Сон был отвратительным: тягучий нескончаемый кошмар, унылый и мерзкий, как то болото, по которому он чапал уже бог знает сколько времени.

Гнусная трясина простиралась, насколько видели глаза, она тихо булькала и воняла тиной и разложением. Низкое мрачное небо с тяжелыми тучами, в которых поблескивали редкие молнии, удивительно гармонировало с этим безрадостным пейзажем, что настроения тоже не прибавляло.

Стоять на месте было невозможно – засасывало, поэтому он брел куда-то вперед, устало переставляя ноги, отчаянно мечтая выбраться на твердую поверхность.

А потом болото вспухло пузырем, распахнувшим подобие огромной пасти, и он побежал.

Стоящие у двери стражи осторожно переглянулись. Сквозь стены просачивалась тьма, щедро пропитанная сладковатым ароматом безумия. Сила билась о стены дворца, словно океан в прилив, заставляя громадное здание дрожать, а людей – нервно ежиться и оглядываться по сторонам.

Надо было проверить, что происходит в спальне, но никто не хотел рисковать жизнью, даже личный врач, смотрящий на показания приборов и нервно заламывающий руки от того, что у его подопечного учащенное сердцебиение, дикое давление и странная для спящего активность мозга.

Мысленно вознеся молитву всем известным ему богам, врач подхватил реанимационный чемоданчик и бросился к двери, споткнувшись на пороге. Не веря своим ушам, мужчина повернулся на истеричный писк приборов, дикими глазами рассматривая усеивавшие экраны резкие пики, неожиданно сменившиеся абсолютно ровными линиями.

– Только не это… – пролепетал врач, резво выскакивая в приемную.

Сволочной пузырь проглотил беглеца, но тут же лопнул изнутри. Проглоченный выскочил с истерическим визгом, уносясь прочь по болоту, как по асфальту. Жижа, тина и кочки ему совершенно не мешали.

Болото вновь собралось горбом, понесшимся за удирающим человеком. Игра в «догони-проглоти-выплюнь» продолжалась долго, пока совершенно одуревший и замученный беглец в один момент не остановился, злобно сплюнув, и не повернулся лицом к агрессору. Страх исчез, переплавившись сначала в усталость, а затем вспыхнула ярость, придавшая телу сил, а разуму – ясности, но все тут же поглотили животные инстинкты, требующие разорвать, уничтожить опасность, от которой невозможно убежать.

Мужчина зарычал и бросился, скаля заостряющиеся зубы. Он рвал на части собирающееся в одно целое живое болото, раскидывал куски, топтал, пинал, не обращая внимания на раны, буквально на глазах опухающие и воспаляющиеся, на то, что на коже проступает черная сетка сосудов, на то, что сейчас он был больше похож на дикого зверя, чем на человека. Постепенно животная ярость схлынула, оставляя расчетливость добивающего врага воина. Он продолжил бороться, пока не растер в пыль последний шевелящийся кусок. Небо огласил победный вопль, победитель рухнул навзничь, моргая и тяжело дыша, разглядывая тучи, из которых били толстые белые молнии с фиолетовой сердцевиной. Неожиданно поднялся сильный ветер, закрутившийся в бушующий вокруг него смерч, грозовой фронт все приближался, но встать совершенно не было сил. А затем тучи окутали его непроглядным мраком, и молнии ударили прямо в него, отправляя в наполненное яркими образами беспамятство.

Ровные линии, сопровождаемые истеричным писком приборов, неожиданно усеялись крошечными пиками, а затем пошли волнами, превратившимися постепенно в показания совершенно здорового человека.

Врач подошел, провожаемый внимательными взглядами стражи, и приложил к сенсору руку. Двери раскрылись, мужчина осторожно шагнул во мрак огромной спальни, настороженно поглядывая на кровать, к которой приближался мелкими шагами.

В спальне было темно, только в углу горел маленький ночник. Мужчина сглотнул, но нашел в себе мужество приблизиться, истово надеясь на то, что приборы просто перемкнуло и это ложная тревога. Стать печальным вестником не хотелось… Слишком много проблем. Да, пациент у него не сахар, но думать о том, что начнется после его смерти…

Неожиданно груда одеял и подушек зашевелилась, и на вошедшего уставились два совершенно ясных, очень ярких янтарных глаза.

– Ваше Императорское величество, – прошептал врач, крепко сжимая ручку чемоданчика.

– Да? – голос звучал мягко, но врач сглотнул, потея от ужаса.

– Ваше Императорское величество, – собрался с духом мужчина, – как вы себя чувствуете?

– Не дождетесь, – процедил Палпатин, сверля взглядом личного медика. – Вы обеспокоились моим здоровьем? Прекрасно. Со мной все в порядке.

– Да, Ваше Императорское величество, – облегчённо выдохнул врач, начиная пятиться к выходу, но эти поползновения тут же пресек ледяной взгляд. Император слез с кровати, одним движением накинул на себя длинный теплый балахон с капюшоном и быстро прошел к распахнувшимся при его приближении дверям.

Стоящие в приемной гвардейцы замерли под пронизывающим взглядом Владыки, секретарь вытянулся в струнку.

– Капитана Теневой гвардии ко мне. Немедленно.

Сидиус вернулся в спальню неестественно плавной для его почтенного возраста походкой и внимательно уставился на нервничающего врача.

– Завтра я хочу пройти полное обследование. Подготовьте все необходимое.

Врач поклонился и вылетел за дверь. Император с минуту постоял, раздумывая, прошел в роскошнейшую ванную комнату размером с полигон, скинул с головы капюшон и удрученно уставился на морщинистое лицо с пылающими золотом глазами.

– И как же это меня угораздило?

Кто не мечтает стать Императором? Огромная власть, все блага вселенной к твоим услугам, можно делать что хочешь и ни перед кем не отчитываться.

Наивный взгляд примитивного обывателя. Быть Императором – действительно быть им, а не считаться таковым – означает заполучить в комплекте с троном постоянную борьбу с заговорами, интриги и казни, паранойю и мании, тупых подчиненных, в порыве служебного рвения портящих все, что можно, и все, что испортить нельзя по определению, одиночество и всеобщую ненависть, круглосуточный рабочий день, отсутствие отпуска и невозможность расслабиться, а также тоску по толковым заместителям, не метящим на твое место, и еще тотальную ответственность за свои решения.

Тот, кто стоял перед зеркалом, разглядывая тело того, в кого попал, своему попаданию откровенно не радовался. Зеркало бесстрастно показывало довольно неприглядную картину: мужчина, человек, среднего роста, худой, той старческой худобой, которую можно именовать костлявостью. Бледную пергаментную кожу местами покрывали темные пигментные пятна, приходящие с возрастом, появилась легкая сутулость, хотя было видно, что раньше и осанка была прекрасной, и фигура – отличной, и мышцы – хорошо развитыми. Но все это великолепие осталось в прошлом.

Лицо покрылось глубокими морщинами, под глазами – мешки, волосы поредели. Девяносто лет – не шутки. Дряхлая развалина, ковыляющая с палочкой… Так все это выглядело на первый взгляд.

А вот на второй все было гораздо интересней. Движения вроде дряхлого тела были плавными, легкими, отточенными. Глаза горели неукротимым желтым пламенем. Сознание было ясным и четким, работая, как мощная машина. А еще было нечто невидимое, пропитавшее каждую клетку тела, окутывающее призрачной броней, дополняющее органы чувств, дарующее неимоверное могущество.

Сила.

Эта самая Сила сообщала, что за дверью его покой охраняют ровно двенадцать Алых стражей, чьи отпечатки сознаний хорошо изучены и запомнены. Что секретарь насторожен, и не без причины – вчера у его работодателя было отвратительное настроение, вылившееся в казнь вызвавшего неудовольствие слуги. Что врач, находящийся на своем посту, облегчённо выдыхает, считая, что сегодня ему неимоверно повезло – у Императора хорошее настроение с утра, не испорченное даже незапланированным ранним подъемом. Что дворец не спит, люди исполняют свои обязанности, а в приемную только что вошел сильный одаренный.

А предыдущий хозяин всего этого великолепия, Шив Палпатин, Дарт Сидиус, полностью сошел с ума, не совладав с Темной стороной Силы, и его сознание, разрушившееся до примитивных инстинктов, слилось с сознанием попаданца. Вся его память, все амбиции и желания, все тайны и вся Сила достались тому, кто о такой судьбе и не мечтал.

Жил себе вполне обычной жизнью не слишком крупного руководителя… Строил подчиненных, отгребал от вышестоящего начальства, пахал, обеспечивая только созданную почти ячейку общества… И вот молодость сменилась старостью, а подчиненное положение – местом на вершине пищевой цепи.

Как ни странно, но никаких душевных терзаний и рефлексий не было. Все-таки скорее всего, не Сидиус слился с ним, а он с Сидиусом. Мощь ситха просто потрясала, поэтому данное событие вызывало закономерное подозрение в том, что Силу слетевший с катушек Владыка не устраивал и она решила проблему по-своему.

Самым радикальным способом.

И теперь вся прошлая жизнь попаданца не имеет значения, потому что память, доставшаяся от Палпатина, услужливо сообщает, что его ученик, Темный Лорд ситхов по имени Дарт Вейдер, уже давно улетел на боевую станцию под романтичным названием «Звезда Смерти», которой командует его старый приятель Уилхафф Таркин, получивший титул гранд-моффа, а это означает, что планы станции, о похищении которых доложили буквально несколько часов назад, уже находятся в руках Леи, которая совсем даже не Органа, и отшельник Бен вскоре вспомнит, если уже этого не сделал, что он когда-то был магистром Ордена джедаев, и даст стимулирующего пинка под зад Люку, который точно Скайуокер, а вообще настоящая кара божья лично для Сидиуса и Вейдера за жизнь в блуде, грехе и прочих недоступных, но таких притягательных для ведущих полумонашеский образ жизни аскетов-ханжей, носящих робы бежевого цвета, вещах.

И канон вот-вот переедет его паровым катком, максимум шесть лет, и всё, «Император умер, да здравствует Республика», а он слишком молод, чтобы умирать! Особенно если вспомнить о десятке красавиц, которые были вовсе не против приласкать и утешить загибающегося от непомерных нагрузок одного конкретного несчастного одинокого ситха в обмен на статус официальной любовницы и некоторые привилегии.

Да, у ситха даже гарем был, хотя зачем он был ему нужен, попаданец понять так и не смог. Для статуса, наверное… Или вообще «чтобы было». В удовлетворении своих потребностей и желаний Палпатин никогда себе не отказывал, но радости плоти доставляли ему гораздо меньше удовольствия, чем проворачивание какой-нибудь интриги.

Сидиуса возбуждала только власть. Когда Сенат ревел, подтверждая под грохот аплодисментов создание Империи, ситх получил такой приход, что качался на волнах эйфории еще неделю, и плевать ему было на джедаев, ученика и прочие несущественные мелочи. Он добился одной из поставленных перед собой целей, все остальное – побоку.

А потом косяком поперли проблемы, ситх пахал, как раб в спайсовых шахтах, сдерживать свой характер прирожденного садиста и тирана он постепенно совсем перестал, а Силой пользовался постоянно… Не замечая, как скатывается в откровенную тиранию, как уважение и опаска окружающих сменяются настоящими ужасом и ненавистью, как ученик превращается в бездушного дроида, механически исполняющего свои обязанности и полностью потерявшего смысл жизни, как разрушается его разум, лишенный тормозов и хоть каких-то сдерживающих факторов.

Великолепный интриган и прекрасный управленец превратился в тирана, живущего в какой-то своей реальности, плохо стыкующейся с окружающим миром.

Дарт Сидиус – а теперь Шивом Палпатином там и не пахло – окончательно впал в безумие, став чудовищем, за что и поплатился. Милосердие Высших сил, как бы их ни называли, понятие очень относительное, в чем ситх и убедился на собственной шкуре.

И теперь несчастный тридцатипятилетний попаданец превратился в девяностолетнюю развалину с неоднозначной репутацией, что грозит гибелью в ближайшие годы, а ему еще хочется пожить, наслаждаясь благами и катая гарем на «Звезде Смерти», попирая ногами черепа вонгов, про которых сообщил один синекожий гуманоид.

Проблем навалилась гора размером с Эверест, а размеру филейной части ехидно ухмыляющегося северного пушного зверька могла позавидовать японская Годзилла. Но это не значит, что он тупо сложит лапки и сдохнет во имя торжества Света.

– Не дождетесь! – злобно подвел итог своих размышлений Император, натягивая на голову капюшон. Следовало спешить: время просачивалось сквозь пальцы, а сердце стучало, отмеряя утекающие мгновения.

– Капитан. Для вас есть задание.

Дарт Вейдер молча смотрел в датапад, не видя текста. Мысли ситха были мрачными. Связь с учителем, узы, разорвать которые могла только смерть одного из них, несколько часов назад задрожали и натянулись, свидетельствуя, что происходит что-то очень нехорошее. Мужчина чувствовал боль и привычное безумие наставника, связь все истончалась, Вейдер уже даже вяло понадеялся, что еще немного – и все это закончится, но почти разорванные узы неожиданно укрепились, а затем по ним хлынули ярость и холодная целеустремленность. Ситх снова ощутил мощь своего учителя, так, словно Сидиус неожиданно встал за его плечом, не сдерживая свою Силу.

Вейдер длинно выдохнул и нервно сжал кулаки, но тут пискнул датапад и ситх отбросил пустые размышления: яхту Леи Органы засекли, и поимка мятежницы стала делом времени. Мужчина встал, величественно направившись в сторону мостика: он хотел руководить процессом. Может, это хоть как-то развеет его скуку и отвратительное настроение?

– Иссарда ко мне.

Отдав распоряжения секретарю, Император неторопливо направился в кабинет, постукивая тростью из гладко отполированного корня какого-то экзотического дерева. Простая палка с ручкой, на первый взгляд, но, как и все у Сидиуса, имеющая двойное дно. Дерево, у которого был взят корень, росло в месте Силы, причем Темной направленности. Мало того что природный источник, так еще там когда-то произошло побоище между ситхами и джедаями. Первых вырезали, эманации смерти пропитали округу, и чудом не пострадавший росток вырос настоящим растительным монстром. Сидиус пользовался тростью по назначению, опираясь при ходьбе, а еще он был очень образованным ситхом с паранойей, манией величия и изуверской фантазией, поэтому трость подверглась Силовой ковке, превратившей ее в практически неразрушимый темный артефакт. Во всяком случае, удар сейбера этой милой вещичкой Император отбивал свободно. А еще он протыкал острым концом доспехи…

Устроившись в любимом кресле, оснащенном подушками, массажерами и энергетическими щитами, выдерживающими прямое попадание ракеты, Сидиус поерзал, устраивая костлявый зад поудобнее, подтянул к себе датапад и погрузился в работу. Следовало наметить план действий и расписать роли.

В этом романе именно он будет главным героем, получающим плюшки и восхищение окружающих.

Захват яхты Леи Органы, сенатора от Альдераана, прошел как по маслу. Вейдер лично участвовал в захвате «Тантива», решив немного развеяться. Штурмовики из его легиона сработали безукоризненно, проникновение на борт было быстрым и не составило никаких проблем: выучка у бойцов «Кулака Вейдера» была великолепнейшей.

Вейдер вошел внутрь, как к себе домой, сходу начав наводить порядок: кого надо – придушил, кого захотел – расстреляли. Злая и испуганная принцесса испепеляла наглого захватчика взглядом, презрительно цедя слова о дипломатической неприкосновенности и прочей чуши, которые Лорд тренированно пропустил мимо ушей, все равно это пустое сотрясение воздуха, и ничего более.

Попытка решить проблему относительно мирным (в понимании ситха) путем ничего не дала, и штурмовики поволокли упрямицу на корабль Вейдера. Мужчина окинул роскошное еще полчаса назад пространство равнодушным взглядом, пожал плечами и направился прочь.

Мятежница в его руках, а то, что планы обнаружены не были… Небольшая, вполне преодолимая техническая накладка. И ничего более.

Лея Органа, наследная принцесса Альдераана и просто сенатор, мрачно нахохлилась, сидя в камере, которую ей предоставили в качестве гостевых апартаментов на боевой станции, куда прилетел «Опустошитель».

Обстановка была крайне скудной, даже аскетичной, а обслуживание и на одну звезду не тянуло, про остальное и говорить нечего. Девушка зябко поежилась, но взяла себя в руки, не желая показывать свою слабость мучителям. Она не для того исполняла свой долг патриотки, чтобы маленькая неудача выбила ее из колеи.

Принцесса гордо вскинула голову, стараясь казаться сильной, уверенной в себе и абсолютно несгибаемой. Она еще покажет этим зарвавшимся палачам, что такое храбрость, стойкость и верность своим принципам.

Дверь распахнулась спустя полчаса. Высокий тощий мужчина в сером мундире имперского гранд-моффа окинул слегка помятую девушку надменным взглядом, брезгливо скривив на мгновение губы.

– Сенатор Органа. Ну разумеется, – тон мужчины был кислым, сочащимся отвращением.

– Гранд-мофф Таркин, – в тон ему процедила принцесса. – Ну конечно же!

– Дерзите? – высокий эриадец изогнул седую бровь. – Как предсказуемо! На выход… принцесса.

– Вам это даром не пройдет, – торопливо шагающая за понесшимся по коридору Таркином Лея гневно сжимала кулаки, пытаясь не обращать внимания на грохот бронированных сапог штурмовиков, изображающих конвой. – Широкая общественность узнает о попрании норм и свобод! Я – сенатор, дипломат, понятие дипломатической неприкосновенности существует не для того, чтобы вы, гранд-мофф, его грубо игнорировали! Сенат узнает о моем неправомерном задержании, и Император…

– Уже, – с нескрываемым злорадством произнес Таркин, и не подумав оборачиваться.

– Что «уже»? – нахмурилась Лея, стуча каблуками, мысленно радуясь, что они широкие и низкие – всего пять сантиметров.

– Император уже знает, – отрезал гранд-мофф и больше не проронил ни слова. Вся процессия вошла в зал, где располагалась платформа дальней связи.

Первый, на кого обратила внимание принцесса – Вейдер. Главнокомандующий стоял статуей, слушая собеседника. Синие огни, сияющие по периметру платформы, придавали фигуре, закованной в доспехи, нереальный вид. Лорд кивнул и величаво сошел с постамента – словно статуя ожила. Принцесса нервно вздрогнула, едва удержавшись на ногах, когда Таркин пихнул ее вперед, в зону действия передатчика, гневно вскинула голову… И застыла, чувствуя, как сжимается желудок под пронзительным взглядом Императора.

Голопроектор был настроен так, что разговаривающие отображались в полный рост, и теперь у принцессы создалось впечатление, что она стоит прямо напротив сидящего в кресле закутанного в многослойные одежды самого простого покроя пожилого мужчины. Император внимательно осмотрел застывшую девушку, нервничающую, невзирая на всю ее храбрость, тонкие губы искривились в странной улыбке.

– Принцесса… – голос мужчины был мягким и глубоким, никакого старческого дребезжания или шепелявости, – Органа. Хм. Действительно… Органа.

Принцесса выпрямилась, Таркин с трудом удержал презрительное фырканье. Вейдер сложил руки на груди, замерев.

– Прекрасно. Планы так и не нашли, – утвердительно произнес старик, переводя жуткий взгляд на своего ученика. Вейдер невозмутимо пробасил:

– Нет, мастер.

– Чудесно, – неожиданно улыбнулся Император, и девушка сглотнула. До нее начало доходить, что вокруг происходит что-то странное. – Это замечательно, что вы воспользовались моим гостеприимством, принцесса. У меня к вашему отцу очень много вопросов накопилось за последние годы. А теперь есть прекрасный повод вызвать его на откровенный разговор…

Император с нескрываемым удовольствием потер костлявые ладони и вновь положил их на массивные подлокотники.

– Думаю, спрашивать, где сейчас перевозимые вами планы, бессмысленно, – неторопливо продолжил мужчина. – Вы ведь стойкий боец и истинный патриот Республики, которую в глаза не видели, но почему-то любите трепетной и нежной любовью. Не так ли… принцесса?

Лея молчала, не зная, что сказать. Сейчас промолчать было самой выгодной стратегией.

– Именно так, – заключил Палпатин, постукивая пальцами по отполированному металлу. – Вы готовы смотреть опасности в лицо, исполняя свой долг так, как вы его понимаете… Ведь вы одержимы благом для всех? Не так ли, принцесса? Ответьте.

– Да, Ваше Императорское величество! – с вызовом посмотрела на него Лея.

– Чудесно, – растянул губы в улыбке Палпатин. – Скажите, принцесса, а о благе своих подданных вы задумывались?

По губам Таркина скользнула злорадная усмешка. Эриадец очень хорошо знал бывшего Канцлера и нынешнего Императора и отлично разбирался в нюансах его настроения. Вот такая вежливость означала, что сейчас вздорной девчонке преподадут жестокий урок.

– Что вы имеете в виду, Ваше Императорское величество? – насторожилась девушка.

– К примеру… Если я спрошу, где расположена база мятежников, то услышу…

– Не понимаю, о чем речь, Ваше Императорское величество, – твердо ответила Лея.

– Браво! Какая стойкость перед лицом врага, – Император пару раз хлопнул в ладоши. – Какая личная храбрость! И какая потрясающая наивность. Скажите, принцесса, а вы задумывались над тем, что за промахи правителя отвечают его подданные? Нет? Этому вас не учили? Упущение. Впрочем, привычная тактика вашего отца. Тот тоже всегда подставлял других.

– Мой отец…

– Ваш отец, – оборвал вскинувшуюся девушку Палпатин, – замешан во стольких непотребствах, что их количеству можно только удивляться. Впрочем, это к делу не относится. Мы остановились на том, что вам не преподали важный урок – за свои действия отвечать надо. Вы, принцесса, влезли туда, где начинаются интересы государства. Не вашего жалкого Альдераана, а Империи. Вы помогаете тем, кто намерен развалить все то, что я строил долгие годы, и за это будете наказаны.

– Я не боюсь смерти и пыток! – голос Леи звенел от напряжения, в глазах светилась фанатичная уверенность в своей правоте.

– Правда? – сладко улыбнулся Палпатин, и Вейдер неуловимо напрягся. Ситх смотрел на своего учителя, не узнавая его. Император словно стряхнул с себя пелену безумия и превратился в того жестокого, изощренного интригана, гениального и искушенного, каким был годы назад. – Скажите, а об остальных вы подумали? Принцесса, уже пострадал экипаж вашей яхты. Но вы о них и не подумали… Скажите, принцесса, а как насчет других? Так я и думал. Лес рубят – щепки летят. И вы в роли дровосека. Впрочем, оставим этот пустой разговор, все, что мне нужно, я уже узнал. Лорд Вейдер, проводите принцессу на свой корабль, доставьте на Корусант. Немедленно.

Ситх кивнул, сдернул девушку с платформы и поволок к двери. Ничего не понимающая Лея брыкалась, но все было бесполезно. Палпатин неопределенно хмыкнул, после чего уставился на Таркина. Мужчина вздрогнул.

– Гранд-мофф Таркин, – глаза Императора пылали миниатюрными звездами. – Я все понимаю, но излишнее рвение вредит. И тому, кто его проявляет, и окружающим.

– Ваше Императорское величество?

– Если вы, гранд-мофф Таркин, думаете, – голос Палпатина налился яростью, – что было бы неплохо подтвердить исповедуемую вами «Доктрину Страха» разрушением планеты, к примеру, того же Альдераана, пусть он и является рассадником бунтовщиков, то я вас, гранд-мофф Таркин, разочарую. Я этого не одобрю. Вам ясно, гранд-мофф Таркин?

– Да, Ваше Императорское величество, – сдавленно просипел эриадец, сглатывая. По телу ползли ледяные щупальца, нежно обвивающие горло, надавливающие на кадык. Так, слегка. Император пошевелил пальцами, жестоко усмехнувшись, и все прекратилось.

– Скажу один раз, Уилхафф, – мягко произнес Палпатин, прикрыв тяжелые веки. – Я не для того рвал жилы, строя Империю, чтобы чье-то излишнее рвение свело мои усилия на нет.

– Да, Ваше Императорское величество, – с достоинством кивнул Таркин.

– Прекрасно. Впрочем… – Палпатин повернул голову, вчитываясь в строки отчета, доставленного секретарем, – это вас не спасет.

Костлявая ладонь сжалась в кулак, и Таркин, захрипев, схватился за горло, но было поздно. Раздался громкий хруст, тело упало на пол.

– Значит, слушаем Мотти, да, Уилхафф? Глупо. И недальновидно. Впрочем, могу вас утешить, гранд-мофф Таркин, адмирала Мотти ждет такой же бесславный конец. И этот самый конец не за горами.

Палпатин потер подбородок, размышляя о дальнейших действиях. Бейл Органа теперь у него в кулаке, так же, как и его приемная дочурка. Принцесса была именно такой, как в фильмах. Вся такая несгибаемая, волевая и недалекая. Характер тот еще, как и мозги. Однако напрягала некоторая странность. Как Палпатин ни старался, он не смог углядеть сходства с Энакином Скайуокером или Падме Амидалой.

Да, есть некоторые черты, намекающие на покойную королеву, но их явно недостаточно. Что с того, что принцесса невысокая, с пушистыми каштановыми волосами, карими глазами и светлой кожей? Не менее покойная Бреха тоже была такой же, разве что рост средний.

Ну упрямая… Так воспитатель из Бейла тот еще. Пару раз Император встречал принцессу в Сенате, и его ничего не насторожило, никаких намеков на латентную одаренность. Не было ощущения спящей Силы. А у Сидиуса насчет этого была стойкая паранойя… И Бейл никогда не проявлял беспокойства, отпуская дочь в Сенат. А ведь СИБ бдит, Инквизиторий бдит, да и сам Сидиус тоже не спал.

Так что дело очень нечисто. Однако он успел убрать тот камешек, что обрушил лавину, и теперь этот камешек летит к нему на «Опустошителе» в компании Вейдера, который цацкаться с принцесской не будет, не тот у его ученика характер.

Вспомнив о Вейдере, Палпатин нахмурился. Память сообщала, что учеником Сидиус был недоволен. И это еще очень мягко сказано. Поведя себя как истеричный юнец, Энакин Скайуокер подставился сам, подставил свою супругу и детей и самое главное – подставил самого Сидиуса. А вот этого ситх не любил. Очень не любил.

Пусть он кричал, что Вейдер переплюнет его в мощи, на самом деле Палпатин так не думал. Особенно стоя над почти трупом ученика. В тот момент он даже думал его добить, но привычка выжимать из доступных ресурсов все их возможности и даже еще немного сверху все-таки взяла верх. Пусть искалеченный, но Скайуокер был ресурсом, правда, сколько планов пришлось менять, перекраивать и отбрасывать… Это злило безмерно, и почти труп сполна прочувствовал это неудовольствие на своей обгорелой шкуре.

Было и еще отличие от канона: похороны Амидалы. Королеву похоронили беременной. Правда, был один ребенок, девочка, но отсутствие еще одного никого не насторожило. Двойня – не такое частое явление, чтобы об этом подумали.

СИБ провела самое тщательное расследование. Смерть Падме была стечением обстоятельств: отек легких от ядовитой атмосферы Мустафара, дикая жара, стресс, тяжелые роды… То, что ее недодушили. В общем, сошлось. Семья королевы бучу поднимать не стала, равно как и интересоваться, от кого ребенок. А еще была череда несчастных случаев – служанки Падме, все как одна, скончались. Панака ушел в политику, став моффом, Тайфо продолжал трудиться на посту охранника теперь уже королевы Джамиллии, потом королевы Пуджи…

Сидиус отлично помнил, каким клоповником на самом деле была мирная планета Набу, поэтому ее трясли крайне тщательно и не торопясь. Ничего не нашли. И именно это настораживало… Теперь. А тогда Сидиус просто плюнул на все и успокоился, ему и так проблем хватало. Вейдер из многообещающего ученика превратился в обузу, он не хотел жить, и Сидиусу приходилось постоянно применять шоковую терапию, чтобы добиться хоть каких-то реакций. Не всегда помогало, но почти всегда Сидиус от этих экзекуций получал удовольствие. Однако с течением времени полупрожаренные мозги Скайуокера что-то там сообразили и запомнили, ситх перестал провоцировать с каждым разом все больше приходящего в бешенство от апатии ученика Палпатина, годы шли, безумие наваливалось на Императора все сильнее…

А проблемы все накапливались и накапливались.

Единственный, кто не строил планы сместить Сидиуса с трона – Вейдер. Ученик полностью погрузился в рутину армии и флота, но бесило до невозможности не это. Ситх перестал развиваться. Если первые годы, пока его шпынял учитель, он еще хоть как-то рос в своем мастерстве, то за последние лет десять ничему новому не выучился. Именно это доводило Сидиуса до белого каления.

Сам Император, невзирая на свое безумие, продолжал учиться. Он посещал Коррибан, зарывался в библиотеки, штудировал труды Владык, тренировался с Теневой стражей… Сейчас, в девяносто с хвостиком, ситх был на пике своей формы! Даже учитывая плачевное состояние его тела…

– Что ж, Владыка Вейдер, – густой, как сироп, голос Императора наполнила странная ирония. – Посмотрим, как вы будете исполнять заветы насчет учиться… А еще скоро у вас появится конкурент. Он молод, силен и совершенно не обучен… вроде бы. И если и это не поможет… берегитесь.

Глаза ситха вспыхнули раскаленной плазмой.

«Тысячелетний сокол» несся сквозь пространство к своей цели – Альдераану. Старый Бен дремал в кресле, а Люк, не в силах уснуть, торчал в рубке, рассматривая приборные доски и терроризируя капитана. Он бы и второго пилота и навигатора по совместительству помучил своим любопытством, но языка вуки не знал, а служить переводчиком нагловатый и хамоватый Соло отказывался. В конце концов, устав от бесконечных вопросов пассажира, кореллианец не выдержал, сунул ему в руки десертный паек, который держал исключительно для таких вот тяжелых случаев, после чего укрылся пледом и провалился в сон, игнорируя попытки продолжить допрос.

Люк повздыхал, сгрыз сладкую зернистую плитку и, покрутившись, все-таки успокоился, затихнув в кресле. Закрыв глаза, парень полулежал, укрывшись пледом, прокручивая в голове события, случившиеся за последние пару недель. Подумать было над чем.

Сначала очередное примирение после очередного скандала. Встреча с Биггсом подействовала на Люка угнетающе. Приятель живописал реалии обучения в имперской академии, и Скайуокер не мог места себе найти от тоски. Космос манил и завлекал, заставляя мечтать о несбыточном, но дядя опять высказался против поступления в данное учреждение. Они снова погрызлись, и Люк был крайне зол и раздосадован. Сидеть на этом пыльном шарике – не для него. Он достоин большего, но что можно поделать без хорошего образования? Только податься в армию, которая дает хоть какие-то возможности для личностного роста. Это единственный шанс пробиться, а дядя только и может, что запрещать… Неожиданно в голове промелькнула тень какой-то мысли по поводу сложившейся на момент гибели Ларсов ситуации, но она словно растворилась, оставив чувство некой неправильности.

Парень поправил плед, продолжив мозговой штурм. А потом все завертелось… Покупка дроидов, это странное послание – просьба о помощи, больше похожая на требование, старик Бен, неожиданно оказавшийся боевым генералом времен Войн клонов… Гибель Ларсов. Шок. И какая-то безумная решимость бросить все и ринуться навстречу приключениям.

Вновь зашевелилось ощущение странности, но опять ушло.

А теперь они летят на Альдераан, чудом уйдя от внимания штурмовиков, Люк крутит в руках оружие, принадлежавшее его отцу, и будущее у него… Кто знает, каким оно будет? И эта принцесса… Люк засопел, угомонившись, не видя пронизывающего взгляда Бена из-под седых бровей. Мужчина смотрел на спящего парня, и думы его были тяжелыми и мрачными.

Кеноби долго что-то обдумывал, прикидывая и так и этак, пока тяжелое, но правильное решение не было принято. Джедай скосил глаза на капитана и его помощника, убедился, что они не помешают, после чего сел ровнее, сосредоточился и плавно повел рукой в направлении парня. Он делал так еще несколько раз, пока не решил, что этого достаточно, довольно кивнул и вновь погрузился в дрему. По крайней мере, на поверхностный взгляд это выглядело именно так.

Оби-Ван Кеноби, магистр Ордена джедаев, смотрел на мирно спящего парня и видел совершено другого человека. Более темные волосы, рост повыше, черты лица резче, не такие мягкие… В груди ворочалась тоска по давно ушедшим временам. По тому, чего он, скорее всего, не увидит. Печалит ли это? Да. Но он переживет. Как пережил чистку и гонения, одиночество и долгие годы выжидания. Осталось совсем немного…

Бен уже чувствовал на своем затылке ледяное дыхание вечности. Еще немного – и для него все закончится. Но это также означает, что для Люка все только начнется. А он постарается направлять юношу, показывая верную дорогу. В груди шевельнулся червячок привычного сомнения, но мужчина так же привычно от него отмахнулся. Он все делает правильно. Ситхи будут повержены, и Орден восстанет из руин. Все будет так, как когда-то увидел и распланировал гранд-магистр. Остается только подождать… И проследить, чтобы Люк Скайуокер не наделал ошибок.

Гранд-магистр Ордена джедаев, древний старик, готовящийся через десяток лет отметить тысячелетний юбилей, сидел на краю болотистой речки, наблюдая, как в зарослях мелькает плавник его будущего обеда. Маленький зеленокожий гуманоид шевельнул ушами, вздохнув, и с сомнением покосился на здоровенную рыбу, активно перебирающую длинными плавниками, чтобы успеть поселиться в глубоком и просторном омуте раньше конкурентов. Кистеперый монстр был весь облеплен тиной… Наверняка мясо имеет не самый приятный вкус и запах. Покачав головой, Йода встал и медленно направился в сторону грибной поляны. Сегодня у него в меню будет суп. Острый, ароматный грибной суп. То что надо в сырую погоду.

Дряхлый джедай неторопливо собрал с десяток похожих на шары грибов, обстоятельно подумал над специями, тщательно все нарезал и приготовил. Как следует насладившись любимым блюдом, Йода взобрался на массивную ветвь дерева, на которой так приятно дремалось… И вновь нахмурился, опираясь на клюку.

Гранд-магистр был хмур и сосредоточен, пытаясь понять, что так взбудоражило Силу некоторое время назад. Джедай недаром выбрал для проживания Дагобу, именно на этой планете ему было проще спрятать свое присутствие от других одаренных, независимо от направленности. Пещера у корней дерева, пропитанного темной энергией, отлично маскировала сияние гранд-магистра.

Конечно, Йода прекрасно знал, как можно спрятать свою Силу, что именно надо для этого делать, он запросто мог выполнить эту технику, но… Он не прятался почти десять веков и последние годы своей жизни тоже не будет этого делать.

Кроме того, был еще один нюанс… Проживание в месте, где властвовала Темная сторона Великой, помогало отслеживать Силу преданных ей одаренных. Сидя на этом болоте, Йода мог уверенно прогнозировать действия ситхов, ведь теперь они совершенно не считали нужным скрываться. Ни Сидиус… ни Вейдер. Про инквизиторов и прочее отребье и говорить было нечего.

Поэтому ощущение внезапного ослабления Тьмы стало для магистра полной неожиданностью. Йода проснулся, недоуменно уставился в потолок, решив, что ему померещилось, но уже через минуту все стало еще непонятнее. Громадный грозовой фронт, пронизанный молниями безумия, в виде которого Йода воспринимал Сидиуса, начал развеиваться.

Старый джедай напряженно отслеживал процесс, не давая себе увлечься напрасными надеждами, но Тьма теряла свою плотность, ее давление шло на убыль, гранд-магистр даже решил, что вскоре увидит и услышит некролог, так стремительно все шло, но тут беззвучно вздрогнула Сила, Тьма словно взорвалась и превратилась в монолитный массив, становящийся все плотнее с каждым мгновением.

Что бы ни произошло с Императором, старый ситх выжил и даже стал еще сильнее, хотя Йода искренне надеялся, что ему показалось.

День катился на убыль, маленький магистр вздыхал, напряженно вглядываясь в потоки нестабильного будущего. Вероятности рождались и умирали в его восприятии, Йода, прилагая недюжинные усилия, старался выбрать и укрепить наиболее подходящую для исполнения давно увиденного им варианта, в котором ситхи падут и вновь воссияет Свет.

Океан Великой Силы был неспокоен и напряжен: как раз сейчас происходил выбор. Оби-Ван, после лет ожидания, стряхнул с себя созерцание и приготовился к бою. Он сейчас рядом с тем, кто исполнит пророчество. Равновесие будет восстановлено.

Древний консул вздохнул и отправился спать. Он ждал почти двадцать лет. Подождет еще… И увидит исполнение своего видения. Это все, что он еще хотел совершить в своей долгой жизни.

Принцесса Лея Органа недовольно смотрела в стену своей новой камеры. Конечно, по факту это была каюта, и даже комфортная. Здесь были мебель и санузел, девушку хорошо кормили три раза в день, ей даже предоставили возможность воспользоваться услугами прачечной. Однако по сути это была камера, ведь за ее пределы принцесса выйти не могла, а за дверьми стоял караул, и совсем даже не почетный.

Лея вела себя образцово, не давая возможности применить к ней какие-либо меры наказания, которыми пригрозил девушке Вейдер, кроме того, ей было чем заняться. Принцесса долго анализировала разговор с Императором, вспоминала наставления отца и Мон Мотмы… Ее мучили странные предчувствия, поэтому Органа подолгу вспоминала родной Альдераан – это ее успокаивало.

«Опустошитель» несся к Корусанту, и девушка готовилась встретить предстоящие ей испытания с достоинством особы королевской крови.

Бейл Органа нервничал. Дочь не подавала о себе вестей, и это тревожило вице-короля чем дальше, тем сильнее. Мужчина поднял на уши службу безопасности, переговорил со всеми, к кому теоретически могла залететь на огонек девушка, осторожно потряс осведомителей… Но ничего не добился. «Тантив» исчез вместе с экипажем и дочерью.

Бейла мучили дурные предчувствия… Ему удалось узнать, что в том секторе как раз пролегал путь «Опустошителя» Вейдера. При одной мысли о том, что Главнокомандующий мог обратить свое внимание на хрупкую яхту и ее драгоценное содержимое, мужчине становилось дурно. Особенно если учесть, что он знал, что именно перевозила как дипломатическую почту юная принцесса.

Мотма советовала успокоиться, не поднимать напрасный шум, привлекая ненужное внимание, но Органа не мог взять себя в руки. Неизвестность убивала, при этом не было никаких намеков на то, что имперцы уничтожили или захватили Лею. Дни тянулись, рутина помогала хоть как-то забыться и отвлечься, а ночами приходили кошмары. Ему снилась мертвая Лея, равнодушно нависший над ним Вейдер, хохочущий Император, тыкающий тростью кровавые ошметки – все, что осталось от его прекрасной дочери.

Вице-король уже дошел до предела, нервный срыв был не за горами, а тут еще и старый знакомый подал весточку. Планы попали как раз к нему, так что хоть тут СИБ не сможет ничего доказать. Но судьба Леи оставалась тайной за семью печатями.

Сходящий с ума Органа, узнав, что Кеноби летит к нему, едва не сорвался, сначала решив отказать, ведь присутствие джедая – огромный риск. Но потом мелькнула мысль, что магистр со своим чутьем сможет рассеять мрак неизвестности, и мужчина скрепя сердце дал разрешение на посещение. Он готов был смириться с опасностью, но Оби-Вану придется как следует отработать его благорасположение.

Отдав указания помощникам, Бейл снова решил поинтересоваться новостями, но тут пришел вызов, сходу поломавший все планы альдераанца.

– Ваше Императорское величество, – Органа учтиво поклонился, пряча за поклоном внезапную бледность.

– Ваше высочество, – глубокий мягкий голос закутанного в свободные одежды старца пробирал до костей. – Если вы заняты…

– Что вы, Ваше Императорское величество! – поспешней, чем хотелось, произнес Бейл. – Ради удовольствия лицезреть вас я отложу все дела.

На тонких губах Императора мелькнула непонятная усмешка.

– Какое рвение… Это радует. Но я решил вас побеспокоить не для того, чтобы просто поболтать. Скажите, ваше высочество, вы в последнее время никого не теряли?

Бейл застыл, с ужасом уставившись на Палпатина. Незаметно сжав кулак, Органа выдохнул и только открыл рот, как Император дополнил:

– К примеру… дочь?

– Что с ней? – слабым голосом произнес Бейл. Император недовольно поджал губы:

– Бейл… Вы у меня на хорошем счету… Вы умны и лояльны… Но, Бейл… Скажите, вы что, свою дочь совсем не воспитывали?

Органа моргнул, пытаясь переварить слова Палпатина. Вице-король совсем перестал что-либо понимать. Он бы не удивился, получив обвинения в поддержке мятежников и бунтовщиков, но упреки в отсутствии воспитания…

– Простите, Ваше Императорское величество, – собрался Органа. – Но я не совсем…

– Ваша дочь, – скучным голосом начал Палпатин, расслабленно сидя на троне, – устроила пьяный дебош.

– Что?!

– Я понимаю: молодость, желание жить на полную катушку, невзирая на нормы поведения, принятые в приличном, – последнее Палпатин выделил голосом, с упреком взирая на обалдевшего собеседника, – обществе. Но напиваться в компании какого-то отребья, танцевать на столе под одобрительные вопли окружающих и при этом хвастать своим происхождением…

Старик покачал головой, всем своим видом олицетворяя праведное возмущение. Органа стоял, распахнув в шоке глаза, держась за сердце.

– М-да… В общем, ей повезло. Скажите спасибо господину Иссарду, благодаря которому удалось избежать шума. И… Ваше высочество?

– Да, Ваше Императорское величество? – пролепетал Бейл, не зная, что и думать.

– Ваша дочь крайне – я подчеркиваю – крайне невоспитанна. Она грубит и хамит. И списывать такое поведение на воздействие алкоголя и некоторых запрещенных веществ…

– Я прибуду немедленно!

– Очень на это надеюсь, – недовольным тоном отозвался Император. – Бейл… Только благодаря тому, что вы являетесь моим, не побоюсь этого слова, другом…

– Благодарю вас, Ваше Императорское величество! – с жаром произнес мужчина. – Я прибуду…

– Бейл, – Император слегка приподнял костлявую руку, и Органа послушно замолчал. – Я хочу, чтобы вы забрали ее поскорее. Вас уже ждет курьер. Простите старика за самоуправство, но сил моих нет терпеть это непотребство!

– Уже вылетаю! – поклонился вице-король, и связь прервалась. Мужчина выпрямился, гневно раздув ноздри.

– Хамим и грубим, Лея? Стресс снимаем!

Органа вылетел из зала и понесся к площадке, на которой его уже ждал курьер, о чем доложил напряженный секретарь, окинувший взъерошенного Бейла странным взглядом, на что последний только скрипнул зубами.

Неужели опять? Лея была той еще бунтаркой, невзирая на воспитание и заботливо прививаемые нормы поведения. Она и раньше срывалась, но до такого не доходило. Не дай боги – кто-то узнает… Конец репутации. А если дойдет до Сената… Вспотевший от ужаса Органа погрузился на борт курьерского челнока, который должен был его доставить на Корусант в течение часа.

О том, что его должен навестить очень опасный гость, вице-король так и не вспомнил.

– Бевел… – мягкий голос Императора пробирал до костей. – Вы ведь поистине гениальный инженер. Изобретатель. Ваш ум поразителен, ваши творения тоже поразительны.

Стоящий напротив сидящего в кресле Палпатина невысокий упитанный пожилой мужчина дышал через раз, опасаясь шевельнуться. Раз Император начал расточать комплименты – это не к добру. Изобретатель судорожно пытался вспомнить, не ляпнул ли он в запарке работы что-то неподобающее, но в голову ничего не лезло. Он работал над проектом корабля, который поразит вселенную, и ни о чем больше не мог думать.

– Поэтому… – старик выдержал многозначительную паузу, доводя изобретателя до трясучки, – позвольте вас спросить, Бевел…

– Да, Ваше Императорское величество? – пролепетал мужчина, обливаясь потом.

– Как вы могли допустить, – в мягком голосе появились металлические нотки, – чтобы в ваш проект вкралась такая вопиющая ошибка? Преподносящая уязвимое место просто на блюде?

– Ваше Императорское величество?..

– Или это была не случайная ошибка, а… – старик с нескрываемым удовольствием посмаковал слово, – преднамеренная диверсия?

Лемелиск шумно сглотнул, пуча настоящий глаз и кибернетический имплант. Сердце затрепыхалось, пот полился ручьями.

– Ваше…

– Я вижу, – оборвал тщетные вопросы изобретателя сидящий в кресле оживший кошмар, – вы до сих пор не понимаете, о чем идет речь.

Мужчина сначала закивал, потом бешено помотал головой, не в силах выдавить даже слова.

– Что ж, – скучным голосом продолжил Император, – я исправлю это досадное упущение. Боевая станция «Звезда Смерти». Реактор. Намек понимаете?

– Но, Ваше Императорское величество, – ожил Лемелиск, мысленно прокручивая чертежи, – отверстие реактора крайне мало. Всего два метра в диаметре. Оно расположено под прикрытием щитов и…

– И этого совершенно недостаточно, – оборвал его Палпатин. – К вашему сведению, если отключить энергетическую защиту, реактор становится полностью уязвимым. Достаточно иметь пилота, истребитель и торпеду с барадиевой боеголовкой. Один выстрел… И станция развалится на куски благодаря начавшейся цепной реакции.

– Торпеда? – Бевел моргнул, изумление смыло страх, и теперь мужчина бешено пытался представить эту страшную картину. – Но… но, Ваше Императорское величество! Это невозможно! Попасть торпедой в выходное отверстие реактора…

– Так же невозможно, как и попасть песчанке в глаз со спидера? – в голосе Императора плескалась ирония. – Запомните, Бевел. Невозможного нет. Есть трудновыполнимое. Так вот… Попасть в реактор с одного выстрела… Я это могу.

Лемелиск изумленно уставился на старика, не веря своим ушам. Палпатин величественно кивнул.

– Да, Бевел. Я это могу. В юности я увлекался гонками, а некоторые модели истребителей от гоночных хопперов или спортивных аэроспидеров не слишком отличаются. Дарт Вейдер может это сделать. И есть еще два человека, которым данное предприятие под силу. И эти двое не являются лояльными к Империи людьми. Пока что. Двое, Бевел…

– Всего двое, – пробормотал, не выдержав, мужчина, и его тут же пронзил острый взгляд янтарных глаз.

– Не всего двое, а целых двое, – отрезал Император. – И это слишком большое число. Поэтому вы немедленно исправите вашу недоработку. Вам понятно, Бевел?

– Да, Ваше Императорское величество, – поклонился изобретатель.

– Мне плевать, каким именно образом: дверку с засовом прикрепите, пробку воткнете или просто тряпочкой прикроете это непотребство… Плевать. Но эти дверка, пробка или тряпочка должны надежно защищать уязвимое место, выдерживать таранный удар истребителя смертника и запуск торпеды с барадиевой боеголовкой. Вам ясна задача?

Лемелиск молча поклонился. Палпатин минуту помолчал, потом подвел итог разговора:

– Это первое и последнее предупреждение, Бевел. Сейчас я спущу вам с рук эту преступную халатность… Но только сейчас. В следующий раз вы просто расплатитесь жизнью за допущенную вами ошибку. И расплата будет долгой и крайне мучительной. Идите.

Мокрый от пота Лемелиск поклонился и, пятясь, вышел из личного кабинета Императора. Палпатин хмыкнул, повел плечами, разминаясь, покрутил головой… Сила плеснула, смывая усталость. Император прикрыл глаза, давая себе пять минут отдыха, продолжая размышлять об иронии судьбы. Да уж… Натворил Сидиус дел… А ему, Императору Палпатину, расхлебывать. Хорошо хоть память у него прекрасная и основные моменты эпичного противостояния бобра ослу он помнит. В подробностях… Оказывается, он столько всего знает! Сам бы не поверил, но факт: мнемонические практики способны вытащить из памяти все, что туда попадает, единственная проблема – найти нужное. Зато потом можно и списочек составить, и осмыслить то, что должно произойти, но теперь не произойдет. А Йода – выкусит. Или он не Палпатин…

– Хрен тебе, золотая рыбка! – с нескрываемым злорадством прошептал пришедший в хорошее расположение духа мужчина. – Не стоит разевать пасть на того, кто тебе не по зубам! Я отлично помню, как ты сбежал. Гранд-магистр… Как же! Только и мог, что головы людям дурить, тварь зеленокожая. Тьма все закрывает… Удобная отговорка, не подкопаешься. Твоим оружием всегда были интриги, а не меч. Именно поэтому ты сбежал: знал, что в открытом поединке проиграешь, решил бить исподтишка. Не спорю, в этом ты настоящий мастер. Опасный противник. Коварный. Но теперь мы посмотрим, кто кого. Впрочем, оставлю это пустое сотрясение воздуха, меня ждет ну очень прекрасная принцесса Органа. И ее медицинские анализы.

В том, что предчувствия его не обманули, Палпатин убедился уже через двадцать минут, когда прочитал отчет медиков. Крайне подробный, пестрящий терминами, ссылками с пространными пояснениями и графиками. Вывод проводящих анализы специалистов был неоднозначным, Палпатин несколько раз перечитал отчеты, укладывая в голове информацию. После чего отдал приказ секретарю, дождался, пока принесут заказанное, вдохнул бодрящий аромат сваренного именно так, как он любил, напитка, напоминающего кофе, плеснул в чашку синего молока и отсалютовал ею в пространство.

Теперь, в свете ставших известными ему фактов, многое становилось понятным. Получали объяснение те косяки и ляпы, что допустил автор великой саги, вызвавшие к жизни множество домыслов и допущений.

Император неторопливо выпил каф, смакуя каждый глоток, дождался прихода прислуги, убравшей маленький переносной столик, и только тогда рассмеялся, изобразив аплодисменты.

– Да… Ну гранд-магистр, ну затейник… Интересно, а Бейл в курсе? Скорее всего, нет. А вот Кеноби явно знает… Да…

Император любовался роскошными панно, украшающими стены кабинета, размышляя о том, что самым страшным оружием разумного любого вида является его разум. Глубина проведенной джедаями интриги просто поражала. Это ж надо было додуматься до такого простого и остроумного решения, сразу же убравшего прорву проблем.

Расследование гибели супруги Энакина Скайуокера и его ребенка. Помощь Бейла, которого повязали вовлечением в общее преступление. Сокрытие Люка Скайуокера, о существовании которого никто не догадывался, на Татуине.

Все было проделано изящно и остроумно. Конечно, джедаям пришлось раскошелиться, так что? Орден никогда не был бедной организацией. И то, что его члены были привычны обходиться минимумом, на общее состояние дел никак не влияло.

Еще раз встряхнувшись, Палпатин прищурился, прикидывая свои дальнейшие действия. Лея Органа пока что была кем-то вроде почетной заложницы. Ей предоставили покои во дворце, одежду, выделили охрану… Девушка находилась под плотным наблюдением, каждое ее действие отслеживалось. Если честно, то Палпатина она привела в какое-то противоестественное умиление.

Возможная любовь всей жизни Люка Скайуокера и счастливая супруга Хана Соло, а также просто принцесса, просто сенатор, просто одна из вождей Альянса и просто Президент Республики, была напористой, уверенной в себе эгоисткой.

Как бы она ни кричала о демократических ценностях, свой статус наследной принцессы и представительницы планеты в Сенате Лея Органа очень даже уважала. И пользоваться им на полную катушку не стеснялась. Дипломатический статус, который присваивался очень даже не всем сенаторам, девушке нравился. Ведь Альдераан не входил в состав Империи, оставшись подчеркнуто нейтральным.

В памяти Сидиуса сохранились разговоры с Бейлом, который старательно подлизывался сначала к Канцлеру, а потом к Императору. Вице-король изумительно льстил и профессионально работал языком, полируя эго Императора до нестерпимого блеска. И его старания не прошли даром!

Сидиус прекрасно знал, что Бейл тот еще двуличный прохиндей, строящий из себя демократа до мозга костей, при этом мечтающий подвинуть кого-то из приближенных Палпатина, к примеру – Пестажа, которому Органа дико завидовал. Однако Сет был всегда начеку, таких наглецов он профессионально срезал на подлете, и попытки Бейла спихнуть визиря с его насиженного места успехом не увенчались. Однако и санкций никаких не последовало.

Даже безумный, Сидиус был крайне падок на лесть и прощал наглецу многое из любви к искусству.

Впрочем, вице-король не слишком огорчался. Он подворовывал на военных заказах, пока эту деятельность не пресек Вейдер, водил знакомства с криминальными боссами и по уши увяз в создании Альянса за восстановление Республики – в компании с Мотмой и Иблисом.

– Кстати, – Палпатин подтянул Силой датапад, просматривая очередной отчет. – Что мне по поводу этих красавцев скажет Иссард?

Кстати, вот еще проблема. Арманд Иссард… Великолепный специалист, настоящий гений в своей отрасли и настоящая сволочь в личной жизни. Исанне Иссард, его дочь, ненавидела папочку лютой ненавистью и только и ждала команды «фас». А такой приказ был очень вероятен… Сидиус уже получил намеки на готовящийся главой СИБ заговор. Однако предпринимать какие-либо действия не спешил, и это было странно. Раньше Сидиус такого не прощал… Ему было достаточно намека, чтобы нанести превентивный удар, а тут даже представили доказательства!

Объяснить такое попустительство можно было только безумием, и ничем иным. Впрочем, эту проблему он решит, а пока что надо обратить внимание на другую. Лея Органа… Ее отец вот-вот прилетит, весь кипя возмущением и праведным негодованием, даже не задумываясь над тем, что такое поведение для него нетипично. Бейл был крайне осторожным, просчитывающим свою выгоду трусом. А Палпатин был мастером в ментальных практиках и дисциплинах, для него подтолкнуть кого-то в нужном направлении было достаточно легко, особенно при необходимости просто довести до предела беспокойство и сконцентрировать внимание собеседника на чем-то одном.

Вот и Бейл рванул к курьеру, не в силах думать ни о чем другом. Все его мысли вертелись вокруг дочери и проблем, связанных с ее воспитанием. А помочь ему в этом деле Сидиуса сподвиг отчет СИБ о некоторых поступках принцессы. Лея была той еще бунтаркой, любящей взбрыкнуть назло воспитателям, но все же старалась не слишком переступать черту. Воспитание Бейла: делай что хочешь, но не попадайся.

Поэтому намек на скандал сработал, словно бомба: шок и трепет. Так что уже скоро Органа влетит в заботливо расставленную ловушку, а пока надо позаботиться о том, чтобы предстоящая беседа прошла в нужном Палпатину ключе.

Если быть точнее, необходимо создать антураж.

– Вызовите ко мне госпожу Исмарен. Изольду. Хотя… Пригласите обеих.

Секретарь кивнул, оставив Императора предвкушать визит его официальных любовниц.

А предвкушать было что… Пусть Сидиус ловил кайф только от власти, о своем бренном теле он тоже не забывал. Даже сейчас, в девяносто пять, он был в достаточно хорошей форме, чтобы произвести впечатление на женщину. И что с того, что морщинистый, тощий и страшный? Зато Император! Да и об опыте не следует забывать. А еще всегда следовало помнить о присущем набуанцу тщательно лелеемом пороке…

Дарт Сидиус был эстетом.

Выросший на Набу, он с детства впитал в себя тягу к прекрасному, и даже суровое воспитание Дарта Плэгаса не смогло выкорчевать этот недостаток, невзирая на все усилия мууна. Палпатин любил оперу, превосходно разбирался в искусстве, был великолепным оратором, обожал актерское мастерство, в котором достиг невиданных успехов, писал стихи, рисовал, коллекционировал и вообще был тем еще ценителем прекрасного.

