Эмма Хамм

Полночная роза

(Небесные — 3)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА 1

Рэя задержала дыхание, пока другие жрицы проходили мимо. Их длинные церемониальные платья тянулись по полу, будто лужи крови, растекающиеся в стороны. Рубиновые бусины были нашиты на корсеты и мерцали темно-красными каплями. Белые маски на их лицах были идеальными, неподвижными, без эмоций. Каждый их шаг был как треск кости, ударяющейся об камень.

Тусклый свет зала мерцал от их теней. Пол из темного дерева выглядел так, словно они шагали по тьме. Факелы на пустых каменных стенах висели в золотых петлях, но только это украшало место. Глубоко под замком алхимиков только в этом месте они позволяли находиться жрицам.

Одна из женщин оглянулась. Бесстрастная маска была вырезана в выражении апатии. Эмоции не могли проступать на лицах жриц.

Но эта все равно выглядела с упреком. Рэя должна была стоять в ряду с остальными. Она должна была подготовиться к великой церемонии, на которой их повысят.

Что ж, всех, кроме Рэи.

Она еще не была настоящей жрицей. Их учили, и она еще не закончила обучение. В основном, они учились использовать магию, небольшие заклинания. Просто она была плоха в магии.

Высшая жрица сказала, что ей требовалось больше времени. Рэя все еще могла стать успешной жрицей, если она остановится и выберет направление.

Если бы она слушала других. Это все говорили о Рэе. Она была милым многообещающим ребенком. Но ее разум много блуждал. Внимание. Может, это сделало бы из нее жрицу.

Она пригладила ладонью церемониальное платье. Оно не было вычурным, как у остальным, ей еще не позволили такие платья, но оно все еще было красивым.

Все еще красное, оно прилипло к ней как вторая кожа. Низкий вырез декольте между грудей показывал первый шрам от магии. Красный и выпуклый, след выглядел так, словно кто-то прижал к ее груди раскаленную кочергу и долго держал. Кожа была выпуклой, и рана всегда вызывала у нее тревогу, ведь выглядело так, словно кто-то пытался вытащить ее сердце.

Еще одна мысль отделила ее от других жриц. Под теми масками и красивыми платьями все они были уродливыми. Помеченными магией, ставшими существами, которые оставались в тенях. Другим жрицам не было дела до их внешности. Магия скрывала то, что они хотели.

Рее было не все равно. Она не хотела выглядеть как чудовище.

Она не хотела выглядеть как они.

За такие мысли ей растерзала бы запястья Высшая жрица. Чтобы доказать. И она прогнала тревоги из головы и прошла в зал за другими жрицами.

Ученицы проходили в зал последними. Их считали наименее важными, и за это Рэя была благодарна. Она не хотела, чтобы ее заметили. Другие жрицы носили маски. Она — нет. И она стояла в конце строя с ее впавшими щеками и тенями под глазами. Тихая, хрупкая, но всегда следящая за ними, надеясь, что никто не увидит ее.

Двери комнаты открылись со скрежетом. Высокий звук обжигал ее уши, но она не дала себе закрыть их руками.

Зал сиял красной магией. Алхимики дотянулись своей силой до потолка, и он будто был охвачен огнем.

Алхимики уже стояли у стены в конце комнаты. Они оставались там, смотрели на жриц, на женщин, которые несли магию их почтенным членам. Для этого были жрицы. Они были проводниками.

Все ее подруги стояли длинными рядами перед фигурами в красных мантиях. Прямые спины, расправленные плечи, их позы источали силу. Они были опасной силой, и потому алхимики поклонялись им.

Приподнятый камень в конце комнаты служил как сцена для лидера алхимиков и Высшей жрицы. Они оба вышли перед толпой, Высшая жрица подняла руки для молчания.

«О, нет», — Рэя посмотрела по сторонам и поняла, что стояла не на том месте. Ученицы должны были стоять бок о бок у стены комнаты, готовые подавать угощения после церемонии.

Она стояла плечом к плечу с жрицами.

Высшая жрица накажет ее за это. И она пострадает хуже, чем если бы опоздала на церемонию или надела не то платье.

Рея попыталась подвинуться в сторону, попятиться к ученицам. Но другие жрицы не двигались. Они не пропускали ее, и ей оставалось готовиться к наказанию за ошибку.

Она опустила голову и плечи, попыталась сделать себя маленькой.

«Прошу, — молилась она. — Пусть никто не заметит».

Высшая жрица опустила руки. В зале было так тихо, что Рэе казалось, что слабый вдох разнесется эхом.

— Друзья, — Высшая жрица посмотрела на своих учениц и улыбнулась. — Семья. Приветствую на церемонии Выбора. Раз в десять лет мы собираемся, чтобы пополнить ряды тех, кто несет нам магию. Некоторые из вас станут самыми важными жрицами, почти святыми.

Аплодисменты поднялись к потолку и задули огонь. На миг Рэя заметила каменный потолок. Хотя это не было возможным. Магия алхимиков была слишком сильной, чтобы ветер от аплодисментов задул ее.

Так ведь?

Высшая жрица снова подняла руку, и все утихли.

— Я понимаю, что некоторые из вас долго ждали этого шанса. Если мы вас не выберем, помните: магия дает нам бессмертие. Этот Выбор — не единственный в вашей жизни. Шансов будет еще много.

Рея могла лишь надеяться, что однажды станет Избранной. Если она окончит обучение.

Жрица слева от нее подвинулась, ее мягкие туфли скользнули по камню с шелестом, похожим на вздох. Она склонилась к Рэе и шепнула ей на ухо:

— Думаю, меня выберут в этом году.

Рея узнала ее голос. Ее звали Лорел. Она всегда говорила милые слова, полные яда. Ее жестокость не знала границ, но она была самой талантливой жрицей среди них.

— Откуда ты знаешь? — прошептала Рэя.

— Я это ощущаю. Высшая жрица уточнила, как мне одеться. Она готовила меня стать Избранной, — Лорел выпрямилась и смотрела с ожиданием на сцену.

Может, она была права. Может, ее выберут, а Рэе повезет стоять рядом с ней в этот миг.

Даже это было честью. И Рэя надеялась, что Лорел выберут.

Дым окутал Высшую жрицу и лидера алхимиков на каменной сцене. Они оба выглядели как колонны силы. Позолоченная маска Высшей жрицы мерцала, отражая огонь потолка. Красивая, но при этом опасная.

Она выкрикнула:

— Пруденс! Агата! Ханна! Лорел! Мы выбрали вас на службу жриц.

За ее словами последовали аплодисменты. Все в комнате топали по полу. Они радостно кричали, новых женщин пожертвуют, чтобы вернуть магию в их почетные ряды.

Лорел трепетала рядом с Рэей. Рэя знала, что жрица была в восторге. Ее тело не могло сдержать ее чувства. Но на миг показалось, что Лорел… боялась.

Она склонилась ближе и шепнула:

— Поздравляю.

Но, когда жрица посмотрела в ее глаза, Рэя поняла, что в ее глазах был страх. Страх, который обучение должно было давно выбить из нее.

— Спасибо, ученица.

Она пошла прочь, Рэя крутила имена в голове. Она пыталась вспомнить лица жриц, которых позвали. Четыре жрицы в этом году. Четыре, а обычно было пять.

Высшая жрица ждала, пока все Избранные присоединятся к ней, а потом подняла руку для тишины.

— В этом году Жути попросили иную церемонию. Они хотят выбрать своих жриц, и мы предоставим им много вариантов.

Шепот утих. Жути не выбирали своих жриц. Им давали верную пару, старательно выбранную Высшей жрицей и лидером алхимиков. Так всегда было. Это не могло сейчас измениться.

Верно?

Несколько жриц неподалеку переглядывались. Они шептались в тревоге. Чего хотели Жути? Они точно не обладали своими желаниями. Они были животными, ими легко управляли, их использовали, чтобы забирать их силы.

Рея смотрела на Высшую жрицу с трепетом. Сильная жрица всегда знала, что делать. Тревоги, когда их мама приглядывала за ними, казались глупыми, как из-за потопа, когда дождь не шел годами.

Их лидер подняла голову с гордостью и силой и снова заглушила толпу.

— Мы предоставим варианты тем Жутям, которые примут жриц в своих домах. Потому я назову больше имен. Элис. Александра. Гортенция. И Рэя.

Она смотрела, как три женщины пошли к сцене, а потом поняла, что Высшая жрица назвала ее имя. Рэя.

— Что? — прошипела жрица справа от нее. — Она — только ученица!

Об этом думала и сама Рэя. Она еще не была жрицей. Она не знала, как служить Жути, как забирать у них магию и использовать их силы. Рэя не закончила обучение.

Но она не могла просто стоять. Высшая жрица позвала ее, и Рэя должна была идти.

Сглотнув, Рэя подняла одну ногу, потом другую. Она прошла к сцене, где ждали жрицы, хмуро глядя на нее с ненавистью в глазах. Даже лидер алхимиков смотрел на нее так, словно она была чем-то отвратительным, что он обнаружил на подошве.

Она не винила их за это. Ученицы не носили маски, скрывающие их уродство от мира. Ее осунувшееся лицо в шрамах было всем видно. Все знали, что она не была жрицей, не была готова заполучить себе Жуть.

Она сглотнула, во рту пересохло. Она пыталась сосредоточиться не на море злых жриц, глядящих на нее. Она не была теперь простой ученицей. Она была одной из Избранных, еще и плохо подготовленной.

Лорел стояла рядом с ней с напряженной спиной, глядя на толпу, которая и радовалась, и указывала на Рэю.

— Этого ты хотела, маленькая ученица? — прорычала она. — Что за сделку ты заключила, чтобы стоять рядом с достойными?

— Я ничего не заключала, — прошептала Рэя. — Я не знала, что это произойдет.

— Сложно поверить.

Рэя тоже не верила. Ее слова звучали бы как ложь.

Высшая жрица прошла вдоль ряда жриц, глядя на них в поисках изъянов. Она остановилась возле Рэи и склонила голову.

— Ученица. Ты готова к тому, что будет дальше?

Что еще она могла сказать?

— Да, Высшая жрица.

— Хорошо.

Высшая жрица… подмигнула перед тем, как пойти дальше?

ГЛАВА 2

Рэя смотрела, как все, кроме Избранных, покинули зал. Они вернутся к нормальным жизням, а она останется тут с остальными.

Избранные. Жрицы, которые принесут магию алхимикам и жрицам.

Каждой из них будут поклоняться как божествам до конца их коротких жизней. Это была величайшая честь для любой жрицы.

И как-то среди их почетных членов оказалась ученица.

Она пыталась вести себя тихо, Высшая жрица повернулась к ним. Рэя плохо умела держать себя в руках. Ее колено дергалось под неприметным платьем.

— Вас всех выбрали за уникальную силу, — Высшая жрица соединила ладони за спиной. — Я понимаю, что этот Выбор отличается от других. Вы переживаете, и не зря. Я тоже переживаю.

Рэя не это хотела услышать. Высшая жрица была выше этого. Она не могла расстраиваться. Она была образцом. Богиней.

Если она переживала, то что-то шло не так.

— Вернитесь в свои комнаты. Приведите себя в порядок, а потом я пришлю за вами других жриц. Этой ночью вы должны, — Высшая жрица скривила губы. — Вы должны убедить Жутей, что вы достойны их внимания.

Жрицы вздрогнули от слов. Убедить Жутей? Они были монстрами, которые должны были радоваться, что за ними ухаживают жрицы. Они не выбирали.

Что тут происходило? Почему все менялось? Рэя не могла понять.

Лидера алхимиков было невозможно прочесть, но, может, он и не мог двигать тем жутким лицом со шрамами. Высшая жрица просто злилась. А она всегда злилась.

— Можете идти, — жрицы повернулись в унисон и спустились со сцены.

Рэя двигалась с ними. Ей нужно было побыть одной пару минут. Не страшно, если другие жрицы ненавидели ее. Может, ее и Жуть не заметит. Она была не такой сильной, как остальные. Если она не будет выглядеть красиво — а она и не считала себя милой — Жуть не захочет ее.

Верно?

— Рэя, — голос Высшей жрицы ударил как хлыст. — Останься тут.

Проклятье. Она думала, что уйдет без наказания от Высшей жрицы.

Но за что ее ругать? За то, что она была в толпе? Она не зря стояла с другими жрицами, раз теперь она была Избрана.

Она пошла обратно. Встав на место, она скромно сцепила ладони перед собой. Может, если Высшая жрица увидит, что она не гордилась этим шансом, она…

Рэя не закончила мысль. Она была просто ученицей, которая не знала, что делала. Она ничего не знала о Жутях, кроме сплетен.

Другие жрицы покинули зал, хотя она заметила, как Лорел оглянулась на нее. Белая маска сияла в теплом свете, а потом пропала за дверью.

— У тебя должны быть вопросы, — сказала Высшая жрица хриплым шепотом в тихом зале.

Рэя взглянула на лидера алхимиков, прячущегося в тенях. Ей не нравился его вид. Его мантия мерцала в свете факелов, словно она была покрыта слизью.

Высшая жрица подвинулась и закрыла лидера от взгляда Рэи.

— Ученица.

Рэя посмотрела на женщину, которая вырастила ее.

— Да, госпожа.

— Вопросы?

Ее слова вылетели изо рта раньше, чем она могла их обдумать:

— Я не готова браться за Жуть. Можно было выбрать из множества других жриц.

Рэя хотела ударить себя по лицу. Как глупо она себя вела? Высшая жрица уже решила. Рэя была никем. Она не могла сомневаться в решении Высшей жрицы.

Но морщины появились у глаз женщины под ее золотистой маской.

— Других много. Многие жрицы убили бы, чтобы оказаться на твоем месте. Я советую тебе спать с открытым глазом, — смех в ее голосе был заметным.

Напряжение в спине Рэи ослабело. Ее плечи опустились вперед от эмоций.

— Тогда зачем вы выбрали меня?

Высшая жрица посмотрела на лидера алхимиков. Он шагнул вперед. Он был так близко, что Рэя видела детали его облика.

Красная мантия ниспадала с его тела, по ней шла рябь с неземным блеском. Шрамы на его теле впечатляли. Многие годы с магией создали жуткий вид. Но она задрожала от его глаз. Не просто впавших, а лишенных всей жидкости.

Алхимик пожертвовал глаза ради какой-то огромной магии. Она надеялась, что это того стоило.

Он цокнул языком, заставляя ее сосредоточиться на его словах, а не внешности.

— Этот Выбор отличается от других за многие годы.

Это она уже поняла. Жути выбирали жриц, а не наоборот.

Рэя старалась молчать, стиснула зубы так, что они могли треснуть. Она не хотела парировать едко лидеру алхимиков. Он убьет ее так же быстро, как назвал Избранной.

Высшая жрица смотрела на нее, пронзая взглядом. Рэя молчала, и та кивнула и посмотрела на лидера алхимиков.

— Она готова. Покажи ей.

Показать? Что они могли ей показать?

Алхимик вытащил из кармана красный камешек. Она видела рубин раньше, и это был не он. На нем не было граней, отражающих свет. Камешек был гладким, словно со дна реки. Что-то пульсировало на глубине камешка. Свет или чистая магия, какой она не видела раньше. И Рэя видела таких много в доме жриц.

— Что это? — спросила она, глядя на камень. Пальцы покалывало от желания коснуться его. Она хотела прижать камешек к груди, к сердцу, и уберечь.

Почему? Что в камешке вызывало у нее желание забрать его?

Алхимик сжал его пальцами и поднял. Свет факела мерцал, становясь сильнее из-за внутреннего сияния камешка.

— Мы зовем это кровавым камнем. Он содержит запасную магию, которая позволяет нам колдовать.

Рэя всегда гадала, что они делали с лишней магией. Она знала, что они не хранили свои чары. Они были проводниками, только и всего. Но она еще не видела чистую силу, как эта.

— Я думала, магию можно только дать, — прошептала она. Ее глаза слезились, широко раскрытые, глядящие на камешек. — Я ошибалась?

Высшая жрица ответила:

— Так колдуют жрицы. Мы — не хранители кровавых камней. Алхимики оберегают их. И теперь ты будешь одной из жриц, которые приносят им кровавые камни.

Рэя могла смотреть на камешек часами. Но слова Высшей жрицы закружились в ее голове, не давая думать больше ни о чем. Она очнулась и посмотрела на Высшую жрицу.

— Я не знаю, как делать кровавые камни.

— Никто из жриц не знает. Некоторые из них, приставленный к Жути, способны создать такую силу, — она сжала плечо Рэи с силой. — Ты будешь так приставлена к Жути. Ты будешь служить самому Лорду Жути.

Любая другая жрица скрыла бы реакцию на слова. Но Рэя была юной, без маски, за которой могла скрыться. Она ощутила, как ее щеки побледнели, холодный пот выступил на открытой коже.

Лорд Жути?

Она слышала истории об огромном существе, летающим над долинами. Его рога были не как у остальных, на концах был металл, чтобы он пробивал ими врагов, как бык. Жрицы, которые его видели, заявляли, что он выдыхал огонь, как демон из Преисподней. Его гнев был опасным. Последняя жрица, которую они послали к нему, вернулась в шкатулке.

Только ее язык вернулся в резной деревянной шкатулке. Никто не видел другие ее части, значит, он их поглотил.

Слезы обжигали ее глаза. Она вернется так же? Другая женщина точно училась больше нее.

Лидер алхимиков, казалось, привык к плачущим женщинам при нем. Может, так и было. Он вздохнул, убрал камешек в карман и зажал переносицу.

— Я говорил, что такую юную нельзя отправлять в пару к Лорду Жути.

Высшая жрица фыркнула.

— Она справится. Она одна из лучших учениц, она быстро учится.

Рэя ощутила храбрость от слов Высшей жрицы. Она была отличной ученицей? Она думала, такой была Аврора, самая милая из них. Она тоже была остроумной, но желание преуспеть делало ее беспощадной.

Но, может, Лорд Жути мог видеть души жриц. Разве не это ей говорила Лорел? Он заглядывал в сердце человека и решал, был ли он достоин его времени. Если нет, он проглатывал человека.

Она выпрямила спину, расправила плечи и подавила страх в глубине груди.

— Я не подведу, — ее слова разнеслись эхом в пустой комнате, искажаясь, будто смеясь над ее ложной храбростью.

Лидер алхимиков окинул ее взглядом и фыркнул.

— Это мы еще посмотрим. Тебе нужно многое доказать, ученица. Надеюсь, ты не пойдешь по тому же пути, что прошлая жрица, которую мы послали к нему.

Она подумала, что все они на это надеялись. Если она сможет принести многое кровавых камней, то они поймут, что она была достойна этой роли. А если она умрет, им придется искать другую жрицу на ее место. Никто не хотел проводить еще Выбор.

Рэя поклонилась, а потом задала последний вопрос:

— Вы сказали, что Жути выберут себе жриц. Как нам заставить его выбрать меня?

Если бы она была похожа на Лорел, она не переживала бы. Но Рэя была хрупкой девушкой. Она не была сильной. Лорд Жути даже не заметит ее в комнате, не выберет ее для себя. Даже если она сделает себя как можно больше, наденет шелк или покроет кожу блеском, она будет выглядеть как ребенок, пытающийся впечатлить его.

Высшая жрица улыбнулась, но ее улыбка была опасной.

— Оставь это мне, Рэя. Он выберет тебя. Запомни мои слова.

ГЛАВА 3

Конь Уриэля вскидывал голову, фыркал, оглянулся. Вздохнув, Уриэль склонился и похлопал ладонью по сильной шее коня.

— Знаю. Я тоже лучше бы был дома.

Конь был подарком от местных жителей. Уриэль не знал, сколько раз он ездил на лошадях этой родословной, но он знал, что, по крайней мере, десять поколений перенесли его из поместья Жути к дому жриц.

Он вяло держал поводья в руке, глядя на огромный Собор Омры. Когда-то это мог быть замок. А то и дом. Теперь там были фанатики религиозных сект.

Высшая жрица правила своими девушками железным кулаком. Лидер алхимиков портил души всех детей, которых украл за годы. Они вместе создали убежище для безумных и жестоких кровожадных отбросов мира.

Боги, он не хотел тут быть.

За ним раздался тихий звук. Другой конь поравнялся с его, копыта громоподобно стучали по земле. Только одна Жуть могла ехать на таком яростном коне.

— Гектор, — прорычал он. — Чего ты хочешь?

— Жути стали беспокойными, лорд, — у Гектора не было рогов. Давным-давно он подумал, что людям будет немного спокойнее рядом с ним, если он отпилит их.

Боль была напрасной. Люди все еще видели в нем монстра в красивой одежде. Его камзол и штаны оставались пугающими, ведь натянулись на огромном теле. Темные крылья ниспадали за ним плащом, накрывая круп лошади и почти задевая землю.

Уриэль выглядел так же. Темный рыцарь ехал по деревням к Собору. Монстр отправился пировать на костях бедных красивых женщин.

Он ненавидел Выбор.

— По какому поводу в этот раз? — спросил он. — Это Выбор? Знаю, они ждут новых жриц, но мы не можем ехать еще быстрее. Я не буду нестись к Собору как стая волков, гонящаяся за добычей.

— Нет, лорд, — Гектор дернул поводья, заставляя коня-демона успокоиться. — Они не хотят Выбор в этом году. Некоторые ощутили…

Он не продолжил, и Уриэль вздохнул.

— Что ощутили? Говори.

— Знамения.

Опасное слово. Знамения означали, что его подданным являлись видения во сне. То, что еще не сбылось, но, скорее всего, произойдет. Жути Омры всегда видели больше других.

Он хмыкнул.

— Они свергнут нас?

— Нет. Они видят знамения смерти.

Брови Уриэля приподнялись, но он подавил эмоции.

— Интересно.

— Да? А я думал, вы против плохого конца.

Нет. Уриэль наслаждался жизнью, и он не хотел ее обрывать. Но он всегда избегал видений других, жил в стороне от богов и магии. Видения появились сейчас, значит, его ждало нечто ужасное.

— Никто не видел знамения смерти раньше, — он повернулся в седле. — Что они видели?

— Женщину.

— Жрицу? — он убил прошлую, так что Высшая жрица могла захотеть отомстить. Она была гадюкой, могла послать убийцу в ночи или попытаться положить такую в его постель.

— Эм, нет, что любопытно, — Гектор потер рукой шею. — Просто женщину. Не жрицу. Я тоже сразу спросил об этом.

Собор возвышался впереди. Острые шпили поднимались в воздух, как мечи. Луна озаряла серебром, сияя за зданием, и вид был красивым и пугающим одновременно. Облака закрыли луну, пока он смотрел туда, и он понял, что знамение было правдой. Кто-то в Соборе, кого он увидит на Выборе этой ночью, был опасен для них.

Он не мог дождаться встречи с ней.

Он поймал встревоженный взгляд Гектора.

— Мы тут, старый друг. Может, мы должны встретиться с этой женщиной, названной Смертью.

Гектор хищно улыбнулся в ответ.

— Да. Может, мы одолеем ее.

Они ворвались во двор на лошадях такого размера, какой людям было сложно осознать. Копыта гремели, они остановились перед дверями высотой в десять человек. Уриэль спешился, но не подошел к входу.

Сколько раз он делал это? Сколько раз стоял перед Собором и ждал, пока ему предоставят жертвенных агнцев для убоя? Слишком много. Слишком много невинных женщин, искаженных магией, которых уже нельзя было спасти, когда они попадали в его когти.

Двери тихо открылись. Петли были смазаны магией, скользкими от крови, покрывающей алхимиков.

Кстати об ужасном, лидер алхимиков стоял, широко вытянув руки.

— Уважаемая Жуть. Приветствую в Соборе Омры. Мы раскрываем вам и вашим подданным объятия и надеемся, что вы найдете покой в наших стенах.

— Уверен, мы не останемся даже на ночь, — прорычал он.

Уриэль поднялся по ступеням к открытым дверям и встал перед лидером. Тот едва доставал до груди Уриэля, хотя лидер был высоким человеком. Он видел и раньше мужчин ростом под два метра, но никто из них не мог сравниться с его видом.

Лидер выглядел утомленно. Или он просто недовольно хмурился.

— Я знаю традиции, — буркнул человечек. — Ритуал нужно уважать.

Ясное дело. Алхимики любили ритуалы и руны, вырезанные на полу. Они горбились над ними, повторяли одни и те же слова сотни раз, чтобы родились чары.

У Уриэля не было на это времени. Он почесал когтем под глазом.

— Похоже, тебе чего-то не хватает, по сравнению с нашей прошлой встречей.

Алхимик коснулся лица.

— Они были пожертвованы для ритуала. Магия дала мне другой способ видеть.

Он ослепил какого-то беднягу, украл магией чужое зрение. Как мелочно.

Уриэль низко зарычал и прошел мимо алхимика.

