© Е. В. Малинкина, текст, 2020

ISBN 978-5-00108-645-1 © А. Горнов, иллюстрации, 2020

© АО «Издательский Дом Мещерякова», 2020

Над большим-большим городом, где много-много машин и ещё больше людей, а ворон так и вовсе не сосчитать, взошло задорное утреннее солнышко. Сначала солнышко коснулось верхушек деревьев, затем проскакало галопом по восточным окнам большого кирпичного дома, забрызгав их весёлыми солнечными лучами, и наконец добралось до дальнего угла комнаты, где, свернувшись калачиком, на диване спал рыжий кот Страус.

На самом деле учительница музыки Аграфена Вениаминовна Гусля назвала своего кота Штраус – в честь знаменитого австрийского композитора. Но о том, что Штрауса зовут Штраус, а не Страус, никто так и не узнал, потому что Аграфена Вениаминовна немного шепелявила:

– Милый котик, идите сюда! Кис-кис-кис! Банка валерьянки! Котик! Вы где? Страус! Сегодня на завтрак рыбка!

Страус потянулся, потоптался по подушке и, мягко спрыгнув с дивана, так, что в серванте жалобно задрожал чайный сервиз, отправился на кухню, где его ждал вкусный завтрак.

Госпожа Гусля сидела за столом и пила утренний кофе со сливками.

Страус поморщился. Как можно так плохо относиться к сливкам?! Однажды он лизнул кофе, который с таким удовольствием пила хозяйка. По вкусу напиток напомнил коту красивую синюю рыбку, нарисованную на клеёнчатой кухонной скатерти; попробовав её однажды, Страус решил, что нет ничего на свете вкуснее холодной воды из-под крана и рыбы из холодильника.

Расправившись с завтраком, Страус забрался на подоконник и начал умываться (коты всегда моются после еды). Умыв лапы, мордочку и причесав хвост, кот с любопытством выглянул во двор. На первый взгляд там не происходило ничего примечательного. Воробьи прыгали вокруг лужи, ворона Карловна раскачивалась на нижней ветке берёзы, а возле скамейки о чём-то спорили давние приятели Страуса – пёсики Тузик и Тунгусик.

«Пожалуй, спущусь-ка я во двор! Надо узнать, о чём они спорят», – подумал Страус и направился к распахнутой двери, ведущей на балкон. Прыжок на берёзу, с берёзы на скамейку – и вот он, двор!

В то время, когда подошёл Страус, Тузик и Тунгус уже ни о чём не спорили, а молча, надувшись, глядели друг на друга.

– Доброе утро! – поздоровался кот.

– Доброе! – ответил Тунгус.

– Привет! – буркнул Тузик. – Страус, разъясни, пожалуйста, этому линяющему недотёпе, что сторожевые собаки по утрам причёсываются!

Тунгус насупился и сделал вид, что не понял, кого Тузик назвал линяющим недотёпой.

– Я ему говорю, что сторожевой пёс должен быть аккуратно причёсан! А он, – Тузик, передразнивая голос Тунгуса, захрипел, – «непричёсанная сторожевая собака выглядит страшнее»!

– Что-то я не пойму, зачем Тунгусу понадобилось быть похожим на сторожевого пса? – спросил Страус.

– Сторожить буду! – кратко ответил Тунгус.

– Вместе со мной! – воскликнул Тузик. – Нас взяли на важную работу!

– Что же вы будете стеречь? – удивился Страус.

– Карусели! – радостно завилял хвостом Тунгус: ему очень нравилось быть сторожевой собакой.

– Ту самую маленькую красную карусельку в сквере за домом? – умилился Страус.

– Хм, карусельку! – презрительно хмыкнул Тунгус.

– Карусели в городском парке! – важно ответил Тузик.

– Как? Те большущие? – не поверил кот. – Как же вы их будете сторожить? Они же огромные!

– Как, как… В сторожевой будке, спа… спая… спяя… тьфу, сны сняя то есть! – радостно сообщил Тунгус.

– Во сне! – поправил его Тузик.

– А сторожить спая… то есть сняя… не опасно? – заволновался за друзей Страус.

– Что тут опасного? Спишь себе всю ночь в сторожевой будке, гавкнешь пару раз, когда у ворот парка кто-то пройдёт, а утром получаешь честно заработанную кость! – рассуждал Тузик.

Страус восхищённо посмотрел на друзей.

– Да! Это совсем не опасно! – тявкнул Тунгус. – Мы даже тебя можем с собой взять!

– Нет, не нужно! – испуганно попятился Страус. – Я лучше в парк днём приду, на экскурсию!

– Хорошо, приходи! – тут же согласился Тунгус. Он ещё и сам толком не знал, можно ли на сторожевую службу приглашать гостей.

– У меня тоже есть новости! – похвастался Страус.

– Какие? – спросил Тузик, в то время как Тунгус ловил свой хвост, делая вид, что никакая новость не может сравниться с той, что он теперь сторожевая собака.

– Ну, во‐первых, – начал перечислять Страус, – вчера у хозяйки пропало ситечко.

– Это какое? Для чая? – уточнил Тузик.

– Ага, чтобы заварку вылавливать! Во-вторых, у нас на балконе зацвёл кактус!

– И что, красиво цветёт? – скучающим тоном спросил Тунгус.

– Угу, очень! – кивнул Страус. – В-третьих, хозяйка вчера нашла-таки своё ситечко.

– Для чая? Где? – снова спросил Тузик.

– Под буфет закатилось.

– И это всё? – насмешливо поинтересовался Тунгус.

– Нет, там ещё ноты валялись.

– Где? – удивился Тунгус.

– Да под буфетом же! – рассердился Страус.

– Я тебя не о буфете спрашиваю, а все ли у тебя новости? – терпеливо объяснил Тунгус.

– Нет, не все! – Страус прищурился. – А ещё у меня… у меня… у меня… – Страус мучительно старался придумать ещё какую-нибудь заслуживающую внимания новость. – Появилась у меня… у меня появилась ба-а-а…

– Бабушка? – поторопил кота Тузик.

– Баночка? – не отставал Тунгус.

– Нет! Бочка! – наконец придумал Страус.

– Бочка? – не понял Тузик.

– Ба-бочка! Бабочка! – радовался складной выдумке Страус. – У меня появилась бабочка!

– Зачем тебе бабочка? – спросил Тузик.

– Откуда у тебя бабочка? – Тунгус недоверчиво посмотрел на кота.

Страус, только что с таким трудом придумавший эту новость, ещё и сам не знал, зачем ему бабочка и откуда она, но признаваться, что сказал друзьям неправду, он не хотел.

– Бабочка-то? Она прилетела! – продолжал дальше сочинять кот. И для того, чтобы его слова выглядели убедительней, принялся изображать полёт бабочки, кружась и размахивая передними лапами. – И вот она летит, летит, – набирал обороты Страус, – и видит его!

– Кого? – спросил Тунгус.

– Цветок! – догадался Тузик.

– Цветок! – обрадовался подсказке Страус. – Она кружилась, кружилась – и шмяк! – Страус с размаху шлёпнулся на кочку. – Села на кактус!

– Ой! – не поверил Тунгус. – На кактус?

– На цветок кактуса! – опять неожиданно подсказал Тузик. – И где она теперь?

– Осталась на кактусе! – поспешно ответил Страус, чувствуя, что разговор о бабочке слишком затянулся, а придумывать становится всё труднее.

– Ух ты! Здорово, – скучным голосом произнёс Тунгус. Ему надоели разговоры, далёкие от сторожевой службы. – А знаешь, приходи завтра днём к нам в гости в парк.

– И бабочку свою приноси! – поддержал друга Тузик. – А нам пора идти осматривать своё рабочее место!

– Парк, карусели и рабочие сторожевые будки! – важно перечислил Тунгус.

После того как друзья договорились встретиться в парке на следующий день и Страус пообещал познакомить пёсиков с бабочкой, Тунгус и Тузик ушли в сторону парка. Страус остался один. На душе у кота скребли кошки. Страуса грызла совесть, но признаваться друзьям, что история о бабочке всего лишь выдумка, ему не хотелось, поэтому до завтрашнего дня коту нужно было поймать бабочку, посадить её на кактус либо придумать «правдивую» историю, почему бабочка отказывается слетать с кактуса и знакомиться с пёсиками.

– Хорошо, что я не сболтнул, какого цвета крылышки у моей бабочки! Могу поймать любую! – Эта мысль немного утешила Страуса. – Так и сделаю: поймаю бабочку, приручу, покажу ей кактус и познакомлю с Тузиком и Тунгусом!

И Страус отправился на охоту за бабочкой.

Во дворе за скамейкой росло много душистых жёлтых цветов.

– Где-то здесь должны водиться бабочки! – рассудил Страус и зашёл по шею в одуванчики.

Одуванчики в ответ недовольно зажужжали.

– Что же они так разжужжались? – Кот толкнул лапой стебель торчащего прямо перед носом цветка. Тут же из него вылетел шмель и, пролетев небольшое расстояние, нырнул в соседний одуванчик. – Вот почему всё жужжит! – догадался Страус и потрогал лапой тот цветок, на который только что приземлился шмель. Шмель крепко держался за цветок и слетать с него не хотел. Страус подёргал стебель сильнее. Шмель снова взлетел и, покружив, опустился на одуванчик, росший намного дальше от кота.

Страусу понравилась эта забава, и он начал, приплясывая, расталкивать лапами все одуванчики, находящиеся поблизости, позабыв о поисках бабочки. Из цветов поочерёдно взвивались недовольные насекомые и перелетали на другую сторону газона. Лихо подцепив лапой ещё два стебелька, Страус застыл. Совсем не далеко от него, хлопая жёлто-лимонными крылышками, сидела крохотная бабочка. В этот момент из одуванчика, который кот всё ещё придерживал лапой, вылетели сразу две осы и стали сердито кружиться перед носом Страуса. Кот недовольно отмахнулся. Не было ничего важнее, чем бабочка, которую Страус приготовился схватить.

