливая все и даже больше. Он отдал канцлеру нарытое в хранилище, со смехом расписал, как нашел пирамидку в каком-то очень древнем храме ситхов на заштатной планетке, законопаченную в отдельный саркофаг, обожрался деликатесов и свалил. Моль, переместившаяся на стену, ждала.

После ухода гостя канцлер принялся резво пересматривать документацию, потеряв облик доброго старичка-добрячка, произведя на Моль неприятное впечатление знанием высшего ситхского и киттата… Однозначно ситх. Но какой?

Это прояснилось быстро. Красавец-мужчина оказался последователем Бейна, которого Моль, как ни странно, знала. И ей этот гад откровенно не нравился.

По мнению Моли, Бейн был козлом. Породистым и откровенным. Какими путями ему в руки попала ее пирамидка, Моль не знала, и ей это было неинтересно. Бейн не собирался ни беседовать, ни договариваться… Только командовать. Их общение оказалось коротким: ситх попытался отдать приказ, Моль его недвусмысленно послала, надкусив орбалисковую броню и едва не сожрав сейбер. Лорд поднатужился, загнал ее в пирамидку, а потом закопал хрен знает где. Хорошо хоть, запасы имелись… Она с горя от такого непонимания налакалась эликсиров и уснула.

А это, значит, его идейный последователь… Мужик ей уже не нравился. Окончательно ей не понравился канцлер-ситх, когда уничтожил все принесенные болтливым падаваном материалы, вынеся безапелляционный вердикт:

– Подделка. Ловушка для простаков.

Так ее еще не унижали.

Моль осторожно вернулась в Храм, пролезла в родной голокрон и принялась думать. Недаром эти чудики ей казались знакомыми: зеленое нечто – это Йода, рыжик – Кеноби, падаван – Избранный, а канцлер – Палпатин. Уж их она почему-то помнила, пусть и смутно. Очень смутно.

– Подделка, значит? – задумчиво сложила руки под пышной грудью Моль. – Что ж… Это война.

Привыкшая к всеобщей настороженности Моль оказалась не готова к тому, что ее существование назовут вымыслом, а ее саму – подделкой. Это было больно и унизительно, и Моль решила отомстить. Кому? Всем, чтобы никого не упустить.

Начать она решила с Храма, раз уж ее сюда приволокли, а там и до остальных дело дойдет.

Нынешние джедаи ей откровенно не нравились. Конечно, раньше и трава была забористее, и Владыки норовистее, но современный контингент отличался от предшественников в худшую сторону. Прежние джедаи были разными, но вот самодовольными высокомерными идиотами не являлись. Раньше процветало развитие личности, теперь всех стригли под одну гребенку, пропагандируя серость и уравниловку. Чем дальше, тем больше Моль разочаровывалась: в свое время ей доводилось встречаться с мастерами и Лордами джедаев, нынешние амебы не шли ни в какое сравнение с боевыми предками. Особенно Моли не нравился Йода: зеленая тварь успешно превратила инкубатор индивидуальностей в болото, пользуясь незыблемым авторитетом. Йода был стар, не телом – душой, и этого Моль, всегда бодрая и готовая творить всяческую фигню, откровенно не понимала. Ладно, если тебе по нраву тишина и спокойствие, топай в отшельники, но зачем гнобить остальных? Особенно доставалось симпатяжке Кеноби, который оказался совсем не таким уж идеальным джедаем, как казалось. Мало было бедолаге придурка-падавана, так он еще и из миссий не вылезал, мотаясь по галактике, разрешая конфликты и пытаясь помогать, за что постоянно огребал. Моль, наблюдающая за Кеноби, видела как с каждой выволочкой великолепная огненная заготовка шикарного ситха превращается в усредненную обыденность.

Кеноби напоминал милого Рагноса: такой же любопытный и жаждущий знаний, вот только с учителями ему не повезло. И Моль собиралась исправить этот недостаток радикально. Плевать ей было на то, как соотносится эта реальность со смутно вспоминающийся выдуманной историей, она решила ее править по своему разумению, тем более, ситхов явно требовалось возрождать, причем правильных: потомки Бейна ее не устраивали категорически.

Но прежде чем осчастливить Кеноби, еще не подозревающего о том, какая радость на него вскоре свалится, следовало как следует разобраться с намеченными жертвами: давить на больные мозоли Моль любила, а уж танцевать на них в подкованных сапогах так и вовсе обожала.

Первым делом она понаблюдала за Избранным, оказавшись неприятно разочарованной. Да, подросток, максимализм и гормоны, это все понятно… Но вот это?

Моль умела просматривать воспоминания и вообще шарить в головах, как в любимой кладовке. Она не ломилась тараном, а просачивалась в совершенно неприметные щели, прогрызая ходы в самых прочных монолитах. Энакин был силен, но весь этот невообразимый потенциал так и оставался не освоенным.

Если честно, Моль не понимала, какого хрена Энакин пошел в джедаи, причем обучаясь в линии консулов. Он не понимал политику, он совершенно не хотел ее понимать. Ему б в Корпус идти, к пилотам, носиться среди звезд, прокладывать пути, влипать в приключения. Там бы он был на своем месте. Увы, весь показательно страдающий от любви к полетам Энакин к пилотам идти не спешил. А ведь мог! Запросто мог попросить мастера помочь ему пройти обучение, в Пилотный брали всех, страдая от недобора, но мальчик Энакин не спешил осуществлять свою мечту.

Ему хотелось иметь статус. Ему хотелось блистать. Ему хотелось иметь власть… Вот только учиться на дипломата он не хотел абсолютно.

Своего мастера Избранный втихую презирал. Что с того, что Кеноби был широко известным дипломатом с широчайшим кругозором, обширнейшими связями, массой увлечений и прорвой знаний?

Зато у Энакина мидихлориан больше. Зато он Избранный – об этом ему мастер Джинн сказал. Не важно, что с самим Джинном Энакин плотно общался буквально считанные часы и он джедая абсолютно не знал. Джинн назвал его Избранным и за это был возведен на пьедестал. А ненужные подробности того, каким мужчина был на самом деле, Энакина не волновали.

Кроме того, Избранный имел крайне любопытный закидон: что-то делал он или наперекор, как когда-то воровал у Уотто напропалую, или из-под палки. Именно поэтому он не пошел в пилоты: это было бы его личное, самостоятельное решение, на которое все согласились бы с огромным облегчением, а значит – нет, и плевать, что нежно лелеемая мечта. В джедаи он пошел наперекор всем и топал по этой дороге из чистого упрямства. А ведь Кеноби пытался предлагать варианты…

Громаднейшая гордыня, выросшая на этой плодородной почве, закономерно превратила его в натурального эгоиста. С канцлером Избранный дружил очень даже осознанно: что, мальчик, выросший среди рабов, не знал о растлении малолетних, злоупотреблении властью и прочих неприятных вещах? Знал. Отменно знал. И то, что дружба простого падавана и высшего должностного лица Республики носит странный характер, осознавал.

Но канцлер был полезным знакомством, властью, часть которой падала на него, и Энакин не возражал помочь дорогому другу убедить, надавив Силой, противников Шива, постоять рядом, придавая вес, разузнать сплетни и слухи в Храме, исполнить пару-тройку необременительных поручений.

Энакин все понимал… Вот только вслух, а то и мысленно, признавать неприглядность такого поведения не собирался.

Кеноби тоже имел в голове не только отдельную психбольницу с толпой маний и фобий, так еще и питомник отборных тараканов, плодящихся с бешеной результативностью.

Иногда он даже пытался с ними бороться, производя своеобразную санацию, но хватало этих усилий ненадолго. Мало того, что постоянно в разъездах и заботах, так и Совет добавлял головной боли, про падавана и говорить нечего. Отдельный сорт удовольствия.

Канцлер стал для Моли крайне неприятным явлением. С одной стороны, ситхов она любила, а временами даже уважала. С другой… Очень уж радикальный выявился товарищ. Палпатин продолжать династию не планировал: он хотел жить вечно. Не призраком, как порядочные люди, а вовсе даже во плоти, став Вечным Императором. Потому учеников у него не было, только разной степени вменяемости пешки, что ситха очень даже устраивало. Избранному судьба настоящего ученика-преемника не светила, он был инструментом для достижения цели.

Если честно, то такие мании Моль видела в первый раз. Ладно, власти ты хочешь… Вот ты пролез в кресло канцлера, власти дохрена. Сиди потихоньку, переизбирайся – законы позволяют, потом тихо слейся, поменяй тело, и вновь лезь на вершину. И все в ажуре! Но нет. Палпатин желал быть императором, сидеть на троне и душить всех по настроению. И готовить свое пафосное восшествие на престол он уже почти завершил.

Грех такого не обломать.

Моль порылась в архивах, нанесла пару десятков визитов, прикинула очень примерный план и приступила к исполнению.

Фестиваль вот-вот должен был открыться. Долгая и неторопливая подготовка подошла к концу, гости прибыли, заполнив огромный зал, с любопытством вертя головами. Джедаи давно дисциплинированно заняли места, участники фестиваля наводили последний лоск, советники полным составом во главе с Йодой встали рядком на сцене. Йода откашлялся, постучав палкой, тут же наступила тишина.

Гранд-магистр только вздохнул, готовясь произнести речь, как сквозь пол сцены просочился маленький комок света. Потом еще один. Потом десяток… Светлячки закружились вихрем, формируя нечто внутри своеобразного кокона.

Сенаторы смотрели восхищенно, шушукались, джедаи тихо ахали, ощущая нарастание Силы, советники напряглись, не понимая, что происходит, – этого в программе однозначно не было. Из рассыпавшегося сотнями крошечных цветов кокона вышагнула девушка в длинном скромном платье, украшенном, впрочем, весьма глубоким декольте. Она царственно вскинула голову, оглядываясь… А затем ее взгляд остановился на Йоде, озарившись радостью.

– Наконец-то! Наконец-то я вас нашла, ваше высочество! Как я рада! – девушка приложила платочек, аккуратно вытирая невидимые слезы. – Столько лет… Столько веков! Но наша разлука оказалась не вечной! Я нашла вас, мой принц! И теперь мы сможем пожениться и жить вместе до самого конца! Идите же ко мне, любимый! Дайте я вас поцелую!

Девушка наклонилась, протягивая руки к Йоде. Стоящие напротив советники сглотнули, украдкой пялясь в декольте, почти не оставляющее простора воображению. Йода настороженно дернул ушами, выставляя перед собой палку, чтобы не допустить к телу странного призрака.

– Не принц я, – проскрипел джедай, хмурясь под полным любви и счастья взглядом. – Джедай я, Йода.

– Ах, ваше высочество, – упала на колени явно шокированная девушка, все так же протягивая руки. – Как это не принц? Какой еще Йода? Я отлично знаю ваше имя! Оно известно по всем королевствам. Принц… – девушка умильно вздохнула, манерно сжав ладошки перед грудью, – Очаровательный!

Кто-то из сенаторов поперхнулся, на него тут же зашикали, чтоб не шумел: в огромном зале стояла гробовая напряженная тишина, присутствующие ловили каждый звук, боясь упустить хоть один.

– Йода я! – стукнул палкой джедай. – Не принц!

– Как же это не принц?! – вскочила девушка, бурно дыша полной грудью. – Вы отрекаетесь от своего происхождения?! Но вы – Принц Очаровательный, об этом свидетельствует ваш вид!

– Обычный вид… – попытался оправдаться Йода, но его гневно перебили.

– Обычный?! Ведьма хорошо постаралась, наказывая вас за черствость, эгоизм и самовлюбленность! Она перекрасила вас в зеленый цвет, превратила руки и ноги в лапы, вырастила уши! Бросила в болото! Пусть прошли века, но я помню тот момент, когда вы жестоко отвергли мои чувства, наплевав на устроенную нашими родителями помолвку! И я помню ваше наказание: жить в облике страшилища, пока не раскаетесь в содеянном, пока не найдется та, что полюбит, невзирая на внешность! Я люблю вас и готова подарить свой первый поцелуй!

– Не надо поцелуй мне! – стукнул палкой Йода. – Джедай я, не принц!

– О, нет… – гневно выпрямилась девушка. – Истинный Принц Очаровательный ты! Не раскаялся! Не осознал! Все так же плюешь на чувства окружающих, все так же лелеешь эгоизм, живя в облике чудовищном! Зеленый! С лапами! И когтями! И квакаешь до сих пор! Как стал жабой… Так жабой и останешься!

Вихрь поднялся и исчез, унося разгневанную призрачную красотку, так и не представившуюся. Один из сенаторов прокашлялся.

– Мастер Йода. Вы ничего не хотите объяснить?

Резонанс оказался огромным. Вся галактика разделилась на два лагеря: одни всерьез верили, что Йода, вид которого до сих пор был неизвестен, действительно заколдованный принц, вторая сомневалась, резонно полагая, что что-то тут не то. Магию они, впрочем, тоже не спешили отвергать.

Палпатин только хихикал и пытался разузнать подробности, остро жалея, что отказался открывать в этот раз фестиваль: так бы наслаждался зрелищем из первого ряда! Впрочем, безотказный Энакин за пару билетов на гонки рыл, как не в себя. Можно подождать, а пока надо завершать подготовку к войне.

Энакин хмурился и напряженно размышлял. В последнее посещение канцлера он услышал нечто неприятное. Они как раз раскланялись друг с другом, Энакин побрел домой, переваривая впечатления от гонок, на которые его провел канцлер, как вдруг Энакину показалось, что он услышал имя Палпатина. Он замер, прислушиваясь, и обомлел.

– Ты видел?! Видел?! – зашипел кто-то за спиной. – Это ж канцлер был! Настоящий! И с ним этот парень! Кто он, знаешь?

– Да джедай какой-то, видимо очередной… хи-хи… Милый друг. Протеже.

– Г-хм! – поперхнулся неизвестный. – Ты уверен? Протеже? Он же джедай!

– Ну-ну… – протянул второй. – Говорят, канцлер отличается исключительной неразборчивостью в связях. Вот и тащит кого ни попадя!

– Слушай, а если это в газету продать?

Энакин, полный ярости и ужаса, развернулся, готовясь карать обидчиков, порочащих его и канцлера репутацию и светлое имя, и никого не увидел. Только за поворотом что-то мелькнуло. Следующие дни он трясся от ужаса, что эти поклепы попадут в новостные ленты, но все было тихо. Через неделю он успокоился, уверив себя, что почудилось, но, когда решил навестить канцлера, чтобы рассказать очередные сплетни – скандал с Йодой продолжал бушевать, будоража умы обывателей, – вновь услышал:

– Гм. Смотри. Опять намылился. На карманные расходы не хватает?

– Что поделать, – с фальшивым сочувствием вздохнул некто. – Я справки наводил: полный неуч. Ни мозгов, ничего. Только на мордашку смазливую и расчет.

За спиной мерзко захихикали. Энакин развернулся и удрал в Храм от греха подальше, засев за учебники под офигевшим взглядом мастера. Дружба дружбой, а иметь известность как «милый друг» канцлера Энакин не хотел. Ему еще Падме под венец тащить, ее администрация приглашение прислала на прием. А тут… Вовек не отмоешься. Пока слухи… А там до новостей дойдет!

А ему карьеру делать!

Энакин напряг память, пытаясь соотнести услышанное и реальность. Действительно. В последнее время Палпатин как-то уж слишком интимно брал его под руку, на гонки водил, в клубы… Для солидных господ, как выразился канцлер. Ага. Точно. Солидных. Парень вспотел, вспомнив, что и свою помощницу Мур канцлер тоже как-то приобнял… За талию. И одному молодому сенатору улыбался… и одной журналистке слишком нежно руку пожал… И…

Слава Силе! Он вовремя избег опасности!

– Мастер?

– Да?

– Если канцлер звонит, я занят.

– Как долго?

– Навсегда, – с чувством выдохнул Энакин, открывая очередной учебник по законодательству.

– Хм-м… – Дуку внимательно прочел сообщение и замер в монументальном кресле, обдумывая новость. Республику трясло. Слухи о появлении неизвестного феномена Силы при открытии фестиваля огней продолжали будоражить общественность. Йоду настолько замучили желающие пообщаться, что гранд-магистр слег с нервным срывом, а советники начали подумывать над кандидатурой его преемника. У дорогого Сидиуса тоже наметился некоторый срыв планов: планомерно и тщательно прикармливаемый Избранный резко прервал общение и носа не казал из Храма. Единственное – был на приеме у бывшей королевы Набу, где поразил присутствующих скромностью и отменными манерами. От настойчиво желающего общаться канцлера парень прятался за спиной мастера и отказывался общаться. В Долине Лордов почему-то оживление, причины неизвестны. А в Храм привезли странный артефакт, и агент сообщил, что это не подделка, как утверждает Ню, а настоящий живой голокрон! Однозначно надо забрать. И сейчас он над этим подумает…

Контуженный Дуку, постанывая, валялся на очень холодном и очень твердом полу, чувствуя себя хорошо отбитой котлетой. Голова гудела, перед глазами плыло, бегали мелкие ярко-зеленые Йоды, которых догоняли мандалорцы, завывая: «Иди к папочке!». Дирижировал этим безумным хороводом довольно кряхтящий старый Йода, выглядящий еще большей жабой, чем обычно, в алом плаще и с надетой набекрень короной. Гранд-магистр размахивал золотой стрелой и с намеком показывал на малышей:

– Внуков хочу я, строптивый падаван.

