Первый день лета 223 года.

Где-то в центре Империи Экумена.

Здесь располагалось относительно маленькое поселение эльфов, обслуживающих перекрестье нескольких дорог и караванов, уходящих во все стороны огромной страны. Земля, затерянная где-то в бесконечном Великом лесу гигантской Империи Экумены. Ровно посерёдке лесного поселения находилось укреплённое, каменное маленькое поместье старосты в несколько этажей. Кроме семьи старосты, мелкого купца-помещика, здесь проживали и простые эльфы: несколько торговцев, алхимик, кузнец, владелец придорожного здания — одновременно постоялого двора и таверны, и другие мирные эльфы. Также в поместье пребывали охотники, несколько стражников для поддержания порядка и законов государства, несколько вдов с детьми. Ну и конечно, рабы, а их было в несколько раз больше, чем «высшей расы господ» эльфов. Именно так отчитывался один из местных жителей перед прибывшим сюда передовым отрядом, авангардом Его Императорского Величества. Узнав о численности населения, он послал уведомление в столицу и в другие большие города Империи, чтобы эльфы стекались сюда. Здесь предстояло остановить зло, в каком-то смысле разбушевавшуюся природную стихию.…

Когда всё взволнованное взрослое и свободное население поселка собралось вокруг отряда, посланник императора произнëс речь, обратившись к подданным страны:

— Достопочтенные свободные жители, внемлите моим словам! В вашем поселении достаточно много разумных — эльфов и большое число рабов: людей, гномов. Почти четыреста душ, стало быть, чудовище класса «убийца городов» направится именно сюда! Тупое существо к вам гонит голодный инстинкт всех сожрать. Пусть те, кто уровнем хотя бы с тридцатого и не боятся умереть, собираются тут под наше командование. Стрелки или маги с боевыми навыками. Остальные, пусть вы и подданные императора, но сугубо гражданских профессий, свободные, будете только мешаться. Выбор за вами, как хотите, можете не участвовать, и в этом нет трусости, — пожал плечами наполовину лунный, наполовину высший эльф Элендил, большая шишка во дворце. — Остальные эльфы, кто не хочет или не может приложить руку к нашей общей победе, должны уйти в леса, обязательно в их число входят: дети и лица, неспособные держать в руках оружие, свободные уровнем ниже редкого ранга. Постарайтесь вынести подальше в лес всё ценное, что у вас есть, если успеете… Когда чудовище придёт сюда, то втопчет в щебëнку даже каменное поместье в центре! Поспешайте! Это касается только свободных жителей — эльфов!

— А как же рабы?! Их что, тут оставить? — заверещал подоспевший старый эльф с пивным пузом, хозяин здешних мест, назначенный лордом старостой поселения.

— Что, жалеешь их? — хитро сверкнул изумрудными очами другой наполовину лесной эльф, наполовину высший Таурохтар, тоже большая шишка во дворце и заклятый друг Элендила. — Может, зря мы вас считаем своими? Может, вы уже давно скатились до уровня равнинных людишек?!

— Нет, что вы! — изобразил испуг один из обвиненных эльфов, мелкий помещик местного разлива, не знавший, как относиться к прибывшим и широте их полномочий. — Просто рабы — это для МЕНЯ крайне ценное имущество, как и для остальных поселенцев. Они же всё для нас делают: собирают ягоды, овощи, цветы алхимикам, заготавливают поленья на зиму, готовят, убирают, стирают, выделывают шкуры, рубят деревья! Мы же, свободные, без них как без рук, без ног! Да что я вам рассказываю прописные истины?! Я надеюсь, что Его Императорское Величество компенсирует нам финансовые, людские и гномьи потери?

Элендил равнодушно скользнул взглядом по одному из снующих мимо рабов:

Имя:???. Раса: гномы.

Уровень 1. Опыт 7 из 100.

Сила: 1

Ловкость: 1

Интеллект: 1

Выносливость: 1

Жизнь: 10 из 10.

Мана: 10 из 10.

Класс: <отсутствует>.

«И что в них ценного? Обычные холопы без каких-либо навыков», — подумал полукровка с некоторым раздражением.

— Нельзя отпускать рабов! — снова встрял в разговор Элендил, специально проигнорировав вопрос про возмещение ущерба. — Как ни печально, но придётся их частично или всех потерять в предстоящем бою! Рабы станут живой приманкой. Чудовище идёт именно сюда неслучайно: оно нацелилось на группу разумных, а именно на ваше поселение. Монстру всё равно кого жрать: высшую касту эльфов или презренных, мерзких рабов. Туда им и дорога, лучше людишки и гномы сдохнут, чем наши! «Убийца городов» уже взял след и будет здесь в течение часа-двух. Если рабов убрать, он может «потеряться», сменить направление и уйти в город! Лучше пусть он разрушит здесь всё, чем падёт целый город! Не бойтесь, мы оперативно сработали, босс только-только родился, слабенький ещё, не составит большого труда его убить. Пока чудовище — мелкий «чудик», разрушения в посёлке будут минимальны, но рабов придётся потерять, они живое мясо, что для нас, что для твари!

— Да, и с Новым годом вас, любители рабов! Слышал, что Новый год у людей празднуют летом… — лесной эльф Таурохтар решил оставить последнее слово за собой, подтрунивая над серыми, сравнивая их с людьми.

Эльфы были сильно расслоены по деревьям-видам, а внутри общего дерева-подрасы делились ещё на ветки-роды — что-то вроде фамилий, скреплённых семейными узами. В Империи самыми многочисленными были два «дерева»: лесные и лунные эльфы. Посланник императора Таурохтар был с обычной для своей расы внешностью, он принадлежал к лесным эльфам с типичными для них длинной светло-русой шевелюрой, острыми кончиками ушей и зелёными глазами. Но, в отличие от большинства представителей своего вида, предпочитавших воевать с луком, Таурохтар обладал хорошо развитыми навыками боевой магии, которые и применял в битвах. Сейчас на нём была военная зелёная накидка, почти незаметная в листве Великого леса.

Лунные эльфы тоже присутствовали среди посланников: тот же Элендил с бледными видом, серебряными волосами и огромными холодными, серыми очами. Лунные также жили среди лесов, но предпочитали ночь, поклоняясь Луне и обожествляя её. Своеобразные лесные и одновременно ночные эльфы. Лунные слабели днём, слепли на ярком солнце, зато становились сильнее, проявляя бодрость, ночью. При полнолунии их могущество преумножалось, находясь на пике формы.

Обе эти самые могущественные подрасы континента с некоторым пренебрежением относились к своим собратьям, других деревьев-видов эльфам. Помещик и его поселенцы принадлежали в большинстве своём к серым эльфам, они были жителями равнин, предпочитая жить в домах, а не в лесах на ветках деревьев. Поэтому, когда кто-то хотел их унизить, обидчики вспоминали, что они похожи своими обычаями на низшую расу — людей, тоже любящих поля, дома и бескрайние горизонты. Серые эльфы были неконфликтны, предпочитали торговлю и крафт (созидание) войне, глаза и волосы у них были разных цветов: от тёмных до светлых тонов. Представители этого «дерева» эльфов в основном носили одежду пастельных оттенков.

В течение ближайшего часа рабы из последних сил, обливаясь потом, таскали в лес подальше отсюда всё, что могли собрать и вынести. Авангард имперской боевой шестёрки шустро выкопал и посадил в землю молодую поросль священных деревьев. Над каждым из деревцев колдовала мощная магиня-друид, встраивая зелёное насаждение в волшебную сеть Великого леса. Только так, посредством священных деревьев, могли перемещаться почти мгновенно, несмотря на огромные расстояния, прибывающие из разных городов Империи воины. Каждую минуту в посёлке срабатывали групповые магические порталы со своеобразным хлопком высокого давления, упруго бьющего в атмосферу. Из порталов выбегали полдюжины высокоуровневых бойцов, они строились, распределяясь каждый в свою дружину. Лунные к лунным, лесные к лесным. Остальные деревья эльфов и излишки слабеньких лунных и лесных уходили в две другие сводные имперские дружины.

Когда раздался рёв огромного монстра, последних рабов заперли в поместье. Это была своеобразная мышеловка: пусть зверь давит, жрёт рабов, и пока он будет бесноваться и рушить здание, то его самого будут убивать издали и в безопасности эльфы. Имперцы надеялись, что, как и в прошлом году, их «божественное наказание»-босс будет слабеньким, а именно обычным воином или танком без возможности использования дальнобойных атак. Как следствие, эльфы-маги и эльфы-лучники без труда, а главное, без потерь расправятся с чудовищем на расстоянии. Пока монстр будет уничтожать поселение, заживо пожирая рабов в ловушке или, если первого будет мало, нападать на одну из имперских дружин эльфов, с фланга и тыла ему будут наносить магические и стрелковые повреждения собратья ушастых издалека.

Гигантский монстр был по форме больше всего похож на амёбу, своеобразную чернильную кляксу. Существо было крупнее многих высоких деревьев леса, оно перекатывалось по направлению к злосчастному поселению, без проблем валя наземь многовековые деревья. Накатываясь на поваленное бревно, траву или даже зазевавшееся под ним зверьё, оно слизывало их за собой, таким образом пожирая и с каждым поглощённым объектом немного увеличиваясь в размерах. Именно в этом и заключалось поспешное желание эльфов Империи Экумены уничтожить жуткую перекатывающуюся «каракатицу», а не в том, чтобы поскорее спасти поселение лесных эльфов. Чем дольше оно существовало в этом мире, тем больше становилось. Конечно, до определённых гигантских пределов. Даже если босса не трогать, то, погубив десятки тысяч разумных жителей, он бы, само собой, развалился под тяжестью собственного веса. Монстр-слайм размером с мелкую горку состоял не из камней и стали, поэтому не мог расти вширь без конца и распался бы под воздействием силы тяготения.

Высшие астрологи и учёные вычисляли день появления мифических боссов с точностью до минуты, а потом искали и быстро находили примерное местоположение его рождения. Обычно «божья искра» злых, по мнению эльфов, богов вселялась в какое-то обычное животное, а потом, по мере передвижения, сжирала любую подвернувшуюся по пути органическую плоть и увеличивалась до колоссальных размеров.

Когда монстр перекатился, войдя в пределы поражения немаленьких дружин эльфов, он был размером с шестиэтажный дом до восемнадцати метров в окружности. Дружный залп магии и стрел одновременно вмазал в существо, у которого была огромная полоска жизней, и убивать столь огромное чудовище было делом совсем не быстрым. Тысячи стрел воткнулись или даже провалились внутрь, в частично водянисто-студенистое тело монстра, не причинив ему особого вреда. Всполохи зелёного яда, запущенного магами, не произвели на монстра никакого впечатления. Много другой разнообразной магии тоже особо не затронули большого Слайма. Зато в местах, куда попадал холод, от гигантского комка слизи отваливался немалый кусочек замёрзшего тела. Примерно так же действовал на существо огонь, но куски при этом не отваливались, а горели ещё долго, трескаясь и распространяя горелую вонь на весь посёлок.

С флангов на пути у монстра, ещё на подходе к посёлку, его атаковали представители разных классов магии, отчитываясь начальству, что мало что на чудовище срабатывает. Слайм просто игнорировал любую форму ослабления и попыток сдерживания. Выросшая на его пути кусачая, колючая и зелёная изгородь, «волноломы», петы (призванные животные, класс петовод), камни-сталагмиты в «брюхо» и иные препятствия — всё монстру было нипочём — он или не обращал на это внимания, или съедал любую, даже магически созданную органику.

Маги разный стихий и лучники по очереди рапортовали свои «божественные сообщения» по урону, не прекращая поливать чудовище магией и стрелами.

— «Вы наносите Мифическому боссу урон: 199». Маг огня.

— «Вы наносите Мифическому боссу урон: 0». Яд кураре максимальный уровень…

— «Вы наносите Мифическому боссу урон: 37». Маг земли.

— «Вы наносите Мифическому боссу урона: 10». Стрелы отравлены волчьим лыком. Плоды волчеягодника свежие, намазал прям перед боем!

— «Вы наносите Мифическому боссу урон: 202». Маг ветки холода.

Элендил, сузив глаза и сосредоточившись, потратил немного маны на навык оценки Слайма. К сожалению, это не определило ни способности, ни характеристики, даже уровень не показало.

Босс мифического ранга. Уровень: неизвестно.

Жизнь пришлось высчитывать на глазок и судить по нанесённому дружинами урону: где-то около 2 750 000 из 3 000 000.

«Да, долго его бить придётся. А мы уже почти всю ману и стрелы потратили…» — подумал он, но вслух не позволил себе произнести такого.

— Большое сопротивление[1] к стрелковому оружию, возможно, и к физическому урону тоже! — подвёл итоги один из руководителей отборной эльфийской дружины наполовину лунный эльф Элендил. — Абсолютная невосприимчивость к яду. Сопротивления к огню и холоду слабое. У остальных магов так-сяк, но всё равно урон мелковат. Ослабления[2] на него нельзя накинуть. Магам, у которых только яд в боевых умениях, выйти из боя, уйти подальше в лес, на безопасное расстояние! Всем отдавать по первому же требованию банки маны магам огня и холода, сегодня их день. Усиливайте их самыми мощными благословениями[3], что у вас есть. Сначала магов огня и холода, остальных магов и стрелков по остаточному признаку.

Примерно то же самое орали сводные руководители других отрядов, в монстра увереннее посыпались более частые и сильные удары магии противоположных друг другу стихий: заморозки и жара. Иногда снаряды попадали в одно и то же место, аннигилируя друг друга. Холод морозил кусок тела монстра, и тут же жаркий огонь излечивал, припекая часть поражённой плоти.

Гигантский Слайм быстро достиг окраин поселения, разваливая деревянные домики, уверенно покатился к поместью с вкусной и беззащитной едой. Эльфы-наблюдатели быстро разбежались перед ним, пока что ни один из них не пострадал, от чего вся команда искренне радовалась. Особенно воины и танки ближнего боя, ведь в случае чего им бы приходилось задерживать и глушить своими умениями врага. Но кто хотел рисковать своими жизнями, удерживая щитами монстра на месте? Пока остальные, лучники и маги, на безопасном расстоянии поливали монстра уроном.

Монстр докатился до двухэтажного кирпичного поместья, где от подвала до крыши находилась запертая «мясная начинка», орущие в страхе рабы: гномы и люди всех возрастов, профессий и стар и млад. Навалившись на дом, огромное студенистое тело чудища просто «проткнуло» себя от крыши до земли, как будто бы проглотив небольшое каменное строение. Лишь затем оно издало крик победы, постепенно переходящий в скулёж боли. Эльфы тем временем не прекращали поливать боевой магией и стрелами Слайма-босса.

Для чего орать амёбе-слизи, а главное, чем? У неё ведь нет голосовых связок, лёгких, рта! Непонятно, но видимо, это была гуманизация природы, антропоморфизм, «божественная условность», как многое в этом мире меча и магии. А для местных жителей всё было само собой разумеющейся вещью, поскольку они привыкли к этим устоям испокон веков.

Волшебные стрелы лунного эльфа Элендила кастовались прямо из маны. После того как полностью опустел тяжёлый колчан с реальными стрелами, пришлось брать эти. Виртуальные, магические стрелы были в разы слабее, но ими можно было поливать хоть тысячами, если маны хватит. Банки маны были у всех бесплатные, доставшиеся из закромов армии Империи эльфов. Никто их сейчас не считал, главное, было убить монстра, пока он не уничтожил тысячи, а то и тьму[4] эльфов! Казна спонсировала любые убытки, понесённые в битве с мифическим боссом.

— Наша берёт, будет так же легко, как и в прошлом году! — поддерживал эльфов Элендил, при этом не переставая стрелять в существо волшебными стрелами. — Злые боги людей и гномов, наславшие тварь, слабы, у нас нет потерь! Монстр похудел примерно на метр в диаметре, дальше он будет уменьшаться, только бейте быстрее, точнее и кучнее!

Но невинные слова подбадривания обернулись обратным эффектом, или, как говорится, сглазил. В очередной раз гигантский Слайм, взвыв от боли, ответил, и из него на огромной скорости выбросились десятки ложноножек на целую сотню метров во все стороны. Жёсткие, желеобразные псевдоподии устремились к ближайшим воинам и танкам, стоявшим в охранении в пределах досягаемости босса мифического уровня. Позади крепких эльфов с мечами и щитами находились «стеклянные» маги и стрелки, у которых жизненной силы и защиты было несоизмеримо меньше, и их требовалось защищать, поэтому крепыши-рыцари находились на передовой, в цепочке охранения.

Не ожидавшие такой подлянки и скорости атаки воины не успели отреагировать, они были выхвачены из толпы и стремительно понеслись к центру монстра, чтобы мгновенно быть проглоченными Cлаймом. В одночасье воинство лишилось почти двадцати сильнейших воинов Империи. Без какого-либо приказа, не ломая своего строя, воины-двуручники с мечами, топорами, булавами, копьями и щитами отступили вплотную к своим собратьям, магам и лучникам, которые и так стреляли на предельной дистанции по цели. Теперь периодически вырывающиеся «язычки» из монстра не могли дотянуться до эльфов.

Быстро пообщавшись через кулон связи, командиры дружин получили приказ от Императора, и решили с риском для жизни других магов попытаться спасти проглоченных воинов. Хотя это могло усугубить ситуацию гибелью ещё многих эльфов-магов, но с проснувшимся благородством Его Императорского Величества не спорят.

— Маг с высшим навыком оживления, — отдал нелёгкий, возможно, самоубийственный для исполнителей приказ Элендил. — С ним двух самых быстрых разбойников с максимальным уровнем невидимости, прыжка, форсажа или тому подобных навыков. Последние будут вытаскивать не пришедших в себя воскресших воинов.

План спасения был прост: в течение нескольких минут, в зависимости от навыков покойного, можно было оживить разумного. Смерть в этом мире была не окончательным явлением, если успеть, пока душа не ушла за край, к следующему перерождению…

Но заминка всё равно образовалась в споре у знахарей, кто именно пойдёт. Быстро оценив, в чём проблема, командир взмахом руки поддержал кандидатуру знахаря-мужчину, отправив именно его к монстру. Маг-хилер был уровнем выше, но слабее в магии, чем одна крайне важная особа в его отряде.

— Ваше Высочество Дофина Тауриэль, — обратился Элендил, чуть склонив голову, к одному из лучших знахарей Империи, — вы наследница престола, и не можете так рисковать, только не собой! Ваша жизнь стоит дороже попыток воскрешения всех погибших воинов!

Принцесса, молодая особа, которая недавно стала совершеннолетней, пыталась протестовать, но резко поняла, что это бессмысленно — попытаться пройти к монстру без приказа «какого-то» командира дружины, наплевав на субординацию. Ни секунду не мешкая, Элендил бросил на неё магией свитка «Молчанки», заткнув её, от чего девушка опешила. После чего командир кивнул магу и нескольким охранникам-воинам впереди. Маг бросил на девушку оглушение, от чего она застыла. А воины крепко схватили наследницу престола под руки и быстро понесли к священному деревцу. Один из магов раскрыл групповой портал, в котором тут же скрылись эти воины с повисшей на их руках принцессой, они ушли в безопасную столицу.

«Несносная девчонка, позорит и себя, и своего отца-императора», — чертыхнулся про себя глава отряда лунных эльфов.

Не обращая внимания на разыгравшуюся «трагедию», знахарь и пара разбойников давно уже бросились вперёд, к монстру, не дослушав, что говорил Элендил принцессе, — времени не было. Втроём, виляя зигзагами между частично разрушенными постройками, приблизились метров на двадцать к монстру — предельное расстояние для волшбы. Маг скрылся за покорёженными воротами, чтобы его не схватил и не увидел Слайм, начал сходу кастовать магию воскрешения.

Знахарь выбирал приоритетные цели из списка погибших по своему разумению. По идее волшебник должен был выбирать сильнейших бойцов по уровню или с редкими, лучшими, незаменимыми для страны навыками, но эльф хитро выбирал представителей самых именитых, сильных и богатых родов эльфов, чтобы те потом были обязаны ему жизнью, долгом крови.

К моменту середины каста воскрешения два разбойника, засветившись серебряным сиянием, использовали свою абилку (умение-навык, присущее всему классу персонажа) невидимости, исчезли из виду. Обогнув разрушенные остовы забора и ворот, два прозрачных воина притаились в нескольких метрах от монстра, замерев в ожидании первых оживших эльфов. Невдалеке вокруг Слайма-босса работали ещё несколько воскресителей и невидимок: четвёрками, тройками, двойками.

Монстр тем временем не сидел без дела, не прекращал своих атак щупальцами по посёлку. Чудовище немного осело на здании, растворив, разломав и переварив органику стены поместья, разрушая каменные кладки и стены второго, самого верхнего этажа. Жадно заурчало, слизывая с пролётов и комнат сверху остатки рабов, запертых в доме. Их ведь специально оставили тут на заклание огромному Слайму, как только «мыслящее мясо» из гномов и людей кончится, чудовище сразу же бросится пожирать воинство эльфов неподалёку. Тупое создание не страдало расизмом, ему было одинаково вкусно поедать и «великих» эльфов высоких уровней, и «низших» рабов первых уровней, главное, чтобы они были разумными. Именно для уменьшения эльфийского поголовья послан был в пределы Империи мифический босс. Но эльфы нашли лазейку, отдав на откуп другие расы разумных — рабов.

Как высказывали своё мнение лучшие научные умы в Империи Экумены, страна эльфов слишком разрослась. Равнины, холмы, саванны, луга, даже подножия гор засаживаются семенами святых деревьев, становясь со временем Великим лесом единой страны. Но слепая природа не хотела терпеть такого к себе отношения, желая сохранить статус-кво, и она посылала на государство ушастых испытания за испытаниями, пытаясь вернуть всё как встарь, где эльфы — одна из рас, а не раса господ всего континента. Сильные землетрясения, происходящие рядом с большими городами эльфов, разрушали их; болезни и порчи; мифические боссы, которые могут быть побеждены только многочисленным воинством сильнейших эльфов Империи, и многое другое — всё это звенья одной цепи.

Другая группа эльфов-богословов имела альтернативное мнение — всему виной злые, умирающие боги людей и гномов. Небесным созданиям не нравилось, что их паства сокращается вместе с сужающейся, будто бы шагреневая кожа, площадью подопечных территорий. Княжества и королевства воевали друг с другом, и все вместе враждовали с эльфами. С ослаблением государств уменьшалось и количество населения, разумные меньше молились богам, истончая их небесные силы.

Ломая дальше поместье и разбирая его по кирпичикам, чтобы заглотить остатки гномов и людей, монстр не забывал и о внешнем, опасном мире вокруг. Выбрасывал впереди себя свои ложноножки, хотя эльфов в прямой досягаемости для поглощения не было, поэтому свои усики существо использовало как своеобразные щиты. Вращая «щупальцами», как пропеллерами, оно ловило многочисленные стрелы, файерболы и сгустки холода на себя. Хотя ложноножки тоже страдали от ударов, но стрелы, казалось, не вредили псевдоподиям, а магия слабее поражала «конечности», чем более уязвимое тело монстра.

Знахари из разных дружин, расположившись по всем сторонам периметра вокруг монстра, завершили магический каст, воскресив первую группу покойных воинов. Ожившие засветились и материализовались на земле примерно единовременно. Многие из них, только что заново «родившиеся», на некоторые мгновенья не могли прийти в себя, не понимая, где они находятся. Голые, мокрые, с потерянными видом и взглядом, в прострации. Разбойники прямо из невидимости били их по щекам, орали им в уши, приводя в себя, поднимали воскресших под руки и быстрее вели к ближайшему укрытию. После чего, разбойники сваливали назад к знахарю, оставляя плохо соображающих, поднятых из небытия эльфов на земле подальше от чудовища. Разбойники вновь выпивали банку маны, восстанавливая потраченное, и видя, что знахари кастуют новую магию воскрешения, снова уходили в невидимость, приближаясь к монстру вплотную. Начиная второй круг поднятия своих погибших.

— Когда у монстра оставалось три четверти жизни, он выбросил первый сюрприз, две дюжины «ручек», принеся нам первые смерти, — заорал Элендил, перекрывая вой монстра, шум потрескивавших «мячиков» хлада и огня, свист летящих стрел эльфов. — Теперь у него осталась почти половина полоски жизни, вполне возможно, сейчас, в новой фазе, будет что-то другое и более страшное. Приготовьтесь, если что, разбегайтесь, ломайте строй, бросайтесь наземь, а пока немного рассредоточьтесь! Действуйте по обстоятельствам, не ждите моей команды, это будет стоить вам жизни!

Слова Элендила, полукровки, наполовину высшего эльфа, наполовину лунного, одного из сыновей руководителей «дерева» лунных эльфов, стали пророческими. Ничего удивительного, боссы, даже если они были мифического ранга, вели себя всегда одинаково, шаблонно. Как только у монстра жизнь снизилась чуть ниже половины, раздался страшный визг, оглушивший даже стоявших в трёхстах метрах магов и лучников. Некоторые из эльфов упали на колени, хватаясь за голову: у них из ушей шла кровь. Но это был ещё не «сюрприз», а скорее предупреждение о нём. Монстр всколыхнулся, забулькал и изверг из себя несколько струй концентрированной чёрной жидкости. Произведя одновременно пять плевков в самую гущу отборных эльфийских дружин, в самую середину, где кучковалось большинство воинского братства рыцарей на подхвате, примкнув плечами друг к другу.

«Кислота, — подумал Элендил, глядя, как на ближайших соратников попала тёмная жидкость. Выброшенная чудовищем жижа, шипя, прожигала броню, одежду, мясо и кости эльфов насквозь. — Так вот почему, тварь, у тебя абсолютная сопротивляемость к яду наших магов была?! Яд и кислота — ветки одной и той же школы магии, и они твоя плоть и кровь!»

Если ближайших соратников спасти удалось, заливая полученные сквозные раны склянками с жизнью, то в центре попадания плевка монстра ничего не осталось. Оттуда из воронки валил туман и зловонные миазмы кислотных испарений. От центрального ряда просто ничего не осталось: глубокая яма, откуда шёл густой чёрный пар, тут и там виднелись остатки конечностей и ошмётки мяса высокоуровневых эльфов.

— Не прекращать стрелять в монстра! — заорал Элендил, но после оглушающего визга монстра он даже сам себя плохо слышал. — Знахарей к воронке взрыва, землю руками не трогать, следить за обувкой! Кислота разъедает всё! Как минимум две дюжины эльфов потеряны, и это только у нас! Я сейчас вызову ещё магов-хилеров!

Но суровым эльфам приказы командира не понадобились, большая часть из них и так не растерялась. Они рассредоточились и сразу же начали посылать магию и стрелы в монстра. Знахари докладывали, что те, кого ранили кислотой, быстро теряют здоровье, какой-то неизвестный эльфийской науке «высший яд», неизлечимое, смертельное отравление. Даже от случайного касания этой кислоты или яда. Как только жизнь даже легкораненых достигнет нулевой отметки, они умрут, и их придётся воскрешать снова. Да и не успеть спасти всех мгновенно уничтоженных от кислоты, слишком быстро течёт время. Командование не рассчитывало на слишком быструю потерю защитников в определённую единицу времени, и магов-воскресителей банально не хватало.

Элендил послал сообщение через кулон связи в императорский штаб, и оттуда тотчас ответили положительно:

«Главное, завалите монстра, попытаемся спасти всех».

У чахнущих молодых порослей священных деревьев, что недавно были посажены здесь, вспыхнули новые порталы. Из столицы и других больших городов выскакивали шестёрки магов, а иногда и чуть меньшее количество знахарей. Появившись, хилеры со всех ног бросались к одной из пяти ям с кислотой Слайма-босса. Некоторые маги были рангами пониже и пожиже, но важно, что у них были нужные навыки, пусть даже на долгий каст воскрешения.

Чахлые молодые побеги священных деревьев окончательно выгорали от огромного количества и концентрации магии проходящих через их тонкие стволы. Последние листья чернели, ветки жухли, одно за другим деревья умирали, высыхали и вспыхивали огнём, выгорая в пепел и угольки. Усиленная работа телепортационной сети Великого леса убила деревца одно за другим. По сути для эльфов это было ещё тем богохульством и святотатством, но выбирать не приходилось: или смерть нескольких молодых деревьев, или десятки тысяч съеденных Слаймом-боссом сограждан с ушками.

Элендил не заметил, что наследница престола Тауриэль вновь появилась тут, уговорив отца отпустить её в бой. Она появилась с теми же двумя охранниками и ещё троицей хилеров. Портал пропускал максимум полдюжины разумных. У воинов охраны был чёткий приказ увести её обратно в случае опасности и неповиновения командиру дружины. Юница как-то смогла убедить отца-императора и вернулась в гущу кровавого боя. Принцесса, несмотря на не такой уж и высокий уровень, быстрее всех других знахарей воскрешала мёртвых — сказывалось её происхождение высшего эльфа.

Назад прибежали знахари, те, которые были на передовой, что пытались спасти воинов и танков, погибших первыми, они воскресили многих, хотя и не всех успели. Слайм-монстр сообразил, чай не дурак, хоть и амёбообразное, внимательно дожидаясь свечения магии воскрешения у себя под боком. А после того, как эльф появлялся голым, не обращая внимания на попытку разбойников-невидимок спасти несчастного, монстр быстро отправлял в своё ненасытное нутро жертву во второй, а то и в третий раз. Ловить разбойникам и хилерам здесь было нечего, самим бы не пропасть.

Вернувшиеся знахари помогали воскрешать погибших от кислоты, а разбойники долго оттаскивали голых спасённых, завернув их в одеяла для маскировки. Недавно воскресшие полностью потеряли своё снаряжение, поэтому их оттаскивали подальше в лес, для них битва была явно закончена.

Когда жизни у монстра осталось меньше четверти, он устроил аналогичный прошлому сюрприз, плюнув пяток раз в эльфов. Третья его фаза с супервсплеском урона была похожа на вторую. Наученные горьким опытом разумные стояли в как можно большем удалении друг от друга. Жертв было на порядок меньше, но всё равно знахари работали, и их труд зачастую удваивался. Даже малейшая ранка на коже от чёрной кислоты выжигала до кости, а потом вешалось страшное ослабление «высшего яда», после чего жизнь быстро угасала, несмотря на любое лечение. В течение минуты-другой или даже больше, в случае сильного отхила целителями, раненый умирал.

Поэтому магам приходилось подымать из небытия и убитых, и даже легкораненых. Правда, на этот раз успели спасти всех: знахарей было очень много, а жертв в сравнении с прошлым разом меньше. Случались и курьёзы, когда на относительно многочисленных хилеров попадала кислота Слайма и самих воскресителей приходилось спасать соседям и коллегам.

Под самый конец монстр смог развалить первый этаж особняка местного помещика, снова вкусив плоть рабов в ловушке. Там его и кончили.

Победа! Пусть и горькая. Из-за большого количества противников у Слайм-босса опыта участникам битвы упали самые крохи, зато потери, в том числе и безвозвратные, были непривычно велики. Снижение на уровень убитых и уничтожение всей дорогой экипировки у вновь воскресших было лишь неприятной «мелочью» этого дня кроваво-кислотного цвета.

Дворец императора Аратара, столица Империи Экумена.

Через день все измученные командиры отборных дружин и особо отличившиеся маги огня, холода и знахари были во дворце у императора, ожидая причитавшегося им награждения. Неожиданно собравшихся праздных зевак из высшего света оказалось так много, что пришлось принимать их в парке перед дворцом. Колонный зал не смог включить в себя столько гостей. А перестраивать милую седую старину, бывшую резиденцию маленького княжества эльфов Валар, император не желал, ему и так было хорошо.

Маленький парк его величества поражал своим гротеском, величием и красотой. Ровно стриженные газоны, изысканные топиари, редкие виды деревьев со всего континента, маленькие радуги тут и там, поддерживающиеся магией, небольшой прудик, который искрился и переливался сам по себе даже без солнца. Многочисленные разноцветные, раскрашенные в натуральные цвета статуи разных тварей Империи и всего известного мира Экумены, злых, опасных запечатлённых скульпторами и художниками в момент атаки. Дорожки, мощённые камнем, и фонтанчики — а куда без них в приличном и вычурно богатом обществе?!

Император, как и его дочь, были последними высшими эльфами в стране, и, скорее всего, на континенте, и в мире. Самые высокие и могущественные волшебники в Империи с золотистого цвета волосами, светлыми одеждами, глазами цвета липового мёда, чей взгляд сводил с ума любого эльфа. Обычные эльфы всех видов считали высших самим совершенством, смотрели на них снизу вверх не только по причине более высокого роста императора и его наследницы, но из-за уважения и благолепия пред ними.

У стареющего императора Аратара было три жены, но высшие эльфы хоть живут дольше всех, но и хуже всего плодятся. У него было два сына, которые были явно полукровки, среднего эльфийского роста, обычной магической силы, да и по виду больше напоминали другие подрасы эльфов. Старшие сыновья не могли наследовать престол прежде своей младшей сестры, явно похожей статью на отца — высшего эльфа. Если они и не рады были этому факту по первенству рождения, то никак не выражали ни словом, ни делом своего недовольства.

Все три жены императора Аратара тоже были полукровками: наполовину высшими, наполовину из остальных сильных деревьев-рас эльфов. Считалось, что в двух сыновьях семя императора выродилось, поэтому они тоже родились полукровками, похожие на своих мамаш. Только с дочкой повезло стране и императору.

— Господа, вы показали своё величие, — обратился он к командирам и выделившимся в битве простым воинам-магам, если можно назвать «простыми воинами» высшую военную элиту эльфов. — Мы уничтожили зло, безвозвратно погибло двадцать семь наших собратьев, сильнейших воинов империи Эльфов. Столько мы теряли только в средней по силе войне в горах с гномами или с людьми, осаждая их наиболее защищённые крепости. Спасибо вам за это! Слава Оромэ (здесь: «дай бог/слава богу». Оромэ — имя верховного бога эльфов), чтобы никто из нас больше не увидел взрослого, окрепшего мифического босса. Он бы стёр если не всех нас, то половину войска!

— Ваша Светлость, отец, простите. Но нужно наказать дерзкого Элендила и его охранников с магом, оглушившим меня! — встряла в разговор слишком юная и поэтому резкая на язык наследница.

Она знала, что является вторым по важности в Империи эльфом, поэтому перечила отцу, считая себя любимицей. А в силу своего возраста не умела сдерживать эмоции на людях. Пока многие опешили от того, что императора перебили, Дофина (принцесса-наследница) Тауриэль продолжила:

— Он заткнул меня магией, а его «мальчики» схватили меня, словно преступницу, и утащили во дворец, вопреки моей воле. Я должна была быть среди своих… твоих подданных! Если бы не это, я бы успела спасти десяток воинов. Но никак не прятаться в столице от опасности за спиной у отца.

— Никто бы не обвинил тебя в трусости, дочка, — искренней улыбкой одарил Тауриэль отец. — Ты знаешь свой статус, и ты не можешь рисковать собой! Элендил поступил правильно, а его эльфы исполняли приказ, к ним вообще не может претензий. Вассал моего вассала не мой вассал! Я не могу приказывать его людям или наказывать воинов, минуя их вышестоящее начальство…

— Всё равно! — топнула ногой и возразила девушка. — Я требую справедливости. Он не смел поступать так со мной! Я наследница, высший эльф, а он… никто. Против справедливости и иерархии в нашем прекрасном и справедливом эльфийском обществе даже ты не можешь пойти, отец! Со всем уважением! Я требую отмщения! Попирая закон предков, мы превратимся во вшивые таборы людишек или горные аулы патлатых гномов!

— Да будет так! — усмехнулся ей отец.

Все остальные эльфы стояли и слушали перепалку, а сам без вины виноватый был немного ошарашен. Закалённый в боях воин не привык ничего бояться, но слова несносной девчонки его задевали. Вслед за императором ухмыльнулись прямые конкуренты Элендила, командиры других дружин. У престола Его Величества было слишком тесно, если сковырнуть не знавшего поражений в битвах и дуэлях Элендила, то им станет чуть легче дышать. Сама наследница, красавица, в которую каждый из командиров был хоть немного, но влюблён, смотрела с презрением победительницы на почти поверженного обидчика.

— Встань на колено, Элендил, — торжественно произнёс Аратар. — Ты готов принять своё наказание?

— Да, милорд! — ответил полукровка: наполовину лунный, наполовину высший эльф.

Встав на колено и склонив голову перед императором, он смиренно ждал сатисфакции. Ничего серьёзного не могло с ним случиться, ведь Элендил и сам верой и правдой служил отечеству, а его род был слишком силён и велик в Империи, чтобы его могли серьёзно тронуть.

— Какую компенсацию ты хочешь, дочь? — спросил император. — Ты всего лишь высший маг-хилер, пусть даже у тебя есть чем защититься от врага средней силы, но ты всё равно не сможешь выстоять в схватке с боевым магом Элендилом, являющимся одним из сильнейших воинов нашей империи!

— Я с радостью возьму на себя честь отстоять достоинство принцессы, вызвав на бой Элендила! — вмешался его заклятый враг примерно той же силы, глава другого дерева эльфов. Тоже полукровка: наполовину высший, наполовину лесной эльф Таурохтар.

— Распрям между эльфами, моими «детьми», сыновьями и дочерями в Империи не быть! — резко ответил император, не любящий дуэли, но который не мог запретить их в силу обычаев предков. — Моё решение таково: за проявленную отвагу перед чудовищем-боссом мифического ранга и недюжинную силу воли перед другим «монстриком-девочкой» имперского ранга, когда Элендилу пришлось справиться со своеволием моей дочери Тауриэль, а также того факта, что в битве с монстром в его отряде погибло меньше всего эльфов…

Выждав мхатовскую паузу, в процессе которой у многих на лице появилось странное выражение, а Элендил усмехнулся: не может император его реально наказать, при этом ещё и похвалив. Да ещё пожурив любимое, обиженное чадо.

— Я объявляю Элендила женихом моей дочери. Несмотря на то, что она наследница, будущая императрица, и Элендил не смел с ней так обойтись, но внутри семьи мужчина главнее. Поэтому можете хоть ругаться, хоть драться. Но постарайтесь без рукоприкладства и тяжких увечий. Милые бранятся — только тешатся.

— Отец, ты не можешь! — с ужасом воскликнула побледневшая Тауриэль.

— Я своим высочайшим указом могу всё! Теперь можешь требовать мягкой компенсации напрямую у своего жениха и ни у кого более. Никаких дуэлей, это внутреннее дело молодожёнов. Например, дать ему пощёчину. Даже если ты невеста, но всё же наследница империи Эльфов!

Элендилу разрешили подняться, он встал, широко улыбаясь: наконец дело всей его жизни подошло к развязке, суля ему сплошную выгоду. Он хотел власти, почитал императора, одновременно с этим безумно любил прекрасную Тауриэль, а одна мысль о том, что его потомство от неё будет высшими эльфами и они унаследуют империю, делала его самым счастливым эльфом на свете. Ему было наплевать на ненависть во взглядах конкурентов и самой невесты. Как ему было известно, своенравная девушка не отдала никому своё горячее сердце, а кого ей ещё полюбить, как не своего жениха?! Слово императора закон, Тауриэль всё равно выйдет за него замуж, ей лучше влюбиться, чем ненавидеть того, с кем она будет спать в будущем!

В порыве чувств и весь в мечтах Элендил приблизился вплотную к суженой, стоящей в оцепенении и покрытой пятнами пурпурного цвета от гнева. Девушка опомнилась и влепила сильную затрещину вставшему с колен «жениху». От удара сильный воин даже не шелохнулся, хотя левую щёку окрасил предательский румянец.

Сам император тоже был рад, он гениально провёл давно задуманную великую комбинацию, считая себя непревзойдённым гроссмейстером политических шахмат. Мать его дочери-наследницы была наполовину лесной эльфийкой. Значит, автоматом дочку и её мамашу будет поддерживать как свою одно из двух сильнейших деревьев империи — лесные эльфы. Элендил был будущим лидером другого сильнейшего дерева — лунных эльфов, а значит, став мужем Тауриэль, империя получит поддержку одного из глав лунников, сначала отца Элендила, а затем и самого мужа императрицы. Тауриэль будет твёрдо стоять на двух основных деревьях эльфов. Не то чтобы остальные виды эльфов являлись никем, но лунные и лесные были подавляюще сильны против всех остальных вместе взятых.

Чуть позже высокая делегация императора вручала чины и награждения отличившимся победителям Слайм-босса. Если всем вручили ценные призы, а иногда и новые звания на повышение, то Элендил остался без каких-либо подарков, что было явным намёком на толстые обстоятельства. Но ему и не надо было, он и так получил самый важный презент в жизни, и теперь на правах жениха отгонял кавалеров и подруг от своей принцессы, всерьёз докучая ей собою.

На дальнейшую церемонию с песнями, плясками и столованьем император не остался, чем-то озабоченный не меньше дочери.

— Кстати, босс умер, — напомнил Аратар, вынырнув из задумчивости, — убил столько эльфов, разорил глухое поместье, уничтожил пару сотен рабов, имущество жителей, — в процессе перечисления император загибал пальцы, подсчитывая урон. — Слышал, что оружие и амуниция окончательно умерших воинов, как и воскресших, растворились в кислоте и чреве гигантской слизи! Это всё ужасно, но где же самый главный трофей?! Добыча от мифического босса всегда даёт мифический кристалл. Он бесценен! Я попросил местного лорда перевернуть там всё вверх дном. Не армии же туда посылать всё прочёсывать через мелкое ситечко, ей богу! Добудьте мне кристалл! Объявите нашедшему вознаграждение. Всё, аудиенция окончена!

Днём ранее, снова всё в том же поселении серых эльфов, момент, когда монстр пал!

Перед глазами всей Империи эльфов, а возможно, и континента Экумены в целом, появилось глобальное сообщение, видимое всеми:

Славьтесь, храбрые герои! Вы — смельчаки, что одолели босса мифического ранга. Последний удар нанёс Элендил Келебриан — один из принцев лунных эльфов. Больше всего урона нанёс Таурохтар Инголдо — один из принцев лесных эльфов.

Рабы, оставшиеся в подвалах и в неразрушенных комнатах первого этажа поместья, встрепенулись. Из-за эксцессов содержания образование у них зачастую отсутствовало, они даже читать не умели. Редко кто из них мог прочесть текст на эльфийских наречиях, да и то по слогам. «Сообщение от богов» выскакивало перед всеми поверх видимого мира, даже если закрыть глаза, но не грамотные рабы просто отмахивались от него силой мысли. Один из рабов, служивший у местного алхимика на манер помощника, кое-как смог прочесть текст, понять его общий смысл, что монстр издох, опасность спала, можно выходить. Безымянный раб потянул на воздух за собой другого безымянного человека, а за ними третьим потянулся гном. Кислотными миазмами ещё не рассеявшегося зловония было трудно дышать, горло драло, из глаз непроизвольно текли слёзы. Снаружи дул лёгкий вечерний ветерок, обдавая прохладой, здесь было явно легче.

Первыми вышедшими наружу были три смельчака: два человека и один гном. Они уже привыкли в темноте, но здесь, снаружи развалин поместья, пробивался свет, мелькали перемещавшиеся огненные блики факелов вдалеке. Это эльфы-воины осторожно и крайне медленно пробирались к развалинам, освещая себе путь под ногами, полный луж чёрной кислоты и останков босса-слайма. В подвале поместья были ещё выжившие, несмотря на то, что несколько сотен рабов сожрало чудовище, их осталась довольно большая кучка в пару дюжин. Часть из них просто струсила, не понимая сути божественного сообщения, что монстр умер, другие были придавлены или забаррикадированы обломками разрушенного здания и не могли выбраться сами, поэтому наружу вышли пока только трое несчастных.

Вокруг троицы рабов в полутьме была разлита непонятная жижа, оставшаяся после монстра кислота-яд, но глуповатые и необразованные рабы не знали о её свойствах. В результате оступившийся гном попал голой ногой в лужу («Для чего рабам обувь?» — считали эльфы), упав в неё. Тишину прорезал душераздирающий вопль боли и отчаянья, столь же быстро прервавшийся: гном скончался, растворившись в остатках булькающей кислоты. Из уменьшившейся сразу лужи пошёл вонючий пар кислоты и сопревшего мяса. Увидев печальную гибель товарища, двое других людей сразу присели, обнялись и запричитали молитвы «высоким эльфам»: глупцы верили, что их хозяева придут за ними и спасут.

Именно этому их учили с малолетства, что они низшие существа, разумные животные, наверху над всеми ними есть боги, а эльфы — дети богов и проводники божественной воли небес. Незнавшие никакого альтернативного мнения об истинном устройстве мира инфантильные «дети» охотно верили в эти бредни и боготворили своих рабовладельцев. Даже жуткие надругательства над ними, по мнению самих жертв, часто считались правильным, справедливым наказанием и обычным воспитанием неблагодарных глупцов.

— Эй, мерзавцы! Вы там живые? Я слышал с вашей стороны крики, — раздался снаружи голос незнакомого эльфа. — Тут и там повсюду кислота, пока не выходите, вы там нужнее! Только не наступайте в чёрную жидкость — это яд! Ищите то, что выпало из монстра, а потом тащите сюда нашу добычу. Это приказ! Не нам же там ходить по кислоте и яду, хе-хе.

Слова эльфа услышала только парочка друзей, вышедших на поверхность развалин поместья рабов. Переборов свой страх от только что увиденной смерти собрата, потому что боязнь наказания эльфами была выше опасности собственной гибели, они поднялись и стали обшаривать в полутьме поверхность в поисках каких-либо трофеев. Полом дома это было назвать трудно — толстый слой пыли, кирпичей, трухи, осколки стекла, обломки дерева, остатки слизи и потрохов многочисленных убиенных Слаймом рабов. У них перед глазами высветился квест-приказ от эльфа, а привычные к таким вещам рабы поспешили выполнить его, хотя и читать особо не умели:

Квест: «Найти трофеи, оставшиеся от Слайма-босса» (ранг обычный).

Описание: «Обыскать развалины здания, остерегаясь ядовитой чёрной кислоты. Найти кристалл мифического ранга и прочие трофеи, выпавшие из монстра, принести хозяевам-эльфам».

Награда: «Разрешение выйти за пределы разрушенного особняка».

В случае отказа от квеста или его провала: «Смерть!»

Два молодых парня, прижавшись друг к другу плечами в страхе, спешно обыскивали пол, поднимая в воздух соринки и прах своих собратьев, погибших от Слайма. Наконец один из них нашарил холодный многогранник — магический кристалл мифического ранга, хотя на ощупь в пыли он был совсем не отличим от других таких же ниже рангом, но впопыхах это мало кто заметил. Граней у икосаэдра было целых двадцать, у кристаллов ниже рангом их было заметно меньше.

— Ура, есть! — прошептал счастливым голосом нашедший кристалл смерд в грязной белой рванине, но вдруг замер в неудобной позе, как будто его разбил паралич прямо в движении.

— Тогда выходим! Чего ты остановился! Нам дали приказ, — заговорил второй примерно в таком же рубище, но салатового цвета, от нетерпения и страха его потряхивало.

«Ты не эльф?! Это просто прекрасно, возможно, Слайм-босс погиб не зря. Активируй на себе кристалл. Просто возьми его в рот, как будто кушаешь! Дальше я всё сделаю сам». — появилась мысль в голове у держащего кристалл в руках парня.

Раб не собирался подчиняться каким-то странным и чужим мыслям в голове, желание у него было одно: выйти с другом наружу и отдать кристалл господам эльфам. Только его оглушило, он не мог двинуться с места, а непослушная рука сама потянулась ко рту, челюсти сами собой разомкнулись, и кристалл был поглощён. После этого парень в белом рванье почувствовал, что вдруг его отпустило и он снова может двигать собственным телом и конечностями. Квест перед глазами вдруг замигал и исчез, отменившись. Затем перед глазами появилась другая строчка:

Квест «Найти трофеи, оставшиеся от Слайма-босса» отменён, наказание: «Смерть!»