— Я слышал, Выбор в этом году будет по иным правилам. Ритуал уже не соблюден.

Хотя это не должно было его так радовать, Уриэль ощущал жар в груди, когда лидер алхимиков отпрянул от него. Они всегда переживали, что Жути потеряют контроль. Словно Жути Омры могли впасть в безумие.

Его подданные пошли за ним в Собор. Они миновали пустые скамьи, направленные к трехэтажным витражам в окнах, и открытое пространство. Свечи парили, озаряя потолок и всю комнату красным сиянием.

Они не остановились в том зале. Он не стал бы задерживаться там, где призраки людей сжимались на досках, молясь Богу, который никогда их не услышит. Он сосредоточился на дыре перед алтарем. Тени цеплялись к краям, тянулись по полу, будто обладали своим разумом. Магическая тьма всегда цеплялась к свету.

Он скривил губы и спустился по каменным ступеням под Собор. Тут они приветствовали Жуть, хотя они заслуживали больше, чем земля и камень.

Уриэль погладил ладонью шелковый корсет, удерживающий его спину прямо, подчеркивающий его талию. Его крылья тянулись по полу за ним. Тихий шелест усиливался вдесятеро, все больше Жутей следовало за ним.

В этом году их было двадцать пять. Не так много, как в прошлые годы, но он устал принимать жриц в своем поместье.

Гектор поспешил к нему.

— Правила изменились в этом году?

Разве он не говорил об этом Жути?

— Они дают нам выбрать, какую жрицу мы заберем домой с нами.

— Нам дают выбрать? — голос Гектора дрогнул. Он словно ждал, что Уриэль уточнит.

Он оскалился и ответил:

— Я не четко сказал?

Многие задрожали бы от страха, но не его помощник. Гектор расхохотался, повернулся к другим и крикнул:

— Мы сможем выбрать своих жриц!

Вопли зазвучали после его слов, похожие на волков. Звери разделяли радость криками. Он — нет.

Наконец, Уриэль добрался до конца лестницы. Он опустил ступню с когтями на пол, поднял голову и увидел Высшую жрицу, ждущую их. Она держала факел в руке, высоко над головой, чтобы свет озарял ее тело.

Ее платье было как из сети. Хорошо размещенные кристаллы искрились золотом, едва прикрывая части ее тела, которые не раскрывали чужакам. Он ожидал, что на ней будет еще меньше одежды. Хотя она все равно выглядела не так. Жрицы скрывали свой истинный облик за иллюзией.

Она смазала чем-то открытую плоть. Ее кожа мерцала, почти как золото, думая, что он глупо подберет ее.

Уриэль знал, что она была недоступна. Высшая жрица никогда не служила Жути, никогда не будет. Любой, кто велся на ее игру, потом оставался разочарованным.

— Лорд Уриэль, — проворковала она. — Приветствую в Соборе. Давно не виделись.

— Не очень-то давно, Мириам, — ответил он. — Мы оба знаем, что твое золотое прикосновение слишком хорошее для таких, как мы.

Ее смех зазвучал эхом в туннеле за ней. Факелы загорелись до конца, но тьма все еще мешала понять, что там ждало. Он знал, куда они шли. Только в одном месте собирались жрицы и алхимики.

В пещере будут сотни жриц, одна красивее другой. И все будут наряжены как их Высшая жрица. Откровенная одежда, чтобы привлечь взгляды всех, кто их видит. Они заманят Жутей. Прошепчут пылкие слова им на уши, дадут обещания, которые не сдержат.

Мириам подняла факел выше, огонь почти слепил Уриэля.

— Может, ты выберешь жрицу и себе, Лорд Жути.

Он хотел парировать. Знамение пылало в памяти, женщина, а не жрица. Женщина, которая жила в стенах Собора.

Он не стал отрицать, а склонил голову.

— Может, сегодня будет и Выбор Лорда.

Жар вспыхнул в ее взгляде. Если бы он не знал лучше, назвал бы эту эмоцию ненавистью. Но она не ненавидела, ведь не переживала. Нет, Мириам видела только шанс.

— Как нам повезло увидеть, как Лорд передумает столько лет спустя, — она повернулась и пошла по коридору. — Идемте. Мои жрицы ждали часами.

Словно они опоздали. Уриэль знал, что они прибыли вовремя. Ей просто нужно было чем-нибудь ужалить. Он вздохнул и пошел за ней.

Другие Жути шептались, приближаясь к концу коридора. Как будут выглядеть жрицы в этом году? Они будут в золоте, как Высшая жрица? Или всех жриц украсили бриллиантами, как в прошлом Выборе?

Они прошли в огромную пещеру. В отличие от прошлых визитов, алхимики зачаровали комнату так, будто ее укутали красной тканью. Она свисала с потолка волнами. Ткань была на стенах, собиралась на полу горами алых подушек. Всюду были женщины.

Справа от него три жрицы лежали на горе подушек. Они отдыхали, ткань открывала больше, чем скрывала. Они поднесли ладони ко ртам и захихикали, когда Жути посмотрели на них. Один из его подданных отделился от группы и направился к ним, широко раскрыв крылья в предвкушении.

Уриэль посмотрел влево. Четыре женщины стояли у стола, полного еды и вина. Они были в подвязках из золотых цепочек, треугольные топики ничего не скрывали, но все подчеркивали. Две Жути остались поговорить с ними, угостились бокалами жидкой храбрости. Их улыбки были звериными.

Он всюду видел избыток плоти, сияющие металлы, кристаллы и теплую кожу.

Гектор похлопал его по плечу.

— Удачи, старик.

— Ты не поможешь отыскать нашу леди смерти? — он приподнял бровь.

— Это твоя задача, — он голодно посмотрел на сотню женщин, ждущих Жутей. — Будет глупо упускать такой шанс.

Гектор пропал в толпе, Уриэль не успел ничего добавить. Его друг заслужил несколько часов веселья после всего, через что его провел Уриэль. Если он хотел провести это время в объятиях гадюк, так тому и быть. Уриэль не доверил бы им своего коня, не то что жизнь.

Жрица подошла к нему, провела пальцем по его руке, прикусывая при этом губу. Эта хотя бы была укутана в золотую ткань, повязанную на плече, собравшуюся складкой на бедре, но он видел, что под тканью ничего не было.

— Почему же такой великан тут один?

Он с отвращением скривил губы, сжал ее запястье и отпустил. Она оставила полоску масла на его серой коже.

— Избегаю таких женщин, как ты.

Она недовольно фыркнула, но повернулась и посмотрела на другую Жуть. Тот был голоден.

Смех донесся до его ушей.

— Говоришь, этой ночью произойдет Выбор Лорда, но тебе не нравятся мои жрицы.

Высшая жрица редко отходила от него.

Уриэль скрипнул зубами.

— У меня особый вкус, и редкие из тех женщин могут подойти.

Мириам шагнула так близко, что он ощущал ее жар спиной. Она провела пальцем по плотно затянутым шнуркам его корсета.

— Да, не знай я лучше, решила бы, что тебя больше интересует алхимик рядом.

Он оскалился, но не повернулся.

— Ты играешь с огнем, Мириам.

— Да, знаю. Ты скрываешь свою жизнь даже от близких генералов, — она обошла его и замерла перед ним. — Некоторые твои генералы говорят больше других.

Гектор. Другой быть не мог. Он не мог молчать.

Уриэль подавил желание сжать кулаки, вместо этого заставил рот изогнуться в улыбке.

— Что ты задумала, Мириам?

— Ничего. Просто пытаюсь понять, что ты ищешь. Ты знаешь, что я хочу увидеть Выбор Лорда.

Конечно. Если он выберет не одну, а двух жриц при ее правлении, то она останется Высшей жрицей до смерти. А до этого будет далеко, ведь многие жрицы жили так же долго, как и алхимики. Ужасно долго.

Он подумывал спросить ее про самую опасную жрицу тут и посмотреть, что скажет Мириам. Если знамения обещали, что он найдет смерть этой ночью, то, наверное, это будет самая сильная женщина тут.

Но он не успел задать вопрос, мимо прошла другая жрица. От нее пахло так сильно, что головная боль вспыхнула за его глазами.

Ужин поднялся из желудка Уриэля, давил на горло. Кости корсета впились в бока. Он не мог ощущать ничего, кроме сильного запаха пачули и лавандового масла. Он был на его руке, в носу, прилип к одежде.

— Я могу где-нибудь побыть пару мгновений? — спросил он.

Мириам закатила глаза и плавно указала направо.

— Да, милый. Там. Но не задерживайся. У меня много девочек, которые тебе понравятся.

Он был уверен, что она заставит жриц ходить мимо него, а это не стоило его времени. Он видел жриц раньше. Их уловки не впечатляли его. Их кожа всегда была скользкой. А их глаза не переставали следить за каждым его движением.

Уриэля не интересовали женщины, которых одобряла Высшая жрица.

Не поблагодарив Мириам, он повернулся и пошел туда, куда она указала. Если память его не подводила, за одной из штор была скрыта комната. Он отодвинул алую ткань и юркнул в скрытую нишу.

Комнату не озаряли факелы, как было с пещерой. Огарки свечей горели на каменных поверхностях, свет был слабым, мерцал. Красный ковер покрывал землю вокруг деревянного алтаря на другой стороне комнаты.

Перед ним сидела на коленях женщина. Она сжимала ладони у груди. Золотистые волосы ниспадали с ее плеч мягкими волнами, синяя маска скрывала ее лицо.

Эта… была другой.

Черная ткань укутывала ее любящими объятиями. Бархатная ткань будто впитывала свет, собирала его и пускала к металлическим кольцам вокруг ее ребер. Нет, не ребер.

Она встала и повернулась к нему, стало видно металлический скелет, сковавший ее тело. Ребра сияли в свете свеч, металлическая кость таза стала поясом целомудрия, а изящные цепи создали кости ног. И в центре ее груди был шрам, словно кто-то пытался вытащить ее сердце.

Леди Смерти.

Может, знамение было верным.

ГЛАВА 4

Корсет на ее талии был слишком тугим. Она дышала с трудом. Было почти невозможно дышать, но она должна была. Рэя не могла пошевелиться, прижимала ладонь к животу, словно это могло придать ей сил.

Не получалось. Она ждала с другими жрицами прибытия Жутей. Они были в порядке. Их наряды были цепями и кристаллами.

Только Рэя была в платье. Высшая жрица сказала, что так было, потому что Рэя была ученицей. Слои ткани предупредят Жутей, что она еще училась, но была доступна. Все в комнате были им доступны.

Она уже видела точки перед глазами, и Высшая жрица сказала ей взять себя в руки в нише. Идея звучала неплохо.

Но, когда Рэя прошла за алую штору и к алтарю, она ощутила, как рушилась ее решимость. Она не была жрицей. Она не завершила обучение, и они ждали, что она сможет служить Жути?

Другие жрицы должны были научить ее в процессе. Судя по их взглядам и плохо скрытым комментариям, что ученицы и в комнате быть не должно, вряд ли они станут ее учить. Они проследят, чтобы она опозорилась и разочаровала всех. А потом они скажут, что всегда знали, что она не годилась быть настоящей жрицей.

И она словно ощущала себя так, словно ее душили. Металлический скелет лишал ее дыхания, не давал толком вдохнуть, но от презрения других жриц было хуже всего.

Ее сестры хотели, чтобы она ощущала себя слабой. Рэя знала, что так и было. Так жрицы управляли друг другом. Только такая сила у них была. Магия не текла в их венах, в отличие от алхимиков. Они знали только мелкую магию, как сменить цвет платья, или воду сделать вином в бокале. И все.

И их оружием стали слова, которыми они и колдовали. Они били по ней словами, надеясь, что Лорд Жути выберет кого-то другого.

Только поэтому они могли быть такими подлыми с ней. Рэя надеялась, что они не ненавидели ее с самого начала, ведь она столько лет пыталась доказать, что способная.

Она опустилась на колени у алтаря, сжала ладони у груди. Боги не слышали учениц, у них были люди важнее, кого они слушали, и дела важнее, которые они решали. Но она надеялась, что хоть в этот раз ее услышит хотя бы одно божество.

— Прошу, услышь. Если меня выберет Жуть, это удовлетворит Высшую жрицу и алхимиков. Мне не важно, лидер ли это будет, только бы меня выбрал хоть кто-нибудь, — она сглотнула. — Дай сил стоять среди сестер, дай ума возвыситься над ними. Но больше всего… — она склонилась к алтарю, словно ее слушали. — Прошу, дай мне доброго.

Она долго сидела у алтаря. Так долго, что услышала, как Жути вошли в пещеру. Она слышала смех сестер и низкие мужские голоса.

Хоть она молилась для силы, она не ощущала силу в теле. Она должна была выйти к остальным. Она должна была впечатлить лидера Жути. Но она пряталась в нише и надеялась, что никто не найдет ее.

Но кто-то нашел. Она услышала шорох шторы по каменному полу. Наверное, Высшая жрица вернулась за ней.

Рэя встала, как старушка. Спина болела, ребра ныли там, где корсет впивался в плоть, а колени онемели, она долго сидела на полу. Может, боль поможет ей сосредоточиться в комнате, куда она пройдет, опоздавшая, под взгляды Жутей, глядящих на нее как на кусок мяса.

Но за ней была не Высшая жрица. Мужчина, нет, монстр, занял все место. Он был в два метра ростом, с широкими плечами и узкой талией, подчеркнутой корсетом, похожим на ее. Его серая кожа была темной, зернистой, как гранит. Может, кожа была такой же твердой. Его лицо было строгим, линии были грубыми и неровными, не как у человека. Рога тянулись по бокам от лица, как у быка.

Даже его тень тянулась дальше, чем должна была. Нет, не тень. Она с ужасом поняла, что это были крылья. Большие кожистые крылья шуршали друг о друга с каждым его вдохом.

Она ощутила, как кровь отлила от лица. Белая, как призрак, уже с кружащейся головой, она смотрела на Жуть, как на монстра из кошмара, выбравшегося из-под ее кровати.

— Здравствуй, — прошептала она едва слышно.

Она должна была сказать что-нибудь еще. Что-нибудь соблазнительное, как ее сестры. Они увидели бы в этом шанс заполучить Жуть. Других жриц рядом не было, чтобы они отвлекли его.

Он прищурился.

— Что ты тут делаешь, жрица? Все в другой комнате.

Странный вопрос для Жути. Высшая жрица и алхимики всегда изображали их так, словно они не были умными. Она думала всю жизнь, что они были чуть выше зверей.

Этот доказывал, что они были не просто животными, а монстрами, и ей нужно было следить, чтобы он не увидел, какая она внутри. Все вдруг стало сложнее, чем она представляла.

Кашлянув, она прижала ладонь к животу, чтобы успокоить нервы.

— Я… кхм….

У нее не было ответа. Она не знала, что сказать, чтобы это исправить.

Щеки пылали, Рэя лишилась дара речи и смотрела на него в отчаянии огромными глазами, словно это могло ее спасти. Глупая мысль. Жуть не любил таких. Как она. Они были двумя сторонами одной монеты, их использовали для одной цели, но это не делало их… друзьями.

Жуть опустил голову и шагнул ближе. Штора закрылась за его крыльями.

— Уверен, ты хочешь, чтобы я поверил, что ты робкая. Или что ты хотела побыть пару минут в покое.

Облегчение рухнуло на нее волной, смывая ее стражи. Он понял. Слава богам, он понял.

— Да, — выдохнула она. — Спасибо за понимание. В пещере слишком людно.

Его глаза стали щелками.

— Хватит, жрица. Не нужно притворяться. Если хотела остаться с Жутью наедине, ты это получила. Говори свою отрепетированную речь.

Радость пропала. И хоть Рэя раньше позволила бы словам гореть внутри нее, она не хотела позволять этой Жути унижать ее. Она же была жрицей! И она будет в паре с Лордом Жути, самым большим и сильным из их вида.

Она выпрямилась, расправила плечи и сжала кулаки.

— Я не репетировала речь. Я пыталась сбежать от толпы, потому что там слишком много людей. Обвинять меня в ином — как звать меня лгуньей, но я надеюсь, что ты не так груб, чтобы звать на первой встрече женщину лгуньей.

Его глаза расширились от ее слов. Тяжело дыша, Рэя прижала ладони к животу и смотрела на него. Он не имел права заставлять ее чувствовать себя глупо.

Странный монстр снова удивил ее. Он низко поклонился, что впечатляло с его тугим корсетом, и широко раскрыл руки.

— Прошу прощения, миледи. Я думал, ты была как другие жрицы, и я серьезно ошибся. Я должен был знать, учитывая знамения, которые получили мои подданные.

Мужчина перед ней не был животным. О чем говорили жрицы, называя Жутей так?

Он был способен на стыд. Вина была написана на его лице, словно она нарисовала там эмоцию. И когда он выпрямился, он изобразил ее позу. Прижал ладонь к животу, словно ему стало сложно дышать.

— Что ж, — Рэя пыталась придумать, что сказать. Что-нибудь подобающее жрице. Но она выпалила. — Ничего страшного, полагаю. Мы оба сказали глупости.

Его щеки стали чуть темнее.

— Да. Так и есть.

И все стало неловким. Ей было неуютно. Она не знала, что сказать, как исправить ситуацию. Ей нужно было просто уйти на поиски Лорда Жути. Может, она сможет загладить вину за свой глупый язык.

Она шагнула ближе, попыталась обойти его, чтобы покинуть комнату. Но он шагнул в ту же сторону и преградил путь.

Он собирался, похоже, помешать ей уйти.

— Прощу прощения, — он подвинулся в сторону еще раз.

Рэя уже стала двигаться в ту сторону, и теперь они будто танцевали. Они оба двигались в одну сторону, сколько бы ни пытались обойти друг друга.

Наконец, она сжала его плечи. Точнее, его бицепсы. У другого на этом уровне были бы плечи, но Жуть был невероятно высоким.

— Вот, — твердо сказала она. — Ты иди сюда, а я в другую сторону.

Она подтолкнула его, смогла проскользнуть мимо него. Оставлять его со священным алтарем было странно. Словно оставлять его одного было кощунством, пока она уходила в пещеру.

Рэя замерла и обернулась.

— Ты тоже вернешься?

Жуть медленно кивнул. Свечи мерцали на острых кончиках его рогов и неровном лице.

— Да, жрица. Я вот-вот вернусь. Как ты, я пытался очистить голову, побыв в одиночестве.

Это было странно. Зачем Жути быть в одиночестве? Все тут собрались для них и их выбора.

Внезапное желание отругать его закипало в груди. Он должен был радоваться, пока управлял ситуацией. Он вернется домой с остальными своего вида и жрицами, но там он будет слушаться лидера.

Вздохнув, она ушла за штору. Не важно, что он думал о ее свободе или своей. Она теперь лишь увидит его мельком. Если она убедит Лорда Жути выбрать ее, с этой Жутью она уже не пересечется близко.

Она могла остаться тут. Опозоренная ученица, которую ждала лишь учеба у старшей женщины.

Снова ребёнок.

Шум пещеры ударил по ней, словно она врезалась в стену. Все кричали, смеялись. Слова летели во все стороны, некоторые она понимала, а другие — нет.

Одно было ясно — все пытались привлечь внимание друг друга.

Рэя не умела привлекать чужое внимание. Она была слишком маленькой для этого. Или просто она ничего из себя не представляла.

ГЛАВА 5

Уриэль понимал, каким странным был разговор. Если бы она была другой жрицей, он решил бы, что это игры Высшей жрицы. Снова.

Но эта худая девушка была слишком скромной. От нее пахло невинностью и чем-то, похожим на сирень. Странная смесь от жрицы, обычно такие пахли металлом и травами, которые они использовали для магии.

Словно у них была своя магия.

Он поправил рубашку под корсетом и шагнул к алтарю, у которого она сидела. Странная женщина зажгла пару свеч. Их огоньки извивались, как червяки. Жути не любили огонь. Это было неестественно. Огонь был дан людям богами, чтобы они могли вредить, кому хотели.

Он облизнул указательный и большой пальцы, склонился и потушил огонек. Он не мог оставить горящие свечи. Так много ткани трепал искусственный ветер. Алхимики использовали все возможности, и они могли сжечь важных Жутей.

В этой комнате он мог лишь на время забыть об ужасах, которые его ждали. Уриэль не мог сидеть в тенях до конца проклятой церемонии.

Он покинул нишу и присоединился к остальным. Жути уже ждали начала Выбора. Они сидели на подушках в пещере, разбросанных для этого момента.

Уриэль прошел к ним решительно. Он ждал Выбора, но уже знал, какую жрицу заберет.

Та леди смерти могла не знать, что она могла его погубить, но он знал, как читать знамение, когда оно было перед ним. И если ей было суждено убить ее, то он хотел держать ее близко. Хотя робкая жрица рядом раздражала бы.

Он опустился на подушки рядом с Гектором, который ткнул его локтем в ребра.

— Где ты был? Я думал, ты был против уединения со жрицами до того, как произойдет Выбор?

Он был против такого. Многие Жути пробовали жриц, а потом получали в пару другую. Драма после этого его раздражала.

Он облизнул губы и ответил:

— Да. И я ничего не делал.

— Я видел, как от тебя выходила милая ученица. Она красавица, да?

Ученица?

Это объясняло ее наряд. Она не была в цепях или прозрачной ткани. Но металлический скелет вокруг ее тела был загадкой. Она была украшена как награда.

Ученица не должна быть на Выборе, если она не была слугой, но даже такие редко тут бывали. Почетное место обычно давали жрицам, которые оставались в Соборе.

Больше игр. Он был в этом уверен. Уриэль хмуро посмотрел на Высшую жрицу, которая уже вывела нескольких жриц в центр пещеры. Для чего ей была тут ученица? Она подстроила их встречу? Зачем?

Он не понимал разумы жрицы. Может, стоило перестать пытаться.

Мириам хлопнула в ладоши, и в пещере стало тихо. Она глубоко вдохнула, звук эхом пронесся по комнате.

— Жути, приветствую на Выборе. Многие жрицы тут умерли бы ради вашего внимания, но лишь несколько готовы служить.

Это не звучало как что-то новое. Уриэль приподнял бровь и склонился к Гектору.

— Я думал, они дадут нам выбрать жриц самим?

— Ты так сказал, — Гектор нахмурился. — Похоже, мы сможем выбрать из группы женщин, которые… — Гектор притих и посмотрел на Уриэля многозначительно.

Он кивнул.

— И я так думал.

Ему не нужно было уточнять, о чем думал Гектор. Он думал о том же. Жрицы и алхимики всегда что-то затевали. Теперь ему нужно было понять, почему они решили, что на Жутей повлияет впечатление, что у них был выбор.

Все было как раньше. Жриц выбрала Высшая жрица, а то и вместе с лидером алхимиков. Жути все еще приняли бы гадюк в их доме, а он только избавился от прошлого гнезда.

Уриэль вздохнул и опустил ладони на скрещенные ноги.

— Посмотрим, что за хитрости они применят этой ночью.

Жрицы встали в круг. Каждая женщина была милее предыдущей. Их одежда липла к их коже, камни мерцали в тусклом свете.

Одна нахально улыбнулась поверх плеча, подняла руки вместе с сестрами. За ней нужно было следить. Хитрость в ее взгляде должна была манить, но он был рядом со жрицами сотни лет. Он мог сразу узнать убийцу.

Только одной жрицы не хватало среди них. Ученицы. Он окинул толпу взглядом, искал ее лицо среди других.

Где она была? Высшая жрица не толкнула бы ее в его сторону, если бы не планировала, чтобы он выбрал ту ученицу, да?

Жрицы в круге громко вздохнули. Они махали руками туда-сюда, и это выглядело как волна. Их кончики пальцем сияли магией. Она текла по их телам, словно они ступили под водопад света. Лучи магии падали на пол и тянулись к Жути.

Один луч коснулся Гектора. Он собрался светом на его коленях, поднялся выше и коснулся щеки Гектора, будто ласка возлюбленной.

Если бы он мог закатить глаза сильнее, он это сделал бы. Эта игра была глупой. Жрицам нужно было так соблазнять его подданных? Светом и вздохами, подозрительно близкими к стонам?

Нет, он этого не потерпит. Они установили новые правила, будут с ними жить.

Он уперла руками в колени, поднялся на ноги. Хотя другие Жути жаловались, что он перебивал шоу, он был готов вернуться в поместье. Это должно было давно закончиться.

— Высшая жрица! — крикнул он.

Женщины в круге замерли. Несколько вздрогнуло так, что магия упала с их пальцев. Блестки лежали на полу, свет пульсировал и угасал, пока они умирали.

Смешно. Магия не умирала. У нее не было жизни, лишь то, что давал ей тот, кто ее применял. Но он все равно ощутил вину за то, что помешал им.