От одной мысли, что придется переться в ясли, Дуку резво пополз к бару, даже не приходя в сознание, достал Силой бутылку крепленого вина, выжрал и тут же отрубился, закутавшись в плащ.

Моль хихикнула, наблюдая за этим цирком. Граф храпел и постанывал, забившись в самый темный и дальний угол. Можно было добить, но раз остался жив…

По организованной ею же наводке агент Дуку умудрился упереть голокрон, подменив его качественной копией, после чего передал графу. Граф произвел на Моль двоякое впечатление: вроде и бейнит, но вроде и вменяемый. Пока что. Решив не заморачиваться, Моль положилась на Силу и принялась делать то, что любила и умела больше всего: пакостить. Ситх весьма неосмотрительно спрятал голокрон в кладовке с самым ценным содержимым – коллекционными винами, которыми так славилось Серенно. Микроклимат, небольшой стеллажик, пронумерованные бутылочки… мощная защитная система. Радости давно не отдыхавшей душой Моли не было конца. Она прикончила содержимое очень быстро, огорчилась и полезла в соседнюю кладовку, оказавшуюся сырным погребом. Давно такая вкуснятина не попадалась. А потом она попала в хранилище, где граф держал яды и эликсиры, и оторвалась на полную катушку.

Рев мамонта, которому догоняющий тираннозавр оторвал самое ценное для любого самца, заставил слуг с воплями ужаса разбежаться из замка. Граф, сверкая алыми от бешенства глазами и скаля клыки не хуже вампира, с воплями принялся шмалять молниями по объевшейся Моли, расслабляющейся на его любимом диванчике. Естественно, мимо, но энтузиазм зашкаливал, и Дуку, окончательно озверев, решился в запале на страшное.

На уничтожение голокрона.

Если честно, Моль отнеслась к этой идее поначалу скептически, но граф, все больше накручивая себя, добыл откуда-то из тайника короткий меч, усеянный шипами, вырезами и прочими извращениями, от которого мощно тянуло Тьмой, а также стеклянный шар, полный ослепительного Света. Что из этого сработало, Моль так и не поняла, да и смысла не было понимать: все артефакты разом рванули, развалив бункер-кабинет и едва не угробив ситха-энтузиаста.

Моль поначалу тоже потеряла сознание… Но вскоре очнулась, ощущая себя невероятно свободной – впервые за тысячи лет.

Граф, сделавший ей этот поистине царский подарок, заслужил жизнь без поводка, так что Моль одним махом порвала отменно видимые ей Узы Силы, отправив весь негатив по адресу Сидиуса.

Тоже заслужил.

Сессию пришлось прервать, когда канцлер схватился за сердце и обмяк в ложе. Срочно вызванный врач констатировал инсульт и частичный паралич.

Граф только всхрапнул и вытянулся солдатиком, сложив руки на груди крестом. Моль допила последний припасенный флакончик и полетела в гости.

Джанго как раз доел обед, когда на Камино высадился невидимый большинству смертных десант. Здоровенный, под два метра, гуманоид в черно-алой мандалорской броне галантно подал лапищу невысокой фигуристой девушке в весьма скудном наряде.

– Где мы? – прогудел вокодер.

– Камино, уважаемый Манд'алор Визсла.

– И что мы здесь делаем? – повернул шлем мандалорец.

– Вы недавно жаловались на падение нравов и то, что Манда'яим превратился в помойку с демаголками,[2] благодаря некоей Сатин Крайз.

– Было такое, – признал гуманоид.

– Так вот, уважаемый Манд'алор, я нашла способ утолить ваши печали. Почти миллион детей, чистые доски, на которых вы можете написать все, что угодно. Прошу.

Призраки просочились сквозь стены, начиная осмотр. Через десять минут мандалорец начал злиться, через час он походил на вулкан.

– Это он? – гуманоид показал когтистой перчаткой на мужчину, с презрением наблюдающего за крайне жестокой тренировкой мальчишек, старший из которых выглядел лет на пятнадцать.

– Да. Бывший Манд'алор Фетт. Сын Манд'алора Джастера Мерила.

– А это его клоны. Заказанные дар'джети.

– Именно. Сплошное падение нравов, как вы и говорили, уважаемый Тарре.

Гуманоид, явно сделав какие-то выводы, кивнул:

– Леди Моль, я ваш должник.

– Сочтемся, – лукаво улыбнулась девушка. – Кстати, ваш сейбер я положила на стол в комнате этого… Фетта.

– Благодарю, леди. А сейчас извините, мне нужно поговорить с товарищами.

Моль кивнула и исчезла, как и гуманоид.

Фетт изумленно пялился на лежащий на столе сейбер. В душе поднималась удушливая волна ненависти к джедаям. Он подскочил, схватил рукоять, нажав на кнопку. Из эмиттера вырвался клинок черного цвета. Дха'кадау, символ Манд'алора.

Неожиданно клинок вырвался из руки и приземлился прямо в ладонь высокого гуманоида в черно-алых доспехах.

– Это мое.

Следующее, что он увидел гаснущим зрением, – как когтистая перчатка вырывает его из тела, а в комнате не протолкнуться от призраков в доспехах.

Оби-Ван со стоном разлепил глаза, схватившись за лоб, на котором успела вырасти здоровенная шишка. Рядом валялся бесчувственный Энакин, совершивший чудо, посадив звездолет с полностью отказавшими двигателями. Джедай с кряхтением встал, оглядываясь и пытаясь разглядеть сквозь треснувшие экраны, куда их занесло. Навигатор вырубился в середине полета, потом один за другим сдохли двигатели, а потом их выкинуло в космос неизвестно где.

– Так, – осмотрев падавана, продолжающего радовать его проснувшейся наконец тягой к знаниям, и с радостью отметив, что тот жив-здоров, просто без сознания, Кеноби решил его не трогать и пошел осматриваться в одиночку.

Приборы свидетельствовали, что дышать и вообще жить за бортом можно. Опущенная аппарель подняла облака красной пыли, джедай прочихался, сделал пару шагов… И замер от ужаса. Корабль приземлился на небольшой площади, а вокруг высились обелиски и огромные пирамиды, нависали тяжелые тучи и клубилась Тьма. Этот пейзаж был знаком очень хорошо по снимкам, атласам и одному личному посещению, слава Силе – кратковременному. Он не успел сделать даже шага назад, как аппарель поднялась, оставив его в компании призраков. Сквозь толпу протолкалась едва одетая красотка, вцепившаяся в руку джедая мертвой хваткой.

– Леди! Лорды! Приветствуйте: Оби-Ван Кеноби, мой новый почти ученик!

Как ни странно, от жуткой толпы повеяло завистью. Здоровенный сит в рогатом шлеме, в котором джедай узнал Рагноса, одобрительно кивнул:

– Неплохой экземпляр.

– Тоже так думаю. И думаю, это надо отметить!

Ее поддержали согласным ревом.

– И во что я вляпался? – успел прошептать Кеноби, прежде чем его потащили куда-то вперед.

– Не дрейфь, ученик, – подмигнула красавица, – ты еще сам согласишься! Я – прекрасная Наставница, Рагнос подтвердит!

– Истину глаголешь, Мастер! – прогудел Рагнос, уважительно целуя поданную ему нежную ручку.

– Хм… – взглянул по-новому на волокущую его, как законную добычу, девушку Кеноби.

– Да и вообще… Куда ты денешься с подводной лодки!

Тарре Визсла встал, расправляя плечи. Тело Фетта сидело, как плохой костюм, но это ненадолго. Пару месяцев, чтобы порядок навести и разгрести этот бардак, а там они решат проблему взаимодействия с живыми. Собратья-мандалорцы приноравливались к взятым в аренду телам, готовясь истреблять демаголок и освобождать детей. Сначала тут, а там и до Манда'яим дело дойдет. И до Крайз.

– Вперед! – гаркнул бывший мастер-джедай, бывший манд'алор и нынешний обитатель тела Джанго Фетта.

Йода вздохнул, потирая гудящую голову. В Силе творилось Сила знает что. Сплошной хаос. Магистр укрылся одеялом с головой и засопел.

Он подумает об этом завтра. Или вовсе никогда.

– Вау…

Квай-Гона передернуло. Пятая точка зачесалась, настойчиво сигнализируя, что ЭТО случилось опять. Снова. Уже в который раз.

– Вау…

Это жуткое словцо вызывало в бравом рыцаре непроизвольную дрожь и нервный тик. Ведь если его падаван томно стонет себе под нос «вау», то ждать можно чего угодно. В самом полном значении этого слова, уж это Джинн выучил за прошедшие годы досконально.

Рыцарь мысленно собрался и повернулся к своей персональной головной боли, благословению небес и адскому наказанию в одном флаконе, вспоминая, как он услышал этот сигнал опасности в первый раз…

– Вау…

Спокойно шествующий по прохладному холлу Храма Джинн остановился, чувствуя нечто странное. Чужое восхищение. Холодная расчетливость. Предвкушение чего-то странного. Азарт. Убежденность в правильности поступка и, одновременно, бредовости происходящего. Весь этот дикий коктейль сбивал с ног, заставляя рассматривать непонятное явление, поражаясь творящемуся в Силе. Ах, да! Еще и Сила… Спокойная, могучая… с прячущимся в глубине водоворотом.

Мужчина настороженно осмотрелся. Джедаи, идущие по своим делам почему-то нервно косились в его сторону и тут же убыстряли шаг, явно с трудом удерживаясь от желания перейти на бег. Странная реакция, подивился про себя рыцарь… и опустил взгляд перед собой, рассматривая источник всеобщей нервозности.

На него восхищенно пялились два серых глаза, сверкающих полированной оружейной сталью. Рыжеватые волосы, собранные в два хвостика, вызывающе торчали вверх, словно рожки. Девочка-подросток в стандартной одежке юнлинга шмыгнула носом, и расплылась в обаятельной улыбке.

– Вау…

– Простите? – слегка поднял бровь Джинн, благожелательно оглядывая малявку.

– Мастер-джедай Квай-Гон Джинн?

– Да.

– Мастер Джинн? – прищурилась девочка. Квай кивнул.

– Да.

– Здравствуйте, мастер! – девочка улыбнулась еще шире, и хлопнула глазками. – Я ведь могу вас так называть?

– Э… ну, да, – пожал плечами Квай, непроизвольно напрягаясь. – Можешь.

– Правда? Вы согласны?

– Да, согласен! – слегка раздраженно произнес Джинн. Что-то во всем происходящем ему не слишком нравилось. Только вот что? Девочка счастливо сложила ладошки на уровне груди, умильно оглядывая высоченного, особенно по сравнению с ней мужчину, и облегченно выдохнула.

– Спасибо. Я так рада.

– Чему? – напрягся еще сильнее Джинн. Что происходит? Неужели за время его отсутствия на затянувшейся миссии что-то произошло? Но никаких сплетен или слухов он не услышал…

– Как чему? – искренне поразилась рыжеволосая. – Я рада, что вы – мастер Квай-Гон Джинн! А я – Оби-Ван Кеноби. Очень, очень рада нашему знакомству. И не только ему!

– То есть? – нахмурился рыцарь, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Неожиданно девочка стрельнула глазами в сторону и радостно заорала, подпрыгнув и замахав руками.

– Магистр Йода! Магистр Йода! У меня получилось!

Квай осторожно сделал шаг назад от явно неадекватного юнлинга. Гормоны, переходной возраст, все дела…

– Получилось, что задумала ты? – проскрипел из-за спины голос гранд-магистра. Девочка закивала.

– Да. Мастер-джедай Квай-Гон Джинн разрешил мне называть себя Мастером… – улыбка рыжеволосой стала злорадно-удовлетворенной.

– Разрешил? – прищурился Йода, окидывая мужчину странным взглядом и вновь поворачиваясь к юнингу.

– Да! – влюбленно пропела девочка, делая шажок к джедаю. – Он сам сказал, что согласен, чтобы я называла его Мастером.

Древний магистр слегка дернул левым ухом и оперся на клюку.

– Так и было?

– Да, магистр, – нахмурился Джинн, понимая, что во что-то вляпался. Йода хмыкнул.

– Что же… раз так, то согласен я.

– Да!!! – заорала девочка, подпрыгивая. Хвостики распушились, покачиваясь в такт прыжков. – Мастер Джинн стал моим Мастером! Ура!

– Что? – обалдел рыцарь, соображая, что попался в простейшую логическую ловушку. – Но…

– Хе-хе, – проскрипел Йода, от него полыхнуло весельем. – Сам согласился ты. Рад, что обрел падавана ты. Давно пора.

Клюка застучала, магистр шустро уковылял прочь, хихикая. Джинн вздохнул, унимая внезапно вспыхнувший гнев. Оби-Ван с сочувствием покосилась на застышего статуей рыцаря.

– Мастер, вы не переживайте так, – проникновенно посмотрела ему в глаза Кеноби, задрав голову. – Все не так страшно, как кажется.

– Все еще страшнее? – хмыкнул Джинн, успокаиваясь. Девочка просияла.

– Ух ты, у вас еще и чувство юмора есть! Это хорошо! Вы просто не знаете еще, какое сокровище вам досталось!

– От скромности ты не умрешь, – вздохнул рыцарь, смиряясь с судьбой, – падаван.

– Конечно же нет, – согласилась девочка, поправляя левый хвостик. – А это значит, что я буду жить очень долго!

Квай покачал головой, оценивающе оглядывая наглую малявку.

– Пошли уж, сокровище. Расскажи о себе.

– Оби-Ван Кеноби, – отрапортовала девочка, пристраиваясь рядом с направившимся к своей комнате рыцарем. – Тринадцать лет. Будущий дипломат экстра-класса. Будущий мастер Соресу. Будущий магистр.

– А не слишком самонадеянно?

– Нет, – покачала головой Кеноби, становясь совершенно серьезной. – Это факты. Поэтому, мастер Джинн, я прошу вас обучать меня всему, что вы знаете. Всем путям Силы. Я буду лучшей вашей ученицей.

– Ты уверена?

– Да. Плох тот юнлинг, что не мечтает стать магистром! – гордо задрала нос девочка. Джинн хмыкнул.

– Что ж… пошли тебя устраивать, падаван.

– Вау…

– Что на этот раз, Оби-Ван? – вздохнул рыцарь, поворачиваясь к девушке. Та повернула голову. Длинные рыжие волосы теперь собирались в два тугих пучка и закреплялись длинными металлическими спицами со свисающими с них шелковыми кисточками, тонкая падаванская косичка кокетливо свисала с виска, украшенная бусиной. За эти годы девочка выросла по плечо Квая, оставшись все такой же себе на уме хитрюгой.

– Ну и дыра!

– Татуин, – пожал плечами Джинн.

– Это хорошо, – потерла руки девушка, пряча рукоять сейбера. – Я чую, что нас ждет нечто необычное!

– Королева уже проснулась?

– Не. Дрыхнет ее величество, – фыркнула Кеноби, умолчав о том, что усыпила доставшую ее королеву Силой, – так что, идем без нее. Надо приобрести гравипривод. Скажу сразу, республиканские кредиты тут не в ходу.

– Тогда на какие средства?

– Да здравствует мой финансовый гений и благоприобретенная жмотистость, – скромно ухмыльнулась девушка, шагая вслед за своим Мастером, – а также сверхразвитое хомячество. Есть заначка.

– Зная тебя, – прищурился Квай, окутывая себя Силой, спасаясь от царящей вокруг жары, – она не одна.

– Конечно, запас карман не тянет.

– И в кого ты такая? – вздохнул рыцарь. Оби-Ван хихикнула.

– В основном в себя, а остальное – ваше тлетворное влияние, мастер.

– Да уж.

Джедаи неторопливо дошагали до Мос-Эспа и направились по улицам в поисках лавки. Девушка вертела головой, рассматривая легендарное для фанатов Звездных Войн места. Дыра-дырой. Галерка галактики и вообще место повышенной злачности. Разве могла она когда-то подумать, что побывает здесь, да еще и в качестве Кеноби? А вот как судьба повернулась… Сбылась мечта идиотки, правда восхищал тот факт, что в этом варианте вселенной оный Кеноби оказался женского пола, что не могло не радовать.

Хотя различий в остальном было полно. К примеру Амидала оказалась не такой уж трепетной ланью, как ее расписывали сочувствующие фанаты. Потомственный политик, чтоб ее! Пафос, самомнение, подростковый максимализм – сейчас ей четырнадцать лет. А еще настораживало желание влезть в любой конфликт. Пытаясь общаться с будущей любовью всей жизни незабвенного Энакина Скайуокера, Оби-Ван с трудом удерживалась от того, чтобы самой не последовать примеру Вейдера. Придушить хотелось неимоверно.

Становилось ясно, как Падме могла на голубом глазу[3] ляпнуть: «Мальчик, ты раб?». Очень добрая девушка, сразу видно.

Лавка встретила джедаев жужжанием тойдорианца и ощущением спящей Силы. Квай тут же напрягся, осматриваясь, а Оби-Ван с наслаждением вытащила из пучков спицы, распуская волосы, и принялась массировать голову. Из-за спины потянуло искренним восхищением.

