Спасти ещё не родившегося ребёнка? Конечно, я не могла отказаться помочь!

Правда, мать-злодейка — драконица. Но ведь моё дело всего лишь отыскать след, а дальше разбираться с ней будут уже её соплеменники.

Кто же мог знать, что всё пойдёт не по плану, и я окажусь в чужом мире одна. Вернее, на пару с харизматичным, но совершенно невыносимым типом. Однако он — очень сильный маг, и без него у меня просто нет шансов изловить драконицу и спасти будущего ребёнка.

Глава 1

Я проснулась от странного ощущения, что в комнате кто-то есть. Резко распахнула глаза. И точно — кто-то не просто находился в моей спальне, а… лежал рядом со мной на кровати!

Вот это бесцеремонность! Откуда вообще он здесь взялся?!

— Ты… Ты что тут делаешь?! — возмутилась я.

В груди так и кипело.

— Сплю, — последовал беспрецедентный по своей наглости ответ. — Чего и тебе желаю.

Я зажгла бра над кроватью. Нет, спасибо, конечно, что он не разделся донага и не залез ко мне под одеяло, но…

— С чего ты взял, что можешь дрыхнуть на моей кровати?! — я это терпеть точно не собиралась!

— Вообще-то до того, как ты их захватила, это были мои покои и моя кровать, — всё с тем же возмутительным спокойствием заявил нахал.

— Захватила?! — я реально чуть не задохнулась от гнева. — Тебя здесь не было несколько месяцев!

— Всего лишь три, — с нажимом уточнил он.

Но два это тоже никак не один, а значит — несколько. Однако пререкаться с ним из-за такой мелочи я не стану.

— Так вот, уже три месяца это мои покои, — подчеркнула я.

— И что с того? Я решил не будить ректора посреди ночи лишь затем, чтобы он немедленно выделил мне новые апартаменты. По-моему, логично.

— А поспать до утра на диване в гостиной тебе не приходило в голову, раз уж ты у нас такой тактичный?! — предложила ему не менее логичный вариант.

— Нет. Зачем? — нагло вскинул он бровь. — Лично мне и здесь не тесно.

Потрясающе!

Ну, значит, уйду я.

Выбралась из постели, схватила свои вещи и вылетела в гостиную.

Сна, правда, после такой встряски ни в одном глазу не осталось!

Пожалуй, пойду прогуляюсь.

Подумано — сделано. Сменила ночную сорочку на юбку с блузкой и вышла из покоев. Спустилась по лестнице. На крыльце остановилась, прикрыла глаза и вдохнула полной грудью тёплый майский воздух.

Спокойствие, только спокойствие.

Стоп, а чего этот паразит в конце мая-то вообще припёрся?! Решил попосещать хотя бы последние занятия по ментальной магии? Ну-ну.

Кстати, а почему я не проснулась сразу, как только он впёрся в мою спальню? Сплю я чутко. Видимо напустил на меня свои проклятые сонные чары?! Вот гад!

Я сошла по ступенькам и двинулась вниз по склону, вдоль водного каскада, журчание которого хотя бы немного умиротворяло.

Правда, далеко отойти от корпуса не успела. Неожиданно за спиной послышался… шелест гигантских крыльев?

Судорожно обернулась и чуть не вскрикнула — прямо перед учебным корпусом садился чёрный дракон!

Я не раз видела драконов, и белых, и чёрных, даже каталась на них… только вот откуда чешуйчатый взялся здесь, сейчас?! Никто гостей не ждал. Что-то случилось?

Перекинулся дракон даже не коснувшись лапами земли. Вернее, перекинулась. Приземлившаяся брюнетка недолго думая устремилась к учебному корпусу, но потом притормозила, словно засомневавшись в чём-то.

Кто-то из Мадо? Но почему несётся сломя голову? Такое бывает, когда на счету каждая секунда. Что ж всё-таки стряслось?!

А на крыльцо уже выскочили Гирзел с Дэйнарией.

Я вся обратилась в слух. Можно было, конечно, подойти, но кто меня туда звал. Если проблемы и есть, то они драконьи, и я тут ни при чём. Но послушать обязательно надо.

— Что случилось?! — взволнованно выкрикнул Гирзел.

— Шантара сбежала! — выпалила чёрная драконица, метнувшись к сородичам.

— Что?! — Гирзел аж пошатнулся.

Шантара… кажется, так зовут его… Слово «мать» язык не повернулся произнести даже мысленно. Ту, что задумала и почти воплотила в жизнь убийство собственного сына, можно назвать как угодно, но только не матерью!

А ведь она беременна! Вот чёрт!

— Как сбежала?! — взвыла Дэйна, инстинктивно схватив Гирзела за руку — видимо, не исключала, что возлюбленный метнётся на Соктаву сию секунду.

— Всех тюремщиков положила, а защиту уничтожила! — тяжело дыша пояснила брюнетка — похоже мчалась сюда на предельной скорости без остановок.

В это время на крыльцо высыпали Кирилл, Лана и, конечно же, этот невозможный тип. Недолго он продрых на моей кровати в одиночестве!

Вероятно, ребята почуяли, что что-то случилось и поспешили узнать, в чём дело. Ну и ночной «гость» за ними увязался.

Тут уж я не удержалась и подбежала к ним.

— Охранники-то хоть живы? — с беспокойством спросила Дэйнария.

— Да. Чудом, но оклемались, к счастью, — ответила чёрная.

— Защиту уничтожила? — Кирилл, нахмурившись, в недоумении посмотрел на Гирзела. — Как такое могло произойти?

Тот издал отчаянный рык, с хрустом сжав кулаки.

— Гир, успокойся! — воззвала к нему Дэйна, по-прежнему крепко держа его за запястье.

— Я боялся, что защита повредит малышу и… ослабил её, — с трудом вымолвил признание Гирзел. — Идиот! Какой же я идиот!

Дэйнария посмотрела на него изумлённо, а потом нехорошо сощурилась:

— А страхи в тебя Шантара вселила?

— Ну… она сказала, что беспокоится за магические способности малыша… — виновато выдавил дракон. — Кретин!

Он вновь зарычал в ярости.

— Рвать на себе волосы — самое бесполезное занятие, — вклинился Генри. — Нужно обдумать план действий.

— А что тут думать! — накинулся на него Мадо. — Мы сейчас же вылетаем на Соктаву! Джита, сколько ты сюда летела?

— Четыре дня, — ответила брюнетка.

— Вот теперь ясно, почему гадина выжидала с побегом целых два месяца, — со злой усмешкой вдруг заключила Дэйнария.

— Почему? — поинтересовался Кирилл.

А Гирзел в отчаянии схватился за голову и дёрнулся, пытаясь сбежать с крыльца. Но Дэйна держала крепко, да ещё и Кирилл схватил его за вторую руку.

— Гир, погоди, — сказал он. — Полчаса-час ничего особо сильно не изменят. Генри прав, нужно всё обмозговать.

— Мозгуй! — крикнул Гирзел. — Только быстрее! Если она что-то сделает с моим братишкой…

От горя он захлебнулся словами и снова зарычал.

— Джита, расскажи, как дело было, — обратился к драконице Лисовский.

— Да тут нечего и рассказывать-то! — всплеснула руками Джита. — Был праздник, все веселились… В общем, что Шантара сбежала, обнаружили только утром, когда слуги завтрак принесли. Мы с Ярнилом на бал как раз прилетели в замок Мадо. Как только стало известно о побеге, он вместе с нашими рванул на поиски, а мне отдал кольцо с картой и велел лететь на Землю, чтобы Гирзелу сообщить.

— Так почему она сбежала именно четыре дня назад? — посмотрев на Дэйнарию, повторил свой вопрос Кирилл.

— Дело как раз таки в празднике. Лезенга́рская ночь, — начала объяснять белая. — На неё всегда утраивают бал-маскарад. Народу в замке собирается полно. Гадюка могла преспокойно выйти из него — никто и внимания не обратил бы на некую даму в маске. Конечно, в «камере» ей неоткуда было взять маскарадный костюм, но уже давно многие используют вместо них мороки.

— Мда, таким образом она обеспечила себе целую ночь форы, — мрачно заключил Генри.

— Вот-вот, — подхватил Кирилл. — Удивительно, как ещё муженька с собой не забрала. Он, кстати, точно не сбежал? Вы проверяли?

— Не сбежал, — заверила Джита. — Каземат так просто не взломать — Ярнил там ещё дополнительно поставил свои Кодовские защиты.

— Всё, вы наговорились?! Можно уже наконец лететь на Соктаву?! — нервно вопросил Гирзел, опять дёрнувшись куда-то бежать. Наверное, к прудам — на взлёт.

— У тебя есть мысли, куда именно направилась твоя мамаша? — поинтересовался Кирилл.

— Подозреваю, что она намерена как раз свалить с Соктавы, — ответила вместо него Дэйна.

Мадо помрачнел окончательно, хотя, казалось дальше уже некуда.

А белая активировала в своём кольце карту межмировых переходов.

— У нас сейчас открыты целых два портала, — констатировала хмуро. — И рвануть она могла к любому из них.

— А сунуться в Воо́лло ей случайно не могло прийти в голову? — заговорила Лана.

И тут с лица сошли уже все.

— Н-не знаю, — промямлила Джита.

— Это вы о портале времени? — уточнила я.

— Да, — кивнула Лана. И вновь перевела взгляд на брюнетку: — То есть на месте ли ключи от Воолло вы не проверяли?

Та сокрушённо помотала головой.

— А добраться до них под шумок праздника возможность у неё имелась? — спросил Генри утвердительным тоном.

— Не только под шумок, — возразила Дэйна. — Она же — Мадо. Пройти Коридор Мадо, за которым они хранятся, для неё не составляет ни малейшей проблемы.

— И через Воолло смыться эта змея могла не только в любой из миров, но ещё и мотануть в любое другое время хоть на тысячу лет вперёд или назад! — в отчаянии провыл Гирзел.

Обхватив руками голову, он осел прямо на каменные ступеньки лестницы.

Да уж, от такой перспективы не только завыть, но и поседеть недолго.

— Про Коридор Мадо не очень понял, — признался Ледбеттер. — Но факт в том, что ключей от Воолло у вас наверняка теперь нет — Шантара как пить дать утащила их с собой.

— У меня есть копии, — поведал Кирилл.

— От драконьего Воолло? — вытаращил глаза Генри.

— Да, — подтвердил оборотень. — И сделаны они, кстати, были не драконами.

— А как-то возможно определить, в какое время последний раз открывался портал?

— Понятия не имею, — пожал Лисовский плечами.

— Когда я изучал книгу, посвящённую Воолло, — вышел из ступора Гирзел, — в одном месте встречал упоминание, что вроде бы как-то сделать это возможно. Правда, весьма приблизительно — кажется, с точностью не меньше, чем год. Только вчитываться я тогда не стал — незачем было. Просто пробежал глазами.

— Значит, теперь придётся вчитаться, — постановил Ледбеттер.

— Понятное дело, — вздохнул дракон. — Правда, там что-то совершенно мозгодробительное написано было, — он скривился как от зубной боли. — Только что нам даст временной промежуток в год или в десять лет? Даже круг поисков не сузит — ведь на протяжении года работают, и не по одному разу, все восемь порталов, — Мадо вновь погрузился в пучину отчаяния. — Я уже молчу о том, что проклятая притворщица может умотать не просто в соседний мир, а и за десятки миров от нашего.

— Подожди отчаиваться, — Ледбеттер положил руку ему на плечо. — Какой-нибудь выход обязательно должен быть. Даже если тебя проглотил дракон — выходов, как минимум, два, — подмигнул он, неожиданно перефразировав известную шутку.

Наверное, хотел хоть как-то поддержать. Это меня он вечно старается зацепить, а к другим-то очень даже нормально относится.

И тут в голову постучалась мысль — вполне дельная, на мой взгляд.

— Что собой представляет это Воолло?

— Внешне оно выглядит как античная ротонда, — ответил Кирилл.

— А размеры? Дракон через неё пролететь может?

— Нет, что ты, — улыбнулась Дэйнария. — Пройти в портал времени можно только в человеческой ипостаси.

— Отлично, — обрадовалась я.

Однако высказать саму идею не успела, потому что в этот момент заговорила Лана, вдруг побелев как полотно:

— А что если Шантара вернулась в прошлое, чтобы изменить его? В смысле, чтобы отменить те изменения, что произошли благодаря нашему появлению на Соктаве. То есть попросту убить нас с Кириллом ещё в самом начале нашего пребывания там.

Лисовского её версия тоже не порадовала. Кажется, он даже сделался немного бледнее. Ну а кому бы не подурнело при мысли, что в любой момент можешь проститься с жизнью, причём от тебя здесь не зависит ровным счётом ничего. Мне, признаться и самой стало страшно за нашего главу.

— Перестаньте, — возразил Ледбеттер. — Шантара ведь сбежала четыре дня назад. По-моему, чтобы прикончить кого-то, срок для драконицы более чем достаточный. И раз с вами ничего не случилось до сих пор — значит, скорее всего, план у неё другой.

— А если она с временем промахнулась? — не спешила успокаиваться Лана. — Например, переместилась в тот момент, когда мы ещё не пришли на Соктаву, и теперь дожидается нашего появления.

— Прячась где-то возле замка, рискуя в любой момент столкнуться с самой собой?! — не принял её аргумент Генри. — Не проще ли было прейти ещё раз — уже поточнее?

— Столкнуться с самой собой у неё как раз опасности не было. Поскольку в прошлом она практически безвылазно сидела в лаборатории, — усмехнулась Дэйнария. — Однако вариант, будто Шантара могла промахнуться с точкой выхода, я смело отметаю. Кто угодно, только не одна из учёных!

— Я тоже уверен, что уж она-то пользоваться Воолло умеет, — поддержал возлюбленную Гирзел.

— Кстати, раз уж ключи от Воолло у вас есть, почему бы вам самим не вернуться в прошлое и не запереть Шантару покрепче — чтобы уж точно никуда не сбежала, — предложил самое простое решение Генри.

И как только до сих пор никому в голову не пришло!

Однако идею не поддержали.

— Не уверен, что это безопасно, — хмуро заметил Кирилл. — Нельзя менять прошлое. Последствия могут оказаться непредсказуемыми. Для тех, кто меняет и даже для всего мира.

— Да, нельзя, — мрачно согласилась Дэйна.

И даже Гирзел кивнул.

— И, кстати, ещё по этой причине Шантара не должна убивать Кирилла с Ланой, — продолжала драконица. — Потому что после такого вполне может погибнуть сама.

— Ну, если менять ничего нельзя, — вновь заговорила я, — послушайте, какая идея насчёт поисков Шантары посетила меня. Раз зайти во временной портал она может только человеком — значит, и выйти из него тоже должна ножками. Так?

— Естественно, — подтвердила Дэйнария.

— То есть свои следы возле портала она непременно оставит. Вот по следам мы и доподлинно определим, в какое конкретно время паразитка переместилась. Нужно только выяснить примерные временные рамки, а дальше перемещаться, скажем, во все дни подряд и просто обнюхивать пол в этой вашей ротонде.

На мгновение в глазах Гирзела загорелась надежда, но сразу погасла.

— К сожалению, драконье обоняние немногим лучше человеческого, — вздохнул он. — У нагов оно, конечно, острее, но вот брать след им ещё никогда не доводилось — ведь полной животной формы у них нет, только змеиный хвост. Сумеют ли?..

— Так я и не предлагаю ползать по беседке нагам, — невольно улыбнулась, представив себе эту картину. — Я полечу с вами и сама буду искать след Шантары. И обязательно его возьму! Образец запаха ведь найдётся — надеюсь, гадюка не прихватила с собой все свои вещи?

— Конечно, найдётся, — заверила меня Джита. — Я велела до возвращения Гирзела ничего не трогать в покоях, где её содержали. Правда, думала, что, может, он захочет поискать какие-нибудь магические следы.

— Ты умница, — похвалил подругу дракон. — Значит, теперь главное — разобраться, как именно определить временные рамки открытого Шантарой портала, — он снова помрачнел, поднимаясь со ступеньки.

— Как-нибудь обязательно разберёмся, — подбодрила Дэйнария и для большего эффекта крепко сжала его руку.

— Пожалуй, я тоже отправлюсь с вами, — вдруг заявил Ледбеттер.

— Ты-то зачем? — обалдела я.

— Тебя в тонусе держать, — язвительно улыбнулся паразит. — А ещё я просто обожаю мозговые штурмы. Особенно магические.

Замечательно, даже в другом мире от него не отдохнёшь!

Однако запретить ему лететь я, к сожалению, не могла. Ну а драконам любитель мозговых штурмов уж наверняка лишним не покажется. Тем более сами они, кажется, не слишком уверены, что обойдутся собственными силами.

Хотя, спрашивается, что этот самодовольный янки понимает в порталах времени?!

— Тогда идите собирайтесь, — сказал Кирилл. — А мы с Ланой пока организуем провизию вам в дорогу. Эх, сам бы полетел с вами, но не могу практически перед самой сессией оставить университет, — добавил он с явным сожалением.

Ему тоже хотелось бы поломать голову над сложной задачей? Или больше всё-таки переживает, что не будет рядом с друзьями в трудную для них минуту?

Мы все зашли в корпус. Только Лисовские направились в сторону кухни, а остальные в преподавательскую башню.

Поднявшись по лестнице, я двинула прямиком в свои покои.

Следом в них впёрся и Ледбеттер.

— Решил держать меня в тонусе уже с первых минут?! — осведомилась я не самым довольным тоном. Даже собраться спокойно не даст!

— Ну что ты, Кусака, — это я ещё даже не начинал, — лучезарно улыбнулся наглец. — Но скучно тебе не будет, обещаю.

Вот и мне тут же вспомнилось обещание, данное самой себе, когда паразит уезжал, — покусать его, если вернётся.

— Хм, а погрызть тебя — явно неплохая мысль, — протянула с плотоядным видом. — Обеспечу тебе постельный режим, и доставать меня на Соктаве никто не будет.

Однако в ответ его улыбочка стала лишь ещё наглее.

— Против постели лично я ничего не имею, — заявил этот нахал.

И решительно шагнул ко мне с таким видом, что я чуть инстинктивно не попятилась. Но по счастью, вовремя опомнилась и осталась на месте — слишком много чести ему, чтобы я шарахалась от его напора.

— Но если ты надеешься уложить меня в постель покусами, — язвительно продолжал паразит, — знай, добьёшься только одного — всю дорогу тебе придётся залечивать мои раны. Ну или можешь зализывать — я не возражаю, — теперь его тон стал просто образчиком ехидства.

Правда, откуда-то в голосе ещё взялась подозрительная хрипотца.

Вот это он размечтался!

В первый момент в груди вскипело возмущение, захотелось реально перекинуться и хорошенько рявкнуть на него для острастки. Однако я сдержалась и ответила не менее ядовито:

— А не боишься, что заодно я отгрызу тебе все выступающие части тела?

— Не-а, — и не подумал он испугаться. — Не сможешь. Потому что я буду почёсывать тебя за ушком.

Зарычала про себя. А в голову, как назло, полезли картинки того, что этот шатенистый гад описал. Даже жарко вдруг стало.

Вот что ему точно следует откусить, так это язык!

Хотела сказать ему об этом. Но тут меня вдруг шарахнуло осознанием одного весьма неожиданного факта — он же разговаривает по-русски! И неплохо так разговаривает. Хотя, когда уезжал пару месяцев назад, вроде бы вовсе не владел нашим языком.

И ради чего же выучил его в столь сжатые сроки?

— Ты собираться вообще намерен? — вспомнила я наконец о том, зачем мы сюда пришли.

Лично я так до сих пор ни одной вещи в руки не взяла. А ведь драконы торопятся, и тянуть волынку с нашей стороны просто свинство!

— Мне-то чего собираться, когда я ничего и не разбирал, — усмехнулся паразит, мотнув головой на стоявшую возле двери большую спортивную сумку. — А вот тебе не мешало бы заняться делом.

Его тон снова был полон сарказма. Однако на этот раз я не стала продолжать пикировку:

— Тогда, сделай одолжение — сядь куда-нибудь и помолчи.

Я метнулась в спальню к шкафу.

Судя по звукам, Ледбеттер действительно расположился на диване.

Распахнула дверцы шкафа, стала выкладывать на кровать всё самое необходимо и тут осознала проблему — для путешествий на спине дракона чемодан на колёсиках подходит меньше всего.

Застыла в растерянности.

Что же делать? Попросить у Кирилла более удобную тару? Но он ведь сейчас на кухне, провиант для нас собирает.

— Гляжу, моё молчание тебе нисколько не помогает, — раздалось от двери язвительное. — Чего стоим, кого ждём?

Р-ррррр! Как вообще он сумел подкрасться настолько неслышно?! Или просто я слишком погрузилась в расстройство?

— Ждём, пока какая-нибудь фея превратит чемодан в рюкзак, — огрызнулась я, ткнув пальцем в своё несчастье на колёсиках.

— А я-то всё думал, когда же ты об этом вспомнишь, — яд практически натурально закапал с его клыков.

Неужели он помнит, с чем я приехала в университет? — поразилась про себя. Или успел пошариться в шкафу, едва я вышла за порог?!

— Роль феи я, конечно, не сыграю, — продолжал Ледбеттер всё тем же тоном, — но местом в своей сумке поделиться могу.

Вот ещё, не хватало только, чтобы мои вещи ехали вперемешку с его!

В этот момент в дверь покоев постучали.

— Ольга, Генри, вы готовы? — спросил Джитин голос.

— Почти, — нагло соврала я. — Ещё минутку.

Тут уж стало не до капризов.

— Думаешь, мои вещи влезут к тебе? — вопросительно посмотрела на американца.

— Влезут — никуда не денутся, — подмигнул тот.

Дальше я как ошпаренная носилась по квартире, стаскивая на кровать необходимые помимо одежды предметы, а Генри каким-то чудом впихивал всё в свою сумку.

В итоге на постели остались лежать только джинсы и свитер. А рядом на полу — кроссовки.

— Переоденься, — сказал он мне. — Чай не в такси поедешь.

И вышел из спальни.

Да уж, голова моя садовая! Чуть ведь так и не убежала в юбке с блузкой.

Когда мы вышли в коридор, драконы уже ждали нас там.

— Ольга, а ты что же, совсем ничего с собой не взяла? — удивился Гирзел, увидев, что я иду с пустыми руками.

— Всё здесь, — похлопал Генри по своей сумке.

— О-о, семейная поклажа, — съязвил дракон.

— Тебя никогда собаки не кусали?! — огрызнулась я.

— Зубки об чешую обломаешь, — ответил вместо него Ледбеттер. И тут же самодовольно добавил, поглядев уже на драконов: — Ну я ж говорю — Кусака.

Тем временем мы спустились на первый этаж учебного корпуса. Однако возле дверей Лисовских ещё не было. Двинулись в столовую.

С Кириллом столкнулись на её пороге.

— А я как раз шёл за вами, — сказал он. — Поешьте хоть что-нибудь перед дальней дорогой.

— Некогда, — попытался отказаться Гирзел, нахмурившись.

Но стол оказался уже накрыт, и ему пришлось согласиться. Тем более что Джита, вероятно, ничего не ела уже четверо суток.

— Генри, а ты зачем вообще вернулся так рано? — полюбопытствовала Лана, пока мы спешно поглощали содержимое своих тарелок. — До открытия портала на Соктаву ещё больше месяца. До окончания сессии у твоих подопечных тоже почти месяц.

— В Москву я прилетел по коммерческим делам, — начал объяснять тот, не отвлекаясь при этом от еды. — Ну а закончив с ними, решил уж приехать к вам — чего ж каждый месяц-то через океан мотаться.

— И хорошо, что приехал, — с набитым ртом заметил Гирзел. — Может, правда, поможешь нам разобраться с хитростями временно́го портала. А то Дэйна говорит, что знания её родителей и брата могут оказаться бесполезны — по-разному наши Воолло создавались.

— Но на мозговой штурм я их, конечно, всё равно призову, — добавила белая.

Поев, мы поспешили на «взлётную полосу», то есть к прудам. Ледбеттер, правда, попытался напоследок запихнуть в рот ещё один кусок мяса.

— Хватит жрать! Пошли уже. Штурмовик, — решила я тоже дать ему прозвище.

По счастью, рот у него был набит битком, и никакой гадости ответить он не смог.

Однако, прожевав, паразит всё-таки высказался.

— Любишь тех, кто берёт крепости штурмом? — осведомился, иронично вскинув бровь.

— Нет, нахрапистых как раз терпеть не могу, — ответила я со всей искренностью и прямотой.

Он улыбнулся каким-то своим мыслям. Не знаю, что это были за мысли, но улыбочка вышла однозначно довольной.

И чему же наглец так обрадовался? Уж не считает ли себя не нахрапистым?!

Хотя, если подумать, к таковым действительно не относится. Я невольно усмехнулась.

И тут же поймала его любопытный взгляд. Ага, теперь ему интересно, чему усмехаюсь я.

Что ж, поломай мозги — ты же это любишь.

На полигон за прудом мы, как нетрудно догадаться, пришли последними. Там уже полным ходом шло прощание. Спасибо, хоть без нас не улетели.

Впрочем, будет ли хоть какая-то польза от Штурмовика — это ещё большой вопрос, но мой-то нос драконам однозначно нужен. Так что не улетели бы, однако и задерживать их совершенно ни к чему.

— Уж ты-то точно оборачиваться не будешь, — с этими словами Кирилл протянул Ледбеттеру прочный, сплетённый косичкой шнурок, на котором были надеты амулеты.

Тот бережно принял ключи от Воолло из рук в руки и тут же принялся изучать реликвии магически.

— Береги их как зеницу ока, — напутствовал Лисовский.

— Разумеется, — пообещал Штурмовик и надел «ожерелье» на шею.

— Хранитель шести ключей, — не удержалась я от подкола.[1]

— Всё-таки семи, — ответил тот с ироничной усмешкой. — У меня ещё ключ от дома есть.

Посмеявшись уточнению американца, драконы переглянулись.

— Что ж, пора, — выдохнула Дэйна.

— Удачи вам! — тепло и взволнованно обратилась к нам Лана, и они с Кириллом поочерёдно обнялись с каждым.

— Победа будет за нами! — подбодрил на прощание Лисовский.

— Мы приложим все усилия, — пообещала я.

— Ты куда? — окликнул Гирзел Джиту, зашагавшую в сторону от нашей компании.

— Перекидываться, — брюнетка обернулась и посмотрела на друга с таким видом, будто тот не понимал очевиднейшую истину.

— Не майся дурью, — сказал Гирзел. — Ты еле на ногах стоишь. Летим на мне, — постановил он и тут же добавил для открывшей было рот Дэйнарии: — Все на мне.

Дэйна что-то прикинула в уме и возражать не стала.

— Да, будем меняться, — решила она. — И не спорь! — белая строго посмотрела на возлюбленного, заметив, что он собрался протестовать.

Выдвинув друг другу ультиматумы, драконы успокоились. Все отошли подальше от Гирзела, чтобы дать ему возможность обернуться.

По крылу дракона мы вчетвером взошли на его спину. Расселись, как обычно, между шипами. Я — первая. За мной, кто бы сомневался, Ледбеттер. Дальше Дэйна и Джита.

Свою сумку Штурмовик привязал к одному из шипов сзади. По идее, магия ящера должна удерживать поклажу так же, как и нас, но товарищ, видимо, решил подстраховаться — как же, там ведь ключи от дома!

Сумку со снедью Джита разместила позади себя, нисколько не тревожась, что та свалится в бездну.

Вообще, это, конечно, была бы катастрофа. Как минимум, потому что голодного Ледбеттера я бы не хотела видеть даже в страшном сне. Он сытый-то до печёнок достанет, а уж на пустой желудок…

Пока перед мысленным взором рисовала картины, на которых Штурмовик в отчаянном прыжке пытается поймать сумку с провиантом, Гирзел поднялся в воздух и взял курс на северо-запад.

Снизу нам махали руками Кирилл с Ланой. Мы помахали в ответ.

На высоте стало прохладно. Дракон «включил обогрев». Несильный. Так, чтобы было комфортно.

— Куда мы, кстати, летим? — поинтересовался Ледбеттер.

— В Штаты, — ответила Дэйна.

— Оу! — обрадовался американец. — А куда именно?

— В Нью-Мексико.

Я хоть и сидела к ней спиной, как наяву увидела улыбку, тронувшую её губы.

Краем глаза заметила, что Штурмовик чуть не подпрыгнул на своём месте.

— Мы полетим через Альтеран?! — спросил он, едва скрывая восторг — всё-таки не тот общий настрой, чтобы колбаситься от счастья.

— Нет, — обломала его, да и меня тоже, драконица.

И тут мне до жути захотелось посмотреть на физиономию Генри. Я обернулась и бросила на него ироничный взгляд.

Однако этот взгляд Ледбеттер истолковал по-своему.

— Кусака, — позвал он меня. — Ты что, знаешь, через какой мир мы полетим? В Нью-Мексико есть ещё один портал?!

Я понятия не имела, есть ли там другие порталы, но озвучивать сие не спешила.

— Ольга, — выразительно произнёс Штурмовик. Я даже почувствовала, как он подался ко мне. — Ты в курсе?

Ольга! Ну надо же! И как у него язык повернулся произнести моё имя? На что только не решишься в надежде получить вожделенные знания!

— Нет, не в курсе, — честно ответила я.

Вновь не удержалась, чтобы не посмотреть назад.

В голубых глазах паразита печаль от катастрофического недостатка информации смешалась с неподдельным удовлетворением оттого, что я знаю не больше него.

— Там рядом ещё один портал, — расщедрилась на откровения Дэйнария. — Прямо в двух шагах от альтеранского.

— Ты так говоришь, будто я знаю, где именно находится альтеранский! — в голосе американца сквозило лёгкое раздражение.

— Я сама понятия не имею, где он, — сказала Дэйна. — Будем ориентироваться по карте.

— Ладно, будем ориентироваться, — пробурчал Ледбеттер.

Мда, неудовлетворённый мужчина за спиной — отличная приправа к путешествию! Ладно, потерпим. Мне его ещё чёрт знает сколько терпеть.

[1] Шутка навеяна названием альбома группы Helloween, которое переводится как «Хранитель семи ключей».

До самого портала летели без остановок. Двигались со скоростью солнца, поэтому всю дорогу нас сопровождала ночь.

Дэйнария, правда, в середине пути намекнула чёрному, что готова обернуться и принять на себя пассажиров, но в ответ услышала решительный отказ.

«До портала лечу я», — произнёс Гирзел таким тоном, что все сразу поняли — спорить с ним бесполезно.

Может быть, просто упрямствовал, а может, не хотел будить Джиту, которую вырубило, почти сразу как взлетели. Она откинулась на шип, торчавший позади неё, и проспала до самых Штатов.

Этот короткий разговор Дэйны и Гирзела случился, когда летели над Гренландией. Вот уж никогда бы не подумала, что когда-нибудь увижу этот далёкий заснеженный остров. Да ещё сегодня вечером в мыслях такого не было. И тут на тебе: вместо приятного майского тепла — вечные снега с полным отсутствием признаков жизни. Да, знаю, что здесь водятся северные олени, белые медведи, песцы и даже зайцы, а на побережье и людские поселения встречаются, но разве увидишь их отсюда, с высоты. Днём-то вряд ли, а уж ночью!

После Гренландии опять океан, за ним полуостров Лабрадор, Великие озёра и не менее великие равнины.

Догнать солнце мы, естественно, не успели, поэтому у пещер приземлились в ставшей уже привычной темноте.

Но никакая тьма не мешала мне видеть изумление на лице Штурмовика.

— Надо же… — протянул он. — У меня под носом два портала, а я о них ни сном ни духом!

Я посмотрела на него вопросительно.

— Генри живёт всего милях в пятнадцати отсюда, — пояснила Дэйна, заметив непонимание в моих глазах. И указала рукой куда-то на юг.

— Действительно под носом, — усмехнулась я. — Но зато теперь как легко стало, да? — я иронично вскинула бровь, глянув на Ледбеттера. — Когда знаешь-то.

Тот что-то пробурчал одними губами. Мне показалось, он сказал: «Достала, Кусака!»

— Идёмте! — поторопила нас Джита и первой направилась под свод пещеры.

За ней двинулись Гирзел с Дэйной. Следом шла я. Замыкал шествие Ледбеттер.

Драконицы зажгли файерболы. Этого освещения вполне хватало, чтобы путешествовать по путаной сети пещер.

Джита периодически сверялась с картой — оказывается, при увеличении на подземной паутине подсвечивался маршрут. Надо же, насколько скрупулёзно создатели карты подошли к проработке деталей! Спасибо им, иначе плутали бы мы чёрт знает сколько, разыскивая портал.

Пока, насколько я понимала, мы находились всё ещё на Земле. Портал где-то в самом конце нашего пути.

Шли мы довольно долго.

И вот наконец портал, как объявила Джита. Правда, не сказать, чтобы вокруг что-то особо поменялось — за порталом снова располагались пещерные коридоры. Впрочем, здесь до выхода было не так уж далеко.

Спустя всего минут пятнадцать мы выбрались из пещеры. Тут нас встретило утро, и было явно прохладнее, чем в Нью-Мексико, хоть и тоже стояло лето.

Другой мир… Неужели это реальность? Мысль о том, что я покинула Землю, с трудом уживалась в голове.

Но мы действительно были не на Земле — воздух здесь был настолько чистым, что отпадали любые сомнения. Ни единой техногенной примеси! Даже голова с непривычки слегка закружилась.

Дэйна отошла подальше и обернулась.

Взбежав по белому крылу, мы расселись между шипами.

На сей раз Ледбеттеру приспичило устроиться первым. Это чтобы я всю дорогу наблюдала широкий разворот его плеч? Ну, вообще, зрелище, скажем так, впечатляющее. Но зря он думает, будто я только и буду, что пялиться на него. Впечатлений и без этого хватит.

Впрочем, наверное, насчёт впечатлений я погорячилась. Внизу всё было как на Земле: горы, леса, реки, луга.

Летели мы, кстати, куда-то на юго-запад.

— Эльфийский лес, — сообщила нам Джита.

Нет, значит, вовсе не как на Земле!

— Как ты определила, что он эльфийский? — поинтересовалась я.

— По энергетике, — ответила драконица.

Мы с Генри тут же принялись изучать энергетику леса.

— Лично я не вижу ни одного эльфа, — скорее в шутку заявил Ледбеттер, потому что с такой высоты можно было разглядеть разве что слона в чистом поле.

«Если серьёзно, то шансы увидеть сверху эльфа в эльфийском лесу практически равны нулю, — послышался в наших головах голос Дэйны. — Сколько не летала над их лесами, ни разу не видела. Не знаю, почему так. Сливаются, что ли, они со своими деревьями».

— Да, это вам не гномы, — согласилась Джита.

— Я видел один раз эльфа, — похвастался Гирзел.

«Да ладно!» — не поверила Дэйнария.

— Серьёзно, — стоял на своём чёрный. — На поляне.

«Так то на поляне!» — усмехнулась белая.

— А поляна, что, не в лесу?! — чуть ли не возмутился Гирзел.

Следующую четверть часа драконы эмоционально спорили, считается ли эльф на поляне эльфом в лесу или нет.

Ну, ничего, пусть хоть на время отрешатся от нависшей над их семьёй проблемы.

Через несколько часов Дэйнария, направляемая Джитой, опустилась на вершину холма километрах в двух от прибрежной полосы — на юг до самого горизонта тянулось то ли море, то ли океан.

Джита сбежала по крылу, подождала, когда спустимся мы, а Дэйна обернётся в человека, и, сделав, несколько шагов, исчезла.

Это было так неожиданно, что в первую секунду я не поняла, куда она делась.

— Портал! — с видом знатока заявил Штурмовик.

— В сообразительности тебе не откажешь, — усмехнулась я.

— А что, были сомнения? — он посмотрел на меня так, словно бы на мгновение поверил в эти мои несуществующие, на самом деле, сомнения.

Ничего придумать в ответ я не успела — перед нами возникла промокшая Джита.

— Там такой ливень! — фыркнула она.

— Тогда давайте перекусим, — предложила Дэйна. — Всё-таки надо это когда-то сделать.

Она расстегнула сумку и начала распаковывать аккуратные, Ланиной работы, свёртки с едой.

На четвёртые сутки, отмахав шесть миров, мы прилетели на Соктаву.

Впечатлений мне, кажется, уже хватит на всю жизнь.

Эх, если бы не эта чёртова Шантара!

По мере приближения к родному миру Гирзел становился всё мрачнее и мрачнее. Он почти не разговаривал, целиком погрузившись в себя. Море отчаяния, переполнившее его глаза, с каждой минутой штормило всё сильнее.

Мы изо всех сил старались подбадривать его, но разве это могло решить проблему.

Вот наконец вдали появился замок Мадо.

Гирзела уже натурально лихорадило.

Лететь оставалось минуты две-три, как он вдруг вскочил, спрыгнул со спины Дэйны, обернулся и устремился в родную обитель.

Не выдержал.

Хочет узнать новости.

А есть ли они, эти новости? И если есть, то какие?

Дэйнария тоже ускорилась и припустила за ним что было мочи.

На посадку они зашли почти одновременно. Только белая, понятное дело, не могла перекинуться прямо в полёте — ведь ей нужно было сначала ссадить пассажиров.

А вот Гирзел коснулся земли уже двумя ногами и сразу ринулся ко входу в замок.

Джита также не стала задерживаться — первой стремглав сбежала по крылу и тоже скрылась в замке.

Ледбеттер вспомнил о сумках. Похватал их все. Я хотела помочь, но он отказался наотрез.

Так и спустились — я налегке, а Штурмовик нагруженный как ишак. Ну не драться же мне с ним за эти сумки.

Тем временем на крыльце показались Гирзел, Джита и какие-то брюнет с блондином.

Дэйнария обнялась с последним, затем представила его нам, как своего брата Ярнила.

Брюнета звали Форил, и он оказался заместителем главы Мадо.

— Как поиски? — спросила Дэйна после завершения краткого знакомства.

— Никак, — хмуро ответил Ярнил. — Мы облетели по несколько миров за обоими открытыми порталами, сканируя их, и ничего — ни малейшего намёка на энергетику Шантары. Либо она умотала прямиком в какой-то отдалённый мир, но тогда у неё должна быть такая же карта, — он постучал пальцем по кольцу на руке Джиты. — Либо затаилась где-то и хорошо шифруется.

— Либо вы искали там, где её и быть не может, — продолжила варианты Дэйнария. — Потому что гадина вовсе не помчалась к одному из порталов, а просто нырнула в Воолло.

— Да, такие мысли меня тоже уже посещали, — вздохнул блондин, окончательно помрачнев, — И как раз перед вашим прилётом мы с Форилом начали обсуждать эту версию.

— Ключи на месте? — спросил Гирзел, посмотрев на зама.

— Не знаю, не успел проверить, — виновато признался тот.

Глава Мадо сорвался с места и исчез за дверью. Форил поспешил за ним.

— Пойдёмте, пока хоть поселю вас, — предложила Джита нам с Ледбеттером.

Надеюсь, в драконьем замке не столь напряжённая, как в Муромцеве, обстановка с покоями, и здесь всё же найдутся отдельные? Хотя, конечно, где гарантия, что Штурмовик не будет регулярно путать свои с моими.

По широкой мраморной лестнице мы поднялись на пятый этаж. Да, снаружи, если не считать этажности, замки были очень похожи, однако внутри всё выглядело совершенно иначе.

Драконица выделила нам покои по соседству. Фух! Хотя бы кровать мне с шатенистым нахалом делить не придётся.

Правда, сумка у нас была одна на двоих, и сейчас паразит, конечно же, утащил её за свою дверь.

Просто отлично! А как же мои вещи?!

Хотела уже вломиться к нему и возмутиться. Но тут вернулись Гирзел с Форилом.

— Ключей нет, — сокрушённо помотал головой первый.

— Ну, в общем-то, именно так мы и предполагали, — попыталась утешить его Дэйнария.

В коридор снова вышел Штурмовик — естественно, уже без сумки.

— Значит, иди ищи свою книжку про Воолло, — сказал он Гирзелу. — Я, кстати, читать-то на вашем языке смогу?

А вот это хороший вопрос. Знание соктавского драконы нам уже внушили. Но входит ли в них умение читать?

— Да, сможешь, — заверил Мадо.

После чего отправился куда-то опять же вместе с Форилом — наверное, в библиотеку.

Ярнил с Дэйнарией, немного посовещавшись, — причем, кажется, не просто вдвоём, а при ментальном участии своих родителей — решили пойти испробовать на Воолло Мадо методы Кодо. Правда, в успех не слишком верили — равно как, насколько я поняла, и их отец.

В итоге с нами осталась только Джита.

— Наверное, чем запах свежее, тем лучше? — спросила она, поглядев на меня.

Я кивнула:

— Естественно.

— Тогда давай сразу покажу тебе «камеру» Шантары. Тем более что она тут рядом.

Конечно, я не стала возражать. Вытребовать у Ледбеттера свои вещи я всегда успею.

Впрочем, тот зачем-то потащился с нами.

Тоже собрался что-то вынюхивать?! Или ему просто скучно, пока Гирзел ещё не принёс материалы для мозгового штурма?

Джита провела меня прямиком в спальню.

— Вот её постель, — «представила» она. — А вот эту вещицу Шантара вязала перед самым побегом, — указала драконица рукой на валявшуюся на не заправленной кровати крохотную почти довязанную кофтёнку.

У меня сжалось сердце. Одёжка определённо предназначалась для будущего малыша. Однако была брошена здесь, как не нужная. Что же ты, гадюка, намерена сотворить со своим ребёнком?! Неужели правда родить и сразу же убить?!

Ледбеттер полез в шкаф. Там обнаружилось ещё немало разнообразных детских вещичек. И все они остались лежать на полках. Похоже, вязала их тварь исключительно для усыпления бдительности своей охраны. Использовать же по назначению ничего близко не собиралась.

Какая же гадина!

Если мы не успеем отыскать её вовремя, несчастному малышу точно конец!

К горлу подкатил ком, а на глаза помимо воли запросились слёзы.

Постаралась отогнать встававшие перед мысленным взором картины, как эта сволочь расправляется с новорождённым сыном. Однако они упорно возвращались вновь и вновь.

— Мы обязательно найдём подлюку и остановим её, — твёрдо заверил подошедший сзади Ледбеттер, беря меня за плечи. Очевидно, заметил моё состояние.

А вот я вовсе не заметила, как он приблизился.

— Да, обязательно! — дала себе установку.

И поспешила перекинуться, пока не разревелась. Собаки ведь не плачут.

Хорошенько обнюхала постель. И недовязанную кофтёнку тоже. Всё, теперь запах твари я не забуду никогда. И возьму её след, даже если будет в драконьей ипостаси. Эх, если бы ей ещё крылья подрезать…

Дальше комнату уже осматривал Штурмовик — видимо, запоминал энергетические следы гадюки. Что ж, дело тоже не совсем бесполезное.

А ещё этот наглец походя почесал меня за ухом. Я возмущённо зарычала. Но он лишь улыбнулся как-то странно… и почесал снова[1].

Руку ему, что ли, оттяпать, чтобы не распускал их?!

Только на членовредительство я, естественно, не пошла. Хотя и стоило бы. А то совсем уже границ не видит!

Однако вместо воспитания паразита при помощи зубов я просто вернулась в человеческую ипостась. Хотела высказать ему пару ласковых.

Но тут пришли Дэйна с Ярнилом. Поведали, что ничего у них ожидаемо не получилось. Придётся всё-таки разбираться с мозгодробительными записями. Впрочем, Сонирал, их отец, обещал прилететь и помочь.

Что ж, участие лучшего учёного Кодо определённо давало надежду на положительный результат.

А через несколько минут появился Гирзел. Почему-то смертельно бледный. Кажется, его буквально трясло.

— Что ещё случилось? — напряглась Дэйнария.

— Книга… Она пропала, — с трудом выдавил Мадо.

— Ты уверен? — белая тоже сошла с лица.

— Её нет нигде! Видимо, Шантара утащила записи с собой. Ну или уничтожила, — добавил он совершенно убитым голосом.

[1] Визуализацию Ольгиной звериной ипостаси можно посмотреть в моей группе в ВК в альбоме “Визуализация к циклу «Новый год c драконами»”.

— Гирзел, покажи мне место, где хранилась книга, — обратилась я к дракону. — Запах Шантары я уже знаю — посмотрим, действительно ли она побывала возле той полки. Надеюсь, в вашей библиотеке полы не моют каждый день?

— Нет, конечно, — оправдал он мои надежды. — Механически у нас вообще убираются крайне редко — ведь чистоту помещений хранит магия. Пойдём. Вдруг книгу и правда взял кто-то другой — просто почитать, например.

Мы спустились в библиотеку. Опять ж всем скопом. Однако внутрь остальные повременили заходить, остановились возле массивной, из тёмного дерева двери.

А Гирзел провёл меня прямиком к нужному стеллажу.

