Я стояла и смотрела на дверь, в которую мне нужно было войти еще двадцать минут назад. Мысли метались со скоростью света, привнося еще больший хаос в этот нелегкий момент.

Как он понял? Как догадался? Или все-таки не догадался?

Глубоко вдохнув враз потяжелевший воздух, я постучала в дверь, хотя именно в этот момент мне больше всего на свете хотелось сбежать. Сбежать так далеко, как только могла, чтобы не заходить сейчас в эту дверь, в которую стремилась попасть так долго. Очень долго.

Но не сейчас. Бежать, чтобы просто забыть и больше никогда не видеть эти глаза. Но я не могла позволить себе такой слабости. Хватит! Это означало бы, что я не справилась с собой, что все труды напрасны. Если все же узнал, значит, так тому и быть. Или поймет и примет, или… Ох уж это «или»…

Горько усмехнувшись своим мыслям и сделав еще один короткий вдох, вошла.

Он сидел за столом, склонившись над документами и, казалось, на мое появление не обратил совершенно никакого внимания.

Значит, все-таки нет?

Я с облегчением выдохнула сквозь крепко стиснутые зубы и медленными, аккуратными шажками подошла чуть ближе, но не сильно близко. Так. На всякий случай.

— Ты долго, — бросил он мне.

Я от неожиданности сбилась с шага и остановилась, так и не дойдя до стола. Его глаза внимательно и как-то хищно, так, что я гулко и тяжело сглотнула, следили за мной. По его непроницаемому взгляду совершенно ничего нельзя было понять.

«Так понял или нет?» — в который раз проскользнуло в мыслях.

— Я сказал, чтобы ты зашла через пять минут. Так где же ты была все это время? — он ленивым движением откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

Его обманчиво ленивая поза не обманула меня, ведь всем своим существом я чувствовала его истинный взгляд. Острый и внимательный, такой что дух захватывало.

Так, стоп! Он сказал зашла?! Твою же.

Я судорожно пыталась понять, что мне делать.

Он встал со своего места и с улыбкой маньяка начал плавными, слегка танцующими шагами приближаться ко мне.

От страха попятилась назад к спасительной двери. Но когда мне почти удалось к ней подойти, он сделал резкий, как мне показалось, почти неуловимый рывок, поднырнул под моей рукой мне за спину и закрыл дверь на ключ, прижав меня своим телом к этой самой двери.

Он оказался так близко, что я почувствовала его запах, сводящий меня с ума. Ноги подкосились, жар мгновенно разлился по всему моему телу. Я почти готова была упасть к его ногам.

Вот был бы позор!

«Соберись, тряпка, ты готовилась к этому», — дала себе мысленно оплеуху.

В этот момент он наклонился к моему уху и прошептал то, от чего мои глаза в ужасе расширились:

— Элина-а-а.

Я медленно шла в магазин, думая о том, как разработать и закрыть, уже накрепко поселившийся в моих печенках, будь он не ладен, промежуточный отчёт. Этот отчет уже неделю висел над моей головой, и в самой голове, тяжким каменным грузом и все никак не хотел взяться хотя бы в разработку, не говоря уже про то, чтобы окончательно закрыться и забыться. Ах, как бы было чудесно.

Р-р.

Но нет.

А все почему?

Да потому, что это, мать его, не моя работа!

Все дело в том, что я работаю специалистом в отделе материально-технического снабжения в крупной частной компании по перевозкам грузов — «Диджетал Корпс».

В этой компании я начала работать сразу после университета и по профессии я вообще психолог, но по специальности работать не смогла.

Почему? Все до банального просто.

Никто не хотел брать «зелёного» специалиста без опыта работы. Да и в эту компанию меня взяли по знакомству моей бабушки. В «Диджетал Корпс» работал ее старый знакомый, который и пропихнул, будем называть вещи своими именами, меня в эту компанию.

Денег, в общем, платят немного, но на жизнь хватает. И как на любой другой работе, есть свои сложности.

Не так давно у нас сменился начальник транспортного отдела. А наш старенький Михалыч, так мы его называли за глаза. А так он конечно — Мирон Михайлович, строгий и вечно хмурый дед, этак лет семидесяти, но зато добрый, мы его все очень любили. Который всего несколько недель назад решил уволиться по не ясным нам причинам, и высокому руководству фирмы пришла в голову "гениальная" идея, что можно же отдел транспортировки грузов объединить с нашим отделом.

Восхитительно! Гениально! Чудесно!

Нет.

Вот так и вышло, что у нас теперь новый начальник, которому тоже пришла в его "светлую" голову не менее "гениальная" идея спихнуть на меня отчеты по этим самым грузам. Специфика работы, конечно, совсем не моя, ни по, естественно, образованию, ни по тому, чем я собственно занималась эти несколько лет в фирме, о чем сразу же честно поведала начальнику. Лучше б молчала. Угу.

Михаил Святославович Вольный, именно он начальник и есть, мне мило улыбнулся и весело сообщил:

«В отделе грузов недостаточно людей, и пока не найдут еще парочку специалистов, — возьмите, Элина Мирославовна! Вы же у нас молодая, справитесь».

Блин!

Вот так и думая обо всей, мягко говоря, дерьмовой ситуации, вошла в магазин. Мои мысли вяло текли в голове, не задерживаюсь на чем-то конкретном. Денег было немного, все в основном средства уходили на квартиру и помощь уже старенькой бабушке. Маме моего отца.

Она одна осталась у меня. Папа погиб в автокатастрофе, когда мне было шесть лет, по происхождению он был человеком. Мама ушла вслед за ним буквально через несколько месяцев, не смогла пережить свое горе, ведь он был ее парой.

Моя мама была чистокровной оборотницей, лисой из клана "Серебристых лис". Она была очень красивой: светло-каштановые волосы с серебристым отливом и серебристые глаза.

Многие оборотни, да и люди засматривались на нее, когда она проходила мимо. Но кроме моего отца, для нее никого больше не существовало.

Пары для нас ― это большая радость и страх. Если что-то, не дай луна, случается с парой, оборотень долго не проживет, просто быстро угаснет. Так и произошло в нашей семье.

Когда родители мамы узнали, что она полюбила человека и собирается выйти за него замуж, то просто отреклись от нее, хоть папа и был ее парой, но бывают такие кланы, которые просто плюют на парность и ратуют за чистоту крови.

Из такого клана была моя мама. Своих дедушку и бабушку со стороны мамы я никогда не видела. Да и она сама не хотела о них говорить. Один раз я у нее про них спросила, на что она просто и очень спокойно ответила:

«Их для нас больше не существует. Запомни это, Элина».

А я больше и не спрашивала, да и зачем знать о тех, кто просто вычеркнул тебя из своей жизни?

Я же — полукровка. Так как мой папа человек, а мама чистокровный оборотень. Такое случается, но очень и очень редко.

Полноценно оборачиваться я не могла. Но от оборотней мне достались приятные бонусы: быстрота реакции, обостренный нюх и зрение, также частичная трансформация. У меня, когда я этого хотела, а также в моменты опасности проявлялись длинные и острые как бритва коготки и маленькие, такие же острые клычки.

Из семьи у меня осталась только моя любимая бабушка, она работала на трех работах, чтобы обеспечить меня всем необходимым, чтобы я ни в чем не нуждалась, а я старалась лишний раз не показывать свой характер, чтобы не расстраивать ее, и прилежно учиться.

Так думая о своей жизни, я купила в магазине продукты, зашла в аптеку за лекарствами для Ба и поплелась домой.

На часах было уже восемь вечера, но я решила прогуляться через парк, вообще моя работа находилась всего в паре остановок от дома, можно было подъехать на автобусе, но осенью и летом я любила ходить с работы через парк.

Он был очень красивым, с множеством различных цветов и деревьев. Так вот медленно шагала по парку и думала о том, как завтра буду сидеть над отчётом, с вредным Михаилом Святославовичем.

Не сразу обратила внимание, что глубоко уйдя в свои мысли, свернула не в сторону выхода из парка, а совсем в другую, в старую его часть. Вечером там никто никогда не ходил, слишком темно, так у государства не хватало средств поставить хотя бы парочку фонарей.

Очнулась я только тогда, когда резко почувствовала опасность. Все мои инстинкты взбесились, а моё второе «я» так и кричало: «Беги!»

Посмотрев по сторонам, похолодела: вокруг было слишком темно. Мрачненько так. На улице ни души, хоть для оборотня это и не являлось сильной проблемой, но честно сказать, стало страшно. Втянув носом воздух, принюхалась и потихоньку начала продвигаться к «жилой» части парка.

В воздухе так и сквозило опасностью и напряжением, я не могла понять, что происходит, почему мое второе "я" так реагирует и с какой вообще стороны эта опасность. Продвигаясь шаг за шагом по темному парку и оглядываясь вокруг, я почти дошла до выхода, как за моей спиной послышался шум.

Быстро оглянувшись, увидела нескольких парней. Они явно были в нетрезвом состоянии и быстро шли в мою сторону, о чем-то весело споря и шутя. Прислушиваться не стала. Прыгнув к близко расположенному дереву, притаилась. Почему-то в этих мужчинах я не чувствовала угрозы.

Тогда откуда?

Оглянувшись еще раз и ничего подозрительного не заметив, искоса глянула на парней, которые были уже почти совсем близко с тем местом, где стояла я. Осмотрев их более внимательно, нахмурилась:

«Странно. Ничего не чувствую. Обычные парни, каких много, да и при виде их мои инстинкты молчат».

Они были уже совсем близко, на всякий случай я решила остаться, где была, и прижалась еще сильнее к дереву, почти сливаясь с ним. Молилась луне, чтобы они прошли мимо меня. Когда они почти это сделали, я уже обрадовалась, что опасность миновала, хоть опасностью их мое второе я и не посчитало, но кроме них-то никого больше не было, самый тихий и серьезный из компании резко остановился и втянул воздух, принюхавшись.

— Ой, мама. Оборотень! — тихо пискнула я и зажала рот рукой, стараясь как можно тише дышать.

По спине потекла струйка пота, я прижалась ещё сильнее к дереву, хотя куда уж сильнее, затаила дыхание. Оборотень оглянулся и посмотрел в мою сторону. Я на миг замерла, забыв как дышать.

Это был высокий, слегка худощавый, но видно, что занимается собой. Симпатичный и светловолосый парень лет 23–24 с темными глазами. Хотя даже через мое острое зрение не могла понять, какого они точно оттенка. И он точно был оборотень.

Он секунду еще смотрел в мою сторону, хоть я и понимала, что увидеть он меня не должен, но мурашки так и пробежали по коже. Он скользнул по месту, где была я, и уже собирался двинуться в мою сторону, это было видно от того, как он плавно шагнул вперёд, но его окликнули друзья:

— Что такое, Алекс? — спросил долговязый и худощавый парень с темными, чуть ниже плеч, распущенными волосами.

— Алекс, — прошептала я, сама не понимая зачем.

Короткая справка о мире:

* Мир Стронг — население: люди и оборотни.

В мире существует парность, встречается редко. Пары в основном возникают между оборотнями, но бывают случаи, когда оборотень находит свою пару среди людей, дети от такого союза появляются по происхождению чаще всего оборотнями, реже людьми, но со слабыми оборотническими инстинктами, — улучшенным слухом и зрением. Реже появляются полукровки. Такие существа наследуют гены людей и оборотней, но оборачиваться чаще всего не могут.

В мире Стронг есть всего четыре страны: Лигерия, Ориен, Свенточ и Мизерон.

В каждой стране свое управление, — Президент. Какое правление в Свенточе, доподлинно не известно. По слухам, единственное, что известно: в стране матриархат. В связи с тем, что они живут обособленно, у них рождается мало самок женского пола.

Лигерия — самая крупная страна мира, где обитают люди и оборотни. Есть свои города и университеты, очень развитая инфраструктура. Богатая местность с множеством лесов и рек. Чтобы перебраться из Лигерии в Мизерон, понадобится почти месяц пути кораблем. Или на "Джетте" ― по времени занимает примерно 16 часов. "Джетт" ― летательный корабль, тяжелее воздуха, предназначен для полетов в атмосфере с помощью силовой установки, создающей тягу и неподвижной относительно других частей аппарата.

Ориен населяют в основном люди. Оборотни там появляются редко из-за того, что в этой стране скалистая местность: мало лесов, рек и живности. Для оборотня это неприемлемо.

Свенточ — маленькая закрытая страна-колония. Население ― оборотни-кошки клана «Черные гепарды».

Мизерон — большая страна, по площади практически такая же, как и Лигерия. Население ― оборотни и люди. Развитая инфраструктура. Крупные города: Оттава, Лизга, Новец.

Я ехал с работы домой сильно уставший, злой и дерганный.

Всего год назад я окончил Академию Управления при Президенте Лигерии. По специальности я магистр юридических наук. Мой дражайший папочка решил, что его сыночку пора потихоньку вливаться в семейный бизнес, а через пару лет можно будет на меня и фирму спихнуть.

Доволен ли я такими перспективами? Не особо. Но, что поделать. Бизнес есть бизнес. Тем белее ― семейный.

Для старта эта работа была интересной, как раз по моей части, вообще со временем хотелось открыть что-то свое, но перед этим набраться опыта не помешает.

Позвольте представиться: меня зовут Алексей Александрович Листопадов, но я привык, чтобы все меня звали просто Алекс, двадцати четырех лет от роду. В свои двадцать четыре уже тружусь заместителем генерального директора (моего отца) крупной компании под названием «ТрансЛидерЛист», которая является лидером во многих городах нашей большой страны, коей название Лигерия.

Наш мир Стронг населяют люди и оборотни, также бывают полукровки от союза человека и оборотня, и наоборот. Вообще, в таких семьях чаще всего рождается человек или оборотень, но исключения все же есть.

Полукровок на самом деле совсем мало, так как в основном кланы оборотней почти всегда за чистоту крови. К полукровкам у нас в мире нормальное отношение, их не гнобят и не гонят. Наоборот, стараются помогать, ведь это дети истинной любви, но не во всех кланах такое отношение, бывает по-разному.

Оборотней в нашем мире немного, всего наберётся несколько кланов: «Северные волки», «Восточные волки», «Серебристые лисы», «Красные лисы» и «Черные гепарды» — этот вид вообще редко встретишь, они давно закрыли свой клан и редко выходят из него, продукты и вещи первой необходимости завозят им люди.

То, что так мало оборотней, произошло не из-за союза людей-оборотней, а из-за нас самих. Войны между кланами довольно сильно проредили численность оборотней.

Так вот, вернёмся опять к фирме. Основал ее ещё мой дед, который начинал просто с одной небольшой комнатки с парой менеджеров, зато сейчас на нас работает свыше шестисот специалистов, а это, конечно, прилично для нашей страны, но и очень муторно. Отец хочет выйти на мировой рынок, так что работы у нас куча, да.

Измотавшийся сегодняшними переговорами с представителями котов (сами они никогда не выходят за пределы общины, все решают через людей, и только через людей), гнал домой с большим желанием залезть под душ и наконец-то поесть.

Наш частный поселок находится в десяти километрах от города, вокруг дома лес. Так как мы принадлежим к клану «Северных волков», нам нужна природа, где можно побегать вечером и отдохнуть.

Припарковался возле своего особняка, вышел из машины и уже собирался зайти в дом, как за своей спиной почувствовал движение. Резко обернувшись, увидел свою девушку, Алису.

С Алисой мы знакомы ещё с детства. Вместе бегали по поселку, вместе пошли в школу. Для меня она всегда была как сестра. Но Алиса… Она меня любила еще в юности, в чем призналась несколько лет назад, и мы решили все же попробовать быть вместе.

Не сказать, что я любил ее, но она и не была моей парой и знала это. Была готова к тому, что если мы встретим своих половинок, то просто останемся друзьями, но насколько со временем понял, сама она не особе верила, что это действительно может произойти.

Алиса в последнее время часто намекала мне, что хочет попробовать зачать ребенка или взять хотя бы из приюта, чтобы у нас была нормальная семья. Но я не заострял на этом особого внимания. Считал, что с возрастом у нее это пройдет. Гормоны в ее возрасте ― это норма для оборотня.

Нам всегда было очень хорошо и комфортно вместе, и я очень дорожил этими отношениями, посему спокойно переносил ее маленькие и такие женские капризы.

Обняв Алису за тонкую талию и вдохнув легкий, пряный аромат ее нежной кожи, успокоился и тепло улыбнулся. Она всегда меня успокаивала, как и я ее, своим запахом.

До шестнадцати лет, когда определяется, пара ли тебе тот или иной оборотень, мы думали, что действительно пара друг другу. Но ― увы. Это оказалось не так. К нашему обоюдному сожалению. Так бывает: не всегда то, чего хочешь, сбывается.

— Привет, давно ждёшь? — мягко улыбнувшись, тихо спросил я.

— Привет, нет. Пригласишь в дом?

— Конечно, заходи. Я в душ, после поговорим, — шире открыл двери, пропуская девушку вперед.

Алиса ничего не сказала, молча прошла мимо меня в дом и сразу устремилась на кухню. Я же принял душ, оделся и пришел к ней. Волчица сидела в кресле и маленькими глоточками пила горячий кофе. Взял свою чашку и придвинул соседнее кресло ближе к ней, прямо посмотрел на нее.

Сегодня она была не такая, как обычно. Сидела тихо, с низко опущенной головой. Нетипичное для нее поведение. И что на этот раз у нас произошло? Приподняв ее голову за подбородок, негромко спросил:

— Эй, малыш, что случилось? Что тебя печалит? Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать.

Алиса подняла на меня грустные большие карие глаза и проговорила срывающимся голосом:

— Алекс… Нам нужно поговорить, — ее слова прервал звонок моего телефона.

Я поднялся и посмотрел на дисплей, звонил Сашка. Друг со времен академии.

— Прости, Алис, это Сашка Левицкий, надо принять. Это может быть важно, — мазнув по девушке взглядом, принял звонок.

— Привет, Левицкий, давно не звонил. Что-то случилось?

— Привет, Алекс, — весело крикнул в смарт Левицкий. — Нет, ничего серьезного. Но, если ты забыл, сегодня приезжает с Мизерона Влад, и я тебе напоминаю, что мы планировали встретиться.

— Да, забыл, — мысленно хлопнул себя по лбу. — Через сколько?

Сашка пробурчал, что ждет мою задницу через час в баре «Старый волк». Пообещав ему, что вскоре там буду, положил трубку. Задумчиво посмотрел на Алису. Она сидела бледная, но, поймав мой взгляд, резко поднялась и пошла на выход. Не понимая такой реакции, догнал ее и обнял за талию.

— Алис, мне надо встретиться с друзьями. Мы с ними договаривались, а я забыл, представляешь? — как можно мягче прошептал на ушко.

Она, как мне показалось, побледнела ещё сильнее, но я решил, что это игра света. Чмокнул ее в щеку и добавил:

— Это ненадолго, а потом я точно весь твой.

Али взглянула пристально на меня, но кивнула, после чего просто ушла. Не придал ее поведению значения. Мало ли что у молодой волчицы на уме? Глянул на себя в зеркало, улыбнулся и рванул в бар.

Влад и Сашка ― мои давние друзья.

Влада я знаю ещё с детства, он часто бывал у нас дома, когда мы были совсем маленькими волчатами. Его клан «Восточные волки» был поблизости от нашего, так что мы, можно сказать, друзья с пелёнок.

Когда уже пора было идти поступать в академию, решили, что поступать будем вместе. Он, как и хотел, на системного программиста, я на юриста. Влад несколько месяцев назад уехал в Мизерон, в город Оттаву — на курсы повышения квалификации, и вот уже сегодня вернулся.

Влад как оборотень для тех, кого он не знает, закрытый для общения, холодный как лёд. За что в академии его и прозвали Стужей или Айсом, реже его называли Ледышкой. А с людьми в плане общения, да и просто каких-либо дел, он и того хуже. Исключение ― наш общий друг, Сашка.

С Сашкой они быстро как-то нашли общий язык. Влад жутко не любит новые лица, редко улыбается и ещё реже смеётся. Это у него с детства. Что-то с ним произошло, то, о чем он до сих пор никому не говорил. Я и не спрашивал, считая, что если бы он хотел, сам уже рассказал.

А уж внешность у него вообще довольно специфическая: высокий, даже больше долговязый, под два метра ростом. Длинные, почти до середины спины, черные волосы, которые слегка вьются, по обыкновению, собраны в хвост, резкие черты лица.

Сашка же ― полная противоположность Влада. Мы познакомились с ним в академии, на курсе, он тоже, как и я, юрист. По происхождению ― человек. Но где-то у него все же в предках затесались наши братья. У друга маленькая толика оборотнической крови, таких, как мы, сами оборотни хорошо чувствуют.

Сашка всегда весёлый, слегка дерзкий, но компанейский парень. Скорей всего, именно за эту черту характера его все и любят. По внешности, как бы ни было смешно, тоже полная противоположность Владу, за исключением роста. Мощное телосложение, светлый ежик волос и карие, теплые глаза.

Встретились с друзьями, немного посидели с ними, выпили за встречу и решили прогуляться по парку, что находился недалеко от бара.

Мы шли через парк и вспоминали разные смешные случаи. Проходя через темную сторону парка, я почувствовал манящий едва слышный запах цитруса и ещё каких-то цветов.

Резко остановился, оглянувшись, поискал глазами, что могло вызвать такой дивный аромат, но ничего такого на первый взгляд не было видно. Непроизвольно шагнул вперёд, собираясь идти на этот запах. Но меня окликнул Влад:

— Что такое, Алекс?

Ещё раз оглядевшись и подумав, что мне показалось, пожал плечами, буркнул:

— Ничего, показалось.

Зазвонил мой телефон. Посмотрев на дисплей, гулко сглотнул, предчувствуя беду. Как потом оказалось, не зря.

Звонила Алиса. Она вообще редко звонила сама, предпочитала не навязываться. Эту черту ее характера я очень ценил. Поднимал трубку смарта, а мои руки непроизвольно подрагивали.

И то, что я услышал, перевернуло мою жизни с ног на голову. Разломало на куски, неся за собой хаос.

Я стояла, прижавшись к дереву, и смотрела, как тот, кого назвали Алексом, втянул воздух чрез нос ещё раз и, резко повернувшись к своим друзьям, что-то им сказал и пошел дальше с ними.

Ему позвонили на смарт, он остановился, ответил на звонок и замер, слушая, что ему говорят, бледнея на глазах. Телефон выскользнул из его ладоней. Бледный как стена, он недолго стоял, словно в ступоре, его руки мелко дрожали.

Друзья ему что-то говорили, но он их, казалось, просто не слышал. Даже не посмотрев на своих друзей, сорвался на бег, успев только им крикнуть, что позвонит, и скрылся из виду. Его друзья еще немного постояли, подняли смарт светловолосого парня, а затем быстро ушли в ту же сторону, куда рванул синеглазый оборотень.

А я стояла, не в силах шевельнуться или сделать коротенький вдох, просто смотрела, как они уходят. Когда они скрылись из виду, только тогда поняла, что все это время даже толком и не дышала.

Глубоко вдохнув холодный и так сейчас нужный воздух в лёгкие, потопталась на месте, тряхнула волосами, собирая разбежавшиеся мысли в кучу, и медленно побрела домой.

Подходя к дому, никак не могла выкинуть из головы этого парня, что-то зацепило меня в нем. Что-то такое, что я никак не могла осознать. Догадка кольнула в мозг, но так же быстро пропала, и я не успела зацепиться за эту маленькую дельную мысль. Думая обо всей этой ситуации, я доползла до своей квартирки, открыв двери, крикнула:

— Бабуль, я дома.

Прошмыгнула в свою комнату, стянула надоевшие за день вещи. Как же хотелось в этот момент перекинуться и побегать лисичкой, но увы. Переодевшись в теплый спортивный костюм, зашла на кухню. Бабуля читала свою любимую книгу, роман про оборотней. Очень их, кстати, любила, особенно про неразделенную любовь. Ага.

Весело фыркнув своим мыслям, подмигнула уже увидевшей меня бабуле. Она, улыбнувшись в ответ, отложила свой явно оборотнический, как я и думала, судя по обложке роман, кряхтя, поднялась со стула и щелкнула чайник.

— Как твои дела, дорогая, устала? — участливо спросила она. — Есть новости на работе? Новый ваш начальник нашел еще людей?

— Нет, на данный момент у меня идёт «веселая» разработка новых отчётов, которые на меня скинули, — скривившись, ответила я.

— Помнишь, я тебе рассказывала, что так и сделают. Не будут они никого искать. Так и случилось. Зачем тратить деньги на новых людей, если можно дать нагрузку оставшимся?

— Что-то такое припоминаю, — хмуро сказала я. — Странно то, что Михалыч решил уйти.

— Надо будет зайти к нему. Давненько как раз к нему не заходила, вот и поговорю, к-хм, за жизнь, несколько раз поговорю.

— Ой, Ба, не начинай. Со временем вникну во все вопросы, и будет легче. Тем более, это новый опыт, — преувеличенно весело добавила я.

Ба покосилась на меня, но ничего не сказала. Поставила передо мной чашку с моим любимым малиновым наатом, села на место, уткнувшись в свою книгу. Как бы между прочим пробормотала:

— Парня тебе надо, Элин, все одна и одна. А с парнем-то было бы проще. Он бы и поддержал, и утешил. Тебе уже двадцать один год, а парня как не было, так и нет.

Я на такое заявление только возмущенно открыла рот, не зная, что сказать. Зыркнула на нее грозно. Но то ли у Ба был иммунитет, то ли совсем не выглядело угрожающе, в общем, ее не проняло. Тогда я устало закатила глаза и все же хмуро ответила:

— Будет со временем, не переживай. Когда надо будет, встречу. Хотя хотелось бы пару свою найти, — тихо произнесла я.

Вздохнула, перед глазами встал образ сегодняшнего парня, все-таки что-то в нем было.

Но что?

От размышлений меня оторвал голос Ба:

— А как у Аришки дела? Почему в гости не заходит? Поссорились, что ли?

Вспомнив свою подругу Арину, невольно улыбнулась. С Ариной мы знакомы с детства. Она всегда была позитивная, веселая. Рыжая, с теплыми карими глазами и о-о-очень высоким ростом. Самая высокая девочка класса, за что ее часто дразнили как одноклассники, так и дворовые мальчишки.

Как-то я заступилась за нее. Это произошло, когда мы обе были во втором классе. Дворовые мальчишки зажали ее в углу дома и дразнили каланчой, и что ее никто такую не полюбит. Я разогнала их, хотя у самой роста было два вершка.

Но увидела мрачную картину и испуганную мордашку рыжеволосой девочки, и ярость застелила глаза. Недолго думая, подобрала с дороги большую палку и просто набросилась на нах. Странно, но мальчишки больше к нам не лезли. Вот так мы и познакомились.

И дружим до сих пор. Она пошла после школы учиться на системного администратора (программиста), и после университета с легкостью могла взломать любую программу или, к примеру, найти номер телефона. Лучшая на курсе в университете. Ари всегда любила компьютеры и всякие коды, программы. Я в этом во всем не разбираюсь, так что больше объяснить точно не смогу.

Сейчас Аришка проходит курсы в Мизероне, и уже через две недели должна вернуться домой. Должна была прилететь еще вчера, но на днях звонила, предупредив, что вернется не раньше, чем через две недели.

— Нет, ты что, Ба. Она сейчас в Мизероне, город Оттава. Курсы повышения квалификации от своей фирмы проходит, через две недели вернётся. Я там, кстати, лекарства тебе принесла, давай, тебе отдам и пойду спать. Устала, а завтра на работу. И да, завтра я немного буду позже, хочу в тренажерный зал зайти, давно там не была.

— Сходи, дело хорошее. За фигурой следи, может, и парня себе там найдешь, — под нос ворча, ответила она.

Я только вздохнула. Вот что ей на это ответить, чтобы не обидеть?

Решила лучше промолчать, целее будешь. Отдала ей лекарства и пошла спать. Я ещё не знала, что слова бабушки окажутся пророческими, и как дальше это перевернет мою жизнь.

Утром проснулась от звонка будильника. Вспомнила, что мне снилось, и щеки сразу слегка покраснели. Луна-а, я даже не совсем запомнила того парня из парка, а он мне уже снится, какой позор. Элина, тебе скоро двадцать два года, а с темой парней и секса как-то совсем печально.

В ванной умылась, глянув на себя в зеркало: Серебристые волосы торчат в разные стороны, щеки горят, глаза светятся зеленовато-серебряным светом. Так обычно происходит, когда у оборотня нервное или сексуальное возбуждение.

Нет, все, точно пора присмотреть себе парня, а то так и до эмоционального взрыва недалеко. Сразу опять вспомнился вчерашний парень.

«Вот бы с ним ещё разок увидеться», — и отогнала от себя эти пагубные мысли. — «Нечего самой за мужчинами таскаться! Надо иметь гордость. Да!»

Приведя себя в порядок в ванной, вышла и облизнулась: по квартире ползли вкусные запахи. Подобрала слюни и поспешила на кухню. Бабушка уже вовсю готовила макароны с мясом, увидев меня, кивнула на стул.

— Доброе утро. Ты точно сегодня задержишься? — спросила она.

— Да, немного прибавила в весе, хочу скинуть, — бабуля в этот момент та-ак на меня посмотрела, что я поспешила добавить, вскинув руки в защитном жесте: — Успокойся. Это просто шутка.

Если бы Ба действительно поверила, что я хочу скинуть в весе, быть беде. И ходить Элине откормленной до состояния маленькой хрюшки. А если ее при этом еще разозлить, то, может, и большой. Усмехнувшись своим мыслям, добавила вслух:

— Мышцы подтянуть надо, — заметив недобрый взгляд Ба, быстро протараторила: — И, может быть, «парня» найду.

А про себя подумала: «Ага, аж целых два, сидят, меня дожидаются».

Вообще, я довольно симпатичная девушка, но просто так как-то сложилось, что никого, кроме бабушки, Аришки и Милены в моей жизни, как это ни печально, больше нет.

Бабуля с подозрением на меня покосилась, но, к счастью, ничего не сказала. Я же доела свой завтрак, оделась и пошла на работу, отчёт ждать не будет.

Как же мне про него забыть, ага.

Прибежала в офис буквально за пару минут до начало рабочего дня. Разделась и помчалась к начальнику просить, чтобы наконец-то мне дали либо человека, который нормально все объяснит, или сам пускай объясняет, мне же лучше. И, совсем хорошо, сам делает.

Глубоко вздохнув, постучала и сразу зашла. Начальник сидел над документами и даже голову в мою сторону не повернул. Закатив глаза, шагнула к креслу, стоящему как раз напротив его стола, и без разрешения села.

Да, немного грубо, не спросила у великого начальника, можно ли присесть, но не стоять же мне, в конце концов?!

Начальник оторвал взгляд от документов, кивнул мне, поднял один палец вверх, что означало подождать пару минут. Я молча кивнула в ответ и расслабилась. Оглянулась, с интересом рассматривая обстановку кабинета.

Ну-у, что я могла сказать. Уютненько тут. Хотя и немного безлико.

Само помещение большое, с огромным панорамным окном во всю стену. Стены, кстати, серо-стального цвета, но этот цвет не делает помещение скучным.

Большой стол светло-коричневого оттенка, компьютер, по клавиатуре которого порхали пальцы начальника. На противоположной стороне от стола стояли шкафы, доверху набитые документами. Да-а-а, в целом неплохо.

Начальник наконец-то оторвался от документов, отложил их в сторону и посмотрел на меня. Я сразу как-то поежилась. Нет, в его взгляде не было ничего такого, он был совершенно спокоен. Но вот есть такие люди, от которых иногда бросает в дрожь.

— Доброе утро, Элина Мирославовна, вы пришли ко мне, как я понимаю, за помощью в разработке? — полувопросительно, спокойно спросил он.

Кивнула, подтверждая.

— Давайте поговорим сначала о специфике работы транспорта, а вот потом уже перейдем непосредственно к разработке его основного плана.

Я только обреченно вздохнула, но согласилась. Куда ж деваться? И начался ад длиной в целый рабочий день. И мне уже казалось, что я знаю если не все, то практически все и вообще супермен в юбке.

Усталый такой супермен. Зато, мне подробно рассказали все тонкости работы не только транспортных служб, но, наверное, и всего предприятия. Мы вместе сходили на обед, говоря о работе, затем после обеда разрабатывали план отгрузки товара и план самого отчёта.

Когда уже перевалило за семь часов вечера, мы наконец-то оторвались от работы и когда глянули на время, в один голос ужаснулись. Уже больше часа как рабочий день был закончен, а мы все сидим, работу работаем. Рассмеявшись, решили, что пора на сегодня заканчивать.

— До завтра, Элина Мирославовна, — на прощание сказал мне начальник. — Завтра с самого утра зайдите ко мне. Хорошего вам вечера.

— До завтра, Михаил Святославович, — ответила ему и улыбнулась

«Зря я переживала, что мы не сработаемся. Очень даже сработаемся, хороший мужчина», — думала я, провожая его взглядом. А когда ещё поняла, что за все время работы так и ни разу не подумала о незнакомце, улыбнулась шире. И с приподнятым настроением поспешила в тренажерный зал.

Алекс

Тренажерный зал находился недалеко от моего дома, так что это было очень удобно. В принципе я другие варианты то и не рассматривала. Здание тренажерного зала было довольно большое, двухэтажное, со стеклянными дверями и яркой вывеской: «Тренажерный клуб "Движение жизни"».

Зайдя внутрь, я подошла к стойке регистрации. В этом тренажерном зале я занималась уже полгода. Сюда не так давно устроилась работать администратором на ресепшен моя подруга Милена, и когда я решила собой заняться, немного, так сказать, подкачать свою тощую пятую точку, она пригласила меня сюда.

С Миленой, как и с Аришей, мы знакомы ещё со школы, так и продолжили и после нее общаться, чему я была очень рада. Мэл всегда мне нравилась. Веселая, с лёгкостью вливалась в любую компанию и нас с Аришкой за собой в эти самые компании тянула.

Сама Миленка была невысокого роста, хорошенькая, но со слегка большой попой, зато тонкой осиной талией, что, кстати, ей очень шло, зеленоглазая, с русыми чуть вьющимися волосами.

Миленка как раз сегодня была на работе и с серьезной миной на лице заполняла какие-то журналы. Оторвалась только тогда, когда я вошла. Подняла глаза и радостно улыбнулась, я не смогла сдержаться, улыбнулась в ответ.

— Привет, подружка, — весело проговорила она. — Что-то давненько тебя у нас не было.

— Привет, на работе добавили нагрузку с транспортного отдела, так что, как только смогла, сразу сюда примчалась. Стресс снимать буду, — в тон ей со всей «серьезностью» ответила я.

Рассмеявшись, протянула руки к ней для объятий.

Она вышла из-за стойки ко мне навстречу. Обняв ее за хрупкую талию, невольно подметила, что она с последней нашей встречи стала заметно худее.

— Воу, подруга, ты где так похудела? — оглядывая ее с ног до головы, спросила я, понимая: мне не показалось, она действительно немного схуднула.

— Ай, — махнула Мэл рукой, — не обращай внимания. Это все стрессы. Кста-а-ати, — протянула она и хитро сощурилась, — насколько я слышала, у вас новый начальник отдела. Симпатичный?

Я с подозрением глянула на нее. Откуда это она могла узнать? Начальник новый только вторую неделю, а она уже в курсе. Хотя кто-кто, а Мэл как раз-таки и могла узнать.

Строго посмотрела на нее, но мой взгляд ей ни о чем не сказал, поэтому закатила глаза и простонала:

— Милена, ты как всегда в своем репертуаре. Начальник в возрасте, а у тебя есть парень.

— Парень ― это не проблема, тем более нет уже никакого парня, — весело, но слегка задумчиво проговорила она и подмигнула мне. — О, по поводу парней. К нам такие красавчики новенькие сегодня пожаловали, так что иди, переодевайся, как раз оценишь такую красоту.

Милена блаженно прикрыла глаза, явно вспоминая этих новеньких красавчиков. Я же только снова закатила глаза. Что с нее взять? Ей всегда нравились красивые и мускулистые парни, особенно с медвежьей фигурой. У нее это вызывало эстетический шок и мысленный оргазм. Хотя, если подумать, кому они не нравятся… Эти красавчики. Только от этих красавчиков могут быть такие проблемы, в частности, с сердцем, что жизнь малиной ещё долгое время казаться не будет.

— Ладно, — ответила ей, — после тренировки поболтаем ещё.

Она мне кивнула и, подмигнув, опустила голову в свой журнал. Я же направилась в сторону раздевалки. Мне снова вспомнился вчерашний парень. Интересно, что у него могло произойти? И тут же одернула себя:

«Нечего о нем думать, Элина, у него явно есть пара! Вон как вчера сбежал, хорошо, что ещё обувь по дороге не растерял».

Но только моя совесть не дремала. Заставила устыдиться своих мыслей. Вдруг у него действительно что-то серьезное случилась, а я тут… Э-эх-х. Почему-то резко стало грустно.

Зайдя в раздевалку, подошла к своему шкафчику, ввела код и поставила спортивную сумку на перекладину рядом. В любой моей сумке помимо вещей был флакон с легкими духами, помада и обязательно зелье «скрывающий запах». Мало ли, какие оборотни рядом ходят.

Иногда наши инстинкты берут верх, и мы не можем себя контролировать, но слава Луне, такое бывает очень редко. Чаще всего в подростковом возрасте, когда психика оборотня еще не совсем стабильна, в период от девяти до девятнадцати лет. Еще с детства я уяснила, что флакон с зельем «скрывающий запах» у меня должен быть всегда. На всякий случай.

Как раз у меня осталось всего несколько флакончиков. Надо будет обязательно зайти в оборотническую лавку, пополнить запас.

Когда я уже переоделась, и собиралась выйти в зал, вдруг почувствовала опасность. С нарастающим давлением эта самая неизведанная опасность приближалась к раздевалкам.

Все мои инстинкты взбесились. Проявились когти, обострился слух, расширились зрачки. Вот же… Еле успела подавить рык и стала медленно пятиться вглубь раздевалки. Пройдя свой шкафчик, который был почти в самом углу, я прижалась к стене, с опаской гипнотизируя дверь.

Через несколько минут послышались шаги, кто-то шел прямо к раздевалкам. Вжалась еще сильнее в стенку, сознание отошло на задний план, остались голые инстинкты, которые кричали:

«Бежать!», «бежать!», «бежать!»

От этого внутреннего крика хотелось выть в голос. Не понимая, что происходит и почему у меня такая реакция, на подгибающихся ногах стала по стеночке продвигаться ближе к душу. Шаги становились все ближе и замерли напротив двери раздевалки, кто-то с той стороны стоял возле двери женской раздевалки. Кто-то опасный. Очень опасный. Я замерла и даже не дышала.

Тот, кто находился за дверью, внушал моему второму «я» животный, дикий ужас.

Дверная ручка стала медленно поворачиваться… Я приготовилась, если понадобится, бежать в сторону душа и спрятаться там, как… Вдалеке послышалась еще одна пара шагов, меня стало немного отпускать, по крайней мере, не хотелось больше взвыть. Контроль над телом вернулся ко мне. Я ломанулась к своему шкафчику, достала флакон с зельем и вылила часть на себя.

Прислушавшись к тому, что происходило за дверью, услышала, как хлопнула дверь мужской раздевалки. Отдышавшись, я наконец успокоилась.

«Никто не сможет почувствовать лису под зельем», — мысленно приговаривала я. — «Но! Что, черт возьми, это вообще было?»

Выпрямившись, я пошла в сторону двери, к выходу в зал. Проходя мимо зеркала, невольно посмотрела в него и ужаснулась своему отражению: бледная как смерть, глаза горят, клычки еще не совсем успели втянуться, волосы сильно растрепались, ну хоть когтей больше нет.

Пришлось вернуться снова к шкафчику. Взяла из сумки резинку для волос покрепче и, завязывая хвост, думала о том, как хорошо, что попалось зеркало. Я даже не подумала бы, что со мной может быть что-то не так, если бы его не было.

Хороша же я была бы. Только людей пугать.

Нет, люди, конечно, о нас знают, и даже пары есть среди людей. Но все равно, так не принято ходить, неприлично. Вдохнув, окончательно успокоилась и вышла в зал.

Как оказалось, успокаивалась я рано. Очень рано.

Алекс

Вошел в зал, и мне понравилось то, что я увидел. Чисто, уютно и довольно красиво. Правда, слегка пафосно, но это меня и не удивило. Брат Сашки всегда любил выделиться, сколько его знал.

Оборудование стояло новое и, что мне больше всего понравилось, не воняло потом, как во многих фитнесах, в которых я был. Пока у отца Сашки имелся только один фитнес-клуб. И он часто был на ремонте. Пока возили технику и обустраивали его, приходилось заниматься как раз в таких «потовых» тренажерных залах. Мало приятного, если честно. Особенно это тяжело именно для оборотня с нашим чутким нюхом.

Людей было не то чтобы много, но хватало. Девушки разных мастей, с неплохими фигурами занимались кто на чем. Кто на велосипедах, кто на дорожках. Парни тягали штанги.

Молодцы, в общем. Постоял в центре зала несколько минут, впитывая в себя новую энергетику, и направился в сторону штанг, подумывая поднять несколько раз железо. И остановился на полпути. Нет, это сейчас не сильно мне поможет встряхнуть как следует свои мысли. Развернулся и направился к беговым дорожкам. Занял самую крайнюю, подключил режим и «побежал».

Пока бегал, пытался решить, что же сейчас делать со своей маленькой семьей, которая только-только собирается ей стать. Этот вопрос разъедал мое сердце, отпечатываясь в мыслях, но какого-то конкретного решения не находилось. Кроме как уж совсем радикальных или дурацких, ничего на ум не приходило.

А вот, например:

«Взять и вывезти ее под покровом ночи, к примеру, в мешке, имитируя похищение. Предварительно облившись зельем от запаха», ― и чуть горько не рассмеялся вслух:

«Да уж, Листопадов, что ещё придумаешь? Взять, стукнуть по голове и, взвалив на плечо, просто увезти в клинику?»

Нет. Все не то. Понимал, что потом Алиса меня просто возненавидит, если не хуже. Она сейчас в таком состоянии, что не дай Луна. Не уследим, и потом… Даже страшно представить. В конце концов решил подождать друзей и спросить совета у них, может, что дельное подскажут.

Кивнул своим мыслям:

«Да, так будет правильно».

И все-таки лекарь. Где же его найти? Таких лекарей нет на каждом шагу. Среди людей точно не будет. А оборотней совсем мало, если такой лекарь и живет в глубинке, найти его будет ой, как сложно. Среди знакомых точно нет, я бы знал.

Оглянулся узнать, не пришли ли Влад с Сашкой, и наткнулся на стайку хихикающих девушек, невольно скривился. Симпатичные, но искусственные до жути. Перевел взгляд на девушку, что только сошла с беговой дорожки и заметил, что она тоже смотрит на меня. Красивые глаза. Серебристые такие. Оборотница?

Втянул носом воздух, принюхиваясь, чтобы понять, к какому клану принадлежит, но… Ничего не почувствовал. Что за?.. Втянул ещё раз ― и опять ничего. Не понял. Использовала зелье? Зачем?

Ладно, не важно, это ее дело. Заглянул ещё раз ей в глаза и заметил, что они у нее расширенные, крылья носа трепещут… Ага, принюхивается. Усмехнувшись, подмигнул ей. Ее глаза стали ещё больше, заслоняя почти всю радужку.

«Интересная реакция, надо бы сказать, что она себя выдает», ― думал я, уже продвигаясь к ней ближе.

Как только она поняла, что я иду именно к ней, отшатнулась, нервно оглянувшись вокруг. Я уже подумал, что она сейчас сбежит, но нет, осталась стоять на месте. Занимательная девочка.

Подойдя к ней совсем близко, втянул ещё раз воздух, пытаясь поймать ее запах, и… почувствовал еле слышный и какой-то знакомый аромат.

Слабый запах цитруса и чего-то еще. Сладкий-сладкий запах. М-м-м. Краем глаза заметил входящих в зал друзей. Надо было ускориться. Наклонился к ее ушку, слегка задевая мочку: нежная кожа. Так и хотелось лизнуть… но я вовремя себя остановил: «Что ты творишь, Алекс?» — возмутился. — «Заканчивай!» — тряхнув головой, прошептал:

— Девочка, успокойся. Ты себя немного выдаешь. Это, конечно, не страшно, но тебе решать, — отклонился от ее ушка, посмотрел в круглые глаза.

Она стояла, вся немного сжавшись, словно испугалась. Поморщился. Наверное, переборщил с издевкой. Она медленно подняла голову, на секунду замирая на моих глазах, ощупала мимолетно взглядом мое лицо, просто кивнула, развернулась и плавными шажками пошла в сторону раздевалки. Так ничего и не сказав.

Проследил за ее движениями и чуть не облизнулся. Черт. Что за реакция на незнакомку? Что на меня нашло?

Покачав головой, одернул мокрую от пота футболку и поспешил к парням. Друзья стояли возле входа в зал и о чем-то мило общались с двумя высокими девушками, которые мило надували губки, терлись телами об парней, повиснув на них.

Не смог подавить веселый смешок.

Да, интересные кошечки, но таких много. Одинаковые, не настоящие: большие густо накрашенные глаза, пухлые губы, накладные ресницы и длиннющие ногти. Бр-р.

Подойдя к парням, предупредил, что закончил тут. Парни ответили, что подождут на стоянке возле машины, подмигнули малышкам, облепившим их, развернулись и ушли. Девушки кинули на меня неприязненные взгляды.

Издевательски вздернул бровь и, обогнув «малышек», вышел из зала.

Стоя под прохладными струями воды, в памяти прогонял встречу с маленькой оборотницей.

Кто же она?

Точно знаю, что не волчица. Лисичка? Скорей всего, да. По внешним признакам больше подходит к клану «Серебристых лис».

Улыбнулся, вспомнив смущенное лицо лисички. Но тут же на место образа этой девочки в мыслях всплыло грустное лицо моей Али. Нахмурившись, выключил воду и вышел из душа.

«Не стоит думать о серебристоволосой малышке, Алекс», — одернул себя. — «У тебя и так хватает проблем».

Одевшись и захватив ключи, пошел к выходу из клуба. Подходя к стойке регистрации, заметил Сашку, нависшего над девушкой с ресепшен и гневно раздувавшего ноздри. Прислушиваться не стал, не мое дело. А вот девушка, только хмурила брови и нервно дергала пальчиками за кончики волос. Влада поблизости не было.

— Все в порядке? — спросил я у девушки, подходя к ним и переводя взгляд на Сашку, который резко выдохнул сквозь зубы и, буркнув: «Да», пулей вылетел за двери клуба.

Удивившись такой реакции друга, кинул взгляд на девушку, которая уж как-то нервно мне улыбнулась.

Вопросительно поднял брови, как бы спрашивая: «И что это было?» Она только пожала плечами, забрала ключи и отдала мне карту клиента. Взяв карту и улыбнувшись ей, вышел на улицу. Подходя к своей тачке, сказал парням, что встретимся у бара, который находится недалеко от клуба.

Оставлять на ночь здесь машину не хотелось, парни думали так же. Сел в машину, тронулся в сторону бара. Бар El Guiet place был довольно тихим местом, где в душевной компании можно было хорошо отдохнуть без всякой суеты. Парни уже ждали меня возле входа. Как только мы вошли, к нам сразу подошла администратор:

— Здравствуйте, желаете обычный столик или кабинет?

— Кабинет, — коротко ответил ей Влад.

Администратор взглянула Владу в глаза и, побледнев, нервно улыбнулась и слабо кивнула. Пропищала следовать за ней и повела на второй этаж, где располагались комнаты-кабинеты. Ухмыльнулся. Я уже привык к тому, как Влад одним своим видом внушает страх не только девушкам, но довольно-таки взрослым мужчинам. Мы с Сашкой уже привыкли. Нам открыли комнату под номером три и пригласили пройти внутрь, мы вошли, и я мельком осмотрелся.

Обстановка понравилась. В середине стоял деревянный столик, по кругу столика кожаные серые диваны, стены из красного кирпича (или под красный кирпич), ковер на полу.

Расселись за столиком, и к нам сразу подошла официантка, положила перед нами меню, предварительно спросила, будут ли какие-то пожелания. Заказали сразу по бокалу лёгкого вина и закуски. Приняв заказ, девушка оставила нас одних.

Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, сразу в памяти возникло лицо Алисы, но меня отвлек голос Влада:

— Рассказывай! — строго и по обыкновению холодно сказал он.

Где-то недалеко от бара:

Незнакомец шел по следу своей жертвы. Он не так давно видел, чувствовал ее. Нашел.

Мужчина облизнул губы в легком предвкушении, думая о том, как схватит ее, заставит делать только то, что он хочет.

Как будет терзать ее сладкие губы, срывая стоны боли. Будет видеть в ее глазах страх и слезы. Слышать ее мольбы и от этого заводиться ещё сильнее. Да-а-а. Как будет наматывать волосы на кулак, заставляя обнажить тонкую шейку. И видеть отпечатки своих пальцев по всему ее хрупкому телу.

Это будет так красиво.

— О, да, — мечтательно подумал он. — Ее боль ― это то, что я хочу видеть. Это то, что я хочу почувствовать…

Почувствовать на кончике языка.

Он обвел языком свои губы, слегка чувствуя фантомный сладкий вкус. Ее вкус. Но тут же нахмурился. Ему уже несколько раз помешали забрать ее, это злило! Доводило до бешенства.

— Ну, ничего, — думал он. — Я найду подходящий момент, и ты будешь моей.

Только моей.

Навсегда.

Довольно улыбнувшись, он проследил взглядом, как она зашла в свой подъезд. Постоял еще немного в тени деревьев, глянул на загоревшиеся окно, развернулся и пошел прочь.

Осталось ждать недолго.

Элина

— Рассказывай! — строго сказал Влад, откинувшись на спинку кресла и чуть склонив голову набок, сверля меня пристальным взглядом холодно-льдистых глаз.

Поморщившись, побарабанил пальцами по столу, прикрывая глаза и лихорадочно думая, как лучше будет преподнести друзьям всю сложность ситуации. Алису Александр и Айс знали очень хорошо. Более того, относились к ней как к младшей сестре. И вот сейчас я должен был сказать им о возможной скорой кончине девушки.

Моей девушки.

Луна!

Собрав мысли в кучу, не нашел ничего лучше, чем сказать как есть:

— Алиса беременна.

От того, что сказал это вслух, стало даже немножечко легче.

Александр, сидевший напротив меня, подавился воздухом и, закашлявшись, выпучил глаза, уставившись на меня так, словно я кого-то убил, причем особо жестоким способом. Но если подумать, то да. Можно сказать, свою волчицу косвенно убью именно я.

Своим же волчонком.

От этой мысли мне стало не по себе. Сглотнув ком в горле, покосился на Айса. На лице Влада не дрогнул ни один мускул, можно было даже подумать, что ему и вовсе наплевать на то, что я сказал.

Но только я знал друга лучше многих.

Его глаза заледенели, а руки, лежащие на подлокотниках диванчика, напряглись. И Влад воспринял мою новость болезненно.

— Как такое могло произойти? — тихо спросил Александр, шаря по моему лицу взглядом. — Она же не твоя пара. Сезон Луны это показал как нельзя лучше.

[Сезон Луны ― переходный возрастной период оборотней-волков, приходящийся чаще всего на 16–17 лет. Период спаривания. Именно в этот период, именуемый Сезоном Луны, лучше всего можно понять, пара тебе волк/волчица или нет. У лис такого периода нет. Насчет кошек данных нет.]

Влад тряхнул длинными распущенными волосами, откинул их на спину и приподнял правую бровь, с интересом рассматривая меня.

А я не знал, что говорить. Что я могу ответить, если сам до конца не понимаю, как…

Пожав плечами, посмотрел на свои руки, сжал кулаки.

— Вообще-то возможно, — спокойно сказал Айс, прожигая во мне дыры.

