Папа легонько дёрнул за поводок, но Оливер застыл на месте как вкопанный, пристально глядя в глубь переулка за квартал от их дома.

– Ты что-то почуял? – спросила Лара, принюхавшись. Вообще-то Оливер был очень послушным псом, но ужасным обжорой: его не смущало, даже если еда выпала из мусорного контейнера. Или ещё не выпала, но её можно достать самому… – Опять кто-то выбросил чипсы, да, Оливер? Ты чуешь чипсы?

– Не произноси при нём этого страшного слова! – Папа закатил глаза. Оливер обожал чипсы до дрожи. Обычно, услышав слово «чипсы», пёс начинал прыгать как заведённый и с такой силой вилять хвостом, что казалось, тот вот-вот отвалится.

Однако сейчас Оливер даже не шелохнулся. Он по-прежнему пристально вглядывался в глубь переулка, а потом вдруг, натянув поводок, рванулся туда.

– Пойдём домой, Оливер, – позвала Лара. – Оливер! Домой!

– Может, он почуял лисицу у мусорных баков? – задумчиво проговорил папа. – Он явно хочет пойти на разведку. Хотя странно… Раньше он никогда не интересовался лисицами.

Оливер был крупным псом. Стоя на задних лапах, он мог положить передние папе на плечи. И удержать Оливера или, наоборот, сдвинуть с места – если он заупрямится, – было очень непросто.

– Пойдём, малыш, – сказал папа. – Ты же хороший, послушный мальчик. Мне не хочется тебя тащить. Что там такое?

Оливер опять натянул поводок, и на этот раз папа не стал его удерживать. Пёс медленно вошёл в переулок и направился к покосившемуся забору в дальнем конце. Это был даже не переулок, а просто проход, огибающий газетный киоск и тянущийся вдоль задней стены сплошного ряда маленьких магазинчиков. Здесь стояли мусорные баки, и здесь же разгружали машины, привозившие в магазины товары. Тут всегда было грязно.

Лара сморщила нос. Запах из мусорных баков был не самым приятным. Она очень надеялась, что не увидит никаких крыс. У её лучшей подруги Амелии дома жили две крысы, Тимми и Томми, очень милые и симпатичные, и Ларе нравилось с ними играть. Но домашние крысы-питомцы – это вовсе не дикие крысы из мусорных баков. Может быть, Оливер почуял крысу?

За одним из мусорных баков что-то шевельнулось, и Лара чуть не вскрикнула от испуга.

– Лара, не подходи близко, – велел папа. – Если это лисица, она может укусить. Лучше отойди подальше.

– Это не лисица. – Лара показала пальцем. – Смотри.

Из-за колёсика мусорного бака показался крошечный чёрный нос. Сначала нос, потом мордочка – а затем и весь щенок. Очень маленький, очень чёрный и очень худой.

– Щенок! – удивлённо воскликнул папа. – Эй, малыш, откуда ты взялся?

Щенок испуганно вздрогнул и тут же нырнул обратно в щель между мусорным баком и стеной. Папа с досадой цокнул языком и покачал головой:

– Я его напугал. Бедный малыш.

– Оливер учуял его прямо с улицы? – шёпотом спросила Лара.

– Да, похоже на то. Оливер умный мальчик. – Папа потрепал Оливера по голове. – Ты не заметила, на нём был ошейник? Может быть, он потерялся? Хотя, скорее всего, он бездомный. Ничей.

– Нет, ошейника нет, – сказала Лара, глядя на щенка, который снова высунул голову из-за бака. – И что нам с ним делать? – Щенок явно был очень напуган – он дрожал и прижимал уши к голове. Лара не знала, кого он боится: Оливера или её и папу. Оливер не проявлял никакой агрессии, не скалил зубы – просто стоял и смотрел с интересом.

– Наверное, нужно отвезти его в приют для бездомных животных. – Папин голос звучал как-то не слишком уверенно. – Или к ветеринару, чтобы проверить, нет ли у него чипа. Но я не знаю… Сегодня же воскресенье, и сейчас почти вечер. Наверное, они закрыты.

– То есть нам надо его поймать? – шёпотом спросила Лара.

– Да, наверное… – Папа задумчиво потёр подбородок. – Но я совершенно не представляю, как мы будем его ловить. В смысле, до него ведь метров пять, да? И он нас боится. Скорее всего, он бездомный. Видно, что не привык к людям.

Чёрный щенок застыл, прижавшись к земле, словно боялся пошевелиться. Лара почувствовала себя виноватой. Такой маленький пёсик, совсем один… Ему, наверное, и так было страшно, а потом пришли какие-то люди с большой собакой и напугали его ещё больше. Но, с другой стороны, нельзя же бросать его на помойке! Это было бы ещё хуже.

Папа подошёл чуть ближе к щенку. Оливер тоже приблизился к малышу, припал на передние лапы и склонил голову набок, чтобы показать, что он настроен дружелюбно и не собирается нападать. Но щенок, похоже, не понял. Он жалобно взвизгнул и, сорвавшись с места, метнулся к забору и нырнул в щель между прогнившими досками.

– Ну вот. – Папа всплеснул руками. – Теперь мы точно его не найдём.

Лара нахмурилась, встала на цыпочки и попыталась заглянуть через забор:

– А что там, за забором? Я что-то не понимаю…

– Какая-то старая промышленная зона. Раньше там была фабрика, а теперь просто пустырь. Всё заросло ежевикой и другими кустами. Наверное, там он и прячется.

Лара знала, что папа прав. Они никогда не найдут щенка в этих зарослях – если только ему самому не захочется, чтобы его нашли.

– Пойдём, Оливер. – Папа направился к выходу из переулка, и Оливер нехотя двинулся следом за ним, то и дело оглядываясь на забор, словно надеясь, что щенок всё-таки выйдет к ним.

– И что теперь? – встревоженно спросила Лара. – Нельзя же бросить его здесь одного!

– Честно сказать, не знаю, что делать, – покачал головой папа. – Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Не волнуйся. – Он обнял Лару за плечи и вывел из переулка на улицу.

Сквозь щель в заборе чёрный щенок смотрел, как они уходили. Его хвост неуверенно подрагивал. Большой пёс постоянно оглядывался, и щенок не понимал, надо ли ему идти за ними. Пока он думал, большой пёс и два человека свернули за угол и скрылись из виду. Щенок ещё постоял у забора, глядя в дальний конец переулка. Потом протиснулся в узкую щель и вернулся к куче старых картонных коробок, которые кто-то сложил рядом с мусорным баком. Забравшись в помятую коробку, он свернулся калачиком и закрыл глаза.

Схватив со стола ручку, Лара протянула её папе, и он записал номер на уголке газетной страницы.

– Чей это номер? – спросила Лара.

– Городской службы по контролю за домашними и бродячими животными. (В сообщении на автоответчике было сказано, что туда надо звонить, если вы нашли потерявшуюся собаку. Хотя, наверное, сегодня они тоже закрыты. Давай проверим. – Он набрал номер.

Лара с тревогой наблюдала за ним, кусая губы.

– Не волнуйся. Всё будет хорошо, – шепнул ей папа, пока шли гудки. – Так. Снова автоответчик. Да, добрый день. Меня зовут Дейв Фишер. Я только что видел щенка, в переулке за магазинами на Альянс-роуд. Он очень маленький и худой. И наверное, голодный. Мы не смогли подойти к нему близко. Я не знаю, что делается в таких случаях. Вы приедете его забрать? Если нужно, я покажу, где он был. Вот мой номер. – Папа продиктовал номер своего мобильного телефона и нажал отбой. – Надеюсь, они нам перезвонят, – добавил он.

– Но сейчас никто ничего делать не будет? – нахмурилась Лара.

– Да, – вздохнул папа. – Придётся ждать до завтрашнего утра.

– Может быть, сходим туда ещё раз и поищем его? – предложила Лара.