Обиженная и рассерженная оса, которую Страус задел лапой, злобно зажужжала и цапнула обидчика за правое ухо. Страус от неожиданной боли замахал лапами, и тогда другая оса укусила его за левое ухо.

– А-а-а-а! Что это? За что это? – завопил ужаленный Страус и стрелой вылетел из одуванчиков. – Кто так кусается? Неужели бабочки? – ужаснулся Страус. – Тогда лучше признаться, что у меня бабочки не было! Эх, надо было говорить правду! Как же больно!

В ушах у кота что-то тикало, будто там застрял будильник.

– Это не бабочка, а динозавр какой-то! – заныл кот.

Настроения оставаться во дворе и ловить бабочек-динозавров у Страуса не осталось. Захотелось, чтобы кто-нибудь пожалел, погладил по голове и положил компресс на больные ушки.

Кот направился домой, к хозяйке – жаловаться.

У хозяйки шёл урок музыки. Ученик Димочка лупил по клавишам рояля, отчего выходила мелодия, отдалённо напоминающая вой пожарной сирены.

– Ну вот, и пожалеть некому, все заняты! – расстроился Страус и, улёгшись с надутым видом на книжную полку, стал не отрываясь смотреть на Димочку, будто хотел просверлить в нём дырку.

Госпожа Гусля расхаживала по комнате, чеканя шаг, будто на параде, и приговаривала:

– И раз, и два, и три, и четыре! И раз, и два, и… Банка валерьянки, что это? – Аграфена Вениаминовна остановилась и, вытаращив глаза, посмотрела поверх головы Страуса.

Страус осторожно оглянулся назад. Ничего страшного за его спиной не происходило.

Сирена угомонилась, и Димочка тоже уставился поверх головы Страуса.

– Что бы это могло быть? – озадаченно спросил он.

– Котик! Страус! Что с вами? – очнулась и запричитала Аграфена Вениаминовна. – Что у вас на голове?

«На голове?» – испуганно подумал Страус и потрогал голову лапами. На ощупь ничего нового там не появилось, разве уши стали чуть больше обычного размера.

– Ему медведь на ухи наступил! – выдвинул предположение обрадованный перерывом в уроке Димочка.

– Надо говорить не «ухи», а «уши»! – автоматически поправила ученика госпожа Гусля и снова запричитала: – Мои бедненькие маленькие ушки!

– А что случилось с вашими ушками? – вежливо осведомился Димочка.

– Не с моими, а у кота! У него отит, свинка или ещё хуже! – плачущим голосом ответила учительница.

«Ещё хуже?!» – в ужасе повторил про себя Страус.

– Так, может, я пойду домой? – предложил Димочка, решивший, что отит или свинка у Страуса могут затянуться на оставшуюся половину урока.

– Да, Дима, иди! – рассеянно проговорила учительница и взяла кота на руки. – Маленький мой, Страусёнок, у вас что-нибудь болит? – Хозяйка крепко сжала кота в своих объятиях.

– Только тикает! – жалобно мяукнул Страус.

– Ну, ничего, ничего, потерпите, сейчас я вас вылечу! – И, ещё крепче прижав любимца, госпожа Гусля быстрой походкой направилась за аптечкой в ванную комнату.

Утром как ни в чём не бывало Страус пришёл на встречу в парк. У ворот парка сидел Тузик и о чём-то сосредоточенно размышлял.

– Доброе утро, труженик! – поздоровался Страус.

– Привет! – рассеянно произнёс пёс.

– А где Тунгус? – Страус огляделся по сторонам.

– Тунгус в парке, – грустно произнёс Тузик и, обернувшись, посмотрел на Страуса. – Ой-ой-ой!

– Не «ой-ой-ой», а всего лишь укус динозавра! – Страус покрутил головой, чтобы Тузик получше рассмотрел два огромных забинтованных лопуха, которые ещё вчера были обыкновенными ушками. – Кстати, Тузик, вот ты всё обо всех знаешь. Почему не предупредил меня, что бабочки кусаются?

Тузик в недоумении посмотрел на Страуса:

– Предупреждать, что бабочки кусаются?

– Принеси, познакомь! – вспоминал слова Тузика Страус и распалялся. – Вот теперь будешь смотреть на мои уши, и тебя будет мучить совесть!

Страус смекнул, что нашёл причину, почему он не пришёл в парк вместе с бабочкой.

Тузик никак не мог понять, при чём тут уши, кусающиеся бабочки и динозавры, а также его, Тузика, совесть.

– Меня вчера покусала бабочка-динозавр!

– Бабочки не кусаются! – ответил Тузик.

– Зато динозавры вовсю! Откусила два куска от ушей, справа и слева! Вот теперь приходится лечиться! – Страус гордо поправил лапой повязку на голове.

– Красиво! – с завистью произнёс Тузик, который всегда считал, что раны, шрамы, повязки и усы всегда украшают мужчину. – Это была твоя бабочка?

– Моя, конечно, поэтому я с ней больше не дружу!

– Может, она была голодная?

– Голодная! Как же! – продолжал сочинять Страус. – Я ей целую связку бананов принёс, а она есть отказалась!

– А если она бананы не ест? – предположил пёс, который уже начал сомневаться в своих познаниях насчёт бабочек.

– Я сразу так и понял по тем жадным взглядам, которые она бросала на мои уши! – фыркнул кот.

– Как хорошо, Страус, что ты эту бабочку с собой не принёс, а то у нас здесь и без неё проблем предостаточно! – вздохнул Тузик. – Кто-то сегодня ночью сломал почти все аттракционы!

– Как же так?! Я же специально пришёл посмотреть на карусели! – возмутился Страус.

– Вот к твоему приходу кто-то и постарался! – съязвил Тузик. – А нам с Тунгусом теперь попадёт!

– Но я никого не просил ломать карусели! – жалобно воскликнул Страус.

– Мы не знаем, кто это сделал, и не видели никого подозрительного! Никто не подходил к воротам и даже не пролетал мимо. Нам доверили охранять парк, а мы… – тявкнул огорчённый событиями Тузик.

Кот насупился. От волнения в ушах что-то звенело, крякало и стучало. Страус потряс ушами.

– А что Тунгус делает в парке?

Тузик махнул лапой в сторону той части парка, где стояли карусели.

– Он побежал брать след преступников!

– Преступников было много? – Страус выпучил глаза.

– Хм, думаю, что много! Трудилась целая банда! Кто-то сломал сразу три аттракциона! – Пёс чуть-чуть помолчал, чтобы Страус почувствовал всю важность и опасность страшного ночного происшествия, и добавил: – Пойдём поищем Тунгуса и узнаем, удалось ли ему что-нибудь разнюхать!

Тунгуса они нашли у благополучно крутящегося колеса обозрения. Пёс разговаривал с серой взъерошенной крысой.

Когда Страус и Тузик приблизились к говорящим, то увидели, что крыса что-то быстро нашёптывает Тунгусу. Крыса прекратила шептать и уставилась на подошедших друзей.

– Здравствуйте! – поздоровался вежливый Страус. Тузик просто кивнул.

– Познакомьтесь! – сказал Тунгус. – Это Тузик, это Страус, а это Шуршавчик.

– Очень приятно! – дружелюбно произнёс крыс Шуршавчик.

– И нам! – сказал Страус и осторожно покосился на длинный крысиный хвост.

– Странно, я как-то иначе представлял себе страусов! – озадаченно проговорил Шуршавчик.

– Я тоже! – сказал Тунгус и потрогал сооружение из бинтов на голове Страуса. – Что с тобой?

– Мы тебе потом расскажем! – ответил за кота Тузик.

– Ладно! – согласился Тунгус. – Мы с Шуршавчиком обсуждали, кому могло понадобиться ломать аттракционы, и пришли к выводу, что это необычные преступники!

– И кто же они? – спросил Страус.

– А кто, по-твоему, может попасть ночью через закрытые ворота в парк, не оставить следов, и самое главное, этот кто-то не любит кататься на каруселях до такой степени, что прилетает и ломает их!

– Неужели снова бабочки? – расстроился Страус.

Шуршавчик и Тунгус удивлённо переглянулись.

– Говоришь, прилетает? – насторожился Тузик. – Ты всё-таки что-то разнюхал?

– Ничегошеньки он не разнюхал! – презрительно фыркнул крыс.

– Мы считаем, что это были кинопланетяне! – важно проговорил Тунгус.

– Кто? – не понял Тузик.

– Он имел в виду эн-эл-о! – ухмыльнулся Шуршавчик.

– НЛО? – сообразил Тузик. – Инопланетяне?

– Они! – радостно кивнул Тунгус.

Тузик много слышал по радио передач об инопланетянах. Но в этих передачах никогда не говорилось о том, что инопланетяне ненавидят кататься на каруселях и ломают аттракционы.

– А почему ты решил, что инопланетяне не любят карусели? – ехидно поинтересовался Тузик у крыса, почему-то уверенный, что про инопланетян придумал именно Шуршавчик.

– Почему ты думаешь, что бабочки не могут крушить аттракционы? – надвинулся на крыса Страус, готовый теперь любые преступления приписывать бабочкам.

Шуршавчик, не ожидавший такого напора, попятился и сел в клумбу.

– Бабочки – безобидные существа, и мухи не обидят! – отмахиваясь от появившихся откуда-то мошек, ответил он. – А что, мистер сыщик, у вас есть какие-то другие догадки? – обратился он к Тузику.