— Вот здесь она стояла, — указал он на пустое место на полке.

Я перекинулась. И стоило только опустить нос к полу, сразу же почуяла запах мерзавки, хотя Гирзел с Форилом уже порядком здесь натоптали.

Тогда поднялась на задние лапы, аккуратно поставила передние на полку и обнюхала книги. Да, Шантара оставила свой запах и на одном из соседних с пустым местом фолиантов.

На всякий случай я решила пройти по следу. Однако практически сразу за дверью потеряла — всё-таки восемь дней прошло, и его уже основательно затоптали.

Обернувшись, сообщила результаты исследования друзьям.

— Всё, книгу нам больше не увидеть! — сокрушённо заключил Гирзел. — Что же теперь делать?

Вид у него был совершенно раздавленный.

— Думать, — ответил ему Ярнил — по правде сказать, без всякого энтузиазма. — И, очевидно, самим искать способ, как определить время, в которое последний раз открывали портал.

— Полагаешь, это возможно? — скепсиса в голосе Мадо было через край.

— Скоро отец с матерью прилетят. Быть может, им и удастся… — честно поведал Кодо, что возлагает основные надежды именно на родителей. — А пока давайте наконец пообедаем. Я ж только пару часов назад вернулся из бесполезной поисковой операции. И, откровенно говоря, просто подыхаю с голоду.

— Сейчас распоряжусь, — пообещала Джита.

Однако даже с места не сдвинулась. Неужто драконы и со слугами общаются мысленно? Хотя, может, те тоже их соплеменники, только пониже рангом?

Во всяком случае, направились мы прямиком в столовую.

А вскоре там уже начали накрывать на стол. Мы пока расположились на диванах возле стены.

Я с любопытством разглядывала снующих туда-сюда слуг и, хоть убей, не понимала, кто это. Не драконы и не люди однозначно. А также и не оборотни, и не вампиры. Энергетика этих существ мне была вовсе незнакома.

Заметила столь же немалое недоумение в глазах Ледбеттера. Выходит, он тоже не понимает.

Да кто ж это такие, чёрт возьми?!

Уши обычные, человеческие — значит, уж точно не эльфы.

А кто там ещё бывает? Орки, тролли… Однако, со слов Ворона, уши у тех тоже заострённые кверху. Да и цвет кожи вроде, как у индейцев. По крайней мере, у орков.

Гномы? Вот про гномов Влад ничего не рассказывал, хотя вроде бы на Альтеране они тоже есть. Однако лично в моих представлениях гномы рисовались исключительно бородатыми, а эти любителей нынешней земной моды нисколько не напоминали.

Хотя, конечно, мои почерпнутые в фэнтези сведения о гномах могут и не иметь ничего общего с реальностью.

Нет, стоп, это же мир высшего порядка! А в них вроде бы не бывает ни людей, ни гномов.

— У тебя есть мысли, что это за раса? — шепнул мне Ледбеттер.

— Так это же ты у нас любитель мозговых штурмов, — съязвила я. — Вот и штурмуй.

Лично я пока могла сделать лишь один вывод — очевидно, вся прислуга у Мадо тоже исключительно брюнеты. Это ж надо было так помешаться на цвете волос!

Даже представить страшно, каково здесь было блондинам Кириллу с Ланой.

Зато у Кодо их наверняка приняли бы куда радушней.

— Любезнейший, можно вопрос? — обратился тем временем Штурмовик к проходившему мимо слуге.

Тот остановился:

— Да, конечно, спрашивайте, лорд.

— К какой расе вы принадлежите? — набрался он наглости спросить напрямую.

Слуга улыбнулся краешками губ:

— Наги мы.

Я с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть в досаде себя по лбу. Вот мы пара идиотов! Ведь не далее как перед полётом на Соктаву Гирзел упоминал нагов. Могли бы и догадаться! Правда, тогда все мысли были заняты исключительно Шантарой. Но память-то мне на что?!

Радовало одно — Штурмовик проявил точно такую же тупость, как и я.

Тот, правда, собственную досаду сумел полностью скрыть. Зато в своей наглости пошёл ещё дальше:

— А можешь перекинуться?

— Да, пожалуйста.

Мгновение, и наг уже стоял не на ногах, а на здоровенном змеином хвосте. Причём поднос в его руках во время оборота даже не качнулся.

Лихо!

— Спасибо, — поблагодарил Ледбеттер.

— Что-нибудь ещё?

— Нет, — покачал он головой.

Наг так и удалился из столовой на хвосте. Кстати, сказать, что уполз, лично у меня язык бы не повернулся — настолько стремительно он двигался в своей необычной полуформе.

— Мог бы потерпеть и потом у кого-то из драконов полюбопытствовать, — упрекнула я своего соседа по дивану — остальные расположились на другом.

— Разве я спросил о чём-то постыдном? — вскинул он бровь.

— Нет. Но… — правда, что «но», я так и не придумала.

По счастью, в этот момент Гирзел позвал всех к столу.

За которым я почему-то опять оказалась рядом с Ледбеттером. Вернее, это он уселся на соседний с моим стул, хотя свободных хватало. Но, в общем-то, тут все сгруппировались на одном конце стола.

Впрочем, вопреки ожиданиям, обед мне Штурмовик ни единой гадостью не отравил. Даже Кусакой ни разу не назвал. Наверное, слишком проголодался, чтобы отвлекаться от еды на болтовню.

А под конец трапезы прилетели Сонирал с Таргалой.

Драконы сразу же побежали встречать их. Ну и мы отправились за ними следом.

Как нетрудно догадаться, родители Ярнила с Дэйнарией оказались такими же платиновыми блондинами, как и они сами.

Нас быстренько познакомили с учёными-Кодо. И мы всей толпой направились к Воолло.

С виду оно выглядело самой обычной ротондой[1]. Я её, кстати, уже замечала, когда только прилетели. Однако внимание тогда не заострила, приняв за простую беседку.

Но при ближайшем рассмотрении энергетика у неё, конечно же, оказалась совсем не обычная. Даже не знаю, с чем сравнить. Впрочем, никогда раньше порталов времени я и не видела.

Дальше Кодо пытались что-то магичить — и просто так, и положив ключи в предназначенные для них выемки. Разве что головами об колонны не бились. Только ничего путного у них упорно не выходило.

Промыкались до самой ночи — безрезультатно.

— Нет, принцип здесь нужен определённо какой-то другой, — в итоге проговорил уже еле державшийся на ногах от усталости Сонирал. — Но какой именно, я, хоть ты тресни, не понимаю!

— Ладно, пойдёмте отдыхать, — сказала Таргала. — Завтра продолжим. Может, с утра светлая мысль осенит.

— Ох, вряд ли, — вздохнул мрачный, как похоронивший всех родственников, Ярнил.

Никто другой энтузиазма тоже не проявил.

— Но ведь наш Воолло создали именно вы, — в отчаянии напомнила Дэйна.

— Наш — да, — подтвердил Сонирал. — Однако это были собственные разработки Кодо. С Мадовского мы ничего не копировали.

— Неужели же они настолько разные?! — неверяще вопросила Джита.

Сонирал лишь пожал плечами:

— Как видишь.

— Ладно, утро вечера и верно мудренее. Пойдёмте спать, — заключил Генри.

Спорить никто не стал, и мы двинулись в замок.

Гирзел плёлся последним с таким видом, словно вокруг рушился мир. Ну, в общем-то, я его понимаю. Самой хотелось плакать от жалости к его несчастному братишке, которому, похоже, уже не суждено родиться.

Едва вошли в вестибюль, к главе подошёл один из Мадо.

— Гирзел, на разговор с тобой просится Вазлисар, — сказал он.

Мы так и застыли чуть ли не с открытыми ртами. Мать вашу, а этому-то что ещё нужно?!

С мамулей чёрный уже пообщался… не хватало только, чтобы ещё и папочка сбежал!

— Не доверяй ему, — тут же предупредила возлюбленного Дэйнария.

— И в мыслях не было, — поспешно заверил тот. — Но что ему вообще могло понадобиться от меня?

— Что бы ни понадобилось, не думаю, что тебе стоит общаться с ним наедине, — высказал своё мнение Сонирал. Причём прозвучало оно непререкаемо. — И спускаться в каземат тоже. Там ты окажешься перед ним беззащитен, поскольку лишишься магии, а кто знает, что у него на уме. Дракон он очень сильный. Давай лучше мы с Ярнилом отконвоируем его в твои покои.

— Хорошо, давайте, — согласился Гирзел, немного поразмыслив. — Скажу охране, чтобы предоставили вам полную свободу действий.

Вместе с Дэйной, Таргалой и Джитой он двинулся к лестнице наверх.

— А можно хоть одним глазком взглянуть на ваш каземат? — попросил Ледбеттер.

Видимо, раз с мозговым штурмом не сложилось, решил хотя бы изучить драконий замок вдоль и поперёк.

— Можно, — разрешил глава Мадо.

Впрочем, любопытство не было чуждо и мне, поэтому я тоже поспешила следом за мужчинами-Кодо.

Как выяснилось, каземат располагался под круглой башней, на первый этаж которой вела дверь из основного здания. Охрана дежурила именно там.

А в сам каземат попасть можно было лишь через люк с массивной металлической дверцей по типу сейфовой.

Вернее, люков было два, но во второй, круглый, человеку явно не пролезть. Вероятно, служил он для передачи в камеру еды и прочих необходимых предметов.

Сейчас оба были наглухо заперты.

Как ни странно, поздоровавшись с охранниками, Кодо первым делом зачем-то открыли маленький люк. Заглянули в него. И лишь потом велели открывать квадратную крышку.

— От греха подальше, мы взяли Вазлисара под контроль, — шёпотом пояснил Ярнил в ответ на наши удивлённые взгляды. — Когда он выйдет, можете спуститься осмотреть камеру.

Вскоре снизу поднялся мрачный, будто тысяча чертей, брюнет с длинными волнистыми, как у Гирзела, волосами. Впрочем, внешне на него куда больше походил старший сын — Андер, а младший, наверное, пошёл в мать.

Узник мазнул по Кодо злым взглядом, затем оглядел нас тоже и, послушно отойдя к стене, застыл там — словно заводная игрушка, у которой кончился завод.

Ну да, он же под контролем, так что уместнее будет иное сравнение — игрушка с пультом управления. Ох, не хотела бы я, честно говоря, оказаться на его месте!

А ведь, говорят, альтеранские вампиры умеют то же самое. Хорошо, что Ледбеттер не из их числа.

Тем временем тот уже двинулся вниз, и я поспешила за ним — похоже, Кодо намерены подождать нас, не стоит заставлять их торчать тут слишком долго.

В камере горел стоявший на тумбочке магический светильник в виде стеклянного шара — видимо, «специально обученный», ведь вообще магия здесь невозможна.

Первым делом Штурмовик заинтересовался именно им.

А я для начала огляделась. В круглом помещении, естественно, не было ни одного окна — зачем они под землёй. Обстановку составляла довольно узкая железная кровать, кресло с деревянными подлокотниками, небольшой стол, стул, ну и тумбочка, на которой лежала всего пара книг.

То есть совсем уж сойти с ума от скуки узнику не грозило. Книги, видимо, периодически меняли.

Но в целом атмосфера была гнетущая — невозможность здесь никакой магии ощущалась буквально физически. И это если забыть о полном отсутствии дневного света — светильник являлся единственным источником освещения.

Единственная же дверь, очевидно, вела помещение с «удобствами».

Решила уж заглянуть и туда.

Хм, а для тюрьмы, в общем-то, неплохо. Есть унитаз, раковина и даже душ.

— Пошли, нас ждут, — приблизившись, сказала я Штурмовику, всё ещё торчавшему возле светильника. — Всё равно без магии тебе в его устройстве не разобраться.

— Да, тут ты, к сожалению, права, Кусака, — вздохнул он.

Опять Кусака?! Сейчас-то за что?! Ни единым словом его не зацепила! Ну разве что тоном чуть-чуть.

А какой был смысл прилипать к светильнику, не имея ни малейшей возможности изучить его магически?!

Но этот нахал уже сцапал меня за руку и повлёк к ведущей наверх каменной лестнице.

Поднялись. Я тут же с наслаждением вдохнула полной грудью. Хотя воздух внизу не был ни сырым, ни спёртым. Но здесь ко мне вернулась магия!

— Всё, налюбовались? — иронично спросил Ярнил.

— Да, — ответил Ледбеттер. — Жаль только, в принципе работы светильника разобраться не удалось.

— Попроси потом у Гирзела запасной — вот и разберёшься в более подходящей обстановке, — подмигнул ему Яр.

— Если мозгов хватит, — пробурчал Вазлисар.

— Я тебе за этим дар речи возвращал? — строго посмотрел на него Сонирал. — Могу ведь и снова заткнуть.

Мадо перевёл на учёного злой-презлой взгляд.

— А ты, гляжу, уже вовсю хозяйничаешь здесь?! — буквально выплюнул он.

— Нет, что ты, просто заглянул в гости — на правах будущего свёкра, — не без ехидства поведал Кодо.

От последних слов Вазлисара перекосило. Однако больше он не сказал ничего. Видимо, решил не нарываться дальше на контроль возможности говорить. Или просто его уже опять лишили оной?

Так, в полном молчании, мы поднялись к Гирзелу в покои.

Зашли внутрь все впятером.

Хозяин сидел в гостиной в кресле и явно нервничал. Девушки тоже были здесь — стояли кучкой возле окна.

— Здравствуй, Гирзел, — произнёс Вазлисар тоном, начисто лишённым каких-либо эмоций.

Что ж, по крайней мере, изображать раскаяние и подлизываться к сыну он, видимо, не собирается. Уже хорошо.

— Здравствуй, — ответил глава Мадо, обойдясь вовсе без обращения. — Ты хотел меня видеть? Можешь сесть, — он указал на кресло напротив.

Папаша отказываться не стал и чинно опустился в кресло.

А мы вчетвером тоже отошли к окну.

— Так о чём ты хотел говорить? — задал вопрос Гирзел, не дождавшись, пока Вазлисар начнёт сам.

Тот скользнул недовольным взглядом по свидетелям, то есть по всем нам, и вдруг ехидно заметил:

— Как я погляжу, ты расширил свой домашний зверинец?

— Ты ради излития очередных гадостей явился сюда аж за полночь и не даёшь мне спать?! — вскипел сын.

— Нет, конечно, — криво усмехнулся Вазлисар. И резко посерьёзнел: — Где Шантара?

[1] Визуализацию Воолло можно посмотреть в моей группе в ВК в альбоме “Визуализация к циклу «Новый год c драконами»”.

Кажется, Гирзел едва заметно вздрогнул. Однако ответил достаточно твёрдо, даже словно бы немного удивлённо:

— Под арестом. Где ж ей ещё быть.

— Не лги! — зло бросил Вазлисар, прожигая его взглядом исподлобья. — В замке её нет.

Гирзел нервно сглотнул.

— С чего ты взял? — осторожно осведомился он. Всё-таки противостояния с отцом явно не были его коньком.

— Во-первых, с того, что она не отзывается. А во-вторых и в главных, я её не чувствую, — ответил, как ни странно, Вазлисар напрямую. — Очевидно, её вообще нет на Соктаве.

— То есть выйти из каземата тебе понадобилось, чтобы мысленно связаться с Шантарой?! — вопросил Гирзел, с горечью осознав, что и второй родитель успешно провёл его.

— Для этого выходить из камеры мне не было никакой нужды, — язвительно ответствовал отец.

— Как это? — оторопел сын. — Ведь каземат…

Вазлисар скроил столь ехидную улыбочку, что тот умолк, не договорив фразу.

— Очевидно, их метальная связь настолько крепка, что мысленным контактам не мешает никакая блокировка магических способностей, — вставил Сонирал. — Такое возможно.

— Выходит, вы общались? — ошарашенно заключил Гирзел.

— Да, — не стал отрицать папаша. — Но вот уже девять дней Шантара не отвечает на мои вызовы. Правда, в последний раз мы здорово поругались. Сперва я думал, что она просто не желает разговаривать. Но всё же чем дальше, тем больше у меня крепло ощущение, что её вовсе нет здесь. И вот сейчас, выйдя из камеры, я в этом убедился.

На последней фразе Сонирал досадливо скривился.

И это не укрылось от внимания Вазлисара, хотя казалось бы, смотрел он исключительно на сына.

— Что, белёсый, так увлёкся контролем моих телодвижений, что забыл лишить меня возможности сканировать?! — ядовито произнёс паразит.

Кодо лишь тяжело вздохнул, очевидно, про себя признавая свою ошибку.

Да уж, промашечка вышла. Но, с другой стороны, абсолютно всего учесть невозможно. Как говорится, знал бы, где упадёшь, соломки бы подстелил.

— Итак, куда подевалась Шантара? — требовательно вопросил Вазлисар, вновь переведя взгляд на сына. — Сбежала?!

— Да, — выдавил через силу Гирзел.

— Как же вы, олухи, стерегли-то её?! — прогремел гневный голос папаши на всю комнату.

— Тебя забыли спросить! — огрызнулся сын.

— А вот очень зря не спросили, — Вазлисар вновь вернулся к злому ехидству. — Ты, дегенерат, хоть понимаешь, что первым делом она избавится от ребёнка?!

— Хватит меня оскорблять! — заорал Гирзел, вскакивая с кресла и стискивая кулаки. — Катись к демонам обратно в камеру!

И правда, терпеть его хамство нет никакого смысла. Ничего полезного всё равно не скажет.

Очевидно, Сонирал рассудил так же, потому что Вазлисар тоже поднялся с кресла — но явно не по своей воле.

— Подожди, — воскликнул он, изо всех сил сопротивляясь тому, чтобы сделать шаг к двери. — Хорошо, оскорблений больше не будет, — неожиданно пообещал хам. — Объясни наконец, как ей удалось сбежать?

Несколько шагов к выходу он всё-таки прошёл, но потом Сонирал позволил ему остановиться.

— Ладно, — буркнул Гирзел, переводя дыхание. Похоже, его всего трясло. Очевидно, подобным образом папочка общался с ним далеко не в первый раз. — Но учти — ещё одно оскорбление, и разговор окончен!

— Я понял, — хмуро заверил Вазлисар. — Рассказывай.

Он снова опустился в кресло. А вот сын садиться обратно не спешил. Напротив, принялся нервно вышагивать по комнате.

— Чтобы не лишить магических способностей ребёнка, Шантару содержали не в каземате, — начал он, наконец собравшись с духом.

— Я знаю, что её заперли в одних из покоев на пятом этаже, — перебил его Вазлисар, демонстрируя стопроцентную осведомлённость. — Покои были окружены мощной защитой. Надеюсь, сетчатой структуры? — он строго-испытующе посмотрел на сына.

Тот в первый момент растерялся.

Но за него ответил Сонирал:

— Естественно. При сплошной структуре защиты содержание под ней не сильно бы отличалось от заточения в лишающем магии каземате.

— Гляжу, тут уже не осталось ни единой щели, куда бы ты не сунул свой нос, — заметил Вазлисар, злобно скривив рот.

— А ты бы предпочёл, чтобы Шантару держали под сплошной защитой? — язвительно осведомился Сонирал.

— Нет, конечно! — рыкнул горе-папаша.

Похоже, любым своим вмешательством Кодо наступал ему на «любимую» мозоль.

— Тогда чем же недоволен, что я посоветовал сетчатую? — продолжил выяснять отношения блондин.

Очевидно, неприязнь у них была взаимной и глубокой.

— Ладно, посоветовал — и молодец, — огрызнулся Вазлисар, зверея окончательно. Но потом всё же взял себя в руки и снова заговорил спокойно: — Итак, покои окружала защита, которую Шантара никак не могла пробить — уж если в ней поучаствовали белёсые, в этом можно просто не сомневаться, — его тон опять истекал ядом. — К тому же при ней постоянно находились пятеро охранников. Так как же всё-таки она исхитрилась сбежать?!

Тут уже в отчаянии зарычал Гирзел.

— Да, я действительно идиот! — принялся он за самобичевание. — Мать провела меня как малолетнего полудурка! Наплела с три короба, прощение стала просить. Говорила, будто ужасно сожалеет, что пошла у тебя на поводу.

— Она — сожалеет?! — зло хохотнул Вазлисар. — Заметь, идиотом не я тебя назвал.

Гирзел издал ещё один рык, однако продолжил:

— А потом Шантара заговорила о том, что ужасно беспокоится за магические способности малыша. Мол, довлеет над ним страшная мощь защиты.

— И ты поверил?! — вопросил папаша с ядовитым сарказмом.

Сын тяжело вздохнул и неохотно кивнул:

— Ну а кто бы не поверил — она же всякие вещички для будущего ребёнка собственными руками вязала! Кофточки там, пинетки, шапочки…

— Шантара вязала пинетки?! — Вазлисар расхохотался. — Ох, жалко, я этого цирка не видел! А знаешь, из-за чего мы с ней полаялись?

— Нет, — честно ответил Гирзел. — Из-за чего?

— Ну, если коротко, я велел ей оставить ребёнка в покое и никак ему не вредить, а она меня послала. Заявила, что ещё одному самовольному уроду точно не позволит остаться в живых.

На этих словах глава Мадо вздрогнул всем телом. И, признаться, не он один. Лично у меня внутри натурально что-то перевернулось от ужаса. Это не мать! И даже не ехидна!

— В общем, ты повёлся на её цирк и ослабил защиту. Я правильно понимаю? — уточнил Вазлисар.

— Да, — убитым голосом подтвердил сын.

— Ну и как после этого не назвать тебя кретином?! Ладно-ладно, это просто рассуждаю, — опомнился папаша, что обещал больше не оскорблять. — Так вот я не хочу, чтобы из-за твоей дури эта сука убила моего ребёнка. — Он помолчал несколько секунд. — Не знаю, веришь ли ты мне. Понимаю, что доверия не заслужил. Только без меня, Гирзел, вам её не найти, — Вазлисар пристально посмотрел ему в глаза. — Позволь мне участвовать в поисках.

Взгляд Гирзела резко помрачнел, как небо перед бурей.

— Ты меня совсем за идиота держишь?! — вскричал он. — Надеешься, что я и тебе позволю сбежать?! Собственными руками отпущу на волю!

Тёмно карие глаза почти натурально метали молнии, а ноздри так и раздувались от гнева.

И, в общем-то, я его возмущение разделяла. Где хоть малейшие гарантии, что они с Шантарой не сговорились?! Что всё это не их общий план?! Сначала она облапошивает сына, а потом папочка является якобы с желанием помочь в поисках… и в результате тоже делает нам ручкой. Не могут же Кодо круглосуточно держать его под контролем!

— Я не сбегу, клянусь, — невозмутимо заверил Вазлисар.

— Можно подумать, что твои клятвы хоть чего-то стоят! — презрительно бросил Ярнил.

Тот смазал по нему лютым взглядом. Но потом решил сделать вид, будто белого здесь вовсе нет.

— Гирзел, поверь, я не преувеличиваю — без меня вам Шантару ни в жизнь не отыскать, — вновь обратился он к сыну, — Только я знаю, на что она в действительности способна.

— С чего тебя вообще вдруг стала беспокоить судьба будущего ребёнка? — поинтересовался Сонирал. — Может, ты не в курсе, что действие твоего подчиняющего зелья я полностью нейтрализовал? — его голос опять засочился ядом.

Вазлисар посмотрел на него, кривясь в зло-презрительной усмешке:

— Да знаю я о твоих «заслугах». Только даже если сын не будет мне послушен, в любом случае, он — моя плоть от плоти.

— Что-то твои отеческие чувства не помешали тебе устроить покушение на Гирзела, — теперь и Кодо скопировал его усмешку.

— Если я скажу, что всё должно было выйти несколько иначе, вы мне всё равно не поверите… — махнул рукой Мадо.

— Может, ещё и со старшим тоже что-то вышло не так?! — саркастически вопросил Ярнил.

— Да, с Андером я поступил жёстко, — признал Вазлисар. — Но…

— Но хоть убить его не пытался, — язвительно прокомментировал белый.

— И неважно, что в том мире его лишь чудом не прикончили другие, — вдруг вставил Ледбеттер.

— Кто?! — прорычал Вазлисар.

Играет или реально вмиг рассвирепел? Покушаться на его сыновей дозволено лишь ему самому?!

— Кстати, та же тварь пыталась спровадить на тот свет и Гирзела, — подлил масла в огонь Генри.

— КТО ЭТО?! — вот теперь в Мадо точно клокотала неподдельная ярость.

— Не суть важно, — поставил в теме точку сын.

А лично мне идея натравить на Рогова Вазлисара показалась очень даже привлекательной. Хорошо прожаренный скот, похрустывающий на зубах дракона — весьма милая сердцу картина. И даже если тот вдруг отравится его ядом — не жалко.

Одним словом, расклад был бы просто идеальным.

Но, видимо, Гирзел вспомнил о договорённостях Кирилла с подлецом.

Кстати, интересно, а когда это Рогов пытался убить Андера? И главное — откуда об этом факте известно американцу?!

— Гирзел, я правда, не хочу, чтобы Шантара вместе с пуповиной перерезала и горло ребёнку или бросила его на съедение диким зверям, — вернулся к своим баранам Вазлисар, заодно начав и рисовать конкретные страшные картинки. Явно давил сыну на психику. И вдруг в упор посмотрел на Сонирала: — Давай-давай сканируй! Ты же видишь, что я не лгу.

— Да, твоей лжи я действительно не чувствую, — подтвердил учёный-Кодо. Однако сразу добавил: — Но ты же ждал, что я буду сканировать. А значит, мог и подготовиться. Кто знает, насколько хорошо ты умеешь вуалировать ложь.

— Одним словом, гарантировать, что он не лжёт, ты не можешь? — уточнил Гирзел и тяжело вздохнул.

— Не рискну гарантировать точно, — покачал головой тот. — Однако, боюсь, вариантов у нас немного. Кстати, почему вообще ты так уверен, что Шантара непременно убьёт своего ребёнка? — Сонирал буквально впился взглядом в Вазлисара.

Но Мадо под этим взглядом не дрогнул, не смутился ни капли. Впрочем, наверняка превосходно владел собой. Сейчас лично мне даже не верилось в рассказы о его истериках и несдержанных выходках.

— Я же уже передал вам её слова о том, что самовольного урода она не оставит на белом свете. — Он невозмутимо смотрел Кодо прямо в глаза. — Кроме того, детей Шантара вовсе не хотела. Никогда. На третьего я сумел её уломать, лишь после того как разработал подчиняющее зелье.

Тут я заметила, что помимо обоих Кодо, кажется, его сканирует ещё и Ледбеттер. Тоже умеет? Интересная подробность. Или просто старается читать малейшие эмоции?

В итоге все трое, переглянувшись, поочерёдно пожали плечами. Значит, никаких признаков лжи так и не обнаружили. Однако и стопроцентной уверенности в искренности Мадо у них не было.

Да и откуда бы ей взяться, когда речь идёт о том, кто, насколько я понимаю, всегда врал как дышал.

— Ладно, — вновь заговорил Сонирал. — Скажи, ты знаешь, как определить, в какое время последний раз открывался портал в вашем Воолло?

На губах Вазлисара всплыла ехиднейшая улыбочка.

— А ты что же, сам в столь элементарном тексте разобраться неспособен?!

— Если бы было в чём разбираться, я бы наверняка разобрался, — заверил его Кодо с точно такой же улыбкой. — Да только книжку твоя жёнушка спёрла.

— Вот тварь! — зло выругался Мадо. И тут же вернулся к прежнему тону: — А что вообще тебе, белёсый, понадобилось в моём Воолло?!

— Мне — ничего. Но если ты уже забыл, мы вроде как сына твоего спасти собираемся.

— Воолло-то здесь при чём? Шантара что, через него ушла?! — помрачнел Вазлисар, когда его осенило, к чему был вопрос.

— Ты потрясающе догадлив, — не преминул съязвить Сонирал. — Так как, сумеешь без книги определить время выхода?

— Вообще-то у меня есть второй экземпляр книги, даже несколько расширенный и дополненный, — снисходительно сообщил Вазлисар.

— Уверен, что всё ещё есть? — тут же поинтересовался Ярнил не без сарказма.

— Уверен, — без тени сомнения заявил Мадо. — Уж в мой тайник Шантаре не пробраться.

— Какие потрясающе доверительные отношения у вас с супругой, — с ехидной усмешкой заметил Сонирал.

Вазлисар развёл руками, усмехнувшись:

— Уж какие есть.

— Только, — продолжал Кодо, — если на этом твоём тайнике стоит такая же защита, как была в лаборатории, добраться до его содержимого Шантара, может, и не могла, а вот за сохранность оного я бы не рискнул поручиться.

Мадо резко сошёл с лица.

— Гирзел, я должен немедленно проверить, — сказал он, посмотрев на сына. — Потому что если вскрыть его она всё-таки пыталась и всё уничтожено — это… просто катастрофа! — он нервно потёр лоб.

— Нет, один ты туда не пойдёшь, — отрезал тот. — Только с нами.

На несколько мгновений Вазлисар задумался. Но в итоге изрёк:

— Хорошо, идёмте.

Мы отправились в другое крыло — построенное в стиле английской готики. Хотя, конечно, земные градации на Соктаве были абсолютно неуместны. Но я слишком привыкла к таким определениям ещё в Муромцеве. Ведь с фасада-то замки очень похожи, отличие лишь в этажности.

Вазлисар остановился перед одной из дверей на третьем этаже.

— Надеюсь, хотя бы зайти в собственные покои я могу в одиночестве? — осведомился он тоном, не допускающим возражений.

Тем не менее Гирзел категорично развенчал его надежды:

— Конечно же, нет.

Папаша раздосадованно рыкнул, но спорить дальше не стал и, сняв защиту с двери, отворил её.

Пока он обходил свои апартаменты, оба Кодо следовали за ним как приклеенные.

— Всё в порядке, — в итоге удовлетворённо резюмировал Вазлисар. — Можем возвращаться.

— А книгу что, доставать не будешь? — спросил его Сонирал.

— Уж не размечтался ли ты, белёсый, сунуть нос в мой тайник?! — яд так и капал с клыков Мадо.

Кодо не удостоил его ответом. Лишь продолжал выжидательно смотреть.

— Нет, книга мне ни к чему — работать с Воолло я умею и без неё.

— Тогда какого ж демона… — возмутился Гирзел.

— Я же сказал — хочу убедиться, что все ценные материалы, — перебил его отец, — в целости и сохранности. Кстати, откуда у вас вообще уверенность, что Шантара действительно воспользовалась Воолло? Это кто-то видел? Почему же её не остановили?!

— Нет, никто её не видел, — честно ответил Гир. — Но помимо книги пропали ещё и ключи от Воолло.

— А тебе не приходило в голову, что и то, и другое она могла стащить просто для отвода глаз?! — ухмыльнулся папаша.

— Следы Шантары остались в Воолло — я проверяла, — поведала я.

Вазлисар одарил меня снисходительно-презрительным взглядом:

— Псинка, если я сейчас схожу потопчусь по полу Воолло, разве это будет означать, что я ушёл в другое время?!

— Но портал действительно активировали не так давно — это я чётко почувствовал, — привёл ещё один аргумент Сонирал.

— А больше никто никуда не ходил, — добавил Гирзел.

— И что с того?! — усмехнулся папаша. — Если она и открывала временной портал — вовсе не факт, что воспользовалась им. Короче говоря, лично я бы, прежде чем нырять во временны́е дебри, проверил все окружающие миры, пока порталы в них не закрылись.

— Именно этим мы и занимались последние восемь суток, — хмуро поведал Ярнил.

— Но ты мог не почувствовать её, — возразил Мадо. — Поверь, скрывать свою энергетику она умеет. Но только не от меня, — последние слова прозвучали прямо-таки победно. — А как искать её, если она ушла-таки в Воолло, я честно говоря, вообще пока не представляю, — он как-то резко растерял весь свой апломб. — Дело в том, что определить точку выхода из последнего открытого портала можно только весьма приблизительно — лишь в виде отрезка не меньше года длиной. А при отсутствии ключей — и вовсе до двадцати пяти лет.

— Ключи у нас есть, — сообщил ему Гирзел.

— Ты же сказал, что их украла Шантара, — возмутился Вазлисар, кажется, заподозрив, что сын начал путаться в показаниях. — А Кодовские не подойдут.

— Понятное дело, что не подойдут, — невозмутимо согласился глава Мадо. — У нас имеются точные копии наших. Кирилл в свой визит собрал их по замку.

— Полный комплект? — уточнил отец.

— Да.

— Что ж, это замечательно. Но год — всё равно большой срок. Столько времени у нас нет. От силы — до родов. Если она успеет родить и избавиться от ребёнка — всё! — он покачал головой, закрыв глаза.

— А если в этом случае вернуться в то время, когда Шантара ещё не родила, и помешать ей? — спросила Джита.

— Нет, прошлое менять нельзя! — в один голос вскричали Сонирал и Вазлисар, явив прямо-таки невиданное единодушие.

— Я слышала об этом много раз, — сказала драконица. — Но мне никто не объяснял почему. Что случится, если всё-таки изменить?

— Если изменить радикально — а именно к таким изменениям относится отмена чьей-то смерти, — принялся объяснять Вазлисар, — это может привести даже к гибели всего мира, а уж к гибели спасённого и всех тех, кто принял участие в переменах, — наверняка. Таков закон мироздания. Единственный вариант тут — незамедлительно покинуть изменённую реальность.

— Что значит, покинуть изменённую реальность? — поинтересовался Ледбеттер.

— Например, переместиться в очень далёкое будущее.

— Ну, если других вариантов не останется… ради брата я… готов, — хмуро проговорил Гирзел с тяжёлым вздохом.

— Гир, не сходи с ума, — предостерёг его отец. — Нужно просто сообразить, как отыскать Шантару вовремя.

— Ты, главное, определи, в какое приблизительно время она слиняла, — сказал ему Сонирал. А уж там мы развернём массированные поиски.

— Ну, в принципе, если хотя бы в каждую неделю годового отрезка отправить по два-три дракона… — задумался вслух Вазлисар. — Нет, демона с два они найдут её без меня!

— Хм, такого варианта мне, честно говоря, в голову не приходило, — признался Кодо. — Наш план попроще.

— Какой же? — явно заинтересовался Мадо.

— Ольга, — учёный указал на меня. — Как ты совершенно верно определил, она — оборотень-собака. А Шантара однозначно оставит свои следы на выходе из портала. Так вот, Ольга просто переходит в разные дни из указанного тобой отрезка и нюхает, есть след или нет. Где обнаружит — туда мы все и отправимся.

— Хм. Действительно неплохая идея, — подумав несколько секунд, согласился Вазлисар. — Что ж, вынужден признать, иногда и от блохастиков бывает польза.

Р-ррр! А без хамства гад никак не в состоянии обойтись?! Его поганую «псинку» я ещё кое-как переварила, но вот «блохастика»…

— Отец, я же предупреждал тебя насчёт оскорблений! — разозлился и Гирзел.

— Разве я сказал тебе хоть одно плохое слово? — удивился, не исключено, что даже искренне, Вазлисар.

— Мне — нет. Но оскорблять моих друзей тоже нельзя.

Кажется, паразит готов был ещё возмутиться. Во всяком случае, наглый прищур на морде появился. Но потом он вдруг передумал и произнёс почти покорно:

— Хорошо, больше не буду.

— И с «белёсыми» тоже завязывай, — расширил список требований сын.

Вот теперь Вазлисар всё-таки задохнулся от возмущения.

Но тут его настрой поругаться-таки сбил вопрос Дэйнарии:

— У Шантары есть карта порталов в других мирах?

— Нет. Однако она может её помнить.

— Почему ты уверен, что карты у матери нет? — поинтересовался Гирзел.

— Потому что она хранится у меня в тайнике.

«Но запомнить всю карту Инри попросту невозможно, — раздался вдруг у меня в голове голос Дэйнарии. — Значит, у них карта наверняка попроще. Надо бы посмотреть на неё, чтобы точно знать, где искать гадину».

— Покажи, — безапелляционно потребовал Гирзел у отца. — Если, конечно, ты действительно намерен спасать ребёнка, а не сбежать под шумок.

— А тебя интересует именно карта или чтобы я открыл тайник? — каким-то странным тоном спросил Вазлисар.

— Карта.

— Ладно, — усмехнулся папаша.

Он поставил руку ладонью вверх… и вдруг на ней возник свёрнутый в трубочку лист бумаги.

Ничего себе фокусы! Это, получается, у него в тайнике что-то вроде персонального портальчика?! Что ж, мне оставалось только изумлённо хлопать глазами.

Да и не мне одной. Похоже, такого ещё не видели и драконы.

— Лихо! — резюмировал тоже порядком удивлённый Сонирал.

— А главное — очень удобно, — заявил явно довольный произведённым эффектом Вазлисар. В первую очередь, конечно же, тем, что уделал своего главного врага. — Всегда можешь достать то, что тебе нужно, не только не открывая тайник, но и не приближаясь к нему. Естественно, если тебе вообще доступна магия, — добавил он, очевидно, желая подчеркнуть, что утащить что-либо из тайника в каземат как раз невозможно.

— Да, полезная фишка, — согласился Кодо.

Тем временем Гирзел уже забрал карту в свои руки, и все сгрудились вокруг него.

Да, сама карта действительно оказалась не чета лорвиларрской. Вернее, отображала лишь её небольшой кусочек — только область вокруг Соктавы мира на три-четыре от каждого из восьми порталов. Карты сопредельных миров, понятное дело, тоже были не столь подробными, как на интерактивном варианте. Но всё же отыскать по ним порталы на следующие планеты наверняка реально. Возле каждого мелким бисером, но вполне читаемо, было написано расписание работы портала — вероятно, по соктавскому календарю.

На картах же последних в цепочках миров были обозначено лишь по одного входному порталу. Значит, есть надежда, что дальше изображённой на карте области Вселенной Шантара не удерёт.

Оставалось порадоваться, что лорвиларрского творения она никогда в глаза не видела. Потому что окажись у неё в руках такая карта — могла бы спрятаться так, что её и за век не найдёшь.

— Карту мы возьмём с собой, — сказал Гирзел, когда все вдоволь наизучались её.

— Нет, — тут же воспротивился Вазлисар. — Это единственный экземпляр. Вдруг с ней что-нибудь случится.

— Но нам же необходимо знать, где именно искать мать!

— Конечно, — неожиданно согласился он. — Поэтому сейчас я её скопирую.

И направился к себе в кабинет. Сонирал с Ярнилом традиционно двинулись за ним. Вазлисар раздражённо рыкнул, однако спорить не стал.

— А он ничего не нахимичит при копировании? — тихонько, почти одними губами спросил Ледбеттер. — Вдруг на копии не вся информация будет верной?

— Конечно же, мы сличим её с оригиналом, — успокоила его Дэйнария. — Да и отец с братом за ним проследят.

— Чтобы на рисунке не появилось мест, способных измениться со временем? — предположил Генри.

Она кивнула.

Да уж, за этим змеем глаз да глаз! Расслабляться и доверять ему никак нельзя.

Через несколько минут в гостиную вернулись Вазлисар и его блондинистый конвой. Ярнил на ходу сравнивал два листа, которые держал в руках. Лишь сличив всё до последнего штриха и проверив изображение на отсутствие в нём магии, он вернул оригинал Мадо. Тот снова скрутил лист в рулон, положил на ладонь, и в единый миг карта исчезла в неизвестном направлении.

— С порталом буду работать с утра, — заявил он. — Это потребует немало сил — надо отдохнуть.

И сделал шаг в сторону двери в спальню.

— Хорошо, — не стал возражать Гирзел. — Спокойной ночи. Сонирал с Ярнилом тебя проводят.

Вазлисар, попытавшийся сделать второй шаг к спальне, аж оступился.

— Что, даже перед тяжёлой работой нормально выспаться не дашь?! — возмутился он, оскорблённо сверкая глазами.

— В камере у тебя вполне удобная кровать, хоть и не такая роскошная, как здесь, — произнёс глава Мадо чуть язвительно. — Кодо тоже нужно отдохнуть, а не тебя всю ночь караулить.

— Но я же поклялся, что не сбегу. Всё равно не веришь, значит, — заключил он с налётом горечи.

— А ты бы сам после всего, что было, поверил?! — поинтересовался сын.

Я нисколько не сомневалась, что паразит сейчас начнёт с жаром убеждать, что, конечно, поверил бы. Как же это не поверить — родному-то отцу!

Однако Вазлисар как-то странно усмехнулся и вдруг ответил предельно кратко:

— Нет.

— Ну вот видишь. Тем более что, как выяснилось, вы с Шантарой свободно общались и вполне могли сговориться. Мол, сначала сбегает она, а потом ты якобы рвёшься участвовать в её поимке и в итоге тоже совершаешь побег. После чего вы встречаетесь в некоем условленном месте.

— Могли, — не стал отрицать Вазлисар и такого варианта. — Ещё до того, как мы с ней разругались, Шантара даже предлагала подобный план. Я, правда, не понимал, как она собирается уничтожить защиту, которая ей не по силам. Что ты её ослабил, она мне не рассказывала.

— Вообще-то ей я об этом и не говорил, — вставил сын. — И ослабление качественно замаскировал. А магичить ей было строжайше запрещено. Так что не понимаю…

— Гирзел, да зачем ей было магичить, сканируя состояние защиты, когда Шантара тебя читает как открытую книгу?! — бросил Вазлисар с кривой усмешкой. — Наверняка она прекрасно видела, что ты купился на её цирк и, естественно, сразу же побежишь спасать братика от влияния «ужасной защиты». — Он перевёл взгляд на Сонирала — Что ж ты, бе… — Мадо резко осёкся на полуслове и в итоге выдал претензию вовсе без обращения: — Что ж ты присоветовал правильную защиту, но не объяснил ему, что сетка развитию у плода магических способностей нисколько не мешает?!

— Честно говоря, никак не думал, что Гирзел может полагать иначе, — пожал Сонирал плечами чуть виновато.

— Ладно, чего теперь-то отношения выяснять, — махнул рукой Вазлисар, неожиданно сам закрыв тему. Возможно, просто не захотел обсуждать тот факт, что его сын знает меньше, чем Кодо. — Гир, — вновь обратился он к отпрыску, — я понимаю, что не заслужил доверия, но всё-таки знай — я хочу, чтобы твой брат родился и жил. Пусть даже воспитывать его буду не я.

— Что-то прежде я вовсе не замечал у тебя желания заниматься воспитанием, — ядовито заметил Гирзел.

Вазлисар снова криво усмехнулся:

— Да, возиться с тупоумной малышнёй я действительно никогда не любил. Жаль, что дети не рождаются сразу взрослыми. Но раз уж возраста безнадёжной глупости не избежать… — хохотнул он, разводя руками, — мол, пусть уж мелкие тоже живут.

— Кстати, о взрослых сыновьях. — Комментировать последнее признание папаши Гирзел не стал никак. — Скажи, почему ты даже не поговорил с Андером, когда тот находился в замке за порталом? Даже просто повидаться не захотел.

Вазлисар нахмурился и с минуту молчал. Видимо, обсуждать данную тему ему совершенно не хотелось.

— А смысл? — в итоге произнёс он. — То, что я сделал — такое не прощают. У нас и раньше были не самые простые отношения, а теперь я для него вовсе не существую. Так чего ради мне было к нему соваться? Чтобы выслушать его отнюдь не лестное мнение обо мне?! У него, между прочим, тоже не самый лёгкий характер. И вообще я ненавижу оправдываться! Ладно, бе…лые, ведите меня спать, — Мадо решительно двинулся на выход.

Кодо, естественно, последовали за ним.

— Мда, — протянул Гирзел, глядя на закрывшуюся за ними дверь. — Кое в чём Андер и правда похож на отца. По крайней мере, нелюбовь к оправданиям у него явно от Вазлисара.

Пара часов, проведённые в обществе Вазлисара, так вымотали нервы, что я ощутила непреодолимое желание прогуляться.

Спустилась вниз, дошла до парка.

Тут царило такое умиротворение, что драматические события, потрясшие замок Мадо, казались то ли сном, то ли просто каким-то недоразумением.

Ну, сейчас-то мне именно это и требуется — в задницу всех этих Шантар и Вазлисаров!

Пройдясь до первой скамейки, я присела на неё.

Рука потянулась во внутренний нагрудный карман ветровки — тот, что у самого сердца.

Бережно достала фотографию. Нет, было бы неверно назвать то, что я держала в руке, просто фотографией.

Это часть души, драгоценный осколок моего прошлого.

Лёшка.

Со снимка на меня смотрели родные зелёные глаза. Этот задорный блеск — они были как живые. Он сам был как живой.

Я очень хорошо помню, как фотографировала его. Летом, на Бульварном кольце, недалеко от Чистых прудов. Мы гуляли, настроение было великолепное, как, впрочем, и всегда во время наших прогулок. Зашли перекусить в открытое кафе. Он сидел напротив и так потрясающе улыбался, что я не могла его не щёлкнуть, благо фотоаппарат был под рукой — да-да, тогда ими ещё вовсю пользовались.