Мириам шагнула вперед, опустила голову, сцепив руки у талии.

— Лорд Жути, мои девочки тебе не нравятся?

Словно он поэтому перебил их. Она знала, о чем он думал. Он не хотел позволять ей испортить это или даже убедить его, что он был неправ, остановив этот спектакль.

— Ты сказала, что Выбор в этом году в руках Жути, — начал он. — Я еще не вижу, чтобы это выполнялось.

Она нахмурилась, не ожидая, что он будет говорить о правилах.

— Не понимаю.

— Свободный выбор для моих подданных означает, что мы можем выбрать любую жрицу, — он махнул на женщин в круге. — Не одну из тех, кого ты выбрала сама. Ты управляешь нашим выбором.

— Нет, — она шагнула к жрицам, махнула им беспечно. — Это мои лучшие девочки. Каждая из них талантлива, лучше всех исполняет магию, готова к жизни при дворе. Таких и должны выбирать твои подданные.

Она не была такой глупой, да? Он окинул толпу взглядом и нашел ее. Она была такой маленькой, что спряталась за сияющими жрицами. Но он увидел ее и теперь мог удивить их спектаклем интереснее, чем группа стонущих женщин.

Он поднял когтистую ладонь и указал на ученицу.

— Если нам можно было бы выбирать, кого мы хотим, я мог бы выбрать ее.

Толпа расступилась, словно жрицы перед ней знали, что он указывал не на них. Может, они и знали. Он ни с кем не проводил время, кроме их короткого разговора в той нише. Он мог говорить только об ученице в черном.

Она застыла в толпе жриц. Ее глаза были огромными, ладони сжимали ткань юбки. Он видел теперь разрез у ноги, открывающий длинное бледное бедро. В отличие от других женщин, он видел мышцы ее ноги.

Эта женщина постоянно удивляла его, хотя это он затеял хитрый план.

Высшая жрица фыркнула.

— Она — ученица. Ты не захотел бы ее, Лорд. Она не обучена, и за стенами Собора я не могу обещать, что она продолжит учиться. Мы все знаем, что только в Соборе жрицы могут понять свою магию.

Как сильно она хотела давить?

Он уже зашел далеко. Он носил корсет на теле, которое подходило демону. Уриэль мог делать, что хотел.

Он посмотрел в глаза Мириам и усмехнулся.

Она отпрянула от вида его острых зубов и дьявольской улыбки. И Уриэль знал, что победил.

Он прошипел сквозь острые зубы:

— Может, я ее научу.

Все жрицы в комнате охнули. Даже ученица прижала ладонь к груди и отвела взгляд от монстра. Он знал, что они так сделают. Ни одна жрица не признавала, что были другие, которые могли использовать магию.

Они думали, что только они знали, как колдовать. Что только они знали, что жертвы могли создать нечто новое и лучшее. Или, хуже, если учитывать алхимиков.

Но Уриэль знал, откуда была их магия. Он знал, как извратить ту силу и их разумы. Потому Мириам боялась его. Потому пыталась управлять им, когда выпадал шанс. А почему нет?

Лорд Жути знал больше, чем должен был.

Он оскалился, широко раскрыл крылья и поманил ученицу к себе.

— Свободный Выбор, такие правила ты назвала, Мириам.

Жрицы в кругу изобразили символ на своих грудях, круг и «х». Он знал, что этот знак должен был их защищать. Потому что он произнес имя Высшей жрицы при всех? Он зарычал.

Высшая жрица не попятилась. Она шагнула в сторону и протянула руку к ученице.

— Иди сюда, Рэя.

Ученица пошла вперед. Он не слышал звуков ее движения. Может, она была без обуви. Она парила над каменным полом как призрак.

Ее звали Рэя. Имя было милым. Женщина замерла, дрожа, рядом с ее Высшей жрицей. Она даже не смотрела на него. Она смотрела на трещину в каменном полу.

— Эта ученица мне как дочь, — сказала Высшая жрица. Ее голос грохотал в комнате. — Если хоть волосок с ее головы упадет, я узнаю. Отдать ее тебе как отдать часть меня.

Ах, она решила закончить этими словами. Он сомневался, что это было правдой, ведь несколько жриц за Мириам закатили глаза. Она просто хотела, чтобы он понял, каким важным был этот миг.

— Высшая жрица держит слово, — он послал слова по пещере как пощечину.

Мириам нужно было напомнить, что он поймал ее на слове. Если она хотела, чтобы он поверил, что эта женщина была ей как дочь, ладно. Но он напомнит ей, какими ядовитыми были ее слова и планы.

Он хлопнул крыльями и прижал их к спине.

— Мои подданные сделают свой выбор. Готовь женщин. Мы уедем этой ночью.

Она открыла рот, чтобы возразить, но Уриэль поднял палец в воздух.

— Осторожно, Высшая жрица. Или твои люди поверят, что ты — лгунья, которая не видит, когда ее поймали на слове.

Он выждал пару мгновений, глядя в глаза Мириам. Он ждал, скажет ли она еще что-нибудь. Пусть попробует спорить с ним, когда он одолел ее в ее игре.

Она молчала. Но он видел ненависть в ее взгляде. У нее уже был новый план, но он и там ее поймает.

— Тогда мы тут закончили, — прорычал он.

И лорд Жути покинул Собор Омры.

ГЛАВА 6

Рэя следовала за Высшей жрицей и сестрами из пещеры. Она не поднимала головы, старалась успокоить дыхание. Ей нужно было просто выйти из пещеры, чтобы Жути не увидели, как она разваливается на кусочки. Это был первый шаг. А потом она развалится и попытается понять, как себя спасти.

Жрицы были зловеще молчаливыми. Каждая не знала, как Высшая жрица поведет себя после слов Лорда Жути. И Рэя была в ужасе, что говорила с ним до этого.

Она могла все испортить. Он бы не захотел ее, и план Высшей жрицы не сработал бы. И это было бы из-за Рэи.

Но план сработал. Лучше, чем они надеялись.

Когда они добрались до пустой комнаты с золотыми стенами, Высшая жрица остановилась. Они прошли в комнату за ней, пот блестел на лбах от страха, что она будет бушевать в гневе.

Высшая жрица повернулась к ним и хлопнула в ладоши.

— Что вы стоите? Мы знаем, что случится дальше. Искупайте Избранных, соберите их вещи и попрощайтесь. Вперед!

Несколько женщин шептались в смятении, направляясь к комнатам с их сестрами. Рэя знала, что многие вопросы были о ней. Ученицу не только пустили на церемонию, но она стала Избранной.

Глубоко вдохнув, она повернулась к своей комнате. Ни одна жрица не пойдет с ней. Им нельзя было возвращаться в комнаты учениц. И ученице не дали бы купаться в розовой воде, никто не втер бы масло в ее тело, чтобы она сильнее понравилась Жути.

Рэя была одна. В тревогах, страхе и всем остальном.

— Рэя, — сказала Высшая жрица. Ее слова гремели в пустой комнате. — Куда ты собралась?

В ее комнату, как всем и приказали. Но, видимо, она поступала неправильно. Сглотнув, она повернулась и сцепила ладони перед собой.

— Я думала, что Избранные готовили себя для Жути?

Высшая жрица протянула руку к Рэе.

— А у тебя жриц нет, милая. Я сделаю все сама.

От этого у нее задрожали колени. Ладони тряслись, она опустила руку на ладонь Высшей жрицы.

Ее повели по пустой комнате к двери, за которой были покои Высшей жрицы. Рэя ни разу там не была. Ни одна жрица не была, если слухи были правдой.

Комната за дверью была разочаровывающей. Она думала, что Высшая жрица жила в роскоши с позолоченными лампами и огромной кроватью, полной шелка и бархата. Комната была полна деревянных изящных фигурок. Теплый свет лился от простых бронзовых факелов, озарял стол из красного дерева и кровать в углу. Бархатных одеял не было, только потертое лоскутное одеяло. Огонь был нарисован на стене, перед ним стояли два красных мягких кресла. Они были слишком далеко под землей, чтобы тут был настоящий огонь, и ее удивило, что Высшая жрица предпочла нарисовать его.

— Боюсь, ты не найдешь в моей комнате позолоченную ванну, — сказала Высшая жрица, смеясь. — Удивлена?

— Да, — Рэя не могла врать. Эта женщина все-таки назвала Рэю своей дочерью.

Она честно ожидала роскошные покои. То, что подобало ее статусу. Но Рэя ошиблась. Она прошла в центр комнаты и замерла. Ждала указаний.

— Иди сюда, — сказала Высшая жрица. Она прошла к кровати, склонилась, подняла хлопковый халат и надела поверх откровенного наряда. — Хочешь, чтобы я помыла тебя, как другие женщины? Или лучше подготовила тебя к испытаниям впереди?

Рэя не могла выбрать первое. Она не хотела, чтобы кто-нибудь трогал ее кожу, как делали другие жрицы. Тем более, Высшая жрица, которая казалась слишком холодной и выше таких дел.

Рэя подобрала юбки и села рядом с нарисованным камином.

— Прошу, Высшая жрица, расскажите, как забрать магию у Жути. Я не знаю, что вы от меня ждете, но я боюсь, что это будет невозможно.

Высшая жрица вздохнула. Она плотно завязала пояс на талии, словно это был корсет, а потом села напротив Рэи.

— Я не могу рассказать, как собрать из них магию, это тебе нужно понять самой.

Это не помогло. Рэя умела немного колдовать. Она знала, как создать небольшую иллюзию, как бабочку в ладони, и все. Как-то раз она смогла совершить чары сложнее: превратить воду в другую жидкость. Но сок пропал, когда она отвлеклась.

Она вдруг сильнее осознала, почему была ученицей. Глядя на свои ладони, она сжала кулаки.

— Я не могу колдовать как другие жрицы. Знаю, я не была хорошей ученицей и не слушала, когда должна была.

— Рэя. Самая большая магия идет от тех, кто готов дать ей взлететь, — Высшая жрица склонилась и сжала ладони Рэи. — Я ощутила силу в тебе, как только тебя оставили на наших ступенях ребенком. Я знала, что ты однажды станешь великой жрицей.

— Но я даже небольшие трюки делать не могу, — прошептала она.

— И я долго думала, что ошиблась в твоем таланте. Но потом ощутила в тебе источник силы и поняла, что тебе просто нужен другой учитель, — она сжала руки Рэи и отклонилась. — Ты меня не подвела. Это я не могу тебя учить.

Рэя перестала дышать. Что Высшая жрица имела в виду? Если она не могла учить Рэю, то кто мог? Она не могла понять магию сама. Ей нужен был наставник.

Мысль появилась в голове, но не могла быть правдой. Нет, но… Рэя робко спросила:

— Думаете, Жуть научит меня использовать магию?

Высшая жрица отклонилась в кресле и рассмеялась так громко, что уши Рэи заболели.

— Нет, дитя. Жуть ничего не знает о магии, хотя Лорд попробует тебя убедить, что он знает. То, что ему назначали много жриц, не значит, что он что-то знает о нашей силе. Не дай его словам пошатнуть тебя.

Лорд Жути был мастером речи. Рэя видела, как он обратил разум толпы против Высшей жрицы, а они знали ее с детства. Он точно умел больше, чем она подозревала.

Она не хотела недооценивать его. Она не хотела идти в его поместье и попасть под очарование его слов и магии.

Он кивнул.

— Я знаю, что мне нужно быть подготовленной лучше, чтобы жить в его стенах.

— Ты станешь змеей, которую он не ожидает, — Высшая жрица встала и обхватила лицо Рэи руками. — Я думала дать тебе иллюзию красоты, чтобы ты была как остальные.

Она чуть не согласилась. Работу Высшей жрицы было бы сложно отличить от реальности, но… это будет не ее лицо.

Она покачала головой.

— Нет, спасибо.

Высшая жрица поджала губы и прошла к двери.

— Поверь, Рэя. Я знаю, что ты не веришь, что способна на это, но ты знаешь, как связаться с Собором даже вне его стен. Я не буду далеко от тебя. А теперь потрать это время на медитацию. Другие заберут тебя, когда будут готовы.

И Рэя осталась одна.

Как ей справиться с этим? Она была посреди океана на тонущем плоту. Она не знала, как справиться с Жутями. Магия не давалась ей. Когда она сосредотачивалась, ее сердце сбивалось с ритма, а разум блуждал.

Высшая жрица пыталась увидеть, утонет ли она?

Сглотнув, она старалась медитировать, как сказала ей Высшая жрица. Она послала разум вдаль, чтобы сосредоточиться. Но она вызвала только тревогу и страх. Эти эмоции копились в груди, бушевали в голове, и она не могла думать ни о чем другом.

В дверь постучали, и она вздрогнула так, что чуть не упала с кресла. Сжав подлокотники, она крикнула:

— Кто там?

Смех сестер донесся в трещины в двери Высшей жрицы.

— А ты как думаешь, Рэя? Идем! Мы уходим!

Точно. Они будут служить Жутям. Другие знали свое место в стенах страшного поместья.

Она — нет.

Вздохнув, она встала и расправила юбку. Другие переоделись во что-нибудь похожее на ее одежду. Черные костюмы с откровенным декольте, чтобы соблазнять Жутей дальше. Их кожа будет скрыта, но она все еще ощущала себя открытой.

У нее не было выбора. Рэя уже была Избранной, как ее сестры. Они переживут это.

Или она справится со страхом и тревогой сама. Но она выживет.

Она прошла по комнате и выскользнула за дверь. Другие жрицы уже шагали по коридору. Они не ждали ученицу, которую и не должны были выбрать Жути.

Ее плечи опустились в поражении. Рэя пошла за ними по зданию, где выросла, шепча прощания потертым полам, прочным стенам и атмосфере безопасности.

Почему она мечтала уйти? Может, потому что не верила, что это с ней случится. Рэя думала, что останется работать в Соборе вечно. В библиотеке, наверное, где в томах была пыль, где пахло старыми книгами.

Может, она станет хранителем кровавых камней. Если бы она была рядом достаточно долго, алхимики могли бы дать ей работу важнее уборки в Соборе или присмотра за древними книгами. Они могли бы доверить ей что-нибудь важное в ее жизни.

Но теперь она шла по Собору, казалось, к концу. К концу для себя.

Лорел была в группе жриц. Она вела группу к выходу, подняв руки над головой, покачивая бедрами.

— Первым делом, попав в поместье, я прослежу, чтобы мой Жуть знал, что я удовлетворю все его желания.

Холли, жрица, которую не выбирала Высшая жрица, рассмеялась. Ее светлые волосы дрожали от звука, она напрягла сильные руки.

— Мы знаем, что Жути хотят от нас не этого. Они хотят сильную женщину рядом, жрицу, которая будет тренироваться с ними и оттачивать их магию.

— Нет, они хотят пару, — Лорел нахально оглянулась. — По крайней мере, мой хочет, чтобы его кто-нибудь касался.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Холли.

— Я спрашивала, конечно.

Рэя сглотнула. Она надеялась, что Лорд Жути не захочет такого. Она не думала, что сможет быть в постели с таким существом. Он точно убьет ее своими ласками.

Если такое вообще могло быть с Жутью. Это ощущалось невозможным.

Ей нужно было сменить тему, или ее щеки сгорят. Она глубоко вдохнула и сказала:

— Как нам направлять их магию? Кто-нибудь знает, как?

Пара жриц оглянулась поверх плеч. Многие закатили глаза и пошли дальше по Собору. Лорел ответила ей:

— Я не жду, что ученица знает о такой магии, Рэя. Если не поймешь сама, твой Жуть тебя научит. Похоже, он о магии знает больше, чем Высшая жрица.

Она переживала, что они так скажут. Никто из них не хотел ее поддерживать, хоть она и не хотела быть Избранной.

Они вышли из подземелья в главный зал Собора. Лунный свет проникал в окна с витражами, бросая тусклую радугу у их ног. Темный мрамор стал зеркалом, отражал ее испуганное лицо.

Рэя не должна была так открывать эмоции. Жуть съест ее заживо.

Чем больше она думала об этом, тем больше осознавала, что, может, ей нужно было бояться не Жутей. Ее сестры порвут ее раньше, чем монстры, живущие в тенях.

Они миновали ряды скамей. Их шаги разносились эхом по ступеням во дворе перед Собором, Рэя смотрела на свои ноги.

Она помнила, как выглядели Жути. Она видела их кожистые крылья. Когти на кончиках их пальцев. Опасный блеск клыков в свете свечей, когда они смотрели на жриц, словно они были едой.

Рэя не знала, могла ли выжить с ними.

Она замерла, когда другие жрицы остановились. Она старалась совладать с дыханием, но боялась, что Жути ощутят запах пота на ее коже.

Ее колени грозили не выдержать. Ох, она потеряет сознание перед всеми. Она забыла забрать вещи из Собора. Хоть что-то, что напомнило бы ей о доме.

Она не могла перевести дыхание. Каждый вдох обжигал легкие, но воздуха было мало. Она словно и не дышала вовсе. Жрицы зачаровали ее, чтобы скорее убрать с дороги?

Воздух ударил по ее лицу, горячий и затхлый. Пахло сладкой травой и сеном, эти запахи отвлекли ее от панической атаки.

Рэя подняла голову, не сдержавшись.

Огромный конь, который подул на ее волосы, будто улыбался ей. Его глаза были огромными и теплыми, окруженными пушистыми ресницами, которые мило моргали. Зверь был с двух человек ростом, такой большой, что ее разум мог с трудом принять его размер.

Он прижался бархатным носом к ее щеке, подул сладким воздухом в ее легкие. Она вдруг ощутила, что не умрет.

Рэя коснулась ладонью носа лошади и погладила бархатную поверхность.

— Привет. И я тебе рада.

Кто-то громко кашлянул. Она подняла голову, Жуть сидел на другом огромном коне. Он улыбнулся ей.

— Аиду редко нравятся люди.

Какое ужасное название для такой доброй души. Она посмотрела в глаза лошади и улыбнулась зверю.

— У него хороший вкус.

Жуть рассмеялся. Звук был полон веселья, но и с долей насмешки.

— Да, жрица. Думаю, у него отличный вкус. Я просто не думал, что его заинтересует Леди смерти.

Лорд Жути тоже звал ее так. Они думали, что все жрицы занимались магией смерти? Нет. У всех была своя магия, которую они пытались развить.

Хмурясь, она посмотрела на Жуть верхом на доброй лошади и замерла. Конечно, Лорд Жути был на чудовищном коне, который проявил к ней симпатию. Лорд смотрел на нее внимательно, словно считал это ее трюком.

Рэя сделала реверанс.

— Милорд, — сказала она.

— Жрица.

— Спасибо, что позволили пообщаться с вашим конем. Он впечатляет.

— Да, он такой.

Она осталась в реверансе, ждала, что он скажет что-то еще. Что-нибудь, чтобы она выпрямилась.

Он этого не сделал.

Наконец, она решила, что ей хватило его грубости, и она выпрямилась сама. Она хмуро поймала его взгляд, надеясь, что ее глаза могли передать гнев, который она ощущала в ее венах.

Он кивнул на карету.

— Ты поедешь с остальными.

И он потянул за поводья, словно они и не говорили. Он и его лошадь поехали прочь от нее. Она была отправлена в карету.

Рэя прикусила губу и попыталась скрыть гнев на лице. Но, пока она топала к карете, она понимала, что не справлялась с этим.

ГЛАВА 7

Карета раскачивалась, убаюкивая Рэю ложным ощущением безопасности. Она знала, что ей нужно было сохранять голову на плечах, но движение успокаивало. Тепло. Сонно.

Другие жрицы тоже это чувствовали. Они ехали, и она видела, как все они уснули. Одна за другой.

Некоторые прислонились к плечам других, кто-то опустил голову на стекло окна кареты. В трех скрипящих деревянных каретах ехали драгоценные жрицы, которых их мать продала монстрам.

Рэя надеялась, что Жути знали, какими важными людьми они были. Если на них нападут, то Собор потеряет много отличных женщин. Самые умелые среди них притихли и выжидали.

От этой мысли она выпрямилась и выглянула в окно. Они медленно проезжали лес. Порой она замечала сияющие глаза, глядящие на нее из зарослей. Голодные глаза горели зеленым от света ламп на вершине кареты.

Она поежилась и обвила себя руками. Однажды ее магия сможет защитить ее от тех, кто может ей навредить. Но не сегодня.

— Псс, — прошипел голос. — Рэя.

Она посмотрела. Только одна жрица не спала.

Холли была известна в Соборе как самая сильная жрица. Не в магии, там она была на среднем уровне. Но ее тело было крупнее мужского. Ее руки были как стволы деревьев. Рэя как-то раз видела, как она подняла стол и крутила, потому что ей было скучно на уроке.

Рэя держалась от нее подальше. Холли пугала ее.

— Я слышала, ты спрашивала, как забрать магию у Жути, — сказала Холли тихо, чтобы не проснулись другие жрицы. — Они не учили тебя перед тем, как послали с нами?

Это была ловушка? Она, казалось, не должна была признаваться, что чего-то не знала. Другие жрицы могли использовать это против нее. Но она хотела знать, какие чары от нее ждали.

Рэя пожала плечами.

— Никто не посчитал это важным. Высшая жрица сказала, что я научусь.

Холли фыркнула.

— Да, они решили, что ты поймешь, как применять сложную магию без обучения. Звучит похоже на Высшую жрицу.

Рэя в шоке раскрыла рот. Она не слышала, чтобы жрицы хоть раз плохо говорили о своем лидере. По крайней мере, не так, чтобы их кто-нибудь услышал. Холли действовала опасно. Высшая жрица отрезала бы ей язык за такое.

Рэя склонилась, огляделась по сторонам. Все остальные жрицы ровно дышали. Они не слушали или очень хорошо изображали глубокий сон.

— Тебе не стоит так говорить.

— А тебя не должны были посылать на возможную смерть без оружия в руках, — Холли встала и прошла к Рэе.

Холли постучала ее по плечу, заставила подвинуться к окну, чтобы женщина уместилась рядом. Рэя не хотела, чтобы Холли сидела рядом с ней. А если Высшая жрица слушала и сейчас? Она подумает, что Рэя поддерживала мнение Холли?

Другая жрица уселась и протянула руки.

— Возьми меня за руки.

— Не хочу.

— Я пытаюсь научить тебя, как вытянуть магию из Жути, Рэя. Позволь помочь тебе.

Рэя смотрела в ее глаза, пытаясь понять, почему эта жрица вдруг захотела помочь ей, когда больше никто не захотел. Они обычно не общались.

Она кивала, когда Холли проходила мимо в коридоре. Может, Рэя как-то раз пожелала ей доброе утро и поспешила за другими ученицами. Холли всегда была огромной и жуткой.

Даже сейчас она занимала слишком много места. Ее плечи были широкими. Ее грудь была плоской и мускулистой. Волосы были убраны с лица, это придавало ей строгий вид.

— Я просто…

— Рэя, — рявкнула Холли, сделав голос громче. — Просто возьми меня за руки.

Рэя послушалась.

Удивительно, но ладони Холлис были очень теплыми. Они не были в мозолях, как думала Рэя. Они были сильными, успокаивали в то время, когда она ощущала себя одиноко.

Холли глубоко вдохнула и выдохнула.

— Я слышала от других жриц, что тебе сложно управлять магией?

— Звучит так, словно у меня есть магия, — ответила она. — Нет. Я не могу заставить ее слушаться, как бы ни пыталась. Высшая жрица сказала, что мне нужен другой учитель, потому что моя магия ей не подвластна. Я не знаю, как быть нормальной жрицей.

— Да, они всегда говорят это сложным. И мне говорили, — Холли улыбнулась. — Но я знаю, как управлять своей магией.

Рэя не была в этом уверена. Если Холли не сделали Избранной изначально, могла ли она быть сильной?

— Слушай, магия — как человек. Ее нужно убедить делать то, что тебе необходимо. Ты не можешь ее заставить, — Холли сжала ее пальцы. — Если хочешь забрать у кого-то магию, ее нужно убедить покинуть то тело. Убедить ее, что ты для магии подходишь лучше, чем тот, в ком она была изначально.

Она не хотела воровать у других. Рэя нахмурилась.

— Это звучит неправильно.

— Да, такая жизнь у жриц, — Холли кивнула на их сжатые ладони. — Возьми у меня немного магии.

Что? Нет, она не будет забирать магию, бегущую по венам Холли. Что будет делать другая жрица, когда в ней не останется магии?

Наверное, мысли отразились на ее лице. Холли стиснула зубы.

— Сделай это, Рэя. Мы скоро будем с нашими Жутями, и у меня будет вся магия, какую я захочу. Так что я могу побыть немного без нее.

А если на них нападут? Им понадобятся все жрицы, знающие боевую магию. И Холли была из тех, кто мог их защитить.

— Делай это! — рявкнула Холли.