– Ты ангел?

Кеноби повернулась, изумленно уставившись на высокого для своего возраста мальчика: светловолосого, голубоглазого, рассматривающего ее с восторгом и каким-то странным, неопределимым пока что чувством.

– Ну, если учесть, что ангел это вестник, то… – девушка принялась неторопливо собирать волосы, закручивая их на голове, – наверное, да.

Энакин Скайуокер прищурился, продолжая рассматривать сооружающую прическу девушку, что-то напряженно обдумывая.

– Когда я вырасту, – сообщил мальчик, – я на тебе женюсь.

Оби-Ван моргнула. На такое она явно не рассчитывала. Девушка, конечно, была от Падме не в востоге, но предполагала как-то сгладить первую встречу будущих влюбленных, а тут на тебе. Она прислушалась к Силе и пораженно распахнула глаза. Энакин был абсолютно уверен в своем решении, от него перло влюбленностью и диким собственничеством. Он решил, все остальное – побоку.

– И как же зовут моего будущего супруга? – Оби-Ван сделала попытку спихнуть поезд с накатанных рельс, но Сила явно имела на этот счет свое мнение.

– Энакин Скайуокер, – гордо выпятил грудь мальчик. Девушка вздохнула, подумала… и мысленно послала канон к черту. Чем она хуже этой наглой королевы, строящей из себя шишку на ровном месте?

– А меня зовут Оби-Ван Кеноби.

– Падаван, – в лавку ворвался Джинн, за которым влетел тойдорианец, удовлетворенно потирающий лапки. – Где там твоя заначка?

– Ох, мастер, что бы вы без меня делали? – вздохнула девушка, доставая кредитную карту. – Держите.

– А?.. – Квай замер, рассматривая настороженно сверлящего его глазами мальчика. Оби-Ван махнула рукой.

– Все потом, мастер. Идите за гравиприводом.

– Хорошо, – медленно произнес джедай и вышел из лавки, вслед за ним вылетел хозяин. Девушка подумала, рассматривая глядящего на нее, словно на личное сокровище Скайуокера, и решилась.

– Ты назвал меня ангелом… что ж, держи.

– Но… – Энакин потрясенно уставился на лежащую на его ладони карту.

– Мой супруг должен быть свободным. Как и его мать.

Сила дрогнула, Энакин застыл, осознавая, что на его ладони лежит то, что являлось недостижимой мечтой всю его жизнь. Девушка довольно улыбнулась. Шах и мат. Никакие Амидалы теперь с ней не сравнятся.

– Это не подачка, не кредит, и не ловушка. Дар. Когда-нибудь ты принесешь мне равный в ответ. Договорились? И учти, если Уотто задерет цену, я добавлю.

Энакин восхищенно вздохнул, запихнул карту в карман и вылетел за дверь. Кеноби усмехнулась.

– Что ж… остались еще ситхи, Совет, Амидала и прочие несущественные мелочи. Буду решать проблемы по мере поступления. А пока…

Она воткнула спицу в волосы и направилась искать Джинна. Пора направить эту историю в правильном направлении.

Квай настороженно рассматривал картинно откинувшего капюшон забрака, нагло пялящегося желто-алыми глазами. Молодой, среднего роста, прекрасно развитый физически – вон как плавно двигается, сильный… ситх. Рука крепко сжала сейбер, готовясь отразить нападение, джедай сосредоточился… и тут из-за спины послышалось жуткое:

– Вау…

– Падаван, не высовывайся. Судя по всему…

Забрак показательно вытянул вперед руку, зажигая алый клинок. Мгновение – и зажигается второй.

– …это ситх.

– Ситх… – влюбленно протянула Оби-Ван, высовываясь из-за широкой спины своего мастера. – Какая прелесть!

Джинн и ситх синхронно поперхнулись, забрак изумленно уставился на восхищенно рассматривающую его девушку.

– Ах, мастер, – игриво стрельнула глазами Оби-Ван, – это же такая редкость! Настоящий ситх! И вы только посмотрите, какой красавчик!

Мол непроизвольно приосанился, но тут же состроил зверскую рожу, пытаясь показать, что лесть его не трогает.

– Настоящий ситх! – продолжила восторгаться девушка. – Его нельзя убивать! Его надо холить! Лелеять! И размножать!

Квай закашлялся, поворачивая голову, решив, что ослышался. Мол застыл, обратившись в слух.

– Что делать?

– Размножать! Но только не делением и не почкованием! Материал нежный, испортить – раз плюнуть. Только естественный процесс! – с видом умудренного опытом профессора изрекла Кеноби. Джинн почесал бородку, оценивающе глядя на насторожившегося забрака.

– С кем?

– Не со мной, это уж точно, – отмахнулась от подозрений, витающих в воздухе, девушка. – Я уже занята.

Рука Квая застыла на полпути.

– Кем? – осторожно поинтересовался джедай у продолжающей пялиться на забрака девушки.

– Энакином, – смущенно потупилась Кеноби. Джинн моргнул.

– То есть?

– Он заявил, что когда вырастет, женится на мне. И, знаете, мастер, я склонна ему верить.

– Ему десять лет, – терпеливо произнес джедай, нервно сжав сейбер. Мол внимательно слушал, настороженно зыркая глазами. Клинки гудели.

– Молодость – это недостаток, который очень быстро проходит, – философски пожала плечами девушка.

– Джедаи не вступают в брак, – еще терпеливее произнес Джинн.

– Уйду к коррелианцам. Или вообще свалю нафиг. И организую свой собственный Орден.

– Падаван! – шокировано повернулся Квай.

– А что такого? Мне тут Избранный, понимаешь ли, предложение сделал, так что, я должна гордо морду лица отвернуть? Еще чего!

Мол погасил клинки, и встал поудобнее. Разговор был гораздо интереснее, чем намечающаяся драка. Мастер должен об этом узнать!

– Падаван… – простонал Квай, прикрывая глаза рукой. – Великая Сила! Ну чем я так провинился, что ты подсунула мне это?!

– Мастер, – маленькая ладошка Кеноби утешающе погладила его по руке. – Спокойствие, только спокойствие! Так говорил мастер дзен Карлсон.

– Не знаю такого, – буркнул Джинн, сверля взглядом забрака, ухмыляющегося во всю свою наглую харю.

– Зато я его знаю! Впрочем, ну его нафиг! У нас есть тема поинтереснее! – серые глаза девушки мечтательно затуманились. – Ситх! Рогатый пусик!

Мол выпучил глаза, не веря собственным ушам.

– Кто? – не выдержав, просипел ситх. Ему с готовностью ответили.

– Пусик, лапочка и прелесть. Иди сюда, я тебя потискаю! – неожиданно заорала Оби-Ван, распахивая объятия, и Мол в ужасе отпрыгнул, активируя сейбер.

– Не подходи!

– Какой нервный, – осуждающе покачала головой Кеноби. – Впрочем, это дело поправимое. Массаж, чаек, кувалдой по голове…

В желтых глазах парня промелькнуло искреннее сочувствие, заставившее Джинна глубоко вздохнуть. Великая Сила, ему даже ситхи соболезнуют. Дожил, называется.

– Оби-Ван, может, хватит?

– Может и хватит, – неожиданно покладисто кивнула девушка. Мол напрягся, перехватывая сейбер двумя руками.

– Послушай меня, симпатюля, – совершенно серьезным голосом начала Кеноби. – Возвращайся к своему Мастеру и скажи следующее… Сила едина и неделима, это раз. Не стоит раскачивать маятник, это два. Избранный должен знать обе стороны. Это три. Умный – договаривается. Это четыре. Сегодня я изменила твою судьбу. Это пять. Пока, рогатик. Еще увидимся. Не стоит нас преследовать.

– Оби?

– Идемте, мастер. Сегодня у нас хороший день. Мы изменили судьбу.

– Откуда… ясно, – Джинн покачал головой. – Снова твои интриги?

– Как вы могли обо мне так хорошо подумать? – притворно нахмурилась девушка, весело сверкая глазами.

– Вот так и мог.

Мол смотрел, как уходят джедаи, и не мог заставить себя разжать руки на сейбере. Затылок холодило ощущение прошедшей мимо смерти.

– Повторите еще раз, Владыка Мол, – тихий голос Мастера вызвал к жизни табун мурашек, заметавшихся по спине. Мол послушно пересказал разговор, детально описывая увиденное и услышанное. Сидиус задумчиво откинулся на спинку комфортабельного кресла.

– Очень интересно. Значит, мастер Джинн и его падаван Кеноби… Ясно.

– Мастер? – осторожно подал голос забрак. Сидиус внимательно посмотрел на ученика.

– Оби-Ван Кеноби, невзирая на свой юный возраст считается одной из сильнейших мечников Ордена. Она мастер Соресу. Кроме того, одна из лучших дипломатов. Невероятно талантлива… и очень себе на уме. Вас отпустили, Владыка Мол. Для того, чтобы вы передали послание. Очень умно. Мне надо многое обдумать. И еще… – из-под капюшона сверкнуло золотом. – Их не преследовать.

– Да, Мастер.

Голограмма погасла и старый ситх замер, обдумывая послание.

– Значит, Избранный должен знать обе стороны… – прошептал мужчина, плотнее кутаясь в мантию. – Надо познакомиться с вами поближе… Когда первая фаза плана будет выполнена.

– Очень рад, что все это наконец закончилось! – Палпатин патетично вскинул руку, картинно развевая широким рукавом. Оби-Ван едва подавила желание встать и зааплодировать, выкрикивая «Браво»! Какая игра! Даже Станиславский сказал бы, что верит. Всему. До единого слова! Талант. Настоящий талант!

Сидящая рядом Амидала слегка пошевелилась: нечто в вычурном наряде и с тонной грима на лице, который хотелось снять циклевалкой.

– Я рад познакомиться с истинными героями этого кошмарного конфликта. Мастер Джинн… Падаван Кеноби…

– Рыцарь Кеноби, – поправила сенатора девушка. – Мое обучение завершено.

– О, простите, – поднял брови мужчина. – Не знал…

– Ничего страшного, – белозубо улыбнулась Оби-Ван. – Звание мне присвоили вчера.

– Поздравляю.

– Благодарю.

Сенатор и джедай расплылись в совершенно одинаковых улыбках. Квай хмыкнул про себя, сохраняя непроницаемое лицо.

– А что с этим юным героем? Энакином Скайуокером?

– Энакин стал юнлингом, – спокойно произнес Джинн. – Его приняли в Орден.

– Рад за него, – благожелательно улыбнулся сенатор, разглядывая чему-то улыбающуюся Кеноби. Длинное платье, сверху – роба. Ухоженные руки, косметика… красивая прическа. Если бы не роба и не сейбер – и не скажешь, что джедай.

– А кто станет его учить? – продолжил допытываться ситх, не обращая внимания на явное неудовольствие Падме, на которую никто не обращал внимания. – Или это не определено?

– Через год я стану его Мастером, – спокойно посмотрела девушка. – Так решил магистр Йода.

Джинн слегка дернул уголком губ, вспоминая, как Оби прогрызала дырку в голове престарелого магистра. В конце концов она своего добилась… правда, о чем девушка шепталась с Йодой, осталось тайной, но он согласился и Совет вынужден был это проглотить, к вящему неудовольствию Винду и некоторых других магистров.

– О-о-о… – оценил сказанное Палпатин. – Поздравляю. Это огромная ответственность.

– Да. Я буду учить его всем путям Силы, как учил меня мой Мастер, – она вежливо наклонила голову в сторону Квая.

– Всем, – уточнил сенатор. Кеноби кивнула.

– Всем.

Энакин довольно разглядывал помещение, выделенное ему и еще трем юнлингам. Общая комната, что было непривычно, но он это переживет. Самое главное – что мама теперь тоже живет на Корусанте, его Ангел постаралась. Она нашла ей работу, жилье, он сможет маму навещать, если что. Ангел такая… такая… Особенно по сравнению с этой королевой.

Энакин вспомнил постоянно размалеванную девушку и поморщился. Она на всех смотрела свысока, хотя и не показывала этого открыто. Но он чуял. И для нее он был никто, с которым почему-то возились, вместо того, чтобы исполнять ее распоряжения. И вечно она предлагает непонятно что! То к каким-то гунганам идти, то еще что-то… Ангел как-то сказала – тихо, но он услышал, – что у королевы шило в одном месте, и его надо или вынуть, или забить поглубже. Квай-Гон тогда тихо рассмеялся и ничего не сказал.

Мальчик мечтательно вздохнул. Когда он вырастет, то обязательно выполнит свое обещание и женится на Оби-Ван! И его не волнует, что джедаи вроде как не вступают в брак. Ха! Она дала ему свое согласие! Значит, полдела уже сделано. А брак – это очень серьезно, так все его знакомые на Татуине говорили.

Скайуокер разложил свои вещи в шкафу и отправился исследовать Храм.

Год пролетел очень быстро, и вот уже счастливый до невозможности Энакин стоит возле Кеноби, как ее падаван. Девушка покосилась на мальчика и вздохнула. Что ж она такая мелкая уродилась? Эта дылда уже почти с нее ростом, еще немного и догонит, а там и перегонит, и будет она опять по плечо. Впрочем, в этом есть и положительные стороны. Вырастет, заматереет… Станет настоящим красавчиком… Будет на ком развернуться!

Оби-Ван оглядела влюбленную рожицу свежеиспеченного падавана и протянула ему бусину-застежку.

– Держи. Отрастишь косичку, нацепишь. Очень удобно.

– Спасибо! – расплылся в счастливой улыбке Скайуокер.

– Да не за что, – пожала плечами девушка. – Идем. Будем тебя благоустраивать.

В целом Оби-Ван была довольна. События развивались положительно. Квай-Гон жив и здоров, что не может не радовать. Конечно, у мастера есть некоторые разногласия с Советом, но они решаемы, уж этим она озаботится с помощью Дуку. Старый джедай оказался суровым на вид, но очень вменяемым дядькой, и не скажешь, что ему за семьдесят – бодрый хрыч, в поединке кого угодно укатает. И своему бывшему падавану он немного попустительствует, хоть и скрывает данное положение вещей. Так что, надо постараться, чтобы Джинн стал-таки магистром: есть у нее мыслишки, как это провернуть. Граф в этом поможет – у него на некоторых магистров не то, что зуб, а целая вставная челюсть с клыками припрятана, он этот шанс нагадить ближнему своему не упустит.

И вообще, нефиг отдавать его Сидиусу, перетопчется, у него Мол есть, хватит с него. Им Дуку самим нужен. Кстати, о ситхах… Палпатин оказался именно таким, каким его показывали в фильмах: тот еще кошмарик. А какая у него могучая харизма! С ног валит, сразу понятно, с чего это за ним перлись стройными стадами непонятно куда. Надо будет постараться его аккуратно прощупать… а еще, надо подумать над реорганизацией Ордена. Пора меняться, иначе их сметут. А она этого допустить не намерена. Одно дело, когда гибнут взрослые – их так просто не взять, но вот остальные… Значит, Энакин должен стать настоящим джедаем, а не тем суррогатом, который выпускают из стен Храма.

И она постарается воспитать его, как думающую личность. А там… Сила поможет.

Оби-Ван сидела на скамеечке, неторопливо потягивая каф, наслаждаясь показываемым лично для нее зрелищем. Девятнадцатилетний Энакин Скайуокер демонстрировал своему обожаемому Мастеру ката пятой формы, выкладываясь на все «сто» – халтуры Оби-Ван не терпела и учила своего падавана на совесть. Голубой клинок гудел, Сила пела, то закручиваясь водоворотом, то расплескиваясь во все стороны, Энакин краем глаза следил за женщиной, пытаясь казаться суровым и невозмутимым.

Кеноби одобрительно кивала время от времени, размышляя о том, что попытки падавана пролезть в ее комнату, когда она спит, стали слишком уж настойчивыми и происходят с пугающей частотой, так что пора принять меры. Пока Скайуокер тут пытается распушивать перед ней хвост, дроиды прикрепляют на дверь хороший такой засов из титана и огромный амбарный замок. Очень удобная и полезная вещь против поползновений одаренных наглецов, у которых гормоны крышу сносят. Механическое приспособление Силой не откроешь просто так, это не электронный замок, который снесут и не заметят.

Энакин застыл в картинной позе, состроив невозмутимую мордочку и выставляя напоказ мускулистую грудь в словно невзначай распахнувшейся рубахе. Вот поганец, и где только такого набрался? Оби-Ван отсалютовала чашкой, демонстративно обозрев предложенное, Сила расцвела Скайуокеровским удовольствием. И самомнением. Ясно. Опять нос задирает. Что ж… пора обломать Энечке вновь проклюнувшиеся рожки. Оби-Ван встала, отставив чашку, и активировала меч.

– Потанцуем, падаван?

– С радостью, мастер! – алчно уставился на нее Скайуокер, едва не пуская слюни. Кеноби хмыкнула. Гонять. Гонять это чудо природы, пусть сублимирует, ему полезно. Так просто она не дастся. Не ожидавшего подлянки падавана снесло Силовым толчком, настраивая на серьезный лад.

– Постоянная бдительность, Энакин!