А в тот момент подул ветер, и Лёшкины роскошные волосы взметнулись каштановой волной. И вот тут-то фотоаппарат издал свой исторический щелчок.

Я никогда не расстаюсь с этим снимком. Ношу его в сумочке. Но здесь, на Соктаве, она ни к чему, поэтому Лёшка живёт в кармане. И ничего фотографии не сделается — немного магии, и сохранность обеспечена ей на долгие-долгие годы.

Мы безотрывно смотрели друг на друга уже несколько минут.

Его взгляд согревал сердце, улыбка дарила надежду, что всё будет хорошо. И только тянущая боль где-то глубоко внутри напоминала, что Лёшки уже давно нет со мной… Что его…

Я едва подавила рык.

Нет, нужно только о хорошем! — дала себе твёрдую установку.

Провела пальцем по его щеке.

«Лёш, не поверишь, но я очутилась в другом мире», — поделилась я с ним новостью.

«Везёт тебе!» — тепло улыбнулся он.

Что-то во мне всегда подсказывало, как бы он ответил, как бы отреагировал на то или иное событие, разговаривай мы в реальности. Я так ярко воспроизводила всё это в своих мыслях, что почти как наяву слышала его голос, и у нас получался такой вот своеобразный разговор. Ну а уж его мимика, его улыбка — разве это можно забыть!

«Как тебя туда занесло?» — поинтересовался Лёша.

«Долгая история. Суть в том, что слетевшая с катушек мать одного знакомого дракона хочет избавиться от будущего ребёнка. И вот мы пытаемся её разыскать, чтобы предотвратить трагедию».

«Ну и дела… — протянул он. — Что ж, буду очень рад, если твой милый носик окажется полезен для поисков этой полоумной драконицы».

«Не будь у неё крыльев, шансов было бы больше», — вздохнула я.

С минуту мы молчали, глядя друг на друга.

И тут я ощутила, что смотрит на меня не только Лёшка.

Ну, конечно, это американский Штурмовик устремил на меня пристальный взгляд. Не дал спокойно побыть наедине в прошлым.

Откуда он вообще взялся рядом? Не было же вроде. Или настолько ушла в себя, что не заметила, как он приблизился?

Хотела ещё немного побыть с Лёшей, но прикованный ко мне взгляд совершенно не давал сосредоточиться.

В конце концов, поняла, что избавиться от общества Ледбеттера уже не судьба.

И чего как репейник прицепился? Какого чёрта!

«Лёш, прости, — начала я. — Просто тут один… — задумалась, не зная, какие слова подобрать. — Один коллега из нашей поисковой команды меня отвлекает».

Послав своей второй половинке воздушный поцелуй (для чего натурально сложила губы), я убрала фотографию в карман.

Ледбеттер внимательно следил за каждым моим действием.

— Что? — спросила раздражённо.

— С кем это ты так трогательно попрощалась? — нагло и, как мне показалось, не очень довольно поинтересовался он.

— Какая тебе разница? — я вздёрнула бровь, посмотрев на него с вызовом.

— Просто любопытно.

Что-то его тон не был похож на тон того, кому просто любопытно. Да и в глазах зарождалась какая-то тёмная и опасная буря.

— Ты что, решил меня контролировать? — бросила ему возмущённо. — Мне теперь и одной побыть нельзя?!

Гадский Штурмовик скрестил руки на груди.

— Можно, — произнёс он. — Но раз уж я здесь оказался, на вопрос-то ответь!

— С кем я прощалась — не твоё собачье дело! — отрезала я.

— Не моё собачье дело? — в голосе американца плескался неприкрытый сарказм.

— Это поговорка такая, — пояснила я для некоторых непонятливых иностранцев.

Тот усмехнулся чему-то про себя, но тут же вновь нахмурился.

— Оборотень? — он стрельнул глазами в то место, где я хранила фотографию.

— Ну не вампир же! — ответила я выразительно и насколько смогла ядовито.

С минуту он молчал. Я в его сторону не смотрела.

— Ладно, Кусака, я чего тебя искал-то, — наконец заговорил он. — Не забудь, что нам с тобой нужно разобрать сумку.

Он разыскивал меня, чтобы напомнить про сумку?! Надо ж так врать! Не исключено, конечно, что Штурмовик и сам в это верит, но истинные-то мотивы совсем другие — посмотреть, куда же пошла Кусака.

— Вообще ты мог сам вынуть мои вещи, — сказала ему я, поднимаясь со скамейки.

— Вот ещё! — фыркнул Ледбеттер. — Не хватало мне потом выгребать за то, что наткнулся на какие-то ещё твои личные, дорогие сердцу, вещи.

Слова «дорогие сердцу» были произнесены слегка язвительно, и, если бы он знал, что Лёшки больше нет, я бы сейчас оправдала своё прозвище. Но он не знал, поэтому остался цел и невредим.

Ладно, действительно, нечего ему в моих шмотках копаться. Там нижнее бельё как-никак. Хотя лежит оно в непрозрачном пакете, но что ему мешает туда заглянуть. Любопытный же — похлеще Буратино.

— Идём разбирать сумку, — произнесла я тоном одолжения и зашагала к замку.

Генри поспешил за мной. Нагнав, зачем-то предложил локоть.

Решив, что это ни к чему меня не обязывает, взяла его под руку.

Отцепилась, едва переступили порог Ледбеттеровских покоев. Сумку он, естественно, упёр в спальню, поэтому отправились прямиком туда.

Штурмовик расстегнул молнию на сумке и театральным жестом пригласил меня начинать раскопки.

Я присела на корточки и стала выуживать свои вещи, аккуратно складывая их на край кровати. В итоге там выросли: стопка из одежды и кучка из всяких мелочей.

Собиралась уже встать на ноги, но тут моё внимание привлекла торчавшая из мужских вещей рукоятка пистолета.

Осторожно вытащила оружие, повертела его в руке.

— Хм… — ухмыльнулась я и подняла на Генри глаза: — Зачем он тебе?

— В мире, где нет огнестрельного оружия, оно может стать неожиданным козырем, — пояснил тот.

— Ясно, — усмехнулась я. — А-то я думала, для мозгового штурма.

— Ну, да, чтобы противник мозгами пораскинул, — предложил свою интерпретацию Ледбеттер.

Я тихонько хохотнула. Неплохо он русский выучил. Очень даже неплохо.

— Как ты его провёз через таможню? — стукнул мне в голову вопрос.

— С одной стороны подкинул, с другой поймал, — засмеялся он. — У Кирилла позаимствовал. А ты думаешь, я, отправляясь в деловую командировку, всегда беру с собой пистолет?

— Ах да, ты же у нас по делам приехал, — вспомнила я.

Бережно запихнув пистолет обратно в одежду, поднялась на ноги.

Ледбеттер деловито подхватил стопку моих вещей и понёс её мои покои.

Шустрый какой! Может, он и по полочкам мою одёжку собрался разложить? И подписать всё это.

Собрав в охапку мелочёвку, я поспешила следом.

Но, к счастью, самоуправством Генри заниматься не стал. Он положил всё на кровать, открыл шкаф, осмотрел полки и, видимо, убедившись, что места достаточно, отошёл в сторону.

Так, уходить он не планирует, что ли? Я вообще-то устала, спать хочу. Впервые за последние четыре дня на кровати!

— Ты зря думаешь, что я сейчас буду раскладывать вещи, — сказала и секунд за десять впихнула на полку все свои пожитки. — Сортировка завтра. Да и то, если время будет.

Впрочем, желания покинуть мою спальню у Штурмовика не прибавилось.

— У тебя там пистолет не умыкнут? — тонко намекнула я, что пора расходиться.

Мужчина печально улыбнулся.

— Да, наверное, нужно идти его охранять, — нехотя согласился он и направился к двери. На пороге остановился и обернулся. — Добрых снов, — пожелал он напоследок и вышел.

Я слышала его шаги в коридоре, потом открылась и закрылась дверь в соседние покои.

Выдохнув от вновь накатившей волны усталости, я села на край кровати и тут же откинулась на спину. Даже если так и засну — плевать. Главное, что подо мной кровать!

Вдруг за стенкой отчётливо щёлкнул пистолетный затвор.

Я тихо выругалась.

Он что, решил меня взбодрить?

Ну уж нет, на такие дешёвые провокации я не поддамся!

Только вот сон как рукой сняло. Как можно спать, когда за стенкой взвели курок пистолета!?

Р-р-р!

Я выскочила в коридор, перекинулась и подбежала к его двери. Нажала лапами на ручку и толкнула дверь.

Штурмовик ожидаемо обнаружился в спальне. Без пистолета.

Грозно рыча, приблизилась к нему практически вплотную.

Наглец традиционно потянул руку, чтобы почесать меня за ухом.

Клацнула зубами в паре сантиметрах от его пальцев.

Но он не испугался и всё-таки почесал меня. Я вывернулась и громко гавкнула.

— Ты телефон забыла, — сказал он, смеясь, и протянул мне мой мобильник.

Да, я ведь его положила во внутренний карман сумки, а потом так и не вынула.

Обернулась в человека.

— И нужно было ради этого меня будить? — спросила, не скрывая возмущения.

— А ты успела заснуть? — поинтересовался он с наигранным сочувствием. Понимал, конечно, что я ещё не спала.

— В любом случае, если бы не этот твой цирк с пистолетом, я бы уже спала, — сказала я, жирно подчеркнув последние слова. — Кстати, почему сам не принёс, раз такой заботливый?

— Ну ты же довольно ясно дала понять, что не хочешь видеть меня в своей спальне, вот я и решил не докучать тебе, — тон Ледбеттера был слегка насмешливым.

— Хорошо, этот довод я приму, — кивнула я. — Но почему нельзя было позвать нормально?

— Не был уверен, что ты придёшь.

— Ты мог бы отдать телефон утром.

— А если бы тебе понадобился будильник? — губы паразита сложились в бессовестную улыбку.

Нет, он просто невыносим! Мы с ним наедине от силы полчаса, а он уже вымотал мне все нервы!

— Знаешь, у меня за стенкой есть отличный будильник, — сказала я и развернулась, чтобы уйти.

— Кусака, не обижайся на меня, — раздалось за спиной. Причём тон был настолько примирительным, что я сдалась.

— Хорошо, не буду, — пообещала, повернув к нему голову. — А сейчас всё-таки позволь мне поспать.

Штурмовик резво поднялся с кровати и успел к двери вперёд меня. Открыл её, пропуская меня в коридор.

Проходя мимо, буквально обожглась об его взгляд.

Сделала вид, что ничего такого не заметила… но, кажется, переусердствовала — со стороны мой наигранный пофигизм наверняка читался.

Под аккомпанемент лёгкого звона в ушах вышла в коридор. Сердце ритмично отбивало такт чуть выше среднего.

И что ж он дверь-то не запирает? Наводит меня на мысль вернуться в его покои?

Ну нет уж. Что я там забыла?

Пытаясь упорядочить хаотично метавшиеся мысли, зашла к себе и плюхнулась на кровать.

И зачем я к нему пошла? Этот янки определённо запал на меня, а я только и делаю, что провоцирую его. По одному зову попёрлась ночью в его покои. Ещё бы спать там завалилась!

Нет, всё, теперь общение только в рамках поисков чокнутой драконицы. Он летел сюда помогать, я летела помогать — вот и будем заниматься делом.

Кроме того, в обозримом будущем большую часть времени я буду в звериной ипостаси, и у него не найдётся возможности ухаживать за мной. Разве что за ухом чесать. Но и в этом нужно знать меру.

Решив всё-таки спать в нормальных условиях, я поднялась с кровати, переоделась в ночную сорочку и нырнула под огромное, под стать кровати, одеяло.

Уснула довольно быстро, и четверти часа не прошло.

Надеялась, приснится что-нибудь приятное. Берег моря, например. Белый песок, пальмы, лёгкая рябь на воде до самого горизонта. Но… Получилось, как в «Золотом телёнке». Нет, это был не председатель месткома. Во сне мне явился Ледбеттер. И не на берегу моря, а где-то у себя на родине, по всей видимости. Там было жарко, пустынно, повсюду росли какие-то огромные кактусы. Штурмовик, кстати, очень органично среди них смотрелся.

Как я там оказалась — понятия не имею. Впрочем, во сне расстояния не помеха.

Но хуже всего, что я утратила способность оборачиваться. Думала, перекинуться и убежать, но не тут-то было!

Я металась из стороны в сторону, но каждый раз он возникал передо мной, как это делают маньяки в фильмах ужасов. Вроде нет его рядом, и вдруг — бац, в шаге от тебя вырастает.

И всё время тянет руку, чтобы за ухом почесать! Человека, заметьте, не собаку!

Я ловко уворачивалась, но настырность Штурмовика во сне была не слабее, чем наяву. В итоге я выдохлась и, плюнув на всё, перестала сопротивляться.

Рука мужчины потянулась к моему уху. Но почему-то прошла мимо него… нырнула под волосы… и легла на мою шею.

Через мгновение Ледбеттер притянул меня к себе и впился в губы жарким, как нью-мексиканское солнце, поцелуем.

Это было…

А как это было, я уже не узнала — проснулась.

Вскочила на кровати, спросонья думая, что он где-то рядом. В том, что на своей кровати я запросто могу обнаружить его наглейшество, убедилась ещё в Муромцеве.

Постучала рукой по одеялу слева и справа. Нет, я была одна.

Фух!

Ну надо же, какой сон! Целоваться, гляди, полез. Ни днём, ни ночью от этого Штурмовика покоя нет.

Посидев ещё с минуту, я откинулась на подушки и вскоре задремала.

До утра, к счастью, меня больше никто не беспокоил.

Утром я с трудом продрала глаза, ибо не выспалась абсолютно. Во сколько мы легли, даже вспоминать не хотелось. Но поставленный на восемь утра будильник в телефоне всё же услышала. Спасибо хоть сразу перевела часы на местное время, как только увидела показания одних из настенных.

Итак, надо вставать, у нас сегодня уйма дел. Вернее, в основном, у меня. Но это уже после того как Вазлисар определит мне фронт работ — в смысле, временные рамки, которые предстоит прочесать.

Прислушалась к тому, что происходит за стенкой. Хм, похоже, что ничего — тишина абсолютная. Пойти, что ли, разбудить Штурмовика?

Или пускай спит? От него-то сегодня вообще вряд ли что понадобится.

Ладно, в любом случае, пора выбираться из постели.

Сползла с кровати и в состоянии сомнамбулы побрела в «удобства». Сначала в туалет, затем в ванную. Пожалуй, принять душ определённо не помешает.

Хм, а вот и прелести «средневековья» — вода из всех кранов лилась исключительно ледяная.

Что ж, взбодрилась по полной.

Только интересно, зачем им здесь ванны? Или драконы любят поплескаться в «проруби»?

Хотя наверняка просто наполняют оную и греют воду магией. Похоже, мозг у меня всё-таки ещё не проснулся, несмотря на ледяной душ, если не сообразила сразу.

В этот момент осознала, что за стенкой также шумит вода. Ага, Штурмовик всё же проснулся и тоже принимает закаливающие процедуры.

Ладно, раз так, зайду за ним по пути в столовую. На завтрак нам ведь нужно идти туда же, где вчера обедали?

Кстати, а ужина-то накануне вовсе не было. То-то, я думаю, желудок у меня так зверски подводит!

Пока переодевалась, шум воды в соседних покоях стих. Значит, можно идти за их обитателем.

Ледбеттера я застала сушащим магией волосы. Вот же морж! Нет, я на мытьё головы под ледяным водопадом мужества в себе не нашла, обошлась магической процедурой.

— Доброе утро, — поздоровалась, обрадовавшись, что он уже одет. Всё-таки как-то опрометчиво я двинула к нему в гости с утра пораньше. — Как водичка? — осведомилась ехидно.

— Отлично, — мне лучезарно улыбнулись. — Доброе утро.

— Ну, с лёгким паром всё же желать тебе не буду, — добавила я.

— Почему? — Ледбеттер посмотрел на меня удивлённо.

Видимо, такого выражения он вообще не знает.

— Потому что от ледяной воды пар не идёт.

— От ледяной — безусловно. А от горячей — очень даже, — заявил он с каким-то подозрительно хитрым видом.

Горячей?! То есть горячее водоснабжение в замке всё-таки есть, и только мне повезло с неисправным водопроводом? Впрочем, у меня вентили на всех кранах имелись лишь в количестве одной штуки. Что ж за несправедливость-то?!

Недолго думая, я метнулась в его ванную. Да нет, здесь всё то же самое — везде по одному вентилю. На всякий случай повернула тот, что над раковиной — ледяная!

Итак, Штурмовик меня нагло провёл — то-то вид у него такой хитрый был. Вот паразит!

— Попробуй ещё раз, — произнёс он в этот момент у меня за спиной.

— Зачем? — огрызнулась я. Не наприкалывался ещё?!

Однако вентиль всё ж таки повернула. Даже вновь намочила только что вытертые пальцы. И застыла в шоке — теперь из крана лилась горячеватая вода! Что за ерунда?! Несколько ж секунд назад ледяная шла.

Вопросительно посмотрела на Штурмовика, заценив его нахальную улыбочку.

— Водопровод у них тут магический, — снизошёл он до пояснений. — Я покопался немного и сообразил, как именно регулировать температуру воды. А ты не разобралась, что ли?

Вот же ж… Штурмовик! А я не то что не разобралась — мне такое вообще в голову не пришло! Позорище!

— Это не так уж сложно, — продолжал он, как ни странно, без всякой издёвки в голосе. Хотя повод уесть меня у него, безусловно, имелся. — Давай научу.

— Потом, — буркнула я. — Сейчас пойдём лучше есть. А то у меня уже кишка кишке кукиш кажет.

— Да, я тоже голоден как волк, — согласился Ледбеттер.

— А я — как собака, — решила всё же разрядить обстановку.

Шатенистый паразит сделал испуганные глаза:

— Тогда пошли быстрей, пока ты какой-нибудь частью меня не решила заморить червячка, Кусака.

И повлёк меня из покоев.

Ну я ж говорю — паразит! Типа собака у нас страшнее волка?! Хотя он-то реально волком обернуться не сможет. Правда, если выпустит клыки — мне тоже мало не покажется.

На выходе в коридор мы столкнулись с одним из нагов.

— Доброе утро, — поздоровался тот. — Лорд Гирзел приглашает вас в столовую на завтрак. Через сколько зайти за вами?

— Прямо сейчас, — заявил за нас обоих Ледбеттер.

Наг немного растерялся, однако повёл нас без всяких возражений.

Интересно, а если бы «лорд Гирзел» не пригласил, мы бы ещё до обеда голодали?! Или как у них тут заведено? Может, слуги принесли бы еду прямо в покои?

В столовой, кстати, не нашлось никого, кроме слуг, ещё накрывавших на стол. Наверное, наг должен был, разбудив, позвать нас заранее. Чтобы у нас было время совершить все утренние процедуры. Однако мы оказались шустрее.

На завтрак все собрались лишь минут через двадцать. Последним Кодо приконвоировали Вазлисара.

— А я-то думал, чего это мне жрать сегодня вообще не принесли, — ехидно произнёс он вместо того, чтобы поздороваться. — А тут такой сюрприз!

— Ты же сам говорил, что тебе сегодня понадобятся силы, — в тон ему ответил Гирзел. — Вот и начинай их копить.

Поев, мы сразу же отправились к Воолло. Первым делом Вазлисар потребовал ключи. Ледбеттер выдал их, скрепя сердце. Ну а куда деваться-то — раз они необходимы для определения временного отрезка.

Разложив амулеты по выемкам в полу между колоннами, Мадо тут же выдвинул следующее требование.

— Ну а теперь отпускайте меня, — непререкаемо заявил он, в упор глядя на Кодо.

Мы все разом невольно напряглись. С одной стороны, если по-прежнему держать Вазлисара «в плену», магичить в полную силу он, безусловно, не сможет. А с другой, кто знает, что вытворит этот паразит, оказавшись на свободе? Положим, успеть обернуться драконом и упорхнуть на волю ему наверняка не дадут. Но что если он под шумок откроет временной портал и нырнёт в него, а уж там ударится в бега? Впрочем, надеюсь, создание такого портала — не мгновенное действо, и хотя бы Кодо сумеют вовремя почуять его энергетику и предотвратить побег мерзавца.

Но кто поручится, что тот не решит шарахнуть по Воолло со всей силы, чтобы просто разрушить его, чем поставит крест на всех наших чаяниях отыскать Шантару?

Конечно, после этого уже никто не поверит, будто бы он не желает смерти своему не рождённому сыну. Но вдруг его главная цель — уберечь от поимки жену?

— Ну! — подогнал трёх Кодо Вазлисар, по-прежнему сверля их требовательным взглядом.

Те переглянулись… и, видимо, отпустили-таки его.

— Наконец-то, — пробормотал Мадо, блаженно расправляя плечи — словно до этого момента на них давила непомерная тяжесть.

Естественно, и Сонирал, и Ярнил, и Таргала продолжали безотрывно следить за каждым его движением. Как, впрочем, и все остальные.

А Вазлисар постоял с пару минут, просто наслаждаясь вновь обретёнными свободой и магией, — возможно, заодно и над Кодо поиздевался, заставляя их в любой момент ожидать какой-нибудь особо пакостной выходки.

Но затем наконец застыл перед лесенкой, ведущей в Воолло, и принялся магичить. Что именно он делал, лично я абсолютно не понимала. Ледбеттер тоже вряд ли. Но судя по тому, что напряжение во взглядах драконов немного отступило — творил старший Мадо именно то, чего от него ждали.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать… Вазлисар продолжал, мрачнея всё больше.

— Вот сука! — зло прорычал он в какой-то момент. — Лет на девятьсот в прошлое скакнула!

— Значит, тебе придётся хорошенько повозиться, — заключил Сонирал.

— И я о том же. Ведь чем дальше по времени точка выхода, тем сложнее определить её локализацию.

Спустя час с Мадо начал лить пот. Кажется, от усталости он уже с трудом держался на ногах.

Однако лишь нервно стирал струйки пота со лба и упорно продолжал магичить.

Мда, если уж ему это даётся настолько тяжело, что бы мы вообще делали без него?

— Может тебе немного передохнуть? — предложил Гирзел, опасаясь, что вот-вот отец вообще рухнет без сознания.

— Нельзя. Если сейчас брошу, настройки могут вовсе сбиться, и тогда мы уже ничего не узнаем.

— Тебя подпитать? — сделал более чем неожиданное предложение Сонирал.

Но, видимо, ради малыша решил на время забыть о вражде.

— Если не жалко, — с трудом выдавил Вазлисар.

Похоже, принять помощь извечного врага ему было ещё сложнее, чем тому пойти на этот шаг.

Ничего не ответив, Кодо подошёл сзади и положил руки ему на плечи.

Вскоре Вазлисар хотя бы перестал пошатываться, однако его откровенная бледность так никуда и не делась. Но магичить, кажется, начал даже с ещё большей отдачей.

Лишь часа через два с половиной он что-то неразборчиво прошептал и без сил осел на землю. Сонирала к тому моменту уже успел сменить Ярнил, а затем и Гирзел.

Генри как раз собирался следующим предложить свои услуги в качестве поддерживателя сил, но тут-то Вазлисар и закончил магичить.

— Что ты сказал? — переспросил Гирзел, тоже явно ничего не расслышав, хотя стоял ближе всех.

— Тварь ушла в прошлое на девятьсот двадцать один год, — повторил отец немного громче. — Точнее сказать не могу.

— Ну значит, будем прочёсывать этот период, — резюмировала я. — Начнём с даты ровно девятьсот двадцать один год назад. А дальше будете открывать портал с разницей, пожалуй, в пять дней то в одну сторону, то в другую. Ведь больше вероятности, что точка выхода находится где-то в середине временного отрезка, я правильно понимаю?

— Да, — подтвердил Сонирал. — Правда, именно что вероятность, без гарантий.

— Хотя нет, — передумала я. — Наверное, шаг всё же не стоит делать больше трёх дней. Если там прошли сильные осадки, через пять суток я это уже фиг определю.

— Хорошо, пусть будет три дня, — принял мои доводы Гирзел. — Тебе виднее. Итак, начинаем.

— Погодите, дайте хоть часок-другой-то передохнуть! — чуть ли не взмолился Вазлисар.

— Конечно, отдыхай, — согласился сын. — С открытиями порталов я и сам справлюсь.

Однако старший Мадо покачал головой:

— Не справишься. Открывать портал нужно в ночные часы, если не хочешь переполошить там всех. Уверен, что сумеешь попасть именно в середину ночи? — отец посмотрел на него испытующе.

Видимо, вспомнив, что, когда отправлялся на Землю, и с днём-то умудрился промахнуться, Гирзел расстроенно помотал головой:

— Хорошо, пойдёмте в дом — посидим где-нибудь, пока ты отдыхаешь.

В итоге поднялись мы снова в его покои. Слуги принесли нам всем перекусить. А Вазлисар ещё и потребовал себе бокал какого-то определённого вина.

Выпил его с толком с расстановкой, подъедая с тарелок самые разнообразные закуски.

Будем надеяться, что всего с одного бокала, хоть и с устатку, он всё же не опьянеет.

К Воолло мы вернулись спустя часа полтора. Вазлисар принялся кратко инструктировать меня.

— Портал времени выглядит как вихревой столб. Зарождается он у самого пола. А вот когда вырастет под купол — всё, можно идти в него. В процессе перемещения ты окажешься посреди опять же вращающегося тумана. Как только вихрь вокруг тебя снова станет полностью прозрачным — можешь выходить. Но не раньше. Постарайся возвратиться в течение двух-трёх минут, иначе портал свернётся, придётся открывать его заново. Однако ровно в ту же минуту я ведь могу и не попасть — тем более на таком «расстоянии». Всё поняла?

— Да, — заверила я.

— И ещё — с непривычки у тебя может закружиться голова. Не пугайся, это нормально.

— Ясно, — кивнула я.

— Тогда начинаем.

Мадо занялся открытием портала. А я, чтобы не создавать себе сложностей на выходе — вдруг и правда накроет головокружение, заранее перекинулась.

— Пошла! — скомандовал Вазлисар, как только вихревой столб упёрся в купол.

Взбежала по лесенке и вошла в него.

Всё вокруг завертелось с ужасающей скоростью. Правда, вихрь моментом потерял прозрачность, но от вращения серого непроглядного тумана реально вмиг закружилась голова. Пола под лапами больше не было, равно как и потолка — всюду лишь сплошной туман, который, казалось, вертел меня во всех направлениях сразу.

Наконец он рассеялся. Вихрь вновь стал прозрачным. Пошатываясь, я вышла из него на не слишком твёрдых лапах. Башка действительно порядком кружилась.

Кстати, хоть заходила я в портал, оставив лесенку позади себя, сейчас оказалась к ней мордой.

Борясь с головокружением, на пару мгновений прикрыла глаза. Затем распахнула их и чуток огляделась. Здесь, как и обещал Вазлисар, действительно царила ночь. А слева высилась всё та же громада драконьего замка, сейчас без единого светящегося окна — как будто я и не перемещалась на девятьсот с лишним лет в прошлое!

Так, надо же срочно искать следы! Наклонила голову к самому полу.

— Как дела? — вдруг прозвучал рядом мужской голос.

От неожиданности я едва не подпрыгнула на всех четырёх лапах сразу. Хотя голос узнала.

— Решил по первости сопроводить тебя, — пояснил своё появление Ярнил. — А то привычки у тебя и правда ни малейшей, а тут с ходу в такую глубь веков! Если что, я тебя хоть на руках обратно вынесу. Правда, нырнуть за тобой Генри рвался — еле удержали! Но толку-то от него здесь, когда у самого голова точно так же кружиться будет.

Вот, значит, как — Штурмовик хотел составить мне компанию. Беспокоится, как бы я не потерялась в другом времени? Быть может, Кодо и пошёл за мной ради его спокойствия?

В любом случае, его-то явно не мутит после перемещения.

— Есть след? — спросил он.

Я отрицательно потрясла головой. Лучше бы не делала этого, потому что меня снова повело.

— Тогда возвращаемся, — заключил Ярнил. — Иди первой.

При мысли вновь оказаться в кошмарном тумановороте, мне заранее подурнело. Но деваться некуда — поспешила в портал. А то вдруг дракон уже не успеет вернуться.

Выползла из него и вовсе с трудом. голова кружилась ещё хуже, чем в первый раз. Мда, привычки у меня пока что явно не выработалось.

Похоже, перед следующим заходом придётся отдыхать. А ведь проблемами с вестибулярным аппаратом я никогда не страдала. Но, видно, перемещения во времени — особый случай.

На лесенке лапы у меня всё-таки заплелись, и я чуть не навернулась с неё. Однако тут же оказалась у кого-то на руках. Мир вокруг продолжал столь подло вращаться, что глаза открыть я не решалась. Но с носом-то у меня всё было в порядке, поэтому своего спасителя узнала тут же — Штурмовик!

Тем более меня без промедлений начали чесать за ухом.

Ладно, на этот раз щёлкать зубами не стану — сейчас это даже казалось приятным. Во как меня уделал портал!

— Ольге нужно передохнуть, — произнёс где-то рядом на зависть бодрый голос Ярнила.

Это сколько ж раз он уже нырял в портал, что даже два перемещения подряд на нём совершенно не отражаются?!

Не прекращая почёсываний, Ледбеттер двинулся с места, а потом, очевидно, сел куда-то.

Я всё-таки рискнула открыть глаза. Мир своё бешеное вращение уже прекратил, а мы действительно сидели на скамейке (слуги принесли сюда парочку, ещё когда магичил Вазлисар). Вернее, это Штурмовик сидел, а я удобно лежала у него на коленях.

Тут же встретилась взглядом с голубыми глазами, которые смотрели на меня… с непередаваемой теплотой?

Неожиданно поймала себя на желании лизнуть его в щёку.

Совсем рехнулась?!

Нет, с его коленей определённо пора слезать!

Заодно и перекинуться уже можно. Не то не знаю, до какого ещё бреда меня доведут эти провокационные почёсывания за ухом.

Ловко вывернулась из цепкого захвата Штурмовика и соскочила на землю. Обернулась. У него при этом сделалось какое-то расстроенное выражение лица. А нечего было так настырно чесать меня!

Но поскольку свободное место на скамейках осталось лишь подле этого провокатора, делать нечего — села рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он.

— Уже в порядке, — заверила я.

— Но ещё минут двадцать отдохни, — непререкаемо постановил Сонирал.

— Так мы и за неделю не управимся, — возразила я.

— Управимся — и гораздо быстрей, — стоял на своём Кодо. — Когда пообвыкнешься, можно будет вовсе без перерывов ходить.

— Интересно, когда же наступит этот светлый момент? — полюбопытствовала я.

— Раза после двадцатого штормить будет уже меньше. Тогда и время отдыха можно начинать постепенно сокращать. Короче говоря, сегодня бегаешь с получасовыми перерывами. А завтра, если так и не обнаружишь след, посмотрим.

— Да, чтобы ты загнала себя, нам совершенно ни к чему, — изрёк следом за белым Вазлисар. — Кроме тебя, следы здесь вынюхивать вовсе некому.

— Ладно, — не стала спорить дальше. В конце концов, драконам виднее — ведь это их Воолло. И неважно, что у Кодо чудесная «беседочка» чем-то отличается.

Но, признаться, произошедшие сегодня перемены в Мадо просто поражали. С самого утра он ни разу никому не схамил, не сказал ни единой гадости. Даже обо мне, представительнице низшей расы — ведь не низшие для него только драконы — вон заботится. С чего бы это? Опасается, что, после того как выполнил свою основную задачу, Гирзел отправит-таки его обратно в каземат? Или правда переживает за ребёнка?

А вдруг просто старательно усыпляет нашу бдительность? И потом, в самый неожиданный момент, откинет-таки какой-нибудь фортель!

Уверена, что такой вариант по-прежнему нельзя исключать. Надеюсь, драконы присматривают за ним всё так же пристально.

Спустя семнадцать минут — я следила за временем по мобильнику — Вазлисар поднялся со скамейки и направился открывать новый портал.

— Как только вихревой столб вырос под самый купол ротонды, он произнёс с приглашающим жестом:

— Ольга, прошу.

Надо же, не блохастик, не псинка, а аж по имени меня назвал! Нет, как пить дать бдительность усыпляет!

Отдав телефон Штурмовику, я встала с лавочки и собралась перекинуться.

Но тут Ледбеттер зачем-то выложил на скамейку не только мой мобильник, но и свой.

— Куда ты намылился? — опешила я. Поскольку оборачиваться он однозначно не планировал, лично мне приходил в голову лишь один вариант — от телефонов он избавился, опасаясь, как бы их не переглючило в портале времени.

И действительно.

— Пойду с тобой, — решительно заявил Штурмовик. — Вдвоём по-любому безопасней.

— Куда ты пойдёшь?! Зачем?! — тут же возмутился Ярнил. — Если голова закружатся — кто тебя-то оттуда вытаскивать будет? Ольга?!

— Не закружится, — упрямо заявил тот.

Вот одно слово — Штурмовик!

— Ты идёшь наконец?! — припечатал меня хмурым взглядом Вазлисар.

Да, точно, нужно бежать — портал же закроется!

Перекидываясь на ходу, я ринулась в Воолло.

Опять этот кошмарный тумановорот…

Вышла снова в ночь. Голова, как водится, кружилась, словно я час провела в центрифуге. Ладно, хоть несколько секунд постою, в себя приду, а потом сразу нюхать.

Правда первым уловила совсем не искомый запах, хотя и тоже знакомый до боли — Ледбеттер, он всё-таки потащился за мной!

Мы теперь оба-то уйти успеем? Всё-таки потерять его в глуби веков не хотелось.

— Как самочувствие? — неожиданно раздался голос Ярнила.

Ещё и этот пришёл! Шансы, что кто-нибудь застрянет-таки здесь, явно увеличились. Нужно срочно обследовать ротонду!

— Нормально, — ответил Генри, судорожно сглотнув.

Очевидно, мучительное головокружение не миновало и его.

— Зачем ты-то притащился? — явно с трудом вымолвил он.

— Ну, если что, вынесу вас обоих, — усмехнулся дракон. — Хотя вместе соваться в портал, конечно, нежелательно.

— И подряд друг за другом тоже нельзя, — озвучил новые лично для меня условия Штурмовик. — Не боишься, что сам не успеешь перейти?

— Нет, — беззаботно заявил Кодо. — Обратный отсчёт-то начинается с момента последнего перемещения через портал.

— Это хорошо, — с облегчением заключил Ледбеттер. — А открыть портал в наше время отсюда ты сможешь? — полюбопытствовал он. — Ключи-то каким-то образом оказались здесь. Хотя в прошлый раз оставались там. Как, кстати, так получилось?

— Пока портал открыт, ключи находятся в обеих временных реальностях, — пояснил Ярнил. — Правда, нам это не поможет, даже если успеть их забрать, поскольку пользоваться Мадовским Воолло я, к сожалению, не умею. И к нашему полететь тоже не получится — в столь далёком прошлом его ещё близко не существует. Так что внимательно следим за временем.

Пока мужчины трепали языками, я обошла по кругу всю ротонду — нет, следов Шантары здесь снова в помине не было.

Досадливо скульнув, посмотрела на своих сопровождающих и направилась к вихревому столбу. Надеюсь, они не заговорятся тут, а немедля последуют за мной. Впрочем, главное ведь хоть кому-нибудь перейти, и у остальных вновь будет не меньше двух минут в запасе.

Выйдя из портала и кое-как спустившись по лесенке, я сразу же рухнула на траву. Однако всё же сумела перед этим развернуться к Воолло мордой.

Следующим из «вихря» появился Штурмовик — непривычно бледно-зелёного цвета. Видать, мутило его отчаянно.

Дежуривший рядом Гирзел помог ему сползти со ступенек, не переломав ноги. Хотел отвести его на скамейку, однако тот дошёл лишь до меня и опустился рядом на землю.

— Как ты? — спросил, заглядывая в глаза.

Я вильнула хвостом — мол, помирать пока не планирую.

В шерсть за ухом тут же зарылась пятерня.

В этот момент по ступенькам легко сбежал Ярнил — как будто временные порталы ему дом родной.

Демоны ада, когда ж я-то так буду?!

Похоже, после возвращения с Соктавы смело смогу поступать в космонавты — никакие центрифуги и невесомость мне будут уже не страшны.

А спустя всего пару минут меня вдруг подхватили на руки и понесли на скамейку. Хотя зеленоватый оттенок ещё до конца не сошёл с лица Штурмовика. Вот же неугомонный!

Мне, в общем-то, и на травке было нормально. Но ему, очевидно, приспичило вновь устроить меня у себя на коленях.

Правда, особо долго я чесать у меня за ухом не позволила. Ровно до того момента, пока опять не поймала себя на желании лизнуть его. Причём на этот раз язык чуть не потянулся к его красивым чётко очерченным губам.

Как-то очень странно на меня эти перемещения во времени действуют!

Перекинувшись, села, естественно, уже на скамейку. Хотя он, кажется, был вовсе не против, чтобы я вернулась к нему на колени.

Ага, не хватало только, чтобы ещё за ушком почесал, как собирался во сне!

— Теперь я понимаю, почему Шантара смылась в такую глубь веков, — заговорила, желая поскорей отвлечься от левых мыслей. — Ведь ключи от Воолло Мадо она спёрла. А Кодовского, Ярнил сказал, в те времена ещё не существовало. Значит, отправиться за ней мы бы вовсе не смогли.

— Да, перейти можно только в то время, в котором Воолло есть, — подтвердил Вазлисар. — Однако лишь по этой причине уходить так далеко не было необходимости. Кодо построили свой Воолло меньше трёхсот лет назад, — при этом он не забыл окатить Сонирала язвительно-высокомерным взглядом. — Так что девятьсот лет — это всё-таки чтобы осложнить задачу с определением временных границ, в которых может располагаться точка выхода.

— Но какой смысл усложнять эту задачу, если отправиться за ней мы всё равно не сможем? — удивился Ледбеттер.

— Шантара знает о существовании дубликатов ключей. А значит, и шанса, что мы их добудем, не исключает.

— Ну да, логично, — согласился он.

В следующий раз я оправилась в день, вернее ночь, на трое суток раньше, чем в первый заход. Затем, на шесть дней позже. Потом на шесть дней раньше. На девять дней позже. На девять раньше…

Ледбеттер и Ярнил по-прежнему сопровождали меня вдвоём.

Причём в перерывах, пока мы со Штурмовиком приходили в себя, Кодо, на всякий случай, усердно учился пользоваться Мадовским Воолло. И что самое интересное, Вазлисар даже снизошёл до того, чтобы объяснять ему что к чему.

Впрочем, его внимательнейшим образом слушали все, кроме нас с Ледбеттером. Мы бы, конечно, тоже поучились у знатока здешнего Воолло, да только часть времени нас так мутило, что было ни до чего.

Когда я переместилась на двенадцать суток позже первоначального срока… лишь чудом не улетела обратно в портал!

Там дул просто жутчайший ветер. От непрестанно сверкавших молний было светло как днём, а гром то и дело нещадно шарахал по ушам.

— Вот это буря! — прокричал Ярнил, появившись из портала, как обычно, последним.

Они со Штурмовиком тоже с трудом стояли на ногах. Правда, уже через несколько секунд Кодо окружил ротонду какой-то защитой. Но толку-то — мы втроём уже успели вымокнуть, потому что ливень тут лил буквально стеной — если так вообще можно сказать о летевших почти горизонтально потоках.

Беседка, естественно, тоже была мокрой «насквозь». Нет, следы я честно поискала, но, понятное дело, безрезультатно — с тем же успехом их можно было вынюхивать в реке.

Мы решили вернуться на пару часов раньше. Однако ливень уже отрывался и там.

Лишь четыре часа назад непогоды ещё не наблюдалось. Правда, следов Шантары снова не обнаружилось.

Возвратились днём позже. Дождь всё ещё шёл, хотя и уже в умеренном режиме. Пол в ротонде даже не был особо мокрым. Только следов на нём опять не нашлось.

Дальше до самой ночи переходили с прежней периодичностью. Дожди, конечно, ещё встречались, однако на ураганы мы, по счастью, больше не нарывались. А следов Шантары по-прежнему не было.

Я-то, признаться, надеялась, что точка выхода находится всё-таки достаточно близко к середине заданного интервала.

Куда же эта гадюка подевалась? Уж не обманул ли нас Вазлисар, назвав тот временной отрезок, куда его жёнушка вовсе не ступала?!

В полночь Сонирал постановил отложить дальнейшие поиски на завтра, а сейчас всем идти отдыхать. Пообедали и поужинали мы, кстати, в положенное время здесь же — слуги накрывали для нас столы прямо возле Воолло.

Настаивать на продолжении поисков никто не стал, и все двинулись в замок. Кодо опять повели Вазлисара в каземат. Кажется, он был порядком оскорблён таким поворотом, однако спорить не стал — последовал за своими конвоирами с мрачной миной.

А я решила перед сном немного прогуляться в парке. После всей этой беготни по временам хотелось просто развеяться в тишине и покое.

Однако стоило мне двинуться вниз по холму, позади послышались шаги. Ну кто бы сомневался, что Штурмовик и тут не оставит меня в одиночестве!

Впрочем, ладно — в конце концов, он целый день мучился головокружением на пару со мной, хотя мог бы без забот отдыхать на лавочке.

Я чуть притормозила, позволяя ему нагнать меня, и уже через пару секунд Ледбеттер зашагал рядом.

— Тебе не кажется странным, что мы уже удалились от середины срока больше чем на месяц в каждую сторону, а следов Шантары всё нет? — заговорила я. Вот что у меня сегодня точно не устало, так это язык.

— Думаешь, она всё-таки перешла в то время, когда была буря, — выдал Штурмовик совсем не то предположение, к которому клонила я.

Но его версия, кстати, тоже не лишена смысла.

— Ты бы, на её месте, поступил именно так? — поинтересовалась, посмотрев на него.

— Если бы знал, что по моему следу идёт оборотень, и если бы мог определить, в каком конкретно времени бушует непогода, — возможно, — ответил он. — Только тут есть два «но». Во-первых, Воолло не оснащён временны́м барометром, а значит, выяснить, где там льёт ливень, нереально. А во-вторых, летать при таком ветре ещё более нереально. То есть ей бы пришлось дожидаться окончания урагана где-то неподалёку. А Ярнил, как я понимаю, каждый раз, на всякий случай, сканировал местность в поисках её энергетики.

— Значит, не срастается, — со вздохом заключила я. — Тогда возвращаемся к моей версии — Вазлисар попросту обманул нас с временным отрезком.

— Хм, — Генри ненадолго задумался. — Ну, лично по моим наблюдениям, магичил он по-настоящему, а не лишь делал вид.

— Так, может, для себя он и определил верный интервал. А нам сказал совершенно другое.

Штурмовик пожал плечами, нахмурившись:

— В принципе, не исключено. Только у нас иных исходных данных всё равно нет. А проверять каждые три дня за всю историю существования Воолло — это даже года не хватит. Тем более что Шантара могла слинять и в сколь угодно далёкое будущее.

— Умеешь ты добавить оптимизма, — мрачно усмехнулась я. — Но мне сейчас в голову вот какой вариант пришёл — нужно заставить Вазлисара отдать нам книгу по Воолло. Уверена, Сонирал сумеет достаточно быстро разобраться, как определять этот чёртов временной отрезок. Вот и пускай проверит показания Мадо.

Идея действительно посетила меня только что, но показалась почти гениальной. Как же я раньше-то не додумалась!

Однако Штурмовик моего энтузиазма явно не разделил — напротив пессимистично покачал головой:

— Поздно. Шантарино перемещение давно уже перестало быть последним. Единственное, что сможет определить Сонирал, — куда в последний раз открывал портал Вазлисар. А это мы и так прекрасно знаем.

Действительно. Я досадливо поморщилась. О главном-то условии напрочь позабыла. Вот идиотка! Похоже, после всех сегодняшних издевательств над организмом, башка совершенно перестала варить.

Всё, спать! Пока ещё какую-нибудь глупость не выдала. Мозговые штурмы сейчас явно не для меня.

О чём я и сказала Ледбеттеру. В смысле, что пора на боковую.

Он любезно не стал возражать, и мы повернули обратно.

Вместе дошли до моих покоев. Похоже, он собирался проводить меня дальше — как минимум, до гостиной.

Нет, так дело не пойдёт.

— Спокойной ночи, — попрощалась я, открывая дверь.

— Спокойной, — не сразу ответил мужчина и застыл, очень выразительно глядя на меня.

Генри

Ольга затворила за собой дверь — по-женски мягко. Но показалось, что эта дверь со всего размаха врезалась мне прямо в лоб.

Она возводит между нами стену, едва с моей стороны появляется хоть малейший намёк на желание углубить наши с ней отношения. Хотя, какие это, к чёрту, отношения! Дружбой-то с натяжкой можно назвать.