Его опасная, колючая, как ледяные иглы, энергетика волнами распространялась по кабинету, затрагивая меня и Сашу, заставляя нас ежиться и втягивать голову в плечи. Все же Влад был очень сильным оборотнем и если бы захотел, мог стать вожаком стаи досрочно. Но он не хотел.

Сморщившись, недовольно посмотрел на друга и, не выдержав давления, сухо сказал:

— Прекрати. И так тошно.

Влад усмехнулся и расслабился. Да, дышать стало определенно легче. Он на несколько секунд задумался, будто что-то вспоминая, помрачнел и негромко проговорил:

— Генетический сбой. Возможно, у нее в роду были такие случаи. Плохо.

С этим я был согласен. Конечно, плохо. Смертельно плохо.

— Что будете делать? — взволнованно спросил Александр.

— Она не хочет идти на аборт, — задумчиво ответил я, сжимая пальцами небольшой столик. Отчего слабая деревяшка треснула, и я поспешил убрать руки. — Сказала, что будет пытаться родить сама и спасти хотя бы ребенка.

В душе поднималось непринятие этого решения. Как она может?! Зачем? Детей может быть еще много, а она одна! Встретит пару и родит еще.

— Успокойся, — холодно сказал Айс. — Иначе от этого места уже из-за твоей энергетики ничего не останется.

Вздохнул, пытаясь успокоиться. Помогло плохо.

— Понимаю, что это бесполезно, — нахмурился. — Вот кто скажет мне, почему она такая упёртая, а? — громко хлопнул ладонью по столу. — Почему она решила так со мной поступить? Ведь почти никто! Никогда…

— Не выживал, — тихо закончил Саша, опустив глаза. — Ну, мы же этого так не оставим?

— Нет, конечно, — фыркнул я. — Думаю, будем искать лекаря, просить совета у него. Но в первую очередь съездим с ней в клинику за консультацией.

— Мы с тобой, брат, — в один голос сказали парни. ― Ты можешь к нам обращаться.

Я кисло улыбнулся им, в душе на градус стало теплее. Дай Луна всем таких друзей.

— Я созвонюсь со своими знакомыми, может, у них были подобные случаи, — выдал Саша.

Я благодарно посмотрел на него, кивнул, улыбаясь краешком губ.

— А я просмотрю все базы данных оборотней. Если потребуется, взломаем, — решительно сказал Влад.

Мы с Сашкой переглянулись и с сомнением посмотрели на друга. Ибо при его характере он был слишком праведным. И тут вдруг взлом базы.

— Что? — спокойно спросил он, заметив наши взгляды. — Для друзей мне ничего не жалко, а вы вообще мне как семья.

В этот момент к нам постучались, Влад пригласил войти.

Зашла официантка с нашим заказом и, расставив все на столике, налила нам вина и тихо удалилась.

Взяв бокал с вином и откинувшись на спинку кресла, отпил, смакуя терпкий вкус напитка. Нервное напряжение начало потихоньку сходить. После разговора с друзьями я был четко уверен: мы найдем выход. Найдем, и моя волчица будет жива, как и волчонок.

За этими всеми переживаниями я совсем забыл о том, что Влад вообще только приехал из Мизерона.

Повернувшись к нему, спросил:

— Влад, а как ты вообще съездил?

Он оторвал взгляд от бокала и взглянул на меня, по его холодному лицу пробежала тень. Сдвинув брови к переносице, сухо ответил:

— Нормально.

Я решил не спрашивать у него сегодня ничего, Саша, видимо, решил так же. А может, и вовсе не расслышал. Он сидел, молча смотря в бокал с вином, думая о чем- то своем.

Оставшийся вечер мы говорили на разные темы: о работе, о футболе, о политике, не затрагивая личные вопросы. Посидев ещё немного, договорились быть на смарте. Влад пошел к своей машине, а Сашка решил пройтись пешком.

Я же, выйдя на улицу, собирался звонить в такси и замер со вскинутой с телефоном рукой.

Что-то было не так.

В воздухе витало лёгкое напряжение, как тогда, в спортклубе.

Какого?!..

Я нервно оглянулся и непроизвольно ощерился, клыки вылезли наружу и нюх стал ещё острее, повел носом, принюхиваясь.

И удовлетворенно кивнул: инстинкты меня не обманули. Запах всё-таки был, мне не показалось и сейчас, и несколько часов назад. Сделав пару осторожных шагов вперед к этому запаху, я зашёл на задний двор бара. Краем глаза уловил движение, повернул голову в ту сторону и наткнулся на мужика, опирающегося о стену и смотрящего на меня в упор.

От неожиданности замер и настороженно посмотрел на мужчину, медленно нюхая воздух. От него непонятно пахло, и это вводило меня в ступор. Не оборотень, но и не человек.

Сделал осторожный шаг вперед, собираясь подойти и узнать, что он тут делает. Может, из клана кошек? Их я никогда не видел, и знать, какая у них энергетика. Так что да, может быть.

Мужчина при моем приближении напрягся и хищно сверкнул черными с красными искрами глазами. И я уже грешным делом подумал: «Быть бою». Но нет, он, кинув на меня последний взгляд, с лёгкостью запрыгнул на крышу дома и скрылся.

Постояв на месте ещё пару минут, пожал плечами и вызвал такси. Про непонятного мужика забыл уже через несколько минут, не видя в нем никакой проблемы. Все мои мысли вновь заняла Али, которая к этому времени должна была уже проснуться. Машина приехала буквально через несколько минут. Сев и поздоровавшись с водителем, назвал адрес.

Уже подъезжая к особняку, заметил темные провалы окон. И немного напрягся.

Не понял.

Она что, еще до сих пор спит?

Меня, конечно, не было долго, но Алиса вообще всегда мало спала. Максимум ― по четыре-пять часов, а тут уже почти шесть прошло.

«Неужели уже так рано беременность действует?» — думал я, захлопывая дверь такси.

В грудной клетке больно сжалось сердце, предчувствуя неладное.

В особняке мое плохое предчувствие усилилось. И было отчего. Вещи в доме были разбиты и поломаны. Моя одежда порезана ножницами, а из ванной текла вода.

Рванул туда, с силой дернул дверь, понимая: она заперта изнутри.

Твою же!

— Алиса, девочка моя, открой! — крикнул ей. — Ну же, — постучал сильнее, так, что еще чуть-чуть ― и в том месте, где был мой кулак, будет дыра.

В ответ услышал молчание и, совсем испугавшись, рявкнул:

― Да что, мать твою, происходит?!

— Ну же, я сказал: открой! — громыхнул в третий раз.

И снова ничего. Разозлившись, отошел на несколько шагов, рыкнув:

— Отойди от двер-ри!

И, чуть подпрыгнув, нанес удар всем своим телом, сдирая дверь с петель. Она с грохотом ударилась о стенку, повиснув на одном креплении, и я недолго думая залетел внутрь, опасаясь увидеть худшее.

Влетел в ванную, и мой взгляд сразу нашел ее. Она сидела в ванне, обхватив руками колени и опустив на них голову, и тихонько плакала. Мельком огляделся вокруг, подмечая детали.

Вот смеситель для душа лежит так что, вода попадает за пределы ванны. Она что, била им об стены? Похоже. На лейке душа обнаружил несколько царапин и только устало покачал головой. Невыносимая. Так, что еще? Полотенца валяются в луже воды. Угу. Полочки вывернуты, и все их содержимое валятся на полу.

«Более детальный осмотр надо будет потом провести», — подумал, устало вздохнув.

Подошёл к ней и опустился на колени перед ванной, не обращая внимания на воду и то, что мои джинсы оказались намочеными до колен.

Я дотронулся рукой до ее руки и тихо прошептал:

— Эй, котенок, — она вздрогнула, как будто только обратила внимание, что кто-то есть рядом. И медленно повернувшись, пустым взглядом посмотрела на меня. — Ну же, малыш, что произошло?

— Давай, расскажи мне.

Она мне не ответила, отвернувшись к стене. Ее маленькое тельце подрагивало ещё от не до конца прошедшей истерики. То что, это была именно она, я был уверен почти на 100 %. Не давая ей уйти обратно в себя, обнял крепче и притянул к своей груди, к облегчению, не встретив никакого сопротивления.

«Значит, есть контакт».

— Котёнок, давай, я тебя подниму или помогу подняться из ванны, и мы пойдем с тобой в мягкую постельку, м-м-м?

Она, не смотря на меня, едва слышным, подрагивающим голосом спросила:

— Ты же не бросишь меня? Не оставишь? Алекс, пожалуйста… Ты только не оставляй меня. Мне так страшно, — она резко повернулась ко мне и ухватилась за мою руку. В ее глазах сквозила легкая безуминка.

А вот это уже было плохо, она шептала и дергала меня за руку:

— Не оставишь? Не оставишь? Не оставишь?

Мое сердце сжалось: бедная. Бедная моя девочка.

«Я постараюсь тебе помочь, не оставлю тебя и буду с тобой до конца, что бы ни случилось, я обещаю. Если не тебе, то точно себе».

Обхватив ее под спину и попку, вытащил из воды, предварительно накрыв плечи лёгким полотенцем, чтобы не было так холодно. Как же мало она весит. Такая хрупкая. Но мне ли не знать, какая она сильная.

Когда умерла моя мама, рожая мою младшую сестренку, именно Алиса поддерживала меня и всегда была рядом, да и у нее самой не было отца, он погиб, когда она была совсем маленькая.

Это произошло, когда ее отец с женой и маленькой дочкой решили поехать отдохнуть на природу ― пикник. Ее отец и мать всегда, ещё со своей молодости любили риск, и в тот раз тоже так было. Пикник они решили устроить недалеко от горы Рэн, и это стало их самой большой ошибкой.

Надо сказать, что тогда они нашли довольно живописное место, насколько я знаю, там было: Красивое маленькое озеро, такое чистое, что как через зеркало можно увидеть маленьких рыбок и других его обитателей. Небольшие деревья возле самого озера и много луговых цветов с потрясающим запахом.

Там они и расположились, но когда уже собирались уходить, неожиданно случился обвал в горах. Как рассказывали потом спасатели и специалисты, обвал случился спонтанно, никто так и не понял, как и почему это вообще произошло.

Камни летели с горы Рэн, крупные и мелкие осколки разлетались по сторонам настолько быстро, что вообще чудо, что ее отец успел оттолкнуть с пути летящих камней напуганную женщину с ребенком на руках. Скорей всего, только его быстрота реакции оборотней и помогла, но сам спастись не смог. Попал под самый большой камень, а сверху навалилось много камней поменьше.

Его тело доставали очень долго, специалисты никак не могли убрать камни так, чтобы не раздавить тело в лепешку, в итоге решили оставить как есть. Тело до сих пор не нашли, говорят, там и находить-то было особо нечего.

И вот когда умерла моя мать, мне на тот момент было тринадцать лет, когда начинается самый пик подросткового возраста у оборотней, и они становятся наиболее неуправляемыми. В этот период времени она очень сильно меня поддержала, смешила и всячески пыталась завлечь в разные игры, только чтобы я не оставался один.

Ведь только она и могла понять, как в тот момент мне было тяжело. За что я очень ей благодарен до сих пор. Да и со временем в каждой трудной ситуации пытались поддерживать друг друга в разных моментах нашей жизни.

Поднимаясь по ступеням на второй этаж, где в особняке были расположены спальни и гостевые комнаты, я смотрел на ее лицо.

Али уснула, пригревшись в моих объятьях. Нежность затапливала мое сердце с каждой ступенькой и с каждым моим вздохом: какая же она красивая и такая хрупкая.

Не волчица — маленькая фея.

Прижимая к груди свою драгоценную ношу, я вошел в свою спальню, положил ее на широкую кровать, сняв с ее плеч полотенце. Мельком глянул на девушку, пройдясь по хрупкому телу задумчивым взглядом.

Что я хотел сделать? Ах, да! Новое полотенце и хм, простыня тоже понадобится. В кладовке нашел все нужное и вернулся к своей девочке, надеясь, что невольно издаваемый мною шум не разбудил ее.

Но она не проснулась.

Не проснулась она и тогда, когда приподнимал ее тело, чтобы обтереть немного спину и волосы, хоть я и старался осторожно и тихо себя вести. Большим полотенцем аккуратно растер ее тело, приподнял ее за попку и, чуть сдвинув в сторону, подложил простыню под мокрое тело. Там, где не смог достать полотенцем, прикрыл одеялом. Справился. Я молодец.

Прилег рядом с ней, любуясь на ее умиротворенное лицо. Следов былой истерики уже не было, и слава Луне. Слегка приобнял, положив свою руку на талию и немного поерзав, устраиваясь поудобней, затих.

День нашего с Али первого знакомства вспыхнул в сознании. Надо же. Столько лет прошло, а все словно случилось вчера.

17 лет назад

До дома дошла очень быстро, буквально минут за пятнадцать. Открыла дверь своим ключом, зашла в квартиру. Дома было тихо. Мелькнула мысль, что бабуля спит. Я пошла к себе, кинуть вещи и переодеться. Быстренько сделав свои дела, я почувствовала легкий голод, но время было уже позднее, поэтому я решила приготовить малиновый наат — чай по семейному рецепту.

Получался такой чаек ароматным и питательным. После него долго не хотелось есть, чему я, собственно, всегда была рада. На кухне я достала все ингредиенты для малинового наата, выложила их на стол.

В пресс-чайник закинула листья малинового дерева и залила водой, молоком и медом. После настаивания в пресс-чайнике чай надо было отжать — и вуаля, малиновый наат готов. Этот рецепт давно в нашей семье, ему мою Ба научила ее бабушка, а ту ее бабушка, и так далее.

К своему стыду, я не сразу обратила внимание, что дома бабушки нет, и поняла я это только тогда, когда заметила записку на холодильной камере: «Дорогая, я поехала к подруге в Рощу, буду завтра ближе к вечеру. Не скучай. Твоя Ба».

Улыбнувшись, положила записку на стол и задумчиво посмотрела в окно.

Поселок Роща находился недалеко от центра города, всего примерно в тридцати километрах, и на маршрутном такси до него легко добраться с любой остановки. Так что за бабушку можно было не беспокоиться, пускай отдыхает, ей полезно. А ее неугомонная подружка тетя Рита ей точно в этом поможет.

Усмехнувшись, вспомнила: Ба, бывало, вечерком рассказывала, как они с Риткой (так бабушка называла подругу) по молодости устраивали веселые проделки, подшучивая над парнями, прокалывали, чем попадется, шины их авто. А когда парни с перекошенными лицами бегали и искали виноватых, делали невинный взгляд и отвечали, что, мол, они не в курсе и совсем-совсем никого не видели. Да, да.

И это самая безобидная из всех каверз, о которых рассказывала мне Ба. Так что да, скучно им точно не будет.

Пока Миленка не заявилась, я подумала, что надо заранее подготовить одежду на завтрашний рабочий день, а то мало ли как может закончиться встреча с подругой. Я пошла в комнату, открыла шкаф и задумчиво осмотрела содержимое.

Порывшись, пришла к мысли, что пора бы обновить гардероб. Достала офисную строгую черную юбку чуть ниже колена, белую приталенную блузку и серый удлиненный пиджак, прикинула мысленно, что будет смотреться неплохо, и надела одежду на манекен.

Манекен я выпросила у одного знакомого, который не так давно открыл свой магазин одежды, долго его уговаривала. Но он, зараза такая, никак не хотел отдавать этот проклятый манекен. Говорил, что заказал очень маленькую партию, на каждую единицу товара, так что обломись, Эля, не видать тебе манекена как своих ушей.

Я же ходила в его магазин каждый день, (хи, хи) как на работу, спорила, просила, умоляла и даже угрожала. В итоге слово осталось за мной, и мой знакомый сдался, с мученическим видом сказав:

«Забирай, но больше, дорогая Эля! Никогда. Слышишь?! Никогда не появляйся на пороге моего магазина. Разве что за покупками и то не раньше чем через месяц».

Довольная собой, я покивала ему, забрала «чучело», весело помахала ручкой и была такова.

Рассмеявшись своим воспоминаниям, я погладила бархатную поверхность манекена. Когда у меня подруги спросили, зачем он мне, я только пожала плечами:

— Это же очевидно.

А что? Очень удобно. С вечера собрал наряд, и сразу видно, как это будет выглядеть.

Как только я закончила одевать манекен, раздался звонок домофона. Я открыла замок подъезда и входную дверь и стала ждать любимую подружку.

Минут через пять дверь резко распахнулась, ударившись о стену, и в квартиру ввалилась Мэл, таща в руках два пакета, набитых продуктами. Она умудрилась даже в рот засунуть маленький пакетик и, тяжело через него дыша, прохрипела:

— Что стоишь? Помогай, блин.

Обалдев от такой дивной картины, я не сразу сообразила, чего от меня вообще хотят, но Мэл уже впихнула один из пакетов мне в руки. Все еще находясь в шоке, я понесла пакет на кухню, на ходу задавая вопросы:

— Ты что, ограбила магазин? Или решила открыть продуктовый у меня дома? Для чего это все?

Милена шла следом за мной и весело фыркала:

— Как это зачем? Как зачем?! Будем есть, пить, разговоры говорить. О! Уже стихи сами льются, — рассмеялась она. — А если серьезно, давно не виделись, подруга. Выпьем немного красного вина, расскажешь, как сейчас живешь.

Я покосилась на все это добро, обреченно закатила глаза и села на стул, тоскливо подумав: «Если Милена что-то задумала, то ее и джет не остановит».

Подперев кулаком голову, я устало смотрела, как Мэл носится по моей кухне, и решила все же уточнить:

— Ты же в курсе, что мне завтра на работу? Меня новый начальник прибьет, если я ввалюсь на работу в очках и с перегаром, мне с ним завтра еще над отчетом сидеть.

Она повернулась ко мне, осмотрела все продукты, которые принесла, две бутылки алкоголя и, подмигнув, протянула:

— Ну-у, мы же совсем немножко. Так, чуточку, по бокальчику, без фанатизма.

Я с подозрением зыркнула на Мэл. Она же умоляюще смотрела на меня щенячьими глазами.

«Вот как у нее так получается? — мысленно фыркнула я. — Без фанатизма, как же…»

Просто я знаю, что Мэл и «чуть-чуть» несовместимы. А слово «совесть» ей вообще незнакомо.

Вздохнув и немного подумав, я решила согласиться:

— Ладно уж, заодно расскажешь мне, что там за самец сегодня представление устраивал.

Милена сразу как-то сдулась и отвернулась к разделочной доске, нарезая колбасу с таким видом, будто бы она не она и вообще ничего не слышит. Та-ак, а вот это уже интересно.

— Миле-е-ена, — ехидно протянула я. — Давай рассказывай, было ж видно, что тот самец — не просто знакомый.

Мэл тяжело вздохнула, отложила нож и проворчала:

— Где штопор? Открывай вино, доставай бокалы. А то расселась, а я все делать должна!

— Ты от темы не увиливай, — я встала из-за стола и достала пару бокалов. — Ну? И кто он?

— Да кто, кто… — Мэл разлила вино по бокалам и, поставив всю эту красоту на стол, вдруг погрустнела. — Никто. Так, познакомились недавно, ну и…

— Что? — спросила я, взяв в руки бокал и отпив маленький глоток.

Еще раз грустно вздохнув, Милена села за стол и начала рассказ, больше похожий на комедию… или маленькую трагедию.

— Но сразу тебя предупреждаю, рассказ будет долгим, — предупредила она.

Я покивала головой, с серьезным видом уселась поудобнее и приготовилась слушать.

Мэл подхватила бутылку красного сухого вина, налила себе полный бокал и за один короткий миг осушила его полностью. От увиденного моя челюсть ударилась об стол, а брови поползли к волосам.

«История будет долгой и явно не легкой», — подумала я.

— Я рассталась с очередным своим козлом, — глаза подруги немного увлажнились, она снова взяла бутылку и налила себе еще один бокал. — Решила сделать ему сюрприз, блин. А он…

Я уже флегматично смотрела, как подруга опрокидывает второй бокал вина.

— На днях он дал мне ключи от своей квартиры, чтобы, когда я к нему шла, не звонила в дверь, а сама открывала. Так вот, сходила я, значит, в магазин, купила красивое белье, сделала маникюр, прическу, депиляцию эту долбаную — и все ради чего?

Милена посмотрела на меня, а я пожала плечами, с интересом дожидаясь ее дальнейшей тирады.

— Ради этой неблагодарной скотины! — выкрикнула она.

От ее крика я невольно вздрогнула и неодобрительно глянула на подругу. Под моим взглядом она на миг стушевалась, а затем продолжила:

— Извини. Так вот. Приезжаю я, значит, к нему, смотрю в окно — горит только один светильник-ночник. Ну, я и подумала, что он устал и спит после работы, и я сейчас, вся такая красивая, приду к нему и сделаю приятное. А оказалось!..

Тут Миленка снова повысила голос и покосилась на меня, но я не обратила на это никакого внимания, только спросила:

— Что?

— Что, что, — насупив брови, пробурчала она. — Что сюрприз устроил как раз-таки он мне. Захожу, значит, в квартиру и наблюдаю занимательную картину: его одежда разбросана, рядом валяется еще и женская. Трусы вообще в прихожей на люстре висят. Нет, ну ты представляешь?! Трусы! На люстре! — взревела она и сделала такие глаза, что я от смеха хрюкнула, а на глазах выступили слезы.

— Во-от, тебе-то смешно, а мне тогда было совсем не до смеха, — протянула она и с укором посмотрела на меня.

Я сделала серьезное лицо и приготовилась слушать дальше эту душещипательную историю.

— Так вот. Про трусы я тебе уже рассказала. Оглядываю я сие безобразие, и тут взгляд мой упал на дверь, а она приоткрыта, и оттуда доносятся звуки музыки. Подкравшись к двери, я тихонько заглянула внутрь. А та-а-ам…

Тут Милена торжественно замолчала и уставилась на меня.

— Ну же, не томи, что?!

— Он! — торжественно произнесла подруга. — С какой-то тощей шваброй, продавливает ею матрац с блаженной улыбкой идиота. Ну а я недолго думая залетаю в комнату и ору: «Сюрпри-из, милый!» В этот момент происходят две вещи: его швабра с писком подскакивает и случайно ударяет ему по яйцам. В принципе, так ему и надо. А второе — он явно не ожидал, что припрусь я, как не ожидал и того, что его швабра вдарит ему по его колокольчикам. Он, бедненький, с писком сложился пополам, и еще смелости хватило спросить у меня своим пищащим-дрожащим, как у мышки, голосочком: «Ми-е-еле-е-ена, солнышко, а ты чего пришла?»

— Нет, нормально вообще?! — возмутилась Мэл, в который раз взяв бутылку вина в свои загребущие ручки.

Я как представила всю эту картину, так чуть от смеха со стула не свалилась. Мэл только неодобрительно покосилась и, фыркнув, отвернулась.

— Дальше-то что было? — сквозь хохот, заикаясь, прохрюкала я.

— Я от этого вопроса тогда аж зависла. Ну, и сказала ему, чтобы больше мне не звонил и что пусть дальше кувыркается со своей плоскодонкой, просто развернулась и ушла, хотя о-о-очень хотелось плюнуть ему в рожу вдобавок к его пострадавшим колокольчикам. Может, хоть ненадолго перестанет трахать все, что движется! — выплюнула она со злостью.

Миленка на секунду задумалась. Я не торопила ее. Ждала, пока она сама продолжит. Я хоть успокоюсь немного. М-да-а, ситуация прям рядовая: возвращается муж с работы… Только в данном случае Мэл даже не жена. Но все равно неприятно.

Тут подруга прервала мои мысли. Она предложила выпить за то, чтобы не было таких козлов и чтобы никто никогда никому не изменял. Согласившись с ней, я поднесла к ее бокалу свой. Мэл сделала небольшой глоток и продолжила:

— Потом в мою голову пришла интересная мысль: чего такой красоте пропадать? Зря, что ли, в салоне столько торчала?! Я и поехала в первый попавшийся клуб, который как раз находился поблизости от дома этого козла. Я даже название не посмотрела, настолько злая была. Протолкнулась через большущую очередь людей на входе. Они мне, представляешь, даже слова не сказали, настолько зверский видок у меня был, — горько рассмеялась она.

Я тоже грустно улыбнулась и отпила вина, закусывая кусочком колбаски.

— Проталкиваюсь через толпень, не замечая амбалов на входе, уже собралась прошмыгнуть в клуб, как меня схватили за шкирку. Меня — за шкирку! — воскликнула она. — Я от такого открытого хамства в осадок выпала, только и могла открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. А они мне давай выговаривать, что, мол, очередь, и если вас, мадам, нет в списке, то шли бы вы… в очередь! А лучше домой. Мне даже на миг стыдно стало. Мне — стыдно! Ты можешь в это поверить?

Милена посмотрела на меня с усмешкой и, увидев, что я тоже офигела от такого заявления, удовлетворительно кивнула себе и продолжила:

— Во-от! А я только и могла стоять и краснеть, как девочка. Позор! И тут, ты не поверишь, мимо меня кошачьей походкой проплывает та-акой самец, что там стало совсем не до стеснений. Открыв рот, я стояла и таращилась на него, как тупица. А он, проходя мимо меня, остановился, осмотрел с ног до головы, как товар на рынке, хотя в тот момент мне вообще по фигу было. Так вот, он кивнул амбалам и просто сказал: «Пропустить». И они с каменным выражением лица пропустили меня. Ну а я, недолго думая, увязалась за этим самцом. А он осмотрел меня еще раз и, усмехнувшись, предложил поехать с ним. Я и согласилась. А что? Дура я, что ли, от такого мужика отказываться?

Я с укором посмотрела на Милену, думая о том, что она действительно дура. Мало ли что у всяких самцов на уме. И невольно вспомнила Алекса. Моя пара. Он ведь тоже красавчик. Да и еще какой.

Завтра же узнаю про него хоть что-нибудь.

А лучше вообще найти и еще один разок взглянуть на него, хотя бы издалека. Когда эта мысль дошла до моего сознания, я чуть не дала себе затрещину и быстренько перевела глаза на Милену. Та, заметив мой взгляд, сразу выпалила:

— Теперь я задам тебе вопрос. Ну и кто он?

От неожиданности, глупо спросила:

— Кто?

— Не надо делать вид, что ты не поняла, — грозно сказала она, надувшись. — На твоем лице была сейчас такая дебильная улыбка, которую я у тебя никогда не видела. Так кто он?

— Давай, ты сначала до конца расскажешь, что у тебя там дальше было, — перевела я на нее стрелки. Милене про Алекса почему-то совсем не хотелось говорить. Хотелось найти его, стукнуть по голове, утянуть в пещеру, спрятать и заклеймить.

Я замерла в ужасе от своих мыслей. Луна-а-а, Элина. Ты сходишь с ума.

Мое самокопание прервал голос Мэл:

— Ты слушаешь?

Кивнув ей и налив еще вина, я подперла подбородок и принялась дальше слушать ее душевное излияние.

— Мы приехали к нему. Дорогу, если честно, я не запомнила. По дороге мы покупали шампанское и почти все выпили, пока доехали до него. То, что было в такси, рассказывать тебе не буду, ты и так поняла.

Милена усмехнулась при виде моих красных щек и продолжила:

— Короче, это была самая потрясающая ночь в моей жизни. А наутро сказка закончилась. Я просто тихонько собрала свои вещи и ушла. Все.

Милена грустно глянула в окно, и я спросила у нее об очевидном для меня, но явно не для нее:

— Так почему ты не оставила ему свой номер? Или не написала записку?

Она повернула голову и, вытаращив на меня глаза, спросила:

— Ты знаешь, чем заканчиваются такие ночи?

Я помотала головой, а она вздохнула и горько сказала:

— Я не хотела, чтобы он утром, дав мне денег, просто выкинул из своей квартиры вместе с вещами. Понимаешь? — и тихонько добавила: — И из сердца.

С одной стороны, я ее понимала, но если он ей понравился, то почему бы не попробовать? О чем я и спросила. Милена грустно посмотрела на меня и ответила, что она уже большая девочка, и сказки остались в детстве, а такие самцы ни с кем не встречаются, а просто через некоторое время выкидывают очередную даму из своей жизни.

Я опять подумала про Алекса. Что бы сделал он? Выкинул бы меня из своей жизни или?…

Тряхнув головой и вспомнив, что сегодня к подруге приходил какой-то мужчина, спросила:

— А сегодня, кто это был?

Допив остатки вина, подруга поведала, что это был как раз тот мужчина, с которым она провела ночь.

— И что он хотел?

— Спросил, почему я ушла и ничего ему не сказала, — грустно ответила она.

Я удивленно взглянула на Мэл.

— Слушай, Эли, не будь наивной. Он позабавится со мной от силы месяц, а потом просто выкинет. А мне что прикажешь делать? Собирать себя по кускам и думать, как жить дальше без него?

— Я и так думаю о нем каждую секундочку, — еле слышно прошептала она.

Но благодаря своему слуху я все услышала.

— Не переживай, все будет хорошо. Тебе еще встретится твоя половинка.

Улыбнувшись, я обняла ее. Она обняла меня в ответ и, вспомнив свой вопрос, встрепенулась:

— А у тебя что произошло? Кого ты встретила? И когда уже появится Ариша?

Я шутя отчиталась ей, что Арина приедет через две недели. И на днях она должна мне позвонить, вот тогда я девочкам все расскажу. Милена ответила, что ловит меня на слове, и предложила помочь мне все убрать.

Я просто махнула рукой, сказала, что завтра после работы сама все уберу, сегодня уже сил нет. Обнявшись еще раз и чмокнувшись, мы попрощались.

Подруга ушла домой. А я рухнула на кровать. В мыслях снова всплыло лицо Алекса, внизу живота стало тепло при одном только воспоминании о его глазах. Набрав в грудь воздуха и медленно выдохнув, я отогнала его образ и закрыла глаза. Надо успокоиться и заснуть, завтра на работу.

После такого насыщенного дня я на удивление быстро забылась сном.

Утром я проснулся очень рано, еще было темно. Посмотрел на Алису, она мило спала, забившись с головой под подушку. Потер руками заспанные глаза, поднялся с постели и потопал в ванную.

И пока шел, еще раз оценил весь масштаб бедствия. То, что не заметил вчера: мои вещи вытащены из шкафов и валяются по всему первому этажу, некоторые из них разрезаны ножницами, которые, к тому же, валялись там же. Подушки разбросаны возле стены, ими явно в эту самую стену швыряли, разбита посуда и стеклянный столик, а шкаф-пенал в гостиной вообще повален.

Зашел в ванную и ужаснулся.

«Кошмар, надо будет звонить в службу уборки, и это я еще на кухне не был», — привалившись к косяку двери, обреченно вздохнул.

На кухне, к моему большому удивлению, все было цело и чисто. Заглянув в холодильник, достал продукты, решая делать яичницу с кусочками бекона.

Подставил кружку к кофе-машине, щелкнул, выбирая нужную функцию. И уже через десять минут по кухне поплыли аппетитные запахи. Как только все было почти готово, услышал, что Алиса спускается по лестнице, и в ожидании посмотрел на дверь, скрестив руки на груди.

Долго ждать не пришлось, уже через несколько минут в дверь просунулась каштановая головка и тихонечко, как мышка, заглянула Али. Я замер в ожидании ее слов, просто смотрел и думал. Что у такой хорошей девушки в голове.

Опустив голову, она шмыгнула носом, собираясь явно устроить снова «всемирный потоп», но, заметив мой потяжелевший взгляд, только еще ниже опустила голову и села на рядом стоящий стул.

Подойдя к ней, я опустился на корточки на уровне ее глаз и строго спросил:

— Объяснишь? Что ты вчера устроила?

Она не ответила, продолжая смотреть в одну точку. Мои нервы не выдержали, разозлившись, резко поднялся и спросил еще раз:

— Ну? Так и будем играть в молчанку? Не веди себя как ребенок, Али. Ты же сама собираешься стать матерью!

Сообразив, что сказал, поморщился. Не надо было говорить про мать.

Она подняла голову и грустно посмотрела на меня, от этого взгляда стала тошно, все-таки перегнул. Но, тем не менее, вопросительно поднял брови.

Вздохнув, она едва слышно ответила:

— Я думала, ты оставил меня. Ушел…

Устало закатил глаза. Нет, я все-таки болван, как сам не догадался?

Подвинул стул спинкой к ней, так, чтобы быть на уровне ее глаз, сказал:

— Я оставил тебе записку Алиса. Записку! Специально, чтобы ты не переживала. Понимаешь?

— Я не собирался тебя бросать, малыш, — приподнял ей голову за подбородок и заглянул в глаза. — Ты помнишь, о чем говорил тебе всегда? Что не брошу, помнишь?

Она кивнула и виновато опустила взгляд.

Луна. Как сложно.

Поднявшись со стула, набрал сразу нам двоим еды и поставил на стол, подошел к чайнику, включил и сел, при этом говоря:

— Ешь. Потом иди, собирайся, мы едем в клинику на обследование. Это понятно?

Безразлично пожав плечами, она начала кушать. Я только вздохнул, закинул кусочек еды в рот, мысленно составляя на сегодня план.

Составляя план, решил сразу позвонить в службу уборки, затем нашему семейному врачу, предупредить о визите. Хотя, думаю, отец уже сделал это. Доел, составил все в мойку, пошел собираться сам. Алиса тоже уже доела и была сейчас в душе.

Делая ревизию оставшихся вещей, понял, что придется еще и заехать в MOLL за одеждой, ибо остались в живых только одна майка, кардиган и штаны. И на том спасибо. Одевшись и предупредив Али, что буду на улице, пошел в машину, по дроге набирая номер семейного врача — Олега Ивановича Штольца.

Олег Иванович ответил сразу после первого гудка, как будто знал, что я вот-вот ему позвоню.

— Здравствуй, Алекс. Я в курсе вашей проблемы, специалисты вас ждут. Приезжайте.

Он положил смарт, а я так и не успел даже слово ему сказать, пожав плечами. Нашел контакт службы по уборке, набрал им. Там мне ответили очень быстро, пока делал заказ и обрисовывал проблему, из дома вышла Али. Не прерывая звонок, махнул ей рукой, чтобы села в машину. Зарегистрировал заказ и отложил телефон, посмотрел на Али.

— Ты готова?

Она мне кивнула и слабо улыбнулась, улыбнувшись в ответ, завел машину, тихо сказал:

— Все будет хорошо.

Али перехватила мою руку, тянущуюся к передаче, и слегка пожала, слабо улыбнувшись и кивнув.

До клиники доехали мы очень быстро, несмотря на то, что ехать было довольно далеко. Но от нервов это явно вышло быстрее.

Только успели зайти в клинику, нас сразу пригласили в кабинет к старшему врачу. Объяснили ему проблему, он сказал, как я и думал, надо делать прерывание. У Алисы затряслись руки. Я обнял ее и прижал к себе, сказал, что нам это не подходит. Старший задумчиво смотрел на Алису, и от это взгляда даже мне неуютно стало.

— Вы понимаете, что обрекаете себя и ребенка, который уже все будет чувствовать, на смерть?

Алиса вздрогнула, но все равно кивнула. Я закрыл глаза и обреченно вздохнул.

«Так я и думал».

Однако врач кивнул, сказал, что надо пройти обследование, и забрал Али с собой, оставив меня специальной комнате ожидания с диванами и столиками.

Оставшись один, подошел к окну и ничего не видящим взглядом смотрел на вид из него. Воспоминания ворвались в мое сознание, унося туда, где было светло, туда где мы были счастливы.

7 лет назад

«Я проспала на работу», ― первая моя мысль с утра. Подскочила на кровати и посмотрела на часы: до работы оставалась всего тридцать минут. Рысью кинулась в ванную, одной рукой чистя зубы, другой расчесывая волосы.

В зеркало не посмотрела. Времени собой любоваться не было.

Кое-как умывшись, побежала на кухню и, за три секунды соорудив бутерброд, запихнула его в рот, залив холодным кофе, что остался со вчерашнего дня. Оделась я вообще за секунду, даже не посмотрев, что на себя надела, вроде это были джинсы и рубашка. Прыгнула в кроссовки, подхватила рюкзак и метнулась к двери, чуть не снеся ее, кубарем скатилась по лестнице и побежала на остановку.

Слава Луне, транспорт был через две минуты. Запрыгнув в него, перевела дух, глянула на часы.

«Опаздываю на десять минут», — пронеслись в моей голове панические мысли.

Оглянулась на людей и не людей в транспорте, они как-то странно поглядывал на меня, некоторые даже отсели подальше.

Странная реакция, может, кто-то за моей спиной?

Оглянулась назад, но никого, кроме меня, не было. Пожав плечами, мысленно махнула рукой. Не важно. Доехала до офиса и вприпрыжку побежала на работу. На входе, крикнула не глядя охране приветствие и забежала, к моему великому счастью, в открытый лифт, с кем-то столкнувшись. Подняла глаза и поняла, что на этом мое маленькое везение: быстро приехавший транспорт и открытый лифт, закончилось.

На меня с усмешкой в карих глазах смотрел мой начальник. Он хитро прищурился, спросил:

— Опаздываем, Элина Мирославовна?

Я сглотнула слюну, заикаясь, пролепетала:

— Мих-х-ха-аил Свят-т-тославович, больше такое не повторится, честно-честно.

Он только покачал головой и строго произнес:

— Успокойтесь, Элина. Вы так испугались, что вон, уже заикаться начали. Неужели я такой страшный?

Я активно помотала головой, что, мол, нет, конечно, как он мог такое подумать? Хотя и в правду испугалась, получить выговор, например. После вчерашнего от меня, наверное, за версту несло, в придачу к моему опозданию, алкоголем.

Вспомнив об этом, я закрыла рот, затаила дыхание. Была бы возможность, замотала бы вообще этот рот скотчем. И покраснела, стараясь лишний раз не дышать. Михаил Святославович только закатил глаза и строго произнес:

— Элина, приведите себя в порядок и как закончите, зайдите ко мне с документами по фармацевтике, надо внести вправки в договор. Понятно?

Я кивнула, давая понять, что будет сделано, прошмыгнула в туалетную комнату.

Взглянув на себя в зеркало, пришла в ужас. Вид у меня был отвратный: на бледном лице выделялись яркие малиновые пятна, которые очень «гармонично» сочетались с моей красной шеей.

Судя по всему, пошла аллергия, скорей всего на вчерашний алкоголь, ведь я так и не удосужилась посмотреть на себя с утра в зеркало, волосы растрепаны, рубашка застегнута через одну пуговицу. Еще больше покраснев, ударила себя рукой по лбу.

Ну, вот как так-то?! Что подумал обо мне Михаил Святославович? Про людей и нелюдей в транспорте старалась не вспоминать, только сейчас поняла, почему они на меня так косились. Кошмар.

Первым делом достала из рюкзака зелье от аллергии, выпив, сморщилась, (вкус у зелья был горьким и знатно отдавал полынью) но почувствовала себя намного легче. Достала расческу, причесалась, волосы просто подняла в хвост.

Умывшись, глянула в зеркало, удовлетворенно кивнула. Не шикарно, конечно, но намного лучше, чем было. Выползла из туалета, метнулась в свой отдел. Подхватила нужные документы и направилась в кабинет начальника, постучала и сразу вошла.

Он разговаривал по смарту. Прислушавшись, поняла, что о поставках древесины и продуктов питания. Тихонько, почти неслышно подошла к креслу напротив стола, аккуратно села, положив документы ему на стол.

Договорившись о поставках, он закончил разговор и посмотрел на меня, оглядев с ног до головы, сам себе кивнул (видимо, прошла фейсконтроль) и взял документы в руки, окунулся в изучение. Все это время я старалась не дышать, помня о выпитом алкоголе. Оторвавшись от документов, он подчеркнул в них, где мне нужно исправить, и отпустил восвояси.

Уже подходя к двери, услышала насмешливый голос начальника:

— Элина, не стоит так стесняться. Всякое бывает, я же понимаю, в следующий раз можете дышать.

Покраснев до корней волос, (вот блин, гад, не мог промолчать) выскочила за дверь, под хохот Михаила Святославовича.

Отдышалась уже на своем рабочем месте, взяла договора, которые нужно было исправить, и окунулась в работу. Стараясь лишний раз не думать о своей паре и вредном Святославовиче.

Закончила только тогда, когда на часах было начало седьмого. Потянувшись, удовлетворенно заметила, что хоть и без обеда, зато справилась со всеми правками сегодня. При мысли о еде мой желудок болезненно сжался.

Покопавшись в рюкзачке, нашла злаковый батончик, как раз для таких случаев (сильно он мне, конечно, не поможет, но как говорили в одной мудрой поговорке: «Найденному коню в зубы не смотрят». Ну, или как-то так), быстренько его слопала и радостно заметила: голод немного прошел, но все равно есть хотелось. Поднявшись со своего места, собрала вещи, отпросилась у начальника домой.

Попрощавшись с Михаилом, вспомнила, что нужно было зайти в лавку за зельем «без запаха». В лавке было полно народу, люди и оборотни слонялись то там, то тут, нюхая и трогая разные корешки, пучки, веточки и зелья.

От этого вида я скривилась: не люблю, когда лапают товар. Ладно еще люди, что с них взять? Но оборотни, оборотни-то куда?! Как после них потом этот самый товар покупать?

Ворча о безалаберности и отвратительном поведении этих существ, подошла к Мастеру ядов, который, судя по его насупленным бровям и грозному виду, тоже был не в восторге от такого возмущающего поведения этих людей и не людей. Но ничего сделать не мог, ведь: «Клиент всегда прав».

Мастерами ядов называли продавцов всех лавок с зельями. Мастерами их называли не просто так, каждый продавец в этих самых лавках мог сварить любое зелье, как самый опасный и смертоносный яд, так и легкое зелье от простуды или аллергии. Мастерами становились после долгого обучения, где-то в горах, хм, точнее сказать не могу.

Насколько я знаю, набор на очередного Мастера шел очень скрупулезно. Чаще всего, а точнее ― почти всегда, отправлялись на обучение дети самих Мастеров.

Можно сказать, что это звание наследовалось. И быть опозоренным отцу ребенка, который не пройдет отбор. Ведь обучение будущего Мастера начиналось с пеленок.

— Здравствуйте, Мастер. Найдется для меня двадцать бутылочек зелья «без запаха»? — мило улыбнувшись, спросила у него.

Мастер оторвался от посетителей и перевел такой же грозный взгляд на меня, но вспомнив свою постоянную клиентку, расслабился и широко улыбнулся:

— А! Элина. Давно не заходила. Найдем. Только зачем ты столько их берешь?

— Закончились, — просто сказала, пожав плечами. — Давайте оформим еще доставку, тяжело будет все унести.

— Конечно-конечно, — покивал головой Мастер.

— Только всё равно не могу понять, зачем так много зелья «без запаха»?

Махнув рукой, ничего не ответила, заполняя бланк доставки. В голову пришла интересная мысль.

— Мастер, — обратилась к нему, он повернул голову, вопросительно смотря на меня. — Скажите, а можно ли найти такое зелье, которое притупляло бы парность? Или, скажем, совсем убрать симптомы парной связи?

Мастер если и удивился моему вопросу, то виду не подал, задумавшись, потер подбородок:

— Хм-м-м, парность, говоришь? У меня такого зелья точно не будет. Но есть у меня один знакомый оборотень, которому удалось сделать для себя такое зелье.

— Как мне его найти? — взволнованно прервала его речь.

Мужчина неодобрительно на меня покосился, но ответил:

— Давай так: через две недели зайди ко мне. Я попробую тебе помочь.

Горячо поблагодарив его, заплатила за заказ и радостно помчалась домой. Еще радостней стало, когда вспомнила, что вечером уже должна была вернуться Ба. Мой путь как раз проходил через парк.

«Заодно прогуляюсь», — довольно подумала я.

Незнакомец

Влад не брал трубку, а Саше решил набрать после того как окажемся дома. Нужный кабинет нашел быстро, остановился напротив двери, медленно вдохнул и без стука вошел.

Моя девочка лежала на кровати, врач водил датчиком по ее голому пока еще худому животу. Глянул на монитор: на нем были видны черно-белые изображения пятнышек, кругляшек и чего-то еще. Вряд ли я мог понять, тем более объяснить, что это такое. Но четко понимал: на этом изображении где-то мой малыш, которому, возможно, не суждено родиться. Привалившись к косяку двери, стоял и не мог отвести глаз от этих картинок.

Али почувствовав мой взгляд, посмотрела на меня и робко улыбнулась. Доктор вытер ее живот полотенцем, сказал еще полежать, поднялся и подошел ко мне:

— Какие прогнозы? — без предисловий спросил я.

— Сложно сказать. Но пока по тому, что я видел, ребенок развивается нормально.

Он замолчал на миг, задумавшись, а потом продолжил:

— Но думаю, шансы есть. Пока небольшие, всего десять процентов, но они есть.

Я с облегчением выдохнул. Есть, шанс есть! Взглянул на Али, тепло ей улыбнулся.

Перевел взгляд на доктора, серьезно спросил:

— Ее можно сейчас забрать домой? Или нужно оставить в клинике?

— Да, можете забирать. Но каждые семь-десять дней вы должны приезжать в клинику на обследование, если будут какие-то отклонения, то мы ее оставим.

— …Хотя уверен, что они будут, — пробормотал он, но я услышал.

— Хорошо, — вздохнул я. — Хорошо…

Отвернувшись от врача, подошел к волчице:

— Ну как ты тут, малыш? Как мы себя чувствуем? — занес руку над животом и спросил: — Можно?

Она посмотрела мне в глаза, кивнула. Я, затаив дыхание, прикоснулся к ее животу, но, естественно, ничего не почувствовал. Так глядя на нее, думал, какая семья бы у нас была.

Шумная? Да.

Веселая? Определенно, да.

Или, может быть, стабильная? А вот это ― точно нет.

Улыбнулся своим мыслям, сказал Али, чтобы собиралась домой. Вышел из кабинета, набирая еще раз Владу, мне срочно нужны были хорошие новости.

На этот раз он поднял трубку почти сразу, в своей манере не дав мне ничего сказать, выпалил:

— Ты где? Если в клинике, рассказывай, как прошло обследование.

— Именно это я и хотел тебе сказать, шанс есть, Влад. Что у тебя слышно?

— Пока ничего. Если только ты не дашь команду…

Улыбка сошла с моего лица, твердо сказал:

— Запускай свои программы, десять процентов всего. Этого мало. Ищи информацию. Как найдешь, сразу звони.

— Хорошо, поднимаю базы, как только так сразу…

Не дослушав его, скинул звонок, устало прикрыл глаза. Внутри начала разгораться буря. Глубоко вздохнул, беря себя в руки, и тихо на выдохе прошептал:

— Мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

Нашел Алису, забрал бумаги от врача и мы наконец поехали в особняк.

Незнакомец

На работе день начался сумбурно и муторно. Горел заказ от крупной фармацевтической копании, начальник рвал и метал. За эти две недели поступили еще две немаленькие заявки-задания от лидеров ― фирм Лигерии, а из-за нехватки рабочих рук один из уже взятых в разработку заказов, как раз по фармацевтике, ускользал к нашим конкурентам.

Разрабатывая документацию и делая правки в договорах, вздрагивала от каждого окрика начальника, таким я его еще не видела. Надо сказать, это было жутко. Начальник напоминал взбесившегося демона из сказок. Не хватало только рогов и хвоста, но и без них выглядел он устрашающе.

За эти две недели к нервам на работе добавилась сильное, почти безумное желание найти свою пару. Гормоны просто взбесились, толкая меня на опрометчивые поступки:

— «Найти свою пару, бросится к его ногам и просить хотя бы погладить меня».

Кошмар.

Да и с другой стороны, где я должна его искать? Если я знаю всего лишь имя своей пары. Да и то неполное.

Вот что мне делать, а?

Караулить возле тренажерного зала? Идти по следу его запаха, как дворовая собака?

Или еще чего похуже. Хотя, куда уж хуже-то?!

Но моему второму «я» этого было не объяснить. Лисица рвалась из груди, скреблась, пытаясь вырваться. Но куда там, если я неполноценная? Страшно подумать, если бы я могла оборачиваться, что бы произошло.

Я бы просто утратила позорно контроль над ней, а человеческая половина оказалась бы заперта. Насколько долго? Всего-то пока наш самец не принял бы нас, а если он не принял бы нас совсем, то человеческая часть осталась взаперти навсегда.

Когда я об этом думала, холодный пот прошибал тело. Надо скорей найти зелье, рыть землю, но найти. Иначе будет совсем плохо.

Сегодня как раз истекал срок, когда можно было сходить в лавку зелий к Мастеру, он ведь обещал мне помочь. К сожалению, сегодня был сокращенный день во всех лавках, все Мастера отмечали свой профессиональный праздник «Окояда», будь он не ладен.

Придется идти на поклон к начальнику. Больше ждать я точно не могу.

До конца рабочего дня оставалось немного времени, уходить надо было сейчас.

Собрав все наработки и исправленные документы, набрала в легкие воздух, постучала в кабинет.

— Да, — раздался рык из кабинета.

Входить резко перехотелось, но увы, есть такое слово «надо». Выдохнув, толкнула дверь. Михаил (мысленно иногда называла его просто по имени, к счастью, только мысленно) стоял возле большого окна, руки заложены сзади, ноги на ширине плеч, напряженный и явно злой.

Если не знать, что он человек, можно было бы спутать с оборотнем. Не успела я открыть рот и что-либо сказать, как он резко развернулся, метнул в меня гневный взгляд. Такой, что я, наверное, побледнела, и если бы не закрыла дверь, шагнула бы обратно. От греха подальше.

Увидев меня, начальник немного расслабился, махнул рукой, чтобы я подошла, и раздраженно спросил:

— Чего тебе, Элина?

Хотелось бросить документы ему под ноги, пискнуть «ничего» и позорно сбежать.

Но собрав все свои силы в кулак, нервно выпалила:

— Михаил Святославович, вот документы с правками, все исполнено. Можно мне пораньше уйти?

Оглядев меня с ног до головы, раздраженно прищелкнул языком:

— Ты же знаешь, что у нас загрузка сейчас не просто большая, она огромная, Элина, — но заметив мой щенячий взгляд, прикрыл глаза, глубоко вздыхая, и ровно сказал: — Хорошо, но! Завтра задержишься на час. Понятно?

Радостно взвизгнув, поспешила собрать свои вещички, пока начальник не передумал, и со скоростью пули понеслась из офиса в лавку.

Зелье, жди меня!

Но оказалась моя радость напрасна. В лавке Мастер сказал мне, что его друг уехал в Мизерон и прибудет в Лигерию не раньше, чем через неделю. А само зелье неизвестно, получится ли.

— Вы поймите, Элина. Это природа, а вы хотите ее нагло обмануть, — вещал Мастер мрачной мне.

— А мне что прикажете делать? — раздраженно вскрикнула я. — Моя пара от меня далеко! И еще неизвестно, когда я смогу его увидеть. Вы же знаете, что бывает со свихнувшимися оборотнями?

— Может, хоть что-нибудь можно сделать? — с мольбой посмотрела на него.

Мастер задумался на секунду, встрепенулся и подскочил к резному сундуку, что стоял у него за прилавком, судя по всему, изображая стул.

— Сейчас… Как же я мог забыть… Сейчас… — копаясь в вещах, бормотал он.

Я ошеломленно смотрела на него, вытянув шею, крохотная надежда все же поселилась в душе.

А вдруг?

— Вот! — победоносно воскликнул он. — Нашел! Это успокаивающая усовершенствованная настойка. Когда-то давно ко мне приходила дама с похожей на вашу проблемой. Я был молод и много экспериментировал, и мне удалось добиться того, чтобы любые чувства притуплялись. Она, конечно, не снимет полностью симптомы, но все же станет немного легче. Принимать надо с утра по одной капле на стакан воды, не больше.

Он протянул мне толстый пузырек, я тут же протянула свою руку, желая забрать. Но… Он резким движением забрал его обратно, вмиг становясь очень серьезным.

— Не больше одной капли на стакан воды, — повторил он. — Запомни это, Элина! Если превысишь дозу, может случиться всякое, в зависимости насколько превысишь. От эмоциональной нестабильности до полного выгорания чувств. Запомнила?