А еще ситх был тем еще эгоцентриком, что наложило своеобразный отпечаток на его личную жизнь. Сидиус всегда был одиночкой, как крупный хищник, защищающий свою территорию. Он был не против провести время в хорошей компании, но только без последствий в виде желаний странного. Связываться с аристократками и теми, кто себя таковыми считает, было чревато, даже в начале карьеры сенатора.

Красотки оценивали мужчину исключительно меркантильными критериями, и ни о какой любви и речи не шло. Валить в койку ту, которая размышляет о глубине твоего кошелька, политическом влиянии и о том, что с тебя можно поиметь… Скажем так, тому, кто способен чувствовать эмоции и ощущения партнера, а также ловить его мысли, было не очень комфортно. Поэтому Сидиус пошел другим путем.

После долгих проб и ошибок были определены критерии отбора: официальная любовница должна быть красива и умна. Происхождение не имело значения, но она должна была иметь неплохое образование, ведь Палпатин обожал поболтать о событиях культурной жизни, вкус, чтобы выглядеть безупречно, а еще у нее должны иметься мозги, чтобы не доставать его по поводу женитьбы и прочих глупостей. Кроме того она должна быть искренней…

Сидиус жмотом никогда не был и не возражал раскошелиться, дабы обрести желаемое. Жаждущих получить официальный статус любовницы сначала сенатора, потом канцлера, а потом и Императора было много, но проверку проходили очень немногие. Не то подумали… Не то сказали… Но тем счастливицам, что выходили в финал, можно было позавидовать.

Их обязанности были просты и понятны: всегда быть наготове, уметь поддержать светскую беседу, знать, как доставить удовольствие утомленному бесконечной рутиной мужчине, не попадаться на глаза, если не просят, прибывать по первому требованию и не лезть в политику и личное.

В настоящий момент звездами гарема были две сестры, красавицы Изольда и Роганда Исмарен. Сидиус от своего приобретения (товарно-денежные отношения, господа!) был в восторге.

Высокие, стройные темноволосые красавицы были идеальны. А еще они искренне его любили… Ведь Император весьма щедр, а деньги сестры Исмарен любили больше всего на свете. Они холили и лелеяли Императора, нежили его эго, развлекали, понимали даже не с полуслова, а с полувзгляда, были верны и преданны и отличались исключительным равнодушием к политике.

То, что надо.

Конечно, идеал обходился дорого, но, по мнению Сидиуса, это того стоило.

– Ваше Императорское величество, – низко присели в изящных реверансах девушки. – Счастливы вновь лицезреть вас…

Голоса журчали, обволакивая сознание. Палпатин благосклонно кивнул, Изольда тут же упала на колени, целуя морщинистую руку. В карих глазах плескалась только нежность, никакого намека на брезгливость и отвращение.

– Ах, Ваше Императорское величество, – кокетливо стрельнула глазами Роганда. – Со времени нашей последней встречи произошло столько событий! Было бы занимательно обсудить их с таким тонким ценителем искусства, как вы.

– Конечно, дорогая, – Палпатин с удовольствием встал, направляясь в личные покои. – Выпьем каф, побеседуем…

– Как насчет сладостей, Ваше Императорское величество? – заботливо поинтересовалась Изольда. – Их только сегодня привезли с Набу. Ваши любимые.

– Разумеется, – согласился Палпатин. – А также надо обсудить кое-что.

– Все, что пожелает Ваше Императорское величество.

Ситх присел на диван, наблюдая за хлопочущими вокруг него девушками, тонко улыбаясь. Сестрам предстоит сыграть маленькие, но очень важные роли в предстоящем спектакле… Они справятся, в этом мужчина не сомневался, а Бейла и Лею Органу ждет много потрясающих открытий… О себе и друг о друге.

Лея настороженно косила глазом, неторопливо шагая рядом с постукивающим тростью старцем, закутанным в широкие одежды черного цвета. Наметанный глаз принцессы отметил, что под широкой робой с капюшоном, сколотой у горла брошью из матового черного металла, украшенной того же цвета бриллиантами, виднеется рубаха с накидкой, перетянутые широким матерчатым поясом-кушаком, свободные брюки прятались в высокие, до колена, сапоги. Вся одежда была простой, но выполненной из очень дорогих тканей, и это поначалу смутило девушку, не понимающую, что же ей кажется знакомым.

Но потом в памяти мелькнуло воспоминание о виденных как-то ею голоизображениях, и принцесса недоуменно моргнула. Так одевались рыцари-джедаи.

Неторопливо шествующий по расположенному на одной из террас дворца саду Император насмешливо изогнул уголок губ. Мысли девушки для него тайной не являлись… Уж слишком интенсивно она думала.

Мужчина слегка повернул голову, окинув принцессу ленивым взглядом сытого хищника. Вот теперь, когда Лея находилась на расстоянии вытянутой руки, он видел гармонично переплетенные в ее облике черты Падме и Энакина.

Девушка была больше похожа на отца. Она унаследовала от него вытянутый овал лица, высокие скулы и линию подбородка, от матери – карие глаза красивой формы, пухлые губы, вьющиеся каштановые волосы и светлую кожу. Теперь Палпатин это видел… Но только теперь.

Когда стоял напротив.

И теперь он понимал, почему джедаи совершенно не боялись передавать ребенка в руки Бейла, занимающегося публичной деятельностью и приучавшему к тому же свою приемную дочь. Также было понятно, почему никто не опасался возможного внимания Инквизитория или самого Сидиуса, ведь рано или поздно, но кто-то обратил бы внимание на латентную одаренную или заинтересовался сходством с покойной королевой.

Все эти странности получили простое объяснение: уровень мидихлориан в крови Леи был самую чуточку выше того предела, за которым разумные считаются неодаренными. Три тысячи мидихлориан. Две с половиной тысячи – это уровень обычных людей. Редкие озарения, шестое чувство, уравновешивающие везение неудачи. Ничего особенного. Как у всех…

И теперь Палпатин понимал, почему карьера девушки пошла в гору только после встречи с Люком Скайуокером, а также почему Вейдер не чувствовал к Лее абсолютно ничего.

Император, прочитав выводы медиков, подтвержденные всеми мыслимыми способами, только покивал, вспомнив странность, зацепившую его в те далекие времена, когда он наблюдал за разворачивающейся на экране драмой.

Вейдер был одержим своим сыном. Они чувствовали друг друга через полгалактики, они знали, кем приходятся друг другу – дюрасталевая уверенность, основанная только на собственных догадках, мутных пояснениях Кеноби и шепоте Силы. Стоило Вейдеру понять, кто этот веселый светловолосый повстанец – и он готов был утопить галактику в крови, но добиться своей цели. Впрочем, именно так он и сделал.

Однако, считав мысли Люка, узнав, что у него есть еще один ребенок – что сделал ситх? Что он почувствовал?

Ничего. Абсолютно ничего.

Вейдер только два раза упомянул об этом факте: первый раз – когда искал прячущегося сына, второй – при смерти. И оба раза он назвал девушку сестрой Люка, но ни разу не назвал ее своей дочерью.

К сожалению, Люк был слишком прямолинейным и слишком верил своим учителям. Он не обратил внимания на этот нюанс, а зря. Ну а призраки Кеноби и Йоды не спешили его просвещать…

Лея Органа, приемная дочь Бейла и Брехи Органа, которую вице-король считал дочерью Падме Наберри и Энакина Скайуокера, была клоном.

Простое и гениальное в своей простоте решение.

СИБ проводила проверки, крайне тщательные, тел женщины и ребенка. Они были настоящими, никаких подвохов, следствие прекратили, сделав совершенно правильный вывод: Падме умерла во время родов, ребенок был мертворожденным. Все. Люк выжил, но он изначально был гораздо сильнее своей сестры, да и джедаи наверняка позаботились о том, чтобы мальчик родился нормально, без травм и эксцессов.

Его судьба была решена – Татуин. Однако Йода недаром прожил почти тысячу лет, и недаром он несколько веков управлял мощной организацией, прекрасно разбираясь в политической жизни галактики. Девочку клонировали, а сделать это достаточно просто: гормональное ускорение созревания, тем более нужен был младенец. Поэтому дочь у четы Органа появилась позже, после похорон Падме, и ни на какой Полис-Масса Бейл не мчался, теряя тапки. Уж понять, что один ребенок умер, не родившись, хорошо обученный одаренный в состоянии. А Кеноби очень хорошо обучен… Тем более понять, что выжил оказавшийся более сильным, он тоже мог.

Бейл сидел на Корусанте и никуда не рыпался: в тот момент вице-король был слишком занят. Смерть одного государства и рождение другого – слишком важный процесс, чтобы не держать руку на пульсе. Палпатин даже пару раз его встречал в те дни… И только спустя несколько месяцев после похорон бывшей королевы он куда-то умчался, а еще через месяц Альдераану сообщили замечательную новость – родилась наследная принцесса.

Судя по всему, Бейлу сказали, что девочку прятали все это время, как следует обработав сознание, чтобы не возникло лишних вопросов. Вот и объяснение, почему Лея выглядит немного старше своего биологического возраста: гормональная накачка для интенсивного роста сказалась.

Поэтому и не демонстрировала принцесса никаких признаков дара, ведь нормального клона сильного одаренного вырастить практически невозможно. Копии быстро стареют, отличаются неадекватностью и нестабильностью… В общем, сплошные проблемы, уж это Сидиус знал, как никто. А иначе почему ситх продолжал жить в этом дряхлом теле? Потому что свое, родное, имеющее громадный уровень мидихлориан, большой запас прочности и вбитые до автоматизма рефлексы.

Переселиться в клона легко, вопрос в том, что будет дальше… Но об этом он подумает потом, пока что у него есть другой объект для размышлений: Лея Органа.

Именно потому, что она была клоном (а врачи обнаружили специфические следы в ДНК и крови, подтверждающие это), Лея Органа начала влиять на реальность только после встречи с Люком Скайуокером. Те жалкие три тысячи восемьдесят два мидихлориана, что плавали в ее клетках, вошли в резонанс с почти двадцатью тысячами, насколько можно было понять, населяющими клетки тела ее почти брата.

Люк был силен и необучен, он принял резонанс за зачатки влюбленности, переросшие в любовь, искреннюю, за что и поплатился. Кеноби как следует растоптал сапогами это светлое чувство, уничтожая привязанность и ломая почти ученику судьбу. По какой причине? Кто знает, но он это сделал.

И почему-то Палпатину не кажется, что он воспринял эту новость спокойно. Впрочем, о дальнейшем можно только догадываться, книги писал совсем не создатель саги, так что тут вилами по воде писано, но, учитывая характер Скайуокера, явно все было не слишком весело.

И вот что теперь делать?

Конечно, теперь не будет эпического спасения, побега и взаимных восторгов спасителя и спасаемой, но история развивается по спирали, а факты тяготеют к повторению. Так что… О дальнейшей судьбе Леи и ее роли в жизни его будущего ученика он еще подумает. Посмотрим, как Люк поведет себя при встрече. А пока его ждет визит Бейла, а также новости от капитана Теневой гвардии, караулящих «Тысячелетний сокол», который вот-вот подлетит к Альдераану.

Ну а чтобы скрасить время ожидания, можно развлечься разговорами на тему политики. Посмотрим, каков контраст между тем, что принцесса говорит, и тем, что она думает.

Бейла впустили во дворец незамедлительно, что альдераанец воспринял как очень хороший знак. Его не испугал даже встретившийся по пути Иссард, окинувший вице-короля неодобрительным взглядом и укоризненно покачавший головой.

Бейл откашлялся, изобразил всем своим видом раскаяние и покорность судьбе, после чего послал главе СИБ взгляд, полный горячей благодарности. Арманд слегка надменно кивнул и на миг смежил веки.

Органа повеселел. Ясно, Иссард не против, чтобы его хлопоты окупились сторицей. Прикинув, чем можно порадовать такого уважаемого человека, вице-король еще раз учтиво поклонился, после чего прошел за ожидающим его секретарем. Мужчины направились по коридорам, пока не дошли до украшенной изысканными узорами двери.

Вице-король дышал через раз от волнения: попасть в личные покои Императора… Это просто нечто невероятное, знак невиданного благорасположения. Мужчина вошел в огромное помещение, служащее гостиной, скрипя зубами от зависти. Альдераан гордился своими культурными традициями по праву, планета была одним из центров, диктующих моду галактике, а цифры в статье бюджета, отведенной для экспорта предметов роскоши, поражали воображение.

Однако убранство личных покоев превосходило все, что только мог себе представить самый искушенный ценитель.

С одной стороны, простота обстановки, с другой… Изящная мебель, выполненная из драгоценных пород дерева, редчайших металлов и уникальных тканей. Стенные панно, созданные гениями. Мозаика из полудрагоценных камней на полу, от красоты которой захватывало дух. Росписи на потолке. Люстры из драгоценных камней.

Как бы ни кичились альдераанцы, до такого уровня они не дотягивали.

Подавив душащие его зависть и алчность, Органа поклонился Императору, непринужденно сидящего на диване. Взгляд ярко желтых глаз был слегка насмешливым.

– Бейл… Я рад, что вы прибыли сразу же…

– Ваше Императорское величество, – повинуясь небрежному жесту, Органа угнездился в кресле, преданно поедая старика в мантии глазами. – Я счастлив, что вы меня приняли. Позвольте принести вам свои искреннейшие извинения за доставленные моей дочерью хлопоты. Я надеюсь, что она не слишком вас утомила, и готов искупить ее вину, возместив неудобства.

– Хлопоты… – мягко произнес Император, вздохнув. – Ох уж эти дети… Маленькие детки – маленькие бедки, большие дети… М-да. Что ж так, Бейл? Она ведь ваша дочь, неужели вы не смогли привить ей навыки самодисциплины? Видно, попустительствовали и баловали безмерно, и вот чем она вам отплатила.

Органа потупился, изобразив раскаяние и печаль, принимая справедливые упреки со всем положенным в такой ситуации смирением.

– Я разговаривал с вашей дочерью, – глубокий голос Императора заполнял гостиную. – Внешностью она пошла в мать, а ведь Бреха была очень умной женщиной, настоящей королевой. И что же я обнаружил?

Палпатин холодно посмотрел на замершего вице-короля, после чего удрученно покачал головой.

– Я обнаружил, что начинка форме не соответствует. Самомнение. Эгоизм. Идеализм. Вы меня разочаровали, Бейл.

– Ваше Императорское величество? – насторожился Органа.

– Я думал, принцесса понимает реальное положение дел и расстановку сил в галактике. Знает, кто есть кто на политической арене. Знает, кому и что можно говорить в лицо, – взгляд желтых глаз прожигал насквозь медленно бледнеющего альдераанца. – Но ваша дочь решила, что ей море по колено и небо по плечи, она хамит и дерзит. Бейл… – температура медленно падала, заставляя мужчину дергаться. – Я… наказывал… за меньшее.

– Ваше Императорское величество! – выдохнул белый от напряжения альдераанец, едва не падая на колени. – Приношу свои глубочайшие извинения! Лея молода и не успела приобрести жизненный опыт, она максималистка, как все подростки, и рубит с плеча. Прошу вас! Я займусь воспитанием дочери, она не доставит вам больше проблем! Умоляю простить ее слова, явно сказанные в неадекватном от стресса состоянии! Умоляю!

– Бейл… – покачал головой Император, неожиданно встав. – Давайте пройдемся.

Парковая зона поражала своей красотой. Красивые клумбы, идеально подстриженная травка, густая и мягкая, словно мех. Яркие цветы. Крошечное озерцо и ручеек с маленьким водопадом. Кусочек Набу на террасе дворца.

Палпатин шел молча, Бейл витиевато извинялся, льстя и заискивая. Неожиданно Император поднял руку, прерывая этот словесный поток.

– Хватит, Бейл… Не нужно пустых оправданий. В том, что принцесса, Наследная принцесса Альдераана, я замечу, ведет себя недопустимым образом, не только ваша вина. Но еще и некоторых личностей из вашего окружения. Тщательнее надо отбирать учителей для молодого поколения. Тщательнее. А то вырастает идеалистка до мозга костей, не понимающая, в какой реальности она живет. Впрочем, это уже не мое дело, а ее будущего супруга. Вы уже определились, кто им станет?

– Пока что нет, Ваше Императорское величество, – уклончиво ответил Органа. – Но я над этим думаю.

– Думайте, – согласился Палпатин, поднимая лицо к небу, укрытому щитом, и щуря желтые глаза. – Думайте. Дам совет: ей нужен тот, кто выбьет эту опасную дурь из ее головы и не даст свернуть шею на тернистом пути монарха. Кстати…

Неожиданно показались две женские фигуры, неторопливо подошедшие к беседующим мужчинам. Бейл окинул взглядом красавиц, завистливо вздохнув. Официальные любовницы Императора. Притча во языцех… Они ни на что не влияли. Они совершенно не имели никакого официального статуса, кроме статуса любовниц. Они были невероятно красивы, их нарядам завидовали все без исключения, а вид принадлежащих им драгоценностей доводил до обмороков ценителей. Они были идеальны и принадлежали только и исключительно Палпатину.

– Ваше Императорское величество, – от звука нежных голосов у Бейла потекли слюни. Он непроизвольно расправил широкие плечи, приосанясь, но девушки смотрели только на опирающегося на трость старика, заливая его волнами любви.

– Изольда… Роганда… – на морщинистых губах Императора появилась тонкая усмешка. – Что привело вас ко мне?

– Мы скучаем, Ваше Императорское величество, – вздохнула Изольда, опускаясь на колени у ног Палпатина. – Вы так давно нас не навещали… Несколько дней без вас превращаются в вечность.

– Умоляем, Ваше Императорское величество, – Роганда прижалась губами к костлявой руке старика. – Подарите нам счастье лицезреть вас!

От Бейла, наблюдающего эту сюрреалистическую картину, мощно перло завистью, приправленной похотью.

Палпатин слегка провел пальцами по скуле девушки, подавая ей руку и помогая встать.

– Конечно, дорогая. Думаю, сегодня я нанесу вам визит. Говорят, очередное представление Мирута в Опере закончилось его провалом?

– Я разузнаю подробности, – выдохнула Изольда, лаская мужчину взглядом. – Критики написали несколько разгромных статей. Я сделаю подборку.

– Конечно, милая… А пока полюбуйтесь шинирами… Они как раз цветут.

– Разумеется, Ваше Императорское величество.

Девушки поклонились и отошли в дальний конец сада, притягивая взгляды Бейла, приобретшие какую-то странную расчетливость.

– Вот как должна вести себя… хм-м… женщина. Вежливо и почтительно. Это то, чему так и не научили Лею.

– Я слишком ей попустительствовал… – сокрушенно признался Бейл. – Но меня отвлекали государственные дела.

– Конечно, – тонко улыбнулся Император. – Экспорт предметов роскоши, заботы о благе Альдераана… А ваша дочь в это время заигрывала с повстанцами, – мягкий голос лязгнул металлом.

Бейл замер.

– Она связалась с плетущими заговор бунтовщиками… Использовала свой статус дипломата для провоза похищенных данных… Сопротивлялась следствию… Мне продолжать перечисление последствий ненадлежащего исполнения вами обязанностей отца?

– Ваше Императорское величество, – прошептал напряженный, как натянутая струна, альдераанец. – Это все подростковые глупости. Альдераан верен вам, хоть и сохраняет статус нейтральной планеты.

– Хотелось бы верить, – пошевелил пальцами ситх. – Хотелось бы верить… А еще хотелось бы получить гарантии этой верности.

– Ваше Императорское величество! Гарантии будут! – горячо уверил равнодушно смотрящего вдаль старика мужчина.

– Такие же, какими вы гарантировали выполнение военного заказа Империи на производство субсветовых двигателей? – с сарказмом отозвался Палпатин. – Мне назвать украденную вами сумму? Вы выполнили заказ, но не в срок, завысив цены и не придерживаясь технической документации. Разве не так, друг мой? – иронично посмотрел на бледного вице-короля Император. – А теперь вы привечаете тех, кто хочет вернуть славные времена Республики… К примеру, Мон Мотму. Женщина так жаждет вновь брать взятки за проход караванов с рабами… И предоставление преступным картелям безопасного убежища… Ведь именно так создавалось ее состояние, не так ли? А, Бейл? Да и вы криминальной деятельностью не брезговали. Разве не так? Друг мой?

– Это ошибки молодости, Ваше Императорское величество, – просипел Бейл. – Они в прошлом.

– Может быть… А как же ваша дочь? Судя по всему, ваши гарантии – пустой звук. Идите, Бейл… Я вами разочарован. У меня есть и другие, более важные дела, чем обсуждать нравственный облик вашей дочери и вас. Меня ждут.

Палпатин сделал шаг в сторону тут же оживившихся девушек, и Бейл, бросив на них взгляд, неожиданно хищно прищурился.

– Ваше Императорское величество, у меня есть прекрасное предложение, которое даст вам требуемые гарантии лояльности Альдераана.

Палпатин развернулся, уставившись на мужчину холодным взглядом.

Лея, сидящая возле огромного голопроектора, на котором показывалось занимательнейшее действо – беседа Императора Палпатина и вице-короля Органы, – мелко дрожала. Руки тряслись, а сердце билось как сумасшедшее.

Девушка смотрела на голопроектор и слышала отчетливый хруст и звон… Ломалась вселенная вокруг нее, и мир уже никогда не будет прежним.

Отец с детства был для нее идеалом: сильный, умный, настоящий король из сказок. Он сумел отстоять свою планету во время страшного и смутного периода перемен, добившись для нее нейтрального статуса, привел ее к процветанию и с успехом противостоял агрессии врагов и козням недоброжелателей.

Бейл всегда с ностальгией вспоминал о канувшей в историю Республике, он с восторгом и глубокой печалью рассказывал о прошедших золотых временах, вырастив свою дочь ярой поборницей демократии и свобод.

Лея считала отца примером для подражания, так же как и несгибаемую Мон Мотму, не побоявшуюся вручить когда-то Палпатину «Петицию двух тысяч». Они казались принцессе борцами за счастье для всех, и Лея хотела быть такой же верной своим идеалам. Именно поэтому она, не колеблясь, вступила в Альянс за возрождение Республики, именно поэтому она рисковала всем, перевозя украденные чертежи какого-то сверхсекретного объекта, именно поэтому она сидела сейчас в заточении.

Ее камера была очень комфортабельной, но сути это не меняло – клетка.

Император всегда казался принцессе каким-то инфернальным злодеем, вышедшим из тьмы на погибель разумным. Он был тираном, погрязшим в грехе, упивающимся своей властью, развращенным и отвратительным. Редкие встречи в Сенате только укрепляли девушку в этом мнении… И заточение не поколебало уверенность принцессы, только добавило штрих: Император – настоящее чудовище.

Но сейчас, наблюдая за разговором Палпатина и отца, Лея со все возрастающим ужасом начинала понимать: Император – гениальное чудовище.

Сначала девушка не поняла, что происходит… Ее привели в какое-то помещение, где стояли огромный голопроектор, столик и стул. На столик поставили стакан воды и положили упаковку лекарства альдераанского производства, помогающего снять нервное напряжение. Потом сопровождающие вышли, принцесса осталась одна, недоумевая… А потом пошла прямая трансляция.

– Гарантии… – сочный голос старика, так не вяжущийся с подчеркнуто немощным видом, заполнил помещение. – Слушаю, Бейл.

Органа тяжело вздохнул, опустив глаза… Переступил с ноги на ногу. Неожиданно в саду появился еще один посетитель, и король уже непритворно вздрогнул. Алый гвардеец подошел к Императору, подав датапад. Палпатин молча просмотрел содержимое, поджал губы… Уставился на гвардейца, словно отдавая невидимый приказ. Страж поклонился и ушел. Палпатин бросил на замершего Бейла недовольный взгляд.

– Вам нечего предложить? Значит, в следующий раз мы увидимся, когда будут зачитывать приговор. Бунт – крайне опасное занятие… мой бывший друг.

Органа побледнел и неожиданно упал на колени.

– Ваше Императорское величество! Я всегда был вашим верным слугой! Разве хоть когда-либо я наносил вам вред словом или…

– Делом? – перебил его Палпатин. Сидящая напротив голопроектора Лея в шоке разинула рот… Ее отец, всегда гордый и непоколебимый, стоял на коленях и унижался. – Мне напомнить о трех военных заказах, на которых вы нажились? Мне напомнить о постоянном завышении цен на некоторые статьи экспорта Альдераана? Мне напомнить о вашем участии в Альянсе? Сотрудничество с ботанами. Закупки вооружения. Контрабанда. Мало? Продолжим… Сотрудничество с хаттами. Откат за использование гиперпутей для провоза запрещенных веществ.

– Это не моя инициатива, – горячо произнес Бейл, продолжая стоять на коленях. – Инициатива Мон Мотмы. Она предложила использовать связи с картелями…

– Естественно, ведь тратить на борьбу свое состояние – жалко, – с сарказмом продолжил Палпатин. – Она не для того брала взятки и спала с секторальными бонзами, чтобы разбазаривать средства на крайне затратное, хоть и благое начинание. Ведь терроризм стоит дорого. Одна закупка крестокрылов обошлась в несколько сотен миллионов. Да и содержание баз повстанцев обходится не в один кредит.

– Я могу… могу сообщить, где находится база, – с видом мученика сообщил Органа. Император скептически приподнял бровь.

– Слушаю.

– Явин. Спутник Явина, под четвертым номером.

– Мало, – уронил старик, отворачиваясь.

– Хот.

– И все? – голос Императора замораживал все вокруг. – Этим вы выкупаете свою жизнь, вице-король Органа. Свою. А еще есть ваша дочь. И ваша планета. И это всего лишь выкуп. Не гарантии.

– Есть прекрасный выход, – облизал губы Органа, бросив быстрый взгляд на обмахивающихся веерами красавец, любующихся цветущими клумбами. – Который предоставит вам гарантии лояльности не только моей, но и всего Альдераана. Брак.

– Кого с кем? – иронично уронил Император, разворачиваясь ко все еще стоящему на коленях королю.

– Моя дочь, Лея. И вы.

Палпатин слегка наклонил голову, рассматривая Бейла, как диковинное насекомое. Лея схватилась за сердце, с ужасом уставившись на изображение. Девушка судорожно выковыряла из блистера таблетку, разжевала, не чувствуя вкуса, и запила водой, стуча зубами о стакан.

– Брак… – голос Императора был странным. – Интересная идея.

Лея закашлялась, подавившись последним глотком.

– Что я с этого получу? Встаньте, Ваше высочество.

Органа живо вскочил, на его лицо вернулись краски. Переход к деловому стилю был настолько быстр, что до Леи дошло, что все это была игра на публику.

– Вы получите многое, Ваше Императорское величество.

– И что же? Пока что я вижу одни проблемы, – мужчина приподнял руку, сделав жест, сестры тут же поспешили подойти. – Взгляните на них, Ваше высочество. Они красивы. Они умны. Они воспитанны. Все это отсутствует у вашей дочери. Она мнит себя политиком и дипломатом, но действует так прямолинейно, словно является уличной шпаной. Она симпатична… но не более. Она выросла в королевском дворце – но демонстрирует воспитание простолюдинки. Милые… идите. Я нанесу вам визит через час.

Красавицы поклонились и ушли, шурша юбками.

– Она сможет встать рядом с вами, Ваше Императорское величество, – возразил с видом оскорбленной невинности Органа. – Лея имеет прекрасное происхождение. Она полностью здорова и подарит вам здоровых сильных наследников. Она молода и скрасит ваш досуг своей энергией. Кроме того, Лея быстро учится, а находясь рядом с вами, она сможет лучше разобраться в настоящей политике.

– Воспитание? – осведомился Палпатин, разглядывая далекие облачка.

– Вы сами сказали, Ваше Императорское величество, – тонко улыбнулся Бейл. – Ей необходима жесткая рука, тот, кто направит ее в нужную сторону.

– Хмм… – неопределенно протянул Палпатин, Бейл тут же продолжил закреплять успех.

– В качестве приданого вы получите Альдераан и остальные планеты сектора.

– В принципе… неплохо. Что насчет принцессы? Она отнесется к этой идее негативно.

– Я поговорю с дочерью. Она должна понимать, что долг монарха – обеспечить процветание подданных, – твердо произнес Органа. На губах Палпатина мелькнула неопределенная усмешка.

– Долг монарха… да. Что с этого получите вы?

– Я хочу занять место Великого визиря, – в темных глазах короля полыхала алчность.

– Пестаж верен мне, – отстраненно бросил в сторону Император.

– Помощник Великого визиря, – тут же умерил аппетит Органа. – Его преемник в будущем.

– Хм… Возможно, возможно… Вы ведь всегда этого хотели, не так ли, Ваше высочество? Я помню, как вы обивали мой порог при создании Империи.

Бейл скромно потупился.

– Все мои мысли только о том, чтобы приносить пользу Вашему Императорскому величеству.

– Что ж… Я это обдумаю, – величественно кивнул старик, и Органа тут же упал на колено, целуя морщинистую руку, опирающуюся на палку. – Однако… – на лице старика расплылась просто кошмарная улыбка, – за это я хочу получить данные о местонахождении джедаев. Ваших… друзей.

Бейл состроил оскорбленное лицо, показывая, что эти обвинения беспочвенны.

– Какие джедаи, Ваше Императорское величество? У меня нет…

– Я намекну, Ваше высочество. Оби-Ван Кеноби. Магистр Ордена джедаев. Генерал Великой Армии Республики. И Йода. Гранд-магистр Ордена джедаев. Я жду, мой почти друг. Без этого…

– Оби-Ван живет на Татуине, – выдохнул Бейл, в отчаянии прикрывая лицо ладонью, на что Палпатин только усмехнулся. – Он находится там и сейчас. Местонахождение Йоды мне неизвестно.

– Хорошо. Брак… Я всю жизнь был холост. Мне необходимо время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Я должен это обдумать.

– Я поговорю с Леей, – поклонился Органа.

Перед голопроектором глотала слезы принцесса. Ее только что продали вместе с планетой в рабство, и сделал это настоящий поборник демократии.

«Тысячелетний сокол» вынырнул из гипера, после чего направился к планете. Хан Соло весело размышлял о том, что дельце оказалось крайне выгодным: пятнадцать тысяч кредитов – это не шутки! Можно будет погасить часть долга Джаббе. Или отдать более мелкие долги? Или наоборот, ничего не отдавать, пустить деньги на ремонт? «Сокол» требует ухода, а это крупные суммы.

На планету их пустили без лишних вопросов, старик, видимо, не соврал насчет знакомств. Они опустились на указанную диспетчером площадку, Хан пощелкал тумблерами и повернулся к вставшему мужчине.

– Итак. Где мои денежки?

Старик вздохнул, демонстративно закатив глаза.

– Расплатится тот, к кому мы прилетели.

– Прекрасно, – улыбнулся контрабандист. – Значит, давайте нанесем визит.

Аппарель опустилась, на площадке их уже ждали. Старик немного напрягся, сверля взором недовольного мужчину в добротной одежде, который окинул глазами живописную компанию и кисло скривился.

– Бен Кеноби? – голос был таким же противным, как и взгляд. – Я прибыл по поручению вице-короля. Меня уведомили, что у вас проблемы с… – он осмотрел потрепанную робу Кеноби и фермерскую одежку Люка, – оплатой.

– Ого, дедуля, – присвистнул Соло. – Да у тебя мохнатая лапа!

Рядом недоуменно взревел Чубакка, мужчина скривился еще больше, хотя это казалось попросту невозможным.

– Денежки, красавчик! – оскалился кореллианец. – Деньги… деньги. Денежки!

– Сколько? – брезгливо оттопырил губу альдераанец, не обращая на подначки Соло никакого внимания.

– Пятнадцать тысяч кредитов!

– Ой… – тяжело вздохнул мужчина, снимая с пояса маленькую сумочку. Достав стопку кредиток, он отсчитал необходимую сумму под жадными взглядами контрабандиста, отдал и с видом мученика уставился на невозмутимого Кеноби, за спиной которого маячили дроиды. – Прошу за мной.

Они прошли через площадку, направившись к стоящему неподалеку спидеру. Бен был совершенно спокойным, Люк вертел головой, дроиды тихо переговаривались. Посыльный Бейла сел на место водителя, буркнув о необходимости пристегнуться, и неторопливо выехал к трассе, не обращая внимания на явное нетерпение парня.

Бен усмехнулся, слегка дернув уголками губ. Этот тип был ему знаком. Нытик и зануда, но очень верный.

– Его высочество сейчас на встрече, вас приказано разместить, накормить и вообще… обиходить.

– Очень хорошо, – кивнул Кеноби. Люк вертел головой, заливая джедая волнами восторга. Столько всего! И все такое непривычное. Необычное. Странное. Они неслись сквозь парки и пригород, пока вдалеке не показался город. Скайуокер ахнул. Порученец гордо улыбнулся, словно это была его личная собственность.

– Перед вами находится один из красивейших городов Альдераана, славного своими культурными традициями…

Гидом мужчина был замечательным, но так занудствовал, что Оби-Ван даже почувствовал, как его клонит в сон.

– После первые этажи были перестроены, однако архитектор выдержал общий стиль…

К концу поездки Люк осоловело моргал, Кеноби явно спал с открытыми глазами. Плавная остановка спидера его не разбудила, джедая пришлось трясти за плечо.

– Прошу за мной.

Они долго плелись по коридорам, избегая многолюдных путей, порученец нудил и нудил, пока не дошли до места назначения.

– Ваша комната, – альдераанец протянул брелок с магнитным ключом. – Обед уже сервирован, ванна налита. Прошу. Молодой человек, ваша комната рядом. Ваш… металлолом определим к вам.

– Я попрошу! – возмущенно воскликнул Трипио, но его тут же заткнули:

– Цыц.

– Но?.. – проморгался Оби-Ван.

Порученец укоризненно посмотрел на не ценящего своего счастья глупца:

– Его высочество приказал вас разместить, накормить и вообще обиходить, – терпеливо произнес мужчина. – Я выполняю порученное. Прошу. Юноша, за мной.

Люка впихнули в комнату, как и дроидов, порученец вошел следом.

– Итак, здесь размещается гостиная… – успел услышать джедай, прежде чем дверь захлопнулась. Он постоял у порога, потом пожал плечами и вошел внутрь. Они добрались, все прошло благополучно, можно и расслабиться. И тут есть ванна!

Рухнув в наполненный водой резервуар, Кеноби даже застонал от давно забытого удовольствия. Проплескавшись полтора часа, он смог выковырять себя из этого чуда и направился в гостиную, где был сервирован обед. Бар приглашающе распахнул дверцы, маня и завлекая содержимым: рюмки, стаканы, фужеры и бокалы сияли прозрачными боками, приглашая взять себя в руки… Не удержавшись, Оби-Ван выбрал бутылку, рюмку, налил и присел за столик.

Никакой опасности он не чувствовал.

Люк долго не мог поверить, что вот в этом вот можно купаться. Столько воды! Не для приготовления пищи. Не для питья. Просто чтобы мыться. Он о таком и думать раньше не мог, фантазии не хватало. Время пролетело незаметно, парень проголодался и пошел пробовать незнакомые блюда. В результате объелся, так все оказалось вкусно.

Потом он даже вздремнул… Разбудил его стук в дверь.

– Господин Скайуокер? – взгляд у мужчины в незнакомой форме был таким же суровым, как и его вид.

– Да? – настороженно отозвался парень.

– Позвольте представиться. Капитан Дамар. Я прибыл по поручению вашего дальнего родственника.

– Что? – распахнул глаза татуинец.

– Скажите, вы все еще хотите стать пилотом?

Парень сглотнул, едва дыша.

– Если ваши навыки нас удовлетворят, вы получите шанс войти в особую эскадрилью.

– Черную? – с замиранием сердца прошептал Люк. Мужчина снисходительно усмехнулся.

– Гораздо круче, юноша.

– А… – Люк беспомощно посмотрел на стену. Его поняли правильно.

– Ваш спутник сейчас на встрече. Просил передать, чтобы вы не волновались. Так что? Пройдете экзамен?

Парень едва не кивнул, но все-таки взял себя в руки.

– Родственник? Я сирота. Мои дядя и тетя погибли…

– Об их гибели с вами тоже хотят поговорить. Есть странности. Вы можете помочь разоблачить виновного. И нет, это не имперские штурмовики.

– Что?

– Так вы согласны сдать экзамен? Ваш родственник дал вам прекраснейшие рекомендации. Вы можете войти в элиту.

– Кто он?

– Ну… Можете считать его вашим дедом.

– Считать? – выпучил глаза Люк. – Да я даже отца не знаю! Он погиб…

– Ваш м-м-м… дед… жив. И он хочет вас видеть.

– Почему же он тогда не появлялся все эти годы? – сжал кулаки Скайуокер. Мужчина укоризненно покачал головой.

– А подумать? Он не знал о вашем существовании. И только после расследования обстоятельств гибели ваших опекунов…

– Куда идти?

– За мной.

Нервничающие офицеры передвигались на цыпочках, опасаясь нарушить явно очень важные раздумья грозного начальства в лице Дарта Вейдера. Лорд застыл мрачной статуей на мостике, глядя куда-то вдаль и не обращая на окружающую его суету никакого внимания.

Ситх стоял, сложив руки на груди, шипение респиратора разносилось по всему пространству, заставляя нервно ежиться и коситься на закутанную в черный плащ мощную фигуру. Корабль несся в гиперпространстве, готовясь вот-вот выйти в точке назначения, ведь расстояние было небольшим да и курс проложили так, что обычный маршрут сократился вдвое.

Никто не знал, что стряслось, из-за чего «Эскадра Смерти» в полном составе срочно сорвалась с орбиты Корусанта, направившись к Альдераану, сплетники молчали, а Вейдер не спешил никого просвещать. Нервничающий Оззель подошел к ситху и доложил о том, что через пять минут начнется подготовка к выходу из гипера. Лорд величественно кивнул, продолжая смотреть вдаль. Мысли мужчины то и дело сворачивали на состоявшийся перед отлетом крайне непростой разговор…

– Лорд Вейдер… – сидящий в кресле старик выглядел немощным и дряхлым, плюнь – развалится, топнешь ногой – рассыплется, но стоящий напротив воин в доспехах не расслаблялся, ни на секунду не теряя бдительности. Дарт Сидиус был опасен. Неимоверно опасен. Он был опасен и в безумном состоянии, а уж теперь… Вейдер не знал, что произошло в ту роковую ночь, когда трещали и рвались прочные узы, приковывающие его к Учителю: никаких слухов и намеков по дворцу не циркулировало, а спрашивать напрямую ситх не рискнул. Однако, что бы ни произошло, оно пошло Сидиусу на пользу.

Исчез сладковатый привкус безумия, который фантомно растекался на языке каждый раз, как Вейдер ощущал Силу Учителя. Его энергия вновь стала плотным, непроницаемым монолитом Тьмы, таким же, каким Энакин Скайуокер когда-то давно впервые увидел снявшего маскировку Канцлера Палпатина.

Император вновь стал бодрым и энергичным. Вейдеру уже шепнули, что ситх развил бурную деятельность, без конца чем-то занят, гоняет чиновников, влезает во все дела… На место безвременно усопшего Таркина назначил Джерджеррода. Замучил Пестажа. Иссарду придал такого ускорения, что у того подошвы сапог дымятся. Количество секретарей увеличил вдвое, бедолаги пашут в четыре смены и валятся с ног.

Сейчас Сидиус напоминал того сверхэнергичного мужчину, каким являлся в бытность Канцлером и в первые годы карьеры в качестве Императора. Он работал по восемнадцать часов в сутки, успевая и тренироваться, и проводить встречи, и разрабатывать законы и постановления, и вникать в творящееся вокруг, и даже развлекаться.

Мужчина словно стряхнул с себя невидимый груз, придавивший его к земле, и принялся восстанавливать государство, почти разрушенное за время его добровольного отстранения от дел. Сила пела, окутывая своего повелителя, заполняя гигантский дворец, ластясь, как прирученный хищник, зорко охраняя Владыку. Ученические узы, едва не лопнувшие, но восстановившиеся в полном объеме, сигнализировали, что освобождение от статуса Ученика произойдет не скоро, если вообще наступит этот славный момент… А еще они шептали, что Учитель недоволен. Очень.

– Лорд Вейдер… – бархатный голос опытного оратора заполнил большой, светлый кабинет.

– Учитель? – настороженно прогудел ситх, так и стоя навытяжку. Сесть ему не предложили – плохой признак, хорошо хоть с колена позволили встать.

– Скажите, Лорд Вейдер… – желтые глаза ярко сверкали в полутьме капюшона. – Сколько лет вы являетесь моим учеником?

– Двадцать лет, Владыка, – пробасил ситх, внутренне подбираясь. Не к добру такие разговоры, ой, не к добру!

– Двадцать лет, – удовлетворенно кивнул Палпатин. – Сколько лет вы носите этот костюм?

Вейдер не вздрогнул, но непроизвольно скрипнул зубами. Как и всякий раз, когда Сидиус соизволял напомнить ученику о его поражении, ткнув пальцем в незаживающую рану на его гордости.

– Почти столько же, Мастер.

– Почти столько же, – снова удовлетворенно кивнул Император, – то есть почти двадцать. И столько же вы мечтаете отомстить… Не так ли, Лорд Вейдер?

– Именно так, Владыка, – склонил голову ситх, начиная готовиться к худшему. Неужели… всё?

– Почти двадцать лет. Двадцать лет страдания не буду говорить чем, – в голосе Императора начали появляться хорошо знакомые Вейдеру нотки злобной радости. – Двадцать лет бесплодных поисков… не так ли?

Ситх промолчал, но Император вновь кивнул.

– Именно так, – подытожил Сидиус. – А теперь скажите мне, Лорд Вейдер… – пальцы правой руки Императора начали выстукивать имперский марш, потихоньку окутываясь пока еще редкими и слабыми искорками – предвестницами смертельно опасных молний. – Почему вы сейчас здесь, а Кеноби – там?

Вейдер резко распрямился, уставившись на Сидиуса.

– Где – там, Учитель? – осторожно поинтересовался мужчина, не надеясь на ответ.

– Не на том свете, – усмехнулся Император, – не надейтесь, Лорд Вейдер… На Альдераане! – неожиданно рявкнул старик.

– Что?

– Вы еще здесь, Ученик? – злобно процедил Сидиус, слегка подаваясь вперед, и Вейдер облегченно рухнул на правое колено. – Прочь с глаз моих… лодырь!

С пальца Императора сорвалась крошечная молния, и Вейдер, увидев недвусмысленный жест рукой, вылетел из кабинета, на ходу поднимая эскадру.

Сидиус хмыкнул, достав датапад с отчетом капитана Теневой гвардии, и довольно улыбнулся, потерев сухие ладони. Настроение у ситха было просто превосходным. Роганда и Изольда оказались именно так хороши, как сообщала доставшаяся от Сидиуса память. Нежные, страстные, покорные… И очень изобретательные. Да. А Сила очень даже помогает в общении с такими активными женщинами. Во-первых, пропитанный Силой организм мог дать фору даже молодым по части выносливости. Во-вторых, телекинез – это не только швыряние тяжелых предметов во врага. И Удушение… Можно ведь не давить насмерть, а гладить, к примеру… Сестрам очень понравилось. А Палпатину понравилось, что его успехи в любовных схватках, если выражаться высокопарно, оценили по достоинству. В общем, хорошо он провел время. Очень хорошо. Расслабился телесно… А теперь вот и моральное удовлетворение получил, вставив пистон неблагодарному неучу. И за что ему такое наказание? Не ученик, а даром потраченные годы. Впрочем, ну его, шанс Вейдеру он дал, Кеноби огромную кучу бантовых… отходов подложил, а теперь можно и своего будущего ученика встретить, и с Бейлом и Леей пообщаться. А после можно будет посмотреть шоу… Запись торга с Бейлом секретарям он уже отдал. Ее пришлют на Альдераан как раз к прилету Вейдера на этот клоповник. Лично Антиллесам, а заодно и некоторым другим.

Будет весело.

А особенно будет весело одному джедаю… Капитан оказался тем еще затейником, к заданию отнесся творчески, что сразу же принесло потрясающий результат. Люк Скайуокер добровольно направился в неизвестность, прихватив с собой и дроидов. Чудесно… И гонять флот нужды нет. Надо будет этот талант поощрить. Заслужил.

Люк шел за своим провожатым, устав удивляться. С момента гибели Ларсов его жизнь превратилась непонятно во что, сплошные гонки на выживание, в которых парень изредка подпольно участвовал.

Сначала смерть опекунов. Потом нападение тускенов и своевременная помощь Кеноби, оказавшегося боевым генералом. И джедаем… Как и его отец. Потом призыв о помощи, потом спешное бегство от штурмовиков, потом полет на Альдераан, который Скайуокер воспринимал как сказку. Выросший в крайне суровых условиях, он и представить себе не мог, что может существовать такая роскошь. А теперь вот оказалось, что у него есть еще один родственник… Или почти родственник? Он так и не понял, но это не имеет значения, пусть даже просто знакомый, плевать! Главное, что ему дали шанс исполнить мечту: стать пилотом.

Люк идиотом не был и отлично понимал, что и побег и якшание с объявленным вне закона джедаем могут ему знатно аукнуться. И мечта стать пилотом так и останется только мечтой… Поэтому призрачная надежда на ее исполнение сорвала его с места, не оставляя шанса сомнениям. Хотя… было в тот момент что-то странное. Он заколебался, сам не зная почему, но тут ему снова напомнили о родне, потом о мечте, в голове что-то сдвинулось, и Люк понял, что должен идти. Прямо сейчас. Прямо за этим мужчиной в странной форме без знаков различий.

Что-то шептало в уши, билось в висках, трепетало в сердце.

Шанс. Не упусти его!

И он не упустил.

Капитан только кивнул на такой энтузиазм, посоветовал прихватить дроидов, что Люк и сделал, заткнув рот болтунам, твердо шагая в будущее. Маленький звездолет доставил их на Корусант. С немыслимой быстротой, и одно это показывало, что с этим самым почти дедом все не так просто. На осторожный вопрос капитан только неопределенно улыбнулся, покачав головой, и Люк смирился. Временно. Он еще найдет способ все разузнать…

Они шли по коридорам, и бывший татуинский фермер и несостоявшийся повстанец смотрел вокруг горящими от восторга глазами. А внутри все дергалось и сжималось, дыхание перехватывало от предчувствия перемен и ощущения непонятно чего. Наконец они вошли в зал, где стоял симулятор.

– Вы, кажется, участвовали в гонках, не так ли?

Люк кивнул. Капитан радушно повел рукой.

– Демонстрируйте. Сейчас. – В голосе мужчины лязгнул металл. Парень пожал плечами, бросил в угол странный взгляд и полез внутрь кабины. Пальцы пробежали по рычажкам и кнопкам… Провели по панелям… В голубых глазах появилось что-то хищное.

Одетый в невзрачную фермерскую одежонку молодой вихрастый паренек пристегнул ремни, руки уверенно начали предстартовую подготовку. Ноги уперлись в специальные выступы, рукояти пошли вперед… Инкомовский крестокрыл расправил крылья, уносясь в небо.

– Он великолепен… – прошептал Император, наблюдая с экрана за успехами вчерашнего фермера. Парень был рожден летать. Да, крестокрыл – очень простая модель истребителя, его аппаратура крайне похожа на начинку гоночных аэрокаров и хопперов…

– Так, навестить Фрезию. И отвесить полноценных люлей Вейдеру. Вредитель, а не ситх!

Любой малолетний гонщик мог пересесть за штурвал этой машинки с минимальным обучением, чем повстанцы и пользовались.

– Навестить Куат. Что-то они там предлагали… Именно против таких вот птичек. Урезали еще… Вроде. Да. Снова дать пенделя Вейдеру. Кто у нас Главнокомандующий? Я или он? Кто из нас закупкой вооружения занимается? А ведь «Инком» предлагал крестокрыл Империи… Но не срослось. Этот чурбан на все забил, страдалец. Я тебе устрою страдания, робот Вейдер! Ты у меня оживешь, гарантирую…

В игру включился СИД-истребитель, и началась потеха. С Люка стекал пот, он тяжело дышал, руки подрагивали от напряжения, но уверенно выводили машину из-под обстрела, бросали из стороны в сторону, в пике, поднимали свечой. Скайуокер, стиснув зубы, держал дистанцию, от него растекались волны азарта и отчаянной решимости.

– Молодец, малыш, – одобрительно улыбнулся ситх, наблюдая, как вокруг напряженного, натянутого как струна тела начинает потихоньку искажаться реальность. Не осознавая, что он делает, Люк начал использовать Силу.

– А если так? – желтые глаза лукаво блеснули, волна темной энергии лизнула зал, накрыв симулятор и его временного обитателя. Эффект был потрясающий! Люк судорожно вздохнул, голубые глаза вспыхнули двумя звездами, он с ликующим воплем рванул рычаги, в последний миг уводя крестокрыл из-под прицела противника. Сила вздрогнула, на глазах набирая мощь.

– Ну надо же… – потрясенно прошептал Палпатин, восхищенно созерцая происходящее. – Резонанс… Великая Сила! Теперь я понимаю одержимость Вейдера и Сидиуса этим мальчишкой! Какая мощь! Какой потенциал…

Сырая, еще не имеющая окраса Сила Люка Скайуокера медленно, неторопливо пыталась подстроиться под затапливающую зал Силу Императора.

– Ну ты и тварь, Кеноби… – прошептал Палпатин, окончательно отпуская всю свою энергию. – Вот почему ты не парил себе мозг… Зачем мучиться, чему-то учить? Закладки в мозги, резонанс… Парень слишком силен и не имеет ни малейших ограничений. Сейчас он может всё. Буквально всё. И твоя расчетливая гибель сделала бы из него фанатика Света независимо от его желания. Ты молодец, Кеноби… Осознанная жертва. Самое мощное, что только может быть. Деяние, что ломает реальность. Но теперь этому не бывать. Закладки я сниму… Уже начал. Он станет моим учеником осознанно. Не так, как в каноне стал джедаем – из-за выбора, сделанного за него. Не под давлением чувств – как его отец. Осознанно. Только так. Я сделаю все, чтобы парень любил меня, как своего деда. Вейдер обломится. Эгоистичная тварь, что мать ему побоку была, пока не погибла, что Амидала, беременная причем… Он ведь об их судьбе даже не спросил. Как же! Падме умерла! – с сарказмом выплюнул ситх, наблюдая, как уверенно нажимает на гашетки Люк. – И что? А о ребенке так и не вспомнил! Ни тогда… ни потом.

Люк, разгоряченный боем, пусть и виртуальным, шел за капитаном, борясь с желанием забросать его вопросами. Широченные коридоры были пустынны, его размышлениям никто не мешал. Мысли парня вертелись вокруг странного момента: Люк знал, что за ним наблюдают. Он был уверен в этом, а потом вообще почувствовал чужое одобрение так ясно, словно загадочный почти родственник стоял за его плечом.

Неожиданно Скайуокер повернул голову, увидев пожилого мужчину в каком-то широкополом одеянии с капюшоном, накинутым на голову. Старик стоял, опираясь на трость, с таким достоинством, что назвать его развалиной язык не поворачивался.

Мужчина слегка кивнул, изобразив пару хлопков в ладоши, и исчез в боковом коридоре.

– Это… – с замиранием сердца спросил Люк. Капитан кивнул:

– Да. Поздравляю, вы сумели произвести впечатление.

– Я не подведу, – прошептал Скайуокер, сжимая кулаки.

Кеноби с удовольствием потянулся, наслаждаясь давно забытым комфортом. Великая Сила! Вымыться. Выспаться. Переодеться в чистую новую одежду. Поесть не паек, а фрукты, овощи и свежее мясо. Маленькие радости, недоступные в течение долгих лет. В покоях было тихо, за стенкой тоже никто не шуршал… Джедай моргнул, соображая, что же его беспокоит.

– Люк?.. – неуверенно пробормотал Оби-Ван, пытаясь ощутить парня. Он должен быть неподалеку, но никакой жизни поблизости не ощущалось. Кеноби сел, хмурясь. Неужели мальчишка куда-то удрал? Но спал он недолго, а…

С неба рухнула Тьма, и Оби-Ван Кеноби поднял лицо вверх.

– Вейдер… – прошептали обветренные губы.

Краткий миг волнения прошел, и Кеноби взял себя в руки. Мужчина резко выдохнул, прикрыв глаза, встряхнул головой… И принялся действовать с четкостью запрограммированного дроида. Прежде чем что-то решать и предпринимать, следовало разобраться с некоторыми странными моментами.

Люка в номере рядом не было… Это Бен знал, но следовало этот момент уточнить. Мужчина прошел в соседние покои, осматриваясь. Никаких следов борьбы, все чисто, убрано, а самое главное – отсутствовали дроиды. Значит, Люк ушел сам, прихватив с собой и их… Опасности джедай во время сна не ощутил, уход явно был добровольным. С этой стороны все понятно. Дальше…

Мужчина вернулся к себе и подошел к столу, на котором так и стояли остатки обеда. Судя по их состоянию, проспал он не меньше восьми-двенадцати часов. Даже на хронометр смотреть не надо. И сон этот был не слишком естественным… Обследование Силой ничего не дало, но это еще ничего не значит. Он жил на Татуине последние двадцать лет. Привык просыпаться от любого шороха и намека на грядущие неприятности… Значит, вывод может быть только один: к их прилету приготовились заранее. Кто? Ответ прост: Бейл.

Вице-король и так поначалу был не в восторге от мысли, что придется проявить гостеприимство, но потом явно передумал. И что? Органа – политик. Передумал раз, передумал и два. Конечно, Кеноби крепко держал короля за одну выступающую часть организма, но альдераанец всегда был осторожным трусом и скользкой личностью.

Афера с клоном привязала короля к Ордену накрепко, так, что не отвязать. Конечно, Бейл не в курсе истинного происхождения обожаемой дочурки, они хорошо обработали ему сознание, да и с врачами удалось провести пару профилактических бесед, так что не подкопаешься… Однако возможность того, что истина может раскрыться, нельзя отметать сходу.

И раз сейчас на орбите планеты находится Вейдер, объяснение может быть одно: Бейл решил просто разрубить узел проблем, выторговав себе какие-нибудь привилегии. Проще говоря, он их сдал.

Что ж… не привыкать. Но и спускать такое Бен не намерен.

Джедай покачал головой, после чего принялся приводить себя в порядок. Умылся, причесался… Надел робу. Повертев в руках сейбер, Кеноби слабо улыбнулся. Он прекрасно знал своего бывшего ученика. Энакин зачастую был импульсивным, мстительным, мелочным эгоистом. В первую очередь его всегда волновал только он сам, его эго было неимоверным и часто приносило своему владельцу только неприятности.

Что поделать, детство в качестве раба заложило не самые прекрасные основы личности. Что, в Орден не принимали подростков, а то и взрослых? Принимали. Или там не знали, как постепенно прививать новичкам общепринятые ценности? Знали. Психологи в Ордене были отличные. А еще и Силу следует учитывать… Но рабы… отдельная категория.

Как Энакин ни хорохорился, как ни строил из себя самостоятельного и несломленного, ребенок прекрасно знал, как пользоваться своим положением чужой собственности, как лебезить и грозить недовольством хозяина, как обращать статус раба себе на пользу. Он привык изображать покорность, чтобы избежать наказания, и падать на колени, склоняясь перед сильным.

Ведь самое заветное желание любого раба не свобода, а самому стать рабовладельцем. Страшная в своей простоте истина, признать которую способны далеко не все.

Шми старалась, как могла. Но она тоже выросла в рабстве, и ее психика также претерпела деформацию. Но она старалась… как могла. Как умела.

Кеноби тоже старался, но эгоизм ученика ничему не поддавался. Он ориентировался исключительно на свои желания, ведь теперь у него была свобода, полученная благодаря его собственным усилиям… Но получив благословение матери, он о ней так и не вспомнил. А магистры не напоминали: это его личная жизнь. И его осознанное решение.

