Никола Марш Роковое свадебное свидание

<emphasis>Любовный роман — Harlequin –1071</emphasis>

<emphasis>Глава 1</emphasis>

— Если ты еще раз заговоришь о блестках, мишуре или Секретном Санте, я заставлю тебя проглотить этот воск.

Арчер Флетт замахнулся на своего брата. Трэвис только улыбнулся и выхватил воск из его руки.

— Можешь сопротивляться сколько хочешь, братец, но в конце концов ты проиграешь эту битву. — Трэвис усмехнулся, затем стал натирать воском доску для серфинга.

Когда дело касалось его семьи, Арчеру всегда казалось, что он ведет заведомо проигранную битву. И хотя он смог наладить отношения со своими братьями, Томом и Трэвисом, за последние несколько лет ничего не изменилось в его отношениях с родителями, в особенности с отцом. Именно поэтому один раз в год во время своей обязательной поездки домой на Рождество ему всегда было так трудно. Он редко задерживался в кругу семьи дольше, чем на пару дней. И этот год не станет исключением, даже несмотря на то, что Трэвис превратился во влюбленного идиота.

— О чем ты только думал? — Арчер воткнул свою доску вертикально в песок, затем прислонился к ней плечом. — Свадьба на Рождество? Что может быть более слащавым?

У его брата заблестели глаза, и Арчер морально приготовился к тому, чтобы услышать больше влюбленной чепухи про его невесту.

— Шелли хотела быть невестой в Рождество, и мы не нашли никаких причин, чтобы откладывать это событие.

Арчер положил свой большой палец на середину лба Трэвиса и надавил на него.

— Ты уже погряз по уши. Ты ведь знаешь об этом?

— Мы просто любим друг друга.

Как будто бы это оправдывает тошнотворно романтичное поведение его брата.

Семья Флетт уже три поколения жила в городе Торки. Арчер мог хорошо себе представить, с каким огромным размахом его родители устроят эту свадьбу. На нее придут все жители города.

Рождество и празднование свадьбы в родном городе. Это комбинация, которая совершенно точно заставит его бежать отсюда сломя голову.

— Ты слишком молод, чтобы жениться. — Арчер посмотрел на своего младшего брата, который годами ходил за ним хвостиком и просил научить его серфингу. Почти все время на протяжении этих восьми лет он провел вдалеке от дома, и за это время Трэвис из несуразного парня превратился в сурового мужчину.

На самом деле Трэвис был мягким, как плюшевый мишка, и, хотя Шелли казалась ему хорошей милой девушкой, Арчер не мог себе представить худшей участи, чем отказаться от свободы в таком раннем возрасте.

Черт, в свои двадцать два года он путешествовал по миру, ловил волны в самых популярных местах для серфинга, встречался с девушками, которых менял одну за другой, и пытался забыть о предательстве своих родителей.

Воспоминание, которое он давно убрал в самый дальний угол своего разума, снова всплыло в его голове. Южное побережье Италии. Остров Капри. Долгие ночи, наполненные смехом и обжигающей страстью. По какой-то дурацкой причине каждый раз, когда кто-то из его знакомых терял голову и собирался сковать себя узами брака, он вспоминал о Калли.

— Ну и с кем же ты придешь на свадьбу? — Трэвис сморщил нос. — С очередной расфуфыренной девушкой?

Арчер выбирал таких барышень по определенной причине: эти женщины всегда требовали полного внимания к себе, поэтому у него не было времени, чтобы остаться и поговорить начистоту со своими родителями. Он стал экспертом в игнорировании проблем, следил за тем, чтобы не сказать что-нибудь, о чем потом может пожалеть. К примеру, спросить у родителей, почему же, черт возьми, они не доверились ему много лет назад. Арчер не был легкомысленным, беспечным серфером, которым они его себе представляли, и он хотел во время своего визита в этом году доказать им это.

— Предоставь выбор спутницы мне. — Арчер вытянул доску из песка и взял ее под мышку. — Ты собираешься простоять здесь весь день и сплетничать, словно бабушка на лавочке?

Трэвис выставил большой и указательный палец в виде пистолета и сделал вид, что стреляет в него. — Я покажу тебе, что значит быть властителем волн.

— Будет интересно на это посмотреть, красавчик.

Арчер побежал, наслаждаясь горячим песком и ветром. Он лег на доску и почувствовал свежесть прохладной воды пляжа Беллс-Бич, в этот момент он вновь ощутил манящий призыв волн.

Никогда раньше он не чувствовал себя таким живым. Океан был его верным другом, на которого всегда можно было положиться.

Арчер наладил отношения со своими братьями четыре года назад, когда Тому понадобилась его поддержка. Его взаимоотношения с матерью также стали лучше: он не винил ее в том, что произошло, ведь она была готова на все ради его отца, Фрэнка.

Но их со отцом отношения все еще были напряженными. Арчер пытался понемногу исправить то, что произошло, но они с отцом все еще старались держаться на расстоянии. Возможно, если ему повезет, эта поездка домой поможет исправить положение.

Калли вошла в раж, когда мелодия агрентинского танго стала раздаваться из колонок стереосистемы. Она закружилась по гостиной, покачивая бедрами, подняв руки и держа в зубах искусственную розу. Последние два часа она убиралась в квартире.

Ее ждала встреча с главным клиентом, который запросто мог ее уволить, узнав, кто она есть на самом деле.

Арчер Флетт не способен состоять в каких-либо серьезным отношениях. Он явно дал ей это понять восемь лет назад на острове Капри. Как же он себя почувствует, когда узнает, что доверил работу над его новым проектом женщине, от которой специально ушел много лет назад?

Калли ударилась мизинцем о ножку стола, громко выругалась и от злости пнула стол ногой.

Она уже три года занималась обслуживанием сайта компании «Торки тэн» и даже не подозревала, что ее владельцем являлся тот самый молодой и знаменитый — звезда серфинга. Для Калли было еще большим сюрпризом то, что наслаждающийся жизнью и умеющий очаровывать, как никто другой, парень, которого она встретила восемь лет назад, может владеть огромной корпорацией.

Теперь у Калли появилась возможность поработать над его проектом, открытием школы серфинга в его родном городе Торки. Но чтобы это произошло, ей предстоит встретиться с Арчером лицом к лицу.

Калли нравилась страстность латиноамериканской музыки, быстрый ритм, чувственная мелодия, которая напоминала ей о том, что она оставила позади. О времени, когда она могла танцевать ночь напролет над звездами, ощущая под своими ногами горячий песок.

Арчер.

Песня закончилась, и Калли постаралась выбросить из головы сентиментальные мысли о прошлом.

Она наблюдала, через какой ад пришлось пройти собственной матери. Калли была похожа на своего своенравного отца с его горячей итальянской кровью, они оба были импульсивны, со страстью относились к еде, моде и флирту.

Она думала, что это хорошие качества, пока на своем опыте не ощутила, как эта самая страсть превращается в горечь разочарования.

Конечно же, Калли ходила на свидания. Но она не была готова подпустить кого-то близко. Так близко, как она подпустила к себе Арчера.

— Чертов Арчер Флетт, — пробормотала она, в третий раз пнув ножку стола.

Уборка не смогла помочь ей развеяться, но она сможет по-другому подготовиться к этой встрече. Выбрать привлекательный деловой костюм, уложить волосы и идеально нанести макияж.

Небольшой офис компании «КДУ дизайн» совершенно не удивил Арчера. Гениям IТ ни к чему много пространства. Его удивили лишь яркие всплески цветов на одной из стен.

Арчер осмотрелся в поисках фотографии. Не в первый раз он почувствовал острое любопытство по отношению к своему удаленному менеджеру по маркетингу. Перед тем как согласиться на совместную работу, он тщательно изучил то, что было написано в Интернете про компанию «КДУ дизайн», и смог найти только положительные отзывы. Поэтому он нанял К.Д., пораженный ее успехами в этом бизнесе.

Чистая работа, выполненная строго в срок. Она всегда создавала идеальные слоганы, концепции для любого продукта, лицом которого он становился.

Арчер провел пальцем по краю ее стола, на котором не оказалось ни пылинки, и задумался о том, как она справится с его новым проектом такого масштаба. Открытие первой школы серфинга Флетта для подростков должно пройти удачно. Он часто видел подростков с проблемами, которые пили, курили травку и иногда ловили волну.

Это шанс показать, кем он на самом деле является. И он надеялся на то, что его семья наконец поймет, как несправедливо они с ним поступили.

Может быть, Арчер был слишком легкомысленным?

Том и Трэвис не смогли ему помочь разобраться, когда они обсуждали эту ситуацию несколько лет назад. Поэтому Арчер принял решение забыть о своей непомерной гордости и наладить отношения со своими братьями.

Его раздражало то, что он не понимал, по какой причине они так с ним поступили, почему не доверились ему. И он думал, что открытие школы поможет исправить положение.

Мысли о семье заставили Арчера ходить туда-сюда по небольшому офису. Ему не нравились замкнутые пространства. Он нигде не ощущал такой свободы, как в те моменты, когда ловил волну.

Арчер услышал стук каблуков по полу и повернулся к двери, как раз когда Калиста Умберто вошла.

Чувство, которое он испытал, когда снова увидел Калли после стольких лет, было просто невероятным.

«КДУ дизайн». Калиста Джейн Умберто.

— Будь я проклят, — пробормотал Арчер, затем пересек комнату и, следуя импульсу, заключил ее в свои объятия.

Сперва он почувствовал запах красного жасмина — аромат геля для душа, которым она всегда пользовалась, который сразу пробудил в нем воспоминания о прогулках по залитому лунным светом пляжу на острове Капри, о жарких поцелуях под тенью лимонного дерева, о том, как он исследовал каждый сантиметр ее прекрасного тела. Каждый раз, когда он оказывался в самых горячих точках мира для серфинга — Бали, Гавайи, Фиджи, — аромат красного жасмина всегда возвращал его в прошлое.

Но Калли не спешила его обнимать в ответ. Выругавшись про себя, Арчер высвободил ее и сделал шаг назад. Ее пухлые губы с ярко-красной помадой были сжаты.

— Рада тебя видеть, Арчер, — произнесла Калли.

— Ты ведь несерьезно?

Калли начала прокручивать на руке браслет, этот ее жест он увидел в первую ночь их знакомства на Капри. В ту ночь, когда они встретились. Когда говорили ночь напролет, прогуливаясь на природе, пока не оказались на его вилле.

Калли была яркой и смелой и безумно прекрасной, часто смеялась, всегда находила, что ему ответить, и любила как следует насладиться каждым кусочком ароматной итальянской пасты. Та страстная женщина, которую помнил Арчер, совсем не походила на эту холодную равнодушную особу. Если бы не этот жест с браслетом, он бы решил, что она не помнила о том, что между ними было.

— Я хочу поговорить о работе.

— Для этого у нас предостаточно времени. Мне хочется знать, почему ты все это время пряталась за своим компьютером?

Глаза Калли округлились, кончик языка скользнул по губам. Эти губы были созданы для кулинарных изысков и греха. А теперь они были сжаты в одну суровую линию.

— Я не пряталась. — Ее голос был таким же скучным, как и ее узкая черная юбка.

Вообще-то деловой костюм Калли смотрелся весьма ничего. Он подчеркивал женственные изгибы. Арчер просто чувствовал раздражение, потому что она, казалось, явно не была рада его видеть.

— Ты никогда не думала, что мне бы хотелось узнать, что менеджер по маркетингу, которому я на постоянной основе писал электронные письма, окажется женщиной…

И что дальше? Женщиной, с которой у него однажды был незабываемый секс? С которой они были близки? Ради которой он мог бы отказаться от свободы?

Калли нахмурилась:

— И какой же женщиной?

Он должен был знать, что она просто так этого не оставит. Она и тогда не сдалась сразу, когда он объявил, что хочет разорвать их отношения.

— Женщиной, которую я знаю.

Ее губы только сжались сильнее, она развернулась и направилась к своему столу.

Не такое плохое развитие событий, ведь ему представилась возможность понаблюдать за тем, как двигаются ее соблазнительные ягодицы под материалом юбки.

Черт возьми, как же Арчер любил ее фигуру! За свою жизнь он успел насмотреться на уйму девушек в бикини — особенность его работы, которая ему безумно нравилась, — но ни одна из них не могла бы сравниться с тем, как Калли выглядит в купальнике.

Калли села за свой стол и бросила на Арчера суровый взгляд, как будто бы знала, о чем он думает. Она указала на кресло напротив, и Арчер в него сел, все еще в некотором замешательстве от ее поведения.

— Наша интрижка никак не связана с деловыми отношениями, поэтому я не стала про нее напоминать, особенно если учесть то, как все закончилось. — Калли уставилась на него, словно проверяла, сможет ли он с ней поспорить. — Я вела с тобой дела и не знала, что это ты стоишь во главе компании.

Калли машинально нажимала большим пальцем по клавише пробела на своем ноутбуке.

— Когда мы стали переписываться и у нас наладилась совместная работа, я не хотела усложнять дела.

— И как же усложнять?

На ее щеках появился розовый румянец. Ох, все это становилось по-настоящему интересным. — Что ты хочешь, чтобы я сказала?

Наконец-то та страстная женщина, которую он знал, стала проявляться.

— Не знаю, как ты, но я не позволяю ничему мешать моей карьере.

— Как будто бы мне об этом неизвестно, — пробормотала Калли.

Арчер использовал свою бурно развивающуюся спортивную карьеру как предлог, чтобы оборвать отношения с Калли на Капри. Это казалось таким же удачным предлогом, как и все остальные.

— Прошлое станет для нас проблемой?

Арчер не был разочарован, что встретил Калли сейчас, даже совсем наоборот. И то, что им предстояло провести какое-то время вместе на Торки, — приятный бонус.

Торки… Свадьба…

Арчеру нужно провести время со своей шумной семьей на свадьбе его брата Трэвиса. И ему нужна спутница.

Но пока он не собирался посвящать в свои планы Калли.

Калли нахмурила брови:

— Почему ты так довольно ухмыляешься?

Арчер наклонился вперед и отодвинул в сторону ноутбук.

— Ты хочешь получить этот проект?

Калли кивнула, на мгновение в ее глазах промелькнул страх.

— Ты ведь знаешь, что тебе нужно со мной посетить школу в Торки?

— Зачем? Я всегда работала одна. И как ты сам знаешь, результаты были замечательными.

Если Калли рассчитывала, что он так быстро сдастся, то это весьма опрометчиво с ее стороны.

Он заставит ее поехать с ним в Торки любым способом.

Разыгрывая разочарование, Арчер покачал головой.

— Прости, но на этот раз удаленный менеджер по маркетингу не сможет с этим справиться. Мне нужно, чтобы ты сопровождала меня и поняла стиль, который я хочу придать школе. В противном случае подростки не захотят ее посещать.

Ее стальной взгляд, казалось, был способен разрезать его напополам.

— Как долго продлится эта поездка?

— Одну неделю.

Калли резко вздохнула, недовольно поморщила носик, отчего Арчер чуть было не засмеялся.

— По твоей прошлой работе я могу сказать, что ты захочешь вложить все свои умения в этот проект, для этого тебе нужно пойти на эти условия. Ты сможешь вернуться домой как раз к Рождеству.

— Хорошо. Я согласна, — процедила она сквозь крепко сжатые зубы.

— Еще только одна вещь. — Не в состоянии удержаться, Арчер стал накручивать на палец шелковистый локон ее каштановых волос. — Мы будем жить вместе.

<emphasis>Глава 2</emphasis>

Калли в замешательстве уставилась на Арчера. Этот самоуверенный соблазнитель пытался ее шантажировать!

— Никогда бы не подумала, что доживу до дня, когда красавчик Арчер Флетт опустится до шантажа, чтобы женщина провела с ним время.

В его глазах блеснуло восхищение, и она тут же напряглась. Ей вовсе не хотелось вспоминать о том, как он точно так же смотрел на нее во время недели, которую они провели на Капри, тогда в его взгляде было что-то сродни обожанию.

— Шантаж звучит слишком грубо. — Арчер положил локти к ней на стол и склонился вперед, таким образом они оказались близко. — Скорее, нежное подталкивание в нужную сторону.

Этот голос… Он был способен заставить любую женщину потерять голову. Низкий, глубокий, мужественный, с небольшой хрипотцой — он вполне мог составить конкуренцию голосу Шона Коннери. Но его методы убеждения нельзя было назвать мягкими.

Уже прошло восемь долгих лет, за которые Калли заставила себя забыть о прошлом и жить дальше, она справилась со своими чувствами к нему и даже перестала вздрагивать, когда видела его фотографии или получала от него электронные письма по работе. И все ее старания коту под хвост.

— К тому же жить вместе неделю во время этой работы будет весьма практично. В моем доме полно места. Нам предстоит работать над этим проектом двадцать четыре часа в сутки все семь дней недели.

— Ты ведь понимаешь, что я себя не очень комфортно чувствую в этой ситуации, так ведь?

Арчер одарил ее своей самой очаровательной ухмылкой, но Калли специально отвела глаза в сторону.

— Я могу что-нибудь предпринять, чтобы сделать эту сделку более выгодной?

Замечательно, он включил свое очарование на полную силу. Калли тут же подняла на него взгляд и заметила, как уголки его губ изогнулись в соблазнительной усмешке. Разозлившись на саму себя за то, что не была способна ему сопротивляться, она бросила на него грозный взгляд.

— Да, кое-что ты можешь сделать. Подпиши договор на оплату моих услуг по новым ставкам. Твой личный ассистент не ответил на последние два моих письма.

Его улыбка тут же исчезла, когда он взял в руки конверт.

— У тебя финансовые проблемы?

Если бы он только знал.

— Нет. Мне просто нравится, когда с моими счетами все в порядке каждый месяц, и раньше ты переводил оплату вовремя…

Как по часам. В результате сотрудничества с его компанией ее бизнес быстро поднялся и продолжал держаться на высоте. Если она потеряет такого клиента…

В тот момент вся серьезность ее положения стала ей очевидна. Ей вовсе не стоит выступать против Арчера. На самом деле она должна выполнять каждый его каприз.

— Чтобы между нами не было недопонимания. Если я поеду с тобой в Торки, этот проект школы серфинга будет моим?

— Весь твой, Кал.

Она даже и не знала, что тревожило ее больше. То, как просто и естественно с его губ слетало прозвище, которое он ей дал, или то, как в его глазах заблестело что-то подозрительно похожее на желание. Она должна была быть вне себя от счастья, что ей удалось заполучить такой большой проект.

Какую цену ей придется заплатить?

Арчеру было не по душе злорадствовать. Он и так насмотрелся на такое поведение в мире серфинга — высокомерные парни любили хвастаться своими победами. Но как только слова согласия поехать с ним в Торки сорвались с соблазнительных губ Калли, ему захотелось бегать по комнате, ликовать и победно поднимать кулаки в воздух.

Мать Арчера просто ненавидела тех девушек, которых он каждый год приводил с собой, и поэтому она каждый раз в открытую пыталась предложить ему кого-то другого: и всегда это были простые, милые, скромные местные девушки.

Со временем он все дальше отдалялся от семьи, держался на расстоянии и любил свою свободу. Ему нравилось, что он может отправиться туда, куда хочет и когда захочет. Ему нравилось общаться с девушками, которых устраивали легкие отношения без всяких обязательств.

Взгляд Арчера обратился на Калли, которая что-то быстро записывала в блокноте, высунув кончик языка.

Однажды Калли была именно такой девушкой, которая мечтала о замужестве и семье, что было для него воплощением кошмарного сна. Мечтала ли она все так же об этом? Он заметил, что на ее безымянном пальце не было кольца, и только потом осознал, что должен был разузнать, встречается ли она с кем-то, перед тем как начать уговаривать ее поехать с ним в Торки.

Калли быстро не согласится участвовать в его плане. Она заставит его хорошенько постараться, чтобы уговорить ее. И у него было подозрение, что ее капитуляция будет скорее вызвана личными причинами, нежели желанием сделать эту рекламную кампанию лучшей.

Страх, который на мгновение промелькнул в ее глазах, когда она подумала, что он может уйти и отдать проект кому-то другому… Хотя он бы так в любом случае не поступил. Независимо от того, согласилась бы она или нет поехать с ним, «КДУ дизайн» получил бы проект школы серфинга. Калли смогла доказать свой высокий профессионализм за последние несколько лет.

Калли закончила дела и заметила, что Арчер стоит прислонившись к дверному косяку.

— Ты все еще здесь?

— Мы не закончили разговор.

Он еле расслышал слова, которые она пробормотала себе под нос.

— А я-то думала.

Арчер знал, что должен поднять эту тему, чтобы Калли смогла отпустить обиду. Ему не нужна была спутница на свадьбе, которая весь вечер будет кидать на него взгляды, полные ненависти.

— Нужно ли нам поговорить начистоту?

Она высокомерно приподняла одну бровь.

— Я не знаю. Думаешь, нужно?

Он покачал головой.

— Раньше ты никогда не играла в игры. Это было одно из многих качеств, которое мне в тебе нравилось.

Грозный взгляд Калли стал менее уверенным, она опустила глаза.

— В прошлом между нами была интрижка. Я оставила все это позади. Как и ты. Не о чем говорить начистоту. Это все древняя история. На следующей неделе нам предстоит серьезная работа и больше ничего.

— Тогда почему ты так враждебно ко мне относишься?

Калли неуверенно провела рукой по волосам — это также был жест, который хорошо был ему известен. Как провела рукой по волосам, когда они в первый раз встретились на пляже у лавки с напитками и оба потянулись к последней холодной бутылке лимонада. Она сделала так во время их первого совместного ужина в небольшом ресторанчике, спрятанном в тени аллеи. И она сделала тот же жест, когда он привел ее в свой номер в отеле в первый раз. И каждый раз он помогал ей избавиться от этой неуверенности своим очарованием, но после того, как они расстались, он сильно сомневался, что сейчас тот же способ сработает.

— Кал…

— То, что в прошлом у нас были отношения, усложняет работу над этим проектом, а мне не нравятся всякого рода усложнения.

Она произнесла это быстро, не встречаясь с ним взглядом.

— Ты сама сказала. Все уже в прошлом. Тогда почему это должно что-то усложнять? — Ему не хотелось давить на нее, но ее враждебность не оставляла ему выбора. — Если только…

— Что? — Калли быстро подняла голову и взволнованно на него посмотрела, и в то же мгновение он получил ответ на вопрос, который еще не успел задать.

Искра влечения, которое когда-то их связало, была все еще заметна в глубине ее теплых карих глаз.

— Если только у тебя не остались чувства ко мне?

— Я обладаю многими качествами. Но мазохисткой никогда не была.

Калли быстро поднялась из кресла, так что оно откатилось назад и ударилось о стену. Но грохот ее не смутил, она уверенно направилась к Арчеру.

До того как он успел заговорить, она подняла руку, чтобы его остановить.

— Я не дура, Арчер. Нас влекло друг к другу на Капри. Сейчас мы оба свободны, и нам предстоит провести вместе неделю, работая над этим проектом. Вполне возможно, что от влечения еще что-то осталось. — Она снова провела пальцами по волосам, чуть ли не вырвав их от раздражения. — Но это ничего не значит. У меня есть работа, которую необходимо выполнить.

Арчер потянулся к ней, до того как осознал, что делает, схватил ее за плечи, удерживая на месте.

— Наши отношения не были ошибкой.

— Да? Тогда почему же ты ушел?

Арчер не мог ничего ответить, не мог сказать ей правду. Такой вариант даже не рассматривался. Поэтому он сделал самое лучшее, что можно было сделать в этой ситуации. Он отпустил ее, развернулся и вышел из комнаты.

— И ты все еще продолжаешь убегать, — пробормотала она.

<emphasis>Глава 3</emphasis>

Впервые Калли узнала о болезни матери, когда она вместе с ней за компанию пошла к неврологу. Диагноз врача привел их обеих в шок, в особенности отсутствие лечения и высокий процент смертности. Но Нора не отчаивалась.

Она не хотела становиться обузой для своей единственной дочери, поэтому Калли нашла для нее лучший из домов ухода с хорошими специалистами в области неврологии и физиотерапии, с профессиональными и заботливыми медсестрами.

Калли старалась думать о положительной стороне: зрение ее матери, слух, вкусовые ощущения, мышление и воспоминания останутся не тронутыми болезнью. Нора всегда будет узнавать ее, даже в самом конце, и одна только эта мысль хоть как-то придавала ей сил, когда она плакала ночи напролет, когда боль от предстоящей неминуемой потери начинала ее душить и она больше не могла продолжать храбриться.

В довершение ко всему новым ударом для Калли стала новость о том, что с пятидесятипроцентной вероятностью она могла унаследовать болезнь. Калли с трудом дышала во время консультации до генетического теста, когда доктор объяснял, что заболевание двигательных нейронов у Норы появилось в результате мутации гена SODI.

После прохождения теста она несколько дней провела в постоянном напряжении, и даже после того, как пришел положительный результат, в ее ДНК не было этого подвергшегося мутации гена, она все еще не могла избавиться от страха. И даже весомые аргументы доктора о том, что не у всех людей с мутацией гена развивается заболевание двигательных нейронов, не смогли унять ее тревогу. А затем тревога сменилась чувством вины. Потому что из ее семьи ей одной выпала счастливая карта.

Калли с трудом удавалось скрывать свои истинные эмоции, когда она приходила навещать мать и каждый раз видела, как заметно ухудшалось ее состояние. Пока Нора привыкала к своему новому креслу-коляске, Калли наблюдала за ней, ища признаки дрожи в руках и трудности в выговаривании слов.

Больше она не могла расслабиться в присутствии матери. После каждого визита к ней она чувствовала себя все более уставшей.

Это была еще одна причина нежелания уезжать в Торки. Калли придется поначалу уделять все время работе над проектом и его надоедливому заказчику, а это означало, что ей придется не видеться с матерью всю неделю перед Рождеством или совершать продолжительные поездки из этого прибрежного города. Арчер начнет расспрашивать ее о том, зачем она так часто ездит к матери, а ей вовсе не хотелось рассказывать ему о своей личной жизни.

Не сейчас, когда их связывают только деловые отношения.

Любила ли тогда она Арчера? После их ужасного расставания в течение нескольких месяцев, когда она вернулась в Мельбурн и предпочитала читать книжки, чем ходить на свидания, она гадала о том, означала ли пустота в ее сердце, неприятное напряжение в животе и безумное желание сесть на самолет и путешествовать по всем горячим для серфинга местам вместе с ним то, что она его любила.

Тогда Калли специально погрузилась с головой в работу, чтобы в конце дня добираться до дома уставшей. Ее мать узнала о диагнозе четырьмя неделями позднее, и новые проблемы помогли Калли забыть о расставании с Арчером. А теперь он снова появился в ее жизни, такой же прекрасный, уверенный в себе и очаровательный.

Нора не любила, когда с ней нянчатся, поэтому она договорились, что Калли будет ее навещать два раза в неделю. Врачи дали ей три года. Но они не знали, что Нора Умберто была настоящим борцом. Она прожила семь лет, и, хотя ее все больше мучили спазмы, ее глаза все так же упрямо блестели.

Нора продолжала читать книги для других постояльцев дома ухода, рассказывала работникам кухни, как готовить экзотические блюда, которые она пробовала когда-то сама в путешествиях. Калли выросла на мексиканском фахита, французском рататуе, индийской корме и острой еде восточной кухни — это разнообразие вкусов сопровождалось интересными рассказами матери о ее путешествиях.