Для получения награды подойти к эльфу, давшему вам задание.

— Ай, — обратился к нему напарник, — ты чего в рот гадости всякие тащишь? Пошли на выход, отдадим кристалл хозяевам!

«Убей свидетеля! Никто не должен знать о нас, — пронеслось в голове у только что съевшего кристалл парня. — Убей этого парня!»

Паренёк в белом не собирался выполнять такого рода приказ, попытался ухватиться за друга и пойти на выход. Но голова раба вдруг поплыла как в тумане, мысли исчезли, вскоре всё сменилось апатией и безразличием, а руки и ноги вновь сковал паралич. Мало что соображая и качая головой, стремясь избавиться от наваждения, он вдруг напрягся, проходя на корточках очередную чёрную лужицу, и ударил всем туловищем вбок другого человека. После того как парень в белом снова пришёл в себя, ему пришлось ошарашенно смотреть на совершённое им (или кем-то?) злодеяние. Он ведь не давал своему телу таких приказов. Тело напарника в салатовом как назло, а может, и по расчёту того, кто управлял им секунды назад, растянулось на полу, упав лицом вниз в большую лужу кислоты и яда. От тела в салатовом пошёл пар, человек задёргался и тут же обмяк, исчезая.

Поздравляем, вы только что убили первого человека!

Вы получаете достижение «Убийца людей» первого уровня. Для достижения следующего уровня убейте ещё 99 человек!

Получено: опыта 10.

— Меня казнят за это. Я только что убил человека. О, боги, что я натворил! Горе мне, горе! — начал тихо подвывать парень, сев на пол и схватившись за голову.

«Не время распускать нюни, — опять пронеслись в его голове чужие мысли. — Слушайся меня и будешь жить! Сейчас достаточно темно, чтобы скрыться от наших врагов».

Парень кивнул самому себе, соглашаясь. Страх неминуемого наказания переборол рабское, апатичное и инфантильное поведение. Инстинкт самосохранения победил. После важного самостоятельного решения в голове что-то перещёлкнуло, и раб стал неукоснительно подчиняться сказанному в голове. Взяв остатки каких-то тряпок, он обмотал себе голову, чтобы скрыть свои овальные мелкие уши и излишне широкое лицо. Теперь в темноте ему можно было сойти за своего для эльфов, конечно, на первый, вскользь брошенный взгляд.

«Поищи в месте, где нашёл кристалл, выпало ли что-нибудь там, что-то ещё из трофеев?!»

Вернувшись чуть назад, на то место, где он нашёл кристалл, человек опять пощупал пол, разыскивая другой рукой оставшиеся трофеи от монстра. Наконец он нашёл что-то продолговатое, холодное на ощупь и засунул, не глядя, в единственный недырявый карман протёртых шаровар. Затем, руководствуясь странными мыслями в своей голове, обнаружил стеклянный графинчик с притëртой пробкой — удивительно, что тот смог сохраниться целым в разрушенном доме. Кусочком другого разбитого стекла раб стал черпать яд из чёрной лужи в сосуд. Как пояснил голос, хотя парень мало что понял из сказанного: кислота не растворяет стекло. Скоро кислота исчезнет, испарившись на ветру, но она им может понадобиться. А значит, чёрную жидкость следует сохранить для возможных нужд как универсальное оружие и много чего ещё. Как пояснили чужие мысли в голове: истощение магической силы кислоты в закрытом графине происходит на порядок медленнее. Крепко закрыв сосуд пробкой, он начал выбираться наружу.

Выглянув из развалин поместья, парень увидел эльфов в военном обмундировании с жезлами, луками, мечами и щитами. Хозяева империи сновали туда-сюда. Рабу пришлось притаиться, дождавшись благоприятного момента, когда он на корточках перебежал к остовам соседнего, также разрушенного деревянного здания. Там, где прошёл Слайм-босс, творилось невообразимое: вырванные с корнем деревья на пути, разваленные в ноль дома и частично разрушенные каменные стены. Туда и лежала дорога человека, здесь было легче спрятаться в такой неразберихе и разрухе.

«Всё, время. Сейчас их мало, дерзай!» — приказал голос в голове, из последних сил применив на эльфах заклинание отвода глаз.

Перебегая, а то и переползая от одной руины к другой, молодой парень ушёл достаточно далеко. Радовало, что всюду были кислотные лужи, жители пока не возвращались, а воины были уставшие. Большую часть армии: магов, лучников и даже командование мучил сильный откат от передозировки употребления бутылочек маны, многие были в отключке или находились в прострации.

«Твоя бодрость сильно упала. Ты устал и давно не ел?! — раздался голос в голове раба. — Где можно раздобыть тебе поесть? Всё равно посёлок пока оцеплен эльфами по внешнему периметру, подождём, попытаемся выбраться позже!»

«Нас не успели покормить, только брать без спроса у высших господ нельзя!» — значение некоторых слов типа «периметр» или «оцеплен» необразованный раб не знал, но если дело касалось пищи, то он всегда это понимал и был горазд поесть.

Чуждые мысли в голове заставили раба указать на частично обвалившуюся таверну, парень знал, что там всегда были готовая еда и куча съестных припасов. Он даже иногда ел там, когда помогал обслуживать клиентов и получал объедки, оставшиеся после них. Вкусная пища из мисок и кастрюль, в которых осталась недоеденная еда хозяев, — что может быть лучше? Это были самые любимые наряды рабов на «кухню»! Некоторые даже дрались между собой за работу здесь. Сейчас, стоя здесь, у пустого прилавка покинутого здания, холоп нашёл немного съестных припасов — вяленое мясо, которое распихал по карманам, а часть хлеба и рагу, оставшиеся в одной из тарелок, всё быстро слопал.

«Что это за шум? — вновь дал о себе знать голос в голове. — Явно неэльфийский говор… как будто бы кто-то квохчет?»

«Это животные, здесь всегда есть свежее мясо, которое ещё живое бегает. Хозяин может приготовить на вертеле вкусное блюдо для богатых эльфийский гостей».

«Ждём полной темноты, когда, кроме лунных эльфов, мало кто сможет нас увидеть, — безапелляционно решил голос в голове. — Пускай они немного успокоятся снаружи, бдительность спадёт. А пока, раз нам нечего делать, лови всю эту живность и сворачивай им шеи. От домашних, не сопротивляющихся животных толку мало, но хоть немного тебе будет опыта».

«Я не могу, это птицы хозяев, это их имущество. Я сам их имущество, они высшие, а мы низшие! — взмолился мысленно раб. — Кроме того, нам строго-настрого запрещено убивать какую-либо живность и получать опыт! Это бог позволяет только эльфам или особо отличившимся добропорядочностью слугам из людей и гномов».

«Как же всё запущено! Они промывали вам мозги с детства! Всё это неправда, и ты не хуже эльфов. Ну или считай пока себя отличившимся и добропорядочным!»

«НЕТ! Прошу, уйди из моей головы! — мысленно кричал раб, схватившись за виски. — Что ты за нечисть?!»

«Я и есть бог над всем миром, эльфами и тобой, раб. Эльфы провинились передо мной, я наказываю их, как считаю нужным. Не тебе, смерд моих смердов, мне указывать!»

Поняв, что этот человек — идиот — должно не воспринимает действительность, «божественная искра» банально его обманула, назвавшись богом. Раб, забыв обо всем сказанном «искрой» ранее, «взял под козырёк», обещая выполнять любые желания и прихоти «бога в голове».

В темноте парень разжёг лучину, нашёл зеркало и указал на свой лоб, где уродливые, давно затянувшиеся раны и шрамы от ожога выстраивались в три буквы: «MUL».

«На челе низших разумных боги пишут слово раб при рождении, на синдарине, одном из эльфийских наречий, MUL переводится как РАБ!» — даже мысленно меченый старался «говорить» почтительно в сторону хозяев.

«Тебя, дурня, просто прижгли раскалённым железом. Это сделали эльфы давным-давно, заклеймив вас как скот, видимо, когда взяли тебя в рабство, а твоих родных постарше вырезали. У меня нет времени с тобой спорить! Почти всю свою боевую мощь, энергию жизни и силу я потратил, взращивая тупого, ни на что не способного Слайма. Я божественная искра, скоро развеюсь, но мне нужно тебя усилить. Именно для этого ты сожрал кристалл мифического уровня».

Как и следовало ожидать, эльфийский смерд человеческой расы ничего не понял из сказанного.

«Попытаюсь по-другому. Я бог, скоро покину твою бренную земную оболочку, вознесусь обратно на небеса. Ты случайно подвязался, но теперь смысл твоего существования — ослабить зарвавшихся эльфов, — бренное тело опять задрожало, не желая враждовать со своими хозяевами, но „божья искра“ продолжила. — Ты раб, и тупое и безграмотное быдло, чуть краше той амёбы-монстра. Твоего мнения и желания никто не спрашивает! У тебя хоть имя есть?»

«Только боги и эльфы имеют имена, мы недостойны этого! — пожал плечами раб. Издёвки и оскорбления на него не действовали, он привык к зуботычинам и отборному мату с детства. — Подзывали нас к себе как угодно: ущербный, эй ты, ходь сюды. Хоть это и запрещалось, мы сами себя называли как-то так, по тем именам, какими нас окликали: Ты, Эй, Ой, Тьфу, На. Меня чаще всего звали Ай. Я часто помогал заниматься старой эльфе алхимией, собирал траву, варил для неё всякое зелье, обжигался. Постоянно кричал по началу: „Ай, болит!“, обжигая пальцы, поэтому я — Ай. А так нас звали любым словом или тычком по голове. Но рабы не носят имён! Можешь окликать меня как хочешь».

«Значит, односложные междометия. „Ай“ — не годится, несерьёзно, будешь Айк`ом. Поздравляю, ты больше не раб, а начертавшие раскалённым железом на твоём лбу убийцы сами умоются кровью и сгорят в Аду!»

Так как парень снова попытался сопротивляться, не желая забивать домашних питомцев «своих хозяев», то чужеродные мысли, называвшие себя то «божественной искрой», то богом, справились с ним иным, более понятным для раба способом, создав квест. Задачам раб, кое-как умевший читать, привык подчиняться беспрекословно на уровне вбитых с детства рефлексов. По слогам новоявленный Айк прочёл приказ и подчинился:

Квест: «Забить всех животных таверны (ранг обычный)».

Описание: «Deus vult (На то воля божья/Этого желает Бог). Осталось 1:29:58».

Награда за выполнение: «Ты молодец, будешь достоин божественной благодати!»

В случае провала квеста: «Тотчас же сдохнешь недостойным червём!»

Часть уток и кур бегали на полу, часть сидели запертые в клетках, а свинья с поросятами — в маленьком загончике, что-то вроде мелкого хлева в подполе. Бывший раб, переименованный в Айка, с птицами в клетках справился легко, откручивая им шеи на ура. Потом взял столовый нож и зарезал свиноматку и её поросят.

Вы наносите курице урон ножом: 1.

Получено опыта: 1. Победа.

Поздравляем, вы только что убили первую птицу!

Вы получаете достижение «Убийца птиц» первого уровня. Для достижения следующего уровня убейте ещё 99 птиц!

Вы наносите утке урон ножом: 1. Победа.

Получено опыта: 1.

Вы наносите поросёнку урон ножом: 2.

Получено опыта: 1. Победа.

Поздравляем, вы только что убили первого зверя!

Вы получаете достижение «Убийца зверей» первого уровня. Для достижения следующего уровня убейте ещё 99 зверей!

Вы наносите свинье урон ножом: 2.

Вы пытались зарезать свинью, но промахнулись.

Вы наносите свинье урон ножом: 2.

Вы пытались зарезать свинью, но промахнулись.

Вы наносите свинье урон ножом: 2. Победа.

Получено опыта: 2.

С большой свиньёй пришлось помучиться подольше: из-за маленького параметра ловкости Айк через раз промахивался, хотя свинья была метр длиной и просто необъятной вширь. Хорошо, что резал животное парень сквозь прутья или доставал её сверху, иначе бы обозлённая свиноматка отправила бы его к праотцам несколькими ударами.

Куры и утки, гулявшие на воле, были той ещё проблемой для слабого парня без уровней. Вы когда-нибудь ловили птицу голыми руками? А если при этом двигаетесь как деревянная по пояс сомнамбула?! Айку пришлось долго бегать за каждой дичью отдельно, поймать не получалось, они были быстрее и ловчее, оставалось только загонять в угол. А там опять… слабый параметр ловкости, и птицы уворачивались прямо из-под его носа, вернее, сбегали из рук. Помучившись в таких манёврах полчаса, что аж рубаху от пота выжимай, раб закончил задание. Квест завершился, правда, награды не дал, видимо, опыт, который получал Айк за убийства, и был призом сам по себе.

Парень по приказу «божьей искры» уже собирался идти в лес, когда услышал жуткие вопли и крики в противоположной от чащи стороне. Наплевав на указание «божественный искры», Айк бросился назад, чтобы слегка выглянуть из окна, на ту сторону, где было разрушено почти до основания поместье, ведь там кричали его друзья и знакомые рабы. Стекло в раме таверны было разрушено Слаймом, крик стоял достаточно громкий, и Айк слышал всё, что творилось снаружи.

Видимо, кислота, покрывающая развалины, полностью растворилась в атмосфере, и везде лазили эльфы в боевой одежде. Шеренга из трёх дюжин жалких рабов, состоящая в основном из людей и нескольких гномов всех полов и возрастов, стояла в одну линию. Хотя нет, некоторые были покалечены или вообще без сознания, они валялись вперемешку неподалёку от остальных. Перед рабами вышагивал как-то важный эльф, при приближении которого даже сами его сородичи подобострастно тянулись во фрунт.

— Теперь ты! — указал эльф на одного из гномов. — Вы ещё более вороватый народишка, чем даже людишки. Ты видел чего-нибудь, кто брал кристалл или что-то другое, выпавшее из монстра! Может, сам брал?

— Господин, я от страха и вони чудовища потерял сознание, меня привели в себя пинками и оплеухами всеми нами любимые господа эльфы. Я был глубоко, где-то в подвале прятался, ничего не знал, ничего не видел и не слышал! Пощадите! А-а-а…

Взмах меча рассëк туловище от плеча до бедра, и располовиненное тело упало вниз двумя отдельными кусками, чтобы через некоторое время исчезнуть в небытие. Таковы были условности этого мира. Разумные исчезали почти сразу, но даже после этого их можно было воскресить в течение минуты-другой. А звери лежали от пары минут до получаса на месте убийства, и если их никто не собирался потрошить на мясо или снимать с них шкуру, то также в конце концов исчезали в небытие. Зато воскресить тупое животное было невозможно.

— Следующий! Ты, выйди из строя! — смахнув кровь с меча, безжалостный эльф указал им на другого человека.

Новая жертва на ватных ногах, дрожа, вышла на пару шагов вперёд, повалилась на колени и заскулила, ничего не отвечая и не реагируя в страхе. Эльф, чертыхнувшись, заколол и этого раба.

— Они, видимо, и правда ничего не знают, сжальтесь над моим имуществом, — склонив голову, пытался возмутиться серый эльф, хозяин разрушенного поместья, немалой части рабов и глава поселения.

— Их обыскали и твой домишко обыскали, кристалла нет. Никто туда не заходил и наружу не выходил, вроде бы… — устало ответил дознаватель. — Даже если есть хоть один шанс на миллион, что кто-то из рабов получил навык мифического уровня, то у нас не хватит уровня оценки, чтобы определить изменника. Не тащить же отребье в столицу пред очи императора и королей? Ведь только они смогут увидеть навыки такого ранга! Вам вернут из казны с этих дюжин рабов или денежный эквивалент. И это максимальный уровень возмещения. Эй, воины, — обратился он к своим солдатам, — у кого какой уровень убийцы людей и гномов? Повысьте на халяву. Всех вырезать, если обнаружите после них трофей магического ранга, вы знаете, что делать!

Айк спрятался, он не хотел смотреть, как убивают, выходит, из-за него, всех его товарищей. Обратно кристалл было не вернуть, а голос в голове утверждал, что такова жизнь рабов — рано или поздно они все так кончат, а эльфы суть есть зло. По щекам парня текли горючие слёзы, он был раб, им запрещали друг с другом общаться, у него не было среди этих рабов близких друзей. Но всё равно какая-то общность между ними была, плевать ему было сейчас на то, что гномы это или родные люди, но в груди у парня защемило сердце. А в голове нашёптывал сам Дьявол, назвавшийся «божьей искрой возмездия».

«Они погибли и ушли на следующий виток перерождения. Я же бог! Лично позабочусь о них, верь мне! Думай об этом в таком ключе. Они счастливцы! Это лучше, чем влачить жизнь жалкими невольниками!»

«А что я? — причитал парень, схватившись двумя руками за голову. — Чем я хуже или лучше, может, и мне выйти наружу, чтобы умереть? Буду жить заново после перерождения! По твоим словам, кругом огромная страна эльфов, а я окружён ими как загнанная крыса. Если даже выберусь к своим людям, разве они примут обратно к себе человека с тремя весёлыми буквами на челе „РАБ“?»

«Не говори глупостей, необразованный смерд! Ты теперь вольная птаха, тебе есть для чего жить и кому за всё это мстить. Знаешь, я скажу тебе древнюю мудрость: Лучше один день прожить свободным, чем всю жизнь жалким рабом! А теперь идём, тут скоро станет жарко, а мы сделаем наш уход ещё жарче, поджигай лучиной таверну — она заберёт на себя внимание эльфов в посёлке. Пусть тушат и отвлекаются. Где у вас тут кузница, магазин оружия и магических снадобий, — парень указал, где и на каких расстояниях отсюда лавки. — М-да, к алхимику за зельем, наверное, не успеем. А тебе нужно затариться под завязку».

Вновь они на улице, пригибаясь и удаляясь от начинающей полыхать таверны, Айк вместе с кислотой в графинчике подобрался к кузнице, она же маленький магазин оружия и амуниции. Здание совсем не пострадало и было заперто на амбарный замок. Парень чертыхался, уже думая отступить, когда мудрый голос в голове поведал, что кислота жрёт железо только так. Плеснув из горлышка немного чёрной жидкости, Айк снова плотно закрыл сосуд с кислотой пробкой, чтобы не испарилась. Парень подождал, шипение прекратилось через полминуты, дужка навесного замка прохудилась, частично рассыпавшись, проход был свободен. Последний живой раб посёлка проник внутрь кузни, тут почти везде было пусто. Кузнец успел унести все мало-мальски ценное, но на полу тут и там валялись заготовки, а также мусорного качества амуниция и оружие.

Чуждые жадные мысли нашёптывали взять всё, даже клещи, кузню, куски железа и заготовки. Только пришлось быстро закатать губу — сил у Айка не было никаких, поэтому не получилось взять почти ничего, кроме самого необходимого. Даже большую часть еды, собранной в таверне, пришлось выкинуть здесь же, наевшись до отвала впрок. Собрали только лучшее оружие и одежду-броню, что нашли, и даже с этим было тяжело уходить. Сгорбившись в три погибели, Айк удалился, неся огромную массу вещей на своём горбу, но предварительно поджёг кузню. Голос в голове утверждал, что не хотел оставлять свидетельств о присутствии беглеца, чтобы вдруг не подумали, что один из рабов спасся, ограбил магазинчик и скрылся в лесу.

Посёлок кончился, в лесу впереди сняли кольцо оцепления, «искра» снова включила «отвод глаз» на подозрительных участках пути, чтобы Айк смог выбраться достаточно далеко от злополучного места.

В голове у раба блуждали чуждые мысли, что пели странные песни и псалмы. Он поминутно молился себе под нос и даже не думал воспротивиться мыслям-призракам. Айк временно забыл про своё жалкое место в мире, мрачный домик — загон для рабов, «хозяев» и то, что он проклят и обречëн быть рабом на веки вечные. Этого и добивалась «божья искра» на данном этапе.

В лесу было совсем темно, когда парень выбрался в безопасную зону, здесь уже не было ни огней, ни голосов эльфов. Затянутые облаками небеса почти не давали света, Айк удалился вглубь на порядочное расстояние. Он пользовался картой, встроенной в голову, — этот навык, скорее, профессия, назывался Картография. Чем больше ориентируешься в пространстве, тем больше он рос по уровням. Освещать себе путь было нечем и нельзя — заметят. Приходилось идти буквально на ощупь, выставляя вперёд то одну, то другую руку. Картография зачаточного уровня давала приблизительную картину и вектор направления.

Излишне нашумев в темноте, Айк наткнулся глубоко в лесу на очередной жидкий «заслон» эльфов, благо состоявший из одного слабенького на вид охотника. Видимо, сюда нагнали лунных эльфов, хоть немного видевших в темноте, в отличие от остальных их дневных собратьев. Чужак в голове Айка не знал, зачем эльфы прохаживаются здесь и чего искали после смерти Слайма. Заслон это был охранением или редкой цепочкой для фильтрации чужаков, своеобразное сито для отсеивания рабов и эльфов, идущих внутрь или из посёлка?! «Божья искра» не могла всего знать, лишь предполагала, исходя из своего маленького опыта пребывания в этом грешном мире.

Человека на вид сразу не определить, а голова Айка была наглухо прикрыта тряпкой, и то, что он был ниже среднего эльфийского роста — это не показатель принадлежности его к другой расе. Может, «эльф» уродился карликовый или ещё подросток. Как бы там ни было, бывший холоп шёл, сгорбившись от тяжести, со взваленной на его спину котомкой. Быстро настигший его эльф подошёл вплотную, не таясь и не испугавшись плетущегося из последних сил «эльфа»-недомерка. Охотник был и вправду мелкого уровня, раз не смог навыком оценки определить сходу, что перед ним человек.

— Эй, пацан, остановись! Сними с лица тряпку и покажись, я проведу досмотр вещей. Не бойся, ты ведь из серых эльфов поместья?! Мы ваших не трогаем, просто проверка. Но на всякий случай проверяем, чтобы никто не унёс кое-что ценное, оставшееся от погибшего Слайма-босса.

Оружия у Айка не было, точнее, оно было, но на спине, не достать. Да и пользоваться он умел только топором для рубки поленьев и валки деревьев. Поэтому беглый раб сразу решил сдаться, сбросив тяжёлую котомку со спины и вздохнув от облегчения: плечи и спину давно свело от боли.

«Что ты собираешься делать? Не смей сдаваться, ты уже столько перетерпел, скоро станешь большим и сильным, а самое главное — умным! Оружие? Ты забыл про графин с кислотой?! Подойди как можно ближе и плесни чёрным кисельком в лицо неприятелю! Задень рот эльфа, чтобы он не успел заорать, позвать на помощь своих…»

«Но он эльф! Они наши хозяева, — для „чужих мыслей в голове“ это был не аргумент, и Айк переиначил. — Он воин, сильный, много уровней!»

«От суперяда Слайма почти нет спасения, и охотник он так себе, не чета той элите, что осталась в посёлке. Иначе бы не стоял тут в лесу. Нагнали лунных эльфов, умеющих держать оружие в руках, которые хоть как-то видят в темноте. Не дрейфь, ты уже убил человека, кучу зверья в таверне, а теперь ещё и эльфа до кучи грохнем! Давай, ты должен показать мне, что стоишь того, чтобы в тебе проросла божья благодать мифического уровня. Я от твоей рабской хари совсем не в восторге, убеди меня дать тебе всё и вся. Или я просто исчезну, а тебя прирежет этот презренный эльфишко-альбинос».

«Боже, пожалуйста, помоги! Я не могу поднять руку на господ! Хочу, даже очень, но меня сдерживает что-то, — взмолился мысленно Айк. — Мне страшно до одури!»

«Они вбили в тебя подчинение и благоговение перед ними десятками лет розги и своими теологическими, бредовыми учениями о высших и низших разумных! Но у меня почти не осталось сил, я смогу взять управление только твоих рук буквально на пару мгновений. Хотя бы приблизься вплотную и графин держи на „боевом взводе“!»

— Эй, ты чего пить собрался, дубина? — эльф указал длинным острым кинжалом на поднятый на уровень плеч сосуд с кислотой.

Дрожа от страха, Айк подошёл как можно ближе, почти впритык, но дальше помешало оружие охотника, что было направлено на человека. Эльф, так и не дождавшись, когда странный тип снимет с лица тряпку, что-то заподозрил, видимо, из-за того, что над Айком в статусе не была указана «правильная» раса. Охотник сделал сам последний шаг вперёд, чуть отодвинул в сторону острие кинжала от Айка и сдёрнул с него «маску». Естественно, увидев человека, да ещё и с уродливой надписью на лбу, охотник опешил и скорчил гримасу отвращения.

Ушастый, совсем не ожидая от рабов каверзы и сопротивления — сработала косность мышления, поскольку рабы с клеймом никогда не восставали и даже не роптали, ведь их воспитывали в смирении к хозяевам с малолетства. Поэтому эльф даже не попытался отпрянуть или защититься оружием. Лишь посмотрел с презрением, но без опаски. Этих мгновений хватило, чтобы «божья искра» воспользовалась ситуацией, отвела от себя одной рукой саблю, а второй рукой выплеснула остатки кислоты из графина в лицо «красивому», без «гравировки» на лбу эльфу.

«Лучше иметь уродливую рожу, вызывающую отвращение, — мысленно высказался чужой голос в голове, обсмеяв гримасу омерзения на лице эльфа перед гибелью, — чем никакой вообще! Прощай, „красавчег“!»

Охотник, схватившись за лицо, повалился на землю и недолго бился в агонии. От его проваливающегося внутрь лица и тающих, как снег, ладоней, прижатых к голове, исходили пары и зловонные миазмы яда. Прошло не более десяти секунд, после чего эльф умер, а затем исчез.

Получено опыта: 50. Победа.

Внимание! Вы убили врага не сами, управление вашим телом было перехвачено, опыт сильно урезан!

Поздравляем, вы только что убили первого эльфа!

Вы получаете достижение «Убийца эльфов» первого уровня. Для достижения следующего уровня убейте ещё 99 эльфов!

«Ждём пару минуту на месте, нужно собрать с покойного твою законную добычу. Дело не только в жадности, нельзя оставлять свидетельств об убийстве. Хватай награбленное, заметай следы, свои и чужие, а уже потом выдвигаемся дальше. Будем надеяться, что местные сразу же не кинутся проверять, куда делся паренёк. А потом решат, что он „гражданский охотник“, дезертировал домой или зверь какой загрыз».

Прошло положенное время, в течение которого так никто и не воскресил убитого, труп исчез, а на земле появилась горсть монет и немного вещей. Айк даже не посмотрел на награбленное, сгрёб всё это в кучу и засунул в котомку. По наущению чужака в голове, Айк затёр кровь, чёрную жижу и следы агонии на земле, оставшиеся от покойного эльфа, хотя в темноте мало что было видно. Возможно, он больше наследил, чем стёр…

«Ты точно знаешь хорошее место, где можно остановиться? — спросило существо в голове, назвавшееся „божественной искрой“. — Напомню, что мы ищем укромное место, где ты будешь лежать пластом несколько дней! При этом тебя не должны сожрать звери или отыскать эльфы».

Иногда местная алхимик разрешала уходить на день-другой из посёлка своему лучшему собирателю лечебных травок и помощнику по зельеварению для создания бутылей маны и жизни «Ай, болит». Как известно, чем дальше в лес, тем не только партизаны толще, но и травы попадаются редкие, а то и уникальные. Там, где давно не было разумных и никто не собирал цветы, находились интересные, дорогущие материалы для всяких разных зелий для профессии алхимика.

В течение часа Айк дошёл до пещеры, которую никто, кроме самого раба, не знал. Это был маленький провал в земле, образовавшийся при обвале пород оврага. Закрыв вход травой и ветками, чтобы снаружи даже в упор никто не увидел новую «землянку» человека, парень устало повалился на пол. Он слабо слушал чужие мысли в голове: слишком устал и был выжат как лимон сумасшедшим днём, который сильно надломил его поведенческие и моральные устои. Его виртуальный визави вскоре понял всю бесперспективность своих попыток поговорить с Айком о будущем, перестав его мучить. Всё равно Айк мало что вспомнит, когда проснётся. Засыпая, парень увидел новый квест:

Четвертый день лета[6] 223 года.

Было ещё ранее утро, солнышко едва выглянуло из-за горизонта. Мне ужасно хотелось есть и пить… Кошмар был в том, что я даже сходил под себя, и не раз, пока лежал в отрубе. Видимо, и правда прошло два-три дня с момента начала моих изменений. В теле ничего не обнаружил нового, ощупав себя: ни хвостов, ни крыльев, а вот в голове было что-то не так…

Осторожно выглянул наружу, увидел невдалеке проходящего эльфа с оружием. «Божья искра», или как она там сама себя называла, как в воду глядела, неужели меня ищут?! Видимо, в темноте я плохо спрятал кровь, или что там осталось от погибшего охотника после чудесной кислоты. Эльфы решили, что того неудачника кто-то убил, и теперь этого кого-то ищут?! Но кого они конкретно разыскивают? Просто абстрактного убийцу — это не так уж страшно, а если раба, сбежавшего из поместья с кристаллом? Тогда поиски будут посерьёзнее.

Только вот как они почти нашли меня? Я же потом ещё час шёл от места убийства сюда. Если я оставил следы обуви на земле, хотя очень старался скрыть их, то меня бы давно взяли в месте моей вынужденной лёжки…

Думай, голова, думай! Ты не для того, чтобы в тебя только есть, раньше была такой, но не сейчас! В голове стали возникать слова и мысли, о существовании которых я никогда не знал.

Если провести пунктирную линию на карте от посёлка до места, где я убил эльфа, и продолжить вектор движения дальше, то придёшь примерно к этой мелкой пещере. Правда, потом, если не обнаружишь пещерку, пройдёшь дальше расходящимся лучом в дали далёкие, хе-хе. Неплохую я себе берлогу нашёл, эльфы её всё-таки не заметили, иначе бы меня здесь не лежало! В принципе логично, я шёл не совсем прямо, меня немного шатало от тяжести, и темнота была непроглядная.

Иногда я определял путь по особенностям растущих на деревьях веток, меткам, ходил пару разочков чуть ли не кругами — так и узнал направление к пещере. Но всё равно плюс-минус несколько градусов моего почти прямого пути зигзагом, выражающихся на таком расстоянии в двух часах пути, дают километровой ширины разброс для «пунктирной линии» — возможную широкую дорогу беглеца. И сколько нужно эльфов, чтобы исследовать эту широкополосную дорогу от и до?! Под каждый куст не заглянешь, на каждое дерево не подымешься. Поэтому если у них нет десятка тысяч эльфов для поиска, а цифру взял от балды, то я пока в безопасности. В диком лесу с охотниками и зверьём мои следы должны были затеряться за несколько дней. Но обо мне знают, рано или поздно найдут, нужно убираться отсюда, пока цел.

Только вот некуда, точнее, я не знаю куда. Кроме посёлка, окрестного леса и этой мелкой пещерки метр на два я ничего не знаю об этой стране ушастых. «Божья искра» дала мне общие научные знания, но никак не о том, как устроен мир вокруг меня. Кроме тех знаний, которыми я и так владел ранее: что где-то есть затерянные земли людей, а сам я нахожусь где-то в середине эльфийской Империи Экумены. Всё, больше ничего не знал.

Но оставим уныние, займёмся первоочередными проблемами. Мне нужно попить воды, а до ближайшего ручья, сколь помню, километр. А этот эльф там маячит, иногда посматривая в мою сторону, ходит кругами, прям как на караульной службе. Возможно, он не один такой тут ушлый. Убрать его — ещё больше наслежу, а вдруг у них есть какая-то система связи, предупреждения?! Да и где я, новичок никакого уровня, где он, высокоуровневый эльф?! Знак над головой супостата был красным, кроме имени ничего не вижу, даже расы. Хотя его уши и так выдают. Эльф много выше меня по уровням — этого достаточно.

Надо немного обдумать безвыходную ситуацию, как действовать дальше: ждать темноты и потом убегать?! Не лезть же вперёд с голой задницей, надеясь на авось, прямо в руки зорко следящему за окружающим пространством эльфу?

Как ни странно, но я могу думать. Что-то не замечал в себе такого ранее. У меня даже понимания того, что можно думать, особо не было раньше. Жрать, спать, гадить и уворачиваться от зуботычин «хозяев» — весь смысл существования идиота-раба. Покопавшись в «себе», увидел и прочитал квест «Памятка», оставленный «божественной искрой», после чего задание исчезло как выполненное. Но ничего, в логах[7] истории сообщений можно найти и перечитать как-нибудь снова, вникнув в текст в более удобном месте. С удивлением понял, что я знаю все странные слова и понятия, указанные в том задании. А ещё я теперь умел читать, но не по слогам, а быстро-быстро. Круто, чё!

Вспомнил и вслух произнёс слова из нескольких языков эльфов, гномов и людей, которые раньше не знал. Покопался в своей памяти — я и вправду стал умнее. Как ни смешно, но в бесконечное количество раз, ведь раньше я был полный ноль! Всякое уважение к эльфам и желание боготворить их во мне исчезло, осталось лишь стремление выжить и мстить им за все унижения. Даже толком не знаю за что больше, выбирай хоть тысячи причин. Мысли аж разбегаются, много у меня к этой расе «господ» вопросов. Но даже то, что я почти не владею информацией о жизни вокруг, хорошо мотивирует расквитаться за бесцельно прожитые жизни и горечь существования в неволе. Всё, что я помню о детстве, — нудятина о величии эльфов, которую вбивали мне розгами по заднице. Нашего «учителя»-педофила, который растлевал маленьких девочек двух рас: людей и гномов. И ему ничего за это не было, эльфы лишь цокали недоброжелательно, как он может опускаться до того, чтобы трахать низшие расы.

И все же — запредельная ненависть к эльфам, что это? Наносное?! Или от любви до ненависти один шаг? Я тот самый раб, когда-то боготворивший «господ», или «божья искра»? Ненависть к эльфам Империи Экумены, знания, умные мысли были явно «искринские». А вот воспоминания, часть устремлений и вкусы — смерда. Ничего из памяти искры не припоминаю, может, она не существовала как таковая до вселения в меня или в Слайм-босса? Эдакая бабочка-однодневка — горела ярко, как бензин, но всего ничего по времени. А сейчас «божественная искра» проросла в моём сознании, и мы стали одним целым?! Явно я теперь — ни то и ни это. Не раб «Ай, болит», но и не неведомая с небес упавшая фигня, которую знал пару часов в жизни. Мне кажется, что я что-то третье, ни на что не похожее, если скрестить взаимоисключающие вещи: ежа и ужа, то получится колючая проволока — в данном случае — Айк.

Но пока отринем самокопание и философский самоанализ, сейчас не до рефлексии. Какой бы я там ни был химерой и синергией несовместимого: тупого субъекта-раба и однодневки объекта-искры, сейчас мне нужно выжить, а не разглагольствовать не по существу.

Всю жизнь я пахал, реже спал и жрал помои. Теперь, если подумать, мне ведь относительно повезло в детстве, всё познаётся в сравнении. Смышлёного человеческого мальчика увела к себе наша алхимик, и я всегда выкладывался на двести процентов для неё. Что бы она ни просила, я делал это и даже больше, сильно старался. Лишь бы не попасть в руки других злобных эльфов, которые делали с рабами что хотели, от чего последние не всегда выживали, а то и сходили с ума. Я очень силился понравиться алхимичке, лишь бы остаться у неё, лишь бы не выкинула «на мороз». Она била меня как сидорову козу и попрекала чаще всего за дело, а не просто так, как остальные ушастики.

Вспоминались мерзкие слова эльфов о том, что люди и гномы суть есть грязь и появляются из грязи, типа червей навозных, только разумные. Да и то только потому, что над нами смилостивились «высшие», дав мозгов и обучив чему-то полезному. Например, драить им толчки, совершать всю чёрную и тяжёлую работу вместо них. И это наше грязное происхождение, коренное отличие от прекраснодушных эльфов, прилетевших к нам со звёзд, — всё было ложью, которой пудрили нам мозги. А значит, что меня не нашли среди навоза, у меня были настоящие родители, семья, родня, место рождения. Живы ли они?! Откуда я сам?! Как меня зовут на самом деле? Придуманное на ходу имя «Айк» от «Ай, болит, я опять обжёгся!» — это не то. Где мои корни? Хотя бы сколько мне сейчас лет? Хочется верить, что я принц погибшего короля и меня ждёт трон дома! Но даже если я простой крестьянин — это несоизмеримо выше тупого и никчёмного раба. Перед глазами выскочило новое сообщение, догоревался, так сказать, достучался до небес, боги откликнулись на мои душевные терзанья:

Квест: «Где твои корни, о заблудшая душа?» (ранг легендарный).

Описание: «Кто ты, каково твоё происхождение, выясни свои имя и фамилию, место рождения, узнай судьбу родителей и, возможно, прочей родни.

Поэтапный квест. Первая часть: разузнать у серого эльфа Румила о своём появлении в поселении Серого предела-18 более четырнадцати лет назад».

Награда за выполнение: «поэтапная, вариативная и… душевное спокойствие».

От квеста невозможно отказаться.

Кстати, а ранг квеста-то оказался легендарным, это не хухры-мухры, может, и вправду я королевич какой, с уродливым лбом и грязными нижними булками?! Напрягши память, вспомнил то, что никогда не знал: рабам знать о таком совершенно необязательно.

Ранги слева направо по мере усиления:

обычный ==> необычный ==> редкий ==> эпический ==> легендарный ==> мифический.

Помнится, по заверению «божественной искры», вчерашний колобок — Слайм-босс мифического уровня только в треть силы вошёл. Его, видите ли, слишком рано обнаружили и уничтожили, он был всего лишь «подростком» — ничего себе парубок! Это мифическая махина была в пятнадцать-двадцать метров в диаметре. Какие же тогда здесь взрослые боссы?! Каковы же беспредельные силы самих богов?!

Поселение-то вместе с поместьем называется не просто Серым пределом, под каким именем я его и знал до сего момента, а ещё с припиской восемнадцать сбоку? У эльфов не хватило фантазии, поэтому называли свои деревеньки таким замысловатым способом? Где-то есть ещё как минимум семнадцать других?

А упомянутый в задании Румил — это тот самый наш учитель рабов, который растлевал детей. Что ж, большая ему «благодарность», что ему не нравились мальчики, насиловал только девочек. Он не тронул меня, только сильно бил. За всё «хорошее» убивать его нужно как можно медленнее или как получится?!

Хмм, а кого я собрался пытать и замочить, убиватель злобствующий? С моим-то никаким левелом?! Что ж, пора посмотреть свой статус и как-то добраться до реки в километре отсюда. Может, в статистике о самом себе обнаружу что-нибудь, что поможет ускользнуть от надзирателя-эльфа сверху?! Иначе сдохну от жажды, а ещё хотелось банально подмыться, постирать испачканное исподнее, просушить его и надеть обратно. Я-то уже всё испоганенное снял и теперь свечу голым задом в пещере.

Как и обещала «божья искра», она мне не дала ни одного ультимативного боевого умения, мол, это мне не поможет на начальном уровне, только навредит откатом. Зато дала целых два божественных навыка мирного русла. Непонятная «Матрёшка», которая откроется к тридцать пятому уровню, но как дожить до сего счастливого момента?! Хотя, может, это и было условием получения нескольких навыков уровня «бог»? Сразу получил немного, а потом развиваюсь и получаю больше, открывая новое от уровня к уровню. Иначе боги не пропустили бы такого несбалансированного крутого МНУ?! Что-то такое, припоминаю, говорила мне «божественная искра» прежде, чем я отключился, и началась трансформация меня из скудоумного раба в нынешнего человека с мозгами и самосознанием.

«Пространственный карман» (ранг божественный).

Волшебное измерение для хранения и удобства переноса любых вещей и предметов. Максимально возможный уровень объёма: 1000 кубических метров (Куб: 10 м × 10 м × 10 м).

Интересно, на кой чёрт это мне нужно, чем это поможет мне в выживании? Хранить там свои вещи? Такой добротный домик: всё своё ношу с собой, эдакая улитка. Как это мне может пригодиться? Стать торговцем, таскать «внигде» ценные товары, которые не украсть и не отобрать без моего на то согласия? Как вариант, после пыток я всё равно отдам. Помогать осаждённым в крепости, приносить им разные припасы. Со мной перенести блокаду маленькому городочку будет явно легче. Большому городу я уже не помогу, объёмы всё же не те. Стать пожарным?! Подошёл к озеру, набрал ровно тонну воды, а потом выплеснул всё, потушив огонь? Воровать и не попадаться на уликах? Очень сомнительно. В середине Империи эльфов, если на человека падёт подозрение в воровстве, презумпция невиновности не потребуется. Просто казнят, и баста.

Как это мне сейчас может помочь? Как магический карман поможет выжить во враждебном окружении среди эльфов? Боюсь, я для них раб, единственная альтернатива рабскому существованию — отправиться на плаху. Не примут они человека с клеймом «РАБ» на лбу ни торговцем, ни пожарным. Да и будь я без шрама поперёк лба, всё равно бы не взяли на правах свободного. Если только ценной собачкой на цепи у богатого собачника-эльфа. Или, например, живой, заполненной по макушку казной, запертой в подземной тюрьме у рачительного господина.

Одно я знаю точно: мне станет чуть легче тащить тяжёлую котомку вместе с её содержимым, чем я сразу и воспользовался, перенеся всё, включая грязное бельё, в тот самый волшебный, невидимый кармашек. Интуитивно, на краю сознания почувствовал, что могу вытащить любую вещь обратно по мановению руки, точнее, мысли. Только богов не обманешь. Котомка тоже была волшебная, пусть и обычного ранга, уменьшала вес и объём переносимого на десять процентов. Законы мироздания не позволяли хитрить, нельзя было бесконечно запихивать друг в друга сумки, тем самым уменьшая любой вес и объëмы практически до нуля. Поэтому все вещи расположились в пространственном кармане по отдельности вне опустевшей котомки.

Значит, позавчерашняя знакомая «искра» выбрала за меня класс разбойника. Я понимаю, почему она выбрала этот класс: определённые усиления-абилки разбойника позволяли мне становиться невидимым. А что ещё нужно для того, чтобы выживать и играть в прятки в центре Великого леса с разъярёнными эльфами, ищущими убийцу охотника?! Ясно, что спрятаться от них и бить исподтишка будет легче, чем стать воином-танком, магом или лучником! Ну или какие там ещё основные классы бывают? Может быть, есть боевые классы получше, но для новичка всё закончится при первом же серьёзном столкновении с сильным противником или группой такой же, как я, мелочи. «Трусливый» разбойник позволяет себе свалить от опасности, зато остаëтся в живых.

Собственно, я теперь рога, сокращённо от разбойника. Обычно они находятся в инвизе (невидимости), заходят за спину вражине и подленько засовывают в почку заточку. Щиты им не нужны, они не защищаться собираются. Разбойнику лучше неожиданно пырнуть парой кинжалов сзади, чем действовать одной рукой, потому что вторая занята ненужным щитом. Насколько я понял, ограничения на оружие нет, хотя лучше всего у них идут кинжалы?! Навыков или умений боевых у меня нет ни на ножи, ни на мечи, ни на топоры, ни на булавы или копья. Вроде бы все возможные классы и виды оружия перечислил?!

«Одни вопросы и предположения», — подумал я, почесав щетину на подбородке.

Разбойник — классический архетип воинов, которые обычно находятся на заднем плане и не привлекают лишнего внимания, не ввязываясь в прямой и «честный бой» лицом к лицу. Иногда скрываются от чужих взглядов в тени или невидимости. Терпеливо выжидают момент, нанося удар только тогда, когда преимущество на их стороне. Бьют в спину и уязвимые места. Благодаря своим навыкам и способностям, хитрым уловкам, мастерству прятаться и маскироваться могут быть использованы в качестве убийц и головорезов, воров и шпионов, бесчестных ниндзя.

Разбойник почти на каждом новом ранге развития может выбирать направление развития, эдакое усиление. «Божественная искра» отмела мне все усиления, выбрав лучшее в данной ситуации — невидимость. Ну и правильно: какой с меня вор или убийца? С моим-то смешным уровнем!

Включение встроенного в усиление умения «Невидимка» стоило десять очков маны, что на десять секунд позволяло мне становиться невидимым. При этом, после окончания времени действия, оно потребляло ману дальше, хорошо хоть с той же скоростью: одно очко маны в секунду. По желанию действие умения можно было отменить, и я снова становился видимым, зато мана прекращала улетучиваться на поддержание невидимости. Из минусов: с некоторой минуты количество маны начинало расходоваться с умопомрачительными темпами. С какой именно минуты и каков будет темп утекания, не говорилось. Откат действия навыка невидимости занимал одну минуту, то есть, выключив умение, необходимо было выждать этот срок, чтобы запустить его снова.

Вернёмся к боевым навыкам на оружие, которых у меня не было. Естественно, ведь раб занимался сугубо мирными профессиями. Мыл толчки, строил, рубил деревья на дрова, получал пинки, собирал в лесу ценную травку для алхимии, варил там всякое для хозяйки, готовил вкусную еду господам, но при этом сам жрал помои. Я был настолько туп тогда, что даже не думал плюнуть в чай или еду своей госпоже! А ведь способностью нагадить в тапки хозяйке даже кошки владеют!

Никаких боевых навыков или умений! У меня было очень высокого уровня собирательство дорогих алхимических гербариев. Заодно ходил по лесу вокруг, прокачивая немного картографию, там же рубил и заготавливал для эльфов дрова. О, кстати, рубят дрова топором. У меня развит навык Дровосека. Я присмотрелся, вызывая тем самым пояснение к интересной и немного боевой профессии.

Дровосек (25) — каждые двадцать пять уровней профессии даётся новый бонус (<<<выбрать>>>).

Оказывается, я так ничего и не выбрал: бывший раб не знал ничего о себе и своём статусе. Что ж, настало время для нераба. Выбор был невелик, но очевиден: первое — +50 % шанса добыть два полена вместо одного; второе — +12,5 % к урону топором (половина уровня профессии дровосека); третье — +12,5 % к плотничеству (половина уровня профессии дровосека) — изготовление разных поделок из дерева.

Понятно, что выбрать пришлось среднее: никаких мирных профессий в моём положении! Что ж, вот у меня есть хоть один боевой навык, причём пассивный, без трат на то маны. Осталось добыть топоры и начать рубить чурки эльфов в две руки. Ведь рога (разбойник) — это прежде всего быстрое нанесение вреда здоровья врагу, лучше в две руки — так явно быстрее кончится у них жизнь.

Что ж, раз каждые двадцать пять уровней профессии даётся новый бонус, то заглянул внимательнее в Собиратель (74). Два первых бонуса уже были выбраны, хотя я не помнил такого за собой. Может, не дождавшись моего решения, боги, которые дали нам статусы и вообще создали нас, решили рассудить сами, что мне нужнее? Мирному раболепствующему плебею эльфов. Два первых бонуса были таковы: «+50 % шанса добыть две травки вместо одной» и «предупреждение о переходе в зону не вашего ранга». Что обозначал второй бонус, я даже смутно не догадывался. Но оба умения были явно небоевыми, возможно, бесполезными. Возьму семьдесят пятый уровень собирателя — выберу что-то поинтереснее. В голове было знание, что в выборе бонуса, даже в сугубо мирных профессиях, всегда есть боевой. Первые два я про… профукал, а жаль!

