Боже, какой бардак!

Я мгновенно вспомнила ругательства, которые успела выучить со времен начальной школы по сей день, и все они были в адрес Регины – моей сменщицы.

Вообще-то это работа администратора – проконтролировать, чтобы номера были убраны идеально. Но, увы, где Регина, а где контроль! Тут даже сомнений нет: они обитают в совершенно разных местах. Даже больше – в параллельных реальностях.

И ничего с этим поделать я не могу.

Регина – ценный специалист. Она свободно говорит на семи языках, умеет виртуозно разрешить самый сложный конфликт и обладает счастливой способностью нравиться абсолютно всем постояльцам нашего отеля. Она прекрасный администратор, но никогда толком не проверяет работу персонала.

И вот результат. Номер люкс, в котором все должно быть идеально. И что же я вижу? Пыль, отпечатки пальцев… фу!

Я достала телефон. Нашла номер старшей горничной – той, кто повелевает нашими феями чистоты. Конечно, для звонков сейчас рановато, но у меня тут исключительный случай.

– Клэр, доброе утро!

Ворчание в трубке ясно свидетельствовало о том, что не всем это утро кажется добрым. Но когда это меня волновало?

– Кто из твоих убирал вчера триста четвертый?

Ответом было то ли Китти, то ли Мисси, но вникать в это я не стала.

– Думаю, следует вытащить ее руки из того места, где они растут, и прикрутить к плечам. Или просто уволить. А в триста четвертый прислать кого-нибудь, кто уберет нормально. И поскорее!

Клэр заверила меня, что так и сделает. Что же, отлично. Разбуженная рано утром Клэр – страшный зверь, и теперь можно не сомневаться: номер будет сиять чистотой в кратчайшие сроки.

Кстати, разрешите представиться: Сюзанна Лоретти, администратор отеля «Лучший сезон».

Слоган рекламной кампании гласит: «С нами любой сезон станет лучшим!» – и это не шутка. Если вас когда-нибудь занесет в наши края – сможете убедиться сами. Разумеется, при условии, что вы богаты и щедры. Такова жизнь: за проживание в элитном отеле следует платить, и много. Но зато любой каприз за ваши деньги!

Нравится? Мне тоже.

Иногда я мечтаю о том, чтобы однажды стать гостем этого отеля и самой получить все то внимание и комфорт, которым мы окружаем постояльцев. Иногда…

Потому что моя должность меня тоже вполне устраивает, так зачем мечтать о несбыточном?

Я бросила беглый взгляд на часы: семь утра.

Отлично! Люблю это время. Наши гости пока наслаждаются сном, и повсюду царит тишина. А я могу неспешно пройтись по этажу, оценить работу коридорных, заглянуть на кухню ресторана и даже выпить чашечку кофе с круассаном. Анджело, наш шеф-повар, делает их просто потрясающе и обязательно оставляет парочку – специально для меня.

На всякий случай я еще раз прошлась по холлу своего этажа, внимательно осматривая зеркала и плафоны светильников на предмет загрязнений.

Вроде чисто. Только журнальный столик чуть сдвинут. Я поправила его так, чтобы он оказался строго посередине между двумя креслами. Теперь хорошо!

Вам кажется, что у меня пунктик на чистоте и порядке? Нет, вам не кажется, так оно и есть. Впрочем, я не считаю это проблемой. Наоборот – для моей работы это весьма полезное качество.

Разумеется, одной только любви к порядку тут недостаточно. Обязательно знание минимум трех языков, основ делопроизводства, управления персоналом, делового этикета – и это еще не все! Меня две недели проверял целый отдел эйчаров, возглавляемый свирепым драконом в женском обличье. Причем их интересовало решительно все: начиная с полицейского досье и заканчивая моими характеристиками в младшей школе.

Но я с честью выдержала все испытания и вот уже шестой месяц работаю в одном из лучших отелей, а зарплатные чеки радуют меня приятными цифрами.

И уж точно я не хочу потерять все это из-за одной грязнули горничной!

Я вернулась к своей стойке.

Мой смартфон завибрировал. Пришло оповещение о вызове в номер. Да-да, когда я говорила о том, что в нашем отеле к комфорту постояльцев относятся более чем серьезно, я совершенно не шутила. Администраторы у нас есть на каждом этаже, а в каждом номере – кнопка экстренного вызова на случай, если гость вдруг забудет, как пользоваться розеткой, или не разберется, где в кране холодная вода, а где горячая.

Я взглянула на сообщение и похолодела: вызов шел из триста двенадцатого номера.

Это же президентский люкс!

Только вчера в него заселился Джеймс Коллинз, а он вам не какая-нибудь поп-звезда, способная устроить скандал исключительно ради пиара. Нет, миллионеры вроде мистера Коллинза таким не занимаются. Скорее наоборот, они предпочитают тихо и мирно проворачивать какие-то свои сделки с нереальным количеством нулей в суммах. Не привлекая к себе лишнего внимания.

Обо всем этом я успела подумать, уже приближаясь к апартаментам нашего гостя. Постучать мне так и не пришлось: дверь номера распахнулась, едва не стукнув меня по лбу. К счастью, я успела отскочить на шаг назад.

Мистер Коллинз встретил меня на пороге в банном халате на голое тело и босиком.

Я нервно сглотнула. В нашем отеле постоянно останавливаются медийные персоны, и я успела насмотреться на голливудских красавцев, брутальных спортсменов и умопомрачительных моделей нижнего белья (разумеется, мужского), но… вряд ли кто-нибудь из них мог сравниться с мужчиной, который сейчас стоял передо мной с выражением праведного гнева на лице.

Халат, слишком тесный для атлетического торса мистера Коллинза, то и дело распахивался на широкой груди, по которой сбегали редкие капли воды. Они скользили по мощным мышцам и ныряли туда, где халату мешал распахнуться пояс… И мой взгляд совершенно непрофессионально следовал за ними.

– Наконец-то! – сказал мистер Коллинз, и я подняла голову.

Легче не стало.

Глаза цвета ночного неба казались бездонными и притягивали как магнит. Чисто выбритые щеки, острые скулы, волевой подбородок. Черт возьми, мужчина не может быть настолько красив!

Он поднял руку, отбрасывая с лица мокрые иссиня-черные волосы. От этого движения халат разошелся еще сильней, открывая живот с рельефными кубиками пресса. Мистер Коллинз был просто нечеловечески прекрасен. Словно средиземноморский бог с кожей, покрытой бронзовым загаром, чуть насмешливой улыбкой и губами, созданными для поцелуев.

Боже… откуда только берется такая красота?!

Но не будем забывать, что я на работе. Я ведь профессионал!

– Доброе утро, мистер Коллинз, – поздоровалась я, включив свою фирменную улыбку – «для гостей». – Что-то случилось?

– Случилось?! О да! Полюбуйтесь сами! – Он посторонился, пропуская меня в номер. Я перешагнула порог и застыла на мгновение, оценивая масштабы бедствия. Увы, они были грандиозными.

Из ванной доносился шум воды, а по дорогому паркетному полу гостиной стремительно расползалась лужа. Сорванный кран.

Я убью Регину! Ведь сантехники здесь были только вчера! Уж не знаю почему, но в президентском люксе с кранами регулярно случается какая-нибудь беда, словно это место заколдовано. Иногда мне кажется, что несчастная сантехника просто не выдерживает великолепия постояльцев. Вот и вчера я передавала Регине, что сантехники явятся призвать краны к порядку, и просила проверить все.

Но, как все мы уже знаем, Регина и контроль – взаимоисключающие понятия. С тем же успехом я могла бы попросить солнце взойти ночью и немного посветить. Разница лишь одна: у солнца ничего подобного в служебных обязанностях не прописано. А у Регины – прописано!

Да чтоб у нее каблук сломался!

Но сейчас было неподходящее время, чтобы придумывать кары на голову нерадивой сменщицы.

Я с профессиональной улыбкой повернулась к гостю:

– Прошу вас, не волнуйтесь, мистер Коллинз. Мы сейчас же переселим вас в другой номер. Триста двадцатый как раз подойдет.

Вода уже подбиралась к шкафу, так что медлить было нельзя.

– Давайте спасем ваши вещи! – Я была настроена более чем решительно. Если катастрофа уже произошла, мой долг – по крайней мере, разобраться с последствиями.

– Благодарю, – буркнул Коллинз и сделал широкий шаг в сторону гардеробной.

Дальше события развивались стремительно.

Мокрый пол сделал свое подлое дело – и Джеймс Коллинз поскользнулся, замахал руками, теряя равновесие. Падение было неизбежно, счет шел на секунды!

Я рефлекторно попыталась подхватить дорогого (в буквальном смысле этого слова) гостя, и…

– Ой!

Чертово мое человеколюбие! Будь я поумнее, сообразила бы, что попытка удержать человека вдвое крупнее меня – провальная затея.

Чертов дресс-код, обязывающий администраторов ходить на элегантных шпилечках! Каблук тут же явил все свое коварство – заскользил так, будто пол был залит не водой, а маслом.

Мы с постояльцем двумя неуклюжими кулями полетели на пол.

«Ну вот, теперь в травматологии будет двое новеньких», – обреченно подумала я, лежа лицом на груди гостя.

– Встаньте с меня! – нелюбезно потребовал мистер Коллинз.

Я поспешно сползла с гостя. Халат его при этом повел себя совершенно неприлично, распахнулся, обнажив выпуклую грудь, поджарый пресс, а также…

– Я ничего не видела! – пробормотала я, старательно зажмурившись.

– А зря! – донесся до меня голос распростертого на полу красавца. – Вы так эффектно зарядили локтем мне в лицо! Не хотите оценить?

Я осторожно, медленно открыла глаза.

Мистер Коллинз уже успел призвать к порядку свой своенравный халат и теперь сидел, потирая багровый кровоподтек на скуле.

Это конец! Я только что избила самого дорогого постояльца во всем отеле! Меня же вышвырнут с работы с волчьим билетом!

Интересно, а я смогу потом получить где-нибудь в этом городе хотя бы место уборщицы? Ой, сомневаюсь!

Гость, насладившись выражением ужаса на моем лице, усмехнулся.

– Да успокойтесь вы. Я понимаю, что это нечаянно. А вот как я теперь появлюсь на важной встрече – это совершенно другой вопрос.

– И когда у вас эта встреча? – оживилась я.

– Через два часа…

– Этого хватит!

Я попыталась вскочить на ноги. Проклятый каблук снова заелозил, грозя окончательно сломаться. Только этого не хватало для полноты позора! Гость с любопытством наблюдал за моими телодвижениями. Самого его, кажется, совершенно ничто не смущало: ни лужа, в которой он сидел, ни насквозь вымокший халат.

Я, мысленно чертыхнувшись, сбросила туфли и наконец вернула себе гордое звание человека прямоходящего.

– Получаса хватит! – затараторила я, борясь с желанием немедленно избавиться еще и от промокших колготок. – Синяк никто не заметит!

Десятью минутами позже мистер Коллинз был переселен в сухой соседний номер, а я колдовала над его лицом с помощью спонжей, кисточек, консилеров и тонального крема.

Замазывать синяки я умею мастерски!

Мама когда-то работала гримером в театре. Уж не знаю, все артисты такие буйные или маме попалась самая экспрессивная труппа, но они постоянно устраивали потасовки, которые редко обходились без травм.

Она была самым необходимым человеком в театре!

Потому, что Джульетта с фингалом – это еще худже, чем отсутствие Джульетты. Вариант «Не лезьте в драку, берегите лицо» не рассматривался в принципе.

Мама так искусно умела маскировать синяки и ссадины, что актеры напрочь забывали о них. Порой, смывая грим, искренне удивлялись проступившей на лице веселенькой синеве.

А я всегда была рядом с мамой и наблюдала за ее работой.

– Ну вот и все. – Я критически прищурилась, осмотрела своего подопечного еще раз. Идеально. Хотя… – Я легко похлопала подушечками пальцев по загорелой коже. – Последний штрих. Так крем впитается лучше.

Мистер Коллинз, явно довольный результатом, улыбнулся:

– Продолжайте. У вас такие нежные руки…

Еще бы они не были нежными! Обязательный маникюр раз в неделю и лучшие ухаживающие средства – обязательное условие работодателя. Заявись на работу с ободранным лаком – выгонят, придав пинка для ускорения.

Вслух я, конечно, этого не сказала.

– Благодарю вас, мистер Коллинз. Теперь все готово.

Но, похоже, пострадавшего уже мало волновало, как он выглядит. Он задержал мою руку в своей, склонился над запястьем.

– И духи у вас приятные, – тихо и мечтательно произнес он.

Духи? Ну это уже было наглой лестью! Нам запрещено пользоваться парфюмом на работе, во избежание аллергии у гостей.

Но не обвинять же гостя во лжи! Так что я снова сказала:

– Благодарю.

– Может быть, поужинаем сегодня? – все тем же вкрадчивым голосом предложил гость.

Губы его при этом почти касались моей кожи. Как раз там, где бился пульс… Наверняка учащенный.

Да что со мной творится?! Ну да, он красавчик! И наверняка любая девушка – будь она хоть звезда, хоть богатенькая наследница, хоть самый обычный администратор на этаже отеля – будет прыгать от радости, если он на минутку задержит на ней взгляд.

Свой бездонный, ласкающий, темный взгляд…

Так, стоп!

Соберись же, Сюзанна! В конце концов, ты на работе! На работе, которую ты не хочешь потерять. И уж точно не станешь менять на какой-то там ужин, пусть и с самым красивым мужчиной, какого ты только встречала в жизни.

– Извините, сэр, – изо всех сил стараясь сохранить остатки самообладания, выговорила я. – Мне нужно работать. И прошу вас впредь не делать мне подобных предложений.

Прекрасные темные брови мистера Коллинза удивленно поползли вверх. Пальцы расслабились, и я быстро выдернула руку.

«Вот так-то! – злорадно подумала я. – Не на ту напали, мистер миллионер!»

Круто повернувшись на каблуках, я зашагала к выходу. Мокрые колготки противно хлюпали в туфлях.

Как ни странно, после такого бурного начала рабочий день продолжился вполне сносно, больше ЧП не было.

Я решала текущие задачи в штатном режиме, и у меня даже выдалось несколько свободных минут, когда я смогла сделать себе чаю и посерфить в интернете.

И почему-то первым делом я набрала в поисковой строке имя Джеймса Коллинза. Впрочем, ничего особенного в этом не было, в конце концов, любопытно же знать, в чьи объятия я упала сегодня утром и кому поставила синяк под глазом.

Итак, Джеймс Коллинз.

Информации о нем оказалось много, даже, пожалуй, слишком много.

Коллинз не был жестким дельцом, который с нуля поднял свою империю. Вовсе нет, миллионы достались ему по наследству, и нельзя сказать, что он их приумножил.

Судя по всему, вопросы бизнеса его не слишком интересовали, большую часть времени он проводил на тусовках, время от времени ввязываясь в скандалы. И чаще всего в этих скандалах были замешаны женщины.

Ему приписывали десятки, а то и сотни романов. Среди жертв этого плейбоя были и известные личности, модели, актрисы. Не брезговал он и чужими женами.

В общем, мое короткое интернет-расследование показало, что первое впечатление вряд ли было обманчивым. Красавчик Джеймс Коллинз – бабник, каких поискать, и от него точно надо держаться подальше…

Я вздохнула.

Опыт общения с такими типами у меня, к сожалению, уже был, и я точно знаю, чем это может закончиться. Разбитым сердцем, и ничем больше. Мой недавно завершившийся роман – лучшее тому доказательство.

– Сюзанна!

Я не помню случая, чтобы голос управляющей не застиг меня врасплох. Порой мне кажется, что Луиза Ривер из принципа всегда подкрадывается на цыпочках и задает вопрос в затылок. Эффект неожиданности гарантирован!

При этом неизменно возникает ощущение, что тебя только что застали за каким-нибудь постыдным занятием: воровством серебряных ложечек или тайным просмотром порно на рабочем месте.

Даже если ты просто собираешься домой после рабочего дня.

– Слушаю вас, мисс Ривер.

Я повернулась к управляющей. Разумеется, предварительно напялив на лицо самую приветливую улыбку.

Луиза Ривер выглядела, как всегда, безупречно – как будто сейчас и не был конец долгого рабочего дня. Пепельно-русые волосы уложены в аккуратную прическу, элегантное платье-футляр сидит так, будто его сшивали прямо на ней. Подтянутая, с идеально прямой спиной…

– Сегодня тебе придется задержаться. Нужно подменить администратора в ресторане.

– Какого черта? – не подумав, ляпнула я.

Похоже, этот день еще не выдал свою порцию сюрпризов.

Я же ничего не понимаю в ресторанной сфере! Что я вообще должна там делать?!

Мисс Ривер приподняла бровь, и я тут же испуганно залепетала:

– То есть… Я хотела сказать… В ресторане же свой администратор…

– Сегодня нет, – отрезала она. – К тому же посетителей будет немного. Я бы даже сказала – совсем мало. Ты справишься. Так мы договорились?

Будто мой ответ кого-то интересует…

– Да, мисс Ривер, – ответила я как можно решительнее.

На кухню я пробралась через служебный вход.

Анджело, увидев меня, приветственно взмахнул рукой.

– Сюзанна! Ты?

– Как видишь, – пожала плечами я. – Сегодня вечером я фея-хранительница комфорта гостей и гроза персонала. Простите, ребята… – Я повернулась к застывшим поварам. – Честное слово, я ни при чем. Но отказать мисс Ривер… Боюсь, я пока не настолько прокачала уверенность в себе.

– О, вот оно что… – Шеф задумчиво почесал пышную бороду. А потом неожиданно подмигнул: – Ну удачи тебе, Сюз.

И взгляд у него был такой… Понимающий. Только вот я ни черта не понимала.

– Да объясните мне кто-нибудь, что здесь происходит!

Он, ни слова не говоря, указал мне на выход в зал.

Я выглянула и зажмурилась от неожиданности.

Мне показалось, что я оказалась в облаке бело-розовой сахарной ваты! Ну или в инстаграмной картинке про сладкую жизнь. Огромные вазы с белыми и бледно-розовыми пионами были повсюду: в углах, между столиками, на подоконниках. Нежные лепестки усыпали пол (я подавила в себе желание вызвать клинера и заставить сию секунду вымести этот сор), красовались на столиках. Но хуже всего было не это…

Сердечки! Красные сердечки, пошлые, как валентинки! Гирлянды светящихся сердечек на окнах! Шарики в виде сердечек!

Какой кошмар! Может быть, это новый тест от наших неутомимых психологов? На стрессоустойчивость… А что? Узнать, к чему работник относится неприязненно, и создать ему именно такие условия.

Я вот, например, не переношу все эти ванильно-розовые декорации. С детства! Когда мне было пять, мама попыталась создать для меня обычную девочковую комнату – с розовыми рюшами и единорогами на стенах, я устроила жуткий рев, а в комнату даже не вошла, пока ее не перекрасили. Так и спала два дня в гостиной на диване. И с тех пор мало что изменилось.

Ну что же…

Я привычно пригладила волосы и расправила плечи. Ни одна живая душа не усомнится в моем профессионализме! Буду вести себя так, будто дома у меня даже обои в сердечках, а розовый – вообще мой любимый цвет.

– Сегодня какой-то богач арендовал ресторан на весь вечер, – негромко предупредил меня Анджело. – Закрытое мероприятие.

– Вот как? – так же тихо отозвалась я. – А кто это, не знаешь?

Он нахмурился, припоминая.

– Джон… Джон Робинс, или как-то так.

Анджело обладает феноменальной памятью, когда дело касается рецептов, но имена запоминает с трудом. Я уверена, он помнит, как зовут меня, только потому что мое имя написано на бэйджике.

– Коллинз, – выдохнула я. – Его зовут Джеймс Коллинз.

И, кажется, все это никакая не случайность.

Все это мне совсем не нравилось, абсолютно! Только убегать было уже поздно и некуда.

Я шагнула вперед. В конце концов, это моя работа! И я собираюсь с нею справиться, как всегда, на «отлично».

Он появился в дверях: высокий, лениво-грациозный, чем-то напоминающий пантеру на отдыхе. Кофейно-коричневый костюм идеально подчеркивал точеную фигуру Коллинза. Я невольно залюбовалась им… какой же он все-таки красавчик! Глазам больно!

– Добрый вечер, мистер Коллинз! – улыбнулась я приветливо, но прохладно. – Сегодня вечером я буду…

Он, кажется, не слушал. Выдернул из ближайшей вазы кремовый пион, протянул мне и сказал:

– …вы будете ужинать со мной. Как и планировалось. Отказы не для меня, Сюзанна.

Я во все глаза смотрела на красавца. Он это серьезно? Отказы не для него? Тогда, мистер Коллинз, у меня есть для вас новость!

– …Сегодня вечером я буду вашим администратором, – холодно договорила я. – Позовите меня, если возникнут проблемы. Желаю приятного отдыха.

«В гордом одиночестве!» – злорадно добавила я про себя, изо всех сил надеясь, что на лице это никак не отразилось.

Официанты уже с блокнотиками наготове ждали своего выхода.

– Полли, прими, пожалуйста, заказ! – скомандовала я юной очаровательной блондинке.

Шеф-повар смотрел на меня взглядом, полным сочувствия.

– Кофе, Сюзанна?

Я мрачно покачала головой.

– Спасибо, Анджело, но нет.

Я выглянула из-за портьеры.

– Безобразие! – Мистер Коллинз раздраженно бросил на стол салфетку. – Пригласите администратора!

Полли вбежала в кухню с таким испуганным видом, как будто ей грозили одновременно все кары земные и небесные. В распахнутых голубых глазах стояли готовые пролиться слезы.

– Спокойно, Полли, я разберусь, – ласково сказала я.

– Где администратор? – бушевал гость. Он сидел спиной и не мог заметить мое приближение.

– К вашим услугам, мистер Коллинз. – Я напустила на себя внимательно-сочувственный вид. – Вам что-то не понравилось?

Он повернулся, и я смогла увидеть, что гнева нет и в помине.

– Что-то? – хмыкнул наш посетитель. – Вы издеваетесь? Что здесь может понравиться?!

– И все же, – мягко уточнила я, – что конкретно вас не устроило?

В темных глазах мистера Коллинза вовсю плясали веселые черти. Он явно знатно развлекался.

– Ну что же, – похоже, он все же решил огласить список претензий, – попробуйте это! – Он указал на стоящее перед ним блюдо. – Я заказывал севиче, а не рыбные ошметки, присыпанные специями! Ну же, пробуйте!

Он указал на нетронутое блюдо, которое даже не стояло перед ним. Оно располагалось напротив – столик был сервирован на двоих.

Я заколебалась. Оглянулась растерянно. Анджело смотрел на меня из-за портьеры, и в его черных итальянских глазах плескалась вся скорбь нашего мира. И это понятно, так его еще никто не оскорблял. Бедняжка Анджело!

Коллинз протянул мне вилку.

В любой другой ситуации я бы ни за что не повелась на такую провокацию. Но сейчас я боялась: откажусь – и укоризненный взгляд Анджело будет преследовать меня в страшных снах до конца жизни.

Я подцепила кусочек рыбы и отправила его в рот. Как же вкусно! Или мне так кажется, потому что я зверски проголодалась?

– Как вам? – ехидно поинтересовался гость.

Я сладко ему улыбнулась:

– Замечательно! У нас лучший повар, а севиче – его фирменное блюдо.

– Вы врете! – нагло заявил он. – Выгораживаете поваров, и только! Я поверю, только когда вы съедите все. И кстати, попробуйте еще эту отвратительную бурду, которую мне подали в винной бутылке!

Он схватил со стола второй бокал и плеснул в него щедрую порцию белого вина.

– Прошу вас!

Я засмеялась и отпила. Чудесное вино! Тридцатилетняя выдержка, виноградник на южном склоне…

– По-моему, великолепно!

– Выпейте весь бокал. Я настаиваю. Иначе…

– Да-да, я уже поняла. Иначе не поверите.

– Вы потрясающе догадливы, – промурлыкал Джеймс Коллинз. Голос его был мягким и бархатным.

И я почувствовала, как оттаиваю. Все-таки у этого парня есть стиль! Вон сколько фантазии проявил, чтобы заманить на ужин!

Что же, будем считать, что он добился своей цели.

Почему бы не поужинать вместе? Тем более что еда и вино роскошны, а я как раз очень голодна.

– Мне кажется, сидя вам будет удобнее, – улыбнулся Джеймс Коллинз и поднялся, чтобы отодвинуть для меня стул.

– Благодарю!

Это были самые короткие два часа в моей жизни! Я совсем не заметила, как пролетело время. Оказывается, и такое бывает!

Мистер Коллинз (он просил называть его просто Джеймсом, но я предпочла этого не делать), как оказалось, умеет быть очаровательным. Он развлекал меня историями из своей жизни и, подозреваю, делал это, только чтобы дать мне спокойно поесть.

А когда с едой было покончено, гость перешел к вопросам.

– Где вы научились так здорово маскировать синяки, Сюзанна? – спросил он.

Я пожала плечами. Вино и уютная компания красавца-брюнета расслабили меня и настроили на дружелюбный лад.

– Моя мама была гримером в театре, – ответила я. – Она часто брала меня с собой на работу. В детстве моими игрушками были мамины кисточки, спонжи, старые палитры с гримом…

Коллинз с явным удовольствием слушал меня, даже чуть подался вперед. Неужели ему действительно интересно?

– Расскажите еще о детстве, – попросил он меня. – А хотя… у меня есть идея получше! Давайте закажем еще этого вина, раз уж оно вам нравится, в номер и продолжим беседовать там?

Теплое очарование этого вечера мигом улетучилось. Значит, вот так все просто? Миллиардеру приглянулась молоденькая администраторша, и он готов на все, чтобы исполнить свой каприз. А я почти поверила, что он милый!

– Прошу прощения, сэр. – Я встала из-за стола, при этом одарив гостя надменным взглядом. – Но сегодня я администратор и работаю до закрытия ресторана.

– А если… – начал он, тоже вставая.

– Кроме того, – мстительно добавила я, перебив его на полуслове, – нам в любом случае запрещено встречаться с постояльцами отеля. Хорошего вечера!

С чего начинается утро у нормальных людей? С неспешного пробуждения и плавного вхождения в новый день.

Мое утро началось со спешки и панического: проспала! Такое запросто может случиться с тем, кому приходится ждать, пока из ресторана вынесут дурацкие шарики и выметут лепестки пионов с пола!