Палпатин, благожелательно улыбаясь, рассматривал сидящих перед ним джедаев. Высоченный падаван-Избранный и мелкая мастер Кеноби. По суровой морде парня сразу видно – он считает женщину своей личной собственностью и снесет любого, кто вздумает хоть как-то ей навредить. Оби-Ван сохраняла непроницаемое лицо, но в глазах отчетливо читалось: я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. Очень опасный противник. Уже пять лет как магистр, а это не просто так. Имеет мощную партию поддержки в Храме, опирающуюся сразу на несколько столпов: Дуку, Квай-Гон Джинн, Шаак Ти и Винду. Все эти магистры подпирали ее спину, обеспечивая поддержку и исполнение различных планов, а уж перемены, которые эти самые планы принесли… Просто невообразимы.

Начать стоило с того, что Квай-Гон, этот вечный аутсайдер, неожиданно обрел заветное звание и стал членом Совета. Вначале его избрали на десять лет, однако… некоторое время спустя он резко перешел в Высший Совет, став магистром пожизненно. Дуку тогда очень радостно потирал руки, доставив Палпатину немало головной боли: от планов на графа пришлось отказаться, не стать ему теперь Падшим, совершенно. Теперь у бодрого мастера макаши появилась сфера приложения его немаленьких сил и верные сторонники, и фиг его сковырнешь с насиженного места.

Вначале Сидиус даже не понял, что именно затевается, а потом грянул гром с небес: Йода ушел в отставку, назначив своим преемником Дуку, своего бывшего падавана. Древний гранд-магистр отошел от дел, и посвятил себя различным изысканиям, иногда проводя мастер-классы по фехтованию для избранных: старый сморчок был, есть и оставался чудовищно сильным Мастером всех форм, учиться у такого – огромная честь и привилегия. Кеноби он учил и до сих пор учит, так что, истинные умения рыжеволосой красавицы остаются под вопросом, но ситх чуял, что Избранного она при желании закатает в ферропластовое покрытие не напрягаясь. А если учесть ходящий по Храму слушок, что она обладает еще и невероятно развитым даром предвидения, переплюнув в этом даже зеленокожего магистра…

Тогда вся эта эпопея с Избранным принимает совсем другой оборот. Да и давнюю встречу с Молом и произошедшую беседу со счетов сбрасывать не стоит. Конечно, тот факт, что Йода теперь не имеет такой власти, очень радует, но вот Дуку на его месте тоже не подарок, тем более в тандеме с Кеноби, которую сам Сидиус считал настоящим серым кардиналом.

Сколько планов пришлось менять! Он хотел опутать Храм обязательствами перед Сенатом – Орден тут же перешел на полное самообеспечение. Сенаторы, было, взвыли, но неожиданно резко заткнулись после визитов Винду, исполняющего роль Гласа Ордена Джедаев. Да уж, тот еще Глас… Как взглянет – все обсыплется. И теперь орденцы сами себе хозяева и в ус не дуют, с этой стороны к ним не подкопаешься.

Тогда он решил подойти с другой стороны, но Орден вновь изобразил финт ушами: были пересмотрены многие пункты, ограничивающие джедаев. Когда Палпатин узнал, что убран запрет на вступление в брак, то едва не рухнул с кресла, подавившись кафом. Одно это наладило отношения с коррелианцами и вернуло тех, кто покинул Орден, желая создать семью. Вообще, изгнанники дружно возвращались в лоно покинутой организации стройными рядами, резко уменьшив поголовье планируемого в будущем Инквизитория.

Сидиус, начав создание КНС, решил, что армию возглавят джедаи. Бойцы-одиночки, не имеющие опыта командования группами, они были бы обречены, а там и клоны, которые сейчас подрастают на Камино, исполнят свою роль… но три года назад всех, не входящих в Корпуса Целителей, Обеспечения и прочие мирные образования обязали пройти курсы ведения боевых действий, как на планетах, так и в космосе. Приглашали самых знающих, невзирая на статус, многие наемники отлично заработали, почти все перешли на постоянную работу, став преподавателями. Теперь у Ордена полно компетентных специалистов.

Была еще прорва изменений, но больше всего Сидиуса беспокоило не это. Дуку уже неоднократно высказывался насчет того, что республика не такая уж демократическая, как заявляют об этом сенаторы, коррупция достигла поистине пугающих величин, и лечить это придется самыми радикальными методами. А теперь еще и Кеноби со Скайуокером прислали… А план уже входит в завершающую стадию. И как быть? Может, форсировать происходящее?

– Требуется ваша помощь, магистр, – вздохнул канцлер, включив свое обаяние на полную катушку, чем вызвал ревнивый взгляд тут же насторожившегося Избранного.

– Чем Орден может помочь вам, канцлер?

– На сенатора Набу совершено покушение. Я прошу вас обеспечить сохранность ее жизни.

Энакин слегка задумался, после чего едва уловимо поморщился: Избранный явно был от Падме не в восторге. Магистр хмыкнула.

– Этой оторвы? Которая в каждой щели затычка? Она сама без конца ищет на свою голову приключений, ее даже брак исправить не смог. Тут поможет только лоботомия.

Сидиус согласно кивнул, но тут же сделал невозмутимый вид.

– Увы, но это уже вне нашей компетентности.

– К сожалению, да, – хмыкнула женщина. – Хорошо. Орден этим займется.

Обговорив все детали, высокие договаривающиеся стороны раскланялись, и канцлер провел дорогих гостей к дверям, незаметно бросив на подол робы магистра крохотного жучка. Вдруг удастся что-то важное подслушать?..

Рабочий день тянулся неимоверно долго. Но вот он закончился, и ситх уселся в любимое кресло, прихватив каф и тарелку с печеньем, готовясь узнать тайны, выболтанные джедаями…

– Мастер?

– Что, падаван?

– Мне очень не нравится, как канцлер на вас смотрел.

– Хм! Нормально он на меня смотрел, как на магистра Ордена.

– На магистра Ордена он так не смотрит. Я проверял.

– На ком?

– Ну-у-у… На Винду. На него он так не смотрел.

– Я бы удивилась, если бы он на него так смотрел.

– Кхм! Вы на что намекаете, мастер?

– На то, о чем ты подумал, мой не в меру ревнивый падаван.

– Не понял…

– И хвала Силе, что не понял.

– Мастер!

– Чего тебе, настырный?

– Вы опять издеваетесь?

– С чего ты взял? И не опять, а снова.

– Р-р-р!

– Что это? Любовь проснулась? Дай ей снотворного!

– Мастер…

– Протянешь руки – протянешь ноги.

– Ну, мастер…

– Ладно. Сумеешь продержаться против меня в спарринге десять минут – и я тебя поцелую. Потом. Если захочешь.

– Мастер! Конечно, хочу!

– Ну-ну. Ты сначала продержись…

– И все равно мне не нравится, как канцлер на вас смотрит!

– А мне вот очень даже. Такой мужчина… В самом соку.

– Мастер!!!

– Ну что ты так орешь? И вообще, держи штурвал крепче, а то врежемся, и все твои планы пробраться в мою комнату накроются медным тазом.

– Мастер… В кого вы такая?

– Какая?

– Такая! Такая… такая…

– В себя. А что, тебе что-то не нравится, юный падаван?

– Вот любите вы надо мной издеваться…

– Просто обожаю. А ты бери пример с канцлера. Какая харизма! Какое тонкое чувство юмора! Какие изящные движения… А эти буйные кудри! М-м-м… М-м-м! Энакин…

– Я вижу вас можно заставить замолчать только одним способом.

– Ну… против ничего не имею, разве что не тогда, когда спидер стремится поцеловаться с землей.

– Я это запомню.

– Это радует.

– И все же… Чем вам так нравится канцлер?

– Он – очень цельная натура. Сильный характер, знает, чего хочет… Неплохой педагог. Я встречалась когда-то с его учеником.

– У него есть ученик? И чему он его учит?

– Всему. Если честно, то я бы не отказалась взять у него пару уроков, для общего развития и более полного понимания. Кроме того, он великолепный интриган. Очень, очень достойный противник.

– Хм. Если подумать, вы словно себя описываете.

– Ну, если бы я не попала в Орден, то вполне вероятно, стала бы похожей на него.

…

– Гхм! Что это?

– Это засов, мой юный падаван.

– Зачем?

– Как бы тебе пояснить… Надо.

– М-м-м…

– Тебе что-то не нравится, мой юный падаван?

– М-м-м… не совсем. Просто я кое-что обдумываю.

– Это хорошо. Думать полезно. А теперь – спокойной ночи.

– Спокойной…

– Ох, Энакин… Какой ты… нахрапистый. Воспитывай в себе терпение… Вот как канцлер. Годами идет к своей цели, неутомимо выпалывает противников, плетет интриги… прекрасный будет глава государства. Не так ли, Дарт Сидиус? Предлагаю завтра встретиться в вашем кабинете, и долго и обстоятельно поговорить. Спокойной ночи, и пусть вам приснится трон. А я пока повешу замок.

Запись закончилась писком раздавленного жучка. Сидиус молча отключил датапад и захрустел печеньем, не чувствуя вкуса.

Когда секретарь доложил, что пришли джедаи, Сидиус был готов к любому повороту событий. Он заранее вынул из тайника меч, спрятав его в складках одеяния, включил камеры, активировал защиту. Вошедшие Дуку, Джинн, Винду и Кеноби вежливо раскланялись и присели на диваны. Дроид подал напитки, воцарилось молчание.

Дуку молча некоторое время сверлил глазами замершего в кресле напротив Палпатина, после чего бросил взгляд на своих спутников и сделал первый шаг.

– Канцлер Палпатин… Или, вернее, Дарт Сидиус. Начнем переговоры?

Кеноби отсалютовала чашкой и слегка злорадно улыбнулась. Вперед, канцлер, на такое вы и в самом кошмарном сне не рассчитывали.

Три года спустя.

– Итак, кто за? Прекрасно. Поздравляю, рыцарь Скайуокер. Ваше ученичество окончено.

– Наконец-то! Магистр Кеноби!

– Аюшки?

– Теперь вы не отвертитесь! Я, Энакин Скайуокер, прошу вас стать моей женой!

– Гм! А морда у него не треснет? – Дуку задумчиво поскреб тщательно расчесанную и аккуратно подстриженную бородку, глядя как Избранный нарезает круги вокруг не поддающейся его обаянию Кеноби, демонстративно о чем-то думающей. Джинн хмыкнул.

– Бедняга этого ждал больше десяти лет. Кроме того, вообще-то Оби давно уже дала ему свое согласие.

– Да? Когда это?

– Да еще при первой встрече. Она сама рассказывала.

– Ну надо же… Как интересно. Расскажешь?

– С удовольствием…

– Да-а-а! – дикий вопль радости заставил почтенных магистров подпрыгнуть от неожиданности. Энакин схватил свое строптивое сокровище на руки и галопом приближался прямо к ним.

– Гранд-магистр! Прошу вас благословить наш брак!

Мужчины вопросительно уставились на смиренно глядящую в потолок женщину. Та философски пожала плечами.

– Согласная я…

– Прямо сейчас!

– Как хорошо, что я давно уже обо всем позаботилась… – вздохнула Оби-Ван, лукаво сверкая глазами. – Мастер Джинн?

– Готово, готово… сейчас отдам распоряжения. Иди, марафеться. А ты, Энакин, стоять! Потерпишь. Надо гостей пригласить. Думаю, император ради такого дела с радостью плюнет на заседание Сената.

Надевая свадебный наряд, Оби-Ван Кеноби довольно улыбалась. Все шло так, как и должно быть. Орден сохранен, Палпатин стал императором, Скайуокер получил свое вожделенное согласие на брак… Теперь осталось только осчастливить его и себя детьми. Впрочем, это не значит, что она будет почивать на лаврах: Пути Силы неисповедимы, а значит, жизнь их будет долгой и очень веселой.

Несколько лет спустя.

– Бедненький ты мой… Ручки бо-бо, ножки бо-бо… Головка вообще отваливается…

– Ы-ы-ы…

– Ничего, мой любимый. Тяжело в учении – легко в гробу. Назвался учеником – терпи, Дартом станешь! Дети, организуйте папе массаж.

– Не надо…

– Надо, Эня, надо.

Два шустрых трехлетних сорванца, получив высочайшее разрешение, залезли на кровать, и принялись бегать. По подушкам. По матрасу. По распластавшемуся в позе морской звезды Энакину Скайуокеру, магистру Ордена джедай, в настоящее время – ученику Дарта Сидиуса, в миру – Императора Палпатина.

Несчастный кряхтел, скрипел, стонал, но не имел сил даже пошевелиться, чтобы пресечь творящийся беспредел. Оби-Ван весело улыбалась, и отдавала команды.

– Умница, Люк! Попрыгай. Лея, а теперь в другую сторону. Изобразите мне хоровод. Бесподобно. А теперь папа расскажет вам сказку, и уложит баиньки, а мама пойдет развлекаться.

Практически труп тут же разлепил один глаз, ревниво осматривая одетую в роскошное платье жену, прячущую в складках юбки сейбер.

– Это куда и с кем? – в голосе Скайуокера роились нехорошие подозрения. Кеноби самодовольно поправила высокую прическу.

– Его Императорское величество Шив Палпатин изволили пригласить меня в Оперу.

– С чего это вдруг? – приподнялся Энакин, не обращая внимания на скачущих по нему детей.

– Надо обговорить пару дел. Сейчас они не слишком важны, но в долгосрочной перспективе… О, транспорт прибыл.

Раздались шаги, в комнату заглянул Дарт Мол.

– Магистры…

– Дядя Мол! – счастливый визг едва не снес ситха в сторону. Люк и Лея тут же полезли на мученически закатывающего глаза мужчину.

– На ручки!!!

– Так его, – одобрительно буркнул Энакин, с облегчением переворачиваясь на бок. На сегодняшней тренировке Палпатин просто раскатал его в блин и шевелиться было мучительно. Оби-Ван злорадно оскалилась.

– Вот и прекрасно. Я пошла, а вы уложите детей.

– Но… – вскинулся Мол. Кеноби сладко улыбнулась.

– Вы что-то имеете против, Владыка Мол?

– Нет, – сглотнул ситх. – С радостью помогу.

– И сказку, – угрожающе напомнила женщина, выходя.

Дверь закрылась, оставив мужчин мученически переглядываться, морщась от веселого визга детей.

– Как поживают дети? – Палпатин доброжелательно улыбнулся, повернувшись к сидящей рядом женщине.

– Прекрасно. Все в меня. Такие шустрые сорванцы! Представляете, сегодня они смогли сдвинуть с места спидер. Толчком. На пару сантиметров…

– М-м-м… – Император заинтересованно задумался, явно что-то замышляя. Оби-Ван сидела рядом, наслаждаясь чарующими звуками музыки и подозрениями, витающими в воздухе. Из соседних лож лились потоки ненависти: аристократки всех возрастов скрипели зубами, недовольно поглядывая на женщину, которую сплетники то и дело записывали в фаворитки.

– В таком юном возрасте… Это внушает.

– Ну, хорошая наследственность, Ваше Императорское величество, – скромно опустила глазки рыжеволосая красавица. Мужчина хмыкнул. Да уж, есть о чем подумать. Тем временем женщина умильно вздохнула.

– Ах, какая опера… Просто… Вау… Так и тянет поразмышлять о вечном и насущном.

– Это о чем? – с интересом повернул голову ситх.

– К примеру о наследственности. Вот взять, допустим, героя этой грустной истории… – тщательно наманикюренный пальчик указал на сцену, где бился в истерике король, только что узнавший, что враг, которого он мечтал уконтрапупить особо извращенным способом уже лет двадцать – его прямой потомок, а именно – сын.

– Жил себе в блуде и грехе, был неоднократно замечен в порочащих его связях, не думая о том, что рано или поздно придет пора ответить за все свои художества. А был бы сознательным гражданином, платил алименты своим непризнанным потомкам, и глядишь – и трон бы не пророс шипами под задницей, и подданные не злоумышляли в тиши кабинетов. Как это печально… – Кеноби извлекла из-за отворота рукава платочек и картинно промокнула уголки глаз. – Аж слезы наворачиваются.

Палпатин напрягся. Тема беседы ему вдруг совсем не понравилась. Ситх за время знакомства с магистром отлично уяснил, что та никогда не трепется просто так, и в каждой ее шутке есть только доля шутки.

– Скажите, Ваше Императорское величество, – проникновенно уставилась ему в глаза джедай. – Что вы думаете по поводу этой ситуации?

– Меня это не касается, я убежденный холостяк, – с трудом подавил желание отодвинуться Сидиус, еле удерживаясь от того, чтобы запахнуться в мантию и поджать ноги.

– Я понимаю, – кивнула Кеноби, вновь переводя взгляд на сцену и ситх облегченно выдохнул. Тема брака пугала бравого ситха до колик, а уж в исполнении магистра Кеноби, так вообще! И с чего это такой интерес? Мужчина подозрительно прищурился, настороженно покосившись на женщину. Она его что, женить хочет? Упаси Тьма от такого ужаса! Не успеешь пикнуть, а уже под чьим-то каблуком сопишь. И хвала Силе, что она сама уже окольцована!

– Ну, насколько я знаю, – нервно хихикнул император, – Энакину пришлось за вами побегать.

– Разумеется, – с достоинством кивнула женщина. – Что с того, что он Избранный? И у него прорва мидихлориан в крови? У меня их не меньше, да и вообще я просто сгусток достоинств! Что значит – хорошая наследственность!