– Нет у меня никаких догадок! – проговорил Тузик, задумчиво глядя на забинтованные уши Страуса. – Но бабочек я всё же не стал бы отметать!

А в это время учительница музыки слушала бодрые гаммы в исполнении девочки Даши и смотрела в окно. Она беспокоилась за кота. Только вчера Страуса пришлось спасать от внезапной страшной болезни, и вот сегодня он куда-то делся. Пропал. Аграфена Вениаминовна думала, что котик весь день просидит дома, на тёплом диване, жалобно мяукая. То, что Страус куда-то ушёл с самого утра, и вдобавок с забинтованными ушами, сильно её тревожило. Госпожа Гусля так волновалась, что даже не сразу услышала, что Даша прекратила играть и со скучающим видом рассматривает портрет Чайковского, висящий на стене.

– Даша, теперь этюды! – попросила внезапно очнувшаяся от беспокойных мыслей Аграфена Вениаминовна.

Учительница музыки любила уроки с Дашей. Даша была прилежной ученицей и всегда старательно выполняла домашние задания по музыке. Поэтому, когда Даша опять заиграла, госпожа Гусля снова стала задумчиво разглядывать двор в окно, не слишком прислушиваясь к игре любимой ученицы.

Даше нравились занятия музыкой, но сегодня была суббота, и она собиралась пойти в парк, покататься на аттракционах. Даше хотелось, чтобы урок скорее закончился, и она играла этюды в два раза быстрее, чем того требовал композитор Черни, а учительница, обычно строго следившая за ритмом, ничего не замечала и напряжённо смотрела в окно.

– Всё! Я сыграла!

– Что? – Учительница растерянно посмотрела на Дашу. – Ах, хорошо, деточка, можешь идти. К следующему уроку повтори гаммы и этюды, и будем разучивать новое произведение!

Даша быстро собрала ноты в папку, попрощалась и выбежала во двор.

На улице дул тёплый ветерок, и Даше показалось, что он дует в сторону парка аттракционов.

На скамейке сидел Дима и качал ногой.

– Привет! – сказал он Даше. – Что так долго? Скоро парк закроется, а ты всё музицируешь!

– Не говори глупостей! – фыркнула Даша. – Сейчас только утро, а парк закрывается поздно вечером. Подожди, отнесу ноты – и пойдём!

– Скорее! – буркнул Димочка. Ему не терпелось быстрее попасть на аттракционы.

У входа в парк ребята купили по два рожка мороженого.

– Сначала на колесо обозрения! – скомандовал Дима.

– Я и сама хотела предложить! – пожала плечами Даша.

Колесо обозрения было видно издалека. Даже во дворе Дашиного дома можно было увидеть краешек крутящегося колеса!

Из окошечка кассы, куда Димка протянул деньги, чтобы купить билет, высунулась веснушчатая тётенька и погрозила пальцем:

– С мороженым не пущу!

– Так мы, тётя Клава, быстренько его съедим! – заныл Димка.

Тётя Клава с сомнением посмотрела на Дашу, которая выгрызала узоры на вафельном стаканчике.

– Быстренько, говоришь?

– Я Дашке помогу! – пообещал Димка.

Услышав эти слова, Даша перестала выгрызать узоры и взялась за мороженое, опасаясь Димкиной помощи.

– Тише, тише, деточка! – испугалась за Дашу тётя Клава. – Так можно ангину заработать! Постойте пока тут. Доешьте своё мороженое, а потом пойдёте кататься.

Наслаждаясь тёплым солнечным днём и уплетая мороженое, Дима и Даша принялись считать кабинки на колесе обозрения. Когда мороженого в стаканчиках оставалось совсем чуть-чуть, а кабинки всё крутились и никак не поддавались счёту, Димка посмотрел в другую сторону и увидел кота Аграфены Вениаминовны.

– Дашка, смотри, там Страус в клумбе!

– Птичка? – не поняла Даша.

– Да нет же, кот!

– Кот?

– Страус!

– Где?

– В клумбе!

– Ой, так это же Страус!

– Нет, жираф в клеточку! А я тебе про кого говорю! – проворчал Димка. – Только что он здесь делает?! Он же заболел.

– Жираф? – удивилась Даша.

– Страус! – рассердился Димка. – Аграфен-Вениаминовнин Страус вчера свинкой заболел! Видишь, и на голове у него повязка от свинки намотана!!!

– А разве так бывает? – растерялась Даша.

– Что бывает? – окончательно потерял терпение Димка.

– Ну, чтобы коты болели свинкой?

– Аграфена Вениаминовна сказала, что у Страуса свинка или ещё хуже!

– А что может быть хуже свинки у кота?

– Хуже свинки у кота, Дашенька, – Димка прищурился, – только свинка сразу у двух котов! Пойдём на колесо, раз ты доела мороженое!

– Пойдём! – кивнула Даша.

И ребята побежали на колесо обозрения, моментально позабыв о Страусе, свинке и жирафе в клеточку.

Кабинка колеса обозрения поднималась всё выше и выше – и вот уже оказалась над верхушками деревьев. Парк стал виден как на ладони. По дорожкам прогуливались люди величиной с маленьких жучков. Ещё выше, и стали видны два дома с зелёными крышами, в которых жили ребята.

– Вот здорово! – крикнул Димка, когда кабинка на мгновение задержалась на самой верхней точке огромного колеса, а потом стала медленно снижаться.

– Прокатимся ещё кружок! – предложила Даша.

– Давай! – согласился Димка.

– Смотри, Страус всё ещё там! Никогда не думала, что собаки могут дружить с котами, а коты с мышами! – удивилась Даша.

– Это крыса, – ответил Димка. – Мышь ты отсюда и не разглядела бы! Почему она не боится кота – не знаю, а собаки-то из нашего двора! Неужели ты не узнала Тузика и Тунгуса? Зачем Страусу их бояться, если он с ними с детства знаком?

И в тот момент, когда кабинка подъехала к самой земле и должна была снова поползти вверх, колесо внезапно дёрнулось и остановилось.

– Что случилось? – забеспокоилась Даша.

Колесо стояло как вкопанное и не думало больше крутиться.

– Спрыгивай! Наверняка что-то сломалось! – сказал Димка.

– Хорошо, что мы остановились у самой земли, а если бы там?! – Даша показала рукой наверх, где только что, над верхушками деревьев, плыла их кабинка. – Кажется, там кто-то остался!

Чуть выше пушистой ели остановилась кабинка, в которой сидели трое: тучный дяденька, тётенька в шляпе и с сумками, из которых торчали продукты, и маленький мальчик лет пяти.

– Безобразие! – завопила тётенька, когда поняла, что колесо обозрения не собирается больше двигаться ни вверх, ни вниз. – Немедленно снимите нас отсюда!

– Что вы себе позволяете?! – вторил тётеньке дяденька и показывал кулаки шишкам. – Я найду на вас управу!

– Граждане повисшие! Не шумите! Сейчас вызову мастера! – крикнула куда-то в сторону ели тётя Клава. – Сегодня уже четвёртая поломка! Карусели ломаются одна за другой.

– Что? Что вы сказали? Сеня, ты слышал, это уже в четвёртый раз!.. Петенька, ну ответь бабушке, зачем тебе понадобилось забираться на это колесо?! – обратилась тётенька к маленькому мальчику, которому явно нравилось висеть в кабинке над елью.

– Дорогая, ты же сама предложила пойти на колесо обозрения, только чтобы не вести Петра в пещеру страха! – напомнил дяденька.

– Надо было меня не слушать!

Внук Петя с интересом посмотрел на бабушку.

– В этот момент! – добавила она.

– Смотрите, колесо обозрения остановилось!

– Ну, это уже чересчур! Это ни в какие ворота! – Тузик был очень рассержен. – Оно же только что крутилось, что могло произойти?

Но тут внимание друзей отвлёк крыс.

– Позвольте вам представить Матильду! – Шуршавчик неожиданно засуетился, стал что-то искать в клумбе и откуда-то из-за спины, словно фокусник, вынул синий цветок.

– Матильда обожает мускарики! – пояснил он Страусу.

Матильдой звали крысу. У неё были большие зелёные глаза и длинные ресницы.

Матильда взяла цветок и скромно потупила взгляд, продолжая разглядывать друзей сквозь ресницы.

– Почему ты так рано проснулась, Матильдушка? – спросил Шуршавчик.

– Рано? – удивился Тузик.

– Уже обедать пора! – тявкнул Тунгус.

– Матильда любит сладко поспать! Крысы обедают ночью. – Шуршавчик повернулся к друзьям: – Днём выходить опасно! С тех пор как мы перебрались жить в парк, Матильдушка стала так чутко спать! – пожаловался он.

– Я тоже чутко сплю, – услышав знакомую тему, поделился Страус, – особенно днём, когда к Аграфене Вениаминовне приходят ученики!

– А ты не мог бы полетать для нас? – обратилась к Страусу Матильда, и друзья впервые услышали её писклявый голос.

– Ты разве не знаешь, – зашипел на неё Шуршавчик, – что Страусы не летают, а бегают?! Для того чтобы летать, у них слишком маленькие крылышки!

– А где твои крылышки? – снова спросила Матильда.

– Мои крылышки? – оторопел Страус и на всякий случай оглянулся, пытаясь разглядеть, что творится у него на спине. В голове мелькнула леденящая душу мысль, что после укуса бабочки у него могли вырасти крылья.

– Наверное, крылышки такие маленькие, что совсем не видны! – почесав за ухом, сказал Шуршавчик.

– Матильда, ты не знаешь, почему остановилось колесо обозрения? – спросил Тузик, которому надоели разговоры о крыльях.