А тут ещё этот оборотень нарисовался!

То, что Кусака не замужем, я выяснил уже давно. В противном случае, сразу похоронил бы все надежды. И вряд ли бы так основательно заинтересовался русским языком. И уж тем более не стал бы тратить два месяца на то, чтобы отыскать в России делового партнёра, готового к сотрудничеству с моей фирмой — сотрудничеству, не такому уж и выгодному для меня.

Но вчера появился он. Из ниоткуда.

Она носит его фотографию у сердца, словно броню.

Кто это такой? Насколько крепки их отношения?

Последний вопрос буквально шинковал мою душу уже сутки. Когда Ольга была рядом, я старательно делал вид, что у меня отличное настроение. Но едва она исчезала из поля зрения, мне хотелось выть.

И разговаривать на эту тему она категорически не желает.

Что же делать? Как узнать, что и насколько сильно их связывает?

На мгновение вынырнув из своих далеко не радужных мыслей, обнаружил себя всё ещё стоявшим у её двери — той самой, за которой меня совсем не ждут.

Вздохнув, побрёл в свои покои.

Принять душ и спать.

Зайдя в ванную, услышал за стенкой шум воды. Кусака научилась-таки её нагревать? Или по-прежнему стучит зубами под ледяными струями?

Но какой бы ни была температура воды, Ольга стоит под ней обнажённая. На расстоянии вытянутой руки! От осознания этого факта у меня свело челюсти, а в паху полыхнуло такое желание, что захотелось разнести в пыль разделявшую нас стену.

Яростно, чуть ли не рыча, я растирал себя губкой, стараясь абстрагироваться от того, что происходит в соседней душевой. Вытирался не менее эмоционально, временами рискуя содрать с себя кожу.

Так, а теперь спать! Хотя бы на время забыться от жестокой действительности.

Я погасил свет и забрался под одеяло, продолжая отгонять от себя настырные видения, в которых Кусака, словно издеваясь, совсем не спешила одеваться.

Во сне меня занесло в парк — тот, у подножья холма, на котором стоит замок Мадо. Здесь было оживлённо: неспешно прогуливались парочки, шумели дети, некоторые гонялись друг за другом на змеиных хвостиках.

Я решил найти уединение в дальнем уголке парка. Шёл, шёл… и вдруг увидел впереди на скамейке Ольгу. Она сидела ко мне спиной и, голову даю на отсечение, опять рассматривала свою любимую фотографию!

Я стал осторожно приближаться. Любой оборотень услышал бы мои шаги ещё издалека, но Кусака не обращала на меня никакого внимания. Неужели настолько увлеклась своим ненаглядным?!

Поставив себе целью всё-таки хорошенько рассмотреть, что за мужчина изображён на фото, я подбирался всё ближе и ближе.

Несколько шагов, и я увижу, кого она там разглядывает.

Раз… два… три…

Появился краешек снимка.

Затаил дыхание, сделал последний шаг… и чуть не вскрикнул — на фотографии был я!

Я?!

Глядел на собственную физиономию, не в силах поверить своим глазам.

И тут Ольга заметила-таки меня.

— Как ты смеешь подглядывать?! — тут же вскипела она, резко повернув голову.

Вскочила, спешно пряча фотографию, и устремила на меня гневно-осуждающий взгляд.

Она, даже когда злилась, была прекрасна. Как же мне хотелось сгрести её в объятия и запечатать поцелуем её милый ротик, уже приоткрытый для очередной гадости в мой адрес.

— Совсем совесть потерял?! — как я и предполагал, возмутилась Ольга. — Впрочем, у тебя её и не было никогда!

— Может быть, мне у тебя её позаимствовать? — я вызывающе улыбнулся. — Кто вчера солгал, заявив, что на фото — оборотень?

— Что, если у меня несколько фотографий? — Кусака показала мне язык.

— Нет! Сердце у тебя одно, а значит, и фотография одна, — сделал я несложный вывод.

— А кто сказал, что у меня одно сердце? — не унималась оборотница.

На этом бредовом анатомическом открытии я проснулся.

Это был сон, да? А я-то уж обрадовался, что Кусака действительно разглядывает моё фото. Правда, потом она стала нести какую-то чушь, но тот единственный счастливый момент так врезался в память, что даже наяву откликался в душе яркими всполохами.

Такими яркими, что мешали заснуть. Да и одиночество в постели никак не способствовало сну. Сейчас оно ощущалось как никогда остро.

И тут в голову мне постучался вопрос, добавивший очередную порцию пищи для размышлений. Почему этот обожаемый Ольгой оборотень отпустил её одну в такое опасное путешествие? Настолько уверен в её силах? Или просто не смог поучаствовать ввиду непреодолимых обстоятельств?

Или они всё-таки не слишком-то и близки? Но зачем тогда посылать фотографии воздушные поцелуи?

Что, Генри, хотел мозговой штурм — получай!

Но не сейчас. Потому что заснуть хочется с мыслями не о нём, а о ней.

Образ прекрасной оборотницы расцвёл передо мной словно наяву. Волнистые каштановые волосы живописно рассыпались по плечам. Потрясающие карие глаза смотрели на меня выразительно и чуточку дерзко. А красивые коралловые губы изогнулись в едва заметной ироничной улыбке.

Ну просто глаз не оторвать! Смотрел бы на неё часами, будь такая возможность.

И бесконечно повторял бы её имя.

Ольга.

Очень красивое имя. А сколько я тренировался выговаривать это русское «ль»! Но ради неё я был готов сломать язык, лишь бы научиться произносить имя идеально.

Правда, в обиход прочно вошло «Кусака», и теперь переход на «Ольгу» может зародить подозрение, что я к ней охладел. Поэтому, пока у меня есть хоть какой-то шанс завоевать её сердце, делать этого ни в коем случае нельзя.

Лучше, наверное, постепенно вводить имя в лексикон, чтобы потом можно было выбирать обращение исходя из ситуации.

Да, пожалуй, так и сделаю.

Довольный этим решением, я перевернулся на бок и быстро заснул.

Ольга

Утром я проснулась не по будильнику, а от того, что кто-то нагло впёрся в мою спальню… и застыл, разглядывая меня спящую. Кто это, я знала, даже не открывая глаз и не принюхиваясь.

— Доброе утро, соня, — произнёс хорошо знакомый голос. Видимо, всё-таки почувствовал, что разбудил меня своим настырным взглядом.

— У меня сменилось имя? — театрально изумилась я, всё же приоткрыв один глаз. И что его принесло ни свет ни заря?! Не дал, паразит, спокойно доспать драгоценные минуты до будильника!

— Нет, просто ты проспала, — ехидно сообщил Штурмовик. — Через пару минут нас уже придут звать на завтрак.

— Как — через пару минут?! — я судорожно вскочила с кровати.

Да нет, издевается — не может быть, чтобы я вовсе не слышала будильника!

Схватила с тумбочки телефон, чтобы посмотреть время. Мда, услышать будильник мне не было суждено и в восемь вечера. Потому что мобильный попросту бессовестно разрядился.

Впредь нужно не забывать заряжать, даже если не разговариваешь по нему.

— Что ж ты раньше-то не разбудил! — упрекнула я утреннего вторженца.

— Не думал, что ты до сих пор дрыхнешь. Я ж не оборотень, чтобы слышать каждый звук за стенкой — вернее их полное отсутствие.

Кажется, в его голосе прозвучала то ли некая обида, то ли ещё что-то непонятное.

Вот только на что он обиделся?

Может, на то, что не ответила на его приветствие? Так сначала огорошил меня этим своим «соня», а потом я на телефон отвлеклась.

— Доброе утро, — исправилась на всякий случай. — А теперь дай мне, пожалуйста, одеться.

Голубые глаза странно полыхнули. Однако, пусть и со вздохом, но Штурмовик всё-таки вышел за дверь.

А вздох — это к чему было? Неужто надеялся поприсутствовать при моём переодевании?!

Так, водные процедуры сегодня, понятное дело, мимо. Спешная магическая гигиена — и всё.

На завтрак мы в этот раз прибежали последними. Все уже собрались за столом — включая старшего Мадо.

Едва увидела его, в голову тут же полезли вчерашние мысли — про возможность обмана со стороны горе-папаши.

— Вазлисар, а можно всё-таки почитать ту книгу о Воолло? — заговорила я, рискуя быть посланной в самой грубой форме. Пусть попытаться самостоятельно определить, куда отправилась Шантара, нам уже не судьба. Но ведь драконы очень внимательно следили за тем, как он магичил. Быть может, тот же Сонирал сумеет задним числом понять, хотя бы делал Мадо то, что нужно, или вообще дурака валял?

— Не хватало только, чтобы вы и эту книгу потеряли, — раздражённо бросил Вазлисар.

Хм, можно подумать, фолиант какие-то мимо проходящие воры спёрли, чьё вторжение мы профукали, а не его жёнушка с собой утащила!

Но ясно одно — книгу он не даст. Потому что правда боится лишиться последнего экземпляра или всё-таки категорически не хочет, чтобы её читали мы?

Лично я больше склонялась ко второму варианту — ему есть что скрывать.

— Не потеряем, — вдруг твёрдо заверил его Сонирал. — Даже из твоих покоев выносить не будем. Просто скопируем её и тут же вернём тебе в целости и сохранности.

— Копирование целой книги — небыстрое дело, — не поддержал идею Мадо. — А мы ведь собирались продолжить поиски Шантары. Или я что-то путаю? — добавил он ехидно.

— Твоё присутствие вовсе не обязательно. Равно как и Ольги. Вы с ней можете идти дальше заниматься поисками. А мы…

— Надеешься в моё отсутствие порыться у меня в покоях?! — перебил его Вазлисар, гневно сверкая глазами.

— Мы с Гирзелом скопируем книгу, — спокойно продолжил Кодо. — Или сыну ты тоже не доверяешь?! — он посмотрел на Мадо в упор.

Тот зло скрипнул зубами. Но вдруг на его лице гневное выражение сменилось язвительным:

— Неужто ты выпустишь меня из-под своего контроля?!

— За тобой последят Таргала, Ярнил и Дэйнария, — ответил Сонирал ему в тон. — Впрочем, уговорил — копировать книгу можно и на столе возле Воолло. Чтобы тебе было спокойней.

Мадо глухо рыкнул, однако, как ни странно, согласился-таки:

— Ладно.

После завтрака мы сначала зашли в покои Вазлисара, где он при помощи всё того же циркового, вернее, портального трюка добыл из тайника объёмистый фолиант. А потом направились к Воолло.

Мадо сразу же занялся открытием портала. А Гирзел — видимо, мысленно — отдал распоряжения слугам. Потому что, когда я уходила в Воолло, наги уже появились со всем необходимым для магического копирования книги.

Сегодня голова у меня уже почти не кружилась, поэтому я бегала в прошлое по многу раз подряд почти без перерывов. Ярнил со мной больше не ходил. Однако Ледбеттер по-прежнему неизменно сопровождал меня каждый раз.

Вот только следов Шантары всё не было и не было.

К вечеру я успела проверить уже по три месяца в каждую сторону. Сонирал тем временем скопировал книгу и теперь углубился в её чтение. Кстати, в качестве моральной компенсации он пообещал Вазлисару дать потом прочесть книгу по их Воолло.

Правда, тому даже данная перспектива улучшила настроение ненадолго. С каждым моим безрезультатным возвращением он мрачнел всё больше и больше.

А я, признаться, от усталости уже с трудом держалась на ногах. Точнее, на лапах, поскольку перекидываться туда-сюда давно перестала.

В очередной раз выйдя из портала, потрясла головой — мол, снова ничего, и развернулась мордой к Воолло, готовая бежать обратно, как только Вазлисар перезапустит портал.

— Погоди — передохни пока, — вдруг произнёс он, хмуро сведя брови к переносице. — Джита, обратился Мадо к соклановке, — принеси-ка мне второй том замковых летописей.

— Хорошо, — кивнула та, немного опешив.

И поспешила в замок.

Интересно, с чего это ему вздумалось срочно почитать какие-то летописи? Однако ничего объяснять Вазлисар явно не собирался. И никто не стал соваться к нему с расспросами. Я тоже не рискнула от греха подальше — быть посланной в пеший эротический тур мне совершенно не хотелось. А в таком настроении Мадо наверняка мог отправить ещё и не туда.

Поэтому перекинулась и молча села на скамейку рядом с Ледбеттером.

Через какое-то время вернулась Джита — с тяжеленным фолиантом в руках.

— Кстати, Берза сказала, что Шантара в заключении тоже читала несколько томов этих летописей, — поведала она, передав книгу старшему Мадо.

Тот непечатно выругался и, раскрыв фолиант где-то на трети, принялся быстро проглядывать страницы.

— Кретин! — прорычал он примерно на десятой. — Надо было сразу проверить ещё вчера!

— Да что случилось-то? — забеспокоился Гирзел. — Что ты там вычитал?

— Ураган! Он здесь описан. И дата, естественно, указана.

— А раз Шантара недавно читала летописи, значит, наверняка помнила эту дату, — сделал напрашивающийся сам собой вывод Генри.

Вазлисар даже подтверждать не стал.

— Всё, хватит бессмысленно тратить время. Сейчас же все идём в тот день, — заявил тоном, не допускающим возражений.

И он тоже? А не сбежит ли под шумок урагана? Ветрище там буянит жутчайший — даже просто на ногах устоять нелегко.

— Подожди, — возразил ему Ледбеттер. — Не так сразу. Нужно подготовиться к экспедиции. Хотя бы переодеться в более подходящую одежду и взять с собой какой-то запас провианта — кто знает, насколько затянется погоня. А, как я понимаю, заглядывать на огонёк в замок мы не должны.

— Вообще никого из нас в том времени ещё нет, — заметил Вазлисар. — Но соваться в замок и верно не стоит — мало ли что изменится в будущем после этой встречи с предками? Кроме того, неизвестно, как наши отреагируют на появление Кодо.

— То есть вы враждовали уже тогда? — удивилась я.

— Не столь жёстко, как потом, но и дружбы между нами, конечно, не было, — ответил Мадо. — Ладно, пойдёмте собираться.

Мы все двинулись в замок. Встретиться возле Воолло договорились через полчаса.

В общем-то, мне, чтобы надеть кожаную курточку, столько времени не требовалось, но Гирзелу нужно было ещё отдать распоряжения на время своего отсутствия. И Ярнилу сообщить обо всём своим тоже.

Я долго сомневалась, брать ли с собой телефон. Штурмовик тоже не знал, как поведёт себя техника во временном портале — вернее, переживёт ли перемещение через него. В итоге решили, что над одним всё-таки проведём эксперимент — умрёт так умрёт.

Кинули жребий. Быть подопытным кроликом выпало моему.

— Ты пистолет-то не забыл? — вспомнила я, когда мы уже выходили в коридор.

— Нет, — хитро улыбнулся Ледбеттер и похлопал по внутреннему карману кожаной куртки.

Мы спустились к Воолло. Там уже стояли заплечные коробы с едой, и собрались почти все, не хватало только Гирзела с Дэйнарией. Как видно, Мадо ещё отдавал последние ЦУ подчинённым.

— Слушайте, а может, нам переместиться в более ранее время, чем туда пришла Шантара, и просто подождать её появления возле портала? — посетила меня светлая мысль.

— Нет, это будет изменением прошлого, — в один голос возразили мне Вазлисар и Сонирал.

— И как бы такой парадокс вообще не обернулся разрушением Воолло, — добавил первый. — Лично мне застрять в прошлом совершенно не хотелось бы.

Ну а мне тем более — мало того, что в глуби веков, так ещё и в драконьем мире. Да и вернуться на Землю почти тысячу лет назад тоже вовсе не мечтала.

— А если всё-таки получится так, что мы окажемся в том времени раньше Шантары? — заопасалась я.

Драконы задумались.

— Ещё и вы с Генри и Яром уже трижды потоптались там, — нахмурился Сонирал. — И с вами нам встречаться никак нельзя.

— Значит, пойдём ближе к утру, — решил Вазлисар. — Чтобы уж наверняка не столкнуться ни с Шантарой, ни с ними.

— Однако совсем уж под утро идти тоже не стоит, — сказал Кодо. — Замок начнёт просыпаться.

— Кстати, а что вообще такого исторического случилось в тот ураган, что он аж в летописи вошёл? — полюбопытствовала я. Всё-таки это ведь хроники событий, а не дневник погоды.

— Да ничего особенного, — усмехнулся Мадо. — Просто той ночью сорвало кровлю едва ли не с половины восточного крыла. Так что запомнился не столько сам ураган, сколько его последствия. И после него кровлю уже стали укреплять магически.

В этот момент наконец появились Гирзел с Дэйнарией, и Вазлисар занялся созданием перехода.

Первым в него пошёл Ярнил. Затем с разницей секунд в двадцать: Гирзел, Дэйнария, Джита, Ледбеттер, я, Вазлисар, Таргала. Последним из портала вышел Сонирал.

Вазлисар, правда, рвался отправиться первым, якобы желая поискать энергетические следы жены, если они вдруг будут на выходе. А наша толпа их типа забьёт. Может, и верно забьёт — даже наверняка. Однако уходить первым ему категорически не позволили.

Они с Сониралом едва не разругались в пух и прах. Но против был и Гирзел, в итоге заявив отцу, что если тот продолжит спорить — вообще вернётся в каземат.

Когда я выбежал из портала, приготовившись изо всех сил сопротивляться зверскому ветру, бьющему прямо в лицо… едва не ссыпалась со ступенек — спасибо Штурмовику, вовремя остановившему мой стремительный забег, буквально сгребя меня в охапку. Потому что никакого ветра там практически не ощущалось.

А ведь Ярнил говорил, что окружать Воолло защитой нельзя, пока открыт портал. Однако, как выяснилось, на первое время он поставил на пути яростного восточного ветра энергетическую стену. И лишь когда переместился его отец, превратил её в круговую защиту.

Опомнившись, я поспешила выбраться из объятий Ледбеттера.

— Каков наш план действий дальше? — спросила Джита.

Вазлисар бросил на неё уничтожающий взгляд — он явно был всё ещё дико зол.

А потом двинулся к лесенке.

— Из-под защиты мне её не нащупать. Но если кому-то хочется окунуться в непогоду вместе со мной — всегда пожалуйста, — произнёс он ехидно.

Сонирал двинулся следом за ним.

— Открой проход, — сказал он сыну.

Понимая, что сейчас сюда ворвётся ярость ветра вместе с потоками ливня, я метнулась спрятаться за ближайшей колонной, прильнула к ней.

И вдруг в нос ударил знакомый запах.

— Она точно уже была здесь! — закричала я радостно. — И похоже совсем недавно! Коснулась чем-то, наверное, ладонью этой колоны с наветренной стороны, — пояснила своё открытие.

— Отлично, — плотоядно улыбнулся Вазлисар.

И быстро вышел за пределы защиты вместе с Сониралом.

Ярнил снова затянул проход в ней, оставив учёных наедине со всё не унимавшимся ураганом.

Мы внимательно следили за ними — в первую очередь, конечно, за Мадо, опасаясь, как бы тот не врезал Сониралу и не ударился-таки в бега.

Однако он не предпринимал никаких попыток — просто стоял, сопротивляясь яростному ветру и, видимо, сканировал местность.

Судя по свежести запаха на колонне далеко Шантара умотать явно не могла, даже если перекинулась драконицей. От силы на несколько километров. Ведь летать в такую погоду невозможно. А на своих четырёх сотни километров за максимум полчаса точно не покроешь.

Тем не менее Вазлисар вернулся под защиту мрачнее туч, застилавших небо.

— Бред какой-то, — пробормотал он.

— Что? — спросил также напрягшийся Гирзел.

— Шантары нет на Соктаве! — зло прорычал Вазлисар.

— Я её тоже не смог нащупать, — подтвердил несколько растерянный Сонирал.

— То, что ты не нащупал, — ничего удивительного. Но её не чувствую и я! — сорвался на крик Мадо.

— Так куда же она могла подеваться за столь краткий промежуток времени?! — изумился Ярнил. — Ведь портал на Землю сейчас закрыт. А других тут поблизости нет.

— Так может, Шантара уже смылась отсюда в какое-то другое время? — предположила я самую логичную в сложившейся ситуации версию. Ведь если на Соктаве её нет, и ни в какой межмировой портал ускользнуть она бы попросту не успела, какие еще остаются варианты, когда Воолло под боком?!

— Нет, это невозможно, — в один голос заявили Ярнил с Гирзелом.

— Как ты ни положи в выемки ключи в другом времени, Воолло всегда вернёт тебя в то время, откуда ты переместился — стоит только активировать портал, — принялся объяснять Кодо. — Ключи, так сказать, привязаны к тому времени, в котором существуют, поэтому, в какие положения ты их выставишь в другом временном периоде, уже не имеет значения. Конечно, «переучить» их на другую отправную точку можно, но на это уйдут десятилетия. В смысле, нужно, чтобы ключи «пожили» в другом времени где-то с полвека — тогда свою прошлую привязку они «забудут». А поскольку у Шантары однозначно не было времени «переучивать» ключики, значит, чтобы переместиться куда-то ещё, сперва она должна была вернуться в наше время. И уже оттуда открывать новый портал. Однако последний раз портал в Воолло был создан именно сюда. Значит, она просто обязана быть где-то в этом времени. Иначе, если бы было возможно перейти из одного времени в другое напрямую, выяснять, в какую точку открывался портал от нас, вообще не имело бы смысла. Ведь перейдя один раз, она бы могла потом совершить ещё хоть с десяток, хоть с сотню переходов.

— И тем не менее возможность перейти в какое-то другое время, не возвращаясь «домой», всё-таки существует, — вдруг заявил Сонирал.

Все уставились на него в полнейшем изумлении.

А Вазлисар прорычал, яростно стиснув кулаки:

— Якорь!

— Да. Если заранее установить так называемый якорь в каком-либо времени, — продолжал учёный-Кодо, — можно будет потом вместо возвращения «домой» переместиться именно туда.

— Кстати, про якорь написано только в моём экземпляре книги, — мрачно поведал Мадо. — В том, что хранился в библиотеке, этого параграфа нет. Но Шантара его, как видно, не забыла. Тварь! — он в ярости шарахнул кулаком по ближайшей колонне.

— И что же теперь делать, — вопросил совершенно сошедший с лица Гирзел. — Этот якорь вообще можно как-то почувствовать?

— Можно, — ответил Сонирал. — Только его Шантара наверняка сразу же уничтожила. Поэтому единственное, что остаётся нам — это мокнуть под ливнем и искать, куда был открыт портал отсюда. Кстати, ты не помнишь, в твоих летописях было написано, когда этот проклятый ураган закончится? — поинтересовался он, посмотрев на Мадо.

— Вроде бы в начале дня должен уже поутихнуть, — ответил тот.

— Нет, днём нам здесь работать точно не дадут, — криво усмехнулся Кодо. — Плохо, что даже ни от ветра отгородиться энергетической стеной, ни поднять персональные защиты от дождя, ни невидимостью прикрыться мы не можем — любая магия будет мешать магии поиска.

— Ты тоже, что ль, собрался участвовать? — удивился Вазлисар.

— Да, — кивнул Сонирал. — Как это делать, я вроде бы уже разобрался. А вместе мы наверняка справимся быстрей.

— И когда только успел! — усмехнулся Мадо. — Я-то думал, ты всю ночь штудировал мою книгу от корки до корки.

— Нет, сперва я изучил главный вопрос, а уж в оставшееся время читал другие главы — с язвительной улыбкой поправил его Кодо. — Но насчёт всей ночи ты прав. Ну что, перекусим — раз уж притащили с собой еду — и приступаем?

Вазлисар кивнул.

Генри открыл короб, который принёс сюда. Расположились мы прямо на полу, расстелив на нём подстилку, которую тоже кто-то любёзно взял с собой. Интересно, что бы подумали обитатели замка, узрев это наглое пиршество в их Воолло, если бы могли видеть нас? Но, по счастью, Ярнил поставил не только защиту от дождя и ветра, но и спрятал наше вторжение под невидимостью.

— А теперь, — объявил Сонирал, когда все покончили с ночным ужином, — выметайтесь куда-нибудь подальше и укройтесь там.

Чтобы не мешать учёным своим куполом, мы спустились почти к самому подножию холма. Благодаря персональным защитам вымокнуть не вымокли, пока шли, но резкие порывы ветра лично меня пару раз чуть было не сбили с ног. Хорошо хоть не стала выпендриваться и крепко держалась за локоть Штурмовика.

А вот каково было Кодо и Мадо, оставшимся на вершине, даже представлять не хотелось. Стоявший с северной стороны замок от восточного ветра, к сожалению, нисколько не защищал. На их застывшие посреди всё ещё беснующейся бури фигурки даже смотреть было жалко.

А ведь им ещё предстояли часы достаточно сложной и тяжёлой магии. И это при том что, чтобы просто устоять на месте, требовались немалые усилия.

Каков же запас ярости у этого злосчастного урагана?! Когда же он наконец выдохнется?! Лично мне казалось, что на Земле ураганы вообще не задерживаются в одной местности так надолго. Но, может, в высших мирах иные законы природы?

Здесь же живёт куда более сильная раса — я о драконах. Вот и природные пакости у них тоже круче.

Только бы никому в замке сейчас не вздумалось посмотреть в окно — увидят же наших учёных! А разборки с местными нам совершенно ни к чему. И без них проблем хватает.

И ведь тут целый замок драконов! Если поведут себя агрессивно — из боя нам победителями точно не выйти. Да и если просто велят убираться в своё время — тоже ничего хорошего. Коли уйдём — Шантару нам уже никак не отыскать.

Спустя примерно час Ярнил и Гирзел отправились подпитывать силы своих отцов и дальше мокли там уже вчетвером.

Кажется, вот-вот начнёт светать.

Так, ну всё, скоро проснётся замок, и наших магов непременно обнаружат. Что же делать?

Дэйнария с Ледбеттером заспорили, кто помимо Таргалы пойдёт следующим подпитывальщиком — он, мужчина, или всё-таки драконица.

Но тут Ярнил призывно махнул нам рукой.

Убрав защитный купол, мы побежали наверх.

Вот только уйти домой не успели. Совсем чуть-чуть времени не хватило. Портал в Воолло уже начал формироваться… когда из замка высыпало десятка два драконов. Очень злых драконов!

— Кодо, живо в портал! — крикнул Вазлисар. — Я с ними разберусь. И без вас это будет сделать гораздо проще.

На мгновение белые застыли в замешательстве. Понятное дело, что оставлять его без присмотра опасно. Но, с другой стороны, они здесь для Мадо действительно как красная тряпка для быка.

В итоге, едва портал сформировался, Ярнил подхватил Дэйнарию на руки и ринулся в него. Ну да, по одному уходить слишком долго.

Кто-то выставил на пути местных энергетическую стену, и пока те её дружно крушили, уйти успел и Сонирал — также с Таргалой на руках.

— Вы — следующие, — распорядился Вазлисар, бросив на нас с Ледбеттером краткий взгляд.

Сам он вместе с Гирзелом и Джитой всё ещё пытался удержать на месте энергетическую стену, однако противников у наших трёх Мадо было слишком много.

Выждав необходимые пятнадцать секунд после ухода Сонирала, Штурмовик, по примеру мужчин-Кодо, тоже сграбастал меня на руки и рванул к порталу.

Однако едва успел затормозить, чуть не ссыпавшись с противоположной стороны площадки Воолло. Потому что никакого портала уже в помине не было!

Как же так? Ну не могли же Кодо забрать ключи и закрыть его!

Впрочем, ключи по-прежнему лежали в выемках. А наших Мадо уже окружили местные.

Мы с Генри, не сговариваясь, кинулись собирать ключи — пока этого не сделали чёрные. Хотя конечно, эти бешеные могут и силой их отобрать.

Я поспешила за последним амулетом… но его буквально из-под пальцев выхватила мужская рука. Хуже всего, что Ледбеттеру она определённо не принадлежала.

Разогнувшись, встретилась со злым и одновременно злорадным взглядом тёмно-карих глаз.

Я всё же попыталась вырвать у их обладателя вампирский ключ.

— Руки, шавка! — рявкнул тот.

Больше мне не удалось даже поднять руки — тело уже спеленала энергетическая сеть.

И, схватив за шиворот, брюнетистый гад потащил меня к остальным. Штурмовик, оказывается, теперь также находился среди пленных.

Что они намерены с нами делать?

Кстати, я только сейчас заметила, что ни дождя, ни ветра больше не ощущаю. Однако, судя по гнущимся внизу деревьям, ураган никуда не делся. Очевидно, нас всех накрыли защитным куполом. Вернее, накрыли Мадо себя, ну а нам некоторый комфорт достался заодно.

— Какого демона вы здесь делали?! — грозно вопросил мой пленитель, почему-то встряхнув за шиворот именно меня.

Но, наверное, просто потому что до сих пор держал за него.

— Поаккуратней с моими помощниками, отец, — вдруг произнёс Вазлисар прямо-таки царственным тоном.

— Что?! Как ты меня назвал?! — обалдел тот и даже мой воротник отпустил.

— Здравствуй, отец, — Вазлисар жирно подчеркнул обращение. — Я понимаю, что здесь меня ещё даже в проекте нет, — саркастически улыбнулся он. — Но мы, видишь ли, из будущего.

Какое-то время старший Мадо, выглядевший, кстати, даже моложе Вазлисара, ошалело изучал его цепким взглядом. А потом спросил:

— Как тебя зовут?

— Неважно, — отрезал сын. — Вы с матерью дали мне имя по собственному выбору. А если я сейчас скажу — получится, что изменю будущее. Но ты же знаешь, что этого делать нельзя.

— Что ты можешь изменить, если так назвал тебя именно я?! — буркнул Лорт — как его там дальше?

Что приставка у Вазлисара «Лорт», я слышала, но полное ли это имя отца или же лишь его часть — понятия не имею.

— А вдруг это была инициатива матери? — хитро посмотрел на него сын.

В глазах старшего полыхнуло возмущение — мол, да быть такого не могло! Однако тему всё-таки оставил в покое.

— Ну, а на мой вопрос, сын, ты когда-нибудь ответишь?! — напомнил он немного раздражённо.

— Мы ловим тварь, задумавшую убить моего будущего сына, твоего внука то бишь, — поведал Вазлисар. — Кстати, это тоже твой внук, — кивнул он на Гирзела. — И уберите наконец свои проклятые сети! Задолбали! — рыкнул сынуля.

А Лорт теперь вовсю разглядывал Гира.

— Перебьёшься, — с ухмылкой бросил он отпрыску. — Сперва научись почтительно разговаривать с отцом.

Кажется, его порядком забавляла ситуация с нежданным появлением уже взрослого сына.

Однако всех остальных Мадо отпустили. Понятное дело, что сопротивляться двум десяткам драконов никто не станет.

Вазлисар издал досадливый рык.

— И объясни мне, какого демона с тобой были белёсые?! — продолжал Лорт. — А шавка с упырём что здесь делают?!

Мда, презрением к другим расам Вазлисару определённо было от кого заразиться. У меня зачесался язык тоже высказать чешуйчатому пару ласковых, но я вовремя вспомнила, что меня тут быть вовсе не должно, соответственно и рот следует открывать как можно меньше.

— Я уже сказал тебе, что все они помогают мне в поисках, — ответил Вазлисар. — А вот ты мешаешь.

— И белёсые тоже помогают?! — кажется, всё-таки не поверил Лорт.

— Хм, умом я, похоже, пошёл явно не в тебя, — иносказательно назвал его тупым сын.

В первый момент тот гневно сверкнул глазами. Однако потом вдруг расхохотался и самодовольно заключил:

— Мой сын. Ладно, последний вопрос — это что такое? — он сунул Вазлисару под нос отобранный у меня амулет.

— Вампирский ключ. Ты что — ослеп?! — он явно начинал терять терпение.

— Это не наш ключ, — безапелляционно заявил Лорт. — Едва ли не половину символов на нём я вижу впервые.

— Ну да, пришли мы сюда при помощи комплекта копий, — пояснил Вазлисар. — Оригиналы та гадина спёрла. Зачем на копии нанесли дополнительные символы, честно скажу — понятия не имею.

— Покажите остальные! — жёстко потребовал Лорт.

Мы со Штурмовиком вовсе не спешили выполнять. А вдруг он их потом не отдаст?

— Покажите, — сказал Вазлисар.

Ладно, выдали весь комплект. Мадо принялся внимательно изучать ключи.

— Остальные вроде бы точно такие же, как наши, — заключил он в итоге. — Почему же отличается именно вампирский?

— Ты нас когда-нибудь отпустишь?! — рявкнул Вазлисар. — Или хочешь всё-таки изменить ход событий?!

Рассказывать историю появления копий он явно не собирался.

— Хорошо, идите. Удачи в поисках, — пожелал на прощание Лорт.

Драконы расступились, пропуская нас к Воолло.

— И убедительная просьба, — сказал ему отпущенный наконец на свободу сын, — не упоминайте о нашем появлении в летописях. А лучше вообще забудьте.

Отец кивнул.

На нас вновь обрушилась мощь урагана, впрочем, кажется, уже пошедшая на спад.

Мы разложили по выемкам ключи, а Мадо занялись созданием портала.

— Вазлисар? — вдруг спросил Лорт.

Тот, вздрогнув, обернулся с хмурым видом.

— Вазлисар, — удовлетворенно заключил отец. — Я ещё несколько лет назад решил, что если у меня будет сын, назову его Вазлисаром, — пояснил он с улыбкой.

Портал тем временем сформировался. Я хотела пойти в него первой, но не успела сделать и шагу, как меня подхватили на руки и понесли в вихревой столб.

Да, куда мы теперь вернёмся, одному чёрту ведомо. Вдруг из-за этой встречи с предками будущее всё-таки изменилось? Вот Штурмовик и решил встретить неизвестность вместе со мной.

Кружащийся вокруг серый туман начал редеть, обретая прозрачность. Ещё чуть-чуть, и мы узнаем, вынесло ли нас во всё тот же мир…

Хвала мирозданию, все четверо Кодо стояли возле Воолло, напряженно вглядываясь в портал.

Ледбеттер вышел из вихревого столба.

К нам тут же кинулась Дэйнария.

— Где Гирзел? — вопросила она срывающимся голосом, хватая его за рукав.

Что ж, по крайней мере, её чувства к Мадо остались прежними. Значит, можно надеяться, что изменения в будущем если и произошли, то незначительные.

— Скоро придёт, — заверил белую Генри. — Нас немного подопрашивали и отпустили без проблем.

Дэйна выдохнула с явным облегчением. Однако напряжение из её глаз не исчезло до того самого момента, пока в вихревом столбе не появился Гирзел с Джитой на руках.

По-видимому, тоже не решился отправить подругу одну. Или просто предпочёл максимально сократить время пребывания в прошлом?

Однако, выйдя из портала, он сразу же поставил Джиту на ноги и сжал в объятиях Дэйнарию.

— Я чуть не поседела, когда Мадо ликвидировали портал, — призналась та, покрывая поцелуями его лицо.

Ярнил, естественно, уже обнимал и целовал свою возлюбленную.

— Зачем же вы оставили там Вазлисара одного?! — хмуро вопросил Сонирал, обращаясь к Мадо.

— А что мне было делать, когда он безапелляционно повелел, чтобы мы шли вперёд?! — огрызнулся Гирзел. — Папаша вёл себя там как глава поисковой экспедиции. Ну не рассказывать же предкам, почему я не доверяю собственному отцу. Тем более что там был Лортиа́н, мой дед.

Вот, значит, как зовут того, от кого Вазлисару досталась приставка «Лорт».

— Даже так? — расширил глаза Кодо. — Да уж, ему точно ничего рассказывать не следовало. Вдруг бы потом вздумал что-то изменить в воспитании сына, и в итоге поехало бы всё будущее.

— Вот поэтому я пошёл в портал с Джитой без всяких возражений, — подчеркнул чёрный.

Между тем пятнадцать секунд уже прошли, а горе-папаша так и не появлялся.

Правда, и вихревой столб оставался на месте.

Но если бы Вазлисар решил сбежать — он ведь первым делом закрыл бы портал?

Прошла минута… полторы… две…

Мы стояли, до рези в глазах вглядываясь в кружащийся в середине Воолло вихрь. Однако он был по-прежнему пуст.

Сонирал с Таргалой шёпотом спорили о чём-то всё яростней и яростней.

— Всё, опоздали! — прорычал вдруг учёный. — Портал закрывается! Хватайте ключи!

Мы дружно ринулись к Воолло.

— Нет, стойте! — заорал он, раньше, чем кто-либо успел добраться хоть до одного ключа. — Не трогайте ничего! Портал открывается снова.

— Ты уверен, что это портал оттуда же? — уточнил Ледбеттер. — Мало ли кому вздумалось прийти…

— Пока ключи лежат на своих местах, — перебил его Сонирал, — ни из какого другого времени в этот момент не переместиться.

Вихревой столб заново поднялся пол купол Воолло, и через четверть минуты из него появился-таки мрачный как тысяча чертей Вазлисар.

— Извините, — произнёс он то, чего от него совсем уж никто не ожидал. — Там ещё мать пришла. В общем, не смог я уйти, так и не обняв их. Думал, успею. Но пока обнимался, видать, упустил-таки время.

— Надеюсь, ты ничего лишнего им не сболтнул? — поинтересовался Сонирал, буравя его подозрительным взглядом.

— Нет, не переживай, — отмёл сомнения Кодо Вазлисар, опускаясь на ближайшую скамейку — почему-то словно бы вовсе без сил.

— Зачем ты сказал им, из какого мы года? — с претензией вопросил Гирзел.

— Не думаю, что в этом есть что-то страшное, — отмахнулся отец. И вдруг прорычал, в отчаянии стискивая кулаки: — Будь прокляты все эти законы времени! Я ведь мог спасти их… просто сказав, чтобы не ходили!..

— В смысле? — невольно вырвалось у меня. Я тут же прикусила язык, но было поздно — Вазлисар всё-таки услышал мои слова и не преминул огреть лютым взглядом.

Сверлил он меня им, наверное, с минуту. А потом вдруг заговорил:

— Отец с матерью любили путешествовать во времени. А однажды, когда мне ещё не было и тридцати, ушли и… пропали навсегда. Очевидно, погибли там, — кривясь, как от боли, он потёр виски. — Никто не знал, куда они отправились, поэтому и выслать поисковую экспедицию было невозможно. Я долбаных десять лет потратил, чтобы разработать методику, как определить цель последнего путешествия через Воолло. Запретил всем пользоваться им. Наконец моя работа увенчалась успехом. Однако спустя столько времени никаких следов их портала уже не осталось! А ведь сейчас я видел их живыми и мог бы просто предупредить, чем то путешествие для них закончится. Мог бы. Но прошлое, будь оно проклято, менять нельзя! — он снова перешёл на отчаянный рык. Однако быстро взял себя в руки: — Так, всё, хватит бессмысленно депрессовать. Работаем. В итоге Шантара ушла в прошлое всего лишь года на полтора.

Мадо поднялся со скамейки и двинулся выставлять в нужные положения ключи.

Хотя здесь уже почти наступала ночь, никто возражать не стал. Я покорно перекинулась и приготовилась снова бегать по дням.

Отыскать след злодейки, кстати, удалось уже к середине ночи. И он был достаточно свежим.

Неужели нам наконец повезло?

Саму экспедицию решили начать утром, хоть немного поспав — всё равно ведь переместимся в тот же самый момент времени.

И никуда ещё, как уверяли Вазлисар с Сониралом, Шантара смыться через Воолло уже не могла — больше одного якоря поставить никак невозможно.

Но на этот раз нам следовало подготовиться получше, потому что там уже начиналась зима.

Утром, плотно позавтракав, выдвинулись в путь.

Перешли снова в ночь.

Правда, несмотря на свежий след, Вазлисар и здесь не сумел почувствовать Шантару на Соктаве. Вот же шустрая гадина!

Хорошо хоть, заранее посмотрели, какие порталы сейчас открыты. Он, собственно, был всего один. Что ж, полетели к нему.

Перешли. Тут царила весна. Однако избавиться от тёплой одежды никто не успел.

— Она здесь! — злорадно вскричал Вазлисар. — Летит на другой континент.

Не сказать чтобы на высоте зимняя одежда казалась такой уж лишней.

Хуже было другое — на том континенте два портала располагались близко друг к другу, и оба сейчас работали.

Пока мы гнались за стервой, та успела нырнуть в один из них. В какой именно, с дальнего расстояния определить, к сожалению, не удалось. Значит, надежда снова на мой нос.

След обнаружился возле первого же — Шантара здесь неплохо потопталась. Непонятно только зачем?!

Но в итоге след уходил в портал. Однако Вазлисар, перейдя, с уверенностью заявил, что тварь нас провела, здесь её всё же нет.

Помчались ко второму порталу. Только не смоталась ли гадюка отсюда вовсе — пока мы тут шарились. Ведь в скором времени, на планете должен был открыться ещё один портал, а один из здешних, наоборот закрыться.

Однако у второго портала мне тоже удалось взять след. Драконы тем временем дружно сканировали поле планеты, выискивая энергетику Шантары.

Я решила перейти, чтобы проверить, тянется ли след дальше — за порталом.

Уже на входе услышала, как Вазлисар вдруг проорал:

— Ярнил, стой! Там ловуш…

Дэйнария

Я в ужасе обернулась на крик Вазлисара. Успела заметить, как исчезла Ольга. А брат… Хвала Небу, он застыл на месте и поднял защиту. Но проклятая ловушка всё-таки активировалась — магическим зрением я теперь видела её чётко! Мы все поспешили набросить на Яра ещё и свои защиты. И тут мимо него к порталу промчался Генри. Сумасшедший, что он творит!

— Стой! — закричала в отчаянии.

Яркая вспышка, и рвануло так, что нас всех, не только брата, отбросило назад.

С трудом подняла тяжёлые веки — перед глазами было что-то голубое. Вероятно, небо. А сама я лежала навзничь на чём-то твёрдом. Пошарила рукой — земля. В голове шумело, и она порядком кружилась. Тем не менее, вспомнив, что произошло, я попыталась сразу вскочить на ноги.

Не то чтобы на ноги, но на четвереньки подняться удалось.

Огляделась — зрение потихоньку прояснялось. Вокруг были разбросаны недвижимые тела.

Я стояла дальше всех от портала, поэтому и пострадала меньше остальных. Но что с ними?

Первым делом кинулась к Ярнилу. Ну как кинулась — подползла на четвереньках.

Хвала Мирозданию, он был жив! Но, очевидно, спасла его лишь куча защит.

А что с другими?

Переползла к Гирзелу. Фух! Мой чёрный тоже жив.

В этот момент кто-то слабо застонал — кажется, отец.

— Придушу эту суку, когда поймаю! — прорычал с другой стороны Вазлисар.

Значит, и он жив.

Поспешила к матери.

Когда добралась до неё, она как раз открыла глаза.

По счастью, живой оказалась и Джита, правда, в глубоком забытьи.

А вот Генри… его я вообще не наблюдала нигде!

— Все живы? — спросил меня Вазлисар, поднимаясь в сидячее положение.

— Драконы — да, — ответила я. — А вот Генри и Ольга… Но Ольга раньше ушла в портал. Удар мог настигнуть её уже за ним? — спросила в тревоге.

— Смотря как была устроена ловушка, — мрачно произнёс Мадо. — Изучить её я, видишь ли, не успел.

— А Генри? Он мог выжить? — спросила, до дрожи боясь услышать ответ.

Вазлисар пожал плечами:

— Если его не распылило на молекулы…

Страшно мне узнать истину или нет, а проверить, что творится по ту сторону портала, надо.

Поднялась-таки на ноги и пошатываясь двинулась вперёд.

— Стой! — рявкнул Мадо. — Сперва надо проверить, нет ли там ещё каких-нибудь сюрпризов.

— Проверяй, — не стала спорить я. В конце концов, пока ловушка не активировалась, её заметил он один.

— Сейчас, только в себя немного приду.

Он потёр виски и попытался подняться на ноги.

— Как все остальные? — слабым голосом спросил в этот момент отец, по-прежнему лёжа на спине.

— Я жива, — отозвалась мама.

— Ярнил и Джита, похоже, пострадали больше других, — поведала я. — И Генри пропал.

Сонирал рывком сел на земле. Поморщился то ли от боли, то ли от головокружения. Затем всё же собрался с силами и просканировал лежащих без сознания.

— Жить будут, — удовлетворённо констатировал он. — А с Генри и Ольгой-то что?

— Сейчас выясним, — пообещал Вазлисар и побрёл-таки к порталу.

Однако уже через несколько шагов разразился жутчайшим потоком брани — в адрес жены. Как я подозреваю, уже бывшей.

Что же ещё эта тварина там устроила?! Лично я, хоть убейте, не обнаруживала ничего.

— Что там? — спросил отец, когда Вазлисар наконец прекратил материться. Очевидно, сам тоже так и не сумел разглядеть никаких новых ловушек.

— Ничего! — в ярости проорал Мадо. — Портала больше нет!

