Уважаемые читатели! Это давно обдумываемая работа о Люке Скайуокере (что поделать, люблю я его!), пришедшая мне в голову после того, как я прочитала две статьи в Вукипедии, посвященные этому персонажу. Из них я сделала два вывода:

1. Сценаристы поиздевались над ним по полной программе, даже с Вейдером обошлись милосерднее (он быстро умер и не долго мучился).

2. К концу жизни да и после смерти Люк стал реально крутым мужиком. Огромные силы и обалденные умения и навыки, бездарно слитые писаками.

Я не могу пройти мимо такого.

Когда он понял, что вся его жизнь – жизнь банты на веревке?

Когда?

И когда он понял, что сделал не тот выбор?

Первые тревожные звоночки прозвучали, когда вонги вторглись в их галактику. Тогда столько всего навалилось… Он метался, затыкая собой самые опасные места растянувшегося на миллионы парсеков фронта, встречая зачастую только боль и пренебрежение, а то и обвинения в свой адрес – во всех бедах, свалившихся на галактику. И, хотя они и победили, ценой победы были неимоверные мучения и чудовищные страдания и потери. Тогда опять, после долгих лет, он вновь почувствовал на своих губах вкус пепла от погребального костра.

Он чувствовал, как обрываются нити, связывавшие его с идеалами Республики и демократии.

Наверное, именно тогда он познал, что такое настоящее отчаяние.

Второй раз он услышал плач рвущихся струн, когда сражался с Джейсоном. Бой был чудовищно тяжелым, выматывающим и несущим отвратительное чувство мерзости всего происходящего. Он сражался, сплетая мечом кружевные смертоносные узоры, а сам при этом понимал, что не сможет, не сможет закончить его своей безусловной победой.

Не сможет лишить его жизни… Ведь он – часть семьи, в них одна кровь. Как не смог когда-то убить своего отца, невзирая на все попытки окружающих заставить его это сделать.

А потом он смотрел, как Джейна убивает своего единоутробного брата.

Тогда в нем что-то снова надломилось, порвалась еще одна струна, привязывающая его к идеалам джедаев…

В тот раз он понял, что такое беспомощность.

Вновь он услышал дребезжание струн, рвущихся и ранящих его острыми концами разлохмаченных нитей, тогда, когда галактику вновь попытались превратить в Империю. Очередной Темный лорд, свихнувшийся от осознания собственной крутости…

Он вновь, как и всегда, вышел на борьбу с Тьмой… Вот только на душе было тяжело.

Раз за разом, снова и снова… Вся его жизнь была одним сплошным преодолением полосы препятствий. Как ему хотелось хоть немного покоя… Но его все не было и не было, а годы мчались со скоростью гоночного кара, летящего по Каньону Нищего, и оставалось только крепче сжимать штурвал и смотреть в оба, чтобы не вывалиться на поворотах и не врезаться в препятствия.

Рано или поздно, но все заканчивается…

Закончилась и его жизнь.

С какой радостью он встретил смерть!

Ему казалось, что все – все его мучения закончились, и он, наконец, отдохнет от этого бесконечного бега с препятствиями… Но не тут-то было!

Он стал Призраком Силы, хотя и не имел никакого желания провести остаток вечности в бестелесном состоянии, и был вынужден смотреть, как его семья, его самая большая ценность, истребляет друг друга. Безжалостно. Без пощады. Свою родную кровь.

Годы осыпались песками Татуина, он пытался хоть как-то прекратить этот процесс, но все его действия были безрезультатны. Остались еще его отдаленные потомки, носящие гордую фамилию, имя семьи, от которого когда-то содрогалась галактика…

Но он уже не чувствовал в себе желания направить их на путь истинный. Да и каков он, этот путь? Что означает это понятие?

Люк Скайуокер, Великий Магистр Ордена Джедаев, стоял над телом отребья, по какой-то насмешке судьбы носящего его фамилию, и не находил в себе желания помочь ему выбраться из тенет наркозависимости. Вот не находил, и все тут.

Но зато он в избытке ощущал усталость, вселенскую тоску и полнейшее, тотальное равнодушие к дальнейшей судьбе развалившегося в продавленном кресле Кейда Скайуокера, обдолбавшегося в очередной раз какой-то дрянью. И такое же тотальное равнодушие к судьбе галактики.

Забавно, но правда.

Пришедший в себя Кейд хрипло рассмеялся, смотря на полупрозрачную фигуру своего знаменитого предка, равнодушно смотрящего куда-то в окно. В это свое посещение великий Магистр выглядел необычно. Он и раньше менял свой вид, то становясь юным и веселым фермером в рубахе с запахом, то появлялся пожилым человеком в джедайских одеждах. Но сегодня…

Молодое лицо и подтянутая, сильная, тренированная фигура опытного бойца. Лет двадцать пять, не больше… А то и меньше. Да, чуть старше двадцати. Суровое выражение синих глаз, строгая черная одежда: рубашка с воротником-стоечкой, прямые сапоги по колено, начищенные до блеска, пояс с сейбером, длинный широкий плащ с капюшоном, сейчас откинутым на спину.

Великий предок стоял, скрестив руки на груди, с выражением вселенской скуки на лице, застыв, словно статуя, и обращая внимания на Кейда не больше, чем на пыль под своими ногами.

– А-а-а… дедуля! – хрипло рассмеялся Кейд, почесывая щетинистый подбородок. – Что, вновь пришел читать мне лекции?

– Нет, – холодный голос заставил собраться, а ледяной взгляд синих глаз проморозил насквозь. Кейд подобрался, неожиданно восставшее из могилы чувство самосохранения что-то невнятно прохрипело, тормоша своего хозяина.

– Вовсе… нет. Я не горю желанием в очередной раз вытаскивать тебя из того дерьма, в которое ты влез добровольно. Мне… – призрак посмотрел на сидящего, как на мусорную кучу, – плевать.

– Что? – опешил Кейд, пытаясь отойти окончательно от наркотического дурмана.

– Что слышал, – любезно просветил его призрак. – Мне. На тебя. Плевать. Ты не стоишь ни моих усилий, ни моего внимания. Жалкий отброс, по какой-то насмешке Силы носящий одну со мной фамилию. Ты недостоин быть Скайуокером. Практически все мои потомки, за несколькими редкими исключениями, недостойны. Увы, горькая истина. Ты не понимаешь, что значит быть Скайуокером, ты не в состоянии это понять. Ты не чувствуешь, что это такое. Сейчас, глядя на тебя, я окончательно осознал, что сделал когда-то в корне неправильный выбор. Глупец и идеалист… За что и поплатился. Не хочу иметь с тобой ничего общего… Со всеми вами. Вы не вызываете во мне ничего, кроме отвращения… и желания передушить вас всех собственными руками… или Силой, как мой отец. Да-а-а… – призрак покачал головой, – если бы Дарт Вейдер только увидел это… – Люк брезгливо скривился, – он бы оторвал тебе голову и был бы полностью и абсолютно прав. Такие, как ты, не должны существовать.

– А? – слов у Кейда не было. Было только всепоглощающее ощущение того, что сейчас что-то произойдет. Что-то поистине кошмарное и имеющее ужасающие по своей силе последствия. – А как же галактика?

– А что – галактика? – равнодушно пожал плечами Люк. – Пусть катится куда хочет, хоть к ситху на рога. И ты вместе с ней. Мне все равно.

Люк усмехнулся, глядя на непонимающее лицо своего потомка. Магистр сказал правду. Ему действительно было плевать. Сейчас он окончательно убедился, что в тот самый день сделал совершенно не тот выбор. Совершенно. Он и раньше это понимал, просто не хотел признаться в этом честно, даже самому себе. В том, что всегда был ханжой.

К примеру… Чем он может оправдать жизни тысяч погибших на Звезде Смерти? На первой? На второй? Что он делал, когда Кип Дюррон уничтожал звездные системы? Взывал к его совести и блеял что-то о Светлой стороне? А потом милостиво позволил вернуться в Орден? И чем это отличалось от поступков сошедшего с ума Палпатина? Чем?

Ничем.

Совершенно ничем.

Он не может даже оправдать свои действия тягой к разрушению или просто неприкрытым садизмом.

Тряпка и мерзость. И ханжа.

Вот кто он.

Бросался на Темных, читая проповеди, а сам?

И чем Светлая сторона в таком случае отличается от Темной? Чем он отличается от того же Палпатина?

Ничем. Полностью и абсолютно ничем.

Они совершенно… одинаковые.

– Ты не можешь… – растерянно начал Кейд и осекся под ставшим неожиданно тяжелым взглядом.

– Не могу? – вкрадчиво прошептал Люк, делая шаг вперед, заставляя мужчину неосознанно сжаться от страха. – Кто это сказал? Кто вообще определил, что я могу, а что нет? Не тебе судить, ничтожество. Не тебе решать, что я могу или не могу, что я хочу или не хочу. Это я определяю сам. Отныне. И навсегда.

Потрепанную комнату медленно затапливало Силой, словно в двери и окно вливался океан: быстро и неотвратимо. Кейд с подступающим страхом смотрел на призрака, становящегося все плотнее и ярче. Неожиданно воздух сгустился, и в комнате появился высокий старик в джедайской робе.

– Что ты делаешь, Люк? – с тревогой воскликнул гость. – Как ты можешь так говорить?

– Да вот так и могу, – рявкнул внезапно взбесившийся Люк. – И буду! Хватит, Бен. Мне все это надоело. Меня тошнит от всего этого, – рука в перчатке обвела все вокруг красноречивым жестом. – Хватит. С меня – хватит. Меня больше не интересует ничье мнение, кроме своего.

– Но…

– Никаких «но». Я – Скайуокер. Избранный и сын Избранного. Мы всегда были сильными, сильнее всех вас, хаттова отрыжка! А вы всегда нас боялись, слабаки! И делали все, чтобы устранить угрозу! Больше этого не будет. Ничего этого не будет!

Попытавшийся что-то сказать Бен от резкого жеста Люка разлетелся миллионами световых точек, начавших закручиваться в воронку, в сверкающий водоворот. С ужасом вывалившийся из кресла Кейд отполз подальше к стене, в сторону от черно-белого вихря, на глазах меняющего контрастные цвета на радужные переливы.

Люк сжимал кулаки, полупрозрачное тело дрожало от проходящей сквозь него невероятной мощи, он протянул руки, концентрируясь и, что-то беззвучно шепча, сделал резкий жест, притягивая воронку к себе и шагая внутрь. Ослепленный и оглушенный Кейд, перед тем как потерять сознание, успел увидеть высокую фигуру широкоплечего длинноволосого мужчины в джедайской мантии, от которого в спину Люку хлынула волна энергии, и уловить краем уха тихие слова.

– Исправь все… Избранный.

После чего вспышка яркого света погрузила его в небытие.

Люк лежал в грязи, под проливным дождем, и хохотал от внезапно нахлынувшего ощущения счастья.

Крупные холодные капли барабанили по обнаженной коже, склеивая волосы сосульками, падая в рот, заливая глаза и превращая быстро раскисающую землю в настоящую непролазную топь, но Скайуокеру было плевать на неудобства.

Получилось!

Действительно получилось!

Каждая капля, ударяющая по телу, доказывала, что он жив. Что он чувствует! Какое это наслаждение: дышать, ощущать холод и неудобство, колкий камешек, впившийся в поясницу, чувствовать запах воды, земли и травы, вновь иметь тело.

Быть живым.

Он был Призраком Силы очень долго… Долгие, долгие годы… Да, это время он постарался провести с пользой, да, он многому сумел научиться, но, все же… Это было не то. Хотя… Если честно, убивало его не отсутствие материального тела, его убивало творящееся в его семье.

Забавно, насквозь Темный Вейдер, совершенно не отличающийся человеколюбием, не видевший его годы и даже не знавший о его существовании, так и не смог убить своего сына, невзирая на все приказы свихнувшегося к тому времени Палпатина. И Люк не смог оборвать его жизнь…

Если бы Энакин видел, что творили его потомки… Выросшие в семье, они истребляли эту самую семью всеми доступными способами. Джейсон убил Мару, его единоутробная сестра оборвала его жизнь… И не раскаивалась. Да и потом… перечислять можно долго. Во всем этом Люк винил только себя. Он был старше и опытнее их, он Одаренный, в конце концов, так почему же он был так слеп? Почему допустил возникновение этой ситуации? Где он допустил ошибку?

Вообще, если честно, вопросов у него было очень много. И не только к Кеноби… Или к Йоде. Например, почему их родня по матери никогда не делала даже попыток наладить с ними контакт? Да, они сами узнали, кто их мать, только в 55 году, когда удалось восстановить память R2D2. И что? И не надо говорить, что никто, совсем никто не знал о браке Королевы Амидалы и джедая Энакина Скайуокера, это просто смешно.

Если бы она была круглой сиротой, нищей и одинокой, он бы в это поверил, а так… Когда Люк начал копать в этом направлении, то все его предположения рассыпались прахом, причем очень быстро. О браке знало достаточно много людей. Начальник охраны, Панака, охранники, табун служанок, еще по мелочи… И все молчали.

Никто, совершенно никто с Набу не сделал ни одной попытки наладить контакт. Ни их бабушки-дедушки, ни тети и дяди… Вот такая вот мирная планета с воспитанными жителями и совершенной системой государственного устройства.

Потомки Амидалы оказались никому не нужны, кроме Вейдера и Палпатина.

Какая горькая ирония…

Но теперь этого не будет. Плевать на вселенную, галактику, разумных и прочее… Он сделает все, чтобы в его семье кровные родственники не резали друг друга во имя непонятных идей. Хватит. Насмотрелся. Сыт этим по горло. И если для этого надо будет признать себя ситхом… что ж, он это сделает.

Постепенно смех утих, уступив недоумению.

Осмотревшись, Люк нахмурился. Странно. На такое он не рассчитывал…

Где это он? И почему в таком непотребном виде?

Вообще-то, Скайуокер рассчитывал, что попадет в самого себя. Лучше всего, в себя девятнадцатилетнего, до того, как он покинул Татуин. Или в себя после поединка на Беспине. Оба раза он переживал очень сильное душевное потрясение, настоящую ломку личности, особенно в последнем случае, а тот ситхский трактат, что он прочел, говорил о том, что попасть можно только в себя.

Однако, окружающая обстановка намекает, что никаким Татуином или базой повстанцев здесь и не пахнет. Люк совершенно не чувствовал живых в радиусе нескольких километров. Только ровный фон от растений… Ни птиц, ни животных… ничего.

Встав, Магистр осмотрел свое тело. И чем дальше, тем больше приходил в недоумение.

Это – явно его тело. Однако… Шрамы исчезли, словно их и не было, лицо было гладким, словно свежевыбритым на ощупь и, самое главное, обе руки были живыми. Протеза не было. Он чувствовал себя молодым и здоровым, сильным, а связь с Силой… Она превосходила все, что было при его прошлой жизни… словно он вдобавок получил возможности Призрака Силы.

Дождь барабанил по голове и плечам, стекая холодными струями, но для Одаренного погодные условия ничего не значат. Люк окутался Силой, согреваясь и высушиваясь, прислушался к своим ощущениям и, резко развернувшись, помчался сквозь мокрые джунгли в ту сторону, где он рассчитывал найти все, что ему нужно, а также получить ответы на некоторые вопросы.

Все-таки к его семье Сила всегда относилась по-особому. Другое дело, что понимать это и ценить сам Люк начал только после смерти. Далеко не каждый становился Призраком Силы… Тем более таким сильным, как Люк.

Пока он мчался сквозь джунгли к своей таинственной цели, Скайуокер смог, наконец, понять, куда его занесло. Дагоба.

Пристанище Йоды, планета, славящаяся в узких кругах своими дождями, болотами и повышенным естественным фоном Силы, а также наличием мест, где Сила концентрировалась в настоящие источники, как, например, то дерево, которое помогало Йоде прятать собственное присутствие, благодаря естественно испускаемым Темным эманациям.

Теперь понятно, почему он появился в этом месте и почему джунгли были пустыми: самое оно для воплощения Призрака, есть откуда взять энергию.

И вот это и настораживало. Люку уже было понятно, что его Сила именно воплотила, а не закинула сознание в его собственное тело, хотя он и рассчитывал именно на такой вариант.

Сейчас магистр примерно догадывался, почему это произошло. Ему кто-то помог. Уже переходя грань, он почувствовал, как ему в спину ударила целенаправленно посланная волна чужой Силы. Доброжелательная, могучая. Этот кто-то был силен и явно одобрял действия Люка. Надо будет помедитировать, чтобы разобраться в этом вопросе, но это потом, а сейчас он будет решать насущные проблемы: одежда, транспорт, определение времени, в которое он попал так неожиданно.

И, судя по всему, сделает он это прямо сейчас.

– Транспорт подан… – на молодом лице с невероятно яркими синими глазами, сверкающими сквозь налипшую челку, расползлась злая усмешка.

Кхерах Котт брезгливо пнул валяющийся перед ним труп. Мерзавец посмел поднять бунт! Да как он мог… Капитан «Юркой» очень ревниво относился к своему статусу, не позволяя никаких намеков на разброд и шатание, а также покушений на его прерогативы.

А также он терпеть не мог, когда рабы пытались качать права. Если эти животные только пробовали что-то мычать, протестуя, разговор с ними был длинным и очень болезненным… в качестве назидания остальным.

Вот и сейчас капитан нервно дернул головой, успокаиваясь, еще раз пнул труп подчиненного, который посмел гавкнуть что-то под руку и законо за это огреб, и недовольно скривился, осматриваясь.

Дагоба… мерзкое местечко. Вечная сырость, туманы и дожди, грязь и болота, тучи насекомых, душные испарения.

Мерзость!

– Капитан? – невозмутимый помощник подошел ближе, равнодушно оглядывая пейзаж вокруг корабля. – Что делать с этим мусором?

– Ничего, – хмыкнул Кхерах, почесав основание височного рога. – Зачем утруждаться?

– Вы абсолютно правы, капитан, – одобрительно улыбнулся помощник. – Я…

Что хотел сказать мужчина, осталось невыясненным. Неожиданно он схватился за горло, дико захрипев, голова резко откинулась назад, и Кхерах с ужасом, перемешанным с изумлением, услышал хруст ломающихся позвонков.

Капитан бешено заозирался, молниеносно выхватив бластер, уловив краем глаза, как безжизненное тело оседает в грязь.

Никого.

– Кто здесь?! – бешено заорал Кхерах, взъярившись. Неожиданно бластер вырвало из руки, и оружие повисло над его головой, а сам капитан схватился за горло, чувствуя сжавшую его удавку. Из кустов справа выступил еле уловимый взглядом смутный силуэт.

– Обожаю работорговцев, – промурлыкал тихий довольный голос, – особенно – в мертвом виде!

Выкинув трупы команды за борт, Люк с удовлетворением потер руки и направился на поиски освежителя, морщась от пропитавших корабль отчаяния, боли и бессильного гнева, явного наследия перевозимых рабов. Никаких угрызений совести Магистр не испытывал. Работорговцев он искренне презирал и старался уничтожать при любом подходящем случае, для него это было личное: история жизни Энакина Скайуокера произвела на его сына огромное впечатление.

Вот и теперь он сделал галактику чуточку чище…

Освежитель нашелся, и очень хороший. Приведя себя в порядок, Люк обобрал покойного капитана, ему одежда все равно больше никогда не понадобится, после чего принялся искать ответ на животрепещущий вопрос…

В какое именно время его занесло?

Ответ привел Люка в состояние шока.

В переводе на привычное ему летоисчисление – 42 год до битвы при Явине. Самое начало…

Люк изумленно смотрел на стоящую на экране датапада дату и не знал, как на это реагировать. Да уж… Занесло его.

– Великая Сила… – протянул джедай, нервно приглаживая руками волосы. – Вот это поворот! Я на такое и не рассчитывал!

Мужчина откинулся в кресле, вспоминая все, что он знал про этот период. Республика, Сенат, рвущий ее на части, Канцлер Валорум, Палпатин, которому только стукнуло сорок, плетет интриги, все сильнее оплетая все своими сетями, а его отец… Его отец должен родиться в этом году.

Великая Сила, будущий Дарт Вейдер еще даже не родился, если он правильно понимает все происшедшее!

На лице магистра все сильнее расползалась искренняя, счастливая улыбка.

– Спасибо! – проникновенно выдохнул Скайуокер, вскочив. – Это просто невероятно! Что ж…

Радость уступила место сосредоточенности, Люк принялся прикидывать варианты дальнейших действий.

– Итак… О моем появлении, скорее всего, знают. Йода. Это точно… Палпатин. Без сомнений. Остальные… Вероятно, но меня они не интересуют. Значит… Прячусь и лечу за своим отцом. М-да… За своей бабушкой, которая беременна (скорее всего) моим отцом. Сила! От одной мысли о таком свихнуться можно! – рассмеялся мужчина. – Впрочем, ладно. Первым делом – Татуин. А там посмотрим. Очень хочу посмотреть вблизи на Орден, и на Палпатина, в естественной, так сказать, обстановке.

Люк сосредоточился, сжимая Силу вокруг себя и окутываясь обманными щитами. Для него это никогда не представляло проблем, хотя научился этому трюку он в самых экстремальных условиях: когда отец гонял его, как скера, в тронном зале на Звезде Смерти.

Тогда он неосознанно спрятался впервые.

Позже он сумел развить эту способность до такого уровня, что мог запросто скрыть свое присутствие в Силе от любых поисков, одновременно давая чувствовать себя определенному человеку. Его сына Бена это всегда приводило в восторг…

На губах Люка появилась слабая усмешка.

Сын… Теперь все изменится. Вполне вероятно, и это.

Но он сделает все, чтобы его потомки жили в мире и любви, а не кричали во сне от воспоминаний о своем детстве.

Йода недоуменно пряднул ушами, опершись на клюку. Старого Магистра подняло ни свет ни заря ощущение надвигающихся перемен. Не хороших или плохих событий, а… перемен.

Они ясно ощущались в Силе, пришедшие вместе с неопознанным фактором, перекроившим всю привычную картину, как камень, брошенный в пруд со стоячей водой, вызывает появление волн, или попавший в паутину шмель рвет весь узор.

Йода ясно видел, как вспыхнувшая на мгновение сверхновая неимоверной силы одним своим появлением изменила течение множества потоков, направив их по самым неожиданным траекториям, и изменения все продолжались и продолжались, хотя сверхновая… спряталась.

Когда до магистра дошло, что означает быстрое угасание сияния неопознанного фактора, его изумлению не было предела. Некто укутался в непроницаемый кокон, пряча себя от обнаружения, причем сделано это было явно привычно, легко и быстро.

Кто же этот Одаренный – а в том, что это именно Одаренный, магистр был абсолютно уверен – что может так легко оперировать своей энергией? Самому Йоде, например, спрятаться надолго было проблематично. Слишком большая Сила, слишком привык он ее не прятать…

А тут…

Йода задумчиво покачал головой, медленно направляясь в зал Совета. Такие новости следовало обсудить. И как можно быстрее.

Палпатин или, вернее, в данный момент Дарт Сидиус, пребывал в замешательстве. Что-то изменилось. Появился некто, способный повлиять на исполнение его планов самым непосредственным образом, некто, чье появление ситх учуял на рассвете.

Кто-то всколыхнул Силу, заставив все измениться, и теперь Сидиус ломал голову, как же его найти. Такое пускать на самотек нельзя, он близок к своей цели, как никогда. Еще десятилетие, максимум два – и его цель будет достигнута.

Так что…

Он будет искать. И найдет.

Пока корабль на автопилоте мчался сквозь гипер, Люк обшарил его снизу доверху. Найдено было много чего интересного… Все обнаруженное он разделил на две категории: то, что пойдет на помойку (девяносто процентов найденного), и то, что можно использовать или продать, на крайний случай.

Финансовая проблема была актуальна, невзирая на найденные заначки капитана с помощником, мелочь, обнаруженную в каютах трех членов экипажа, а также сведения о счете в банке, вытащенном из разума капитана.

На исполнение его задумки понадобятся деньги. Много-много кредитов. А еще ему нужна власть и положение в обществе.

Забавно… Люк усмехнулся, сметая Силой огромную кучу ненужного в трюм, где, по всем признакам, работорговцы обычно держали свой живой товар. Он практически всю свою жизнь не хотел влезать в политику, не гнался за властью, не рвался что-то кому-то доказывать. Боролся со всем этим, по мере возможности… И все равно влез во все это по самые уши. Конечно, ошибок он по молодости наворотил уйму. Предоставил Одаренным свободу – они превратили Орден в какое-то непотребство, пока он не прижал их таки к ногтю. Попустительствовал семье – его родные принялись истреблять друг друга… В общем, перечислять его косяки можно долго, но выводы он из них сделал.

Ему надо полностью раскрыть свой характер, перестать ограничивать себя, перестать прятать свою Темную сторону, закрывая ее Светлой, пора привести их в гармонию. Жаль, что понял он это только после смерти, но теперь у него есть шанс.

Он не позволит повториться истории, его отец не будет расти рабом и гореть в лаве, его не будут травить в Ордене, месте, где должны были окружить поддержкой и вниманием, а вместо этого ему там достались только упреки, подозрения и нотации, его дети не будут расти, не зная о его существовании, семья Скайуокеров не выродится до жалкого наркомана-наемника.

Ничего этого не будет.

Но для начала надо получить доступ к счету, любезно предоставленному капитаном, найти Шми Скайуокер и занять подобающее для его задумки положение в обществе.

Шми устало откинула волосы со лба, тоскливо оглядывая свое новое место жительства. Предоставленные ее новым хозяином «хоромы» не тянули даже на сарай, хорошо, что крыша и стены не разваливались на куски, давая хоть какое-то убежище от дневной жары и ночного холода.

Придется долго и терпеливо приводить все в порядок, своими силами, ведь рабам никто не горит желанием помогать. Конечно, Уотто не идеал хозяина, но и жаловаться на него грех. Не издевается, не торопится доказать свою власть над беззащитной покупкой, даже какой-никакой дом предоставил и немного денег на еду отсыпал. По сравнению с тем, что Шми видела до этого… просто невероятная удача.

Девушка поморщилась, схватившись за живот. Что-то она в последнюю неделю себя плоховато чувствует. Нет-нет, и накатит усталость, или тошнота подступит, или голова закружится… Хоть бы не заболеть чем-то ужасным, лечить ее все равно никто не будет, это лишние расходы.

Шми вздохнула, оглядела свой так называемый дом еще раз и пошла за метлой, следовало хотя бы сгрести для начала все, валяющееся на полу, в одну кучу.

Карточки взмывали в воздух, выстраиваясь в ряд. Пять штук, на каждой – по пятьдесят тысяч, все накопления Кхераха Котта, пришедшие к нему зачастую крайне извилистыми путями. Двести пятьдесят тысяч кредитов. Вроде бы гигантская сумма, но Люк знал, что это только кажется.

Если начать покупать все необходимое, эти кредиты испарятся с неимоверной скоростью, впрочем, Люк уже придумал, как поправить свое финансовое положение. С пользой для формирующейся репутации и для Галактики.

Плэгас недовольно смотрел на очередного умершего подопытного. Подопытные дохли, как насекомые от инсектицидов, причем по неизвестной мууну причине. Словно сама Сила мстила за посягательство на свои прерогативы.

Вздохнув, ситх взмахом руки перенес тело в утилизатор и отправился отдыхать. Ситх всегда завидовал своему учителю, который никогда не спал. Сколько времени появляется, которое можно потратить на что-то полезное! Какие возможности!

Плэгас долго и очень успешно тренировал свое тело, пытаясь достичь такого совершенства, но, увы, ему время от времени сон все равно был необходим. А уж после проведения последнего, самого глобального опыта… Попытка создать жизнь провалилась или пошла не так, ситх еще в этом не разобрался полностью, но вот вымотала она его до крайности. Силы таяли, словно снег под солнцами Татуина, усталость наваливалась все сильнее, долгие месяцы без сна и отдыха не прошли даром. Медитации и Сила помогали, но эффект неожиданно резко снизился. Сила явно была недовольна его действиями, он даже совершил пару совершенно глупых ошибок вчера! Значит, надо как следует выспаться, необходимо отдохнуть, это совершенно ясно.

Включив защитные системы, муун разделся, неторопливо совершил омовение… А потом просто рухнул в кровать и с трудом наскреб силы, чтобы натянуть на себя одеяло. Сон навалился многотонным завалом, поглотив сознание и выключив утомленные инстинкты.

Уже через пару минут Дарт Плэгас Мудрый спал, глубоким, непробудным сном без сновидений… И не почувствовал, как возле двери в его покои возникла среднего роста фигура в черном плаще с глубоким капюшоном.

Палпатин был счастлив.

Совершенно.

Абсолютно.

Тотально.

Он кружил по своим покоям, мурлыкая какую-то арию, приплясывая и щелкая пальцами, не в силах сдержаться.

Сегодня у него воистину счастливый день. День, когда он исполнил свою мечту, первую в коротком списке, составленном много лет назад. День или, вернее, ночь, когда он убил Дарта Плэгаса Мудрого, своего Мастера.

Сделать это было непросто… Но Сидиус умел ждать. Он и ждал… Долго, очень долго… И дождался. Сошлись все необходимые факторы, позволившие Сидиусу схватить удачу и не выпустить из руки.

Усталость ума. Плэгас только-только закончил многомесячную медитацию, требовавшую постоянного сосредоточения на одной цели.

Усталость тела. Медитации и техники, конечно, помогают, но они – не абсолютная панацея. Хоть Плэгас и мог не спать месяцами, но рано или поздно наступал предел его выносливости.

Смирение. Ситх принял волю Силы к исполнению, отказавшись от дальнейших планов.

И, самое главное, отсутствие Предвидения.

Это могло показаться смешным, но величайший ученый не имел способностей к Предвидению. Конечно, его ущербность, талантливо взращенная в Плэгасе его Мастером, не доставляла ему неудобств, но она была. И Сидиус воспользовался знанием об этом дефекте на полную катушку.

Естественно, это были далеко не все факторы, приведшие талантливого ученика мууна к победе. Следовало добавить и желание следовать традициям пути Бейна в данном конкретном случае, и долгое ожидание подходящей возможности, и способности Палпатина к сокрытию собственной Силы, и невероятное владение Молниями Силы, и появление неизвестного фактора, взбудоражившего одаренных.

Сидиус провел неделю, медитируя, пытаясь разобраться, как эта неизвестная величина будет влиять на него и его планы. Все медитации дали на этот животрепещущий вопрос крайне интересный ответ.

В данный момент таинственный некто нейтрален. Не только к нему, но и к тем, кто находится на противоположной стороне.

Сидиус не смог прояснить остальное, но отметить спокойное отношение у него получилось. Знание этого факта стало определяющим. Нейтрала можно склонить на свою сторону… Или, если этого будет невозможно добиться, оставить нейтральным.

Поэтому участь Плэгаса была решена, хоть Сидиус и рассчитывал на гораздо более поздние сроки. Но, как говорится, сошлось, и Палпатин своего шанса не упустил.

Люк замер, вслушиваясь в Силу. Долетевшее до него эхо смерти кого-то Темного и невероятно могущественного всколыхнуло пространство. Вот и первое изменение. Глобальное. Судя по всему, умер тот, чье существование Люк поначалу даже не принял в расчет.

Дарт Плэгас Мудрый.

Насколько знал Люк, помереть скоропостижной смертью муун должен был только через десять лет, наворотив перед этим дел, однако, судя по всему, Сидиус ждать не стал и воспользовался каким-то удачно подвернувшимся шансом на полную катушку.

Интересно…

Надо будет обдумать последствия и помедитировать для прояснения ситуации.

Вздохнув, магистр обвел взглядом помещение, заваленное трупами и их частями, и поморщился. Запах… Впрочем, не стоит отвлекаться, он эту пиратскую базу до конца не зачистил. Скайуокер уже слышал вопли и отрывистые команды, а также топот многочисленных ног.

Улыбнувшись, Люк набросил на себя щиты, отвлекающие внимание, и встал в угол, на самую удобную позицию. Работорговцев ждет очень неприятный сюрприз, а его – любимое времяпрепровождение: истребление всяческой гнуси, отравляющей своим существованием галактику.

Сегодня он исполнит свой долг защитника на полную катушку.

Совет молчал, переваривая вываленные Йодой новости. Мало того, что недавно Сила всколыхнулась от появления неизвестного, так и Наблюдатели сообщили, что отметили эхо гибели Темного.

Было над чем подумать…

Эти события связаны? Нет? Какие у всего этого причины и последствия? Как это коснется джедаев и галактики? Где искать этот источник кратковременного возмущения?

Море вопросов при полном отсутствии ответов.

– Шми! Иди сюда немедленно!

Визгливый голос Уотто заставил поморщиться. Голова болела уже несколько дней, не давая отдохнуть даже в те редкие часы, когда выпадала такая возможность. Шми потерла виски и, вздохнув, вышла из подсобки, вытирая замасленные руки тряпкой.

Тойдарианец завис перед забредшим в лавку покупателем, бешено взмахивая крылышками. Вперившись взглядом в какой-то список, Уотто бормотал под нос, отмечая, есть ли та или иная деталь или нет.

Девушка остановилась у стены, исподтишка разглядывая неизвестного, выглядящего в замызганной лавке неуместно, словно драгоценный камень в грязи. По внешнему виду сразу становилось ясно: перед ней – птица очень высокого полета, вон как стоит, словно вся галактика принадлежит ему одному.

Рабыня машинально отметила очень дорогую ткань черных рубашки и брюк, блеск сапог из тончайшей кожи, явно мягкий и удобный широкий плащ с капюшоном у светловолосого незнакомца. Мужчина повернул голову, и Шми поняла, что немного ошиблась с определением возраста.

Синеглазый незнакомец производил странное впечатление.

Молодое лицо, не больше двадцати двух-двадцати трех лет… И мудрые глаза человека гораздо более старшего возраста. Он внимательно осмотрел девушку, опустил глаза ниже, на ее живот и… улыбнулся. Глаза потеплели, в них мелькнула странная нежность, поразившая Шми до глубины души, заставившая ее рефлекторно прикрыться руками.

– Сколько?

– Что именно? – проскрипел Уотто. Незнакомец показал на Шми рукой:

– Она.

– Она? – удивился Уотто. – Шми?

– Да.

– Ну-у-у… – протянул жужжащий крылышками тойдарианец, почуявший наживу. Синие глаза заледенели, приобретая какую-то нехорошую прозрачность и глубину:

– Я жду.

Через десять минут Шми стояла за порогом лавки, сжимая в руке узелок со своим жалким скарбом. Подошедший новый владелец осмотрел ее, покачал головой, ловко выдернув узелок, отбросил его в сторону и ласково улыбнулся.

– Здравствуй, Шми. Добро пожаловать в семью. И не волнуйся… – синие глаза еще раз с удовлетворением посмотрели на живот девушки. – Это вредно для ребенка.

Шми осторожно касалась пальцами основания шеи, места, немного ниже выступающего позвонка.

Гладкая кожа…

Никакого следа от маленькой ранки, из которой два дня назад извлекли рабский чип. Купивший ее мужчина лично и извлек.

Бывшая рабыня еще раз дотронулась пальцами до того самого места, не в силах поверить в свалившееся на нее счастье. Словно закончилась беспросветная полоса ее жизни, и началась новая, где не будет всего этого ужаса, тоски и отчаяния.

Девушка повернулась к зеркалу, рассматривая себя. Молодая, симпатичная… Вот только глаза подкачали: испуганные, тоскливые… Она никак не могла отойти от всего, что на нее навалилось за последнее время. Сначала рабство, затем неожиданное возвращение статуса свободной, и в довершение – потрясающая новость.

Она беременна.

Когда купивший ее незнакомец сообщил ей это, Шми едва удержалась на ногах. Головная боль, резко накатившая дурнота, вся эта ситуация… Ноги подкосились, она едва не упала.

Мужчина плавно шагнул к ней, тут же подхватывая ее на руки, да так и понес, не обращая внимания на писк и робкие протесты. Только улыбался, сверкая синими глазами.

Девушке казалось, что ее несет дроид: размеренная походка, спокойное дыхание, крепкие руки незнакомца совершенно не дрожали от тяжести ее тела. Мужчина, чьего имени она так и не узнала, спокойно донес ее до припаркованного спидера, посадил внутрь и плавно тронулся с места.

Он явно делал все, чтобы было комфортно в первую очередь ей. В полном молчании они долетели до порта, где и погрузились в небольшую, но очень комфортабельную яхту, поразившую Шми своим хищным силуэтом.

– Господин?

– Люк. Никакого «господина», Шми. У меня есть имя. Люк.

– Люк. Что вы…

– Сейчас я удалю тебе чип, это самое главное.

– Но… зачем? – недоверчиво прищурилась Шми, судорожно комкая пальцами рукав. – Вы заплатили…

– Деньги не имеют значения, – отрезал Люк. – Ты будешь свободной, я прилетел именно для того, чтобы найти тебя.

– Почему?.. – прошептала Шми, разрываясь на части от надежды, что это не сон, и от ужаса, что все это – изощренный обман.

– Потому, – улыбнулся Люк, – что моя фамилия – Скайуокер, это раз, и я не могу позволить матери моего сына оставаться рабыней, это два.

В обморок она все-таки упала.

Люк Скайуокер оказался упрямым и непрошибаемым, как банта, и загадочным, как черная дыра. На все расспросы Шми о том, как это она может быть беременна от того, кого увидела впервые в жизни уже после того, как зачатие свершилось, он только рассмеялся, сказал: «На все воля Силы» – и потащил ее в медблок, извлекать чип, который тут же и уничтожил.

После чего Шми впервые за время рабства накормили даже не досыта, а до отвала, показали ее каюту, потрясшую бывшую рабыню уровнем комфорта, и оставили отдыхать.

То, что изменения куда более глобальны, чем казалось на первый взгляд, Люк понял, когда на вопли Уотто из подсобки вышла молодая девушка, одетая в потрепанное платье, от которой исходил услышанный магистром смутный зов, приведший его в лавку.

Насколько он знал, Шми должна была в это время быть у хаттов, в частности у Гардуллы, там же должен был родиться и Энакин, и там же они должны были провести почти четыре года. Но вот она – стоит, вытирая грязные руки какой-то тряпкой, явно пыталась навести порядок в том отвале мусора, называемом кладовкой, а внутри ее тела сверкает крошечная искорка Силы.

Люк уже давно перестал удивляться могуществу Силы, пронизывающей Вселенную, так что он только хмыкнул – и тут же купил свою собственную бабушку, беременную его собственным отцом, отмахиваясь от размышлений о бредовости данной ситуации.

Что самое смешное, о факте беременности Шми еще даже не подозревала, так что эта новость поразила ее до глубины души, после чего Люк окончательно доконал ее психику заявлением о том, что он – таинственный отец непонятно каким образом зародившегося ребенка.

Сам магистр решил, что так будет лучше всего. Все-таки, он и Энакин – сын и отец, ну, перевернет он эти отношения, поменяв их местами, так что? Суть от этого не изменится.

Можно было назваться старшим братом или дядей, но проблем от этого было бы больше, чем пользы, да и вопросы гарантированы, а так – все логично и не требует дополнительных объяснений.

Другое дело, что жениться на Шми он не намерен, да и вообще, иметь с ней такие отношения. Шми еще встретит того, кто составит ее счастье, и он не Ларса имеет в виду.

К тому же Люк привык именно к отношениям сын-отец. Только так – и никак иначе. И менять их на что-то другое… Нет.

Теперь Энакин вырастет, имея не одну только мать, но обоих родителей.

Шми встала, осторожно придерживая рукой живот. Малыш недовольно завозился, чувствительно заехав ей то ли ножкой, то ли ручкой прямо по печени. Женщина сморщилась, пережидая приступ боли.

– Тише, Энакин, тише… папочка скоро прилетит… поскорее бы! И ты опять успокоишься…

Отдышавшись, Шми неторопливо отправилась в столовую – завтракать. Предупредительная служанка, увидев хозяйку, тут же подскочила к ней, подхватывая под руку, и, весело щебеча, усадила за стол. Еще одна девушка примчалась с легким завтраком, попутно рассказывая обо всем, что случилось, пока Шми спала.

– Люк уже прилетел?

– Еще нет, госпожа! – отозвалась Милена, заваривая чай. Лита, ее младшая сестра, тем временем принесла вазочку с печеньем.

– А что, малыш волнуется? – карие глаза Литы уставились на живот Шми. Женщина усмехнулась:

– Еще как! Впрочем, неудивительно…

Поев, Шми обсудила с девушками самые интересные новости и пошла в сад. Сама возможность просто пройтись среди живых деревьев, в прохладе, приводила в шоковое состояние, она все не могла никак привыкнуть. А тут даже ручеек был.

После песков и жары Татуина все это казалось настоящей сказкой.

За последние полгода Шми изменилась до неузнаваемости. Она оправилась от рабства, от недоедания, издевательств разного рода, от ужаса, вызываемого тем фактом, что ты являешься просто-напросто вещью. Исчезла тоска и загнанность во взгляде.

Шми больше не боялась.

Теперь у нее есть защитник, который при желании просто сровняет с землей любого врага, всегда поможет и всегда защитит. Что с того, что она не может назвать его супругом, что они спят в разных комнатах и отношения, скорее – как у брата с сестрой?

Это было не важно.

Важным было то, что так неожиданно встреченный ею – в то самое счастливое утро в ее жизни – мужчина носит одну с ней фамилию и является отцом ее ребенка, хотя сама Шми так и не смогла понять, каким образом это получилось, а Люк не спешил ее просвещать.

Он просто поставил ее перед фактом.

Вначале Шми это бесило, но потом она плюнула на эту загадку, так как у Люка хватало и других странностей. Начать стоило с того, что ее однофамилец был Одаренным.

Вначале Шми даже не понимала, насколько Одаренные, особенно те, кто долго и упорно работают над собой, развивая навыки и тренируя способности, отличаются от остальных разумных. По галактике курсировали слухи, не без этого, о способностях джедаев, но все они проходили по разряду «байки и сказки обыкновенные».

Слишком мало было джедаев, слишком редко их видели простые обитатели вселенной, чтобы составить осознанное, подкрепленное фактами мнение, так что вначале Шми просто ничего не понимала. Какая-то загадочная Сила, у которой на все имеется свое мнение, странные способности, нет-нет, но и используемые в обычной жизни, непонятные выверты психики, на которые не знаешь, как реагировать.

Люку ничего не стоило переместить предмет любого размера и массы, едва шевельнув пальцами, а то и просто покосившись в нужную сторону. Он с легкостью мог не спать сутками, сохраняя потрясающую работоспособность, лишь изредка медитируя. Невероятная физическая сила и скорость, Шми часто просто не замечала движения: вот он здесь, а вот теперь он тут, и непонятно, когда успел туда попасть. Люк запросто исполнял некоторые ее желания – те, что сама женщина еще не успела осознать, например, приносил воды раньше, чем до нее доходило, что вообще-то пить хочется, чувствовал ее настроение, как свое собственное, понимал, что требуется еще не рожденному ребенку.

Последнее вообще приводило в шок.

Скайуокер заявил, что мальчика будут звать Энакин, видите ли, это очень сильное имя и ребенку оно нравится, хотя как он это понял, учитывая тот факт, что срок был не больше трех недель, Шми не знала и знать не хотела. У нее и так голова шла кругом от перемен и Люка.

И что действовало сильнее, она определить точно не могла.

Накопление капитала шло крайне успешно, работорговцев в галактике было много, и избавлять от них оную было крайне приятно. Сумма на счетах росла, уже через месяц Люк начал присматривать подходящую для переселения планету, а пока что они жили на Набу.

Родина его матери произвела на Скайуокера странное впечатление. С одной стороны, изумительная природа, приятные в общей массе жители, развитая инфраструктура и блага цивилизации. Сам Люк мог обходиться минимумом, но у него на руках была беременная Шми, которой надо было обеспечить комфорт, и это не обсуждалось, так что в этом плане Набу подходила идеально.

С другой стороны… Люк за свою долгую и крайне насыщенную жизнь отлично понял, что такое политика и с чем ее едят, так что замылить ему глаза красивой картинкой было невозможно. Пока на высоких постах сидели горящие энтузиазмом мальчики и девочки, пылающие жаждой служить своей родине, их гораздо более взрослые, опытные и циничные родственники отлично плавали в политическом океане, вылавливая в мутной воде разную рыбку – к своей пользе. Даже при беглом взгляде Люк отметил, что гунганы совершенно не желают знаться с жителями суши и относятся к мирным поселенцам очень враждебно. Если они такие мирные, то с чего такая реакция?

Еще он как-то встретил отца своей матери, Руви, который оказался крупным торговцем оружием, проворачивающим грандиозные сделки и обожающим свою дочь, которой сейчас было почти четыре.

Люк посмотрел на решительную кроху, озадаченно почесал подбородок и отправился медитировать. Вся неоднозначность этой ситуации вызывала массу вопросов, одновременно давая некоторые ответы и запутывая дело еще больше.

Шми вздохнула и погрузилась в процесс обучения. Люк снова отсутствовал, и когда прилетит – непонятно. Женщина отлично понимала, что, скорее всего, эти отлучки связаны с заработком, но каким? Скайуокер только отшучивался, говоря, что просто делает мир чище, к общей пользе, но было понятно, что не все так забавно и легко, как он рассказывает.

От Люка часто пахло плазмой. Горелой плотью. Смертью.

Шми сама не могла понять, откуда у нее такие ассоциации, но они были, и отмахнуться от этого было невозможно. А еще ей казалось, что это не ее ассоциации, это ребенок транслирует ей свои впечатления.

Вообще, вся беременность протекала крайне странно. Начать стоило с того, что до момента встречи с Люком Шми мучилась от тошноты, головной боли, головокружения, какой-то странной, липкой слабости. Но вот после…

Все недомогания прошли сразу и больше не возвращались. Она чувствовала себя сильной, здоровой, полной энергии, аппетит был прекрасный… Особенно рядом со Скайуокером. Это все было замечательно, но Шми настораживал один интересный момент: малыш словно знал, поблизости Люк или снова в отъезде.

Только Люк начинал собираться в очередную поездку, как малыш принимался пинаться, доставляя матери массу незабываемых впечатлений. Скайуокеру приходилось долго сидеть рядом со Шми, положив ей на живот руки, успокаивая возмущающегося Энакина Силой.

В такие моменты женщина прекрасно ощущала, как ее затапливает спокойствие, нежность и любовь, исходящие от ласково улыбающегося Люка. Ребенок обычно еще пару минут демонстрировал характер, после чего успокаивался и вел себя просто образцово. До следующего раза.

Первое, что Люк сделал, как только вылетел с Дагобы – сел медитировать. Корабль завис на орбите, а Скайуокер медленно растворялся в Силе, распространяя свою волю на галактику.

Великими Магистрами просто так не становятся.

Океан Силы ласково обнимал его, скользил по коже, проникал вглубь, растворяя в себе. Темнота расцвечивалась сотнями звезд самой разной яркости и цвета – Одаренных было видно как на ладони, но их Люк пропускал мимо своего сознания. Сейчас его интересовало другое…

Камни.

Где-то там сияет его камень, тот, который он вставит в меч, тот, который будет резонировать с его Силой, тот, который создан именно для него.

Найти камень было достаточно легко, главное – знать, на что обращать внимание. Вот шарообразное скопление, мерцающее тусклым зеленым светом… Молодые, еще растущие камни, их хозяева еще не родились. Вот остро сверкают несколько алых звезд – алхимическая лаборатория ситхов. Уже почти дозрели… Вот радужная круговерть – Илум. Вот целый звездный водопад – Датомир.

Не то, все не то.

В принципе, Люк запросто мог воспользоваться для создания меча выращенным им самим искусственным кристаллом, но это будет долго, да и качество у них похуже, чем у натуральных. Магистр мысленно скользил в толще великого океана энергии, просматривая потоки и течения в поисках необходимого.

Было четкое ощущение, что он на правильном пути. За долгие годы жизни и посмертия, Люк привык к тому, что Сила имеет свое собственное мнение. Если в юности и зрелости она часто тащила его по нужному ей пути, то потом он сам уже видел путь и мог выбирать, как именно прийти к цели. Поиски своего кристалла должны были показать, что поменялось в нем, ведь кристалл очень помогает при медитациях, направленных на самопознание.

Неожиданно Люк почувствовал, что его тянет куда-то вперед, влечет, манит к неведомой цели. В темноте вспыхнула яркая звезда, переливающаяся, испускающая необыкновенно сильное, ровное свечение.

Нашел.

Люк, не прекращая медитации, протянул руку, и по экранам побежали данные и расчеты пути к указанной цели. Корабль вздрогнул, ложась на курс.

Ровное сияние звезды манило, указывая путь. Люк вглядывался в Силу, ощущая, что есть в этих переливах нечто странное, трудноуловимое на первый взгляд. Что-то смущало…

Корабль мчался сквозь гиперпространство, и лететь ему еще долго. Несколько дней… И это с учетом, что Люк проложил маршрут, следуя ориентирам в Силе. Скучно магистру не было. Он медитировал, анализируя свое вновь приобретенное тело, разум и Силу, раз за разом прогонял связки приемов, начиная с простейших и заканчивая достаточно сложными. Повредить что-то он не боялся: воину его уровня неуклюжесть не свойственна.

Тело слушалось идеально. Особенно радовал тот факт, что обе руки были живыми. За долгие годы он сроднился с протезом, иногда даже забывая о том, что он у него был, но снова стать целым… Это радовало.

Как оказалось, конечная точка путешествия была именно тут. На планете, находящейся на отшибе и не являющейся сколько-нибудь примечательной. Увидев название, Люк только пожал плечами и принялся искать источник возмущения в Силе.

Нашел.

Его кристалл был где-то здесь, причем теперь Люк отчетливо видел, что именно казалось ему странным.

Их было два.

Словно двойная звезда, вращающаяся по всем направлениям и не имеющая сил разорвать узы гравитации. Пульс двух сердец, бьющихся в унисон – вот что он чувствовал. Теперь осталось только спуститься на планету и найти предназначенное персонально для него чудо.

Казалось бы, невыполнимая задача: найти на планете маленький кристалл, – но для Силы нет ничего невозможного. Посадив корабль, Люк направился на поиски, практически видя указующую нить. Огромный валун торчал посреди простирающейся до горизонта саванны длинным черным пальцем, грозящим небу, а внутри сияла звезда кристалла.

Сосредоточившись, Люк осторожно сжал руку, раскалывая монолит, осколки брызнули во все стороны и застыли, подхваченные Силой. Уложив их пирамидкой, Скайуокер подошел ближе, рассматривая оставшуюся целой нижнюю половину камня. Внутри монолита была небольшая полая сфера, сейчас ставшая полусферой, покрытая шероховатой породой, из которой торчали два сросшихся воедино кристалла.

Один прозрачный, словно алмаз. Второй – тоже прозрачный. И совершенно черный.

Они пели, призывая своего хозяина, и тянулись к нему. Люк осторожно потянул к себе кристаллы, с легкостью вышедшие из гнезда, и ощутил себя завершенным.

Создание меча не отняло много времени. Длинная, рассчитанная на хват двумя ладонями, рукоять, покрытая спиральным узором, чтобы не скользила. Несколько металлов, жутко дорогих или… совершенно бесплатных, если знать, где именно можно разжиться таким богатством.

Скайуокер знал. Знания приходили к нему разными путями, не всегда законными и не всегда на добровольной основе, так сказать. Вообще, меч, созданный им, по цене можно было сравнить с дорогим кораблем. Очень дорогим кораблем. И дело было не в том, что его вдруг обуяла жажда роскоши… А в том, что эти металлы обладали исключительными качествами, добывали их в ограниченных количествах, следовательно, и цена зашкаливала за все разумные пределы.

Впрочем, у этой показухи тоже была цель. Если разумный, не стесняясь, носит на поясе такое, то и отношение к нему будет соответствующим. За годы в политике Люк слишком хорошо запомнил, что в первую очередь обращают внимание на упаковку, к сожалению.

Основа рукояти была из фрика. Накладки – из мандалорского железа. Люк вовсе не хотел, чтобы кто-нибудь удачливый разрубил меч только потому, что рукоять была собрана из чего-то менее прочного, как у него как-то было. Не очень приятные воспоминания.

Серебряное с черным. Простое по дизайну, но крайне эффективное оружие, которое можно носить как угодно – на поясе или спрятав в рукаве, при желании. Особенно сильное впечатление производил клинок.

Когда Скайуокер активировал его, то долго задумчиво покачивал рукой, привыкая. Черный и прозрачный… В результате получился дымчато-серый, с каким-то странным жемчужным оттенком. Он тогда стоял, глядя на самый необычный меч, который видел в жизни, понимая, что изменился очень сильно. Впрочем, так и должно быть. Жизнь – это изменения. Постоянные, неостановимые.

А все Одаренные – источник этих изменений.

И только вооружившись, а попутно и обзаведясь комфортной яхтой, снаружи предстающей дорогой игрушкой, а по летным качествам не уступающей боевым истребителям, он полетел на Татуин.

Сидиус смотрел на встающее светило, наслаждаясь видом из огромного окна своих апартаментов. Думы Лорда Ситхов одолевали интересные. Ночь принесла ему сюрприз. Сон-видение…

Некто, в длинном темном плаще, с накинутым на голову широким, глубоким капюшоном, танцевал под светом тысяч звезд, исполняя связки из пятой формы. Движения неизвестного были точными, скупо расчетливыми, небрежными. Та небрежность, что дается долгими годами тренировок.

Невыразимо изящные жесты, резкие и плавные, быстрые и медленные. Исполнение Мастера, – а в том, что это именно так, Сидиус был уверен, – совершенно завораживало… Так же как и необычный цвет меча. Словно дым или черный жемчуг.

Сидиус долго лежал, вспоминая четкие связки, плавно переходящие одна в другую.

– Вот ты и показался… Кто же ты? Джедай? Ситх? Или… кто-то другой?

Лучи солнца медленно затапливали кабинет, не мешая размышлениям Владыки.

Йода сложил руки на своей клюке, прикрыв глаза. Свою задачу он выполнил – известил Совет о посетившем его ночью видении: четком, ясном, недвусмысленном. Не было дымки, присущей обычным посланиям Силы, не было ощущения множественности вариантов, не было… неопределенности. Все было неимоверно ясно.

Некто, чьего лица он не разглядел, стоял в круге Тьмы, а сверху на него изливался Свет. Четкий контраст и вереница теней, множество полутонов и не смешиваемые краски. Кто он? Кто этот разумный, что стоит на границе между? Что он несет Ордену?

Йода не мог интерпретировать видение и чувствовал тревогу.

Магистры переглядывались, обсуждая услышанное. Им все это тоже не нравилось. Есть ситхи, есть джедаи… И тут некто непонятный.

– Может, какой-то Орден, который мы не увидели? Вселенная велика, а мы знаем только малую ее часть.

– Этого еще не хватало!

– Какой Орден?! Вы о чем?! Ситхи!

Время летело быстро. Казалось, он только попал на Дагобу, воплотившись по воле Великой Силы, – и вот он уже сидит перед дверями в палату, где лежит рожающая Шми, и ожидает рождения Энакина Скайуокера.

Того, кто был его отцом, и того, кто стал его сыном.

Шми за стенами застонала, и Люк послал волну Силы, успокаивая ее и снимая боль. Ноги сами собой распрямились, дверь тихо отъехала в сторону, открывая путь, врач даже не успел рот открыть, а Скайуокер уже подошел к Шми, слабо улыбающейся и смотрящей на младенца, как раз разинувшего рот и завопившего во все горло.

Врач аккуратно завернул мальчика в пеленку, Люк протянул руки, подхватывая чудо Силы и окутывая его своим теплом. Энакин замолчал, сопя и хлопая глазками.

– Энакин. Твое имя Энакин Скайуокер. Добро пожаловать в мир, сын.

Где-то далеко прикрыл глаза старый магистр древнего ордена, ловя очередное видение.

Это было невероятно.

Энакин оказался тем еще… Скайуокером. Сплошная энергия и никакого вектора для ее применения. Малыш хотел всего и сразу. Есть, пытаться ползать, кричать из любви к искусству, дрыгать ручками и ножками, играть, привлекать к себе внимание, плакать, смеяться, спать.

Успокоить его было проблематично, Шми просто с ног валилась: Одаренный ребенок чувствовал малейшие изменения настроения своей матери или окружающих, тут же реагируя соответствующим образом. Люка он не хотел отпускать от себя категорически, мгновенно разражаясь ревом.

Скайуокер на провокации сына не поддавался, в конце концов, он воспитал нескольких детей, а потом и внуки были, так что методы борьбы и противодействия капризам были давно отработаны. Он разговаривал с малышом четко и ясно, без сюсюканья, легко считывая его потребности и успокаивая, если сын просто маялся дурью, так сказать.

– Энакин! – строго смотрел на шестимесячного сына Люк, держа непоседу на руках. – Сколько можно? Ты ведь знаешь, что это несъедобно! И вообще, тебе – рано!

Предмет спора – сейбер – плавал в воздухе над малышом, сопровождаемый его восхищенным взглядом. Малыш тянул ручки, пытаясь поймать ускользающий от него объект интереса. Шми улыбалась, глядя на упорного сына – тот делал все, чтобы добраться до вожделенной вещички.

– У! А-а-а…

– Угу! А еще о-о-о… – рассмеялся Люк. – Вырастешь – сам сделаешь, обещаю.

Сейбер заложил крутой вираж и приземлился на пояс хозяина, где и замер. Загребущие руки Энакина тут же попытались его оторвать, но это было бесполезно, и малыш насупился.

– Настоящий Скайуокер! – гордо констатировал Люк. – Оружие, корабли, полеты.

– Весь в тебя? – иронично усмехнулась Шми, забирая сына. В глазах Люка мелькнуло что-то непонятное.

– Можно и так сказать. Мы оба – друг в друга. Точные копии.

Палпатин с интересом читал отчет, подготовленный его осведомителями. В галактике происходило нечто странное. Кто-то методично вырезал работорговцев, обчищая их до нитки. Если учесть, что на освободившиеся места вставал кто-то новый, а всякой дряни хватало, процесс напоминал отлаженный конвейер, и конца-края ему не было. Правда, в последнее время всякая мразь попритихла, а кое-где и свернула свою нелегальную деятельность.

Что особенно заинтересовало ситха, так это тот факт, что смерти были разнообразными, но в большинстве своем – очень характерными. Для почерка Одаренного убийцы. Преступников душили, ломали кости, вырывали сердца, резали на части сейбером.

Юстиция предпочла не связываться с таинственным отморозком, вычищающим галактику, закрывая на преступления глаза. Оно и понятно, это ведь не политики с тугой мошной, и не крутые торговцы, и не владельцы крупных корпораций.

Связываться с отребьем – значит не получить прибыли, зато замазаться в отходах по уши. Ситх презрительно скривился, вспомнив представителей так называемых органов правосудия. Мерзость! Дайте только добраться до вас, лживые мерзавцы…

Мысли потекли упорядоченным потоком. Кто же этот неизвестный? Джедай, слетевший с нарезки на почве восстановления справедливости? Палпатин вспомнил несколько таких случаев и поморщился: если уж Светлые срывались с катушек, то последствия обычно бывали ужасающими. Привыкшие подавлять свои желания, защитники галактики, сорвавшись, зачастую творили такие ужасы, что им самые кровавые маньяки завидовали. Но здесь явно не тот профиль…

Все четко, аккуратно, безупречно исполнено. Если бойня – то в качестве устрашения, а не от потери разума. Если ловушки – то тщательно продуманные. Если убийство – то хладнокровное.

Убийца всегда уходил с прибылью: денежной и нематериальной. Репутация. То, что зачастую важнее денег, но добывается гораздо труднее.

Именно это ставило Палпатина в тупик. Джедайское спокойствие и ситхские цели. Очень странное сочетание. Судя по всему, это след таинственного незнакомца, которого он иногда видит в видениях.

– Кто же ты?

У Дарта Сидиуса было полное ощущение того, что скоро они встретятся.

Солистка взяла верхнюю ноту, и Сидиус с удовольствием прикрыл глаза, наслаждаясь. Чистый голос певицы звенел хрустальным перезвоном, возносясь к древним сводам, и осыпался алмазными осколками, бередящими душу.

На губах Палпатина играла легкая улыбка, оперу он действительно любил, будучи знатоком и ценителем, разбирающимся в малейших нюансах, так что как минимум раз в месяц ситх баловал себя, любимого, походом в храм искусств.

Солистка протянула руки, выражая мольбу и отчаяние, владеющие ее героиней. Она плакала, повествуя о своей судьбе, о той предначертанной ей трагедии, что должна была свести ее в могилу.

Палпатин прижал руку к груди, искренне сопереживая несчастной героине. Вообще-то у ситха с сочувствием, жалостью и прочим была напряженка – Плэгас очень хорошо потрудился, выкорчевывая в своем ученике подобные дурные наклонности, но одно дело – реальная жизнь, совершенно другое – опера.

Дарт Сидиус мог искренне посочувствовать – но только здесь и только выдуманным персонажам. На большее куцей эмоциональной базы не хватало, он слишком рационалистичен, чтобы маяться подобным идиотизмом, впрочем, это не мешало ситху быть невероятно талантливым актером, весьма достоверно изображающим нужные чувства и эмоции.