Падме-то Энакин не забыл! Но и тут все было не так просто… Детское впечатление и вырвавшиеся явно под влиянием момента слова стали пророческими, а желание их воплотить превратилось в манию в тот момент, когда мальчик узнал о статусе девушки. Как же, королева!

Это была не любовь, это была одержимость и желание заполучить ценный трофей.

Кеноби бы все отдал, чтобы эти мысли были всего лишь оговором, желанием очернить… Но поступок озверевшего от безнаказанности ситха их только подтверждал. Он атаковал свою супругу, не обращая внимания ни на что, поглощенный переживанием нанесенной ему обиды… Как же! Его предали, ему изменили. Впрочем, сам Бен тоже хорош… не подумал. Не предвидел. А после оставалось только бороться с последствиями и пытаться спасти хоть кого-то.

Кеноби снова вздохнул, поглаживая пальцами теплый металл сейбера. Почему не предусмотрел такой вариант? Почему не предвидел? Надеялся, что до такой глубины падения Энакин еще не дошел? Но он уничтожал чужих детей… А потом ему стало плевать на своих.

Присутствие ситха становилось нестерпимым. Бен усмехнулся, привесил меч на пояс и направился по коридорам в холл. Он тоже умеет мелко мстить. Бейл в этом убедится.

На комлинк пришло сообщение, и Бен скрипнул зубами. Бейл на Корусанте. Прилетел на посланном за ним курьере. Палач здесь, значит… Надо очистить ряды от этой двуличной твари. Он отстучал сообщение и вышел из комнаты.

Сапоги мягко ступали по мраморным плитам, Кеноби уверенно направлялся туда, где будет решаться судьба галактики. Люка забрал не Вейдер, в этом мужчина был уверен. И не Сидиус… Иначе все бы прошло далеко не так мирно, да и от СИБ было бы не продохнуть. Или он вообще бы не проснулся. Третья сторона? Кто-то, решивший под шумок загрести себе пешку, грозящую вырасти в ферзя? Теперь это не имеет значения.

Люк исчез. Бежать – бессмысленно. Дворец окружен. Он может прорваться – но зачем? Если есть шанс нанести удар. Второго такого раза может не быть.

Лея… на нее надежд мало. Она может быть лидером, но раз Бейл на Корусанте – скорее всего, он сдаст всех в обмен на жизни. Свою и дочери. Девушка будет бороться, слишком упряма, Бейл сам постарался, вот только получится ли? А надеяться на нее как на одаренную… В паре с Люком – возможно. В одиночку – нет.

Кто бы ни забрал парня, этим неизвестный сломал множество планов, но шансы еще есть.

Поддаваться смысла нет. Этот бой будет очень тяжелым… Для каждого из них. Что ж, теперь есть шанс исправить допущенную когда-то ошибку, и пусть Вейдер не надеется на пощаду. Ее не будет.

Бешеных животных убивают.

Вейдер несся по коридорам, ориентируясь на прекрасно знакомую ему Силу своего бывшего учителя. Оби-Ван совершенно не скрывался, он словно указывал ситху путь, чтобы тот не прошел мимо. Лорд размеренно шагал, коридор за коридором, поворот за поворотом. Внутри кипели ярость и садистское предвкушение предстоящей расправы над тем, кто обрек его на жизнь калеки. Еще поворот… Двери распахнулись от небрежного жеста, открывая центральный зал.

Перепуганные люди осторожно выглядывали из ниш и дверей, наблюдая разворачивающуюся драму. Кеноби стоял посреди зала, седой, одетый во все ту же робу, как когда-то. Лицо магистра было безмятежным, серо-голубые глаза слегка щурились, рассматривая приближающегося ситха с легкой насмешкой.

На мгновение Вейдер снова почувствовал себя Энакином Скайуокером, сопливым падаваном, опять натворившим дел и ждущим головомойки от наставника. Этот момент так внезапно вынырнул из памяти, что ситх на миг оторопел, а потом просто взбесился. С трудом удержав себя в руках, мужчина подошел ближе, прогрохотав:

– Оби-Ван Кеноби! Вы арестованы по обвинению в антигосударственной деятельности. Вы…

– Как официально. И бессмысленно. Тянете время, Лорд Вейдер? – с ясно слышимым сарказмом произнес совершенно спокойный мужчина. – Поджилки трясутся? Я понимаю, от нашей последней встречи вам на память достались не только воспоминания.

Загудел алый клинок, обрушиваясь на врага. Джедай сделал лишь шаг в сторону, с легкостью уходя из под удара. Голубой сейбер описал кривую, едва не вскрыв успевшего поставить блок ситха, как консервную банку.

– Это вас вице-король направил? – светски поинтересовался Кеноби, мягко переступая с ноги на ногу. – Решил откупиться, сдав старых друзей? Оно и ясно, усидеть на двух стульях, служа и нашим и вашим, невозможно. Видно, на этот раз лизнул императорскую задницу особенно удачно, раз его не поставили к стенке, а прислали ручную зверушку Императора.

Ситх длинно выдохнул, обуздывая душащую его ненависть, атакуя с удвоенной энергией. Бейл знал, где прятался Кеноби. Король за это еще ответит.

Сила ударила в грудь, откидывая в сторону. Голубой клинок метнулся, чиркнув по наплечнику, вгрызаясь в металл. Вейдер едва успел отшатнуться, наотмашь ударив рукой. Левая кисть джедая хрустнула, но Кеноби даже не поморщился. Снова Толчок Силы, снова загудело разъяренным насекомым голубое лезвие, атакуя и нанося раны.

Враги остановились, оценивая свои и чужие повреждения. У Кеноби сломана рука. У Вейдера прорублено плечо. Оба желают закончить поединок гибелью врага.

Толчки Силы дробили барельефы и рушили колонны. Пол покрылся оплавленными бороздами, двери вылетели наружу, как и изумительные витражи в простенках. Бен неутомимо двигался, вскрывая оборону бывшего ученика. Старик просто порхал, невесомо скользя вокруг врага. Вейдер атаковал, пока что его спасала запредельная сила ударов и бешеная ярость, придающая сил.

– Круг замкнулся, Оби-Ван, – с торжеством произнес мужчина, начиная теснить джедая, – раньше я был учеником… теперь я – Мастер!

Кеноби рассмеялся. Сейбер упал, подрубая бок, обратным движением срезая часть кисти. Вейдер шагнул вперед, делая выпад. Алый луч прожег плечо застывшего старика. Ситх резко выдохнул, опрометчиво подходя ближе. Рука джедая метнулась вперед, ударяя прямо в центр груди ситха с ясно слышимым хлопком. Вейдера снесло, откинув прочь.

Последнее, что увидел корчащийся от нестерпимой боли ситх – торжествующая улыбка на лице растворяющегося в свете джедая.

Разрушенный зал прорезал разочарованный хриплый рык.

Палпатин сидел в темноте комнаты для медитаций, довольно улыбаясь. Сила волновалась, сообщая, что только что умер сильный светлый одаренный. Кеноби… Магистр ушел непобежденным, явно успев чем-то подгадить напоследок: разочарование и бессильная злоба Вейдера доносились по ученической связи, пока не затихли. Ученик потерял сознание… Пара минут – потом ситх очнулся, но какой удар по гордости!

Вейдеру было больно, во всех смыслах, и это хорошо. Он всегда понимал только этот язык, нотации и увещевания – побоку. Может, хоть теперь займется своим здоровьем? И вообще начнет развиваться? До этого он что-то учил только из-под палки. Что Кеноби мучился, бедолага, что Сидиус…

А все эго. Как же, Избранный! Сильный! Все завидуйте. Но иметь Силу мало, надо ее уметь применять. Так что посмотрим. А сейчас в программе реакция Антиллесов на погром и прочие веселые передачи с Альдераана. Можно ставить кредит, к прилёту на родину Бейл обнаружит, что созрел бунт и его свергли. А вот и первое сообщение! Кто там желает пообщаться? Антиллесы?

Чудесно.

Он не против.

Йода печально вздохнул, сжимая когтистыми ручками набалдашник трости. На душе гранд-магистра было тяжело. Оби-Ван ушел в Свет… Вот и еще одна потеря. Их ряды с каждым годом становятся все малочисленнее. А враги этим пользуются.

Единственное, что утешало – гибель Кеноби должна была дать второе рождение юному Скайуокеру.

Дитя должно пережить эту потерю и воссиять, как звезда на небосклоне. Он это видел…

Но почему же тогда он этого не ощущает?

Сказать, что на Альдераане для одной отдельно взятой семьи наступил праздник – значит ничего не сказать.

Бейл Антиллес, престарелый глава Дома Антиллес, отец ныне покойной королевы Брехи, был счастлив. Судя по всему, судьба сжалилась над его семьей после долгих издевательств и мытарств и предложила шанс вновь вернуться на подобающее им место под солнцем в качестве отступных.

Своего зятя мужчина ненавидел. Люто. Ненавидеть было за что… Этот скот свел его дочурку в могилу, неустанно толкал планету в пропасть и воспитал из его внучки идеалистично настроенную идиотку. Особое место в списке претензий занимало якшание с джедаями.

Джедаев старик тоже люто ненавидел. Плевать, что их почти всех вырезали, сути дела это не меняло. Именно джедаи настояли на браке Органа с Антиллесами, причем в присутствии бородатого урода, глубокомысленно изрекшего данный вердикт, и именно джедай решил, что Органа будут главенствовать.

При одном воспоминании об этом позорном дне у мужчины сжимались кулаки и вырывалось рычание. Все попытки восстановить справедливость окончились провалом, и Бейл Антиллес затаился, терпеливо ожидая момента, когда все можно будет изменить.

За эти годы его самодовольный зять овдовел, полностью погряз в играх с идиотами, требующими восстановления Республики, а также окончательно свихнулся на почве пацифизма. Альдераан, лишившись флота, который Органа, сверкая зубами, отправил черт знает куда, стал полностью беззащитен перед произволом любого, кто решит напасть, экономика, которую доили во все руки, трещала по швам, а внучка совсем тронулась на почве насаждения демократии.

Антиллес с болью в сердце наблюдал крах всего, что построил, он уже готов был умереть, не успев увидеть улучшений, но случается, в жизни торжествует справедливость, пусть и очень редко.

Бейл Органа, этот лизоблюд, сам преподнес им шанс на отмщение.

Прилетевший как к себе домой джедай нагло завалился спать, наевшись до отвала. Реймус Антиллес, сын Бейла, имел хорошие связи во дворце, поэтому, подмазав кого надо, попросил проследить за незваным гостем. Его юного спутника вскоре посетили и куда-то увели, у Реймуса создалось впечатление, что этот посетитель связан с СИБ, а то и вовсе с некими тайными структурами, о которых лучше и не думать, поэтому отлету паренька не препятствовали, наоборот, вздохнули с облегчением.

Естественно, данный порыв был простимулирован мужчиной, назвавшимся капитаном Дамаром, еще Реймус, спешно докладывающий обо всем происходящем отцу, упомянул намеки данного капитана, что надо держать руку на пульсе, а к джедаю лучше не лезть. Но быть готовыми.

Старый глава Дома Антиллес тут же пришел в полную боевую готовность и призвал «под ружье» всех своих отпрысков. Реймус начал слежку за джедаем, который видел пятые сны, и сестрами Бейла, этими жеманными вомп-крысами, считающими себя лучше всех. Деара зондировала слухи и вообще дворцовую жизнь, Беата осторожно связалась со своими знакомыми на Корусанте.

Антиллес чувствовал, что скоро что-то произойдет, и этот сладостный миг настал. Прибытие Лорда Вейдера прошло с помпой. Главнокомандующий лично спустился на планету, пока «Эскадра Смерти» блокировала пространство, а затем начался форменный кошмар. Двое одаренных разнесли огромный зал по камешку и едва не снесли дворец. Бой окончился неожиданно, джедай исчез, а ситх, едва держась на ногах, пошел к челноку, пока штурмовики охраняли все вокруг.

Впрочем, пришествие Вейдера еще можно было пережить, а вот визит заместителя Главы СИБ… Высокая брюнетка, страдающая гетерохромией, затянутая в форменный мундир, показалась старику страшнее орбитальной бомбардировки. Однако, как ни странно, Исанне Иссард прибыла с вполне определенными инструкциями. Лично от Императора.

Просмотр торга вице-короля и Палпатина потряс Антиллеса до глубины души. Продать всех в обмен на должность… Отказаться от нейтралитета, принять гражданство Империи – и только для того, чтобы получить возможность грести из бюджета обеими руками… единолично.

Антиллес сориентировался молниеносно. Уже через двадцать минут было созвано полное собрание Совета, в который входили все семьи альдераанской аристократии и крупные промышленники, а еще через полчаса вице-король был признан не соответствующим своей высокой должности.

В едином порыве аристократы, осознавшие, какую участь уготовил им алчный Органа, – а это и национализация, и закупки по минимальным ценам, и прочие радости жизни, а значит, полностью перекроенная под нужды Империи экономика мирной планеты-курорта, – огласили вотум недоверия.

Наблюдавшая за этими телодвижениями Исанне, тонко улыбаясь, встала и поздравила замерших под взглядом разноцветных глаз альдераанцев с грядущими выборами монарха и связанными с этим хлопотами. После чего откланялась и степенно вышла из зала.

Антиллес догнал девушку, пытаясь решить, как начать разговор.

– Я вижу, вас волнует один момент… – утвердительно произнесла брюнетка, умерив шаг. Старик вздохнул:

– Моя внучка…

– Лея Органа, наследная принцесса, сейчас находится под предварительным следствием. Все процедуры приостановлены по личному распоряжению Его Императорского величества, – ровным голосом произнесла Иссард.

– Что мы можем сделать, чтобы следствие прекратили? – остро сверкнул карими глазами мужчина. От улыбки девушки у него заледенели внутренности.

– Это зависит от вашего разговора с Императором.

– Есть возможность поговорить сейчас?

Расслабленно сидящий в кресле Император был благодушен и вальяжно ленив. Он с улыбкой выслушал горячую речь Антиллеса о низложении монарха (в демократии, которой так бравировал Органа, есть и свои приятные моменты), покивал, выразил сочувствие и поздравил. Бейл Антиллес заливался соловьем, отлично понимая, что все, что творится, явно происходит по плану облеченного властью чудовища, и пользовался моментом, топя не только зятя, но и всех, кто ему поддакивал, особенно упирая на связи Органа с мятежниками и джедаями. Наконец-то можно было пустить в ход заботливо собранный компромат.

– Альдераан – мирная планета, – разглагольствовал под понимающим взглядом Императора Антиллес. – Мы гордимся своим нейтралитетом, но всегда будем верными союзниками Империи.

– Очень рад это слышать, – на морщинистых губах мелькнула тонкая усмешка, от которой альдераанца бросило в пот. – Особенно приятно получить гарантии нейтралитета в преддверии выбора монарха… Кто им станет? Ведь есть законная наследница…

– Лея не подходит на роль королевы, – с тяжелым вздохом признал Антиллес. – Однако и исключить ее из расклада нельзя… Она… – скрипнул зубами старик, – моя внучка. Просто ее воспитание было крайне неудачным. Но это не значит, что под правильным руководством Лея не пойдет правильным путем.

– Брак… – понимающе улыбнулся Палпатин. Антиллес кивнул:

– Только так. Пока что.

– Вы гарантируете нейтралитет Альдераана?

– Да, Ваше Императорское величество, – твердо кивнул старик, холодно блеснув глазами. – Гарантирую.

– Чудесно. Тогда принцесса Лея и Бейл Органа вернутся на родину через несколько часов.

Связь прервалась, и Антиллес выдохнул, сжимая кулаки. Неизвестно, по какой причине Император не принял предложение Бейла Органы, но этой милостью следовало воспользоваться по полной программе. Мужчина бросил взгляд на лежащий на столике датапад, преподнесенный в качестве жеста доброй воли Палпатином, и скрипнул зубами.

Милость Императора… Теперь он может сказать, что полностью понял смысл, вкладываемый в это словосочетание. Все смыслы…

– За это ты тоже ответишь, Органа, – задыхаясь от ненависти, прошептал мужчина.

Сад был неимоверно прекрасен. Если кусочек Набу должен был быть похож на частичку этой планеты, перенесенную на платформу, то в нем воплотились гениальнейшие задумки садовников. Ажурные арки и затейливо подстриженные деревья, похожие на картины клумбы, самые экзотические растения и самые смелые фантазии, претворенные в жизнь.

Постукивала трость, Император неторопливо шел по дорожкам, наслаждаясь красотой этого места. Рядом почтительно шагал Бейл, преданно уставясь на мужчину, чуть позади источала презрение Лея.

Палпатин хмыкнул: для него истинное отношение принцессы тайной не было. Лея была достойной воспитанницей вице-короля – совершенно непрошибаемая уверенность в своих заблуждениях. Принцесса, после беседы с отцом, была убеждена, что его опорочили, а разговоры о браке – только разговоры. Впрочем, теперь это не его проблема, а Антиллесов.

Судьба принцессы была решена, об этом он позаботился, передав с Исанне отчет медиков. А старый Антиллес получил еще один повод для ненависти. По прибытии на Альдераан Лею ждет огромный сюрприз.

Поначалу Палпатин еще рассматривал варианты отдать девушку Наберри, сообщив о ее происхождении. Однако откровенный разговор с Панакой, являющимся моффом сектора Чоммель, а затем и проведенное расследование показали, что ничего полезного эта идея не несет.

Служанки Падме погибли совсем не от рук джедаев, заметающих следы, их зачищали по приказу главы семьи, не желающей выносить сор из избы. Аристократия, однако. Связь королевы с джедаем, причем бывшим рабом, была моветоном. Тем более закончившаяся таким образом и не облагороженная законным статусом. Амидала здорово подгадила своим детям тем, что не удосужилась сообщить о заключенном браке. А священник, о котором вспомнил Палпатин, не торопился просвещать окружающих, тем паче церемония не имела юридических последствий. В государственном архиве записей не было… Тайный брак был действительно тайным, это наивный Энакин думал, что окольцевал свою возлюбленную королеву.

Увы, всего лишь гражданский брак, статус постоянного любовника и дети-бастарды. Почему? Неизвестно, а у Падме теперь не спросишь. Без документов доказать что-то невозможно. Вот и ответ, почему набуанцы не спешили признаваться в родстве. Кто им был Люк? Потомок Скайуокера. К Наберри он, да и его сестра, не имели юридически никакого отношения.

Да, на Набу сильна клановость и семейственность. Вот только клан – это всегда свои, а выросшие где-то там Люк и Лея были насквозь чужие. Джедай, бывший фермер… Простолюдин. И неудачница, послужившая причиной уничтожения целой планеты.

Чужаки.

Панака расспросам удивился, но ничего не скрывал. Зачем? Он Энакина Скайуокера ненавидел. За то, что послужил причиной гибели его обожаемой королевы. Впрочем, это не помешало мужчине обезопасить себя, намекнув Наберри на кое-какие подробности. Шантаж… Вернее, ультиматум. Это набуанцы отлично понимали. Впрочем, им тоже было чем прижать ушлого капитана. Поэтому ситуация устроила обе стороны: Наберри не трогают Панаку, а Панака не лезет в дела Наберри.

Полное взаимопонимание.

Так что набуанцам клон погибшего бастарда был ни к чему, и плевать, что ее признали принцессой чужой планеты. Отдать им Лею – и через какое-то время с ней произойдет очень несчастный случай. Никакой пользы… А вот на Альдераане от присутствия принцессы сплошная выгода.

И видимость преемственности, и политические бонусы, и гарантии лояльности Антиллесов, а следовательно, и планеты. Старик будет рвать джедаев и сочувствующих зубами и руками, он вычистит Альдераан, прополет как следует ряды желающих странного и никогда не согласится поддерживать Альянс. И все это благодаря заботливо переданному через Иссард подарку – отчету медиков.

А пока что сделаем гадость Бейлу… И нанесем отстроченный удар по Лее. Эта идиотка уверена в том, что папу опорочили, а разговоры о браке – только разговоры. Потрясающая самоуверенность и зашоренность.

– Бейл, друг мой… – на губах Императора цвела улыбка. – Вы ведь были сенатором при Республике… Скажите, Бейл, вы очень хорошо разбираетесь в законах. Как у вас с памятью?

– Прекрасно, Ваше Императорское величество.

– Замечательно, – кивнул своим мыслям Палпатин. – Скажите, Ваше высочество, что говорилось в законодательстве Республики о клонах? Напомните мне основные тезисы.

Бейл поджал губы, вороша память. Идущая позади Лея недоуменно нахмурилась.

– Клон является собственностью того, кто оплачивает процедуру клонирования. Клон является имуществом, движимым. С ним можно производить любые юридические операции. К примеру, ВАР являлась собственностью Ордена Джедаев.

– Браво, – одобрительно кивнул Палпатин. – А если клона передали третьему лицу, не сообщив о его статусе? Кому принадлежит право собственности?

– Заказчику, разумеется, – пожал плечами Бейл, – однако третье лицо вправе требовать возмещения потраченных средств и морального ущерба.

– Великолепно, – хлопнул пару раз в ладоши Император. – Вы настоящий знаток. А если у клона есть статус, если третье лицо признало его наследником?

Органа задумался. Интересная правовая коллизия…

– Зависит от нескольких нюансов. Происхождение клона. Можно ли договориться с заказчиком. Срок давности. Много нюансов…

– Благодарю, – степенно кивнул Палпатин. – Но мы отвлеклись. Я обещал обдумать ваше предложение… Я его… обдумал.

– Ваше Императорское величество? – Бейл настороженно смотрел на окруживших его и Лею мужчин в черных мундирах.

– Прощайте, мой бывший друг, – желтые глаза прожигали насквозь. – Вас ждет Альдераан.

Родина встретила Бейла неласково: СБ, хмурые лица членов Совета, ненависть в глазах Антиллеса. Лея тут же начала возмущаться, но на ее вопли никто не обращал внимания.

– Что вы себе позволяете, Антиллес? – гневно раздул ноздри Бейл. – Я глава государства, и вы не имеете никакого права…

– Государственная измена, Бейл Органа, – холодно оборвал его старик. – За предательство интересов планеты вы низложены. Или вы забыли, к чему могут привести ваши игры? – издевательски оскалился Антиллес. – Так что избрание нового монарха состоится уже завтра.

Лея потрясенно распахнула глаза:

– Что? Но ведь я Наследная принцесса! Я! Какие выборы? Это не по закону!

– Да что вы говорите, принцесса, – выплюнул Антиллес, одним жестом выгнав всех из помещения. – Наследная принцесса! Неужели? На каком основании, позвольте задать вопрос?

– Я – дочь Брехи Антиллес-Органа и Бейла Органа! – гневно уставилась на него девушка. Антиллес рассмеялся. По морщинистому лицу текли слезы, старик всхлипывал, хлопая ладонями по бедрам, хватаясь за живот. Бейл медленно бледнел. Наконец Антиллес успокоился, вытер лицо платком и уставился на Лею снисходительным взглядом:

– Дочь Брехи? Моей дочери? И Бейла Органа? Моего зятя? Вы в этом уверены… Принцесса?

– Да! – рявкнула Лея. Антиллес молча подал ей датапад с отчетом. Девушка схватила деку, быстро пробегая глазами по строчкам, но чем дальше она читала, тем больше наполнялись ужасом ее глаза.

– Знаете, Бейл, – Антиллес вглядывался в сереющее лицо мужчины, – я знал, что у вас с моей дочерью не может быть детей естественным путем. Когда Бреха, светясь от счастья, принесла кроху, показывая мне, я решил, что вы воспользовались искусственным оплодотворением. Но я и подумать не мог, что вы откуда-то взяли совершенно чужое дитя. Ладно… я уже готов был смириться и с этим, все-таки девочка даже похожа на свою приемную мать.

Бейл молчал, сжав зубы.

– Однако ты, Бейл, просто… просто. Скажи, Бреха знала, что ты привез клона?

– Что? – потрясенно просипел Органа, выпучив глаза. – Как клон? Но… Нет. Не может быть. Мне сказали…

– Клон, Бейл, – усмехнулся Антиллес, скользнув взглядом по белой как снег девушке. – Вижу, для тебя это тоже сюрприз. Ты так кричал о демократии… Так хотел возвращения «славных порядков Республики», – издевательски показал пальцами кавычки старик. – Скажи же мне, бывший сенатор Органа, что там говорят законы Республики о клонах?

Раздался хрип. Лея схватилась за сердце, вспоминая недавний разговор в саду… и многообещающий взгляд янтарных глаз.

– Он знает… – слабо выдавила Лея, и Антиллес понимающе кивнул:

– Разумеется. Ну, что, девочка, теперь ты понимаешь, кому пыталась наступить на хвост? Ты жива и не в тюрьме или в рабстве только потому, что Императору это невыгодно. Я не знаю причин данного решения и знать не хочу. Запомни, Лея. О твоем статусе я буду молчать. Эти документы будут уничтожены, все-таки Бреха любила тебя, да и я привык считать тебя своей внучкой. Но! Отныне ты начнешь учиться. Не выборочно, как учили тебя благодаря этому, – Антиллес пренебрежительно кивнул на подавленного Органу, – а как следует. Чтобы знать реалии этого мира, а не жить какими-то иллюзиями. Скажи, Бейл… Кто дал тебе ребенка?

– Гранд-магистр Ордена джедаев Йода, – убито прошептал Бейл. Антиллес покачал головой.

– А договор купли-продажи, дарения или чего-то в этом роде тебе предоставили? Нет? Я так и думал, – старик покачал головой, переключая внимание на девушку, позеленевшую от мысли, что ее могли продать или подарить. – Ну что? Теперь ты не будешь слепо верить в бескорыстие добрых рыцарей? Попрощайся со своим… отцом. Его судьбу решит суд.

– А мою? – Лея гордо держала голову, но губы дрожали.

– А твоя судьба теперь зависит только от тебя.

Депрессия накатывала волнами.

Палпатин скрипнул зубами, отгораживаясь от настырно лезущего по ученической связи упаднического настроения ученика. Судя по всему, смерть Оби-Вана Вейдера подкосила. Палпатину уже успели доложить о произошедшем и о том, что джедай был подозрительно счастлив, растворяясь в Свете. Он позволил ситху подойти вплотную, после чего нанес один-единственный удар ладонью, который снес тяжеленного мужчину, как картонный макет. А затем Кеноби просто и незатейливо сделал ноги, уходя туда, откуда его при всем желании невозможно достать.

И этот момент Императору очень не нравился.

Данный поступок был нелогичен, следовательно – вдвойне подозрителен. В каноне все было просто: Оби-Ван разыграл перед наивным зрителем спектакль с далеко идущими последствиями, уйдя непобежденным и дав заодно своему почти ученику стимул для борьбы.

Месть. Просто и незатейливо, самое оно для прямых как палка Скайуокеров. Что старший… Что младший… Самое милое дело и самая понятная мотивация.

Кроме того, в свете обнаруженных фактов, появлялось еще одно объяснение данного поступка. Резонанс Силы Люка с Силой Оби-Вана. До этого момента парень был абсолютно нейтральным, куда толкнешь, туда и пойдет. А осознанная жертва – это всегда очень мощно. Такой посыл, деформирующий реальность в нужную сторону, проигнорировать невозможно. Свет впечатался в суть потрясенного произошедшим на его глазах Люка, и парень навсегда стал Светлым. Никаких колебаний… Никаких сомнений. Выбор, сделанный за него, крайне умело и своевременно. Поэтому у Вейдера и не получилось хоть как-то «раскрыть» сыну глаза и соблазнить его властью и прочими благами. Впрочем, ситх не очень-то и старался. Уговоры в любимом стиле ситха: «Есть два мнения, одно неправильное, другое моё». Отрубить парню руку, отоварить по голове новостью о родственной связи, и потом ждать, что искалеченный Люк радостно прыгнет в его объятия? После военных действий. После борьбы и выживания. После смерти того же Кеноби, будь он неладен. После потерь друзей и знакомых.

Естественно, Люк отказался! Палпатин бы тоже отказался… Или согласился, но только до тех пор, пока к нему не повернулись бы спиной.

По узам опять прокатилась волна упаднического настроения, и Палпатин едва не сплюнул на пол от приступа ярости. Соплежуй. С самого детства! Сколько Палпатин знал своего ученика, столько удивлялся его чувствительности. Иногда ничего… А иногда – хоть святых выноси! Весь такой страдалец, чтоб его! Без конца чем-то недоволен. То его в Ордене душат моралями и на мозги капают, и вообще его никто не понимает. То его Падме хвостом вертит и не спешит в койку прыгать. То ему мать снится… Так проверь, дебил! Но нет, мы предпочитаем страдать и грызть подушку, пока не станет слишком поздно. То он мечется, не зная, сообщать о том, что канцлер – зловредный ситх, или нет. Сообщил… Но его тут же принялась грызть совесть за этот подобающий порядочному джедаю поступок, и Энакин снова принялся страдать. Ну а Падме и Кеноби его доконали.

Потом он годами предавался умствованиям и размышлениям о глубине своего падения. Сплошные рефлексии… И откуда в нем такое? Непонятно.

Сам Палпатин такого откровенно не понимал. Совесть он знал только понаслышке, никогда ею не угрызался и вообще бесплодным страданиям не предавался. А ведь были в его жизни и триумфы, и поражения. Но Палпатин вставал с колен, утирал текущую по разбитому лицу кровь и шел дальше, к своей цели.

Поэтому страдания робота Вертера… Ой, Вейдера… Оставили его равнодушным. Ай-ай, ученик потерял смысл жизни! Двадцать лет жил мечтой прикончить Кеноби, получил возможность, и тут его накололи! Сплошное разочарование. А теперь вроде как и жить незачем. Других-то целей у него не было…

Вейдер не имел учеников, которых нужно муштровать годами. О, он натаскивал изредка некоторых инквизиторов, но без души, с ленцой. Никакого подпольного Старкиллера и в проекте не было, уж это Сидиус знал твердо.

Впрочем, и Мары Джейд в этой реальности тоже не было. То ли еще не попалась на глаза вербовщикам, то ли вообще не родилась… Непонятно. Но ее не было. Зато была Теневая гвардия. В Алую отбирали крайне слабых одаренных, почти обычных людей, а вот сильных… О, этих красавцев Палпатин дрессировал единолично. Сейчас их полтора десятка. Форсъюзеры, попавшие в это элитарнейшее подразделение самыми разными путями. Были и бывшие падаваны, и просто найденные на улицах одаренные… Строжайший отбор. Чудовищно выматывающие тренировки. Сидиус никогда не манкировал своими обязанностями, если уж брался кого-то учить, то учил на совесть, вкладывая всего себя в ученика. Что Мол, что Дуку… Они плакали кровавыми слезами, но учились всему, что им давали, впитывая знания невероятными темпами.

Палпатин не помнил, что там говорилось об этом в каноне, но здесь Сидиус был чудовищно эффективным учителем. Его ученики или прогрессировали невиданными темпами, или погибали. Никакой халтуры, проверенные веками и поколениями учителей методики.

И только на Энакине этот отлаженный конвейер дал сбой.

Сидиус даже не сообразил поначалу почему… И Силы хватало, и способностей, и желания… Поначалу ситх даже грешил на то, что учитель из Кеноби никакой, что не нашел джедай подхода к падавану. И только потом, годы спустя, до Палпатина дошло. Бичом Энакина Скайуокера были лень и самоуверенность.

Энакина недаром называли Избранным. Чудовищное количество мидихлориан. Великолепный контроль. Огромный объем Силы. Татуинец был самородком, редчайшим талантом, так и просящим, чтобы его огранили… В Ордене от восторга на ушах ходили! Все предпосылки, чтобы талант превратился в гения.

Увы, этого не произошло. Банальность: Энакин с готовностью учился только тому, что ему было интересно. Он любил летать – и творил на истребителях и любой технике такое, что вокруг рыдали от зависти. Он увлекался механикой – и из-под его рук выходили изумительные дроиды. Ему нравилось махать мечом – и обучение фехтованию шло семимильными шагами. У него была Сила – не было ее понимания.

Кодекс? Это не для него, рамки, в которые его хотят загнать. Медитации? Скучно. Лучше он на спидере или ситибайке погоняет. Философия? О каких ужасах вы говорите! Он не философ, он практик.

С мечом наголо, в качестве лихого коня – истребитель. Мчаться куда-то, непонятно куда, снося все вокруг, благо силенок хватает. Не важно, что и кто вокруг, он впереди, на коне и вообще самый лучший.

Как потом Сидиус сочувствовал Кеноби, вынужденному каждый божий день бороться с дурными устремлениями ученика, направлять их в хоть какое-то конструктивное русло, воспитывать, пытаться достучаться до его разума… Как бедняга не свихнулся – непонятно.

Да… Понял все коварство ловушки, в которую вляпался, ситх уже потом. Когда Энакин стал Вейдером.

Сидиус готов был дать ученику всё. Все свои знания… Все свои наработки. Вейдеру это оказалось не нужно. Он был занят.

Ситх страдал. Ситх сколачивал флот и армию. Ситх носился туда-сюда, насаждая имперский порядок. Ситх был закован в костюм, поддерживающий его жизнь и, одновременно, ограничивающий его.

Сидиус даже не мог как следует наказать инвалида. Одна молния, как привык – и нет у него ученика, пусть и такого… Такого!

Сколько пришлось шпынять Вейдера, чтобы тот хоть как-то, хоть чему-то учился! Сидиус никогда не зажимал информацию. Не помогал, считая, что каждый сам кузнец своего счастья, но и никогда не ограничивал в поисках. Он надеялся, что инвалидность заставит ученика взяться за мозги и начать решать проблему. Усовершенствовать протезы. Улучшить костюм. Разузнать о возможности переселения в подготовленный сосуд. Да даже банальное исцеление начать изучать! Делать хоть что-то!

Бесполезно.

Ничего не помогало, ничего не действовало. Связь Вейдера с Темной стороной Силы была велика, он все равно был чудовищно силен… Вот только отсутствие врагов и внешних раздражителей действовало на ситха расслабляюще.

Кого ему бояться? Сидиуса? Учитель терпит, и ладно. Второго Избранного на горизонте не виднеется. Повстанцы? Обычные люди, которых он косил, как косарь – траву. Ужасающая эффективность. Подчиненные? Придушил парочку, все тут же забегали в приступе трудового энтузиазма, как тараканы по кухне от дихлофоса. Недобитые джедаи? Самых сильных или выбили, или они сидели по болотам и не отсвечивали. А вылезавшие храбрецы были ситху на один зуб.

Ему некого было бояться. Нет стимула для развития… Он даже на место учителя не метил, понимал, что банально не потянет.

Флот и Армия – это тебе не Империя. Даже тут косяков было достаточно. Патовая ситуация – Сидиус не мог подобрать лентяю замену, а Вейдер молчал в тряпочку, не провоцируя.

Именно поэтому в каноне ожил Избранный, только когда узнал, что у него есть сын. Причем взрослый! Интересно, что бы делал ситх, если б наткнулся на Люка, когда тот был еще ребенком?

А тут – взрослый. Одаренный. Даже что-то там умеющий! Проявляющий таланты командира. Просто ожившая мечта!

Хватай и беги, пока есть возможность, но и тут Вейдер напортачил от души. А джедаи – народ нежный, с ними обращаться уметь надо! Потихоньку. Полегоньку. Никакого давления, только логика и поощрения за мысли в правильном направлении.

Впрочем, Вейдер и психология – понятия диаметрально противоположные и полностью несовместимые.

Так что сейчас Вейдер страдал, на него навалилась депрессия, а Палпатин скрипел зубами, размышляя на тему: стоит ли сказать ученику, что у него есть потомок? Энакин ведь даже не спросил, что там с его ребенком. А вдруг спасли? Кесарево, к примеру… Но нет. Падме умерла? Умерла. Ну… Умерла так умерла! Он в печали и страдает. Чурбан.

Палпатин взял датапад, удовлетворенно вчитываясь в строки отчета капитана Дамара. Все было великолепно. Люк получил все материалы, собранные специально посланной на Татуин следственной группой. Никакими штурмовиками, напавшими на беззащитную ферму, там и не пахло. Увы, татуинская реальность – тускены.

С чего парень решил, что это были штурмовики – непонятно, но теперь никаких претензий к Империи у него нет. Палпатин решил твердо придерживаться только фактов и не пороть отсебятину, очерняя джедаев. Ложь рано или поздно вылезет, проблем не оберешься, а заиметь их из-за желания нагадить врагу – крайне глупо.

Так что Люк получил отчет, погрустил, вспоминая погибших опекунов, и теперь готовится слетать под присмотром капитана на родину. Ферму привести в порядок, поставить памятные таблички с именами Ларсов…

Дамар, с разрешения Палпатина, прочел целую лекцию о наследствах, памяти и прочем. Люк Скайуокер с изумлением понял, что он, оказывается, наследник этого клочка земли, вернее, песка, по всем законам. А разбрасываться собственностью… Этого в приличном обществе не одобряют.

Добро надо копить и приумножать, какое бы оно ни было: знания, тот же кусок пустыни… Люк Скайуокер воспринял эту идею с удивлением. Оказывается, ему есть что передать гипотетическим потомкам! Мысли о потомках закономерно превратились в мысли о предках. Парня дико интересовал таинственный почти дед. То ли родня, то ли нет… Прямо никто не говорил.

Но сию таинственную персону парень видел собственными глазами и очень воодушевился. Что значит, вырос в нормальной семье! Понимает, что такое родня, особенно после того, как оная резко вымерла. Теперь Люк готов учиться, он просто жаждет этого, прекрасно понимая, какой ему дали шанс. Бедолага рассчитывал в лучшем случае на флот, стать пилотом-истребителем, может, дорасти до командира эскадрильи… А тут ему такие перспективы расписали!

Когда Люк увидел перечень того, что ему предстоит изучить, глаза у парня стали квадратные. Список составлял Палпатин лично и ничего не забыл. Точные и естественные науки, пилотирование всего, что можно поднять в воздух, тактика и стратегия, языки и риторика, он даже про искусство и этикет не забыл, с политологией, социологией и психологией.

Не быть парню неотесанной деревенщиной.

Скайуокер дураком не был, сразу понял, что от простого вояки такого не требуют. И это заставило его задуматься на тем, какое место на социальной лестнице занимает этот самый таинственный дедушка.

А тут еще и Дамар со смутными намеками… И Сила, которой, оказывается, Люк обладает. Скайуокер твердо вознамерился раскопать данные о своем происхождении и вообще семье. Палпатин решил не препятствовать, только поощрять. Люк, вместе с Тенями, в состав которых официально вошел, проживал в Императорском дворце и, естественно, постоянно находился в поле Силы Императора. Пусть он пока что этого не знал и даже не ощущал как следует, его нейтральная энергия начинала потихоньку приобретать окраску. Настраиваться на Силу Палпатина… Словно две струны, одна из которых является эталоном, а вторую настраивают в соответствии со звучанием первой.

Так что будет парень его учеником. Для начала… И учить он его будет, как своего наследника… А что? Парень даже внешне на него немного похож! Широкие скулы, подбородок с ямочкой, голубые глаза… Средний рост. Не стопроцентное совпадение, но достаточное для того, чтобы задуматься. Жаль, не рыжий, но это не страшно. Блондин, а потом и светлый шатен – тоже где-то рядом.

Впрочем, об обучении парня он подумает потом. Сейчас его ждет визит Вейдера.

Еле живой от боли ситх вошел в огромный кабинет, попав под прицел янтарных глаз. Лицо Императора было непроницаемым, Сила тоже молчала.

– Мастер, – ситх с трудом опустился на колено, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Удар Кеноби даром не прошел. Вейдер чувствовал, что его тело просто разваливается на куски, а энергия идет вразнос. Он не мог понять, что именно сделал его бывший учитель, но результат был кошмарным. Он медленно умирал.

– Встань, ученик, – скользнул по нему взглядом Император. – Присядь.

Ситх облегченно рухнул в кресло и принялся докладывать. Палпатин молчал, только изредка кивал, или недовольно поджимал губы, или поднимал бровь.

– Итак… – подвел итог Император. – Кеноби мертв. Планы вами не найдены…

– Нет, мастер, – покаянно повесил голову Вейдер.

– Зато их нашел я, – равнодушно сообщил Палпатин, – так что эта проблема решена. А вот что касается вас, ученик…

Вейдер замер, переживая очередной приступ боли.

– Я доволен. Кеноби ушел в Силу… Над причинами данного поступка я еще поразмышляю, а вот вы, Владыка Вейдер… Я вижу, вы страдаете. Двадцать лет ожидания закончились.

– Да, мастер, – глухо ответил сжавший кулаки ситх. Палпатин задумчиво покивал.

– Что ж… Делайте, что хотите.

– Простите, Мастер? – слегка наклонил шлем Вейдер.

– Вы добились поставленной когда-то цели, – любезно улыбнулся Император. – Увидели гибель своего бывшего наставника. Можно сказать, что теперь вы потеряли свою путеводную звезду… – в голосе ситха звучал неприкрытый сарказм. – Теперь только от вас зависит, что станет вашим следующим стимулом жить. Поэтому… – Палпатин развел руками, – делайте, что хотите.

Мужчина встал, демонстративно оперся на прилетевшую в руку трость и неторопливо зашагал к дверям, не обращая на потрясенного ученика никакого внимания.

– А я пока навещу своего нового ученика… – мечтательно прошептал Палпатин, спиной чуя шок Вейдера, издавшего какой-то невнятный хрип.

– Учитель?! – кресло едва не улетело в сторону, так резко встал мужчина. Палпатин неторопливо повернулся, лукаво блестя янтарными глазами.

– Да, ученик?

– Ученика? – прошипел Вейдер, сжимая кулаки. – Нового ученика?

– Владыка Вейдер, – мягко оборвал его Император. – Вы, кажется, заняты были? Вы страдаете? Не отвлекайтесь! Страдайте дальше! Этот процесс требует вашего постоянного контроля. А пока вы будете заняты, я найду, чем развлечься.

Дверь захлопнулась, оставив ситха трястись от бешенства, ярости и нахлынувшего ужаса. Вот он… Тот момент, которого Вейдер всегда подспудно опасался. Ему нашлась замена.

Мужчина хрипло взрыкнул, сжав кулаки, не обращая внимания на боль, терзающую тело.

– Мы еще посмотрим, кто кого!

Палпатин шел по коридору, довольно улыбаясь. Посмотрим.

Совершенно мокрый от пота Люк вытер лицо и шею полотенцем, наслаждаясь кратковременной передышкой. У него есть целых десять минут на отдых, и он не хочет тратить ни секунды даром.

Парень прикрыл глаза, максимально расслабился и размеренно задышал, лежа на холодном полу. Никаких неудобств он не чувствовал, совершенно.

Гоняли Скайуокера нещадно. Не больше пяти часов на сон, все остальное время тренировки и учеба. Языки и риторика чередовались с физическими упражнениями и полетами. Танцы – с обучением диверсиям, а социология – с фехтованием.

Парень не роптал… Чем дальше, тем более свободным он себя чувствовал. Сначала душащий его Татуин… Затем вся эта чехарда с дроидами, Кеноби и полетом на Альдераан. Сейчас, вспоминая все случившееся в те несколько дней, Люк только качал головой и удивлялся.

Почему он вообще решил, что Ларсов убили штурмовики? Он ведь вырос на Татуине! И прекрасно знал, как выглядят следы, оставляемые тускенами. Он смотрел на характерные отпечатки следов бант и песчаных людей, а думал на имперский гарнизон.

Вот делать им больше нечего, как ферму штурмовать.

Теперь, после уроков психологии, на которых специалисты на примерах из жизни объясняли подоплеку происходящего, Люк уже мог хоть примерно понимать, что происходит вокруг него. Четыре месяца обучения, а ему уже не стыдно перед самим собой.

– Подъем! – гаркнул капитан, и Тени бодро вскочили на ноги. – Стандартная разминка. Люк – первый комплекс.

Пока парни вокруг него разминались, Люк потел, раз за разом проделывая специальный комплекс упражнений, призванных подтянуть его тело до необходимого минимума. Про максимум ему думать еще рановато… Увы. Пусть Люк не мог похвастаться наличием мощной мускулатуры, ведь он еще растет – это врачи сказали совершенно уверенно, – он был жилистым и очень выносливым. Пустынная специфика – здесь горы мускулов не ко двору, тут требуется другое. Однако гибкость у него была все же недостаточной, так же как и выворотность суставов, но это поправят специальные тренировки на растяжку и прочее. И теперь Люк послушно бегал, прыгал, тянулся, доводил себя до изнеможения постоянным повторением одних и тех же движений, после чего его ждали история искусств, этикет и летное мастерство. Затем опять тренировка, риторика, а также стратегия непрямых действий. Потом опять тренировка… И так каждый день, с перерывами на еду и сон.

Было дико тяжело, но Люк не возмущался. Наоборот, он старался изо всех сил, вызывая одобрение в глазах наставников… И не только их. Когда через два месяца после начала учебы он сдал первые экзамены, сразу же с очень высоким результатом, то обнаружил на столе в своей комнате карточку с кодами доступа в голонет и мощный датапад, разработанный для военных, на экране которого сияла надпись «Поздравляю».

Он держал в руках пад, а на душе теплело. Почему-то Люк твердо знал, что этот подарок ему сделал тот таинственный почти родственник, одобрение которого он чуял нутром.

Теперь он сможет постепенно найти сведения о своей семье…

Люк уже успел понять, что не все так просто и его таинственный дедушка (а именовать виденного мельком мужчину парень предпочитал только так, опуская слово «почти») очень и очень не прост. Явно высокопоставленный и облеченный властью, ведь даже в голосе капитана при редких о нем упоминаниях звучало искреннее уважение.

Да и ясно было, что его приняли в состав Теневой гвардии не за красивые глазки. Особое подразделение, подчиняющееся только Императору! Тут даже богатство не поможет, это Люк видел четко, как и влияние… Этого мало! Здесь нужен дар. Оказалось, что у него есть Сила. И громадное количество мидихлориан, обеспечивающих связь с этой самой Силой. Во всяком случае, капитан присвистнул, когда знакомился с анализами Люка и результатами его обследований целой ротой врачей, сведёнными в медицинскую карту. Именно тогда Скайуокер получил подтверждение того, что с его происхождением что-то очень не то. Дамар бросил на него странный взгляд, пробормотав, что теперь ему кое-что стало ясно, после чего погнал Люка на тренажеры, определяя фронт работ. Капитан выглядел дико довольным…

Постепенно Люк освоился. Все Тени проживали во дворце, уже это показывало их статус. Никаких казарм, целый сектор, включающий в себя абсолютно все: и комнаты, и залы для тренировок, и ангары, и мастерские… Всё. Парня сразу же обеспечили всем необходимым: одеждой, униформой, положенным оружием, разными бытовыми мелочами. Даже карту выдали, на которую поступало жалованье! Очень хорошее жалованье… Как Люку сообщили по секрету, Владыка строг, но не жмот.

Конечно, кроме приятностей были и ограничения, но это понятно: элита требует особого к себе отношения. Есть привилегии, но есть и обязанности. Вполне определенные и тщательно Люком выученные.

Жизнь заиграла множеством красок. Чрезвычайно довольный капитан сообщил подчиненным, что скоро к ним доставят новые истребители и канонерки. Пробную партию. Дамар заочно был в восторге… Ему в качестве премии за отлично и с фантазией выполненное задание не только кредитов отсыпали, но и разрешили выбрать любую модель звездолета в подарок. Любую… Кроме «Звездного разрушителя». И теперь Дамар ждал, когда привезут новые машины, о которых раньше можно было только мечтать. Люк тоже заочно был в восторге, как и остальные. За компанию.

Им уже расписали задачу: опробовать, выявить достоинства и недостатки, составить рапорт. Люк был совсем не против… Еще он ждал, когда и для него начнутся особые тренировки. Теней учил Император лично. Скайуокер о таком и подумать не мог, но факт оставался фактом, парень уже видел последствия этой учебы… Тени приползали еле живые, в подпалинах, синяках, многие могли похвастать переломами. Владыка был суровым учителем…

Когда Люк наивно спросил, а учит ли кого Темный лорд, которого он еще в глаза не видел, вокруг только пренебрежительно захмыкали. Как выяснилось, ученика Владыки здесь не слишком жаловали… чувствуя отношение Императора к Вейдеру.

– Запомни, парень, – Дамар содрал с себя униформу из тканой брони, щеголяющую дырами с обугленными краями. – Темный лорд занимается флотом и армией. Он – Главнокомандующий. Он силен, но Владыка… – в голосе мужчины звучало искреннее восхищение пополам с опаской, – Владыка гораздо сильнее. И он передает нам свою мудрость лично. Цени…

– Так я ж еще не готов, – понуро пробурчал Люк, вздыхая. Он, конечно, демонстрирует успехи в освоении своего дара, но все же…

– Не волнуйся, – хмыкнул капитан. – Еще взвоешь. Гарантирую. А пока – учись!

Люк и учился. Искал потихоньку информацию о родителях, начав с отца. Ведь про него он знал хоть что-то… Со слов Ларсов и Кеноби. Впрочем, к рассказам старика он теперь относился критически: Люку предоставили крайне исчерпывающую информацию о запрещенном теперь Ордене. Даже слишком подробную, на взгляд Люка, вгрызающегося в гранит наук. А еще он узнал о судьбе Кеноби… Странный старик, живший отшельником на Татуине, оказался магистром, нашедшим таки своего ситха. Бой между Беном и Темным лордом закончился в пользу последнего и привел Вейдера в состояние бешеной активности.

За последние месяцы ситх словно очнулся от спячки и принялся мотаться по галактике, так что Альянс взвыл. Бунтовщикам спуску не давали… Кроме того, стали плодиться слухи… Опытные наблюдатели отметили, что броня ситха претерпела изменения. Немного поменялся внешний дизайн, да и двигаться мужчина стал гораздо живее: уже не просто танк, пусть и с репульсорами, а еще и на реактивной тяге. Конечно, в глаза такое заявить никто не осмеливался, но за спиной… Особенно упражнялись Тени, вместе с Алой гвардией.

Алые, даром что почти обычные люди, постоянно присутствовали рядом с Императором, были в курсе всего, что творится в кабинете Владыки и не только, и с удовольствием делились пикантными подробностями со своими Темными собратьями. Но только с ними. Император лично провел беседу со своими стражами, расписав, что именно им можно рассказывать и кому. А уж что он сделал с тем, кто не внял его предупреждению… Люк впечатлился: рука, как и характер, у Владыки была тяжелая… Даже очень.

Причин такой невиданной щедрости Скайуокер не понимал, но по этому поводу не заморачивался. Разрешили? Чудесно. Нет? Тоже хорошо. Так что пиетета к Вейдеру он, как и остальные Тени, не питал. Что с того, что Темный лорд? Они тоже очень даже ничего! А некоторые так вообще… Когда Люк увидел, как Дамар поливает мишень Молниями Силы, стекающими с пальцев трескучими потоками, то у него просто перехватило дыхание от восторга.

Он тоже так сможет! Это парень знал четко… Надо только постараться. И он старался как мог и даже больше. А потом привезли истребители… Ими оказались выкрашенные в глубокий черный цвет инкомовские «крестокрылы». Какая-то особая модификация, опытная партия. И все Тени тут же принялись осваивать машины.

А еще через месяц, когда истребители были изучены до последнего винтика, налетано огромное количество часов, составлены и отправлены рапорты, произошла цепь событий, перевернувшая всю жизнь Люка. И не только его.

Началось все в воскресенье. В тот день Скайуокер впервые за полгода, с тех пор как стал гвардейцем, вышел за пределы дворца. Естественно, не один, а в компании. Император решил посетить Оперу, которую, как все знали, он очень любил, однако сопровождала его в тот раз не привычная всем Алая гвардия, а Теневая.

Почему? Кто знает… Тени, среди которых был и Люк, выстроились в каре, заключая в коробку неторопливо идущего мужчину, одетого в алое одеяние, расшитое алыми же узорами. Лица Владыки Люк не видел, оно было скрыто низко опущенным капюшоном, который, судя по всему, мужчине совершенно не мешал.

Император неторопливо, с достоинством, прошел к личному шаттлу типа «Дельта», часть Теней погрузились на борт, часть села в «крестокрылы», которые должны были сопровождать «Дельту», челнок, после короткого перелета, опустился на специальную площадку. Они прошли по пустым коридорам, капитан проверил огромную ложу, Император сел в роскошное кресло, гвардейцы рассыпались цепью вдоль стены. Два часа пролетели незаметно. Люк наслаждался каждым мгновением, ведь до этого он об Опере только слышал, да и то мельком.

Император представлением, разворачивающимся на сцене, был доволен. Это Скайуокер понял… Силу пронизывали искры удовольствия, исходящего от закутанной в алое фигуры. А затем на комлинк мужчины пришло сообщение, прочитав которое, Император преисполнился злорадства. По-другому интерпретировать эту эмоцию Люк не мог.

Опера закончилась. Император пару раз хлопнул в ладоши, и огромный зал разразился громом аплодисментов. Мужчина встал, Тени окружили его, возвращаясь к площадке. Гвардейцы, охраняющие шаттл и истребители, доложили о том, что все спокойно. Короткий перелет – и они снова во дворце.

Через неделю поход в Оперу повторился. И снова вместо Алых Императора сопровождали Тени. Злорадство Владыки ощущалось на расстоянии. А еще через два дня Люк впервые вылетел в космос.

На орбиту Корусанта вышла эскадра гранд-адмирала Заарина. Тени морщились, просвещая Люка насчет личных качеств этого красавца, рассказав новичку о дюжине имперских гранд-адмиралов. Скайуокер похмыкал, уложил в голове краткие, но очень емкие характеристики, после чего взялся за свои обязанности.

Визит на флагман эскадры, «Бурю», прошел без сучка без задоринки. Они чинно и мирно прилетели, Император в сопровождении десятка Теней нанес визит… Люк сидел в кабине истребителя и посматривал по сторонам, мысленно анализируя свои впечатления от Императора. Парень сам не мог понять, что его беспокоит, но было в движениях мужчины что-то неуловимо знакомое. Даже не в движениях… в посадке головы, в развороте плеч…

Люк все старался вспомнить, где же он видел нечто подобное, но решить загадку не получалось. Тем временем вернулся Император, Заарин, идущий рядом, вид имел болезненный. Чувствовалось, что мужчина просто пылает обидой и яростью, но сдерживается. Император был доволен. Он небрежно махнул рукой вызвавшему его неудовольствие гранд-адмиралу, словно муху отгонял, и взошел на борт «Дельты».

Кипящий от возмущения мужчина со свитой остались наблюдать, как шаттл с эскортом направляются к Корусанту.

Через три дня Император вновь направился в гости к Заарину, но на этот раз Люк вошел в отряд телохранителей, а не сопровождения. Личный шаттл Императора, невероятно комфортабельная «Дельта», опустился на опоры, рядом сели «крестокрылы» эскорта. Люк, как и его товарищи, одетый в униформу гвардейца, шел рядом с мужчиной, крепко сжимая в руках световую пику. Оружие одаренных Скайуокеру нравилось, он с огромным интересом постигал науку обращения с сейбером и его производными, демонстрируя выдающиеся успехи.

Закутанный в черные многослойные одежды Император неторопливо шел в центре каре, а смотрящему во все стороны сразу и сканирующему пространство Силой Люку все казалось, что облику Владыки недостает какой-то детали. Он не мог понять, какой именно, но в том, что чего-то не хватает, был уверен. Они шли по коридору, сопровождаемые Заарином и его свитой, настороженно зыркающими глазками, словно песчанки на крайт-дракона. Неожиданно дорогу им заступила одетая в брючный костюм невысокая черноволосая женщина. Тени напряглись, сжимая пики и приклады штурмовых винтовок, Люк подобрался, ощущая угрозу.