– Это вы кого имеете в виду? – озадаченно моргнул ситх, мысленно роясь в памяти. Какая еще наследственность? Отец и мать Кеноби – самые обычные люди, да и бабушки с дедушками с обеих сторон тоже ничем не выделяются. Мужчина шевельнул пальцами, и вышколенный слуга, стоящий в дальнем углу, тут же подошел, наливая в тончайшие бокалы вино изумительного вкуса и офигительной стоимости.

– Ну… – Кеноби повела носом, сделала глоток, и одобрительно прижмурилась, – меня как-то заинтересовала одна маленькая деталь.

– Это какая? – с любопытством пошевелился ситх. Женщина хмыкнула.

– Да обыкновенная. Я на своих родственников почему-то не похожа. Так, нечто смутное. Навела справки. Поговорила. Провела генетическую экспертизу…

У Палпатина похолодело в желудке.

– Знаете, Ваше Императорское величество, – Кеноби с удовольствием сделала крошечный глоток, от нее просто перло предвкушением капитальной гадости. – Оказывается, моя мать в молодости была той еще оторвой… И по галактике попутешествовала, развлекаясь по мере сил и возможностей. Сколько она всего интересного понарассказывала! Особенно мне понравились ее похождения на Корусанте. А ведь с виду ну такая скромница! Да-а-а… А еще меня насторожил тот факт, что замуж она вышла уже беременной.

Серые, как полированная оружейная сталь, глаза уставились на замершего императора.

– Меня удивило, – медленно произнесла магистр, – что все мои родственники – блондины. И только я – рыжеволосая. Странно, не правда ли?

Ситх замер, как перед терентатеком. Кеноби отставила бокал и с хрустом размяла пальцы, сложив их в замок.

– Да… Хотела бы я встретить своего гулящего папочку. Поговорить… Как следует. О смысле жизни. Об алиментах за все эти годы. Да… – женщина вздохнула, поправила локон, свисающий с виска, и ласково оскалилась. – Как насчет спарринга? Завтра? В полную силу?

– К сожалению, – проскрипел одеревеневший от шока Палпатин, – вынужден отказаться. Радикулит. Приступ. Острый. Прямо сейчас.

– Какой ужас… – сочувственно поджала губы Оби-Ван. – Помочь? Скажем, массаж?

– Я потерплю.

Музыка смолкла, и Кеноби резко встала, неистово хлопая в ладоши.

– Какая чудесная постановка! Браво! Просто… Вау! Ах, Ваше Императорское величество! Огромное вам спасибо за этот чудный вечер! Приглашаю вас в гости. Завтра, на обед. Дети вас так ждут! Они просто умоляют, так хотят поиграть с дедушкой Сидиусом в прятки!

– Хорошо. Буду.

Женщина вышла, шурша юбками, а Палпатин тяжело осел в кресле, уставившись на лежащий на столике длинный рыжий волос, как на ядовитую змею.

Кеноби тихо вошла в гостиную, с интересом наблюдая за играющими на ковре детьми. В огромной квартире стояла тишина.

– А папа где?

– Там! – ткнули пальцами детки, подбегая к матери. Кеноби подхватила сорванцов на руки и направилась в детскую. На ковре на два голоса тихо похрапывали Энакин и Мол, заваленные мягкими игрушками. Ясно. Папа пытался рассказать сказку на пару с дядей, но пал в неравной борьбе. Да, деток спать уложить – это тебе не с джедаями рубиться, тут подход нужен и знание психологии. А также характер.

Женщина уложила малышей, тут же послушно закрывших глазки, и вышла из комнаты, вспоминая лицо Палпатина. Какие только тайны не открываются, когда решаешь проверить смутные намеки канона! Энакин, к примеру, был практически клоном Шми, разве что мидихлориан дофига и пол другой. Действительно порождение Силы.

Но вот о чем думала она сама, засовывая в анализатор свой волосок и пару капель крови? Сразу после анализа образцов Энакина и Сидиуса? Явно Сила под руку толкнула. А ей теперь расхлебывать!

Дарт Сидиус молча смотрел на данные генетического анализа, проведенные тремя независимыми специалистами. Картина вырисовывалась шокирующая. Он почесал затылок и вздохнул, философски пялясь в ночное небо. Через пару часов размышлений и три бокала крепчайшего коррелианского виски император подтянул датапад, и набрал первую строку:

«Закон о престолонаследии».

– Мы нашли его!

Зловещий магистр Ордена Рен довольно сжал кулаки, уставившись на карту. Раскуроченный дроид валялся кучей деталей на полу, от чего генерал Хакс, известный чистюля и педант, демонстративно поморщился.

– Кого именно, магистр? – кислый голос Хакса разбил душную тишину.

– Люка Скайуокера! – в искаженном вокодером голосе ситха отчетливо слышалась злобная радость. – Вот координаты. И, генерал… не медлите.

«Финализатор» вышел на орбиту планеты. Хакс с интересом просматривал данные, поступающие со всех сторон, и все больше удивлялся. Эч-то была пустынной планетой, если можно так выразиться. Полностью покрытая океаном, не имеющая разумной жизни, не представляющая какого-либо интереса… Единственный остров, торчащий как прыщ на светлом лике красавицы, был слишком мал, чтобы высадить десант, однако, на нем имелось какое-то древнее сооружение. То ли храм, то ли еще что… Непонятно.

Магистр рвался вперед, словно ранкор с цепи, будь его воля, он уже свалился бы с корабля прямо на планету, однако генерал был умным и прозорливым человеком и не желал получить профилактические и не только люли от Сноука в случае, если с бешеным рыцарем случиться нечто непредвиденное.

Поэтому был выбран самый маленький челнок, генерал вооружился до зубов, затолкал на борт бегающего по мостику от нетерпения рыцаря и отдал приказ. Через десять минут шаттл завис над островом, выбирая на этой кочке место для посадки, а Хакс, нутром чуя неприятности, пересчитал запасные обоймы на поясе. Рядом с полуразрушенным строением стоял крестокрыл.

Рен вылетел из шаттла прежде, чем аппарель полностью опустилась. Он повертел головой, как-то странно дергаясь, после чего уверенно направился куда-то влево. Генерал вздохнул, отдал распоряжения пилоту и неторопливым шагом направился вслед за магистром.

Предчувствия его глодали странные.

И они его не обманули.

Когда Хакс догнал Рена, застывшего статуей неподалеку от обрыва, то почувствовал, что у него отвисает челюсть. Магистр молчал, но многоопытный генерал отлично видел, что ситх просто в ступоре. Хакс посмотрел на дивное зрелище, развернувшееся перед ними, и задумчиво выпятил губу. Было от чего обалдеть.

Неподалеку от руин возвышалась палатка, явно очень комфортабельная и дорогая. Рядом с ней, в выложенном камнями очаге горел костерок, над которым на треноге был подвешен котелок с кипящим в данный момент ароматно пахнущим содержимым. Буквально в паре метров от них был расстелен походный коврик, на котором валялся, загорая, некто заросший по самые глаза, одетый только в шорты термоядерно-оранжевого цвета, украшенные на причинном месте символом альянса и кричащей надписью: «I am so HOTh!»[4] Генерал каламбур оценил, одобрительно хмыкнув.

От магистра пошел пар.

Хакс перевел взгляд дальше, понятливо покивав: груда пустых бутылок из под алкогольных напитков повышенной крепости давала понять, почему на них совершенно не обращают внимания. Спящий мужчина явно хорошо отдохнул, и теперь ему было все фиолетово.

Неожиданно котелок сам снялся с крючка и отлетел в сторону, устроившись на камнях, причем ни капли содержимого не пролилось. Рен цапнул меч, активируя, лежащий на коврике мужчина довольно потянулся, хрустя суставами и сверкая в ярких лучах местного светила серебряным протезом кисти правой руки, после чего поскреб давно нечесаную копну побитых сединой волос и на вторженцев уставился ясный и недобрый взгляд голубых глаз.

– Гм… – мужчина сел, нахлобучив на голову панамку, которая была широко распространена на пустынных планетах, внимательно рассматривая застывших Хакса и Рена. Тщательно, не упуская ни единой подробности. Генерал с холодком почувствовал, как его словно коснулся легкий ветерок. Сидящий явно сканировал их Силой, уж это Хакс смог определить, Рен тоже таким баловался. Тем временем мужчина закончил осмотр и пришел к логическому выводу.

– Не глюки.

– Джедай Люк Скайуокер! – взорвался Рен, делая шаг вперед. – Сегодня ты…

– Захлопни помойку, племяш, – скривился легендарный повстанец, страдальчески морщась. – Голова трещит. Какого хрена ты меня разбудил? И что это за непотребство?

Рыцарь застыл с гудящим мечом в руке. Люк слегка наклонил голову к плечу, подчеркнуто изумленно уставившись на алое лезвие сейбера с двумя короткими остриями, перпендикулярно отходящими от рукояти, словно своеобразная гарда. Чем дольше он смотрел, тем сильнее в ярких голубых глазах разгорался огонек какого-то лихого веселья.

– И сними свое ведро с головы. Гундишь, как в мусорном бачке.

Хакс зажал себе ладонью рот, едва не сгибаясь от смеха. Уняв приступ веселья, мужчина повесил штурмовую винтовку за спину, огляделся, выбрал валун, выглядящий поудобнее среди прочих, и сел, удобно уперев ноги в камни поменьше. Этот цирк он будет наблюдать из первого ряда.

Взгляд голубых глаз, скользнувший по Хаксу, стал одобрительным, а затем джедай вновь перевел все свое внимание на Рена.

– Помочь? Или ты застрял? – саркастично вопросил мужчина. Ситх захрипел, стремительно шагнув вперед, потеряв всяческое соображение от ярости. Скайуокер лениво поднял правую руку. Магистр застыл на середине движения. Скайуокер поднял левую руку. Рен попытался дернуться, но у него ничего не получалось. Хакс подался вперед, опасаясь пропустить хоть что-то.

Джедай свел руки вместе, а затем сделал движение, словно разламывал яблоко на две половинки.

Шлем ситха треснул и свалился на землю. Двумя половинками. Открывая красное от злости лицо рыцаря.

– Упс.

В голосе Скайуокера совершенно не слышалось раскаяния.

– Ничего, племяш, починишь.

У ситха затряслись руки, сейбер затрещал. Джедай встал, подошел ближе к скрежещущему зубами от бессильной злобы парню и наклонился, рассматривая рукоять сейбера. Брови мужчины взлетели вверх.

– Ну и порнография… – уважительно протянул Люк, заставив Хакса еле слышно хихикнуть. – Я б так не смог. Фантазии б не хватило.

Рен зарычал, слегка разжав тиски Силы.

– Ты!!! Я до тебя доберусь!

– Что, правда, что ли? – изумился Скайуокер. – Решил отдать долг, который уже лет десять зажимаешь? А если проценты насчитать?

Магистр странно вильнул взглядом, и Люк покачал головой.

– М-да. А еще родня называется. Так чего приперся, племянник? Мама послала? Так у меня отпуск. Поэтому, идите вы все прямо. И криво. И вообще как хотите. Я с места не сдвинусь еще неделю. Можешь Лее так и сказать. И вообще, ты такой нервный… Тебе надо лечиться. Будешь?

– Нет! – рявкнул Рен.

Подлетевшая к джедаю бутыль с мутным зеленым содержимым заставила Хакса недоуменно нахмурить брови. Увидев интерес, Люк пояснил задумавшемуся зрителю:

– Хаттовская сивуха. Продается только на Татуине.

– Какая крепость? – заинтересованно подался вперед генерал. Джедай улыбнулся.

– Можно использовать вместо ракетного топлива. Были прецеденты.

– М-м-м… – протянул Хакс, и к Люку подлетел второй стакан.

– Прошу.

– А…

– На закусь есть уха, вяленая рыба и морские гребешки в чесночном соусе. И сухарики.

– А вы знаете толк в отдыхе, – уважительно посмотрел генерал.

– Ну… Бен, в последний раз спрашиваю: третьим будешь?

– Нет! – рявкнул рыцарь, безуспешно пытаясь освободиться. Скайуокер равнодушно пожал плечами.

– Как знаешь. Тогда, вы не будете против…

– Генерал Хакс, – любезно подсказал офицер, откладывая в сторону оружие и снимая сапоги.

– …Генерал Хакс, если я приглашу кое-кого? Уверяю вас, эта личность вам понравится.

– Почему бы и нет, – Хакс с любопытством уставился на джедая. Сканирование, произведенное с корабля показало, что на острове есть один-единственный живой разумный.

– Отец! Третьим будешь?

– Почему бы и нет! – Сила сгустилась в фигуру молодого мужчины, одетого в черное. Уплотнившийся призрак кивнул вытянувшемуся по стойке «смирно» офицеру и внимательно обозрел статую ситха с мечом в руке.

– Это еще что за непотребство? – изумился Энакин Скайуокер, подходя ближе к выпучившему глаза парню. – Похоже на… гхм! Порнографию. Ты им что, что-то компенсируешь?

Рен сравнялся цветом лица с сейбером. Люк тут же наябедничал.

– А еще ворвался, разбудил, убить грозится, бухать отказывается…

– Какой кошмар, – осуждающе покачал головой Энакин. – Мне стыдно за тебя, внук. В кого ты такой вырос? Ужас. Впрочем, мы отвлеклись.

Вейдер уселся за поставленный Люком столик с выпивкой и едой и торжественно поднял стакан.

– Вздрогнем!

Звон стаканов прозвучал победным салютом.

– …А потом я сказал… Идите все к ситху! Я, блин, не дроид, и мне нужен отпуск! Сволочи, тридцать лет без продыха пахал, и хоть бы одна скотина пожалела! А Лея только пилить умеет, Хан сбежал и носа не показывает, остальные передохли в жутких мучениях. И вот опять. Только расслабился, на тебе!

– Хреново, – покачал головой Энакин, осоловело рассматривая ломтик рыбы на свет. – А давай ко мне, во дворец. Я тебе сколько раз предлагал!

– А давай! – махнул рукой Люк. – Мне уже полтинник, пора и о чем-то своем подумать… к примеру, об…

– Империи, – подсказал Вейдер, блеснув золотыми глазами. Скайуокер-младший пожал плечами.

– А чего нет? Палпатин вон в этом возрасте только сенатором был. А я чем хуже?

– Да ничем, – улыбнулся Энакин, гладя сына по голове. – Ты у меня гораздо лучше. Построишь империю, да и вообще всех построишь… А я тебе помогу. А Лея с этим… – Вейдер скривился, осуждающе посмотрев в сторону потрясенно наблюдающего за попойкой внука, – пусть и дальше фигней страдают. Ну, что? За Империю? Кстати, сын, тебя Люмия вспоминала… Да и Мара тоже.

Люк приосанился, гордо сверкнув глазами.

– Да! – стаканы зазвенели, словно погребальные колокола над трупом демократии. – За Империю!

Парализованный Силой Рен шмыгал носом, наблюдая, как веселая компания строит планы на будущее, совершенно не смущаясь. Люк улыбался, интересуясь подробностями жизни какой-то Люмии, Энакин отвечал, что-то шепча ему на ухо, генерал развалился на коврике, совершенно размякнув. Сейбер гудел, собирая вокруг себя злющих комаров, налетевших откуда-то с берега океана с наступлением сумерек.

Рыцарь дунул, отгоняя особо настырного от себя, и всплакнул, наблюдая, как Скайуокеры достали сейберы и принялись весело скакать по траве, заливисто хохоча, а им аплодирует Хакс, после чего бросил взгляд на свое творение.

Действительно… Сплошная порнография.

Замок Баст.

– Отец! Спасай! – Люк с трудом дополз до кресла и буквально рухнул в него, облегченно застонав. Призрак Вейдера посмотрел на замученного мужчину злорадно-сочувственно.

– Что? Достали?

Глаза пялящегося в потолок джедая наполнились ужасом.

– Достали? – прошептал он. – Это не то слово. Они меня заездили. Это кошмар. Сначала Люмия. Ой, Люк, прости, что раньше не говорила, но ты меня чем-то зацепил. Чем? Сейбером? Или залпом из носовых турелей крестокрыла? – саркастично произнес Люк. – И вообще, давай вспомним старые добрые времена… Ну, я не против. Вспомнили. Неоднократно. Потом пришла Мара. Ой, Люк, прости, что я тебя пыталась прибить при наших последних десяти встречах, но сам понимаешь, приказ! Императора, лично! И что?! Он сдох давно! Гхм… И вообще, давай вспомним старые добрые времена… Ну, так я не против! Только веревки возьму и привяжу покрепче, не улыбается мне проснуться с оторванной головой…

На лице Энакина все сильнее расплывалась злорадная ухмылка, пока его сын изливал душу, трясясь от напряжения.

– Вспомнили. Неоднократно. А потом вдруг вернулась Люмия. И они подрались. Прямо сразу, и мне тоже досталось, еле удрать успел. Пять дней напряжения и подготовки к боевым действиям. Я не спал и прятался, они меня ловили и пытались убить друг друга. А потом…

– Что потом? – с любопытством спросил Вейдер, беззвучно хихикая. В голосе и на лице Скайуокера отразилось настоящее страдание.