Я наскоро оделась, умылась, наложила тон на лицо. На остальной макияж времени не осталось. Так что красить ресницы и губы пришлось уже на работе.

И именно в этот момент мисс Ривер вновь решила довести меня до сердечного приступа.

Я готова была поклясться на крови, месячной зарплате и рекламном проспекте нашего отеля, что секунду назад у меня за спиной никого не было!

Трудно не заметить вошедшего, если стоишь перед огромным зеркалом над умывальниками… Но стоило мне на миг опустить глаза, чтобы положить помаду в косметичку, как в затылок прозвучало:

– Сюзанна!

На этот раз я даже не вздрогнула. Возможно, вчерашний день повысил мою стрессоустойчивость до какого-то нового уровня. К тому же я все еще была зла на начальницу за то, что она фактически отправила меня на свидание. Пусть и сама вряд ли об этом догадывалась.

– Доброе утро, мисс Ривер, – невозмутимо поздоровалась я с зеркальным отражением управляющей.

Чопорная леди обиженно поджала губы.

– Буду признательна, если ты все же повернешься ко мне лицом.

Я послушно обернулась. В конце концов, она такая же служащая, как и я, разве что рангом повыше. И к причудам Джеймса Коллинза уж точно не имеет никакого отношения.

– Прошу прощения, мисс Ривер. Вчера у меня был тяжелый день.

– Я понимаю, – со вздохом кивнула она.

Она сказала это так искренне, что я ушам не поверила. Луиза Ривер меня понимает?! В этот момент она была почти похожа на человека! Чудеса!

Впрочем, удивиться как следует мне не дали.

– Боюсь, дорогая, – продолжила управляющая, – испытания еще не закончились. Тебя хочет видеть владелец отеля. Прямо сейчас.

Кто меня хочет видеть?! Мистер Фортескью, милейший дедушка, последние двести лет предпочитает ведению бизнеса игру в гольф и подсчет прибыли. Он и в кабинете-то своем почти не появляется! Всеми делами занимается молодой энергичный управляющий.

Интересно, что же я такого натворила, что он решил поговорить со мной лично?

– Зачем? – изумленно воскликнула я.

– Понятия не имею. Но думаю, что скоро ты сама все узнаешь. – Она вдруг улыбнулась и разгладила лацкан на моем пиджаке. – Уверена, тебе не о чем беспокоиться.

Это «тебе» она так выразительно выделила, что мне стало не по себе. Сразу же захотелось запереться в туалетной кабинке. Желательно навсегда. Но было уже поздно.

– Поторопись, не стоит заставлять его ждать.

На негнущихся ногах я двинулась к выходу. Меня ждет хозяин отеля! Иногда я ужасно не люблю свою престижную работу… А вот сейчас – просто ненавижу!

У кабинета нашего владыки и повелителя я на секунду остановилась. В конце концов, почему я нервничаю? С работой я справляюсь. А значит, ему нечего мне предъявить.

Если, конечно… Если приставучий красавчик Коллинз на меня не нажаловался. Мог он сделать какую-нибудь подлость? Не знаю…

Судя по вчерашней выходке, он не из тех, кто привык сдаваться. А уж фантазии у него хватит на что угодно. Так что, вполне вероятно, Джеймс Коллинз способен вообще на все.

Я осторожно постучала, но дверь была не заперта. Она мягко распахнулась передо мной, явив вход в святая святых. Никогда раньше я здесь не бывала! И вряд ли кто-то из персонала бывал, кроме разве что управляющей.

Я с любопытством огляделась. Пол был застелен таким пушистым ковром молочного цвета, что мне сразу же захотелось разуться. Пройти по этому дивному облаку в обуви казалось кощунством.

Небесно-голубые стены были украшены большими черно-белыми фотографиями наверняка какого-нибудь знаменитого фотографа. Морские пейзажи…

– Ну что же вы топчетесь на пороге? – вернул меня к реальности смутно знакомый голос. И совсем не старческий! – Входите!

Я вошла, инстинктивно стараясь по возможности мягче и невесомее ступать по роскошному ковру. В самой глубине кабинета, в эркере, располагался массивный письменный стол мистера…

– А где мистер Фортескью? – глупо спросила я, уставившись в зеркальные линзы солнцезащитных очков Джеймса Коллинза.

Джеймс Коллинз, в отличие от меня, не выказывал никаких признаков растерянности. Наоборот, он радовался как ребенок, которому наконец удалось застать врасплох строгую учительницу.

– Теперь я за него, – довольно заявил он.

– Вам не кажется, что шутка затянулась? – раздраженно сказала я. – В любом случае мне пора работать, а вы развлекайтесь, раз уж добрый дядюшка Фортескью позволил вам поиграть в его кабинете.

– Не совсем так. Сегодня утром я купил этот отель.

Вот это поворот! Я безмолвно взирала на нового владельца. Он встал из-за стола, легкий, гибкий, как хлыст, и такой же опасный. Почему-то сегодня он решил отказаться от обычных деловых костюмов в пользу искусно потрепанных джинсов и светлой футболки.

На мгновение я залипла, не в силах отвести взгляд от крепких плеч и и мускулистых рук…

Стоп, хватит его рассматривать!

– И мистер Фортескью согласился? – все еще не могла поверить я.

– С радостью! Скажу честно, единственное, что его всерьез интересовало, – это пожизненный вип-абонемент в наш гольф-клуб.

Очень похоже на правду… Увы. Видимо, придется смириться с тем, что невыносимый мистер Коллинз теперь мой босс.

– А вы умеете управлять отелем? – вырвалось вдруг у меня.

Крайне бестактный вопрос, но и меня можно было понять.

Я вспомнила все, что читала о нашем новом владельце. Деловая хватка, кажется, не входила в список его достоинств. Кроме сногсшибательного обаяния, в этом списке, похоже, вообще не было никаких пунктов.

И ни одного прекрасно управляемого бизнеса в его резюме тоже не было.

Вообще-то, у меня хорошая работа, получить которую было не так просто. И последнее, что мне сейчас нужно, – чтобы наш отель разорился, а я осталась на улице.

– Это еще зачем? – совершенно искренне удивился Джеймс Коллинз.

Я даже не нашлась что ответить, а он продолжил:

– Насколько я понимаю, здесь есть управляющий. И он отлично справляется со своей работой.

Ну да, и правда, что это я за нервничала?

Мистер Фортескью тоже управлял преимущественно клюшкой для гольфа. И ничего с нашим отелем не случилось.

А я, кажется, только что прокололась. Не стоило так беспардонно сомневаться в компетентности босса, если я хочу сохранить работу.

– И для чего же вы меня вызвали? – спросила я как можно официальнее.

– Начну с главного: я отменил глупый запрет на романы между персоналом и гостями отеля. Так что… – Он коварно улыбнулся. – Теперь нам ничто не мешает.

Я застыла на месте. Так он ради этого купил отель? Он сумасшедший, ну точно сумасшедший! Маньяк!

– Благодарю вас, мистер Коллинз, – ядовито улыбнулась я. – Мне приятен ваш интерес, но нет. Я не буду с вами встречаться, даже если вы издадите соответствующий приказ и добавите этот пункт в мои должностные обязанности!

– Хм-м, а это мысль! – задумчиво протянул он.

Что?

Что?!

То есть я еще и подбросила ему идею. Нет, ну это совершенно невозможно.

– Не советую. Вы, конечно, теперь владелец отеля, но рабство давно отменили. Если вы что-то подобное сделаете, я буду отстаивать свои права в суде! – воинственно заявила я.

– Ну нет так нет, – беззаботно пожал он плечами. – Но попытаться ведь стоило.

Он не выглядел слишком огорченным. И это почему-то неприятно царапнуло. Нет, не потому, что я мечтаю, чтобы меня настойчиво домогались.

Просто… Когда мужчина покупает целый отель, чтобы сходить с тобой на свидание, – это странно, пугающе, но в какой-то степени лестно.

Но, кажется, для Коллинза это просто такое развлечение. И главный приз – то бишь я – его не так уж интересует. Лишь бы было весело.

А ему, похоже, весело.

Вот и мне не стоит воспринимать это все всерьез!

– Значит, я могу идти?

– Конечно! Хотя если вы предпочитаете остаться… – Он окинул меня плотоядным взглядом. – Возражать я не стану.

У двери я задержалась. Что-то не давало мне так просто уйти. Была тут какая-то неправильность. И я вдруг поняла какая.

– Мистер Коллинз?

Мой новый босс успел отвлечься на черно-белый пейзаж на стене, но, услышав мой голос, тут же обернулся.

– Что, вы уже передумали? Куда мы пойдем? Я пока плохо знаю город. Какое место лучшее для свидания?

Я даже не стала на это реагировать.

– Я хотела спросить… Почему на вас солнцезащитные очки? Их не носят в помещении.

Он усмехнулся и медленно стянул очки с переносицы.

Я ахнула! Синяк, который я поставила ему вчера, расплылся, залив бордово-фиолетовым цветом скулу и область под глазом…

– Сейчас замажу, – вздохнула я и отправилась за косметичкой.

Не знаю почему, но сегодня гример из меня получился нервный. Руки мелко подрагивали, будто у алкоголика с богатым стажем. Наверное, все дело в стрессе, который не заканчивался с тех пор, как Джеймс Коллинз появился в нашем отеле.

Ну то есть теперь уже в своем отеле.

Да, дело именно в стрессе, а не в том, что у Джеймса Коллинза пронзительно-синие глаза и точеные скулы.

И не в чувственном изгибе его губ и дурманящем аромате парфюма.

И не в том, что он так близко, что я слышу его дыхание и могу в подробностях рассмотреть каждую черточку его красивого (черт бы его побрал!) лица.

– Что с вами, Сюзанна?

Коллинз улыбался как кот, вдоволь наевшийся сметаны. Неужели что-то почувствовал?

Ну уж перебьется! Я старательно нахмурилась.

– Не болтайте, пожалуйста, – строго сказала я. – Иначе у меня вообще ничего не получится!

Наконец я закончила борьбу с синяком нового босса.

– Благодарю… – сказал он своим низким хрипловатым голосом, от которого у меня подкашивались коленки. Я отвела глаза и скользнула взглядом по монитору его компьютера.

И увидела кое-что, что заставило меня похолодеть.

В строке поисковика был веден запрос: «Как правильно управлять отелем?»

М-да… Может, и правда нужно начинать подыскивать новую работу?

Иногда клиенты отеля бывают просто невыносимы.

Например, сейчас.

– Это же катастрофа! Форменная гадость! – верещала юная белокурая актриса с ангельским личиком.

Впрочем, нет. Ангельское личико, кажется, предназначалось для поклонников, журналистов и фотографов. А для персонала отеля у нее был другой образ – разъяренная фурия.

Я могла бы гордиться: сейчас эта роль разыгрывалась исключительно для меня. Пока что. Кажется, еще немного – и сюда соберутся все постояльцы.

– Давайте разберемся, – мягко, но уверенно сказала я. Тут важно взять правильный тон, но не переборщить. Будешь говорить чересчур мягко – истерика никогда не закончится. А ответишь слишком резко – получишь жалобу: персонал хамит. – Что именно вас так расстроило?

– А в чем тут разбираться! Мыло! Это какой-то кошмар!

Мыло! Ну конечно. Как я сразу-то не поняла!

– И что же не так с мылом? – мой голос звучал тихо и вкрадчиво.

– Да все не так!

Путем недолгих, но мучительных переговоров мне все-таки удалось выяснить, что мыло в ванной этого ранимого создания было омерзительного, преступно-белого цвета! Оказывается, оно должно быть персиковым, в тон полотенец, банного халата и профессионально выполненного блонда молодой леди.

Едва мне удалось успокоить чувствительную особу с обостренным художественным вкусом и отправить портье за персиковым мылом, как меня пожелали видеть в соседнем номере.

На этот раз меня ждало кое-что повеселее: пришлось разбираться с сериальным актером, который вознамерился впасть в депрессию из-за того, что никто из персонала еще не обратился к нему за автографом. С этим страшнейшим ударом судьбы бедолаге помогли справиться две бутылки виски из бара. Увы, он несколько превысил терапевтическую дозу и теперь во все горло распевал непристойные песни, высунувшись из окна.

Гости почему-то наотрез отказывались восхищаться репертуаром талантливого юноши и требовали вызвать полицию. Кое-как (хоть и не без помощи охраны) мне удалось уговорить актера принять душ и лечь в постель.

Анджело по моей личной просьбе приготовил для похмельного гения куриный бульон.

Не знаю, кто придумал, что быть администратором в отеле – непыльное занятие. Но точно знаю, что тот человек нашего непыльного занятия даже и не нюхал! Особенно в те дни, когда в нашем курортном городке проходит кинофестиваль.

Но ведь работа администратора состоит в том, чтобы нейтрализовать проблему, не поднимая при этом шума и оставив гостей довольными.

В общем, порой это сущий ад!

И сегодняшний день – самое яркое тому подтверждение. Такое чувство, что для обитателей нашего этажа устроили конкурс: кто доведет администратора. И приз там – пара миллионов долларов.

Вспоминать о красавчике боссе было просто некогда. А к концу дня я чувствовала себя совершенно вымотанной.

Обычно я останавливаюсь поболтать с портье, если нет большого наплыва посетителей, но сегодня даже на это сил не было. Хотелось как можно скорее выбраться из отеля и оказаться дома.

– Выглядите уставшей, – раздался над ухом знакомый голос.

Ну конечно, кто бы еще это мог быть!

Наш новый босс.

– Вы очень наблюдательны, мистер Коллинз.

– Может, настало время отдохнуть? У меня есть пара идей.

Кажется, он и правда не принимает отказов. Интересно, в чем тут дело? Когда он учился в школе, из его словаря вырвали страницу со словом «нет» и ему так и не удалось ознакомиться с его значением?

Но сил на то, чтобы возражать, у меня тоже не осталось, так что я лишь вздохнула и направилась к двери.

– Что-то случилось? – в голосе Коллинза было столько искреннего участия, что не среагировать на это оказалось невозможным, и я честно ответила:

– Постояльцы замучили. Иногда они бывают просто невыносимыми.

– В самом деле? – Джеймс Коллинз выглядел очень удивленными. Неужели и правда не предполагал, что постояльцы порой ведут себя как настоящие занозы в заднице. Или просто как задницы.

– Ну да, вызывают в номер по поводу и без, придираются по мелочам…

Босс показал головой:

– Надо же, кто бы мог подумать…

Я бросила на него быстрый взгляд. Он это серьезно? Сейчас Джеймс Коллинз выглядел так, будто что-то обдумывал. И мне это почему-то не нравилось.

Он тряхнул головой, будто отгоняя мысли.

– Так, значит, тяжелый день? – Он водрузил руку мне на талию. – Что ж, особые проблемы требуют особых решений. После такого трудного дня вам просто необходимо расслабиться. Я слышал, тут неподалеку есть великолепное спа. Мы могли бы поехать туда вместе. Разумеется, я все оплачу: массаж, сауна, какие-нибудь тонизирующие обертывания. Пара часов – и будете просто как новенькая!

Все ясно. Как я вообще могла предположить, что Джеймс Коллинз способен проявить к кому-то сочувствие? Чертов эгоист! Даже мою усталость после тяжелого дня он пытается обернуть в свою пользу и устроить свидание. Неужели я похожа на дурочку, которая так легко купится на его хитрости уровня младших школьников?

– Не смотрите на меня букой. Хорошая же идея?

– Плохая, – возразила я, – особенно если учитывать, что вы владелец отеля, в котором, между прочим, одно из лучших спа в нашем городке, и приглашать кого-то к конкурентам, а уж тем более поддерживать их финансово, – отвратительная стратегия.

– Не вопрос, – тут же перестроился Коллинз. – Мы вернемся в наш отель и…

– Не вернемся, – отрезала я. – И вообще, я не собираюсь с вами встречаться вне работы, уясните это уже наконец. Оставьте меня в покое.

Я ускорила шаг, и вскоре Джеймс Коллинз остался где-то далеко позади.

На следующий день мне удалось выспаться: не пришлось бежать на работу ни свет ни заря. Но не то чтобы меня это радовало. Впереди была ночная смена, а я, как всякий порядочный жаворонок, их терпеть не могла.

Бессонная ночь превращала меня в нечто раздражительное, недовольное всем миром и готовое к съемкам фильмов про зомби даже без грима.

К тому же именно ночью постояльцы напиваются, теряют ключи и личные вещи (а некоторые еще и совесть!), пытаются протащить в номер каких-то подозрительных личностей. А потом удивляются пропаже золотых часиков, портсигаров и дизайнерских нарядов. А виноват, как обычно, персонал… в общем, кошмар!

Обычно мисс Ривер не ставит мне ночных дежурств, зная, что после них я могу надолго выпасть из рабочего состояния. Тем более что всегда есть Регина, которая с легкостью не спит по ночам. Но, увы, Регина уехала на курсы повышения квалификации как раз в тот день, когда я мужественно сражалась с последствиями ее безалаберности.

В шесть вечера я отправилась на работу. Приняла смену у Марты, еще одного администратора на нашем этаже. Заварила себе чаю. Конечно, можно было устроить рейд по всем номерам и коридорам, но после Марты в этом не было никой необходимости. Уж она-то к своим обязанностям относилась серьезно.

Так что я могу спокойно выпить чаю перед началом рабочего дня… Точнее, ночи.

Не успела я сделать и глотка, как мой телефон завибрировал.

Вызов из президентского люкса, того самого, куда вернулся Джеймс Коллинз после того, как краны были заменены и последствия наводнения убраны.

Неужели опять что-то случилось? Там снова потоп? Нет, я этого не выдержу.

Я постучала в дверь. Коллинз уже поджидал меня с другой стороны. К счастью, на этот раз он был вполне одет, в джинсах и в майке.

– О, Сюзанна, сегодня вы администратор? – По его хитрющему взгляду было понятно: он прекрасно знал, кто сегодня администратор! – Пойдемте, я покажу вам это безобразие.

Он повел меня в гостиную и сделал театральный жест:

– Вот, полюбуйтесь.

Я настороженно осмотрелась. Гостиная выглядела вполне прилично. Никакого потопа и наводнения. Пыли и грязи тоже не было. Кое-где в художественном беспорядке валялись вещи самого Коллинза, но это уж точно не вина горничных.

– А что не так? – осторожно спросила я.

– Вы еще спрашиваете? Вот! Вот что не так.

Он указал на картину, что висела на стене.

Картина как картина. Натюрморт с фруктами, ничего особенного. Яблоки, персики, апельсины… Или у него на цитрусовые аллергия? Так они тут нарисованные.

– И что с ней? – вежливо поинтересовалась я.

– А вы сами разве не видите? Она висит криво. Меня это раздражает. В глубине души я ужасный перфекционист, знаете ли…

Я еще раз бросила взгляд на картину. Действительно, чуть наклонилась вправо. Но чтобы это заметить, нужно хорошенько присматриваться.

Странно… Что это нашло на Коллинза, что он стал придираться к таким мелочам? Впрочем, это не мое дело.

Я подошла к картине и поправила ее. Отступила на шаг назад.

– Ну вот, теперь все в порядке, – сообщила я.

– В порядке вроде… – с сомнением протянул Джеймс Коллинз. – Но она так и висела какое-то время, доставляя мне страдания. Я могу рассчитывать на какую-то компенсацию?

Так вот в чем дело! Уж точно не в картине. Уверена: этот негодяй сам ее и повернул! Но мои эмоции уж точно не отразились на лице.

– Разумеется, мистер Коллинз, – с улыбкой ответила я, – это ведь ваш отель. Вы можете сами выписать себе какую угодно компенсацию.

– Меня устроит ужин с вами, – заявил он.

– А меня совершенно не устроит. Если больше никаких проблем нет, я, пожалуй, пойду.

Я вышла из президентского люкса, успела дойти до стойки администратора и даже сделать глоток остывшего чая, когда телефон завибрировал снова.

Срочный вызов в тот же президентский люкс.

Он что, издевается? Впрочем, ответ на этот вопрос был очевиден: конечно, издевается. Недаром же вчера его так заинтересовал вопрос о вредных и докучливых клиентах. Наверное, до этого ему и в голову не приходило, что он может вызывать меня к себе в номер каждые пять минут под надуманными предлогами.

И ведь я сама дала ему в руки это оружие!

– Добрый вечер, мистер Коллинз, – приветливо улыбнулась я. – Что-то снова случилось?

Я дала себе слово держаться суперпрофессионально и не дать ему вывести меня из себя. Пусть хоть из кожи вон вылезет, разыгрывая капризного клиента. Меня этим не удивишь. И не таких видали!

– Да, случилось, – с недовольным видом сказал Джеймс Коллинз. – Похоже, в вашем отеле пытаются меня убить.

Интересное заявление.

– Каким же образом на этот раз?

– Вот. – Он указал на цветы в горшочках.

Прекрасные, ухоженные растения, подобранные лучшими флористами и идеально вписывающиеся в интерьер гостиной. Гипоаллергенные, между прочим!

– При помощи комнатных цветов? – уточнила я с самым серьезным видом.

– Вот этого конкретного цветка. – Джеймс Коллинз кивнул на растение с огромными листьями, что стояло в кадке в углу, очень даже симпатичное. В его больших зеленых листьях вовсе не читалось намерение убивать. И притаившегося в зелени килера с автоматом тоже вроде бы не наблюдалось.

Впрочем, возможно, я просто не умею читать по-цветочному.

– И что же с ним не так?

– Это растение семейства папоротниковых, – объявил Джеймс Коллинз. – В некоторых странах считается, что они приносят несчастья. Их ни в коем случае нельзя держать в доме. Тем, кто решается на это, по слухам, крупно не везет. Особенно в личной жизни.

Намек был более чем прозрачен, но я сделала вид, что совсем его не поняла.

– Хорошо, я пришлю рабочих, и они вынесут цветок в коридор.

– Посторонние люди в моем номере? – с сомнением протянул Джеймс Коллинз. – Нет-нет, это совершенно невозможно.

Я представила, как на каблуках и в узком платье пытаюсь ворочать здоровенную кадку, а Коллинз вовсю наслаждается этим зрелищем. Вот уж нет! Такой радости я ему не доставлю.

– Я его не потащу. А если вы не доверяете сотрудникам вашего же отеля, увольте их и наймите новых.

– Хорошо, – притворно вздохнул Коллинз. – так и быть, придется терпеть это вторжение.

Я с облегчением выдохнула. Хотя бы в чем-то нам удалось договориться.

– Но раз уж я иду вам навстречу, вы, по крайней мере, можете со мной поужинать! Я закажу ужин в номер…

Я закатила глаза.

– И не надейтесь. Что-то еще пытается вас убить? Светильник? Туалетная бумага? Дверная ручка?

– Так сразу и не скажешь, – неуверенно протянул босс.

И я поняла, что ночь будет долгой.

Когда я закончила решать проблему с кадкой, мой чай совершенно остыл. Я уже подумывала было заварить новый, в конце концов, каждый человек имеет право на глоток чая, особенно в такой непростой рабочий вечер. Но телефон снова завибрировал.

Мне даже не нужно было смотреть в приложении, в какой именно номер меня вызывают.

Разумеется, в президентский люкс.

– Что не так на этот раз? – спросила я у Коллинза.

– Там проблема со шторами.

Боже, ну какие со шторами могут быть проблемы? Они ведь просто висят! Я обреченно перешагнула порог.

– Показывайте!

Так и прошел этот вечер. Я не присела ни на минуту, потому что каждые полчаса в президентском номере случалась какая-то чудовищная катастрофа, вроде того, что прикроватный коврик оказывался неподходящей мягкости, а шампуни в ванной не подходили к типу волос.

«Капризный» постоялец угомонился только за полночь, изрядно меня вымотав, и всякий раз давал мне понять, что, как только я соглашусь на свидания, мои мучения закончатся.

Размечтался! Да я скорее пойду на свидание с Годзиллой, чем с ним! Да, этот персонаж выглядит хуже. Но ведет себя куда приличнее! Всего-то крошит дома, как печенье.

После полуночи я наконец-то смогла присесть и заварить чертов чай с ромашкой, мятой и мелиссой. Успокоительный.

Но что-то это не сработало. Чем больше я пила чая, тем больше заводилась.

Вот же гад, вот же сволочь! Это он меня постоянно так изводить будет?

Я достала из стола маленькую бутылочку коньяка из числа тех, которыми оснащают бары в номерах, и добавила несколько капель в чай.

Но более успокоительным он от этого не стал. Ничто не может успокоить, когда над тобой вот так нагло и открыто издеваются.

Я посмотрела на часы. Два ночи. Кое-кто безмятежно спит, а вот мне спать не придется. Даже отдохнуть толком вряд ли удастся. А все из-за него.

Я взяла мастер-ключ и решительно направилась в сторону президентского номера. Решительно распахнула дверь и вошла в логово врага. Сам враг обнаружился в спальне. Он лежал, разметавшись на огромной кровати, и безмятежно спал. Я мстительно улыбнулась. Должно быть вам снятся сладкие сны, босс. Ну что ж, это мы сейчас исправим.

Я включила свет. Джеймс Коллинз подскочил на кровати, потирая глаза.

– Сюзанна, ты все-таки решилась, – сонно пробормотал он. Раздевайся, ложись, места тут хватает.

Вот же наглец!

– Извините, мистер Коллинз, я здесь не для этого. Я вспомнила, что в вашем номере были еще и фиалки. А в некоторых культурах они считаются предвестниками смерти. Так что я решила вас спасти.

Я направилась к полке, где действительно стояла пара горшочков с фиалками.

– Вообще-то, я сплю, – в голосе Коллинза уже не было никакой игривости.

– Конечно, конечно, спокойной ночи! Сладких снов!

Я поставила фиалки на стойку администратора и отпила еще немного чая, который теперь из просто успокоительного стал коньячно-успокоительным. Прислушалась к себе, чувствую ли я себя отомщенной. По всему походило, что нет. Так что я выждала полчаса и решительно направилась в президентский люкс. Зашла в спальню и без зазрения совести включила свет.

– Ты что, совсем с ума сошла? – подскочил на месте хозяин люкса.

– Нет, что вы, заказываю коврик правильной мягкости. Нужно же посмотреть, подойдет ли он по цвету.

– А утром ты не могла это сделать? – пробурчал он.

– Нет, освещение будет утреннее, а тут требуется исключительно ночное.