Своей игрой Сидиус вполне законно гордился…

– Джеррис Саре просто великолепна.

Мягкий мужской голос вырвал Палпатина из грез, навеянных душераздирающей арией, повествующей о тяжких муках кошмарного выбора, стоящих перед отчаявшейся героиней. Ситх изумленно моргнул и повернулся к неожиданно заговорившему посетителю, находящемуся в соседней ложе.

Ложи в оперном театре были спроектированы так, чтобы, при желании, сидящие в них ценители прекрасного могли пообщаться друг с другом, не прилагая значительных усилий. Перегородки были невысокими, края соприкасались, конечно, при необходимости можно было и отгородиться, но зачем?

В оперу ходят не только слушать музыку.

– Вы совершенно правы, – благосклонно повернулся к неожиданному собеседнику сенатор. – Сегодня она превзошла саму себя!

– Не могу не согласиться, – слегка улыбнулся молодой мужчина, вновь обращая все внимание на сцену. – Прекрасный голос, изумительный талант. И, самое главное, желание этот талант развивать. Это и есть гениальность.

Голос певицы вновь зазвенел хрусталем, а Палпатин принялся осторожно рассматривать своего соседа. Человек, мужчина, очень молодой – не больше двадцати пяти. Светловолосый, мягкие завитки обрамляют лицо и прикрывают уши, достигая середины шеи. Дорогая, явно индивидуального кроя, одежда, уж на это у Сидиуса глаз был наметан, изящные, но сильные ухоженные руки – у незнакомца есть средства, и немалые.

Волевое лицо, упрямый подбородок с ямочкой, легкая улыбка, играющая на губах, спокойное, не выдающее ничего выражение. С каждой секундой Палпатин заинтересовывался незнакомцем все сильнее. Что-то смущало ситха, не давая причислить мужчину к простым обывателям. Слишком тот уверен в себе, слишком властные движения.

Палпатин был прекрасным интриганом, с великолепно развитыми навыками и отточенными инстинктами, которые сейчас решительно встрепенулись, столкнувшись с чем-то неуловимо странным. Мужчина напомнил Сидиусу некоторых магистров-джедаев, с которыми он часто встречался, благодаря работе в Сенате – та же непрошибаемая благожелательная маска на лице, то же ощущение спокойствия… Хотя он не чувствовал Силы, исходящей от незнакомца. Загадка с каждым мгновением манила все сильнее, и когда заиграла музыка, Сидиус воспользовался моментом:

– Я вас раньше не встречал?

В невероятно ясных и ярких голубых глазах мелькнуло что-то веселое:

– Нет, мы не знакомы. Но буду рад, если это изменится.

– Тогда… – ситх доверительно наклонился ближе, – буду рад пригласить вас пообедать в ресторан. Здесь изумительно готовят нгеры.

Мужчина кивнул, и Сидиус удовлетворенно прикрыл глаза.

Люк слегка улыбнулся, наслаждаясь оперой. Знакомство прошло как по нотам. Палпатин явно заинтересовался, так что усилия по приобретению абонемента именно в эту ложу именно на этот день окупились сполна. Теперь нужно удвоить и утроить бдительность: Палпатин – гений интриг, для него это так же естественно, как дыхание, так что расслабляться нельзя.

Стих последний аккорд, зрители встали, устроив бешеные овации, и Люк с удовольствием последовал их примеру.

Палпатин с энтузиазмом захлопал холеными ладонями, радостно улыбаясь. Рядом встал его сосед, и ситх слегка повернул голову, чтобы рассмотреть его получше. Плащ незнакомца слегка распахнулся, и улыбка на секунду замерзла на губах сенатора: на поясе мужчины блеснул темным металлом сейбер.

От Палпатина прилетела вспышка изумления, и Люк улыбнулся шире, хлопнув ладонями еще пару раз. Отлично, рыбка проглотила приманку, закономерно насадившись на крючок. Прекрасно. Просто прекрасно. Ситх не сможет пройти мимо такого: сейбер на поясе, но не джедая, плюс пустота в Силе, имитирующая отсутствие Дара.

Уж в эту игру Люк умел играть просто великолепно, к сокрытию в Силе у него был талант, самый настоящий. Он запросто мог скрывать свое присутствие так долго, как ему было необходимо, причем практически без усилий, и при этом мог открыть себя избранному адресату. Насколько знал магистр, повторить такое не мог никто.

Этот трюк он проделывал со своим сыном, давая ему ощутить свою поддержку, когда их окружали враги, да и просто в качестве тренировки. Бен… Люк отогнал неуместные воспоминания и сосредоточился. С Дартом Сидиусом, Темным Лордом Ситхов, ухо надо держать востро.

Ресторан при опере был пафосным заведением с отличной кухней. Пока они дошли до него, беседуя, Сидиус как следует рассмотрел своего спутника.

Среднего роста, такого же, как и сам Палпатин. Широкие плечи, тонкая талия – гибкая фигура настоящего воина, явно выкованная в многочисленных боях, причем реальных, не на жизнь, а на смерть, а не учебных в тишине тренировочных залов.

Одежда, сидящая четко по фигуре не скрывала того, что тело человека отлично натренировано, да и движения… Плавные, мягкие, незнакомец бесшумно двигался с таким смертоносным изяществом, которое не ожидаешь встретить у столь молодого человека. Скорее, так двигался бы гораздо более взрослый, с огромным жизненным опытом, воин.

С каждым отмеченным фактом Сидиус заинтересовывался все сильнее и сильнее. Предчувствие кричало, что вот он, тот таинственный некто, пришедший в видениях несколько лет назад. Ситх был практически уверен в этом, но убедиться не мешало, хотя что-то не давало Сидиусу причислить мужчину к числу джедаев, входящих в Орден.

Незнакомец был другим. Да, он был похож на джедая, но разницу Палпатин чуял всем своим нутром матерого политика и настоящего ситха.

Теперь осталось понять, в чем именно эта разница состояла.

Люк напряг все свои чувства и способности, анализируя идущего рядом сенатора.

Шив Палпатин, сенатор сектора Чоммель. Одного роста с Люком; роскошная грива вьющихся рыжих волос, слегка тронутых сединой, обрамляет лицо. Карие глаза с золотой искрой, лукавые, холодные, коварные, сейчас выражающие только доброжелательный интерес. Тихий приятный голос, точеные черты лица. Худощавое тело, скрытое широкими многослойными одеждами – по цене сравнимыми с хорошим шаттлом, – бархат, вышивка золотом и шелком. Драгоценные камни в перстнях.

Плавные движения матерого убийцы.

Как могли джедаи этого не заметить? Как?

Грация хищника, изящество воина. Палпатин не шел, а скользил по мраморным полам, эмоционально жестикулируя, показывая безоружные холеные руки в широких рукавах.

Они что, совсем ослепли? Ведь с Палпатином общались магистры. Не обычные джедаи, которые только и умели, что мечом махать, а настоящие, достаточно опытные, политики!

Сам Люк слишком давно отучился судить по внешности, еще с того врезавшегося в память момента, когда едва достигающий метра в высоту Йода поднял Силой его крестокрыл. Потом убеждение, что не стоит обращать внимания на обертку, закрепил Император, с легкостью раскатавший его в блин, хотя казалось, на него дунь – рассыплется песком, старая развалина, опирающаяся на клюку. Интересно, он с Йоды пример взял, проявляя чувство юмора? Тот тоже, помнится, с палочкой демонстративно ковылял…

Поэтому сейчас Люк анализировал Палпатина так же, как и любого встреченного им разумного, отмечая, что, невзирая на всю гениальную актерскую игру, тот все-же допустил прокол, оставив походку без изменений. Или это не прокол? Осознанно? Вроде как, он просто хороший танцор, например, да и от политика с насквозь мирной планеты не ждут, что он окажется воином? Конечно, широкие одежды, к которым Палпатин питал явную слабость, могли замаскировать многое, но не все же!

Если магистры отмахнулись от такого, тогда джедаи этого, старого, Ордена еще большие самоуверенные глупцы, чем он думал и видел.

Вообще, наведя справки и сделав несколько натурных, так сказать, наблюдений, Люк от Ордена старого образца был не в восторге. Опытным глазом руководителя, политика и воина он видел трещины, раскалывающие когда-то монолитное образование, и нутром чуял сладковатый аромат давно начавшегося разложения.

Как бы это ни было печально, несмотря на то, что именно в этот момент, именно сейчас в Совете Магистров собрались поистине выдающиеся разумные, Орден Джедаев медленно загнивал. Руусанская реформа сильно его подкосила, но окончательно его добили внутренние противоречия.

Люк столкнулся с этой же проблемой еще при возрождении Ордена, так что отлично осознавал глубину проблем, пропасть, в которую свалились джедаи, но все равно это их не оправдывало.

Хоть кто-то должен был заметить, хоть кто-то должен был поделиться сомнениями…

Но этого не случилось.

И, насколько знал Скайуокер, даже когда Энакин сообщил Совету, что Палпатин – это Дарт Сидиус, магистры не просто поперлись его убивать – как ситха, пролезшего на вершину власти, – нет, они решили сами захватить освободившееся место и взять власть в свои руки!

Они решились на военный переворот, убийство законно избранного главы государства, если сказать откровенно, забыв о том, что сами превратили Орден в послушных мальчиков и девочек на побегушках при Сенате. Орден потерял все свое политическое влияние, за что и поплатился.

Их просто вырезали. Магистров, Мастеров, Рыцарей…

Самых сильных, самых умелых, самых знающих. Только гораздо позднее Люк осознал, как изящно обошли этот вопрос что Йода, что Кеноби. В живых осталось огромное количество джедаев: юнлингов и падаванов, мастеров. Часть из них стала Инквизиторами и просто перешла под крыло Сидиуса, но остальные… Они залезли в щели и под коряги, не делая ничего, за редкими исключениями, взвалив миссию по спасению и возрождению Ордена на плечи недоучки.

Никто не предпринял попыток собрать выживших и дать организованный отпор, в лучшем случае была просто частная инициатива и партизанские вылазки.

Только Кеноби оказался в достаточной мере патриотом, чтобы постараться что-то изменить. Но с ним вообще было очень много непонятного. Оби-Ван выживал там, где гибли все остальные, шел через препятствия, невзирая ни на что и ни на кого, он полностью положился на Силу, отчего его действия невозможно было предугадать.

Страшный противник.

Вейдер отлично прочувствовал это на себе. Впрочем, его сын тоже.

Сидиус отмечал каждое движение, каждую деталь, откладывая их в памяти для дальнейшего анализа, ведя светскую беседу. Его собеседник был необычен. Явно прекрасно знающий, что значит вращаться в высших кругах: его не испугал накрытый по всем правилам стол с уймой столовых приборов, он не затруднялся, выбирая ту или иную вилочку или лопаточку, не раздумывал над тем, как и чем едят то или иное блюдо. Движения были небрежными, привычными, мужчина ел аккуратно, но не с ленцой пресыщенного жизнью богача.

Сенатор отметил иронию, мелькнувшую во взгляде Люка Скайуокера – как представился незнакомец, – брошенном на сверкающий серебром, хрусталем и фарфором стол, и равнодушие ко всей этой вычурной пафосности. Сидиус еще раз окинул взглядом одежду своего собеседника: хороший индивидуальный крой, дорогая ткань… Полное отсутствие украшений, если не считать за таковые тонкую цепочку, соединяющую края плаща, сейчас небрежно откинутого на специальную вешалку, стоящую у столика, и чеканную пряжку пояса. Все только одного цвета – черного.

От этого волосы казались светлей, а глаза сияли неимоверно ярко. Но больше всего ситха интересовал меч, который Люк и не думал прятать.

Обсудив оперу, некоторые столичные новости и вскользь пройдясь по Сенату, Палпатин подобрал удобный момент и пригласил собеседника продолжить столь приятно начавшееся знакомство. Люк кивнул, посмеиваясь про себя. Ситха просто распирало от желания расспросить про меч, отсутствие Силы и прочие несоответствия, но опытный политик не допускал проколов в переговорах, оставив решение загадки на ближайшее будущее.

Скайуокер не сомневался, что как только он встанет из-за стола и отойдет на шаг, его тут же начнут «вести», а целая прорва агентов ринется рыть и копать, отыскивая малейшие сведения. Что ж… подкинем ему еще одну загадку.

Люк встал, небрежно накинув на плечи плащ и застегивая его у горла черненой цепочкой. Пальцы прошлись по металлу, навевая воспоминания – когда-то такую носил отец, – поправил сейбер, к которому ситх просто прикипел глазами, и стал прощаться.

Палпатин встал, широкий рукав зацепил тончайший высокий бокал, сбрасывая его со стола на пол, до которого просто не долетел: под взглядом Скайуокера предмет сервировки воспарил в воздух и аккуратно приземлился на место. Люк обворожительно улыбнулся солнечной улыбкой, кивнул, четко развернулся и пошел к выходу, прекрасно чувствуя буравящий спину взгляд озадаченного и настороженного ситха.

Палпатин мерно шагал по своему кабинету вдоль огромного окна, раздумывая над невероятным знакомством. Сорок шагов в одну сторону, сорок шагов в другую. Ситх отменил все встречи, отбросил все дела, накопившиеся, как обычно, к вечеру, бросив все свои силы на разгадку тайны личности Люка Скайуокера.

Подумать было над чем.

Несоответствия лезли одно за другим, только добавляя головной боли.

Молодость – и огромный опыт схваток, реальных боев. Ситх, будучи мастером меча, видел эти выработанные годами боевые рефлексы, въевшиеся в кровь и плоть, в самую суть загадочного знакомого.

Опыт. Глаза – зеркало души. У юноши были безмятежные глаза древнего существа, прожившего долгие и чрезвычайно плодотворные годы весьма насыщенной жизни, но совершенно не потерявшего при этом к ней интерес. У Люка были яркие, живые глаза невероятного синего цвета – по которым Сидиус совершенно не мог ничего прочесть, кроме того, что ему явно показали. Это было словно океан, бескрайний, глубокий, в штиль выглядящий таким мирным и безопасным… Если не знать, каким разрушительным он может быть и какие чудовища скрываются в глубине.

Богат. И не просто богат, но знает, как и где применять свои средства и связи: Палпатин достаточно хорошо рассмотрел сейбер Люка, чтобы сделать сразу несколько выводов. Первое. Скайуокер отлично знает и умеет создавать световые мечи, полностью: начиная с поиска кристалла и заканчивая сборкой. Второе. Он обладает уникальными связями: фрик и мандалорское железо крайне редкие материалы, достать их неимоверно трудно. Третье. Он очень знающий и опытный одаренный.

Сила. Скайуокер совершенно не ощущался в Силе… И при этом он оперировал ею крайне спокойно и умело, не выдав себя ни одним всплеском. Вещь в себе, которая так и манила ситха разгадать спрятанные внутри секреты.

Оставалось надеяться на то, что поиски агентов увенчаются успехом… И с нетерпением ожидать следующей встречи.

Месяц пролетел невероятно быстро. И крайне плодотворно. Палпатин получил очень подробные отчеты от своих агентов, и теперь ему было над чем поразмышлять.

Начать следовало с того, что о Люке Скайуокере не было совершенно никаких данных. Ни даты рождения, ни хотя бы сведений о том, где вообще произошло сие знаменательное событие. Конечно, чем-то из ряда вон выходящим такая таинственность не была, особенно в секторах Внешнего Кольца и в диких регионах… Но все же…

Юноша просто возник, абсолютно неожиданно, прилетел на Татуин – предварительно побывав на паре других планет, попутно поправив свое финансовое положение за счет работорговцев и пиратов, причем не спрашивая мнения последних, – где приобрел в собственность рабыню по имени Шми и с фамилией Скайуокер, дал ей свободу и увез на Набу.

Видимо, поступок произвел на девушку огромное впечатление, и она решила достойно отблагодарить своего спасителя, родив ему ребенка – крепенького мальчугана, невероятно похожего на отца не только внешностью. Судя по всему, ребенок – тоже Одаренный… Ситх вздохнул, обдумывая появление чувствительной к Силе династии. Интересно… Были некоторые моменты, позволяющие предположить, что опыт воспитания одаренных детей у Скайуокера есть – один специалист определил это сходу…

А еще настораживал тот факт, что Люк совершенно не обращал внимания на пасущих его агентов, хотя отлично знал об их присутствии! Почему? Он словно демонстрировал себя и свои способности, терзая разум ситха все большим количеством возникающих загадок. То, что мужчина попросту спрятал свою Силу, Палпатин уже давно понял, но контроль такого уровня потрясал.

Еще поражал один любопытный момент: на гибель работорговцев и пиратов никто не реагировал. Ни Юстиция, ни джедаи… Всем было все равно. Ситх вздохнул, покачав головой. Да уж… Уровень бардака, царящего в республике, неимоверно высок. Ничего, он еще наведет порядок… Глаза ситха на мгновение блеснули расплавленным золотом, он хищно усмехнулся.

Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила замереть.

Интересно, а как на Скайуокера отреагируют джедаи?

Люк с интересом осмотрелся, обводя взглядом громаднейший кабинет сенатора Шива Палпатина. Шикарно, ничего не скажешь. Хорошо живут сенаторы, богато. Может, самому в политику податься? А что, опыт имеется… Правда, желания разгребать все это непотребство… М-да…

Сейчас, пожив при Старой Республике, увидев и прочувствовав все изнутри, магистр отлично понимал Палпатина и его страстное желание прекратить этот кошмар, став Императором. Да, понятно, что ситх желал власти, причем абсолютной, вовсе не из стремления осчастливить всех живущих. Это понятно, ситх и альтруизм – понятия взаимоисключающие.

Однако, если его слегка подправить на пути к власти… Сидиус горы свернет! Гениальный манипулятор, пролезший на самые вершины с помощью мозгов, а не банальной силы – такими кадрами не разбрасываются, значит, главное – не допустить «выгорания» Темного.

И тут на свет вылезала еще одна проблема – Орден. От своих почти коллег магистр был не в восторге, со стороны видя все свои недостатки, воплощенные в разных вариантах. Великая Сила, он ведь тоже был когда-то таким! Таким убежденным в своей непогрешимости; в том, что он лучше знает, как надо; в том, что все вокруг должны маршировать строем только на Светлую сторону, невзирая на желания и устремления…

Только потом, годы спустя, он понял, насколько умелыми манипуляторами были Кеноби и Йода, насколько ювелирно они смогли создать из обычного парня невероятно упорного и уверенного в избранном пути джедая… Которому на самом деле не предоставили никакого выбора. Совершенно. Его просто поставили на дорогу, толкнув в нужном им направлении, ловко убедив в невозможности избрания альтернативного варианта.

А он тогда этим гордился… Тем, что он – джедай. Как же! Последний Рыцарь Вселенной! Пафос, пафос, пафос… А где же были все остальные? Все те, кто воспитывался в Храме, был джедаем практически с рождения? Имел наставников и учителей… Он потом не раз и не два встречал таких. Наивный глупец…

Да… Только вот жизнь ему потом наглядно показала ошибочность многих его убеждений. Забавно… К концу той своей жизни Великий Магистр Люк Скайуокер мало соответствовал понятию «джедай»… Однако и ситхом не стал. А ведь его так тянуло на Темную сторону…

Наследственность, хаттова отрыжка!

Люк столько раз «падал» и «поднимался», что к моменту своей смерти он был уже не Светлым, а каким-то Серым. Сам себя он считал не джедаем или ситхом, а дже'дайи. Со всеми своими знаниями, чудовищным опытом и невероятно огромными силами, способностями и возможностями, он мог изменить галактику одной своей волей… Вот только желания не было.

Ну а когда это желание появилось… У него дело с намерением идут рука об руку. А пока… Пока надо решить, какие отношения у него будут с джедаями… и одним конкретным ситхом.

С каждой новой встречей Сидиус открывал в своем собеседнике все новые и новые грани. Они говорили обо всем, практически на любые темы. Опера и политика, обычаи и мода, психология и культура… Коснулись и одаренности, естественно. Ситха очень интересовала точка зрения другого Одаренного, особенно такого, который скрывает свою Силу. Вообще, его просто раздирало на части от желания прояснить этот вопрос, но задать его – значило самому подставиться, а это в планы Палпатина не входило.

Его настораживало, что, когда они беседовали о Силе и ее путях, Люк иногда крайне иронично на него поглядывал, словно знал или подозревал, по крайней мере, о том, что его собеседник и сам – Одаренный.

Это немного нервировало.

Палпатин «созрел» задать вопрос примерно к десятой встрече, продержавшись даже дольше, чем рассчитывал Люк. Немного утолить любопытство сенатору помог случай или, вернее, Великая Сила, с которой у Скайуокера сложились совершенно особые отношения.

Началось все с того, что Скайуокер получил приглашение на очередной совместный обед в очередном пафосном заведении. Сидиус, как выяснилось, очень любил вкусно покушать, совершенно не отказывая себе в этом удовольствии.

Сенатор встретил его у себя в кабинете как родного. Он вышел из-за стола, тепло поприветствовал гостя, поразив в очередной раз актерским мастерством, отдал распоряжения помощникам и накинул на плечи накидку, готовясь к выходу.

Мужчины, разговаривая на отвлеченные темы, неторопливо вышли из здания Сената, на парковку спидеров, но отлететь не успели: их нагнал помощник сенатора, подавший своему начальнику датапад с какими-то данными. Палпатин просмотрел отчет, нахмурился, подумал, что-то быстро напечатал и отдал его обратно. После чего бросил взгляд на коммуникатор и поморщился:

– Опаздываем…

– Не думаю, – глаза Люка весело блеснули. – Говорите адрес. Мы долетим быстро.

Спидер резко затормозил, и Скайуокер повернулся к своему пассажиру. Как же все-таки он любит летать! Что может сравниться с этим?

– Гм! Сенатор… Вы живы? – магистр участливо наклонился к замершему в кресле Сидиусу: только горящие золотом глаза подсказывали, что ситх еще жив. Сенатор моргнул, приходя в себя, желтизна медленно ушла, открывая естественный карий цвет глаз.

– А…

– Мы уже прибыли, – ответил на странный звук Скайуокер, мысленно заливаясь смехом. Да, давно он никого не катал… И забыл, как реагируют пассажиры на полет со Скайуокером. А ведь это спидер, даже не шаттл, и уж тем более не истребитель! И, что самое странное, реагировали одинаково все. Что Одаренные, что неодаренные…

Странно, с чего бы это? Он ведь не так уж быстро летел!

Палпатин осторожно скосил взгляд на таймер, мигающий слева от него, и отмер.

– Мы долетели за пять минут?!

– Да что тут лететь… – пренебрежительно пожал плечами Люк. – Мы еле тащились! Вот если бы мы вышли хотя бы на орбиту, а лучше в космос… Хотите, я вам продемонстрирую, что значит летать по-настоящему?

Ситха ощутимо передернуло, магистру даже показалось, что тот сейчас достанет сейбер и начнет отбиваться, но Сидиус был крепким орешком и сдержал первый порыв.

– Спасибо, – сарказмом сенатора можно было кого-нибудь отравить, – я пока воздержусь. Занят.

– Я понимаю, – проникновенно посмотрев в глаза Палпатину, серьезно кивнул Люк. – Не сейчас. Позже… Я вам напомню. Не волнуйтесь… У меня очень хорошая память.

В синих глазах промелькнуло что-то жуткое, и ситх понял: напомнит.

Обед был выше всяких похвал, Сидиус отошел от перелета, собрался и вновь стал осторожно расспрашивать своего собеседника. Люк играл словами, давая собеседнику основу для размышлений, все было просто чудесно… До определенного момента. Сила вновь проявила свой коварный характер.

Люк прищурился – что не укрылось от Палпатина, – его лицо превратилось в благожелательную маску.

– Сенатор Палпатин? Приветствую!

– Магистр Винду? – сладко улыбнулся ситх. – Какая неожиданная встреча! Приветствую вас!

Люк повернул голову, рассматривая нежданного гостя. Высокий, крепко сложенный чернокожий мужчина с немного грубоватыми чертами лица, одетый в джедайскую мантию. На поясе висела рукоять меча из электрума, показывающая высокий статус джедая.[1]

Магистр окинул Люка быстрым цепким взглядом, вежливо кивнул и сосредоточился на Палпатине.

– Рад встретить вас, сенатор, – Винду сел на удобный диванчик, заменяющий в кабинете стулья, небрежно поправив мантию. От мягко улыбающегося отеческой улыбкой ситха не укрылся странный взгляд Люка, устремленный на магистра, а также вспышка веселья, мелькнувшая в синих глазах.

Джедай, не обращая ни на что внимания, напористо делился с Палпатином мнением по какому-то делу, связанном с помощью Ордена Сенату, сенатор живо отвечал, фонтанируя идеями, Люк смотрел на это представление, вылавливая крупицы информации.

Магистр вел себя крайне самоуверенно. Он окинул Люка взглядом, просканировал Силой и, не ощутив Дара, потерял к нему всякий интерес. Сидиус отметил, что Люк непринужденно повернулся и, положив ногу на ногу, поправил полу накидки так, что она закрыла сейбер складками, после чего демонстративно взял бокал с легким вином и сделал глоток.

Решив пару вопросов, Винду откланялся, так и не заметив странного взгляда Люка. Палпатин непринужденно подозвал официанта, делая новый заказ.

– Как вы относитесь к джедаям, Люк? – небрежно озвученный вопрос повис в воздухе. Люк поставил бокал на стол, обводя пальцем края, магистр прекрасно понял подоплеку вопроса.

– Никак, – жестко отрезал Скайуокер, глядя Палпатину прямо в глаза. – Я к джедаям никак не отношусь.

Мужчина сел поудобнее и небрежно поправил сейбер.

– Впрочем… – синие глаза блеснули, – к ситхам я не отношусь тоже.

Люк неторопливо прогуливался по тенистым улицам Тида, держа на руках оживленно вертящего головой Энакина. Шми шла рядом, погруженная в созерцательное состояние, настроение у женщины было самое что ни на есть прекрасное. Она гуляла с мужем и сыном, все вокруг дышало покоем, осень понемногу начинала вступать в свои права, расписывая зелень листвы багряными и золотыми красками.

Энакину наскучило сидеть, и гиперактивный ребенок захотел движения. Полуторагодовалый малыш очень шустро бегал для своего возраста, изумленной Шми Люк объяснял, что это нормально для Одаренного ребенка. Такие дети развиваются гораздо быстрее своих сверстников.

Вот и сейчас малыш активно перебирал ножками, пытаясь бежать во все стороны сразу. Люк зорко следил за сыном, неожиданно Шми отметила, что мужчина как-то подобрался, молниеносно переходя от расслабленного состояния к боевой готовности. Взгляд его на мгновение расфокусировался, а затем стал крайне цепким и пронзительным.

Энакин помчался куда-то вперед за крупной бабочкой, привлекшей его внимание, и налетел на вышедшего из-за поворота мужчину, который тут же наклонился, ловя малыша и не давая ему возможности упасть.

Широкая мантия опала складками, когда высокий человек с бородкой и длинными волосами, рассыпавшимися по спине, присел, подхватывая ребенка. Глаза Люка на мгновение сузились, рука дернулась к поясу, на котором висел сейбер, замаскированный широким плащом, но тут же отдернулась, и он снова улыбнулся.

Из-за поворота вышел подросток лет шестнадцати на вид, с падаванской косичкой, свисающей со стриженой головы. Он изумленно посмотрел на Энакина и повернулся к джедаю.

– Мастер Джинн! Этот ребенок…

– Мой! – жестко прервал его Люк, подходя ближе и подхватывая сына на руки.

Юноша непроизвольно отступил на шаг, прячась за могучую фигуру своего Мастера.

– Уважаемый Совет! – Квай-Гон обвел сидящих магистров взглядом, – я принес совершенно неожиданные новости. Три дня назад произошла крайне интересная встреча…

Оби-Ван стоял, отступив за своего мастера и недоумевая, что же его так напугало. Подошедший молодой мужчина, не старше двадцати пяти, подхватил резко успокоившегося малыша на руки, сверля падавана пронзительным взглядом невероятно ярких синих глаз.

Мальчик насупился, нахмурив светлые бровки и сверкая такими же, как у отца, синими глазками, женщина остановилась шагах в пяти от застывших мужчин, настороженно следя за каждым их движением.

– Простите, если мой падаван вас напугал… – мягкий голос джедая прорезал сгустившуюся тишину. Люк иронично поднял бровь, показывая, что он думает на этот счет. Мужчина слегка нахмурился, еще раз внимательно осмотрел стоящего практически в боевой стойке Скайуокера и слегка поклонился. – Простите мне мою невежливость. Квай-Гон Джинн, рыцарь-джедай. Это мой падаван – Оби-Ван Кеноби.

Люк прищурился, рассматривая того, о ком он столько слышал, но никогда не встречал лицом к лицу. Кроме того дня, когда он решился хоть что-то изменить. Медитации давно уже показали магистру, кто именно помог ему преодолеть барьер времени и расстояния, отдав всю свою жизненную силу. Квай-Гон Джинн, мастер-джедай, обладающий изумительными знаниями, бунтарским характером и прекрасным пониманием Силы. Редкость, истинный бриллиант среди основной массы джедаев, жаль, что он так и не стал Магистром… Впрочем, теперь все будет по-другому.

Перед ним у Люка долг, а он долги всегда отдавал, независимо от того, какими они были. Значит, будущее джедая изменится, и не важно, что он сам по этому поводу думает. Или будет думать.

– Приветствую вас, мастер. Позвольте представиться. Люк Скайуокер. Это, – правая рука указала на подошедшую и скромно вставшую рядом Шми, – мать моего ребенка, Шми Скайуокер. Мой сын, Энакин Скайуокер.

Квай-Гон снова слегка поклонился, мягко улыбнувшись Шми, разглядывающей высоченного мужчину каким-то странным взглядом. Из-за плеча высунулся Оби-Ван, уставившийся на насупленного Энакина.

– Мастер! – возбужденно выпалил подросток, сверкая глазами. – Малыш – Одаренный!

Глаза Люка похолодели, он передал Энакина Шми, тут же отошедшей в сторону, и сложил руки на груди.

– Да, юноша, – ровно начал Скайуокер, – мой сын – Одаренный. И что?

Квай-Гон напрягся, почуяв надвигающиеся неприятности. Стоящий перед ним молодой мужчина не светился в Силе, как его сын, но что-то подсказывало мастеру, что он не так прост, как кажется на первый взгляд. Да и женщина… В ее эмоциях не было страха, только уверенность в супруге(?) и какой-то странный интерес.

А вот Люк… Квай-Гон еще раз крайне внимательно осмотрел стоящего перед ним мужчину и понял. Стойка. Он стоит в стойке Сокола, уверенно, естественно, а ведь она изучается только теми, кто пользуется световым мечом, но…

Неожиданно налетевший порыв ветра распахнул черный плащ, и глаза джедаев прилипли к висящему на поясе Скайуокера сейберу.

– Мастер! – потрясенно выдохнул Оби-Ван, оборачиваясь к Джинну, его рука рефлекторно потянулась к собственному оружию. Квай-Гон не успел даже вздохнуть, как глаза Люка засияли, а затем на джедаев обрушилась приливная океанская волна Силы, едва не снесшая их с дорожки.

Оби-Ван пошатнулся, побледнев и с ужасом глядя на спокойно стоящего мужчину, Джинн выдохнул, молниеносно собравшись, но бросаться на Скайуокера он не спешил, что и отметил – с одобрением – Люк.

– Бен! – укоризненно покосился Джинн в сторону импульсивного подростка.

– Но, мастер… – прошептал трясущийся Кеноби, умоляюще смотря в спину джедая. Квай-Гон вздохнул, отметая все мысли и чувства в сторону под взглядом светящихся неоном синих глаз.

– Простите моего падавана, он не имел в виду ничего дурного, – осторожно начал мужчина, внимательно следя за застывшим статуей Скайуокером. – Дело в том, что Орден джедаев, к которому я имею честь принадлежать, ищет одаренных, дабы обучать их…

– Не нужно пояснений, мастер Джинн, – мягко прервал его Люк, сворачивая свою Силу в плотный кокон. Кеноби потрясенно выдохнул, Квай-Гон изумленно дернул бровью. – Не нужно, я прекрасно знаю все эти детали… И они меня не устраивают. Совершенно.

– Но…

– Никаких «но», мастер Джинн. Я – Одаренный, обладающий всеми необходимыми знаниями. Мой сын будет обучен всему, что необходимо, и для этого ребенка не понадобится отрывать от родных, делая сиротой при живых родителях. Мнение Ордена на этот счет меня не интересует, можете так и передать Совету, если на это будет ваше желание.

Слегка кивнув, Люк развернулся и неторопливо направился гулять дальше, взяв на руки возбужденного сына. Шми бросила на застывшего в задумчивости джедая странный взгляд и, отвернувшись, поспешила вслед за Скайуокером.

Вернувшись домой, Люк уложил спать клюющего носом сына и сел напротив удобно расположившейся в мягком уютном кресле Шми, державшей в руках стакан с соком. Под взглядом Люка кувшин взлетел в воздух, из носика полилась струйка жидкости, наполнившая стакан, который тут же влетел в руку магистра. Шми смотрела на невероятное, но уже ставшее привычным за это время зрелище странным взглядом.

Люк прислушался к Силе и слегка улыбнулся:

– Понравился?

– Что? – Шми недоуменно взглянула на Скайуокера.

– Я говорю, понравился? Квай-Гон?

– Э… – Шми неудержимо краснела, чувствуя, как начинают пылать кончики ушей. – Я… я…

Люк только хмыкнул в ответ на этот лепет, вспоминая своих детей и их потомков, которые в той его жизни бежали к нему за утешением, особенно когда влюблялись.

– Понимаю… это хорошо. Я рад, что ты наконец встретила того, кто затронул твое сердце.

Шми широко раскрытыми глазами смотрела в понимающие глаза Люка и не знала, что сказать.

– Ты… не сердишься? – недоверчиво уточнила она. Магистр пожал плечами:

– С чего бы это? Я никогда не смогу тебя любить как женщину, максимум – как сестру. Не больше. Так почему я должен запрещать тебе искать свое счастье? А Джинн – очень достойный мужчина.

– Но он ведь джедай, – возразила Шми, – а они не вступают в брак.

– А куда он денется? – неописуемо ласково улыбнулся Люк, да так, что у женщины по спине побежали мурашки.

– Мы вернулись сразу, как закончили с делами, – завершил доклад Джинн, складывая на груди руки. Магистры переглянулись, Йода шевельнул ушами.

– Странные вести принес ты, – оперся на клюку великий магистр, – странные, несущие смуту. Темные вновь появились, а теперь и это…

– Я не могу сказать, что встреченный мною мужчина – ситх, хотя Тьма в нем присутствует, – честно признал Квай, задумчиво погладив бородку. – Однако… я не могу сказать, что он полностью Светлый. Я никогда такого не видел. Свет и Тьма… Они в нем так перемешались…

– Он силен? – Винду с интересом подался вперед. Квай-Гон кивнул:

– Невероятно.

– Увидеть его мы должны, – после молчаливого обдумывания изрек Йода. – Пригласить надобно его к нам.

Люк медленно брел по ночному городу, скользя по вымощенным узорчатой плиткой дорожкам между деревьями, обдумывая визит джедаев. То, что они вернутся – было совершенно ясно, Совет не сможет проигнорировать появление Одаренного, тем более такого сильного, и оставить это без внимания. Они обязательно попытаются склонить его на свою сторону, хотя возможен и нейтралитет, и прямое столкновение.

Ночной город сиял огнями, зазывно сверкали вывески кантин, различных ресторанчиков и увеселительных заведений. Ему махали, подмигивали, призывно улыбались, но Люк только усмехался и шел мимо. Для Одаренного его уровня вот так купиться на внешнюю мишуру… Ощущая, что для какой-нибудь красотки ты – только средство заработка, не первый и не последний… Целибат магистр никогда не соблюдал, но и пускаться во все тяжкие тоже не спешил.

Увы, от одаренности есть как плюсы, так и иногда вылезающие минусы…

– Прекрасный незнакомец, не скрасите ли вы мое одиночество этой ночью? – игривый голос прервал размышления усевшегося на лавочку Люка. Мужчина повернулся и с интересом обозрел девушку, откровенно с ним заигрывающую. Молодая, невысокая, человеческой расы, темноволосая, одета достаточно дорого. Просканировав ее Силой (никогда не знаешь, когда тебя попытаются подловить враги), магистр слегка улыбнулся.

Просто девушка решила поразвлечься без последствий, во всех смыслах. Действительно, а почему бы и…

– С удовольствием составлю вам компанию на эту ночь, прекрасная незнакомка.

– Приветствую, сенатор!

Мягкий голос с легкостью достиг адресата, невзирая на шум, царящий в холле Сената. Палпатин обернулся, расцветая улыбкой.

– Люк! Вы снова радуете меня своим присутствием! Как чудесно! Эта рутина… – мужчина повел рукой, описывая полукруг, – она так…

– Утомляет? – иронично подсказал Скайуокер, улыбаясь и поражаясь актерскому мастерству ситха. Тот на мгновение закатил глаза:

– Как сказал бы поэт… О, да! Как прошла ваша поездка на Набу?

– Превосходно. Шми в порядке, сын тоже.

– Это не может не радовать… – сверкнул белоснежной улыбкой Палпатин, отмечая, что Люк, совершенно не стесняясь, повесил сейбер на пояс, и его, казалось, не волнуют взгляды окружающих. – Что у вас нового?

– Джедаи…

– А что с ними? – покосился Палпатин. Люк дернул бровью:

– С ними? С ними – ничего. Просто, когда я гулял по Тиду с сыном и Шми, мы неожиданно столкнулись на не очень широкой дорожке…

Ситх хмыкнул:

– И каков результат данного столкновения?

– Результат?

Дверь распахнулась, и мужчины вошли в роскошный кабинет Палпатина.

– Хм! – озадачился Люк. – Результат интересный…

– Друг мой, мне вы можете рассказать все как есть! – задушевным тоном произнес ситх, радушно указывая на диван и щелчком подзывая дроида – подавать напитки. Люк иронично посмотрел на Палпатина, пожав плечами.

– Хорошо. Первое. Джедаи узнали, что мой сын – Одаренный. Второе… Они узнали, что я – Одаренный… – глаза Скайуокера приобрели нехорошую прозрачность. – Третье… Они, скорее всего, захотят со мной побеседовать… И четвертое… – Мужчина неожиданно повеселел, заставив ситха податься вперед. – Шми понравился мастер Квай-Гон Джинн… И я решил выдать ее замуж за него.

Ситх поперхнулся, бросив на удобно устроившегося Люка странный взгляд.

– Простите?

– Я решил, что они будут прекрасной парой. Джинн очень понравился Шми.

– Но… разве она не ваша супруга?

– Шми? Нет. Она мать моего ребенка. Не более, – отрезал Скайуокер. – Я не испытываю к ней чувств, необходимых для создания семьи, поэтому, раз появился шанс устроить ей личное счастье, я не собираюсь его упускать.

Ситх откинулся на спинку, с огромным интересом рассматривая своего собеседника. Женить джедая! Вот это да!

– Позвольте поинтересоваться, – вкрадчиво начал сенатор, сверкая глазами, – а что по этому поводу думает сам мастер Джинн?

Люк пожал плечами с выражением вселенского пофигизма:

– Понятия не имею! И меня это совершенно не волнует. Шми он понравился, это все, что мне нужно знать.

Губы сенатора дрогнули, ситх не выдержал и рассмеялся, захлопав в ладоши.

– Какая прелесть! Когда вы планируете обрадовать… хи-хи… жениха?

– Как только, так сразу! – рассмеялся Скайуокер, повел плечами и вздохнул. – Ладно. Повеселились, и хватит. Пора привлечь внимание…

– То есть?

Люк странно усмехнулся, а в следующий миг огромный кабинет затопила спокойная, могучая Сила магистра, заставив Палпатина напрячься и с трудом удержать себя от движения. Ведь он не мог показать, что имеет Дар! Впрочем… ситх поймал странный, наполненный какой-то непонятной смесью насмешки и уверенности взгляд синих глаз, и разум кольнуло понимание.

Он знает.

Йода поднял голову, тяжело опираясь на клюку.

– Тот, кого видеть хотели мы, здесь. Мастер Джинн?

– Магистр?

– В Храм пригласите его.

Когда в кабинет вошел джедай, сенатор уже даже не удивился. Они хорошо провели время, разговаривая о политике, любимой теме Палпатина, обсуждая очередной закон, который никак не могли принять. Ситх несколько раз осторожно зондировал почву, очень аккуратно высказываясь, что республике нужна твердая рука, на что его собеседник одобрительно кивал, причем в Силе совершенно не чувствовалось никакого негатива. А это уже было крайне интересно.

Сенаторы настолько привыкли к полной свободе и даже, так сказать, распущенности, что одна мысль о том, что над ними появится кто-то, хоть немного их ограничивающий, приводила их в бешенство, заставляя рыть копытами землю и выставлять рога.

– О, – ситх прервался, выслушал доклад секретаря, и с интересом обозрел высокого мужчину в мантии. – Мастер… Джинн?

Сенатор дернул бровью, окидывая джедая странно веселым взглядом. Тот вежливо поздоровался, после чего принялся передавать приглашение Совета. Люк равнодушно пожал плечами.

– Приветствую, – равнодушно окинул взглядом сидящих в креслах магистров Люк. Только при виде Йоды в синих глазах мелькнуло что-то непонятное, но всего лишь на мгновение.

– Приветствуем тебя, мы, юноша, – прокряхтел Йода. – Прости назойливость нашу, но…

– Вы решили узнать, не джедай ли я, – скрестил руки на груди Люк. – Нет. Я не состою в Ордене джедаев, не состоял и не буду состоять.

– Я чувствую в вас Свет, Люк Скайуокер…

– И что?

– А я чувствую Тьму! – мрачно уставился на Люка Винду, поймав в ответ только странно насмешливый взгляд, что разозлило магистра еще больше.

– И что? – опять равнодушное пожатие плеч. – Ситхом я также не являюсь.

– Что значит «и что»?! Тьма…

– Такая же часть Силы, как и Свет, – отрезал Скайуокер. – А вы, господа, об этом забыли. Впрочем, это не мои проблемы.

– Да неужели? – Пло Кун подался вперед. – В тебе чувствуется Тьма…

Люк поднял руку и повернулся к Винду:

– Магистр Винду, процитируйте Кодекс джедаев.

– Все слышали? – Люк обвел сидящих и стоящих разумных нечитаемым взглядом. Сила тихо плескалась вокруг него, словно замерший в штиле океан.

– Великий магистр Ордена джедаев Йода. Я назову себя джедаем, если вы процитируете мне то место, в котором говорится о том, что Одаренный, в частности джедай, обязан использовать только Светлую сторону Силы. Я жду.

Воцарившееся молчание и ошеломление, впрочем, быстро прошедшее, заставило Люка покачать головой.

– Великий магистр Ордена джедаев Йода. Процитируйте, пожалуйста, Кодекс ситхов. Прошу.

Маленький магистр вздохнул и начал скрипучим голосом:

– Превосходно. А теперь, магистр Винду, я назову себя ситхом, если вы процитируете мне то место, где говорится, что Одаренный, так себя называющий, обязан использовать только Темную сторону Силы. Прошу.

Скайуокер снова покачал головой, осуждающе глядя на Йоду.

– Долгие годы вы ждали Избранного, того, кто вернет Равновесие. Я стою перед вами… А вы хотите снова нарушить баланс. Неужели история вас ничему не научила?

– Кто ты, юноша? – проскрипел Йода.

– Люк Скайуокер, Великий Магистр Ордена Равновесия.

– Дже'дайи… – задумчиво пошевелился Пло Кун.

– Да. Поэтому я не вмешиваюсь в ваши дела… Но и вы не вмешивайтесь в мои.

– Избранный… С чего ты взял, что это так? – фыркнул Винду.

Глаза Люка засияли нестерпимым неоновым сиянием, давление Силы рывком возросло.

– Наверное, с того, что меня создала Сила? – гробовая тишина заставила Люка усмехнуться. – Или вы скажете, что я лгу?

Магистр обвел взглядом потрясенных джедаев и вежливо наклонил голову:

– Можете не провожать. Дорогу я знаю.

– Как прошла встреча? – Палпатин с интересом посмотрел на устало развалившегося на диване и потягивающего каф Скайуокера. Вместо ответа Люк вытащил из кармана маленький голопроектор и отлевитировал его на столик. Ситх покосился на Люка, включил запись и принялся внимательно смотреть, анализируя.

Разум Палпатина работал на пределе, отмечая все нюансы сказанного в Совете. Построение фраз, взгляды, ударения на определенные слова, движения тел, мимика. Жаль, что он не присутствовал там и не мог оценить Силу – она прекрасный показатель настроения и состояния, но даже этой краткой записи ему хватило.

Сердце пело. Великий магистр! Великие магистры – редкие птицы высокого полета, они товар штучный, так же как и Темные лорды, и какое счастье, что этот на его стороне. Осталось только прояснить момент: почему это именно так.

Ситхи имеют крайне дурную славу. Нельзя сказать, что она необоснованна или так уж сильно раздута, однако, не все они представляют из себя кровавых маньяков, упивающихся страданиями окружающих, хотя и таких немало. И раз данный магистр, который имеет склонность к Свету, в том числе, не отшатывается от ситха с омерзением, не бросается на него с мечом, стремясь стереть с лица галактики как можно скорее, значит, за этим кроется что-то, что нельзя отнести к банальному незнанию или недостатку информации.

И надо выяснить, что же это за причина, почему Люк Скайуокер так лоялен к ситхам, а в том, что он знает, Палпатин был уверен.

Это было совершенно ясно.

Значит, надо определить границы этой лояльности.

– Ох уж эти джедаи… – вздохнул Палпатин, всплескивая руками и закатывая глаза. – Иногда их фанатизм так утомляет… Светлые… – с непонятной интонацией протянул ситх. Люк хмыкнул, выпрямляясь:

– Вы считаете, что ситхи лучше?

– Лучше? – дернул бровью сенатор. – Я бы не сказал… Возможно… честнее?

– В чем именно? – плавно поднялся Скайуокер, окидывая замершего в патетичной позе ситха. – В жажде власти? В жажде крови? В стремлении идти по головам, причем даже там, где в этом нет надобности? В злобе, выжигающей их изнутри, оставляющей только безумие и изуродованную оболочку? В чем?

Люк заскользил вокруг ситха, сцепив руки в замок за спиной:

– Просветите меня, Шив Палпатин, Дарт Сидиус, Темный лорд ситхов.

– Вы знали, – подтвердил свою почти абсолютную уверенность Палпатин, гордо вскинув голову. Люк замер напротив:

– С самого начала.

– И вы не восприняли меня врагом.

– Нет, – отрезал Скайуокер, смотря прямо в карие глаза с вспыхивающими в их глубине золотыми искрами. – Более того, я намереваюсь помочь вам исполнить вашу мечту.

Ситх застыл, превратившись в изваяние. Люк тихо и мягко рассмеялся, любуясь реакцией матерого политика, ошеломленного правдивостью прозвучавшего.

– Республика сгнила, ей нужна твердая, даже жестокая порой, рука. Из вас получится прекрасный Император, Дарт Сидиус. Вы умны, коварны, жестоки и не боитесь рисковать. То, что нужно. Главное – чтобы вы не сорвались, превратившись в свихнувшегося от вседозволенности безумца, разрушающего все, что было создано вами же… Но я за этим прослежу. И не допущу такого развития событий.

– Вы, – поднял бровь Палпатин, глядя наливающимися золотом глазами. – Вы не допустите.

– Именно я, – улыбнулся Люк, сияя нестерпимо голубым светом глаз.

– По какой причине? Почему вы считаете, что имеете на это право?

Улыбка Люка превратилась в оскал, он схватил дернувшегося было ситха за плечи, процедив:

– Почему я имею на это право? Смотри, Шив. Смотри внимательно. Что ты видишь?

Ситх прищурился, окидывая взглядом внезапно взбесившегося мужчину.

– Не понимаю.

– Не понимаешь… – прошептал Люк, недовольно качая головой. – Что ж… У тебя есть зеркало?

– Смотри, Шив. Что ты видишь?

Двое мужчин стояли перед огромным, во всю стену зеркалом, на расстоянии вытянутой руки.

– Смотри.

Ситх нахмурился, не понимая, чего от него хотят. Он окинул взглядом отражения, всматриваясь и начиная анализировать. Мужчины. Человеческая раса. Чистый тип, без каких-либо примесей. Средний рост. Отличное телосложение. Что дальше?

– Смотри. Внимательно.

Высокие скулы. Упрямые подбородки с ямочками… Ситх застыл, начиная понимать. Глаза заскользили по лицам, сравнивая, анализируя. Вот оно. Навскидку – пять черт, одинаковых, как у родственников. Пять. Слишком много для совпадения. Слишком много для простой похожести. Слишком.

Он повернулся и принялся вглядываться в безмятежное лицо Люка, смотрящего на него нечитаемым взглядом.

– Мы похожи, – констатировал Палпатин, и Люк кивнул.

– Насколько?

– Слишком похожи – для совпадения.

Люк удовлетворенно улыбнулся, гордо поглядывая на замершего перед ним ситха. Сила колыхалась, словно вода в океане.

– Именно. Ты всегда был очень умен. И силен. Сила всегда была… сильна… – Люк улыбнулся невольному каламбуру, – в нашей семье.

– Что? – прошептал Палпатин, не зная, как на это реагировать.

– Забавно… Моим отцом был один из величайших Темных лордов, каких знала галактика, а я всю свою жизнь шел дорогой Света, хотя породила меня Тьма. Знаешь, Шив, я столько раз «падал», что в конце концов мне стало все равно. Светлая Сила, Темная… Какая разница, если разумные истребляют друг друга только из-за названия? Глупо…

Люк горько рассмеялся, смотря на застывшего в ступоре ситха.

– Хотя основателем нашей семьи считается мой отец, Темный лорд ситхов, порождение Силы, на самом деле таковым является другой Темный лорд, в результате экспериментов которого он и родился. Знал ли мой… дед… о наличии потомков… мне об этом неизвестно, но убить меня он пытался долго и, практически, добился успеха. Я тогда так и не принял его сторону… Свет во мне был слишком силен. Кто знает, каков был бы облик галактики, если бы я согласился? В ту пору он окончательно сошел с ума, безумие Темной стороны поглотило его без остатка. Долгие годы я пытался восстановить уничтоженное им, были некоторые успехи, и знаешь, что самое забавное?

Люк усмехнулся, складывая руки на груди.

– Самое забавное в том, что я, тот, кого считали Светлым, нашел свое счастье именно во Тьме. Моей супругой стала ученица моего деда, Рука Императора… Глупцы – те, кто думал, что она перешла на сторону Света. Нет, она просто пришла ко мне. Мои потомки… Среди них были и Темные лорды, и Светлые магистры, все они были крайне сильны, пока… Не важно, – скрипнул зубами Скайуокер, вспоминая Кейда. – Важно то, что ты принадлежишь к моей генетической линии, династии одаренных, потрясающих галактику. Политики, воины… правители.

Люк сжал плечи Палпатина, глядя ему в глаза.

– Мы были рождены для власти.

Резко отвернувшись, Люк отошел к дивану и сел, уставившись в пространство.

– Жаль, что понял я это только после своей смерти. Впрочем, Сила дала мне еще один шанс, и на этот раз я все сделаю правильно. Не собираюсь больше оправдывать чужие ожидания.

Мужчина вздохнул, встал и накинул на плечи плащ, застегивая цепочку.

– Империя будет создана, а ты станешь Императором. Но не вздумай уничтожать джедаев, они нам очень пригодятся.

Кивнув, Скайуокер вышел из кабинета, оставив ситха осмысливать услышанное. Сунувшийся было секретарь был тут же отослан взмахом руки, и оставил Палпатина в одиночестве.

– Рука Императора… – пробормотал ситх, нервно вцепившись в волосы. – Дед. Он – внук Императора?!

Вопросов было море, а полученные ответы запутывали все еще больше.

Идущий к спидеру Люк самодовольно улыбался. Одним махом запутав и джедаев, и ситха, он частично обрубил неблагоприятные варианты будущего, открыв новые возможности. Теперь главное – развить успех.

– Я – бессмертный в Силе, – тихо прошептал Люк, направляя корабль в небо.

Казалось бы, найти династию Одаренных, зная приблизительное время ее возникновения, фамилию и особые приметы, – проще простого. Ничего сложного. Совершенно. Особенно если ты – ситх, обладающий огромными связями и денежными ресурсами.

Казалось бы, что такого сложного?

Династия из Одаренных человеческой расы. Невероятно сильная. Имелись как Темные лорды, так и Светлые магистры. Предположительно основана Императором, причем не так уж давно – его еще Реван застал. Достаточно долго радовала галактику своим присутствием, имела влияние.

Просто?

Вовсе… нет.

Как можно прояснить факты, случившиеся в прошлом? Тряхнуть архив, спросить очевидцев, воссоздать картину по косвенным данным… Проще сказать, чем сделать.

Император… Вишиэйт был настоящим ситхом: сильный, жестокий, параноидальный. Хоть его и провозгласили Императором (точнее, он сам себя провозгласил), Сидиусу было известно, что по свидетельству, которое оставил мастер-джедай Ност-Дюрал, многие полагали, что духи ситхов, обитающие в гробницах на Коррибане, не поддержали власть Императора, так как они дали титул Тёмного лорда Экзару Куну в это же время.

Вообще, про эту во всех смыслах выдающуюся личность было известно крайне мало. Вишиэйт уничтожал все данные о своей жизни, много раз чистил и переделывал архивы, насыщая их дезинформацией, кроме того, он годами прятался, уходя в тень, преследуя какие-то свои цели.

Попытаться прояснить что-то у призраков ситхов с Коррибана, например, у того же Марки Рагноса? Спасибо, но нет. Сидиусу жить еще хотелось, а еще больше ему хотелось жить в статусе Императора, зря, что ли, он пахал все эти годы как проклятый, подготавливая почву для своего возвышения? Тем более теперь, когда у него будет поддержка… Грех упускать такой шанс.

К сожалению, к призракам наведаться не получилось бы. Лорды совершенно не горели желанием чесать языками на отвлеченные темы, они вообще не хотели общаться с живыми, за редким исключением, и то: они могли чему-то научить или сделать вид, что учат, – но просвещать о делах давно минувших дней… Нет. Да и Императора они не очень… любили, насколько можно было понять.

Дальше. Можно найти голокрон… угу. Голокроны крайне редки, и все благодаря джедаям, которые фактически прочесывали галактику частым гребнем в поисках темных артефактов, уничтожая и их, и все свидетельства о них.

Архивы Республики? Это даже не смешно. То, что там было, Палпатин прочел давным-давно, всю эту крайне скудную информацию. Увы, если по технике, военным действиям и прочему данные были, то вот об Императоре, как и о Темных лордах, известно было крайне мало.

Поиск осложняло еще и то, что Темные лорды, так же как и Светлые магистры тех времен, очень щепетильно относились к своей личной жизни. Ситхи меняли имена, скрывая информацию о своем происхождении, джедаи… А что взять с сирот при живых родителях, настоящих сирот или тех, кто таковыми прикидывается?

Ладно, это если смотреть на проблему в общем. А если пойти от частностей? Есть некий Шив Палпатин, есть некий Люк Скайуокер, утверждающий, что они состоят в родстве (степень родства не уточнялась) и принадлежат к одной генетической линии. Значит что? Значит, надо порыться в прошлом своей семьи, проверить, откуда у нее растут корни, есть ли связи с кем-то подозрительным, да и вообще…

И вот тут, к изумлению своему, Палпатин неожиданно обнаружил, что все так же запутано, как и в случае с Императором ситхов и, что самое печальное, он частично приложил к этому свою руку.

А если сказать откровенно… даже не частично.

Сидиус вздохнул и с отвращением отодвинул в сторону стопку датападов, массируя пальцами переносицу. Успокоить взвинченные нервы никак не получалось. Сенатор встал и принялся мерить шагами кабинет. Мысли его одолевали невеселые.

Чем больше он искал, тем больше запутывался во всем этом. Как он теперь жалел о том, что уничтожил свою семью, причем с гарантией, так, чтобы и следов не осталось! Да разве мог он подумать тогда, что выполнение приказа Мастера выйдет ему боком?

Тела его родителей, младшей сестры и двоюродного брата были уничтожены, он лично проследил за тем, чтобы несчастный случай стал очень несчастным, взорвав шаттл со всеми пассажирами. И теперь взять генетический материал для сравнения негде, семья, в которой он родился, была очень небольшой, а по меркам Набу, так и вовсе крохотной.

Конечно, остались дальние родственники, но… они были не просто дальними, а очень дальними, и для сравнения не годились. Совершенно.

Скрипнув зубами, заметавшийся по кабинету ситх застыл, пытаясь успокоиться и направить свои мысли в конструктивное русло. Самое смешное, что изыскания, проведенные нанятыми специалистами, дали-таки свои плоды. Были обнаружены следы пяти династий, подходящих под заданные параметры. Пяти! Конечно, утверждать, что это именно династии, со стопроцентной уверенностью было нельзя, уж очень мастерски все было скрыто, да и доказательства были совсем уж косвенными, но даже этих намеков на подозрения Палпатину хватило.

Ситх нервничал, просматривая списки предположительно связанных между собой людей, бесясь от невозможности проверить все и убедиться в правильности информации лично. Для него, привыкшего использовать мельчайшие детали и на первый взгляд не связанные между собой факты, чтобы направить разумных в нужную ему сторону или воссоздать для себя картину чего-либо, было очевидно, как мастерски его обыграли на его же поле.

Люк Скайуокер, выдав ему правдивую информацию, совершенно ничем не рисковал, поставив ситха в полную зависимость от своей милости. Единственный шанс убедиться в том, что они родня, состоял в том, чтобы сравнить их кровь. Только так и никак иначе.

Сидиус рухнул в кресло, потирая лицо ладонями и устало глядя в потолок. Как ни крути, а быть потомком Императора… Само осознание факта причастности к личности такого масштаба невероятно сильно поднимало и так зашкаливающее самомнение. Пусть даже этот факт не доказан документально.

Пытка неизвестностью закончилась через пару недель визитом Люка к Сидиусу. Почуяв присутствие Скайуокера, ситх занервничал, однако сумел взять себя в руки. Вошедший мужчина одним взглядом оценил состояние Палпатина, после чего, усмехнувшись, подошел к столу и выложил на него самый обыкновенный тестер для определения генетического совпадения. Простой, но достаточно надежный прибор, который используют в полевых условиях.

Шив молча смотрел, как Люк, уколов палец о поданный им маленький кинжал, уронил в приемный лоток каплю крови, после чего последовал его примеру. Прибор замигал сенсорами, производя анализ. Сидиус внимательно смотрел на небольшой экранчик, ожидая вердикта, который не заставил себя ждать.

Посмотрев на цифры, он поджал губы, после чего подпер голову руками, уставившись на спокойного Скайуокера.

– Кровная родня.

– Конечно, – пожал плечами Люк. – Лгать в таком… глупо и недальновидно. Да и зачем? Правда… Она гораздо более интересна, чем любая выдумка.

– И гораздо более разрушительна, – буркнул Сидиус, на что Люк иронично дернул бровью. – Твоя жена… – ситх помялся, но любопытство было сильнее вежливости, – она действительно была Рукой Императора?

– Да.

Люк откинулся на спинку кресла, улыбаясь воспоминаниям.

– Она была для меня всем.

– А Император?

– Император… – Люк неопределенно пошевелил пальцами. – Император… К тому моменту, как я с ним впервые столкнулся, он уже был безумен. Паранойя, навязчивые идеи, дикая жажда власти… Жутко. Даже внешний вид соответствовал, так сказать. Но он был силен. Невероятно силен! Если честно, я выжил только благодаря милости Силы и своего отца. В первую очередь – отца. Если бы не он… Глупый, наивный идиот… Я стоял перед Императором и пытался строить из себя непонятно кого. Неважно… Он меня тогда едва не убил. Молнии Силы. Это было… Не передать словами, – Люк вздрогнул, вспомнив, как катался по полу, воя от рвущей его на части боли. – Впрочем… это дело прошлое. А нам нужно думать о настоящем и будущем. Итак, насколько я понимаю, план по становлению Империи уже потихоньку претворяется в жизнь?

– Потихоньку, – слегка улыбнулся Сидиус. – И в связи с этим у меня вопрос… Что делать с джедаями?

– А что делать, – пожал плечами Люк, – они Хранители Мира? Вот пусть и хранят. И не лезут, куда не надо. Орденом займусь я. Знаешь, – пожаловался Люк, – я смотрю на них – и понимаю. Какое печальное зрелище! Они сидят в болоте и ничего не делают, чтобы выбраться. Странно. Они ведь сейчас очень сильны! По отдельности. Йода, Пло Кун, Шаак Ти, Кеноби подрастает… Квай Гон. Мейс Винду. Магистры, мастера… будущие мастера. И такая стагнация… Впрочем, сами виноваты. Пусть не обижаются…

– Что ты хочешь сделать?

