Когда на вечернем мероприятии произошел форс-мажор из-за моей невнимательности и мне самой пришлось встать ведущей одной из групп на ночном уличном квесте я не так уж и сильно расстроилась, потому что думала, что он будет в той группе, которую я взяла и я смогу с ним познакомиться. Конечно же я быстро узнала в какой именно он группе и так получилось, что мне пришлось взять именно ее. Да-да, совершенно случайно. Случайно, я говорю. Но там я его не увидела. И была бы этим даже расстроена, если бы не замерзла до чёртиков.

Я возвращалась с квеста раньше остальных кураторов групп, потому что мне нашлась замена. Дико замёрзшая. Матерящаяся на весь мир, организаторов, которые решили, что в конце октября поставить четырёхчасовой квест на улице отличная идея, погоду, зиму, холодные сапоги и собственную глупость. Меня грела мысль только о горячем чае. А, ведь, это ещё и день рождения, что придавало моим горестным размышлениям еще больше печали и тоски. Так хотелось домой, в теплую кровать, к коту в конце концов.

Как же я была зла, когда заходила в гостиницу, не передать словами. Пыхтящий ёжик, как сказала моя лучшая подруга. Но около самого входа я наткнулась на него. Он шел в мою сторону и лучезарно улыбался. Такой открытой и искренней улыбки я давно не видела. Привыкла я в то время к лицемерию и вежливым, ничего не выражающим улыбкам, что уж греха таить. И что-то заставило меня остановиться и заговорить с ним, а не пройти мимо, просто кивнув головой.

— Что улыбаешься? Там, между прочим, дико холодно, а ты не пошел на квест, — пробурчала я недовольно. Мужчина приблизился ко мне и расслабленно засунул руки в карманы толстовки.

— Я писал документы для организаторов, так что не считается, — весело ответил он, нисколько не смущенный моей мини отповедью. Не замечая моего бурчания и резко переходя границы личного пространства он взял мои ладони в руки и ахнул.

— Такие ледяные! — его лицо выражало искреннюю озабоченность моим состоянием.

Удивительно. Мы же по факту не знакомы. С чего бы такая искренняя забота? Да и стоял он слишком близко для незнакомца. Всё-таки современный мир совсем стер границы межличностного общения. «Безграничными» стали практически все и это воспринимается нормой. Просто подойти и обнять незнакомого человека не спрашивая, а надо ли оно такое «счастье» тому стало вполне социально одобряемым действием. Хотя, чего уж греха таить, не эти мысли меня посещали в тот момент, а растерянное «о-о-о божееечкииии» витало в голове.

— Я, вот, сейчас вообще не чувствую, что ты держишь мои руки. Окоченела вся, — буркнула снова я, стараясь не показывать, насколько мне приятны его легкие теплые прикосновения к замершим ладоням. На контрасте его руки казались обжигающими, а тепло, которое плескалось в глазах отогревали давно замерзшую после череды предательств душу.

— Тогда мои карманы в твоём распоряжении, — сказал он, раскрывая объятья.

Я решила, что ничего такого в этом нет, хоть нас и просили не разводить панибратства с участниками. Но сейчас оргов рядом не было, я была замёрзшая и несчастная. А такой красавчик предполагает обнимашки. Как я могла отказать? Конечно же я обняла его. Но сначала я взяла его бейдж участника и прочитала имя.

— Александр. Надо будет запомнить, — задумчиво протянула я, отмечая в голове, что надо будет найти его фамилию в списках, потом вконтакте, и разузнать поподробнее с кем я тут так мило сейчас общаюсь.

На что он усмехнулся и обнял меня. Я начала отогреваться в теплых объятьях, но вместе с теплом начало появляться чувство неловкости, которое покинуло меня где-то с год назад. А тут я от такой мелочи достаточно сильно смутилась. Хм… Что-то новенькое.

— Куда ты идешь? — спросил он, держа мое лицо в ладонях, отогревая щеки и внимательно заглядывая в глаза. От его взгляда по спине пробежала толпа мурашек. Божечки, да что ж у него такой магнетизирующий взгляд? Как жить-то? Нам же еще 5 дней тут вместе провести предстоит. Ух… Но я решила, что все-таки хватит плавать в этом тихом омуте и пора бы обратить внимание на своих, всё еще замерзших, чертей.

— В штаб. Там есть горячий чай, — промычала я. Говорить из-за его рук было неловко и немного неудобно. — Хочешь? — помедлив спросила его.

— А кофе есть?

— Есть.

— Тогда пойдем.

Он галантно открыл передо мной дверь, и мы прошли в штаб. Заварив чай себе, а ему кофе и поставив давно и безнадежно севший телефон на зарядку, я села в уголочке комнаты, неловко держа горячие пластмассовые стаканчики. Он посмотрел на меня секунду и пододвинул стол ближе так, чтобы я могла поставить стаканы туда. Сел напротив, очень близко, и взял мои руки в свои, отогревая своим теплом околевшие пальцы. Для меня всё еще было непонятно, почему он себе позволяет такую близость, хоть и не была против, будем честными. Мы долго разговаривали обо всем и ни о чем. О том, кем он работает, где учился, где учусь я, чем увлекаюсь и как попала на форум. Все это время он был очень-очень близко и все гладил мне руки. Это было настолько потрясающе нежно и ненавязчиво, что я растаяла.