— Как — нет? — в оторопи вопросила я. В груди моментом похолодело.

— А вот так, — зло прорычал он. — Сука его схлопнула! Ловушка всё-таки оказалась с двойным дном. Мало того что по нам шарахнула, так ещё и портал закрыла!

— О, нет! — в отчаянии простонал Гирзел, стискивая кулаки. Он попытался сесть, однако тут же завалился обратно. Я подскочила к нему и помогла принять сидячее положение. — Ты уверен, что портал закрыт?

Вместо ответа Вазлисар несколько раз прошёлся туда-сюда на месте перехода.

— Но как же такое возможно? — вопросил мой чёрный.

— Значит, возможно, — со злой усмешкой констатировал отец. — Ведь технологию запечатывания порталов ваша замечательная учёная семёрка разработала ещё триста лет назад. Правда, я никак не подозревал, что это реально провернуть в одиночку.

— Во-первых, тварюга его не запечатала, а просто закрыла, — поправил его Вазлисар. — В положенный срок он откроется снова. А во-вторых, сегодня в полночь он и сам должен был закрыться. При таких условиях задача капитально облегчается.

— А открыть его вновь ты не можешь? — поинтересовался Сонирал без всякой надежды в голосе.

Понятное дело, что, если бы Вазлисар был в состоянии, уже занимался бы этим.

Тот действительно помотал головой:

— К несчастью, нет. Попытаться было бы можно, если бы не истекало время работы портала. На само действо уйдёт не меньше суток. А через сутки портал всё равно уже будет в нерабочем состоянии.

— Ну значит, полетим туда обходными путями, — с мрачной решимостью заявил Гирзел.

— Какими ещё обходными путями? — Вазлисар посмотрел на него, как на тронувшегося рассудком.

— Сейчас оклемаюсь и покажу, — через силу выдавил Гир.

Однако старший Мадо, похоже, вполне уже оклемавшийся, сам кинулся к сумкам, достал лист с картой и сунул его под нос сыну:

— Где ты тут видишь обходные пути?!

Да, на этой карте мир, в который смылась Шантара, вообще оказался последним в цепочке, и никаких порталов, кроме входного, в нём не было обозначено вовсе.

— Здесь — нигде, — честно ответил мой чёрный. — Я же сказал, когда оклемаюсь. Пять-десять минут уже всё равно ничего не изменят. Тем более что и Ярнил с Джитой пока в сознание не пришли.

Да, видимо, магичить он всё ещё не был в состоянии.

— Дай кольцо мне, — сказала я, подставляя ладонь.

Черный вручил мне его без возражений. Надела на палец украшение, мгновенно уменьшившееся по моему размеру, и активировала лорвиларрское сокровище.

— Что это? — вытаращил глаза Вазлисар.

— Расширенная карта межмировых переходов, — язвительно ответил ему Сонирал.

— Это вы такое… создали? — нервно сглотнув, уточнил Мадо. Глаза у него всё ещё были навыкате.

Отец выдержал паузу, наслаждаясь шоком извечного противника, однако потом ответил честно:

— Никогда не имел привычки приписывать себе чужих заслуг. Нет, эту карту Гиру с Дэйной подарили драконы из другого мира.

— Охренеть!.. — обалдело вымолвил Вазлисар. — Сколько же здесь миров?!

И, кажется, принялся их пересчитывать.

— Только местоположение-то порталов в мирах здесь не указано, — нашёл-таки он недочёт.

— Всё указано, — возразила я тоже не без язвительности и увеличила мир, в котором мы находились сейчас.

— Охренеть! — повторил Мадо.

— Кстати, Вазлисар, а я ведь тебя так и не поблагодарил, — опомнился отец. — Спасибо, что спас жизнь моему сыну.

— Пожалуйста, — криво усмехнулся Мадо. — Жаль, что уже активировавшуюся ловушку уничтожить не удалось. Мне не хватило буквально нескольких секунд.

— Да, если бы Генри не кинулся прямо в неё… — вздохнул Гирзел.

— Генри ни при чём, — неожиданно заявил Вазлисар. — Ловушку активировало приближение Ярнила — именно на драконов она и была рассчитана. Жаль, если вампир погиб, но ни на него, ни на оборотницу она бы вовсе не сработала. Сука хотела нашей смерти, а на преследования пёсиком и кровопийцей ей вовсе начихать. Я её точно убью! — добавил он злющим рыком.

Отговаривать его от желания расправы не стал никто. По правде говоря, прибить проклятую убийцу, после того, как она родит, хотелось всем. Тем более что Ярнил с Джитой так и не приходили в себя. Надо их подлечить, как только сами немного наберёмся сил.

— Стоп, а где же даты работы порталов? — вернулся Мадо к теме карты.

— Здесь всё устроено немного по-другому, — сказала я, принимаясь объяснять.

И тут мне резко поплохело — потому что к миру, в который смоталась Шантара, не тянулось ни единой зелёной нити и даже ни единой голубой. А значит, в ближайшее время все порталы в нём будут оставаться закрытыми.

Ольга

Где и что за ловушку подстроила чешуйчатая гадина, я так и не услышала, поскольку уже перешла. Надеюсь, предупреждение Вазлисара прозвучало вовремя, и Ярнил в неё не угодил.

Здесь же след мерзавки был чёткий и совсем свежий… и, судя по отпечаткам, оставленным на глубоком снегу, тянулся куда-то вдаль. Шантара определённо в этом мире! Надо возвращаться за остальными, пока она не удрала далеко.

Но не успела я развернуться, как вдруг получила ощутимый и обидный такой пинок под пятую точку! Шантара?! Но как же она умудрилась оказаться позади меня?

Развернулась одним прыжком… и едва сумела остановить своё намерение вцепиться гадюке во что-нибудь не жизненно важное — всё ж таки она беременна. Однако передо мной оказался… Ледбеттер.

— Извини, — виновато пробормотал он. — Не успел затормозить. С тобой всё в порядке?

Это он про свой пинок? Ну не сказать чтобы прямо уж сильно меня зашиб. Но пару ласковых я ему сейчас выдам!

Хотела для этого перекинуться, но раньше Штурмовик вдруг подхватил меня на руки и бегом потащил куда-то от портала. С ума он, что ли, сошёл?!

Шагов через двадцать упал в снег, накрыв меня собой.

— Там сейчас, кажется, рванёт, — встревоженно зашептал мужчина мне в ухо. — Шантара какую-то ловушку поставила. Но здесь нас, надеюсь, уже не достанет.

Ну если рванёт — его поведение становится понятным. Только он что же, получается, ринулся за мной через эпицентр взрыва, который вот-вот должен был произойти?! Чтобы уберечь меня от взрывной волны. Жизнью ведь рисковал…

Обалдеть!

Какое-то время я покорно лежала под ним.

Только вот взрыва что-то всё не слышно…

Впрочем, динамит Шантара точно не закладывала — его я бы сразу учуяла. Взрыв, очевидно, предполагался магический, а значит, возможно, и вовсе беззвучный. Однако никаких отголосков ударной волны до нас тоже всё не доходило.

Наверное, драконы сумели-таки предотвратить детонацию?

Я протестующе задёргалась, намекая Штурмовику, что хочу выбраться из-под его туши.

— Только всё же не вставай пока, — попросил тот и любезно скатился с меня в сторону.

Ладно, перекинулась лёжа.

— С чего ты вообще про взрыв-то взял? — поинтересовалась у него.

— По правде говоря, изучить природу ловушки я не успел, — признался Штурмовик. — Но видел, как драконы всем скопом стали набрасывать защиты на Ярнила, стоявшего к ней ближе всех.

— По-моему, никакого взрыва всё-таки не предполагается, — заметила я. — Ну или драконы успели обезвредить «взрывное устройство». А вот Шантара, пока мы тут в снегу валяемся, опять получила фору. Возвращаемся наконец! — скомандовала тоном, не допускающим возражений, поднимаясь на ноги.

— Я пойду первым, — заявил он столь же безапелляционно.

— Между прочим, оборотень с лучшей из всех рас регенерацией из нас двоих — я, — напомнила ему язвительно.

Однако Штурмовик всё равно оказался у портала первым. Но вместо того, чтобы исчезнуть в нём… просто прошёл дальше!

Это как это?!

Я обалдела настолько, что остановилась.

Генри, впрочем, тоже тормознул и развернулся, глядя на меня не менее ошарашенно.

— Портал что, уже закрылся? — выдавила я, чувствуя, как холодеет всё внутри.

— Вообще-то должен был закрыться только ночью, — произнёс он. — В полночь по времени того мира, насколько мне помнится. По крайней мере, так говорил Сонирал.

— А сейчас там сколько времени?

— Понятия не имею. Но судя по солнцу, день был в самом разгаре.

— Тогда почему же портал закрылся раньше? — вопросила я в отчаянии.

Что нам теперь вообще делать? Лорвиларрской карты у нас нет. Вазлисаровскую я помнила, однако на ней этот мир был последним, и никаких порталов, за исключением входного, в нём вообще не было отображено.

Штурмовик пожал плечами:

— Возможно, у Вазлисара не точны сведения. А может, закрытие портала как-то спровоцировала Шантарина ловушка.

Мне захотелось завыть в голос.

Но нужно взять себя в руки! Потому что сколько не хватайся за голову и не рви на ней волосы, ничего не изменится — портал закрыт, мы заперты в другом мире и даже не знаем, что это за мир.

— Надо полагать, это Шантара тут потопталась, — произнёс Ледбеттер, оглядывая следы на снегу.

— Угу, — буркнула я и махнула рукой на цепочку следов, уходящую в сторону: — А потом она пошла вон туда.

— До первой поляны, — мрачно заключил Штурмовик, всматриваясь вдаль.

— Сейчас проверю.

Но не успела я перекинуться, как он схватил меня за руку.

— Нет, Ольга, — твёрдо произнёс, выразительно глядя мне в глаза. — Мы не должны отходить друг от друга ни на шаг!

— Неужели ты думаешь, что Шантара до сих торчит в лесу? — попыталась я отстоять свою попытку сбегать на разведку.

— Вряд ли, — мотнул головой мужчина. — Но здесь могут таиться другие опасности. И вдвоём у нас куда больше шансов выжить.

Да, он прав, конечно. Одному чёрту известно, что творится в этом мире. Может, тут динозавры какие-нибудь водятся.

Впрочем, против динозавра что одному, что вдвоём, — всё равно не выстоять. Хотя… Штурмовик очень сильный маг. Не исключено, что сумеет поднять защиту, которую не пробьёт ни один ящер.

Ладно, подумать об этом можно и позже.

— Я всё-таки обернусь ненадолго, — решила я. — Не переживай, никуда не пойду, — добавила, почувствовав, как его пальцы на этих словах ещё крепче сжали мою руку — да-да, он по-прежнему держал меня. — Ветер дует с той стороны, куда ведут следы. Если Шантара там, я её почую.

Неохотно, но Штурмовик всё же отпустил мою руку.

Я перекинулась и потянула носом воздух.

Нет, драконицы там определённо не было.

О чём я и сообщила Ледбеттеру, обернувшись в человека.

— Пойдём посмотрим на то место, откуда она взлетела, — предложил он. — Вряд ли это нам что-то даст, но стояние на месте даст ещё меньше.

— Пошли, — согласилась я.

Мы двинули по следам, петляющим среди деревьев.

Минут через десять выбрались на поляну. Посреди неё человеческие следы обрывались. И тут же, естественно, присутствовали отпечатки драконьих лап.

Не сговариваясь, мы зачем-то обратили взгляды в пасмурное зимнее небо.

— Ну что, посмотрели? — я повернулась к Ледбеттеру. — Какие наши дальнейшие действия? Ждать у портала в надежде на то, что, пользуясь картой Инри, наши драконы попадут в этот мир обходными путями или…

А вот что «или», я даже и сформулировать толком не смогла, поэтому так и оборвала фразу, рассчитывая, что её продолжит Штурмовик. Может, хоть у него какие-то светлые мысли есть.

— Или идти искать местных жителей, — предложил тот. — Что, если кто-то из них видел, куда полетела Шантара.

— Во-первых, если они тут вообще есть, эти местные жители, — скептическим тоном заметила я. — Во-вторых, на каком языке ты с ними собрался общаться?

— На языке жестов, видимо, — ответил Генри.

— А ну-ка покажи, — потребовала я. — Представь, что я местная.

Ледбеттер насмешливо ухмыльнулся. Потом ткнул пальцем в небо и замахал руками словно крыльями. После чего придал взгляду вопросительное выражение.

— Ты хочешь научиться летать? — усмехнулась я. — Или интересуешься, когда откроется сезон охоты на перелётных птиц?

— Хватит иронизировать, Кусака, — огрызнулся он. — Не то место и не то время.

— Да, прости, я и забыла, что всё хреново дальше ехать некуда, — махнула я рукой.

— Что, действительно непонятно показал? — спросил Генри.

— Да я-то поняла. Вопрос — поймут ли местные. Кстати, как ты собираешься понять их ответ? — спросила я совершенно без всякой иронии.

— Если они правильно истолкуют наш вопрос, думаю, махнут рукой в нужном направлении, — выдал он достаточно простую версию.

— А правильно ли они истолковали, останется лишь догадываться, — резюмировала я.

С минуту мы молчали, раздумывая, какими же всё-таки жестами следует задавать вопрос местным жителям, чтобы донести до них суть.

— У тебя ещё что-то «в-третьих» было? — неожиданно спросил Штурмовик.

— Откуда ты знаешь?

— Мне так показалось.

— Правильно показалось, — кивнула я. — В-третьих — даже если эта зараза пролетела в каком-то определённом направлении, кто сказал, что через пять минут она его не изменит. Ведь, скорее всего, первым делом разведает местность. То есть будет летать кругами.

— Не исключено, что она бывала тут раньше, — мрачно бросил Ледбеттер.

— Да и вообще… — расстроенно протянула я. — Ну, пойдём мы вслед за Шантарой… ну, предположим, найдём её, что, конечно, маловероятно. А дальше? Если ты не забыл, она дракон!

— Я помню, — отрешённо проговорил Генри, явно о чём-то глубоко задумавшись. — Поэтому соглашусь с твоим первым предложением — подождать наших у портала. Если они так и не появятся, придётся искать долбанутую драконицу своими силами. Других выходов у нас нет — беременность, сама знаешь, не бесконечна.

С этим сложно было не согласиться.

В гробовом молчании мы вернулись к месту, где ещё совсем недавно был работающий портал.

— Давай начнём с главного — что у нас с собой есть? — задалась я практичным вопросом.

— У меня есть две упаковки с кровью, пистолет с пятнадцатью патронами, складной армейский нож, мобильник и пачка жвачки, — доложил Генри.

— Последние два предмета очень полезны в нашей ситуации, — ухмыльнулась я.

— Ну а ты чем богата? — в свою очередь поинтересовался Ледбеттер.

— У меня… — начала я, и тут в голову стукнуло: — Ты там мою косметичку, надеюсь, не потерял?

— Нет, конечно, — сказал мужчина и полез в карман.

— Оставь её у себя, — махнула я рукой. — Мне ещё не раз оборачиваться придётся. А насчёт того, что у меня есть: перочинный ножик с ножницами, штопором, открывашкой для консервов и пилкой для ногтей…

— Последние три инструмента очень полезные, — передразнил меня Штурмовик.

— Там ещё есть маленький пинцет и пластмассовая зубочистка, — добавила я.

— А я всё думал, чего нам не хватает — зубочистки! — продолжил изгаляться паразит. — С ней хорошо идти на дракона.

— Нет, ей хорошо прокалывать пузыри от жвачки, — не удержалась я от ответной шпильки. — Разреши, я всё-таки продолжу свой список. Ещё у меня есть пачка влажных салфеток, расчёска, зеркальце, шариковая ручка, мини-блокнот, иголка с ниткой и мятные леденцы.

— Одно можно сказать точно — свежее дыхание на несколько дней нам обеспечено, — с какой-то мрачной усмешкой заключил Ледбеттер.

— Угу, — кивнула я. — А если быть серьёзными, то жвачка и леденцы — единственная наша еда.

— Не только они, — улыбнулся Генри и извлёк из кармана что-то, завёрнутое в пергаментную бумагу. — Вот, прихватил в драконьей столовой, — сказал он, разворачивая упаковку. — Как знал, что пригодится.

На пергаменте призывно лежали две гренки с сыром.

То-то меня не покидало ощущение, что я чувствую запах сыра!

— Класс! — обрадовалась я, чуть не пустив слюнку.

Штурмовик протянул мне одну гренку, во вторую впился зубами сам.

С минуту мы наслаждались лакомством.

— Двухместного спального мешка, ты, как я понимаю, не взяла? — спросил Генри с ироничной улыбкой.

Хорошо, что в экстремальной ситуации мы не утратили способность шутить и подкалывать друг друга. Иначе бы пришлось совсем туго.

— А с какой стати я должна была взять двухместный мешок? — язвительно поинтересовалась я. — Да и зачем он мне? Если не забыл, у меня есть тёплая шкурка.

Не удержавшись, показала ему язык.

— Ах да, ты же у нас шерстяная, — закивал Штурмовик, явно завидуя моей второй ипостаси. — Значит, на ночь для себя мне придётся ставить купол.

— Ставь, что ж поделаешь, — вздохнула я, прекрасно понимая, что хоть и несильно, но тепловой купол истощает мага. А у Генри всего две упаковки с кровью.

Хотя… есть ещё я в качестве донора. Но это на крайний случай.

— Ну, или, если не побрезгуешь моим обществом, можешь ночевать со мной под куполом, — Штурмовик посмотрел на меня… с надеждой?

— Я подумаю, — решила ответить уклончиво.

— Итак, игру на выживание можно считать открытой, — произнёс Генри после небольшой паузы. — Кстати, а зачем тебе ручка и блокнот в поисковой экспедиции?

— Как зачем? — удивилась я его вопросу. — А вдруг какие-то вычисления нужно будет сделать? Или план местности зарисовать, что, согласись, в нашем положении более чем актуально.

— Логично, — кивнул он и огляделся: — Думаю, что круглые сутки торчать у портала мы не будем. Нужно разведать местность. А на этом месте оставим записку, что, мол, мы здесь, но на время отлучились. Видишь, я уже нашёл применение твоему блокнотику.

— Лучше написать записку на обёрточной бумаге из-под гренок, — предложила я. — Всё-таки её скорей заметят, чем листочек из блокнота. Он же у меня маленький, не больше карманного календарика.

С этими словами я забрала у Генри свою косметичку и выудила из неё блокнотик, который был размером не больше, чем карманный календарик.

— Это ты в нём собралась карту рисовать? — ехидно улыбнулся Ледбеттер.

— Да, — кивнула и поставила точку в центре листка: — Мы вот здесь.

— Начало положено, — «похвалили» меня.

— Записку напишем на драконьем языке, — решила я. — Его уж точно знают все драконы.

Расправила пергаментный лист и на коленке набросала короткое послание.

Генри тем временем подошёл к невысокому деревцу и лишил его веток, оставив только одну. На неё мы и нацепили наш листок.

— Ну что, куда двинем? — спросил он.

— На юг, наверное, — предложила я.

— И где у нас юг? — Штурмовик бросил взгляд на серое, без малейших признаков солнца небо.

Я подошла к ближайшему дереву, с виду напоминавшему сосну, и внимательно осмотрела его со всех сторон.

— Юг там, — указала направление рукой.

— Как ты определила? — живо поинтересовался Ледбеттер.

— Во-первых, северные ветки всегда обильно покрыты снегом, в то время как южные припорошены им слегка. Во-вторых, кора с северной стороны темнее и жёстче. И вот, смотри, — я потыкала пальцем несколько застывших капелек, — смола сильнее проступает на южной части дерева.

Штурмовику осталось лишь цокнуть языком.

— Лихо, — сказал он. — А то я, живя в Нью-Мексико, как-то никогда не задумывался об ориентировании в зимнем лесу.

— У вас что, вообще нет лесов? — удивилась я.

— Есть, — улыбнулся Генри. — Правда, в основном, на севере штата. И снег зимой бывает. Но необходимости определять стороны света по деревьям ещё ни разу не возникало.

— Век живи — век учись, — наставительно сказала я. — У нас-то центральная полоса это, по сути, один сплошной лес.

— Да, видел из окна самолёта, — согласился Ледбеттер. — Ну, что, на разведку?

Мы бодро двинулись в южном направлении.

Снежный покров, по счастью, был не такой уж глубокий — сантиметров тридцать, местами сорок. Шагать старались осторожно — мало ли где затаился враг. И лишь иногда хруст веток, скрытых под слоем снега, нарушал чарующую тишину и покой зимнего леса.

Никаких следов, кроме птичьих, нам не попадалось. Иногда я перекидывалась и тщательно принюхивалась. Но каких бы то ни было посторонних запахов не обнаружила ни разу.

Так мы шли около трёх часов.

— На юге лес и не собирается заканчиваться, — констатировал Генри, остановившись. — Да и темнеть скоро начнёт. Надо возвращаться.

— Я тоже так думаю, — не стала с ним спорить. — А завтра прогуляемся в северном направлении.

И мы побрели обратно.

— Чем будем питаться? — озвучила я вопрос, который мой желудок задавал уже на протяжении пары часов.

— Кроме пернатых, тут, похоже, не водится никого, — произнёс Ледбеттер. — Значит, основу нашего рациона составят именно они.

— Будем бить магией? — на всякий случай уточнила я.

— Ну не из пистолета же стрелять!

— Давай-ка разойдёмся в стороны, — предложила я. — Хотя бы метров на сто, — добавила, заметив, что Штурмовик бросил на меня недовольный взгляд. — Так больше шансов обнаружить добычу.

— Хорошо, — нехотя буркнул тот.

Оставив меня на нашей тропе, он отошёл шагов на сорок, остановился и оглянулся.

— Сто метров, Генри. А не сто футов, — сказала я и взглядом отправила его дальше.

С губ американца сорвался беззвучный протест. Но тем не менее он тронулся с места и отдалился на требуемое расстояние.

Мы двинулись в направлении нашего «лагеря».

Штурмовик буквально каждую минуту поворачивал в мою сторону голову, чтобы убедиться в том, что я цела и невредима.

Так шли около часа.

Какая-то птичья мелкота мелькала между крон деревьев, но даже если умудриться попасть в одну из них энергетическим ударом, то что дадут нам эти несчастные пятьдесят грамм мяса? Только птичку зазря угробим.

Так же думал и Ледбеттер, провожая взглядом маленьких пернатых.

Но вот он вдруг остановился и замер.

Я сделала то же самое.

Почувствовала его магию.

А спустя секунду с дерева, метрах в тридцати от него, рухнула на снег какая-то птица.

Теперь уже моя работа!

Я обернулась и стремглав понеслась к месту падения.

Штурмовик тоже кинулся искать добычу, но, заметив мой порыв, остановился, дав мне возможность поучаствовать в охоте.

Обнаружить трофей не составило труда. Птица отдалённо напоминала рябчика, разве что была чуть крупнее. Граммов на семьсот тянула — это я определила перекинувшись, и взвесив её в руке.

— Молодец! — похвалила Генри. — Ты обеспечил нас ужином.

Мужчина довольно улыбнулся.

— Я бы предпочёл обеспечить нас ещё и завтраком, — сказал он. — Продолжим охоту.

Мы вновь разошлись и двинулись дальше.

Уже совсем стемнело, поэтому Ледбеттер незаметно (он так считал) сократил расстояние между нами на одну треть. Я не стала протестовать. Пока буду с ним спорить, всех птиц распугаем.

Распугивать, правда, было некого. До места нашей стоянки не попалось ни одного заслуживающего внимания экземпляра.

Но ничего, граммов четыреста диетического мяса у нас есть, и это главное. А завтра нужно будет попытать удачу снова.

Штурмовик насобирал кучу веток и развёл костёр. Я тем временем ощипала «рябчика». Собралась было его выпотрошить, но мой спутник отобрал у меня птицу и занялся потрошением сам. Закончив, он запихнул сердечко, желудок и печень обратно внутрь тушки. Потом нашёл относительно прямую ветку, с помощью своего армейского ножа сделал из неё шампур и защитил его магией — чтобы не сгорел в пламени костра.

Вскоре тушка аппетитно зашкворчала над огнём, а мы сидели на лапнике, который наломал Генри, собирая ветки для костра, и пускали слюни, глядя на неё.

В какой-то момент я заметила, что мужчина смотрит вовсе не на дичь… а в мою сторону.

В его глазах играли отблески пламени, и было в этом что-то такое, отчего зашлось сердце.

— Как ты думаешь, она ещё не приготовилась? — спросила я, старательно отгоняя наваждение. И зачем только на него посмотрела?

Генри едва заметно вздрогнул — похоже, своим вопросом я выдернула его из «медитации».

— Что? — спросил он. — Уже готова?

— Это был вопрос, а не утверждение, — пояснила я.

— Сейчас проверю, — с этими словами Штурмовик поднялся и, подойдя к тушке, ткнул в неё ножом.

— Кажется, готова, — сообщил он.

— Так снимай же! — в нетерпении взмолилась я.

Мужчина подхватил шампур и при помощи небольшой рогульки снял птицу на скатерть в виде маленьких, уложенных плотно друг к другу веточек. Затем разрезал её пополам. Ну, пополам — это образно выражаясь. На той «половинке», что он вручил мне, был не только хребет, но и немного мяса по другую его сторону.

— Это нечестно, — замотала я головой.

— Что поделать, если нож так пошёл, — пожал плечами шеф-повар, словно бы сам удивлялся столь нелогичной линии реза.

Ага, нож у него так пошёл! Будто я не видела, как тщательно он примерялся.

— Ладно, уговорил, — сдалась я, чувствуя, что продолжения диспута мой желудок уже не выдержит. — Спасибо!

Обжигая пальцы, вцепилась зубами в ароматную дичь.

Да, это была не отъевшаяся осенняя птица, которая «в цене особой». Жестковата, сока почти не было, да и соли катастрофически не хватало… но я жевала мясо! Вожделенное мясо. Неповторимое мясо.

С четверть часа мы молча и сосредоточенно поглощали нашу единственную на сегодня еду.

Косточки были обглоданы и отполированы до блеска — так, что собака позавидовала бы. Это я, как леонбергер, авторитетно заявляю.

Облизав пальцы, обтёрла их снегом.

— Что-то вымоталась я за сегодня, — сказала, глядя на Генри, и выразительно зевнула.

— Значит, ложимся спать, — постановил он и отправился собирать лапник для лежанок.

Вернее, для лежанки. Как выяснилось, оную он замыслил сделать двухместной.

В который уже за сегодня раз я не стала оспаривать его решение. Пусть будет двухместная. Всё равно ж собакой буду спать. На природе так удобнее, особенно когда под тобой веточки.

Штурмовик снял свой меховой плащ — под куполом было достаточно тепло, чтобы ночевать в куртке, — и, скатав его, положил в изголовье.

— Иди в постель, чего ждёшь-то? — спросила я, видя, что тот не спешит принимать горизонтальное положение.

— Думал помочь тебе улечься, — сказал он тоном потухшей надежды — очевидно, догадался, что спать я собираюсь отнюдь не в человеческой ипостаси.

Мне стало его жалко. А кроме того, начала покусывать совесть, что мне будет комфортно, а ему нет. Мы с ним в одной заднице, поэтому я должна делить с ним все неудобства.

В общем, передумала быстро.

Скинула с себя плащ и протянула ему:

— Делай подушку.

Штурмовик радостно схватил плащ и сделал самую аккуратную скатку, на которую только способен мужчина.

Положил рядом со своей. Ну совсем рядом.

Поняв, что перегнул палку, Генри отодвинул мою «подушку» сантиметров на пятнадцать от своей. Потом ему показалось, что веточки, на которых будет покоиться моя спина, лежат недостаточно ровно. Поправил их. Окинул моё ложе придирчивым взглядом и перевёл его на меня.

— Постель готова, — торжественно объявил он.

— Благодарю, сударь, — улыбнулась я и улеглась на заботливо приготовленное спальное место.

Подо мной хрустнуло несколько веточек. Вскоре раздался хруст сбоку от меня — гораздо более сильный.

— Завтра пойдём на север, — напомнил Генри. — Заодно поохотимся.

— Да, завтрака у нас нет, — вздохнула я. — Кстати, ты потроха выкинул?

— В снег закопал.

— Как бы не пришлось их откапывать.

— Надо будет, откопаем. Но я всё же надеюсь поесть мяса.

— Я тоже. Ладно, всё, споки ноки.

— Что? — не понял американец.

— Спокойной ночи это значит, — усмехнулась я.

— А-а, — протянул Генри. — Тогда и тебе споки.

На этом мы угомонились.

Заснула я достаточно быстро — усталость взяла своё.

Пробудилась я утром от какого-то странного ощущения. Очень быстро оное переросло в уверенность, что на моём плече покоится чья-то рука.

А вот этого делать не следует! И мне плевать, специально ты её на меня положил или во сне.

Я лежала на боку, спиной к Штурмовику, поэтому достаточно было всего лишь податься вперёд.

Что я и сделала.

Нахал тут же зашевелился.

— Проклятье! — раздалось недовольное ворчание позади меня.

Он ещё смеет возмущаться?!

Я резко развернулась к нему лицом. Хотела выдать пару ласковых, но тут заметила, что смотрит он не на меня, а куда-то в сторону.

Поглядела туда же. Ничего необычного. Всё тот же хмурый зимний лес.

— Не привык просыпаться запертым в чужом незнакомом мире, — пояснил он причину своего недовольства.

— Скоро привыкнешь, — сказала я, усаживаясь на лапнике.

— С добрым утром, кстати, — повеселел Генри. Наверное, мой голос вернул ему нормальное настроение.

— С добрым, — поприветствовала его. — У тебя случайно пакетика кофе в кармане не завалялось?

— Нет, — с искренним сожалением ответил он.

— Дай, пожалуйста, косметичку.

Через пару секунд она была у меня в руках.

Достала два мятных леденца, один протянула Штурмовику.

Он сделал движение, словно собирался взять его с моей ладони губами. Но потом одумался и забрал леденец пальцами. Большим и указательным. Остальные при этом коснулись моей кожи и застыли в таком положении на несколько мгновений.

В следующий раз сам будешь доставать леденцы из пачки.

Освежившись, мы поднялись с лежанки и размяли затёкшие за ночь конечности. После чего Генри убрал купол и отправился в кустики. Я двинулась в противоположную сторону.

Чёрт, сейчас я пропаду из поля его зрения. Как бы не кинулся меня искать.

Поэтому надо быстрее делать дела, пока он не закончил свои.

Встретившись у нашего «кемпинга», мы молча переглянулись и двинули на север.

Шли, как и вчера вечером, на некотором расстоянии друг от друга.

Долго шли. Часа два. И хоть бы одна крылатая зараза попалась! Мелочь летала, как обычно. Неужели придётся её бить?! Умучаешься!

И тут я заметила на снегу свежие следы. Заячьи? Ну, в любом случае, что-то в этом роде.

Ну, держись, косой!

Я щёлкнула пальцами.

Генри моментально повернул голову.

Приложила палец к губам и жестом призвала его подойти ко мне.

— Гляди-ка, — шепнула я, указывая на дорожку следов.

— Недавно пробегал, — обрадовался Генри, но тут же нахмурился: — Но как мы его поймаем? Он же шустрый.

— Ты ещё не знаешь, насколько шустрая я, когда голодная!

— Но ты же уйдёшь по следу, и я потеряю тебя из виду! — расстроился Генри.

— Слушай, ты жрать хочешь? — прошипела ему в лицо, начиная злиться. — Лично я не желаю сдохнуть от голода в угоду твоим заскокам!

— Ладно, не кипятись, — остудил меня Штурмовик. — Обещай только преследовать зверька без фанатизма. Если станет ясно, что он ушёл очень далеко, возвращайся! Обещаешь?

— Ладно, — немного подумав, сказала я. — Обещаю.

Перекинувшись, побежала по следу.

Судя по отпечаткам лап, зверёк шёл с жировки[1] на лёжку. Я частенько бывала на охоте вместе с Лёшей и его друзьями, поэтому кое-какие тонкости распутывания звериных следов мне известны.

Метров через триста сбоку в тропу вклинилась дорожка других следов, тоже заячьих.

Ага, начал петлять, значит, лёжка где-то недалеко.

Только вот заяц не учёл, что преследователь умеет не только нюхать, но и много чего знает.

Я рванула вперёд и вскоре ожидаемо увидела выходной след.

Побежала по нему.

Миновала ещё одну петлю, потом третью.

На четвёртой зверёк решил окончательно запутать охотника, побежав по своему следу назад. Но я раскусила и этот манёвр.

Дальше пошли скидки[2]. Значит, лёжка уже близко.

Я остановилась и осмотрелась.

Гляди, какой пружинистый — метра на три в сторону отпрыгнул!

Друг за другом отыскала и остальные скидки. И вскоре увидела бурелом. Заячьи следы вели прямиком туда. Вот и пришли.

Неслышно передвигая лапами, я приближалась к бурелому. Запах зверька будоражил ноздри.

Главное, не дать ему уйти.

Чёрт!

Из бурелома в сторону стрелой метнулось что-то белое.

Услышал-таки!

Рванула за ним, выжимая из себя всё, на что способна.

«Если не возьму его, помрём с голоду» — стучала в мозгу единственная мысль.

Зверёк тоже бежал на пределе сил, закладывая немыслимые виражи. Иногда делал отчаянные прыжки в стороны, давая мне возможность срезать дистанцию.

Минуты три продолжалась погоня.

И я его настигла. Заяц был сытый, а я голодная. Будь наоборот, не факт, что справилась бы.

Три мощных прыжка, и я поставила точку в охоте. Придавила косого лапами и сомкнула зубы на его шее.

Извини, приятель, но это дикая природа. Сам знаешь.

Крепко сжимая добычу в пасти, побежала по своим следам обратно.

Бедный Генри, он там, наверное, с ума сходит!

Я припустила быстрее.

Минут через десять (ничего себе, как далеко он меня увёл!) я выбежала на тропу, по которой начинала преследование.

А вскоре увидела и Штурмовика. У него был такой вид, словно рухнул мир.

Заметив меня, он облегчённо выдохнул и кинулся навстречу.

— Я уже начал беспокоиться, — сказал он, принимая у меня из пасти заветный трофей.

«Ты не беспокоиться начал, а был уже на грани паники», — подумала я про себя.

Собиралась было перекинуться и похвастаться, как выследила и поймала зверька, но вдруг носа коснулся какой-то странный запах.

Что за…

Я повернула голову в ту сторону, откуда ветер принёс запах, и тщательно принюхалась.

— Что там?! — забеспокоился Генри.

Там — ничего хорошего. Незнакомый запах навевал животный ужас. Это было что-то опасное. Дико опасное. Но что именно, я понять не могла. Запах не принадлежал ни человеку, ни представителю другой расы, ни какому-либо известному мне зверю. Но очевидно, что источало его живое существо. Голодное и очень злое.

Я перекинулась.

— Генри, надо валить отсюда! — прошептала срывающимся голосом.

— Да что случилось-то?! — зашипел он и встряхнул меня за плечи. — Кого ты там унюхала? Шантару?

— Нет, — помотала я головой. — Там какая-то хрень… Я не знаю, кто это… но от одного только запаха хочется бежать без оглядки.

Ледбеттер вытащил из кармана пистолет и накрыл нас защитой.

— Бежать-то некуда, — промолвил он, вглядываясь в ту сторону, куда я вытягивала морду, будучи ещё в звериной ипостаси. — Да и не вижу я пока никого.

— Я тоже. Но… кажется, уже слышу.

Только сейчас до моего слуха донёсся топот множества лап. Какой-то странный топот — словно бы шуршащий.

Да твою ж мать, что там такое?!

Не прошло и минуты, показавшейся вечностью, как среди деревьев что-то замелькало.

Когда я различила, что там мелькает, волосы чуть не встали дыбом.

На нас надвигались несколько гигантских многоножек!

Чудовища были размером с крупного крокодила[3], только не зелёные, а тёмно-коричневые с бронзовым отливом. Мерзкое извивающееся тело состояло из двух десятков сегментов — каждый из них был снабжён парой быстрых ножек и защищён жёстким панцирем. Тупую во всех смыслах этого слова морду рассекал усеянный острыми зубами рот, над которым противно шевелились членистые усики. Завершали картину злобные глазки — по пучку из трёх штук с каждой стороны.[4]

От ужаса я на несколько мгновений потеряла дар речи.

Нечего было надеяться, что твари пробегут мимо — они явно нас учуяли. И увидели. И услышали.

— Защиту удержишь? — спросила я, стараясь сохранять самообладание. — Может, помочь?

— Побереги силы, — мотнул головой Генри. — Надеюсь, не пробьют.

Тем временем первая из тварей попыталась на нас напасть, но со всего размаха налетела на защиту.

Сделали несколько бесплодных попыток и её собратья.

Я вздрагивала при каждом ударе. Казалось, что следующий непременно пробьёт защиту.

Ну почему Генри отказался от моей помощи!

Хотела было опять поднять этот вопрос, но тут твари сменили тактику.

Многоножка, напавшая первой (вожак, что ли?), вновь приблизилась к защите, но не стала её долбить, а лишь внимательно изучила невидимую стену своими усиками.

Поняв, что вожделенная пища им не по зубам, отвратительные существа прекратили ломиться сквозь преграду и окружили нас. Они скалились и сверлили потенциальную добычу злыми голодными взглядами.

Всего их было семь штук.

— Кажется, они собираются взять нас измором, — оценила обстановку я. — Что будем делать?

Некоторое время Генри молчал. Но хуже, что он как-то нехорошо побледнел.

— Помнишь, — взволнованно заговорил он, — Инри рассказывал про кхулфов, которые появляются в мире, где нарушен баланс, и зачищают его от всех разумных существ?

У меня подкосились ноги.

— Ты думаешь, это они? — севшим голосом прошептала я.

Всё, нам конец.

[1] Жировка — место кормёжки зверей.

[2] Скидка — большой прыжок в сторону от своего следа.

[3] Самые крупные крокодилы на Земле достигают 6–7 метров.

[4] Визуализацию гигантской многоножки можно посмотреть в моей группе в ВК в альбоме “Визуализация к циклу «Новый год c драконами»”.

— Очень на то похоже, — процедил Ледбеттер и выругался.

— То есть, даже если мы выберемся из окружения, шансов выжить у нас никаких! — озвучила я страшную истину.

На минуту мы погрузились в траурное молчание.

Что ждёт нас в мире, оккупированном кхулфами? Ничего, кроме гибели. Эти смертоносные существа будут преследовать нас, покуда не иссякнут силы на поддержание защиты.

И даже если мы спасёмся от этих кхулфов, рано или поздно нас найдут другие.

Мы обречены!

— Ещё три штуки бегут, — сообщил Генри, указывая рукой куда-то вправо.

— И это только начало! — в отчаянии прорычала я. — Сейчас здесь соберутся все твари со всего леса!

— Я вот думаю, может, попробовать их пистолетом шугануть? — задумался вслух Штурмовик.

— Даже если они разбегутся от звука выстрела, то вскоре вернутся обратно, поняв, что реальной опасности здесь нет, — опровергла я его вариант.

— Я не об этом, — помотал головой мужчина. — Хочу пристрелить одну из них.

— Ага, мечтай! Видел, какие у них панцири!

— А я в глаз, — невозмутимо заявил Генри.

— Да кхулфам плевать, убили кого-то из них или нет! — выкрикнула я. — Они одержимые! Их задача — уничтожить нас, поэтому гибель сородича не взволнует ни одного из них!

Но он меня словно бы и не слышал. Вскинул пистолет и прицелился в ту многоножку, что «лапала» усиками наш купол.

В этот момент к стае присоединились три твари, которых заметил Ледбеттер.

Секунда, и он открыл в защите «окошко».

Выстрелил.

Пуля попала многоножке в лоб, но срикошетила от жёстких чешуек.

Прогремел второй выстрел.

На месте правого глаза чудовища образовалось жидкое месиво.

Штурмовик молниеносно вернул защите герметичность.

А многоножка издала леденящий душу полусвист-полухрип и, рухнув на снег, начала извиваться, чуть ли не узлом завязывалась.

Мы тем временем внимательно наблюдали за остальными.

Многолапые гады из первой партии на ранение собрата никак не отреагировали. Они продолжали зырить на нас горящими от голода глазами. А вот вновь прибывшие уставились на корчившуюся в муках многоножку чуть ли не с любопытством.

И тут… Мне показалось или в глазах этих трёх тварей я увидела проблески человеческого разума? Кстати и глаз у каждого из них было всего по два, а по паре пучков из трёх.

Что?!

Неужели оборотни? Они что, перекидываются в эту мерзоту?!

— Оборотни? — повторил Генри мой вопрос вслух.

— Вот это поворотец! — выдавила я, не зная пока, радоваться этому факту или нет. С одной стороны, мы встретили разумную расу. Однако с другой, неизвестно ещё, чего можно ждать от субъектов, оборачивающихся в такой ужас. Но одно всё же, безусловно, утешало — это не кхулфы.

Вдруг одна из многоножек-оборотней издала какое-то жуткое шипение, перешедшее в истеричное верещание. Шестерых любителей полакомиться человечиной как ветром сдуло. А та гадость, что корчилась на снегу, забилась в предсмертных конвульсиях и спустя несколько секунд перестала двигаться, лишь лапки продолжали подёргиваться.

Её добили магией, чтоб не мучилась, догадалась я.

Оставшиеся многоножки одна за другой перекинулись в… а вот чёрт их знает, в кого!

Не в людей уж точно. Конечно, у них тоже было по две руки и две ноги. Рослые, мускулистые. Но бледно-зеленоватого цвета кожа! И уши — длинные, острые, торчащие в стороны — никак не человеческие. А ещё радужка у них была красной — при том, что альбиносами они однозначно не являлись.

Жёсткие волосы у двоих были тёмно-каштанового цвета. Третья, хоть и оказалась блондинкой, альбинизмом тоже явно не страдала.

Кстати, перекинувшись, все трое тут же подняли защиты.

Генри тихо выдохнул.

Да, какое счастье, что он пальнул не в кого-то из них!

И очень-очень плохо, что мы засветили пистолет.

Но кто же они такие?

— Может, это тролли? — предположила я. Что не эльфы и не орки, была абсолютно уверена.

— Вряд ли, — возразил Ледбеттер. — Как рассказывал Ворон, у тех кожа оливковая, а не бледно-зелёная.

— Ну, мало ли, к ним на Альтеран пришли какие-нибудь южные, смуглые тролли, а тут у нас, например, северные.

— Про красные глаза Влад тоже не упоминал. И уши, он говорил, у них лишь немного острее, чем у орков с эльфами. У этих же вообще в стороны торчат, а не вверх.

— Но крючковатые носы вполне сходятся, — продолжила я упорствовать в своей версии.

— Может, и когти тоже?! — усмехнулся Штурмовик.

Да, пальцы у данных товарищей действительно заканчивались довольно короткими, но всё же когтями. Вряд ли Ворон мог забыть рассказать о столь примечательной черте.

— Так кто же это? — вновь задалась я вопросом. Какие-нибудь гоблины или огры?

— Для огров они, по-моему, мелковаты, — опять усмехнулся он.

— Знаешь ли, что орки похожи на индейцев, я тоже никак не предполагала, — вернула я ему усмешку. Но ладно, буду пока считать неизвестных оборотнями-гоблинами.

Шатен, на груди которого висел навороченный амулет, что-то сказал на своём языке.

— Кажется, требует убрать защиту, — шепнул Штурмовик и громко произнёс на русском: — Только после вас!

Оборотни начали что-то недовольно, я бы даже сказала раздражённо обсуждать между собой. Они то и дело бросали взгляды на Генри, а в их разговоре чаще всего звучало слово «э́рген».

— Эрген! — жёстко и, как мне показалось, презрительно, произнёс шатен, обращаясь к Ледбеттеру. И дальше продолжил угрожающим тоном выдавать непонятные слова.

— Очевидно, «эрген», это «вампир» на местном языке, — предположил Генри. — И, насколько я понимаю, отношения вампиров и оборотней здесь далеко не дружелюбные.

— Да, на меня они смотрят с меньшим недовольством, — согласилась я.

— Гри́зби, — вдруг сказала девушка, глядя мне в глаза.

Что? На «гризли» похоже.

Блондинка перекинулась в мерзкую многоножку и сразу же вернулась в гоблинскую ипостась.

— Гризби! — повторила она.

Просит меня обернуться.

Ладно, покажу им пёсика. В конце концов, мы ничего не теряем. Да и налаживать отношения как-то надо.

Перекинулась в леонбергера, гавкнула пару раз.

Оборотни начали меня разглядывать, попутно о чём-то переговариваясь. Затем они перестали смотреть в мою сторону, и их разговор перерос в эмоциональный спор, причём говорили все трое одновременно.

Лишь минут через пять троица пришла-таки к какому-то решению.