– Убирайся! – сказал он и швырнул в меня подушкой, от которой я, разумеется, ловко увернулась.

На этот раз я возвращалась к стойке с изрядно улучшившимся настроением. Пусть у меня дежурство испорчено, но и Коллинз эту ночь спокойной не назовет. А тут, кажется, и чай начал действовать. Во всяком случае, я почти что успокоилась и даже немного задремала за стойкой.

Я проснулась от вибрации в телефоне. На часах было шесть утра, а пожилой постоялице из триста четвертого номера требовалось объяснить, как заказать завтрак в комнату.

И тут до меня дошло, что я наделала. Я полночи не давала спать мистеру Коллинзу, который мало того, что самый важный постоялец отеля, так еще и его владелец. В общем, я сделала все для того, чтобы лишиться работы.

К счастью, сам Коллинз из номера не выходил, видимо спал после вечерних «ЧП» и моих ночных визитов. Едва дождавшись, пока придет моя сменщица, я быстро убежала с работы. Не стоит показываться ему на глаза сейчас, лучше дать возможность остыть.

Тем более время у него для этого будет. После ночной смены нам полагается отсыпной день, руководство отеля считает, что невыспавшиеся администраторы в работе бесполезны. А значит, в отель мне идти только завтра утром. Нет, за это время он точно должен остыть. Во всяком случае, я на то очень надеялась.

Следующим утром я шла на работу с опаской. А ну как не забыл? Просто считает, что увольнять сотрудницу смс-кой – это как-то неприлично, вот и решил дождаться личной встречи.

Стоило мне переодеться в униформу, как телефон завибрировал. Пришла корпоративная рассылка: «Сотрудникам отеля требуется подняться на крышу, там будет сделано важное объявление».

На крышу? Я почувствовала, как мои брови удивленно ползут вверх. Вообще-то, у нас есть конференц-зал. А если туда все не поместятся, встречу можно было устроить в ресторане, уж он-то огромный. И вообще, что это должны быть за новости, которые объявляют на крыше?

Наш новый босс с недосыпу решил уволить нас всех, а объявить это на крыше, чтобы все желающие могли оперативно спрыгнуть?

Я вызвала лифт и нажала кнопку последнего этажа. Как ни странно, в лифте со мной никто не ехал, а ведь там сейчас должно быть столпотворение. Или я опоздала и последняя увидела рассылку, а все остальные уже давно на месте?

Я доехала до верхнего этажа. Несколько ступенек – и вот она, крыша, с видом на море. Честно говоря, одно из моих любимых мест в этом отеле. Периодически, когда мне хотелось побыть одной во время перерыва, я приходила сюда и смотрела вниз, на море, на спешащих людей, и все проблемы начинали казаться маленькими – как машины и человечки внизу.

Огромной толпы, включающей в себя всех сотрудников отеля, я на крыше не обнаружила. Зато обнаружила кое-что другое: накрытый на двоих столик, тихую музыку и Коллинза в дорогом костюме и солнцезащитных очках.

– Была же рассылка! Сейчас тут соберется весь отель!

Я моментом оценила масштабы бедствия. Картина, которая предстанет перед всеми сотрудниками, будет весьма показательной: идеально подготовленное местечко для свидания и мы с боссом.

Вот уж точно сплетни после этого гарантированы!

Я рванула к двери, но Коллинз успел поймать меня за локоть.

– Никто сюда не соберется. Рассылка пришла только вам…

– Но зачем!..

– Знаете, Сюзанна, я понял, что позавчера вечером переборщил с придирками. И решил вот таким образом извиниться.

– В самом деле? – от возмущения я едва находила слова. – Вы хотите извиниться, что слишком активно звали меня на свидание, устроив это самое свидание?

– Ну, вообще-то, я имел в виду совершенно другое, и это не свидание… Просто перекусим на свежем воздухе…

– Извините, мистер Коллинз, но обедать я с вами не буду.

– Уточняю: это не обед, а завтрак.

– И завтракать не буду. Вообще ничего не буду!

Я развернулась и решительно зашагала в сторону лифта. Коллинз поспешил за мной и успел. Когда дверцы лифта уже закрывались, он придержал рукой и вскочил следом за мной.

– Может быть, вы все-таки объясните мне, почему не хотите идти со мной на свидание?

– Не хочу, и все. Почему я должна что-то объяснять?

– Просто это странно. Обычно все хотят.

– Ах вот как! – возмутилась я. – Ну так и приглашайте своих «всех», что вы ко мне-то привязались!

Коллинз нажал на кнопку «стоп», и лифт остановился.

– Не смейте! – угрожающе проговорила я.

– Не смейте что?

Он еще делает вид, что не понимает.

– Не смейте ко мне приставать!

– С чего вы взяли, что я собираюсь к вам приставать?

– Вы остановили лифт, – напомнила я.

– Ну это же мой отель. Вот я и проверяю, хорошо ли работают лифты.

Я вздохнула. Это никогда не кончится…

– Мистер Коллинз, можно мне на третий этаж? – изо всех сил стараясь сохранить самообладание, проговорила я. – Пожалуйста!

– Можно будет, когда вы кое-что для меня сделаете…

Я уже набрала в легкие воздух, чтобы высказать ему все, что можно и что нельзя, но он меня перебил, сняв очки:

– Замажьте уже этот чертов синяк.

Я со вздохом достала из сумочки спонж и консилер.

Выйдя из отеля, я с наслаждением втянула сладкий воздух свободы. Сейчас я приду домой, отключу телефон и заберусь в ванну с морской солью! А еще зажгу ароматическую свечу и буду лежать с закрытыми глазами. Долго-долго…

– И долго это будет продолжаться?! – раздался возмущенный голос прямо у меня за спиной.

Я чуть не упала от неожиданности, потому что окликнул меня не кто-нибудь, а сам мистер Полигамный Самец, а по совместительству – мой бывший парень.

– Долго ты будешь изображать, что не замечаешь меня? – обиженно спросил он.

Я сделала глубокий вдох. Спокойно, я справлюсь. В конце концов, бывший не клиент отеля, так что его я могу с легкостью послать его ко всем чертям. И мне ничегошеньки за это не будет.

– О, Ларри, – холодно улыбнулась я. – Извини, я и правда тебя не заметила.

– Ну да, ну да, – с притворно сочувствующим видом закивал он. – Как я мог забыть! Ты ведь такая важная персона, работаешь в престижном отеле и общаешься исключительно с небожителями, где же тебе замечать нас, простых смертных…

Он обиженно умолк. И я подумала: а ведь совсем недавно я начала бы оправдываться, уверять, что все вовсе не так. У этого парня отлично получалось вызывать у меня чувство вины.

«Ах, ты думаешь только о работе, тебе на меня плевать!» – заявлял он. И я сразу же подрывалась готовить его любимые стейки или тащилась с ним на вечеринку, хотя больше всего мне хотелось вытянуться на диване и отключиться от внешнего мира.

А теперь я смотрела на это красивое лицо, на котором он так старательно удерживал выражение оскорбленной невинности, и мне было все равно.

На самом деле все равно.

Я с удовлетворением обнаружила, что все мои чувства к Ларри исчезли. Испарились.

– Если это все, что ты хотел сказать, я, пожалуй, пойду. У меня был трудный день.

И вот тут ему удалось меня удивить!

Как по мановению волшебной палочки, Ларри вытащил из-за спины огромный букет белых лилий.

А вот это что-то новенькое. Цветов он мне никогда не дарил. Даже на день рождения! Наоборот, часто с умным видом рассуждал о том, что цветы – пустая трата денег, а традиция их дарить – просто заговор цветочных компаний, которые наживаются на человеческой глупости.

– Я надеюсь, – торжественно начал он, – что ты уже остыла после той глупой истории?

– Я…

О да, я прекрасно помнила ту глупую историю! Меня отпустили пораньше – и я летела домой, чтобы устроить сюрприз своему бойфренду. Он ведь всегда говорил, что я не нахожу для него времени, так вот я нашла!

Купила бутылку его любимого вина, фрукты и уже представляла, как Ларри удивится и обрадуется.

Он удивился, это точно. Но не обрадовался.

Еще в прихожей я услышала подозрительное пыхтение, а войдя в гостиную, обнаружила, что мой парень резвится с какой-то рыжей девицей. Ее я совершенно не запомнила – вряд ли узнаю, если встречу. Единственное, что накрепко засело в памяти, – это увесистое кольцо в носу девчонки. Да еще то, как Ларри путался в собственных штанах и рассуждениях по поводу мужской полигамности.

– Конечно, остыла, – пожала плечами я. – Это больше не имеет никакого значения.

– Тогда, – он загадочно улыбнулся, протягивая мне цветы, – я готов тебя простить и начать все сначала!

Что-о-о?! Он готов меня простить?!

Интересно, за что?

Нет, если он говорит про ту вазу, которой я в него запустила, так это было вполне оправданно. К тому же я промахнулась и попала ему не в голову, а только в плечо.

И если бы сейчас у меня под рукой была ваза, я бы с удовольствием все повторила. Но на этот раз целилась бы лучше.

– Ты все-таки решился и записался на курсы юмористов? – спросила я.

– Что? – не понял Ларри. Он вообще не очень понятливый, как выяснилось. – При чем тут…

О нет! Объяснять ему, что изменять – плохо, притаскивать своих подружек в мою квартиру – еще хуже, а после этого еще прощать меня – уже вообще ни в какие ворота? Нет, такое объяснять бесполезно.

– При том, что это даже не смешно. Убери свой веник и дай пройти!

Я попыталась обойти бывшего, но он решительно встал у меня на пути.

– Сьюзи, не дури! Пока я даю тебе шанс…

Он дает мне шанс? Я смотрела на Ларри. Боже, он что, и правда мне когда-то нравился? Должно быть, я совсем двинулась рассудком.

Беда не приходит одна. Мало того, что вся эта сцена случилась на ступенях отеля, где я работаю (только сплетен мне не хватало для полного счастья!), так еще из дверей отеля появился мистер Коллинз собственной персоной. Как всегда, ослепительно красивый, с умело замаскированным фингалом.

Что же, достойное завершение дня.

Увидев Ларри с букетом и меня с выражением бешенства на лице, босс с ходу обо всем догадался. Впрочем, возможно, и слышал часть разговора. Вот же позор!

Но тут он сделал то, чего я от него никак не ожидала.

– Сюзанна, любовь моя! А я тебя ищу! – Он подошел ко мне и приобнял за талию, а потом смерил Ларри недовольным взглядом: – Молодой человек, продавайте свои букеты в каком-нибудь другом месте. На территории моего отеля нелицензионная торговля запрещена.

Лицо Ларри вытянулось. Я с удовольствием наблюдала, как оно приобретает нежный салатовый оттенок. И за одно это я была готова расцеловать своего приставучего босса.

– Милый, тут так жарко. – Я прильнула к нему. – Поехали скорее домой.

– Конечно, любимая. Сейчас подадут машину.

В ту же секунду перед нами плавно остановился элегантный роллс-ройс.

– Благодарю, – небрежно кивнул Коллинз парковщику. – Садись, дорогая!

Я, уже не обращая внимания на несчастного Ларри, скользнула в прохладный, пахнущий кожей и дорогими сигарами салон.

– Едем домой, любимая? – с нарочито приторной улыбкой вопросил Коллинз, как только мы отъехали от отеля.

– Перестаньте, пожалуйста… – недовольно проворчала я. Но, подумав, добавила: – И спасибо! Это было эффектно. Особенно про продавца.

– Я старался, – самодовольно заявил мой спаситель. – Так, значит…

– Ничего не значит! Спасибо, что выручили, но теперь, будьте добры, высадите меня вон за тем углом.

Откровенно говоря, я не очень на это рассчитывала. Все-таки Джеймса Коллинза я знаю не первый день. И все его поступки говорили о том, что он не привык так просто отступать. Черт возьми, да он целый отель купил, чтобы отменить одно-единственное правило!

И все же Джеймс Коллинз притормозил точно там, где я просила.

– Без проблем, Сюзанна! – Он задорно подмигнул мне. – Рад, что появился вовремя. И хорошего вечера!

– С-спасибо, – растерянно поблагодарила я.

Он что, вот прямо так запросто взял и высадил меня?! Остановил машину и …и все? Без предложений поужинать, переместиться в его номер, а лучше – сразу в джакузи? Невероятно!

И странно.

Он что-то задумал? Или просто потерял ко мне интерес?

Стоп! Какая, вообще-то, разница? Я выбралась из отеля и из роллс-ройса Коллинза. Даже Ларри удалось поставить на место. Радоваться надо!

Я и радовалась. Наконец можно было плюхнуться в вожделенную ванну и забыть обо всем! И я бодро зашагала домой.

– Еще пять минуточек… ну пожалуйста… – пробормотала я, услышав пронзительную трель будильника. Натянула одеяло на голову, будто бы так можно спрятаться от необходимости вставать и начинать новый день ни свет ни заря…

Стоп! Какой такой новый день? У меня же выходной! А значит, можно валяться в постели хоть до полудня. Хоть вообще с нее не вставать до самого вечера.

Заказать пиццу, посмотреть сериал… красота же. Праздник лени и чревоугодия.

В мои утренние мечты ворвался телефонный звонок.

– Милая, ты же заедешь сегодня? Мы договаривались…

Точно! Сегодня я собираюсь в гости к маме. Так что пицца и сериал подождут. Например, до вечера. Или до следующего выходного.

Я быстро собралась, выскочила из дома и прыгнула в автобус. Двадцать минут поездки – и вот я уже на тропинке, ведущей к светлому домику в тени деревьев. Деревья здесь знатные, и на каждое я в детстве успела залезть. И почти с каждого умудрялась шмякнуться, оглашая окрестности громким плачем. Все-таки деревья – не мое.

То ли дело чердаки! К ним у меня было особое пристрастие.

Чердачок в нашем доме был совсем небольшим, но кого это смущало! Я любила приходить туда с пледом и книжками… весь день могла просидеть так, предоставляя родителям чудесную возможность искать меня по всей округе.

Естественно, каждый раз мне попадало, но в конце концов мама устала бороться и сделала мне роскошный подарок – оборудовала здесь мою комнату. Там появился письменный стол, чтобы я могла выполнять ненавистную домашку, и кресло-качалка, чтоб читать любимые книги. А еще тахта, хотя я предпочитала изображать человека-паука и валяться в гамаке.

Здесь был мой личный рай… летом я ложилась поближе к окну, чтобы вдыхать аромат фруктовых деревьев. Старая яблоня росла как раз напротив, и мне достаточно было протянуть руку, чтоб сорвать сочный ярко-красный плод. Я грызла яблоки и предавалась обычным девичьим мечтам – о свидании с самым популярным парнем в школе и о первом поцелуе…

Надо сказать, эта мечта вскоре осуществилась, хотя лучше бы ей было оставаться мечтой. Издали Рик Дэвис казался мне чуть ли не божеством – мускулистый красавец с невероятными синими глазами. И когда он позвал меня в кафешку, я была на седьмом небе от счастья. Но к тому времени, как подали десерт, я уже умирала от скуки. Рик Дэвис мог говорить только о себе любимом… С тех пор я недолюбливаю красавчиков.

– Надеюсь, ты не собираешься забраться в свое логово, даже не поздоровавшись? – донесся до меня голос мамы.

Оказывается, она наблюдала из окна, как я плавала на волнах нахлынувшей ностальгии.

– Привет, мамуль!

Я быстрым шагом направилась к окну. Как в детстве, когда возвращалась из школы.

– Может, все-таки в дверь?

– Ни за что! Мы не ищем легких путей!

Я быстро перебралась через подоконник и оказалась в гостиной.

– Как только тебя держат на серьезной работе? – вздохнула мама.

– Я там всех перехитрила, – подмигнула я. – Они считают меня нормальной. Даже нудноватой.

Мама окинула меня строгим взглядом.

– Ух ты, какая у тебя красивая синева под глазами!

Мама умеет делать комплименты.

– Я отлично высыпаюсь! – бодро соврала я и наконец крепко обняла худенькие мамины плечи. – Пойдем лучше на кухню, я купила лучшие в мире кремовые пирожные с кучей холестерина! Съедим их, пока твой Майлз на пробежке?

Майлз – это мамин парень. Почти что муж. Они уже год планируют свадьбу, но пока все застопорилось на выборе платья. Мама никак не может определиться – ведь столько вариантов! Я подозреваю, что дата никогда не будет назначена, потому что каждый день появляются новые платья и выбрать становится сложнее.

Чай у мамы особенный: она смешивает в равных пропорциях травяной зеленый и ягодный черный, добавляет немного лимонного сока… и получается вкусно! Сколько раз я пробовала повторить этот фокус дома – не выходит.

Я наслаждалась чаем и пирожным, медленно отламывая маленькие кусочки десертной ложечкой.

– Советую поторопиться, – подмигнула мама. – Если не хочешь прослушать получасовую лекцию о правильном питании.

– Майлз все так же беспокоится о своей внешности?

– Вообрази, придумал мазать под глазами кремом от геморроя!

– Что?! – поперхнулась я.

Мама заботливо постучала меня по спине.

– Вроде как он моментально убирает синяки под глазами.

По ее взгляду стало понятно, кому еще в этой комнате такая мазь не помешала бы. Я вздохнула. Может, и правда купить? Не себе, конечно. Джеймсу Коллинзу от фингала, который я уже устала замазывать…

– И, между прочим, – раздался из коридора сочный мужской баритон, – это прекрасное средство!

Майлз в мокрой после пробежки футболке и мягких тренировочных брюках появился в кухне.

– Сюзанна, отлично выглядишь!

Вот! И ни слова о синеве под глазами. Кое-кому неплохо бы брать с него пример. А ведь мог и посоветовать чудо-средство…

– Не буду мешать вам, девочки. Я только возьму свой смузи.

Достав из холодильника огромный зеленый стакан, Майлз ретировался. Обошлось без лекции о здоровой пище.

– Наверняка пошел делать увлажняющую маску, – улыбнулась мама. – В последнее время он решил, что стареет.

Я вспомнила свежий цвет лица Майлза.

– Может, ему просто не хватает внимания? – осторожно предположила я. – Ты ведь вечно работаешь.

Мама уже лет пять как ушла из гримеров в бьюти-блогеры… Помнится, я несказанно обрадовалась, когда она сообщила о своем решении. Думала, что теперь-то уж наверняка она будет меньше уставать и чаще бывать дома.

Наивная! Теперь у блога Саманты Лоретти больше ста тысяч подписчиков. Останься мама гримером, она бы просто выполняла свою работу и возвращалась домой. Теперь она носилась по всему городу, выискивая себе моделей и места с идеальным освещением. Она перезнакомилась со всеми фотографами, знала лучшие геолокации для фотосессий, но главным было не это. Мама просто бредила своей новой профессией! Лайфхаки в макияже и уходе за кожей, новые образы, идеи тематических мастер-классов – все это переполняло ее воображение и требовало немедленной реализации.

Она пожала плечами.

– Думаешь? Пожалуй, я приглашу его на новый мастер-класс! Мы можем показать мужчинам, как ухаживать за собой… как тебе идея?

– Мама! – застонала я. – Может, лучше ты пригласишь его в кино? Или просто побудешь с ним дома? Вдвоем. Только ты и он, понимаешь?

– Ну вот заодно и побудем вместе! – заявила моя родительница.

Она определенно не понимала, о чем я толкую.

Счастье еще, что Майлз ее боготворит!

Честно говоря, когда мама сообщила мне, что встречается с фотомоделью, я испугалась. Еще больше испугалась, когда узнала, что Майлз на хороший десяток лет ее моложе…

Ну явно же аферист!

Но, к счастью, я ошиблась… Вот уже несколько лет, как эти двое вместе, и, кажется, они об этом не жалеют. Мама, хоть и маниакально увлечена работой, обожает своего молодого жениха, а Майлз заботится о ней. И даже почти не возмущается тем, что она постоянно занята.

– А что у тебя в личном? – мамин вопрос застал меня врасплох.

– Ларри принес мне на работу цветы, а наш новый босс велел торговать ими в другом месте, – ляпнула я прежде, чем успела подумать.

– Новый босс? Он мне уже нравится! И каков он из себя? – мама сразу вычленила из моей фразы главное.

Ну вот кто меня за язык тянет?

– Он… такой же, как и прежний. Старенький и очень любит гольф, – не моргнув глазом соврала я.

Я отлично знаю маму: несколько вопросов – и она вытащит из меня все подробности. А рассказывать, что я отказалась от свидания с красавцем, который купил отель… Ну ж нет!

Но допрашивать меня с пристрастием она не стала. У нее на уме было другое.

– Послушай, милая… Майлз сейчас сотрудничает с модным журналом… Ну там мужская одежда, стиль и все такое…

Я кивнула. Еще бы не сотрудничал! Он для них просто находка. Даже обычные шорты с футболкой на нем смотрятся божественно. Что уж говорить о действительно стильных луках.

– Так вот… у них послезавтра вечеринка. Там будут самые красивые парни города! И у меня есть пригласительный – для тебя.

О боже! Я надеялась, что времена, когда мама подыскивала мне кавалеров, уже давно в прошлом. Оказывается, не совсем.

– Послезавтра… – Я сделала вид, что задумалась. – Нет, послезавтра никак не могу, сама понимаешь, работа…

– Вот и отлично! – неожиданно обрадовалась мама. – Потому что на самом деле вечеринка послепослезавтра! И ты наверняка будешь свободна!

– Так нечестно! – возмутилась я.

Но мама была непреклонна.

– Нечестно – это обидеть Майлза и не прийти разделить его триумф.

Я вздохнула. Конечно, мама права. Что же, кажется, вечер с сериалом и пиццей в очередной раз откладывается.

Почему-то считается, что влюбленные выглядят одухотворенно. На мой взгляд, это чушь собачья! Всякое человеческое существо, приобщившееся к великому чуду любви, отличают суетливые движения и взгляд блаженного психа.

Посмотришь на такого, и сразу понятно: всё, пропал человек. Он теперь не здесь, он живет в своем мире, где по облакам из сахарной ваты скачут розовые единороги. Впрочем, может быть, это и есть одухотворенность? Не знаю. В конце концов, я не писатель, куда уж мне до тонкой инженерии человеческих душ!

Но в то прозрачное, дышащее морским бризом утро, когда я подошла к стойке администратора, моя чудо-сменщица Регина показалась мне несколько неадекватной. Глаза ее горели таким чистым, полным восторга и любви ко всему сущему пожаром, что я невольно подумала о немедленном рейде в ресторан: неужели бармен вздумал наливать персоналу? Прямо на работе! Позор!

– Я влюблена без памяти, – промурлыкала она вместо приветствия.

Эта новость меня не слишком поразила. Регина часто влюбляется. Особенно в богатых и знаменитых. Правда, у нее это быстро проходит. Обычно через пару дней после того, как объект ее страсти выезжает из отеля. А сейчас в связи с фестивалем у нас этих богатых и знаменитых навалом, так что скучать Регине не придется. Ей гарантирована бурная эмоциональная жизнь. В авральном режиме.

– Поздравляю, – сказала я прохладно. Не потому, что бесчувственное полено, а потому, что уже знаю: стоит проявить хоть малейший интерес, спросить: «И кто же этот счастливчик?» – и пара часов из моей жизни исчезнут как по мановению волшебной палочки. А они были мне нужны: дел по горло!

– Ты уже видела его? – возбужденно зашептала Регина. Ей явно не терпелось о чем-то мне рассказать.

– Кого? – спросила я, осторожно принюхиваясь. Никаких винных паров в дыхании сменщицы не ощущалось.

– Тогда слушай!

Регина наклонилась поближе и ухватила меня за лацкан пиджака. Неглупо! Во всяком случае, теперь моя неподвижность была гарантирована.

– У нас новый босс! Потрясающий! Сюз, если бы ты только на него посмотрела! Красавец брюнет, под два метра ростом! Да еще и молодой! А глаза какие! Боже, он такой… такой…

Тут лицо Регины приобрело абсолютно идиотское выражение – поэтическая мечтательность пополам со свирепой готовностью сражаться со всем миром за предмет своей страсти. Что с человеком делает любовь! Ужас…

– Так понравился? – недоверчиво хмыкнула я.

– Шутишь? Да он идеален… А какой взгляд! В нем можно утонуть. И губы… и голос! О, он невероятен!

– Тебя послушать, так он прямо не человек, а супергерой какой-то! Или… Может, он инопланетянин?

Я надеялась своим саркастичным тоном хоть немного привести ее в чувство. Ну хотя бы вернуть в состояние, близкое к вменяемости.

– О-о-о! – восторженно простонала она. Похоже, инопланетное происхождение красавца босса ее бы ни капли не смутило. Но тут же Регина задумчиво добавила: – Правда, есть одна странность. У него такой здоровенный синячище под глазом! Откуда бы такое…

Синяк! Ну конечно, меня же не было вчера и бедолаге Коллинзу некому было навести марафет!

– Но уверена: на него напала целая толпа негодяев, вооруженных! А он их всех победил. Одной левой! И вообще, шрамы украшают мужчину.

Я, конечно, не стала говорить влюбленной, что толпа негодяев сейчас в полном составе стоит перед ней. И вооружена она исключительно локтем.

Шрамы, может, и украшают мужчин. А вот синяки – точно нет.

– Прости, Редж, – пробормотала я, выпутываясь из ее цепкого захвата. – Мне срочно надо…

Ее недоуменное «Постой!» неслось мне уже в спину.

– Мистер Коллинз! – Я негромко постучала в дверь кабинета. – Это Сюзанна Лоретти. Можно войти?

Из-за двери послышалось торопливое шуршание. Чипсы он там ест, что ли?

– Входите, Сюзанна! – пригласил меня новый босс. – Дверь не заперта.

Он сидел на подоконнике, любуясь видом моря, которое, казалось, раскинулось совсем рядом: только руку протяни – и вот оно тут. Искрится под ладонью, ластится, словно сытый домашний кот. В руке мистер Коллинз сжимал мятую упаковку от чипсов.

– Что-то случилось?

– Нет… То есть да: меня вчера не было на работе, и ваш синяк… снова стал заметен. Давайте я замажу?

– Пустяки! – отмахнулся шеф. – Все равно все уже его видели. Что-нибудь еще, Сюзанна?

Я растерялась. Что-то было не так… что? Ах да! Где же его многозначительные взгляды, ухмылочки, намеки?