Калли почти не знала своего отца, но Нора посвятила жизнь воспитанию своей дочери и начала встречаться с мужчинами только после того, как Калли стала жить самостоятельно. Но даже тогда ее отношения не длились больше нескольких месяцев.

Когда Калли оказалась во дворе центра «Коллдон», она поняла, что из всей этой ситуации ей было труднее всего принять, что ее энергичная мать скована неизлечимой болезнью. Калли записала в журнале учета посетителей, повесила пропуск на шею, затем направилась в дальнее крыло этого каменного здания. «Коллдон» больше походил на дорогой отель, чем на реабилитационный центр, и Калли готова была отдать все на свете, чтобы ее мать продолжала лечиться здесь.

Даже если ей придется провести неделю с Арчером Флеттом.

Калли не стала сперва стучаться. Дверь в комнату ее матери практически всегда была открыта для тех, кто хотел заглянуть к ней.

Жизнерадостная, смелая, живая — три слова, которыми можно было описать Нору Умберто. Но когда Калли подходила к комнате и заметила, как ее мать борется с молнией на своем кардигане, последнее определение стало для нее насмешкой.

Живая. Надолго ли?

— Привет, мам, как дела?

Нора прищурила ярко-голубые глаза и указала подрагивающей рукой на молнию:

— Замечательно, пока какой-то умник не решил с утра надеть на меня вот это. Пуговицы — просто кошмар, но эти пластиковые молнии не намного лучше.

«Тебе помочь?» — Вопрос вертелся у Калли в голове, но она продолжала молчать. Норе не нравилось, когда к ней относились как к инвалиду.

Поэтому Калли просто уселась в кресло.

— На следующей неделе меня не будет в городе.

Нора тут же обратила на нее внимание. Если Калли еще раз придется выслушать лекцию о том, что нужно уметь и работать и развлекаться, то она просто сойдет с ума. Нора любила слушать ее истории о ее любимом баре «Ривера», о танцах и других развлечениях.

Калли специально приукрашивала эти истории, чтобы сделать свою жизнь более гламурной, чем она была на самом деле. У ее матери было полно других забот, не хватало еще волноваться за дочь, которая редко ходила на свидания, два раза в неделю посещала уроки испанских танцев, а в остальное время упорно работала. И благодаря своей работе была способна оплатить огромные счета от дома ухода «Коллдон».

— Будешь отдыхать?

Калли покачала головой:

— Работать. В Торки.

— Ты уверена, что это по работе? — Нора так сильно склонилась в своем кресле, что чуть было не упала, и Калли пришлось сложить руки перед грудью, чтобы не кинуться ей помогать. — Ты почему-то сияешь.

— Это сияние связано с тем, что я предвкушаю, как сильно устану на неделе перед Рождеством.

Нора обмякла в кресле, как будто силы покинули ее.

— Ты не приедешь на Рождество?

— Я вернусь как раз к обеду на Рождество. Думаешь, я готова пропустить клюквенный пирог, который будут подавать в «Коллдоне»?

Нора захихикала:

— Ты знаешь, я была бы не против, если бы твоя поездка подразумевала встречу с горячим молодым мужчиной. Но работа? Это вообще не оправдание.

Калли склонилась и поцеловала мать в щеку.

— Прости, я заглянула только на минутку, мне нужно вернуться домой и собрать вещи. Уже завтра утром я уезжаю.

К ее удивлению, Нора схватила ее за руку, когда она выпрямилась, и удерживала ее с той малой силой, которая у нее осталась.

— Не забудь хоть немного повеселиться во время всей этой работы, Калиста. — Она сжала ее руку, чувствовалось лишь слабое давление. — Ты ведь знаешь, что жизнь слишком короткая.

Поморгав, чтобы скрыть слезы, Калли кивнула:

— Конечно же, мама. И звони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Со мной все будет в порядке. Иди работай, играй, веселись.

Калли собиралась серьезно взяться за работу. А что насчет веселья, так она не хотела как-то связывать его с Арчером Флеттом.

Арчеру не нравилось играть с женщинами в игры, и после того, как Калли отреагировала на него вчера, ему не стоило продолжать ее подкалывать. Но именно это он и сделал, когда взял напрокат для переезда в Торки ярко-красный родстер. Она вспомнит про эту машину, но скажет ли она что-нибудь про это?

— Все еще путешествуешь налегке? — спросил он, протягивая руку, чтобы забрать ее сумку.

Калли молча кинула ее на заднее сиденье.

— Хорошо, тогда, похоже поездка обещает быть долгой.

Он заметил, как на ее лице промелькнуло смущение, когда Калли села на пассажирское сиденье рядом с ним, сложив руки перед грудью, словно абсолютно не хотела здесь находиться.

Когда-то им было легко друг с другом, они смеялись, болтали, прикасались друг к другу, держались за руки, касались в разговоре. А когда она улыбалась ему, он ощущал эйфорию, подобную той, что чувствовал, когда ловил большую волну.

«Но ты все равно ушел».

И этого было достаточно. Голос разума вернул его к реальности. Калли не была честна с ним во время их вчерашней встречи, и он будет проклят, если позволит ей испортить всю следующую неделю своим дурным настроением.

Арчер завел мотор, посмотрел через плечо и включился в движение по дороге.

— Ты ведь знаешь, что дорога до Торки займет девяносто минут, не так ли?

— Да.

Ее взгляд, скрытый под очками в стиле Одри Хепберн, которые закрывали пол-лица, переместился на него лишь на мгновение.

— Собираешься всю дорогу так себя вести?

— Я здесь для того, чтобы начать работу…

— Чушь.

Он резко свернул на обочину, чем вызвал недовольные гудки других машин.

— Что, черт возьми?…

Арчер поцеловал ее, вложив в этот поцелуй все раздражение, которое испытывал из-за ее поведения. Сначала она сопротивлялась, но он не сдавался. И ему хотелось большего.

Арчер начал медленно ласкать губы Калли, пытаясь заставить ее сдаться. Он положил ладонь ей на шею, затем скользнул пальцами в ее волосы и стал массировать кожу ее головы, как ей всегда нравилось. Она тихо застонала, и он почувствовал тот самый момент, когда она отдалась в его власть, она положила ладонь ему на грудь и неуверенно попыталась его оттолкнуть.

Арчер скользнул языком между ее приоткрытыми губами. Он как будто бросал ей вызов, хотел проверить, сможет ли она устоять, но знал, что этого не произойдет. Затем постепенно отстранился.

Но то, что он увидел, шокировало его сильнее, чем свирепые волны, которые иногда могли швырять его, как тряпичную куклу. Прежняя Калли вернулась. Ее карие глаза заблестели, уголки полных губ изогнулись в соблазнительной усмешке, она просто сияла.

— Рад, что тебе удалось украсть поцелуй по старой памяти? Ты хотел что-то мне доказать этим?

— Я хотел высмеять твое заявление о том, что нас связывает только работа.

— И ты думал, что одного маленького поцелуя будет достаточно?

Нет. Арчер вообще не думал.

— Я думаю, что меня просто раздражало твое поведение и я хотел вывести тебя из себя.

А в итоге выяснилось, что Калли все еще волновали его чувства.

— Черт, ты что, плачешь?

Арчер потянулся, чтобы обнять ее, но остановился, когда она тут же отстранилась. Калли провела рукой под глазами, затем повернулась и стала смотреть в окно.

— Дело не в тебе. Просто я сейчас переживаю кое-какие трудности, и это отражается на моем состоянии.

Арчер никогда раньше не слышал, чтобы она говорила с такой мягкостью и беззащитностью в голосе, ему с трудом приходилось бороться со своим желанием потянуться к ней и заключить ее в объятия. — Я могу чем-нибудь тебе помочь?

— Продолжать так же умничать. Это должно меня рассмешить.

То, как дрогнул ее голос, заставило Арчера прикоснуться к ее подбородку и аккуратно развернуть ее к себе лицом.

— Я могу отступить, если ты переживаещь сложные времена. Прекратить шутить. Никаких больше поцелуев. Все в таком роде.

Калли смогла выдавить из себя подобие улыбки:

— Никаких поцелуев — это очевидно, пока мы работаем вместе. А шутки я смогу выдержать.

— Это связано с другим парнем? Потому что я могу надрать ему…

— Не с парнем.

Калли положила руку на сердце.

— Я обещаю, что буду в лучшем настроении. Просто сейчас… ощущаю себя уставшей и раздражительной.

— Да, гному Ворчуну с тобой и не сравниться, — пробормотал он, заставив Калли захихикать. — Возможно, тебе стоит поблагодарить меня за то, что я тебя поцеловал. Потому что у тебя случилось прозрение…

— Не играй с огнем, — пробормотала она, затем ему подмигнула, и этот жест снова заставил его вернуться к воспоминаниям о Капри. Когда она подмигнула ему, прежде чем они заплыли на лодке в Голубой грот, и шутливо предупредила его о том, чтобы он был осторожен, потому что в этом месте часто мужчины делали своим спутницам предложение руки и сердца и он мог поддаться магии этого места.

Она просто шутила, но это стало для них началом конца.

— Хорошо, тогда, если на повестке дня нет поцелуев, давай займемся работой, — сказал Арчер. — Только работа, — ответила она, затем ткнула его локтем в бок и указала на дорогу. — Конечно, если мы когда-нибудь доберемся до Торки.

<emphasis>Глава 4</emphasis>

Калли большую часть поездки провела в молчании, притворяясь, что делает заметки для проекта, хотя на самом деле ей нужно было сконцентрироваться на чем угодно, чтобы отвлечься от чувственного покалывания в губах после его поцелуя. К счастью, Арчер отнесся с пониманием к ее желанию посидеть в тишине.

Они прибыли на место, и Калли не могла поверить своим глазам. Она оказалась в просторной комнате со стенами из стекла, которая по размеру была больше всей ее квартиры, из нее открывался панорамный вид на Тасманово море. Это место нельзя было назвать хибарой. Светло-голубые ковры на полированном деревянном паркете, диваны с обивкой из замши песочного цвета, современный стеклянный журнальный столик — все это указывало на роскошь стиля, здесь не было разномастной мебели, которая, как она себе представляла, должна быть в простом пляжном домике.

— Я оставил твои сумки в первой гостевой комнате справа, — объявил Арчер.

Еще одна особенность, которую она помнила, — ему не нравилось носить обувь. Калли еле сдержала улыбку, когда он открыл дверь в дом, бросил сумки на пороге и сразу же снял свои лоферы.

— Спасибо.

— Прямо рядом с моей комнатой, если тебе было любопытно.

— Не было.

— Обманщица, — сказал Арчер. Обхватив пальцами локон ее волос, он стал накручивать его на палец и нежно натягивать прядь.

Она знала, зачем он это делал: он флиртовал с ней, чтобы она и дальше продолжала улыбаться.

— Ты все еще ощущаешь возбуждение. — Его взгляд остановился на ее губах.

Разумным выходом из ситуации было бы соврать, но Калли никогда не умела хорошо это делать. Именно так и начались их отношения вначале, потому что она не могла скрыть, как сильно ей нравился этот относящийся к жизни с легкостью серфер. Он начал за ней ухаживать, и она ему позволила, хотя прекрасно понимала, что их неделя на Капри ничего серьезного не значит. Калли не заметила, как влюбилась в него. Ее чувства мешали ей забыть его даже после того, как жестоко он с ней расстался.

— Насколько я помню, у нас уже был разговор в машине о том, что между нами могут быть только деловые отношения?

— Ты не ответила на мой вопрос. — Он провел кончиками пальцев по волосам Калли, скользнул ими по виску, затем за ухо, остановившись на чувствительной коже под ухом.

Все это время Калли стояла, затаив дыхание.

Он много раз целовал ее в это место, пока она не теряла голову от возбуждения.

— Тот поцелуй, с которым ты напал на меня в машине? Это выходит за рамки дозволенного. На этой неделе нам предстоит много работы. И на этом всё.

— Слишком сопротивляешься?

— Арчер, не надо…

— Ну давай же, признай это. Нас все еще влечет друг к другу.

На его губах появилась соблазнительная ухмылка, и Калли подняла руку ладонью к нему, чтобы остановить его.

— Это не значит, что мы будем поддаваться этому влечению.

Калли думала, что он спросит почему. Вместо этого Арчер перестал к ней прикасаться, а в его глаза закрались тени, прежде чем он кивнул:

— Ты права, у нас куча работы. Лучше будет нам не отвлекаться от нее.

— Похоже на план, — ответила она, пытаясь скрыть разочарование, которое внезапно охватило ее.

Но что-то, должно быть, выдало ее нерешительность, ее внутреннюю борьбу — бежать или поддаться желанию, — потому что Арчер добавил:

— Но когда работа будет закончена, кто знает, что может произойти?

Калли закатила глаза, решив никак не отвечать на его слова. Ей казалось, что его смех звучит как издевка над ней, когда она поспешила скрыться в своей комнате. Ей нужно было побыть одной.

Они прибыли в дом на пляже три часа назад, и Калли скрылась в своей комнате под предлогом того, что ей нужно распаковать вещи и сделать кое-какую исследовательскую работу по проекту. Он знал, в чем была настоящая причина. Этот импульсивный поцелуй в машине… Арчер так сильно разозлился на то, что она продолжала вести себя с ним холодно, и хотел, чтобы она признала: между ними все еще пробегала искра.

Но Арчер попросил Калли поехать сюда ради проекта и свадьбы. Ничего большего. А этот поцелуй? Вернул его к реальности.

Черт возьми. И как тут не усложнять ситуацию?

Арчер два раза постучался в дверь ее комнаты:

— Обед уже готов.

Дверь приоткрылась.

Что она думала? Что он заметит кровать за ее спиной и решит наброситься на нее? Хм… неплохая мысль.

— В другой раз.

Он огорченно вздохнул.

— Мне нужно, чтобы мой менеджер по маркетингу был в лучшей форме, а это означает, что приемы пищи пропускать нельзя.

— Дело не в этом, — тут же выпалила Калли. — Я привыкла в течение дня перекусывать, как только вспоминаю, что еще не ела, поэтому я не часто сажусь за стол и нормально питаюсь.

— К счастью, садиться не придется. — Арчер схватил ее за руку. — Ничего особенного, Кал. Просто рыба и чипсы на пляже. Ты можешь уткнуться носом в свой ноутбук уже через двадцать минут.

Ее выражение лица стало мягче.

— Дай мне пять минут, мы встретимся внизу на улице.

— Это что, уловка такая, чтобы я отпустил тебя и ты смогла скрыться?

Она засмеялась.

— Это уловка, чтобы сходить в туалет. — Калли подняла в воздух обе руки. — Никакого другого скрытого мотива или плана побега, я обещаю.

— В таком случае я буду ждать тебя внизу. Но если ты задержишься больше чем на пять минут, мне достанутся лучшие кусочки рыбы.

— Согласна.

К счастью, Арчеру пришлось ожидать Калли только три минуты, ему едва хватило времени на то, чтобы расстелить на песке одеяло для пикника, когда он увидел, как она бежит по пляжу в его сторону. Затаив дыхание, он смотрел как завороженный. В тот момент Калли так была похожа на тот образ девушки, которую он встретил на Капри, что ему хотелось встать и побежать ей навстречу.

Арчер распечатал упаковку с едой, расставил кусочки лимона и пакетики с солью рядом с чипсами и рыбой, приготовленной на гриле. Все, что угодно, лишь бы занять чем-то руки и справиться с желанием заключить Калли в объятия, когда она оказалась рядом с ним.

— Пахнет аппетитно, — сказала она, присев на одеяло. — Но ты сказал, что мы не будет садиться. — Хватит придираться. — Арчер протянул ей одну упаковку. — Ешь.

Они быстро справились с едой в уютной тишине. Арчер не собирался делать этот пикник чем-то романтичным, но им было очень комфортно вместе. — Я хотел бы попросить тебя об одолжении…

— О каком?

Что же, сейчас или никогда.

— Мой младший брат, Трэвис, женится в канун Рождества, и я хотел бы, чтобы ты пошла со мной на его свадьбу.

Она уставилась на него в полном замешательстве, банка с содовой застыла на полпути к ее губам.

— Ты хочешь, чтобы я была твоей спутницей на свадьбе?

— Мы не вернемся обратно до начала Рождества, и тебе нет никакого смысла оставаться на Рождество одной, если ты можешь пойти со мной на вечеринку, я подумал, что тебе может понравиться эта идея.

— Мне нечего надеть!

— Поблизости есть пара бутиков, но, если честно, это будет вполне демократичное мероприятие.

— Что же, ты, как я посмотрю, подумал обо всем, не так ли? — Калли нахмурилась, и Арчер приготовился морально к ее следующему очевидному вопросу. — Почему ты не спросил меня об этом до того, как мы приехали сюда?

— Потому что я знал, что ты не захочешь ехать.

Ее пальцы так сильно сжали банку содовой, что она погнулась.

— Тогда работа над проектом была только предлогом?

— Нет, конечно. Мне нужно подготовить рекламную кампанию к открытию школы серфинга, и ты лучшая в этом деле. — Он попытался смягчить ее своей милой улыбкой. — Я просто подумал, что мы могли бы сразу выполнить два дела.

— Я готова тебя убить, — пробормотала Калли, поставив содовую на песок, затем села, прижав колени к груди и обняв их. — Мне не нравится, когда меня держат за дуру.

— Ты ведь знаешь, что я так о тебе не думаю.

— Как я могу знать об этом? Прошло уже восемь лет с тех пор, как я в последний раз тебя видела.

Арчер пододвинулся к Калли и обнял ее за плечи.

— Честно? Я хотел тебе сказать с самого начала, но ты привела меня в замешательство тогда в твоем офисе, и ты вела себя не слишком-то дружелюбно, поэтому я решил пойти легким путем и расставить акцент на том, что это деловая поездка. Ты простишь меня?

— Я подумаю, — сказала Калли холодно.

— Неужели так тяжко быть моей спутницей на вечер?

— Если учесть, что я больше тебя не знаю, то да.

— Это легко исправить.

Арчер наклонился и поцеловал Калли. И этот поцелуй не был похож на тот дерзкий, импульсивный, что произошел в машине. На этот раз он казался таким же естественным, как воздух.

Сначала Калли сопротивлялась, пыталась от него отстраниться, но он обхватил руками затылок, удерживая ее на месте, и ощутил ту секунду, когда она сдалась.

Калли тихо застонала.

— Тебе стоит прекратить так делать. — Калли оттолкнула его.

— Послушай, я парень весьма импульсивный. Ты не можешь винить меня…

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой на свадьбу?

— Да.

— Тогда не делай больше ничего подобного. Этот проект имеет огромное значение для нас обоих, поэтому давай направим все свои силы на работу, хорошо?

— Хорошо.

— Возможно, я хотел доказать этим поцелуем, что тебе не так уж сложно будет изображать мою девушку на свадьбе…

— Ты просто невыносим, — сказала Калли.

Быстро поднявшись, она стала стряхивать с себя песок, но он успел заметить на ее губах улыбку.

— Нет ничего невозможного, — пробормотал он, смотря вслед ее быстро удаляющейся фигуре. Арчер уговорил ее взяться за самый большой проект за его карьеру, который очень много для него значил. Он также смог заставить ее жить с ним в одном доме на протяжении недели и стать его спутницей на свадьбе. Если учесть то, как некрасиво они расстались много лет назад, он не просто смог добиться невозможного, он смог сотворить чудо.

Арчер не хотел, чтобы до его семьи дошли слухи о том, что в его доме живет гостья. Торжества на Рождество будет более чем достаточно, не хватало еще, чтобы шайка Флеттов захватила его дом, дабы оценить его спутницу.

Калли вовсе не походила на тех городских девушек, которых он обычно выбирал. Ей не нужно было наносить килограмм макияжа с утра, она не носилась с утюжком для волос и не спрашивала номер ближайшего салона красоты, где можно было бы записаться на маникюр.

Калли по своей природе была добрым и жизнерадостным человеком, а не высокомерной и отстраненной особой, которых он обычно выбирал для визита домой.

Арчера пугало то, как им было комфортно друг с другом. Никогда раньше он не приглашал других женщин жить в его доме. Никто не знал, что он владел этой виллой… кроме его семьи.

Некоторые члены которой в эту минуту ломились к нему в дверь.

Тихо выругавшись, Арчер открыл дверь и грозно посмотрел на стоящих на пороге Тома и Трэвиса. Арчер также заметил Иззи, его шестилетнюю племянницу, которая пряталась за ногой своего отца. Именно эта малышка гарантированно заставляла его чувствовать себя ничтожеством за то, что он почти все время был где-то далеко.

В три года она показывала его пассии язык и просила его научить серфингу. В четыре года малышка положила палочника в сумочку его девушки и рака-отшельника в ее дизайнерские туфли, а его все так же настойчиво просила научить ее держаться на доске. После пяти лет она стала вслух насмехаться над его тогдашней спутницей, указывая на то, что у нее были «слишком желтые волосы».

Не было вины Иззи в том, что у него сложились напряженные отношения с его семьей, но ему было страшно. Если он станет сближаться с Иззи, возможно, и вся остальная семья потянется к нему, чего он сильно опасался. Что, если он снова впустит их в свое сердце и его снова предадут, как произошло восемь лет назад? Каждая поездка домой проходила одинаково. Поначалу они с братьями испытывали неловкость, затем предавались мужским разговорам и шуткам, его мама вечно возилась рядом.

В этом году он оставался в городе на неделю. У него не было предлога отступать.

Арчер присел, чтобы оказаться на одном уровне со своей племянницей.

— Привет, Из, давно не виделись.

Она нахмурилась, но ее большие голубые глаза заискрились любопытством.

Арчер развел руки в стороны и увидел, как на ее лице отразилась неуверенность, а затем она медленно отступила от ног Тома. Она не спешила идти к нему, и сердце Арчера наполнилось печалью. Все не должно быть так, его собственная племянница не должна вести себя с ним так, как будто он был незнакомцем. И в этом был виноват только он сам и его непомерная гордость.

Арчер выжидал. Смотря Иззи в глаза и надеясь на то, что она поймет, как сильно ему хотелось ее обнять. После нескольких мучительных секунд, которые казались вечностью, она кинулась в его объятия.

— Где ты был? Ты больше не приходишь меня навещать.

Арчер пытался найти подходящие слова, чтобы как-то себя оправдать.

Том положил ладонь на плечо своей дочери.

— Ты ведь знаешь, что твой дядя много путешествует, милая. Мы должны быть рады, что вообще видим его, когда у него появляется на нас время.

— По крайней мере, он всегда привозит мне подарок, — ответила Иззи и прошла мимо него в комнату прямиком к шахматной доске, которая стояла в углу.

— Манеры, Из, — сказал Том, последовав за своей дочерью в комнату.

— Не мог держать язык за зубами, да? — Арчер ткнул Трэвиса локтем в бок. — Когда мы в прошлый раз катались на досках, ты пообещал, что будешь молчать.

Его младший брат ухмыльнулся.

— Том угрожал мне физической расправой, и, если взять во внимание то, что он живет ближе, мне пришлось сдаться.

— Так где же она? — Том засунул руки в карманы своих брюк и продолжал смотреть по сторонам. — Кто?

— Эта таинственная девушка, конечно же, — сказал Том, посмотрев на него с подозрением. — Всякий раз, когда ты приезжаешь домой для своего обязательного визита раз в год на Рождество, твои пассии живут в одной из гостиниц города. Поэтому тот факт, что она живет здесь с тобой, говорит о многом. — Том указал большим пальцем в сторону Трэвиса. — Мы хотели увидеть ее и убедиться, что у нее не две головы, потому что только такая женщина согласиться остаться здесь с тобой.

— Хотите пива? — спросил Арчер.

— Конечно.

— Я каждый год привожу домой девушку. И в этой тоже ничего особенного.

Сердце Арчера предательски сжалось, когда он произнес эту бессовестную ложь.

— Так ты позволил какой-то фальшивой с ног до головы, худой как тростинка цыпочке поселиться в твоем секретном убежище? — Том фыркнул. — Черта с два.

Арчеру хотелось защитить тех бедных девушек, которых его брат разнес в пух и прах своим описанием, но, к сожалению, он был с ним согласен. — Она не настоящая, не так ли? Ты выдумал ее для того, чтобы мама не смогла познакомить тебя со всеми местными девушками?

Арчер засмеялся, когда Том изобразил голос их матери, которая произносила «городские девицы» так, словно он встречался с кем-то из борделя.

Том последовал за ним на кухню, и Арчер протянул ему бутылку пива, затем откупорил другую для Трэвиса и нашел апельсиновую содовую для Иззи.

— Она настоящая. И вы встретитесь с ней на свадьбе, как и все остальные.

Он приподнял свою бутылку пива, и Том чокнулся об нее своей бутылкой.

— Уверен, что у нее не две головы?

Арчер усмехнулся.

— Поверь мне, Калли замечательная…

— Калли? Та самая Калли?

Том опустил бутылку и посмотрел на него с неподдельным любопытством, в то время как Арчер проклинал себя за то, что так глупо проговорился. Он не собирался никому называть ее имя до свадьбы, в особенности Тому.

После того как развод Тома стал официальным, он сидел на веранде четыре года назад. Это была еще та ночка. Том выглядел отвратительно, Трэвис сильно выпил и понятия не имел, как вести себя в этой ситуации, а Арчер почувствовал себя лишним.

Том стал говорить про свой развод, а Арчер продолжал пить пиво и то грустил, то злился за то, как поступили с его братом: тот женился на девушке, которая от него забеременела. И все же вышло так, что его оставили в дураках. Том был переполнен горечью, укорял себя за то, что потерял голову от женщины, и Арчер тогда допустил ошибку, когда рассказал ему о Калли, чтобы как-то его утешить.

«Ты такой не один. Все мы однажды оказывались под властью очарования какой-нибудь особенной девушки».

Арчер растянул губы в улыбке, стараясь вести себя как ни в чем не бывало.

— Оказалось, что моим менеджером по маркетингу была Калли. Я ничего не подозревал до тех пор, как мы встретились в Мельбурне, чтобы обсудить проект школы серфинга. Она здесь, чтобы эту неделю работать над проектом, вполне логично, что я решил пригласить ее на свадьбу в качестве моей спутницы. И на этом все.

Вчерашний день был тяжелым. Калли оживала, когда придумывала интересные идеи для проекта. Но к сожалению, ее энтузиазм распространялся только на работу. После того импульсивного поцелуя на пляже она стала вести себя прохладно. Возможно, она уже не вела себя так враждебно, но между ними все так же чувствовалась невидимая преграда, которую он даже и не надеялся преодолеть, после того как они расстались.

Поправка: как он ушел от нее. Арчер не винил ее за эту осторожность. Но поздно прошлой ночью его мучила бессонница, когда он думал о женщине, от которой когда-то был без ума.

У Арчера была только неделя на то, чтобы создать и пустить в дело рекламную кампанию школы серфинга, прежде чем ему нужно будет отправиться на Рождество на Гавайи. Он флиртовал с Калли в попытке отвлечься от напряжения, которое он всякий раз испытывал дома.

Том указал своей бутылкой пива в сторону Арчера.

— Тот факт, что она первая девушка, которую ты пригласил сюда, говорит о многом.

— Просто такой расклад был самым удобным для работы на этой неделе, вот и все.

— Конечно, продолжай говорить себе об этом.

Разумеется, Калли выбрала именно этот момент, чтобы войти в дом через заднюю дверь, ее щеки были румяными волосы взбиты ветром, и она выглядела великолепно.