– А потом они объединились!!! Это кошмар! И спастись невозможно! Пробовал их поссорить – ничего не получилось! Зато теперь они меня вдвоем ловят и… гхм! Неважно, – Люк нервным жестом запахнул плотнее халат и с подозрением огляделся, одновременно сканируя все вокруг Силой. В пределах километра зловредных леди ситхов не наблюдалось. – Фу-у-ух… Показалось.

– И что дальше?

– Дальше? – задумался Скайуокер, скребя гладко выбритый подбородок. – Дальше… Ну…

Дверь распахнулась, на пороге возникли две женщины, с предвкушением уставившиеся на как-то сжавшегося Люка.

– Вот ты где, милый… – проворковала красноволосая, поигрывая коротким кнутом, соблазнительно изгибаясь и выставляя напоказ совершенное тело, одетое только в крохотное кожаное бикини и высокие, по середину бедра, сапоги со шпорами. – А я тебя ищу…

– Проказник! – ухмыльнулась рыжеволосая в кружевном пеньюаре и коротенькой рубашечке, переступая на высоченных каблуках изящных туфелек, с намеком повертевшая на пальце наручники. – Иди ко мне, сладкий.

Волосы Скайуокера встали дыбом.

– Дамы, я занят, – прокашлявшись, объявил джедай, плавно становясь в боевую стойку и нервно шаря рукой у бедра в поисках сейбера. – Очень занят.

– Ничего, – пропела Люмия, делая шаг вперед. – Отложишь. Мы соскучились.

– Очень, – плотоядно облизнувшись, подтвердила Мара. Люк попятился, натолкнувшись на стол. Мужчина обвел помещение диким взглядом – бежать было некуда. Вейдер отступил к стене, готовясь наблюдать зрелище.

– Так что, не отлынивай… – Люмия щелкнула кнутом. – К ноге!

Мгновение Скайуокер смотрел на нее остановившимся взглядом… Потом произошел взрыв.

– Нет! – рявкнул Люк, выпрямляясь и расправляя плечи. Обстановка кабинета подпрыгнула. Сила забурлила, на глазах наливаясь мрачными оттенками. Голубые глаза мужчины слегка пожелтели. – Я занят! Империя ждет! Так что… Дамы! На выход!

Властный жест рукой вынес красавиц из помещения и закрыл массивную дверь. Вейдер похлопал.

– Браво, сын! Я уж думал – все, заездили они тебя до полной невменяемости!

– Перебьются, – буркнул Люк, нервно приглаживая волосы. – На них никакого здоровья не хватит! И вообще… Как у нас дела?

– У нас – это где? – уточнил Вейдер.

– У нас – это в нашей будущей Империи.

– Хреново, но надежда есть. Пахать будешь… Сутками и годами.

– Замечательно, – потер руки Люк. – Тогда приведу себя в нормальный вид и приступим. Уж лучше империю строить, чем пытаться удовлетворить этих ненасытных!

Мужчина вышел, Вейдер, злорадно улыбнувшись, исчез и появился в большой комнате, где как раз сидели успевшие переодеться женщины.

– Браво, дамы, – Темный лорд похлопал, уважительно кивнув. – Наша стратегия принесла свои плоды. Подопытный готов пахать на благо родины.

– Что насчет нас?

– Не волнуйтесь, красавицы, – успокоил их ситх, – теперь Люк от вас не сбежит. Некуда. Лею уже оповестили, так же, как и Сноука. Туда ему пути отрезаны.

– Замечательно… – потерла ладошки Мара. – Однако, мы требуем не препятствовать, когда захотим снять нервное напряжение.

– Ну конечно, – всплеснул руками призрак. – Кроме того, обещаю в качестве поощрения за хорошее исполнение обязанностей и стимулирование подопытного к свершениям информировать вас о подходящих моментах.

Люмия и Мара переглянулись… после чего встали и церемонно пожали друг другу руки.

– За наш союз! – торжественно объявила Люмия, сверкая желтыми глазами.

В кабинете поежился от дурных предчувствий Люк.

– Что?! – от рева боевого генерала Леи Органы тряслись стены. – Что он сделал?! Ну, я тебя достану, братец!

Бравые офицеры расползались в стороны, опасаясь попасть под раздачу. Женщина кипела и строила кровожадные планы, один другого страшнее. Готовящуюся строиться Империю ждали тяжелые времена.

Мрачный Рен нервно почесывал зудящее тело. Выслушавший отчет о поисках Люка Скайуокера Сноук некоторое время только мрачно сверлил взглядом терзающегося нехорошими предчувствиями ученика, после чего просто и незатейливо снес его молнией, выпущенной из рук. Во время экзекуции экзот неторопливо высказывал все, что он думает об уровне интеллекта Рена, о его способностях и вообще о том, есть ли от рыцаря и магистра хоть какая-то польза.

Вывод Глава Первого Порядка сделал неутешительный: пользы практически нет, один вред.

Генерал тоже получил свою порцию люлей, но сумел оправдаться тем, что Рен заграбастал все управление операцией под себя, не желая делиться полномочиями, а переть против Люка Скайуокера и призрака Вейдера лишенный дара Хакс попросту не мог. Кондиции не те. Вон как джедай магистра скрутил! Так что, генерал ему был даже не на один зуб.

Это смягчило приговор, но не отменило наказания, и теперь два неудачника каждый день огребали по самое «не могу». Сноук все не мог успокоиться… Через несколько месяцев нотаций, придирок и наказаний мужчины нажрались в каюте, жалуясь друг другу на происходящее.

На пьянку неожиданно заглянул призрак Вейдера. Ситх был весел и доволен. Оглядев понурых хануриков, Энакин покачал головой, не обращая внимания на умоляющие и полные обожания взгляды внука.

– М-да… Не ценят вас тут…

– А куда нам деваться? – мрачно вздохнул Хакс, глядя на дно стакана, где плескались остатки подаренной Люком сивухи. Энакин хмыкнул.

– Ну… Можете к Люку под крылышко залезть. Он у меня парень адекватный… – хихикнул призрак, мысленно добавив: «для ситха», – так что, все будет хорошо. А еще у него есть бухло и девочки.

Энакин растворился в пространстве, оставив генерала и рыцаря пялиться друг на друга, обдумывая коварное предложение. Сообщение связиста о том, что их вызывает Сноук, поставило точку в тяжелых размышлениях. После очередного потока нотаций и порции молний мужчины выползли в коридор, нервно дергаясь.

– Ну, что? – вздохнул Хакс, поправляя форму. – Просим политического убежища?

Рен резко кивнул, одним движение напялив шлем.

– Согласен, – прогудел магистр.

Через час «Финализатор» лег на курс, направляясь во вполне определенную точку во вселенной.

Вейдер довольно потирал руки. Все шло великолепно. Осталось только Хана заполучить, и у них появятся связи с криминальными картелями. Люк, затраханный наглыми красотками до полной неподвижности, был готов пахать круглосуточно, только чтобы они его не трогали. Он использовал все свои связи, появившиеся за годы жизни и работы в Сопротивлении, переманивая ценных специалистов и суля невиданные перспективы. Так что…

Империи быть.

Гарри мрачно смотрел на творящееся в центре Большого зала безобразие.

Настроение у него было упадническое. Перспективы дожить до конца дня стремились даже не к нулю, а к отрицательным величинам, и никакого просвета не предвиделось.

Вздохнув, подросток тоскливо покосился на затянутый тучами потолок, размышляя о том, как он дошел до жизни такой.

– Может не надо? – робко проскулил Хвост, сжимаясь от страха в комок.

Меткий пинок точно в копчик отбросил заверещавшего мага прямо на могилу.

– Надо! – прорычала Белла, прожигая труса злобным взглядом. – Так что, шевели задом, Хвост! Повелитель ждет!

Несколько магов, стоящих неподалеку, мученически переглянулись. Энтузиазм Беллы и ее фанатизм вызывали в них только нервную дрожь и желание удрать. Но разве от этой психованной ведьмы сбежишь?

Всхлипнув, Хвост заклинанием вытянул из могилы кость, сунул ее в мешок и аппарировал. Белла тут же повернулась к тесной групке магов.

– Чего стоим? Кого ждем? Живо за работу!

Маги переглянулись и со вздохами покинули разграбленное кладбище. Белла расхохоталась, торжествующе глядя на покосившееся надгробие с написью «Марволо Гонт».

– Скоро, мой повелитель! Скоро!

Луна ехидно ухмылялась с неба, смотря на безумную ведьму.

В последние несколько лет магическую Англию лихорадило.

Все началось с «Битвы за Хогвартс», плавно переросшую в «Бойню в Хогвартсе». Попытка воскреснувшего Волдеморта вызвать Люцифера, увенчавшаяся на его огромное несчастье успехом, произвела на магическое общество неизгладимое впечатление – особенно та часть, когда «Избранный» откровенно наплевал на всех и свалил в неведомые дали вместе с вызванным демоном.

Нагрянувшие после всего случившегося невыразимцы тщательно подобрали материальные свидетельства визита высшей сущности на бренную землю, провожаемые демонстративным фырканьем. Маги были недовольны: мало того, что работники Отдела тайн приперлись после того, как все закончилось, так еще и лапу наложили на оставшееся после кошмарного гостя.

Довольной была только Луна Лавгуд: дальняя родня эльфов сразу смекнула, какие плюшки можно заполучить, съев побывавшее в энергии демона, так что, пока все охали и ахали, пользующаяся славой неадекватной девочка стащила две конфеты и тщательно спрятала, предвкушая, как будет их есть.

Пожиратели, свалившие сразу после того, как демон вернулся к себе, сидели тише воды, ниже травы, открещиваясь от обвинений и прочего, пока через год выпущенные благодаря огромным взяткам азкабанские сидельцы не предприняли попытку номер два.

Закончилось данное мероприятие очень плохо, достаточно сказать, что происшествие получило название «Пляска Смерти», по аналогии с наименованием Стоунхенджа, где все и произошло.

В тот роковой вечер Туманный Альбион не только в очередной раз лишился Темного лорда, но и утратил десяток магов, подвернувшихся свалившемуся на них незванному гостю под тяжелую руку. Уцелели самые умные, забившиеся в щели и закопавшиеся в окопы, а также затащившие туда своих менее расторопных товарищей. Беллу, например, братья Лестрейнджи просто и незатейливо стукнули по буйной голове, засунув в шустро выкопанную нору под Алтарным камнем.

Маги долго слушали дикие вопли боли и кошмарные звуки, раздающиеся с места разворачивающейся трагедии, не спеша помогать своим менее удачливым и сообразительным собратьям: отец Люцифера развлекался долго и со вкусом, свалив к себе только под утро.

Белла была безутешна, стремясь вернуть утраченного (опять) повелителя как можно быстрее, но Пожиратели проявили редкостное единодушие: надо подождать.

Через два года терпение ведьмы лопнуло, и она поставила вопрос ребром.

Или сейчас, или никогда.

Оставшиеся в живых после предыдущего воскрешения маги склонялись к «никогда», но Белла настаивала на «сейчас». Из сейфа была извлечена Чаша, из могилы – кость, Снейп, которого взяли за глотку, сварил зелье… ритуал решили провести в разрушенном доме Поттеров в Годриковой впадине, как месте, имеющем для Лорда памятное значение.

Возражать было некому, Избранный свалил, и прав на его бывшую собственность никто не предъявлял. Были попытки залезть в сейф, но гоблины дали слишком ретивым по загребущим рукам: им самим бесхозный сейф с золотом не помешает. Совершенно.

Так что, на Самайн самые неадекватные остатки последователей Волдеморта собрались, дабы обрести Повелителя. В очередной раз.

Вечер был просто замечательным. Тихим. Мирным. Спокойным.

Расположившееся в огромной гостиной семейство радовалось жизни и развлекалось, как могло. Люк с Вейдером активно резались в саббак, нещадно мухлюя: предвидение у обоих было развито достаточно хорошо для того, чтобы игра превратилась в битву прорицателей.

Игроки сопели, подкалывали друг друга и пытались взломать ментальные щиты противника, не особо, впрочем, напрягаясь. За этим с интересом наблюдал Палпатин, время от времени подкидывающий то одному, то другому по ментальной связи изображения карт противоположной стороны, зачастую не соответствующих действительности, запутывая игру еще больше.

Чуть в стороне медитировал Старкиллер: так пафосно обозвал Гарри Люцифер. На резонный вопрос отца и деда, почему именно так, мальчик ответил, что у Вейдера обязательно должен быть ученик по имени Старкиллер, и лучше пусть он будет таким, чем совсем даже другим. И вообще, как еще назвать брюнета, сироту, родителей которого, «настоящих джедаев» прибил Темный лорд? Только Старкиллером, других вариантов нет.

Вейдер с Палпатином тогда переглянулись, пытаясь постичь логику данного заявления, поняли, что это бесполезно и выбросили все непонятки из головы, а Гарри обрел пафосное имя, чему, впрочем, не возражал. Так гораздо лучше, чем Избранный или «Мальчик-который-выжил». Интересно, он и в сто был бы «Мальчиком»? От неадекватных магов всего можно было ожидать.

Как ни странно, но подросток с легкостью вписался в тесные ряды жуткого семейства. Статус Ученика Темного лорда давал огромные права и привилегии, впрочем, обязанностей и требований было не меньше. Но это того стоило, по мнению бывшего гриффиндорца.

Вообще-то, соглашаясь на предложения Люцифера, а жуткого мальчика парень называл только так, впечатлившись устроенным в Хогвартсе, Гарри понимал, что если сей ребенок демонстрирует такие навыки общения с окружающими, то и семья у него будет соответствующая. Но он даже представить себе не мог, как выглядит реальность.

Если Вейдер впечатлял по самое «не могу», то Император был вообще чем-то запредельным. Гарри даже слов подобрать не мог. Импозантный мужчина без возраста одним взглядом вывернул его наизнанку, после чего милостиво кивнул, дескать, это будет интересно. Реакция Вейдера на так внезапно свалившегося на него ученика была более непосредственной.

– И вот нахрена оно мне? – дернул бровью Вейдер, скептически оглядывая тощего, несуразного подростка в очках, выглядящего, как жертва экспериментов какого-то безумного ученого.

– Ну-у… – протянул Люцифер, почесав нос, – во-первых, тебе нужен Ученик. По статусу положено. Во-вторых, это, представь себе, тоже Избранный. Непонятно кем, но понятно, для чего. В третьих, тебе с ним будет весело. У него такое же здоровенное шило в одном месте, как и у тебя. И последнее – он обожает летать.

– Весело, говоришь? – подозрительно уставился на нервничающего подростка мужчина. – Интересный аргумент.

И понеслось… Первые полгода парня откармливали, лечили и адаптировали к новому месту жительства, ведь здесь прогресс шагнул в такие заоблачные дали, о которых даже маги и мечтать не могли, со всеми своими хвалеными заклинаниями на все случаи жизни, что уж говорить о простых смертных.

Гарри отъелся, окреп, и принялся расти. Попутно ему исправили зрение, а также, решили проблему со шрамом. Выпотрошивший мозги Дамблдора Люцифер рассказал Палпатину о том, какой сюрприз скрывается в черепушке парня, после чего ситх, как специалист в деле воскрешения и прочих манипуляций с духом обследовал Гарри и вынес вердикт.

– Идиотизм полный, – брезгливо скривил губы император. – Мало того, что исполнение топорное, так и процесс изначально неправильный. Судя по всему, планировалось переселение в твое тело, а получилось что-то вроде записи голокрона. И то, убогое. Так что, проблемы не вижу, все решаемо.

– И что делать? – с ужасом слушающий его Гарри нервно почесал шрам. Ситх хмыкнул.

– Усваивать информацию напрямую. Только для начала я сам все посмотрю: знания лишними не бывают.

Сказано – сделано. Началась подготовка к поглощению, растянувшаяся на год: для начала парня надо было обучить очень многому. А еще через полгода Старкиллер усвоил последнюю каплю информации, хранившуюся в его голове, одновременно поглотив ошметки подселившегося к нему духа, что незамедлило сказаться на его характере, довольно сильно качнувшегося в приличествующую порядочному ситху сторону.

Парень стал гораздо более циничным, обзавелся великолепным чувством черного юмора и напрочь утратил стремление спасать кого-то за бесплатно. Семья Палпатин данные перемены очень одобряла и поощряла, да и сам Гарри был собой доволен. Теперь замылить ему глаза красивыми лозунгами будет гораздо сложнее.

Время шло, Гарри учился, выжимая из себя все соки, когда одним прекрасным вечером произошло невероятное.

Вейдер с Люком ощутили через Силу, что наглец, заставивший когда-то все семейство нервничать, вновь вернулся к жизни.

– Ух ты…

На лицах отца и сына расплылись кошмарные улыбки. Они резко встали, но уйти им не дал голос императора.

– И куда это вы собрались? На ночь глядя?

Замершие Вейдер с Люком смущенно переглянулись, словно два шкодника, застигнутых на месте преступления.

– Ну-у…

– Э-э-э…

– Как информативно! – саркастично хмыкнул ситх. – А теперь – с подробностями.

Выслушав сбивчивые пояснения, император решительно встал.

– Моя очередь!

Осторожные возражения Вейдера с Люком Палпатин решительно отмел в сторону, дескать, они развлеклись – теперь его черед. Гарри робко кашлянул из угла.