Папа долго молчал, потом убрал телефон в карман и обнял дочку:

– Не думаю, что у нас что-то получится, солнышко. Ты сама видела, как он нас боится, поэтому вряд ли мы сумеем его поймать. Он нас к себе просто не подпустит. Лучше, если этим займутся люди, которые знают, что делать – те же сотрудники службы по контролю за бродячими животными. – Папа присел на корточки и заглянул Ларе в лицо. – Я тоже переживаю за этого щенка, – мягко проговорил он и рассмеялся, когда Оливер втиснулся между ними и лизнул Лару в щёку. – И Оливер тоже переживает.

Лара невесело улыбнулась, вытерла ладонью мокрую щёку и почесала Оливера за ухом. Вид у лерчера и вправду был очень встревоженный.

– Даю тебе слово, что мы не забудем об этом щенке, – торжественно произнёс папа. – Завтра я позвоню в службу контроля и спрошу, что они собираются делать. – Он посмотрел на часы. – Ну вот, уже почти семь, а ужин ещё не готов! Ты мне поможешь?

Лара кивнула. Только теперь, когда папа упомянул про ужин, она поняла, что ужасно проголодалась. Но когда папа сварил макароны и Лара натёрла в них сыр, ей почему-то совсем расхотелось есть.

– Нет аппетита? – спросил папа, наблюдая, как она ковыряется вилкой в тарелке.

Лара вздохнула:

– Нет, просто… я всё вспоминаю, какой он худенький, этот щенок.

Папа положил вилку на стол:

– Понятно. Ладно, если не хочешь есть, то не ешь. Но возьми хотя бы банан. А то проголодаешься посреди ночи и проснёшься от голода.

Ларе совсем не хотелось есть, но она понимала, что папа прав. Поэтому она послушно съела банан, откусывая по маленькому кусочку.

– Можно я позвоню маме? – спросила она чуть погодя.

– Да, конечно, – кивнул папа. – И спроси у неё, может быть, она знает, как поймать щенка. Наверняка знает. Она вообще много знает о собаках.

Ларины мама и папа развелись, когда Лара была совсем маленькой, но сохранили хорошие отношения. Лара осталась жить с папой, а мама сейчас жила в другом городе, со своим новым мужем и Лариной сводной сестрёнкой Поппи. Лара проводила у них все каникулы. Девочке очень нравилось играть с Поппи и с двумя мамиными золотистыми ретриверами.

– Только недолго, – добавил папа. – А то пора спать.

Лара кивнула. Она решила взять наверх телефон и позвонить маме из своей комнаты. Оливер поднялся вместе с ней и улёгся на большую подушку рядом с Лариной кроватью. Девочка села на пол рядом с ним и стала чесать его за ушами в ожидании, когда мама возьмёт трубку.

– Лара? Привет! У тебя всё в порядке? – Мамин голос звучал встревоженно. Обычно дочь не звонила ей так поздно вечером.

– Да, у меня всё в порядке. Я просто хотела тебе рассказать… Мы нашли бездомного щеночка, и я за него очень переживаю.

– Ой… А с ним всё нормально?

– Не знаю. Мы не смогли его разглядеть – он сразу же убежал. Папа позвонил в службу по контролю за бездомными животными, но там был автоответчик. Папа сказал, что, наверное, они поедут искать щенка завтра. И ещё он сказал, что, может быть, ты знаешь, как нам самим его поймать. Он совсем маленький, мам, и мне кажется, он там один. – Лара шмыгнула носом. Она думала, что разговор с мамой её успокоит, но она распереживалась ещё сильнее.

– Нет, я не знаю. – Мама немного помолчала. – Наверное, можно попробовать подманить его чем-нибудь вкусным. Но если честно, мне кажется, что будет лучше, если этим займутся люди из службы контроля. Они знают, как нужно подманивать бездомных животных, чтобы их не напугать.

– А… что с ним будет потом? – прошептала Лара.

– Его отвезут в приют. Там у вас рядом с домом как раз есть приют для бездомных животных. Может, его отвезут туда. Там о нём позаботятся – в таких приютах работают очень хорошие люди. Они любят животных и умеют за ними ухаживать.

– Да, наверное… – Лара вздохнула. – Спасибо, мам. Ладно, надо ложиться. Папа сказал, что мне пора спать.

– Хорошо, солнышко. Если узнаете что-нибудь о щенке, обязательно мне позвони и расскажи, хорошо?

– Да, конечно. – Лара опять шмыгнула носом. – Спокойной ночи.

Девочка отнесла телефон обратно в кухню и, вернувшись к себе, снова села на пол рядом с Оливером. Он сонно фыркнул и довольно зажмурился, когда маленькая хозяйка вновь принялась чесать его за ухом.

– Ты понимаешь, как тебе повезло? – прошептала ему Лара. – У тебя есть я и папа, и мы тебя любим. Мы хорошо тебя кормим, хотя ты, наверное, считаешь, что плохо, потому что мы не разрешаем тебе есть всякую гадость, которая выпала из мусорных баков. У тебя есть подушка и корзинка с матрасиком в кухне… Думаю, папа прав. Это бездомный щенок. Наверное, он и спит в этих картонных коробках рядом с мусорным баком. И он наверняка очень голодный.

Оливер только тихонько вздохнул во сне. Лара тоже вздохнула и зябко поёжилась. Она стащила с кровати своё одеяло и завернулась в него. Окно было открыто, и к вечеру в комнате стало прохладно.

Маленький чёрный щенок жадно набросился на кусок старого сэндвича, выпавший из урны за газетным киоском. Щенок так проголодался, что даже размокший в луже сэндвич стал для него настоящей находкой. Съев всё до крошки, малыш с надеждой обнюхал асфальт вокруг урны: не найдётся ли там ещё чего-нибудь вкусненького. Со стороны большой улицы донёсся какой-то шум. Щенок замер и навострил уши. Кто-то приближался к переулку. Щенок метнулся в щель между стеной и мусорными баками и стал медленно пятиться к забору. Может, это тот же большой пёс и те же люди, которые с ним приходили? Пёс и правда был очень большой, но, кажется, добрый. Щенок уже встречался с другими большими собаками, и все они были злыми и прогоняли его. Он знал, как различить дружелюбных и злых собак. Или думал, что знал. Но люди пугали его больше, чем собаки: непонятно, чего от них ждать. Лучше уж сразу сбежать. Так было всегда.

Девушка, работающая в газетном киоске, заперла на замок заднюю дверь и ушла. Щенок немного успокоился. Он опять был один, и ему это нравилось – так спокойнее и безопаснее. Но когда он забрался в картонную коробку и, дрожа от холода, свернулся калачиком, ему вспомнился тёплый мамин мех, и её вкусное молоко, и братья и сёстры, возившиеся с ним рядом.

По дороге из школы домой папа сказал, что щенка до сих пор не нашли.

– Мне звонила женщина из службы контроля, сказала, что обыскала весь переулок, но щенка там не было. Она ещё будет туда заходить, проверять. Но пока остаётся только ждать, когда он появится сам.

– Ясно, – пробормотала Лара.

– Она сказала, что щенка видели работники магазинов, причём не один раз. Он там был несколько дней. И о пропаже маленького чёрного щеночка никто не заявлял. Так что мы тоже будем посматривать, когда гуляем с Оливером, и сразу же позвоним в службу контроля, если его увидим. Не исключено, что он там бывает только в определённое время суток.

– Например, по вечерам? – задумчиво проговорила Лара, оглянувшись на вход в переулок.

Папа кивнул:

– Может быть. Эта женщина из службы контроля сказала, что у них есть специальные ловушки для собак. Главное, чтобы он был на месте.

– Ловушки? – насторожилась Лара. – А это не опасно? Не больно?

Папа покачал головой.

– Нет, это просто такая клетка, дверца которой сама захлопывается, когда собака заходит внутрь. Это не больно и не опасно. Хотя щенок может и испугаться.

Лара поёжилась, представив, как это будет. Она понимала, что люди из службы контроля хотят помочь, но щенок и без того был испуган. Ей уже самой стало страшно при мысли, что малыш окажется в запертой клетке и не будет понимать, что происходит.