— Ей, Арч, перед домом машина… — Она заметила Тома и тут же остановилась. — Ты гораздо более прекрасная версия Арчера, поэтому ты, должно быть, один из Флеттов.

Том засмеялся, пожав ей руку.

— Она мне уже нравится, — сказал он, в то время как Арчер бросил на него раздраженный взгляд.

— Калли, познакомься с моим старшим братом Томом.

Ее губы растянулись в игривой улыбке, когда она посмотрела на Тома. Арчеру за все это время она ни разу так не улыбалась.

— Рада знакомству.

Что-то болезненно сжалось в его сердце, когда он наблюдал за тем, как она засияла, точно так же, как когда-то рядом с ним.

— Пойдем, я познакомлю тебя с его дочерью и Трэвисом, женихом на предстоящей свадьбе.

— У тебя есть маленькая дочка? Как замечательно, — сказала Калли, последовав за Томом.

Позади них шел Арчер.

— Ух ты, еще одна девчонка. Отлично.

Не испытывая и капли неловкости, Калли повела Иззи к шахматной доске, где она пожала руку Трэвису, который так же хитро улыбался, как и Том.

Замечательно, два члена семьи Флетт, которых она сразила наповал. Он не мог дождаться того момента, когда она встретит его отца.

Когда Арчер наконец-то смог оторвать взгляд от притягивающей внимание картины, на которой Калли хихикала вместе с Иззи, он тут же увидел довольную ухмылку Тома.

— Так скажи же мне, что такая восхитительная женщина, как она, делает с таким придурком, как ты? И почему, черт возьми, ты когда-то дал ей уйти?

— Оставь прошлое в покое, — пробормотал Арчер, отчего улыбка Тома стала только шире.

— Ты ведь знаешь, что я последний на земле человек, который бы поверил во всякую романтическую чепуху, если взять во внимание, как со мной обошлась Трейси, но ты не задумывался над тем, что вас снова связала судьба?

Арчер в замешательстве уставился на своего брата. Том оставил свою мечту стать профессиональным серфером ради Трейси, фанатки, ушивающейся за спортсменами, которая специально забеременела от него, чтобы привязать к себе. Том отказался от своей мечты, чтобы жениться на Трейси, остаться в Торки и растить Иззи.

— Ты начитался сказок Иззи, приятель.

— Просто мысли вслух. Не стоит так переживать.

Калли вскинула руки со сжатыми кулаками в воздух и стала пританцовывать, когда Трэвис сделал очень неудачный ход своей королевой на шахматной доске. Иззи ликовала, и Калли вскоре к ней присоединилась. Ее живость и жизнерадостность просто обезоруживали Арчера, потому что он не ожидал такого увидеть. Вчера она была так сильно, практически всецело сконцентрирована на работе. Он и забыл, что она может быть и такой: радостной, веселой и милой.

Арчер грозно посмотрел на Тома:

— Вякнешь хотя бы слово родителям — тебе не жить.

В глазах Тома появились хитрые огоньки.

— Давай договоримся так: я буду держать рот на замке, если ты признаешься, что все еще хочешь быть с ней.

В ответ Арчер схватил его и заключил его голову в захват под своим локтем. У него никогда не получалось долго обижаться на Трэвиса или Тома.

К тому же он не винил их за то, что они скрывали от него информацию, о которой ему тоже нужно было знать. Все это затеял их отец, и, хотя Арчер, безусловно, любил этого старикана, он не мог забыть об этом предательстве. Простить? Да, он сделал это пару лет назад. Теперь же ему нужно было набраться смелости, чтобы рассказать об этом Фрэнку, и прекратить его отталкивать от себя.

Иззи решила к ним присоединиться и запрыгнула на спину своему отцу. Но ее радостный смех не смог помочь Арчеру выбросить из головы одну мысль.

Отрицать, что он испытывал к Калли чувства, было бессмысленно.

<emphasis>Глава 5</emphasis>

— Наконец-то тишина и покой. — Арчер поставил рядом с Калли чашку кофе на балконе, где она отдыхала.

— Твои братья — хорошие ребята, а Иззи просто очаровательная, — сказала Калли, положив еще одну ложку сахара в свой эспрессо.

Она все еще была поражена тем, как Арчер ведет себя в кругу семьи. Он казался одиночкой, плывущим по жизни, не беспокоясь ни о чем на свете. Парень, который не привязывался ни к чему и ни к кому, кроме своего любимого серфинга.

Когда Калли вернулась в дом после своей прогулки по пляжу, казалось, что она врезалась в какой-то невидимый барьер. Напряжение в комнате можно было разрезать ножом.

Она заметила осторожность в глазах Арчера. Но она решила скрыть своей дискомфорт за веселым, шумным поведением и хорошо провела время с его братьями и племянницей. Что, казалось, еще больше раздражало Арчера. Что было не так с этим парнем?

А что касается нескрываемого обожания, которое она заметила в глазах Арчера, когда играла в шахматы с Трэвисом или делала лимонад для Иззи, ей это было совсем не по душе. Он раньше смотрел уже так на нее, когда они были на Капри. Она не может позволить себе снова связаться с Арчером, особенно сейчас, когда ее эмоциональное состояние было расшатанным после всего того, что ей пришлось пережить из-за болезни матери.

Тот поцелуй на пляже был таким же, как и поцелуй в машине прошлым утром по дороге сюда. Арчер оставался Арчером. Импульсивный. Стремительный. Эгоистичный. Он делал что хотел, не задумываясь о последствиях.

Суровая характеристика? Возможно, но никакие поцелуи на этом свете не могут обернуть время вспять и стереть то, как закончились когда-то их отношения.

— Да, Иззи самая лучшая. — Арчер поднял руку и помахал ей в воздухе. — Том и Трэвис? Так себе. — Твоей матери, наверное, пришлось нелегко с тремя мальчиками.

Он тут же напрягся.

— Да, мы заставили ее поволноваться.

Калли хотела спросить о его родителях, о его детстве, но не могла понять, в каком он был настроении. Они стояли на застекленном балконе, с которого открывался восхитительный вид на океан, освещенный солнцем на закате.

— Ты хотела бы завести детей?

— Не уверена.

Калли прижала к груди свою чашку кофе, заслоняясь ей, словно щитом, и надеялась что ее тепло сможет согреть ее скованное льдом сердце.

После генетического теста на вероятность передачи заболевания, которое стало смертельным приговором для ее матери, Калли не стала обращаться к психологу, чтобы вернуть контроль над своими разбушевавшимися эмоциями. Она ощущала облегчение, вину, счастье, страх. И все же за все эти годы где-то глубоко внутри ее, там, где скрывались ее страхи, она все еще не смогла избавиться от не имеющего под собой никакого основания страха, что каким-то образом врачи ошиблись и в конце концов эта болезнь настигнет и ее. Полнейшее сумасшествие, не имеющее логического объяснения. Была огромная вероятность того, что ее дети родятся здоровыми.

— У тебя не было пока что такой возможности?

— Если ты хочешь знать, были ли у меня с кем-то серьезные отношения, с тех пор как мы расстались на Капри, то нет. Я просто ходила на свидания. Ничего особенного.

— Почему?

— Что за день сегодня такой? Решил залезть мне в душу?

Она поставила свою чашку на ближайший столик, ее руки почему-то стали дрожать.

— Калли, я…

— Прости, что сорвалась на тебе, но если ты надеешься, что все эти годы я страдала по тебе и поэтому не подпускала к себе никого близко, то ты сильно ошибаешься.

Глаза Арчера округлились от ужаса.

— Черт, нет, конечно, я такого не хочу. Я просто чувствую, что мы вежливо разговариваем друг с другом, а потом скрываемся в своих комнатах. Потом я увидел, как ты вела себя с Иззи, и задумался…

Ей не стоило спрашивать. Правда, не стоило.

— О чем?

Да, она все равно спросила.

— О том, почему эту прекрасную, жизнерадостную женщину, которую я встретил на Капри, не сделал своей какой-нибудь умный парень?

«Умнее тебя?»

— Возможно, я не хочу серьезных отношений? Быть может, я счастливо живу своей жизнью?

— А это так?

Калли застыла на месте, когда он потянулся и прикоснулся кончиками пальцев к ее лбу.

— Потому что у тебя здесь морщинка, которая говорит о том, что ты говоришь неправду.

— И как ты стал таким проницательным?

— Сказать по правде? Ты стала сиять в компании Иззи точно так же, как была со мной на Капри. Беззаботной. Легко смеялась. Ничто не могло тебя застать врасплох. — Арчер замолчал и стал внимательно всматриваться в ее лицо. — Поначалу я думал, что это из-за меня и того, как я поступил с тобой в прошлом, ты ведешь себя так напряженно. Но дело в чем-то еще, в чем-то гораздо более важном.

Он взял ее за руку и сжал ее ладонь, до того как она успела отреагировать.

— Ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать, правда?

— Нам нужно завершить работу над главной страницей твоего сайта…

Он сильнее сжал ее ладонь.

— Расскажи мне.

— Вау, а ты любишь командовать. — Калли медленно выдохнула.

Арчер вел себя так же на Капри: настаивая на том, чтобы она пошла с ним на ужин в первый день их знакомства, на том, чтобы они вместе прогулялись по залитому лунным светом пляжу после ужина, он пленял ее своим полным страсти взглядом и соблазнительной улыбкой. И сейчас, прямо как и тогда, она не могла перед ним устоять.

— Дело в моей матери. Она страдает заболеванием двигательных нейронов.

В его глазах отразился шок, затем его губы подернулись печалью.

— О, дорогая, мне очень жаль.

— Как и мне, — сказала она, прикусив нижнюю губу, пытаясь справиться с подступающими к глазам слезам. Страшная болезнь уничтожала нервную систему ее матери, нейрон за нейроном. — Врачи ничего не могут поделать?

Она покачала головой, благодарная за то, как крепко он держал ее за руку.

— Сначала они дали ей три года. Она прожила уже семь.

Он как всегда быстро справился с математикой, и понимание отразилось в глубине его глаз. — Ты узнала об этом сразу после того, как вернулась из Европы?

Калли кивнула, вспомнив, как изменилась ее жизнь после того, как она узнала о диагнозе матери.

Невзирая на то, как закончились их отношения, решилась бы она заказать билеты на самолет и полетела бы за Арчером, если бы ее мать не заболела? Была бы их жизнь наполнена солнечным светом, песком и восторгом волн, а не работой в офисе, похожем на коробку?

— Так она проходит одна за другой физиотерапию, чтобы поддерживать подвижность тела?

— Да, хотя активность мышц становится все меньше и меньше.

— Я чем-нибудь могу помочь?

Тронутая тем, что он спросил, она покачала головой:

— Спасибо, но у меня все под контролем.

По крайней мере, так и будет, когда она получит деньги за этот проект школы серфинга.

— Нам нужно вернуться к работе…

— Завтра, — сказал Арчер, пододвинувшись ближе и не давая ей шанса уйти, положил руку ей на плечи. — Мы и так сильно продвинулись с тех пор, как приехали вчера. Давай сегодня немного отдохнем.

Калли стоило отодвинуться, зайти в дом и придумать несколько интересных идей для главной страницы его сайта. Но вместо этого она поняла, что потихоньку расслабляется, ощущая тепло его тела и только желая насладиться этим моментом.

Арчер поцеловал ее в макушку, и Калли тяжело вздохнула, благодарная за то, что он понимал, что она не хочет продолжать разговор.

К тому же она уже сказала достаточно.

На следующее утро Калли наконец-то признала, что идея Арчера приехать на эту неделю в Торки была просто гениальной. Последние три часа она смогла спокойно поработать на застекленном балконе, наслаждаясь свежим воздухом и великолепным видом на море, который вдохновил ее, как ничто другое за последнее время.

Арчер не попадался ей на глаза. Калли не хотела, чтобы он нависал над ее рабочим местом, после того как она прошлым вечером рассказала ему о своих переживаниях.

Внезапно с пляжа стал доноситься смех, и Калли прикрыла рукой глаза от солнца, чтобы посмотреть на группу людей, собравшихся у берега. Арчер указывал рукой на море, показывал несколько движений на доске, в то время как подростки толкались между собой, чтобы оказаться ближе к своему кумиру.

Калли закрыла программу для создания сайта, собрала документы в стопку и занесла их в дом.

Затем сняла свои сандалии на последней ступеньке лестницы — ей нравилось ощущать хрустящий песок под своими ногами — и направилась в сторону Арчера.

Чем ближе она подходила, тем четче могла видеть заинтересованные, восхищенные лица подростков и слышать наставления, которые им давал Арчер. Этот парень обычно был полон энергии, но она никогда еще не видела, чтобы он о чем-то так оживленно говорил.

В глазах Арчера сияла гордость и удовлетворение, когда он стал ей махать.

— Ты это видела?

Калли улыбнулась и кивнула:

— Те ребята думают, что ты бог серфинга.

— Я просто дал им пару советов. Они были в восторге оттого, что скоро откроется школа серфинга, и задавали мне кучу вопросов. Они собираются сказать об этом своим друзьям. Я обеспечен учениками!

— Ты был хорош. — Калли дотронулась до его руки, поддавшись импульсу показать ему свое согласие, но тут же пожалела об этом, когда он взял ее за руку и притянул к себе ближе.

— Твое мнение много для меня значит.

— Почему? — Калли немного отстранилась.

— Потому что мне ненавистна мысль о том, что ты плохо думаешь обо мне.

Калли все еще не до конца могла признать, что была не права, описывая его характер в темных красках, поэтому решила придать их разговору легкости.

— В это же время на следующей неделе уже не будет иметь значения, что я думаю. Ты будешь развлекаться где-то на Гавайях или Бали, а я буду старательно заниматься администрированием сайта школы серфинга.

— Ты не права.

Она сделала вид, что не понимает, о чем он.

— Нет, я серьезно собираюсь, как маньяк, включиться в работу…

— Твое мнение важно для меня.

Она отвела глаза в сторону, не в состоянии встретиться с его пронизывающим взглядом, которым он словно бросал ей вызов.

— Ты разве не собираешься спросить меня почему?

Калли прикусила нижнюю губу. Нет, она не хотела слышать об истинных причинах.

— Хорошо. Я все равно тебе скажу. — Арчер отпустил ее руку только для того, чтобы обхватить ладонью подбородок и заставить ее посмотреть ему в глаза. — Ты единственная женщина, которая понимает меня. И хотя это страшно меня пугает, я думаю, что это классно.

О черт. Прикованная к месту его чарующим взглядом, согретая его похвалой, Калли ощутила, как огонь желания между ними вспыхивает с новой силой. Она не могла отвести взгляд, не могла сопротивляться, когда его губы стали склоняться к ней, не могла придумать ни одну причину, почему она не должна поцеловать своего старого возлюбленного на прекрасном пляже.

Что она творила? Она могла списать два прошлых поцелуя на импульсивное поведение, но этот поцелуй? Он уже был совершенно другим.

Когда их губы почти соприкасались, Калли резко вырвалась из объятий Арчера и сделала несколько шагов назад.

— Калли…

Она не могла выдержать замешательства, поэтому развернулась и убежала.

<emphasis>Глава 6</emphasis>

Калли пораженно осматривала «маленькую» школу серфинга и не могла соотнести увиденное с тем, как смоделированные изображения, которые она использовала для рабочей версии сайта, могли воплотиться в этот величественный просторный комплекс зданий, расположенный на холме в считаных метрах от океана.

— От этого даже дух захватывает, — сказала Калли. — И дизайном всего этого ты сам занимался? Уголки губ Арчера изогнулись в озорной усмешке.

— Не говори это с таким удивлением. Я ведь не просто красивая мордашка. Пойдем. Я проведу для тебя экскурсию.

Он взял ее за руку, как будто это было самой естественной вещью на свете, а она постаралась справиться со своим инстинктом отдернуть руку. Калли много думала, после того как сбежала от него тогда на пляже. После того как она рассказала ему про болезнь своей матери прошлой ночью, позволила ему обнять и утешить ее, нуждаясь в комфорте и тепле, за которым последовал момент близости этим утром на пляже, Калли только убедилась в верности того, что и так знала в глубине души. То время, которое она проводила с ним, не считая работы, имело огромный потенциал для того, чтобы разрушить защитные стены, которые она возвела вокруг своего сердца. Искра возникла, когда он поцеловал ее, и пламя стало гореть уверенно после того, как прошлой ночью они просидели в обнимку на террасе до самого рассвета. Осталось добавить тот момент на пляже сегодняшним утром, и мы получим… крупные неприятности.

Многое изменилось. Прошлой ночью Арчер вел себя тихо, прочувствовав, что ей хочется посидеть молча, и ему было достаточно того, что он держал ее в своих объятиях. Он не стал, как обычно, отвлекать ее своими шутками и непринужденными беседами. Арчер просто держал ее в своих объятиях, его руки крепко обхватили ее за талию, своей щекой он мягко прислонился к ее макушке.

Арчер вел себя с ней так же на Капри, чувствовал и понимал ее настроение и желания уже после первой их встречи. Казалось, что они идеально подходят друг другу. Она не верила в любовь с первого взгляда, или в великую любовь на всю жизнь, или поиск второй половинки, предназначенный каждому человеку судьбой, ее прагматичная мать и эгоистичный отец позаботились об этом, но та крепкая связь, которая возникла между ними восемь лет назад, выходила за грани логики.

Арчер тогда знал наперед ее желания — еще бокал кьянти, хлопковую шаль, чтобы согреться во время прогулки, еще немного поплавать, а его интуиция, не связанная с физическими потребностями, поражала ее еще больше. Он чувствовал ее эмоциональное состояние на каком-то глубоком уровне, отчего она ощущала себя с ним невероятно комфортно, как не ощущала еще себя ни с одним мужчиной. Они могли говорить часами. Обычно о каких-то повседневных вещах, рассказывали смешные истории из детства, свои секретные мечты, и ей никогда не удавалась испытать подобное с другими мужчинами, с которыми она ходила на свидания.

Поэтому их расставание было таким болезненным. У обоих был билет с открытой датой перелета, и они не обсуждали, как дальше будут развиваться их отношения. И хотя окончание их отпуска было неизбежно, Калли ожидала, что они будут поддерживать связь.

Калли указала на табличку рукой, которая была свободна.

— Я все еще не могу поверить, что ты назвал ее Школа серфинга Винки-Поп. Звучит как название из какой-то детской книжки.

Арчер притворился, что расстроился.

— Если хочешь знать, Винки-Поп — это название одного из лучших мест для серфинга поблизости. — Он засмеялся. — К тому же оно звучит лучше, чем название других мест.

— Каких, к примеру?

— Северная сторона, Центр, Ринкон.

— Теперь понятно. У названия твоей школы есть определенное очарование.

— Конечно же, ведь я владелец этой школы. — Арчер подмигнул. — Мистер Винки-Поп — это я.

Калли застонала от его нелепой шутки, его беззаботный смех напомнил ей о том времени, когда они могли общаться так легко, о времени, которое она хранила в своем сердце, пока не столкнулась с суровой реальностью.

Когда они добрались до склада, Арчер открыл замок и распахнул дверь.

— Если ты собираешься быть модератором форума на сайте школы серфинга, тебе нужно самой испытать, что это такое — стоять на доске.

— Я? На доске? В открытом океане?

— Да. И нет лучшего времени, чтобы начать, чем прямо сейчас.

Калли отмахнулась:

— Прости, но нет. Может быть, в следующий раз…

— Я уверен, у нас есть твой размер.

Арчер медленно прошелся взглядом по телу Калли, отчего она почувствовала, как ее бросает в жар. До того как она успела запротестовать, он положил ладонь ей на поясницу и подтолкнул ее вперед.

— Ну же. Ты говорила, что хотела бы научиться серфингу.

Кожа Калли покрылась капельками пота, когда Арчер стал перебирать на вешалке гидрокостюмы, затем вытащил один черного цвета с зигзагом цвета фуксии и протянул его ей:

— Вот, этот должен быть тебе впору. Раздевалка вон там. Но для начала давай найдем для тебя доску. — Какую бы ты ни выбрал, мне подойдет.

— Разве ты не хочешь прочувствовать доску до того, как мы отправимся к берегу?

Чувствуя себя на все сто процентов новичком в этом деле, она поморщила нос.

— Хм, я полагаю, что должна согласиться?

— Да. Тебе нужно установить связь с доской.

— Бог мой, — пробормотала Калли, закатив глаза. — А потом ты заставишь меня сделать этот жест рукой и скажешь мне, чтобы я не парилась.

Он усмехнулся:

— Жест шака — это неотъемлемая часть серферской культуры.

Она подняла большой палец и мизинец правой руки, а три остальных прижала к ладони.

— Так этот жест делает меня крутой?

— Не-а. Тебе нужно для этого продержаться на доске дольше, чем тридцать секунд.

Калли засмеялась.

— Вот эта. — Арчер вытащил огромную доску кремового цвета с орнаментом цвета охры по всей длине. — Это твоя доска.

— Стеклопластик что, говорит с тобой?

Он, нахмурившись, посмотрел на нее:

— Ты издеваешься надо мной?

— Немножко.

— Посмотрим, кто еще будет смеяться, когда ты будешь падать лицом в океан, — сказал он, поманив ее вперед. — Возьми ее.

Доска весила, казалось, целую тонну, но Калли смогла удержать ее, хоть и с большим трудом.

— Кажется, что эта штука сделана из камня.

— Вообще это эпоксидная смола лучшего качества, поэтому эта доска прочнее и легче обычных досок для серфинга. Это называется палуба. — Он подвинул их ладони в сторону боковой части доски, затем медленно провел по гладкому краю. Калли прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать. Было что-то чувственное в том, как он стоял близко позади нее, от его тела исходило тепло, которое согревало ей спину, его руки были вытянуты вперед и почти обнимали ее.

Калли сглотнула. Ее сердце билось словно бешеное, а по венам разливался огонь.

— Внизу хвост, передняя часть называется нос, а боковые части — рэйлы. Изогнутая поверхность от носа до хвоста называется рокером.

Арчер стал раскачивать доску из стороны в сторону, и Калли чуть не застонала. Однажды она уже испытывала подобное сумасшествие в первый день их встречи…

Внезапно зазвонил ее мобильный.

Калли услышала резких вдох Арчера, затем его объятия стали еще крепче.

— Лучше посмотрю, вдруг это от моей матери.

— Встретимся снаружи, когда ты будешь готова, — сказал Арчер, его голос был немного хриплым и пропитанным тем же желанием, которое разливалось по ее венам, затем он поднял доску, как будто она ничего не весила, и направился к двери. Разочарованно вздохнув, Калли затем достала свой телефон из кармана, чтобы проверить сообщение. Оно было от одного ее клиента и могло бы подождать.

Калли направилась в раздевалку. Чем быстрее она сможет скрыться за экраном своего компьютера и подальше от сексуального серфера, тем лучше.

Арчер воткнул доску в песок и побежал к океану. Ему нужно было очистить голову от всех мыслей, и только воды океана могли ему в этом помочь. А еще ему нужно было охладить свое разгоряченное тело. Еще пару минут назад он был на грани. Настолько близок к тому, чтобы поддаться невыносимому желанию снова овладеть Калли.

Кого он пытался обмануть? Его смутные воспоминания становились с каждым днем все четче. Самые обычные вещи, к примеру, то, как Калли убирает волосы в хвост или делает записи в блокноте, пробуждало в нем воспоминание о том, как она делала это много лет назад.

Тогда он специально все испортил. Однажды он узнал, что его семья скрывала от него правду о состоянии его отца, как будто он был недостаточно хорош, чтобы ему довериться. Он полагался на родных, а они предали его, и это сильно повлияло на его способность доверять другим людям. Если он не мог доверять своей семье, на кого он вообще мог положиться?

Волны ударили по лодыжкам Арчера, когда он забежал в воду и сразу нырнул в очередную поднявшуюся волну, холодная вода тут же освободила его разум от мыслей, но ничего не смогла поделать с тем влечением, которое он испытывал к Калли.

Калли чувствовала себя нелепо в гидрокостюме. Ей не нравилось, как прорезиненный материал прилипает к ее коже. Она ненавидела то, как он облегал ее тело, не скрывая ни один изгиб.

— По твоему суровому выражению лица могу сделать вывод, что сейчас не лучшее время для того, чтобы шутить про резину и методы защиты?

Калли грозно уставилась на него:

— Я здесь не по собственному желанию, и тебе хорошо это известно.

Калли вскрикнула, когда почувствовала, как что-то коснулось ее щиколотки, но, посмотрев вниз, увидела улыбающегося ей Арчера.

— Как насчет шутки про то, чтобы держать дикую женщину на поводке? — сказал Арчер.

Она позволила ему закрепить на ее ноге шнур, который соединялся с доской, а затем шутливо оттолкнула его ногой.

— Как насчет того, чтобы я треснула тебя по голове одной из этих досок?

Арчер засмеялся, поднялся и потянул спину.

— Просто пытаюсь помочь тебе расслабиться.

— Я расслаблена.

Она сделала шаг вперед и в итоге споткнулась о шнурок, привязанный к ее ноге. Он тут же протянул руки и поймал ее, даже через слой прорезиненного материала она могла ощутить тепло его тела. — Ты в порядке?

На ее щеках появился румянец.

— Давай уже начнем.

Арчер указал в сторону океана.

— Нам повезло, отменное время, чтобы поймать волну. На сленге серферов это значит, что волны хорошего размера и формы.

— Показушник, — пробормотала она.

Он только безмятежно улыбнулся в ответ.

— Сегодня мы будем учиться основам и посмотрим, сможешь ли ты поймать пару волн. Я буду показывать тебе все по шагам, а ты повторяй, хорошо?

Калли кивнула, и Арчер лег животом на свою доску, продемонстрировав ей отличный вид на его обтянутые материей ягодицы.

— Тебе нужно находиться в этом положении, чтобы грести.

«Конечно, грести…» — подумала она, продолжая пялиться на его зад.

— Кал? Ты собираешься повторять за мной?

Калли легла на доску и изобразила, что гребет руками.

— Хорошее движение, — сказал Арчер. — Следующее на очереди поднятие на ноги. — Он показал, как из положения лежа на доске одним прыжком подниматься на ноги. — И нужно найти баланс. — Арчер развел руки в стороны, в это время он выглядел настолько естественно и непринужденно, как будто бы доска для серфинга была продолжением его тела. — А теперь ты попробуй.

И Калли проделала все это. Снова и снова.

— Не волнуйся, даже если ты окажешься поймана волной, — сказал он, гребя руками лежа на доске неподалеку от нее.

— Что? — произнесла она одними губами, все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы удержаться на животе на доске, когда волна начала подниматься.

— Это происходит, когда у серфера не получается догрести через гребень волны в более спокойную ее часть и поймать волну.

— Понятно.

— Если это произойдет, то ты можешь попробовать нырнуть в саму волну, опустив нос доски под приближающуюся волну, но, скорее всего, тебе будет проще добраться до берега, и мы попробуем снова в другой раз.

Калли кивнула, хотя и знала, что другого раза не будет. Теперь у нее было достаточно опыта для того, чтобы она могла администрировать онлайн-форум школы серфинга.

— Следуй за мной.

И она послушалась. Пока не оказалась поймана волной, как он и предупреждал, поэтому решила погрести до берега, где с трудом смогла воткнуть доску в песок, уселась на берегу и наблюдала за тем, как Арчер показывал то, что у него получалось отменно. В своем деле он был действительно хорош, держался на доске и выполнял сложные повороты, как гуру серфинга, которые он и являлся. По мере того как он приближался к ней, это желание становилось только сильнее, и, когда он улыбнулся ей, капельки воды катились по его прекрасному лицу, ее сердце скрутилось, словно в одном из сложных элементов, которые он выполнял на воде.