Что, меня всего один день не было, а любовь уже закончилась? Вот стервец! Ну и пожалуйста, обойдусь и без его симпатии!

– Нет, мистер Коллинз, – официальным тоном сообщила я. – Это все.

– Тогда можете идти.

Он уже потерял всякий интерес к моей персоне. Сейчас Джеймса Коллинза гораздо больше занимала яркая птичка, усевшаяся на ветку прямо напротив окна.

Новый владелец самого дорого отеля на всем побережье скатал пустую упаковку от чипсов в компактный шарик и старательно прицеливался им в ни в чем не повинную птицу.

Живодер!

Впрочем, через мгновение он швырнул свой снаряд не в нее, а в мусорное ведро в углу кабинета.

Попал. И бросил на меня победный взгляд, мол: ты видела! Я только вздохнула. Жаль, тут не было Регины. Она приписала бы своему кумиру еще с десяток выдающихся качеств.

Или хорошо, что ее тут не было?

Да мне-то какое дело!

Я покинула кабинет босса и отправилась работать. В конце концов, мне платят именно за это, а не за услуги гримера.

На первом этаже меня подстерегал новый, совсем уж из ряда вон сюрприз: Регина еще не ушла. Старательно хмуря бровки и закусив нижнюю губу, она делала вид, что внимательно изучает данные о посетителях.

Клянусь, я не помню случая, чтобы моя сменщица хоть раз задержалась на работе! Это абсолютно невозможное, нереальное событие! Об таком можно сообщать в вечерних новостях!

– А ты что здесь делаешь? – вырвалось у меня.

Она ответила мне растерянным взглядом человека, застигнутого на месте преступления.

– Просто я… хотела привести в порядок некоторые записи. А ты против?

Я? Конечно же, нет! Хотя не стану скрывать, я поражена, что прошло уже столько времени с окончания смены, а Регину еще ветром не сдуло. Обычно на это хватало пары минут.

Вслух я, конечно, сказала совсем другое:

– Давай я тебе помогу? Покажи, что там нужно исправить.

Регина посмотрела на меня с тоской. Да, моя дорогая, я ужасная зануда и от меня так просто не отвертеться!

– Ну ладно, – сдалась она. – Тебе я признаюсь. У меня колоссальные планы на этот выходной!

Ну кто бы сомневался, что ты не просто так здесь торчишь!

– Да? – безразлично протянула я, поправляя клавиатуру. – Как интересно…

– Сначала, – продолжала Регина, не обращая внимания на мой скучающий вид, – я собираюсь наведаться в наш салон. По-моему, у меня уже отросли корни.

– Правда? Что-то не заметно…

– Да и кожа как-то потускнела, я только сегодня это заметила. Надо бы ее освежить. Как ты считаешь?

Я пожала плечами. Салон красоты расположен прямо при отеле. У всего персонала там хорошие скидки, грех этим не пользоваться.

– Хороший план, – одобрила я. – А что потом? На свидание?

– А потом пойду на ланч. Мне уже рассказали, что мистер Коллинз всегда обедает у нас в ресторане, так что… это мой великий шанс! Я хочу зайти туда перекусить и как бы случайно встретить там его, понимаешь?

– Чтобы обсудить некоторые деловые вопросы, я полагаю?

Гм, надо бы не забыть предупредить Анджело, чтоб насыпал побольше острого перца в заказ этой особы!

– В неформальной обстановке, – томно промурлыкала Регина. – Самой теплой и неформальной! Желательнее всего – лежа на кровати с бокалом вина…

Что? Она вот сейчас это серьезно?! Подкатить к шефу?

Я на всякий случай зажмурилась, открыла глаза, но видение не исчезло: моя сменщица, чуть не облизывалась, говоря о…

Меня накрыло волной возмущения.

Да ведь она уже видит себя в жарких объятиях нашего нового босса! И заранее согласна на все: и на неформальную обстановку, и на служебный роман, запрет на которые так удачно отменили! Бесстыдница! Фу!

– А вдруг он извращенец? – глупо брякнула я. Не знаю почему, но мне очень захотелось испортить ей настроение. – Вместо любви привяжет тебя к кровати и заставит петь «Джингл Беллс».

Регина мелодично рассмеялась. Наманикюренные пальчики мягко коснулись моей щеки.

– Не огорчайся, Сюзи. Тебе еще обязательно повезет! Ты обязательно встретишь кого-нибудь… – она замолчала, окидывая меня критическим взглядом. – Кого-нибудь подходящего.

Вот же стерва!

Она послала мне воздушный поцелуй и удалилась, покачивая бедрами. Фигура у Регины загляденье! На зависть всем топ-моделям мира. Даже это вульгарное виляние хвостом ее не портит, а делает лишь соблазнительнее.

Я сдержала вздох. Да, тут уж у мистера Коллинза точно не возникнет никаких проблем со свиданиями!

И почему мне так обидно об этом думать? Почему, черт побери?!

– Сюз, бога ради, перестань вертеться, не то я попаду карандашом тебе в глаз!

– Что поделать, буду одноглазой… Но зато красиво накрашенной. Ты же сама говорила, что красота требует жертв.

– Не вертись! – повторила мама. – И не болтай!

Я вздохнула и послушно закрыла глаза. Если уж на маму напало вдохновение – лучше не стоять на пути.

– Умница! – похвалила мама, аккуратно растушевывая тени. – Ты будешь самой красивой на этой вечеринке! Теперь посмотри вверх.

– Ы-ы-ы… – уныло отозвалась я.

Не хочу я ни на какую вечеринку! Я хочу пойти к морю и посидеть на берегу с книжкой. Пить чай из термоса, читать интересную историю. И отстаньте от меня все!

– Понимаю, – невозмутимо кивнула моя родительница. За годы, проведенные вместе, она научилась безошибочно угадывать смысл моего мычания. – Но красивым девушкам иногда нужно выходить в свет.

– А кроме того, – услышала я голос Майлза, – красивым девушкам вредно одиночество. Вдруг ты встретишь там кого-нибудь симпатичного?

«Уже встретила!» – чуть было не брякнула я, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще озвучить то, в чем я и себе-то не хотела признаваться: я встретила одного красавца, и он совершил пару восхитительных глупостей ради меня, а потом резко передумал и спутался с моей напарницей.

– Ну вот и все! – Мама наконец разобралась с каждой черточкой на моем лице и осталась довольна. С видом победительницы она дунула на кисточку, как секретный агент на дымящееся дуло пистолета. – Можешь посмотреться в зеркало!

– Ты прекрасна, Сюз! – промурлыкал Майлз, и у меня не было причин не верить ему. Моя мама кого угодно сделает прекрасным! Это ее талант.

Я повернулась к зеркалу… и сразу же забыла, как дышать. Черт! Могли бы и предупредить заранее!

– Сюзанна?

– Что это! – воскликнула я, тыча пальцем в собственное отражение. – Я же похожа на панду!

– Это «смоки-айс», – коротко ответила мама. – Чудесный способ подчеркнуть глаза, поверь мне.

– Мамочка, – жалобно взмолилась я, – ну посмотри, у меня взгляд стал бешеным! То есть нет…Это, конечно, очень красивый макияж, но, по-моему, он мне не идет.

Мама не обиделась.

– Надо привыкнуть. Походи так минут десять, – предложила она. – Если и тогда не понравится, то умыться никогда не поздно.

Похоже, у меня не было никаких шансов победить в этом сражении!

Я слонялась вдоль коридора, то и дело бросая в зеркало недружелюбный взгляд. Но вот что странно: постепенно я начала себе нравиться. Смоки-айс уже не пугал меня пандовым окрасом, даже наоборот: мама немного вытянула макияжем разрез моих глаз, придав им явное сходство с кошачьими. А темные тени контрастировали с серой радужкой, и оттого взгляд стал казаться бездонным.

И уж точно у меня никогда еще не было такой гладкой кожи и нежного цвета лица!

– Ну как? – спросила мама, выходя из комнаты под руку с сияющим Майлзом. – Дать тебе очищающий лосьон?

– Мамочка, – искренне сказала я, – ты у меня гениальный визажист! И я выцарапаю глаза любому, кто с этим не согласится!

– Постарайся быть милой, дорогая, – шепнула мне мама, прежде чем мы переступили через порог.

– И ни о чем не беспокойся, – поддержал ее Майлз. – Вечеринка в мужском журнале – это всего лишь толпа красивых людей, которые выпивают и треплются, как все остальные. О, Саймон! – помахал он кому-то. – Внимание, Сюзанна, он идет к нам! Не забудь улыбнуться.

Я быстренько оглядела зал. Да уж… Количество красавчиков на единицу площади тут просто зашкаливало.

– Рад видеть тебя, Майлз! – пробасил чей-то голос прямо у меня над ухом.

Я задрала голову. Саймон оказался высоченным крепким парнем с гривой светлых волос. Этакая груда мышц. Неужели бывают такие модели? Мне казалось, что они должны быть субтильными…

– Позволь представить тебе Сюзанну, – сверкнул улыбкой Майлз. – Сюзанна, дорогая, познакомься с Саймоном. Он абсолютно уникален, как ты уже, наверное, заметила…

– Да уж, – старательно улыбнулась я. – Настоящий викинг!

– Так и есть! – обрадовался великан.

– Потанцуем?

Саймон весело и неустанно гудел мне на ухо о викингах, скандинавской мифологии, которую ему пришлось изучить, чтобы лучше вжиться в образ, и, кажется, даже о топорах.

Я рассеянно кивала. Не то чтобы этот парень мне не нравился. Он был очень милым, а в его серьезном подходе к работе было даже что-то трогательное и вызывающее уважение.

Просто Саймон не был Джеймсом. Тем более – Джеймсом Коллинзом…

Музыка уже отзвучала, и викинг с сожалением выпустил меня из объятий.

– Мистер Коллинз! Я ищу вас по всему залу! – заорал кто-то справа, и я оглянулась.

Джеймс Коллинз, как всегда, вальяжно-ослепительный, возник словно ниоткуда, мгновенно собрав вокруг себя толпу юных, и не очень, почитательниц. Регины, как ни странно, среди них не оказалсь.

– Мистер Коллинз! – Фотограф бесцеремонно растолкал девиц. – Отснимем пару кадров для светской хроники?

– Конечно, Люк, я весь твой! – Босс ослепительно улыбнулся и тут же замер, вперившись в меня взглядом. Заметил!

– Чтоб я сдох… – хрипло выговорил он.

Отличное пожелание! Даже спорить не стану.

– Вы правы, прекрасная вечеринка, – проговорила я, стараясь не выдать своего смятения.

Но находиться в помещении сразу же стало невыносимо. Как будто бы нам с Джеймсом Коллинзом слишком мало места – двоим под одной крышей.

Я вышла на балкон. Там было хорошо: только соленый бриз, темнеющее небо и никаких неожиданностей…

Я опустилась в плетеное кресло и уставилась вдаль, туда, где небо и море слились в одну линию. Горизонт…

Джеймс Коллинз с другой орбиты, детка! Запомни это, если не хочешь остаться с разбитым сердцем. Такие, как он, не влюбляются в администраторов отелей.

Я медленно вдыхала прохладный воздух. Вот уже и стало спокойнее. Пора возвращаться.

– Сюз, куда ты испарилась? – Майлз чуть не налетел на меня. – Там Саймон о тебе спрашивает. Не переставая.

– Зачем? – удивилась я.

– Кажется, ты нашла путь к его сердцу – подмигнул Майлз.

– Я это не специально, – брякнула я и заслужила укоризненный взгляд.

Вот уж точно путей к сердцу великолепного викинга я не искала. Мне вообще в последнее время почему-то нравятся брюнеты. Точнее, один конкретный брюнет.

– А где мама?

– Пойдем поищем вместе! – Майлз подхватил меня под локоть. – Ты на вечеринке, Сьюзи! Это не то место, где нужно сидеть в одиночестве.

Маму мы нашли быстро: она сидела на кожаном диванчике в компании моего босса. Тот явно рассказывал ей что-то забавное, и она улыбалась, а он выглядел до того почтительным и приятным, что мне стало не по себе.

Не к добру это! И куда, черт побери, смотрит Майлз?! Он что, совсем не рвенует, когда вокруг его невесты кружит хищная акула по имени Джеймс Коллинз?

– Сюзанна! – Мама помахала мне со своего места. – Иди к нам, дорогая!

Я, не чуя под собой ног, подошла поближе.

– Вообразите, мистер Коллинз, Сюзанна живописала вас как престарелого любителя гольфа! Такая шутница.

– Не догадывался, – серьезно ответил мистер Коллинз. – Мне она даже порой казалась… немного занудой.

Мерзавец! На себя полюбуйтесь!

Вы так однообразны – только и делаете, что очаровываете всех вокруг. Не надоело?

Кстати, выглядел Коллинз прекрасно. От синяка не осталось и следа. Нашел себе нового гримера? Или воспользовался мазью от геморроя?

– Вы просто плохо ее знаете, – сообщила мама.

– Вот как? – Он поднял брови. – Что ж, эту оплошность мы исправим немедленно. – Он поднялся с места и церемонно поклонился мне. – Разрешите пригласить вас на танец, Сюзанна.

Мама за его спиной скорчила такую свирепую физиономию, что стало ясно: откажу – и никогда больше не увижу фирменного маминого чая.

– С удовольствием, – кипя от бешенства, согласилась я.

Огромные ладони босса почти сомкнулись на моей талии.

– Не волнуйтесь, я не наступлю вам на ногу, – таинственным шепотом сообщил он.

Я мрачно взглянула ему в лицо. В синих глазах плескался смех.

– Хотя должен заметить, – беспечным тоном продолжал он, – что вы сегодня так прекрасны, что немудрено потерять равновесие.

Началось! Спектакль «Охмурение простушки Сюзанны», действие… какое там по счету? Шли бы вы, мистер Коллинз, со своими комплиментами… к Регине! Или к толпе фанаток, их ведь предостаточно.

– Вы хорошо танцуете! – тихо мурлыкал Коллинз мне на ухо. – Почему вы не стали танцовщицей?

Вот же бессовестный льстец! Я повела плечом. Не говорить же ему, что из танцкласса меня выгнали за бездарность!

– Боюсь, для танцовщицы я недостаточно легкомысленна.

– Тогда, может быть, немного шампанского, чтобы сегодня отдохнуть от серьезности?

Шампанское? Может быть, это не такая уж и плохая мысль. Вдруг оно придаст мне уверенности? Только надо быть осторожной: я слишком легко пьянею, а сегодня это точно не входит в мои планы.

Мы вернулись к столику и выпили по бокалу шампанского. А потом, кажется, еще по одному.

А потом мы снова пошли танцевать. Я совсем расслабилась, и мне казалось, что музыка течет сквозь нас, словно вода или рубиновое вино. Мы плыли в ней – или это она теплым потоком растекалась по венам? Я не думала об этом. Мне было хорошо.

Время стало двигаться рвано и с перерывами – то ускоряясь до головокружения, то замедляясь почти до полной остановки.

Раз! И вот я уже не на танцполе, а на балконе, где спасительная темнота и соленый запах моря. Сильные руки на моей талии… Это Джеймс Коллинз, не стесняясь, прижимает меня к себе, а мне не хочется, чтобы он меня отпускал.

Еще один временной скачок – и его губы накрывают мои. И я словно задыхаюсь от чувств. Его губы пьянят куда сильней шампанского. Сводят меня с ума, заставляя забыть обо всем. Горячие, упругие… Настойчивые и жадные…

На мгновение я просто теряюсь, не нахожу в себе сил прервать этот бесстыдный и жаркий поцелуй. А потом… Потом меня накрывает волной безумия, и я уже сама тянусь к Коллинзу, полностью отдаваясь тому странному чувству, что он во мне пробудил.

Сладость шампанского, терпкий аромат парфюма, горячие ладони – одна мягко придерживает меня где-то в районе лопаток, вторая лежит ниже… Намного ниже. Так, что это может показаться неприличным. Но я не пытаюсь одернуть его, даже когда он на мгновение прерывает поцелуй, глядя на меня потемневшими глазами.

– Сюзанна…

Я была оглушена, растеряна… В голове – ни одной связной мысли. Словно я выпила не пару бокалов, а как минимум бутылку шампанского. А он снова прижимает меня к себе, целуя жадно и горячо… Так, что у меня просто подкашиваются ноги.

Я забываю, где нахожусь. Я больше не слышу музыки и приглушенного гомона людских голосов – только странный глухой стук… Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я поняла, что это стучит его сердце… Точней, наши сердца, внезапно забившиеся в унисон.

Мне не хватало воздуха. Я впервые почувствовала, что это такое – задыхаться от страсти. Но даже сейчас, когда голова шумела, когда сознание могло вот-вот покинуть меня, просто не могла прекратить поцелуй… Не могла даже на миг оторваться от его настойчивых, требовательных губ…

И снова скачок во времени. И тихий рокот мотора.

– Мы скоро будем дома, Сюз, – услышала я голос босса и приоткрыла глаза. Салон авто… где-то я уже видела похожий…где? Не помню, и не надо. Больше всего на свете хотелось улечься и заснуть.

Заботливые руки тут же подсунули мне под голову подушку.

– Спи, дорогая, – снова донесся до меня голос мистера Коллинза.

Теперь все понятно! Я сплю, и все это просто сон. Я, должно быть, выпила лишнего, и мама с Майлзом привезли меня домой.

Я дома!

Мама укрыла меня мягким одеялом, я засмеялась, зарываясь в него. Босс, его машина… приснится же такая чепуха!

Я проснулась внезапно, как от толчка. На работу! Я ведь опоздаю!

От дома мамы до отеля не меньше часа… стоп! Дом мамы? А это точно он?

Я огляделась по сторонам. Это был чей угодно дом, но не мамин.

У мамы никогда не было такой широкой кровати… и темного пола в спальне… и зеркала во всю стену. К тому же мама же не выносит фиолетовый! А здесь и покрывало на кровати, и тяжелые портьеры… все, все фиолетовое.

Но самое главное, она бы ни за что не позволила мне лечь спать в вечернем платье.

Я снова закрыла глаза и попыталась успокоиться. Вдох. Выдох…

Да какое «успокоиться»?! Где я, черт возьми.

Я попыталась сесть и застонала.

– Уже проснулась? Голова не болит?

Я обернулась на голос. В дверях, привалившись к косяку, стоял босс. Поза расслабленная, улыбка довольная. Черный атласный халат небрежно распахнут на груди.

Что за чертовщина?!

– Где мы?

– На вилле недалеко от города, – сообщил он. – Я арендовал ее на несколько дней. Но если тебе здесь понравится, могу и купить.

Я вскочила с постели. Он что, окончательно сошел с ума? Похитил меня?!

– Вы… увезли меня за город! – Меня качнуло, но я героически устояла на ногах. Гадское шампанское, зачем вообще я его пила. – А меня спросили? Или мое согласие – такая мелочь, что даже…

– Ты не возражала, – не дал мне договорить он.

– Да что вы говорите! – Вот уж в это я никак не могла поверить. Да я бы возражала в любом случае! Даже если бы была без сознания.

– Ну-у, – ухмыльнулся мистер Коллинз, – некоторым образом – даже настаивала.

– Вы лжец!..

Я настаивала? Да не может такого быть! Последнее, чего бы мне хотелось, – это оказаться с навязчивым боссом на загородной вилле.

Я уже собиралась высказать все, что об этом думаю, как вдруг кое-что вспомнила: мои руки обвивают шею босса, а я шепчу ему на ухо: «Ах, если бы оказаться сейчас где-нибудь на краю света, где нет шума и всех этих посторонних людей!»

Боже, какой ужас! Я сжала виски руками.

От стыда и злости кровь бросилась мне в голову.

– Послушай, Сюзанна! Я же не идиот и понимаю, когда мне отказывают…

– Неужели? – с издевкой спросила я.

Вообще-то я отказала Джеймсу Коллинзу чуть ли не сотню раз. Но он придумывал все новые и новые способы вернуться к этой теме.

– Ну хорошо, может быть, не с первого раза… – Кажется, мне удалось его смутить. – Но понимаю.

– Отлично. Тогда почему я здесь?

– Вообще-то я уже решил отступить…

Интересно, сам решил или готовая на все Регина навела его на эту мысль?

– …Но вчера я понял, что шансы у меня всё-таки есть.

Интересно, как же он это понял?

И тут меня накрыло еще одним воспоминанием, от которого щеки просто запылали. Наш поцелуй. Да уж, это точно выглядело так, будто у мистера Коллинза есть все шансы…

– Не у вас, а у шампанского! – все-таки возразила я. – И все равно это не повод увозить меня…

– А давай ты расскажешь мне все это за завтраком, – с улыбкой перебил меня босс. – Вон за той дверью ванная комната. И вообще, на этой вилле есть все необходимое для жизни.

Спорить сразу расхотелось. Я слишком живо представила, во что превратился великолепный макияж «смоки-айс» за ночь, и быстро юркнула в ванную.

Я взглянула в зеркало в ванной и ужаснулась. В конкурсе на самую некрасивую панду я бы наверняка победила, с большим отрывом обойдя всех возможных претенденток.

Просто потому, что не бывает некрасивых панд, все они очень милые.

А я нет.

Я подняла руку и осторожно дотронулась до спутанной пакли, которая еще притворялась роскошными локонами. Хорошо еще, что мама этого не видит. Она бы наверняка напомнила мне о необходимости смывать макияж и расчесывать волосы перед сном.

Странно, что мой похититель, увидев все это очарование, не испугался. По мне, так он должен был в ужасе замахать руками и постараться как можно скорее избавиться от чудовища, которое под видом красавицы вероломно проникло на эту виллу.

А может, я чего-то не знаю о своем новом боссе? Может, у него зрение минус восемь, а передвигается в пространстве он исключительно при помощи интуиции?

К счастью, Коллинз не обманул. В этой ванной комнате действительно было все необходимое, чтобы привести себя в порядок. Так что я смогла принять душ, хорошенько умыться и спустя полчаса являла собой куда менее печальное зрелище. Тут же в ванной нашелся и махровый халат, в котором я буквально утонула, чему, говоря откровенно, я была рада. Он скрыл меня чуть ли не до пят. А для грядущих переговоров с боссом это было как раз то, что надо.

Я вышла из комнаты, и тут же пожалела о том, что мой предусмотрительный босс не выдал мне навигатор. Пришлось немало побродить по коридорам, пока я не нашла кухню. Впрочем, назвать это кухней было бы кощунством. Я, вообще-то, считала, что чего-то добилась в этой жизни, и моя квартира представлялась мне большой и весьма респектабельной. Вот она как раз была размером с эту кухню. Рабочая зона, барная стойка, стол с мягкими диванчиками. И кажется, она еще была немножечко приспособлена для того, чтобы кататься тут на роликах. Во всяком случае, места хватало.

Стол был сервирован без особых изысков, чувствовалась не слишком умелая мужская рука. А еще чувствовалось, что голод этому дому не грозит. Того, что стояло на столе, хватило бы, чтоб позавтракать небольшой семье. Человек эдак из пятнадцати лесорубов с женами и детьми.

Джеймс Коллинз уже переоделся в джинсы и футболку. Он пригласил меня к столу с таким гордым видом, что сомнений не оставалось: завтрак соорудил он сам.

– Благодарю, – сдавленно прошептала я.

Надеюсь, он не заявит что-то вроде: «Пока не съешь, из-за стола не выйдешь».

Я придвинула к себе чашку с кофе и подцепила с тарелки бутерброд.

– Сейчас мы позавтракаем, а потом вы отвезете меня домой, – осторожно сказала я и добавила: – Правда ведь?

– Домой? Зачем? – Он сделал вид, что не понял, а может, и правда не понял. Теперь я уже ни в чем не могла быть уверена.

– Вообще-то, мне сегодня на работу.

– Ерунда, – отмахнулся он. – У тебя три выходных за счет организации. Твой босс решил, что ты слишком мало отдыхаешь, и предоставил такой вот внеплановый отпуск.

– Отпуск? Отлично… – через силу улыбнулась я, уже представляя, как среагируют на это в отеле. Разговоров будет на год вперед. – А можно я проведу этот отпуск дома? Ну, понимаете, в более привычной обстановке? Мне кажется, так мне удастся лучше отдохнуть…

Коллинз посмотрел на меня хмуро.

– То есть ты хочешь сказать, что я тебе совершенно не нравлюсь?

Он смотрел на меня своими невыносимо синими глазами так пристально, словно хотел проникнуть взглядом в самую душу. И ему удавалось. Потому что в моей душе от этого взгляда все переворачивалось, дрожало и вибрировало.

Я, конечно, могу скрывать это от кого угодно, но от себя уж точно скрыть не получится: несмотря на всю свою невыносимость, Джеймс Коллинз мне нравится, чертовски нравится.

– Нет, не нравитесь. Ни капельки, – даже глазом не моргнув, соврала я. И тут же заметно напряглась. Кто знает, как среагирует босс на это неприятное известие.

На какое-то мгновение тень пробежала по его лицу, а потом он улыбнулся своей фирменной нахальной улыбочкой.

– Чушь полная, – выдал он свой вердикт.

От неожиданности я поперхнулась кофе. Он что, мне не верит?

– Еще вчера ты могла меня обмануть. Но я точно знаю: с теми, кто не нравится, так не целуются.

– Как – так? – Я вовсе не собиралась ни в чем признаваться.

– С энтузиазмом!

– Это шампанское, – напомнила я.

– В самом деле? Ну почему же тогда ты целовалась со мной, а, к примеру, не с тем здоровенном блондином, который всю дорогу нарезал вокруг тебя круги?

Тут я немного растерялась. Ответа на этот вопрос у меня не было.

– Вы… вы просто оказались ближе, – выпалила я.

– Ну вот, отлично, – обрадовался чему-то Джеймс Коллинз, хотя, как по мне, радоваться тут было категорически нечему. – Я и теперь буду ближе, на всякий случай.

– А я не буду пить шампанское, тоже на всякий случай, – парировала я.

– Договорились, – сказал он.

– Эй, стоп, о чем это таком мы говорились? Я по-прежнему настаиваю, чтобы вы отвезли меня домой.

– Отвезу обязательно, – пообещал Джеймс Коллинз. – Но чуть позже. А сейчас у нас по плану просмотр кинофильмов… Здесь отличный домашний кинотеатр! И попкорн есть. Вот какой у тебя любимый фильм?

Он что, издевается? Я бросила быстрый взгляд на Коллинза. Если он и шутил, то великолепно притворялся.