— Ты замужем? — неожиданно спросил он.

Я снова подумала, что кольцо, которое я ношу на безымянном пальце всех сбивает с толку. Ну и что, что оно осталось от бывшего мужчины, как знак нашей помолвки, которую я благополучно расторгла полгода назад. Но колечко-то не виновато, что у нас отношения не сложились. И я его оставила, но на остальные пальцы оно не налазило, а мне было глубоко плевать, кто что подумает. Так что решила так и оставить. Но каждый раз у всех возникали определённые вопросы.

— Ты о кольце? Нет, не замужем, — привычно откликнулась я.

— То то и смотрю, маленькая ещё, — скрывая улыбку проговорил он.

— В смыслееее? — возмутилась я. — Мне, между прочим, 21 исполнилось.

— Вот и говорю, маленькая ещё, — уже открыто ухмылялся он. По-доброму так ухмылялся. Как будто с несмышлёным ребенком разговаривает и объясняет вполне очевидную вещь. Но я поперхнулась не от его манеры разговора, а от внезапной мысли.

— Подожди… а тебе сколько лет?

— 30, - улыбнулся он. А я так и села. Ну, я уже сидела, но если бы стояла, то точно села в этот момент. Пам-пам. 30 лет. Но он же выглядит максимум на 25, а то и младше!

Я не стала спрашивать, женат ли он. К слову сказать, кольца в тот вечер на его безымянном пальце я не наблюдала… Хотя, может я уже и забыла про это.

Начали подходить участники и организаторы, замёрзшие не меньше меня, и нам пришлось прервать наше импровизированное свидание. Он нашел меня уже уходящую на трансфер до дома, и просил остаться.

— Вот если бы ты жил один в номере, это было бы интересное предложение. — В своём духе пошутила я, слегка подмигивая ему.

— А я и живу один, — многообещающе улыбнулся он.

Я опешила. Но на тот момент, он только слегка заинтересовал меня. Не на столько, чтобы оставаться в гостинице и отказываться от бесплатного трансфера домой. Тем более, что я снова спала всего три часа, а то и меньше.

— Всё равно, слишком рано. Давай поговорим об этом завтра. Я приеду в 9, - пришлось отказаться от его предложения мне. Он грустно улыбнулся, но отпустил меня. А я уехала домой и благополучно забыла о нем.

Ах, если бы сейчас это было сделать так же легко….

С такими размышлениями я приехала в гостиницу. Немного опоздала, потому что спать хотелось настолько сильно, что я малодушно думала остаться дома, сославшись на плохое самочувствие. Но меня остановила одна единственная мысль — там будет он. А я очень сильно хотела его увидеть и продолжить такой интересный диалог.

Пробежав в штаб, солнечно улыбнулась Саше. Мне было некогда. Меня уже 100500 раз потеряли в штабе и надо было там появиться как можно скорее. Но эта новая «случайная», по моему мнению, встреча, подняла настроение и дала заряд позитива.

До обеда не происходило ничего интересного. Я полудремала на пленарных заседаниях и их тренингах. Слава богу, мне в этом участвовать не надо было. Нет, не то что бы я не люблю тренинги. Я их очень люблю. Второй год организовываю и провожу разные психологические тренинги, и они не надоели за это время. Но спать хотелось сильнее в тот момент. Время от времени мы пересекались взглядом и то, что я видела в его глазах, заставляло дышать чаще. Он меня хотел. И хотел всю: и тело, и душу. И это было слишком очевидно.

Трансфер на официальное открытие в малый концертный зал местной филармонии. Мы стоим ждём, когда соберутся все участники в холле первого этажа, разговариваем с Сашей.

— Держи, это подарок на день рождения, — протягивает мне подарочную монетку с изображением оленевода с оленем и собачкой с одной стороны и каким-то красивым зданием с другой. Как позже я узнала, он сам чеканит эти монетки. Это было настолько мило и приятно, что именно эта мелочь была в разы лучше всех остальных подарков. Я смотрела на него чуть ли не со слезами на глазах и улыбалась. Это было потрясающе. Мне редко дарили подарки, даже в день рождения, как ни странно. И я за эти годы давно привыкла к такому положению вещей и всегда искренне радовалась, если подарок, пусть даже самый дешевый и простой, был выбран с душой. Для меня всегда был важен именно настрой. Например, маленькую открыточку, которую просто так без повода мне подарила лучшая подруга, я до сих пор храню.

Но вскоре мне пришлось оторваться от дум и пойти сопровождать и распределять участников по автобусам.

Перед открытием, уже там, в МКЗ, я нашла его в толпе и забрала фотаться. Так появились две из трёх наших общих фотографии. Больше на память у меня не осталось.

На самом открытии нас рассадили по разным секторам, к сожалению, потому что он участник, а я организатор… Хотя мы искренне хотели побыть рядом лишний час.