Рэя потянулась в себя, отпустила разум. Чувство отделенности от тела было знакомым, но всегда ощущалось так, словно на нее вылили ведро холодной воды.

Она видела магию в карете. У каждой жрицы была капля магии, данная алхимиками. Их было два типа. Красная магия, текущая в них, была украдена у Жутей. И голубая магия душ.

Она знала, что голубую магию трогать нельзя было.

У Холли было много красной магии. Она плясала на ее пальцах, как красная молния, под ладонями и на сильных предплечьях.

Убедить магию, что Рэя подходила ей лучше. Это ей сказала сделать Холли.

Так просто.

Красный свет отпрянул от ее рук. Он не хотел покидать хозяйку. Она почти слышала голос магии в голове: «Нет. Мне нравится тут».

Она смотрела теперь на ее хозяйку пристально и видела, почему. Холли успокаивала своим присутствием. Ее душа источала тихую уверенность. Она была уверена в каждом ее шаге в жизни, и она не боялась за свою безопасность.

Тело Рэи дрожало от страха и тревоги. Конечно, магия не хотела ее касаться.

Но она должна была попробовать:

— Иди ко мне, — прошептала она. — Прошу.

Магия смеялась. Она плясала вне досягаемости, прыгала на руках Холли. Магия с каждым мигом была все дальше от нее.

Как ей уговорить магию помочь? Она была просто ученицей, которая не должна была даже находиться тут. Она должна была оставаться в Соборе, где никто не думал, что ей нужно было защищать себя или других. Но она была тут. Сидела в карете, ехала к смерти.

Жути обглодают ее кости и посмеются над маленькой ученицей, которая думала, что могла быть чем-то большим, чем поломойка. И она ничего не могла с этим поделать.

Она отогнала мрачные мысли и увидела нить магии, потянувшуюся к ней. Эта была красной, но отличалась от других. Она была мягче, старше, мудрее той магии, которая смеялась.

Она восторженно коснулась пальцем магии, которая тянулась к ней. Она шептала слова утешения и доброты.

«Ты — не только твои страхи, — будто говорила она. — Ты больше, чем они говорят».

Когда ее палец коснулся магии, она отцепилась от Холли. Она обвила руку Рэи и проникла под ее кожу.

Она очнулась и открыла глаза, посмотрела в довольные глаза Холли.

— Молодец, — сказала жрица. — Это немного, но это начало.

Начало. Так далеко Рэя еще не ходила.

Она открыла рот, чтобы поблагодарить жрицу, но карета остановилась, и они покачнулись. Тревоги Рэи вернулись.

— Что-то случилось? — спросила она, слова звенели от страха. — Почему мы остановились?

Холли отпустила ее руки.

— Мы тут, Рэя. Это поместье Жути.

Один из монстров открыл дверцы и рявкнул:

— Выходите.

Рэя не знала, что ожидала от этого места, но не того, что увидела. Она опустила ноги на землю и посмотрела на готическое здание перед ней.

Черные шпили тянулись в небо, хоть само здание было всего в три этажа. Окна со ставнями мерцали в свете луны, искаженное стекло превращало тени в демонов. Луна появилась из-за поместья и открыла больше в нем. Намного больше.

Соленый воздух ласкал ее щеки. Волны шумели на пляже внизу замка, звук доносился до нее. И за простым «поместьем» стоял целый замок. Черные и серые камни. Шпили были высокими, и она не могла прикинуть их высоту. И сотни Жутей ждали снаружи.

Их крылья открывались и закрывались. Их можно было бы принять за горгулий над замком, но не вышло бы. Они не были из камня. Они были из плоти и крови, магии и костей.

Рэя не хотела быть тут. Она хотела домой.

Сонные жрицы собрались вокруг нее. Некоторые потирали глаза кулаками, смотрели на здание, словно оно не могло быть реальным. Они должны были знать, что Жути жили не в скромном поместье, а в замке, да?

Видимо, нет. Рэя поняла, что некоторые понятия не имели, что происходило в мире Жутей. От этого она еще сильнее боялась. Монстр, которого она видела, был одним делом. Умные и опасные монстры были другим делом.

Жуть, который шутил с ней про лошадь, спрыгнул со своего коня. Он прошел к жрицам, сцепив ладони за спиной.

— Приветствую в поместье Жутей, леди. Вам покажут ваши покои. Вы будете жить все вместе. Вы не будете покидать свою часть поместья, если вас не позвали ваши Избранные Жути.

Лорел выпрямила спину. Она прошла к нему и погладила пальцем его толстую руку.

— А если мы захотим удивить своих Жутей чем-нибудь… другим?

Жуть стряхнул ее руку.

— Это не повод покидать свои покои. Там достаточно места, чтобы вы не заскучали за все время тут.

Лорел нахмурилась. Этот Жуть выбрал ее? Она думала, что управлять им было просто. Она надула губы и отошла.

— Наше время тут? Мы тут навсегда. Жути выбрали нас, и мы будем с вами вечно.

Слова повисли в воздухе между Жутями и другими жрицами. Рэя смотрела, как эмоции играли на их лицах.

Симпатия не только к Лорел, но ко всем им. Печаль, хотя она не могла понять, почему. И решимость, словно он брал себя в руки и приглаживал перья.

О, нет. Во что они ввязались?

Дверь поместья перед замком открылась. Жуть-женщина придержала ее для них, указала рукой.

— Жрицы, следуйте за мной. Я покажу вам новый дом.

Жути, которые были на Выборе, спешились. Они не последовали за жрицами. Рэя смотрела на их движения и взгляды. Они смотрели на другую сторону замка. Была ли там тропа?

Все ее сестры пошли к Жути, придерживающей дверь. В их новый дом. Место, которые никто из них не видел. Им обещали, что там они не будут ни в чем нуждаться.

Лорел была права, они должны были оставаться тут вечно. Жути, похоже, думали иначе.

Она шла за остальными, сердце билось в горле. А если они ошиблись насчет Жутей? А если жрицы в этот раз не заберут магию, а станут их едой? Их жертвой. Она не знала, во что верить.

— Не ты, — раздался низкий голос в ночи.

Все жрицы замерли. Они не узнали голос, но Рэя знала. Лорд Жути мало говорил при ней, но она знала властный тон, голос словно хлестал по воздуху.

Она замерла и развернулась.

— Лорд?

Он спешился и сжимал поводья коня в руке. Но хватка не была крепкой, так что конь слушался его голоса, а не поводьев.

Лорд Жути склонил голову, опустил рога, словно хотел пронзить ее ими.

— Нам нужно поговорить перед тем, как ты пойдешь спать.

Рэя облизнула губы и заставила себя не пятиться к сестрам. Она расправила плечи, опустила голову, как он.

— Как хотите, милорд.

ГЛАВА 8

Сердце билось в горле, Рэя смотрела, как другие жрицы уходили в поместье и пропадали из виду. Может, она будет первой жертвой. Но будет ли им дело, если она не вернется?

Может, Холли расстроится. Если кто и мог быть на ее стороне, то это сильная женщина. Холли не успокоится, пока не узнает, что случилось с Рэей.

Может, не из-за дружбы. И точно не из-за того, что Рэя была для нее важна.

Но Холли хотела знать, что тут происходило. Как и Рэя.

Морской бриз задевал ее плечи, Рэя дрожала, мурашки покрыли плечи и побежали по рукам. Она вдруг устала, замерзла и проголодалась.

Может, Лорд Жути хотел встретиться с ней, когда она была слабее всего. Если он будет держать ее уставшей и голодной, то он сможет использовать ее. Она может уснуть у его ног и попасть в его когти.

Несколько Жутей пошли в ту сторону, где, как она подозревала, была тропа. Они все побросали поводья, и лошади пошли, куда хотели. Огромные кони прошли мимо Рэи. Наверное, там была их конюшня, или Жути отпускали их бродить, пока им не нужно было на них ехать. На лошадях остались седла, так что Рэя решила, что в лесу была конюшня.

Осталось только две Жути, они стояли и смотрели на нее без эмоций. Лорд и его помощник. Она решила, что другой Жуть был его правой рукой, раз он указывал жрицам вместо Лорда.

Она сглотнула, а потом напомнила себе, что нужно быть сильной. Она была лучше этого. Жрица Собора была сильной, и она не испугается монстров, которые не знали ее истинной силы.

— Я должна идти за вами?

Лорд хмыкнул.

— Да, — а потом повернулся и пошел прочь.

Он тоже пошел вокруг замка, значит, был другой вход. Другой Жуть, который ее дразнил, остался за ней. Его шаги хрустели. Они думали, что она попытается убежать? Рэя не знала, куда.

Они обогнули замок, и она поняла, почему воздух был таким тяжелым от соли. Замок был на краю утеса.

Несколько Жутей прошли по маленькому выступу к задней двери замка. Она видела теплое сияние свечи в проеме входа. Но они шагали по краю так, словно не могли сорваться насмерть, если бы поставили ногу не туда.

Рэя напомнила себе, что они и не погибли бы. У них были крылья, чтобы спастись. И они, наверное, думали, что она могла защитить себя магией.

Она снова была не тем, кого они ожидали, и это разочаровывало.

Она опустила ладонь на прохладный камень стены замка, чтобы не упасть.

— Мы будем там карабкаться?

Жуть за ней рассмеялся.

— Это просто путь к двери, жрица.

Да, но это было хуже. Она не шла, она пыталась попасть из пункта А в пункт Б, не убившись. Они этого не видели?

Рэя не знала, что ей было не по себе от высоты. Но она поняла, что все вне Собора вызывало у нее тревогу, и это ей не нравилось в себе.

Она могла сделать это. Она могла пройти по тропе у края, не глядя на бушующее море внизу. Она могла пройти к двери, не потеряв сознания.

Лорд Жути пару раз взглянул на нее. Она ощущала его взгляды как физические прикосновения, он следил за ее движениями. Один неверный шаг, и ему потребуется другая жрица. Может, этого он и хотел. Не ученицу.

Камень обвалился под ее ногой, разлетелся на кусочки и устремился в бездну.

Рэя глубоко вдохнула и замерла. Она сжала кулак на стене замка, но не дала себе медлить долго. Если она застынет у стены, она больше не пошевелится.

И она пошла дальше. Каждый раз, когда падал камень, она напоминала себе, что это означало, что не ее тело падает в волны. Это был камень. Камни можно было тратить.

Наконец, ее пальцы задели дверную раму. Рэя так быстро бросилась туда, что ее ноги даже не коснулись крыльца. Она запрыгнула на плитку пола и глубоко вдохнула.

Жуть за ней рассмеялся.

— Жрица, ты не выдыхала весь путь.

Возможно. Рэя не помнила. Она убрала прядь волос за ухо и пожала плечами.

— Думаю, я не люблю высоту.

Он подмигнул ей.

— Любой без крыльев имеет право бояться высоты.

Этот был даже милым. Он ей нравился, хоть она не понимала, почему он уделял ей так много внимания. Рэя могла лишь представить, что он завоевывал ее доверие, чтобы спросить у нее о Лорел.

— Гектор, — прорычал Лорд Жути. — Оставь девочку в покое.

Гектор. Она запомнила имя. Интересно, знала ли его имя Лорел?

Она взглянула на свою Жуть.

— Почему мне нельзя говорить с ним?

— Потому что нас ждет работа, — он отодвинулся и указал на дверь. — После тебя, жрица.

Когда Гектор произносил ее титул, это звучало приятно. Благородное имя женщины с ее талантами. Но у Лорда Жути слово «жрица» становилось ругательством.

Хоть она не хотела судить о Жутях предвзято, она была уверена, что ненавидела Лорда. Он считал себя выше всех, и что она будет делать все, что он попросит.

Будет. В том и была проблема. У Рэи тут не было власти.

Пока что, напомнила она себе. Когда она заберет его магию, все изменится. И она прошла в комнату, куда он направлял ее, без возражений, потому что она была хорошей жрицей в его глазах. Но она предаст его, как только жрица и могла. Украв его силу.

Комната оказалась гостиной. Теплый огонь трещал в камине из мрамора с вырезанными узорами. Кофейный столик из красного дерева обрамляли четыре мягких кресла, каждое было фиолетовым, покрытым бархатом. Мило. Выглядело как дом короля.

Может, Лорд Жути считал себя королем.

Она села в кресло ближе всего к огню. Ее платье было тяжелым от брызг океана. Мурашки все еще были на коже, хотя огонь сильно помогал с ними. И ее веки были тяжелыми, адреналин покинул тело. Она не знала, сколько сможет оставаться в сознании.

Лорд Жути закрыл за собой дверь. Тяжелый стук сообщил ей, куда он шел. Он подошел за ней. Дверца скрипнула. Шкаф? Звякнуло стекло, зажурчало то, что налили в него.

Его ладонь с когтями появилась над ее плечом, держала бокал с водой, судя по виду.

— Выпей. У тебя был долгий путь.

— Да, — пробормотала она. Рэя взяла бокал, осторожно сделала глоток. Она отчасти ожидала, что там был прозрачный алкоголь, но это была просто вода. Кристально чистая и с привкусом моря.

Он не спешил усаживаться. Лорд прошел по комнате со своим бокалом воды. Он постоял у камина, долго смотрел на огонь, и она смотрела, как напряжение покидало его тело.

— Я не хочу жрицу, — сказал он низким голосом, полным эмоций. — Уверен, ты слышала о судьбе моей прошлой Избранной?

Она вспомнила шкатулку с языком. Рэя была из тех, кому не повезло увидеть содержимое до того, как Высшая жрица закрыла ее.

— Да, — бокал дрожал в ее ладони. Пара капель воды потекли по ее ладони и упали на черную ткань платья. — Я знаю, что случилось с прошлой.

— Мне надоело, что Мириам посылает женщин, чтобы они шпионили за моими делами. Как Лорд Жути, я приглядываю за всеми в Омре. Я знаю, это не вяжется с тем, чему тебя учили, но это правда, — он сделал глоток воды. — Мне не важно, веришь ли ты мне. Я знаю, что твое обучение не позволяет думать, что у меня есть сердце. Верно?

Она не хотела с ним соглашаться. Рэя не хотела, чтобы он был прав.

Но он был прав. Ее учили, что он был чуть выше животного, а он уже доказал, что это было не так.

И она кивнула, но молчала. Ее слова хотя бы не выдадут, чем ее учили.

— Как я и сказал, мне не нужна жрица. Я видел, что умеет твой вид, и меня разочаровывает отсутствие умений и обучения у тебя, — он допил воду и опустил бокал на камин. — Ты будешь тут только на словах. Я не жду от тебя ничего, ты будешь просто телом в поместье. Но ты не будешь ни в чем нуждаться.

Рэя должна была радоваться. Разве не этого она хотела? Ее оставят в покое. Может, она сможет встретиться с Холли и научиться забирать магию у людей.

Но Высшая жрица послала ее собрать его магию. Ей нужно было хоть попытаться.

Рэя выпустила разум из физической темницы. Она послала его в эфир, чтобы увидеть источник его магии.

Она открыла глаза в мире духа, и ее ослепила яркость перед ней. Она закрыла глаза рукой, но быстро поняла, что это не поможет. Количество магии в его теле было сродни солнцу.

Никому не хватило бы сил смотреть на такую магию в мире духов. Конечно, Высшая жрица боялась его. Любой, кто попытается забрать магию у этого света, будет сожжен.

Она вернулась в тело с резким осознанием, что ее бросили волкам. Она не могла забрать у него магию. Никто не мог.

Но, когда она вернулась в себя, Лорд был не там, где она думала. Он стоял на коленях перед ней, широко раскрыв крылья. Он закрыл и открыл их. Он упирался руками в ее кресло, был слишком близко. Она видела золотые прожилки в его красных глазах, глядящих в нее, будто он видел ее душу.

— Ты ничего не взяла, — прорычал он. — Почему?

— Я не знаю, о чем ты, — ответила она. Но это была ложь. Откуда он знал, что жрицы забирали магию? И что она была в мире духов и могла забрать у него магию?

Откуда он знал глубокие тайны Собора?

ГЛАВА 9

Уриэль обещал себе, что не будет стоять снова на коленях перед жрицей, но он был на коленях перед хрупкой женщиной, которая как-то убедила его, что она отличалась от других.

К сожалению, она была другой. Он не мог понять, почему, чем она выделялась среди других жриц.

Ее дух источал невинность, и это звало его душу. Он хотел спрятать ее под крылом от всего мира. Это поместье было жестоким, но Собор был хуже. Он знал, что ее растили так, как не стоило поступать с такой душой.

Они забрали у ее родителей нечто милое и светлое. Они сделали бы из нее нечто темное, думающее, что она могла только забирать жизнь у других.

Уриэль думал, что белый рыцарь в нем давно умер. Он думал, что убедил себя, что спасение людей только приведет к его разочарованию.

Он ошибался.

Ее манила его магия. Он ощутил, как она покинула свое тело, знал, где она стояла. За креслом, парила в воздухе, как мог только дух.

Жрицы были особенным в этом. Они могли уходить в мир духов, эфир, куда не должны были ходить люди. Но они могли. И когда они делали это, его душа вздрагивала.

Каждая другая жрица, которая осмеливалась сделать так при нем, пыталась попробовать его магию. Они не могли сдержаться, он не мог их винить.

Их души голодали по магии. Даже у людей было больше, чем у жриц, потому что люди хотя бы были снаружи и впитывали солнце, запах травы, дикие волны раскачивали их в бурю. Они могли вобрать в себя эту магию.

Мириам знала это, но держала своих девочек изголодавшимися. Она следила, чтобы жрицы не знали, как жить нормальной жизнью. А потом она посылала их к Жутям, чтобы они поглотили все, до чего дотянутся.

Он не мог винить их за попытки попробовать банкет перед ними. Он ненавидел их за то, что они не понимали, что воровали, брали силу, которую не отдавали им по своей воле.

Она так не поступила.

Эта ученица должна была изголодаться больше всех, но она только посмотрела на него. Она смотрела на его душу и отступила в свое тело, словно искушения там не было.

И ему захотелось узнать, почему она ничего не взяла. И его душа теперь хотела спасти ее от опасного искушения магии.

— Ты знаешь, о чем я говорю, — он смотрел в ее глаза, пытаясь видеть за вуалью ее обучения душу за мраком. — Ты видела мою магию. Ты могла забрать все, что хотела, но не стала. Почему?

Она мотала головой, глаза были огромными от страха.

— Не знаю. Это не мое.

Еще ложь. Ее зрачки расширялись, когда она врала, но он не собирался ей сообщать.

— Правда, жрица. Мне нужно знать, почему. Если снова соврешь, я отправлю тебя к твоей Высшей жрице в милой шкатулке, как прошлая гадюка, которую она ко мне послала.

Девушка сглотнула.

— Твоя сила огромна, лорд. Боюсь, если бы я ее коснулась, она сожгла бы меня.

Другие жрицы не видели его магию так. Они всегда видели в ней шанс. Красивый бесконечный источник, откуда они могли тянуть.

Если бы жрица правильно использовала его силу, она смогла бы стать бессмертной рядом с ним. Но эта не знала об этом, или бессмертие не манило ее. Она смотрела на него с большим страхом, чем когда он столкнулся с ней в нише.

Сильная магия пугала ее.

Он еще не встречал такую жрицу. Может, никогда и не встретит.

Нет, он не поддастся чарам, как годы назад. Она все равно была жрицей. Мириам все еще управляла ею, и это означало, что ее поведение было испытанием для него. Она была убийцей, посланной греть его постель.

И все.

Он потер ладонью лицо и отклонился на пятки.

— Как тебя зовут?

Нет, он хотел спросить не это. Он хотел сказать ей уйти, чтобы больше не видеть ее огромные глаза. Он хотел, чтобы она спрятала свои ягодно-красные губы и медовую прядь, упавшую завитком на ключицы.

— Рэя, — прошептала она. — Меня зовут Рэя.

Он встал.

— Жрица Рэя. Меня зовут Уриэль. Тебе не нужно звать меня лорд, ведь ты моя жрица.

Она прищурилась, окинула его взглядом.

— Так ты не прогоняешь меня? Мы будем работать вместе?

— Жрицы и Жути не работают вместе. Это ложь, которой тебя кормили с детства, — он хлопнул крыльями, прижал их к плечам. — И даже если бы был такой вариант, мы не работали бы вместе. Спокойной ночи, жрица. Надеюсь, ты найдешь покой в этих стенах. Но не со мной.

Она не шевелилась. Она сидела в кресле и смотрела на него огромными глазами. Глазами со слезами. Он не мог смотреть на них, когда они плакали.

Он отвернулся от нее.

— Можешь идти, жрица.

Он услышал шелест ткани, она встала. Дверь скрипнула, она приоткрыла ее и юркнула в брешь. Тихо, почти как Жуть.

Один из его Жутей проводит ее. Они увидят блуждающую жрицу и тут же отведут ее в покои, где ей нужно находиться. Рэя не забредет далеко.

Милое и сильное имя для женщины, которая еще не поняла себя.

Он не должен был хотеть помочь ей. Но огонь пылал в его груди так сильно, что он тер грудь от боли. Он хотел отогнать это неестественное желание, но оно было там.

Или это было из-за корсета. Он потянулся за себя, провел когтем по шнуркам. Они порвались под его острыми когтями.

Дверь снова скрипнула, но в этот раз он знал, что это не жрица пришла поспорить еще раз. Шаги были слишком громкими, и кожистый шелест по каменному полу могли принадлежать только Жути.

Уриэль хотел побыть пару минут в одиночестве, но такое бывало редко. Он вздохнул, размял шею.

— Они устроились?

— Насколько могли, — ответил Гектор. Он сел в кресло у камина, был слишком близко, и лорду пришлось отодвинуться от огня. — Мы получили в этот раз шумных.

Гектор знал, в каком состоянии был Уриэль. Потому Гектор отгонял его от огня, чтобы он сел в кресло, как настоящий человек. Чтобы он из зверя снова стал политиком и лидером, каким был на самом деле.

Уриэль не знал, что делал бы без Гектора. Он снял корсет и глубоко вдохнул впервые с тех пор, как они уехали. Его крылья опустились, их уже не поддерживала высоко тяжелая ткань и китовая кость.

Это освобождение помогло. Он уже не ощущал себя в плену.

Он сел на другой стороне от кофейного столика, поднял ноги и закинул их на столик.

— Да? Я и не думал, что Мириам даст нам простых.

— Ах, но она дала нам выбрать самим в этот раз, помнишь? Если нам не нравятся жрицы в этот раз, то мы сами виноваты, — Гектор вытащил из кармана на груди флягу. Он сделал большой глоток и покачал головой. — Я попался в ту же ловушку, что и остальные. Та, которую я выбрал, уже была Избрана до того, как я ее увидел.

— Полагаю, так, — Уриэль постучал пальцем по губам, взгляд был туманным, он вспоминал ночь. — Думаю, и я попался.

Смех вырвался из груди Гектора.

— Ты выбрал ученицу. Она едва знает о магии. Даже я это видел. Высшая жрица не выбирала ее.

— Ты недооцениваешь желание Мириам победить, — он пытался обдумать все варианты.

Мириам не хотела бы, чтобы он взял неопытную жрицу. Она забрала бы меньше силы. Конечно, он не ожидал ничего от неопытной ученицы. Может, она все-таки могла забрать у него много магии.

Это не объясняло невинность Рэи. В таком плане не было смысла. Мириам перехитрила его?

Это жалило.

Он покачал головой и опустил ладонь на колени.

— Не знаю, Гектор. Они словно обманывают нас. И умело. Ты знаешь, как я ненавижу это.

— Других Жутей обманывали все жизни. Только некоторые из нас знают, что делают алхимики и жрицы. Остальные живут в приятном неведении, — он фыркнул. — Если бы у меня был шанс, я вернулся бы к этому неведению. И тогда была бы только уверенность в еде и месте, где опустишь голову ночью.

— Ты забываешь о теплом теле, ждущем тебя.

Гектор протянул к нему флягу, приподняв бровь.

— Странно это слышать от тебя. Маленькая жрица так легко задела тебя?

Он не хотел признавать это, но его друг увидел бы его ложь насквозь. И он пожал плечами и ответил:

— Она посмотрела в эфир и ничего не забрала, хотя я не защищался.

— Ты не защищался или стоял спиной к ней?

— Это одно и то же. Она могла забрать, что хотела, но не стала. Когда я спросил, она просто сказала, что это не ее, — он нахмурился, вопросы вспыхивали в голове снова. — Я еще не слышал, чтобы жрица так говорила.

— Как? Что магия не их? Они знают это. Каждая знает, что это не свободный ихор, который они могут пить до дна, но они делают это, — Гектор посмотрел на огонь. Он глядел на пламя, а потом тихо сказал. — Я выбрал гадюку. Мне придется быть настороже, пока она в поместье.