Калли хотела его.

— Ты смотришь на меня так, словно я Красная Шапочка, а ты большой Серый Волк. — Арчер положил доску на песок и сел рядом с ней. — Мои движения на воде поразили тебя?

— Ты поразил меня, — произнесла она, затем сделала глубокий вдох и накрыла его ладонь своей на песке.

Калли склонилась и сделала то, на что должна была осмелиться этим утром. Она поцеловала его. — Ты улыбаешься как идиот, — заметила Калли, ткнув его локтем в бок.

— Не каждый день парень может получить такой поцелуй за то, что поймал пару волн.

Она закатила глаза.

— Хватит придумывать. Девчонки в бикини всякий раз обступают тебя, когда ты выигрываешь соревнование.

— Это поцелуи в знак поздравления с победой. — Он провел кончиками пальцев по краю ее нижней губы и почувствовал, как она почти незаметно задрожала. — Ничто не может сравниться с этим горячим поцелуем, который ты мне подарила.

Калли покраснела, но не стала отводить взгляд. — Ты хотел, чтобы я стала твоей парой на свадьбе. Я просто хотела, чтобы мы выглядели правдоподобно.

— И насколько же правдоподобно?

— А насколько для тебя важно убедить свою семью, что я твоя настоящая девушка?

Его улыбка тут же угасла.

— Держи меня за руку, смотри на меня с обожанием в глазах, пару раз поцелуй. Хотя нет, поцелуй много раз. Это должно сработать.

— Так для чего же тебе вообще спутница на свадьбу брата нужна?

— Мои отношения с родителями немного напряженные, когда я прилетаю для ежегодного визита домой. Все проходит как-то неловко.

Он ожидал, что она непременно спросит его почему, и был удивлен, когда она просто склонила голову в сторону и задумчиво на него посмотрела.

— Я удивлена, что такой самоуверенный парень, как ты, не может выдержать неловкой атмосферы.

— Мне будет так легче. — Арчер взял руку Калли и поцеловал ее ладонь, наслаждаясь тем, как загорелись желанием ее глаза. — Я смогу отлично провести время с девушкой, которая по-настоящему мне нравится.

Она мило поморщила носик.

— Я тебе нравлюсь? Мы что, в пятом классе?

— Я гораздо опытнее пятиклассника, — сказал он, потянул ее за руку на себя до тех пор, пока она чуть ли не села ему на колени. — Ты мне нравишься, Калли. И ты это знаешь.

Калли обхватила ладонями лицо Арчера, медленно склонилась к нему:

— Тогда чего же мы ждем?

Калли хотела Арчера. Прямо сейчас.

— Давай примем душ, поужинаем где-нибудь, а потом отправимся домой…

— Нет. — Калли засмеялась, чтобы скрыть свое волнение. — Я… я хочу, чтобы все произошло, как на Капри.

Арчер вспомнил то волшебное время, которое они провели в беседке на безлюдном пляже. Вспомнил блуждающие по разгоряченной коже руки, жадные поцелуи, невероятную чувственность момента.

— Ты уверена?

— Никогда не была настолько же сильно в чем-то уверена.

Калли поднялась и внезапно споткнулась. Арчер помог ей устоять, продолжая удерживать ее взгляд.

— Кал, нам нужно поговорить о том, что будет потом? Потому что ничего не изменится. Мы пойдем своими дорогами…

— С каких это пор ты стал так много говорить?

Калли заставила его замолчать глубоким, страстным поцелуем.

— Здесь есть несколько скрытых от посторонних глаз дюн прямо за этим холмом.

Калли посмотрела в его потемневшие от желания глаза.

— Показывай дорогу.

После небольшой остановки на складе, где они переоделись из своих гидрокостюмов, Арчер захватил свой бумажник и плед, они побежали, чистый песок хрустел под их ногами.

Они взобрались на холм, и, когда Калли увидела простирающиеся перед ними дюны, в ее глазах появились слезы. Это было такое красивое место. Идеальное место для того, чтобы повторить прошлое и создать новое воспоминание.

Они не разговаривали, Арчер повел ее за руку к месту, которое, словно крыша, закрывала от солнца отвесная скала, расстелил на песке плед и опустился на колени.

Калли никогда не чувствовала себя настолько желанной, как в тот момент, когда мужчина, к которому она когда-то испытывала серьезные чувства, стоял перед ней на коленях и смотрел на нее с откровенным обожанием. Когда он потянул ее за руку, она присоединилась к нему на пледе. В безумной лихорадке нашептанных ласковых слов, чувственных прикосновений и прожигающей страсти они снова стали единым целым. Уже после, когда Арчер держал ее в своих объятиях и она смотрела на чайку, парящую высоко в небе, Калли думала только об одном.

«Что, черт возьми, я наделала?»

<emphasis>Глава 7</emphasis>

— Стоило мне догадаться, что такие идиоты, как вы, не смогут держать язык за зубами.

Арчер грозно уставился на Трэвиса и Тома, которые в ответ только усмехнулись отсалютировали ему своими бутылками пива.

— Что ты хочешь этим сказать? Мы собрались на это барбекю в качестве репетиции свадьбы Трэвиса. Тебе обязательно нужно было прийти. — Губы Тома изогнулись в ухмылке, и он без всякого притворства кивнул в сторону Калли. — И конечно же, ты не мог оставить свою пару на свадьбу дома одну. Это было бы неправильно.

Арчер ударил его кулаком в плечо.

— Мне пришлось терпеть расспросы матери по телефону в течение тридцати минут, а сразу после того, как мы приехали, я в течение часа ее избегал, и все это благодаря тебе.

Том поднял бутылку пива.

— Можешь поблагодарить меня как следует, когда она станет заниматься организацией твоей свадьбы.

— Черта с два, — пробормотал Арчер.

— Это происходит с лучшими из нас, братец. — Трэвис шутливо подтолкнул его, и Арчер нахмурился.

— Вы, парни, худший пример холостяков во всем мире.

— Эй, я тоже холостяк. — Том выпятил свою грудь и ударил по ней кулаком, как горилла, затем засмеялся.

— С таким поведением я этому не удивлен, — сказал Трэвис, затем указал на группу подружек своей невесты, которые собрались возле шоколадного фонтана. — У Шелли полно симпатичных свободных подруг. Почему бы тебе не пойти и не заговорить с одной из них?

Том равнодушно пожал плечами, но то, как его пальцы впились в бутылку с пивом, его выдавало. — Меня это не интересует.

— Не все женщины такие, как…

— Трэвис, кажется, тебя зовет Шелли, — сказал Арчер.

Том бросил на него взгляд, полный благодарности.

— Просто подумай об этом. Иззи нужна мама.

Арчер застыл на месте, ожидая, что Том сейчас спустит на Трэвиса всех собак, но тот лишь еле слышно пробормотал «гаденыш» вслед удаляющемуся к своей невесте Трэвису с походкой влюбленного парня.

— Понимаю, что сейчас рискую получить по голове бутылкой, но, возможно, Трэвис прав.

Как и ожидалось, Том отреагировал раздражительно:

— Нам с Иззи и так хорошо живется.

— Я знаю, так оно и есть, приятель, но она растет. — Арчер посмотрел на племянницу, бегающую за кроликом, ее белокурые хвостики весело подпрыгивали. — Ей только шесть, но время пролетит незаметно, и однажды она начнет задавать тебе кучу вопросов, на которые ты не захочешь отвечать.

К его удивлению, Том как будто сдулся на его глазах.

— Она просто замечательный ребенок. — Он провел ладонью по своим глазам, затем заморгал, как будто бы только что проснулся. — Она — это весь мой мир.

— Тогда, возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы вернуться в мир живых людей? — Арчер надеялся разбавить напряженную атмосферу их разговора. — Когда ты вообще в последний раз ходил на свидание?

Глаза Тома потемнели от обид прошлого, и его брат, который обычно был самым позитивным из них, нахмурился.

Этот визит домой отличался от прочих. После того как он понаблюдал, как Калли общается с членами его семьи, он стал их воспринимать в совершенно другом свете. А себя и правда ощутил негодяем.

— Ты когда-нибудь хотел, чтобы твоя жизнь сложилась по-другому? — спросил Арчер.

Ветер донес беззаботный смех Калли, и сердце Арчера тут же сжалось.

— Нет смысла думать о том, что бы было, приятель. Все, что мы можем, — это постараться сделать лучшее из того, что мы имеем.

Том кивнул:

— Я не жалею о том, что женился на Трэйси ради Иззи, это совершенно точно. Но решение остаться в этом месте, где практически ничего не меняется, иногда кажется тяжелым.

С этим уж он спорить не будет. Рутинная жизнь в маленьком городе, в котором он родился, свела бы его с ума, если бы он здесь остался.

— А что насчет серфинга?

Том еще сильнее нахмурился.

— А что насчет него?

— Ты сожалеешь о том, что не стал профессиональным спортсменом?

— Нет, конечно. — Том засмеялся. — Я никогда не был настолько же в этом заинтересован, как ты, братец. Ни за что на свете я бы не стал годами разъезжать по всему миру, гоняясь за следующей волной.

— Серфинг — все, о чем ты говорил, когда мы росли. Я думаю, это одна из причин, почему я захотел стать профессионалом, — потому что ты хотел.

Том покачал головой.

— Ты всегда хотел этого больше меня. Мне нравились усиленные тренировки и разъезды.

— Но я думал…

— Что?

— Что тебе пришлось от всего этого отказаться, когда Трэйси специально забеременела. Что она окрутила тебя и ты ненавидел это, поэтому в итоге ваш брак распался.

Том ударил его по спине.

— Я сам захотел развестись, потому что тогда был глупым и идеалистичным. Я думаю, что в глубине душе хотел получить то же, что есть у них.

Знакомая грусть охватила сердце Арчера, когда он взглянул на своих родителей. Семья Флетт всегда была дружной, и сейчас его мать и отец, казалось, стали еще ближе друг к другу, после того как пережили страх смертельной болезни.

Губы Тома изогнулись в сухой усмешке.

— Я многое бы отдал за такие же отношения, как у них. За женщину, которая любила бы меня, которой было бы достаточно просто быть со мной рядом и которая бы не стремилась к блеску большого города.

Арчеру нравился этот серьезный, глубокий разговор с Томом больше их вечных шутливых перепалок, поэтому он решил продолжить.

— Поэтому Трэйси уехала? Потому что ей хотелось красивой жизни?

— Конечно. Сразу после рождения Иззи это все, о чем она говорила. Я хотел сосредоточиться на том, чтобы создать комфортную, стабильную обстановку для моего ребенка, а она не могла достаточно быстро сбежать отсюда.

— Вау, я не знал об этом.

— Потому о некоторых вещах лучше не говорить. К тому же я не хочу, чтобы Иззи слышала подобное о своей матери, на случай если у нее однажды все-таки появится совесть и она захочет увидеть свою дочь.

— Где она сейчас?

— В Сиднее, насколько мне известно. Она посылает подарки на дни рождения и Рождество. На этом все.

И хотя в словах Тома не прозвучало ни капли осуждения, чувство вины тут же охватило Арчера.

Возможно, его семья говорила так же про него, когда его не было рядом?

Он хотел простить родных и оставить прошлые обиды позади. Он хотел забыть о своей гордости и открыто поговорить обо всей ситуации. Но каждый раз, когда собирался поднять эту болезненную тему о том, как они решили скрыть от него правду и как их недоверие ранило его, одна и та же картина вставала у него перед глазами.

Как его отец сидел за своим драгоценным пианино, уперевшись локтями в крышку и закрыв лицо ладонями, и плакал. Большой и сильный Фрэнк Флетт. Это оставило неизгладимый отпечаток в сердце Арчера. Это случилось сразу после того, как его родственники наконец рассказали ему правду, через год после того, как врачи сообщили отцу, что болезнь отступила. Двенадцать чертовых месяцев и еще шесть, во время которых Фрэнк боролся с болезнью, которая могла забрать его жизнь, — на протяжении всего этого времени его семья молчала, потому что они не хотели отвлекать его от его дел.

Тогда Арчер был вне себя от злости, и, после того как увидел слезы своего отца, он укрепился в мысли о том, как плохо они о нем думали. Если его отец плакал уже после того, как ему сообщили, что он победил рак, как сложно ему было, когда он проходил через операции и химиотерапию?

И все это время Арчера не было рядом, потому что они посчитали его недостаточно сильным, чтобы это все выдержать.

— Что с тобой? — Том внимательно за ним наблюдал, и Арчер поспешил отвести глаза в сторону. — Ничего.

— Конечно же. — Том замолчал, затем тяжело вздохнул. — По этой же причине ты продолжаешь убегать? Потому что думаешь, что меня загнали в ловушку и мне пришлось отказаться от своей мечты и ты не хочешь, чтобы то же самое случилось с тобой?

Арчер наблюдал за тем, как Калли движется в сторону бара, ее светло-желтое легкое платье элегантно развевалось вокруг ее ног, она выглядела по-волшебному прекрасно. Что он мог сказать? Правду?

Что он не мог решиться на то, чтобы довериться этой невероятной женщине? Что даже после той близости, которая была у них прошлой ночью, сначала на пляже, а затем немного позднее у него дома, он все еще ужасно боялся тех чувств, которые она в нем пробуждала?

— Ты знаешь, что я хотел уехать из Торки, и серфинг был моим единственным билетом отсюда. Нет ничего плохого в том, чтобы следовать своей мечте.

— Если только это не мешает тебе получить то, что ты действительно хочешь.

Арчер уставился на своего брата, не в восторге оттого, в какое русло перетекал этот разговор.

— Как ты можешь знать о том, что я действительно хочу?

— Потому что я вижу, как ты смотришь на Калли.

Он ненавидел снисходительную усмешку Тома так же сильно, как и то, что он догадался о его тайных страхах.

— И я не хочу смотреть на то, как ты отказываешься от единственного шанса на счастье, потому что у тебя в голове застряла идея о том, что состоять в серьезных отношениях означает лишиться своей свободы.

Это не единственное, что означали серьезные отношения. Доверие, поддержка, любовь были их составляющей частью, и страх потерять все это как раз и был причиной, по которой он никогда не позволит Калли оказаться слишком близко. Однажды она почти добилась того, чтобы он сдался. Но не в этот раз.

— Ты слишком много смотрел романтических комедий, после того как укладывал Иззи спать, — сказал он, желая стереть самодовольную ухмылку с лица Тома. — Мне нравится моя жизнь. Я делаю, что хочу, поэтому отстань.

— Правду всегда трудно признать, не так ли?

Арчер тихо выругался.

— Найди свою любовь, а меня оставь в покое, о'кей?

Арчер отошел на несколько шагов. Но недостаточно далеко, чтобы не расслышать следующие слова Тома.

— Кто вообще говорил про любовь?

Арчер быстро ушел.

У Калли начала болеть голова от постоянных мыслей об Арчере.

Как только она прибыла на эту вечеринку, ее начали заваливать советами все женщины семьи Флетт.

Они хотели знать все. А она и не знала, что сказать. А что она могла сказать? Что восемь лет назад отдала Арчеру свое сердце, а он его растоптал, а теперь она как идиотка снова пришла к нему? Ну уж нет. Поэтому она описала их отношения как встречу старых друзей в Мельбурне.

Было еще кое-что странное. То, как Арчер общался со своей семьей. Здесь явно было что-то не так. Он волновался перед отъездом на эту вечеринку. Калли заметила это еще у него дома, едва заметные признаки того, что его уверенность в себе пошатнулась — он ходил туда-сюда на балконе, пока она собиралась, пил кофе чашку за чашкой, бездумно переключал каналы на телевизоре, так ни на чем и не остановившись. Когда она спросила Арчера об этом, он только отшутился.

Калли спросит об этом потом. Одно было очевидно: родные Арчера хотели, чтобы он остался с ними подольше. Но она не собиралась говорить им о том, что у нее было больше шансов выиграть следующий чемпионат по серфингу, чем у Арчера Флетта пустить где-нибудь корни.

Он был уверенным в себе одиночкой. Его импульсивность, непредсказуемость, стремление жить одним днем. То, что они сделали на пляже… одного воспоминания было достаточно, чтобы ее бросило в жар, и она прислонила охлажденный бокал к своему лбу. Но это мало помогло избавиться от горячих образов, которые прокручивались в ее голове, как фильм для взрослых.

Арчер медленно стянул с нее одежду и стал исследовать ее тело своими сильными, уверенными руками, затем осыпал его поцелуями…

— Тебя могут арестовать за то, как ты выглядишь, — прошептал Арчер Калли на ухо, его тело чувственно закололо, когда он обхватил ее руками за талию и притянул к себе. Как будто бы она захотела от него убежать. Ведь она не носила фамилию Флетт. К большому своему сожалению.

— И как же это?

Он хрипло застонал от ее притворной наивности.

— Так, словно ты провела весь день в постели и не можешь дождаться того момента, когда в нее вернешься.

Калли посмотрела на него из-под приопущенных ресниц.

— А кто говорил про кровать? Насколько я помню, и на песке было достаточно удобно…

— Прекрати, ты просто убиваешь меня.

Он прижал ее к себе сильнее, затем развернул, закрывая своим телом от посторонних глаз, и потянул в самый дальний угол шатра.

— Как будто бы ты не думал о том же.

Оказавшись в постели с Арчером, Калли снова вернулась на то же место, на котором была восемь лет назад: она знала, что у их отношений есть определенная конечная дата, и ей это не нравилось.

С Арчером на Капри Калли совершила ошибку, когда решила скрыть свои истинные чувства и притвориться, что интрижки ей было достаточно. На этот раз она не поступит так же глупо. В начале этой недели они договорились о том, что она поедет в Торки для работы и чтобы сопровождать его на свадьбе брата, а в обмен заполучит проект школы серфинга, но после того, как они переспали, правила изменились. В будущем они пойдут разными дорогами, но в этот раз она заслуживала большего. Она заслуживала получить ответы на свои вопросы. Какова настоящая причина того, что Арчер решил сделать ее своей спутницей на свадьбу?

Какие у него были планы? Потому что рабочие в школе серфинга, с которыми она разговаривала, сообщили ей, что Арчер собирался чаще приезжать. Что это могло в перспективе означать для их отношений?

Потому что на этот раз она просто так его не отпустит. Она не сдастся без боя.

Калли уже не была той идеалистичной, наивной девушкой, которой она была на Капри. Жизнь короткая, слишком короткая, а второй шанс выпадает крайне редко, поэтому, если у них с Арчером была хоть малейшая возможность сохранить хоть какие-то отношения, она собиралась ею воспользоваться. Ей не хотелось каких-то глубоких, имеющих огромное значение взаимоотношений, ей хотелось чего-то легкого и веселого, чтобы облегчить переживания связанные со здоровьем ее матери. Она была всеми руками за.

Было что-то ироничное в том, как сильно она изменилась за последние несколько дней. Изначально она считала Арчера ненадежной парой, думала, что он не тот человек, который будет тебя поддерживать в трудные моменты жизни. Может быть, так бы он и поступил, но, чем больше она наблюдала за тем, как он обращается со своими братьями, с Иззи и подростками-серферами, после того как он держал ее в своих объятиях, и она рассказала правду о болезни своей матери, и он спрашивал о том, что может сделать, чтобы она на время забыла об этом ужасном заболевании, тем больше она понимала, что несправедливо к нему относилась.

Он разбил ей сердце восемь лет назад, теперь она изменилась. Почему она не может верить в то, что и он тоже изменился? Был лишь один способ проверить. Задать ему тяжелые вопросы.

Арчер зарылся лицом в ее шею.

— Я думал о том, как бы быстрее освободить тебя от одежды, с тех пор как мы сюда приехали, но здесь все-таки присутствуют дети.

Те вопросы, которые ей нужно было задать, немедленно отступили на второй план.

— Остановись. Люди могут увидеть.

— И пусть, — ответил он, его губы стали спускаться по ее шее в сторону ключицы, по дороге он покусывал ее кожу.

Ее тело тут же охватил огонь, она выгнула спину, умирая от желания получить от него все, что он готов был ей дать.

По тому, как кто-то низко завыл по-волчьи, стало понятно, что у них появилась компания. Арчер тихо выругался, затем выпрямился и отстранился от нее.

— Если это Том, то я его убью, — сказал он, в то время как Калли поправляла лямки своего платья.

— Извините, что отвлекаю, но мы собираемся произносить речи. — Трэвис ухмыльнулся, явно не переживая по поводу того, что помешал им.

Арчер бросил на него убийственный взгляд.

— Нельзя оставить эту скучную часть до свадьбы?

— Зачем? У тебя есть дела поинтереснее?

Уголки губ Арчера изогнулись, и сердце Калли тут же екнуло. Она любила эту его полуулыбку, которая появлялась на его губах, когда его что-то развеселило, и просто потому, что он наслаждался жизнью.

— Да, и если бы ты был посообразительнее, ты бы занимался сейчас тем же, а не участвовал в этой свадебной фигне.

— Эй, что плохого в том, чтобы совместить празднование Рождества с веселой вечеринкой для всей семьи? По крайней мере, старшее поколение довольно.

— Всегда грустно понимать, что один из мужчин семьи Флетт превратился в глупого романтика, — ответил Арчер.

Калли заметила на его лице странное выражение, которое она не могла разгадать, внезапно он отпустил ее талию и взял ее за руку.

— Мы придем через пару секунд, — добавил он.

Между бровей Трэвиса появилась маленькая морщинка, но он кивнул и ушел, оставив их одних, и у Калли появилась отличная возможность узнать, почему отношения Арчера с его семьей были такими напряженными.

— Я заказала целую кучу подарочных карт через Интернет для твоей семьи в качестве подарков на Рождество. Думаешь, это будет нормальным подарком?

— Нормальным, — сказал он. Но было очевидно, что он был не в порядке. После этой небольшой беседы с братом Арчер стал раздраженным, напряженным и отстраненным.

Ей больше нравилось, когда он был счастливым и беззаботным, но ей хотелось получить ответы на свои вопросы, и в этой ситуации был только один выход.

— Почему ты так поступаешь?

Он в замешательстве посмотрел на нее.

— Что?

— Почему ты так напряжен, когда оказываешься среди своей семьи?

Он сразу же нахмурился.

— Это неправда…

— Неужели?

Он поджал губы, когда посмотрел на своих родителей, которые на другом конце шатра о чем-то серьезно разговаривали с Томом.

Когда он так и ничего не ответил, Калли продолжила:

— Когда твои братья приехали к тебе домой и я зашла на кухню, я ощутила ту напряженную атмосферу, которая царила в комнате. С тех пор ты проводил все свое время занимаясь работой или серфингом и ни разу не поехал навестить своих родителей.

Он еще сильнее нахмурился, отчего на его лбу появилась морщинка между бровей.

— И сегодня посетить эту вечеринку было последним, что тебе хотелось. — Она тяжело выдохнула. Арчер был все еще здесь, он все еще ее слушал. Она решила принять это за хороший знак. — Твои родственники очень тебя ценят, поэтому я не понимаю, в чем дело. Возможно…

— Возможно, тебе стоит не лезть не в свое дело.

Ее надежды были разрушены. Она думала, что, может, он изменился, надеялась, что он доверится ей и расскажет правду, верила в то, что у них может быть будущее.

Калли попыталась высвободить руку, но вместо того, чтобы отпустить ее, как она и ожидала, Арчер крепко ее схватил, затем тихо выругался. Когда он наконец снова посмотрел ей в глаза, она задохнулась от той боли, которую в них увидела.

— Прости, что сорвался на тебе. — Свободной рукой он указал в сторону своей семьи. — Во всем этом нет твоей вины.

— Хочешь об этом поговорить?

— Пожалуй, нет.

Но он хотел. Она заметила в его глазах отражение смятения, внутренней борьбы, когда он перемещал взгляд от Тома к Трэвису, затем на своих родителей и Иззи. Казалось, что его изнутри терзает ураган эмоций, пока его взгляд не смягчился, когда он посмотрел на Иззи.

— Я очень мало провожу с ними время. Чувствую себя посторонним человеком.

Он сказал это так тихо, что ей пришлось склониться к нему, чтобы услышать, и та грусть и сожаление, которыми были пропитаны его слова, заставили ее сердце болезненно сжаться.

— И в том моя вина, а не их, — продолжил он, сжав ее руку так крепко, словно никогда не собирался ее отпускать. — Кажется, что всякий раз, когда я возвращаюсь в мир серфинга, я уже не принадлежу этому месту.

Между ними повисла тишина, пока Калли пыталась придумать, что бы сказать, чтобы это не прозвучало пустым звуком.

— Ваши жизни такие разные. Возможно, потому, что у вас мало общего, ты так себя ощущаешь? — Дело не в этом, — сказал он, его глаза потемнели, когда он перевел взгляд со своей семьи на нее. — Они кое-что скрывали от меня. И это все изменило.

О черт. По его опустошенному выражению лица Калли понимала, что это было что-то важное. Она хотела получить ответы, но не хотела причинять ему боль.

— Что произошло?

Он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. — У отца был рак простаты. Они ничего не рассказывали мне на протяжении восемнадцати месяцев.

Пораженная, она смотрела на него в полном замешательстве. Она не могла представить себе, насколько больно бы ей было, если бы ее мать не стала рассказывать ей о своей болезни. И в тот момент Калли все поняла: причину напряженных отношений Арчера и его родителей и его нежелание подпускать кого-то близко.

— Мне очень жаль, — сказала она, затем обняла его, стараясь передать хотя бы часть того, что она хотела сказать.

— Было тяжело. — Арчер немного отстранился, то, как надломился его голос, подчеркивало отчаянье, которое он испытал. — Очевидно, ему поставили диагноз в то время, когда я только начал делать себе имя в мире профессионального серфинга. За несколько лет до нашей первой встречи. — Он снова посмотрел на свою семью. — Они не хотели тяготить меня жестокой правдой, которую я все равно не смог бы изменить. Они ждали, когда отец победит болезнь, чтобы не мешать мне следовать за мечтой. — Он запустил пальцы в волосы. — Черт возьми, ты представляешь, насколько никчемным я после этого себя чувствую?

Желая сделать что-нибудь, чтобы освободить его от боли, Калли обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть ей в глаза.

— Не нужно судить их так строго. Я была на их месте, сидела, обозленная и беспомощная, в ожидании результатов. Этот, казалось бы, обычный жизненный момент пожирает тебя изнутри, и ты ничего не можешь с этим поделать. — Она освободила его, взволнованная силой своей собственной реакции. — Я понимаю, как тебе, должно быть, было больно оттого, что они не стали тебе говорить, но ты никогда не останавливался и не думал о том, что они сделали это потому, что любят тебя?

В его глазах отразилось непонимание, и Калли продолжила:

— Ты сказал мне тогда на Капри, что все, о чем ты мечтал с самого детства, — это стать лучшим серфером на свете. Ты рассказал мне, что каждую ночь, которую ты проводил, чтобы подготовиться к занятиям и получить образование, ты это делал для того, чтобы стать кем-то выдающимся. Кем-то большим, чем обычный парень из Торки, у которого не было ничего, кроме его большой мечты. — Она схватила его за руку и встряхнула ее. — Ты так сильно этого хотел, что я завидовала твоей уверенности в своих желаниях и в том, на что ты готов был пойти, чтобы добиться успеха. Если я поняла это через неделю после знакомства с тобой, не думаешь ли ты, что твоей семье было хорошо известно, как много для тебя значила эта мечта?