– Раскол. В Ордене полно тех, кто недоволен внутренней политикой. Я заберу их к себе. В первую очередь – Квай Гона. Обязательно, кровь из носу, надо забрать Кеноби. У него невероятный потенциал, если только удастся снять с его глаз шоры. Это будет тяжело, но возможно. Квинлан Вос. А'Шарад Хетт. Да много кто. Но эти – в первую очередь. Все равно надо Орден восстанавливать… Да и не только мой.

– То есть? – напрягся Сидиус.

– Пора восстановить Орден ситхов.

– Джедаи взвоют, – хмыкнул Сидиус. Люк холодно сверкнул голубыми глазами:

– Их проблемы.

Квай Гон задумчиво рассматривал пришедшее ему сообщение, содержащее в себе приглашение на обед. От Люка Скайуокера. Приглашение в отличный ресторан, на двоих – Кеноби тоже посчастливилось.

Взглянув на своего падавана, мастер хмыкнул: Оби-Ван пытался казаться невозмутимым, но волнение из него так и перло.

– Оби, – мягко улыбнулся джедай, – приведи себя в порядок, ты должен выглядеть достойно.

– Да, мастер! – едва не подпрыгнул подросток, срываясь с места. Джинн задумчиво провел рукой по бородке и нахмурился: ему тоже не помешает собой заняться. Мастер ясно ощущал, что данная встреча очень важна и окажет на его судьбу огромное влияние.

Кеноби изумленно рассматривал обстановку большого кабинета, куда их почтительно проводил официант. Заведение было дорогим, элитным, здесь можно было не только поесть, но и обсудить дела, провести встречу, причем все строго конфиденциально.

Люк их уже ждал. Черная фигура, сгусток мрака в заполненном светом помещении.

– Приветствую вас, мастер Джинн. Падаван Кеноби…

Раскланявшись, джедаи расселись, терпеливо ожидающий официант приготовился принять заказ. Оби-Ван открыл меню и завис, продираясь сквозь непонятные названия и странные термины. Квай – как и Люк, небрежно отметивший любимые блюда, – достаточно быстро определился, после чего тактично помог своему подопечному.

Принесли заказ, некоторое время все просто наслаждались едой, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Кеноби молчал, не вмешиваясь. Подали напитки и десерты, Люк с Кваем переглянулись и понимающе усмехнулись друг другу.

Пришло время поговорить.

– Скажите, магистр… – Квай прищурился, раздумывая, как начать разговор. – Скажите, почему вы всегда в черном? Насколько мне известно, так обычно одевались… ситхи.

Люк хмыкнул. Вопрос, заданный Кваем, был только на первый взгляд простым, а на самом деле имел несколько смыслов. Теперь понятно, кто помогал Кеноби огранить его дипломатический дар.

– Мой отец был Темным лордом ситхов. И получил он этот титул по праву, не достигнув и двадцати пяти лет, – Люк слегка улыбнулся, вспоминая Вейдера. – Он носил только черное. Это – моя дань уважения ему и… траур.

Джинн слегка наклонил голову, обдумывая сказанное.

– А вы?

– Я? Я стал магистром, не достигнув тридцати, и великим магистром – прежде чем мне исполнилось тридцать пять, – пожал плечами Скайуокер, отпивая из тонкостенного бокала на длинной витой ножке глоток легкого вина.

– А сколько вам лет, сэр? – неожиданно подался вперед Кеноби, но тут же смутился. Люк рассмеялся:

– Сколько… Если учитывать мою жизнь в физическом теле, плюс время, проведенное в качестве Призрака Силы… – джедаи потрясенно переглянулись, – плюс те несколько лет, что я прожил уже в этом теле… Столетия.

– Вы были Призраком? – Квай напряженно уставился на своего собеседника, прощупывая его Силой. Глаза Скайуокера засияли нестерпимым синим сиянием:

– Да.

– И… каково это?

– Каково?

Люк побарабанил пальцами по столу, вспоминая свои ощущения. Свой шок от осознания того факта, что он стал Призраком, невзирая на свое желание просто умереть. Странное ощущение – ты состоишь из Силы. Ты можешь появиться в любой точке Вселенной, в которой пожелаешь. Можешь разговаривать с живыми, помогать им и направлять. Ты можешь… Ты ничего не можешь. Даже сдохнуть.

Может, для того же Бена существование в виде энергии и было подходящим, может, для Йоды это и было интересным, а для него это было одним непрекращающимся кошмаром. Видеть – и не иметь возможности что-либо изменить… Так он тогда считал. Если бы он решился на изменение раньше… Впрочем, это неважно. Теперь все это не важно. Он уже начал менять то, что хотел. И продолжит это делать дальше. Вне зависимости от на чьих-либо желаний.

– Быть Призраком – не настолько… хорошо, как кажется на первый взгляд, – Люк поднял на Джинна глаза, и джедай едва не отшатнулся, почти физически ощутив тот чудовищный груз памяти, что несли за собой воспоминания магистра. – Мне… Вначале мне не понравилось. А потом… я был в ярости.

– Ярость – это темное чувство… – начал Кеноби и умолк под насмешливым синим взором.

– Нет эмоций – есть покой? Запомните, юноша. Не испытывают чувств и эмоций только дроиды. Все живые существа, независимо от того, разумные они ли нет, что-то чувствуют. И прекращают чувствовать только в момент своей смерти. Поэтому… Вы – дроид? Или… мертвы? Ведь даже Призраки Силы способны на проявление эмоций. Это я вам могу заявить из личного опыта.

Кеноби застыл, раздавленный сказанным. С такой точки зрения ему Кодекс не разъясняли.

– Но… Кодекс… – неуверенно пролепетал парень.

– Кодекс… Знаете, юноша, джедаи всегда позиционировали себя как Хранители Мира, стремились не поддаваться эмоциям, находиться в покое. Однако, они постоянно лезли в любые конфликты, истребляли всех, кто проявлял инакомыслие, осуществляли геноцид… Если не верите, пойдите к Великому Голокрону и попросите информацию о том, как появились Ордена ситхов и джедаев и о том, как именно распался Орден дже'дайи. Если он, конечно, имеет такую информацию и решит вам ее дать. В чем я лично сомневаюсь. Только успокоительным запаситесь. А также внимательно почитайте хроники… И посмотрите, в каких именно войнах, как часто и с каким результатом участвовали джедаи. Вам это будет полезно.

Квай скосил глаза на своего ученика и решительно встал:

– Благодарю вас за встречу, Магистр. Она была крайне познавательна.

– Надеюсь на скорую встречу.

Люк смотрел, как джедаи уходят, и улыбался.

Квай неторопливо шагал по залу для тренировок, обходя его по периметру. Дневной разговор ясности не внес, только смуту. Орден Равновесия… Информации по нему практически не было, все, что джедай смог нарыть, могло уместиться в стандартную страницу текста. И все. И то, никаких откровений или навевающих ассоциации данных. Все очень скупо и выхолощено.

Люк Скайуокер выбил мастера из колеи. Квай не был фанатиком, не был он также и догматиком, слепо следующим по раз и навсегда определенному курсу, со многими уложениями и внутренними распорядками Ордена джедаев он был несогласен, имея насчет каждого определенного пункта свое мнение, зачастую кардинально отличающееся от одобренного Советом.

Но Люк…

Молодой мужчина с древними глазами легким толчком выбил у него почву из под ног, заставив размышлять о многом. Например, о том, что одним своим появлением Скайуокер спровоцировал волнения в Совете, пока что только в нем, это остальные джедаи еще не знают, какой сюрприз преподнесла им Сила.

Кроме того, ситуация осложнялась тем, что проверить слова Люка было невозможно. Великий Голокрон молчал или уводил разговор в сторону, впрочем, это было его обычное поведение, так сказать, а в архивах информация была крайне скудной. Да, был когда-то такой Орден, да, там изучали и Светлые направления Силы, и Темные, да, он распался. Почему? Был раскол, но что стало его причиной? Стандартной отмазке, что во всем виноваты ситхи, джедай не верил.

Да и… Совет и так на самого Джинна поглядывал косо, магистры были не в восторге от его свободомыслия, а уж теперь… Вздохнув, Квай замер на месте, вертя в пальцах рукоять сейбера. Его ведь не сделали магистром именно по причине неудобного для Совета, отличающегося от официального, мнения насчет Живой Силы. Для Ордена существует только Светлая…

Мастер вновь двинулся по кругу, разминая кисти рук и размышляя о том, что сегодня увидел в глазах собеседника. Альтернативу.

Создать Орден… Иногда проще сказать, чем сделать. Но не в его случае. Люк прекрасно знал, где именно взять не просто разумных, а разумных, готовых согласиться на его условия.

Дженсаарай. Вернее, те, кто станет ими.

Изгнанные джедаи, не ставшие Падшими в полном смысле этого слова, но и Светлыми уже не являющиеся. Как ни крути, но изгнанники в Ордене джедаев были, хоть об этом стыдливо умалчивали. Кто-то просто покидал Орден, плюнув на все, и проживал обычную жизнь, кто-то становился Темным джедаем, кто-то ситхом. Однако были и те, кто, сохранив мировоззрение джедаев почти полностью, тем не менее, не отвергал и учение ситхов.

Полностью Дженсаарай сформируются как Орден во время Войн клонов, до которых еще два десятка лет, впрочем, теперь их, скорее всего, не будет. Хотя… Кто знает, это еще не определено до конца. Но уже сейчас скрытые последователи истины собираются потихоньку на Сесевфи, расположенной у ситха на рогах, постепенно начиная задумываться о том, чтобы образовать из нестройной толпы строгую иерархию, что и осуществит потом Никкос Тайрис.

Однако ждать этот знаменательный момент в его, Люка, планы не входит, так что он облегчит и себе, и им существование, взяв этих потеряшек под свое крыло. И им польза, и ему. И окружающим. В отличие от ситхов, да и многих джедаев, дженсаарай гораздо более уравновешенные личности, не стремящиеся рубить в капусту попавшегося на пути разумного только из-за того, что у него меч другого цвета.

В качестве союзников возрожденного Ордена джедаев они были просто неоценимы, честно говоря, его отец сглупил, когда отказался от их услуг. А ведь они сами предложили! Но Темный Лорд видел в них только Свет, упорно не замечая всего остального, и здорово проредил их ряды. Что поделать, Вейдер часто перегибал палку, что есть, то есть.

Так что он возьмет их под свое крыло, что будет воспринято положительно: Люк отлично помнил, какую радость вызвало его согласие на союз. Кроме того, это послужит примером для множества джедаев, недовольных порядками в организации, но не решающихся уйти. Что поделать, не все являются самодостаточными одиночками, многим разумным нужна компания. И он над этим поработает. Квай-Гон – это только первая искра. Мастер-джедай уже очень давно не слишком рад подчиняться Совету, который его гнобит потихоньку… начиная с эпопеи с Ксанатосом. Крайне некрасивая история, отлично иллюстрирующая порядки Ордена и дающая ответ на вопрос, как это у Кеноби хватило наглости утаить от него личность его отца.

А ведь Джинн необычайно умен и прекрасно понимает Силу, не деля ее на черное и белое. Недаром он стал Призраком, а его тело при этом не распалось, оставшись целым, как у ситхов, очень показательный момент. Впрочем, что размышлять? Надо лететь. Сесевфи его ждет. А там и до джедаев очередь дойдет…

Яхта взмыла в небо, исчезая в гиперпространстве.

Шми, нежно улыбаясь, наблюдала как Энакин носится за игрушкой – выписывающим в воздухе круги небольшим кораблем. Навороченная игрушка ловко уклонялась от детских рук, ускользая в последний момент, то опускалась к земле, то проносилась на бреющем полете над головой.

Энакин азартно сверкал глазами, карауля подходящий момент, но хватало его обычно ненадолго – минут пять, не больше, после чего опять принимался гоняться за ускользающим из рук корабликом. Женщина улыбнулась, мечтательно вздохнув, и налила себе еще кафа.

Хмыкнув в чашку, она вспомнила джедая, который произвел на нее огромное впечатление. Рослый, широкоплечий, длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам, умные глаза и ощущение спокойствия и доброжелательности. Люк тоже был спокойным и доброжелательным… Но Шми четко ощущала, что под этим прячется способность к чудовищной жестокости, если того потребуют обстоятельства. Это пугало. Вспомнив Люка, Шми смущенно улыбнулась: интересно, каким образом он думает сделать ее супругой Джинна? Он ведь джедай, а они не женятся… Или женятся? Женщина наморщила лоб, пытаясь вспомнить хоть что-то, но в памяти ничего такого не обнаружилось. Интересно, а где сейчас Скайуокер? Опять вернется домой, пропахший плазмой и кровью?

Энакин поймал игрушку и завизжал от радости и восторга.

– Молодец, Эни! Еще раз?

Йода задумчиво наблюдал в окно за проплывающими мимо облаками. На душе старого мастера было неспокойно. Видения приносили смятение душе и смущали ум, а чутье магистра сигнализировало, что наступила эпоха перемен. Казалось, что на горизонте сгущаются тучи, несущие в себе тревоги и сомнения, готовящиеся пролиться на Орден страшным дождем.

В Совете нет спокойствия, Люк Скайуокер, так неожиданно появившийся, принес с собой смуту. Хорошо хоть, остальные не в курсе! А еще Йода ощущал Тьму, он не видел ее, но чувствовал, что она где-то там затаилась и ждет удобного момента, чтобы нанести удар. Но откуда эти ощущения? Ситхов давно нет, Темные джедаи искоренены, артефакты выискивают и уничтожают.

Может, это пришелец, заявивший, что он – создание Силы? Избранный? Тот, кого они ожидают уже давно? Тьма в нем есть, и ее много… Очень много! Йода прекрасно чувствовал ее, обонял, словно трудноуловимый аромат, ощущал, словно горечь на языке.

Тем не менее, в Люке был и Свет. Он пах плазмой, колол глаза острыми лучами, источал жар сверхновой… Могущество назвавшего себя дже'дайи было очень велико. Сам Йода был консулом, но этот человек… Магистр не мог с уверенностью отнести его к какому-то определенному классу. Конечно, они встретились лицом к лицу только один раз, но обычно этого бывало достаточно для того, чтобы сформировать мнение, однако, не в этот раз.

Значит, надо встретиться с магистром Ордена Равновесия еще раз.

Йода потер подбородок и кивнул. Да, определенно надо встретиться еще раз, а то некоторые горячие головы уже начинают думать не в том направлении, в котором следует. Решено. Надо отправить предложение о встрече.

Сесевфи производила странное впечатление. Расположенная в системе Суарби, она предоставляла проживающим на ней вроде бы не самые худшие условия для жизни. Практически сплошь саванны с холмами, несколько пустынь и торчащие бородавками небольшие леса из необычных деревьев: неимоверно толстых, до десяти метров в диаметре, и при этом не больше пяти в высоту, с короткими толстыми ветвями, сплошь усыпанными колючками. Бурные реки, большие озера, несколько горных хребтов… Почти одинаковый умеренный климат по всей поверхности. И при этом – раз в полгода – продолжавшиеся в течение месяца ураганы. И все равно – унылое место.

Люку здесь не нравилось. Совершенно. Как ни странно, но даже Татуин и Дагоба воспринимались нормально, а вот эта планета… Не лежала к ней душа у магистра. Впрочем, у проживающих здесь изгнанников она тоже не лежала. Однако, было у Сесевфи то, что заставляло мириться с климатом и прочим: залежи руд и кортозиса.

Пока об этом никто не знал, включая и угодивших сюда изгнанников-джедаев, но Люк был прекрасно осведомлен как и о наличии этих самых залежей, так и о местах их расположения и, естественно, собирался воспользоваться этим знанием по полной программе. Но до этого светлого мига еще стоило найти тех, кто уже не является джедаями и еще не стал дженсаарай. Теперь этого Ордена не будет… Или будет, но совершенно другой. Не будет предательств со стороны тех, кого дженсаарай просили о помощи и покровительстве, не будет постоянной охоты на них, как на зверей, не будет бесконечных потерь и отчаяния…

После знакомства с представителями Ордена дженсаарай Люк Скайуокер их сильно зауважал… В отличие от джедаев, которые плюнули на все и просто разбежались кто куда после атаки на Орден и Храм, даже не сделав попыток собраться в кучу и восстановить себя, как организацию, где-то в другом месте.

Найти Одаренных было просто: медитация на орбите – и он приземлился практически им на головы. Все изгнанники кучковались в одном поселке – пятьдесят два разумных самого разного возраста, от подростков (таких было двое) до приближающихся к пожилому возрасту. Свалившийся буквально им на головы шаттл привел их в полную боевую готовность, а ментал расцветился бессильным гневом, яростью и нотками отчаяния.

Спешно высыпавшие из домов Одаренные угрюмо смотрели на небольшую яхту, приземлившуюся прямо на площадь. Сразу было видно, что пилот – настоящий ас, настолько изящно яхта опустилась на опоры. Судя по всему, к ним пожаловал некто, у кого деньги водятся – шаттл поражал красотой обводов и общим хищным обликом, явно штучный проект.

Изгнанники молча смотрели на яхту, ожидая выхода кого-то вроде магистра, судя по накрывшей поселок ничем не сдерживаемой Силе неизвестного Одаренного, посетившего этот унылый мирок. Трап опустился, и бывшие джедаи озадаченно уставились на вышедшего – среднего роста светловолосого мужчину, одетого в черное, с сейбером на поясе.

Стоящие в первом ряду двое бывших мастеров переглянулись – такого человека в Ордене они не встречали.

– Приветствую всех, – незнакомец слегка наклонил голову и уставился на мужчин, благодаря опыту, сразу вычислив их, как главных в этой толпе. – Меня зовут Люк Скайуокер, я – Великий Магистр Ордена Дже'дайи. И у меня есть к вам предложение, которое всем присутствующим придется по вкусу.

– Какое? – сузил глаза Тамир. Забрак нервно сжал рукоять сейбера, отчетливо понимая, что если что – их всех положат, не поморщившись.

– Я предлагаю всем присутствующим войти в Орден Равновесия.

Дом трещал по швам и мелко дрожал от переполняющей его энергии. Изгнанники собрались в зале, бурно обсуждая столь неожиданно поступившее предложение. Виновник переполоха скромно сидел в углу, слушая перепалку и внимательно разглядывая присутствующих. Сейчас Люк приглушил свою Силу, чтобы не отвлекать разумных от мыслей и не провоцировать. Что поделать, он для них слишком силен, их уровни несравнимы, он их просто «задавит».

А это недопустимо. Люк хотел, чтобы они сами приняли решение, чтобы никто не мог сказать, что он хоть как-то повлиял на результат обсуждения. Ему было необходимо полностью добровольное согласие.

Тамир Зейр, коричневокожий забрак с Таллуса, нервно крутил в руке потертый сейбер. Его друг, кореллианец Лерой Нис, молчал, слушая сыплющиеся со всех сторон высказывания своих собратьев.

– Что скажешь? – Тамир наклонился к мужчине, понизив голос. Лерой вздохнул, покосившись на совершенно невозмутимого Великого магистра, сидящего абсолютно неподвижно, судя по всему, погрузившегося в медитацию.

– Что тут скажешь? Мне страшно.

Тамир изумленно дернул бровью, уставившись другу в лицо:

– Страшно?

– Да. Я не боюсь в этом признаться. Мне страшно оттого, что появилась надежда.

Тамир отвел взгляд, сгорбившись.

Надежда.

Именно об этом они мечтали в изгнании, добровольном и не совсем, у кого как. Что поделать, джедайское воспитание накладывало свой отпечаток. Все они воспринимали друг друга как одну большую семью, утешали в горестях, разделяли немногочисленные радости. Пусть они сейчас стоят плечом к плечу – попытка воссоздать боевое братство, – но они слабы. Нет среди них истинного лидера. Они могут только хранить, но вот вести в будущее, сквозь горизонт… Им нужен тот, чью спину они прикроют, тот, кто поведет их вперед, невзирая ни на что.

Свалившийся с неба магистр был чудовищно силен. Такой не отступит, не бросит перешедших под его крыло, не выгонит за другие, не положенные по уставу мысли и желания. Люк уже сообщил изгнанникам, что их ждет, если они решатся.

Защита. Знания. Постоянное самосовершенствование. Жизнь, а не существование.

Бывшие джедаи гомонили, спорили, но мастера видели, какой отчаянной надеждой горят их глаза.

– Магистр? – один из изгнанников, пожилой твиллек, подал голос. Люк улыбнулся, выходя из медитации.

– Слушаю.

– У меня есть вопрос, – твиллек помолчал, решаясь, Люк его не торопил. В помещении наступила тишина.

– Скажите, магистр… а если я захочу создать семью?

Люк пожал плечами:

– Создавайте. Я совершенно не против, только «за». У меня самого сын подрастает.

Разумные замерли, переваривая свалившуюся на них новость.

– Сын? – просипел твиллек, подавшись вперед. Скайуокер хмыкнул:

– Сын. А что вас так удивляет? Никогда не понимал и не принимал запрета на отношения с противоположным полом. Да и вообще запрета на привязанности. Это глупо и опасно. И ведет к краху. У меня есть семья, есть сын. Вполне вероятно, что он будет не единственным, во всяком случае, я на это надеюсь.

– Он… Одаренный? – голос мужчины дрогнул. Люк улыбнулся:

– Да. Мой сын – Одаренный. Впрочем, если кто-то из моих детей не будет иметь Дара, это ничего не изменит. Я все равно буду любить этого ребенка.

Твиллек некоторое время смотрел на невозмутимо замершего Скайуокера, после чего решительно выпрямился:

– Великий магистр! Прошу принять меня в ваш Орден. Надеюсь на вашу милость.

Губы Люка слегка дрогнули в улыбке. Получилось. Всё. Цепная реакция запущена. Двое подростков, самые юные в этой толпе, переглянулись и шагнули вперед:

– Просим принять нас в ваш Орден, Великий магистр!

– И меня.

– И меня.

Тамир с Лероем переглянулись… и сделали шаг навстречу судьбе.

Оби-Ван Кеноби, падаван Квай-Гона Джинна, сидел в темноте, бездумно глядя на бьющий посреди огромного зала фонтан. Тихо журчала вода, сквозь открытую решетчатую крышу внутрь залетал легкий ветерок, шелестели листья декоративных деревьев и кустарников, воздух наполняли запахи травы и земли.

На сердце падавана было неспокойно.

Подросток обдумывал встречу в ресторане, которая произвела на него колоссальное впечатление. Встретиться с Одаренным, не являющимся джедаем. Невероятное событие. А ведь он думал, что такое вообще невозможно!

Люк Скайуокер несколькими фразами перевернул его сознание, заставив размышлять на темы, о которых он раньше просто не задумывался. Эмоции. Мысли. Чувства. Кодекс.

Он – чувствует. Каждый день. Каждую секунду. Он не может вырвать чувства из себя, полностью отказавшись их испытывать. Раньше он с таким боролся… Или не надо бороться? Ведь если перестаешь чувствовать, значит, ты… мертв?

Подросток потер ладонями лицо, чувствуя, что голова пухнет от размышлений. Ему требовался совет, помощь кого-то мудрого, того, кто выслушает.

Оби-Ван встал и решительно отправился к комнате своего Мастера. Что Квай-Гон скажет на эту тему?

Забавно… Как все меняется со временем. Когда-то он думал, что смерть Императора принесет всем счастье и процветание, вот прям как только, так сразу. Наивный идиот. Жизнь показала ему, быстро, резко и жестко, насколько он ошибается. И в разумных… И в себе.

Люк отлично помнил, как травили его политики, когда вонги пришли в галактику. Те самые политики, что не стеснялись использовать его для своих целей, те самые, которые пользовались его славой и влиянием. Кто он был для них? Выскочка, марионетка. Расходный материал, который не сдох, к их огромному сожалению сразу же после «подвига». И который посмел делать попытки выйти из-под их контроля. Сволочь неблагодарная.

Сколько на него было покушений… И отнюдь не все были организованы сторонниками покойного Императора. Совсем не все. Но он выходил, выползал, выплывал из всех устроенных на него ловушек, теряя каждый раз частичку своей веры в то, что разумные… разумны.

Его беда была в том, что он мерил всех по себе. Он старался не делать зла и рассчитывал на такое же ответное отношение. Вот только забыл, что у каждого свои мерки.

Спасало его только личное могущество: единственное, чего никто не мог отнять, включая и Экзара Куна. Даже тогда он смог выжить, вернуться, хотя никто и подумать не мог, что такое вообще возможно. Но он – Скайуокер, а они всегда удивляли Вселенную.

А потом… Он рос в своем мастерстве, становясь сильнее с каждым годом, с каждым испытанием, с каждой потерей, которых было не мало, растил потомков, старался сделать галактику хоть капельку лучше… Он ушел непобежденным. И смерть этого не изменила. Так же как и посмертие.

А теперь… Теперь ему наплевать, какой стороной Силы пользоваться и как на это смотрят окружающие. Его больше не волнуют чьи-то убеждения, ему все равно, каким его видят окружающие. Он слишком хорошо помнил, что разумные создают в своем воображении картинку, и горе тебе, если ты вдруг отказываешься ей соответствовать. Тогда, в молодости, он старался оправдывать ожидания окружающих, но чем дольше жил, тем больше ему становилось все равно. А теперь – и подавно.

Джедаям придется смириться с тем, что в галактике возник новый Орден. И им придется смириться с тем, что вскоре появится еще один.

Привыкшие к монополии на Одаренных, не стесняющиеся отбирать детей или отрезать от Силы в случае сопротивления, погрязшие в догмах, они должны будут принять этот факт и измениться. В противном случае Сила их просто уничтожит.

Люк слишком хорошо помнил ощущение ее ледяного дыхания в затылок, слишком хорошо ощущал тиски ее воли. Смерть Императора и его отца были проявлением именно Воли Силы, так же как и падение Ордена джедаев. Если бы Палпатин создал альтернативу, полноценную альтернативу, а не кастрированную версию под названием «Инквизиторий», если бы он позаботился о том, чтобы Орден джедаев возродился, пусть и под его контролем, никто не смог бы сбросить его с трона.

Никто.

Жил бы и здравствовал, как и остальные ситхи, и его отец в том числе.

Впрочем, он тоже попал под ее каток. Только с годами он смог немного ослабить ее хватку на своей руке, и сам пошел вперед, уменьшая ее влияние. Ведь как говорят?

Сильного судьба ведет, слабого – тащит. Его поначалу не то что тащили, гнали пинками. Это потом он поумнел и пошел по предложенному пути добровольно, сам. Это и дало ему возможность дожить до естественной смерти… А то были варианты, он их видел, предвидение у него всегда хорошо работало.

И теперь он не повторит своих юношеских ошибок. Он пойдет сам. Своим путём.

Тамир с Лероем только головами качали. Скайуокер, получив согласие отчаявшихся изгнанников, тут же развил бешеную активность. Теперь бывшие мастера видели, что значит обрести настоящего лидера.

Первое, что сделал магистр – принял присягу. Краткая церемония, тут же, на месте, простая. Изгнанники клялись в верности, смотря на своего Главу горящими глазами, чувствуя, как начинают формироваться связи между ними и Скайуокером. Пока что очень и очень слабые, но постепенно они окрепнут, превратятся в крепкие, неразрывные канаты, соединяющие их всех в единое целое. Так, как и должно быть в Ордене.

После этого свежеиспеченных дже'дайи огорошили заявлением, что хватит страдать фигней, пора приступать к делу. Надо решить множество проблем, начиная с выбора места жительства и заканчивая разработкой залежей кортозиса, которые, оказывается, есть на этой планете.

Попутно магистр пообещал выжать из них все соки: за годы изгнания все они потеряли форму, ее надо восстановить, значит: тренировки, тренировки и еще раз тренировки. И не только физические… Им предстоит многое изучить, многое осознать заново.

– Всем вам придется учиться практически заново, – Люк неторопливо, заложив руки за спину, прохаживался, по приобретенной за годы преподавания в возрожденном Ордене джедаев привычке, перед сидящими и внимающими учениками. – Я не отвергаю ни одну сторону Силы, так что вы будете обучаться владеть и Темной, и Светлой энергией. Это будет тяжело… Обучение у джедаев… однобокое. Здесь такого не будет. Я буду учить вас всему, что знаю, а знаю я немало. Поэтому после обсуждения выбора места для постройки дома для всех нас, а также Храма Сил, я начну вашу аттестацию. Мне надо определить, на что вы способны. Дальше… Все имеют сейберы? – синие глаза обвели разновозрастную толпу. Двое подростков осторожно подняли руки.

– Магистр… у нас есть, но они… – один из парней замялся, – не подходят.

– Ясно, – кивнул Люк, отлично понимая, в чем проблема. В Ордене джедаев очень не поощряли разнообразие и отклонение от устава. Одобряли только одно-двуручные сейберы, все остальное: парные мечи, посохи, пики и так далее – осуждалось. И довольно сильно. Так же как и двухфазный меч, к примеру, ведь это – ситхское изобретение, и настоящий джедай таким не пользуется.

– Если кто-то хочет создать новый сейбер, неважно, какого вида, я помогу с созданием или поиском кристалла. А также с материалами для оболочки и начинки.

– Создать кристалл? Это возможно? – потрясенно выдохнул красно-черный забрак. Люк с недоумением уставился на него:

– Ну да. Ничего сложного, в общем, сам таким пользовался.[2] Требуется медитация, оборудование и свободное время. Все. Цвет зависит от того, какую энергию используешь для его создания. У меня тогда получился зеленый.

Тамир и Лерой переглянулись. Консул?

– Тогда – да, – хмыкнул Люк, иронично посмотрев на смутившихся мастеров.

– А сейчас? – осторожно спросил Лерой. Скайуокер задумался.

– Сложный вопрос. Когда я вступил на путь изучения Силы, я был больше Хранителем. Потом я стал Консулом, если использовать градацию, принятую у джедаев. С течением времени меня можно было причислить к Стражам… А сейчас… Вне категорий. Кстати, хорошо, что напомнили. После того, как вы все пройдете аттестацию, вам будет дано одно из званий. Падаван, Странник, Следопыт, Мастер, Магистр. Последние два пункта пока не актуальны, по вполне понятным причинам. Однако когда-нибудь это изменится. Так что готовьтесь. Вопросы?

Разобравшись с проблемами в первом приближении (очень и очень поверхностно) и определив первоочередные задачи, Люк вернулся на корабль, чтобы немного отдохнуть, впрочем, его мечтам сбыться было не суждено. Как только магистр погрузился в медитацию – самый привычный и естественный для себя вид отдыха, – на него обрушились ощущения.

Тоска. Боль. Любовь. Отчаяние.

Моргнув, Люк выпал из медитации, анализируя произошедшее… После чего улыбнулся.

Энакин… Малыш соскучился и принялся звать отца. И дозвался-таки!

Для самого Люка расстояние не имело никакого значения. В прошлой жизни всего лишь через год после того, как он узнал, что является одаренным, Скайуокер мог ощущать Лею на довольно приличном расстоянии. Слабо, но этого было достаточно для зова. После памятного поединка на Беспине и шокирующей правды, его способности принялись развиваться в геометрической прогрессии. Резко, болезненно обнажившаяся кровная связь позволяла ему чуять Вейдера через полгалактики, что сразу же добавило проблем. К концу своей жизни он вообще запросто мог общаться со своими родственниками и учениками, находясь на разных концах галактики, ощущать их настроение, знать физическое состояние.

Да и вообще, его силы были просто неимоверными, многое приходилось скрывать, на него и так всегда смотрели косо, с подозрением. Дескать, сын своего отца… Не пойдет ли он путем Вейдера? И не остановить ли его… превентивно?

Да, это уже потом никто не рисковал устраивать ему несчастные случаи и прочее… А вот в молодости он прошел ту еще школу выживания. И только благодаря ее жестоким урокам обрел свою мудрость.

Сидиус внимательно смотрел на стоящего перед ним на колене подростка. Алая кожа, покрытая татуировками, желтые глаза, корона из маленьких рожек на лишенной растительности голове. Забрак с Датомира, которого ему отдали еще несмышленышем.

Сейчас это воин, невзирая на юный возраст. Сильный. Умный. Жестокий. Самое оно для его планов, но, увы, долговременная линия задуманного претерпела изменения, теперь планы нарушены… Дарту Молу в них нет места. А жаль…

Ценный ресурс, в который вложено много сил и труда, выращенный для совершенно определенных задач… Ученику придется нелегко. Последний разговор с Люком дал понять Палпатину, что очень многое придется свернуть или отбросить, но вот отбросить Мола… Какой-никакой, а ученик. Пусть и заточенный под определенные действия, не получивший полноценного обучения.

Сейчас Сидиусу было почти жаль паренька. Жить, учиться, страдать… и теперь ломать себя… Бедняга. Да, ему почти жаль. Почти.

– Встань, ученик. У меня есть для тебя очень интересные новости…

– Мастер? – почтительно спросил Мол, ломающийся голос «дал петуха». Сидиус хмыкнул. Какой же он ребенок…

– Я нашел Учителя для тебя, Мол.

Забрак потрясенно застыл, не веря своим ушам.

– Учителя?! Но… Мастер! Вы… Вы отказываетесь от меня?! – в желтых глазах плескался ужас. Сидиус рассмеялся. Нет, он действительно ребенок!

– Нет, Ученик. Я обучал тебя и буду обучать, но… твой путь… Он мне кажется недостаточно гибким. Отныне твоим обучением займется тот, обучаться у кого сочли бы честью даже древние Владыки. Цени это, Мол.

– Кто он, Владыка? – от подростка повеяло настороженным интересом. Сидиус усмехнулся.

– Великий магистр Ордена дже'дайи. Внук Императора… – Мол выпучил глаза, обалдев от свалившейся на него чести, – и… – ситх потянул паузу, любуясь нервничающим учеником, сгорающим от любопытства, – мой предок.

От парня шибануло потрясением, сейчас он весь казался олицетворением шока: огромные глаза, нервно подрагивающие пальцы, напряженное, как натянутая струна, тело. А уж какой от него исходил коктейль эмоций…

Обычно ситх такое пресекал, жестко и даже жестоко, но не в этот раз. Сегодня он не будет вразумлять Мола физическими воздействиями… Сегодня это забавно – шокировать подростка.

– Ваш… предок?! – выдавил Мол, не веря своим ушам. – Но… – забрак озадаченно нахмурился, роясь в памяти. – Император жил больше тысячи лет назад! Вы сами мне рассказывали о его жизни и гибели, учитель! И… разве у него был ребенок? Если внук! Я… я запутался, учитель, простите!

Парень рухнул на колено, сжавшись в ожидании неминуемого наказания, но вместо этого услышал мягкий смех.

– Ах, Мол… Дитя. Для Великой нет ни времени, ни расстояний, всё покорно ЕЁ воле. Запомни это.

– Да, Учитель!

– Люк Скайуокер был внуком Императора… пока не умер. Однако… это не помешало ему вновь вернуться к жизни, Сила воплотила его… для того, чтобы воплотить в жизнь план по созданию Империи.

Мол осторожно поднял рогатую голову, изумленно глядя на своего Мастера: довольного, счастливого… Он никогда его таким не видел.

– В настоящий момент он воссоздает Орден. Орден равновесия… Мне же предстоит задача не менее трудная и великая: вернуть к жизни Орден ситхов. Поэтому ты, Ученик, пройдешь обучение у Великого магистра. Я нашел тебя и отколол породу, придавая форму. Он – огранит и отполирует драгоценный камень твоего естества. Такие шансы выпадают даже не раз в жизни… Цени это.

– Благодарю, Мастер! – глубоко поклонился Мол, фонтанируя почтением. По губам ситха скользнула довольная усмешка.

Бедный Мол… Он должен будет измениться. Или умереть. Третьего не дано.

Люк взялся за своих подопечных с энтузиазмом и неистощимой энергией. Со всеми познакомился, с каждым переговорил, записал в датапад вопросы, требующие решения, разделив их на срочные, очень срочные и те, что надо решить прямо сейчас. В принципе, ничего страшного не было, привычная еще по Ордену джедаев рутина. Он быстро организовал из толпы отряды, разделил их, направив на исполнение его указаний, и вообще занял всех без исключения. Хороший лидер всегда найдет подчиненным занятие, а тут и изобретать ничего не надо, и так работы непочатый край.

Одновременно он вел переписку с Палпатином, обрадовавшим его новым учеником. Услышав имя, Люк долго скреб подбородок, скептически глядя куда-то вдаль – такого он не ожидал. Дарт Мол. Ситх, который убил в его реальности Квай Гона и едва не прикончил Кеноби, использовавшийся Сидиусом для грязных дел. Погибший совсем молодым… Здесь и сейчас – подросток, упор в развитии которого сделан на физические аспекты.

Палпатин кокетливо стрельнул глазами и, совершенно не смущаясь, подкинул своему «предку» вот такой вот подарочек. Для завершения обучения, как заявил ситх. Люк тогда рассмеялся.

– Не боишься, Сидиус? Что я обучу его как следует? – на лице Скайуокера заиграла тонкая улыбка, глаза засияли, словно их подсветили изнутри.

– Нет, – отрезал сенатор. – Вынужден признать, что развитие Мола несколько… м-м-м… однобоко. Это недостаток, который нужно исправить.

– Хорошо, – пожал плечами Люк. – Ты сам предложил. Обучить ситха… да еще и такого… Это будет по крайней мере интересно. Можешь его обрадовать: через семь дней я буду на Набу. Пусть летит туда.

Кроме такого неожиданного подарка судьбы, был еще один: со Скайуокером связался Квай-Гон и передал желание гранд-магистра Йоды побеседовать. Люк только скривился. Маленький зеленокожий магистр был очень… специфическим. По-другому и сказать-то нельзя!

Увы, с годами пиетет Скайуокера по отношению к Йоде развеялся, особенно когда он начал как следует думать.

Йода… Мудрый, обладающий колоссальными знаниями, имеющий громадный жизненный опыт, умеющий обучать. При этом часто пускающий все на самотек, витающий где-то там, а не здесь и сейчас, обладающий избирательной слепотой и какими-то странными убеждениями.

Надо будет все-таки с ним поговорить. У магистра огромное влияние, все юнлинги прошли через него, недаром зеленокожего называли иногда Учителем Учителей. И это не лесть, а констатация факта. Все юнлинги обучались у Йоды. Все. Именно он показывал, как почувствовать Силу, как держать в руке меч, как… многое. Очень и очень многое.

Эта встреча необходима… Надо только принять кое-какие меры.

Йода тяжело оперся на клюку, наблюдая из-под приопущенных век как к нему идет тот, кто перевернул все с ног на голову. Великий магистр Ордена Равновесия плыл по гладкому полу, складки плаща лишь слегка колыхались от его движений. Всё черное… Даже цепочка на горле, соединяющая полы, и та вычернена. Старый магистр сморщился. Вид этого… дже'дайи будил воспоминания, казалось бы, давно похороненные в памяти. Встречи с теми, кто шел путем Тьмы. Они одевались похоже, но одежда – это так, баловство. А вот ощущение, исходящее от мужчины… Ослепительный Свет и все скрывающая Тьма, гармонично переплетенные в неостановимом танце энергий. Маленькая когтистая ручка судорожно сжалась на миг, но вновь расслабилась.

На лице подошедшего мужчины, очень молодого, но с безмятежно спокойными и мудрыми глазами существа, прожившего долгую и насыщенную жизнь, ничего не отразилось, но Йода был уверен: момент его нервозности отмечен и сохранен в памяти.

– Приветствую вас, Великий магистр Ордена джедаев Йода, – подошедший слегка наклонил голову. Йода повторил движение.

– Приветствую и я вас, Великий магистр Ордена дже'дайи Люк Скайуокер. Рад я, что встреча состоялась наша.

Маленький гуманоид демонстративно доковылял до кресла с подставочкой и угнездился на мягком сиденье, кряхтя и неторопливо расправляя мантию. Люк при виде этого театра одного актера едва не фыркнул, но никак свое отношение не выдал: хочет старик играть в немощного – пожалуйста. Умение создать о себе ложное впечатление – оно дорогого стоит. Вот только сам Скайуокер отлично помнил, насколько быстрым, сильным и, самое главное, неудобным противником был зеленокожий магистр, невзирая на груз прожитых лет. Сидиуса он потрепал… А тот был Мастером, истинным Мастером. Впрочем, об этом поединке известно было мало, и вызывало сие действо множество вопросов, перечислять которые можно было бы долго и нудно. И сейчас они не важны…

Люк сел в кресло, расположив руки на подлокотниках и сразу приняв неприступный и внушительный вид. Веки Йоды немного дрогнули: зрелище он оценил по достоинству. Также по достоинству оценили всё происходящее и сопровождающие магистров лица. Что поделать, частная встреча – частной встречей, а протокол соблюдать приходится. Свита у лиц такого ранга есть всегда. Мало ли… Датапад подать, постоять с умным видом… Отвлечь в первую секунду атаки противника на себя, дав возможность магистру раскатать нападающих в блин. И буквально. И фигурально.

С Йодой прибыли Винду и Шаак Ти. Хороший выбор, как отметил про себя Люк. Несмотря на крутой нрав, впрочем, зачастую демонстрируемый специально, для отвлечения внимания, Мейс Винду занимал в Совете место Гласа Ордена. Вообще-то, мало кто из не относящихся к числу джедаев знал внутреннюю организацию Ордена и наименования должностей, пришедших из глубокой древности.

Совет вообще был неоднороден, делясь на две неравные части. Высший Совет – джедаи, состоящие в нем, находились в этом статусе пожизненно, как, например сам Йода, тот же Винду и Пло Кун, их от должности могла освободить только смерть; и просто Совет – состоящий из тех, кто избирался на определенный срок или для исполнения определенных действий, как Шаак Ти или, в далеком будущем, которое не наступит, Оби-Ван Кеноби. Практически перед самым уничтожением ордена, Кеноби, являвшегося временным магистром, собирались произвести в постоянные, но не сложилось. Впрочем, свое звание мужчина получил заслуженно, этого не отнять.

Вообще Орден имел четкую структуру и хорошо развитую иерархию, одновременно позволяя менять свой статус. Магистры, избираемые пожизненно, занимали свои места не просто так. У каждого было свое направление, и исполняли они строго определенные задачи.

Тот же Винду был Гласом Совета. Он встречался с политиками, умело лавировал в хитросплетениях Сената, прекрасно знал изнанку и демонстрируемый фасад политической жизни галактики. Чернокожий здоровяк, производящий впечатление взрывного и резкого, был очень умным, хитрым и опасным политиком.

Шаак Ти была избрана на десять лет. Свое звание магистра она получила за огромные знания, прекрасное понимание путей Силы и способов выражения Ее воли, в принципе, она была уже не столько джедаем, сколько дже'дайи, по мнению Скайуокера. Однако, в этом же крылась и причина неудач с падаванами, повлекшая за собой получение временного статуса. Что поделать, иногда излишний ум ведет к тому, что не замечаешь очевидного, что и происходило с тогрутой.

Скорее всего, Йода взял ее с собой для того, чтобы отвлечь красивой внешностью: Люк был уверен, что Йода применит все, что возможно, для того чтобы повлиять на него, и красивая упаковка – один из самых действенных и древних способов. Тогруты, происходящие от хищников, отличались невероятной грацией, и даже те, кто их терпеть не мог, отмечали необычайную плавность движений, просто завораживающую, кроме того, пестрый грим и естественная пигментация кожи невольно цепляли взгляд. Помимо прочего, это еще и тест на толерантность и ксенофобию – а вдруг? Также, если внешняя привлекательность не подействует, всегда есть внутреннее содержимое: Шаак Ти очень умна, это раз, а Сила в ней развита весьма гармонично. Магистр сияла мягким, не ослепляющим Светом, как Винду. Йода прекрасно знал, что тогрута давно уже отошла от резкости суждений и приверженности к чистому Свету, что для умеющего видеть не являлось тайной. Видимо, решил показать заодно, что в Ордене есть и такие экземпляры, чуть-чуть… не совсем светлые. Если так, то это и хорошая попытка, и прокол одновременно.

Хорошая попытка – что вот так ненавязчиво продемонстрировали толерантность внутри Ордена, а прокол в том, теперь Люк твердо уверен в том, что тогруту он обязательно к себе переманит. Есть у него мысль, чем ее можно зацепить.

Ну и, конечно, Йода. Контраст на контрасте. Великий магистр производил очень необычное впечатление. Представьте, что перед вами фелинкс. Небольшое животное, достаточно безобидное, ласковое, не напрягающее… Таким его видят все. А теперь представьте, что, посмотрев на фелинкса через тепловой визор, вы видите его суть: огромный ранкор, покрытый шрамами, движущийся обманчиво лениво, контролирующий все в пределах своей досягаемости – а это достаточно большое расстояние, – чудовищно сильный и неимоверно опасный. Просто вот так он маскируется, чтобы не сильно пугать окружающих, это раз, и производить ложное впечатление, это два.

Именно поэтому Йода работал с юнлингами. Маленькие дети с самого первого момента общения привыкали к этому дикому несоответствию, что влекло за собой крайне интересные последствия. Они воспринимали этот контраст естественным. И зачастую не считали Йоду угрозой. Вот такой вот маленький магистр…

Для самого Люка встречи с адептами Силы превратились в один сплошной казус. Начать стоило с того, что Скайуокер с детства общался с Кеноби. Нечасто, но бывало. И насколько он смог вспомнить – в эти моменты джедай свою Силу не скрывал. Совершенно. А уровень мужчины был очень высок… Магистр, однако. Причем не только по названию. Следующая встреча с форсъюзером – и снова запредельный уровень. Вейдер. Темный лорд подавлял своей аурой все живое в пределах видимости, однако юный наивный татуинский юноша по имени Люк Скайуокер знать не знал, кто такие ситхи, чем знамениты и чем отличаются от джедаев. Впрочем, о джедаях он тоже ничего не знал. И после Кеноби давление ауры Вейдера было опять-таки воспринято им как должное. Боишься тогда, когда знаешь, что это – угроза.

Люк этого не знал. Чистое, незамутненное в тот момент догмами сознание восприняло все происходящее как само собой разумеющееся.

Третий встреченный адепт Силы переплюнул двух первых. Йода.

Привыкший к Вейдеру, Люк попросту не обратил внимания на демонстрируемое маленьким существом несоответствие, проняло его (и то, с трудом) только тогда, когда Йода мановением руки вытащил крестокрыл парня из засасывающего его болота. Он удивился… но ненадолго. После этого Император был так, вишенкой на торте. Привыкший к запредельному уровню противников и учителей, Люк не счел разваливающегося на ходу старика опасным… За что и поплатился. Молнии Сидиуса прочистили немного ему мозги. Впрочем, молнии Императора всегда влияли на Скайуокеров крайне положительно, производя замечательный воспитательный эффект.

Больно, но как же действенно!

Иногда Скайуокер вспоминал о них с ностальгией, особенно когда его ученики откалывали что-то этакое. Впрочем, надо отдать должное: потом он научился этой технике сам[3] и обучил свою семью. Одна из множества причин, почему на него джедаи из старого Ордена косились крайне неодобрительно и подозревали во всех грехах. Как же! Джедай и Молнии Силы! Что-то здесь не то… Очень не то. Естественно, с его-то наследственностью… Впрочем, сейчас не время для воспоминаний.

Сам Люк взял с собой Тамира с Лероем. Бывшие мастера-джедаи привели себя в порядок, оделись соответствующим образом: броня, плащи, сейберы, Люк на экипировку не поскупился, были у него связи, и теперь Тамир и Лерой, с невозмутимыми лицами, стояли за спиной своего магистра. Свита достоинства. При виде бывших подчиненных, да еще и в таком качестве, Йода слегка прикрыл тяжелые веки, но ничего не сказал. Впрочем, Люк был уверен – это только сейчас. В беседе обязательно будет упомянут этот момент, ведь на доспехах мастеров, на левом наплечнике и на правом наруче, у каждого был вычеканен герб дже'дайи, так сильно напоминающий зеленокожему гуманоиду символ Ордена Ситхов.

Йода немного пожевал губами, крепче сжал трость.

– Вижу, что ряды Ордена вашего пополнились… – скрипучим голосом начал магистр. Люк, с нечитаемым выражением лица наблюдающий за магистром, слегка кивнул:

– Да. Я очень рад, что встретил на своем пути данных разумных. И не только их.

Винду слегка прищурился, Шаак Ти плавно перетекла с ноги на ногу, стоя на своем месте. Скайуокер даже не покосился в ее сторону, сосредоточив все свое внимание на собеседнике. С Йодой ухо надо держать востро. Старик обожает играть словами, запутывая собеседника и демонстрируя, какой он весь загадочный и таинственный. Если честно, то сейчас Люка это просто раздражало. Он предпочитал говорить только по существу, а не бормотать о воле Силы и о том, что Тьма что-то там скрывает. Мало ли что она скрывает… Может, ей стыдно.

Йода вздохнул, пряднул ушами. Времена славы старого магистра давно прошли, он банально устал от жизни, Люк это прекрасно видел. И это была одна из причин, почему все так вышло с приказом 66. Хотя и не единственная… Там столько факторов сошлось, что впору за голову хвататься.

– Я уже подбираю планету для постройки Храмов, – слегка повел рукой Люк. – Это только начало. Надо решить многие важные вопросы… Впрочем, это наши внутренние дела. Со своей стороны я предлагаю обсудить возможность составления Договора о намерениях. Во избежание недопонимания в настоящем и в будущем.

– А о прошлом не вспоминаете вы?

– Нет, – отрезал Скайуокер, полыхнув на мгновение золотом глаз, заставив Йоду вздрогнуть, сжав рукой трость, а Винду – напрячься. – Глупо жить прошлым… Надо думать о будущем. Орден восстал из небытия и изменился. Как говорится, – на губах мужчины мелькнула жуткая ухмылка, – на все Воля Силы. Не так ли, Великий магистр?

– Истинно так, – проскрипел Йода, дернув ушами. – Но опасно стоять рядом с Тьмой. Много соблазнов таит она… Много желаний порождает.

– Слабый – поддается соблазнам, – шевельнул пальцами Люк. – Сильный – властвует над ними. А Тьма опасна так же, как и Свет. Они – единое целое. Я знаю это. Я видел, как во имя Света выжигали планеты и убивали кровную родню. И я видел, как во имя Тьмы спасали жизнь. Они одинаковые… Хотя и разные.

– Тьма не страшит тебя? – наклонил голову Йода. Люк недоуменно поднял бровь:

– Меня? Моим отцом был Темный лорд Ситхов. Он любил меня… Как я могу бояться ту, что его породила? Глупо.

Йода вгляделся в безмятежное лицо блондина и вздохнул. Века прошли с тех пор, как он общался в последний раз с Одаренным такого уровня… и такого опыта. Сейчас в глазах сидящего напротив человека он видел беспощадный Свет и милосердную Тьму. И опыт, выходящий за пределы его понимания. И волю, что сокрушает миры и творит их заново.

Вышедший из небольшой яхты забрак нервно поправил накидку, в которую запахнулся под порывами ветра, и осмотрелся. Окружающая его природа поражала буйством красок, оглушала щебетанием птиц и покоряла изысканными ароматами трав и цветов. Расположенный неподалеку огромный дом органично вписывался в эту своеобразную парковую зону, видно было, что архитектор потрудился, создавая свое творение. Бегущий между деревьями ручеек звонко пел, перекатываясь по разноцветной гальке и впадая в маленькое озерцо с кристально чистой водой.

Мирная… изумительная картина. Мол чувствовал себя здесь инородным телом. Однако приказы мастера не обсуждаются, а инструкции ему были даны недвусмысленные. Подросток поправил еще раз накидку, спрятав в складках ткани рукоять сейбера, собрался и направился к дому. Его должны были ждать.

Вышедший из дома пожилой твиллек осмотрел неожиданного гостя, буквально просканировав его глазами, и слегка кивнул.

– Дарт Мол?

– Да, – настороженно кивнул парень.

– Меня зовут Гастин Дитран. Магистр предупреждал о вашем прилете. Он будет через пару часов. Прошу в дом. Можете отдохнуть… освежиться.

– Благодарю, – церемонно поклонился забрак, глядя на твиллека во все глаза. Вроде и Светлый… Но вроде и не совсем. К тому же броня… и символ, похожий на символ ситхов. А еще в доме чувствовалось присутствие еще нескольких Одаренных, таких же, как и провожающий его твиллек. И где-то там сияла ослепительно-белая звезда. Столько Одаренных – и в одном месте… Их присутствие оглушало и выбивало из колеи.

Мола провели в дом и представили миловидной молодой женщине, одетой просто, но богато – Шми Скайуокер. Она с интересом осмотрела подростка, производящего достаточно странное впечатление, и принялась отдавать распоряжения служанкам и подошедшим дже'дайи, как понял Мол. Разного возраста мужчины, все в броне, спокойные, невозмутимые… Вежливые. Его провели в комнату, предоставив все необходимое, и сообщили, что через полчаса – обед. Мол привел себя в порядок, почистил одежду, прикрепил к поясу рукоять сейбера, с удовлетворением осмотрел себя в зеркале. Вид у него был грозный и внушительный. Ситх кивнул и отправился обедать, а также знакомиться с дже'дайи.

Послышался и резко стих рев двигателей, и на площадку рядом с домом плавно опустился челнок. Выскочившие из дома дже'дайи выстроились почетным караулом, встречая вышедшего из недр челнока среднего роста мужчину в длинном плаще с капюшоном, заставив наблюдающего за этим через огромное окно Мола восхищенно и немного завистливо вздохнуть. Скайуокер прошел в дом, обнял и поцеловал сына и Шми и пошел приводить себя в порядок, пока сервировали обед. Еще через два часа Люк пригласил своего гостя в кабинет.

Дарт Мол производил интересное впечатление. Юное лицо… Испещренное ситхскими татуировками. Немного угловатое тело – он еще растет. И плавная грация опытного фехтовальщика. Волнение и интерес… И желтые глаза, цепко оглядывающие все вокруг, излучающие угрозу.

Он еще не успел повзрослеть, не успел стать истинным воплощением жестокости… Еще можно выправить перекосы в его воспитании, сознательно допущенные Палпатином. Но это будет долго и нудно. И Люку надо вспомнить, как ситхи воспитывают учеников… Благо он отлично знает этот процесс изнутри. Благодаря все тому же Палпатину.

– Встань.

Ведь Мол обязательно попробует его на прочность. Не потому, что не доверяет рекомендациям своего Мастера… А потому, что не может иначе. Он – хищник и подчиняться будет только тому, кто докажет свое над ним превосходство. Не то у забрака воспитание, чтобы просто склонить голову перед первым попавшимся.

Мол плавно поднялся, наблюдая за тем, кто станет его Мастером. Человек. Молодой. Светловолосый. Сидит в мягком кресле, как на троне, с огромным достоинством. И он силен… Очень силен. Мол такого никогда не видел. Сила… И Темная, и Светлая. В равных пропорциях, гармонично переплетенная в плотный кокон.

– Итак, начнем с малого… Чему тебя учил Дарт Сидиус?

– Мастер обучил меня многому… Фехтование. Диверсии. Силовые техники.

– Хорошо, – Люк встал, жестом пригласив за собой забрака. – Сейчас проверим твои навыки и возможности. Идем.

От Мола плеснуло радостью и предвкушением схватки. В бою на мечах он был очень хорош… И сейчас это продемонстрирует. Он обучался Джер'Кай, Джуйо и Терас-каси.[4] И практически стал Мастером… Заодно и посмотрит сам на уровень магистра.

В тренировочный зал собрались все, включая Шми, держащую на руках сына. Энакин внимательно смотрел на забрака, неторопливо кружащего вокруг неподвижно застывшего в центре Скайуокера, так и не включающего меч. Неожиданно Мол прыгнул, нанося рубящий удар сверху вниз, но магистра на месте не оказалось. Он плавно отступил, всего на полшага, но этого хватило. Еще удар, еще… Мол вился вокруг Люка бешеным насекомым, пытающимся ужалить жертву, вот только магистр постоянно ускользал. Он изящно поворачивался, делал мелкие шаги, развороты… Ситх не мог не то что поразить, а даже просто зацепить Скайуокера. Забрак все больше поддавался азарту и нарастающему раздражению, плавно переходящему в гнев… Неожиданно Люк шагнул вперед, рука поднялась, зажигая меч…

– Ты – мертв.

Лезвие меча практически коснулось шеи ситха и вновь погасло.

– Дальше.

Быстрее… Мол стал наращивать скорость, но все было бесполезно. Магистр ускользал призраком, все также сохраняя непрошибаемое спокойствие. Ситх наскакивал на него, используя все возможности своего тела, но град ударов рук, ног и сейберов просто уходил в никуда.

– Мертв.

– Мертв.

– Искалечен.

– Достаточно…

Дитран восхищенно покачал головой:

– Траката…[5]

– Да, Дитран. Я мастер всех семи форм. Еще раз…

Лезвия замелькали. Алые клинки гудели, зло и яростно, но серый переливающийся сейбер то блокировал их, то отбивал, то парировал… Он был везде, сплетая паутину, жаля острыми укусами, проникая сквозь любую защиту. Яростный и неудержимый…

– Моя любимая – пятая форма. Путь крайт-дракона. В целом, неплохо, – признал Люк, останавливая Мола и поворачиваясь спиной. Неожиданно забрак прыгнул, занося меч, но тут же его снесло в сторону пучком бело-синих молний.

– Хорошая попытка, – синие глаза холодно блеснули, – но заранее провальная. Ты допустил ошибку. В чем она состоит?

Мол потряс головой, поднимаясь на ноги.

– Я недооценил противника, Мастер.

– Именно, – кивнул Люк. – Ты решил, что, раз я не использовал Силу в бою, то не буду использовать ее после боя. Недальновидно. И сделан этот вывод из личного опыта… Плохо.

– Магистр?

– Да? – повернулся к твиллеку Люк.

– Скажите… – мужчина с сомнением нахмурился, но все-таки задал вопрос. – Разве Молнии Силы не прерогатива Темной стороны?

– Нет, – покачал головой Люк. – Эта техника требует эмоций, но считать ее истинно темной глупо. Просто ситхам… – Скайуокер лениво повел рукой, указывая на жадно слушающего его Мола, – легче. Взрыв темных эмоций. Гнев, ярость… Ловушка для глупцов. В первую очередь Молнии требуют сосредоточения и тотального контроля над своим разумом.

Из руки Люка вырвалась, затрещав, длинная ветвистая темно-синяя молния с белой сердцевиной и ударила в стену.

– Контроль. Если он ослабнет – ничто не спасет. Молнии выжрут из самонадеянного все силы, превращая его в развалину, упивающуюся своим безумием. Страшное зрелище… и очень печальное. Я видел пример этого. Вызывает… жалость.

Мола передернуло. Явно представил, как его жалеют… Да уж. Сидиус потрудился, перекраивая психику забрака. Впрочем, Люк поправит огрехи, именно для этого ему и отдали Мола на опыты. Это будет как минимум интересно.

Винду рассеянно смотрел в окно, размышляя о встрече с магистром дже'дайи. Сильный. Очень и очень сильный. Утес в центре океана энергии, могучий и несокрушимый. А еще очень умный… И явно знакомый с политикой не понаслышке. Винду, в силу занимаемой должности, прекрасно чуял политиков, а этот магистр… Он явно варился в этом котле не одно десятилетие, джедай мог с уверенностью это утверждать – судя по некоторым высказываниям и, на первый взгляд, незначительным мелочам. А еще было у магистра странное… ощущение, что он нечто подобное видел. Сталкивался. Этот мягкий голос и вежливость… Скрывающие ловушки и острые лезвия заграждений. Огромное достоинство, удовлетворение от осознания своего места в мире… Выражение ярких синих глаз. Легкая насмешка, плещущаяся на дне, странная ирония… Словно он знает нечто, чего не знает никто. Какая-то тайна.

Винду уже где-то такое встречал. Он не мог утверждать этого с уверенностью, но своим ощущениям джедай привык доверять. Он это видел… Внешняя мягкость, скрывающая поистине титановую волю и упорство.

Да и разговор оставил после себя странное послевкусие. Очевидно, Люк Скайуокер был знаком с магистром Йодой. И явно знал, чего от него ожидать. Он не купился на внешние эффекты, обращая внимание только на суть. И говорил так же. Не играл словами, высказывался четко и по существу… А еще невозможно было понять его отношение к происходящему. Он держал и лицо, и эмоции, и Силу под таким контролем, что оставалось только гадать.

Очень сильный противник.

– Что ж… посмотрим.

Мастер самой яростной из форм боя на мечах был непривычно тих и спокоен.

Раскол Ордена джедаев начался очень буднично и словно между прочим. Причем не с банальной резни, приказа 66 или внезапного осознания некоторых джедаев себя ситхами. Совсем нет… Начался он всего лишь со встречи Тамира с давним другом.

Джедай очень изумился, увидев изгнанника мало того, что живым и здоровым, так еще и весьма довольным жизнью. Вид у Тамира действительно был если не цветущий, то близкий к этому. Из глаз мужчины исчезло загнанное выражение, теперь там царила уверенность в завтрашнем дне и полностью отсутствовала безнадежность. Амир оглядел того, вместе с кем рос и учился в Храме, отмечая броню, новый сейбер и ощущение возросшего уровня Силы. Бывшего джедая кто-то определенно учил, и очень хорошо. А еще смущала броня, а уж когда на наплечнике сверкнул символ, подозрительно напоминающий знак Империи ситхов, Амир едва подавил желание схватиться за меч.