На следующий день папа, взяв с собой Оливера, проводил Лару до школы. По пути они заглянули в переулок за магазинами, но щенка там не было. Около переулка Оливер на секундочку остановился и принюхался, но рваться, как в прошлый раз, никуда не стал. Наверное, просто почуял что-то вкусное (или вкусное с его точки зрения).

– Ладно, удачного дня. – У школьных ворот папа на прощание обнял Лару. – Сегодня пойдёшь домой вместе с Амелией, да?

– Ага.

Лара с Амелией – если ни у кого из них не было никаких кружков после уроков, – иногда возвращались из школы вдвоём, сами по себе.

– Хорошо. Переходите дорогу только на зелёный свет. А где нет светофора, внимательно смотрите по сторонам.

– Да, конечно. Пока, папа!

Когда Лара вошла на школьный двор, Амелия бросилась ей навстречу:

– Есть какие-то новости?

Лара покачала головой:

– Никаких. Сегодня Оливер не рвался в тот переулок – значит, щенка там не было. – Она секунду подумала, и её глаза загорелись. – Амелия, слушай! Давай сами поищем его после школы! Папа сказал, что у сотрудников службы контроля есть какая-то специальная клетка-ловушка для таких собак. Я не знаю, что это, но звучит жутковато. Лучше мы сами его найдём!

– Конечно! – согласилась Амелия. – Судя по всему, он очень милый, и мне уже очень хочется его увидеть.

Лара кивнула. Щенок действительно был очень милым. Но если он ушёл из переулка – может, это и хорошо. Может, он нашёл дорогу домой. Хотя когда они его увидели, он был таким худым, таким испуганным и растерянным… Скорее всего, у него всё-таки нет и не было дома.

– Это здесь, совсем рядом, – заметила Лара. – В переулочке за магазинами.

– Ага, – кивнула Амелия. – Я знаю этот переулок, но совершенно о нём забыла.

– Там обычно никто не ходит, туда только привозят товары для магазинов, – объяснила Лара. – Там почти всё время пусто и тихо – подходящее место для маленького щенка, чтобы спрятаться. Ты не боишься туда идти? Там грязновато. И могут быть крысы.

Амелия рассмеялась:

– Я не боюсь крыс! У меня дома их целых две. – Они уже вошли в переулок, и Амелия огляделась: – Но тут действительно грязно. Нужно быть осторожными и ни к чему не прикасаться. Ой, смотри!

– Что? – обернулась к ней Лара. – Ты что-то увидела?

– Кажется, да… – Амелия прищурилась. – В конце переулка, у больших мусорных баков. Мне показалось, там кто-то выглядывал. Кто-то маленький, с чёрным носом.

– Именно там мы его и видели! – Лара схватила Амелию за руку, и, ступая почти на цыпочках и стараясь не топать, они вместе пошли в глубь переулка.

– Да, это он! – прошептала Лара и резко остановилась, заставив остановиться и Амелию. – Стоим здесь. В воскресенье мы с папой подошли к нему слишком близко, и он испугался. – Она присела на корточки и достала из рюкзака коробку для завтраков. – У меня осталось полсэндвича.

– Ты специально его не доела? – спросила Амелия, садясь на корточки рядом с ней.

– Да… Я надеялась, что он мне пригодится. Он с ветчиной, и я подумала, что щенку понравится.

– А у меня остались сырные кубики. – Амелия достала свою коробку для завтраков и зашуршала фольгой, разворачивая свёрток с сыром.

– Кажется, он тебя услышал, – прошептала Лара, широко распахнув глаза. – Смотри, он опять выглянул. Можешь ещё пошуршать фольгой?

Амелия смяла фольгу – и из-за мусорного бака сначала выглянул, а потом и вышел маленький чёрный щенок. Девочки взволнованно переглянулись,

– Он такой маленький! – удивилась Амелия.

– Ага. В прошлый раз я не смогла его как следует рассмотреть – а он даже худее, чем я помню. Может, бросить ему кусочек ветчины?

– Можно, – с сомнением проговорила Амелия. – Главное, чтобы он не испугался. – Она опять пошуршала фольгой, и щенок неуверенно шагнул вперёд. – Дай ему кусочек сэндвича.

Не сводя глаз со щенка, Лара отломила кусочек сэндвича и, медленно вытянув руку вперёд, положила его на асфальт прямо перед собой.

Щенок задумчиво посмотрел на девочек, потом перевёл взгляд на сэндвич, как будто взвешивая все «за» и «против». С одной стороны – еда, с другой – страшные люди. Он сделал ещё шаг вперёд, нерешительно замер, затем стремительно метнулся к угощению и, проглотив его не жуя, отбежал подальше. Но не стал прятаться за мусорным баком, а остановился на расстоянии в несколько шагов.

– Попробуй дать ему сыр, – предложила Лара.

Как только Амелия взяла в руку кусочек сыра, щенок заинтересованно облизнулся и шагнул вперёд. А когда она положила сыр на асфальт рядом с собой, пёсик тут же примчался и съел его. На этот раз он не стал убегать, а остался на месте, тихонько виляя хвостом и явно ожидая, что ему дадут ещё что-нибудь вкусное.

Лара медленно отломила кусочек сэндвича с ветчиной и на ладони протянула его щенку. Забирая угощение, щенок на секунду уткнулся ей в руку мягким холодным носом, и Лара беззвучно рассмеялась. Ей очень хотелось его погладить, но она понимала, что он испугается.

– Надо отдать ему всё остальное, – прошептала она. – Хотя… Может, мы сумеем его приманить, чтобы он пошёл следом за нами до моего дома?

Амелия затаила дыхание:

– Думаешь, пойдёт?

– Не знаю. Но если он пойдёт сам, это будет лучше, чем его поймают в клетку. Ой, смотри! – За разговором девочки не заметили, как щенок, устав ждать, подошёл совсем близко и стал тыкаться усатой мордочкой в Ларину коробку для завтраков.

Очень осторожно, едва касаясь ладонью мягкой пушистой шёрстки, Лара погладила щенка по спине – и сразу почувствовала, как он весь напрягся, просто оцепенел под её рукой. Но потом расслабился и опять занялся сэндвичем с ветчиной из Лариной коробки для завтраков.

– Нет, это нельзя! – сказала Лара, вытащив изо рта у щенка кусок пищевой пленки. – Во-первых, она несъедобная, а во‑вторых, тебя будет тошнить. – Она снова погладила его по спинке, и на этот раз щенок вовсе не возражал. Даже наоборот: он с любопытством взглянул на руку Лары и лизнул ей запястье.

– Теперь, наверное, он пойдёт с нами, – прошептала Амелия. – Сейчас я попробую встать.

Она медленно поднялась на ноги и под пристальным взглядом щенка начала пятиться к выходу из переулка.

– Пойдём, – поманила Лара щенка и тоже поднялась на ноги. – Пойдём с нами, малыш. У Амелии есть ещё сыр. Вкусный сыр. Пойдём.

Амелия протянула к щенку руку с фольгой, где ещё оставалось пять или шесть кусочков сыра, и, стараясь не делать резких движений, девочки медленно пошли в сторону дома.

– Не смотри на него, – тихо проговорила Лара. – Он вышел к нам, когда мы рылись в сумках. Собакам не нравится, когда на них смотрят в упор. Они думают, что ты им угрожаешь.

– Ясно, – кивнула Амелия. – Но как тогда узнать, он идёт за нами или нет?

Лара оглянулась, стараясь смотреть в землю, а не на щенка, но всё-таки увидела, что он потихоньку идёт за ними.

– Идёт, – прошептала она. – Он идёт за нами. Наверное, в конце переулка надо будет дать ему ещё кусочек сыра.

Не оглядываясь на щенка, Амелия на секундочку остановилась и опустила руку с кусочком сыра пониже.

– Ой, – рассмеялась она. – Он щекочет мне руку!