Арчер открыл рот, чтобы что-то сказать, но она положила палец под его подбородок и аккуратно сомкнула его челюсть.

— Подумай об этом. Если бы тебе было известно обо всем и ты бы отказался от своей мечты, чтобы быть рядом с отцом, в итоге не стал бы ты ненавидеть свою семью из-за этого?

— Конечно же нет. Я должен был быть здесь, поддерживать его.

Калли покачала головой:

— Ты хочешь мне сказать, что независимый, целеустремленный парень, которого я знаю, был бы счастлив, после того как отказался от своей мечты и остался в Торки?

Он снова нахмурился.

— Это должно было быть моим решением, а они даже не дали мне выбора.

В его голосе прозвучала боль, и она еще раз обхватила его лицо ладонями.

— Они любят тебя, Арч, и с твоим отцом теперь все в порядке. Это единственное, что имеет значение. Не трать время на сожаления, потому что жизнь слишком короткая.

Она увидела тот момент, когда часть груза упала с его сердца. Его глаза стали постепенно проясняться.

— Ты поэтому дала мне второй шанс?

Его вопрос возник из ниоткуда и привел ее в полнейшее замешательство. Конечно же, ее стратегия «жить одним днем» была связана с болезнью ее матери и с ее отношением к жизни, но то, что он интуитивно понял это и прямо сказал ей об этом, сильно ее удивило.

Арчер обхватил ее руками за талию и прислонился лбом к ее лбу.

— Мне жаль, что все тогда так закончилось.

Ее сердце замерло в груди. Было много чего, что она хотела сказать, и так много всего ей хотелось спросить, но она и так смогла добиться того, чтобы он раскрыл правду о своей семье, которая сейчас собиралась репетировать речи на свадьбу и бросала на них любопытные взгляды. Придется подождать следующего раза.

— Мне тоже, — ответила она, немного отстранилась: ей нужно было сменить тему разговора, пока она не начала плакать. — Ты знаешь, чем быстрее мы закончим с этими речами, тем быстрее мы сможем отсюда уехать.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — сказал он, напоследок быстро поцеловав ее в губы.

<emphasis>Глава 8</emphasis>

Арчер ощущал, как его выворачивает изнутри точно так же, как после того, как он когда-то съел слишком много перцев халапеньо. К сожалению, сейчас его страдания нельзя было облегчить средством от изжоги. Вот что делали откровенные разговоры с парнем: он чувствовал себя так, словно его в любую секунду может стошнить.

Как, черт возьми, Калли смогла это сделать? Как смогла выманить из него правду? Он никому не рассказывал про болезнь отца, потому что боялся, что вся эта история выставит его в неблагоприятном свете. Хотя не то чтобы он был незаботливым — ему просто даже не дали шанс проявить эту заботу.

Но после того как Калли высказала возможную причину, по которой его семья скрыла от него правду, он почувствовал, как боль потихоньку начала отступать. Может быть, настало время забыть о своей гордости и начать восстанавливать связи?

— Пойдем со мной. — Арчер крепко взял Калли за руку, и, когда она улыбнулась ему, его сердце сжалось. А это уже никак не было связано со старыми сожалениями, дело было в новых открытиях. Он понял, что Калли значит для него гораздо больше, чем он готов признать.

— Хорошо. Если я услышу еще хоть одну шутку про то, как вы детьми терроризировали окрестности Торки, бегая по улицам голышом, то точно сбегу отсюда.

— Я не слышал, чтобы ты жаловалось, на то, что видишь меня голым сейчас, — тихо произнес он, отчего ее глаза взволнованно округлились. Разгоравшаяся в его венах страсть подгоняла его вернуться с ней домой и отложить на время идею налаживания связей с семьей.

— Я полагаю, что мы подойдем к твоей семье, чтобы попрощаться?

Он улыбнулся оттого, как равнодушно она это сказала, а затем выдала себя тем, что покраснела. — Ты правильно полагаешь. — Арчер склонился, чтобы прошептать ей на ухо: — Чем быстрее я смогу стянуть с тебя одежду, тем лучше.

Калли только еще сильнее покраснела, Арчер засмеялся, и в этот момент Иззи с разбега врезалась в них, чуть было не повалив их с ног.

— Эй, Иззи, где пожар?

— Ты уходишь, — сказала она, вцепившись в его ногу точно так же, как, он видел, она цеплялась за ногу своего отца. — А я не хочу, чтобы ты уходил.

Черт.

Как всегда интуитивно прочувствовав обстановку, Калли сжала и отпустила его руку, позволив ему присесть до одного уровня с Иззи. Девочка переместила свою смертельную хватку с его ноги на руку.

— Я не ухожу далеко, Иззи, я живу немного дальше по дороге.

Ее голубые глаза сузились, она пристально на него посмотрела взглядом ребенка, которого он слишком много раз подводил в прошлом.

— Ты точно придешь на свадьбу в канун Рождества и все такое?

— Точно.

Ее подозрительность не ослабла, он почти верил в то, что она сейчас пнет его ногой за все то время, когда он мастерски обходил ее вопросы о том, насколько долго он останется.

— Тогда хорошо, — сказала Иззи, но она все еще не отпускала его руку, и, когда она посмотрела на него своими большими глазами, он понял внезапно: она не верила его словам. И это гораздо эффективнее, чем то, что сказала ему Калли, или то, что могла бы сказать ему его семья, привело его в чувства. Ему нужно прекратить думать о том, чтобы наладить связи, и уже начать действовать.

— Эй, Иззи, я знаю, что сейчас здесь все очень заняты и готовятся к свадьбе дяди Трэвиса, но, если твоей отец согласен, как насчет того, чтобы позаниматься со мной серфингом завтра?

Она долгие пять секунд недоуменно на него смотрела, а затем ее губы растянулись в улыбке до ушей, и он понял, что поступил правильно. С громким криком восторга, на который обернулись все собравшиеся, Иззи отпустила его и побежала к Тому, который был в нескольких метрах от них. Она кричала так громко, что ее, должно быть, было слышно даже в Мельбурне.

— Дядя Арч научит меня серфингу! Ей, ей, ей!

Его родственники как по команде посмотрели на него. Грозный взгляд Тома говорил о многом: «Только попробуй и в этот раз разочаровать моего ребенка».

Трэвис приободряюще показал ему пальцы вверх. Его мать тепло ему улыбнулась, в этой улыбке было одобрение и надежда. Его отец коротко ему кивнул, затем сразу же отвел глаза в сторону, как делал обычно.

Что ж, он добьется того, чтобы Фрэнк Флетт посмотрел ему прямо в глаза до того, как его визит домой закончится. Если открытие школы серфинга не покажет его отцу, что Арчер заслуживал доверия и что-то из себя представлял, то он все равно встретится с этой ситуацией смело лицом к лицу. После того, что сказала Калли, он о многом задумался. Слишком долго он был изгоем в своей собственной семье, и это произошло по его собственному желанию. Настало время узнать правду о том, что произошло за время болезни его отца и почему они посчитали нужным исключить его из круга посвященных. Ему нужно было поблагодарить Калли за то, что она дала ему пинок, который был ему так нужен.

— Спасибо. — Арчер нежно провел пальцами по ее щеке, прикосновение было легким, но он надеялся, что смог выразить в нем хотя бы часть того, что испытывал.

— За что?

— За все, — ответил он, притянув ее к себе, чтобы быстро обнять под смущающие звуки аплодисментов его семьи.

Калли засмеялась, когда он отпустил ее. Когда Арчер посмотрел на ее покрасневшие щеки, блестящие глаза и радостную улыбку, он понял как много потерял, когда восемь лет назад ушел от нее.

И в итоге он сделает это снова. Он не хотел ее потерять, но он не доверял себе, не верил, что сможет сделать ее счастливой. Он рассуждал логично: если даже его собственная семья не доверяла ему в сложной ситуации, тогда, должно быть, все дело было в нем самом?

Может быть, он не внушал доверия людям? И если его семья не верила в него, как он мог эмоционально связать себя с такой женщиной, как Калли? И что же ему оставалось? Если бы он только знал.

В то время как Иззи то танцевала вокруг Тома, то подбегала к нему, Арчер взял Калли за руку и повел к своим родителям. Он договорился с Томом о том, что утром заберет Иззи, хлопнул Трэвиса по спине, обнял маму. Когда очередь дошла до Фрэнка, неизбежные вопросы так и норовили сорваться с его губ.

Ему хотелось получить ответы, но прямо сейчас он валился с ног от усталости. Эмоциональные переживания сильно изнуряли мужчин, и это сразу после его осознания того, что он не хочет потерять Калли… что ж, Арчер понял, что ему есть о чем серьезно подумать.

Когда Арчер позвал Иззи заниматься серфингом, он представлял себе, что это будет время, которое дядя и племянница смогут провести вместе. Вот чего он не ожидал — это того, что вся семья Флетт окажется на пляже на импровизированном пикнике. Иззи нравилось внимание окружающих, и суета, и смех. А вот Арчеру не очень. Арчер потерял счет времени, он не знал, как долго они резвились в воде, плавали, окунались, ловили друг друга, и его это абсолютно не волновало. Чем больше времени он проводил здесь с Иззи, среди океана, который он считал своим домой, тем легче ему было отпустить обиды прошлого. Он смог добиться этого волшебного момента со своей племянницей и просто не мог его потерять. Теперь если бы только у него получилось сделать то же самое с его отцом.

— Я проголодалась, — объявила Иззи, обвив его шею руками и крепко за него держась. — И пить хочу.

— Хорошо, малышка, давай устроим набег на ту гору еды, которую приготовила твоя бабушка.

Когда он направился со своей племянницей на руках к берегу, где расположились члены их семьи, выражение их лиц давало ему надежду на лучшее. Одобрение, тепло, облегчение, оптимизм — последнее было отражено на загоревшем лице его отца, губы пожилого мужчины изогнулись в восхищении.

Да, сейчас действительно настало время оставить прошлое позади, и за это понимание он был благодарен Калли.

Как будто по команде она как раз вышла из главного здания школы серфинга, где вносила последние штрихи в работу над сайтом. Арчер заметил, как она посмотрела в сторону его семьи, которая сидела на расстеленном на песке одеяле для пикника, затем перевела взгляд на него, как будто бы не была уверена, можно ли ей к ним присоединиться.

Они еще поговорят позже. Но сейчас он хотел поблагодарить ее.

Арчер опустил Иззи на песок, наслаждаясь тем, что она не спешила его отпускать.

— Сохрани для меня сэндвич с веджимайтом, я буду через минутку.

— Но мне достанется последний брауни, — сказала она напоследок, бегом направившись туда, где собрались Флетты. Добравшись, она сразу бросилась на руки к Тому.

Арчер никогда не представлял, что может остепениться и завести детей, но, посмотрев, как его брат и его племянница ласково трутся носами в качестве приветствия, он понял, что, черт возьми, хочет того же самого.

— Ты правильное дело сделал сегодня.

Калли дотронулась до его руки, и моментальная искра влечения, которая проскользнула по его телу, заставила его захотеть утащить ее в их песчаную дюну, чтобы повторить их страстное воссоединение, которое состоялось там раньше на неделе.

— Что? Дал своей племяннице урок серфинга? — Он покачал головой. — Я должен был давно уже это сделать.

— Никогда не поздно, — сказала она, и то, как почти незаметно дрогнул ее голос, напомнило ему о том, что наступит день, когда для ее матери будет уже поздно что-то делать.

— Спасибо. — Арчер обхватил руками за ее талию, наслаждаясь тем, что эти прикосновения были такими естественными.

— За что?

— За то, что дала мне пинок под зад, который так мне был нужен.

Он бросил взгляд в сторону своей семьи, и на его губах появилась небольшая довольная улыбка. — Трудно разобраться, когда ты находишься в самом центре ситуации. Иногда тебе нужно получить дозу объективного мнения, чтобы избавиться от пелены, которая застилает тебе глаза.

Арчер усмехнулся.

— Пелены?

Калли посмотрела ему в глаза, и его словно накрыло огромной волной, он не мог дышать.

— Все то, что ложится тяжелым грузом на наше сердце, закрывает нам глаза на правду и заставляет нас делать глупые, сумасбродные вещи.

Она была просто удивительной. Такая красивая, теплая, умная. И он когда-то позволил ей уйти.

— Думаю, тогда на Капри пелена застила мне глаза.

В ее глазах отразилось понимание, и она открыла рот, чтобы что-то сказать, когда в них с разбегу врезалась Иззи.

— Я сохранила для тебя сэндвич, дядя Арч. Пойдем уже.

— Как же можно отказаться от такого соблазнительного предложения? — сказала Калли. Она взлохматила рукой мокрые волосы Иззи.

Девочка расстроенно поморщила носик.

— Я не думаю, что там еще остались сэндвичи с веджимайтом для тебя, Калли, но ты можешь взять кусочек моего хлеба феи.

— Посыпанного сахарной пудрой? Мой любимый. — Калли выскользнула из его объятий и взяла Иззи за руку, но Арчер успел схватить ее за руку до того, как она ушла.

— Ты просто восхитительная.

Он склонился и быстро поцеловал ее в губы, от чего на щеках Калли появился румянец, Иззи радостно вскрикнула, а его родственники начали громко ликовать.

Да, ему предстоит еще серьезный разговор со своим отцом и с Калли. В этом году празднование Рождества вместе с семьей не казалось уже ему такой плохой перспективой.

* * *

— Это место просто потрясающее, приятель. — Трэвис хлопнул Арчера по плечу, когда они зашли на склад в самом конце экскурсии по школе серфинга. Арчер был взволнован тем, что показывал своим родным школу, которую создал, в то время как Калли развлекала Иззи, которая настояла на том, что хочет строить замки из песка на пляже. Мнение его родственников об этом месте имело для него огромное значение. Он хотел, чтобы школа им понравилась. Хотел, чтобы они сказали ему, что он отлично справился с этим делом. А больше всего ему хотелось, чтобы они поняли, что он не был легкомысленным повесой, ему было что дать людям и что они неправильно о нем судили.

— Отличная работа, братец. — Том пожал ему руку. — Наш город Торки нуждается в подобных местах, где могли бы собираться ребята.

— Да, я тоже об этом подумал.

Они заговорщически улыбнулись друг другу, вспомнив о тех временах, когда были еще подростками и вытворяли всякие шалости.

— Я так горжусь тобой, сынок. — Его мать заключила его в удушающие объятия, от нее пахло лавандой и свежеиспеченным хлебом — аромат, который сразу напомнил Арчеру о детстве, отчего у него сперло дыхание.

— Спасибо, мама.

Он крепче прижал ее к себе, почувствовав грусть оттого, что за последние несколько лет он многое пропустил по своему собственному выбору. Его отстраненность, должно быть, приносила его родственникам боль, но в этой ситуации больше всего страдал именно он.

Они были друг у друга. У него же не было никого. И он собирался все это изменить.

Когда Арчер отпустил свою мать, она направилась в сторону двери, рядом с которой Том и Трэвис о чем-то серьезно разговаривали. Это дало Арчеру возможность найти своего отца, который во время тура по школе шел позади всех.

И хотя мнения его братьев и матери много для него значили, больше всего он хотел услышать оценку от своего отца. За эти годы они привыкли держаться друг от друга на расстоянии, и между ними возникла пропасть, которую, казалось, невозможно преодолеть. Каждый раз, когда Арчер делал хоть какую-то попытку наладить контакт, его отец только отшучивался в присущей ему манере. Он тут же отступал, его гордость не позволяла ему протянуть оливковую ветвь мира дальше, если его отец не собирался за нее хвататься.

Фрэнк никогда не пытался как-то наладить их отношения, и расстояние между ними становилось только больше. Когда-то отец был для него идеалом. Он всегда думал о том, что ему с Томом и Трэвисом невероятно повезло, что у них такой отец, который берет их на рыбалку и в походы. Фрэнк ходил на все их футбольные матчи, не пропустил ни одной тренировки. И от этого то, что произошло позднее, было так трудно принять, и Арчер в этой ситуации сомневался в себе, как никогда.

Устав от постоянных домыслов и переживаний и вдохновленный толчком в правильном направлении, который дала ему Калли, Арчер твердо собирался доказать, что пропасть между ними с отцом возможно преодолеть.

— А что ты думаешь, отец?

Ему не нравилось, что приходилось самому спрашивать, он хотел, чтобы Фрэнк сам выразил хоть какую-то похвалу без подначивания, потому что это указывало на то, что расстояние между ними было больше, чем он думал.

— Отличное место для Торки. — Фрэнк посмотрел по сторонам, затем засунул руки в карманы брюк, немного потоптался на месте, как будто бы ему не терпелось отсюда уйти. — Хотя немного опрометчиво указывать свое имя на вывеске, когда не собираешься часто здесь появляться.

Равнодушие отца причинило ему боль, но не настолько сильную, как та, которую он испытал, поняв значение его слов. Фрэнк не сказал о том, что сделал хорошее дело, когда основал эту школу, он только указал на то, что это место станет полезным для города.

А что касается его слов о том, что он будет нечасто здесь появляться, даже если это и правда, почему его отец не мог признаться, что гордился сыном, и не упрекал бы его, что он указал свое имя на табличке у входа?

— Может быть, я чаще буду приезжать сюда, — сказал Арчер. Он произнес это равнодушным тоном, хотя на самом деле безумно ждал, что ответит его отец.

Фрэнк отвернулся, но Арчер успел заметить скептическое выражение его лица.

— Хмм.

Как в одно это слово можно было вложить столько сомнения, ему никогда не понять. Арчер проглотил свое разочарование. Его гордость, что он показал своей семье школу, которую создал, его надежды на будущее были разрушены отчужденностью его отца. Если Фрэнк не понял, для чего он так старался, не смог произнести ни слова похвалы, тогда почему он должен продолжать стараться наладить отношения между ними?

Возможно, его гордость и была причиной того, что он держался от своей семьи на расстоянии, но они первые поступили с ним несправедливо. Вел ли он себя как ребенок? Да, но накопившаяся за долгие годы обида уничтожила его стремление преодолеть пропасть между ними.

— Почему, отец?

Фрэнк застыл на месте.

— Что?

Чувствуя разочарование, съедающее его изнутри, Арчер покачал головой.

— Ты знаешь что.

— Фрэнк, пойди сюда, посмотри на это.

Арчер посмотрел на свою мать. Ее взволнованное выражение лица указывало на то, что она ощутила напряженную обстановку и пыталась избежать возможного конфликта.

Фрэнк неуверенно застыл на месте. Разочарование сменилось горечью, Арчер сказал:

— Иди.

И именно это он собирался сделать после Рождества, как и планировал раньше. Он вернется к своей жизни, оставит Торки позади, словно призрак из прошлого.

— Возвращайся в кровать.

Арчер обнял Калли со спины и положил подбородок на ее плечо.

— Только дай мне закончить. — Она безумно хотела вернуться в его объятия, но у нее осталось меньше дня на то, чтобы закончить работу над сайтом школы, а ей не хотелось оставлять никаких шероховатостей.

Когда Арчер уйдет от нее, ей хотелось, чтобы это расставание было чистым. Чтобы у них не было причин для новых встреч. Возможно, было глупо надеяться на то, что после этого они смогут поддерживать такие же деловые отношения, как и раньше, когда они переписывались по электронной почте, если было нужно, но почему-то у Калли было такое чувство, что Арчер будет не против.

После небольшого урока серфинга для Иззи и импровизированного пикника на пляже, на котором собралось его семейство, Арчер стал отдаляться от нее. Это не было так уж очевидно, но она почувствовала. История повторялась снова. На Капри это произошло после ее дурацкой шутки про предложение руки и сердца в Голубом гроте. Теперь же она понятия не имела, что послужило причиной его эмоциональной отстраненности. По тому, что она увидела этим утром, Арчер казался ближе со своей семьей, чем за все время их нахождения в городе. Он был открытым и беззаботным, находясь в комфортной для себя обстановке.

Должно быть, что-то произошло во время тура по школе серфинга, потому они встретились позже и напряженная атмосфера, которая установилась между ним и его отцом, была осязаемой. И Арчер отказывался рассказывать ей о том, что произошло, несмотря на ее аккуратные намеки и попытки. У Калли были свои планы, поэтому самое малое, что он мог для нее сделать, — это дать ей знать, что вообще происходило.

Рождество для Арчера, возможно, не было важным событием, ведь он привык жить в дороге, но в этом году женился его младший брат, должно же, как-никак, это Рождество стать особенным для него?

— У нас еще есть завтрашнее утро, чтобы поработать над сайтом. — Арчер склонился ближе и поцеловал Калли в щеку. — А сейчас самое время расслабиться.

— А тебе разве не нужно закончить последние приготовления перед Рождеством, ведь уже завтра свадьба?

В его голубых глазах промелькнула тень.

— Не нужно. Я, как и ты, делаю покупки через Интернет, поэтому подарки будут доставлены уже завтра прямо домой к родителям.

Понимая, что встала на шаткую дорожку, Калли отодвинулась от своего ноутбука, затем развернулась, чтобы посмотреть на Арчера.

— Разве у тебя нет других занятий в этот день?

— Например каких?

— Помочь своей матери порезать овощи для рождественского стола? Накрыть на стол? Наполнить рождественские носки подарками? Что-нибудь в этом роде?

Он уставился на нее в полном замешательстве, как будто бы она предлагала ему одеться Сантой и раздавать подарки жителям Торки.

— Я ничего подобного не делаю.

— Почему?

Одна ее часть умирала как хотела узнать, в то время как другая, гораздо более реалистичная, понимала, что он в миллион лет не расскажет ей правду. Такие мужчины, как он, не делились своими темными тайнами, скрытыми глубоко внутри. Они скрывали их за маской очарования и юмора. Ей следовало бы об этом знать. Ведь ее собственный отец был таким же. Беззаботная улыбка и шутка для каждого. Он любил весь мир, но был не готов оставаться на одном месте, чтобы образовать эмоциональные связи. Даже со своей собственной дочерью.

Она думала, что Арчер такой же, пока не увидела, как он общается с подростками на пляже. И с Иззи. Он искренне заботился о людях и был готов уделить им свое время, не требуя ничего взамен.

Эта щедрость исходила изнутри. Она не может быть наигранной, потому что дети, и особенно подростки, сразу это чувствовали. Как она чувствовала неискренность отца, когда была маленькой. После того как она увидела, как Арчер без всякой задней мысли уделяет свое время тем подросткам на пляже, ей открылись его настоящие внутренние качества, которые он скрывал. И после этого ей уже было практически невозможно перед ним устоять.

Даже притом, что у него сложилась такая сложная ситуация с семьей, почему он не хотел показывать им себя настоящего?

— Я не бываю здесь достаточно часто, чтобы принимать участие в семейных ритуалах, — ответил Арчер.

Его челюсть была так сильно напряжена, что Колли удивилась, что не услышала, как скрипят его зубы.

— Я прилетаю каждый год на пару дней, а потом снова исчезаю. Зачем мне вмешиваться в их устои?

— Может быть, они этого и хотят? — Она продолжала на него давить, ее до этого не раскрытая садистская сторона требовала, чтобы она продолжала теребить его рану. — Я знаю, что для тебя все это непросто, особенно после того, как ты мне все рассказал на вечеринке, но твои родственники словно оживают в твоем присутствии.

Его взгляд, полный скептицизма, говорил о том, что он не поверил ей ни на секунду.

— Это синдром блудного сына.

Калли дотронулась до его руки.

— Почему ты так поступаешь? Делаешь вид, что семья не важна для тебя?

— Это чушь. — Арчер быстро выпрямился, словно она ударила его разрядом тока. — Они знают, как я к ним отношусь.

Калли встала, ей хотелось увидеть его реакцию на то, как она будет продолжать забрасывать его гранатами.

— Из того, что я видела, Трэвис прислушивается к каждому твоему слову, Том заботится о тебе, а твои родители считают, что ты ходишь по воде, а не катаешься на доске на волнах.

Калли потянулась к нему, но он тут же отстранился, сделав вид, что ему нужно закрыть окно, когда на самом деле он пытался уйти от этого разговора.

— Кажется, как будто они пытаются добиться твоего внимания, а тебе этого не нужно.

Маленькая вена стала пульсировать прямо у него под ухом, в месте, куда ей нравилось его целовать. По его грозному выражению лица было понятно, что поцелуи — последнее, о чем он сейчас думает.

— Ты только несколько раз встречалась с моими родственниками. Не намного больше, чем все остальные девушки, с которыми я встречался. Какое ты имеешь право судить о них, если ты их совсем не знаешь?

«Или меня». Эти так и не произнесенные слова повисли в воздухе между ними, Калли боролась с желанием потереть себя по груди, в том месте, куда он нанес этот болезненный удар. Потому что его слова были правдой.

Она действительно не знала его настоящего. Они встретились на коротких шесть дней на Капри, и их связь имела скорее физическое значение, как и сказал этот мужчина, перед тем как уйти тогда от нее. Что касается того времени, что они провели вместе… Она снова наступила на те же грабли, поверив в то, что физическая близость также означает эмоциональную связь, а на самом деле Арчер не хотел делиться с ней ничем из своей жизни. Ничем важным.

Калли хотела, чтобы он рассказал ей о том, что случилось в этот день, чтобы он смог избавиться от этого груза, но он не хотел ей довериться. Она думала, что они серьезно продвинулись в своих отношениях, когда на вечеринке он поведал ей правду о ситуации в его семье. Но она ошибалась.

По тому, что ей было известно, могло быть так, что во время тура по школе на самом деле ничего не произошло и Арчер специально отстранялся от нее. Возможно, она подобралась слишком близко к нему, и это был его способ напомнить ей о том, что после Рождества, когда он подбросит ее до дома, их отношения будут закончены. Что ж, новость для тебя, серфер. Она знала, что все закончится, но на этот раз она не уйдет просто так, поджав хвост.

— Так, значит, я должна быть благодарна, что ты позволил мне встретиться с твоими родителями? — Калли захлопала в ладоши. — Браво. Ты сделал колоссальный шаг и дал девушке немного больше, чем свой халат и прощальный поцелуй в щеку, когда она будет уходить утром. Пораженный и побледневший Арчер смотрел на нее так, будто она превратилась на его глазах в монстра, и Калли поняла, что зашла слишком далеко. Было невыносимо наблюдать за тем, как он закрылся ото всех, в то время как окружающие его люди любили его. Включая Калли. Черт возьми, она любила его.

Замечательное время для того, чтобы понять это. У обоих на лицах было шокированное выражение.

— Прости, я перегнула палку. Я просто так разозлилась на тебя за то…

— За что, Калли? За то, что ушел от тебя тогда на Капри? За то, что шантажировал тебя, чтобы ты пошла со мной на свадьбу? За то, что стала снова со мной спать? — Его злость была почти осязаемой. — Ты злишься на меня с тех пор, как я переступил порог твоего офиса. — Он ткнул пальцем себя в грудь. — Ты так сильно старалась открыть мне глаза на правду, почему бы тебе теперь не посмотреть на себя? — Он сделал шаг в ее сторону, воздух накалился от напряжения. — Давай признайся уже. Ты все еще безумно злишься на меня за то, что произошло восемь чертовых лет назад.

Калли покачала головой, к его глазам подступили слезы.

— Дело не в том…

Арчер схватил ее за плечи.

— Тогда скажи мне, из-за чего ты так злишься.