Впрочем, насмешливый взгляд Тамира быстро отрезвил рыцаря, к тому же начинать бой просто так, тем более в кантине, куда зашел перекусить и отдохнуть… Джедай одернул накидку и присел, кивнув на вежливое приглашение занять место за столиком.

– Здравствуй, Амир. Давно не виделись, – улыбнулся забрак, делая заказ у дроида. Джедай последовал его примеру, бросая на бывшего собрата внимательные взгляды.

– Давно. Даже слишком, – согласился твиллек. – Ты вернулся? – он еще раз с сомнением оглядел броню, особенно знак на наплечнике. Зейр покачал головой:

– В Орден? К джедаям? Которые выкинули меня, так как я имел несчастье высказать свое мнение магистрам по поводу некоторых пунктов Кодекса? Я еще не сошел с ума. К тому же, теперь это невозможно. У меня есть Великий магистр, и это совсем даже не Йода.

Амир моргнул, прожевывая жестковатое мясо, еще раз покосился на наплечник и прищурился. Руки сами отложили вилку и нож, тело джедая напружинилось.

– И кто ты теперь, Тамир? Темный? Или даже вовсе ситх? – подозрительно прищурил глаза твиллек. Тамир покачал головой, и не думая прерывать обед.

– Да уж… Джедай. Сразу видно. Кто не с нами, тот против нас. И если ты не джедай, то подлежишь искоренению. М-да… – мужчина вздохнул, поджав губы. – Нет, Амир, я не ситх. И тем более, упаси Тьма, не Темный джедай.

– А кто же? – напряженно спросил твиллек. Забрак усмехнулся, слегка поведя плечом, показывая вычеканенный символ:

– Я теперь состою в Ордене равновесия. Дже'дайи, друг мой… бывший.

– Дже'дайи? – сомнение в голосе Амира можно было зачерпнуть ложкой. – Орден равновесия? Это с каких пор такой вообще возник?

– Ну, – протянул забрак, принимаясь за салат, – с тех пор, как Великий магистр Ордена дже'дайи Люк Скайуокер заявил о его воссоздании гранд-магистру Йоде, в присутствии магистров Винду и Ти.

– Гхм! – озадачился Амир. – А ты откуда знаешь?

– Оттуда, что я присутствовал на этой встрече, – наставительно пояснил забрак, с сомнением покосившись на лепешки с зеленью. Вроде он и наелся, но лепешки пахли очень уж аппетитно, да и выглядели так же. Обдумав проблему, мужчина решил, что места в желудке как раз хватит, и решительно потянул к себе блюдо. Тем временем джедай переварил сногсшибательную новость.

– И?

– Что и? Договорились о невмешательстве в дела друг друга, – пожал плечами забрак, с энтузиазмом поглощая уже третью лепешку. Амир настороженно почесал правую лекку.

– А нам почему не сказали?

– Кому это «вам»? С каких это пор Йода или магистры перед вами отчитываются? – насмешливо усмехнулся забрак, глядя на заигравшее желваками лицо бывшего товарища. – Они договорились. Все. Остальное вас не касается.

– А вас? – желчно отозвался Амир. Забрак усмехнулся, с видом превосходства:

– А вот нас, дже'дайи, проинформировали. Всех. Невзирая на ранг. Потому как это касается всех, без исключения. Вот так.

Амир поджал губы, нервно дергая лекками. Конечно, джедай отлично понимал, что все не так просто, как выглядит. Совет не информирует остальных о каждом своем действии, это глупо и не нужно, к тому же не все тайны должны быть достоянием общественности. А вот возникновение нового Ордена… Это уже не та информация, которую можно скрывать, и кто знает, может, через пару дней их и оповестят. Ведь оставлять такое без внимания нельзя: руководство Ордена обязательно должно высказать свою точку зрения на это событие и донести ее до всех остальных, сообщив, как именно следует относиться к встреченным дже'дайи. Безразлично, или истреблять – всеми доступными средствами. Однако… все равно это выглядело достаточно неприятно.

Зейр тем временем покосился на последнюю лепешку, не зная, что делать. То ли съесть, то ли так оставить… Неожиданно поймал задумчивый взгляд Амира, и тут же решение было принято. Съесть. Дже'дайи лениво цапнул выпечку и принялся неторопливо откусывать маленькие кусочки. Настроение у забрака было просто превосходным. Он подозвал дроида, расплатился за съеденное и встал.

– Пока, Амир.

Джедай молча смотрел, как бывший товарищ равнодушно поворачивается к нему спиной и выходит из кантины.

Обучение Мола шло полным ходом. Конечно, называлось это обучением, но Люк прекрасно знал, что пока это только дрессировка. Что поделать, по-другому было нельзя. Палпатин сознательно выращивал из забрака нерассуждающую машину смерти, запрограммированную на полное и безоговорочное подчинение только ему. Для Мола Сидиус был не просто Мастером, а самым натуральным божеством с непререкаемым авторитетом, он даже помыслить не мог о попытке убить ситха. Совершенно.

Сидиус это отлично знал и использовал в своих интересах, что не мешало ситху начать задумываться над выбором еще одного ученика. А что делать, если экзамен на самостоятельность Мол провалил? И пока Палпатин пребывал в тяжких раздумьях, Люк медленно, но верно готовил Мола к восприятию новой для того реальности.

Спуску он забраку не давал. Пусть Мол и получил люлей в виде профилактических молний, это еще не значило, что он готов принять Скайуокера в качестве своего Мастера, пока что Сидиус был на постаменте, и сбрасывать его оттуда или освобождать место еще для одного идола Мол не собирался. Люка это не смущало. В свое время через его руки прошла уйма учеников, и все они не были паиньками, заглядывающими ему в рот, так что волей-неволей пришлось научиться ставить их на место, а личные воспоминания о дрессуре очень способствовали пониманию данного процесса.

В ход шло все. И физическое воздействие, и планомерное давление на психику. Задача была неимоверно сложной: заставить убийцу, наслаждающегося мучениями жертв, хоть немного себя контролировать, – это для начала. В идеале Люк хотел, чтобы Мол стал Мастером. Тем, кто может вести за собой и учить, а не тем, кто вечно слепо подчиняется кому-то. Это будет нелегко сделать… Но возможно, и самое первое условие – занять в восприятии забрака место Сидиуса.

Оби-Ван внимательно смотрел на своего Мастера. В последние дни Квай-Гон постоянно о чем-то размышлял, отвлекаясь только на уроки фехтования и обучение манипуляциям с Силой. Он не рассказывал о путях Силы, не читал нравоучений, не разъяснял Кодекс, не разбирал правила поведения джедаев, писаные и неписаные. Мужчина все время о чем-то думал, погруженный в себя, словно решая тяжелую моральную проблему.

Иногда Джинн косился на своего падавана, щурясь так, словно мучительно хочет что-то спросить, но потом морщины на лбу разглаживались, и лицо рыцаря вновь принимало непроницаемо-приветливое выражение. Кеноби просто умирал от любопытства, пытаясь понять, что настолько взволновало и впечатлило неизменно уравновешенного и спокойного джедая, впрочем, эта загадка быстро разрешилась, после того как Совет разродился-таки мнением по поводу возникшего из небытия Ордена дже'дайи. До всех, находящихся под сенью Храма, была доведена информация о том, что такое вообще существует, а также о том, как следует относиться к конкурентам. Тут Оби-Ван себя не обманывал – пусть он и подросток, к тому же все еще импульсивный, но мозги имеет, а мастер потратил достаточно времени, чтобы научить его думать.

Кеноби долго потом сидел в темноте, слушая журчание фонтанов, и анализировал не только то, что было сказано, но и то, как все было сказано. Магистры выразили свою волю под одобрительное прищуривание глаз гранд-магистра Йоды, высказав мысль, что не следует так прямо бросаться на представителей Ордена, но и бдительности терять не стоит. Винду, произнося короткую речь, так смотрел на внимательно слушающих его джедаев, что можно было подумать: он к войне готовится. Уж слишком яростно колола глаза острыми лучами Света его Сила.

Может, раньше Кеноби и принял бы все за чистую монету, но в последнее время слишком часто ему приходилось думать на темы, не подобающие джедаю, да и некоторые знакомства произвели на него слишком сильное впечатление. И теперь падаван чувствовал во всем этом непонятный подтекст. Он не мог понять, какой именно, но то, что подводные камни есть, чуял просто отлично.

Парень вздохнул и подпрыгнул, когда его плеча коснулась чья-то рука. Сила плеснула во все стороны, заставив облегченно свалиться обратно на скамейку, укоризненно повернув лицо к севшему рядом человеку.

– Мастер! Ну нельзя же так! – простонал Кеноби, схватившись за сердце. Джинн усмехнулся в усы:

– Можно. И нужно. Не расслабляйся, падаван.

Джедай прикрыл глаза, тихо выдохнув и пригладив ладонью волосы. Взгляд у мужчины был мрачный. Подросток нахмурился, но все-таки решился:

– Что случилось, мастер?

– Ничего, – пожал плечами Квай-Гон. – Просто мне только что сообщили интересную новость.

– Какую?

– Магистр Дуку ушел из Ордена.

– Как? – сдавленно выдохнул Кеноби. Джинн печально пожал могучими плечами.

– Да вот так. Принял титул и улетел на Серенно. Сказал, что не может больше жить в отвратительной иллюзии.

– Мастер… – сочувственно посмотрел на Квай-Гона Кеноби. Тот грустно дернул уголком губ.

– Он был моим учителем. Суровым, жестким, порой в чем-то непримиримым. Но он был моим Учителем. Он радовался моим успехам и поддерживал в неудачах. Даже теперь, когда я сам стал Мастером. И… – рыцарь шевельнул плечом, запахиваясь в накидку. Некоторое время в помещении царило молчание, и только журчание фонтанов нарушало тишину.

– И что теперь? – спросил Оби-Ван, глядя в темноту.

– Я на распутье… – прошептал Квай-Гон. – Пришло послание. Нас приглашают в гости.

– Магистр Скайуокер, – утвердительно произнес подросток. В Силе от Джинна плеснуло одобрением:

– От него. Молодец, правильно понял. Нас приглашают в гости. На Набу. Очень красивая планета. Тихая, мирная.

– Зачем? – подозрительно прищурился парень.

– Хочет что-то обсудить. Лично.

– А…

– Полетим. Мне как раз дали задание… – вздохнул рыцарь, вспоминая недовольные взгляды Винду и Пло Куна. Уход магистра повлек за собой не самые приятные последствия, впрочем, это было понятно. На самого Джинна и так постоянно неодобрительно косились, а уж теперь и подавно. В Совет его не примут. Ни на определенный срок, ни постоянным членом. Это Квай-Гон видел ясно и четко. Да и слухи до него дошли, что его кандидатуру в очередной раз отклонили после долгого, даже слишком, рассмотрения. Может, пришла пора что-то менять?

Рыцарь плавно вдохнул-выдохнул, проваливаясь в легкий транс, чутко прислушиваясь к Силе. В нем крепла уверенность, что скоро все встанет на свои места, примет тот вид, который будет правильным. Он встряхнул головой и впервые за последние дни улыбнулся легкой и веселой улыбкой.

– Собирайся, падаван. Мы летим на Набу. Прямо сейчас.

– Что скажете, Люк? – голос Палпатина звучал мягко и уважительно. Впрочем, ситх всегда был вежлив и неизменно доброжелателен. Скайуокер отлично помнил, как вернувшийся с той стороны Силы Император наказывал его за провалы молниями, читая нотации и делая выговоры. Вежливо. Неизменно вежливо. От этого становилось еще страшнее… тогда. Эта манера говорить врезалась в память, въелась в кровь и плоть, впиталась в Силу… Потом никто не мог сказать, что видел орущего или ругающегося Скайуокера. Он не мог заставить себя хамить, это требовало осознанного усилия! Ведь Ученик Владыки Сидиуса не мог позволить себе уронить лицо, продемонстрировав недостойное поведение. Он устраивал бойни и танцевал в крови, топча трупы, но не мог при ком-то выругаться. И он отлично помнил, как реагировали на его поведение те, кто встречал Палпатина. В их глазах он видел страх, порожденный сравнением.

– Что сказать… Шив. Скоро у нас будут гости. Мастер Джинн со своим падаваном. Еще я надеюсь на встречу с магистром Дуку. Вы ведь поддерживаете с ним контакт?

– Конечно, – самодовольно изогнул губы ситх, – нельзя оставлять такого идеалиста без внимания… Люк.

Скайуокер понимающе прикрыл веки, складывая на груди руки, продолжая анализировать разговор, одновременно вспоминая и сравнивая. Люк… Палпатин произносил его имя, делая маленькую паузу перед тем, как его назвать, так, что магистр ясно слышал непроизнесенное. Шив Палпатин, Дарт Сидиус, говорил «Люк», а про себя произносил совсем другое.

– Лорд Скайуокер, – неожиданно прошептал мужчина, погруженный в воспоминания, и его собеседник внимательно всмотрелся в лицо магистра, прощупывая его через Силу. – Можете называть меня как положено, Владыка Сидиус, так, как для вас привычнее. Так называл меня мой Мастер, когда вернулся.

– Мастер? – тихо произнес Палпатин, опасаясь спугнуть неожиданное откровение. Люк задумчиво пошевелил пальцами правой руки, глядя в никуда. Туда, где он стоял на коленях перед рыжеволосым мужчиной в одеяниях ситха, клянясь в верности.

– Император. Он называл меня именно так. Только так.

– А… имя?

– Он не дал мне ситхского имени. Причину не называл.

Некоторое время Люк молчал, под изучающим взглядом Палпатина, потом моргнул, приходя в себя.

– Вы не говорили, что были его Учеником, Лорд Скайуокер, – подался вперед ситх, и магистр пожал плечами.

– Был. Я стал им по своей воле. Осознанно. Он показал мне свою мощь, доказав право стать моим Учителем.

– Каким образом? – сияние глаз ситха было видно даже через голограмму, а в Силе плескался невероятный интерес. Люк тихо рассмеялся:

– Шторм Силы. Он просто перенес меня Штормом Силы с планеты к своим ногам. Вот так вот просто. Это было… ошеломляюще. Император… Вы будете… лучше, Владыка Сидиус.

Ситх замер, пораженный сказанным. Люк понимающе усмехнулся:

– В отличие от него, вы не безумны. А мощь… сопоставима.

Острый взгляд набуанца пронзил пространство, впиваясь в магистра.

– Да, Шив… Вы – истинный черный бриллиант нашей семьи. И я очень горд данным обстоятельством. И что особенно радует, вам еще есть куда развиваться, главное – избежать опасности в виде безумия Темной стороны, впрочем, теперь, когда вы предупреждены… – Люк с намеком приподнял бровь, Палпатин благодарно смежил на мгновение веки.

– Учту.

– Хорошо.

– Что вы будете делать теперь, лорд Скайуокер?

– Готовиться к переезду.

– Куда? – удивился Сидиус.

– На Явин. На четвертый спутник.

– Явин? – нахмурился Палпатин, соображая. – Явин… Постойте-ка, там же Экзар Кун!

– Знаю, – пожал плечами Люк. – Так же как я отлично знаю, что данный Темный лорд до сих пор обитает там в виде Призрака, – от Скайуокера полыхнуло каким-то злобным предвкушением, и ситх нахмурился.

– Знаете. Но… Почему именно туда?

– Там сильна Темная сторона, – магистр очень недобро усмехнулся, – и это прекрасно подходит для моих целей. Темные храмы там уже есть, почистить их от результатов экспериментов Куна, и будет идеально. А потом можно будет и пару Светлых возвести, если пожелается…

– Кун будет против, – проницательно заметил ситх. Люк оскалился:

– Конечно, он будет против! В нашу последнюю встречу он тоже был против!

– В вашу… – поперхнулся Сидиус, изумленно уставившись на явно что-то вспоминающего мужчину. – Вы были знакомы?

– Можно и так сказать, – скривился Скайуокер. – Он меня едва не убил. Я тогда совсем мальчишка был, единственное достоинство, что Силы немерено. Эта тварь вырвала мою душу из тела. Странное состояние… – Люк дернул головой, потирая шею. – Тело живо, а я – Призрак Силы. Те еще ощущения, я вам скажу. Может, поэтому я повторил этот опыт после своей смерти? Даже не знаю…

– И? Как вам удалось… – Сидиус подался вперед, опасаясь пропустить не то что слово, а даже звук, жест, отголосок эмоций в Силе. Люк прижал руку к груди, скривившись от пронзившей тело фантомной боли.

– Это было странно. Но я все равно мог манипулировать Силой. Экзар сглупил. Не уничтожил меня сразу, решил поиздеваться. Мы боролись, хоть это и было чудовищно трудно, потом мне пришли на помощь… Помню, как меня корчило, когда я вновь вернулся в самого себя. Словно доспех натянул, но он плохо сидит, отвратительно гнется и вообще не мой размер. Я долго потом восстанавливался. Долго. Однако, – бодро продолжил мужчина, отвлекаясь от воспоминаний, – то, что нас не убивает, делает сильнее. Я стал сильнее. Это был чудовищный опыт, но он меня не раз выручал в дальнейшем. Да и после смерти моего тела я многому смог научиться, хотя быть Призраком… не так весело, как кажется. Так что это личное. Надо навестить Его Темнейшество и отправить в Силу. Пусть проваливает, мне эта планета самому нужна, – глаза Люка на миг вспыхнули золотыми огнями. Сидиус понимающе усмехнулся, осмысливая так неожиданно вываленную на него информацию из прошлого его предка. Да уж… Он о таком и не слышал.

– И как вы намереваетесь выселить лорда Куна из его дома? – Сидиус едва не лопался от любопытства. Люк дернул плечами:

– «Стена Света» – и никаких проблем.

– Вы и это можете?! – распахнул глаза шокированный набуанец. Люк скромно улыбнулся:

– Запросто.

– Хм! – собеседники помолчали, Сила тихо плескалась между ними. – Вы уверены?

– Да. Это личное. Когда-то я пообещал Куну самолично надрать ему задницу. Пришло время исполнить обещание.

Оби-Ван активно вертел головой, рассматривая все, что попадалось в поле зрения. Хорошо устроился магистр, ничего не скажешь. И место живописное, и дом великолепный… Да и обитатели не подкачали.

Их встретили радушно, накормили, выделили комнаты. Оби-Ван, едва не пища от восторга, помчался на волю, радуясь отдыху, а Люк и Джинн расположились в плетеных креслах, стоящих в тени деревьев, дегустируя каф и сладости после добротного обеда.

Квай молчал, готовясь к предстоящему разговору, иногда бросая внимательные взгляды в сторону, следя за бродящим по мелководью падаваном. Люк ждал, наслаждаясь тишиной и покоем. Завязывать разговор он не спешил. Зачем? Все и так понятно, без слов. Джинн уже готов покинуть все более и более разочаровывающий его Орден, ведь в настоящий момент он лишен поддержки своего Мастера, графа Дуку, улетевшего на родину.

Это только глупцы могут думать, что Орден Джедаев – монолитная организация, вся из себя сплоченная и непоколебимая. Как же! Как и любое собрание разумных, в котором присутствует больше трех, Орден неоднороден. Высший совет, Совет, Корпуса, просто джедаи… А прибавьте сюда тот факт, что это – религиозная организация, что еще больше усугубляет проблему расслоения. Магистры борются за влияние, у каждого имеется своя партия приверженцев, и все перестановки в Совете происходят не просто так. Именно поэтому некоторые занимают места пожизненно, а большинство – на ограниченный срок, и получить заветный сейбер из электрума не так-то легко. И место можно занять не тогда, когда все убедились, что ты весь из себя могучий воин или понимающий пути Силы мастер, а тогда, когда узнали, что ты готов договариваться с остальными о разделе сфер влияния.

Поэтому так часто или задвигают конкурентов, или поручают смертельно опасные миссии, на которые отправляют раз за разом, пока Сила от тебя не отвернется – и вот уже все скорбят, утирая скупую джедайскую слезу по безвременно почившему брату или сестре по Ордену. А еще куча правил, которые искореняют инициативу и с легкостью позволяют обвинить в непочтительности, несоответствии моральному облику и неправильном поведении, но самое страшное – если джедая объявят еретиком.

Вовек не отмыться.

Все это Квай испытал на себе. Магистры давно уже его сгноили бы на миссиях, если бы не Дуку. Тот, конечно, со своими тараканами, но одного у него не отнять: за своего ученика он стоял горой. Сглаживал острые углы, помогал с заданиями, давил своим авторитетом жаждущих избавиться от проблемного собрата. Как бы Джинн ни был силен и умен, у него есть существенный недостаток. Он одиночка, в Храме есть сочувствующие ему, но партии приверженцев, считающих его своим лидером, нет. А теперь и не будет.

И у Кеноби та же проблема. Недаром очень способного и сильного парня едва не сплавили в Аграрный корпус. Уж очень проблемным был Оби-Ван, и брать на себя эту обузу никто не хотел, и весь такой из себя правильный он стал только после смерти Джинна. На Кеноби долго и планомерно давили, поэтому и Избранного всучили, хотя и демонстрировали внешне, что против. Как же! Энакин был угрозой. Слишком сильный, слишком себе на уме, слишком взрослый – время упущено, мозги промыть сложновато. А характер у бывшего раба был не сахар, так же как и у Кеноби, самого еще практически падавана, ощутившего удавку на своей шее, ведь теперь еретиком могли в любой момент объявить и его, вот бедняга и старался изо всех сил быть правильным джедаем. И доигрался…

Подковерные интриги в Ордене практикуются много тысяч лет, и считать магистров идеалистами – глупо. Верхушка страдать глупостями никогда не будет, в отличие от рядового состава. И Джинн это понял. Да и как не понять, если раз за разом тыкают носом: знай свое место! А теперь его и защитить некому. Единственная надежда была, что его примут в Совет… Но этого не будет. А теперь – и не надо.

Джинн вздохнул, поворачивая голову. Наплескавшийся и назагоравшийся Кеноби давно ушел в дом, светило багровело, готовясь прятаться за горизонт, в кресле рядом никого не было. Джедай прикрыл глаза, сосредотачиваясь, ощущая покой и тишину, гармонию с окружающей его вселенной. Он слегка улыбался, наслаждаясь миром и спокойствием. Неожиданно из-за спины потянуло угрозой, а затем мимо пронесся алой молнией кто-то незнакомый. Загудели клинки цвета кипящей крови, засияли золотые глаза.

Молодой забрак взвился вверх, разрубая невидимого противника, и закружился смертоносным вихрем. Скользящий вокруг него Люк непрерывно пробовал защиту воина на прочность, не давая ему ни секунды передышки. Квай встал, с восторгом следя за этим танцем, рядом возник Кеноби, заливающий все волнами восхищения.

– Неплохо, – констатировал Люк, втыкая отключенный сейбер Молу под ребро. – Но ты все равно мертв, ученик. Однако, на этот раз ты продержался на десять секунд дольше. Это радует.

– Мастер, – поклонился забрак, гася мечи. Люк повернулся к джедаям:

– Позвольте представить. Мой ученик, Дарт Мол.

Джинн поперхнулся, изумленно рассматривая угрожающе поблескивающего желтыми глазами самого настоящего ситха. В этом он ошибиться не мог. Уж слишком сильно перло от юноши Темной стороной, слишком вызывающе.

– Гхм! Ученик?

– Да. Дарта Мола направили ко мне, дабы он завершил свое обучение. Он очень талантлив, – одобрительно скользнул взглядом по смутившемуся от похвалы парню Люк. – Это радует.

Джинн дернул бровью, осмысливая небрежно озвученную информацию. Направили. Молодого ситха. Это значит, что где-то есть минимум еще один. Тот, кто учил парня до Скайуокера. Возможно, есть и другой. Новый ученик, раз старого отдали на шлифовку талантов другому. А возможно…

Рядом напряженно засопел Оби-Ван, титаническим усилием воли удерживая себя от соблазна завалить магистра вопросами. Один раз он уже ляпнул, последствия были не очень. Теперь он не повторит эту ошибку, хотя спросить так хотелось!

– Рад знакомству, – дипломатично высказался джедай. Мол гордо сверкнул глазами и вежливо кивнул:

– Рад знакомству.

– Дарт Мол…

– Да, учитель?

– Можешь отдыхать. Я доволен.

Мол исчез в доме, Квай задумчиво скрестил руки на груди:

– Ученик…

– Да, – кивнул Люк, любуясь закатом.

– Он… Темный.

– Сила едина и неделима для меня, – пожал плечами магистр. – Я рад, что могу учить всем Её путям, а не только одному.

Джинн вздохнул, поднимая лицо к небу. У него появилась еще одна причина для раздумий.

Завтрак прошел тихо и мирно. Присутствующие переговаривались, обсуждая какие-то свои дела, Шми обдумывала перечень закупок, изредка косясь на сидящего рядом Джинна, что не осталось незамеченным Люком. Татуинец с интересом наблюдал за гостями, отмечая и волнение Оби-Вана, и решимость Квай-Гона. Для него размышления мужчины тайной не были. Джинн уже принял решение. Крайне тяжелое для него, но очень правильное. Теперь, когда появилась альтернатива, мастер мог уйти из Ордена, не опасаясь последствий. Храмовое воспитание было поставлено очень хорошо, даже слишком. Джедаи воспринимали Орден как огромную семью, в которой, конечно, есть свои уроды и скелеты в шкафу, ну так у кого их нет?

Иначе почему так мало тех, кто смог уйти из-под защиты его стен? А на самом деле причина была простой. Воспитание джедаев было очень специфическим. На первом месте – нужды и воля Ордена, и только потом нужды его членов. Невзирая на прекрасное образование, получаемое с момента попадания в Храм, а это и знание языков, и пилотирование всего, что шевелится, и физическая подготовка, и многое другое, джедаи были очень слабо социализированы. Они умели выживать, но вот жить их не учили. К тому же постоянное давление на психику тоже даром не проходило.

Пусть это не проявлялось очень уж явно и об этом прямо не говорилось, джедаи были очень высокомерны. Были они, и были все остальные, кому они несли Свет и справедливость, иногда с большой буквы. И именно за это их не любили, впрочем, как и ситхов. Вообще, если честно, то к Одаренным в галактике было очень настороженное отношение, опасливое, как к хищникам, от которых не знаешь, чего ожидать. Может, пройдет мимо, может, начнет ласкаться, а может и руку оторвать вместе с головой.

Это наивный Люк, восхищенно слушающий дифирамбы Кеноби уничтоженному Ордену, щедро политые соусом похвал славному рыцарю Энакину Скайуокеру, думал, что приказ 66 вызвал в обществе бурю протеста. Как же! Стали сенаторы возмущаться, еще чего! Нет, были, конечно, те, кто помогал рыцарям скрываться, но опять-таки, зачастую никакой дружбой тут и не пахло, а был голый рационализм: заиметь полностью зависящего от тебя разумного с невероятными способностями – да это просто мечта!

Потом Люк отлично это ощутил, особенно когда на с таким трудом возрождаемый Орден пошло планомерное давление Сената. Сенаторы живо вспомнили о своих мальчиках и девочках на побегушках и поспешили сделать все, чтобы вновь поставить Орден в зависимое от их милостей положение. И как им не понравилось, когда Люк воспротивился… Да, покушения тогда пошли косяком. И ладно бы только они! А планомерное распускание слухов, препятствия с финансированием, ведь Скайуокер хотел независимости в этом отношении, а потом и приказ 66, редакция два, после ультиматума вонгов. И чем дело закончилось?

Те, кто унижал их, приползли на коленях, умоляя о спасении, когда пришельцы взяли всех за задницу. Он тогда сделал вид, что понял и простил, вот только не забыл. Да и не спустил это на тормозах, если честно, у него тоже были свои способы нагадить ближнему, что он и сделал.

Здесь этого не будет. Полная независимость, полная автономия. Во всем. Начиная от выбора планеты в качестве места жительства и вплоть до всего остального.

– Ваше решение, мастер Джинн?

– Я согласен.

Четвертый спутник Явина встретил Люка привычным пейзажем: джунгли, джунгли и еще раз джунгли. Вокруг кипело буйство красок и жизни, пели птицы, жужжали насекомые, кто-то за кем-то гонялся, кто-то кого-то жрал, кто-то готовился сожрать… И над всем этим – марево Темной стороны.

Явин.

Люк ностальгически вздохнул, вспоминая, как устраивал здесь Праксеум, как учил других и учился сам, как умер и вернулся к жизни, как… Планета будила множество воспоминаний, хороших и не очень, но это была его жизнь. Тяжелая, пропитанная битвами, кровью и потерями, с проблесками радости и кратковременного счастья. Бесценный опыт, который он ни на что не променяет.

Магистр улыбнулся, покрутил головой, определяя направление, и бодро зашагал в известное только ему место. Храм, в котором сейчас обитает дух Экзара Куна, Темного лорда ситхов. За ним, настороженно оглядываясь, шли Мол, Тамир и Джинн с Кеноби. Выбрал их в качестве сопровождающих Люк по крайне прозаическим причинам, для каждого – индивидуальной. Мол – ситх, он уважает силу и даруемую ею власть. Он уважает Люка, как Наставника, но не так сильно, как Сидиуса, значит, надо это исправить, расправа над Темным лордом даст сознанию подростка необходимый толчок. Тамир – подчиненный, будущий магистр, уж в этом Люк уверен на все сто, он должен видеть и знать, на что способно его непосредственное начальство, это полезно для поддержания боевого духа и дисциплины в ордене. Ну, а Джинн с Кеноби… Они должны видеть, что именно даст им лично переход в другой Орден, чего смогут достичь, ведь, в отличие от джедаев, Люк заинтересован в том, чтобы его ученики были сильными. Это показатель его достоинств учителя, и он не станет зарывать потенциал учеников в ворохе догм и постановлений.

Слепо подчиняющиеся ему не нужны, таких совратить или сбить с пути гораздо проще, чем кажется, а вот осознанный выбор, когда разумный сознает, что именно ему дают и чего требуют взамен – это совершенно другое дело.

– Учитель? – ломкий голос Мола был наполнен интересом. – А куда мы идем?

– Я же говорил, – хмыкнул Люк, Силой расчищая себе путь; ветки, камни и все, что мешало продвижению вперед, разлеталось в стороны; в результате образовывалась настоящая тропа. – Это Явин IV. Чем он знаменит?

Мол задумался, вороша свою память.

– Экзар Кун! – неожиданно выпалил подросток. – Здесь построены по его приказу храмы…

– И в одном из храмов обитает его дух, – закончил фразу Люк. Мол выпучил глаза:

– Призрак?!

– Да. Вполне живой, так сказать, и даже излишне бодрый, как на мой вкус.

– Магистр?

– Да, Тамир?

– А зачем нам Призрак Темного лорда?

– Нам? Нам он ни к чему, Тамир, совершенно. Уж очень Кун себе на уме, с ним невозможно договориться, кроме того, он одержим мыслью вновь вернуться к жизни, а этого допустить нельзя, иначе этот хренов экспериментатор, не умеющий останавливаться, опять развяжет геноцид против истинных и мнимых врагов. Так что ты прав, Тамир. Нам Экзар Кун ни к чему.

– Есть ведь и еще причина, не так ли? – неожиданно включился в разговор Квай-Гонн. Люк кивнул:

– Вы совершенно правы, мастер Джинн. Такая причина есть, и она крайне банальна. У меня к Экзару личные претензии.

– Какие именно?

– Когда-то он почти убил меня и отобрал мое тело. Мне удалось его вернуть, но я дал клятву отомстить. Лично. Что ж… пусть времени с тех пор прошло предостаточно, это ничего не значит. Пришла пора исполнить обещание… – Люк расплылся в хищной улыбке, глаза на миг полыхнули золотом, и под потрясенное молчание спутников великий магистр Ордена равновесия зашагал к прячущемуся вдали храму в виде пирамиды.

Идти было не слишком далеко, да и трудностей особых не было: магистр сметал все со своего пути, по принципу «Вижу цель – не вижу препятствий». Через час бодрой ходьбы путешественники вышли к нужному месту: огромной, мрачного вида пирамиде, украшенной по периметру колоннами и статуями. Выглядел храм странно. Черные каменные плиты, облицовывающие здание, были гладкими и чистыми, как в момент постройки, но украшения, резьба, колонны разрушились практически полностью, и обломки усеивали пространство, на которое джунгли так и не решили посягнуть. Вход был открыт, оттуда тянуло могильным холодом, а от пирамиды разило Тьмой. Она буквально пропитала здание, не оставляя никаких сомнений в том, кто был строителем этого архитектурного шедевра, но напрягало даже не это. Все вокруг смердело болью и смертью.

– Жертвоприношения, – спокойно пояснил Люк морщащимся и напряженным спутникам. Даже Мол притих, настороженно сжимая посох. – Кун проводил опыты над массасси, там до сих пор пленены души его жертв.

– Мерзость какая… – прошептал Кеноби, безотчетно отступая за спину Джинна в поисках защиты. Скайуокер задумчиво покивал, явно что-то вспоминая:

– Мерзость, кто ж спорит. Впрочем, массовые убийства с различными целями практикуют все, независимо от стороны, к которой принадлежат. Всего и отличий, что оправдания разные.

Мол искоса посмотрел на мужчину, и Люк хмыкнул:

– Я не исключение. Увы. Или к счастью?

Глаза мужчины блеснули, на лице мелькнуло странное выражение, он хмыкнул и шагнул вперед, не обращая внимания на переглядывающихся спутников. Храм встретил их могильной тишиной, странной затхлостью и ощущением направленного в спину взгляда. Люк деловито осмотрелся, ненадолго задумался, вспоминая свою прошлую встречу с Темным лордом, после чего кивнул и направился к стене. Первый зал, в который можно было попасть, пройдя длинным коридором, был пустым, просто прихожая. Самое интересное скрывалось в другом месте.

Встав на строго определенную плиту пола, Люк послал импульс Силы, активируя механизмы. Стена разъехалась, открывая настоящий зал – огромный, украшенный статуями, барельефами, росписями с искусно вплетенными в рисунки символами. Его спутники завертели головами, рассматривая все вокруг себя, но почти сразу же взгляды сконцентрировались на стоящем прямо посреди зала саркофаге. Каменный параллелепипед совершенно без украшений – просто гладко отполированные черные каменные плиты – навевал безотчетную жуть. Казалось, внутри лежит нечто живое, дышащее медленно и размеренно, и в такт дыханию спящего колышется практически видимая Тьма, просачивающаяся сквозь камень.

Зал наполнила звенящая тишина, неожиданно гулко сглотнул Кеноби, нервно сжимающий руками сейбер, зажглись алые клинки Мола, ситх напружинился, пригибаясь в стойке и безотчетно скаля зубы, как хищник, пытающийся казаться страшнее, чем он есть, при встрече с превосходящим врагом. Люк глубоко вдохнул, выдохнул… И отпустил свою Силу полностью. Энергия захлестнула зал, пронизывая стены, унося навалившийся на спутников Люка страх. Квай восхищенно уставился на магистра, смотря сквозь Силу – потрясающее зрелище. За его плечо уцепился Оби-Ван, замерший с отвисшей челюстью.

Тьма и Свет, сплетающиеся в неостановимом танце, окутали Люка, обрушиваясь на саркофаг. Лопнули плиты, осыпаясь мелким крошевом, обнажая свое содержимое: остатки костей, часть черепа, доспехи, из которых вытек набирающий плотность призрак. Однако, прежде чем он сформировался полностью, Люк развел руки в стороны, и нестерпимый Свет залил пространство. Мол упал на колени, закрывая лицо руками, отползая за спину магистра в поисках укрытия.

Почти сформировавшийся призрак высокого черноволосого мужчины-человека в доспехах дернулся, но было поздно, и лицо, украшенное татуировками, исказила нечеловеческая ярость, заставившая глаза вспыхнуть золотыми звездами: его плотным коконом окружил Свет, начавший неумолимо сжиматься, сжигая полупрозрачное тело.

– Ты!!! – донеслось до потрясенных зрителей, всплеск ярости Экзара заставил плиты пола пойти глубокими трещинами, его силуэт налился Тьмой, заметавшейся в поисках спасения, но эта попытка пропала втуне. Заскрипевший зубами Люк медленно сводил руки, контролируя технику, которую когда-то применили джедаи для развоплощения Темного лорда. Тело магистра мелко подрагивало, лицо застыло мраморной маской, Стена Света неумолимо выжигала пространство, сжимаясь плотнее.

Экзар дико закричал, развоплощаясь, Тьма растворялась в нестерпимом сиянии, пока не исчезла полностью. Люк сомкнул ладони, замирая, а затем резко опустил руки, и Стена исчезла. Магистр тяжело дышал, голубые глаза превратились в два провала, заполненных ослепительно-белым сиянием, сейчас медленно угасающим. За спиной пошевелился Мол, осторожно оглядывая зал, потерявший все свое мрачное великолепие: стены поскрипывали, как и пол, покрываясь ясно видимой паутиной трещин, уродующих росписи и барельефы.

Квай-Гон покачал головой, отцепляя от себя руку падавана:

– И после этого вас считают Темным…

Люк хмыкнул, устало прикрывая глаза, принявшие свой обычный цвет, и слегка приглушая свою Силу.

– Когда-то я был именно таким. Сплошной Свет. Никаких компромиссов. Никаких сомнений в правильности выбранного мною пути. Да. Было время.

– И что произошло? – осторожно поинтересовался Тамир, глядя на мужчину с затаенным восторгом. Люк грустно улыбнулся:

– Я повзрослел и понял, что мир не делится на черное и белое.

Джинн на мгновение опустил глаза, явно вспоминая собственную жизнь. Тамир задумчиво кивнул, почесав подбородок. Мол встал, с опаской разглядывая открывшегося с очень неожиданной стороны Мастера. Люк размял шею, утомленно прикрывая веки. Сил техника выжрала прилично, но оно того стоило. Он добился поставленной перед собой цели, и результаты будут такие, как ему надо. Сила привычно окутала тело, Свет прорезали лучи Тьмы. Скайуокер тряхнул головой и подошел к остаткам саркофага, рассматривая валяющиеся среди обломков кости и доспехи, потерявшие весь свой лоск. Надо будет их сжечь. Теперь это можно сделать легко и спокойно, не стоит оставлять кому-то повод для искушения, глупцов всегда хватает.

– Что ж, – мужчина еще раз с хрустом размял шею, окидывая зал хозяйским взглядом. – Теперь можно будет заняться душами массасси – им давно пора на покой, – и приступить к благоустройству. Нам понадобится много места.

– Магистр?

– Да, Мол? – повернулся к ученику Люк. Подросток немного помялся, но все-таки задал вопрос:

– Вы говорили про массовые убийства… Что вы имели в виду? – взгляд юного ситха был немного странным. – И… Вы сказали, что были Светлым. Это как-то…

– Не вяжется? – иронично улыбнулся Скайуокер. Мол кивнул. Остальные подошли ближе, Сила наполнилась ожиданием и любопытством.

– Можно быть Светлым и иметь столько трупов за спиной, что самые кровавые маньяки обзавидуются, – голубые глаза неожиданно похолодели, лицо превратилось в маску без возраста. – Мне было девятнадцать. Наивный мальчишка, только-только почувствовавший, что такое Сила. Первый боевой вылет, превративший меня в Героя, превозносимого пропагандой тех, кто гордо называл себя борцами за свободу. Один удачный выстрел, уничтоживший полтора миллиона разумных.

Мол потрясенно выпучил глаза, от него потянуло шоком. Квай-Гон с Оби-Ваном переглянулись.

– Я этим выстрелом гордился. Тогда. Как же… Герой. Спаситель. Последняя Надежда, как меня пафосно называли. Избранный. Да… Избранный идиот. Пешка в чужих интригах. Свет пылал во мне тогда. Ни грана Тьмы. Только и только Свет.

– Как… – Джинн моргнул, пытаясь сформулировать мысль. – Но ведь убийства ведут во Тьму.

– Правда, что ли? – дернул щекой Люк. – Глупость. Я был совершенно Светлым, ведь я был уверен, что сражаюсь за правое дело. И направлял меня в том вылете джедай. Магистр. Да… Магистр Ордена джедаев, который был готов сделать все, чтобы вернуть Ордену могущество, практически утерянное в череде войн и интриг. Действительно, абсолютно все. Если бы я был обычным человеком, не Одаренным – все было бы нормально. Военная операция. Война. Этот выстрел поставил меня вне закона для Империи. Таким прощения нет… Или, наоборот, такого с радостью возьмут в свои ряды, видя потенциал. Повторюсь, если бы я не имел чувствительности к Силе, если бы я не был тем, кем являюсь, если бы не мое происхождение… Все было бы просто отлично. Уничтожена боевая станция, враг понес потери. Все замечательно. Однако, направив меня во время выстрела, магистр Ордена джедаев совершил ошибку. Выиграв битву, он проиграл войну.

– То есть?

– Я только-только понял, что такое Сила. Меня никто не учил закрываться в Силе от гибели разумных. Мне никто не читал лекций и не проводил со мной практических занятий. Я оказался совершенно беззащитен перед тем, что произошло после выстрела. Гибель полутора миллионов. Эхо от их смертей просто прошло сквозь меня. Тогда, в тот момент, я даже не понял, что произошло, у меня не было времени на анализ и вообще хоть на какие-то мысли: за спиной висел враг и надо было успеть удрать. Да и потом не было времени на рефлексию, а мой призрачный Наставник очень мудро ничего не говорил. Он хотел, чтобы восторжествовал Свет, и так в конце концов и получилось. Однако… Повторюсь: выиграв битву, он проиграл войну. Посеянные в тот момент семена Тьмы потом получили очень неплохую подпитку, когда я вновь очутился в эпицентре массовой гибели. Плюс личное горе. Все это поспособствовало тому, чтобы эти семена дали отличные всходы.

– Как?

– Я… В первый раз Падения не было. Я перешел на сторону Тьмы полностью добровольно. Скажем так, я оказался достойным сыном своего отца и лучшим учеником своего деда. Потом я… – Люк усмехнулся, – вновь вернулся к Свету, но… Процесс было уже не остановить. И я еще не раз стоял на грани, а то и переходил ее.

– А что произошло потом? – тихо спросил Тамир, вглядываясь в ледяное лицо мужчины, погрузившегося в воспоминания.

– Потом? Ничего хорошего. Снова война. Снова кровь и грязь. Вся моя жизнь – одно сплошное поле боя и бесконечные военные действия. Я продолжал жить и тешить себя иллюзиями. Джедай. Мастер. Потом магистр. Весь абсолютно Светлый… на словах. А потом я неожиданно понял, что крови на моих руках не меньше, чем на руках моих отца и деда. А уж они в достижении своих целей не стеснялись.

– Деда? – заинтересовался Кеноби. – Я помню, вы говорили, что вашим отцом был Темный лорд. А?..

– Император. Моим дедом был Император.

Люк неопределенно дернул плечом, осмотрелся и пошел на выход. Спину магистра буравил восхищенный взгляд Мола, а зал заливало потрясенное молчание.

Палпатин поставил точку, закончив составление длинного, запутанного документа, и удовлетворенно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что решить проблему легализации так легко и относительно просто? Просто – для того, кто устал решать проблемы силовыми методами.

Забавно, сам Шив, невзирая на любовь и истинный талант к интригам, тоже предпочитал силовой метод. Ведь убить – это означает избавиться с гарантией. Он как-то даже высказал данное мнение в одном из разговоров с Люком. О, эти разговоры! Ситх и не подозревал, что настолько соскучился по собеседнику, с которым можно говорить открыто. Не увиливая, не пряча смысл в шелухе фраз, не подменяя понятия, не умалчивая… Просто говорить то, что ты действительно думаешь, и получать в ответ такое же мнение собеседника: открытое и развернутое.

Люку можно было задать практически любой вопрос и получить четкий и ясный, без недомолвок, ответ, хотя, если ему надо было, Скайуокер отлично мог играть словами. Чувствовался огромный опыт подковерных интриг. А уж сколько он рассказывал историй из жизни… Вот и насчет «убить – значит победить» мужчине нашлось, что сказать.

– Глупо так думать, – покачал головой Люк. – Опасно. Недальновидно. Убить – не всегда значит победить. Иногда это лишь способ заявить о своем бессилии и неумении решить проблему по-другому. А иногда это еще и смертельная ошибка. Некоторые враги приносят гораздо больше вреда мертвыми, чем живыми. Ведь живого можно изолировать, а мертвого – нет. Яркий пример – Призраки Силы. Представьте такую ситуацию. Вы убили врага, полюбовались на его труп, поплевали сверху и через плечо, чтоб наверняка, и живете дальше. А тем временем ваш победный марш превращается в бег с препятствиями, а затем и вовсе в бег на месте. И причина проста: тот, про кого вы забыли, воспитал ученика, и уже его руками ломает все ваши планы.

– Вы такое видели?

– Видел? – хмыкнул мужчина. – Не просто видел, я сам в таком участвовал. Причем и с той, и с другой стороны. Моим первым учителем был именно Призрак. А потом, когда я сам стал Призраком, у меня тоже были ученики. Пусть и не всегда благодарные, – голубые глаза зазолотились на мгновение, а на лице Скайуокера мелькнула брезгливая гримаса. – Особенно последний. Единственное, что утешает, это мысль о том, что это ничтожество подохло. Хоть что-то хорошее.

– И кто это был?

– К моему большому огорчению, мой очень дальний потомок. Позор семьи, по-другому не скажешь. Это даже вспоминать стыдно. А ведь потенциал… Мог запросто стать хоть магистром, хоть лордом. Кем-то! А предпочел просто плыть по течению. А ведь были проблески. Мог, когда хотел. Но проблема была именно в том, что ему… не хотелось. Совершенно.

– Что скажешь, Ти? – рослый, мощного сложения чернокожий мужчина в джедайской одежде внимательно посмотрел на сидящую напротив тогруту, одетую так же.

– Свежих новостей нет, – устало размяла шею женщина.

– А не свежие есть?

– Не свежие… – задумчиво протянула магистр. – Не свежие… Гранд-магистр прочитал лекцию о Тьме, которая скрывает будущее.

– А если серьезно? – хмыкнул Винду. Ти вздохнула, внимательно глядя на собрата:

– А если серьезно… Мне не нравится то, что происходит, Мейс. Совсем не нравится. Чувствуется нечто странное. Я не могу внятно это описать, но предчувствия у меня нехорошие.

– А что по… – Винду поморщился, – отступникам?

– Тишина, – мрачно буркнула женщина. – Все очень тихо. Они затаились, следов нет, слухов – и тех нет. А что у тебя?

– В Сенате тоже тихо, – мрачно сверкнул глазами мужчина, – но я более чем уверен, это затишье перед бурей. Ты права, Ти, что-то происходит, но вот что? Даже информаторы ничего не могут сообщить.

– Плохо. Очень плохо.

– Не то слово, – вздохнул Мейс. – И еще… Я уверен, что мы что-то упустили. Я что-то упустил.

– Что именно? – напряглась тогрута. Мейс неопределенно дернул ладонью:

– Люк Скайуокер. Я… Он выглядит знакомым.

– То есть? – изумилась Шаак Ти, выпрямляясь в кресле. – Как это – знакомым?

– Я не могу четко это объяснить, но эту манеру разговаривать я уже встречал.

– Где именно? В Храме?

– Нет. Я постараюсь разобраться, хотя пока не слишком получается. Но я буду искать.

– И поскорее, Мейс, – остро глянула на него тогрута. – Орден на грани раскола.

– Ну надо же, какие новости, – Люк задумчиво листал информацию на датападе, изредка хмыкая. Сидящий напротив Квай поднял голову, с интересом уставившись на магистра, как и Кеноби с Молом.

– Что-то случилось?

– Как сказать… – острозубо улыбнулся мужчина. – Скажите, имя Ксанатос вам что-нибудь говорит?

Квай побледнел, его руки дрогнули.

– К моему огромному сожалению, да, – прошептал рыцарь. – Это… мой бывший падаван.

– Превосходно, – еще шире улыбнулся Люк. – Совсем скоро вы встретитесь.

– Каким образом? – напрягся Джинн.

– Очень просто. Его везут сюда. Этот недоумок имел глупость напасть на Тамира. Причем он принял его за джедая… Это я еще могу понять, мало ли, может у него со зрением проблемы, но вот оправдать остальное… Напасть, зловеще бормоча, что сейчас джедай познает на себе всю мощь Тьмы и падет от рук ситха… Мол, вы можете себе такое представить? – Скайуокер повернулся к забраку, ошарашенно распахнувшему глаза.

– Нет, Владыка, – выдавил из себя парень и нервно поскреб подбородок. – Такого я представить не могу! Это же… Глупость несусветная! Мастер бы за такое просто запытал до смерти – и был бы прав.

– Истинно, – усмехнулся Люк.

Пришествие Ксанатоса состоялось через сутки. Люк задумчиво рассматривал горделиво расправившего плечи молодого темноволосого мужчину, с интересным шрамом на щеке в виде разомкнутого круга, ощущая грусть Джинна, разглядывающего бывшего падавана. Как мелодраматично! Не хватало только печальных вздохов и заламывания рук. Неожиданно Джинн тихо вздохнул, и Люк едва не хихикнул. Ох уж эти джедаи! Как они любят красивые позы! Впрочем, ситхи любят не меньше. За левым плечом презрительно засопел Мол.

– Здравствуйте, юноша, – вежливо поздоровался Скайуокер, вызвав недоуменный взгляд пленника, которого крепко держали за плечи Тамир и Элрой.

– Да кто ты вообще такой? – презрительно процедил Ксанатос, демонстративно не глядя в сторону своего бывшего наставника. – Как вы посмели на меня напасть?! Да вы знаете, кто я?

Люк недоуменно поднял бровь, рассматривая явно слетевшего с катушек от вседозволенности и самомнения падшего джедая, а в том, что это именно так, было совершенно ясно. Достаточно было присмотреться к Силе, окружающей Ксанатоса. Грязно-серая, с черными пятнами, слегка попахивающая безумием. Верный признак. Никакого сравнения с чистой Тьмой того же Мола, к примеру, оставляющей ощущение холода космоса.

Тамир с Элроем нахмурились, тряхнув парня, поливающего презрением их магистра. Ксанатос ответил угрозами и новым взрывом брани.

– Достаточно, – негромко произнес Скайуокер, холодно сверкнув глазами, прерывая излияния так глупо попавшегося Падшего. – Вашу точку зрения я понял. Я вижу, ваш бывший наставник не смог привить вам манеры. Печально. Что ж… Я преподам вам урок, юноша. Вы называете себя ситхом. Скажите, кто ваш Мастер?

– Мастер?! – презрительно вскинул подбородок мужчина. – Зачем он мне?

– Ясно, – Люк сел поудобнее и подал знак Тамиру. Дже'дайи тут же отошли в стороны, Ксанатос передернул плечами, брезгливо отряхнув рукава. В следующий миг он резко выпрямился, задрав подбородок, руки сжались в кулаки. Все его тело вытянулось, словно струна, мужчина захрипел, начиная медленно краснеть. Джинн повернулся, видимо, желая что-то сказать, но передумал.

– Итак, – неторопливо начал Скайуокер, положив руки на подлокотники. – Ксанатос. Я вижу, вы весьма дурно воспитаны. Это неприемлемо. Вы назвали себя ситхом, но это ложь. У вас нет Мастера, вы сами по себе, просто Падший, погрязший в своих заблуждениях. Так нагло вести себя в присутствии противника… Это нечто. Вижу, ваша слава не преувеличена, скорее преуменьшена. «Дальние миры» довольно известны в определенных кругах. Да и ваши поступки… Диверсии, похищения, убийства… Нагло. Откровенно нагло.

Ксанатос что-то прохрипел, с ненавистью уставившись на держащего его Силой мужчину.

– Скорее всего, вы решили, что попали к джедаям, которые будут вас увещевать и мягко журить, пытаясь вновь вернуть заблудшую банту к Свету. С удовольствием вас разочарую: я уже очень давно не страдаю такими извращениями. В молодости было, не спорю, но не сейчас.

Магистр помолчал, продолжая держать в слегка придушенном состоянии наглеца, от которого разило ненавистью, после чего продолжил:

– Итак, каким я вижу ваше будущее, Ксанатос. Отпустить я вас не могу, это даже не обсуждается. Вы напали на моих подопечных. Такое я не прощаю. Поэтому… Вариант первый. Вы продолжаете упорствовать и наглеть, и я вас убиваю. Прямо сейчас.

Ксанатос ошарашенно моргнул, но потом бушующая внутри злоба взяла вверх, и он снова оскалился. Люк дернул уголком губ:

– Вариант второй. Вы становитесь моим учеником, и я делаю из вас ситха. Конечно, процесс будет длительным и болезненным, не скрою, но если вы выживете, то станете Темным по сути, а не по названию. Что вы выбираете?

Ксанатос нахмурился и вновь задергался. Люк еле заметно покачал головой: от пленника разило злобой и самую малость безумием. Рядом недоуменно завозился Джинн.

– Что с ним? – озадаченно почесал бровь джедай. – Он что, принял что-то?

– Нет, – поджал губы Скайуокер. – Просто тормоза сорвало.

– Почему?

– А вы не догадываетесь? – иронично хмыкнул Люк. – Все очень просто. Падение не прошло бесследно. Тьма вытаскивает наружу все глубоко спрятанное, а Мастера, способного направить процесс в правильное русло, не было. Некому было вправить ему мозги, вот и сходит с ума потихоньку, а сейчас у него обострение. Он давно не был в энергии Одаренных, неважно каких. Отвык, и теперь это как удар по голове. Убить не убило, но почву из под ног выбило, вот его и несет. Впрочем, мы отвлеклись.

Люк приподнял руку, смыкая пальцы, и Ксанатос захрипел, багровея. Квай нервно дернулся, словно пытаясь что-то сказать, но вновь затих. За левым плечом источал злорадство Мол. Тамир и Элрой замерли статуями, пытаясь казаться невозмутимыми. В глазах Падшего заплескался ужас. Судя по всему, до его помраченного сознания наконец дошло, что дела плохи, и Ксанатос задергался, что-то прохрипев. Люк ностальгически вздохнул:

– Любимый способ казни моего отца. Мне его так не хватает…

От Квая на миг плеснуло смесью эмоций, но джедай оперативно взял себя в руки. Ксанатос вновь захрипел, закатывая глаза. Люк разжал кулак:

– Вы что-то сказали, молодой человек?

– Согласен, – просипел мужчина, пытаясь урвать еще глоток воздуха.

– На что именно вы согласны? – уточнил Скайуокер, еще немного разжимая пальцы.

– Согласен на ученичество, – с трудом выдохнул Ксанатос. Люк еще пару секунд подержал строптивца, но все-таки разжал кулак. Мужчина рухнул на пол, пытаясь отдышаться.

– Тогда прошу вас высказать свое желание как положено, – магистр сел поудобнее, глядя на поднявшегося и отряхивающегося Ксанатоса с ожиданием. Падший нахмурился:

– То есть?

– Какое невежество, – поджал губы Люк. – Встаньте на колени и клянитесь в верности.

– На колени? – вскинулся мужчина, и глаза Скайуокера похолодели. Ксанатос скрипнул зубами, но подчинился. Он встал на оба колена и с вызовом, глядя в лицо магистра с ясно ощутимой ненавистью, произнес:

– Клянусь в верности вашему учению.

– Я вижу, выводов вы так и не сделали, Ксанатос. – Холодный голос Люка заморозил помещение. – Вас обуяла гордыня, вы не воспринимаете реальность адекватно, что странно. Вы ведь владелец корпорации, должны уметь думать и принимать решения.

Ксанатос дернулся, пытаясь встать, но у него ничего не получилось. Люк повернулся к Квай-Гону:

– Вот к чему приводят попустительство и мягкость. Он – Темный, а к ним требуется применять другие методы убеждения. Знаете, Ксанатос, я уже очень давно не воспитывал идущих путем ситхов. Вы предоставили мне возможность освежить навыки и память. Когда-то меня воспитывал мой дед. Он был очень умелым Мастером, – на губах магистра появилась ужасно неприятная ухмылка. – Очень сильным и знающим. Я был его последним учеником. Смею надеяться – лучшим. Поэтому воспитывать вас я буду так, как воспитывали меня. – В голубых глазах закружились золотые искры, Сила придавила Ксанатоса к полу.

– Итак. Первый урок – почтительность к Мастеру. Хороший ученик ведет себя вежливо и тихо. Он склоняет голову перед Наставником, исполняет все распоряжения, принимает наказания и награды с достоинством и смирением. Он изучает все, чему учит Мастер, и делает это с радостью. Он стоит за левым плечом учителя, на шаг позади него, соблюдает дистанцию, не допускает панибратства. Не хамит, говорит по существу. Почтителен.

Ксанатос злобно зыркнул и тут же отлетел в сторону, корчась в потоке синих, с белоснежной сердцевиной, молний.

– Если вы не понимаете, о чем я говорю, – ледяным голосом продолжил Люк, – то берите пример с Дарта Мола, моего ученика. Лорд Мол – очень хорошо воспитан, в лучших традициях, он вежлив и почтителен, как и подобает ситху. Вам ясно, Ксанатос?

Парень с трудом поднялся, тяжело дыша. Мол злорадно наблюдал за его мучениями, сам при этом горделиво вздернув подбородок. Квай повернулся, рассматривая Люка так, словно у него выросла вторая голова, причем необычайно жуткая на вид. Тамир и Лерой настороженно отступили в стороны.

– Да, мастер, – Ксанатос встал на одно колено, склоняя голову. – Я понял.

– Прекрасно. Это радует. В таком случае, продолжим. Для начала надо проверить ваши навыки. Лорд Мол.

– Слушаю, Владыка, – забрак тут же шагнул вперед, с готовностью уставившись на Скайуокера.

– Проведите спарринг. Калечить не нужно, убивать – тоже. В остальном – полная свобода действий. Прошу. Тамир, верните Ксанатосу сейбер.

– Конечно, гранд-магистр, – мужчина сверкнул глазами, отстегивая от крепления трофей и протягивая его сбросившему плащ недавнему пленнику. Мол скользнул вперед, хищно оскалившись. Загудели алые клинки. Ксанатос встал в стойку, с ненавистью уставившись на противника. Татуированный молокосос, которого ему поставили в пример. Стоит, скалится, издевается. Явно издевается. Презирает.

Ксанатос бросился вперед, взбешенный всем произошедшим: своим глупым поступком, своим пленом, своим вынужденным решением. Синий клинок загудел, стремительно метнувшись вперед, но алые собратья завертелись, сливаясь в одно яркое пятно, а затем началось избиение. Удар – треснули ребра, заставив рефлекторно отшатнуться, прижав на миг руку к боку. Сразу же последовал еще один удар, в то же место – но теперь пострадали и пальцы. Носок сапога, окованный металлом, вонзился в голень, прямо в кость, сверху обрушился сейбер, заставляя вскинуть руки в попытках блокировать удар, подход – и в солнечное сплетение втыкаются неимоверно твердые пальцы.

Люк недовольно скривился, наблюдая, как Мол избивает Ксанатоса. Быстро, четко, умело – ни одного лишнего движения, все предельно функционально. Палпатин учил забрака отнюдь не всему, что знал, но уж тому, что он решил передать, ситх обучал крайне качественно. Он выращивал из Мола убийцу – и поставленной цели добился. Конечно, есть недоработки – так, Мол иногда дурел во время устраиваемой им резни, так что? Ему сейчас пятнадцать, не больше. Подросток с бушующими гормонами, а учитывая воспитание… И то, чем дальше, тем реже происходят срывы: неудовольствие Мастера – не та вещь, что приносит пользу организму.

Тем более, срывается он тоже далеко не всегда – только тогда, когда можно себе это позволить. Акции устрашения, террор… Очень талантливый подросток, ничего не скажешь. И терять такой кладезь достоинств Люк твердо не намеревался.

Сейчас забрак отрывался вовсю: на глазах у Мастера. Каждое движение выверено, Дарт Мол демонстрировал себя во всей красе не только сопернику, но и Владыке, показывая, что он – лучший. Ревность, никуда от нее не деться. Даже джедаи таким страдают, что уж говорить про ситхов.

Ксанатос вскрикнул, в очередной раз получив сапогом по треснувшим ребрам, и Люк удовлетворенно улыбнулся. Судя по эмоциям, исходящим от парня, до Падшего дошел весь ужас ситуации, ну, лучше поздно, чем никогда. Квай-Гон молча наблюдал за избиением своего бывшего падавана, лицо мужчины превратилось в маску. Рыцарь молчал, но магистр прекрасно видел, каких усилий это ему стоило.

– Не одобряете? – скучающим тоном поинтересовался Люк, благожелательно улыбнувшись в ответ на изумительно исполненный Молом подкат с последующим захватом ноги соперника и броском его по направлению к стене. На счастье Ксанатоса, полет был недолгим и до стены он не долетел.

– Нет, – мягко ответил Квай, дернув пальцами правой руки.

– Как знаете. А вот ваш бывший падаван с удовольствием увидел бы вас на своем месте. Только с одним маленьким нюансом: он предпочел бы исполнить роль лорда Мола.

– Это очень печально.

– И не говорите, – хмыкнул Люк, вставая. – Достаточно.