– Сломалось! – зевнула Матильда.

– Почему?

– Слишком громко крутилось!

– Ты хотела сказать – слишком быстро?

Матильда понюхала мускарик и ничего не ответила.

– Нам пора! Нам пора! – замельтешил Шуршавчик и стал подталкивать Матильду в сторону пещеры страха.

– До свидания! – сказал вежливый Страус и растерянным взглядом посмотрел крысам вслед.

– Так-с, работающих аттракционов осталось совсем мало, можно по лапам одной собаки пересчитать!

– А шестилапые псы бывают? – тут же спросил любознательный Тунгус.

– Нет, бывают только пустоголовые! – буркнул в ответ Тузик.

– Надо срочно что-то предпринять, чтобы парк не остался без аттракционов, а мы без работы!

– А зачем Страус надел на уши такую странную шапочку? – не отставал Тунгус.

Тузик и Страус рассказали другу о кровожадной котокусательной бабочке-динозавре.

Тунгус во время рассказа только качал головой да ойкал. Хотя на самом деле его больше волновали таинственные невидимые преступники, которые ломали аттракционы один за другим, а не бабочки-котокусы, в которых он верил гораздо меньше, чем в кинопланетян.

– Я и не думал, что сторожить так сложно! – печально произнёс он. – Наверное, не годимся мы для этой работы, если в первый же день не смогли уберечь карусели от преступников.

От былой удали Тунгуса не осталось и следа.

– Годимся – не годимся! – заворчал Тузик. – Рано ещё отказываться от сторожевой службы, нужно попытаться обнаружить преступников как можно скорее! Страус, ты с нами?

– Конечно, с вами! Вы домой?

Даша и Дима стояли возле колеса обозрения и наблюдали, как подъехавшая к самому заборчику аттракциона пожарная машина пристраивает лестницу, чтобы снять из кабинки, повисшей высоко над деревьями, людей.

Пожарный стремительно взлетел по лестнице и, добравшись до кабинки, пробасил:

– Женщины и дети!

– Женщины, дети и сумки с продуктами! – возразила тётенька.

Пожарный пожал плечами и подхватил на руки мальчика. Мальчик радостно засмеялся. Ничего себе приключение, будет о чём похвастать в детском саду!

– Осторожней! Не уроните Петюшу! – запричитала тётенька.

– Не волнуйтесь, с вашим Петром всё будет в порядке! – успокоил тётю пожарный.

Через несколько секунд довольный Петя стоял на земле и смотрел, как сначала спасают его бабушку с продуктами, а потом дедушку.

– Тебе это «Репку» не напоминает? – хихикнул Димка. – Дедка за бабкой с сумками, бабка с сумками за внуком Петей!

– Нет! – засмеялась Даша. – В сказке всё было совсем не так!

– Пойдём в пещеру страха! Ты обещала, что сегодня не будешь бояться и пойдёшь со мной!

– Пойдём! – вздохнула Даша. – Раз обещала…

– Да ты не бойся! Там ни капельки не страшно, только стоят вот такие, – Димка оскалил зубы, – скелеты, ползают пауки и привидения хватают тебя за руки!

– Ой! Нет, не пойду! Боюсь! – снова струсила Даша.

– Поздно, ты обещала! Первое слово дороже второго!

– Первое слово съела корова! – Даша показала Димке язык.

– Трусиха! Смотри, даже Страус не боится! – Дима показал на небольшую прореху в шатре пещеры страха, где только что исчезли кот и два пса.

– Хорошо, я пойду, если ты не будешь больше дразниться! – согласилась Даша.

– Сейчас найдём подходящее место и будем дожидаться ночи! – сказал Тузик, как только друзья оказались в пещере страха.

– Ночи? – переполошился Страус. – Как ночи? Зачем ночи? Я не хочу ночи! У меня дела, перевязка, Аграфена Вениаминовна, ученики!

– Так надо! – возразил Тузик. – Чтобы поймать преступников, нужно устроить ночью засаду.

– А почему твою засаду нужно обязательно устраивать ночью в пещере страха? Может, лучше пойдём в комнату смеха? – жалобно спросил кот. – Здесь как-то страшновато!

– Я уже думал об этом, – сказал Тузик, – но там прятаться негде! Спрятаться так, чтобы нас не заметили, можно только в пещере страха!

Через всю пещеру проходила небольшая железная дорога, по ней катились маленькие вагончики, в которых сидели желавшие испугаться посетители аттракциона. То там, то тут слышались вопли. Кто кричит – было не разобрать. Возможно, это выли ужасные привидения, а может, испуганные посетители.

Страус трусливо озирался по сторонам и старался держаться поближе к Тузику.

– Интересно, куда подевались Шуршавчик и Матильда? – произнёс Тунгус.

– Спрятались где-то здесь! – ответил Тузик.

– Зачем им прятаться?

– Чтобы их никто не увидел и не испугался! Если крыс кто-то увидит в пещере страха, то подумают, что так и нужно! Будто они здесь специально сидят – для устрашения публики!

– Кажется, крысы приняли меня за какого-то другого страуса! – поделился мучавшей его мыслью кот.

– За птичку! – хмыкнул Тунгус. – А говорят, у крыс нюх хороший! Кота не унюхали!

– От нашего Страуса так мазями и лекарствами пахнет, что унюхать в нём кота очень сложно! А в этой милой шапочке, – Тузик похлопал Страуса по забинтованным ушам, – он и вовсе ни на кого не похож!

– Ну-ну! Осторожнее! Между прочим, хозяйка мне целых тридцать минут бинт на ушки накручивала!

Кот нежно погладил два забинтованных лопуха. Ему показалось, что они стали чуть меньше. И Страус поспешил поделиться своим подозрением с друзьями:

– Кажется, мои ушки немного спухли!

– Хорошо, что «спухли», но так нельзя говорить! – поправил кота Тузик.

– Ну, тогда упухли!

– Нельзя! – отрезал Тузик.

– Зачахли! – подключился Тунгус. – Сдулись! Сникли! Завяли!

– Всё, всё, всё, Тунгус, остановись, а то мои уши сейчас обратно напухлятся!

Тузик, услышав очередное новое слово, изобретённое Страусом, только глубоко вздохнул, но промолчал.

Тем временем Даша и Дима сели в вагончик, отправляющийся в путешествие по пещере страха. Вагончик качнулся и нырнул в темноту. У въезда в пещеру посетителей встречал скелет во фраке и цилиндре. Он галантно поклонился, сняв цилиндр вместе с головой.

– Ни капельки не страшно! – прошептала Даша.

– Я вижу! – сказал Дима и попытался выдернуть свой рукав из Дашиных сжатых пальцев, но у него ничего не вышло.

Кто-то протяжно завыл. Даша крепко вцепилась в Димкину руку, и Димка почувствовал, что завтра у него на один синяк будет больше.

Откуда-то повеяло холодом. Появился огромный чёрный рояль, на нём стояли зажжённые свечи. Их пламя дрожало так, будто кто-то невидимый старался его задуть. За роялем никто не сидел, но клавиши нажимались сами собой, и звучала торжественная музыка.

– Вот бы мне так! – мечтательно произнёс Димка. – Я бы тогда ух!

– Бах! – прошептала заворожённая Даша.

– Ну и бах тоже! – не понял Димка.

– Угу! – рядом с ребятами, тяжело махая крыльями, пролетел филин.

Вагончик въехал в паутину, в которой копошились огромные пауки.

– А! – заверещала Даша.

– Это ещё что! Ерунда! – подбодрил Димка.

Вагончик подъехал к огромному зеркалу. В зеркале отразились бледное лицо Даши и довольное Димки. На плечах девочки лежали две костлявых синих руки.

– Мама! – завопила Даша и стала отмахиваться непонятно откуда появившейся в руках тряпкой.

Костлявые синие руки растаяли в темноте.

– С ума сошла! – воскликнул Димка и отобрал у Даши оторванный рукав своей рубашки. – Ты это… того вообще! Что я дома скажу?

Но девочке было не до оторванных рукавов. Едва вагончик отъехал от ужасного зеркала, как тут же кто-то начал хватать ребят за ноги.

– Ой! Не надо! Не надо! – заголосила Даша, намереваясь снова вцепиться в Димку, но он, оберегая оставшуюся часть рубашки, взял разбушевавшуюся подругу за руку.

Вагончик катился дальше. Появилась полянка, на которой сидела девочка в цветастом платочке и звонким голосом пела песню:

Вот уже восемнадцать дней Не выходит гулять Кощей. Он тоскует и слёзы льёт, Когда кончится дождик, ждёт… Не случается в дождик чудес, Дремлет мокрый загадочный лес. Даже Баба-яга искромётная Не летает… Погода нелётная… Застучал кулаком гром. Загудел, забренчал дом. Зеленеет Кощей от злости. Не придут в непогоду гости. Отвлекаясь на время вспышек, Наш Кощей мемуары пишет, Как не смог уберечь газон В этот мерзкий дождливый сезон. Забывать стал знакомых лица: Где Яга? Где Иван с Василисой? Под дождём заржавел мопед! Остывает в печи обед… Вот уже восемнадцать дней Не едал Кощей свежих щей. Воскресенье или суббота, В дождик есть никого неохота.

Когда вагончик подъехал ближе, девочка обернулась и посмотрела на ребят.

Даша побледнела и вжалась вглубь кабинки: девочка в платочке оказалась страшным сморщенным стариком с синей кожей. Увидев ребят, старик протянул к ним синие костлявые руки.

– Это тот самый, из зеркала! – тоном экскурсовода пояснил Дима.