Но он поймал меня после открытия, когда нужно было идти на трансфер обратно в гостиницу. Участники снова долго собирались и спускались к автобусам, поэтому у нас было достаточно времени, чтобы он уговорил меня не ехать домой, хотя я была свободна после открытия, и поехать с ним обратно в гостиницу. Я позвонила начальнице предупредить, что вернусь, но вместе с этим стало понятно, что ни ужина на меня нет, ни трансфера. Добираться домой на такси и голодать, питаясь духом любви. Ладно, большая девочка, знала, что делаю. Но как я потом поняла, именно отсутствие трансфера и моя независимость от остальных и сыграла ключевую роль в последующих событиях.

Он нашел меня в штабе и забрал с собой на репетицию его команды. Ребята готовились к вечернему творческому представлению команд. Мне было очень неловко, но он уверял меня, что все в порядке, ведь я с ним. Когда мне было уже пора идти, я тихо отошла от их компании и направилась к лифту, он тоже пошел за мной, видимо, по своим делам. Мы стояли друг напротив друга, наконец-то без посторонних людей, и просто смотрели друг другу в глаза. Они у него зелёные. Очень грустные, но с искрами любопытства и страсти. Такие молодые. Очарование момента испортил пришедший лифт. Мы зашли, и он грустно вздохнул.

— Не нравятся мне эти лифты.

— Почему? — недоуменно спросила я, глядя на потрясающий вид, который открывался с 6-го этажа через застеклённую часть лифта.

— Со стороны видно, что в них происходит — лукаво улыбнулся он и подмигнул.

Два часа мы провели рядом на вечернем мероприятии. Он переживал за свои слова в выступлении, и все сидел над телефоном, думая, как лучше сказать всего пару фраз. Я заглянула ему через плечо и прочитала строки.

Они мне понравились, и я решила слегка исправить их, добавить немного рифмы и получился интересный грустный стих. Как всё-таки одинаково мы мыслим.

Мы сидели вместе до самого конца. Пару раз я вытаскивала его потанцевать и была абсолютно счастлива в этот момент.

Когда все собрались на трансфер, он снова был рядом.

— Всё, едешь домой? — спросил он грустно.

Я всё ещё не была настроена серьезно, поэтому шутила легко:

— Да, я ведь тебе здесь не нужна.

Но он сказал фразу, от которой у меня чуть не остановилось сердце, а потом забилось в два раза быстрее.

— Ты мне всегда нужна.

Правильно я потом говорила, такие слова я уже слышала в свой адрес. Но не от тех, не в то время, не в том месте. Именно здесь и сейчас и именно от него это были самые важные в моей жизни слова. И не только в этот день, я имею в виду весь форум.

— Тогда думай, как мы можем провести время. Я же на такси, поэтому могу и подождать какое-то время, — тихонько проговорила я, чтобы слышал только он.

— Ну, мне нужно на свечке появиться хотя бы на полчаса… Только куда мы потом? На улице замёрзнешь же.

— Я подожду. И не буду напоминать, что я живу одна в своей квартире, — как бы между прочим сказала я, глядя в сторону.

— Правда подождёшь? — глянул с недоумением он.

— Да. Иди уже. Встретимся на улице.

И я ушла на улицу, дико счастливая и пребывающая в шоке от такого спонтанного решения. В омут с головой. Ребята спросили, что со мной. А я только и смогла сказать:

— Я сейчас совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

Но я тогда ещё не знала, к чему приведет это решение и как изменится моя жизнь. И не только моя.

Весь день я пыталась не примереть от недосыпа, очень удивлялась, как держится он. Он же предлагал мне несколько раз ключ от своего номера, чтобы я поспала хотя бы часик, но я мужественно отказывалась.

Искры между нами немного поугасли, точнее они стали видны теперь только нам. Весь день мы лишь изредка пересекались лично или взглядами. Всем вокруг было очевидно, что между нами происходит. А я что? Я улыбалась так сильно, что болели скулы.

И только вечером на очередном мероприятии мы увиделись нормально. Там были танцы. Но они были парные. А он куда-то пропал. Я решила, что если не с ним, то ни с кем и ушла из зала. Нашла я его в зале, когда вернулась через пол часа. Он сидел и ждал меня. Мы тихо переговаривались и смеялись. К нам подсел один из волонтеров — Костя. Молоденький парнишка только-только поступивший в универ. Я ему нравилась. Но в этот момент я была увлечена Александром и мне не было дела до его чувств.

Мы сидели втроем, когда подошла начальница узнать на какие адреса отправлять трансфер.

— Я, наверное, к Алёне, — сказал Костя. Но я его прервала, глядя на Сашу.

— Я сегодня одна еду домой, на такси.

Мужчина только довольно улыбался, потому что мы ещё утром договорились, что вечером едем вместе ко мне.

— Все ясно. Я услышала, — хитро глянула на нас двоих начальница и ушла в штаб. Вслед за ней ушел и расстроенный Костя.

Ситуация была максимально неловкая. Ведь все прекрасно понимали, что происходит. Но честно, мне было всё равно на мнение кого-либо. Я хотела этого мужчину целиком себе без остатка.

Александр посмотрел на танцы, на меня, и спросил:

— Тебе еще нужно что-то здесь делать?

— Да нет, вроде. Ребята уже собираются домой. Так что и я могу ехать, — задумчиво протянула я.