Завороженно смотрела на волшебный пузырек, который решил бы большую проблему, и слова Мастера прошли мимо меня, но отложились предупреждением в памяти. Мне очень хотелось быстрее принять этот эликсир и избавиться от «яда» парности, что просто проник с запахом Алекса.

Врос в мою кожу, причиняя боль и желание найти.

Оторвавшись от пузырька, глянула на внимательно смотревшего на меня Мастера, спохватилась и покивала головой, мол, да, поняла.

Еще раз пристально посмотрев на меня, покачал головой, вздохнул и протянул пузырек мне, бормоча что-то себе под нос. Но я его уже не слушала, крикнув слова благодарности, помчалась на выход.

«Быстрее бы завтрашнее утро».

Следующим утром проснулась от яркого желания и возбуждения. Каждая клеточка моего тела хотела того, что было во сне, а второе «я» привычно скреблось возле сердца. Мне снова снился Алекс. Его руки, ласкающие меня, его губы, терзающее мое лоно.

«Сколько можно издеваться надо мной?»

Горечь разлилась по венам, прошла по всему телу, немного сметая возбуждение, принося мне легкое успокоение тела и грусть. Вспомнив о волшебном пузырьке, радостно улыбнулась.

«Вот он, тот день, что так ждала две недели ада».

Откинув одеяло, кинулась в прихожую, схватила рюкзачок, нашла в нем бутылочку и так же резво рванула на кухню. Ба сидела за столом, как обычно читая книгу. Заметив взъерошенную меня с горящими лихорадочным огнем глазами, схватилась за сердце.

Но в этот момент мне было все равно, только бы быстрее притупить этот «яд» в венах.

Трясущимися руками налила кружку холодной воды и капнула в нее зелье. Взболтнув, опрокинула сразу всю жидкость в себя. И прислушалась к внутреннему «я». Лисица завозилась под кожей, но уже не настолько больно, как раньше, и, кажется, уснула.

— Получилось! — заверещала я, кинувшись к бабуле, обняла. — Ба, получилось!

Ба, ошарашенная моим поведением, с вытаращенными глазами обняла меня в ответ и тихо прошептала:

— Элина… Что произошло?

Радостно рассмеявшись, клюнула ее в щеку и, немного успокоившись, произнесла:

— Ба, давай, я тебе вечером все-все расскажу. Я немого опаздываю на работу, но вечером…

Ба не дала мне закончить, поднялась, поставила на стол завтрак и заставила все съесть, приговаривая:

— Расскажешь, куда же ты денешься? Расскажешь.

Я только с улыбкой и легким сердцем смотрела на ее грозное ворчание. Быстро слопала все, что дала мне бабушка, умылась, надела брючный костюм и унеслась на работу.

На работе, как обычно, было суетливо, к чему я уже успела привыкнуть. Специалисты суетились по всему отделу, наперевес с папками и смартами бегали по всем этажам. Аккуратно проскользнув на свое место, только успела снять с себя курточку, как послышался рык Михаила Святославовича:

— Элина пришла? Где ее носит? Где бумаги по перевозкам?! Ничего не могу найти.

Он выглянул из своего кабинета и, заметив меня, выпалил:

— Найди документы по всем перевозкам за прошедший месяц и распечатай по ним же отчет. Время даю тебе на это ― пять минут.

Громко хлопнув дверью, он скрылся у себя. Судорожно кинулась к компьютеру, нашла нужную программу, распечатала отчет, метнулась к стеллажу с папками, откопала месячные документы по перевозкам и пулей помчалась к начальнику, стукнула в дверь, сразу вошла, отдала то, что он просил и тихо произнесла:

— Может, кофе вам сделать? А то, знаете, вы настолько дерганным стали, что все уже по «стеночке» ходят.

По сути, начальника я не боялась. За то время, что мы вместе разрабатывали кучу документов, часто бывали вместе на обеде, поневоле привыкнешь.

Начальник грозно посмотрел на меня, но потом как будто сдулся, пробормотал:

— Если тебе не сложно.

Коротко кивнула ему, спустилась в кафе, что располагалось по соседству, и встала в очередь, заодно присматривая, что такое взять себе на обед. Как раз был мой любимый салат. Надеюсь, его не растащат до обеда? Несмотря на утро, в кафе уже было много людей. Простояла в очереди аж десять минут, забрала свой и начальника кофе и поспешила на выход.

— Вот. Как вы любите, черный без сахара, — протянула ему стаканчик.

Михаил благодарно кивнул, забирая его, спросил:

— Когда ты успела выучить, какой кофе я люблю?

Немного покраснела, хотя в этом вопросе не было никого подтекста, но все равно стало неловко. Просто я быстро запоминаю повадки других существ, вот и в этой ситуации запомнила.

— Просто запомнила, как на обеде вы заказывали черный кофе, — с легкой улыбкой ответила ему.

Он улыбнулся в ответ и посерьезнел:

— К нам поступил еще один очень большой заказ, придется остаться сегодня после работы, все детали я скинул тебе на корпоративную почту, постарайся разработать план в кратчайшие сроки.

— Что за заказ?

— Все на почте, — махнул он рукой, я кивнула и развернулась, чтобы уйти, в спину прозвучал его голос: — И, Элина, спасибо.

Оглянувшись через плечо, кивнула и поспешила взяться за работу. Открыла корпоративную почту и пробежалась по теме заказа, со стоном опустила голову на стол.

«Здесь работы минимум на два дня в быстром темпе».

— Когда мне все успеть? — прошептала я.

Даже эйфория от того, что притупился голод по моей паре, немного понизилась. От уныния меня оторвал звонок моего телефона. Посмотрев на дисплей, я радостно улыбнулась, градус настроения снова повысился. Звонила Арина, а это значило, что она уже вернулась из соей длительной «командировки».

Приняла вызов, и весело воскликнула:

— Ариша, наконец-то! Когда ты вернулась?!

Арина рассмеялась в смарт и не менее весело ответила:

— Сегодня! И ты не можешь представить, какая долгая это была дорога. Сначала корабль, потом «Джетт»…

От нашего с Ариной разговора меня отвлек звонок рабочего телефона. Звонил заказчик фармацевтики, и в этот же момент, будь он неладен, выглянул начальник, яростно сверкнув своими карими глазами.

— Ой-ё, — прервала я ее горячую речь о дорогах Мизерона. — Ариша, я тебе перезвоню.

Виновато улыбнулась начальнику, подхватила трубку со звонком заказчика и с большим, чем когда-либо, воодушевлением ответила на вопросы зама компании фармацевтики.

Уладив все вопросы, глянула на время: уже давно перевалило за полдень, в животе заурчало. Пора бы отпроситься на обед. Встав со своего места, потянула уставшие от долгого сидения мышцы, решая в голове задачку, как сообщить злому начальнику, что его сотруднику как бы пора бы чем-нибудь полакомиться.

Идти снова в кабинет начальника не хотелось… Уж очень часто маячила у него перед глазами и первый раз за все время работы просто решила позвонить. Набрала внутренний номер. Михаил, на удивление, ответил с первого гудка. Услышав суть вопроса, проворчал, чтобы не засиживалась в кафе, и дал добро. На ходу забрала кошелек с деньгами и на всех парах «полетела» в кафе.

Пока, перепрыгивая через одну ступеньку, спускалась по лестнице, все лифты как назло в этот момент были заняты, вертелось в голове:

«Будет ли место? Скорей всего нет, если еще с утра свободных столиков почти не было».

В самом кафе, как я и думала, все места были заняты. Подойдя к кассе, долго не думая, взяла кофе и салат с мясом, оглянулась на зал в поисках хоть одного свободного места. И ура! Оно все-таки было. Возле окна.

Приглядевшись, для себя подметила: столик был на два места, и там уже сидел молодой мужчина.

«Что ж, мужчина так мужчина», — вздохнув, взяла заказ и направилась к нему.

— Извините. Можно присесть к вам? Свободное место только тут.

Мужчина поднял на меня глаза, осмотрел с ног до головы, останавливая на секунду свой взгляд на моих волосах, удивленно приподнял брови, кивнул.

Облегченно выдохнув, присела и сразу приступила к еде. Думая об Арине, не заметила, как съела всю свою порцию и, потянувшись к чашке кофе, мимолетно взглянула на мужчину и вздрогнула. Он странно на меня смотрел. Его взгляд жадно вглядывался в мое лицо, скользя по волосам, следя за каждым движением.

Заметив мой ответный настороженный взгляд, мило улыбнулся, протянув руку:

— Марк.

— Элина.

— У вас интересная внешность, Элина. Кроме как в Лигерии, нигде такой не видел.

Облегченно вздохнула. Конечно, ведь оборотни с такой внешностью обитают в основном на территории нашей страны, редко выезжая в другие страны. В частности это — Мизерон, еще реже Ориен.

— Вы только приехали в Лигерию?

Он улыбнулся, качнул головой:

— Вообще-то я отсюда. Но надолго пришлось переехать в Ориен, и только примерно год назад вернулся. Работа.

Метнув взгляд на время, с сожалением вздохнула. Я уже порядком задержалась. Подскочив со своего места, торопливо произнесла:

— Извините Марк, мне пора. Работа.

И не дождавшись его ответных слов, понеслась в офис. Но мне послышалось, как он прошептал:

— Мы еще встретимся, Элина.

Но, возможно, мне просто показалась.

На работе, на удивление, все было тихо и спокойно. Окунувшись с головой в новый заказ, не заметила, как стрелка часов уже была на десяти часах вечера. И отвлеклась только тогда, когда услышала, как меня кто-то зовет. Этим кем-то, как ни странно, оказался Михаил Святославович.

— Элина Мирославовна, вы еще здесь?

— Да, но на сегодня уже закончила.

— Задержитесь еще максимум на пять минут, у меня есть для вас важные новости, — с плохо скрываемой нервозностью произнес начальник, махнув рукой на свой кабинет.

Удивившись, просто последовала за ним. Он указал на кресло и присел на свое, удивляться странному поведению еще больше не было сил, и я просто пожала плечами, сделала, как он просил. Присела на кресло и в ожидании уставилась на него.

— Элина, у меня для тебя важные новости, а точнее сказать, предложение, — повторил он и, внимательно посмотрев на меня, продолжил: — В нашем филиале, в Мизероне, открылась новая вакансия на должность заместителя начальника по транспортировкам. Что скажешь?

Но увидев мое ошарашенное лицо, он выставил вперед руки и быстро сказал:

— Спокойно! Занять должность надо только примерно через месяц, а может, и вовсе через полгода. Так что время еще есть, — он перевел дыхание, взъерошил рукой волосы. — Единственное, что очень важно: о своем решении ты должна будешь сказать мне не позже чем через неделю. Максимум две. Хорошо?

— Но… Но… Если я не справлюсь? Тем более я там никого не знаю, это же вообще другая страна. А здесь моя семья, мои друзья и как я там вообще буду жить? — тараторила я, паника начинала накрывать с головой.

— Там все продумано. Есть корпоративные квартиры, правда, однокомнатные. Но если захочешь, можешь переехать вместе со своей бабушкой, а вот с друзьями ― увы.

— Элина, подумай! — вещал начальник пришибленной мне. — Не руби сгоряча, как надумаешь, сразу приходи ко мне.

Я нашла в себе силы только кивнуть, поднялась с кресла и на ватных ногах вышла из кабинета. В таком же подавленном состоянии, не глядя покидала свои вещи в сумку, даже сразу не обратила внимания на то, что звонит мой телефон. Когда заметила, звонок уже был пропущен, глянула на дисплей, звонила Арина.

Перезвонив, вяло спросила:

— Арин, что ты хотела? Говори быстрей, собираюсь домой.

— Ого, подруга, что у тебя с голосом?

Устало вздохнув, произнесла:

— Да на работе завал, к тому же начальник порадовал крышесносным в кавычках предложением…

— Это каким же? — перебила она. — Нет, не говори! Давай встретимся сегодня, заодно все расскажешь, я позвоню Мел.

— Ари, ты время видела? — растерянно протянула я.

— Ну и что? Кафе «У лисицы» работает до часу ночи. Так в одиннадцать мы ждем тебя с Мэл. Не отвертишься! — грозно ответила она, и напоследок хихикнув, положила трубку.

Вот лиса мелкая, как она себе это представляет?!

Все еще находясь в шоке от выкрутасов подруги, бурча, помчалась домой.

Незнакомец

Забежала домой, на ходу скидывая с себя одежду, и с разбегу запрыгнула в ванну. Видел бы меня кто сейчас со стороны, умер бы со смеху. Так же быстро окунувшись, вышла из ванной и прошлепала к шкафу. Перебирая одежду, решила не заморачиваться. Выбрала темные узкие джинсы, тонкий синий кардиган на пуговицах, завязала волосы в хвост, надела кроссовки и выскочила за дверь.

На часах было уже почти начало двенадцатого. Покачав головой, прибавила ходу, терпеть не могу опаздывать, но еще большее бешенство вызывает, когда кто-либо другой опаздывает, совсем же в ярость кидает от ситуаций, как эта, когда кто-то пытается мной манипулировать.

Р-р-р

«Убью Аришу! Манипулятор лисий!» — всю дорогу, пока ехала к подругам, мысленно рычала я.

Злая, как стая демонов, ворвалась в кафе. Арина и Милена уже сидели за столиком. При виде их моя ярость немного утихла, невольно на губах расплылась широкая улыбка. Заметив меня, девочки подскочили с места.

Первой ко мне кинулась Арина, крепко сдавила меня в своих объятьях.

— Задушишь, — прохрипела, пытаясь выбраться из стальных рук казалось бы, этой на вид хрупкой девушки.

— Я вообще на тебя зла. Кто так делает, Ари? — отчитала ее.

— Прости, но я так по тебе соскучилась, подружка, — она виновато на меня посмотрела, состроив такую умильную мордочку, что я все-таки прыснула от смеха, разрядив обстановку.

Мэл же только усмехнулась, подошла ко мне и поцеловала в щеку. Наконец мы все уселись на свои места, девочки уже заказали мне кофе с молоком, и как только все удобнее устроились, в один голос произнесли:

— Рассказывай.

И рассмеялись. Первой успокоилась я, глянула на Ари и, как затейницу вечера, попросила рассказать, как проходили ее курсы и что нового произошло.

Арина перестала смеяться и немного побелела, Мэл насупила брови, гневно глянула на подругу и строго произнесла:

— Мы не видели тебя очень давно, как, собственно, и не слышали. Не надейся увильнуть!

— Хорошо. Но рассказывать придется с самого начала, — глянув на нас, предупредила она.

Мы с Мэл переглянулись и пожали плечами. Мы что-то не знали? Отпив кофе, она немного помолчала, на секунду задумавшись, глубоко вздохнула и начала свой краткий рассказ:

— Еще когда я только-только поступила в университет, встретила его. — Она на миг прикрыла глаза, сделала еще один глоток кофе и продолжила. — Его зовут Влад. Оказалось так, что мы учились на одном курсе, даже больше, в одной группе. Я вам не рассказывала, но на протяжении всех этих учебных дней, а это без малого пять лет. Мы постоянно грызлись с ним, пытаясь задеть друг друга при любом удобном поводе. Между нами такое поведение было как бы негласным правилом, война, если хотите. Иногда у меня складывалось впечатление, что он получает от этого садистское удовольствие.

Она на миг запнулась, окунаясь в те дни, передернула плечами и тихо прошептала:

— Это было какое-то безумие. Он мне понравился с первого дня, но своими действиями только отпугивал, что в итоге эта маленькая легкая влюбленность переросла в ненависть.

— А когда после университета, ну, вы знаете, мне предложили место в одной крупной IT- фирме, на должность разработчика и системного администратора, то я, кончено, согласилась. А так как образование не совсем было достаточным, мне предложили пройти курсы в Мизероне.

— Но! — громко воскликнула она, быстро оглянувшись, понизила голос, — но каково же было мое удивление и негодование, когда узнала, что в этой же фирме работает Влад, так еще того хуже, его, как назло, назначили моим куратором и руководителем на время поездки в Оттаву.

Под конец этой гневной тирады у нее сорвался голос. Она замолчала и отхлебнула уже порядком остывший кофе. Я погладила ее по плечу, она благодарно на меня посмотрела и продолжила:

— Это еще не все.

— Луна! Как мы только там, на платформе, когда увидели друг друга, не поубивали, не знаю. Но это была самая сложная моя поездка. А самое страшное, знаете, что?

— Что? — обеспокоенно спросила Мэл.

— А то, что он оказался моей парой, — горько прошептала она.

Мы с Миленой от такой новости в изумлении открыли рты.

«А ведь я тоже только встретила пару», — пронеслось в голове.

— Подожди. Но почему ты только сейчас поняла, что он твоя пара? Как ты раньше-то об этом не догадалась? А он знает?

Арина вскинула руки, приказывая нам замолчать и дать ей сказать:

— Он знал. Почти с самого начала знал. Но просто не хотел, чтобы у него была пара. Особенно такая, как я. Понимаете, да? Знаете, как он меня называл?!

И, не дождавшись нашего ответа, гневно рыкнула:

— Рыжее чудовище! Или Рыжее недоразумение. И вот это существо ― моя вторая половина?! Луна! Где же я так согрешила?

Мы сочувственно посмотрели на всхлипывающую Арину и опустили головы.

― Не повезло, — покачала головой. — Луна, если бы моя пара скрывала от меня такое, или я от пары…

И осеклась в своих мыслях.

«Алекс. Ведь я тоже с ним так поступаю, зелье вон кинулась искать, вместо того чтобы как-нибудь найти его».

Мое сердце сжалось.

«А что будет, когда он узнает? Ему будет так же больно, как Ари?»

Голос моей совести прервала Мел.

— А как он это провернул? Что на протяжении стольких лет дурил тебе голову. Как ты узнала?

Арина покраснела, опустила глаза.

— Оказывается, у него есть знакомый Мастер ядов, гений в своем деле. Насколько я узнала, он может сделать любое зелье, даже то, которое в принципе невозможно. Влад заказал у него такое, и притуплял себе и мне парное притяжение.

— Я случайно об этом узнала. Случилось это в тот день, когда мы должны были возвращаться домой. Осталось уладить с последним заказчиком некоторые вопросы, мне понадобилась срочная дополнительная документация, которая была у Влада. Метнулась к нему, постучала и, не дождавшись ответа, просто ввалилась в апартаменты. А там он.

Она сглотнула:

— Только вышел из душа. Меня просто снесло его запахом, видно, зелье смыло водой, колени подогнулись, и я просто рухнула на ковер. Поползла к нему, мечтая просто коснуться. Он заметил меня, выругался и рванул к шкафу, достал маленький баллончик, как я поняла, с этим самым зельем, и распылил. Этот манящий запах просто исчез, так же, как и мое желание наброситься на него. Когда я, ошалелая, поняла, что вообще произошло…

— О, боги! — воскликнула Мэл.

— Луна! — прикрыв рот, воскликнула я.

— Меня охватила такая злость. Я думала, что просто порву его там, наговорила ему всякого, забрала документы и просто ушла. По дороге позвонила своему настоящему начальнику и договорилась, что задержусь, а Владу просто отправила сообщение на смарт, чтобы катился домой. И он, кстати, действительно уехал. Даже вопроса не задал. Я его с того дня больше не видела. Уже почти два месяца прошло. Ну, вот. Как-то так.

Ошарашенные ее признанием, мы просто молчали. Каждый думал о своем.

— Знаете, — проговорила задумчиво я. — А ведь на днях я тоже встретила свою пару. Только он не знает обо мне. Это случилось настолько быстро, что я не успела ему ничего сказать. Его зовут Алекс. Полного имени я не знаю, да и вообще, кроме имени и того, что он оборотень-волк, ничего не знаю.

Теперь уже на меня, раскрыв рты, очумело уставились Арина и Мэл. От их взглядов мне стало не по себе, особенно от взгляда Арины.

— Что вы на меня так смотрите? Я же сказала, что не ожидала этого.

— А как он не узнал, что ты его пара? — придя в себя, спросила Мел.

— Я была под зельем скрывающий запах, как и всегда, как и сейчас под ним. Ты же знаешь, привычка с детства, — пожала плечами.

— Ты вообще собираешься ему говорить? — зло сверкнула глазами Арина

— Успокойся, — примирительно выставила руки.

Для Арины это сейчас была больная тема. Осторожно подбирая слова, продолжила:

— Скажу, как только узнаю, кто он такой. У меня есть только его имя и то не полное, примерное описание его внешности, и все. Как ты себе представляешь его поиски? Развесить плакаты:

«Потерялся оборотень»?

Арина успокоилась, признавая мою правоту, и призадумалась. На некоторое время над нашим столиком повисло молчание. Мел пила кофе, а я смотрела на Ари, может, придумает что-нибудь?

В груди всколыхнулась маленькая надежда, но голос разума твердил, что не все так просто. Что я ему скажу, даже если найду?

— Знаешь, — после минутного молчания тихо сказала Арина. — Я постараюсь тебе помочь, у меня есть пара знакомых. Ты только подробно его опиши и как зовут, тоже.

Я ласково на нее посмотрела: хорошая все же у меня подруга. И вспомнив кое-что, хитро прищурившись, глянула на Мел. Заметив мой взгляд, она отшатнулась и побледнела:

— А нашей Милене тоже есть что рассказать, — весело пропела я елейным голоском.

Арина в удивлении подняла брови и велела Мэл в приказном тоне рассказывать. Мне ее даже жалко стало. Когда Милена делилась уже своей историей, Арина плакала от смеха.

Я же только улыбалась, думая об Алексе. Зелье хоть и притупило действие симптомов пары, лисичка не рвала мое сердце, но я все равно возвращалась к его образу, запаху, и все так же хотелось быть с ним рядом.

Когда мы уже собирались уходить, дверь кафе резко распахнулась. На пороге стояли три красивых парня. Милена, тихо присвистнув, обронила:

— Смотрите, какие самцы.

Мы с Ариной на нее неодобрительно скосили глаза, но тоже взглянули на этих «горячих», по словам Мэл, парней. К моему счастью и разочарованию, нужного отклика во мне их внешность не вызвала. Хотя это было и неудивительно.

Арина пристально всмотрелась в них и быстро выдала:

— Пойдемте отсюда, не нравится мне, как они на нас смотрят.

Поднявшись со своего места, сгребли свои сумки, пошли на выход. Как я и думала, парни решили приклеиться к нам.

— Какие кошечки, — ехидным голосом протянул один из них. — Девчонки, а не составите нам компанию?

— Конечно, конечно, — покивала головой Арина. Ее когти на руках удлинились, она неуловимо, для их конечно, взгляда, резко приставила один из своих коготков к горлу темноволосого «самца», что посмел вякнуть в нашу сторону, и рявкнула: — Когда рак на горе свистнет, отвалите!

Парни такого не ожидали от хрупкой, Ариши, побледнели и попятились вглубь кафе. Обойдя их по широкой дуге, мы вывалились на улицу, громко хохоча.

Я озадачено посмотрела на Арину и протянула:

— Вот это да-а-а. Не замечала раньше за тобой такой дерзости, где приобрела навыки стервы?

Она фыркнула с пренебрежением и делано безразлично бросила:

— Не поверите, с Владом и не такому научишься.

Мы посмотрели на нее и рассмеялись. Договорились встретиться через пару дней и разошлись в разные стороны.

В раздумьях о ситуации с Ари, которая чем-то напоминала мою, только, можно сказать, наоборот, добрела домой. Там меня уже ждала Ба, делая вид, что читает книгу.

Ага, перевернутую вверх тормашками. Она явно ждала меня. На миг мне стало совестно. Быстро раздевшись, подбежала к ней и села у ее ног, как это раньше было в детстве. Бабушка озадаченно положила руку на мою голову, слегка потрепала по волосам, произнесла:

— Давно ты так не садилась. Ну? И что произошло?

Вздохнув, вымолвила:

— Ты не поверишь, но есть несколько спорных новостей.

— Первая: я встретила свою пару, — бабушка в шоке икнула. Не дав ей сказать, быстро выпалила: — И второе: мне предложили новую должность заместителя начальника в другом филиале, в Мизероне.

Бабушка пораженно молчала, переваривая информацию. Крепко зажмурившись, ждала, что она скажет. Но точно никак не ожидала, что она взволнованно, но, тем не менее, радостно воскликнет:

— Господи, Элина, это же прекрасные новости, — вскочив, она опрокинула меня на пятую точку. — Нет! Это восхитительные новости, — подняв меня, как пушинку, с пола, смеясь, закружила.

Находясь в оцепенении от ее реакции, а уж тем более силы, не знала, что сказать. Остановившись, Ба засыпала меня вопросами:

— Ну, и кто он? Где? И почему ты его не привела? А по поводу работы ― поезжай, Эля, и даже не думай, это же отличная возможность!

Уныло вздохнув и опустив голову, тихо произнесла:

— Он не знает обо мне.

Бабушка на миг замерла, а потом с возмущением на меня накинулась:

— Ну и как это понимать? Ты что? Это же пара!

— Ба, там, в общем, так получилось, — виновато пыталась оправдаться я.

И быстренько пересказала ей историю нашего эпичного «знакомства» с Алексом. Бабушка только вздыхала и всплескивала руками, а потом выдала:

— Мы его еще найдем, а то, что зельем облилась, это хорошо, не просто так твое второе «я» взбесилось.

Она задумалась и пристальней посмотрела на меня. Я подняла брови, мысленно задавая ей вопрос:

«Что она там увидела?»

Но она только махнула рукой и твердо произнесла:

— Ложиться спать. Утро вечера мудренее.

Мысленно согласившись с этой древней поговоркой, потопала готовиться ко сну. Уже когда лежала в кровати, мне почему-то вспомнился сегодняшний знакомый из кафе и его взгляд. Передернув плечами, отвернулась к стене и неожиданно провалилась в сон.

Проснулась от своего же собственно крика, падая с кровати, больно ударилась о шкаф.

— Блин, — вслух простонала я, потирая ушибленный локоть, но когда вспомнила, что это был за сон, побледнела, торопливо поднимаясь и присаживаясь на краешек кровати.

— Что это за сон такой? — прошептала. — Не сон, а просто жуть какая-то.

Мне снился Алекс. Это я помнила точно. И там была я?

Сон я помнила отчетливо, словно это был и вовсе не сон.

«Я шла по длинному темному, незнакомому мне коридору, но четко знала: стоит мне пройти его до конца, и там будет спуск в подвал. Мне казалось, я шла вечность, но коридор неожиданно закончился, и показались ступени, которые вели вниз.

Не раздумывая, я (не я) спустилась по ним, оказавшись в темной круглой комнате с толстыми цепями, подвешенными к потолку крюками. На одном таком крюке, привязанный за руки, с широко разведенными металлической планкой ногами, висел мужчина.

Приглядевшись, пришла в ужас. Ведь я узнала его сразу, это был он — Алекс.

Мой Алекс.

Тот, кто был мной, (или я была кем-то другим) оскалил зубы и подошел к нему, обошел своего пленника по кругу и остановился напротив, приподнимая одним пальцем Алекса за подбородок. Невольно заметила, что на его правой руке поблескивал перстень. Он был мне смутно знаком, но я знала точно, что не могла его раньше видеть, ни у одного моего знакомого такого не было, я бы запомнила такое специфическое украшение.

Оно было оформлено в золото, по окантовке которого ползла змея, в центре перстня был темно-синий камень. Оно было бы красивым, но только эта змея одним своим видом ввергала в дрожь. Она действительно как будто ползла при каждом легком движении своего хозяина.

Алекс был бледным, с синими, я бы даже сказала с фиолетовыми, кругами вокруг глаз и мертвенно-бледными губами. Сердце екнуло от его такого беспомощного вида. А еще пришло тревожное понимание: я чувствовала эмоции существа, в котором была вынужденно заперта. Его ликование внутри и облегчение?

Эти злые непонятные мне эмоции, которые смаковало это существо, были мне отвратительны, если бы на моей голове были свои волосы, они бы шевелились от страха.

Алекс медленно открыл глаза и посмотрел на лицо того существа, кем была на тот момент я. Его зрачки расширились, и он хрипло пересохшими губами выдавил:

— Ты?..

«Я» усмехнулась и произнесла мягким, бархатным… мужским, слегка знакомым мне голосом:

— Не ожидал, сладкий?

— Как? — нервно спросил Алекс.

Но «я» только фыркнула… Легко отвязала висящую рядом тонкую металлическую цепь от крюка и вернулась к нему. Алекс дернулся, но я не дала ему места для маневра, приложила ладонь к груди, слегка надавив, и прошептала:

— Ш-ш-ш, не дергайся. Ты чувствуешь, кто в соседней комнате? Прислушайся к себе, сладкий, и перестань сопротивляться, это бесполезно. Для тебя!

Алекс замер, прислушался и обреченно посмотрел на своего мучителя. Существо, заметив осознание в его глазах, жестко улыбнулось.

Обвила вокруг шеи цепь и сильно сжала. У Алекса в панике расширились глаза, он попытался что-то сказать, но только хрипы разносились по каменным стенам…

На этом жутком моменте я и проснулась.

Сейчас мою кожу покрыл мерзкий липкий страх. Это было так реально. Встав с кровати, пошатываясь, побрела в ванную комнату, открутила кран, умылась холодной водой. Посмотрела в зеркало и отпрянула. По моему виду создавалось такое ощущение, что вместо Алекса там, во сне, висела я…

Помотала головой из стороны в сторону, прогоняя пагубные мысли.

— Это был всего лишь сон, Элина. Просто сон!

Таким образом себя убеждая, я зашла на кухню, достала вчерашний суп, сваренный Ба, налила себе тарелку, попыталась впихнуть в себя хоть пару ложек. Есть совсем не хотелось. Сделала раствор из зелья, мимолетно глянула на часы… и простонала.

— Луна-а, только пять часов утра. Что я буду делать все это время?

Посидела еще немного за столом, обдумывая свои (на эти пару часов) действия: отправиться на работу или пробежать парочку кругов парке. Спать после таких снов просто боялась. В итоге все-таки решила поехать на работу. На работе как раз ввиду большой загруженности всякие дурные мысли перестанут лезть в голову, да.

Встряхнувшись от тревожных мыслей, я побрела переодеваться. Открыв шкаф, отрешенно оглядела свои вещи, думая, что проблема всех женщин не обошла и меня стороной: что надеть?

Остановила свой выбор на узком черном платье до щиколоток и кожаной черной куртке с заклепками. Волосы собрала в пучок. Взглянув на себя в зеркало, пришла к мысли, что вид у меня такой же мрачный, как и настроение.

Вышла на улицу. Было уже светло и по-осеннему прохладно. Холодный воздух пробирался по куртку, принося легкую дрожь. Плотнее застегнув курточку, потопала на остановку, но по пути свернула и пошла через парк.

Проходя мимо того места, где чуть больше двух недель назад в первый раз увидела Алекса, грустно улыбнулась, вдохнула окружающий воздух, принюхиваясь. Не знаю, что в тот момент я хотела почувствовать… и, обалдело хлопнув ресницами, остановилась.

Его запах, а это точно был он, проник в мои легкие. Как будто моя пара была здесь. Взволнованно оглянувшись, никого поблизости не увидела.

«Что за шутки?», — обеспокоенно пронеслось в голове.

Подкралась к тому месту, где больше всего чувствовался его морской-мятный запах, (а это было дерево, где в тот раз, прижавшись, стояла я) зашла за него, но, естественно, там никого не оказалось. Показалось? Или я уже схожу с ума?

Проходящий мимо меня прохожий ошеломлено остановился и уставился на нюхающую в этот момент дерево меня. И осторожно спросил:

— Девушка, вы в порядке?

Покраснев до кончиков ушей, промямлила, что все хорошо, рысью кинулась от этого места подальше.

«Луна, Элина. Скоро от каждого похожего запаха будешь кидаться не только на деревья, но и на людей».

Набрав поглубже в легкие воздух, выдохнула. Неловко получилось с тем прохожим, а мое воображение ― это вообще нонсенс. Назревал вопрос: дальше-то что будет?

С такими невеселыми мыслями зашла в офис. На работе было тихо. Скинув верхнюю одежду, включила компьютер, задумчиво смотрела на загрузку, вспоминая сон. Который никак не мог убраться из моей головы.

Тяжко вздохнув, загрузила нужные файлы с новыми заказами, распечатала договора, а после собрала документацию по второму проекту, коий являлся заказом на перевозку продуктов и ковров, имитирующих зелень, я углубилась в чтение.

Заказ мы должны были переправить в Ориен. Ну, оно и понятно. В Ориене часто делали похожие заказы, так как у них не было своих деревьев, лесов. Все это было выращено искусственно и выглядело не настоящим, но хоть так. В Ориене была скалистая местность, то бишь кругом одни камни. Оборотни там ну никак бы не смогли ужиться, а посему население Ориена на 97 % состояло из людей.

У них, как в Лигерии и в других странах, был свой институт, больницы. Но инфраструктура не настолько, конечно, развита, как в Лигерии или Мизероне. Правительство пыталось что-то делать с такой достаточно большой проблемой, но что бы они ни делали, это заканчивалось одним — ничем. Что бы они ни пытались вырастить, гибло. Растения через два-три дня сохли и умирали.

В итоге, после долгого обследования территорий страны, было решено оставить как есть. В землю садили искусственные деревья. Выводили такие же ненастоящие реки, чтобы живущие в этой стране люди могли видеть и хоть на миг позволить себе думать, что это настоящее. Живое. Ну конечно, если понюхать, потрогать сие растение, любому стало бы понятно, что она ненастоящее.

Привела договор в норму и оставила на подпись начальнику, сходила на кухню сделать кофе и заглянула в смарт. Под утренний кофе листала новости или горяченькую проду любимой писательницы — Ольги Ялитовской. Обожаю в ее книгах юмор, трезвый взгляд на многие обыденные в жизни вещи и самоиронию героинь. Лента новостей открылась сама, и я чуть не выронила смарт из рук.

С главной страницы ленты мертвыми глазами на меня смотрела… я.

Кровь отхлынула от лица. Присмотревшись к девушке внимательней, с облегчением, но все равно обеспокоенно выдохнула. Это была похожая на меня девушка: такие же, как и у меня самой, серебристые волосы. Светлая кожа и хрупкое телосложение.

Открыв новостную ленту, прочла:

«Внимание! Убийство в парке»

Сегодня утром в парке обнаружили девушку, по происхождению оборотень. На счету СОК это уже четвертое похожее нераскрытое убийство.

Всех девушек находили в разных частях парка Согласия. Обращаем ваше внимание: девушки были задушены, на телах порезы. СОК настоятельно рекомендует всем девушкам, а особенно оборотницам, не ходить по одной в парке или близ него.

Назревает вопрос: в Лигерии появился маньяк? Прошло время спокойной страны? Чем занимается СОК, если произошло уже четыре убийства?

Новости Лигерии.

Дрожащими руками отложила телефон, уставившись в одну точку. Читать что-либо еще расхотелось. В голове крутились разные нехорошие мысли:

«Почему эта девушка была так похожа на меня? Совпадение? А другие девушки так же похожи? Как могло произойти столько убийств в нашей спокойной стране? Да в Лигерии если и происходило убийство, его сразу раскрывали… а тут аж четыре нераскрытых. Мать моя, лисица! Чем действительно занимаются правоохранительные органы?»

К тому же я узнала парк. Это был мой парк, через который я, кстати, шла с утра… Надо же, даже и не знала, что он назывался парком Согласия.

В этот момент в тишине помещения, как в старых фильмах про убийц, громко и зловеще раздался звонок моего телефона. Подпрыгнув на месте чуть ли не до потолка, схватилась за сердце, зло глянула на смарт, (и как он от моего взгляда не расплавился?) мысленно у себя спросила:

«Ну, и кто надоумил меня поставить такую мелодию на смарт?»

Выдохнула сквозь зубы, пытаясь унять бешеный стук сердца, с опаской взяла телефон в руки, (как будто тот самый маньяк из ленты сейчас выпрыгнет из него, ага) чуть успокоившись, посмотрела на дисплей и истерично рассмеялась: звонила всего лишь Арина. Только успела ответить на звонок, как Ариша радостно выпалила:

— Привет. У меня такие новости, такие новости! Элина, ты не поверишь!

Она сделала драматическую паузу, но услышав, что не тороплю ее, а внимательно слушаю, горестно вздохнула и продолжила:

— У нас в эти выходные организовывается корпоративный бал-маскарад. Нет, ну ты представляешь?! Это же целый бал! Элина, ты чего молчишь? От радости язык проглотила?

От таких новостей все мои мысли обо всяких маньяках выветрились из головы, но вспомнив, что, в общем-то, не приглашена, сразу сдулась. Я-то тут причем? Если бал корпоративный. О чем Арише ровно сказала:

— Поздравляю, но я же не в твоей фирме работаю. Или что-то уже изменилось? Меня устроили поломойкой?

Она фыркнула от смеха и торжественно произнесла:

— Балда. Ты и Мэл, естественно, приглашены, как же без вас? Милене я уже сообщила. Так! Завтра уже пятница, встретимся вечером и обсудим. Ты только представь: платья, макси, вкусные коктейли, танцы. О, Луна! Уже хочу!

— Я в деле, подруга. Завтра тогда после работы наберу тебе, надеюсь, не задержусь.

Согласившись, Арина положила трубку. Я же посмотрела на договора, глупая улыбка непроизвольно разлилась на лице. Градус моего настроения повысился до отметки сто процентов, и я бросилась в работу с еще большим рвением, чем когда пришла, напрочь забыв об убийце и его жертве.

Алекс

Рабочий день пролетел как одно мгновенье. Разобралась почти со всеми новыми заявками на поставки и перевозки продукции, оставалось только окончательно согласовать с начальником и пустить в разработку.

Отдала отчеты по нужным отделам, выключила компьютер, собралась и вышла на улицу. Довольно улыбнулась, достала смарт и позвонила Арине. Она сняла трубку почти сразу и, не дав мне что-либо сказать, быстро протараторила:

— О, ты вовремя, только собиралась тебе позвонить. Мэл я уже предупредила, завтра вечером встречаемся «У Лисицы», тогда и обговорим все детали.

Она хотела еще что-то сказать, но ее прервал холодный голос, от которого даже у меня мурашки пронеслись по всему телу:

— Арина Витальевна, вы сделали рассылку по ключевым источникам сайта? Или вы настолько свободны, что можете в рабочее время разговаривать по телефону?

Арина в трубке досадливо засопела, шепотом проронила, что позже мне наберет, и отключилась. Что там у нее за зверь такой?

Передернув плечами, кинула смарт в сумку и побежала домой, но на полпути резко остановилась. Вспомнилась сегодняшняя новость о маньяке. Руки похолодели, я-то уже была как раз недалеко от парка. Покачав головой, (ну, уж нет, мало ли) повернула в сторону остановки, потопала ждать маршрутное такси.

Такси ждать долго не пришлось, и с кучей народу я загрузилась в транспорт и, как рыбка в банке, поехала домой.

На следующее утро рано встала, сделала все утренние процедуры, надела простую длинную серую юбку и белую блузку, сверху накинула темно-синий плащ, с возбужденными мыслями и предвкушением о бале помчалась на работу. День обещал быть легким.

Ага, как назло, рабочие часы тянулись долго.

Нет! Не так, вечность!

Но слава Луне, наконец-то этот долгий день закончился. Скинула на смарт Арине, что уже выбегаю, кое-как застегнула плащик, побежала на остановку. К моему большому сожалению, транспорта не было.

Простояв на остановке полчаса, я с ужасом поняла, насколько дико опаздываю. Уже собиралась бежать через парк, наплевав на все, как рядом с остановкой и недалеко от меня притормозила темная дорогая машина, из опущенного окна которой послышался бархатный и, самое главное, знакомый голос:

— Запрыгивайте, Элина, подвезу, — с удивлением узнала знакомца из кафе, Марка.

Поколебавшись с минуту, ехать или нет, еще раз посмотрела на время, вздохнула и быстренько залезла в машину.

Марк терпеливо ждал. Как только я устроилась на сидении и пристегнулась, негромко проговорил:

— Ехал с работы и увидел знакомое лицо. Как поживаете, Элина?

Мило ему улыбнувшись, (хотя моя улыбка была явно похожа больше на оскал) слегка сжалась от его энергетики. Почему-то этот мужчина вызывал у меня (а еще что важнее ― у моего второго «я») странные чувства, объяснения которым не находила.

Лисица раздраженно завозилась под кожей. С удивлением пригляделась к нему внимательней, но ничего такого не обнаружила. Только невольно отметила, что он хорош собой: черные как смоль волосы достают до плеч, чуть полноватые губы, острые скулы, черные глаза, в которых вспыхивают… красные искры? А вот это странно, не бывает у людей такого. Что это? Отсвет?

Заметив мой пристальный взгляд, он лишь мягко улыбнулся, красные искры в глазах пропали. Он повторил свой вопрос, на который я, к своему стыду, так и не удосужилась ответить:

— Так вы ответите мне, Элина? Как вы поживаете?

Спохватившись, слегка покраснела и сбивчиво пролепетала:

— Хорошо, вот с работы еду к подругам, мы должны встретиться.

Но я вспомнила одну занимательную вещь. От которой у меня зашевелились волосы на голове. Ма-ать, я же не сказала, куда ему ехать. Нервно бросив взгляд в окно, отметила, что не знаю этой дороги, еще и о маньяке вспомнилось…

Прикусив губу, истерически икнула, покосилась на потенциального маньяка, сжала ручку сумки, ближе пододвигаясь к двери с грандиозными планами в крайнем случаи дернуть дверь и, как в фильмах, вывалиться из машины. Марк, (а Марк ли?) заметив мои маневры, только рассмеялся, и от этого смеха мои уже скрученные в тугой комок внутренности отпустило:

— Элина, — он покачал головой. — Чего вы испугались? Я похож на страшного маньяка, питающегося милыми дамами?

Я сразу как-то расслабилась, совсем мнительная стала. Но от его вибрирующего смеха впала в ступор, проскочила маленькая мыслишка:

«Не будь у меня пары, в такого парня я бы, наверное, влюбилась», — испугавшись своих диких неправильных мыслей, (что со мной происходит? то боюсь его, то нравится?) поспешно ему ответила:

— Ну что вы, Марк, просто недавно видела новости в смарте, что девушку в парке убили, а тут вы весь такой загадочный и добрый. Вон, подвезти решили.

И только когда поняла, что сказала, от неловкости покраснела:

— Ой! Простите, я не то имела в виду.

Но он только еще громче расхохотался и сквозь смех произнес:

— Элина, я точно не маньяк, а вот вы не внушаете мне такого доверия. Вон сумку к себе жмете, признавайтесь! У вас там нож? Или, может, кочерга? — он смешно округлил глаза.

Но мне смешно не было, ишь, чего удумал. Я — маньяк, ага, сейчас достану ту самую кочергу и…

С возмущением на него посмотрела, собиралась уже открыть рот и выдать гневную тираду, как поняла, что он просто издевается. Рассмеявшись, спросила:

— Да вы юморист, так вы скажете, куда вы меня везете?

Он улыбнулся и просто ответил:

— Никуда, Элина, пока никуда. Но если вы назовете адрес или место, куда нужно вас отвезти, я с удовольствием это сделаю.

— Тогда давайте в кафе «У Лисицы», знаете, где это?

Он на секунду задумался и кивнул:

— Да, мне как раз по пути.

Откинувшись на спинку кресла, задумалась. Кто же этот Марк? Когда поняла, что слишком много о нем думаю, стало неловко, щеки слегка покраснели, и я покосилась на него: он вел машину с загадочной улыбкой и не смотрел на меня, а потом вдруг спросил:

— А кем вы работаете, Элина? Если не секрет, конечно, — невольно подметила, что он всегда называл меня по имени.

— Я работаю помощником руководителя в фирме, занимающейся перевозками грузов, а вы?

Он от удивления открыл рот и пришибленно присвистнул:

— Ого, неожиданно. И тем более неожиданно то, что я сам работаю в похожей фирме, и на днях собираюсь переводиться в новый филиал в Мизероне, на должность зама генерального директора. Уже через месяц, — он слегка скривился и с сожалением взглянул на меня.

— Ух ты! Это же здорово, поздравляю. Представляете, мне тоже предложили место заместителя начальника транспортного отдела в Мизероне в филиале нашей фирмы.

Он с интересом посмотрел на меня и спросил:

— Как название фирмы?

— «Диджетал Корпс» — просто ответила я.

И увидела хищный блеск в его глазах и еще… радость? Немного испугалась, отпрянув. Он заметил, и хищный огонек исчез. И, как ни в чем не бывало, спокойно сказал:

— Не поверите, Элина. Но я тоже работаю в «Диджетал Корпс».

От удивления я открыла рот и выпалила:

— Так вы будете моим начальником, Марк?

Он довольно улыбнулся и кивнул. В этот момент мы приехали в мое кафе. Поблагодарив его за то, что подвез, не дождавшись ответа, выпорхнула из машины.

«Ой, как я опоздала. Боюсь даже представить, что скажут мне подруги».

В кафе было многолюдно. Пропихнувшись через стайку девушек у входа, проскользнула к нашему любимому столику в глубине зала.

Заметила подружек, которые неодобрительно косилась на меня. Молниеносно пронеслась оставшийся путь, выдохнула приветствие и плюхнулась на свое место. Только успела присесть, как послышался вопль Ариши:

— Элина, мать его Мирославовна! Потрудитесь объяснить! Где вы столько времени шлялись?

Тоскливо на нее глянула, перевела взгляд на Милену, ища у нее поддержки. Но она только гневно сверкнула глазами и отвернулась.

«Да уж, совсем плохо. Если Мэл такая злющая, то дело дрянь. Надо выкручиваться».

— Девочки, — сложила ладошки в молитвенном жесте и поспешно произнесла: — Я не виновата! Правда-правда. Задержалась немного на работе, долго ждала транспорт, целых двадцать… Нет! тридцать минут, но мне повезло, знакомый увидел меня на остановке и подвез.

Гневные лица вдруг стали заинтересованными. Я же постаралась удержать виноватую улыбку и разочарованный вздох. Этого следовало ожидать. Что ж, придется выкручиваться, и не соврешь же. Арина быстро вычислит.

Они переглянулись между собой, Мэл, на удивление, не выдержала первой, ехидно протянула:

— Что за знакомый?

— Да так, — фальшиво беззаботно махнула рукой. — Ничего особенного, в кафе, напротив которого я работаю, не было мест, пришлось сесть к нему, так и познакомились.

— Как его имя? — деловито начала допрос Арина.

Чуть не застонала в голос и покосилась на Мэл, молясь, чтобы она прекратила начинающееся безумие. Ари ведь не отстанет, но та показала глазами, чтобы я ответила на этот вопрос, и тогда она меня спасет.

— Марк, — обреченно все же сказала я.

Только Арина собиралась задать новый вопрос, уже открыла рот, но моя спасительница Мэл перевела тему на нужную:

— Давайте поговорим уже о бале. Как он будет происходить?

Как и ожидалось, Ариша быстро забыла о других вопросах и восторженно воскликнула:

— Точно! Завтра в семь вечера начало. Пропускать будут строго по приглашениям, — она порылась в сумке и достала прямоугольные золотые карточки с серебряными буквами, передала нам.

— Бал-маскарад будет проходить в ресторане «Замок Лигерии», — она не успела что-либо еще сказать, ее прервал радостный возглас Милены:

— Да, ладно?! В самом «Замке Лигерии»?

Она подскочила и встряхнула Арину за плечи так, что у той мотнулась голова.

Я на всякий случай отсела подальше, в целях безопасности, конечно. Но тоже была ошеломлена сказанным.

«Замком Лигерии» назывался очень дорогой ресторан. Самый дорогой и пафосный в стране. Туда было ой, как нелегко попасть, если, конечно, у тебя нет огромного счета в банке и президента в знакомых. Архитектурное строение было выполнено в стиле «Велоко», большой замок с белыми колоннами и высокими башенками.

Дословный перевод «Велоко» ― сделанный под замок.

Когда-то эти самые замки действительно существовали, около тысячи лет назад. На данный момент таким образом оформляли особняки, большие коттеджи, но редко. Ввиду дороговизны. В ресторане имелось три больших зала, на разных этажах. Один из залов, насколько я помню, был круглым и назывался Бальная комната. Вот в ней, судя по всему, и будет происходить вечер.

— Это же так дорого! Как вам удалось?! — немного отойдя от шока, негромко воскликнула я.

— Я не спрашивала, — пожала плечами Арина.

— Насколько вы должны понимать, дресс-код — бальное платье и маска. Так что, девочки, завтра нас ждет солон красоты и MOLL, — радостно закончила она.

А я закатила глаза. Завтра будет трудный день с этими двумя, придется долго ходить по просторам нашего замечательного торгового центра. Хоть бы еще сил осталось на сам праздник.

— Ну, договорились? — мои убийственные размышления остановила Ариша.

Мы с Мел одновременно кивнули головой, мол, согласны. Арина расслабилась и сделала глоток кофе.

— Тогда завтра в девять утра встречаемся в салоне «Мадам Поленина», а потом сразу в MOLL.

У меня полезли глаза на лоб. Салон «Мадам Поленина» был очень дорогим. Мысленно подсчитала все траты и горько с сожалением вздохнула: на это все у меня просто не хватит денег, о чем и сообщила Арине. Она только махнула рукой и беззаботно произнесла:

— Не переживай, я заплачу. Раз так резко вас выдернула.

— Я тебе со временем все отдам, — горячо заверила я ее.

Ведь несмотря ни на что, я очень хотела пойти на этот бал. Какое-то предчувствие гнало меня. Моя звериная половина обеспокоенно возилась под кожей, словно говоря:

«Нам нужно быть там! Обязательно. Немедленно».

— Тогда до завтра, — вставая со своего места, сказала Мэл, мы с Ариной тоже поднялись, я на ходу допила остывший кофе и вышла из кафе вместе сними.

Помахала на прощание рукой и пошла домой. Дома, переодевшись, я заглянула к Ба, она спала. Накрыла ее одеялом и улеглась в свою кровать, думая о том, как завтра будет происходить день и что понесет в себе вечер. Возможно, случится то, что навсегда перевернет мою жизнь….

И почему-то в этом я была уверена.

Утром проснулась от яркого солнышка, что весело светило мне прямо в левый глаз. Поморщившись, перевернулась на другой бок, собираясь продолжить свой красочный сон.

О да, снилась цветочная поляна с яркими цветами, на которой я танцевала и танцевала, чувствуя себя легкой бабочкой, в голове текли ленивые мысли, вставать не хотелось от слова совсем.

Куда же мне сегодня надо было идти?

Воспоминание шандарахнуло током…

Бал!

Сон как рукой сняло, резко вскочила, едва не грохнувшись с кровати, глянула на время и ужаснулась.

Бли-и-ин, восемь утра! Как я не услышала будильник? Ставила же на семь.

Костеря себя на чем свет стоит, взвилась с постели, одним прыжком очутилась в ванной, лихорадочно умываясь, вспоминала, что есть в шкафу из годной одежды.

Ага! Брюки и вязаная нежно-розовая кофта подойдут.

Уже на ходу перекусила наспех сделанным бутербродом с маслом, залпом выпила ставшее привычным зелье «от парности», чмокнула удивленную моим поведением Ба и на всех парах помчалась в салон.

Успела почти вовремя, прискакала буквально за пару минут до оговоренного времени. Аришка нервно ходила из угла в угол, завидев меня, сразу подскочила:

— Ну, неужели пришла, уже полчаса жду! Где Мэл? Она смарт не берет, — только она произнесла последние слова, в салон влетела запыхавшаяся Милена.

— Девочки, я уже тут. Извините, проспала.

Арина на нее недобро посмотрела, что-то под нос буркнула, то, что даже я не разобрала, но явно какое-то ругательство, и уже спокойней произнесла:

— Так, ладно. Хозяйка салона ― моя знакомая. Выполняла по ее просьбе один проект, так что нас уже ждут, — приговаривая, она подтолкнула нас в сторону закрытых дверей.

Я только уныло вздохнула, уже представляя всю экзекуцию. Но как говорил кто-то древний (имени этого существа, к сожалению, не помню) и не совсем мудрый:

«Красота требует жертв!»