Мол тут же отступил, занимая свое место за левым плечом Мастера, горделиво выпрямившись. Ксанатос с трудом поднялся, зажимая травмированный бок, морщась при каждом движении.

– Слабо и отвратительно, – брезгливо осмотрел его Скайуокер. – Сплошной гонор и самомнение. Сразу видно, что свои навыки вы предпочитали оттачивать на тех, кто не мог вам противостоять, в силу отсутствия одаренности. Жалкое зрелище. Поистине жалкое.

Ксанатос вспыхнул, вцепившись в сейбер. Он дернулся, шагнул вперед, готовясь высказать все, что думает… Молния Силы ударила его, заставляя кричать от боли.

– Почтительность, – холодным голосом произнес магистр. – Или мне прочитать вам лекцию о поведении ученика еще раз?

Нога подогнулась сама собой, Ксанатос опустил голову, пряча взгляд.

– Простите, Мастер.

Люк некоторое время сверлил замершего парня ледяным взглядом, после чего отвернулся.

– Вот так лучше. Тамир.

– Да, гранд-магистр?

– Разместите Ксанатоса в одной из гостевых комнат. Окажите ему помощь. Накормите.

– Конечно, гранд-магистр, – Тамир поклонился, подхватил парня под руку и буквально выволок из зала. Квай вздохнул:

– Это было обязательно?

– Да.

Джедай покачал головой.

– Теперь я понимаю… – начал Джинн. Люк тоже покачал головой:

– Нет. Вы не понимаете. Быть ситхом – именно ситхом, а не Падшим – означает в первую очередь контролировать себя. Контроль. Гораздо более жесткий, чем проповедуемый джедаями. Гораздо. И Ксанатос или научится себя контролировать, или умрет. Третьего не дано.

Ксанатос лежал в темноте, не в силах пошевелиться. Тело болело зверски – этот татуированный мальчишка отбил ему все, что мог. Давно уже он не чувствовал себя таким слабым и беспомощным… Давно. Еще со времен учебы в Храме, после спаррингов с рыцарями и мастерами.

Тело болело зверски, а лечение было самым простым: отвар из лекарственных трав – и все. Никакой бакты или колто. Как сообщил Тамир, притащивший его сюда: блага цивилизации ему пока не положены. Их заработать надо, а если его что-то не устраивает… Ксанатос бормотал что-то о мощи Тьмы? Вперед. Докажи. Исцели себя. А мы посмотрим, так ли ты крут, как сам о себе думаешь.

Парень слегка повернулся и поморщился, вытерев ладонью выступившие на глаза злые слезы. Зашипев сквозь зубы, он сжал кулак, собираясь. Он этого так не оставит. Отомстит. И этому татуированному гаденышу, и его хозяину. Найдет способ, сколько бы времени это ни заняло. Найдет. А до этого он просто подождет.

Палпатин проверил даты и удовлетворенно улыбнулся. Прекрасно. Документ пошел в работу, и теперь джедаи ничего не смогут предпринять. Процесс уже запущен.

Мужчина прикрыл веки, пряча пожар глаз. Сегодня он стал еще на одну ступень ближе к трону.

– Рад вас видеть, Лорд Скайуокер.

– Я тоже рад вас видеть, Лорд Сидиус.

Двое мужчин, одетых в черные плащи с капюшонами, церемонно раскланялись. Сели за столик, одиноко стоящий на огромном балконе, вышколенный официант подал заказанные блюда и напитки.

– Красиво… – Люк обвел потрясающий вид, открывающийся с балкона, внимательным взглядом, – действительно, красиво.

– Вы не любите Корусант, – утвердительно произнес Палпатин, отрезая кусочек запеченного мяса.

– Не то чтобы не люблю, – задумчиво вздохнул Скайуокер, – он навевает на меня печальные воспоминания. Знаете, Шив, вот в той стороне, – Люк небрежно указал рукой, – когда-то стоял дворец моего отца. Он редко в нем бывал, но… статус обязывает. Я потом приходил туда, после его смерти… Там невозможно было находиться.

– Почему?

– Не было ощущения его Силы. Просто здание. Огромное… Пустое. Вот и все.

– Вы его любили?

– Любил? Мы сражались по разные стороны. Много раз пытались убить друг друга. Он отрубил мне руку в поединке, я сделал то же самое. Он умер у меня на руках… Да. Он был моим отцом, и какая разница, к какой стороне Силы он принадлежал.

Скайуокер усмехнулся и перевел взгляд на внимательно слушающего собеседника.

– Впрочем, теперь это в прошлом. А мы должны позаботиться о будущем. Что с нашим проектом?

– Все прекрасно, – заверил его Сидиус, накладывая в тарелку салат. – Он уже прошел предварительное чтение, и все идет, как надо.

– Орден?

– Шпионы сообщают, что никто не в курсе. Однако меня беспокоит Винду. При последней встрече он слишком внимательно на меня смотрел. Возможно, магистр что-то подозревает.

– Винду – Глас Совета, – задумчиво поджал губы Люк. – И он, в отличие от подавляющего большинства джедаев, опытный политик. Именно политик. Это плохо, что он обратил на вас внимание, придется его отвлечь.

– По ваши души высланы Стражи, – блеснул золотом глаз Палпатин.

– Инициатива Йоды, скорее всего, – холодно отметил Скайуокер. – Недаром он постоянно сидит в Храме. Полный контроль. Ничего, что-нибудь придумаем. А Стражи… Это будет неплохая тренировка.

– Хорошо… Кстати, – сменил тему Палпатин, приступая к основному блюду, – как там ваш новый ученик поживает?

– Ксанатос? – хмыкнул Люк. – Пока что… поживает. А вот что будет дальше… Даже не знаю. Дури много, мозгов мало, гонор зашкаливает… Сейчас этот ущербный мечтает о жуткой мести.

Мужчины обменялись понимающими взглядами и тихо рассмеялись.

– Ах, первые шаги под присмотром Мастера… – иронично улыбнулся Сидиус. – Это всегда незабываемо…

– Согласен, – кивнул Люк. – Вот только есть у меня чувство, что эти самые первые шаги вполне могут стать для Ксанатоса и последними.

– Это будет печально, но трагедией не станет, – пожал плечами Сидиус. Люк опустил веки в знак согласия.

– Естественный отбор.

Официант убрал со стола, принес новые тарелки и десерты, а также заменил напитки. Мужчины дождались, пока он уйдет, и продолжили прерванный разговор.

– Как там Дуку? Все так же идеалистичен?

– Пока что да. Сейчас он занят. Управление планетой, разборки с родней… Бедняга занят по уши. Кстати, а что там с Джинном? Госпожа Скайуокер уже воплотила в жизнь свои матримониальные планы, касающиеся бравого рыцаря?

– Пока нет, – хихикнул Люк, – но она над этим работает. Очень тщательно. У Квая нет шансов.

– Он об этом знает? – усмехнулся Сидиус.

– Нет. Но предчувствия его гложут… странные.

– Еще бы! – понимающе хмыкнул Шив, весело сверкнув глазами.

– Сколько времени займет принятие закона?

– Со всеми проволочками… – задумчиво поджал губы Сидиус, – около года. Это при самом пессимистичном варианте развития событий. То есть…

– Проволочки, взятки, вымогательство, откровенное отпинывание законопроекта – понимающе покивал Люк. Сидиус вздохнул, отводя в сторону взгляд.

– Я мечтаю о том дне, когда спокойно смогу всех этих тварей прижать к ногтю. Законно.

– Понимаю… – в голубых глазах Скайуокера закружились золотые искры. – Тот еще… отстойник. Золотые мальчики и девочки, озабоченные только своим карманом. Идеалисты, уничтожающие все на своем пути во имя каких-то абстрактных целей. Зато как красиво звучит! Сколько они из меня крови выпили… И сколько раз пытались убить. А потом снова приползали на коленях, заливая слезами и соплями, умоляя спасти их жизни, естественно, совершенно бесплатно.

За столом воцарилось тяжелое молчание, пронизанное пониманием. Сидиус тяжело вздохнул. Люк отложил салфетку.

– Что ж… Основное мы обсудили, теперь перейдем к мелким подробностям.

Ксанатос плавно двигался, повторяя связки приемов, под бдительными взглядами Мола и Тамира. Магистр куда-то улетел, но отлынивать не получилось. Так же как и сбежать. Мол следил. Татуированный забрак глаз не спускал со своего подопечного, ведь Владыка приказал присмотреть за его учеником.

Ситх исполнял приказ мастера со всем тщанием, практически не оставляя Ксанатоса в покое. Особенно тяжело было в первые пару недель, сейчас Мол слегка, самую малость, утихомирился.

Ксанатос не роптал. Он исполнял все, что приказал сделать Скайуокер, не обращая внимания на остальных, и строил планы. Мужчина мечтал отомстить. Страшно отомстить. Так, чтобы даже если он потом и погибнет от рук магистра, то это все равно уже ничего не изменит. Он приглядывался к членам Ордена, прислушивался к разговорам, изучал планировку здания, размышлял…

И чем больше он обдумывал варианты, тем сильнее склонялся к тому, который нанесет Скайуокеру максимальный ущерб. Он тщательно маскировал помыслы, постепенно приучая окружающих к мысли о том, что он смирился, а сам посекундно прорабатывал план, готовясь его исполнить.

Конечно, в идеале стоило бы подождать еще хоть полгода, но Ксанатос не чувствовал в себе смирения, хотя бы и напускного. Кроме того, пару раз члены Ордена уже обмолвились, что вскоре возможен переезд, а значит… Магистр будет постоянно рядом. И тогда ничего не выйдет. Поэтому стоит поспешить.

Пока есть возможность.

Люк сидел на лавке, полностью сосредоточенный. Визит к Палпатину, растянувшийся почти на две недели, пришлось закончить раньше, чем планировалось. Хорошо хоть, они успели все обсудить, так что ничего особенно страшного не произошло. Совершенно неожиданно Люк почувствовал тревогу, все более усиливающуюся, и источник тревоги находился на Набу.

Скайуокер тут же погрузился на яхту и рванул домой. Волнение не утихало, сеанс связи с Тамиром и Молом, уверявшими гранд-магистра, что все отлично и ничего такого не происходит, Люка не успокоил. Он прибыл глубокой ночью и тут же поспешил домой, пряча свое присутствие.

Мужчина был уверен, что Ксанатос решился наконец на месть, и теперь осталось только понаблюдать, как именно он эту самую месть собирается совершить. Люк склонялся к вариантам: либо убийство, либо диверсия. Ученик годами жил без какого бы то ни было стопора. Он привык потакать своему собственному «я», поддаваться инстинктам и сиюминутным порывам, все больше съезжая с катушек.

И теперь все его эгоистичные устремления, задавленные на некоторое время Скайуокером, вновь вылезли из глубин подсознания Ксанатоса, почуявшего кратковременную свободу от ограничений.

Люк наблюдал. Сила сжалась, скрывая своего носителя, готовая атаковать. В доме царила тишина. Практически все его обитатели спали, отдыхая после насыщенного дня и готовясь к новым свершениям, только несколько дже'дайи несли вахту.

Мужчина неожиданно напрягся, вставая со скамьи: Ксанатос зашевелился в своей комнате. Тихо приоткрылась дверь… Люк нахмурился, пытаясь понять, что происходит… И тут же кивнул. Ясно. Сонный газ. Угрозы он не несет, так что засечь проблематично. Невидимая и неощутимая субстанция разнеслась по всему зданию, еще через полчаса сон его обитателей стал необычайно крепок.

Люк усмехнулся. Замечательно. То, что надо. Он недаром лично проверил дом перед своим отлетом, оставив баллончики с газом, безвредным для здоровья, в паре укромных мест. Ксанатос нашел один. Молодец! Конечно, скорее всего, парень рассчитывал на боевые отравляющие вещества, однако Люк еще с ума не сошел, чтобы оставлять в зоне возможной досягаемости нестабильного ученика что-то опасное.

А так… Все счастливы и довольны. Окружающие мирно спят, Ксанатос радостно потирает лапки, что-то бормоча… Заинтересовавшись, Люк подошел ближе. Быть обнаруженным он совершенно не боялся: это умение было отточено годами практики в боевых условиях. Больше никто так не умел, только он.

Подойдя ближе, гранд-магистр прислушался, недоуменно поднимая брови: Ксанатос снова бормотал о мощи Тьмы и о том, что вот теперь все они падут. Мужчина с трудом удержался от фырканья: в прошлый раз было то же самое. Когда Ксанатос напал на Тамира, он тоже зловеще шептал. Вот это было странным… Люк понял бы, если б парень громко и пафосно вещал о мощи Тьмы и прочем: сломить боевой настрой противника – это всегда хорошо и полезно. Или сообщал о своем превосходстве как бы между делом, небрежно – как, к примеру, констатировал факт Император, утюжа Люка молниями на второй Звезде Смерти. Это было страшно… Свершающийся факт. Вот прямо сейчас. Скайуокер на всю жизнь и посмертие запомнил.

Однако Ксанатос бормотал вполголоса, заставляя задуматься над причинами такого поведения. Люк задумчиво почесал нос, наблюдая, как парень направляется по коридору к своей цели, ловя мечущиеся в голове ученика мысли. Голубые глаза медленно похолодели, приобретая ледяную прозрачность, лицо мужчины закаменело.

Когда Падший остановился у выбранной двери, его участь была решена.

Ксанатос сжал в руке сейбер, тяжело, прерывисто дыша. Он смотрел на свою цель, с трудом удерживаясь от желания расхохотаться во весь голос. Громко, торжествующе. Минуту он стоял, наслаждаясь ощущением могущества, чувствуя, что в его власти находится жизнь спящего, решая, как именно ее прервать…

Хаотично мечущиеся мысли и желания оформились в нечто определенное, Ксанатос вернул сейбер на пояс, размял пальцы и шагнул вперед. В следующий миг его сковало Силой, он лишился возможности даже моргнуть.

– Ну, здравствуй, ученик, – от ласковых ноток, звучащих в тихом мягком голосе гранд-магистра, Ксанатоса прошиб ледяной пот. – Не ждал?

Легкий тычок пальцем в межбровье погрузил в темноту.

Очнулся Падший резко. Все вокруг него затапливала чужая Сила – тяжелая, давящая, холодная. Она слегка плескалась, словно море, шум волн которого доносился до лежащего на теплом песке парня.

– Подъем. Что-то ты разоспался, ученик… Так все на свете пропустишь, включая собственную смерть.

Ксанатос дернулся, поднимаясь на ноги одним слитным движением. Люк обнаружился сидящим на валуне в паре метров от него. Гранд-магистр был спокоен, явно находясь в легком медитативном трансе, он слегка улыбался, еле заметной улыбкой, застывшей на губах, но парня затрясло от ужаса: глаза мужчины были совершенно ледяными, прозрачными, от этого взгляда становилось жутко.

– Ты поступил предсказуемо, Ксанатос, пытаясь отомстить. Это я понимаю, мы все через такое проходили. Некоторые – неоднократно. Однако ты совершил ошибку… Не стоило тебе, ученик, выбирать в качестве жертвы моего сына, – тихо произнес Люк, вертя в пальцах рукоять сейбера. – Не стоило… Есть вещи, которых я не прощаю.

Ксанатос нервно схватил меч, активируя его. Синий луч с гудением вырвался на свободу.

– Если ты рассчитываешь на то, что тебя пожурят и оставят в живых, то с удовольствием разочарую… Ты оказался бракованным материалом. Я мог бы попытаться тебя… м-м-м… исправить, но не буду. Не собираюсь тратить свои силы, нервы и время на заведомо провальное дело.

– Провальное? – злобно процедил парень, делая шаг вперед. – Я – ситх! Разве не этому учат все ситхи?! Добиваться своей цели любыми способами и средствами?!

– И опять ты ничего не понял, – равнодушно покачал головой Люк. – Учителю позволено всё. А ученик находится в полной его власти. Смирение… Тотальное подчинение. Единственное, что позволено апрентису – попытка убить учителя. Только это. А ты решил пойти легким путем… Я разочарован. Впрочем, не слишком. У меня были ученики, подобные тебе, и все они плохо кончили. Как и ты. Так что я просто найду кого-то другого, более… благодарного, который возьмет от меня все, что я могу дать, обучая. Естественный отбор, Ксанатос. Поклявшись на коленях в верности учению перед ситхом, не стоит об этом забывать. Особенно перед ситхом старой закалки…

Лед в глазах Люка растаял, превращаясь в кипящую магму.

– Меня учил Император. Я был его лучшим учеником.

Ксанатос успел только сильнее сжать сейбер. Люк плавно поднял руки… Поток молний стек с кистей Скайуокера, впиваясь в жутко закричавшего парня, рухнувшего на песок. Гранд-магистр смотрел, как корчится от чудовищной боли тот, кто решил отнять жизнь Энакина, чтобы насолить ему, и улыбался. Тьма ласково обнимала его своим плащом, радостно кружась вокруг того, кто когда-то вел войска во имя Её победы, молнии то рвали хрипящего Ксанатоса на части, сжигая плоть, то утихали, даруя краткую передышку…

Скайуокер слез с валуна, подошел ближе и задумчиво пнул носком сапога валяющийся на сплавившемся кое-где в мутное стекло песке обугленный полутруп. Ксанатос был еще жив, вот только ненадолго. Сила вздернула его в воздух, душа в объятиях, захрустели кости, ломаясь, пробивая мышцы. Полыхнуло смертью.

Одним движением руки Люк забросил тело в море, ощущая, как оно погружается в глубину. Что ж, населяющим воды плотоядным чудовищам будет чем поживиться сегодня.

Смерть, выглядывающая из глаз Скайуокера, удовлетворенно усмехнулась и вновь спряталась в глубинах его сознания. До следующего раза. Гранд-магистр вздохнул, наслаждаясь солоноватым морским воздухом, постоял немного и направился к спидеру. Пора возвращаться домой.

Палпатин, отдыхающий перед началом трудового дня, понимающе улыбнулся. Донесшаяся по Узам Силы буря не оставила ситха равнодушным. Судя по всему, место ученика Лорда Скайуокера вновь стало вакантным. Что ж… Естественный отбор во всей красе. Сенатор встал и принялся одеваться. Его ждала работа.

Отсутствие Ксанатоса отметили все и сразу. Люк вышел к завтраку с Энакином на руках, внимательно слушая лепечущего сына, поприветствовал всех присутствующих… Мол стрельнул глазами на место, которое занимал Ксанатос, слегка прищурился… От подростка полыхнуло злобной радостью и удовлетворением. Он положил себе на тарелку здоровенный кусок мяса и принялся с аппетитом завтракать, едва сдерживая довольную ухмылку.

Тамир покосился на него, посмотрел на невозмутимого Люка… Потом – на пустой стул.

– Магистр?

– Да, Тамир? – отозвался Скайуокер, продолжая кормить сына кашей. Энакин с удовольствием ел, фонтанируя радостью. Папа рядом, держит на ручках, кормит…

– Скажите, Гранд-магистр, а…

– Ксанатос, увы, нас покинул, – безмятежно улыбнулся Люк, зачерпывая еще одну ложку под умиленным взглядом Шми. Тамир дернул бровями, подумал… После чего уточнил:

– Надолго?

– Навсегда, – равнодушно ответил Скайуокер. От дже'дайи полыхнуло изумлением, сменившимся пониманием и даже, в чем-то, одобрением. Шми покосилась на продолжающего заниматься Энакином мужчину и равнодушно пожала плечами. Еле видно. Но в Силе мелькнула радость.

Сумасшедший Ксанатос женщину очень напугал, и теперь она чувствовала только облегчение от мысли, что больше тот не появится в пределах видимости.

– Тамир.

– Да, магистр?

– После завтрака собери всех. Поступила крайне важная информация.

– Конечно, магистр.

– Дарт Мол…

– Слушаю, Владыка, – тут же отозвался забрак.

– Вас это тоже касается.

– Конечно, Владыка.

– Итак, – Люк обвел взглядом своих подопечных, – поступила крайне важная информация. Йода отправил к нам Стражей. Всем известно, кто это такие?

Дже'дайи переглянулись. Те, кто был постарше, нахмурились, самые младшие только недоуменно заморгали.

– Охрана Храма? – неуверенно протянул один из подростков.

– Стражи, – Люк посмотрел на них, после чего перевел взгляд на Мола, – занимаются не только охраной Храма. Они просеивают галактику в поисках знаний, оставшихся от ситхов, Серых и Темных джедаев, различных сект и просто одиночек, ищут материальные свидетельства. Очень малая часть найденного передается в Орден. Остальное уничтожается, так же как и хранители этих самых знаний. Еще они выслеживают тех, кто сбился с пути, заблудших бант, так сказать, и зачищают их. Во избежание распространения заразы.

– Но… – один из бывших рыцарей подался вперед. – Магистр! Ведь были переговоры! И они решили не вмешиваться… – мужчина стушевался и затих под ироничным взглядом Люка.

– Владыка, – неожиданно встрял Мол, – разве есть еще кто-то, кроме джедаев и ситхов?

– Конечно, ученик, еще как есть. Да будет вам всем известно, что джедаи и ситхи – просто самые многочисленные и известные Ордена. Конечно, насчет ситхов – не в последнюю тысячу лет, но повторюсь. Ситхи и джедаи – самые распространенные течения. Особенно джедаи.

– Почему?

– Потому что джедаи крайне не любят конкурентов и уничтожают их физически при любой возможности. Что самое забавное, ситхи в этом плане гораздо более терпимы.

– Значит, соглашение побоку? – уточнил Тамир. Люк кивнул:

– Да. Впрочем, я на его исполнение и не рассчитывал.

– Тогда почему?..

– Потому что мне необходимо было получить официальный документ, – улыбнулся ледяной улыбкой Люк. – Я настоял на подписании данного соглашения, ведь обычно так не делают. Только на словах. Но Йода согласился. Хотя он изначально знал, что соблюдать его будет недолго.

– Формальный повод к войне, – понимающе оскалился Мол. Люк одобрительно на него посмотрел:

– Браво, ученик. Именно так.

Мол скромно опустил глаза, наслаждаясь похвалой. Сидиус его одобрением радовал крайне редко, поэтому каждая похвала, причем за дело, воспринималась как чудо. Люк это отлично знал и пользовался, медленно, но верно перетягивая Мола на свою сторону.

– И что мы теперь будем делать? Улетим на Явин?

– С чего вдруг? – хмыкнул Скайуокер. – Мы остаемся на Набу. Посмотрим, как это проглотит король Варуна и остальные…

– Что со Стражами?

– Как что? Если они посланы нас искоренить… Пусть пеняют на себя, – глаза Люка засияли золотом. Мол счастливо оскалился, сжимая посох.

Неприметный потрепанный шаттл кореллианского производства получил разрешение на посадку и тихо-мирно приземлился на указанную площадку. Опустилась аппарель, из шаттла неторопливо вышли двадцать разумных, вслед за которыми вылетели несколько дронов. Одинаково одетые, в добротные одежды с элементами брони, выглядывающими из-под туник, капюшоны скрывали головы. С первого взгляда их можно было принять за отряд наемников, в пользу данного предположения говорила одинаковость облачения, смахивающего на униформу, броня, не выставляемая напоказ, но и не скрываемая полностью, и общее ощущение слаженного отряда, исходящее от группы.

Однако, не было видно оружия, да и вели себя прилетевшие необычно. Они не осматривали окрестности подозрительными взглядами, так, лениво повернули головы из стороны в сторону, да и то не все. Они не направились в сторону ближайшей кантины, или гостиницы, или борделя, как делают наемники, решившие отдохнуть после успешного выполнения задания. Они не гоготали на всю округу и не зыркали угрюмо, ища повод для того, чтобы сорваться.

Они просто чинно вышли, замерли на минуту, словно прислушиваясь к чему-то, после чего неторопливым шагом направились в какое-то только им ведомое место. Разумные шли, развевались полы длинных, по колено, накидок и тяжелых плащей, подпоясанных широкими кушаками, лучи солнца отражались от наплечников, выглядывающих из-под ткани, ноги, обутые в высокие сапоги ступали неслышно. Каждое движение бойцов было наполнено грацией и изяществом идущих по следу добычи хищников.

Отряд вышел из космопорта, и никто не обращал на них внимания. Взгляды прохожих рассеянно скользили по этим странным наемникам, словно по чему-то, не заслуживающему особого внимания. Воины остановили аэрокар, и пилот доставил их в нужное место, не задавая вопросов, словно пассажиров у него не было.

Наконец взглядам членов отряда предстало поместье, традиционное для Набу. Большая территория, занятая лужайками, парком и ручейками, фруктовыми деревьями и кустарниками, ухоженными, готовящимися дать второй урожай. Особняк белого цвета, замысловатой набуанской архитектуры, поражающей взгляд воздушностью и изяществом.

Все здесь дышало покоем и безмятежностью и, как ни странно, отряд, остановившийся у границ поместья, вписался в обстановку совершенно органично. Воины некоторое время молча стояли, наблюдая… После чего синхронно достали из-за пазух белые маски с золотыми узорами, надели их и скинули длинные тяжелые плащи. За спиной у каждого, укрепленный на своеобразной перевязи, висел сейбер: гладкий, ничем не украшенный посох.

Зажглись лезвия цвета солнца.

Высоко в небе мелькнуло множество мелких точек.

Воины построились в атакующий ордер и направились к дому неспешным шагом абсолютно уверенных в себе людей.

– Гости пожаловали… – голубые глаза хозяина поместья вспыхнули небесным огнем. Люк слегка улыбнулся и встал. Раскрылась ладонь, сейбер сам прыгнул в нее, сорвавшись с пояса. Медитирующий у ног своего Мастера Мол хищно улыбнулся, прокрутив в ладонях меч.

– Надо их встретить.

Дже'дайи, стоящие вдоль стен всем составом, замерли в напряжении. На них катилась волна Света: холодного, освещающего все вокруг, но не греющего.

– Гранд-магистр? – Тамир вопросительно повернулся к еле заметно улыбающемуся Скайуокеру.

– Спокойствие, Тамир… – мягкий голос мужчины заполнил помещение, снимая напряжение и волнение. – Нет нужды волноваться. Давно уже прошли те времена, когда меня можно было застать врасплох… Или заставить волноваться по поводу будущего боя.

– Будет бой?

– Нет. Будет… избиение.

Люк шагнул вперед, за ним тут же направился Мол, подрагивающий от нетерпения, и все члены Ордена. Двери распахнулись, дже'дайи растянулись цепочкой вдоль стен.

– Сегодня я хочу показать вам, на что способен тот, кто овладел тракатой. Смотрите. Запоминайте. Учитесь. Дарт Мол…

– Да, Владыка?

– Наблюдай. Это – мой тебе урок.

– Да, Владыка! – глаза забрака вспыхнули звездами.

Люк Скайуокер, гранд-магистр Ордена Равновесия, одним взглядом окинул идущий по его жизнь и жизни его подопечных отряд, улыбнулся и плавно зашагал вперед, вновь прикрепив меч на пояс. Бывшие джедаи замерли молчаливой стеной, но Люк прекрасно ощущал через Силу их невидимую глазу истерику. Изгнанники боялись до ужаса… Они боялись вновь остаться одни. Сами по себе, плохо приспособленные к жизни за стенами Храма, потерявшие ориентиры и не способные обрести новые.

Тогда их спасло только количество. Толпа – это всегда проблемы, и, решая эти проблемы, изгнанники отвлекались от размышлений и постоянных сожалений. Так неожиданно свалившийся им на головы гранд-магистр стал для них просто подарком Силы. Он тут же взял их судьбы в свои руки, не давая возможности зацикливаться на воспоминаниях и дурных мыслях, он дал им цель, вывел на дорогу, ведущую в нужном направлении, после чего отвесил мотивирующего пинка.

Хорошо отвесил, они не пошли, а побежали, и на глупую рефлексию времени не осталось. Появилась надежда и вера в светлое будущее. А теперь эту веру хотели отнять. Наблюдая, как к ним плавной походкой идут Стражи, элитные бойцы Храма, натасканные на искоренение Тьмы в галактике, дже'дайи сжимали рукояти сейберов, с трудом удерживаясь от желания пойти в атаку. Они видели, что за ними, за их головами, прислали лучших, которым они пока не ровня. Что поделать, пока что среди членов Ордена Равновесия было только два Мастера, по праву получивших это звание. Всего два. Остальные, увы, не могли похвастаться знаниями, силой и Силой, а также умениями и навыками.

Мелкие сошки, которых и не искал никто, так как опасности они не представляли. Просто толпа, аморфная масса. Но когда эта масса переродилась в организацию с четкой структурой… Вот тогда на них взглянули уже по-другому.

Это был совершенно другой уровень, и Совет это оценил по достоинству. Йода не поскупился, выделив два десятка воинов. Самых лучших, самых умелых… Пусть зеленокожий гранд-магистр и казался вечно сонным и витающим в облаках безобидным старичком, ум у него был очень острым, и принимать правильные для своего Ордена решения он совершенно не стеснялся. Джедаи уже тысячу лет были доминирующим течением в галактике и терять главенство не собирались.

Люк усмехнулся, замирая. Наконец-то это произошло. Тот поступок, которого он ждал уже несколько лет. Именно ради этого он откровенно нарывался в первый визит в Храм, именно поэтому он вел переговоры, закончившиеся-таки подписанием Договора о намерениях.

Именно это даст ему шанс повернуть будущее в нужную ему, а не кому-то другому, сторону.

Мужчина застыл, стоя в самой простой стойке, сжимая в правой руке рукоять сейбера. Стражи невозмутимо шагали к нему, полностью бесстрастные, Сила была наполнена их сосредоточенностью и готовностью выполнить приказ. Они шли выполнять работу – грязную, но необходимую, не вызывавшую никаких чувств и эмоций.

Все их внимание сосредоточилось на стоящем на зеленой траве молодом мужчине, чьи светлые волосы ерошил ветерок. Он был самым опасным, именно его требовалось уничтожить первым. А потом дойдут руки и до остальных, прекрасно понимающих, что единственный их шанс выжить сейчас слегка чему-то улыбается. И даже не пытающихся бежать.

Все равно это бесполезно. Беглецов выследят и убьют. Их ничто не спасет.

Стражи рассыпались полукругом, все больше сжимая кольцо. В небе замелькали дроиды, явно ведущие съемку, а также создающие помехи для связи. Неожиданно Люк заговорил:

– Запоминайте. Никогда не недооценивайте противника.

Стражи дружно шагнули вперед, опуская лезвия сейберов. Скайуокер сорвался с места. Плавный шаг вперед, носок сапога врезается в колено стража, с хрустом его ломая. Вспышка боли, тут же задавленная, воин, падая, взмахнул посохом, но Люк оказался слишком близко, сделав еще шаг, легкий разворот. С гудением вырвалось серое лезвие, пронзая сердце врага, и тут же погасло. Полыхнуло смертью.

Строй сомкнулся, что позволило перетекшему влево Люку сделать пируэт, опираясь на носок левой ноги, присесть, пропуская сейберы над головой. Выпрямиться, одновременно ударив кончиками пальцев в середину груди находящегося ближе всех джедая. Рука пробила броню, мышцы, внутренние органы и буквально разорвала позвоночный столб. Страж рухнул, словно марионетка, у которой обрезали нити.

Резко распрямилась рука с сейбером, зажегся клинок, пройдя четко сквозь маску нападавшего. Люк сделал шаг назад, толчок Силы отбросил еще одного воина на другого, затруднив обзор и мешая слаженной работе остальных. Скайуокер легко уклонился от ударов, которые, по замыслу, должны были разрубить его на несколько частей; дальше последовал разворот, позволяющий уклониться от трех Толчков Силы и одной попытки удушения; меч снова вспыхнул и погас, унеся еще одну жизнь.

Стражи замерли, переглянувшись. Не больше минуты сражения, а уже есть жертвы. Люк окинул нападавших внимательным взглядом. Стражи стояли неподвижно, готовясь к новой атаке. Они явно собирались броситься одновременно, решив задавить слишком сильного, умелого и наглого врага массой. Каким бы быстрым ни был человек, если его окружили со всех сторон и наносят удары разом… Ничто не спасет. По крайней мере, раньше эта тактика осечек не давала.

Люк улыбался. Для него устремления и планы Стражей тайной не были. Впрочем, и опасности для него они не представляли. Это был урок для его учеников. Урок, который должен был их научить не терять голову от страха и показать, на что способен мастер, хладнокровно использующий силу врага в своих интересах.

Сейберы слегка дрогнули. Люк приготовился. Сила сгустилась, наполненная диким напряжением. Стражи бросились.

– Против толпы действовать гораздо проще… – спокойный голос магистра с легкостью прорезал гул и треск сталкивающихся сейберов. Люк плавно качнулся в сторону, Силой подцепив ногу стража и подставляя его под удар собрата. Крик боли, упала отрезанная рука. Полыхнуло сожалением, тут же сменившимся решимостью. Пинок отбросил покалеченного на товарищей, едва успевших поднять сейберы, чтобы не навредить ему еще больше, но тут в воздух взлетел потерянный раненым меч и тут же воткнулся в ближайшего воина. Снова полыхнуло смертью.

Люк невозмутимо продолжил лекцию:

– Чем больше нападающих, тем больше они мешают друг другу, перекрывая возможные траектории ударов.

Часть стражей тут же отступила назад, один утащил искалеченного, чтобы не затоптали. Магистр усмехнулся:

– Следующая ошибка. Разделение.

Стражи метнулись вперед, атакуя одновременно Силой и сейберами, но Люк тоже бросился в атаку. Загудел сейбер, разрубая слишком сильно размахнувшегося стража, шаг вбок, выпрямив руку – падает еще один, прыжок назад, не глядя ткнуть мечом за спину – отрубленная голова упала под ноги. Пинок – и она взлетает вверх, теряя маску, врезается в стража, тот рефлекторно отмахивается – сейбер раскаленной полосой отрезает ноги, удар сапогом в висок ставит точку в жизни воина.

– Разделившись, они дали мне свободу маневра.

От Стражей полыхнуло яростью. Прошло не больше нескольких минут, а половина уже мертва.

– Лорд Мол, вы следите?

– Да, Владыка! – бодро отрапортовал ситх, жадно наблюдая невероятное зрелище. Дже'дайи следили за побоищем, застыв в священном восторге. Авторитет Скайуокера, и без того очень высокий, начал приближаться по уровню к небожителям.

– Прекрасно, – одобрительно кивнул Люк. – Смотрите внимательно.

Сейбер поднялся на уровень груди, напоминая стандартную стойку Соресу. Один из стражей с ненавистью выдохнул:

– Ты сдохнешь, ситхово отродье!

Люк рассмеялся от удовольствия:

– Ситхово отродье… Как давно я не слышал этот комплимент! Благодарю. Вы напомнили мне о моей далекой молодости…

Посох завертелся, сливаясь в гудящее и сверкающее пятно, воин, не выдержав, атаковал, но Люк просто ткнул мечом вперед, когда руки стража опустили посох, и нанес удар, прожегший в горле напавшего дыру. Еще одна смерть.

– Скорость – ключ к победе, – Скайуокер повел рукой. Сейбер вновь перекочевал на пояс. – Впрочем, все это только баловство. Истинно могущественный Одаренный поступит гораздо проще.

Магистр улыбнулся, и приготовившиеся к атаке Стражи упали на землю без движения. Единственный оставшийся в живых калека с ужасом смотрел на трупы товарищей.

– Запомните, ученики. Для того чтобы сокрушить врагов, вам нужны ваша воля и Сила. Этого достаточно.

Страж встал, подхватив посох рукой, держа обрубок левой наотлет, чтобы не тревожить ожог.

– Лорд Мол, подойдите.

Забрак шагнул вперед, пожирая взглядом джедая.

– Убейте его.

– Да, Владыка! – счастливо выдохнул ситх, ринувшись в атаку. От него полыхнуло дикой радостью, подросток вился вокруг стража, нанося стремительные удары, которые с трудом парировал раненый. Вот он наклонился чуть ниже, чем надо, и Мол тут же использовал ошибку противника в свою пользу. Отлетела отрубленная рука, на обратном движении сейбер противоположным концом ткнулся в грудь упавшего на колени джедая, следующий взмах снес ему голову.

Мол замер, гася клинки, и благодарно поклонился Скайуокеру:

– Благодарю вас, Владыка.

– Прекрасно, ученик.

Магистр повернулся к благоговейно наблюдающим за ним остальным ученикам:

– С сегодняшнего дня вы начнете шлифовать свои навыки использования Силы в бою.

С неба упали дроны, сложившись пирамидой.

Йода, Гранд-магистр Ордена джедаев, недовольно дернул правым ухом. Морщинистое лицо сморщилось еще больше, джедай нахмурился, пытаясь пробить духовным зрением темную пелену.

Йода встал, оперся на клюку и медленно зашагал из стороны в сторону. Постукивала палка, шаги древнего магистра были неслышными, словно он не касался пола. Слегка шевельнулись пальцы руки, раскрылись двери.

Мейс Винду буквально ворвался в помещение, распространяя раздражение и недовольство.

– Недоволен ты, – бросил на вошедшего острый взгляд Йода. – Недоволен и встревожен. Произошло что?

– Вестей от Стражей все еще не поступило.

– М-м-м…

Гранд-магистр остановился, тяжелые веки наполовину прикрыли глаза, взгляд стал расфокусированным. Морщинистое лицо застыло маской, пока гранд-магистр погружался в Силу, настраиваясь на посланных им для искоренения ереси Стражей. Винду нахмурился, но молчал. Йода покачал головой:

– Молчит Сила… Тьма заволакивает ее. Но…

– Но? – нетерпеливо спросил Винду.

– Тревожно мне, – вздохнул гранд-магистр. – Тревогу чувствую я.

Мейс недовольно поджал на миг губы, но тут же взял себя в руки:

– Что ж… Ждем. Впрочем, связисты настороже.

Йода покивал и вновь присел, погружаясь в медитацию. Винду постоял пару минут, после чего поспешил к себе. Магистра беспокоили не Стражи, а то, что он никак не мог ухватить разгадку, маячащую где-то рядом. Раз за разом прокручивая в голове воспоминания о встречах с Люком Скайуокером, Мейс все не мог отделаться от ощущения, что есть в нем нечто знакомое, однако, он все не мог определить, что же именно его нервирует.

Медитации не помогали, анализ тоже ничего не дал, как и обсуждение беспокоящей джедая темы. А тут еще навалились проблемы и просто дела, времени катастрофически не хватало, так что процесс никак не хотел сдвигаться с мертвой точки. Плюс добавились странности в Сенате.

Винду часто посещал эту выгребную яму, по другому назвать эту клоаку магистр просто не мог, и с каждым таким визитом он все больше отмечал мелочи, на первый взгляд несущественные, да и на второй и третий – тоже, вот только потом оказывалось, что эти мелочи приводили к довольно ощутимым последствиям.

Интриги, не утихающие ни на секунду, закрутились с новой силой, иногда Винду, при всем его опыте, просто оказывался в тупике, пытаясь понять, почему, к примеру, введение пошлины на редкое вино привело к тому, что распался союз сенаторов, издавна лоббирующих интересы производителей роскошных представительских яхт.

И еще в Сенате еле уловимо пахло Тьмой. Мейс иногда буквально чувствовал привкус на языке, посещая сессии, и это выводило его из себя. В такие дни он бросал все дела и посвящал свободное время тренировкам, оккупируя зал и отрабатывая связки до изнеможения.

А теперь еще и это.

Винду чуял угрозу для Ордена, источаемую Скайуокером. Переговоры оставили после себя множество вопросов и неприятных ответов. Магистр долго размышлял, осмысливая тот день. Переговоры были долгими и очень тяжелыми. Мейс отлично ориентировался в политике, но тогда он осознал разницу между алчными сенаторами, гребущими в свою пользу здесь и сейчас, в крайнем случае – рассчитывая интригу на несколько лет вперед, и искушенным Одаренным-политиком, способным распланировать действия на десятилетия. Джедай впервые встретился с политическим оппонентом такого уровня и остро прочувствовал, насколько велика разница между ним и этим… ситхом.

Как ни крути, но дже'дайи он Скайуокера не называл даже мысленно. Орден Равновесия?! Ха! От мужчины шли волны холода, от него разило Тьмой, корун видел ее, клубящуюся вокруг тела магистра тяжелой грозовой тучей. Да, он видел и Свет, но это был не мягкий Свет джедаев, несущий покой и жизнь, а испепеляющая все живое плазма.

Может, когда-то гранд-магистр восставшего из небытия Ордена и был мягким и полностью Светлым, кто знает, но жизнь и учителя выжгли из него все лишнее, превратив в чудовище.

Мейс и сам был не понаслышке знаком с Тьмой, он сам осознанно подошел к грани, используя эмоции в качестве источника энергии, создав Ваапад, так похожий на боевые стили ситхов. И именно поэтому, заглянув, пусть и осторожно, на ту сторону, магистр страшился оступиться и превратиться в настоящее чудовище. Все, кого он пытался обучить Ваападу, не смогли преодолеть искус и пали, поддавшись иллюзиям Темной стороны, что только доказывало опасность этого пути. Его ученики пали во Тьму, и мужчина знал, что в этом есть и его вина. Он – учитель, он должен был объяснить, удержать… Но не смог.

Именно поэтому, глядя на невозмутимого Люка Скайуокера, джедай испытывал не просто страх – ужас. Кто-то долго ломал этого внешне молодого мужчину с глазами древнего существа, кто-то настойчиво подводил его к черте, из-за которой нет возврата. Кто-то, чьи знания и возможности были просто непредставимыми, и Мейс горячо возблагодарил Силу за то, что сейчас таких монстров нет.

Люка Скайуокера кто-то заставил шагнуть во Тьму. И может, потом мужчина и смог вернуться к Свету, но к его прежнему «я» возврата уже не было. Падшие могут снова стать Светлыми, и так часто и происходит, стоит оступившимся увидеть свои ошибки, а вот ситхи… Ситхи – это всегда осознанный выбор.

Переговоры оставили после себя странное впечатление, тяжелые мысли и неприятные предчувствия. Мейс был недоволен Йодой. Гранд-магистр, на его взгляд, заигрался. Слишком долго он разыгрывал перед юнлингами добродушного старичка, слишком долго он наблюдал, направляя исподволь, а не напрямую, слишком долго он не сталкивался с равным себе, с тем, кто видит сквозь все иллюзии и уловки.

Да, Йода… заигрался. Вместо того чтобы быть непреклонным и прямым, он уходил от ответов, говорил иносказательно и пытался запутать оппонента философскими размышлениями. Неверный это был вариант поведения, и Люк Скайуокер это убедительно доказал. Невзирая на все увертки Йоды, Договор о намерениях был подписан. В принципе – ничего необычного в этом не было, и хотя договоренности обычно составлялись устно между Одаренными, но и такое бывало, хоть и крайне редко.

Гранд-магистр Ордена Равновесия не выглядел довольным после подписания, он был зол, раздражен и утомлен всей этой тягомотиной, растянувшейся на долгие часы. Он внимательно просмотрел Договор, состоящий буквально из пары абзацев, содержащий самые общие и размытые фразы, заверил его и отдал Йоде, наблюдая тяжелым взглядом, как мнется маленький магистр, кряхтя и что-то бормоча под нос. Его эта игра в выжившего из ума старичка явно раздражала, Мейс это чувствовал, своего отношения к происходящему Люк не скрывал совершенно – еще один выпад в их сторону.

Наконец гранд-магистр, после долгих вздохов, соизволил-таки заверить документ, магистры забрали свои экземпляры и разошлись в стороны.

Мейс вздохнул, потирая висок. По восприятию ударило эмоциями и чувствами, он привычно приглушил эту волну, усиливая щиты вокруг себя, направляясь к кабинету сенатора Палпатина. Секретарь доложил, что сенатор ушел на обед, и сообщил адрес, предложив подождать в приемной. Джедай подумал, поморщился и решил пройтись. Он блуждал коридорами Сената, рассматривая этот муравейник, отмечал обрывки услышанного и увиденного, анализировал… Неожиданно пискнул комлинк, секретарь сообщил, что сенатор уже вернулся, и Мейс поспешил к кабинету.

Они подошли одновременно, Палпатин радушно улыбнулся – и джедая вновь кольнуло странное узнавание. Вот, опять. В груди противно заныло, Сила шептала, что он слепой идиот и ничего не видит у себя под носом. Твердо решив разобраться наконец с этой загадкой, корун погрузился в разговор.

– Вас что-то беспокоит, магистр? – поинтересовался сенатор, слегка нахмурившись, после долгого и обстоятельного обсуждения участия джедаев в расследовании, инициированном несколькими сенаторами.

– Нет, ничего, – покачал головой Мейс, и Палпатин бросил на него острый взгляд, но оставил эту тему. Через час джедай попрощался, сенатор встал и вышел из-за стола, готовясь его учтиво проводить до дверей кабинета, как всегда делал, и тут лицо магистра слегка дрогнуло. Палпатин еле заметно прищурился, сопровождая посетителя, еще раз учтиво попрощался… Двери захлопнулись, и лицо мужчины превратилось в мраморную маску, глаза на миг блеснули золотом.

– Проклятье, как не вовремя! – прошипел ситх, метнувшись к передатчику. Следовало срочно известить Люка. У них проблемы.

От трупов избавились быстро и просто: Набу – мирная и приятная для проживания планета, только если не лезть в океаны. Населяющие воды хищники плевать хотели на то, кто там строит из себя высшую расу на суше, они господствовали в океанах, и никакие гунганы не могли с этим ничего поделать. Аборигены Набу сумели отвоевать себе очень маленький кусок подводного мира, они жили в полностью закрытых щитами городах, не торопясь их покидать, а уж после того, как их изгнали с суши, дела у земноводных и вовсе стали аховыми.

Однако они не сдавались и продолжали жить, назло всем обстоятельствам и слишком жадным политикам, рвущим друг другу глотки за то, чтобы посадить свою марионетку на трон.

Люку, если честно, на это было плевать. Он давно уже избавился от зуда, подстрекающего лезть со своей помощью туда, куда не просят, поэтому тела джедаев пошли на корм скуларам – жутким тварям, способным проглотить не жуя и переварить все, что попадается им на глаза. Доспехи, дронов и сейберы сплющили в металлические комки и продали за символическую плату на маленький заводик, а камни из сейберов Люк лично раздробил в пыль.

После чего осталось только подчистить память диспетчерам и избавиться от шаттла, что и сделали.

Теперь никто не сможет сказать, что на Набу вообще кто-то прилетал. Палпатин, связавшийся с Люком и сообщивший о прозрении Винду, в ответ на новости задумался.

– Лорд Скайуокер, – прищурился ситх, – а почему вы не хотите дать ход конфликту? Обнародовать факт нападения?

– Слегка рановато, – улыбнулся Люк. – Я хочу, чтобы Йода занервничал. Больше чем уверен, это была его личная инициатива. И он никого в известность не поставил, ну, разве что, того же Винду, возможно, Оппо Ранцизиса. И Пло Куна. И все. Не думаю, что остальные магистры в курсе. Гранд-магистр рассчитывал на то, что нас просто и незатейливо вырежут. Ошибка с его стороны. Я – Скайуокер, к нам нельзя подходить с общепринятыми мерками. Так что теперь у него проблемы. Надо как-то обосновать пропажу Стражей. Надо собрать второй отряд – неизвестность заставляет нервничать, следовательно, в этот раз будет гораздо больше чистильщиков, вероятно, к ним присоединится пара магистров, из числа лично преданных Йоде. Тайны из своего местоположения я не делаю, и они прилетят. И я их уничтожу. И так будет со всеми группами, пытающимися прилететь тайно.

– А потом наступит момент, когда они прилетят открыто, – усмехнулся Палпатин.

– Именно, – кивнул Люк. – Рано или поздно, но они прилетят карать открыто, а не так, как в этот раз, под видом наемников.

– И именно поэтому вы не хотите лететь на Явин, – блеснул глазами ситх. – Ведь там никто не помешает джедаям устроить что угодно, включая бомбардировку.

– Вы правильно понимаете, Владыка Сидиус.

– Прекрасно… И это даст нам необходимое время. Проект уже прошел половину пути.

– Что с созданием Конфедерации?

– Движется. Техносоюз и Корпоративный Альянс, а также Торговая федерация – уже «за». Банковский клан тоже поддержит эту идею…

– Естественно, с их кредитами… Коммерческая гильдия?

– Да. Все они недовольны политикой Сената. Тем, что их обдирают до нитки, тем, что периферия страдает, пока центр наживается, тем… А! Продолжать можно долго.

– Это точно. Политики.

Мужчины помолчали.

– Дуку?

– Все так же идеалистичен, – улыбнулся Палпатин. – Из него выйдет прекрасный символ. Кстати, а где мастер Джинн?

– Сейчас уже на Корусанте, – пожал плечами Люк. – Он выполнил порученную ему миссию и с чистой совестью вернулся отчитаться. А также собрать кое-какие сведения.

– Он случайно не собирается пафосно сообщить о своем выходе из Ордена?

– Пафосно – нет. Дело в том, что Совет в очередной раз собирается отказать ему в титуле магистра.

– Вы уверены?

– Да. И как только ему в очередной раз откажут… А они откажут… Квай заявит, что не видит смысла и дальше быть членом Ордена, и объявит о своем выходе. Кеноби последует за своим мастером, и тогда история изменится окончательно и бесповоротно.

– То есть? – напрягся Сидиус.

– Кеноби должен был стать магистром. Одним из сильнейших магистров Ордена. И он станет таковым, но только уже в Ордене Равновесия. Как и Квай Гон. Кстати… Как только Дуку начнет свою деятельность в качестве главы Альянса, надо будет проследить за теми, кто приползет под его крылышко.

– Проследим, – пожал плечами Сидиус. – Джедаи обязательно направят кого-то шпионить. Прекрасная возможность сливать нужные нам сведения.

– Тогда начинайте.

Йода нахмурился, вглядываясь в Силу. Думы его были невеселыми. Начать стоило с того, что Мейс примчался из Сената с неприятными новостями. Мало того, что там опять началась борьба разных фракций, так еще и магистр был твердо уверен, что Палпатин, сенатор от Набу, и Люк Скайуокер – связаны. Скорее всего, кровным родством. Это сразу же ставило все с ног на голову, но и многое делало понятным. Недаром Мейс несколько раз заставал их беседующими… Значит, это стоит обдумать. Кроме того, гранд-магистр предчувствовал глобальные неприятности. Посланные за дже'дайи Стражи так и не вышли на связь. И не вернулись. Гранд-магистр не мог их почувствовать, Сила молчала, провидцы хмурились, а тут еще в очередной раз выдвинули кандидатуру Джинна на место магистра от независимых джедаев, не входящих ни в одну из фракций.

Пло Кун и еще семь магистров сразу же высказались против – им не нужен был тот, у кого нет сильной поддержки в Храме. Еще двое промолчали, Винду недовольно скривился.

– Что ж, кандидатура отклонена, – равнодушие в голосе коруна неприятно резануло сознание Квай-Гона. Он вздохнул, помимо воли вспоминая теплую атмосферу, царившую в Ордене Равновесия. Да, это тебе не Совет, превратившийся во второй Сенат – та же политика, та же подковерная борьба… Значит, пора. У плеча беспокойно шевельнулся падаван.

– Что ж, я принимаю решение Совета, – пожал широкими плечами мужчина. – Надеюсь, и вы примете мое.

– Какое? – прищурился Мейс.

– Я не вижу больше себя среди членов Ордена джедаев. Сила говорит мне это четко и ясно, значит… Я, Квай-Гон Джинн, объявляю о своем выходе из Ордена. Прощайте.

В Зале Совета воцарилось потрясенное молчание. Йода вздохнул:

– Глупость совершаешь ты…

– Нет, гранд-магистр, – мягко улыбнулся мужчина. – Глупостью будет и дальше здесь оставаться, там, где я всегда буду еретиком. Прощайте.

– Я, Оби-Ван Кеноби, ухожу вслед за своим мастером, – звонкий голос падавана прорезал поднимающийся шум. – Если он не видит себя в этих стенах, то и я себя в них не вижу. Прощайте.

Мастер и падаван резко поклонились и вышли, не обращая внимания на возмущенные крики.

– Что скажете, мастер? – Кеноби нервничал, хотя и пытался это скрыть.

– А что тут сказать? – весело улыбнулся Квай, чувствуя себя так, словно с плеч свалилась тяжесть, пригибавшая его к земле. – Шевели ногами, падаван! Пока не догнали и не начали капать на мозги!

– Мастер! Тогда вы тоже двигайтесь быстрее!

Под жизнерадостный хохот и недоуменные взгляды обитателей Храма бывшие джедаи промчались в свои комнаты, подхватили вещи и направились к уже ожидающему их спидеру.

Их ждала новая жизнь.

– Мастер Джинн, – Шми окинула наслаждающегося чистым воздухом теперь уже бывшего джедая взглядом. Мужчина помимо воли слегка напрягся. Уж слишком ласково на него посмотрели.

Джинн тупицей, не знающим реальной жизни, не был. Не был он и невинным падаваном, впервые покинувшим Храм и теперь восхищенно-недоуменно пялящимся на все вокруг. Как бы джедаи ни декларировали отсутствие привязанностей, спокойствие и прочие хорошие и правильные для членов Ордена вещи, от потребностей тела не так-то просто отрешиться.

Конечно, у каждой расы это выражается по своему, кому-то действительно легко, кому-то не очень, Джинн был человеком, взрослым, мужчиной, и он слишком хорошо знал жизнь за пределами толстых стен Храма джедаев, чтобы обмануться. Впрочем, если бы даже его подвели зрение и знание психологии, то эмпатия с легкостью подсказала, что происходит.

Стоящая сейчас рядом с ним молодая женщина сочла его привлекательным. Как мужчину. И свое отношение она совершенно не сочла нужным скрывать. И вот в этом-то и крылась проблема, огромная проблема, на взгляд Квай-Гона, так как Шми Скайуокер не являлась одинокой. У нее был сын и у нее был супруг.

Может, если бы Квай был где-то на миссии, один, и захотел приятно провести время, то он бы и ответил на этот интерес. Кто знает… Однако, сейчас он находился на Набу, рядом с ним стояла супруга гранд-магистра Ордена, которого Джинн пару дней назад попросил принять под свое крыло, и ответить ей положительно было совершенно неприемлемым вариантом.

Даже не потому, что гранд-магистр мог стереть Квая в порошок, причем буквально, а потому, что это было мерзко и недостойно.

Шми была очень обаятельной женщиной, и ее интерес к нему, как к мужчине, льстил, что уж греха таить, и, будь она свободной, Джинн, не раздумывая, ответил бы ей взаимностью. Но…

Мужчина вздохнул и попытался прояснить ситуацию.

– Госпожа Шми, – мягко начал Джинн, пытаясь подобрать слова в попытке ответить и не оскорбить, а как-то разъяснить свою точку зрения на происходящее, – простите, но я не могу ответить вам… взаимностью.

– То есть? – наклонила голову к плечу женщина, с интересом разглядывая возвышающегося над ней бывшего джедая.

– То есть в моих принципах – не разрушать чужие семьи.

– Семьи? – нахмурилась Шми, но ее лицо тут же посветлело. – Ах, семья! Я поняла. Вы же не в курсе…

– Не в курсе чего? – осторожно поинтересовался Квай, настороженно глядя на нее. Госпожа Скайуокер отреагировала не так, как должна была.

– Я думаю, нам надо поговорить.

– Кому? – прищурился Джинн.

– Нам всем. Мне, вам и Люку, – ослепительно улыбнулась Шми, и Квай непроизвольно вздрогнул. Что происходит?

– Прямо сейчас? – опешил Джинн, когда его потянули за рукав.

– Конечно, а зачем откладывать?!

Люк, работающий с документами в кабинете, только приподнял бровь, разглядывая розовую от смущения Шми, притащившую на буксире Джинна.

– Что-то произошло?

– У меня лопнуло терпение, – вздохнула Шми.

– А-а-а… – понятливо протянул Люк. – Хорошо. Мы поговорим. Иди.

Шми кивнула и вышла из кабинета. Квай вздохнул, набирая воздух в грудь и морально готовясь оправдываться. Люк хмыкнул:

– Ладно… Мастер Джинн. Прежде всего… Можете не волноваться. Виноватым я вас ни в чем не считаю.

– Гранд-магистр? – изумленно посмотрел мужчина. Люк побарабанил пальцами по столу, сверля рыцаря странным взглядом. Неожиданно он пожал плечами.

– Знаете, все не так, как кажется со стороны. Начну с основного. Шми не является моей супругой. И никогда таковой не являлась. Да, она носит мою фамилию, но, повторю еще раз, супругой не является.

– А кто она вам? – настороженно спросил Квай, не зная, чего ожидать. Рабыня? Наложница? Родственница? Вариантов было много.

– Она просто мать моего ребенка, – пояснил Люк, пытаясь как-то разъяснить положение Шми. – Когда я ее встретил, у меня было видение. Эта женщина сможет принести мне величайший дар: ребенка. Наследника. Сына. Тогда Шми переживала очень тяжелый период в жизни, у нее было много проблем и крайне могущественные враги. Это была сделка. Я решаю ее проблемы раз и навсегда, она рожает мне сына.

– Сделка? – не веря своим ушам, переспросил Квай. Люк кивнул:

– Именно. Я сразу же предупредил ее, что брака не будет. Я не испытываю к ней чувств, достаточных для женитьбы. Увы, это так. Шми для меня скорее близкая родственница. Но не возлюбленная и не супруга.

– И она согласилась?

– Да. И мы оба выиграли от этого союза.

– Это… странно, вы понимаете?

– И что? – пожал плечами Люк. – Лучше было бы дать ей ложную надежду или заставить страдать?

– Нет.

– Вот именно. Это первое… Второе. Вы, мастер Джинн, понравились ей с первого взгляда.

– Откуда…

– Она сама сказала, – улыбнулся Скайуокер, – сразу же после нашей первой встречи в Тиде. Вы действительно ей понравились, поэтому можете не опасаться, что вам открутит голову ревнивый супруг.

Джинн помимо воли хмыкнул, почесав подбородок:

– Странная ситуация.

– Какая есть. К тому же, разве я когда-либо называл Шми своей женой?

Джинн порылся в памяти и покачал головой:

– Нет.

– Считайте меня ее братом. Так будет вернее.

– А…

– Мы были вместе только один раз, и я стер ей память, – голубые глаза холодно блеснули. – Поэтому Шми ничего не помнит. Таково было условие. Я не хотел давать ей какие-то ложные надежды. Так что можно считать, что Энакин родился в результате искусственного зачатия.

– Но зачем…

– Сила, – пожал плечами Люк. – Так было правильно. Я получил сына, который станет крайне могущественным Одаренным, гранд-магистром или лордом – это уже ему решать; а Шми – спокойствие, избавление от ужасного существования, ибо жизнью это назвать было нельзя, долгую и счастливую жизнь, а не кошмарную смерть в жутких муках, а также возможность встретить в будущем того, кого она полюбит. Равный обмен.

– Смерть? – вскинулся Квай и замер. – Вы… Вы – Консул. Крайне сильный Консул, – потрясенно констатировал мужчина, до которого наконец дошло. – Обходные пути… Вы изменяли будущее. Провидец… Надо же…

– Да, мастер Джинн, – улыбнулся Люк. – Я рад, что вы поняли.

Джинн потрясенно смотрел на сидящего перед ним Скайуокера. Теперь ему все было ясно. И заморочки с положением Шми, рождением Энакина и прочим, и многое другое. Перед ним сидел Консул. Провидец. И не просто тот, кто может что-то увидеть и понять в неясных картинах формирующегося будущего, а тот, кто может выбрать путь и воплотить его в жизнь, обрубая неприемлемые варианты.

Невероятно редкое умение. За всю историю существования Одаренных в галактике таким даром могли похвастаться единицы. Теперь получили объяснение некоторые странные поступки Скайуокера, его знание неизвестных остальным вещей, его взгляд, словно он смотрел на знакомых, хорошо известных ему разумных, хотя до момента встречи эти самые разумные гранд-магистра в глаза не видели, и еще много чего.

Консул.

Не уступающий Йоде, а то и гораздо сильнее его.

Люк проницательно посмотрел на потрясенного Джинна и улыбнулся:

– Да, мастер Джинн. Именно так. А теперь идите. Шми вас ждет. Не отнимайте у нее надежду на счастье.

– Да, конечно, – прошептал погруженный в обдумывание невероятного знания, свалившегося на него, Квай. Мужчина поклонился и вышел из кабинета. Скайуокер облегченно вздохнул и помассировал виски. Отлично. Одну проблему он решил, теперь надо решать другие. А их немало, и следующие – уже на подходе.

Мейс задумчиво откинулся на спинку кресла, сверля взглядом экран датапада. Чем дальше, тем больше его нервировало все происходящее. Он решил не полагаться только на себя и на особые возможности Храма, пригласив специалистов со стороны, сразу несколько независимых контор и одиночек, однако проведенные ими расследования ничего не дали. Совершенно.

Мейс был уверен, что Палпатин и Скайуокер – родственники. Он знал это четко и ясно, иррациональная уверенность, твердая, но абсолютно не подтвержденная документально. Для любого Одаренного этого было бы достаточно, ведь Сила ведет их по жизни, подсказывая и направляя, но остальным требовались факты, а вот их-то и не было.