— Тогда поехали? Мне еще доклад на завтра нужно написать, — и я вспомнила, что завтра вообще-то пленарное заседание, где он будет выступать с отчетом за год. Упс.

Мы снова уезжали вместе ко мне. В этот раз он сразу в машине взял меня за руку.

Уже дома я заварила ему чай и ушла в душ. Пока он писал свой доклад, я занималась своими делами. Время от времени подходила к нему поцеловать или обняться.

В тот момент, когда он был занят, я написала стих для него. Переписала его на листок и приготовила для подарка. На память. Пусть будет. Это было очень важно для меня.

И снова ночь. Только наша с ним. Мы наедине. Никого рядом нет. Не надо сдерживаться и шифроваться.

Мы не общались весь день. Я любовалась им на пленарном заседании. А когда он зачитывал свой доклад, тихо смеялась, вспоминая условия его написания. Да уж, до сих пор помню, как он быстро-быстро писал его, постоянно нетерпеливо оглядываясь на меня.

Потом был трансфер на базу отдыха, где должно было проходить закрытие форума. Мы снова не общались. Он был расстроен тем, что его сместили с должности в руководящем органе, который выступал одним из главных организаторов форума, что было для него сильным ударом, общался с друзьями, с которыми теперь вряд ли больше увидится. Я старалась не отвлекать. Тем более, у меня были свои дела. И только часа за два до финала закрытия он подошел ко мне.

— Я поехал обратно в гостиницу. Не теряй если что, — достаточно прохладно сообщил он.

Я разозлилась. Честно. Почувствовала себя брошенной и ненужной. «А как же я?» — билось в голове.

— Ну а мне что делать? Мне же нужно понимать по трансферу куда ехать, — вспылила я, но старалась говорить тихо.

— Держи номер телефона. Позвони, как освободишься.

— Хорошо.

В итоге, я ему позвонила в конце закрытия. А он сказал, что хочет сначала провести время с друзьями, а я могу подождать его в номере.

Я почувствовала себя отвратительно. Как девочка по вызову, честное слово. Ждать его, пока он пьет. Конечно я понимаю, что с друзьями он уже не первый год знаком и это, скорее всего, последняя их встреча, но всё же… Поэтому я отказалась от его предложения и решила поехать домой. Так ему и сказала.

— Грустно, что так получилось. И не получилось нормально попрощаться, как хотелось, — грустно сказал он.

Я же уже плакала и говорила ему все то, что хотела сказать лично. И о том, какой он потрясающий, и как он мне нравится, и как я ему благодарна, что он открыл для меня мир и дал крылья.

— Я надеюсь, я не сломал тебе жизнь, — еще более печально вздохнул он.

— Ничего. Я большая девочка. Переживу. Знала на что иду, — всхлипнула я. — Ладно, мне пора идти. Прощай.

И положила трубку. Душа в этот момент сломалась и превратилась в ничто. Такой черной дыры вместо нее я еще ни разу не чувствовала. Так больно, как будто на живую резали сердце. Вырезали это ненужное чувство. Больно. Плакала. Дико. Заглушая рыдания в горле. Закрывая рот рукой, которую закусила до красных следов, стараясь не привлекать внимания к себе. Ко мне подошла подруга и обняла. Я рыдала у нее на плече довольно долго. Потом осталась пустота, которую хотелось залить алкоголем. Мы стояли за главным зданием базы отдыха вдалеке от любопытных глаз. Попросила у подруги сигарет. Я курила одну за одной, сжимая сигарету трясущимися от холода и нервов пальцами. Перед глазами стояли сцены нашего такого короткого, но яркого романа. И от осознания, что всё закончилось и я больше его не увижу становилось дурно до тошноты. Никотин наполнял легкие, отключая постепенно мозг. Стало немного легче.

Что-то еще происходило, у меня что-то спрашивали, что-то говорили. Но мне было плевать. Все было как в тумане. Я просто хотела поскорее оказаться дома, купить водки и сигарет и плакать в кота до беспамятства. Но как только я села в микроавтобус, мне позвонила начальница.

— У нас проблемы. Надо участников провожать на трансфер всю ночь.

Я увидела шанс.

— Я сейчас приеду. Заеду только домой.

Его рейс был на 2 часа ночи. Еще целых два часа было у нас.

Я приехала снова в эту гостиницу, с которой были связаны самые лучшие и самые худшие воспоминания. Оказавшись в холле, я ему позвонила.

— Алёна? — раздалось в телефоне.

— Не получилось пафосно попрощаться. Лично мне все это в лицо скажешь. Я в гостинице, — задорно сказала я в трубку.

— Где ты? Поднимайся ко мне.

Он встретил меня, провел к себе в номер, и убежал на час. Я сидела, писала стихи, слушала музыку.

Я уже давно знала, что он женат и у него двое дочерей дома. Больно. Не мой. Хоть и на эти пять дней он был только моим. Телом и душой. Мне было очень интересно, почему он так поступил. Когда-то я была по обе стороны баррикад, поэтому могла вполне спокойно рассуждать о причинах и последствиях.