Вагончик проехал мимо хлопающей крышки гроба, скелетов, играющих своими черепами в баскетбол. Со всех сторон выли, стучали, пугали, но Даша сидела тихо.

Димка толкнул Дашу в бок:

– Ты что не кричишь? Не боишься?

– Устала бояться, – ответила Даша. – И кажется, мне понравилось!

– Молодец! – похвалил Димка. – Наш человек!

В этот момент вагончик выехал на свет и остановился.

– Если тебе понравилось, можно будет потом ещё прокатиться! – предложил Дима.

– Давай сейчас! – От Дашиного испуга не осталось и следа.

Мальчик отмахнулся:

– Нет, сейчас я не могу, мне нужно вернуться домой, у меня рубашка порвана!

– Прости! Я не хотела отрывать твой рукав! – смутилась Даша. – Придётся идти домой…

Страус, Тузик и Тунгус долго искали укромное место, где можно было бы устроить засаду на преступников. Место всё не находилось. И дело вовсе не в том, что укромных мест оказалось мало, скорее наоборот, их было слишком много, поэтому выбирать пришлось долго: Тунгус предлагал спрятаться в гробу, но Страус наотрез отказался от этой затеи, предложив укрыться под роялем; тогда Тузик сказал, что под роялем ждать слишком громко. Они долго спорили, пока наконец не наткнулись на подходящее место, где можно было спрятаться, – оттуда лилась негромкая приятная музыка, и было не страшно. Почти не страшно. На полянке, облюбованной друзьями, росла высокая трава, в которой было легко затеряться и остаться незамеченным. Правда, сперва вызывал ужас синий старик, собирающий цветы, но к нему быстро привыкли. Тем более что старичок каждый раз, как только мимо проезжал вагон, развлекал новой песенкой:

– Что-то меня в сон клонит! – пожаловался кот. – Музыка такая печальная…

– А старик такой синий! – продолжил Тунгус.

– При чём здесь старик? – испугался Страус.

– При том, что я тоже спать хочу! – ответил пёс.

– Ладно, вы отдыхайте, а я пока покараулю! – разрешил Тузик. – Но потом наступит ваша очередь сидеть в засаде!

– Хорошо, хорошо! – Страус был на всё согласен, только бы проспать появление преступников и не ловить их.

Даша и Дима возвращались домой.

– Всё-таки хорошо, что парк недалеко от дома! – говорила Даша. – Через неделю, когда наступят каникулы, можно все дни проводить здесь!

– Я не смогу! – ответил Димка. – Я в лагерь уеду на всё лето!

– Жалко! – загрустила Даша. – Мне только понравилась пещера страха…

– А здорово там всё придумано! Отличная пещера, стра-а-ашная! Можем завтра снова пойти!

– Если она будет работать! – напомнила Даша.

– Не могут же все аттракционы ломаться одновременно! – возмутился Димка.

– Наверняка это какие-нибудь хулиганы! – уверенно проговорила девочка.

– Вредители, а не хулиганы! Хулиганы, Дашенька, тоже любят на каруселях кататься!

– А вредители, по-твоему, не хулиганы? – спросила Даша.

В этот момент ребята подошли к дому. На скамейке возле дома сидела заплаканная учительница музыки.

– Аграфена Вениаминовна! Что с вами? Что случилось? – Ребята подбежали к учительнице.

– Ой, дети! У меня Страус пропал! Ушёл утром и к обеду не вернулся! Такого просто не может быть, чтобы котик не вернулся к обеду, банка валерьянки!

– У кота на обед валерьянка в банках? – хитро спросила Даша.

Аграфена Вениаминовна непонимающе посмотрела на ученицу.

– Не плачьте! Видели мы вашего Страуса! – воскликнул Димка. – Он в парке, где аттракционы!

– Как же это? – обрадовалась и в то же время разволновалась Аграфена Вениаминовна. – Как это в парке? Кто же ему разрешил? Ну да, я же не запрещала! А ушки! С больными ушками разгуливать в парке!

– Не волнуйтесь! – успокаивала учительницу Даша.

– Ну как же! В парке, а ушки больные! Понимаете, в парке больные ушки!

– Не беспокойтесь, ушки в парке не одни, с ними Страус! – утешил Димка.

– Страус, котик мой маленький, голодный, с больными ушками в парке! – причитала Аграфена Вениаминовна. – Я должна туда бежать!

Учительница музыки вскочила со скамейки и кинулась было в сторону парка. Потом, будто опомнившись, вернулась к скамейке, где стояли растерянные ребята.

– Вы должны мне показать место, – сказала она. – Парк большой, я сама не найду!

– Конечно, мы вам покажем, где видели кота, – сказал Димка, – только мне нужно переодеться!

Аграфена Вениаминовна только сейчас заметила, что у Димы оторван рукав рубашки.

– Что с тобой, Дима? Почему ты в таком странном виде?

Даша жалобно посмотрела на Диму.

– А, ерунда, – ответил Димка, – за забор зацепился!

– Осторожнее, надо осторожнее! – прошептала Аграфена Вениаминовна. – Ах, бедные ушки!

– Я скоро! – пообещал Димка и убежал переодеваться. Через пять минут он вернулся. И ребята снова направились в парк, но уже в сопровождении учительницы музыки, которая из-за волнения забыла переодеть домашние тапки.

Тузик сидел в траве и прислушивался к звукам, доносящимся из глубины пещеры. Он уже мог отличать вопли привидений от воплей посетителей аттракциона, ему ничуть не мешал синий старик, который то и дело пугал проезжавших мимо людей.

Вот подъезжает очередной вагончик, вот девочка поёт свою красивую песенку, вот девочка оборачивается и оказывается синим противным старикашкой. И так каждые пять минут.

«Какая ужасная работа, – подумал пёс. – Посинеешь от скуки!»

Тузика стало клонить в сон. Он потряс головой, и тут что-то привлекло его внимание. Из-за кочки, где устроились спать Тунгус со Страусом, доносилось неясное бормотание. Тузик прислушался. Там явно кто-то разговаривал. Но кто это мог быть, если Страус и Тунгус спали? Шерсть Тузика встала дыбом, и он тихо зарычал. Подкравшись к кочке, Тузик увидел довольно мирную картину. Тунгус дремал, а на его хвосте, словно на подстилке, расположился Страус. Усы и лапы у кота подрагивали.

К тому же Страус разговаривал во сне. Подойдя поближе, Тузик разобрал слова:

– А у тебя лапы кривые!

Тузик от неожиданности остолбенел.

– И хвост облезлый!

– Ну, знаешь! – обозлился Тузик и даже хотел зарычать, но потом сообразил, что Страус говорит эти обидные слова не ему, а кому-то другому, во сне.

«Интересно, кому?» – подумал пёс и прислушался к болтовне кота.

Страус продолжал:

– Непутёвая ты крыса! Есть ночью вредно! Вот потолстеешь, как я, и тебя покусают мускарики!

Тузик тихонько захихикал, поняв, что Страусу снится Матильда.

– А хочешь, я подарю тебе свою повязку? Ну и не надо! – Страус перевернулся на другой бок. – Между прочим, кактусы тоже кусаются!

«Ничего себе Страус развоевался! Храбрым стал во сне!» – подумал Тузик.

– А уши нужно затыкать пробкой, если шум от каруселей спать мешает! Наверное, это ты все карусели превратила в развалины! А ну-ка, признавайся! – продолжал разговаривать во сне Страус.

Тузик навострил уши.

«А вдруг кот прав и карусели сломала Матильда?»

– Мя-а-а-ау! – завопил в это время Страус. – Не приближайся ко мне! Забери свои мускарики! Ах, ты ещё и бабочек напустила! Я знаю, ты не крыса, ты бабочка! Мя-а-ау! Уберите её от меня! Помогите! Спасите! Эй ты, поставь на место кактус! Тузик, родненький, эти мускарики кусаются!

Страус бешено задёргал лапами, и Тузик понял, что пора его будить.

– Страус! Страус! Просыпайся!

– Нет! Нет! Это не мои кактусы!

– Не твои, не твои! – успокоил кота пёс. – Да проснись же!

– Ой, Тузик! Они хотели меня съесть! – спросонья пожаловался Страус.

– Никто тебя не съел! Просто что-то приснилось!

– Уф… – Страус наконец-то очнулся и осмотрелся по сторонам. – Такие сны могут присниться только в пещере страха.

– На тебя, наверное, знакомство с крысами так подействовало! Ты во сне что-то говорил о Матильде, помнишь?

– Нет! – Страус вытаращил на Тузика глаза. – А что я говорил?

– Не важно! Мне, наверное, послышалось! – ответил Тузик и погрузился в раздумья.

«Сбегать бы к мастеру, который чинит карусели, и послушать, что он говорит! – думал Тузик. – Происходит что-то странное, и Шуршавчик с Матильдой как сквозь землю провалились!»

В это время синий старик, встречая очередной вагончик с посетителями, запел:

У бабушки у Ёжки Есть дом в глуши лесной, И нет туда дорожки, Нет тропки ни одной! Вокруг её избушки Рассажен огород, И квакают лягушки На грядке круглый год! То спит на тёплой печке, То песенки поёт На стареньком крылечке Пушистый чёрный кот! Я бабушку Ягулю Не видел никогда, К ней не идут маршрутки И даже поезда… А если вдруг придётся Вам в гости забрести, У бабушки найдётся, Где гостя приютить. Натопит жарко баньку И только лишь для вас Из погреба притащит Зелёный хлебный квас. Мечта французской кухни — Лягушки на обед; Из мухоморов супчик, Из пауков паштет. Я бабушку Ягулю Ни в чём не обвиню, Уж очень не хочу я К ней сам попасть в меню…

Оставив Страуса за главного, потому что Тунгус сладко спал, Тузик направился к колесу обозрения, туда, где наверняка должен был находиться мастер, ремонтировавший карусели.