Златоглазая женщина упала на колено, склоняя голову, Император кивнул, сделав рукой жест. Тени замерли на местах, как и свита Заарина, Владыка подошел ближе, тихо переговариваясь с так и стоящей, опустившись на одно колено, незнакомкой. У Люка скрутило внутренности: он чувствовал дикое напряжение от предчувствия близкой беды. Разговор закончился, Император небрежно кивнул, разворачиваясь величавым движением. На какой-то миг Скайуокер увидел лицо мужчины… Только нижнюю половину, но ему хватило для вспышки узнавания. Император плавно шагнул, сердце парня ёкнуло. Точно так же держался тот, кого ему представили как почти родственника… В памяти Люка вспыхнула картинка-воспоминание. Вот чего не хватало! Трости в руке!

Женщина плавно поднялась с колена, одновременно шагая вперед, буквально размазываясь в пространстве. Люк мысленно заорал: «Дедушка!», – активируя пику. Император вздрогнул, словно что-то услышал, а потом Люк воочию увидел, почему Тени так восхищаются и опасаются Владыки.

Женщина, не сбавляя шага, оттолкнула заступивших дорогу Теней, наотмашь ударив протезом правой руки, отбивая удары пик. Она почти коснулась Императора, нанося удар алым сейбером, словно возникшим из ниоткуда, но мужчина просто поднял безоружные руки одним неимоверно плавным и изящным движением, а затем поток Молний отбросил несостоявшуюся убийцу. Люку казалось, что Молнии Дамара выглядят круто? Он ошибался.

Темно-синие жгуты энергии с белоснежными сердцевинами, стекающие с пальцев Императора с сухим треском, прожгли тело брюнетки насквозь, заставив корчиться от жуткой боли. Тени оперативно взяли под контроль Заарина со свитой, Люк замер возле убийцы, наступив ногой ей на левое плечо. Протез он благоразумно отсек, откинул пинком в сторону, алое лезвие пики легло наискось, малейшая угроза – и голова покатится с плеч.

– Арден… – мягко произнес Император, сверкая золотом глаз. – Не ценишь ты хорошего к себе отношения. Одно слово… Падшая, – в голосе мужчины звучала искренняя брезгливость. – На что ты рассчитывала? Ты и Заарин? Идиотка.

Император покачал головой, делая недвусмысленный жест. Пика сдвинулась, отрезая женщине голову и оставляя в полу оплавленную борозду.

Император кивнул, в голове Люка прозвучали ясно слышимые слова: «Спасибо, внук», – заставившие вспыхнуть от счастья. Скайуокер встал возле мужчины, направив пику в сторону стоящего на коленях гранд-адмирала, ненавидящими глазами сверлящего валяющийся на полу труп, и его трясущейся от страха свиты.

В душе парня все пело от радости, но оружие он сжимал твердо, отслеживая каждое движение окружающих. Стоящий рядом Владыка улыбался улыбкой триумфатора.

Люк закрыл дверь и замер, стоя в темной комнате. Отсутствие освещения парню совершенно не мешало, Сила может многое, даже дублировать функции органов зрения. Постояв некоторое время в тишине, Скайуокер прошел к шкафу, предназначенному для униформы. Снял шлем, поставил его на полку. На специальные вешалки повесил верхнюю накидку из тканой брони, затем кирасу – жилет из металлических пластин, укрепленных на гибкой основе. Снял облегающий батник из термоткани – гвардейцы иногда носили униформу сутками, а люди потеют… Ткань впитывала пот, охлаждала в жару и согревала в холод. Ничто не должно отвлекать воина от выполнения задачи. Поставил высокие, по колено, сапоги – прочные, с толстой подошвой, укрепленные металлом – на нижнюю полку. Стянул верхние штаны и рейтузы, составляющие комплект с батником. Дверь закрылась, автоматически заработала система очистки, дезинфекции и дезодорации.

Люк прошлепал босыми ногами по теплому покрытию пола в душ, постоял под струями воды, наслаждаясь каждой секундой. Вытерся и рухнул в кровать.

Спать не хотелось, сна не было ни в одном глазу. В голове все крутилась сегодняшняя сцена… Покушение на Владыку, Императора, который оказался его дедом. В том, что мужчина все-таки дед, причем без приставки «почти», Люк был иррационально уверен.

Он раз за разом видел, как поворачивается Император… Легкое движение, исполненное достоинства и изящества, а ведь глава государства очень солидного возраста! Больше девяноста лет, это Люк помнил… Девяносто пять. А как двигается!

Скайуокер с восторгом вспоминал плавные жесты, легкую походку. Достоинство. Уверенность в себе. И Сила… Теперь, воочию увидев то, что ранее могли наблюдать только избранные счастливчики… ну или особо невезучие индивидуумы, Скайуокер понял, почему Тени отзываются об Императоре с таким восторгом и опаской.

Невероятно! Какая мощь! И Владыка не брезгует лично обучать их. Делится крупицами своей мудрости. Интересно, а Бен, он бы его учил или как? Нет, старик сообщил, что Люк является сыном джедая, что у него тоже есть дар… Вот только проявлять энтузиазм не спешил. Странно, если честно. Теперь, когда Люк начал хоть немного разбираться в окружающих его реалиях, поступки магистра объявленного вне закона Ордена стали выглядеть какими-то не очень понятными.

Нет, если Бен просто плюнул на все, решив жить обычной жизнью – еще ничего. Но почему тогда сорвался с места? Решил тряхнуть стариной? И Люка зачем потащил, попутно предаваясь ностальгии? Понятно, что он многого не знает, значит, не может делать верные выводы… Оставалось надеяться, что он сможет добыть недостающую информацию… Вдруг дед поможет?

На лицо уткнувшегося в подушку парня вылезла счастливая улыбка. Его назвали внуком! Люк слышал голос у себя в голове, четко и ясно. И Император… дедушка… одобрительно кивнул. А такие люди пустыми словами не разбрасываются, это Люк знал теперь твердо. Никто не поверит в шутку или оговорку, ляпнешь не то – проблем не оберешься. Значит, он действительно внук. И понятно, почему ему капитан говорил все очень обтекаемо: Владыка не хотел, чтобы эта информация стала известна всем. Он все понимает… это очень опасно. Поэтому Люк не будет пороть горячку, а подождет. И постарается исполнять свои обязанности безупречно.

Теперь-то ясно, почему его так муштруют. Теней хорошо гоняют, но не до такой же степени… Искусство они не изучают, как и социологию с политологией. И за это тоже стоит поблагодарить Владыку… Больше некого.

Люк вздохнул, погрустнев. У него были дядя и тетя, они заменили ему родителей, но потом… Он стал сиротой. И тут оказалось, что он не один… Что есть еще кто-то, кому он нужен. И это прекрасно.

Палпатин довольно улыбался, сидя в темноте медитационной комнаты. Сила Императора растекалась по зданию, заполняя его от острых шпилей до уходящего в планету фундамента. На краю сознания еле уловимо ощущалось тихое эхо мыслей Люка.

Мужчина чувствовал себя победителем. Триумфатором на колеснице, над головой которого держат лавровый венок, а путь усыпают розовыми лепестками. Великолепный день… Игра на грани фола, будоражащая кровь, опасная и тщательно просчитанная… Как и все его эскапады.

Палпатин никогда не рисковал. Пусть окружающие думали, что он способен броситься в неизвестность, положиться на волю случая, на самом деле это было не так. Все его риски были просчитаны и оправданы. Как тогда, когда юный набуанец принял предложение банкира, оказавшегося Владыкой ситхов, как тогда, когда он умоляюще простирал руки к наивному Избранному, не различающему полутонов и оттенков, так и теперь, когда он, не колеблясь, взошел на борт «Бури», зная о готовящемся покушении.

Наивный Заарин… И самоуверенная Арден Лин… Два сапога пара. Гранд-адмирал рассчитывал, что Рука Императора сможет подойти на расстояние удара, подарив ему возможность самому занять вожделенный трон. А Арден… видимо, века в криосне удручающе подействовали на ее серое вещество в черепной коробке. Мозгами назвать это Палпатин не мог, ведь сказать так – значит погрешить против истины.

Впрочем, если б на его месте была старая личность, Сидиус, то все могло бы и выгореть. Но Палпатин прозорливо заменил Алую стражу Теневой, дал темному джедаю ложную надежду, сделав вид, что ничего не замечает, повернулся спиной… А после наслаждался представлением. Бросок Лин не стал для него неожиданностью: женщина была не настолько хороша, как она сама о себе думала. А затем в действие вступила неучтенная переменная, и ситх сорвал банк.

Позволив Скайуокеру увидеть свое лицо, он запустил цепочку ассоциаций, которые подействовали на парня как шоковая терапия: он пришел в полную боевую готовность, а затем в действие вступила одна из закладок Кеноби, заботливо внедренных в голову парня.

Если честно, то вот этот момент его очень сильно напрягал… Беспин. Бой практически насмерть. Вейдер теснит Люка, загоняя в ловушку, из которой нет выхода. Калечит физически, а затем прессует морально. Дикий шок от осознания страшного факта: вот это чудовище, убивающее из прихоти миллиарды – его отец.

Глубокая убежденность Вейдера. Ужас парня… А затем… Назвать это попыткой самоубийства нельзя: Люк положился на Волю Силы. Полная покорность судьбе, сломавшая все расчеты ситха. И вот он летит по шахте, готовясь погибнуть, не зная, чем закончится его полет… И в этот самый момент. Что он делает?

Вспыхнувшая связь, Узы Силы, установившиеся в одно мгновение, позволяют врагам обменяться мыслями! Да многие ученики с учителями о такой связи и не мечтали, пытаясь создать ее годами, а тут – на тебе! Минута! И Люк отвечает пытающемуся дозваться до него ситху, назвав отцом. С чего вдруг такой аттракцион невиданной щедрости?

Ответ прост. Закладка на верность семье и своим идеалам. А верность – понятие растяжимое, у каждого свое, а у джедаев – в особенности. Часть многоходовой интриги Кеноби и Йоды. Именно обдумывание этого момента позволило Палпатину понять смысл добровольного ухода Бена в Свет. Что, джедай не мог победить? Очень смешно, обхохочешься! Мужчина видел запись поединка, ведь во дворце просматривался каждый метр площади.

Вейдер… проигрывал. О, он атаковал, превозмогал и все такое, вот только он не был равным Кеноби и в юности, что бой на Мустафаре только подтвердил, когда Энакин Скайуокер был силен и здоров, а про сейчас и говорить не стоило. Расслабился Вейдер за эти годы, расслабился… Все-таки Сидиус был слишком добр к ученику.

Лорд считал себя самым зубастым чудовищем в этой песочнице, но на рожон благоразумно не лез: знал, собака, что Император при нужде разберет его на запчасти. Да и протезы очень сильно повлияли на его боевые способности. А Кеноби был быстрым. Ловким. Умелым. Судя по всему, в пустыне отшельник не только на песчанок охотился, мужчина был в отличной форме. Весь бой во дворце прошел по сценарию Бена. Что, не мог прибить ситха и удрать? Мог. Но это не входило в планы Кеноби… Что в каноне, что в этой реальности.

Магистр мог раскатать ситха в блин, но он предпочел длинный путь. Палпатин только восхищенно качал головой и цокал языком, пересматривая краткий бой снова и снова. Бен направлял прущего вперед ситха, как укротитель – норовистое животное. Он намеренно позволил ранить себя, дав Вейдеру почувствовать вкус победы, а затем вырвал ее из зубов ситха, одним ударом пустой ладони в грудь отбросив киборга на пол.

Какая жестокая насмешка! Изощренная. Тщательно обдуманная. То-то джедай был так счастлив, растворяясь в Силе. Скайуокер, с его чувствительностью и постоянным зацикливанием на своих обидах. Как же. Сильный. Страшный. Все его боятся. И тут старик, двадцать лет просидевший в пустыне у хаттов на куличках, делает его, не напрягаясь.

Кеноби слишком хорошо знал своего ученика и его болезненное эго. Жуткое самомнение. Он нанес удар в единственную уязвимую точку, плюнул в душу, а затем еще и станцевал чечетку в подбитых заботливо заточенными гвоздями сапогах.

Таким ударом, нанесенным сложенными «копьем» пальцами, пробивают доспехи. Кеноби мог вырвать ситху сердце, но вместо этого показал Вейдеру его место: место недоучки у ног истинного мастера, убивая Лорда морально. И не только его… Если бы на месте Палпатина был Сидиус, то он не преминул бы потоптаться по ранам раздавленного ученика, нанеся немало обид. Ситх не терпел слабости. Он тут же вытер бы об Вейдера ноги, и потом пошла бы закономерная реакция. Вейдер бы начал задумываться о том, что учителю пора на тот свет, освобождая место посадки – трон. Но репутация у ситха отвратительная. Он не имеет поддержки в нужных кругах, он военачальник, но не правитель.

Однако эти устремления тут же поддержат недовольные, рассчитывающие использовать ситха как таран. Составился бы заговор… А тут еще и появление Люка Скайуокера: еще одна причина желать смерти Сидиусу… Создать династию. Но непреклонный джедай против, а мнение Вейдера заговорщиков бы не интересовало. И Альянс. Итог – война полыхнула с новой силой, покушения, снова заговоры, и Империя развалилась на части.

Гениально. Воистину гениально.

Вот только этот вариант будущего теперь не актуален, Палпатин об этом позаботился. Вейдер, получивший профилактический пинок, вышел из депрессии и теперь носится как наскипидаренный. Везде успевает! И с бунтовщиками борется, и протезами занялся, вместе с системой жизнеобеспечения… Императору уже доложили, что ситх начал закидывать удочки на Камино, да и кибернетикой живо заинтересовался. На Коррибан, правда, даже смотреть опасается… Чует, что стоит ему прибыть на планету, как к нему тут же сбегутся все ее обитатели в виде призраков. И ржать над депрессивным инвалидом они будут долго и нудно. Ситхи же, им только дай возможность позлорадствовать. А то и Молнией угостят… Или любимых зверушек натравят. Или уронят на голову что-нибудь тяжелое. Или морок наведут и будут издеваться над бредущим к собственной гибели идиотом, да еще и тотализатор устроят.

Палпатин это знал отлично, Сидиус мотался на планету регулярно. Лордов посмотреть… себя показать. Кстати, надо будет слетать, отдохнуть душой. Может, Люка взять?

М-м-м… нет, рано. Пусть парень привыкнет, на этот раз он не допустит прошлых ошибок. Скайуокер будет темнеть медленно, но верно, понимая и принимая этот процесс, основы уже заложены. Сегодня… Узы Силы говорят о том, что все идет правильно. Да, они слабенькие, только-только возникшие. Но Палпатин уже чувствует настроение парня. Скайуокер счастлив. И это замечательно! А вот Вейдер недоволен… Он уже полгода ищет ученика Императора и никого так и не нашел. Горе-то какое!

И не найдет. Он думает, что учитель прячет его соперника, натаскивает в каком-то особом месте… Палпатин даже слежку засек! И посмеялся. Вот только Вейдеру и в голову не придет, что прятать лучше всего на видном месте.

Императорская Теневая гвардия существует уже несколько лет. Зачем Сидиус ее создал? А чтобы было. Ситх все не мог определиться, куда же ее применить. То ли в охрану… то ли в разведку. То ли в диверсанты…

Учил он гвардейцев на совесть и даже (о чудо!) не сильно зверствовал. Тени Императора уважали. Боялись, не без этого, но в первую очередь уважали, и теперь эта репутация была Палпатину на руку. Хорошая, здоровая рабочая атмосфера, самое оно для постепенного выковывания преданных ему кадров. А теперь так вообще.

Капитан счастлив и агитирует Скайуокера, расписывая ожидающие его чудесные перспективы. Кроме того, ситх постепенно приводит в порядок дворец. Слуг, служащих… всех. Нельзя сказать, что прям все воспылали счастьем, но уровень нервозности и опаски попасть под горячую руку снизился.

Все-таки за эти полгода была проделана огромная работа. Плодотворная. И не только над окружающими… над собой тоже.

Палпатин открыл глаза, вставая с кресла. Мужчина прошел в гардеробную, вспыхнул свет… Палпатин скинул с себя одежду, внимательно разглядывая отражение в зеркале.

Полгода. А какие изменения! Перестали выпадать волосы. Это первое, что отметил Император. Короткие седые кудри стали гуще, начали расти новые волосы. И не только! Мужчина повернул голову, рассматривая висок. Несколько рыжих волосков… Процесс разрушения организма, старения не только замер, но и повернул вспять. Медленно. Очень медленно… Так что? Он не торопится. А изменения есть.

Исчезла легкая сутулость. Плечи расправились, голова гордо держалась на шее. Исчезли темные пятна на руках и груди. Слегка разгладились морщины… Все-таки здоровая еда, постоянные физические упражнения (тренировки с Тенями), особые методики работы с Силой… Еще с полгода – и он станет выглядеть так, как выглядел перед визитом джедаев. А там… посмотрим. Совершенству предела нет.

Рука в перчатке сжалась во внушительный кулак – и очередной попавшийся на пути неудачник упал на пол бездыханным. Вейдер равнодушно переступил через труп, зорко оглядывая окрестности. Прошло то время, когда он был неспешен и вальяжен.

Годами ситх жил, как машина. Неторопливо. Размеренно. Исполняя четко прописанные обязанности… Без души. Без каких-либо чувств. Сплошная рутина… и никакой инициативы. Его ничего не волновало. Его ничего не интересовало. Ему незачем было к чему-то стремиться… Зачем? Он и так на вершине, выше только Император.

Изредка Вейдера посещали мысли о том, что он просто застыл на одном месте… Регресса не было, впрочем, не было и прогресса. Он стоял монолитом, вокруг которого кипела жизнь, бессильно скользящая и не оставляющая следов на гладких боках. Вейдер понимал, что рано или поздно, но это состояние отрешенности перейдет в деградацию, однако ему было все равно. Он только пожимал плечами, находясь над всей этой суетой, наблюдая за учителем, без конца что-то изучающим, постоянно что-то делающим… Ему было все равно.

Все реже ситх вспоминал себя-прошлого. Каким он был во времена своего падаванства: постоянно куда-то лезущим, во все встревающим, не способным усидеть спокойно и часа. Все это ушло. Вейдер медленно, но верно погружался в депрессию, позволяя рутине засасывать себя, подобно болоту. Конечно, его учителя это не устраивало, но с течением времени даже Сидиус прекратил его терроризировать какими-то требованиями, все сильнее погружаясь в пучины безумия.

Вейдер это знал. Чувствовал. Этот сладкий привкус гниения в Силе… Великий интриган сходил с ума, теряя себя как личность, что, впрочем, абсолютно не мешало Императору оставаться невероятно сильным, знающим и умелым адептом Темной стороны.

А затем что-то случилось – и Сидиус вновь вернул свой разум.

Вейдер это отметил, повздыхал… От него опять начали что-то требовать, не выходя, впрочем, за определенные рамки. Лорд облегченно пожал плечами, снова возвращаясь к привычным размышлениям о себе и об окружающем его мире, как вдруг жизнь сделала резкий поворот, выбив из него дыхание.

Дарт Сидиус, в миру Император Палпатин, объявил, что взял нового ученика. В голос. Абсолютно не скрывая своего удовлетворения.

Вейдера это шокировало до глубины души. Ситх как раз переживал ключевое событие своей жизни: гибель Оби-Вана Кеноби, его бывшего учителя. Назвать это победой ситх не мог, хотя и говорил так вслух. На самом деле, отойдя от горячки боя, ситх готов был выть от бессильной ярости.

Кеноби ушел непобежденным. Он играл с атакующим его учеником, поддавался и плел узоры, в которых ситх запутался, как муха в паутине. А потом, когда Вейдер уже праздновал победу… ушел. Просто ушел, хлестнув наотмашь, ударив пустой рукой… словно пощечину залепил.

Он ушел. Оставив Вейдера корчиться на полу от боли: фантомной и настоящей.

Лорд чувствовал себя оплеванным… И это было настолько невыносимо, что он погрузился в переживания, практически не реагируя на свое окружение.

Зря. В присутствии Дарта Сидиуса расслабляться нельзя. Его ученик забыл это вколоченное намертво в него правило, за что и поплатился: учитель не замедлил как следует поковыряться в кровоточащей ране на его самомнении.

Новый ученик.

Это был приговор. Вейдер, несмотря на свой статус Темного лорда, на должность Главнокомандующего, отлично понимал всю шаткость своего положения. Он был вознесен высоко только потому, что заменить его было попросту некем. И в это ситх внес свою скромную лепту… Сколько раз мужчина наносил превентивные удары, уничтожая тех, кто мог подвинуть его на вершине… Сколько раз он прельщал глупцов, суля золотые горы и невиданные перспективы, а потом тихо сворачивал соблазнившимся идиотам шеи… Сколько раз он убивал, видя в потенциально сильном одаренном будущего соперника. Их было много… Как рыжеволосая девочка на Ондероне… как мальчишка на Кашиике… как паренек на Кесселе… как красноволосая девчушка на Корусанте…

Он находил их и предпринимал все меры для того, чтобы его будущее было определенным и стабильным. Однако Сила вновь посмеялась над всеми его потугами.

Сидиус силен и чрезвычайно разборчив. Все его ученики были выдающимися личностями. Все без исключения. Дарт Мол. Дарт Тиранус. И он… Дарт Вейдер. Все они могли похвастаться силой и умом, Сидиус не терпел глупцов, слабаков и посредственностей. И учеников подбирал себе под стать. Он был тщеславен как учитель и желал прославить свое имя всеми путями.

А значит, он нашел кого-то, кто сравним в мощи с самим Вейдером.

Мысль о том, что его заменят, молниеносно выбила из лорда дурные мысли и угнетенное состояние, тут же приведя его в полную боевую готовность. Кровь забурлила в жилах, ситх развил бешеную активность, показывая делом, что свое место и титул получил не зря. Вялая борьба с Альянсом, это затяжное противостояние, тут же перешла в острую фазу.

Вейдер не поленился сам доложить о своих успехах на почве искоренения бунтовщиков, получив в ответ приподнятую бровь и ироничную ухмылку на губах. Брошенный искоса янтарный взгляд заставил сглотнуть, обливаясь потом: Палпатин прекрасно понимал, с чего вдруг его ученика посетила жажда деятельности, которая с успехом игнорировала лорда в последние несколько лет.

– Владыка Вейдер… – сочный голос Императора прорезал тишину, нарушаемую только размеренным сипением лорда. Император слегка пошевелился и вновь замер: закутанная в широкие одежды фигура, вокруг которой сминалась и стонала реальность. – Владыка Вейдер…

Вот умеет Палпатин говорить. Прирожденный оратор. А как владеет голосом! Энакин Скайуокер всегда этому завидовал… Одним голосом показать тончайшие оттенки отношения к чему-либо. Вейдер завидовал просто по-черному: теперь ему о таком оставалось только мечтать. Вот и сейчас… Вроде и титул назвал уважительно, а на самом деле словно губы презрительно-иронично скривил.

– Рад, что вы наконец занялись своими обязанностями. Впрочем, я понимаю, Владыка Вейдер, что вы не можете охватить всю картину полностью, и решил вам помочь…

Вейдер напрягся. Что-то сейчас будет.

– Недавно я полюбопытствовал… Какие истребители приняты на вооружение в Империи? Ведь хороший правитель держит руку на пульсе, – золотой взгляд вонзился в глазницы шлема, – и я не мог обойти эту проблему стороной. Нашел компетентных специалистов… Они провели испытания… Что сказать, я немного… разочарован. Скажите, Владыка Вейдер, – голос Императора похолодел, – почему изделия «Инкома», так называемые «крестокрылы», не были приняты на вооружение? Я понимаю, машина не идеальна и имеет недостатки, однако у нее есть и потенциал, и некоторые преимущества. К примеру, простота управления. Любой мальчишка может пересесть на эту таратайку и почувствовать себя истребителем. Так? А теперь именно это и происходит. Эта машина стала символом Альянса. Ведь там, в большинстве своем, вчерашние обыватели, из которых ударными темпами делают асов. Девять десятых погибнут в процессе, оставшиеся сильно осложнят нам жизнь.

Вейдер молчал, опасаясь говорить. Сейчас его задача – слушать.

– Дальше. Я понимаю, Сиенар выдал то же, но более совершенное и дорогое – «СИД-Охотник». Неплохо, очень даже неплохо. Так же как и «СИД-Бомбардировщик». Я даже переоснастил свою гвардию и «Меч Императора». Однако, продолжив интересоваться этой темой, что же я узнал? У нас есть прекрасная машина, так называемая «Альфа», которую пришлось урезать, дабы сделать немного более бюджетной. Но удешевление сказалось на технических характеристиках… Итак. Машину опять-таки испытали. И составили рапорт… который уже отослан в «Сигнус Спейсворкс». Я решил, что моей гвардии не помешает улучшенный, а не урезанный вариант этого чудного тяжелого истребителя. Изумительная машина!

Палпатин восхищенно прижал на миг руки к груди, Вейдер скрипнул зубами. Намек был предельно ясен. Император поддался паранойе (в очередной раз, что неудивительно в свете недавнего покушения), и теперь его охрана стала еще совершеннее. Так что о возможности последовать путем Бейна придется забыть. Впрочем, он о нем и не вспоминал. Чревато.

– Естественно, специалисты подумали о том, чтобы и флот не страдал от отсутствия этой достойной машины. Доклад об искоренении недостатков и создании подходящей для нужд Империи модели тоже отослан разработчикам, – Палпатин слегка наклонил голову, рассматривая сидящего напротив ученика. – А теперь вопрос, Владыка Вейдер… Почему этим занимаюсь именно я? У меня других дел нет? И таких моментов немало… Что подводит нас к очень неприятному выводу. Вам наскучили ваши обязанности?

– Нет, Мастер, – с негодованием вскинул голову Вейдер, холодея. Взгляд Императора ясно говорил: раз тебе лениво, так я найду энтузиаста, который сменит тебя на твоем посту.

– Прекрасно. Идем дальше. Агитация. У вас с ней туго, так что пришлось и это взять на себя, – Палпатин подчеркнуто соболезнующе вздохнул. – В настоящий момент уже проводятся соответствующие работы, а я лично решил проконтролировать их исполнение.

Изощренная головомойка продолжалась долго. Вейдер кивал, кляня себя на то, что полез в эту сарлачью пасть, а Император явственно получал от происходящего удовольствие. Сидиус тыкал пальцем в накопившиеся проблемы, показывая, как эти самые проблемы были решены: просто, эффективно, зачастую несколькими путями.

– Отлично, – Палпатин проглядел список на датападе. – Все, что я хотел, мы обговорили. А теперь не будем о грустном, – мужчина отложил датапад, уставившись на ученика нечитаемым взглядом.

– Я решил, что Империи не помешает еще один гранд-адмирал. Заарин покинул нас, значит, надо восполнить ряды. Завтра будет прием по случаю назначения.

– Кого вы избрали, учитель? – прогудел Вейдер.

– Траун, – небрежно шевельнул пальцами Палпатин. – Он настоящий гений. Образованный. Утонченный. Он станет, не побоюсь этого слова, бриллиантом в короне Империи!

Вейдер сузил глаза. Траун. Чисс. Может ли он быть учеником Сидиуса? Вроде не имеет Дара… Хотя Палпатин, вон, годами водил за нос весь Орден, и ничего. Может, и здесь тот же самый вариант? Надо проверить.

Император с усмешкой наблюдал за учеником. Чудесно. Вейдер увидел намек там, где его нет, и поступил предсказуемо. Как всегда. Теперь он будет нарезать круги возле Трауна, изводя чисса своими подозрениями. Что и предполагалось… А пока ситх будет прощупывать почву, Палпатин выведет в свет Теней. Пусть окружающие привыкают: у него есть два вида гвардейцев с униформой под настроение Императора. Это будет забавно… И поучительно. Пора Люку понемногу изучать двор. Поначалу так, стоя в охране… Потом стоя рядом с троном. И до этого скоро дойдет.

Сплетни гвардейцев сработали, как и предполагалось. Люк совершенно не испытывает к Вейдеру никакого пиетета или необоснованного восхищения. То, что нужно.

А сейчас Скайуокер «дозревает». Частично снятая закладка повысила критичность мышления, одновременно усилив значимость родственных связей. Парень решил, что Император – его дед, значит, так тому и быть. Палпатин не против. Люк – не Энакин, против своих родных не пойдет, самое главное – правильно все подать и намертво закрепить в психике парня лояльность к членам семьи. И пока что этой самой семьей станет лично Палпатин. А Вейдер…

Посмотрим.

Пока что ситх стряхнул с себя меланхолию и роет землю копытом в поисках таинственного ученика, а также демонстрирует, что его рано сбрасывать со счетов. Показать ему Люка? Опасно. Парень еще Вейдеру не соперник, и в ближайшие лет пять это так и будет: все-таки у ситха и опыт, и голая Сила… и знания.

Но Люк – парень старательный, учится с душой, быстро прогрессирует, так что еще немного – и можно будет вывести его в свет. Палпатин уже обдумал, как это сделать… А пока что Скайуокер побудет гвардейцем. Они все сильные, отыскать в этой куче того, кого ни разу не видел, невозможно.

Обломается Вейдер…

Император цинично хмыкнул. На его взгляд, ситх совершенно не заслуживал права знать, что Люк – Скайуокер. Это сокровище будет принадлежать Палпатину единолично, он уже придумал, как сделать так, чтобы, зная о том, кто его отец, парень не испытывал к Вейдеру никаких сыновних чувств.

Есть два варианта, оба по-своему хороши.

Первый… Рассказать Люку «правду». Эксперимент Плэгаса, участие Палпатина, рождение Избранного… и так далее и тому подобное. Очень кстати вскрытая специалистами память верного астродроида. Малыш заснял часть горячей встречи на Мустафаре, так что пусть Вейдер радуется, если потом его самого не придушат.

У этого плана есть подплан: можно заявить, что потомком Палпатина является Падме. Типа последствий тайной связи, ведь Джобал была очень красивой женщиной. Но этот вариант хуже, чем основной. Слишком много допущений.

Второй. Объявить Люка внуком Палпатина, не упоминая Скайуокера. К примеру, опять же последствия тайной связи или не менее тайного брака. Сын или дочь, на выбор… Ларсы ничего не скажут, так как мертвы, данный вариант имеет как плюсы, так и минусы. Впрочем, учитывая некоторые исследования специалистов по генной инженерии… есть нюансы.

Впрочем, кто знает, может он изберет и вовсе третий путь? Или четвертый?

Так что пока что Люк будет доходить до кондиции, осваивать «Альфу», как и остальные Тени, особенно капитан Дамар, выбравший себе игрушку по вкусу. И это хорошо. А он к моменту вывода внука в свет немного наведет порядок в Империи. Пропаганда. Устранение основных фигурантов Альянса. Надо проредить двор. Аристократы и многие представители военной элиты вконец оборзели, злоумышляя и мечтая о странном. Пора им показать, на кого пасть разевают. Чиновниками надо бы заняться… А еще экономика. Тоже требует внимания к себе. Ну а пока что надо наградить Трауна. Заслужил.

Люк восхищенно смотрел по сторонам, разглядывая обстановку тронного зала. Сегодня он, как и его собратья, стоит неподалеку от трона, охраняя Владыку. Чуть дальше широким кольцом выстроились Алые гвардейцы.

Зал потрясал. Огромное помещение, все строго и дорого, но не вычурно. Прорва приглашенных, с изумлением наблюдающих, как виновника торжества, синекожего багровоглазого экзота, награждает лично Император.

Белый цвет чиссу определенно шел. Пошитый заранее мундир облегал подтянутую фигуру: ни единой лишней складочки. Вид мужчина имел внушительный и гордый. Палпатин сегодня был в алом, радуя взгляд ценителей прекрасного изящнейшими узорами, вышитыми на одежде. Он тонко улыбался и всем своим видом демонстрировал, что бодр, весел и здоров.

Судя по кислым рожам некоторых присутствующих, представление удалось на славу.

Люк сразу это просек, как и остальные гвардейцы, что Алые, что Теневые. Будет о чем почесать языками. Особое внимание на себя обращали виновник торжества и Главнокомандующий. Ситх был мрачен и сосредоточен. Он сверлил тяжелым взглядом безмятежного чисса, словно подозревал его в чем-то нехорошем.

Император лично прикрепил на мундир нового гранд-адмирала разноцветные планки, после чего еще раз официально представил его всем окружающим и принялся лениво наблюдать за суетой. Мужчины и женщины тут же разбились на группки, принимаясь зондировать обстановку. Люк следил за процессом, не переставая сканировать зал всеми доступными ему средствами: как Силой, так и электроникой шлема. Он был твердо намерен исполнять свои обязанности гвардейца безупречно, ведь от этого зависела не просто его карьера, нет. Он охраняет жизнь своего единственного живого родственника.

Сам Люк понимал, что его такая вот зацикленность немного ненормальна. Он Императора не знает совершенно. Сплетни и слухи не в счет, единственный нормальный доступный источник информации о характере мужчины – гвардейцы, но этого мало. Демонстрируемое публично – это одно, а личное – совершенно другое. Он может надумать себе что угодно, пока не столкнется с реальностью лицом к лицу. Впрочем, это парня не слишком волновало. Он списывал все на стресс от гибели Ларсов и не забивал себе голову лишними умствованиями и размышлениями.

Ему и без того было, над чем подумать. Гвардейцы сейчас испытывали и тестировали одну машину за другой. «Крестокрыл» сменился «СИД-Охотником», а потом и «СИД-Бомбардировщиком». Обе машины были великолепны, что и указали в отчетах. «Охотники», специально доработанную партию, передали Алой Гвардии. Машины покрасили в вызывающе яркую ало-черную расцветку, и теперь гвардейцы были готовы сопровождать своего Императора везде. Кроме того, переоснастили парк «Меча Императора», еще одной элитной части. Туда набирали пилотов с высочайшими летными навыками, и Люк, насмотревшись на то, что они творили в космосе, только восхищенно вздыхал. Их пересадили на «Альфы», тоже ало-черного цвета. А вот свою Теневую гвардию Палпатин решил порадовать чем-то особенным. Дамар уже неделю ходил в невменяемом от восторга состоянии, но молчал, как бунтовщик на допросе, только раз восхищенно выдохнул, что определился с подарком для себя и скоро станет самым счастливым человеком во вселенной.

Тени сгорали от любопытства, но с расспросами не лезли: капитан сообщил, что такие же машины совсем скоро прибудут. Их только покрасят и лоск наведут.

Прием закончился, Император с охраной направился к себе, Вейдер устремился вслед за гранд-адмиралом. Судя по сжатому кулаку, чисса ждал тяжелый разговор. Алые гвардейцы привычно рассыпались по периметру, Император кивнул секретарю. Всех Теней, кроме Люка и Дамара, отпустили.

Палпатин сел в кресло, Сила наполнилась злобным предвкушением. Люк с капитаном застыли молчаливыми статуями по бокам от Императора, сжимая пики. Двери распахнулись, в кабинет вошел высокий, могучего телосложения фоллинец. Колыхался длинный высокий хвост из черных волос, зеленую кожу оттеняло расшитое самыми настоящими золотыми нитями тяжелое одеяние вычурного покроя. Мужчина надменно сверкнул синими глазами, поклонившись.

– Принц Ксизор… – мягко произнес Император, и Тени уставились на севшего в кресло посетителя полными подозрения взглядами. Тон Владыки был радушным, но Силу не обманешь: ее наполняло недовольство ситха и ощущение готовящейся расправы над тем, кто вызвал это неудовольствие.

– Ваше Императорское величество.

– Как я рад, что вы посетили сегодняшний прием, – ласково улыбнулся Император. – Как он вам?

– Великолепно, – на лице фоллинца отразилось восхищение. – И такой радостный повод: ряды нашего славного флота пополнил еще один выдающийся флотоводец.

– О да, – кивнул Палпатин. – Гранд-адмирал Траун – истинное сокровище Империи. Впрочем, давайте перейдем к более приземленным вещам. Скажите, принц Ксизор, – голос Владыки растекался медом, усыпляя бдительность посетителя. – Кто дал вам право строить на орбите Корусанта боевую станцию?

Фоллинец застыл, Палпатин легким жестом остановил готовящиеся сорваться с языка Ксизора оправдания.

– Можете не стараться, принц. Мне уже доложили… И кому вы дали взятки, и их размер… и прочие мелкие подробности. Чистку уже провели – в рядах администрации нет места коррупции и прочим нехорошим явлениям. Виновные уже наказаны. А теперь перейдем к вам, принц Ксизор. Что вы можете сказать насчет этого?

Секретарь, стоящий рядом с креслом Палпатина, молча подал фоллинцу датапад. Принц бросил взгляд на содержимое и посерел.

– Измена, принц Ксизор? – глаза ситха пылали золотыми огнями. – Решили укусить руку, вас кормящую? Нехорошо.

Ксизор дернулся, Тени плавно шагнули вперед, утрамбовывая его в кресло. Загудели алые клинки, скрестившись практически перед его грудью. Одно движение – и… фоллинец сглотнул, но тут же взял себя в руки.

– Ваше Императорское величество, – твердым голосом начал мужчина. – Это все наветы и происки моих врагов.

– Разумеется, – кивнул довольный Император. – О, кстати… Я как раз готовился посмотреть занимательнейшее зрелище.

Зажегся голопроектор, показывающий орбиту Корусанта, очевидно, демонстрировался вид с мостика корабля. Прозвучала команда, и в висящую прямо по курсу станцию полетели торпеды и лазерные лучи. Попытки обитателей покинуть ставший смертельной ловушкой объект были пресечены жестко и быстро. Станция разлетелась в пыль вместе со всем своим содержимым.

Губы фоллинца шевельнулись, но он не смог издать ни звука. Принца выдернули из кресла, заковав в наручники, и поволокли из кабинета. Палпатин хмыкнул и посмотрел на секретаря.

– Передайте на «Мандал-Моторс», что все права на «Звездную Гадюку» теперь принадлежат лично мне. Разместите заказ на шестнадцать машин. Полная комплектация. Улучшенная.

Гранд-адмирал флота Первой Галактической Империи Митт'рау'нуруодо, или попросту Траун, ибо языки офицеров заплетались, не в силах выговорить полное имя своего начальства правильно, с тонкой усмешкой на губах шествовал по коридору дворца Вейдера, демонстрируя безупречную выправку, идеально сидящую форму и экстравагантное украшение, сонно лупающее глазками. Странная животина, похожая на покрытую коротким густым мехом ящерицу, вальяжно раскинулась на плече мужчины, всем своим видом демонстрируя полнейшее равнодушие к окружающей суете, а в особенности к грохочущему сапогами рослому мужчине в черных доспехах, идущему рядом.

Чисс не был одаренным, но недовольство Темного лорда чувствовалось физически. Воздух словно гудел, закручиваясь вихрями, невидимыми глазу, не касаясь, впрочем, тела Трауна. Неделя после награждения прошла для мужчины крайне познавательно. Он вышел на новый уровень, его возможности стали еще больше, полномочия – шире, а власть захватывала дух.

Чисс всегда был амбициозным, именно поэтому он, не колеблясь, круто изменил свою судьбу, сначала отправившись в изгнание, так как Доминация больше не могла предоставить ему ничего нового, а потом выбрав службу Империи, возглавляемой тираном.

Первая да и последующие несколько встреч с Императором дали чиссу много пищи для размышлений. Палпатин был крайне противоречивой личностью. Ценитель прекрасного, тонкий знаток искусств – и жестокий правитель, без колебаний отдающий приказы об орбитальных бомбардировках. Прекрасный управленец и интриган – и идущий к своей цели по колено в трупах безумец.

Чисс впервые не мог кого-то с легкостью просчитать.

На этот вызов Траун ответил достойно. Он изучал культуру Набу – ведь Император родился и вырос именно на этой планете, – а также собирал все сведения о ситхах и вообще одаренных, которые только мог достать. И вот, когда он примерно составил психопортрет Палпатина, по которому уже можно было хоть о чем-то судить, все его планы разлетелись вдребезги.

Встреча с Императором привела чисса в шок. Безумный кровожадный маньяк исчез, превратившись в культурное чудовище. Траун был заинтригован… Что же могло послужить толчком к такой перемене? Однако все попытки прояснить подоплеку данного события ничего не дали. Все было как обычно, просто в одно прекрасное для себя и кошмарное для окружающих утро ситх проснулся и впервые за долгие годы встал с правильной ноги. После чего позавтракал и принялся наводить порядок на подконтрольных ему территориях. Головы летели только так.

Император взялся чистить ряды чиновников и прочих невиданными темпами с повергающим в шок энтузиазмом. Естественно, некоторым такая активность Палпатина не понравилась, и эти недалекие личности попытались его остановить… За что и поплатились, в результате чего сам Траун, к примеру, надел заветный белоснежный мундир с золотыми эполетами, украшенными в центре символом Империи – стилизованным изображением солнца.

При этом чувство юмора Императора так и осталось живодерским временами: по непонятной для чисса причине Вейдер принялся изводить его подозрениями в том, что у него есть дар, который мужчина удачно прячет. И по некоторым взглядам, брошенным на них старым интриганом, Трауну было ясно, откуда ноги растут у этой дури.

Правда, он и сам мог пошутить в ответ, что и сделал, приобретя ящерицу с планеты Миркр, обладающую крайне интересными способностями. И теперь чисс любовался нервно сжимающимися иногда кулаками ситха, который даже дышал с явственно читаемым раздражением. Обсуждение тактики и стратегии, касающееся борьбы с бунтовщиками, прошло успешно, они вышли из конференц-зала и теперь молча шли по коридорам. Вейдер кивнул и свернул вправо, направляясь по своим делам, а Траун продолжил движение. Его пригласили в Императорский дворец.

Быстрый комфортабельный челнок перенес чисса от дворца Вейдера к дворцу Императора. Его встретили, проводили к кабинету. Алая стража просканировала гостя внимательными взглядами, двери открылись, впуская посетителя в святая святых. Огромный кабинет был светлым и практически пустым. Возле рабочего стола, за которым сидел Палпатин, стоял секретарь, как раз подавший Императору датапад. Вдоль стен расположились гвардейцы, одетые в черное.

Еще одна загадка. Совершенно неожиданно появился еще один комплект стражников, только носящих форму другого цвета. Никто не знал, сколько их точно, но уже пошли слухи: этот отряд набран из форсъюзеров.

Ясно, с чего это Вейдер стал таким нервным… Траун уже раскопал пикантные подробности о «Правиле двух» и теперь понимал причину непривычной активности Главнокомандующего. Ситх явно опасался за свое положение.

Палпатин изящным жестом разрешил чиссу присесть, после чего беседа коснулась множества самых разных тем. Обсудив требующие внимания проблемы, ситх прищурил янтарные глаза, раздумывая и не отрывая взгляда от так и сидящей на плече гранд-адмирала ящерицы.

– Говорят, вы хорошо разбираетесь в искусствах?

– Смею надеяться, Ваше Императорское величество, – скромно произнес чисс, – что я знаком с некоторыми понятиями.

Палпатин слегка дернул уголками губ, оценивая ответ, после чего встал, опираясь на черную узловатую трость.

– Мне интересно ваше мнение… – Император, чисс и черные гвардейцы неторопливо отправились к платформе с садом. – Что вы скажете об этом кусочке природы?

Они шли по усыпанным каменной крошкой дорожкам, беседуя о саде. Сделав круг, вся процессия направилась обратно. Чисс спиной ощущал недобрые взгляды стражей, прожигающие в нем дыры. Значит, слухи не врали. Неожиданно Палпатин неловко покачнулся, слегка взмахнув рукой, стараясь удержать равновесие. Чисс не успел шевельнуться в попытке помочь, как старика подхватил под локоть гвардеец, размытой молнией подлетевший к Императору. Траун моргнул, охватив взглядом невозможную картину: ситх, не терпящий никого рядом с собой, опирался на заботливо подставленную руку гвардейца, слегка похлопав признательно по ней.

– Не волнуйтесь, дитя, все в порядке.

Император прошел с десяток шагов, прежде чем отпустить руку сопровождающего. Гвардеец отступил, сливаясь с остальными.

– Ваше Императорское величество, – продемонстрировал заботу и внимание чисс, чей разум просто кипел от мыслей, – с вами все в порядке?

– Ах, я так неловок… – губы мужчины изогнулись в извиняющейся улыбке, – старость, что ж вы хотите… Впрочем, как это прекрасно, когда нас есть, кому подхватить?

– Да, Ваше Императорское величество, – кивнул Траун, – своевременная поддержка – это очень важно.

Легкий жест показал, что аудиенция окончена, и гранд-адмирал, поклонившись, поспешил к себе. Мужчина бешено анализировал разыгранную перед ним сцену, а в том, что это не случайность, чисс был абсолютно уверен. Все данные говорили о том, что одаренные такой силы не спотыкаются, и считать, что возраст тела что-то значит – глупо и самоубийственно.

Император только что продемонстрировал преданному лично ему военачальнику своего ученика. Остальные гвардейцы тоже были одаренными, скорее всего, уж слишком плавно они двигались, но тот, который бестрепетно прикоснулся к Владыке – наверняка. Ситху могут наследовать только ситхи, и никак иначе.

И это не просто кандидат в ученики… Уж слишком необычно прозвучало обращение Палпатина к гвардейцу. Чисс прищурил глаза, выстраивая логическую цепочку на основе скудных фактов: может ли этот таинственный некто быть родственником Императора?

Вейдер нервно мерил шагами пространство кабинета. То, что он опять принял желаемое за действительное, ситх понял практически сразу, что не помешало ему провести проверку до конца. Он доставил Трауну немало нервных минут… Так ему и надо, пусть знает свое место. Он лишь один из многих, а Вейдер – единственный!

Ситх скрипнул зубами, отгоняя вспышку гнева. Нет, уже нет. Есть кто-то еще… И этот кто-то все это время был у него под носом.

Теневая Императорская гвардия… Мужчине пришлось потрудиться и раскошелиться, но результат того стоил: удалось узнать, что в ряды этого отряда набирают одаренных, сильных и умелых, имеющих в своей крови определенное количество мидихлориан. Но и это не все. Отбор крайне суровый, проходят испытания немногие, самые-самые… А еще, и это нервировало больше всего, вскоре после выздоровления Императора туда поступил неизвестный. Мужчина, человек – это единственное, что смогли выяснить. Жаль, нельзя добраться до архивов… Учитель позаботился, чтобы у его ученика отсутствовал доступ к всему, что касалось его охраны, да и у остальных любопытных тоже.

Но и это уже что-то.

Вейдер знал, что несколько лет назад Палпатин неожиданно решил создать особый отряд, но не слишком беспокоился: Император передавал тем, кто становился Руками, крайне ограниченные знания. Конечно, были еще и Пророки, и Инквизиторы, но с ними была совершенно другая ситуация.

А тут… Стражи для Императора были не более чем инструментом. Вейдер совершил ошибку, решив, что Палпатин, если и завел еще одного ученика, постарается его спрятать. Сам ситх так бы и поступил. Спрятал в отдаленном месте, чтобы свести риски к минимуму… Он недооценил Учителя и его чувство юмора: Палпатин выставил гипотетического ученика на всеобщее обозрение, спрятав на видном месте. Вот, наверное, старый хрыч потешался, принимая Вейдера в кабинете, в присутствии всех гвардейцев.

А ведь он чувствовал, что все эти стражи сильны и проходят интенсивное обучение. Слишком устоявшейся была Темная Сила, окружающая их. Почему же он не проверил свои смутные опасения? Испугался, что получит подтверждение? Да и как это сделать? Напасть? Ему жизнь дорога, таких шуток Владыка не понимает. Спросить? И услышать смех в ответ? Кто ж ему правду скажет… Попытаться разузнать тайно? Гвардия проживает во дворце, подобраться к ним невозможно.

Учитель вновь его обыграл, обвел вокруг пальца. Как и всегда. А тут еще и Сила ведет себя странно, он в последнее время чувствует, что скоро произойдет что-то, что изменит его жизнь навсегда. Но сказать определенно, что это будет… Нет. Остается только радоваться, что Палпатин не стал ему слишком пенять за прореживание рядов потенциальных Инквизиторов. Он знал, что ученик устраняет гипотетические угрозы своему положению… Знал. Впрочем, наказания не последовало, только холодное предупреждение, что больше Палпатин такого не потерпит, и если Вейдер вздумает убивать одаренных просто так, невесть что себе надумав, прикрываясь оправданиями о том, что это угроза Империи… То Император сочтет это откровенным вредительством и тогда спросит с ученика по всей строгости.

На пальцах мужчины мелькнули и исчезли крошечные молнии, заставив сглотнуть. Эта техника не для него… И Силы хватает, и знаний, вот только протезы не переживут такого над собой издевательства. Так же как и система жизнеобеспечения. Поэтому оставалось только рычать от злости и снимать стресс на бунтовщиках.

Люк находился в состоянии эйфории. Одобрение Императора окрыляло и заставляло мечтать о большем. Дамар отчитался об успехах подопечного, и Скайуокеру разрешили участвовать в тренировках наравне с остальными гвардейцами. Это оказалось очень тяжело, но знания, которые Император буквально вколачивал в Теней, попросту потрясали.

Палпатин требовал невозможного и получал то, что хотел. Он был жестоким Учителем, стимулирующим рвение учеников не самыми гуманными методами, к примеру, той же Молнией Силы. Но по мнению всех гвардейцев и самого Люка, это того стоило. Все тренировки проходили на пределе сил, были и травмы, и раны, и срывы… Но зато и эффект от такого обучения был потрясающим.

Гвардейцы обучались виртуозно владеть телекинезом в широчайшем диапазоне: от создания фигур из песка или воды до поднятия многотонных тяжестей. Удушение и Разрыв Силы. Молнии Силы всех видов. Сокрытие в Силе, ведь их обучали диверсиям. Про владение пикой и вовсе говорить не стоило… Конечно, гвардейцы имели и сейберы, но самому Люку пика нравилась больше. Длинное древко из фрика позволяло не бояться, что его разрубят, а лезвие… Оно было короче, чем у стандартного сейбера, длиной шестьдесят сантиметров, зато радиус действия был необычайно большим.

Люк вспоминал, как Император показал класс, взяв в руки стандартную пику гвардейцев и продемонстрировав, на что способен мастер с этим оружием в руках. Это было нечто невероятное… Как потом сказал мужчина, пикой владел его учитель, только у той длина лезвия была стандартной, как у сейбера – сто сантиметров. Люк тут же загорелся мыслью сделать нечто подобное, ведь каждый гвардеец создавал оружие под себя. У капитана, к примеру, это были две тонфы. Сам Люк начал задумываться над пикой с укороченным древком, которое либо состоит из двух половин, либо складывается телескопически, или даже над длинным мечом. Это стоило обдумать, ведь в приватном разговоре Император сообщил, что Люк отправится в пещеры, где находятся природные кристаллы. Или он сможет вырастить кристаллы сам, если ничего не найдет.

Пока что он будет тренироваться вместе со всеми, подтягиваясь до нужного уровня. А вот потом…

– Скоро я выведу вас в свет, дитя… – янтарные глаза Палпатина мягко сияли в тени капюшона. – Однако до этого момента необходимо будет решить несколько вопросов. И это не касается вашего обучения…

Ситх сделал паузу, Люк терпеливо молчал.

– Я знаю, что вы продолжаете искать сведения о своих родителях… – Император смотрел на парня с непонятной грустью. Люк кивнул. – И я знаю, что информации вам удалось найти не слишком много… Если вы хотите, дитя, то я сниму завесу тайны… – Палпатин помолчал, а когда вновь заговорил, его голос похолодел. – Но учтите… это знание изменит вашу жизнь. Правда зачастую ранит… И только от вас зависит, готовы ли вы жить с этим знанием или хотите пребывать в блаженном неведении. Вам выбирать.

– Правду, Владыка, – твердо посмотрел на понурившегося мужчину Люк. – Лучше знать наверняка, чем позволять обманывать себя другим и лгать самому себе.

– Браво, дитя, – одобрительно кивнул Палпатин, выпрямляясь. – Тогда… через несколько дней вас вызовут.

– Да, Владыка.

Двери закрылись, на губах Палпатина заиграла торжествующая усмешка.

– Отлично. Нет ничего страшнее правды… преподнесенной с нужной точки зрения. Не так ли, Оби-Ван?

Четыре дня пролетели в одно мгновение. Люк едва сдерживался, но все-таки обуздал свое нетерпение и был вознагражден за это: вечером четвертого дня за ним пришел неприметного вида мужчина в форме обслуживающего персонала.

Люк надел шлем и пошел вслед за провожатым. Мужчина молча провел его по пустынным коридорам и откланялся. Люк выдохнул, унимая волнение, собрал волю в кулак и направился к тяжелым дверям, перед которыми стояли Алые гвардейцы. Сканер произвел проверку, Алый кивнул, двери распахнулись.

Люк вошел в личные покои Императора.

Владыка уже ждал его, сидя в роскошном резном кресле, рядом стоял хорошо знакомый парню астродроид. Палпатин был в мягкой теплой мантии, капюшон, обычно накинутый на голову, свободно лежал на плечах, открывая морщинистое лицо с яркими янтарными глазами. Седые кудрявые волосы, зачесанные назад, блестели в свете многоярусных люстр, мужчина задумчиво поглядывал на лежащий на небольшом изящном столике датапад.

– Здравствуйте, дитя… – мягкий голос разбил наполненную волнением тишину. – Присаживайтесь. И можете снять шлем.

– Да, Владыка, – Люк поклонился, отставил пику, снял шлем и поискал глазами, куда его можно пристроить, после чего просто положил на пол рядом с креслом.

– Итак, Люк, для начала я задам вопрос… Что вам известно? – Палпатин смотрел спокойно, удобно положив руки на подлокотники. Скайуокер вздохнул, сосредотачиваясь, и начал:

– Я отталкивался от ставшей мне известной информации о том, что моего отца звали Энакином Скайуокером, он был джедаем, генералом во время Войн Клонов, и погиб незадолго до создания Империи.

Палпатин поощрительно кивнул, ободренный Люк продолжил:

– Я вел поиски в архивах, а также в сводках новостных каналов. Удалось узнать следующее… Энакин Скайуокер впервые стал известен в связи с боевыми действиями во время конфликта Торговой федерации с Набу. Затем про него достаточно долго ничего не было слышно, снова сведения появляются уже ближе к началу раскола. Два имени: Оби-Ван Кеноби, магистр Ордена джедаев, и Энакин Скайуокер, падаван.

– Браво, дитя, продолжайте.

– Во время Войн клонов Энакин Скайуокер стал известен как довольно успешный генерал-джедай. Получал награды, в том числе и из ваших рук, Владыка, воевал… Погиб то ли во время Чистки, то ли чуть позже. Точных сведений нет.

– А ваша мать?

– Ничего. Я не нашел ничего, что указывало бы на то, что мой отец женился. Так что скорее всего…

Люк замолчал, смотря на сидящего напротив Императора. Бледное лицо мужчины было задумчивым и печальным. Император помолчал, видимо, принимая какое-то решение, Сила была наполнена спокойствием и легкими искрами сожаления.

– Что ж… Вы проделали хорошую работу, – Император бросил на напряженного парня нечитаемый взгляд. – Однако, да будет вам известно, что история Энакина Скайуокера не окончена. Вы хотели правды, дитя… Что ж. Не в моих правилах отказывать в таких просьбах. Но учтите… – янтарные глаза смотрели прямо в душу, – это знание должно быть похоронено в вашем разуме. Есть тайны, которые слишком опасны… Вы готовы их хранить?

– Да, Владыка, – прошептал пересохшими губами парень. Император удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Итак, дитя, вы, скорее всего, неоднократно задавали себе вопрос… Почему вам сообщили о нашем родстве так неопределенно? Почти… очень неточное слово… Ведь или мы родственники, по какой-либо линии, или нет.

– Да, Владыка, я задавал себе этот вопрос.

– Отлично, это радует. Дело в том, дитя, что родственниками мы являемся, но не через кровь.