Поиски специалистов ничего не дали. Абсолютно. Никаких намеков. Никаких слухов. Ничего. До относительно недавнего времени, а именно, обеда в ресторане при Королевской опере, гранд-магистр Люк Скайуокер и сенатор сектора Чоммель Шив Палпатин никогда не пересекались.

Кроме того, Скайуокер возник совершенно неожиданно, словно свалился в эту реальность из другой вселенной. Появился – и тут же принялся действовать. А вскоре он встретился с сенатором, после чего у двух абсолютно не связанных ничем людей внезапно возникли общие интересы, в этом Мейс был уверен. Чутье опытного политика, знающего всю эту кухню изнутри, сигнализировало о том, что у них есть точка общего приложения сил, и джедай обливался холодным потом от мыслей о том, что же это может быть.

Политик и ситх, пусть Скайуокер и называет себя дже'дайи, в голову сразу же лезли мысли об Империях, Темных лордах, войнах и прочих ужасах, но ирония состояла в том, что доказать это было нереально. Это для Совета джедаев все просто и логично, а для Сената все его измышления будут поклепом на уважаемого человека, на одного из них. А уж что Винду усвоил за годы, проведенные на должности Гласа Совета, так это то, что политики очень не любят, когда кто-то покушается на их привилегии и прочие недоступные простым смертным приятные дополнения к статусу сенатора.

Что он может сказать? Что сенатор Шив Палпатин попал под влияние Темного? Что они – родня? А доказать как? Все знают, что у сенатора нет оставшихся в живых родственников. Несчастный случай, унесший жизни многочисленной когда-то семьи, трагедия, крайне негативно отразившаяся на мужчине. Все знают, что Палпатин именно поэтому холост и не собирается впускать кого-либо в свое личное пространство – не хочет вновь страдать от потерь, как когда-то обмолвился сенатор.

Даже если Мейс громогласно заявит о том, что один родственник у Шива все-таки есть, никто не позволит провести проверки. Ведь это означает покушение на личные свободы… Создаст прецедент. А это недопустимо.

Абсолютно недопустимо. Стоит только заикнуться о таком – и джедаев разорвут. И так очень многие сенаторы членов Ордена просто терпят в лучшем случае, многие – откровенно ненавидят. Привечают – единицы. Большинство смотрит равнодушно, как на один из инструментов. Не более. Увы, это Мейс тоже видел.

Нет, в глаза никто ничего такого не говорил, но отношение… Мелкие нюансы, которые могут очень многое сказать, если понимаешь, о чем вообще речь идет. И это даже если не использовать эмпатию. Впрочем, что толку переливать из пустого в порожнее, есть проблемы и похуже определения родственных связей сенатора.

Группа зачистки так и не вернулась. Стражи словно в воду канули: исчезли сразу, и с концами. Йода только головой покачал на заданный как-то Мейсом вопрос, а значит, посланные выкорчевать ростки заразы, пока не поздно, воины не вернутся уже никогда.

Гранд-магистр несколько дней был тихим и странно задумчивым, он отвечал невпопад и был рассеянным больше обычного, впрочем, заметили это не все. Вскоре древний джедай встряхнулся, из глаз ушла поволока, взгляд вновь приобрел остроту. Были задействованы информаторы, но результат поразил всех, кому была известна причина такой активности.

Создавалось впечатление, что Стражи исчезли еще до прилета на Набу. Никто из живых их не помнил, дроиды честно демонстрировали память, в которой не было никаких упоминаний о прилете шаттла или необычных путешественниках, местные жители только пожимали плечами, равнодушно отмахиваясь от спрашивающих.

Неизвестность пугала. Планету посетили инкогнито несколько джедаев с очень специфическими навыками, но даже они не смогли добыть хоть какие-то сведения, хотя новости привезли интересные. Люк Скайуокер не просто поселился на Набу, он врос в местное общество, наладил связи с местной аристократией, оказал пару услуг королю Варуне, получив в ответ доброе расположение.

Взаимовыгодное сотрудничество, в чем бы оно ни заключалось, открыло Падшему двери королевского двора, и вот это сразу же вывело все на новый уровень. Узнав об этом факте, Мейс, как никогда, пожалел, что сейчас полномочия Ордена сильно урезаны. А жаль… Как жаль!

Нельзя просто устроить бомбардировку этого гнезда Тьмы, Набу является подчеркнуто мирной планетой, что у понимающих разумных всегда вызывало сардонические ухмылки. Торговцы оружием и мир… Взаимоисключающие понятия, как и все в этом рассаднике интриг. Усугублялось положение еще и тем, что тот, кто мог бы решить их проблемы, с законным обоснованием силового решения, сам является уроженцем Набу, и сенатор Палпатин никогда не позволит джедаям ничего лишнего, поскольку тесно связан с источником конфликта.

От осознания, в какую ловушку они угодили, Мейс только скрежетал зубами и грязно выражался в тишине своих покоев. Йода молча кивнул, принимая тот факт, что первый раунд они проиграли, после чего заперся у себя на несколько дней. Пусть завеса, заволакивающая будущее, становится все плотнее, он найдет силы и способы ее прорвать.

У него есть опыт и знания, а это – главное.

Через пять дней гранд-магистр выполз на свежий воздух и обнаружился в саду, расположенном на одной из внутренних террасс Храма. Винду отметил, что тяжело опирающийся на клюку Учитель Учителей осунулся, веки набрякли еще больше, щеки впали, кожа рук сморщилась, покрывшись сеточкой морщин. Выбор пути дался древнему джедаю нелегко, забрав много сил. Да, это временное явление, он регенерирует быстро, но сам этот факт уже внушал тревогу.

– Путь увидел я… – прошелестел Йода, сгорбившись. Когтистые руки сжали дерево клюки, гуманоид осел на скамью, тяжело, с присвистом, дыша. Уши магистра дрожали, морщины казались нанесенными виброножом.

– Куда он ведет? – лаконично осведомился Мейс, спокойно рассматривая низкорослые деревца с колышущейся листвой.

– Варианта четыре я увидел… – Йода прокашлялся, поворачиваясь к магистру. – Два из них к победе ведут. Один – к поражению.

– Еще один?

– Победа, что поражения страшнее.

– Что ж… Будем выбирать то, что устраивает нас.

– Выманить надо врага. Пока ученики его слабы.

– Это только пока, – темные глаза коруна сверкнули мрачным огнем. – Скайуокер силен. Сколько времени пройдет, прежде чем его приспешники начнут прогрессировать? Год? Месяцы? Он потянет их за собой.

– Вопрос надо решить, – шипящий голос Пло Куна разбил тяжелую тишину. – Сейчас отступники слабы и только начинают образовывать Узы. Но пускать этот процесс на самотек нельзя. Их лидер силен, он вытянет подопечных на новый уровень, и как только будет преодолена первая ступень… Развитие будет не остановить.

– Ранее не опасны были они, – кивнул Йода, задумчиво шевеля ушами, – слабые. Теперь же…

– Теперь они превратились в проблему, – буркнул Мейс. – Они уже вкусили отравленный плод могущества своего гранд-магистра. И забыть его не смогут. А значит…

– Послать Отряд Теней надо.

Мейс с Пло Куном переглянулись. Стражи были хороши, они могли многое… Но Тени, наследие давно ушедшей эпохи, могли практически все.

– Согласны.

– Решено.

Плавно исполняющий ката Люк, проводящий динамическую медитацию, замер, подняв лицо к небу. Голубые глаза налились сиянием. Гранд-магистр застыл, сливая свое сознание с Силой, улавливая нити событий, ловя изменяющееся каждую секунду будущее.

Сила дрожала, сигнализируя об опасности. Чувство тревоги взвыло, царапая нервы, заставляя раздувать ноздри и замирать в готовности к смертельному для готовящегося к нападению врага броску.

– Владыка? – ломкий голос Мола отвлек от перебирания вариантов своих и чужих действий.

– Лорд Мол, будьте настороже, – в мягком, как всегда, голосе Люка проскользнули металлические нотки. – Скоро будет нападение.

– Чего нам ожидать, Владыка?

– Угроза, – прищурился Люк. Видения были смутными, но это магистра не смущало. Ему достаточно сигнала, чтобы принять меры. На этот раз ощущение опасности было гораздо сильнее, чем когда прилетели Стражи. Йода решил не тратить драгоценные ресурсы Храма зря. Интересно, кого он пришлет? Наемников? Джедаев? Тех и других? Как они будут действовать? Все это надо было обдумать, очень тщательно обдумать.

И не только. Надо принять меры. Самые обычные, вроде наблюдателей в космопорту, дроидов-шпионов и прочего. А значит, надо идти на прием к Варуне. Король его примет, это несомненно. Сейчас Люк, как никогда, благодарил Силу за то, что она подтолкнула его когда-то выбрать Набу в качестве дома. А ведь он рассчитывал пробыть здесь недолго, потом Скайуокер планировал переехать на Явин IV, разумеется, после того, как будут вычищены храмы и гробница Экзара Куна, магистр не забыл того, кто его когда-то развоплотил и едва не убил.

Да, если бы они сейчас были на Явине IV, то все обернулось бы гораздо большими трудностями. Начать стоит с того, что джедаи запросто могли бы нанести им визит вежливости, попеняв на плохое поведение и высказав претензии действием. И сделать это они смогли бы свободно и не прячась, ведь спутник Явина необитаем в настоящий момент. Значит, и оглядываться не на кого.

И что бы предприняли джедаи… Вариантов много, и не все из них мирные. А вот на Набу этот номер не пройдет. Особенно теперь, после того как Люк крайне обстоятельно поговорил с Варуной и его ближайшими советниками. Это только кажется, что власть монарха на планете неоспорима. О чем может идти речь, если монарх – должность выборная, и эти самые выборы – всегда битва между кланами и семьями, продвигающими своих ставленников?

Тем более зачастую монархами становится молодняк, только-только начавший что-то соображать. Практически дети. Да, на этой планете воспитание молодого поколения давно уже превратилось в отлаженный механизм, отточенный до совершенства. Они поставили выращивание гениев на поток, целенаправленно ведя селекцию и отбор, с их уровнем интриганства это было просто вопросом выживания. Кто умнее, хитрее…

Но здесь же и крылась западня. Детский максимализм, а также мирное существование. Планета не воевала, она была мирной, армия отсутствовала в принципе, как и боевой флот. Набуанцы были дипломатами и интриганами, они привыкли побеждать врагов не выходя из кабинета, что и аукнулось им однажды.

Люк отлично помнил, как читал отчеты и хроники планеты, когда узнал о том, кем же была его мать. Он тогда был просто потрясен. И хорошо, что он ознакомился с документами, уже будучи очень и очень взрослым и битым жизнью.

Скайуокер отлично помнил свою реакцию. Осада Набу Торговой федерацией, попытки юной королевы, практически девочки, решить этот вопрос. Ее дальнейшая жизнь. Он читал описание ее подвигов и смеялся сквозь слезы. В ней, Падме Наберри, нареченной тронным именем Амидала, гранд-магистр Нового Ордена джедаев видел себя. Его сравнивали с отцом… Глупость. На Энакина Скайуокера походила Лея. Она была копией своего отца. Упрямая, идущая напролом сквозь препятствия, не обращая внимания на сопутствующие жертвы. А вот он был сыном своей матери. Такой же идеалист, сметающий все на своем пути.

Вот только он вырос и осознал, сколько всего натворил, пытаясь осчастливить окружающих, а Падме – нет. Она банально не успела. Да и что греха таить, не захотела.

А еще Люк видел, сколько всего натворила Амидала за время своей политической деятельности. Она без конца лезла на баррикады, словно что-то кому-то доказывая. Большинство ее подвигов на первый взгляд были не нужны или принесли больше вреда, чем пользы, но при этом было одно «но». Своих целей Амидала достигала в любом случае, просто зачастую этого видно не было. Люк понял, чего она добивалась, уже потом, сопоставив хронологию ее действий и статистику планеты.

Ее подвиги на благо других приносили планете контракты на поставки оружия, увеличение объемов продаж плазмы, добываемой только на Набу, скачки цен, в ее пользу, разумеется, и политическое влияние. Недаром она постоянно была в поле зрения крупных шишек, а также джедаев. С ними она особенно старалась быть вежливой и полезной. Впрочем, то, что Падме была очень умной, не означало, что ее не использовали в своих целях другие.

Палпатин многое рассказал своему ученику. О, он не говорил о том, кем была его мать – неизвестно почему, но ситх не упускал возможности похвастаться тем, кем были его марионетки. Сидиус знал, что Люк запомнит, и, когда настанет момент, эти знания вопьются в его сердце и разум отравленными иглами. Отложенная месть. Так и произошло.

Может, если бы Скайуокер раскрыл тайну личности своей матери раньше, до того момента, как он стал гораздо более циничным и знающим, он и испытывал бы к ней пиетет, впрочем, тогда Палпатин наверняка бы не упустил возможности сломать его восторженные представления о королеве-героине.

Сидиус всегда знал, как вонзить в противника стилет так, чтобы сломанное лезвие нельзя было достать и рана мучила до конца дней. Впрочем, Люку и тех рассказов хватило. Наберри была слишком зацикленной на своих идеалах, невзирая на ум и способности, а ситх умело этим пользовался, развешивая приманки и добиваясь необходимых реакций.

Она была идеалисткой, циничной и идущей напролом идеалисткой, Люк это понимал, сам таким был, но на его счастье, судьба разбила розовые очки, и теперь Скайуокер смотрел на окружающее трезво. Маленькая Падме уже начала свое обучение, свою политическую карьеру, но теперь все будет по-другому. Даже если она и станет королевой, даже если история повторится и Энакин снова влюбится в нее, повторения трагических событий не будет. Люк этого не допустит, даже если ему придется сломать будущей Амидале обе ноги и приковать к трону, насмерть вмурованному в пол Звездного зала.

Кроме того, Энакин не будет таким наивным и беспомощным в политике, Скайуокер научит сына всему, что знает. А там пусть его сын сам разбирается с супругой, если, конечно, его одолеет блажь жениться именно на этой девушке.

Не для того он врастает в это общество, интригует, налаживает отношения с властями. Король с советниками молниеносно поняли, какую огромную выгоду им принесет сотрудничество с Одаренными, решившими поселиться на их планете. Целый Орден, члены которого готовы защищать свой дом от врагов и опасностей.

В головах советников сразу же замелькали планы, в которых каждому члену Ордена дже'дайи нашлось свое место.

Естественно, Люк тут же обломал все появившиеся у набуанцев мысли использовать их в своих интересах. И сделал он это довольно-таки жестокими способами, но иначе этих интриганов было не пронять.

Удушение Силой очень отрезвляюще действует на слишком умных и хитрых, особенно если повторять это нехитрое действие время от времени – для профилактики. Король Варуна, ставший свидетелем экзекуции, произошедшей как раз на очередных переговорах Люка с советниками, только тонко улыбнулся и ничего не сказал. Скайуокер, уловив исходящую от монарха злобную радость и удовлетворение, понятливо хмыкнул про себя: видимо, бедолагу советник по внешней безопасности, который как раз с трудом пытался вдохнуть, совсем достал, раз король так радуется его мучениям.

– Господин Аджари, – мягкий голос Люка совершенно не вязался с ледяным выражением глаз магистра, – я все понимаю. И готов сотрудничать. Именно сотрудничать, исполнять свою часть договора, а не пахать бесплатно, бегая по вашим поручениям. Я надеюсь, это понятно? Или мне объяснить более доходчиво? Так вы скажите, не стесняйтесь. Я могу разъяснить. И сделаю это с огромным удовольствием.

Отдышавшийся советник злобно зыркнул, прохрипев:

– Но джедаи…

– Господин Аджари, – температура в помещении резко упала, заставив присутствующих ежиться, нервно переглядываясь. – Мы – не джедаи. И меня абсолютно не волнуют ваши заблуждения. Запомните раз и навсегда. Мы – дже'дайи. Мы идем не только путем Света, но и путем Тьмы. И не намекайте, что вам это абсолютно ни о чем не говорит, все равно не поверю. Впрочем, я не буду вдаваться в теологические дебри, это ни к чему. Вы, господа, должны понять. Раз Орден избрал эту планету для своего проживания, причем открыто, то мы готовы ее защищать от врагов и помогать ее жителям, однако не рассчитывайте на то, что вы будете использовать нас для достижения своих собственных целей, как Сенат использует Орден джедаев. И если вы попытаетесь давить, то Орден запросто может это пресечь. Надеюсь, это вам понятно?

– Гранд-магистр, – неожиданно подал голос Варуна, – я думаю, господа советники осознали всю глубину своих заблуждений, не так ли? – король обвел ироничным взглядом застывших в креслах мужчин и женщин, сейчас бледных и неподвижных, ведь все они чувствовали, как их держат за сердца. Буквально.

Люк хмыкнул. Чем дальше, тем больше ему нравился король. Молодой мужчина демонстрировал прекрасную выдержку и блестящий ум, а еще он крепко держал представителей влиятельнейших набуанских семей в кулаке, совсем не похоже на ту характеристику, что когда-то читал Люк. В хрониках Варуна представал коррумпированным зарвавшимся глупцом, подверженным чужому влиянию, слабовольным и недальновидным. В действительности король оказался сильной личностью с трезвым и циничным взглядом на реальность. Интересно, не поэтому ли его сменила гораздо более управляемая, невзирая, а то и благодаря своим стремлениям к всеобщей справедливости, Амидала?

– Не так ли, господа? – с нажимом произнес король, обводя присутствующих холодным взглядом. Все закивали, и Люк, в последний раз ощутимо сжав Силой сердца людей, отпустил их.

– Итак, господа. Я скажу это только один раз. Я согласен на взаимовыгодное для сторон сотрудничество, но не потерплю попыток въехать на моем горбу в рай. И если кто-то решил, что он умнее всех и сможет меня обмануть… – голубые глаза мужчины налились янтарным сиянием, – я с огромным удовольствием вспомню о том, что когда-то получил и другой титул. Владыки. После чего как следует повеселюсь. В конце концов, мне надо передавать опыт ученикам, а некоторые техники лучше показывать и отрабатывать на… – Скайуокер нежно улыбнулся, – добровольцах.

Советники переглянулись. Пожилая женщина, сидящая слева от Аджари, откашлялась:

– Гранд-магистр, я думаю, что свою точку зрения вы высказали очень четко и недвусмысленно. В свою очередь хочу задать вопрос. Скажите, как долго вы планируете жить на этой планете?

– В идеале – всегда.

– Тогда… – советники вновь переглянулись, женщина слегка кивнула и повернулась к Люку, – предлагаю определить права и обязанности сторон договором. Все мы чего-то хотим, и все мы хотим определенности. Контракт будет четко регламентировать наши желания и возможности.

– Очень разумно, – кивнул Люк. – Приступим? Тогда первый пункт. С кем будет заключен договор? С Набу, с Советом, с монархом… Если последние два варианта, то возникает вопрос пролонгации данного договора.

– С Набу, – отрезал Варуна. – Монарх – должность выборная. Совет – тоже. Соглашение будет заключено от имени планеты и от имени Ордена в целом.

– Согласен.

Палпатин раскланялся с очередным посетителем, облегченно вздохнув, когда за тем захлопнулись двери. Отослав секретаря и остальных помощников, ситх закрыл кабинет, наслаждаясь редкими минутами покоя. Слегка расслабившись, мужчина встал с дивана, снял с себя верхнее одеяние и сделал малый разминочный комплекс. Мышцы разогрелись, тело наполнилось энергией, разум очистился.

Ситх вновь оделся, принимая привычный сенаторам и окружающим лощеный вид. Неожиданно раздался сигнал, и Палпатин подошел к столу. Пришло сообщение. Ничего важного на первый взгляд, но ситх нервно сжал кулак. Его информатор в Храме, один из многих, намекал, что что-то произошло.

Сидиус тут же прошел в спрятанный от посторонних закуток, маленькую комнатку, защищенную всеми мыслимыми и немыслимыми способами, где и включил пад. По экранчику побежали скупые строчки сообщения, прочитав которые, ситх заскрипел зубами.

Началось.

Мужчина встал на платформу, активируя дальнюю связь. Ему надо срочно переговорить с Люком.

– Что случилось?

– Информатор сообщил о подозрительной активности Йоды. Магистр покидал Храм на четыре дня. Учитывая, что он никуда не двигается с места уже очень много лет… Выглядит подозрительно.

– Да, я тоже вижу надвигающуюся опасность. Мы готовы ее встретить.

– Как продвигаются дела на Набу?

– Прекрасно. Мы с советниками отлично поняли друг друга. Кстати, мне чрезвычайно понравился король. Умный парень. Очень сильный.

– Даже слишком, – проворчал Сидиус. Люк рассмеялся:

– Ты именно поэтому планируешь его сместить?

Сидиус бросил на своего собеседника острый взгляд. На губах мужчины мелькнула тонкая улыбка:

– Мне нужен кто-то более подконтрольный на троне. Да и потом…

– Это мы еще обсудим, – Люк потер подбородок, – пора начинать твое победное шествие. Я не собираюсь ждать десять лет, пока ты станешь Канцлером. И еще пять лет войны, пока ты станешь Императором.

Глаза Палпатина вспыхнули звездами:

– Пятнадцать лет…

– Именно столько. Силовой метод, конечно, хорош и привычен для ситха, однако это означает массу проблем в будущем. Истощенная экономика, массы недовольных, ряды тех, кто пожелал под шумок приобрести независимость… Отличная питательная среда для разного рода сепаратистов и будущих возмутителей спокойствия.

– Иначе эту массу не всколыхнуть, – поджал губы Палпатин.

– Увы, правда, – вздохнул Скайуокер. – Как ты отнесешься к тому, что Набу и вообще весь сектор выйдут из состава Республики?

– Я бы отнесся положительно, но сразу же возникнет слишком много проблем, – задумчиво прищурился ситх. – Сходу: планета богата, тем более только здесь добывают глубинную плазму. На такой лакомый кусочек тут же разинут алчные рты.

– Это да, только это пока что меня и останавливает, – дернул уголком губ Люк. – Так все-таки есть эфемерная защита. М-да… – Скайуокер вздохнул, мечтательно уставившись куда-то вдаль. – Жаль, нельзя просто прилететь и устроить этим алчным тварям «База Дельта Ноль». Орбитальная бомбардировка… Прекрасное зрелище. А уж отклик в Силе… Как сейчас помню…

Сидиус смотрел на своего предка, явно ударившегося в ностальгические воспоминания, потеряв дар речи. Какие, однако, подробности всплывают! Орбитальная бомбардировка. Да еще и такая…

– Вы отдавали такой приказ, лорд Скайуокер? – ситх подался вперед, вновь перейдя на более формальный стиль общения. Люк кивнул, мысленно пребывая в далеком прошлом:

– Да. Знаете, что самое забавное, лорд Сидиус? Я сражался за обе стороны. Вначале я воевал с Империей… Как же, рассадник зла и Тьмы и все такое… И очень даже успешно. Мои отец и дед меня достаточно долго ловили, безрезультатно. Потом, после того как я стал учеником Императора, я применял свои таланты, уже защищая то, что недавно сам едва не разрушил. Вы даже представить себе не можете, какие чувства испытываешь, зависнув на орбите планеты в составе полностью подконтрольного тебе флота. Когда внизу, под тобой, все сгорает дотла, а Сила ревет песчаной бурей, наполненная смертями. Это непередаваемо. Я воевал всю свою жизнь… Впрочем, и посмертие у меня было не слишком мирным… – Люк слегка дернул головой, выплывая из воспоминаний. – Однако, что-то мне подсказывает, что, возможно, я еще буду стоять на мостике идущего в атаку флагмана.

– У вас есть опыт военных действий… – Сидиус прищурился, тут же принимая во внимание неожиданную информацию.

– Конечно есть, – улыбнулся Люк. – Мой дед был крайне воинственным ситхом, он предпочитал решать проблемы радикально. Забавно, что при этом он был великолепнейшим дипломатом. Невероятно коварный и изощренный ум. Вы мне его напоминаете.

Сидиус польщенно наклонил голову.

– Скажите, лорд Скайуокер… – ситх внимательно смотрел на Люка, впившись взглядом в его лицо. – Вы сказали как-то, что ваш отец был экспериментом Императора…

– Намекаете на то, что в нашей крови нет примесей других рас и видов?

– Да.

– Мне неизвестно, были ли у Императора дети, рожденные естественным путем, – лицо Люка стало пустым и равнодушным, – однако, он считал моего отца своим ребенком. Даже не так. Своим детищем, самым удачным экспериментом. Насколько мне удалось узнать, отцу об этом факте он так и не сообщил. Император хотел создать жизнь с помощью мидихлориан. Этот эксперимент начал его учитель, дед принимал в нем участие. Мне понадобилось много времени, чтобы смириться с этим фактом.

– Доказательства? – осторожно спросил ситх, наблюдая за резко помрачневшим собеседником.

– Теперь их нет. Все уничтожено. Но тогда… Тогда мне их предоставили, – прошептал Скайуокер. – Это было частью моей… ломки. Теперь я отношусь к этому факту, как к части своей жизни. Своего естества. А тогда… Тогда это было ударом в сердце – знать, что я подобен ему. Самое страшное – не ложь. А простая констатация факта.

– Вы жалеете об этом знании? – Сидиус смотрел, застыв статуей. Скайуокер покачал головой:

– Нет. Ведь это тоже часть меня. Я пережил это и стал сильнее. Император знал, как выковывать учеников.

Палпатин понимающе покивал. Да, обычные люди не поймут. И джедаи не поймут. И Падшие… И Темные джедаи… Понять может только тот, кто сам подвергался процессу ломки личности. Стать ситхом не настолько легко и просто, как кажется на первый взгляд. Мало так назваться, это любой может, а вот полностью пройти процесс становления… Единицы.

И Палпатин прекрасно понимал, почему Люк рассказывает это. Мужчина не хвастался, это ситх чувствовал прекрасно, ему просто хотелось поговорить с кем-то, кто прошел точно такое же обучение. С тем, кто знает, что подразумевает собой обучение у настоящего Мастера.

– Мой Мастер тоже проводил подобные опыты, – доверительно сообщил Палпатин. Скайуокер задумчиво шевельнул рукой.

– Не он один, насколько мне известно. Эта тема будоражила умы многих, вот только о последствиях не все задумывались. Впрочем, оставим эту тему, это дела давно минувших дней, поговорим о более приземленных материях. У вас есть какие-то предположения?

– Нет, – качнул головой ситх. – Информаторы молчат, а строить предположения, учитывая опыт Йоды…

– Гранд-магистр силен и не настолько прост и безобиден, как он демонстрирует окружающим. Глупо и опасно недооценивать того, кто прожил столько лет. У него огромнейший опыт. Значит, я могу предполагать худшее. Можно отбросить бомбардировку, не тот вариант. Однако, остаются диверсия, провокация и еще много неприятных вариантов. Мы будем наготове.

Собеседники помолчали, обдумывая сказанное. Неожиданно Люк хмыкнул:

– Можете готовить подарок на свадьбу.

– Неужели? – сверкнул глазами ситх, возбужденно потирая руки.

– У Шми лопнуло терпение, и теперь мастера Квая ждет четко определенное будущее.

– Какая прелесть! – пропел Палпатин, лицо которого расплылось в злорадной ухмылке. – Обязательно сообщите мне дату.

– Разумеется, – улыбнулся Люк. Мужчины кивнули друг другу, изображение погасло. Скайуокер вздохнул, закрыв лицо ладонями. Йоду опасно недооценивать. Особенно сейчас, когда в его руках сосредоточена огромная власть и невероятные возможности. Множество тайн погибшего Ордена джедаев Люк ведь так и не узнал… Некому было о них рассказать, а архивы частично вывезли, частично уничтожили, и они потом нигде не всплыли. Так что… Но он предупрежден, а значит, будет готов. Ко всему.

Проверка готовности наступила через месяц. Люк неожиданно проснулся среди ночи, напряженный, готовый к бою. Рука сомкнулась на рукояти сейбера, который всегда находился под подушкой, так, чтобы не мешал, но его легко можно было достать.

Он обвел взглядом темную спальню, плеснув Силой во все стороны сразу. В доме царила тишина, все, кроме дежурных, спали. Можно было решить, что ему показалось, но Люк давно вышел из того возраста, когда мог в такое наивно поверить, он предпочитал предполагать худшее и радоваться, если его ожидания не оправдались. Увы, такое случалось не всегда.

Вот и сейчас он сел, прикрывая глаза, и продолжил выискивать опасность.

Сила молчала. Вот это Люку не нравилось больше всего. Он не мог себя назвать таким уж гениальным провидцем, но за годы жизни ему пришлось изучить и эту дисциплину, и изучить очень хорошо, просто для того, чтобы элементарно выживать. Если бы не предвидение, которое он осваивал с кровью и потом, а также потерями, он бы просто не дожил до своих лет, давно бы убили и в лучшем случае закопали.

Ему дико повезло, что случайно, как и все в его жизни, встреченная Вима-Да-Бода согласилась войти в воссоздаваемый им Орден джедаев. Это была огромная удача, женщина многому его научила, невзирая на свои нестабильные способности. Ее дар позволял Виме прозревать грядущее, причем на очень долгий срок, видеть несколько самых вероятных вариантов в подробностях, позволяя выбирать: или – или.

Хан сам рассказывал как-то, что ему предсказала морщинистая обтрепанная старуха, и поверил он в предсказание только спустя годы после встречи с Леей, уже после свадьбы и рождения детей. Два варианта… Семья, если он решится связать себя узами брака с той единственной, которую согласен был повести под венец, или космос во всем его великолепии.

Хан выбрал семью и ни разу об этом не пожалел, хотя космос все равно остался его первой любовью.

А вот самому Люку она ничего не говорила. Только смотрела, прищурившись, и мрачно качала головой. Скайуокер спрашивать не торопился: иногда лучше не знать. Однако, это не мешало ему впитывать знания и тренироваться до изнеможения. Прошло много времени, прежде чем он научился правильно видеть и воспринимать потоки грядущего, но когда этот прорыв произошел, стало гораздо легче.

Сейчас Люк пытался понять, что же ему приготовили… Сила молчала, просто навевая тревогу, значит те, кто ему противостоит, умеют прятать себя от обнаружения другими Одаренными. Это раз. Они сильны и их несколько, это два. Это позволяло откинуть в сторону ряд вариантов, вроде повторного визита тех же Стражей или вообще прилета толпы джедаев.

Их будет несколько, но не больше десятка. Здесь требуется не только и не столько Сила, сколько умение и предрасположенность. Не так-то просто спрятаться от взора сильного и умелого Мастера, это Люк по себе помнил. Вейдер, сидя у себя в замке Баст, часто за ним наблюдал, пока Скайуокер не научился инстинктивно прятать себя. Не от обнаружения Силой, нет, этому ему пришлось резко научиться прямо во время боя на Звезде Смерти, он просто понял, как скрывать свои намерения… Совсем другой уровень, совсем иная техника, как всегда, опробованная им и примененная на уровне инстинктов, благодаря паре обмолвок навестившего его Бена. Тот, как всегда, ничему конкретному не учил, только очередную лекцию прочитал, однако Люк и этому был рад.

Ему хватало и намека или просто упоминания в разговоре о какой-то способности.

Забавно… Уже потом, вспоминая эти лекции, Скайуокер понял, насколько же хорошо он начал понимать Силу. Именно понимание Силы, а не техники давал ему Кеноби, и за это парень был ему безгранично благодарен, даже потом, прожив крайне тяжелую жизнь, узнав подробности о своей семье и многое переосмыслив. Именно благодаря этому пониманию, Люк развивался, шел вперед, осваивал то, на что у других уходили годы, становился сильнее и выживал раз за разом. Невообразимое умение, если так смотреть.

Люк размеренно дышал, погрузившись в транс, пока неожиданно не открыл глаза. Они уже прилетели. Вот прямо сейчас.

Жизнь космопорта текла как обычно. Прилетали и улетали корабли, таможенники трясли подозреваемых в провозе контрабанды, контрабандисты делали все, чтобы их не поймали, туристы текли нескончаемым потоком в обе стороны, горланили продавцы, шныряли дроиды, таскались с места на место подозрительные личности.

Все как всегда, все как везде. Ничего выделяющегося из привычного порядка. Работник СБ скользнул взглядом по парочке, направляющейся к стоянке, где можно было взять напрокат спидер. Средних лет женщина и мужчина, люди, одетые скромно, но дорого. Они шли не торопясь, вполголоса обсуждая сводки с биржи, и офицер потерял к ним интерес сразу же, как отвернулся, направив внимание на целую толпу малолеток, высыпавших из большой яхты, сопровождаемых несколькими сурового вида пожилыми мужчинами и парой дроидов.

Вслед за малолетками контроль прошла манерная девица, твиллечка, разодетая, как в элитном борделе, СБшник даже поморщился, а потом задышал через раз: духи, окутывающие красотку удушливым облаком, чуть не лишили несчастного обоняния. Прибывшие шли и шли, бурлящим, гомонящим потоком, и офицер внимательно осматривал всех на предмет опасности или несоответствия поведения внешнему виду. Но все было как всегда, и тревогу поднимать не пришлось.

Диажиль окинула себя внимательным взглядом, повертелась перед огромным зеркалом. Выглядела она изумительно, то, что надо. Бордовое платье облегало, словно вторая кожа, до середины бедра, ниже начинались разрезы, превращающие юбку в два полотнища, которые совершенно не мешали двигаться. От локтя рукава вздувались широкими фонариками, вновь собираясь с помощью лент у запястий. Плотная ткань помогала держать форму и маскировала то, что пряталось внутри. Девушка поправила украшения на лекках, попрыгала, проверяя, как сидят плотно зашнурованные сапожки на каблучках. Кивнула и вышла из гостиничного номера.

Она легко позавтракала, разговорившись с присевшим за ее столик мужчиной. Непринужденный флирт сделал свое дело, уже через час они гуляли по Тиду, через два к ним присоединилась целая компания, а еще через полчаса они шли по дорожке, ведущей вдоль частных владений, громко обсуждая планы на вечер. На боковой дорожке показались соседи, все раскланялись, и веселая компания отправилась претворять запланированное в жизнь.

Штурм поместья начался буднично и абсолютно естественно. Посторонние проникли на охраняемую территорию, обойдя все ловушки и датчики так, словно знали их расположение абсолютно точно. Дежурные ничего не увидели и не почувствовали, для них Сила молчала, и все было прекрасно: никаких нехороших намерений, угроз и смутных предчувствий опасности.

Сам Люк засек нападавших только тогда, когда они одолели две трети расстояния до дома, и то, произошло это благодаря довольно специфическому жизненному опыту. В этом мире армию клонов еще не начали создавать, она пока находилась в проекте, джедаи, как и остальные Одаренные, еще не сталкивались с противником, убивающим, не испытывая никаких эмоций.

В этом клоны походили на дроидов, ведь их тоже нельзя было засечь Силой, уловив эмоции. У Люка такой опыт был, кто только не пытался укоротить его на голову. Были и клоны, которых отряжал по его душу Вейдер, и боевые дроиды, и охотники за головами, и ассасины, и наемники, и ситхи, и инквизиторы, и джедаи, и считающие себя таковыми Одаренные, и энтузиасты, и любители своего дела, а просто психов он перестал считать на втором десятке.

Однако отдельной категорией была древняя джедайка… Завет Тени. Она перевернула все представления Скайуокера о возможностях джедаев и ситхов, да и вообще пользователей Силы. Прятать себя, размазывая свою тень по пространству, так, что невозможно было понять, где женщина находится в данный конкретный момент времени, создавать ложные отражения, направляющие туда, куда надо ей, скрывать следы.

Она могла спрятаться на ровном месте в толпе, и ее никто бы не почуял, никаким способом. И сейчас Люк вслушивался в Силу, с потрясением качая головой. Идущие по их души были настоящими мастерами своего дела. Йода прислал Теней.

Момент был самым подходящим: предрассветное время. Сейчас, когда ночь уступает место утру, самый непробудный сон, организм стремится восполнить потраченную энергию, набираясь сил, и спать хочется неимоверно. Потом, когда солнце чуточку поднимется над горизонтом, будет легче, но именно в эти минуты…

Сила плеснула по особняку, неся весть о том, что практически все его подчиненные спят, дежурные бодрствуют, но не ощущают тревоги, все тихо и мирно. Но предчувствие опасности било тревогу, и Люк прикрыл глаза, по очереди перебирая все способы обнаружения противника, какие знал. Один за другим они показывали, что тревоги напрасны, но потом на границе сознания мелькнула едва уловимая тень, и Скайуокер открыл глаза, выходя из транса.

Вот они. Три двойки, сходящиеся в одну точку. Еле ощутимые, на самой границе чувств. Они вызывали в памяти воспоминания о давно прошедших днях, и это означало, что бой будет тяжелым.

– Лорд Мол. Тамир. Лерой. Полная боевая готовность.

– Да, Владыка.

Они почти дошли до особняка, когда двери резко распахнулись, и из них вышел среднего роста молодой мужчина, одетый в черный костюм полувоенного образца. С пояса свисал сейбер, голубые глаза смотрели внимательно и цепко. Он отошел от порога, и дом окутали энергетические щиты, в стенах появились бойницы. Люк крайне серьезно подошел к обеспечению безопасности и довел до ума охранный периметр. Теперь находящимся в здании ничего не грозило.

Конечно, можно было продавить защиту голой мощью, сам Люк сделал бы это, не слишком напрягаясь, просто разрушив особняк, так, как когда-то разрушал крепость, принадлежавшую его отцу. Но тем, кто пришел сегодня за ним, это не под силу. Да и учили их совсем другому.

Они медленно смыкали кольцо, скользя вокруг него. Твиллечка, грациозно ступающая, словно на подиуме. Тогрута, хищно скалящая клыки. Два мужчины-человека. Два забрака.

Тени сразу же поняли, что их видят, но маскировку снимать не спешили. Люк их видел, но так, словно каждое движение немного размазывалось в пространстве, иногда выпадая из поля зрения. Помеха, но не слишком существенная, он и не из таких передряг выходил, достаточно вонгов вспомнить.

Люк спокойно прошел дальше, что ему невозмутимо позволили. Магистр остановился посреди недавно подстриженной лужайки, замерев, словно статуя. На губах Скайуокера играла еле видная улыбка, лицо превратилось в благожелательную маску. Тени скользили вокруг, оправдывая свое название: мужчина был уверен, что наблюдающие за происходящим снаружи дже'дайи никого не видят. Способы сокрытия у Теней были настолько совершенными, что их зачастую даже техника не видела и не могла засечь.

Скайуокер неторопливо снял сейбер с пояса и замер, свободно опустив руки вдоль тела. Тени обменялись быстрыми взглядами… Забраки бросились в атаку. Люк шагнул вперед, развернув на мгновение корпус влево, пропуская бледно-голубой луч сейбера и тут же подпрыгивая, чтобы уберечь ноги от синего лезвия, чем воспользовался кто-то из оставшихся за спиной, сбивая его Силовым толчком.

Люк прямо в воздухе извернулся, подправив свой неожиданный полет Силой, сейбер загудел, снеся полчерепа сунувшемуся вперед забраку. Подошвы коснулись поверхности, Люк присел, одновременно ударяя ладонью левой руки по земле. Волна Силы понеслась, словно прилив, подбросив в воздух не успевшего увернуться или подпрыгнуть второго забрака, что стало для него фатальным: Люк оттолкнулся, делая резкий выпад, прожигая мечом дыру прямо в горле противника и тут же резко вздернув сейбер вверх. У забраков два сердца, но с разрезанной пополам головой и они не выживут.

Магистр тут же развернулся лицом к остальным, недовольно прищурившись. Как он и думал. В руках тогруты сверкали металлические клинки, покрытые узорами. От них тянуло Силой… А еще мужчине не понравилось, как колыхалась одежда женщин и мужчин. Слишком тяжело. Тканая броня. Ясно, значит, ему не показалось.

Ударить Силой? Удушающий захват скользнул мимо, заставив блеснуть наручи. Понятно, с этой стороны тоже подстраховались, явно перетрясли запасники. Эти технологии были распространены у представителей совсем других Орденов, джедаи тоже делали подобное, но очень скрытно.

Недаром ему не понравилось, как отреагировала Сила на попытку прощупать нападающих при прогулке до лужайки. Мужчина замер, приготовившись атаковать… И резко развернувшись, уставился на дом. Плеснуло ужасом и яростью. Глаза мужчины налились золотом, зубы оскалились в злой улыбке.

– Ах вы ж твари… – прорычал Скайуокер, бросаясь в атаку.

Мол яростно сплюнул густую алую слюну, вытерев разбитые губы рукой. Алые клинки злобно гудели, но подросток стоял твердо, не обращая внимания на боль в грудной клетке. Ребра совершенно точно были сломаны, но легкие целы. Это хорошо. Он посмотрел налитыми кровью глазами на стоящего перед ним твиллека, надменно улыбающегося и поигрывающего оранжевым шото. Из-за стен доносилась ругань и удары, трещали стены, что-то разбилось. Тамир с Лероем оборонялись от просочившихся в дом врагов.

Мол присел, выдвигая ногу вперед. За его спиной в комнате прячутся сын и жена его Мастера. Ему нельзя проиграть. Юный ситх плавно вытянул руку, поднимая клинки параллельно полу, твиллек презрительно хмыкнул, с легкостью уходя от удара. Мелькнул шото, но тут Мола резко дернули Силой назад, так, что он покатился по полу, чудом не напоровшись на собственный сейбер, а на пути зеленого луча возник тоже зеленый.

– Дарт Мол, прикройте мне спину, – мягкий баритон Квай-Гона разбил повисшее в воздухе напряжение.

– Конечно, мастер Джинн, – учтиво наклонил голову забрак, слегка поморщившись от боли в сломанных ребрах. Твиллек молча активировал еще один сейбер, обычной длины. Джинн резко качнулся вправо, оттолкнулся от стены, нанося косой удар, твиллек шагнул влево, где его тут же задел по касательной меч Мола, отключившего один из сейберов. Джедая откинуло, но одежда выдержала.

– Броня, – обронил Квай, и Мол кивнул, принимая это к сведению. Значит, бить в голову, пытаться зацепить руки. Ситх и дже'дайи повернули головы друг к другу, обменявшись понимающими взглядами, после чего Квай кивнул и начал движение.

Мол следил за спиной и боками, наблюдая за работой Мастера Атару. Квай действовал неторопливо, но очень точно и уверенно. В несколько ударов прощупав оборону врага, он начал целенаправленно ее взламывать. Именно ему это было легче всего, ведь Атару для этого и создавалась: вскрыть защиту врага, нащупать слабое место и нанести один, но смертельный, удар.

Не плясать вокруг него, не обороняться, а убить, вот для чего был создан этот стиль, ведь время тогда было неспокойное: последние столетия Новых Ситхских войн. В глазах твиллека на мгновение мелькнуло напряжение, но воин собрался и пошел в наступление. Джинн слегка отступил, словно проваливаясь назад, вытягивая врага на себя, Мол ударил из-за его плеча – удар отразили с легкостью, а потом зеленый сейбер метнулся вперед, впиваясь под подбородок твиллека. Джинн шагнул назад, Мол одним ударом снес врагу голову. На всякий случай.

Издали донесся крик, и они помчались на помощь.

Сила ударила гигантской волной, забивая чувства и ощущения. Артефакты Теней замерцали, но один за другим начали гаснуть, не выдержав такого напора. Глаза Скайуокера превратились в два солнца, сжигающих все, попадающее под их лучи. Магистр расплылся в пространстве, метнувшись к находящимся ближе тогруте и твиллечке. Удар Силы взрыл землю, опрокидывая красавицу, и только опыт вкупе с природной ловкостью не дали ей сломать шею.

Тогрута ловко подхватила подругу и отбросила ее из опасной зоны, стоящие позади люди вскинули сейберы, одновременно бросая под ноги Люка небольшие цилиндрики, раскрывающиеся и выпускающие наружу газообразное содержимое. Скайуокер тут же откинул их в сторону, не желая даже знать, что внутри. За спиной вспухло облако. Яд. Трава молниеносно обуглилась, земля превратилась в труху.

Люк снова ударил Силой, и тогрута упала на колени, оглушенная, из ее ноздрей потекла кровь. В следующий миг удар пальцами четко в переносицу взорвал ее череп, а затем Люк развернулся, отрубая лекку голубокожей красавицы. Раздался дикий крик, женщина отшатнулась, но было поздно: росчерк меча – и ее голова упала на землю, а в следующий миг Скайуокер едва не остался без руки. Один из мужчин чуть не всадил металлический клинок ему в предплечье, чиркнув по коже.

Потекла кровь. Скайуокер втянул ноздрями воздух… Удар Силы. Еще удар. Еще. Он бил, пока от нападавших не остались переломанные трупы, истекающие кровью.

Люк на мгновение замер, погружаясь в Силу. Мертвы. Все. Он побежал к дому, активируя доступ. Дверь распахнулась, мужчина помчался туда, где воняло ненавистью и смертями. Его встретил усталый взгляд Джинна, перевязывающего покалеченного Лероя. Кореллианец остался без левой руки. Тамир сидел рядом, хрипя, его грудная клетка была разворочена, рядом с ним хлопотал Жейнр, избравший стезю целителя.

– Кровь не останавливается! – с отчаянием повернул парень на миг голову.

– Прижигай сейбером, – мрачно буркнул Люк, активируя свой меч и прижимая его к ране на руке. – Иначе никак. Потом обгоревшее удалить и можно залить бактой или колто.

– Да, магистр, – с облегчением выдохнул Жейнр, снимая с пояса шото. Люк прикрыл глаза. Все живы. Они победили.

Чем обернется эта победа?

– Что будете делать, Лорд Скайуокер? – Палпатин смотрел на Люка, замершего статуей в кресле напротив. Скайуокер пожал плечами:

– Мстить, естественно.

– Каким образом?

– Можно поступить просто, так, как ожидают. Прилететь к Храму. Убить всех, кто под руку попадется. Пройтись огнем и мечом. В принципе, хороший вариант, но очень уж предсказуемый.

– Зато невероятно приятный, – проницательно отметил Палпатин, сверкнув глазами. Люк кивнул:

– Невероятно приятный, это да. Увы, в данном случае он будет иметь все те же предсказуемые последствия: злобные ситхи напали на мирных джедаев, шок и ужас, надо вбить гадов в землю, а оставшееся стереть орбитальной бомбардировкой. Однако можно поступить хитрее…

– То есть? – подался вперед Сидиус. Люк неприятно усмехнулся:

– Для начала я отвечу адекватно. ГеноХарадан. Я дам им заказ.

– Гено? – изумился ситх. – Они уничтожены. Очень и очень давно.

Люк отрицательно покачал головой:

– Совсем даже нет. Остались еще последователи, причем очень квалифицированные.

– Вы с ними сталкивались?

– В свое время. И сейчас, кстати, тоже.

– Как?

– Как? – Люк прикрыл глаза, откидывая голову на подголовник. – Очень просто. Есть контакт, который сохраняется уже много веков. Он неизменен, в отличие от остальных. Когда-то он попал мне в руки, и я даже пару раз пользовался этой информацией. Когда я знакомился с этим временем, то проверил и его. Все как и было.

– Сколько это будет стоить? – деловито осведомился Сидиус. Скайуокер рассмеялся:

– Дорого. Но это будет того стоить.

– Хорошо… – покивал ситх. – А почему не мандалорцы?

– Эти утратившие честь? – скривился от омерзения Люк. – Нет. Гонору много, результаты зачастую отвратительны. А Взыскующие осечек не допускают.

В кабинете клубилась Сила, завиваясь вихрями и водоворотами. Люк и Палпатин смотрели друг на друга и улыбались.

– Но ведь это не все?

– Разумеется, нет, – блеснул глазами Скайуокер. – Это только первый, самый простой этап.

– Второй – принятие закона.

– Конечно. Когда?

– Мне удалось протолкнуть его дальше. Через четыре дня.

– Изумительно.

– Благодарю, – улыбнулся ситх. – Что еще?

– Ускоряем раскол. Готовим компромат. Я поговорю с королем Варуной. И еще… – Люк пожевал губами, хмурясь, словно принимая тяжелое решение, но потом дернул плечом. Голубые глаза блеснули расплавленным золотом. – Весь следующий месяц я буду недоступен.

– Почему? – насторожился ситх.

– От нападавших остались трупы… – медленно произнес Скайуокер, глядя исподлобья. – Подарок, о каком я и мечтать не мог.

– То есть?

– Мое обучение включало в себя и Алхимию.

– Ритуалы… – Сидиус, не сдержавшись, подался вперед. – Вам они известны?

– Да, – глухо ответил Люк. – Мой Мастер включил и эту дисциплину в мое обучение. Кроме того, я бывал и на Коррибане. Призраки Владык могут поведать многое, главное знать, как их… просить, – улыбка Скайуокера напомнила ситху оскал. – Также мне как-то досталась библиотека одного из Алхимиков. Он был воистину Мастером, хоть и редкостным живодером. Его знания бесценны.

– Вы… – Палпатин запнулся, – вы кого-нибудь учили этому?

– Нет. И никогда не применял. Как бы ни было плохо… Никогда. Думал, что не придется… Ошибся.

– Что вы будете делать?

– Ритуал «Пляска мертвых».

– Некромантия? – нахмурился Сидиус. Люк отрицательно покачал головой:

– Не совсем. Датка Грауш поднимал мертвецов. Его тайный ученик воздействовал на Силу.

– Воздействие на Силу… – медленно произнес Палпатин. – Каким образом?

– Вы знаете, что от Силы можно отрезать?

– Да. Это мне известно.

– А как именно осуществляется этот процесс? – на губах Люка цвела неприятная улыбка. Сидиус замер, испытующе глядя на своего предка.

– Вы и это можете, – утвердительно прошептал Сидиус. Скайуокер кивнул:

– Да. И даже пару раз применял. Так вот, один из учеников Датки, чье имя до нас не дошло, только прозвище, смысл которого очень примерно можно передать как «Кровавый», очень восхищался своим учителем. Эксперименты по напитыванию мертвой плоти Силой привели его в восторг, однако продолжать изыскания наставника он не спешил. Самомнение и гордость гения… Он решил пойти другим путем. Если можно поднять мертвое тело, воздействуя на него Силой, управляя им, как живым, то почему нельзя провести обратный процесс? Почему нельзя через тело воздействовать на Силу?

Люк помолчал, рассматривая замершего, ловящего каждое слово Сидиуса.

– Его эксперименты были просто чудовищны. Даже эксперименты Императора по высасыванию жизни из окружающей среды были более… более. Рассказывать не буду, учить тем более. Когда-то я поклялся не передавать это знание никому… Однако, я не клялся не применять.

Сидиус вздохнул, но потом кивнул. Как ни странно, но ситх понимал, что некоторые знания не должны быть известны, к примеру, Датку его собственные благодарные современники растерзали за опыты и прочие шалости.

– Так что он обнаружил?

– Он научился убивать, используя Узы Силы. Ему достаточно было убить одного, провести ритуал над трупом, а затем наслаждаться агонией умирающих родственников, учителей, учеников, друзей… Всех, с кем был связан покойный. Это как медленный яд. Это самое близкое сравнение.

Сидиус передернулся. От такого и его пробрало, невзирая на то, что ситх был крепкой закалки.

– Понимаю. Вы правы. Такому учить нельзя. Слишком велико искушение…

– Да, – лицо Люка напоминало маску. – Слишком велико.

Разодетый в нечто вычурное зайгеррианец, манерно поправляющий прическу, глядя в небольшое металлическое зеркальце, жизнерадостно оскалился, любуясь на свое отражение, одновременно тщательно осматривая все, что происходит за его спиной. Острый взгляд не вязался с обликом прожигателя жизни, помешанного на беспорядочных половых связях, однако когда зеркальце отправилось в карман, глаза мужчины выражали только самодовольство и крайний эгоизм.

Дроид поставил на столик заказанную выпивку, зайгеррианец отхлебнул и скривился.

– Фу. Даже «Алый рассвет» не могут смешать как следует!

Мужчина брезгливо отодвинул стакан с красным пузырящимся содержимым, расплатился, подозвав дроида, после чего осмотрел ногти, недовольно похмыкал, достал из небольшой сумочки, пристегнутой к поясу, пилочку и демонстративно подпилил один, вызвавший его неудовольствие.

Сидящая неподалеку тогрута бросила на зайгеррианца призывный взгляд и вышла из кантины, покачивая бедрами. Мужчина расцвел в улыбке, встал, тщательно поправил одежду, вновь не смущаясь достал зеркальце и полюбовался собой. Сидящая у стены компания громко заржала, бросив в его адрес нелестные замечания. Мужчина фыркнул, со щелчком захлопнул зеркальце, спрятал его и устремился к выходу, вертя в пальцах пилочку. Он уже делал шаг за порог, когда раздался звон и ругань бармена – и все уставились в сторону неожиданного переполоха.

Пальцы легко и непринужденно отправили пилочку в полет, закончившийся в самом центре веселой компании, а конкретно – в шее пьяного твиллека, который что-то булькнул и медленно повалился на стол. Зайгеррианец непринужденно дошел до ожидающего его спидера, вместе с тогрутой, страстно поцеловал женщину, и машина рванулась с места.

В кантине продолжалась пьянка; пилочка упала на пол, поскольку ранка была неглубокой, больше похожей на царапину; раненый твиллек что-то промычал, развалившись на заляпанном столе, и засопел. Его друзья, оставив попытки растолкать слабака, продолжили кутить.

Смерть твиллека, причиной которой сочли остановку сердца от неумеренных возлияний, зафиксировали только через четыре часа, когда бармен принялся выгонять слишком наглых посетителей.

Тем временем мужчина, избавившийся от яркого маникюра, вызывающей одежды и дикой расцветки волос, накладных острых ушей, а также грима, превращающих его в уроженца Зайгеррии, совершенно перестал быть похожим на посетителя кантины, теперь перед тогрутой сидел опасный хищник, одетый в броню.

– Гесс. Пришел заказ через Черное зеркало. Очень дорогой… – серьезно произнесла тогрута, – и очень рискованный.

Ноздри человека раздулись от волнения и предвкушения.

– Цели?

– Смотри.

Гесс открыл файл на датападе, и на его лице расплылась сумасшедшая улыбка.

– Ну, надо же! Беру.

На изображении сверкал голубым клинком мужчина в джедайской робе.

Люк холодно смотрел на лежащий перед ним труп. Сохраненные в морозильных камерах тела нападавших послужат его целям. Магистр прикрыл глаза, собираясь с духом. Ему не хотелось этого делать. Он знал, что ритуал отвратителен, он не думал проводить его, даже когда воевал с вонгами, оправдываясь тем, что они не прощупываются через Силу. Он не думал об этом, воюя со своим племянником. Не вспоминал, находясь в изгнании, сражаясь с врагами.

А теперь… Что ж, Сидиус был прав: слишком велико искушение. Люк смотрел на тело мужчины, лежащее перед ним, и вспоминал пойманный отголосок мыслей Теней. Они знали о его сыне и собирались украсть его. Или убить, если первое не удастся, ведь у врагов не должно быть надежды на отмщение, а ребенок такой силы – это огромная опасность в будущем. И шанс для мстителей.

Это сразу же сделало все его душевные метания и размышления бессмысленными. Орден переступил черту и поплатится за это. Люк выдохнул, делая шаг вперед.

Пора начинать ритуал.

Первая фаза: медитация. В качестве объекта – мертвое тело. Надо настроиться на умирание, бренность бытия, и для этого труп подходит просто великолепно, являясь наглядной иллюстрацией смерти.

Сила заволновалась, растекаясь по помещению, хлынула дальше, затапливая дом, где сейчас, кроме Скайуокера и трупов в холодильных камерах, никого не было. Обитатели особняка укрылись в подготовленном убежище – даже Мол, – пока лечили раненых. Следующий месяц Люк должен был провести в одиночестве.

Сила в последний раз закрутилась водоворотом, замирая. Дыхание мужчины стало размеренным, сердце начало биться все реже и реже. Тишина. Полуприкрытые веками голубые глаза медленно наливались золотом, ведь этот ритуал требовал применения только и исключительно Темной стороны Силы.

Это ему еще вылезет боком, но Люка будущее «потемнение» не волновало. Орден, в лице его правителей, зарвался. Хотя могли сделать все гораздо более красиво… Разве тот же Йода не мог вызвать Люка на дуэль? Или попросить кого-то из других магистров сделать это? Тот же Винду помчался бы убивать Скайуокера с радостью!

Могли, но не сделали. Вместо этого их просто решили зачистить. Тайно. Как какое-то отребье. Сила замерла, наливаясь Тьмой. Для Люка это выглядело так, словно помещение, в котором он находился, начал заполнять плотный черный дым, в котором, тем не менее, можно было прекрасно видеть. Тьма заполнила дом под завязку, щиты, поставленные Люком, затрещали. Замерцали артефакты, принадлежавшие Теням. Скайуокер не мог назвать себя мастером в деле создания таких вещей, но понимал достаточно, чтобы уметь их зарядить, вытянуть энергию, починить или сломать.

Севшие артефакты Теней были накачены Силой под завязку и немного модифицированы, теперь они удерживали Темную сторону в границах дома, не давая выплеснуться наружу, составляя второй слой защиты.

Люк вдохнул, представляя, как вся эта Тьма втекает через нос и поры кожи в него, насыщая Силой, потом так же медленно выдохнул эмоции и чувства. Сейчас ему необходимо нерушимое спокойствие, ведь смерть – безразлична.

Он дышал, медитируя, концентрация энергии все росла, а комнату затапливало могильным холодом. Когда на стенах появились морозные узоры, Люк встал. Глаза мужчины пылали миниатюрными солнцами, белую, с ясно различимым серым оттенком, кожу испещряла черная сетка сосудов.

Магистр подошел к трупу и сел на пол рядом. Руки плавно разошлись в стороны и вверх, словно поднимая невидимую чашу, после чего резко опустились вниз, выплескивая ее содержимое. Сила хлынула волной, впитываясь в клетки, на краткое время активируя мидихлорианы.

Снова. И снова. И снова. Когда у трупа появилась аура, Люк замер, рассматривая постепенно появляющиеся Узы. Тонкие нити, еле заметные, разорванные со смертью Тени, медленно, но уверенно восстанавливались, получая подпитку Силой. Отбросив все, заканчивающиеся обрывами, которые явно вели к покойникам, лежащим в холодильниках, магистр обратил внимание на две, уходящие куда-то в бесконечность.

Сила осторожно коснулась Уз, считывая эхо информации. Одна нить явно вела к Наставнику, тому или той, кто обучал Тень. Вторая… Вторая касалась кого-то могущественного… Магистр-куратор? Не Йода, это точно.

Если бы на месте Люка был изобретатель этого ритуала, то он наверняка увидел бы больше и смог зацепить еще очень и очень многих. Но увы, хоть ситх и похвастался в записях своими достижениями, но для благодарных потомков оставил очень упрощенный вариант, с помощью которого можно было активировать только самые сильные Узы, к примеру, между наставником и учеником.

Руки легли на грудную клетку трупа, Сила потекла от Люка в тело, а из тела – по Узам. Выглядело это жутко: словно по тонкой струне поднимался черный дым, разъедая ее на глазах. Скайуокер размеренно дышал, продолжая медитировать, сохраняя нужный настрой, и направлять Силу. Неожиданно нить Уз растаяла, и магистр прекратил накачку. Он медленно поднял руки и коротким энергичным выдохом избавился от остатков Силы, направляемой в мертвое тело, которое начало усыхать, на глазах превращаясь в мумию.

Некоторое время Люк следил за этим с равнодушным интересом, после чего встал, содрал с себя пропахшую тлением одежду, бросил на пол, запустил в комнату дроидов, отдав указания прибрать все, и отправился в душ.

Мужчина долго стоял под струями воды, пытаясь смыть неприятное ощущение грязи на коже и избавиться от холода, замораживающего внутренности. Брошенный в зеркало взгляд позволил увидеть неприглядную картину классического Темного: провалы глаз, серая кожа, черная сетка сосудов… Ему очень долго придется медитировать, восстанавливая баланс.

Люк вздохнул. В подвале куча трупов, и отступать теперь нельзя. Некуда. Но об этом он подумает завтра.

Медититирующий среди сада из миниатюрных деревьев пожилой мужчина человеческой расы коснулся подбородка и недоуменно уставился на окрашенные багровым пальцы. Кровь текла тонкими струйками, голова кружилась, словно при тепловом ударе. Мужчина моргнул, попытавшись встать, но не удержался на ногах: впервые за долгие годы его подвело собственное тело.

Джедай упал навзничь, бессмысленно таращась на прозрачный купол крыши сада, слабо ворочаясь и хрипло дыша. Кровь продолжала заливать бежевые одежды, мужчина застонал, пытаясь собраться с силами и все-таки встать. После нескольких тщетных попыток ему это, наконец, удалось: он сумел перевернуться и поползти на четвереньках к выходу.

Неожиданно двери распахнулись, в сад влетел молодой забрак, тут же устремившийся к мужчине.

– Мастер! – в голосе юноши звучала паника. – Что с вами?

Джедай попытался ответить, но из горла вырвались только хрипы и сипение, глаза закатились, и мужчина потерял сознание, обвиснув в держащих его руках. Забрак с ужасом посмотрел на еле живого наставника, вскинул тело на плечо и побежал.