Разобравшись более-менее со своим статусом, я вернулся в «наш мир», к более приземлённым вещам. Мне ужасно хотелось пить, да и поесть не мешало. И так потратил кучу времени на просмотр статистики и информации о себе. Всё-таки впервые вижу, хотя взрослый лоб уже, в штанах дети пищат, а на подбородке и над верхней губой щетина проклёвывается. Мне уже семью можно заводить, а я буквально женщину не нюхал, не щупал и даже голой не видел. Упущение, да…

Награбленные в кузнице вещи, добычу от Слайма-босса и от убитого эльфа посмотрю попозже. Дело в том, что большинство из них не подходили мне по уровню, а смысл мне с ними в данный момент разбираться?! Вытащив из пространственного кармана только топор дровосека и кухонный нож, решил, что пора валить из пещеры.

Присмотревшись ко всё ещё ошивающемуся поблизости эльфу, дождался момента, когда он перестанет пялиться в мою сторону, выскочил из пещеры, включив невидимость. Пошёл быстрым шагом в сторону реки, испугавшись, что шумом бега привлеку внимание воина. Хотя до эльфа было метров сто, но у них локаторы ой-ой-ой, может, он следопыт какой и слышит шорохи? Нужно было ещё не оставить следов босых ног на земле, осторожно ступая и не издавая ни звука. Пройдя секунд за десять как можно дальше, я спрятался за ближайшим деревом. Мана кончилась, а с ней спала моя невидимость, и божественное сообщение проинформировало меня об этом. И не только об этом.

Вы сильно истощены, вам необходимо поесть и попить. Вы получаете ослабление «истощение», наполовину уменьшающее ваши характеристики.

Мана накапливалась медленно, в минуту набегала одна единица параметра. За десять минут восстановил её полностью, присматриваясь к характеристикам: «Истощение: все характеристики -50 %», и… ничего не произошло, никаких изменений в моём статусе. Характеристики и так были по единичке, видимо, до нуля не позволяли уменьшить законы нашего мироздания и боги. Всё осталось неизменным на гордой единичке, отлично!

Каждые десять секунд я проходил быстрым шагом не более дюжины метров, потом ждал десять минут, притаившись за деревом или кочкой. Да, ночь быстрее настанет, чем я доберусь до реки! Я, конечно, утрирую, даже до полудня ещё о-го-го сколько, но двигаться черепахой сильно выматывало. Свернув к холму, который меня скрыл от эльфа полностью, я припустил оттуда бегом к реке, не включая невидимости. Никого более из ушастых не видел, может, они стоят вдоль той воображаемой линии и ожидают меня?! Может, это просто случайность, а я себя зря настраиваю на плохое?! Никто меня не ищет? Я пессимист или просто реалист? Главное, не становиться оптимистом, эти весёлые дурни долго не живут.

А вот и она — река, благо текущая вода находилась практически перпендикулярно вектору возможного поиска убийцы охотника, поэтому добежал без приключений. Расположившись у реки, смог, наконец, напиться, умыться, помыться и постирать испачканное бельё. Именно так, в такой последовательности, по приоритетам от важного к меньшему.

Рабы, как и влюблённые, часов не наблюдают, я даже не знал, какой сегодня день или даже год. Наши рабовладельцы о таких «мелочах» просто не сообщали, но на дворе была явно тёплая погода. Всё, что я понимал, что сейчас, скорее всего, лето?!

Вокруг меня тёплая вода, в которой я купался и фыркал, наслаждаясь счастьем и свободой. Как-то по-особому улыбался, легко и непринуждённо, сбросив груз прожитых в неволе лет. В медленно текущей маленькой, неширокой речушке там-сям плескалась редкая рыбёшка. В прозрачной воде виднелось илистое у берега и каменистое к середине дно. Блики солнца отражались в воде, а деревья вокруг и щебетание птиц давали насладиться мне чувством прекрасного впервые в жизни, отдохнуть душой, не только телом. Вот оно дыхание свободы, даже воздух был иным, с особым привкусом лёгкости, а его послевкусие кружило мне голову. Чего-то меня в поэтику и патетику потянуло, вот ведь горе от ума!

Единственное, что иногда омрачало мои эстетические, возвышенные чувства момента, это то, что когда я переставал баловаться, порождая волны и буруны вокруг себя, то успокоившаяся зеркальная гладь воды отражала мои уродливые шрамы на лбу с жутким словом «РАБ». Даже не знаю, что больше всего бередило раны, которые так просто не заживут, возможно, никогда, и вызывало ненависть — само уродство лица или именно это унизительное слово — напоминание, кем я был всю сознательную жизнь! И я буду казаться чёртовым смердом посторонним до конца дней своих, если не смогу вывести ужасную надпись и шрамы на челе!

Пока исподнее сохло, решил поохотиться, раз ослабление «истощение» сменилось с -50 % на -20 %. Пить уже не хотелось, но я не ел несколько дней. В животе урчало, хотя и это не омрачало мне настроение своей мелочностью. Было немного странно, помню, у меня был перевес, когда набрал всякого металлического хлама в кузне, но выбросил я не всю еду. Куда же она могла деться? Может, я просыпался и ел?! Но ничего такого не припоминаю!

Часто, в своей уже прошлой жизни, невольники видели зайцев и прочее зверьё, от больших убегали, а мелких не трогали. Рабам строго-настрого запрещалось убивать зверей. Животные, как и собственно смерды, принадлежали хозяевам волшебного леса эльфам, а у «господ» были свои охотники для заготовки мяса и шкур. У нас же, у «низших», были свои незавидные функции: готовка добытой еды и долгая выделка шкур. Это теперь я понимаю, что рабовладельцы боялись нашего усиления, с изначальными уровнями мы были слабее даже эльфийской малышни, некоторые из которых с малых лет набивали опыт и уровни, росли навыками и усиливались!

Но теперь настало моё время, трепещите, зайцы, ёжики, муравьишки и прочие дождевые червячки! Будущий нагибатор всея Империи эльфов Экумены вышел на тропу войну, пощады не будет ни одной слабой твари мусорного уровня.

Топор дровосека-новичка (ранг обычный).

Урон 1–2.

Знания в голове подсказывали, что при этом общий урон рассчитывался от сложения с моей характеристикой силы, то бишь он был в районе двух-трёх единиц урона. В случае выстрела из лука складывалась половина от суммы силы и ловкости.

Кухонный нож (ранг обычный).

Урон 1–1.

В правую рабочую руку взял топор, в левую нож, можно начинать охоту! Но сначала нужно посмотреть всё своё добро.

В обворованной мною таверне и кузнице был только мусор, всё ценное унесли в лес их хозяева. Но на безкрабье и рыба раком. Это лучше, чем ничего. Ещё у меня был какой-то скверненький лук, который можно было использовать с третьего уровня. Плохенькая шапка и облезлая зелёная накидка — начиная с пятого уровня. А ещё кое-что очень тяжелое, от чего я шёл из посёлка, надрывая пупок. Не знаю, понадобятся ли они мне, но в кузне ничего более не было!

Переносные тигли (ранг редкий).

Миниатюрная плавильная печь для починки оружия и отлития мелких металлических предметов экипировки.

Добыча с убитого эльфа была в виде небольшого количества денег и медного кольца для десятого уровня. Навыка оценки у меня не было, а то, что я не мог надеть на себя, если оно было не по плечу, не по уровню, не позволяло определить параметры и характеристики вещей. От гигантского Слайма-босса, кроме не так давно потраченного кристалла мифического уровня, мне достался какой-то ножик мифического уровня, при попытке взять его за ручку мне становилось больно, аж щемило сердце. Пересилив обжигающую боль, схватил его и попытался прочесть, что за интересную штуку принёс мне великий, шестиэтажный, амёбообразный рандом?

Атам (ранг мифический).

Ритуальный кинжал из обсидиана для жертвоприношений, выпавший из Слайма-босса мифического ранга.

Не разрушаем ничем, кроме предметов божественного ранга.

Требуется класс: тёмный.

Ни урона, ни каких-либо иных требований или ограничений, ни дополнительных характеристик или хоть каких-нибудь интересных фишек. Что-то мне подсказывало, чтобы увидеть сокрытые параметры, если они, конечно, были, — нужно качаться и качаться аж до самого мифического уровня, что требовало просто гигантского количества времени. Боль в ладони, держащей атам, была жуткая, как будто бы её прожаривали и морозили, рвали и окунали в кислоту одновременно, но никаких видимых повреждений на ладони не было. Думаю, сказывалось то, что я не «тёмный», а «светлый». Как ещё можно было назвать человека, который боролся со вселенским злом — эльфами?! Продолжая терпеть боль, я всё же заставил кое-кого откликнуться на свою глупую голову, вот ведь «шило в попе», стоило ли оно того?!

Божество тёмного пантеона узрело вас, вашу никчёмность и нейтральный статус, оставив на вас метку слежения.

Не подведите, оно ждёт от вас ПОСТУПКА и изменения вашего ничейного статуса!

Ох, блин, вот этого мне точно не нужно было. Сначала я отбросил кинжал подальше, потоптался на нём, но потом всё же отправил в бездонный пространственный карман. Пусть я добрый и светлый, но ещё и жадный хомяк, а продать эту штуку было бы выгодно. Странно, что я никакойского, нейтрального сейчас статуса, возможно, чтобы стать светлым, нужно убить сотню, а то и тысячу ушастых ублюдков, но пока на мне одинокая, но гордая единичка в открытом счету смертей эльфов! Но лиха беда начало. Интересно, а как обратить на себя внимание светлых божеств?! Паладин истинного света, крушащий дланью правды и добра легионы долговязых и остроухих дьяволов! Звучит, не?!

Одежда, оставшаяся на мне с рабского прошлого, а точнее, тряпки шитые-перешитые: сверху рубаха-рубище до колен и безразмерные шаровары снизу никаких бонусов, к сожалению, не давали. Ну хоть не понижали характеристик, и то хорошо, а то станется с таким неказистым видом. Не то чтобы я стеснялся своей ноготы, но привычки держались за старое, какие-то странные принципы, что ходить нужно хоть в чём-то. Даже обуви у меня не было — рабам не положено, зимой только временно давали, чтобы мы не сдохли, отморозив себе нижние конечности. Правда, обувью эти зимние недоразумения было трудно назвать — деревянные колодки на ногах, но на большие щедроты от господ было трудно рассчитывать. Огрубевшие с годами подошвы, казалось, выдержат удар тупого меча, что им шероховатости земли, занозы или острые камни?!

В поисках зверья пришлось идти чуть вглубь красивого леса, зелёные кроны деревьев раскинулись высоко над головой, закрывая знойное, летнее солнышко. Ходить старался так, чтобы излишне не шуметь, по низкой травке и сухой земле. Мыши, тушканчики или иная мелкая живность разбегались так шустро по норкам, что даже не успевал разглядеть их как следует. Но над этой мелочью не висела подсказка с названием и уровнем. Что-то мне подсказывало — убивай их, не убивай — ни опыта, ни трофеев не получишь.

Наконец я увидел в метрах двадцати от себя серого зайца с красными глазами. Несколько килограммов диетического мяса и ценная шкурка, резко приподнявшись, навострили уши и с интересом разглядывали меня. Какой тут непуганый зверь водится, чуть прищурившись, присмотрелся повнимательнее — над кроликом возникла светящаяся информация. Оказалось, что это не зая, а кролик, и какая между ними особо разница?!

Кролик. Уровень 3.

Осторожно, отбивается ногами!

Тихо, чуть пригнувшись, чтобы казаться ему меньше ростом, начал подходить к нему. Шажок за шажком и очень медленно, улыбаясь и испуская волны радушия во все стороны. Жаль, но халявы не вышло. Когда я приблизился к кролю, и между нами оставалось всего метров шесть-семь, он отбежал метров на десять и вновь остановился, разглядывая меня. Я подождал, пока он успокоится и снова начнёт пощипывать траву, или чего он там рыскал в земле, и снова попытался сблизиться со зверёнком. Когда до него осталось метров восемь, я не стал искушать судьбу, включил невидимость и стремглав помчался к нему. Кролик, конечно же, услышал шорох моих ног по земле, но так и остался на месте, не понимая, что творится. Размахнувшись двумя руками, я одновременно ударил своим оружием мусорного качества, приблизившись сбоку.

Вы наносите Кролику критический, тройной урон топором: 9.

Вы наносите Кролику критический, двойной урон ножом: 4.

Кроля бросился на метров пять в сторону, остановился, мордочкой и ушками водя во все стороны. Бросился за ним. Вероятно, я вышел из невидимости, кончилась мана, которой у меня секунд на десять умения, кролик увидел меня, стремглав развернулся, но я успел нанести очередной двойной удар.

Вы наносите Кролику удар ножом, но противник уворачивается.

Вы наносите Кролику урон топором: 3. Задняя левая лапка переломана.

Кролик значительно замедлился и потерял в ловкости.

Не став подставляться под его задние «копыта», внимая ранее озвученному предупреждению об особенности его боевых навыков, я отпрянул на шаг назад. И вовремя, кролик безуспешно поднял пыль, ударив воздух задней невредимой конечностью, и захромал от меня, но довольно-таки медленно. Задняя лапка была сломана, окрашена кровью, неестественно вывернута и немного волочилась по земле. Это ж сколько я его убивать буду? Машешь по хиленькому косому ножом и топором размером с саму животинку, а он мало того, что выдерживает мои удары, да ещё уворачивается и огрызается!

Чуть обойдя кролю, я снова бросился на него сбоку. Пока он поворачивался ко мне задом, то ли чтобы убежать, то ли чтобы ударить, я успел нанести удар обеими руками и вновь отпрянул на шаг назад.

Вы наносите Кролику урон топором: 3. Победа.

Базовый опыт: 3. Бонус за разницу в два уровня: +125 %. Получено опыта: 6.

Поздравляем с получением второго уровня.

Недолго думая, бросил обе свободные характеристики в интеллект. Тут даже кролики смертельно опасны со своими «копытцами», поэтому внимательное чтение статуса противника и подход к зверю с правильной, неопасной стороны мне в помощь! Посыпавшиеся критические удары, думаю, результат работы класса разбойника из невидимости. Вообще, удары врасплох, которые не видит неприятель, увеличивают шанс нанесения критического удара. А это неожиданно сильные удары, ещё один хороший бонус выбранного класса, а точнее, усиления «Невидимка». А если бить в спину? Получится ещё круче по урону: спина, шея, пятая точка, что может быть более ошеломляющим и внезапным?!

Стоит также отметить, что у кролика жизней было почти в два раза больше моего. Пока ожидал восстановление маны, которая, как и прежде, восполнялась с нуля за десять минут, начал потрошить кролика, пытаясь снять с него шкурку и шматок диетического мяса.

Попытка получить шкурку не увенчалась успехом.

Вы получили кусок кроличьего мяса.

Я старался не шуметь в эльфийском лесу, и уж тем более не разводить огонь, ведь дым и запах от печёной крольчатины мог распространиться на многие километры. Поэтому мне пришлось есть, хотя правильнее сказать, жрать, нежное мясо сырым. Сильный голод, окровавленное, свежее мясо, куски которого я рвал зубами и споро уплетал. После тех маленьких порций помоев, что обычно ели рабы, нежареная крольчатина была не такой уж и плохой на вкус и выбор. Почувствовав сказочный вкус, теперь с нетерпением ждал бифштекса на огне. У меня почти сразу же исчезло ослабление «истощение». Обтерев кровавые губы и руки, сразу начал искать новую жертву. Мне понравился такой кач! Да здравствует страна вечной охоты, бои, война и даже месть ради добычи опыта. Пока враги спят, я качаюсь и становлюсь сильнее!

Зайка. Уровень 4.

Осторожно, отбивается ногами!

Новую ушастую жертву нашёл буквально через пару минут, да ещё с выводком из пяти мелких пушистиков. Уже привычно подойдя к ним метров на восемь, включил невидимость и постарался зайти для удара со спины, проверить гипотезу.

Вы наносите Зайке критический, четверной удар топором: 14.

Вы наносите Зайке критический, четверной удар ножом: 12. Победа

Базовый опыт: 4. Бонус за разницу в два уровня: +125 %. Получено опыта: 9.

Интересно, что раньше я даже не особо понимал слово жалость, теперь же, собрав не разбегающихся от мёртвой матери маленьких мохнатых комочков первого уровня, испытал некоторое сожаление за творимый мною беспредел. Но сиюминутные чувства не помешали мне получить от каждого из них по единице опыта. Так и сворачивал шеи мелочи, чуть ли не со слезами на глазах. Получил два шмата зайчатины от мамки и немного мяса от крох, кроме того, первую добытую собственноручно шкурку тоже от родительницы. Сложил всю добычу в большой невидимый карман, пошёл дальше фармить[8] кроликов и зайцев — данная местность просто кишела ими.

По дороге мне попадались красивые цветы, которые подсвечивались божественными подсказками: какими полезными свойствами обладают и как их можно использовать в алхимии. Я неплохо умел варить зелья маны и жизни, для слабеньких и даже средненьких баночек мне бы хватило навыка профессии, но всё упиралось в прозрачные склянки из стекла, без них не приготовить, ведь алхимия обязательно требовала тару для любой операции.

Вы нашли Подорожник (ранг обычный).

«В любой непонятной ситуации, приложи подорожник к своей жизни…»

Вы нашли Горицвет (ранг редкий).

Вы нашли Переступень двудомный (ранг необычный).

Вы нашли Чабрец (ранг обычный).

Вы нашли Корень Мандрагоры (ранг редкий).

В течение двух часов, передвигаясь чуть в отдалении от реки, убил под сотню кроликов и зайцев, где-то половина из них была масенькими детками из недавнего помёта. Буквально каждая вторая крольчиха или зайчиха бегала тут с молодняком. Меня несколько раз ранило задними ногами, больно, но проседал в жизни я слабо. Без труда добивая прытких гадов. В процессе получил новую профессию кожевника. Не забывал попутно собирать всякую полезную травку, когда отдыхал, копя ману для невидимости, я же травник, как ни крути, высокого уровня! И даже получил навык обоерукого воина, оттого что постоянно бился с парой оружия.

Амбидекстр (ранг обычный). При использовании парного оружия даёт +10 % урона.

Что было крайне странно, нож и топор не то что не парные, они даже оружия разных классов. Может быть, топор дровосека и кухонный нож шли как кухонная утварь или орудия мирных профессий и поэтому стакались (объединялись) в один оружейный класс?! Как бы там ни было, мне с этим навыком явно лучше, чем без него! Рано или поздно я найду пару хороших топоров!

Вы получаете достижение «Убийца зверей» второго уровня. Для достижения следующего уровня убейте ещё 999 зверей!

Как раз получив новый уровень убиватора зверей, услышал шум вдалеке. Признаться, заворожённый получением уже третьего уровня, качем, мясо-шкурными трофеями и опытом, совсем позабыл, что нахожусь во враждебном окружении и нужно держать ухо востро. Вдалеке в мою сторону рысью скакало несколько лошадей. Засыпав кровь последней зайки землёй и травкой, спрятавшись за деревом, я попытался притвориться ветошью и не отсвечивать, а когда воины почти поравнялись со мной, включил невидимость и всмотрелся в них.

Все трое всадников были эльфами, кинжалы на поясе, луки за спиной, хорошая на вид, но одинаковая одежда — военные? Они остановились метрах в тридцати от меня. Здесь находилось моё предыдущее место расправы с животным. Вроде бы засыпал место «бойни» мусором, точно прикрыл кровь и все следы, а нет ведь! Поди какие следопыты, заметили с лошади, идущей быстрым шагом! Но может, ещё обойдётся?!

— Что там? — спросил один из двоих эльфов, оставшихся верхом на конях.

— Кто-то был здесь не далее, чем день назад, — ответил им третий, на корточках исследовавший землю. — Кровь присыпана, когда произошло — пока непонятно, но натоптано недавно. Думаю, необходимо вызвать наших, поищем убийцу здесь! Не радуемся раньше времени, это может быть и просто случайный охотник.

Двое всадников тут же развернулись и ускакали, причём в разных направлениях. Значит, приведут как минимум две разные группы эльфов. Хорошо приглядевшись к оставшемуся мужчине, увидел крайне красный ник, даже уровня не видать. Да уж, не мне с ним тягаться. То, что он остался тут один-одинёшенек, ничем мне не поможет, кто знает, сколько я буду его убивать. Скорее всего, после первых моих ударов он меня одним взмахом своего клинка перерубит. Чай не тупое животное, даже будь я невидимым долгое время, сможет меня прибить или полонить. Пора убираться отсюда, к тому же время невидимости заканчивалось. Тихо обойдя по кругу дерево, я скрылся с другой стороны. Пришлось отдыхать минут восемь, пока не восстановил потраченную навыком ману. Даже не думал подглядывать из-за дерева и следить за противником, он ведь мог резко обернуться и увидеть меня.

Посмотрел на эльфа-следопыта только тогда, когда снова включил невидимость. Повезло мне, нечего сказать, он пошёл в противоположном от меня направлении, то есть с прошлого места моего боя с кролей к ещё более раннему убийству. Что ж, удачи, пусть раскручивает весь мой путь до места, где я мылся несколько часов назад. Сам же дал дёру отсюда, решив, что пока ищут на этой стороне, я буду удаляться от реки на противоположной стороне берега. Придётся констатировать, что класс разбойника типично трусливый, что не может не радовать. Если ты на одном уровне с врагом или сильнее — убиваешь, если слабее — убегаешь. Этим прекрасным навыком самосохранения не могут похвастаться иные боевые классы развития воинов.

У меня есть незакрытый гештальт… тьфу, перепутал, у меня открытый квест по выяснению у серого эльфа Румила, как и откуда я появился в Сером Пределе-18. Только чтобы выяснить историю своего происхождения, я обладал слишком слабым уровнем, придётся пока отступить, задание не завязано на время, срок действия отсутствует. Навык картографии показывал мне направление куда идти, поэтому когда и если прокачаюсь до большого, сильного ранга, то буду на месте с пыточными инструментами. Румил, жди меня, я отомщу за всех поруганных девочек и избитых детей! А пока мне придётся убраться от поселения серых эльфов как можно дальше.

Так я передвигался короткими перебежками, с частыми промежутками и остановками. Несусь на всех парах чуть больше минуты, потом скрываюсь за кустом, пережидаю минут десять до полного восстановления маны, включаю невидимость и снова даю кросс. Дойдя до воды и раздевшись догола, а это делалось легко — просто убираешь всё в пространственный карман, переплыл неширокую речушку. Это одеваться после купания долго, и зябнешь немного, а обратный процесс занимает мгновенье — дотрагиваешься до одежды, и нет её в этом мире.

Пробежав по пересечённой местности километров пятнадцать часа за два, я вконец запыхался. Мог бы и быстрее бежать, но это была не ровная, чистая дорога, а скорее бег с препятствиями: корни, ямки, кочки, поваленные деревья, мешающие, непролазные кусты. Пересилив усталость и желание отдохнуть, перешёл на медленный шаг, удаляясь всё дальше и дальше от опасности. Дойдя до поваленного дерева, сел на него отдышаться. У меня появилась мысль проверить, а смогу ли я взять бревно в пространственный карман. Длина дерева была приемлемой, мои предыдущие попытки не увенчались успехом, но тогда я пытался забрать живое дерево, прикреплённое корнями к земле, и ничего не получалось. А сейчас запросто бревно исчезло в «небытие» кармана. Интересный опыт и задумка на будущее. Минут через десять, отдохнув, снова стал удаляться всё дальше и дальше от реки, собрав аж целую дюжину поваленных деревьев по пути следования.

По пути мне иногда встречались другие животные, не только зайцы и кролики, руки так и чесались поохотиться ради прокачки. Но наученный горьким опытом, я решил не оставлять шанса преследовавшим меня — мнимые они или нет — неважно. Повременим пока, никаких лишних действий и самоподстав. Я шёл, ступая мягко, стараясь не оставлять следов ног на земле, а также случайно примять траву, сломать веточку. Моя паранойя разыгралась не на шутку! Оказалось, что эти ушастые долговязые следопыты были очень круты и упорны в поисках меня любимого. Не буду давать врагам лишних надежд на поимку бывшего раба, пришпорив свою жадность, хотя руки так и чесались порубить на фарш зайку-другую, я припустил дальше.

Скоро ночь, лучше поискать себе убежище, с моим зрением нечего было и думать о продолжении охоты в темноте. Как бы на меня самого не устроили охоту ночные зверюшки дремучего леса. Вскоре появилось перед глазами предупреждение от богов, от чего сразу пришло понимание, что за способность я получил, взяв Собиратель (50), — «предупреждение о переходе в зону не вашего ранга».

Внимание, магический фон аномально увеличен! Вы входите в опасную для вашего уровня зону. Здесь обитает живность необычного ранга с десятого по девятнадцатые уровни!

Только вместо того, чтобы сразу развернуться и пойти обратно, я довольно долго пытался вчитаться и понять, что всё это значит. И шагая на автомате, слишком далеко забрался «на чужой раЁн»…

«Хмм, мне сюда явно не надо, маловат ещё!» — не успел я этого подумать и развернуться назад, как увидел впереди себя кабана со свирепыми глазами, вперившимися в меня.

В отличие от меня огромная поросятка не оторопела и кинулась, сходу оценив, что я слабая цель.

Отмерев, я резко перешёл в невидимость и дал дёру. Кабан, проскочив место, где я недавно стоял, остановился и стал нюхать воздух, подняв пятачок вверх и похрюкивая от нетерпения. Он был примерно мне до бедра. Я остановился, чтобы сильно не шуметь, под ногами предательски скрипели сухие, ломкие веточки. Внимательно понюхав воздух, животное безошибочно направилось в мою сторону. То ли с подветренной стороны стою, то ли воняю хуже псины. Вроде бы купался, но, наверное, за несколько часов бега от следопытов-эльфов я так провонял пОтом, что зверь меня хорошо чуял. Я не знал, что делать, кроме как биться с ворогом, поэтому, обойдя его сбоку, принялся размахивать ножом и топором.

Вы наносите Кабану критический, тройной урон топором: 19.

Вы наносите Кабану критический, четверной урон ножом: 20.

Кабан взревел и при попытке развернуться толкнул меня мощным задом.

Кабан нанёс вам урон: 28. Вы оглушены на десять секунд.

Хорошо хоть свинка повернулась против часовой стрелки, а то задело бы меня огромным бивнем и мгновенно располовинило или нанизало на клык. Я отлетел от удара на несколько метров вбок. Это меня и спасло, потому что кабан сразу закружил на месте, топтал и рыл землю на небольшом пятачке вокруг себя.

У меня оставалось две единицы жизни из тридцати возможных, по ходу чихнёт, и мне капец. Я был на самом краю, на волоске от гибели! И оставалось около сорока секунд до деактивации невидимости. У меня было ещё время подумать, пока я лежал обездвиженным. Значит, я встану, потом полминуты пройдёт, а дальше он меня увидит. Лежал на спине, глядел то на кабана, то на деревья и небо наверху. Присмотревшись, я долго не тупил, сообразив, что кабаны не лазят по деревьям, а чем я хуже обезьяны, если жить очень хочется?! За оставшиеся примерно полминуты я быстро вскарабкался на дерево, оцарапав руки в кровь. А ведь на первых двух метрах ствола ни сучка ни задоринки! Но, как говорится, жить захочешь и не так раскорячишься.

Забравшись по кроне дерева, потихоньку приходил в себя, адреналин так и бурлил, кровь носилась по бешено стучащему сердцу. Я чуть не гикнулся, отдав светлым богам невинную душу! Кабану мои удары как слону дробинка, он особо не впечатлился моими подленькими ударами из невидимости, не хромал, не испугался. Кружил вокруг сосны, давая понять, что он тут надолго. Минут через десять я восстановился полностью маной и жизнями, думаю, и кабан тоже. Что могу поделать в такой ситуации? А ничего, как и кабан мне в принципе. Еды у меня много, пусть сырая, но в пространственном кармане она даже не обветрится, не то чтобы сгнить. Это я тоже знал на интуитивном уровне, время в том магическом месте остановилось, а не шло привычным нам образом вперёд.

Временной стазис — таким хитрым способом можно было называть «проблему» в пространственном кармане. Я знал много умных слов, особо не понимая, что они значат, каков принцип работы, но, скорее, догадывался на интуитивном уровне о значении тех или иных слов и понятий.

Мне оставалось только ждать, пока кабану надоест караулить «обезьяну на пальме», и он свалит. А вдруг он тоже никуда не торопится, будет жрать землю, корешки, жёлуди на полянке внизу?! Пока не вынудит меня слезть, когда закончатся мои съестные припасы, точнее, замучает жажда. Я присмотрелся к возмутителю моего спокойствия, прищурившись, — хоть какая-то оценка монстра, но будет.

Кабан. Уровень 14.

Опасайтесь его острых и опасных бивней. Животное очень сильное, выносливое, но неповоротливое.

Не сказать, что свиньи прям неловкие, меня вон быстро поддели. Видимо, уровень у нас слишком отличается, разница в одиннадцать единиц создавала просто жуткую пропасть между нами. Делать было нечего, вспомнив, что обладаю мусорного ранга луком из той сгоревшей кузни, я срубил топором пару веточек у приютившей меня кроны дерева. А потом, наделав много таких заготовок, стал строгать кухонным ножом себе стрелы. Каждая третья заготовка получалась, превращаясь в искомое, а при крафте[9] тратилась мана.

Вы можете преобразовать свою профессию Дровосек (25) в Плотник (12). Да/Нет?

Конечно, нет, я сразу вспомнил, что у меня сейчас бонус от этой профессии, приносящий +12,5 % к урону топором. Терять усиление урона ради беспонтового плотника не хотелось. Возможно, получится преобразовать дровосека в боевой навык «топорщика», или как оно там называется? Нужно только поднять дровосека до двадцать шестого уровня профессии, чтобы получить «топора» (13). И постараться получить искомый навык, но сдаётся мне, что, пока у меня в обеих руках не будет по топору, я им нескоро стану. На земле лицом к… спине противника я махал топором и ножом одновременно, а на дереве можно достать из пространственного кармана добытые трофеи-оружие и мои новые стрелы, которые только что накрафтил.

Охотничий лук новичка (ранг обычный).

Требуется уровень: 3.

Урон 3–4.

Кривые стрелы косорукого строгальщика (ранг обычный) × 11шт.

Урон 1–1.

Сам кабан копался в земле, как будто бы не замечал меня, может, он так хитрит?! Копал и ел что-то внизу, но далеко от меня не отходил. На руках у меня было одиннадцать стрел, кабан ловкостью не страдает, жирный весь, его распирало размерами и мощью во все стороны. Трудно промахнуться с пары метров сверху-то в такую тушу, но что поразительно, мне всё же удавалась постоянно мазать! Уйдя в инвиз, чтобы криты шли сильнее, я выстреливал, попадая лишь каждой второй стрелой.

Вы наносите Кабану критический, четверной урон стрелой: 41.

Вы промахнулись.

Вы наносите Кабану критический, двойной урон стрелой: 18.

Вы промахнулись. Противник похрюкивает над вашей меткостью!

Натягивать тетиву получалось не быстро, приходилось сосредотачиваться, нацеливаться и снова стрелять.

Потратив весь скудный запас стрел, поразив его всего пятью из них, я подумал, что сильно поторопился. Будь у меня большой запас стрел, покончил бы с кабаном через минуту-другую. Эх, голова садовая! Судя по полоске здоровья, я снял у него процентов сорок жизни. Так дело не пойдёт, нужно больше стрел!

Обкорнав бедную мою спасительницу сосну (вот я ведь я неблагодарный, а?), стал обладателем ещё сорока стрел, потратив на это полтора часа своей жизни. А потом, приноровившись, стал стрелять всё быстрее и быстрее, ведь чем медленнее я натягиваю тетиву, тем быстрее свинка восстанавливает свою никчёмную жизнь. Хорошо, что этот мини-бегемот стоял близко, даже в полутьме вечера по нему было сложно промазать. Если бы не моя слабая ловкость, попадал бы в него каждый первый, а не второй раз! Всадил в него примерно двенадцать стрел, когда у моего «кореша», набитого салом, жизнь ушла в красную мигающую зону. И только тогда кабан забеспокоился и решил уйти от «смерти с небес».

Возможно, я поступил глупо, но жадность и проведённые впустую на сосне почти два часа жизни сделали меня слишком злым и опрометчивым. Помолившись людским богам, чьи имена я даже не знал (но раз есть эльфийские, значит, есть и наши?!), невидимка Айк рыбкой юркнул вниз. Кабан хромал, удаляясь от меня. Видимо, не заметил в сообщениях, что нанёс ему инвалидность. Понурив голову, животинка медленно отходила подальше от сосны и бесчестного противника с луком. А значит, снова был ко мне задом.

Вы наносите Кабану критический, четверной урон топором: 25.

Вы наносите Кабану критический, четверной урон ножом: 21. Победа.

Базовый опыт: 14. Бонус за разницу в одиннадцать уровней: +8550 %. Получено опыта: 1211.

Поздравляем с получением шестого уровня.

Вы в одиночку убили противника на десять уровней выше себя.

Поздравляем, вы получаете достижение: Монстр (1), для поднятия следующего уровня убейте противника на двадцать и более уровней выше себя.

Достижение: Монстр (1) — вы наносите +10 % дополнительного урона.

А это просто прекрасно, риск стоил того. Но пока я сомневался и молился на дереве, прыгал с него, подбегал, кабанчик даже чуть поднял здоровье, поэтому с первого удара мне не удалось его завалить. Я собрал в полутьме почти все свои кривые стрелы обратно. У меня теперь было сорок восемь стрел, а куда потерялись ещё три — даже не представляю, вероятно, сломаны. Видимо, какая-то инфляция, иначе никто не будет делать стрелы, тратить на них ресурсы и время. Дальше стал сдирать шкуру с кабана, а это, скажу я вам, трудоёмкий процесс, поверхность кожи огромная, это тебе не мелкий зайчишка. Не помешал бы мне и шмат сала. Пока неспешно терзал огромную тушку, распределил очки, решив, что интеллект — это хорошо, но жизни мне не хватает и сильно. Я слишком хрупкий, это нормально для разбойника, но всё же не хочу рисковать. Поровну разбросал на выносливость и интеллект шесть свободных характеристик.

Если я правильно понимаю принцип работы божественной системы, теперь у меня в совокупности сто сорок процентов урона: убийца зверей (2), обоерукий (1), монстр (1). Где теперь найти махину от двадцать шестого уровня и завалить?! Мне понравилось новое достижение, и, чтобы получить Монстр (2), требуется зверь не менее чем двадцать шестого уровня! Деревья мне в помощь: забрался на них и сеешь смерть сверху… Или не стоит рисковать?! Подумав, что утро вечера мудренее, взяв веток и листвы для мягкой постели, забрался на очередную сосну, но только со стороны обычного леса, где уровни опасных зверей были пониже. Лучше рискнуть и пройтись немного в темноте до слабой зоны, поспав в песочнице-лягушатнике, чем проснуться в чьём-то брюхе.

Границ между участками разного «магического фона» не было, лес в обе стороны был идентичным. Это я отметил ещё на закате, а не сейчас в полутьме. Если бы небоевой навык от Собирателя (74) — «предупреждение о переходе в зону не вашего ранга», то можно попасть впросак, поэтому о таком навыке жалеть не стоит, даром что не боевой!

Кстати, наконец смог надеть шапку и накидку, которые остались у меня с кузни, даже если это был мусор, что «забыл» забрать хозяин, для меня это было лучшим из имеющегося! Пусть жарко, но придётся надевать головной убор в бою. А накидкой сменю рванину на себе.

Зелёная накидка новобранца (ранг обычный).

Требуется уровень: 5.

Жизнь: +5.

Немного скрывает вас в листве и кустарниках: +1 скрытность.

Охотничья шляпа с пером для недоросля (ранг обычный).

Требуется уровень: 5.

Скрывает блики солнца от глаз, своими широкими полями: +1 ловкость.

Спрашивается, а при чём тут глаза к ловкости и вертлявости? И что за странная шляпа с гусиным пером?!

Спать совсем не хотелось… Всё-таки за два-три дня выспался, пока корчился в пещере, преобразовывая свои наполненные опилками мозги и сущность в то, кем я сейчас стал. Из-за деревьев выглядывала Луна, на неё выли волки из чащи высокоуровневого леса неподалёку. От этого меня передёргивало в первобытном страхе, и я решил заняться полезными делами, чтобы отвлечься. Набрав предварительно крапивы и подорожника на земле, бросовый материал алхимика, стал выделывать из них нитки.

Делается это так: осторожно и обязательно долго очищаешь стебельки до волокон и думаешь про себя, что делаешь нитки. После чего остатки «выпотрошенных» стебельков исчезают, и появляется короткая ниточка или… сообщение о неудаче. После изготовления кучи шероховатых и неоднородных по цвету и ширине нитей приступил к строганию еловой твёрдой ветки с острым наконечником. Потом попытался выковырять в них ушко ножом, думая при этом, что мне нужна игла. Неудачи меня не смущали, бросового материала у меня было навалом.

Вы создали простую дешёвую нить (ранг обычный).

Вы создали деревянную некачественную иглу (ранг обычный).

На данный момент в пространственном кармане меня ожидали пятнадцать заячьих шкур и одна огромная кабанья. Всё это было плохого качества выделки, но всё же, чем богаты, тем и рады. Я напряг голову, вспоминая, что можно из этого материала сделать. Кроме бижутерии воин может носить на себе повышающую статы верхнюю броню, в моём случае это накидка новобранца, а под ней рубаху. Внизу брюки и обувь, сверху шапку и, наконец, перчатки. Пытался почувствовать внутри себя божественное чувство, намолить ответ с небес: возможно ли сделать из всего того, что имею, рубаху? Не то чтобы мне кто-то ответил, но я стал сомневаться в такой возможности.

Брюки и обувь однозначно нужно было делать из прочной кабаньей шкуры. Пытался выкроить из шкуры брюки, примерившись к шароварам ради правильного размера. Чертил каким-то камешком наподобие уголька на обратной стороне кожи неровные, прерывающиеся, пунктирные линии. Выкройка наживую, прислонив шкуру в неровной коре округлого дерева. Это был челендж — вызов, как и всё в моей жизни в последние дни!

Потом по линиям я стал резать материал, но из трёх заготовок получилось одна, остальное пошло браком: слишком много срезал или порвал не там. Правда, остатки не исчезли, а значит, не буду унывать, использовать можно! Из оставшихся кусков кабаньей шкуры выкроил себе аж пять формочек для обуви. На две с половиной пары ног! Можно было по краям обуви и внутри окаймить всё заячьей шкурой, но интуиция подсказала, что всё-таки подобная обувь недолговечна. И главное, что я сварюсь ногами замертво или утону в поту в такой летней жарище.

Создал и бурдюк для воды из всё той же шкуры кабана, нужно будет завтра найти речку, но не ту старую, от которой уже порядочно отдалился, а другую — без воды весь день не очень. Жажда ведь замучает, а впрок не напиться, не наесться и не выспаться — проклятые физиологические потребности. Потратив ещё немного времени, я сделал себе одну пару обуви и брюки. В процессе шитья получил новую профессию Швея (2).

Арта Калима[10] — столица Империи Экумена.

Главные действующие лица:

Тауриэль[11] Эдиль[12] — Её Высочество Дофина, будущая императрица.

Элендил[13] Келебриан[14] — наследник одного из трёх королевств[15] лунных эльфов.

Прошла всего пара дней, как против воли наследницы престола принц Элендил всё же стал её женихом, но Её Высочество Дофину уже всё достало. Жених только в её покои не лез по ночам, хотя и намекал на всякое горизонтальное — чего терпеть, всё равно поженимся! Остальное время он вился вокруг неё, и молодой девушке, которая только недавно стала совершеннолетней, приходилось терпеть общество этого зануды.

В первый же день, как было объявлено о помолвке «звёздной пары», Элендил начал ходить за ней как хвостик. Сначала она просто пыталась не обращать на него внимания, отбегала от него в сторону и старалась не слушать, но не тут-то было. Жених благородных кровей, пользуясь своим новым «чином», бесцеремонно схватил её за локоток и начал водить сам. Мужчина был слишком силён, чтобы девушка могла вырваться, охрана и подружки детства, боясь ослушаться приказа Его Императорского Величества Аратара, не вмешивались, отводя глаза.

Дальше — больше: лунный эльф-полукровка заменил собой её охрану, прогнал подруг и фрейлин, весь день проводя в обществе принцессы. Подруги разбежались, а личная охрана никуда не делась, они были на заднем фоне, но не приближались. И ничего с этим нельзя было поделать, раз император разрешил, то даже самой принцессе приходилось терпеть столь ненавистное для неё присутствие.

Элендил из царственного рода Келебриан показывал девушке красоту города, но свою столицу Тауриэль и так неплохо знала, с самого рождения проживая тут. Водил её потчевать разными яствами и показывал уличные представления «Цирка уродцев: людей, гномов и прочих тварей». Пытался купить ей какие-то красивые тряпки, подвески и драгоценности на лебединую шейку. Не то чтобы её это не интересовало, но сейчас, когда она стала взрослой, ей хотелось подняться по уровням, а не заниматься «девчачьими глупостями». Так продолжалось до ночи, пока он не проводил её до женских покоев и не попытался поцеловать, покамест ненасильно. Но судя по его настрою, недалёк был день, когда придётся ей подарить «развратному старикашке» свой первый поцелуй.

На самом деле мужчине было всего лет триста, вполне себе молодой и холостой, даром, что вдовец, но всякое бывает в опасной жизни Империи. Только вот принцесса, начитавшись сказок про настоящую любовь, если и желала себе мужа, то не на четверть тысячелетия старше себя, к тому же известного по всей столице ловеласа и бабника. Тауриэль всю жизнь выращивалась под опекой нянечек и мамы, которые восторгались и потворствовали ей во всём как будущей императрице, но на деле ей не давали без излишней опеки и шагу ступить. Она так ждала своего совершеннолетия и свободы, и на тебе напасть… Девушке дали «погулять», пусть и под зоркой охраной элитной дружины стражниц, всего несколько месяцев, а затем поставили перед фактом о скорой свадьбе.

Принцесса не отчаивалась, сбежать ей бы не дали, да и терять всё наследство из-за нелюбимого мужа не хотелось, но… даже если вас съели, у вас есть два выхода! Сегодня с «дорогим» суженым-ряженым ей захотелось навестить цыганский квартал, находящийся чуть в стороне от района посольств, там где разрешали проживать свободным людям и гномам. Здесь находились дома, где жили дипломаты ещё свободных гор гномов, княжеств и королевств людей, но основное население района составляли заложники «голубых» кровей. Большинство людских и гномьих стран платили дань эльфам, а то и были полувассальными колониями или территориями Империи Экумена. А чтобы правители людей и гномов не рыпались, царские отпрыски часто находились под присмотром в столице сюзерена.

Именно сюда, в цыганский табор пожелала отправиться Её Высочество Дофина Тауриэль под ручку с Элендилом. Представители народа рома, презираемые и гонимые эльфами, были сначала в Империи пленниками, но теперь часть из них, что сумела выжить и акклиматизировалась, поселилась на краю столицы. Всё потому, что женщины этого племени оказались обладательницами особого магического навыка, делавшего их желанными в праздных и аристократических обществах, например, в столице Экумены — Арта Калима. Они могли гадать, в основном это было шарлатанство и холодное чтение, простенькие невербальные манипуляции. Но иногда среди высокого дворянства ходили слухи, что многочисленные менталисты, экстрасенсы, ворожеи, гадалки и медиумы предсказывали грядущее и видели истину. Реже они давали квесты высших рангов, а за последними стояли боги, а значит, это точно был не обман. Цыганки в последнем случае выступали всего лишь проводниками небесной воли.

Чтобы показать, что жених думает о гадательной магии цыган и о поездке в эту клоаку города, Элендил закатывал глаза всю дорогу. Пояснял, что всё это глупые суеверия и инсинуации для доверчивых инфантильных девушек. А потом ещё ворчал, водя под локоток невесту от одной цыганской лавочки или палатки к другой.

— Как ты можешь верить в этот бред, любимая?! — не уставал повторять он.

Принцесса везде представлялась той, кем она и являлась на самом деле, просила не морочить ей голову, иначе очередная мошенница будет к утру на плахе, просила привести ей самую сильную и настоящую гадалку. За большую стоимость всё-таки нашлась смелая и жадная старуха Изергиль, которая не испугалась принцессы и её угроз.

«И правда кочевой народец, запрягай коней в „закрытую палатку на колесах“, и вперёд — мчаться на тройке! — подумала принцесса, увидев крытую телегу со странной вывеской „Салун Пифии дельфийского оракула“, а зайдя внутрь, ещё больше поморщилась. — И не жарко ей в такое пекло?!»

Внутри в полутьме сидела древняя старушка, морщинистая, нос крючком, в пятнах и с выцветшими глазами — вылитая Баба-Яга. Вся укутанная многочисленными чёрными пуховыми платками с вкраплением ярко-алых цветов. Сверху на плечи гадалки была накинута пелерина. Говорила она осипшим, прокуренным голосом:

— Садись, внучка, ты со своим женихом ко мне? На что тебе погадать? На любовь, семью, детей и счастье?

— Какая я тебе внучка, ты — человечка?! Мне уже пятьдесят лет, обращайся ко мне на «вы»! — будто бы разозлившись, нагнулась к ней Тауриэль, замахнулась рукой, незаметно подбросив старухе листок бумаги, чтобы Элендил не увидел.

— А мне уже шестьдесят с гаком. Жаль, только жить начала, а уже одной ногой в могиле. Здоровье ни к чёрту. Вся в морщинах, болячках, песок сыпется, но людинки долго не живут, много рожают, переносят невзгоды и нищету, поэтому я истаскалась вконец! — отвечала цыганка как ни в чём не бывало, но незаметно развернула записку ниже уровня стола, прочитала содержимое. — Мужики наши даже меньше живут, мрут как мухи в боях с врагами и поножовщине меж собою.

Речь старой цыганки никто не прокомментировал, лишь жених негодующе фыркнул, не считавший людей и в особенности цыган за выдающихся противников. Изергиль в это время пыталась сообразить, как удовлетворить богатую клиентку в её престранной просьбе. В записке было сказано: вывести из «салона» под каким-нибудь неподозрительным предлогом посторонних. Что ж, любые капризы за ваши деньги.

— Хорошо, я погадаю вам, госпожа, — продолжила цыганка Изергиль, раскладывая карты Таро, — но это между нами девочками. Вашему спутнику будут неинтересны женские сплетни и секретики.

— Нет уж, я тут постою, — упрямо настаивал ревнивый жених, нетерпеливо притопывая ножкой. — Выражу всеобщую уверенность, что мы и так будем счастливы. «К гадалке не ходи, и так понятно!» — кажется, так у таких, как ты, выражаются?!

Усмехнувшись, старуха достала трубку и закурила. В закрытой толстыми одеялами повозке сразу распространился густой табачный дым. От этого у Тауриэль из глаз брызнули слёзы, но она упорно терпела, не показывая, как ей дурно. В конце концов первым не выдержал Элендил и закашлялся.

— Я проветрю эту повозку! Кхе-кхе! Милая, тебе не плохо?! — хрипло спросил эльф. — Кажется, у меня сильно першит в горле от этого смрада. Кхе! Враги нашли моё слабое место, кхе-кхе!

Эльф попытался превратить всё в шутку, но снова зашёлся в кашле. После всего сказанного Элендил решил позвать охрану, чтобы всё-таки проветрить палатку, но…

— Нельзя! — грозно рыкнула на него Изергиль, но потом, осознав, что ей эта грубость может аукнуться, ослабила тон, извинившись. — Простите, господин. Гадательная магия требует сильной концентрации эссенций никотина в воздухе. Это такие высокие, тонкие энергии, вроде маны! Без этого ничего не выйдет. Как у наших — рома — говорится, гадать можно начинать, когда в плотном тумане магического никотина застрянет топор в воздухе!