Вот только озвучить его оборотни не успели — с севера к нам спешила целая стая многоножек, штук пятнадцать.

По спине пробежал холодок.

— Твою мать! — процедил сквозь зубы Штурмовик. — Вот когда пожалеешь, что у тебя нет крыльев!

— Да, такую толпу нам уже не одолеть, — убитым голосом проговорила я. — Как же быть-то? А, Генри?

— Хорошо бы выяснить, чего они от нас хотят, — пробормотал тот. — От этого и плясать.

Пока мы обсуждали наше бедственное положение, прибывающие многоножки оборачивались гоблинами и начинали громко высказываться, пялясь на нас во все глаза. В итоге поднялся такой гвалт, что обладателю амулета понадобилось минуты две, чтобы его пресечь. Похоже, среди сородичей он был наделён некой властью.

Когда все смолкли, властный шатен толкнул речь, встреченную одобрительным гулом.

Со стороны казалось, что они решили нашу судьбу. А учитывая диковатость этого народа, в голову лезли самые худшие предположения.

Вожак обратил взгляд на нас и принялся что-то говорить, активно жестикулируя.

— Думаю, он хочет, чтобы мы проследовали с ними, — сделал предположение Ледбеттер.

— Не хочет, а приказывает, — поправила я.

— Только как гости, — ответил оборотню Штурмовик. И пояснил жестами свои слова: указал пальцем на собеседника, потом на нас и левой кистью крепко пожал правую.

Обладатель амулета согласно закивал.

— Надеюсь, он не потребует сдать оружие, — пробормотала я.

— Пусть только попробует, — нахмурился Генри и кивнул вожаку в знак согласия.

Защиты на оборотнях исчезли. Следом за ними убрал купол и Ледбеттер.

Не знаю, почуяли гады, о чём мы говорили, или просто так совпало, но вожак подошёл к Штурмовику и, протянув руку, потребовал пистолет.

— Хочешь узнать, как он стреляет? — спросил оборотня Генри. — Смотри. Нужно прицелиться и нажать на спусковой крючок.

Он демонстративно медленно направил оружие в ствол ближайшего дерева и выстрелил.

— Я бы и тебе дал попробовать пальнуть, но… — Штурмовик развёл руками. — Патроны кончились.

Оборотень вырвал пистолет из его руки и, направив его в сторону дерева, несколько раз нажал на спуск.

— Я же говорил, — усмехнулся Генри. — Теперь эта железка бесполезна.

Вожак повертел пистолет в руках, потом ещё пару раз нажал на спусковой крючок и, выругавшись, вернул его хозяину.

Ну и фокусник! Когда ж он успел обойму-то вытащить?

Я улыбнулась про себя ловкости, ну и конечно, сообразительности моего спутника.

Да, пришлось пожертвовать одной пулей, которая оставалась в патроннике, но оно того стоило — мы сохранили пистолет.

По команде вожака оборотни стали перекидываться в гадостных многоножек. В итоге в гоблинской ипостаси остался лишь он один.

Подойдя к одному из монстров, похлопал его по панцирю и приглащающе кивнул нам.

— Что?! — в ужасе скривилась я. — Он хочет, чтобы мы ехали на этой твари?

— По всей вероятности, — пробурчал Штурмовик.

— Но она отвратительная! — я в отчаянии зажмурилась.

— У нас нет другого выхода, — сказал Генри и, взяв меня за руку, повлёк к многоножке. В другой руке он держал тушку зайца — ну действительно, не бросать же его здесь.

Уже на подходе к мерзкой тварюге мне подурнело. Одни полуметровые мохнатые лапы чего стоили! Кстати, приглядевшись, я поняла, почему эти членистоногие не мёрзнут зимой — мохнатостью были покрыты не только конечности, но и всё тело под панцирем.

Недолго думая Штурмовик уселся верхом на чудовище и, не успела я открыть рот, подхватил меня под мышки и усадил перед собой.

С моих губ сорвалась пара крепких русских словечек.

Убедившись, что посадка прошла успешно, вожак перекинулся, и стая многоножек сорвалась с места. Ну и мы, соответственно, тоже.

— Какой ужас! — выдавила я, глядя, как активно работают два десятка лап впереди меня, а гибкое тело, извиваясь, обходит деревья.

— Расслабься, — раздался голос Ледбеттера у меня над ухом. — Представь, что мы на мотоцикле.

Я не замечала ни его рук, сжимавших мою талию, ни тёплого дыхания, щекотавшее ухо, когда он говорил. Всё моё существо сосредоточилось на самом мерзком виде транспорта, на который только способна фантазия.

— Мне этот «мотоцикл» до конца жизни будет сниться в кошмарах, — простонала я.

— Или вообрази, что это просто аттракцион, — продолжал успокаивать меня Генри.

— Под названием «Дорога в ад», — если я и была способна на юмор, то лишь на чёрный.

— Не знаю насчёт ада, но едем мы куда-то на север.

Вскоре лес кончился, и мы помчались по полю. Здесь многоножки развили такую скорость, что ветер в ушах свистел.

Мы двигались в голове стаи, поэтому, к счастью, остальных многоножек я не видела. Но мне вполне хватало того, что было перед глазами.

На фоне этой гадости драконы просто милашки!

— Мне не даёт покоя вопрос, зачем мы им понадобились, — подняла я проблему, которая временно отошла на второй план.

— Зачем им понадобился я, — сделал уточнение Генри. — Не заметила, что они, в основном, обсуждали мою персону?

— Заметила. Очевидно, это как-то связано с твоей расовой принадлежностью.

— Это единственное, что очевидно и мне. Не исключаю, что они увидели во мне языка. Интересно посмотреть на их рожи, когда они узнают, что рассказывать-то мне и нечего.

— А если пытать начнут? — я вздрогнула от своего вопроса.

— Кусака, давай-ка видами наслаждайся, — произнёс Генри. — Будем решать проблемы по мере их поступления.

— По-моему, они уже наступили, — буркнула я.

— Гляди, вон горы прямо по курсу.

Точно, впереди начал прорисовываться горный массив. На востоке достаточно высокий — заснеженные пики тонули в серых слоистых облаках. К западному подножью примыкал лес.

Эти оборотни живут в горах? Вряд они везут нас на горнолыжный курорт.

— Эй, Генри, а где наша добыча? — забеспокоилась я. В том, что нас накормят, не было никакой уверенности.

— За лапы к ремню привязал, — ответил тот.

— Чем привязал?

— Шнурком.

— Откуда он у тебя? — поразилась я.

— Прихватил с собой на случай, если понадобится затянуть волосы в хвост, — пояснил он.

— Резинкой не пробовал пользоваться?

— Резинка ненадёжна.

— Это американские — ненадёжные, — тоном некоторого превосходства заметила я.

Ледбеттер засмеялся и под шумок притянул меня к себе. Кисти рук при этом ненавязчиво сложил у меня на животе.

На мгновение мне даже показалось, что я этого хотела.

А с чего это вдруг?

— Штурмовик! — сказала с выразительной строгостью.

— Прости, — шепнули мне в ухо. — Не удержался.

Генри вернул меня и свои руки в исходное положение.

Ну хоть честно ответил. Другой стал бы утверждать, будто так у меня меньше шансов слететь с многоножки. А тут прямо и откровенно — не удержался.

Мало-помалу я начинала привыкать к езде на членистоногом чудовище.

Правда, в одном месте дозу адреналина всё же получила — когда пересекали овраг. Многоножка ухнула вниз, словно на американских горках, а потом так же стремительно взлетела наверх.

Я и без этого держалась за панцирь, а тут вцепилась в него так, что костяшки пальцев побелели.

— Твои слова про аттракцион были пророческими, — заметила я, переведя дух.

— Не хотел бы я, чтобы они были пророческими, когда мы доберёмся до горного массива, — всерьёз заволновался Ледбеттер.

Мамочки!

Что если они и по горам так же лихо помчатся? У меня-то при падении ещё есть шансы выжить — и то от высоты зависит. А вот у Генри…

Оптимизм внушало одно — следы многоножек, которых тут было немало, вели в лощину. Оставалось надеяться, что поездкой по ней наше путешествие и ограничится.

У входа в лощину многоножки выстроились в колонну. Мы бежали вторыми, впереди двигался вожак. Дорога была плотно утрамбована и вилась змейкой по самому дну лощины, огибая крупные камни.

Метров через пятьсот начался подъём.

Пересекли седловину и снова спустились вниз.

Вот, кажется, и приехали. В низине, что раскинулась перед нами, кипела жизнь.

Десятка полтора оборотней снаряжали трёх многоножек — укладывали им на спины кожаные мешки и ремнями крепили их к телу. Поклажа явно была тяжёлой — каждый мешок поднимали два грузчика. Золото, что ли? Хотя нет, скорее, медь — амулет у вожака, равно как и украшения на груди и запястьях его сородичей были медными.

Чуть дальше другая группа оборотней, напротив, разгружала многоножку. Между третьей и четвёртой парой лап сидел «возница» и покуривал что-то похожее на трубку. Очевидно, многоножка с грузом прибыла за несколько минут до нас. Тюки, судя по запаху, были набиты чем-то съестным — я чётко различила аромат сыра, хлеба и каких-то специй.

Потом мы обогнали двух мужчин, тащивших на жерди привязанного за лапы горного барана.

Встречались и женщины. Некоторые просто болтали небольшими стайками, а кто-то занимался делами — одни шли куда-то с корзинами, другие с вёдрами.

Ну, и куда ж без детей. Малыши разных возрастов бегали, играли и даже ездили друг на друге (вот, что значит быть многоножками!).

Все, мимо кого мы проезжали, бросали свои дела и провожали нас удивлёнными и далеко не самыми радушными взглядами. Хорошо хоть камнями не закидали.

— Эрген, — иногда доносилось до наших ушей.

Ну вот, опять Штурмовик в центре внимания.

И тут я задалась другим вопросом — где они все живут? В поле зрения не было ни единой хижины.

Неужели..?

Да, моё предположение оказалось верным — мы остановились около входа в пещеру.

Нас тут же окружили оборотни, кто находился поблизости. Сюда же спешили и местные жители, мимо которых мы промчались. Всем было интересно посмотреть, кого это тут привезли их соплеменники.

Мы с Генри сползли с многоножки, которая тут же перекинулась в гоблина. Обернувшийся рядом вожак что-то заговорил.

Гудевшая толпа умолкла и обратилась в слух.

Мы тоже внимательно слушали, пытаясь хоть что-то понять по его интонации. И ни черта не поняли.

Закончив вещать и отдав какие-то распоряжения, главный оборотень жестом пригласил нас под своды пещеры.

За то время, которое мы здесь провели, я успела нафантазировать некое пространство, где вокруг большого костра вповалку спят местные жители. Ну и со всеми вытекающими: спёртый воздух, вонь, куча объедков.

Каково же было моё удивление, когда я увидела, как обстоят дела в реальности.

Из большого зала, куда мы попали, в разные стороны уходило несколько коридоров. По одному из них мы и двинулись.

Вернее, это был не просто скальный коридор, а туннель, приспособленный для передвижения. Порода, некогда выступавшая из пола, была стёсана, а углубления засыпаны мелкими камушками. На стенах тоже были видны участки со следами сколов.

Освещали коридор первобытного вида факелы.

Иногда попадались занавески из шкур, по-видимому, скрывавшие за собой жилые помещения.

Перед одной из таких шкур мы и остановились.

Отведя её в сторону, вожак пропустил нас внутрь. Затем зашёл сам, а за ним просочились оборотень, на котором мы ехали, и небезызвестная нам блондинка.

Комнатушка была размером где-то три на четыре метра. Здесь тоже чувствовалась рука каменотёса. Не знаю, какая полость тут была изначально, но, благодаря каторжной работе, из неё вышло пригодное для жизни помещение.

На стене горел такой же факел, что висели в коридоре.

Из предметов меблировки тут присутствовали топчан с соломенным матрасом и соломенной же подушкой, кривоногий стол и два чурбана, служивших, очевидно, стульями. На полу лежала шкура. Ещё одна шкура, поменьше размером, валялась на топчане. Типа одеяло.

Пока мы осматривались, незнакомый нам оборотень принёс еду на медном подносе: здоровенный кусок мяса, тушёные корнеплоды, с виду напоминавшие репу, и несколько кусков лепёшки. В другой руке он держал кувшин, естественно, тоже медный. Из предметов сервировки нас порадовали тарелками, ножом и вилками с двумя зубцами. Стоит ли говорить, из какого они были сделаны металла?

При виде пищи у меня чуть не закружилась голова. А уж как она пахла!

Вожак указал на наш обед (а по факту — завтрак) и что-то сказал.

Мы поблагодарили и, сглатывая слюни, уселись за стол.

Оборотни удалились.

Пока Генри жадно отрезал куски мяса, я разложила по тарелкам овощи и поделила лепёшки.

На всякий случай тщательно обнюхала всю еду. Никаких следов яда не обнаружила. Сунула нос и в кувшин. Тоже всё в порядке.

Ух-х!

В течении минут двадцати мы самозабвенно набивали желудки, запивая жидкостью, по вкусу напоминавшей брусничный морс с примесью каких-то трав.

Как говорится, Каштанка опьянела от еды. Сейчас бы ещё вздремнуть часок!

Но суровая реальность не замедлила напомнить о себе — в коридоре послышались шаги.

Спустя несколько секунд занавеска отдёрнулась, и в нашу комнатушку зашёл вожак в сопровождении какого-то старика. Лично у меня не возникло никаких сомнений в том, что это местный шаман.

Он был увешан хвостиками каких-то грызунов, а на шее красовалось массивное ожерелье из медных фигурок вперемешку с клыками хищников. В одной руке старик держал бубен, также с хвостиками, в другой — что-то наподобие кадила.

Нас предназначили в жертву для какого-то ритуала?!

Вожак сделал шаг к нам. Тронул пальцем свои губы, а потом указал на ухо Штурмовика. Затем перевёл палец на его губы, после чего коснулся своего уха.

Я облегчённо выдохнула про себя.

— Сначала он тебя целует в ухо, потом ты его, — не смогла не разрядить обстановку шуткой.

Ледбеттер сдержанно улыбнулся, а про себя, наверное, хохотнул.

— А если серьёзно, то, думаю, речь идёт о том, чтобы научиться как-то понимать друг друга, — сказала я.

— Скорее всего, — кивнул Генри. — Для этого и понадобился шаман.

— Интересно, как долго он будет шаманить? — задумалась я вслух.

— Коли уж нас предварительно покормили — думаю, долго, — предположил Ледбеттер.

Повелев нам пересесть на кровать и перебросившись парой слов с шаманом, предводитель оборотней отошёл к стене, опёрся об неё спиной, сцепив руки на пояснице.

Старик внимательно уставился на нас. Торчащие в стороны зеленоватые уши и пламя факела, отражавшееся в красных глазах, делали его похожим на симбиоз магистра Йоды и Терминатора.

Почувствовала, как он изучает нас магическим зрением.

Минуту… две… три…

Наконец шаман удовлетворился результатами и, что-то беззвучно прошептав, уселся на чурбан напротив нас. «Кадило» положил на пол.

— Ой-о-о-о… — занудно запел он, потрясая бубном.

Вот этого я не понимала никогда. Раз ты маг — магичь. Раз ты умеешь передавать другим знания языка — передавай. Но вот зачем все эти песнопения и танцы с бубнами?!

Ладно, раз без этого никак, придётся терпеть.

Вожак тем временем из-под полуопущенных век пристально наблюдал за нами.

Мне было сложно разглядеть, куда направлен его взгляд, но я кожей чувствовала, что на меня. И это был не просто взгляд любопытствующего — в нём явно светился мужской интерес.

Вот только этого мне и не хватало!

Хотя, может, я сгущаю краски? Наверное, это всего лишь плод моего воображения?

Я решила абстрагироваться и сосредоточилась на шамане.

— О-ей-о-о-о… — резко на октаву повысил голос старик и активней заработал бубном.

Часа четыре он мучил нас своими завываниями. Снаружи уже, наверное, давно наступил вечер, а он всё издевался и издевался над нашими барабанными перепонками.

Иногда, правда, умолкал, переходя на тихий шёпот, но потом снова взрывался этими своими «ой-о-о», «ей-о-о» и прочими сочетаниями гласных.

К слову, никаких знаний языка мне пока что не приходило. Тексты шаманской песни потихоньку усваивались, а вот с языком было безнадёжно.

Я несколько раз собиралась жестами сообщить старику, что он старается совершенно напрасно. И в тот момент, когда наконец решилась, шаман отложил бубен и бросил в «кадило» уголёк, который зажёг магией.

Ещё с полчаса занудного пения, сопровождаемого растряхиванием дыма по комнате, и шаман, опять же с помощью магии, погасил «кадило».

Прихватив бубен, он ушёл.

Не успела шкура на входе перестать колебаться, вернулся вожак, который куда-то свалил ещё пару часов назад.

— И? — спросил у него Ледбеттер тоном человека, потратившего впустую несколько драгоценных часов своей жизни.

Оборотень произнёс какую-то фразу.

Мне показалось или я поняла что-то из его слов?

«Утро. Продолжать», — вот это я услышала.

— Генри? — повернула голову к своему спутнику. — Ты его понял?

— Частично, — ответил Штурмовик. — Но суть уловил — завтра нашим ушам предстоит ещё одно испытание.

— Ужин? — спросил вожак.

— Да-да, ужин! — в один голос воскликнули мы, произнеся заветное слово уже на местном языке.

— Итак, — сказал Ледбеттер, когда за оборотнем опустилась занавеска. — Мы можем понимать слова, когда нам их произносят. Не все, лишь некоторые.

— То есть ты полагаешь, что пополнять свой лексикон мы будем слушая, что нам говорят?

— Скорее всего. Просто так, ниоткуда, словарный запас в голове не возьмётся. Шаман настраивал нас на понимание их речи. И, уверен, завтра, после продолжения ритуала, мы будем усваивать гораздо больше слов, чем способны сейчас.

— Что ж, остается отдать должное гоблинскому шаманизму, — резюмировала я.

— Эй-о-о, — подражая старику, запел Ледбеттер.

— Прекрати, пожалуйста! — я в молитвенном жесте сложила руки на груди. — Давай лучше закрепим знания.

— Ужин, — сказал Генри на местном.

— Продолжать ужин, — расширила я фразу.

— Утро. Продолжать ужин, — довёл её до совершенства Штурмовик.

Занавеска распахнулась. В комнату зашли разносчик еды и предводитель — куда ж без него-то!

Вечерняя трапеза состояла из густой похлёбки, судя по запаху, сваренной на мясном бульоне, и двух лепёшек. Всё. Вот так вот. Обед тут у них — всему голова.

Я традиционно обнюхала принесённую снедь и уже собиралась приступить к еде, как вожак вручил мне тёмно-коричневый кусочек чего-то, с виду похожего на лакрицу.

— Сладко, — произнёс он, и я его поняла.

Генри бросил на оборотня хмурый взгляд. А ещё я заметила, как под столом сжались его кулаки.

Я взяла нож, разрезала лакомство посередине и одну половинку положила рядом с ним.

Теперь уже нахмурился вожак. Кажется, даже зубами скрипнул. Потом, резко развернувшись, он стремительно вышел из комнаты.

— Кобель ушастый, — процедил сквозь зубы Штурмовик.

Вид у него был такой, будто он собирался вскочить, догнать вожака и начистить ему морду.

Я сжала его запястье.

— Успокойся, — сказала умиротворяюще. — Просто эта вкусняшка у него одна и… среди нас двоих он выбрал даму.

Штурмовик медленно повернул ко мне голову и посмотрел так, как смотрят, когда собеседник несёт абсолютную чушь.

— Ну-ну, — буркнул он и со злостью впился зубами в кусок лепёшки.

В общем, благодаря «ушастому кобелю», ужин прошёл в нервозной обстановке.

К сладости Ледбеттер даже не притронулся. Я в знак солидарности тоже решила её проигнорировать. Хотя чего-нибудь вкусного очень хотелось. Да и вообще…

— Я думаю, что всё-таки нужно это съесть, — сказала ему. — Как бы вождь не счёл отказ оскорблением.

Штурмовик ухмыльнулся но, немного подумав, подцепил пальцами коричневый кусочек.

— Хорошо, — кивнул он. — Ты ешь из уважения к вождю, а я из уважения к тебе.

— Договорились, — сказала я и отправила в рот свою порцию.

Нет, это не лакрица. По вкусу больше походило на гематоген. И не удивительно, он же из крови животных делается, а у этих оборотней вовсю охота процветает.

— Интересно, где у них тут удобства? — задал вопрос в воздух Генри, доев вкусняшку.

— Идём узнаем, — предложила я. — А заодно спросим, как пройти на кухню. Пускай зайца приготовят. А то протухнет.

Прихватив зверька, мы вышли в коридор и наткнулись на двух оборотней. Стражники, по всей видимости.

— Ужин, — сказал Генри на местном и протянул одному из оборотней зайца.

Тот отрицательно помотал головой и забрал у Штурмовика зверька.

Вот как? То есть говоря «да», они мотают головой, а говоря «нет»… кивают?

Ох ты ж! А ведь когда в лесу Генри объяснил оборотням, что мы согласны ехать с ними как гости, вожак закивал. А оказывается, это означало, что он против такого расклада!

Хотела поделиться своим открытием с Ледбеттером, но его взгляду прочла, что он уже сам обо всём догадался.

— Провели как детей! — сокрушённо пробормотал он. Потом посмотрел на охранника: — Где у вас туалет? — Он указал пальцем на причинное место. Своё, разумеется, не охранника.

Тот понял. И, прихватив с собой напарника, повёл нас к выходу из пещеры.

Там мы свернули налево и прошли метров пятьдесят. В скальной породе увидели небольшой проход.

Сняв со стены факел, оборотень поджёг его и вручил мне.

Я зашла внутрь, осмотрелась.

Посреди маленькой пещерки находилось круглое отверстие, уходящее куда-то вниз. Видимо, это унитаз.

Мне показалось или где-то в глубине я услышала шум воды. Подземная река?

Подняла с пола небольшой камушек — ну, я надеюсь, что это был камушек, — и кинула его в дыру. Внизу раздался бульк.

Ничего себе канализация! Ну, гоблины, ну дают!

Сделав дело, покинула пещерку.

Как говорится, выходя из туалета, не забудь погасить за собой факел. Штурмовику он вряд ли понадобится — вампир ведь.

— Генри, там автоматический смыв, — улыбнулась я.

Заинтригованный до крайности тот нырнул в пещерку.

Не успели полы его плаща скрыться в темноте, как прямо передо мной вырос вожак.

Красные глаза светились в пламени факела, который я так и не загасила, и это придавало оборотню как-то демонический вид.

— Красивая, — произнёс он и провёл костяшками когтистых пальцев по моей щеке.

— Убери от меня руки, чёртова сколопендра! — прошипела я, отпрянув на шаг. Не приведи сатана, Генри услышит — в драку ж полезет.

Ушастый кобель недовольно оскалился, но больше приставать не стал. Лишь продолжал сверлить меня раскалённым взглядом.

Тем временем из темноты выплыл Штурмовик. При виде вожака традиционно стиснул кулаки.

— Идём, — я взяла его за рукав и потянула в сторону «дома».

Потасовка нам совсем ни к чему. Сюда же все местные сбегутся. Скинут нас друг за другом в толчок и поминай как звали. Хотя туда, конечно, даже я не пролезу. Но куда скинуть, наверняка найдут.

Охранники двинулись за нами как приклеенные. Довели до «покоев» и остались за занавеской.

Пока нас не было, кто-то принёс корзину с раскалёнными углями. Очень кстати! А то я думала, что придётся тратить силы на обогрев комнаты.

— Видимо, это намёк, что пора на боковую, — заметил Генри, глядя на потрескивающие угли.

— Полагаю, сейчас часов девять вечера, — предположила я. — Ну а встают они, понятное дело, не позже шести утра. По-другому в далёких от цивилизации местах и не бывает.

— Спать так спать, — с этими словами Штурмовик откинул шкуру, которая лежала на топчане, и расстелил на матрасе свой плащ: — Прошу!

Стянув сапоги, я пробралась к стенке и свернулась калачиком — так было теплее и уютнее.

Генри заботливо укрыл меня шкурой, проверил, нигде ли не будет поддувать. После чего забрался под «одеяло» сам и магией погасил факел.

Топчан явно не был рассчитан на две персоны, и мужчина еле-еле уместился на своём краю.

Не сомневаюсь, что поутру вновь обнаружу его руку на своём теле. А, учитывая ширину топчана, возможно, и ногу.

— Давай я обернусь и лягу на полу, — предложила ему.

— Ольга, не майся дурью, — отверг мою идею Штурмовик.

— Просто я хочу, чтобы тебе было удобнее.

Почувствовала, как он улыбнулся.

— Мне удобнее, когда ты рядом, — сказал он. — Спокойной ночи.

А я вообще деловая такая! Желаю ему комфорта, а сама калачиком свернулась! Ещё бы по диагонали легла!

Распрямилась и снова как наяву увидела улыбку на губах Штурмовика.

Вот когда он улыбается, тогда действительно уютно.

Да, утром рука была. Только не его на мне, а моя на нём!

И как это получилось?

Тихонько сняла с его плеча свою ладонь и нащупала мобильник, который сунула под подушку. Часы, ещё вчера приблизительно переставленные на местное время, показывали без десяти шесть.

— Встаём? — спросил Генри.

Я аж вздрогнула.

Он что, не спал? Значит, чувствовал мою руку на себе! И что подумал, интересно?

— Да вот не знаю, — протянула я. — Ещё бы поспала, но, кажется, слышу движение в пещере. Оборотни пробуждаются потихоньку.

На стене вспыхнул факел.

— Тогда подъём, — скомандовал Ледбеттер и ловко вскочил с топчана.

И хорошо, что встали — минут через десять принесли завтрак: кашу, традиционную лепёшку, несколько кусочков сыра и травяной чай.

Едва закончили трапезничать, появился шаман со своими атрибутами. Не произнеся ни слова, он уселся на чурбан и поднял бубен на изготовку.

Мы покорно опустились на топчан и приготовились слушать очередной концерт.

Первые пару часов оный ничем не отличался от вчерашнего. А вот дальше песнопения старика стали более нервозными, иногда даже граничившими с истерикой. Шаман надрывался настолько эмоционально, что я всерьёз начала опасаться, выдержит ли его сердце такое напряжение. Нет, реально, иногда казалось, что дедуля отдаст концы.

Но дедуля оказался выносливым и как ни в чём не было горлопанил больше часа.

Когда на грани истерики была уже я, он вдруг резко смолк и минут пять изучал нас магическим зрением.

Пока он этим занимался, в комнату зашёл вожак.

— Шаман помог вам научиться понимать нас, — произнёс он. Наш мозг любезно перевёл все его слова. — Вы должны ему что-нибудь подарить.

Мы с Генри озадаченно переглянулись.

Нет, никто не спорил с тем, что за такую колоссальную работу полагается награда, но… что ему отдать? Пистолет? Нож? Мобильник?

О, зеркальце! Дикари их очень любят.

Я вытащила из косметички зеркальце и протянула шаману.

Старик взял его морщинистой рукой и стал рассматривать.

— Ой-о-о! — обрадовался он, увидев своё отражение.

Сжав подарок в кулаке, он прихватил атрибутику и слишком уж стремительно для своего возраста покинул комнату. Наверное, побежал хвастаться.

— Сейчас буду говорить разные слова, — сказал вожак и принялся знакомить нас с существительными, глаголами, наречиями, местоимениями, числительными и союзами. Под конец выдал нехилый перечень прилагательных.

Мы с Генри понимали каждое слово. Запоминать их не приходилось — мозг сам всё усваивал.

— Зачем вы привезли нас сюда? — спросил Штурмовик, едва вожак закончил урок.

В этот момент в комнату зашло наше «транспортное средство» в сопровождении блондинки. Видимо, это представители верхушки — везде суются.

— Кто вы такие и что здесь делаете? — и не подумав отвечать, поинтересовался вожак.

— Меня зовут Генри, — сказал Штурмовик. — Её, — посмотрел на меня, — Ольга. — Мы пришли из другого мира. Ищем сбежавшую…

А вот как будет на местном «дракон», нас не просветили. И есть ли они тут вообще?

Я вспомнила, что как-то фотографировала Гирзела в драконьей ипостаси. Достала мобильник и нашла то фото:

— Вот такую мы ищем.

Оборотни уставились в телефон примерно как шаман в зеркальце.

— Дракон… дракон, — говорили они друг другу.

Понятно, мы попали в высший мир.

Закончив удивляться гаджету, оборотни переглянулись.

— Зачем ищете? — спросил предводитель.

— Это мать нашего друга. Она беременна и хочет избавиться от ребёнка, — поведал Генри.

Теперь оборотни обменялись уже откровенно недоумёнными взглядами.

— Она нормальная? — нахмурилась блондинка.

— Не очень, — сказала я. — Поэтому мы должны отыскать её до того, как она родит.

— Как вы, вампир и оборотень, собираетесь справиться с драконом? — задал вопрос наш «мотоцикл». — Кстати, что у вас за странная ипостась?

— Человеческая, — сказал Генри на русском. Понятное дело, что такого слова не существует ни в местом лексиконе, ни в этом мире вообще.

— Что-то низшее? — догадался вожак.

— Давайте вернёмся к делу, — произнёс Штурмовик, с трудом подавив нахлынувший гнев. — У нас два вопроса. Первый — за последние два дня пролетал ли в небе чёрный дракон? Второй — зачем вы нас сюда притащили?

— Вообще драконы тут не редкость, — сказал вожак. — А чёрный… да, пролетал позавчера. Сам видел. Покружил, покружил и улетел.

— Куда улетел? — взволнованно вопросила я.

— На запад.

— Запад — это там, где солнце садится? — уточнила на всякий случай. А то вдруг у них тут со сторонами света такая же путаница, как с «да» и «нет».

— Верно, — помотал головой вожак.

— А что у вас на западе? — поинтересовался Ледбеттер.

— Океан.

Мы с ним ошалело переглянулись.

И что же теперь делать? Как искать Шантару среди океана?!

— Там есть какие-нибудь земли? — убитым голосом спросила я.

— Есть, — ответила блондинка. — И достаточно обжитые.

— А добраться туда как-нибудь можно? — я всё ещё не теряла надежду.

— Можно, — сказал вожак. — На корабле, например. Оборотни ведут активную торговлю и часто туда плавают.

— Оборотни — это вы? — уточнил Генри.

— Нет. Аро́кси.

А это ещё кто такие? В кого оборачиваются? В пауков? В медведок?

— Но вы торопитесь со своими вопросами, — огорошил нас вожак. — Сначала вам нужно выбраться отсюда, а потом думать о драконах и всём остальном.

— Ваши условия? — требовательно спросил Генри.

Некоторое время оборотень молчал.

— Меня зовут Шэнзай, — с достоинством произнёс он. — Мой брат Шэнрой находится в плену у вампиров, — на последнем слове он ядовито оскалился. — Я хочу обменять тебя на него.

— Ты хочешь обменять нас на него, — поправил оборотня Ледбеттер.

— Тебя, — непререкаемо повторил Шэнзай.

— Это невозможно! — отрезал Генри. — Нас двое. Вдвоём пришли сюда, вдвоём и уйдём.

— Одного пленника меняют на одного пленника, — и не подумал отступать вожак. — Так было во все времена.

— С чего ты вообще взял, что моя персона заинтересует здешних вампиров? — задал резонный вопрос Штурмовик.

— Они не бросают своих в беде. Так же, как и мы.

— Раз твой брат до сих пор в плену, выходит, ты его всё-таки бросил! — не смог не уколоть оборотня вампир. — Ведь ты же не знал, что вы натолкнётесь на нас.

Глаза того сверкнули огнём.

— Не смей дерзить! — прорычал он.

— А ты признай очевидное! — ткнул ему Генри.

Некоторое время мужчины жгли друг друга непримиримыми взглядами. Казалось, даже воздух между ними накалился.

Я не сомневалась, что Штурмовик способен поставить на место этого выскочку и в другой раз с удовольствием бы на это посмотрела. Но сейчас, когда у нас появился хоть какой-то шанс выбраться отсюда…

— Мы уйдём вдвоём, — жёстким тоном прервал молчание Ледбеттер. — И если ты не согласишься на наши условия, можешь уже сейчас просить вашего шамана приготовиться к отпеванию Шэнроя.

— Они не посмеют убить его! — вскинул голову Шэнзай.

— Как знать, — плотоядно улыбнулся Генри и вдруг выдал: — Можно я попробую твою кровь? Всего один глоток.

Лицо вожака перекосило от гнева, на шее вздулись вены.

— Хочешь отправиться на корм диким многоножкам? — крикнул он.

— Ты не злись, — спокойным тоном осадил его Ледбеттер. — Я же не просто так спросил. Понимаешь, когда я нахожусь рядом с тобой, у меня аж челюсти сводит. А говорит это о том, что у тебя очень питательная кровь. Я бы даже сказал, уникальная. — Генри поднял вверх указательный палец и продолжил: — Шэнрой — твой брат. Значит, и его кровь для вампира словно живительный источник. Неужели ты думаешь, что мои сородичи оставят без внимания такое лакомство? Конечно, они будут оттягивать его смерть до последнего. Но… рано или поздно резерв крови твоего брата истощится и он умрёт.

Шэнзай издал яростный рык и заходил по комнате взад-вперёд.

Ездовой оборотень и блондинка встревоженно переглядывались, а в сторону вожака даже смотреть боялись.

А тот всё мерил и мерил комнату шагами. Кулаки его иногда сжимались так, что, казалось, когти вот-вот вонзятся в плоть.

Наконец Шэнзай резко остановился, повернул к нам голову и сверкнул своими красными глазами.

— Я подумаю! — рыкнул он и стремглав вышел из комнаты.

Вслед за ним испарилась и его свита.

Генри тяжело выдохнул.

— У тебя что, правда, челюсти сводит? — спросила я шёпотом, хоть и перешла на русский.

— Нет, конечно, — криво усмехнулся Генри. — Это был блеф. И красноглазый на него повёлся. Такому самовлюблённому придурку, как он, ничего не стоит внушить, что его кровь — лучшая в мире.

— С тобой не пропадёшь, — улыбнулась, посмотрев на него.

Рука уже было потянулась погладить вампира по плечу, но я вовремя себя одёрнула. Ведь он может подумать, что я делаю это отнюдь не из дружеских побуждений.

Но Штурмовику сейчас было вовсе не до нежностей. По накалу эмоций, бушевавших в нём, он походил на Шэнзая, разве что не мотался по комнате.

— Ублюдок! — процедил он.

— И сколько он будет размышлять, интересно? — задумалась я вслух.

— Не знаю! — рыкнул Генри.

С минуту мы сидели молча.

— Зачем они учили нас языку, если собирались всего лишь совершить обмен? — задалась я очередным вопросом.

— Наверное, ему стало интересно, кто мы такие и что делаем в этих краях, — предположил Генри, по-прежнему глядя в одну точку перед собой.

— И только ради этого такие усилия?

— Можно подумать, что он лично хоть каплю усилий приложил! — вампир презрительно скривил губы. — А уж шаману потренировать голосовые связки несколько лишних часов явно не в напряг.

— Да, тот ещё горлопан. — согласилась я.

— Ладно, Кусака, ты не переживай. Прорвёмся, — сказал Генри, поднявшись с топчана. — А сейчас я схожу прогуляюсь. Осмотрю окрестности, пока светло.

Хотела было составить ему компанию, но вспомнила, что в последнее время так редко остаюсь одна. Вернее, вообще не остаюсь.

— Будь осторожен, — предупредила я.

— Не переживай, меня будут охранять, — ядовито произнёс Ледбеттер.

Едва за ним опустилась занавеска, достала Лёшкину фотографию.

Здравствуй, любовь моя.

Наконец-то выдалось несколько свободных минут, чтобы на тебя посмотреть. Потому что рядом всегда… ну, в общем, кто-то всё время рядом.

Провела пальцем по Лёшиным волосам.

«У Генри они такие же красивые. И цвет похож», — подумала вдруг про себя.

Нет, я и до этого думала про себя, но данная мысль родилась где-то совсем-совсем глубоко.

И вообще, какого чёрта?!

Мне стало стыдно. Даже некоторое время не могла смотреть Лёше в глаза.

Совсем уже совесть потеряла!

Но вот наши взгляды наконец вновь встретились. Лёшка по-прежнему улыбался, и как будто бы никакого осуждения на его лице моё сердце не заметило.

Не знаю, сколько времени прошло, но я так увлеклась фотографией, что слишком поздно обратила внимание на шаги в коридоре. В последнюю секунду успела убрать реликвию во внутренний карман.

Но Генри засёк мой маневр.

— Не помешал? — осведомился он тоном, в котором язвительность смешалась с чем-то совсем иным… с болью?

— С чего ты взял? — задала я дурацкий вопрос.

Штурмовик скользнул взглядом по тому месту, куда я спрятала фото, но тему, к счастью, решил не развивать.

— Похоже, убежать тут можно только через лощину, по которой мы сюда приехали, — мрачным тоном констатировал он. — Низину со всех сторон окружают отвесные скалы. И даже если получится где-то подняться на них или найти лазейку, вовсе не факт, что мы не окажемся в тупике.

— Или в ловушке, — вздохнула я. — Да и не забывай, что убежать от многоножек достаточно проблематично. Слышал, как они верещат? Одна пасть откроет, и через пару секунд уже вся деревня перекинется. Плюс за нами неусыпно наблюдают два стражника.

— Уже четыре, — «порадовал» меня Ледбеттер. — И ещё двое на выходе из пещеры.

— Мда… — протянула я. — И что нам у портала не сиделось!

— Зато мы узнали, куда полетела Шантара, — привёл Генри аргумент в пользу того, что из лагеря мы ушли всё же не напрасно.

— Да что ты говоришь! — всплеснула я руками. — Ты узнал, куда полетела эта психопатка?

— Не куда, а в какую сторону, — поправился Штурмовик. — Хватит цепляться к словам.

Пока придумывала, чтобы такого колкого ему ответить, нам принесли обед. Главным блюдом был заяц, которого я поймала. Правда, не весь — лишь часть тушки.

Как и всё мясо здесь, его жарили на вертеле. Вышло очень вкусно, пальчики оближешь.

Не так, конечно, я представляла эту трапезу, когда гналась за зверьком, но что ж поделаешь. Хорошо хоть не отобрали и сами не сожрали всё.

Покончив с обедом, вернулись к обсуждению нашего бедственного положения.

Просчитали все варианты побега, но в каждом обязательно находилось одно или несколько уязвимых мест.

Примерно спустя час наш разговор был прерван появлением «мотоцикла» и блондинки. Оборотница вручила нам доморощенные мочалки, сплетённые из сухой травы наподобие осоки, пару кусочков чего-то (возможно, мыла) и две подозрительные серые тряпки (полотенца?).

— Сейчас будет баня, — сказала блондинка.

Дословно она произнесла «горячее мытьё», но русский язык подсказал короткий и ёмкий перевод.

Что ж, баня — это хорошо. Хоть какой-то приятный момент во всём этом дерьме.

Только вот… мы что, будем мыться вдвоём? Голые?

Об этом я размышляла всю дорогу до бани.

Окончательно утонуть в сомнениях не успела.

— Женщины заходят здесь, — оборотница указала рукой на вход в пещеру. — А мужчины — вон там, — её указательный палец переместился в сторону, где я увидела ещё один вход.

«Всё-таки раздельное мытьё», — вздохнула я про себя.

Что? Вздохнула?

Что-то внутри заботливо подсказало причину — я расстроилась, потому что не получится хоть краешком глаза посмотреть на обнажённого Штурмовика.

— Генри, а что делать с вещами? — тихо спросила я по-русски. — Как бы эти дикари их не растащили.

— Накрою их защитой, — решил тот. — Того, кто прикоснётся, шарахнет так, что у него до конца жизни отпадёт желание тянуть руку к чужому. Ну и плюс сигналка.

Мою косметичку Генри по-прежнему носил с собой, поэтому мне даже ничего ему передавать не пришлось. А фотография Лёши вряд ли заинтересует местных аборигенов.

Блондинка повела меня под своды пещеры, а её спутник поманил Ледбеттера ко второму входу.

Мы очутились в узком коридоре.

В другой раз я бы напряглась, подумав, что нас завлекли в ловушку, но слишком уж хорошо чувствовала запах бани.

— Меня зовут Унита́за, если что, — поведала оборотница.

Я еле сдержалась, чтобы не хохотнуть.

— Очаровательное имя, — сделала ей комплимент.

— Да, мне оно очень нравится, — согласилась Унитаза. — На древнем языке это означает «плывущая по течению».

«Ну, что-то в этом есть», — усмехнулась я про себя.

— А моего мужа… тот, который вас сюда вёз, — продолжила блондинка, — зовут Танга́й. В переводе: «горный поток». Наши имена очень подходят друг к другу.

— Рада за вас, — сказала я, пожалев о том, что Унитазу взял себе в жёны Тангай, а не Шэнзай. В этом случае чёртов вождь не положил бы на меня глаз.

Мы остановились перед двумя толстыми шкурами, плотно закрывавшими вход в банное помещение.

— Раздевайся, чего стоишь, — сказала Унитаза и принялась стаскивать с себя одежду.

Я разоблачилась вслед за ней.

Блондинка отодвинула шкуры, пропуская меня внутрь.

Ступив шаг, я замерла в шоке — здесь мылись не только женщины, но и мужчины!

Инстинктивно прикрылась — снизу губкой, сверху «полотенцем».

— Ты нас обманула! — гневно бросила я блондинке. — Почему не сказала, что баня общая?

— Тебя никто не обманывал, — заверила меня Унитаза. — Я сказала, что женщины заходят здесь, а мужчины — там, — она махнула рукой куда-то в сторону. — У нас такая традиция.

— Мы, пожалуй, потом помоемся, — тихо процедила я, пятясь обратно.

— Да ты что! — махнула рукой Унитаза. — Тут до утра будут приходить мыться. Думала, баня для вас двоих? Нет, конечно — для всех. Кроме того, если ты уйдёшь, для оборотней, кто здесь находится, это будет оскорблением!

Попыталась было возразить, но тут мне совсем поплохело — в мою сторону направлялся Шэнзай! В чём мать родила. На его мокрых объёмных мышцах играли отсветы от горевшего на стене факела, а достоинство увеличивалось в размерах прямо на глазах.

Губы оборотня сложились в голодную самодовольную улыбку самца, увидевшего вожделенную самку.

— Проходи, — хрипло проговорил он, продолжая неотвратимо надвигаться. — Буду тебя мыть. А потом ты меня.

Я уже собиралась перекинуться, чтобы клацнуть зубами в паре миллиметрах от его наливавшегося силой орудия, когда через другой вход в баню зашёл обнажённый Ледбеттер.

Никогда не думала, что вампиры могут быть настолько стремительными! Глазом моргнуть не успела, как Генри вырос между мной и Шэнзаем.

— Это моя женщина! — непререкаемым тоном произнёс он.

Вот сейчас я не видела ни малейшего повода возражать данным словам. Наверное, этот ложный факт надо было ещё раньше озвучить. Жаль, не догадались.

Только вот Шэнзай явно был не согласен с таким раскладом.

— Отойди, клыкастый! — прорычал он, хрустнув кулаками.

— И не подумаю, многоножка! — твёрдо заявил Ледбеттер. — Кстати, свою дубинку можешь уже расслабить.

По бане прокатился сдержанный смешок.

Шэнзай яростно оскалился и двинул кулаком Генри в скулу.

Однако вампир молниеносным движением перехватил его за запястье, остановив кулак в каких-то трёх сантиметрах от своего лица.

В таком положении они и застыли — Ледбеттер не давал противнику высвободить руку. Его бицепс напрягся как надутый футбольный мяч, вены на нём взбухли так, что, казалось, вот-вот лопнут.

Ну и силён Генри! Ведь оборотень превосходил его и в объёме мышц, и даже в росте.

— Шэнзай, угомонись уже, — раздался вдруг чей-то голос.

Из компании голых оборотней выступил какой-то мужчина. Он был заметно старше вожака и определённо имел вес в обществе, раз позволил себе перечить самому Шэнзаю. Может быть, это кто-то из старейшин?

— Она — мой трофей! — возразил вожак, указывая пальцем на меня.

— Не трофей, — возразил его соплеменник. — Они не враги нам.

— Плевать, я захватил их в плен! — зарычал Шэнзай.

— Не захватывал ты нас, — с усмешкой возразил Генри, продолжая цепко держать его за запястье. — Мы добровольно согласились поехать с вами.

— Заткнись! — рявкнул на него оборотень и снова повернулся к соплеменнику: — Они не пара! Вампир только что это придумал! Были бы парой, сказал бы раньше.

— Брось, — махнула рукой Унитаза. — Разве ты не замечал, как они друг на друга смотрят?

«Друг на друга?!» — поразилась я про себя.

— Это мы ещё посмотрим, пара они или нет! — после тягостного молчания процедил Шэнзай.