Уриэль боялся этого. Все жрицы были опасными. Они знали о магии больше, чем должны были, но они знали и о силе, которую могли забрать. Жути не могли помешать им забрать столько магии, сколько они хотели.

Он хотел, чтобы был способ защититься от этого бреда. Он хотел, чтобы они не принимали этих монстров в своих стенах, но не мог остановить, как бы ни пытался.

Не потому, что это была традиция.

Не потому, что считал, что алхимики или жрицы были сильнее его Жутей.

Уриэль продолжал принимать монстров, потому что хотел знать, где именно они были. Он хотел, чтобы они были рядом, чтобы подготовиться. Составить план. Знать, что означало, когда тени двигались под его кроватью.

К сожалению, это означало, что ему всегда нужно было оставаться на шаг впереди них. А с Рэей он не был на шаг впереди. Он отставал сильнее, чем раньше.

Уриэль обмяк в кресле.

— Я не знаю, что хочу делать с этой, Гектор.

— И я.

Он поднял воображаемый бокал и взмахнул им в сторону фляги Гектора.

— За сложных женщин.

— И яд в их венах.

ГЛАВА 10

Рэя говорила себе, что его отказ ничего не значил. Она была ему неудобна, и он ясно дал это понять. И, судя по тому, сколько он знал о Соборе и его обитателях, она не могла его винить.

Она плотнее обвила себя руками и поспешила в тени. Две Жути прошли мимо, их голоса были шепотом.

Они не видели, что она спряталась у окна. Никто не видел ее, когда Рэя хотела спрятаться. Она хорошо заставляла взгляды других… пропускать ее.

Это не была магия. Она спрашивала у Высшей жрицы, даже показала ей как-то раз, и ответ был таким же, как она думала. Это была не магия. Она просто была неприметной.

Рэя прошла на свет, когда Жути завернули за угол коридора. Она не знала, куда шла, но ощущала пульс магии сестер. Другие жрицы были вместе, и это создало маяк для Рэи. Что-то в глубине ее души реагировало, хотело попасть в их объятия и пережить ночь в комфорте.

Но она не знала, примут ли они ее. С чего бы? Они даже не хотели показывать ей, как использовать магию.

Если она пройдет в их покои, они, скорее всего, станут воротить носы, как всегда делали. Ученица в паре с Лордом Жути была пощечиной по лицу всем годам их труда. И теперь Лорд не хотел иметь с ней дела.

Она уже слышала голос Лорел в голове:

«Я знала, что никто ее не захочет. Разве это удивляет?».

У Рэи не было внешности, которая очаровала бы любого мужчину, тем более, монстра, который мог выбирать из самых красивых и сильных женщин Омры. Он выбрал ее назло Высшей жрице.

Она знала теперь, что это было правдой. Он сам так сказал.

Разочарование сжало ее желудок. Желчь подступила к горлу, и она боялась, что ее стошнит на красивый мраморный пол. Она не знала, где была в поместье, но не хотела пачкать дом, не выяснив, убирали ли тут слуги.

Рэя достаточно раз оттирала полы, чтобы знать, как трудно это было, если рвота пробыла нам несколько дней.

Голоса снова зазвучали в коридоре. В этот раз их было больше. Она шагнула в тени и прижалась к стене спиной.

— Что значит, мы ищем жрицу? — прошипел Жуть. — Они все в своей идеальной комнатке с фонтанами и садами. Никто не сбежит оттуда.

— Дурак, мы ищем ту, которую Лорд забрал с собой. Она не пошла с другими, помнишь?

Они завернули за угол коридора. Они несли факелы, и Рэя разглядела, что они были невысокого положения. Их одежда была проще, чем у Жутей, которых она видела раньше. Повязки на бедрах скрывали их похожую на гранит кожу. У одного не хватало крыла, а у другого был шрам на правом глазу.

Она ожидала такое в поместье. Монстров.

Тот, у которого не хватало крыла, сказал:

— О. Так понятнее.

Тот, что со шрамом, был умным. Они подняли факелы и стали обыскивать коридор.

Рэя прижалась сильнее к стене, старалась не дышать. Она могла скрыться от их взглядов, но если издаст звук, они ее услышат.

Без Крыла чихнул. Звук позволил Рэе быстро вдохнуть и задержать дыхание.

Он вытер ладонью нос.

— Тут никого нет. Она, наверное, пошла к остальным. Стоило проверить там.

— Все сразу проверят там. Никто не хочет бродить ночью в поместье, нам лучше быть в кроватях. Но если мы найдем ее первыми, Лорд может наградить нас.

Глаза другого Жути расширились, оба монстра повернули в другой коридор.

— Наградит? — голос Без Крыла отражался эхом. — Думаешь, он может дать нам свинью. Я люблю свиней.

Она досчитала до ста, а потом пошевелилась. Жути искали ее, и это означало одно.

Лорду было что скрывать.

Он мог искать ее, потому что переживал, что она попытается сбежать. Любой с добрым сердцем понял бы, что она была в незнакомом месте и могла быть напугана.

Но Лорд не заботился о ней. Ей нужно было узнать больше, отыскать то, что он хотел скрыть.

Да, это был хороший план.

Рэе нужно было только не попасться Жутям, которые искали ее. И если он расставил стражей в поместье, то и их тоже. Оставаться скрытой было не так и сложно.

Теперь она ощущала себя увереннее. В такой ситуации она ожидала оказаться, когда Высшая жрица сказала ей, что она попадет в дом Жутей. Монстры охотились на нее. Она была умнее и могла не попасться им.

Тени были ее друзьями. Они цеплялись за ее темное платье, водили пальцами по ее волосам.

— Останься с нами, — словно шептали они. — Мы обнимем твои плечи и скроем тебя от взглядов.

Она позволяла им. И потому ее силы не были магией. Она не хотела, чтобы тени слушались ее. Они хотели помочь, и она им позволяла. И все.

Магия изменяла естественный мир, подчиняла его ее желаниям, а не просто позволяла миру помочь ей. По крайней мере, так всегда говорила Высшая жрица.

Рэя прошла мимо стражей глубже в поместье. Всю дорогу к сердцу замка она была уверена, что Лорд что-то скрывал. Может, даже ее народ.

Что будет, если она найдет тут прячущихся прошлых жриц? Может, ее предшественница была еще жива.

Высшая жрица и лидер алхимиков дали бы ей все, что она хотела. Хотя у Рэи было мало желаний. Просто быть настоящей жрицей.

Рычание разнеслось по коридору. Она застыла, подняв ногу, другая еще была в тенях. Звучало как рык зверя, хотя она не ожидала найти их в замке. Факел справа от нее затрепетал и потух от порыва ветра.

Собака? Она рычала? Вряд ли Жути держали питомцев, но у аристократов бывали сторожевые псы.

Она пока что не встретила никого опасного, так что могла лишь надеяться, что это был пес. А не какой-то другой зверь, которого создали Жути, как огромные кони, которые несли их.

Рэя повернулась, позволяя теням обвить ее плечи. Даже тьма боялась зверя, который нарычал на нее.

Она разглядывала коридор, но там ничего не было. Только звук злого зверя. Может, она слышала эхо из опасного оврага под замком. Это было бы понятнее, чем что-то невидимое, идущее за ней.

Когти царапнули камень. В этот раз ближе. Замок был лабиринтом, и вряд ли Жути охотились по запаху, как собаки. Они выпустили этого зверя, что он помог найти ее.

Она ждала, что что-то пройдет в коридор. От собаки было бы сложно спрятаться, но тени казались уверенными, что скроют ее запах. Но в их смелости была робость. Они не были уверенными до конца, что смогут уберечь ее от того, что охотилось на них.

Она уловила звук снова. В этот раз она знала, откуда он донесся.

Сверху.

Рэя медленно подняла голову и поймала взгляд Жути, цепляющейся к потолку. Крылья были широко раскрыты, двигались по каменному потолку, пока Жути приближалась к ней. Она цеплялась за камень с уверенностью летучей мыши и усмешкой кота, который знал, что вот-вот поймает мышь.

Но его глаза были неправильными. Она теперь ожидала от Жутей хитрость и ум во взгляде, но тут их не было. Вместо этого Жуть глядела на нее с голодом зверя. Сознания не было. Просто желание ощутить вкус ее теплой плоти.

Рэя старалась прильнуть к стене. Тени тянули ее за плечи в свои холодные объятия. Но чудище глядело. Его взгляд был прикован к ней.

Оно медленно облизнуло губы.

Она побежала по коридору так быстро, как только могли нести ноги. Она бежала по коридорам, не думая о направлении, просто надеясь сбежать от монстра. В ответ она услышала вой волка, к которому присоединилась сотня голосов. Они звали других на охоту, ведь добыча убегала.

Рэя понимала, что ошиблась. Жути не были мыслящими существами. По крайней мере, не все. И она решила бежать от монстра, который любил охотиться.

Еще вой поднялся в воздухе, этот был ближе. Она завернула за угол и чуть не врезалась в новую Жуть. Этот был крупнее прошлого. Мышцы выпирали, он стоял в центре коридора, тяжело дыша, и смотрел на нее красными сияющими глазами.

— О, нет, — прошептала она. Рэя повернулась и попыталась бежать быстрее. Ее человеческое тело было не таким быстрым, как их тела. Они скоро ее догонят.

Почему ее сестры не ощущали ее страх? Разве жрицы не были соединены памятью, мыслями и эмоциями?

Может, им не было дела до ученицы, попавшей в беду. Тогда Лорд сможет выбрать кого-то другого. Кого-то достойного.

Рэя побежала прочь от еще одной Жути, этот тянулся к ее юбке. Когти поймали за ткань, и она порвалась. Рэя повернулась в другую сторону, но не могла сбежать от когтей. Ее плечо врезалось в деревянные ставни ближайшего окна. Древнее дерево поддалось, и она вылетела в холодный морской воздух. Ее бедра ударились об перила балкона, и она сжала камень, не дав себе улететь за край.

Волосы свисали перед ее лицом, она смотрела на бушующие волны. Жути вопили за ней, словно знали, что добыча была в тупике.

Она думала, что продержится дольше одной ночи. Рэя думала, что проживет хотя бы пару месяцев тут. Но ее ждала смерть с обеих сторон, и у нее не было козырей в рукаве.

Ни магии.

Ни силы.

Никого, кто переживал бы, если она рухнет или станет добычей опасных когтей Жутей. Другие жрицы проснутся утром, и редкие зададутся вопросом, где была ученица. Но будут ли они сомневаться в Лорде или его намерениях к его Избранной?

Конечно, нет. Никто не мог перечить Лорду Жути.

Рэя не хотела умирать так. Она повернулась спиной к перилам, сжимала их обеими руками изо всех сил. Колени дрожали, дыхание гремело в легких, она смотрела, как их красные глаза приближаются за обломками деревянной двери на балкон.

Жути приближались, голодные и жестокие.

И Рэя смотрела в их глаза без страха.

ГЛАВА 11

Уриэль должен был лечь спать. Должен был отдыхать после долгого утомительного дня с Мириам и ее уловками. Но он был не в кровати. Он ходил по коридорам своего замка, потому что прозвучал призыв к охоте.

Ему не нужно было догадываться, какая жрица была не в постели в это время. Другим не хватило бы ума убежать от его стражей.

Оставалась только Рэя. Его маленькая буйная жрица как-то смогла не только сбежать от Жути, но и блуждала по замку много часов. Он не переживал, что она хотела посмотреть место, но ей нужно было кое-что узнать сначала.

Первое правило. Центр замка недоступен. Жути, которые жили в сердце лабиринта, были теми, кому было сложно управлять разумом. Те, кто уже поддались зову зверя, который жил во всех них.

И ему не нужно было догадываться, где она оказалась. Звери уже выли, чтобы он дал им разрешение исполосовать ее плоть.

Конечно, он не позволит. Хоть он не хотел жрицу рядом, он не хотел для нее такой смерти. Она стала загадкой для него.

Еще вой сотряс замок. Его звери кричали ему поторопиться, потому что они не могли ждать вечно. Они загнали ее в тупик на балконе. Они могли подбросить ее в воздух и лакомиться с ветром под крыльями.

Он вздохнул, открыл рот и издал рев, который мог затмить льва. Низкий рык заглушил всех Жутей в замке. Он добрался до места, куда они загнали жрицу, Жути расступились перед ним как волны. Они дрожали, сжимались, пока он шел мимо них. Его когти стучали по полу, царапали камень, оставляли следы.

Рэя прижималась к перилам, сжимала их руками. Она дрожала от его вида, но не потеряла сознание и не попыталась бежать. Она хмуро глядела на него с такой ненавистью в глазах, что он должен был ощутить ее огонь. Но у него похолодели и онемели пальцы.

Он посмотрел на тени замка, цепляющиеся за его когти. Они тянули его за руки, пытались помешать ему подойти близко.

Он стряхнул их. Он не ощутил магию, управляющую ими. Казалось, сам замок пытался защитить ее.

Он посмотрел в глаза жрицы и вздохнул.

— У тебя есть магия, женщина. Почему те не защитила себя ею?

Она расправила плечи, выпрямилась, стараясь выглядеть грозно.

— Я не могу использовать магию, пока не взяла ее у тебя. А ты уточнил, что не потерпишь таких отношений между нами.

Это было не правдой. Ей не нужна была его магия, чтобы колдовать, у нее была своя. Но… от нее не пахло потом и ложью. Она говорила правду. Он глубоко вдохнул, втянул ее запах сирени и пряностей. Почему она не пыталась околдовать его даже сейчас? Она могла забрать его силу, она знала, что у него было более чем достаточно. Но она молчала, смотрела на него огромными глазами.

Уриэль широко раскинул руки, давая ей шанс ударить его.

— Тогда бери, что хочешь, жрица. Колдуй и прогони зверей в их логова.

Ее плечи дрожали, и она отпустила перила. Рэя стала тереть ладонями свои руки.

— Ты не дал мне разрешения использовать твою магию.

Один из Жутей взвыл за ним. Они были голодны. Их хозяин заботился о них, приносил добычу. Почему он прятал женщину?

Он повернулся и зарычал на существо. Его клыки задели губу и чуть не порвали плоть. Он повернулся к женщине и был уверен, что выглядел как оживший кошмар. Существо с крыльями, острыми зубами, готовое лишить ее жизни.

Уриэль прорычал:

— С каких пор жрице нужно разрешение, чтобы забрать не свое?

Она смотрела в его глаза. Женщина дрожала, но ответила твердо:

— Это жрице требуется разрешение, Лорд.

Она снова удивила его. Она не врала, он не заметил изменений в ее поведении. Она серьезно говорила это.

Уриэль не знал, поражаться или злиться. Она опровергала все, что он знал о жрицах, и его мир менялся. Он еще не встречал такую, как она, раньше.

— Что ж, — он кашлянул, — считай это моим официальным заявлением. Ты можешь брать у меня столько магии, сколько хочешь, жрица. Может, я поспешил прогнать тебя.

Его слова потрясли ее. Она вздрогнула и сжалась сильнее.

Она не хотела работать с ним? Разве она не сказала, что он первым отогнал ее?

Он ее не понимал.

Он широко раскрыл крылья, мешая другим Жутям коснуться ее. Уриэль протянул к ней руку.

— Идем, жрица. Ты должна быть с сестрами.

Она не мешкала. Рэя взяла его за руку и позволила ему притянуть ее к нему. Ее плечо оказалось под его, словно она была воробьем в гнезде, и ее маленький вес было просто направлять.

Уриэль накрыл ее крылом. Жути не осмелились забрать ее у него, хотя некоторые уже почти срывались. Слюна стекала по их подбородкам, их голод был осязаемым в воздухе. Они почти не соображали в такое время.

— Можно подумать, что я их не кормлю, — буркнул он. — Они получают, что хотят, но все равно голодают.

Все жрицы, которые видели таких его подданных, скалились. Он помнил, как привел сюда последнюю жрицу, которая покинула поместье по частям. Она скривила губы при виде них и прижала платок ко рту.

Он помнил, что она назвала их жалкими зверями.

Они не были зверями. Они были потеряны, и он не бросал их, еще надеялся на исцеление. Пока что. Может, однажды угольки надежды в его груди угаснут.

Рэя пошевелилась под его крылом и выглянула из-за края.

— Голод влияет странным образом, — ответила она. — Я не виню их.

Он удивленно приподнял брови. Она жалела их?

— Ты не считаешь их монстрами?

— О, они — монстры. Как и ты, — она подняла ладони и опустила его крыло еще немного ниже, чтобы видеть Жутей, не убегая от них. — Но я не думаю, что вы все сейчас в себе.

— Почему ты так думаешь? — он думал так о каждой Жути, которую встретил. Никто больше такого не ощущал.

— Не знаю даже, — она нахмурилась, кусая губу.

Она боялась ответа на вопрос так же, как он? Или ощущала в этом месте что-то еще.

Уриэль отметил, что жрица приятно отвлекала. Может, она была стоящим противником, ведь он не понимал ее мыслительный процесс. Она смотрела на его народ свежими глазами. Невинными глазами, которые еще не видели всю тьму мира.

Или она видела тьму. Тени все еще цеплялись к ее юбкам как шелковый подол.

Он притянул ее ближе к себе и шагал дальше сквозь толпу Жути. Он повел ее по коридору к части замка, отделенной жрицам. Она уже должна была находиться там, в кровати с остальными, видеть сны.

Она кашлянула, и он посмотрел на нее.

— Что такое?

— Ты снял корсет, — она смотрела на его грудь и живот.

Уриэль подавил желание прижать ладони к телу и спрятаться от ее взгляда.

— И?

— Я просто думала, что ты носил корсет, чтобы скрыть живот от остальных.

Сейчас он был без туники, и она видела, что это было не так. Уриэль не видел Жуть без мышц как у ожившей каменной статуи. Они не собирали жир на телах как люди. Их силы поглощали всю еду, сжигали ее и превращали в магию.

Он неловко кашлянул.

— Нет, я не скрываю изъянов.

Хотя теперь он усиленно ощутил, что на нем почти не было одежды, требующейся для этого разговора. Он остался в штанах, слава небесам, но обычно спал вообще без одежды. Так делали Жути. Ткань запутывалась в крыльях, и было сложно устроиться удобно.

Он не обязан был объяснять это ей.

Но он не мог думать ни о чем другом, кроме ее плеча под его рукой. Он был слишком большим, чтобы они могли идти бок о бок в коридоре, и она была ближе, чем он хотел. И он все еще обвивал ее крылом.

Уриэль говорил себе, что крыло было необходимостью. Ему нужно было убедиться, что Жути видели, что она была под его защитой. Тогда они не станут на нее нападать. Или развлекаться с ней. Или делать то, что хотели.

Он прижимал ее к себе не потому, что она была теплой и нежной. И не от того, что думал, что прикосновение позволит ему впитать немного ее чистоты и невинности. Она не была бальзамом для его израненной души.

Они добрались до двери покоев ее вида. Он убрал крыло от ее плеч и прижал крылья к своим бокам.

— Ты прибудешь в мои покои завтра утром. Тогда мы начнем нашу работу.

— Работу?

Она посмотрела на него огромными глазами, и он чуть не сломался. Она могла получить у него все, если продолжит так на него смотреть. Словно он не был монстром. Словно он был просто мужчиной.

Уриэль кашлянул в ладонь и опустил руку.

— Да, жрица. Нашу работу, — он сделал паузу, чтобы она поняла слова, и улыбнулся ей, показывая зубы. — Магию.

ГЛАВА 12

Рэя прислонилась лбом к потертому дереву двери на миг, а потом развернулась. Ей нужно было приготовиться ко всему, что могли сказать другие жрицы.

Они будут злиться, что она бросила их? Они захотят порвать ее за то, что она провела время с Жутью, когда им так не повезло?

Она развернулась и открыла глаза, но ее никто не ждал. За ней были только тишина и пустая комната.

Жути дали жрицам дом, не просто уголок замка. Стеклянный потолок давал увидеть звездное небо. Круглая комната была наполнена садом, множество фонтанов бурлило кристально чистой водой в лунном свете. Пылинки летали в воздухе, поблескивая, среди зелени.

В стенах вокруг были двери во все стороны. Она насчитала не меньше десяти, но могло быть больше. Рэя вдруг захотела быть тихой. Она не хотела будить сестер, знала, как они устали.

Она тоже ужасно устала.

И она ступала тихо, добралась до дальней двери. Она приоткрыла ее бесшумно и заглянула.

Свет не горел, но в окна проникало сияние луны. Комната была роскошной. Ковры из шерсти на полу не дали бы замерзнуть утром ногам. Камин с одной стороны еще сиял теплыми углями. На кровати со столбиками и просвечивающим пологом уже лежала одна из ее сестер. Рэе там места не было, и она тихо закрыла дверь и прошла дальше.

Она открыла не меньше семи дверей, пока не нашла свободную комнату. Там было не так много вещей, но вид все равно потрясал. Ковры были серо-белыми. Одеяло было бледно-голубым. Она еще не жила в таком комфорте, даже в Соборе.

Высшая жрица верила, что комфорт затуманивал разум. Телу нужно было оставаться на грани боли, чтобы сосредоточиться на магии. Так Рэя жила всю жизнь.

Она закрыла за собой дверь и сняла скелет-украшение. От облегчения она стала не соглашаться с тем, чем ее учили. Облегчение и удобство сделали ее разум яснее, прогнали облако боли. Она могла сделать все, что хотела, в этот миг.

И, пока бархат соскальзывал с ее плеч, она ощущала себя человеком больше, чем за долгое время. На ее коже остались длинные вмятины. Красные следы не спешили пропадать.

Рэя коснулась бока и скривилась от жжения. Может, ей понадобится нанести мазь утром. Скелет сжимал ее так, что стерлась кожа.

Но пока ее звала кровать. Она упала на мягкий матрац и протяжно вздохнула. Разве плохо было насладиться мягкой периной?

Высшая жрица побила бы ее за такие мысли. Но Рэя впервые в жизни не переживала, что Высшая жрица заберется в ее мысли и узнает о ее тайнах.

Рэя была одна.

И это ей нравилось.

Она погрузилась в сон без сновидений, как могли только уставшие люди. Казалось, ее разбудили через пару минут, кто-то тряс ее за плечи.

— Вставай! — прошипел голос. — Тебя ждет встреча с Лордом Жути, глупая! Они уже тут за тобой!

Рэя пыталась выбраться из мира сна, но ее тело хотело отдохнуть больше. Она хотела погрузиться в теплые объятия матраца и забыть, что что-то изменилось.

— Еще пять минуточек, — она извернулась из хватки чьих-то рук.

Ладони отпустили ее плечи с быстрым:

— Ладно.

Рэя думала, что победила. Что это кончилось. Что человек вернется к Лорду Жути и скажет, что его жрица была ленивой дурочкой, и что она поспит еще несколько часов, пока он не ворвется в ее дверь, как существо из кошмара.

Конечно, это никто не допустил. Теплое одеяло сорвали с нее, и холодный воздух опустился на ее тело.

Рэя сжалась в комок, пытаясь сохранить тепло. Зубы стучали, она обвила руками ноги, ее глаза открылись.

— Что ты делаешь? — крикнула она.

Лорел стояла у кровати. Глаза жрицы уже пылали, глядя на Рэю, обещая боль.

— Почему? — Рэя села и опустила ноги на пол. — Он может подождать. Разве мы не должны несколько дней привыкать к новому дому?

— Остальные, — прошипела Лорел. — Но тебя ждет работа.

Как мило и справедливо. Все жрицы могли ходить в красивом саду с чудесными фонтанами, а ей нужно было идти к чудовищу и потакать его желаниям применять магию.

Рэя скрестила руки, вдруг поняв, что была обнаженная при Лорел. Другая жрица теперь могла оценить ее внешность. Рэя была на несколько лет младше Лорел, но намного меньше. Крохотная грудь, худые бедра, она выглядела как ребенок рядом с другой жрицей, хоть их возраст был почти одинаковым.

Вздохнув. Она укутала плечи одеялом и прошла к сундуку с одеждой.

— Спасибо, Лорел. Я найду путь к его покоям без тебя.

Лорел не двигалась. Она стояла в центре комнаты, уперев руки в бока, как командующий солдат.

— Почему Жути не вызвали остальных нас?

Рэя пожала плечами.

— Откуда мне знать ответ?

— Только Лорд Жути призывает свою жрицу, и почему-то мне кажется, что ты за этим стоишь, — Лорел склонила голову, тьма в ее взгляде потекла к ее рукам. Она собралась в ее пальцах, сжалась, как змея. — Ученицу как-то выбрала Высшая жрица, чтобы ее Выбрал Лорд. А другие Жути не принимают жриц. Разве это не странно?

Рэя вытащила из горы одежды самый скромный наряд. Низкий воротник не смотрелся на ее худом теле, но черное платье хотя бы было длиной до пола и с длинными рукавами.