«Почему мы предаем? Зачем мы предаем? Семья, друзья, любимый человек. Боль от чьего предательства будет сильнее? Кому будет больнее? Тому, кто предал, или тому, кого предали? Как потом жить с этим? Столько вопросов. А какой ответ правильный? Смог ли хоть кто-то ответить правильно? И есть ли на самом деле этот „правильный“ ответ?

По моему мнению, его нет. Потому что жизнь и человеческие взаимоотношения настолько запутаны, что зачастую, когда узнаешь всё до самой последней подробности, возникает резонный вопрос. Может, просто жизнь привела к этому?

Как может быть? С одной стороны, упреки, непонимание или же равнодушие и ложь. И вдруг появляется человек, который показывает, что может быть по-другому. Он дает заботу, понимание, поддержку и нежность, которых так не хватало. Что делать тогда? Должна быть сила воли, чтобы прервать первые отношения. Но мы ведь боимся. Привычка? Может быть. А, может, надеемся, что всё вернется и как-то образуется, желательно само. И начинается ложь. Но не зря есть поговорка: „Всё тайное рано или поздно становится явным“. Так зачем же мы врем, понимая прекрасно, что все равно всё прояснится и будет только хуже? А черт его знает, на самом деле. Страх. Страх перемен. Но ведь вы уже совершили поступок, имейте мужество принять последствия. Но мы с пеной у рта доказываем, что любим, хотя о какой любви может идти речь, если всё так сложилось? А думаем ли мы, когда возвращаемся обратно, что чувствует тот человек, с которым мы вновь почувствовали себя счастливыми, но прервали это, посчитав, что так будет правильно?

Другая ситуация. Случайная встреча. Искры. И вот голова вместе с крышей уже летит отдыхать на юг. А вы на волне эмоций, забыв про родного человека, который ждет вас дома. Почему так случилось? Вы считаете, что это просто наваждение, но давайте будем честными. Мозг работал, вы прекрасно все понимали. И это был осознанный выбор. Но вы возвращаетесь домой, и вот они — последствия. Потому что ни один поступок не проходит просто так. За всё есть своя плата. И жизни всех, кто в этом замешан, пойдут по-другому. Хорошо, если у всех хватит сил пережить это. Но ведь не всегда их хватает и не у всех.

Так кто виноват? А главное, зачем это выяснять? Просто чтобы назначить кого-то виновным и злиться на него, выгораживая себя перед самим собой. Ведь самый страшный судья для нас — это мы сами. Именно поэтому очень важно понять сначала себя, быть в гармонии с собой. Стать цельной личностью и только потом вступать с кем-то в отношения. Потому что только зрелая личность будет уважать границы другого человека, его выбор, мнение и будет внимательно относиться к нуждам, чувствам и эмоциям своей половины. Потому что точно так же относится и к себе. Тогда и ситуации такой не возникнет. Ведь вы будете счастливы со своей половиной. Поэтому так важно постоянно находиться в движении, постоянно развиваться, заниматься самоанализом и, самое главное, принять себя, свою сущность, внешность и характер — полюбить себя. Когда любишь и уважаешь себя, любишь и уважаешь и другого человека.»

Я поставила точку и внимательно прочитала то, что написала в блокноте. Пришла к выводу, что очень даже неплохо, и перевернула страницу, поймав вдохновение на очередной стих.

Вот так всего лишь номер его команды, их название, девиз и мои эмоции вместе сотворили один из моих любимых стихов.

Когда он в очередной раз прибежал в номер, да еще и не один, я возмутилась, выныривая из безмятежного состояния.

— Ты мне 10 минут собираешься выделить? — я и правда была зла.

— В смысле? — не понял он.

— У тебя трансфер в 2:15.

— Почему? У меня же в 7 утра вылет. Мне это слишком рано! — воскликнул он. — Надо девчонкам сказать тогда, что мы на такси поедем. Передашь своему начальству, пожалуйста?

Ну как я могла ему отказать?

— Конечно. А сейчас, я пошла. Как будешь готов коммуницировать наедине — пиши.

Он растерялся, и говорил, что это практически братья и они не расскажут никому про меня. А я только качала головой.

— Ладно бы ты был одинок. Но у тебя же жена и дети. Нельзя так палиться. И целовать я тебя не буду. Ладно, просто девушка сидит у тебя в номере, но это уже слишком.

И ушла.

Пальцы легонько постукивали по ноутбуку. Я думала. Отправлять или нет. За полгода правда очень много всего изменилось. Я — в первую очередь. Больше не было той неуверенной в себе девочки. Всего за полгода благодаря тому форуму и постоянной работе над собой я стала совсем другой. Но до этого еще надо было дойти. А дошла я до этого через натуральный ад.

Чаще всего во время медленной агонии меня посещала мысль, почему мы скучаем по людям, которые уже ушли из нашей жизни? Тоска и боль от разлуки с человеком, который был дорог, что может быть хуже? И не важно, будь то подруга, друг, родственник или любимый человек. Когда мы теряем кого-то очень близкого, нам всегда больно. Мы можем пытаться забыть, заливая горе алкоголем, стараясь загрузить себя большим количеством дел, стараться не оставаться наедине с собой, чтобы мысли не доставали нас. А можем с благодарностью отпустить человека и пойти дальше.