Когда Тузик подбежал к колесу обозрения, из кабинки, где находились кнопки, с помощью которых колесо управлялось, вышел мастер. Он беседовал с тётей Клавой.

– Ничего не понимаю, – говорил мастер, – только вчера проверял, все провода были целы, а сегодня их будто перекусил кто-то!

Тётя Клава возмущённо качала головой.

– И на колесе обозрения, и на «ромашке», и на автодроме – везде одно и то же: перекусаны провода!

– Батюшки! Когда же их перекусили, если я всё время была тут и, кроме посетителей, никого не видела! Не было тут никаких хулиганов!

– Может, это посетители балуются?

– Зачем им? Если карусели сломаны, на чём же тогда кататься?

– И правда, незачем! – пожал плечами мастер. – И некому! А провода всё равно будто мыши погрызли!

«Не мыши, а крысы!» – пробормотал про себя Тузик, внимательно слушавший разговор мастера и тёти Клавы.

Теперь пёс был почти уверен, что карусели сломали крысы.

«Кто мог незаметно подобраться к аттракциону? – рассуждал Тузик. – Крысы! А Тунгус ещё подумал, что это инопланетяне! – Пёс захихикал. – Или как он их обозвал? Кинопланетяне!.. Кто мог незаметно и легко перекусить провода? Крысы! Кто спит днём и поэтому им мешает шум каруселей? Крысы! Надо срочно разыскать Матильду с Шуршавчиком и поговорить с ними! – решил Тузик. – В этой пещере, пожалуй, мы будем их долго искать!»

Тузик вернулся к пещере страха – и сразу увидел хозяйку Страуса, которая о чём-то спорила с контролёром.

– Уважаемая, я вам в третий раз повторяю, что пещера страха закрыта на десять минут по техническим причинам.

– Но я не могу ждать, у меня там кот с собаками! Мне нужно его забрать. У него больные ушки!

– С мороженым и собаками вход на аттракцион воспрещён!

– Но у меня там кот!

– С собаками? – уточнил контролёр.

– С собаками! – кивнула учительница.

– Не может быть, мы с собаками не пускаем!

Тут госпожа Гусля увидела Тузика:

– Вот! Вот с ним мой кот!

– Нет с ним кота! – сказала за спиной учительницы Даша.

– Это сторожевой пёс Туз! Он несёт службу! – сказал контролёр, ему не понравилась эта очень странная дама в домашних тапках.

Тузик попятился и бросился наутёк, уж очень ему не хотелось попасться в руки Графине Витаминовне.

– Туз! Туз! – закричала ему вдогонку хозяйка кота. – Где Страус?

– Я знаю, куда мы должны идти! – прошептал Димка. – Нам нужно пролезть через ту дыру в шатре, в которой скрылся Страус.

– Туз-то здесь! Мой Страус, конечно же, заблудился! – ахнула госпожа Гусля. – Показывайте скорее, где эта дыра, банка валерьянки!

Тузик наблюдал из-за кустов, как Графиня Витаминовна в сопровождении учеников пробралась в шатёр, где располагался аттракцион «Пещера страха».

– Что сейчас будет! – тявкнул пёс и, обождав пока Графиня с учениками отойдут подальше, прыгнул вслед за ними.

Оставшись в одиночестве – спящий Тунгус был не в счёт, – Страус почувствовал, что не просидит в засаде и секундочки, так ему было страшно. Стало казаться, что синий старичок как-то очень подозрительно посматривает в его сторону. Ужасно зачесались уши под повязкой. И сидеть стало совсем невмоготу. Страус принялся будить Тунгуса, чтобы тот разделил с ним тревожное ожидание. Однако пёс, убаюканный бесконечными песнями старичка, не хотел просыпаться.

Страус прыгал вокруг спящего, щекотал ему пятки и даже пару раз прокукарекал, но всё без толку.

Тогда кот со словами: «Надоело! Была не была!» – с силой дёрнул Тунгуса за хвост.

Пёс мгновенно вскочил и зарычал. Страус с невинным видом принялся разглядывать свои усы, скосив глаза на переносицу. Тунгус так и не понял, от чего проснулся.

– Где Тузик?

– Тузик ушёл! Меньше спать надо! – вредничал Страус. – Меня оставили за главного!

– Тебя? – расстроился пёс.

– Меня! – ответил Страус. – И вот что, Тунгусик, – хозяйским тоном распорядился кот, – узнай-ка у этого старичка, который сейчас час!

– Это ещё зачем? – воспротивился Тунгус. – У него и часов-то нет! Не буду я ничего спрашивать! И так понятно: если аттракцион работает – значит, день! Перестанет работать – ночь!

В эту секунду на полянке погас свет, и аттракцион погрузился во мрак.

– Ночь! – испуганно прошептал Страус.

– Ночь! – повторил за ним кто-то совсем рядом. – Пора обедать!

– Шуршавчик! – узнал Тунгус. – Это ты? Откуда ты взялся? Мы тебя не видели!

– Не видели, потому что мы с Матрёшей прятались в гробу! Ей там так понравилось, почти как дома, только шумновато!

– Матрёшей? – протявкал Тунгус. – Кто это?

– Матильду зовут Матрёшей, Матрёной!

– Зачем крысе столько имён? – с завистью в голосе произнёс Страус.

– Всё дело в том, что когда она была маленькой, то жила в половинке матрёшки, вот её и назвали Матрёной, Матрёшкой то есть, – объяснил Шуршавчик. – Мне нравится это имя, очень красивое. Но Матрёшка своё имя не любит, поэтому, когда прошлой зимой мы жили в театре… Ох, что за славное было времечко! – Тут Шуршавчик остановился, словно припоминая славное время, проведённое в театре. – Тогда-то Матильда и услышала своё новое имя, так похожее на прежнее, но ещё прекраснее.

– По мне, так и Матрёна – неплохо! – пробормотал Страус. – Как ни назовись, всё равно – крыса!

Глаза быстро привыкли к темноте, теперь Страус и Тунгус отлично видели крыса, стоявшего чуть поодаль от них.

– А где Матрёна? – спросил Тунгус.

– Тсс! – зашипел Шуршавчик. – Вы только Матильде не говорите, что я вам всё разболтал. Если узнает – разозлится! Она не любит, когда вспоминают её настоящее имя!

– Мы что? Мы – могила! – пообещал Тунгус.

И получил пинок от кота.

– Говори за себя! – рассердился Страус. – Я не хочу быть могилой! Брр! Тут и так от страха не знаешь куда деться, а ещё ты со своими могилами!

– Я побегу, – засуетился Шуршавчик. – Нужно успеть найти что-нибудь на обед, пока Матильда спит!

– Иди! Иди! – кивнул Тунгус.

Крыс пристально посмотрел на друзей.

– Могила! – ещё раз зачем-то проговорил Тунгус и прикрыл лапой нос. Видимо, этот жест должен был обозначать обещанное молчание.

Шуршавчик зашуршал мимо друзей в сторону синего старичка, который в это время сидел на траве, поставив на пенёк свечку, и что-то вязал.

– Могилы, гробы, крысы! С ума сойти можно! – проворчал Страус. – Поскорее бы Тузик вернулся! Убежал – и слова не сказал, а мы тут сиди, как наказанные, с крысами разговаривай, в полной темноте!

Аграфене Вениаминовне никогда ещё не приходилось бывать в пещере страха. Свет внутри шатра не горел, поэтому пришлось чуть-чуть постоять, пока глаза привыкли к темноте.

– Почему так темно? – спросила Даша.

– Технический перерыв, вот свет и погасили! – ответил Димка. – Нужно было захватить фонарик!

– Куда идти? – спросила госпожа Гусля, когда глаза стали различать в темноте отдельные предметы.

– Вперёд! – предложил Димка.

Учительница кивнула и пошла вперёд, держа руки прямо перед собой, чтобы случайно ни на что не наткнуться. Димка и Даша отправились следом.

– Страус! – позвала госпожа Гусля. – Вы где?

Тут её руки наткнулись на что-то скользкое и неприятное.

– Фу! Какая мерзость! Что это? – воскликнула учительница, тряся руками у себя перед носом и пытаясь разглядеть, что к ним прилипло.

– Это, наверно, утопленник! – бодро откликнулся Димка.

– Утопленник? – ужаснулась Аграфена Вениаминовна.

– Или сопливый енотик! – попыталась смягчить слова друга Даша.

– Сопливый енотик? – брезгливо воскликнула учительница и поспешила вытереть руки о траву, а потом ещё громче позвала: – Страус!

– Давайте вместе звать! – предложил Димка, взбираясь вслед за учительницей на пригорок.

И все хором громко закричали: «Страус!»

Вдруг Аграфена Вениаминовна, только что стоявшая на пригорке рядом с ребятами, внезапно исчезла. И откуда-то из-под земли послышался её крик: «Ой-ой-ой!»

В шатре вспыхнул свет, и ребята увидели закутанную в паутину Аграфену Вениаминовну, сидящую в ступе Бабы-яги.

Вид у учительницы был рассерженный.

– Что это ещё за шуточки? Банка валерьянки! Кто под горку поставил бочку?

– Баба-яга! – ответили дети.

– Глупости! Какая Баба-яга?

– Местная! – ответил хриплый женский голос.

Все обернулись и увидели симпатичную старушку с метлой в руке и чёрной кошкой на плече.

– Кис-кис! – умилилась Аграфена Вениаминовна, с помощью Димки выбираясь из ступы. – У вас тоже есть котик! Как мило!

Старушка то ли хмыкнула, то ли чихнула в ответ.