Зашли через вмиг открывшиеся двери, и нас встретили три девушки в бежевой (под цвет стен, что ли, подбирали?) форме салона, подошли к каждой из нас, за руку потянули в разные комнаты.

В салоне мы провели что-то около пяти часов, я даже успела вздремнуть.

Что с нами там только ни делали!

И мазали различными вкусно пахнущими маслами, массаж, маникюр, педикюр, шоколадная маска тела, сауна. Особенно сауна — когда вышла после всех процедур, чувствовала себя обновленной. Кожа была чистой и светлой без единого изъяна, даже, как мне показалось, слегка светилась.

В общем, чувствовала себя принцессой. Нет! Королевой.

Вскоре дело дошло до прически. Мастер предложил мне поднять мои волосы в высокую ракушку или заплести в «Ориенскую» косу.

Собираются все волосы и плетутся крест-накрест, после чего отдельные прядки в косе распушаются, так она получается объемной и укладывается в корону на голове. Вроде правильно объяснила.

Но я решила просто сделать локоны, которые свободно спадали бы мне на плечи. Мастер на минуту замер, видимо, представляя, как это будет смотреться, и одобрительно кивнул.

После мне наложили легкий макияж, делая акцент на губки алой помадой, и подвели к зеркалу, предварительно попросив закрыть глаза. В нетерпении исполнила эту команду, а когда подняла взгляд, замерла…

Такой красивой и гармоничной я еще никогда не была, на глазах невольно собрались слезы. Завидев мою реакцию, Мастер в раздражении шикнул и попросил взять себя в руки, дабы не испортить такую красоту. Горячо поблагодарив команду, которая тоже была довольна результатом, вышла через боковую дверь в холл.

Вместе со мной почти одновременно вышли мои девочки, мы восторженно осматривали друг друга. Так красиво-величественно мы еще никогда не выглядели.

Арине подняли ее рыжие волосы в высокую прическу и мягко подчеркнули ее длинную шею. Милене же сделали свободно спадающую косу, делая ее милой и свежей, очень красиво.

— Прекрасно выглядите, девочки, — хлопнула в ладошки Ариша. — Теперь в MOLL. Такси я уже вызвала.

И, подхватив нас за руки, потащила к уже прибывшей машине.

В торговом центре мы пробыли еще часа три, чувствую, мы бы пробыли там еще дольше, но время поджимало. В итоге я обзавелась шикарным платьем. Правда, я не знала, куда потом еще раз смогу его надеть… но это неважно.

Мое платье было совершенным: бордовое в пол, на одно плечо, одна рука закрыта рукавом полностью, другая открытая, и ― о, да-а, голая спина.

Поначалу были сомнения, платье казалось слишком откровенным, но мои (раскрепощенные, ага три ха-ха) девочки меня уговорили.

У Арины было не менее шикарное, чем у меня, платье — изумрудное, приталенное, в пол, расшитое мелким бисером и камнями, очень ей шло.

Мэл выбрала черное, длинное, чуть пышное, с белыми вставками и откровенным, по моим скромным меркам, сексуальным смелым вырезом, на ней это не выглядело вульгарно, а лишь подчеркивало полную грудь.

Друг другу улыбнувшись, зашли в маскарадный магазинчик, где каждая выбрала себе маску под стать платью, забежали за туфлями, решили выбрать одинакового телесного цвета. На бал мы уже немного даже опаздывали, переоделись сразу в магазине. А что было делать? Подправили маски и прически, пожелав друг другу удачи, с хохотом выдвинулись в ресторан.

«Лигерский замок» был ну очень красивым и величественным. Увидев его вживую, не могла оторвать восхищенного взгляда, от такой красоты перехватывало дыхание. Вблизи он был еще больше, чем я могла себе представить. Белые шпили башен чуть виднелись в сумраке вечера, огромные окна с балконами и свой сад, который простирался на несколько километров.

Я настолько засмотрелось, что очнулась только тогда, когда меня окликнула Ариша:

— Эли, ты где там застряла? Пойдем.

Кивнув, поспешила за ней. Сегодняшний вечер обещал быть сказочным.

На входе нас встретил распорядитель, вежливо нам троим улыбнулся, попросил предоставить приглашения. Мы ему без лишних разговоров их отдали, бегло их просмотрев и удовлетворительно кивнув, попросил пройти внутрь замка.

Первый зал-холл подразделялся на гардеробную, гостиную и ― кто мы мог подумать ― курительную комнату. У стен располагались маленькие диванчики, где можно было присесть отдохнуть мужчинам, когда они с мученическим видом ждали своих дам.

Сняв верхнюю одежду, мы поднялись по золоченой спиральной лестнице и оказались в большом круглой зале.

От помпезности и царственности перехватывало дыхание: высокие расписные потолки с великолепной хрустальной, сверкающей огнями люстрой, золоченые стены. Полукругом стояли маленькие стеклянные столики с закусками. Официанты в черных костюмах и таких же черных масках разносили напитки, обстановка была не просто волшебной, она была магической.

Настроение с каждым мигом поднималось все выше и выше. Я с утра ничего не кушала, а потому потянулась к столику с закусками, по дороге словив официанта, который сходу предложил шипучее вино. Арину на подходе к столикам перехватила коллега, задавая свои рабочие вопросы (кто ж так на празднике делает?). Ари неловко ей отвечала, с грустью и мольбой поглядывая на нас.

Мы ей только сочувственно махнули рукой, Мэл придержала за руку уже рвущуюся на помощь меня, силком потащила к столикам, впихнула канапе и приказала есть. Не стала с ней спорить. Откусив кусочек канапе, едва слышно застонала: как же вкусно. Сама же Мэл взяла маленькое пирожное и сок. Я была так удивлена ее выбором, что мои брови поползли вверх.

— А как же шипучее вино? Твое же любимое.

Она сморщилась и сказала, что хочет запомнить этот вечер надолго, а с алкоголем это будет сделать проблематично, потому и сок. Пожав плечами, отпила глоточек шипучки, оно было легким и вкусным, таким не напьешься.

— Оно легкое, — выразила свои мысли вслух. — Думаю, от одного бокала ты не опьянеешь. Попробуй

Она задумалась на секунду, решая задачку: пить или не пить. Рассмеялась ее выражению лица. На что Миленка фыркнула и подхватила бокал у мимо пробегающего официанта. Сразу отпив половину, на что я только закатила глаза. Один бокал, ага. Она радостно рассмеялась и чокнулась со мной:

— За вечер!

— За вечер!

Буквально через пару минут к нам подошла немного раздраженная Арина, забрала из рук Мэл остатки шипучки и, не обращая внимания на возмущенный взгляд подруги, выпила до дна и выдохнула:

— Луна, неужели отвязалась от этой… этой, — подбирая слова, Арина выпалила: — припадочной. Блин, все настроение испортила!

— Что такое? — спросила я.

— У нас какие-то технические неполадки, и руководство попросило через двадцать минут подняться в конференц-зал, помочь устранить, на что я ответила, что есть Влад, пусть он поможет. А мне сказали, что он еще не пришел, — гневно фыркнув на имени Влад, она взяла уже из моих рук бокал и тоже его опустошила.

— Эй, мне нужнее! — видя мое очумелое лицо, пролепетала Арина.

— Кто сходит со мной в качестве поддержки в конференц?

Она на нас жалостливо взглянула. Мотнув головой, я отказалась, уходить не хотелось даже на минутку. Мэл, обреченно согласившись, пошла вслед за Аришей, а я, оставшись одна, плотоядно глянула на куриные рулетики и корзиночки с кремом. Потянулась за вкуснятиной, но моя рука замерла на полпути: я почувствовала каждой своей клеточкой знакомый запах…

О, Луна, что он тут делает?

Обернувшись, уткнулась Алексу (а это был именно он) носом в грудь и глубоко вдохнула мятно-перечный запах…

Как же я соскучилась по нему.

Подняла взгляд, и дыхание сбилось: какой же он красивый. В серебряном костюме, черная макса облегает лицо, в прорези сверкают насмешливые синие глаза.

— Можно пригласить вас на танец? — протянув мне руку, мягко проговорил он.

От его голоса задрожали колени, явно не от страха, сразу не поняла, что он у меня спросил, но когда дошло, в удивлении спросила:

— А как же музыка? Ведь ее нет.

— Это не проблема, — хитро улыбнувшись и тряхнув головой, проговорил он.

Алекс щелкнул пальцами, и как по волшебству, зазвучала красивая мелодия, напоминающая вальс.

Магия?

Не успела додумать эту мысль, как он щелкнул еще раз. Миг ― и в зале померк свет, вместо него вспыхнули яркие светлячки, делая помещение еще больше сказочным. Взяв мою руку своими горячимы пальцами, Алекс повел меня в центр опустевшего зала, от волнения перед глазами все расплывалось, в голове стоял легкий туман.

Остановившись напротив, левую свою ладонь, чуть касаясь, положил на мою оголенную спину и как бы случайно провел по позвонкам кончиками длинных пальцев. Вздрогнула от этого обжигающего прикосновения. А вторую руку мягко положил на плечо.

Заглянул в мои, возбужденные только одним его прикосновением, глаза, чуть улыбнулся и уверенно повел в легком вальсе.

Оторвался от документов только тогда, когда почувствовал, что каждая моя мышца от долгого сидения затекла. Устало откинулся на спинку кресла и потер шею. Живот жалобно заурчал. Глянул на часы и удивленно поднял брови: стрелка перевалила за два часа дня. Неудивительно, что желудок бунтует, время обеда я благополучно пропустил.

Поднялся с кресла и поморщился: желудок болезненно сжался. Принял решение в кои-то веки зайти в общую столовую для сотрудников. Никогда туда не заходил, всегда предпочтение отдавал местным кафе и ресторанам.

Спустившись на первый этаж, завернул в левое крыло, где и располагалась корпоративная столовая. Подавальщица, заметив меня, озадаченно подняла брови, (я уже говорил, что редко спускался?) почтительно склонила голову, спросила, что мне угодно на обед, попросил ее на свой вкус.

Слегка улыбнувшись, она ушла, а я огляделся, с неудовольствием подмечая то, что столовая нуждалась в реконструкции: от белых стен уже открепилась штукатурка и своим видом давила на глаза, столы нуждались в ремонте, пошарпанный пол, в общем, внешний вид был удручающим. Взяв себе это дело на заметку, принялся за еду, которую уже успела принести женщина.

А вот еда была неплохой: вкусные пышные булочки и тыквенный суп были вкусными. Утолив голод и поблагодарив работниц, задумчиво вернулся на свое место, думая о том, что сегодня не мешало бы съездить в MOLL, прикупить костюм для бала. И да! Маску не забыть.

Возле кабинета топталась секретарша, делая вид, что усердно работает, угу. От ее вида поморщился, нет, точно надо ее уволить. Не нравилась она мне. Сев в кресло, набрал «БУС» (блок управления существами), на мой звонок ответили сразу:

— «БУС». Слушаю.

— Добрый день, Листопадов беспокоит. Принесите личное дело моего нынешнего секретаря. Как ее там, София? Карина? И второе, наймите службу для реконструкции столовой, подготовьте план. Выполнять.

— Будет сделано, Алексей Александрович.

Услышав то, что хотел, положил трубку. Набрал Влада, где-то примерно на десятом гудке, когда уже думал, что он не примет звонок, услышал щелчок и рев самого Влада:

— Да!

— Ого, — фыркнул я. — Что у тебя там происходит? Кто вывел из себя «ледяного короля»?

— Ты не поверишь, Рыжая ведьма, — устало вздохнул Влад.

Я в удивлении крякнул:

— Кто?

— Рыжая ведьма!

— У нас что, ведьмы появились? — невинно спросил я.

— Неважно. Что ты хотел? — раздраженно буркнул он.

— Хотел спросить, а точнее попросить. Давай сегодня, часиков в пять, вместе съездим в торговый центр за костюмом к балу. А потом… — замявшись, я не знал, как сказать о своей идее, которая спонтанно пришла в мою голову.

— Ну? Говори прямо, что задумал?

— Хочу сегодня навестить твоего Мастера ядов, — выпалил я и замер в ожидании его ответа.

— Ты понимаешь, о чем просишь? Если он не примет, Алекс, а мы поедем туда без записи, последствия могут быть разными.

— Я согласен.

Он вздохнул и холодно ответил:

— Сегодня в шесть, костюм купишь сам. У меня дела.

Влад положил трубку, а я очумело уставился на смарт. Он согласился! Но сомнения сразу пролезли под кожу. Почему Влад опасается этого Мастера? Что с ним не так?

Мои мысли прервали стуком в дверь, заглянула работница отдела «БУС», молча кивнув мне, положила документы и так же тихо удалилась. Взяв в руки тонкую папку с досье, пролистал и нахмурился.

— Что?! — гневно воскликнул я.

Перечитал строчки, протер глаза, понимая уже: написанное мне не привиделось. В папке было указано, что я сам лично принимал девушку в секретари на работу. Хотя прекрасно помню, она просто появилась на следующий день после увольнения прежнего секретаря, на мой вопрос о том, кто она, просто ответила, что ее прислали из блока управления.

Снова набрал нужный отдел, дождавшись, когда мне ответят, выпалил:

— Листопадов. В документах, которые вы мне принесли, ошибка! Я не принимал эту девицу, что за бардак у вас там происходит?

В трубке тяжело засопели, и через мгновенье специалист отдела произнесла:

— Но, Алексей Александрович. Мы девушку тоже не принимали, да и о самой вакансии еще нигде не распространялись. Эта девица после увольнения прежнего секретаря занесла нам документы о приеме на работу с вашей печатью и личной подписью. В конце папки прикреплено ее заявление и ваше личное письмо. Правда, оно было написано не вручную, а отпечатано. Но! Подпись ваша.

Я впал в ступор. Что за чертовщина, мать его, происходит?!

— Точно моя? — отстраненно спросил, перелистывая папку.

— Да, оригинальная.

Коротко сказал ей, что я разберусь, кинул трубку. Нашел нужную бумагу, действительно, подпись моя. Алина, значит.

— Алина! — рявкнул так, что зазвенели окна.

В приемной что-то упало, (и мне очень хотелось, чтобы это был холодный труп этой Алины, аж руки чесались) но через секунду в кабинет протиснулась голова секретарши:

— Вы ч-ч-что-то х-хот-тели? — заикаясь, пролепетала она.

— Зайди. И сядь, — приказал я.

Она побледнела до состояния побелки, сжалась, но все же осторожно приблизилась к моему столу, присела на краешек кресла.

— Алина, напомните мне, как вы появились у меня в фирме?

Ее лицо стало еще более бледным, приобретая землистый оттенок, руки затряслись, а в глазах проступили слезы, этого еще не хватало. Поморщившись, рыкнул:

— Без слез. Отвечать!

Она опустила голову и закрыла руками глаза, тихо прошептав:

— Мне помогли.

— Кто?! Рассказывай, сопли жевать будешь после.

— Прежняя секретарша была моя подруга, когда вы ее уволили, она предложила это место мне, но знала, что по ее рекомендации вы не захотите меня взять, потому подложила вам напечатанный документ и отвлекла вас, и быстро подписала.

Под конец фразы ее голос сорвался на всхлип. От накопившегося раздражения дернулась щека, а руки сами потянулись к ее горлу. Досчитав до десяти, медленно выдохнул и уже спокойней, холодно отчеканил:

— Чтобы в понедельник духу твоего здесь не было. Я понятно выразился?

— Да. А можно по собственному желанию? — ляпнула она.

— Убирайся! — взревел я, растеряв все свои нервы.

Миг ― и ее как ветром сдуло. Устало прикрыл глаза. Что за день? На часах уже было почти пять вечера, долго ж я разбирался с этим делом. Собрал разбросанные по столу документы и поехал в торговый центр, костюм надо было все-таки купить. В MOLL закончил быстро.

Прикупил серебристый костим и черную маску. Уже выходил из зала, когда меня набрал Влад. Договорились встретиться в «Старом волке» через двадцать минут.

В «Старом Волке» оказался в нужное время и сразу глазами нашел Влада и Сашу. Поздоровавшись, подсел к ним, Влад раздал золоченые приглашения, ровно спросил:

— Не передумал?

— Нет. Но не могу понять, что в этом Мастере такого, что сам Айс боится? — недоуменно спросил у него, переведя взгляд на Сашу, тот сидел с серьезным, что для него редкость, лицом и молчал.

— Я не боюсь! — ощерился Влад, выдохнул и уже спокойней добавил: — Опасаюсь.

— Чего? — воскликнул я.

Мне ответил серьезный до невозможности Александр.

— Сам убедишься, коль решил. Я еду с вами, это мой знакомый. Со мной у вас больше шансов остаться в живых.

Очумело поднял брови, но ничего не сказал, молча встал и прошел в сторону выхода. Друзья потянулись за мной, уже возле машины спросил:

— На одной поедем или?…

— На одной, залезай, — открыл дверь своей машины Влад. — Мастер живет за городом в лесу, ехать несколько часов.

Кивнув, решил ничего не спрашивать, сам увижу что там за такой таинственный Мастер. Ехали мы действительно долго, деревушка находилась в километрах семидесяти от города. Пока были в дороге, набрал Али, предупредил, что сегодня задержусь, а также напомнил о бале.

Она все еще дулась на меня за то, что не сможет пойти со мной. Но куда с ее-то здоровьем. Мы въехали в маленькую деревушку, и Влад уведомил о том, что мы близко.

Машина остановилась напротив косого домика. На крылечке сидел дряхлый дед, дымя курительной трубкой. Завидев нас, криво улыбнулся, поднявшись со ступеней, жестко спросил:

— Ну? И чаго приехали? Вас не звали. Вон отсюда, пока я добрый.

Только я хотел произнести гневную речь, уже ощерился, но Влад меня придержал и спокойно сказал:

— Эос, я знаю, мы без записи. Но прими, дело срочное.

Я в удивлении смотрел на старика, его взгляд изменился, в глазах появились задорные смешинки, рот исказила усмешка, от которой у меня по позвоночнику прошелся липкий пот.

Этот дед был совсем не прост, что-то жуткое и древнее проскальзывало в его взгляде и повадках. Невольно отступил на шаг. И это я, оборотень, готов был поджать хвост и заскулить.

Взгляд деда метнулся на мое лицо. Заметив мой маневр, он оскалился и легким танцующим шагом двинулся ко мне. Подавив инстинкт отступить или вовсе сбежать, заставил себя остаться на месте.

Что он такое?!

Дед уже был близко, оставалась пара шагов. Взглянув в его глаза, сглотнул вязкую слюну. Они сверкнули, наполняясь изумрудным фосфорным светом, приобретая свою настоящую суть.

Эос подошел ближе, его рост увеличился, Мастер стал выше меня. Запрокинув голову, смело посмотрел в его изумрудные глаза, которые, подметив мой взгляд, удовлетворенно сверкнули. Он наклонился и втянул воздух возле моей головы.

— Это будет интересно, — пробормотал он, щелкая двумя пальцами.

Всего миг ― и его окружило небольшое зеленое облачко, сквозь которое были видны очертания деда (а деда ли?). Прошло несколько секунд, и на месте этого существа стоял и ухмылялся высокий мужчина с длинными, почти до пят, и черными как смоль распущенными волосами и зелеными (больше изумрудными) нечеловеческими глазами.

Этот мужчина не был человеком, я ощущал это точно.

Но он не был и оборотнем.

Я стоял и ошарашенно смотрел на него, не находя слов. Перевел взгляд на друзей, они деланно спокойно отнеслись к метаморфозам Эоса. Но напряжение в них чувствовалось отчетливо.

Знали раньше?

Определенно, да.

— Кто ты? — хрипло спросил я.

Он громко, рассмеялся, его смех был гортанным, вибрирующим, пробирающим до самых костей.

Передернув плечами, взглянул в его глаза, в них плескались лукавые смешинки. Хитро улыбнувшись, он указал рукой на свой дом, и сам пошел в сторону него, по пути приговаривая:

— Надо же… это будет еще интересней, чем я мог бы подумать.

Зайдя в дом, огляделся. Внутри он оказался совсем не таким, как снаружи. Чище и новее.

Но я не замечал этого, смотрел на странного парня.

— Так ты ответишь, кто ты?

— Ведьмак, — скучающе протянул он. — Знаешь таких?

Сглотнув, кивнул, час от часу не легче.

Ведьмак!

Ужас ситуации медленно доходил до моего сознания. А информация об этой расе мгновенно предстала перед глазами:

Ведьмаки действительно существовали в мире Стронг, но примерно лет четыреста назад просто начали исчезать по неясным причинам. Никто не знал, почему.

Ведьмаки ― опасный народец. Хитрые, изворотливые, не повезет тому существу, что перейдет им дорогу. Они были очень могущественными и владели не только знахарством, но и магией.

Магией, которой в нашем мире не было ни у кого, кроме как у этой расы. И никто не мог знать, откуда.

А с их исчезновением не стало и вовсе.

У этой древней расы были свои кланы, и каждый клан владел особенной магией: льда, огня, воздуха, некромантией, а пятой и самой могущественной из всех стихий была эфирная магия. Обладая эфирной магией, ведьмак владел всеми стихиями и был, можно сказать, всемогущим. Эфиром обладали представители королевской крови.

Среди ведьмаков тоже существовала парность, но, к нашему оборотническому счастью, пары у них создавались исключительно с людьми.

У них существовал один обычай, можно сказать, проклятье…

Если до тридцати лет ведьмак не найдет свою пару, их по своим законам истребляли свои же соратники. Потому как ведьмаки, в этот период находящиеся без пары, сходят с ума. Теряют свои силы и облик, превращаются в кровожадных существ, которые выглядят как люди, но без своей энергии души.

Им нужно было питаться энергетической оболочкой, а что лучше для этого подойдет, как не кровь? Себе в жертвы они выбирали молоденьких девушек, (им неважно было, оборотень девушка или человек) которых потом просто находили мертвыми.

От тревожных воспоминаний меня оторвал хлопок перед самым носом. Еле успел отшатнуться и возмущенно взглянул на нахала. Эос стаял рядом со мной и улыбался.

— Очнись, парень, не съем я тебя, — пошутил он. — Рассказывай, зачем хотел меня видеть.

Набрал в грудь больше воздуха, медленно начал свой рассказ. Об Алисе и всей нашей ситуации. Эос внимательно слушал, сложив руки в замок на груди, он не перебивал меня, друзья же отрешенно слушали, сидя рядом за столом. По окончании моего рассказа мой голос немного сорвался. Эос с минуту помолчал, его глаза полыхнули зеленым пламенем, а потом он тихо произнес:

— Природу не обмануть, волк. Ты пошел не тем путем, длинным путем.

— …Но все всегда возвращается на круги своя или уничтожает помеху. Так ответь мне, волк, кто помеха в твоем пути?

— Что это означает? — прервал его, не собираясь отвечать на его провокационный вопрос.

Она не помеха!

— О, только то, что я сказал, — он внимательно посмотрел на меня, его взгляд затрагивал мою душу, я невольно поежился.

— Я помогу тебе, волк, — он немного помолчал, а потом едва слышно добавил: — Действительно помогу.

Развернувшись, он отошел к рядом стоящему комоду, достал золотисто-белый порошок и небольшую склянку. Вернулся и протянул бутылек мне со словами:

— Вернешься домой, отдашь это зелье волчице, беременной от тебя.

— Что это?

Он резко поднял мой подбородок двумя пальцами и, оскалившись, приоткрывая белые зубы, зло хлестнул словами:

— Зелье. Которое. Поможет.

— Не задавай вопросов, на которые не захочешь узнать ответа. Одно я могу сказать точно: ребенок останется в живых.

— А мать?

Он пожал плечами и ничего не сказал, я неуверенно посмотрел на бутылку.

Это что, выбор?

Но я не хочу!

И в тоже время понимал: без этого зелья в живых из них не останется никто.

— И вот еще что…

Он незаметно даже для меня оказался рядом и дунул в лицо порошком. Порошок проник в легкие, опаляя горло, и пронесся по всему телу.

Закашлявшись, упал на колени, друзья попытались подскочить ко мне, но краем глаза я заметил, что Эос их остановил, мотнув головой. Через буквально миг порошок впитался в меня. Поднявшись на ноги, пошатнулся, но ближе всех стоявший Саша подхватил меня, не дав упасть.

— Что это? — прохрипел, легкие были как в огне. Повторно закашлявшись, жестом попросил воды. Передо мной в воздухе завис стакан. Проглотив воду, почувствовал себя легче, и в немом вопросе посмотрел на этого ведьмака.

Он задорно фыркнул, в глазах отражались смешинки и торжество. Эос взмахнул руками и весело произнес:

— Все просто, возвращение на истинный путь. Вам пора.

Щелкнув пальцами, он вновь превратился в дряхлого деда. Подмигнул нам, щелкнул еще раз, и мы оказались на улице. Вот так Мастер ядов.

До города мы ехали в молчании, я все думал о странном ведьмаке и его словах, о том, что я пошел не той дорогой. Эти слова я уже где-то слышал, но где ― вспомнить не мог.

Да и важно ли?

Дом меня встретил вкусными запахами и счастливой Алисой, что радостно выбежала встречать меня и с разбегу прыгнула мне на руки. Обняв ее, прижал к себе. Невольно вспомнились слова Эоса: либо моя девочка, либо ребенок.

А еще странный порошок…

Решил, что пускай все идет своим чередом.

Мы вместе поужинали, в гостиной включили фильм. И под мирное гудение ноутбука и фильма я отключился. Утром мы с Али поехали в клинику, ее забрал на осмотр врач. Ребенок развивался нормально, а вот у самой Алисы были незначительные сбои в организме.

Прописав нам кучу витаминов и таблеток, Старший отпустил нас домой. В особняке вспомнил о зелье Эоса. Налив в кружку, размешал с водой и заставил Алису полностью выпить. Не заметив никаких изменений, пожал плечами, оставил ее читать книгу и поднялся к себе в кабинет. Надо было переговорить с несколькими заказчиками, вчера в сумбуре совсем вылетело из головы.

Вечер наступил внезапно и быстро, только и успел, что сделать сводные ведомости к одному заказу, а уже надо было собираться на бал.

Прям на один миг почувствовал себя принцессой.

Хмыкнул этой мысли и потопал в душ, после надел костюм и маску, чмокнул в макушку Алису и поехал в «Лигерский замок».

В ресторации было красиво и многолюдно, в общем, как всегда, на уровне. Отдал свое приглашение на входе и поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. Решил сразу не спускаться в общий зал, а выйти на небольшой балкончик. Сверху вид на зал был еще красивей. Огляделся и не заметил ни одного знакомого лица. Набрал Владу, предупредил о том, что уже на месте, он ответил, что тоже скоро будет, попросил не скучать.

Рассмеявшись его «шутке», перехватил у мимо шедшего официанта бокал красной шипучки. Только собирался сделать глоток… но так и не сделал, бокал замер возле приоткрытых губ…

Мой завороженный взгляд был устремлен к незнакомке у столиков с закусками, что стояла ко мне спиной, взгляд скользнул по серебристым волосам к обнаженной спине…

Сердце в груди резко и больно кольнуло, дыхание перехватило, а глаза на мгновенье заволокло мутной пеленой. Ухватившись за перила балкона, пытался отдышаться, но тщетно. Жар расползался по грудной клетке от горла по телу вниз, бокал чуть не выпал из ослабевших рук.

Полностью осушил его, и стало легче, так что я смог распрямиться и глубоко вздохнуть. Мутная пелена перед глазами спала и, не отдавая своим действием отчета, как по тонкой нити, меня потянуло к ней. Пальцы закололо, так хотелось прикоснуться хоть на миг к этой обнаженной спине, почувствовать гладкость нежной кожи, дотянуться до кончиков волос.

Спустившись по лестнице, поддался искушению, меня магнитом тянуло только к малышке с серебристыми волосами.

Приближаясь к ней, никого, кроме нее, не видел. Не глядя протянул бокал мимо пробегающему официанту, он не успел его подхватить, и бокал разбился, а я даже не обратил на это внимания, вплотную подошел к девушке.

«Как к ней прикоснуться?» — набатом стучало в голове… «Я должен прикоснуться».

— Можно пригласить вас на танец? — проговорил я, отмечая, что голос остался спокойным, хотя от возбуждения уже сильно потряхивало, но, как оказалось, только внутри, мой голос остался прежним.

Она замерла и резко обернулась, неловко уткнувшись мне в грудь. Меня повело от ее прикосновений. Нашел в себе силы придержать ее и заглянул в серебристые глаза.

Краем сознания пришла мысль: «То, что сейчас происходит, неправильно для меня, нереально», но она тут же исчезла, стоило ей заговорить своим теплым, приятным голосом:

— А как же музыка? Ведь ее нет.

На секунду оторвал от нее глаза, осмотрелся и в этот момент столкнулся взглядом с Сашей, он кивнул мне и скрылся, а я снова осознал, что что-то не так, тряхнул головой, прогоняя морок, но ничего не произошло, чувства остались те же.

Крепко зажмурившись, открыл глаза и сощурился, как довольный волк, нашедший свою добычу. Хитро улыбнувшись, проговорил, в голосе проскальзывали мягкие, рычащие нотки.

Рычащие?! Откуда?!

— Это не проблема.

Я знал: если щелкну пальцами, музыка зазвучит сама. Но откуда я это знал?

Эос!

Мысль появилась и пропала, щелкнул пальцами, как подсказывало сознание, и… музыка действительно разлилась по залу, щелкнул еще разок (как делал Эос, и мысленно пожелал, чтобы зал окутал мрак) ― и в зале погасло освещение, вспыхнули свечи.

Взял ее за нежную руку, повел в центр опустевшего зала. Гости нервно оглядывались, не понимая, что происходит, но, заметив нас, сделали вид, что так и нужно.

Развернул ее к себе лицом, положил на оголенную прохладную спину свои горячие пальцы и повел в легком вальсе. Единственный танец, который знал.

Он кружил ее в чувственном пламенном танце, и она ощущала себя опьяненной, легкой и по-детски счастливой. Ведь рядом был он.

Ей как будто подарили самый желанный подарок, которого она так долго ждала. И вот он, такой реальный, живой. От его запаха и близости кружилась голова. А от жарких рук сладкое томление разливалось по всему телу, концентрируясь внизу живота. Все стало таким неважным, хотелось закричать на весь мир, что вот она, мечта любой оборотницы.

Желанный мужчина! Все ее страхи отошли на второй план. Элина невзначай вдохнула этот манящий, волшебный, любимый, перечно-мятный запах.

«Любимый?» — вспыхнуло в голове, и тут же: — «Да, любимый», ― за такой короткий момент он стал ее жизнью, ее личным наркотиком.

Он закрутил ее в последнем па, и музыка прекратилась. Они замерли друг напротив друга и посмотрели в глаза через прорези маски.

— Кто ты? Как твое имя? — хрипло спросил он.

Она только открыла рот и хотела назвать свое имя, но в противовес вырвались такие неправильные слова:

— Незнакомка, — и, чуть помолчав, добавила — Твоя незнакомка на сегодняшний вечер.

Он с удивлением посмотрел на нее и усмехнулся:

— Хорошо, моя незнакомка, прогуляемся?

— С удовольствием, здесь немного душно, — оглянувшись, пробормотала я, коря себя последними словами.

Почему не сказала свое имя? Почему не открылась сейчас? Так глупо испугалась.

— Только мне надо сказать своим подругам, что я ненадолго отойду. Мы вместе приехали на бал, — повертела головой, выискивая взглядом Арину и Мэл.

Заметив их возле столиков с едой, махнула рукой. Он тряхнул головой, кивнул, пробормотал, что будет ждать в холле, направился к лестнице. А я еще пару секунду смотрела ему вслед, до сих пор не веря в случившееся. Чудо, не иначе.

Оторвала взгляд от его спины, в которую в упор глядела, пока он уходил, приказала себе собраться, а не растекаться лужицей, поспешила к подругам. Не успела я подойти к ним, как девочки сразу засыпали вопросами:

— Кто это был? Что он хотел? Что говорил? Куда ушел? — наперебой выкрикивали Мел с Аришей.

Я подняла руки ладонями вверх и максимально спокойным голосом, не выдавая своих истинных чувств, произнесла:

— Это был моя пара, Алекс. И он пригласил меня на прогулку.

Девочки замерли, приоткрыв рты, и в один голос выдохнули:

— Не может быть!

Арина встрепенулась и подтолкнула меня к лестнице:

— Так! А ну, живо иди к нему. Давай-давай, чего встала? Это же твой шанс!

— Ну! Живей! — уже прикрикнула она.

А я, обалдев от такой реакции, даже не сразу сообразила, что она говорит, а потом ахнула и посмотрела на Милену, (я-то думала, они обидятся на меня за то, что оставляю их одних) но она только согласно кивнула.

— Иди, Элин, и не упусти его. Другого шанса может и не быть! И расскажи ему все. И да, если решишь предаться с ним любви, скинь на смарт сообщение, чтобы мы не искали тебя с собаками, — грозно, но в то же время шутя, погрозила Мэл пальцем.

Я залилась краской и кивнула, быстренько, почти бегом понеслась в сторону первого зала.

В нетерпении спустилась по лестнице, нервно посмотрела по сторонам, ища глазами Алекса. Нашла. Он стоял рядом и разговаривал с высоким длинноволосым мужчиной с холодными жутковато-голубыми глазами.

Явно почувствовав мой взгляд, длинноволосый резко поднял глаза на меня, от этого взгляда я невольно шагнула назад, два сапфировых осколка льда впились в мое лицо, изучая.

Что-то подметив для себя, он криво улыбнулся и шепнул Алексу то, что я не расслышала, похлопал по плечу и удалился. Я проследила за ним взглядом, передернула плечами и пошла навстречу своему мужчине, который уже, обернувшись, ждал меня. Подошла к нему, и неожиданно даже для меня самой вырвался вопрос:

— Кто это был?

Алекс глянул на меня понимающе, а потом, улыбнувшись, сказал:

— Это друг моего детства ― Влад. Он работает в компании, которая устроила этот бал. Он пригласил и меня.

— Он жуткий! — все еще находясь в прострации от длинноволосого, брякнула я. А когда сообразила, что сказала, от стыда закусила губу.

— Извини.

Алекс, не обидевшись, расхохотался и проговорил:

— Поверь, ты не одна такая, у кого такую реакцию вызывает Влад. Но могу заявить со всей ответственностью, он хороший друг.

Я с недоверием на него покосилась, этот Влад вызывал у меня только одну эмоцию — страх, и желание оказаться подальше. А не этот ли Влад случайно, который пара Арины. Если это так, то я ей, ой, как не завидую.

Подмигнув мне, Алекс лукаво спросил:

— Пойдем?

Я на секунду замешкалась, но быстро отогнала свои сомнения, ведь это был он, моя пара, чего мне бояться? Он на подсознательном уровне не может сделать мне плохо. Попросила подождать его пару минут, подскочила к гардеробной, забрала свой плащик, накинула на плечи и вернулась к мужчине.

Он взял меня за руку и повел на обратную часть ресторации, где, насколько я помнила, был большой сад с беседками и цветами. Очень удобно!

Чем-то напоминал сад цветов (ботанический сад). Мы, в молчании взявшись за руки, шли по этому маленькому парку, и в этом молчании было очень уютно. Но, к моему большому сожалению, уже примерно через двадцать минут у меня от туфель начали ныть ноги, о чем сообщила своему спутнику. Он, только мягко улыбнувшись, предложил присесть в рядом расположенной беседке.

Беседка была выполнена в интересном стиле, она была ракушковидной формы, этакая закрытая спираль. Присев на лавочку, он положил к себе на колени мои уставшие ножки и, мягко их растирая, (чем меня сильно смутил) спросил:

— Может расскажешь о себе, незнакомка? Не хочешь снять маску? — он потянулся рукой к своему лицу, чтобы снять свою, но я перехватила его руку и отрицательно мотнула головой.

В этот момент я почувствовала, что сейчас не то время. Просто, слабо улыбнувшись, произнесла:

— Давай, на сегодняшний вечер мы просто будем незнакомцем и незнакомкой. Сегодня мы можем быть кем угодно.

Он недоуменно на меня посмотрел, но кивнул, соглашаясь. Мы сидели, прижавшись друг другу, он рассказывал интересные истории, якобы своей жизни. Но признался, что они ненастоящие, но я и так это знала. Смеялись, было очень хорошо.

Иногда он отстранялся, хмурился, мотал головой, в удивлении смотря на меня. В такие моменты мне казалось, что он борется сам с собой. Странное сравнение. Но поддавшись очарованию момента, просто старалась не заострять на это внимание, вдыхая его запах.

Я так и не поняла, кто из нас первым потянулся друг к другу, он или я?

Наши губы встретились, и ураган чувств взметнулся в глубине моей души, затрагивая сердце и неведомые мне струны. Воздух сгустился, стало тяжело дышать, такого я еще никогда не чувствовала, тело ослабло. Если бы Алекс не держал меня в объятьях, я бы просто рухнула со скамейки. Он целовал то нежно, то жестко, переходя на легкие поцелуи щек и шеи, и в какой-то момент отстранился и тихо шепнул, глядя мне в глаза:

— Сбежим?

Я уже мало что соображала и смогла только промямлить согласие. Он подхватил меня на руки и действительно побежал, а я залилась счастливым смехом.

Он как-то странно на меня посмотрел и сказал:

— У тебя красивый смех, мне нравится. Я запомню его, колокольчик.

Я только улыбнулась, мы добежали до главного входа, он опустил меня на ноги, достал телефон, набирая такси.

Я в это время достала свой смарт и быстренько написала девочкам, чтобы не ждали меня. Такси подъехало очень быстро, Алекс назвал адрес одного из самых дорогих отелей Лигерии. В душе царапнуло, он не захотел пригласить меня домой.

Кто у него там?

Но додумать свои ревнивые мысли не успела, он затащил меня к себе на колени и снова жарко поцеловал.

Когда мы доехали до отеля, у меня потихоньку начала проявляться паника, ведь до него у меня не было других мужчин в интимном плане. В самом отеле оформление номера прошло быстро, но сквозь меня, мое бешено стучащее сердце отдавалось где-то в горле, мешая полноценно сделать вдох.

Забрав ключ, Алекс повел меня в сторону лифтов. Было видно: мужчина находился на грани взрыва, чем еще больше меня пугал.

Как только он открыл номер и шагнул вперед, я проскользнула под его рукой и рысью залетела в ванную. Включив на полную мощность воду, попыталась отдышаться и унять сердцебиение. Оперлась на стену, сползла по ней на пол.

«Луна, что я натворила? Как же страшно».

Доводы рассудка остались где-то за гранью сознания. Помог не скатиться в полную истерику стук в дверь и спокойный голос Алекса:

— Можно войти?

Я молча поднялась и медленно открыла дверь, пропуская его. Он вошел, посмотрел на мое бледное лицо и аккуратно взял меня за руки:

— Что случилось?

Замявшись, не знала, как ему сказать, опустила глаза в пол и едва слышно выдохнула:

— Мне страшно. Я… в общем, у меня никого, никогда не было, — зажмурившись, стала ждать его ответа, и тут же в шоке распахнула глаза: он смеялся. Он просто рассмеялся! Немного обиделась на такую реакцию.

— Что… Что тебя рассмешило? — обиженно буркнула я.

Он обнял и меня и, как маленькой, произнес:

— Незнакомка, если ты не хочешь, ничего не будет,

Растрогавшись, (какой он у меня все-таки хороший) сама потянулась за поцелуем. Он подхватил меня под попку и понес в спальню, аккуратно положил на кровать, заглянул мне в глаза, мысленно задавая вопрос. Махнула на все свои страхи рукой и уверенно посмотрела в его глаза.

Ведь если лишаться невинности не со своей парой. То с кем?

Отметив для себя мое мысленное согласие, он со стоном поцеловал мои губы, слегка прикусив, спустился на плечо, оставляя легкие, едва ощутимые поцелуи. Мое тело отреагировала на него сладкой дрожью, и я подалась вперед, крепко его обнимая и вдыхая морской, мятный запах.

В ответ поцеловала его шею с удовольствием, огладила крепкие плечи, он слегка потянул меня вперед, я привстала. Он стянул с моих плеч платье, а затем один рывком сорвал его до конца.

Пискнуть не успела, как уже лежала перед ним совершенно обнаженная и раскрытая. Но страха и стеснения больше не было. Он неторопливо, словно показывая свою красоту, снял с себя вещи, подогревая мой интерес. Но когда он снял боксеры, сглотнула вязкую слюну: он был большим, я даже на миг испугалась, не понимая, как он поместится в меня, не разорвав.

Не давая до конца рассмотреть свой восхитительный ствол, Алекс опустился на меня сверху, принося такую желанную тяжесть, жгучими поцелуями спустился к груди, втянул сосок, обвел его язычком по кругу, слегка прикусывая.

Из моего горла вырвался стон удовлетворения.

Спустился к животику, поцеловал, раздвинул мои ножки и скользнул пальцем внутрь. Я вся была уже мокренькая для него, готовая. Когда он спустился еще ниже, невольно сомкнула колени.

Он улыбнулся, покачал головой и, широко раздвигая их, прошептал:

— Расслабься, милая.

Целуя лобок, лизнул клитор, вырисовывая на нем восьмерку и сладко постанывая, будто это был его любимый десерт.

Я закрыла глаза и скомкала простынь, стоны уже не удавалось сдерживать, и я отпустила себя. Что бы ни случилось, я буду помнить эту ночь.

«Луна, как сладко, если только это вызывает такие чувства, то каким будет сам процесс», — промелькнуло в голове,

Его уже два пальца ритмично двигались во мне, дискомфорта я не ощущала, только сладостные спазмы внутри.

— Какая ты мокрая и вся для меня, — поднимая голову, прошептал он, потянулся к своему лицу и снял маску, откидывая ее в сторону.

Замерев, я смотрела на его красивое лицо, настолько близко, что возбудилась еще больше, это было похоже на сон. Он протянул руку ко мне, собираясь снять мою маску. Но я отпрянула.

— Не надо, помнишь, что я говорила? Сегодня я незнакомка.

Он улыбнулся, сильнее прижимаясь к моему телу, глубоко вводя пальцы внутрь лона, утыкаясь в преграду. Охнула и закрыла глаза.

— Смотри на меня, — услышала я четкий приказ и распахнула глаза, подчиняясь его воле.

Довольно улыбнувшись, он опустил голову, мягко целуя мои нижние губки. Обвел языком горошинку, чуть ударяя по ней языком. От этого вида потекла еще сильнее, жарко… Как же было жарко от того, что я могла видеть, что он делает со мной.

Взорвавшись, закричала, выгибая спину. Алекс резко прижал меня к себе, фиксируя своими руками, приставил головку к моему входу и одним сильным толчком вошел на всю свою не маленькую длину. Боли почти не было. Легкая, как укол, вспышка и распирание внутри. Вот что я чувствовала.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза, наклонившись, слизал языком слезы, которые непроизвольно потекли по щекам. Толкнувшись ему навстречу, молчаливо попросила двигаться, он все правильно понял и толкнулся мне навстречу.

Медленно, как же медленно…

— Алекс, быстрее, пожалуйста, — умоляла его, забывшись, не сразу обратила внимание, что назвала его по имени, а когда поняла, замерла.

О, Луна!

— Ты что-то сказала? — сдавленно спросил он.

Рассмеявшись, с облегчением выдохнула и, томно потянувшись, обвила ногами его талию, прошептав на ушко:

— Быстрее! Не сдерживай себя.

— Ты уверена? — с опаской, охрипшим голосом спросил он.

— Да.

И он, отпустив себя, начал вбиваться в меня быстрее и жестче. Я стонала от яростных толчков, выгибая спину. Он ласкал мне грудь и шею, то целуя, то покусывая. От переизбытка чувств меня потряхивало, и через миг взорвалась.

Каждая клеточка моего уставшего тела наполнилась блаженством. Закричав Алексу в рот, я в изнеможении провалилась в сон. И только на краешке сознания проскочила мысль, что защитой мы так и не пользовались.

Проснулась как от толчка, за окном было еще темно. Повернула голову и улыбнулась, Алекс еще спал, развалившись на животе. Дотянулась до него рукой и провела по позвонкам спины.

«Какой же он все-таки совершенный».

Крепкие мышцы спины, широкие плечи, узкие бедра, так и хотелось лечь сверху и крепко обнять. Потереться щекой.

«Мое сокровище».

Сладко потянулась и нахмурилась от мысли, что пришла мне в голову.

Надо уходить, он не знает меня, не хочу, чтобы он, не разобравшись, с утра выставил меня за дверь, как рассказывала Мэл. Зелье еще было на мне, моего запаха он не почувствует.

Аккуратно встала, оглядела комнату и тихо вздохнула: вещи валялись повсюду. Мое платье, порванное с одной стороны, уже было не восстановить, трусики вообще разорваны на полосочки. Кое-как натянула лохмотья платья, трусики спрятала как улику в сумочку. Его вещи трогать не стала, мало ли. Кинула взгляд на Алекса, сердце громко забилось в груди, уходить вообще не хотелось.

Медленно, неслышными шажками приблизилась к нему, легонько поцеловала в спину и сразу замерла. Алекс завозился, вскинул руку и сгреб меня под себя. Тихо пискнув, в ужасе уставилась на него, но нет… Он мирно спал, просто во сне у него взыграл рефлекс. Его лицо оказалось прямо перед моим, не смогла сдержаться и мягко его поцеловала, чуть дотронувшись до его таких вкусных губ.

Глубоко вздохнула и тихонько (кряхтя как старая бабка) убрала с талии его тяжелую руку. Снова замерла. Он, перекатившись на бок, затих.

Встала с постели и все-таки решилась оставить ему весточку, пускай сам решает, как с нами быть. Возле кровати на тумбочке был блокнот с ручкой. Во всех отелях были похожие. Написав записку печатными буквами на всякий случай, еще раз огляделась.

«Вроде ничего не забыла».

Судорожно сглотнула, по щеке скатилась одинокая слеза. Хоть я и оставила записку, почему-то в этот момент мне казалось, что мы не увидимся больше никогда.

Отогнав эти страшные мысли, закинула телефон в сумку, поспешила на выход. Не смогла не обернуться в последний, как мне казалось, раз. Алекс так же мирно продолжал спать. Невольно на губах расцвела слабая улыбка. Дотронулась до своих губ, вспоминая сегодняшнюю сладкую ночь, слизала горькие слезинки. Короткий вздох, вышла из номера.

На ходу вызывая такси, прокралась к лифту, молясь, чтобы никого не было, и вздохнула с облегчением: лифт, как и холл отеля, был пустым. Глянула на время: половина шестого утра.

Вышла на улицу, такси уже прибыло. Заскочив в него и бросив горький взгляд на отель, назвала адрес.

Таксист покосился на меня и хмыкнул, я старалась, как могла, не замечать его взглядов, уткнулась в телефон.

Дома было тихо, Ба еще спала и, пользуясь случаем, прошмыгнула в свою комнату, скинула грязное платье и запихнула его в пакет, сняла надоевшую маску, и только тогда наконец выдохнула с облегчением. И тихо рассмеялась, все это время чувствовала себя преступником: украдкой сорвала поцелуй, марш-бросок по холлу отеля, и дома еще.

Отсмеявшись, закинула пакет с платьем на самую верхнюю полку шкафа, юркнула в ванную, с сожалением смыла с себя остатки запаха Алекса, сходила на кухню попить воды и улеглась спать с надеждой, что он вспомнит обо мне.

Алекс

В следующий раз проснулась, когда солнце было высоко в зените и светило мне прямо в левый глаз. Сморщившись, перевернулась на живот и хорошенько потянулась, охнула, мышцы отдавали сладкой, приятной болью, напоминая о сегодняшней ночи. Картинки которой сразу предстали перед глазами. Радостно пискнув, подскочила с кровати и, снова скривившись, упала на попу, в лоне довольно-таки сильно саднило, вот, блин, Алекс!

Все-таки оставил подарочек. Хотя чего я ожидала?

Улыбнувшись, стараясь не делать резких движений, потянулась к тумбочке, сцапала смарт, времени было одиннадцать утра. Взглянула на дисплей, и сердце остановилось, а после загрохотало в ушах.

Один пропущенный вызов!

Осторожно с предвкушением открыла историю и сразу же разочарованно вздохнула, настроение упало ниже плинтуса. Звонок был не от него, а от Арины. Набрала ее номер, трубку сняли с первого гудка:

— Привет, — произнесла я, стараясь говорить как можно ровнее. — Ты мне звонила?

— Да! Есть новости, мне надо многое тебе рассказать, — она хмыкнула и пробормотала: — Как и тебе мне, через час в нашем кофе. Не опаздывай.

Она скинула звонок, так и не дав произнести мне хотя бы слово. И спрашивается: у кого только научилась? Вот что за манера пошла? Мысленно ворча, аккуратно поднялась с постели и потопала в ванную. При взгляде в зеркало с трудом удалось сдержать крик, ну и чудовище: глаза красные, лицо бледное, губы потрескавшиеся. Мама дорогая, красавица, блин.

А еще, приглядевшись, заметила то, что не заметила с утра.

Мать моя, лисица…

Это что? Засосы?! Блин! В следующий раз, (если он, конечно будет) я порву этого… волка! Но тут же подсознание подбросило картинки его спины, она же была почти вся в царапинах от моих коготочков. Вспомнила об этом, и краска залила лицо.

«Ну, или не убью», — сразу же реабилитировала его.

Немного успокоившись, привела себя в порядок, нанесла на засосы и легкие царапины ускоряющую регенерацию мазь. У оборотней, конечно, и так регенерация на уровне, и засосов уже не было бы завтра к утру, но я решила перестраховаться.

Накинув поверх обнаженного тела халатик, выскользнула из ванной и прошлепала на кухню, достала пузырек с зельем, налила кружку воды и капнула капельку, разболтав, выпила залпом. На кухню зашла Ба, сразу налетела с вопросами:

— Ну, и где ты была ночью? Почему не позвонила? С кем ты была?

Окинула меня взглядом, подошла ближе и даже понюхала. Обалдев от такого поведения Ба, недолго думая пролепетала:

— У Мэл.

Бабуля хитро прищурилась, покивала головой, но, слава Луне, ничего не сказала. Достала колбасу и хлеб, соорудила мне бутерброды и чай, поставила перед носом со словами:

— Завтракай.

Она, как ни в чем не бывало, уселась рядом за стол, подгребла свою книгу и сделала вид что, читает. Ага, а то я не заметила ее подглядывание и тихое фырканье.

Все еще находясь в очумелом состоянии, хлопнула ресницами, сделала вид, что действительно не заметила ее странного поведения. Налила себе чай, куснула бутерброд и между делом проговорила:

— Сегодня встречусь с Ариной и Миленой, а потом совершенно свободна, может, прогуляемся в парке?

Ба глянула на меня изучающим взглядом и протянула:

— Ла-а-адно, прогуляемся. Элина, вот смотрю на тебя и никак не могу понять, в тебе что-то изменилось. Вот только что?

Смутившись, сразу поняла, о чем она. Но не знала, что сказать, это ведь моя бабушка, как я могу рассказывать ей такие вещи? Промямлив, что вечером все-все ей расскажу, чмокнула в щеку и поспешила в комнату. Подальше от изучающего взгляда Ба.

Открыв шкаф, пробежалась глазами по вещам, выбирая, что надеть. Выбор остановила на темных джинсах, футболке с филином. Сверху накинула кожаную куртку, на ноги решила надеть белые кроссовки. Глянула на часы и вздохнула: время поджимало.

Вышла на улицу и пошла на остановку. В мыслях крутилось: что мне хочет сообщить Арина? Уж очень взволнованный был у нее голос. Неужели нашла информацию по Алексу? От последней мысли сердце пустилось вскачь.

В кафе, как обычно, было не протолкнуться, (еще бы, оно пользовалось бешеной популярностью). Заметив Арину за нашим столиком, двинулась к ней, подошла и плюхнулась на стул. Заказала кофе. Как только передо мной поставили мой заказ, Арина, не выдержав, выпалила:

— Я нашла твоего Алекса.