– Я вообще не люблю фильмы, обычно я читаю книги, – заявила я.

И если в моем голосе Джеймс Коллинз не услышал угрозы, это могло значить только одно: он глухой. Впрочем, мне он ответил с самым невинным видом:

– Хочешь, чтобы я тебе почитал?

– Хочу, чтобы вы отвезли меня домой, – сказала я очень серьезно.

Какое-то время он молча сверлил меня долгим взглядом, а потом вдруг легко согласился:

– Хорошо, отвезу. Поехали.

Он двинулся по коридору.

– Мистер Коллинз… – растерянно проговорила я.

– Ты передумала? – быстро повернулся ко мне он.

– Нет, конечно. Но мне нужно забрать сумочку и одежду. Не могу же я поехать в халате.

Джеймс Коллинз пожал плечами. Похоже, ему было совершенно безразлично, в чем я поеду.

Переодевалась я очень быстро, можно сказать, стремительно. Кто знает, вдруг он появится на пороге и заявит, что снова передумал. Но нет, за те три-четыре минуты, что я отсутствовала, мнение моего босса не поменялось. Мы проследовали по длинному коридору, вышли на широкое крыльцо. Я окинула взглядом виллу. Красота, конечно. Удачное сочетание дерева и камня, и так много зелени… все как я люблю. Но боюсь, эта красота не для меня. Мне куда больше подходит моя уютная квартирка, пусть даже она размером с местную кухню.

Какое-то время мы ехали в напряженной тишине.

– И по поводу отпуска… ну вот этого самого, трехдневного, – робко заговорила я.

– Отпуск отменяется, – резко оборвал меня Джеймс Коллинз. – Завтра чтобы была на работе.

– Понятно.

– А мне вот не понятно. Почему ты не хочешь со мной встречаться?

– А должна хотеть?

– Обычно все хотят! – самодовольно заявил этот гад.

– Потому что вы будете мне изменять и разобьете сердце, – на одном дыхании оттарабанила я. – Вы бабник, мистер Коллинз. Понимаете? Плейбой, Казанова. А я от таких предпочитаю держаться подальше.

– И только? – почему-то решил уточнить он.

Я хотела добавить: «Еще и потому, что вы пытались меня похитить, пообещали отпуск, а потом его лишили и вообще иногда бываете жутко неприятным типом».

Но мне показалось, что это уж как-то чересчур, тем более что первой причины было более чем достаточно. Поэтому я кивнула.

– С чего ты это вообще взяла? Что-то я не помню, чтобы ты меня на чем-то таком ловила.

– Мистер Коллинз, мы же не в каменном веке живем. Я почитала о вас в интернете. Сплошные романы и скандалы.

– Ты веришь какому-то там интернету? И не веришь живому человеку, который сидит перед тобой? – укоризненно проговорил он.

Ну что я могла сказать? Он был прав. Интернету я верила. А этот тип, который с первого дня нашего знакомства вел себя как заправский манипулятор, никакого доверия у меня не вызывал.

– Ну что ж, попробуем что-нибудь с этим придумать, – задумчиво проговорил Коллинз, и мне стало как-то не по себе.

С трудом верилось, что он придумает что-то хорошее. Кажется, мне следует ждать каких-то новых неприятностей.

На следующий день я шла на работу с опаской. Мысль о том, что Коллинз обещал что-то придумать, не давала мне покоя. Так уж повелось, что его блестящие идеи всегда оборачивались для меня проблемами.

А вот встретиться с Региной мне было интересно.

– О, Сюзанна… Ты разве не уехала в отпуск? – удивилась она.

– Уехала. Но уже вернулась. Это был такой очень быстрый отпуск. Микроотпуск, я бы сказала. Просто выходной.

– Понятно… – равнодушно проговорила она.

Было видно, что подробности моего несостоявшегося отпуска ее совершенно не волнуют. Как и вообще любые обстоятельства жизни такой скучной персоны, как я.

А вот меня некоторые обстоятельства ее жизни очень даже интересовали. Поэтому я осторожно приступила к расспросам.

– А какие новости у нас в отеле?

Регина невозмутимо поправляла макияж.

– Тебя не было один день! Что тут может измениться? Все то же милое, уютное болотце.

Так, непонятненько… Куда делся весь ее восторг по поводу несравненного Джеймса Коллинза?

– А как прошел тот ланч? Ну в ресторане, помнишь? Ты, кажется, собиралась замутить с новым боссом…

Она бросила на меня недовольный взгляд.

– Да, в общем-то, никак. Я, знаешь ли, поняла, что не так уж он и хорош. Мужчина и мужчина. Да, симпатичный, но ничего особенного. – Она недовольно повела плечами.

– Полностью с тобой согласна, – с готовностью поддержала я. – Абсолютно ничего особенного.

А про себя добавила: если, конечно, в твоем окружении полным-полно миллионеров с внешностью голливудских красавцев. Только вот что-то мне кажется, что таких мест не существует. Да и миллионеров с внешностью голливудских красавцев не так много.

– Ладно, мне пора. – Регина поднялась со стула. – У меня, между прочим, сегодня свидание кое с кем действительно интересным.

Я едва успела принять смену и разобраться с первыми утренними капризами постояльцев, как меня вызвали в кабинет босса.

Вообще-то, я думала, что в такую рань он может быть исключительно в своем номере, в том самом президентском люксе. И не присоединяется к толпе жаждущих моего внимания постояльцев по одной-единственной причине: он спит.

Но, похоже, наш новый босс встал в невероятную для себя рань. Это еще зачем? Непонятно. И тревожно.

Я с опаской переступила порог кабинета.

Нет, Джеймс Коллинз точно не спал. Он был бодр и полон энергии. На его столе дымились две чашечки кофе и стояла тарелка со свежайшими круассанами. И только сейчас я вспомнила, что сегодня Анджело впервые не прислал мне утреннее угощение. Вернее, похоже, прислал, но немного промахнулся кабинетом.

Что ж, после появления в отеле Джеймса Коллинза все пошло кувырком. Стоило ли рассчитывать, что неизменными и незыблемыми останутся именно круассаны. Вот уж вряд ли.

– Я придумал, как доказать тебе, что никакой я не бабник, – с порога объявил Коллинз. – Сейчас мы выпьем кофе и все обсудим.

Мне даже стало интересно, каким таким способом он сможет мне это доказать. Надеть пояс верности? Так в нем же неудобно плавать в море, да и вообще неудобно.

– Вот кофе с круассанами, – радостно объявил босс. – Я слышал, тебе они нравятся.

Я вздохнула. Не объяснять же ему, что мне нравятся не столько сами круассаны от Анджело, хотя, конечно, они божественны, сколько те десять минут тишины и спокойствия перед началом сумасшедшего дня, когда я могу без спешки насладиться вкуснейшим кофе и выпечкой. И все же я взяла чашечку и сделала глоток.

– И как же вы мне это докажете?

– Ты знаешь, что прямо сейчас проходит конкурс красоты?

– Понятия не имею, – честно призналась я. Такого рода мероприятия меня никогда не интересовали.

– Проходит-проходит. И я предложил финал провести у нас в отеле. Ну, точнее, само шоу будет сниматься на площадке, но в отеле разместятся участницы, съемочная группа, будут походить пресс-конференции и еще некоторые мероприятия. В общем, будет весело.

Я на мгновение застыла с чашкой в руках.

– И как же это должно доказать мне, что вы не бабник? По-моему, оно как-то наоборот…

– Нет, нет, нет. Вот представь, у нас будет целый отель красоток, а я ни на кого даже не взгляну. И ты сразу поймешь: мне нужна только ты. А остальные не нужны. Здорово же придумано?

Глаза босса светились искренней радостью и энтузиазмом. И у меня язык не повернулся сказать, что ничего хорошего я в его идее не вижу.

Несколько десятков капризных красоток, которые будут соперничать друг с другом, пробираться в номера заклятых подружек, чтобы порезать им платья – или что там еще они творят в таких случаях, – превратят мою работу в кошмар.

И разумеется, надо позаботиться о закупке валериановых капель в промышленных масштабах. Небесные создания так нервничают перед финалом конкурса! Боже, за что мне все это?!

– А может, не надо? – протянула я неуверенно. – Еще ведь не поздно отказаться? Ну, от конкурса…

В моем голосе слышалась надежда, но под взглядом босса она тут же угасала.

– Конечно, нельзя. Все уже договорено и подписано. Участницы начнут заезжать сегодня.

– Тогда, наверное, мне надо идти. Будет очень много работы.

Я сделала последний глоток кофе и вышла из кабинета.

Заселение в наш отель финалисток конкурса красоты коснулось меня куда меньше, чем я опасалась. На моем третьем этаже располагались преимущественно люксы. Похоже, организаторы решили, что для обычных конкурсанток это будет слишком роскошно, и подобрали для них номера поскромнее.

Так что если где-то и шли модельные войны, сыпались стекла в туфли, под покровом ночи выстригались пряди волос, ну или творилось еще какое-нибудь жуткое непотребство, то происходило это вдали от меня и разбираться с последствиями приходилось тоже не мне.

Что меня очень и очень радовало.

Шел уже второй день конкурса, а моя жизнь особенно не изменилась. Босс тоже не доставлял особых неприятностей. Не вызывал к себе в номер под надуманными предлогами, и в кабинет тоже не вызывал, лишь вежливо здоровался всякий раз, когда проходил мимо моей стойки.

Разве что смотрел при этом загадочно и многообещающе.

Впрочем, нет, кое-какие неудобства он мне доставил. Да, он сделал это, сам того не желая. Но ситуация от этого лучше не становилось.

На той самой злополучной вечеринке с шампанским он познакомился с моей мамой и совершенно ее очаровал. К тому же мы еще и уехали вместе, что не укрылось от цепкого взгляда моей родительницы. В общем, она решила, что я уже встретила свою судьбу и если до сих пор этого не поняла, то исключительно потому, что от радости стала туго соображать.

Так что теперь эта во всех отношениях милая, но о-очень настойчивая женщина звонила мне по нескольку раз в день, чтобы выяснить, как там дела у моего безумно симпатичного босса и не назначили ли мы наконец дату свадьбы.

Она была так воодушевлена, и все мои попытки объяснить, что мои с боссом отношения чисто деловые и никогда не станут другими, были тщетными. Она будто бы и не слышала меня.

В последнее время наши разговоры напоминали беседу слепого с глухим, ну или просто двух сумасшедших.

– Милая, как там поживает очаровательный мистер Коллинз? – мурлыкала мама.

– Понятия не имею, – бурчала я в ответ. – Полагаю, живет своей жизнью. Спокойно и счастливо.

– Знаешь, дорогая, я сегодня была в потрясающем ресторанчике на берегу моря. Очень хорошее меню, приятная музыка и, главное, так уединенно… Невероятно романтичное место для свидания влюбленных. Вы обязательно должны туда сходить.

– Мама, ты издеваешься? Говорю же, у нас чисто рабочие отношения и я не собираюсь…

– …И надень то голубое платье, шелковое. Помнишь, мы вместе его покупали? Оно прекрасно подчеркнет твою фигуру, да и к цвету глаз подходит. Уверена, он будет сражен наповал!

– О боже, мама! Мне пора. Я, между прочим, на работе. Еще созвонимся.

Вот так мы и общались. Любую информацию о том, что Джеймс Коллинз мне никто, она просто пропускала мимо ушей.

Я положила трубку и сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Наверное, стоило заварить успокоительный чай. Какой-нибудь особой концентрации! Но я не успела.

– Здравствуйте! Это третий этаж?

Высокое и тонкое создание на огромных шпильках и в розовом платьице, едва прикрывающем ягодицы, выплыло из лифта.

Я еще была раздражена после содержательного разговора с мамой, так что едва сдержалась, чтобы не ответить что-то вроде: «Что вы, это подвал! А метровая цифра «3» на стене намалевана для того, чтобы всех запутать».

Но, конечно, я этого не сказала, лишь приветливо улыбнулась.

– Добрый день! Все верно, это третий.

Девица несказанно обрадовалась.

– Ну наконец-то добралась!

Сомнений не оставалось: это одна из участниц конкурса красоты. Огромные глазищи, фигура изголодавшегося кузнечика, пухлые губки (их пухлость явно хирургического происхождения), длинные светлые волосы.

И особый взгляд. Именно так смотрят красотки, уверенные в том, что весь мир принадлежит им.

В общем, она мне сразу не понравилась.

– Я чем-то могу вам помочь? – подчеркнуто вежливо улыбнулась я.

– Я ищу президентский люкс, – улыбнулась красотка.

Президентский люкс? Я почувствовала, как мои брови поползли вверх. Увы, кажется, на этот раз удержать профессионально приветливое выражение лица мне не удалось.

У нас на этаже только один президентский люкс, и занимает его не кто иной, как Джеймс Коллинз. Человек, вознамерившийся доказать мне, что красотки модели его совершенно не интересуют.

Надо же! Не прошло и двух дней, а одна из них уже ломится в его номер. Похоже, он времени зря не теряет!

– А вы не ошиблись? – осторожно спросила я.

– Конечно, не ошиблась. Мне нужен номер, в котором живет этот красавчик миллионер. – Она зачем-то мне подмигнула и теперь сияла улыбкой.

А вот я, кажется, напрочь потеряла способность улыбаться. Очень несвоевременно. Потому что сейчас я разговариваю с постояльцем и просто обязана улыбаться, нравится он мне или нет.

– Вон там, – указала я ей в сторону коридора.

Когда белокурая фея процокала своими каблуками в заданном направлении, я устало опустилась в свое кресло.

Ну вот… Знаменитый плейбой и казанова Джеймс Коллинз, может, и хотел что-то эдакое доказать, но, попав в привычную среду, тут же передумал. Теперь будет что-то доказывать этой длинноногой модели. А потом еще одной. И еще…

Что же, наверное, я должна быть довольна: я оказалась права. Только в этой ситуации я хотела бы ошибаться. Но, увы, никакой ошибки: красотка идет к «красавчику миллионеру». А я только что показала ей дорогу.

– Что вам угодно? – услышала я голос Коллинза в коридоре.

Похоже, он был не слишком рад видеть белокурую красотку. Может, это какая-то из его многочисленны бывших?

– О, мистер Коллинз, – защебетала она. – Я узнала, что вы тоже живете в этом отеле, и решила познакомиться с вами поближе. У меня есть шампанское, – она игриво хихикнула.

Мое сердце упало куда-то вниз. Когда такая красотка является в номер с шампанским, разве хоть один мужчина в мире может устоять?

– Боюсь, мисс, вы что-то перепутали, – с прохладцей отозвался Джеймс Коллинз. – Я всего лишь пригласил ваше шоу в свой отель. Но в жюри меня не будет, и вообще, повлиять на результаты я никак не смогу. Так что…

Судя по звукам, он попытался закрыть дверь, но она его остановила.

Вот же настырная!

– О, это совершенно неважно, – продолжала мурлыкать она. – Я здесь не ради победы, а ради вас. Такой мужчина, как вы, уже главный приз.

Боже, сколько лести!

Я почти физически почувствовала ее приторно-сладкий вкус.

А у нашего босса ничего не слипнется от такого количества патоки? Впрочем, я не сомневалась: он будет доволен комплиментом и теперь-то уж точно растает.

Молодец красотка, свой главный приз она, считай, завоевала.

Я уже хотела уйти хоть куда-нибудь, например, спуститься в ресторан к Анджело, потому что услышать что-то вроде царственного «Ну, проходите, раз уж так» мне совершенно не хотелось.

Но я не успела.

– Извините, мисс, – холодно проговорил Джеймс Коллинз. – Но я сейчас занят.

– Может быть, в другой раз? – красотка все еще не собиралась сдаваться.

– Нет, – отрезал Коллинз, – думаю, вам следует готовиться к конкурсу.

Хлопок двери недвусмысленно дал понять, что разговор окончен.

Ну ничего себе! Вот этого я от Коллинза совсем не ожидала. Отшить девушку, да еще так резко… совсем на него не похоже. Он всегда был дамским угодником и уж точно никогда не был грубияном.

Вскоре из-за угла появилась и сама отшитая девушка.

– Вы в порядке? – поинтересовалась я.

Может быть, ей понадобится успокоительный чай? Или даже что-то из дежурной аптечки администратора. Например, нашатырь. Если она окажется очень уж впечатлительной…

Белокурая фея бросила на меня недовольный взгляд.

– А вам-то какое дело? – проговорила она и пошла в сторону лифта.

Странно, но она не выглядела расстроенной.

Может, ей не так уж и нужен был Джеймс Коллинз? Может, она ко всем миллионерам ходит с бутылками шампанского, надеясь, что где-то ее не выставят?

Но Коллинз! Вот кто меня удивил! И Регина его, судя по всему, не соблазнила, и эта красотка не преуспела… А вдруг я ошиблась, интернет все врет, а Коллинз не такое уж и чудовище?

Когда двери лифта за ней закрылись, к моей стойке подошла горничная.

– Боже, ни стыда ни совести, – проворчала она, кивая в сторону лифта. – Я сегодня утром видела, как мистер Коллинз давал ей деньги и они о чем-то шушукались. А теперь смотрите, она идет от его номера. Все же ясно?

Я во все глаза смотрела на горничную.

– А ты уверена, что это была именно она? Тут же этих красавиц полно.

– Она, она. Я ее по туфлям запомнила. Очень красивые, давно себе такие хочу. – Она вздохнула.

Вот, значит, вы как, мистер Коллинз!

Чертов интриган! Он ведь нарочно это подстроил. Заплатил девице, чтобы она пришла к нему в номер с шампанским, предварительно убедившись, что я на месте, а потом разыграл для меня эту сцену.

Бездарно, кстати, разыграл.

Ведь я чувствовала, что здесь что-то не так, еще до того, как горничная его сдала.

Что ж, если мой новый босс и хотел мне что-то доказать, то ему это удалось. Я еще раз убедилась в том, что он беспринципный, отвратительный, ужасный…

– Добрый день, Сюзанна, – бархатный голос Коллинза вторгся в мои размышления. Этот негодяй появился из-за угла в белоснежном костюме, улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

Горничная тут же исчезла, как ветром сдуло.

– Как насчет того, чтобы сегодня поужинать? – Он облокотился на стойку администратора. По вальяжной позе и довольному взгляду было видно: он вполне уверен в себе и точно не ожидает отказа.

Что же, я с радостью его разочарую.

– Никак, – хмуро сказала я. – Представление, которое вы устроили, конечно же, получилось недурно, но, увы, должного впечатления на зрителя, а точнее, на слушателя не произвело. Придумайте что-нибудь получше. А еще лучше, не придумывайте ничего и просто оставьте меня в покое!

– Не понимаю, о чем вы, – заявил Джеймс Коллинз.

А он отлично умеет делать хорошую мину при плохой игре! Только сейчас это точно не поможет.

– Вы заплатили той девушке, и я об этом знаю.

– Я вовсе не… – он явно смутился.

– И чем больше вы будете строить из себя оскорбленную невинность, тем большим лжецом я буду вас считать! – припечатала я.

– Ладно, Сьюз, – со вздохом сдался он. – Да, это было подстроено, но если бы какая-то из этих девиц и правда явилась ко мне с шампанским, я сказал бы ей то же самое. Честное слово, вот клянусь…

– Честное слово? В вашем исполнении звучит неубедительно.

– Я могу объяснить. Я всего лишь хотел показать тебе, что никакой я не бабник и другие девушки меня не интересуют.

– Отлично получилось, – фыркнула я. – Вы мне показали, что вы не только бабник, но и лжец и манипулятор. Впрочем, разве бывает одно без другого?

К счастью, в этот момент мой телефон завибрировал: в триста четвертом номере кому-то требовалась моя помощь. Отличный повод, чтобы закончить этот никому не нужный разговор.

– В общем, что бы вы там ни планировали, оно не сработало, – подвела я итог. – И давайте уже покончим с этим. Слишком много было попыток, достаточно, чтобы понять: ничего не выйдет. Вы мне неприятны!

Джеймс Коллинз посмотрел на меня долгим хмурым взглядом, словно что-то обдумывал. А потом сказал тихо и как-то устало:

– Возможно, ты права. Я тебе не интересен, а тогда на вечеринке это было просто шампанское.

Он развернулся и зашагал к лифту.

Я смотрела ему вслед, а душу наполняла щемящая грусть. Да господи, что со мной не так? Что бы он ни делал, это неизменно портит мне настроение. Или это с ним что-то не так?

Телефон снова завибрировал. Понятно. Постояльцы из триста четвертого ждут не дождутся, пока всесильный администратор явится в их номер и решит какие-то там невероятные проблемы.

И администратору неплохо бы их не разочаровывать. Раз уж роман с красавчиком-миллионером не входит в ее планы, нужно сохранить свою престижную и высокооплачиваемую работу.

В этот день я вернулась домой поздно. Бродила по берегу моря в грустных размышлениях. На душе скребли кошки, хотелось расплакаться и выпить бокал вина. А еще завалиться на какую-нибудь веселую вечеринку или съесть целое ведерко мороженого. В общем, сделать хоть что-то, чтобы гнетущая тоскливая пустота внутри хоть как-то отступила. Вот же безвыходная ситуация. Быть вместе с Джеймсом Коллинзом я не могу, потому что знаю: он наверняка сделает меня несчастной. Только вот что делать с тем, что сейчас мы не вместе, а я уже несчастна?

В общем, я вернулась домой в растрепанных чувствах. Набрала ванну, достала из холодильника мороженое и открыла бутылку вина. Из всех мер по поднятию настроения я решила исключить только вечеринку. Безудержное веселье – это вовсе не то, на что я сейчас способна.

Когда мороженое было съедено, два бокала вина выпиты, а я сама отмокала в ароматной пене под звуки музыки, позвонила мама.

– Сюзанна, привет. Ну как там твой сногсшибательны кавалер? Я вот что подумала… А приходите к нам с Майлзом на обед. Мы будем вам очень рады!

О боже, последнее, чего бы мне хотелось, – это обсуждать Джеймса Коллинза и в очередной раз доказывать, что нас с ним ничего не связывает.

– Я бы с радостью, да он не согласится. Так что, если ты не против, я приду одна. Ты же накормишь меня обедом? Или без Коллинза уже на порог не пустишь?

Мистер Коллинз сдержал свое слово. Прошел один рабочий день, другой, а босс словно бы забыл о моем существовании. Вежливо здоровался, когда сталкивался со мной по пути в свой президентский люкс, но и только.

А у меня всякий раз сердце летело куда-то в пропасть, и сохранить невозмутимое выражение лица стоило неимоверных усилий. Пару раз мелькала предательская мыслишка: а может, зря я это? Может быть, стоило остаться с ним на той восхитительной вилле и действительно попробовать узнать друг друга получше?

Впрочем, вряд ли мы с Коллинзом вкладывали в эту фразу одинаковый смысл. Подозреваю, что, говоря «узнать друг друга получше», он подразумевает вовсе не долгие разговоры. А совместный просмотр фильма, по его версии, наверняка не предполагал, что мы досмотрим этот фильм до конца. Не то чтобы это было плохо.

Откровенно говоря, даже первого взгляда на мощный торс, едва прикрытый махровым халатом, мне хватило, чтобы понять: я не против оказаться к этому торсу поближе, да и вообще выяснить, на что способно это обалденно красивое тело.

И останавливало меня вовсе не то, что Джеймс Коллинз был мне несимпатичен или, к примеру, казался глупым и неинтересным.

Нет, просто я слишком явно представляла очередную длинноногую блондинку, которая явится в его комнату, вооруженная бутылкой шампанского. И я очень сомневалась, что в реальной, не подстроенной ситуации она получит от ворот поворот.

Да нет, я даже была уверена: красавчик и плейбой с энтузиазмом примет такое заманчивое предложение.

– Сюзанна!

Мисс Ривер, по своему обыкновению, оказалась за моей спиной совершенно неожиданно.

– Слушаю вас.

И снова мне удалось даже не дрогнуть. Боле того, я была уверена: улыбка, которой я одарила начальницу, была исполнена на высшем уровне профессионализма.

– Мистер Коллинз ждет вас в своем кабинете.

А вот тут профессионализм мне явно изменил. Видимо, я слишком уж заметно переменилась в лице, и от мисс Ривер это не укрылось. Она изогнула бровь удивленно и, как мне показалось, неодобрительно.

– Конечно, я сейчас буду, – я постаралась исправить свою оплошность и говорила это совершенно спокойно. Но, кажется, было уже поздно. Я чувствовала ее пристальный взгляд где-то у себя между лопаток.

Я постучала в кабинет босса, но отклика не услышала. Может быть, он ответил слишком тихо? Я приоткрыла дверь и прошла в кабинет. Хозяина на месте не оказалось. На мгновение я растерялась. И что теперь правильнее сделать: выйти и подпирать стенку, пока он не вернется, или все-таки подождать его здесь? Неприлично находиться в чужом кабинете, когда хозяина нет. С другой стороны, звать кого-то к себе и уходить неизвестно куда тоже неприлично. Так что я подошла к окну и стала разглядывать пейзаж.

Джеймс Коллинз появился буквально через несколько минут. Открыл дверь, решительной походкой направился вглубь кабинета и остановился у меня за спиной. Слишком близко остановился.

Я смотрела в окно, но не видела ничего. Так, размытые пятна зеленого и золотого вместо чарующего тропического великолепия. Мне было просто не до природных красот: как вообще можно любоваться чем-то, когда он находится так близко? Стоит за моим плечом, сводя с ума одним своим присутствием… Господи, кажется, я действительно обезумела. Мне хотелось бежать из этого роскошного кабинета, бежать из отеля – куда угодно, лишь бы подальше от него. И в то же время я чувствовала: если сейчас он попытается обнять меня, я просто не смогу его оттолкнуть.

– Здравствуй, Сюзанна.

Я вздрогнула от звука его голоса. Негромкий и спокойный, бархатистый… Мое сердце глухо стукнуло и словно провалилось куда-то. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я сообразила, что должна ответить ему.

– Здравствуйте, – проговорила я, но обернуться не решилась.

Совершенно не хотелось столкнуться с ним нос к носу. Это было как-то слишком интимно, что ли.