— Да, это странно.

— Так ты признаешь, что ты устроила это?

— Нет, — она сбросила одеяло и надела платье через голову. Волосы упали на лицо, Рэя хмуро посмотрела на Лорел. — Если бы я знала, что задумала Высшая жрица, я бы тебе сказала. Меня бросили к волкам, как тебя.

Другая жрица ухмыльнулась.

— Меня не бросали. Как только моя Жуть позовет меня, он будет молить у моих ног как пес.

Рэя должна была молчать и не злить других жриц. Она знала, что от такого поведения только все ухудшит.

Но она устала. И только ее вызвал Жуть.

Она убрала волосы с лица и очаровательно улыбнулась.

— Может, в этом и проблема, Лорел? Жути не хотят, чтобы к ним относились как к животным. Ты — не их хозяйка.

Словно она знала, чего хотели Жути. Рэя была в неведении, как все жрицы. Но если Лорел хотела проявить свои краски злодейки, так тому и быть. Рэя слишком устала, чтобы терпеть ее удары в спину.

С уязвленной гордостью она ушла в сад. Все уже встали. Они устроились на скамейках, некоторые расстелили одеяла на траве, другие сидели на краях фонтанов. Они были воплощением расслабления.

Но все подняли головы, когда Рэя покинула комнату. Их смех затих, и одна из них сказала:

— Рэя?

Они думали, что Жуть сделал ее животным без разума? Она думала бы так на их месте.

Она убрала прядь волос за ухо и постаралась не показывать волнение.

— Все еще я.

Холли обошла других женщин и подбежала к Рэе.

— Что случилось? Что Жуть сделал с тобой?

— Ничего, — она не стала описывать погоню по замку с воющими зверями. Им не нужно было знать об этом, и это была вина Рэи. — Он хотел немного поговорить. Теперь я пойду в его покои.

— Но… — Холли пыталась подобрать слова. — Как же все мы?

— Если бы я знала, я бы сказала, — почему они думали, что у нее были ответы? Она зависела от желаний Жути. Все они зависели. Они подписались на это, став жрицами, выразив интерес в становлении Избранными.

Их пути могли бы быть другими, если бы они не трудились так. Если бы они хотели другого в жизнях. Но они желали силы, настоящей, которой могли управлять, влияя на разумы величайших существ Омры.

Теперь их судьба была не такой, как они ожидали, и они хотели все изменить? Рэя узнавала их эгоизм в себе.

Если бы она сидела в том саду, если бы Лорд не посчитал вдруг ее достойной после прошлой ночи, когда она не напала на его народ магией, она ощущала бы себя так же. Трава была бы слишком зеленой. Воздух — слишком чистым. Комната была полной роскоши, но этого было мало, ведь она знала, какая сила была вне досягаемости.

Рэя вздохнула.

— Я посмотрю, смогу ли что-нибудь выяснить сегодня. Лорд едва хотел меня видеть, что говорить об остальных?

— Что заставило его передумать? — спросила Холли.

Если бы Рэя знала. У нее было смутное ощущение, которое ответило бы на многие вопросы.

Но она все еще не хотела давать другим жрицам знать о Жути, которые охотились ночью. О существах, с которыми она столкнулась. Лорд дал понять, что это был его народ, но он держал их… что? Взаперти? Затерянными в лабиринте?

Слишком много вопросов. Она не могла говорить об этом с Холли, пока не получит ответы сама. А потом она сможет объяснить происходящее.

Может, даже Лорел тогда поймет, что она не работала против них.

Она опустила голову и прикусила губу.

— Холли, я не знаю, как понять этих Жутей. Они не такие, как говорила Высшая жрица или алхимики. Когда я узнаю больше, расскажу тебе первой. Но сейчас меня вызвал Лорд Жути, и не стоит заставлять его ждать.

Хитрое желание горело в ее груди. Она хотела видеть, что он сделает, если она проигнорирует его призыв. Он разозлится? Или будет рад ее смелости?

Она сомневалась в последнем. Это было слишком для такого существа, как он.

Холли отпрянула на шаг, грозно хмурясь.

— Ладно. Просто будь осторожна.

Если бы она знала, как беспечна была Рэя пару часов назад. Она убрала волосы назад еще раз, расправила плечи и кивнула.

— Я постараюсь все узнать.

Ее слова звенели громко. Хоть это место было как позолоченная клетка, тут была хорошая акустика.

Еще две женщины поймали ее взгляд и мягко улыбнулись. Другие все еще смотрели на нее с подозрением. Но это было не важно.

Ученице нужно было проявить себя. Она этим и собиралась заняться.

ГЛАВА 13

Уриэль опустил голову, глядя на ткань, которую украл у алхимика до того, как он ушел. Мужчина обронил платок, думая, что слуга подберет его позже. Но платок нашел Уриэль, и он решил раскрыть тайны мужчины.

Нити ткани сами разделялись. Он приблизил лупу, смотрел на движение каждой ниточки. Порой ткань с алхимиков была просто тканью. Просто неподвижными нитями. И он мог носить ту одежду на своем теле, ничего не менялось.

Но бывало, когда у ткани была своя жизнь. Когда она извивалась и тянулась под его прикосновением, словно хотела поглотить его плоть.

Уриэль протянул палец к движущимся нитям. Они потянулись к его коже как иголки к нему. Он знал по опыту, что, если коснется ткани, она вопьется шипами в его палец и будет тянуть кровь, пока он не вырежет нити из своей плоти.

Странная магия, но он не должен был удивляться. Алхимики жаждали магии крови. Это они любили.

Уриэль отклонился на стуле и опустил лупу на колени. Он разочарованно вздохнул. Магия не должна быть такой. Хоть он не знал, откуда, но был уверен, что это была правда.

Магия должна быть яркой. Счастливой. Она должна вызывать у людей восторг. А не вредить или впиваться в кожу и кости.

Он вздрогнул от стука в дверь. Они не знали, что он был занят? Уриэль попросил несколько часов тишины. Что привело их к нему?

Лупа звякнула по столу, он опустил ее. Это были его личные покои. Если они стучали в дверь, то знали, что он примет только с важным делом. Если кто-то истекал кровью в замке. Или Жуть поймал жрицу и не отпускал ее.

Он ненавидел то, что снова беспокоился из-за тех женщин. Он провел пять потрясающих лет в тишине.

— Войдите, — крикнул он. На что ему придется смотреть сегодня? Как плохо все было?

Удивительно, вошла не Жуть, а жрица. Его жрица.

Который час?

Уриэль потрясенно посмотрел на нее и совладал с собой. Он кашлянул и указал ей присесть.

— Я не ждал тебя так рано, жрица.

Она приподняла бровь, но прошла по комнате.

— Это ты меня вызвал.

Может, он сказал Жутям привести ее в определенное время, хотя не помнил, ведь голова была полна теорий об алхимиках. Что он сказал? Вроде, в полдень, но он не помнил.

Он заметил, как она разглядывала бардак в его кабинете. Да, он знал, что всюду были вещи, и что ей должно быть приятнее в чистоте.

Его кабинет всегда был в беспорядке. Сотни книг стояли стопками друг на друге, пыль покрывала каменных горгулий на потолке, все тут было грязным. Он не помнил, когда последний раз тут убирали.

Кто-то мог коснуться стопки бумаг или сбить один из экспериментов на столе в углу. А то и поймут, что петля рядом с камином была не для факела, а открывала каменную дверь в лабораторию, скрытую в глубине замка.

Он не хотел, чтобы тут кто-нибудь был. И ему не нравилось, что жрица смотрела на все, словно могла разобрать каждый кусочек и понять скрытую тайну его души.

Уриэль склонился и уперся локтями в стол.

— Ты сказала, что хотела использовать магию, жрица. Вот твой шанс. Но у меня мало времени, так что быстрее.

Она моргнула.

— Использовать магию?

— Да. Возьми у меня, что хочешь. Покажи свои уловки и иди к другим жрицам, — он приготовился к ужасному ощущению, когда жрица тянула к себе его магию.

Женщина не двигалась. Он не ощущал, чтобы она тянулась силой. Она только глядела на него.

— Что? — рявкнул он. — У нас нет времени. Ты поторопишься, женщина?

Последняя жрица злилась, когда он звал ее так. Она бушевала, бросалась вещами, злилась, как он и хотел. А потом уходила из его кабинета, топала к сестрам, жаловалась на Лорда Жути, у которого не было манер.

Эта — нет. Рэя смотрела на него большими глазами. Она нахмурилась, глядя на него, не говоря ни слова.

Она пыталась забрать его магию? Он не ощущал этого. Он не удивился бы, если бы она тянула нежнее других жриц. Но его магия не перетекала к ней. И ее глаза не стали странно пустыми, как было у многих жриц, пока они колдовали.

Что она делала?

Он вздохнул с рычанием.

— Что?

— Почему ты не даешь другим Жутям видеть моих сестер? — ее голос был нежным, как трепет ткани на спокойном ветру. — Это же ты делаешь?

— Я не знаю, о чем ты.

Он знал, о чем она говорила. Но это делал не он, хотя она хотела его обвинить. Жути не интересовались странными жрицами. Их слишком много раз жалили.

Уберечь женщин можно было, только заперев их. Так они не могли украсть магию и творить невесть что. Их магия и огромные глаза так не соблазняли Жутей.

Ее глаза сузились, словно она читала его мысли. Он сомневался в этом, он не ощущал маслянистую магию на коже. Но от ее слов он задумался, сколько знал о своем виде.

— Ты мне врешь, — сказала она. — Почему тебе важно, знаю ли я о том, что происходит? Я — твоя жрица. Ты можешь использовать меня, как хочешь.

— Использовать? — он фыркнул. — С каких пор жрицы стали орудием Жутей? Ты — лишь пешка Мириам, и ты побежишь к ней со всеми моими словами на языке. Ты — гадюка в гнезде орлов, жрица. Не думай, что я ошибусь и подумаю, что ты не такая.

Рэя склонила голову. Она смотрела на стопки бумаг, которые застыли водопадом, съехав с края стола.

— Ты так боишься, что я монстр, но ты просто не знаешь, кто я. Ты не знаешь, расскажу ли я хоть что-нибудь Высшей жрице.

— Знаю. Все жрицы рождаются с одним желанием в их сердцах, — он строго указал на нее. — Бери у меня магию или уходи с пустыми руками.

Что-то изменилось в ее лице. Что-то исказило милое лицо, и он увидел маску жрицы.

— Если так сильно хочешь, чтобы я забрала твою магию, я могу предложить обмен.

— Обмен? — он не хотел с ней торговаться. Он хотел, чтобы она покинула его кабинет, чтобы он посмотрел на ткань алхимика и понял, что за темная магия текла в ней.

Но просьба была интересной.

Уриэль скрестил руки на груди. Белая рубашка натянулась на мышцах груди и рук.

— Что ты предлагаешь, жрица?

— Мы оба чего-то хотим. Ты хочешь, чтобы я пропала из твоей жизни и использовала твою магию. Эти желания противоположные, кстати.

Она облизнула губы, и это отвлекло его. Она должна была это знать. Уриэль не поведется на ее попытки соблазнить его. Если она думала, что у нее получится, ее ждало разочарование. Женщины красивее нее не смогли попасть в его постель. Прошлые жрицы хотя бы скрывали свои шрамы.

Он махнул рукой.

— Я думаю, что твой разум просто слишком прост, чтобы понять мои истинные желания.

— Думаю, мы оба знаем, что это ложь, — она отклонилась на стуле с удобством, словно это был трон. — С другой стороны, я хочу понять, что тут происходит. И я думаю, что только ты можешь раскрыть мне эти тайны.

Интересно. Она знала, как пробраться под его скорлупу и соблазнить его.

Уриэль прищурился.

— Ты хочешь от меня… что? Чтобы я сказал, зачем привез сюда жриц?

— Я хочу, чтобы ты рассказал, почему не даешь Жутям видеться с моими сестрами. Я хочу знать, почему Высшая жрица послала нас сюда под предлогом, что вы могли нас выбирать. И больше всего я хочу понять это место и твой народ.

Вот так поворот. Он не слышал такого раньше, и ее игра его интересовала. Ни одна жрица не делала чего-то, не желая что-нибудь взамен. Она хотела информацию? Как заманчиво.

Он сцепил пальцы и прижал их к подбородку. Тень его рогов упала на стол, тянулась к ней, свет за ним трепетал.

— Звучит так, словно ты получишь больше, жрица. Я получу только уединение. А ты магию и информацию.

— Ты хочешь, чтобы я взяла у тебя силу.

— Потому что я жду, что ты ее украдешь. Я не желаю, чтобы ты у меня что-то забирала, жрица. Я просто понимаю, какие у нас отношения.

Напряженные мышцы ее плеч выдавали гнев. Ее лицо не изменилось, но она ощущала бурю. Почему-то он гордился, что задел ее.

Она глубоко вдохнула, а потом она сказала:

— Рэя.

Он приподнял брови.

— Да?

— Меня зовут Рэя.

— Ты уже мне говорила об этом, жрица, — куда она клонила? Она забыла прошлую ночь? Может, это была уловка, чтобы он верил, что она не помнила ничего плохого. Может, она думала, что он не знал, что она побежит к Мириам рассказывать ей о Жутях, сошедших с ума. Мириам ее ждала.

— Да, я говорила, но ты будто не можешь произнести мое имя. Я подумала, что тебе нужно напомнить о нем, — она сцепила ладони на коленях и улыбнулась. — Я знаю, что тебя зовут Уриэль, хотя ты не разрешал мне называть тебя так. Ты — Лорд поместья и Жутей, и мне было бы грубо звать тебя по имени без позволения. Я — просто твой скромный слуга. Мое имя использовать можно.

— Мой скромный слуга? — он покачал головой. — Думаешь, что я поверю, что тебя послали служить мне?

— Я была ученицей перед тем, как ты меня выбрал, Лорд. Ты мог оказаться в паре со многими женщинами, но только я собираюсь служить тебе. Я не знаю, как делать что-нибудь еще.

Хоть она держала спину прямо и гордо, он видел, как тяжело ей было это говорить. Она не гордилась тем, что была ученицей. Она или хорошо играла, или говорила честно.

Уриэль вспомнил, как она смотрела на то, что делали другие жрицы. Как отпрянула от него с огромными глазами. И, конечно, вспомнил, что она еще не использовала свою магию.

— Я соглашусь на твои условия, — ответил он. — Но сначала эксперимент.

Она посмотрела на орудия на столе неподалеку.

— Какой эксперимент?

Она думала, что он станет резать ее этими орудиями? Хорошо. Пусть боится его. Уриэль хищно улыбнулся, сверкнув зубами.

— Не такой, мы еще не продвинулись так в наших отношениях, жрица.

— Рэя.

Он сдался.

— Рэя. Возьми у меня магию и колдуй. Не обязательно что-то сильное. Просто первое, что придет в голову.

Она резко вдохнула.

Хорошо, он удивил ее. Она ожидала, что он не захочет немного зрелищ? Каждая жрица была разной. Некоторых тянуло к темной магии, других — к зверям, какие-то были мастерицами иллюзий. Он не знал, что умела эта женщина.

И это волновало его. После долгих лет его жизни эта жрица поставила его на место, где он не знал, что произойдет дальше. Будущее было неуловимым, как ее мысли.

— Вперед, — сказал он. — Ты хотела забрать у меня магию с момента, как попала сюда, да? Возьми немного.

Она не спорила с ним. Рэя впала в транс, как он ожидал. Ее глаза остекленели, ладони дрогнули на подлокотниках.

Прошлая жрица не могла удержать рот закрытым. Она хватала ртом воздух, словно ребенок, просящий грудь. Тянула магию из стихий вокруг.

Она всегда напоминала ему пиявку.

Но эта так не выглядела. Рэя оставалась неподвижной, как камень. Может, она хмурилась, но она делала так все время при нем. Она была строгой, всегда была озадаченной тем, что видела вокруг себя.

Вот. Ее разум задел его, тянулся к его магии.

Слишком робко. Другие жрицы отрывали, стоило хоть немного поддастся. Эта задела его так, словно гладила ладонью его плечо.

Одна прядь магии отделилась от его души, как нить платка алхимика. Он видел сияющую белую нить краем глаза. Она парила в воздухе, и жрица потянула нить к себе.

Ее ладони дрогнули на подлокотниках, в этот раз одна из них легла на колени. Она двигала большим пальцем, словно наматывала на него нить магии. Может, так и было. А потом она выдохнула и открыла глаза.

Рэя посмотрела в его глаза и кивнула.

— Готово.

— А теперь магия, жрица.

Она сглотнула.

— Может, мы продолжим завтра?

Ради богов, он не мог сидеть весь день в кабинете со жрицей, умоляя ее использовать его силу. Уриэль оскалился.

— Рэя, я не буду просить еще раз.

Может, дело было в ее имени. Или она ощутила от него ауру гнева. Но она разжала ладонь, словно цветок раскрыл лепестки.

В центре ярко сияла бабочка, трепетала крылышками. Свет мерцал на подушечках ее пальцев. Он видел иллюзии до этого, и они не впечатляли.

Почему Мириам дала ему жрицу, знающую так мало?

Он хмуро перевел взгляд на камин. Он не должен был разочаровываться в девочке. Она предупредила его, что была лишь ученицей. Даже Мириам говорила это. И Высшая жрица не хотела отдавать ее.

Теперь он видел, почему.

— Хватит, — проворчал он. — В этом кабинете нет места иллюзиям. Вернись завтра, и я научу тебя полезной магии, которую я помнил от прошлой жрицы.

— Меня не нужно учить, — прошептала она. — Другие жрицы могут меня научить, если я разочарую тебя, Лорд.

Он хотел посмотреть на нее с жалостью. Хотел, чтобы она ощутила себя маленькой под его взглядом. Но от ее слов он ощущал только усталость.

Уриэль сжал переносицу пальцами.

— Тебе нужно, чтобы я учил тебя, Рэя. Вряд ли кто-нибудь ещё станет. Гадюки, помнишь?

Она сжала пальцы на бабочке и встала.

— Тогда я жду приказов.

Точно. Уриэль не спешил давать ей указаний. Она должна была научиться ждать его, и терпеливо, чего она ждала от него.

Она встала и замерла на пороге.

— А другие Жути?

— А что они?

— Мои сестры хотели бы поговорить с теми, кто их выбрал. Они это заслужили не меньше меня, — она держала плечи прямо, сжимая кулаки.

Она думала биться с ним, если он не позволит это? Странно.

Уриэль закатил глаза, но сказал:

— Ладно. Посоветуй «сестрам», что Жути скоро будут с ними. А потом они смогут сделать то, что сказала им делать твоя Высшая жрица.

Он был уверен, что она ощущала торжество победы. Она скоро поймет, что в бою с Жутью не было победителей.

ГЛАВА 14

Рэя покинула комнату, чувствуя себя так, словно весь воздух выкачали из легких.

Она это сделала. Уговорила его позволить ее сестрам увидеть их Жутей, почти без споров. Хоть она еще не знала, чем обернется их сделка. Он хотел, чтобы она колдовала, но она его разочаровала. Это она видела.

Но это было началом.

Что же он имел в виду? Она думала, что он знал магию. Он заявлял, что с ним были жрицы раньше, и это могло означать только то, что он видел магию, которую они создавали, верно?

Рэя разжала ладонь и отпустила бабочку. Она летела, трепеща крыльями, а потом нашла открытое окно и выбралась на свободу. Сияющий свет крыльев помешает ей прятаться ночью. Но она надеялась, что бабочка будет как светлячок. Маяк во тьме.

Лорд Жути не понимал, что она создала жизнь. Может, когда-нибудь поймет.

Она пошла к покоям. Жути следили за ней настороженно. Они видели, как она ускользнула от них, знали, как разозлится их Лорд, если она сделает это снова. Она должна была дышать спокойно, иначе они бросятся, уловив изменение в этом.

Она дошла до сестер, не пытаясь сбежать. Все силы ушли на то, чтобы не накричать на одного из Жутей, который возвышался за ней. Он чуть не наступал ей на пятки, когда она замедлялась.

— Спасибо, — она сжала в кулаке ручку двери. — Ваша опека несравненна.

Жуть прищурился.

— В этот раз никаких проблем, жрица.

— Рэя, — прорычала она. — Меня зовут Рэя, не жрица. Я бы хотела, чтобы ты передал всем.

Она хлопнула дверью перед его лицом. Жрицы охнули за ней, но ей было все равно. Жути не были монстрами, они просто были врединами.

Тишина звенела в саду. Рэя повернулась и поймала пылкие взгляды сестер. Они злились, ведь она оскорбила Жуть. Но, хоть их щеки пылали, а кулаки были сжатыми, их глаза сияли надеждой.

Холли шагнула вперед, опустила голову и тихо сказала:

— Ну? Ты недолго ходила.

Точно. Но она не вернулась, сжимая бабочку, как ребенок. Рэя кивнула.

— Я убедила его, что всем нужно встретиться с Жутями, которые их выбрали.

Холли громко хлопнула в ладоши.

— Умница, ученица! Жути увидят нас!

Другие сестры тут же стали болтать. Несколько побежало в комнату, вытащили охапки одежды для всех. Покои жриц наполнились смехом и движениями.

Рэя не участвовала в этом. Она уже видела свою Жуть, сделала это в закрытом платье с дико спутанными волосами. Если она не могла удержать внимание Жути на себе, это была ее проблема.

Жрицы будут красивыми для их монстров.

Рэя скрылась в углу за большим кустом гортензии и наблюдала большими глазами. Она впитывала все детали, как делала в Соборе.

Жрицы двигались с невероятной грацией. Даже надевая наряды через голову, они сгибали пальцы плавно, изгибали руки так, что они выглядели длинными и подтянутыми. Они отклоняли голову, и шеи казались длиннее. И это была иллюзия, но и талант.

Когда Рэя была ребенком, она подражала им, глядя в зеркало. Она пыталась выглядеть как они, крутилась, как милая девочка, какой она была. Но ученица всегда была неуклюжей.

Даже сейчас она сцепила пальцы на коленях и хотела знать, как быть женщиной, которая использовала тело как оружие.

Лорел кружилась среди жриц, смеясь, пока шагала. Звук был таким, словно кто-то играл на арфе. Каждая жрица смеялась по-разному, но вместе они звучали как лучшая баллада, которую с эмоциями играл музыкант.

Они знали, какими милыми были. Они знали, как могли соблазнять, и они покинули комнату с уверенностью. Они друг за другом стучали в дверь, и Жути уводили их.

Рэя не знала, что они делали со своими монстрами. Может, некоторые ожидали схожий прием. Им придется колдовать, чтобы удивить и порадовать существ, которые забрали их из дома.

Другие могли подружиться с их Жутями. Она видела, что Лорел хотела очаровать помощника Лорда, хотя он не был заинтересован. Он даже не посмотрел на нее, когда они выбрались из кареты.

Холли ушла последней. Она оглянулась на Рэю, сидящую на траве у огромного куста.

Рэя помахала ей со слабой улыбкой. Она не хотела, чтобы Холли пропустила что-нибудь чудесное из-за того, что Рэя осталась одна. Хоть она была ученицей, она не хотела, чтобы люди переживали за нее.

Холли кивнула и выскользнула за дверь. Отправилась к своему будущему с Жутью.

Может, она ему понравится. Рэя надеялась на это. Из всех жриц Холли казалась самой доброй. Тому, кто был с ней в паре, повезло. Она могла лишь представить, как тяжело будет Жути с Лорел.

Вздохнув, она прислонила голову к каменной стене, дала разуму расслабиться. Она была без корсета. Прохладная земля была под ее бедрами. Да, это на пару минут подойдет. А потом она встанет, снимет глупое платье и чем-нибудь займется.

Но она не знала, что делать тут. Она знала только, что была Жуть, которой она служила. А он не хотел, чтобы она делала что-то еще.

И чем ей заняться?

Большой палец Рэи пылал. Остатки его магии липли к ней, как конфета. От магии даже пахло корицей и сахаром. Она не ожидала такой запах от него. Рэя не понимала вообще, что у магии был запах, пока она не взяла нить магии у него.

А потом поняла, что запах был. Магия Холли пахла травой и сеном. А его была булочкой с корицей, которую только вытащили из печи.

Она посмотрела на свою ладонь, на нить, сияющую вокруг ее большого пальца. В такой нити было много силы.

Магия Холли не была такой. Она взяла немного, но магия Холли была слабой. Почти как эхо вкуса, который она помнила ребенком, но не могла точно назвать.

Или огуречная вода. Рэя фыркнула. Она пробовала напиток, когда Высшая жрица учила их этикету. Все благородные леди Омры обожали огуречную воду за ее бодрящие свойства.

Она погрузилась в транс и посмотрела на магию вокруг большого пальца. Рэя видела, как двигалось ее тело, указательный и большой палец сжали магию и отодвинули нить магии от нее.