В этот момент я делала глоток кофе и, подавившись, выплюнула его в чашку, от греха подальше отставив ее от себя, и изумленно уставилась на нее:

— Так быстро, — срывающимся голосом прошептала я.

— Да, слушай, — она раскрыла тонкую папку, что лежала перед ней на столе.

— Его зовут Алексей Александрович Листопадов. По происхождению оборотень-волк, из клана «Северных волков». Является действующим замом генерального директора фирмы «ТрансЛидерЛист». Фирма принадлежит его семье, генеральным директором является отец Алексея, — она замолчала, жалостливо взглянув на меня. От нехорошего предчувствия сжалось сердце, ком встал в горле.

— Ну же! Что там? — в нетерпении воскликнула я.

— У него есть пара, Элина. Беременная пара, — немного помолчав, она твердо посмотрела мне в глаза и ровно спросила: — Ты уверена, что он точно твой волк?

Меня как будто пришибло молнией, холодный пот выступил на лбу. Сердце заледенело, а в животе внутренности скрутило и обдало огнем. Не выдержав, тихо застонала. Хватая ртом воздух, нашла в себе силы прохрипеть:

— Дальше. Что там еще? — перед глазами стояла пелена, сморгнув ее, жалобно посмотрела на Арину. Вздохнув, она тихо сказала:

— Есть его адрес. Но… Элина, ты уверена, что это тебе надо? Если у него есть беременная пара… Беременная! То ты могла ошибиться.

«Не могла!» ― хотелось выкрикнуть мне. ― «Не могла…»

— Нет.

— Но… — растерянно сказала она. — Тогда как?

— Это какая-то ошибка! Этого просто не может быть! — надрывно взвизгнула.

Губы не слушались, истерика накатывала волнами. Я готова была завыть зверем, встать и бежать по следу. Найти. Наказать. Но жесткая пощечина привела меня в чувство. Схватилась за пострадавшую щеку, и такие неправильные для меня желания растворились.

Ошарашено перевела взгляд на Арину. Она нависла надо мной, тяжело дыша, готовая, если понадобится, ударить снова. Заметив, что я пришла в себя, она облегченно вздохнула и рухнула в кресло, прикрыв глаза, простонала:

— Извини, надо было привести тебя в чувство. Ты бы себя видела… бр-р. Глаза горят красным светом, клыки вытянулись.

Посмотрев друг на друга, истерично рассмеялись. Вытерев слезы, серьезно заглянула в ее глаза и решительно произнесла:

— Дай мне адрес. Мне надо увидеть все самой. Убедиться.

— Хорошо, — протянула она. — Но при одном условии: я поеду с тобой, чтобы ты, моя дорогая, не натворила дел.

Битва наших взглядов происходила с минуту, она победила.

На улице мне стало легче. Набрала в легкие воздух и резко его выдохнула. Уже в машине окончательно взяла в себя в руки. Ведь если бы он не был моей парой, не провел бы со мной ночь, просто бы не смог изменить своей половине. Улыбнувшись, глянула в окно и повернулась лицом к Ари, она с подозрением прищурилась и мягко спросила:

— Что ты задумала?

— Он провел эту ночь со мной. Сама понимаешь, что это означает.

Арина недоверчиво хмыкнула, но кивнула. Такси остановилась недалеко от поселка клана «Северных волков», дальше путь был закрыт, вот об этом я как раз-таки не подумала, вторя моим мыслям. подруга спросила:

— И дальше что будем делать?

Только хотела ответить, как ворота поселка со скрипом распахнулись, из ворот выехала машина. Мое сердце забилось быстрее ― этой машиной управлял Алекс. Потянув Арину за руку, втолкнула ее в такси, крикнув:

— За этой машиной! Быстрее!

Водитель молчаливо нажал на газ и помчался за синей большой машиной. Подруга с бледным лицом передернула плечами и ошарашено произнесла:

— Знаешь. Я начинаю тебя бояться. Что за черт, Элина?

— Там был Алекс, я уверена.

Кивнув, она отвернулась к окну. Хмыкнув, поступила так же. В мыслях было сумбурно. Мои действия были неадекватны, и я согласна с этим, но ничего не могла поделать. Мне повезло, что настойка действовала.

Если бы я ее не выпила, то, скорей всего, неслась бы сейчас за машиной, моя животная природа взяла бы верх, отключая другие чувства. На ум пришло осознание, что вчера я могла пометить самца, но почему этого не сделала? Ведь даже мыслей не возникло.

Почему?

Задумавшись над этим странным фактом, не сразу заметила, что такси уже остановилось возле красивой частной и явно дорогой клиники. Зуд в груди усилился, мне стало нехорошо, предчувствие скорой беды навевало дрожь, заставляя меня ускориться. Оглянувшись по сторонам, нашла его машину.

Сглотнув вязкую слюну с привкусом крови, наблюдала, как мой Алекс помогал выбраться из машины черноволосой хрупкой девушке. Он осторожно ее обнял за талию, положил одну руку на уже виднеющийся живот и повел в клинику. Тенью метнулась за ними, благодаря своему слуху, я слышала, что он говорит, и от этого голоса ноги стали ватными. Мысленно дав себе оплеуху, приказала собраться.

— Алиса, осталось немного, потерпи.

— Алекс, живот болит, а что, если с нашим малышом что-то случилось?

При слове «малыш» мое бедное сердце сделало кульбит, но я, как мазохистка, слушала дальше.

— Потерпи, наш ребенок будет в порядке. Я тебе обещаю.

Охрана пропустила их через кованые ворота, вызывая по рации врача. Я же остановилась возле ворот, пальцы машинально обхватили решетку. Мое сердце плакало, все оказалось правдой. Горько всхлипнув, сжала решетку сильнее, настолько сильно, что пальцы побелели.

— Девушка! — окликнул меня охранник. — Вам помочь? Вам плохо? Это частная территория. У вас есть запись к врачу? Вы беременны?

«Нет!» — хотелось закричать мне, но не смогла выдавить и слова.

Арина подбежала ко мне и с трудом отцепила мои озябшие пальцы от изгороди, пролепетав охраннику, что я ее больная сестра.

«Больная сестра», — эхом прозвучал голос.

Да, на больную я сейчас походила больше всего. Сердце было разорвано в клочья, а яд под названием Алекс жег мои вены.

Арина провела меня к машине и посадила в такси. Обняв, гладила меня по волосам, приговаривая, что все образуется. Тихонько взвыв, я оперлась на Арину, сжав ее куртку. Кровь неслась по венам, разгоняя по моему телу боль утраты. А лисичка проснулась, рвалась наружу к своему глупому самцу, что оставил ее, променял, предал. Как он мог?

— Тише. Все будет хорошо, мы рядом. Тише

За окном начался дождь, вторя нашим всхлипам.

— Ты поедешь к нему? — задала она мне глупый вопрос.

— Нет, ― твердо сказала я, ― он умер для меня, его больше нет.

Она только сильней прижала меня к себе, тихо произнесла:

— Не пори горячку, Элина. Все обдумай еще раз, никакой самец не стоит твоих слез.

От ее слов я зарычала, когти удлинились, вспарывая ее куртку, она замерла и подняла руки, быстро проговорила:

— Все-все, поняла. Но я не смогу смотреть, как ты медленно себя убиваешь.

Водитель нервно оглянулся на нас и пробурчал ругательства себе под нос. Зыркнула на него, он сглотнул, сгорбился, буркнув: «Приехали!»

Расплатившись, попрощалась с Ариной и, пошатываясь, побрела домой. Подруга порывалась подняться со мной, но я только отрицательно мотнула головой.

Поднявшись на свой этаж, просто позвонила домой. Ба будто бы только и ждала моего звонка. Распахнулась дверь, и я ввалилась внутрь. Упала на пол, разбила коленку. Бабушка испуганно присела рядом, тихо спросила:

— Что произошло?

Заикаясь от слез, рассказала ей все. Свернувшись калачиком на полу, тоненько завыла, оплакивая свою пару. Ба больше не надо было слов, она и так все поняла. Обхватив меня за плечи, подтянула к себе и положила мою голову к себе на колени, покачивая меня, как маленького ребенка.

В таком положении мы просидели почти час. Всхлипнув последний раз, утерла слезы. Поднялась, побрела в ванную.

В ванной привела себя в порядок, посмотрела в зеркало: глаза распухли и превратились в узкие щелки, но в них сквозил лед, лицо посерело, губы кровоточат.

Умылась ледяной водой и вернулась в холл, молча подняла еще сидевшую на полу бабушку и повела ее на кухню, усадила на стул.

Достала зелье, что дал Мастер, и капнула несколько капель, развела с водой и залпом выпила, вытерла губы ладонью. Хотелось выпить все, убрать эти ненужные чувства, но я понимала: сделаю только хуже себе. Вернувшись в свою комнату, как попало скинула с себя одежду и рухнула на кровать, моментально забывшись беспокойным сном.

Проспала пару часов, и слава Луне, мне ничего не снилось. Собравшись, побрела на встречу с девочками, в этот день они меня подбадривали как могли. Мэл, услышав всю историю, ахнула и заказала вина.

От запаха алкоголя мне стало дурно. Отказавшись, попросила только воды. Немного с ними посидев, старалась как могла выдавливать улыбку, хоть сердце и рвалось на части при мысли о нем, но все же я пыталась. Сославшись на то, что мне завтра на работу, ушла домой. Видеть никого не хотелось.

С этого дня мои дни проходили одинаково, серые и скучные. Я стала тенью самой себя, в глазах больше не горел задорный огонек, улыбка исчезла с моего лица, мне стало все не важным.

Арина порывалась съездить к Алексу и приволочь его, если понадобится, на буксире ко мне, чтобы мы объяснились, но я остановила ее: если так случилось, то так правильно, просто он не мой.

Ба только качала головой, пытаясь впихнуть в меня еду, но от запаха и одного только вида еды меня тошнило. Бабушка всплескивала руками, ругалась и плакала, но я только глядела на ее попытки меня растормошить и уходила к себе.

Через несколько дней после событий с Алексом начальник заметил мое настроение, пытался узнать, что произошло, но и от него я отмахнулась, как от назойливой мухи, и он больше меня не трогал.

От недостатка еды сильно сбросила в весе буквально за пару дней и уже сама стала впихивать хотя бы по утрам в себя еду.

Утро, завтрак, тошнота, работа. Все смешалось в один калейдоскоп одинаковых дней. Об Алексе больше не вспоминала.

Спустя полтора месяца начала замечать, что, с учетом того, что я кушаю только с утра, мой плоский животик начал расти. Если поначалу я списывала все на симптомы «парной лихорадки», то сейчас в голове хаотично заметались мысли.

«Когда в последний раз у меня были женские дни?»

Открыв приложение в смарте, ужаснулась: почти два месяца назад. Чтобы убедиться в своих догадках, отпросилась у начальника на несколько часов, понеслась в лекарскую лавку. Купив тест, галопом помчалась домой.

Сделав необходимую процедуру, опустила крышку унитаза, села на нее, сверля взглядом тест. Спустя пять минут появились одна полоска и плюсик. Не веря своим глазам, дрожащими руками подобрала тест и поднесла к глазам.

Беременна.

«Я беременна!»

Что делать? Как теперь быть? Поднять руку на малыша я бы точно не смогла. Надо рожать. Мгновенная радость сменила растерянность, жизнь окрасилась в цвета. Ведь мне теперь было для кого существовать.

Одевшись, с радостной улыбкой поскакала на работу, хотелось обнять весь мир, сообщить о чуде. На работе, как только я появилась, меня вызвал к себе начальник, спросив, готова ли я переехать. Без раздумий сразу согласилась, подальше бы отсюда, в Лигерии была только одна хорошая клиника, в которой наблюдалась «пара» Алекса.

А мне теперь это было не с руки.

В тот же день позвонила девочкам и сообщила новость. Ошарашенные, они не знали, что сказать. Ариша сразу заявила, что поедет со мной. Не оставит одну с ребенком.

— Даже и не проси! — шутливо-грозно произнесла она. — Я уже пробила, им нужен хороший системный администратор, и буквально секунду назад я подала заявку. Только пускай не возьмут.

Насколько я знала, у Ари тоже все было непросто, ее пара на ее же глазах заигрывал с другими самками, специально, как последний садист, делал ей больно, она тоже, как и я, больше не могла находиться в нашей стране. Мэл же, грустно улыбнувшись, тихо произнесла, что не сможет все так кинуть и уехать, но она будет нас навещать.

Дома, когда Ба узнала новости, долго отпаивалась настойкой, (алкогольной настойкой, хи-хи) на мой скромный вопрос, переедет ли она со мной в Мизерон, только отмахнулась.

— Езжай сама, тебе надо сменить обстановку. А ко мне по такому случаю переедет Рита, — она взмахнула рукой и воскликнула: — Ух, мы с ней повеселимся.

Рассмеявшись, обняла ее, по моим щекам текли слезы счастья, я верила, что теперь все изменится. Теперь действительно будет все хорошо!

А еще через две недели состоялся переезд в Мизерон. Попрощавшись со всеми своими знакомыми, собрав нужные документы, вещи и поцеловав Ба, мы с Ариной и Мэл отправились на платформу «Джетта». Обнявшись на прощание, помахали ручкой Лигерии и отправились в новую жизнь.

Мизерон встретил нас солнечным днем, дорога длиной почти в месяц, к нашему общему с Ариной счастью, подошла к концу, можно было вздохнуть спокойно.

Воспоминания об Алексе почти совсем не бередили душу, я старалась думать больше о ребенке и совсем выкинуть из мыслей волка.

Спустившись с платформы «Джетта», поймали маршрутное такси. Загрузив вещи, поудобней усевшись, поехали в сторону нового офиса.

Первым делом надо было заглянуть на новую работу, взять ключи от корпоративной квартиры, перевезти вещи, найти хорошую клинику и встать на учет. Беременность длилась чуть больше трех месяцев. Подумала об этом, и широкая улыбка осветила лицо. Погладила уже выпирающий животик.

Должен был родиться сильный волчонок.

Даже то, что меня мучила тошнота на определенные продукты, иногда слабость, не доставляло сильного дискомфорта, ради своего волчонка я бы и не на такое пошла.

Отложив в голове первоначальный план, выглянула в окно, залюбовалась здешним видом. Все-таки город был очень красив. Узкие улочки, аккуратные домики, расположенные в ряд по краю дороги, красочные кофейни. Вроде все обыденно, в нашей стране была подобная архитектура, но взгляд цепляло.

— Приехали, — крикнул водитель, отрывая меня от мыслей, останавливая машину возле большого высотного здания.

Я вышла из машины и подняла голову. Здание было не просто большим, оно было огромным, казалось, всё из стекла, с логотипом «Диджетал Корпс».

Оставила Аришу с чемоданами, наказав никуда не уходить, сама же поднялась по лестнице и вошла в стеклянные крутящиеся двери. Вздох изумления вырвался сам.

Холл был сделан из черного мрамора, с мягкими диванчиками у стен. На самих стенах картины в массивных рамах с причудливыми пейзажами. Просто загляденье. Оторвала взгляд и оглянулась, глаза уперлись в стойку ресепшен. Перевела дух и поспешила туда.

За стойкой меня встретила красивая девушка с точеной фигуркой и надменным взглядом. Мысленно скривившись, нацепила самую обаятельную (г-хм, оскалистую) из своих улыбок и произнесла:

— Добрый день, меня зовут Элина Мирославовна, обо мне должны были предупредить.

Девушка оглядела меня с ног до головы, скривившись, закатила глаза и соизволила посмотреть в журнал.

— Как ваша фамилия?

— Смольная.

— Да, есть такая, поднимитесь на шестой этаж, Марк Викторович уже ждет вас.

Не дослушав ее, поплелась в сторону лифта, имя Марк мне было очень знакомо. Что-то шевельнулось на краешке сознания. Какое-то воспоминание.

Но тут же подумала: ― «Мало ли Марков в мире?»

Поднявшись на шестой этаж, уперлась сразу в нужный мне кабинет, и кто бы мог подумать, стеклянный. Глянула на табличку с именем и отчеством, прочитала вслух:

— Заместитель директора «Диджитал Корп», начальник блока управления — Флисов Марк Викторович.

«Какая длинная должность»

Пожав плечами, постучалась, с той стороны крикнули, что можно войти, недолго думая, дернула ручку и толкнула дверь.

За столом сидел молодой мужчина, я бы даже сказала ― красивый молодой мужчина. Невольно для себя отметила, что где-то уже его видела. Но где?

— Добрый день, мое имя — Элина Мирославовна Смольная. Прибыла из Лигерии на должность заместителя начальника транспортного отдела. Мне нужно забрать ключи от корпоративной квартиры, — а про себя ухмыльнулась: кругом одни заместители.

Мужчина все это время, пока я произносила свою коротенькую речь, внимательно на меня смотрел и слегка улыбался. Махнув рукой на кресло перед его столом, мягко произнес:

— Присаживайтесь, Элина. Вы, возможно, меня забыли, а я вас сразу узнал, такую внешность сложно забыть. Марк. Помните? Кафе, а после подвез вас на машине. Несколько месяцев назад.

Внимательно вглядываясь в его лицо, никак не могла вспомнить, (еще один нюанс беременности, забывчивость) да и что говорить, то, что было в прошлой жизни, вспоминать не хотелось.

— Простите, не помню, можно мне забрать ключи? Я очень устала за этот месяц дороги, хотелось бы отдохнуть и разложить вещи.

— Да-да, конечно, — улыбка так и осталось на его лице, но из глаз она моментально исчезла, вместо нее появилось что-то холодное, опасное.

Передернув плечами, присмотрелась повнимательней, но нет… все было нормально, да и инстинкты молчали. Он поднялся со своего места, подошел к сейфу, что был встроен в шкаф, ввел код и достал две связки ключей. Повернувшись ко мне лицом, протянул:

— Возьмите. Насколько я помню, вы приехали вместе с подругой, которая так же числится у нас в штате и работает удаленно, — кивнула, подтверждая его слова.

— Завтра, пожалуйста, зайдите в одиннадцать утра для уточнения ваших должностных обязанностей.

— Хорошо, но ничего не поменялось? Я начинаю работать со следующей недели?

— Да. До завтра, Элина.

— До свидания.

Встала с места, просто кивнув ему, вышла из кабинета, негромко прикрывая дверь. Выйдя на улицу, вдохнула свежий воздух полной грудью, весна уже вступила в свои права, и было довольно тепло.

«Надо будет осмотреть весь город», — мелькнула мысль в голове, которую сразу и озвучила Арине:

— Надо будет осмотреть город, думаю заняться этим завтра, заодно наведаться в клинику. Что думаешь?

— Да, конечно, — просто сказала Арина.

Смотря на нее, я видела, что ей тоже тяжело дается расставание с Владом.

Ее глаза потухли, (как, собственно, и мои) создавалось впечатление, что из них выбили жизнь.

Моя лисичка уже больше не давала о себе знать, только изредка, при воспоминании о ночи, могла шевельнуться, но уже не скреблась, причиняя мне боль.

Корпоративная квартира оказалась в большом многоквартирном доме, подъездная дверь была выполнена в форме арки, обвитая причудливым зеленым растением, похожим на плющ. В самом подъезде работал консьерж. Показав ему свои документы и ключ, поднялись на третий этаж и оказались в просторной трехкомнатной квартире.

Еще в Лигерии мы приняли решение, что будем жить с Ари вместе. Мой уже бывший начальник дал на это добро и сам лично договорился с руководством филиала.

Наше новое жилище было уютным. Поставив вещи в большом холле, разбрелись с Аришей рассматривать наше новое место обитания на ближайшие годы.

Небольшая кухня, выполненная в светлых тонах, с круглым столом посередине. Холодильник, варочная стеклянная панель и духовой шкаф. Что еще нужно? Лично я осталась довольна, в холле по правой стороне расположены были две двери в комнаты.

Зайдя в первую, сразу поняла, что она моя. Синие с золотистым стены, массивная кровать, большой шкаф почти во всю стену, столик с зеркалом и пуфик. Подошла к окну и выглянула, оценивая внутренний двор. Окно моей спальни выходило на маленький цветник и что-то вроде детской площадки, на которой были установлены качели и маленькая песочница. Не сдержав радостных эмоций, крикнула Арине:

— Арин, иди ко мне. Смотри, какая красота.

Она подошла ко мне, обняла меня сзади за талию, выглянула в окно поверх моего плеча.

— Да, красиво, давай разложим вещи и попьем, наконец, хотя бы чай.

При слове чай мой желудок немного скрутило, грозя очиститься прямо тут. Глубоко вздохнув, задержала воздух. Немного отпустило.

— До сих пор не могу привыкнуть, что тебя тошнит даже от почти любых слов, ну кроме как — вода. Что за монстр там у тебя растет? — пошутила она, легонько тыкнув пальцем в мой живот.

— А у тебя какой вид из окна? — перевела сразу тему. — Кстати, где расположена еще одна комната?

— Чуть дальше по коридору, — ответила она. ― В моей комнате такая же обстановка, как и у тебя, только стены не синие, а розовые, представляешь? Но мне нравится, все, я ушла. Встретимся на кухне часа через два?

Мысленно с ней соглашаясь, повернулась к своим вещам, которые были сгружены возле дверей, вздохнула и присела на кровать.

Кто сказал, что будет легко?

«Хватит хандрить, Элина. Жизнь продолжается… А он… Просто пускай будет счастлив».

Лисичка в груди завозилась, доставляя мне неудобство. Шикнула на нее, поднялась и открыла первый чемодан.

Разложив свои вещи и наконец-то сходив душ, вышла из него обновленной, настроение поднялось, я готова была пищать от радости.

О да, вода! Это было просто прекрасно, поверьте, когда в дорогое находишься больше трех недель, и все, что у тебя есть, это редкие остановки, где есть вода, (точнее, ее, можно сказать, нет) а в основном это только влажные полотенца и салфетки, и больше ничего. Все, занавес.

На кухне уже во всю хозяйничала Ариша, разносились аппетитные мясные запахи, к счастью, от которых не тошнило. Втянула носом такой вкусный аромат, и изо рта натурально покапала слюна, а во рту образовался привкус крови… Не успела об этом подумать, как Ариша резко повернулась ко мне лицом, заслышав мои шаги. Побледнев, отшатнулась, схватила доску и выставила ее в качестве щита.

Очумелая от ее реакции, вытаращила глаза, глупо спросила:

— Арина? Ты чего?

— Эл-л-лина, — заикаясь промямлила подруга. — Ты бы себя в зеркало видела? Ты как себя чувствуешь?

От ее зеленого вида и вопроса мне стало нехорошо. Рысью кинулась в ванную, и то, что я увидела, заставило меня вскрикнуть. На меня смотрела лиса, моя лиса: ушки с кисточками вылезли и торчком стояли на голове.

Глаза сверкали серебряным светом, клычки удлинились и вылезли за пределы рта. Вот почему у меня был привкус крови во рту! Посмотрела на свои руки и ужаснулась: таких длинных когтей у мня еще не было, и шерсть… Шерсть серебристая покрыла руки.

— Мать моя, лисица! Что происходит? — вскрикнула я.

В ванную аккуратно заглянула Ари, как и прежде, прикрываясь доской в одной руке, а в другой ― сковородка.

«Она что, собралась меня прибить сковородкой?» «Чтобы не мучилась?»

Нервно хихикнув, от чего невольно заставила и так бледную подругу икнуть и дойти почти до предобморочного состояния. Медленно вскинула руки и тихо произнесла:

— Спокойно, Ариша, это я. Но сама не знаю, почему так произошло.

Ари недоверчиво оглядела меня, но сковороду все же опустила.

— Элина, — неуверенно протянула она, заметив мой кивок, выдохнула и сверкнула глазами:

— Что происходит?

— Не поверишь! — хмыкнула я. — Лисица выбралась наружу, но вот как? Вот это вопрос.

Лисица так себя никогда не вела, да и проснулась она только с приходом в мою жизнь Алекса. Может, ребенок на нее так влияет? Я думала, что это невозможно.

— Я не уверена на сто процентов. Но, возможно, это из-за ребенка. Я могу тебя заверить, что не опасна, даже больше скажу: ощущаю лисицу как себя. В смысле ничего не изменилось.

— Но даже чистокровные отделяют себя от звериной части.

— Не знаю, завтра сходим к врачу и поговорю с ним, а если это не пройдет, — указала на свою новую внешность, — то они увидят все наглядно.

— Кстати, — заметила подруга, похлопав в ладоши, — ты уже можешь узнать пол ребенка.

Точно! Обхватив руками живот и погладив его, нежно улыбнулась. Мой малыш, завтра узнаем, кто же ты, хотя это и не важно, я все равно люблю тебя.

— Прогуляемся? — глянула в окно и спросила она. Уже темнело, но погода хорошая. Я тоже посмотрела туда и, покачав головой, спокойно произнесла:

— Не стоит, давай завтра после клиники, мне еще на работу надо заскочить, новый начальник, Марк Как-там-его, просил зайти обсудить план действий.

— Марк? Что-то знакомое. А это случайно не тот Марк, который подвозил тебя с работы перед балом? Ну, который твой будущий начальник.

Вспомнив тот вечер несколько месяцев назад, чуть не ударила себя по лбу: точно-точно, мужчина из кафе. Он говорил, что собирается переходить в другой филиал на должность зама.

— А я и забыла, — растерянно пробормотала я.

Ариша засмеялась и просто сказала:

— С твоей памятью сейчас, это и не удивительно. Ложись спать, завтра длинный день.

Я уже уходила с кухни, как она окликнула меня:

— Эли, а ты говорила ему, что беременна?

Еще больше растерявшись, помотала головой.

Никому я не говорила, даже бывшему начальнику не сказала. Просто не думала об этом, знали только бабушка, Арина и Мэл. Схватилась за голову, сползла по стене. Ари сразу подскочила ко мне:

— Ну же, что такое?

— Ари, они же не знают, а если они меня уволят? Что я буду делать с ребенком на руках? К тому же волчонком, которому надо много мяса, а если родится чистокровный?! Луна, что делать? — меня накрыла паника.

— Успокойся, — рыкнула подруга, взвилась со своего места, налила кружку воды и вылила на меня.

Истерика сошла на нет. Мне стало стыдно, но все эти вопросы так и крутились в голове.

— Извини, — виновато посмотрела ей в глаза. Моя подружка только улыбнулась и потянула меня за руки.

— Вставай, простынешь. А это нам совсем нельзя. Давай решать вопросы по мере их поступления. Завтра все с утра обсудим, во сколько тебе на работу надо зайти?

— К одиннадцати утра.

— Вот и хорошо, тогда в девять подъем, все и обсудим.

Лежа в постели, долго не могла уснуть. Погладила животик и перевернулась на бок, думая о завтрашнем дне. Правильно говорит Арина: не время нервничать.

Про Алекса, как обычно, старалась не вспоминать.

Утром проснулась от завываний подруги, которая, судя по сопению и стягиванию с меня одеяла, долго не могла меня разбудить. Поморщилась и дернула одеяло на себя, послышались ругательства и стук упавшего тела.

— Элина, — рявкнула взбешенная Ариша. — А ну, подняла свою пока еще тощую задницу и пошла в ванную. Живо! Иначе ванная придет к тебе, и будешь спать на мокрой постели.

Я только перевернулась на другой бок и сладко зевнула. Снилось не помню, что, но что-то очень приятное, вставать не хотелось.

— Элина! — рыкнула она. — Не выводи меня из себя, не то почувствуешь гнев бешеной лисы! Уже почти десять, а ты еще дрыхнешь.

Услышала, сколько времени, и меня как ветром сдуло с кровати. Луна, я проспала. Пулей влетала с криком в ванную:

— Почему раньше не разбудила?!

За дверью послышалась брань подруги. И звон падающей посуды? Похоже, Ариша в гневе зацепила небольшой столик, и с него полетела стеклянная ваза, подаренная бабушкой.

«Обидно, конечно, но ладно».

— Все в порядке? — крикнула я.

— Да, — услышала раненый рев подруги. — У тебя есть пять минут! Элина Мирославовна Смоляная! — и добавила по слогам:

— Пя-ять ми-нут!

Быстро сполоснувшись, выскочила из ванной, заплела высокий хвост, краситься не стала. Я и раньше сильно не красилась, только могла подвести тушью глаза и слегка тронуть губы блеском, и на этом все.

После беременности перестала делать и это. Когда тебя тошнит от любого запаха и слезы непроизвольно проявляются на глазах, не до краски на лице. Надела узкие брюки, (пока можно надевать на себя такие любимые сердцу вещички, надо пользоваться шансом) рубашку в клетку и поспешила на кухню. То, что Ари решила надо мной надругаться, я поняла, как только мой нос появился на кухне.

Бли-и-н! Кофе!

Зажав руками рот, борясь с острой тошнотой, побежала в ванную снова. Да уж, недалеко ушла, вывернуло меня знатно тем, что было вчера, и водой. Откинула выбившуюся прядь из хвоста, умыла лицо.

Вот оно! То, о чем я говорила… Веселая беременная жизнь, ага.

Бледная, вернулась на кухню, Арина виновато на меня посмотрела, открыла окно. Тошнотворный запах выветривался, и мне становилось легче. Облегченно вздохнув, покосилась на Ари, она виноватым голосом произнесла:

— Прости меня, была настолько злая, что не могла тебя разбудить, да и сама не выспалась. Просто забыла.

— Ничего, уже все нормально, — просто махнула рукой.

— Давай обсудим на сегодня планы. Предлагаю сначала заехать на работу, поговорить Марком Какойтовичем, а после в клинику. И можно, к примеру, вечером в парк или на рынок сходить. Что думаешь?

Арина прыснула и сквозь смех выдавила:

— Какойтович?

— Не могу запомнить его отчество или фамилию, — наморщив лоб, пояснила я.

— Мне нравится, только вот Марку, — она подняла брови и подвигала ими, хитро прищурившись, — к-хм, просто Марку, говорить о своей беременности будешь?

Сумрачно глянула на нее. Что это еще за намеки беременной мне? Ну и да, не запомнила отчества, что тут такого?

— Арина-а, — протянула я. — Он пока! Просто Марк, только на то время, пока не запомню его имя полностью, — и сделала строгое лицо, произнесла:

— Но! Могу называть его Какойтовичем и дальше. Хочешь? — она еще громче рассмеялась, утирая слезы, просипела:

— Не надо! Мне же к нему тоже надо будет зайти. Нет, ты только представь:

— Захожу к нему в кабинет и с серьезным лицом выговариваю: Марк Какойтович, позвольте представиться. Меня зовут Арина Витальевна, я ваш новый системный администратор, можно мне… — тут уже не сдержалась я, расхохоталась, представив эту картину.

Отсмеявшись, она глянула на меня и посерьезнела:

— Сказать надо сейчас, могут действительно уволить, если задержишь эту новость хотя бы на неделю.

Согласно кивнув головой, горько усмехнулась.

«Оборотней мало, а поддержать беременных оборотниц некому. Могут еще и пнуть с работы или еще чего хуже…»

— Заранее не переживай, если этот Марк Какойтович выкинет тебя из фирмы, я сожгу его сервера! — воинственно произнесла она, немного подумав, добавила: — И программы! Будет сидеть на одной малюсенькой учетной программке и сопли на кулак наматывать!

Я фыркнула от смеха, уж очень уморительный вид у нее был.

— Кстати, ты, может, не заметила, но твоя лисичка спряталась. Старшему врачу точно надо будет сообщить об этом феномене, о таком я еще не слышала. Вдруг эта выходка может навредить ребенку?

Побледнев, невольно схватилась за животик, погладила его. Потрясла головой, прогоняя опасные мысли, все у меня не слава Луне. Тоскливо произнесла:

— Давай уже кушать, и поедем, не хочу опаздывать.

Подруга кивнула и приступила к завтраку, как и я. Покушав, привела себя в порядок, и мы вышли из дома. Заранее заказанное такси уже нас ждало. Залезла в машину, придержав дверь подруге, и устроилась поудобней, выглянула в окно. От созерцания местных видов меня отвлек голос подруги:

— Мел звонила с утра, спрашивала, как мы устроились. Она очень по нам скучает, мне ее так не хватает.

— Мне тоже, и Ба.

Грустно вздохнув, подумала о том, что надо будет им позвонить. Подъезжая к офису, попросила Арину подождать в кафе напротив. Ей хорошо: в удаленной работе большой плюс, приехал с отчетом о проделанной работе раз в неделю, и радуйся жизни. Хочешь ― кофе попивай, хочешь ― гуляй. На моей должности, к сожалению, такой возможности нет. Вошла в стеклянные двери и сразу пошла к лифтам, по дороге меня окликнула охрана:

— Девушка! Вы куда?

Оглянувшись, пожала плечами и подошла к охранному пункту:

— А в чем дело? Я здесь работаю со следующей недели, вчера приходила, а сегодня меня вызвал Марк… — запнулась и немного покраснела. Как я буду выглядеть в их глазах, если даже фамилию зама не знаю, хоть он не мой непосредственный начальник, но все же.

— Так работать-то, вы сами говорите, только со следующей недели будете, Марк Викторович должен был выписать вам пропуск, сейчас посмотрю.

«Марк Викторович, точно», — мысленно хлопнула себя по лбу.

Охранник порылся в шкафу под столом и выудил оттуда журнальчик, открыл его и провел пальцем:

— Как, говорите, ваша фамилия?

— Элина Мирославовна Смольная.

— Хм-м Смольная… Смольная. Да, есть, минутку.

Достал из второго шкафчика узкий небольшой прямоугольный пропуск на веревке и передал мне:

— Вот, повесите на шею и можете проходить.

Благодарно ему кивнув, надела пропуск и поспешила к лифтам, невольно глянула на часы: почти одиннадцать. Еле слышно застонала в голос, опаздываю! Ускорившись, прыгнула в открывшийся лифт, нажала шестой этаж и поехала наверх.

Двери открылись, я собралась шагнуть вперед и чуть не врезалась в мужчину, который собирался ступить в лифт.

Подняла глаза и побледнела, судорожно сглотнув.

Мать мая лисица, да что же это такое?

Лихорадочно вспоминала, облилась ли я сегодня зельем «без запаха».

Так как прямо напротив меня, недовольно сверкая синими глазищами, прислонившись к косяку лифта и сложив руки на груди, стоял… Алекс.

Луна, что он тут делает? За что? А если узнает?

Мои мысли проносились со скоростью звука. Нет, не так! Со скоростью света… с открытым ртом я стояла и таращилась на него. Его запах уже подбирался к моим ноздрям, мятные нотки проникали в легкие, как сладкий «яд». Втянув ртом воздух, постаралась не дышать.

— Девушка, — прикрикнул он на очумелую меня. — Вы собираетесь выходить или жить собрались в этом лифте?

Закивала головой, пролепетала что-то несвязное, проскочила мимо него, сразу кинулась в кабинет Марка, без стука ввалилась, тяжело дыша от переполняющих эмоций, в дверях чуть не грохнулась на колени.

Луна! Сколько можно мучить меня? А если бы лиса проснулась?!

Порывисто вздохнув, подняла руки и ощупала голову и чуть не пискнула от облегчения: ушек не было.

От моего панического состояния меня отвлекло деликатное покашливание. Медленно подняла голову, залилась краской смущения. За столом у Марка Какойтовича, (надо выучить его имя) как раз напротив ошалелого Марка сидел мужчина и тоже не менее ошарашено разглядывал меня. Непроизвольно подчеркнула его сильно заметное сходство с Алексом.

Мать моя лисица! Это что, его отец? Что за день такой сегодня?!

Мои нервы не выдержали: пискнув, я благополучно провалилась в темноту.

Вязкая темнота медленно расплывалась, в нос ударил резкий запах. Одна мысль билась в голове: только бы не стошнило, такого позора перед дедом моего ребенка я просто не выдержу.

Задержала дыхание, порывисто выдохнула, вроде помогло, разлепила ресницы и увидела перед собой озадаченное лицо Марка.

— Элина, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Прислушавшись к себе, отметила, что ничего вроде не болит. Аккуратно помотала головой и попробовала привстать.

Получилось.

Марк схватил меня за руку повыше локтя, и я ахнула ― резкая боль прострелила руку. Отдернув его руки от себя, взглянула туда, где болело. Чуть выше сгиба локтя на плече красовалась повязка из эластичного бинта, на которой проступали капельки крови.

Озадаченно подняла брови и перевела взгляд на Марка, который внимательно отслеживал мою реакцию. Заглянув мне в глаза, он, мягко улыбнувшись, произнес:

— Ты ударилась о стеклянный столик, когда падала, подхватить тебя не успел. Но рану обработал и закрепил бинтом. Заживет.

Оглянувшись, действительно заметила квадратный стеклянный стол, уголок которого был в крови. Пожав плечами, повернулась к Марку и обвела помещение взглядом. Отца Алекса, (если это, конечно, был он) уже не было.

— А где? — промычала я.

— Кто? — недоуменно спросил зам, подавая мне стакан с водой. — А, Листопадов? Он уже ушел, сразу, ну когда ты упала, решил не вмешиваться.

— А…а, — произнесла невнятно.

Вдохнула окружающий запах, ничего не почувствовав, залпом выпила предложенную воду. Листопадов значит. Действительно отец Алекса, я не ошиблась… Нагрянул семейный отряд. Мысленно фыркнув, отдала пустой стакан мужчине.

— Прошу прощения, из-за моего положения могут быть такие случаи, — брякнула я. — Простите.

— Положения? — впал в ступор Марк.

— Эмм… Простите, что не сказала раньше, для меня это тоже оказалось шоком, но я беременна. Срок около трех месяцев, сегодня к Старшему на прием записалась. Я предоставлю справку на работу.

Не (мой) начальник посмотрел на меня такими глазами, что я невольно вжалась в спинку дивана. Что-то хищное блеснуло в его глазах, но сразу пропало. Будь он оборотень, такое явление было бы понятно, но он точно был человеком. Мысленно махнула рукой, мало ли что беременным кажется? Но от его похолодевшего взгляда, стало неуютно.

— Вы теперь меня уволите?

Опустила глаза. Увольнения очень не хотелось, в мыслях снова проскользнуло: как я буду заботиться о своем волчонке? Без работы и средств к существованию.

— Нет, Элина, — помолчав, медленно ответил он. — Ты будешь работать, пока не придет время рожать, а после оформишь отпуск по состоянию здоровья. Все просто.

— Но я… — ошарашено пролепетав, посмотрела на него.

— Беременна и не сказала об этом заранее, — кивнув, закончил он. — Да, это нехорошо. Но ты ценный сотрудник и будешь работать как все, на этом разговор закончим.

Он так глянул на мой живот, что я прикрыла его в защитном жесте. Хмыкнув, покачал головой и произнес:

— Садись за стол, разберем твои полномочия и задания. Но вот что я думаю: перевести тебя в разряд специалиста. Тебе в таком положении нельзя много нагрузки и волноваться, а работа руководителя ― это очень тяжело, — заметив мой укоризненный взгляд, выставил ладони вперед и произнес:

— Элина, зарплата будет та же. Не волнуйся.

— Но… как так?

— Все просто, ты пока будешь специалистом, наберешься больше опыта, а после декрета вернешься на изначальную должность. Понятно?

В прострации я кивнула головой, вот это номер.

— Так, смотри, — он передал мне папку с договорами и инструкциями. — Это стандартный годовой договор, ознакомься и подпиши, инструкция о твоих полномочиях специалиста, а также руководителя тоже прилагается. Как ты знаешь, работаешь ты в транспортном отделе, как в принципе и до этого, ничего сверх нового. Твоим начальником будет Савелий Никитич, с ним познакомишься на следующей неделе, он тебя введет в курс дела и все расскажет. На этом все, Элина, следи за своим здоровьем, и ждем тебя.

Попрощалась с Марком Пафнутьевичем или как его там. Все еще находилась впечатлением от моей поездки на работу, рука немного саднила, но я старалась о ней не думать. Как, впрочем, и обо всем остальном. На охране сдала пропуск, поспешила к Арине. Но мысли непрошено вернули к Алексу.

Луна, что все-таки он делает в Мизероне? Не хочу с ним больше видеться. Слишком болезненно, слишком… Да все слишком.

Аккуратно огляделась и облегченно вздохнула, Алекса нигде не было. Спустившись по лестнице, зашла в кафе, которое находилась недалеко от входа в фирму, мимолетно отметила, что очень удобно, будет куда сходить покушать во время обеда.

В кафе витали запахи еды и, мать его, кофе, еще чего-то сладковатого. Задержала дыхание и махнула Арине, чтобы она вышла, вернулась на улицу и выдохнула. Опять началось… сколько можно? Устало привалилась к стене здания.

Арина вышла почти сразу и обеспокоено глянула на меня:

— Ты чего такая бледная? Что-то случилось?

— Ари, вызови такси, — простонала я. ― По дороге все расскажу.

— Слушай, надо бы арендовать машину, а то везде ездим на такси, — пробурчала она. — Ну, или веломотор… на крайний случай.

Мысленно с ней согласилась: да, надо.

В клинике было многолюдно, мамы с детьми толкались возле окошка регистратуры, отцы изнывали от скуки, все, как и всегда, в общем-то.

Мы с Ари переглянулись и встали в очередь, она двигалась нескончаемо медленно. Спину немного начало тянуть. Перетаптываясь с ноги на ногу, мысленно прокляла всех вокруг, даже совесть не взыграла. Утро и так было нелегким.

Моя очередь вскоре подошла. Нагнувшись к маленькому окошку, спросила направление к Старшему врачу. Грузная человеческая женщина за стеклом осмотрела меня и скривила нос. Скрипучим голосом спросила, есть ли страховой полис и документы. Ответила ей положительно.

Она скривилась еще больше, но дала мне тоненькую карточку. Повертев ее в руках, нашла информацию о кабинете, подхватила Аришу под руку и поспешила на поиски кабинета.

После получаса поисков кабинет нашелся на седьмом этаже. Лифта просто не было. Кое-как доковыляла до нужной двери. В зале была огромная очередь. Спросила, кто последний. Подняла руку худенькая девушка. Запомнив ее, примостилась на краешке кушетки, глянула на часы и чуть не застонала.

Сколько времени придется тут потратить.

— Судя по всему, поездка в город отменяется, — повернувшись к подруге, сказала я.

— Так же, как и прогулка по парку, — прошептала она, легонько сжала мою руку и добавила: — Посмотрю пока свою работу.

Кивнув, я откинулась на стенку. Перед глазами тут же предстал образ Алекса, его синющие глаза, сверкающие гневом, и его же глаза в ту ночь, что подарила мне моего волчонка. Даже тут он нашел меня, хотя и не искал. Горько усмехнулась своим мыслям.

Моя сладкая боль. Как же так получилось у нас с тобой? Задумавшись, не сразу обратила внимание, что за плечо меня трясет Арина.

— Элина. Элина. Да очнись ты.

Растерянно перевела на нее взгляд. Она сидела и расширенными глазами смотрела на мою голову. Удивившись, потрогала макушку и нащупала ушки, которые уже стояли торчком.

Луна…

— Возьми себя в руки, — прошипела Арина. ― На тебя уже косятся.

Быстро представила что-нибудь неприятное и дотронулась снова до макушки, с облегчением вздохнула: ушки исчезли.

Арина хотела что-то сказать, но выглянула Старшая и, оглядев всех, спросила, кто следующий. Вышедшая девушка, за которой я была в очереди, указала пальцем на меня, врач перевела на меня взгляд и поманила рукой, шире открывая двери. Арина погладила меня по плечу и подтолкнула в сторону открытых дверей

— Удачи.

На негнущихся ногах проследовала туда, за мной сразу закрылась дверь, стало не по себе.

— Проходите, не бойтесь. Мы не кусаемся, — мягко улыбнулась она. ― Давайте вашу карту. Что у вас случилась?

Присев на стул, тихо произнесла:

— Я беременна, срок чуть больше трех месяцев, вот документы. Проходила обследование в Лигерии, сюда переехала по месту работы. Хочу прикрепиться к вашей клинике. Рожать тоже хотелось бы здесь.

Забрав мои документы, врач раскрыла их, вчитываясь, и хмуро спросила:

— Оборотень? Отец кто? Он есть?

Тяжело вздохнув, по порядку ответила на ее вопросы:

— Оборотень. Лиса. Отец тоже оборотень. Волк. Его нет.

Смущенно опустила глаза, в той клинике не спрашивали про отца ребенка.

— Где он? — повторила она. — Поймите, оборотней у нас хоть и много, и это никого не удивляет, но на самих родах важно, чтобы отец ребенка присутствовал, важна его энергетика, волчонок почувствует, и легче будут роды, а без отца будет тяжело.

— Он умер, — выпалила я, сама удивившись этому. Щеки покраснели.

Вот так я и похоронила Алексея.

Старший врач замолчала и рукой взлохматила короткие волосы, вздохнула.

— Простите. Сочувствую. Хорошо, будем справляться сами. Мы вам поможем.

У нее на губах расцвела слабая улыбка, я невольно улыбнулась в ответ, но в сердце все сковало льдом. Будто я сделала что-то неправильное.

— Проходите в соседнюю комнату, раздевайтесь и ложитесь на кресло. Посмотрим тонус матки. После сделаем узи, посмотрим пол ребенка.

Сделала так, как она сказала: сняв всю одежду, забралась на адово приспособление. Кто вообще придумал эту жуткую штуку?

«Только ради ребенка, Элина», ― одернула я себя, ― «ради ребенка».

Врач быстро осмотрела меня, неприятные минуты пришлось потерпеть, стиснув зубы. Но слава Луне, это продлилось недолго. Пересела на другое кресло, врач датчиком водил у меня внутри, фиксируя показатели. После и этой неприятной процедуры она взяла другой датчик и погладила им по животу, было щекотно.

— Вот вам мое заключение: у вас мальчик, срок четырнадцать недель, волчонок развивается так, как надо, очень хорошо, с вашим здоровьем все нормально, через пятнадцать дней придете повторно. Понятно?

С облегчением вздохнула и радостно улыбнулась: волчонок, мой волчонок маленький, здоровый. Разреветься мне не дал голос врача:

— Ну-ну, успокойтесь, собирайтесь, и жду вас в следующий раз.

Быстро собравшись, выскочила за дверь, где меня взволнованно ждала Арина.

— Ну что? Ну же, рассказывай!

— У меня будет сын, — радостно со слезами на глазах пропищала я.

Обняв, Ари потянула меня на выход.

— Надо это отметить ― мне вином, тебе яблочной водой. Я прочитала, что для ребенка и матери это хорошо.

Радостно кивнула ей, и мы поспешили домой. По дороге зашли в магазинчик, купили вина и яблочной воды с фруктами и мясом. Настроение было отличное, про Алекса старалась не вспоминать.

По дороге все же рассказала Арине, что встретила его, она в ужасе ахнула, но пожелала, чтобы я его больше не видела. Согласилась с ней. Мы зашли домой, приготовили мясо и фрукты, налили в бутылки воду и вино. Встал вопрос: где отметить? Дома не хотелось.

Арина залезла в смарт, что-то там накрутила и, радостно взвизгнув, подхватила пакеты с упакованной нами провизией и, сграбастав ошалелую меня, потащила на выход. Я вяло пыталась у нее узнать, куда она меня тянет, но она только крикнула, что увижу, на секунду затормозила у дверей, пробормотала:

— Подожди, я мигом, ― и ускакала в спальню. Спустя миг она появилась с радостной моськой, неся в руках плед.

Я уже ничему не удивлялась.

А оказалось, она притащила меня на… крышу. С прекрасным видом на звезды. Очумело покрутила головой. Пришлось признать, что это отличное место для совместных посиделок. Вскоре это стало нашим любимым местом для секретов и маленьких радостей.

Я смотрела на звезды, пила яблочную воду и верила, что все будет хорошо, что все к лучшему.

Прошло уже семь месяцев, как я забеременела и переехала в Мизерон. Время пролетело как один миг. Мой маленький волчонок уже подрос внутри меня и все чаще проявлял активность, пинаясь мне в ребра, доставляя таким образом сильную боль, иногда настолько сильную, что оставались синяки. Живот был уже огромным, стало тяжело ходить, создавалась такое впечатление, что внутри меня не ребенок, а настоящий демоненок.

Арина хохотала надо мной, предательница такая, обзывала пингвином, и это самое необидное из ее слов. Я же в ответ огрызалась, отвечая: «Когда будешь в моем же положении, отыграюсь. И на нашей улице будет праздник!»

Осмотры проходили теперь каждую неделю, тошнота почти сошла на нет, (и это больше всего приносило мне счастье) я могла кушать почти все, что мне хочется, в меру, конечно.

Но! Шоком для меня стало то, что я с каждым днем все больше и больше хотела мяса, не просто мяса… Сырого мяса.

Арине о своих желаниях, (о том, как мне хочется наслаждаться вкусом красного, как кровь, и самой кровью, сочного сырого мяса. Р-р-р) не говорила, как и врачу, понимаю, глупо. Мне было страшно, ведь я осознавала, что что-то не так. Но настал день, когда она сама узнала о моей маленькой особенности.

Ночью я проснулась от дикого, яркого, желания выскочить из квартиры и погнаться в лес, взвыть, рычать и искать живую дичь. Как это делали полноценные оборотни. Лиса пыталась вырваться, осуществить свои желания, но, слава Луне, человеческая половина пересилила животную.

Скатившись с постели, принюхиваясь, прокралась на кухню, достала размороженное сырое мяско и впилась зубами в сладкую мякоть. Мои громкие чавканья наверняка разбудили Аришу, и она осторожно заглянула на кухню.

Поедая мясо, не сразу обратила внимание на тихий вскрик, а когда повернулась, заметила Арину. Она тряслась от ужаса, а моя лисичка только высунула свой нос и подрагивала ушками. А потом прищурилась, потянулась и ощерилась (честно-честно, это была не я).

Рассказывать, как гонялась по всей квартире за подругой, думаю, не стоит. Но я все же ее поймала (зажала в ванной, у-ха-ха) и мягко пыталась объяснить, что бегать и кричать: «Убивают!», не стоит, а то перебудит весь дом. И да-да, я нормальная и не собираюсь ее съесть. Хотя глянула на нее и плотоядно облизнулась, в шутку, конечно. После моего эпичного, можно сказать, выступления, мы долго сидели на кухне, смеялись и пили чай.

Что же касается работы, то все вроде бы шло гладко. Мой начальник был спокойным человеком и с первого дня принял меня в свою маленькую семью. С Марком я старалась не встречаться. Мой волчонок на него странно реагировал: как только Марк был где-то поблизости, он начинал усиленно пинаться, да так, что мои внутренности скручивало в узлы, и я каждый раз думала, что он меня просто сломает. Зато о приближении Марка я узнавала, еще когда он был в нескольких километрах от меня.

Очень удобно, но больно.

Ну, вернемся к насущному. Сегодня по плану надо было встретиться с поставщиками для заказа из Свенточа, эти матриархальные кошки заказали довольно много еды и имитаций зелени. На встрече, конечно, ожидались не сами представители из клана «Черных гепардов», а специально нанятые проверенные люди. Но все равно было волнительно.

Проснулась я рано и лежала в постели, вспоминая свой сон. Алекс снился все чаще, стоило мне уснуть или задремать, попадала в его объятья, и во снах, он был со мной. Не где-то там, а именно со мной. После таких интригующих и нежных снов я просыпалась со слезами на глазах. Как бы хотелось, чтобы это было правдой. От мыслей меня оторвало поскребывание в двери, послышался голос Арины:

— Эль, ты проснулась?

— Да, — отозвалась я, утирая слезы. — Уже встаю.

Поднявшись, как колобок, (больше подходит слово — перекатившись) придерживая руками живот, потопала в ванную. Умывшись, волосы завязала в пучок, надела бесформенные штаны и длинную тунику. Оглянулась посмотреть, не забыла ли чего. И да, все-таки забыла.

Забрала с тумбочки договора о поставках и вышла на кухню. Уже месяце на пятом начала покупать из одежды такое убожество, но что поделать? Такая одежда, (подходящее слово ― тряпки) не стесняла в движениях и не давила на живот, приходилось выбирать: комфорт vs красота. По-моему, выбор очевиден.