Он, кажется, придвинулся еще плотней. Так близко, как только позволяли приличия. Черт, я чувствовала его всем телом! Не только терпкий запах парфюма и более острый и свежий – лосьона для бритья, но и жар его кожи, ту странную, ни на что не похожую энергетику, что исходила от него. От этого голова просто плыла, а ноги предательски подгибались. Жаркое дыхание касалось моего затылка и словно плавило мою волю. Последние остатки самообладания уходили на то, чтобы не обернуться, не броситься ему на шею.

– У тебя есть друзья, Сюзанна? – спросил вдруг мистер Коллинз.

Я совершенно не ожидала такого вопроса и потому растерялась.

– Ну… есть, – проговорила я, впрочем, не слишком уверено.

Вообще-то друзей у меня было негусто. В школе я была необщительной и не слишком популярной, так что шушуканье в столовой и пижамные вечеринки как-то прошли мимо меня.

Лучшая подруга появилась у меня в колледже, мы жили в одной комнате и были не разлей вода все годы обучения и даже после. Она, сияя от радости, показала изящное колечко на безымянном пальце и спросила, буду ли я подружкой невесты на ее свадьбе. Разумеется, я с радостью согласилась.

Свадьба была великолепной. Невеста выглядела счастливой, а ее избранник, тренер из фитнес-зала, в который она ходила, взирал на мою Джейн с нескрываемой гордостью. Потом они улетели в свадебное путешествие, а вернувшись, быстро собрались и уехали в другой город, где у молодого мужа были перспективы получше.

С Джейн мы постоянно созванивались, но очень скоро стало ясно, что это совсем не то. Одно дело, когда вы живете через дорогу, и совсем другое, когда за сотню километров.

А может быть, дело не в расстоянии, а в том, что у моей подруги теперь совершенно другие заботы. Они с мужем ждут первенца, и она все больше времени проводит с такими же будущими мамочками, как и сама. И все же, когда мы находим время созвониться, болтаем по часу, пересказывая друг другу новости.

Так что на вопрос Джеймса Коллинза я без малейшего сомнения ответила:

– Да.

– Это хорошо. Просто понимаешь, Сюзанна, когда ты богат, у тебя сразу появляется много друзей. Может быть, даже слишком много. Тех, кто разделит с тобой вечеринки и веселое времяпрепровождение. И тех, кто быстро забудет о тебе, если дела пойдут плохо.

«Это что же, он решил пожаловаться мне на жизнь?» – усмехнулась я про себя. Может, предложить ему отдать мне все его деньги, чтобы он смог наконец обзавестись настоящими друзьями?

К счастью, я ничего такого не ляпнула, потому что Джеймс Коллинз продолжил:

– Но бывают настоящие друзья, такие, с детства, с которыми очень много пройдено и которые для тебя важны. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула я, хотя вряд ли могла его понять. Ведь сама я друзьями детства как-то не обзавелась.

– И вот такой друг ко мне приезжает, – неожиданно заключил Джеймс Коллинз. – У него непростой характер, но он мне очень дорог, понимаешь?

– Понимаю, – снова кивнула я, хотя, откровенно говоря, ровным счетом ничего не понимала.

– Он бы вряд ли явился, если бы не этот конкурс красоты. Но столько красоток, собранных в одном месте… Он этого не мог пропустить.

И тут я поняла: по какой-то причине Коллинз не очень-то и рад визиту лучшего друга. Но почему?

– В общем, он приедет сегодня. А единственный свободный люкс – на твоем этаже…

– Все верно. Триста четвертый, посетители сегодня съезжают. Или уже съехали…

– Вот и хорошо! Ты с твоим чувством такта и профессионализмом справишься, ну, должна справиться, – добавил он не слишком уверенно.

Все это было так странно!

– Ваш друг такое чудовище, что я могу не справиться? – нервно хохотнула я, ожидая, что Джеймс Коллинз рассмеется и скажет: «Ну, об этом точно беспокоиться не стоит». Или искрометно пошутит. Или начнет подначивать меня, мол, администратор боится постояльцев.

Но он ничего из этого не сделал. Напротив, он явно смутился и повторил:

– Уверен, ты справишься.

Если бы он не стоял так близко, я бы, наверное, задала пару наводящих вопросов, а может быть, даже постаралась отказаться от высокой чести непосредственно заниматься другом босса. Но я так хотела поскорее закончить этот разговор и уйти, пока не совершила какой-нибудь глупости, что торопливо ответила:

– Конечно, мистер Коллинз, я присмотрю за вашим другом.

– Спасибо! – проникновенно сказал мой босс и на мгновение благодарно сжал мои плечи.

Обычный дружеский жест – а у меня едва коленки не подкосились.

Мне пришлось собрать жалкие крохи самообладания, чтобы просто пробормотать, не глядя на него:

– Тогда я пойду? Сегодня очень много дел.

«Интересно, у него все друзья такие красавчики?» – невольно подумала я и тут же устыдилась этой мысли. Вообще-то я не придаю большого значения внешности, но…

А, к черту!

Покажите мне ту, кто не заметит этого высоченного типа с голубыми глазами, и я пожму ей руку.

А если к росту и голубым глазам прилагаются мягкие даже на взгляд волны золотистых волос? И еще классические, как у греческих богов, черты лица?

Нет… не верю я в существование девушек, способных при виде этакого великолепия наморщить носик и сказать: «Фи, не в моем вкусе!» Нет таких! Нет и быть не может. Это ненаучная фантастика.

– Здравствуйте, мистер Маккини! – Я улыбнулась прекрасному блондину, пожалуй, чуть теплее, чем обычно. Но кто бы мог меня в этом упрекнуть? Во-первых, он был чертовски милым, а во-вторых, я ведь обещала боссу, что позабочусь о его друге. Вот и выполняю свое обещание.

– Просто Стив. – Он вернул мне улыбку, и надо сказать, что вернул ее с процентами.

Приятель нашего босса так ярко излучал обаяние, что можно было сказать, он просто сиял.

Его взгляд скользнул по мне и остановился где-то в районе груди. Я почувствовала, как загораются мои щеки, но через секунду Стив Маккини сказал:

– А вы, значит, Сюзанна. Очень приятно.

Черт, как же я могла забыть. Разумеется, в его взгляде не было ничего неприличного, а на груди у меня бейдж с именем. От этого я смутилась еще больше. Но чтобы не затягивать неловкую паузу, с той же улыбкой сказала:

– Ваш номер уже готов, пойдемте, я покажу.

Мы прошли по коридору, и я распахнула перед гостем дверь. Он огляделся и сказал:

– А тут очень неплохо. Стильно, дорого и все-таки как-то по-домашнему уютно. У вас прекрасный отель.

Я показала ему, как работают пульты, как включать кондиционер или, к примеру, заказать обед в номер.

– А если случится что-то непредвиденное, – с улыбкой закончила я свою мини-экскурсию, – то вот этой кнопкой вы можете вызвать меня, и я разберусь с любой проблемой.

– Потрясающий сервис, – улыбнулся Стив Маккини. – И хоть мне хотелось бы видеть вас как можно чаще, обещаю, что не буду понапрасну беспокоить.

Надо же, какая любезность! Я привыкла, что наши гости бывают очень разными: нелюдимыми, чопорно-вежливыми, агрессивными, безудержно (я бы сказала, подозрительно) веселыми, но вот такая спокойная доброжелательность все же встречается нечасто. А как ее порой не хватает!

Стив Маккинни светился и освещал своим светом всех вокруг.

Весь день после встречи с этим источником позитива я находилась в прекрасном настроении. Круассаны от Анджело были особенно вкусными, придирки постояльцев казались милыми и забавными, да и вообще жизнь скорее радовала.

– Ты видела? Видела его?! – раздался горячий шепот прямо у меня за плечом. Я вздрогнула и обернулась.

Регина! День пролетел так быстро, что я и не заметила, что пора сдавать смену.

– Он просто прекрасен! Такая бездна обаяния…

Все понятно! У нас тут, кажется, очередная влюбленность. Джеймс Коллинз забыт, его место занял другой. Ничего удивительного.

– Ты о ком? – поинтересовалась я на всякий случай. Хотя, кажется, уже знала ответ.

– Ну как же! Тот красавчик, приятель нашего босса. Я видела их в баре внизу. Ты себе не представляешь!.. – она замолкла на полуслове.

Мистер Коллинз со своим ближайшим другом, обнявшись и жизнерадостно хохоча, приближались к стойке администратора.

– Хорошего вечера, Сюзанна, – улыбнулся босс и тут же повернулся к Регине: – Регина, кто бы меня ни спрашивал, смело посылай к черту до завтрашнего утра.

– А что вы будете делать сегодня? – восторженно пролепетала она.

Я мысленно чертыхнулась: тьфу ты, какая бестактность! За такое запросто можно вылететь с работы. Ох, Редж…

Коллинз, однако, решил быть добрым:

– Сегодня мы собираемся совершить длительную экскурсию по лучшим барам этого города.

Глядя в удаляющиеся спины этих двоих, я закусила губу. Все-таки… обидно! Стоило возникнуть на горизонте этому приятелю, как обо мне забыли…

Почему-то захотелось расплакаться, но сработала старая уловка. Я пообещала себе: если не заплачу, то куплю себе любое мороженое. В этот вечер мне захотелось шоколадного.

Утром выяснилось, что сюрпризы и не думают заканчиваться. Придя на работу, я тут же столкнулась с Региной.

Сонной, помятой Региной, которая только что вылезла из номера красавца-блондина.

Ай да Регина! Нет, конечно же, я знала о ее… назовем это неравнодушием к противоположному полу. Но такой выходки я не ожидала даже от нее!

Впрочем… Не могу сказать, что я очень расстроилась. Если бы она выходила из номера мистера Коллинза, было бы куда хуже.

– Регина, ты что творишь! – громким шепотом окликнула я ее. – А если бы увидел кто-то из горничных и сразу доложил мисс Ривер? Она бы тебя уволила. Ты совсем с ума сошла?

Регина хихикнула.

– Ну и пусть увольняет. С таким мужчиной никакая работа не нужна.

Я только закатила глаза:

– Еще скажи, что он предложил тебе руку и сердце!

– Нет, – промурлыкала Регина, – но намекнул, что это точно не последняя наша встреча.

– Ох, ну если намекнул, тогда точно надо бросать работу.

– Ты так считаешь? – Регина восторженно захлопала глазами.

– Конечно, нет, – шепотом рявкнула на нее я.

Но никакого эффекта это не произвело.

– Ты себе не представляешь! Он такой…

– Пошли! – сурово сказала я, беря ее под руку. – Спустимся по лестнице. Нельзя, чтобы кто-то увидел тебя в этом состоянии. Ты в зеркало-то смотрелась?

– Нет, – пожала плечами она.

Ну да. До того ли ей было…

– А ты посмотри. Обещаю: будет интересно! – не без угрозы сказала я. – Идем!

Регина без умолку щебетала о фантастической ночи, проведенной в объятиях несравненного Стива Маккини. Но я быстро перестала ее слушать.

Почему-то все время в голове вертелась-крутилась и исполняла многочисленные сальто только одна мысль: а с кем же провел эту ночь мистер Коллинз?

Она не давала мне покоя, глодала изнутри, сжимала сердце холодной беспощадной рукой.

Так вот какая ты на самом деле, ревность? Я бы предпочла с тобой никогда не знакомиться.

Дверь президентского люкса мягко распахнулась, и я застыла в ожидании. Сейчас, вот прямо сейчас Джеймс Коллинз выйдет оттуда в обнимку с какой-нибудь длинноногой красоткой, возможно, с той самой худышкой-блондинкой, которая недавно по предварительному сговору вломилась в его номер с шампанским.

– Доброе утро, Сюзанна, – улыбнулся мне Коллинз. Он выходил из своего президентского люкса совершенно один.

– Доброе утро, мистер Коллинз.

Мне оставалось только надеяться, что выражение крайнего облегчения не появилось на моем лице. Я еще замерла на мгновение, ожидая, вдруг какая-нибудь прекрасная фея выйдет из номера следом за ним, но он закрыл дверь.

– Если меня будет кто-то искать, я в офисе, – сказал он деловито.

– Хорошо, – ответила я и едва не поморщилась: все-таки в моем голосе было слишком много счастья.

Мистер Коллинз уверенной походкой направился к лифту, а я – к своему месту за стойкой.

Шла и едва не пританцовывала.

И в то же время про себя ворчала: ну чему ты радуешься, дуреха? Тому, что он вышел из номера один? Тебе-то какое дело? Тебя это совершенно не касается.

К тому же вполне возможно, что он таки вернулся из бара с какой-то девицей, просто она покинула его номер еще до наступления утра. А Регина этого не заметила, потому что была слишком уж занята с прекрасным Стивом Маккини.

В общем, пока я возвращалась к своей стойке, настроение от придурковато-радостного переместилось куда-то в область нейтрального.

А когда дошла, и вовсе устремилось вниз.

Мне звонила мама.

Как же не вовремя! Я даже подумала не отвечать на звонок.

Но если вам кажется, что моя мама из тех, кто выждет три позывных и повесит трубку, то вы не знаете мою маму. Она будет звонить до последнего! Так что сдалась я быстро.

– Я тебя слушаю, мамочка!

– Сюз, милая! – голос мамы был расслабленным, и я живо вообразила, как она, должно быть, лежит в джакузи, а Майлз подносит ей высокий бокал с ананасовым соком. Мне бы сейчас так!

– Я звоню напомнить, что в субботу вы с милым Джеймсом ужинаете у меня.

– Что-о?!

Я остановилась как раз вовремя, чтобы не влететь головой в дверной косяк. Мамочка умеет удивить!

– Ты ошибалась! – радостно объявила она. – Ты сказала, что он ни за что не придет! Хорошо, что я не из тех, кто пускает все на самотек!

– Что ты сделала, мама?.. – в ужасе простонала я.

– Позвонила, разумеется! – как ни в чем не бывало продолжила мама. – Он сказал, что с радостью придет. Ну, не буду тебя отвлекать, дорогая. Увидимся в субботу!

Я развернулась на каблуках и зашагала в обратную сторону.

Надо срочно разыскать босса и объяснить ему, что произошло недоразумение, моя мама что-то перепутала, и вообще, пусть он соврет, сегодня вечером он улетает в Китай, а потому никакого ужина не будет!

Я уже вызвала лифт, когда телефон призывно завибрировал.

Я срочно требовалась постояльцу триста четвертого номера – Стиву Маккини. Я затормозила. Уж кого-кого, а его следовало навестить незамедлительно. Вдруг, не дождавшись администратора, он отправится на поиски мисс Ривер и та узнает о своих сотрудницах много нового.

Так что беседу с Коллинзом придется отложить.

Ох, Регина, свалилась же ты на мою голову! А ведь мы даже не подруги!

Гость встретил меня на пороге, все еще мокрый после душа. Из одежды на нем было только полотенце, небрежно обмотанное вокруг бедер.

– У вас кран неисправен? – деловито осведомилась я.

– Кран? – он явно удивился. Светлые, в тон волосам, брови поползли вверх. – Нет, с моим краном… все в полном порядке.

Интонация, с которой он произнес это, превратила невинную, в общем-то, фразу в весьма скабрезную.

– А где та красотка? Ну, которая администратор? – не слишком трезвым голосом осведомился он. – Такая… горячая штучка.

Теперь мне стало понятно, почему Стив Маккини встретил меня в таком, прямо скажем, фривольном виде. Вызывая администратора, он рассчитывал увидеть тут вовсе не меня, а Регину, которая нынешней ночью, похоже, решила выполнять абсолютно любые желания симпатичного постояльца.

– Ее смена закончилась, – с вежливой улыбкой сказала я, – и она ушла домой.

– Жаль, – вздохнул он. Но надолго его огорчения не хватило. – А я смотрю, все администраторы в этом отеле просто обворожительны! Такими темпами до красоток с конкурса я не доберусь…

Взгляд, которым он меня снова окинул, мне совершенно не понравился. Оценивающий, похотливый, очень неприятный.

– Прошу прощения, мистер Маккини, – занервничала я, – если ко мне у вас никаких вопросов, я, пожалуй, пойду…

– Просто Стив! – поправил меня он. – И вопрос к тебе у меня есть. Ты спишь с Джеймсом Коллинзом?

Я растерянно уставилась на гостя. Он что, сумасшедший?!

Впрочем, это же друг Джеймса Коллинза. Так что запросто может оказаться и сумасшедшим.

– Ну же! Простой вопрос. Ты спишь с ним? – повторил он.

– Нет, – коротко ответила я, от души надеясь, что больше вопросов не будет.

Их и не было! Он просто, не произнеся ни звука, сгреб меня в охапку и прижал к стене. Наклонил голову.

Его жадные полураскрытые губы в миллиметре от моего лица… он это серьезно?! Я успела отвернуться.

– Что вы себе позволяете!

Я оттолкнула его. Полотенце упало на пол, к счастью под ним оказались боксеры. Мне бы совсем не хотелось видеть Стива Маккини раздетым. Впрочем, мне его совсем никаким не хотелось видеть.

Я рванула к двери, но он меня перехватил, прижал к стене.

– Хочешь поиграть в недотрогу? Испуганная жертва и хищный зверь? – прошептал он. Его горячее дыхание касалось моей шеи. – Хорошо, если тебе так нравится…

Я забилась еще сильнее, стараясь оттолкнуть его и одновременно нашарить дверную ручку. А влажные руки Стива уже шарили по моему телу, мяли грудь, пытались задрать подол платья…

Боже, это было просто омерзительно! И это его я считала милым и очаровательным?!

Я попыталась пискнуть хоть что-то, позвать на помощь, но тяжелая ладонь зажала мне рот. Я почувствовала, что задыхаюсь. Поняла, что просто ничего не могу сделать: силы слишком неравны.

Стив и так был намного больше, сильнее меня, а сейчас просто озверел от возбуждения и, похоже, совсем перестал себя контролировать. Я действительно полностью в его власти…

Ужас сковал мое тело, я уже не соображала ничего, не видела никакого способа спастись из его объятий…

Влажные губы коснулись шеи, и это стало последней каплей. Собравшись с силами, я толкнула его в грудь. Сил этих было немного – Стив лишь едва отшатнулся, но, на мое счастье, потерял равновесие и упал на одно колено.

Пока он поднимался, я, тяжело дыша, успела дотянуться до двери и выскочить в коридор. Перевела дух, радуясь своему спасению…

Напрасно. Стив, грязно ругаясь, выскочил следом и снова навалился на меня:

– Думаешь, от меня так просто избавиться?! Если я чего-то хочу – то получаю это! Сейчас ты…

– Что здесь происходит?

Откуда здесь появился Джеймс Коллинз? Впрочем, неважно! Главное, что явился. Взял меня за плечи и отодвинул в сторону.

Теперь они стояли друг против друга, и я почти физически ощущала, как зол Коллинз.

Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. На лице была такая ярость, что на месте Стива я бы просто убралась отсюда потихоньку… Но он, похоже, действительно уже ничего не соображал. В ответ на вопрос босса только оскалился:

– Так это и есть твоя девица? Большая любовь, одна и на всю жизнь, о которой ты вчера рассказывал? – хмыкнул вдруг Стив.

– Не твое дело!

Джеймс Коллинз был явно не расположен к тому, чтобы отвечать на такие вопросы.

– Теряешь хватку, дружище, – нахально улыбался Стив Маккини. – Сейчас его улыбка вовсе не казалась обаятельной, словно кривая линия перечеркивала это красивое лицо, делая его уродливым, надменным и неприятным. – Она сказала, что даже не спит с тобой.

– Не твое дело, – рявкнул босс и надвинулся на Стива.

Но тот словно бы и не видел угрозы, не чувствовал ее. Может, потому, что был пьян, а может быть, потому, что им двигал какой-то злой, почти сумасшедший азарт.

– Зря ты меня остановил, – продолжал нарываться тот. – Глядишь, я бы сделал то, на что у тебя, похоже, силенок не хватает.

Это стало последней каплей. Джеймс Коллинз замахнулся, и его кулак заехал Стиву в челюсть. Но Стива это не остановило, напротив, он нанес два молниеносных удара по лицу Джеймса.

И вот тут я не выдержала и испуганно вскрикнула. Не очень громко. Даже в этой ситуации я каким-то образом помнила: моя задача – оберегать покой постояльцев. Нормальных постояльцев, которые не участвуют в драке.

Оба повернулись ко мне, словно только что вспомнили, что я здесь есть.

Джеймс Коллинз быстро пришел в себя.

– Только драк мне здесь не хватало. Собирай свои вещи и проваливай, Стив. Найди себе другой отель!

– Да уж точно в этой дыре не останусь.

Он скрылся в своем номере, а мы с Джеймсом Коллинзом остались стоять в коридоре.

– Как ты? Этот урод успел тебя ударить? – спросил он и почему-то отвел взгляд.

– Нет, я в порядке – отозвалась я. – Спасибо, что появились так вовремя…

Он снова посмотрел на меня и снова отвел взгляд.

– Блузка. – Коллинз был явно смущен.

Я посмотрела вниз и ахнула. Пара пуговиц оказалась вырвана, блузка распахнулась на груди, открывая кружевной бюстгальтер. Я тут же запахнула ее.

– Приведи себя в порядок, пока я выставлю этого типа.

Спорить я не стала. В шкафчике у меня всегда висит запасной костюм – на случай, если кто-то из особо неуклюжих клиентов опрокинет на меня кофе.

Когда я вернулась к стойке администратора, за Стивом Маккини уже закрывались створки лифта.

Джеймс Коллинз подошел ко мне. Он потер ушибленную челюсть, а затем кулаки.

– С тех пор как мы с тобой познакомились, меня почему-то все время бьют, – сказал он с усмешкой.

– Простите, я не хотела. Не думала, что так получится…

– Да ничего, это мне нужно получше выбирать друзей.

И тут я вспомнила наш разговор перед приездом Стива Маккини. Полагаю, Коллинз давно понимал, что его друг – не лучший человек в мире, но мы многое прощаем тем, кто нам дорог.

Можно ли его в этом винить?

Думаю, нет.

Воротник рубашки босса пятнала кровь: Стив успел разбить ему губу. Вот подонок!

Я осторожно сделала шаг к нему.

– У вас кровь… Здесь.

Он поднял руку, коснулся губы и поморщился:

– Ерунда, пройдет.

– Пойдемте, нужно срочно обработать рану!

– Вовсе не…

Но я была непреклонна.

Я взяла из стола аптечку, схватила босса за рукав и потащила в номер – благо идти было совсем недалеко.

– Садитесь на диван! – велела я ему строго.

Как ни странно, он послушался. Уселся и повернулся ко мне, ожидая экзекуции.

Я нашла в аптечке перекись и ватные диски, присела рядом. И взглянула на его лицо.

Черт, даже сейчас, с разбитой губой, он был безумно красив… Настолько, что просто дыхание замирало. Волевой подбородок, скульптурно вылепленный нос… Губы… Ох, губы… Я нервно сглотнула и отвела от них взгляд.

Джеймс Коллинз явно это заметил, но ничего не сказал. Надеюсь, подумал, что я просто боюсь крови.

Так, надо сейчас же собраться! Я здесь для оказания первой медицинской помощи, а вовсе не для того, чтобы любоваться мужественными чертами лица. Которые (приходилось это признать) синяки и шрамы не портят, а действительно скорее украшают.

Отбросив глупые ненужные мысли, я осторожно прикоснулась ватным диском к разбитой губе.

Джеймс Коллинз вздрогнул и едва заметно зашипел. Я отдернула руку, заметив, что она предательски дрожит, но постаралась добавить в свой голос больше строгости:

– Не дергайтесь, пожалуйста… Я постараюсь быть осторожнее…

Я взяла его за подбородок и принялась обрабатывать ранку.

Прямо под моими пальцами, под упругой, гладко выбритой кожей билась жилка. Сильно, горячо… Я чувствовала, что от этого и мое сердце начинает стучать сильнее, что меня охватывает странное волнение, что я снова теряю голову… Но старалась сдерживаться. Нужно поскорей покончить с этой ссадиной и убрать, наконец, руки. Прервать этот роковой контакт.

– Ну вот, все готово…

Я замерла, встретив взгляд его синих глаз. В них плескалась такая страсть, что я просто растерялась. Заметила, как тяжело, взволнованно вздымается его грудь, о которую я оперлась рукой.

Черт… До меня внезапно дошло, что все это выглядит не так уж и невинно.

Жаркая краска стыда залила мои щеки. Я попыталась отодвинуться, но Коллинз резко выпрямился, обхватывая меня за плечи. И медленно нагнулся, касаясь моих губ своими.

Его губы были солоноватыми. Осторожными – так, что поцелуй казался просто невесомым, призрачным… Но почему даже от него сердце замерло и я на несколько мгновений просто забыла о том, что мне нужно дышать?

Я уперлась руками в его грудь, чтобы оттолкнуть, – и просто не смогла. Я больше не могла сопротивляться. Помнила о том, что это неправильно. Знала, что пожалею о своей слабости. Понимала, что Коллинз, скорее всего, разобьет мне сердце… И отвечала на его поцелуй.

Скользя пальцами по его взволнованно вздымающейся груди, касаясь его мягких волос, погружалась все глубже в омут страсти. В пугающую и манящую бездну, из которой уже не было пути назад.

Странный поцелуй… Слишком неловкий, слишком осторожный из-за разбитой губы…

Так почему же он так подействовал на меня? Почему, когда Джеймс Коллинз прервал его и посмотрел мне в глаза, я уже сама задыхалась? Почему мои пальцы впивались в его плечи, словно я не хотела его оттолкнуть, а боялась отпустить?

Он потом подхватил меня на руки. И я уже не могла сопротивляться, даже когда он отнес меня в спальню…

Потянул за собой, и я не удержалась на ногах. Рухнула вслед за ним на белоснежные простыни, поддавшись безумию, которое охватило нас одновременно. И снова время двигалось скачками, хотя на этот раз я не выпила ни капли алкоголя. Мгновение – и я обнаруживаю, что на мне совершенно нет одежды.

Как это могло случиться?

Джеймс Коллинз просто снял ее с меня одним движением? Не знаю. Вижу только, что он уже пожирает глазами мое практически обнаженное тело.

Еще пара мгновений – и белье тоже отправляется куда-то на пол.

На секунду я замираю, слегка испугавшись его напора, но страсть, отражающаяся в его бездонных темных глазах, заражает и меня. Со всхлипом я тянусь к его рубашке, пытаюсь расстегнуть – и бросаю на полпути, вцепившись в ремень брюк.