Он всё-таки вырвал свою руку из захвата — Штурмовик позволил ему это сделать — и направился к своему тазику явно не походкой побеждённого.

Вампир развернулся ко мне.

— Спасибо, Генри! — от всего сердца поблагодарила его я.

— Да не за что, — улыбнулся он.

Только тут я осознала, что мы стоим друг напротив друга совершенно раздетые. Правда, я по-прежнему прикрывала интимные места мочалкой и тряпочкой, но в общей атмосфере нашей близости их как будто бы и не существовало.

На какое-то время я даже перестала слышать возню мывшихся рядом оборотней.

Почему перестала? Как будто бы уши заложило. И я даже догадываюсь, по какой причине.

— Пойдём мыться, — выдавила я, чувствуя, как жар обнажённого тела вампира начинает предательски жечь кожу.

— Пошли, — кивнул он.

— Унитаза, — позвала я блондинку, отыскав её взглядом среди голых оборотней. Штурмовик при этом вытаращил на меня глаза. — Подскажи, пожалуйста, где тут что.

Оборотница отложила намыленную мочалку, подошла к нам и показала, где брать горячую и холодную воду, а также во что всё это наливать.

Да, теперь наконец я могу изучить и саму баню.

Посреди зала стояла здоровенная выложенная из камня печь. Труба из неё уходила куда-то в потолок. Сбоку к печи примыкал массивный медный бак, в котором нагревалась вода. Холодная же находилась в трёх бочках, стоявших у стены между женским и мужским выходами. Рядом с бочками я увидела сложенные друг в друга тазики, опять же медные. На стене висели ковшики.

По периметру зала были установлены обтёсанные сверху камни — на них все и мылись.

Я взяла ковшики и застолбила два свободных камня, а Генри тем временем наполнил тазики водой.

— Кусака, — сказал он, поставив рядом со мной тазик. — У меня появилось подозрение, стремительно перерастающее в железную уверенность, — мыться, прижимая к телу полотенце и мочалку, неудобно и совершенно непродуктивно.

— Ах да, — вспомнила я, что до сих пор тщательно прикрываю интимные зоны. — Только обещай не разглядывать меня.

— Ты это серьёзно? — вскинул бровь вампир. — Хочешь разрушить нашу легенду о том, что мы пара? Шэнзай, между прочим, глаз с нас не сводит.

Вот чёрт!

— Ладно, можешь смотреть, — вынуждена была согласиться с его аргументом.

Сказав это, я бросила мочалку в тазик, а тряпку повесила на крючок — они торчали из стены у каждого камня.

Паразит воспользовался разрешением моментально. Он медленно провёл по мне взглядом сверху вниз, прокатив по моему телу тёплую будоражащую волну.

А затем неспешно развернулся и подошёл к своему тазику.

Быть парой — это вовсе не значит пялиться друг на друга, решила я. Главное, демонстративно не смотреть в сторону. Поэтому любоваться обнажённым Штурмовиком я не буду.

Поставив себя перед этим фактом, приступила к мытью.

Однако уже через пару минут поймала себя на том, что исподволь поглядываю на Генри.

Сколько раз себя одёргивала, столько же раз мои глаза возвращались к шикарному мускулистому телу вампира. Давя в себе стыд, скользила взглядом по широким плечам, по великолепно проработанным мышцам груди, по кубикам пресса, ну и… ниже тоже.

Хорошо ещё, что присутствие мывшихся рядом оборотней сбивало интимность обстановки практически до нуля. Я даже боялась подумать, чтобы бы чувствовала, останься в этой бане со Штурмовиком наедине.

В общем, мылась чисто машинально. А потом вспомнила, что есть одно место, которое сам нормально не помоешь, особенно такой мочалкой.

— Генри, — сказал мой голос, — будь добр, потри мне спину.

Мгновение, и Штурмовик уже стоял рядом наготове.

Нервно сглотнув, а протянула ему намыленную мочалку. Пересела на край камня и, уперев ладони в колени, нагнула голову.

Надо мной задышали тяжелее.

Секунд пять ничего не происходило, а потом моей кожи коснулась мочалка. Нежно и при этом уверенно она загуляла по спине, прижимаемая сильными мужскими руками.

Спина — понятие растяжимое. Именно к такому выводу пришла я сегодня. Оказывается, в зависимости от ситуации, она может включать в себя шею, руки практически до локтей, бока, а также верхнюю часть ягодиц.

Что касается времени, то мыл он меня долго. Очень долго. Даже не подозревала, что я настолько грязная.

И что интересно, с каждой минутой я мечтала, чтобы эта «грязь» вообще не оттиралась… и чтобы мочалка исчезла из его рук… и чтобы он…

Нет, это предательское тело посылает мне подобные мысли!

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

— Что с тобой? — услышала над собой голос с характерной хрипотцой.

— Да так… собачьи инстинкты вдруг проснулись, — пошутила я.

— Гляди, не перекинься ненароком, — произнёс Генри и, отжав губку, стал смывать с меня пену.

Эта процедура заняла всего минут пять.

— У меня к тебе будет аналогичная просьба, — сказал Штурмовик, протягивая мне уже свою мочалку.

Я схватила её с бессовестной поспешностью и тут же отругала себя за это.

Пока занималась самобичеванием, Генри уселся на камень и повернулся ко мне спиной.

Всё, думать ни о чём больше я уже не могла. Весь мир померк, оставив перед глазами только шикарную рельефную спину вампира.

И я стала мыть.

Иногда ненароком — я подчёркиваю, ненароком! — мои пальцы касалась кожи мужчины, и я чувствовала, насколько она горячая, почти раскалённая.

В отличие от Штурмовика, старалась соблюдать законы анатомии и за пределы спины не выходила. Лишь однажды, задумавшись, опустилась мочалкой гораздо ниже поясницы. Участившееся дыхание мужчины отрезвило меня, и я торопливо вернулась обратно.

Так, всё, живо собралась и смыла пену!

Уже через минуту спина Ледбеттера блестела как новенькая.

— Вроде закончила, — неуверенно сообщила я, внимательно изучая, не осталось ли где пены. — С остальными участками тела, ты, надеюсь, справился?

— Эх, сказал бы я тебе, что не смог дотянуться ни до одного из них, да вряд ли ты поверишь, — ответил Генри с ироничной мечтательностью.

Усмехнувшись, я вернулась к своему камню и стала мыть голову. Штурмовик занялся тем же самым.

Банная процедура длилась часа полтора. За это время сменилось, наверное, уже десятка три оборотней. По крайней мере, те, что были здесь, когда мы пришли, исчезли больше часа назад. Не мудрено — им же всем селением надо помыться.

Это мы тут на правах гостей, ой, тьфу, пленников, позволили себе наслаждаться мытьём так долго.

— Кусака, а что, Унитаза — это имя блондинки? — проявил догадливость Генри, растирая себя «полотенцем».

— Угу, — кивнула я. — Кстати, тот мужик, на котором мы ехали — её муж.

— А его как зовут? — поинтересовался вампир. — Ёршик?

Я звонко рассмеялась.

— Тангай, — просветила его. — Так что, в отличие от жены, ничего смешного. Но Унитаза — это, конечно, да, бомба!

— Да вообще! — хохотнул Генри.

Через пару минут мы уже стояли сухими.

— Ну что, по норам? — спросила я, пятернёй зачёсывая назад волосы.

— Да, встретимся на свежем воздухе, — кивнул вампир.

Скользнув напоследок по моему телу жарким взглядом, он развернулся и, накинув на плечо «полотенце», двинулся к мужскому выходу.

Опомнилась я лишь тогда, когда вампир исчез за занавеской. Всё это время бесстыже провожала его взглядом.

Природные инстинкты — поставила себе диагноз и со вздохом отодвинула в сторону тяжёлую шкуру.

Не успели мы зайти в комнату, как к нам заглянула Унитаза. В руке она держала небольшой кувшин и пару стаканчиков.

— Арахо, — сказала она, налив в стаканчики какую-то тёмную жидкость.

Взяв один, я поднесла его к носу.

— Слушай, ваши предки, случайно, не из России вышли? — усмехнувшись, спросила я.

— Откуда? — переспросила Унитаза.

— Это страна такая, — пояснила ей. — У нас, русских, тоже после бани полагается, — я указала взглядом на стаканчик.

Блондинка засмеялась.

— С лёгким паром! — подмигнула я американцу.

Сделала глоток.

Ё…

Нет, у них предки не из России, а из преисподней! Потому что только там могут придумать такой напиток. Аж до корней волос пробрало.

Зажмурившись, двумя глотками расправилась с оставшимся арахо.

— Чувствую себя драконом, — констатировала я, чем снова рассмешила блондинку.

— Крыльев не хватает, — добавила она.

Она даже не представляет, насколько их не хватает!

— Унитаза, — обратилась я к ней. — Скажи, почему в том лесу, где мы с вами столкнулись, водятся только птицы?

— Потому что дархи… ну, дикие многоножки, уже давно сожрали почти всю живность, что там была, — ответила оборотница. — Живут они в горах, но частенько бегают охотиться в лес. Мы хотим, чтобы в том лесу возродилась фауна — ведь кто-то всё-таки уцелел. Поэтому постоянно патрулируем опушку, смотрим, не ведут ли в лес следы дархи. И в тот день заметили, что несколько особей свернули в чащу. Скорее всего, вас услышали.

— Услышали или учуяли? — уточнила я.

— Услышали, — ответила оборотница. — Ветер дул с севера. Уж ты-то должна была обратить на это внимание.

Да, действительно. Ветер тянул именно с севера, иначе не факт, что я бы их учуяла. Что-то мозги плохо варят после этого арахо.

В этот момент нам принесли ужин.

Унитаза решила не досаждать нам за трапезой своим обществом и тихо удалилась. А мы жадно накинулись на еду — слишком уж хотелось заглушить вкус оборотнического пойла.

После завтрака мы с Генри решили прогуляться.

«Прихватив» с собой пару стражников, вышли из пещеры.

То ли Шэнзай поджидал нас, то ли просто мимо проходил, но он подошёл, едва мы появились в поле его зрения.

— Всё ещё продолжаешь утверждать, что вы — пара? — вопросил он, гневно посверкивая глазами на Генри.

— Продолжаю, — тоном железной уверенности подтвердил вампир.

— А я вот сколько вас не вижу, ауры секса и близко не наблюдаю! — ткнул ему оборотень.

— В таких-то условиях?! — возмущённо воскликнула я, указывая рукой на вход в пещеру.

— Чем тебе не угодили условия? — накинулся Шэнзай теперь уже на меня. — Вас поселили в отдельной комнате! Что ещё нужно?

— Не поселили, а фактически заточили, — внёс уточнение Штурмовик. — К тому же в обществе четырёх оборотней, для которых шкура равносильна её отсутствию.

Некоторое время Шэнзай молчал, хмуря лоб.

— Будем считать, что ты меня услышал, — произнёс наконец он и как ни в чём не бывало отправился по своим делам.

— Сволочь, — мрачно проговорил Ледбеттер. — Он теперь не угомонится, пока его не окатит аурой нашего с тобой секса.

— И что же делать? — я уставилась на вампира с вопросом в глазах.

В ответ вампир лишь развёл руками.

— Не знаю, — сказал он. — Проще всего было бы продемонстрировать ему реальность наших отношений. — Тут же открыла было рот, чтобы возразить. — Но, — продолжил Генри, и я смолчала. — К сексу со мной ты явно не готова, поэтому ещё раз повторяю — я не знаю, что делать.

Да, не готова. От одних только его слов у меня запекло в районе сердца — там, где лежала Лёшина фотография.

Ох…

Если бы я точно знала, что этот придурок отпустит нас, когда докажем ему, что мы действительно пара, я бы… скорее всего, решилась на этот шаг. Однако одержимость Шэнзая не давала мне такой уверенности. Сегодня сказал одно, завтра решил по-другому.

— Мы, кажется, прогуляться собирались, — пробился в моё сознание голос Генри.

— И верно, — кивнула я.

Двинулись вдоль крутого, почти отвесного склона в сторону лощины. Стражники неотступно следовали за нами по пятам.

В основании гора, видимо, была очень пористой. Помимо жилого «корпуса», бани и туалета, мы увидели ещё насколько пещер. В двух из них располагались склады — оборотни вносили внутрь и вытаскивали наружу тюки, мешки и корзины. Как раз тут мы видели, как разгружали и снаряжали в путь товарных многоножек.

Заметили и ещё один вход — узкий, почти трещина. Над ним висела гирлянда из пушистых хвостиков, а чуть выше красовалась чеканная морда многоножки. Не сложно было догадаться, что мы проходим мимо обители шамана.

Неожиданно моего носа коснулся запах Шэнзая.

— Опять это чудовище! — недовольно проворчала я.

— Где? — заинтересовался Генри.

— Где-то впереди, вон за той скалой. Судя по шагам, идёт в нашу сторону.

Мгновение, и я оказалась в объятиях Штурмовика. А ещё через секунду его губы накрыли мои.

Поначалу я не сообразила, зачем он это сделал — настолько прифигела от его наглости. Потом всё же дошло. Унитазиков начальник и мочалок командир должен лишний раз убедиться, что мы с Генри — единое целое. А мысль о том, что наш поцелуй может спасти меня от предательского секса, заставила ответить Штурмовику с пылким энтузиазмом. Я зарылась руками в каштановые волосы и скользнула в его рот языком.

Ледбеттер даже дышать перестал.

В общем, я не знаю, кто из нас троих был в большем шоке от происходящего.

Шэнзай в обществе пары оборотней появился из-за скалы как раз в тот момент, когда мои пальцы нырнули в волосы Генри. Я видела его краем глаза. Яростью, сверкнувшей в красных глазах, можно было резать металл.

Но плевать на этого идиота! Я настолько истосковалась по поцелуям, что с упоением отдавала Штурмовику всё своё накопленное за долгие годы желание.

Минут пять я была просто не в силах отстраниться. Физически не могла. Тело перестало мне подчиняться. Кровь забурлила в венах, как бешеная. Я тонула в жаре его объятий… и совершенно не хотела их покидать.

Лишь когда до меня всё-таки достучалось понимание того, что Шэнзай давно ушёл, превозмогая себя, оторвалась от губ Генри.

Мужчина тяжело дышал, глядя на меня потемневшим, каким-то полубезумным взглядом.

— Вождь уже свалил, — срывающимся голосом произнесла я.

— И что?! — прохрипел Штурмовик.

— Ну не будем же мы теперь целоваться на каждом шагу!

— Почему нет?

— Потому что нет, Генри! — твёрдо произнесла я, окончательно вернувшись в сознание.

Мужчина издал глухой рык отчаяния, но ни на чём больше не настаивал.

Мы пошли дальше.

Ноги предательски подгибались, однако я старалась держать себя так, будто бы мы останавливались всего лишь завязать шнурок.

Навстречу нам пронеслись две гружёные тюками многоножки. Кстати, это не оборотни, а дархи — три пары глаз могут быть только у них.

Тут же вспомнила книгу, которую читала ещё в детстве, где Одиссей сбежал от циклопа, привязав себя и своих людей к животам баранов.

Нет, такое только в сказках бывает. Здесь подобный финт не прокатит.

Пока я представляла себя примотанной к отвратительному брюху многоножки, нас обогнали конвоиры.

— Дальше нельзя, — строго сказал один из них, заступая дорогу.

Штурмовик остановился и посмотрел на них исподлобья.

Что, собирается атаковать? А дальше?

Видимо, тот же вопрос задал себе и Ледбеттер. Он развернулся и, взяв меня за руку, повлёк обратно.

Мечты о побеге сменились воспоминаниями о поцелуе. Вернее, о том, с каким бесстыдным жаром я на него ответила.

Но это же только во имя свободы! Потому что, едва я представляла, как наши прижатые друг к другу тела, стискивали Лёшино фото, мне становилось дурно.

— Ты потрясно целуешься, — решил добить меня Штурмовик.

— Ну, я всё-таки не первый раз это делаю, — постаралась ответить равнодушно. Получилось ли — чёрт знает. Кажется, не очень.

— Да я не опыт имел в виду, — помотал головой вампир. — Я о чувственности.

«Тебе показалось», — хотела сказать вслух, но почему-то произнесла про себя.

— Генри, давай не будем, — решила я во что бы то ни стало закрыть тему.

Штурмовик повторил мой номер. Открыл было рот, но в итоге тоже высказался про себя. Я даже видела, как задвигались его губы.

Интересно, что он там сказал?

Вернувшись, вампир молча лёг на топчан поверх шкуры. Со времени нашего короткого обсуждения поцелуя он почти ничего не говорил.

И вот теперь меня это начало напрягать.

Я села на чурбан и бросила на него виноватый взгляд.

— Генри, не сердись, пожалуйста, — сказала ему. Хотела ещё добавить, какой он замечательный, но не успела.

— Да не сержусь я, — отмахнулся он. — Просто размышляю.

— О чём? — встрепенулась я.

Неужели ему пришёл в голову толковый план побега?

— Насчёт нашего с тобой секса, — ответил Штурмовик. — Есть тут у меня одна идея.

Я нервно сглотнула:

— И что ты там надумал?

— Если реальный секс нереален, — Генри выразительно посмотрел мне в глаза, — значит, нужно попытаться его сымитировать.

— А-а… это как? — не поняла я.

— Над этим как раз и размышляю.

— То есть вот такие мозговые штурмы ты подразумевал, отправляясь на Соктаву? — усмехнулась я.

— Кусака, пожалуйста, не смеши, — остудил меня Ледбеттер. — Мне нужно разложить по полочкам все мои изыскания.

Я замолчала и занялась собственным мозговым штурмом.

Имитация секса — как такое возможно?

Создать магическую модель соития и вплести в неё его и мою энергетики? Но это бред, без физического контакта ничего не выйдет. Тут нужно как минимум одновременно удовлетворять друг друга. А Генри знает, что на такое я не пойду.

Так что же он всё-таки изобрёл?

Едва задала себе этот вопрос, Штурмовик рывком сел на топчане.

Я молча сверлила его взглядом, требуя немедленно озвучить детали операции.

— Значит так, — с деловым видом заявил он. — Целоваться ты со мной не против и, как выяснилось, превосходно это делаешь. Я открыла было рот, чтобы возразить, но он продолжал: — Именно этот факт и натолкнул меня на следующую идею — я хочу магически усилить ауру поцелуя до ауры секса.

— Думаешь, получится? — тоном затаённой надежды спросила я.

— Не буду говорить, что уверен на сто процентов, но при грамотном подходе, думаю, должно получиться, — произнёс Генри. — По крайней мере, проверить это нам ничто не мешает.

— Минуточку, а под грамотным подходом ты что подразумеваешь? — насторожилась я.

— Максимальную интимность обстановки, — пояснил мужчина.

— То есть, чем меньше на нас будет одежды и чем теснее будет контакт, тем больше шансов на успех? — догадалась я.

— Ты просто гений! — похвалил меня вампир. — Именно это я и имел в виду.

Ну и дела! Впрочем, после вчерашней бани я чувствовала себя образчиком развратности, поэтому раздеться до бюстгальтера в обществе всего лишь одного мужчины уже не считала зазорным.

— Хорошо, давай попробуем, — согласилась я спустя минуту. Решение-то приняла почти сразу, но, чтобы Штурмовик не подумал, что я, не раздумывая, готова кинуться к нему объятия, пришлось немного потянуть время. — Когда?

— Полагаю, что сексом… в смысле, поцелуем логичнее заняться с утра, — предложил Генри. — Потому лично я не собираюсь рвать задницу в угоду его ушастому величеству. Да и ты, думаю, тоже не горишь таким желанием.

— Факт, — согласно кивнула я. — Только не логичнее ли провести операцию ближе ко сну?

— Логичнее, конечно, — вздохнул Генри. — Только вот к утру, боюсь, от ауры нашего с тобой «секса» не останется и следа.

— И то верно, — я смущённо улыбнулась. Эта фраза «нашего с тобой секса» как-то очень волнительно подействовала. — Что ж, давай утром.

Мелодия будильника бесцеремонно вторглась в мой мозг.

— С добрым утром, — нежным интимным тоном приветствовал меня вампир. — Как спалось?

— Неплохо, — ответила ему. — Я бы ещё поспала.

— Пришло время поцелуя, — напомнил мужчина.

Можно подумать, что я забыла! Весь остаток дня только об этом и думала.

Штурмовик откинул шкуру и сел на кровати.

— Вроде не так уж и холодно, — констатировал он.

— Чтобы раздеться, ты хотел сказать? — уточнила я.

— Йес, — подтвердил он.

Я стянула с себя джинсы, после избавилась от свитера. Рядом тоже самое сделал и Генри.

В комнате стало теплее. Нет, никто магический подогрев не включал — почти натуральный жар исходил от обнажённого, вернее, практически обнажённого тела вампира.

— Факел зажигать будем? — шёпотом спросил он.

— Не нужно, — так же тихо ответила я.

— Ольга, расслабься, — произнёс он уже совсем едва слышно. — Если будешь так откровенно комплексовать, у нас ничего не выйдет.

Я всё прекрасно понимала и добросовестно старалась избавиться от скованности, но не слишком-то получалось.

— Кажется, есть только один способ тебя раскрепостить, — произнёс вампир. — Не тянуть.

С этими словами он нежно обнял меня и привлёк к себе.

Я не могла не признать справедливость сказанного. Оказавшись в его объятиях, забыла обо всём на свете. Изнутри словно одним ударом вышибло все опасения и предрассудки. Остался лишь Генри… и часовой, которого выставила совесть, — маленький, но очень зоркий и принципиальный.

Наши губы сошлись трепетно и осторожно, словно в первый раз, будто бы вовсе не было того вчерашнего страстного поцелуя. С минуту они изучали друг друга, дегустировали, а потом стали знакомиться уже смелее.

Мне так нравился ненавязчивый напор со стороны Генри — иногда игривый, иногда дерзкий, но всегда оставляющий за мной право на инициативу. Это был не просто поцелуй, это был праздник двух гурманов.

Одна рука мужчины оставалась у меня на пояснице, другая же медленно поднималась всё выше и выше. На пару секунд его пальцы задержались на застёжках бюстгальтера, будто бы что-то хотели с ними сделать.

А мой внутренний часовой, чёртов ленивец — заснул, что ли? Во мне вдруг полыхнуло желание, чтобы вампир расстегнул на фиг эти застёжки. Но тот, к счастью, не услышал крик моей души. В отличие от мелкого засранца, которого я поставила блюсти нравственность, а не нагло дрыхнуть на боевом посту. Оглушённый воплем моего бесстыдного мысленного порыва, часовой вытянулся по струнке и теперь всем своим видом показывал, что нарушений дисциплины больше не повторится. Ну смотри у меня, под трибунал отдам!

А поцелуи становились всё откровеннее и откровеннее. Наши языки сплелись где-то на границе, активно споря, кто к кому идёт в гости.

Почувствовала, как Штурмовик начал магичить. Постаралась абстрагироваться — боялась, что подсознательно начну ему помогать. Ведь я могу, наоборот, всё испортить. Он же не просил ни о чём таком. Значит, справится сам.

Рука его, к слову, немного погуляв по моим лопаткам, очутилась на шее под волосами.

Именно из этой точки тело начало медленно плавиться. Уж не знаю, насколько здесь виновата магия, но приятно было невыносимо. Просто космос! Кровь циркулировала по телу всё быстрее и быстрее, температура её стремительно повышалась, грозя достигнуть критической отметки.

Нет, от поцелуя такого не бывает. Он врубил магию на полную катушку. И сейчас главное, не слететь с катушек самой!

Мой часовой стоял пошатываясь, бледный как смерть. В одном шаге от глубокого обморока.

Держись, парень! Дальше ещё тяжелее будет.

Возбуждение захлёстывало так, что я боялась в нём утонуть. Кровь кипела, разливаясь плазмой внизу живота. В голове не осталось ничего, кроме желания дойти до пика.

Мои ладони беспорядочно скользили по рельефной спине вампира, сжимали его плечи, зарывались в волосы. Я уже давно прижалась к нему грудью, проклиная чёртову ткань бюстгальтера.

Ну всё уже, наверное. А, Генри? Может, уже достигли эффекта?

Или ты что, хочешь довести-таки меня до… Нет, правда, что ли?

Словно в ответ на мой вопрос по низу живота прокатилась лёгкая судорога, тело прошибла дрожь.

А-а-а-й…

Даже не сразу заметила, как потеряла его губы. Где они?

Ой, уже на шее…

Клыки мягко вошли в плоть.

Теперь дрожь прокатилась уже по телу вампира. И это было последнее, что я почувствовала осознанно.

Меня накрыло. Да так, что я чуть не потеряла сознание.

Куда-то за пределы Вселенной унесло.

Унесло быстро, в один миг. А вот возвращалась обратно я медленно — время словно бы специально растягивало моё удовольствие.

Обнаружила себя на шкуре. Генри лежал рядом. Он тяжело дышал и, кажется, я даже слышала стук его сердца, хотя своё колотилось не менее суматошно.

Ох, когда же мне в последний раз было так хорошо?..

Нет-нет, только не сравнивать! Не вздумать сравнивать!

Кстати, а где мой часовой? Куда этот негодяй делся?

Сбежал, гад! Надеюсь, не навсегда.

— Генри, — шепнула я.

Мужчина повернулся на бок и сжал мою руку.

— У нас… получилось? — задала я довольно-таки идиотский вопрос.

— Сама-то как думаешь? — тепло спросил он.

— Кажется, да.

— Вот и мне то же самое кажется. Кстати, ты говорила, что у тебя есть влажные салфетки. Можно взять одну?

О, и он тоже?!

От осознания этого факта по телу прошелестело лёгкое возбуждение.

Так, всё, хватит! Задачу выполнили, пора в себя приходить.

— Возьми в косметичке, — сказала я. У меня нет сил руку поднять, не то что в темноте шариться.

— Спасибо, — поблагодарил Генри и поднялся с кровати.

— Мне тоже штучку прихвати, — попросила его.

— Будет сделано! — раздался голос уже где-то в районе лежавшей на столе косметички.

Едва он зашуршал пачкой с салфетками, за шкурой раздался голос гарсона[1] — так мы называли оборотня, приносившего нам еду.

— Завтракать собираетесь? — поинтересовался он.

— Естественно, — ответил Генри. — Только подожди минуту. Мы тут не совсем одетые.

В минуту, конечно же, не уложились, ну да ладно — мы же после секса!

Наконец Штурмовик зажёг факел и пригласил разносчика еды.

Мы нагуляли столь зверский аппетит, что смолотили завтрак с такой скоростью, словно не ели трое суток. Была бы я сейчас в Муромцевской столовой, обязательно попросила бы добавки. Тем более сегодня каша была с мясом.

— Надеюсь, слухи о нашем взрывном утре доползут до вождя зеленокожих в самое ближайшее время, — сказал Ледбеттер, отодвигая пустую тарелку и берясь за кружку с фруктовым чаем.

— Хорошо бы, — кивнула я. — Как-никак пятеро оборотней в курсе.

— Почему пятеро? — удивился вампир.

— Четыре стражника плюс гарсон.

— А соседи по коридору?

— Что — соседи? — тихо спросила я.

— Даже если они не почувствовали энергетику нашего «секса», то тебя уж слышали наверняка, — пояснил Ледбеттер.

— Я что, кричала?!

Вампир молча кивнул, кажется, уже начиная жалеть, что проболтался.

— Что ж ты полог-то тишины не поста… — осеклась я на полуслове. Потому что и ежу понятно, почему он его не поставил.

Но дело тут вовсе не в каких-то соседях. Это ж насколько я кайфанула от Генри, что весь коридор слышал? Меня и до этого совесть грызла стальными зубами. А теперь эти зубы, казалось, начали отрывать куски плоти.

Всё, больше Лёше вообще в глаза не смогу смотреть! Нет, точно не смогу.

К горлу подступили слёзы.

— Кусака, ты чего? — тронул меня за запястье Штурмовик. Как всегда, он чутко уловил моё состояние. — Ну, извини, что не поставил полог. Да, наверное, пяти носов вполне хватило бы. Тем более уверен, что стражники просто обязаны докладывать своему членистоногому альфе, что здесь происходит.

— Всё нормально, — выдавила я, едва сдерживая слёзы.

Вампир сделал движение, чтобы приобнять меня, но одумался и поправил себе волосы.

— Пойдём погуляем? — предложил он.

— Шэнзай может подумать, будто мы специально вышли, чтобы продемонстрировать ему ауру секса, — засомневалась я.

— Да плевать мне, что подумает этот урод! — зло произнёс Штурмовик. — В конце концов, мы уже привыкли гулять после завтрака. Ну… вчера же гуляли, — поправился он, вспомнив, что на утреннюю прогулку мы выбирались всего лишь один раз.

— Тогда пошли, — я не видела смысла с ним спорить. — А то и правда аура нашего секса выветрится.

Генри медленно набрал в лёгкие воздух, задержал его там. Потом посмотрел на меня пронзительным взглядом, выдохнул и поднялся с чурбана:

— Идём.

Взяв меня за руку — показалось, что прикоснулся он ко мне, как к чужой, — мужчина отодвинул шкуру.

Наверное, не стоит произносить вслух фразу «наш секс». Да и про себя тоже. Это была вынужденная необходимость. Во благо нашей с ним свободы. В конце концов, во благо братишки Гирзела.

Чтобы забыться, я стала считать факелы на стенах. Но когда покидали пещеру, не смогла вспомнить, сколько их насчитала. Утренние впечатления настолько завладели моим сознанием, что для других мыслей уже не осталось места.

Едва вышли на свет, прямо перед нами затормозила многоножка и тут же перекинулась.

— Привет! — поздоровалась Унитаза.

Эти многолапые твари все настолько похожи, что мне в голову не могло прийти, что данной окажется наша знакомая блондинка. А между тем, они-то друг друга в членистоногой ипостаси прекрасно различают.

— Доброе утро, — приветствовала я её. — И откуда это ты такая быстрая?

— Патрулировали опушку, — пояснила оборотница.

— Что, Шэнзай опять лично патрулирует? — закинула я удочку, чтобы узнать, где этот гад может сейчас находиться.

— А что в этом такого? — удивилась Унитаза. — Ему нравится контролировать свои владения. У нас, конечно, есть очередность, но Шэнзай всегда вправе выйди в рейд вне очереди.

Так, то есть он действительно прибыл вместе с ней.

— А мужчин своих ты по дороге потеряла? — спросила я.

— Нет, — засмеялась оборотница. — Они у амбара. Там крупу привезли, вот они и остановились проверить. В прошлый раз двух мешков не досчитались. Даже не представляю, куда они могли деться.

Она посмотрела на нас так, будто нам была точно известна судьба этих двух мешков.

— Может, забыли погрузить? — предположил Ледбеттер. — Ну, или по дороге свалились.

— Есть ещё вариант, что возница продал их где-то по дороге, — добавила я.

С удивлением на меня посмотрела не только Унитаза, но и Ледбеттер.

— Бывает такое, — ухмыльнулась я.

Ладно, хватит родину позорить.

— Пойдём посмотрим, как крупу разгружают, — я незаметно для оборотницы подмигнула вампиру.

Господи, да что ж он такой смурной-то!

Хотя понятно… почему. Какому мужчине понравится, когда женщина готова разрыдаться от расстройства, узнав о том, что во время близости с ним, оказывается, дала волю эмоциям. Да и само моё настырное увиливание от секса, а потом согласие на поцелуй, сделанное исключительно для показухи, тоже никому не добавит оптимизма. Мужская самооценка не железная, чтобы безболезненно вынести столько ударов. Ну и после всего этого мои цинично прозвучавшие слова «аура нашего секса».

В общем, добила я его.

Мы двинулись в сторону складских пещер, а Унитаза пошла в противоположную.

Около товарной многоножки помимо грузчиков толпились ещё пять оборотней. Среди них были и Тангай, и Шэнзай. Последний с видом властелина мира провожал взглядом мешки, которые уносили под своды пещеры.

Заметив нас, он потерял всякий интерес к крупе. Повернулся и пронзил таким взглядом, от которого я невольно поёжилась.

Через мгновение лицо оборотня перекосила злая гримаса.

Я злорадно улыбнулась. Выкусил?!

— Что, спарились? — процедил Шэнзай, стараясь подавить рык. — И сколько часов ты её уговаривал?

Штурмовик скрипнул зубами. Я представляла, как ему хотелось засветить мерзавцу в глаз. Впрочем, такое же желание было и у меня.

— Сколько часов, а, Артаз? — обратился вожак к одному из наших стражников.

— Не знаю, — закивал тот. — Они всегда на своём языке разговаривают.

— Советую тебе поменьше думать, кто, где и с кем, как ты выражаешься, спаривается, — жёстко проговорил Генри, глядя на Шэнзая. — Сосредоточься лучше на вопросе, ответ на который мы ждём уже двое суток. Научись принимать решения без долгих раздумий, раз имеешь честь называться главой целого клана! Да и Шэнрой вряд ли оценит твою медлительность.

Оскорблённый на глазах своих соплеменников вожак издал глухой рык.

Он не мог аргументированно возразить ни на одно сказанное вампиром слово и потому давился бессильной яростью.

Не имея ни малейшего желания наблюдать сию картину, мы пошли дальше.

Проклятые стражники вновь задышали нам в спину.

Ну и выдержка у Штурмовика! Будь на его месте Гирзел, наверняка кинулся бы на эту сволочь с кулаками.

Впрочем, Гирзел сюда бы и не попал. Там, в лесу, перекинулся бы, да взлетел. Ещё бы и нагадил на них сверху.

Я украдкой посмотрела на Генри.

Он был мрачнее тучи. И из-за меня, и из-за это чудака на букву «м».

Ох, ну как до него донести, что своё сердце раз и навсегда я отдала другому? Да, его уже нет. Давно как нет. Но любовь не спичка, так просто не погаснет. Если бы я полюбила одного, потом другого… значит, та, первая, и вовсе не была любовью!

Да и если рассказать всё как есть, кто знает — лучше ему сделаю или хуже? Вот вопрос!

Впрочем, слово «лучше» здесь вообще не подходит. Правильнее будет сказать «менее больно».

— Идём обратно, — произнёс Генри бесцветным тоном. — Не хочу, чтобы эти шакалы меня разворачивали.

Почему он сказал «меня», а не «нас»?

Ну вот, совсем всё плохо!

А за руку по-прежнему держит. Похоже, скорее, машинально. Или просто для виду.

Надо поговорить с ним о чём-нибудь отвлечённом.

— Генри, у меня в телефоне есть небольшая музыкальная коллекция, — сказала я, чуть сильнее сжав его пальцы. — Давай послушаем, когда придём. Тебе какие группы больше всего нравятся?

— Сейчас я бы предпочёл треш. И пожёстче, — произнёс Ледбеттер.

Понятно, с музыкой не сложилось.

Было у меня сохранено и несколько любимых советских фильмов. Только вот вряд ли они сейчас заинтересуют вампира. Его настроение, наверное, потребует какую-нибудь «Техасскую резню бензопилой», а такой жести у меня никогда не водилось.

Да ну, всё это чепуха! Вдохнуть в него жизнь такими мелочами не выйдет, сколько не старайся.

Помочь Штурмовику может только одно. То, чего я дать ему не могу.

Всё оставшееся время мы так и бродили молча.

Решив хоть как-то разнообразить прогулку, я перекинулась. Думала, может, это его умилит и немного успокоит.

Я требовательно подталкивала мордой его руку и, задирая голову, смотрела на него так, как может смотреть только собака. Магия собачьего взгляда сработала быстро — меня почесали за ухом, потрепали холку, и один раз даже нагло взяли мои челюсти в захват. Замотав головой, я вырвалась, отбежала на несколько шагов, развернулась одним прыжком и залилась звонким лаем.

На лице Генри появилось то, чего я не видела с самого утра — улыбка.

Вот хоть вообще обратно в человека не перекидывайся!

Штурмовик слепил снежок, кинул его в меня. Я поймала снежок зубами, разжевала и завиляла хвостом, требуя продолжить обстрел.

Насладиться игрой, к сожалению, не удалось — к нам отовсюду начали сбегаться дети. И зачем только я лаяла?

Меньше всего мне сейчас хотелось играть в зоопарк. Поэтому поспешила перекинуться в человека и, взяв Генри под руку, потянула его дальше.

Вернувшись, Штурмовик уткнулся в мобильник.

Ну вот тебе на! По родному миру соскучился? Я тоже соскучилась, между прочим. Но не до такой степени, чтобы игнорировать тебя, словно малознакомого соседа.

И тут меня стукнуло — я стала для него соседкой. Той самой, которой можно сказать «доброе утро», у которой можно попросить иголку, чтобы пришить пуговицу или поинтересоваться, как там погода на улице. И всё. Ничего больше.

От этой мысли заныло сердце. Всё вокруг померкло, даже факел на стене, казалось, вот-вот погаснет.

Я всегда радовалась, когда приносили еду. Но сейчас равнодушно смотрела, как гарсон разгружает свой поднос.

Ели мы тоже молча. Настолько гнетущей тишины я не ощущала ещё ни разу в жизни.

Это было ужасно.

Завершив трапезу, во время которой сегодня все блюда казались безвкусными, пересела на кровать и уставилась в одну точку перед собой.

— Я в пещерку, — сказал Генри, поднявшись с чурбана. Пещеркой мы с ним называли туалет.

Даже не посмотрев на меня, он вышел в коридор.

Едва за ним запахнулась шкура, рука сама потянулась в нагрудный карман.

Вряд ли у меня повернётся язык поведать Лёше, что со мной происходит. Но в его поддержке я сейчас очень нуждалась. Сколько раз в трудные минуты жизни эта его застывшая навсегда улыбка помогала мне поверить в свои силы. Помогала разобраться в том, в чём, казалось, разобраться невозможно.

Пальцы коснулись фотографии.

В этот момент шкура колыхнулась и в «дверном» проёме появился Ледбеттер.

Я вздрогнула всем телом. Ведь даже шагов его не слышала.

— Забыл тебе сказать, что если… — начал он, но замолк на полуслове, увидев, куда лезет моя рука. Вернее, за чем она лезет.

Взгляд вампира потух.

Несколько мгновений он стоял как изваяние, а потом повернулся и стремительно зашагал по коридору.

Я почувствовала, что мне не хватает воздуха.

С трудом, словно она была свинцовая, вытащила руку из кармана. Без фотографии.

Пальцы дрожали.

Минут пять сидела, не в силах собрать в голове хоть какую-то связную мысль. Удаляющиеся шаги вампира набатом стучали в мозгу.

Я умудрилась испортить всё! Предала Лёшу и разрушила жизнь Генри. Ни один, ни другой не заслуживает такого поганого отношения! Но я плюнула в лицо им обоим.

Надо что-то делать! Что-то исправлять!

Но что делать? Как исправлять?

Нужно послушать сердце. Оно не обманет.

А сердце сначала тихонько, а потом всё громче и громче, требовало рассказать вампиру, кто на этой фотографии.

Да, я обязана это сделать! Одному чёрту известно, что будет дальше, но Генри должен знать, кого именно я так трепетно храню в своём кармане.

Минуты текли, но Штурмовик всё не возвращался.

Наверное, в пещерке очередь, подумала я. И продолжила терпеливо ждать.

Прошло ещё с четверть часа, но Генри как сквозь землю провалился.

Не в силах больше изводить себя ожиданием, я вскочила с топчана и бросилась искать вампира. За мной, естественно, увязались два остававшихся на своём посту стражника.

Вылетев на свежий воздух, судорожно огляделась. У пещерки никакой очереди в помине не было. Стояла какая-то женщина с ребенком… и всё.

Даже если Генри внутри, то где стражники? Не с ним же они пошли!

Тревога впилась в сердце ледяными когтями.

Куда Штурмовик пропал?!

— Где Генри?! — накинулась я с вопросом на стражников.

— Не знаем, — закивали те.

Идиотка! От волнения совсем мозги отшибло!

Я перекинулась и в несколько прыжков очутилась у выхода из пещеры. Натоптали тут, конечно, как стадо слонов! Но свежий след я просто обязана взять.

Ага, вот он!

Генри вышел из пещеры и пошёл в направлении туалета. Вместе со стражниками.

Я побежала по следу.

Но метров через двадцать след… обрывался. Обрывался?!

Земля чуть не ушла у меня из-под лап.

Я продолжала водить носом по снегу, не понимая вообще ничего.

Куда он делся-то?!

И тут моих ноздрей коснулся запах Шэнзая.

Тварь! Что он с ним сделал?!

[1] Гарсон — слуга, официант в XIX в. в ресторанах и трактирах в большинстве стран Европы.

— Можешь его не искать, — раздался сзади мужской голос.

Я резко развернулась, попутно перекинувшись в человека.

— Что ты сказал?! — набросилась на сподвижника вожака. Имени его не знала, но видела их вместе раза два или три.

— Можешь его не искать, — повторил оборотень. — Твой друг встретился с Шэнзаем. Он был в таком убитом настроении, что решение возникло само собой. Он отправился на обмен один, без тебя.

— Ты врёшь, гад! — прорычала я.

Услышанное не укладывалось в голове. Дикость какая-то! Дикость!

Генри не мог бросить меня здесь! Что угодно, но только не это!

Проклятье, что ж теперь делать?

Генри

Я вовсе не запомнил, что ел за обедом. Жевал чисто машинально. Если бы не нужно было поддерживать силы, вообще бы не сел за стол, ибо аппетит отсутствовал даже в зачатках.

Внутри царила такая пустота, что не только есть — вообще ничего не хотелось. Когда твоя жизнь наполняется новым смыслом, а потом понимаешь, что это был всего лишь мыльный пузырь, остаётся лишь одно желание — удавиться.

Она так испугалась того, что ей было хорошо со мной! Вернее, даже не испугалась, а ещё хуже — ужаснулась. Прихоть зеленоухого урода заставила Ольгу перешагнуть через себя, но она никак не рассчитывала, что этот шаг так всколыхнёт её. И вот результат — ужас, паника, отчаяние. Всё это прекрасно читалось в карих глазах, из которых уже готовы были брызнуть слёзы.

Но кто же тот неизвестный, из-за которого так истерит её совесть?!

Ведь прежде чем строить иллюзии, я через русских знакомых наводил справки о её личной жизни. Мне ответили, что Ольга ни с кем не встречается. Не исключаю, что какие-то кратковременные, незаметные для стороннего взгляда связи у неё могли быть. Но ни одна из таковых — это не повод хранить верность душой и телом настолько трепетно!

Так где и с кем она встречается так, что об этом не знает никто?

Скосил на оборотницу глаза.

Сидит на топчане, утопая в депрессии.

Нет, на это невозможно смотреть. Может, и ей будет легче, если я выйду?

Сказав, что направляюсь в пещерку (хотя, на самом деле, особой нужды и не было), я встал из-за стола и вышел в коридор. Но пройдя с десяток шагов вдруг вспомнил, что оставляю Ольгу одну. Надо сказать ей, что если вдруг припрётся ушастый самец, пускай обернётся собакой. Вряд ли он горит желанием распушать хвост перед мохнатым зверем.

Развернулся и зашагал обратно. Проклятые стражники расступились в недоумении.

Я откинул шкуру, однако не успел сказать и нескольких слов.

Она опять полезла за фотографией! Стоило только выйти за порог!

Да пошла ты!

Чуть не сбив с ног шакалов, я ринулся по коридору.

Вылетев на свежий воздух, пошёл куда глаза глядят. Но вскоре остановился как вкопанный.

Нет, Ледбеттер, ты сейчас вернёшься и узнаешь, чьё фото она хранит у сердца. Этот вопрос надо решить раз и навсегда! И пускай честно, глядя в глаза, ответит, что у меня нет шансов, потому что есть он. Пусть уж во мне вымрет всё окончательно. Быстрее регенерация начнётся. Если, конечно, вообще начнётся…

Уже собирался развернуться, как вдруг голова надорвалась от боли, и я провалился в черноту.

Сознание медленно возвращалось.

Тупая боль расходилась от макушки по всему телу, конечности словно онемели — я не мог пошевелить ни руками, ни ногами.

Но почему земля подо мной дрожит?

Разлепил веки.

Небо, облака… и знакомый шелестящий топот. Я на спине многоножки!

«Кусака!» — пронзило мозг.

Попытался вскочить, но не смог оторваться от твари ни на дюйм.

Меня привязали! Да ещё и ловушку накинули.

Последнее, что я помнил, это как собирался вернуться к Ольге и спросить про фотографию. Потом провал. Подкрались сзади, пока я утопал в своих мыслях, и стукнули чем-то по башке? Похоже, что так.

Сволочи, гады, ублюдки!

Я зарычал в бессильном отчаянии.

— Очнулся? — раздался сзади голос, который с недавних пор я ненавидел всей душой.

Ушастый хрен явно упивался своей подлой победой.

— Ты всё равно ей не нужен, — продолжил издеваться он. — Вот окажешься у своих клыкастых сородичей — там и женщин подходящих у них полно. А Ольгу я возьму себе.