Она склонилась ближе, пытаясь понять, из чего была магия. Это не могла быть его душа. Она была голубой. Эта магия была белой. Она еще не видела цвет его магии, и она не могла понять, где он это взял.

— Что ты такое? — прошептала она.

Нить извивалась между ее пальцев. Она хотела что-то сделать. Рэя не знала, что будет, когда она отпустит нить магии. Может, магия вернется к своему хозяину.

Голос в ее голове шептал сохранить ее. Опустить на язык, как учила ее делать Высшая жрица с хорошей магией. Проглотить, чтобы принести в Собор и показать всем, какой полезной она была.

Такая магия была не для одной Рэи. Ею нужно было делиться.

Но другой голос, громче первого, говорил ей отпустить ее. Высшая жрица не ждала, что она соберет магию так быстро. Лорд Жути заставил ее забрать эту нить. Она была не ее.

Рэя отпустила ее. Узелок в ее душе развязался, пока нить плыла в воздухе, будто пылинка. Она знала, что поступила правильно.

Это была не ее магия. Он дал ей это, не думая, что она побежит с этим к Высшей жрице.

Еще будет время украсть у него. Но не сейчас.

Его магия дрожала в воздухе, а потом взорвалась тысячей искр. Она взмыла к потолку и посыпалась на нее серебром и золотом.

— Спасибо, — прошептала она.

Она не знала, кого благодарила. Его магию? Самого Лорда? Рэя не понимала.

Но она не встала со своего места. Она укутала себя тенями, как теплым плащом, и ждала, пока жрицы не вернулись. Никто не заметил ее у стены, и это было хорошо. Рэя слышала обрывки их разговоров, которые обычно при ней не звучали.

— Видели, как его глаза загорелись при виде меня? Я знала, что он добрый, — ее звали Анна. Она была хорошей маленькой жрицей с наглостью под позолотой. Она говорила о других жрицах за их спинами и распространяла ложь, чтобы выглядеть лучше.

— Я знала, что он хотел меня, — хвалилась Лорел, вернувшись. — Он сказал, что мы побудем вместе, как только сможем. Он едва мог удержаться, все хотел меня коснуться, даже при всех. Видели?

Другая жрица покраснела.

— Да, мы все видели Лорел.

Холли вернулась последней, и она же последней посмеялась над Лорел.

— Думаю, ты хотела сказать, что ты не могла держать руки вдали от него, Лорел. Я думала, твоего стошнит несколько раз. Или стошнило?

Смех сестер стал резким. Лорел хмуро смотрела на Холли, но молчала.

Холли стоило быть осторожнее. Лорел не была глупой, и она отомстит Холли, как только сможет. Может, ранит жрицу, а то и ее Жуть.

Магию было сложно отследить.

Жрицы разошлись по комнатам. Смех утих за дверями. Даже в темноте Рэя уже не ощущала себя так одиноко.

Они не заметили ее. Но жрицы не замечали учениц, когда те не хотели привлекать внимания.

И она не собиралась обсуждать с ними свою Жуть. Она не знала, сколько могла говорить. Лорд был не таким, как остальные.

Он не хотел ее. Хоть не звучало так, чтобы многие Жути хотели жриц. Но ужин со всеми, или куда там ходили жрицы… звучал мило. Может, она могла пойти, если бы была добрее к Лорду, или если бы он был о ней лучшего мнения.

Листья захрустели справа, и тяжелый вес опустился на землю рядом с ней.

Плечо Холли задело ее плечо.

— Не стоит прятаться в тенях. Потому тебя недолюбливают.

Щеки Рэи вспыхнули.

— Они меня недолюбливают, потому что я — ученица. Они даже не заметили меня.

Смех Холли только подчеркнул слова Рэи.

Они не видели ее. И они не любили ее, потому что она была ученицей, другой причины не было.

— Ах, жрицы не самые добрые в мире, но у нас больше магии, чем у людей, — Холли снова ткнула ее плечом. — Я не спросила тебя о твоей Жути. Что думаешь?

Рэя выдохнула.

— Это серьезный вопрос. Не знаю, что о нем думать.

— Я заметила, что ни тебя, ни его не было на собрании.

Рэя покачала головой, но не стала ничего говорить. Она не знала, что Лорд хотел открывать другим. И хоть ее дружба с Холли ощущалась важной, она не знала, что Лорд ожидал от нее.

Молчание было лучшим вариантом. Какой бы ни была цена.

Холли, казалось, поняла.

— Ах, так он твой типаж?

Ей нужно было сменить тему. Рэя плохо умела хранить тайны. Она скажет глупость, и это привлечет беду. Она кашлянула и повернулась к Холли.

— Какой твой Жуть?

Холли посмотрела ей в глаза, что-то искала в них, а потом пожала плечами.

— Как остальные, наверное. Он кажется простым, но он не подлый.

Это было лучше, чем Рэя могла сказать об их виде. Наверное, так было лучше. Холли описала своего монстра скучно.

Она заерзала на земле, собрала юбку у ног и кивнула.

— Он звучит как хороший выбор для тебя.

— Да? — Холли нахмурилась. — Простота — это для меня?

— Земля больше похожа на тебя. Кто-то уже закаленный. Зубы и когти не помогут ему, он не сможет биться с тобой, — Рэя плохо умела поднимать слова. Она всегда смешила или злила людей, когда хотела поддержать. — Он не звучит как Жуть, если он простой и милый.

Лицо Холли стало задумчивым.

— Наверное, ты права.

Рэя смотрела, а другая жрица встала, но не ушла.

— Ты не идешь спать?

Она покачала головой.

— Ты не можешь сидеть на земле всю ночь, Рэя. Они не зря дали нам кровати, — сказала Холли, смеясь.

Но Рэя слышала вопрос в ее тоне. Почему Рэя хотела спать на земле? Они были жрицами. Выше этого.

Они не помнили, какими были их жизни до ученичества. Она подслушала, как Высшая жрица упоминала что-то про вырывание воспоминаний, не затрагивающее то, чему их учили.

Она не дошла до статуса жрицы, так что не знала, какой требовался ритуал. Но они уходили в комнату ученицами, а выходили холодными жрицами, готовыми воевать с миром магией и остроумием.

Холли вздохнула.

— Ты просто будешь тут всю ночь? Возьми хоть одеяло.

Как она могла сказать, что роскошная комната будто предназначалась для другой? Она боялась проснуться и увидеть кого-то у кровати, пытающегося понять, почему в его кровати спит незнакомка.

Рэя покачала головой.

— Я пойду в кровать, просто не сейчас.

— Поспи хоть немного ночью. Мой Жуть сказал, что Лорд уедет завтра днем. Никто не знает, куда, но ты, думаю, отправишься с ним.

Другая жрица ушла, и Рэя выдохнула с облегчением. Ей хотя бы не нужно было объяснять, почему она никуда не уедет с Лордом. Он не хотел видеть ее в своей карете или на своем коне. Он хотел, чтобы она была заперта тут, подальше от его взгляда.

Она ошибалась.

ГЛАВА 15

Жуть у двери сказал, что ей нужно взять лучшее платье и надеть лучшее походное платье. Походное платье? Он не знал, что такие слова не сочетались?

Она благодарила звезды, что Холли была тут и могла помочь ей. Вместе они собрали все, и Рэя надела подходящее платье.

Плотная ткань согреет ее. Серебряные бусины покрывали ее юбку как шипы, достигая талии. Узкие рукава подчеркивали силу рук, а низкий вырез декольте открывал почти всю ее грудную клетку и неровный шрам. Тяжелые черные бусы украшали ее кожу как ожерелье.

Она стояла перед дверью и думала, стоило ли прощаться с другими жрицами.

Холли была рядом с ней. Она похлопала Рэю по плечу.

— Итак… приятной поездки.

Никто не знал, куда ее брал Лорд Жути. Он мог сбросить ее с утеса, и никто не узнает.

Она вспомнила о его прошлой жрице. Язык, замерший в смерти, затвердевший, словно он не мог принадлежать телу человека. Она поежилась.

— Я буду в порядке, — прошептала она. — Я не знаю, когда мы вернемся.

— Лорд не может долго отсутствовать в поместье, — Холли окинула ее взглядом. — Возьми себя в руки, пока будешь идти к каретам. Ты дрожишь как лист.

Точно. Она не должна была выглядеть так, словно боялась грядущего. Тогда что-нибудь и произойдет, и она будет винить себя в том, что сама навлекла беду. Жрицы такое могли.

Она не смотрела на других женщин. Им было все равно, да и ей тоже. Если Рэя умрет, то не важно, попрощалась ли она с ними. Они быстро забудут.

Она пошла по коридорам, надеясь, что выглядела уверенно. Она хотела, чтобы Жути думали, что она была готова захватить мир.

Чемодан был тяжеловат, мешал идти грациозно. Рэя склонялась в сторону с каждым шагом, но Жути не предложили ей помочь. Она просто следовала за ними по коридору, как хорошая маленькая ученица. Несла свои вещи.

Она привыкла к труду. Ее сестра уже были бы красными, как свекла, когда добрались до входных дверей поместья. Она пришла сюда не через эти двери, но признала, что вестибюль был красивым. Черно-белая мраморная плитка на полу была отполирована до зеркального блеска. Картины аристократов, которые правили когда-то Омрой, и стеллажи с дорогими книгами в кожаных переплетах закрывали стены.

Впечатляло. Все остальные жрицы точно были рады, когда прошли в эту комнату, а не через дверь для слуг.

Вздохнув, она смотрела на дверь. Две Жути стояли по бокам от нее, но не пошевелились, когда она посмотрела на них.

Рэя не выдержала.

— Я не против нести свои вещи, но может хоть кто-нибудь из вас открыть двери?

Глаза Жутей расширились от шока. Может, они не ждали, что она заговорит с ними. Или не ожидали, что она попросит их о помощи. Так или иначе, они оба тут же распахнули двери с такой силой, что они ударились об стены поместья снаружи.

Она вздохнула.

— Спасибо, джентльмены.

Почти хромая от веса чемодана, она направилась к ждущей ее карете.

Уриэль стоял возле черного коня, выглядел как аристократ. Белая рубашка натянулась на его плечах, была затянута на поясе еще одним корсетом. Этот был синим, а застежки были из черного обсидиана. Штаны хорошо сидели на нем, да и крылья могли сойти за плащ, когда она щурилась.

Но ничто не могло скрыть рога. Только если бы он отрубил их.

— Здравствуй, Рэя, — позвал ее он. — Думала, я забыл о нашей маленькой встрече?

Она опустила чемодан перед ним и выпрямилась.

— Я надеялась на это. Что все это?

Он опустил голову, удивлено глядя на нее, пытаясь подавить шок.

— Что, прости?

— Ни один из нас не хочет повторять неловкие встречи, которые были до этого, Лорд Жути. Уверена, ты думаешь так же, — она уперла руки в бока и хмуро смотрела на карету. Может, если она сильно захочет, карета станет крылатой лошадью и улетит. — Так зачем эта игра?

— Игра? — повторил он слово, словно сам так думал. — Ах, это не игра.

Он протянул руку для нее, но Рэя не доверяла ему с этим.

Она нахмурилась.

— Что значит, не игра? Ты хочешь покатать меня по своим землям, показать мне место, которое ты зовешь поместьем, а потом? Извинишься, что вел себя как хам?

Он рассмеялся. Лорд откинул голову, мощная шея содрогалась, солнце сверкало на кончиках клыков.

— Хам? Давно меня так не звали, жрица.

— Рэя, — прорычала она. — Ради богов, почему Жути продолжают так меня звать?

Лорд посмотрел на нее с широкой улыбкой.

— Рэя, прошу, позволь помочь тебе забраться в карету, и я расскажу тебе о грядущих приключениях. Нет, мы не будем смотреть земли. Мне нужно проведать подданных.

Это было лучше, чем то, что она думала. Поездка по землям звучала скучно, но отправиться куда-то еще? Это ее интересовало.

Рэя подняла ладонь и опустила на его руку. Теплые мозоли задели ее ладонь, он поднял Рэю в карету. И, пока она смотрела, он вытер ладонь об штаны и закрыл дверь.

Ее прикосновение для него было отвратительным?

Она ненавидела его. Вот и все. Рэя никогда еще не ненавидела кого-то в жизни, но она точно ощущала это чувство в груди.

Она рухнула на мягкую скамью, скрестила руки и ждала, пока он закончит говорить с Жутью снаружи. Она слышала, как они бормотали за дверцей. Больше тайн, которые они не хотели, чтобы она услышала.

Дверца кареты открылась, и Лорд Жути прошел внутрь. Его размер лишил тесное пространство воздуха, или он все поглотил своими огромными легкими.

Он держал крылья над плечами, хотя опасные острия их кончиков касались пола перед ней. Даже его ноги не умещались толком в карете. Его ступни упирались в одной стороне, а колени были у груди.

Она пригляделась.

Он будто ходил на носочках. Остальная его стопа была не меньше руки длиной, была изогнута к его телу, а потом изгибалась к колену. Она могла лишь надеяться, что это была ступня. Иначе у него было по два колена, она как-то не замечала этого раньше.

Рэя и не смотрела раньше на ноги Жутей. Она всегда смотрела на рога, клыки и широкие крылья, занимающие много места вокруг них.

Она придвинулась к окну, пытаясь освободить ему больше места. Карету потряхивало. Поместье сменилось зеленой травой и мягким лесом, который не был похож на земли Жути.

Она смотрела в окно в тишине и пыталась подавить вопросы, которые хотели сорваться с ее языка. Что они делали? Почему он попросил ее поехать? Почему он ехал в карете с ней, хотя ему было неудобно?

Миллион вопросов подступал к горлу, и первым она сказала:

— Это твои ноги?

Проклятье, Рэя. Ее любопытство всегда пересиливало ее, но нужно было указывать на странность его ног перед тем, как задать важные вопросы?

Уриэль посмотрел на свои ступни, а потом на нее.

— Да, мои.

— Ах, — она кашлянула. — Просто мне было интересно, это ступня или второе колено.

Он смотрел на нее в шоке, а потом фыркнул. Еще раз. А потом засмеялся, качая головой.

— Второе колено. Да, пожалуй, можно такое увидеть, да? Нет, это мои ступни.

Он подвинул ноги к лучу свету, падающему из окна. Рэя могла смотреть, хотя она осознавала, как грубо вела себя мгновения назад.

Он был без обуви, и теперь она видела, почему. Он ходил на носочках, пальцы ног удерживали его на земле вместо целой стопы человека. Вместо этого стопа тянулась дугой вверх, и его лодыжка изгибалась. Это придавало ему больше роста. Он постоянно стоял на носочках.

Конечно, Жути были такими высокими.

— Ого, — пробормотала она.

— Ты теперь понимаешь, как Жути отличаются от людей? — спросил он.

Она приподняла бровь.

— Думаешь, я не замечала отличия до этого?

Уриэль рассмеялся снова и склонил голову к ней. Пространство между ними было таким тесным, что его рога чуть не задели ее макушку.

— Нет, жрица, я не думаю, что твои внимательные глаза их не заметили.

Вопросы уже не могли удерживаться в ней, и они потекли рекой.

— Куда мы едем?

Он отклонился на сидении и устроился удобнее. Она хотела сказать ему, что у него не получится. Даже если бы он был один в карете, он выглядел как сардина в банке. Он только усиливал дискомфорт, пытаясь двигаться.

— Мы проведаем мужчин и женщин, которые клялись мне в верности, — он скривил губы. — Уверен, жрицу это удивит, но многие люди живут под защитой Жути. Многие в Омре предпочитают быть под нашим крылом, чем в тени Собора.

Это ее не удивило. Редкие крестьяне любили быть рядом со жрицами или алхимиками. Она видела их лица, когда она и ее сестры проходили мимо. Они крестились, когда люди выходили из Собора. Будто они были прокляты.

Или были демонами.

Вздохнув, она пожала плечами и посмотрела в окно.

— Да, уверена, они нас не любят. Но мы важны в сохранении Омры. Необходимое зло, так сказать.

— Ты признаешь, что Собор и все в нем — зло?

Она удивила его. Лорд не успел скрыть шок в словах.

В этот раз Рэя улыбнулась и посмотрела на него со смехом во взгляде.

— Да, Жуть. Я удивляю тебя таким мнением насчет моей жизни? Я знаю, что Высшая жрица опасна. Я видела пруды крови, которые остаются от алхимиков, когда они идут по коридорам. Такое не создают существа света.

— Но ты остаешься с ними. Ты даже считаешь их семьей.

Рэя пожала плечами.

— Мы не выбираем, куда идем. Мы можем только принять, наши они или нет. Я приняла их историю и все, что мне нужно делать, потому что ничего иного не знаю.

Она не знала, почему была честной с этим существом. Жуть не просил ее о правде. Она должна была убедить его отдать больше силы. Но сейчас ее план был не таким.

У него были тайны. И хоть Высшая жрица предупреждала, что соблазнить было проще, Рэя не училась этому. Она не знала, как соблазнить мужчину.

Звезды, она не знала, как понравится ему. Она не переживала раньше о таком. Почему стала теперь?

Может, став напарницей, она сможет забраться под его кожу? Она уже получила немного его магии. Она могла продолжить, а потом вернется с кровавым камнем.

Может. Если поймет, как его сделать.

Рэя ждала, что он что-нибудь скажет. Хоть что-нибудь. Но Лорд Жути смотрел на нее, хмурясь, лицо было злым.

Вздохнув, она задала еще вопрос:

— Почему я тут? Ты сам сказал, что крестьяне не будут рады жрице. И если они доверяют тебе, мое появление может испортить эти отношения?

— Ты не поняла еще, почему я тебя взял?

Он ответил вопросом на ее вопрос. Умно. Так он не выдал свой план.

Она постучала пальцем по подбородку.

— Ты хочешь кого-то запугать?

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы мое появление заставило крестьян сделать то, что ты хочешь?

— Тоже нет, — изумленное лицо вернулось.

Проклятье. Она не знала, почему он взял с собой жрицу. Она хуже всех отразится на его отношениях с крестьянами.

Рэя нахмурилась.

— Тогда зачем?

Изумление расцвело на его лице. Он отклонился и посмотрел на нее.

— Для защиты, конечно. Разве это не твоя работа? Политик и защитница?

Если он ожидал, что она защитит его от атаки, то они погибнут. Но Рэя не сказала этого. Она выпрямила спину и смотрела в окно.

Его смех задел ее гордость. Она не поддастся боли в груди. Она была лишь ученицей, но у нее были козыри. Если он хотел, чтобы она защитила их, она должна была умереть, пытаясь.

ГЛАВА 16

Она молчала, когда они приехали к гостинице. Каменное здание выглядело как то, что она видела в книгах по истории. Все было из белых камней, теплые деревянные балки выпирали на каждом уровне, украшая здание этим, но и поддерживая камни, чтобы они не сдвинулись при землетрясении.

Рэя не видела еще такое место. Даже покидая Собор, она видела только поместья аристократов. Это была обычная гостиница, где брали пару серебряников за ночь и не спрашивали, что клиенты делали в комнате.

Такое она слышала. Книги по истории не особо описывали такое, но она была уверена, что хоть доля правды в этом была. Слухи рождались из правды.

Карета остановилась у здания, и без хруста камешков Рэя слышала только звон в ушах. Было так тихо.

Разве тут не должны быть звуки людей? Хотя бы из гостиницы?

Она видела, что на другой стороне здания был амбар. Потертое дерево видело дни лучше, но внутри были тени зверей. Они-то должны были шуметь?

Они молчали.

Неестественная тишина ждала их, даже когда их кучер, Жуть, спустился с кареты и открыл дверь.

Лорд Жути замер на миг, а потом оглянулся.

— Помолчи, пока я с тобой не заговорю. Знаю, тебе это непросто, и я не стал бы такое приказывать, будь вокруг нас аристократы. Но это не аристократы, и тебя в этих краях не любят.

Повторять не нужно было. Она видела, что крестьяне сделали однажды с опозоренной жрицей. Ее крики, пока она сгорала у Собора, являлись ей во снах годами.

Рэя резко кивнула и ждала, пока он выберется из кареты.

Уриэль выпрямился, будто старик. Он с хлопком встряхнул крыльями, словно это было шерстяное пальто, а не кожаные отростки его тела. Он поправил воротник рубашки и протянул руку.

Она должна была взять его за руку? Наверное, этого он ждал. Кучер был далеко, чтобы положить что-нибудь в руку Уриэля.

Она глубоко вдохнула и напомнила себе не торопиться. Спешка была ее огромной слабостью, когда они учились этикету. Рэя не знала, как медлить, давать людям смотреть на нее, пока она грациозно шла по комнате.

Ей нужно было доказать себе и Лорду, что она была жрицей, способной на такое.

Она не спешила. Одна нога на ступеньку, потом другая. Она спускалась так, словно была королевой, прибывшей к дворцу, а не к потрепанной ветрами гостинице, где их точно ждали отбросы.

Она встряхнула юбки три раза, черный бархат ниспадал водопадом с ее тела. Камни на груди сияли, скрывая ее кожу от любопытных взглядов.

Хотя на нее никто не смотрел. Она стояла с Жутью, и выглядело так, словно они прибыли к заброшенной гостинице.

Она шагнула вперед и опустила ладонь на его когти.

— Ты сказал, что мы встретимся с теми, кто тебе верен?

Он кивнул.

— Они внутри.

Она тихо пробормотала:

— Я думала, лучших встречают у двери.

Тихий смех зарокотал в его груди.

— Жрица, тебе еще многому учиться. Жути не считают себя лучше кого-нибудь. Мы — просто в уникальном положении, чтобы защитить тех, кому нужна защита.

У нее была тысяча вопросов к нему насчет этого. Кого он защищал? Почему они нуждались в защите? Учитывая состояние этого здания, она стала задумываться, что он был связан с незаконными делами.

Может, потому Высшая жрица воровала у них жизни. Она не хотела, чтобы кто-нибудь в Омре помогал преступникам, которые должны быть в тюрьме.

Кучер пошел впереди них. Он толкнул дверь здания.

Там был звук. Как только он открыл грубую дверь со скрипящими петлями, она услышала, что все болтали. Алкоголь наливали из бочек. Люди смеялись, дразнили друг друга. Деревянные кружки стучали по столам, двое мужчин могли вот-вот подраться из-за спора.

Бар стоял перед двадцатью огромными деревянными бочками. Она решила, что там они получали напитки, и, пожалуй, не стоило наливать их так быстро. Солнце еще не село, а все в комнате были уже пьяны.

А потом она ощутила запах. Старый пот, пролитая медовуха, как-то попавшие туда звери, хотя она еще не увидела пса или свинью на сене на полу.

Нет, она не была готова быть в такой гостинице. Теперь она не понимала, зачем Лорду в такое место.

Он сжал ее ладонь, заставляя идти дальше с ним, хотя она хотела вернуться в карету.

— Жрица, за мной.

Это была не просьба. Рэя тянулась за ним, как его крылья, волочащиеся по полу. Если бы у нее были острые каблуки, они оставили бы полоски на дереве.

Он прошел к бару. Крупный мужчина стоял за стойкой, вытирал стакан грязной тканью. Мужчина выглядел не лучшим образом. Его лицо было массой морщин и шрамов, один глаз был прикрытым сильнее другого, и мышцы крупных рук напрягались от каждого движения.

— Уриэль, — хмыкнул он.

Люди тут знали его по имени? Еще одно удивительное открытие, которое она не ожидала. Рэя думала, что все будут звать его Лордом, как в Соборе. Жути были чудовищами, но оставались благородными. Они вызывали уважение.

Уриэль не был против. Он кивнул мужчине.

— Босс тут?

Босс? Он решил продать ее тому, кто заплатит больше?

Рэя огляделась и поняла, какой глупой была мысль. Тут не было богачей. Все мужчины за столами были грязными, переживали тяжелые времена. Их кожа была потной и в грязи. Их веки были тяжелыми, и не только от выпивки, но и от ужасной усталости, которую они не могли отогнать, как бы ни старались.

Она ощущала на себе их взгляды. Рэя знала, как выглядела. Один камешек с ее платья кормил бы их неделю. Ее белая, как лилия, кожа редко видела солнце, была почти без следов на ней. Ее волосы были вымытыми прошлой ночью и сияли как золото. Она была не просто женщиной. Она была жрицей.

Они не хотели видеть ее рядом с собой.

Уриэль коснулся ее локтя, повел ее по комнате с большей грацией, чем она ощущала. Он замер у столика у дальней стены. Тени окружили их, касались ее рук и плеч, словно могли успокоить ее.

Она была им благодарна, но Рэя сомневалась, что что-нибудь могло взбодрить ее. Она не могла успокоиться, пока они не уйдут.

Уриэль выдвинул стул, проверил его, покачав на ножках, а потом кивнул.