– Ваше Императорское величество! А можно с вами? Посмотреть! Хоть одним глазком! Заодно поучусь… это, я думаю, будет незабываемо! Мастер-класс от истинного Владыки Тьмы… моя мечта.

Император хмыкнул, посмотрев на поедающего его преданным взглядом парня.

– Льстец. Ладно… но вмешиваться не будешь. Только наблюдать!

– Да, Владыка! – Старкиллер рухнул на колено, склоняя голову.

– Идем.

Снейп брезгливо оглядывался, взирая на творящееся в руинах безобразие. Чувствовал себя бывший двойной шпион просто великолепно. Именно здесь откинул копыта идиот Джеймс и дура, посмевшая ему отказать.

Никакой любви к Лили у Снейпа не было, красивая сказочка для окружающих, и формальный повод для покровительства Дамблдора: старик тогда ни капли ему не поверил, чего и не скрывал, но воспользовался возможностью заполучить шпиона на полную катушку.

Возрождение шло полным ходом: маги пропели заклинания, зелье забурлило, из столба пара вышагнула высокая страхолюдная фигура. Зельевар, склоняя голову, мысленно отметил, что с каждым воскрешением Лорд выглядит все кошмарнее и кошмарнее, в этот раз он даже обзавелся чешуей практически по всему телу.

Воскрешенный маг величественно набросил мантию и замер, оглядывая присутствующих, словно чего-то ожидая. Минуты текли одна за другой, Волдеморт молчал, нервно оглядывая пространство, маги сопели, ничего не происходило. Наконец Лорд отмер.

– Мои верные слуги! – шипящий голос заполнил окруженное мощными щитами пространство. – Момент истины настал! Пришло время нам вернуть утраченные позиции!

Лорд толкал речь, маги внимали, Белла пускала слюни, поедая косящего на нее время от времени алым глазом Волдеморта алчным взором. Снейп скучал, пропуская слова мимо ушей, чувствуя, что пятая точка начала подавать недвусмысленные сигналы. Грядут неприятности. Очень большие. Предпринять нервничающий маг ничего не успел, Волдеморт угомонился, наступила тишина, все приложились к мантии Лорда и принялись шушукаться.

– А сейчас мы пойдем…

Куда именно решил пойти Темный лорд, маги так и не узнали: руины заполнила чужая сила, чистая Тьма, от которой всех присутствующих затрясло, и в наступившей наполненной ужасом тишине раздался мягкий бархатный голос, при звуках которого у Волдеморта чешуя на заднице встала дыбом.

– И куда это вы собрались?

Маги деревянно повернулись, уставившись на открывшееся им зрелище дикими глазами. В центре расчищенной площадки стоял среднего роста седовласый мужчина, одетый с такой роскошью, которая и не снилась всем присутствующим, ласково улыбающийся и предвкушающе потирающий ладони. А за его левым плечом стоял тот, кого никто не ожидал вообще хоть когда-нибудь увидеть – Поттер.

Парень вытянулся, раздался в плечах. Одет он был в черные одежды интересного покроя, с элементами брони, изумрудные глаза с ясно видимыми золотыми искрами, не скрытые очками, нагло рассматривали все вокруг. Узнать парня было тяжеловато, но еле видимый шрам не оставлял сомнений в личности пришельца.

– Апрентис, представь меня.

Поттер упал на колено, склоняя голову.

– Его Императорское величество Шив Палпатин.

– От себя добавлю, – сладко улыбнулся мужчина, и маги попятились, нутром чуя, что неприятности на них свалились просто неимоверные. – Дед Люцифера и отец Темного Лорда Вейдера. Вы ведь с ними знакомы?

Заорав, маги ринулись кто куда, стремясь удрать в отчаянной попытке остаться в живых, подгоняемые веселым смехом кошмарного пришельца. Ситх им не препятствовал, скрутив только нескольких: Волдеморта, Беллу и Рабастана с Рудольфусом, Хвоста и Снейпа зацапал Поттер.

– Итак… – император поправил холеной рукой прядь волос и посмотрел на вставшего рядом Гарри. – Ученик, смотри. Обещанный мастер-класс.

– Внимаю, Владыка! – с энтузиазмом закивал Избранный.

– Допрос пятой степени.

– Вивисекция… – в полном восторге выдохнул Старкиллер, поедая императора обожающим взглядом.

– Именно. Начать следует с простейшего: определение болевых точек разумного. Добровольцем у нас послужит… – ало-золотые глаза обвели жертв, выбирая выглядящего поаппетитнее, – он.

Волдеморт завизжал, когда его распяло в воздухе, а невидимая сила содрала с тела одежду.

Где-то на границе с Мексикой. Развлекательный центр «Старкиллер». 5 мая. Семь часов вечера.

ВИП-бильярдная поражала своей обстановкой. Дизайнер явно обошелся заказчику в кругленькую сумму, но это того стоило. Деревянные панели, наборный паркет с невероятно сложным узором, выложенным из сотен дощечек различных оттенков. Картины известных художников. Комфортабельные стулья и барная стойка. Коллекция алкоголя, за которую многие не задумываясь отдали бы душу, да еще и доплатили сверху. Монументальный стол. Бильярдные шары из слоновой кости. Именные кии и принадлежности к ним – для каждого своя, отдельная стеклянная витринка, запирающаяся на ключ.

Роскошь и еще раз роскошь.

Сейчас кабинет был наполнен страхом. Два игрока, еще пять минут назад с удовольствием гонявшие шары по зеленому сукну, теперь стояли возле стены, упираясь лопатками в деревянные панели и потели от ужаса, уставившись на сидящего посреди помещения на стуле в стиле Людовика Четырнадцатого мужчину.

Посетитель, нагоняющий страх на управляющих этим центром развлечений казался на первый взгляд преуспевающим владельцем крупной фирмы, приносящей миллионный доход, решившим заехать расслабиться после напряженного трудового дня. Средний рост, светло-каштановые волосы, аккуратно подстриженные. Дорогой черный костюм, скроеный на заказ: натуральные ткани, великолепный крой, не стесняющий движений. В завязанном виндзорским узлом гастуке поблескивала сапфиром платиновая булавка – стильный аксессуар, несколько старомодный, но сразу показывающий высоту полета этой гордой птицы. Однако, так казалось только на первый взгляд.

Второй показывал, что принять данного мужчину за всего лишь акулу с Уолл-стрит несколько опрометчиво.

Распахнутые полы пиджака демонстрировали, что индивидуальный крой не только подчеркивал великолепную фигуру, но и прекрасно скрывал кожаную кобуру, в данный момент пустую. Одетые в тончайшие кожаные перчатки руки незнакомца неторопливо навинчивали глушитель на беретту, пока голубые глаза цепко рассматривали застывших у стены жертв.

Высоченная блондинка, возвышающаяся над своим товарищем по несчастью, прокашлялась.

– Мистер Скайуокер, сэр…

Мужчина вопросительно поднял бровь, слегка наклонив голову к плечу.

– Слушаю вас.

– Фазма, сэр, – сглотнула блондинка, нервно переступая на тонких каблуках. – Капитан Фазма.

– Ах, капитан… – мягко произнес Скайуокер, слегка улыбнувшись, но глаза так и остались ледяными. – Рад нашему знакомству. А это, насколько мне известно, генерал Хакс.

– Да, сэр, – кивнул рыжий парень, пытаясь отлепиться от стены, но тут же замер под предупреждающим взглядом.

– Мое имя вы знаете, – растянул губы в неприятной улыбке мужчина. – Ну а теперь, когда все со всеми познакомились, давайте перейдем к делу.

Фазма и Хакс обменялись быстрыми взглядами.

– Мистер Скайуокер, сэр, – осторожно начал парень, пытаясь ослабить узел галстука непослушными пальцами. – Это была не наша идея.

– Да-да, – зачастила блондинка, – совершенно не наша. Мы когда узнали, то тут же сказали, что это было ошибкой.

– Огромной ошибкой! – горячо поддержал боевую подругу Хакс. – Мы предупредили, что будут неприятности.

– К сожалению, нас не послушали! – всхлипнула Фазма, умоляюще стискивая руки. – Но мы пытались!

– Да-да, пытались! – рыжий мелко закивал, так, что голова едва не оторвалась. Скайуокер лениво похлопал левой рукой о пистолет, расплываясь в улыбке.

– Браво! Какая экспрессия! Прямо Труляля и Траляля! Не хватает только Шалтая-Болтая. Впрочем, это дело времени. Однако, сейчас у меня возникло смутное сомнение…

– В чем именно, сэр? – Хакс нервно потянул за узел, пытаясь распустить галстук, который словно затягивал кто-то невидимый все туже и туже, так, что невозможно было дышать.

– Видите ли, генерал Хакс, – иронично усмехнулся мужчина, – кто-то послал в мой дом целый отряд идиотов, решивших, что они могут творить все, что вздумается. Эти вандалы испортили стены, паркет и персидский ковер, подаренный моей сестрой. Я в шоке: ни одна химчистка не возьмется отчистить кошмарные пятна крови, оставшиеся после того, как я выразил свое негодование этим отбросам общества. И знаете, что меня смущает больше всего? – голубые глаза сверкнули, на губах заиграла неприятная улыбка. Фазма и Хакс помотали головами.

– Главарь этой банды негодяев, которому я попенял на нехорошее поведение, сообщил, что послали его в мой дом именно… вы. Хотя… неужели он соврал и попросту опорочил ваши честные имена? – с непередаваемым сарказмом спросил Скайуокер.

Семнадцать часов назад.

– А неплохо поживает родня сенатора! – присвистнул чернокожий бугай, рассматривая стоящий отдельно двухэтажный добротный дом, окруженный садами камней и клумбами, в которых преобладали кактусы, гевеи и прочие растения, произрастающие в этом засушливом климате.

– Может, самому в сенаторы податься, а, Финн? – хмыкнул его помощник, включая кондиционер на полную мощность. Сидящие в фургоне крепкие молодые парни рассмеялись.

– Точняк! Станет Финн сенатором, а мы все запишемся в его родню!

– Тихо, вы, – лениво отмахнулся парень. – Запомните: грабить можно и нужно, но не берите вещей, которые тяжело продать. Ясно? Чтоб не получилось как в прошлый раз!

Салон наполнило стыдливое молчание.

– Ну…

– Мы – что? Мы – ничего…

– Вот постарайтесь на этот раз без «ничего», – буркнул Финн, поглядывая в окно. – Так, кажись, угомонился. Оружие у всех? Отлично. Крендель безопасный, работает каким-то менеджером, что ли… Как там… Кризисный менеджер. Или специалист? Специалист по разрешению кризисных ситуаций. Да, именно так, – задумался парень. – Одна фигня. Действуем, по возможности, тихо. Соседи далеко, но привлекать внимание не стоит.

Финн еще раз посмотрел в окно, удостоверяясь, что владелец, судя по тишине, спит, бросил взгляд на часы и скомандовал:

– Пора.

Десять человек уверенно направились к дому, на ходу проверяя пистолеты.

Люк Скайуокер открыл глаза, резко просыпаясь. Шестое, седьмое, и прочие чувства, заботливо тренированные и тщательно развитые, маленькая тайна его семьи, наперебой сообщали, что к дому приближается с десяток объектов с очень нехорошими намерениями. Мужчина откинул простынь, плавно вставая и подхватывая пояс с запасными обоймами, лежащий на прикроватной тумбочке. Темнота его совершенно не смущала. Пояс занял свое место, ремень обвил бедро, фиксируя ножны длинного кинжала. Люк положил на кровать скатанное в рулон одеяло, накрыл его простыней, придавая вид лежащего тела, правая рука подхватила пистолет с глушителем. Босые ноги ступали совершенно бесшумно.

Люк Скайуокер по прозвищу «Явинский стрелок» застыл в нише напротив входа, и принялся ждать, когда нападающие взломают дверь.

Офис шерифа.

Сонную тишину разбила трель разрывающегося на части телефонного аппарата. Дремлющий на стуле дежурный вздрогнул, снял ноги со стола, принимая нормальное положение, и поднял трубку. Внимательно выслушав сбивчивые вопли и пояснения, он произнес несколько успокаивающих фраз, положил трубку, вздохнул, и направился к кабинету шерифа.

– Сэр?

– Что такое, По? – поднял голову темноволосый мужчина в костюме, на груди которого ярко сверкал заботливо начищенный значок.

– Сэр, – замялся парень. – Тут поступило сообщение о выстрелах.

– Где?

– Район «Татуин». Дом Скайуокера. Вы сказали, что надо сразу сообщать вам.

– Я поехал, – шериф поправил пиджак, проверил кобуру, и кивнул подчиненному. – Ты остаешься здесь.

– Но… Сэр! Выстрелы! Требуется подмога! – запаниковал молодой полицейский, только недавно из учебки. Шериф скептически осмотрел дергающегося подчиненного и вздохнул.

– Поехали. Идешь со мной, молчишь, ничего не говоришь. Тебе ясно? Повтори задачу.

– Идти, молчать.

– Молодец, – одобрительно кивнул шериф. – Поехали.

Ваза с грохотом рухнула на пол, разбиваясь на осколки, и Люк недовольно поморщился. Сволочь, вместо того, чтобы сразу сдохнуть, вздумал сопротивляться. Он открыл беспорядочную пальбу, изувечив стену, разбив вазу, повредив картину и разбудив соседей. Его напарники орали, пока беретта тихо посылала смертоносные подарки, упокаивая нарушителей общественного порядка навеки. Валяющийся на полу оглушенный бугай зашевелился, и Люк, шагнув, от души вломил ему рукояткой пистолета по голове, после чего достал из кармашка на поясе бухточку тонкой металлической струны с деревянными рукоятками на концах, и принялся связывать последнего оставшегося в живых вредителя, затянув петлю на его горле.

Зашуршали шины, хлопнули дверцы подъехавшего автомобиля, сияющего огнями. В полуоткрытую дверь вежливо постучали.

– Люк?

– Входи, Биггс, – вежливо отозвался мужчина, не отрываясь от своего занятия. Вошедший шериф одним взглядом окинул эпичный пейзаж и поставил диагноз. Полицейский за его спиной позеленел и судорожно схватился за пистолет.

– Доброй ночи, Люк, – благожелательно начал мужчина, осматривая валяющиеся на полу трупы и опутанного струной еще живого парня. Скайуокер кивнул и расплылся в улыбке.

– Доброй, Биггс. Как дела?

– Отлично. Тут соседи на шум жаловались… У тебя вечеринка?

– Представляешь, да, – в голубых глазах хозяина мелькнула ирония. – Спал себе, и тут вдруг гости пожаловали. Разбудили. Напакостили.

– Нехорошо, – осуждающе покачал головой шериф. – Очень нехорошо. Что ж это они так?

– Понятия не имею, – пожал плечами Люк, непринужденно отвинчивая глушитель и засовывая пистолет в кобуру на бедре. – Спрошу, узнаю.

– Ты ж вроде, не работаешь, – остро взглянул мужчина. Люк пожал плечами. Неожиданно раздался жужжащий звук.

– Один момент, – извинился Скайуокер, и Биггс понимающе кивнул. Люк отошел, вернувшись уже с телефоном в руке. Вид у него был мрачным.

– Бен и Рей не вернулись домой, – голубые глаза обжигали холодом. Шериф молча обвел тяжелым взглядом побоище в холле и задумчиво почесал подбородок, сизый от пробивающейся щетины.

– Значит, ты снова работаешь?

– Выходит, что так, – нежно улыбнулся Люк, наступая ногой на горло задергавшегося налетчика.

– Тогда… Не буду мешать. Если будут новости – дай знать.

– Конечно, – тепло произнес Скайуокер, усиливая нажим. Парень захрипел и забулькал. – Спасибо, Биггс.

– Всегда пожалуйста, – шериф вышел, потянув за собой стоящего в ступоре помощника. Машина отъехала, и Люк посмотрел на пялящегося на него парня.

– Поговорим?

Офис шерифа.

– Шериф Дарклайтер! – не выдержал По, ерзая на стуле. – Сэр! Что это было?! Это ведь убийца! Вы видели, сколько трупов?! Так же…

– Цыц, – лениво отмахнулся Биггс, погруженный в раздумья.

– Но, сэр!!! – продолжил истерить парень. – Надо же что-то делать!!!

– Да тихо, ты! – гаркнул Дарклайтер, не выдержав. По замолчал, обиженно моргая. – Тихо. Значит, так… сейчас я тебе расскажу одну историю, и ты над ней хорошо подумаешь. Ясно?

– Да, сэр, – кивнул парень. Биггс умостился поудобнее.

– Скажи, По, ты читал статистику преступлений в нашем городе?

– Да, сэр.

– Скажи, тебя ничего не насторожило?

По задумался, смешно хмуря брови.

– Она… Очень странная.

– В чем?

– Низкий уровень преступности. Только на бытовой почве.

– Правильно, – умиленно улыбнулся Биггс. – Возьми с полки пирожок. А как ты думаешь, почему она настолько низкая?

– Ну… Не знаю.

– Я тебе отвечу. Явин – очень тихий город. А ведь мы на границе с Мексикой. Контрабанда, прочие непотребства… Так вот. Раньше здесь был просто ад. Но продолжалось так до пятидесятых годов, примерно.