Щенок шёл следом за девочками, которые так замечательно его кормили. Но когда они вышли из переулка на широкую улицу, он остановился и прижался к стене здания. Он не хотел выходить на большую улицу – там были громкие машины и очень много людей. В тихом узеньком переулке и на заросшем кустарником пустыре за забором было гораздо спокойнее и безопаснее.

Но у этих двух девочек есть еда, и голоса у них тихие, ласковые, и сами они не такие большие, как остальные прохожие. Щенок чувствовал восхитительный запах сыра, который ему протягивала одна из девочек – совсем рядом, на тротуаре.

Он с опаской вышел из переулка, подбежал к девочкам и быстро съел кусок сыра, которым его угостили. Так он и бежал следом за ними – и получал вкусный сыр. Ещё кусочек, и ещё, и ещё.

– Мы нашли щенка. – Она с надеждой смотрела на папу.

– Вы сами, без взрослых, пошли ловить бездомную собаку. – Было видно, что папа очень старается говорить спокойно. – По-моему, это была не самая лучшая мысль.

– Но мы же его спасли! – воскликнула Лара. Щенок у неё на руках беспокойно заёрзал, испугавшись громкого голоса.

– Тише, Лара. Ты его напугала, – сказал папа. – Пойдёмте в дом.

– А Оливер?

– Я его вывел на задний двор.

Следом за Лариным папой девочки вошли в дом, и Амелия сразу закрыла входную дверь. Щенок испуганно заскулил, и Лара стала гладить его по голове, чтобы он успокоился.

– Мы с Ларой вместе решили его искать, – объяснила Амелия Лариному папе, когда они все вошли в кухню и Лара поставила щенка на пол. – Я очень хотела на него посмотреть. А потом мы вспомнили, что у нас от обеда остался сэндвич и сыр.

– А если бы он вас укусил? Девочки, вы же о нём ничего не знаете! Да, с виду он добрый, но он мог и наброситься. Не потому что он злой – просто он мог испугаться.

– Папа, пожалуйста, сядь на пол… или за стол. Мне кажется, он тебя боится. Ты очень большой!

– Что? А, понятно… – Папа посмотрел на щенка, который испуганно жался к Лариным ногам, поджав хвостик и крепко зажмурившись. Наверное, он рассудил так: если я не вижу этого страшного человека, то и он тоже меня не видит…

– Извини, пап.

– Ничего, всё нормально. – Папа отошёл чуть назад и сел на пол. – Повторю ещё раз: если собака испугается, она может напасть. Даже такой маленький щенок. И вообще не стоило брать его на руки – и уж тем более приводить домой.

– Ты что, не рад, что мы его нашли? – удивилась Лара. По-прежнему очень испуганный, щенок поглядывал на папу с опаской, но теперь, когда большой человек не нависал над ним как гора, он немного расслабился.

Папа вздохнул:

– Конечно, рад! Ты же знаешь, я тоже переживал, как он там, совсем один. Но он всё равно мог вас покусать.

– Извини, пап, – прошептала Лара.

– Извините, мистер Фишер, – виновато пробормотала Амелия. – Хотя он на нас даже не тявкнул.

В заднюю дверь настойчиво заскреблись. Папа глянул в ту сторону и покачал головой:

– Оливер знает, что здесь происходит что-то интересное. Когда-нибудь нам придётся его впустить. Мы же не можем вечно держать его на улице.

– А ведь он не лаял на щенка, когда увидел его в переулке, – заметила Лара.

– Насчёт Оливера я спокоен, – сказал папа. – Он любит других собак. Но мы не знаем, как поведёт себя щенок.

Оливер снова поскребся в дверь, и Амелия испуганно ахнула:

– Дверь открыта?!

– Что? – Папа собрался подняться, но не успел. Дверь приоткрылась, и в кухню вошёл Оливер. С любопытством оглядевшись по сторонам и увидев, что все сидят на полу, он радостно завилял хвостом. Наверняка это такая игра – и сейчас можно будет напрыгивать на людей сверху. Он обожал так играть!

– Осторожнее, Оливер. – Папа схватил его за ошейник. – Наверное, я торопился и не запер дверь…

Навострив уши, Оливер с любопытством смотрел на щенка. Лара подумала, что он выглядит вполне дружелюбным – но как щенок отнесётся к появлению такого огромного пса, она не знала. А вдруг испугается?

Оливер как будто прочёл её мысли. Он улёгся на пол, положив голову на передние лапы, и просто лежал, тихонько посапывая и словно не обращая на щенка внимания.

– Все хорошо, – шепнула Лара щенку. – Оливер друг, и ты ему нравишься.

Оливер зевнул, широко открыв пасть, поднялся на лапы и пошёл к своей миске с водой. Похоже, он вовсе не возражал, что в доме появился ещё один пёсик.

Щенок наблюдал за Оливером, еле заметно повиливая хвостом. Потом он лизнул Ларе ногу и, склонив голову набок, посмотрел на неё. Лара погладила его по голове, и он снова вильнул хвостом.

– Хорошо, – вздохнул папа. – Оливер его вроде и не замечает, а этот мелкий довольно спокойный. – Он на секунду задумался. – Ладно, оставим его до завтра, а утром я отвезу его в приют. И прямо сейчас позвоню в службу контроля, скажу, что щенок уже у нас.

– А они не заберут его сразу? – встревожилась Лара. Теперь они с Амелией гладили щенка вместе, и, похоже, ему это нравилось. Он жмурился с довольным видом и ласково тыкался носом им в руки.

– Нет, они говорили, что всех бесхозных собак отправляют в приют для бездомных животных. А завтра мы сами его отвезём. Вернее, я отвезу, пока ты будешь в школе.

Лара вздохнула. Бедный малыш! Да, она знала, что в приюте о нём позаботятся, но ему нужен свой – настоящий – дом. Дом – как у Оливера. Дом – как у них.

Следом за Ларой и Амелией щенок вышел в сад, по дороге с любопытством обнюхав спальную корзину Оливера. Большой пёс, лежа на матрасике, спокойно наблюдал за происходящим. Щенок с надеждой взглянул на него – он добрый или злой? Можно ли будет с ним подружиться?

Пару дней назад к нему в переулок зашёл такой же большой пёс, и малыш подошёл с ним познакомиться. Он помнил маму, помнил своих сестричек и братьев – как весело они играли все вместе и как спали вповалку, уютно прижавшись друг к другу. Он надеялся, что большой пёс поможет ему отыскать еду, но тот оскалился на него и сердито щёлкнул зубами. Дрожа от страха, щенок убежал на пустырь и, забившись под куст ежевики, очень долго просидел там, боясь высунуть нос. И теперь ему было тревожно: а вдруг и этот пёс тоже щёлкнет зубами или даже укусит?!

Но когда он выбежал в сад следом за добрыми девочками, большой пёс тоже вышел на улицу и вполне дружелюбно его обнюхал. Девочка, которая брала его на руки, бросила им мячик, и щенок растерялся. Он никогда в жизни не играл с мячиком и не знал, что с ним делать. Он посмотрел на большого пса. Тот, поддев мячик носом, подбросил его в воздух, и мячик приземлился прямо перед щенком. Это было совсем не страшно, а даже весело. Большой пёс смотрел на него, словно чего-то ждал…

Малыш подбежал к мячику, чтобы тоже подбросить его в воздух, как только что сделал большой пёс, но немного не рассчитал и, упав прямо на мяч и перекувырнувшись через голову, плюхнулся на траву. Девочки рассмеялись. Щенок озадаченно взглянул на мячик. Что сейчас было?

Большой пёс наклонил голову и лизнул щенка в нос. Щенку это понравилось. Ему было приятно. Он поднялся на лапы и пошёл следом за большим псом – обратно в дом, – стараясь держаться к нему поближе. Щенок был очень маленьким, а порожек высоким, но большой пёс терпеливо дождался, когда малыш преодолеет препятствие. Две девочки и большой человек наблюдали за ними из сада. Увидев, что все смотрят на него, щенок смутился, занервничал и подбежал поближе к большому псу, который снова улёгся в корзину с матрасиком. Щенку не хватило смелости забраться в корзину к своему новому другу, но он сел рядом и стал следить за девочками, которые тоже вернулись в дом и уселись за стол. Большой пёс потянулся к щенку и снова лизнул его в нос. Щенок помнил, что так делала мама.