В подтверждение своих слов она достала миниатюрный топор в позолоте и стекляшках, подбросив его. Вычурный оружейный гламур предсказуемо свалился на пол повозки и с шумом загремел под стол:

— Видите, господин, всё ещё недостаточно накурено, а должно быть — хоть топор вешай!

— Мерзкий человеческий и гномий обычай. Эльфы не курят, непривычны мы к этому! — Элендил зачем-то пытался оправдываться за свой отнюдь не «мужественный» кашель перед невестой. — Да ты, смердка, уже минут пять попыхиваешь, и ничего! Карты разложила, ничего не гадаешь, сидишь, молчишь и коптишь потолок!

— Спокойствие, только спокойствие, я сосредотачиваюсь. Магический фон никотина не достиг ещё нужной отметки градуса. Гадательные духи скоро явятся, если не впускать свежий воздух!

— Милый, она же старуха, что она мне сделает? Просто постой снаружи пять минут, не мешай нам погадать, прошу тебя! — умоляюще попросила принцесса.

Немного поколебавшись и чертыхнувшись, Элендил подошёл к Изергиль, приставив к её морщинистому горлу кинжал, и продекламировал стишок:

— Только посмей повредить принцессе физически или духовно, пока я буду снаружи! — грозно сказал эльф.

— Прекрасное четверостишье, жаль только, не ваше. А принцесса сама себя сможет защитить без проблем, — ответила цыганка, ничуть не испугавшись.

Эльф вышел, и наконец-то за весь день Тауриэль осталась почти одна, от чего вымученно и облегчённо выдохнула. Не считая посещений дамской комнаты, куда её отпускали только в сопровождении двух фрейлин и охранницы, всё время проводила с Элендилом! Дофина встала, перетащила стул к курящей гадалке, придвинувшись вплотную к ней и преодолев отвращение, начала шептать в старческое, с облезлой кожей и в пятнах ухо:

— Только попробуй кому-то открыть, что я сейчас тебе скажу! Вырежут весь ваш цыганский род по одному моему щелчку, не то что в столице, но и по всей Империи и в сопредельных вассальных людских княжествах!.. И открой окошко, мне воистину нечем дышать!

Изергиль открыла в полу дверцу, и дым начал утекать вниз, с притоком свежего воздуха стало возможно дышать. Девушка наконец свободно вдохнула полной грудью, вытерев слёзы. После того как Тауриэль полностью пришла в себя, старуха обернулась, и на принцессу смотрели белые глаза без зрачков:

— Мне плевать на них, я для них «гаджё» — не своя. У меня-де нету романипэ — цыганского духа и сущности. Дети меня бросили, внуки не посещают. Мне нечего бояться, всё равно скоро уйду с этого света. Но речь не обо мне, а о тебе! Давай я сразу скажу, что ты от меня хочешь, хотя сама не веришь в гадание. Тебе ненавистен жених, но несмотря на то, что ты наследница, принцесса, от этого брака не убежать! Не поссорившись с отцом и влиятельным Элендилом. А-то и потеряв наследство!

— Фи-и, тоже мне новость, только ленивый об этом не шепчется по углам. А узнать меня нетрудно: высокая, особенно красивая и статная, перед тобой сама Дофина Тауриэль. А дальше ты просто вспомнила сплетни, что ходят по столице! Не так?!

— Ты совсем отчаялась, — спокойно ответила Изергиль, пропустив слова принцессы мимо ушей, — раз пришла сюда. Думая, что пусть даже цыгане, точнее, ихняя магия, подарят тебе последнюю надежду!

— Это не последняя надежда, я могу убить жениха, но подозрение падёт на меня, учитывая моё к нему отношение! Презрения я не скрываю! Или попросить влюблённых в меня ревнивцев устроить на него покушение: вызвать на дуэль, организовать отравление, но тогда обострятся отношения со всем лунным народом эльфов. И самое плохое… подведу отца!

— Понятненько, сбежать из-под венца для тебя тоже не вариант. Осталось верить только в чудо, цыганское чудо! Ха-ха-ха. Хочешь и на ёлку сесть, и попу не поцарапать.

— Нет же! Мне нужна надежда! Если кое-чего нету в этом подлунном мире, то я сдамся и выйду замуж за этого извращенца! И пусть будет что будет. А теперь, раз ты гадалка, угадай-ка, что мне на самом деле нужно. Давай же, докажи свою компетентность как ворожея!

— Ой, всё! У нас и так времени ничегошеньки, а мне ещё тратить силы на чтение твоих мыслей?

Изергиль неожиданно схватила за голову девушку и сильно сжала ей виски своими жёлтыми, прокуренными и шершавыми пальцами.

— Чу! Что я слышу, неужели, — цыганка рассмеялась грубым голосом. — Твой жених спит и видит, как сорвёт твой цветочек девственности раз и навсегда. А у тебя мысли не лучше, тебе нужен высший эльф, молодой, красивый, невинный и только твой. Сама хочешь быть у него первой! Вы оба с Элендилом ревнивцы и стоите друг друга! Что за глупости в ваших головах, девочка?! Принцессы не выходят замуж по любви никогда! И уж тем более за прекрасного принца-девственника, ты что, не понимаешь, что детские книжки — это глупая фантазия?! Ты можешь навлечь на себя большое горе с такими дурацкими мыслями, отступись!

— Не решай за меня, старуха! Скажи лишь одно, есть ли в этом мире, на Экумене ещё высшие эльфы?! Я хочу нормального жениха под стать мне, не бабника и не в возрасте. Красивого, умного и… почему бы и нет, чем я хуже мужчин, мечтающих о невинных девах?! Скажи, есть ли такой? Правду ли говорят, что мой отец извёл всех подобных нам: мы с ним последние высшие на белом свете?

Изергиль помолчала, полминуты усиленно обдумывая ситуацию:

— И да и нет. Да — на то, что твой отец извёл всю вашу родню и вы двое последние из вашего древа самых чистых и изначальных эльфов. Нет — на то, что больше таких не будет. И речь не про детей твоих или отца. Ещё один высший не будет вашим родственником, никакой кровосмесительной связи. Здоровые детки, если сможете полюбить друг друга, конечно. Но всё туманно, я не могу погадать на существо, которое в данный момент не существует всуе. Я даже не знаю, как такое вообще возможно, раз высшего эльфа нет, но он может появиться из небытия. Даже не смогу заключить договор с богами, выступить посредником для получения тобою квеста.

— Если ты хочешь заработать много кристаллов, то скажи что-нибудь конкретное, — сердилась и хмурила бровки девушка. — Пока всё выглядит бесполезным и бессмысленным! Какие-то туманные виденья без обещаний их исполнения!

— Зоопарк-кунсткамера твоего отца Аратара! Есть там одна тёмная тварь, которую боятся все эльфы до жути! — проскрежетала прокуренным голосом старуха, от чего девушка поморщилась. — Знаешь такую?! Если ты сможешь с ней договориться, то получишь квест на «истинную пару».

— Ты думай, о чём просишь, злобная старуха? Я, светлый клирик, буду договариваться с тёмной тварью?! Только научная ценность этих отродий сатаны запрещает мне оторвать им бошки!

— Как знаешь, милая. Может, боги специально тебя испытывают, хотят знать: сможешь ли ты договориться с тёмными? Во всепрощении есть истинная добродетель светлых, не?! Войди к ней в клетку, дай ей попробовать собственной крови добровольно. Или ты боишься побороться за своё собственной счастье и любовь? Ха-ха-ха!

— Бред! Это какой-то бред! — привстала со стула принцесса, намереваясь покинуть это убогое место, но старуха схватила её неожиданно цепкими пальцами, не давая уйти.

— Как знаешь, это ведь твоё счастье! Смотри не проспи единственный шанс в жизни на любовь, брак, детей «высшей марки»! Ладно, а теперь поговорим о награде. Нет, я не буду просить позолотить мне ручку кристаллами побольше и пожирнее, как у цыганок принято. Знаю, что ты очень щедрая и твоя благодарность не знает границ, но мне ничего не нужно. Я скоро умру, мне осталось совсем немного… Но тёмная тварь, она ещё молода. Подумай, может, не всё потеряно, ты сможешь сделать тёмную светлой и святой, перекрасить в правильные «цвета»?! Не руби с плеча, отказываясь. Помоги ей, а она отплатит тебе добром. Она сможет, она даст тебе квест на того самого жениха в обмен на очень высокоранговые кристаллы. Но это будет действительно дорого, даже для тебя, Дофина Тауриэль! Такое божественное задание, возможно, самого высокого мифического ранга, прямиком с небес, стоит больше, чем тот хилый мешочек с нищенскими подношениями, что у тебя сейчас в потаённом кармашке приготовлен для старухи Изергиль. Оставь эти подачки и возьми действительно ценные дары в казне для тёмной твари! Чем больше ты отдашь, тем больше шансов, что получишь искомое в самое ближайшее время!

— Стой, ни слова больше, и отпусти меня! — Тауриэль вырвалась и пошла к выходу. — Ты много наговорила, но это только слова! Я пойду и разыщу того монстра, узнаю всё, а потом ты получишь своё. Возможно, ваши с тёмной тварью головы будут висеть рядышком, насаженные на кол!

— Торопись, — не унималась цыганка, шипя ей вслед, — время дорого, поджимает! Иначе вскоре выскочишь замуж за проклятого Элендила. Судьба его чёрная, куда темнее любой твари! Всё плохо, он предаст твоего отца, хочешь ли ты под венец с таким…

Принцесса как ошпаренная выскочила из цыганской палатки, не дослушав. На выходе, споткнувшись на лестнице, она попала прямо в руки обеспокоенного жениха; ни слова не говоря, Тауриэль отправилась домой. Свита принцессы так поспешно уходила, что не обратила внимания, как в повозку на колёсах нырнул цыганёнок, внук Изергиль. Увидев мёртвую, бледную старуху на полу, он заверещал и бросился к маме. Вскоре тут скопилась куча народу, гадалка умерла, возможно, её убили высокородные эльфы, но счёт им не предоставишь. Формально цыгане были свободными людьми, но де-факто им приходилось прощать такого роды «пустячки». Рыпаться на столь высокую аристократку и её кавалера они бы не смогли, даже просить малую виру за смерть цыганки, причитающуюся низшему сословию, испугались.

Где-то в центре города, в недавно упомянутом зоопарке проснулась тёмная тварь, ощерившаяся сотней острых зубов. Она захохотала жутким, загробным голосом, но быстро выдохлась и упала без чувств обратно в воду. Тёмная пару лет копила ментальные силы, чтобы совершить столь дальную и сильную атаку, внедриться в мозг к ослабленной здоровьем и силой воли старухе. Тварь надеялась, что она смогла убедить принцессу.

А то, что после такого перенапряжения цыганка Изергиль умерла, ей было наплевать — лес рубят — щепки летят. Если эльфы считали неполноценными людей и гномов, то чем это существо хуже? Для него все разумные расы были никчёмными бурдюками с вкусной кровью.

«Кажется, смогла, у меня получилось. Дьявольский план сработал, теперь нужно лишь подождать, когда ясновельможная мышка сама запрыгнет в пасть к кровожадной кошке», — булькала и шипела тёмная под водой, ведь это была её родная стихия.

— Я нашёл тебе прекрасное свадебное платье, — ласково говорил Элендил невесте. — Знаю, тебе это неинтересно, но подружки невесты — им тоже нужно принарядиться. Может, выберете красивые тряпки вместе?!

— А знаешь что? — приподняла бровь невеста. — Сходи с ними один, принарядишь красавиц. Думаю, они запросто при тебе будут переодеваться нагими… и не только.

— Как ты можешь! — попытался построить из себя оскорблённую невинность полукровка.

— Просто оставь меня в покое, хотя бы на время! Я ощущаю себя как та золотистая змея в клетке. Ни минуты покоя ни от тебя, ни от охраны!

— Мы отойдём подальше, отдыхай, у тебя есть минут пятнадцать, потом уходим, — вздохнул влюблённый вдовец и временно отступил.

Девушка победно расплылась в улыбке, Элендил отходил, взяв с собой на отдаление всю ораву присматривающих за ней «свитой». При этом в рукотворном каменном бассейне тоже происходило странное: существо собрало все записки в воде, пусть и не читало их (возможно, не умеет?!), но внимательно смотрело на принцессу, комкая бумажные кораблики. Тауриэль, стоявшая неподалеку, шаг за шагом приближалась к клетке, она боялась, что соглядатаи, увидев её опасные действия, прибегут и оттащат девушку от вольера, и весь хитрый план уйдёт коту под хвост. Вот она упёрлась в клетку своей миниатюрной грудью, просунула через прутья свою красивую длинную, тонкую руку, повернувшись так, чтобы никто из эльфов не увидел сего действа со спины.

А затем принцесса тихо свистнула, подзывая змееподобную к себе. К её удивлению, «Последний поцелуй» послушалась и, низко опустив голову и тело, заскользила к ней. Из-за маленького бортика над землёй, в который были вдеты пропитанные магией металлические толстые прутья, в отдалении никто не видел, что теперь тёмная тварь и светлая Дофина были рядом друг с другом. Тварь лежала на спине на песке, невидимая со стороны улицы, а рука Тауриэль была над ней. Одно мгновенье, и тёмная могла вцепиться в неё, прокусить ей руку, впрыснуть слюну-яд и… смерть!

— Ты разумна, понимаешь меня? Пришла сожрать меня или поговорить?

Змея прошипела что-то невнятное, покачав головой.

— Я поняла, что мне нужно пробраться к тебе в клетку. Так и знай, что я не боюсь тебя! Но я не смогу, я тоже сижу в клетке, только с другой стороны, в золотой клетке, питаясь приторными бриошами, окружённая лживыми льстецами-аристократами. Всё, на что я способна из-за сложившихся обстоятельств, это просунуть руку в твою сторону, это все мои возможности и вся моя смелость. Дорогие кристаллы?! Лови, те несколько, что побольше, стоят каждый огромного особняка в нашей столице Арта Калима! Что дальше, что тебе ещё нужно? Тебе нужна моя кровь? Любой разумный эльф подтвердит, что никогда нельзя давать свою свежую кровь тёмным магам! Но, если верить цыганке, самая тёмная тут тварь — Элендил, который предаст моего отца, своего сюзерена, а я ничего не могу доказать! Что ж, вкуси моей крови, чуть более светлая тёмная тварь.

Змея уже не шипела, а просто кивнула, показав свои жёлтые, кариозные острые зубы в пасти и длинный, раздвоенный на кончике, заострённый алый язычок.

— У тебя огромные острые когти, порежь мне руку сама и пей кровь, раз так нужно. Я разрешаю!

Сама принцесса, когда острый заскорузлый ноготь приблизился к ней, немного испугалась и крепко зажмурила глаза. Острая боль пронзила ей кожу, обжигая, тёплая кровь заструилась вниз, прямо в огромный рот тёмной твари. Кто-то сбоку от неё вскрикнул, к сожалению, эльфы заметили, что случилось страшное.

«Всё пропало, я не успела! — подумала Тауриэль. — Они теперь не дадут мне приблизиться к тёмной твари и получить квест от богов!»

Принцессу тут же насильно оттащили от клетки, сразу начали лечить магическим хилом, останавливая кровь и заживляя ранку. Элендил пробрался к невесте, оттолкнув подруг и охранниц, в сердцах отвесил девушке сильную пощёчину, крича:

— Ты с ума сошла? Умереть вздумала. Ты, ты… глупая дура!

Девушка стерпела сильный удар, так и не расплакавшись. Дома ночью её распекала мама из-за случившегося. Рассказывала, что такова женская доля. Когда её, совсем юную полукровку, принцессу лесных эльфов, отдавали замуж, она тоже плакала.

— Но разве отец не высший эльф, самый красивый и лучший выбор для любой эльфы?! — Тауриэль обожала отца больше всех на свете.

— Именно так, но в тот момент на его руках была кровь, он убил всех других высших эльфов, узурпировав власть, лично уничтожив своих родных и близких! Ему было мало стоять на верхушке священников-жрецов, руководить церковью, он решил обладать реальной властью. А все королевские роды других эльфов, что смели ему перечить и не хотели переходить под его руку, безжалостно уничтожались, иногда грязными(дважды «бесчестно» рядышком убрал! Алина) методами, со спины! Из светлого высшего эльфа от количества бесчестно пролитой крови он превратился в тёмного, а потом сотню лет отмаливал грехи, чтобы, как сейчас, получить нейтральный статус. И каково мне было тогда?! Я боялась, что он сожрёт меня или выпьет кровь прямо во время брачной ночи, останься мы наедине! А сейчас я люблю его, и он подарил мне тебя! Его семя проросло во мне, родилась ты — Тауриэль Эдиль. Все мне теперь завидуют, особенно две другие сестры-по-мужу, которые не смогли родить Аратару высших эльфов!

Пригорюнившаяся принцесса полночи придумывала планы, один изощрëннее другого, как ещё раз проникнуть в клетку к «Последнему поцелую», но так ничего и не придумав, забылась тревожным сном. На самом деле всё получилось — тёмная тварь просто переваривала отравленную для неё светлой магией кровь высшей эльфы. Расшифровав и привязав к себе жертву, она даже почувствовала, что может слабо воздействовать на её мать и отца, чья кровь текла в жилах Тауриэль. Несмотря на сильную слабость, выпив кровь всех крыс в своей клетке, чтобы восстановиться, тварь начала колдовать, хотя сильным откатом её позже вырубило на пару недель.

Так и не выспавшаяся принцесса резко открыла глаза от перезвона колокольчиков, но не в ушах, а глубоко в голове, в самих мыслях. Таким образом боги сигнализировали о появлении важного квеста. Проснувшись, Тауриэль почувствовала послевкусие странного сна, обрывками вспоминая его. В этом кошмаре боролись зло и добро, свет и тьма, вода и огонь, но что-то плохое победило и, склонившись к поверженному противнику, прошипело, словно змея:

— Твоя кровь как отрава, но я выполнила свою часть договора. И ещё: не беспокойся, родители тебя отпустят, через твою кровь я почувствовала их, немного повлияв на их сознание.

«Приснятся же глупости», — фыркнула принцесса, пытаясь забыть про сон и вчитываясь в новый квест, впервые в её жизни столь высокого уровня!

Квест: «Истинная пара Дофины» (ранг мифический).

Описание: «Эстэ — Айну в сонме Валар[16] — полубогиня, избавляющая от ран и печалей, обратила на вас внимание: „Я не могу найти того, чего нет, но смогу воссоздать высшего эльфа из небытия!“»

Поэтапный квест. Первая часть. «Расследовать череду мнимых случайностей, тянущихся из посёлка Серый Предел-18: исчезновение мифического кристалла, предназначенного Тауриэль Эдиль; убийство охотника неподалёку; кучу осквернений, преступлений и святотатств в будущем».

Награда за выполнение: «Невинный, молодой высший эльф — табула раса; Обретение опыта, в том числе и житейского, в процессе выполнения задания».

«Угу-угу, так меня и отпустили из темницы-столицы! — скептически подумала Тауриэль, дочитав задание. — Что молодой и невинный — хорошо, но что такое — табула раса?!»

Пятый день лета 223 года.

С утра я твёрдо решил рискнуть в очередной раз. Видите ли, в заднице играло детство, появилось желание рискнуть, поиграть с опасностью и смертью в салочки. Нет, я не был самонадеянным дураком, у меня был план, хороший план! Посчитал это хорошей возможностью быстрого набора опыта, а деревья спасут, если что! Захотелось попытаться убить животное на двадцать уровней выше себя, улучшить достижение Монстр (2). Другой вопрос, были ли такие зверюшки в этому лесу?! Что ж, проверим…

Внимание, магический фон аномально увеличен! Вы входите в опасную для вашего уровня зону. Здесь обитает живность необычного ранга с десятого по девятнадцатые уровни!

Я пересекал невидимую линию кучу раз, туда-сюда, животные из «песочницы» мне были нестрашны, а твари с той «старшей» стороны к меже не лезли. Рисковать, стреляя с «младшей» стороны, пытаясь вызвать их на агрессию, я не решался. По дороге окружным путём вдоль границы я повидал множество животных: с моей стороны это были еноты, зайки, кролики, фенеки, дикие кошки. С той стороны видел разнообразных свиней, кабанов, секачей, кабаних с поросятами, волков, матёрых волков, лисиц, рысей. Около особо опасных мест с крупными стаями передвигался посредством невидимости.

Пока мне было не до охоты, поэтому шёл по краю зон. Не то чтобы мне не хотелось качаться, но меня одолела жажда. Это было ослабление, которое поначалу снимало 10 %, а потом и все 20 %, действующее на все статы. Всё это понижало количество маны, жизни и другие характеристики, вызывало ухудшение состояния всего организма — шум в ушах, потрескавшиеся, сухие губы, неясное, изменённое состояние сознания, туман в голове. Вчера было намного легче с тем же ослаблением. Может, потому что на первых уровнях всё легче переносится?!

Один раз даже пришлось сразиться, когда невидимость резко кончилась, но я не успел отойти далеко от фенека. Притаился, но меня увидели или услышали: локаторы были чуть ли не больше самого зверька. При длине тела сантиметров в сорок иметь уши больше дюжины сантиметров — это что-то с чем-то. По ходу вислоухие эльфы врали, намеренно вводя в заблуждение, мол, они пришли к нам со звёзд и дети богов. Судя по ушам, они произошли от вот этих вот мелких лисичек, хитрых и наглых фенеков. А что остальным телом непохожи — так это не единственный их вонючий предок. Эльфы — причудливая помесь лысых обезьян, покрывших самок фенеков, или наоборот!

Фенек: уровень 9.

Опасайтесь острых лапок-царапок и укусов. Юркие, ловкие и быстрые мелкие лисицы.

Перевернув дом вверх дном, я взял с собой постель со всеми спальными принадлежностями. А что? Запас карман не жмёт! Стул, стол, всё для письма, кухонную утварь, даже все книги. Хочешь одолеть врага — вживись в роль своих противников! Буду читать приключенческую литературу и их квазинауку. Полистав пару страниц по природознанию, с удивлением обнаружил, что эльфы — сторонники плоской формы земли и имеют кучу последователей по всему земному диску. Не только они, но и люди с гномами так считают, вдруг поразился я. Но сам я точно знал, что земля не круг, не диск, не квадрат, а шар! Думаю, это знания от «БОЖЕСТВЕННОЙ искры», а она явно ведает больше ползучих полуразумных тварей земной тверди. Глядя на шар земной сверху, с небес, они видели эти факты воочию, нежели помесь тупых обезьян с вертлявыми фенеками!

Оружия, амуниции, одежды с характеристиками здесь почти не было.

Покрытый ржой двуручный меч. (ранг необычный).

Требуется: уровень 10, сила 10.

Урон 3–5.

Топор дровосека (ранг обычный).

Требуется: уровень 6, сила 6.

Урон 2–4.

Лёгкая рубаха молодого лучника (ранг необычный).

Требуется: уровень 10.

Жизнь: +10, Мана: +5.

Меч закинул на «дальнюю полку» кармана, он мне не нужен, пойдёт на продажу или обмен. А вот топоров теперь у меня два, я с удовольствием закинул нож куда подальше вслед за ржавым мечом! Рубаха очень нужна, но для этого надо подняться на три уровня вверх. Кстати, по ходу я теперь «вижу», оцениваю вещи десятого уровня. Достал кольцо от первого мною убитого эльфа, умученного кислотой. Раньше оно было нераспознаваемо, но не теперь!

Медное кольцо стрелка (ранг необычный).

Требуется: уровень 10.

Ловкость: +2.

Я, конечно, не особо пользуюсь луком, но ловкость добавляет мне уворачиваемость и кидает антиуворот на противника! Так что кольцо надену к десятому уровню. Это явно лучше, чем ничего.

Поджигать или не поджигать, вот в чём вопрос! Сжечь следы своего пребывания, но вдруг огонь заметят и придут сюда раньше времени?! Я обратился к небесам и к то ли погибшей, то ли вознëсшейся вверх «божественной искре» с молитвой, что делать правильнее?! И впервые мне ответили, правда, не совсем в тему, я ведь про домик спрашивал. К тому же ответили двумя квестами…

Квест: «Горите, святые деревья» (ранг эпический).

Описание: «Повторяющееся задание. Если вы находитесь рядом со святым деревом Великого леса, квест автоматически активируется. Святые деревья эльфов дают возможность их хозяевам чувствовать себя вольготно на прилегающей территории, молиться богам и с лёгкостью телепортироваться к любому из них. Рубите их, сжигайте их! Выращивать такие деревья — та ещё морока!»

Награда за выполнение: «Вариативная. На данный момент: для перехода (открытия) следующего ранга уровней (с десятого по девятнадцатый) требуется кристалл необычного ранга».

В случае отказа от квеста наказания не последует.

А вот это интересно, значит, я не смогу перейти на десятый или одиннадцатый уровень без кристалла?! Ну раз нет, то решено, ищем зелёное полено и рубим. А вдруг они восстановят дерево? Поставят обратно вертикально уже срубленный ствол, польют водой?! Приедут какие-нибудь маги-природники и оживят деревцо?! Лучше я его сожгу дотла! Не просто так сами боги написали в тексте задания слово «горите»!

Ещё один квест рангом похуже, с разницей в названии в одном слове, это из рубрики «боги шутят»?!

Квест: «Горите, грешные деревья» (ранг обычный).

Описание: «Иногда цивилизация приносит проблемы, вместо того, чтобы плодить знания, разумные рубят деревья, делают из них бумагу и штампуют порнографию. Сожгите рисунки!»

Награда за выполнение: «Светлые боги заботятся о вашем нравственном и моральном облике».

В случае провала квеста: «Небеса хмурятся на вас».

Захотелось показать небесам кулак, моралфаги всевидящие! Сами, небось, у себя там наверху имеют несколько жён-богинь, а мне тут одному куковать в… кулачок. Ничего, я построю свой собственный рай с эльфийскими гуриями!

Целых полчаса выкорчёвывал маленькую хижину, разбирая её на составляющие. Мне несказанно повезло с тем, что достаточно было расшатать сухое бревно, чтобы оно перестало составлять единое целое с маленьким домиком. Затем спокойно забирал бревно в свой почти что безразмерный пространственный карман. В процессе слома я вспомнил про то, о чём совсем запамятовал! Окна, а точнее, стекла в рамах! Вот что мне крайне нужно для продолжения путешествия.

Осторожно вытащив из рам стёкла, разжёг каменную печку. Предварительно набросав в горшок битого стекла, начал прогревать стеклобой в огне. Вспомнил про продув печки воздухом для поддержания высокой температуры плавления стекла, мучился довольно-таки долго, но оно стоило того. Затем, когда стекло стало вязким, но не жидким, пару раз обжëгшись, вытащил горшок и начал лить в своеобразные формы-ямки прямо на песке. Хотя должна была сработать условность мироздания, и всё легко получится, но в начале ничего не произошло, никакого крафта. Видимо, технология крафт-магического производства не та.

Плюнув, начал заново, по-другому. Заготовку из вязкого стекла вертишь вокруг толстой кочерги, потом нагреваешь, размягчаешь аморфную массу. Появляется прозрачное стекло вокруг металлического прута, прообраз будущей баночки. Осторожно вытаскиваешь кочергу из заготовки, в месте, где она была, остаётся ямка уже в толще стекла; получился, пожалуй, своеобразный прозрачный, толстый, угловатый и уродливый стаканчик. Начинаешь теми же камнями и кочергой прижимать те или иные неровности, кажется, получается что-то похожее на баночку алхимика. Затем представляешь, что появляется красивая пробирка для алхимии, и тут начинается магия. Или уродливая банка исчезает с сообщением о неудаче, или превращается в красивую баночку правильной округлой формы. Из трёх огромных окон получилось всего двенадцать жалких сосудов тонкого стекла — прозрачные заготовки для алхимии. Осталось сварить зелья маны и жизни, но это как-нибудь потом. Ох, чуть не забыл: нужны крышечки-пробочки, это было сделать много легче, справился быстро!

В процессе получил новую профессию, куда мне их столько?!

Вы получили новую профессию Стеклодув (1).

Заодно пожарил себе мясо зайцев и куски кабанятины.

Выкорчевав весь домик на брёвна, я долго рубил святое дерево эльфов неподалёку. Видимо, избушку построили специально для этого, чтобы иногда навещать и ухаживать за деревцем в Великом лесу, а может, и молиться цветущему деревянному истукану?! «Святое бревно» было обычной сосной, ничем не отличающейся от таких же растущих рядышком. Но богам, давшим мне задание, лучше знать, именно его они отметили как святое дерево! Только рубка шла крайне туго: при мощном замахе в лучшем случае отлетали одна-две щепки. Работать пришлось долго, так я все несколько часов потратил не пойми на что! После того как дерево свалилось чуть ли мне не на голову и я буквально в последний момент успел отскочить, появился хоть один бонус в завершение нудного дня и моих физических мучений.

Уровень вашей профессии Дровосек улучшился (26).

Видимо, и правду святое дерево, раз кто-то свыше позаботился о левел-апе профессии. Обложив его сухими брёвнами из разобранной хижины, поджёг. Для розжига использовал не только хворост, но и порнографические рисунки, буквально отрывая их от своего сердца, но не хочется «хмурить богов», что бы это ни значило в описании задания обычного ранга «Горите, грешные деревья»! Я завишу от богов в этом зловещем волшебном лесу. А спасительнице «божественной искре» лично должен жизнь, свободу, мозги и кучу всего!

— Гори-гори ясно, чтобы не погасло.

Дождавшись, когда всё хорошо занялось огнём, я вновь искупался в речке: очень хотелось освежиться. Всё-таки разбор хижины, плавка стекла и рубка дерева — это дела сложные, потные, грязные и душные! Хватит мне вонять так, что животные даже через невидимость меня чуют и носы отводят! Заодно и простирнул одежду — лето, высохнет на мне, как на вешалке.

Сожрав кристалл необычного ранга, полученный за выполнение задания, я получил ещё одно ожидаемое сообщение, но от этого не менее радостное.

Вы разблокировали себе уровни развития от десятого до девятнадцатого необычного ранга!

А сразу после случилось прекрасное, видимо, боги смилостивились надо мной, вняв моим человеческим, вполне нормальным для моего возраста и пола желаниям. Ну и то, что я сжёг картинки с порнографией, всё-таки понравилось светлым богам, подтверждая мою кротость, богобоязливость, чистоту помыслов и нравственность. Божества вместо того, чтобы хмуриться, улыбнулись мне с небес. В общем-то задание радовало, особенно своим крутым рангом, только вот никаких подсказок, как его выполнить, не было. Не думаю, что это троллинг мифического уровня от богов, наверное, условия ещё не созрели. Ну где, например, в глухом лесу взять девушку вообще, а принцессу в частности?! Так что «будем подождать»! Уровни, трофеи, оружие, экипировка и баба… тьфу ты: девушка. Что мне ещё нужно?! Ради этого я разобьюсь в лепёшку!

Квест: «Дракон для принцессы» (ранг мифический).

Описание: «Каждая романтически настроенная девушка мнит себя принцессой и ждёт своего дракона, самого лучшего в мире принца!»

Награда за выполнение: «Любовь-морковь, приключения и куча плюшек по ходу выполнения!»

Смущает только то, что я — не дракон, но надеюсь, это просто метафора на меня такого боевого и могучего, грозы эльфов в будущем?! В ином варианте я сам стану принцеССОЙ для крылатого ящера. Это было бы потешно, не будь речь обо мне любимом. Не хотелось бы стать героем четверостишья:

Императорский дворец, Арта Калима — столица Империи Экумена.

Изящная архитектура и убранство, прекрасные картины и гобелены, висящие не стенах, изображали охоту эльфов на монстров-боссов. Вся эта архаичная ляпота не могла не радовать даже искушённый глаз. Но сейчас Тауриэль спешила, мельком бросая взгляд на произведения искусства в коридорах дворца, стоящие целого состояния.

Девушка вбежала в кабинет с искренней улыбкой на лице, золотистого цвета волосы взметнулись, открыв нежную лебединую шейку, длинные, милые, заострённые ушки и прямой нос — всё это подчёркивало юную красоту пятидесятилетней эльфийки. Глазки редкого цвета липового мёда принцессы окутывали её ореолом особой таинственности, подчёркивая высокое происхождение аристократки, и мягкой теплоты, даже милоты. Наследница престола обняла, можно сказать, свою копию, если не считать, что «клон» был другого пола с сединой в волосах и лицом, покрытым мелкими морщинками мудрости.

— Отец, наконец-то! — Тауриэль чуть склонила голову, скорее кивнула императору, чем поклонилась. — Где ты был все эти несколько дней? Я тебя повсюду искала! Почему к тебе не пускали, слуги не могли к тебе проводить.

Его Императорское Величество Аратар был человеком свойским и позволял приближённым относиться к нему чуть ли не по-панибратски. А уж любимой наглой дочери тем более, вот она и фривольничала.

— Женитьбу не отменю! — сразу отрезал он. — А скрывался я от тебя из-за твоего дурного характера. В народе давно ходят слухи, что император ничего не боится, кроме тебя. С прискорбием подтверждаю правдивость этих сплетней! Моя дщерь — моя слабость! Когда ты канючила несколько часов кряду, я не выдержал и сбежал. Нет у меня для тебя другого жениха! А этот политический брак упрочит твоё положение в будущем. Тем более Элендил тебя действительно любит. И ты попробуй ответить ему взаимностью. Это точная информация, ты знаешь наших главных астрологов, они не могут ошибаться! Ваш брак одобрен на небесах у наших богов!

— Мне всего-навсего полсотни лет, ведь можно немного подождать! Для нас — высших эльфов — это ранняя молодость, даже для девушек. Куда мне спешить, а? — но увидев, что император не в настроении, девушка попыталась дать заднюю. — Можешь хотя бы отсрочить свадьбу? Ты же обещал мне кристалл мифического ранга для моего развития, пока не получу, не выйду замуж, а?

— Егоза ты моя, сама же видела, с мифического Слайма-босса на этот раз ничего не выпало. Никакой добычи! Или хитрые серые эльфы замяли его, или мои элитные войска подворовывают. Пройдёт год-другой, пусть пять лет, но снова босс мифического ранга появится по наши души, а ты пока подрастёшь в уровнях, подготовишься… Но это не причина не выходить замуж, раз у меня не получается сделать маленьких высших детей-эльфят, то тебе придётся патриотично родить империи высших внуков. Никто кроме нас! Вдруг ты более удачливая?! Ещё раз повторюсь, Элендил действительно тебя любит, он полувысший эльф, лучше него пары тебе не найти на континенте. Есть только несколько таких же полукровок, но сама знаешь, что остальные или хуже, или старше. А этот экземпляр — прекрасный воин и командир, красив и умен, а главное, будущий глава лунных эльфов!

— Знаешь, что он сказал, — пыталась найти побольше аргументов девушка, — когда я заявила ему в сердцах, что он холодная и склизкая тварь, не способная на чувства и лишь пытающаяся через постель влезть на престол императора?!

— Да как ты могла? — искренне удивился император, сначала он даже усмехнулся, но потом помрачнел, поняв чувства будущего зятя. — Я с мамой, куча нянек действительно тебя плохо воспитали. Эх, даже извиниться не смогу. Негоже императору извиняться, тем более за чужие проступки.

— Да ему плевать на мои слова, он не слышит ничего. Я ведь постоянно его оскорбляю по-всякому. Его алчные глаза видят во мне только инструмент для добычи короны. Он мягко, своим красиво поставленным бархатным голосом заявил: «Ты почему-то полагаешь, что у закалённого в боях полукровки эльфа чёрствое сердце, и я не чета вам, высшим эльфам. Мол, мы, воины, скупы на эмоции, не можем сопереживать и любить. Но это не так, ты обижаешь меня своими грубыми словами, глубоко ранишь, жалишь мою душу. Это всё маска для остальных, да, я — палач во славу нашей Империи, бездушный и холодный упырь. Но с тобой я не такой! Под покрытым шрамами лицом и суровой оболочкой живёт нежная, влюблённая в тебя душа!»

— И что не так, Тауриэль? Прекрасные слова, — удивился отец девушки.

— Я очень сомневаюсь, что это его слова. Заказал у местных поэтов любовную лирику, чтобы окончательно смутить и запутать меня. Откуда у него шрамы и суровое лицо? Он тратит кучу кристаллов, чтобы восстановить свою блистательную внешность после любой дуэли или войны!

— Как и ты, кстати, и я, — подмигнул дочери Аратар. — Он молод и прекрасен… почти как высший эльф, полукровка же. Для тебя старается, чтобы покорить твоё сердце смазливым личиком.

— Да у него женщин было, причём не только эльфиек, больше, чем мне лет! А мне, на минуточку, шестой десяток скоро пойдёт!

— Вот видишь! Прогресс на лицо, ты уже ревнуешь к его прошлому, — снова подмигнул ей отец.

Принцесса лишь фыркнула и сжала непокорно губы.

— Конечно, он силен и красив, они сами на него вешаются, — продолжил император. — Приобрёл опыт, перебесился, он уже давно по тебе сохнет и отказывает всем дамам!

— Ага, прошло всего ничего с момента, как нас объявили парой, и он бросил своих многочисленных пассий! Страдает без женских ласк несколько дней, ужас-ужас!

— Но бросил же! А знаешь, с тех пор как ты расцвела, он потерял покой и жаждет только одну тебя! Шпионы докладывают, что все его любовницы сильно смахивают на тебя внешне! Понимаешь, какие у него к тебе высокие чувства?!

— Хр-р-р! — возмутилась Тауриэль такому вопиющему выворачиванию фактов с ног на голову и оправданиям блуду. — Я продолжу, с твоего разрешения?! Элендил сказал, мол, мои неосторожные слова его ранили, он искренне обиделся, но никогда не покажет на людях свои скупые мужские слёзы, рвущие его сердце. Он продолжит любить меня, пусть, по-моему, это выглядит как «доставать принцессу», пока не заденет тонкие струны моей души, вызвав во мне искренний отклик нежности и любви к нему. Отказываться от меня он не будет, даже если потеряет всё! Поэтому нет смысла доводить полукровку, мне лучше сдаться и полюбить его.

— Прекрасно, что и требовалось доказать, — восхищённо сказал император. — Даже если это не им написанные слова, для такого солдафона, как он, всё равно нужно иметь смелость сказать их.

— Но потом он опять переступил черту. Дней пять назад он оскорбил меня при всех, когда я билась со Слайм-боссом, а теперь при свидетелях изменил присяге короне! Ты и это ему простишь, разве его слова не мятеж?!

Император скептически посмотрел на свою дочь, понимая, что она говорит очередную нелепицу.

— Послушай! Он сказал, что, даже если император заберёт назад своё разрешение на нашу свадьбу, он всё равно не откажется от меня и… А дальше он замолчал, наверное, хотел сказать что-то страшное, но понял, что переборщил, и заткнулся. Только заговорщически мне подмигнул. Ты же не спустишь это ему с рук? Он это сказал при свидетелях! Можешь проверить независимо, раз не доверяешь моим словам!

— М-дя, я думал, что ты дурочка, эмоционально незрелая, но он тоже совсем от любви потерял голову. Пошлю его на очередную войну, а то он рядом с тобой засыхает мозгами. А зачем мне два дурачка на престоле?! Так ему и передам перед отправкой на фронт: пусть справится со своими чувствами и станет более уравновешенным, что ли?

— Я была у сильной цыганской гадалки, — это был её последний аргумент. — Она предсказала, что Элендил предаст тебя и прольёт много крови у Империи.

— Зависть? Подкупленный табор людишек? Пока нет никаких доказательств твоим словам.

— Я немного не на этот результат рассчитывала, рассказывая тебе все известные сплетни и новости, — нахмурилась дочка.

— Ну не любишь ты его, может, ты вообще на это неспособна?! Что ж поделать, может, в процессе полюбишь? Он же сильнее тебя физически, а на брачном ложе ты ему не откажешь никак.

— Я не буду спать и рожать детей от этого лживого пижона и щёголя! А его напускная заносчивость сводит меня с ума, — в сердцах сказала принцесса, представив мрачные перспективы. — Я лучше сбегу из дома!

Императорский дворец, Арта Калима — столица Империи Экумена.

— Зачем сбегать-то? — Его Императорское Величество Аратар намеренно пропустил всю тираду ненависти мимо ушей, остановившись на главном. — Тебе пора выйти за пределы зоны комфорта, понять, какой кровожадный мир вокруг, а то во дворце ноешь от безделья. Поезжай, посмотри Империю своими глазами изнутри.

— Я бы сама участвовала в опасных боях, будь у меня такая возможность. Вы сами не разрешаете мне уходить из-под папенькиной и маменькой опеки. Слишком опасно — люди, гномы и даже некоторые роды высшей аристократии эльфов рады были бы убить меня или взять в плен для шантажа или выкупа.

— Вот и поезжай, разрешаю! — отечески улыбался мудрый Аратар. — Одна, без армии. Не сори деньгами, а то привлечёшь к себе внимание бандитов, оппозицию и моих личных врагов. Минимум охраны. Как раз лети в тот самый Серый Предел-18. Ты ведь постоянно спрашиваешь, каковы результаты поиска ТВОЕГО мифического кристалла, упавшего со Слайма-босса?! Тамошние охотники ничего не нашли в селении серых эльфов и в его окрестностях, но я крайне сомневаюсь в их хорошей компетенции. Местному лорду нужно было послать людей получше, сыскарей, а не этот лесной сброд, жидкой цепочкой прочесавший тамошний лес и опросивший свободных жителей. Я сделал втык лорду за манкирование своими обязанностями, за халатное отношение к моим прямым приказам. Но, думаю, уже поздно, время ушло, если и был украден кристалл — след уже пропал.

Девушка наконец справилась с оцепенением от сильного удивления. Её, столь охраняемую особу, отпускают из дворца и даже из столицы. Конечно, не в зону боевых действий, а в самый центр имперских земель, но всё же это свобода! Ей доверяют, за неё не боятся, что случилось, почему отношение к её безопасности сменилось почти на сто восемьдесят градусов?!

— Хорошо, я согласна, — справившись с обуревавшими её чувствами, ответила принцесса, — особенно если это даст отсрочку к свадьбе. А если нет, то я всё равно сбегу!

— И долго ты будешь бегать от меня и своего мужа без денег, комфорта и поддержки Империи? Сможешь прожить в нужде без платьев, изысканной еды и прекрасного общества?! Я пошлю с тобой в дорогу пару ищеек-девушек, должны же быть такие в столице?! И надёжных, что важнее! Заодно и охранять тебя будут. Пусть они будут хуже мужчин, но нельзя позволять влюблённому «дурачку» Элендилу ревновать, чтобы он не беспокоился о твоей чести в странствиях. А то он и правда подговорит своего отца на мятеж среди лунных эльфов против меня! Ха-ха-ха!

— На минуточку, я высший эльф! — возразила Тауриэль. — Нас таких двое в огромной Империи Экумена. Меня же узнают, даже укутайся я с ног до головы в накидки, мой огромный рост выдаст меня.

— Поэтому я ВРЕМЕННО отдам одно из самых дорогих сокровищ моей… нашей страны. Магическую маску, от сердца отрываю, секретная разработка наших магических артефакторов.

Тауриэль посмотрела на него странно, явно не понимая о чём речь и зачем ей это.

— Магическая маска? — скептически высказалась девушка. — Они могут скрывать некоторые параметры, но не мой длинный рост, расу высшего эльфа, знакомое всей империи лицо…

— Это не просто магическая маска из какой-нибудь захолустной лавки низших уровней, она высшего из возможных рангов! Маска Анонимуса мифического ранга, у неё есть некоторые свойства, неизвестные никому, кроме избранных и… через минуту тебе. Вещичка позволяет скрывать даже визуально хозяина. Её можно легко и непринуждённо настраивать. Думаешь, где я периодически пропадаю так, что обнаружить меня невозможно? Маской можно сменить расу, внешность, рост, изменить свои характеристики, имя! Кроме пола ею можно сменить всё, точнее, спрятать свои истинные характеристики, уровень и навыки.

Глядя на недоверчиво ошеломлённый взгляд дочери, Его Императорское Величество Аратар пояснил, пожав плечами:

— Магия, да — это именно так работает, непонятно как, но работает. Сменишь себе расу на любую эльфийскую, и для всех визуально ты уменьшишься, даже цвет кожи изменится. Сама маска на лице невидимая и неосязаемая никем, кроме хозяина. Сможешь ездить по всей Империи инкогнито. Кстати, не нужно доверять полностью магии, смени цвет своих волос обычной краской. Только свою охрану предупреждай о частых сменах облика, а то они тебя потеряют. Мы же не хотим лишиться наследницы и последней надежды Империи на будущее?!

Девушка ахнула, ей нечего было сказать. Тайны мадридского двора, не иначе… А её отец уже сменил тему.

— Слушай последние новости, Тауриэль, — начал загибать пальцы император с новостями из глубины империи. — Всех жителей Серого Предела перетрясли, ничего не найдено. Но известно, что исчез один из охотников, его убили ночью, после смерти Слайм-босса. Судя по всему, кислотой того самого мифического монстра. Если б не это, эти дауны даже бы не связали оба преступления, произошедшие рядышком и день в день! В донесении было сказано, что это наводит их на мысли о том, что всё как-то связано. Только характерные следы особой кислоты узнали далеко не сразу, через пару дней, прошло много времени, а следы затерялись.

Принцесса кивнула, жадно запоминая информацию, которая очень даже коррелировалась с её суперранговым квестом «Истинная пара Дофины», но была не лаконичной, а широкой, с нужной ей фактурой.

— В нескольких километрах от этого поселения нашли следы убийства того самого неудачника, облитого кислотой, — продолжил рассказывать дивную детективную историю Его Императорское Величество Аратар. — Зачем кому-то бежать посреди ночи и убивать бедного лунного эльфа мелкого уровня таким загадочным, выдающим убийцу способом?! Надежда очень слабая, но вдруг он или она украли тот самый мифический кристалл? Который был обещан тебе лично. Вот и ищи сама, развеешься, научишься работать с эльфами в поле! Охотники переполошились на следующий день, но следов чётких не нашли, забили. Потом поняв, что эльфа убили кислотой Слайм-босса, через пару дней снова начали поиски, а следы затёрлись! Только следопыт один видел чьи-то следы, кто недавно качался на зайках и кроликах. Если это тот, кого мы ищем, значит, сбежавший был маленького уровня… возможно! Причастен ли он к убийству охотника несколькими днями ранее и воровству кристалла — никто точно не знает. Скорее всего, нет, просто совпадение. Это всё, что мы знаем. Время потеряно, поиски в огромном Великом лесу бесперспективны. Легче найти иголку в стоге сена. И тут в дело вступаешь ты, точнее, столичные сыщики, но не расстраивайся, если что, шансы найти кристалл минимальные. Считай, что направилась на променад, справишься — молодец, нет — ничего. Последнее условие: периодически к тебе будет прилетать Элендил, пытаться за тобой ухаживать. Что ещё делать влюблённому мужчине в разлуке?!

— Блин блинский! — фыркнула уже забывшая о своей незавидной участи невеста.

— Если услышу, что ты опять его чем-то оскорбила и издевалась, то тут же вернёшься во дворец и сразу выйдешь за него замуж. Будете ссориться и ругаться на брачном ложе, делая мне внуков. Думаю, влюблённого эльфа это вполне устроит на первых порах. Устроит ли это тебя, посмотрим по твоему поведению!

— А мама?! — хитро сузив глазки, спросила принцесса. — Она как курица кудахчет вокруг меня, пылинки смахивает! Неужели она отпустит меня в столь «опасное» путешествие одну, без доблестного охранения в целый легион армии?!