– А как? – опешил Люк. Император усмехнулся:

– Сила. Для того чтобы понять, как это произошло, вернемся на много лет назад… Итак, за несколько лет до рождения Энакина Скайуокера мой учитель, Дарт Плэгас Мудрый, решил провести эксперимент. Он хотел насытить галактику Темной стороной Силы. Сам он был занят другими проектами, требующими его внимания, поэтому медитационные сессии проводил я. Долго. Больше года. Мой учитель хотел получить Избранного, дитя, порожденное самой Силой, того, кто вернет ситхам господство. Для этого Дарт Плэгас провел надо мной несколько ритуалов, увеличивающих шансы предприятия на успех, однако результата он не увидел.

Мужчина помолчал, вспоминая то, что произошло годы назад, пока Люк, с едва не отпадающей от изумления челюстью, слушал то, что большинство разумных, да и одаренных, приняли бы за сказку.

– У него началась черная полоса в жизни. Неприятности навалились со всех сторон, и в конце концов Дарт Плэгас погиб. Я решил, что эксперимент провалился, – Палпатин шевельнул рукой, смотря на изумленного парня, – пока однажды на Корусант не привезли мальчишку. Энакин Скайуокер родился у рабыни по имени Шми Скайуокер. Вы слышали это имя?

– Д-да… – кивнул Люк. – Пару раз… Мои опекуны говорили. Это моя бабушка.

– Да, дитя, – улыбнулся Палпатин. – Он родился без отца, но его мать была рабыней, и никого это чудо не заинтересовало. Когда Энакину было четыре года, их перевезли на Татуин, где он и жил до девяти лет, пока не попался на глаза случайно залетевшему на эту планету мастеру-джедаю Квай-Гону Джинну и его ученику Оби-Вану Кеноби. Одаренного ребенка забрали в Храм джедаев и отдали в обучение к вчерашнему падавану Кеноби, поскольку мастер Джинн погиб, а Шми осталась на Татуине, ведь рабыня джедаям была не нужна. Джедаи проповедовали отказ от привязанностей, а семья – это она самая и есть. Шли годы, мальчик рос и учился… Я бы и не обратил на него внимания, пока в один из дней не узнал, что с происхождением Энакина все очень не просто. А тут еще произошла трагедия… Погибла Шми Скайуокер, которую выкупил Клигг Ларс. Его сын Оуэн, сводный брат Энакина, стал вашим опекуном. Он ваш дядя, пусть и не кровный. Так вот, – Император бросил на стоящего рядом астродроида непонятный взгляд, – именно тогда, когда горе вашего отца рвало Силу, я впервые почувствовал, что есть в пробуждающейся в нем Тьме что-то… можно сказать, родное.

Люк смотрел на мужчину, сжимая кулаки. Его распирало от вопросов, но парень стоически молчал, пытаясь спешно уложить в голове услышанное.

– Началась война. Я к этому моменту уже был канцлером и старался помогать тому, в ком с изумлением признал своего… м-м-м… сына, чем мог. Опосредованно, ведь Орден не потерпел бы, чтобы на их монополию на того, кого они считали Избранным, покушались. Они и так косо смотрели на то, что я стал его другом… Как мог, заменял друга, отца… Ведь он был одинок.

– Но почему?

– Привязанности, – пожал плечами Император. – Джедаи отрицали привязанности. Они их боялись… Поэтому разлучали детей с семьями, не вступали в брак… Друзей вне Ордена у них не было. Не одобрялось, ведь привязанности ведут к Темной стороне Силы, а уж как они ее боялись… да и боятся. Впрочем, мы отвлеклись. Известность Энакина как успешного генерала росла, у него появилась власть, и это заставило Совет Магистров ревновать. Они не воспринимали его как равного, считая глупым подростком с неуемными амбициями… И тут произошло то, за что Энакина неминуемо выгнали бы из Ордена, а то и отрезали бы от Силы… Он женился. Тайный брак.

– С кем? – нервно подался вперед ловящий каждое слово Люк. Император усмехнулся:

– Вашей матерью стала бывшая королева Набу Падме Наберри, нареченная тронным именем Амидала. Они любили друг друга, в конце войны женщина забеременела и вот-вот должна была родить, но произошла трагедия. Преднамеренная трагедия. Совет знал о связи вашего отца с бывшей королевой. У меня нет информации, знали ли они о заключении брака или считали их любовниками, но о ее беременности им тоже стало известно. Я рассказал вашему отцу правду о себе. О том, что являюсь ситхом. И ваш отец присягнул мне на верность, став моим учеником. Понимаете?

В голове Люка мелькнула догадка, которую он сперва отбросил как бредовую.

– Не… не может быть…

– Магистры узнали об этом и решили разобраться с коварным ситхом радикально. Они пришли в мой кабинет, как к себе в Храм, с сейберами. Они пришли убивать. Не поставив в известность Сенат. Не попытавшись решить дело законными способами… Просто пришли убивать. И поплатились за это своими жизнями. Я их убил и объявил о том, что Орден признан террористической организацией. И тогда гранд-магистр Йода и магистр Ордена Кеноби нанесли коварный удар. Йода полетел на Полис-Масса, а Кеноби отправился к вашей матери. Она была беременна… Последние дни. Роды на носу… Кеноби сообщил ей о чистке, о роспуске Ордена, и женщина бросилась к вашему отцу, чтобы получить ответы.

– Как… но… – Люк заморгал, пытаясь представить эту картину. Император смотрел с неподдельным сочувствием, ясно ощутимым в Силе. – Зачем?

– Зачем… – мужчина задумчиво пожевал губами. – Затем, что королева Амидала считала, что все на свете можно решить мирно, путем переговоров, вот только ее действия постоянно подвергали данный тезис сомнению… Падме была демократкой до мозга костей, мысль о том, что канцлер, являвшийся, по сути, компромиссной фигурой, от которой ничего не зависит, обретет власть… реальную власть… Эта мысль ее испугала. А тут ей еще и сообщили, что ее супруг эту самую власть готов укреплять. И укрепляет. И она помчалась требовать ответы. Наплевав на то, что вот-вот родит… – Палпатин замолчал, уставясь куда-то в сторону, словно ему было тяжело вспоминать о случившемся много лет назад. – Мне неизвестно, было ли оказано на нее воздействие Силой, но факт остается фактом: Падме отправилась на своей яхте на Мустафар, не зная о том, что на борт пробрался неучтенный пассажир. Оби-Ван Кеноби, застращав беременную женщину, решил проследить за ней, в надежде найти своего ученика, так неожиданно вступившего на путь ситха, и не придумал ничего лучше, чем тайно проникнуть на корабль.

Палпатин неожиданно посмотрел на Люка холодными глазами:

– Вам ведь известно, что Темная сторона Силы очень коварна и жестока? Что она меняет того, кто принимает ее?

– Да, Владыка, – напрягся, как на экзамене, Люк. – Нам и рассказывали, и показывали тех, кто поддался слабостям… Кто…

– Сошел с ума, – изогнул губы в жестокой улыбке Палпатин. – Тьма не терпит слабаков. Малейшее колебание – и ты не сможешь отличить реальность от собственных выдумок, и тогда все твои страхи обретут жизнь. Нельзя терять контроль. Никогда. Здесь я должен сделать отступление. Ваш отец был джедаем. Другая система ценностей. Другое обучение. Очень мягкое. Джедаи твердили о контроле, вот только они предпочитали не контролировать, а не соприкасаться с явлением, вызывавшим страх. И когда джедаи падали… переходили на Темную сторону, то у них зачастую отказывали тормоза. Энакин как раз делал первые шаги по тропе, ведущей во Тьму. Он был истощен боями и решил передохнуть, взять эмоции под контроль… К сожалению Падме прилетела в очень неудачный момент. – Голос мужчины дрогнул, он вздохнул, прикрыв на мгновение глаза… но все же продолжил. – Энакин был нестабилен. Продолжительные бои, нервотрепка… Он еще держался, когда увидел супругу, но затем вышел Кеноби, и Энакин сорвался. И Оби-Ван, магистр, ничего не сделал, чтобы остановить потерявшего контроль ученика. Ничего… Только увещевал и ругал, – с сарказмом изрек Император. – Впрочем, как и всегда. Они сцепились, и джедай одержал победу. Почему он не добил Энакина, я не могу понять до сих пор… Ведь это не было милосердием, оставить того, кого он считал братом и другом, гореть в лаве. Живого… Без рук и ног.

Люк содрогнулся, представив эту жуткую картину.

– Я поспешил на помощь, чувствуя боль своего ученика. Его удалось спасти, но… Понадобилось очень много времени, сил и средств, чтобы Энакин смог встать на ноги. Протезы… импланты… операция за операцией.

– А… – прошептал Люк и сглотнул. – Моя…

– Оби-Ван забрал Падме и увез на Полис-Масса, где его уже ждал Йода. Все произошедшее подорвало силы женщины, она родила детей и умерла. Возможно, ее можно было спасти, но делать это никто не спешил.

– Простите, Владыка, – пролепетал потрясенный парень, у которого ум заходил за разум от всего услышанного. – Вы сказали… детей?!

– У вас была сестра, – с неподдельной грустью произнес Палпатин. – Однако она родилась мертвой. Вы были сильным и выжили… Да и джедаи наверняка поддержали вас при рождении…

– Почему? – напрягся Люк, в голубых глазах мелькнули первые золотистые искры.

– Потому что вы родились очень сильным одаренным. Это было сразу ощутимо. А джедаям был нужен тот, кто вернет в галактику Свет, истребив Тьму.

– Истребив? Но… – парень моргнул, осознавая смысл фразы. – Но… они хотели, чтобы я… Нет. Бен, конечно, был со странностями…

– Увы, дитя, это была всего лишь маска, – мягко произнес ситх. – Не было Бена Кеноби, отшельника, проживающего на Татуине, достаточно опасного, чтобы к нему не лезли. Был Оби-Ван Кеноби, магистр и джедай, ждущий удобного момента. Впрочем, мы отвлеклись. Осталась самая малость… Тело вашей матери отослали на Набу, вместе с телом вашей сестры. Ее похоронили, была пышная церемония. А вас Кеноби отвез на Татуин, к Ларсам, зная, что там вы в безопасности, если это можно так назвать. И не важно, что на этой планете очень высокая детская смертность, кругом опасности и есть угроза погибнуть или попасть в рабство. Главным критерием было то, что Энакин ненавидит Татуин и он никогда туда не возвращался после смерти матери. Так что… вас отдали сводному брату вашего отца. Почти родня…

– Почти, – согласился Люк, чувствуя себя так, словно его огрели по голове и этот процесс не прекращается. – Скажите… но ведь осталась родня матери. Почему не туда?

– Потому, дитя, – пояснил с кривой улыбкой Император, – что о браке Падме никому не сообщила. Из памяти этого дроида стало ясно, что их венчал священник. Однако, ни в храмовых архивах, ни в государственных никаких сведений нет. Поэтому для набуанцев ваша сестра была плодом… любовной связи, – обтекаемо пояснил мужчина, и Люк побледнел, начиная понимать. – Так же как и вы. Вы для них – Скайуокер. Не Наберри. А теперь так и вовсе практически никто ничего не знает. Служанки королевы умерли в результате различных несчастных случаев, недавно погиб при исполнении капитан Тайфо. Знает Куарш Панака, бывший капитан гвардии и начальник личной охраны королевы, однако на Набу он предпочитает не появляться.

Неожиданно мужчина сгорбился в кресле, от него потянуло печалью и застарелой болью:

– Простите, дитя… В том, что вы узнаете это именно сейчас, есть и моя вина. Было проведено расследование, установлен факт гибели Падме и ее ребенка… Мы не предположили, что мог быть еще один. Двойни – редкое явление. То, что была допущена ошибка, я понял, когда получил сводку о том, что заметили Кеноби. СИБ провела расследование, и меня насторожила фамилия погибших в это время фермеров. А уж когда мне доложили о том, что Ларсы были опекунами молодого парня по имени Люк Скайуокер… Все встало на свои места. Я предпринял все возможное, чтобы не дать Кеноби сломать еще одну жизнь… И преуспел. На этот раз я успел вовремя.

Мужчина тепло улыбнулся и неожиданно встал:

– Этот дроид был подарен вашему отцу. Его подарила Падме… Он был свидетелем многих моментов, и вы их сейчас просмотрите. Люк… Дитя… Я пойму, если после всего услышанного вы не захотите иметь со мной какие-либо отношения, кроме рабочих. В любом случае вы останетесь гвардейцем, продолжите учиться и расти в своем мастерстве. Я не буду навязывать вам какое-либо решение. Только от вас зависит, останемся ли мы Императором и Гвардейцем или станем дедом и внуком. Ваш отец, теперь известный как Дарт Вейдер, не знает о том, что появился на свет с моей помощью. Он уверен, что у него нет отца… В какой-то мере так и есть. Также ему неизвестно, что вы живы. Принимать решение по этому поводу тоже предстоит только вам. Смотрите… делайте выводы. Я ухожу, не хочу, чтобы вы чувствовали, что на вас давят. Вы можете находиться здесь сколько угодно, когда решите огласить вердикт – пройдите в эту дверь. Думаю, вы меня найдете… Сила подскажет.

– Да, Владыка, – пробормотал Люк, не в силах оторвать от дроида глаз. Двери плавно закрылись, парень сделал несколько шагов на дрожащих ногах… Активировал дроида и упал в кресло, еще хранящее тепло сидевшего в нем Императора. Проектор показывал молодую королеву и юного падавана, пожирающего ее влюбленным взглядом. Беременную женщину, спешащую к мужу. Трагедию на Мустафаре и начало боя. Потом все обрывалось. Память дроида основательно почистили следующие владельцы.

Люк сидел в кресле, замерев, словно статуя, только руки, сжимающие подлокотники, подрагивали. Наконец он не выдержал и направился к дверям, оставив пику и шлем лежать на полу. Он миновал коридор, прошел сквозь анфиладу комнат, устремляясь к источнику Тьмы. Палпатин обнаружился в саду, сидящим на скамейке. Ситх смотрел в небо, однако тотчас повернул голову, наблюдая, как шатающийся от избытка впечатлений парень подходит к нему. Люк замер, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Палпатин похлопал ладонью по скамейке, парень упал на жесткую поверхность. Плечи его тряслись. Он повернулся к мужчине, пытаясь что-то сказать, не в силах выдавить из себя хоть какой-то звук. Ситх с минуту внимательно смотрел на него, а потом неожиданно обнял, прижимая к себе. Сила наполнилась сочувствием и пониманием, и это окончательно добило парня. Он всхлипнул в плечо мужчины, просипев:

– Дедушка…

Палпатин сжал трясущегося как в ознобе Люка и отстранился, грустно улыбаясь:

– Внук.

– Как же так… – потерянно произнес Скайуокер, глядя на закутанного в мантию Палпатина. – Как же так…

– Это жизнь, дитя, – тихо произнес Император, прижимая к себе убитого увиденным парня. – Это жизнь… Но, судя по всему, ты принял решение…

– Да, дедушка, – Скайуокер отстранился, беря себя в руки. – Я принял решение. Я не хочу, чтобы мой… отец, – запнулся парень, – знал пока что о моем существовании. Я хочу узнать его… Вот так.

– Хорошо, внук, – кивнул Император, вставая. – Значит, с завтрашнего дня я начинаю твое обучение. Ты будешь представлен двору и всем остальным.

– Но…

– Не бойся, – усмехнулся ситх, весело блеснув янтарными глазами. – Твое инкогнито не будет нарушено. Ты пока что будешь в маске… Как гвардеец. Как мой ученик. Можешь выбрать для себя доспех и маску.

– Да, дедушка.

– Хорошо… А теперь иди. Тебе надо отдохнуть, я дам указания Дамару. Завтра у тебя выходной. И твой первый день обучения… Иди, дитя.

Парень поклонился и твердым шагом вышел прочь. Палпатин постоял, глядя на двери, на его губах все сильнее расплывалась улыбка. Мужчина негромко рассмеялся и похлопал в ладоши:

– Оскара мне!

То, что удалось наладить контакт с Люком – это было замечательно. Палпатин был доволен. И своей актерской игрой (он воистину талантлив, этого не отнять!), и тем, что Люк повел себя так, как он рассчитывал. Естественно, мужчина предусмотрел все варианты, включая самый нежелательный, когда продумывал свою речь, ведь нельзя быть абсолютно уверенным в том, что все произойдет по твоей воле и никак иначе.

Сидиус, вон, допрыгался уже с таким отношением к окружающей его действительности. Что с того, что он был крайне умным, умелым и знающим? Что с того, что он добился своего, взгромоздив задницу на трон? Что с того, что ситх уничтожил Орден джедаев?

Высокомерие и самомнение аукнулись возомнившему себя всемогущим Сидиусу страшным образом. Он канул во тьму, исчезнув, как личность, а его место занял гораздо более адекватный человек, предпочитающий называть себя Палпатином. Конечно, он еще и Сидиус… но только тогда, когда это ему выгодно.

Люк Скайуокер выбрал родство. Замечательно! И парня не отпугнули даже рассказы Теней об обучении у Императора, а также материальные свидетельства в виде травм и прочего. Кроме того, в отличие от фильма, выросший на Татуине Скайуокер отнюдь не являлся наивным, добрым и всепрощающим.

Татуин, однако. Входящая в сферу влияния хаттов планета, со всеми вытекающими из этого последствиями: криминал и право сильного. Не анархия, что вы! Хатты – приверженцы порядка, вот только в своем понимании. У них свои законы, которым проживающие на их территориях разумные должны следовать неукоснительно, а если нет… Что ж, пустыня большая, а зверушкам тоже есть охота. И это будет милосердно, если прибьют сразу.

Так что излишней мечтательностью Люк не страдал. Просто парень понимал, знал – ему на Татуине не место. Он создан для чего-то большего… И именно на этой струне и сыграл Кеноби, потянув Скайуокера за собой в неизвестность. Что поделать, есть в пареньке авантюрная жилка. Он может шагнуть вперед, невзирая на риски, но теперь Палпатин научит своего внука просчитывать эти самые риски и сводить их к минимуму.

Внук… Вспомнив, какие чувства бушевали в душе ознакомившегося с хранящимися в памяти дроида данными Люка, Император довольно улыбнулся. Шок. И это еще мягко сказано… Впрочем, и тут парень оправдал надежды тщательно прислушивающегося к его чувствам и мыслям Палпатина. Люк был шокирован, он пережил потрясение, осмысливая увиденное и услышанное, но зацикливаться на этом не стал, быстро взял себя в руки и вновь обрел спокойствие и сосредоточенность.

И теперь радовал своего деда тем, что никак не проявлял нетерпения, не пытался демонстрировать что-нибудь вроде полезшего изо всех щелей эго, не трепался, не нервничал…

Люк был спокоен и исполнял свои обязанности гвардейца просто безупречно, Дамар нарадоваться на него не мог, расписывая подробности в отчетах. Еще минимум год парень будет тренироваться вместе с остальными Тенями. Ему надо обрести необходимую физическую форму, окрепнуть, получить ту основу, без которой не построить ничего прочного. Пока что Люк учится тому, как правильно надо учиться.

Ведь что джедаи, что ситхи первым делом обучали учеников чувствовать Силу, а вторым – учиться. На самом деле это не так уж и просто, поэтому или канон в этом вопросе безбожно врал, или Кеноби стоял у Люка над душой круглосуточно после того, как пафосно ушел в Силу.

Иначе никак.

Ученика обучали входить в своего рода легкий транс, в котором усвоение информации происходило с невероятной быстротой. Никого не интересовало, какая там у ученика память, эта техника, общая для всех направлений и школ, позволяла усваивать такие массивы информации, на изучение которых у обычных разумных уходили месяцы, а то и годы. И учили пользоваться любыми носителями этой самой информации. От свитков (да-да, галактика велика и в ней есть все) до голокронов.

Особенно актуально это было для ситхов. Ведь чтобы вырастить настоящего Лорда, того, кто станет Владыкой, а не ничтожеством, надувающим щеки, надо не просто найти одаренного, который обладает прекрасным потенциалом, надо этого самого одаренного огранить, как алмаз, превращая невзрачный камешек в сверкающий гранями бриллиант. Мало обучить махать сейбером, необходимо и глубокое понимание философии. Без этого никак.

Это джедаи могли себе позволить лоботрясничать годами, плевать в потолок и медитировать, пялясь на звезды. Да, у Ордена была система. За века существования этой организации была разработана прорва методик, подходящих подавляющему большинству видов разумных существ, обитающих в галактике, процесс обучения был отработан до мелочей, все шло своим чередом, как положено, ученики постепенно отсеивались, как жемчужины сквозь сита с отверстиями разных диаметров. Юнлинги становились консулами, стражами и хранителями, учителя раскрывали их склонности, мягко направляя в разные корпуса, каждый приобретал свою специализацию. Более-менее узкую… Целители, воины, дипломаты, пророки… Много вариантов. Много учеников. Галактика знала джедаев, как хранителей мира, дипломатов, при случае пользующихся сейбером… Но только для самозащиты. Вот только мало кто знал, что рыцарей, этих универсалов, мотающихся по просторам вселенной, наносящих добро и причиняющих справедливость – крайне мало. Не больше одной десятой от общего количества.

Даже не верхушка айсберга.

Остальные медитировали, просматривая будущее, искали следы Тьмы, обслуживали Орден, возились с растениями и животными, проводя селекционные работы, копались в древних книгах и голокронах, занимались науками и ремеслами… Занимались тем, к чему лежала душа.

Ситхи не могли себе такого позволить. Владыки на то и Владыки, чтобы уметь все. И мозги промывать до скрипа и хрустальной прозрачности, и рубить в фарш все, что шевелится, а что не шевелится – расшевелить и снова рубить, и артефакты создавать, и убивать, и лечить, и плести интриги, и… Список был очень длинным и подробным.

Сам Сидиус был идеалом Владыки. Он равно владел сейбером и остальными производными от этого оружия. Интриговал, как дышал. Создавал артефакты. Предвидел будущее. Был отличным аналитиком. Мог управляться с любой техникой. Мог как повести войска в бой, так как прекрасно понимал, что такое стратегия и тактика, так и произнести воодушевляющую речь, после которой правильно замотивированная толпа сама порвет указанные цели в клочья. Он великолепно разбирался в логистике, мгновенно просчитывая необходимые пути и действия, ведь война – это в первую очередь снабжение. И это была только малая часть его достоинств.

Но стал таким Палпатин только потому, что Дарт Плэгас дал ему самую лучшую мотивацию для учебы: страх.

Поначалу это был просто страх боли. Муун не скупился на животворящие молнии, от которых ученик еле ползал, собирая себя в единый комок дрожащего от пережитой агонии желе. Чувствовать, как сгорает нервная система и дышать запахом собственной обугливающейся плоти не хотелось, так что тогда еще юный Сидиус старался изо всех сил. Однако, через пару лет Плэгас решил, что такими темпами обучение продлится слишком уж долго, а значит, будет меньше времени на любимые ученым эксперименты. Следовательно, ситуацию требовалось исправить.

И он исправил.

Муун всего один раз поставил ученика на грань смерти… Сидиус валялся на полу, булькая и кашляя кровью, с ужасом глядя на собственные внутренности, которые Плэгас пригласил подышать свежим воздухом, распоров ученику живот одним взмахом столового ножа. Ситх стоял над почти трупом, невозмутимо делая выговор. Что Сидиус плохо старается. Что не спешит познавать тайны Темной стороны. Что не демонстрирует надлежащего упорства и трудолюбия…

Потом он заштопал закатывающего глаза от боли и шока парня, бросил в бакту и отправился ставить очередной эксперимент. Сидиус оклемался и вылез из медицинской капсулы настоящим фанатом учебы. Этот урок не прошел даром: в сознание Палпатина настолько въелось стремление учиться, что оно стало безусловным рефлексом. Как дыхание. Даже полностью слетев с катушек, Сидиус не изменил своим привычкам, совершая паломничества на Коррибан, Зиост и Лехон в поисках знаний.

А вот Вейдеру до сих пор икалось орденское воспитание. Слишком мягкое, на вкус Императора. Бесконечные нотации, мягкие увещевания, стимулирование учебы рассказами о пользе, которую принесет выученное в будущем… Розовые сопли, по мнению что Сидиуса, что Палпатина.

Вот когда Энакина припекало, тогда он и учился бешеными темпами, а так… Такой пример не вдохновлял, поэтому за Люка Палпатин решил взяться всерьез.

– Итак, ученик… – огромный кабинет был погружен в полумрак, по стенам ползали густые тени, тишина накрыла помещение. Палпатин, одетый в длинную, до пят, мантию, сидел перед замершим напротив Люком. – Пришло время начинать твое обучение. Прежде чем ты начнешь постигать знания, я расскажу, что тебя ждет. Откровенно. Чтобы ты не питал никаких иллюзий. Сейчас ты изучаешь с Тенями основы. Физическая подготовка. Психологическая. Для чего это нужно… Тебе необходим фундамент, на котором ты построишь себя. Я буду учить тебя всему. Фехтованию. Техникам Силы. Но прежде всего… философии.

Император помолчал, прожигая почтительно внимающего парня взглядом янтарных глаз.

– Именно философия дает понимание Силы. Именно она поможет тебе сформироваться как личности. Именно она отличает ситхов от джедаев, датомирских ведьм от матукай, Падших от Истинных, Владык от всех остальных. Тебя уже обучили Медитации познания?

– Да, Учитель, – бодро отрапортовал Скайуокер. Император благосклонно кивнул.

– Прекрасно. Итак. Я буду давать тебе свитки, книги, информационные кристаллы… Ты должен будешь изучать то, что там записано, а затем я буду задавать тебе вопросы. Если ты будешь лениться, получишь наказание… – из руки Палпатина вырвалась молния, с треском впившаяся в стоящую в углу статую, тут же начавшую разваливаться на куски. От Люка полыхнуло страхом, но парень взял себя в руки, успокаивая дыхание и нервы.

– Будет очень больно, – буднично продолжил Палпатин, любуясь тем, как по пальцам вьются крошечные молнии. – Ты можешь спросить… почему? Отвечу. Страх и боль. Ты их запомнишь. Твое тело их запомнит… на всю жизнь. У тебя есть вопрос, ученик?

– Да, Учитель, – вежливо наклонил голову татуинец. – Скажите… Вас тоже так учили? – парень слегка напрягся, ожидая наказания за дерзость, но Палпатин только одобрительно усмехнулся.

– Хороший вопрос. Да, Люк. Меня тоже так учили. Правда, стимул был другим: если бы я плохо постигал науки, мой мастер запросто заменил бы меня другим, более перспективным учеником.

– А вы? – чуя подвох, осведомился Люк. Палпатин равнодушно пожал плечами.

– Я бы просто умер. Вот и все.

Скайуокер моргнул, переваривая неожиданную подробность. Пару минут он просто молчал, пока неожиданно не встрепенулся.

– Благодарю вас, Учитель.

– За что именно? – с интересом наклонил голову ситх. Люк бестрепетно посмотрел прямо в янтарные глаза.

– За то, что предупредили.

Палпатин откинулся на спинку кресла, разглядывая Скайуокера. Однако… Парень действительно понял! А ведь ситх этого даже не ожидал…

– Браво, внук, – одобрение Императора затопило кабинет. – Ты понял. Это замечательно. Но учти… Ты – мой внук. И требовать я с тебя буду, как со своего внука. Ты должен быть лучшим. Готов?

– Да, дедушка! – в голубых глазах полыхнула решимость.

Занятие закончилось только через несколько часов, когда Люка можно было выжимать, как мокрую тряпку. Парень уковылял к себе, а Палпатин, довольно мурлыкая песенку, направился в спальню. Подушки с матрасом и одеялом манили к себе все сильнее, однако добраться до вожделенной кроватки ситху не удалось: перед заслоном из Алой стражи стоял бледный Иссард, цепко сжимающий в руках датапад. Мужчине хватило одного мгновения, чтобы понять: произошло что-то непредвиденное. Пробежав глазами по сухим строчкам, написанным казенным языком, Император едва подавил порыв грязно выругаться. Случилось то, что он пытался хотя бы отсрочить или, в идеале, лишить возможности произойти.

На «Звезду Смерти» произвели атаку.

Мужчина выдохнул, прикрыв глаза и обуздывая рвущуюся наружу ярость. Хотелось передушить всех, кто находится в прямой досягаемости, но, увы, этого делать нельзя. Впрочем, потом он найдет способ расслабиться… Потом, после того как решит проблему.

Резко развернувшись, Император молча направился в кабинет, за ним шел сосредоточенный Арманд. Двери захлопнулись, Палпатин плюхнулся в кресло.

– Докладывайте.

Доклад оказался крайне занимательным. Станция совершила очередной гиперпрыжок, проходя опять-таки очередной тест, но на выходе подверглась нападению. Десяток старых «венаторов», десяток «аккламаторов» и целая туча истребителей. Тех самых пресловутых инкомовских «крестокрылов».

Чем дальше мужчина читал, тем выше на лоб лезли его брови.

Сражение было эпичным. Джерджеррод неожиданно воспрял духом, попав в реальные боевые условия, и заорал: «В атаку!». Естественно, приказ выполнили. «Звезда» испустила рой истребителей и канонерок, сопровождавшие ее «разрушители», в количестве пяти штук, окружили станцию, охраняя подступы, но повстанцы то и дело прорывались сквозь строй. Затем произошла диверсия на одном из кораблей, охранный периметр был нарушен и четыре эскадрильи прорвались к своей цели. Они явно нацелились на реактор, упорно летя к нему.

Естественно, защитники станции были не зелеными новичками, Палпатин, так, на всякий случай, отрядил туда «Меч Императора». Эти асы были даже круче тех, которых собрал Вейдер в свою «Черную эскадрилью». Они живо повыбили наглецов, но одному все же удалось достичь вожделенной цели и пустить ракету. По взломанной связи донесся чей-то ликующий вопль, а затем наступил вселенский облом: Бевел Лемелиск, как следует наскипидаренный Палпатином, установил-таки на реактор подобие автоматических дверей, которые обычно в ходу на флоте. Шестилепестковые бронированные створки сомкнулись, взаимно перекрывая друг друга диковинным цветком, заработал мощный щит, ракета вонзилась как раз в середину, раздался взрыв… Преграда уцелела.

Такого прочувствованного мата на флоте ни до, ни после не слышали.

Неизвестный пилот был шокирован до глубины души, что не помешало ему сделать ноги. Он был единственным, кто удрал живым и здоровым, невзирая на то, что за ним погнались все, кто мог летать, забивая связь азартными воплями. Всех остальных превратили в ошметки плоти, перемешанные с металлом и пластиком, не уцелели ни «венаторы», ни «аккламаторы»…

Джерджеррод, грамотно руководивший обороной, принимал заслуженные поздравления, пилотов из «Меча Императора» качали на руках, СИБ выворачивала наизнанку пойманных диверсантов.

От ярости Императора дрожали стены.

Неужели канон повторяется? Иссард стоял, словно кол проглотив. Палпатин поднялся, прошагал к шкафу, в котором хранились чипы и кристаллы с отчетами, уверенно достал один, вставил в ридер и пролистал информацию. Налитые магмой глаза прожгли разведчика насквозь.

– Господин Иссард… – Арманду показалось, что пол под подошвами сапог начинает плавиться. – Почему до сих пор не найден Ведж Антиллес?

Ситх слушал оправдания Иссарда, а в голове билась только одна мысль. Не дай Сила, эта тварь окажется форсъюзером.

Где-то вдалеке послышался чей-то довольный смешок.

Столешница заскрипела под тонкими пальцами. Шив Палпатин, Дарт Сидиус, раздул ноздри, сцепив зубы. Йода вышел на тропу войны.

Щелчок по носу подействовал на Палпатина крайне бодряще. Наличие активного врага тут же вывело ситха из состояния самовосхваления и самолюбования, заставив злобно скрипнуть зубами. Ну надо же, и он попал в эту ловушку – возомнил себя самым умным.

Йода тоже не лаптем свою любимую похлебку хлебает… Интересно, что у него за чудо-грибы такие, что гранд-магистр вечно где-то там? Хорошие, видно, грибочки, раз ушастик тут же сделал ноги с Дагобы, едва у Палпатина оформилась мысль устроить этой болотной кочке бодрящий душ из турболазеров и торпед.

Древний джедай растворился на просторах галактики, и где его теперь искать – совершенно непонятно. В отличие от подавляющего большинства своих воспитанников, Йода прекрасно знал, как прятать свою Силу при нужде. Другое дело, что он этого не любил… И что? А ничего. На Дагобе гранд-магистру помогал маскироваться естественный фон, но далеко не все планеты могут похвастаться наличием поражённых Тьмой мест.

Значит, или гранд-магистр прячет свою Силу, используя Сокрытие, как когда-то Палпатин, или нашел еще одно удачное место с естественным (а это крайне важно) Темным фоном, или его кто-то закрывает, пряча в своей Силе.

Третий вариант можно отбросить сразу: ни один Темный на такое не пойдет. Даже ради возможности отомстить врагу. Впрочем, если б и нашелся подобный индивидуум, Йода бы сам на это не пошел. И дело даже не в том, что гранд-магистр фанатик, на дух не переносящий тех, кого коснулась Тьма… Увы, он не фанатик. Дело в том, что ему было бы банально неприятно находиться в Силе противоположной направленности. Но это еще можно пережить, а вот зависеть от чьей-то милости… Нет.

Дальше. Планеты, где есть места, пораженные Тьмой. Выбор, с одной стороны, широк, а с другой… слишком широк.

Про первый вариант и вовсе думать не хотелось. Впрочем, не все так страшно. Есть тут одна закавыка… Когда одаренный прячет свою Силу, ему крайне тяжело что-то чувствовать самому. Йода на такое ограничение не пойдет: это смертельно опасно в его положении. Он не может себя ограничить, ведь это означает, что магистр будет слеп и глух. Значит, планета. Но какая? Зиост? Лехон? Ондерон? Тот же Татуин? Песчаную планету можно исключить, она засвечена. Джедай туда не полезет. Кроме того, там слишком жарко… Хотя сидел же он в болоте последние двадцать лет! Впрочем, родину не выбирают…

Император хихикнул, но тут же оборвал неуместное веселье, продолжая размышлять, нарезая круги по кабинету.

Где же этот сморчок мог спрятаться? Где? Куда может направиться умный джедай, чтобы иметь безопасное убежище и гадить исподтишка? Тем более движимый долгом? Йода не гнушался сидеть в поле действия Темного дерева, маскируясь. Его таким не испугаешь, умный всегда найдет способ обратить трудности себе на пользу. Скорее всего, Тьма не только не подточила его убеждения, но наоборот, укрепила в вере. Значит, скорее всего Йода будет искать схожие условия. А такие есть…

Неожиданно Император остановился, резко обрывая мысли, сознательно направляя свое внимание на совершенно другой участок космоса. Он понял, где, скорее всего, засел беглец. Уж очень удобное место… Спрятать можно что угодно и кого угодно. Тьмы – хоть лопатой кидай. Самое оно. И самое главное – достаточно удобное местоположение.

Разобравшись с одной проблемой, ситх решил проверить другую. Подвиг неизвестного пилота, закончившийся таким громким пшиком, напомнил ему о еще одном неимоверно крутом и везучем персонаже. Хорошо, что он не поддался первым порывам и не приказал расстрелять гада! Из всего можно извлечь пользу, главное знать, как готовить. Он – знает.

Значит, пора сделать кое-кому предложение, от которого нельзя отказаться. Естественно, необходимо принять меры, доверять этому кадру нельзя, так что…

– Приведите ко мне заключенного из камеры 99-3-Дират.

На губах мужчины заиграла недобрая усмешка. Ну что ж, Йода, в эту игру можно играть и вдвоем!

Чубакка жалобно взревел, провожая взглядом своего товарища. Хан Соло шел, гордо задрав подбородок, но выглядел кореллианец гораздо увереннее, чем сам себя чувствовал. Долгое заключение не лишило мужчину живости характера, но заставило поразмышлять на самые разные темы, включая очень неприятные для самомнения.

Впрочем, заключение было не слишком ужасным. Камера просторная, три метра на три. Откидная полка, служащая кроватью, и на ней даже матрас с одеялом и подушкой присутствовали! И пусть подушку можно было свернуть в трубочку, не страшно. Она была. Кроме того, в углу сверкал полированными стальными боками унитаз, что тоже радовало до невозможности.

Заключенных кормили. Три раза в день. Простая, но достаточно сытная пища. Раз в неделю – банный день. Хочешь не хочешь – изволь мыться, а не вонять на все подземелье. Конечно, мытьем это не назовешь, ионный очиститель, но и это лучше, чем ничего. Тюремную робу тоже меняли раз в неделю.

На допросы не водили, тюремщики были молчаливыми и строго исполняющими свои обязанности. Никто не измывался, не выплескивал на несчастных заключенных свое эго и комплексы, болтать не мешали… Красота. По сравнению с подавляющим большинством тюрем – просто райские условия. Было только одно «но», сводящее на нет все удовольствие от отсидки.

Эти камеры располагались в самой глубине Императорского дворца, и сидели здесь те, кто по каким-то причинам вызвал неудовольствие Палпатина, но были, опять-таки по каким-то причинам, слишком ценны, чтобы убить или отправить на тот же пресловутый Кессель рубить породу.

Сам Хан совершенно терялся в догадках, почему их с Чубаккой бросили именно сюда. Кореллианец, невзирая на все свое самомнение, отлично понимал: не того он полета птица, чтобы вызвать неудовольствие именно Императора. Ведь кто такой Соло? Да, он прекрасный пилот, заслуженно получивший обе степени Кровавых полос, но! Он дезертир, мелкая сошка, которую не слишком-то и искали. Как контрабандист тоже не слишком прославился… В общем, один из множества.

Поэтому… или тут ошибка и его приняли за кого-то еще, но в этой версии Хан сильно сомневался.

Или его замели потому, что он стал свидетелем чего-то, имеющего государственную важность. Впрочем, на допросах, которые прошли достаточно буднично и быстро, ничего такого не спрашивали. Хотя и присутствовал на них какой-то странный человек, и не один.

Тем временем конвой (не штурмовики, а крепкие солидные мужчины в черном) доставил его пустынными коридорами куда надо. Большой кабинет, из обстановки – стол и стул. На нем уже сидел кто-то, закутанный во что-то вроде плаща с рукавами и капюшоном так, что не поймешь, какой расы и пола сидящий, не говоря уж о внешности. Охрана пихнула мужчину к столу и рассыпалась вдоль стен, двое встали по бокам.

Неизвестный изящным жестом приподнял капюшон, откидывая его на плечи, и Хан замер под пылающим взглядом янтарных глаз. Седой мужчина с морщинистым лицом осмотрел Соло, который стоял ни жив ни мертв, преодолевая какой-то иррациональный страх. Вначале кореллианец даже не понял, кто перед ним сидит. Мало ли…

Мужчина закончил осмотр, глаза на миг полыхнули расплавленным золотом, и Соло судорожно сглотнул, всеми силами отбрыкиваясь от пронзившей мозг мысли. Этого не может быть. Этого не может быть. Этого…

– Именно, – глубокий, отлично поставленный голос старика заполнил пространство. По спине Хана поползла первая капля пота, хотя причин своего страха он не мог понять. – Итак, что мы имеем? Хан Соло. Дезертир. А ведь был такой многообещающий кадр…

– Я спасал друга! – попытался напускной бравадой разогнать страх кореллианец. Император издал тихий смешок:

– Спасал он… Даже этого сделать как следует не смог. Раздолбай.

– Я должен был донести? – набычился Хан. – Я не стукач!

– О да, – иронично усмехнулся Палпатин, вальяжно пошевелив холеной рукой. – Не стукач… Зато благодаря вашему благородному побегу еще два года лейтенант Никлас позорил Флот. Два года! – рявкнул неожиданно пришедший в бешенство мужчина, отчего Хан непроизвольно попытался отступить назад, но ему не дали. – Вы могли спасти сотни! И для этого всего лишь надо было исполнить свой долг офицера до конца! Но нет… вы трус, который предпочел запятнать свое имя дезертирством, маскируя подлость под благородство. Впрочем… – Император, успокоившись, брезгливо скривил губы. – Настало время расплачиваться за свои неблаговидные поступки. Какое наказание за ваш подвиг? Расстрел?

Хан дернулся, побледнев. Такой резкий переход просто выбил его из колеи. Было невозможно поверить, что вот уже…

– Немедленно, – равнодушно уточнил Палпатин. – Впрочем… сегодня у расстрельной команды будет две цели.

– Нет, – прошептал кореллианец, с ужасом уставившись на Императора, так небрежно вычеркивающего его из списка живых. – Чуи…

– Вот так всегда, – насквозь фальшиво улыбнулся старик. – Из-за дурной головы одного все вокруг страдают. Как вы предпочтете? Умереть первым? Вторым? Или чтобы вас расстреляли одновременно?

Император встал, направляясь к дверям. Хан шевелил губами, но не мог выдавить ни звука.

– Раньше думать надо было, – наставительно произнес Палпатин, величественно проплывая мимо. – Вы могли исполнять свой долг… приносить пользу… А теперь? Чем вы можете похвастать? Долгами? Разваливающимся на ходу кораблем? Не самой удачной карьерой контрабандиста? Тем, что благодаря вам погибнет ваш друг? Никакой пользы от вас!

Хана толкнули в спину, схватили за плечи. Мужчина дернулся, но кандалы были сделаны на совесть. Они шли по широкому коридору, совершенно пустому, кореллианец с ужасом смотрел в спину идущего впереди Императора. Неожиданно распахнулись двери, вся процессия вышла на площадку, на которой уже выстроилась шеренга солдат, возглавляемых сурового вида офицером. Напротив них к стене был прикован Чубакка, взревевший при виде напарника. Вуки дернулся, но все было бесполезно. Цепи держали на совесть.

– Чудесная сегодня погода, не правда ли? – светски улыбнулся жуткий старик, на мгновение посмотрев в небо. Площадка была накрыта энергетическим щитом, но Соло, на миг подняв наполненные безумием глаза, увидел редкие облака, проплывающие в вышине. Это его окончательно добило. Он больше никогда не поднимется в небо.

– Так что? – повернулся к мужчине Палпатин, небрежно махнув рукой конвоирам. – Вы решили?

– Я… – прохрипел Соло, до которого неожиданно дошла одна идея. – Искупить…

– Да что вы говорите! – всплеснул руками Император. – Искупить! Итак, Хан Соло. Вы хотите принести пользу?

– Да, Ваше Императорское величество! – с ненавистью и отчаянием выдохнул кореллианец. До мужчины неожиданно дошло: если б его хотели расстрелять, то запросто поставили бы к стенке и никаких разговоров не вели. Значит, Императору что-то нужно. И этот спектакль…

– Да, Соло, – Император шевельнул пальцами, и кореллианец захрипел, когда невидимая удавка надавила на кадык. – Нужно. И это не спектакль. Хотите убедиться? – на морщинистом лице расплылась настолько жестокая усмешка, что у Хана волосы дыбом от ужаса встали. – Мне отдать приказ?

– Нет! – в полном отчаянии просипел Соло.

– То-то же…

Вуки взревел, Император резко повернулся.

– Молчать! – ледяной голос хлестнул плетью, заставив всегда бесстрашного Чубакку вжаться в стену. На площадке воцарилась гробовая тишина. – Итак, Соло… вы готовы сотрудничать?

– Да, – сглотнул мужчина, твердо глядя в беспощадные золотые глаза. Император удовлетворенно кивнул:

– Чудно. А теперь обсудим подробности.

Легкий жест – и расстрельная команда покинула площадку. Молчаливые охранники принесли откуда-то два стула и маленький столик, на который лег датапад. Чуи молчал, настороженно моргая. Император присел, указав кореллианцу на стул.

– Итак, что от вас требуется. Мне надо, чтобы вы нашли одного человека. Зовут Ведж Антиллес. Пилот. В настоящий момент состоит в Альянсе.

– И что я должен буду сделать, когда найду? – настороженно посмотрел Хан. – Убить?

Палпатин рассмеялся.

– Что вы… Я хочу, чтобы вы передали ему этот кристалл с информацией, – на стол лег специальный бокс для хранения кристаллов, очень дорогой даже на вид.

– И все? – еще больше насторожился кореллианец. Палпатин усмехнулся:

– И все. Впрочем, если вы захотите продолжить наше взаимовыгодное сотрудничество…

– С чего вдруг? – к Хану стремительно возвращалось душевное равновесие.

– С чего… К примеру, я могу оплатить ваши долги, мистер Соло. Все ваши долги. А еще я могу помочь вам с ремонтом корабля… Он ведь в плачевном состоянии, этого нельзя отрицать.

Соло невольно вздохнул, со стороны Чубакки тоже донесся тяжкий вздох.

– Так вот, мистер Соло. Вы избавитесь от долгов. Отремонтируете корабль. Не кустарно, как сейчас, а в специальных мастерских. Получите прощение грехов, избавившись от позорного клейма дезертира. Вам будет выплачиваться вознаграждение… Очень щедрое, я не страдаю скупостью. Но все эти блага на вас посыпятся только после выполнения полученного задания. Впрочем, так уж и быть, подкину немного на расходы.

– Почему именно мы? – Соло все никак не мог понять причин такого внимания. Император холодно блеснул глазами:

– Потому что вы для меня ресурс, мистер Соло. Вы сможете выполнить намеченное мною… успешно. И это обойдется дешевле.

– Выгода… – протянул мужчина. – Понятно.

– Да. Так что, мистер Соло? Сотрудничаем?

– Да. А…

Палпатин демонстративно пошевелил пальцами поднятой руки, и кандалы разомкнулись, выпуская вуки на свободу.

– Здесь вся необходимая вам информация. И немного дополнительной, – под взглядом Палпатина датапад пододвинулся к осторожно взявшему его в руки кореллианцу. – Вас проводят.

Шаги стихли, Палпатин удовлетворенно улыбнулся. Прекрасно. Теперь Ведж никуда не денется. В досье Антиллеса нашлись и результаты стандартных анализов – никаким одаренным он не был. Просто неимоверно везучий индивид. Как и Соло. Пусть самому Палпатину Хан был не слишком симпатичен, это не означало, что наглого кореллианца нельзя использовать. Конечно, Палпатин предпочел бы использовать контрабандиста втемную, направляя опосредованными действиями… Но, увы, не в этом случае.

Все было разыграно не просто так. Анализ в медитациях показал, что риск провала операции возрастал прямо пропорционально уровню неосведомленности Хана. То есть для эффективной работы требовалось его просветить насчет задания.

Сделано!

Кроме того, Палпатин во время общения вбивал в подсознание мужчины своеобразные кодовые слова. Никаких закладок в разуме, упаси Сила! Никто ничего не обнаружит… Просто что-то наподобие нейролингвистического программирования. Аккуратно и незаметно. Так дикторы, читающие сводки, производят влияние на массы.

Конечно, Соло тот еще кусок гуано, но теперь он волей-неволей начнет задумываться над некоторыми моментами своей жизни. Медленно… постепенно… но начнет. И после выполнения задания никуда не денется.

Уж слишком удачливым он был, грех не использовать такой ресурс, а теперь Хан крепко сидит на крючке, пусть и думает, что сможет удрать, по своей многолетней привычке. Никуда он не денется, особенно после того, как прочтет информацию на датападе. А там… Помнится, в каноне дуэт из Хана и Люка вышел впечатляющим.

Здесь будет еще лучше.

Хан стоял скорбным памятником самому себе, мрачно разглядывая небольшое устройство, которое только что выковырял из невероятно труднодоступной щели, для чего пришлось оперативно разобрать чуть ли не половину корабля.

В руках кореллианца игриво подмигивал сенсорами гипертрейсер – устройство, позволяющее с легкостью отследить путь звездолета. Однако, печалило Хана совсем не это… И даже не то, что это был уже четвертый такой подарочек… Печалило другое – где-то на борту прятались еще как минимум два.

Чубакка озадаченно взвыл, тронув лапой свисающую с устройства бирку на канатике. На бирке была изображена веселая рожица, сопровождаемая издевательской надписью: «Нашел? Ай, молодец!». На крышке гордо красовалась здоровенная цифра «пять».

Чубакка почесал лохматую голову, покосившись в угол, где лежали еще три точно такие же коробочки, под номерами «один», «три» и «шесть». Учитывая найденную, можно было предположить, что номера «два» и «четыре» и поныне где-то там.

– Чуи, – тихо произнес Хан, стараясь сдержаться и не закатить истерику при виде ободранных стен, свисающих проводов и груд запчастей и приборов, усеивающих пол. – Где может прятаться эта зараза?

Вуки виновато развел руками, тихо зарычав.

– Я все понимаю, Чуи, но это уж слишком! – заорал, сорвавшись, кореллианец, запустив гипертрейсером в стену. Коробка влетела в дыру в переборке и с грохотом провалилась куда-то между защитными кожухами. Чубакка молча скосил глаза. Хан злобно выругался и пошел на камбуз успокаивать нервы. Следующие пять часов Чубакка пытался засунуть выдранные с корнями приборы на положенные им места, а Хан звенел стаканом и бутылками.

Попытка удрать провалилась – Император переиграл их по всем статьям. Наличие гипертрейсера сводило на нет все потуги свалить подальше от СИБ и лично Палпатина, как планировал считающий себя самым умным Хан. Сняв стресс, кореллианец успокоился и смог начать более-менее связно мыслить.

– Чуи! – заорал мужчина, включая датапад. – Иди сюда, думать будем!

Вуки уныло бросил очередную не лезущую абсолютно никуда запчасть, тяжело вздохнул и направился в кают-компанию. Хан уже сидел в кресле, тихо ругаясь и разглядывая очередное изображение, сопровождаемое крайне подробными пояснениями. Выражение лица у кореллианца было странное. Он то вздыхал, то морщился, то жадно сопел…

Увидев, что напарник сел рядом, Хан подвинул датапад, ткнув пальцем в начало длинного списка.

– Читай.

Чубакка молча просмотрел информацию, так же молча шмыгнул носом.

– Вот и я о том же… – потерянно вздохнул Соло, отводя взгляд. Вуки тяжело вздохнул, снова и снова пролистывая крайне интересные предложения по модернизации «Сокола». Там было все. И новый гипердвигатель. И броня. И спаренные турболазеры. И новая система наведения. И… перечислять можно было очень долго, проще было назвать то, что не подвергнется ремонту и замене.

– Чуи… – простонал вконец окосевший от виски и переживаний мужчина, вперив в датапад полный отчаяния взгляд. – Что же делать? А, Чуи?

Вуки вздохнул, поскреб когтем нос, снова вздохнул… Поднял датапад, вчитываясь в сопровождающие изображения различных приборов и узлов надписи и пояснения.

– Чувствую себя шлюхой… – прошептал Соло, смахнув с глаза пьяную слезу. Чубакка взревел, возражая. Мохнатая лапа подняла датапад, коготь ткнул в заботливо выделенную крупным шрифтом цифру.

– Да, для простых шлюх мы будем стоить слишком дорого! – согласился кореллианец, глядя на многозначное число в графе «Итого». – Значит, будем элитными куртизанками!

Вуки насмешливо фыркнул. Напарники повернули головы, разглядывая отлично видимое сквозь открытую дверь развороченное нутро звездолета. Синхронно вздохнули и покосились друг на друга.

– «Сокол» отремонтируем… – мечтательно протянул Хан. Чубакка яростно закивал. Напарники снова переглянулись…

– Ну что? Продаёмся?

Чубакка зарычал, тыкая когтем в датапад.

– Да, Чуи, ты прав! – согласился кореллианец. – За такие деньжищи грех не продаться! Особенно если строем ходить не заставляют. Мы будет стоить дорого! Как порядочные жены… Что ж… летим? Надо найти этого самого Веджа. Вводи курс! Гас Тэлон!

Кореллианская луна, одна из нескольких, встретила напарников привычным гамом и суетой. Соло пошел наводить справки, Чубакка самоотверженно пытался отремонтировать «Сокол». Да, они долетели без поломок, но это еще ничего не значило! Будучи крайне опытным пользователем этого коварного агрегата, вуки отлично знал, что поломка могла произойти в любой момент, причем именно тогда, когда их жизнь и свобода висели на волоске.

Вымотав себе все нервы, уроженец Кашиика не выдержал и вновь принялся просматривать план ремонта, то и дело одобрительно взрыкивая и ворча. Повздыхав над коварством Императора, предложившего такую приманку, что они сами ее проглотили и добавки потребовали, невзирая на торчащие изо ртов крючки, Чубакка просмотрел второе приложение, которые было гораздо короче и состояло из пары абзацев.

В качестве кары для тех, кто с головой не дружит и не поступает так, как милостиво решил Палпатин, было следующее: Император обещал выставить за их головы такую награду, что жители галактики будут очередь занимать, чтобы прикончить идиотов.

Сморщив нос, Чубакка вернулся к первому списку. Они умные. И на рожон не лезут. Хоть иногда и очень хочется. Но все же… они умные. Пусть и временами.

Соло вернулся через двое суток: потрепанный, потасканный, благоухающий перегаром, задумчиво почесывающий поросший щетиной подбородок. В компании. Естественно, на Гас Тэлоне искомого Веджа не оказалось, однако некоторые сплетни внушали надежду. Соло встретил своего знакомого, который слышал от своего знакомого, которому рассказывал еще один знакомый… В общем, Веджа видели. Давненько, но видели. В компании какого-то мелкого зеленого гуманоида, странно переставляющего слова.

Данный гуманоид прилетел на истребителе, который был в ходу лет тридцать назад, не меньше; вид имел потрепанный и какой-то блаженный. Ведж как раз переживал личное горе, зеленокожий старик подсел к нему за столик… Слово за слово – и они ушли вместе.

Соло сначала похихикал, представив эту картину, но один момент заставил его насторожиться и мгновенно протрезветь: бармен, чью память кореллианец простимулировал, опознал одежду этой ходячей древности. Старичок носил стандартные одежки джедаев.

Может, раньше Соло и отнесся бы к этому наплевательски, вот только в памяти почему-то засело, чем для него и Чуи закончилась перевозка джедая на Альдераан. Ну а про то, чем Альдераану аукнулся визит Хранителя мира, как пафосно называли себя члены теперь запрещенного ордена, и говорить не стоило. Сплошные убытки от нанесения добра и справедливости… Даже король у них теперь новый, как с изумлением узнал жадно читающий новости, случившиеся за прошедшее в заключение время, кореллианец.

Кроме того, был еще один нюанс: уж слишком шустро зеленокожий утащил Веджа, даже визита КорБеза не дождался. И это тем более настораживало: все жители сектора прекрасно знали, что одетые в форменные зеленые робы сотрудники Корпуса Кореллианской Безопасности тоже вообще-то джедаи. Вот только их никто так не называет уже без малого двадцать лет.

Впрочем, в эти вопросы лучше не лезть, а продолжить искать дальше. Соло сходил в часовенку, поставил на всякий случай свечку перед алтарем Фортуны, выбрав самую красивую и дорогую: фигурную, в виде плода, из очищенного золотого воска с ароматом яблок (все кореллианцы знают, что любит эта ветреная дама), и уже собрался лететь в другое место, как прямо на него свалилась благосклонность богини.

Выпучивший глаза и подвывающий от того, что сроки поджимают, торгаш услышал хвастливые речи Хана о том, что его корабль не уступает в скорости истребителям (еще бы, лично упертый напарниками гипердрайв класса 0,5 – отдельный пункт претензий СИБ), вцепился в мужчину и предложил весьма приятную сумму за доставку товара вовремя.

Хан почесал голову, подумал… и согласился. Так что товар бодро погрузили в трюм, «Сокол» взлетел, отправляясь на Явин. Не на тот, который газовый гигант, а на тот, который спутник под номером четыре.

Соло проследил, как корабль ложится на курс, и довольно потер руки. Что-то ему говорило, что цель путешествия близка. Определенно, вернувшись на Кореллию, надо будет поднести богине целую корзину свечей в форме яблок! Если одно так сработало, то что же будет потом?