Он медленно улёгся на пол, почти уткнувшись носом в лапы большого пса. Он не знал, что случилось с мамой и остальными щенками – он помнил только, как выбрался из картонной коробки и оказался в узеньком переулке. И вот впервые за много дней о нём кто-то заботился. Он очутился в чудесном месте, где ему было спокойно и безопасно.

– Ну… наверное.

– И что, содержать двух собак намного труднее, чем одну? – Лара подошла к папе и обхватила его за талию. – Ну пожалуйста! Я так не хочу отдавать его в приют. Он же такой робкий, такой пугливый. Ему там не понравится.

– Я понимаю. Просто я не планировал заводить двух собак… Я подумаю, ладно?

– Ура!

– Лара, я ничего не обещаю…

Хотя папа сто раз повторил Ларе, что ещё ничего не решено, она всё равно очень надеялась, что он согласится оставить щенка. Уголёк был ужасно милым и славным, и, кажется, он подружился с Оливером. И ещё он был очень воспитанным. Словно знал, как вести себя дома. Да, он напрудил лужу на полу в кухне – но только потому, что Лара вовремя не сообразила, что его пора выводить на улицу. И он уже привык к папе и не боялся его, как вначале. За ужином он сидел рядом с папиным стулом, и папе было явно приятно такое внимание, хотя он и говорил, что щенок просто надеялся получить сосиску.

Лара не собиралась при папе называть Уголька по имени, но оно как-то само соскользнуло с языка, и папа сказал, что это хорошее имя. Лара подумала, что, наверное, он бы так не сказал, если бы не собирался оставить щенка. Или нет?

– Сегодня я возьму Оливера к себе. Пусть спит в моей комнате, – объявил папа уже после ужина. – А Уголёк будет спать в кухне. Не хочу оставлять их одних на всю ночь. Мало ли что.

– У них всё будет нормально! – возразила Лара.

– Может быть. Но лучше не рисковать. Да, они вроде поладили, но они познакомились только сегодня и ещё не привыкли друг к другу. Давай всё же проявим благоразумие.

Лара кивнула.

– Ты, наверное, привык спать один, – сказала она, пощекотав щенка под подбородком, где у него было единственное белое пятнышко – маленькое и заметное только тогда, когда Уголёк поднимал голову. Щенок блаженно зажмурился и стал легонько стучать задней лапкой по полу, как делал всегда, когда ему было приятно.

Папа рассмеялся:

– Ты нашла его кнопку блаженства. Но кому-то уже пора спать. Спокойной ночи, Лара, и не волнуйся. Я за ним присмотрю и выведу его в сад перед тем, как лягу сам.

– Спокойной ночи, папа. И… спасибо!

– Я пока ничего не обещаю.

Лара поднялась к себе, решив, что сегодня она будет вести себя идеально. На всякий случай. Никаких «можно ещё полчасика посидеть». Никаких чтений под одеялом с фонариком. Она лежала в постели и улыбалась, представляя, как Уголёк устраивается на ночлег в спальной корзине Оливера. Такой крошечный пёсик на такой огромной лежанке!

Она проснулась посреди ночи с бешено колотящимся сердцем. Ей приснился странный тревожный сон о чём-то… о чём-то… она забыла о чём, но там, во сне, было страшно и кто-то плакал.

Кто-то действительно плакал. Внизу, на кухне.

Уголёк! Наверное, она услышала, как он скулит, и этот звук вплёлся в её сон. Лара встала с постели и поспешила вниз.

Услышав ее шаги, Уголёк заскребся в дверь кухни, продолжая скулить. Кто-то идёт! Сейчас его выпустят! Он чуть-чуть подремал, но так и не смог заснуть на этой огромной лежанке. Ему надо вернуться в привычное место: в переулок, где мусорные контейнеры и картонные коробки. Где всё знакомо. Где тихо и безопасно. А здесь всё чужое и странное.

Когда дверь открылась, он пулей выскочил в коридор и побежал к входной двери. Дверь была заперта. Он уселся на коврике и завыл во весь голос. Ему так хотелось домой!

Потом, что-то тихонечко бормоча, к нему подошла Лара. И большой, уже почти не страшный человек спустился по лестнице и смотрел на него с нижней ступеньки. Уголёк жалобно заскулил. Он не мог выйти отсюда, хотя даже и не знал, нужно ли ему выходить. Здесь была вкусная еда, и тёплая постель, и люди, которые говорили с ним ласково, и чесали его за ушами, и гладили по голове. И всё-таки… всё-таки что-то было неправильно.

– Тише, маленький. Всё хорошо. Пойдем спать. – Лара поманила его за собой, и он устало вернулся в кухню и снова улёгся на большую лежанку большого пса. Лара завернула его в тёплый плед, погладила по голове и ушла. Дверь опять плотно закрылась, свет в коридоре погас. Уголёк крепко зажмурился и попытался заснуть.

– Думаешь, с ним всё будет в порядке? – с тревогой спросила Лара у папы, когда они поднялись наверх.

– Уверен. Ему просто надо привыкнуть к новому месту. Иди спать, солнышко. Тебе завтра в школу и рано вставать. Спокойной ночи.

Лара послушно легла, но заснула не сразу. Она напряжённо прислушивалась к звукам снизу. Ей показалось, она услышала, как щенок пару раз заскулил, а потом всё затихло. Может, папа прав, и Угольку действительно нужно привыкнуть к новому месту. Лара повернулась на другой бок и сама не заметила, как уснула.

На этот раз ей приснилось, что она бежит вниз по лестнице к Угольку, но ступеньки никак не кончаются – словно лестница растянулась до бесконечности, – а Уголёк где-то внизу скулит и плачет. Лара проснулась, хватая ртом воздух, и чуть не вскрикнула, когда Оливер лизнул её руку.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она, потрепав его по голове. – Ты же вроде бы спал в папиной комнате. Ой… – Теперь она точно услышала. Грустные, тихие всхлипы откуда-то снизу. Из кухни. – Уголёк тебя разбудил? – Она встала с кровати, вялая от недосыпа, и поплелась в кухню. Оливер пошёл следом за ней.

– Уголёк, ты чего не спишь? – шёпотом спросила Лара. На этот раз щенок не стал выбегать в коридор. Он просто поднялся навстречу Ларе, виляя хвостом. Вид у него был несчастный и как будто слегка виноватый. – Всё хорошо. Я понимаю, на новом месте все странно. Я сама долго не могла привыкнуть к своей комнате в доме у мамы и Джейка.

Лара зевнула и села на пол рядом со спальной корзиной Оливера. Здесь, у батареи, было тепло и уютно.

– Давай ложись, – сказала она, похлопав по матрасику в корзине. Щенок неуверенно посмотрел на Оливера, но тот уже забрался в корзину и свесил голову через край так, что она оказалась прямо на коленях у Лары. Уголёк тоже забрался в корзину и, свернувшись калачиком под боком у Оливера, закрыл глаза.

– Даже не знаю… – Папа в задумчивости сморщил лоб. – К поводку и ошейнику он явно не приучен. С другой стороны, мне не хочется оставлять его дома совсем без присмотра. Тем более вдвоём с Оливером. Ладно, уговорила. У нас где-то должен быть старый ошейник Оливера. Думаю, он как раз подойдёт.

– Кажется, я знаю, где он. – Лара принялась рыться в корзине с перчатками и шарфами, стоящей под вешалкой в прихожей. – Вот! – Она выудила старый ошейник, который они покупали Оливеру, когда тот был щенком. Папа, держа Уголька, чтобы тот не нырнул в корзину, надел на него ошейник – при этом щенок озадаченно тряхнул ушами – и вручил поводок Ларе.

– Попробуй сначала ты. Но если он будет тянуть и дёргать, я сам его поведу.