— Сам поражаюсь, но, как ни странно, это наша общая идея! Я искренне удивлен, что мама тебя отпускает. А она ещё более ошарашена, что, в свою очередь, я отпускаю тебя. Мы оба друг другом приятно изумлены! И другие твои мамы согласны. Небывалое доселе единение четырёх любящих сердец.

Тауриэль хмыкнула: в том, что две другие жены любимого папочки отправят ненавистную Дофину хоть в жерло действующего вулкана, она не сомневалась. Для них это была единственная возможность посадить своих сыновей полукровок на престол Империи Экумена. Но то, что ей позволит путешествовать вдалеке от дворца родная мама, было крайне странно…

Вдруг принцесса резко вспомнила про вещий сон, что её снился не так давно, теперь глупые слова инфернального зла, что боролось со светом, приобрели глубокий смысл: «Не беспокойся, родители отпустят, через твою кровь я почувствовала их, немного повлияв».

«Тёмная тварь не соврала, действительно смогла убедить родителей посредством моей крови! — подумала высокая девушка, сжав губы. — „Последний поцелуй“ стоит опасаться, она может влиять на всю нашу семью, заставляя принимать те или иные глупые решения против нашей фамилии и всей страны! Ох, что же я наделала, дав ей попробовать своей крови!»

Больше мне здесь было делать нечего. Наоборот, уходить побыстрее, пока огонь в лесу и отсутствие святого дерева с милым домиком рядом не заметят эльфы. Костёр был сильный, жаркий, высокий. Столб чёрного дыма бил в небеса, а Великий лес населён не только тупыми, но и ушастыми тварями. Я направился по старому пути к месту перехода между лесом обычного ранга к лесу необычного! Скоро будет вечереть, а я из монстров убил только одно «животное» — подростка сорока лет, сына фенека и обезьяны, убившего раба-старика, лунного эльфа — непорядок!

Внимание, магический фон аномально увеличен! Вы входите в опасную для вашего уровня зону. Здесь обитает живность необычного ранга с десятого по девятнадцатые уровни!

Волки, кабаны, свинки, лисы, рыси, нет числа им. На самом деле есть, издалека насчитал несколько дюжин разных зверей максимум. Иногда я останавливался, чтобы втихую вырезать на своей стороне зайку или кролика. Не гнушался собиранием цветочков под ногами, травничество надо развивать. Мне кажется, что я стал неплохим флористом-гербаристом.

Собирая разноцветную травку, засматривался на красивые цветы, думал о своей будущей принцессе по квесту богов! Милашка будет таким же хрупким и нежным цветочком?! Ну и нафиг мне такая зазноба? Мне бы сильную, волевую, боевую валькирию! Которая послужит мне быстрым мечом днём, а страстными ножнами ночью. Конечно же, это будет обоюдно, я тоже буду её защищать от врагов не щадя живота своего, как и любить! Это я так, мечтаю о своём, о прекрасном, иногда вслух, надоели молчание и тишина. О чем ещё думать нам, молодым да ранним?!

А вечером, если будет ясная Луна, возможно, наполню баночки магией алхимии. О чём только не думаешь и не мечтаешь, скрашивая горькое одиночество!

Когда солнце клонилось к горизонту, я нашел его, точнее, её! То, что уже несколько часов искал с перерывами на долгий обед. Я ведь хотел разблокировать новый уровень достижения Монстра (2). И вот вариант передо мной — огромный слонопотам размером с гиппопотама, съевшего бегемота! Только всё не так просто, вокруг него (неё?) было с полдюжины секачей, свита «королевы». Этим группа напоминала обычных свинок с группой поросят, но в несколько раз больших в масштабе.

Если ранг редкий, то это тридцатый и выше уровень. По крайней мере, надеюсь. Сам уровень я не видел, слишком уж высокий, никакого описания больше не было. Включив невидимость, я забрался на дерево поблизости. И уже оттуда, выйдя из невидимости, подозвал свиноматку с опушки к себе криком и громким свистом. Дерево я выбрал самое толстое, чтобы не подрыли и не сломали. Большой бурдюк воды, двадцать кусков зайчатины и три куска кабанятины, какие-то сухпайки из хижины Эндиса. Всему этому богатству не позволит испортиться безвременье пространственного кармана. Питался я дважды в день, мне тут только свежего мяса на две недели отсидки хватит!

Секачи из группы поддержки были с шестнадцатого по девятнадцатые уровни. Имеющуюся в наличии верёвку одним концом предусмотрительно примотал к толстой ветке дерева и зафиксировал, а сам привязался к стволу на всякий случай. А случаи, как известно, бывают разными. Например, землетрясение, если его устроит босс, потеревшись о дерево спинкой. Я слышал, что у такого типа тварей, как боссы, бывают особые навыки, что заставляют поседеть даже бравого и опытного вояку. Ну и спуститься-подняться на верёвке, а вдруг понадобится?! Маны сейчас мне хватало на три минуты невидимости.

Огромные свиньи окружили меня, недовольно хрюкали, но снять с дерева не пытались, как и забраться. Что ж, начнём проверять одну хитрую идею. Поднявшись максимально высоко на дерево и дождавшись, когда Вепрь-босс будет ровно подо мной, я вытащил на вытянутой руке из кармана бревно. Так, чтобы вертикально стоящее бревно было даже выше моей головы, и отправил десятиметровую махину на хребет первой гигантской подопытной «морской» свинки.

Конечно, всё пошло не так, как было запланировано. Как будто бы почувствовавший опасность босс стремглав отбежал, за ним последовала свита, но пусть даже другому неудачнику всё-таки прилетело с небес!

Вы наносите Секачу урон бревном: 437. Победа.

Базовый опыт: 17. Бонус за разницу в десять уровней: +5666 %. Получено опыта: 980.

Поздравляем с получением восьмого уровня.

Секачи с вепрем завизжали и захрюкали с такой силой, что я натурально оглох. После чего босс использовал, видимо, какой-то свой боссовский навык, подпрыгнул и боднул землю, от чего дерево качнулось вместе со мной. Как знал про землетрясение, пусть и локальное, наверное, это «божественная искра» надоумила про абилку Вепря.

Вы оглушены на тридцать секунд.

Сорвавшись с высоких веток, я полетел вниз, путь был недолгим, слава богам не до матушки-земли! Хорошо, что я был крепко привязан верёвкой за талию, но это не помешало мне хорошенько приложиться башкой об одну из нижних толстых веток и потерять сознание… Всё-таки летел метра три-четыре плашмя вниз.

Мне снился сон с ярчайшей, цветной картиной перед глазами: харкающий и истекающий кровью «эльфёнок» сорока лет от роду, бьющийся в агонии у моих ног. Его широко распахнутые, стекленеющие глаза мертвеца не отрывают от меня тухнущего взгляда, они словно тянут в свой кровавый омут смерти, а я проваливаюсь в этот водоворот снова и снова. Проснулся я с криком, пытаясь не утонуть в глазах лунного эльфа Эндиса. Реально страшно, когда такой ужас снится. Что это? Совесть, милосердие во мне играют?! Неужели я могу ещё переживать о таком, чувствовать что-то к ушастым извергам?! Эльфы ведь жуткие, кошмарные создания, все от мала до велика, достойные гибели. Даже боги, как минимум какая-то часть из них, хотят извести зарвавшихся убийц, подвергающих геноциду всех разумных. Иначе бы не посылали Слайм-босса и божественную искру против них!

Пригляделся к окружающей темноте и прислушался. По моим ощущениям, я проснулся от ужаса глубокой ночью, проспав часов восемь-десять, полувися, полуобнимая ветку. Внизу на земле никого и ничего не было, даже добычи, упавшей с убитого секача. Растоптали, когда резвились на земле?! А потом свалили — гадкий Вепрь-босс со своей гоп-компанией — на все четыре стороны! Ночью хоть и светила луна, но было опасно спускаться на землю. Решил остаться наверху до рассвета.

Зато баночек поделаю и алхимию прокачаю. Навострился делать баночки жизни и немного маны, попросив и помолившись богам, чтобы в случае неудачи исчезала только травка, но не сверхценные баночки. На самом деле некоторые виды трав были явно дороже, чем тара, но не для меня в нынешней ситуации! Где я ещё стекло найду в лесу?!

За неимением ступы и песта пришлось пользоваться подручными способами для алхимической магии. Берёшь, потрошить и разминаешь в руках несколько разных травинок или цветочков строго по рецептуре. Благо я знал наизусть множество составов магических снадобий ещё по прошлой жизни, работая помощником у старой алхимика-эльфийки.

Засовываешь получившуюся кашицу в маленькую бутылочку, заливаешь речной водой из бурдюка, закрываешь стеклянной крышечкой, трясёшь, представляя в мыслях то, что должно в результате получиться. Мана немного проседает, а потом один из нескольких вариантов: или содержимое исчезает, реже вместе с самой склянкой (мои молитвы о дорогом стекле были услышаны божествами!) — провал, или банка окрашивается в красный или синий цвет. Теперь случайность разлиться содержимому не грозит, крышечка видоизменяется и сидит как влитая. Изведя «туеву хучу» ингредиентов, когда в лучшем случае каждый третья охапка гербария становилась призовой, и потеряв в никуда две «пробирки», я получил:

Средняя банка жизни: +20. × 8шт.

Средняя банка маны: +20. × 2шт.

С алхимией моего уровня средние банки были максимально возможной перспективой. А баночки меньше мне не нужны хотя бы из-за отсутствия большого количества мелкой тары.

Делать было нечего, глубокая ночь, хотя по ощущениям вскоре начнётся рассвет. Небо почти затянуто тучами, но в просветах светила яркая Луна, ветерок дул прохладный, после летнего зноя днём сейчас было хорошо. Я сделал ещё штук тридцать стрел, присоединив их к сделанным ранее сорока восьми. Пришло понимание, что эти кривые и однородные подобия настоящих стрел можно коренным образом улучшить. Только вот спускаться вниз в поисках нужных для этого ингредиентов ночью было, как мне кажется, опасно. Оставил это как план на следующий день, сделав зарубку в памяти, чтобы не забыть. Спать не хотелось, фингал на лбу побаливал, именно этим местом я ударился, когда Вепрь-босс боднул землю, вызвав мелкое землетрясение, затронувшее меня даже на высоком дереве-сосне.

Может, да ну его или ЕЁ — свиноматку с поросятками, огромными секачами под треть тонны каждый?! Не знаю, будет ли трудно на следующих уровнях завалить монстра на двадцать уровней выше, но фактически сейчас это опасно. Нужны группа поддержки и не мусорного ранга оружие и одежда. Я слишком рискую, и, как показала практика, даже сидение на дереве не помогает, а вдруг в следующий раз будет какое-то новое умение у босса? Он меня прибьёт или каким-то образом стряхнёт с мощной сосны?! Или, может, свиньи научатся запрыгивать на деревья? От этих боссов можно ждать чего угодно!

Как бы там ни было, ночью я не собирался уходить с безопасного ночлега, но утром, когда будет светло, свалю отсюда, постараюсь качаться на краю леса необычного ранга, опыт мощные зверюшки дают колоссальный, как и риски сдохнуть. Но боссов или стаю тварей десятых и выше уровней лучше избегать всеми возможными способами.

Внизу вдруг зашуршало, присмотревшись, я обнаружил Молодую лисицу всего одиннадцатого уровня. Что ни говори, но это моя клиентура! Я поспешил мысленно активировать невидимость, послав в сторону рыжей плутовки три стрелы. На два первых промаха она не среагировала, видать, улетели далеко, или шум не пугал неопытную хищницу.

Вы наносите Молодой лисице критический, четверной урон стрелой: 65.

Лисица жалобно залаяла как побитая собака, попятилась назад от меня. Я поспешил спуститься вниз, пока она не убежала, спрыгнув, осторожно подошёл к раненой лисице. Она не ушла далеко, видимо, услышала меня и теперь крутилась вокруг себя, ища своего обидчика. Такая юркая и быстрая, сзади подобраться так и не смог, но ударил её в бок двумя топорами, лисица смогла увернуться от второго удара. Затем даже как-то нашла меня прозрачного, точнее, я не успел вовремя отпрянуть, и сильно укусила.

Вы наносите Молодой лисице критический, двойной урон топором: 31.

Вы наносите Молодой лисице удар топором, но противник уворачивается.

Молодая лисица нанесла вам урон: 19.

Отбежал, баюкая ногу, больно было — жуть. Через полминуты, когда одеревенение с болью прошли, снова кинулся на неё, хотя она не видела, но хорошо чуяла, встретив атаку мордочкой. Отскок и снова замах!

Вы наносите Молодой лисице урон топором: 16.

Вы наносите Молодой лисице удар топором, но противник уворачивается.

Вы наносите Молодой лисице удар топором, но противник уворачивается. Кажется, противник смеётся над вашей (не)ловкостью.

Вы наносите Молодой лисице урон топором: 14. Победа.

Базовый опыт: 11. Бонус за разницу в три уровня: +237 %. Получено опыта: 37.

Наверное, у лисы была хорошо прокачана ловкость, раз даже в темноте она умудрялась отскакивать, как-то уходя от широкого удара прозрачного топора. Спрятав трупик с рыжим мехом в пространственный карман и найдя только одну из трёх моих стрел, поднялся наверх в своё неуютное «гнездо». Начал разделывать животное, с рыжей упал только хвост, когда я потрошил её и пытался снять шкуру.

Вскоре забрезжил рассвет, к тому момент я успел сделать себе новую обувку из кабаньей шкуры со старых запасов. Первая пара тапочек немного прохудилась, ещё пару дней, и всё порвётся с концами. Видимо, примечание, что это дрянная домашняя обувь, было дано богами в описании не просто так. Ходить по лесу и взбираться по деревьям было слишком для прочности этих подванивающих свинятинкой «шлёпанцев». На данный момент у меня было семнадцать шкур зайцев и лисий хвост, я «гулял» на все!

Длиннополая заячья шуба с лисьим воротничком (ранг обычный).

Требуется уровень: 8.

Жизнь: +10. Мана: +5.

Снижает урон, наносимый по вам противником, на 1. Согреет вас долгой холодной зимой.

Попытка посидеть в шубе даже пять минут вогнала меня в жар. Что ж, буду надевать её только для боя, что не сделаешь ради бОльших цифр в графе жизни и маны?! А до мороза ещё далеко, к зиме, если я буду ещё жив, шубы у меня — короля — будут уже легендарных рангов! А что, и помечтать нельзя?! Потратил на эту шубью поделку битый час, получилось, что получилось, зато профессия швеи поднялась ещё на единичку. К моменту, когда я закончил со всеми портняжными делами и собирался, уже позавтракав, свалить, пришла компания из Вепрь-босса и шести подхалимов. Вот ведь кто ж знал, что надо было загодя сваливать! Теперь поздно: они явились по мою душу, смотрели наверх как-то злобно, нетерпеливо похрюкивая: «Спускайся вниз, поц, поговорим в „честном“ бою, как мужчина с семью гопниками!»

Не веря своих глазам, я пересчитал их ещё раз — шестеро секачей! У меня возникли вопросы, откуда взялся новый, шестой свинячий член гопакиады?! Я ведь собственными руками, точнее, бревном, убил одного из них, их оставалось вчера пятеро?! Рожать, что ли, свинтуса отходила Вепрь-Босс? Вообще, зачем они вернулись?! Это их место лёжки, или они восстановили свои силы и пришли мне отомстить? А может, ночью было плохо видно, и, набравшись смелости, секачи решили разделаться со мною при свете дня?!

А мне что делать, каковы мои личные перспективы?! У меня было три-четыре минуты — окно возможностей для ухода отсюда под навыком невидимости. Но вдруг они меня учуют, ведь бежать от них долго, а они расположились прямо под деревом. Или, может, рискнуть, всё равно я и так уже тут, но пока сижу в большей безопасности на огромной сосне. Может, испытать удачу? Я притаился в иголках хвои, а свиньи, подойдя, вновь перестали обращать на меня внимание. Думаю, они так шифруются и притворяются, хитрые твари усыпляют мою бдительность, мол, ты спускайся и беги, мы о тебе совсем забыли.

Выждав минут двадцать, когда шесть свинят и свинопотамка совсем успокоились и решили полежать, загорая на утреннем солнышке, решился наконец действовать. В запасе у меня в пространственном кармане было двадцать семь брёвен. И чего, спрашивается, трухлявому мусору пропадать в пространственном кармане?! Подготовка заняла полчаса, секачи слышали мой шорох и поднимали вверх огромные пятачки, иногда меняя местоположение лёжки. Пришлось пересмотреть тактику, молниеносный блицкриг не удался. Ползёшь тихо, потом невидимость спадает, таишься и ждёшь восполнения маны, снова тянешься по стволу вверх.

Забравшись на самую высокую ветку прямо над Вепрь-боссом, чтобы на полную использовать свой бонус с невидимостью, ведь чем дальше вверх, тем громче и мощнее БУБУХ. Пришёл момент громко объявить о начале операции «Отбивная ветчина и буженина под пикантным сосновым кляром». А почему так долго?! Когда прошло минут двадцать, а я уже был почти на месте, то вдруг жирной твари что-то приспичило, она поднялась, перевернулась, стала елозить блохастым брюхом и боком о землю и, в конце концов, сместилась метров на пять с прежнего места лёжки. Пришлось слезать с одной ветки, перемешаться на другую, молясь, чтобы Вепрь-босс опять не сменил дислокацию.

Вы наносите Вепрь-боссу урон бревном: 541. Критическое попадание, сломанная задняя левая нога.

«Чёрт, сколько же у монстрища жизней? — успел подумать я, прежде чем заверещала свинья, от чего у меня в голове зашумело. — Сколько же в ней мощи и децибел. Как бы у меня из ушей кровь не пошла! И что такое, эльф вас побери, децибелы?! Откуда я знаю это слово?»

А после мне было уже не до глупых мыслей. Босс, как и вчера, снова использовал свой особый навык, подпрыгнув, боднул землю, всё затряслось, меня оглушило и снова приложило об ветку. Как он со сломанной ногой смог подняться и в прыжке рухнуть оземь?! Почему после этого он опять лежит и еле двигается. Я приходил в себя буквально минуты две, вытирая разбитые губы и нос, с которых капала сукровица. Кажется, даже прошёл урон от оглушения и удара о ветку. Я уже собирался ухнуть новое бревно на голову вепря, когда услышал ржание коней вдалеке и притаился.

Задание боевой двойке дано было чёткое и вроде бы лёгкое: пропала связь с одним из святых деревьев, нужно было проверить и понять на месте, что же такого могло случиться?! Почему забарахлила магическая связь между священными деревьями леса? Текстовые, аналоговые пакеты данных между разными точками приёма теперь ходили по альтернативным узлам связи, то есть по другим священным деревьям. А это делало уязвимее магическую информационную сеть Империи Экумена, перегружая избытком магии ближайшие к пропавшему дереву узлы связи, через которые проходил больший объём данных, чем ранее. Огромная, необъятная страна была пронизана системой связи крайне упрощённого «магического интернета», своеобразный телетайп для передачи данных в любой конец Империи эльфов.

В каждой богатой и родовитой семье эльфов имелся «магический телетайп», он же «хрустальный шар» или палантир, на него приходило сообщение и печаталось поверх то мутного, то прозрачного шара. Реже дорогие и медленные ММС (Магическое Мультимедийное Сообщение) — графический, чёрно-белый, нечёткий рисунок или некачественная звуковая передача. Сообщение можно было не только прочитать, просмотреть или прослушать, но даже ответить тем же образом своему собеседнику на другом конце континента. Связь была достаточно медленной на больших расстояниях, совсем не мгновенной. Но знать пользовалась «магическими пейджерами» в пределах одного города или земли рядом, на таких расстояниях всё работало гораздо шустрее и дешевле. А армия, разведка и госаппарат пользовались связью уже на огромных расстояниях. Вся эта магическая инновационная артефакторика работала исключительно внутри Великого леса. Священные деревья — своеобразные вышки связи, делали уязвимой огромную Империю. Потеря большого количества узлов связи погрузила бы страну в хаос, где никто не знает, что творится в соседней области.

Всё сказанное делало деревья поистине сакральными ценностями, не говоря уже о том, что священные деревья выполняли дополнительно функцию пусть и дорогой, но телепортации. Мгновенная транспортировка для богатой знати, а также групп быстрого реагирования — отборных имперских дружин. Так, например, ею пользовались совсем недавно, при вполне успешной попытке как можно быстрее остановить и обезвредить юного Слайм-босса у Серого Предела-18.

Если порубить и уничтожить священные деревья в товарных количествах, то Империя Экумена, раскинувшаяся почти на целый одноимённый континент, автоматически потеряла бы связь и тотчас развалилась на кучу раннефеодальных, рабовладельческих королевств эльфов. А без единого командования Его Императорского Величества Аратара сразу же начались бы свары между разными деревьями-расами и ветками-родами эльфов — феодальная раздробленность во всей красе. Многие из них сразу вспомнили бы старые обиды, жадность и алчность новоявленных королей и князей эльфов, обретших независимость, не знала бы границ. Только вот охрану к каждому из священных деревьев, разбросанных друг от друга на далёких расстояниях, не поставишь.

Новобранцу Маэглину в принципе дали пустяковое задание, он был сыном местного лорда, пусть и самых младшеньким, но служил без всяких экивоков на своё происхождение. Отец — радетель ближайших земель и главнокомандующий маленькой дружины местного значения, когда-то добился всего сам, начиная с самых низов. Лорд заставлял детей проходить азы, начиная с невыносимых тренировок «духов»-новичков, чтобы прочувствовали армию так же, как и он. Отпрыск именитого семейства взял с собой ближайшего друга и своего молочного брата мага Аэгнола. Они были вполне себе боеспособная и самодостаточная двойка воинов, дополнявших друг друга на поле сечи — маг и танк ближнего боя.

Пара эльфов проезжала границу между двумя зонами леса обычного и необычного рангов, это был самый быстрый и безопасный путь. На эту тропинку звери не заходили ни с той, ни с этой стороны. Не то чтобы эльфам было опасно выходить за нечёткую линию разделения магического фона леса, но они спешили, а хищное зверьë могло броситься снизу под брюхо лошадей. Тем самым сбросить седока или порвать кобылу. Альтернативой для двух эльфов была возможность ехать гораздо медленнее, смотря под ноги, напрямик по лесу обычного ранга — «детской песочницы». Там под их ногами разбегались в страхе разнообразные зайки первых уровней, эльфам лишь приходилось прогонять из-под копыт слабоуровневых лошадей фенеков.

По дороге к месту проверки воин ближнего боя Маэглин и маг Аэгнол остановились у ближайшего охотничьего угодья, чтобы узнать побольше информации у местных. Именно здесь, у сторожки, один из охотников поведал служивым эльфам, что видел чёрный дым в той стороне, куда двойка держала путь. Чувствуя неладное, хотя святое дерево не должно гореть в принципе, пока оно в землях Великого леса, пара воинов поехала быстрее. С ними увязался поведавший весть о пожаре охотник, он был всего лишь девятнадцатого уровня, но втроём явно безопаснее. Да и местный кадр знал этот лес намного лучше.

Проехав ещё трусцой с десяток километров, они услышали жуткое верещание, как будто резали стадо свиней разом, гул и лёгкую дрожь земли справа от дороги. Лошади встали на дыбы, и стоило некоторого труда их успокоить:

— Кажется, это Вепрь-босс голосит. Интересно, кто напал на монстра, здесь же земли нашего лорда. Без его на то воли никому не разрешено охотиться. Он или его люди сами ходят на Вепря в налёт[17], когда местный босс после появления в точке перерождения[18] подрастает до наивысшего уровня. Может, чужаки?! — настороженно спросил охотник. — Нам нужно проверить!

— Не положено, — резко ответил командир отряда Маэглин. — Мне поручено другое задание на земле НАШЕГО лорда, а проблемы визжащего сала ВАШЕГО лорда — меня не касаются.

— Сдаётся мне, что те, кто устроил пожар у святого дерева, сейчас режут свинку. А вдруг?! — философски заметил его подчинённый маг Аэгнол. — Вообще-то, раз это зона ответственности друга твоего отца, соседского лорда, и там убивают его свинку… думаю, твой отец будет только рад оказанию услуги земляку.

— И всё же мы на службе! — пытался не поддаваться на провокацию честный служака. — И отец с местным лордом, прямо скажем, не приятели, у них довольно-таки натянутые отношения. В чужие земли лучше не лезть без разрешения.

— Служба не дружба, вам что, трофеев не нужно? — гнул свою линию жадный охотник, вспомнив эльфийскую пословицу и короткий стишок на две строки. — У Вепрь-босса есть дорогие бивни и кристалл редкого ранга… А если твой напарник прав, то вы обнаружите нарушителей! Пока браконьеры режут чужих свинок, мы вдарим им в спину.

— Пофиг, пляшем. Давай туда, — вздохнув, согласился командир, которому тоже был не чужд меркантилизм. — Важно, чтобы ты, мой друг Аэгнол, нас воскресил, если что…

Обворовать на троих недруга отца или помочь с поимкой нарушителей, Маэглин решит позже, в зависимости от обстоятельств.

— Лошадей оставим где-то здесь поблизости, они боятся огромных кабанов… — кивнул ему молочный побратим, а потом подмигнул. — И следов от копыт, которые приведут к нам, не будет.

Троица поспешила к месту события, командир по пути расставлял приоритеты, показывая, кто тут главный. Маэглин был танкующим тридцатого третьего уровня, у которого было несколько дорогих навыков, сказывалось то, что он был пусть и младшим, но сыном одного из лордов. Плечистый, немного низкий для эльфа, только заострённые ушки и удлинённое лицо выдавали в нём чистокровного эльфа. Они добежали до места столкновения в течение минуты и с ходу бросились в бой. Вепрь был сильно ранен, еле волочил ногу, почти не двигался, а иногда и падал набок. Непонятно, что случилось с местным боссом, рядом лежало разбитое, расщеплëнное бревно, тянулись следы крови, потерянной зверем. Но никаких противников, ни одной группы разумных, а монстры же одной локации обычно не нападали друг на друга.

— Наверное, нарушителей передавил сам Вепрь-босс! — радовался жадный охотник, натягивая тетиву на луке. — Значит, можем добить и забрать добычу с босса, а местному лорду скажем, что это были пришлые, но мы их убили. Или… они сбежали, забрав всю добычу с собой и скрылись, а может, нас тогда вообще здесь не было?!

Не любящие болтунов, особенно во время битвы, напарники поморщились, но промолчали.

«Может, просто на Вепря упало гнилое дерево? — подумал более рассудительный маг-хилер. — Вепрь, судя по следу крови, отполз из-под бревна».

А Маэглин в этот момент подумал, что в крайнем случае можно будет скрутить и сдать чужого, приблудившегося к ним охотника как оставшегося в живых нарушителя. Главное, договориться потом с другом об общих и непротиворечивых показаниях, но маг был ему ближе брата, поэтому в нём он не сомневался, как и в самом себе. Но вслух танк Маэглин сказал другое, банальные слова для мага, но не для охотника, поэтому лучше повторить:

— Это будет легко с таким инвалидом боссом! Так, моя задача — сдерживать неподвижного Вепря и отгонять секачей. Ты, — указал он на охотника, — стреляешь из-за моей спины. Аэгнол как хилер лечит нас обоих и по необходимости бафает.

— Даю благословение тебе, а через минуту после отката и второму, — сказал ставший позади, прямо у толстой сосны, маг-хилер тридцать пятого уровня, чуть сильнее своего друга количеством набранного опыта.

Шестеро секачей наконец увидели перед собой цель, понеслись на троицу. Всеядное зверьё было крайне злым за то, что кто-то неведомый ранил их босса. Танк Маэглин, командир отряда, также побежал к ним навстречу, стремясь отдалиться от своего напарника-волшебника как можно дальше. Не добежав до зверей с пару метров, он выкрикнул: «Валите прочь!» — это были слова активации его особого навыка. Чем ниже уровень противников и их интеллект, тем больше шансов, что они впадут в пучину безудержного страха, разбегаясь от танка кто куда.

Усмехнувшись, эльф добежал до Вепря, выставив перед собой щит. Дорогущий щит был ещё одной фишкой редкого ранга, подстраивающейся под ранг своего хозяина. Этот дорогой предмет амуниции вкупе с навыками, прокачкой и остальной экипировкой Маэглина сдерживал до девяноста процентов ударов на одном направлении, игнорируя урон физического уровня, что в ближнем бою, что от дальних атак типа стрел. Нужно было лишь быстрее доворачивать щит в сторону сильнейшего или атакующего противника, который бил в этот момент.

Началось, можно сказать, избиение младенцев в яслях. Танк легко кружил вокруг Вепря, не давая боссу повернуться к себе мордой, справедливо опасаясь более чем полуметровых бивней-клыков. Вепрь был покалечен, еле передвигался, но пытался крутиться навстречу Маэглину. Периодически шесть трусливых секачей прибегали назад, когда проходил страх, что происходило где-то раз в минуту, но танк снова орал в их стороны кричалку, и свинки разбегались, поджав хвосты и уши. Навык призыва страха не действовал на Вепря: во-первых, он был боссом, во-вторых, довольно высокого уровня, поэтому босс постоянно пытался боднуть танка. Усиленный благословением охотник тоже не сидел без дела, он сначала стоял рядом с магом, глупо посылая стрелы во всех семерых противников, часть из которых пробегали поблизости. Таким макаром все его стрелы быстро кончились. Крякнув от досады, эльф вытащил длинный охотничий кинжал и побежал помогать танку с Вепрем.

Иногда, что случалось довольно-таки редко, Вепрь доставал танка Маэглина, принимавшего все удары на почти непробиваемый щит редкого ранга. Командира, пропустившего удар, иногда глушило на десяток секунд спецнавыком босса. Но хилер Аэгнол не дремал, быстро отхиливая пострадавшего друга. Охотник был более вëрткий и хитрый, никогда не подставлялся, хоть и наносил минимум урона, и вообще старался находиться рядом с покалеченной ногой Вепря. Иногда один из «младшеньких» — секач — подбегал неожиданно, ударяя по танку сбоку или сзади. Так что работы у мага-хилера было много, даже едва-едва хватало маны на очередное усиление благословением.

Жизнь Вепря подходила к красной черте, из-за которой уже не было возврата. Бойня шла всего-навсего минут четыре-пять навскидку. Троица эльфов уже радовалась такому лёгкому заработку и молилась богине удачи на то, чтобы вывалились трофеем оба бивня, кристалл, ну и остальное по мелочи, когда случилось непредвиденное…

Танк и охотник весело засмеялись, наконец их отпустило после напряжённого, полного адреналина и сумасшествия боя. На данный момент они добивали еле мигающую полоску жизни босса, соревнуясь друг с другом, кто нанесёт последний, решающий удар. И вдруг, можно сказать, с неба, а точнее, с ветки сосны, на темечко танку прилетело толстое, но короткое, не больше десяти метров длиной бревно и обхватом в две руки. Шлем на голове Маэглина просто смяло вместе с головой, а танк сложился напополам.

Вашему союзнику Маэглину нанесён урон упавшим бревном: 419. Критическое попадание, перелом черепа, шеи и позвоночника. Маэглин оглушён и находится без сознания.

Его молочный брат Аэгнол искренне удивился, не понимая, как такое могло произойти. С каких пор с сосны падают огромные бревна, да ещё явно и от лиственного дерева, прям как шишки осенью?! Но маг быстро пришёл в себя, пытаясь отхилить танка. Хилер не растерялся, считая себя более-менее опытным воином, пусть он и салага — новичок на службе в армии.

«Если попытаться восстановить танка до нормального состояния, то, скорее всего, он придёт в себя. Но что делать, когда он очнётся с тремя тяжёлыми переломами? Да и семеро кабанов вместе с Вепрем всё равно добьют эльфа-подранца. Пока я сумею вылечить три тяжёлые травмы и полностью отхилить Маэглина, пройдёт слишком много времени, его просто порвут. Единственная возможность — это дать ему умереть, а потом неожиданно для тварей воскресить и отхилить по-быстрому. После поднятия из мёртвых он автоматически излечится. Правда, жизней снова станет малая толика процентов от полного значения, но это единственно верный шанс спасти Маэглина! — быстро обдумал и принял решение Аэгнол. — Ох и задаст старший побратим мне взбучку, когда потеряет из-за смерти кучу опыта!»

Перестав лечить и оставив умирать друга, хилер пытался докричаться до охотника, мол, беги дурак, уводи за собой секачей подальше от Вепря и умирающего танка, ведь именно на этом месте «восстанет из мёртвых» Маэглин. План был донельзя прост: охотник бегает туда-сюда, да пусть даже сдохнет, а воскресший танк тем временем взбирается на ближайшее дерево. Пусть молочный брат потеряет кучу опыта, а то и целый уровень, но это лучше, чем окончательная смерть.

Охотник некоторое время не слышал, с увлечением в горячке боя добивая Вепря-босса, очнулся он только тогда, когда у шести огромных секачей закончилась паника и они понеслись спасать своего босса. Пару последних движений кинжалом охотника, и босс ушёл на очередное перерождение. Звери, забыв про нешевелившегося и оглушённого на земле танка, окружили охотника и в шесть пар двадцатипятисантиметровых клыков начали добивать охотника. Похрюкивая от удовольствия, они подбрасывали убийцу своей «мамки» вверх, словно играли в пляжный волейбол тушкой малохольного эльфа.

Аэгнол полез на дерево, в сердцах плюнув на полоумного придурка, который посмел его ослушаться. Придётся переждать на сосне, хилер не был воином, а жизней у него кот наплакал, как и практически у всех «правильно», но однобоко прокачанных магов. Хотя он умел держать в руках лук, поэтому отсюда, с верха сосны, ему было безопаснее, даже мог немного помочь своим слабеньким уроном.

Здраво рассудив, маг-хилер не стал спасать чужака-охотника. Банки маны нельзя было пить безлимитно одну за другой, без вреда и последствий для здоровья, вплоть до магического истощения. Аэгнолу нужно было восстановиться маной полностью. Сейчас убьют охотника, после чего сразу секачи покончат с его покалеченным другом без сознания. Каст воскрешения потребует всего пула маны, скорее всего, придётся глотать банки, травясь, чтобы быстрее отхилить танка. Но уже с убитым Вепрь-боссом будет легче добить шесть трусливых секачей, боящихся навыка страха покойного Маэглина. Усмехнувшись, маг решил напоследок крикнуть охотнику обидную шуточку:

— Спасибо за всё, дебила кусок, теперь есть возможность воскресить братца Маэглина!

Неизбежные смерти проносились перед глазами у мага кадр за кадром. Если первым умер покалеченный монстр, то вот уже настало время охотника: проклиная и матеря «бесчестного хилера», он пытался добраться до сосны, но не смог. Маг особо не вслушивался в это ерунду, мол, что они все трое земляки, одной крови — эльфы. Охотник быстро умирает, разорванный клыками секачей. Очередной кадр… дружная шестёрка шустро разворачивается, как по команде, бежит к неподвижному танку Маэглину, быстро втаптывая в землю командира-побратима.

Аэгнол, дождавшись сообщения о смерти молочного брата, почти сразу начинает творить пассы руками. На его самом первом уровне воскрешения требуется куча концентрации, не менее полуминуты времени, чтобы поднять из небытия танка… но вдруг что-то ухнуло на его голову. Мага размозжило в лепёшку через мгновение. Но всегда остаётся время на попытку воскрешения союзниками, в это время «душа» выходит из тела и может осмотреться, что же творится вблизи от её бездыханного тела. Хилер ещё до конца не понял, в какой безвыходной ситуации он оказался, превозмогая боль, он думал совсем о другом: «Я не успел, каст сбили! Мой друг, мой брат Маэглин окончательно мёртв!». Лишь затем эльф увидел перед глазами текст, свой приговор:

На вас упало бревно, нанесён урон: 472. Вы умерли.

До окончательной смерти у вас осталось: 1:49 мин.

Внимание, в случае вашего воскрешения вы потеряете около 30200 единиц опыта!

Тем временем смертью танка Маэглина всё не закончилось. Он всё-таки был богатым отпрыском самого лорда, поэтому у него был ещё один довольно редкий, дорогой и фамильный навык «Последнее слово», столь любимый благородной знатью. Этот навык в случае окончательной смерти хозяина отправлял лог боя к определённому, ранее назначенному адресату. В данном случае его отцу, лорду близлежащих земель.

К вечеру неподалёку в лесу рыскало несколько дюжин рыцарей-эльфов. Им нужно было разыскать место предполагаемой трагедии, приложенная к «Последнему слову» карта низкого разрешения показывала лишь приблизительные координаты. Затем сюда же прискакала ещё одна дружина воинов и хозяина этих мест, другого лорда. Сначала они чуть не передрались, но потом всё-таки разобрались, хотя и мешали друг другу в расследовании. По всему выходило, что сын лорда умер на чужой земле, совершив преступление, убив чужого Вепря-босса. Письмо «Последнее слово» показывало только часть информации, лишь конкретный бой эльфа Маэглин, к которому был привязан сам редкий навык слова, а не всей его группы в целом.

Сводная группа следопытов и магов пытались выяснить, как такое могло случиться. Кто-то ведь должен был победить: или Вепрь, или нарушившие границу эльфы, но никак не должны были сгинуть обе группы противников вместе. Служивые обоих лордов так и не выяснили в первом приближении что-то конкретное и близкое к правде. Например, что-то про охотника или бывшего раба. Следов обуви было четыре пары: мага Аэгнола, танка Маэглина и ещё двоих неизвестных.

Информация, ушедшая к отцу-лорду, гласила, что сначала шёл обычный бой, Маэглин выигрывал, наносил кучу урона, редко получая в обратку от секачей и Вепрь-босса. Его жизнь почти всегда была в зелёной зоне, почти стопроцентная. Логи гласили, что друг и побратим Аэгнол оперативно отхиливал его молодого сына, если тот уходил за жёлтую линию повреждений. Потом случился страшный конфуз, сильнейший «урон упавшим бревном», несколько критических переломов, и танк ушёл в полную бессознанку. Как же так получилось, что пусть и молодой, но неглупый воин, стоял под прогнившим деревом? Может, Вепрь ударил по дереву, и оно упало на нерадивого младшего отпрыска?! Как бы там ни было, Маэглин падает оглушëнный, с многочисленными переломами, но никто не пытается его спасти! Затем секачи добили сына, втоптав в землю. К сожалению, в логе ничего интересного больше не было, даже информации о попытке мага воскресить своего командира. Почему же произошла такая напасть?! Хилер умер раньше, убежал или предал молочного брата?! Кем были ещё двое эльфов? Но всё, больше данных для размышления не было.

Учитывая, что секачи, «подведомственные» Вепрю-боссу, остались живыми, а земли принадлежали другому лорду, то официальная версия смерти была такова: отряд из четырёх эльфов забрёл на чужой участок леса, в неохраняемую, но закрытую зону, где и был перебит Вепрем-боссом и шестерыми секачами. Куда подевалась добыча, выпавшая с Вепря и эльфов, осталось незакрытым вопросом номер один. Возможно, часть отряда под командованием погибшего Маэглина скрылась с места преступления, сбежав с трофеями от ответственности.

Конечно же в логе танка не сохранилось информации о том, что хилер старался, но каст был прерван. Поэтому отец Маэглина всех собак повесил на «предателя» Аэгнола и ещё двоих неизвестных бандитов-сообщников, обманувших слишком молодого и неопытного отпрыска лорда. Впопыхах забыли про лошадей, сожранных волками, пока дружины обоих лордов мерились, у кого удаль длиннее, а бесстрашие толще. Также запамятовали про спалённое священное дерево. Про последнее вскоре вспомнили, проверили, но не связали с делом о смерти дворянина Маэглина неподалёку. Ещё одна отосланная туда пара воинов констатировала, что святое дерево срубили и сожгли, обложив сухими брёвнами из разобранного соседнего домика неподалёку в лесу. Возможно, подросток Эндис, сын хозяина растащенной на составляющие старой халупы, набедокурил с друзьями, «случайно» сжёг свой дом и близлежащее священное дерево, а теперь где-то скрывается в лесах. Теперь придётся много лет выращивать из зелёной поросли огромное дерево примерно на том же самом месте…

Лорд и его рыцари решили разыскать негодяя хилера, который так и не смог спасти своего друга и нанёс семье аристократов личное оскорбление. В ближайших городах и поселениях появились рисованные картинки с лицом мага: «Разыскивается преступник и двое его сообщников! Доставить живыми, нашедших или сообщивших о них ждёт большое вознаграждение». Кроме того, в тексте объявления о поиске описывался особый, уникальный фамильный щит, который, возможно, остался на руках у воров. У лорда оставались большие сомнения в правильности выводов официального расследования вышестоящего командования и недружественного соседа о том, что Маэглина на самом деле убили тупые твари секачи. Скорее всего, это была хорошо продуманная подстава вполне разумных «тварей». Но… так как нашли место не сразу, то следы ушедшей троицы преступников были затоптаны в лесу зверьём или пришедшими несколькими группами воинов из двух враждующих дружин лордов.

Увидев троицу эльфов, я притаился, лëжа на ветке дерева сверху, мне всё равно нужно было полностью прийти в себя хотя бы минуту. После того как меня оглушил Вепрь-босс в отместку за сброшенное на него сверху бревно, меня немного мутило. Когда, полежав ещё с минутку, рискнул взглянуть вниз, там уже вовсю резвились эльфы. Лучник, стреляющий в свиней, на вид был обычным серым эльфом. Ничего особенного в нём не было, я таких охотников, обычных обывателей, уже навидался в бытность свою рабом в поселении. Вторым был крупный, плечистый эльф с щитом и мечом, в полувоенной экипировке, я его сразу обозвал «щитовиком» за огромный прямоугольный щит. И третий, чуть в стороне от боя, какой-то непонятный жучара, который затихарился вдалеке от секачей, не показывая свои умения. На последнем была странная одежда: не праздная, не военная, не охотничья — синяя, матерчатая. В руках у него была какая-то витиеватая красивая палка в локоть длиной с камнем в набалдашнике — магический жезл?! Видимо, третьей особью была особо гадкая и каверзная версия мага. Ну а кем ещё мог быть боец на дальней дистанции без лука в руках?!

Вот ушастые халявщики, не? Решили мою свиноматку и её отпрысков себе захомутать? Это чужой опыт и выпавшие с них трофеи! Но что ещё можно было ожидать от длинноухих?! Благородства?! Чести? Справедливости? Не-а, не слышали! Ввязываться в бой с двумя из этой троицы мне не хотелось, у них даже уровень не показывался, просто имена горели красным, опасным цветом, как и сам Вепрь-босс. Только один из них, лучник, был девятнадцатого уровня, этого можно было почикать, но кто ж мне даст? Дурных, думаю, нема!

Сначала я не понимал, куда подевались секачи, почему достаётся одному покалеченному мною Вепрю по сусалам? Но вот эльф со щитом проорал какую-то фигню на своём лунно-эльфийском диалекте, и свинки стали разбегаться, повизгивая от страха. Мало того, мне самому почему-то стало очень неуютно, до ужаса неприятно, аж засосало под ложечкой. Захотелось вырваться и убежать, меня проняло настолько, что я чуть личинку в портки не отложил от ужаса, ей-богу!

Хорошо, что перед тем как долбануть босса бревном, я крепко привязался к дереву верёвками, помятуя о его навыке «удар оземь», коим пытался сбросить меня уже в который раз с дерева вниз. Теперь мне оставалось только корчиться на ветке от страха, прикусив губу до крови, чтобы не заорать и не выдать себя высокоуровневым противникам. Рефлекторно пытался дёрнуться в сторону и свалить, но находился привязанным сверху к толстой ветке, грохнуться с дерева мне не грозило. Меня пока не замечали, никто особо не смотрел наверх, а густая хвоя хорошо скрывала. Да и зелёная накидка хорошо меня маскировала сверху, поэтому отключил невидимость для экономии. Пусть лучше мана поднакопится, а я пока в ожидании удобного момента, понять бы какого…

Находился я в патовой ситуации: если развязать верёвки, а высокоуровневый щитовик использует свой навык страха, то я просто спрыгну с дерева и дам дёру. Меня ведь охватит первобытный инстинкт страха, я даже не пойму рассудком, что вытворяю. Скорее всего, меня догонят и покромсают, если не эльфы, то секачи или иные твари поблизости. Если остаться тут, то кто знает, что будет после того, как группа расправится со зверьём?! Судя по всему, эти семь тварей для них как семечки, ушастые даже прятаться не думают, забивая сало в одни ворота. А я-то ничтоже сумняшеся думал, что являюсь пупом земли и крут, а вот оно как на самом деле! Эльф с мечом стоит перед Вепрем, режет его и спокойно закрывается от удара босса щитом, при этом время от времени разгоняя остальных шестерых секачей буквально парой СЛОВ!

В один из моментов босс-подранок смог достать плечистого эльфа за щитом, того аж зашатало, отчего щитовик присел. А потом тот тонкий эльф, которого я принял за мерзкого боевого мага начал делать какие-то пассы жезлом и свободной рукой. От чего у «толстого» эльфа с мечом и щитом резко поползла жизнь наверх. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы прикинуть, что за конкретный маг притаился сбоку от сражения. Это не могло не радовать: первый из хайлевелов[19] с щитом всё-таки уязвим, а второй вообще хилер, сколь я знаю, они довольно-таки неопасны. Типичный небоевой саппорт, что в ближнем, что в дальнем бою.

В рот мне ноги! Если я выведу из строя качка с щитом и мечом, то попробую справиться с двумя другими, а если нет, то без проблем свалю отсюда. Но не помешает ли мне пусть и мелкого уровня в сравнении с магом и воином со щитом, но всё же на одиннадцать уровней выше меня стрелок?! Он находился рядом с магом, скакал туда-сюда, юркая и ловкая сволочь, постреливая из лука. Пока я буду резать хилера, он меня в ежика превратит, понатыкав в спину острых стрел. Может, даже как-то маг сможет обнаружить и обозначить, где находится невидимый противник, а они вдвоём нашпигуют меня магией и стрелами?!

Стоит ли говорить, что, когда у лучника закончились стрелы и он отбежал подальше от хилера, начав вместе со щитовиком кромсать полудохлого Вепря, мой план окончательно дозрел, а смелость окрепла. Какая интересная смена воинского класса, прямо скажем, переобулся в прыжке из лучника в воина ближнего боя! Стрелок с фигурой потоньше, чем у плечистого эльфа с огромным щитом, спрятав за спину лук, начал шинковать кинжалом босса со стороны больной ноги, которую, на минуточку, именно я поломал! Вот скоты неблагодарные! Пора их проучить, пусть узнают на себе значение человеческой пословицы: на чужой каравай рот не разевай.

Я начал внимательно и строго следить, когда Вепрь нанесёт очередной сильный удар, правда, чуть не дождался того, что босса самого вальнули. Вот удар монстра проходит, отбрасывая на метр крупного противника, я перемещаюсь по ветке за пару секунд. Мне нужно, чтобы эльф со щитом находится в пределах досягаемости моей руки, конечно, учитывая вертикальную разницу в наших местоположениях. Уйдя в невидимость, представляю, как вытаскиваю бревно из пространственного кармана, чтобы его низ был на кончике вытянутых пальцев. Толстое трухлявое дерево ухает вниз, никто не успевает даже глаз поднять наверх, как вдруг толстый эльф складывается гармошкой, погребëнный бревном. Сам же бегу к стволу сосны и начинаю спускаться в гости к хилеру. Он что-то там химичит, делает какие-то пассы рукой.