Калли могла солгать, могла придумать какую-нибудь отмазку, но она так же поступила тогда на Капри. Скрыла свою боль и солгала, когда он стал говорить о том, что их неделя на Капри ничего особенного не значила. В этот раз она так не могла.

— Я злюсь из-за многих вещей, большая часть которых не поддается моему контролю, но большего всего я злюсь на саму себя.

Арчер в замешательстве нахмурил брови, его хватка за ее плечи ослабла теперь, когда он не был уверен, что эта сумасшедшая женщина не собирается его ударить.

— Почему?

— За то, что была нечестна. За то, что притворилась, что то, что было между нами, не имеет значения, назвала все это интрижкой и сделала вид, что счастлива.

Арчер застыл на месте, как она и ожидала, когда начала говорить откровенную правду.

— Я злюсь на то, что позволила тебе уйти тогда на Капри, притворившись, что между нами не было ничего серьезного. Я злюсь на тебя за то, что ты не доверяешь мне и не хочешь говорить о том, что с тобой сейчас происходит.

Но больше всего я злюсь потому, что и в этот раз ты поступишь точно так же.

Его брови изогнулись от шока.

— Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я ответил.

Почувствовав грусть оттого, что даже после того, как она ему открылась, он не смог ей довериться, Калли прикоснулась к его щеке.

— В этом и заключается проблема между нами, не так ли?

Его глаза властно заблестели, когда он потянул ее ближе к себе.

— Калли, я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, потому что в этой ситуации я чувствую себя абсолютно растерянным. Я никогда не чувствовал ничего подобного по отношению к женщине, но я не могу изменить то, какой я есть.

— Я и не прошу тебя меняться.

Хотя в какой-то степени можно сказать, что она этого хотела, и это было несправедливо. Она не хотела, чтобы Арчер отказывался от своей жизни.

Она просто хотела, чтобы он любил ее точно так же, как она любит его. И она не может заставить его полюбить ее. Точно так же, как она не могла заставить это сделать своего отца.

И в тот самый момент она вдруг поняла, насколько сильно эти два мужчины были похожи. Со стороны может показаться, что Арчер более открытый и отзывчивый, но это только с неблизкими ему людьми. Почему так происходило, она не имела ни малейшего понятия и не собиралась тратить свое время, чтобы разгадать эту загадку. Как много лет ее мать пыталась понять ее отца? Как много времени Нора провела, надеясь, что Бруно изменится, что он хоть немного остепенится и хотя бы будет регулярно видеться со своей дочерью, но каждый раз ее ожидало только разочарование?

Калли была ненавистна мысль о том, что для отца она всегда была на втором месте, и ни за что на свете она не согласится испытать все то же самое с парнем, который был не готов к серьезным отношениям. Она сказала Арчеру правду, и, хотя он был добрым и заботливым, он никогда не сможет стать мужчиной, который ей бы подходил. У нее оставалось только два выбора.

Закончить их отношения здесь и сейчас и провести следующий день и свадьбу в унынии. Или постараться отлично провести то время, которое у них осталось. Девиз ее матери о том, что нужно жить одним днем, пронесся у нее в голове.

— Я ничего от тебя не ожидаю. — Она вторглась в его личное пространство, оказавшись с ним совсем рядом, и прошептала, почти касаясь его губ: — Но завтра канун Рождества, и у меня есть несколько желаний, которые обязательно должны сбыться.

Арчер был слишком умным, чтобы купиться на ее смену темы, но она знала, что он не будет настаивать на продолжении этого разговора. Она предоставила ему возможность уйти от тяжелого, конфликтного разговора, и он ею воспользуется. Без всяких сомнений.

— Хочешь, чтобы я был твоим персональным эльфом? — сказал он за секунду до того, как поцеловать ее.

Калли любила этого невыносимого, эмоционально скованного мужчину и сделает все, что он захочет в течение последующих двадцати четырех часов. Потом в рождественское утро они с ним попрощаются, на этот раз она не хотела испытывать никаких сожалений.

<emphasis>Глава 9</emphasis>

Арчер провел все утро в школе серфинга. Когда он был еще ребенком, лучше всего у него получалось думать о жизни в отличном месте для серфинга Винки-Поп. Это место ему было словно дом родной. Он владел собственностью вблизи Маверикса в северной Калифорнии, в Пупекее на северном побережье острова Оаху и в городе Джефрис-Бей в Восточной капской провинции Южной Африки. Прекрасные дома, расположенные вблизи самых лучших в мире мест для серфинга, в которых он с постоянной периодичностью жил. Но ни одно их них не дарило ему такой же покой, как Винки-Поп.

Арчер катался на доске во время рассвета, желая уйти из собственного дома и от проницательного взгляда Калли. Прошлой ночью она подошла к нему слишком близко, попала точно в цель, указала на ту область его личной жизни, которую он никому не раскрывал. Черт возьми, он сам-то с трудом об этом думал. Арчер не понимал, как такое могло произойти. В одну минуту он соблазнял ее на то, что она вернулась в постель, а уже в другую она смотрела ему прямо в душу. И дело еще в том, что то, что она говорила, было правдой. Он знал, что его семья хотела от него большего, чем он готов был им дать. Он видел это каждый раз, когда приезжал домой, именно поэтому он так редко это делал. Но на этот раз, черт возьми, он попробовал сделать шаг навстречу. И хотя у него уже получилось наладить отношения с братьями, матерью и Иззи, он наконец решился сделать то, что собирался на протяжении нескольких лет, — попытался преодолеть пропасть, которая образовалась между ними с отцом. Но то, как отец отреагировал в школе серфинга, показало, что независимо от того, что он скажет или сделает, преодолеть расстояние между ними уже невозможно.

Поэтому он весь день чувствовал разочарование и напряжение, и Калли это заметила. Она не стала давить на него, и он был ей за это благодарен, до тех пор, пока она не бросила правду ему в лицо прошлой ночью. Когда она призналась, что считала их отношения не просто интрижкой, что тогда, что сейчас, он так много хотел ей рассказать, хотел ей открыться в том, что чувствует к ней, о чем думает. Но он все еще чувствовал боль оттого, что был отвергнут собственным отцом, поэтому не нашел в себе силы сделать это. Не был готов к тому, чтобы рискнуть, когда его эмоции еще не поддавались контролю.

До тех пор пока он не разберется с тем, что хочет видеть в своем будущем, что это будет означать для Калли? Легкие отношения, в которых они будут спать друг с другом всякий раз, когда он будет заглядывать в город? Он сильно сомневался, что она на это согласится, и сам не хотел, чтобы она рассматривала такой вариант. Калли заслуживала большего. Больше, чем он мог ей дать. Но на одно мгновение, пока он наблюдал за тем, как серферы качаются на волнах где-то в океане, Арчер представил себе, как это будет, если Калли останется с ним навсегда. Станет женщиной, которая будет его ожидать каждый день дома. Женщиной, которую он будет любить.

Немедленно отбросив эту пугающую мысль, он продолжил завершающую проверку. По его мнению, школа серфинга была в отличном состоянии и готова к открытию. А это было больше, чем он мог сказать о себе самом. Он был в ужасной форме, ведь ему предстояло провести не только Рождество, но и свадебную церемонию среди своей семьи, много чего могло пойти не так.

Калли одевалась с особой тщательностью. Она хотела, чтобы эта ночь запомнилась надолго. Она купила роскошное платье в местном бутике с расчетом на то, чтобы показать Арчеру, как много он терял. Хотя если учесть то, что они вытворяли на этой неделе, ее темно-бордовое шифоновое платье без бретелек с летящей юбкой было лишним. Арчер ничего не упускал и не был ничем обделен. Кроме одной вещи, которую она никогда не сможет ему дать.

Свое сердце.

Понимание того, что она любит его, не должно было стать для нее неожиданностью. Она потеряла от него голову на Капри много лет назад, и переключиться после их расставания ей удалось только когда она узнала о страшном диагнозе своей матери. Но в этот раз она влюбилась в него еще сильнее, это странное чувство, когда ей трудно дышать, если он рядом, ее раздражало.

Калли знала, что будет в конце: романтичных предложений с кольцом под веточкой омелы в Рождество в ее будущем не предвиделось. Они собирались уехать из города рано утром. После того как она узнала, что его семья отделилась от него, когда его отец вел битву с раком, она не была удивлена, что Арчер не захочет проводить с родственниками рождественский день.

Она понимала, каково это, когда близкие люди тебя подводят. Она пережила это много раз со своим отцом, пока не повзрослела и не поняла, что не нужно ничего ожидать от эгоистичного мужчины, который любил свой легкомысленный стиль жизни больше, чем собственного ребенка. Но по тому, что ей удалось увидеть, семья Флетт была любящей и сплоченной. Родители Арчера очень давно состояли в браке и все еще держались за руки, его младший брат достаточно верил в романтику, чтобы жениться в канун Рождества, и даже Том, который должен был потерять всякие иллюзии после того, как жена ушла от него через год брака, хотел найти себе спутницу жизни, как рассказал ей Трэвис. Но несмотря на решение наладить отношения со своими родителями, Арчер все еще отказывался быть с ними.

Быть с ней.

Глупо было так думать. Когда он смог преодолеть ее внутренние барьеры и они снова поддались желаниям своих тел, Калли вступила в эти отношения с широко открытыми глазами. Это была страстная интрижка, после которой останутся прекрасные воспоминания, которые помогут ей пережить времена, которые неминуемо настанут.

В этом понимании решение снова связаться с Арчером оказалось лучше, чем она предполагала.

Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждое ласковое слово навсегда отпечатались в ее сознании, чтобы согревать ее холодной зимней ночью, когда она будет допоздна работать за своим компьютером и только остывающий кофе и горстка миндаля в шоколаде будут составлять ей компанию.

И хотя она и была реалистом по жизни, но одной мысли о том, что ей предстоит провести рядом с ним романтическую свадьбу, затем провести в его объятиях ночь, чтобы проснуться с ним в рождественское утро, было достаточно, чтобы ей захотелось рыдать.

Она твердо решила, что попрощается с ним на следующий день, но это не будет так просто. Теперь она наконец поняла, почему ее мать все эти годы не могла забыть Бруно и ждала его. Калли сочувствовала своей матери, но не хотела бы повторить ее судьбу. Она не хотела плакать из-за потерянной любви. Ей хотелось вспоминать лишь хорошие времена и насладиться вторым шансом, который был дан ей с Арчером, даже несмотря на то, что все закончится печально.

Схватив бумажный платочек с комода, Калли протерла под глазами. Она ни за что не собиралась плакать сегодня. Арчер уже скоро объявится на пороге ее комнаты, и ей хотелось поразить его, а не отпугнуть, чтобы он снова скрылся в школе серфинга, где он прятался весь день. Он прикрывался тем, что ему нужно завершить кое-какие дела. Сделать завершающую проверку. Но она знала, в чем дело. Прошлой ночью он открылся ей, а потом снова замкнулся глубоко внутри себя. Дошло до того, что, когда она закрыла программу, в которой работала, и сохранила резервную копию проекта, а потом вернулась в постель, он уже спал. Или притворялся, что спит.

Она была очень уставшей, потому не придала этому значения, но когда проснулась утром, то обнаружила записку с парой сухих слов и Арчера уже не было рядом, и тогда она получила ответы на вопросы, которые ее мучили. К примеру, считал ли он, что за последние несколько дней между ними было что-то большее, чем интрижка? Чувствовал ли он их связь на более глубоком уровне? Уйдет ли он опять, не оглядываясь назад?

По правде говоря, бесполезные вопросы, потому что, даже если бы он дал ей ответы, которые она хотела услышать, это бы ничего не изменило.

В дверь ее комнаты громко постучали, и Калли быстро заморгала, чтобы убедиться, что в ее глазах не блестели слезы.

— Уже выхожу.

Некоторая нелепость ситуации поразила ее. Они состояли в интимных отношениях, она жила в его доме, и все же Арчер стучался, перед тем как открыть дверь.

Да, его защитные механизмы были активированы, и пора бы ей с этим свыкнуться. Пойти на эту свадьбу и притворяться, что она счастлива, будет тяжело. Но опять же, если сравнить это с тем, что ожидалось в ее будущем, она сможет с этим справиться.

Она сможет справиться с чем угодно. Это была ее особенность. Всемогущая Калли. Никто не видел одинокую и чувствительную Калли, женщину, которая хотела любви и тепла и гарантии, что она не повторит судьбу своей матери.

— Черт, — пробормотала она, как конечный штрих нанесла блеск для губ и с широко открытыми глазами посмотрела на свое отражение в зеркале, чтобы не заплакать.

Ей не нравилось чувствовать, как будто она в любую секунду может потерять контроль над собой и заплакать. Вскоре их ожидало расставание, и у нее еще будет на это достаточно времени завтра. А пока… настало время войти в свою роль.

Арчер держал Калли за руку все время на протяжении свадебной церемонии, поздравлений и большей части праздничного ужина. Несколько раз он замечал ее взволнованные взгляды, но каждый раз сжимал ее ладонь в ответ, словно не собирался никогда ее отпускать. Правда была в том, что он словно оказался в кошмарном сне. Свадьбы приводили его в ужас. Все его родственники Флетты, собравшиеся в одном месте, пугали его. Что, если соединить это вместе? Гарантированный фильм ужасов.

К счастью, встреча с его семьей на барбекю и на пляже спасла его от извечных попыток матери свести его с кем-нибудь. Но то, что он держал Калли за руку, было не просто так, и только один он это знал. Она была его опорой. Его якорем. Способность Калли с легкостью общаться с людьми, улыбаться и смеяться, найти свое место в хаосе, который создавала его семья, и заставить всех собравшихся ощущать себя комфортно была настоящим талантом. Возможно, это было связано с романтикой, которой был наполнен воздух? Возможно, это было рождественское волшебство? Но что бы это ни было, ему почему-то не хотелось отпускать ее руку. И не только руку.

Даже сейчас, после того как Калли смогла вытерпеть шутки от женщин из семьи Флетт, когда она поймала букет невесты, после того как натанцевалась с детьми до такой степени, что валилась с ног, после того как долго разговаривала с его братом, она все еще прямо и гордо стояла среди невесты с подружками и его матери и смеялась радостно и беззаботно.

И она никогда еще не выглядела настолько красивой.

И дело было не только в ее каштановых блестящих волосах, струящихся вниз по спине, и не в пухлых губах, окрашенных в цвет ее платья, или сияющих бронзой обнаженных плечах. Дело было в ней самой.

Когда они встретились на Капри, она винила свои итальянские корни в спонтанности своих решений, а ему нравилась ее импульсивность. Но не это было главным. Калли была живой настолько, насколько не всем людям удавалось быть. Людям, которые каждое утро поднимали свои ленивые задницы и направлялись на работу, которую они ненавидели, но она позволяла им платить по счетам, а потом возвращались домой в конце дня к людям, с которыми у них были отношения, не имеющие будущего.

Но по тому, как сияла Калли, было понятно, что у нее не было ни одного скучного дня в жизни. Каково это — быть рядом с таким энергичным созданием каждый день? Будет ли ее энергия передаваться ему?

Арчер любил свою жизнь, ему нравилось постоянно путешествовать, испытывать свои силы, добиваться успеха в бизнесе, но он стал бы обманывать самого себя, если бы не признался в том, что в последнее время все это начинало немного приедаться. Если с ним рядом будет кто-то вроде Калли, это окрасит в яркие краски его дни, в этом он был уверен. Но притом что ее мама смертельно больна, согласится ли она на это?

— Тебе очень повезло с этой юной леди.

Его отец подошел к нему, и Арчер тут же напрягся, готовясь к следующему конфликту.

— Удачи не существует, отец. Все дело в легендарном очаровании Флеттов.

Неуверенный смех Фрэнка прозвучал так, словно у него что-то застряло в горле. Возможно, его совесть.

— Как бы там ни было, не упускай ее.

— Спасибо. Я приму твой совет к сведенью.

Арчер выругался про себя, когда от его сарказма отец тут же напрягся, затем продолжил говорить так, как будто бы тщательно подбирал каждое слово.

— Не дай ей уйти, — сказал он.

Арчер сглотнул свое раздражение оттого, что получал совет по поводу отношений от отца, который отказал ему в доверии много лет назад.

Фрэнк прочистил горло.

— Мы волнуемся за тебя, сын.

Ну да, конечно. Его отец так волновался о нем, что, несмотря на его робкие попытки наладить отношения, он каждый раз встречался со стеной отверженности.

— Не нужно. Моя жизнь просто замечательная. — Арчер показал жест шака. — Я проживаю мечту.

От проницательного взгляда Фрэнка ему хотелось скрыться.

— Правда?

— Конечно же. — Его ответ прозвучал слишком быстро и как-то неправдоподобно. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. Это лучше, чем…

Он проглотил то, что собирался сказать дальше, чтобы не сказать больше, чем нужно.

— Лучше, чем что? — Фрэнк широко развел руки в стороны. — Лучше, чем остаться рядом со своей семьей?

Арчер в трудом сделал вдох. Затем еще один.

— Ты правда хочешь это сделать? Прямо сейчас?

Фрэнк покачал головой, морщины вокруг его глаз стали глубже от печали, которая его охватила. — Я всегда хотел для тебя только самого лучшего.

Арчер знал, что ему нужно прямо сейчас уйти. Сказать что-нибудь напоследок, чтобы скрыть свою злость, и уйти. Но у него был ужасный день, он не знал, как быть с Калли, и он устал быть исключенным из жизни отца за то, как он проживал свою жизнь.

— Лучшее для меня — это не предавать то, каким я являюсь. А что насчет тебя, отец? Что лучше для тебя? — Годы подавленного гнева и боли дали о себе знать, и он не мог не задать следующий вопрос, даже если бы захотел остановится. — Чтобы твоя семья была рядом в то время, когда ты борешься со смертельной болезнью? Иметь возможность положиться на своих сыновей в ведении дел в то время, когда ты проходишь курс химиотерапии? Знать, что твоя семья поддержит тебя, не важно насколько плохо ты себя чувствуешь или насколько суровый диагноз тебе вынесут?

Фрэнк сделал шаг назад, как будто бы он его ударил, но Арчер еще не закончил.

— Я видел тебя, отец, в тот день, когда ты наконец рассказал мне о том, что болезнь отступила. — Он резко вздохнул. Воспоминания о том дне были такими ясными. — Через восемнадцать месяцев ты наконец посчитал меня способным выдержать страшную правду о том, что у тебя был рак простаты. После того как я выбежал из комнаты, ты сел за пианино, убрал ноты в папку и стал плакать. Ты так рыдал, словно тебе вынесли смертельный приговор вместо того, чтобы объявить о твоем излечении. И тогда я понял, насколько тяжелое испытание тебе пришлось пройти, и это ранило меня еще сильнее. — Ему было ненавистно то, как задрожал его голос, поэтому он его понизил: — Ты должен был сказать мне раньше, отец. Я должен был быть рядом!

— Ты не прав. — Фрэнк смотрел на него, словно на незнакомца. — Я плакал, потому что знал, что поступил правильно, что не рассказал ничего тебе, даже несмотря на то, что ты разозлился на меня. И даже несмотря на то, что, когда я причинил тебе боль, это убивало меня изнутри эффективнее, чем чертов рак.

В замешательстве от слов своего отца Арчер зажал пальцами свою переносицу. Это не помогло избавиться от головной боли, которая начала давить ему на глаза.

— Ты все еще думаешь, что поступил правильно, что не рассказал мне?…

— Сын, ты уже стал чемпионом мира, когда я тебе рассказал правду. Ты сделал это. Ты последовал за своей мечтой. Добился желаемого. Я так гордился тобой.

Фрэнк моргнул, и слезы, которые появились в его глазах, пошатнули недоверие Арчера, как ничто другое.

— Это то, чего я хотел для тебя. Успеха. Это помогало мне на протяжении всей борьбы с болезнью — я смотрел твои соревнования, искал любое упоминание о тебе в Интернете. Я смог ухватиться за это тогда, когда я чувствовал, что уже готов сдаться. — Фрэнк взял его за руку и немного ее встряхнул. — Ты сделал это. Ты помог так, как ты и представить себе не можешь. И этого бы никогда не произошло, если бы ты знал, что у меня рак.

Шок поразил все представления Арчера о его отце, которые у него когда-либо были, и он не мог придумать, что ответить.

Фрэнк указал в сторону своей семьи:

— И как бы я сильно их ни любил за то, какую поддержку они мне оказали, их постоянная удушающая заботливость порою утомляла. — Его печальная улыбка разгладила морщины вокруг его губ. — Иногда я даже притворялся, что чувствую слабость, чтобы забраться в свою кровать с ноутбуком и посмотреть информацию о том, чем ты занимался.

— Черт возьми, отец. — Арчер провел рукой по своим волосам, ему хотелось что-то сказать, но он все еще был в полнейшей растерянности.

— Ты знал о том, что я мог бы гастролировать с симфоническим оркестром Мельбурна?

В замешательстве от смены темы разговора все, что Арчер мог сделать, — это покачать головой.

— Мне бы хотелось выступать перед огромным залом и жить в дороге. — Фрэнк ссутулил плечи и с обожанием посмотрел на свою жену. — Но я встретил твою мать, и мои мечты изменились. Я стал преподавать уроки местным детям и с нетерпением ждал запеченного ягненка и яблочный пирог, который готовила твоя мать, а еще ночные прогулки по пляжу каждый день.

Его отец положил ладони ему на плечи.

— И хотя я не жалею, что остался в Торки и отказался от своей мечты, я не хотел, чтобы с тобой произошло то же самое, сын. Я хотел, чтобы у тебя появился шанс, которого у меня не было.

В полнейшем шоке Арчер уставился на своего отца, и действительно посмотрел на него впервые за многие годы.

— Это настоящая причина, по которой ты мне не рассказал ничего?

Фрэнк смело кивнул.

— Прости меня за то, что вел себя как придурок вчера в школе серфинга. Расстояние, которое возникло между нами за долгие годы, стало невыносимым. У нас обоих непомерная гордость, хорошо ли это или плохо. И чем больше мы отдалялись друг от друга, тем сильнее я чувствовал себя виноватым за то, что сделал, и тем сложнее было преодолеть пропасть, которая возникла между нами. Потом я увидел, как ты налаживаешь со всеми отношения, и хотел того же, но нам было настолько неловко находиться рядом.

Я просто не мог понять, как мне выразить хотя бы часть того, о чем я думал.

— Честно, отец, я даже не знаю, что сказать. — Арчер медленно выдохнул, понимая, что ему нужно избавиться от старых обид и пойти вперед. — Я пробовал несколько раз начать налаживать наши отношения, но ты каждый раз меня отталкивал и делал вид, что вроде как все нормально. Теперь ты рассказал мне все это, и мне трудно все это переварить.

— Справься с этим и иди дальше. Жизнь слишком короткая. — Фрэнк кивнул в сторону танцпола, где мэр города в который раз наступал на ногу своей матери. — Я счастлив, что в жизни принял такие решения.

«А что насчет тебя?»

Хотя его отец не произнес это вслух, вопрос затаился в глубине его проницательного взгляда.

У Арчера была замечательная жизнь. В ней не было места сожалениям.

Раздался радостный смех, и он повернулся и словно в замедленной съемке увидел, как Калли закидывает назад голову, ее волосы струятся по ее спине. Ее смех был громким, жизнерадостным и искренним, и он мог поклясться, что его сердце затрепетало в груди.

Он солгал. Была одна вещь, о которой он сожалел. О том, что ушел от этой восхитительной женщины. Но главный вопрос заключался в том, допустит ли он ту же ошибку во второй раз.

— Для мужчины остепениться не так уж плохо. — Искренняя улыбка Фрэнка ослабила напряжение между ними. — Это происходит с каждым из нас. Можешь спросить своего брата.

Арчер поморщился, когда увидел, как его брат танцует со своей невестой. Движения Трэвиса были неуклюжими и нелепыми, Шелли смеялась так сильно, что схватилась за бока.

— Подумай о том, что я сказал, сынок. — Фрэнк кивнул в сторону Калли, которая как раз в этот момент перевела взгляд на них и помахала им рукой. — Ты будешь дураком, если позволишь такой женщине уйти для того, чтобы продолжить свой беззаботный, непринужденный образ жизни. Времена меняются, и мы с ними. Мы связываем свои жизни или остаемся в прошлом.

Когда Калли пошла в их сторону, Фрэнк захихикал и подтолкнул Арчера к ней. Арчер не знал, что и думать. Его голова кружилась от всего того, что он узнал, его сердце взволнованно забилось. Может ли он рискнуть и оставить одну мечту для того, чтобы довериться своему сердцу и последовать за другой мечтой?

<emphasis>Глава 10</emphasis>

Калли собиралась сегодня пить, танцевать и веселиться. А позднее она проведет эту чудесную ночь в жарких объятиях Арчера и получит воспоминания, которые будет хранить в своем сердце вечно. В прошлый раз у нее не было такой возможности, после того как он так внезапно ее бросил, ей хотелось забыть о том, что между ними было. А с тех пор у нее появились заботы гораздо важнее — болезнь ее матери.

И хотя она долго сомневалась, стоит ли ей снова с ним сближаться, на этой неделе она была счастлива, что сделала это. Последние семь дней показали ей, что парень, которого она узнала на Капри, оказался совершенно не таким на самом деле. Арчер был заботливым и чутким, и у него были слабые места, как и у всех людей, и после того, как она узнала его настоящего, у нее не было шансов не влюбиться.

А это был еще один момент, которым она гордилась, — то, что открыла ему свои чувства. И хотя она все еще мечтала о том, чтобы все закончилось иначе, концовка не была неожиданной. Как может парень, который на долгие годы эмоционально отстранился от своей собственной семьи, решиться на серьезные отношения с ней, если учесть, что по факту они знали друг друга всего две недели с перерывом в восемь лет?

— Ты как будто в мыслях где-то далеко отсюда. — Арчер помахал рукой перед ее лицом. — Все в порядке?

Калли растянула губы в яркой улыбке, чтобы обмануть его.

— Все хорошо.

Она постарается, чтобы сегодня все прошло как надо, потому что уже завтра им предстоит расстаться. На какое-то мгновение Калли захотелось быть такой же эгоистичной, как ее отец Бруно, и потребовать, чтобы на этом все не закончилось.

— Эй, серфер, когда ты собираешься нас друг другу представить? — Высокий мужчина с широкими плечами, светловолосый, как все в семье Флетт, сел рядом с Арчером, задев его плечом.

Арчер усмехнулся и шутливо ткнул ему локтем в бок в ответ.

— Калли, этой мой двоюродный брат Джонеси. — Он по-собственнически положил руку на спинку ее кресла. — Джонеси, это мой друг Калли.

— Выглядишь сногсшибательно. — Джонеси потянулся через Арчера и рьяно пожал ей руку, его губы подернулись в задорной ухмылке.

— Спасибо, — ответила она.

Она была благодарна Джонеси за то, что он стал расспрашивать Арчера о прогнозе на волны в предстоящем сезоне.

Друг.

Он представил ее как своего друга, и, хотя это, возможно, и было правдой, после того, что они пережили вместе, такое обозначение их отношений казалось холодным и отстраненным. И все ее споры с внутренним голосом ничего не значили, после того как столкнулись с реальностью.

И если не считать поцелуев под омелой, ослепляющей страсти в песчаных дюнах и обнимашек на балконе, она оказалась на том же месте, что и тогда на Капри.

В ожидании чуда.