Лара кивнула, кусая губы. Она уже относилась к Угольку как к своему собственному щенку, но он ещё не был её щенком.

– У меня ощущение, что в итоге мне придётся нести его на руках, – пробормотал папа.

Но когда они вышли на улицу, Уголёк вопреки опасениям вовсе не дёргался и не натягивал поводок, а вполне охотно шагал следом за папой и Оливером, не обращая внимания на ошейник.

На подходе к переулку за газетным киоском Лара с тревогой взглянула на папу: а вдруг Уголёк рванёт туда? Папа на всякий случай тоже взялся за поводок, на котором Лара вела щенка. Но Уголёк лишь на секундочку остановился и, навострив уши, поглядел в переулок. Оливер обернулся, обнюхал щенка, и тот как ни в чем не бывало пошёл дальше.

Лара гордо подошла к школе с Угольком на поводке, потом отдала поводок папе и присела на корточки, чтобы погладить щенка на прощание.

– Ты хороший, послушный пёсик, – прошептала она. – До свидания, Уголёк. Увидимся после уроков. – Она умоляюще посмотрела на папу.

– Две собаки, Лара. Это достаточно хлопотно, ты сама понимаешь. Тем более если он так и будет не спать по ночам, – сказал папа, но при этом он улыбался и чесал Уголька за ухом.

– Ой, вы его привели! – воскликнула Амелия, подбежав к ним. – Он такой симпатичный в ошейнике! Ему очень идёт. Вы решили оставить его себе?

Папа только вздохнул, и Лара покачала головой:

– Кажется, нет. Пойдём.

Она схватила Амелию за руку и потащила к воротам на школьный двор, не оглядываясь на папу. Ей не хотелось видеть, как он смотрит ей вслед.

– Но его же не выбросят снова на улицу, – рассудительно проговорила Амелия. – В приюте о нём позаботятся. Его будут кормить и играть с ним. И найдут ему новых хозяев. Ему никогда больше не будет голодно и одиноко.

– Знаю, – кивнула Лара. – Может, ему там даже понравится. В смысле, в приюте. – Целый день они говорили только об Угольке, и Амелия очень старалась подбодрить Лару. И у неё даже чуть-чуть получилось… – Но мне теперь будет странно ходить мимо этого переулка, – добавила Лара, когда они выходили из школы после уроков. – Я, наверное, всё время буду смотреть, нет ли там щенков…

– Ой, за тобой пришёл папа. Мы же вроде собирались идти домой сами?

– Собирались. – Лара на миг затаила дыхание. – Может, он… Да! Смотри!

Папа пришёл не один. Он ждал Лару у школьных ворот, рядом с ним терпеливо сидел Оливер. Зато Уголёк вертелся на месте и тёрся о папины ноги, норовя завязать поводок узлом.

– Ты не отдал его в приют! – воскликнула Лара, подбежав к папе. – Мы оставим его у нас? – Она наклонилась погладить Уголька, и тот стал радостно прыгать на неё, виляя хвостом. Он пытался облизать Ларе лицо и одновременно поздороваться с Амелией, приветствуя её звонким лаем. Уголёк уже разительно отличался от того робкого, испуганного щеночка, каким был ещё вчера.

Папа улыбнулся:

– Я позвонил в городской приют для бездомных животных, но женщина, с которой я говорил, как-то уж слишком разволновалась. Она сказала, что приют переполнен и она даже не представляет, куда его определить. И я подумал… пусть он пока побудет у нас. Дадим ему испытательный срок. Сегодня он вёл себя идеально. После обеда я его выгулял вместе с Оливером, а потом, пока я работал, он спал у меня под столом.

– Вот видишь! Ты его уже любишь! – воскликнула Лара, и Амелия рассмеялась.

Папа отдал Ларе поводок Уголька, и та предложила его Амелии:

– Хочешь его прогулять?

Амелия, просияв, взяла поводок, и они все вместе пошли по улице в сторону дома Лары. По дороге Лара замечала, как прохожие улыбаются их двум собакам – по сравнению с огромным Оливером маленький Уголёк казался совсем крошечным.

– Надеюсь, сегодня ночью он будет спать лучше, – заметил папа.

Лара кивнула:

– Наверняка. А можно он будет спать в моей комнате?

– Ой, ты такая везучая, – с завистью проговорила Амелия.

Но папа покачал головой:

– Извини, Лара. Он ещё не приучен жить в доме, а у тебя в комнате лежит ковёр. Пусть пока спит внизу, где линолеум.

– Ладно, – нехотя согласилась Лара.

– А пусть сегодня они с Оливером спят в кухне вдвоём, – предложил папа. – Похоже, они действительно подружились. Может, Оливер подаст ему пример, как надо спать ночью.

– Можно принести в кухню вторую корзину Оливера, чтобы у каждого была своя лежанка. – Лара улыбнулась Угольку, которого вела на поводке Амелия. Щенок действительно вёл себя идеально.

– Надеюсь, сегодня ночью всё будет хорошо, – сказала Амелия, отдавая поводок Ларе. Они уже подошли к Лариному дому. – Он такой славный, такой послушный. Наверное, вчера он просто нервничал на новом месте.

Лара улыбнулась:

– Завтра я тебе всё расскажу!

Вечером Лара принесла в кухню вторую спальную корзину Оливера и целую охапку мягких игрушек.

– А игрушки зачем? – спросил папа.

– Положу их в корзину, – объяснила Лара. – Уголёк такой маленький, а корзина большая. Если расставить по краю игрушки, она будет казаться меньше. И ему будет уютнее.

– Отлично придумано, – похвалил папа. – Надеюсь, что это не самые любимые твои игрушки. А то вдруг он их погрызёт…

Лара покачала головой:

– Нет, это старые. Они были в коробке под кроватью. – Она принялась расставлять игрушки в корзине по краю матрасика. Уголёк стоял рядом и с любопытством за ней наблюдал, а потом забрался в корзину и уселся на свободном месте в самом центре в окружении плюшевых медвежат. Некоторые из них были больше его самого.

– Ну вот! – улыбнулась Лара. – Теперь тебе будет уютно. Спокойной ночи, Уголёк.

Папа рассмеялся:

– Кажется, Оливер завидует. Он тоже хочет плюшевого медведя.

Лара сбегала к себе наверх и принесла старую плюшевую собачку. Довольный Оливер улёгся, положив подбородок на выданную ему игрушку, а Лара отправилась спать с надеждой, что сегодня всё будет хорошо: кажется, Оливер и Уголёк очень удобно устроились, каждый в своей корзине, в компании мягких игрушек.

Но посреди ночи их с папой разбудил тоненький жалобный вой.

Когда Лара вышла из комнаты, папа уже был на лестнице:

– Иди спать, солнышко. Тебе завтра в школу. Я сам разберусь.

Но Лара всё равно спустилась в кухню следом за папой: не могла же она бросить Уголька, когда ему так грустно и плохо. Щенок снова сидел у двери и тоскливо подвывал. Едва дверь открылась, он снова выскочил в коридор и побежал к входной двери.

– Что с тобой, Уголёк? – Папа взял щенка на руки и погладил по спинке. – Ты чего-то боишься?

Уголёк снова захныкал, и Оливер сонно вздохнул.

– Не бойся, маленький. Всё хорошо, – ласково пробормотал папа. – Давай спать, уже поздно. Всем малышам пора спать. – Он бережно уложил щенка обратно в корзину. Лара обложила его игрушками, и они с папой тихонечко вышли из кухни.

Они успели подняться только до середины лестницы – и Уголёк снова заскулил, а потом и завыл. Папа вздохнул:

– Лучше к нему не ходить. А то он решит, что мы будем бегать к нему каждый раз, когда он захнычет. Пусть успокоится сам.

– Но ему плохо! – Лара, перегнувшись через перила, глянула вниз. От этих горестных звуков у неё сжималось сердце.