Пока я осторожно приближаюсь к нему как можно тише, чтобы не выдавать себя, балансируя на ветках дерева, как заправский акробат-высотник, маг сам начинает подниматься ко мне наверх. Это было неожиданно. Хм, а я думал, что только один такой умный и хитрожопый обезьян… Оказывается, что даже «звёздные господа» эльфы не чураются трусливо залезть на сосну, когда на земле совсем прижмёт! Но маг тут же замирает на первом же суку в полутора метрах над землёй, снова быстро начинает творить какое-то мощное колдунство. Кричит что-то матерящемуся стрелку, оставшемуся один на один с секачами, мол, будет воскрешать щитовика. Ага, сейчас, только этого мне это не хватало.

Оказалось, что мне нужна дистанция для «разбега» бревна, в голове сразу вспыхнула формула про ускорение свободного падения, я на глазок определил, что расстояние маловато. Отбросив дурные, точнее, слишком заумные мысли, начал опять взбираться выше на приемлемое расстояние, чтобы наконец-то сбросить деревянную «личинку». Маг не обращал внимания на шум древолаза-невидимки, ему явно было не до «прозрачной коалы».

Вроде бы достаточно высоко залез над магом вверх по стволу сосны, пора! Посылаю трухлявый гостинец вниз и срываюсь сам туда же, быстро перебирая руками и ногами, чтобы, свалившись на спину хилера, добить его. Но…

Хилер неожиданно оказывается хрупким, я б даже сказал, хрустальным и умирает с одного тычка бревном. Я ожидал нечто большее от такого бугая высокого уровня. Например, обмена многочисленными ударами, а он как-то слишком быстро сложился, поделившись на ноль… Ищу взглядом последнего дебошира из троицы, самого слабенького, но этого эльфийского тореадора уже забили быки-секачи своими клыками, подымая и подбрасывая, как мячик, вверх. А потом долго топтались на нём уже мёртвом, пока его труп окончательно не исчез. Надеюсь, свинки оставят мне хоть какие-то трофеи, не поломают, не растопчут копытцами ничего ценного?!

Вскоре бешеные свинки понеслись в сторону дерева, меня они не видели, но мёртвым хилером заинтересовались. Пришлось ретироваться, снова лезть наверх по сосне, чтобы восстановить ману и просто обождать до лучших времён. Пусть пока секачи вволю порезвятся внизу. На ветке отдышавшись и деактивировав невидимость, я всё-таки обратил внимание на логи боя. Они, конечно, мне показывают только часть информации, напрямую связанную со мной и моими действиями. Но всё равно разматывали назад по времени клубок славной сечи. Спасибо мозгам и уровню дедукции, подаренным мне «божьей искрой». Сначала эльфы убили Вепря, потом в отместку за это секачи порвали охотника, а затем уже инвалида-щитовика. Очень жаль, что он не подох от моего брёвнышка, крепкий сукин сын, а весь опыт достался всем по кругу. Поделился на какой-то зверски несправедливый коэффициент на семерых! Убивать с группой высокоуровневых случайных попутчиков крайне невыгодно. Что ж, буду иметь в виду, на будущее пригодится.

Дальше к бою подтянулся я, забрав жизнь у мага посредством карманного бревнышка. Опыта за охотника мне не перепало вообще, всё ушло хрюшкам. Здесь, спору нет, я по нему ни разу не нанёс урона. За убийство толстого эльфа со щитом мне пришлось делиться с ещё шестерыми или семерыми свинками, в зависимости от того, дали Вепрю опыт посмертно или нет. То же самое за убийство босса разделили как минимум на четверых: меня и эльфов. Никакого бонуса за высокий уровень особо не дали, Вепрь с кем-то из эльфов был, видать, примерно одного уровня. Жаль… Итого за обоих упокоенных дали всего ничего опыта — сорок девять единиц в сумме. Это просто слёзы, за таких жирных КАБАНОВ: что эльфа, что Вепря-босса! Учитывая мои возросшие аппетиты, столь малое количество опыта меня категорически не устраивало. Зато опыта за убийство хилера в одиночку было выше всяких похвал:

Базовый опыт: 211. Бонус за разницу в двадцать семь уровней: +10000 % (макс). Получено опыта: 21319.

Поздравляем с получением шестнадцатого уровня.

Вы в одиночку убили противника на двадцать уровней выше себя.

Поздравляем, вы получаете достижение: Монстр (2), для поднятия следующего уровня убейте противника на тридцать и более уровней выше себя.

Достижение: Монстр (2) — вы наносите +20 % дополнительного урона.

Только секачи внизу мешали мне проорать «УРА!!!» и пуститься в пляс, станцевав «эльфийку» — зажигательный пляс прямо на сосне. Мелодия и танец были быстрыми, изначально горскими, гномьими, но столь прелестны, что даже эльфы их переняли, конечно же назвав исконно своими, лесными. Прикусив язык, я тихо выл и скулил от удовольствия, испытав экстаз и эмоциональный оргазм вкупе. Да, это опасно, можно сдохнуть влёгкую, но удвоить свои уровни с восьмого сразу по шестнадцатый — это просто круто. Брёвна — это имба, если есть смекалка, то даже пространственный карман — боевое умение. Конечно, на высоких рангах урон от бревна сравняется с уроном от высокороуровнего оружия или магии, характеристик силы, ловкости и интеллекта, но пока можно летать по уровням. Если не улетишь на перерождение в небеса…

Даже не распределив характеристики, я ведь не знал, какие параметры понадобятся для оружия и экипировки, решил сматываться отсюда куда подальше. Там, куда припёрлось трое эльфов, могут появиться и тридцать три других богатыря, а с ними батька Черноэльф стопиццотого уровня! А так мне показалось, что один покойный щитовик уделал бы меня на скорую руку в одни ворота. Невидимость спасает, только она иногда спадает, и что-то мне подсказывало, что не всё так просто с усилением «Невидимка», если уровень у противника много выше моего. Это тебе не воевать с туповатыми животными, скорее всего, против хитроватых разбойников у эльфов, обременённых хоть каким-то интеллектом разумных, существуют эффективные методы борьбы с такими, как я.

Оставшихся секачей трогать не стал, не то чтобы опасно, но если место бойни разыщут товарищи троицы, то пусть подумают об оставшихся животных, как о виновниках смерти эльфов. Да и бить свинок было небыстро. Кто знает, пока я жадничаю ради опыта, вдруг сюда на всех парах мчится кавалерия эльфов?! Но свои трофеи от отбросивших копыта тройки эльфов и Вепрь-босса я не собирался оставлять, мои жаба с хомяком меня к ночи задушат. Пусть думают, что сороки утащили или что кабаны затоптали?! Может, как раз наоборот, если оставлю честно награбленное, сыщики и следопыты найдут это место быстрее и разнюхают про меня?! А так будут долго искать, где же убили их товарищей, а когда и если вообще найдут, то следы моего пребывания затрутся теми же дикими животными? Как бы то ни было, «одевшись» в невидимость, я собрал всю добычу с покойных эльфов и Вепря и брёвна как улики обратно, чтобы не оставлять свидетельств о себе и своих особых «боевых» навыках пространственного кармана.

Поняв, что всё задуманное сделано, бросился бежать от секачей, подальше отсюда. Отдалившись почти на километр по следу, откуда пришла боевая тройка эльфов-неудачников, увидел привязанных лошадей, высоких ездовых животных гнедой расцветки. От них раздавался негромкий перестук копыт. Скакуны мирно жевали травку и заржали, когда я приблизился к ним. Что с ними делать?! Взять одну из них даже не подумал: да, с ними быстрее, но животным нужны дороги, где тусуются эльфы. Лошади громкие, высокие, а всадник на них виден издалека. Я лучше своим ходом в глухих местах, там, где Макар телят не водил. Решено: тише едешь — дальше будешь и дольше проживёшь!

Оставить их тут пастись как ни в чём не бывало?! Но это приведёт к ним эльфов, те быстро смекнут и начнут искать, куда делись всадники, хозяева коняшек? И вообще, война должна быть до полного уничтожения, зачем оставлять ценную скотину Империи? Нужно наносить ушастым как можно больше не только физического, но и экономического урона! Отвязав лошадей, взялся за поводок недоуздка, отвёл глубоко в опасную зону, привязав их на новом месте, где невдалеке виднелась стая серых четвероногих санитаров леса. Пусть волки жрут конину, животинки были первых уровней, мне с них никакого опыта и толку, а кому-то вкусная еда. Меньше шансов, что эльфы заподозрят злой умысел после обнаружения следов расправы над лошадьми другими тупыми тварями.

Мой путь теперь лежал немного в другую сторону, я не удалялся от Серого Предела, где ишачил четырнадцать лет рабом, а решил вернуться, только окружным путём. Хотелось выяснить, кто всё-таки я — это ведь мой глобальный квест. Ставить смыслом жизни «выжить любой ценой» — как-то не комильфо культурному человеку. Не только же тупо качаться? Тупо кач ради кача не может быть самоцелью. Соваться в Серый Предел-18 прямо на днях я не собирался, как и в ближайшие недели. Там сейчас разворошено осиное гнездо, пока пройдусь по округе вблизи, посмотрю неведомые доселе места, опять-таки подыму уровни повыше.

Но без разумных никуда, мне нужны торговцы для купли-продажи или чьи-то склады для банального воровства. Ходить с оружием и бронёй мусорных уровней — то ещё удовольствие. Как раз поднакоплю всякого барахла на продажу, пока шатаюсь по округе. Заодно придумаю, как появиться в городе и в лавках у эльфов, учитывая, что я враждебной для них расы происхождения.

Внимание, магический фон аномально понижен! Вы входите в слишком слабую для вашего уровня зону. Здесь обитает живность обычного ранга с первого по девятые уровни!

Это предупреждение означало, что не только всё зверьё разбегается предо мной, но если даже уйти в невидимость и прикончить енота, зайку, кролика, фенека или дикую кошку, то опыт будет нулевой за совсем слабеньких зверят или малахольная единичка-другая за относительно крупную кошку или фенека. Зато трофеев с них не было вовсе: ни мяса, ни шерсти. Просто потерянное впустую время, печалька! Теперь я лучше понимал, почему бедные слои населения эльфов: обычные охотники и иже с ними часто были слабых уровней, иначе бы они не выжили в Великом лесу. Чистая экономика, точнее, экономическая целесообразность и жестокая рука рынка. Повсюду в основном были зоны леса обычного ранга. Хочешь выжить, сиречь снять шерсть или мясо с убиенной зверюшки, держись с ней примерно одного уровня. Иначе ты рискуешь умереть с голоду вместе с семьёй и детьми.

Если ты не воин, то обычным жителям приходилось сдерживать свои уровни, по крайней мере, здесь, в волшебном лесу. Тут везде вокруг были чаща, подлески, опушки и луга для живности слабых уровней. Так до вечера и не встретил зон моего или выше рангов. Дороги я обходил, предпочитая глухую пересечённую местность. Вокруг была глушь, а эльфов, слава богам, не было. Можно было наслаждаться свободой, но я хотел качаться, стратегическая цель была в том, чтобы стать сильнейшим в мире. Почему бы и нет?!

«Плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом», — вспомнил явно из памяти, оставленной во мне «божьей искрой». Афоризм приписывался главнокомандующему каких-то непобедимых дружин, людине Суворову, а значит, кому-то из наших!

Весь день я уходил на север, собирая травку и пугая зверей по округе. Да-да, если раньше смотрели на меня настороженно, а убегали, только когда подходил метров на восемь ближе, то теперь, увидев, сразу трусливо сверкали пятками и в кусты. Если раньше фенек напал на меня и чуть не убил, то теперь всё было наоборот: бежали, как трусливые шавки, прятались по своим норам.

Очень хочется узнать, кто же я. От нечего делать я предавался размышлениям. Мечтал узнать, что я всё-таки королевич, могу обрести или построить своё королевство с охотами, игрищами и фривольными фаворитками, а насладившись новой, сладкой и беспечной жизнью, надавать до кучи по заднице Империи гнилых эльфов.

Шёл я по лесу маленькими размеренными шагами. Вокруг были ёлки и сосны с редкими вкраплениями лиственных деревьев. Сверху пели птички, ворчали потревоженные кисы и фенеки, убегая от незваного человеческого гостя. Иногда ветер приносил прохладу, шелестел листвой. Но всё равно для меня это было как тишина и полный штиль. Не привык я к такому…

Тишина довольно сильно действовала мне на нервы почему-то неправильным, сугубо обратным эффектом. Выросший среди шумных и ворчащих рабов, мата и свиста розг «хозяев» по нашим пятым точкам и спинам, всхлипывания рабов после взбучки или изнасилований ими же — «благородные господа» как есть! Шум постукивания веток деревьев о стены хлипких хлевов для рабов в ветреную погоду, плач младенцев, крики и приказы эльфийских рабовладельцев и праздных зевак были обыденностью всю мою сознательную жизнь туповатым овощем. А ещё принудительный труд по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки с редкими перерывами на сон и еду. Затраханные работой, мы даже не просыпались ночью, когда алкаши-эльфы, приезжие или местные, устраивали пьяные дебоши почти что каждый день.

А под утро шум перекатывающихся по торговому поселению повозок скупых купцов и их караванов. Посёлок Серые Пределы-18 обслуживал дороги, стоял на перекрестье путей. Нас будили пинками и отправляли на бесконечную работу без выходных и праздников. Это рабское прошлое делало меня противником лесной тишины, слишком уж было непривычно. Мои редкие вылазки в лес за травками для алхимии сопровождались соглядатаями — охотниками-эльфами и другими бесправными рабами-дровосеками. Даже в такие моменты хозяева постоянно устраивали перекличку: «Ау-ау, не теряйтесь, грязные ******!». Я почти никогда не знал тишины и покоя.

Меня немного передёргивало от лёгкого пения птиц, становилось некомфортно. А ещё мучило одиночество. Нет, я не про бесконечные понукания смердов эльфами. Мне просто не с кем было поговорить из своих знакомых рабов. Особенно плохо было, что единственного своего «друга» я убил почти что своими руками. Если, конечно, между нами двумя, альтернативно одарëнными дурачками, дружба как таковая вообще была возможна. «Божья искра» утопила моего братца-человечка в чёрной кислоте Слайм-босса, когда я только-только нашёл кристалл мифического ранга. В тот самый первый день, поделивший водоразделом мою жизнь на до и после.

Иногда я насвистывал эльфийские мелодии, но потом обрывал себя, а вдруг где-то вдалеке меня услышат длинноухие?! Знал я только эльфийский песни и видел только их пляски, никакой иной музыки я не слышал. До того прекрасного дня я вообще не знал иных языков, кроме серого эльфийского диалекта синдарина. Все рабы: гномы и люди были манкуртами — ластящимися «собаками», что обожали своих господ. Существами без памяти, не знавшими ничего о своём прошлом, о жизни, языках и богах своих видов и рас.

Вспомнилось, как проснувшись в бараке для рабов и выйдя за жидкой похлёбкой из отбросов перед работой, мы считали свои ночные «потери». Кого из девушек, а то и детей ночью вытащили из постели пьяные эльфы, чтобы поразвлечься по-быстрому. Не всегда насиловали только рабынь. Иногда в охране караванов попадались наёмницы или наёмники иной ориентации, которые могли забрать с собой парня посимпатичнее, помоложе и увести его за собой. Возвращая к утру заезженными и усталыми, иногда с синяками, побитыми, с травмами и укусами.

Кому-то из девушек или парней это даже нравилось, но большинству нет, а меня бог миловал, видать, рожей не вышел. А скорее, меня не трогали, потому что за мной стояла алхимик, я был в чуть лучшем положении среди обычных холопов. Как поговаривали наши бывалые мужики постарше, эльфийки считали, что уд мужчины гнома или человека если не больше, то толще, чем у тонкотелых, субтильных эльфов. Некоторым эльфийкам нравилось только с нашими, мол, мы лучше для постельных утех, чем собственные «мужчинки». Но относились к таким рабским любовникам и любовницам всё равно как к животным. Никакой серьёзности, только похотливая прихоть и быстрое удовлетворение сексуальных потребностей. Но что самое худшее, через пару дней мог появиться ревнивый супруг или любовник эльфийки, купить раба-«изменщика» и жестоко казнить его. Убить супругу или супруга в случае адюльтера было нельзя, законы не позволяли, а вот полуразумную скотину-раба — всегда пожалуйста.

Кстати, такое поведение ушастых дамочек не поощрялось. Если эльф мог насиловать рабынь под гул всеобщего неодобрения за то, что связался с неполноценной расой, то эльфийкам такое запрещалось строго-настрого. За это по канонам Империи Экумена обязаны были казнить раба или, в лучшем случае, оскопить, если он представлял ценность, а длинноухую развратницу нещадно пороть. Что странно, этим всё не заканчивалось, потом следовало соответствующее отношение к эльфийке — как к подстилке гнома или человека.

Хотя непонятно, почему так?! Наёмницы, будь то воины, волшебницы или лучницы, были не хуже своих собратьев — эльфов-мужчин, а понести в животе от семени чужой расы не могли. Гибриды между людьми, гномами и эльфами никогда не встречались. Это, кстати, была одна из основных причин, почему втихую эльфийки пользовали наше племя. У женщины опасная, военная работа, а дитя принести в подоле не хотелось. Видимо, по той же причине, чтобы рабы не блудили и не было беременностей, за нами строго следили, работали и спали мы, особи разного пола, по отдельности. То есть гномы и люди отдельно от гномих и людинок. И как следствие этого — я был непорочным пацаном. Хотя это не мешало рабам хвалиться между собой, что вот недельку назад он валялся где-то в кустах то с гномихой, то с людинкой, а то и с прекрасной и чистой душою госпожой эльфийкой. Большинство из них, скорее всего, врали, но хоть какое-то веселье и сальные шутки в сугубо мужском коллективе, разгорячённом неудовлетворённостью и любовными гормонами.

В голове всплыл ответ на незаданный вопрос: «Почему к межрасовому сексу рабов с эльфийками относились много строже, чем к утехам рабынь с эльфами?» Ответ, видимо, также был ниспослан откуда-то с небес: «Сексизм и патриархальное, феодальное общество не разрешают женщинам многое из того, что позволительно мужчинам». Некоторые слова были незнакомые, впервые услышанные мною, приходилось интуитивно понимать их значение и смысл, но я почти сразу всё впитывал.

Даже когда ты эльф в Великом лесу, то не всё коту масленица, не всё разрешено. Над тобой есть старосты деревни, лорды земли или мэры городов, а над ними лидеры дерева-расы эльфов — всякие князья и княгини, королевы и короли, а над ними всеми — сам император, высший эльф, самый старый, сильный, могучий и мудрый. Полубог даже для эльфов, не то что для рабов.

А «Его Императорскому Величеству Аратару I Великому, Собирателю земель эльфийских, покорителю всея Экумены» позволялось всё что угодно. «Что позволено Юпитеру, не позволено быку!» — всплыла у меня какая-то очередная людская пословица в голове. Жестокая иерархия, поднимавшаяся от рабов до самого-самого бессмертного полубога, высшего и древнейшего эльфа над всеми нами и континентом.

Спеша уйти с места последнего конфликта подальше, я не успел распределить оставшиеся характеристики, даже посмотреть выпавшие с жертв трофеи. Собирался сделать это на привале. Уже было далеко за обед, в животе урчало, когда я нашёл очередной ручеёк. Если много ходить, тратить жизненную энергию, то приходится есть уже не дважды, а трижды в день. Здесь, у текущей и тихо журчащей воды, можно было и отдохнуть полчасика. Чтобы от ног отлила кровь, я лёг на травку, выставив их немного выше тела. Забросив обе нижние конечности на какую-то корягу, сам примостился отдохнуть на мягкой, шёлковой травушке-муравушке.

В такой странной, незамысловатой позе проторчал минут пятнадцать, рассматривая добычу с убиенных мною. От эльфов в основном были деньги: медяки и серебро, и впервые увидел золотой — он выпал из самого из крупного со щитом, мечом и крутыми навыками. Я знал по нумизматике (или как оно там называется правильно? Я не всегда понимал все новые слова, которые мне из ниоткуда возвращала память по требованию.), что медяки стоили на порядок-другой дешевле серебряных, а собственно десяток или сотня серебрённых стоили всего-навсего один золотой. У меня было несколько сотен медяков, около двадцати серебряных и один золотой. Понять бы, какова общая сумма в золотых, но, видимо, пока не судьба: я не знал точных цен и отношений между разными видами благородных металлов. Много это или мало — также не знал, но понимал, что вместе с кристаллами деньги — основная ценность и единица обмена во всех странах, включая людские и гномьи, последние из которых ютились на периферии континента.

От босса мне достался бивень Вепря (редкого ранга) и кристалл редкого ранга, они часто выпадают именно с них: какого уровня редкости босс — такого и сам кристалл. У меня наконец появилось хотя бы некоторое понимание ранжирования моего «любимого» (саркастическая улыбка) мира, хотя бы изначальные знания. Обычный (1) ранг — до десятого, необычный (2) до двадцатого, редкий (3) ранг до тридцать пятого, эпический (4) до пятидесятого. Соответственно, если я шестнадцатого, то могу докачаться до девятнадцатого, а дальше никак, пока не открою следующие уровни, проглотив кристалл более высокого, редкого ранга. Какой я молодец, что позаботился об этом заранее, прихлопнул Вепря-босса! Я бы сказал, что упал рояль, если бы я не возился кучу времени, испытывая судьбу на прочность, часто находясь на волоске от гибели. Да и прихлопнул босса не совсем я, а троица покойных неудачников…

Присмотрелся к богатству: кристалл редкого ранга — выпуклый, правильный многогранник — шестигранник. В памяти всплыло научное название — платоново тело — все кристаллы, независимо от ранга, выпуклые и правильные многогранники, различающиеся количеством граней, и чем ранг выше, тем больше граней у драгоценности.

Недолго думая, сразу проглотил шестигранник редкого ранга на голодный желудок, предварительно обмыв в ручейке. Хотя на вид он и так был чистый. Ещё одна причина, почему нет возможности развивать всё выше и выше бесконтрольно — добудь предварительно кристаллы. Поэтому многие специально себя тормозили, не выходя за пределы рангов. Думаю, для бедных это не так-то просто на высоких уровнях. Не знаю, за какие уровни отвечает съеденный мной в самом начале кристалл мифического уровня, но раз вокруг него устроили такой ажиотаж… ищут в посёлке и в окрестностях, то, наверное, там, на хайлевелах с высокоранговыми кристаллами, очень и очень непросто.

Вы разблокировали себе уровни развития от двадцатого до тридцать четвёртого редкого ранга!

Интересно, что малую кучку кристаллов я собрал с покойного мага, два необычных тетраэдра и один, как с Вепря, редкий. Откуда и зачем они у Аэгнола в таких количествах? Раньше с убитых разумных я их не получал. Не думаю, что он был монстром «Хиллер-боссом», чтобы с него так запросто выпадали кристаллы по задумке мироздания. Скорее всего, они были просто его собственные из кармана, хранил для каких-то своих тёмных магических целей. Почему тёмных?! У эльфа априори не могут быть светлые мысли, грязь липнет к грязи.

Забегая вперёд, скажу, что узнал намного позже причину такого количества кристаллов, выпавших с мага. Хилеры, у которых был навык «Воскрешение», тратили, кроме кучи маны, ещё и кристалл того же или выше ранга, какого ранга был покойный. Например, чтобы воскресить меня шестнадцатого уровня, требовался кристалл от необычного и выше, вплоть до мифического, а то и неведомые мне божественные, если они есть в этом подлунном мире. Поэтому маги-воскресители таскали с собой уйму кристаллов самых разнообразных рангов. С такими богатствами они даже в сортир ходили строем и под охраной, чтобы кто не подрезал мешочек с ценностями.

Это была ещё одна причина не качаться высоко-высоко для бедного и среднего достатка слоёв населения. Если ты супергерой мифического уровня и помираешь, то в связи с нехваткой кристаллов твоего ранга кто тебя воскрешать будет?! Даже если добыть кристалл мифического уровня, то есть большая вероятность, что твой приятель-воскреситель кинет клиента, зажав дорогущий кристалл, нежели потратит его на какую-то жизнь чужака. Пораскинув мозгами, я засунул в рот все кристаллы разных уровней, раздув щёки, как хомяк, спросив ту штуку у себя в голове, которая показывает мне мой статус, навыки и характеристики, есть ли, что улучшить?! Один из двух кристаллов необычного ранга растворился, а остальные, вытерев от слюны, я спрятал за ненадобностью.

Вы повысили уровень активного навыка Амбидекстр (2), до необычного ранга. 10 % => 20 %. При использовании парного оружия +20 % урона.

Интересно получалось: чтобы получить этот навык, нужно драться в две руки, а чтобы повысить — сожрать ценный кристалл?! Или можно было до-о-олго махать парой топоров и в конце концов повысить уровень за просто так?! Плевать, уже потрачено…

Остальная добыча с эльфов — были тот самый крутой, огромный, прямоугольный ростовой щит по плечо низкорослику типа гнома и меч:

Башенный щит (ранг редкий).

Добротный меч (ранг редкий).

Требуется уровень: 30.

С хилера-мага из экипировки выпала только «броня», скорее, стёганый халатик:

Потёртая звёздная мантия (ранг редкий).

Требуется уровень: 25.

А с охотника девятнадцатого уровня:

Обувь путешественника (ранг необычный).

Требуется уровень: 15.

Скорость ходьбы +20 %.

Жизнь: +15.

Охотничий лук (ранг редкий).

Требуется уровень: 16.

Урон: 6–8.

От двух первых эльфов шмот был настолько крутой, что я не смог оценить, что он из себя представляет, кроме названия и ранга. Единственное, что мне подходило на данный момент, — это лук и обувь охотника. И то надену последнее, только когда доношу первую пару кабаньих шлёпанцев, которые почти развалились. У меня была и вторая пара свинячьей обувки, прибавки к жизни она давала меньше, зато позволяла ходить по лесу тише, чем обувь охотника. Отдохнув немного, искупался в ручейке, поплескался в воде, попутно распугав рыбу. Интересно, если я начну ловить местных карасей — это даст мне опыта, «мяса-еду» и профессию рыболова?!

Пока сох голым на бережку, поел жареной зайчатины. Почему в таком порядке, хотя, казалось бы, голод меня одолевал в последние часа два? У меня имелся неплохой уровень повара, и приготовленная мною пища давала некие бонусы. Конкретно жаркое из зайчатины (из кроликов получалось то же самое: по названию, вкусу и цвету один и тот же шмат мяса) повышало бодрость на 20 % в течение ближайшего после трапезы часа. Я так понимаю, это благословение-усиление давало мне возможность что идти, что сражаться без устали на пятую часть дольше, чем обычно. Вся «хитрость» заключалась в том, что ел прям перед тем, как снова пойти дальше на север, чуть заворачивая вбок, в сторону «моего родного» Серого предела-18.

Чуть не забыл, перед выходом я распределил свои шестнадцать свободных характеристик, дважды за каждый из восьми уровней, полученных за убиенного хилера. На интеллект бросил десяток, а остатки — шесть единиц на выносливость.

Я не забывал о своем квесте и желании узнать, кто я. Только сначала надо прокачаться, хотя это и не давало пока понимания, как человеку проникнуть в поселение эльфов. Если закрыть моё излишне широковатое лицо с мелкими ушками, то при оценке вскользь меня мимо проходящими эльфами максимум появятся знаки вопроса про мою расовую принадлежность. Дальше дело техники — сдёрнуть с меня капюшон, и в статусе появится человек, да и по роже узнать можно. Кстати, если уровень оценки у эльфа будет высокий, то он и через закрытое лицо увидит мои навыки, характеристики, уровень и расу.

А ведь кроме выполнения квеста, мне обязательно нужно прикупить броню и оружие под стать себе, но где добыть кузнеца или торговца?! Пофиг как, хоть ограбить, хоть купить, но мне нужно в посёлок или город.

За весь день топания строго на север после злополучной битвы с эльфами и Вепрем я получил двадцать единиц опыта и ничего более. Везде вокруг простирался лес низкого ранга, опыта давали буквально единицу за каждого фенека или дикого кота. А к концу дня, умаявшись, построил что-то вроде шалаша из свежих веток с листьями, закрывшись от мира. Каких животных мне бояться в этом лесу, кроме эльфов, которых нет в чащобе? Поэтому решил не ночевать на дереве сегодня. Внутри своего временного пристанища из пространственного кармана вытащил полутороспальную кровать, подушку, покрывало. Всё чин по чину, сплю прям как господин, как свободный эльф, точнее, человек. Не на дереве или земле, как в последние дни, не на сеновале в вонючем свинарнике и клоповнике, где спал всю свою сознательную жизнь, будучи рабом, а на мягких перинах! Обнять ещё какую девицу, и просто барин в опочивальнях. Если пару последних дней я ещё долго не смыкал глаз, думая о всяком, крафтил незамысловатые предметы и одежду, то на такой мягкой перине и в неге заснул как убитый.

Седьмой день лета 223 года.

Утром, проснувшись отдохнувшим, я продолжил путь. Не сказать, что мои ноги ныли от того, что я вчера весь день шёл, тела рабов привычные к тяжестям и трудностям, но такие дальние переходы я ранее не делал. Так далеко мне не позволяли отдаляться от посёлка для добычи полезных травок, нужных для алхимической лавки моей хозяйки, не себе же я собирал разноцветные гербарии!? У неё в магазинчике, он же её повседневный дом, я делал слабые зелья и помогал ей создавать зелья посложнее. А ведь я был даже счастлив тогда, моё рабское положение было поистине прекрасным. В принципе всё познаётся в сравнении, мне было относительно легче, чем остальным рабам. Если меня и били, то чаще всего по делу и самолично хозяйка, никто не изматывал меня непосильным трудом, если только она сама.

Но я всегда старался отдавать себя работе полностью, не ленился, выкладываясь на все двести процентов для хозяйки, немолодой уже эльфийки. Почему? Просто банально боялся потерять «тёплое» местечко. Тогда я не соображал, что у меня, скорее всего, был самый высокий уровень травничества и алхимии в посёлке среди рабов и даже эльфов. Конечно, не считая саму алхимичку, поэтому меня заменить было совсем нетривиально. Засим старался я не на страх, а на совесть. А ведь это идея, если что попробовать у неё перекантоваться в Сером Пределе, только зачем ей меня скрывать?! Не сказать, что она испытывала ко мне сыновьи или, точнее, внучьи чувства. Просто немного особенный, выделенный посёлком раб-помощник. Шпыняла она меня только так, нет эта точно сдаст. Не вариант, а жаль…

Буднично, часа через четыре зашёл в зону действия монстров своего уровня. Перед глазами не всплыло божественное сообщение, оно, видимо, показывается, если ты входишь в слабые или сильные зоны как предупреждение. Поэтому я был несказанно удивлён, когда передо мной появились злые волки. Я даже сначала подумал, ну и хрен с ними, всё равно разбегутся, слишком у меня высокий уровень для них. Забыв, что волки в обычной зоне не обитали. Хищниками в обычной зоне были лишь дикие кошки и фенеки. Пока я стоял и отдуплял, стая волков набросилась на меня, можно сказать, с трёх сторон. Все они были от пятнадцатого по девятнадцатый уровни. Я насчитал штук пять передо мной, но когда на тебя несутся рвать клыками злые монстры, не до точных подсчётов.

Пришлось применить свой излюбленный метод: вытаскивать из пространственного кармана брёвна перпендикулярно себе, такие десятиметровые «щепки»; пусть они и не ранят зверей, но отталкивают и заставляют отпрянуть. И повторить выбрасывание из ниоткуда брёвен слева и справа, чтобы спугнуть стаю секунд на десять. Часть рычащих псовых застревала в кроне мёртвых деревьев, подолгу выбираясь, часть сбивал с толку, они были, мягко говоря, ошеломлены чудесами из рукава. В процессе эдаких выкрутасов я включил невидимость и убежал к ближайшему дереву потолще стволом. Когда у тебя почти четыреста единиц маны, то можно спокойно находиться в невидимости минут шесть-семь.

Убегая от них, как обычно благодарил богов и «божественную искру» за класс разбойника-невидимки, какой ещё класс мог позволить мне отбиться от стаи волков собственного и выше уровней?!

Используя излюбленную манеру трусливых разбойников, я попытался скрыться на дереве. Волки слышали шум бегущих ног человека или чуяли мой запах, поэтому, чуть юля влево и вправо, продолжали преследовать меня. Может, они привыкли к невидимкам-эльфам?! В упор не понимаю, почему у них не происходит разрыв шаблона (или как там подсказывает моя умная память: когнитивного диссонанса)? Волки ведь не видят жертву, какого чёрта бегать за стеклянным существом, руководствуясь шорохом и нюхом? Как можно пытаться куснуть зубами пустоту, пытаясь поймать прозрачного Айка?! Они же неразумны, как же так? Особенно пришлось трудно, когда я, добравшись до дерева, попытался залезть на него. Зубы десятка глоток клацали о воздух, иногда доставая меня сначала за ноги, а потом и за зад, когда я подтянул конечности повыше. Но я быстро, превозмогая боль, словно обезьяна полез на осину.

Ох… Когда от тебя отрывают огромные куски мяса, то горазд ты делать глупости, сходя от боли с ума. В частности, высыпать десяток-полтора брёвен на головы тварей. Гнилые пеньки просто ухнули вниз, большинство из них упали в никуда и зазря.

Вам нанесено укусом Волка урона: 57.

Вы наносите пятерым Волкам урон бревном: 85, 21, 17, 16, 11. Сломана челюсть одного из Волков.

Вам нанесено укусом Волка урона: 69. У вас сильно повреждены мышцы и сухожилия стопы левой ноги. Вы не можете нормально передвигаться 3д. 17 ч. до полного излечения.

Вам нанесëн укусом Волка критический, двойной урон: 118. У вас открылось кровотечение на правой икре ноги.

Вы наносите трём Волкам урон бревном: 91, 35, 19. Сломана лапа одного из Волков.

Оказаться предоставленной самой себе было неожиданно трудно, но не сказать, что неприятно. Наконец-то дворец, столица, платья, корсеты, вычурный язык, балы и императорские приёмы, а главное, обрыдлый жених — всё было позади. С другой стороны, нормальной еды и постели в Сером Пределе-18 и Великом лесу не было. Со мной отправили всего двух сопровождающих, естественно, женского пола, потому что мой будущий муж ревнует меня к любому столбу «мужицкого полу». Из моей прежней охраны осталась только новенькая, малознакомая Туилэ, не самая сильная, но с хорошим послужным списком с прежней работы. Выбрали её потому, что она не успела примелькаться в глазах придворных и не будет ассоциироваться со мной, с венценосной особой.

Фактически молодую стражницу обвинили в воровстве какой-то мелочи, и с позором, на глазах у остальной охраны и прочей публики, выгнали взашей. И только потом, за городской чертой злую девушку остановили и объяснили ей, что это была специальная операция для отвода глаз. Её доброе имя восстановят и даже хорошо наградят чинами, деньгами и дворянской фамилией, но только потом, когда она справится с более ответственным заданием. Туилэ, как ни странно, повела себя спокойно: вот же ж несгибаемая воля, не бросилась на обидчиков ни тогда, ни после, в момент «обратного разоблачения». Ни слёз, ни криков, ни возмущений — мне она сразу понравилась своей стойкостью к любым невзгодам. Остро завидую, самой бы хотелось быть такой крепкой и невозмутимой.

Туилэ переводилось с квенья как «ранняя весна». Как я узнала немного погодя, незамысловатое имя дали ей бедные, малообразованные родители-кочевники. Родилась она, как не трудно догадаться, в начале весны. Теперь сильная девочка, немногим старше меня, из самых низов пытается вырваться на самый верх Империи Экумена, и раз она подле меня, пока ей всё удаётся.

По столице и без наших на то усилий пошёл слушок, что-де принцесса захворала от укуса «Последнего поцелуя». Аристократия перепугалась, на словах уж точно, и шепталась по углам: «Что же случилось с любимкой, с Дофиной Тауриэль?!» Мне пришлось принимать у постели многочисленных и высокопоставленных подружек и власть придержательниц постарше. Притворившись, что мне плохо, я лежала вся бледная от белил, принимала подарки, цветы и пожелания скорейшего выздоровления наследнице имперского престола.

Теперь у меня был примерно месяц, пока я буду «лечиться». Вся моя прежняя охрана осталась сторожить мои покои с горничной внутри, которая безвылазно сидела взаперти и изображала моё там присутствие. По сути, кроме непосредственно отца, матери, жениха, стражницы Туилэ, что отправилась со мной вместе, и ещё нескольких посвящённых, никто не знал о том, что я путешествую одна, то есть втроём.

Вообще-то Туилэ выбрали не просто так, она была из «диких» эльфов, как и специально выбранная для моего задания одна из лучших сыщиц Империи. Точнее, лучшая сыщиЦА и одна из лучших среди мужчин! Поэтому был выбран самый простой путь маскировки: троица диких эльфов путешествует и живо интересуется, что творится в центре Экумены. Особенно их, то есть нас, интересовало место побоища с боссом мифического ранга, совсем не рядовое событие в жизни страны, случившееся совсем недавно. Дикие эльфы жили у пограничья, представляя собой два совершенно разных дерева: болотные и бурые, но из-за внешнего сходства их обзывали одинаково дикими, бурыми, коричневыми, а за глаза так вообще грязными и даже полукровками.

Болотные, как бы оправдывая своё название, любили жить у рек, озёр и болот, обожали воду. А бурые там, где лучше, но предпочитая степные просторы, свободу и анархию, обычные неприхотливые кочевники. Кожа у обоих независимых друг от друга видов была обычного цвета: белая у незагорелых, темнее у любителей солнечных ванн. Но любовь к коричневым цветам всех оттенков и желание сливаться с фоном коры деревьев или болотами, заставляли их одеваться в светло-коричневую, темно-коричневую и грязно-бурую одежду. Волосы у диких эльфов тоже были под стать одежде: все расцветки от тёмно-русого до тёмно-коричневого. Глаза от кофейного до тёмно-карих оттенков.

Своей расцветкой дикие немного походили на некоторых, чернявых представителей серых эльфов, но имели грузные подбородки и немного широкие лица, будто бы являясь переходным видом между людьми-гномами и нами — эльфами. Некоторые их так и называли пренебрежительно — грязными полукровками. Малочисленные дикие эльфы отвечали обидчикам тем же, принципиально не селились рядом с остальными деревьями эльфов, живя преимущественно на фронтире. Только мой отец император смог помирить всех эльфов, сплотить их в одно целое! Иногда даже кровью, но оно того стоило! И если его не станет, а я не смогу удержать бразды правления в своих руках, все его начинания рассыпятся как карточный домик, а континент зальёт кровью звёздного народа!

Если первая девушка — малообразованная кочевница Туилэ была мощна в плечах, ширококостная, с обветренным, мужественным лицом, хорошо владела пращей и булавой, то вторая — имперский сыщик первого ранга — была её прямой противоположностью. Даже не верилось, что они одного роду-племени диких эльфов. Симпатичная, худенькая, немолодая и замужняя женщина интеллигентного вида, иногда надевавшая пенсне, начитанная и умная, владеющая сугубо профессиональной магией сыскаря.

С тонким, лёгким, магическим жезлом, с острым трезубцем на конце и удобной рукояткой, которым могла запросто прирезать кого угодно. Уилваринэ, что переводилось с квенья как бабочка, была довольно подвижной и неплохо сражалась что в ближнем бою жезлом-тростью-шпагой, что в дальнем тем же оружием, но бросая магические файерболы. Порхать как бабочка — жалить как пчела — был её девиз, если приходилось утихомирить очередного висельника по долгу службы.

Легенда у трёх девушек из бурых эльфов была такова: не так давно на освобождённых от людишек землях были поселены несколько племён бурых эльфов. Кочевым вождям были даны звания лордов местных земель. Простоватым и бесфамильным прежде диким эльфам указом Его Императорского Величества Аратара давались фамилии, что было признаком аристократического происхождения. Фамилии разрешалась носить как у нас, так у людей и гномов только дворянам или купцам первых и вторых гильдий, но никак не обычным горожанам или селянам. Так я стала новоявленной дворянкой Куэ Варнэ. Куэ — с квенья переводилось как голубка, а Варнэ как бурый, коричневый цвет. С придумыванием фамилии сильно не заморачивались, назвав (обозвав?!) меня так же, как и дерево-вид бурых эльфов, под которых я сейчас маскируюсь. А девушка Туилэ и замужняя матрона Уилваринэ были моей личной охраной в пути.

Кстати говоря, сыщица не знала, кто я на самом деле, не понимаю толком почему, но её решили не посвящать в столь тщательно охраняемый секрет. Так как Уилваринэ была ещё та умница, дело лишь времени, когда она сначала догадается, а потом докажет на раз-два, что на самом деле я Тауриэль — дочь самого императора. Но сейчас я была под маской Анонимуса, ниже ростом и, как не трудно догадаться, бурой эльфой на вид, ничем не напоминавшая старую себя. Тауриэль Эдиль — сердцеедка, привыкшая к сотням поклонников, которым запросто разбивала сердца своей красотой и благородным происхождением. Сейчас я была блëклой тенью прежней высшей эльфы: мелкой, широковатой, с близко посаженными глазами, с носом картошкой. Специально отобрала самые отвратные черты у эльфиек, людинок и гномок, чтобы создать мерзкое подобие девушки — меньше приставать будут «самцы». Думала даже горб нарастить или непропорциональности в лице и теле добавить, но в таком случае от меня бы уже шарахались все от мала до велика.

В посёлке Серые Пределы-18 мне было нечего делать, всё расследование проводила имперский сыщик первого ранга Уилваринэ, а я, находясь подле, просто диву давалась её профессионализму. Здесь было особо нечего и не у кого выяснять: к моменту прихода Слайм-босса всех жителей выдворили в Великий лес для их же собственной безопасности. Пара местных воинов, что остались воевать за свои родные дома, погибли во время первой атаки босса, когда чудовище выхватило из толпы своими длинными щупальцами многих наших бойцов и сожрало. К сожалению, местные добровольцы и смельчаки были совсем не высокоуровневыми и не именитыми личностями, их должны были воскрешать маги в самую последнюю очередь. Но до них так и не дошла очередь, они погибли безвозвратно, а их семьям полагалась выплата неплохой компенсации и регалии по случаю утери кормильца и главы семьи. Поэтому местные свободные жители ничего не знали, их тут просто-напросто не было на момент боя. Да и после боя никого не пускали сюда в течение дня, безрезультатно искали трофеи от босса.

Местные рабы — другое дело, они принимали в бою самое непосредственное участие, даже скажу, очень важное участие. Они служили приманкой, мясом для Слайм-босса, который сидел и не рыпался у кормушки, пока его убивали наши дружины. Несмотря на то, что каменное строение было преимущественно разрушено, малая часть из людей и гномов в подвале осталась после боя живой! Они запросто могли выйти и прикарманить мой кристалл мифического ранга. Один из дружинников утверждал, что дал кому-то из холопов, что первыми выбрались наружу, квест на поиск выпавших трофеев, но дальше никаких известий о его выполнении не было.

Вместо того чтобы дождаться тех же сыщиков для тщательных обысков и опросов людей и гномов, один из руководителей дружин просто перерезал все оставшиеся отребья рабов. Какое совпадение, это был мой жених — Элендил Келебриан. В его действиях была своя логика и рациональность: клеймëные рабы были глупцами, с ними было не о чем разговаривать, магия сыскаря и допросы с пристрастием на полоумных слабо действует. Мыслечудовище, сокрытое в мифическом кристалле, запросто бы спряталось в голове и мыслях у любого полуразумного, подавив слабую личность раба. И если кто-то из них посмел сожрать кристалл столь высокого уровня, то во избежание проблем лорд-командующий Элендил решил их просто перебить. Сегодня раб — тупой идиот, а завтра из-за кристалла мифического ранга у него вырастут крылья или ещё какая оказия, а потом ищи его свищи в небе. Бед потом не оберёшься от причудливой и всесильной химеры.

Что ж, профессионал есть профессионал — так, опросив кучу свидетелей из дружин ещё в столице и осмотрев окрестности, Уилваринэ нашла некоторые странности, а то и нестыковки с официальной версией произошедшего. Пока одни воины проводили оцепление в лесу, а вторые рыскали в поисках трофеев в разломанном Слайм-боссом каменном доме старосты, кто-то поджёг таверну и кузню. В принципе это было известно и до этого, а вот что замок в кузнице был повреждён, скорее всего, кислотой босса, выяснила Уилваринэ. Справедливее сказать, что выяснил это сам хозяин сгоревшей постройки, только его никто не стал слушать, мол, это не существенно и проблемы пропажи трофеев мифического ранга не относятся.

Зачем кто-то прятался внутри или обносил сначала таверну, а потом кузницу — было непонятно. Кузнец утверждал, что несмотря на то, что его мастерская сгорела дотла, металл не плавится от обычного костра. Тогда куда же могли исчезнуть тяжёлые переносные тигли редкого ранга?! Никто не знал. Но судя по всему, кто-то вломился к нему, а раз грабить было почти нечего, кроме как довольствоваться мусором, который тоже унес вор, а чтобы скрыть своё преступление, поджëг деревянное здание.

Расследование из-за опросов населения немного подзатянулось, пришлось остановиться в одном из домиков поселения. Таверна сгорела, пришлось теснить не особо гостеприимных хозяев, но перезвон кристаллов открыл дорогу в их чёрствые сердца. Их жалкая халупа — это ещё ничего, вот когда придётся из-за поисков ночевать в лесу, к чему я непривычная, тогда и наступят нелёгкие денёчки «принцессы на горошине». Мне было трудно уснуть из-за некачественных матрасов и неровностей, дрянного качества тахты, что называлась тут кроватью. Да ещё и хозяева между собой постоянно ворчали. Муж и жена — серые эльфы, спали в своей половине, а мы втроём с девочками устроились в другой, отгородившись от этой семейки занавесками через весь дом.

— Чего они бухтят, Уилваринэ? Ты сказала, что нам же завтра рано вставать, пусть они умолкнут!

— Мне их что, насильно заткнуть?! Учитесь спать в любом неудобном положении и при любом шуме, леди Куэ Варнэ. Вы же сами просили научить вас выживать в полевых условиях. Вот вы вертитесь на кровати как юла, не можете угомониться, а я уже засыпала, и плевать мне на хозяев.

— Ах! — мне только и оставалось ахнуть на эту мелкую чучундру в возрасте. Сыщик не знала, кто я на самом деле, поэтому вела себя неподобающе моему статусу. — Туилэ, тогда ты! Пойди узнай, чего они мне спать мешают.

Но третья напарница уже спала и похрапывала, не пинками же её будить?! Не хочу казаться в чьих-либо глазах капризным и взбалмошным ребёнком! Пришлось вставать и самой допытываться, почему не дают поспать и шушукаются негостеприимные хозяева. Всё оказалось до банальности просто: рабов уничтожили, никто не возместил поселянам убытки. Работать некому, готовить тоже, эльфы без рабов как без рук, разучились работать сами. Ни мяса приготовить, ни овощей нарвать с грядок, ни теста замесить. Вот ведь, а я думала, что тут одна такая гламурная принцесска, которая не может и шагу ступить без свиты фрейлин и служанок.

— Если у вас не осталось ни крошки хлеба, то можете съесть мои бриоши! У меня осталось немного, — увидев непонимания в их глазах, доходчиво пояснила: — Бриоши — это такие сладкие, сдобные пирожные, кушайте!

— Спасибо, маркиза де Варнэ! — оба супруга поклонились мне головой, чуть приподнявшись из-за стола. — А завтра что мы есть будем?! На что купить еды и глупого прислужку-человека в хозяйство?!