Дроид только развел манипуляторами: пациент умирал, но понять причину было невозможно. Кровотечение не останавливалось, кровь отказывалась сворачиваться, не реагируя на вводимые бантовыми дозами лекарства. Поднялась температура, мельчайшие ранки на коже, вроде заусениц и уколов от шипов растений, начали гноиться, тело разлагалось заживо.

Ученик в отчаянии метался, не зная, что делать. Он послал сообщения всем, кому мог, но учебная база располагалась в достаточно уединенном месте, и ждать, пока прибудет помощь… Мужчина жутко захрипел, царапая платформу, и забрак осел на стуле, не пытаясь сдерживать слезы. Все обитатели базы улетели выполнять какое-то задание, они одни, и помочь некому, теперь парню только и оставалось, что в полном бессилии наблюдать агонию учителя.

Дни были заполнены тягучей рутиной: ритуал, отдых, восстановительные медитации, снова ритуал. И так раз за разом. После второй сессии Люк перестал смотреться в зеркало, настолько страшно было видеть, во что он превращается.

Зал, где он проводил ритуалы, пропитался Тьмой и холодом, запах тления невозможно было выветрить, и чем дальше, тем больше магистр склонялся к мысли о переезде на новое место жительства после того, как все закончится. А это здание надо будет долго «обеззараживать» Светлыми техниками. «Стеной Света», не меньше.

Нельзя допустить, чтобы здесь кто-то жил, последствия могут оказаться самыми непредсказуемыми. Начиная от постоянных болезней у жильцов и заканчивая темными мутациями и безумием.

С каждым разом ритуалы проходили все легче и легче, Люк отработал все действия до автоматизма. Каждая сессия несла смерть минимум одному разумному, а то и двум. Мужчине казалось, что он промерз насквозь, а Тьма пела, в полном восторге, ластясь к нему, словно ласковый хищник. Сила явно возросла, как и контроль, но какой ценой все это было достигнуто?

Завершив ритуалы, Люк долго отмывался в ванной, скреб себя мочалкой с остервенением, пытаясь содрать с себя нечто липкое и отвратительное, пропитавшее кожу. Он долго собирался с духом, медленно вытираясь подогретым полотенцем, пока не нашел в себе силы подойти к зеркалу и бестрепетно взглянуть правде в глаза.

В золотистой поверхности отражалось чудовище в облике молодого мужчины человеческой расы. Кожа побелела, как у утопленника, вены извивались черной сеткой, белки глаз в потемневших и провалившихся глазницах налились кровью, приобретя насыщенный алый цвет, радужки пылали золотом. Люк молча посмотрел на окутывающую его черную дымку и отвернулся. Не время рефлексировать, надо срочно проводить медитации и продолжать разбираться с врагами.

Внешность – это еще не самое страшное… Главное – психика. Он снова шагнул за грань.

Еще несколько дней Скайуокер потратил на медитации, призванные восстановить баланс энергий, однако процесс неожиданно пошел со скрипом. Темная сторона Силы сопротивлялась, не желая отдавать завоеванные позиции. Люк проваливался в транс с легкостью, но все было бесполезно – никаких изменений.

Попытавшись отстраненно поразмышлять над проблемой, Люк пришел к выводу, что требуется что-то посущественнее, к примеру, нахождение среди адептов Светлой направленности. Тогда есть шанс привести себя в привычное состояние быстро. А ведь сроки поджимают… Он еще раз недовольно осмотрел через Силу дом и поморщился: такое впечатление, что на Коррибан попал. Пискнул комлинк, напоминая о встрече с Палпатином, Скайуокер вздохнул, мельком взглянув на себя в зеркало, но выбора не было. А Сидиус… Что ж, из всего можно извлечь пользу.

Люк переоделся, накинул мягкую теплую черную робу (что-то ему было зябко в последнее время) и направился к платформе дальней связи.

Сидиус напряженно ждал, когда установится связь с Набу. Ситх еле сдерживал нетерпение, готовясь оценить происшедшие с его предком изменения, а в том, что они есть, Палпатин не сомневался.

За последнее время по Узам перло такой Тьмой, что ситх изумлялся, как на этот фон не сбежался весь Орден джедаев. Глупцы и слепцы, привыкшие к своему превосходству и слишком разленившиеся за последние столетия. Мир никому не пошел на пользу – ни ситхам, ни джедаям. Первые слишком привыкли прятаться, словно песчаные крысы, а вторые чересчур уверовали в собственную непогрешимость.

И вот настало время стряхнуть эту сонную одурь и обнажить то, что прячется внутри, за демонстрируемыми окружающим масками.

Засиял конус света, ситх нервно сжал на мгновение пальцами подлокотники кресла: жест, вызвавший у вышедшего на связь мужчины понимающую улыбку.

– Неужели все настолько страшно? – прошелестел голос Люка, и Палпатин, справившись с удивлением, задумчиво прищурился, рассматривая собеседника, остро сожалея, что нельзя снять маскировку и оценить не только внешний вид, но и Силу. Хотя ему хватило и тех капель, что просачивались по Узам.

– Скажем так, – дипломатично начал Палпатин, – в приличное общество вам пока лучше не выходить.

Люк рассмеялся.

– Как изящно… Вы всегда были мастером слова, Шив. Всегда. Прирожденный оратор, гениальный дипломат. Раз так, то… В неприличное можно? Впрочем, я думаю, нужно. Как и во все остальные…

Сидиус польщенно улыбнулся, рассматривая магистра более внимательно. На первый взгляд ничего ужасного: обычный мужчина человеческой расы. Молодой, сильный, здоровый, ухоженный. А на второй…

– Глаза выдают.

– Знаю, – вздохнул Люк. – Внешние признаки я убрал, а вот над выражением глаз надо поработать.

– И вас считали Светлым? – скептически дернул бровью ситх. – Джедаем?

– Да. Но боялись больше, чем ситхов. Знаете, те, кто со мной общался близко… Они презирали меня, ненавидели, строили на мой счет планы, считая наивным, вредным, мешающим им, каким угодно! И практически все боялись. Боялись, что я такой, как отец. А когда получили доказательства… – магистр тихо рассмеялся, – прямые доказательства, то все равно продолжили считать меня наивным, подчиняющимся им идиотом, отправив в изгнание. Все, что угодно, только чтобы я не маячил у них перед глазами. Покушений было… Не сосчитать. Про попытки прижать меня законодательно, политически, я вообще молчу.

– И как? – с любопытством спросил Сидиус. Люк неопределенно пошевелил пальцами правой руки.

– Как всегда. Они приползли на коленях, унижаясь и требуя, чтобы я вновь принял на себя удар, чтобы защитил их жалкие жизни – на остальных-то им было плевать, – и ненавидели меня за это еще больше.

Сидиус понимающе развел руками. Люк хмыкнул, вспомнив на миг Мотму и прочих. Ладно, теперь это в прошлом. И возврата к нему не будет. А с несогласными у него отныне разговор короткий, не отягощенный излишним гуманизмом.

– Что ж, – встряхнулся ситх. – Документ принят. Могу сообщить об этом с законной гордостью.

Люк уважительно наклонил голову. Действительно, настоящий подвиг.

– Орден?

– Ничего не знают, – злорадно ухмыльнулся Сидиус. – Пока.

– Замечательно. Что у нас по Банковскому клану?

Йода стискивал набалдашник трости, сидя в тишине своего кабинета. На столе лежали отчеты, количество и содержание которых откровенно не радовало. А если точнее – злило и внушало страх.

За последнее время, а именно: тридцать два дня – Орден потерял семнадцать разумных. Все они ушли в Силу по совершенно разным причинам, но гранд-магистр идиотом не был и видел связывающие все эти смерти нити.

Девять мастеров Тени Завета. Неожиданно напоминали о себе старые травмы, просыпались спящие в крови вирусы, отказывали органы. Кто-то погиб быстро, буквально «сгорев», кто-то умирал медленно и мучительно.

Четыре падавана, только-только установившие узы с Наставниками. Усталость организма – так назвали это целители.

Два рыцаря. Несчастный случай.

И два магистра. Последнее вообще не лезло ни в какие ворота.

Магистр – это не просто красивый титул, положение в иерархии Ордена, политическое влияние и привилегии. Это еще и знания и сила. Вернее, Сила. Много знаний, много Силы. Магистр – это настоящая боевая машина, идеальная, находящаяся на пике своих возможностей. Даже те, кто занимался совершенно мирными, на первый взгляд, направлениями, вроде целительства, запросто могли, совершенно не напрягаясь, преодолеть любое препятствие. Опять-таки… Знания. Знающий «как именно» всегда одолеет просто сильного.

А тут двое магистров, избравших стезю воинов.

Йода не знал, как именно их убили, что вообще произошло на корабле, несущемся к одной из баз тайного подразделения Ордена, но только построенный по спецзаказу, сделанному через пятые руки, шаттл, комфортабельный и очень надежный, имеющий прекрасную броню и вооружение, не долетел до места назначения. Взрыв… Насколько можно было понять.

Йоду подбросило ночью от сжавшей сердце тревоги, а потом он понял, что они мертвы. Древний джедай долго лежал в темноте, размышляя о том, что неизвестный мор, обрушившийся на Орден, начался вскоре после того, как он отправил на зачистку отряд Теней. И пусть он не мог с уверенностью сказать, что мастера мертвы, ведь у него не было с ними установлено прочных связей, как с личными учениками, но… Догадаться о таком исходе было легко.

Йода вздохнул, мрачно уставившись на груду отчетов, очнувшись от размышлений, только когда открылась дверь, – вошедший Мейс бросил на стол еще один датапад.

– Еще трое, – будничным тоном сообщил корун, падая в кресло у стола.

– Болезни или несчастный случай? – проскрипел гранд-магистр, отрешенно глядя на датапад.

– Ни то ни другое. Откровенное убийство. Работорговцы.

Йода поднял на Винду вопросительный взгляд.

– Зайгеррия, – пояснил магистр, и зеленокожий гуманоид понимающе сморщился. Эта клоака… Сколько раз их вычищали, сколько раз предупреждали… А они снова за свое.

Датапад взлетел в воздух, Йода пряднул ушами, стиснув трость.

– Они перешли черту. Уничтожить.

– Разумеется, – кивнул корун, в глазах которого тлела ярость.

– Максимально показательно.

Мейс оскалился в жестокой улыбке.

– Владыка, – Мол преклонил колено, всем своим видом демонстрируя покорность и уважение. Юный ученик поприветствовал своего учителя, соблюдая самые строгие требования этикета, принятые среди ситхов. Люк кивнул, невозмутимо подав знак встать. Забрак тут же устроился за его левым плечом, гордо вскинув подбородок.

Собравшиеся приветствовать своего Великого магистра дже'дайи замерли, уставившись на севшего в кресло мужчину, как песчанки на крайт-дракона. Джинн прокашлялся, стараясь незаметно убрать от пояса руки, рефлекторно потянувшиеся к сейберу. Оби-Ван шумно сглотнул.

– Гранд-Магистр, – пришел в себя Квай, – приветствую вас. Как все прошло?

– Успешно, – усмехнулся Люк, Сила плеснула насмешливой волной. Дже'дайи переглянулись, облегченно выдыхая, и ощутимо расслабились.

– Владыка, – Тамир сделал шаг вперед, – вы… гхм. Все в порядке?

– Не совсем, но это дело поправимое, – Люк демонстративно не обратил внимания на оговорку подчиненного. Обычно Владыкой его называл только Мол, всячески подчеркивающий свой статус. Тамир скептически уставился на Великого магистра, оценивая происшедшие за то время, что они не виделись, изменения.

Вроде ничего такого: рога не выросли, как и когти, лицо все такое же молодое и безмятежное. Вот только глаза… Глаза древнего, чрезвычайно жестокого в своей рациональности, существа. И общее впечатление: опасность, от которой можно только бежать, ибо пытаться противостоять – убийственно.

Мужчина даже не мог внятно описать свои ощущения. Словно стоишь перед хищником, оценивающим тебя с точки зрения питательности. Или перед вулканом, готовящимся извергнуть сжигающую все вокруг магму. Или… Аналогии можно было подбирать долго.

Но суть была одна: Люк Скайуокер ощущался невероятно опасным существом.

Его Сила, обычно спокойная, доброжелательная, теплая, словно прогретый ласковыми солнечными лучами океан, казалась теперь мрачной бездной, несущей гибель неосторожным. От магистра перло Тьмой. Страшной, жуткой, кошмарной.

Понятно было, почему Мол молниеносно повел себя, как подобает воспитанному ученику – проявить хоть проблеск неуважения совершенно не хотелось.

– Что с вами, гранд-магистр? – голос Джинна, ровный и мягкий, предательски дрогнул. Люк посмотрел на бывшего джедая спокойным взглядом:

– Напавшие на нас мертвы. Я принял меры. Пока что не все… Но это только пока.

Присутствующие молча переглянулись. Уточнять, что это были за меры, никто не рискнул.

– Что с ранеными? Отчет.

– Конечно, гранд-магистр, – с явным облегчением поклонился Тамир. – Итак…

Люк слушал забрака, кивал, отмечал, что еще надо сделать, и довольно улыбался про себя. Его Сила, поначалу настроенная агрессивно к членам Ордена, понемногу успокаивалась, ощупывая звенящие от напряжения Узы. Так что не все потеряно, приведет он себя в порядок. И в особенности ему поможет Энакин. Тот, кто теперь составляет смысл его жизни. Его сын.

Энакин встретил отца настороженно. Светловолосый малыш насупился, осторожно рассматривая спокойно севшего в кресло мужчину, поблескивая потемневшими от напряженных раздумий глазками, не спеша привычно бежать в объятия. Люк ребенка не торопил, предпочтя выждать и дать Энакину освоиться.

Мальчик долго смотрел на невозмутимо просматривающего информацию на датападе Скайуокера, сжимая кулачки и не решаясь сделать первый шаг, и только через час предпринял попытку приблизиться. Люк наблюдал, как ребенок осторожно подошел, коснулся его руки… Отступил, испуганно сжавшись. Постоял, приходя в себя, смелея, вновь потрогал мужчину за руку, уставился в лицо… Наконец Энакин тяжело вздохнул и полез на колени к Люку, тут же ласково подхватившему ребенка.

Малыш долго сидел, прижимаясь к груди мужчины, вел он себя совершенно непривычно: не пытался рассказывать обо всем, случившемся с ним за день, не смеялся, не бегал, не тянул Люка к игрушкам, не радовался его приходу каждой клеткой своего тела. Скайуокер осторожно гладил сына по волосам, ничего не говоря, ощущая, как уходит из него напряжение, как Энакин расслабляется, доверчиво прижимаясь, как страх постепенно покидает его…

Понадобилось несколько долгих и томительных часов, чтобы мальчик окончательно отошел от нервного потрясения и еле слышно засопел. Люк слабо улыбнулся, осторожно встал и прошел в спальню. Уложив сына в кровать, мужчина сел в стоящее рядом мягкое низкое кресло, накинул плед и погрузился в медитацию. Достигнутый успех требовалось закрепить.

Утро порадовало гораздо более приятным отражением в зеркале. Глаза не напоминали черные дыры, да и в целом Люк стал больше похож на живого человека, а не на выходца с того света. Энакин тоже перестал испуганно сжиматься и теперь сосредоточенно наворачивал кашу, довольно ловко орудуя ложкой. Люк позавтракал, после чего принялся обследовать исцеленных подчиненных.

Лерою поставили протез, обтянутый искусственной плотью и кожей, максимально реалистичный. Если не закатать рукав, то никто и не скажет, что левая рука ниже локтя имеет механическую природу. С Тамиром было немного проще: Жейр успел прижечь края страшной раны, остановив кровь, а дальше в дело вступили бакта и медицинские дроиды с самыми совершенными программами, которые только можно было найти.

Они срезали обгорелое, помогли с помощью бакты нарастить недостающее, свели вместе края, дав возможность регенерации сделать свое дело. И теперь Тамир был почти здоров, изредка морщась при резких движениях. Остальным повезло: Лерой с Тамиром приняли на себя основной удар, сумев продержаться до подхода гораздо более опытного и сильного Джинна – несколько минут, едва не ставших роковыми.

Конечно же, чествовали Мола, показавшего, что не зря Сидиус взял его в ученики и не зря Люк согласился продолжить обучение юного ситха. Забрак вышел из боя без потерь, чем очень гордился, впрочем, вполне законно.

Люк остался доволен положением дел, а также помощью Варуны. Король легко и быстро решил проблему с временным переездом Ордена и оказанием медицинской помощи, и теперь Люк готов был отплатить ему тем же. Стоит подсказать монарху, куда в следующие годы можно вкладывать деньги и в какую сторону требуется направить свое влияние.

Чем дальше, тем больше Скайуокеру нравился этот спокойный и очень умный парень. Неудивительно, что Палпатин планировал его сместить: у Варуны было хорошее политическое чутье, твердые принципы и незаурядный ум. А еще у него был опыт управления, в отличие от Падме, пришедшей ему на смену.

Варуна был внуком короля и племянником короля, которые сумели передать потомку, пошедшему по их стопам, множество своих наработок. Драгоценный опыт управления планетой… И полное отсутствие идеализма, которым страдала в начале своей карьеры Падме. Девочка была слишком… избирательной в своих предпочтениях, она иногда проявляла потрясающую наивность в некоторых вопросах. Странная избирательная слепота, которая не оставила ее до самой смерти. Тем более странная, что в других вещах она была крайне осторожной, рациональной и жесткой.

Как это в ней уживалось, Люк представлял прекрасно – достаточно было самого себя в молодости вспомнить. И откуда что бралось? Дурная наследственность, не иначе. Поэтому отсутствие такой избирательности в Варуне Скайуокера откровенно радовало, но это было понятно, мальчика растили с прицелом вновь занять трон, что сулило семье множество выгод. У него был чужой опыт, на который можно было опереться, а у Падме такая основа отсутствовала. Зато вокруг собралась толпа тех, кто умело вертел юной королевой, не имеющей реального – ни своего, ни чужого – опыта.

Теперь Люк поможет королю укрепить пошатнувшееся положение, что в итоге обернется пользой для его Ордена, а это – главное.

Карательный рейд на Зайгеррию осуществлялся силами сотни джедаев. Сотня великолепно обученных мастеров, имеющих опыт реальных схваток, не страдающих ненужными рефлексиями и отлично понимающих, в чем состоит долг настоящего джедая – Хранителя Мира.

Зайгеррия уже давно была как бельмо на глазу, но у Ордена то руки не доходили, то времени не было, то ему откровенно препятствовали.

Гибель собратьев развязала Совету руки. Бросить вызов такой сильной организации и надеяться, что все обойдется? Глупость несусветная. Вся необходимая информация была собрана заранее, многократно перепроверена, уточнена и обработана. Джедаи действовали быстро, неотвратимо и жестоко. Никаких призывов одуматься, никаких предложений сдаться.

Одним массированным ударом накрыли всю верхушку концерна, занимающегося работорговлей. Главарей вырезали сразу же, зачистили их окружение, после чего начали отлавливать более мелкую рыбешку. Джедаи не стеснялись использовать Силу для добычи необходимых сведений, после допросов обычно следовала смерть допрашиваемого. Вся операция заняла сутки, по окончании которых расстановка сил на Зайгеррии изменилась радикально.

В ответ на попытки Сената возмутиться, было опубликовано множество крайне неприятных сведений, а о еще более неприятных намекнули… Сенаторы намекам вняли и тут же поддержали борьбу с отвратительнейшим явлением, позорящим Республику. Что и требовалось доказать.

Естественно, в Совете не наивные идиоты сидели, магистры понимали, что все это – временная мера. Рабовладельцы – это всего лишь проявления болезней, поразивших общество, убивать их – значит лечить последствия, а не искоренять болезнь. Надо менять менталитет всего населения планеты, однако, есть у резни и своя польза.

Теперь члены криминальных группировок, обнаглевшие в последние годы, притихнут, осознавая, что и они смертны. А еще они будут соблюдать неписаные правила выживания: джедаи – неприкосновенны. Забылись – пеняйте на себя.

Судя по шевелениям в соответствующих кругах, предупреждение верхушка Зайгеррии поняла правильно. И спустила соответствующие указания вниз…

Гесс наблюдал, как взлетают юркие истребители и вместительные фрахтовики, уносящие карательный отряд назад в Орден. Мужчина был задумчив, он стоял, похлопывая по бедру датападом в ударопрочном чехле, рядом терпеливо ждала его помощница.

– Заказчик в восторге, – тихо произнесла тогрута. – Спрашивает, не хотим ли мы еще взять заказ.

– Это будет дорого… – отстраненно прошептал Гесс. Женщина улыбнулась:

– Судя по всему, этот вопрос его волнует в последнюю очередь. Кстати… Нам премию сверху накинули. «За изящное решение».

Мужчина что-то хмыкнул. Раздалась мелодичная трель, тогрута прочитала сообщение и повернулась к спутнику:

– Еще десять целей. На выбор.

– Цена?

Женщина, не удержавшись, присвистнула. Гесс заглянул в датапад и его брови полезли на лоб.

– Ого! – пробормотал мужчина. – Да за такие суммы я весь Орден вырежу. Берем.

– Кого именно? – деловито уточнила тогрута. Гесс улыбнулся во все зубы:

– Всех.

Тогрута состроила неопределенную мину, но отправила соответствующее сообщение. Через минуту датапад снова запиликал.

– Гесс, нас явно оценили по достоинству. Ты только глянь. И досье прислали…

– Интересно, у кого это такой зуб на джедаев вырос? Явно что-то личное… Впрочем, не наше дело. Идем, Ферри, здесь нам больше делать нечего.

Сидиус отключил голопроектор с новостным каналом, на котором в красках расписывали борьбу с мерзкими отщепенцами, позорящими светлый лик демократии. Ситх презрительно фыркнул, утомленно прикрыл глаза и, откинув спинку кресла, расслабился.

Настроение у него было просто великолепное. Люк Скайуокер оказался прав: Гено стоили дорого (вернее, очень дорого!), но они стоили каждого кредита из выплаченного им через прорву посредников миллионного вознаграждения.

Подробности, естественно, никто не раскрывал, но результат был налицо: умело натравленные зайгеррианцы сделали всю грязную работу, сыграв роль мальчиков для битья, а наемники загребли кассу. И ведь как чисто сработали! Даже джедаи, прилетевшие карать и не миловать, ни о чем не догадались. Великолепно… А главное, очень эффективно.

Да с такими специалистами в нелегком деле убиения осточертевших джедаев можно такие планы осуществить! М-м-м… Главное, кошелек держи открытым, и будет тебе счастье… Минут пять размечтавшийся Палпатин представлял, как Гено медленно, но верно истребляют под корень джедайскую заразу, действуя с эффективностью и неумолимостью санитарного инспектора, направленного начальством к не желающим вразумляться нелегальным иммигрантам.

Картина получалась эпическая и, увы, невыполнимая. Рано или поздно, но джедаи найдут истинного исполнителя и тогда начнут искать заказчика. И найдут. Никогда нельзя исключать неблагоприятный вариант. Никогда. Люк на эту тему столько интересного рассказал… Отрезвляющего.

Ничего… Закон уже принят. Конечно, к нему неизбежно примут поправки, начнутся прения и попытки отменить или хотя бы изменить. Но это не страшно… Основа заложена. А пока хватит мечтать, надо перевести Гено еще денег и продолжать работу. Уже намечен раскол, Банковский клан ввел новую валюту, начав ее распространение, Техносоюз выдвинул очередную ноту протеста, возмущаясь введением новых квот на поставки их продукции, Торговая федерация и Коммерческая гильдия воют от все усиливающегося пресса поборов. Ему и суетиться не надо: Сенат сам все делает. За последние годы коррупция достигла таких размеров, что ее можно сравнить со стихийным бедствием, и тенденция только усугубляется.

Хорошо, Люк помогает. Политику его предок явно не любит, что не мешает ему в ней отменно разбираться. Он даже предложил несколько путей, сокращающих время достижения критической точки. К примеру, Набу. Богатая планета, богатый сектор. И король, который действует в их интересах… Попутно работая на благо подданных. Он думал убрать слишком умного мальчишку, заменить его кем-то, кто будет более подвержен влиянию извне, но Скайуокер убедительно доказал, что Варуна – настоящее сокровище. Уже составлены рескрипты и постановления, покушения на Скайуокера даром не прошли, мужчина извлек из них пользу… Теперь джедаям так просто в сектор не попасть. Общественное мнение – штука крайне полезная, если это самое мнение направить в нужную сторону. Специалисты работают, трудятся… Да и Варуна времени не теряет: слово там, намек здесь… Соответствующее выражение лица тут. Быть ему королем второй срок, Сидиус об этом позаботится. А там, глядишь, может и третий… Хотя такое законодательством не предусмотрено. Ничего, всегда бывают исключения, подтверждающие правило.

Все-таки работать с профессионалом гораздо проще, чем с идеалистом. Меньше нервотрепки и затрат и больше пользы. Посмотрим.

Секретарь протянул деку и заглянул в расписание встреч.

– К вам представитель Ордена джедаев.

– Проси, – Палпатин выпрямился в кресле, сосредотачиваясь. С чего вдруг ему решили нанести визит?

Винду имел вид хмурый и решительный. Чернокожий здоровяк, по какой-то иронии судьбы исполняющий обязанности Гласа Совета, смотрел так, словно готовился нажать на курок. Ну или на кнопку, активирующую сейбер.

– Сенатор, – коротко кивнул мужчина, на что Палпатин ответил отрепетированной радушной улыбкой, в которой не чувствовалось ни грана фальши.

– Магистр Винду. Очень рад вас видеть… Давно вы меня не навещали. Что-то случилось? – в голосе набуанца сквозила искренняя забота. – Присаживайтесь, прошу.

Палпатин изящным жестом указал на диван, а сам вышел из-за стола и присел рядом с джедаем, демонстрируя высокую степень доверия к представителю Ордена.

– Сенатор, – корун сел, расправив складки робы. На поясе сверкнул золотистым блеском сейбер из электрума. Шив понимающе улыбнулся про себя. Что поделать, ни ситхам, ни джедаям ничто человеческое не чуждо, все хотят получить материальное свидетельство собственного высокого статуса.

В Ордене не поощряли выставляемую напоказ роскошь, но вот скромную… Очень даже. Похвастать сейбером, сделанным из электрума, придающим оружию истинно королевский вид, могли немногие… А именно – магистры. Скромность паче гордыни. Уж очень роскошно выглядели рукояти из этого золотистого металла. Некоторые индивидуумы, правда, поступали проще: использовали в отделке золото, но это уже была редкость, на которую косо поглядывали.

Вот и корун ненавязчиво демонстрировал свое высокое положение в иерархии Ордена. Кому надо – поймут, нет… их проблемы.

Сам Сидиус тоже не избежал этого искушения. Сейбер получился что надо, элегантный и дорогой, даже на вид. Жаль, что пока его так просто не продемонстрируешь, но какие его годы? Все будет. И трон… И сейбер… И Орден Ситхов.

– Примите мои искренние соболезнования, – тем временем продолжал демонстрировать свою осведомленность сенатор. – Гибель джедаев на Зайгеррии… Истинная трагедия. И я рад, что справедливость восстановлена и позорное явление пресекли. В Республике нет места рабству и прочим, пятнающим демократический строй, явлениям.

Корун сухо кивнул, сверля выказывающего неподдельное участие собеседника внимательным взглядом.

– Однако… Что привело вас ко мне? – Палпатин щелкнул пальцами, подзывая дроида с напитками. – Чем я могу вам помочь, магистр?

– Мне неловко спрашивать вас, сенатор, – неожиданно вежливо начал Мейс, и Палпатин от такого чуть не упал с дивана. – Но все же… Скажите, вы не получали вестей с Набу?

– Что вас интересует? – подался вперед ситх, отмахнувшись от дроида, принесшего стакан с соком.

– Люк Скайуокер. Вы ведь знакомы? – темные глаза коруна испытующе смотрели на Палпатина. Тот в ответ с готовностью кивнул:

– Разумеется. Он является моим земляком теперь, кроме того, как я могу игнорировать советника короля? Это по меньшей мере неуважение, а вообще – настоящая глупость.

– Советник короля?

– Да, – с довольным видом кивнул Палпатин, закидывая ногу на ногу. – Его величество Варуна отзывается о Люке Скайуокере крайне положительно. Он даже решил пожаловать гранд-магистру титул лорда.

Джедай явственно дернулся, на что Шив отреагировал недоумением в глазах и смехом в душе. Что поделать, у джедаев с этим титулом связаны совершенно четкие и определенные ассоциации. Лорд плюс Одаренный равно кто? Ситх.

Вот такое незамысловатое уравнение.

Получение Скайуокером светского титула одним махом ставило Орден джедаев в крайне невыгодное положение. Попробуй что-то докажи! А заявить, что все ситхи являются лордами – аристократия на смех поднимет. Простая логическая ловушка. Сидиус оценил кислое выражение лица магистра по достоинству и нанес добивающий удар.

– Кстати… Могу сообщить пикантную новость.

Глаза мужчины заискрились весельем, он подался вперед с видом заправского сплетника, умирающего от желания сообщить только что услышанную подробность.

– Ваш бывший собрат женится.

Лицо у магистра на миг стало просто неописуемым, но корун смог сдержаться, не ставя себя в идиотское положение.

– То есть?

– Мастер Квай-Гон Джинн решился связать себя узами брака. Меня уже пригласили на свадебную церемонию, – ситх, в радостном предвкушении, всплеснул руками. – Это будет великолепно.

– Квай-Гон Джинн не является мастером, – резко ответил джедай. – Он не входит больше в Орден джедаев и не имеет права на это звание.

– Может быть, – примирительно пожал плечами Палпатин. – Но теперь мастер Джинн входит в Орден дже'дайи. Я в этом не разбираюсь, но мне сообщили, что он с честью подтвердил свое звание, а теперь готовится пройти испытание на звание магистра.

Винду замер, сверля довольного набуанца тяжелым взглядом. Ситх прекрасно видел, что джедая просто распирает, но корун держится. Помолчав пару минут, Винду вздохнул и даже попытался изобразить на лице дружелюбие. Получилось не очень, на придирчивый взгляд Палпатина, но усилия магистра мужчина оценил достаточно высоко… Для любителя.

– С кем он решил связать себя узами брака? – последнее слово корун буквально выплюнул.

– Шми Скайуокер, – любезно просветил его набуанец. – Очень, очень достойная партия.

Винду скрипнул зубами, но решил промолчать. Переведя разговор на более безопасную тему, джедай уточнил некоторые моменты, связанные с поставками плазмы с Набу, получил подробнейшую консультацию и поспешил откланяться.

Сидиус удовлетворенно потер руки и пошел отдавать распоряжения. Свадьба бывшего джедая… Он не может такое пропустить!

Люк с удовольствием наблюдал, как вокруг суетятся, готовясь к радостному событию. Свадьба – это всегда счастье, а тут еще и личность жениха, да и невеста тоже… Очень даже.

Орден Равновесия решил как следует повеселиться, раз есть сразу несколько поводов отметить.

Для начала праздновали получение Люком титула лорда. Варуна очень понимающе улыбался, передавая Люку подписанные документы, навечно закрепляющие Скайуокеров в рядах набуанской аристократии. Король явно был в курсе этой «шутки для своих», и магистр это сразу просек. Впрочем, степень осведомленности Варуны в делах Одаренных Скайуокера не волновала. Понимающий союзник вдвойне ценнее.

Теперь нападение на Скайуокера автоматически будет означать нападение на высокопоставленного и весьма уважаемого члена общества мирной планеты. Орден получил официальный статус, закрепленный юридически. Тоже плюс. Кроме того, были и более приятные последствия провернутой интриги: на Набу теперь меньше оглядываются на Сенат и больше думают не о всеобщем благе, а о своем собственном. Продажа плазмы, постройка заводов, контроль гиперпутей… Очень много возможностей для короля и придворных, желающих процветания своему сектору.

Дже'дайи были рады. Им предоставили дом, работу и проистекающие из этого высокий статус и хорошую оплату. Пиратов гонять и присматривать за сектором – не слишком обременительно для Одаренных, получивших возможность жить, а не существовать. Кроме того, проживание на подчеркнуто мирной планете обезопасило от привычной тактики Ордена джедаев: объявить поход против порождений Тьмы и приступить к искоренению. Это тебе не Ондерон…

Среди населения начала проводиться агитация, поворачивающая сознание масс в нужную сторону. Процесс не быстрый, но надежный. А уж теперь, с вступившим в силу законом… Джедаи взбесятся. Им придется отвыкать от замашек монополистов. Хотя в галактике разных орденов и сект хватало. И что? Рядовые джедаи зачастую о них и не слышали, а если слышали, то такую ересь… Да и многое в Ордене замалчивали. Слабаков они нагибали на раз, но если встречали отпор… Варианты дальнейшего развития ситуации могли быть самыми разными. Начиная от войны и заканчивая игнорированием.

Впрочем, об этом он подумает позже. Пока надо отбуксировать Джинна к алтарю, где его уже ожидает невеста, а то бравый рыцарь как-то подозрительно бледен. И не скажешь, что храбрый воин, без колебаний вступающий в схватку с врагом.

Джинн находился в каком-то трансе, из которого его вывели слова священника:

– Можете поцеловать невесту.

Мужчина моргнул, приходя в себя, посмотрел на сияющее лицо Шми, обрамленное кружевами фаты… И неожиданно даже для самого себя прижал женщину к себе, целуя. Мир расцветился фейерверками. Джинн подхватил хрупкую Шми на руки и закружил, под одобрительные вопли собравшихся братьев и сестер по Ордену.

В этот миг будущее казалось прекрасным и безоблачным, а враги… Они их переживут.

Вступление в действие Закона, который с такими предосторожностями, кружными путями, пропихнули в Сенат, прошло буднично. Принятие… Очередная мелкая поправка, слово «закон» – слишком громкое для этой мелочи. Тем более инициатором выступила не самая богатая и влиятельная планета… Ондерон.

Сенатор, чье рвение было как следует простимулировано, внес предложение… Его, после долгих мытарств и проволочек, дополнений и возвращений на доработку, в конце концов отправили на рассмотрение.

Сессия была скучной и тихой. Присутствовали далеко не все сенаторы, те, что были – клевали носами, переговаривались, занимались своими делами… Палпатин смог подгадать и поставить рассмотрение поправки в регламент того дня, когда принятие было самым вероятным. И именно так все и произошло.

Кто бы мог подумать, что эта крошечная поправка, гласящая, что поклонение Силе является религией, – это тот самый краеугольный камень, что ляжет в основание будущей Империи?

Палпатин и Люк очень долго гранили формулировки, чтобы они были, с одной стороны, достаточно обтекаемыми, а с другой – не допускали неправильных толкований. Всего пара строк, которыми занялись самые лучшие специалисты – законодатели Республики, нанятые через многочисленных посредников. Естественно, Палпатин не удержался, пропихнув поправку от имени сенатора, представляющего собой, вроде бы, мелкую сошку… Это если судить по влиянию, возможностям и прочему. Но те, кто надо, сразу просекут, в чем дело: когда-то на Ондероне правил Фридон Надд. Темный лорд ситхов. Он правил планетой много лет, пока не умерло его тело, потом продолжал править – в виде призрака – через своих потомков… В конце концов его династия была искоренена джедаями.

Для понимающих разумных это было неожиданным, но четким сигналом, во всяком случае Варуна, которому о поправке сообщил Люк, улыбался очень понимающе. Магистра не интересовало, какие подробности известны королю очень «мирной» планеты, его волновало другое: как отреагирует монарх на возможность, которую предоставляла поправка.

Реакция оказалась крайне положительной. Варуна покивал и попросил время на консультации, после которых воспылал энтузиазмом, что Люку понравилось. Еще бы, ведь Варуна высказал мнение своих советников, а ими были его дядя и дед – тоже бывшие монархи Набу, очень опытные и очень влиятельные. Скайуокер, узнав, что именно собирается предпринять король по этому поводу, только в очередной раз убедился, что сделал правильный выбор. Сейчас король только уселся на трон, до этого правил его родственник, однако Варуну определенно изберут еще раз, с этим был согласен и Палпатин. Не будет никакого искусственного давления, никакого нагнетания обстановки… Никакого вотума недоверия. И на смену умному королю не придет идеалистично настроенная королева по имени Амидала.

В настоящий момент Падме – малявка с претензиями. Она, как и все набуанские дети, обучается, помогая решать проблемы. Ее вот-вот примут в Законодатели… К концу второго срока правления Варуны ей как раз будет тринадцать. А семья Наберри довольно влиятельна… Люку уже приходилось с ними сталкиваться. Очень прагматичные люди, прекрасно чующие выгоду и великолепно понимающие смысл слова «перспектива».

Поэтому Падме не сядет на трон, это Люк решил твердо. Даже если учитывать, что многие поступки юной королевы были срежиссированы гениальным постановщиком, получившим в руки великолепную марионетку, поступающую так, как ему необходимо, и при этом считающую, что все ее поступки продиктованы стремлением поступить правильно… Да, даже учитывая этот факт, работать с новым монархом, который не в курсе многих нюансов, связывающих Набу и Орден дже'дайи, будет очень нелегко. Потерянное время. А еще есть подростковый максимализм, желание стать лучшей королевой, правильной, идеальной…

Варуна – взрослый, он такое перерос. Он вырос при дворе, наблюдая за дедом и отцом, впитывая в себя науку интриг, понимая происходящие вокруг него процессы. Девятнадцать лет – не тринадцать. Есть жизненный опыт. И Люк сделает все, чтобы Варуна прошел переизбрание на второй срок, а то и на третий. Будет непросто, но данная проблема решаема, в этом Палпатин с ним полностью согласен. Семья короля только «за», всеми конечностями сразу. Еще бы… Такие возможности!

Одно то, как изящно они прогнулись, даровав Люку титул лорда, вписав его в списки аристократии, наследственной притом, не просто назначенной… Заявка с претензией. Люк намеки просек на лету, принявшись отдариваться. Теперь у мирной и тихой планеты есть своя собственная маленькая армия, способная распылить на атомы любого агрессора. Ну, почти. А скоро будет и без «почти».

На Явине дроиды закончили расчистку и восстановление первого Храма Тьмы. Там еще придется поработать, но уже сейчас запросто можно привозить учеников, давая им возможность развиваться по всем направлениям.

Скоро начнут поступать закупленные через третьи руки истребители и звездолеты. Люк не жмотничал, как и Палпатин, они стали клиентами Куата и Сиенара, разместив особые заказы на верфях. Дорого… Но оно того будет стоить.

Подписаны особые соглашения между Набу и Орденом. Все вполне официально, казенщина и канцелярщина… Самая страшная сила, перед которой пасуют все, кем бы они ни были… Бюрократия.

И теперь, если джедаи вздумают поступить по своему обыкновению, то есть прилететь качать права и навязывать свое видение и понимание реальности, их ждет огромный сюрприз. Это не пустынный Явин частым гребнем прочесывать… Это Набу. Очень богатая планета.

А в том, что джедаи повторят попытку, опираясь на Руусанское соглашение, Люк был абсолютно уверен. Они не смогут этого не сделать, Скайуокер предпринял для этого все меры. Сейчас ГеноХарадан как раз взяли большой заказ, который принесет миллионы мастерам Взыскующим. Чистая прибыль, никаких налогов, никаких поборов. Орден уже понес потери… Йода, да и остальные магистры – не дураки. Они отлично понимают, что встретили достойного противника, и не смогут пустить это дело на самотек, ведь открытое создание еще одного Ордена, собирающего под свое крыло Одаренных, но не являющегося анклавом джедаев… Это прецедент.

Да, в галактике полно разных сект, общин, орденов и прочего. И лишь малая часть из них относится именно к последователям Светлой стороны Силы, остальные в лучшем случае нейтральны. Но нюанс состоит в том, что дже'дайи получили официальный статус. Такого ни один монополист не потерпит, а джедаи именно монополисты. Самые организованные. Самые многочисленные. Самые сильные. Имеющие базу и совершенно определенный статус, о котором все остальные могут только мечтать.

И этот подвиг смог повторить Люк, добившись интеграции своей организации в государственную структуру сектора.

Йода будет вынужден отреагировать… Особенно после эпидемии, поразившей Теней. Иначе его свои же не поймут. И когда джедаи решат нанести удар, главным будет – правильно его отразить.

Гранд-магистр Йода замер, закутавшись в плащ, находясь в трансе. Мысли древнего джедая неслись бешеным потоком, подвергая все анализу и всестороннему рассмотрению.

Йода чувствовал тревогу. Это отвратительное чувство медленно захлестывало джедая, словно приливная волна, но вновь откатывалось под воздействием дисциплины и самоконтроля.

Последние несколько лет выдались на редкость мерзкими, в этом Йода мог смело признаться, не кривя душой. Вначале – появление из небытия магистра Ордена дже'дайи. Затем уход Дуку. Огромная потеря для джедаев. Дуку был магистром с характером. Пусть резковатым… Пусть иногда излишне суровым… Но именно его Йода видел на своем месте в будущем.

А Дуку ушел. И кем его заменить?

Потом, как-то совершенно внезапно, Орден дже'дайи вдруг резко разросся за счет изгнанников всех мастей. И, словно этого мало, неожиданно закрепился на Набу. Не спрятались. Не зарылись в труднодоступном месте… Нет, они выбрали тихую, богатую планету.

После этого неприятности и проблемы поперли косяком. Ушел Квай-Гон Джинн, забрав с собой падавана. А ведь Кеноби был очень талантлив…

Попытка решить вопрос радикально тоже не увенчалась успехом, только добавив проблем. Первый отряд Стражей как в воду канул – тихо и с концами. Никто ничего не видел, никто ничего не знает…

Дальше – больше. Посланные на миссию Тени тоже исчезли. А потом… Потом пошли странности. Йода знал, что все эти смерти не случайны, вот только доказать ничего было нельзя. Хорошо, что с Зайгеррией получилось все так, как должно было быть. Хоть это радовало.

Однако, то были работорговцы, с ними проще. Значит, поступим как положено.

Совещание было в самом разгаре, когда Варуне сообщили, что срочной аудиенции требуют представители Ордена джедаев. Советники переглянулись, Люк слегка прикрыл веками глаза, подавляя улыбку. Варуна бросил на мужчину острый взгляд и кивнул секретарю:

– Просите.

В кабинет вошла группа из пяти джедаев самого сурового вида, возглавляемая кел-дором в дыхательной маске.

– Благодарим за то, что открыли нам свои двери, ваше величество, – с легким присвистом произнес гуманоид в джедайских одеждах. – Меня зовут Пло Кун, я являюсь магистром Ордена джедаев.

– Добро пожаловать на Набу, – учтиво улыбнулся Варуна. – Что привело к нам Хранителей Мира?

– Наш долг, ваше величество, – глаза джедая впились в невозмутимое лицо Скайуокера.

– И в чем он состоит, магистр?

– Люк Скайуокер, – Пло Кун сделал шаг вперед, стоящие за его спиной джедаи положили ладони на рукояти мечей. – Вы арестованы.

В кабинете, размерами похожем на полигон, воцарилось молчание. Советники снова переглянулись… А затем с изумлением и интересом уставились на кел-дора. Варуна отточенным движением приподнял правую бровь:

– Простите?

– Люк Скайуокер арестован, – невозмутимо повторил Пло Кун. Варуна повертел головой, рассматривая изумленных советников… Покосился на Люка…

– Простите… – король слегка откинулся на спинку стула, отодвигая датапад и стило, – а на каком основании вы арестовываете Лорда Скайуокера?

Джедаи напряглись, вперившись потяжелевшими взглядами в равнодушно наблюдающего за ними блондина.

– Итак? Я слушаю, магистр, – терпеливо продолжил король. – Лорд Скайуокер является подданным Набу. Он мой советник. Насколько мне известно, ничего противоправного он не совершил. Так на каком основании вы производите арест моего подданного?

– Лорд Скайуокер, – присвистнул кел-дор, – арестован, поскольку он является ситхом.

– То есть? – уточнил Варуна, слегка повернув голову. Пло Кун заложил большие пальцы за пояс, раздумывая, как объяснить суть проблемы несведущему. Люк положил ногу на ногу, с интересом ожидая ответа.

– Ваше величество, – присвистнул кел-дор, – вам знакомо понятие «Руусанское соглашение»?

– Естественно, магистр, – пожал плечами юноша. – Естественно… Ведь Набу входит в состав Республики.

– Тогда вы должны знать, – продолжил менторским тоном Пло Кун, – что преступления Одаренных находятся в ведении Ордена. Это закреплено в законе.

– Хм… – темные, практически черные глаза смуглокожего красавца обвели находящихся в полной боевой готовности джедаев, невозмутимого магистра, иногда присвистывающего дыхательной маской… Скользнули по Люку, наблюдающего за происходящим с самым благожелательным выражением лица.

– Закон. Это я понимаю… – медленно произнес Варуна. – Однако, раз это Закон, раз вы считаете, что находящийся здесь лорд Скайуокер является ситхом… Доказательства, будьте так любезны.

– То есть?

– Доказательства, магистр, – терпеливо повторил король. – Вы обвиняете моего подданного. Моего советника. Я хочу знать, на чем основаны эти самые обвинения.

Пло Кун замер. Люк, удобно расположившийся на стуле, с интересом наблюдал за попавшим в непредвиденную ситуацию магистром.

Казалось бы, что такого? Любой представитель правоохранительных органов, – а джедаи исполняли, в том числе, и такие функции, – всегда должен быть готов к такому вопросу. Ордер. Постановление. Распоряжение.

Одним словом… Документ. Этот порочный сын бюрократии. Не голословное обвинение. Не личное желание должностного лица.

Официальное разрешение совершить определенное действие.

И вот тут и крылась ловушка, невидимая подавляющему большинству граждан Республики.

Джедаи стояли у истоков создания государства. Благодаря этому у них был совершенно особый статус, особо подчеркнутый Руусанским соглашением, поставившим членов Ордена выше прочих. А всех, не являющихся джедаями… Да, в галактике прорва разных сект, объединений, групп, просто одиночек… Они все поклоняются Силе, и все находятся в крайне шатком положении.

Орден их зачастую не трогает, но отнюдь не из человеколюбия, так сказать. Причины могут быть разными: от уважения и сотрудничества до страха. Также в галактике полно Падших джедаев, с ними вообще разговор особый. Тот же Ксанатос… Что, Орден не знал о нем?

Чушь! Знал. Просто, пока Ксанатос не орал о себе на каждом углу, его не слишком-то ретиво искали. Он был примером: видите, юные падаваны, к чему ведет гордыня? К Падению… Тот же Джинн много раз сталкивался со своим бывшим падаваном, пытаясь его остановить. А страдали, в конечном счете, окружающие.

Что, нельзя дать ориентировку в Корпус Юстиции? А потом собраться кучей и объявить загонную охоту? Запросто. Но Ксанатоса преследовал, и то не слишком настойчиво, только его бывший Мастер. Любому обывателю такая ситуация покажется странной: есть преступник, так нечего рассусоливать! Надо валить гада!

Однако Ксанатоса не трогали, пока он не ляпнул запретное слово.

Ситх. И вот с этого момента за него принялись всерьез, но не успели. Люк был более везучим и шустрым, решив проблему в любимом стиле Вейдера. Да и в своем, чего уж греха таить.

Однако сейчас Люк наблюдал за попавшим в трудное положение Пло Куном. То, что естественно для любого одаренного и не требует доказательств, которые можно пощупать руками, для остальных – пустое сотрясение воздуха. Джедаи могут обвинить любого в том, что он является ситхом, переведя данное «преступление» в свою плоскость, но как это доказать? Темная сторона чувствуется, это факт. Но лишь для использующих Силу. А ведь ситхи – это не только алые мечи, желтые глаза и броня. В первую очередь – это философия.

То, что называют мировоззрением.

– Магистр? – еще терпеливее произнес Варуна, бросив демонстративный взгляд на хронометр.

– Люк Скайуокер использует Темную сторону Силы, – попытался объяснить расклад Пло Кун. – Он – Темный. Ситх.

– Вы уверены? – уточнил откровенно забавляющийся король. Джедаи кивнули. Варуна повернулся к Люку. – Лорд Скайуокер?

Вместо ответа мужчина отпустил свою Силу. Глаза магистра налились яростным небесным сиянием – чистый, прозрачный голубой Свет, холодный, обжигающий. Дернувшиеся было джедаи замерли. Сейчас они видели недоступное всем остальным присутствующим: вихрь ослепительно-белого цвета, вздымающийся в небеса, неприступный, как монолит, изменчивый, как океан, бесконечный, как космос, пылающий, как новорожденная звезда.

– Пусть тот, – в голосе мужчины ревела кипящая плазма сжигающего все живое светила, – кто считает меня Темным, сам встанет рядом.

Стоящие за спиной Пло Куна джедаи убрали руки с сейберов. Скайуокер медленно, не торопясь, крайне показательно сворачивал свою Силу.

– Я – Великий магистр Ордена Равновесия, – холодный голос Скайуокера наполнил кабинет. – Я шел тропой Света практически всю свою жизнь, – мужчина усмехнулся, вспомнив ученичество у Палпатина, – и я имею право исповедовать ту религию, какую сам избрал. Я поклоняюсь Силе. И только мне решать, какой именно стороне.

– То есть, – раздул ноздри Варуна, уставившись на кел-дора с огромным подозрением во взгляде, – все это… из-за того, что вы исповедуете другую… религию?

Пло Кун дернулся, осознав, в какую ловушку попал.

Король встал. Лицо юноши казалось высеченным из камня, глаза метали молнии.

– Пять дней назад, – голосом, полным праведного гнева, начал монарх Набу, – сенатом был принят закон. Гласящий… что поклонение Силе является религией. А конституция Республики в свою очередь гласит: каждый гражданин оной Республики имеет право на свободу вероисповедания.

Варуна выдохнул, прикрыв глаза, пальцы, опирающиеся на столешницу, напряглись.

– Джедаи являются Хранителями Мира, – тихо продолжил Варуна, слушающие его советники демонстрировали напряженное внимание. – Это всем известно. Вы должны следовать Закону. Однако… Вы пришли. Вы обвинили лорда Скайуокера в том, что он является ситхом… Скажите, магистр Ордена джедаев, в моем присутствии, в присутствии всех этих людей… Люк Скайуокер, гранд-магистр Ордена дже'дайи, когда-либо заявлял в присутствии третьих лиц, что он является ситхом? У вас есть свидетель данного заявления?

Кел-дор дернул когтистой рукой… Вскинул голову:

– Люк Скайуокер является Одаренным.

– Нам это прекрасно известно, – кивнул король.

– Он не является джедаем, – продолжил магистр. Глаза Варуны блеснули:

– И этот факт нам известен, хотя я не понимаю, что изменилось от присутствия еще одной буквы в названии. Насколько я знаю, именно из Ордена дже'дайи когда-то вышел Орден джедаев.

– Это так, ваше величество, – согласился Пло Кун, – однако ни Люк Скайуокер, ни его подчиненные джедаями не являются.

– И именно в этом кроется суть проблемы… – покивал Варуна. – Скажите, магистр, чем для вас является Сила?

– Всем, – непонимающе пожал плечами Пло Кун и неожиданно дернулся, осознав. Варуна улыбнулся:

– Всем. Все знают, что для джедаев Сила – это религия. Выходит, суть проблемы в том, что Люк Скайуокер не принадлежит к вашей конфессии?

Джедаи с недоумением переглянулись, от Пло Куна шибануло пониманием. Дыхательная маска присвистнула.

– Скажите, магистр, – Варуна смотрел в упор на кел-дора, – у вас есть ордер на арест, подписанный Сенатом? Где четко указано, что преступление Люка Скайуокера состоит в том, что он исповедует религию, отличную от религии джедаев?

– Это не религия! – взъярился магистр, но тут же взял себя в руки. – Сила – не религия!

– Советник? – темные глаза короля уставились на невозмутимого Люка. Тот улыбнулся:

– Сила для меня… божественна.

– Магистр Ордена джедаев, – тихо начал Варуна. – Прошу вас покинуть планету, если вы не имеете ордера на арест. В свою очередь хочу заявить… Лорд Скайуокер прибудет на Корусант. Для того чтобы разобраться в этой поистине возмутительной ситуации. А сенатор Шив Палпатин уже через пять минут будет проинформирован о том, что я желаю инициировать рассмотрение данного вопроса в Сенате. Если пожелаете, то можете подождать отлета советника и сопроводить его… Но только находясь за пределами сектора Чоммель. Здесь вам не рады. Лорд Скайуокер…

– Конечно, ваше величество, – поклонился мужчина. – Я прибуду на Корусант.

Пло Кун замер, изредка присвистывая маской. Джедаи застыли статуями, переглядываясь. Магистр не был идиотом и прекрасно понял, в какую ловушку влетел на полном ходу.

Проклятое Руусанское соглашение… Оно, с одной стороны, возвысило Орден, закрепив некоторые привилегии, а с другой… С другой, образно говоря, нанесло удар серпом по самой нежной части тела.

Орден был монополистом. Орден занимался пользователями Силы всех мастей. Орден запросто мог наложить лапу на одаренного ребенка, и никто и пикнуть не смел. Орден боролся с инакомыслящими и конкурентами, уничтожал слетевших с катушек и держал в узде всех, кто мнил себя круче прочих. Орден был богат и влиятелен.

У Ордена были связаны руки.

Пусть джедаи были силой, с которой волей неволей приходилось считаться, на самом деле Соглашение урезало их возможности даже не в половину. Хитрый ход Валорума, одного из этой длинной династии канцлеров, помог распустить армию и вернуть власть Сенату, а не идеалистам в робах и с сейберами.

Да, джедаи занимались Темными и Падшими, а также теми, кого записывали в эти нестройные ряды, но Сенат к этому не имел никакого отношения. Просто своя ниша…

И сейчас Пло Кун смотрел в безмятежное лицо магистра, проклиная про себя Сенат, подложивший Ордену громаднейшую кучу отборнейшего пуду. Голубые глаза были прозрачными и насмешливыми, а Сила, столь показательно окутывающая небрежно закинувшего ногу на ногу мужчину, была белоснежной, как свежевыпавший снег.

Скажи кому – не поверят. Пло Кун помнил черно-белый клубок, от вида которого его передернуло, он помнил эманации Тьмы… Ничего этого не было и в помине в данный момент времени. Перед ними сидел образцовый джедай, истинный последователь Светлой стороны Силы. И эта Сила источала насмешку, с легким изумлением, словно опытный наставник поймал ученика за чем-то… неподобающим, совершенным по непонятной причине.

Ссылка на принятый закон превратила привилегии джедаев в пшик и насмешку. Почему они об этом не узнали? Что делал Винду? Спал на заседаниях?

Кел-дор резко выдохнул, прикрыв на миг глаза. Проклятые политики. Магистр судорожно соображал, что же делать. Он знал, был уверен, что невозмутимый Скайуокер каким-то образом причастен и к пропаже Стражей, и к эпидемии странных смертей… Он не мог этого доказать. Особенно теперь. Или все же мог?..

Пло Кун повернул голову в сторону короля, источающего недружелюбие.

– Простите, ваше величество, но мы будем находиться на орбите Набу, дабы убедиться, что гранд-магистр посетит Корусант.

– Хорошо, магистр, – Варуна недовольно прикрыл темные глаза. – Хорошо.

Джедаи развернулись и неторопливо вышли из кабинета. Люк прищурился. Вовремя. Ой, как вовремя они пропихнули поправку! Если бы орденцы приперлись до ее вступления в силу, то Скайуокер был бы вынужден подчиниться. Хранители Мира были бы в своем праве. Та самая привилегия Ордена… Не нужен ордер и прочее, достаточно обвинить и сделать тест на наличие мидихлориан. Преступлениями, совершенными Одаренными, занимаются джедаи. Это всем известно.

О, он бы мог наплевать. Раскатать пришедших в блин и показательно вытереть об ошметки сапоги. Но… это чревато неприятностями для планеты, а такого Люк не хотел. Тем более, слишком муторно.

Он сделает все красиво.

Палпатин от радости едва не плясал. Сенатор не удержал довольную ухмылку, вскинув в победном жесте сжатые в кулаки руки, благо в кабинете никого не было. Получилось. У них – получилось.

Шив успокоился, поправил волосы и нажал кнопку селектора. Через пару минут кабинет наполнился секретарями, правоведами, другими специалистами… Сенатор погрузился в работу.

Доклад Пло Куна встретили гробовым молчанием и неодобрением Винду. Корун гневно раздул ноздри, привычно усмиряя бешенство. А ведь он предупреждал… Просил не торопиться! И вот результат.

Чернокожий здоровяк осуждающе взглянул на сгорбившегося в кресле Йоду, нервно сжимающего трость когтистыми ручками.

– И зачем? – корун теперь смотрел куда-то в стену, его голос был тихим и спокойным… В отличие от Силы. – Я ведь говорил. Давайте подождем.

– Поспешил я, – признал гранд-магистр, прикрыв тяжелые веки. – Поспешил…

– И вот чем спешка обернулась. А я говорил, что надо не торопиться. Надо разобраться. Теперь у нас проблемы.

Комфортабельная яхта, больше напоминающая по степени вооруженности и бронированности мелкий крейсер, ушла в гипер. Вслед за ней скользнул юркий звездолет с джедаями.

Мол вздохнул, остро сожалея, что не может сейчас стоять рядом со своим Мастером… Впрочем, у него есть не менее ответственное задание: охрана его сына. Конечно, он не один, вместе с ним и остальные члены Ордена, но они все – дже'дайи, и только Мол – ситх. Поэтому он будет бдить.

Как и положено апрентису.

Люк эту планету, мягко говоря, недолюбливал. А если откровенно – ненавидел. Рассадник заразы под названием «бюрократия», гнездо мерзких тварей, именуемых сенаторами, место, где прятались те, что приносили в жизнь Люка только несчастья.

Он не любил бывать на этой планете. Когда-то вид вздымающегося к небесам дворца Вейдера будил тяжелые воспоминания, заставляя вновь и вновь переживать горе. Потом он смирился. А сейчас…

Сейчас ему стало все равно.

Планета-мегаполис. Планета-столица. Планета, пронизанная Светлой стороной Силы. Холодной. Жестокой. Непримиримой. Никакого милосердия и сострадания, только верность долгу. Невзирая ни на что.

Люк сошел по аппарели на площадку, на которой его уже ждали. Джедаи. Мужчина только усмехнулся: целая группа Стражей во главе с Цином Драллигом. Длинноволосый блондин стоял с мрачным видом, на появление Люка из яхты только кивнул. Скайуокер чувствовал, что легендарному мастеру все происходящее не по нутру, но поделать мужчина ничего не мог.

– Мастер Драллиг, – вежливо поприветствовал недовольного джедая Скайуокер, делая вид, что Стражей в упор не видит.

– Гранд-магистр Скайуокер, – коротко кивнул мужчина. – Я вынужден проводить вас в Храм.

– Разумеется, – мягко улыбнулся Люк, подходя ближе, пока Стражи брали их в коробочку. – Рад встретить вас, жаль, что по столь печальному поводу. Впрочем, надеюсь, это недоразумение вскоре разрешится.

Бледно-голубые глаза джедая одобрительно прищурились.

– Скажите, мастер, – в голосе идущего рядом с Цином Скайуокера звучало искреннее уважение, – правду ли говорят, что вы являетесь мастером всех форм?

– Кроме Ваапада, – лаконично отозвался Драллиг.

– А что так? Магистр Винду боится, что кто-то, кроме него, заимеет фиолетовый меч?

Драллиг еле слышно хрюкнул, пытаясь удержать невозмутимое выражение лица:

– М-м-м…

– Ясно, – понятливо кивнул Люк. – Комментировать не буду. Однако… Я был бы счастлив, если бы вы согласились провести пару поединков. Дуэль с мастером – это всегда полезно, а совершенству нет предела.

От джедая пахнуло одобрением и любопытством.

– Скажите, гранд-магистр, – мужчина повернул голову, рассматривая собеседника. – Мастером каких форм вы являетесь?

– Всех, – лукаво улыбнулся Люк под пронзительным взглядом Цина. – Всех семи.

– Даже… – медленно протянул напрягшийся джедай.

– Всех, – выделил голосом слово Скайуокер. – Всех… Мастер.

Драллиг азартно раздул на миг ноздри, но взял себя в руки.

– Думаю… Я смогу что-то придумать.

– С нетерпением буду ждать.

Холл Храма встретил прохладой и недоуменными взглядами спешащих по своим делам обитателей. Вся процессия бодрым шагом дошла до зала Совета, где их уже ждали магистры полным составом: кто – вживую, кто – в виде голограммы.

Люк обвел присутствующих равнодушным взглядом, покачав головой. Губы на миг искривились в полупрезрительной усмешке.

– Люк Скайуокер, – наконец отмер Йода, распахнув сонные глаза.

– Гранд-магистр, – холодно оборвал его мужчина, – или вежливость – не для вас?

– Гранд-магистр, – скрипнул Йода. – Именем Галактического Сената, вы арестованы.

– Ордер, пожалуйста.