Ари сидела за столом с ноутбуком, вдоволь уже упившись кофе. Попросила налить ей еще кружечку (ведь счастье привалило, свой любимый напиток она могла теперь пить неограниченно. Не прячась по углам, как преступник, хе-хе). Нажав на кофемашине нужную кнопку, села за стол.

— Я тебе бутерброды с сырым тунцом сделала. Чай нальешь себе сама, а я побежала в ванную, не успеваю. Сегодня, если ты помнишь, мы едем вместе, — быстро проговорила она, схватила свежезаваренный кофе, опрокинула сразу всю кружку в себя, клюнула меня в щеку и унеслась.

А я, повернувшись к бутербродикам, плотоядно окинула их взглядом и облизнулась. От вида сырой рыбки покапали слюни, и лисичка привычно высунула свой нос. Первое время все пугались, но потом просто привыкли.

К врачу из клиники на следующий день после моего забега с Ариной мы все-таки обратились, и она нам рассказала, что такое бывает: когда именно отца ребенка нет рядом, животная половина матери просто пытается его заменить, и в моменты, когда подскакивают гормоны, она проявляет себя.

Быстренько скушала предложенное угощение, залила его чаем, и у меня оставалось время позвонить Ба. Мы стали редко с ней созваниваться, к моему большому огорчению, всего пару раз в неделю, за что мне было очень стыдно. Работа ― она такая, да.

— Привет, Ба.

— Дорогая, как ты себя чувствуешь? Волчонок не обижает?

— Бывает, бабуль. Как твое здоровье?

— Все хорошо, ко мне переехала Ритка, так что, знаешь, нам тут скучать некогда, — наиграно весело проговорила она. Но я чувствовала сквозь ее показную веселость грусть и тоску.

— Ба, может, все же переедешь ко мне?

— Нет, детка, родишь и приедешь в гости. А мы тебя встретим, мне пора бежать, не скучай.

— Хорошо, — вздохнув, положила трубку.

— Ты готова? — спросила подруга, заглядывая на кухню.

Кивнув, опираясь на стул, встала. Арина подскочила ко мне и, аккуратно придерживая, повела на улицу. Не так давно мы забронировали машину, Арина была за рулем, так что на такси мы немного сэкономили.

Очень удобно. Сев в машину, мы буквально за двадцать минут (хотя до офиса ехать все сорок, но Арина медленно не умеет) домчали до офиса.

Ари довела меня до кафе, усадила на удобный диванчик, наказала позвонить и умчалась на работу. Я же разложила документы и ежедневник, еще разок просмотрела бумаги, чтобы потом не оказалось ошибок. Ждала поставщиков. Неожиданно в внизу живота кольнуло, охнув, я схватилось за него.

Ложные схватки? Такое часто бывает, да и уже было несколько раз. Как же я тогда испугалась! Потянуло поясницу, еле слышно застонав, поерзала на диване, мучительно думая:

«Кода прибудут эти поставщики, блин?»

Хотелось лечь, а лучше встать, нет, лечь. Спину уже непросто тянуло ― выкручивало. Сдержать стон не получилось, рядом со мной послушался голос:

— Вы Элина Мирославовна?

Повернув голову, сквозь набежавшую пелену слез разглядела двух высоких мужчин. Один смуглый с черными волосами, а второй белокожий блондин. Про себя хмыкнула: колоритные персонажи.

— Да, присаживайтесь, — махнула рукой на соседний диван, скривилась, гримасу боли удержать просто не смогла.

Они молча уселись за стол. Черноволосый доставал свои договора, а вот блондин пристально рассматривал меня. Заметив этот острый взгляд, поежилась. Волчонок толкнулся в живот, застонав, согнулась пополам. Да что же это такое? Если бы не седьмой месяц, подумала бы, что рожаю.

— С вами все в порядке? — услышала бархатный голос с хрипотцой.

Подняла глаза. Говорил блондинистый, он следил за каждым моим движением. На секунду мне показалось, что он сейчас сорвется и прыгнет ко мне… Чтобы что? Отогнав эти бредовые мысли, слабо улыбнулась, кивнула. И в следующий момент закричала от боли.

— Ах-х… Как же больно, сделайте что-нибудь. Отвезите в клинику!

Смуглый ошарашено застыл на месте, а блондин взвился с кресла и полетел ко мне, хватая меня на руки. В этот нелегкий момент произошло две вещи. Первое — мне стало мокро, по ногам потекла вода. А второе — мое осознание, что я все-таки рожаю.

«Мать моя лисица! Рожаю на седьмом месяце! Сейчас…»

— Пожалуйста, быстрее! — взмолилась я, в глазах уже было темно, все сузилось до одной жуткой боли в пояснице и животе.

— Т-ш-ш-ш, малыш, уже скоро я увижу тебя, — прохрипела, гладя животик, перевела мутный взгляд на спасителя и просипела:

— На столе остались документы с вашим договором, в нем есть номер начальника. Пожалуйста, позвоните ему, он все решит, — в тот момент я уже мало соображала, перед глазами стояла пелена, в голове было шумно.

Блондин кивнул, положил в свою машину на заднее сидение, а дальше… Дальше я помнила смутно. Только всепоглощающая боль, когда меня доставали из машины, кровь… много крови.

Помню сквозь густоту мрака, что меня пытались привести в чувство, кричали, но было только хуже.

— Она не выживет! Готовьте палату номер три! Живо, — услышала глухой рык. Кого?

— Но Старший… Можно же попробовать спасти!

— Попробуем, — рыкнул Старший. — Выполнять!

Дальше уже ничего не было слышно, мозг отключился, не выдержав всего этого ада, я просто провалилась во тьму.

Просыпалась я неохотно, вязкая темнота не хотела отпускать, я пыталась выбраться из этого мрака и осознать, что все-таки произошло.

Сколько сейчас времени? Где я?

Разлепив тяжелые веки, в них как будто песка насыпали, нашла в себе силы медленно моргнуть. Чуть повернула голову и наткнулась взглядом на белую стену. Странный сон и нереальность затягивали обратно в свои сети. Мысли разбредались, никак не хотели задерживаться в голове, и я сдалась. Проваливаясь в очередную тьму.

В следующий раз проснулась как от толчка, подскочила на кровати и от слабости во всем теле рухнула обратно. Застонав, чуть приподнялась, положила подушку под голову и облокотилась на нее. Где это я? Но тут другая мысль пришла в голову, сердце заледенело, ужас ситуации парализовал, а из горла вырвался всхлип.

— Мой волчонок. Что с ним?

Схватившись за живот, ощупала: он стал меньше, не сильно, конечно, но сразу поняла, что роды все же были.

Он выжил?

Огляделась: судя по обстановке, я находилась в родильной. Белые стены давили на глаза, стол для еды, пеленальный комод, кровать, на которой лежала, и маленькая кроватка.

Заметила ее, и мои глаза расширились. Кубарем слетела с постели и спотыкаясь подбежала к ней. С надеждой заглянула в нее, но она была пуста. Горькие слезы покатились из глаз, а перед глазами промелькнули картинки недавнего прошлого.

Вот мне стало плохо, меня куда-то везут, голос и крики Старшего, обрывочные фразы о том, что кого-то не спасти. Взвыв, как раненая лисица, упала на колени, обняла себя руками, покачиваясь, прошептала:

— Мой волчонок мертв. Мертв!

Все рухнуло в один миг, я сама больше не хотела жить. В своих стенаниях не заметила, как дверь комнаты открылась, и в нее зашел Старший:

— Смольная! — рявкнул он.

Медленно обернувшись, глянула на него, и что-то было в моем взгляде такое, что этот сильный оборотень отшатнулся, прокашлялся и более мягко спросил:

— Элина, почему вы на полу?

— Вам надо лежать, а не прыгать козочкой…

Не дав ему сказать до конца, сорвавшимся голосом прохрипела:

— Где мой ребенок? Что с ним, Старший? Он мертв? Скажите мне!

Кинулась к нему и схватилась за белый халат, словно за последнюю ниточку, за последний шанс жить.

Старший оторопел, но спустя миг быстро взял себя в руки. Обняв меня за плечи, развернул в сторону постели и мягко подтолкнул. Непроизвольно сделала шаг, (хотя хотелось обернуться, вцепиться когтями в горло и вытрясти всю правду, а потом разорвать, но я была слишком слаба) уложил на кровать и негромко произнес:

— Успокойтесь, Элина. Дышите глубже, — он легонько встряхнул меня, я же пыталась дышать через опаленные криком легкие.

— Молодец, ваш сын живой и здоровый, несмотря на тяжелые преждевременные роды. У вас была угроза рождения мертвого ребенка или ваша смерть. Но мы справились, Элина. Вам больше ничего не угрожает. Вашего волчонка принесут через несколько часов, он на обследовании.

Пискнув от радостных новостей, я расплакалась, только уже от облегчения. Мой мальчик живой! Что еще надо в этом мире? Старший только покачал головой и сел рядом в моих ногах. Достал белоснежный платок и протянул мне. Когда я утерла слезы, он поднял мою голову за подбородок и строго сказал:

— Если вы сейчас же не успокоитесь, мне придется пойти на крайние меры.

Вскинув голову, молчаливо спросила: «Что за меры такие?»

— Всего лишь сонная настойка, зато потом будете спокойная и бодрая. Хотите?

Покачав головой, отказалась. Зачем мне эта настойка?

— Вот и хорошо. А теперь ложитесь на спину ровно, ноги согните в коленях, мне надо вас осмотреть.

Сделала, как он сказал, отвернула голову к стене. Смотреть на эту процедуру не хотелось, да и стыдно как-то. Старший быстро провел осмотр, удовлетворенно кивнув, измерил мне давление. Пожелал хорошо отдохнуть и вышел из палаты. Недолго думая схватила свой телефон, что лежал на тумбочке, и позвонила Арине:

— Элина! — прокричала она. — Я сейчас в клинике, жду новостей. Меня к тебе не пустили. Как ты?

— В порядке и малыш тоже, его скоро принесут, — радостно сообщила я

— Когда тебя выпишут?

— Не знаю… — растерянно протянула я. — Забыла уточнить, но роды были тяжелые, боюсь, что нескоро, — со вздохом произнесла, а потом вспомнила одну вещь…

— У меня к тебе просьба, Арина. Подготовь, пожалуйста, комнату для волчонка, она же пустая, мы думали, что у нас больше времени, а вон оно как оказалось.

— Хорошо, отдыхай. Ты умница, я все сделаю, — облегченно ответила она и положила трубку.

Устало откинулась на подушки и задремала. Разбудило меня деликатное покашливание. Открыв сонные глаза, посмотрела, кто меня разбудил. Глаза в изумлении распахнулись, а сон слетел как небывало. Над моей головой нависла Младшая, в ее руках лежал младенец, заглянув в глаза, оторопела.

Синие, как и у его отца. Серебристый пушок на головке и пухленькие щечки. Младшая с улыбкой протянула мне мое сокровище. Аккуратно взяла его из ее рук и прижала к груди.

Как его назвать?

Мы с Ариной не придумали имя, как-то так произошло.

Погладив его по головке, задумалась. Взглянула в серьезные синие глаза сына, и меня как молнией прошибло. Я прошептала:

— Элиас… Элиас! Да, определенно подходит.

Счастливо рассмеявшись, покачала сына и, когда он уснул, положила в кроватку, сама легла на постель и через пару минут уснула.

На следующий день заходил врач, узнал, что у нас все хорошо, на днях обещал выписать, но меня заботил только мой волчонок. Я заметила, что он не смеется, а только редко улыбается, очень серьезный малыш.

Через восемь долгих дней нас выписали. Арина как увидела малыша, долго верещала, какой он хорошенький и как много он от нас с Алексом взял. Спросила у меня, как зовут это чудо. С гордой улыбкой сообщила:

— Элиас.

Она на меня покосилась и нахмурилась, а потом выпалила:

— И что это значит? Странное имя, не находишь?

С усмешкой приоткрыла страшную тайну:

— Элиас. Это значит от Элины и Алекса.

Она замерла, а затем рассмеялась:

— Мудро.

А потом посерьезнев, спросила, скучаю ли я по нему, на что я горько вздохнула и произнесла:

— Так же, как и ты, Ари… так же, как и ты.

Улыбка слетела с ее лица, она только кивнула и отвернулась. У нее тоже все было сложно, Влад не звонил и не писал. По словам девочек с прежней работы, он много гулял с другими самками и, судя по всему, не только гулял, принося боль большую Арине.

А Алекс… у него скоро должна была родить жена, буквально через месяц, эту информацию мне поставляла Ари, и да, он женился. Когда узнала об этом, мое бедное сердце чуть не разорвалось в клочья. Только ребенок позволял мне дышать и жить.

Месяцы полетели со скоростью света в заботе об Элиасе, прогулках с подругой, даже один раз съездила к бабушке, оставив Эла на Арину, когда ему исполнилось полгода.

Он был на редкость спокойный и умный малыш, уже в четыре месяца научился ходить, так что мне было нестрашно его оставлять.

Бабушка чувствовала себя все хуже и хуже, тетя Рита тянула ее, как могла. А я… старалась брать работу на дом и как можно больше быть со своим маленьким волчонком.

Прошел уже почти год с тех пор как Алиса забеременела. Все девять месяцев проходили на удивление спокойно, результаты анализов были хорошие и я никак не мог понять, где и когда все пошло наперекосяк?

Первые несколько месяцев мы были счастливыми, я хотел чтобы все происходило по правилам, и сделал предложение Алисе. Мы решили просто расписаться, собрать маленькую компанию близких и друзей, без лишнего пафоса.

Отец же настоял на пышной свадьбе чему Алиса долгое время сопротивлялась, Чрез четыре месяца после ее беременности мы все же расписались.

Это был прекрасный день, наполненный радостью и ожиданием какого-то чуда, я кружил ее в первом танце жениха и невесты, счастливо улыбался, мы вместе принимали поздравления и подарки друзей и близких. Тогда мне казалось что с каждым днем будет только лучше и лучше.

Но!

Буквально через несколько недель совместной семейной жизни, между нами что-то начало ломаться, появились первые срывы. Али могла взорваться от любой моей фразы произнесенной в шутку или неправильного по ее мнению взгляду, она срывалась на крик выговаривая мне что я ее не люблю, и женился только из жалости, не понимая что не один мужчина так не поступит.

Я пытался ей объяснить, сказать, достучатся, что она не права, но это не приносило должного результата, а только еще больше подогревало ее раздражение.

За все это время стал чаще бывать на работе чем дома, да эгоистично, но я просто уже не мог терпеть ее истерики и требования, — Быть с ней рядом, каждую минуту.

Она все чаще задавала мне вопрос: Не появился ли кто у меня? Изменяю ли я ей? Глупая.

Отец говорил, что я стал раздражительным и властным засранцем, который засел на работе как в панцире и не хочет выковыриваться от туда предпочитая свою боль сцеживать на окружающих. На тот момент времени, я считал что это не так, он просто не понимал меня, как это больно когда человек который тебя поддерживал, кричит, что он тебя просто убьет и гонит прочь, а потом ползет за тобой и плачет.

Я просто не мог.

Но однажды, она сделала то, что перевесило чашу моего терпения.

Я как обычно задержался на работе и когда приехал в особняк было уже около часу ночи. В доме не было света, не предал этому значения, а зря.

Я просто подумал, что она уже легла спать, вошел в дом и совсем не ожидал того что моя жена налетит на меня с криком, размахивая кухонным ножом:

«Я знаю, что ты мне изменяешь, предатель! Я не позволю быть тебе с кем то кроме меня», рыча как раненый, дикий зверь, она пыталась всадить в меня нож.

Ошарашенный от ее действий, замешкался и нож поцарапал мою кожу, по плечу потекла кровь. Быстро взял себя в руки, одной своей рукой, схватил ее за руку и вывернул нож, другой схватил за горло, жестко фиксируя чтобы не смогла вырваться зарычал:

— Совсем с ума сошла? Что в твоей голове? С меня хватит так больше продолжаться не может!

Закинул ее на плечо, захватил длинный черный плащ, на ходу накидывая на нее, быстрым шагом пошел к своей машине. Сгрузил упирающую Алису на переднее сидение, рыкнул, чтобы не дергалась, пристигнул, сел за руль и скинул сообщение Эосу, о том что уже еду к нему, на тот момент ведьмака я совсем не боялся… надо было прекратить это безумие. Я слишком устал..

Эос встретил нас на крыльце своего дома, мимолетно отметил, что выглядел он в своем истинном облике, вышел из машины Алису оставил сидеть в ней, медленно не делая резких движений подошел к ведьмаку. Заметив мои маневры, Эос широко улыбнулся, зеленые фосфорные глаза лукаво сверкнули. Он встал, вытянулся и все также с улыбкой спросил:

— Что привело тебя, Алекс? — он глянул поверх моего плеча и плутовски подмигнул.

Не оборачиваясь на машину, я твердо сказал:

— Здравствуй, Эос. Я приехал просить тебя о помощи, можешь посмотреть на Алису? Она в последние время, ведет себя странно… слишком странно, Эос.

Он мне в глаза и от этого взгляда уже привычно покрылся мурашками, его взгляд словно затягивал в бездну, он пристально вглядывался в меня, а потом вздохнул и скучающе сказал:

— Я тебе уже все сказал в прошлый раз Алекс, ты идешь не потому пути, так чего ты хочешь от меня. Но будь по твоему, я помогу тебе, приведи девочку в дом, а сам подождешь снаружи. Я позову.

На развороте его черные длинные волосы взметнулись, миг и его уже не было, передернув плечами, на секунду задумался, стоит ли доверять ведьмаку?

Тряхнув головой решительно глянул на машину, надо было узнать что происходит и покончить с этим, вывел дрожащую Алису из машины, она цеплялась за мои руки, просила чтобы был с ней и не оставлял одну.

Но нарушить приказ Эоса не мог, молча завел ее в дом и подтолкнул и так же молча вышел на улицу. Присел на ступеньки у дома и прикрыл глаза, в голове вертелись вопросы: Зачем он просил оставить ее одну? Правильно ли я поступаю?

Из моих мыслей меня вырвал крик Алисы полной боли, взвившись с места, не раздумывая кинулся к двери пытаясь ее открыть на она не поддавалась, рыча пытался вырвать ее, но все было напрасно… и вот тогда я действительно пожалел, метался по двору, вокруг дома, мне были слышны надрывные крики Алисы.

Луна! Что он там с ней делает?

Обессиленный я опустился обратно на ступеньки и склонил голову, взлохматив рукой волосы, закрыл глаза. Не знаю сколько времени я просидел, под крики моей жены, коря себя за то что когда то поддался на ее уговоры, быть «парой». А еще до сих пор не мог понять, о каком пути твердил мне Эос.

Через какое-то время крики стихли и дверь медленно отворилась, не раздумывая залетел в дом. В гостиной дома на полу в начерченном умелой рукой, круге бессознания лежала Али, не замечая ничего, рухнул возле нее на калении и протянул дрожащие пальцы к ее щеке.

Она была теплая и живая, облегченно вздохнув нашел глазами Эоса. Он сидел привалившись к дивану и внимательно за мной наблюдал, в его глазах не было ни насмешки, ни лукавых привычных искорок. Они были холодными и серьезными.

Приподнявшись с колен, хриплым голосом спросил:

— Что тут произошло? Эос! Почему она кричала?!

Он немного помолчал, поднялся подошел к Алисе, наклонившись поднял ее на руки. Я дернулся было к нему но он только мимолетно взглянул в мою сторону и я не смог встать, упал на пол, голова под натиском, неведомой силы склонилась и уперлась в колени.

— Не двигайся, — услышал голос ведьмака, внутри меня все похолодело. — Я не причиню ей вреда, все что надо я уже сделал.

— А теперь внимательно слушай волк. Ребенок выживет это точно, и если в момент родов ты будешь рядом с ней, выживет и она. И дальше пойдет по своему пути, сейчас у нее две дороги: Первая и самая вероятная, — Смерть. Вторая, родить и исчезнуть, оставляя тебе ребенка. В ее сознание я вложил эту установку, дальше завит от тебя. Ее срывы, это из-за разрыва баланса, я его восстановил, больше не истерики не должны происходить.

Он щелкнул пальцами и смог пошевелится, жуткое ощущение беспомощности прошло.

Вскинув голову я раздраженно на него посмотрел, кивнул головой, поднялся разминая ноги, пробормотал спасибо, забрал с дивана Алису и пошел на выход.

— И да, Алекс. Она не выпила зелье из пузырька, что я дал.

Остановившись на полпути, я повернулся к ведьмаку и процедил:

— Я сам наливал ей зелье, она пила его при мне!

— Значит не выпила, — спокойно произнес он. — Что касаемо вопроса который ты хочешь задать, ты вернешься на свой путь. Не скоро и болезненно, но вернешься.

— Тогда последний вопрос, ведьмак. Почему ты мне помогаешь? — выпалил я, этот вопрос тоже долго крутился в моей голове, такие как Эос, просто так не помогают, что если цена будет неподъемной?

Он ухмыльнулся, сверкнул фосфорными глазами и тихо произнес:

— У всего есть своя цена, волк. Со временем ты узнаешь, но об этом не стоит переживать, лично тебе и твоему будущему угрозы, это не несет.

Кивнув я вышел из дома, никогда не смогу его понять, положил на заднее сиденье спящую Алису и поехал домой, самое главное что я понял: надо быть с ней рядом.

После визита к ведьмаку, все действительно постепенно пришло в норму. Жена больше не кидалась пустыми обвинениями, не устраивала ссор и истерик, а я старался быть рядом.

За год я добился если не всего, то многого: наладил отношения с новыми поставщиками и клиентами, реклама работала в усиленном режиме, новые поставки и перевозки, шли в срок.

Я был доволен результатами на конец года, Али уже была почти на девятом месяце, скоро рожать.

В тот день Влад попросили встретится, ему надо было помочь найти одну девушку в Мизероне, как оказалась пару Влада, которая уже больше года как переехала туда с подругой, на вопрос почему он раньше ее не нашел или почему просто не сказал что она твоя пара. Он только поджал губы и сказал что это не наше дело, мы не лезли ему в душу.

Оказалась, что пара Влада работает в фирме наших конкурентов в Диджитал Корпс, удаленным системным администратором.

Влад рвал и метал но когда узнал что его наработки да и идеи фирмы она не слила, а работает только по своим, успокоился. Подсчитав, сколько оставалось до родов Алисы, выходило, что еще чуть больше недели, и я согласился помочь Владу найти эту девушку, в самом городе.

Знаете, очень сложно найти программиста если он того не хочет, она прознала по своим каналам, (связям) что ее ищет Влад, и просто зашифровалась так, что ее не мог отследить не один сервер, обрубила все поисковые концы, Влад был в бешенстве.

Мы приехали в город и сразу с платформы выдвинулись в сторону работы девушки Влада, решили разделиться, я должен был навестить зама по управлению, Влад же поехал в дом, в котором предположительно жила девушка.

А в самом кабинете зама натолкнулся на своего отца, узнав что он тут договаривается о слиянии фирм, (я в это не лез), молча кивнул и спросил у Марка адрес нужной мне девушки, он мне отказал ссылаясь на корпоративную тайну, вот если я был родственником…фыркнув в раздражении ушел не с чем, а возле лифта столкнулся с девушкой с серебряными глазами. Что за день?

При виде меня она испуганно ахнула и замерла уставившись на меня как кролик на удава, она казалась мне отдаленно знакомой, и ее испуганный взгляд не на шутку взбесил.

Она напоминала мне незнакомку, но эта девушка точно не она. Почему? Да потому что, я видел ее уже тут в такой же ситуации, чуть меньше четырех месяцев назад. Тогда она была беременной. Я торопился и нарычал на нее, как и сейчас, она сильнее побледнела, пролепетала что-то несуразное и выбежала из чертового лифта.

Выскочил на улицу, где меня поймал звонок моего смарта, на экране звонил Старший врач который вел беременность Алисы. Чувствуя неладное, сглотнул вязкую слюну и осторожно ответил:

— Слушаю.

— Алексей Александрович, это Штольц. Пошли осложнения, Алиса рожает. Операцию начинаем сейчас, вы можете приехать? Это будет полезно для ребенка и для матери.

Я находился в ступоре, почему так рано? Еще же несколько дней! Я не знал что ответить Старшему и не знал куда мне бежать! На «Джетте» дорого и лететь шестнадцать часов, полный перелет будет стоить бешеных денег, а про корабль так и говорить нечего месяц дороги.

Слова Эоса, набатом стучали в голове. Есть только один выход и придется просить помощи у Влада, паника уже начинала подбираться к горлу, но я нашел силы выдавить:

— Уже выезжаю, сейчас нахожусь в командировке в Мизероне, — старший испустил судорожный вдох, понимая что вряд ли успею. — Но постараюсь Старший, постараюсь приехать. быстрее. Помогите ей пожалуйста.

— Мы сделаем все возможное, Алексей.

Он скинул звонок а я просто не знал куда мне бежать, и что делать? Позвонил Владу:

— Она рожает сейчас! Надо выезжать в Лигерию, мне нужны будут деньги. Поможешь? И второй вопрос: ты со мной или остаешься? — жестко спросил, у него я.

— С тобой. Помогу, — коротко сказал он. — Приезжай на платформу, уже ищу билеты на Джетт.

Ехать столько времени и не знать что с твоими родными, это страшно. Я не знал куда себя деть, в мыслях крутился разговор с Эосом и я винил себя что не остался с ней. и в какую сторону вообще податься.

Но эта дорога наконец-то закончилась, с платформы сразу полетел в клинику, ввалился в нее и побежал в кабинет Старшего, там его не оказалась, остановив по дороге Младшую, рыкнул:

— Младшая, где мне найти Штольца?

— Вам туда сейчас нельзя, там идут интенсивные роды.

— Там рожает моя жена, — встряхнул ее за плечи. — Говори.

Она изменилась в лице и потащила меня за собой я естественно не сопротивлялся все мысли были о моей жене и ребенке, хотелось убедится, что все хорошо. Штольца, я увидел сразу, он выходил из интенсивной родильной, подскочил к нему:

— Олег, что с моей женой?

Он опустил взгляд и просто положил руку мне на плечо. Мое сердце упало, и в миг покрылась коркой льда я уже знал, что именно он дальше скажет. И я к сожалению, не ошибся. А так хотелось.

— Держись Алекс, мне жаль. Но ребенка, спасти удалось, это чудо. У тебя, сын.

— Где он? Где мой волчонок?

Луна, спасибо. От моей девочки осталось самое сокровенное, наш общий ребенок.

— Его сейчас обследуют, вас проведут в специальную палату, где ты сможешь его подождать. И Алекс, как бы не было горько, она знала на что шла. Этот ребенок действительно чудо.

Он проводил меня в палату, а сам удалился. Я присел на кровать, мои мысли метались от радости к горю, я сам был в кошмарном состоянии. Позвонил отцу, рассказал что произошло. Он обещал как только так сразу приехать, только я положил трубку, зашла младшая неся в руках маленький сверток.

— Вот, возьмите. Держите на сгибе локтя, второй рукой возьмите сбоку. Вы молодец.

Когда я взял своего ребенка на руки, Луна это не передать словами, я мужчина, тем более оборотень и я плакал. Мои слезы котились сами собой, когда мой малыш открыл свои глазки, посмотрел на меня и улыбнулся, мой мир замер, его глазки такие же карие как и у Али. Все остальное мой сынок видимо взял от меня, светлый пушок на головке, разрез глаз, и только цвет глаз, достался моему сыну от Али.

Мое сердце сжалось от боли. Единственное, что заставляло сжиматься мое сердце от тоски — это потеря моей Али. Вот так мы и остались с моим сыном одни.

В палату ворвался отец увидев меня с сыном своим внуком затормозил, и тихонько подкравшись присел рядом.

— Как ты его назовешь? — спросил он у меня, гладя по маленькой щечке.

— Она хотела, назвать его — Адам. Так и будет.

— Адам, — протянул отец и кивнул. — Красиво.

Мысленно с ним согласившись обнял сына. Я поклялся быть с ним рядом. Всегда. Даже если мы останемся одни в целом мире.

Но полностью я, так и не выполнил своего обещание.

Прошло три года с того момента, как я стала мамой моего замечательного волчонка. И почти четыре, как я не видела свою пару.

Алекс, он часто снился мне.

После родов, буквально через неделю, симптомы парности вернулись ко мне опять со страшной силой. Меня выворачивало и тянуло к нему, и только мой сын не позволял мне сорваться.

Благо, остался пузырек с успокаивающим зельем, что дал мне четыре года назад Мастер ядов.

Зелья оставалось немного, но на год-два должно было хватить, если, конечно, не злоупотреблять. А я и старалась пить его только тогда, когда уж очень сильно накрывало.

Спасалась от этого «яда» как могла. Арина старалась меня отвлечь, сын отнимал много времени, да так, что думать о чем-то кроме моего волчонка было проблематично. Но эти сны… вся проблема была в них.

Они тревожили меня, ведь там он был рядом со мной и нашим сыном. Обнимал меня своими горячими руками, целовал мои губы, ласкал мое тело, шептал, как любит и скучает, чтобы я нашла его, вернулась..

Иногда сны были совсем болезненно извращенные (и не в том смысле, о котором вы, должно быть, подумали). В них мы были втроем счастливой семьей, (как бы мне на самом деле хотелось, чтобы так было) в них мы гуляли возле моря, бегали по теплому золотому песку, вместе строили воздушные песочные, замки. Смеялись, кушали всякие вкусности, а на утро эти сны развеивались, как дым, оставляя на моих ресницах лишь горечь и слезы.

Элиас рос серьезным и спокойным мальчиком. Иногда слишком серьезным. В синих, как у его отца, глазах сквозили холод и отрешенность. Часто в них можно было увидеть стужу и лед, он редко смеялся и никогда не плакал.

Я предполагала, что такое произошло из-за того, что ему не хватало его отца, его энергии, как в утробе, так и после рождения. И надо сказать, что меня это беспокоило.

Арина иногда смеялась, говорила, что он похож на ее пару, такой же ледяной. Эл (как сокращенно называла я сына) в такие моменты только смотрел на нее своими пронзительными глазами и ничего не говорил. Честно, иногда от его взгляда не по себе становилась даже мне.

В два года у нас произошла серьезная проблема. Оборотни от чистокровного отца наследуют вторую ипостась. Эл должен был, как и все оборотни его происхождения, обернуться в два года, но этого не произошло.

Только когда он злился или был чем-то недоволен, он перекидывался в частичную (даже, я бы сказала, «троичную», как было у меня во время беременности, такого я раньше не встречала, а спросить было не у кого) трансформацию, у него проявлялись на голове острые волчьи ушки, клычки и коготки, лицо заострялась и приобретало хищные черты.

Как мы это обнаружили? Да как обычно!

Просто на второй год его рождения мы отвезли его в лес. Воздух и природа должны были сделать свое дело, а еще живая дичь (мы заранее поймали зайца и надрезали шкуру, пуская кровь, запуская процесс). Он должен был перекинуться.

Но Элиас, почувствовав дичь, частично трансформировался в свою «троичную» сущность, а мы с Ари так и застыли с открытыми ртами. Скромно говоря, свою первую дичь он все же поймал и съел, но до конца перекинуться так и не смог до сих пор.

Три года маленького (по вечерам тоскливого) счастья прошли как один миг. Уже через неделю мне надо было выйти на работу, а сына отправить в младшую школу. Возле дома была такая, которая соответствовала всем нашим требованиям. Но я боялась, что мой холодный мальчик не приживется там, эти страхи любой матери беспокоили меня, заставляя нервничать.

Ари говорила, что все будет хорошо, наш сын (она часто называла Эла своим сыном, ведь по сути так и было, она, можно сказать, заменила ему отца) справится, возможно, детский круг поможет ему растаять.

Мы часто сидели с ней на крыше нашей квартирки, устраивали маленькие пикники, смеялись, рассказывая смешные, выдуманные нами истории, как когда-то меня научил Алекс, играли втроем в разные игры, радовались своей такой нетипично-странной семье. Бывало, в нашу скромную компанию вливалась Милена. В такие дни у нас наступал праздник.

Что касается бабушки. Она умерла два года назад. Просто тихо уснула и не проснулась. Врачи сказали, что сердце. А я в глубине души радовалась, что она не мучилась.

Похороны прошли сквозь меня, людей было немного. Только тетя Рита, Мэл и еще две бабушкины подруги. Эла я оставила с Аришей. Свою бабушку он не помнил, да и видел ее несколько раз, так что он остался дома.

У Арины с Владом за это время тоже сильно много не изменилось, они виделись иногда, но к чему-то большему не переходили. Арина говорила, что не может простить ему года ее маленького ада и тихих слез.

Однажды я спросила у нее, когда Влад в очередной раз приехал к ней и стоял под окнами, прося спуститься и увидеться с ним, поговорить. А она выглядывала из-за шторы, втайне любуясь им, кусала до крови губы, незаметно (как она думала) стирая дорожки слез, но к себе не пускала.

Делала все, чтобы они не пересекались друг с другом. Ари до сих пор не могла понять, как он вычислил ее, ведь всю информацию она скрыла. И один раз я не выдержала ее мучений, спросила:

— Может, простишь его? Что толку от твоих слез, если можно попытаться стать счастливой рядом с ним?

Она грустно посмотрела в последний раз в окно и одернула штору, повернулась ко мне:

— Мне просто страшно, — тихо прошептала она. — Я снова пущу его в свое сердце, а со временем он снова придумает себе невесть что и выкинет меня? — Арина зло вытерла скатившуюся слезу.

— Нет. Пускай теперь сам испытает то, что испытала я сама!

Я только пожала плечами. Что я могла сказать? Какой совет дать, если у самой все было непросто?

На следующий день (а это был уже четверг) я позвонила заму руководителя фирмы. Нужно было договориться о выходе на работу. В школе Эл находился до двух часов дня, с Ариной мы договорились, что она будет забирать его. Мне же надо было в это время еще работать, рабочий день длился до шести.

Марка со временем я перестала избегать, неприятные ощущения по поводу него прошли, мы спокойно могли общаться на рабочие темы. Он попросил называть его по имени, и я не видела повода отказывать, но все же была на вы.

— Здравствуйте, Марк. Я готова приступить к работе.

— Элина, рад слышать. Хорошо, приходи в понедельник. Тебя уже ждут, — было слышно, что он рад тому, что я ему позвонила.

— Договорились, Марк, — с улыбкой в голосе ответила я и положила трубку, прошлепала на кухню.

На кухне была занимательная картина: Ариша одной рукой помешивала кашу, второй рукой печатала на ноутбуке, а ногой оттягивала Эла от горячей плиты. Сынок вертелся между ней и плитой, пытаясь пролезть и посмотреть, что там такое вкусное она готовит.

Рассмеявшись, строго сказала:

— Элиас, марш мыть руки и за стол, — сынок дернулся, посмотрел на меня серьезными синими глазищами, кивнул, спокойно развернулся и потопал делать то, что я ему сказала.

Ари подняла на меня взгляд и с облегчением вздохнула, устало произнеся:

— Он такой любознательный, но порой от его взгляда мурашки по коже. Чем собираешься сегодня заниматься?

Пожав плечами, села за стол. Надо было бы съездить в торговый центр, обновить гардероб. После родов я уже не была такой худой, как раньше, (к счастью, толстой тоже) округлилась в мягких местах, и старая одежда уже была маловата, как, собственно, та, что я носила во время беременности.

— Ты сегодня сильно занята?

Она покачала головой и положила кашу в тарелку. Сын пришел из ванной и сел рядом.

— Нет, я уже на сегодня все сделала. Ты хочешь что-то предложить?

— Да, надо съездить в торговый центр, прикупить пару платьев для офиса.

Арина радостно сверкнула глазами, шопинг она любила всегда.

— Хорошо, давай тогда после еды как раз и поедем, — хитро глянув на Эла, она продолжила: — Как начет того, чтобы сходить сегодня после того, как кто-то вернется из школы, в парк аттракционов?

— Хорошая идея, — кивнула я. — Что думаешь, Элиас?

Сын безразлично покосился на меня и пожал плечами, молча доел свою кашу, встал и пошел в свою комнату, видимо, собираться. Вздохнув, только собиралась ответь Арине, как зазвонил мой смарт. Поднявшись со своего места, сбегала в комнату и глянула на дисплей: звонила Милена. Подхватив трубку, я ответила:

— Привет, подруга. Как дела? Рада тебя слышать.

— Элина, а я-то тебя как! У меня хорошие новости, ну, по крайней мере, для меня и очень надеюсь, что для тебя. В субботу приеду к вам в Мизерон, очень соскучилась.

Да, это была прекрасная новость. По подруге я соскучилась, в последний раз мы с ней виделись больше года назад, как раз на похоронах бабушки.

— Конечно, Мэл! Приезжай, что за вопросы?

— Тогда договорились.

Положив трубку, вернулась на кухню и рассказала радостные новости Арине. Она тоже очень обрадовалась. По подруге она скучала еще больше, чем я.

— Ну что, собираемся и едем в MOLL? — после еды спросила она.

Кивнула, подхватила на руки сына, понесла его в ванную, умыла, надела синие джинсы и светло-голубую рубашку, (которая очень шла к его глазам) кеды. Натянула на себя, что более-менее приличное нашлось в моем гардеробе, (угу, леггинсы и туника. Оч-ч-чень приличное) и мы поспешили в младшую школу. Оставив Эла на воспитательницу, поехали в торговый центр.

В MOLL-е мы долго ходили по отделам. Арина уже через тридцать минут с бешеными глазами таскала меня на буксире. Мы обошли все местные бутики с платьями, штанами, бельем, обувью.

О, Луна, через час я уже хотела сбежать, отстреливаясь от нее трусами. Но эта маленькая лиса только смеялась и приговаривала, что все эти вещи пойдут мне на пользу. Где была эта польза, я так и не нашла. Я хотела купить всего несколько платьев, ага.

Но! В итоге мы купили: несколько пар темных джинсов, четыре рубашки разных цветов, двое штанов, красивое белье, (когда вякнула, что мне не перед кем его носить, у Арины чуть сердце не остановилась. Она картинно за него схватилась и крикнула: «Для себя! О глупая ты женщина!», угу, для себя), несколько строгих офисных платьев и наконец доползли (точнее, я доползла, а Ари была бодра и полна сил) до обувного отдела, где я села на пуфик, рявкнув, что с него никуда не сойду, и если ей надо, сама пускай ищет все туфли, ботинки и все в том же духе.

Арина только махнула рукой и унеслась по отделу. Выползли (опять-таки я) из магазина мы только к трем часам, забрали Элиаса и поехали в парк аттракционов, где я умостилась на лавочке возле фонтанчика со словами:

«Киньте меня здесь!»

Арина только хмыкнула и закатила глаза, при этом фыркнув, что я старая кляча, а мой сын улыбнулся своей такой милой и редкой улыбкой. От этой улыбки (как всегда это было) мое сердце пропустило удар, в этот момент он очень был похож на Алекса.

К выходу на работу я была готова. Пятница пролетела незаметно, а в субботу с утра на платформе «Джетта» мы встречали Мэл. Завидев нас, она радостно вскрикнула, подлетела и крепко сжала в своих объятьях. Расспрашивала, как дела и что нового. Взяв с собой Элиса, решили пойти в кафе, а после прогуляться по парку.

Милена рассказала, что она начала встречаться с одним парнем, он долго за ней ухаживал, обивая пороги ее дома и места работы, но она держалась как кремень (на что мы с Ариной только весело фыркнули). Звали новую пассию Александром, и в конце своего рассказа она созналась, что это оказался тот парень из фитнеса, с которым она переспала после расставания со своим бывшим.

Мы с Ариной, открыв рты, слушали такую занимательную историю, а я вспомнила, как она говорила об этом парне, когда еще жила в Лигерии. Вот как бывает.

После кафе, как и планировали, прогулялись по парку и поздно вечером пошли домой. На следующий день Милена уехала, а я окунулась в рабочие будни. После длительного отпуска работы было не просто много, а очень много, она отнимала силы и время.

Времени на сына стало чуть меньше, но я старалась быть как можно больше с ним рядом, и в редкие выходные дни с Ариной сидели на нашем месте на крыше.

Рабочий день был в самом разгаре, как обычно, насыщенный на дела. Я подготавливала документы на отгрузку и перевозку кожаных изделий, что должны были отправиться в закрытый клан кошек. Работы было много, но за то время, что здесь работаю, научилась приспосабливаться (ага, как бы не научиться, когда деньги нужны).

От последних штрихов отвлек звонок моего телефона. Раздраженно дернув щекой, не посмотрела на дисплей, скинула звонок. Так хотелось быстрее закончить и умчаться на обед, желудок уже начинало сводить спазмами боли. Глянула в базу и сверилась с правильностью внесенных данных, только занесла руку, чтобы распечатать, как звонок повторился.

Ну, что такое?

Подхватив в смарт, рявкнула в трубку:

— Да!

— Элина, — протараторила Мэл. — У меня для тебя необычные и шикарные новости. Я буду у вас сегодня вечером с Сашей. Надо срочно поговорить. Жди.

Ошарашено смотрела на потухший телефон. Это что сейчас было? А главное, с Сашей? Это ее парень, но он-то тут при чем? С ним, несмотря на то, что подруга часто старалась нас посещать, ни разу не виделись.

Передернула плечами от неясного предчувствия, откинула лишние мысли и окунулась в работу. Рабочий день тянулся долго, сбегала на обед, выпила пару чашек крепкого кофе и переделала, как мне казалось, уже всю работу, которая только была.

Поставки с продуктами? Готово. Переговоры с поставщиками? Конечно. Новый заказ от кланов оборотней? Сделаем.

И к двум часам (блин, до конца рабочего дня оставалось еще четыре часа) я уже была совершенно свободна, только поднялась, чтобы налить еще кружечку ароматного напитка, когда ко мне неожиданно заглянул Марк.

— Элина, ты занята?

— Эм-м, нет, — протянула я и пристально посмотрела на него.

С Марком я старалась пересекаться как можно реже. Мы хорошо общались после того как я вышла на работу, и все вроде бы было ничего… Но в последнее время его настойчивое внимание и тяжелая энергетика, которая и раньше-то была не сахар, давили на меня.

— Вы что-то хотели? — с подозрением глянула на него.

Только бы не снова поход куда-нибудь.

— Да. Хотел пригласить тебя на обед. Ты уже кушала сегодня?

Я чуть не застонала от досады вслух. Вот что ему от меня надо?!

Мысли лихорадочно заметались в попытках придумать слова отказа. Не хотелось с ним никуда идти. Да и ела несколько часов назад. Только хотела вякнуть, что надо срочно заняться одним заказом, который только вот-вот пришел. Да-да. Как он хищно на меня глянул и жестко сказал:

— Отказы не принимаются! — от его тона я чуть со стула не свалилась, (вот это номер) и он тут же мягко добавил: — Эли, ты уже работаешь у нас почти пять лет, и за все время ни разу со мной не поужинала, хотя я звал. Давай хоть пообедаем?

Жалостливо покосилась на корпоративную почту (как будто оттуда должно было вот уже прийти письмо о работе) и, глубоко вздохнув, кивнула.

— Хорошо. Пойдем.

В кафе заказала любимый мясной салат и чай. Взглянула на Марка: он невозмутимо сидел, просматривая свой телефон. Интересно, что ему от меня все-таки нужно? Ведь, действительно, он за эти пять лет много раз звал меня в кафе или ресторан после работы, но я отнекивалась этой самой работой или что с ребенком нужно прогуляться и уделить ему внимание. Что, собственно, было правдой.

Марк оторвался от телефона и глянул на меня. В его глазах промелькнули красные искры. Я передернула плечами и отсела чуть дальше. Вот никогда не нравился его такой взгляд, еще одна причина, по которой я держалась от него подальше. Заметил мою реакцию, и искорки из глаз пропали как по велению волшебной палочки.

Он, мягко улыбнувшись мне, спросил:

— Как Элиас? Ты про него и словом мне ни разу не обмолвилась. Расскажешь?

Эм-м, с чего ему интересоваться моим сыном?

Мелкая противная дрожь пробежала по позвоночнику, обсуждать своего волчонка с ним не хотелось.

— Все хорошо, — скупо отозвалась и уставилась в свою тарелку, набивая салатом рот, только чтобы не говорить с ним.

Он кивнул и тоже отрезал кусочек мяса, ели мы в тишине, Марк изредка поглядывал на меня, а мне становилось все неуютней и неуютней.

Зачем это все?

Быть я с ним не смогла бы, и он об этом знал, родить ребенка можно только от пары, от других не выйдет. Да и все отношения заканчиваются детьми. Какому нормальному мужчине не захочется со временем свое дитя? А я, кроме как с Алексом, не хочу ни с кем быть.

За все время, что была без него, у меня не было отношений, про секс вообще молчу, его у меня тоже не было. Если только во сне и то с ним же. Внимательно всмотрелась в безмятежное лицо Марка, тихо спросила:

— Зачем тебе это все?

— Что все? — усмехнувшись, спросил он.

— Ну, звать меня в кафе, пытаться ухаживать? Быть ближе? Зачем?

— Элина, — покачал он головой. — Мне просто нравится с тобой общаться как с человеком, — он запнулся и вымолвил: — Прости, с оборотнем.

Подозрительно на него покосилась, но ничего не сказала, просто пожала плечами. Салат закончился, и я взяла кружку чая, обхватив ее руками, уже хотела отпить, как он спросил:

— Мы можем же просто разговаривать? Гулять, ходить в кафе?

— Не думаю, Марк, — покачала головой. Опустив глаза в кружку, еле слышно произнесла: — У меня есть сын, и кроме него, мне никто, пойми, не нужен. Да и как ты себе это представляешь? Брать его с собой или звать тебя к нам домой?

Его глаза жутко сверкнули, от страха я отшатнулась.

Да что же это такое?

— Так я понял, — он глубоко вздохнул, прикрывая глаза, а когда открыл, они уже были нормальные. — Давай поговорим об этом в другой раз, пора на работу.

Согласно кивнув, полезла за деньгами, но он только покачал головой. Положила кошелек обратно, ну, как хочет.

Молча мы поднялись в офис и так же молча разошлись по своим кабинетом. Странный он все-таки, и что-то в нем не так. Но что? Решила не обращать на это внимания, вернулась к работе, до конца рабочего дня еще оставалась несколько часов. Рабочий день наконец-то закончился, и я радостно собрала вещи, уже выходила с работы, как мне позвонила Арина:

— Эли, ты скоро будешь дома? — взволнованно спросила она.

Напрягшись сразу, спросила:

— Что с Элиасом?

— Нет-нет, с ним все нормально. Милена с Сашей уже приехали, мы ждем тебя, может, надо тебя встретить?

Луна, как я могла забыть, что в гости приедет подруга? Мысленно обозвав себя последними словами, подхватила вещи и побежала на выход, столкнувшись с начальником отдела. Прихватив меня за плечи, он удивленно спросил:

— Элина, что-то случилась? Ты меня чуть не снесла.

— Простите, мне надо срочно домой, — обогнув его, побежала дальше.

Домой я примчалась минут за десять. Пока ехала, в голове крутились мысли, что такого скажет мне Мэл, и почему-то от этих мыслей потели ладони и екало сердце.

На пороге меня уже ждала Арина с сыном. Мальчик, завидев меня, бросился в мои объятья. Потрепав его по серебристым волосам, повела в дом, по дроге спрашивая:

— Как дела, милый? В школе все хорошо? Много задали на дом?

— Нет, мам, я уже все сделал, там дядя Саша с тетей Миленой приехали, привезли подарки, я пока не открывал, можно мне открыть? Я тебя ждал, — серьезно сказал сын.

— Конечно, — пропуская его в дом, ответила я.

Меня на подходе снес вихрь по имени Мэл.

— Эли как же я соскучилась, а твой сынок, боже, он так подрос! Я его сразу даже и не узнала, так вымахал! — щебетала она, потом, спохватившись, обернулась к парню, стоявшему возле дверей кухни.

— Знакомься! Это мой Саша.

Если честно, его я даже сразу и не заметила, обратила внимание, только когда сказала о нем сама Мэл. Подняла глаза и прошлась по нему рентгеновским взглядом, надо же было оценить, кого выбрала Милена себе в пары.

Парень был очень красив: кареглазый, высокий мужчина с черным ежиком волос, мощной развитой мускулатурой. Под тонким свитером было видно, как бугрились мускулы. Взглянула ему в глаза и замерла.

Он так же рассматривал меня, во взгляде был интерес, но не такой, как к женщине. Слава Луне! Исследовательский. Создавалось такое чувство, что он выискивал на моей лице какие-то определенные черты и находил, подмечая мысленно.

Поежилась от этого взгляда.

Он перевел острый взгляд на моего сына, осматривая и его, (я тут же закрыла от этих глаз своего волчонка, выискивающих непонятно чего или что) и снова перевел взгляд на меня. Пора было уже что-то сказать, а то как-то неудобно.

— Элина, — протягивая чуть подрагивающую руку, произнесла я.

Мужчина пожал и отрывисто сказал в ответ:

— Саша Левицкий. Мне с вами… — он замялся на секунду, а потом твердо взглянул мне в глаза и закончил: — Мы должны поговорить.

Я обернулась к сыну и показала глазами на комнату. Он правильно понял, подхватил подарки и умчался в свою комнату. Повернулась обратно к гостям и коротко произнесла:

— Проходите на кухню. Арина, налей чай. Я переоденусь и присоединюсь к вам.

Отчего-то казалось: то, что мне скажет этот Саша, перевернет мою тихую сложившуюся жизнь, маленький мир (кокон), который так усердно создавала эти несколько лет.

Скинула офисную одежду, натянула джинсы и свободную майку с растянутыми рукавами и вернулась на кухню. Мел и Арина весело щебетали, обсуждая, что произошло за год, Саша с интересом рассматривал обстановку квартиры. Присев рядом с ними, спокойно насколько могла, спросила:

— О чем пойдет разговор?

Саша повернулся ко мне лицом, холодно оглядел и просто сказал:

— Об Алексе.

В этот момент я делала глоток чуть остывшего чая. Услышала, о ком пойдет речь, и чай пошел носом, я закашлялась. Арина подскочила и начала несильно бить меня по спине. Выставила руку и молча отстранила ее, хрипло переспросила:

— Простите, о ком? — от неожиданности вопроса я неосознанно перешла на Вы.

Он жестко усмехнулся, (от этой ухмылки у меня градом потек пот) пристально посмотрел мне в глаза и тихо, но твердо повторил:

— Об Алексе. Алексей Александрович Листопадов. Вам знаком такой? У вашего сына отчество, кажется, Алексеевич? — тонко намекнул он мне.

Я посмотрела на Милену, она сидела, опустив голову. Перевела взгляд на Арину. Она нервно кусала губы.

Мать моя, лисица! Что тут происходит? Это сон?!

— Что вы хотите? И почему интересуетесь моим сыном? Да, я знаю Алекса. Но от меня вы что хотите?

Я не собиралась юлить, мне не перед кем было оправдываться. В этой истории я была не виновата, просто стечение обстоятельств.

— Один вопрос, Элина. Почему вы ему ничего не сказали? За все пять лет. Почему?!

Глубоко вздохнув, прикрыла глаза, собрала всю жесткость, которою только имела, и негромко со сталью в голосе произнесла:

— Это не ваше дело, Александр. Так получилось, и я не хочу ничего менять. А вы занимайтесь лучше своими делами и не лезьте туда, куда вас не просят. Особенно к моему сыну. Приятного вечера.

Холодно сверкнула на него глазами, встала, собираясь уйти. За спиной стояла зловещая тишина. Уже дошла да арки двери, как послышался спокойный, до жути ледяной голос:

— Вернитесь на место и сядьте, Элина!

Ярость застелила глаза. Как он смеет мне приказывать?! Да кто он, мать его, такой?!