Ведж скрипнул зубами, стаскивая с себя полетный комбинезон. Шлем лег на полку, комбинезон повис на вешалке, сапоги брякнулись в угол. Антиллес устало сел на койку, уныло размышляя о том, что чем дальше, тем больше ему все происходящее не нравится.

Ведж никогда не был противником Империи. Да, он ее не слишком любил, так что? Повстанцев он тоже не любил, и как ни пытались склонить парня к сотрудничеству, Антиллес не поддавался. До тех роковых событий на Гас Тэлон.

Впрочем, даже тогда был шанс отмазаться, но не сейчас. Попытка диверсии, нападение на суперсекретный стратегический объект, пусть и закончившаяся откровенным провалом.

Зеленокожий коротышка оказался совсем не настолько забавным, как казалось. У него вдруг нашлась толпа подчиненных, таких же, как он, влиятельные друзья в самых разных слоях населения, средства и возможности.

Неизвестно откуда возникли чертежи какой-то гигантской хреновины, которой Империя собиралась уничтожать планеты. Уже тогда Веджа что-то в этом смутило, но остановиться и подумать не было времени, его словно подхватила могучая волна и потащила за собой, и теперь кореллианцу оставалось только держаться на плаву и барахтаться, пытаясь не пойти ко дну.

У повстанцев нашлись корабли и люди, несколько эскадрилий истребителей, «инкомовских» крестокрылов. Ведж с удовольствием опробовал машину и сам не понял, как оказался в составе идущих на штурм смертников. Они рассаживались по кабинам, Ведж зацепил взглядом сопровождающих… Йода стоял в компании одетых, как он, разумных, и о чем-то вещал с глубокомысленным видом.

Уже потом, когда Антиллес уносился в гипер, спасаясь от несущегося за ним роя тяжелых истребителей с изображением меча на фоне герба Империи, в голове мелькнула мысль: почему же эти джедаи не пошли в бой вместе с ними?

Ведж переживал радость и горе. Радость от того, что он выжил – единственный из всех! И горе от того, что остальные погибли, причем напрасно: выходное отверстие реактора оказалось защищено явно не задокументированным способом. На чертежах ни энергетического щита, ни бронированных створок не было. Впору задуматься… К примеру, о заботливо подложенной им дезинформации…

Впрочем, дальше все было еще грустнее. Ведж привык к свободе, а став повстанцем – автоматически стал и персоной, вынужденной вести себя крайне осмотрительно. Внимание СИБ… особенно теперь…

Неудачу главы Альянса встретили стоически. Они поздравляли Веджа, хвалили, но парень иногда ловил их взгляды: обвиняющие. Словно это он лично дверку на реактор присобачил! Да и некоторые рядовые члены Альянса чесали языками, отпуская шуточки насчет удачи… Антиллес понемногу зверел, не показывая вида и отмахиваясь от Йоды, который взял себе моду падать парню на уши.

Кореллианец был недоволен. И собой, и Альянсом, и Империей… всеми. Счастливчиком он себя не считал, хотя у Фортуны явно было свое мнение по этому поводу, в чем парень убедился, поймав довольный взгляд привезшего груз соотечественника.

Контрабандист бодро осуществил руководство выгрузкой ящиков и контейнеров, отчитался перед заказчиком, полюбовался суммой на счете (сделка была чистой), после чего не менее бодро устремился к Веджу, решив выпить с соотечественником.

Они сидели в кают-компании старого грузовоза, вдвоем (остальных напрашивавшихся на дармовую выпивку Хан завернул), звенели стаканами, квасили… Ведж доковылял до своей комнаты в бараке и отрубился. Проснулся от того, что в бедро что-то ощутимо давило. Нога ныла: явно синяк наливался. Пошарив в кармане, парень обнаружил футлярчик для информационных кристаллов, очень дорогой, способный защитить драгоценное содержимое практически от любых бед.

В желудке похолодело.

Антиллес спрятал футляр, привел себя в человеческий вид, поел в столовой, услышав, что контрабандист уже свалил… Ведж пошел к себе. Специальный ридер у него был. Он подключил его к датападу, вставил кристалл… и застыл.

Он три раза перечитал информацию, чтобы убедиться, что ему не мерещиться. Там было все: съемки, записи переговоров, протоколы допросов, выводы КорБеза, выводы СИБ, выводы независимых специалистов…

Ведж молча отключил датапад, отсоединяя ридер, чувствуя, как дергается глаз. Парень спрятал кристалл в футлярчик, засунул его в карман и принялся размышлять.

Он не привык тянуть с решениями, а уж в этом случае… Еще раз прокрутив в памяти крайне щедрое предложение, Ведж выдохнул и кивнул сам себе. К счастью, повезло. Парень надел шлем и направился к стоящему на площадке крестокрылу, весело кивая и махая знакомым.

Всё, что было ему дорого, уместилось в карманы. Пилот залез в кабину, захлопнув колпак, машина стремительно вознеслась в небо в компании еще десятка. Истребители уходили в гипер, готовясь нанести очередной удар Империи, Ведж ввел горящие в памяти координаты и закрыл глаза.

Всё. Пути назад нет.

Йода сидел под огромным деревом, рассматривая виднеющийся в просветах между стволами пирамидальный храм, от которого разило смертью и злобой. Темная сторона Силы окутывала возведённое по приказу Экзара Куна строение.

Гранд-магистр тяжело вздохнул: в последнее время всё шло наперекосяк. Вначале захват принцессы Леи. Великолепно задуманная когда-то афера, принесшая столько прекрасных дивидендов, неожиданно закончилась провалом: Бейл Органа смещён и казнен. Привыкшие быть на особом счету альдераанцы возмутились, когда монарх неожиданно решил выкупить свою свободу их жизнями и привилегиями.

Аристократы тут же подняли бунт и приняли крайне жестокое решение: демократия в действии.

Принцесса Лея полностью во власти Антиллесов, Бейл Антиллес стал регентом, до той поры, пока внучка не поумнеет и не выйдет замуж. И подобрать к нему ключики не получается: старик ненавидит джедаев лютой ненавистью, членам Ордена в эту часть сектора лучше не соваться.

С Люком тоже вышла неудача. Парень исчез, причем совершенно непонятно куда, а гибель Кеноби не принесла той пользы, на которую рассчитывали. Вейдер всё еще жив и лоялен Императору.

Дальше – больше.

Провал атаки на «Звезду Смерти». То, что должно было стать триумфом Альянса, обернулось жесточайшим поражением. Йода был уверен, что все произойдет как надо: невзирая на потери, ему удалось найти пилота, способного заменить пропавшего Скайуокера, однако коварство Императора оказалось неимоверным.

Единственное слабое место боевой станции было защищено, а добытые с неимоверным трудом сведения, ради которых погибли все причастные, оказались неполными.

Роковая деталь, сведшая на нет все планы и стратегии.

Неожиданно магистр нахмурился, чувствуя тревогу. Что-то произошло. Что-то нехорошее… Из лагеря на другой стороне планеты доносилась чужая ярость и дикая обида в смеси с разочарованием. Что произошло? С кем?

Древний джедай встал, кряхтя, и поковылял к своей «Эфирной фее».

Он летел, ощущая, что не успевает. Что опоздал. Порасспросив, магистр выяснил, что буквально пару минут назад «Красная эскадрилья» улетела на задание. Йода смотрел в небо и не мог понять, что происходит.

– Будущее всегда в движении…

Но что это будущее несет им?

Броня сидела идеально. Люк закрепил маску, накинул капюшон накидки на голову и довольно хмыкнул. Вид – что надо. В меру устрашающий, в меру элегантный. Ситх всегда должен выглядеть безупречно, уж это Люк усвоил четко, после более близкого знакомства с дедом.

Пластины брони не мешали наклоняться и проделывать при необходимости акробатические номера, накидка была удобной, широкие полы маскировали движения. Скайуокер с легкостью подпрыгнул и мягко приземлился. Ничего не звякнуло, не задребезжало, не отвалилось и не упало на ноги. Превосходно. Короткая пика, нестандартная, сделанная парнем конкретно под себя, разделилась на две половины, которые заняли свои места в магнитных захватах на поясе. Накидка скрыла оружие, не давая рассмотреть подробности… То, что надо.

Скайуокер в последний раз проверил, как все сидит, и пошел в кабину сделанной специально для него небольшой яхты, рассчитанной максимум на двух человек. Черный, обтекаемых форм звездолет был подарком Палпатина. Ситх обмолвился, что создана она была на основе чертежей корабля, принадлежавшего когда-то другому ученику Императора, Дарту Молу. Однако их немного творчески переработали, изменили внешний вид, и вот Скайуокер, фоня счастьем на всю галактику, поднимает птичку в небо, вспоминая разговор с Императором…

– Люк, – Палпатин смотрел прямо в лицо, скрытое шлемом гвардейца, – у меня есть для тебя задание.

– Слушаю, Владыка.

– Ты должен прибыть на Кореллию. Найти человека по имени Ведж Антиллес. Досье уже загрузили в твой датапад. Этот пилот должен служить во Флоте. Способы и методы – на твое усмотрение… Но он должен быть полностью лоялен. И еще… можешь использовать броню… Старкиллер. Пора выводить тебя в свет, ученик.

– Слушаюсь, Владыка.

Тяжело колыхнулась накидка из тканой брони, Люк стремительно вышел из кабинета, провожаемый внимательным взглядом Императора. Сердце парня пело. Первое самостоятельное задание! Наконец-то. Он не подведет Владыку!

Конечно, дед усложнил задачу, но это хорошо. Это вызов. Уж если удастся уболтать кореллианца, даже в облике Старкиллера, личного ученика Императора, пока Антиллес переживает крушение планов на будущее и переваривает настоящие причины своего появления в Альянсе… Да. Та еще ситуация, самому Люку она тоже кое-что напоминала.

Впрочем, не будем о грустном. Его ждет Кореллия и ее луны.

Ведж Антиллес всегда был крайне решительным и рисковым, как и все кореллианцы. Он не колеблясь участвовал в авантюрах, ничего не имел против криминала и отлично чуял прибыль и неприятности. А еще Ведж ненавидел тех, кто использует других для прикрытия собственных неблаговидных поступков… Лгунов и предателей.

Антиллес не питал к Империи теплых чувств, впрочем, как и все кореллианцы. Однако, он также не спешил записываться в ряды борцов за свободы и демократию. И то, что пришлось-таки вступить в Альянс, его, если честно, не устраивало. Совсем.

Ведь если контрабандист – это явление привычное и в чем-то неизбежное, даже для имперской таможни, то стать мятежником – скажем так, повезет, если просто воспримут как неблагонадежного. Но не с его счастьем, боевые вылеты уже были, неоднократно и успешно.

Так неожиданно свалившаяся на голову информация об истинных причинах вляпывания в Альянс произвела на Веджа то еще впечатление. Крайне знакомая политика: создать условия для сманивания ценного специалиста, а потом повязать кровью.

Механик Рэлло, у которого работал кореллианец, был активным агитатором Альянса и членом шпионской сети повстанцев. Он неоднократно капал Антиллесу на мозги, соблазняя вступить в ряды борцов за восстановление Республики, но на парня это не действовало. Он жил, работал, учился, строил глазки дочке Рэлло, Мале, которая тоже пару раз намекала на то, как было бы чудесно, если бы Ведж со своим кораблем присоединился к Восстанию.

Ведж отказался… А через пару дней, вернувшись из поездки, узнал, что Рэлло со своими людьми уничтожили отряд штурмовиков, пришедших арестовать механика с дочкой, луна Гас Тэлон находится в изоляции, а город сровняли с землей.

Для Веджа этого оказалось достаточно, чтобы дать вооруженный отпор, ну а после этого и пути назад больше не было. Только в Альянс.

Антиллес считал Малу с Рэлло погибшими, вот только документы свидетельствовали об обратном. Механик отлично отыграл свою роль, после бомбежки города в повстанцы записалась прорва народа, включая Веджа, которого старательно окучивали из-за его летных навыков и талантов: асы-истребители всем нужны. Что самое печальное, бомбардировки как таковой тоже не было: имперцы высадили штурмовиков, над головами реяли бомбардировщики и истребители… В позже поднявшейся шумихе слухи разрослись до пугающих величин, превратив стертый с лица земли сарай в руины города, а пару десятков взятых в плен – в горы трупов.

Жертвы были, разрушения были… Вот только не такие, как думал Ведж, шокированный известиями. Ну а потом ему резко стало не до прояснения случившегося, чем и воспользовались в Альянсе, заполучив настоящее сокровище: ас, механик, контрабандист с кораблем да еще и со связями.

Получив возможность хоть как-то разобраться во всем этом бардаке, кореллианец поспешил в родные места, пользуясь тем, что в присланном кристалле был и документ, свидетельствующий, что все обвинения с Веджа сняты. Правда, немного портила впечатление маленькая приписка: «На три стандартных дня», но и это было больше, чем Антиллес вообще мог мечтать.

– «Черная звезда» запрашивает разрешение на посадку.

– «Черная звезда», посадку разрешаю, – диспетчер отключился, буркнув в сторону, – с такими-то кодами… Я не идиот, чтобы запрещать.

– Кто там?

– Не знаю, но явно какая-то шишка, – пожал плечами диспетчер в ответ на вопрос представителя КорБеза. Невысокий мужчина в зеленой робе нахмурился:

– Пойду встречу.

На поле плавно опустился истребитель-переросток радикального черного цвета, откинулся трап, по которому сошла закованная в броню фигура в черной с красной окантовкой рукавов накидке. Кореллианцы переглянулись. Неизвестный в броне повернул к ним маску, алые глазницы-визоры блеснули. Кивнул, приветствуя. И направился куда-то по своим делам.

Кореллианцы смотрели вслед, ежась от тяжелой, давящей Силы, которую пришелец совершенно не скрывал.

– Гхм!

– М-да! – поддержал напарника второй кореллианец. Джедаи, теперь скромно именуемые Кореллианской безопасностью, дружно почесали подбородки.

– А?

– Не-е… – покачал головой первый.

– Ну и Сила с ним!

– Да уж… Сила точно с ним.

Тем временем объект обсуждения скользил сквозь толпу, стремясь к своей цели.

– Не занято? – глухой голос заставил подпрыгнуть, хватаясь за бластер еще в прыжке. При виде бронированной фигуры Ведж едва не поседел, пытаясь осознать, каким образом это подобралось к нему незамеченным. Люк про себя усмехнулся. От почти бывшего повстанца ударило страхом, тут же, впрочем, взятым под контроль. Кореллианец с тоской покосился по сторонам, но люди и нелюди усиленно смотрели куда угодно, только не на него, делая вид, что заняты. Парочка наемников в углу дернулась было и осталась на своих местах. Кантина, чтоб ее!

– Не надо так нервничать, – глухой голос был ровным и безэмоциональным, но Веджу почему-то почувствовалась в нем легкая насмешка. – Я не по вашу душу. Вернее, по нее, но просто поговорить.

Антиллес прищурился, окидывая незваного гостя внимательным цепким взглядом. Мужчина. Рост – средний. Броня, сделанная на заказ, очень дорогая. Очень. С пояса свисают две какие-то палки черного цвета. Накидка: черная с красной окантовкой. Никакого оружия типа бластера… Не наемник, это уж точно.

В критических ситуациях Ведж соображал очень быстро. А уж в свете всего случившегося…

– Вы из СИБ? Вернее… – кореллианец запнулся, незнакомец хмыкнул.

– Я невежлив. Старкиллер, – представился воин. Ведж помолчал, заново оценивая броню, накидку и прочее. Крайне специфичный стиль. Кое-что, вернее, кое-кого сильно напоминающий.

– Лорд Старкиллер?

– Нет, – отрезал воин. – На данный титул я пока претендовать не могу. Так что – просто Старкиллер.

– Пока что, – въедливо уточнил Антиллес, которого на нервной почве понесло.

– Пока что, – согласился мужчина. – Впрочем, мы отвлеклись. Вы уже навели справки?

Антиллес мрачно зыркнул, непроизвольно сжав кулаки.

– Навели, – понятливо кивнул Старкиллер. – Если хотите, могу устроить встречу с Малой.

– Зачем? – буркнул раздираемый чувствами кореллианец. Мала… Он ее любил, даже жениться подумывал, а для нее был всего лишь ресурсом и ценным приобретением. Неприятно о таком узнавать.

– Мало ли… – пожал плечами воин.

– Нет.

– Хорошо. Тогда у меня есть для вас предложение… и информация.

– Какие? – насторожился Ведж. Воин развеселился:

– Вам понравится. Однако для того, чтобы с ними ознакомиться, прошу последовать за мной.

– Я…

– Если бы вас хотели устранить, господин Антиллес, – голос Старкиллера похолодел, воздух загудел от угрозы, разливающейся вокруг, – вы бы уже были мертвы. Для этого мне достаточно сделать так… – бронированная рука слегка сжалась, стоящий перед Веджем стакан покрылся сетью трещин, тем не менее сохраняя свою форму. Антиллес покосился на стакан. На воина. Снова на стакан… Тронул его пальцем, и толстое закаленное стекло осыпалось мелкой крошкой.

– А теперь представьте, что это ваши кости, – равнодушно продолжил Старкиллер, глядя на холодеющего от осознания ситуации Веджа.

– Понял, – прошептал кореллианец, нервным жестом поправляя рукав.

– Прекрасно. Тогда следуйте за мной. Вам стоит это увидеть. На время визита гарантирую вашу неприкосновенность.

– А после?

– А это уже зависит от того, как мы с вами расстанемся. Вежливо и довольными друг другом или нет.

Старкиллер встал, бросил на стол карту с кредитами и пошел к двери. Ведж встал, размышляя над возможностью удрать. И над тем, стоит ли вообще пытаться.

– Не стоит, – хмыкнул воин, заставив Антиллеса вздрогнуть. – Такие предложения на дороге не валяются и делаются далеко не всем.

Черная яхта заставила восхищенно вздохнуть. В душе зашевелились тщательно выпестованные инстинкты матерого технаря.

– Да. Индивидуальный проект. Прошу на борт.

Ведж повертел головой, мысленно пуская слюни, после чего уставился на экран протянутого ему датапада.

– Прочитайте.

Ведж начал бегло просматривать информацию, потом вернулся к началу. Глаза кореллианца все больше приобретали квадратную форму.

– Это правда? – не выдержав, вскочил парень. Старкиллер кивнул:

– Правда. Статистика. Все перепроверено, эти данные поступают на стол Императора, а ему врать категорически не рекомендуется.

Ведж бросил на экран потрясенный взгляд, растерянно покачав головой.

– Я и… Я и не думал, что все обстоит так.

– Именно так, – пожал бронированными плечами Старкиллер. – А теперь перейдем к предложению. Его Императорское величество был впечатлен вашими навыками пилота. У вас талант, граничащий с гением. Такими, как вы, не разбрасываются…

– Но ведь я повстанец, – угрюмо зыркнул Антиллес, бросив косой взгляд на датапад и поморщившись.

– Не вы первый, не вы последний, – дернул плечом Старкиллер. – Неужели вы думаете, что в той же «Черной эскадрилье» все пилоты – сплошь законопослушные с самых пеленок?

Антиллес заинтересованно пошевелился, скептически хмыкнув. Как и у любого кореллианца, у него понятие законопослушности было крайне специфическим.

– Вы предлагаете мне войти в состав «Черной эскадрильи»? – недоверие и скепсис перли во все стороны. Старкиллер покачал головой:

– Что вы. Свою эскадрилью Лорд Вейдер комплектует лично. К тому же не думаю, что вы согласитесь с его понятием о дисциплине и методами, которыми он эту самую дисциплину поддерживает. Кроме того, это слишком… мелко для вас.

– Мелко? – недоверчиво протянул Ведж. – «Черная эскадрилья» – мелко?! Они же лучшие! – парень едва не подпрыгнул от возмущения, но тут же поправился. – Ну, так говорят.

– Говорят, – согласился воин, – просто потому, что об еще двух эскадрильях мало кому известно. А «Черные» – на виду. Впрочем, с представителями одной из них вы уже встречались. В бою. Кстати… – доверительно подался вперед Старкиллер, – они дали вам прекрасную характеристику. Великолепные рекомендации, хоть и сплошь в виде неуставных выражений.

– В бою… – задумался Ведж и неожиданно дернулся, вспоминая. – Возле «Звезды»…

– Именно, – удовлетворенно кивнул воин. – Как вам они?

– Это… – Ведж выдохнул, сбрасывая полезшие в голову воспоминания о монстрах на тяжелых истребителях с золотыми эмблемами на черных лоснящихся боках. – Они… Я думал, это «Черные»… Просто на других машинах. Так наш аналитик сказал.

Старкиллер тихо рассмеялся.

– Позвольте вас просветить, – палец ткнул в датапад, на котором высветились изображения. – Эскадрилья «Меч Императора». Туда отбирают гениев.

Ведж зачарованно листал изображения: эмблема, истребители разных моделей, форма… Через некоторое время кореллианец поймал себя на том, что увлеченно читает контракт о принятии на службу, прикидывая, куда потратит немалое жалованье.

– А…

– Парк эскадрильи состоит из нескольких типов машин. Сейчас он пополнился еще одной моделью, настоящим эксклюзивом. Все пилоты имеют некоторые привилегии, среди которых – возможность обратиться напрямую к Его Императорскому величеству.

Ведж побледнел.

– Ну, что вы… – вальяжно повел рукой в перчатке Старкиллер, блеснув крючковатыми когтями. – Не так все и страшно…

– Все еще страшнее? – плоско пошутил Антиллес.

– Особо отличившиеся пилоты могут получить в качестве награды такой истребитель в личную собственность.

Ведж прилип глазами к экрану, рассматривая машину с прихотливо изогнутыми крыльями.

– А… – Антиллес поднял голову, Старкиллер понял его без слов.

– Все мы не без греха, господин Антиллес. Я, к примеру, не исключение.

Кореллианец вздохнул, не в силах не смотреть на машину своей мечты.

– Вы сможете гордо ходить, не пряча лица, и кто знает, возможно, лет через пять вашими подвигами будут вдохновляться ваши дети. И не только они.

Антиллес вздохнул, размышляя. Покосился на экран. Вспомнил прочитанные ранее данные. Действительно, такие предложения кому ни попадя не делаются.

Старкиллер терпеливо ждал.

– Согласен, – кивнул Ведж. – Где расписаться?

– Здесь, – палец ткнул в нужное место. Стило вывело замысловатую подпись, датапад мигнул, пересылая информацию в канцелярию.

– А теперь пристегнитесь, – Старкиллер прошел в кабину, усаживаясь на место пилота. – Пора.

Яхта-истребитель рванула в небо, не утруждаясь получением разрешения на взлет и прочими глупостями. Стоящие в отдалении представители КорБеза вздохнули.

– М-да…

– Эх…

– Выпьем?

– А давай!

Мужчины развернулись и потопали к себе, пока яхта исчезала в пространстве. Люк ввел координаты, усмехаясь. Мастер будет доволен. А Вейдера скоро ждет сюрприз: совместные учения.

Палпатин разлепил левый глаз, просыпаясь. В спальне было темно, справа сопели, прижимаясь к плечу. Ситх слегка повернул голову: сестры Исмарен. Изольда прижалась к боку мужчины, Роганда раскинулась во всей своей красе, не прикрытая одеялом, благо температура в комнате позволяла – император не терпел холода.

Ласковое прикосновение Силы углубило сон измотанных бурной ночью женщин, Палпатин встал и направился в ванную, подхватив по дороге халат. Поплескался в горячей воде, постоял под контрастным душем, побрился и причесался. Прошелся довольным взглядом по своему отражению.

Медитации и техники исцеления и омоложения организма принесли свои плоды. Сейчас ситх выглядел лет на тридцать моложе своего возраста, превратившись из дряхлого страшилища, увиденного в то первое кошмарное утро в зеркале, в импозантного мужчину не старше шестидесяти. Он слегка поправился, перестав быть костлявым, мышцы налились силой, кожа расправилась, приобретя упругость. Исчезли старческие пигментные пятна, разгладились морщины, волосы вновь начали виться, превратившись в серебряную гриву.

Мужчина чувствовал себя здоровым и практически молодым, и это не предел: острый взгляд ситха углядел волосок, сверкающий червонным золотом среди серебряных собратьев.

Палпатин развел руки в стороны, напрягая мышцы. Сухопарое, жилистое тело, сильное, гибкое и послушное. Конечно, он и в том жутком состоянии был неимоверно опасен, но в большей степени за счет Силы, поддерживавшей разрушающийся организм. Ну а сейчас… Мужчина самодовольно прищурился и неожиданно злорадно оскалился, уловив колебания ученической связи.

Вейдер жаждал пообщаться, вернувшись на Корусант.

Что ж… Это будет весело. Ситх отправил мысль-разрешение прийти, накинул халат, небрежно завязывая широкий пояс… Надо пойти одеться. Ученика ждет очень неформальная аудиенция, которая шокирует несчастного до глубины души. Палпатин пакостно хихикнул, предвкушая реакцию Вейдера. Шок – это по-нашему! То, что доктор прописал.

Да еще и прямо с утра.

Лорд вошел в малую гостиную, печатая шаг. Его встретил ленивый взгляд янтарных глаз и наполненная удовольствием от жизни Сила Императора. Вейдер уже собрался привычно опуститься на колено, но едва не споткнулся, разглядев учителя. Ситх развалился в кресле, дегустируя первую за день чашечку кафа, распространяющего умопомрачительный аромат, небрежно распахнутая роба демонстрировала, в какой прекрасной форме находится Владыка галактики.

Острый приступ зависти на миг скрутил внутренности, что явно не ускользнуло от Палпатина, судя по самодовольству, мелькнувшему в его глазах.

– Присядь, ученик.

– Мастер, – поклонился Вейдер, беря себя в руки и занимая указанное ему кресло.

– Рассказывай.

Лорд начал отчитываться, делая вид, что резко помолодевший Император напротив него – явление привычное и обыденное. Щиты были безупречными, но Палпатин помнил первоначальную реакцию.

– Уничтожены базы повстанцев на Хоте… – бодро перечислял победы Лорд, на что Император только одобрительно кивал. Наконец похвальба закончилась, пошел отчет о неудачах. Изящно замаскированных, переложенных на чужие плечи, если что… Палпатин слушал, кивал, отмечая, что ученик стал лучше играть словами. Хвала Тьме, интригует помаленьку! К примеру, операция на Фондоре. План-то разработал, но руководить исполнением поставил адмирала Канира, которого терпеть не мог, потому что пустобрех и карьерист. Тот закономерно все провалил, и тут появляется в последний момент Вейдер с эскадрой, весь в черном, штурмовики в белом, все горит, взрывается, впереди все бежит, позади – ничего не шевелится, победа вырвана из зубов повстанцев вместе с челюстями. Красота! Такое рвение поощрять надо…

– Браво, ученик, – благосклонно прикрыл глаза Император. – Великолепно. Я вижу, вы начали раскрывать свои таланты, Лорд Вейдер.

Сила замерла, наполняясь предвкушением. Лорд напрягся. Палпатин задумчиво осмотрел мужчину, отмечая изменения. Панель переехала с груди на левое предплечье, появилось больше бронированных пластин, протезы подверглись замене – это Сила сообщила сразу.

– Думаю… Вы заслужили награду, Лорд Вейдер, – от вкрадчивого голоса Палпатина у ситха сжался желудок. Что поделать, обычно такое вступление не предвещало ничего хорошего. Понятие награды у Императора было довольно специфическим, как и чувство юмора. Сколько раз Вейдер это наблюдал: последствия получения награды из рук Императора…

И ведь не откажешься!

– Благодарю, мастер, – мрачно изрек терзаемый дурными предчувствиями ситх. Палпатин встал, вальяжно подходя ближе.

– Давно я не радовал вас своими уроками, ученик, – медовый голос Императора растекался по помещению. – И слишком долго пренебрегал своими обязанностями учителя… Преступно долго.

Вейдер оцепенел, изо всех сил окутываясь щитами. Глаза машинально забегали по помещению, выискивая пути отступления.

– В чем дело, ученик? – отточенным движением поднял бровь стоящий напротив вцепившегося в подлокотники ситха Император. – Вы не рады?

– Рад, учитель, – с трудом просипел перехваченным от ужаса горлом Лорд. – Неимоверно.

– Чудно, – расплылся в доброй улыбке Палпатин, с нежностью обозревая закованную в доспехи громадную фигуру Вейдера. – Чудно. Тогда… прошу. Зал уже ждет.

Император неторопливо направился в зал для тренировок, за ним обреченно потащился Вейдер. Двери захлопнулись, зажегся алый клинок. Лорд сбросил плащ и встал в позицию.

– Как давно это было… – ностальгически вздохнул Палпатин, описывая сейбером символ бесконечности. – Годы прошли с тех пор, как я последний раз как следует исполнял свои обязанности учителя… Упущение с моей стороны. Впрочем, в этом есть и ваша вина, Лорд Вейдер.

– Мастер?

– Могли бы и напомнить мне, что желаете расширить свои знания о Темной стороне Силы и о том, какое могущество она может даровать, – укоризненно покачал головой Император. Вейдер помимо воли окинул мужчину цепким взглядом. Сейчас стоящий напротив Владыка выглядел лучше, чем в бытность свою канцлером.

– Впечатляет, не так ли? – глаза Палпатина сверкнули звездами. – Три техники, ученик. И я раскрою вам их секреты, если…

– Если, Мастер? – подался вперед Вейдер. Тьма Императора хлынула, едва не сбивая с ног.

– Если вы сумеете произвести на меня впечатление, мой нерадивый ученик!

Тьма сомкнулась, заставляя трещать броню и кости. Вейдер взрыкнул. От ситха разошлась волна энергии, словно от взрыва, Лорд метнулся вперед, нанося размашистые удары один за другим. Палпатин шагнул в сторону, уворачиваясь, алый луч сейбера пронесся мимо, полы робы взметнулись и опали, с такой скоростью двигался мужчина. Он вился вокруг Вейдера, словно хищник возле конкурента, непрерывно атакуя, Сила ситхов столкнулась, пытаясь перебороть друг друга. Толчок – и Лорда снесло. Вейдер упал на колено, упершись ладонью в пол, гася движение, отбивая сейбером прилетевшую Молнию – слабую, по меркам Императора… Рывок – и одним движением Вейдер поднялся, бросившись на противника.

Палпатин шагнул вперед. Тонкие пальцы обхватили запястье ситха, Император дернул Вейдера на себя, подставляя клинок как раз на уровне шеи ученика, используя инерцию движения. Удар кулаком с зажатым в нем сейбером едва не снес голову Палпатина, заставляя уворачиваться, Вейдер пригнулся, перекатываясь через плечо, откинув мужчину ударом ноги.

Палпатин хекнул, рубанув наискось, едва не оставив ситха без протеза. Сейберы столкнулись. Противники на миг замерли, Вейдер попытался повторить свой коронный номер на «бис», схватив Императора за запястье. Обычно ситх так ломал руки, а потом душил своих жертв. Император одобрительно хмыкнул, пнув ученика коленом в живот, но тут же сам отлетел в сторону от Толчка.

Вейдер ткнул сейбером – на полу валялся кусок робы.

– Неплохо, ученик, – Палпатин отключил сейбер и невозмутимо поправил растрепавшиеся волосы. – Не идеально, но я доволен.

Сила Императора на миг одобрительно скользнула по броне – словно рукой по плечу похлопала.

– Благодарю, Мастер, – склонил голову ситх. Палпатин стоял, прищурив глаза. Лицо Императора похолодело.

– В последнее время, Лорд Вейдер, вы меня все больше радуете… – вкрадчивый голос Императора ледяными щупальцами скользил по сознанию. – Вы наконец вышли из депрессии, всецело отдались исполнению своих обязанностей… Это хорошо. Это радует.

Вейдер замер, настороженно глядя на Императора.

– Поединок меня тоже порадовал. Поэтому, – мужчина отвел в сторону руку, на ладонь которой мягко опустился прилетевший из угла голокрон, – я порадую вас, Лорд Вейдер.

Голокрон завис перед ситхом, сжавшим на черно-золотой пирамидке пальцы.

– Этот голокрон содержит то, что вам пригодится, ученик. То, что вы должны были давно найти сами…

Вейдер промолчал, стискивая голокрон.

– Благодарю, учитель, – тихо проговорил ситх.

– На здоровье, – пожал плечами Император, направляясь к выходу. У двери мужчина остановился.

– Кстати… Завтра начинаются учения?

– Да, Мастер.

– Вы будете участвовать? В качестве пилота?

– Да, учитель.

– Превосходно! – с энтузиазмом потер ладони так и не оборачивающийся мужчина. – С удовольствием буду следить. Вы ведь превосходный пилот, я помню. Впрочем, я буду следить не только за вами, Лорд Вейдер.

– Мастер? – недоуменно переспросил ситх, тут же пожалев об этом.

– Я всегда слежу за успехами своих… учеников.

Пальцы Вейдера едва не раздавили голокрон.

Эскадра зависла на орбите Корусанта, ощетинившись стволами во все стороны. Истребители мельтешили вокруг, то разделяясь на две группы, то действуя каждый сам по себе, то группой гоняясь за одиночкой, то – строго наоборот.

Вейдер находился в личном истребителе, сканируя пространство Силой. Ирония учителя царапнула сознание, заставив скрипнуть зубами. Ситх завис над разрушителем, ожидая, словно хищник в засаде. Он помнил слова учителя… «Всех… учеников».

Палпатин сдержал слово: сейчас он находился на флагмане, наблюдая за ходом учений на экранах. И через Силу.

Неожиданно сквозь тучи истребителей стремительно пролетел окрашенный в черный цвет инкомовский крестокрыл, от которого вокруг растекалась спокойная Тьма. Чужая… Вейдер напрягся, сканируя неизвестного, запоминая отпечаток его сознания.

– Вот мы и встретились… – тихо произнес ситх. Крестокрыл описал изящную петлю и остановился, замирая напротив «СИДа» Вейдера. Установленные в боевое положение крылья неожиданно сложились и снова раскрылись. Словно в ладоши хлопнули.

– Вызов? – оскалился Вейдер. Чужая Сила коснулась сознания. Один хищник увидел другого.

Вызов.

Машины сорвались с места.

Палпатин, сидящий в невероятно комфортном кресле на мостике разрушителя, довольно прикрыл глаза. Огромный экран показывал изумительную картину: скользящие через тучи носящихся туда-сюда истребителей, канонерок, перехватчиков и бомбардировщиков «крестокрыл» и «СИД». Они петляли, пытаясь подловить друг друга, описывали невероятные фигуры, скорость зашкаливала, перегрузки должны были быть просто чудовищными. Собравшаяся на мостике толпа офицеров дышала через раз, восхищенно ахая и охая. Стоящий рядом с Палпатином Траун одобрительно сомкнул пару раз ладони.

– Великолепно.

– Согласен, – лениво пошевелил рукой Император. – Лорд Вейдер – лучший пилот…

– А кто второй, Ваше Императорское величество? – поинтересовался чисс, не отрывая взгляда от экрана. Офицеры развесили уши. – Он не уступает в мастерстве Лорду Вейдеру.

– Вы его встречали, гранд-адмирал, – тонко улыбнулся Палпатин. – О! Вскоре вы с ним получше познакомитесь. Давайте встретим наших героев… – Император встал и неторопливо поплыл прочь с мостика, окруженный Алой Стражей. Толпа офицеров возбужденно шушукалась за их спинами.

Машины залетали в ангары, «СИД» и «крестокрыл» пошли на посадку одновременно. «СИД» Вейдера не стал взлетать под потолок, на специальные крепления, а плавно опустился на пол – шик, доступный только ситху. Рядом с ним замер сложивший крылья «крестокрыл». Открылись кабины, пилоты спрыгнули на пол, не утруждая себя спуском по лестницам. Император про себя усмехнулся, видя это позерство.

Офицеры замерли, выпучив глаза. Две бронированные фигуры преклонили колена, склоняя головы.

– Мастер.

– Встаньте… Ученики, – мягкий голос Палпатина заполнил пространство ангара. Люди вытягивали шеи, силясь рассмотреть подробности. – Браво. Я доволен вами, Лорд Вейдер… – от ситха повеяло самодовольством. – Старкиллер… Великолепно. – Фигура в накидке гордо вскинула голову. Вейдер слегка сжал руку в кулак. Старкиллер резко распрямил ладонь. Император мысленно хихикнул. Началось.

– Ученик… – Палпатин уставился куда-то между воинами. – Проводи меня.

Вейдер и Старкиллер шагнули одновременно, заставив Трауна, следящего за этим представлением, дернуть уголком губ.

Лорд, едва не отпихнув более низкорослого соперника, привычно пристроился за левым плечом Владыки, как и положено по этикету, позволив себе злорадно оскалиться под маской. В Силе на крошечный миг повеяло злорадством, тут же тщательно спрятанным. Неожиданно замерший на мгновение второй воин шагнул вперед… и подхватил Императора под правую руку, вызвав всеобщий шок.

Палпатин буквально слышал, как скрипят шестеренками застопорившиеся мозги присутствующих.

– Благодарю, дитя… – ситх слегка похлопал кончиками пальцев по поддерживающей его бронированной конечности. Вейдер ревниво засопел, скрежеща зубами. Раздался приглушенный стук: рухнул не удержавшийся за перила любопытный пилот, слишком высунувшийся за ограждение, на что никто не обратил внимания. Присутствующие смотрели вслед удаляющейся группе, выпучив глаза.

Траун понимающе смежил на миг веки.

– Хорошо, когда есть кому поддержать… Не так ли? – тихо прошептал чисс, вспоминая прогулку в саду.

– Старый хрыч! – Лорд бдительно огляделся, сканируя помещение каюты Силой. Ничего. Никаких незапланированных излишеств в виде камер, жучков и прочих насекомых. Уняв раздражение, ситх вздохнул, мрачно уставившись на издевательски поблескивающий золотыми узорами голокрон. Маленькая пирамидка стояла на столе, приводя в бешенство одним своим видом.

– Старая сволочь, – проворчал ситх, развалившись в кресле. Вейдер понимал, что его учитель – тот еще садист, и возмущался скорее по привычке. Он ведь отлично знал, чем оборачиваются милости Императора, в очередной раз убедился… Но сдержаться было выше его сил.

Вот и этот подарок, заработанный потом и кровью, лишь подтвердил репутацию Палпатина. Император не соврал, он вообще никогда не врал, особенно когда учил, но и всей правды тоже не сказал. Голокрон содержал три техники. Тщательно разжеванные, с мельчайшими подробностями. Жизненно необходимые Вейдеру. Идеально ему подходящие. Действенные. Казалось бы, в чем же подвох?

А в том, что это было только начало.

Эти техники были основой, которая позволила бы Вейдеру начать восстанавливать убитое здоровье, фундаментом, на который требовалось нарастить еще две техники. Однако… Относительно последних были сообщены лишь названия. И всё.

О медитации, долженствующей связать все эти части воедино, и вовсе скромно умалчивалось.

Кулак соприкоснулся с толстенной столешницей, массивный стол подпрыгнул, как и всё, что на нем лежало. Вейдер привычно подхватил датапады и прочее барахло Силой, плавно опустил на стол, встал и заходил по кабинету, занимаясь делом: анализом поступка Императора. Дело тяжелое и муторное, а также неблагодарное: треть причин и следствий Вейдер вычислял, применив логику и знание происходящих вокруг него процессов, еще треть просто угадывал с помощью Силы, остальное оставалось тайной, покрытой мраком.

Однако в этом случае и напрягаться не приходилось, все было и так ясно. По крайней мере, Вейдер на это оптимистично надеялся. Ситх еще раз покосился на голокрон, вспоминая разговор с Мастером, его поведение во время учений, то, как Палпатин песочил его все эти годы… Картина вырисовывалась неприглядная. Удручающая даже…

Еще раз вздохнув, ситх сел, постукивая пальцами по подлокотнику. Техники работали. Отлично работали! Вейдер посвятил их выполнению месяц и получил результат: обследование у медиков выявило значительные улучшения. Начали заживать слизистые, обожженные и покрытые рубцами; потихоньку регенерировали легкие – на два процента, настоящий прорыв! И это самое очевидное… А сколько мелких, еле заметных изменений к лучшему… Он о таком мог только мечтать.

Ситх вспомнил Императора, завистливо поджимая губы. Сейчас Палпатин выглядел практически так же, как в самую первую их встречу, в бытность свою сенатором. Сильный, подтянутый, легко и изящно двигающийся… Разве что волосы седые, а не рыжие. А уж как он провел дуэль… Вейдер хмыкнул: и думать нечего, что он сможет победить Палпатина в поединке. Император размажет его, не поморщившись, и это даже без учета Молний. Просто скорость и недоступная ситху с его протезами гибкость. Вейдер силен, но до учителя ему далеко, увы. Может, с тем безумцем, каким был Сидиус раньше, он и смог бы справиться, но не с этим вернувшим себе разум монстром.

При этом чувство юмора у Палпатина так и осталось крайне специфичным, заиграв новыми красками. И не стоит забывать про нового ученика…

Ситх снова вскочил, меряя шагами кабинет. Новый ученик… Сидиус вывел его в свет. Представил. Целое представление разыграл, походя от души потоптавшись по мозолям Вейдера.

– Старкиллер… – угрожающе выдохнул ситх, вспоминая, как они мчались среди заполоняющих орбиту Корусанта машин. Старкиллер оказался хорош. Настоящий пилот. Достойный противник, знающий как пользоваться Силой, умеющий применять это знание. И эта тварь посмела встать справа от Мастера! Не за плечом, на шаг позади, а рядом! И Палпатин дозволил это вопиющее нарушение этикета, не пресек на месте, безжалостно, как пресекал любой намек на попытку поставить себя вровень с ним.

Более того, он позволил взять себя под руку, поддержать.

Для Вейдера даже мысль о подобном была кощунственной. Он никогда не обманывался внешней дряхлостью и демонстрируемой немощностью и даже не думал о попытке напасть. И уж тем более не лез поддерживать: характер у Палпатина тяжелый, рука еще тяжелее, про Молнии и говорить нечего. Поэтому самоубийственный порыв Старкиллера выглядел крайне подозрительно.

Его одобрили?

Уже поползли слухи, что Император продемонстрировал преемника. Наследника. Что он выбрал… И выбор этот не в пользу Вейдера.

Когда мужчина узнал подробности, то едва не разгромил кабинет. Раньше его, пусть и с натяжкой, но хоть как-то считали вероятным наследником Императора, в силу статуса личного ученика. Общественность по этому поводу восторгов не испытывала, Пестаж, который был прописан правопреемником по протоколу, никем не рассматривался в этом качестве, ну а прочие… Грустно, в общем.

А теперь мало того, что Палпатин бодр до неприличия, так и у Вейдера объявился конкурент. И Траун, пакостник этакий, уже обмолвился, что такое поведение Старкиллера наблюдает не в первый раз. Мстит, скотина, за испорченные нервы. Ничего, Вейдер еще найдет способ поставить синекожего на место. А пока что…

Ситх вдохнул, выдохнул… Плотнее сомкнул щиты, выставляя на поверхность смирение, направляясь к покоям Мастера.

Император обнаружился в малой гостиной, запакованный в одну из своих роскошных мантий, сходу выдававших в нем уроженца Набу, только носки сапог, выглядывающих из-под длинного подола, поблескивали узорной металлической оковкой. Мужчина, невзирая на позднее время, просматривал нечто, похожее на стопку металлических листов с выдавленным на их поверхности текстом, сшитых в подобие книги толстыми кольцами.

Сидиус бросил на ученика внимательный взгляд, указал на кресло и продолжил вести пальцами по странным символам. Несколько минут прошли в молчании, наконец Император закончил читать, захлопнул книгу, отложив ее на столик, после чего сосредоточился на ученике.

– Лорд Вейдер… – голос мужчины был бесстрастным, янтарные глаза мягко сияли. – Что привело вас ко мне?

– Вот это, – бас ситха звучал непривычно тихо. – Учитель.

Пальцы Лорда разжались, показав голокрон. Сидиус недоуменно наклонил голову к плечу.

– Только не говорите, что ничего не поняли. Не поверю.

– Нет, Мастер, я такого не скажу. Но… этот голокрон не полон.

– Разве? – неожиданно прищурился Император. – Что навело вас на такую мысль? Я обещал вам три техники. Я вам их предоставил. Или вы и это переварить не смогли?

– Смог, учитель, – пробасил Вейдер, – и они даже работают, вот только там есть упоминание о еще двух. И о медитации. Без которой все остальное не имеет особого смысла.

– Ну надо же, – притворно восхитился Палпатин. – Вы обратили внимание на эти мелкие подробности? Не прошло и двадцати лет! Ой, простите, Лорд Вейдер. Прошло.

Ситх скрипнул зубами, унимая взметнувшийся гнев, показательно продолжая транслировать смирение и покорность.

– Да, Мастер, – с тяжелым вздохом признал свою вину Вейдер. – Вы правы.

Палпатин откинулся на спинку кресла, рассматривая ученика. Неужели до этого несгибаемого ленивца что-то дошло?

– Мастер, – Вейдер неожиданно встал на колено, опустив голову. – Прошу вас.

– О чем вы просите, ученик? Чего вы хотите?

– Знаний.

– Хм… – некоторое время Сидиус рассматривал коленопреклоненного воина, после чего резко скомандовал:

– Встаньте.

Вейдер поднялся. Холеная рука указала на кресло, голос Императора наполнился ядом:

– Что с вами, ученик? – Сидиус придавил собеседника тяжелым взглядом. – Съели что-то не то? Или встали не с той ноги? Раз вас обуяла жажда знаний.

– Я понял свою ошибку, Мастер, – с тяжелым вздохом признался ситх, опускаясь в кресло. Сидиус недоверчиво поднял бровь, разглядывая Вейдера, словно диковинного представителя фауны.

– Великая Сила! – всплеснул руками Палпатин. – Неужели настал тот миг, которого я ждал все эти годы? Благодарю тебя, Великая!

Тьма Императора неожиданно хлынула вперед, окружая занервничавшего Вейдера плотной стеной.

– Двадцать лет, ученик, – прошелестел Сидиус, плавно подходя к оцепеневшему ситху. – Двадцать. Каждый миг из этих двадцати лет я ждал, что вы сделаете первый шаг на пути становления истинным Владыкой. Не по титулу. По сути.

Воздух сгустился, Вейдер попытался встать, но все было бесполезно, Сила Императора держала его, словно янтарь – мошку.

– Сколько сил и времени пришлось потратить, чтобы подтолкнуть вас на путь развития. Сколько нервов… Вы росли в мощи, ваша связь с Темной стороной Силы велика, но… не ваши знания. Вы берете голой Силой, но не пониманием.

Палпатин закружил вокруг кресла, поглядывая на Вейдера с академическим интересом опытного вивисектора.

– Скажите, ученик, я был плохим мастером? Я скрывал знания, не давал вам развиваться, ограничивал? Отвечайте! – голос Сидиуса хлестнул раскаленным бичом, заставив судорожно стиснуть кулаки.

– Нет, Мастер.

– Я помог вам выжить. Я дал вам возможность жить. Я дал вам время и знания, но вы погрузились в себя, черпая мощь и Силу из своих страданий, но не развиваясь. Так почему же я должен был вас пинать? – разъяренный Император подошел ближе и взял Вейдера за подбородок. Золотые глаза прожигали насквозь. – Почему я должен был вас пинать, толкать, выводить из депрессии, заставлять чему-то учиться?

Неожиданно Палпатин успокоился, замер, сложив руки на груди. Желудок Вейдера сделал кульбит и скукожился, мышцы закаменели в предчувствии грядущего наказания.

– Впервые за эти годы вы, Лорд Вейдер, поступили как Ученик. Вы пришли за знаниями. Ситхи подчиняются в обмен на силу и знания. Ученик склоняется перед учителем, позволяет себя гранить, как драгоценный камень, впитывая мудрость Мастера, намереваясь рано или поздно сам достичь этого уровня. Встать на вершину. Вашей мотивацией стала ревность. Лишь появление соперника заставило вас сдвинуться с мертвой точки.

Сидиус стоял, слегка прикрыв пылающие глаза, на губах заиграла жестокая улыбка.

– Впрочем, вынужден признать и свою вину, – самокритично признал Палпатин. – Я был слишком добр к вам. Попустительствовал. Спускал с рук небрежение. Не наказывал как следует… – Вейдер почувствовал, что у него вспотела лысина. – Не задумывался над стимулами.

Сила сдавила Лорда со всех сторон, не давая возможности даже шевельнуться.

– А раз в этом есть и моя вина… – сталь сменилась медом, Вейдер сидел ни жив ни мертв от ужаса, чувствуя, как трещат ментальные щиты.

– Все эти годы вы были верны и почтительны, Лорд Вейдер. Именно поэтому вы все еще живы. Именно поэтому я дам вам стимул развиваться дальше, исполнив долг учителя, – выражение лица Палпатина стало просто кошмарным. – Все эти годы вы винили себя за несдержанность. Однако… – холеные пальцы приподняли голову ситха за подбородок, Сидиус слегка наклонился, вглядываясь сквозь маску. – Да будет вам известно, ученик, что Падме Наберри, нареченная Амидалой, успела родить. Сына. Сына Энакина Скайуокера…

Подлокотники треснули, рассыпаясь кусками.

– Мальчик выжил, в отличие от матери. И дожил до сегодняшнего дня.

– Мастер! – выдохнул Вейдер. Сила загудела, наполняясь яростью, гневом и безумной надеждой, но ситх сумел сдержаться: тяжело буйствовать, когда пальцы учителя цепко держат за глотку. Так… намекая.

– Да, ученик, – с наслаждением бывалого садиста проворковал Палпатин. – Люк Скайуокер жив, благодаря Кеноби, который успел довезти женщину до медцентра. Он жив, хотя и рос не в лучших условиях. Он жив, хотя я узнал о его существовании случайно. Он жив, здоров и находится в безопасности. Он жив… и вы даже сможете его увидеть через…

– Учитель, – прошептал Вейдер. – Умоляю…

– Полгода, – лязгнул металлом голос Императора. – У вас есть полгода, ученик. Откройте разум.

– Да, Мастер, – щиты пали, открывая мысли и чувства.

– Запоминайте, ученик.

В сознание потоком хлынули знания, дополняющие сведения из голокрона. Голова затрещала от боли. Сидиус отнял руку, отпуская Вейдера.

– У вас есть полгода, ученик, – слова впивались в сознание стеклянными лезвиями. – И ни днем больше. Через полгода вы или полетите со мной на Коррибан, или… никогда не увидите своего сына. Вам ясно?

Вейдер стёк с кресла, становясь на колено, упираясь кулаками в пол.

– Да, Мастер.

– Можете идти, Лорд Вейдер. Время… ограничено.

Дверь закрылась, Палпатин удовлетворенно потер руки. Теперь Вейдер наизнанку вывернется, но приведет себя в порядок. Раздались тихие шаги, из соседней комнаты вышел Люк.

– Мастер…

– Ближе, внук.

– Дедушка, – поклонился парень, шелестя накидкой гвардейца.

– Через полгода увидим результат.

– Он… – голос парня прервался, Сидиус снисходительно потрепал его по плечу.

– Вейдер сделает всё и даже больше. Теперь. Что поделать, если иначе его ничем не проймешь! Так что готовьтесь, внук. Он еще успеет вас замучить своей ревностью.

– Дедушка… – осторожно поинтересовался парень. – Скажите, а вы… вы когда-нибудь скажете ему, что…

– Что он – мой сын? – поднял бровь Палпатин. – Думаю, да. Но этот момент настанет не скоро. А пока что… у меня есть для вас задание, Старкиллер.

– Слушаю, Мастер, – тут же преклонил колено Люк.

Правильная мотивация творит чудеса. Это Вейдеру было отлично известно. У каждого разумного есть что-то, за что его можно зацепить, и лорды ситхов не исключение. Обнаружился такой крючок и у Вейдера… Личные интересы в данном случае сработали на все сто.

Когда еле живой от пережитого потрясения Лорд дотащился до отведенного ему в Императорском дворце сектора, то просто рухнул на пол, пытаясь осмыслить сообщенное ему Императором.

Сын. У него есть сын.

В груди горело, мышцы сводило спазмами, Сила бушевала, не вырываясь, впрочем, за пределы зала, стены которого были укреплены материалами, специально рассчитанными на буйство одного конкретного Темного Лорда.

Сын.

Годами ситх изводил себя воспоминаниями, годами он черпал мощь Темной стороны в незаживающей ране – сам не давая ей зажить. Годами он сам не знал, чего хочет… С одной стороны, он говорил сам себе, что Энакин Скайуокер давным-давно умер, что смерть Падме ничего не значит, что это было давно и неправда, и не с ним. С другой – он постоянно терзался воспоминаниями, не отвлекаясь ни на что иное, виня себя в гибели Падме.

Вот только известие, что у него есть сын, заставило его утратить силу духа. До этого он вообще старался не думать о ребенке, предпочитая помнить Падме, а об остальном – забыть, но Палпатин всегда знал, как вонзить в сердце стилет так, чтобы причинить максимально возможные мучения. Так, чтобы раненый жил, не в силах умереть, в бесконечной агонии.

Вейдер был уверен, что Сидиус сказал ему правду – ситх не врал. И не передергивал факты, по своему обыкновению… Зачем? В данном случае нет ничего страшнее правды.

Лорд долго лежал, не в силах встать, но время текло неумолимо, а срок Император поставил вполне конкретный. Ситх не сомневался, что Сидиус выполнит угрозу, и от одной только мысли о том, что он никогда не увидит своего сына…

Мужчина медленно поднялся и нервно зашагал по кабинету. Сын… Какой он? На кого он похож? Где рос? Кто его воспитывал? Вопросы роились в голове и множились, сводя с ума. Застонав, Вейдер сжал кулаки, подхватил с пола голокрон и направился в зал. Хватит рефлексировать! Пора действовать.

Фелуция.

Люк огляделся, осматривая крайне непривычный пейзаж. Джунгли. Фу, мерзость какая! Кругом было жарко, влажно, душно, под ногами пружинила подстилка из перепрелых листьев, по стволам деревьев текло – видимо, недавно прошел дождь.

Люк искренне порадовался, что он в броне и ему хорошо и комфортно – система микроклимата работала великолепно.

Он еще раз посмотрел на окружающие его деревья, тяжело вздыхая. Он, конечно, хорошо обучен, может чувствовать жизнь и прочее, но как в этой мешанине найти джедая?

Где-то там бегает совсем одичавшая в отрыве от цивилизации Шаак Ти. Ее надо забрать отсюда и приволочь вначале на Корусант, а потом на Кореллию. Пора восстанавливать поголовье доблестных хранителей мира в галактике, сильно прореженное стараниями двух ситхов. Хорошее задание, вот только как его выполнить?

Люк вздохнул, уныло разглядывая пейзаж сквозь визор. Искать можно… Долго. Впрочем… Люк хмыкнул. И чего он тупит? Можно ведь поступить проще. В воздух взлетели дроиды-шпионы, поднявшиеся над джунглями и сканирующие все вокруг в поисках двуногой живности. Пискнула дека, парень уставился на экран. Есть! Конечно, придется идти пешком, так что? Он крепкий, выдержит.

Люк еще раз покосился на броню, после чего кивнул и направился переодеваться. Это было правильно.

Поиски продвигались неторопливо. Люк, спрятав себя в Силе, прочесывал окрестности, делая перерывы на «поесть, поспать и помедитировать». Однако джедай не спешила вылезать из-под коряг и бросаться на него с воинственными воплями.

К концу третьего дня жара, духота и тучи насекомых, лезущих к нему, невзирая на репелленты, надоели Люку до ужаса, и тогда Скайуокер решил поставить вопрос ребром. Он вернулся к кораблю и снял с себя маскировку.