Почему нам так страшно в этот момент оказаться один на один со своими чувствами и эмоциями? Мы привыкли подавлять все, так называемые, негативные эмоции, не понимая, что тем самым мы подавляем вообще все эмоции. А если все эмоции подавлены, то как испытывать радость? Спросите себя, готовы ли вы из-за одной ситуации отказаться от всей палитры эмоций? Не проще ли отпустить человека и жить дальше, пуская в свою жизнь других людей, которые будут в сто раз лучше?

Будьте благодарны людям за опыт, но не забывайте их отпускать, когда они уже отыграли свою роль в вашей жизни, а вы — в их. Вы встретились неслучайно, это было нужно вам обоим, но теперь вам пора идти дальше уже на другом уровне познания и с пониманием прошлых неучетов. Надо быть благодарными друг другу за всё, и не очернять память ненавистью и злостью.

Для меня подобные ситуации становятся вдохновляющими. Всю боль я выражаю в стихах и прозе. Так становится легче. Это как написать и забыть. Мысли плавно перетекают из головы на бумагу и перестают волновать. Но иногда они вновь всплывают в голове. Достаточно самого маленького повода. Например, увидеть фото этого человека в социальных сетях. Сразу возвращаются все эмоции и чувства. Хочется бежать. От себя в первую очередь. Тогда я задаюсь вопросом, когда это уже закончится? Но, как сказала моя подруга: «Через это всё необходимо пройти. Это как этапы. И в конце ты получишь освобождение и потрясающий жизненный опыт». Именно поэтому я мужественно возвращаюсь к себе и думаю, думаю, думаю… Раскладываю все мысли по полочкам, принимаю чувства и эмоции и пишу, пишу, пишу… Тогда в какой-то момент становится легче.

Самое важное — это сохранять память о тех людях, которые были в вашей жизни. Извлекать урок из тех ситуаций. И ни в коем случае не закрываться в себе. Озлобленность на весь мир и людей приведет только к одиночеству, а ведь все мы хотим любви и безусловного принятия. Научитесь любить и принимать сначала себя, потом получится принимать и других. Тогда и встретится человек, который пойдет с вами рука об руку дальше. И вы будете поддержкой и опорой друг для друга.

Легко думать так, когда всё позади, когда всё отболело, все уроки извлечены. В тот момент, когда я стояла и читала ничего не значащее сообщение от него, мысли отказывались течь в том, безусловно, более взрослом и зрелом направлении.

«Именно тогда, когда я все же написала тебе осенью и мы поговорили ни о чем, я рыдала от досады на саму себя и тебя. Стояла посередине коридора, заполненного людьми и рыдала. Пока мама сочувствующее стояла рядом, а лучшая подруга держала за руку.»

Много раз я хотела написать ему. Писала и не отправляла. Только собирала стихи в сборники и раз в несколько месяцев все-таки решалась отправить. Я ходила к психотерапевту, постоянно общалась с сестрой, которая тоже психотерапевт. Первые два месяца были самые сложные. Не помогало ничего. Я умудрилась одновременно и всё забросить и с удвоенной силой работать, учиться, чтобы заглушить боль, которая вырывала последние крохи тепла из сердца. Со временем начало получаться, и я даже снова начала улыбаться, потом — смеяться. А перед новым годом написала ему небольшое смс со словами «Прощай, спасибо тебе за всё, что было. В Новый год я ухожу без тебя. Я больше не напишу тебе.» На что неожиданно пришел ответ. Я была счастлива, но понимала, что это конец, такой долгожданный. Меня отпустило.

Эйфория длилась недолго. Всего через пару месяцев он добавился в друзья в одной и соц. сетей и я поняла, что ничего еще не кончено.

«Самое забавное, что я бы не сказала, что совсем не могу без тебя. Ты стал тем образом идеальным, который держит в голове любая женщина. Скорее всего, твоя идеальность связана с тем, что мы были знакомы максимально поверхностно и всего 4 дня, и мы просто не успели попортить друг другу нервы.

Я, как заправская мазохистка, нахожу особое удовольствие в наблюдении за твоей жизнью через соц. сети. Ведь только такой метод мне доступен. Потому что я правда не могу тебе написать. Я обещала не писать больше, и я своё слово держу. Понимаю, что обоим будет так лучше. Да и я же не знаю, что творится в твоей голове… За себя могу говорить, но за тебя… Ты старше и совсем незнакомый мне человек, хотя мне в какой-то момент казалось, что между нами есть связь. Но я люблю всё преувеличивать.»

Мне тогда казалось, что и он ничего не чувствует ко мне, но ненавязчивое внимание с его стороны всё же сломало доводы разума. Раз за разом, месяц за месяцем он давал понять, что следит за моей жизнью не менее пристально, чем я за его. Я же просто была счастлива и от такой крохи его тепла, пусть и такого далёкого.

Второй семестр выдался трудным и богатым на события. За чередой безумно насыщенных дней я время от времени забывала про него. Теперь чувства перестали доставлять такую адскую боль, как раньше. Я практически перестала их ощущать в себе. Стихи выходили всё более отстраненными и философскими, дышать становилось всё легче, начала замечать других мужчин вокруг, и практически перестала всех их сравнивать с ним. Но к тому времени прошло уже 7 месяцев.