Повернулась, чтобы отчитать этого нахала и Мэл, которая притащила этого человечка, но мои уже собиравшиеся вырваться гневные с ядом слова остановил тихий голос Ариши:

— Но… Разве не ты мне говорила, Эли, что надо попробовать все изменить? Элу нужен отец, а тебе твоя пара. Да будет с тобой Луна, Элина! Он даже не знает о тебе! Ты хочешь быть постоянно одна? Он тоже один, и там ему сейчас не просто. Он стал черствый и эгоистичный. Его ничего сейчас, кроме работы, не интересует, и ты в силах это изменить. Пожалуйста, просто подумай, Эли. Просто подумай. Какой судьбы ты хочешь своему волчонку? Кто, если не ты?

От ее слов мое сердце сжалась. Я запретила уже давно произносить имя Алекса вслух и говорить о нем, рассказывать, и вот снова он врывается в мою жизнь, когда я почти забыла.

Почти.

Но врать себе ― последнее дело. Глубоко вздохнув, посмотрела на Сашу, а потом на Мэл. Ее взгляд был виноватым, но почему? Я точно знала, она не могла рассказать. Бодро ей улыбнулась и спросила у Саши:

— Вы знаете всю историю? Она вам рассказала?

Его взгляд смягчился, и он кивнул.

— Хорошо, я подумаю. Сколько у меня есть времени?

— До завтра. Завтрашним вечером нам надо знать ответ.

— Нам?

— Мне и моему другу Владу.

На имени Влад, удивленно перевела взгляд на Арину. Она сидела бледная (вот оно как!). Мысленно пожелала ей удачи, подбадривая взглядом. Она слабо улыбнулась.

— Понятно. И еще один вопрос, Александр.

Он подобрался и спросил:

— Какой?

— Как вы узнали? Я ни за что не поверю, что Мэл вам все рассказала сама.

Он хитро улыбнулся и произнес:

— Просто увидел в ее телефоне глаза мальчишки. Глаза своего друга, да и внешнее сходство. Он молодец! И вы тоже. Воспитание у него достойное.

Ошарашенная его словами, просто кивнула и пожелала спокойной ночи, сама же тоже легла в постель. Как я и думала, то, что сказали мне Александр с подругами, могло перевернуть мою жизнь… даже больше, уже перевернуло! Вопрос, в какую сторону?

Незнакомец

Всю ночь я ворочалась, не в силах уснуть, обдумывая слова подруги и парня Мэл (свалился, блин, на мою голову). С одной стороны, они, конечно правы, но что я ему скажу?

«Привет, Алекс! Помнишь, ты со мной переспал после бала? Как нет? Так вот, сообщаю тебе, что это была я. Да. А еще, дорогой, у тебя есть пятилетний сын, и у него твои глаза. Угу. Представляешь? В смысле ― ты меня хочешь убить?!»

Так, что ли?

А вот про убить, думаю, так и будет.

Нет, в глубине души я все понимала, Элиасу нужен был отец. Он у меня и так чуток отмороженный (будем смотреть правде в глаза). Да и мне без него откровенно было плохо. Но! Свалиться как снег на голову я тоже не могла себе позволить.

Встает вопрос: что делать? Ответа на него я просто не знала. Да и, по словам Арины (которая непонятно почему до сих пор следила за ним), он стал эгоистичным и злым, я же его помнила другим.

Помнила теплые мягкие губы, сильные руки, которые могли быть нежными. А сейчас так ли это? Он всего несколько лет назад похоронил свою жену, растит сына. И я, такая, заваливаюсь к нему с криком:

«Любимый! Вот она я! Теперь я буду всегда с тобой!»

А он, такой, в ответ распахнет свои синие глазищи, раскроет свои руки для объятий и, как в заправских драматических сериалах, воскликнет:

«Конечно, любовь моя! Я же тебя так ждал… Так ждал… Видел во снах и искал тебя! Что же ты стоишь? Беги ко мне, девочка моя».

Горько рассмеявшись, перекатилась на бок, обняла подушку, слезы застелили глаза. Сколько раз я плакала о нем, сколько раз рвала душу на мелкие части, сколько раз порывалась позвонить и объявить о себе, но постоянно вставал вопрос: а если?..

А если он просто выгонит меня? А если он отберет моего ребенка (Луна, это самое страшное), что в таком случае делать мне? Почему, когда кто-то лезет со своими советами, не понимает, что может оказаться не так, как они думают и советуют, не такой совершенно исход может получиться в итоге.

Закрыла глаза руками и потерла их, от слез они уже были опухшими. Вздохнула, успокаивая себя. Завтра будет новый день, завтра я придумаю, что сказать этому заносчивому «самцу» Саше и моим горячо любимым подругам, у которых в личной жизни у самих все не гладко, а все туда же…

Просто, если на секунду задуматься, самый главный вопрос: что будет не со мной, что будет с Элиасом, если его отец, не дай Луна, отвергнет?

Поспала я всего от силы пару часов, вставать с постели было тяжело, снова снился Алекс. Когда это уже закончится? Хотелось просто взвыть, как раненая лисица: только все начало приходить в относительную норму ― и на тебе! Напомнили!

С пятого раза соскребла себя с кровати и поплелась в душ, натыкаясь от усталости на стены. Холодная вода едва ли помогла взбодриться, о кофе говорить и не стоит, он просто не помог. На кухне, когда я пришла, уже все расселись, и я заняла свое место возле Арины, кинув на нее короткий взгляд. Она заметила и посмотрела в ответ, раскрыла в удивлении рот и очумело присвистнула:

— Дорогая, как тебе спалось? Выглядишь еще хуже, чем обычно.

Стрельнула в нее гневно глазами и зло прошипела, выплевывая слова:

— Не хуже, чем обычно! На себя посмотри. Бледная как смерть. Что, Влад снился?

Ариша сжалась, замерла и побледнела. Никогда я позволяла с ней так себе разговаривать, стало совестно. Да, они лезли ко мне в душу, невольно заставляя вариться в своем собственном аду, но злость все ж выворачивать на нее не стоило. Опустив глаза в тарелку, пробормотала:

— Извини, настроение ни к черту.

Саша издал неловкий смешок. Глянула на него, раздражение хлестнуло по нервам (смешно ему?). Оскалившись, подхватила кружку (хотелось очень вылить ему на голову) с уже приготовленным Ариной зельем (от парности) и махом опрокинула в себя. Стало легче, но, как обычно, ненамного. Если бы не наказ Мастера, выпила бы уже весь пузырек. Саша на мои действия криво усмехнулся, и я не выдержала:

— Прости, произошло что-то смешное? Или я сказала что-то веселое?

Он перестал скалить зубы, вмиг растеряв свое дружелюбное отношение. Но мне было уже плевать, я сидела как на пороховой бочке и уж тем более не боялась его.

— Нет. Но забавно наблюдать, как вы корчите из себя несчастных жертв, когда давно можно было сделать первый шаг. А в твоем случае, Элина, действительно первый шаг, и пострадавшая сторона не ты! Далеко не ты.

Фыркнула на его слова, буркнула себе под нос, что это не его дело и закинула в рот кусочек мяса (хотя есть не хотелось совершенно). Но надо перестать врать себе, он прав. Они все правы, пора перестать ныть и взять себя в руки, что-то сделать, хоть какой-то шаг.

— Что вы хотите предложить? У вас есть план? Потому что у меня его нет. Я не собиралась говорить Алексу ничего. Когда уезжала, я не только видеть его не хотела, но и больше, гораздо больше…

Саша сверкнул карими глазами, сжал вилку и процедил:

— Он ничего не знал. И виновата в этом ты! А не кто-то либо другой.

Я побледнела, краска отхлынула от лица, и я не смогла остановить свою ярость. Вскочив, опрокидывая стул, вмиг отрощенными когтями свалила все содержимое стола на пол, при этом делая в поверхности стола глубокие порезы, и прошипела:

— А что я, по-твоему, мать его, могла сделать? Когда у него была беременная жена? Что?!! Да, он моя пара, но у него была своя пара на тот момент! Понимаешь, своя! Беременная. Пара!

Хотелось броситься на него и разодрать ему глотку, и сейчас меня никто не мог остановить, лиса вышла на охоту.

Первый раз в своей сознательной жизни моя вторая половина взяла надо мной верх, желая разорвать дурного самца. Слабого, жалкого человечка.

Зарычав, прыгнула на стол, уже была готова наброситься на него, как он встал в стойку, собираясь защищаться. Он думал, что это спасет его? Я ощерилась и облизнулась, фантомный запах будущей крови дразнил подсознание…

Арина чуть отошла, согнувшись, обернулась красной лисичкой. Она рыкнула на меня и встала перед самцом, готовая защищать их обоих. От меня. Мэл, дрожа, спряталась за Сашу.

Начинался хаос, как вдруг послышалось еще одно рычание, и на меня сзади напрыгнул маленький волчонок и прикусил за затылок, где у нормального оборотня располагалась холка. Повернув голову, уставилась в синие глаза своего мальчика, и все отошло на задний план.

— Элиас, — прошептала я, трансформируясь в человеческую ипостась. Он разжал клычки и скатился на меня, сидя у моих ног. Рухнула рядом с ним на колени.

— Сынок, ты справился! — радостные слезы набежали на глаза. Обняв его, тихонько расплакалась, выплескивая напряжение последних дней.

Через удар моего сердца меня обнимали маленькие ручки. Подняла голову и посмотрела в синие глаза. Мое солнышко выглядело виноватым, шмыгнув носом, он спросил:

— Мам, я не поранил тебя? Просто я знал, что сейчас так нужно. Я сделал все правильно?

— Да, мое солнышко, — еще крепче обняла сына, погладив его по серебристым волосам. — Все правильно, ты молодец, ты справился. Беги, соберись в школу, мы скоро выезжаем.

Эл отодвинулся от меня, заглянул в глаза, серьезно кивнул и скрылся за кухонной аркой. Я перевела взгляд на ребят. Стало стыдно, (потерять контроль над вторым «я», ужас, стыдоба какая) поднялась с колен, подошла к красной лисичке и опустилась пред ней на корточки, протянула руку, приговаривая:

— Прости меня, Арин, не смогла сдержаться. В меня будто демон вселился.

Лиса кивнула и выбежала из кухни. Совсем ее довела, надо будет подумать, как загладить свою вину.

Поднявшись, посмотрела на Сашу и Мэл, склонив голову к плечу, пристально вгляделась в их глаза. Пришло осознание, что они хотели меня не обидеть, а просто сделать так, чтобы я вышла из своей скорлупы.

— Простите меня.

Мэл подскочила и крепко обняла. Саша подошел тоже и погладил по плечу, мысленно извиняясь, он тихо проговорил:

— Я отвезу вас. Ты подумай сегодня. Если решишь вернуть Алекса, дай знать, и мы все обсудим, ― кивнула им и пошла собирать вещи на работу.

Сегодня решила надеть простое черное офисное платье, приталенное, ниже колен, и легкие туфли. Сверху накинула плащ, завязала волосы в хвост и вышла из комнаты. Саша уже ждал возле входа, Ари и Мэл решили прогуляться в парке.

Вдохнув весенний воздух, села в машину. Ехали мы молча, я исподлобья посматривала на Сашу, вспоминая его. Он не сильно изменился за пять лет, только стал чуть выше и в плечах шире.

— Скажите, вы давно знаете Алекса? — выпалила вопрос раньше, чем смогла себя остановить, и куснула губу, чуть не дав себе по лбу.

Что за вопросы лезут мне в голову?

Он скосил на меня глаза и улыбнулся одним уголком губ, произнес:

— Да, мы познакомились в академии.

— Вы можете про него что-нибудь рассказать? Пожалуйста. Кроме как одна ночь и пара мимолетных встреч, я не знаю свою пару, — горько прошептала я и с затаенной мольбой прямо посмотрела на него.

Он помолчал, подбирая слова, вздохнул и ровно произнес:

— Я не знаю, что вам рассказать. Он хороший друг, это да. У него была подруга детства, он любил ее.

Мое сердце замерло и пустилось вскачь, но прежде чем я открыла старые раны и пустилась в уныние, он быстро добавил:

— Не так, как вы могли подумать, — после хитро глянул и протянул:

— И, Элина, давайте уже решим: мы на вы или на ты, не могу переключиться.

Рассмеявшись, сказала:

— Давайте на ты, — он скептически хмыкнул, и я сразу исправилась: — Давай.

— Так вот, он любил ее, но не так, как ты могла подумать, больше как сестру. Он очень ею дорожил, она многому научила его в детстве. И первое ― это терпение.

— В юности он был очень вспыльчивым волчонком, особенно когда не стало его матери, но Алиса… Она ему помогла стать лучше, чем он есть, а еще Влад, он тоже был рядом. Понимаешь, она стала частью его самого. Как ты думаешь, как это, когда теряешь часть себя?

Замолчав, он смотрел прямо перед собой, видимо, что-то вспоминая. Я же переваривала информацию. Бедный Алекс, что же ему довелось пережить. Если бы не стало Мэл или Ариши.

Помотав головой, прогнала эти неправильные мысли, спросила:

— У него от нее остался ребенок?

— Да, — кивнул головой. — Мальчик. Его зовут Адам.

— Он похож на нее?

— Нет. Он похож на него, как и Элиас. Только разве что глазами отличаются, у Адама глаза его матери. А у вашего волчонка — Алекса. Интересно, не правда ли?

Он хрипло с горечью рассмеялся и резко замолчал, становясь предельно серьезным, перевел тяжелый взгляд на меня. Если бы взгляд мог натурально придавить к земле, то, думаю, я бы уже была на полу машины. Где-то под креслом. Вжавшись в сиденье, стала ждать, что он скажет. Его слова не заставили себя ждать.

— Элина, я настоятельно вас прошу. Пожалуйста, одумайтесь! Элиасу нужен отец, а Алексу ― второй сын и мать для Адама.

— А что нужно мне? — прошептала я.

Он пожал плечами и отвернулся от меня, оставляя в своих мыслях. Подъехав к офису, Саша напомнил, что они будут ждать меня к ужину, и уехал по своим делам. Я же, глубоко вздохнув, вошла в офис, поднялась на второй этаж в свой кабинет. Работа уже была в разгаре, несмотря на начавшийся день. Начальник дал указания, что сегодня первоочередное надо сделать, и я окуналась в роботу.

До обеда делая сводки, отчеты и созваниваясь с заказчиками, я была немного рассеяна, думала о том, как вернуть Алекса.

Первым делом надо было уволиться, написать заявление (придется возвращаться в Лигерию, ведь не поедет Алекс ко мне, гора не идет к Магомеду, Магомеду самому придется прийти к горе). Вторым делом перевести Элиаса в другую школу, в Лигерии, и найти подходящую надо было уже сейчас.

Он ― особенный ребенок, и дети не должны быть там злые. Но сначала ― первое дело. Я была уверена, что друзья так и скажут, другого выхода не было. Взвесив все за и против, ближе к обеду закончила основную работу и взялась за заявление. Написав по собственному желанию, подошла к начальнику отдела. Он поднял на меня глаза и спросил:

— Вы что-то хотели, Элина Мирославовна?

Сглотнув ком в горле (это оказалось не так легко, как я думала. Совсем не легко), пролепетала:

— Да. Вот, — протянула ему увольнительную.

Пробежавшись по ней глазами, он удивленно спросил, переходя на ты:

— Ты уверенна? Что-то случилось?

Помотав головой и чуть не расплакавшись (все-таки работала почти пять лет, это немалый срок), просипела:

— Мне надо вернуться на родину. Я переезжаю в Лигерию.

Кивнув, посчитав вопрос исчерпанным, он протянул мне заявление и заметил:

— Тебе надо поставить визу у Марка и отнести в отдел найма. Дальше они скажут, что тебе делать.

Выдохнув, коротко его поблагодарила и побрела делать самую ужасную часть первого плана.

Марк, как же я не хотела идти к нему, кто бы знал. Поднявшись на этаж выше, постучала в дверь зама. Мне разрешили войти. Вдохнула и вошла, не говоря ни слова, просто подошла к его столу и протянула листочек.

Он его взял, улыбнулся и вчитался в строчки. По мере чтения у него расширялись глаза, а грудная клетка заходила ходуном. Сжавшись, упала в рядом стоящее кресло, понимая: быть буре.

— Элина, — рыкнул он, ― что это такое? У тебя проблемы?

От его рыка, на удивление, успокоилась и просто ответила:

— Нет. Мне надо вернуться в Лигерию.

— Зачем?

«В смысле ― зачем?» — вспыхнул вопрос, но я удержала его на языке и так же спокойно ответила:

— По семейным обстоятельствам. Я переезжаю, Марк.

Он молча сверлил меня взглядом. Наша борьба глазами заняла около пятнадцати минут. Он первый отвел потемневший взгляд, выдержав, немного расслабилась.

Марк прикрыл глаза и выдохнул сквозь приоткрытые губы. Уже спокойным голосом произнес:

— Хорошо. Но ты отработаешь четыре дня, пока мы найдем тебе замену. Договорились?

Радостно подскочив, чуть не кинулась ему в объятья. Вовремя себя остановив, протянула руку для пожатия и произнесла:

— Мне было приятно работать с тобой, Марк.

— И мне с тобой, Элина.

Мое имя он как-то странно протянул. Взглянула в ему в глаза, но ничего такого не заметила. Улыбнулась и пошла на выход. Я уже не слышала, как он прошептал:

— Это еще не конец.

Рабочий день пронесся со скоростью пули, не задерживаясь, упорхнула домой. На сердце отчего-то было легко и радостно, как будто я скинула с себя тонну камней.

Забежав домой, увидела кислые мины друзей, которые расселись на кухне, попивая кто чай, кто вино, мой сын играл в кубики. Что ж, милая картина. Радостно им улыбнулась и громко произнесла:

— У вас же есть план? Я готова. Что нужно делать?

Незнакомец

Друзья после моего такого эпичного заявления уставились на меня, открыв рты, даже сынишка замер, кубики выпали из его рук. Под их пристальными взглядами мне стало неуютно. Сглотнув слюну, выпалила:

— Что?! Я что-то не то сказала?

Они переглянулись между собой и помотали головами. Элиас же встал, подошел ко мне и протянул свои маленькие ручки. Подхватила его на руки и понесла в его комнату, не оборачиваясь, крикнула:

— Сейчас вернусь, уложу сына спать.

Только я ушла, как послышалось их перешептывание. Нет, ну нормально вообще? Стараясь не заострять на этом внимания, зашла в комнату к сыну, усадила его на кровать, в голове метались мысли: как ему рассказать о его отце? И нужно ли?

— Солнышко, ты как себя чувствуешь? — погладила щечку сына и поцеловала в лобик, заглядывая ему в глаза.

— Хорошо, мам. А о ком говорили тетя Арина и тетя Мэл, и еще тот дядя? Они сказали, что у меня есть папа, это правда?

От его вопроса у меня перехватило дыхание. Ну вот, приехали. Сердце сжалось, а грудь сковало льдом, дышать стало тяжелее.

— Да, Эл. У тебя есть папа, как и у всех деток. Но твой далеко. Ты хотел бы его увидеть?

Сын внимательно посмотрел на меня и серьезно кивнул, положил головку на мои колени, тихо спросил:

— А он будет рад узнать, что у него есть я?

Луна, что я могла сказать? Что сама не знаю, будет ли рад Алекс своему сыну.

Погладила волчонка по головке, подняла на руки и перенесла в ванную. Пока умывала сына, усиленно думала, что сказать и как правильно поступить. Внезапно пришла новая мысль, заставившая мое сердце тревожно екнуть.

«А ведь у него еще и братик есть».

Луна-а-а-а.

Умыв волчонка и закутав его в банное полотенце, подняла на руки и перенесла в спальню. Уложив на кровать, чмокнула еще раз в лоб и уже собиралась встать, как он крепко ухватил меня за руку, прошептал:

— Мама, ты споешь мне песенку, как в детстве?

— Конечно! Засыпай.

Когда ему исполнился год, я часто пела песенки, но потом как-то подзабыла. Перебирая в памяти, решила спеть ту песню, которую пела мне моя мама. Забывшиеся строчки сами всплывали в памяти:

Как и пророчила Мэл, перелет был очень долгим и нудным, единственный из детей, который сидел спокойно (правда, игрался на смарте), был мой сын. Дети кричали, визжали, совсем маленькие плакали.

Позади меня седела семейная пара, и их ребенок всю дорогу (а это, на минуточку, 16! мать его, часов) долбил по моему креслу ногами. Чудовище просто, а не ребенок. Нет чтобы поспать или поиграть, или хоть что-нибудь другое, но нет, он всю дорогу долбил и долбил в это чертово сиденье. К концу перелета мне хотелось откусить ему голову. Но, слава Луне, этот адский перелет подошел к концу.

В Лигерию мы прилетели довольно поздно. Элиас уже спал. Я, да и друзья тоже, клевали носами. Договорившись встретиться с ними завтра, мы с Элом поплелись в свою старую квартирку. Но перед этим надо было заскочить в магазин, продуктов-то дома не было.

Квартирка была пустая и было так непривычно, тоскливо. Все здесь напоминало Ба. Оглядев квартиру, комнату бабушки решила сделать детской. Эл согласился, но попросил на эту ночь остаться с ним. Чему я, конечно, была только рада. Поужинав кое-как сделанными тостами, умыла сына, положила его на кровать, сама улеглась рядышком, и только моя голова коснулась подушки, я сразу же провалилась в сон.

Утром меня разбудил звонок телефона. Спросонья не разобралась, кто звонит, разлепила глаза, дотянулась до смарта и, наконец, смогла поднять трубку:

— Слушаю, — прохрипела я.

— Ты еще спишь?! — взвизгнула Арина. — А ну, вставай, живо! У нас куча дел, или ты приехала обратно в Лигерию дрыхнуть?! Так, все! Я буду у тебя через двадцать минут!

Мысленно застонала: как же не хотелось подниматься. Тело после долгого перелета было деревянным, голова раскалывалась (вид у меня явно еще тот). Повернула голову в сторону, где спал сын, но его не было. Сонливость как рукой сняло, слетела с кровати, побежала искать сына. Как же я могла забыть, что мы уже не в Мизероне, и приглядеть за ним, кроме меня самой, некому.

— Эл, ты где?

— Здесь, мам, — послышался голосок с кухни.

В один прыжок оказалась рядом с ним. Мой пятилетний сын пытался приготовить завтрак, ключевое слово «пытался», конечно, но было приятно и страшновато.

— Милый, а что ты готовишь? — умильно улыбнувшись, осторожно спросила у него.

Глянула по сторонам и мысленно застонала: да уж, волчонок сильно повеселился. Пятна на потолке от сырых яиц, молоко разлито, мука рассыпана, красота, блин. Мысленно досчитала до десяти и произнесла:

— Ты молодец, солнышко. Но, давай, лучше мама приготовит.

Сын кивнул и сел за стол, с интересом наблюдая за мной.

Быстренько приготовила бутерброды (больше ничего не осталось, кроме хлеба и колбасы), и мы с волчонком уселись завтракать. Уже доедала последний кусок, когда раздался звонок в дверь.

Поднявшись со стула, медленно, как старая бабуля, пошаркала к двери, открыла ― и меня снесло ураганом по имени Арина. За ней по стеночке прошмыгнула бледная Мэл. Залетев на кухню, она примостилась на стуле и облегченно выдохнула. Я в шоке стояла и не знала, что сказать. Что это с ними?

— Я с ней больше по магазинам не пойду! — истерично выкрикнула Милена. — Она уже с шести часов утра разбудила меня и потянула в MOLL.

— Нет, ну, нормальная вообще? — чуть успокоившись, задала риторический вопрос Милена, оглянулась и уже спокойно спросила: — Где Элиас?

— За твоей спиной, — все еще ошарашеная, ткнула пальцем поверх ее плеча.

Повернувшись к Арине, что ехидно поглядывала на подругу, подняла вопросительно брови. Она хищно осмотрела меня, да так, что я мысленно перекрестилась и попятилась. Она сделала шажок ко мне и протянула:

— Кое-кому сегодня это тоже предстоит ― сменить весь гардеробчик на мужские шмотки.

Сглотнув, я беспомощно посмотрела на Мэл. Она только еще больше побледнела и, выставив руки в защитном жесте, выпалила:

— Без меня! Я лучше с Элом проведу время! Горки там, машинки или еще что.

— М-м-ожет, не на-адо, — заикаясь, жалобно пролепетала я. — Может, лучше кто-нибудь из парней подберет вещи, а?

Арина нахмурила брови и жестко сказала:

— Во-первых, надо! Как ты собираешься быть мужчиной в женских платьях? Боюсь, тебя вышвырнут с порога офиса или даже на подходе к нему! А во-вторых — Саша и Влад придумали одну вещь, но это они тебе сами расскажут, сама все поймешь.

Набрав в легкие воздух, уже хотела сказать, что мы придумали бредовый план, и мне это не надо… Как заметила взгляд сына, полный надежды, и подавилась воздухом.

— Хорошо, — обреченно сказала я. — Какие планы?

— Так! Сегодня в семь вечера встреча с Сашей… — она на миг запнулась и выдавила: — И Владом.

Удивиться я не успела, так как она повеселела, хлопнула в ладоши и произнесла:

— А вот до этого у нас шопинг!

Хотелось крикнуть: «Нет… Нет… Нет! Я в домике!», — и убежать, но ведь догонят, поймают, заставят! Обреченно еще раз вздохнула, покосилась на довольную Мэл с Элиасом, подняла попку со стула и побрела одеваться. Вдогонку мне кричала возбужденная Ари:

— Собирайся, солдат! Время не ждет! Ать-два, левой, правой!

Поморщилась, поспешила в душ, ведь время, и правда, не ждет. В ванной глянула на себя в зеркало и тоскливо улыбнулась. Наклонилась над раковиной, умылась, подкрасила ресницы и губы. Ну, а что? Может, в последний раз это делаю! И потопала в комнату.

В шкафу откопала платье (хотелось, конечно, джинсы, но тот же вопрос: когда я платье-то, собственно, еще раз надену). Оно свободно село на мне, невольно подметила, что немного похудела.

Еще бы, такие стрессы! Такие стрессы!

Заплела свободную косу, решила под платье напялить кеды. Оглядела себя в зеркало, довольно кивнула.

Собравшись, нашла взглядом Арину. Она предупредила, что подождет на улице. Подхватив своего мальчика, крепко обняла и наказала слушаться во всем тетю Милену. Он кивнул и взял ее за руку, я же сквозь зубы тихонько пробормотала ругательства и приготовилась пройти через девять кругов ада.

Только не учла, что кругов нарисовалось больше, чем я могла представить.

Что эта лисья зараза со мной только ни делала… Воистину лиса! Хитрая, коварная!

«Надеть то, (кидает мне майку).

А вот еще, надень это, (кидает рубашку).

Встань так, угу. Нет, не подходит… Этот цвет тебя старит…

А это вообще не подойдет мужчине! Элина, ты мужчина или где?!» — раздавались крики Ариши.

К шести вечера я хотела ее убить! Нет, серьезно! Убить, позвонить Мэл, чтобы она помогла мне спрятать рыжий, лисий труп! О-о-о, она бы сама была бы не против, а очень даже за! Мои руки уже сами тянулись к ее тонкой шейке. Как она, довольно потерев лапки, радостно воскликнула:

— Ну вот! Другое дело, все, закругляемся и дуем в кафе!

Мгновенно успокоившись, присела на пуфик и спокойно, что очень удивительно, произнесла:

— Где договорились встретиться?

— Как обычно, — пожала подруга плечами, — «У Лисицы», — она глянула на время, схватила за руки и подтолкнула к двери. — Все, хватит копаться, пора идти.

С возмущением зыркнула на подругу, но покорно пошла, куда сказали.

В кафе нас уже ждали Саша с Мэл, Элиас и высокий черноволосый мужчина с длинными волосами. Когда глянула в его глаза, чуть не подавилась слюной и своим словом: «Здрасьте», которое уже хотела произнести.

Такие ледяные глаза, которые впиваются сотнями колючих игл, забыть невозможно, этот взгляд я уже видела однажды на балу, а Арина говорила, что у Эла похожий взгляд, угу. Благодаря своему мальчику, уже все-таки тренированная на холодные взгляды, удалось сдержать милую улыбку, переходящую в оскал, и даже протянуть руку для приветствия, и надо же, голос не дрогнул:

— Элина.

Он посмотрел на мою протянутую руку, как на что-то мерзкое, а мне в этот момент хотелось плюнуть в его холодную рожу. Да-а-а, Ариша-то преуменьшала особенности своей пары, такой мог и не только специальное зелье заказать, но и еще чего похуже. Он все-таки протянул свою в ответ и пожал кончики пальцев, слегка скривившись:

— Влад. Присаживайтесь, Элина. Разговор будет долгим.

— Давайте сразу перейдем на ты. Так будет удобней.

Он просто кивнул и осмотрел меня с ног до головы. Я поспешила сесть. От этого типа просто несло льдом. Нет! Не так. Северным морозом. Первой решила подать голос Арина:

— Влад, тебе Саша рассказал всю историю?

Даже не взглянув на нее, чем обидел подругу, холодно отчеканил:

— Сейчас подойдет еще один человек, и мы решим все детали вашего никчемного плана. Но кроме как этого, к сожалению, ничего больше нет.

«Луна! Дайте мне лопату, чтобы закопать этого типа», — мысленно взвыла я.

Но на лице так и осталась приклеенная легкая улыбка. И тут до меня дошел смысл его слов. Стоп… Кто это придет? Паника стала медленно подбираться к горлу.

Неужели?…

Двери кафе распахнулись, я резко оглянулась и расширенными глазами посмотрела на того, кто к нам пожаловал…

Михаил Святославович?!

А он что тут делает? Какие могут быть дела у моего бывшего начальника с этим типом?! Может, он не к нам?

Перевела взгляд на друзей, а, нет, к нам. Влад приветственно махнул рукой, поднялся с места и протянул Михаилу руку. Со злобой подметила, что ему-то он спокойно протягивает свои замороженные культяпки. И почему меня это так волнует? Из-за Ариши если только.

— Я немного не понимаю, но при чем здесь Михаил? — вслух задала вопрос, который беспокоил.

— Все просто: он поможет пройти тебе собеседование, то есть подготовит и предоставит новые документы и рекомендации. Ко всему прочему, тебе надо придумать новое имя для документов. Создать образ и обдумать легенду до мелочей. Мы с Ариной решим проблему с вакансией.

— Я помогу с легендой и образом, — сразу сказал Саша.

Молчавший все время Михаил улыбнулся, когда я перевела на него взгляд, и негромко произнес:

— Здравствуй, Элина, смотрю, у тебя веселая жизнь? Как сын?

— Эм-м, — находясь в прострации, промямлила я. — Все хорошо. А как у вас дела на работе? И самый главный вопрос: как вы мне сможете помочь с документами и легендой?

— Работа не стоит на месте. Г-хм, а вот с легендой все просто! Я устрою тебя на работу задним числом, моим личным помощником, и сделаю тебе рекомендации, якобы ты работала у меня. Хотя, и правда же, когда-то работала…

— Э-э, а самый главный вопрос: напомните мне. Кем я буду работать у Алекса?

— Алексея Александровича! — голосом Влада можно было устроить зиму. — Привыкай!

— Алексея Александровича, — послушно повторила я. — Так кем?

За столом повисло молчание, и Влад, аккуратно подбирая слова, произнес:

— Так же, как и по липовым документам: личным помощником. Если угодно, секретарем. Насколько я понимаю, Саша об этом тебе уже говорил.

— Да, ― кивнула я головой. — Говорил, но встречный вопрос: как? Если под любым зельем, даже без запаха, он меня узнает, пускай не сразу, но это дело времени! Небольшого времени.

— Я помню, что он хочет себе в помощники именно мужчину. Да, еще и желательно оборотня, но почему? Так! Все! Расскажите с самого начала, что задумали. А то выходит невесть что!

Они разом все загалдели, да так, что я вообще перестала что-либо понимать… Мое терпение лопнуло. Подскочив со стула, нависла над столиком, упирая в него руки, и рявкнула:

— Молчать! — ого, вот это эффект, даже я сама не ожидала от себя такого: друзья закрыли рты и ошеломленно уставились на меня.

— Успокоились! Пусть расскажет кто-то один, от ваших визгов уши закладывает.

Все перевели взгляд на Влада, он же только закатил свои глаза-льдины и начал рассказ:

— Все просто. Про то, как он изменился, тебе говорили.

Я кивнула, села поудобней и отпила глоток остывшего кофе. То, что эта история мне не понравится, я уже чувствовала, а в последнее время я доверяю своему чутью.

— Так вот, после смерти Алисы, как только все прибрежные самки узнали, что он теперь свободен, открыли на него охоту. Даже его старенькая секретарша — Баба Нина, и то строила ему глазки, пытаясь пролезть в его постель.

От такого заявления не смогла сдержать смешок, так же, как и друзья. Сын, молчавший все это время, рассмеялся в голос, что меня, конечно, поразило, но задуматься об этом не позволил Влад, он хладнокровно цыкнул на нас и продолжил:

— Все девушки и не только девушки ринулись окручивать его, а одна ушлая девица… не поверишь, оделась в парня! Но! Как и ожидалось, он раскусил ее сразу, она даже зелье без запаха на себя не нанесла. Глупая самка.

«Вот! Вот, о чем я говорила! Конечно, раскусит. Он же не дурак…», — промелькнула паническая мысль.

— Секретари менялись со скоростью света, многих охотниц за сердцем черствого оборотня начали сживать со свету свои же коллеги, дабы попасть на их место. И месяц назад он издал приказ найти на место всех этих хищниц толкового секретаря, парня. Нормальной ориентации, на всякий случай, — он хихикнул, чем меня очень сильно удивил и, покосившись в мою сторону, продолжил:

— И ты сама понимаешь, придется сделать много, чтобы он ничего не заподозрил. А мы все теперь твоя команда. Итак, — он достал из своей сумки листы бумаги и ручку. — Давайте по пунктам:

Первое. Новое имя и фамилия.

Второе. История и документы. А также, превращение в мужчину, не затрагивая примитивных зелий.

На этом моменте он пристально оглядел меня, хмыкнул и пробормотал:

— Есть у меня идейка. Опасная. Но… Так! Ладно.

Третье. Подобрать нужный мужской стиль.

Четвертое. Подготовиться к собеседованию.

Пятое. Что-то сделать с притяжением пары.

На последнем пункте он запнулся, в ожидании уставился на меня, поспешила ответить:

— У меня есть зелье, которое притупляет парность, оно должно помочь.

— Ага, — пробормотал Влад и пометил последний пункт галочкой.

— Так и пометим: нуждается в тренировке выдержки. Соберем зелье из запаха Алекса и будем тебя тренировать, ну. или скорее, мучить.

Заметив мой возмущенный взгляд, только бесстрастно пожал плечами:

— Сама должна понимать, не хочется провалиться на таком мелком пункте.

Саша прыснул в кулак и охнул от толчка в бок Мэл, сделал серьезное лицо и сказал:

— Начнем с пункта номер один. Как звать-то тебя будем, мужчина? Вещи, кстати, уже подобрали?

Ари кивнула, а я задумалась. Действительно! Какое выбрать имя? Мои размышления прервал возглас Арины:

— Элек! Нет! Нет! Эмунуил?!

Все сидящие за столом разом скрестили на ней взгляды.

— А что? — гневно выпалила она. — Надо же выбрать созвучное с ее собственным имением. А то назовем каким-нибудь Федором, Алекс спросит у нее что-нибудь, а она даже и не отзовется. Знаете, почему?! Да потому что Федор!

Все повернулись снова ко мне, а я подумала: ведь если выбирать созвучное имя, то пусть будет имя сына — Элиас, о чем и сообщила:

— Предлагаю имя своего сына, — и на минуту задумалась, а Эл приосанился. — Элиас Мирославович.

— Нет, не подойдет, — сразу отверг мое предложение Саша, а мой волчонок погрустнел.

Пересадила его к себе на колени и погладила по серебристой макушке. Эл улыбнулся и прижался ко мне.

— Эрик. Как вам? — неуверенно спросила Мэл.

— Пусть будет Эрик Мирославвлвич. Хм-м, Ваенг, к примеру, это девичья фамилия матери Элины.

Я согласно кивнула, но потом спохватилась:

— Я не против, но имя для нашей страны немного не подходит. Да и в Мизероне такого нет, не в Свенточе же я жила.

— Ну, — помолчав, выдала Арина. — Можно сказать, что это была прихоть твоих родителей, и ведь сына ты своего тоже не Митей назвала.

— Так! — хлопнул в ладоши Влад. — Имя есть, едем дальше. Пункт два.

Он повернул голову в сторону моего бывшего начальника и проговорил:

— Завтра Михаил предоставит тебе все нужные документы. А ты к этому времени с Ариной и Сашей подберешь окончательный образ. Учись ходить как мужчина, повторяй за Сашей и прохожими. Мимика, жесты, все должно быть на уровне. И, Элина, волосы, наверное, придется отрезать, — на это заявление я схватилась за те самые волосы.

Кошмар. Что начинается?

Знала бы я, что это еще не кошмар. Это было начало.

Влад поднялся с места и жестом приказал мне встать. Сделала, что он сказал. Он обошел меня по кругу, втянул мой запах, удовлетворенно кивнул, потер подбородок и задумчиво произнес:

— Хм-м, по поводу комплекции и всего остального: у меня есть знакомый Мастер ядов, он сможет сделать тебе зелье, — при этих его словах я нервно сглотнула и покосилась на Арину.

Знаем мы его Мастера, угу. Точнее, что он может. Влад, не обращая внимания на наши переглядывания, говорил, а я навострила ушки.

— Но, действовать оно будет максимум двое суток. Дозу постоянно надо будет повышать, и еще: долго его принимать нельзя, максимум два месяца. Такое у тебя будет время, чтобы расположить к себе Алекса и вернуть его в нормальное русло. Ты его пара, он будет чувствовать тебя на подсознательном уровне. Так что готовьтесь! Через неделю последний отбор, я протолкну тебя туда, а ты постарайся все выучить и запомнить. И, пожалуйста, не запори.

Я только вздохнула и мысленно перекрестилась, взывая к Луне… О том, чтобы она благоволила своей непутевой дочери.

Да-а, это будет нелегко.

Договорившись, что встретимся со всеми по очереди завтра, мы разбежались домой. Меня и сына подвез Михаил, который всю дорогу расспрашивал меня о моей Мизеронской жизни. О работе, нравилось ли. Я отвечала ему скупо и дежурно, не вдаваясь в подробности.

Зайдя домой, занесла на руках сына, который уже сладко спал, устав от тяжелого дня. Положила его на кровать и поцеловала в лобик, на что он смешно сморщил нос и обнял меня своими тонкими ручками.

Прилегла рядом с ним и задумалась о том, что надо бы найти ему няню, скоро у меня просто не будет времени так часто быть с ним. У меня есть всего два месяца… Два месяца, чтобы изменить судьбу и очиститься от яда обид, которые просели глубоко в венах, смешались с моей кровью.

Утром меня разбудило копошение и кряхтение сына, который пытался спихнуть с себя мое навалившееся во сне на него тело. Он гневно пыхтел и попискивал, а потом явно не выдержал такого над ним издевательства, набрал в легкие воздух и обиженно взревел:

— Мам! Слезь! Ты придавила меня!

Подскочив с постели, виновато посмотрела на него и обняла:

— Извини, ничего не болит?

— Нет. Но все равно, уже надо вставать, поднимайся! — спокойно сказал этот маленький мужчина, сползая с кровати и шлепая босыми ножками в ванную.

Трогательная улыбка, до сердечек в глазах, расползлась на моем лице. Такой очаровательный малыш. Серебристые волосики лежат на плечах, чуть встрепанные ото сна, пижамка с медведями.

Ну, сама милость.

Стрела улыбку с лица, делая напускное строгое выражение, (вот не любит сын все эти нежности), встала с постели и тоже двинулась в сторону ванной. Столкнулась в дверях с сыном. Малыш уже привел в себя в порядок. Стрельнув на меня взглядом синих сосредоточенных глаз, взлохматил волосы и буркнул, что пойдет готовить «завтрак для дамы».

Не смогла удержать свою строгую мину и все-таки расхохоталась, на что Эл только сморщил нос и еще быстрее ускакал на кухню. А я, цокнув языком, пробормотала ему вдогонку, что он маленький принц и юркнула в ванную. Умывшись, сделала хвост, оделась и глянула на себя в зеркало.

И чего это я такая сверкающая стала?

Настроение было отличным. Позавтракав фирменным бутербродом от шеф-повара Элиаса, попив кофе, набрала Мэл.

— Привет, подруга, я уже готова к подвигам. Что по плану?

— Сейчас Саша заберет, у вас встреча… — она закашлялась и замялась, в груди шевельнулось беспокойство. — Г-хм, с Мастером. А потом в салон, и последняя остановка ― твоя бывшая работа. И не забывай копировать жесты и походку мужчин.

— Да помню я! — рявкнула на нее.

Зачем мне по сто раз напоминать очевидное? Градус моего настроения, понизился.

— Не рычи. Выходи через пятнадцать минут, я заберу Эла.

— Но… Я хотела взять сына с собой!

— Никаких «но!» — прервала меня Мэл. — Туда, куда ты едешь, с ним нельзя. Встретимся вечером. И, Элина, будь осторожна.

Последнее ее наставление я так и не поняла. Но постаралась выкинуть тревожные мысли из головы. Лисица внутри зашевелилась, соглашаясь с моими мыслями и причиняя мне неудобство. Шикнула на нее, вздохнув, собрала своего волчонка, и мы вышли на улицу. Передала сына Милене, села в машину.

Саша был хмурым и напряженным, я не рискнула лезть к нему с вопросами, мало ли. Отвернувшись к окну, вглядывалась в проносящуюся местность, подмечая, как мы все дальше и дальше удаляемся от города, и появляется проселочная дорога и лес. На душе и так было неспокойно.

— Мастер живет за городом далеко в лесу. Не переживай… — развеял Саша мою нервозность. Повернувшись к нему лицом, решила немного пошутить:

— Вряд ли ты меня убьешь, тебя Мэл из-под земли достанет. Да и я, будучи призраком, буду приходить к тебе во сне, только хуже себе сделаешь.

Хмыкнув, он ничего не сказал. Мой взгляд вновь переместился к окну. Лес уже кончился, и начались домики и маленькие постройки, но вскоре закончились и они, мы ехали примерно еще около часа. Вглядевшись в даль, заметила небольшую деревеньку, еще через десять минут мы в нее въехали.

Проехали почти до конца этой деревеньки, и на отшибе показался перекошенный, почти разваленный домик. Саша неожиданно остановился прямо возле него. Недоуменно на него посмотрела, но ничего не сказала, вышла из машины вслед за ним. Он подошел к домику и открыл двери, кивнул, чтобы зашла, пропуская меня вперед.

В домике на удивление было чисто, сухо и выглядел он совсем иначе, чем можно было подумать. Дубовые стены, ковры с причудливым рисунком на полу, большой диван в центре комнаты, горящий камин. Вся мебель была сделана полностью из дерева.

Удивленно присвистнув, повернулась к Саше, задавая молчаливый вопрос.

— Он довольно скрытен, — заметив мой взгляд, пояснил друг.

Кто такой этот Он, уточнять не стала. И так скоро сама все увижу.

— Кого принесло? — раздался ворчливый старческий голос из глубин комнат. И к нам навстречу вышел сухонький старичок. Заметив нас, он неодобрительно покосился на Сашу, прошаркал ближе к нам и проскрипел:

— Чаго надабна? Я вас не звал, вон отсюль!

Саша закатил глаза, весело фыркнул, на что я покосилась на него как на идиота. Он смешно передразнил дедка:

— «Чаго надабна», ты издеваешься, Эос? Скидывай свой маскарад.

Дальше произошло то, на что я смотрела, раскрыв рот, хлопая глазами. И не могла поверить в происходящее.

Дед хищно оскалился, впился взглядом в друга, перевел непонятного, мутного цвета глаза на меня, да так, что я невольно отшатнулась, и резко выпрямился, увеличиваясь в росте аж в два раза, становясь примерно под два метра.

Щелкнул сухими пальцами и повернулся вокруг своей оси. Его окутало зеленое облачко, через один удар моего сердца вместо «старичка» пред нами стоял молодой мужчина и ехидно улыбался.

Я замерла, никогда не видела таких красивых мужчин: длинные распущенные черные как смоль волосы доходили ему до колен, изумрудные глаза вспыхивали потусторонним светом. Чувственные, четко очерченные припухлые губы искривлены в опасной лукавой улыбке.

Нервно сглотнув, я сделала два маленьких шажка назад, ведь я поняла, кто стоял передо мной. Мать моя, лисица! Ведьмак! А это был именно он.

Отойдя от шока, сделала еще пару мелких шажков и оказалась за спиной Саши, пролепетала:

— Но… Но… К-к-ка-ак?! Как такое возможно? Ваша раса исчезла.

Я знала, что собой представляет эта раса, хитрые, лукавые, жесткие и жестокие со своими врагами. А если ему уже больше тридцати лет.

Через плечо Саши глянула на ведьмака и сглотнула вязкую слюну, спрятавшись обратно. Ему явно было уже тридцать лет. Но тогда почему он такой спокойный?!

— Спокойно, Элина! — отскребая от своей спины, друг вытащил меня за шкирку под хохот ведьмака и успокаивающе погладил по голове, добавил: — Эос может себя контролировать. Не так давно он нашел… — друг на миг запнулся, побледнел и тихо закончил, — …пару.

— Пра-авда? — наивно взглянув в изумрудные, жуткие глазищи, промямлила я.

Он пристально посмотрел мне в глаза, подошел ближе и рядом с моей макушкой втянул воздух. Удивленно хмыкнул и поднял мой подбородок, вглядываясь в мои расширенные от ужаса глаза.

Щелкнул пальцами ― и меня окутал свой же запах, который уже и не помнила толком. Эос еще раз сильно вдохнул, удовлетворенно кивнув. Отошел на два шага назад, окидывая меня взглядом, задерживаясь на животе, мгновенно расслабился, лукаво стрельнув глазами, протянул:

— Правда! Осталось подождать чуть-чуть, и она будет рядом со мной. Я умею ждать.

От его слов у меня холодок прошелся по спине. Передернув плечами, храбро протянула ему руку:

— Элина.

Улыбнувшись еще шире, этот ведьмак подошел ко мне вплотную, взял своими длинными, на удивление теплыми пальцами мою руку, перевернул ладонью вверх и поцеловал венку на запястье, слегка лизнув.

Мать, моя лисица! Это что же происходит?!

Отпрянув от него, снова спряталась за спину друга. Так, на всякий случай.

— Эос! Заканчивай веселиться, у нас дело.

Ведьмак вздохнул, пробормотал, что его уже никто не боится, и пошутить нельзя, спросил:

— Что привело вас ко мне? А особенно тебя, сбившаяся с пути?

— Кто сбился?! — недоуменно переспросила у него, выходя из-за спины друга Саши. Страх как-то сразу отошел на второй план.

Он ухмыльнулся, но свои слова не повторил. Взглянул на Сашу, мысленно спрашивая у него, что же нас привело в дом ведьмака.

— Нам надо оборотное зелье, чтобы из нее сделать мужчину. Поможешь?

Эос сверкнул глазами, усмешка сползла с его губ, и он серьезно ответил:

— Для того, чтобы дети вернулись друг к другу, и те, кто должен, обрели свой дом… Сделаю, что понадобится.

Он задумался, а я ошарашенно уставилась на Сашу.

«Сбившаяся с пути. Так он назвал меня… А дети? Кто это? А второй кто? Алекс, что ли? Не может быть! Хотя-я-я».

— Да, могу, четыре дня. Приезжайте через четыре дня, уже будет готово. Один момент…

Он поднял один палец вверх и отошел к комоду. Порывшись в нем, достал длинные ножницы и, подойдя снова ко мне, придержал за руку, когда я уже собиралась рвануть подальше, к спасительной двери. Он подцепил мой локон и отрезал маленькую прядку.

— Зачем? — от шока боязнь ведьмака прошла, как отрезало.

— Для зелья, — просто сказал мне. — Все! Можете идти. Через четыре дня все будет готово.

Уже в машине более-менее отошла от этой занимательной встречи, вопросы заполонили все мои мысли. Что стало тогда с остальными ведьмаками? Живы ли они? Где они сейчас?

Добрались до моего бывшего офиса. Коллеги встречали меня удивленными взглядами, здоровались, спрашивали, как дела. Было приятно. В кабинете Михаила Святославовича было тихо. Постучавшись, мы отвлекли его от дел.

Он сразу выдал мне папку с досье на имя Эрика Мирославовича Ваенга, с характеристикой, какой Ваенг, то есть я, ценный и распрекрасный специалист, ха!

— Внимательно изучи досье! Обязательно, все наизусть, чтобы ночью могли тебя разбудить и спросить, как тебя зовут ― и от зубов у тебя должно отскакивать имя Эрика. Понял?!

— Поняла, — и под грозным взглядом начальника сразу исправилась: — Понял.

Он одобрительно кивнул и попрощался с нами со словами: если будут проблемы, чтобы я набирала ему. Поблагодарив, мы вышли на улицу. Я шла чуть сзади и смотрела, как идет Саша, как широко расставляет ноги (видно, что-то мешает, мужчины вечно так ходят) и размахивает руками. Попыталась сделать так же, но запуталась в ногах и рухнула…

Саша удивленно оглянулся и рассмеялся:

— Да уж, Элина или уже Эрик. Мужчина из тебя выйдет хоть куда. Хорошо, что зелье будет, иначе точно ничего не вышло бы, а с зельем у тебя будет как раз вид, чтобы никто не заподозрил женщину.

Я только вздохнула на это его утверждение. В душе поселилось легкое сомнение. А справлюсь ли я?

Следующие четыре дня я только и делала, что тягалась за Сашей и пыталась (пыталась ― не то слово, которым можно выразить все это безобразие) быть, а, нет ― стать мужчиной.

Выходило это, надо сказать, весьма комично, друзья только смелись надо мной, даже мой сын ― и тот (который ледяной принц, ага) ржал надо мной как конь и снимал на смарт, чтобы потом, когда папа узнает маму, было ему что показать, ужас какой.

Но к четвертому дню с горем пополам уже выходило лучше. Ну, это я так думала, по крайней мере, мои ноги уже не заплетались, а как оно было на самом деле, лучше не знать. Саша забрал зелье от ведьмака сам, за что ему была благодарна. Встречаться с Эосом снова не очень хотелось, при воспоминании о нем бросало в дрожь.

Зелье надо было выпить с утра, на голодный желудок, что я, собственно, и сделала.

Луна!

Что я при этом пережила (и как вообще выжала), я и сама не знала. Меня крутило, мотало, кости ломались и выворачивались, рост вытягивался, мышцы наращивались вместе с мясом. Во время оборота я даже не дышала! Ма-а-а-ать! Да, что тут говорить, если роды и то мне показались менее болезненными, хотя я, конечно, не сильно помнила, но была уверена, что боли было в разы меньше.

Эта пытка продлилась около двадцати минут. Когда этот ад закончился, я упала на колени и попыталась глубоко дышать. Воздух в легкие сложно проталкивался вместе с хрипами, и я не могла вздохнуть, но минут через десять стало капельку легче, и я уже могла распрямиться.

Аккуратно поднявшись на трясущихся ногах, заметила, что стала выше на голову примерно. Посмотрела на свои руки ― они стали мужскими. Хватанула за грудь ― ее не было. Кости таза стали шире и ноги массивней и длиннее.

— Элиас! — в панике крикнула я, из моего рта раздался мягкий баритон, я в шоке застыла и пропищала: — Элиас!!

Получилось странно, но прикольно. Мой волчонок прибежал ко мне в комнату и замер с открытым ртом, не зная, что сказать.

— Мама? — оглядел меня с ног до головы, ехидно сверкнул синими глазами и протянул: — Или уже, наверное, папа?

Хмыкнув, присела на корточки, расставила руки, сын отмер и влетел в мои объятия. Обняла его и поднялась вместе с ним, с удивлением обнаружив, что с обликом мужчины досталась и сила. Эл был весом как пушинка, о чем не скажешь, когда я была в женском облике.

Сын поднял голову, осмотрел мое лицо, хитро прищурился и выдал:

— Напомни, как тебя зовут, мапа?