– Для того, чтобы вас арестовать, он нам не нужен! – Оппо Ранцизис даже привстал от возмущения. Мейс Винду прикрыл глаза с обреченным видом. Корун, невзирая на взрывной характер, был крайне осторожным и разбирающимся в хитросплетениях политики человеком. После фиаско на Набу он пытался отговорить остальных от повторения фарса, но Оппо попала вожжа под хвост, Шаак попыталась выслужиться, реабилитируясь после провала с падаваном, Пло Кун кипел от негодования, а Йода… Йода просто промолчал. И вот, опять то же самое!

Опытный политик, – а Мейс был именно таким, – Винду видел, что сейчас магистры просто ударными темпами роют яму, в которую вот-вот свалятся. Ему хотелось рвать и метать, но все было бесполезно… Просто коллективное помешательство какое-то! Магистр слушал пафосные высказывания собратьев, ядовитые ответы гранд-магистра Ордена равновесия и чувствовал бессилие.

Ну почему, почему они не слышат?

– Достаточно! – корун встал в гневе, не выдержав. – Гранд-магистр Скайуокер. Прошу вас прибыть в Сенат на рассмотрение вопроса о правомочности вашего ареста. Оно состоится через три дня, в двенадцать часов по стандартному времени. До тех пор прошу вас не покидать Корусант.

– Магистр Винду, – слегка кивнул Скайуокер. – Рад слышать глас разума. Я уже и не надеялся. До встречи в Сенате. А теперь прошу извинить, у меня наметился разговор с Цином Драллигом. Господа.

Люк прошел к выходу под тяжелыми взглядами джедаев. Драллиг обнаружился неподалеку, подпирающим стену.

– Мастер, – уважительно поприветствовал мужчину магистр. – У меня как раз появилось свободное время. Хотелось бы провести его с пользой.

Цин азартно поправил сейбер на поясе:

– Прошу за мной.

Мужчины прошли в огромный зал, в котором было практически пусто, только возле одной из стен сидела пара юнлингов, отдыхая. Драллиг прошагал в центр, широко повел рукой:

– Прошу.

Люк молча скинул на лавку плащ, сейбер влетел ему в руку, зажигаясь.

– По очереди?

– Почему бы и нет! – согласился джедай. Юнлинги, восхищенно распахнувшие глаза, схватились за комлинки.

– Первая форма.

Мечи поднялись в позицию, мужчины резко шагнули вперед. Замелькали сейберы, юнлинги запищали от восторга. В двери просунулась первая любопытная голова.

Драллиг наслаждался боем. Великолепный учитель, обучивший множество юных джедаев, воспринимавший их всех как своих падаванов, мужчина больше всего на свете любил сражаться. Упоение схваткой, не важно – тренировочной или боевой. Он уважал своих противников, а они уважали его, даже Падшие.

Сейчас Цин демонстрировал свои умения, показывая, чему учит он, одновременно сам обучаясь. Ведь совершенству нет предела. Форма следовала за формой. Прощупывающая базовая Шии-Чо сменилась строгой и изящной Макаши, истинно рыцарским искусством, подходящим для дуэлей.

Мужчины сходились и расходились, мечи мелькали с неуловимой обычным взглядом скоростью, зал постепенно наполнялся зрителями, выстроившимися вдоль стен. Дуэлянты синхронно отступили, слегка наклонив головы.

– Превосходно, – сверкнул глазами Драллиг.

– Благодарю.

– Продолжаем?

– Разумеется!

Сейберы взметнулись, Драллиг прыгнул, нанося удары сверху вниз. Атару. Удары дополнялись акробатикой, зрители, среди которых прибавилось взрослых джедаев, возбужденно переговаривались.

Неожиданно акробатика сменилась широкими мощными движениями, глаза Люка сверкнули, он взялся за сейбер двумя руками. Острие меча поднялось вверх, опорная нога сдвинулась назад. Классическая стойка Шиен. Дуэлянты заметались по залу, Скайуокер напирал, безостановочно атакуя. Неожиданно он схватил рукоять обратным хватом, сейбер описывал широкие петли и кривые, не давая подойти противнику. Джем Со. Драллиг умело сдерживал натиск, от джедая мощно перло азартом и наслаждением боем.

Рисунок боя снова изменился. Мощные, агрессивные движения Пути крайт-дракона сменились скупыми ударами, выверенными и точными. Ниман.

Бойцы разошлись и вновь столкнулись, зрители переговаривались, многие восхищенно качали головами. Наблюдать поединок мастеров – само по себе удача. Даже просто присутствуя, можно научиться многому.

Внезапно плавное течение дуэли вновь переменилось. Сейбер Люка замелькал с бешеной скоростью, он то атаковал, то отходил, связки сменяли одна другую, абсолютно не связанные между собой, предугадать движения было невозможно. Драллиг сцепил зубы – напряженный, просто сгусток внимания и концентрации. Скайуокер носился черной тенью, не давая себя подловить.

Сейбер погас, мужчина плавно перемещался, словно танцуя, джедай все пытался его поразить, но попытки были неудачными. Один шаг вперед, левая рука Люка заломила руку Цина, держащую сейбер, рукоять отключенного меча ткнулась эмиттером прямо в сердце мастера.

– Вы мертвы, мастер Драллиг, – мягкий голос прозвучал в потрясенной тишине, наполнившей зал.

– Траката, – восхищенно прошептал джедай, отступая и кланяясь по всем правилам. Люк отвесил точно такой же церемонный поклон, благодаря за поединок.

– Да, мастер Драллиг. Спасибо за бой. Давно я не встречал такого отпора.

– Позвольте выразить свое восхищение, – Цин прицепил сейбер к поясу и поправил растрепавшиеся волосы. – Это было великолепно. Особенно Ваапад.

– Джуйо, – мягко улыбнулся Люк. – Не обманывайтесь.

– Джуйо – опасный стиль, – прищурился джедай. – Слишком…

– Страстный? – подсказал Люк. – Именно поэтому первое и основное, чему учат тех, кто решает изучать этот стиль – контроль. Не эмоции властвуют над тобой, а ты над эмоциями. Контроль. Всегда.

– Я запомню, – серьезно кивнул Драллиг, сопровождая Скайуокера к выходу, под полными восхищения взглядами толпы джедаев и юнлингов. – И подумаю над этим.

Дуэлянты еще раз уважительно поклонились друг другу и разошлись, провожаемые восторженным шушуканьем зрителей.

– И что это было? – Мейс воздвигся в центре зала мрачным монументом. Наполненные сдерживаемым до поры до времени гневом черные глаза коруна обвели сидящих в креслах магистров. – Я задал вопрос.

– Не слишком ли ты много на себя берешь, Мейс? – присвистнул маской Пло Кун. Ноздри Винду на миг раздулись, лицо закаменело.

– Я просил, – терпеливо произнес мужчина, складывая на груди руки. – Я объяснял. Я говорил… Не спешить. Не выставлять себя идиотами. Не копать себе яму. Я просил? – в голосе магистра гудела ярость. – Просил. И что же вы сделали?

– Стражи исчезли, – тихо произнес Оппо Ранцизис. – Мертвы. В этом сомнений нет. И мы должны спустить такое?

– А о договоре вы вспомнили? – взревел Винду, но тут же прикрыл глаза, беря себя в руки.

– А что договор? – пожала плечами Шаак Ти. – Там нет ничего определенного. Формулировка крайне проста. Орден Равновесия и Орден джедаев не вмешиваются во внутренние дела друг друга. И не ведут открытых боевых действий между собой. Все.

– Именно, – еще терпеливее процедил корун. – Открытых… Немаловажное уточнение, не так ли?

– Что ты хочешь сказать, Мейс? – Кит Фисто слегка оперся на подлокотник кресла.

– Я хочу сказать, что благодаря этому маленькому уточнению мы смогли отправить Стражей к изгнанникам. Благодаря этому уточнению, мы остались чисты… Благодаря этому уточнению, Люк Скайуокер был в своем праве, давая отпор. Ведь так, гранд-магистр?

Все взгляды скрестились на медитирующем в летающем кресле Йоде. Зеленокожий гуманоид вздохнул, шевельнув острыми ушами:

– Истинно.

– Все мы понимали пользу этого нюанса, и все мы на него согласились. Впрочем, договор меня не беспокоит, меня беспокоит ваш поступок. Оппо… – корун вперил глаза в безмятежную фигуру магистра, – скажи, зачем вы организовали все это? Для чего? Скажите мне, глупому, – тихий голос мужчины заполнил зал, – для чего вы пошли на этот фарс? Нам нечего предъявить Люку Скайуокеру. Нам нечем его прижать. Одно дело – стереть их всех с лица галактики, другое – арест. Для чего?

– Для того, – прогудел Оппо, – чтобы посмотреть на его реакцию. Джедаи – основа Республики. Мы стояли у ее истоков. Мы – ее хранители. И мы не можем допустить создание прецедентов. А Набу – прецедент. Официальная служба. Интеграция во властные структуры. Если смог один – сможет и второй. И что тогда? Кто следующий? Датомирские ведьмы? Или и вовсе даже ситхи?

– Нельзя позволить такого, – Шаак Ти смотрела строго и требовательно. – Нельзя. Дурной пример заразителен.

От тогруты исходила уверенность в том, что она поступает правильно. Что поделать, потеря падавана сильно ударила по Шаак Ти, а головомойка от Совета только укрепила ее стремление оправдаться после фиаско.

Поэтому женщина и поддержала инициативу Оппо, молчаливо одобренную Йодой. В политике тогрута совсем не разбиралась, у нее были совершенно другие интересы, на чем и сыграл магистр. Да и стадное чувство, чем грешат все уроженцы Шили… Стайный инстинкт.

Корун вздохнул, прикрывая глаза. С одной стороны, он понимал своих собратьев. Он сам на некоторое время поддался стереотипам. Темный? Уничтожить угрозу! Немедленно! Выкорчевать заразу с корнем.

С другой… Мейс, проанализировав встречи с Люком Скайуокером, слухи, данные и прочее, отлично понял, какого страшного противника может получить Орден, если начнет по привычке рубить сплеча, не думая о последствиях. Винду недаром был Гласом Совета, он недаром ходил в Сенат, общался с послами, сенаторами и их прихлебателями, он не зря вращался в этой клоаке.

Политики научили его многому, корун научился сдерживаться и думать, планировать, рассчитывать стратегию, несмотря на свой взрывной и нетерпимый характер. Он сбрасывал напряжение в схватках, с упоением отдаваясь эмоциям и чувствам, укрощая их, как норовистых животных, используя прорастающие в душе ростки Тьмы для того, чтобы укреплять свою приверженность к Свету.

Опасная балансировка на грани, приведшая к Падению его падаванов.

Мейс прекрасно понимал, что сам он не настолько джедай, как требуют в Ордене, очень многие точили на него зубы и терпеливо ждали, когда же магистр оступится. Однако, у мужчины был авторитет, влияние, воля и разум, он с ловкостью лавировал между подводными камнями, щедро скрываемыми различными политическими течениями Храма.

И вот тут опыт, полученный в Сенате, оказался просто бесценным.

Последние события заставили Винду задуматься о таких вещах, на которые он малодушно закрывал глаза. Йода сильно сдал. Он все еще был крайне сильным, умным и прозорливым, но уход Дуку из Ордена подкосил силы древнего гранд-магистра. Запланированный уход на заслуженный отдых так и не состоялся, пришлось тянуть лямку и дальше, а Йода банально устал. Он все дальше уходил от реальности, оставляя проблемы на откуп другим, а нерешенные вопросы все накапливались и накапливались.

Пока что гранд-магистра спасал непререкаемый авторитет и личное могущество консула, но все это было бессильно перед надвигающимися переменами. Мейс видел, что грядет нечто, что изменит все вокруг до неузнаваемости, и появление Люка Скайуокера стало первым сигналом о том, что необходимо меняться.

Мейс… испугался.

Первой реакцией на раздражитель стало совершенно естественное желание уничтожить источник беспокойства, но чем больше проходило времени, чем больше происходило неприятных и пугающих событий, тем сильнее магистр ощущал, что все это необходимо.

Уход Квай-Гона только подтвердил смутные догадки коруна. Винду Джинна терпеть не мог, видя в нем кривое отражение его учителя – Дуку, однако, корун не мог не признать выдающиеся качества последователя Живой Силы. Квай был умным, сильным и великолепно понимающим Силу джедаем. Из него вышел бы прекрасный магистр, получивший это звание по праву, а не в качестве награды за лояльность, и все же… Джинн предпочел смириться с тем, что его постоянно отодвигали в сторону. Вот эта черта, если честно, Мейсу и не нравилась. Если бы Квай проявил настойчивость, если бы он объединил одиночек, которые бы выступили единым фронтом… О, Мейс тогда первый бы проголосовал за присвоение мастеру титула магистра.

Но Джинн предпочел уйти… И вот это изумило коруна до глубины души. Уж если этот пофигист смог преодолеть свое смирение и найти в себе силы и мужество проявить неповиновение, пусть и таким образом… Винду отлично понимал, что такая оценка не слишком подходит джедаю, что сам он смотрит на окружающих слишком жестко, слишком резко, слишком… на грани.

И поступок Джинна наглядно показал: Люк Скайуокер умеет мотивировать. А еще он умеет отвечать ударом на удар и действовать в рамках соглашения.

Когда они составляли договор, Мейс прекрасно понимал, к чему приведет оговорка в тексте. И он видел, что гранд-магистр Ордена Равновесия полностью с этим согласен. Тайные действия, испытания противника на прочность, поддержание себя в тонусе…

Отряд Стражей прекрасно укладывался в эту схему.

Но потом Йода решил играть грязно, и получилось то, что получилось. О том, что Оппо предложил попытаться прижать Скайуокера законно, Винду узнал постфактум. Опытный политик, он сразу понял, что это – провальная затея, и не постеснялся высказать свое мнение окружающим. Его не послушали, Орден закономерно сел в лужу, Винду попенял коллегам за идиотизм и недальновидность, расписав, к чему может привести такая поспешность. И что?

А ничего. Опять то же самое!

Получив отчет с Набу, магистр первым делом изучил протоколы пропущенных заседаний Сената, после чего схватился за голову. Скайуокер переиграл их по всем статьям, а в том, что это его инициатива, корун был твердо уверен. Мейс снова принялся капать на мозги окружающим, предупреждая, но его не услышали.

И вот теперь Винду трясет от гнева, а его собратья смотрят на него упрямыми взглядами, сопротивляясь попыткам объяснить. И самое печальное, что корун отлично видел, с чем это связано: страх.

Высший Совет Ордена джедаев до умопомрачения боялся… перемен.

Мужчина покачал головой, развернулся и молча вышел из зала. Бесполезно. Все это бесполезно. Через три дня Орден сотрясет до основания, и вот тогда Мейс увидит, чего стоят попытки сохранить статус-кво.

Мужчина шагал по коридорам, распугивая встречных одним своим видом, мрачно размышляя о том, что нет ничего опаснее страха. Страх застилает глаза, парализует волю и направляет в неверную сторону.

Магистр Мейс Винду, Глас Совета, вышел на крышу храма, остановившись на маленьком балкончике, вперив полный ярости взгляд в пространство. Когда-то, когда он был совсем мальчишкой, Мейс мечтал изменить мир, он мечтал совершать подвиги и войти в историю.

Кто же знал, что шанс осуществить детские мечты наступит через несколько десятков лет?

– Будущее всегда в движении, – прошептал мужчина, вспоминая любимое высказывание Йоды. – Что ж… Я к этому готов.

Корун смиренно склонил голову, соскальзывая в транс. Темные эмоции окружили мужчину, словно стенки колодца, но многоопытный магистр прекрасно видел сияющие над его головой звезды.

– Уважаемый Сенат… – летающая платформа зависла в середине огромного зала, вкрадчивый голос Палпатина наполнил помещение. Мейс, мрачно ухмыляясь, стоял, сложив руки на груди, впереди сидел Йода, за спиной молчали Шаак Ти и Пло Кун.

Винду был спокоен, только кривая усмешка, возникающая время от времени на его лице, давала понять, что не все так просто, как кажется. Мужчина не знал, как так получилось, что зал Сената не был полон, но списывать этот факт на удачу не стал. Магистр ощущал тотальную уверенность в том, что сегодняшнее заседание станет поворотным, а полупустой зал только укрепил его в этой уверенности. Самые значительные события, переворачивающие вселенную, зачастую так и происходят: незаметно, словно малозначительно… Вот только эффект…

– Сегодня мы собрались по крайне необычному поводу, – сенатор обвел помещение тяжелым взглядом, его голос был сух и тверд. – Сегодня мы должны решить… Имеет ли право Орден джедаев арестовывать кого-либо только на основании того, что разумный исповедует другую религию.

В зале на миг наступила напряженная тишина, неожиданно взорвавшаяся негодованием, яростью, недоумением, злорадством и искренним возмущением. Часть присутствующих листала расписание, часть переговаривалась, от ложи Бейла Органы, одного из самых влиятельных политиков, исходило напряженное внимание.

Мейс усмехнулся. Всё. Одна фраза – и они проиграли. Шив Палпатин – настоящий набуанец. Прирожденный интриган… Недаром Люк Скайуокер выбрал для проживания именно эту планету. Сенатор уже выиграл, всего парой слов добившись необходимого эффекта. Сенаторы чрезвычайно любят свои права и терпеть не могут, когда на них покушаются… Отстраненные размышления мужчины прервали возмущенные возгласы: Палпатин продолжил планомерно забивать гвозди в крышку гроба Ордена.

– …попытались арестовать лорда Скайуокера, советника его величества Варуны, короля Набу, на основании того, что лорд Скайуокер, являющийся Одаренным, не принадлежит к конфессии, к которой относится Орден джедаев.

– Какая наглость! – раздался первый возмущенный комментарий.

– Поздравляю, гранд-магистр, – густой голос коруна наполнил ложу. – Поздравляю, магистры Шаак Ти и Пло Кун. Жаль, Оппо Ранцизис не присутствует, его бы я тоже поздравил. Вы довольны?

– Это еще ничего не значит, – повернулся кел-дор, – сенаторы еще поддержат наше решение…

– Сенаторы, – равнодушно оборвал его корун, – оплюют нас. Показательно.

– Почему? – тогрута придвинулась ближе, вглядываясь в лицо Винду. Мужчина изогнул бровь:

– Почему? Ти, я ожидал от тебя большего! Слушай!

– С каких пор джедаи решают, какая религия правильная, а какая – нет? – сверкающий драгоценностями гуманоид потрясал худыми руками. – А как же право на свободу и самоопределение?! Кто им дал такое право?

– Они посмели указывать что-то лорду? – представитель Ондерона гневно напыжился. – Видимо, снова решили, что могут уничтожать представителей высшего общества! Насаждать свое понимание! Искоренять династии! Мы помним, кто уничтожил законную власть на нашей планете!

– Что? – опешила тогрута. – Но ведь… Фридон Надд! Тьма… Все знают…

– Я буду исповедовать ту религию, которую исповедовали мои предки!

– Не имеют права!

Зал гудел, что заставляло тогруту растерянно озираться.

– Довольны, гранд-магистр?

Йода вздохнул, вставая. Платформа поплыла вперед.

– Тьма застилает взор ваш, сенаторы, – старческий голос заставил умолкнуть возмущенные вопли, внимание сенаторов сконцентрировалось на маленьком зеленокожем гуманоиде. – Гнев разум затуманил. Вопрос не в исповедуемой религии, а в правах Ордена. Веками мы Республику защищали, веками покой хранили. Веками на страже законов стояли… – Сила Йоды растеклась по залу, успокаивая, снимая напряжение, настраивая на вполне определенный лад. Мягко… Незаметно… На лицо смотрящего прямо на ложу джедаев Люка Скайуокера, стоящего на платформе, зависшей посреди зала, выползла нехорошая усмешка.

Йода говорил, и сенаторы успокоились, внимательно слушая, не обращая внимания на странную речь гранд-магистра.

– Одаренные Орденом контролируются. Ведь джедаи призваны хранить мир и порядок, нести…

Это было словно ледяной океан, пронизанный лучами безжалостного солнца. Холодный, абсолютно спокойный Свет, затопивший здание Сената, от которого многие поежились и насторожились. Йода прищурился, Люк наклонил голову. Гранд-магистры свернули свою Силу, оставляя присутствующих в странном состоянии. Платформа с Палпатином выдвинулась вперед.

– Я согласен со сказанным уважаемым гранд-магистром, – мягкий голос мужчины проникал под кожу, заставляя внимать каждому слову. – Веками джедаи хранили мир… Веками они несли справедливость… В своем понимании. Веками джедаи защищали свободы. Однако… С каких пор джедаи стали определять, какому закону они будут следовать, а какому – нет?

В зале снова загомонили, спокойствие пронизали первые нотки бешенства и злобы.

– Каждый разумный, являющий подданным Республики, имеет определенные права и обязанности. Каждый разумный имеет право исповедовать ту религию, которую считает правильной. Согласно поправке семьдесят три-беш-пятнадцать, поклонение Силе является религией. И пытаться арестовать лорда Скайуокера только потому, что он поклоняется немного другому аспекту Силы… – Палпатин удрученно развел руками, под гневные перешептывания сенаторов. – Это… неправильно. И незаконно. И нарушает права лорда Скайуокера.

Взгляд Палпатина медленно скользил по залу, задержавшись на нахмурившемся представителе канцлера Валорума…

– Я люблю демократию, – голос мужчины наполняло странное удовольствие, Люк усмехнулся. – Я люблю Республику. Так давайте покажем, что мы – истинные приверженцы законности и права! Голосуем! Кто за то, чтобы признать арест лорда Скайуокера незаконным?

Засияли огни, на табло появились результаты подсчета голосов.

– Поздравляю, – Мейс хлопнул в ладоши. – Мы только что проиграли.

Платформы разлетелись по своим местам, сенатские стражи в синей униформе расступились, выпуская Скайуокера. Магистр невозмутимо кивнул, направляясь к уже ожидающему его Палпатину, буквально светящемуся от гордости. Стоящие дальше джедаи мрачно переглядывались.

Люк что-то тихо сказал сенатору, тут же удалившемуся куда-то в сопровождении секретаря, и направился прямо к представителям Ордена.

– Гранд-магистр Йода, – холодный голос звучал тихо и безэмоционально. – Я закономерно… не разочарован.

Винду с интересом поднял бровь, покосившись на стоящего рядом с сонным видом гранд-магистра, опирающегося на палку.

– Всё как всегда. Сплошное лицемерие, – Скайуокер равнодушно отвернулся, уставившись на невозмутимого Мейса.

– Магистр.

– Поздравляю, гранд-магистр, – слегка кивнул корун. – И… примите мою благодарность.

Люк слегка улыбнулся, наклонил голову и направился прочь по коридору, провожаемый задумчивым взглядом Йоды. Тогрута и кел-дор возмущенно переглянулись.

– Мейс! Как у тебя язык повернулся!.. – начала Шаак Ти, но ее тут же грубо оборвали.

– Молчать. Все разговоры – в Храме.

Через час Зал Совета напоминал базар на отсталой планете: шум, гам и ругань. Магистры бурно обсуждали сегодняшнее фиаско, за чем полупрезрительно наблюдал Винду, Йода сидел в своем летающем кресле, сгорбившись.

– Гранд-магистр! – Оппо Ранцизис встал, не выдержав. – Неужели мы это так оставим?

Йода промолчал, сморщившись, Оппо уставился на застывшего статуей коруна.

– А ты, Мейс… Я такого не ожидал! Поздравлять! Да мы опозорены…

– И кто в этом виноват? – Винду мрачно уставился на собрата. – Мне напомнить? Нет? А вы так ничего и не поняли…

В зале наступила настороженная тишина. Ади Галлия мягко произнесла:

– Поясни, Мейс.

– Полупустой Сенат. Никаких репортеров. Их вообще не было. Отсутствие шумихи в средствах массовой информации. Почти полное отсутствие реакции после заседания. Мне продолжать указывать на очевидное, или вы и сами можете подумать?

Иит Кот прищурился:

– Вонь должна была стоять до небес.

– Именно, – кивнул корун. – Теперь понятно?

– Нам дали возможность сохранить лицо, – грубый голос Йараэля Пуфа прорезал недоуменную тишину. – При этом нас крепко взяли за глотки. Любой чих – и информация уйдет в СМИ.

Йода неожиданно пошевелился, кресло вылетело на середину помещения.

– В отставку ухожу я, – скрипучий голос древнего джедая был спокоен и тих. – Допустил ошибку я. Не одну. Непростительную. Главой отныне Мейс Винду станет.

– Учитель… – потрясение магистров заполнило зал, растекаясь по зданию. – Как же…

– Нет, гранд-магистр! Вы не можете…

– Учитель!

– Тихо! – трость ударила о край кресла. – Давно думал над этим я. Слишком стар. Слишком… медлителен стал. Вижу только Тьму я. Ошибки допускаю. Пощадил нас сегодня Скайуокер. Второго раза не будет.

Йода вздохнул, прикрывая глаза:

– Мейс сможет вести вас. Я – нет.

Кресло полетело к дверям, древний джедай покинул зал, в котором несколько веков вершил судьбу Ордена.

Мейс встал, обводя присутствующих властным взглядом:

– Итак, раз теперь я гранд-магистр… Начинаем решать проблемы.

Мейс опустил глаза, с трудом удерживая руку подальше от меча.

– Я был уверен в этом, – прошептал корун, – но мне было необходимо подтверждение.

– Оно у вас есть, – мягко улыбнулся Скайуокер. Винду выдохнул, на несколько секунд прикрыв глаза.

– Почему вы нас пощадили? – черные глаза джедая впились в безмятежное лицо собеседника.

– Потому, гранд-магистр, – твердо произнес Люк, – что вы – мои братья и сестры. Все вы. Погрязшие в догмах, запутавшиеся, не видящие путей, ведущих в правильном направлении… Все вы – мои братья и сестры. И я никому не позволю стереть вас с лица галактики. Особенно каким-то продажным политикам.

– Однако вы… – проницательно посмотрел Винду. Люк кивнул:

– Да. Но вы сами захотели этого. И я преподал вам урок. Наглядный. И я горд тем, что вы, гранд-магистр, его выучили. И сделали выводы. У вас есть мудрость… Не эфемерная, а та, которая происходит из личного опыта.

– Каков ваш опыт, гранд-магистр? – Мейс смотрел с искренним желанием понять, поток его внимания чувствовался физически. Люк грустно улыбнулся:

– Каким вы меня видите?

Винду прищурился, его радужки мягко засияли:

– Свет и Тьма. Это очень странно и непривычно. Сейчас – истинный Свет.

Скайуокер кивнул:

– Когда-то давно я был только таким. Чистым. Светлым. Трусливым.

Мейс слегка наклонил голову.

– Самым моим большим страхом было… Падение. Ведь если ты шагнул во Тьму, пути назад нет. Не так ли? Этому учат всех джедаев… Или ты – Свет, или… Тебе нет прощения… – Скайуокер смотрел прямо и равнодушно. – Никакого возврата. Никакой пощады. Тьма есть Зло, и ее требуется истребить. Стереть. Выполоть, как ядовитый сорняк, душащий полезные всходы.

Корун слушал, чувствуя горечь в словах.

– А потом я увидел, как полностью погрузившийся во тьму ситх, ставший истинным злом, приносит себя в жертву, спасая мою никчемную жизнь. Жертвуя всем. Своей жизнью. Своей властью. Своим государством. Абсолютно всем. Перечеркнув все годы Падения.

– Что с ним стало? – мягко спросил Винду. Люк улыбнулся:

– Он вернулся к Свету. Вы можете это представить?

– Нет, – отрезал корун. – Это невозможно.

Люк рассмеялся:

– А вот мне не говорили, что это невозможно. И я видел это своими глазами. И пусть его поступок был абсолютно эгоистичным, намерения были чистыми… Да. Потом я видел, как люди становятся Злом, падают во Тьму, руководствуясь благими намерениями, считая себя абсолютно правыми, – мужчина задумчиво усмехнулся. – Ох уж эти благие намерения… Я тоже им поддался. Считал себя самым умным, самым… самым. Забавно. Меня называли рыцарем-джедаем, но моим первым подтвержденным, действительно подтвержденным титулом, был титул лорда. И давший его мне не лукавил. И не льстил. Мой Мастер не имел такой привычки. Он всегда говорил правду, даже когда был совершенно безумным. Абсолютно.

– Вы… были ситхом, – подался вперед корун. Скайуокер кивнул:

– Да. Был.

Мейс прищурился, рассматривая собеседника. Люк сосредоточился, неожиданно Сила, окутывающая его, словно плащ, налилась Тьмой. Корун еле удержался, чтобы не вскочить, сжимая клинок. Голубые глаза засияли золотом, от всей фигуры мужчины тянуло холодом, даже кожа побледнела.

– Впечатляюще, – с трудом разлепил губы Мейс.

– Я получил титул «Дарт» за дело, – растянул губы в неживой улыбке Люк. Тьма расползалась по комнате, хищно шевеля выстреливающими в стороны протуберанцами. – Однако… Я нашел в себе силы подняться. Ведь Свет можно видеть только во Тьме. Я вновь вернулся к Свету, став мастером, потом магистром… Потом гранд-магистром. Я вел своих учеников, пока зарвавшиеся политиканы не решили нас истребить. Не потому, что мы были Злом, Добром, Тьмой или Светом. А потому, что это было для них выгодным.

– Выгода… Как это знакомо.

– После этого я уже не мог оставаться прежним. Я не мог быть всепрощающим. Я не мог быть… ограниченным. С тех пор я… Принял обе мои стороны. Вы спрашивали, почему я вас пощадил… Скажите, гранд-магистр, вам известно Пророчество? Об Избранном?

– Конечно, – кивнул Мейс. Люк нехорошо прищурился:

– О чем оно говорит?

– О восстановлении Баланса.

– Что есть Баланс?

– Равновесие.

– Что есть Равновесие?

– Это… когда всего поровну, – Мейс напрягся, всматриваясь в собеседника. Скайуокер кивнул:

– Именно. Скажите, гранд-магистр… С каких пор Равновесие – это господство только одной из сторон?

Корун замер, обдумывая сказанное.

– Однако Пророчество…

– Было исполнено. Со стороны ситхов – моим отцом. Со стороны джедаев – мною. Во всех смыслах.

– Равновесие… – выдохнул корун, пораженно наблюдая, как Тьма светлеет, переплетаясь с лучами Света.

– Именно. Всего поровну. Мой отец был Избранным, породившим Равновесие. Буквально. И метафорически. Я не буду углубляться в подробности, но это факт.

– Подождите, – Мейс потрясенно нахмурился, яростно осмысливая неожиданную информацию. – Но ведь Пророчество известно с…

– Руусанской реформы, – злобно усмехнулся Скайуокер. – Именно тогда, когда распустили Армию Света и погибло Братство Тьмы, было введено «Правило двух» в Орденах джедаев и ситхов.

– Что? – вскинулся Мейс. – «Правило» относится только к ситхам!

– Разве? – поднял бровь Люк. – Скажите, гранд-магистр, сколько учеников может иметь джедай? В настоящий момент времени?

На лице коруна отразилось потрясение.

– Великая Сила… – выдохнул мужчина. – Это…

– Да. Раньше можно было иметь одного, двух, трех падаванов. Столько, сколько в силах вытерпеть, – хмыкнул Скайуокер. – После Руусанской реформы… Скажите, гранд-магистр… – в глазах Люка светилось искреннее сочувствие, – какова сейчас численность джедаев? Сколько рыцарей имеют учеников? Сколько юнлингов никогда не разовьют свой потенциал, потому что стары, непокорны, стеснительны… Или просто потому, что им не повезло?

Мейс смотрел, сжимая руками подлокотники.

– Вы вымираете, – голос Люка стал ледяным. – Потому что слишком поверили в фальшивое Пророчество.

– Фальшивое?

– Да. Это была ловушка, в которую вы вляпались на полном ходу. Дарт Бейн был действительно ситх'ари. Он уничтожил Братство, силой заставив ситхов измениться. Через боль, страдания… Через «не могу» и «не хочу». Не джедаи уничтожили ситхов. А ситх убрал конкурентов. Одновременно подорвав могущество своих врагов изнутри. Политика. Просто интрига… И выжившим осталось наблюдать, как джедаи сами себя… ограничивают. Ведут к деградации. Вот так… Пророчество было исполнено давным-давно, но об этом забыли.

Люк помолчал, глядя куда-то вдаль.

– Вы спрашивали, почему я вас пощадил. Ответ прост, гранд-магистр. Пришло время измениться. И Ордену джедаев… И ситхам. Вновь. Я скажу это только один раз… Мейс Винду. Пришла пора пересмотреть политику Ордена. Внешнюю. Внутреннюю. Вы нашли в себе силы признать тот факт, что другая точка зрения имеет право на существование. Это – гигантский шаг вперед. Не останавливайтесь, прошу вас. Вы должны измениться… Или Орден падет. Как когда-то пали ситхи.

– Я обдумаю это, – мрачно произнес Винду. – Но…

– Они тоже изменятся, – голубые глаза Люка сияли беспощадным пламенем. – Или умрут.

– Магистр, – стоящий посередине помещения Винду отвесил формальный поклон. – Мастера.

– Что привело вас сюда, гранд-магистр? – сидящий в кресле невысокий мужчина сложил ладони, сверля коруна острым взглядом.

– Мастера… – Мейс сосредоточился, чувствуя, как вокруг него исчезают старые точки разрыва и образуются новые. – Пару дней назад у меня состоялась весьма примечательная беседа.

– С Владыкой Скайуокером, – доброжелательно улыбнулся мужчина, слегка наклонив голову. – Мы в курсе.

– Я не сомневался в этом, магистр Толм, – кивнул Мейс. – Вопрос в другом… Вам известно содержание данной беседы?

– Просветите нас, гранд-магистр, – Толм сверкнул темными глазами.

– Прошу, – Винду вставил чип, и перед мастерами развернулась голограмма. Джедаи слушали, застыв изваяниями, сейчас они находились в медитативном трансе для лучшего запоминания и обработки информации. Запись закончилась, голограмма погасла, члены Совета первого знания переглянулись. Сидящий крайним ланник недовольно дернул ушами, но промолчал, нахмурившись. Толм потер подбородок, что-то неопределенно промычав.

Винду ждал, невозмутимо сложив руки на груди.

– Год назад, – неторопливо начал Толм, сверля гранд-магистра взглядом, – я бы просто оторвал вашу голову, Мейс… Полгода назад я все равно оторвал бы вам голову. Три дня назад я бы опять-таки оторвал вашу голову.

– Однако… – поднял бровь корун. Толм кивнул:

– Однако в настоящий момент я этого делать не буду. Слишком много информации. Слишком многое стоит обдумать.

– Благодарю, – корун поклонился, его мантия взметнулась, когда он покидал зал. Толм ткнул пальцем в кнопку, в зале вновь зазвучали голоса Винду и Скайуокера. Мужчина подался вперед, анализируя каждое слово и движение.

– Лорд Скайуокер…

– Да, Лорд Сидиус?

– Скажите, – Шив Палпатин неторопливо отпил глоток чая, рассматривая собеседника, – что вы планируете для Ордена джедаев?

– Я? – усмехнулся Люк. – Я ничего не планирую. Вы планируете. Не так ли, ушше-легар?

Сидиус вздрогнул, услышав гортанные звуки языка ситхов. Глаза мужчины вспыхнули золотом, в Силе мелькнуло изумление.

– Вас никогда так не называли, – тонко улыбнулся Скайуокер.

– Некому было, – пожал плечами Палпатин, разглядывая десерт.

– Понимаю, – глаза Люка весело блеснули. – Привыкайте… Потомок-по-крови… Впрочем, мы отвлеклись. Что бы вы ни планировали для Ордена… Остановитесь.

Сидиус прищурился, отодвигая тарелку.

– Почему? – в голосе ситха появились хорошо знакомые Люку по прошлой жизни тягучие, вкрадчивые нотки. Хищник почуял угрозу, поднял голову и пробует воздух трепещущими ноздрями.

– Потому, мой дорогой потомок, – прошептал Люк, подавшись вперед, – что нельзя протягивать в сторону крайт-дракона палец и рассчитывать, что он не откусит голову. С Силой – не шутят. Она крайне не любит, когда кто-то считает, что можно устроить геноцид. Очень. И ее ответ всегда симметричен. Я видел последствия таких… грубых решений. И даже участвовал. Могу заявить совершенно определенно – ничего хорошего в этом нет.

Сидиус слегка прикрыл глаза веками, рассматривая своего собеседника. Сила молчала – ситх всегда себя превосходно контролировал, но Люк видел мельчайшие свидетельства растущего гнева: чуть изменившееся положение тела, блеск глаз, легкая полуулыбка, заигравшая на губах…

– Вы гневаетесь, – Скайуокер покачал головой, откидываясь на спинку стула, демонстрируя беззащитные грудь и живот – выражение доверия. – Не стоит. Я не хочу вас потерять. У меня не так много потомков-по-крови, чтобы ими разбрасываться.

Палпатин с минуту внимательно изучал Скайуокера, пока не опустил глаза.

– Я понимаю, – продолжил Люк. – От старых привычек тяжело отказываться, однако… Вам не нужно ничего делать.

– Почему? – поднял бровь Сидиус. Скайуокер усмехнулся:

– Потому что Орден все равно падет.

– То есть? – жадно подался вперед Палпатин.

– Они должны измениться, – жестко произнес Люк. – Сами. Не под моим руководством. Не из-за ваших интриг. А по собственному желанию. И когда… Если… Это произойдет, то старый порядок умрет, а новый родится. Так что… Вы можете считать, что косвенно или прямо добились поставленных когда-то целей. С определенной точки зрения, – на миг неприятно оскалился Скайуокер. – Впрочем, и награда велика.

– То есть?

– Возможность жить, не прячась. Жить. Не существовать. Вы бы хотели этого? Быть признанным как Владыка?

В глазах Сидиуса полыхало золотое пламя.

Мейс валился с ног. Голова гудела, тело ломило, корун пахал без продыха, поднимая документы и статистику. Джокаста Ню поселилась в библиотеке, гоняя отправленных на помощь рыцарей и падаванов. Высший Совет гудел, как разворошенный палкой улей, по Храму ползли слухи, одни других причудливее, никто ничего не понимал, а те, кто знал, что происходит, не спешили делиться своими мыслями и догадками с окружающими.

Разговор с ситхом (что бы Люк ни говорил, Мейс видел его именно таковым) повлек за собой кошмарные последствия. Впервые за многие годы Совет занялся тем, что уже давно надо было сделать, и корун пребывал в ужасе от того, что открыли их изыскания.

Толм, поначалу отнесшийся ко всему крайне скептически, накрутил хвосты своим собратьям, подняв хроники за последние два тысячелетия.

Еще через месяц, когда непонимание достигло апогея, впервые за не пойми сколько лет было проведено общее собрание всех Советов Ордена.

Оно прошло в зале, способном разместить всех советников, тянулось достаточно долго и продолжилось на следующий день. И на следующий. И на следующий.

Собрания шли месяц подряд, а потом случилось странное.

Гранд-магистр Винду отправился в поездку к Серенно.

Ян Дуку выглядел незыблемым, как скала. Высокий, широкоплечий, грациозный и энергичный, несмотря на годы. Седые волосы были аккуратно подстрижены, бородка обрамляла суровое лицо, темные глаза графа сверлили расположившегося напротив него Мейса Винду.

Джедай еще раз окинул цепким взглядом бывшего собрата, отмечая идеально сидящую одежду, блеск сейбера на поясе и гербовые фибулы на плечах. Дуку поднял черную бровь, источая раздражение:

– В чем дело, магистр Винду?

– Гранд-магистр, – мягко поправил его Мейс. Дуку кивнул:

– Отлично. Гранд-магистр. Итак? Что происходит?

Корун выдохнул, собираясь с мыслями…

– Вернитесь, Ян. Вы нам нужны.

– Нам? – мужчина изогнул брови, демонстрируя недоумение. – Кому это «нам»?

– Ордену.

– Ах, Ордену… – пробормотал Дуку. – Какая неожиданность, – он саркастично скривился. – Не прошло и десяти лет, как про меня вспомнили. У Йоды весеннее обострение случилось?

– Йода здесь ни при чем, – резко ответил корун. – Он больше не входит в Высший Совет.

– Даже так… – задумчиво погладил бородку граф. – И какое отношение это имеет ко мне?

– Самое простое, – мрачно ответил корун. – Самое простое… Но, прежде чем мы об этом поговорим, я хочу, чтобы вы посмотрели эти отчеты. Вы умны, Ян. И вы отлично разбираетесь в политике.

– В политике? – надменно скривился граф. – То, что сижу в графском кресле, не означает, что я люблю политику!

– И вы не любите Сенат, – продолжил джедай. Дуку скрипнул зубами, но промолчал. – И это просто великолепно. Читайте, а затем мы с вами поговорим.

Дуку покосился на чип, но все-таки вставил его в деку.

Следующая встреча произошла раньше, чем рассчитывал Мейс. Дуку ворвался в гостевые покои, окруженный бушующей от негодования Силой.

– Это – правда? – мужчина остановился, плащ вокруг него опал складками. Мейс поднял бровь:

– Что именно?

– Это! – рявкнул граф, потрясая декой.

– Да. Это самая настоящая реальность, – утомленно потер переносицу Винду. Дуку вновь принялся шагать по комнате.

– Это отвратительно! И в высшей степени безответственно! Как? Как мы могли допустить это?

Мейс с трудом подавил ликующую усмешку. Мы. Это просто чудесно.

– Я знал, знал, что этим продажным тварям нельзя доверять! – продолжал бушевать граф. – Знал! Я предупреждал! И что? Вот результат попустительства и отстраненности! Нас называют сенатскими собачонками! Еще бы… Джедаи бросаются по первому приказу политиков, преследующих свои интересы, а страдают невинные! Ха! Нейтралитет! Миротворцы! Иллюзия!

– Теперь вы видите, Ян? – мягко заговорил Винду, вставая с кресла. – Вы нам нужны. Нам нужен тот, кто разбирается в этих мерзостях. Тот, кто не склонится перед зарвавшимися интриганами. Тот, кто прижмет их к ногтю.

– Хорошо… – Дуку остановился, выдыхая и успокаиваясь. – Итак, повторю вопрос, Мейс… Чего вы хотите?

– Я хочу, – медленно произнес корун, – чтобы вы вернулись в Орден, Ян. И заняли причитающееся вам по праву место.

– Какое? – брезгливо дернул уголком губ Дуку. – Мальчика на побегушках, которого никто не слушает? У меня возраст не тот!

– Я хочу, чтобы вы заняли пост магистра в Совете примирения.

Дуку замер, ошеломленный.

– Что?

– Вы станете магистром в Совете примирения, – терпеливо продолжил корун. – Именно вы. Хватит с нас сенатских подачек. Пора что-то делать. Пора решать. Пора претворять решения в жизнь. Вы терпеть не можете Сенат. Это именно то, что нам необходимо. Прошу вас, Ян, – проникновенно произнес Мейс, глядя мужчине в глаза. – Вы нам нужны. Вы нужны Ордену. Мы вымираем. Мы погибаем. Без вас… – корун покачал головой, – мы падем. Это реальность. С вами… Мы изменимся и выживем.

Дуку замер, потрясенный. Мужчина долгие годы возмущался, пытался спорить, что-то делать… Увы, его не воспринимали всерьез. Даже Йода, его мастер, тот, кто был его учителем и наставником, отмахивался от инициатив ученика.

– Йода? – поинтересовался граф. Мейс твердо смотрел в глаза Яна.

– Йода покинул Совет. Он понял, что его время прошло. Он мудрый и знающий, но… Он не меняется. А это в нашей ситуации смерти подобно.

Дуку поскреб ухоженную бородку, принимая решение. Впрочем, кого он обманывает? Разве не этого он хотел? Разве не к этому стремился? Изменить Орден? Сделать его сильным, действующим на благо живых существ, а не гребаных политиков?

– Вы понимаете, Мейс, – неожиданно весело прищурился мужчина, – что если я соглашусь на ваше в высшей степени лестное предложение, то не буду плясать под вашу дудку? Я буду резким и непримиримым. Вы будете страдать.

– Отлично! – решительно кивнул джедай. – Я согласен. Если я буду страдать, то все будут страдать!

Дуку рассмеялся:

– Согласен!

Возвращение Дуку в родные пенаты прошло с помпой. Перед тем как вернуться в Орден, мужчина официально сложил с себя полномочия правителя Серенно, назначил преемника, проследил за его вступлением в должность и только после этого отбыл.

Настроение у него было самое боевое. Мейс мысленно посмеивался: Ян даже не представляет, какой массив работы его ожидает. Впрочем, просвещать его джедай не торопился – не хотел портить сюрприз.

Вместо этого он отослал распоряжения на Корусант и попросту наслаждался перелетом. Краткими часами тишины и спокойствия.

Дуку не стал изменять своим привычкам. Он уже давно не носил стандартные джедайские одеяния, появляясь исключительно в щегольских одеждах, приличествующих наследнику правящей династии, это в нем даже Йода не смог искоренить.

Поэтому в Храм он вошел с высоко поднятой головой, надменным выражением лица и аурой власти, словно правитель в принадлежащий ему дворец. Мысленно Мейс только кивнул. Прекрасно. Дуку был широко известен своим неуживчивым и суровым характером, в их ситуации – самое оно, то, что доктор прописал. Ян не станет миндальничать с сенаторами, он им живо покажет все худшие стороны своего эго и глубины терпения.

На него не надавишь: граф, пусть и бывший, – это не какой-то обычный джедай, вынужденный сотрудничать.

Довольно потерев ладони, Мейс отправился к залу Совета – ему жутко хотелось поприсутствовать при вступлении Яна в должность. Это будет незабываемо.

Люк сделал медленный вдох, сбрасывая с себя медитативный транс. Сила доносила до него эхо перемен, свидетельствуя, что в этот раз он действует правильно. Хватит смертей, хватит потерь. Хватит резать друг друга только потому, что твой противник не того цвета.

Разговор с Винду произошел в самый подходящий момент, и теперь требовалось закрепить результат. Скайуокер уже отослал в Храм кое-какую интересную информацию, а также закрыл контракт с ГеноХарадан.

Наемники сработали чисто. Они уничтожили всех попавших в список, и Люк с чистой совестью накинул сверху еще пару миллионов. За срочность.

Все погибшие джедаи могли помешать реформации Ордена, и Скайуокер предпочел пожертвовать тридцатью разумными, но сохранить все оставшиеся почти десять тысяч, что входили в состав организации.

Впрочем, он дал самый первый, самый необходимый толчок, и первый камень покатился с горы. Скоро за ним последуют и остальные, а там и до лавины рукой подать.

Однако Орден теперь справится и без его помощи или мудрого руководства, а вот Палпатин – нет. Слишком сильно в нем стремление к власти, слишком въелось в кровь и плоть желание воссесть на престол. Да, Люк не врал, когда говорил, что Шив будет прекрасным Императором. Он просто не уточнил сроки.

Пара лет, не больше пяти, потом Сидиус начнет закручивать гайки. И это станет началом конца. У него нет стопора, он никого не слушает и слишком привык решать проблемы самым радикальным способом. Поэтому допускать его к трону нельзя.

Печально, но факт.

Впрочем, есть вариант, который устроит Палпатина даже больше, чем пресловутое пафосное креслице.

Сидиус неторопливо шагал по кабинету, раздумывая над словами своего предка. Неожиданно, ничего не скажешь. Кровь ситха кипела от ярости, но мужчина держал себя в руках, понимая, что не время спускать нрав с цепи.

Ему нужен холодный разум.

Медитация все только запутала.

Палпатин привык к «Правилу двух». Он знал, что в каждый момент времени есть только два ситха: Мастер и ученик. Два и ни одним больше. Конечно, он нарушил это правило, взяв Мола, однако, это было с разрешения Плэгаса, это раз, и технически забрак не был полноценным ситхом, это два. Ну а после смерти его дорогого Учителя все и вовсе стало как полагается. Однако, теперь ему есть над чем поразмышлять.

Мужчина когда-то мечтал о том, как воссядет на трон, как уничтожит джедаев, как галактика склонится перед ним и его учеником… Только одним-единственным учеником, не больше. А теперь…

М-да. Следовало признать, что он, невзирая на всю свою гениальность, поддался стереотипам и поступил как самоуверенный идиот. Что и доказала беседа с Люком…

– Скажите, Люк, – Сидиус пожевал губами, формулируя вопрос. – Почему вы против уничтожения джедаев?

– Почему? – в голубых глазах собеседника плескалась снисходительность, и под этим взглядом Сидиус неожиданно почувствовал себя сопливым недоучкой. – Скажите, Шив… Вы кушать любите?

– Разумеется, – пожал плечами мужчина.

– Замечательно. Деликатесы… Простая пища… Разная. Так?

– Да.

– А еще вы любите шелк и бархат. Не так ли?

Сидиус окинул свою одежду самодовольным взглядом и ответил:

– Да. Я предпочитаю натуральные ткани.

– Конечно, – кивнул Скайуокер, неприятно ухмыльнувшись. – Они дорого стоят, показывают ваш статус, положительно влияют на здоровье. Со всех сторон польза. А теперь скажите… – Люк протянул руку, тронув пальцем небольшую пиалу. – Вы знаете, что это?

– Голубой альдераанский мед, – тут же ответил Шив.

– Это?

– Желтые агури. Мои любимые фрукты.

– Это?

– Набуанский озерный чай.

– Это?

– Ягоды горджи. Крайне полезны.

– Чудесно. А теперь скажите мне, Шив… Вы знаете, кто м-м-м… помог создать эти съедобные совершенства?

– Селекционеры соответствующих планет, – пожал плечами мужчина. Люк усмехнулся еще неприятнее:

– И все?

– И все, – вновь пожал плечами недоумевающий ситх. Скайуокер кивнул:

– Чудно. Скажите, Шив… Каковы ваши умения? Как ситха? Основы.

– Я – мастер трех форм боя, мастер Терас-каси, – медленно произнес Сидиус, чувствуя себя, словно на экзамене, – я могу создать Молнии Силы, Шторм…

– Браво, – хлопнул в ладоши Люк. – Вы можете вывести породу медоносных пчел, способных жить среди снегов?

– Э… Нет.

– Вырастить дерево. Создать сорт из одного семечка.

– Нет…

– Терраформировать планету.

– Нет, – покачал головой набуанец.

– Нет. Ситхи – не создают. Лишь уничтожают. Вы знаете алхимию живого и неживого, но все, что вы породите, будет чудовищным и кошмарным, созданным лишь для убийства и террора. А теперь представьте, Шив… – рука мужчины указала на богато сервированный стол, – что все это исчезло. Просто… Исчезло. И вы до конца своей крайне долгой жизни будете пользоваться… аналогами. Заменителями.

– Почему?

– Потому, мой дорогой потомок, что вы не умеете созидать. Ни ваш мастер, ни его мастер, ни ваш ученик или ученик вашего ученика… Неважно. Никто не умеет. Вот и все. Вы мечтаете уничтожить Орден. Что ж… Все эти деликатесы – дело рук мастеров Агрокорпуса. Ваша одежда – тоже, ведь шелкопряды крайне привередливы. Понимаете? Вот вы их убили… И остались без всего этого великолепия. Потому что разбомбили библиотеки, вырезали мастеров, тех, кто знает как и почему, и теперь некому передать новому поколению знания. И новых мастеров или вообще талантливых самоучек не будет. Сила на вас обиделась, и в очередном витке войны вырезали уже ситхов и тех, кто самодовольно причисляет себя к их числу, ведь они умеют лишь держать меч и сеять раздоры и страдания, но не созидать, а то, что было вами построено… Развалилось. Власть, основанная на страхе, всегда держится недолго. И кругом голод и лишения. Ведь вы можете создать Шторм, но не в силах вырастить злаки, способные накормить вашу армию и ваших подданных.

– Я… – Шив моргнул, замолчав. Впервые за долгие годы сказать ему было нечего.

– Подумайте над этим, потомок… У вас есть шанс. Если вы примете мой совет, то войдете в историю. Не как чудовище, убившее миллионы и построившее государство на крови, а как мудрый Владыка, прозорливый и поистине великий. Решайте, Шив. Двадцать лет абсолютной власти и забвение и ненависть после позорной смерти, – Люк поднял одну руку, словно чашу весов, – или долгие годы власти и память в веках, – вторая рука поднялась и закачалась.

Люк помолчал, держа перед собой раскрытые ладони.

– Решайте мудро.

– Я принял решение.

Люк повернул голову к Палпатину, рассматривая ситха. Сегодня тот был одет в черную мантию с тончайшими черными узорами. Рыжие волосы зачесаны назад, глаза пылают золотом. Сразу понятно, кто перед вами.

– Слушаю вас, Владыка Сидиус, – мягкий голос Скайуокера разбил наполненную ожидание тишину.

– Я принял решение, – Палпатин твердо смотрел Люку в глаза. – Двадцать лет абсолютной власти или власть, длящаяся веками. Выбор ведь так прост? Не так ли?

Люк слегка улыбнулся, пожав плечами.

– Я хочу власти, – продолжал Сидиус. – Я хочу стать тем, память о ком пройдет через тысячелетия. Я хочу встать рядом с Императором, с Маркой Рагносом. С Аджантой Поллом. Я хочу, чтобы мне поклонялись, чтобы мною восхищались. Чтобы на меня равнялись.

– И… – Люк слегка наклонил голову, наблюдая. Энергия кружилась вокруг, наполненная ожиданием и неопределенностью.

– Я выбираю Орден.

Сила вздрогнула, Люк встал, его лицо было совершенно нечитаемым. Неожиданно он глубоко поклонился, прижав раскрытую ладонь к груди.

– Вы стали истинным Владыкой, дитя мое… – казалось, что голос Люка заполнил помещение, отражаясь от стен. Сила взревела ураганом, на какой-то миг став неуправляемой, а затем просто опала, превращаясь в тихое безмятежное озеро, прогретое солнечными лучами. – Я так горжусь вами.

Стоящий напротив Палпатин благодарно кивнул.

– Я поистине горд, – продолжил Люк, подходя ближе. – Вы стали… Мастером.

Сидящий в кресле смуглокожий мужчина с начавшими седеть длинными черными волосами, собранными на макушке в тяжелый узел, открыл глаза, изумленно моргнув.

– Они ушли… – тихо прошептал он, уставившись куда-то в стену. – Они ушли!

– Кто ушел, друг мой? – вошедший в комнату Дуку озабоченно нахмурился.

– Видения… – прошептал Диас, поворачиваясь к гостю. – Ян. Они ушли!

– Так, – поджал губы Дуку, направляясь в небольшую кухню и начиная шарить по ящикам. – Где у тебя мед?

– Левый крайний ящик, черная банка.

Джедай тут же открыл дверцу, нетерпеливо сунув нос в банку.

– Хм… Ладно, сойдет.

Закипел чайник, бывший граф привычными движениями сервировал столик. По помещению разлились ароматы свежезаваренного чая, столешница украсилась блюдцами с медом и печеньем, изящные чашки наполнились темным, практически черным напитком.

– Я слушаю, – кивнул Дуку, делая первый глоток.

– Я… – самый сильный провидец Ордена джедаев почесал нос, собираясь с мыслями. – Видения. Армии из дроидов. Война. Разрушения. Это было невыносимо! – покачал головой Сайфо, машинально подхватывая заботливо подсунутую ему под руку чашку. – Они меня буквально убивали. Это было невыносимо…

– Что изменилось? – остро взглянул Дуку.

– Они… исчезли, – недоуменно пожал плечами Диас. – Понимаешь, Ян? Просто исчезли. Никакой войны…

Руки мужчины затряслись, он выглядел совершенно опустошенным и истощенным. Дуку пересел на диван, рядом с Сайфо, решительно обнимая единственного друга.

– Значит, – слегка улыбнулся магистр Совета Примирения, – нас ждет прекрасное будущее.

– Правда? – с сомнением вздохнул Сайфо, чувствуя, что с его плеч свалилась неподъемная гора.

– Правда, – решительно кивнул Дуку. – А вот Сенат – не очень, – злобно оскалился мужчина.

– Что они натворили? – успокоившийся Диас потянулся за чайником. Глаза Дуку блеснули беспощадным огнем:

– Эти твари урезали нам финансирование. А с учетом инфляции, как думаешь, какие отделения пострадали в первую очередь?

Диас пожал плечами.

– Поиска! – рявкнул, заводясь с пол-оборота, сереннианец. – Ты давно в ясли заходил?

– Э…

– Они заполнены наполовину! Сенат требует джедаев! Чтобы урегулировали их распри! И кого посылают? Пары из мастера и падавана?! Они гибнут! Почему мы должны заниматься арестами, вместо Юстиции? Это не наша забота! Они могут сами этим заниматься! Мы должны помогать разумным, а не отворачиваться в сторону!

Сайфо кивнул, наливая третью чашку, слушая разглагольствования бегающего по комнате друга, патетически размахивающего руками.

– Ты посмотри, во что превратился Орден! Это смешно! Но ничего, – неожиданно проурчал успокоившийся Дуку, с предвкушением потирая ладони. – Завтра я иду в Сенат. Там как раз будет сессия, посвященная проблемам взаимодействия с Орденом. Они у меня попляшут…

Сайфо улыбнулся, салютуя чашкой. Он чувствовал, как уходят отчаяние и боль, как растворяется ненаступившее кошмарное будущее, превращаясь во что-то гораздо более мирное и прекрасное.

– Удачи, Ян!

– Ха! – Дуку надменно отмахнулся, вскидывая подбородок. – Удача – для слабаков!

Мейс потер ладонями лицо, застонав. Проклятый Скайуокер! Откуда он только берет эту информацию?!

Корун позволил себе осесть в кресле, в полном отчаянии уставившись в потолок. Через десять минут Винду встряхнулся, разминая затекшие плечи.

– Та-ак… Пора встретиться с главой Совета Назначения… – голос гранд-магистра Ордена не сулил вышеупомянутому главе ничего хорошего.

– Я клянусь в верности вашему учению! – мальчик лет десяти встал на колени, склоняя голову. Сидиус довольно улыбнулся, кивая:

– Встань, ученик.

Сидиус прищурился, рассматривая ценное приобретение. Сильный, необученный мальчишка. Уже третий ученик, посланный ему самой Силой за последний год. Третий! И, судя по всему, это не предел. Явная благосклонность Великой, одобряющей его решение. Иначе откуда такой наплыв желающих стать ситхами? И ведь станут! Уже были вспышки видений, показывающие ему будущее.

Прекрасное будущее для медленно, но уверенно расширяющего свои ряды возрожденного Ордена ситхов.

Никакого «Правила двух». Никакой чудовищной жестокости. Хватит. Ситхи выживали все эти века… Теперь пришло время для жизни.

Сенат трясло.

Если некоторые сенаторы думали, что возвращение бывшего графа в состав Ордена принесет им новые возможности, то им пришлось очень быстро разочароваться.

Дуку был превосходным политиком. Он умел лавировать, прекрасно слышал тончайшие оттенки, различал нюансы и читал мелкий шрифт. А еще он ненавидел политику.

Новый глава Совета Примирения живо надавал по загребущим рукам, тянущимся к джедаям, и очень шустро прекратил порочную практику перекладывания ответственности на чужие плечи. Юстиция начала шевелить булками, сенаторы принялись думать, прежде чем вызывать джедаев для разгребания наложенных ими куч, а джедаи наконец вздохнули свободно.

Эта особенность, будучи весьма престижной, обычно являлась привилегией высокопоставленных членов Ордена джедаев.

Зеленый меч в шестой части имел искусственный кристалл, выплавленный лично Люком с помощью оборудования, обнаруженного в пещере Кеноби.

Запасливый, однако, мужик был. Наводит на размышления, учитывая, что печи для выплавки кристаллов активно использовали ситхи и просто так их в магазине не купишь.

Молнии Люка имели тот же цвет, что и у Палпатина. Это прекрасно видно на некоторых иллюстрациях.

Джер'Кай предназначен для боя двумя лайтсейберами, джедай держит по сейберу в каждой руке.

Джуйо. Адепт использует в данной форме энергичное перемещение и кинетические удары. Форма «Джуйо» использует резкие, мощные удары и серии движений, не связанных друг с другом логически. Благодаря этому, у противника возникают большие проблемы с защитой.

Терас-Каси. Боевое искусство, позволяющее обороняться и нападать без использования оружия.

Траката. Эту форму боя на сейберах могут использовать только самые могущественные и одаренные джедаи. Джедай держит сейбер в руке, но не включает его. Он уворачивается от атак или отбивает их с помощью Силы. Наиболее сильные и мудрые джедаи могут сами атаковать своего противника Силой во время и между взмахами лайтсейбера противника. Но джедай будет выжидать нужного момента, и, когда он придет, быстро включит и выключит сейбер, так, что лезвие пройдет сквозь тело противника. Это должно либо убить противника, либо нанести ему тяжелое ранение.

Эта техника невероятно сложна для исполнения и постижения, и джедай, который хочет ее использовать, должен быть сведущ в потоках и в природе Силы. Считается, что эта форма боя близка к Темной стороне, так как она захватывает противника врасплох и так как ее можно использовать и не в дуэли на лайтсейберах, а для того, чтобы неожиданно убить противника на очень близкой дистанции. Ее лучше всего использовать в дуэли, но она подходит и для тех, кто желает избегнуть огня бластеров.