Она хотела, чтобы он полюбил ее. После того, что произошло с ее матерью, она давным-давно перестала верить в чудеса. Что сейчас может случиться по-другому? Но она не собиралась тратить свою жизнь, чтобы сохнуть по Арчеру. Она оставит прошлое позади и заживет своей прежней жизнью. И это пройдет завтра с первыми лучами солнца.

* * *

Арчер не мог понять, что происходило. Одно мгновение Калли целовала его с той страстью и ненасытностью, к которой он привык, а в другое уже отстранилась от него. Хотя не то чтобы это было замечено кем-то, кроме него. Она танцевала, и смеялась, и съела два кусочка свадебного торта, и, кажется, отлично проводила время. Но он мог сказать, что что-то было не так. Каждый раз, когда она бросала взгляд в его сторону, в ее глазах была тень печали. Всего лишь на мгновение в ее взгляде проскальзывало… что? Боль? Сожаление? Разочарование?

Арчер хотел узнать, что было с ней не так, по дороге домой, но Калли пыталась заполнить неловкое молчание, поэтому без умолку болтала о его семье, свадебной церемонии и обмене подарками. А он даже был рад дать ей возможность выговориться, потому что сам еще не пришел в себя после того, как узнал истинную причину, по которой его отец молчал все эти годы. Арчер хотел поблагодарить Калли за то, что она уговорила его забыть о гордости и наладить отношения с семьей, за то, что заставила его видеть дальше своей злобы и негодования. Но она говорила без остановки. Готова была на что угодно, лишь бы заполнить оглушающую тишину машины.

Да, действительно, что-то было не так. Или, может быть, она просто ощущала себя странно в связи с их завтрашним отъездом?

Ей не нужно было переживать. Арчер все придумал. Он сделает эту ночь незабываемой, встретит рождественское утро, держа ее в своих объятиях, а затем серьезно поговорит с ней, когда они приедут в Мельбурн. У него был примерный план действий, который он разработал за последние несколько часов.

Его отец был прав. Его невыносимые братья тоже. За Калли нужно держаться.

Он будет дураком, если снова ее упустит. Арчер еще не обдумал всю ситуацию. У него никогда еще не было отношений на расстоянии. Он надеялся на то, что с ее помощью они смогут придумать, чтобы все сработало. Одной мысли о том, что Калли станет только его, было достаточно, чтобы ему захотелось стянуть с себя фрак, прихватить доску и направиться на пляж, чтобы отпраздновать, а не убежать от реальности. Ему хотелось поймать огромную волну, проскользнуть по ней, как в туннеле, чтобы убедиться, может ли что-то еще сравниться с тем адреналином, который он испытывал, когда понимал, что ему не нужно отказываться от Калли. Не на этот раз.

— Я знаю, что ты сказал, что не нужно никаких подарков, но я кое-что для тебя приготовила, — сказала Калли, затем подошла и села на небольшой топчан рядом с ним.

Арчер покачал головой.

— Должен был знать, что ты не послушаешься, — произнес он, задумавшись над тем, как она воспримет его подарок, когда он вручит его ей завтрашним утром. Он заказал его через Интернет десять минут назад, как часть его великого плана, в то время как Калли, по ее словам, «снова превращалась в тыкву» — переодевалась из своего вечернего платья в футболку и легинсы, волосы убрала в хвост, оставив свободными пряди волос, обрамляющие ее лицо. Она выглядела измотанной и была одета по-домашнему, но никогда еще не выглядела насколько прекрасной.

— Ничего особенного. Я привезла этот подарок с собой. Не хотела в случае чего остаться без подарка. Это мелочь, правда.

Когда она начала бубнить, он накрыл ее ладонь своей, чтобы успокоить.

— Этот подарок от тебя. Мне он обязательно понравится.

Взволнованно на него посмотрев, она прикусила нижнюю губу, у нее явно шалили нервы. Это ведь был всего лишь подарок. Правда, если вспомнить печаль, которую он увидел в ее глазах, когда после свадебной церемонии его семья обменивалась подарками, и то, что она рассказала о том, как Рождество празднуют в ее семье, Арчер подумал, что, наверное, для нее это было не просто подарком.

Он действовал медленно, потянул за золотую ленточку, повозился с развязыванием узла, аккуратно поддел пальцем клейкую ленту на подарочной обертке.

— Поторопись же, — сказала она, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Вижу, что ты из тех людей, которые нещадно разрывают обертку, — ответил он, потом решил над ней смилостивиться и уверено разорвал бумагу на три широких полосы. То, что открылось его взгляду, поразило его так, что у него сперло дыхание.

— Что?… Как?…

Арчер помнил тот день, когда они наткнулись на небольшой домик стеклодува, как будто бы это произошло вчера.

Это случилось на третий день, который они провели вместе на Капри, день, когда они купались в кристально чистом океане, разделили обед из приготовленных на гриле кальмаров и свежего хлеба, затем уединились в номере, чтобы провести полуденные часы во власти страсти, а затем прогуливались по улицам, вымощенным брусчаткой, держась за руки. Они смеялись и прижимались друг к другу, как типичная влюбленная парочка, и то, что они так удачно нашли коттедж, в котором были выставлены мастерски сделанные прекрасные фигурки из стекла, сделало этот день для Калли просто незабываемым. Ей нравились такие вещи, и Арчер, чтобы сделать ей приятное, пошел осмотреться вместе с ней, он был поражен тем, что старик, который выглядел так, словно ему сто лет, создавал такие изящные произведения искусства. Фигурка дельфина привлекла его внимание, потому что он видел этих животных во время своего первого соревнования и с тех пор стал считать дельфина своим талисманом удачи. Несколько лет назад он сделал заказ одному из калифорнийских художников, и тот создал для него копии эти стеклянных фигурок, которые теперь стояли у входа в его дом в Малибу. Дом, который, как и другие его дома, он посещал редко.

— Тебе приглянулись тогда эти фигурки, когда мы были в магазинчике стеклодува на Капри, и я вернулась и купила их. Я собиралась подарить их тебе в последний день, но… — Калли замолчала, не было нужды продолжать.

Арчер повел себя тогда как подонок, специально наговорил ей всякой ерунды, чтобы оттолкнуть от себя. Проще ни на кого не полагаться, чтобы не было даже возможности кому-то тебя подвести.

«Слишком много значения придаешь просто интрижке… мы просто немного повеселились… расслабься, а то распугаешь всех парней».

Эти слова беспощадно вернулись к нему из прошлого. Но уже завтра он все наладит и скажет слова, которые она так хотела услышать. У него была еще вся ночь впереди для того, чтобы обдумать, как ей все преподнести. Конечно же, в оставшееся время, когда он не будет заниматься с ней любовью.

— Я был придурком.

— Да, но ты был прав.

Ему не нравился ее лишенный всех эмоций голос или ее печальное выражение лица, когда он взял в руки фигурку двух дельфинов, закрученных вместе.

— Я не могу поверить в то, что ты хранила их все эти годы.

Калли прикоснулась пальцем к плавникам дельфинов, и затем мягкий вздох сорвался с ее губ.

— Я вообще забыла, что они у меня есть. Потом, когда ты объявился и заставил меня поехать сюда, я подумала, что из этого выйдет сносный подарок на Рождество.

— Сносный подарок? — Арчер в замешательстве уставился на нее. Она специально говорила об этом с такой легкостью или и правда этот подарок ничего для нее не значил?

Она все эти годы хранила такую особенную вещь, что-то, что он действительно хотел получить, а вела себя так, будто подарила ему пару шерстяных носков.

— Это вещь из прошлого. Ничего особенного.

Она пожала плечами, и его начало мучить сомнение, сможет ли его мечта об отношениях стать реальностью.

— Я рада, что в этот раз мы с самого начала знали, что между нами просто интрижка и ничего больше. Никаких ложных ожиданий. И ничьи чувства не пострадают. Всего лишь хорошо проведенное время.

Ее сухой смех заставил его занервничать.

— Что ты сказал мне тогда? Непродолжительное, но весело проведенное время? — Калли переплела их пальцы вместе. — Так оно и случилось, Арчер Флетт. Можешь считать это прощальным подарком.

Пораженный ее словами, он позволил ей поставить фигурку на стеклянный стол рядом с ними, затем забраться ему на колени. Она обхватила руками его за шею, затем потянула его голову вниз. Когда их губы встретились, это был поцелуй полный горячего желания. В нем не было ни капли нежности. Только отчаяние, наваливающаяся страсть и страх. Страх перед будущим? Страх перед неминуемым расставанием?

Как бы там ни было, сейчас не время думать об этом. У Арчера был миллион вопросов, которые он хотел ей задать. Но все это подождет до утра. Прямо сейчас ему хотелось показать ей, как много она для него значила. Возможно, он не сможет полностью искупить свою вину за то, что сказал ей на Капри, но он постарается изо всех сил сделать так, чтобы его действия говорили сами за себя.

<emphasis>Глава 11</emphasis>

Калли не гордилась тем, что сделала. Она должна была рассказать Арчеру правду прошлой ночью. И не должна была тайком уходить из его дома рано утром. Или вмешивать Тома в свои махинации. Она должна быть ему благодарна за то, что он не раскрыл ее секрета. Она отчасти боялась, что Арчер узнает о ее плане побега и разозлится на нее, после того как она попросила Тома об одолжении во время свадьбы. Но Арчер ничего не заподозрил. У нее появился шанс достойно попрощаться с ним, и она им воспользовалась. Среди ночи с каждым чувственным сближением их тел страсть накалялась. Чувства были на пределе, потому что вместе они были в последний раз. Она запомнила каждое прошептанное слово, каждое ласковое прикосновение. Если Арчер и был удивлен ее внезапным энтузиазмом, он не показывал этого. Напротив, он ответил ей с такой же страстью, позволив ей ощутить невероятное наслаждение, о котором она только в романах читала.

А потом Калли ушла, тайком выбравшись из его дома в пять часов утра. К счастью, Иззи мирно спала на заднем сиденье машины, и после нескольких вопросов, которые ни к чему не привели, Том перестал ее допрашивать. Флетты были очень сплоченной семьей, ни разу Том не сказал о своем брате что-то плохое, кроме как назвал его идиотом за то, что он позволил ей уйти. Калли пришлось дать ему какую-то информацию, чтобы он от нее отстал, поэтому она сказала ему частичную правду. Они с Арчером уже успели попрощаться прошлой ночью. Они были рады вернуться к своим прежним жизням, а ей нужно было как можно скорее встретиться с матерью на Рождество.

Все это были очень порядочные и логичные причины, по которым она… убегала, как трусливая курица. Правда была в том, что она не была уверена, что сможет провести с Арчером так много времени в машине во время поездки в Мельбурн, ей не хотелось переживать их неловкое прощание. А таким образом они могли вернуться к своим прежним деловым отношениям, переписываться по электронной почте по работе и избежать ненужных проблем.

Сегодня Арчеру предстоял перелет, поэтому у него в любом случае не будет времени, чтобы задумываться о ее внезапном исчезновении. У него были другие дела, и его уже ждали в других местах. И его жизнь никак не была с ней связана. Именно поэтому Калли подарила ему фигурку дельфинов. Она и про это наврала, когда сказала, что забыла, что они у нее были.

Как будто такое возможно. Она пыталась забыть все, что произошло на Капри, но бывали времена, когда ее матери было действительно плохо и Калли ощущала себя одинокой, тогда она доставала эту фигурку из коробки, в которой хранила ее, прижимала к себе и вспоминала о прошлом… Вспоминала то особенное время, которое она провела с ним на Капри, и желала прожить его снова.

Что ж, теперь ей это удалось, и что в итоге? Она чувствовала себя еще хуже, чем раньше. По уши влюбилась в парня, который даже об этом не подозревает. Но надо отдать Арчеру должное, его реакция на подарок абсолютно ее поразила.

Она не думала, что он так расчувствуется, и даже не была уверена, что он вспомнит тот день на Капри. Но он помнил. И это только заставило ее еще больше сожалеть, что все не может сложиться по-другому.

Теперь она вернется к работе над его рекламными проектами, главной выгодой которых было то, что за медицинские счета матери теперь не нужно было волноваться, а Арчер будет дальше заниматься серфингом в разных экзотических местах далеко от Мельбурна и воспоминаний, которые они создали вместе. Воспоминаний, которые должны остаться с ней на всю жизнь.

Арчер уставился на записку в полном замешательстве.

«Прости, что так ушла, но мне нужно вернуться к матери. Том с Иззи направились в Мельбурн, чтобы встретиться с матерью Иззи, которая неожиданно оказалась в городе, поэтому я решила поехать с ними.

Спасибо тебе. Я хорошо провела время на свадьбе. Буду на связи по поводу сайта школы серфинга, если буду нужна.

Счастливого Рождества!

Калли»

— Что за?… — Он ударил ладонью по кухонному столу и не сразу почувствовал боль от такого сильного удара по мраморной поверхности. Его первым желанием было что-нибудь ударить. Вторым — взять доску и пойти поймать волну. Вместо этого он стал ходить туда-сюда по дому. Это никак не помогло. После того как он намотал несколько кругов по дому, он улегся на диван, на котором только недавно они сидели вместе с Калли. Разжав ладонь, он посмотрел на ее смятую записку.

Арчер снова перечитал ее, но понимание все еще не пришло к нему. В записке ее слова казались такими отстраненными, бесчувственными, недосягаемыми, и это после всего, что между ними было за последнюю неделю. Они снова оказались связаны на многих уровнях, до такой степени, что он этим утром собирался рассказать о своих мыслях об их совместном будущем.

Еще одна пощечина.

История с его семьей повторяется. Он доверил свое сердце только для того, чтобы его вернули обратно со словами «спасибо, не нужно, может быть, в другой раз», и все еще не понимал почему. И что было еще хуже, он словно оказался в прошлом, в то время когда его родственники наконец рассказали ему правду. Все то же гнусное сомнение закрадывалось ему в душу, заставляло его задумываться о том, что же было с ним не так, если люди, которым он доверял свои чувства, не относились к нему так же.

Как она могла просто уехать и не попрощаться с ним? Оставить ему чертову записку?

Арчер бросил гневный взгляд на этот жалкий клочок бумаги, горечь наполнила его сердце. Раздраженно простонав, он засунул ее в карман и направился в сторону кладовки под домом, в которой он хранил свое снаряжение. Ему нужно было поймать волну. На открытой воде ему лучше всего удавалось думать. Но когда он взял гидрокостюм и нашел свою любимую доску, на которой было больше вмятин, чем у электрического автомобильчика в парке аттракционов, с ним случилась странная вещь. Часть его злости улетучилась, и на ее месте появилось понимание, которое поразило его до глубины души. Он остановился на середине пути от кладовки к машине. Что, черт возьми, он делал? Это было рождественское утро, время тепла и счастья. Эмоций, которых ему в последнее время не хватало, если быть честным. Но не за последнюю неделю с Калли, а до этого.

Ловить огромные волны уже приличное время не приводило его в особенный восторг, останавливаться в дорогих отелях во время соревнований не было уже чем-то интересным, череда ничего не значащих интрижек только заставляла чувствовать внутреннюю пустоту.

Настоящей причиной открытия школы серфинга было его желание, чтобы его семья обратила на него внимание, поняла, что он не был помешан на одном серфинге, доказать им, что они были не правы, когда решили не говорить ему о болезни отца.

Но еще одной скрытой причиной было его желание дать что-то спорту, который подарил ему все, и общение с подростками на пляже на прошлой неделе заставило его почувствовать, что он чего-то стоит, чего он никогда раньше не испытывал. И это было самым тяжелым осознанием, с которым ему пришлось жить, с тех пор как он узнал о болезни отца, — осознанием того, что он оказался недостойным человеком. Возможно, сейчас он понимал, какие причины скрывать от него правду были у его отца, но понадобится время для того, что он смог избавиться от старых переживаний. То время, которое он тогда провел с подростками, помогло ему. Как и Калли. На этой неделе он ощущал себя по-настоящему живым, впервые почувствовал такую близость с женщиной. Она заставила его пересмотреть свои отношения с семьей, увидеть всю ситуацию в новом свете. И он был счастлив, как не был за последнее время. Но что, черт возьми, тогда произошло?

Узнав о том, что ошибался по поводу своего отца, он решил рискнуть и рассказал ей о своих настоящих чувствах. Почему же она убежала? После ее подарка прошлой ночью он подумал, что она тоже испытывала к нему чувства… Что ж, должно быть, он ошибался.

По тому, как он все видел, сейчас у него было только два выбора. Забыть о подарке, который он приготовил для нее, пойти прокатиться на волнах, затем во второй половине дня сесть на самолет и вернуться к своей прежней жизни.

Или прекратить убегать и встретиться с Калли лицом к лицу.

Арчер направился к машине, доска у него под мышкой внезапно, казалось, стала весить тонну.

Когда он положил ее на заднее сиденье, он все еще испытывал эту тяжесть. Затем его взгляд остановился на красной двухдверной машине, точно такой же, как та, на которой он вместе с Калли исследовал южное побережье Италии. Он помнил, как наслаждался маневренностью машины на особенно извилистой дороге, они смеялись и шутили вместе, а позднее он насладился изгибами ее прекрасного тела. Он хотел вернуться в прошлое, и эта машина была напоминанием, но готов ли он на этот раз выбрать другой путь?

Какой будет его жизнь, если на этот раз он не убежит? Если он по правде откроется ей и доверит свое сердце? От страха у него затряслись руки, и он засунул их в карманы своих длинных шортов.

У него уже был ответ на этот вопрос. Он восстановил отношения со своим отцом и был этому несказанно рад. Рискнуть и довериться человеку не было такой плохой идеей. И ему не было бы так плохо, если бы он не испытывал к Калли никаких чувств. И эти чувства были гораздо глубже простой заботы. Вопрос состоял в том, как далеко он готов зайти, чтобы убедить ее в этом?

Калли взяла свои эмоции под контроль ради своей матери. Она охотно съела индейку, которая на вкус была как картон, и сухой рождественский пудинг, она пела громче всех собравшихся рождественские песни, она неестественно радостно смеялась над каждой глупой шуткой, которую слышала. Она думала, что у нее отлично получилось скрыть, что с ней что-то было не так. До тех пор пока она не вкатила коляску своей матери в ее комнату и Нора не взяла ее за руку, ее уставшее лицо было напряжено от волнения.

— Что случилось?

Калли уже собиралась все отрицать, но Нора покачала головой:

— Сделай мне одолжение, родная, и позволь мне быть для тебя мамой во всех отношениях.

Это сработало, вызвало чувство вины. Калли заботилась о своей матери уже достаточно долгое время, и она знала, что когда-то независимой Норе это было не по душе. Она прожила свою жизнь, будучи матерью-одиночкой, и ни разу не жаловалась на свою долю. Если что-то должно быть сделано, она делала это, поэтому потеря активности и физических возможностей, вызванная этой страшной болезнью… Калли даже не представляла себе, как тяжело, должно быть, ей было. — Стресс на работе. Ничего серьезного, — ответила она, не желая волновать свою мать, только не сегодня.

Нора всегда любила Рождество со всеми его традициями: запеченная начиненная индейка, трюфеля и пудинг и процесс их приготовления. У них каждый год была нарядная елка и подарки в рождественском носке, и этот день был еще более особенным из-за матери, которая готова была на все ради своего ребенка.

Возможно, праздновали они скромно и только вдвоем, но это много значило для ее матери.

Теперь эти дни были в прошлом, но меньшее, что Калли может сделать, — это не испортить Рождество для Норы. Особенно после того, как она уже испортила его себе самой.

Нора внимательно всматривалась в ее лицо, как будто бы пыталась разгадать правду, и Калли, следуя импульсу, склонилась вниз и обняла ее.

— Не волнуйся, мама. Со мной все в порядке. — А потом она посмотрела наверх через плечо своей матери и увидела в дверном проеме Арчера. — Что за?…

— Калли?

Она выпрямилась и положила руку на плечо своей матери, надеясь, что предупредительный взгляд убедил его в том, что она хотела: чтобы Арчер развернулся и убрался отсюда тем же путем, что пришел. Проследив за направлением ее взгляда, Нора медленно повернулась, пока не оказалась лицом к Арчеру.

— Могу я помочь вам, молодой человек?

На мгновение он замешкался, затем расправил плечи, сделал шаг в комнату.

— Я очень на это надеюсь, миссис Умберто. — Он протянул ей свою руку. — Меня зовут Арчер Флетт, я друг вашей дочери.

То, с какой нежностью он держал ладонь ее матери, несколько погасило злость Калли. Хотя она вообще не могла понять, почему злилась. Была ли она расстроена тем, что он пришел, или тем, что ей прямо сейчас страшно хотелось броситься в его объятия, несмотря на то что они определенно уже попрощались?

Что ж, по крайней мере, она попрощалась. Кажется, он не слишком хорошо отреагировал на ее короткое послание.

— Прошу прощения за то, что так внезапно появился, но мне нужно поговорить с Калли до моего отлета сегодня.

Калли нахмурилась, но он, казалось, даже не заметил, его очаровательная улыбка была обезоруживающей.

— И кстати, счастливого Рождества вам, — сказал он. Из-за спины он достал подарок, упакованный в красную бумагу с золотой ленточкой. — Боюсь, что это не очень оригинально, но если вы похожи на свою дочь хотя бы отчасти, то будете рады получить сладости.

— Как мило с вашей стороны. — Руки Норы дрожали, пока она, казалось, целую вечность справлялась с лентой и упаковкой.

Калли с трудом держалась, чтобы не полезть ей помогать. Не из жалости к своей матери, а желая, чтобы Арчер поскорее ушел.

— Темный мятный шоколад, это мой любимый.

Благодарная улыбка Норы заставила сердце Калли сжаться. Она не хотела рассказывать своей матери про Арчера, а теперь гаденыш не оставил ей выбора.

Нора захочет узнать все про этого милого молодого человека, который знал, какой шоколад она любит, и ей будет интересно, откуда он это знает… и все остальное. Калли готова была его убить.

— Мне неприятно вмешиваться, но вы не против, если я поговорю с Калли пару минут?

Нора быстро на нее посмотрела, ее взгляд был проницательным, и в нем горели озорные огоньки. — Конечно же. — Нора потрясла коробку. — И спасибо за угощение. Я наслажусь каждой конфетой.

Улыбка Арчера была искренней без капли жалости, и Калли хоть и не хотела, но восхищалась им за это.

— Мы можем поговорить в коридоре, — сказала она, кивнув в сторону двери.

Последнее, что ей сейчас было нужно, — это чтобы радар сплетен ее матери был активирован. Калли не могла понять, что Арчер вообще здесь делал. Она предоставила ему отличную возможность легко выйти из ситуации, когда оставила ту записку, и она полагала, что он поспешит ею воспользоваться и спокойно вернется к своей прежней жизни. Она совершенно не ожидала, что он решит сюда приехать. Она чувствовала страх и неуверенность, от которой у нее на сердце было тревожно. Она уже все продумала, их интрижка была закончена, теперь они могут вернуться к своим деловым отношениям, а он пришел и все испортил. Она подождала, когда они выйдут из комнаты Нора, а потом ткнула его пальцем в грудь.

— Как ты меня нашел?

Услышав ее раздраженный голос, Арчер только прислонился к стене, сложил руки перед грудью и самодовольно ухмыльнулся.

— Это не было так уж сложно. Ты говорила, что собираешься провести здесь свой день, поэтому я проверил последние звонки на домашнем телефоне в доме на пляже, позвонил по номеру, узнал, где находится твоя мать.

— Отличная работа, Шерлок, — пробормотала она в ответ, все еще не понимая, зачем он пришел. — Вообще-то из меня бы получился плохой детектив, потому что я не имею ни малейшего понятия, почему ты сбежала от меня среди ночи.

— Было ранее утро. Том с Иззи направлялись в Мельбурн, поэтому я подумала побыстрее уехать, чтобы провести Рождество с матерью.

— Чушь какая, — сказал он, его ухмылка исчезла, теперь его губы были сжаты в суровую линию, а брови нахмурены. — Ты не могла позвонить Тому в четыре часа утра, потому что у тебя появилось предчувствие, что он собирался поехать в город, значит, ты организовала все еще прошлой ночью.

Ну почему он не мог быть просто красивым и глупым?

— Том осмотрительно не отвечает на мои звонки, но у меня нет сомнений в том, что ты уговорила его поучаствовать в побеге. — Впервые с тех пор, как он пришел, на его лице появилось выражение некоторой неуверенности. — Я не понимаю ничего, Калли.

Я думал, что между нами что-то было… — Было — это ключевое слово. — Она покачала головой, желая, чтобы ее сердце прекратило так отчаянно биться в груди от одной мысли, что он появился здесь, потому что правда что-то к ней испытывал. Нет никакого смысла желать невозможного.

Факт: он все еще собирался сесть на самолет сегодня.

Факт: что бы он ни сказал сейчас, это ничего не изменит. Их жизни были слишком разные, они словно существовали в разных мирах.

Факт: она любила его, и снова видеть его было невероятно больно, словно в ее сердце еще глубже вгоняли нож.

— Послушай, мы хорошо провели время вместе, Арч, но все кончено.

Его взгляд стал серьезным.

— Все не обязательно должно быть так. — Он засунул руку в карман своей куртки и достал оттуда сложенный листок бумаги. — Вот. Это должно было стать твоим подарком на Рождество.

Калли не пошевелилась, чтобы его забрать, поэтому он вложил листок ей в ладонь и сложил ей пальцы.

— Давай же, посмотри.

На самом деле сгорая от любопытства, она развернула бумагу и шокированно вздохнула. Это была компьютерная распечатка билета на самолет в любую точку мира с открытой датой. На ее имя. — Между нами возникло что-то особенное, Калли. И я не хочу, чтобы все заканчивалось. По этому билету ты можешь присоединиться ко мне, где бы я ни был. Мы сможем быть вместе…

— Нет. — Калли смяла билет и бросила его на пол, ее сердце сжималось от переполняющей его печали. — Неужели ты не понимаешь? Я не могу просто так улететь, если мне этого захочется. У меня есть обязанности. — Она указала большим пальцем себе за плечо. — Я не могу оставить мать, и тебе это хорошо известно.

Он тут же изменился в лице.

— Я думал… что ж, я надеялся, что ты, возможно, захочешь… попробовать развить наши отношения… — На твоих условиях?

Боль наносила удары по ее решимости, поэтому она начала сомневаться. Не была ли она слишком к нему жестока? Не уничтожала ли она сейчас единственный шанс на счастливое будущее?

Калли покачала головой.

— Если тебе так хочется узнать, к чему могут привести наши отношения, почему бы тебе самому не остаться? И прекратить убегать? Довериться кому-то хоть раз в своей жизни?

В его глазах заблестела злость.

— Я положил всю свою жизнь на то, чтобы стать лучшим в водном спорте…

— Да, а что насчет твоей жизни вне воды? Что насчет твоей семьи? Ты не можешь провести с ним дольше пары дней один раз в году. Как ты собираешься поддерживать серьезные отношения?

Она знала, что делала: специально саботировала его попытку начать отношения. Страх сдавил ей горло от мысли о том, что, если они продолжат развивать связь между ними, будут становиться все ближе и ближе друг к другу, а потом он поймет, что на самом деле совсем не изменился, и она останется одна со своей любовью, и будет вечно ждать возвращения человека, на которого она не могла положиться. Она уже была в такой ситуации со своим отцом.