— Мапа? Смешно, молодец, Эрик. Но ты просто называй меня папой, хорошо?

— Договорились, — как всегда серьезно кивнул он.

— Кстати, Элиас. Арина говорила тебе, что с понедельника ты идешь в новую школу? Они с Владом нашли тебе подходящую.

— Да.

— Хорошо, иди, поиграй, а я оденусь.

Спустив сына с рук, открыла шкаф, достала мужские черные потертые джинсы, синюю футболку и осмотрела себя в зеркало. Одежда села как влитая. Улыбнулась отражению. В ответ из зеркала мне улыбнулся высокий симпатичный мужчина с серебристыми глазами и короткими серебристыми волосами, а еще у меня были мускулы, да!

Это была я и не я одновременно, мужское и женское начало переплелось и получилось очень неплохо.

Позавтракав с Элом, мы вышли на улицу, последние спокойные деньки подходили к концу.

Выходные прошли быстро, да так, что я не успела оглянуться, как настал день Х.

Проснулась рано и долго лежала на кровати, вглядываясь в потолок, Эл сладко сопел под боком. Как же мне самой хотелось бы сейчас стать маленькой, чтобы мама и папа были рядом, видеть их улыбки и просто быть по-детски счастливой. Но я сама теперь мама, так что надо взять себя в руки, утереть слезы и с гордо поднятой головой идти навстречу своей судьбе.

Поднявшись, чмокнула сына в щеку, привела себя в порядок, для первой своей встречи с Алексом решила надеть узкие черные брюки и белую приталенную рубашку, взглянув на себя в зеркало, осталось довольна.

Приготовила завтрак, разбудила сына и устало присела на стул, который под моим теперь уже не маленьким весом жалобно скрипнул. Мысленно ухмыльнувшись, прикрыла глаза. Осталось подождать гостей, которые должны были уже быть с минуты на минуту, чтобы дать мне последние ценные наставления. Фыркнув, покосилась на уплетающего кашу сына и улыбнулась.

Для него, для своего волчонка, сделаю все и даже больше!

Буквально через пять минут раздался звонок в дверь, вздохнула и пошла открывать. Не успела до конца даже открыть дверь, как в узкую щель просочилась Арина, таща за собой Мэл, а за ними Саша и Влад. Все в сборе. В квартире было не протолкнуться, вся компания, включая волчонка, расселась на моей маленькой кухне и осматривала стоявшую в проходе обалделую меня.

Влад хлопнул в ладоши, на меня посыпался град вопросов:

― Запомнила, как нужно себя вести?

― Как разговаривать?

― Только не вздумай ляпнуть «Алекс»! Он для тебя с сегодняшнего дня Алексей Александрович!

― А зелье выпила? А сколько? Почему так мало?!

И все в таком духе. Чувствовала себя как на экзамене, ага. Через полчаса у меня уже гудела голова. Прикрикнув на них, сказала, что сама разберусь, в крайнем случае буду звонить!

Провожать меня вышли все. Милена подхватила волчонка, она должна была завезти его в младшую школу, я просто не успела бы. При выходе из квартиры придирчиво осмотрела себя еще раз: в зеркале отражался высокий мужчина с короткими волосами и… испуганными? глазами, в строгом костюме, с кожаной папкой в руке.

И все-таки странно было на себя так смотреть, очень и очень непривычно.

Подмигнув мне, друзья вытолкали меня за дверь и захлопнули ее перед мои носом. Закатила глаза и помчалась на фронт. Г-хм, на работу.

Здание фирмы «ТрансЛидер Лист» было высокое, строгое, со стеклянными дверями, чем-то напоминающее здание «Диджитал Корпс» в Мизероне. Где-то сейчас там, наверху, находился он. И от мысли, что скоро придется встретиться с ним лицом к лицу или носом к носу, по моему телу пробегала дрожь ужаса и предвкушения, трансформируясь в желание прийти к нему, рассказать, сдаться.

Отогнала от себя эти ничего хорошего не обещающее мысли, несколько раз вдохнула и выдохнула, напомнила себе, что я мужчина!

Толкнула стеклянные двери, мимолетно взглянула на время: конкурс на место помощника начнется через пятнадцать минут. Даже и не знала, что лучше ― маленькая отсрочка или все же сразу увидеть его!

На входе меня встретил охранник. Уточнив, куда мне надо идти, доходчиво и спокойно объяснил, как пройти в нужное мне помещение. Поблагодарив его, поднялась по лестнице на шестой этаж, распахнула дверь и оказалась в большом зале, приемной, г-хм, где было ну очень много существ.

Люди, разномастные оборотни, как только я вошла, образовалась молчание и все, кто находился, обернулись в мою сторону. Стараясь не выдать нервозность, с каменным лицом поздоровалась и прошмыгнула в малоприметный уголок между шкафом и рабочим столом. Усевшись на стул, внимательно осмотрела конкурентов.

Ну, что сказать?

Были и достойные с первого взгляда, а были такие забитые и нервные парни, что обнять и плакать ― вот куда они лезут? А еще что больше всего меня поразило, девица! В мужских вещах. Не смогла сдержать истеричный смешок ― Алекс ее в асфальт закатает.

Ну, собственно, так и произошло: первым, как пробка из бутылки, вылетел вихрастый рыжий плюгавый парень, за ним, правда, с достоинством вышел мужчина в годах, за ним еще несколько парней не подошло, а вот после пошла девица, напоследок обдав меня презрительным взглядом, и с хищной усмешкой на губах.

Мысленно пожелала ей провалиться, и словно Луна услышала мои слова: буквально через несколько минут дверь распахнулась, ударяясь об стенку, и из нее вылетела полуголая девица с порванной рубашкой и спущенными штанами, а за ней вышел мрачный и зловещий Алекс. В его глазах метались молнии. Рявкнул, чтобы она убиралась, сложил руки на груди, с жесткой насмешкой вглядываясь в лицо этой человечки.

Девица всхлипнула и выбежала в слезах, на ходу подтягивая штаны. Алекс обвел нас сумрачным взглядом, ни на ком конкретно не останавливаясь, от этого взгляда я сжалась в комочек.

«Ма-ать! И в правду, зверь, но тут его понять можно».

Кивнув на рядом со мной стаявшего парня, молча пригласил его кабинет. Сглотнув, с облегчением выдохнула.

«Спасибо Эосу за столь щедрый подарок, а то сама бы летела вниз головой с шестого этажа».

Оглянулась на таких же, как и я, зажатых парней, несколько из них попросту сбежали, но я их не осуждала, сама бы сбежала, но нельзя. Мужчины уходили и уходили, и уже через несколько часов я осталась одна.

«Ну, вот и все, Элина, пора взглянуть страху в лицо».

Судорожно вдохнув воздух, резко поднялась, взглянула на закрытую дверь, мысленно желая себе удачи, поправила воротничок рубашки и осторожно постучалась в дверь.

Дождавшись приглашения, вошла и так и замерла на пороге, натолкнувшись на изучающий, ледяной взгляд синих глаз.

Алекс

Вылетала из офиса вся вспотевшая, с румянцем на щеках, глотнув прохладного воздуха, наконец смогла отдышаться.

И с ним мне работать еще два месяца?!

Сама еще не до конца понимала, как смогла сдержаться и не подать виду, что хочу его, как смогла разговаривать спокойным голосом, не иначе как Луна помогла!

Мои трусики были насквозь мокрые, хлопковая ткань натирала нежную кожу, доставляя сладкий дискомфорт.

Вот от трусиков отказаться не смогла, купила самого большого размера, смотрелось это конечно, странно, но все же.

«Мать моя лисица!» — от пришедшей в голову мысли еще сильнее покраснела:

«Мне повезло, что нижняя часть хоть и была далеко не женской, но, слава Эосу и его правильной настойке, мужское достоинство у меня не отросло… Ой, как бы неудобно было, я и так для парня странно сейчас выгляжу».

Набрала в грудь побольше воздуха и резко выдохнула сквозь приоткрытые губы, встреча с Алексом прошла чертовски сложно.

Но!

С самим Алексом тоже что-то происходило, что-то неправильное, я то и дело ловила его взгляд на своих губах, как будто…

Он хотел поцеловать?

Не может быть! Я точно знаю, что его не интересуют мужчины. Тогда что?

Его расширенные зрачки и трепетавшие крылья носа говорили, что я все-таки права.

В голове вспыхнули слова Влада:

«Он будет чувствовать тебя на подсознательном уровне, чувствовать в тебе пару».

— Чувствовать пару, — эхом повторила я. Широкая улыбка сама расползлась на губах, хихикнув, достала смарт и набрала номер Арины.

— Привет! — выпалила я. — Арина-а-а, это был кошмар! Ты не представляешь, чего мне стоило держать себя в лапах, но я смогла. Кто молодец? Элина, молодец!

Ариша весело засмеялась и заговорщицки произнесла:

— Ты же мне все расскажешь, а, подруга?

— Конечно! Я уже мчусь домой. Ты не знаешь, Милена забрала волчонка из школы?

— Да, они уже дома. А твоя служба поддержки уже спешит узнать горяченькие подробности воссоединения, — ехидно протянула она.

Только я открыла рот, чтобы ответить этой провокаторше, как почувствовала кожей пристальный липкий взгляд. Вмиг ощерилась и подобралась, настороженно глянула по сторонам и заметила смазанное движение слева от себя. Резко метнула туда взгляд, и на секунду мне показалась, что я узнала Марка.

— Элина-а, — протянула Ари. — Ты меня слышишь? Несколько раз тебя звала, что-то случилось?!

— Ты где?! — запаниковала подруга.

Всматриваясь туда, где, как мне показалось, был Марк, никого не увидела. Встряхнув головой, подумала, что все-таки показалось, мало ли похожих людей?

— Все в порядке, я уже примерно через десять минут буду дома, жду тебя.

— Фух-х, напугала! — облегченно рассмеялась она. — Скоро буду.

Нажала на смарте отбой и кинула в карман, зашла в подъезд. Поднимаясь по лестнице, снова почувствовала опасность и резко остановилась, уже занеся одну ногу на следующую ступеньку, принюхалась.

И почувствовала!

Легкий сладковатый запах, так пахнет протухшее мясо. Скривившись, медленно и аккуратно пошла на него. Запах вел на последний этаж. Что это может быть?

Не доходя до лестничного пролета последнего этажа, остановилась и снова принюхалась. Запах усилился и вел на крышу. Сглотнув слюну в пересохшем горле, так же медленно, как и поднималась, начала отступать, со стороны крыши послышался шорох.

Мои зрачки от страха расширились, проступили когти, дернувшись спиной назад, наткнулась на препятствие, которое обхватило меня за плечи.

— Элина, — услышала холодный голос Влада и вздохнула с облегчением, повернулась к нему лицом. — Что ты тут делаешь?

— Я приехала с собеседования и, поднимаясь по лестнице, почувствовала странный запах, ведущий туда, — махнула рукой в сторону злополучной крыши.

— Принюхайся, может, почувствуешь еще что-то.

Влад замер и нахмурился, пристально взглянул своими глазами-льдинами на меня, сделал, как я его попросила, принюхался.

Его крылья трепетали, а зрачки расширились, он ощерился и метнул злой взгляд на меня, от этого взгляда мурашки пробежали по коже.

«Я что-то не так сказала или сделала?»

— Элина, это просто птицы и, судя по всему, одна сдохла! Пошли домой.

Он дернул меня за руку, а я почувствовала себя глупой, но как так получилось, что я не разобрала запах птиц? Да и вообще, почему почувствовала?

— А ты что, следил за мной? — вырвалось у меня.

Он остановился на полпути и угрожающим взглядом прошелся по моему лицу. Сглотнув, сделала легкий шажок назад, все-таки Влада я немного опасалась.

Ладно! Много.

Сжавшись, внимательно следила за его движениями, чтобы, если что, рвануть куда глаза глядят, а то мало ли, что у этого морозного на уме.

Он устало вздохнул и тихо прошипел:

— Мне позвонила Арина, сообщила что ты уже дома, а я был неподалеку. Заметил тебя, входящую в подъезд, и пошел за тобой. Надо еще что-то объяснять?

Помотав головой, немного устыдилась. Влад же только закатил глаза, прошипел сквозь стиснутые зубы ругательство и на буксире потянул меня домой. А я невольно подумала: а оборотень ли вообще Влад? Может, он больше относится к сказочным нагам? Вон как шипит. Мысленно хихикнув, расслабилась, скопленное напряжение начало постепенно отпускать.

Дома меня ждали взволнованные Арина, Мэл и волчонок. Завидев меня в дверях, радостно подскочили и обняли, я подхватила на руки Эла и чмокнула в щеку, меня подтолкнули на кухню, усадили на стул и почти в один голос воскликнули:

— Ну?! Как прошло?

Вздохнув, поудобней усадила на коленях Элиаса и глотнула чай, который приготовила сердобольная Милена, с утра у меня и крошки во рту не было.

— В целом хорошо, я его устроила как специалист. Но есть одно но! А точнее, даже два. Первое — мне нужно будет круглосуточно быть в зоне доступа и готовой ко всему. Сами понимаете, придется искать няню, а второе сложнее, хотя и первое не лучше.

— Со всеми нашими тренировками, это оказалась хуже, чем мы могли подумать. Его запах очень сильно действует на меня, но я сдержалась. И вот что странно, — я посмотрела Владу в глаза и продолжила:

— У него на меня тоже была странная реакция, мне показалось…

— Что?! — рявкнул Влад, не выдержав моего рассусоливания.

— Мне показалось, что он хочет меня не меньше, чем я его, — выдавила я из себя и потупила глаза, крепче обняв сына.

Наступило молчание, а потом Арина и Мэл разразились громким хохотом, а я, вздрогнув, в удивлении подняла на друзей глаза и сама рассмеялась. Арина утерла выступившие слезы и сквозь смех промямлила:

— Вот это номер! Алекса понесло на мужчин.

Влад толкнул ее в плечо и тоже криво, но хоть так, улыбнулся и негромко произнес:

— Так и должно, по сути, быть, ведь даже несмотря на все зелья, вы все-таки пара, его будет тянуть к тебе с каждым днем все больше и больше.

— Но почему тогда, пять лет назад, когда мы… — я замялась и закрыла Элу уши, тихо прошептала: — переспали, почему тогда он не почувствовал во мне эту пару?! Или еще в тренажерном зале, например.

— О, это несложно, — спокойно ответил Влад.

А мои брови взметнулись до волос, и я с интересом и затаенной надеждой навострила ушки:

— На тот момент у него было любимое существо, с которой были проблемы, и надо было решать здесь и сейчас. И обращать пристальное внимание на других самок у него просто не было времени и желания.

— Да! Возможно, если бы ты пришла к нему без всяких зелий и прямо все рассказала, могло быть по-другому, тут сказать точно не могу.

— Но смею предположить, что, скорей всего, ничего хорошего не вышло. Он бы рвал себе душу между вами двоими и, скорей всего, просто сломался или нет.

Он замолчал, а я задумалась, ведь так, и правда, могло быть. Передернув плечами от открывшихся перспектив, прогнала плохие мысли и встала со стула, передав Владу на руки волчонка. Он смешно его взял двумя руками и брезгливо сморщился. Я же только вздохнула и покачала головой.

Бедная Арина! Ох, бедна-а-ая!

Несладко ей приходится.

Сделав себе бутерброд с рыбкой, уселась снова на стул. Прожевав кусочек, спросила:

— Что дальше делать будем? Будем идти по плану?

— Да. Завтра ты будешь бок о бок с ним целый день, подметишь все детали, сделаешь выводы, а вот дальше будем уже смотреть…

— Главное ― держи себя в своих серебристых лапках, — лукаво подмигнула Арина. — А то, судя по сегодняшней ситуации, быстро окажешься у него на столе.

— Г-хм, в интересной позе, — хитро переглянувшись с Ариной, добавила Милена. — Или даже…

Она не договорила, но я поняла ее без слов и опустила веки, судорожно вздохнув. Перед глазами промелькнула картинка, как он мог бы использовать меня и свой стол.

Мать моя, лисица!

На следующее утро собрала себя и Эла, подхватила сына под мышку и поскакала в школу. Стыдно за то, что только в первый раз веду волчонка на учебу, не было, каждый справляется как может.

Воспитательницей оказалась молодая волчица. Увидев меня и Элиаса, с доброй улыбкой поспешила к нам, а я сразу расслабилась: все-таки шанс, что она начнет выговаривать мне, какая я плохая мать, был.

— Здравствуйте, вы, наверное, Эрик Мирославович. Очень рада вас видеть, Элиас много о вас рассказывал, — она хитро мне подмигнула, а я напряглась и покосилась на сына, он с невинным видом, якобы совсем ни при чем, снимал верхнюю одежду.

— Гм-х, — откашлялась я. — Да, это я. Что же этот несносный волчонок успел рассказать?

— О! Только то, что вы очень добрый и хороший отец.

— Мое имя Алина Валеновна, приятно познакомиться, — она протянула мне руку, а я, немного подумав, наклонилась и клюнула воздух возле этой самой руки.

Мужчина же вроде.

Они же так делают?!

Она захихикала, а я, нервно передернувшись, поняла, что сделала этот поступок зря.

— Ну, — пробормотала я. — Мне пора на работу. Вечером сына заберет подруга, с ней вы уже знакомы.

Попрощавшись с Алиной к-хм Валеновной, да. Поспешила в офис.

На рабочем месте было тихо, Алекс еще не пришел. Сверившись с часами, подметила, что он прибудет минут через семь или десять, как раз успевала сделать сводку за прошедшую неделю, распечатать бумаги и сделать кофе.

Я хоть и работала сегодня первый день, но все мне было привычным. На прошлых работах специфика ничем не отличалась.

Сняла теплое пальто, одернула рубашку и запустила кофемашину, как и задумала, подготовила и распечатала документы, ничего сложного. Да и ноутбук был без пароля, зашла в кабинет Алекса, оставила все на его столе и спустилась в отдел управления. Нужно было взять инструкции, которые мой боссопара, сто процентов, уже заказал.

Отдел управления существами встретил меня тихими перешептываниями и смешками из-за закрытой двери. Постучавшись для проформы, сразу вошла, натыкаясь на внимательные, удивленные, изучающие с интересом взгляды. Что интересно, только этот отдел во всей фирме остался с женским коллективом. Почти. Кроме начальника, конечно.

Дамочки вскочили с места и окружили бедную меня.

— Ах, вы, наверное, новый помощник Алексея Александровича? — закатив глаза, проворковала миловидная блондинка.

— Посмотрите! Какой сладенький…

— Молодой оборотень, ой… а он женат?

Эти вопли и восторженные крики разносились с разных сторон, я, наверное, побледнела, так как сидевшая в углу полная девушка резко встала и, растолкав нахальных девиц, схватила меня за руку и, дернув на себя, рявкнула:

— Закройте рты и успокойтесь, человека напугали. Он по делу пришел, а вы?! — грозно помахала она кулаком, ой, как в тот момент она мне нравилась.

— Он — оборотень! — взвизгнула та же, уже не настолько миловидная блондинка, в ее глазах сверкнул гнев.

— А ты, Рина, тем более закрой свой рот и иди работать, уймись, наконец. У тебя муж есть! Что он скажет, когда узнает, что ты ко всем пристаешь направо и налево, м-м-м?

— Да как ты?!.. — взъярилась Рина.

— Девушки! — наконец подала голос я, немного отойдя от ступора. — Я и вправду тут по делу, и да! Я женат! — покривила душой, но что было делать? Еще не хватало, чтобы меня охмуряли… или разобрали на сувениры.

Бр-р-р

— Меня зовут Эрик Мирославович Ваенг, я новый помощник Алексея Александровича и спустился в ваш цветник за должностными инструкциями и договором найма.

О, как я завернула, аж возгордилась собой.

Мысленно хихикнув, сделала строгое лицо и добавила:

— И я думаю, что генеральному, ой, как не понравится, если я задержусь. Понимаете?

Девушки сразу сникли, буркнули что-то об охамевших оборотнях, одна из них, та самая Рина, порылась на своем столе и протянула мне нужные папки. Кое-как выдрав документы их ее цепких лапок, повернулась к своей спасительнице, что с легкой улыбкой смотрела на меня.

— Эрик, — представилась я.

— Уже наслышана, Катарина. Будут проблемы ― заходи, Эрик, — она подмигнула и села на свое место, а я помчалась наверх, и вправду, немого задержалась.

Алекс

Прошло уже чуть больше трех недель, как я работала у Алекса. Ну, как сказать ― работала, избегала. Так же, как и он меня. Наше парное притяжение с каждым днем проявлялось все больше и больше, я уже пила успокаивающую настойку Мастера не по одной капле, а по две.

Знаю! Это было рискованно, но по-другому уже не могла.

Либо так, либо…

Алексу тоже было непросто, он не осознавал, что с ним происходит, не понимал, почему его так тянет к мужчине. Я уже давно начала замечать на себе его пристальные, задумчивые взгляды, как он, проходя мимо меня, пытался невзначай дотронуться или провести легким движением якобы случайно по бедру.

Как после каждого такого столкновения хлопал дверью кабинета и рычал, в ярости расшвыривал вещи и бил всю посуду, что только была (после такого очередного срыва я бежала в ближайший магазин и покупала новенькую посуду взамен разбившейся). Каждый день, видя его состояние, порывалась признаться ему, но в последний момент, когда уже была готова сделать этот опрометчивый шаг. как будто что-то заставляло меня молчать.

И я молчала. Глядела в его глаза, полные потаенной боли и непонимания, молчала, чувствуя себя предателем.

Самое печальное, месяц из установленного срока заканчивался и оставался еще один месяц, но никто не знал, а что будет, когда пройдет это время, когда зелье облика перестанет действовать? Если я не решусь на ответственный шаг, исчезнуть?

Снова?

Было много вопросов, на которые не знала ответов.

Это утро было такое же, как и последние две недели. День обещал быть спокойным, зная расписание Алекса, которые мы полностью поменяли спустя три первых моих рабочих дня таким образом, что он почти не находился в офисе. Не сталкивался со мной, а когда в редкие дни приезжал за новой порцией документов, я впихивала в его руки и бежала в отдел управления к Катарине.

С Кати (как я ее называла) мы подружились и, что самое смешное и необычное, она знала о том, что я девушка под личиной парня.

Как?

Меня тоже терзал этот вопрос, о чем ее и спросила, она рассмеялась и просто ответила:

— Это несложно, «Эри-и-и-ик», — мое имя она смешно растягивала, когда мы были наедине, с лукавыми искрами в глазах. — Я вижу, как ты смотришь на него.

А я от такого заявления стояла с открытым ртом и хлопала глазами. Паника медленно подступала. Кто еще мог обратить на это внимание? Но Кати еще сильней расхохоталась, схватила меня за руку и произнесла:

— Успокойся, Эри-ик. Это заметила только я, ты мне сразу понравился, и я решила присмотреть за тобой, — заметив мой ошарашенный взгляд, она ехидно растянула губы в улыбке и тише добавила: — Но когда поняла, что ты не мужчина, а женщина, то больше конечно, не претендую.

В общем, с Катариной было весело. Но вернемся к сегодняшнему дню: как я и говорила, он должен был быть таким же, как и последние, но именно в этот день что-то пошло не так.

Меня разбудил настойчивый стук в районе головы. Сонно разлепила глаза и повернулась в сторону раздражителя. Увидела дивную картину: мой сын с огромным серебряным подносом, на котором дымилась чашка кофе и два маленьких толсто нарезанных бутерброда, пытался поставить тот самый поднос на комод, который был выше, чем он сам. Кряхтя и шипя, он толкал накренившийся слегка поднос, и быть бы беде, но я молниеносно спрыгнула с кровати и забрала ношу сына из его рук.

— Элиас! Осторожно, обожжешься же, ты почему меня не разбудил?!

— Я будил, — насупился сын. — Но ты не просыпался, пап, когда уже все закончится?

Последние дни даже Элу было нелегко, ему хотелось видеть рядом добрую маму, а не понятно кого. Я понимала, но только разводила руками. Подошла к волчонку, присела на корточки и обняла. Гладя по голове, тихо проговорила:

— Скоро. Совсем скоро.

— Ты покушал?

— Да.

— Хорошо, собирайся в школу, через двадцать минут выходим.

Сын кивнул, побежал в свою комнату, а я, поднявшись, потопала в ванную. Сделав все утренние процедуры, открыла шкаф, придирчиво осмотрела мужские уже так надоевшие вещи и решила сегодня надеть синюю рубашку, черные узкие штаны, поверх ― кофту на пуговицах. Оглядела себя и осталась довольна. Сын уже тоже собрался и скучающе ждал меня в коридоре. Взяла его за руку, и мы вышли из квартиры.

С воспитательницей Эла мы оставались в нейтральных отношениях, все ее попытки стать мне ближе я в жесткой форме отсекала, а их было, надо сказать, немало. Вот и сегодня уже заводила сына и собиралась быстро проскочить мимо ее, как за моей спиной послышался голос Алины:

— Эрик Мирославович, задержитесь.

Вздохнув, повернулась к ней лицом и уже хотела выпалить, что мне некогда, как она ошарашила меня новостью:

— Вчера Элиас устроил драку с одноклассником, причину не знаю.

Вчера не я забирала сына, Милена, а я не успела. Взглянула на Эла: он невозмутимо переодевался, как будто разговор шел и вовсе не о нем.

— Как имя мальчика?

— Адам Листопадов.

У меня екнуло в груди сердце. Адам. Брат Элиаса, знал ли сын? Я не говорила ему, как зовут мальчика.

— Сегодня вечером придет отец мальчика, и вы приходите, будет серьезный разговор.

Твою же, за что?!

На работе день протекал спокойно и без происшествий. Переделав все рабочие дела, устало вздохнула. Как раз подходило обеденное время, и я решила спуститься в кафе, а не как обычно, в столовую.

Столовая была новенькая, и кормили, конечно, вкусно, но, если честно, приелось. Поставила ноутбук в спящий режим и вышла из офиса.

Кафе, которое я решила посетить, располагалось на другой стороне улицы. Перебежав дорогу, уже собиралась открыть дверь, как мимолетно заприметила знакомое лицо недалеко от того места, где стояла я.

Марк.

Что он тут делает?

Отошла в сторону, чтобы не мешать проходившим существам, достала смарт и позвонила бывшему начальнику, внимательно наблюдая за мужчиной, что стоял спиной ко мне. Звонок уже шел, а потенциальный Марк не спешил брать телефон, в общем, как и настоящий, сбросила вызов и зашла в кафе.

Значит, был не он?

Тряхнув головой, села за столик у окна. Официантка подошла для заказа, и я попросила сливовый сок и теплый салат с морепродуктами. Откинулась на спинку кресла и задумчиво взглянула в окно: мимо проносились машины, гуляли дети, весело переговариваясь между собой. Вон пошла счастливая семья: мама, папа и их сын. Невольно представила на их месте себя, Алекса и, конечно, волчонка, улыбнулась.

Если бы.

От мои мыслей меня оторвал звонок телефона. Вздрогнув от неожиданности, выудила из сумки смарт и приняла вызов:

— Да?

— Элина, — послышался в трубке голос Марка. — Ты звонила мне, я не слышал, был на совещании. Что-то случилось?

На совещании? Значит, это был не он? Уже второй раз показалось?

— Эм, нет. Ничего не случилось. Скажи, Марк, а где ты находишься?

— К-хм. А что с твоим голосом? — озадаченно спросил он.

Че-е-ерт, как я могла забыть?

— А-кха-кха-кха, — притворно закашлялась я. — Простудилась, голос охрип.

— Понятно. Я сейчас в Мизероне, конечно. А что?

Чуть слышно облегченно выдохнула, выкрутилась! И замявшись, не знала, стоит ли ему говорить о том, что видела его. Махнув рукой, делано весело произнесла:

— Да нет, представляешь, по Лигерии гуляет твой двойник, вот и решила тебе позвонить, а вдруг не двойник.

— Да ну?! — удивленно спросил он, и за его удивлением мне показалась саркастическая усмешка, но я списала эту странность на свое воображение.

— Ладно, Марк. Если это не ты, то извини. Я сейчас на обеде, потом мне надо вернуться на работу, созвонимся позже.

Положив трубку, взялась за салат, м-м-м вкусно, и в шоке замерла, так как послышался тихий голос Марка, будто бы он был рядом и шепнул мне на ухо:

— О, скорее, чем ты можешь подумать, Элина.

Резко повернувшись, никого не увидела. Глубоко вздохнув несколько раз, едва слышно вслух произнесла:

— Спать больше надо, Эли. Больше спать. А то мерещится всякое.

Расплатившись за еду, выскочила из кафе. По дороге в офис вспомнила, что пару дней назад Алекс просил подготовить годовой отчет, а я совсем про него забыла. Будет чем заняться, еще, возможно, и задержаться придется.

Незнакомец

Проводил взглядом девушку и рассмеялся ее безыскусственности и искренности, какая же она милая и добрая. Надо же, она не стала мне о себе сообщать, потому как не хотела лишать Алису поддержки мужа и все пять лет страдала сама. Если бы не мои друзья, даже страшно подумать, я бы так и остался один.

А еще я узнал самую шикарную и в то же время печальную новость: у меня есть сын, Элиас.

Элиас. Красивое имя, мужественное и гордое.

Когда она мне об этом рассказала, я впал в ступор, хотел взвыть, как раненый зверь, рвать и метать. Я был обижен на нее, но эта обида длилась не больше десяти минут, она обняла меня и поцеловала, при этом говоря, что теперь все будет хорошо.

И я поверил, сам понимал, что это просто стечение обстоятельств, так бывает, это надо принять и отпустить, просто жить дальше, никогда не допускать прошлых ошибок.

И именно сейчас я понимал те слова, которые мне говорил ведьмак, мы, и правда, сбились с пути. Но теперь я ее никогда не отпущу, всегда буду стараться быть рядом.

Закралась мысль: а как Адам воспримет новость о том, что у него теперь будет мама и брат? Вдруг он будет против? Разрываться между сыновьями и любимой женщиной не хотелось, я только нашел ее.

Звонок моего партнера, Эдена, и просьба о встрече ввели меня в смятение, я уговаривал перенести все на завтра, но он был категоричен, документы нужны ему были именно сейчас. Вздохнув, нехотя согласился и попросил Элину забрать волчат и поехать в мой особняк. Она на пару минут задумалась. На ее личике отражалась внутренняя борьба. Я сурово смотрел на нее и, казалось, даже не дышал, ожидая ответа, и спасибо Луне, она согласилась.

Уже собирался выходить из помещения, как в глазах потемнело и прямо в сердце впилась, как мне показалось, раскаленная игла. Пошатнувшись от боли и темноты в глазах, согнулся пополам, судорожно дыша.

Что это?!

Болезнь сердца? У меня никогда не было проблем со здоровьем. Вспышка боли отпустила буквально через пару секунд. Удивленно моргнул и выпрямился, покачал головой, мысленно махнул на эту странность рукой, подхватил папку и помчался на встречу, хотелось быстрее оказаться рядом со своей девочкой и сыновьями.

Встретившись с Эденом, постарался как можно быстрее отделаться от него, но он как будто специально задавал все новые и новые вопросы по проекту, было видно, что он сильно нервничает, его руки тряслись, на лбу проступали бисеринки пота.

Усмехнувшись, спросил, не заболел ли он. Эден слабо улыбнулся и пролепетал, что подхватил лихорадку. Пожав плечами, отдал ему все подписанные бумаги и уже собрался уходить, как он буквально вцепился рукой в мой рукав и почти с мольбой в голосе попросил попить с ним кофе, мол, дома злая жена и как он не хочет ехать к ней.

Поколебавшись, я согласился, мы разговаривали о новых бизнес-проектах, подкидывали друг другу свежие идеи развития «ТрансЛидер», попивали кофе, от очередной порции которого (а выпил я без малого уже кружек семь) меня отвлек звонок моего смарта. С предвкушением глянул на дисплей, втайне надеясь, что звонит моя сереброволосая девочка, и разочарованно вздохнул: звонил всего лишь Влад.

— Слушаю, друг.

— Алекс, Элина с тобой? — без предисловий спросил он.

— Элина? Хм-м, а кто это? — шкодливо спросил я, решая пошутить за то, что давно мне не рассказали.

— Алекс! С тобой или нет?! — рявкнул он.

Напрягшись, почувствовал неладное и быстро ответил:

— Нет, она уехала часа два назад, должна была забрать сыновей… Влад, что происходит?!

— Она не была в школе. Арине звонила воспитательница, спрашивала, кто заберет Эла, тебе тоже не могли дозвониться.

— Где она может быть?! — перевел взгляд на Эдена и прищурился. Его лицо можно было сравнить с лицом мертвеца, он встал и потихоньку начал отходить к двери, надеясь скрыться.

— Влад, найди ее! Скинь мне адрес, куда можно приехать с полутрупом, скоро буду. Только найди!

Положил смарт, не делая резких движений, встал и, оскалившись, как хищник, пошел на мужчину. Только одно останавливало меня от мгновенного убийства: информация и то, что он был человекам и никак не смог бы сбежать.

— Эде-е-ен, — прошипел я. — Где она?!

Приходила в себя долго и тяжело, в висках противно стучало будто бы маленьким молоточком, в горле пересохло и хотелось пить, ресницы слиплись, и было такое ощущение, что мне насыпали в них песка.

Дернулась и застонала от боли в запястьях, руки были не то связаны, не то прикреплены к чему-то острому, я чувствовала, как по запястьям стекает моя кровь, но как таковой боли не ощущала.

Попробовала пошевелить ногами, и мне не удалось сдвинуть их хоть на миллиметр. С ужасом осознала, что в рот был вставлен массивный шарик, да так, что говорить я точно бы не смогла.

Что, мать его, происходит?!

Паника начала медленно подступать, накрывая меня истерикой с головой, сделала пару судорожных вдохов и выдохов, попыталась успокоиться. Если скачусь в истерику, будет только хуже, надо понять, куда меня занесло.

Кое-как разлепив глаза, зажмурилась. Свет хоть был и неяркий, но слепил глаза. Открыла один глаз и огляделась.

Мать моя, лисица! Кажется, я влипла!

Я оказалась в круглой комнате. Обстановка была ужасающе странной: большая, такая же, как и комната, круглая кровать с черным покрывалом и черной простыней, на которой, собственно, и лежала я. Шкаф у стены, черный камин и черное кожаное кресло, а к потолку прикреплены крюки с цепями разной толщины.

Мра-а-ак!

Сглотнув в пересохшем горле ком и облизав сухие губы, подняла взгляд на потолок. Над кроватью, прямо на уровне моих глаз, торчало еще два крюка. Перевела взгляд на руки и тихо пискнула: я была прикована широкими наручами к крюкам в стене. Глянув на свое тело, осознала, что я не просто влипла, а сильно-сильно влипла.

Да так, что не знаю, выкручусь и выкручусь ли вообще. Я была почти обнажена, из одежды на мне была только тонкая прозрачная сорочка, а ноги были раздвинуты планкой и прикованы по бокам цепями.

Перед моими глазами пронеслась новостная лента, которую прочла несколько лет назад, как я знала из новостей, того маньяка ведь так и не поймали, а он, похоже, поймал меня.

За переживаниями я совсем забыла про еще одну вещь.

Алекс!

Сердце екнуло и сжалось: он же не знает, что я пропала, а еще мой сынок, как он там? Что с ним будет, если я не вернусь?

Надо выбираться отсюда! Дернулась всем телом и застонала сквозь стиснутые зубы от боли в руках и ногах, кровь потекла сильнее. Как же мне выбраться?

Должен быть выход!

Но тут я замерла, глаза расширились от страха. Там, где стоял шкаф, послышался шорох и скрип маленькой неприметной глазу двери, я затаила дыхание.

Сейчас я встречусь с маньяком лицом к лицу.

Из-за двери вышел мужчина в черном балахоне до пят с капюшоном на голове, натянутым до самого носа. Он остановился недалеко от постели и просто стоял, смотрел на меня, а я не могла сделать и вдоха.

Что-то в этом маньяке было мне знакомо, но что? Маньяк сделал еще один шаг в мою сторону и протянул руку к моему запястью, подобрал одним пальцем струйку крови и слизнул ее. От этой картины меня передернуло.

О, Луна…

Вот как ощущают себя жертвы: слабыми, отчаявшимися и пустыми внутри.

Как же страшно.

Мужчина присел на постель, положил правую руку на мою лодыжку и медленно повел кончиками пальцев вверх. Дернувшись, протестующее замычала и попыталась скинуть с себя эту наглую конечность. Он хмыкнул, сжал колено и прошептал:

— Не стоит дергаться, моя девочка. Никто тебя не найдет, только я теперь твой хозяин и муж, про остальных тебе лучше забыть. Ты никогда не выйдешь отсюда.

Заметив мою паническую реакцию и слезы, он ухмыльнулся и потянулся пальцами к кромке короткой сорочки. Одной рукой приподнял меня за попку и отдернул сорочку до талии, погладил мягкие волосики на лобке, скользнул пальцами вдоль губок и резко проник внутрь.

От ужаса и грубого движения всхлипнула, протестующе помотала головой, хотелось кричать от злости и обиды на судьбу.

Он просто меня сейчас трахнет и убьет, как тех, других.

Хотелось спросить: зачем? Зачем он это делает?! Но от моей истерики меня оторвал блеск камня на его руке. Всмотревшись, пораженно пискнула: я знала этот перстень, видела его не раз.

— Ма-а-ак… — промычала я, хотелось сказать «Марк», но из-за шарика во рту не могла этого сделать.

Мужчина молниеносно откинул капюшон, и на меня с интересом и насмешкой посмотрели черные глаза с красными всполохами и животным голодом. В груди похолодело. Таким я его еще не видела, ведь это и вправду был Марк.

Тот, кого я считала своим другом, тот, кто поддерживал меня на протяжении почти целых пяти лет.

Да.

Я чувствовала, что с ним что-то не так, но и представить не могла, что он маньяк.

«За что?» — промычала я.

Он улыбнулся и достал из моего рта кляп, огладил губы.

— За что? — хрипло крикнула я. — Зачем ты это делаешь, Марк?! Это ведь ты убивал всех тех женщин.

— Да, — просто, пожав плечами, произнес он. — Все просто, Элина, мне просто нужна ваша кровь, видишь ли, я живу только благодаря вашей энергетической подпитке, а убийства… это перчинка, которая необходима моей сути, ― его глаза сверкнули красными искрами, а я похолодела.

Я четко осознала, кто передо мной сейчас сидит, и от этого понимания стало совсем плохо, в груди все сковало льдом страха и отчаянья.

Он такой же расы, как и Эос.

Проклятый… Ведьмак!

Осознание того, что это конец, ясно промелькнуло в моей голове, и я отвернулась от него.

Мне не спастись.

— Ну что ты, Элина. Ты проживешь еще… недолго. Но я проведу наши последние дни с пользой, питаясь тобой.

— Пять лет! — рыкнул он, а я вздрогнула от неожиданности. — Пять лет я был рядом и не мог коснуться.

— Ты знаешь, какая это пытка?! — он протянул руку и жестко сжал мой подбородок. — Но теперь ты моя. Моя!

Я помотала головой, никогда не буду его. Он растянул губы в страшной улыбке и резко встал, скинул с себя балахон.

Луна, он был обнажен, и его вставший огромный член, даже больше, чем у Алекса, был каменным.

Сглотнув, отвернулась, отрешаясь от всего этого ужаса.

— Ты можешь отворачиваться, но я возьму тебя! Так, как давно хотел!

Он забрался на кровать, поднял планку с моими ногами, раздвинул ее и согнул мои ноги в коленях. Я дергалась и извивалась, пытаясь не дать произойти страшному, но все было тщетно. Я молилась Луне, чтобы Алекс прямо сейчас ворвался и спас меня.

Но чуда не случилось.

Он не пришел.

Марк навалился на меня, смочил свои пальцы в слюне и провел по своему члену, оперся руками возле моей головы и без подготовки вошел одним мощным толчком. Не останавливаясь, не жалея меня, начал с силой жестко вбиваться в обмякшее тело.

В глазах потемнело от боли, он просто разрывал меня. Из его горла вырывались рыки, он припадал то к одной моей руке, слизывая кровь. То ко второй, а я только и могла, что постанывать от распирающей боли, и когда он кончил в меня, просто не выдержав этого издевательства, отключилась.

В следующий раз ненадолго пришла в себя от запаха лекарств и того, как Марк лил зелье в мое горло, и снова отключилась.

Так просыпалась несколько раз, а один из последних ― от своего же крика и жуткой боли в заднем проходе.

Этот проклятый ведьмак проник и туда, будто ему было мало той боли, что он уже причинил. Будто изощренно наказывал меня за все пять лет.

Луна…

Мне просто хотелось умереть.

Я больше не могла… И не хотела жить. Как я буду дальше существовать, если выживу? Как буду смотреть в глаза своему сыну и паре?

Сколько я провела в плену у Марка времени, я не знала, пару часов или пару дней? Когда на следующий день после первого изнасилования он пришел ко мне, я отрешенно спросила: «Сколько я тут нахожусь?», а он, холодно мне улыбнувшись, ответил: «Два дня…»

С какой-то садисткой радостью смотря в мои застланные болью глаза, он сказал, что меня никто не ищет. Что все, кто мне дорог, отвернулись от меня.

Два чертовых дня! Я не могла поверить, что Алекс отказался от меня.

А мои друзья? Мой сын? Что с ними?

Червячок сомнения вгрызался под кожу, и я все чаще задавалась вопросом:

«Почему моя пара не смогла меня найти?! Неужели оставил?»

Этого я не могла знать.

После того как он изнасиловал меня в последний раз, прошло еще несколько дней, и того четыре.

Он приходил ко мне два раза в день, кормил и обтирал, менял наручи с шипов на обычные, с обычных на шипы. Я пыталась не есть или не пить, но инстинкты брали свое.

Сегодня он не приходил, но вот-вот должен был, этого момента я ждала со страхом, и буквально через несколько минут после моего пробуждения дверь отворилась, и пришел он.

Всхлипнув, отвернулась к стене.

Сердце разрывало от плохого предчувствия, тело закололо от фантомной боли. Боли… Слишком много боли. Даже не столько физической, сколько моральной.

Марк пришел сразу обнаженным. Заметив мой загнанный взгляд, мягко улыбнулся, теряя свою бесчеловечность, но я не обольщалась.

Этот монстр не мог быть человечным.

Он не отпустит.

— Сегодня будет знаменательный день, Элина. Твой старший щенок уже почти нашел тебя и, как ты понимаешь, в живых оставить я тебя не могу. Сегодня ты получишь свое освобождение.

В груди поселилась надежда и сразу схлынула. Сегодня он убьет меня. А я даже не смогла в последний раз обнять своего сына и пару.

Но, может, оно и к лучшему?

Марк достал из шкафа тонкий собачий поводок и нож и, не говоря не слова, прошел к кровати, сел на мои бедра, занес руку с ножом и ловкими движениями стал наносить на мое тело порезы.

«Вот как умирали те девочки», — промелькнула отрешенная мысль.

Боли я уже не чувствовала, после стольких изнасилований внутри меня как будто что-то умерло, а может, это была я?

Он отстранился и довольно посмотрел на то, что сделал. А я… Безразлично смотрела в его холодные глаза.

«Так нельзя!» — кричало все мое естество.

Он нацепил поводок на мою шею и подвесил к крюку, заглянул в мои глаза. Собрала всю ненависть и презрение, которые только смогла, и гордо вздернула подбородок. Больше не покажу ему страха.

Умирать, так с гордостью!

Он ухмыльнулся, туже закрепил поводок и вогнал в меня свой толстый член. Я всхрипнула. Поводок сжался сильнее. Он вбивался в меня жесткими толчками, глядя мне в глаза, а я задыхалась, в панике пытаясь дергать руками, чтобы снять с горла удавку, но она только сильнее давила на шею.

Перед глазами замелькали цветные мушки, я уже была почти без сознания, когда мне показалось, что на меня обрушился потолок.

Но нет!

Это ненавистный ведьмак рухнул на мое бедное измученное тело.

Ничего не понимая, уже полумертвая, погружаясь в мутную тьму, видела, как ненавистную комнату заполонили оборотни. Как мой Алекс, бледный, с почерневшими от ярости глазами, брезгливо стаскивает с меня бессознательного Ведьмака. Как отстегивает с моего почти не чувствующего ничего тела цепи и удавку. Как укутывает меня в мягкую ткань и шепчет мне какие-то ласковые слова.

Я смогла только вяло ему улыбнуться и искусанными в кровь губами прошептать:

— Любимый. Ты нашел меня. Не оставил.

Кончиками израненных пальцев прикоснулась к колючей щеке, погладила плотно сжатые губы, молясь Луне, если я не выживу, чтобы он и мой сынок постарались стать хоть чуточку счастливыми.

Они это заслужили.

Напоследок взглянула на мертвого ведьмака, довольно растянула в легкой улыбке губы и со спокойным сердцем окончательно погрузилась в мертвую тьму.

Я сидела в нашем саду на качелях и читала интересный захватывающий роман. С недавних пор я очень полюбила книги, ведь в них было столько добра и радости, которых на протяжении долгих четырех лет мне усиленно не хватало. От чтения меня отвлек обиженный вопль моей старшей дочери:

— Мам! Мам! Айза не хочет делиться конфетами! Ну, мам! Скажи ей, что с семьей надо всем делиться! А особенно с сестрой!

Ко мне подбежала черноглазая, с красными искрами в глазах, малышка и, обижено сопя, обняла за ноги своими тонкими ручками, положив свою черную курчавую маленькую головку мне на колени.

Я перевела взгляд на Айзу, свою младшую дочь, девчушку с серебряными глазами и светлыми, как у ее отца, локонами, которая стояла недалеко от нас с невинным лицом ангела.

Вот только на ее личике то и дело проскальзывала хитрющая улыбка. Спрятала усмешку за книгой, но тут же, спохватившись, откашлялась и сделала суровое насколько могла, лицо (построже, да!) и твердо сказала:

— Айза, ты уже взрослая и должна понимать, что нужно делиться с сестрой и братьями всем, так мы становимся добрее и человечнее.

— Но мы не человеки, мам! — скривила нос моя младшенькая, а старшая только фыркнула, потерлась носом об мои колени.

— Не важно! Иди ко мне, — протянула руки к этой маленькой подстрекательнице.

Девочка нахмурила брови и зыркнула в сторону сестры, буркнув: «Ябеда». Но, заметив мой притворно хмурый взгляд, виновато опустила голову. Медленно-медленно подошла ко мне. Я села поудобней и посадила младшую дочь на колени, а старшую приобняла за плечи, мягко проговорила:

— Девочки, вы сестры! И роднее вас и братьев никого на свете друг для друга нет. Вы и только вы должны поддерживать друг друга, понятно? — девочки на секунду задумались и синхронно кивнули, пожали друг другу мизинчики со словами:

— Мирись! Мирись! Мирись и больше не дерись.

Я засмеялась и отпустила их играть, малышки слезли с качелей-гамака и, хитро переглянувшись, явно задумывая какую-то пакость, убежали в сторону дома. Где их поймал в свои крепкие объятия мой муж, Алекс. Нежно обнял каждую, посылая в мою сторону ласковую улыбку.

Тут же, как хвостики, к нему и девочкам подбежали мои старшие сыновья Адам и Элиас. Несмотря на уже их довольно взрослый возраст, муж считал их еще волчатами и относился соответственно, рьяно оберегая. А те особо и против-то не были. Каждый из сыновей подхватил сестру, весело переговариваясь, ушли в дом. Алекс мне послал еще одну улыбку и скрылся вместе с детьми, надзирать, скорей всего.

Хихикнув, отложила роман. Вздохнув, перевела взгляд на чистое голубое небо. Воспоминания о событиях шестилетней давности так до конца не стерлись из моей памяти. Неся эти самые воспоминания в глазах моей старшей дочери, хоть и притупились с ее рождением.

Но я помнила все, как будто это было только вчера.

Шесть лет назад меня похитил свихнувшийся ведьмак. Все ведьмаки старше тридцати лет, не нашедшие свою пару, сходили с ума. А этот похищал и жестоко убивал девушек с серебристыми волосами, как людей, так и оборотней.

Почему именно серебристыми, мы так и не узнали, спрашивать у кого-то не было возможности. Спасая меня, Алекс при помощи редкого смертельного заклинания, которому научил его Эос, (в принципе, с помощью нашего ведьмака меня, собственно, и нашли.

Без него я даже и не знаю, как бы все обернулась, скорей всего, моей смертью. И не самой приятной, надо сказать) убил Марка прямо в той жуткой комнате боли и, что еще противней, прямо на мне.

Но даже не его смерь была для меня главной, а то, что убийства невинных девушек прекратятся.

Хотя, с другой стороны, так ли виноват был Марк? Или все же проклятие ведьмаков его поглотило?

Каждый день, смотря на свою дочь и видя красные искры в ее глазах, именно так стараюсь думать. Думать, что Марк все же был не виноват. Если бы не проклятие, он бы смог, как и все мы, стать счастливым, жениться, растить детей, видеть улыбку своей дочери.

Но он этого так и никогда не почувствует, не увидит.

Что касается меня, то почти мертвую, находящуюся на руках Алекса, (он не давал никому меня забрать, а если кто-нибудь подходил ближе чем на расстояние вытянутой руки, рычал и бешено сверкал глазами. В итоге его и меня оставили в покое. До места назначения, конечно) отвезли в семейную клинику Листопадовых, а когда я пришла в себя… сообщили неожиданную, страшную и в то же время… прекрасную? новость.

Я была беременна. И не от своей пары, а от проклятого ведьмака. Как так вышло, никто не знал.

Тогда в истерике я не знала, что мне делать, хотела избавиться от этого (как по глупости называла ребенка) выродка внутри меня. В голове крутились панические мысли:

«А что, если ребенок станет таким же, как и его отец?! Что если он тоже будет убивать?!»

Но Эос отговорил. Он пришел на следующий день после страшно-прекрасной новости и попросил родить. На наши недоуменные и опасливые взгляды ведьмак ошарашил еще одной новостью.

Да-а. Это был период прям «сказочных» новостей.

Внутри меня росла его пара. Маленькая ведьмачка. Чудо природы и аномалия нашего мира. Также Эос поведал нам, (за что заслуженно получил в челюсть от моей пары) он знал! Он знал еще несколько лет назад, тогда, когда Алекс пришел к нему в первый раз, что я рожу его пару. Точнее, что пара Алекса родит ему пару. Вот такой вот каламбур.

Эос признался, что не видел, от кого будет рождена его пара, но уверенно думал, что от волка. Он даже мысли допустить не мог, что это будет не так. Для него самого это было сюрпризом.

Я все же родила. Красивую девочку с черными глазами и красными искрами в них. Поначалу боялась подходить к малышке, и никто не мог заставить подойти и хотя бы погладить невинное дитя. Смотря в ее глаза, не могла себя заставить. Но со временем она мне стала дороже всех на свете, так же, как и другие мои дети, мы дали ей имя — Мира.

И очень надеялись, что она не возьмет от своего отца и капли, каковы же были наши удивление и шок для Эоса, когда у его пары открылся ведьминский дар.

Первая ведьма!

Эос был ошарашен и счастлив, поклялся, что будет защищать малышку и не даст никому в обиду! Обучит всему, что знает сам. А еще довольный будущий муж с дебильной улыбкой поведал нам, что начинается новая эра ведьмаков и ведьм. Счастье-то какое! Тьфу!

А через два года у нас с Алексом родилась наша с ним дочь, с моими серебристыми глазами и белыми волосами. Сущность она взяла мою, лисичка. Алекс посмеялся, что у нас в семье полный комплект. Ведьма, лиса и волчата.

Глядя на свою семью, больше ни капли не жалею о том, что произошло.

Да, это страшно. Да, это противно и мерзко, грязно. Но! Если бы мне дали выбор, я сделала бы все точно так же.

А сегодня, хи-хи…

Сегодня вечером мою семью ожидает еще одна счастливая новость, новость о скором прибавлении, на еще одного члена нашей маленькой разношерстной стаи.

Алекс