– Скажите, любезная, – поинтересовалась у старушки учительница музыки, – вы видели здесь кота с забинтованными ушами и с собаками?

– Не видела! Посторонним животным вход воспрещён! – ответила сидящая на плече старушки чёрная кошка. – Как вы вообще здесь оказались?

– Мы ищем кота! – откликнулся Димка, потому что, увидев говорящую кошку, госпожа Гусля на время потеряла дар речи.

– Кота! – фыркнула кошка. – Ищите поскорее и уходите отсюда! Чужим здесь не место!

– Хорошо! – на сей раз отозвалась Даша.

А Дима подтолкнул остолбеневшую учительницу в сторону тропинки, ведущей вдоль дороги, по которой скользили вагончики.

– Свет зажгли! – радостно сказала Даша. – Пещера снова работает!

Учительница не ответила. Она молча шла по тропинке, то и дело оглядываясь по сторонам.

Внешне безобидная пещера страха оказалась наводнена кошмарами и жуткими сюрпризами внутри. По пути то там, то тут попадались скелеты со светящимися глазами, гробы хлопали крышками, рояль играл тревожную музыку, и только острое желание отыскать заблудившегося больного кота заставляло Аграфену Вениаминовну идти вперёд.

Даша тоже побаивалась, потому что путешествие по пещере страха пешком немного отличалось от поездки по ней в вагончике. Но рядом с Димкой и учительницей всё же было не так страшно.

– Страус! – снова осторожно позвала Аграфена Вениаминовна.

– Страус! – завопили ребята.

Мимо промчался вагончик с людьми и с грохотом скрылся за поворотом. Тотчас раздались пронзительные вопли. Ребята с Аграфеной Вениаминовной тоже повернули за угол и очутились в зеркальной комнате. Повсюду на стенах висели огромные старинные зеркала, горящие свечи делали отражение в них красивым и таинственным.

Учительница недовольно посмотрела на своё отражение, сняла с причёски паутину и в этот момент заметила костлявые синие руки, заботливо помогающие ей стряхивать паутину. Аграфена Вениаминовна издала пронзительный звук бензопилы «Дружба» и, словно олимпийская чемпионка, подпрыгнула под самый потолок шатра. Даша и Дима проводили учительницу восторженным взглядом. Когда Аграфена Вениаминовна приземлилась, Димка взял её под локоть и увёл подальше от зеркал по тропинке.

– Банка валерьянки! – причитала госпожа Гусля. – Мне бы не помешала банка валерьянки! Бедный мой Страусик! С больными ушками! В этой ужасной пещере!

Тут показалась светлая поляна, где звучала приятная музыка. По полянке ходила девочка, собирала цветы и пела песенку:

Ромашки, травы, медуница На поле сказочном растут. Из лужи тут нельзя напиться, Тропинки все к Яге ведут. Поют в лесу чудные птицы И ветер сказочный гудит, Красы небесной Василиса На блюдо с яблочком глядит. На полях цветы, цветы, Приходи к нам ты и ты Клюкву собирать, Лесу подпевать… В болоте клюквенном не бродят Ни конный путник и ни пеший: Зелёную тоску разводят Вдвоём Кикимора и Леший. Средь комаров и вредных мошек Гнусавят песенку свою, Без балалаек и гармошек Под комариный гул поют. Ты лукошко брось, брось. Прочь, незваный гость, гость. Клюкву не бери, Из лесу беги.

– Наконец-то, наконец-то! Хоть один нормальный человек! Какая прелестная девочка! Сейчас мы спросим у неё про Страуса! – воскликнула учительница и направилась к девочке.

Ребята побежали за учительницей.

– Аграфена Вениаминовна, это не то, что вы думаете. Те синие руки в зеркале, которые вас напугали… – принялся торопливо объяснять Димка.

Но было поздно, потому как учительница, приблизившись к девочке, уже задала вопрос:

– Милая девочка, скажите мне, пожалуйста, не встречался ли в этой пеще… – Тут её речь оборвалась на полуслове, так как девочка обернулась и госпожа Гусля хлопнулась в обморок.

– Это ты во всём виноват! – накинулась Даша на Димку. – Зачем так долго объяснял?

– Что же ты сама не объяснила? – заспорил Димка. – Как успеть, когда всё время что-то происходит! Хорошо, что Страуса мы всё-таки нашли!

И Димка показал на кочку, из-за которой робко выглядывал Страус, потряхивая забинтованными ушами и моргая огромными испуганными глазами.

– Это ты во всём виноват! – теперь накинулась Даша на кота. – Аграфена Вениаминовна переживает, а ты на каруселях прохлаждаешься!

Взгляд кота сделался жалобным.

Госпожа Гусля с трудом приоткрыла глаза. Кто-то обмахивал её платком.

– Вам лучше? – вежливо поинтересовался синий старик, не переставая махать косынкой, стянутой с лысой головы.

– Спасибо, гораздо лучше! – учтиво отозвалась Аграфена Вениаминовна и с ужасом огляделась по сторонам, ожидая обнаружить поблизости ещё привидение или парочку вампиров. Но рядом топтались только Димка с Дашей и – о, радость! – где-то неподалёку жалобно мяукал любимый кот.

– Страус! Банка валерьянки! – то ли простонала, то ли пропела хозяйка кота. – Где вы были? У вас же больные ушки!

– Мр-р! – виновато ответил Страус.

Госпожа Гусля приподнялась.

– Позвольте вас проводить! – всё так же любезно предложил синий старичок, перестав размахивать косынкой.

– С-спасибо! – чуть запинаясь, снова поблагодарила Аграфена Вениаминовна, не зная, стоит ли принимать помощь этого ужасного синего старика.

Тогда старик одёрнул свой синий лохматый пиджак и сказал:

– Позвольте представиться, меня зовут Кузьма Игнатьевич Баклажанов! Работаю в пещере страха синим стариком!

– Аграфена Вениаминовна Гусля! – автоматически проговорила учительница музыки. – Ищу в пещере страха рыжего кота!

Кузьма Игнатьевич протянул госпоже Гусле домашнюю тапочку:

– Я думаю, это ваше!

– Спасибо! – смутилась учительница и натянула тапку на ногу. – Страус! Идите ко мне! Пора возвращаться домой!

– Не беспокойтесь, ваш кот сам найдёт дорогу! Посмотрите, с ним ничего страшного не случилось! – снова заговорил старик.

– Но у кота больные уши!

– А по-моему, он вполне здоров! – заспорил Кузьма Игнатьевич. – Я давно за ним наблюдаю. Ваш Страус весёлый и очень смелый кот!

Страус гордо выпятил грудь и огляделся по сторонам, желая убедиться, что слова старика слышали остальные.

Тунгус только обиженно тявкнул. Почему его никто не называл весёлым и смелым?

Тузик, наблюдавший из укрытия за чудесным превращением старика в Кузьму Игнатьевича и за раздувшимся от похвал важным Страусом, хмыкнул: уж кого-кого, а Страуса никак нельзя было назвать смельчаком.

– Нет, кота я забираю, он ни секундочки больше не останется в этом ужасном месте! – возразила госпожа Гусля.

Старик только развёл руками.

«Смельчак» Страус радостно запрыгнул хозяйке на плечо. Аграфена Вениаминовна почесала коту за рыжим ухом, довольный Страус в ответ замурлыкал.

– Предатель! – прошептал Тунгус.

– Ничего, мы и без него справимся! – проговорил Тузик, внезапно появляясь за спиной Тунгуса. – Теперь я знаю, кто сломал карусели!

– Кто? – Тунгус во все глаза уставился на друга.

– Крысы! – ответил Тузик.

– Не может быть! – поразился Тунгус.

– Может!

Тузик рассказал Тунгусу о том, что услышал от мастера в парке, и о том, как Страус, разговаривая во сне, сумел приоткрыть тайну коварных крыс.

– Жаль, что мы не знаем, где прячутся Шуршавчик с Матильдой, – разочарованно добавил Тузик.

– Как не знаем? – обрадовался Тунгус. – Знаем!

И рассказал Тузику о встрече с Шуршавчиком.

– Идём! Нужно спешить! Огорошим, что мы знаем об их тайне, пока эти глупые крысы не испортили все карусели в парке!

– А нас из-за них не выгнали со сторожевой службы! – добавил Тунгус.

Матильду и Шуршавчика друзья нашли сидящими в зелёном гробу, посреди целой горы объедков. Крысы обедали.

– Нам всё известно! Вы ломаете аттракционы, потому что шум мешает вам спать! – объявил Тузик.

Крысы продолжали спокойно есть, будто ничего не слышали.

Тузик, не ожидавший такого нахальства, зарычал:

– Уходите из парка!

– Вот ещё! Нам и здесь хорошо! – пропищала Матильда.

– Мы вас не боимся! – чавкая, проговорил Шуршавчик и зачем-то спрятал огрызок яблока за спину.

– А кого вы боитесь? – оторопел Тузик.

– Котов, конечно! – успел произнести Шуршавчик, прежде чем Матильда заткнула ему лапой рот.

– Никого мы не боимся! – снова пропищала Матильда. – И отсюда не уйдём! Нам здесь нравится! Вот скоро перегрызём парочку проводков и потом вздремнём в тишине, пока провода чинят!

– Но в пещере живёт кот! То есть кошка! – в отчаянии произнёс Тузик.

– Бабы-ягиная, что ли? – усмехнулся Шуршавчик. – Так это попугай переодетый, он травоядный!

– Это как? – не понял Тунгус.

– Ест одну траву да овощи с фруктами! – буркнул Тузик.