Возможно, на этой неделе Калли по глупости своей мечтала, что с Арчером их ожидает счастливый конец, но даже тогда она понимала, что ее глупая мечта только и есть, что мечта. Именно поэтому она согласилась снова отдаться во власть их безумного влечения, потому что была уверена в том, что все скоро закончится. Она никогда бы не согласилась на серьезные отношения, зная наперед, что в конце ее ожидали только боль и разочарование.

— Просто уходи.

Она ожидала, что он убежит, как делала это всегда. То, что он продолжал стоять на месте, на его шее пульсировала вена, плечи были напряжены, только еще больше ее раздражало. Что он ожидал?

— На этот раз не я убегаю, испугавшись, Калли. А ты.

Ее переполняли печаль и отчаяние, от которых ей хотелось лечь где-нибудь в уголке и проспать вечность.

— Это говорит о том, как хорошо ты меня знаешь. Я никуда не убегаю. Я просто не могу. — Она кивнула головой в сторону комнаты Норы. — И то, что ты подарил мне билет с открытой датой, ожидая, что я последую за тобой по желанию, это доказывает.

Ее глаза защипало от подступающих слез. Ей нужно было заставить его уйти, прежде чем она разрыдается и бросится в его объятия.

— Ты не знаешь меня и никогда не узнаешь.

Когда Арчер даже не повел бровью и не сдвинулся с места, раздался голос ее матери:

— Тебе нужно уйти, милая.

Калли сделала единственный возможный в данной ситуации выбор.

Она убежала.

<emphasis>Глава 12</emphasis>

Второй раз за этот день Арчеру хотелось что-то ударить. От злости и раздражения у него начала болеть голова, когда он смотрел, как Калли от него убегает. В очередной раз.

Ему нужно последовать за ней, заставить ее понять… Его взгляд упал на скомканный билет на полу, и его сердце сжалось. Он хотел узнать, во что могла развиться невероятная связь между ними. Но она ему отказала. Сейчас лучшее, что он может сделать, — это уйти и не оглядываться назад.

— Арчер? Не мог бы ты зайти на минутку?

Отлично, как раз то, что ему сейчас нужно. Чтобы ее мать отругала его за то, что он портил жизнь ее дочери.

Арчер поднял бумагу с пола, засунул ее в свой карман и зашел в комнату.

— Мне нужно успеть на самолет…

— Это будет позднее, как ты сам сказал.

У женщины перед ним, возможно, была смертельная болезнь, которая сделала ее тело хрупким и слабым, но упрямство и твердость в ее взгляде напомнили ему о Калли.

Он сел на стул напротив ее кресла.

— Мне не комфортно обсуждать с вами мои отношения с Калли.

— Из того, что я подслушала, кажется, тебе вообще не комфортно состоять в серьезных отношениях.

— Сурово.

Нора приподняла брови:

— Но правда?

Когда он собирался поспорить, она подняла руку. Которая дрожала.

— Это не мое дело, но, если ты хочешь получить шанс быть с моей дочерью, я рекомендую тебе послушать меня.

Арчер сидел молча.

— Хорошо. Ты хочешь знать, почему Калиста отказалась от твоего предложения?

Он кивнул.

— Потому что она боится.

— Чего?

— Я не имею права тебе говорить, но думаю, что тебе нужно самому ее об этом спросить, если ты хочешь вашего совместного будущего.

Арчер тяжело выдохнул, он даже и не заметил, что задержал дыхание, затем расслабил пальцы, которыми вцепился в сиденье стула, на котором сидел.

Без всяких сомнений, он спросит ее об этом. Если мать Калли думала, что у него еще есть шанс быть с ней, он обязательно им воспользуется.

— Тебе, возможно, будет интересно узнать, что, когда Калиста вернулась из Европы, она просто сияла. Она все время пританцовывала, улыбалась и напевала испанские мелодии. Потом мне поставили этот диагноз, и вся ее жизнерадостность пропала. — В ее глазах заблестели слезы. — Я ненавижу эту болезнь за то, что она сделала с моей прекрасной Калли.

Арчер плохо справлялся с проявлениями эмоций, а слезы ему тем более было сложно выдержать, поэтому он сидел на месте как идиот и пытался придумать, что бы сказать в ответ, но у него ничего не получалось.

— Что самое интересное, когда Калли приходила меня навестить на прошлой неделе перед поездкой с тобой, к ней вернулась часть этого сияния. Что навело меня на мысль, что ты, а не само путешествие так ее оживило.

Признавать свои чувства было непривычным для него делом, обсуждение их вообще приводило его к панике.

— Между нами произошло кое-что особенное.

Это была лаконично изложенная правда, и, судя по тому, как Нора кивнула, она одобряла то, что услышала.

— Мой совет: если ты хочешь вернуть эту искру, не сдавайся. Пойди за ней. Убеди ее в своих чувствах. Заставь довериться тебе. Доверие — это самое главное для моей маленькой девочки.

Арчер это прекрасно понимал.

Внезапно ком встал у него в горле, и, как бы он ни старался его проглотить, у него ничего не получалось.

— А что касается ее страха оставить меня, на случай если я умру, можешь не беспокоиться об этом. Я тебе помогу. — На губах Норы появилась хитрая улыбка. — Если она не станет проводить часть своего времени в поездках с тобой, я стану угрожать ей, что проведу остаток своих дней в вонючем доме престарелых выше по улице, там водятся тараканы размером с крыс, а деньги, которые она платит за мое нахождение здесь, пожертвую в питомник для животных.

Наконец ком исчез в горле Арчера, а его восхищению этой смелой женщиной не было предела. — Я рад, что вы на моей стороне.

Она указала костлявым пальцем в его сторону. — Я на твоей стороне только потому, что вижу, что ты по уши влюблен в мою дочь.

Если обидишь ее, тебе не жить.

Он засмеялся.

— Все предельно понятно. — Он встал со стула, затем склонился вниз, чтобы поцеловать ее в щеку. — Спасибо.

На ее щеках появился еле заметный румянец.

— Меня, возможно, уже скоро не будет, но пока я здесь, я стану для тебя лучшей тещей, о которой ты даже не мечтал.

Ему понадобилось больше минуты, чтобы до него наконец дошли ее слова, и к тому времени он уже подходил к машине. Он? По уши влюблен? Как это возможно? А что касается тещи… то для этого нужно жениться…

К тому времени как он отошел от первоначального шока, он понял, что подъезжает к улице Джонстон. Ему нужны были ответы. И только одна женщина могла их ему дать.

Калли послала своей матери сообщение с извинениями, как только снова припарковала машину у дома ухода. У нее было время, чтобы успокоиться. Она прошла по коридору в сторону комнаты своей матери. Но когда подошла близко, заметила Арчера в комнате. Выглядело так, словно ее мать что-то ему говорила, и Калли решила уйти. Она надеялась на то, что Нора устроила ему хорошую взбучку.

Парень вообще не представлял, что он ей предлагал, думал, что она согласится путешествовать с ним по миру, в то время как ее мать проводит последние дни в этом доме ухода.

Эгоистичный. Глупый. Мужчина.

Калли ударила по рулю своей машины. Это мало ей помогло справиться со своим раздражением. Она не была такой же легкомысленной, как он. Она не могла сесть на самолет в любой момент, как только он поманит ее пальцем. Она не была такой импульсивной и эгоистичной. Она не была похожа на своего отца.

Но по мере того как ее злость остывала, к ней начинало приходить понимание. Возможно, она не так все воспринимала. Арчер однажды уже ушел от нее, не оглядываясь назад. На этот раз он хотел продолжать с ней видеться и развивать их отношения. И хотя она не хотела снова рисковать своим сердцем, кажется, она обошлась с ним слишком грубо. В конце она сказала весьма резкие слова, обвинила его в том, что он пустой, бесчувственный и не способный создать серьезные отношения.

И что он сделал дальше? Пошел и получил добавку от ее матери. Не каждый парень согласится на такое. Арчер, которого она раньше знала, направился бы сразу в аэропорт без всякого промедления. Но этот повзрослевший Арчер уже был не тем парнем, что прежде, парнем, который не видел дальше носа своей доски для серфинга. Он был умнее, ответственнее. И дело было в том, что, если такой парень пришел к ней и открыл свое сердце, должна ли она думать над тем, чтобы рискнуть в ответ своим?

Стоила ли ее проблема с доверием того, чтобы прожить всю свою жизнь в печали оттого, что потерял любовь всей своей жизни?

Калли положила руки на руль, затем склонила к нему голову и закрыла глаза. Она в любом случае не могла оставить Нору, но, возможно, они могли бы прийти к какому-нибудь компромиссу? Она не думала, что он будет ее ждать, но мысль о том, что Арчер был в ее жизни, поддерживал ее, заботился о ней тогда, когда неизбежное случится с ее матерью, была очень соблазнительной. Она несколько раз ударилась головой о свои руки на руле. Да, она поступила глупо.

Ее отчаяние прервал рев двигателя, затем три коротких гудка машины. Она подняла голову, ощущая прилив надежды, и как раз увидела, как Арчер глушит мотор своей красной спортивной машины, расстегивает ремень безопасности и выбирается наружу. Он сразу уверенными шагами направился к ней, и Калли выбралась из машины в ожидании его приближения.

— Мы кое-куда поедем вместе. Я хочу, чтобы ты пообещала молчать всю дорогу. — Он взял ее за руку и потянул за собой.

Калли сопротивлялась. Не было смысла в том, чтобы так легко сдаваться.

— Если это твои извинения, то они никуда не годятся.

Она прикусила губу, чтобы не засмеяться оттого, как он комично удивился.

— Я должен еще извиниться перед тобой? — Он покачал головой. — Больше ни слова. Пошли.

На этот раз она позволила ему увести ее к машине, усадить и пристегнуть ремень безопасности. Такой знакомый запах свежего воздуха и солнечного света, исходящий от его кожи, словно обнял ее и подарил ощущение комфорта.

Калли сжала зубы, чтобы побороть в себе желание уткнуться в его шею, и сжала ладони в кулаки так, что ногти впились в кожу, чтобы не прикоснуться к нему.

Арчер долгое время продолжал дразнить ее своими легкими прикосновениями, и она почти уже сдалась. Почти. Когда он наконец выпрямился, на его губах играла довольная ухмылка, а ей хотелось вмазать ему, чтобы стереть это выражение с его лица.

Когда они ехали по перегруженным в рождественский день дорогам, Калли тайком бросала на него взгляды, ее сердце бешено забилось, когда они долго смотрели друг другу в глаза во время того, как стояли на красный свет светофора. Она забыла все, о чем думала, забыла, что решила жить дальше без него, все это исчезло в один миг. Влечение между ними было неосязаемым, но его нельзя было не заметить.

Она никогда еще не была настолько же рада, что загорелся зеленый свет светофора. Через десять минут Арчер по счастливой случайности нашел место на парковке на Лигон-стрит, и его намерения стали ей понятны.

Он привел ее в «Маленькую Италию» в Мельбурне. Он что, собирался смягчить воспоминаниями о времени, проведенном на Капри? Теперь они перешли на совершенно другой уровень, это даже не было смешно, и она собиралась сказать ему об этом. Но некая неуверенность и беззащитность, которая проскальзывала в его взгляде, заставила ее прикусить себе язык, чтобы не сказать какую-нибудь колкость. Она подождала, пока они уселись за столиком в уютном ресторанчике, который настолько был похож на их любимое место на Капри, что она почти ожидала, что Луиджи, его владелец, вот-вот к ним выйдет.

— Могу я теперь говорить?…

— Нет. — Он провел рукой перед губами, изображая, как застегивает молнию, и продолжил делать заказ официанту: мидии маринара с макаронами лингвини, свежий хлеб и вино кьянти. Это то, что они раньше заказывали. Да, он точно хотел ее задобрить, чтобы она изменила свое решение. Как будто чудесные блюда итальянской кухни способны это сделать.

У нее были обязанности.

У нее были дела, которые нельзя просто оставить.

Арчер потянулся через стол, взял ее ладонь, поднял ее к своим губам и нежно поцеловал костяшки ее пальцев. Она серьезно влипла. Он отпустил ее руку, и она хоть и не хотела, но специально быстро ее отдернула.

— Ты скоро сможешь говорить, но только после того, как ты сначала выслушаешь меня. — Калли закатила глаза, и он засмеялся. — У меня был план. Проснуться в твоих объятиях, сделать это утро самым незабываемым для тебя рождественских утром, — она поморщилась от его дурацкой шутки, — а потом рассказать тебе о своих чувствах.

Ее сердце на мгновение остановилось, затем снова стало биться с бешеной скоростью.

— Но ты лишила меня этой возможности, и мне хотелось бежать. Я уже собирался раньше поехать в аэропорт, когда понял кое-что. — Арчер посмотрел на ее руки, сложенные на столе, затем поднял взгляд на нее, и то, что она увидела в его глазах, лишило ее дыхания. Обожание? Надежда? Могла ли она ошибаться… любовь? — И я понял, что на этот раз мне хочется бежать навстречу чему-то, а не убегать от этого.

Часть ее решимости исчезла, и она сидела, покусывая нижнюю губу, ей хотелось что-то сказать, но она боялась сказать лишнего.

— Этот билет на самолет был моей неудачной попыткой сказать тебе, что я хочу быть с тобой. — Он прочистил горло. — Я не могу потерять тебя, Кал. Не на этот раз.

Между ними повисла тишина, и она решила, что настала ее очередь говорить.

— Я не могу разъезжать с тобой по миру, даже если моя мать на это согласится.

Арчер кивнул:

— Я понимаю. Я думал о том, что, возможно, мне стоит на какое-то время остаться здесь, преподавать уроки в школе серфинга, отдать дань благодарности своему родному городу и спорту, который дал мне все.

Шок разрушил ее логически обоснованную стратегию защиты.

— Ты останешься в Торки?

— Если ты сделаешь мое пребывание приятным. — Его губы изогнулись в вызывающей ухмылке, и она могла поклясться, что ее сердце гулко ударило в груди.

Вау.

Известный повеса и кочевник Арчер Флетт решил пустить в одном месте корни. Ради нее. Это то, о чем она мечтала, за что отдала бы восемь лет назад что угодно. Но несмотря на желание хотя бы раз повести себя эгоистично и взять то, что она хотела, не думая о последствиях, она просто не могла этого сделать. Арчер был готов остаться здесь, но надолго ли? Что произойдет, когда ситуация с ее матерью станет тяжелой? Что случится, когда придется не видеться месяцами из-за его спортивных соревнований и ее обязанностей?

Постоянного давления скоро их отношения не выдержат, и Калли окажется там же, где и начинала. Она все еще будет любить Арчера, но доверие будет окончательно разрушено.

— Так что ты скажешь? Думаешь, сможешь принять меня в свою жизнь?

Ее сердцу хотелось кричать: «Да, конечно!» Ее разум был парализован мыслями о том, что она может его потерять. И на этот раз ей будет еще больнее, потому что Арчер был готов от всего отказаться ради нее. И теперь ей нужно было его оттолкнуть.

— Я… я не могу. Мне очень жаль.

У нее была лишь секунда на то, чтобы заметить, как он шокированно открыл рот, до того как она вскочила с места и выбежала из ресторана, минуя семью с детьми, ловко поедающими крекеры, и мужчину, одетого в костюм Санты, который выглядел так, как будто не отдыхал неделю. Калли не могла пройти к машине, потому что по обе стороны от дороги стояли складные столы и стулья мелких торговцев, устраивающих рождественскую распродажу. То, что она замешкалась, стоило ей всего. Ее крепко схватили за плечо.

— Я попросил официанта не подавать наш заказ, пока мы немного не поговорим на улице. Наедине.

Калли могла вырваться, но люди на улице уже начали бросать на них взволнованные взгляды, некоторые даже достали свои мобильные телефоны, поэтому она позволила Арчеру отвести ее к машине и, как капризный ребенок, тяжело плюхнулась на переднее сиденье.

— Нора рассказала мне, что у тебя есть проблемы с доверием и что остальное ты сама мне скажешь. В этом все дело?

«Отлично, мама, — подумала она. — Предательница».

Калли сложила руки перед грудью и сердито на него уставилась.

— Может быть, я просто не настолько заинтересована в тебе?

Он засмеялся.

— Я на это не куплюсь. Попробуй еще раз.

Калли сомкнула губы, надеясь на то, что ему надоест ее молчание и он сдастся.

— Она сказала, что ты боишься. Может быть, какой-то парень тебя обидел? Если так, то я могу набить ему морду, если это поможет.

Уголки ее губ изогнулись в улыбке, прежде чем она смогла себя остановить.

— Ты ведь знаешь, я могу продолжать придумывать всевозможные версии до тех пор, пока ты не скажешь мне правду, не так ли?

И он так и сделает. Если у парня было достаточно упорства, чтобы выиграть чемпионат мира пять раз подряд, была большая вероятность того, что он не сдастся до последнего.

Калли глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.

— Мои отец постоянно меня подводил. Редко когда сдерживал свои обещания. Появлялся тогда, когда ему было удобно. Уделял больше внимания своим меняющимся женам, чем нам с мамой. А потом, когда матери поставили диагноз, он вообще потерял с нами какую-либо связь.

Арчер выругался.

— Да, я думаю, что сама использовала это слово несколько раз. — Калли пожала плечами, надеясь на то, что он отступит и ей не придется рассказывать все остальное, настоящую причину, по которой она так боялась отношений с Арчером. — Наверное, из-за этого я не спешу доверять людям. — Есть что-то еще. — Она должна была знать, что он слишком умный, чтобы на этом остановиться. — Кал, посмотри на меня.

Но она не могла. Не могла позволить ему увидеть ее истинные страхи.

— Твой отец кажется эгоистичным подонком, но ты не из-за этого так боишься. — Когда она так и не посмотрела на него, он снова выругался. — Благодаря тебе я наладил отношения со своей семьей. Я забыл о своей чертовой гордости и сделал первый шаг на сближение после долгих лет. — Он ткнул пальцем себя в грудь. — У меня тоже есть проблемы с доверием, потому что мои родные не стали на меня полагаться тогда, когда должны были. Я часто задумывался о том, что, возможно, дело было во мне, что со мной что-то не так и поэтому они так поступили. Но больше я не трачу время на пустые домыслы, Кал. Это того не стоит. Я ищу ответ вслепую, потому что это ради тебя. Я тоже боюсь точно так же, как и ты, поэтому должна быть какая-то причина.

Черт бы его побрал за его интуицию.

— Это связано с заболеванием двигательных нейронов? Ты боишься, что оно передалось тебе по наследству?

Калли сразу же посмотрела на него, и в этот момент раскрылся ее главный страх.

— Потому что совершенно нормально бояться, но, что бы ни случилось в будущем, мы встретим это вместе.

— Ты с ума сошел? Ты ведь видел мою мать. И ей будет только хуже. Ты думаешь, я хочу, чтобы ты видел?… — Калли замолчала в ужасе оттого, как близко была к тому, что рассказать правду, в ее глазах заблестели слезы.

— Скажи мне.

Арчер нежно приподнял ее подбородок вверх кончиками пальцев так, что у нее не было другого выбора, кроме как посмотреть ему в глаза. Ей хотелось ему солгать, но любовь, которая сияла в его глазах, лишала ее всякой решимости.

— Ты думаешь, я хочу, чтобы тебе пришлось пережить что-то подобное? Чтобы ты отказался от своей свободы ради меня? — Она покачала головой, отстранившись от его прикосновения. — Если болезнь не убьет меня, то это сделает чувство вины. — Из ее груди поднялся громкий всхлип. — Я хочу для тебя лучшего.

— Ты все, что мне нужно…

Он внезапно замолчал, и на одно страшное мгновение ей показалось, что он сейчас заплачет.

— Послушай, я не привык обсуждать свои эмоции. Я поэтому не знаю, что сказать или сделать, чтобы доказать тебе, что я тебя люблю.

Он опустил голову на свои руки на руле машины, она никогда не видела его в таком сломленном состоянии, так сильно отличавшемся от образа уверенного в себе парня, и это, как ничто другое, заставило ее поверить.

Он правда любил ее.

И хотел быть с ней.

Как много людей получают второй шанс быть со своей первой любовью?

Неуверенно она потянулась и дотронулась до его плеча.

— Генетический тест показал, что у меня нет мутировавшего гена, но это не значит, что этого не сможет со мной произойти. Хотя маленькая, но вероятность остается.

Арчер поднял голову, его опустошенное выражение лица разрывало ее изнутри.

— Жизнь полна рисков, Кал. Я рискую каждый день. Столкнуться с акулой, напороться на рифы. Во время полета на самолете, поездки на машине. Если мы не идем на риск, то уже наполовину мертвы. И это на тебя не похоже. Женщина, которую я встретил на Капри, была яркой и смелой и проживала свою жизнь по полной.

Я видел проблески этой женщины на прошлой неделе, и она просто восхитительна.

Калли не могла произнести и слова. Ее горло сдавили эмоции.

— Я не хочу раскрывать намерения твоей матери, но она собирается сказать тебе то же самое. Она хочет, чтобы ты жила по-настоящему и наслаждалась жизнью, а не убегала от страха потери, что однажды в день, который может даже никогда не настать, все изменится.

— Я не хочу, чтобы ты отказывался от того, какой ты есть, ради меня. Я не буду такой же эгоистичной, как мой отец…

— Он откровенный мерзавец, и ты ни капли на него не похожа. Ты находишься рядом со своей матерью. Ты делаешь все возможное, чтобы показать ей, как много она для тебя значит. А что касается твоего недоверия из-за него, то я с этим справлюсь. — Он провел рукой по своим белокурым волосам. — Я смогу справиться с чем угодно, если ты будешь рядом со мной.

В итоге именно это стало причиной того, что она согласилась дать их отношениям шанс. Мысль о том, что Арчер будет с ней в радости и горе, была более чем привлекательной.

— А что насчет детей? Я не уверена, что смогу пойти на такой риск. Они могут унаследовать…

— Достаточно. Ты начинаешь искать, за что зацепиться, потому что, скорее всего, тебе так же страшно, как и мне.

Это было абсолютной правдой.

Арчер похлопал себя по груди.

— Если ты чувствуешь себя открывшейся и беззащитной, как я сейчас, то ты пытаешься придумать любую причину, чтобы не рисковать своим сердцем.

У него отлично получалось. Он точно говорил о том, как она себя чувствовала: обнаженной, беззащитной, шокированной. И до ужаса испуганной. Он был прав. Она хваталась за любую причину, чтобы скрыть за ней свой страх.

Но разве, когда она во второй раз открыла ему свое сердце, она не взяла на себя самый большой риск?

Арчер взял ее за руку и сжал ее ладонь.

— Ты волнуешься о будущем тогда, когда нам нужно жить настоящим.

Когда ее матери поставили диагноз и позднее, когда Калли получила официальный результат генетического теста, она сделала своей главной установкой брать от жизни все.

Арчер доказал, как сильно он ее любит, когда отказался от того, что больше всего ценил в жизни, — от своей свободы. Он хотел быть с ней навеки. И это была просто невероятная возможность для нее. Тогда чего же она ждала?

Арчер заключил ее в свои объятия, и она наконец дала волю эмоциям, которые потоками слез катились по ее щекам и оставляли мокрые следы на его футболке.

— Дети, брак, работа — мы со всем этим справимся вместе, — пробормотал он, поглаживая ее волосы до тех пор, пока она не стала понемногу успокаиваться.

Пораженная тем, что этот чудесный мужчина был готов так много для нее сделать, Калли отстранилась немного и посмотрела ему в глаза.

— Я люблю тебя. Я всегда любила тебя.

Он поцеловал ее, медленно и нежно.

К тому времени, когда они вернулись в ресторан, их рождественский ужин уже давно остыл.

<emphasis>Эпилог</emphasis>

— Нам нужно было сбежать и жениться на Гавайях, — прошептал Арчер на ухо Калли, после того как уже в который раз его похлопали по спине и поздравили.

Калли ткнула локтем в бок своего новоиспеченного мужа.

— И пропустить еще одну рождественскую свадьбу в семье Флетт? Ни за что.

— Как же ты падка на романтику, — сказал он, обхватив ее рукой за талию и прижав ближе к себе. — Можешь подать на меня в суд. — Калли вздохнула и сильнее прижалась к нему. — Спасибо тебе. — За что?

— За это все.

Она указала на праздник, который организовали на берегу океана около школы серфинга. Иззи выглядела более чем мило в своем костюме рождественской феи, она нарезала круги вокруг Тома. Трэвис и Шелли где-то обжимались, а родители Арчера сидели держась за руки рядом с Норой и наблюдали за весельем собравшихся с радостными улыбками. Даже ветреный Бруно решил в кои-то веки появиться, приехав откуда-то со Среднего Востока, где жила его очередная жена, и пытался наладить отношения со своей дочерью и Норой.

Пусть продолжает пытаться. Калли не собиралась повестись на это даже после того, как великодушно разрешила ему прийти на свадьбу и на завтрашний рождественский обед.

Свадебная церемония на пляже была великолепной. Когда в самом начале Арчер на руках понес Нору и с невероятной аккуратностью и нежностью усадил ее в передний ряд, Калли не смогла сдержать слезы. Он вытирал их под сопровождение всхлипов небольшого количества гостей, и Калли смогла взять себя в руки и произнести клятвы.

То, что она вышла замуж за мужчину, который стал ее первой любовью, было настолько невероятным, что она продолжала поправлять свое шелковое белое платье без бретелек, дабы убедиться, что все это было правдой.

К счастью для нее, Арчер редко отпускал ее руку, и его присутствие было лучшим доказательством того, что это был не сон.

Арчер проследил за ее взглядом.

— Ты уверена, что с твоей мамой будет все в порядке во время нашего медового месяца на Капри? Потому что я буду счастлив остаться…

— С ней все будет нормально.

У Калли произошел продолжительный и серьезный разговор с ее матерью, после того как она чуть было не потеряла Арчера двенадцать месяцев назад, после этого она наконец отпустила свои страхи и стала жить в настоящем.

Конечно же, смотреть на то, как ее мать с каждым днем теряет силы, было невероятно больно, но Нора выжимала из того времени, что у нее осталось, все возможное. Калли должна поступать так же. Это то, чего для нее хотела Нора, чтобы Калли была счастлива, и они передвинули свадьбу на более раннюю дату именно по этой причине. Хотя не то чтобы Калли или Арчер сами были против. Они все равно уже жили вместе, проводили с понедельника по пятницу в Мельбурне, а выходные в Торки. Он не возражал против постоянных переездов, а Калли была только рада тому, что сексуальный серфер вмешивался в ее личное пространство. Они еще не решили, где будут жить на постоянной основе. Но у них будет достаточно времени после поездки на Капри.

Она не могла поверить, что они окажутся в прекрасном городе, в котором состоялась их первая встреча, где этот чудесный мужчина соблазнил ее вином, морем и прогулками под лунным светом.

— О чем ты думаешь?

Калли посмотрела в глубокие голубые глаза своего мужа и улыбнулась:

— Я думаю о наших старых воспоминаниях о Капри.

— А я думаю о том, чтобы создать новые воспоминания.

То, как он забавно пошевелил бровями, заставило ее засмеяться.

— Ты ведь знаешь, что вместе мы проживем замечательную жизнь? — Арчер обхватил ладонями ее лицо и стал ласково гладить большими пальцами ее скулы.

— Можешь быть в этом уверена.

Что бы ни ожидало их в будущем, она столкнется с этим вместе со своим прекрасным мужем. Жизнь не может быть еще чудеснее.

Он склонил голову и припал к ее губам в нежном медленном поцелуе, который перерос в страстный и полный желания.

Или же все-таки может…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.