«Я не знаю, и не могу знать, что ты чувствуешь ко мне, да и не хочу, если честно. Мне нравится обманывать себя, думая, что это всё красивая сказка, обязательно с хорошим концом. И я не хочу допытывать тебя, выясняя правду, потому что просто не хочу знать эту правду. Мне нравится жить с тем красивым образом, который продолжает меня вдохновлять вот уже больше полугода.»

— Алёна, ты долго еще меня игнорировать будешь? — меня нетерпеливо дергала за руку моя лучшая подруга и названная сестра. Судя по страшному выражению глаз дёргала она уже давно.

— А? Что? — рассеяно откликнулась я. Резкая смена погоды от +10 до +30 действовала на меня не самым бодрящим образом. Я откровенно млела под первыми горячими лучами солнца в этом году и с удовольствием подставляла лицо теплому ветру.

— Ты что вечером делать будешь? — терпеливо повторила Юна.

Я задумалась, глядя на подругу. Эффектная, чуть выше меня, молодая девушка в очках, за которыми сверкали любопытством серо-голубые глаза. Светло-русые длинные волосы сейчас были собраны в практичный на таком ветру хвост. Только одну прядку немного рыжеватого оттенка было теперь лучше видно, чем обычно. Помню-помню, как прошлым летом давясь хохотом мы с ней побежали в круглосуточный гипермаркет за краской для волос и в практически невменяемом состоянии покрасили ее и меня. Благо мозгов хватило хотя бы нужные оттенки купить, поэтому ничего страшного не произошло. Но это было забавно. Я вернулась мыслями к планам на вечер. Ну, завтра еще два семинара, надо успеть подготовиться. Я как не кстати уже четвертую неделю не могла вылезти из книг про любовь, с упоением зачитываясь ими до самого утра.

— Не знаю пока, книжку очередную, наверное, читать. Там как раз ТАКОЙ момент. Ты представляешь, там…

Но мне не дали договорить.

— Да у тебя уже четвертую неделю ТАКОЙ момент, — засмеялась подруга. Я прыснула. И ведь не поспоришь. Юнка героически выслушивала подробности каждой прочитанной мною книги вперемешку с моими мыслями и размышлениями, на которые наталкивали поступки героев. Я искренне была ей благодарна за это.

Мы познакомились с ней полтора года назад и сразу поняли, что споёмся. Но несмотря на это понимание полгода мы общались очень насторожено, как будто присматривались друг к другу. Но после одной ссоры и последующего примирения мы стали не разлей вода. Через многое прошли за этот год. Я вытягивала её из её драмы, она — меня из моей. Незаметно друг для друга мы стали практически сестрами.

— Думаешь о нём? — она всегда понимала меня без слов. Я передернула плечами.

— Не на столько, чтобы впадать в очередную драму. Я просто подумала, что тоска и грусть пропали. А вот желание увидеть… Но, хотя, зачем? Он вряд ли внезапно появится у меня на пороге с букетом цветов и предложит выйти за него.

Я рассмеялась. Да. Эта тема давно уже стала поводом для самоиронии и незлых шуток. Практически всегда, исключая моменты, когда меня снова накрывало.

Подруга тревожно заглянула мне в глаза. Но не увидев там печали, легко улыбнулась.

— Да что ты? Просто предст-а-а-а-вь. Вот бы было здорово. Ну, или нет.

— Или нет, Юн. Я давно смирилась и оставила это позади.

— Когда это? — ответ на этот вопрос она знала, но снова его задала.

— Ну, примерно с месяц назад. Помнишь, мы общались по поводу очередного форума, где могли бы пересечься? Он, конечно, тогда сказал, что скучает и очень хочет меня увидеть… Но где же он тогда? Брось. Лучше оставить это в прошлом.

«Моё любимое — это побольше драмы. Чем больше драмы, и чем я несчастнее, тем больше вдохновение… И ты, правда, иногда мне снишься. В такие дни я благодарна жизни за то, что мои сны очень яркие и живые всегда, и я практически физически всё чувствую.

Мне забавно наблюдать за сменой своего настроения и желаний. Когда, то люблю, то стараюсь забыть, то снова скучаю… Но всегда, абсолютно всегда, я хочу тебе написать и узнать, как ты… Позвонить, поговорить. Ведь я правда скучаю. По тебе, или по тому идеальному образу, который я построила у себя в голове — не знаю.»

Мы еще какое-то время посидели с Юной на лавочке, и я собралась домой. Правда уже было пора. Семинары сами себя не подготовят. Тепло попрощавшись с подругой, я направилась домой, думая, чего это она хихикает. Точно что-то скрывает. Новую шутку придумала или что-то вспомнила? А, какая разница? Захочет — расскажет.

Окончательно успокоившись, с легким сердцем отправилась в сторону дома. В этот раз я не стала читать на ходу и поэтому добралась раза в два быстрее до квартиры. Там меня встретил любимый кот. Серая меховая бомба, как я его называла за нереальную пушистость. Троцкий ласково потерся о ноги и мякнул. Эта кличка прижилась с легкой руки друга историка. А окрестили его так за тяжелый надменный взгляд, как будто он решает, подписывать приказ о расстреле всех присутствующих в комнате или нет.