Тунгус нахмурился. Тузик выглядел растерянным; он думал, что крысы сразу сбегут из парка, как только узнают, что их злодейство раскрыто. Но они вели себя нагло и никак не хотели уходить.

Тут Тузику в голову пришла великолепная идея, он даже зажмурился от радости.

– Надо догнать Страуса! – Он заговорщицки подмигнул Тунгусу.

– Валяйте! – пропищала Матильда. – Страусов мы тоже не боимся!

– Но… – начал было возражать Тунгус, но Тузик его остановил.

– Сюрприз будет! – ухмыльнулся он.

Синий старичок, оказавшийся любезным Кузьмой Игнатьевичем, проводил госпожу Гуслю до выхода из пещеры страха.

Завидев выходящих из пещеры ребят и даму в домашних тапках, с рыжим котом на плече, контролёр неодобрительно покачал головой. Он догадался, как они туда попали, и подумал, что давно пора залатать эту дырку в шатре.

Попрощавшись с Кузьмой Игнатьевичем, учительница гордо прошествовала мимо контролёра, не проронив ни слова.

Страус уютно мурлыкал хозяйке на ухо. Счастливая учительница даже не чувствовала когтей, которые выпустил Страус, чтобы удержаться на плече хозяйки и не упасть.

Даша, Дима и Аграфена Вениаминовна с котом на плече уже подходили к воротам парка, когда их догнали сторожевые собаки Туз и Тунгус.

– Кыш! Кыш! Опять эти несносные собаки! – проворчала госпожа Гусля.

– Эй ты, предатель! – крикнул Страусу Тунгус.

Кот отвернулся. Он и не думал отвечать.

«Никакой я не предатель, просто боюсь здесь оставаться, вдруг вы ещё что-нибудь придумаете, а мне за два дня и так приключений достаточно!» – думал Страус.

– Страус, нужна твоя помощь! – гавкнул Тузик.

Это было что-то новенькое!

– Помощь? – Страус приподнял голову и беспокойно завертел кончиком хвоста.

– Нужно прогнать крыс! – Тузик подбежал совсем близко.

– Почему я? – растерялся Страус.

– Потому что ты кот! – ответил Тунгус.

– Смелый кот! – схитрил Тузик. – Храбрый кот!

– Я? Ну да, я такой! – Страус важно привстал на лапах и тут же чуть не свалился с хозяйкиного плеча.

– Страус, куда вы собрались? – забеспокоилась хозяйка. – Не пущу!

– Ой, да что с ним говорить! – махнул лапой Тунгус. – Всё равно этот предатель от своей Графини теперь ни на шаг не отойдёт!

– Ещё как отойду! – Слова Тунгуса подействовали на кота волшебным образом.

Страус спрыгнул с плеча хозяйки и помчался вслед за друзьями вглубь парка.

Упитанный кот бежал, смешно перебирая лапами.

– Куда? – кричала ему вдогонку госпожа Гусля. – Вернитесь!

– Красиво бегут! – засмеялся Димка, показав на стремительно удалявшихся от ворот приятелей. – Стая сарделек!

Аграфена Вениаминовна сердито посмотрела на ученика и произнесла:

– Пойдёмте домой, должно быть, ваши родители уже волнуются!

– А как же кот? – спросила Даша.

– Со Страусом у меня будет серьёзный разговор! – пообещала учительница и направилась в сторону дома.

– Всё! Больше не могу! – Страус, тяжело дыша, плюхнулся на траву.

– Да вот же пещера! Осталось всего несколько шагов! – воскликнул Тунгус.

– Дайте отдышаться! – Страус прикрыл глаза. – Что вы задумали?

– Во всём виноваты крысы! – начал объяснять Тузик и рассказал Страусу обо всём, что произошло.

– Крысы меня не боятся! Они думают, что я птица! – сопротивлялся кот.

– Думают, пока ты в шапочке! – ласково возразил Тузик.

– В бинтиках! – елейным голосом уточнил Тунгус.

– А вот снимешь шапочку… – проворковал Тузик и тут же сам исправился: – Бинтики! Тогда крысы узнают, что ты кот!

– Храбрый кот! – подмаслил Тунгус.

– Вы так думаете? – приосанился Страус. – Ну ладно, раз уж больше ничего поделать нельзя…

– Нельзя! – подтвердил Тузик.

– Раз уж, кроме меня, некому…

– Некому! – гавкнул Тунгус.

– Тогда я готов!

– Молодец! – похвалил Тузик. – Я тут кое-что придумал!

Пошептавшись, приятели побежали к пещере страха.

Спустя пару минут Тузик колошматил большой костью, найденной поблизости, по крышке зелёного гроба, жутко похожего на настоящий.

– Кто там? – поинтересовались изнутри.

– Мы! – ответил Тузик. – Пришли с вами поговорить!

Крышка гроба приоткрылась.

– Кто это мы? – В образовавшуюся щель просунулся любопытный крысиный нос. – А, это опять наши сторожевые собачки пожаловали! – Внутри гроба раздалось писклявое хихиканье. – Снова будете нас прогонять? Не получится!

– Получится! – насмешливо ответил Тузик. – Мы пришли не одни!

– А с кем? – Шуршавчик высунул из укрытия голову.

– Мы будем вас пугать! – грозным тоном заявил Тунгус. – Страусом!

– А-ха-ха-ха! Матильда, ты слышала? Он нас будет пугать страусом! А-ха-ха-ха!

– Страус, выходи! – скомандовал Тузик.

Из-за стоявшего по соседству гроба появился Страус.

– Ты почему бинты не снял? Мы же договаривались! – прошептал Тузик.

– Да не смог я! – так же шёпотом ответил кот. – Не снимаются они.

– Дай я попробую! – предложил пёс.

– Нет, лучше не надо, я сам! – испугался Страус.

– Что это вы там возитесь? – заинтересовался крыс.

– Вертолёт конструируем! – буркнул Тузик.

Матильда тоже вылезла из гроба и с любопытством уставилась на друзей.

– Графиня тебе эти бинты к ушам пришила? – пошутил Тунгус.

– Гвоздями прибила! – Страус потряс головой.

– Нужно перегрызть узел! – деловито произнёс Шуршавчик, осматривая бинты, намотанные вокруг головы Страуса.

– Так это ты, оказывается, всё перегрызаешь, а не Матрёна? – спросил Тунгус.

В мгновение ока Матильда оказалась рядом с Шуршавчиком и с размаху больно стукнула его по носу огрызком яблока.

– Ты что, им рассказал, как меня зовут? – зашипела она.

– Матрёшка, Матрёшка, пустая поварёшка! – Тунгус показал язык.

– Ты же обещал! – заныл Шуршавчик, нос которого от удара постепенно начал увеличиваться и превращаться в сливу.

– Нехорошо как-то получилось! – вступился за крыса Страус.

Шуршавчик с признательностью посмотрел на Страуса, щёлкнул зубами и перекусил узелок, так крепко державший бинт на голове рыжей птички. Птички?!

– Матильда! Это кот! – закричал Шуршавчик.

– Мяу! – благодарно промяукал Страус и потряс ушами. Ушки уменьшились до обычного размера и не болели.

– Кот? – удивлённо пропищала Матильда и попятилась.

Тунгус, который очень хотел посмотреть на выздоровевшие уши Страуса, наоборот, подошёл поближе и нечаянно наступил коту на хвост.

До этого нежно мяукавший Страус взвыл от боли.

– Мя-ур-р! – вырвался у кота почти львиный рык.

Шуршавчик и Матильда бросились наутёк.

– И больше в этот парк ни ногой! – прокричал им вдогонку Тузик.

– Га-а-ав-р-р! – прорычал Тунгус, которому Страус в отместку тоже наступил на хвост.

Следующим вечером приятели сидели на скамейке возле дома, где жил Страус.

Тузик и Тунгус были в новой, только что полученной форме сторожевых собак. Страус с завистью разглядывал красивые жёлтые жилеты с надписью «Городской парк».

– А что нужно сделать, чтобы получить такую вот жилетку? – вздохнул он.

– Нужно быть сторожевым псом! – гордо ответил Тунгус.

– А сторожевым котом можно? – не терял надежды Страус.

– Сторожевых котов не бывает! – Тузик дружески похлопал Страуса по спине, так, что кот крякнул. – Но бывают домашние! Ты очень хороший домашний кот!

– Иногда сбегающий из дома! – добавил Тунгус.

Страус поднял голову и посмотрел на окно, у которого стояла Аграфена Вениаминовна. Мимо пролетела красивая жёлтая бабочка. Чуть покружив, она уселась на голову Тунгуса.

Страус ехидно прищурился:

– Тунгус, если тебя когда-нибудь покусает бабочка, то я могу поработать за тебя сторожевой собакой, если, конечно, ты одолжишь мне жёлтый жилет.

– Договорились! – засмеялся Тунгус.

Бабочка вспорхнула и полетела дальше по своим делам, а друзья заголосили свою любимую песенку:

У меня есть дружок, ой, чудак: Пуквы бутает он просто так, Мереставил пестами слова, Закружилась от них голова! Звебо нёздное вокруг, Тюди лянутся на юг, Ест верблюд вухие сетки, Фустный грилин спит на ветке. Баец едет без зилета, Праф штолучит он за это! Снится шелке много бышек, Мрустно в цирке без гартышек! Что ни слово, то курьёз: Рассмешил чудак до слёз! Перепутал всё, что мог! Только это не порог! Самый людный из чудей, Чокусник и фародей Заносил досок до ныр!.. Ест сорона вкусный выр! Сняпу шлял один бедняк — Заработать натощак, Только вот на дно берета Звонко мыпались сонеты! У меня есть дружок, ой, чудак: Пуквы бутает он просто так, Мереставил пестами слова, Закружилась от них голова!