– Нельзя сидеть с ним каждую ночь, – твёрдо проговорил папа. – Иди спать, Лара. Теперь, наверное, придётся укрыться одеялом с головой. – Папа нахмурился. – Надеюсь, он не разбудит соседей…

Уголёк скулил и скрёбся когтями в дверь кухни. Почему все ушли и снова оставили его одного? Да, с ним Оливер – но Оливер спит. В темноте щенок слышал ровное дыхание большого пса. Видимо, тот чувствует себя в этом доме в безопасности, если так крепко спит. Но здесь все так странно, так непривычно. Здесь всё… другое. Всё какое-то слишком большое.

Уголёк снова поскрёбся в дверь и отчаянно взвыл. Вокруг было темно, холодно, пусто и одиноко. Когда рядом Лара, ему уже почти и не страшно. А одному очень страшно. Страшно и непонятно. Он снова завыл, и опять, и опять…

Дома Лара сразу помчалась к себе в комнату и принесла в кухню свой старый ночник в виде совы. Он светился тёплым золотистым светом, и она очень его любила, когда была маленькой. Теперь она им не пользовалась, и он просто стоял на книжной полке.

– В том переулке всегда горят фонари, – объяснила она папе. – Может, Угольку просто не нравится спать в темноте?

Перед тем как ложиться спать, папа заглянул в комнату Лары.

– У Уголька всё хорошо? – сонно спросила она.

– Кажется, да. Он лежит тихо, не плачет. Может, ночник и правда помог. Мама сказала, что это отличная идея.

– Да… – Лара закрыла глаза. После двух полубессонных ночей она ужасно устала, и ей казалось, что теперь она будет спать целую вечность.

Но вскоре она проснулась. Уголёк опять плачет? Или ей просто приснилось? Нет… Лара вздохнула. Снизу опять доносилось жалобное поскуливание.

Папа сказал, что не надо бежать к щенку каждый раз, когда он скулит. Но как же бросить его одного? Он так горько плачет! И ещё ей не хотелось, чтобы Уголёк разбудил папу. Если он не приучится спать по ночам, папа точно отправит его в приют. А Лара была уверена, что щенку просто нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть к новому дому.

Стараясь не шуметь, Лара быстро спустилась по лестнице и вошла в кухню. Уголёк снова сидел у двери, и Лара еле успела его поймать, чтобы он не выскочил в коридор.

– Что с тобой, маленький? – пробормотала она, плотно закрыв дверь. – Ложись на место. Эй, Оливер. – Она зачем-то растолкала Оливера, но тот лишь фыркнул и спрятал нос под хвостом.

– Что, ночник тебе не помог? – прошептала Лара и села на пол у батареи. Щенок тут же забрался к ней на колени, и она устало рассмеялась. – Что же нам с тобой делать? Я ведь не могу спать тут с тобой каждую ночь. Папа этого не поймёт… – И она сама не заметила, как закрыла глаза и уснула.

Когда Лара проснулась, за окном уже светало. Уголёк спал у неё на коленях, свернувшись пушистым калачиком. Лара взглянула на светящиеся часы на плите: через полчаса папа придёт будить её в школу. Если она незаметно поднимется к себе наверх и ляжет в кровать, он подумает, что Уголёк сам спал спокойно всю ночь. Ларе не хотелось обманывать папу, но ещё больше не хотелось, чтобы Уголька отдали в приют.

– Эй, ты чего? – шёпотом спросила Амелия, слегка толкнув Лару локтем.

Лара, вздрогнув, проснулась и поправила очки на носу.

– Ты что, заснула?! Сейчас урок математики. Проверочная работа. А ты решила только один пример.

– Ой, прости, – прошептала Лара. – Я опять спала в кухне с Угольком и жутко не выспалась. Но папа думает, что Уголёк спал всю ночь сам. – Она зевнула, прикрыв рот рукой.

Амелия всё поняла:

– Он обрадовался?

– Ага. Но мне было стыдно, когда он сказал, как это здорово, что Уголёк уже освоился в новом доме. – Лара уныло вздохнула.

– Девочки, не болтайте, – сделала им замечание мисс Адейемо. – Решайте примеры.

Лара кивнула, но ей так хотелось спать, что голова вообще ничего не соображала. Куда уж там сосредоточиться на дробях! Все силы уходили только на то, чтобы не заснуть прямо за партой. Она надеялась, что на большой перемене, когда они выйдут гулять на улицу, свежий воздух немного её взбодрит. Но нет – ей хотелось прилечь на скамейку на школьном дворе и подремать хоть пять минут.

Она с трудом продержалась до конца уроков, хотя несколько раз замечала, что мисс Адейемо как-то странно на неё смотрит. Хорошо, что сегодня пятница. Впереди два выходных – можно спать сколько хочешь.

«Осталось пятнадцать минут, – думала Лара на последнем уроке. – Нужно продержаться всего пятнадцать минут». Мисс Адейемо читала им вслух интересную книжку, и хотя Ларе нравилась эта история, тихий голос учительницы её убаюкивал. Глаза постоянно слипались, и пару раз Амелии пришлось ткнуть её локтем в бок. Когда прозвенел звонок, Лара резко выпрямилась на стуле и увидела, что Амелия смотрит на неё с беспокойством.

– Я пыталась тебя разбудить, но ты даже не шелохнулась! – прошептала Амелия.

– Лара!

Лара виновато обернулась к учительнице:

– Да?

– Пойдём со мной. Я хочу поговорить с твоим папой. Амелия, ты можешь идти. Хороших тебе выходных.

Лара вздохнула и поплелась следом за мисс Адейемо, которая наверняка заметила, что она спала на уроке.

– Папа ждёт за воротами, – сказала Лара. – Он приходит с собаками, поэтому не заходит на школьный двор.

– Хорошо. – Мисс Адейемо вышла за ворота. Ларе казалось, что все ребята на школьном дворе смотрят ей вслед и гадают, что такого она натворила.

Папа с беспокойством взглянул на Лару.

– Что-то случилось? – спросил он.

Мисс Адейемо улыбнулась:

– Я просто хотела спросить, нет ли у Лары проблем со сном. Она сегодня какая-то вялая. На самом деле она даже заснула за партой. Вот сейчас, на последнем уроке.

– Ясно, – нахмурился папа. – Вы уж извините. Мы две ночи подряд плохо спали. – Он поднял руку, в которой держал поводок Уголька. – У нас совершенно случайно образовался щенок. Он был бездомным, и Лара подобрала его на улице.

– Какой милый. – Мисс Адейемо улыбнулась Ларе. – Тебе очень повезло!

Папа тоже улыбнулся:

– Да, он очень хороший, но ещё только привыкает к новому дому и будит нас по ночам. Хотя прошлой ночью вроде бы спал нормально. – Папа посмотрел на Лару, и та отвела глаза и уставилась себе под ноги. – Пожалуйста, извините за беспокойство. И спасибо, что вы мне сообщили. Я прослежу, чтобы в выходные Лара как следует выспалась. Пойдём домой, солнышко.

Лара шла следом за папой, по-прежнему глядя себе под ноги. Она была уверена: папа ждёт, что она что-то скажет. Но она даже не знала, с чего начать.

В итоге папа заговорил первым.

– Ты снова спускалась к нему прошлой ночью? – спросил он. – Уголёк опять просыпался?

– Да, – призналась Лара.

– И долго ты с ним просидела?

– Не знаю. Наверное, да…

– Ох, Лара. Ты снова заснула, сидя на полу?

– Ему было так одиноко. – Лара шмыгнула носом.

Папа покачал головой:

– Кажется, ничего у нас с ним не получится, Лара. Ты же не можешь каждую ночь спать на кухне! Странно, что я не проснулся. А ты все подстроила так, что я поверил, будто он спал нормально.

– Извини, пап! Я не хотела, чтобы ты на него рассердился! – У Лары дрожал голос. – Я подумала, что если он снова не будет спать, ты всё-таки отвезёшь его в приют. И вот теперь ты его отвезёшь. Я не зря боялась!

– Извини, солнышко, но речь идёт о твоём здоровье. Ты должна спать по ночам, чтобы не засыпать в школе.