Он рычит. Убирает мои руки и сам избавляется от одежды. Опрокидывает меня на спину, накрывая своим телом… Мое тело уже просто вибрирует от нетерпения. Кажется, каждая клеточка просто горит от желания, и грубые, острые поцелуи Коллинза только распаляют страсть. Они словно оставляют ожоги на шее, груди… Везде, где меня касаются его жадные губы.

Он смотрит мне в глаза. Словно ищет в них что-то, и на секунду я просто теряюсь, снова поддавшись смущению. Это так непривычно – смотреть в глаза, полыхающие такой безумной страстью, и чувствовать в себе ее отражение. Но точка невозврата пройдена. Я уже не могу остановить его. Кажется, если сейчас он прервет свои безумные ласки – я просто умру от разочарования.

Замирая от собственной смелости, тянусь к нему:

– Хочу тебя…

В его взгляде плещется настоящее безумие. Он прижимает меня к себе, приподнимается – и внезапно заполняет меня всю, заставляя выдохнуть его имя в раскаленный воздух спальни. Впиться ногтями в его плечи, не боясь, что на загорелой коже останутся следы от ногтей.

Я вскрикиваю, ловлю его темп, отдаваясь ему с такой же страстью. Вижу в его глазах, как в зеркале, свое собственное безумие, но уже не пугаюсь этого. Время для страха прошло. Сейчас время для бесстыдных, откровенных ласк. Ладоней, гуляющих по моему телу. Губ, ласкающих мою кожу… И безумного огня, сжигающего меня изнутри.

Его кожа под моими пальцами… Она просто огненная. Словно под ней, там, внутри его тела, горит жаркое пламя. И этот жар проникает в меня с каждым его движением, с каждым толчком. Сводит с ума, заставляя всхлипывать, метаться на мокрых от пота простынях. Я задыхаюсь от его жарких ласк, уже не могу не стонать…

– Не сдерживайся…

От его голоса просто сносит крышу. Он заставляет мое сердце стучать еще сильнее. Так, что, кажется, еще немного – и оно просто вырвется из груди. Мои пальцы сминают простыни, сжимаются в кулаки… Я уже на грани, я не выдержу этой пытки наслаждением. Но и он уже дышит тяжело, с хрипами. Пытается сдержаться – и не может…

Два наших стона сливаются в один. Сплетаются, как и наши тела на смятой постели. Весь мир перестает существовать, растворившись во вспышке такого ослепительного, чистого наслаждения, что на несколько мгновений я просто забываю, что нужно дышать. Словно исчезая из этой реальности, тая в океане удовольствия.

Мы лежим рядом, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя после безумной страсти. Прижимаясь к горячему мужскому телу, я чувствую, как где-то глубоко внутри вспыхивает крошечная искорка страха.

Я знаю, что потом она разгорится, что я успею пожалеть о том, как бездумно поддалась страсти.

Но все это будет позже.

Сейчас мне просто хорошо, как никогда в жизни.

И этого достаточно.

Как только ко мне вернулась способность мыслить, говорить и двигаться, я подскочила на кровати.

– Боже, меня же так долго нет на месте! Если увидит мисс Ривер…

– Успокойся, паникерша, – со смехом сказал Джеймс Коллинз. – Мисс Ривер уже нашла тебе замену, а сегодня у тебя выходной. Я объяснил ей, что гость повел себя агрессивно и уже выдворен из отеля. А ты нуждаешься в выходном.

Я вздохнула. То он требует для меня отпуск, то выходной. Теперь уже совершенно очевидно, что по отелю поползут соответствующие сплетни.

Впрочем…

Я огляделась вокруг: разбросанные вещи, совершенно разворошенная кровать и два наших обнаженных тела.

Теперь это уже и не сплетни никакие, а чистая правда. У меня с нашим новом боссом…

Я на минутку задумалась: а что у меня с ним?

Я вспомнила слова отвратительного негодяя Стива Маккини: «Большая любовь, одна и на всю жизнь, о которой ты вчера рассказывал?» Он говорил это с таким презрением, но…

Коллинз и правда говорил обо мне это?

А может быть, я ошибалась и для Джеймса Коллинза я значу чуть больше, чем просто дамочка, которую непременно надо добиться?

– Так что тебе надо отправляться домой, прямо сейчас, – заявил вдруг босс, и мое сердце оборвалось.

Как же, размечталась! Я для него кое-что значу. Он получил свое и теперь меня выпроваживает.

Я натянула на себя простыню, пытаясь скрыть неуместную теперь наготу. Но Джеймс Коллинз словно почувствовал мое настроение, сгреб меня в охапку и поцеловал, долго, нежно.

– Тебе нужно отдохнуть до вечера. А вечером я за тобой заеду. И обязательно надень купальник: жить у моря и не ходить купаться – это просто преступление.

Конечно, преступление.

Я не стала говорить Коллинзу, что плавала в море утром перед работой и даже не уверена в том, высох ли мой купальник.

Он вовсе меня не выпроваживает и, вообще, заедет вечером!

Эта радостная мысль крутилась в голове, стучала в висках и вытесняла все другие мысли и чувства. Сейчас я была готова согласиться с чем угодно, главное, чтобы это говорил Джеймс Коллинз своим бархатистым голосом и при этом вот так уверенно, но нежно прижимал меня к себе.

Джеймс заехал за мной вечером. К этому времени я успела отлежаться в ванне со стаканом ананасового сока и книжкой. Да, пусть у меня не джакузи, но тоже неплохо. Я поболтала с соседкой, сделала маску для лица и для волос – в общем, успела многое.

Единственное, что не стала делать, – это наводить прическу и макияж для вечернего свидания. Зачем, если я и так получила огромный спойлер. Я беру с собой купальник, а значит, мы будем плавать.

Мы сели в шикарный автомобиль Джеймса Коллинза и куда-то поехали.

– Разве мы не на пляж отеля? – удивилась я, когда мы свернули не туда.

– Нет, для сегодняшнего вечера я снял частный пляж. Не хочу, чтобы нам кто-то мешал.

Мы прибыли на место, Коллинз припарковал машину, мы прошлись по вымощенной камнем дорожке, раздвинули ветки деревьев, и я ахнула: фонарики. Десятки фонариков. Они стояли на песке, висели на деревьях, а под фонариками располагался красивый сервировочный столик.

– Я так долго пытался заманить тебя на ужин…

– А также на обеды и завтраки, – сказала я со смехом.

– Ну, в общем, кажется, мне это наконец-то удалось.

Мы прошли к столику, Джеймс открыл вино и разлил по бокалам.

– За нас, – сказал он. – За то, что теперь у нас будет все хорошо.

Я улыбнулась. В свете фонариков красавец Джеймс Коллинз выглядел еще лучше. Я откровенно любовалась им.

Потому что (теперь я уже могла себе в этом признаться) уже давно была в него влюблена. В каждую черточку его лица, в каждый поворот головы, в каждый взгляд и в каждый жест. Единственное, во что влюбиться было сложнее, – это в его невыносимый характер. Но кажется, я и с этим справилась.

– Ну что? Идем купаться? – предлагает он.

– Идем…

Я, немного смущаясь, снимаю платье. И любуюсь Джеймсом Коллинзом, который остался в одних плавках. Все-таки он идеально сложен.

Вода оказывается теплой и ласковой. И какое-то время я просто плыву, наслаждаясь темнотой и тишиной… Пока не оказываюсь в крепких объятиях.

Сильные руки обхватывают мои плечи. Так неожиданно, что я ухожу под воду, едва успев глотнуть воздуха. Но тут же выныриваю, смеясь. Его губы касаются моих – и сердце замирает… От нежного поцелуя с привкусом соли кружится голова, путаются мысли. Мгновение растерянности – и я отвечаю на этот поцелуй, отдаваясь ему без остатка.

Он теснее прижимает меня к себе – слишком резко, мы снова погружаемся в воду. Но не размыкаем объятий, не прерываем поцелуя. Кажется, это сейчас просто невозможно – оторваться друг от друга даже на миг… Пока легкие не начинают гореть от недостатка воздуха. Только тогда он, наконец, отстраняется, проводит рукой по волосам.

– Сюзанна…

Я всхлипываю. Отвожу взгляд: не могу, просто не могу смотреть в эти бездонные глаза, горящие от страсти. Его рука накрывает мою грудь, поглаживает, осторожно сжимается… Тонко вскрикиваю, не в силах сдержать эмоции. А его губы уже скользят по моей шее, груди… Пробуждая запретные желания, просто сводя с ума.

Чувствую под ногой песок: когда мы успели добраться до берега? Пальцы Джеймса нащупывают завязки купальника, тянут, высвобождая мою грудь из-под мокрой ткани. Скользят ниже, поглаживая живот… Когда они касаются крохотного лоскутка ткани, слегка надавливая, я со стоном выгибаюсь им навстречу.

– Тебе очень идет лунный свет…

Я едва слышу его слова сквозь шелест волн и глухой шум собственной крови в ушах. Полностью отдаюсь своим ощущениям, чувствам… Волны накатывают одна за другой, касаясь плеч, и я уже не понимаю, чьи прикосновения, чьи ласки ощущаю – Джеймса Коллинза или моря.

Его руки подхватывают меня, приподнимают. Я седлаю крепкие бедра, плотно обхватывая их ногами. Чувствую прикосновение горячей плоти там, внизу, – и совершенно теряю голову.

Он нежен, нетороплив. Каждое его движение поднимает меня все выше, ближе к вершине экстаза…

Горячие губы обжигают шею, прикусывают нежную кожу, заставляя меня снова и снова стонать от удовольствия. Я плавлюсь в его объятиях, я просто горю, и во всем море не хватит воды, чтобы потушить этот пожар, превращающий кровь в моих венах в раскаленную лаву.

Над нами – темная безбрежная синь от горизонта до горизонта, глубокая, чарующая, как его глаза.

Но в его глазах – грозовое небо, страсть – словно вспышки молнии. Я чувствую в нем эту страсть, понимаю, что он сдерживает ее, чтобы не причинить мне боль, не испугать, и еще больше схожу с ума от нежности.

Мои пальцы погружаются в его волосы, губы сливаются с его губами. Я пытаюсь в этом поцелуе выразить все свои чувства, всю любовь. Осторожно прикусываю его губу… Он коротко вскрикивает от удивления. Смотрит на меня с такой страстью, что я окончательно теряю голову. Да и он, наконец, отбрасывает осторожность и позволяет себе раствориться в безумии желания.

Его движения ускоряются. Теперь это уже не мягкие, плавные покачивания – безумная скачка, танец бешеной страсти…

Я теряю голову, забываю обо всем в его объятиях. Остается только восторг, только сумасшедшее желание – чтобы он не останавливался, не отпускал меня, никогда и ни за что…

Чувствую, как по моим щекам текут слезы, и не пытаюсь их сдерживать. Просто не могу…

Душа просто разрывается на части от страсти и нежности. Я захлебываюсь в невероятном коктейле эмоций, в гремучей смеси сладкой боли и острого, пронзительного наслаждения.

Ослепительная вспышка оргазма выгибает мое тело дугой, наполняет таким экстазом, что я просто перестаю понимать, кто я, где я… Словно вселенная исчезла, разлетевшись мириадами сияющих осколков…

Стук сердца. Глухой, взволнованный, гулкий. Горячая упругая кожа, влажная от морской воды, под моей щекой. Тугие, сильные мышцы плеч, в которые впиваются мои пальцы…

Я прихожу в себя медленно, словно поднимаясь наверх от самого дна, с невероятной глубины.

– Ты сводишь меня с ума…

К горлу подступает комок. Я не знаю, что на это ответить, и просто молчу, пряча лицо на его груди. Тело переполняет легкость, пьянящий искристый коктейль удовольствия и усталости.

Джеймс Коллинз гладит меня по волосам, легонько касается их губами, поудобней перехватывает меня в руках и делает первый шаг по направлению к берегу.

Кажется, именно так и выглядит счастье.

Когда просыпаешься утром, видишь рядом любимый профиль, пытаешься потихонечку выскользнуть из кровати, чтобы пойти приготовить кофе себе и обладателю этого самого профиля, но не успеваешь. Потому что тебя хватают в охапку, подминают под себя и…

В общем, кофе вы пьете на бегу уже через полчаса, понимая, что безбожно опаздываете, но это не имеет вообще никакого значения.

А между поцелуями еще и успеваете перебрасываться фразами.

– Сюзанна, ты же понимаешь, что теперь не можешь работать администратором.

– Вот еще! Могу и работаю. И буду работать!

Я рассмеялась и поцеловала Джеймса в кончик носа.

– Я серьезно, – сказал он. – Все знают, что у нас роман. Это напрочь убивает всю дисциплину. А тебе пора подумать о том, чтобы переехать в особняк. Кстати, я его купил.

– И что я буду делать без работы? Умирать от скуки?

– Нет, будешь ходить в спа, встречаться с подружками. Шопинг опять же. Масса занятий.

Я поморщилась.

– Фу, тоска. Почему бы тебе не продать отель опять мистеру Фортескью? Ты же не всерьез его покупал…

– А теперь все всерьез! – заупрямился он. – Вот уж никогда бы не подумал, что мне понравится заниматься чем-то в этом роде. Но управлять отелем – это даже веселее, чем вечеринки и тусовки.

Я удивленно посмотрела на Джеймса.

– Я серьезно! – сказал он и пожал плечами. – Знаешь, сам от себя не ожидал такого. Но вот, втянулся, даже появился азарт.

А ведь и правда. С тех пор как он купил отель, почти все время он проводил в кабинете, обложившись бумагами. Его и правда так увлекла новая игрушка?

– Но я тоже не хочу сидеть дома! – возмутилась я.

И снова Джеймс Коллинз сжал меня в объятиях. И договорить у нас опять же не получилось.

Вообще-то, у меня выходной. Так что Джеймс отправился в свой офис, а я – гулять по городу.

Мне казалось, у меня выросли крылья. Я шла по узким улочкам южного городка и разве что не взлетала. Легкость во всем теле и способность дышать полной грудью как никогда.

Странно, но я никогда раньше не замечала, как красивы здешние улочки. И какие чудесные, красивые люди живут здесь: они ходят по магазинам, выгуливают своих питомцев, беседуют с соседями, и сколько же в этом теплоты и уюта! Как я раньше не видела этого?

А запахи! Ароматы кондитерских смешиваются с дурманящим запахом цветущих деревьев… я хочу такие духи!

Это будут духи с запахом моего счастья…

Я влетела в свое любимое кафе. Конечно, здесь не было таких потрясающих круассанов, как у Анджело, зато подавали великолепный горячий шоколад, и минимум раз в неделю я позволяла себе посидеть на террасе с чашечкой этого чудесного напитка. Это было что-то вроде традиции: на работе кофе, ведь там нужно быть всегда в тонусе, а уж если отдыхать и расслабляться, то нет ничего лучше чашечки шоколада.

Официантка поставила передо мной дымящийся напиток, и я успела подумать, что, если к огромному безусловному счастью добавить немножечко шоколада, оно станет еще больше и безусловнее. А в следующее мгновение счастье вдруг закончилось, потому что я услышала знакомый голос. Голос, который предпочла бы не слышать больше никогда.

– Привет, дружище. Ну как дела?

Я обернулась. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Стив Маккини. Он никуда не уехал, видимо просто перебрался в другой отель, а сейчас сидел за соседним столиком спиной ко мне. Но я узнала его по широкой спине, по золотистым кудрям и по свойственной только ему интонации. Ну уж нет, портить себе настроение я не хотела, тем более сейчас, когда я наконец абсолютно счастлива.

Я с сожалением посмотрела на едва отпитый шоколад, но тут же подумала, что это слишком малая плата за свое спокойствие, и уже собиралась выйти из кафе, когда услышала нечто такое, что буквально придавило меня к земле, не давая ни пошевелиться, ни вздохнуть.

– Ну что, твоя недотрога сдалась? Повелась на представление, которое мы для нее устроили?

Это он о чем? И о ком? Впрочем, я знала ответ, хотя сейчас предпочла бы на какое-то время напрочь потерять способность понимать человеческую речь. Я не хотела слышать то, что слышала, и все-таки продолжала слушать.

Стив Маккини на какое-то время замолчал, слушая собеседника, а потом рассмеялся.

– Ну, не извиняйся, для чего еще нужны друзья. Ты, между прочим, тоже пострадал, так что можешь считать, мы квиты. Ах нет, не квиты. Мне еще нужен телефончик той прекрасной феи, что работает у тебя администратором. Да что ты взвился? Другим администратором. Если тебе нравятся серые мышки, ради бога, я на таких не претендую. Предпочитаю девушек поярче.

С каждым словом, с каждой брошенной им фразой становилось понятно, что ошибки быть не может. Он разговаривает с Джеймсом Коллинзом, и все, что произошло тогда возле номера, было подстроено. И все же я до последнего хотела верить, что это какая-то ошибка. Нелепая, глупая ошибка, и негодяй Стив Маккини говорит сейчас с кем-то другим. И во всей этой истории он единственный негодяй. Но стоило мне так подумать, как он произнес:

– Давай, Джеймс, не буду тебя отвлекать. У тебя же столько дел.

Он закончил разговор и тут же начал звонить кому-то еще, похоже какой-то девушке. Меня он не заметил.

Допивать какао уже не хотелось. Я оставила купюру возле чашки и на негнущихся ногах вышла из кафе. Счастье закончилось. Растаяло, испарилось. Да его и не было. Всегда был только обман, и ничего больше.

Я направилась в сторону отеля. Да, у меня сегодня выходной, и делать там особо нечего, но мне было просто необходимо высказать все то, что я думаю, одному очень красивому и убедительному манипулятору. Слезы застилали глаза, а я шла тяжелой быстрой походкой, печатая каждый шаг.

Теперь я точно не могла бы взлететь – даже при всем желании.

Мне даже не подрезали крылья.

Мне их жестоко сломали.

Я подошла к нашему отелю и остановилась у входа. На сердце было тяжело, но я почему-то не спешила открыть дверь и переступить порог. Просто стояла и рассматривала фасад, ровно подстриженные кусты, тенистые деревья, аккуратные скамеечки, клумбы с пестрыми цветами.

Как же все-таки мне здесь нравилось! Я любила это место… До того, как Джеймс Коллинз решил остановиться именно в нашем отеле.

Я помнила, с каким удовольствием шла на работу, и сколько бы я ни жаловалась на постояльцев, которые бывают непостоянными и невыносимыми, мне эта работа нравилась. Нравилось делать отдых людей лучше и комфортнее, нравилось, когда расцветали на их лицах улыбки, когда мне удавалось решить их пусть даже совершенно мелкую проблему.

Как я гордилась собой, когда сумела-таки получить эту работу! И потом, когда оказалось, что я хорошо справляюсь, и даже настоящий дракон в человеческом обличии – мисс Ривер – меня ценит… Но, увы, всему хорошему когда-то приходит конец.

Я вошла в фойе и поднялась к кабинету Джеймса Коллинза, нового владельца.

Постучала и открыла дверь. Он сидел за столом, погруженный в какие-то бумаги, с самым серьезным видом.

Увидев меня, он просиял и поднялся.

– Так и знал, что ты долго без меня не выдержишь! Соскучилась? Хочешь, я сделаю перерыв, и мы перекусим у нас в ресторане. Я сейчас же позвоню Анджело и порошу приготовить для тебя что-нибудь особенное.

– Не надо! – почти выкрикнула я.

Он подошел и приобнял меня за плечи.

– Как скажешь. Можем не обедать.

Он всмотрелся в мое лицо. Наверное, у меня был тот еще вид, потому что Джеймс нахмурился и отрывисто спросил:

– С тобой все в порядке?

– Нет, – резко сказала я. – Со мной все не в порядке и в порядке быть не может. Какая же я идиотка!

– Ну что ты, милая, ты вовсе не идиотка. Наоборот, ты одна из умнейших женщин, которых я встречал в своей жизни. Что с тобой? Ты выглядишь бледной.

Он обнимал меня так нежно, а в голосе было столько тепла и участия, что я почувствовала, что еще немного – и мое сердце разорвется.

Как же невыносимо мне хотелось, чтобы это было правдой. Чтобы рядом со мной сейчас стоял тот, кем я считала Джеймса Коллинза еще сегодня утром. Самый нежный, самый заботливый и вообще лучший мужчина в мире.

Но, увы, его не существовало. Он был только плодом моего воображения, а настоящий Джеймс Коллинз – не более чем бессовестный манипулятор.

Мне было так хорошо в его объятиях, что пришлось сделать неимоверное усилие над собой, чтобы оттолкнуть его. Наблюдать за этим спектаклем, так талантливо разыгранным, не было никаких сил.

– Я все знаю, – сказала я. – Не нужно больше притворяться.

– Сьюз, милая, что с тобой? О чем, вообще, ты говоришь?

– Я видела Стива. Только что. Так что не отпирайся.

Джеймс нахмурился.

– Разве он не уехал? Впрочем, на него это похоже. Наверняка просто переселился в другой отель. Он тебя обидел?

Боже, сколько искреннего беспокойства было в этом вопросе. Я почти что восхитилась.

Джеймсу Коллинзу явно не стоило покупать отель. Ему следовало попытаться привлечь внимание какой-нибудь актрисы и купить ради нее киностудию. Уж там-то точно нашлось применение его актерскому таланту, потому что реакция была безупречной. И от этого становилось еще больнее.

Ну конечно, у меня не было шансов, ведь против меня играл настоящий гений притворства.

Джеймс с нежностью взял меня за запястье, но я выдернула руку. Пора было положить этому конец.

– Я слышала ваш разговор. Я знаю, что вы все подстроили. И его приставания ко мне, и драку… Сколько усилий, и все ради того, чтобы затащить в постель какую-то там девчонку.

– Сюзанна, я не понимаю, о чем ты, – теперь уже тверже сказал Джеймс Коллинз. – Стив мне не звонил, я вообще не разговаривал с ним с тех пор, как вышвырнул его из нашего отеля.

Я только фыркнула. Вот же, врет в глаза и не краснеет.

– Если хочешь, посмотри список входящих. Он мне не звонил.

Ну надо же, какой предусмотрительный! Даже звонок его удалил.

– Это просто смешно, но я восхищена тем, как вы держитесь до конца.

– Сьюз, это какая-то ошибка, – продолжал настаивать Джеймс Коллинз, но я больше не могла слушать его. Вообще, находиться с ним в одном помещении было невыносимо. Мы дышали одним воздухом, и этот воздух, казалось, разрывал легкие.

– Ошибку совершила я, когда поверила тебе. Но больше я ее не повторю.

Я выскочила за дверь, оставив Коллинза в его кабинете. Мне нужно было сделать еще кое-что. Мисс Ривер я нашла очень быстро.

– Здравствуй, Сюзанна. Ты же вроде сегодня не работаешь…

В ее глазах сияли хитринки. Намек был более чем понятен. Ну конечно, слухи о нашем романе наверняка разнеслись по всему отелю. Так что несомненно она уверена, что я просто соскучилась по своему кавалеру и прибежала его навестить. Впрочем, отчасти она была права: я действительно явилась сюда, чтобы его увидеть.

– Да, мисс Ривер, но я пришла, чтобы сказать: завтра я тоже не могу выйти, и послезавтра. У меня тут кое-какие обстоятельства. В общем, подыщите мне замену.

Я отвела взгляд, чувствуя себя виноватой, потому что так и не нашла в себе сил, чтобы сказать главное: я больше не смогу работать в «Лучшем сезоне». Удивительно, как у таких типов, как Коллинз, получается, чтобы все выходило, как они задумали. Еще несколько часов назад он сказал мне, что из отеля следует уволиться, а я была категорически против. И вот, пожалуйста, решение принято. И все будет именно так, как он хотел.

– Конечно, Сюзанна, – с улыбкой сказала мисс Ривер. – Вижу, что тебе надо отдохнуть. Выглядишь не очень.

– Спасибо, – кивнула я.

Хотя вряд ли комплимент «выглядишь не очень» можно отнести к числу тех, за которые следует благодарить. Но сейчас это было неважно, мне хотелось как можно скорее выбраться из отеля. Почему-то казалось, что, как только я выйду отсюда на улицу, мне станет хотя бы немного легче.

Но увы – нет.

В душе кипели злость и обида. Что-то жгучее, ядовитое, начинало медленно разъедать меня изнутри. Как кислота, как ржавчина… Черт… К такой боли я была совершенно не готова.

Он предал меня. Просто предал. Мысль о том, что он так легко лгал мне, просто убивала, сводила с ума. Как я могла поверить, что значу для него хоть что-то?

Мое счастье превратилось в глухую тоску. Это и есть любовь? Тогда я не хочу испытывать это чувство! Не хочу чувствовать боль, словно душа буквально разрывается на части.

Не хочу любить, если это доставляет такие страдания. Можно, я не больше никогда-никогда не влюблюсь? Пожалуйста…

Меня разбудил телефонный звонок.

– Привет, мам, – сонно протянула я.

– Ты еще спишь! – возмутилась она.

Я посмотрела на часы. А ведь время и правда двигалось к полудню. Но извиняться я не собиралась.

– Похоже, что сплю, – подтвердила я очевидное.

Вчера я уснула поздно.

Вернее, не так. Я уснула рано, но сегодня.

Я помню, что за окнами брезжил рассвет. Вообще-то, я была занята делом – рассылала резюме. Вначале по отелям нашего городка, потом прошлась по отелям всего побережья, потом решила, что этого мало, и разослала по всем, до которых могла дотянуться. Может, и лучше будет уехать отсюда за сотни миль, подальше от Джеймса Коллинза и его лживых темно-синих глаз.

– А как же обед? – растерянно проговорила мама.

Черт, это что же, сегодня суббота?

Последнее время события развивались так стремительно. Счастье сменялось горем, так что я совсем перестала следить за календарем.

– Мам, насчет обеда… Я приду одна. Джеймса Коллинза там не будет.

– Опять ты начинаешь! Я же тебе говорила, что он…

– Мама, – перебила я резко, – мы поссорились, расстались. Навсегда, И его. Не. Будет.

Кажется, на этот раз мой тон возымел действие. Она растерянно замолчала. Только вот я замолчать уже не могла.

– Но если весь этот обед затевался исключительно ради Джеймса Коллинза, я могу не приходить. Насколько я понимаю, дочь, у которой нет перспективного кавалера, тебе не очень-то и нужна.

– Что ты такое говоришь! Конечно, приходи. И ты мне нужна в любом случае.

Я тут же почувствовала себя неловко.