Это было великолепно. Он стоял, задрав голову вверх, наблюдая, как зажигаются первые звезды в стремительно темнеющем небе, и улыбался. Тьма окутывала его мягким плащом, неторопливо растекаясь по округе, Скайуокер улыбнулся шире, почувствовав, что наконец-то привлек чужое внимание. Он поправил накидку гвардейца и приготовился ждать.

Марис Бруд вскочила, рефлекторно схватившись за рукояти сейберов. Она замерла, пригнувшись, настороженная, готовая сорваться с места в любой момент. Ветви стоящего сплошной стеной кустарника раздвинулись, словно занавес, из темноты бесшумно выплыла гибкая высокая фигура. Шаак Ти подошла к Марис, внимательно глядя куда-то вдаль.

– Мастер?

– Да, Марис?

– Вы это тоже чувствуете?

– Да. Кто-то мощный… И Темный.

– Враг! – процедила забрачка, нервно активируя гвардейские шото. Тогрута медленно покачала головой:

– Я не уверена, Марис…

– Там – Темный! – ткнула зеленым лезвием женщина. Глаза цвета темного янтаря блеснули мрачным огнем.

– Спокойствие, Марис, – Шаак Ти сжала плечо женщины. – Спокойствие.

Бруд раздраженно встряхнула головой, множество длинных тонких косичек взметнулись и опали, забрачка машинально обернула их вокруг шеи, чтобы не мешали.

– Ты чувствуешь угрозу? – тогрута глядела вдаль. Марис задумалась, анализируя свои ощущения.

– Нет, мастер, – изумленно повернулась Бруд. – Угрозы совершенно не чувствуется. Только что-то странное…

– Спокойствие.

– Точно, – кивнула забрачка. – Спокойствие… Как это может быть?

– Не знаю, – пожала плечами тогрута, – но мы должны проверить.

– Мастер! – вздрогнула Марис, отключая клинки и вешая их на пояс. – Нет! Это ловушка!

– Марис… – мягко упрекнула ее Шаак Ти. – Слушай Силу. Что она говорит?

Марис скривилась, но послушно взяла себя в руки. Постепенно ее дыхание успокоилось, женщина расслабилась, входя в транс.

– Странно… – констатировала забрачка, распахивая глаза. – Никакой опасности. Только…

– Перемены.

– Да, мастер. Перемены. Я не знаю какие, но перемены.

– Прекрасно, Марис, – похвалила ученицу тогрута, и Бруд, польщенная, потупилась. – Тогда давай проверим, кто же это нас приглашает пообщаться.

– Мастер! – тут же вновь занервничала забрачка. Шаак Ти мягко рассмеялась:

– Не волнуйся, Марис, нас подстрахуют.

Тогрута сосредоточилась, испуская неслышный зов. Через пару минут послышались мягкие шаги, из тьмы, раздвигая ветви кустарников, выскользнули несколько нексу. Один из хищников подошел к тогруте, урча, и начал тереться об ее ноги, словно гигантский фелинкс. Джедай почесала мягкий густой мех, остальные нексу подошли ближе, толкаясь и ревниво отпихивая друг друга: все они явно хотели получить свою порцию почесываний и поглаживаний.

– Мы будем не одни, а в компании, – улыбнулась Шаак Ти. Марис вздохнула:

– Ну разве что…

– Идем?

Люк, терпеливо ожидавший результата, встал с валуна, на котором сидел. К нему приближалась целая компания: двое сильных одаренных и кто-то еще. Не разумные, нет… Крупные звери? Скорее всего.

Скайуокер прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Мощный Светлый одаренный и кто-то… почти Светлый. На грани… Интересно! Кто это? Кого подобрала Шаак Ти, а это, скорее всего, она.

Парень хмыкнул, доставая пику. Половинки сомкнулись с резким щелчком, соединяясь в единое целое, парень размял шею и приготовился.

Сила растеклась вокруг, сообщая, что его обходят со всех сторон. Хищники. Люк чувствовал их голодный интерес, направленный на него, слышал мягкую поступь тяжелых лап. Инструкторы отлично учили гвардейцев всему, что поможет им сохранить жизнь подопечного и выжить самим. Ведь они обязаны выживать – это гарантия того, что Владыка будет в безопасности.

Тренировки были выматывающими и опасными. К примеру, Люка пару раз забрасывали на планеты, полные хищников, планеты с весьма агрессивными природными условиями. В одиночку. Без оружия. Вообще без ничего.

Он выжил, а вот нескольким его товарищам не слишком повезло, но если честно, Скайуокера это не очень волновало. С ним была Сила – а это самое главное. Он выживал, ел то и тех, кого смог поймать, использовал технику Тутаминиса, чтобы не страдать от жары или дикого холода, и его мощь и мастерство прогрессировали ударными темпами. Владыка был доволен.

Пока что это были краткие рейды, дней на десять, не дольше, да и Палпатин обмолвился, что это еще цветочки. Ситх как-то намекнул, что примерно через полгода Люка ждет поездка на Коррибан, и парень ожидал этого с нетерпением. Увидеть легендарное, священное для каждого ситха, место, прочувствовать атмосферу, совершить паломничество…

Внутри все дрожало от предвкушения.

Люк надел шлем, вежливо наклонив голову.

– Приветствую, магистр Шаак Ти.

Из темноты выступила тогрута, одетая или, скорее, раздетая, в какие-то скудные лохмотья. Постукивали костяные украшения, женщина ступала мягко и осторожно.

Она настороженно оглядела спокойно стоящего парня черными блестящими глазами, не убирая руки с сейбера.

– Добрый вечер. Кто вы?

– Мое имя не имеет значения. Я посланец Императора.

Тогрута побледнела.

– Императора? – сдавленно прошептала она. Парень улыбнулся под шлемом.

– Да, магистр. Его Императорское величество Палпатин уполномочил передать вам следующее: вас исключат из списка разыскиваемых, при условии, что вы согласитесь обдумать данное предложение.

Парень протянул деку, которую тогрута взяла с опаской.

– Советую вашему спутнику не проявлять агрессии.

– Марис! – нахмурилась Шаак Ти, из кустов вынырнула мрачно зыркающая забрачка. Люк с интересом осмотрел ее, уделив основное внимание едва не вываливающейся из очень узкого топика груди, совершенно не маскируя свои намерения в Силе.

Марис гневно вскинула голову, неудержимо краснея. Да уж, когда тебя мысленно ощупывают со всех сторон, особенно тщательно в некоторых местах, словно заранее примериваясь, да еще и транслируют это неприкрыто и откровенно…

Бруд зарычала. Люк демонстративно повернулся в сторону магистра. Там тоже было на что посмотреть. Шаак Ти хмыкнула, но ничего не сказала, внимательно читая текст на экране деки.

– Это официальный документ, – подняла голову тогрута. Люк кивнул:

– Да, магистр Ти. Официальный. Подписан лично Его Императорским величеством. Имеет наивысший приоритет.

– Он рассчитан на меня, – черные глаза смотрели внимательно и цепко. – Но не на мою спутницу.

– В случае вашего согласия, я уполномочен передать вам еще одно помилование. Временное. На любое сопровождающее вас лицо.

– Срок?

– Год.

Марис потрясенно уставилась на черную фигуру в накидке до пят и шлеме. Неизвестный стоял абсолютно спокойно, не демонстрируя признаков агрессии. Его можно было бы принять за джедая… Если бы не растекающаяся от мужчины Тьма.

– Я могу подумать?

– Конечно, магистр, – шлем качнулся, блеснув алым визором. – У вас есть два дня на принятие решения. Если вы примете предложение, то подходите сюда. Я заберу вас на Кореллию.

– Почему именно туда?

– Корпус Кореллианской Безопасности состоит из тех, кого когда-то называли Зелеными джедаями. Вы не знали?

– Нет, – прошептала тогрута, с изумлением уставившись на гвардейца. – Я… Разве они не уничтожены?

– С чего вдруг? – пожал плечами Скайуокер. – Живы, здоровы, занимаются любимым делом. И их никто не трогает.

– Я должна это обдумать.

– Конечно, магистр, – вежливо наклонил голову Люк. Ти растворилась в тенях, Бруд фыркнула, неосмотрительно поворачиваясь к парню спиной. Люк тут же мысленно протянул руки, сжимая ее ягодицы. Женщина взвизгнула, подпрыгнув, и с прочувствованной руганью скрылась в кустах. Люк хмыкнул. Было бы интересно пощупать эту красотку. Формы у нее очень даже ничего.

Шаак Ти и Бруд вернулись ровно к исходу установленного срока. Они молча кивнули, тогрута подошла ближе.

– Мы согласны.

– Прошу на борт, – повел рукой Скайуокер. Бруд горделиво вскинула подбородок, проходя мимо.

– И не думай, – процедила забрачка. Скайуокер оскалился:

– А зачем думать? Я предпочитаю делать.

– Неплохо, неплохо… – покивал Палпатин, весело поблескивая глазами. Стоящий перед ним Люк, только что отчитавшийся о своем задании, смущенно потупился. – У меня всего один вопрос… Почему Шаак Ти и Марис Бруд так странно косятся на Джарета? Особенно последняя?

Люк кокетливо отвел взгляд.

– Может быть потому, что она принимает его за кого-то другого?

– К примеру… Тебя? – усмехнулся мужчина.

– Кто знает. Ни один суд не примет эти доказательства. И обвинения, – добавил Люк, подумав. Палпатин еще раз одобрительно кивнул. Подделать чужую подпись Силы… Отлично. Талантливый у него внук, ничего не скажешь. И с хорошим чувством юмора.

– Чудесно.

– Попался! – злобно процедила Марис, с хрустом разминая пальцы. Стоящий напротив мужчина в броне и накидке усилил хватку на древке пики. – Иди сюда… Шалун.

– Вы меня с кем-то путаете, – прогудел гвардеец, осуществляя стратегическое отступление к более удобному для обороны месту.

– Не думаю, – засопела Бруд, посверкивая глазами, в которых плавали золотистые искры. За происходящим в широком коридоре с азартом наблюдали кореллианские джедаи, судя по некоторым перешептываниям, кто-то устроил тотализатор.

– Оно и видно, – буркнул недоумевающий Джарет. И какого криффа эта злобная красотка на него бросается? Да и ее мастер тоже иногда косится ну очень странно. Рутинная поездка с инспекцией превратилась в какой-то цирк. Нет, Джарет ничего не имел против внимания красивой женщины, но не с сейбером же наперевес! Это как-то слишком… нервно. – Вам бы пар спустить… мадам.

– Ах так… – прищурилась женщина. – Тогда я очень прошу вас помочь мне с этим благим начинанием. За вашей спиной как раз тренировочный зал.

Джарет хмыкнул, демонстративно рассматривая фигуру Марис. Это будет забавно.

– Прошу.

Зрители захихикали, когда Бруд промаршировала мимо, гордо вскинув голову.

– Она так прелестна! – с умилением пропищал кто-то в толпе.

– Знойная женщина!

– Мечта поэта!

Вейдер с наслаждением потянулся, разминая затекшие мышцы. Сила счастливо пела, кружась вокруг ситха. Титанические усилия по овладению премудростями исцеления, предпринятые правильно замотивированным мужчиной, дали свои плоды. Корявые и немного страшноватые на вид, но вполне «съедобные», как ни странно. Что поделать, не философ он и не мыслитель!

С этой проблемой бился насмерть сначала Кеноби, с тоской взирающий на пещерную дремучесть свалившегося на его голову падавана, потом эстафету продолжил Сидиус, подхвативший это выпавшее из рук магистра своеобразное «переходящее знамя». На свою голову, как оказалось.

Только и всей разницы, что Энакин Скайуокер был дремучим джедаем, а Вейдер – не менее дремучим ситхом.

Нет, дураком он не был. Энакин интуитивно чувствовал технику и все, что с этим связано, он мысленно высчитывал навигацию и производил сложнейшие математические расчеты, но философия… Скайуокер цепенел, глядя куда-то вдаль стеклянными, словно у чучела на стене, глазами, невнятно мычал нечто несусветное и пытался удрать. Попытки мастеров, что первого, что второго, приобщить неблагодарное отродье, не ценящее их усилий, к прекрасному миру отвлеченных понятий и логических ловушек не увенчались успехом.

Иногда Палпатину, терроризирующему ученика философскими трактами о природе Силы и прочих мудрых вещах, слышался злорадный смешок Кеноби над ухом, но ситх списывал эти странные явления на галлюцинации от переутомления и сексуальную неудовлетворенность.

Впрочем, в последнее время, после смерти врага, он в этом был не уверен, так как пару раз ловил краем глаза элегантный светящийся силуэт.

Попытка поймать наглого призрака охамевшего вконец джедая с треском провалилась. Не помогли ни алхимия, ни даже основы ситхской магии, которыми владел Палпатин. Кеноби, если это был действительно он, обходил ловушки с легкостью опытного нарушителя, приводя ситха в азарт и боевую готовность.

Все было просто чудесно, они играли в «поймай меня, если сможешь» достаточно долго, пока Палпатину в голову не полезли крайне интересные мысли.

Император пахал, как проклятый, вычищая авгиевы конюшни, доставшиеся от «предшественника», муштровал Люка, иногда лениво попинывал Вейдера, пытающегося одолеть голокронные премудрости.

Охота на неуловимого сталкера служила прекрасной отдушиной и напоминанием о бренности бытия, а также поводом для размышлений. Если честно, то Палпатин ожидал от призрачного Кеноби реальных гадостей, к примеру – воспитания еще одного мстителя. Однако магистр почему-то не спешил на свидание с Йодой и прочими террористами, он шастал по дворцу, как у себя дома, и только изредка бередил паранойю ситха появлением на пару секунд, не больше.

Вот и теперь Палпатин смотрел на предъявляющего результат полугодичных мучений ученика, спиной чувствуя ироничный взгляд мертвого соперника. От этого чесалось между лопатками, а пальцы нервно искали сейбер.

Вейдер гордо дефилировал по ковру. Без доспеха. Естественно, протезы никуда не делись, но ситх их слегка модернизировал. А вот тело…

– Это он случайно не Дарту Малгусу подражает? – неожиданно донесся до нервно дернувшего пальцами Императора тихий, на грани слышимости, шепот. – Со спины – ну очень похож!

Палпатин, не выдержав, тихо хрюкнул, прикрывшись рукавом, тут же приняв невозмутимый вид.

– Неплохо, ученик, – благосклонно кивнул ситх, ощущая колебания Силы за спиной. – Я вижу, твои раны зажили… Наконец.

– Ну да, – прозвучал практически возле уха хорошо поставленный голос с прекрасно знакомым шикарным корусантским акцентом. – Раньше было жаркое с корочкой, а теперь просто сухофрукт. Гигантский шаг вперед!

Палпатин прикрыл предательскую улыбку ладонью, Силу пронизало весельем. Вейдер преданно уставился щенячьими глазами на своего Мастера, едва не виляя несуществующим хвостом.

– А если ему бросить косточку, – злорадно хихикнул невидимый джедай, – он подаст голос!

– Лорд Вейдер! – не удержался Палпатин.

– Да, мастер?

Кеноби, а в том, что это именно он, у ситха теперь не было никакого сомнения – эту язву он прекрасно помнил, – удовлетворенно рассмеялся.

– Тяв-тяв!

Палпатин дернул уголком губ.

– Вы хорошо потрудились, ученик. Я даже не ожидал такого прогресса! – Император осмотрел стоящего навытяжку мужчину, одетого в штаны, сапоги, рубашку и накидку с плащом. Никакой брони, никакой системы поддержки жизнедеятельности. Усилия Вейдера вместе с медициной принесли успех. Легкие зажили, к мышцам вернулся тонус. Кожа осталась белой, покрытой многочисленными рубцами. Ярко пылали желтые глаза, ситх сверкал лысиной и свежевыращенными ушами.

Да, страшила страшилой, так с лица воду не пить, а по меркам Владык – очень даже ничего. Почти красавчик. Особенно в темноте и на ощупь. Хм… Эту мысль следовало обдумать. Размножаются ли Избранные в неволе? Или как?

– Что ж… – медленно протянул Палпатин, складывая пальцы домиком. – Вы выполнили условие и теперь получите награду.

Глаза ситха вспыхнули, он упал на колено, склоняя голову.

– Мастер, – с мольбой прошептал мужчина.

– Завтра мы отправимся к Морабанду, ученик, – холодно произнес Палпатин. – И вы встретите своего сына. Идите.

Вейдер поклонился еще раз, и вышел.

– Интересно, что он ему скажет? – скучающе произнес невидимый Оби-Ван. – Здравствуй, сын! Извини, что в прошлый раз едва не задушил, но это я любя!

– Приветствую, магистр, – развернул кресло Палпатин, наблюдая, как на диване напротив проявляется призрак Кеноби. Молодой, красивый, развалившийся, как царь на троне.

– Приветствую и я вас, – сладко пропел Оби-Ван, прищурившись, – Император Палпатин. Или?..

Палпатин зубасто улыбнулся. Кеноби поднял бровь.

– Хм-м…

Йода задумчиво оперся на клюку, рассеянно дернув ушами. Вокруг шумел лагерь, люди бегали по своим делам как наскипидаренные, суетились технические команды, возвращались эскадрильи истребителей из рейдов.

После неожиданного дезертирства Веджа Антиллеса, им пришлось уйти с Явина. Йода видел, чем им грозит беспечность, и настоял на перемещении базы на другую планету. Явин больше не был безопасным.

И вот они на какой-то помойке, что даже хуже Татуина, здесь жарко, кругом песок и недружелюбные аборигены. Магистр тяжело вздохнул. Сила в последнее время вела себя странно. Йода не мог понять, что происходит… Тьма впереди рассеивалась, словно появился луч света, пронзающий ее, как путеводный маяк.

Неужели его план увенчается успехом, и Люк Скайуокер, пропавший неизвестно где, будет найден?

Морабанд, или попросту Коррибан.

Мрачное место, пустыня, полная опасностей. Мертвая, но, тем не менее, обитаемая. Привязанные к поверхности планеты призраки, населяющие это весьма угрюмое место, развлекались, как могли. Ну… как умели.

А умели они страшно, больно и изощренно.

Расхитители могил и гробниц, охотники за древностями, контрабандисты, пираты и просто самые разные сволочи лезли в Долину Лордов так, словно им там медом было намазано. При удаче можно было не просто озолотиться, а обсыпаться бриллиантами, словно прыщами после фелуцианских яблок. Можно было отхватить куш, позволяющий развлекаться всю оставшуюся жизнь! При условии, что сможешь удрать вместе с грузом, а потом тобой не займутся хатты или иные преступные картели.

Однако, основной опасностью были и оставались призраки. Настырные владельцы комфортных, не очень комфортных и совсем уж убогих посмертных обиталищ соревновались не только в том, кто больше съест лезущих во все щели идиотов, но и в национальной ситхской забаве – Дум Моч.

Выбесить друг друга, а также редких гостей – это святое.

Особенно за последние годы Лорды и Леди полюбили собираться на светские рауты с участием Императора Палпатина.

Последний неизменно встречал с их стороны двоякое отношение.

С одной стороны, все призраки одобряли и поддерживали курс действий Императора. Палпатин в их глазах действовал как правильный ситх: империю построил, джедаев истребил, ученика воспитал. Ну а то, что в процессе у него немного потекла крыша – так это мелочи, не стоящие внимания.

С другой… Призраков одолевала зависть.

Он был жив – они нет. Он был успешен – они нет. Он был свободен – они привязаны к могилам, как цепные псы. Правда, он был безумен – они не совсем. Хоть что-то.

Визиты Императора вносили приятное разнообразие в наполненные скукой и рутиной будни Лордов, поэтому, увидев подлетающий комфортабельный шаттл, нагло идущий на посадку, призраки тут же высунулись из гробниц, организовывая комитет по встрече в порядке старшинства.

Первыми стояли Аджанта Полл под ручку с КсоКсаан, рядом Марка Рагнос, а уж за их широкими и не очень спинами – все остальные.

Шаттл приземлился, поднимая крылья. Опустился трап, первыми вышли гвардейцы, выстраивающиеся в каре. Призраки одобрительно заворчали – пышность и пускание пыли в глаза ситхи очень даже уважали.

Следом неторопливо вышел тот, появления кого все аборигены планеты ждали с огромным нетерпением – Дарт Вейдер. Ученик Императора своим присутствием призраков не радовал, о его подвигах они только слышали, но живьем не видели. Зрелище, представшее перед золотыми глазками ситхов, было внушительным.

Здоровенный громила в черной броне, плащ пафосно развевается на стылом ветру, аура агрессии и еле сдерживаемого насилия, наполненная Тьмой Сила тянется грозовым шлейфом.

Стоящий немного позади Рагноса Реван хмыкнул, склонив голову набок. Пожевал губами. Покосился на недовольно сопящего Малака. Снова посмотрел на Вейдера. Повернул голову, демонстративно разглядывая мрачно уставившегося на него Лорда. Утешающе похлопал бывшего соратника и ученика по плечу.

– Не волнуйся, Алек, – шепот Ревана разнесся по долине, – ты гораздо круче. Ты все-таки одним куском. Ну… Почти.

За спиной насмешливо хрюкнул Дарт Малгус.

– О, простите, Владыка, – торопливо добавил Реван. – Вы вообще вне конкуренции.

В толпе захихикали.

Сходящий по трапу Палпатин демонстративно закатил глаза. Бережно поддерживающий деда под руку Старкиллер сохранял стоическое молчание. Респиратор боевой маски Вейдера издал полузадушенный сип, но мужчина промолчал, скрипнув зубами. Все взгляды скрестились на Старкиллере. Это было что-то новое. Еще один ученик?

Дарт Бейн прищурился, с подозрением рассматривая процессию. Два ученика? Вейдера решили заменить? Дух конкуренции автор «Правила двух» очень даже одобрял и поддерживал. Естественный отбор, выживает сильнейший… Эволюция в действии, так сказать. Палпатин гордо расправил плечи, вальяжно постукивая тростью.

– Император, – густой бас Рагноса пресек шушуканья.

– Владыки, – ответно поприветствовал ситхов Палпатин. – Рад снова видеть вас. Вдвойне рад, что повод для встречи весьма приятный.

– Просветите?

– Разумеется, – тонко улыбнулся Император. – Позвольте представить вам моего ученика – Дарт Вейдер.

Ситх резко, по-военному, наклонил голову. Палпатин похлопал стоящего рядом с ним облаченного в броню мужчину по руке.

– А также, – светским тоном продолжил ситх, – еще один мой ученик – Старкиллер.

Император растянул тонкие губы в коварной усмешке, желтые глаза предвкушающе заблестели.

– Сын Дарта Вейдера, – гордо указал Палпатин. Вейдер застыл. Старкиллер вежливо наклонил голову. КсоКсаан и Полл покосились друг на друга, но промолчали. Рагнос вежливо поинтересовался:

– Поделитесь подробностями?

– Разумеется!

Высокое собрание медленно втянулось в гробницу Марки – одну из самых комфортабельных и крупных, гвардейцы встали на страже, в долине вновь воцарилась тишина. Неожиданно в тени шаттла что-то еле уловимо зашевелилось.

– А он воспринял это лучше, чем я думал! – задумчиво погладил бородку Кеноби, щурясь на огромную пирамиду, украшенную барельефами и скульптурами.

– Падаван… – неожиданно вздохнули в тени.

– И ни капли не стыдно, – пожал плечами Кеноби в ответ на невысказанный упрек. Квай-Гон вздохнул. – Нет, совсем даже не стыдно, – подтвердил Оби-Ван.

– Падаван! – нахмурился Джинн. – Это не оправдание! Ты должен…

– Я никому ничего не должен, – отрезал Кеноби, даже не поворачиваясь к своему Мастеру. – А вам – тем более. Я вас предупреждал? Предупреждал. Вы меня послушали? Нет. Вот и любуйтесь на результат.

– Йода… – заикнулся было Квай-Гон. Оби-Ван пренебрежительно фыркнул.

– А что – Йода? Отпустить ты должен то, что любишь! Я правильно цитирую? Вперед! Пусть подает пример!

– Не такое будущее я себе представлял, – покачал головой Джинн. Кеноби рассмеялся.

– Какая прелесть! Будущее! Мастер, я вам верну ваш же совет. Живите здесь и сейчас.

– Ты стал жестоким, падаван, – осуждающе поджал губы Джинн.

– Все под вашим чутким руководством, мастер, – вежливо поклонился Кеноби. – Я – продукт вашего воспитания. Вы. Орден. Совет. Йода. Пожинайте плоды.

Джинн оскорбленно вскинул подбородок и исчез. Кеноби жестко усмехнулся.

– Хватит жить прошлым. Я буду жить настоящим. Как вы и хотели, мастер. И будущим… Вы ведь всегда плевать хотели на мнение окружающих, и Кодекс трактовали, как хотели. Вот только от остальных требовали соответствия эталону. Особенно от меня. Шаг влево, шаг вправо… Вам было можно, мне – нет. Сколько раз я пытался предупреждать… Без толку. А теперь я пойду своим путем. Не оглядываясь на вас. Не мучаясь сомнениями и переживаниями: а что остальные подумают? На этот раз я подумаю о себе. На этот раз я позволю себе стать эгоистом. Я всю свою жизнь прожил, подстраиваясь под ожидания других. Я умер, повинуясь требованиям других. Пора что-то менять. Думаю… Я приму предложение Императора. А Йода… Пора гранд-магистру учиться на собственных ошибках.

На Коррибан медленно опускались сумерки.

Гранд-магистр погибшего Ордена закряхтел, устраиваясь поудобнее. Йоду снедали тяжкие мысли. Чем дальше, тем более неопределенным становилось будущее. Завеса Тьмы как заволокла его взор, так и не отступала. Магистр пытался прорвать мешающее увидеть грядущее препятствие, но у него ничего не получалось. И помощи ждать было неоткуда.

А теперь еще и предчувствия его стали одолевать нехорошие… Что ж это будет?

Йода вздохнул, с трудом поднялся и поковылял к себе.

Вейдер стоял за левым плечом Императора, как и положено почтительному ученику, и чувствовал себя так, словно на голову ему рухнул Звездный разрушитель. Его сын… Старкиллер – его сын. У ситха в голове не укладывалось, как он мог не сообразить раньше. Вздохнув про себя, мужчина осторожно покосился вправо.

Старкиллер стоял незыблемо, как скала.

И как к нему подойти?

Воссоединение семьи, о котором так мечтал Вейдер, не состоялось.

В своих фантазиях ситх почему-то видел, как Люк, после произнесенной сочным басом фразы: «Я – твой отец!», – бросается ему на шею, заливаясь слезами радости, а потом преклоняет колени, клянясь в верности учению. А потом они правят галактикой, как отец и сын.

Реальность оказалась гораздо суровее.

Сын бросаться на шею не спешил, настороженно наблюдая ледяными голубыми глазами. Сила юного воина была холодной и спокойной, словно покрытый льдами океан, и Вейдер, после нескольких корявых попыток наладить контакт, с содроганием понял, что, может, парень и похож на него, но характером пошел в мать.

Падме только с виду была нежной красоткой. Характер у покойной королевы был стальной, и она умела держать себя в руках, не вспыхивая, как лесной пожар по поводу и без повода, в отличие от супруга. Теперь Вейдер вспоминал ее снисходительно-терпеливые взгляды, как на истеричного ребенка, когда он в очередной раз нарезал круги, жалуясь на жизненную несправедливость.

Да, тогда он считал, что мир вертится вокруг него и все обязаны ему сочувствовать и потакать его желаниям. Канцлер ведь сочувствовал!

А потом добрый дедушка-канцлер превратился в жестокого мастера-императора и быстро выбил из ученика подростковую дурь, которую тот так и не смог самостоятельно изжить. Теперь Палпатин не обязан был строить из себя сочувствующего, он требовал субординации и подчинения, раз уж Вейдер не мог думать самостоятельно и склонен к инфантильности.

И Вейдеру пришлось научиться держать себя в руках – ведь альтернативой были Молнии Силы, на которые Сидиус никогда не скупился, а то и что похуже.

Теперь приобретенное ценой неимоверных мук терпение пригодилось. Визит на Коррибан затянулся, а позориться перед призраками, чтобы тебя песочили всю оставшуюся вечность… Нет уж. Кроме того, Палпатин так многообещающе поглядывал, недвусмысленно потирая руки, что у ситха протезы опускались.

Да и вообще вся обстановка как-то не способствовала душевным беседам.

Пока Палпатин, в компании Рагноса, Пола и КсоКсаан, а также некоторых других ситхов обсуждал судьбу Империи и хвастался своими успехами, Вейдер и Старкиллер оказались предоставлены сами себе. Так это казалось на первый взгляд. Ходи, где хочешь, делай, что хочешь… Полная свобода.

С другой стороны, у всего было двойное дно. Ходить особо негде: это Коррибан. Гробницы сочатся тьмой, там прорва ловушек, способных утащить в Силу даже настоящего Лорда, там химеры и терентатеки, а еще там Призраки. У стен, полов и потолков прорва глаз и гроздья ушей. Чихни – и тебе пожелают здоровья со всех сторон.

И замучают полезными для здоровья советами.

Делать призрачным обитателям давно мертвой планеты было особо нечего, разве что жрать залетных гробокопателей и языками чесать. Бессмертные сплетники могли часами болтать, обсуждая какие-нибудь мелочи, памятные только им, сражаться друг с другом, отстаивая свою точку зрения, и рассматривать, как под микроскопом, редких гостей.

Позориться не хотелось, поэтому Вейдер, вздохнув, принял волевое решение отставить налаживание отношений до возвращения на Корусант. Тяжелое решение, но правильное.

Старкиллер абсолютно не возражал. Люк вообще вел себя индифферентно и равнодушно под одобрительными взглядами Палпатина.

Сам Император развлекался, как мог. Неуклюжие телодвижения ученика старого ситха изрядно веселили, а сам Вейдер с грустью мысленно констатировал факт, что его учителю все-таки удалось его выдрессировать и привить терпение, которое, как всем последователям Темного пути прекрасно известно, – добродетель.

А еще Владыка явно готовил какой-то сюрприз, и Вейдер с содроганием ждал этого кошмарного момента, хотя что может быть страшнее объявления личности его сына в момент, когда нельзя реагировать, мужчина просто не представлял.

Через несколько дней он понял, что недооценивал фантазию мастера и уровень его садизма.

Палпатин расправил мантию, изящно приземляясь на каменный трон, покрытый замысловатой резьбой, изображающей бойню в обрамлении цветочных мотивов. Как мило: отрубленные головы, откушенные руки и ноги, огромные пасти химер, мечи, когти… Ситхское искусство во всей его чудовищной красе.

Император был более чем доволен своим визитом. Удалось раскрутить КсоКсаан на пару интересных техник, Аджанта поделился еще одной и дал намеки на очень полезный ритуал, Марка одобрительно покивал, слушая новости о медленно, но уверенно поднимающейся с колен экономике Империи… В общем, все было прекрасно.

Даже Малак с Малгусом не раздражали, особенно последний, постоянно таскающийся за Вейдером, надменно вскинув лысую голову.

Отдельно радовали ученики. Вейдер сделал пару робких попыток заговорить со своим сыном, но ничего путного из этой затеи не вышло, и мужчина мудро решил не позориться. Старкиллер, со своей стороны, вел себя образцово. Палпатин знал, что его усилия окупились. Парень не воспринимал Вейдера как отца или вообще хоть какого-то родителя, прекрасно зная, чем аукнулся последний всплеск родительских и прочих чувств шагнувшего на темную дорогу джедая.

И сейчас Люк предпочитал подождать и посмотреть, и только потом делать хоть какие-то выводы, а не пороть горячку. Палпатин уже предвкушал реакцию внука на готовящийся сюрприз, а уж реакция Вейдера… Император не забыл настроить миниатюрную камеру, не желая сохранять все, что произойдет, только в своей памяти. Нет. Это он сохранит для потомков, да и сам будет пересматривать долгими вечерами, поднимая себе настроение.

– Владыки… – медовый голос прирожденного оратора растекся по гробнице, привлекая внимание. – Не могу не поделиться с вами невероятной новостью.

Призраки насторожились, с подозрением уставившись на самодовольного мужчину.

– Недавно мне удалось наладить контакт с весьма интересной личностью, – Император прищурился, обводя присутствующих внимательным взглядом. – Да, поистине неимоверная личность! Прекрасный политик и дипломат. Великолепный воин. Мудрый философ. Свирепый убийца…

Вейдер насторожился, нахмурившись под маской. Внутренности ситха неожиданно завязались узлом, настойчиво сигнализируя, что сейчас что-то произойдет. Предчувствие опасности орало, словно сирена, не умолкая. Ситх пошевелился, невзначай положив руку на теплый металл сейбера.

– Этот человек станет моей опорой и верным союзником, – продолжил Император. – То, что мне удалось склонить его к сотрудничеству, я считаю своей величайшей победой!

Ситх задумчиво повел рукой, глядя куда-то вдаль, явно в светлое будущее.

– Когда-то я считал его своим противником… Даже не так. Врагом. Тем, с кем невозможно вести переговоры. Тем, кого нельзя привлечь на свою сторону. Тем, кого можно только истребить, чтобы он не истребил тебя… – Император кивнул, на миг поджав губы. Призраки внимали. Вейдер сглотнул, почему-то воспринимая все происходящее как изощренное издевательство конкретно над ним.

– Да… Когда-то я полагал, что мир между нами невозможен, как и любое взаимодействие, отличное от боя насмерть. Однако Сила показала, что будущее не высечено в камне, и возможно все. Даже сотрудничество с природным врагом.

Призраки возбужденно зашевелились, обмениваясь недоуменными взглядами и замечаниями вполголоса. Рагнос слегка наклонил рогатую голову.

– И кто же сей уникум, Владыка Сидиус?

На лицо Палпатина выползла ехидная усмешка.

– О, вы даже не поверите, Владыка Рагнос. Это… – Император обвел помещение триумфальным взглядом, – магистр Ордена Джедай, советник Высшего Совета, – Вейдер почувствовал, как у него ёкнуло сердце и пересохло в горле, – тот, кто известен как Переговорщик и Убийца Ситхов…

– Нет, – слабо прошептал под маской Темный Лорд.

– Оби-Ван Кеноби!

– Приветствую, Лорды и Леди, – бархатный голос с изысканным акцентом высшей элиты Корусанта прошелся наждаком по коже Вейдера. Ситх потрясенно застыл, рассматривая невиданное, даже кощунственное зрелище: наполненный энергией Света призрак среди оплота Тьмы.

– Джедай? – ошеломленно моргнула КсоКсаан, шокированно уставясь на элегантного молодого мужчину, гордо расправившего плечи, с которых стекал коричневый плащ советника.

– Вы не ошиблись, моя леди, – промурлыкал Кеноби, склоняясь в изящном поклоне. Призрак распрямился, шагнул ближе, подхватывая тонкую руку КсоКсаан и чувственно целуя тонкие пальцы. Дама покраснела, глупо хихикнув, совершенно не спеша отдергивать конечность. Стоящий рядом Аджанта помрачнел, ревниво нахмурившись.

– Магистр Кеноби займет достойное место в иерархии Империи, – довольно изрек Палпатин, наблюдая за тем, как Оби-Ван профессионально охмуряет присутствующих, – да, достойное его талантов дипломата. И не только.

Рагнос задумчиво качнул шлемом.

– Это… – медленно прогудел урожденный сит, – крайне… необычное решение.

Кеноби сделал шаг назад, застывая надменной рыжеволосой статуей рядом с троном Императора. Аджанта, неодобрительно нахмурившийся, неожиданно подался вперед, обмениваясь с КсоКсаан удивленным взглядом. Остальные ситхи тоже странно зашевелились.

– Что-то не так? – сладко пропел Палпатин, поправляя серебряную гриву, в которой ясно виднелись пряди цвета червонного золота.

Реван разинул рот. Рагнос хмыкнул:

– Вы ничего не хотите нам сказать… Владыка?

Лея тяжело вздохнула, выпрямляясь под неодобрительным взглядом Бейла Антиллеса. Мужчина отвернулся, подавая знак докладчику продолжать. Собрание министров шло своим чередом. Они один за другим отчитывались о состоянии находящихся в их ведении отраслей, рассказывая о подъемах и спадах. Бейл внимательно слушал, делая отметки, рядом замерла принцесса.

В принципе, успехами внучки Бейл был доволен. Да, еще были остатки романтической и идеалистической дури, заботливо помещенные внутрь прелестной головки Органой, но их уже было мало, и принцесса мужественно с ними боролась, понимая всю шаткость своего положения. Девушка оказалась умной, просто ей нужен был толчок, и Антиллес с удовлетворением видел, что Лея имеет все шансы стать прекрасной королевой в будущем. Не сразу, ей еще есть чему учиться, но она сама видит свои недостатки. А это – главное.

А там – политический брак, и все будет в ажуре.

Йода нахмурился, поднимая морщинистое лицо к небу. Престарелый гранд-магистр видел, что будущее меняется с неимоверной скоростью, и предсказать направление, в котором идут изменения, он просто не в состоянии.

– Произошло что-то… – проскрипел зеленокожий гуманоид. – Что?

– Браво, – Кеноби несколько раз свел ладони вместе, изображая аплодисменты. – Впечатляюще.

Сидиус тонко улыбнулся, поудобнее устраиваясь в глубоком мягком кресле. Чувствовал себя старый ситх превосходно. Поездка на Коррибан удалась на все сто. И дело даже не в том, что под шумок удалось урвать достаточно ценные знания, а в том, что получилось провернуть аферу тысячелетия. Причем, что самое пикантное, ему даже не пришлось ничего говорить.

Благодарные зрители сами все придумали и сами дали всему подходящее обоснование, Палпатин всего-навсего промолчал, очень многообещающе улыбаясь прямо в лицо призракам. И результат совершенно феерический!

Как удачно, что призраки Силы могут менять свой облик. Не все, лишь малая часть, самые сильные. Не только в Силе, но и в характере, ведь призрак буквально состоит из энергии, и придать этой самой энергии форму – задача нетривиальная.

Почему подавляющее большинство пользователей Силы растворяется в ней после смерти физического тела? Ответ крайне прост. Потому, что необходимо иметь крайне дисциплинированный ум. Надо помнить себя, каждую клетку своего прежнего тела, чувствовать его и воплощать в своем разуме. Тогда – и только тогда! – призрак обретет форму.

Ведь проявляются в физическом мире погибшие далеко не сразу, тот же Кеноби в каноне, как прекрасно помнил Палпатин, показался на глаза Люку лишь спустя достаточно продолжительное время. Поначалу Скайуокер его только слышал, но не видел.

Да и видеть призраков могут не все… Этому тоже учатся. Или надо быть необычайно чувствительным к Силе.

По просьбе Палпатина согласившийся на сотрудничество джедай явился в облике Рыцаря, таким, каким он был через несколько лет после Набу. Длинные, по плечи, рыжие волосы, вместо бородки – щетина, абсолютно не скрывающая упрямый подбородок с ямочкой. Такой же, как у самого Сидиуса…

Естественно, призраки ситхов не пропустили такую многозначительную мелочь. Плюс пара рыжих прядей в волосах Палпатина, плюс тот факт, что и ситх и джедай выглядели крайне довольными сотрудничеством друг с другом… Кеноби дураком не был, просек творящееся прямо на его глазах безобразие молниеносно, и что самое забавное, в ответ на резонные вопросы о причинах этого самого сотрудничества магистр… промолчал.

С непроницаемым джедайским лицом, которое так и просило кирпича.

Сам Палпатин смотрел такими честными глазами и так кокетливо хмыкал, напрямую ничего не подтверждая, но и не опровергая, что даже Рагнос задумался, почесывая когтистым пальцем рогатый шлем. Про остальных и говорить нечего. Полл и КсоКсаан, сами те еще селекционеры, они и не такое видали, про Ревана и говорить нечего, он скакал по разным сторонам Силы, как хулиган через забор.

Вейдер от высказанного вслух Рагносом предположения о родстве Палпатина и Кеноби впал в шоковое состояние. Старкиллер мудро промолчал, решив дождаться официальной версии, озвученной лично Императором. Очень умный парень.

А Оби-Ван… Он лишь изогнул бровь, слегка улыбнулся, окинул умирающих от любопытства ситхов надменным взглядом и, многозначительно хмыкнув, сложил руки на груди.

Палпатин был счастлив, предвкушая дальнейшее сотрудничество. Честно говоря, после ляпнутого призраками предположения, ситх и сам задумался о том, что это «ж-ж-ж» – неспроста. И вполне можно допустить некоторые мысли… А что? Оба рыжие, оба голубоглазые, оба среднего роста, да и ямочки на подбородках как бы намекают.

А таким сыном, как Оби-Ван, любой ситх гордиться будет, если раньше не прибьет.

А это чудо еще и сотрудничать хочет.

И обоснование весьма логичное. Оби-Ван Кеноби клялся поддерживать Орден до своей смерти, что и сделал, вот только почему-то никто не потребовал от него продолжать это делать и после смерти. Джедай свой долг выполнил и перевыполнил, а теперь решил идти дальше, не ограничиваясь только одним путем. И это добровольно: то, чего не смогли добиться Сидиус, со всеми его махинациями, и Дуку, со всей его гордыней.

Такие шансы выпадают нечасто, поэтому Палпатин решил отблагодарить своего будущего доверенного помощника по-императорски.

Кеноби получит тело. И не просто тело, а свое собственное. Пришлось как следует распотрошить кубышку, но образцы были доставлены, и теперь клоноделы выращивают бездушный сосуд по спецзаказу.

Дорого, но оно того стоит.

К сожалению, в последнее время Император с неудовольствием обнаружил, что передать Империю, случись что, в принципе некому. Вейдер ни разу не политик. Да, он сильный, умный, решительный и так далее, но в политике мало что понимает. Вернее, не так. Понимает, но лезть в нее не хочет категорически. Ему и армии с флотом хватает.

Люк? Внук – отрада для дедушки, парень прогрессирует с невиданной скоростью, но опять-таки – не политик. Хотя уже показывает отличные результаты в понимании сдержек и противовесов, которыми руководствуется Палпатин. Однако он тоже равнодушен к тонкому искусству интриг. К тому же, как и его отец, больше приверженец Живой Силы. Он великолепный тактик, но стратег из него – так себе.

Ему необходим тот, кто даст цель и направит, и тогда Скайуокер горы свернет.

И такой направляющей силой станет Кеноби.

Как ни странно, но к джедаю Люк негатива не испытывал, сохранив в памяти достаточно много хороших воспоминаний о старике Бене. Мальцом Люк был беспокойным, часто попадал в переделки, и джедай его выручал, хоть и предпочитал не светиться. Он часто мелькал где-то там, позади, как странный, но достаточно надежный тыл, вот парень и привык, что Бен – безопасен.

Так что они сработаются, в этом Император был уверен.

Ему нужен помощник. Тот, кто хорошо разбирается в политике, умеет думать и принимать решения, кто, при необходимости, может отдать жестокий приказ, кто готов работать, а не просто пучить глаза, изображая бурную деловую деятельность. Тот, кто будет лоялен.

Кеноби именно такой. Если удастся получить его лояльность… О, это поистине невероятно.

Джедай ни разу не лизоблюд, он тихий и опасный, как вирус Синей чумы, и самое главное, у него есть репутация. Люди до сих пор помнят бравого генерала и великолепного дипломата. То, что доктор прописал…

Сидиус удовлетворенно потер ладони, подтянул к себе датапад и принялся работать над обоснованием появления джедая в его администрации.

Мотма вздохнула, озадаченно потирая шею. Позвоночник захрустел, когда женщина выпрямилась, со стонами пытаясь принять вертикальное положение. Святая Сила, ей сорок! Она так молода! Вот только тело почему-то категорически не согласно с этой мыслью.

Бывшая сенатор, а теперь лидер едва не почившего в бозе Альянса, изобразила нечто вроде гимнастики, разминая мышцы, поприседала и с еще более душераздирающим стоном вновь села за стол.

Донесения не радовали.

В последнее время Империя гоняла мятежников в хвост и гриву. Сначала неудача с Бейлом, потом провал со Звездой Смерти… Как все лихо обстояло в задумке! И как печально в реальности… Погиб Риекан, Додонна юлит, Мадина изловили и предали суду. Показательному.

Что самое поганое, Империю захлестнул девятый вал информации.

Мотма не знала, что Палпатин принял и кому накрутил хвост, но результат получился ошеломительным. Пропаганда, явная и неявная, лилась изо всех щелей, поднимая дух патриотизма, скатившийся в канаву. Просто потрясало то, как искусно манипулировали общественным сознанием, повышая градус лояльности.

Впрочем, это Альянс бы пережил, хуже было другое. Совершенно неожиданно начали ворошить грязное белье всех более-менее значимых фигур, входящих в управление Восстанием. Мелкие, средние и крупные грешки, проколы и просчеты… Мон зеленела, видя, что их всех знают наперечет. Базы громились и вычищались, словно гнезда паразитов. Что самое интересное, прекратились гонения на джедаев.

Совершенно неожиданно быть джедаем оказалось безопасно для здоровья. У Йоды уши встали торчком, когда престарелый гранд-магистр узрел ошеломляющие новости по голонету, хотя ему от этого легче не стало: зеленокожий гуманоид был на вершине розыскного листа за терроризм и подрывную деятельность против Империи.

Аналитики терялись в предположениях, с чем это связано, а Мотме было не до смеха: началось то, чего она не могла предположить и в самых кошмарных прогнозах. Империя объявила частичную амнистию и возможность искупить грехи, и народ начал массово дезертировать.

И как остановить это вредное поветрие?

Шаак Ти поправила рукав, с улыбкой глядя на своего падавана. Марис была счастлива. Так неожиданно начавшееся с избиения в тренировочном зале знакомство постепенно начало перерастать во что-то большее. Гвардеец оказался парнем хватким и невероятно обходительным. Бруд и не заметила, как плавно перешла от спарринга вертикального к горизонтальному.

Тогрута была рада. Она не пропустила изменения в законодательстве, а уж в соединении с разрешением, что им было выдано… В общем, теперь они граждане Кореллии.

– Ну, что, господа? Время раскошеливаться!

Люк потер ладошки, нежно глядя на растущую на столе кучку кредитов. Его поездка на Фелуцию обернулась прекрасной прибылью. И не надо было его товарищам спорить, что он не сможет найти Джарету девушку, которая была бы умной, красивой, страстной и при этом – чувствительной к Силе. Нашел? Нашел!

А то, что в процессе Джарета немного помяли… Пустяк.

Вейдер решительно ткнул пальцем, отправляя сообщение. Пришла пора им с сыном поговорить как следует.

Ситх вздохнул, отставляя датапад. Неожиданно в затылке засвербило.

– Привет, Энакин… – тихо пропел хорошо поставленный голос за спиной, заставляя застыть. – Давно не виделись.

– Оби-Ван, – сквозь зубы прошипел мужчина, бессильно сжимая кулаки. Сила всколыхнулась, не имея возможности ухватить наглого призрака.

– Ах, мой бывший падаван… Вот видишь. Ты только сделал меня сильнее, – оскалился Кеноби, удовлетворенно мерцая глазами. – С определенной точки зрения.

– Что ты творишь, Оби-Ван? – мрачно вздохнул Джинн в тщетной попытке достучаться до совести своего бывшего падавана, которая явно впала в кому, и выходить из нее не собиралась. В ближайшее столетие, это точно. Ни за какие коврижки! Кеноби безмятежно улыбнулся, закутываясь в широченный плащ:

– Будущее, мой бывший мастер.

Джинн фыркнул:

– Будущее! С ситхом! С тем, кто погубил Орден!

Кеноби скривился:

– Вот только не надо! Не надо валить все на ситха. Орден тоже хорош.

Квай-Гон оскорбленно вскинул голову.

– Орден хорош?! Джедаи были движущей силой Республики! Они несли мир и просвещение в самые отдаленные уголки галактики!

– Ключевое слово «были», – пробормотал Оби-Ван. Джинн продолжил, сделав вид, что не услышал:

– Да, мы не святые, мы искатели. Но это не значит, что можно вот так просто согласиться с уничтожением организации, которая стояла у истоков государственности…

– Вот именно, – прервал его страстную речь Кеноби. – Знаете, это особенно забавно слышать от вас, мастер. От того, кто наслаждался, споря с Советом, игнорируя его приказы или творчески их интерпретируя. От того, кто постоянно оправдывал себя Волей Силы, голос которой почему-то звучал, скорее, как ваше Я.

Джинн сузил глаза:

– Что ты имеешь в виду, Оби-Ван?

Кеноби усмехнулся:

– Вы до сих пор не любите критику, не так ли, мастер? Даже обоснованную. Особенно обоснованную.

Призрак покачал головой, поправляя капюшон.

– Я поясню. Давайте опустим наше очень печально начавшееся знакомство, переросшее в не менее печальное ученичество. Перейдем к более интересным временам. Скажите, мастер, вы считаете, что ситуация с моим рыцарством нормальна?

– Ты был готов, – решительно ответил Джинн.

– Готов… – покачал головой Кеноби. – За две недели до Набу вы прямо заявили Совету, что мне есть чему поучиться. Так? Так. Затем вы встречаете Энакина и тут же заявляете, что это – ваш падаван. Не думая о том, как это воспримет Совет, не обращая внимания на то, что у вас уже есть падаван, который еще не прошел свои рыцарские испытания, не задумываясь над тем, как это все выглядит со стороны. Вы даже не подумали, что это просто свинство – вот так отбросить своего ученика.

Лицо Квай-Гона закаменело.

– Вы нашли Избранного, и старый, гораздо более посредственный падаван, которого вам навязали, вас больше не устраивал.

– Ты не был старым или посредственным! – возмутился джедай.

– Но вы согласны, что меня вам навязали, – улыбнулся Кеноби. Квай-Гон закрыл рот, собираясь с мыслями. Он уже забыл, как ловко его бывший ученик расставляет словесные ловушки. – И теперь у меня есть вопрос…

Джинн мрачно уставился на явно готовящегося сказать гадость мужчину.

– Совет отказался тренировать Энакина. Вы это знали. Именно поэтому нам пришлось тащить его на Набу.

– И?

– Скажите, мастер, – голос призрака был тихим и опасным, – что бы вы сделали, если бы остались живы?

Джинн вскинул подбородок, и Кеноби выставил вперед ладонь.

– Правду, пожалуйста. Четкий и ясный ответ, без ваших уловок и пространных рассуждений. Совет отказал Энакину Скайуокеру в обучении. Что бы вы сделали?

– Я… Я бы обучал его.

– Против воли Совета? Каким образом? – въедливо уточнил Оби-Ван. Джинн пожал плечами:

– Я бы нашел способ!

– Вы его не нашли, мастер, – покачал головой мужчина. – Иначе вы бы сейчас разъяснили, как именно собирались это сделать. Видите… Вы даже не думали.

– А ты?

– Я? – Кеноби хмыкнул. – Я буквально шантажировал Совет, выполнив то, что мне навязали. Да, я не хотел его в качестве падавана. Я вообще не хотел никакого падавана. Проклятье! Да я вообще ничего не хотел в тот момент! Но я всегда держал свои обещания, и если поначалу это ученичество было вынужденным, то потом все изменилось. К сожалению, помощи мне не было. Ни тогда. Ни потом. Но Энакин стал джедаем. Я свое обещание выполнил. А теперь я вообще мертв, и никакие Совет, Кодекс, Орден или мастер не могут на меня надавить. Теперь я принимаю свои решения. И вообще – я следую Воле Силы. Мастер Джинн…

Кеноби поклонился и исчез со смутной улыбкой на лице, бросив влево осторожный взгляд. Квай-Гон вздохнул и тоже растворился в Силе. Тихо приоткрылась дверь, в комнату, в которой разговаривали призраки, вошел нехарактерно задумчивый Вейдер. Ситх некоторое время постоял, после чего развернулся и отправился на очередную процедуру. Исцеление организма продолжало идти медленно, но верно. Ситх решил не останавливаться на достигнутом, попытавшись достигнуть совершенства.

– Ну, как все прошло? – Палпатин оторвался от очередного отчета.

– Неплохо. Самое важное наш ученик услышал, – бодро отрапортовал Кеноби, появившийся в кабинете Императора. – Теперь наладить контакт будет проще.

Ситх кивнул, дернув плечом, как бы говоря, что не ожидал иного, и вновь уткнулся в датапад.

– Чудесно. Тогда приступайте. До вашего воскрешения еще далеко, а работы – непочатый край, визирь Кеноби. Так что, будьте так любезны, не манкируйте своими обязанностями.

– И что я за это получу, Ваше Императорское величество? – вкрадчиво поинтересовался призрак. Вместо ответа ситх подтолкнул по столу датапад. Кеноби с интересом подхватил его Силой, просматривая текст. Договор о найме на работу, пожалование титула, заработная плата, вызвавшая уважительное движение бровей, права и обязанности, место в вертикали власти… И многое другое.

Кеноби хмыкнул, покосился на явно занятого Императора и погрузился в чтение документа. Прошли те времена, когда он работал на голом энтузиазме. Теперь он будет умнее. Теперь он хочет зарплату.

Пара пунктов заставила Оби-Вана напрячься. Возможность… Или обязанность взять ученика. Или учеников. По выбору.

– Не боитесь?

– Чего именно? – осведомился Палпатин.

– Что я начну возрождать Орден?

Мужчина снисходительно прикрыл глаза:

– Я на это надеюсь, магистр.

– Даже так?

Император достал чип, вставил его в датапад и развернул к призраку:

– Ознакомьтесь.

Кеноби покосился на эмблему СИБ на экране, но информацию начал просматривать. Чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

– Сроки правдивы?

– Увы, – пожал плечами ситх. – У нас мало времени.

– Пестаж?

– Он не проблема. Да, Сет хорош, но сколько он еще протянет? И его никто не принимает всерьез. Мне нужен тот, кто встанет не за моей спиной, а рядом. И глядеть будет не на трон, а вперед, назад, да и по сторонам тоже. Мне нужна правая рука.

– У вас есть Вейдер, – резонно заметил джедай.

– Есть, – согласился Палпатин. – Кто ж спорит. Но Лорд Вейдер – силовик. Не политик.

– Я ненавижу политику, – чистосердечно признался призрак.

– Именно поэтому вы в ней так хороши, – констатировал очевидное ситх.

– Смею надеяться, – скромно потупил глаза Кеноби. – Люк?

– Скайуокер, – ответил Император. – И этим все сказано.

Ситх и джедай посмотрели друг на друга и синхронно вздохнули, объединенные общим пониманием.

– Но вы его хорошо обучили, – признал Кеноби.

– Но вы его отлично подготовили для этого, – прищурился ситх. Кеноби тонко улыбнулся, вновь концентрируясь на договоре.

– Что ж… Нам есть что обсудить.

Золотые глаза ситха удовлетворенно блеснули. Прекрасно. Судя по всему, у него будет Орден. То, что джедаев, это точно. Но явно не старого образца. Хотя… Может, и не джедаев. Какая разница.

Главное, что они будут готовы. К любым неожиданностям.

Вейдер размеренно шагал по комнате, обдумывая подслушанный разговор. В голове скакали мысли, насмерть сцепившиеся со здравым смыслом и раздражением. Что поделать… Вроде годы прошли, а стоило ему увидеть своего старого мастера, услышать, как тот укоризненно тянет: «Энакин…», – и тут же восстали из мертвых давно похороненные рефлексы. Да. Кеноби прекрасно знал, на какие кнопки нажимать, чтобы получить необходимую реакцию у своего падавана.

И не прибьешь наглого призрака, он уже мертв!

Но хуже всего было то, что Люк, к которому ситх не знал, с какой стороны подойти, относился к Кеноби вполне даже благожелательно.

Люк… Мысли Темного Лорда сами собой ринулись по новому маршруту. Люк Скайуокер, или Старкиллер (пока еще без приставки «Лорд» или «Дарт», но это только пока), был вещью в себе. Хладнокровный. Сосредоточенный. Умный. Идущий к своей цели. И при этом… Полностью безбашенный, азартный, увлекающийся… В общем… Вейдер словно смотрел в прошлое.