Пришлось отсыпать им несколько кристаллов низкого ранга, чтобы они наконец угомонились и дали выспаться. Видимо, парочка была из приграничья, я ведь сейчас леди, а маркизы и приставка «де» к фамилии — это явно что-то человеческое. Хотя… многие эльфы считают диких собратьев эльфов помесями с людьми, может, поэтому такой диковинный абсурд?! Хорошо хоть фамилию не переиначили, стала бы какой-нибудь «блохастой людинкой маркизой де Пампадур жрущей бриоши». Когда я вернулась в постель, сыщица Уилваринэ откровенно, не скрывая эмоций, насмехалась надо мной. Пришлось взять себя в руки, чтобы не накричать на обидчицу.

— Простите, леди Варнэ! Вы же просили учить вас настоящей жизни. Хотя странно, что бурую эльфу не научили жизни свои же родители-кочевники.

— Я всю жизнь провела в столице Арта Калима, почти что не общалась с нашими дикими родичами! — об этой стороне своей личности и жизни я не врала сыскарю. — Поэтому плачУ тебе дополнительно за жизненные уроки.

— Вот очередной, кажется, восьмой урок за сегодня, и это мы знакомы часов десять всего! Эти хапуги просто вытянули с вас денег. Наверное, сейчас насмехаются над вами и строят новые козни, как обмануть столичную штучку-лохушку по утру. Ваши пироженки, они, конечно, сожрут и не подавятся, но им нужны были кристаллы или какое иное ценное имущество.

— Но почему ты меня не остановила, когда они вымогали у меня их?! — заворчала я на эту учительницу жизни-как-она-есть.

— Некоторые уроки нужно пройти на собственной шкуре — потом и кровью, иначе не запомните. Закреплённый таким образом материал надолго отложится в памяти. Не злитесь, своего мелкого я учу так же, а ещё преподаю в профильном ВУЗе. Значит, желаю и вам всего наилучшего! Если не хотите, чтобы вас считали за простоватую дуру из диких и тупых эльфов, то не разбрасывайтесь кристаллами направо и налево! Завтра они придумают какой-нибудь очередной хитрый трюк, чтобы надавить на жалость. Нужно самой не дать себя обхитрить, уметь отказывать нищебродам, пройдохам и попрошайкам! Я же вам не мать, хоть и могла быть по возрасту, позаботьтесь о себе сами, леди Куэ Варнэ!

С утра мы вышли за окраину Серых Пределов-18, побывали на участке, где был убит лунный эльф, низкоранговый охотник, стоявший здесь несколько дней назад во второй жидкой цепочке охранения. Почему он не поднял крик и так бесполезно умер?! Одни вопросы…

Затем почти по прямому пути из посёлка мы подошли к скрытой норе, самобытной такой пещерке или даже гробу, где едва может уместиться эльф. Я со своим ростом высшего эльфа смогла бы там поместиться, лишь подогнув немного ноги. Затем обследовали ещё одно направление от норы до речки, а также долгий путь преступника вдоль текущей воды, где он охотился на зайцев и кроликов.

— Что ж, дальше его спугнула тройка следопытов, и он исчез! — резюмировала имперский сыщик первого ранга. — Заявляю без ложной скромности, я раскрыла это дело! У меня есть правдоподобная и самосогласованная версия. Но что насчёт вас, леди Варнэ?! Вас командировали ко мне как младшего сотрудника, желающего поучиться у мудрого сыскаря. Но при этом главная всё же тут вы. И вообще, тайная какая-то операция, где мы все шифруемся под охранниц благородной леди. Я с этим не согласна, мне нужно найти мифический кристалл — это, возможно, дело всей моей жизни, высшая точка, а то и венец моей карьеры. Поэтому я надеюсь… нет, даже крайне заинтересована в том, что вы не будете мне мешать в расследовании, какими бы именитыми и богатыми ни были ваши родители!

Я решила не обращать внимания на её колкости, понимая, что она в чём-то права, рассуждая со своей колокольни и неполноты вводной информации — всех этих дурацких тайн о моей истинной личности под маской Анонимуса.

— Я сама костьми лягу, чтобы вам помочь, и уж тем более ставить палки в колёса не стану! Скорее, я вам помогла, там… наверху… — многозначительно сказала я с тщательной расстановкой слов, показывая при этом пальцем в небо, — считают, что время упущено. Мифического ранга кристалл тщательно спрятан или сожран рабом, которого тут же прирезали дружинники. А со мной у вас открываются любое финансирование и связи. На более тщательном расследовании и именно с вами настояла лично я!

— Понятно, что слишком много хвастовства и пустого бахвальства, но посмотрим на ваше поведение в дальнейшем, леди! — ехидно ответила мне Уилваринэ.

Она сейчас допрыгается, я взорвусь воплями прям при свидетелях! Но тут нет дорогих папочки и мамочки, которые привыкли к истерикам совсем ещё молодой эльфы! Мне это может не сойти с рук, если раскроется кто я, то куковать мне снова во дворце до самого до замужества! Выдохнув пару раз, взяла себя в руки и улыбнувшись ответила, как ни в чём не бывало.

— Вы обе можете обращаться ко мне по имени — Куэ, чтобы не привлекать ко мне излишнего внимания и просто подружиться. Не надо вот этого… твоего пренебрежения, Уилваринэ! Да, я из золотой молодёжи, но берегов стараюсь не потерять!

— Простите, но я не смогу, леди Варнэ, только на «вы», только с официальным полным именем и статусом! — немного покраснела моя стражница, знавшая, кто на самом деле находится под маской.

— Хорошо, голуба, на «ты» так на «ты»! — бесцеремонно ответила Уилваринэ, согласившись фамильярничать со мной на равных. — А то, на самом деле, я ведь тоже леди, у меня тоже есть фамилия, пусть по мужу лорду, но я из благородных! Нехай стражница остаётся самой собой при двух леди. Если мы и привлечем внимание то ко мне, я буду старшей. Не знаю зачем всё это городить, но раз у тебя такие секреты, то пусть будет! Допустим, ты моя ученицы по сыску, хотя это всё равно нетипично путешествовать вдвоём!

— Ты же говорила, что у тебя есть мелкий сын? Насколько он мелкий, Уилваринэ?

— Да уж постарше тебя будет, возрастом примерно с Туилэ скоро к восемьдесяти, молодой ещё и холостой. А что?

— А то! Для моей легенды: я невеста твоего сына и ученица по уголовному розыску. Вот мы и путешествуем вдвоём с охранницей. Устроит?! — улыбнулась я ей, загадочно улыбаясь.

Не знаю о чём подумала имперский сыщик первого ранга, но немного помявшись для виду согласилась. От одного желания насолить своему настоящему и ревнивому жениху у которого челюсть отвиснет до полу мне сразу похорошело. Хорошо бы ещё увидеть его кривую рожу, когда он узнает, что у меня ещё один липовый жених.

— Что ж, к делу, — прервала мою мечтательную улыбку Уилваринэ, — битый час ходим по лесу, пора тебе, Куэ, пораскинуть мозгами. Так какова твоя версия?! Сразу говорю: официальная версия шита белыми нитками и просто курам на смех!

— Воришка был в посёлке, своровал тигли, поджёг кузню и таверну. Потом, скорее всего, легко убил охотника из лунных эльфов. Вскоре дошёл до пещеры, очень может быть, что переночевал там, наделав большую кучу, — я поморщила носик, вспоминая, какой запах там стоял, — и ушёл непонятно куда!

— Неправильно, убил он не легко, а с большим трудом. Почему ты так НЕПРАВИЛЬНО решила?! И какого он был уровня? Выброси из головы ту муть, что написана в официальных бумагах! Думай сама, Куэ!

— Раз он ушёл от более высокогорангового первого оцепления сразу у посёлка, то мог пройти и мимо слабого охотника чуть позже! Но ради прикола, походя, убил невинную жертву. Возможно, чтобы посмеяться над нами, что Империя ему не страшна! Отсюда выводы, что он, скорее всего, высокого уровня и в грош нас не ставит! Но почему у тебя, Уилваринэ, другая версия?!

— Конечно, другая! — фыркнула на меня сыщица. — Я не знаю, как он прошёл через плотное оцепление дружины. Может, они расслабились после смерти Слайм-босса, находясь в середине безопасной Империи, или были подкуплены?! Но охотника не удалось обойти, это была незапланированная случайность! Они подрались, и наш разыскиваемый мелкаш был, скорее всего, ранен. Потом убийца забился в конуру и несколько дней хоронился там с инвалидностью, наверное, не мог двинуться с места. Этот вывод был сделан, исходя из того количества, хм-м, материала, которое он отложил в кучу в своей неуютной пещере. Куэ, ты скажешь, что это неважно и вообще в сортах дерьма не разбираешься. Но сыщик должен знать всё и копаться в фекалиях! Если надо жрать ЭТО ложками: фигурально и натурально! Преступник спал там три дня в этой вони! Не мог вылезти, чтобы даже погадить хоть немного в сторонке! Вывод: он был покалечен, а то и того хуже. Ладно, тебе незачёт, не сдала очередной экзамен по сыску! Пойдём дальше, что думаешь про охоту вокруг речки?

— Потом второй преступник, ещё один охотник, заготавливающий шкуры и добывающий мясо, шёл вдоль реки, но свернул в сторону пещеры. Что там дальше произошло, не знаю, но эти двое пересеклись у всё той же норы. Может, они поубивали друг друга, может, они сообщники и ушли вместе?! Моё мнение совпадает с мнением комиссии и их отчётами!

— Всё не так, глупышка! Отрешись от ранней, неправильной версии, она засоряет тебе мозги, не даёт думать своей головой! Раненый вор и убийца, что несколько дней лечился в той пещере, возможно, был без сознания, или инвалидность какая страшная, поэтому пришлось гадить прямо под себя. Излечившись, он пошёл перпендикулярно направлению своей первой дороги из Серых Пределов, а не как указывают в официальных документах! Не было никакой пары преступников или сообщников! Это всё один и тот же эльф или кто он там был?! Возможно, даже женщина, но это сейчас неважно! Вонючий воришка шёл от загаженной пещеры до речки, чтобы попить, помыться, поохотиться и добыть мяса. Видимо, еды у него не было. Он побирушка без гроша в кармане, даже тигли утащил из кузни и остатки еды из таверны!

— Понятно… — с неохотой согласилась я.

— А это уже второе, ещё большее доказательство того, что он был маленького уровня! Иначе бы не смог распотрошить зверят на мясо! Он был ниже десятого уровня в момент охоты на зайцев и кроликов! Затем убийцу спугнули следопыты, и он, переплыв речку на этом самом месте, — топнув ногой, сыщик показала на противоположную сторону водоëма, около которого мы сейчас находились. — А куда ему ещё было бежать?! Здесь, у речки, его следы искало столько эльфов. Оставалось только пересечь вплавь реку и затеряться где-то ниже по течению. Проплыв подальше, он вылез через пару сотен метров. Почему такие выводы?! Следопыты ничего не нашли, никаких следов ни с той, ни с этой стороны берега! Но время дорого, они не обыскивали всю речку вдоль и поперёк, только сотню-две метров верх и столько вниз по течению!

— Что ж, ты профессионал, согласна! Так версия выглядит более разумной. А теперь что?! Мы ищем следы на той стороне реки? — улыбнулась я проницательной тётке, хотя она меня бесила, но приближала к заветной цели.

— Спустя столько дней мы не возьмём его или её след! — опечалила меня сыщица. — Мы ведь даже не знаем, кто это был! Может, раб, а может, эльф?! Мужик? Женщина? Старик? Юноша? Одно известно, что он был без обуви, следов на сей момент не осталось, но так утверждали следопыты! Для рабов босячность — это обыденность, но даже если наш «герой» — эльф, то он мог потерять обувь в бою или убегать из посёлка впопыхах! А дальше я пока не знаю, что делать, слишком широк угол поиска и прошла куча времени! Я сыщик, не бог и не прорицатель!

Печально, у меня аж опустились руки, и ёкнуло сердце. Она так хорошо всё излагала, вот-вот и мы поймаем негодника. Мне даже показалось, что уже держу бога удачи за бороду!

— Всё, что мы можем сейчас сделать, — я попыталась успокоить их и в первую очередь себя, — взять сводку странных происшествий, даже такой большой охват по поиску только на той стороне реки нам хоть в какую-то помощь, — в кои-то веки и я буду полезна со своим поисковым квестом. — Не смотрите на меня так, у меня есть некоторые факты об этом преступнике, скорее всего, он мужчина. Возвращаемся назад в ближайший город и ищем новости по твоим сыскным каналам, Уилваринэ! Где-то в той стороне, за речкой будет постоянно происходить что-то из рук вон плохое! Этот урод не будет тихо сидеть, хотя вредить поначалу будет по мелочи. Будут осквернения, какие-то многочисленные святотатства и прочие преступления. Пока не сядем ему на хвост, будем проводить расследование и поиски снова и снова.

— А что-то конкретное будет? Что за святотатства и осквернения?! Звучит как-то бредово, — озадаченно промолвила сыщица. — Я сыщик, а не в храме Оромэ работаю. Экзорцизмом — изгнанием дьявола и всё такое в этом духе занимаются другие службы Империи!

Я пожала плечами, откуда мне было знать?! Но раз об этом говорит задание в квесте, то богам можно верить! Полубогиня Эстэ — Айну в сонме Валар, что дала мне квест высочайшего ранга «Истинная пара Дофины», такая же одна из четырнадцати Валар как и сам верховный Оромэ. Раз дала задачу мне, значит справлюсь!

Мы в ближайшем мелком городке после телепортации в местный почтамт сразу же заказали себе отдельную кабинку. У меня был свой походный палантир, всевидящий камень для передачи текстовых и звуковых сообщений, а также нечётких картинок. Туилэ и Уилваринэ взяли напрокат себе местные палантиры. Любые капризы за мои деньги, точнее, папины! Сыщик распределила на нас троих информационные сводки про преступления, происходившие в округе сразу после падения Слайм-босса, и мы несколько часов рылись в бесполезных материалах.

«Свободная жительница убила чужого раба, его прежняя хозяйка требует взысканий в несколько раз больше кристаллами, чем покойное, движимое и говорящее имущество могло стоить. Ответчица в порче чужого добра оспаривает цену пострадавшей стороны, наоборот, занижая рыночную цену когда-то живого товара».

Всё не то, это бытовая мелочь, которая не требует моего на то внимания.

«Отряд из четырёх эльфов забрёл на чужой участок леса, в неохраняемую, но закрытую зону необычного ранга. Там же отряд, весь или частично, был перебит Вепрем-боссом редкого ранга и шестерыми секачами. Один из окончательно погибших, Маэглин Галадон — сын соседнего лорда Туга Галадона. Вероятные сообщники покойного скрылись с места преступления, сбежав с трофеями от ответственности, в их числе: Аэгнол, хилер-воскрешатель тридцать пятого уровня развития».

Это уже была не мелочь, убили не простого эльфа и уж тем более никчёмного раба! Не каждый день сына лорда убивают, это не рядовое преступление с убийством мелкой сошки. Но опять-таки не то, явно не касается моего квеста и поимки воришки мифического кристалла. Голова от просмотра кучи мелких преступлений начала пухнуть: кто-то у кого-то стащил шкуру или мясо, откровенный бред и сплетни, зависть и оговоры — чего тут только не было!

Я обратила внимание на свою бубнящую шёпотом стражницу. Бедная, необразованная девушка Туилэ еле читала по слогам и вслух, целую минуту заняло у неё чтение какого-то белебердового преступления:

— Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет! Брат и сестра не могут поделить наследство после смерти родителей, обвиняя друг друга во всех смертных грехах.

Несмотря на скептическое отношение к моему напутствию по поиску особого вида сводок о преступлениях религиозного характера, нашла то, что нужно, именно Уилваринэ. Сказывался долгий опыт работы именно с такого рода информацией. Там, где стражница читала одно, а я — десяток сообщений, имперский сыщик первого ранга успевала просмотреть за сотню!

— Все сюда! — позвала нас не терпящим возражений голосом сыщик. — Смотрите сюда. Не наше ли это дело?! Недалеко от искомого района поиска совершенно «беспрецедентное преступление»… ля-ля-ля, вода… «сожжено священное дерево!»… «о расположении священной сосны знала только семья, владеющая сторожкой поблизости, и местный лорд». И, конечно, в столице на самом верху — это ведь совершенно секретная информация даже для нас, сограждан! Поэтому подозревают, что совершил святотатство местный сорокалетний подросток Эндис. Его мать и отец находились далеко от места преступления, у них железное алиби, а у сына нет, который как раз исчез, мол, скрывается. На самом деле, какой-то бред, лишь бы тщательно не расследовать.

— Я тоже так думаю, — сказала Туилэ, радостная от того, что мучения чтением закончены, ей лишь бы махать оружием в бою. — За такое полагается смертная казнь, сорок лет — взрослый, почти мужичок. Он бы не посмел, своя голова на плечах есть, чай не маленький. Не будет ни один эльф такого вытворять!

— Это наш парень! — с некоторым восхищением сказала я. Всё-таки смогла помочь и нашла ниточку, ведущую к преступнику. — Значит, он точно не нашенский?! Такого рода святотатства, как осквернения священных для нас деревьев, могут совершать только мерзкие гномы и люди! Тем более преступнику, убившему одного из наших кислотой Слайм-босса и похитившему мифический кристалл, терять более нечего.

— Не одного, а двоих из эльфов! И это как минимум! Скорее всего, жертв много больше, а количество смертей будет только расти по восходящей, — зацокала языком имперский сыщик первого ранга.

— Почему двоих?! — спросила моя охранница Туилэ.

— Потому что классический случай маньяка, который не остановится, пока его не вздёрнут на виселице! Это пацан, который якобы сжёг дерево, да ещё разобрав собственную хижину. Хых, какие же глупости пишут, совсем в местном захолустье эльфов — сыскарей с мозгами нет! Делают всё тяп-ляп, лишь бы только закрыть дело, остаться без висяков и получить причитающуюся премию. Ну этот, как его… лунный эльф, который типа сейчас скрывается после совершения мнимого преступления. Точно, его звать — Эндис! Руку даю на отсечение: его, дерево и домик — всех пустили в расход.

— Раз мы напали на след, то теперь поспешим туда?! — спросила я, смотря с надеждой на нашу самую старшую по возрасту и по мудрости Уилваринэ.

— Не знаю, не знаю. Ты же, Куэ, сама сказала, что мерзкое существо совершит кучу святотатств и преступлений в будущем?! Я думаю, что он убежал оттуда давно! Он ведь слабого уровня, если он засветился, то бегом оттуда сматывается! Ищи-свищи ветра в поле. Мы будем ждать здесь в городе, проверять всю поступающую новую информацию оперативно.

— А смысл?! — помрачнела я. — Он же убивает эльфов! Совершает жуткие преступления религиозного, этического и уголовного характера, возможно, прямо сейчас! Чем это преступление отличается от следующего, если мы продолжим сидеть тут сиднем!

— А многим отличается! Быстрота нужна только при ловле блох у волосатых обезьян, будь то человек или ещё более запущенные, патлатые гномы! Священное дерево сожгли несколько дней назад, преступника и след простыл! Поверь, он уже очень далеко. Посмотри, между местом, где его следы видели последний раз, и горелой сосной уйма, десятки километров и всего ничего времени. Сейчас он может быть где угодно, даже под нашим носом! Поэтому мы будем ждать свежака: трупа или погорельцев, и тут же телепортируемся на место!

— Ты просто ленишься, старушка! — решали съязвить ей я, не хотелось мне заниматься ничегонеделаньем. — Хочешь, повторюсь: сиднем сидеть никому не дам! Давить храпака тоже!

— А вот и нет, никаких дружеских посиделок! Тебе, Куэ, надо качаться. Чем ты занималась в столице, без конца кутила?! Посмотри на себя, почему уровни столь слабые?! Ты уже явно совершеннолетняя, чем ты занималась полста лет?! Может, ты богата, но страшна как смертный грех! Ты в зеркало себя видела?! Не на тебя, а на твоё положение дворянки и состояние польстится благородный жених. Значит, ты должна сама из себя что-то представлять, чтобы привлечь мужчину к своей душе и уму, раз рожей не вышла! Или альфонса заполучишь на своё горе! Раз ты теперь моя липовая невестка для окружающих, то я не дам себя опозорить. Хотя бы ранги подними, как и интеллект!

Я хмыкнула, зная, что за моей уродливой маской скрывается первая красавица континента. А вот Туилэ шуток и бесцеремонной развязности сыщицы не поняла, даже попыталась схватить её за плечи, но юркая тётка прошмыгнула за меня.

— А твоей обидчивой и не отходящей от тебя даже в туалете охраннице нужно учиться грамоте! Она тоже довольно страшненькая! Этим мы и займёмся, пару часов занятий! Одна качается, а вторая сидит рядом, учится читать и писать! А потом снова сюда, в город, быстро посмотреть сводки, поесть, немного отдохнуть и снова втыкать и ишачить!

На такие условиях грех было не согласиться, обе бурые эльфы не дадут мне помереть, а опыт и ранги мне нужны! Совместить приятное с полезным: поиск преступника для квеста, прокачка уровней, быть подальше от жениха — что мне ещё нужно для полного счастья?

Айк

Что сказать о ещё четырёх днях, проведённых на дереве?! С инвалидностью шутки плохи, а хилера, который мог излечить калечность, у меня не было. Ну или хотя бы баночки или рецепты какие, что там нужно для починки порванных мышц и сухожилий?! Думаю, какая-то магия или алхимия существует, и можно обойтись без привлечения магов-хилеров в моё прохождение уровней соло.

С утра я занимался ничегонеделаньем, валялся или сидел, иногда расхаживал или, правильнее говоря, подпрыгивал на одной ноге, наблюдая за жизнью внизу. Вконец развалившиеся тапки-тряпки из кабаньей шкуры исчезли в небытие — очередные странные условности мироздания. Волки ночью ушли, чтобы появиться к обеду, и теперь жадно смотрели вверх, ожидая, когда же лакомый кусок мяса спустится к ним сам.

— Ага, щаз, только шнурки поглажу и нырну к вам! — крикнул я тварям, выслушав в обратку много мата собачьим заливистым лаем и воем в свой адрес.

Ночью они опять ушли и больше не возвращались, видать, нашли жертву сговорчивее, пониже и пожиже. Но я всё равно не спускался вниз, даже если на земле у дерева не будет опасности, то прыгать на одной ноге, даже с самодельным костылём — это верх самонадеянности и глупости.

Кроме тихого насвистывания в первый день я, отдыхая, читал. Если над перлами первого «научного» труда мне приходилось ржать — ведь вся книга была нашпигована данными о плоской земле, звёздах-фитильках, которые породили первоэльфов, солнце, что вращается вокруг Земли-матушки, то вторая книга была жуткая, повергшая меня в шок. «Моя борьба» — какого-то Аркуэна Нарио, давно покинувшего этот мир лесника-философа из Волшебного леса. Его книга просто сочилась нацизмом и расизмом по отношению к другим, неполноценным, по его мнению, расам. Он даже по своим эльфам прошёлся частой метлой. Видите ли, их тоже нужно чистить, только высшие эльфы — это прекрасно. Обычные эльфы так себе, но терпимо, а остальные расы: людей, гномов, вампиров, даже дроу, являющихся тёмными эльфами, но с неправильным цветом кожи, — предлагалось уничтожать огнём и мечом.

Выбросил дурацкую книгу далеко в пространственный карман. Не волкам же её вниз кидать, ей-богу, то-то эльфы удивятся, найдя в лесу данную макулатуру, а потом и по моему следу пойдут?! У меня слишком параноидный тип личности, чтобы оставлять о себе следы. Нетушки, бумагу можно использовать или как туалетную, если лопуха не найду, или пойдёт на розжиг костра в лесу!

Экие, однако, эльфы нетерпимые, нетолерантные: всех сжечь и уничтожить! Наши люди не такие, разве нет? Я своих, конечно, «нормальных», цивильных, которые не рабы, никогда не видел, эдакие Homo Vulgaris (человек обычный), но не можем мы быть такими же?! Стопудово не можем! Почему-то в голову пришло устроить себе двойной перевод сначала с эльфийского наречья, а потом обратно на один из человеческих, причём почему-то на немецкий. Книга «Моя борьба» лесничего по имени Аркуэн Нарио — что в переводе означает благородный волк. Вообще ономастика — наука, изучающая собственные имена и их историю, штука неточная, но я попытался, раз в голове торкнуло. Название книги в переводе будет звучать как «Майн Кампф», лесник по-немецки hütler, Аркуэн Нарио — благородный волк — Adal Wolf, или Атаульф, он же Адольф.

А-а-а, так и не понял, зачем я напрягал мозги, вспоминая даже древненемецкий язык?! Нацизм и расизм — это плохо, и среди местных эльфов пора проводить принудительную денацификацию, выжигая болячку калёным железом.

Придумал необычный крафт, несколько дней путешествуя до момента плотного гнездования на осине, я не только собирал цветочки, но подбирал редкие камни в лесу. Не особо понимаю в них, но если приглядеться, прицениться, то иногда над камнем светилось название горной или иной породы. Кремень, вот что я собирал, лучше, конечно, обсидиан, вулканическое стекло, только где его здесь взять?! Вокруг лес, а не остывшие вулканы, никаких даже маломальских гор, и уж тем более гейзеров воды или лавы рядом. Почему я собирал именно эти камни, хоть убей, не знаю. Почему именно их, а не другие такие же?! Видимо, опять непонятные знания в моей голове, «научные артефакты», оставшиеся от божественного откровения, давшие мне мозги и знания различных наук и языков.

Выбор вида камня был таким: не крошится, нет выраженной зернистости или слойности, однородная текстура. В месте скола должны образовываться выемки с острыми краями, такие, что даже порезаться можно. Затем мне нужен был молоток или отбойник твёрдой породы. Делается он легко: находишь продолговатый и толстый камень с очень твёрдой структурой, привязываешь его верёвками в толстой и крепкой палке, «колдуешь» над ним, представляя, что это молоток, мана оседает, и вуаля… неудача… Так, через некоторое время и после двух неудачных попыток, получился обычный молоток.

Доисторический каменный молоток мерзкого качества (ранг обычный).

Урон 1–1.

Верёвки на молоточке были уже иными, крепкими, даже камень изменился, стал ровнее, упростился, будто бы принял прямоугольную форму, но с округлёнными краями, — то, что доктор прописал. Живём! Молотком я и отбивал очень осторожно, по углам мелкие кусочки от большой болванки кремния. Набрав большую кучу такого каменного добра, выбросил на землю ненужное крошево. Говорить о том, что я рукожоп и как много раз отбивал пальцы, не буду. Ушибы и мелкие ранки, в отличие от порванного сухожилия стопы, — ничто, больно, но раны затягивались на глазах.

Дальше для отщепления небольших кусков породы от заготовок требовался ещё один продолговатый кусок более мягкой породы — этим оказалась обычная кость. Давеча убив одну из свинок, я захотел её берцовой кости, когда потрошил и свежевал трупик. Этот план у меня сформировался загодя, но времени исполнить его тогда не было. Теперь же, лёжа или сидя на дереве, я рад был заняться хоть чем-нибудь полезным, а именно крафтом. С дерева доносился звонкий стук камня о камень, когда я откалывал плоские пластинки кремния от большой заготовки.

После получения большого количества мелких плоских осколков от необработанных изначально камней начался второй этап работы: откалывание берцовой косточкой кабана острых уголков от плоских пластин кремния. Первые заготовки ломались и требовали кучу времени для создания, но потом я потихоньку приноровился, превращая плоские камешки в некое подобие наконечника стрелы. Затем происходила ювелирная обработка, а точнее, доводка. Мне ведь нужно было привязать каменный наконечник к тонкому корпусу будущей стрелы, выбивая где-то в середине заготовки маленькие зазубрины, чтобы нитка крепко-накрепко держалась на камне, подтягивая его к самому древку.

А дальше дело техники — брать свои жуткого качества «Кривые стрелы косорукого строгальщика» с никакойским уроном «1–1», стачивать до плоского состояния деревянное остриё. Затем привязывать нитками наконечник из кремния к тупому «верху» стрелы. В процессе часть заготовок ломалась. И стрелы пополам, и каменные наконечники в пыль и хлам, но около сорока процентов изделий превращались в нормальные качественные снаряды для стрельбы из лука.

Стрела с каменным наконечником доисторического охотника (ранг необычный) × 80шт.

Требуется уровень: 15, ловкость: 15.

Урон: 5–6.

Дело происходило на осине, на минуточку, почти бесконечном ресурсе веток! Более-менее прямые стрелы я мог изготавливать хоть тысячами, поэтому, пока не кончились добытые ресурсы кремния или время кукования на дереве, я не останавливался. А там и несколько дней пролетели, зато в деле, не скучно. Когда руки уставали, а пальцы вконец отбивались молотком, я думал о всяком. Это не только месть эльфам, но и общение с друзьями и женщинами, которые когда-нибудь у меня появятся. Также думал о качественном снаряжении и оружии. Короче, влажные мечты и фантазии о насущном и необходимом.

Задумывался и об оптимизации хранения вещей в моëм не таком уж большом пространственном кармане — кубе десять на десять на десять метров. Получалось, что пока могу держать там всего пару дюжин, максимум тридцать остовов деревьев. Старые, добрые подсчёты говорили о том, что их можно набросать туда штабелями, как сельдей в бочку. Арифметика подсказывала, что при высоте бревна в десять метров и диаметре полметра, можно было рядами и столбцами уместить двадцать на двадцать брёвен по ширине и глубине, а это четыреста деревьев! Это если бы они были квадратными, а учитывая, что ровное, не кривое бревно — округлое, то немного больше четырёх сотен! Или сотня деревьев при метровом эквиваленте диаметра. Но сейчас мне мешала крона дерева — огромные сучки и ветки с высохшими листочками. Такие мощные кроны мешали другим кронам в пресловутом пространственном кармане. Значит, придётся не просто брать любое дерево на карман, но и долго и мучительно отбивать всё лишнее от этих буратин. Только это занимает много времени и производит достаточно шума в Великом лесу, где если не страшные твари, то эльфы могут наведаться к лесорубу на огонёк.

Но с сотней брёвен в загашнике я стану просто имбой, если успею залезть на дерево, конечно. «По пояс деревянный» — так уважительно меня назовут трепещущие враги, видя, как я раскалываю под орешек головы небольшой армии вражин в низинах!

Одиннадцатый день лета 223 года.

Стопа ноги начала работать утром, после проведения четвёртой ночи кукования обросшей шерстью и грязью человекообразной обезьяной, или даже образиной, на осине. Несмотря на долгое отсиживание парочки яиц в тёплом гнезде и постели на дереве, никто, как ни странно, не вылупился. Что ж, обойдусь пока без детей и птенцов, всё равно моя прекрасная пташка-принцесса пока не объявилась в моей жизни.

Осторожно спустившись, я почапал не на север, куда направлялся ранее, но и возвращаться на юг, туда, где убил трёх эльфов, не захотел, поэтому ушёл на восток, в сторону Серого Предела-18. В моих странных, хаотических и спорадических сменах маршрута была своя странная, но логика — если какая-то псина (ушастый эльф или реальная собака — неважно) возьмёт мой след, то легко собьëтся в этих «зигзагах судьбы». Пока решил не выходить из зоны редкого ранга, а пройти её насквозь, она же не будет бесконечно длиться?! Важно высматривать живность впереди и с боков от меня, убить противника-одиночку мне вполне по силам, а покачаться очень хотелось.

Только бы не нарваться на стаю волков, кабанов или ещё каких агрессивных тварей. В таких случаях важно убежать. Если сразу лезть на дерево, то они могут меня случайно учуять, а там опять пару дней ночевать на очередной осине или сосне. Новая идея тактики борьбы с сильными тварями была такой: встречая большую группу монстров, включать невидимость и бежать минут пять-семь, пока работает навык, в сторону от них. А ещё лучше, чтобы ветерок подгонял меня в спину, так меньше шансов тварям воспользоваться своим чутким нюхом.

Не будь во мне встроенной картографии, которая показывала мини-карту и стороны света, я бы заблудился. А так я примерно знал, где нахожусь и в каком направлении Серый Предел. Карта не позволяла увидеть в большом масштабе всю обширную территорию, но показывала стрелочкой направление в сторону известных мне населённых пунктов, хотя пока это был один единственный посёлок. Но ведь мой анабазис, мой военный поход по недружественной земле, только начался, то ли ещё будет!

Найти бы способ проникать в селения и города эльфов или хотя бы дойти до границы Империи Экумены к условно своим! Знать бы хоть куда идти, языка, что ли, поймать для пыток, но мелкоуровневый охотник, скорее всего, будет туповатым. Обычный житель этих мест, вероятно, знает не больше моего. А большого бывалого воина или путешественника не захватить, скорее, он меня полонит или прибьёт случайно.

А что насчёт выхода за периферию Империи… я знал, что люди, как и гномы, крайне разобщены и воюют друг с другом. Гномы даже хуже: каждая гора — отдельный горский народ, со своим диалектом и самомнением, как у напыщенного горного орла. Вся эта разобщённость меж собой и была главным ключом успеха того, почему эльфы побеждали. А не мифические теории про «высшие расы» и унтерменшей. Эльфы были все вместе под опекой и дланью императора и целым пучком нападали на отдельно взятую, одинокую страну людей и тем более мелкую горку гномов. Частой эльфийской метлой выметая отдельный человеческий «мусор» и «соринки» гномов. Теоретически приди я к королевству или княжеству людей, меня могли убить, изгнать обратно или даже снова взять в рабство. С моей-то надписью на лбу «РАБ» мне только туда и дорога. Или даже сочтут шпионом эльфов?! Как всё сложно… мало вырваться из рабства, но надо всё равно ползти вверх по уровням, вгрызаясь в горло противящемуся фатуму. Чтобы не мне ставили условия, а я их нагибал и ставил перед фактом: будет или по-моему, или пришибу.

Избегая окружения стаями тварей, я с оказией, но продвигался через необычную зону леса, даже умудрялся убивать одинокий свиней, лис и волков, разок прирезал одну волчицу вместе с выводком волчат. Опыт тихонечко, но капал. Около пятнадцати монстров, треть из которых — мелкие волчата с минимальным бонусом к моей прокачке, но восьмую часть опыта для уровня набрал, то есть где-то около семисот единиц. К вечеру, наконец пообедав, я всё ещё искал ручеёк, чтобы помыться, идучи непрерывно к востоку. Медленно, с расстановкой и фармом опыта продвигался к Серому Пределу-18 на восток. Постоянно отклоняясь то немного на север, то на юг, петлял, осложняя противнику возможное преследование. Скорее даже кружил, шёл по касательной, чем держал путь напрямую.

Внимание, магический фон аномально увеличен! Вы входите в опасную для вашего уровня зону. Здесь обитает живность редкого ранга с двадцатого по тридцать четвёртые уровни!

А вот это уже интересно, но опасно, зона необычного ранга кончилась, начиналась зона редкого ранга. Нет, я не был дурачком и соваться туда не собирался: если я не могу зачистить стаю тварей на своих уровнях, то что мне делать в такой «сверхзоне»?! Тем более план по заготовке брёвен не выполнен, даже не начат. Упавшие деревья попадались в основном или длинные, или с толстой, большой кроной. Нужно было рубить сучки и ветки, создавая нормальные обкатанные кругляшки стволов, но пока я не мог приступить к этому. Один раз попытался, но на шум Айка-дровосека прибежали секачи, разбудил я, видите ли, болезных, потревожил послеобеденный сон, свинячую сиесту. Пришлось валить оттуда, включив невидимость и сверкая пятками.

Но всё же мне было интересно, пресловутое юношеское шило в заднице саднило, поэтому, используя проверенный способ, я просто шёл по краю зон, между своей необычной и страшной — редкой. Мне попалось стадо оленей, которое не обращало на меня никакого внимания, чай не агрессивные хищники. Только разочек прошлись по мне свирепыми взглядами, но пока я был на границе с чужой зоной, травоядные не приближались. Приходилось смотреть в оба, то есть всё время оборачиваясь влево и вправо, даже назад. В зоне необычного ранга можно было наткнуться на стаю кровожадных волков, хитрых лис и стало всеядных кабанов. А что за опасное зверьё водилось в зоне редкого ранга, кроме оленей, я пока не знал.

Тогда со мной и приключилась очередная история, а они, как известно, липнут ко мне, наглухо отбитому парню, как банные листья на мокрую пятую точку. Я б даже сказал, не история, а цепочка случайных событий, которая потянулась и привела к странному стечению обстоятельств. Одно за другим, и вот камешки домино судьбы падают, забирая меня с собой в омут и кручину.

Началось всё с того, что за мной увязалась очередная стайка лисиц из моего, необычного ранга, леса, очень юркие и ловкие, по которым было трудно попасть. Я боялся группки вечно уворачивающихся лисичек даже больше, чем более сильных, агрессивных волков или выносливых секачей. Мне пришлось забрать глубоко в зону редкого ранга, чтобы рыжие и хитрые отродья отстали, и там я наткнулся на лося. Чуть выше меня ростом и приблизительно раза в полтора длиннее от хвоста до макушки. Большое, лениво пережëвывающее траву животное с огромными, раскидистыми рогами. Широкая грудь, горб на спине, вытянутая голова заканчивалась тупой мордой как по виду, так и по интеллекту, по крайней мере, взгляд был глуповатым. Маленькие тусклые глазки глубоко сидели в глазных впадинах. Большие, длинные и узкие уши напоминали мне столь ненавистных эльфов. Может, ещё одна, наряду с фенеками и обезьянами, пустоголовая родня юродивой «высшей расы со звёзд»?!

Лось. Уровень 27.

Опасайтесь рогов. Животное сильное, выносливое, но неповоротливое. Слабы на нюх и подслеповаты.

Я находился в невидимости, у меня было ещё минуты четыре до того, как навык спадёт, поэтому, плюнув на всё, «пан или пропал», я набросился на огромного зверя сзади. По всей видимости, информация о том, что лоси плохо чуют запахи и подслеповаты, сделала меня очень рисковым и смелым. Я стоял с наветренной стороны, рогатый так и не обернулся ко мне до самого конца, спокойно пощипывая травку, ничего не боялся, тоже мне царь горы, то есть леса! Будь он начеку, скорее всего, я бы отступил, но нет, мне показалось, что сохатый не в меру туповат.

Вы наносите Лосю критический, четверной урон топором: 128.

Вы наносите Лосю критический, четверной урон топором: 122.

Лось стал оборачиваться, но не так стремительно, поэтому я нанёс ещё пару ударов и только потом отскочил метров на пять назад.

Вы наносите Лосю критический, двойной урон топором: 66.

Вы наносите Лосю критический, двойной урон топором: 60.

Повертевшись вокруг своей оси, лось чутко следил за всеми направлениями, задёргав ушами, неужели его конёк — слух?! Тогда ситуация может стать попадосом. Я снова попытался приблизиться к его крупу, но он вдруг стал оборачиваться. Услышал, как я наступил излишне шумно на веточку? А если так?! Бросил камешек через него, когда тот упал, глупая скотина повернулась на звук, а я в этот момент снова был сзади, стараясь подойти потише, благо мягкая почва позволяла осуществить задуманное, поглощая звук.

Вы наносите Лосю критический, тройной урон топором: 96.

Вы наносите Лосю критический, двойной урон топором: 62.

Лось снова пытался обернуться ко мне, но я опять решил нанести удары сбоку. Посчитал, что риск стоит того, — четыре взмаха излюбленным оружием дровосека и прыжок в сторону, подальше от рогов.

Вы наносите Лосю критический, двойной урон топором: 68.

Вы наносите Лосю урон топором: 28.

Лось нанёс вам удар боком, получено урона: 70. Вы оглушены на десять секунд.

Что ж, на этот раз с четырьмя ударами подряд не повезло. Меня отбросило метра на два подальше, но лось топтался на том месте, пытаясь раздавить копытами участок земли, где я недавно стоял. Ага, и этот пытается убить прозрачного врага. В который раз замечаю такую, казалось бы, нелогичность. Неужели мироздание дало знание всяким тварям, вложив в их тупые бошки, как бороться против навыков разбойника в невидимости?!

Я успел прийти в себя и подняться. Из-за толчка боком лося у меня сняло четверть жизни, а что будет, если он меня на рога подымет? Не зря информация о сохатом предупреждает меня своими божественными надписями, что эта часть тела — одна из самых опасных! Моя попытка вновь приблизиться была услышана рогачом — он обернулся и посмотрел примерно в мою сторону, грозно выдыхая, силясь увидеть прозрачного человечка Айка. Я снова бросил камень через голову зверя, он обернулся туда только головой, но не телом: вдруг поумневший гад не разворачивался всей огромной тушей. Попытки обойти его и бросить новые камешки успеха не имели. Время моей невидимости стремительно утекало, а у лося скоро восстановится здоровье, в аккурат к моменту, когда я выпрыгну ему на глаза. Приближаться со стороны рогов не хотелось, опасно, решил просто выпустить в него стрелу.

Вы наносите Лосю критический, тройной урон стрелой: 132. Вы выбили глаз зверю, он не видит по левую сторону от туловища.

От ранения стрелой лось взревел и понёсся в сторону обидчика, а я предусмотрительно убрался с его дороги. В последние секунды придумал очередной подвох сохатому, бросив перед ногами разбежавшегося зверя несколько самых толстых стволов из пространственного кармана. Конечно же он споткнулся, не успев затормозить или перепрыгнуть. Лось пролетел через голову, а я сразу же побежал за ним. Он мало того что был оглушëн довольно долго, так потом ещё попытался встать, грузный, контуженый и раненый, но я совсем не дремал.

Вы наносите Лосю урон бревном: 72. Лось оглушëн на десять секунд.

Вы наносите Лосю критический, тройной урон топором: 94.

Вы наносите Лосю критический, двойной урон топором: 61.

Вы наносите Лосю критический, двойной урон топором: 68. Победа.

Базовый опыт: 27. Бонус за разницу в одиннадцать уровней уровня: +8549 %. Получено опыта: 2335.

Раньше я за такую кучу опыта мог бы несколько уровней получить, а теперь даже половину одного не прошёл, эх… Но не стоит отчаиваться, зато я получил кучу мяса и рога сохатого редкого ранга. Даром что лось находился в редкое зоне, рога у него было всего лишь необычными. Впереди, в метрах двухстах от меня стояла лосиха с лосёнком, подозрительно всматриваясь в мою сторону.

«Кто убил нашего дорогого папку?! С кого требовать алиментов и возмещений?» — или что они там думали после эпической, как по мне, драчки.

Решил чуть приблизиться к ним, едва ли не ползком, но невидимость я пока не надевал, пусть мана накапливается. Самонадеянность или смелость, но если это тупое и неповоротливое зверьё не одиночки, то я бы тут и остался. Когда подполз по-пластунски, обнаружил ещё одну лосиху неподалёку, видимо, здесь паслась целая группа самок с детьми. Значит, ползём обратно, не нужно мне лишнего риска. Поищу одиночек. Стадо меня влёгкую подымет на рога!

Постой-ка у самок и тем более их телят нет рогов, это прерогатива самцов, да и то в тёплое полугодие. Знания, как обычно из неоткуда настигли меня не вовремя. Ну не на рога подымут лосихи, так затопчут, покусают или зашибут тупой головой — велика ли разница каким именно глупым способом умереть?!

Видимо, возвращаясь от них, я отклонился немного вбок, в сравнении с изначальным путём к лосихам, поэтому и тренькнуло сообщение. Ведь когда полз туда, старый добрый квест не активировался.

Квест: «Горите, святые деревья» (ранг эпический).

Описание: «Повторяющееся задание. Если вы находитесь рядом со святым деревом Великого леса, квест автоматически активируется. Святые деревья эльфов дают возможность их хозяевам чувствовать себя вольготно на прилегающей территории, молиться богам и с лёгкостью телепортировать к любому из них. Рубите их, сжигайте их! Выращивать такие деревья — та ещё морока!»

Награда за выполнение: «Вариативная».

В случае отказа от квеста наказания не последует.

Как и в первый раз, квест «Горите, святые деревья» не показывал направление, но я понял сам и продолжил движение, распознав, куда именно «вектор дует». Гуськом передвигался на кортах к лосихам я с востока на запад, а потом обратным путём, но чуть на юг свернул. Значит, где-то в южной стороне будет искомое деревце. Только как его ещё найти, хитрые эльфы прятали их среди такого же вида деревьев. Если раньше священное дерево было сосной, то теперь вокруг были лишь лиственные деревья, в основном осины. В прошлый раз было так же: святое дерево не отличалось от ближайших ни формой, ни шириной, ни родом. Просто стояла рядом с избушкой обычная сосна, но когда я подошёл и дотронулся, что-то внутри меня ответило: это оно — руби. Теперь буду работать приблизительно тем же способом. Не выкорчёвывать же мне, в самом деле, целую рощу деревьев в южном направлении? Или рядом будет рукотворное строение эльфов, или придётся перелапать кучу деревьев в надежде, что боги проявят себя, сказав: «Вот оно». Эх, лучше девушек полапать, чем грубую кору, первые мягче и аппетитнее…

Внимание, магический фон аномально понижен! Вы входите в слишком слабую для вашего уровня зону. Здесь обитает живность обычного ранга с первого по девятые уровни!

Хитрые какие, в злачную и опасную зону эльфы не лезли, посадив священное дерево где-то в «лягушатнике».

Приближаясь строго на зюйд-зюйд-вест (голландский язык мореходов: юго-юго-запад), увидел кучу эльфов, они невнятно что-то орали и плевались в кого-то. Любопытство победило, надев на себя зелёную накидку с капюшоном, приблизился, а потом и вовсе включил невидимость, подошёл на расстояние десятка-другого метров, чтобы расслышать голоса.

Схоронившись в кустах плашмя, чуть приподняв голову, я стал наблюдать поистине странное действие, как эльфы, судя по всему, казнят одну из своих! Меня как ярого эльфоненавистника это не могло не радовать. Давайте, так её! Убейте своё же бесье семя! Хотя раздели́сь они на две равные группы и покромсай друг друга — было бы куда круче. Я б даже помог в конце добить победителей!

Пленницу привели голую, что будоражило моё мужское, юношеское сознание, а в штанах, не буду скрывать, сразу стало тесновато. Мой организм не смущало даже то, что на девушку плевали, а иногда и били её. Жертва была грязная с ног до головы, в волосах торчало чуть ли не сено с землёй. Тело эльфийки было побито и сильно перемазано грязью и всякой дрянью, кажется, где-то на её коже запеклась кровь. Они её что, волоком тащили в лес?! Несчастная женщина, даром что эльфа, не особо сопротивлялась, когда её поставили вертикально и спиной к святому дереву, приковав к нему. Развели ноги и руки в стороны (о-очень соблазнительная поза, как для меня, никогда не видевшего вживую голую эльфийку), сильно заведя конечности назад, как бы заставив обнять ствол спиной. Сзади, с другой стороны дерева, они на оба запястья рук и лодыжки закрепили толстые чёрные металлические цепи. И дерево не пострадает — цепь-то вокруг коры, и жертва не убежит, крепко прикованная.

Эльфы, а их было несколько дюжин, что ещё поорали: «Шлюха, подстилка», попинали свою жертву, поплевали прямо на неё и ушли восвояси. Что странно, орали и били её в основном женщины. Наверное, завидовали её распутной жизни?! Жаль, но представления и казни не будет, или не жаль, я ведь сам могу убить ушастую, хоть опыта перепадёт…

Обождав целый час, потому что я банально боялся, что эльфы следят за пленницей, лишь потом перебежками, пользуясь невидимостью, тихо обошёл лес вокруг святого дерева широким радиусом метров в пятьсот. Но никого постороннего не обнаружил. Только сам убежал от пары лосей и лосих, слишком отдалившись на север.