Да, Джеймс Коллинз меня предал, мое сердце разрывается от боли, и кажется, что жизнь кончена. Но это вовсе не повод срываться на маме.

В конце концов, она точно ни в чем не виновата.

– Прости, мам. Буду через пару часов.

Я поднялась с кровати, долго-долго стояла в душе и даже провела минут пятнадцать у зеркала, хотя делать макияж и прическу совсем не хотелось.

Когда я явилась в мамин дом, она была там одна. Майлз отправился со своими приятелями пить пиво в баре и смотреть бейсбольный матч. Я бросила на маму удивленный взгляд.

– Интересно, когда же он это запланировал? – спросила я.

Ни за что не поверю, что в тот самый день, когда мама устраивала званый обед, у Майлза могли появиться какие-то другие планы. Нет, он должен был сидеть с нами за столом в лучшем своем костюме, очаровывать гостей и разливать вино по бокалам.

– Часа два назад, – с улыбкой ответила мама. Понятно, значит, она сама отослала его. – Так что вместо званого обеда у нас чисто дамские посиделки. Расскажешь, что случилось?

Я помотала головой:

– Не сейчас. Мне нужно все это как-то переварить и смириться, а потом уже поболтаем.

– Хорошо. Значит, план такой: креветки под моим фирменным соусом – это вместо попкорна. В конце концов, я готовилась к обеду. И лучшие комедии.

– И пледы?

– И ну конечно, как же без пледов, – рассмеялась мама.

И я почувствовала, как меня немного отпускает. Да, мое сердце разбито, да и с карьерой непонятно что. Но у меня все еще есть близкие люди, которые обо мне позаботятся.

Комедия под мамины вкусняшки оказалась отличной идеей. Настроение потихоньку выравнивалось.

Не то чтобы я уже смеялась в голос, но хихикала, когда герои забавно падали.

И тут в дверь позвонили. Мама с сожалением поднялась с дивана.

– Наверное, соседка. Пришла за своей кошкой. Представляешь, эта рыжая зараза повадилась залезать к нам в окна, как будто одного дома ей мало и обязательно нужен второй.

Я поставила фильм на паузу. В конце концов, визит соседки – это не повод пропускать какие-то смешные моменты.

И вдруг услышала голос. Он был мужским, низким и бархатистым, и вообще, мог принадлежать только одному человеку в мире – Джеймсу Коллинзу.

Сердце застучало быстро-быстро, а я сама заметалась по комнате, не зная, что делать. Спуститься в гостиную или, наоборот, спрятаться, чтобы он не мог меня найти?

И тут же сама себя отругала: что за детство – прятаться? Нет уж, я выйду и встречу трудности лицом к лицу.

Я бросила быстрый взгляд в зеркало. Все-таки хорошо, что подкрасилась. Выглядеть зареванной распустехой совсем не хотелось. Пусть Коллинз знает: я не разбита и не сломлена. Вот.

– Сьюз, Джеймс хочет с тобой поговорить, – неуверенно сказала мама. В ее руках был букетик цветов.

– А Джеймсу не кажется, что цветы несколько неуместны? – хмуро проговорила я.

– Цветы – это мне, – извиняющимся голосом проговорила мама. – Ну вроде как извинения за сорванный обед.

Я перевела взгляд на гостя. Выглядел он, как всегда, великолепно, хоть и не улыбался, как обычно.

– Мы можем поговорить пару минут? И я уйду, обещаю, – сухо сказал Джеймс Коллинз.

Я пожала плечами. Говорить было категорически не о чем. Но если он уйдет… Что ж, от нескольких минут меня не убудет.

Мама исчезла из гостиной, а я вместе с Коллинзом вышла за дверь. Вот не сомневаюсь: она попытается подслушать!

В конце концов, поговорить можно и на крыльце дома.

– Я не знаю, в чем точно ты меня обвиняешь, но полагаю, без Стива Маккини тут не обошлось. Пытался ему дозвониться. Но он разговаривать не хочет.

– Не надо, пожалуйста, – проговорила я. – Мне надоело это постоянное вранье.

Джеймс Коллинз остановил меня жестом.

– Что бы он там ни устроил, я к этому не причастен. И я говорю правду. Мне бы очень хотелось, чтобы ты мне верила. Но насколько я понимаю, это не так.

Я кивнула, подтверждая, что он все понимает правильно. А именно: я ему не верю.

– В общем, что мы имеем: у тебя только мое слово, ничто не было подстроено. Я к этому не причастен, я клянусь. А дальше ты уже сама решай, что с этим словом делать. Если ты выберешь верить мне, я буду просто счастлив. Потому что ты мне дорога. С самого первого дня, когда мы увиделись, я понял, что встретил женщину, с которой хочу провести всю жизнь. Мне не слишком везло с девушками, возможно, поэтому никто не задерживался возле меня надолго. Но с тобой все по-другому. Я был готов сделать что угодно, лишь бы мы были вместе. Но сейчас понимаю, что пора остановиться. Я сделал все, что мог, и следующий ход твой. Еще раз извинись за меня перед Самантой и Майлзом, мне жаль, что так вышло с обедом.

Он развернулся и пошагал по дорожке к тому месту, где был припаркован его восхитительный роллс-ройс.

А я смотрела в удаляющуюся спину, совершенно растерянная. Он утверждает, что не врет. И хочет, чтобы я ему поверила. А я… Я понятия не имею, могу ли я ему верить.

В мамин дом я вернулась озадаченная. Она уже поставила цветы в вазу и хлопотала, заваривая чай.

– Продолжим смотреть комедию или все же хочешь поговорить? – спросила она.

– Наверное, поговорить, – согласилась я.

Мы уселись на кухне за чашкой вкусного чая, и я рассказала все, как было. Про драку, про то, как Коллинз за меня вступился, за что пострадал, и про разговор, который я услышала. Я говорила долго и эмоционально, иногда даже слишком эмоционально. Некоторые излишне эмоциональные словечки мне не удавалось проглотить, прежде чем они срывались с моих губ. Но на этот раз обошлось без укоризненных взглядов. Мама молча дослушала меня до конца.

Мой рассказ закончился вместе с чаем. Я отставила чашку и выжидательно посмотрела на маму.

– Ну? И что скажешь?

– А что ты хочешь, чтобы я сказала? – удивилась она.

– Как что? Верить ему или нет?

Я практически не сомневалась, что она сейчас начнет меня убеждать, что такой прекрасный человек, как Джеймс Коллинз, никак не может оказаться лгуном, а даже если бы и оказался, ему надо дать второй шанс, а еще третий и четвертый. Не потому, что она желает мне зла, а потому, что очень уж хорошее впечатление он на нее произвел, а мы склонны прощать людям, которые нам симпатичны. Но мама сказала совсем другое.

– Это ты у себя спроси, веришь ты ему или нет. Боюсь, мое мнение здесь совершенно не важно.

Я бросила на нее удивленный взгляд.

– То есть ты ничего не посоветуешь?

– Вот еще. Как я могу советовать, если жить со всем этим тебе. Подумай.

Я уже хотела возмутиться, зачем было заставлять меня все рассказывать, если не собираешься советовать. Но потом решила, что она права. Оттого, что я проговорила все вслух, мне почему-то стало легче. И ком, который стоял в горле со вчерашнего дня, будто бы немного рассосался.

– Ладно, – я обняла маму и чмокнула ее в щеку, – я пойду домой и буду принимать решение. А ты зови уже Майлза с его бейсбольной вечеринки и корми обедом. Он у тебя молодец и не заслужил таких страданий.

Мама рассмеялась.

– Я уверена, все будет хорошо.

– Эх, везет же тебе. А вот я в этом совсем не уверена.

Я добрела до автобусной остановки и… прошла мимо нее. Мне нужно было прогуляться и привести мысли в порядок. Вспомнить все, что произошло за эти дни, все, что я знала о Джеймсе Коллинзе, и принять единственное верное решение.

Кто-то в этой ситуации сказал бы: слушай свое сердце. И этот совет был бы откровенно плохой.

Если бы я стала слушать свое глупое сердечко, которое начинает отчаянно трепыхаться всякий раз, когда я вижу Коллинза и даже просто слышу его имя, то представляю, что бы оно сказало!

«– Джеймс Коллинз убил пятнадцать человек. Ты уверена, что тебе следует встречаться с таким парнем?

– Ну да, убийство – это очень, очень нехорошо. Но у Джеймса же такие красивые глаза. А значит, мы сможем разобраться со всякими мелкими недоразумениями. Главное, чтобы мы были вместе!»

Представив это, я рассмеялась вслух. Хорошо еще, что я иду по дороге одна, иначе меня приняли бы за сумасшедшую.

Значит, сердце надо заставить немного помолчать и включить мозги.

Итак, мог бы Джеймс Коллинз так себя повести? Если вспомнить историю с белокурой феей, которая ломилась к нему в номер с шампанским, то ответ вроде бы как лежит на поверхности.

Мог.

С другой стороны, я вспомнила, как его приятель меня хватал, прижимал к стенке, рванул блузку. Вспомнила, какой искренней ненавистью горели глаза Коллинза.

Разве можно такое сыграть и разве позволил бы он так со мной обращаться? Я была практически уверена, что нет, ни за что.

Теперь нужно себе представить, могло ли быть такое, что Стив Маккини только притворялся, что говорил с Джеймсом…

Я остановилась посреди дороги. А ведь могло, и запросто могло.

Допустим, он случайно оказался в этом кафе, зашел перекусить, негодяи тоже ведь едят. И аппетит у них всегда отменный – их же не мучают угрызения совести! И тут увидел, что я летящей походкой направляюсь к двери, счастливая, улыбаюсь.

И разумеется, его это разозлило.

План созрел мгновенно. Он дождался, когда я войду, повернулся ко мне спиной, чтобы я не заподозрила, что он меня видит, дождался, пока я сделаю заказ. Да, именно дождался, не начал же он говорить с Джеймсом, пока рядом со мной была официантка или пока готовили мое какао! Нет, ему нужно было, чтобы я его услышала.

И как только я разобралась с заказом, он устроил этот диалог. И говорил достаточно четко и громко, чтобы я расслышала каждое слово, и не дай бог, ничего не пропустила.

Разве так разговаривают в кафе? Нет, люди стараются говорить потише, чтобы сохранить приватность своей беседы.

Итак, кажется, я ответила на вопрос, верю ли я Джеймсу Коллинзу. Верю. Кажется, меня развели как дурочку, а я была готова упустить свое счастье.

Вдали замаячила остановка. Очень вовремя. Теперь мне не было надобности прогуливаться. Нужно было побыстрее сесть в автобус и доехать до отеля. А там встретиться с лучшим мужчиной на свете – Джеймсом Коллинзом. И попросить у него прощения, пока он еще хочет меня прощать.

Но был еще один человек, с которым нужно было поговорить, – Регина. Кажется, у меня для нее неприятные новости. Ее новая влюбленность – негодяй, и я просто обязана предупредить ее об этом.

Автобуса пока не было, и я набрала ее номер. Она ответила не сразу, а когда ответила, стало ясно: Регина плачет. И кажется, она немного нетрезва.

– Что тебе от меня надо? – ее голос звучал враждебно.

Кажется, я не вовремя. Я даже немного растерялась, стоит ли сообщать плохие новости человеку, который и без того расстроен.

– Что-то случилось? – спросила я осторожно.

– Ты, ты случилась! Тебе что, не хватало одного мужика, так еще и моего увела?

– Ты о чем, Регина? – не поняла я, но в душе уже поселилось нехорошее предчувствие.

– О том, что у вас с новым боссом роман, уже даже слепой бы увидел. Но Стив, он-то тебе зачем? Ты решила коллекцию собрать?

– С чего ты это взяла? – ошарашенно проговорила я, но она меня перебила:

– Сначала ты поссорила его с лучшим другом, и он оказался на улице, буквально на улице! – Регина истерично всхлипнула. – И пришел ко мне. С чемоданом жить. И все было бы хорошо, если бы не ты!

– Да что я сделала? – все еще не понимала я.

– Он всю дорогу о тебе расспрашивал: чем увлекаешься, что любишь, куда ходишь. А вчера, – она всхлипнула, – пришел и сказал: я уже встретил ту, которую искал. А теперь уезжаю. Тебя, значит, встретил!

Регина горько разрыдалась.

Вот, значит, как… Он не случайно встретил меня в кафе. Нет! Он расспрашивал о моих привычках. Он планировал эту месть. Вот же…

Цензурных слов для Стива Маккини у меня не было.

– Регина, я к тебе сегодня заеду. И все тебе расскажу, все объясню. Все не так, как ты думаешь. А что уехал… так это хорошо. Поверь мне, это очень хорошо! Ты даже не представляешь, насколько!

– Видеть тебя не хочу, – всхлипнула Регина.

– Послушай, мне очень нужно заехать в одно место, а потом сразу к тебе. Дождись меня!

– Даже не приезжай. Я нарочно уйду, чтобы только тебя не видеть.

– А я все равно приеду, – твердо сказала я.

– Тогда это… – всхлипнула Регина. – Привези тортик. Ванильный с вафельной крошкой. И вино.

– Обязательно. Жди, скоро буду.

Я положила телефон в сумку, потому что к остановке уже приближался автобус.

Джемса Коллинза в отеле я нашла очень быстро. Он был вовсе не в своем президентском люксе, а в кабинете. Только сейчас я заметила, что на двери поменяли табличку. И теперь на ней было написано: «Мистер Джеймс Коллинз, владелец отеля».

Я постучала и отрыла дверь. В кабинете никого не было, а сам он сидел за столом и рассматривал бумаги. Неужели ему и правда нравится управлять отелем? Вот неожиданность. Когда я вошла, он не сказал ни слова, лишь поднял взгляд от бумаг и смотрел на меня напряженно, выжидательно. Вообще-то, я готовила долгую проникновенную речь с извинениями и прочим, но обстоятельства изменились. Неподалеку отсюда сидела несчастная Регина с разбитым сердцем и очень ждала торт, вино и меня. Так что задерживаться было нельзя. Я подбежала к Джеймсу Коллинзу, обвила руками его шею и чмокнула в щеку.

– Ты был прав, а я неправа. Прости меня, пожалуйста, я тебя люблю, – протараторила я и уже хотела, не задерживаясь, выбежать из кабинета. Главное-то сказано, у нас все хорошо. А там – Регина, остро нуждающаяся в тортике и вине.

Но быстро убежать мне не дали. Джеймс Коллинз сгреб меня в охапку и крепко прижал к себе.

– А с этого места, пожалуйста, поподробнее, – промурлыкал он мне на ухо, и я почувствовала, как по спине бежит волна горячих мурашек, а ноги подгибаются.

Меньше всего мне сейчас хотелось выбираться из этих невыносимо сладких объятий. Я бы с удовольствием осталась и на практике выяснила, подходят ли поверхности в кабинете босса для бурного примирения влюбленных.

Но, увы, долг зовет.

Я не без труда высвободилась из кольца рук и сказала:

– Обязательно объясню в подробностях, самых неприличных подробностях. Прямо сегодня вечером, ну или ночью. А сейчас мне нужно кое-кого спасать.

Я еще раз чмокнула его в щеку и поспешила выбежать за дверь, потому что если бы задержалась еще немного, то никуда не захотела бы выбираться.

И никакое сострадание к ближнему и чувство долга уже бы не помогли.

– Ты должна это увидеть! – Майлз пробрался в комнату, где я крутилась перед зеркалом в свадебном платье, и остановился на пороге.

– Ух ты! – восхищенно протянул он.

Я зарделась. Мне тоже казалось, что в свадебном платье я выгляжу прекрасно. Но хотелось бы, чтобы кто-то еще это оценил. А мама пока была занята.

– Что я должна увидеть? – спросила я.

– Конечно же, Джеймса Коллинза! Это нечто, уж поверь.

– Нельзя… – тихо выдохнула я. Жених не должен видеть невесту до свадьбы.

Да-да, жених.

До сих пор мне странно так его называть.

Джеймс Коллинз сделал мне предложение в тот самый день, когда я решила, что верю ему. Так все и было. Я ввалилась в его номер поздно ночью изрядно пьяненькая. Потому что одной бутылкой вина мы с Региной не обошлись. А в номере меня ждал сюрприз – колечко в бархатной коробочке, к которому прилагались рука, сердце и прочие части тела Джеймса Коллинза – в безлимитное пользование.

С тех пор прошло полтора месяца, и вот у нас свадьба. Сегодня. А я не могу в это поверить. Все ещё не могу.

– А он и не будет тебя видеть! – возразил Майлз. – Только ты его.

Ну что можно было на это возразить? Мы выбрались из моей комнаты, прошли по коридору и заглянули в приоткрытую дверь.

Перед зеркалом сидел мой жених, а мама колдовала над его волосами.

– А может, не надо? – умоляюще спросил Джеймс, но мама в ответ легонько шлепнула его по затылку расческой.

– Сидите смирно и не вертитесь, мой мальчик! – скомандовала она. – У вас будет вся жизнь, чтобы разгуливать косматым, но на собственной свадьбе вы обязаны выглядеть прилично.

– Не поспоришь, – вздохнул мой жених и покорно замер перед зеркалом.

Я едва сдержала смех. Джеймс Коллинз, покорившийся неизбежности, – и правда зрелище трогательное и забавное. А кто посмеет возразить будущей теще?

– И где же, в конце концов, Майлз? – обеспокоенно спросила мама.

– Кажется, он обещал привезти букет невесты, – припомнил мой жених.

– Давно должен был вернуться! Неужели он решил сбежать накануне нашей свадьбы? – рассмеялась мама.

От неожиданности я чуть не наступила на подол свадебного платья.

– Какой еще свадьбы? – прошептала я, изумленно уставившись на Майлза.

Он схватил меня за руку и потащил назад в мою комнату, пока нас не заметили.

– Ты ничего не хочешь мне объяснить? – почти с угрозой спросила я.

– А что тут объяснять? Мы женимся… – смущённо улыбнулся Майлз.

Вот это новость! Я не могла поверить.

– После стольких лет? Как же ты её уговорил?

– Да и уговаривать не пришлось. Ты же помнишь, почему она не хотела выходить замуж?

– Потому что ни одно платье не подходило. – Уж что-что, а это я помнила отлично!

– Ну вот. А пока вы искали платье тебе, она все-таки встретила то самое. Так что мы решили, что поженимся через пару месяцев…

– А мне об этом рассказать вы не решили? – продолжала возмущаться я.

– Ну просто… в общем, Джеймс с Самантой не стали волновать тебя этим известием. Хотели дать тебе спокойно выйти замуж. Невеста должна быть одна.

– Та-а-ак, – мрачно протянула я и плюхнулась на софу. – А они, как я погляжу, неплохо спелись. И ты! Тоже мне, семья! Не рассказать мне о… о… тьфу, вот и все!

Хотя, если уж начистоту, я все-таки была рада, что мама с Джеймсом так хорошо ладят. Как-никак, теперь они родственники.

Из окна было отлично видно, как в саду накрывают длинные столы для гостей.

Анджело носился между официантами, размахивая руками и временами переходя на итальянский. Кажется, он отчитывал всех их одновременно.

Бедный Анджело! Он уже три дня не отдыхал.

Как только мы с Джеймсом ни старались уговорить его бросить все дела и присутствовать на нашей свадьбе в качестве гостя! Я грозила, что обижусь и вообще не выйду замуж.

Джеймс обещал Анджело, что лично будет контролировать всех поваров, официантов и перепробует каждый ингредиент для праздничного меню.

Но наш шеф был непреклонен.

– Я должен быть на кухне, и точка, мистер Коллинз! Без меня там начнется бардак, а Сюзанна не каждый день выходит замуж. Идите и займитесь своими делами.

– Но, Анджело…

– И не вздумайте заказывать свадебный торт! Я испеку его сам. А теперь – прочь из моей кухни.

Так что нам пришлось послушно, словно нашкодившим подросткам, убраться из владений нашего упрямого кулинара. И на свадьбе Анджело был поваром.

Сейчас, словно почувствовав, что на него смотрят, он поднял голову. Я помахала ему. Анджело заулыбался и послал мне воздушный поцелуй.

Мама вошла в комнату. Похоже, с причёской моего жениха она разобралась и теперь настало время для меня. Впрочем, мою прическу и макияж она сделала ещё с утра. А теперь зашла, чтобы убедиться, что все в порядке.

– Какая же ты красавица, – сказала она. На глазах выступили слезы. Но она мужественно их смахнула. Не хватало ещё, чтобы потекла косметика!

Саманта Лоретти такого никогда не допустит!

– Пора, Сюз, – сказала она. – Ваш выход, будущая миссис Коллинз.

Уже?! Я беспомощно захлопала ресницами и посмотрела на маму.

– А можно… можно я просто пойду домой, устроюсь в гамаке и буду читать книжку?

– Все в порядке, Сьюзи, – кивнула мама, как всегда безошибочно уловив мое настроение. – Все невесты волнуются перед свадьбой, уж поверь мне. Я их столько перевидала… Иди.

И я решительно вышла из комнаты. Какие могут быть страхи, если мне предстоит оказаться перед алтарем с лучшим мужчиной на земле.

А потом явь стала похожа на сказочный сон: аромат цветов, плывущий в воздухе, тихое: «Да», произнесенное мной, и беззаботное Джеймсово: «Конечно!» – прохладное прикосновение кольца, которое муж надел мне на палец, и общие аплодисменты.

– Поздравляю, милая! – Я сразу же попала в теплые объятия Джейн. Она была в атласном платье, под которым отчетливо виделся животик. Но все-таки они с мужем приехали на мою свадьбу.

«Разве я могла такое пропустить?» – заявила моя лучшая подруга. И вот она здесь.

Поздравления. Поздравления от всех. Улыбающиеся лица, пожелания счастья. А зачем его желать, если счастье – вот оно, уже есть и, кажется, будет со мною навсегда.

Вечеринка набирала обороты, гости веселились, а я сидела со своим мужем за столиком и тихонечко потягивала шампанское. Совсем по чуть-чуть, слишком хорошо уж я помнила, как шампанское влияет на некоторых непривычных к алкоголю девушек.

Впрочем, тогда ведь все закончилось хорошо. Хотя мне так и не казалось.

Я с улыбкой смотрела на гостей. Здесь собрались все, кто мне дорог, а еще друзья Джеймса. Их было не так уж много, но мне они показались милыми.

Я видела, как нежно обнимает Майлз маму за талию. Невозможно поверить, у них тоже скоро свадьба. То тут, то там мелькала Регина со своим новым кавалером. На этот раз это был не роковой красавчик, к которым она привыкла. А очень симпатичный айтишник в круглых очках. Она взирала на него с неподдельной нежностью, и что-то мне подсказывало, что на этот раз у нее все сложится хорошо.

И даже строгая мисс Ривер пришла не одна. И судя по тому, как трогательно она держала под локоть своего спутника, скоро и она станет миссис Кто-то там. Во всяком случае, я ей этого от души желала.

– Давай удерем отсюда, – вполголоса предложил мне Джеймс, когда все свадебные тосты уже отзвучали.

– И оставить гостей?

Он только отмахнулся.

– Они и без нас справляются. Пойдем. Имеем мы право уединиться или нет?

На крыше царила удивительная после шумного дня тишина. Небо постепенно наливалось теплым оранжево-алым цветом, и казалось, что стоит протянуть руку – и дотронешься до сахарной ваты облаков.

Вечерняя прохлада уже начала опускаться на город. Джеймс набросил мне пиджак на плечи. Я подумала, как же это уютно – стоять рядом с ним, вот так вот обнявшись.

– Ну как тебе свадьба? – спросил он.

– Чудесно, – улыбнулась я, – но хлопотно. Настолько, что я от всей души надеюсь, что она последняя.

Джеймс повернул меня к себе. Его губы оказались совсем-совсем близко. А в глазах плескалось такая знакомая и родная, но все же такая опасная синяя бездна. От этого с ума можно сойти…

– Разве у тебя есть сомнения? – Джеймс удивлённо приподнял бровь.

– Нет. Никаких. Мы – это навсегда.

Мы стояли у самого края крыши, глядя на темные кроны деревьев внизу. Сейчас они казались мрачными грозовыми тучами: лучи фонарей, ярко освещавшие тропинки возле отеля, совсем не проникали сюда, наверх.

Джеймс нашел мои губы своими. Коснулся их с такой нежностью, что у меня защемило сердце. Поцелуй был долгим, бесконечным. Полным невыносимой нежности. Он сводил с ума. Кружил голову. Заставлял задыхаться от страсти.

Мы целовались так самозабвенно, словно у нас была целая вечность и мы могли разделить ее только на двоих.

Он покрывал поцелуями мою шею. Изучал мою кожу языком и губами. Нежно, осторожно, бережно… Будто я была невероятно хрупкой ценностью и одно неловкое прикосновение могло разрушить меня.

Пиджак как-то сам собой упал на землю, он был уже не нужен. В объятиях Джеймса я больше не чувствовала ночного холода. Его поцелуи согревали, питали мою кровь жаром страсти, а невероятно чувственные, откровенные прикосновения его пальцев разгоняли этот жар по всему телу.

Сладкое томление зарождалось внизу живота, поднималось вверх, неслось вдоль позвоночника волной огненных мурашек…

Первая брачная ночь на крыше отеля? Почему бы и нет…

Это ничуть не хуже, чем предаваться супружеской страсти на широкой кровати. Даже романтично – под самым небом.

Долгий стон сорвался с моих губ от этого восхитительного, ни с чем не сравнимого ощущения наполненности. От осознания, что я не просто с ним, я его женщина. Только его. А он мой мужчина. Единственный, бесконечно любимый…

Меня снова качали волны. Волны нашего желания, нашей страсти. Нежные, но могучие, пронзительно сладкие. От холода не осталось и следа – я горела, плавилась от каждого прикосновения. Сгорала – и восставала вновь, как феникс из пепла. Медленно поднималась на вершину наслаждения вместе с Джеймсом, с удивлением понимая, что мы действительно едины. Что мы – одно целое…

Мы лежали вдвоем на шезлонге, обнявшись и глядя в высокое звездное небо. Одежда пришла в полный беспорядок, и о том, чтобы возвращаться к гостям, даже не было речи.

– Я люблю тебя… – прошептал Джеймс мне на ухо.

Такие простые слова, но как тепло становится от них на душе.

Я крепче прижалась к своему мужчине, уютно устроив свою голову у него на плече, и эхом откликнулась:

– Я люблю тебя.