– Что, никак?

Насмешливый голос заставил вздрогнуть.

– Оби-Ван! – прорычал сквозь зубы ситх.

Невероятно чем-то довольный призрак окинул рослую фигуру жалостливым взглядом.

– Ох, падаван… – Кеноби покачал головой. – Ладно. Пользуйся моей добротой. Твой сын сейчас в ангаре на пятом уровне. У его любимого истребителя полетел регулятор чего-то там, и парень весь в работе. Так что иди, прояви родительскую сознательность и помоги ребенку починить это летающее убожество. Спасибо потом скажешь, – ухмыльнулся в бороду Оби-Ван в ответ на изумленный взгляд Вейдера. – Брысь.

– Э-э-э…

– Иди, – махнул рукой Оби-Ван. – Сейчас.

– Я… – Вейдер рванул к двери, но на полпути притормозил. – Спасибо.

– Ох, падаван… – покачал головой призрак, уставясь в окно.

Люк треснулся головой, выползая из узкого пространства между крылом и отсеком для дополнительных ракет. Облегчив душу, парень потянулся к проводу, который искрил. Низкий голос заставил снова удариться лбом.

– Помочь?

– Плоскогубцы дай, – Люк протянул свободную руку невидимому помощнику. В ладонь ткнулось необходимое. – И герметик.

– Держи.

У неожиданной проблемы не было шансов.

– Итак, что скажешь, внучка? – Бейл повернул голову, рассматривая Лею. Девушка нахмурилась.

– Этот законопроект просто смехотворен!

– Тогда что ты предлагаешь? – Мужчина с интересом покосился на гневно вскинувшую подбородок девушку. Предстоящая поездка на Корусант должна быть интересной.

Палпатин со вздохом вытянулся на гигантской кровати, с наслаждением расправляя усталые косточки. Все суставы выли и стонали от восторга.

– Ах, Ваше Императорское величество! – проворковали слева, и мужчина с интересом разлепил глаз. – Позвольте вам помочь.

Массаж в четыре руки: что может быть приятнее? Только окончательно сложившийся план истребления надоедливого врага. Скоро кому-то зеленому станет не до смеха.

– Мастер, – тон голоса Вейдера ясно свидетельствовал о том, что Лорда обуревают очень темные чувства. Палпатин лениво поднял голову, с неудовольствием отрываясь от свитка из тонко выделанной кожи, покрытого буровато-зелеными надписями и диаграммами.

– Да?

– Мастер, – глаза ситха недобро замерцали, – почему вы это делаете?

– М-м-м! – Палпатин поднял бровь, с интересом оглядывая напряженного ученика с ног до головы. Вопрос! Как… замечательно! Лорд едва не вибрировал от напряжения, Сила тихо гудела, завиваясь дымными потоками вокруг тела мужчины. – Вы задали вопрос, Лорд Вейдер?

Ситх незаметно сглотнул, но упрямо нахмурил клочковатые свежевыращенные брови.

– Да, мастер, – пробурчал он. Палпатин аккуратно намотал свиток на специальную бобину, вложил в футляр, положил его на стол… Расправил рукав. Сел поудобнее. Вейдер стоически ждал ответа и законных люлей.

– А подумать? – вкрадчиво осведомился Император.

– Вам это выгодно? – рискнул предположить Лорд, прекрасно зная первый и основной аргумент своего учителя.

– Браво! – хлопнул в ладоши Палпатин. – Вопрос: чем именно мне это выгодно?

Вейдер задумался.

– Пропаганда.

– Так, – благосклонно кивнул ситх.

– Месть.

– Очень хорошо, – еще благосклоннее кивнул Император.

– Возможность действовать мне на нервы, – буркнул Лорд и тут же прикусил язык.

– И это тоже, мой нетерпеливый ученик, – хихикнул явно пребываюший в хорошем расположении духа Палпатин. – И это тоже. Но все эти причины – не основные.

– Он враг, – мрачно выдохнул Вейдер.

– Разумеется! – блеснул янтарными глазами Владыка.

– Он будет вредить!

– Рано или поздно… Да!

– Так почему?! – не выдержал Вейдер. Палпатин вальяжно указал на кресло, и Лорд поспешил присесть. Император позвонил в колокольчик, стоящий на столе, слуги внесли чайник и чашки, сервировали маленький столик, торопливо удалились. Палпатин разлил напиток, пододвинув ученику чашку.

– Итак, давайте разберемся в проблеме, мой юный… – Лорд издал протестующее фырканье, Император поправился: – Ну, не очень юный ученик. Кто такой Кеноби?

– Джедай, – тут же ответил Вейдер. Палпатин сделал глоток.

– Именно. Но что более важно, он джедай, не ушедший в Силу. Он Призрак, и поэтому опасен вдвойне. Скажите, Лорд Вейдер, ваш прежний мастер был умен?

– Да, – решительно кивнул Вейдер.

– Он был коварен?

Вейдер открыл рот, чтобы возразить, но тут же его захлопнул. Пожевал губами, вспоминая годы своего падаванства.

– Да, – медленно кивнул он.

– Терпелив?

– Даже очень.

– Он умеет себя контролировать?

– Да! – резко дернул подбородком Лорд, в голове которого всплыли многочисленные лекции насчет контроля. Себя. Не окружающих.

– Он хороший стратег?

– Замечательный, – со вздохом согласился Вейдер.

– Отлично, – улыбнулся Палпатин. – А теперь подумайте. Джедай, Призрак, умный, терпеливый, коварный, отличный стратег, имеющий знания о том, как достичь бессмертия в Силе, после своей смерти не только не вредит своим противникам, но и присоединяется к ним. Это реально?

– Нет.

– Вот именно. Особенно с учетом того, что это Кеноби. Я мог бы согласиться, что джедай упал на Темную сторону, но не при этом варианте. Я могу предположить, что долг, вдолбленный с младенчества, возобладал над желанием изничтожить врага… Да, я могу это предположить. И я даже соглашусь, что это именно тот самый вариант. Долг.

– Долг джедая помогать всем нуждающимся! – саркастично скривился Вейдер. Палпатин снисходительно смотрел на ученика, пока тот не заерзал.

– Долг джедая, – мягко произнес Император, – уничтожать Тьму и возвеличивать Свет. Вхождение в доверие, а затем развал организации изнутри в качестве мести вполне входит в это понятие.

– Джедаи не мстят, – неуверенно пробормотал Лорд. Палпатин скептично поднял бровь.

– Нет, они пресекают нехорошие тенденции.

Вейдер вздохнул, потер ладонью лысый череп…

– Так почему, раз вы это знаете?

– Потому, ученик, – Император смотрел цепко и остро, словно крупный хищник в засаде, – что пока Оби-Ван Кеноби остается Призраком, он непобедим. Я ничего не смогу противопоставить ему. Что мешает магистру, тому, кто был членом Высшего совета, кто варился в этом политическом котле… успешно причем! Так вот, что и кто сможет ему помешать найти чувствительного к Силе ребенка, воспитать в нужном ключе, особенно учитывая тот факт, что за эти годы таких сирот появилось множество, и направить этого самого воспитанника против нас? А?

Вейдер побледнел, представив эту картину. Очень даже вероятную.

– Да, – кивнул Император, отставляя пустую чашку. – Такое вполне может произойти. И едва не произошло. Только милость Силы… Нет, только воля Силы позволила нам избежать печальной участи.

– Но…

– Поэтому, – жестко посмотрел старый ситх, – Оби-Ван Кеноби будет визирем. Он станет частью государственного аппарата, нравится это кому-то или нет. Он встанет на вершину – и это не задабривание, а весьма рациональное использование его потрясающих талантов. Он обретет тело…

Вейдер позеленел и поперхнулся, с ужасом уставившись на своего мастера. Чашка треснула, чай закапал на колени мужчины и ковер.

– Потому что только таким образом я смогу хоть как-то его контролировать. Это вам ясно, Лорд Вейдер?

– Да, мастер, – уныло вздохнул ситх, бросая на стол осколки чашки.

– Чудесно, – сладко улыбнулся Палпатин. – Кстати, поздравляю вас, друг мой. Я вижу, что процесс исцеления идет гигантскими шагами. Вы достигли существенного прогресса!

– Да, мастер! – гордо вскинул голову Вейдер. – Замена легких и гортани прошла успешно, клонированные органы прижились, а техники закрепили результат. Осталось немного.

– Чудесно, – промурлыкал Палпатин, сцепляя пальцы в замок и с хрустом их разминая. – Я так рад. Наконец-то! И раз уж вы выздоравливаете…

Короткая молния, ударившая Вейдера в грудь, снесла мужчину вместе с креслом.

– Нечего портить мой любимый сервиз! – сварливо произнес Палпатин, гневно сузив глаза на скрипящего зубами ученика. – Вы свободны, Лорд Вейдер.

Кеноби смотрел на Корусант, меланхолично поглаживая бородку. Мысли магистра обуревали интересные. План разворачивался именно так, как рассчитал джедай, вот только недаром говорят, что никакой план не выдерживает столкновения с реальностью.

Смерть многому научила джедая. После гибели физического тела Оби-Ван некоторое время находился в Силе, собирая себя в единое целое, с трудом выдираясь из засасывающей, словно болото, энергии. На то, чтобы вновь обрести себя, отделить от океана Великой, ушел почти год, и этот год не прошел даром.

Магистр словно смыл с себя многие заблуждения, но с этим он бы справился: в конце концов, Кеноби всегда относился к реальности критически, разве что сознательно отворачивался в сторону, если что-то его не устраивало.

Хуже было другое.

Оби-Ван всегда хорошо чувствовал так называемую Волю Силы, он интуитивно ощущал нужное направление, самый верный путь. Другое дело, что зачастую его заставляли сворачивать на более корявые тропинки, а то и тащили в противоположном направлении. Но теперь он буквально всеми фибрами и порами души знал, что надо делать и куда идти, и долг настоящего джедая в большинстве случаев не имел к этому никакого отношения.

И долг с правильностью вступили в непримиримую борьбу, на которую джедай не знал, как реагировать.

С одной стороны, Орден. В котором он вырос, не зная другой жизни. Не всегда счастливой, но всегда изнурительной.

С другой – Империя. Творение тирана, родившееся из крови и насилия. Однако ведь роды никогда не проходят без боли? И есть Император.

Если раньше Кеноби готов был сдохнуть во имя всеобщего блага, определенного древним Кодексом, то теперь, после месяцев наблюдения за ситхом, он не знал, что и думать. Палпатин оказался не настолько прост, как раньше казалось джедаю. Да, он развалил Республику, усадив свою сморщенную задницу на трон, но разве сам Кеноби не жаловался на Сенат, коррупцию и прочие непотребства, творящиеся вокруг? Ведь джедаи сами влезли в политику, а потом прохлопали ушами атаку исключительно политическими методами.

Следовало признать, что Бейн оказался умнее. Он силой заставил ситхов измениться и в конце концов добился победы над ненавистными врагами, а джедаи остановились в развитии, за что и поплатились.

Очень умно, а ум Кеноби всегда уважал.

Палпатин был достойным преемником древнего ситха, но волновало джедая не это и не вялые попытки Йоды что-то сделать, если это копошение можно было так назвать. Джедай чуял другое: Сидиус тоже прошел через смерть, и она тоже его очистила, превратив из слетевшего с нарезки шизанутого маньяка в достаточно адекватную личность, вновь начавшую думать головой, а не только пищу ею принимать.

И именно в этом Кеноби видел корень проблем. Сидиус изменился, и план Йоды потерпел неудачу. А ведь Оби-Ван знал, что он обречен на успех. Ситхи должны были сдохнуть, Республика воспрять, а потом… Ну, потом уже неважно. Главное, что ситхи вымрут.

Но Сидиус изменился, и все изменилось. Разом исчез ключевой момент плана, и все полетело к черту. И теперь Кеноби решал сложную задачу, морально оправдывая собственные поступки.

Палпатин не дурак. Он прекрасно играет в забавную игру: «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь». Он ни капли не верит Оби-Вану, но готов принять его к себе. И это настораживает.

Да, Кеноби мог бы пойти проторенным путем, найдя сироту, воспитав как следует… Сила ясно показывала, что не прокатит. Значит он пойдет другим путем. Он будет учиться. Он научится у Сидиуса интригам и манипуляциям, он возьмет от него все, а затем сокрушит гада. Сам… Через ученика… Не имеет значения.

Свет восторжествует.

А Йода… Нет. С ним не по пути. Древний магистр так и не захотел измениться. Жаль. Но это его путь. Джедаи вновь будут жить.

Призрак подхватил Силой стило и поставил подпись под контрактом.

Йода недоуменно нахмурился, поднимая голову. Очередной перелет на очередную базу. Сколько их было, сколько будет. Сила свидетельствовала, что вновь что-то изменилось. Древний магистр чуял, что его верный гранд-падаван принял решение и отошел от Ордена. Неужели и он поддался коварным призывам Тьмы?

А тут еще и руководство Альянса мутное…

Они не уважают его мнение, не торопятся принимать во внимание его советы… Все чаще в глазах окружающим мелькает насмешка и недоумение.

Дроид сервировал чай, и Йода, скрипя суставами, сел на коврик, готовясь побаловать себя ароматным напитком, предаваясь печальным размышлениям. Чай был горячим и ароматным, как раз того сорта, что подавали в Храме. После закуски из вяленых грибов и тушеных водорослей он пошел на ура.

Йода сделал еще один глоток, отставил чашку, тут же унесенную дроидом, и погрузился в медитацию. Постепенно голова магистра упала на грудь, джедай тихо захрапел… Глубокий сон, продолжавшийся и продолжавшийся, пока изношенный организм не сдался, а сердце билось все медленнее, пока не остановилось.

Обслуживающий дроид тем временем вместе с чашками и тарелками добрался до утилизатора мусора и принялся компактно складываться, пока не превратился в небольшой прямоугольник, рухнувший в приемник. Вспышка засвидетельствовала его гибель.

«Небулон» повстанцев вышел из гипера, чтобы очутиться перед стеной из истребителей, за которыми маячила шестерка Звездных Разрушителей. Мотме, стоящей на мостике, осталось только скрежетать зубами в ответ на настойчивое требование принять исходящую от имперцев передачу.

Похороны Великого магистра джедаев прошли буднично.

Неестественно усохший труп, рассыпающийся буквально на глазах, напоминающий древнюю мумию, траченную особо активной и прожорливой молью, запаковали в дюрасталевый тубус, поместили тубус в ракету, после чего выстрел послал скорбный снаряд в направлении ближайшей черной дыры.

Вейдер даже приказал подлететь максимально близко, едва не дав пинка ракете для придачи ускорения.

Ситх постоял, напряженно глядя на экраны, подспудно ожидая, что великий джедай со скрипом суставов и кряхтением выберется из гравитационной ловушки, помогая себе клюкой, не обращая внимания на непотребный вид собственного тела, но минуты шли, все было тихо, и со вздохом облегчения Вейдер отдал приказ возвращаться. Время развлечений закончилось, наступили суровые будни.

Пора было уделить внимание пойманным повстанцам.

Палпатин выслушал краткий отчет ученика, отправленный до ухода в гипер, после чего несколько раз просмотрел волнующую сердце и душу скупую хронику скорбного события, утирая белоснежным вышитым платочком слезу, откупорив на третий раз бутылку коллекционного «Альдераанского игристого» столетней выдержки. Под сыр с плесенью и мясную нарезку пошло на ура.

После пары бокалов Император стал благодушен и бодр. Принятие на грудь отлично поспособствовало повышенной работоспособности и приступу неожиданного милосердия: Палпатин даже отменил пытки некоторых пойманных повстанцев, заменив их обычным расстрелом, сам удивляясь этому акту неслыханной щедрости.

Ситх испытывал небывалое удовлетворение. Долгая многоходовая интрига увенчалась успехом, могучего врага удалось свести в могилу, что заставляло гордиться собой. Мужчина прекрасно понимал, что напрямую достать Йоду невозможно, но если нельзя в лоб, то можно опосредованно. Что он и сделал.

Иссарды вычислили множество повстанцев, и некоторых прикормили, сделав тайными агентами. Палпатин, после долгой медитации, выбрал парочку самых перспективных, которых только собирались обработать на предмет стука в нужную сторону, и принялся действовать. Двух человек пригласили на беседу в кантину, ситх не побрезговал лично поприсутствовать на встрече в замаскированном виде, тонко воздействуя на разум будущих агентов влияния.

Несколько закладок, несколько навязчивых мыслей, заботливо посаженных куда надо… Через недельку обработанные, вернувшиеся на базу, начали действовать. Приступы лунатизма, во время которых был соответствующим образом запрограммирован дроид, который затем обработал еще одного дроида, к которому доставили несколько самых вроде бы обычных веществ, которые после термической обработки превращаются в гораздо более опасные вещи.

Йода ел мало, но вполне определенную пищу. Водоросли. Грибы. Рыбу. Чай. В каждое блюдо добавили что-то одно. Затем обработали посуду. Хитрость состояла в том, что просто так эти вещества были безобидны, если сами по себе. Но в совокупности…

Джедай съел грибы и водоросли с интересными добавками. Ничего страшного, но вилка была обработана третьим веществом, а чашка – четвертым. Чай довершил дело. Смешавшись в желудке вся эта смесь превратилась в медленный яд со снотворным эффектом, который действовал настолько мягко и естественно, что сознание не успевало уловить неправильность, а тело – выработать иммунитет.

Джедай вообще не ожидал такого финта ушами. Он думал на физическую атаку, погоню и бой, а получил совершенно другое. И поплатился за свою невнимательность.

А доказать теперь причастность хоть кого-то к смерти Йоды невозможно. Дроид самоуничтожился, его предшественник стер себе память, лунатики-механики тоже не помнят, чем занимались изредка по ночам. Со всех сторон красота.

И Палпатин радостно подмахнул распоряжение о выдаче Иссардам премии. Заслужили.

Арманд теперь и не думал о вредительстве и саботаже, управляя СИБ на пару со своей дочерью, и Палпатин воспользовался плодами их трудов по полной программе.

В результате последних усилий госаппарата Империи Альянс трещал по всем швам. Ранее эту разношерстную компанию сплачивала общая ненависть к врагу. Что бы ни говорили главари повстанцев, истина состояла в том, что они боролись «против», а не «за», и это стало для них роковым.

Палратин помнил, что последним толчком, объединившим неоднородную массу в единое целое, была гибель Альдераана. Такое не могло пройти бесследно, это и так понятно. Жить, зная, что в любой момент к твоей планете может подлететь маньяк на суперхрени и нажать на кнопку, распыляя не только тебя, но и твой мир на атомы… Никто не согласится. Ныне покойный Сидиус совсем с катушек съехал, если счел, что это нормально и террор обеспечит ему всеобщее повиновение.

Да, на некоторое время испуганные обыватели будут тихо сопеть в подушки, опасаясь возникать и что-то бубнеть, но рано или поздно паника закончится. Власть страха всегда коротка. Затем наступает момент, когда давление превышает все нормы, и терпение людей лопается. И тогда тирана не спасет никто и ничто. Его сомнут числом, задавят массой, те, кого он презирал и считал за быдло поднимутся с колен и разорвут голыми руками кошмар своей жизни.

Так и произошло в каноне, который Палпатин чем дальше, тем чаще вспоминал.

Одуревший от жажды власти покойный Сидиус пошел по пути, проторенному длинной чередой предшественников: Аттилы, Александра Македонского, и многих, многих других. Территория его государства, собираемая угрозами и давлением тут же развалилась на куски, как только Сидиус умер, так как Император не позаботился ни о преемнике, который, возможно, смог бы немного продлить эту агонию, ни о том, чтобы у завоеванных территорий был хоть какой-то стимул держаться вместе. И как только появилась альтернатива…

Какой бы ни была Республика, как бы ее не хаяли и не обгаживали в разговорах, как государство она простояла тысячи лет, и для ее развала потребовались усилия многих поколений ситхов, настойчиво расшатывающих устои.

Республику сшивала выгода: самое мощное побудительное средство, какое есть во вселенной. Гиперпути, обмен товарами и знаниями, возможность свободного перемещения с места на место, единая валюта и призрак демократии.

Да, была прорва недостатков, так что? Где их нет?

Империя Сидиуса простояла двадцать лет. Ничтожный срок с точки зрения государственности, а уж в сравнении с Республикой, так и вообще жизнь бабочки-однодневки.

Империю держала только воля Имератора, ее сшивали страх и террор, а также ужас перед возмездием. Палпатин вообще не мог понять, как его предшественник, умнейший интриган, допустил такую вопиющую ошибку. Теперь, анализируя память ситха, вселенец понимал, что жажда власти Сидиуса перешла все разумные и неразумные границы, а про безумие и говорить не хотелось.

Именно память о приснопамятной саге, виденной когда-то мельком и одним глазом, и удерживала Палпатина от ходьбы по скользкой проторенной ситхами дорожке.

Да, власть это хорошо, но не надо забывать о выгоде. И о своей, и о чужой.

Поэтому Палпатин возобновлял старые связи, аккуратно налаживал мосты, потихоньку раскручивал пропаганду, пытаясь нивелировать ошибки и перегибы предшественника. И главной своей удачей он считал не только недопущение альдераанской трагедии, вскормившей целую прорву мстителей и борцов, но и привлечение на свою сторону одаренных всех мастей.

Самое главное он сделал.

Джедаи вновь объявлены легитимным образованием, также как и другие Ордена. Теперь ориентация идет не на идеологию, а на поступки: вредят ли выкормыши государству или пользу приносят?

Если первое, то пресекать. Если второе – то плюшки и бонусы.

– Да не оскудеет рука дающего, – ханжески хихикнул Палпатин, окончательно приводя к единому знаменателю положение Одаренных в государстве. – Да не отсохнет рука берущего!

Да, с Кеноби и его будущим детищем придется повозиться. Это будет нелегко: Оби-Ван тот еще жук, следить за ним придется во все глаза. Но это того стоит.

Границы Империи уже пробуют на зуб вонги, там шебуршатся чиссы, под шумок рассчитывая оттяпать себе немножечко территорий, там куча всяких неожиданностей, и кто знает, что еще может всплыть с течением времени?

Поэтому он будет умнее предшественника. Он соберет все, и всех кого можно, чтобы обеспечить безопасность государства, и пусть джедаи хранят, ситхи будут защищать. А всех, кто несогласен, к стенке поставят.

Но сперва придется разобраться с повстанцами.

А пока Вейдер вез ему подарки, Император решил заняться мелкими текущими делами, до которых дошла очередь.

Взбудораженные Тени собрались в тренировочном зале, предвкушая. Разное… Всякое. Император нашел время в своем насыщенном графике и решил побаловать подопечных тренировкой. Дамар озаботился всем необходимым: созвал подчиненных, в медцентре навели порядок, как следует пополнив запасы. Заодно новый бакта-танк поставили, и что-то подсказывало капитану, что тот явно пригодится.

Люк, стоящий третьим в первом ряду, трепетал. Он уже видел, насколько искусным воином является его дед, и теперь готовился перенять от него частичку мудрости.

Парня учили на совесть. Впрочем, он и сам рад был учиться. У приглашенных специалистов. У Вейдера, с которым начали потихоньку складываться хоть какие-то отношения. У Кеноби, оказавшимся невероятно знающим и умным. И, естественно, у Императора. Дед учил его всему. И искусству боя на сейберах. И интригам. И философии.

Люк прекрасно понимал, что его обучение слишком разностороннее и специфичное. Он подозревал, что одиночные миссии вскоре перерастут в нечто большее. И ждал этого момента с нетерпением.

Вошедший Император был одет в простую черную мантию с рубахой и штанами под ней. Сейбер выскользнул из широкого рукава в ладонь, мужчина встал в позицию. Тени приготовились. Зажглись клинки, на лице Императора расплылась хищная ухмылка, глаза заблестели.

– Все вместе, – скомандовал ситх, и гвардейцы бросились. Мечи загудели, сталкиваясь с гулким треском, Люк метнулся вперед, напористо атакуя. Палпатин с легкостью удерживал бойцов вокруг себя, двигаясь с невероятной быстротой. Тени выходили из строя один за другим с травмами разной тяжести, Скайуокер держался, но не слишком долго: воину такого уровня они все были не помехи.

– Неплохо, – благосклонно уронил мужчина, поправляя густые кудрявые волосы, в которых ярко выделялись рыжие пряди. – Люк. Еще раз.

Пика загудела.

Вейдер, наблюдающий бой с разрешения мастера, сжал в волнении кулак. Люк показывал неплохие результаты для такого короткого срока обучения. Ситх внимательно следил, анализируя ошибки. Поправить работу ног, немного положение рук. Слишком сильный замах… есть, над чем работать.

Но его сын хорош. А станет еще лучше. Уж в этом он поможет, как любящий и внимательный отец.

Мон Мотма уныло смотрела в стену камеры, раздумывая над своей дальнейшей судьбой, которая явно будет печальной.

Женщина не знала, как так получилось, но их прихватили всех: и Герреру, и Мадина, и Гарма… И ее до кучи. И спасти некому: старый хрыч Йода посмел окочуриться в самый неподходящий момент. Как он только посмел! Бывшая сенатор джедая не любила и зачастую вообще не понимала, но зеленокожий старец был надежной защитой от ситхов, а теперь этой защиты нет.

Приговор уже вынесен, вскоре их всех ждет расстрел. Хорошо хоть не пытки: боли Мон боялась до умопомрачения. После многочасового допроса сильно болела голова. Женщина вздохнула, потирая виски. Что теперь будет с Альянсом?

Кто станет новым лидером? И станет ли им хоть кто-то?

Оби-Ван Кеноби, джедай и магистр, а также призрак Силы, смотрел, как в большой прозрачной колбе перед ним плавает он сам.

Вернее, его тело.

Молодое, на вид лет двадцать пять, не больше, но биологический возраст – тридцать. Он всегда выглядел гораздо моложе своего возраста, и так оно и будет до глубокой старости, которая теперь наступит не скоро.

Молодое, сильное тело. С прекрасным уровнем мидихлориан. Пустой сосуд, в который он вселится, чистый, не обремененный ни наработанными рефлексами, ни опытом, ни памятью. Очень уязвимый в первое время.

Да, сильный одаренный может вселиться практически в любого бедолагу, имевшего несчастье попасться на пути страждущего обрести тело, обычно так поступали ситхи, не парясь насчет морали и прочих огрызков приличного воспитания или отрыжки совести. Однако Кеноби считал данный путь неприемлемым. А вот так, в клона самого себя… Очень даже.

Джедаи чаще всего уходили в Силу, за исключением самых наглых.

Кеноби задумчиво погладил бородку, любуясь прекрасным зрелищем. Никаких скрипящих суставов. Никакой иссушенной солнцами Татуина кожи. Никакого начинающегося цирроза печени. Никаких седых волос.

Красота.

Джедай хмыкнул, наблюдая как каминоанцы в белых лабораторных халатах подхватили колбу и поволокли в лабораторию. Призрак тут же последовал за ними, контролируя каждое движение, попутно вновь сканируя клона Силой. Оби-Ван дураком не был и следил за исполнением сделки зорко, отлично помня про контрольные чипы, Силовое внушение, закладки на верность и прочие неприятные вещи.

Однако ничего такого не было.

Обычный клон, по спецзаказу, с ускоренным взрослением, в нужный момент отключенным. Никаких лишних деталей… Или отсутствующих. Палпатин играл честно, и это немного напрягало.

Впрочем, пока все шло как надо.

Кеноби кивнул наемникам, охраняющим лабораторию, которых каминоанцы обходили, как предметы мебели, и отправился внутрь. Пора вновь осчастливить галактику своим присутствием.

Где-то в глубине своего дворца Вейдер резко открыл глаза, напряженно хмурясь. Ситх чувствовал, как в груди сдавливает, а желудок крутит, хотя у него он просто луженый. Мужчина некоторое время потратил на исследование собственного организма, недоумевая относительно причины его странного поведения, но потом пожал плечами.

Почесав покрытую редким детским пушком голову, Вейдер вновь закрыл глаза, пробурчав:

– Что-то у меня плохое предчувствие.

– Хм!

Палпатин недовольно скривился, разглядывая огромный зал, битком набитый клонами. Рыжие, белокожие. Целая армия Палпатинов времен набуанского сенаторства. Да, тогда он был молод и горяч…

Армия Палпатинов, или, к сожалению, Сидиусов.

Пока Кеноби развлекался на Камино, мужчина решил проинспектировать Бисс. Что сказать… Результат разочаровал.

Сидиус занялся этим проектом относительно недавно: лет двадцать назад. Пробы взяли после того, как он стал Императором. Да и разработки довел до ума именно после этого знаменательно события. И вот результат.

Армия свихнувшихся ситхов, целая прорва пораженных порчей Темной стороны клонов. Планета истекала Тьмой. Здесь был невероятно высокий уровень насилия, хреновая экология и жуткая атмосфера всеобщего недовольства. Самое оно для взращивания всего отрицательного, и самое последнее место, где должен расти клон для воскрешения.

Все клоны были испорчены. Генный код невообразимо поврежден, Сила перекручена и отравлена, то, что называют порчей Темной стороны. С виду они здоровы, но Палпатин видел, что сразу после вселения начнется стремительное старение, которое невозможно будет повернуть вспять. И, словно этого мало, они все поголовно воняли безумием.

Стать психопатом?

Спасибо, ему и так весело. Враги ждут не дождутся момента его слабости, а друзья с радостью помогут, подтолкнув в спину, если увидят, что он стоит на краю ямы.

Нет уж. Палпатин скорбно покачал головой, принимая тяжелое, но правильное решение: кнопка самоликвидации загорелась алым, пошел обратный отсчет. Ситх бодрым шагом направился по коридору к ожидающему его шаттлу. Придется начинать все сначала. В чистом, не оскверненном всякими непотребствами месте. К примеру… на Камино. Скоро клоноделы получат очередной особый заказ. Никакого ускоренного старения, все как положено. Пусть клон растет лет до тридцати, потом, если что, в стазис.

А пока он и в этом теле поживет.

Палпатин бросил довольный взгляд на свои холеные руки: светлая кожа без пигментных пятен, дряблости и морщин, мозоли от светового меча и маникюр. Все как положено. Он не псих Сидиус, чтобы когти, как у крокодила, отращивать. Фу.

Не эстетично. Хотя чесаться – невероятное удовольствие.

Шаттл взлетел, ситх прикрыл глаза, размышляя. Бисс свою пользу исчерпал. Больше он ему не понадобится. Да и давать кому-то ключи к пониманию собственного могущества… Нет.

Палпатин благосклонно кивнул капитану корабля, отдал распоряжения и закрылся в каюте, погружаясь в глубокую медитацию. Необходимый толчок, чуть-чуть потянуть опутывающие планету тенета, сотканные из Силы, что-то порвать, что-то ослабить…

Разрушитель унесся в гипер, оставляя Бисс все также кружиться в космосе. Вот только теперь все изменилось. Медленное накопление Тьмы и слив накопленной энергии в определенную точку прекратились. Лет через десять Бисс очистится от искусственного образования, и жизнь его обитателей войдет в более-менее нормальное русло.

Не по доброте душевной. А только по необходимости.

Император развалился в кресле, наслаждаясь минутами тишины и покоя, готовясь по прилёту вновь погрузиться в работу, которая никогда не заканчивается. Сила дрогнула, дремлющий мужчина хмыкнул, не открывая глаз. Кеноби с успехом занял новое место жительства.

Чудесная новость.

Если честно, то неугомонный призрак внушал ситху чувства раздражения и недовольства. Окоротить его, если что, невозможно – это джедай, а не ситх, который привязан к гробнице или еще чему. Разрушь связи – и он уйдет в Силу, а вот джедая хрен вытуришь на Поля вечной охоты. Шляется, где хочет, делает, что хочет.

Да, увидеть проблематично, в отличие от Темных, так же как и услышать. И что? Любое ограничение можно обойти. Тебя не видят и не слышат? Нашепчи на ухо во сне, и подопытный будет уверен, что это его мысли и желания.

Если честно, то Палпатин испытал невероятное облегчение, когда магистр приперся во дворец, потому что опасался канонного варианта. Ведь тогда можно было ждать визита мстителя лет через пять-десять. И плевать, что Люка Палпатин перетянул на свою сторону, мало ли обиженных в галактике. Найдется по закону подлости второй Реван, Малак или Лорд Хот, и тогда всем будет весело.

Но Кеноби заинтересовался несоответствием, он всегда был любознательным исследователем, и у ситха появился шанс. И он его не упустил. Кеноби ждет много интересного, это Император может гарантировать. Главное – начать. А там… Посмотрим.

Траун внимательно изучал присланные ему материалы. Сидящий рядом седой мужчина – адмирал Юларен – задумчиво подкрутил ус.

– Что скажете, адмирал? – осведомился чисс. Юларен откинулся на жесткую спинку стула.

– Это будет достаточно сложно, но не невозможно.

– Именно, – сверкнул багровыми глазами синекожий брюнет. – Император поручил нам крайне ответственное задание, поэтому давайте исполним его с блеском.

Юларен хмыкнул, подтягивая к себе датапад. Душу грела маленькая записка, написанная мелким почерком Императора. Пора зайти в святая святых. Момент, которого мужчина и не чаял дождаться, наступит через неделю.

– Что скажешь, Чуи? – рослый кореллианец повернул голову к другу. Волосатый гуманоид одобрительно заворчал, нежно поглаживая лапой приборную панель.

– Я тоже так думаю, друг мой, – согласился Хан, закладывая лихой вираж. Корабль прошел очередной техосмотр и положенный ремонт и теперь слушался даже не легчайшего движения штурвала, а просто мысли хозяина. Соло растроганно шмыгнул носом, зорко вглядываясь вперед. Их с напарником ждало очередное задание.

– Чуи, пристегнись! – весело отдал приказ Соло, готовясь перейти в гиперпространство. – Нас ждет Явин!

Вуки рыкнул, вводя координаты. «Сокол» еле заметно дрогнул, космос превратился в синее полотно с белыми полосами. Хан поставил корабль на автопилот и облегчённо потянулся.

– У нас есть пара часиков, отдохнем. Кого там надо будет забрать?

Чубакка достал датапад, вгляделся в экран, морщась.

– Кого-кого? – переспросил кореллианец, когда вуки нашел нужные данные. – Ведж Антиллес и Старкиллер. Это еще кто такие?

Вуки нахмурился, вспоминая, вскинул голову, прорычав ответ. Соло кивнул.

– Точно, вспоминаю. Был такой, наше первое задание. Что ж, посмотрим, что из этого вышло.

«Тысячелетний сокол» бодро взревел двигателями, уносясь к точке назначения.

Лея Органа мрачно смотрела на окружающий ее паноптикум. Сенат оказался именно такой клоакой, как и рассказывал дед. В прошлые свои посещения этого светоча мудрости и гнезда кадров принцесса как-то не слишком замечала некоторые нехорошие тенденции, а когда они все-таки попадали ей на глаза, девушка считала все происходящие исключениями, а не правилом.

Бейл Антиллес здорово пообтесал дремучий идеализм внучки, местами сняв стружку до костей, и теперь Лея только вздыхала, вспоминая меткие характеристики сенаторов. Да, товар с душком, но что делать?

Надевать шипованные перчатки и работать с тем, что есть. Ей надо продавить необходимый для Альдераана законопроект, значит, придется воспользоваться особой папочкой.

И действовать придется осторожно, принцесса и так чувствовала на себе насмешливый взгляд Императора. Оставалось только облегчённо вздыхать, что Палпатин по какой-то причине проявил милосердие.

И постараться не упустить подаренный шанс.

Пять лет спустя. Корусант.

Смеркалось.

На Сенатский сектор опускались сумерки.

Площади и улицы переходили к ночной жизни: бурлящей, опасной и кровавой. Возвышающийся огромной пирамидой Императорский дворец слегка затих, но только слегка.

В нем продолжалась привычная суета. Слуги следили за чистотой, порядком и своевременным исполнением распоряжений начальства; охрана патрулировала коридоры и залы, зорко высматривая малейшие признаки непотребства; чиновники шли кто по делам, кто домой; придворные, постоянно торчащие во дворце в надежде обратить на себя высочайшее внимание, неторопливо потянулись прочь.

Постепенно пустели кабинеты и приемные, дежурные и секретари заступали на ночные смены.

Медленно, но верно дворец затихал, и только на вершине пирамиды горел свет в огромном кабинете.

Оби-Ван Кеноби, джедай, магистр, Переговорщик и Убийца ситхов, а теперь, в придачу ко всему этому счастью, еще и визирь Первой галактической империи, сидел за массивным столом из драгоценного железного дерева, некультурно подперев голову руками, и чувствовал себя самым несчастным существом в галактике.

Во всяком случае в Империи, это уж точно.

Перед мужчиной стояла здоровенная бутылка мандалорского ликёра, присланного по блату Бо-Катан, намекающе подмигивая впавшему в глубокую депрессию джедаю золотыми печатями и голографическими надписями, как бы говоря, что не все так плохо, а после приема ее содержимого внутрь организма – так и вовсе наступят мир, благодать и по облакам поскачут ситхи в радужных мантиях, нанося добро и причиняя справедливость.

Мысленно Кеноби возражал. Он и раньше был слегка пессимистом, а теперь так вообще.

Ему казалось, что, по сравнению с его страданиями, меркнут даже мучения манаанского осьминога, у которого ног нету, вместо них руки, и рук восемь, и растут они из задницы, и задница эта с ушами.

Душераздирающе вздохнув, одетый в шикарную мантию Оби-Ван схватил бутылку, готовясь скрутить ей голову, а потом всласть пофилософствовать, но ему помешали. Распахнулась дверь, и в кабинет, из окон которого открывался потрясающий вид на столицу, ворвался Вейдер.

Ситх окинул взглядом нервно дернувшегося было прятать улику визиря – сначала застывшего на середине движения, а потом облегчённо расслабившегося, – приготовленный стакан и несколько конфет на блюдце, и фыркнул.

– Оби-Ван, ты что, пьян?

– Еще нет, – ответил тот, алчно глядя на ликёр, – но надеюсь, скоро буду.

– Что, – сочувственно хмыкнул Вейдер, – совсем хреново?

Бутылка с грохотом приземлилась на стол. Кеноби набрал воздуха в грудь, готовясь произнести прочувствованную речь, но махнул рукой, молча достал из сейфа в углу еще один стакан и вопросительно поднял бровь.

– М-м?

– М-м… – благосклонно кивнул ситх, усаживаясь бронированным задом в шикарное кресло.

С невероятной точностью разлив тягучий мутно-зеленый напиток, Оби-Ван поднял стакан. Бывший мастер и падаван, ставшие друзьями, затем врагами, а потом снова если не друзьями, то более-менее смирившимися с существованием друг друга соратниками, чокнулись, выдохнули и в пару глотков осушили тару.

– Ядреная вещь! – просипел Лорд, утирая брызнувшие из глаз слезы.

– Хорошо пошло! – согласился Кеноби, вновь разливая алкоголь. – Вздрогнем!

Вздрогнули. Вейдер зажевал алкоголь конфетой, пододвигая стакан. Кеноби сосредоточенно его наполнил, медленно размягчаясь душой. Джедай выпил, съел конфету, облегченно расплываясь в кресле. Вопросительно посмотрел на бывшего падавана.

Ситх промычал что-то одобрительное. Он поднял стакан, сделал глоток… Оценивающе посмотрел на раскрасневшегося Кеноби, прикидывая степень опьянения. Движения у джедая были все так же точны, а взгляд затуманился самую малость. То есть до кондиции он еще не дошел, но душу излить был уже не прочь.

– Жалуйся, – снисходительно махнул рукой Лорд. Кеноби мрачно фыркнул, развернув конфету.

– Достали, – выдал джедай.

– Ага.

– Совсем достали, – продолжил Оби-Ван, выхлебав еще стакан, и критически оценивая взглядом уровень жидкости в бутылке.

– Точно, – выказал интерес ситх.

– Достали, сволочи! – стакан грохнулся об стол, борода Кеноби встала дыбом. – Твари! Расстрелять! Всех к стенке!

– Ого! – улыбнулся Вейдер, вытирая вспотевшее лицо плащом. – Кого именно?

Кеноби понесло.

– Моффы! Сенаторы, ранкорья отрыжка! Каждый второй ворует откровенно! А каждый первый вообще не прячется! Уроды! Душить! Душить всех!

– Так уж и всех? – усомнился Вейдер, икнув.

Кеноби сосредоточился, нахмурив брови.

– Ну… Может, парочка более-менее нормальных и найдется… – он почесал бородку. – Но это не показатель! – Джедай грохнул кулаком по столу, и массивный предмет мебели подпрыгнул, как живой. – Я знал, что это клоака! Но это переходит все границы! Ничего не боятся, твари!

– Так чего пришел? – задал резонный вопрос ситх, плеснув и себе, и собутыльнику. – Сидел бы дальше на Татуине, джав окучивал.

– Орден! – вздохнул Кеноби, вцепляясь в волосы руками. – Сила сказала, что это шанс сделать все правильно!

– И как там твои спиногрызы?

– Есть некоторые трудности, – глядя куда-то на дно стакана, признался джедай. – А как твой ученик?

Вейдер молча закрыл рукой лицо.

– Очень красноречиво, – хихикнул Кеноби, разливая остатки ликёра.

– Ты даже не представляешь, – трагично вздохнул ситх. – Он у меня такой… – Вейдер пожевал губами, подбирая эпитет. – Творческий.

– Думает, что снесет любое препятствие, – протянул джедай, веселея на глазах. – Указания понимает по-своему…

Вейдер кивнул.

– Лезет куда не надо… Задания исполняет оригинально… Медитация – пустая трата времени… Лучше с мечом попрыгать…

Ситх с чувством выругался. Кеноби расплылся в ехидной ухмылке.

– Странно. Во всем этом есть что-то знакомое.

– Ты вообще о чем? – с подозрением уставился на него Вейдер.

– Да так… – пожал плечами джедай, доставая еще одну бутылку, на этот раз с ярко-синим содержимым. – Продолжим?

Зашедшему через час Люку открылась чудная картина.

Вейдер и Кеноби, обнявшись, сидели на диванчике у стены, причем ситх явно спал с открытыми глазами, а джедай что-то бубнил, изредка вытирая слезы полой чужого плаща. Люк прислушался, осторожно пряча свое присутствие и подходя ближе.

– Это невыносимо! – стенал Оби-Ван. – Никакого продыху! И вокруг одни советчики! Йода недавно чуть до заикания не довел, я только расслабиться решил, а он в углу сидит, вздыхает. Все упало. И мастер жизнь отравляет. Тоже мне! Бунтарь! Чуть что, кодекс читает! И кто в этом виноват?! А? Энакин! Я тебя спрашиваю!

– Да, мастер, – привычно пробормотал ситх, слегка всхрапнув. – Вы совершенно правы!

Люк тихонько вышел, хихикая в кулак. Ему предстояло отчитаться дедушке.

Палпатин внимательно слушал официально признанного внука, удовлетворенно кивая время от времени. Старый ситх ни о чем не жалел. Провернутая когда-то афера увенчалась его полной и сокрушительной победой, подарившей ему настоящее чудо.

Два года назад Император официально представил галактике и Империи своего наследника. Лорд Старкиллер, в миру Люк. Внук Шива Палпатина… Окружающие до сих пор никак не могли решить, чей именно он сын: Дарта Вейдера или Визиря Кеноби?

Ситх дикие предположения о родстве с джедаем, неожиданно занявшим второй по значимости пост в государстве, не опровергал. Но и не подтверждал, чем изрядно портил жизнь сплетникам и аналитикам. Люк тоже молчал, так как перенял от деда его садистское чувство юмора. Парень за эти годы сильно изменился, постепенно вырастая в настоящую опору трона, который Палпатин планировал греть еще очень долго.

В отличие от отца, в Люке проснулся дар политика. Не сразу, но Палпатин долго и упорно растил и поливал этот квелый и чахлый росток интереса, пока он не вырос и не превратился в желание понимать, как управлять теми, кто стоит за твоей спиной. Да, из него пока интриган не слишком, но это только начало. Лет через пятнадцать Люк превратится в хорошего правителя. Еще лет через десять – в отличного.

А пока он носится по галактике, исполняя поручения Императора, совершает ошибки, извлекает из них опыт и растет в своем мастерстве. Палпатин сознательно не культивировал во внуке ненависть ко всем окружающим, не требовал искоренить любого Одаренного, попавшегося на его пути, и результат был обнадеживающим. Люк стал очень рассудительным и спокойным, чему нарадоваться не мог Кеноби, ставший одним из наставников парня, так же как Вейдер, Шаак Ти и некоторые кореллианские джедаи, которые являлись серыми – по терминологии погибшего Корусантского Храма.

Вообще за эти пять лет произошло многое. И в целом перемены и реформы были к лучшему.

Началось все с малого – с изменения одной концепции, а именно «Правила двух».

Тщательно осмыслив и проанализировав все, что хранилось в памяти, оставшейся от Сидиуса, по этому поводу, Палпатин пришел к выводу, что пора провести радикальные реформы. Цель, поставленная когда-то Бейном, достигнута, и теперь «Правило двух» будет скорее мешать, чем помогать.

Мысли с делом у Императора не слишком расходились, и Палпатин торжественно объявил ученикам о принятом решении. После чего добил Вейдера окончательно, сообщив о том, что пора взяться за ум и принять под свое механическое крыло ученика. Желательно не одного. И мнение Лорда Императора не волнует. В Империи монархия, как никак. Абсолютная.

Злорадно хихикающего Кеноби, как раз занявшего пост Визиря – к огромному облегчению Пестажа, тут же переместившегося на должность заместителя, – тоже огорошили ультимативным требованием восстановить Дипломатический корпус Ордена джедаев. И побыстрее. И так прорва времени прошла зря. А у Палпатина уже есть список подходящих кандидатур в количестве двадцати.

Сообразивший, что явно влип, поспешив с недооценкой противника, Кеноби и вякнуть ничего не успел, как оказался по уши в делах. И все срочные. Мало того, что на нем повисло стадо падаванов, и все требовали внимания, так и Империей тоже нельзя было пренебрегать. Только теперь Оби-Ван сообразил, что, поддавшись нехорошему желанию отомстить, совершил капитальную ошибку, но было поздно.

Джедай пахал по двадцать часов в сутки. Борьба с коррупцией и желанием странного, с временами наглеющими моффами и гранд-моффами, а также сенаторами, убеждение колеблющихся войти в гостеприимно распахнутые объятия Империи, а такие были: слишком по многим мирам судьба носила в свое время Оби-Вана – сначала как падавана Джинна, потом как полноправного рыцаря, ну а в бытность магистром он вообще был затычкой в каждой бочке.

И многие отлично помнили Переговорщика.

Кеноби старался не просто так. Двадцать лет в пустыне даром не прошли. Постоянная медитация, постоянное погружение в себя отточили и развили его контроль над Силой до невообразимых высот, а еще мужчина занялся тем, что начал наконец разбираться с искалеченным даром предвидения, срабатывающим из-за игнорирования через раз.

Постепенно начало даже получаться, и именно поэтому джедай не колеблясь пошел на смерть. Он знал, что это правильно и необходимо. Кеноби послушал Силу и не прогадал.

Он получил новое, молодое тело, абсолютно чистое от замаскированных ловушек, что до сих пор выводило из себя, он получил учеников, благодаря которым вновь разнесется слава о джедаях-дипломатах, ведь кореллианцы таким не занимались. Зеленые джедаи, как их называли раньше, или КорБез, как стали именовать теперь, исследовали космос, конструировали, чем брезговали на Корусанте, учили и растили. Подавляющее большинство было чем-то вроде Агрокорпуса: Кореллия не могла похвастать развитым сельским хозяйством, а кушать всем охота. Именно поэтому их и не трогал Сидиус – армию кормить тоже надо, но в последнее время, перед гибелью, безумный ситх начал поглядывать в ту сторону с очень нехорошими намерениями. Палпатин, естественно, тут же уничтожил все наброски указов об уничтожении КорБеза и постарался хоть как-то наладить достаточно напряженные отношения.

Этому помогли заказы на верфях, а также всеобщая амнистия. Ну и Кеноби, куда уж без него.

Джедай, движимый желанием докопаться до истины, оказался замечательным учеником. Император знал, что намерения у Кеноби самые простые: выучиться и пресечь правление ситха, так что? Чем это отличалось от желаний его предыдущих воспитанников? И не только его?

Именно поэтому он помог огранить дар предвидения Оби-Вана, обучая его честно и всесторонне, и джедай оказался в ловушке: теперь он ясно видел, чем грозит падение Империи и гибель Императора. Не так все радужно оказалось, как многозначительно мычал Йода в свое время.

Империя в полной мере унаследовала пороки Республики, и двадцать лет правления ситха практически не изменили ситуацию. Слишком маленький срок, и слишком много тех, кто считал, что ничего не изменилось. Вот только Палпатин милосердием не страдал и даже не наслаждался, и все, замеченные в преступлениях, теперь шли стройными рядами на каторгу или прямиком в могилу.

Вычистить госаппарат будет нелегко, но возможно, особенно теперь. И ситх это знал. Самое главное, что он подготовил толковых помощников. Даже Вейдер очнулся от спячки и вовсю занимался армией и флотом, показывая положительный пример сыну и устрашая всех несогласных.

За эти пять лет Лорд даже смирился с существованием Кеноби, чему поспособствовали некоторые лечебные практики, переданные джедаем в качестве акта доброй воли. Теперь Вейдер вновь ощутил вкус жизни, сняв опостылевший костюм, а воспитание ученика не оставляло времени на глупости. Да и с Люком полное взаимопонимание.

Палпатин вообще на внука нарадоваться не мог: репутация у парня складывалась специфическая, он с легкостью налаживал контакты и заводил связи, и ситх планировал лет через десять вовсю подключить Люка к управлению государством.

А пока парень учился, водил в бой «Меч Императора», в состав которого вошел не только Ведж Антиллес, но и Хан – в качестве почетного члена.

Ушлые напарники, в свое время принявшие, пусть и под давлением, правильное (для Императора) решение, стали золотым фондом Империи. Их везучесть зашкаливала за все мыслимые пределы, а в сочетании с напористостью Одаренных, в частности Люка – так вообще била рекорды.

Соло разведывал гиперпути; прокладывал наиболее оптимальные маршруты; собирал слухи и сплетни, давая работу целому отделу аналитиков; ставил рекорды скорости, заставляя пилотов истребителей скрипеть зубами от зависти; заводил знакомства в самых неожиданных местах и постепенно обрастал славой первопроходца, превращаясь в живую легенду Империи, что чрезвычайно согревало его самолюбие.

С его подачи Кашиик изменил свой сомнительный статус, постепенно превращаясь в активно участвующую в жизни государства планету. Вуки медленно, но верно просачивались в армию, вызывая головную боль у интендантов и снабженцев. Да, не сказать, что все шло так уж гладко, но главное – начать, дальше легче будет.

Палпатин ни разу не пожалел, что взял строптивого кореллианца под свое крыло: даже когда Соло временами взбрыкивал, приносимая им польза многократно превышала мелкий ущерб. И теперь напарники ни за что не поддадутся на посулы сомнительных личностей, тем более что с Альянсом покончено. Все главари уничтожены, так же как и те, кто мог бы стать им заменой, а за более мелкой рыбешкой зорко следит СИБ, вылавливая тех, кто пытается мнить себя крупным хищником.

Нельзя сказать, что в Империи тут же наступили мир и благодать, бунтари всегда найдутся, но теперь возмущение не становилось всеобщим. Палпатину пришлось потрудиться, убирая и изменяя самые одиозные законы, и работы на этом поприще предстояло еще очень много, но самые отвратительные вещи искоренены или истребляются. Как рабство, к примеру.

И первым, на что обратил внимание ситх, оказался не Татуин, не хатты и даже не Зайгеррия, а Рилот.

Родина тви'леков, этот рассадник рабства, попала под самое пристальное внимание Палпатина, невзирая на визги сенаторов и правителей этой жалкой планеты. Мало того, что туда отправили гарнизон, так еще ситх начал эксперимент, дав задание провести терраформирование этого скудного и неприветливого скалистого шарика, хорошо заплатив кореллианцам, к которым в свое время перебрались Агрокорпус и прочие подсобные части корусантского Ордена.

Они были счастливы выполнить то, за что государство посулило им огромную сумму, и невзирая на возмущение лидеров Рилота, процесс пошел. Глядя на полученные результаты, Палпатин уже начал планирование конфронтации с хаттами за Татуин, решив изгнать слизняков в их пространство и уменьшить их влияние на Внешние пределы. А пока ситх решительно боролся с рабством, готовясь натравить на Зайгеррию Кеноби, у которого от посещения этой планеты остались самые отвратительные воспоминания.

Не связанный ханжеской политикой Ордена, джедай радостно потирал ручки, предвкушая, как припомнит работорговцам все хорошее в компании решившего поностальгировать Вейдера. Ради такого дела мужчины даже объединили усилия, готовясь вычистить эту клоаку раз и навсегда, за чем Палпатин наблюдал с нескрываемым удовлетворением.

Ну а пока дойдет дело до этих отвратительных тварей, не ценящих доброту и милосердие Императора, предоставившего им прекрасный выбор: стать законопослушными гражданами Империи или умереть, ситх обратил внимание на дальние границы своих владений, откуда как раз вернулись гранд-адмиралы Юларен и Траун.

Чисс хорошо почистил приграничный космос, дав по загребущим рукам своим бывшим соотечественникам, и теперь готовился к новым походам: наконец зашевелились вонги, провоцируемые агентами Иссарда. Палпатин планировал придать эскадре Трауна в качестве усиления «Звезду Смерти», которой успешно командовал адмирал Джерджеррод, а также Юларена, который с чиссом прекрасно сработался.

Задача перед ними стояла трудная, но выполнимая, и Палпатин знал, что они вернутся с победами, особенно если направить им в помощь Люка. Пора юному ситху приобщаться к прекрасному искусству войны.

Ну а пока идет подготовка, можно и собой заняться, устроив себе плановый отдых. Тем более что сестры Исмарен его ждут с огромным нетерпением.

Император встал, взмахом руки запечатывая кабинет, отпустил секретарей и неторопливой, исполненной достоинства походкой направился к себе, самодовольно поглядывая в попадающиеся по пути отражающие поверхности. Там отражался импозантный мужчина лет пятидесяти, с тронутыми сединой кудрявыми рыжими волосами, сухопарый и легкий в движениях.

Сестры от нового имиджа своего помолодевшего покровителя были в восторге, враги скрипели зубами, понимая, что резко оздоровившегося Императора теперь сковырнуть с трона вообще невозможно, самые дальновидные вновь возобновили попытки навязать Владыке жену или хотя бы фаворитку.

Естественно, на всю эту возню Император не обращал никакого внимания, так же как и на попытки повлиять на Люка через постель. Внук оказался умным, на провокации не поддавался, хотя с удовольствием снимал стресс с представительницами прекрасного пола.

Судя по всему, внук долго будет холостым, пока не найдет подходящую партию… И принцесса Лея такой не являлась, чем разочаровала своего деда, надеявшегося на выгодный для Альдераана брак.

Увы, принцессе ничего не светило: Люк равнодушно осмотрел девушку, подарил ей на очередном балу танец – целый один, – и на этом вся романтика закончилась, впрочем, знакомство имело продолжение, правда, чисто деловое: парню понравилась настойчивость Леи и ее острые рассуждение о политике, ведь из бывшей идеалистки получился замечательный прагматик.

Ничего, Люка он женит, и удачно, были уже некоторые намеки на это славное будущее.

А пока можно насладиться отдыхом, ведь жизнь – прекрасна.

А когда подавляющее большинство твоих врагов мертво – так и вовсе удивительна.

Впрочем, будут на его веку – и не одном – новые, и это просто замечательно, ведь жизнь – это постоянная борьба, и, как ситх, он такое положение дел полностью одобряет.