— Присядь, жрица.

Он не станет звать ее тут по имени. Рэя поняла, что не возражала. Она села без слов, но держала сцепленные ладони на коленях.

Она никогда еще не сидела так прямо. Напряженная до неудобства, она смотрела на любого человека, который осмеливался взглянуть на нее. Им нужно было знать, что их взгляды, полные ненависти, не пугали ее.

— Жрица, — тихо рассмеялся Уриэль, упрекая ее. — Оставь людей в покое.

Она была человеком. Как они. Рэя могла быть дочерью любого из них. Разница между нею и ними была в том, что она никогда не бросила бы ребенка на ступенях Собора, если бы не могла позаботиться о нем. Жизнь на улицах была лучше, чем в темных коридорах, где она выросла.

Не важно. Она не могла думать о таком. Не в незнакомом месте, где она должна была защищать Лорда Жути от некой угрозы.

Она не знала, от чего его защищала.

Мужчина подошел к их столику. Этот был одет лучше других. Его пиджак был поеден молью по краям, белая рубашка была в бледно-желтых пятнах. Но его штаны были чистыми, от него не воняло алкоголя.

Этот мужчина остановился перед ними и провел пальцем под носом картошкой. Его черные волосы падали на глаза, он убрал их назад, и она увидела, что его пальцы были масляными. Он опустил руку.

— Уриэль, — сказал он. — Мы не ждали тебя тут так скоро. Что привело Жуть в «Голодного быка»?

Она поняла, что это было название таверны. Оно подходило месту, где все выглядели как звери и казались голодными.

— Все то же время месяца. Я тут за налогом, — Уриэль склонился на стуле, словно он был Лордом и этой гостиницы, а не только в поместье. Может, так и было. Она не удивилась бы, если бы ему принадлежало много таких мест.

Мужчина посмотрел в сторону. Рэя заметила, что он слабо кивнул мужчине, а потом повернулся к Уриэлю.

— Как по мне, рано.

— Нет, — Уриэль не переживал, что спорил с мужчиной.

Даже Рэя заметила, как другие смотрели на прибывшего. Все были напряжены, будто натянули цепи, за которые он удерживал их. Как псы. Голод в их глазах был как у собак, которых стражи Собора держали на поводках.

Они желали жестокости. Они хотели крови в воздухе и запаха охоты.

Это было плохо.

Уриэль склонил голову и улыбнулся. Его клыки блестели в свете факелов.

— Думаешь, я пытаюсь тебя обмануть? После всего, что я сделал для твоих людей и твоей гостиницы. Я не обманываю Я пришел забрать налог, и в прошлом месяце это было в то же время. Как и во всех месяцах до этого.

Она должна была защищать его, да? Люди уже не смотрели на нее. Они глядели на Уриэля, искали взглядом брешь в его броне.

Они забыли, что у Жути была спутница. Его жрица.

Она отпустила разум в мир духов, потянулась нежно к его магии. Она поднесла бестелесный палец к его плечу. Нить магии отделилась от его души, потянулась к ней, маня силой.

В этот раз было проще. Его магия будто узнала ее, не была против, чтобы она взяла немного. Магия знала, что Рэя не будет рвать, терзать бесконечный источник и забирать не свое.

Ей нужна была только капля на случай, если мужчины нападут.

Нить потянулась к ее телу, опустилась на ее ладонь и снова обвила ее палец. Рэя моргнула. Она снова сосредоточилась на комнате и поняла, что никто не понял, что она сделала. Только Уриэль.

— Не заставляй меня просить снова, — сказал Уриэль.

Мужчина хотел с ним спорить. Его спина напряглась, плечи были расправлены. Его ладони разжимались и сжимались по бокам, но он кивнул.

— Ладно.

Он пошел от них так, словно шагал на войну. Если он ушел за монетами, это было одним делом. Но она не представляла, чем был налог Жути. Их вообще интересовали деньги?

Рэя отклонилась и гладила нить силы большим пальцем.

— Что теперь?

— Ждем, — Уриэль помахал рукой, и бармен налил еще бокал. — Хочешь выпить?

— Воду тут вряд ли подают?

— Не такую чистую, как ты привыкла.

От этой мысли ее чуть не стошнило. Зачем ей пить грязную воду? Рэя покачала головой.

— Я подожду, пока мы не вернемся домой.

Уриэль ничего не говорил, пока бармен не принес напиток и не ушел к своим бочкам. Лорд Жути сделал глоток гадкого напитка и сказал:

— Держи себя в руках, жрица. Я ощутил, как ты взяла у меня магию.

— У меня нет особых талантов для помощи тебе.

— Мне это понадобится, так что веди себя по плану.

Она надеялась, что биться с этими людьми не придется. Рэя не знала, какая магия остановила бы их.

Уриэль сделал глоток и спросил:

— Ты доверяешь ему?

Она не мешкала.

— Нет.

— Хорошие инстинкты, Жрица. Из тебя еще может что-нибудь получиться.

ГЛАВА 17

Она не знала, как долго они были в таверне. Достаточно долго, чтобы ее кожа впитала запах комнаты. Ей придется оттираться часами от запаха потных людей. И она даже не сидела рядом с людьми в той таверне.

Лидер группы вернулся. Он опустил тяжелую сумку на стол и сказал:

— Твоя плата.

То, что он ушел, не оглянувшись, задело гордость Рэи. Она хотела притащить его к Лорду и указать его место. Он смотрел на известного монстра, но смел вести себя так грубо?

Но она не могла встать, смотрела на мешок. Он не звякнул, когда его опустили на стол. Он хлюпнул, словно там было что-то влажное.

— Что это?

Запах ударил по ее носу до ответа. Рэя закрыла лицо, охнув. Гнилое мясо. Плоть, которая слишком долго была на солнце. И что-то знакомое, но она не могла это определить.

Уриэль склонился и поднял мешок, не ответив. Он встал, его стул проехал со скрежетом по полу, и все в таверне притихли. Каждый в комнате смотрел на него с недоверием и гневом.

Он кивнул группе людей, уперших руки в бока.

— Господа, был рад иметь с вами дело. Увидимся через месяц.

Рэя ждала, пока Лорд не пойдет. Она пошла за ним, следила за людьми с недоверием. Магия горела на ее большом пальце в предвкушении или предупреждении. Мужчины в таверне и их лидер, казалось, вот-вот могли начать бой. Они выглядели так, словно хотели порвать Уриэля и продать по кускам.

Как то, что было в его мешке.

Дрожь страха пробежала по ее спине, словно кто-то провел пальцем между лопаток. Рэя знала, что в мешке была часть человека. Он собирал налоги частями людей, и она не знала, что думать об этом.

Он заставлял этих людей охотиться на тех, кто хотел ему навредить? Или там была часть Жути?

Может, там было нечто страшнее. Может, он был каннибалом, как говорили легенды. Рэя помнила истории, которые жрицы шептали в ночи. Жути ели людей. Они грызли пальцы людей вместо соломинки, пока работали. Они были монстрами.

Уриэль открыл дверцу кареты и отошел в сторону.

— Жрица.

Было ли безопасно снова оставаться с ним в тесном пространстве? Теперь у него был мешок, и он вытащит тот ужас, что был внутри? Будет есть при ней?

Голос Высшей жрицы зазвучал в ее голове. Жрица была сильной. Их орден доживет до конца света и дальше, потому что они могли совладать со страхом и смертью.

Она забралась в карету.

Она села в тот же угол, смотрела сквозь стекло. Как Уриэль передал мешок кучеру. Мешок со стуком попал на крышу кареты у ног Жути. Это не было нечто важное, раз они бросали мешок, будто там было зерно. Но получить это было не так просто.

Лорд забрался в карету, сел и постучал костяшками по крыше. Колеса покатились, впиваясь в землю и песок, унося их от таверны с ее опасностью.

Рэя терпела недолго, вопросы вырвались из нее силой бури.

— Что мы забрали?

— Расскажу, когда вырастешь.

Шутка? Сейчас? Он не знал, когда было уместно говорить такие глупости.

— Мой Лорд, думаю, мне важно понимать, что в том мешке. У меня есть догадки, но лучше бы тебе рассказать.

Уриэль смотрел на нее, перевел взгляд к окну.

— Жрица, тебе нужно заслужить мое доверие для такого.

— Ты взял меня для защиты, значит, хоть немного мне доверяешь, — хоть она не понимала, почему. Рэя не проявила талант в колдовстве.

Он словно взял ее, чтобы доказать что-то. Он хотел, чтобы она видела в этом предупреждение или угрозу.

Она облизнула губы, реальность расцвела в голове. Рэя ждала, пока он посмотрит на нее, и заметила это в его глазах. Она была права.

Он хотел, чтобы она увидела это, чтобы поняла, во что ввязалась. И теперь ей точно нужен был ответ.

— Уриэль, — настойчиво сказала она. — Что в мешке?

Что-то глухо стукнуло по стенке кареты. Рэя подумала, что в них врезалась птица. Они так делали, пока она ехала от Собора в город. Но еще стук прозвучал возле ее головы. Она дернулась, и начался хаос.

Стекло разбилось. Окно рядом с ней разбилось, осколки полетели во все стороны. Рэя подняла руки, защищая глаза, скривилась от треугольника боли в ладони.

Тишина зазвенела в ушах. Она посмотрела на осколки на коленях. А потом взглянула на стрелу рядом с головой Уриэля. Снаряд почти попал.

Она огромными глазами смотрела на его спокойное лицо.

Он кивнул ей.

— Я же говорил быть готовой?

Ее ладони дрожали. Стекло звякнуло на коленях, она опустила руки и осторожно отряхнула колени.

— Ты этого ждал. Они не дали нам время уехать, да?

Он не ответил, Рэя подняла голову. Он смотрел на ее ладони. Порез жгло, кровь капала между пальцев, впитывалась в черный бархат ее платья. Она не чувствовала боли. Может, ощутит позже.

— Ты ранена, жрица, — невнятно сказал Уриэль.

Рэя должна была знать, что это было предупреждение. Но он смотрела в его глаза и гадала, какая магия изменила его облик. Его рога казались четче, или они стали острее. Его глаза сияли красным светом, озаряя карету внутри. Он впился когтями в свои ноги, пытаясь сдержаться.

А потом потянулся к ней. Одна ладонь, когти торчали, словно венерина мухоловка ждала муху.

Рэя застыла от вида настоящего чудовища. Этого монстра она ждала. Так все описывали Жутей.

Она опустила ладонь на его ладонь.

Его когти задели ее запястье, но он осторожно взял ее за руку. Уриэль накрыл ее ладонь своей, держал ее бледные пальцы так, словно поймал редких птиц.

— Это не часть плана, — прорычал он.

— Плана?

— Я взял тебя как предупреждение, жрица. Ты правильно поняла. И я хотел проверить твою магию, — еще стрела стукнула по карете. Он не вздрогнул. Уриэль пристально смотрел в ее глаза. — Прошу прощения.

Он, казалось, искренне сожалел, что она пострадала. Но Рэя не понимала его внезапную искренность.

Хмурясь, она осторожно убрала его ладонь со своей руки.

— Уриэль, я жрица, а не человек, — она опустила ладонь на рану, прошептала слово силы, и на месте раны появилась тонкая кожа. — Боль временна. Она необходима.

Другое окно разбилось, стрела рассекла воздух между ними. Уриэль опомнился, отпустил ее руку, словно чары между ними пропали.

Она переживала, что раскрыла способность исцеляться, что напомнила, что не была человеком. Она не была такой, как его вид. Он был таким милым, когда переживал, что причинил ей боль.

А теперь вспомнил, что она не была нежной, хоть так выглядела. Даже если она не знала, как использовать магию, в ней было больше, чем люди видели за века.

Уриэль оскалился и сорвал дверцу с петель. Он вышел, широко раскрыл крылья, откинул голову. Его рык сотряс листья на деревьях, карета задрожала. Низкие ноты были звуком демона, выбирающегося из глубин земли. Это было предупреждение всем смертным, что им нужно было бежать.

На них не просто охотилось чудище.

Король вступил в бой.

Две стрелы вылетели из тьмы леса. Они попали в его плечи, одна чуть не задела сердце.

Уриэль не дрогнул. Он даже не смахнул их, просто пошел к лесу. Шаги были медленными, размеренными.

Почему другие Жути не помогали ему? Почему никто не шел за ним, не приглядывал за ним? Рэя ударила кулаком по потолку кареты. Никто не ответил.

Она выбежала из кареты и посмотрела на крышу. Кучера не было. Ни одной Жути. Куда он делся?

Ее волосы разлетелись вокруг лица, когда Рэя развернулась. Лорд Жути все еще шел к лесу. Кто знал, сколько человек ждало его там? Еще стрела просвистела в воздухе, в этот раз за ней последовали крики не меньше десяти человек.

Они выбежали из леса с мечами наготове. Они не подняли их над головой, как дураки, а сжимали так, словно бились всю жизнь. Это были не просто солдаты. Эти убийцы знали, как убивать.

Трое добрались до Уриэля одновременно. Он отбил один меч предплечьем, появился длинные порез, черная кровь брызнула на лицо мужчины. Он задел второго крылом. Тот мужчина взлетел в воздух, словно брошенная ребенком кукла.

Но их было еще больше. Они шли со всех сторон. Мужчины шли по полю справа, из леса, по дороге. Десять, пятнадцать. Двадцать. Двадцать пять.

И против них была одна Жуть. Даже две Жути не справились бы.

Сердце колотилось в ее груди. Ее большой палец пылал.

Рэя знала, что должна сделать что-то. Она была жрицей. Она видела, как другие ее вида взрывали человека, если хотели. Но нужны были особые обстоятельства, практика и сосредоточенность. Она могла лишь создавать бабочек из света и зажигать свечи.

Ей нужно было сосредоточиться. Быть не просто ученицей.

Еще две стрелы попали по его спине. Она видела, кто стрелял. Уриэль выгнул спину, рыча от боли и злости, а Рэя смотрела на мужчин, которые атаковали его. Их лица она запомнит навеки.

Они не заслуживали умереть, как и она с Уриэлем. Она не могла убить их. Она видела так много смерти в Соборе. Их кровь будет на ее руках.

Другая стрела попала по карете рядом с ее головой. Другая — у ее бедра. Она пригнулась вовремя, третья чуть не попала в ее горло.

Рэя упала на колени. Она прижала ладони к ушам, пыталась заглушить крики и звуки боя. «Покончи с этим», — будто кричал голос в ее голове. Ее большой палец горел так, словно вот-вот отвалится от ее тела, и она не могла думать. Не могла дышать. Она только слышала крики в голове, и ей нужно было сделать что-то, не только сжиматься в комок на коленях.

Она открыла рот в беззвучном крике. Впилась дрожащими пальцами в череп, ощущала магию, пульсирующую в душе. Она тянулась из нее. Магия текла из ее тела ярким светом, тратя все, что Рэя украла у него.

А потом стало тихо. Чудесная тишина.

Она слышала только свое неровное дыхание. Ее сердце колотилось, но она была жива, и никто больше не кричал.

Рэя опустила руки и поднялась на ноги. Все перестали двигаться. Они застыли на месте с огромными глазами в тех позах, в каких были, когда она выпустила магию на них.

Рэя еще не исполняла такие чары. Она делала только мелочи, не… это.

Сад живых статуй тянулся, сколько она видела. Они смотрели на нее с ужасом. Она это сделала. Она…

Рэя повернулась, прижалась к карете, и ее стошнило тем немногим, что она съела. Желчь подступила к языку. Она ощущала кислоту желудка, и от этого тошнить хотелось все сильнее.

Что она сделала? Высшая жрица сказала, что у нее было мало магии. Или ее было сложно обучать. Что это означало?

Уриэль пошевелился. Его тело скрипело от усилий, и он вырвался из ее чар. Это была его украденная магия. Вряд ли она удерживала бы его долго. Но, когда она оглянулась на него, он даже не посмотрел в ее сторону.

Он прошел к ближайшему солдату, посланному убить его. Она отвела взгляд, он провел когтем по горлу мужчины. Кровь полилась фонтаном из пореза. Мужчин не мог пошевелиться, умирал от своей крови. Уриэль повернулся к следующему.

Рэя отвернулась, ее снова стошнило.

Она не смотрела на мужчин или Уриэля, пока не перестала слышать, как они задыхались. Пока все не стали застывшими в смерти.

А потом она повернулась и напомнила себе, что уже видела мертвые тела. Она была из Собора. Она всю жизнь имела дело с плотью и кровью. Просто она сама не убивала до этого.

Уриэль стоял неподалеку, ладонь была на горле последнего мужчины. Он не убил этого. Он сжимал его шею, словно ее чары вот-вот могли рассеяться. Рэя не знала, сколько длился эффект. Она не знала, будут ли они застывшими на месте вечно, требовалось ли от нее освободить их.

Мертвые тела еще стояли. Она старалась не смотреть на них, прошла к Уриэлю. Ее тело дрожало. От шока? Или она еще сжимала чары и не знала, как отпустить.

Рэя опустила ладонь под одной из стрел в его спине, чтобы не упасть.

— Нам нужно уходить. Ты ранен.

— Еще нет, — он взглянул на нее. — Мы еще не закончили.

Он хотел, чтобы она убила мужчину? Рэя не могла. Она не собиралась убивать. Она покачала головой.

— Оставь его.

— Мы не можем оставить его, жрица. Нам нужно узнать, кто послал его, — Уриэль погладил кончиком когтя артерию на шее мужчины. — Проникни в его разум. Вырви его воспоминания.

ГЛАВА 18

Почему люди думали, что могли напасть на Жуть? Они верили, что могли подобраться к нему и победить? Они не слышали сплетни? Уриэля никто еще не одолевал.

Из охоты на хищника нельзя было выйти целым.

Жрица лепетала рядом с ним. Она не хотела лезть в разум мужчины. Может, думала, что не могла, но он видел, на что она была способна.

Он не думал, что жрица могла заморозить все поле боя силой воли. Может, она думала, что они погибнут. Он боялся того же. Солдат было много.

Его Жуть ждала среди вершин деревьев. Если бой повернул бы не в ту сторону, воин Уриэля убрал бы лучников. Остальные не были опасны для Лорда Жути.

Люди были храбрыми и заслужили чистую смерть. Но они предали его.

Предатели возвращались. Если он давал им поблажки, они продолжали пытаться покончить с его жизнью. Эти могли вернуться к людям, за которыми он просил их следить.

Он подумал об окровавленном мешке на карете. Солдаты, мешок могли отвлечь его, чтобы он попался в их сети.

Ему нужно было знать наверняка.

Он снова сказал жрице:

— Посмотри на его воспоминания. Забери их.

Она посмотрела на него глазами лани.

— Я не знаю, как это делать. Если я ошибусь, я разобью его разум.

Ему было все равно, если мужчина станет слюнявым безумцем, когда они закончат. Он знал, как опасно было нападать на Жуть.

Но она этого не знала. Она не знала о другой опасности, кроме застывших мужчин перед ними.

Уриэль знал, как выглядел. Он понимал, какие ужасы творил, и те души были на его совести до конца жизни. Как и другие жизни, которые он отнял.

Она ничего о нем не знала. Ей говорили, что он был монстром. И что он сделал, когда она прибыла? Доказывал это снова и снова.

Может, он старался бы сильнее, чтобы она увидела в нем больше. Но не в этот день.

Он резко кивнул.

— Да, я понимаю риск. Возьми мою силу, Рэя. Мне нужно убедиться в том, что он сделал, и что его люди слышали.

Она не колебалась. Он выпятил гордо грудь, когда она потянула из него магию. Он ощущал, как магия покинула его тело, ее ладонь касалась его спины, его кровь уже залила ее пальцы.

Она не рвала. Даже сейчас, когда магия должна была оставить ее уставшей и дрожащей, Рэя вежливо просила ее прийти к ней, отделиться от его тела. Словно сирена песней.

Когда она забрала его магию, он проследил за сияющим маяком. Его разум цеплялся за ее разум, их окутал белый свет. Она его не видела и не ощущала. Ни одна жрица не могла.

Они вместе погрузились в разум мужчины, но тот был слабым. Он был человеком.

Уриэль потянул Рэю за руку. Он тянул ее разум за собой сквозь стену. Она разбилась как стекло их кареты.

Многие воспоминания проносились мимо них. Уриэль видел все, что видел мужчина, но в этом не было смысла. Его мать держала яблоко. Его отец вел лошадей с полей, ладони мужчины были в мозолях, отяжелели от работы с кнутом. Этот кнут бил по его спине.

— Управляй этим, — прорычал он. — Рэя, управляй этим.

Она дрожала рядом с ним, ее ладонь впилась в его спину.

— Я не знаю, как.

— Делай!

Его рев сделал из ее магии оружие. Воспоминания замедлились, и она могла разобрать их. Рэя отбрасывала те воспоминания, которые не хотела видеть, пока не добралась до прошлой ночи.

Мужчина не был лидером группы, он не знал толком ничего. Ему сказали, куда идти и как туда добраться.

Этого было мало. Уриэль не хотел смотреть, что случилось, в воспоминаниях мужчины. Он хотел пройти в комнату и видеть все, что не заметил тот мужчина, но его взгляд был скован.

— Рэя, мне нужно больше деталей.

— Я не знаю, как это сделать.

Ясное дело. Мириам не дала бы больше силы такой, как она. Она точно увидела, на что была способна Рэя. Она должна была знать, что эта жрица была на грани чего-то необъятного.

И Мириам подавила эту способность в жрице, чтобы она не знала, как ее отыскать. Он мог ей помочь.

Уриэль передал магией голос. Его сила сияла в ее груди.

— Я направлю тебя, жрица. Я научу тебя, как работать с воспоминаниям.

Он думал, что она будет бороться. Он ждал, что она будет бороться, но Рэя выдохнула, словно ждала, чтобы кто-нибудь забрал с ее плеч бремя магии.

Уриэль не мог управлять силой. Ему нужен был маг, чтобы брать то, что он создал, и превращать магию в нечто большее. Она могла это сделать.

Он прижался к тонкой мембране воспоминания и направил ее прислониться с ним. Они надавили немного, но не так, чтобы мужчина сломался. И вместе они попали в комнату из воспоминания.

Мужчина в его хватке стоял в центре таверны прошлой ночью.

— Но, босс, вряд ли умно нападать на Жуть. Помните, что он сделал с Горацием?

— Да, помню, — прорычал их лидер.

Уриэль оглядел комнату. Он узнавал каждое лицо, сравнивая с теми, кого убил. Они все были тут, так что никто не остался в лесу, ожидающий момента, когда они будут слабыми.

Лидер опустил сумку на стол и указал на нее.

— Пришлось добыть это для него. Ты знаешь, как это опасно было?

— Да.

— Если кто-нибудь узнает, что внутри, будет ужасно. И это будет нашей виной, не его. Мы можем биться с Жутями. Я знаю, у них течет кровь. Я сам это видел, — он скривил губы. — В этом мире есть нечто страшнее Жути. Мы используем шанс.

Лидер сжал шнурки мешка. Он развязал их, склонил мешок так, чтобы содержимое выкатилось на стол.

Уриэль видел, к чему все шло. Он отрезал связь с воспоминанием и свою связь с ее магией. Слишком быстро, но он не хотел, чтобы она видела, что случилось.

Она не могла узнать, что в том мешке была голова алхимика. Она не могла знать, что он делал.

Он отпустил шею мужчины, но было поздно. Без его помощи Рэя не могла удержать чары. Она не знала, как находиться в разуме человека, не принося разрушения.

Рэя отшатнулась, мужчина захлебывался. Уриэль знал, что происходило, и это была его вина. Он не должен был убивать этого так жестоко. Мужчина должен был умереть от перерезанного горла, как другие.

Его глаза растаяли изнутри. Его мозг медленно превращался в жижу, вытекал из носа, и он ощущал, что происходило. И Уриэль стоял и смотрел, зная, что это была его вина.

Он принял смерть мужчины на свою душу. Это была еще одна черная метка к тем, которые отправят его в глубины Преисподней.

Рэя издала тихий звук. Всхлип?

Он повернулся и увидел слезы, катящиеся по ее щекам. Она ощущала смерть сильнее других жриц.

Уриэль не знал, как справиться с этой женщиной, которая плакала от смерти мужчины.

— Мы получили от него то, что нужно было.

— Да? — ее большие глаза смотрели на него с надеждой, что у него был ответ для нее. Причина для смерти мужчины, чтобы она не ощущала вину за участие в этом.

Уриэль хотел быть добрее. Он хотел, чтобы был ответ, который успокоил бы ее, но ей нужно было ощущать вину. Смерть нельзя было принимать легко. Хоть Высшая жрица говорила о другом.

— Да. Ты это сделала, — он повернулся к карете, его кучер опустился на ее крышу. — Но он все равно умер.