Затем я вернулся к жертве, которая висела на цепях без сознания. Дотронулся до дерева, чтобы убедиться кое в чём. Да, это было оно — священное дерево Великого леса, которое мне предстоит вырубить и сжечь к чертям. Только что делать с аппетитной красавицей на нём, шиш-кебаб прожарить до хрустящей корочки на углях?! Но я пока не опустился до такой ненависти и животного состояния, чтобы жрать пусть даже вкусно прожаренную на осине эльфийку.

Ноги женщины были вывернуты назад, обнажая, выпячивая и приоткрывая её хм-м… женское естество. От такого пошлого вида я аж задрожал и зарычал от вожделения. Да она явно не девственница. Хотя что я, невинный мальчонка, понимаю в голых пушистых «девочках» из-за вывернутых и раздвинутых ног?! Как бы там ни было, мне так и захотелось примоститься к несчастной. А что? Поза очень даже хороша для грешного дела. Пару раз пришлось ударить себя по щекам: залюбить или изнасиловать очередную эльфийскую тварь всегда успеется. Хотя объяснить это выпирающему из брюк «пылкому и страстному юноше» было трудно. Но я прежде всего должен думать верхней головой, а не нижней.

Силой воли отвёл взгляд от нижней женской прелести, но снова залип, теперь на роскошной верхней — груди. Нет, грудь, как и обычно у эльфиек, была маленькой, я спокойно мог целиком спрятать её в своей ладони, но для такого невинного пацана, как я, любые молочные железы прекрасны и верх совершенства. Будь она даже «доска — два соска». А то, что она эльф… мне ведь не мешает хотеть её — врага всего человечества, как и гномства, в целом!

Серая эльфа Арвен. Уровень 19.

Эльфы обладают большим интеллектом и ловкостью. Чаще всего хорошие маги или непревзойдённые лучники.

Лицо её было симпатичным, вытянутым, как у всех представителей её расы, хотя и побитым, чуть опухшим и излишне грязным. Приглядевшись, стараясь не опускать глаза на голые девичьи штучки-дрючки, решил, что если её отмыть, я бы узнал в ней серую эльфу. Тёмные волосы что на голове, что на кучерявом паху об этом свидетельствовали. Приподняв ей веко, увидел закатившийся зрачок женщины в бессознательном состоянии и по цвету радужной оболочки понял, что глаза карие, даже, скорее, чёрные, как уголь. По всей вероятности, из них, из серых: лунные и лесные были слишком светлыми. А кроме этих трёх видов я никаких других в жизни не встречал.

Серые эльфы — типичное население моего «родного» Серого Предела-18, где я был четырнадцать лет рабом. Видимо, я нахожусь где-то в огромном регионе, где проживают в основном они. Но эту мордашку я у себя в посёлке не видел, значит, ещё поживёт. Мстить ей пока не за что. Да и до Серого Предела топать и топать, откуда здесь взяться «господам»-односельчанам?! Я нервно усмехнулся, обдумывая, что же с ней делать? Даже начал пошлить и каламбурить:

— Кончить тебя или сначала в тебя кончить, а уже потом тебя кончить? Мне всё равно это дерево сжигать, почему бы не с тобой вместе. Поорёшь, а я почувствую себе немного отомщённым, вы же над нами каждый день измывались, измываетесь и ещё долго будете продолжать измываться! Смогу ли я получить хоть какое-то наслаждение от своей личной вендетты всем вам? Как ты будешь визжать, когда начнёшь гореть?!

Оказалось, что дамочка действительно была в полной отключке, не реагируя на угрозы, а значит, что я толкал всю речь зазря. Ну или не зря, если раззадоривал себя на смертоубийство. Интересно, насколько я благороден, могу убить беззащитную, голую и безоружную эльфийку? Месть и хоть какой-никакой, но опыт! Пришлось женщину бить по щекам, довольно чувствительно, чтобы она смогла наконец прийти в себя.

— Воды, дайте воды, — как и полагалась ей, она говорила на наречии серых эльфов.

Отойдя немного вбок, чтобы она не увидела меня и мою «преступную» расу, я дал ей напиться из своего бурдюка с водой.

— За что тебя так? — спросил её, когда она перестала пить.

Старался поддержать её голову так, чтобы она не увидела меня. Акцента у меня не было, интуитивно я знал, что говорю на всех возможных языках как оригинальный носитель, впитавший основы родной речи с молоком матери.

— Как будто бы ты сам не знаешь, — отвечала она тихо. — Что, задержался, чтобы тоже изнасиловать меня?

— Э-э-э, а ты что, не против потрахаться?! — обрадовался я её предложению с ходу.

У меня сохранились какие-то тормоза, не хотелось делать «это» без согласия жертвы. Убить вооруженного эльфа — нормально, а изнасиловать беззащитного — как-то не лежала душа. Зато кое-что другое пониже очень даже «лежало» сделать это, а точнее, стояло и настаивало на сексе! Рабам совесть противопоказана — у них её нет, атрофирована вместе с интеллектом. Они вообще не особо рефлексируют по жизни. Видимо, это «божья искра» меня так изменила, что морально было трудно «пристроиться» к врагу и долго «мстить», удовлетворяя похоть.

— Как будто вам, уродам, моё разрешение требуется, скоты! Дерзай, пока можешь, мразь!

Ну слава яйцам, я наконец-то потеряю невинность, причём с «госпожой»-эльфой и с её согласия, вот уж не думал, что подобное будет так скоро! Стану мужчиной в узкоспециализированном, сексуальном смысле и контексте. Раздевшись догола, я подошёл к ней, голова её слабо болталась на плече, она вдруг увидела мои возбуждённые чресла, негромко вскрикнула, начала всхлипывать и ёрзать, царапая спину о дерево. Полив немного воды на руки, я смыл с её красивых грудей грязь, лапая и довольно сильно сжимая их, от чего она опять заплакала. Чего это с ней?!

— Умоляю, пощади… Не надо, я больше не выдержу.

— Не понял, ты же только что хотела меня, — недоумевающе спросил я. — Только не говори, что это был сарказм, и ты надо мной подшутила, и теперь не хочешь заняться со мной любовью. Это будет полный облом!

— Меня сегодня изнасиловали раз пять-шесть. Порвали, наверное, там всё внизу, сзади и спереди! Скоты, убили моего любимого…

Я не понимал, что эльфийка несёт, не в себе, что ли?! Может, поцеловать её перед этим прекрасным делом?! Наверное, она заартачилась, потому что ей нужно немного нежности. Я пару раз видел, как молодые парочки эльфов целовались, остро завидуя им. Вытерев Арвен рот смоченной водой рукой, я неуклюже попытался поцеловать её в губы, отдать, так сказать, свой первый поцелуй «серой хозяйке». Только в ответ она меня довольно-таки сильно укусила, до крови.

Арвен укусила вас, получено урона: 10.

Ахнув от такой прыти, я отстранился и со всей силы вмазал ей.

Вы наносите Арвен урон кулаком: 24. Арвен теряет сознание.

— Сучка эльфийская! Знай своё место!

Но бить повторно не стал, тем более наотмашь кулаком. Хотя пощёчин надавал знатно, чтобы заодно снова пришла в себя побыстрее, но не помогло. От нечего делать начал рубить дерево с противоположной стороны от Арвен, чтобы не поранить девушку ненароком. Рубил довольно сильно и с размаху, сублимируя таким образом бурлящую в крови сексуальную энергию, чтобы выпустить пар другим способом. Попутно ругая самого себя последними словами: какого чёрта со мной происходит, почему я играю роль благородного королевича? Я сейчас сбежавший раб, у меня это на челе написано крупными буквами, пусть я и свалил от такой жизни, но повадки у меня должны быть старые.

Эльфы и эльфийки, а конкретно её серая родня в моём посёлке, не мучились угрызениями совести, и дня не проходило, как они насиловали и избивали людей и гномов. А чего, спрашивается, я такой весь из себя порядочный и великодушный?! Если я хочу её, почему мне её не изнасиловать? Свои же эльфы, по её словам, изнасиловали её сегодня много раз, чем я хуже? Я ведь лучше этих ушастых тварей. Тварь ли я дрожащая или право имею? А ещё Арвен проститутка, по словам толпы земляков, за что её и приковали к дереву, тогда почему бы и нет?!

Так я рубил дерево, усердно, с размахом, в полную силу и до кровавых мозолей и волдырей на ладонях, ругая себя почём зря. Сексуальное желание немного угомонилось, хотя я не спешил одеваться: лето, было жарко, а тут ещё активный спорт лесоруба, пот лил с меня градом. Минут через пятнадцать Арвен опять застонала. Подойдя и протерев её лицо водой, я сел напротив, прямо у её раздвинутых ног, и ждал, когда она придёт в себя. Стоит ли говорить, что откровенно пялился и наслаждался предварительно отмытым телом женщины. Теперь она была намного слаще и красивше. Не мог оторвать от неё взгляд, скользил глазами от бёдер, женского начала и живота до грудей, лица и обратно. Мне нравилось всё, а я ведь ещё не видел голых девушек моего вида, людей, людинок, или как они там правильно называются?! Ох, хочу срочно пару любовниц, согласен, чёрт возьми, даже на раннюю женитьбу с одной единственной, но самой лучшей!

— Ты кто? — удивлённо разглядывала меня Арвен. — Ты не эльф? Ты же человек, эльфийский раб? Зачем тогда хотел меня изнасиловать и ударил? Ты забыл, что мы твои господа?

— Я уже много дней как не раб, — усмехнулся ей, — а когда наложу большое колдунство и сниму с кожи лба эту позорную надпись «РАБ», то окончательно, внешне стану свободным человеком. В отличие от тебя, эльфа в цепях! Нашлась тоже мне госпожа.

— Глупости! Это особая магия, никто никогда не сотрёт с тебя написанное! Даже если ты сдерёшь скальп и кожу со лба! Так специально делается, чтобы ни один раб не убежал и не смог уничтожить эту надпись! Ты умрёшь с этой кривой надписью на кривой роже!

— Плохо, — пригорюнился я, — очень плохо. Но тебе всё же следует держать язык за зубами, контролируй себя. Не забывай, я могу тебя изнасиловать, а потом выпотрошить, длинная, ушастая зайка! На моём счету уже четыре гнусных эльфа. Если ты не хочешь стать первой убитой мною эльфийкой, тогда обращайся ко мне с должным пиететом, забудь, что я был рабом, а ты когда-то госпожой.

— Ладно, хорошо, только не насилуй. Не надо, ладно?! — совсем не испуганно ответила она. Думаю, что она устала бояться после того, как с ней чего только не вытворяли сородичи. — Обычно рабы крайне тупы, а ты удивительный. Не знала, что в рабском лексиконе есть такие слова, как контролировать или пиетет. Видимо, тебя обучали грамоте и каким-то наукам? Но что ты собираешься делать со мной?

— Поделюсь с тобой секретом — я принц, поэтому такой ушлый и умный! — не моргнув глазом соврал я. — А что делать, в частности, с тобой — ещё пока не решил…

Не то чтобы сильно приврал: на мне висят два активных квеста «Где твои корни, о заблудшая душа?» и «Дракон для принцессы» легендарного и мифического рангов, которые громогласно возвещали мне: «Ты избранный!». Так чего мелочиться?! Была бы у людей империя, как у эльфов, назвал бы себя «императрёнком», наследником престола, но это уже совсем несбыточные фантазии. Хотя, может, и есть у людей могучие королевства-империи, и уже четырнадцать лет там ищут потерянного сыночка на царствование!

Эльфийка вымученно улыбнулась мне, ни на йоту не поверив. И правда, кто поверит рабу-беглецу, сидящему голым посреди Великого леса эльфов с блямбой «РАБ» на челе?!

— Так что ты тут делаешь?! — спросил я после довольно-таки продолжительного молчания.

— Зачем тебе подробности? Они считают, что я не права, у меня другое мнение. Эльфы слишком зашоренные старыми, глупыми порядками! «Свет моей истины их не освещает», — хмуро ответила эльфийка.

— Скажите, пожалуйста, какие высокопарные слова! Так почему тебя приковали к дереву? А где орёл, что выклёвывает твою печень, Прометей? Ты, принёсшая огонь истины своим соплеменникам — неблагодарным ушастым тварям?

— Какой такой орёл, что за Прометей? Ты на каком языке говоришь?

Я сам слабо понимал про всплывшее в голове выражение о Прометее, принёсшем огонь и истину глупцам.

— Не обращай внимания, это я так умничаю, — усмехнулся я, демонстративно облизнувшись на её, прямо сказать, невыдающиеся формы. — Заговариваюсь, смотря на тебя, такую красивую и голую. А Прометей был царём скифов, кузеном верховного бога людей Зевса. Он украл для людей огонь, думаю, это метафора того, что он принёс истину и цивилизацию человечеству. А наказали его, примерно как и тебя, не убили, но приковали к скале гор Кавказа. Каждый день прилетала страшная и сильная тварь — орёл, выклёвывала ему печень, которая отрастала у него каждую ночь. Наверное, больно так страдать вечность! Короче, это сказка, миф, не обращай внимания.

— Почему же сказка? Я слышала немного об этом, слухи, не более. Про Прометея и Зевса не слышала — это вашенские боги! А про горы — там нечего делать людским богам. Как и на любых возвышенностях, люди и эльфы там не живут, только гномы. Знаю, что есть горы Кавказа, где живут особо мерзкие, волосатые шибздики-гномы. Недалеко от них обширные земли людей — Скифия, Роусь и их царица амазонка. Правда всё это, а не детские сказки. Наших детей пугали раньше злобными набегами оттуда. Колыбельная-страшилка есть даже, чтобы дети быстрее уснули, не баловались:

— Хватит-хватит, — прервал я её, забывшуюся эльфийку в цепях. — Ты не в том положении, чтобы песенки распевать. Давай без оскорблений, мы для вас грязные, вонючие рабы, а свободные скифы и русы — какая-то саранча. Фу такими быть! Отпустим пока экскурс в историю, географию и мифологию. Ты эльфа, а я беглый раб, зачем мне оставлять тебя в живых? Есть в этом хоть какой-то смысл?! Эльфы есть Эльфы, Человечество есть Человечество, и вместе им никогда не сойтись!

Это высокопарную фразу я нашёл где-то в глубинах своей памяти, заменив лишь пару слов про Восток и Запад, которым не соединиться в дружеском и любовном экстазе.

— Не стоит, убей меня и беги отсюда, эти уроды вернутся завтра или послезавтра! — в отчаяньи сказала эльфийка. — Только прошу, без насилия, сделай это быстрее и безболезненно.

— Мда, уловка не сработала, думал, ты станешь покладистее и позволишь себя отлюбить, а потом снять с цепей, освободить, спасти, забрать тебя с собой подальше отсюда.

— Ты совсем дурачок, «умный» бывший раб?! Меня изнасиловали много раз. Не смотри на меня так вожделеюще и тем более ТУДА, между ног. Ты забыл, кто я и что ты? Вас же, негодников, воспитывают в почитании к нам, к эльфам!

Странная особь — вся побитая, глаз и нос заплывшие, а смотрит на меня с ненавистью, но несломленным взглядом. Насиловали её наверняка эльфы-мужчины, били до крови при мне, волочили за волосы по земле — эльфийки, а виноват, судя по обескураживающему взгляду, бедный Айк?!

— Кажется, кто-то не понял своего отчаянного положения, — упрямо выдохнул я, — повторюсь. Я не дурак, и мозгов у меня хватит на всю твою деревню вместе взятую. Ваши дебильные сказки, что вы прилетели со звёзд, а люди и гномы есть грязь и прах под вашими ногами и должны почитать вас, оставьте себе. Знаешь, у меня даже есть теория. Пока я ходил по лесу, видел тут всякое. Вы происходите не от богов со звёзд, а, судя по ушам, от фенеков или лосей, совокупляющихся с обезьянами.

В подтверждение своих слов я приблизился к ней и дал пощёчину по лицу. Потом сообразил, что это выглядит странно и смешно, но возбуждающе. Мы оба голые, стоим лицом к лицу, моя обнажëнная, налитая кровью штукенция торчит и касается её бедра…

— Я теперь твой хозяин, Арвен, — снова прочитал её имя чуть выше над ней. — Могу сжечь тебя вместе с деревом или изнасиловать, знай своё место, эльфийская подстилка и шлюха! Именно так тебя обзывали ТВОИ серые эльфийские сестрички. Говори, почему ты висишь здесь, что с тобой случилось?

— Я не шлюха! Совсем нет, не оскорбляй меня, пожалуйста, хотя бы ТЫ!.. — ответила эльфийка, зло смотря на меня, оскорбившись не то ударом, не то руганью.

— Ой вэй, презренный раб назвал эльфийскую блудницу — блудницей! — Арвен закусила губу и отвернулась от меня. — Согласен, перестану так называть, но говори уже, что там с тобой случилось.

— Если ты хочешь знать мою историю, тогда слушай, только не перебивай и не мучай. Я была замужем, муж умер на бессмысленной войне с вашими или с гномами много-много лет назад. Во славу Его Императорского Величества Аратара, его бесчисленных земель и богатств…

— Бла-бла-бла. Давай ближе к делу, я скоро отдохну, и мне опять работать… — поторопил я её. На мне ещё толстое дерево, что с трудом поддаётся топору. — Не собираюсь выслушивать всю подноготную эльфов от начала времён, как и случай с твоим мужем много лет назад! В темпе можешь?! Конкретикой: за что тебе повесили на дереве в голом виде, изнасиловали и так далее?

— Ладно! Послушала подружек — вот как раз они были шлюхами! Наговорили мне, что с людьми и гномами хорошо в постели, а забеременеть от вас и опозориться вдове не получится. Всё будет тихо, рабы — существа безмолвные, тупые и бесправные. И я поддалась на эти чары… Мне было одиноко много лет, захотелось ощутить внутри себя мужчину. Эльфы замуж меня не брали, да и не хотела я второй женой идти к нищим деревенщинам. Я и сама неплохо зарабатывала, зачем мне эти никчёмные нахлебники?! А в любовницы к ним идти… они же первые всем растрезвонят, напившись и нахваливая себя, какие они ушлые самцы и ловеласы. Тогда бы меня выгнали из селения за блуд…

— Судя по всему, тебя и так выкинули из селения за блуд, — не сдержавшись, хихикнул я. — И чего дальше?

— Так я и согрешила с одним из ваших, — тихо ответила она, — много-много раз…

Слова Арвен «много-много раз грешила с вашим», сказанные шёпотом, сильно возбуждали, заставляя наклоняться к ней всё ближе и ближе, чтобы расслышать её. Она снова начала манить меня своим красивым лицом и маленькими острыми грудками. Я сделал к ней последний, решительный шаг. Вплотную приблизившись, одной рукой начал мять грудь, второй взял ладонью её лицо, повернул к себе и вновь попытался поцеловать. Но меня опять сильно укусили, теперь уже за нос, зубами, кажется, прокусила до крови.

Арвен укусила вас, получено урона: 13.

— Да что ж ты делаешь, грязная эльфийская сучка! Ведь договорились же! Тебе нравятся наши, тогда я дам тебе секс! И ты мне за это поможешь. Чего тебе ещё надо?!

— Ты идиот! Я любила своего гнома. Не тебя и не других людей или гномов. Мне ваш секс даром не нужен! Меня, вообще-то, насиловали много раз сегодня! Мне теперь любовная похоть больше никогда не будет нужна!

— Видимо, неправильно понял, прости, — вытирая сукровицу с носа, пробурчал я. — У меня есть мозги, только они не так работают, но ты же знаешь, как нас, рабов, воспитывали. Я мало чего понимаю в этом мире, тем более как общаться с женщинами и чего они хотят на самом деле…

Мы немного помолчали, я сел подальше от неё, стараясь не пялиться на её голые прелести. Она немного успокоилась и перестала меня бояться, продолжив историю:

— Те женщины, что обзывали нехорошими словами и били меня, были теми самыми сучками-давалками, которые надоумили меня на это дело с гномом! Хотя сами втихую постоянно развлекаются с рабами! А когда меня обвинили в этом же, то больше всех орали и били, хотя у самих была и есть куча любовников эльфов, людей и гномов. Они ведь были моими лучшими подругами, я им доверяла!

— Ну это как раз нормально, — философски заметил я. — На воре и шапка горит. Кто громче всех орёт, тот больше всех и виноват!

— Я сошлась с одним гномом, сначала это был просто секс. А потом я полюбила его, вы же необразованные, тупые и поклоняетесь нам, как богам! Ну не ты, но все остальные — идиоты-рабы. Это была нездоровая связь, я — бездетная вдова, заботилась о моём гномике, как о глупом ребёнке. А он боготворил меня, как… мать и старшую, свою госпожу. Ну и трахались мы как кролики, этого тоже не отнять. Так продолжалось долго, я его защищала от других, но наши, которые эльфы, стали что-то подозревать. А потом, чтобы его не били, я забрала гнома домой из сарая, поселила у себя. Тут нас и схватили окончательно, на горяченьком. Ворвались, когда мы были в постели, нежились. Сняли его прямо с меня!

— Ну и чего? Тебе-то почему досталось? — удивился я. — Такое несколько раз видел в своём поселке! За противоестественную связь с эльфийкой человека или гнома оскопляют, отрезая яйки, уд, или просто убивают. В лучшем случае «негодяя» бьют батогами. Но тебя максимум должны были отхлестать плетью, и всё!

— Не совсем, всё не так! В наказание эльфийка должна оскопить, а то и убить своего любовника лично! Я не смогла такого себе позволить. Я люблю… любила покойного, — Арвен опять расплакалась. — А потом его довольно долго пытали на моих глазах, лишь затем казнили. А меня приковали тут, у священного дерева. Мол, если меня не съедят дикие звери, то быть посему — живи. Но если даже меня не сожрут твари, то всё равно выкинут из селения скитаться по лесам. Отняв имущество, в чём мать родила, без гроша в кармане. Просто снимут эти цепи и пинком отправят подальше от дома!

— Надо было убить того гнома, — я позволил себе читать не нужные никому нравоучения. — Его всё равно убили, так и так убили же! Это было бы не предательство, а вроде рационально и логично. Хотя бы ты осталась в живых, не битой и с деньгами! Нашла бы через время себе нового раба: гнома или люда. Например, меня, только я не раб — в сто раз лучше и умнее этих тупиц!

— Ты совсем, что ли, дурак и не понимаешь? Я не считала его за раба или за тупое животное! Я любила его! И мне никто не нужен, кроме него, — закричала Арвен на меня.

Подойдя к ней снова на расстояние шага, склонившись к её лицу, я тоже заорал на неё в ответ, выплёскивая на неё свою боль. Слова вылетали из меня вместе с частичками слюны, попадая прямо на лицо эльфийки, от чего она морщилась, жмурила глаза:

— Откуда мне знать про «любовь»? Я не знал ни отца, ни мать, ни родню, ни человеческого к себе отношения! Наш учитель, серый эльф, единственный взрослый, которого мы знали и тянулись к нему поперву, только бил нас, а девочек растлевал и насиловал. «Спасибо» ему лишь за то, что он был стопроцентный гетеросексуал, и меня сия горькая чаша миновала. Что я знаю о любви, о чувстве прекрасного? Ты говоришь об этом, а я вдруг понимаю, что есть такая тёплая, нежная и мягкая эмоция. Любить женщину, солнце, родину, родителей, саму жизнь, себя. Вы всё это отняли у меня, у нас, у «низшей расы»! Я лишь выживал и скулил у ваших ног, будучи недоразвитым, необразованным рабом. Я ведь даже хотел над тобой снасильничать. Как ваши эльфы насиловали наших каждый божий день, не спрашивая о нашем на то согласии и желании. Знаешь, для меня изнасилование, секс, любовь — это, можно сказать, синонимы. До сего момента я не различал их. Я ничего другого не знаю благодаря тебе и таким, как ты. Для меня слово любовь ассоциируется с вкусно пожрать и сладко поспать, то есть я ЛЮБЛЮ есть и спать!

Мои слова проняли эльфийку, она закрыла глаза, ненароком оплёванные мною, и беззвучно заплакала. Я хотел дальше ругаться, сказав, что ещё думаю о них… но вдруг почувствовал, что у меня самого глаза на мокром месте. Мне самому стало тошно, чувство горечи начало душить меня. Вытерев скупую мужскую слезу и быстро взяв себя в руки, сказал ей, успокаивая:

— Слушай, у меня предложение к тебе! Для начала забудем, что мы слишком разные. По ходу, у тебя есть только я, а у меня только ты. Давай с этим жить дальше и как-то мириться? Вместе, поможем друг другу.

Она беззвучно рыдала и не слушала меня. А я думал о том, что эльфа Арвен красивая, что опять еле сдерживаю себя, чтобы не полюбить её прямо тут, распятую на дереве. Пока она в цепях, такая нежная, беззащитная, побитая и расплакавшаяся. Покрыть её, как самец самку, как бы накрыть собой и защитить от всех невзгод вокруг. Но если начать думать верхней головой, то всё пропало, мне не обломится. Арвен ясно дала мне понять, что никого, кроме покойного гнома, не хочет. Это было трудно принять моему самолюбию и сексуальным, изголодавшимся желаниям, но если не применять силу, то придётся с этим смириться и жить как получится.

Мне нужен доступ к местным торговцам, кузнецам, к рынку. А через серую эльфу всё это достижимо! Ещё мне нужен собеседник, я с ума схожу от тишины. Возможно, от неё будет какая-то помощь, две головы хорошо, а одна плохо! Она вон даже что-то знает про географию, историю, политические границы. Арвен явно не тупой сельский рагуль! Какие-то русы, скифы, амазонки, кавказские волосатые гномы. И это я выяснил походя, а сколько в её голове ещё столь нужных и ценных для меня знаний?!

Арвен может помочь мне выяснить, кто я, закрыв квест о моём происхождении. Прямо с ней, вот как есть, можно отправиться в Серый Предел-18. Придушить моего старого учителя-мучителя-педофила Румила, предварительно добыв пытками нужную мне информацию. Да даже если этот ублюдок сразу всё расскажет, всё равно пыткам быть!

Возможно, у Арвен есть карта другого масштаба или она хотя бы знает направление, чтобы отправить меня домой к людям. Не просто к любым, а к правильному человеческому королевству, где меня без проблем примут за своего с чеканкой «MUL» на лбу. Куча плюсов, нужно срочно делать её своей любым способом, приручить к себе. Если она любила того дурного гнома, на смерть и паперть ради него пошла, значит, она к нам, рабам, расположена. А там чем чёрт не шутит?! Может, и ко мне станет относиться хорошо, тогда настанет время плотских утех и каких-то нужных ей чувств между нами, но не посредством изнасилования.

— Ты же к нашему народу относишься комплементарно? — я повернул её голову к себе, чтобы она перестала хныкать и плакать, промокнув о тряпку дорожки её слёз.

— Компли чё? Чего ты хочешь от меня, человек? Я поняла, что ты нестандартный раб, не сломался, каким-то образом очень умён и образован.

— Говорю, что мы можем договориться. Ты относишься к нам лояльно, с любовью к гномам и людям. А не как высокомерная эльфа, сравнивающая нас с куском дерьма. Мне нужна помощь, а тебе самой нагой в цепях и подавно!

— Да… — лаконично ответила она, но потом договорила: — Изъясняйся, пожалуйста, нормальным, народным языком эльфов, я не заканчивала университетов в столице Арта Калима.

Ещё один осколок информации, показывающий многогранную ценность вдовы: столица Империи эльфов — Арта Калима, что переводится с квенья — Цитадель Света! Странно, что тёмные души эльфов не переиначили имя города в какой-нибудь Гнилой Мордор под стать себе. Наверное, захватили у светлых героев прекрасный город, так и оставив старое название.

— Ты очень красивая! Я согласен, нет, даже с радостью заменю твоего гнома, если ты когда-нибудь соизволишь обратить на меня влюблённое внимание! Кроме своего мужского тела, спасения тебя от цепей, еды и хоть какого-то крова мне пока нечего тебе предложить. Давай я освобожу тебя, и пусть завтра эльфы лопнут от злости, оставшись с носом! А мы красиво свалим отсюда в закат!

— Ладно, я согласная. Это лучше, чем быть сожранной зверьём, голодать. Или каждый день быть унижаемой и насилуемой своими «собратьями» эльфами.

— Клянись, — вдруг резко и грубо сказал я, глядя ей прямо в глаза, нахмурив брови, чтобы она поняла всю серьёзность ситуации. — Клянись, что если я помогу тебе, то ты меня не предашь, поможешь и будешь слушаться, как собственного мужа!

— Хорошо, клянусь, если ты перестанешь пытаться меня изнасиловать. И никакого интима! Договор между нами закончится в тот момент, когда ты перейдёшь эту линию!

«Подожду, пока ты сама на меня накинешься», — подумал я, но вслух ничего не сказал.

Обойдя дерево, я начал снова рубить его. Арвен спросила, что я делаю, на что честно ответил, что рублю святое дерево эльфов. Тупой вопрос — тупой ответ. Эльфа заверещала от страха. Немудрено, для неё это абсолютное табу: лучше сдохнуть, чем совершить такое святотатство.

— А как мне ещё освободить тебя, милочка? Лично для тебя же стараюсь! — приврал немного, незачем ей знать про мой антиэльфийский квест. — Цепи толстые, мне нечем их сломать, как и нечем открыть замок. Оставить тебя висеть на радость волкам или насильникам-эльфам, что придут завтра или послезавтра? Если только руки и ноги тебе отрубить, тогда цепи тоже спадут.

Последним предложением попытался её припугнуть, но кто ж знал, что она примет мой чёрный юмор за чистую монету.

— Лучше отруби их! — на полном серьёзе ответила она, — но только не так!

Понятно, ЭГМ — Эльфизм Головного Мозга: ради какого-то осинового бревна решила стать калекой. Совсем ку-ку. Не обращая внимания на её визги и мольбы прекратить, продолжал рубить дерево. Потом, подумав, что она может привлечь сюда зверей или эльфов, засунул какую-то грязную тряпку ей в рот — затыкательный кляп от женских истерик.

— Дура больная! — в сердцах ругался я, рубил и выговаривал ей. — Как ты потом будешь жить инвалидом? Ни ходить, ни поесть, ни пописать не сможешь! Мне тут на ноге стопу повредило — я четыре дня куковал на осине, как обезьяна на пальме! А ты будешь сколько излечиваться без рук, без ног? Сколько недель мне твои культяпки на своём горбу таскать? Нам ведь бежать отсюда надо резво, словно стрела!

Привалил «святое дерево» на другое бревно из пространственного кармана: мне нужно было, чтобы ствол не коснулся земли при падении. А как бы иначе я стащил с эльфийки цепь?! Ещё нужно было сделать так, чтобы дерево упало правильно, чтоб ни меня, ни прикованного чернявенького ушастика не придавило. Прозвучали последние аккорды звенящего топора, и с хрустом столь драгоценная для ушастых осина повалилась наземь. Я снял сначала ножные цепи, а затем осторожно потянул девушку вниз, к отрубленной «культе» ствола упавшего дерева — к месту сруба. Надеюсь, не сильно поцарапал о шершавую кору нежную кожу спины, плеч и аппетитную попочку вдовушки. Затем последовало снятие со ствола завёрнутых назад рук Арвен. Теперь она была относительно свободна, хотя бы передвигаться сможет.

Вытащив кляп — теперь же ей нет смысла верещать — дело сделано, с удивлением обнаружил, что она опять валяется без сознания. От страха, что дерево повалится на неё, или, скорее всего, её охватил обратный религиозный экстаз. Я же совершил святотатство, уничтожив священное, имеющее для эльфов сакральный смысл, дерево. Да ещё сказав при этом, что это ради Арвен, она «виновата» в смерти дерева. Видимо, у фанатично верующей эльфийки что-то перемкнуло в голове, и её вырубило.

Почесал двухнедельную щетину на подбородке — я ведь давно не брился, рабов заставляли делать это хотя бы раз в несколько дней. Мужчиной и воином что у людей, что у гномов считался усатый бородач. Тем «настоящие мужики» и отличались от вьюношей, и молокососов, или, что даже хуже, рабов. Поэтому ушастые «хозяева» заставляли нас бриться и стричься почаще. Мы не воины и не мужчины, мы были грязью и имуществом — рабами с гладкой кожей, прямо как у девиц: людинок и гномок. Бритвы были не особо безопасны, точнее, тупые и болючие, но порезы заживали как на собаке, ведь за десять минут полностью восстанавливаются жизнь и мана. Хотя знал я одного неудачника, который, когда выскабливал с себя волосы, умудрялся поставить себе «инвалидность» на пару недель, даже оставшись навсегда со шрамом на лице.

Ладно, что-то я задумался не о том. Снова почесав щетину, решил, что приводить женщину в сознание пока не нужно. Если она увидит срубленную святую осину, которую я обложил сухими брёвнами, хворостом и поджёг, то эльфийку в религиозном исступлении может Кондратий стукнуть, или крыша окончательно потечёт. А мне Арвен нужна в полном здравии, ясном уме и относительном ко мне хорошем отношении. Поэтому, оставив её валяться на земле, занялся приготовлением большого костра. Пришлось побегать, собирая всё что под руку попадётся, включая даже сухую травку и веточки. Таскать огромные сухие ветки и тем более брёвна в кармане — одно удовольствие, не нужно горбатиться и потеть летним зноем. Мне хотелось сжечь всё, включая огромную крону, — поваленная осина была о-го-го какая, метров двадцать пять высотой и почти метр диаметром. Пришлось постараться, чтобы плохо горящее «святое бревно» занялось огнём.

Вскоре, взвалив девушку вместе с тяжёлыми цепями на себя, я ушёл подальше отсюда, в обратном направлении от места, куда ушла толпа эльфов-охальников, наверное, в той стороне посёлок. Нам явно было нужно не туда. От тяжести пришлось спрятать всё оружие и часть одежды в пространственный карман, чтобы тащить серую с цепями на своём горбу. Пот градом лил с меня, лето и дополнительный груз тому способствовали. Нет, я совсем не глупый, помнил о своих особенностях божественного ранга. Пытался убрать пудовые цепи в пространственный карман, но, видимо, пока они «принадлежали» живому существу, то есть надеты на Арвен, волшебный навык не срабатывал.

Прям как с деревом: пока оно воткнуто в землю, забрать себе на карман я его не мог, только после того, как выкорчую или срублю. Значит, я не мог припрятать для снижения нагрузки ни предмет, ни одежду, которые соприкасались с живым существом. Не знаю, как быть в дальнейшем, но пока придётся тащить. Пройдя пару километров, я полностью выдохся и упал вместе с ношей наземь отдохнуть. В процессе, каюсь, не забывал облапать с ног до головы красавицу. А чем ещё заниматься на вынужденном отдыхе?! Тем более если дама вроде не против, раз лежит без сознания?!

В какой-то момент Арвен пришла в себя, а я вовремя не успел убрать свои вездесущие пальчики, конечно же, она заверещала и начала ругаться и лягаться, как бешеная, мол, я обещал её не насильничать. Но я просто не мог не трогать её за аппетитные груди, попу, спину, бёдра и лоно — это было выше моих сил. Со мной творилось что-то странное, снизу-вверх прямо из паха поднималось зудящее чувство похоти, напрочь вырубая мозги и критическое мышление. Еле сдерживался, чтобы не навалиться на красивую, впервые увиденную мною голую женщину и взять её прямо здесь, на траве. У меня, кажется, стремительно развивалась фрустрация — психическая, сексуальная проблема. Нужно отдышаться, взять себя в руки и извиниться: эльфийка мне нужна, не стоит злить её и самому злиться на её женское начало, которое так сильно будоражит меня.

— Прости, виноват, это выше моих сил, — краснел я то ли от стыда, то ли от прилившей к щекам крови от возбуждения. — Я никогда не трогал и не видел голых женщин. Такие, как ты, «хозяева», не позволяют нам этого, зато свободно насилуют наших ночами, пока супруги не видят! И прошу не забывать, я тебя лапал, но не насиловал. Свои обещания я выполняю.

Девушка с длинными пудовыми цепями извернулась, закрыв свой пах руками, при этом зло сверкала глазами на меня. В очередной раз обматерив меня грязными словечками, Арвен сказала:

— Включи в обоюдную клятву ещё пару пунктиков, что меня нельзя лапать, целовать и прочее!

— Хорошо, обещаю, но лишь до момента, когда ты сама мне этого не позволишь, — торжественно подняв руку вверх, поклялся я. — А теперь нам нужно уходить отсюда. Я тебя нести снова не буду, ты под центнер весишь с этими железяками!

— Если я теперь свободна, то что ты хочешь от меня в благодарность за спасение, кроме секса, которого не будет? Никогда!

Я бы не был столь категоричным, стерпится — слюбится, но вслух сказал:

— Пока ничего, мы просто беглецы и будем помогать друг другу в меру своих сил и возможностей, хорошо? Ты беглая эльфа, приговорённая на заклание, я беглый раб, которого распнут при пленении. Небесами и самой судьбой нам предписано быть вместе, всегда, — мои высокопарные сентенции на вдову не действовали, Арвен лишь презрительно отмахнулась от них. — И ещё, Арвен, не стоит ставить себя выше меня, и я отвечу тем же.

— Хорошо, я пойду за тобой, но мне обязательно нужна хоть какая-то одежда. Ладно будь в лесу я одна, но ходить и чувствовать, как ты прожигаешь взглядом интимные зоны моего побитого тела, не смогу!

От последних слов меня скривило: последнего сладкого лишают, но Арвен права, меня это отвлекает. Мы шли в безопасной, изначальной, лёгкой зоне леса, зайчики и фенеки разбегались от нас, но всё равно нужно было смотреть по сторонам, а вдруг какой охотник нас увидит?! Не нападёт сам, так сообщит своим, и нас будут преследовать. А я, к стыду своему, пялился на эльфийку, не мог отвести взгляда, не обращая внимания на местность вокруг.

Из одежды у меня были только рваные тряпки, которые остались на мне от рабской доли. Их я и передал. Глядя, с каким отвращением Арвен смотрит на бомжатское одеяние, я злорадно улыбался.

— А другого ничего нет? А то, что на тебе? Можно мне что-то поприличнее надеть?! — попросила Арвен. — Это же какая-то роба висельника, который никогда не мылся. Или это тряпьё грызли крысы!

Так и хотелось сказать ей: «Гуляй рванина! Почувствуй себя рабыней, „хозяюшка“!». Но сдержался, пожав плечами:

— Или так, или голой. Одежда на мне добыта в боях с превосходившими силой противниками. Если что, дополнительные бонусы на ней дадут мне возможность снова убить эльфов или неразумных тварей, спасти нас обоих. Надевай, что дают. Я явно сильнее тебя, по крайней мере, в нынешнем твоём состоянии, мне и одевать экипировку получше!

Печально вздохнув, Арвен начала одеваться в мои старые рубища — балахон и шаровары. Что поделать симпатичной вдовушке, если я не собирался отойти или отвернуться? Пришлось ей повернуться ко мне спиной, чтобы одеться. А я решил вернуть ей, по моему мнению, крайне удачную шутку. Да, ребячество, но что поделать, когда столь красивая женщина одевается? Мне теперь что, не видеть её симпатичных, хоть и излишне худоватых попки и бёдер?!

— Уж вроде ноги на исходе, а юбка всё не началась.

— Всё?! Насмотрелся, поэт?! Больше не увидишь меня голой. Никогда! — сжав губы, процедила она.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Моё мнение об этом прямо противоположное. Полюбила глупого гнома, полюбишь и меня!

— Любовь зла — полюбишь и козла! — вернула мне Арвен.

— Скоро у меня отрастёт куцая бородка, встану на четвереньки и буду вылитый козлина! Любовничек, как ты заказывала, дорогуша! — засмеялся от всей души я.

Друлаван.

Любитель песенок резко вышел из кустов на полянку. Красный цветом ник «Друлаван» и более никаких данных означали, что девушка была права, противник был настолько прокачанный, что даже уровень и расовая принадлежность не видны. На брюнете был маленький берет, даже уши торчали. Друлаван шёл сюда с открытым и весёлым лицом, которое выдавало в нём серого эльфа. Типичная родня Арвен.

Остановившись на том месте, где недавно сидела Арвен, Друлаван явно приметил наши следы, одни из них шли в направлении к священному дереву, а другие — в направлении толстой осины, за которой спрятались мы с эльфой. Сделав шагов пять в сторону от нас, видимо, увидев, что следы ведут далеко-далеко, он резко повернулся и медленно зашагал к дереву, за которым дрожала, как мышь, перепуганная бедняжка Арвен. Пригнувшись, Друлаван высматривал свежие следы на земле.

Чёрт подери! Ну как же так?! Что за невезуха. На нём была хорошая стёганая и добротная одёжка светло-коричневого цвета — маскировался под кору дерева?! На боку висел короткий меч, а за спиной находились длинный лук и тугой колчан со стрелами. Безрассудно бросаться с ним в бой — это смертельно опасно. Всё это я наблюдал, скрывшись за навыком невидимости, и почти беззвучно шептал Арвен на ухо, что сейчас вижу. Девушка всё больше бледнела и дрожала. Но потом всё же тихо сказала:

— Они обнаружат, что ты сделал с деревом, спасая меня, тут же казнят нас обоих! Попробуй одолеть его, а я помогу, чем…

Дальше я её не слушал, беззвучно сорвался назад, отбегая от дерева, Друлаван был почти рядом, в нескольких шагах от дерева.

— Арвен, что ты там шепчешь? — удивлённо спросил эльф, увидев эльфийку. — От кого прячешься? Уж не от меня ли? Почему ты в этой рванине и в цепях, спрашивать не буду. Знаю, знаю про твою проблему и судилище над тобой, сорока на хвосте принесла. Ха-ха-ха! А я ведь предлагал такой красивой быть моей любовницей, даже женой. Ну и к чему это привело? Связаться с рабом, фу, гадость! — Друлаван смачно плюнул прямо в Арвен, попав ей на плечо. — Чернильница отвратная, так осквернить и очернить свои душу и тело!

Арвен не отвечала, даже не смотрела на него. Не дождавшись никакой реакции, эльф болезненно пнул её ногой, от чего она вскрикнула.

— Я спешил к священному дереву навестить тебя, как только услышал о случившемся, а ты, значится, сама шла ко мне за помощью, моя малышка? — хохотал высокий эльф. — Молчишь, да? Перед смердом ноги раздвигать была горазда, а со мной даже посплетничать никак? Поворковать с влюблённым в тебя мужчиной?! Кстати, как ты снялась со ствола дерева, даже не открыв замки цепей? Это вообще «законно» и возможно? Чёртова фокусница. Но будь уверена, с моего «ствола» тебе так легко будет не слезть.

После слов, что он собирается её изнасиловать, я тут же пришёл в себя. Что я здесь делаю, зачем слушаю все эти гадости и пошлости? Мне или бежать отсюда, «предав» девицу на насилие и казнь, или спасать её. Но никак не стоять и выслушивать этот бред. Развернувшись, я отходил тихо подальше, чтобы не быть услышанным из-за резких движений и шороха лесной подстилки.

— Ну давай, ты всегда этого хотел, — всё-таки ответила Арвен. — Вечно неровно ко мне дышал, даже при моём ещё живом муже! Только не мучай меня, ладно? Без насилия. Чтобы обоим было хорошо, а? Зачем издеваться, а? Раздевайся догола. Потрахаемся всласть, а за это ты…

Я отошёл достаточно далеко, уже не расслышав тихого голоса Арвен. А затем сильный и грубый голос Друлавана затерялся. Отдалившись метров на двести, когда чаща леса скрыла меня, я деактивировал навык невидимости, стал искать своё оружие дальнего, но сугубо вертикально-локального действия — брёвна.

Интересно, зачем она такое ему пообещала?! Для чего согласилась? Почему со мной не захотела, а с ним захотела?! Потому что он эльф, а я человек и бывший раб? Понимаю, что она женщина, безоружная, беззащитная, но это её не спасёт, она должна понимать! Как только обнаружат срубленное и сожжённое священное дерево, ей наступит каюк. Может, надеется на своего нового любовника?! Или надеется, что обвинит никем и никогда невиданного Айка в святотатстве, а сама таким образом избежит наказания? Наивная дурочка!

А может, не время для самокопания и затаившейся подспудной ревности по отношению к чужой для меня женщине?! Сейчас нужно искать поваленные деревья до десяти метров и ниже и складывать их в пространственный в карман. А потом возвращаться и убивать этого урода, или нет… если решу, что овчинка выделки не стоит. Кажется, что эта ушастая овца предпочитает любого, кроме меня!

«А если они к этому времени начнут трахаться, — сжал я от злости руки. — Убью нафиг обоих! Плевать, что она мне никто. Всё равно ревную. Она теперь МОЯ эльфийка! Не хочет быть моей женщиной по собственной воле — станет моей вещью. Да, я собственник! Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева. Нет худших тиранов, чем вчерашние рабы. Арвен пора это знать, а этому подонку пришло время сдохнуть!»

До боли сжав пальцы в кулак, я переполнился нахлынувшей решимостью, адреналин снял страх перед сильным противником. Нужно спешить, Друлаван может изнасиловать Арвен, а удовлетворив первую похоть, отвести её обратно к священному дереву. А дальше боюсь даже предсказывать действия серого урода! Друлаван может как побежать к своим, так и просто придушить Арвен в приступе религиозного аффекта. Да, высокоуровневый эльф силён, он может и мне сломать шею, как цыплёнку, зарезать мечом или нашпиговать стрелами. Да, мне немного страшновато. Но глаза боятся, руки делают, а ноги сами двигаются к месту будущей кровавой жатвы! Не допущу, чтобы какая-либо скотина тыкала в МОЮ Арвен своим мелким, тонким и кривым крендельком. Она будет или моей, или мёртвой, но ничьей!

Приблизившись к ним, услышал возбуждённое дыхание и рыки Друлавана; мои глаза налились кровью, разум заволокло от праведного гнева — неужели опоздал?! Включив невидимость, я выскочил к ним. Уходил буквально на пару минуток, спрашивается зачем?! Даже одного бревна не нашёл, теперь на верхотуру не забраться, скинуть нечего и дядьку-эльфа не поломать с вершины дерева.

Но, видимо, я все же успел, мужик был голый, а эльфийка пыталась танцевать, говорила что-то про «подожди, я исполню любовный танец специально для тебя». Серый эльф огрызался с матерком, что вертел он на своей штуковине её стриптиз вместе с самой Арвен. Ему-де уже не до прелюдий, он и так дошёл до нужной кондиции.

«А может, Арвен меня не предавала и совсем не хочет мерзкого эльфа? — запоздало подумал я. — Всё это хитрый женский план?»

Он ведь разделся почти догола, даже оружия на нём нет. Его длинный кинжал, или это короткий меч, стрелы, лук, добротная одежда с характеристиками — всё было небрежно выброшено на земле позади него. Конечно же я подобрал всё бесхозное в свой пространственный карман. Арвен видела все мои действия, но старалась не бросать в мою сторону тревожных взглядов. Да, я сам был невидим, но было невозможно не заметить, как пропадает экипировка серого эльфа с примятой травы.

Всё ещё ведомый безумной ненавистью и ревностью, быстро обошёл Друлавана, когда он встал на колени перед Арвен и сгрёб бедняжку под себя. Или я сейчас погружу в него своё оружие, или он погрузит своё «оружие» в неё. Из-за какого-то помутнения в голове совсем забыл про топоры, вытащив охотничий лук, натянул тетиву со стрелой с каменным наконечником и выпустил снаряд в глаз негодяю буквально в полутора метрах от цели: Попробуй увернись!

Вы наносите Друлавану критический, четверной урон стрелой: 143. Вы пробили и ослепили его на левый глаз. Противник дезориентирован на тридцать секунд.

Поздравляем, ваша ненависть впечатлила Баала, он обратил на вас внимание! Поможет в бою удачей.

«Дерзай, Палач!»