– Но ему будет плохо в приюте! – Лара остановилась, присела на корточки и погладила Уголька по голове. Он смотрел на неё очень пристально и как будто с беспокойством. – Смотри, какой он теперь красивый! Ему у нас хорошо. Он нас любит, он любит Оливера. Его нельзя отдавать в приют!

– В приюте о нём хорошо позаботятся, – мягко проговорил папа. – Они знают, как обращаться с собаками и что надо делать, чтобы он спал по ночам. И я думаю, Лара, что его быстро пристроят. Он же очень милый. Наверняка кто-то его возьмёт.

Лара посмотрела на папу полными слёз глазами:

– Я хочу его взять!

– И всё-таки почему ты не спишь? – продолжала Лара. – Я знаю, тебе у нас хорошо. Ты такой дружелюбный. Ты любишь Оливера. – Она улыбнулась лерчеру, который приподнял голову, услышав своё имя. – И мне кажется, ты любишь меня и папу. – Её голос дрогнул. – Так в чём же дело? – Она отложила щётку и позволила Угольку забраться к ней на колени. – Я не верю, что спать на улице у мусорных баков лучше, чем у нас в доме, – сказала Лара, со смехом уворачиваясь от щенка, норовившего облизать ей уши. Она взяла его за передние лапки, чтобы он не вертелся, и посмотрела ему в глаза. – Что не так? Если тебе удаётся выскочить из кухни, ты всегда бежишь к входной двери. Ты хочешь вернуться в тот переулок? – Лара покачала головой. – Я не понимаю. Но… может быть, ты мне покажешь. Погоди-ка минутку.

Лара тихонько вернулась в дом. Снизу ей было слышно, как папа в своём кабинете говорит с кем-то по телефону, и она, рассудив, что немного времени у неё есть, взяла поводок Уголька, висевший на крючке в прихожей, и вернулась в сад. Оливер тут же вскочил, радостно виляя хвостом, и Лара погладила его по голове:

– Прямо сейчас я не могу тебя взять. Ты только не обижайся. У нас с Угольком есть одно дело. Но завтра суббота, и мы с тобой будем гулять долго-долго. Честное слово.

Лара вывела щенка на улицу через калитку в саду. Оливер грустно смотрел им вслед.

– Пойдём, – сказала Лара Угольку. – Ты мне покажешь.

Когда они вошли в переулок, Лара пропустила Уголька вперёд, чтобы он сам указывал ей дорогу. Щенок обнюхал растрескавшийся асфальт и траву, росшую вдоль стен, и вопросительно взглянул на Лару.

– Ну да, мы вернулись. – Лара присела на корточки и пощекотала Уголька под подбородком. – Здесь что-то есть. Что-то, что для тебя очень важно, да? – Она посмотрела на мусорные контейнеры в дальнем конце переулка, и ей вдруг пришло в голову, что там может прятаться ещё один щенок. Может, поэтому Уголёк так и рвался сюда. Может быть, здесь остался его братик. Или сестричка.

Да нет, вряд ли. Если бы здесь был ещё один щенок, Уголёк стремился бы сюда постоянно. А он пытается выйти из дома только по ночам. Когда они проходят мимо переулка по дороге в школу или из школы, он ни капельки не беспокоится. Лара вздохнула.

– Может, тебе просто нравится спать на улице? – пробормотала она. – На свежем воздухе?

Уголёк её даже не слышал. Он с силой рванулся к мусорным бакам и куче старых картонных коробок, натянув поводок, увлекая за собой Лару и жадно принюхиваясь к знакомым запахам своего прежнего дома. На земле никакой еды не было, но это не важно. Он совсем не голодный – разве что самую капельку, потому что ещё не обедал. Это было странное ощущение: когда не впадаешь в отчаяние от голода.

Но он очень устал. Уже несколько дней он почти не спал. Ему нужно было уютное, безопасное, крошечное пространство, чтобы спрятаться и заснуть. Большие лежанки в большом новом доме ему совершенно не подходят. Он обнюхал картонные коробки, пытаясь найти чистую и сухую – и нашёл, что искал. Идеальную коробку. Чуть-чуть больше его самого. Не слишком мокрую. И вкусно пахнущую печеньем.

Уголёк забрался в коробку и свернулся калачиком, не обращая внимания, что поводок опутал ему лапы.

Щенок закрыл глаза и сразу заснул.

– Лара!

Лара виновато взглянула на папу. Она ушла без разрешения. Папа не знал, где она, и волновался.

– Извини… Но смотри, пап!

– Ты ушла и ничего мне не сказала… Я думал, что ты в саду. А потом ко мне пришёл Оливер, и я понял, что тебя нет. – Папа огляделся по сторонам. – А где Уголёк? Ты что, выпустила его на улицу? Специально, чтобы я не отвёз его в приют?

Лара покачала головой:

– Нет, папа. Что ты! Я никогда бы такого не сделала. Я понимаю: в приюте всё равно лучше, чем просто на улице. Но теперь нам не надо его отдавать! – Она отошла в сторонку, чтобы папе было лучше видно. – Смотри. Он спит.

Папа присел на корточки и заглянул в картонную коробку. Оливер тоже заглянул в коробку и осторожно обнюхал спящего щенка.

– Коробка? – Папа озадаченно нахмурился.

– Он забрался в коробку и сразу заснул. Как будто только этого и ждал. – Лара с надеждой взглянула на папу. – Если он всегда спал в коробке, может, поэтому ему и не спалось на лежанке.

– Да, похоже на то, – задумчиво проговорил папа. – Как бы там ни было, этот вариант стоит попробовать. Возьми Оливера. – Он отдал Ларе поводок Оливера, а сам поднял коробку с Угольком. Щенок заворочался, но не проснулся. Папа рассмеялся. – Кажется, он вполне счастлив. Но я не уверен насчёт именно этой коробки, Лара. Кажется, она скоро развалится.

– Мы найдём ему другую коробку. Можно спросить в газетном киоске, – предложила Лара. – У них наверняка есть ненужные.

– Отличная мысль. – Папа взял коробку с Угольком под мышку и свободной рукой обнял Лару за плечи. – Похоже, коробки нам будут нужны…

Коробку, которую выбрал Уголёк, поставили рядом со спальной корзиной Оливера. Но коробка действительно была кривоватой и могла развалиться в любую минуту. Лара сбегала в газетный киоск и выпросила у продавщицы две новые картонные коробки. Их тоже поставили в кухне.

– Интересно, какую он выберет, – улыбнулся папа. – Эй, Оливер. Это не тебе!

Оливер деловито обнюхал коробки и, забравшись в самую большую, уселся с довольным видом. Он едва помещался в ней даже сидя – и всё-таки умудрился улечься.

– Ты туда не поместишься, – заметила Лара, но, кажется, Оливер был вполне счастлив.

Уголёк тоже обнюхал коробки, встал на задние лапы, положив передние на край коробки Оливера, и радостно завилял хвостом. А потом запрыгнул внутрь, плюхнувшись прямо на Оливера.

Оливер посмотрел на него и как будто вздохнул.

– У тебя есть корзина, – сказала Лара, стараясь не рассмеяться. – Коробки для маленьких.

Уголёк улёгся в узкую щель между стенкой коробки и лапами Оливера. Вдвоём им было уже совсем тесно. Если Оливер шевелился, Уголёк подскакивал вверх.

– Они что, так и будут тут спать? – спросил папа.

– Кажется, да. Уголёк уже спит, и Оливер тоже сонный. Папа, как хорошо мы придумали! Мы с тобой молодцы!

Папа покачал головой:

– Это ты молодец.

Лара погладила спящего Уголька по голове. Он приоткрыл один глаз и лизнул её руку. И снова заснул.

Эта книга основана на реальной истории о щенке из приюта, который мог спать только в картонной коробке. Приюты для бездомных животных – замечательные заведения, и там работают очень хорошие, добрые люди. Если у вас где-то рядом есть приют для бездомных собак или кошек и если у вас есть возможность чем-то ему помочь, обязательно помогите!