– А что изменилось потом?

– А потом в город приехала Шми Скайуокер. Сейчас эта достойная женщина похоронена на кладбище, на выкупленном семьей Скайуокер участке. Однако, в пятидесятые ей было двадцать. Молодая, очень привлекательная красотка. Беременная. Она приехала, так как кто-то подарил ей участок земли в окрестностях. Место ей понравилось, а вот то, что всякой швали было немеряно – не очень. А ведь ей предстояло родить, и воспитывать ребенка. И тогда мисс Скайуокер взяла свой любимый пистолет и за несколько месяцев вычистила город. На попытки наезда и восстановления статуса кво она реагировала очень нервно: гормоны, однако. Так что, после того, как в районе Мос-Эспа произошла настоящая бойня, а боссов нашли напичканными свинцом, все окрестные и не очень бандюганы решили держаться от нашего городка подальше. Во избежание.

Тогда шерифом был мой дед. Он обстоятельно поговорил с мисс Скайуокер, и они заключили соглашение. Видишь ли, мисс Скайуокер оказалась специалистом, работающим по контракту, но основным заказчиком являлось правительство.

– А? – разинул рот Пот, и Биггс хмыкнул.

– Да, парень, именно так. Так вот, соглашение заключалось в следующем: взаимовыгодное сотрудничество. Шми, чтобы не терять форму, отстреливает гастролеров, а власти города не обращают на это внимания. Так что, соглашение действует уже… м-м-м… лет шестьдесят. Его заключают с каждым Скайуокером, который занимается семейным бизнесом. В настоящий момент это Люк Скайуокер по прозвищу «Явинский стрелок», а до этого был его отец Энакин Скайуокер – «Палач».

– Ну и прозвища… – нервно шмыгнул носом По. – А почему, кстати?

– Ну… с Энакином все очень просто. Его матери было сорок пять, когда она погибла. Ее заказал картель, занимающийся наркотой. Она вычистила наглецов, все было нормально, но барончику это не понравилось, и он направил целую армию. Трупов было… на кладбище хватит, однако, Шми все-таки погибла. Энакин как раз отсутствовал и приехал, когда она уже лежала в морге. Парень поклялся отомстить… и выполнил свое обещание. Он убил всех причастных: и исполнителей, и их семьи, и заказчиков.

– Подождите… я об этом читал! – возбужденно завертелся По. – «Бойня в Храме». Так это назвали.

– Именно. Потому что в том районе как раз были руины заброшенного монастыря, в котором прятались эти отбросы. Зря. У Скайуокеров с религиозностью не очень.

– А что было дальше, сэр?

– Ну, в следующие годы все было тихо, Энакин работал на Палпатина…

– А, это тот сенатор, замешанный в коррупции?

– Да, у него еще кличка была «Император». Тот еще фрукт. Был. Подкуп, шантажи, убийства… Но все это были не наши проблемы – сюда он благоразумно не лез. А потом его за жопу взяла антикоррупционная комиссия, конкуренты подсуетились, ну и бедняжку грохнули прямо на личной яхте «Звезда Смерти».

– Кто?

– Да сам Энакин.

– Э-э-э… Погодите, это как? Он же работал на Палпатина?

– Да, работал. Но не телохранителем. А сенатор хотел, чтобы Люк, ему как раз девятнадцать исполнилось, вступил в их ряды. Энакин был против: Люк был очень добрым парнишкой, мухи не обидит, а его хотели повязать, причем, грязно. Парень не знал, чем отец занимается, учился себе в колледже помаленьку, пошел на курсы пилотов… Подумывал пойти по военной стезе.

– Даже так…

– Ага. Мы выросли вместе. Два лоботряса. Так вот… Их вообще, двое. Брат и сестра, близнецы. Люк и Лея. Но Лея пошла в политику, как их мать. А Люк бил баклуши, пока не случилось страшное. Ходили слухи, что Палпатин в последние годы употреблял какую-то дрянь, крыша у него поехала… За каким чертом он полез к парню – непонятно, однако, Энакин о планах работодателя узнал, но слегка опоздал. Парня пытали, чем-то накачали… Сенатор садистом был. Когда Энакин пробрался на яхту – у него просто крышу сорвало. В общем, все умерли. Люк отца вытащил, хотя сам был – в гроб краше кладут, но ему было не помочь. Умер от ран через месяц. А парень с тех пор пошел по его стопам.

– А почему «Явинский стрелок»? – полюбопытствовал По. Биггс усмехнулся.

– Потому, что через несколько лет в город приехал дальний родственник Палпатина и начал качать права. Ну и Скайуокер высказал все, что он думал о нем, его родне, и вообще об этой ситуации. Отца он очень любил.

– Да-а… А кто такие Рей и Бен?

– Бен – сын сестры Люка, Леи. Она сенатор от нашего штата. В разводе, была замужем за Ханом Соло, контрабандистом очень высокого полета. Рей – дочь Люка. От кого – неизвестно, сам он молчит, только как-то сказал, что ее мать – вторая по счету женщина, на которой бы он женился.

– А первая?

– Ну… если это то, о чем я думаю… Неважно. Это его личное дело.

– А они тоже… Гхм! В бизнесе?

– Нет. Рей учится в колледже, как и Бен, им сейчас двадцать и двадцать два, соответственно, Бен организовал свою рок-группу «Рыцари Рен», покрасился в черный цвет, обзывает себя готом, и мечтает орать в микрофон на большой сцене. Но пока с этим не очень. Рей на подпевках, она хочет стать художником.

Воцарилось молчание, прерванное бульканьем чайника. По заварил кофе, достал печенье, и кабинет шерифа наполнился умиротворением. Неожиданно парень встрепенулся.

– Скажите, сэр.

– Да?

– А вот… Ну… Кто их учит?

– То есть? – почесал бородку шериф.

– Ну. Так с оружием обращаться – это ж учиться надо! Я вот до сих пор не очень…

– Понимаешь, парень, – Биггс задумчиво смотрел голубыми глазами, – Это у них в крови. Талант, предрасположенность… Называй, как хочешь. Однако, я сам видел как Люк стрелял в первый раз. Десять из десяти. Я не знаю, как это, но он один раз намекнул, что это у них семейное. Вот так. На уровне генов. Если честно, то все может быть. Дед рассказывал, что по словам Шми она участвовала в какой-то госпрограмме по созданию идеальных убийц. Так, пара слов, но он запомнил. И лучше в это не лезть. Ясно?

– Да, сэр, – закивал По. – А у Шми какое прозвище было?

– «Техник».

– Почему?

– А она с любой техникой на «ты» была. Впрочем, это опять-таки семейное.

– Сэр?

– Да?

– А зачем вы мне это рассказали? Я не думаю, что вы всем это рассказывали.

Биггс одобрительно посмотрел на парня.

– Молодец. Видишь ли, Райли, должность шерифа в нашей глухомани практически наследственная. А у меня с семьей не сложилось. И поэтому мне нужен преемник. Умный преемник, тот, кто понимает реалии нашего общества, и не прислушивается к идиотизму окружающих. Однако, и на рожон чтоб не лез. У тебя задатки хорошие. До меня на этом посту были мой отец и дед. Теперь я. Я уже давно к тебе присматриваюсь. Так что… Быть тебе шерифом.

– Но… Я ведь не Дарклайтер, – хихикнул По.

– И что? Это дело поправимое.

– Так что скажете? Господа? – глаза сидящего на стуле мужчины сверкнули. Хакс с Фазмой переглянулись… и дружно рухнув на колени, поползли к Скайуокеру, изумленно поднявшему брови в ответ на этакий финт ушами.

– Мистер Скайуокер! Мистер Скайуокер! – проблеял Хакс, рванув воротничок рубашки так, что пуговицы резво поскакали по полу. – Умоляю! Это поклеп и гнусные инсинуации!

– Прошу вас, сэр! – Фазма выставила грудь вперед и наклонилась, обеспечивая лучший обзор, опираясь на руки, после чего вальяжно поползла вперед, виляя задницей. – Это неправда!

Хакс дополз до мужчины и наклонился, готовясь облобызать начищенный до блеска туфель ручной работы. Фазма томно изогнулась, застонав, отвлекая внимание. В тот же миг парень вцепился в ногу Люка, одновременно пытаясь сдернуть его со стула, но получил удар пистолетом прямо в темечко и рухнул, где стоял. Пуля ударила в пол рядом с коленками Фазмы и девушка застыла. Скайуокер хмыкнул.

– Задумано неплохо, исполнено – отвратительно. Незачет вам. Двоечники. Что ж… Словам вы не вняли, значит, перейдем к жестам.

Сильные пальцы ухватились за галстук, рывком поднимая Хакса на колени. Парень захрипел, получил удар мыском туфли в солнечное сплетение и тут же рухнул на пол, хрипя и задыхаясь от боли.

– Где мои дочь и племянник?

– У Сноука, – просипела Фазма, с ужасом глядя на вставшего Скайуокера.

– Адрес.

– Но…

Удар раздробил коленную чашечку взвывшего Хакса.

– Адрес.

– Поместье «Финализатор», – вывалила блондинка, трясясь от ужаса. – Дюнное море, возле Черных скал.

– Благодарю.

Хакс дернулся, и тут же получил пулю в лоб, как и Фазма.

– Неужели вы думали, что останетесь в живых? – холодный голос Люка проморозил помещение насквозь. Скайуокер достал телефон и набрал номер.

– Кип? Пришли уборщиков в «Старкиллер». ВИП-бильярдная. Благодарю.

«Финализатор». Дюнное море.

Подвал был комфортабельным, но все равно это был подвал. Двое пленников мрачно смотрели в стену, перегороженную массивной решеткой, наблюдая за изредка проверяющими их охранниками. Охранники тряслись от ужаса, сжимая потными руками оружие и разглядывали сидящих на топчане парня и девушку как диковинных зверей.

– Ты хоть что-то понимаешь? – вздохнула девушка, машинально заплетая длинные русые волосы в косу. Сидящий рядом черноволосый кудрявый парень отрицательно покачал головой, морщась при каждом движении.

– Не-а.

– Кстати, классная ряса, – ехидно ухмыльнулась девушка. Парень засопел.

– Это – боевое облачение! – пафосно провозгласил он в пространство.

– Точно, – согласилась Рей. – А недоплащик-перешарфик из мешковины тупыми ножницами резал?

– Завидуй молча.

– Не могу. Меня прет. И вообще я нервничаю. И эти уроды пялятся. И чего они так трясутся?

– Не знаю. Но трястись они начали после того, как ты назвала фамилию, – медленно проговорил Бен и переглянулся с сестрой.

– А ведь точно. А до этого такие храбрые были…

Бен молча подтянул к себе снова зашмыгавшую носом девушку, пытаясь хоть как-то приободрить, хотя его самого трясло. Болела скула, распухли губы, перед глазами иногда все плавало: удары были сильными, при похищении парень сопротивлялся изо всех сил. Сильно ныли ребра, которые тщательно пересчитали кулаками. Хотелось есть, спать и кого-то убить.

И оставалось надеяться на то, что их спасут, потому что пока никто им ничего не сказал. Просто похитили, когда они шли с репетиции, и очнулись они уже здесь, в подвале.

Люк внимательно осмотрелся, подъезжая к указанному Фазмой адресу. Поместье «Финализатор» было большим, и достаточно удобным для штурма. Темнота только помогала – уже час ночи, небо затянули тучи. То, что надо. Мужчина вышел из машины, проверил оружие, удовлетворенно кивнул и достал из багажника снайперское ружье. Нежно провел ладонью по прикладу, подхватил сумку и направился неспешным шагом к своей цели.

Высокий тощий старик неторопливо расхаживал по кабинету, не смотря на терпеливо ожидающего помощника. Мужчина всем своим видом демонстрировал недовольство.

– И что молчишь?

– А что тут сказать? – сварливо отозвался мужчина. – Сказать нечего. Вот далась вам эта сенаторша!

– Да кто ж знал, что она сестра этого психа! – прошипел Сноук, дергая головой. Помощник просто озверел.

– Знал? Знал?! А умных людей послушать вам религия не позволяет?! Информация стоит денег, а вы как всегда жмотничаете! Ну чего вы лезете в этот городишко? Есть и другие места!

– Есть! – рявкнул Сноук, дергая рукой. – Но они все заняты! Это раз! И не такие удобные для трафика! Это два!

– А у нас теперь проблема! Это три! – заорал в ответ секретарь. – И что вы теперь будете делать? Как только до него дойдет информация…

Нервничающий Сноук подошел к окну и рванул портьеру в сторону. В тот же миг его голова разлетелась кровавым месивом.

– Уже, – выдохнул секретарь, и попытался упасть на пол. Упал, но без головы.

Дремлющих пленников разбудил дикий шум. Охрана бегала, материлась и вооружалась чем попало. Один из парней что-то заорал, тыкая в их сторону руками, но тут же заткнулся, получив кулаком в зубы. В следующий миг коридор перед камерой залил свинцовый ливень, выкосивший нестройные ряды. Рей с Беном прижались к стене, вцепившись друг в друга. Пара боевиков на полу задергалась и тут же получили по пуле в голову. Воцарилась тишина.

Раздался шорох, и к решетке подошел среднего роста мужчина в черном костюме. Рей с Беном потрясенно выпучили глаза.

– Папа?!

– Дядя Люк?!

– Привет, дети. Домой?

Они шли через поместье и только звук шагов нарушал тишину. Бен с Рей потрясенно вертели головами. Везде валялись трупы, раненых не было.

– Дядя Люк? – подал голос парень, уставившись в спину идущего впереди мужчины с пистолетом в руке. Сумку тот отдал племяннику и Бен кряхтел под ее тяжестью: ребра протестовали. – Это… Это ты их?

– Да, – мягко отозвался Скайуокер, направляясь в машине, и распахивая дверцы. Все погрузились, «Lexus LX» мягко зашуршал шинами, разгоняясь за секунды, унося своих пассажиров в безопасность.

– Биггс? Да, можешь приезжать. Все чисто. Да, Дюнное море. «Финализатор». Спасибо, что спросил. Живы, здоровы. Только Бен пострадал, но это излечимо. Пока, друг.

Люк набрал следующий номер, голос его потеплел.

– Принцесса… Все в порядке. Мы едем. Да, через час будем, не раньше. Доктор у тебя? Отлично. Пусть приготовится – Бена немного помяли. Ребра отмассажировали, и лицо разукрасили. А так все в норме. Рей? Отлично. Спит, устала.

Люк слушал, что говорила сестра, и все больше расплывался в улыбке.

– Правда? Хочешь отблагодарить? А как? Ах, кофе подашь? И даже с круассаном? В постель? Согласен. Это просто прекрасно. Особенно если на тебе будет тот самый костюм.

Бен выпучил глаза, чувствуя, что по голове его били слишком удачно и теперь начались проблемы со слухом. Это что? Флирт? Нет, ему послышалось.

– Нет, я не ранен, и даже не поцарапан. Но с удовольствием дам себя осмотреть. Да, и массаж. Хорошо, скоро будем.

Бен прокашлялся.

– Дядя Люк?

– Да, Бен?

– Это… это мне послышалось?

– Что именно? – невозмутимо отозвался Скайуокер. Уши парня запылали.

– Э-э-э… Неважно. Скажи, а почему охрана так испугалась, когда услышала твою фамилию?

– Ну, потому что этот городок в какой-то степени принадлежит нашей семье. Это наши охотничьи угодья, тренировочный полигон и убежище согласно подписанному твоей прабабушкой соглашению.

Бен скосил взгляд на сумку, из которой торчало оружие, осмотрел салон дорогущего внедорожника, сделанного и укомплектованного под заказ, и заинтересованно подался вперед.

– Расскажешь?

– Конечно, – улыбнулся Люк. – И покажу. Хочешь?

Бен покосился на кобуру с «береттой» и решительно кивнул.

– Хочу.

Утро началось восхитительно. Ноздрей коснулся бодрящий аромат кофе, налитого в тончайшую фарфоровую чашечку. Рядом на блюдце лежали свежайшие круассаны. Голубые глаза с интересом осмотрели предложенное, после чего перешли на более волнующее зрелище. Волосы женщина собрала в тяжелый узел на макушке, блестели украшения, а стройную фигуру скрывали только две полосы алой ткани и металлические чаши на груди.

– Какое зрелище.

– Ты заслужил, – Лея протянула Люку круассан и подала чашку. Мужчина неторопливо выпил кофе и решительно убрал поднос.

– Доброе утро, принцесса.

– Доброе, мой герой.

Дарклайтер неторопливо ходил по поместью, пока проводили обыск.

– М-да. Идиотизм и жажда наживы не лечатся. Ладно, тут и так все ясно. Две соперничающие банды, все дела…

– Конкуренция, – поддакнул По.

– Молодец. Пошли… сынок.

– Конечно, сэр. У нас много дел.

Бен вертел в руках подаренный дядей кинжал, предвкушая, как начнет учиться семейному делу. Оказывается, кризисный менеджер – очень интересная профессия. Гораздо более интересная, чем рок-певец. Интересно, а Рей тоже захочет? Или пойдет в политику? Надо узнать.

Но только потом.

Руки уверенно послали кинжал в стену и парень счастливо рассмеялся.

Действительно, это у них в крови.