Быстро переодевшись села за ноутбук. Чем раньше начну, тем скорее смогу дальше почитать, решила я. Но вместо того, чтобы открыть браузер и вбить в поисковик первый запрос, кликнула на документ с недописанным ему письмом.

«Знаешь, несмотря ни на что, никогда я не злилась на тебя. Не за что же. И хоть, некоторые мне давали „очень умные советы“ разозлиться на тебя и разочароваться в тебе, никогда не получалось. Всегда злилась лишь на себя. За то, что была так легкомысленна и не думала о последствиях. Если уж быть совсем честной, мой образ жизни в последние полгода перед встречей с тобой не особо предполагал душевные метания после наших приключений, как ты это называл. Поэтому я была шокирована, когда вместо легкой грусти и безразличия во мне проснулись настоящие, мать их, чувства.

Для меня это было настоящим откровением. Я думала, что я разучилась любить, что я разучилась вообще хоть что-то чувствовать. Потому что с января по октябрь я жила… Даже не скажу точно, как… Но без каких-либо чувств точно. Просто использовала людей, как мне заблагорассудится, не думая о чувствах, последствиях и прочем. И только с тобой я снова научилась любить и мечтать. Я долго боролась с угрызениями совести позже, но успокаивала себя тем, что ты взрослый мужчина, намного старше меня, и знал на что идешь… Я каждый раз старалась дать тебе шанс не совершать ошибку. Ведь когда-то мне не дали такого шанса. Я не горжусь этим, но я была по обе стороны баррикад. И не скажу даже, что больнее. Меньше всего я хотела для тебя таких эмоций. Я хотела тебя защитить от них.

Но это все не важно, правда. Твой образ, как идеальный, сохранился в моём сознании, и он вдохновляет меня писать стихи, может быть, очень глупые, и песни. Я правда тебе благодарна, что я наконец смогла начать писать песни на свои стихи. Я мечтала об этом много лет, но не было вдохновения или еще чего. Может, просто было не время. Но все же, именно этот стих лег в основу моей первой песни… Я обязательно ее скину тебе, когда запишу нормально.

В любом случае. Я благодарна тебе за всё. Спасибо, что ты был в моей жизни. Хоть и на краткий миг, но я ощутила себя любимой и значимой в самом правильном значении этих слов. Я всё равно буду ждать тебя всегда и скучать. Хоть и не признаюсь в этом даже себе.»

Я сохранила документ и так и не решилась отправить ему. Вот пусть приедет на форум, и я ему лично всё это расскажу. В лицах и со всеми эмоциями.

Выдохнула. Поняла, что эмоции вернулись под контроль. Теперь можно и за семинар садиться. Но мои размышления прервал телефонный звонок.

Глянула, кто звонит. Во дела, помянешь — появится. Звонил Саша.

— Да? — неуверенно взяла я трубку.

— Привет, Алён! — радостно отозвался он.

— Что-то случилось? — мне не верилось, что он может позвонить просто так. Ну вот не верилось. Полгода тишины и редких сообщений и тут звонок. Так не бывает.

— Случилось. Открой мне дверь. У тебя, оказывается, звонок не работает. Я-то думал, что ты внезапно ушла куда-то, хотя Юна утверждала, что ты дома, — протараторил он, а до меня не мог дойти смысл слов. Что? Юна утверждала? Открыть дверь? Что? Что-о-о-о-о-о???

Я на вмиг ослабевших ногах пошла открывать дверь на лестничную площадку, думая, что, если это шутка, я его и в другом городе найду и прикопаю.

Щелкнул замок. Там действительно стоял он. Такой до невозможности родной и близкий, но такой незнакомый. Букет цветов в руках, довольная мальчишеская улыбка, сияющие глаза. Я замерла статуей, отказываясь верить глазам. Но вот он нарушил молчание.

— Впустишь? — спросил так, как будто не в квартиру пройти пытался, а спрашивал разрешения зайти в жизнь. И внимательно так смотрит.

— Я ждала тебя 7 месяцев, — убито проговорила я. Понимая, насколько сильно я скучала по нему все это время.

— Прости, Лён. Мне надо было завершить дела, и я не знал получится ли всё. Не хотел тебя раньше времени тревожить, — виновато улыбнулся и протянул букет. — Это тебе. Я скучал. Простишь меня за всё это время?

Я фыркнула, но за букет поблагодарила. И поняла, что давно уже его простила.

— Посмотрим. Проходи, — я посторонилась, пропуская его внутрь и закрыла за собой дверь. Как только мы оказались в квартире он порывисто прижал меня к себе, зарываясь пальцами в волосы, гладя по щекам всё повторял как он скучал по мне. Я не выдержала и заплакала.

— Маленькая моя, Лёночка, не плачь. Я теперь всегда буду с тобой, хорошая моя. Ты выйдешь за меня?

Я удивленно распахнула глаза, которые зажмурила до этого, чтобы не разреветься еще больше. Что? Вопрос вечера прям. Так часто стал всплывать за последние 10 минут.

— Я… я согласна, — тихо проговорила я, а мой потрясающий и самый любимый мужчина на свете подхватил меня на руки и закружил по комнате.