Ещё одна яростная и бесплодная попытка вскочить.

— Если тронешь её хоть пальцем, я тебя убью! — прорычал я.

Каждое слово отдавалось в голове сильнейшей болью, но разве она шла в сравнение с болью в сердце! Ольга осталась одна, и эта тварь будет её домогаться! И кто знает, что он с ней сделает до того, как я вернусь и завяжу ему уши бантиком на затылке.

Она, конечно, сообразит обернуться леонбергером, но гад всё равно будет искать способы, как сломить её. Он может перестать её кормить… а может и перейти к пыткам!

От этой мысли потемнело в глазах.

Так, спокойно! Начни уже наконец шевелить мозгами вместо того, чтобы демонстрировать красноглазому своё бешенство.

Итак, они едут к вампирам — в этом сомневаться не приходилось.

Если местные собратья откажутся обменивать меня на Шэнроя, шансы выжить сводятся к нулю. Убьют и закопают в чистом поле. Или же сожрут, чтобы следов не осталось.

В случае если обмен состоится, вопрос, как вампиры меня примут. Как пленника или как гостя? Если второе, то Шэнзай горько пожалеет, что затеял эту авантюру. Потому что я вернусь и выпью его досуха.

Если первое, то как сбежать?

Очень скверно, что обе упаковки с кровью остались в комнате под подушкой. Проклятье, ведь очевидно было, что в стане врага кровь всегда нужно носить с собой! Потерял бдительность, идиот. Впрочем, в тот момент мне было вовсе не до этих упаковок. Но всё равно идиот!

Кстати, пока делать нечего, почему бы не изучить ловушку?

Отрешившись от всех мыслей, я попытался сосредоточиться на опутавшей меня энергетической сети.

Спустя примерно полчаса многоножки — да, та, на которой меня везли, была далеко не единственной — затормозили у опушки леса. Скосив глаза, я увидел, что парочка членистоногих скользнула в лес. Зачем? Оповестить вампиров? Они что, в лесу живут?

Поражённый этим открытием, я, вертя головой, продолжал наблюдать, что происходит вокруг.

Штук пять тварей перекинулись, все прочие оставались в своей мерзкой ипостаси.

Спрыгнув с многоножки, зеленоухий альфа подошёл к своим, и они еле слышно принялись что-то обсуждать.

И тут я обалдел во второй раз. Те две сколопендры, что забежали в лес, вернулись обратно! Пары минут не прошло.

Но впереди, насколько я видел, темнела чаща. Ни малейших признаков жизни!

Что это за фортель такой?

Пока я ломал голову над этим вопросом, прошло ещё минут двадцать.

Внезапно оборотни замерли, прислушиваясь.

Я тоже обратился в слух.

Всадники скачут. Сколько их, трудно разобраться. Но не два и не три точно.

Наконец они выехали на опушку. Десятка полтора, а то и два. Их лица скрывали глубокие капюшоны.

Из огня да в полымя?

Ольга

Паника ещё никогда не давала положительного результата. Поэтому я постаралась выжечь все эмоции и обратилась к разуму.

Версию о том, что Генри сам предложил Шэнзаю поехать на обмен без меня, порвала в клочья. Он не их тех, кто бросит в беде. Ответить согласием на аналогичное предложение со стороны вожака он тоже не мог.

Остаётся одно — его увезли насильно.

Определить, была ли борьба, не представлялось возможным — слишком плотно утоптан снег. Крови я не обнаружила, но кто сказал, что они не сцепились в магическом поединке. Так просто Ледбеттер не дал бы себя пленить. Разве что на него напали внезапно, и он просто не успел среагировать.

Был, конечно, вариант, что его… нет, это слово я боялась даже про себя произносить. Только ведь Штурмовик — это единственный крючок, которым можно было выудить Шэнроя из вампирской темницы. Так что Шэнзай должен быть абсолютным идиотом, чтобы устранить Генри. А он не идиот. Отморозок, но не идиот. Поэтому данному предположению я тоже не дала право на жизнь.

Может, кто-то что-то видел?

Я огляделась. В поле зрения попали пять оборотней.

Подбежала к каждому и спросила, был ли он свидетелем того, что произошло с Генри. Оказалось, никто ничего не видел и не слышал. Либо Шэнзай дал своим команду молчать, либо этих субъектов действительно не было вблизи места преступления.

Пока я размышляла, что делать дальше, из пещеры вышла Унитаза.

Метнулась к ней.

— Генри увезли! — выпалила я.

— Кто увёз? Куда увёз? — ошалела оборотница.

— Шэнзай, кто ж ещё!

— Почему думаешь, что увезли? — продолжала сомневаться Унитаза.

— Потому что его следы обрываются в паре десятков шагов от пещеры.

Блондинка задумалась, хмуря лоб.

— Давно это было? — спросила она.

Сказала ей, что минут двадцать назад. У них тут были другие единицы измерения времени, поэтому озвучила я эквивалент.

— Иди к себе, — блондинка кивнула на вход в пещеру и, обернувшись, помчалась в противоположную от лощины сторону.

Я не спешила уходить, решив посмотреть, куда она так шустро побежала.

Метров через триста многоножка нырнула в какую-то расщелину, но вскоре появилась на склоне и понеслась по нему, ловко огибая выступы и крупные камни. Спустя минуту я снова потеряла её из виду.

Ещё пару раз она мелькнула, но потом окончательно исчезла из поля зрения.

Развернувшись, я понуро побрела в пещеру. Долбаные стражники двинулись за мной как приклеенные.

Бедняга Генри, как он сейчас? В сознании или нет? Лишь бы они с ним ничего не сделали. Лишь бы обмен состоялся.

Хотя один чёрт знает, что у них тут за вампиры. Может, ещё хуже, чем эти гоблины.

Впрочем, в общей массе не такие уж они и плохие. Та же Унитаза вполне вменяема. Да и мужик в бане адекватность проявил.

Гадский вождь — вот причина всех проблем!

Как же я ненавижу эту зелёную рожу, кто бы только знал! Как же хочется перекинуться и отхватить ему кусок ягодицы!

Я стала расхаживать по комнате взад-вперёд, рисуя живописные картины расправы над Шэнзаем.

Не прошло и часа, как ко мне заглянула Унитаза.

— Ты была права, — сказала она, заходя в комнату. — Я срезала путь по горам и успела увидеть, как наши везут твоего Генри в сторону вампирской территории.

— Как он?! — накинулась я с вопросом.

— Я близко не подбегала, — блондинка улыбнулась немного виновато. — Издали смотрела, чтобы они меня не заметили. Насколько смогла увидеть, Генри привязан к одному из наших.

— Сволочь! — рявкнула я, стукнув кулаком по столу.

— Мне тоже не нравится, как Шэнзай поступил, — призналась оборотница.

— Он поступил, как последний подлец!

На это заявление моя собеседница никак не отреагировала. Видимо, не решилась открыто подтверждать, что их вождь — подлец. Неужели остались те, кому это не ясно?

— Унитаза, — я взяла блондинку за руку.

— Можешь называть меня Таза, — сказала она. — У женщин у нас приняты сокращённые имена. В отличие от мужчин.

Что ж, очень любезно с твоей стороны. Твоё короткое имя звучит гораздо лучше, чем полное.

— Таза, — вернулась я к своему вопросу. — Ну вот как убедить этого вашего… Шэнзая, что он мне даром не сдался?

— Ты ему понравилась, — вздохнула она.

— Чем?! — воскликнула я. — У меня белая кожа, короткие уши, когтей нет. В конце концов, я оборачиваюсь не в очаровательную многоножку, а в лохматое четырёхлапое недоразумение.

Таза засмеялась, хоть обстановка и совершенно не располагала.

— Экзотика, — сказала она. — А насчёт твоего вопроса — вряд ли Шэнзая получится в чём-то убедить. Во-первых, он упрямый. Во-вторых, если он откажется от тебя, потеряет вес в глазах общества.

— Да, разумный шаг — это, безусловно, потеря веса в обществе, — с ядовитой иронией заметила я.

— Разумный — это если смотреть твоими глазами, — возразила оборотница. — А для Шэнзая то, что он не смог завоевать сердце женщины — это позор.

— Сердце ли? — скептически ухмыльнулась я.

Таза не стала комментировать мой вопрос. То ли считала, что я не способна проникнуться всей глубиной «любви» Шэнзая ко мне, то ли просто нечего было возразить.

Я смотрела на неё, и меня всё больше и больше терзала мысль, что эта оборотница — единственная здесь, кто способен мне помочь. Терзала — потому что не могла понять, можно ей довериться или нет.

Согласится ли она стать спасительной ниточкой, за которую я могу ухватится… или заложит меня Шэнзаю?

Логично, что она должна быть на стороне своих. Но, как мне казалось, блондинка проявляет ко мне какое-то сочувствие. Вон, даже сбегала посмотреть, как там Генри. Хотя, может, просто самой любопытно стало.

Рискнуть или нет?

Но, с другой стороны, хуже уже не будет.

Я поставила полог тишины.

— Таза, — произнесла заговорщическим тоном. — Помоги мне сбежать.

Оборотница вздрогнула и опасливо покосилась в сторону шкуры на входе.

— Ты что! — прошептала она одними губами. — Они же тебя слышат!

— Не слышат, — сказала я, не убавив уровень громкости ни на децибел. — Я поставила полог тишины.

— Полог тишины? — удивлённо проговорила Таза, чуть повысив голос. При этом продолжала смотреть на шкуру, будто на ней каким-то образом должна была проявиться моя антизвуковая защита. — Как ты это сделала?

— Магией, — ответила я.

— Мы так не умеем, — сокрушённо закивала оборотница.

— Ты на вопрос-то ответишь? — я посмотрела на неё умоляюще.

Таза наконец отвлеклась от шкуры и взволнованно потёрла когтистым пальцем переносицу.

— Прости, — промолвила она, отводя взгляд. — Я не могу тебе помочь. Даже боюсь представить, что со мной за это сделает Шэнзай.

Она явно не хотела оставаться безучастной, но её страх перед вожаком, похоже, не оставлял мне надежды.

— Ну я же не прошу тебя раскидать стражников и вывезти меня из селения, — решила я зайти с другой стороны. — Может быть, мы сумеем придумать какой-то более хитроумный план? Такой, чтобы тебя не подставить.

— Придумаешь, вот тогда и видно будет, — ответила оборотница. — Хотя лично я вообще не представляю, что здесь можно придумать. Стражники дежурят неотлучно, от них ты никак не улизнёшь. А потом вернётся Шэнзай.

«И приклеится ко мне как банный лист», — договорила я про себя.

— Ну, предположим, убежишь ты, — продолжила Таза. — И куда пойдёшь?

— К вампирам, — не задумываясь ответила я. — Уж в какую сторону идти, ты мне, надеюсь, подскажешь?

— Подсказать-то подскажу. Только ты не задумывалась о том, что там-то наши тебя и поймают? Если не раньше.

Да, она права. Всё плохо. Всё дико плохо! Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Убирай полог тишины, — посоветовала Таза. — Стражникам наше «молчание» может показаться подозрительным.

Естественно, я прислушалась к этой резонной просьбе. А то болтали, болтали, а потом вдруг умолкли.

Пообщаться дальше мы, правда, не успели. Тазу разыскал муж и куда-то её увёл. Оборотница обещала по возможности вернуться.

Оставшись одна, я стала размышлять, как же мне всё-таки отсюда удрать.

Любой план упирался в стражников. Вот как от них избавиться? Как? Как?

Да нет, всё ерунда! Даже если мне удастся вырваться на свободу, они меня догонят. У каждого из них лап в десять раз больше, чем у меня.

А время шло, неумолимо приближая появление Шэнзая. Кстати, надо бы к этому подготовиться.

Я вытащила из-под подушки две упаковки с кровью, засунула их в косметичку. Там же была и вся моя остальная мелочь. Затем достала шнурок (не только вампиры из Нью-Мексико носят с собой шнурки!), продела его в специально пришитые петельки на косметичке и повесила её на шею.

Готовность номер один.

Генри

Встреча с неизвестными в капюшонах началась отнюдь не мирно. Едва остановив коней, те накинулись на «гостей» с какими-то претензиями. Причём говорили на неизвестном языке, поэтому суть претензий оставалась мне непонятна.

Быть может, вовсе не хотят менять пленника на меня? Или же это вообще не вампиры? Проклятая ловушка не только связала по рукам и ногам, но и блокировала возможность магичить. Так что я даже не мог определить, к какой расе принадлежат вновь прибывшие.

Если они всё-таки вампиры, чем обернётся их отказ меняться для меня? Ох вряд ли чем-нибудь хорошим — обратно Шэнзай меня точно не повезёт, скорее всего, прикопает прямо здесь. Ведь дома я ему только мешаю, а коли толку от меня не будет и для вызволения его брата…

Пока, кстати, имя Шэнроя не было озвучено ни разу. Я хоть и не понимал смысла, внимательно прислушивался к «прениям». Холодно-злые замечания «капюшонов» перемежались эмоциональными выпадами Шэнзая. А чаще всего звучало слово «дархи».

Поначалу я подумал, что ослышался. Но нет, его произносили раз за разом.

Ну и при чём здесь «очаровательные» представители местной фауны? С какого перепугу из-за них-то ругаться?!

Или просто на языке «капюшонов» это слово означает что-то иное? Например, «пленник».

В общем, не знаю, о чём именно они спорили. Складывалось впечатление, будто Шэнзай что-то доказывает с пеной у рта, однако «капюшоны» его аргументов не принимают.

А лично у меня нервы были уже на пределе, и волновало лишь одно — состоится обмен или как? Потому что умирать категорически не хотелось. Но, спелёнутый проклятой ловушкой, я и мечтать не мог хоть что-то противопоставить зеленоухому гаду.

А ведь до сих пор мне казалось, что в магии оборотни не слишком искусны — ставку они, в первую очередь, делают на свою убойную вторую ипостась. И вот вам — ловушки, оказывается, тоже создают первосортные! Впрочем, одному дьяволу ведомо, сколько времени членистоногий мерзавец плёл свой поганый кокон — без сознания-то я провалялся явно не пять минут и не десять.

Что же делать?

Сколько ни пытался хотя бы ослабить ловушку — ни черта не выходило!

Но тут предводитель «капюшонов» обратил внимание на меня. Указал в мою сторону рукой и произнёс что-то требовательно.

В первый момент оборотни застыли — словно бы в шоке.

А потом подняли такой гвалт!.. Разорались все разом — кто на чужом языке, а кто и на своём. Однако на родном сыпали, в основном, лишь ругательствами да фразами типа «они совсем охренели!», поэтому суть их возмущения я по-прежнему не понимал.

«Капюшоны» взирали на балаган с олимпийским спокойствием, приправленным презрительными ухмылочками.

Затем, когда ушастые наконец выпустили пар и выкрики пошли на спад, предводитель повторил своё требование непререкаемым тоном. Причём успешно перекрыв ещё не стихший до конца гам.

Зеленокожие вновь разразились гневными воплями.

Повторять в третий раз «капюшоны» не стали, а просто дружно развернули коней и собрались удалиться вглубь леса.

Шэнзай заорал что-то, кажется, пытаясь их остановить, приблизился к предводителю вплотную.

И снова начался спор — впрочем, уже почти не на повышенных тонах.

Спустя пару минут он сделал знак многоножке, к которой был привязан я, подъехать ближе. Оборотень, естественно, повиновался.

Мою беспомощную тушку даже стали отвязывать от него. Ловушку, правда, снять и не подумали. Хотел возмутиться, но в этот момент членистоногое направилось к одному из всадников, и тут на меня накатила такая жуть, что я чуть было не забыл, как дышать, — не то что как говорить.

Дрожь прошла и по телу многоножки, на спине которой я всё ещё лежал недвижимым кулём. На этого монстра тоже вдруг накатила паника, причём параллельно со мной?

Только вот никаких поводов для общих тревог у нас с ним однозначно нет и быть не может! А значит, для неуёмного ужаса имелись какие-то внешние причины.

Если бы меня начисто не лишили способности к магии, я бы, конечно, почувствовал и сообразил раньше. Но лучше уж поздно, чем никогда. Очевидно, мы с оборотнем просто попали в зону действия эманаций страха.

Но что же конкретно так лихо их источает?

Вряд ли «капюшону», к которому меня подвезли, зачем-то понадобилось попугать нас. Скорее всего, на границе леса установлена какая-то защита и эманации вплетены именно в неё.

Правда, попытки разглядеть эту защиту вновь не увенчались успехом. И не только по причине блокирующей магию ловушки. Едва я попытался поднять голову, меня подхватили на руки двое оборотней и, как свёрнутый в рулон ковёр, перекинули через спину лошади ближайшего «капюшона».

Свисая вниз головой, мне стало плевать на защиту и даже на эманации страха — на душе и без того было препогано.

Итак, зеленоухий гад меня не убил, зато продал «капюшонам»!

И чего теперь ждать от нового плена? Или, вернее будет сказать, рабства?!

Попытался выяснить хоть что-то о будущих перспективах у всадника, впереди которого меня закинули, однако в ответ получил лишь короткую фразу на неизвестном языке.

К тому же, отряд уже тронулся в путь — лихим галопом. Да чтоб этой зеленомордой твари — Шэнзаю, в смысле — самому вот так поскакать животом на холке лошади! Свалиться с неё мне определённо не позволяла какая-то магия, но ощущения от планомерного спрессовывания кишок были непередаваемые!

Не знаю, сколько мы ехали — лично мне показалось, что вечность. Но если объективно — то минут десять.

Остановились возле какой-то башни типа донжона. Признаться, весьма неожиданное строение для лесной чащи.

Впрочем, толком рассмотреть я его не успел. «Капюшоны» завели лошадей внутрь — прямо на первый этаж. А меня сгрузили на охапку сена.

Потрясающе! Только, в отличие от лошадей, я к жизни на морозе не привык и, признаться, без малейшего движения уже начал порядком подмерзать. А конюшня явно не отапливалась.

Большинство «капюшонов» двинулись вверх по лестнице. Однако предводитель — плащи у них были одинаково белого цвета, но различались вышивкой и меховой оторочкой — подошёл ко мне и что-то спросил.

Вот только я, в отличие от Шэнзая, их языка не знал. Поэтому мог лишь сказать, что не понимаю. Сперва, на автомате, по-английски, но потом добавил и на языке оборотней-многоножек.

— Откуда ты? — неожиданно перешёл на тот же язык предводитель.

Выходит, он им владеет? Однако с красноглазыми общался исключительно на своём. Не желал без необходимости утруждать себя? Ну, по-видимому.

— Это не самый простой вопрос, — пробурчал я.

Рассказывать этому рабовладельцу правду, откровенно говоря, не хотелось, ведь это означало дать ему понять, что здесь я — одиночка без роду и племени и за мной не стоит абсолютно никакой силы, никто не явится ни вызволять меня, ни отомстить за мою персону.

Однако, что можно солгать, совершенно не представлял, ибо о здешнем мироустройстве у оборотней мы не почерпнули фактически никакой информации.

Врать о знакомстве с местными драконами было опасно, ибо те его точно не подтвердят. А когда сюда явится Гирзел с остальными — неизвестно. Да и найдут ли они нас вообще?

А я до сих пор даже не имел ни малейшего понятия, кто передо мной. Вампир или кто-то ещё? Может, и вовсе дракон, либо же принадлежит к расе, которой те покровительствуют.

— Так откуда ты? — повторил свой вопрос предводитель.

— Признаться, я не настолько хорошо говорю на этом языке, чтобы объяснить толком, — решил прикрыться языковым барьером.

— А на каком говоришь хорошо? — поинтересовался он.

— На английском, — ответил со всей честностью. И даже принялся объяснять про портал и другие миры.

Естественно, он не понял ни слова. Поэтому, нахмурившись, остановил меня уже на третьей фразе.

— Как ты оказался у во́рсхи? — спросил предводитель, не имея желания слушать неведомый набор звуков.

— Путешествовал и попал к ним в плен, — по сути это тоже было правдой. Но я решил сменить тему, пока он не засыпал меня вопросами, на которые мне уже нечего будет ответить. Тем более что для меня она была более чем актуальна: — Скажи, ты можешь снять эту проклятую ловушку? Иначе я скоро превращусь в сосульку.

— Замёрз?

По привычке кивнул, хотя согласно местным традициям полагалось бы помотать головой.

Но, кажется, он меня понял.

— А нападать не будешь? — предводитель испытующе посмотрел мне в глаза.

— Нет, — пообещал я, решив во избежание путаницы всё же не пользоваться жестами.

— Шэнзай утверждал, что если тебя освободить, ты тут же начнёшь воевать.

— И отчасти был прав, — нехорошо усмехнулся я. — Потому что его бы точно прибил.

— Ладно, — улыбнулся предводитель.

Пара секунд, и ловушка исчезла.

Он протянул мне руку, помогая подняться на совершенно затёкшие ноги.

— Пойдём в тепло, — сказал мужчина, когда я хоть немного размял конечности.

И двинулся к лестнице.

Я направился за ним. Но первым делом просканировал его наконец-то вновь обретённым магическим зрением. Всё-таки вампир!

Что ж соплеменник — это уже неплохо.

Мы поднялись на четвёртый, последний, этаж, миновав помещения, где за закрытыми дверьми, судя по голосам, тусовались остальные.

Войдя в комнату, где, не в пример конюшне, действительно было тепло, мой спутник скинул плащ.

И тут я застыл в шоке. Ладно — оборотни-многоножки. Но сейчас у меня просто наступил когнитивный диссонанс!

Понимал, что веду себя не слишком прилично, однако оторвать оторопевший взгляд от его заострённых ушей смог далеко не сразу.

Конечно, они не торчали лопухами в стороны, как у ворсхи. Аккуратные такие ушки — примерно как во «Властелине колец»…

И всё-таки вампир-эльф — такое у меня в голове никак не укладывалось!

А точно ли эльф? Ведь ни одного из них я никогда не видел.

Длинные белые волосы, часть которых забрана в хвост на затылке. Зелёные миндалевидные глаза с чуть приподнятыми внешними уголками. Аристократичные черты лица.

Всё это с моими представлениями об эльфах очень даже сходилось. Вот только не сказать чтобы стоявший передо мной субъект отличался особой тонкокостностью. Нет, громилу, безусловно, тоже не напоминал. Но мускулатура вполне себе развитая. Впрочем, Ворон ведь говорил, что реальные эльфы вовсе не напоминают жертв анорексии.

А если ещё учесть, что живут эти вампиры в глухом лесу… Генетическая привычка к определённой среде обитания не меняется?

Ладно, в конце концов, должны же были местные почитатели магии крови из кого-то выйти — людей-то у них здесь нет.

— Садись, — предложил вампир, указывая на кресло. А сам, между прочим, тоже разглядывал меня во все глаза.

Пускай — жалко, что ли. Я вольготно устроился в кресле, закинув ногу на ногу.

— Сейчас поедим и… — он не договорил, вдруг буквально ринувшись ко мне. Бесцеремонно заправил мои волосы за ухо. И вот теперь его взгляд, очевидно, полностью повторял мой недавний на него. — Да кто же ты такой, демоны тебя раздери?! — пробормотал он ошалело.

— Вампир, — улыбнулся я и для убедительности даже выпустил клыки.

Предводитель сделал то же самое — в смысле, показал мне свои. Только я-то в его принадлежности к вампирской расе и не сомневался.

— Но почему ты выглядишь как дракон?! — оторопело вопросил он.

То есть с человеческими ушами у них тут только драконы? Занятно. Эх, надо было многоножкам назваться драконом — глядишь, вели бы себя с острасткой. Хотя, понятное дело, энергетика-то у меня близко не драконья. Да и вампира они во мне сразу признали.

Но, может, всё же стоило примазаться к драконам в качестве родственника, хотя бы дальнего? Интересно, драконы-вампиры вообще существуют?

Судя по изумлению данного господина — нет.

— Ты вроде поесть предлагал, — попытался я сменить тему.

К тому же, желудок у меня, признаться, уже подводило.

— Да, — кивнул вампир. — Пошли, — и жестом поманил меня за собой.

Что он именно кивнул, а не помотал головой, я осознал, уже когда поднялся с кресла и двинулся следом. Любопытно, это он использовал жест типа понятный мне или же противоположные телодвижения характерны лишь для ворсхи?

Мы спустились на второй этаж, зашли в помещение, служившее, по-видимому, кухней, а заодно и столовой. Во всяком случае, ещё пять вампиров сидели здесь за большим столом и что-то доедали.

К слову, все они были в разной степени, но светловолосыми. Интересно, это общерасовый признак или простое совпадение? Уши опять же у всех были заострёнными — то есть предводитель тут явно не один такой.

Тот, пока я изучал его подчинённых, подошёл к большой кастрюле, стоявшей на другом столе, и налил из неё в две тарелки какой-то суп. Затем отрезал две порции от некой крупной птицы, запечённой с аппетитной румяной корочкой, и положил их в другие тарелки, дополнил блюдо овощами. Из другой кастрюли налил в кружки розовую жидкость — похоже, морс.

После чего поднос со всем этим плавно поплыл по воздуху к обеденному столу.

Удобно. А главное — радует, что эльфовампиры — не вегетарианцы.

Хотя, конечно, представить вампира-вегетарианца было сложновато. Однако эльфы, по крайней мере, в фэнтези, обычно питаются одними лишь салатиками.

Но вообще условия жизни у них тут довольно спартанские. Впрочем, двадцать вампиров могли разместиться в этой башне исключительно по принципу «в тесноте да не в обиде».

Не так я, признаться, приставлял себе и вампирский, и эльфийский быт. Тем более — в высшем мире.

Ну да неважно. В любом случае, вампирская башня нравилась мне больше гоблинских пещер. Как бы ещё Кусаку поскорее оттуда вызволить? Каждый раз, когда вспоминал о ней, сердце обливалось кровью. Как она там? С ума ж, наверное, сходит! А если вспомнить, что скоро в селение вернется красноглазый урод!..

Еле подавил в себе рык — хозяева такого поведения явно не оценили бы.

Ладно, сперва надо бы определиться с собственным положением здесь. Кто я — раб, пленник или всё-таки гость?

Вот только заговаривать об этом было стрёмно — опять ведь посыплются вопросы, откуда я взялся!

Да и вообще вести разговоры при свидетелях не хотелось. Чёрт знает, понимают они язык ворсхи или нет.

Сев на один из стульев, возле которых приземлился поднос, взял тарелку с супом. И тут обнаружил, что все блюда абсолютно холодные. У них не в чести горячее питание?

Ан нет, предводитель, поставив ладонь над своим супом, принялся греть его.

Ну что ж, самообслуживание так самообслуживание. Тоже подогрел себе первое. А съев его, и второе.

А готовят они тоже исключительно на магии? И кто, кстати, вообще всё это варил-жарил-тушил? Вкусно, между прочим, приготовлено. Но почему все блюда давно остывшие, хотя их свежесть явно защищается магией? Это я видел чётко, ещё когда предводитель наполнял тарелки. Можно ведь было и в горячем состоянии сохранить их до обеда. Не умеют? Или какие-то другие причины?

Язык зачесался спросить, но как только я допил последний глоток морса, предводитель скомандовал:

— Поехали!

— Куда? — опешил я.

А вот пять вампиров дружно поднялись из-за стола и без всяких вопросов двинулись из кухни.

Вернее, шесть — предводитель тоже направился на выход.

Следом за ними я спустился в конюшню.

На этот раз мне выделили собственную лошадь. Правда, и не подумали поинтересоваться, умею ли я ездить верхом. Но, очевидно, иного здесь просто не предполагается.

— Куда мы? — вновь спросил я, сев в седло.

— За Шэнроем, — соизволил-таки пояснить предводитель. — Его братец наверняка уже весь извёлся там, на опушке.

— То есть обмен всё же состоится? — уточнил, признаться, несколько удивившись.

— Думаю, да, — выдал вампир не самый определённый ответ.

То есть решать это будет кто-то другой? Или же просто он не уверен, что Шэнрой до сих пор жив?

А меня самого-то что здесь ждёт? Под ложечкой как-то нехорошо засосало.

Может быть, попытаться сбежать, пока у меня даже лошадь есть? Держаться я на ней, слава богу, прекрасно умею.

Вот только в одиночку мне Ольгу от ворсхи ни за что не вызволить. Да и, подозреваю, в скорости многоножки превосходят лошадей. А за счёт кучи лап пройдут там, где коню и не снилось.

Кроме того, во мне почему-то зрела уверенность, что лошадка перестанет меня слушаться, вздумай я только отклониться от маршрута вампиров. Она явно бежала в связке с остальными как приклеенная.

Нет, нужен какой-то другой план. Эх, и почему у меня не имеется крыльев, как у альтеранских вампиров!

Лес неожиданно расступился, и впереди вырос… нет, не ещё один донжон, а величественный замок.

Вот это уже по-вампирски!

Впрочем, и по-эльфийски тоже — ибо все его стены были сплошь покрыты какой-то вечнозелёной растительностью. То ли довольно высоким мхом, то ли чем-то подобным. Похоже, хотя бы отчасти магию своих далёких предков эти вампиры сохранили.

Снизив скорость до лёгкой рыси, мы въехали в гостеприимно распахнутые ворота. Если их никогда не запирают — это хорошо.

Остановились перед дверьми какого-то здания во внутреннем дворе. Спешились. Однако в здание предводитель пошёл один, велев нам ждать здесь.

Решил осмотреться. Прямо из каменной мостовой то тут то там росли деревья. Но не это самое удивительное — несмотря на глубокую зиму, зелёной листвы они не сбросили. В лесу я такого не наблюдал.

И все стены внутри замка опять же покрывал «мох». Может, они вообще не каменные?

Подошёл ближе, отряхнул со странной зелени снег и запустил в неё пальцы. На ощупь это, конечно, мало походило на мох, однако произрастал он определённо прямо из камня. Обалдеть!

Из обитателей замка никого не было видно. Во дворе маячили только мы впятером. Ну да, мороз же.

Спустя минут двадцать из какого-то другого здания вывели гоблина. Недолго думая тот обернулся многоножкой и шустро побежал к воротам. Никто не стал останавливать его и преследовать.

Вероятно, это и есть Шэнрой и его отпустили?

Значит, через несколько часов Шэнзай уже вернётся домой. В груди защемило. Непроизвольно сделал шаг к «своей» лошади, но меня тут же схватил за локоть один из вампиров.

Ясно — стоять не дёргаться.

Предводитель вернулся ещё минут через десять в сопровождении нового вампира, но также блондина.

Тот сделал мне знак следовать за ним, а предводитель и его подчинённые сразу взлетели в сёдла и поскакали прочь.

Выходит, в донжон я уже не вернусь. А к кому меня ведут? Или правильней будет сказать — куда?

Утешало одно — Шэнроя вывели из совершенно другого здания, значит, тюрьма у них там. Это же изнутри, скорее, напоминало если не дворец, то уж точно не темницу.

Широкая лестница из светло- и тёмно-зелёного мрамора. Стены, отделанные деревом и обитые шёлком — опять-таки разных оттенков зелёного. Впрочем, с вкраплениями золотистого.

На какой этаж мы в итоге поднялись, я, честно говоря, сбился со счёта.

Проводив до высоких резных дверей, вампир запустил меня внутрь, однако сам входить не стал.

В просторной светлой комнате с богатой, но не вычурной обстановкой я также никого не обнаружил. В камине горел огонь, причём чисто магический.

Ну и что я здесь делаю? Не мне же выделили столь шикарные апартаменты.

В этот момент отворилась боковая дверь, и из неё появился платиновый блондин.

А вот и хозяин. Сдаётся мне, что у них, чем белее волосы, тем голубее кровь. У этого на лице прямо было написано, что он из высшей аристократии.

Интересно, а к обладателям вовсе иного цвета волос у них какое отношение — как у Мадо с Кодо или всё-таки чуточку лучше?

Блондин обошёл меня вокруг, изучая, словно музейный экспонат.

Пробормотал что-то по-своему. А затем обратился ко мне уже на языке ворсхи:

— Итак, откуда ты?

Ну да, вопросы всё те же. Что ж, снова взялся за старое — мол, не владею чужим языком настолько, дабы что-то объяснить толком.

Блондин кивнул:

— Хорошо, пойдём.

У них тут переводчик-полиглот, что ли, имеется? А вот это уже паршиво, ибо так мы очень скоро выясним, что ни один язык из здешних не является мне родным. Более того, я вовсе не владею никаким другим, кроме ворсхи.

Однако за ним я последовал — ну а куда деваться-то?!

Мы снова спустились во двор. Вампир подвёл меня к растущему в самом его центре огромному дереву, неизвестной мне породы. Листья у него были узкими заострёнными ярко-зелёной окраски, да ещё и с оранжевой окантовкой. А кора практически бордовая.

— Встань к стволу, — велел мне блондин.

Ладно, повиновался.

Подняв руки, он начал что-то магичить. Уже через несколько секунд крону залило золотистым сиянием. А потом… ко мне потянулись ветки!

Чего это им вздумалось?! В первый момент даже жутковато стало. С ожившими деревьями как-то ещё не приходилось сталкиваться.

— Расслабься. Ничего плохого с тобой не случится, — успокоил меня вампир. Впрочем, сейчас его наверняка следовало бы назвать эльфом. Магия-то, которую он замутил, как пить дать эльфийская.

Ветки действительно не творили ничего криминального — просто обнимали меня тут и там, поглаживали — в основном, по голове.

Только какого чёрта они ко мне ластятся? Может, каким-то образом выясняют, есть ли во мне эльфийские крови?

Так продолжалось с полчаса. Под конец толстая ветвь, которая по всем законам природы никак не могла изогнуться почти на сто восемьдесят градусов, тем не менее сделала это и легонько стукнула меня по темечку.

Хотел было возмутиться, но тут…

— Можешь выходить, — объявил блондин.

Причём произнёс он это на своём языке… и я его прекрасно понял. Выходит, дерево отнюдь не эльфийских предков во мне искало, а обучало языку? Что ж, по крайней мере, метода у эльфовампиров куда более продвинутая, нежели у многоножек. Мне хотя бы не пришлось слушать завывания очередного шамана на протяжении целых двух дней.

Мы вернулись на седьмой этаж — на этот раз я не сбился, считал и вниз, и вверх.

— Располагайся, — блондин указал мне на кресло возле камина. — Итак, откуда ты такой взялся? — повторил он свой проклятый вопрос. — Драконьих кровей в тебе близко нет. Почему же ты выглядишь в точности как они?

О как, оказывается, деревце всё-таки и в моей родословной покопалось! Выходит, разочек кольнуло неизвестно откуда взявшимся шипом отнюдь не случайно.

Но что же мне теперь-то, чёрт возьми, отвечать?

Косить под неспособного связать двух слов больше не удастся — языком местных вампиров, а скорее, всё-таки эльфийским я однозначно владею в совершенстве. У меня прекрасно получалось даже думать на чужом языке — неведомое дерево глубоко и накрепко вбило мне его в голову.

Значит, придётся-таки рассказывать правду о себе. Назвать какое-либо место, откуда мог бы быть родом, я всё равно не в состоянии — географическими сведениями древо, к сожалению, со мной не поделилось.

К тому же мне по-любому понадобится помощь соплеменников для вызволения Кусаки. А потому настраивать их против себя попытками вранья никак не стоит.

— Ты только не считай меня сумасшедшим, — начал я, — но я из другого мира. Как, кстати, называется ваша планета? — Надо же наконец выяснить хотя бы это.

— Мела́да, — ответил блондин, изумлённо распахнув свои светло-голубые, но при этом с зеленоватым отливом глаза. Очень необычный цвет! — Как же ты попал к нам? — осведомился он, справившись с первым шоком.

— Через портал. Только тот, к сожалению, закрылся сразу за нашими спинами.

— Вашими? — уточнил вампир. — Ты был не один?

— Да, вдвоём со своей женой, — решил я сразу обозначить наши отношения с Ольгой именно так. — Вообще с нами были ещё семь драконов, однако они вовсе не успели перейти.

— Семь драконов? — вновь распахнул глаза блондин. Не сказать чтобы данные сведения сильно напугали его, но, кажется, заставили насторожиться. — И зачем же они направлялись к нам?

— Мы ищем жену одного из них. Она сбежала, будучи беременной, и намерена избавиться от ребёнка. А муж надеется спасти своего сына.

— В смысле — избавиться?

— Насколько я понимаю, эта чокнутая собирается убить малыша. Во всяком случае, именно это она пообещала мужу перед побегом.

Эльфийские глаза стали натурально квадратными.

— И он не прибил её на месте?!

— Думаешь, это спасло бы ребёнка? — усмехнулся я. — К тому же, добраться до неё он всё равно не мог, а общались они тогда по мысленной связи.

— Но почему драконица хочет убить собственного ребёнка? — похоже, данный факт никак не укладывался у него в голове.

— Спроси чего полегче, — вздохнул я. — Говорю же — чокнутая. — Рассказывать ему про попытки зомбировать малыша ещё в утробе точно не собирался. — Она и на среднего сына устраивала покушение. — О том, что в оном принимал участие и папаша, я опять же предпочёл умолчать.

— И как ты, вампир, планируешь справиться с драконицей? — поинтересовался соплеменник.

— Хороший вопрос, — криво ухмыльнулся я. — Наверное, надо обращаться к вашим драконам? Лишь они в состоянии совладать со своей чокнутой соплеменницей.

— По всей видимости, — согласился он. — Только живут драконы на другом континенте. А в разгар зимы корабли в дальние плавания не ходят — слишком опасно. В эту пору в океане часты сильные штормы.

— Весело, — помрачнел я от столь неудачных перспектив. — Но вообще сейчас меня куда больше волнует судьба моей собственной жены.

— А с ней что случилось? — естественно, тут же спросил блондин.

— Осталась у ворсхи. Не по своей воле, конечно. Просто этот гад — Шэнзай — не пожелал менять на своего брата нас двоих. Меня он вообще огрел чем-то по башке, когда я меньше всего ожидал нападения, связал и увёз к вашему лесу.

— Плохо, что ты сказал об этом лишь сейчас, — нахмурился вампир. — Конечно, так не делают — в смысле, не меняют одного на двух. И всё же, учитывая, что речь о брате вождя, мы могли бы поторговаться.

Вот я идиот! Что ж меня дёрнуло шифроваться-то! Нужно было сразу рассказать о Кусаке ещё тому блондину! Шэнзай ведь ради спасения брата, оказывается, даже согласился отдать меня авансом. Возможно, и Ольгу бы тоже в итоге привёз. А я… Кретин! Дебил! От отчаяния мне захотелось завыть в голос.

— Как тебя зовут? — спросил блондин.

Даже удивительно, что сквозь поток мысленных проклятий в свой адрес я всё-таки расслышал его вопрос.

— Генри.

— Я — глава вампиров, — решил он тоже наконец представиться. — Моё имя Анриэ́л.

— Что ж, будем знакомы, — улыбнулся через силу. — Я, кстати, тоже глава одного из вампирских кланов в своём мире.

— И много у вас кланов? — полюбопытствовал меладец.

— Много, — не стал я лгать. — Мир у нас очень густонаселённый.

— Хм, а мы-то раньше думали, что там вообще одни гномы живут, — признался Анриэл.

Вот кого у нас близко нет, так это гномов! С чего это он взял?

— Почему? — вытаращил я глаза.

Но тут до меня дошло, что, очевидно, соплеменник имеет в виду соседний мир. Мы, правда, в районе портала вообще никого не видели, но, может, гномы там и обитают.

— Вы же пришли через портал в лесу ворсхи? — подтвердил мою догадку блондин.

— Пришли — да. Но мой родной находится ещё через два мира.

— Как он называется?

— Земля, — ответил я по привычке по-английски. Но потом сообразил, что всё не так однозначно. — Это если на моём родном языке. А вообще на каждом языке название звучит по-разному.

— Вот как? — удивился Анриэл. — А у нас планета называется Меладой абсолютно на всех языках. Но ты так и не объяснил, почему настолько похож на дракона.

— Не на дракона, — с улыбкой помотал я головой. — А на человека, — данное слово, естественно, тоже произнёс по-английски, поскольку аналога ему не было ни в эльфийском, ни в языке ворсхи. — Да, выглядят люди так же как драконы в одной из своих ипостасей. Однако ни в кого обращаться не умеют.

— Какая любопытная подделка под драконов… — заметил меладец.

Я невольно хохотнул.

— Не думаю, что люди под кого-то подделывались. Просто так вышло.

Но тут заметил, что за окном уже темнеет, и веселиться мне враз расхотелось. Кусака там одна! И что ещё хуже — один на один с зеленоухим гадом!

Что же мне делать-то?

Никакого реально выполнимого плана у меня не рождалось, хоть убейся! Не справиться мне в одиночку с армией многоножек!

— О чём задумался? О своей жене? — догадался Анриэл.

— Да. Вы можете помочь мне освободить её? — обнаглел я, так и не придумав ничего умного.

Теперь нахмурился он.

— Вообще сейчас у нас с ворсхи мир, — произнёс блондин, наверное, через ужасно тягостную для меня минуту. — Поэтому о военных действиях не может быть и речи. Тем более что ты — чужак. Но в принципе, можно попытаться предъявить им претензию, что они удерживают в плену вампиршу.

— Ольга — не вампирша, — честно сказал я.

— А кто же? — вытаращил глаза Анриэл.

— Оборотница.

Его взгляд вмиг заледенел.

— У вас что же, допустимы межрасовые браки?! — презрительно выгнул он аристократическую бровь.

Ольга

Время тянулось невыносимо медленно. Мои нервы походили на провода под нарастающим напряжением — сначала на них полопалась оплётка, потом они заискрили, а теперь каждую секунду грозили полыхнуть со всеми вытекающими.

Что с Генри?!

В сравнении с этим вопросом все остальные казались сущими пустяками. Ведь жизнь Штурмовика висит на волоске! Любой расклад рисовался мне катастрофическим. Вампиры виделись монстрами, Шэнзай из главы оборотней превратился в предводителя клана людоедов.

А Генри я так и представляла привязанным к спине многоножки. Он был беспомощен и очень хотел жить. Когда перед мысленным взором вставала эта картина, на глаза наворачивались слёзы.

Если бы не моя дурь, он не вышел бы вон из пещеры, и сейчас был бы здесь! Здесь, взаперти, но живой. И я ничем не могу ему помочь! Ничем!

К ужину я даже не прикоснулась. От переживаний кусок в горло не лез. Да и вообще, как можно набивать желудок, когда тот, с кем ты привык делить трапезу, в беде.

Так еда и стояла на столе нетронутая. Остыла уже давно.

В девять вечера меня навестила Таза. Она принесла лакки — это то самое местное лакомство, похожее на гематоген. Я была так тронута её заботой, что съела весь кусок. Без удовольствия, но съела.

Никаких новостей оборотница не принесла. Сказала только, что весь посёлок не спит, ожидая возвращения братьев.

В общем-то, я тоже ждала возвращения из плена Шэнроя. Ведь это означало бы, что Генри жив. Нет, разумеется, больше всего сейчас я хотела видеть самого Штурмовика. Но такой поворот событий был из разряда фантастики.

Таза изо всех сил старалась меня развеселить. Сначала всякие байки рассказывала, потом попросила посмотреть картинки в телефоне. Она уже видела фото дракона и справедливо решила, что данное изображение там далеко не единственное.

Часа полтора она у меня провела. Я всё ждала, когда блондинка жестом попросит поставить полог тишины и скажет, что что-то придумала — всё-таки она гораздо лучше меня знает и свой клан, и местную географию. Но мои надежды не оправдались. Идей не было ни у меня, ни у неё.

Последние пару часов я провела в каком-то аморфном состоянии. Нервы всё-таки выгорели и теперь свисали обугленными проводками.

Я жаждала одного — хоть какой-нибудь информации.

Время близилось к полуночи, когда услышала шаги в коридоре. Там и раньше кто-то ходил, но эти тяжёлые и уверенные шаги я узнала сразу. Шэнзай!

Силы взвились как огонь, в который плеснули бензина.

Я вылетела в коридор.

Ушастый гад шествовал по проходу походкой победителя. На зелёном лице прижилась довольная снисходительная улыбка.

— Где Генри?! — яростно набросилась я на него.

— Там, где и должен быть, — с наглой ухмылкой ответствовал Шэнзай. — У вампиров.

— Отвези меня к нему! — я схватила его за грудки. — Отвези, слышишь!

— Угомонись! — тихо и почти даже мягко рыкнул он.

Гад был настолько воодушевлён тем, что смог вызволить брата из плена, что вопрос по поводу меня считал практически решённым. Это читалось в его взгляде.

— Пошли к тебе, — произнёс он тоном, близким к интимному.

Выбора у меня не было. В коридоре разговаривать не хотелось. К нему я точно не пойду. Оставалось выслушивать его в своём карцере.

Я молча развернулась и направилась к себе. Ушастый двинулся следом. Войдя, он по-хозяйски уселся на чурбан и тяжело выдохнул.

— Устал сегодня, — сказал он с прозрачным намёком на то, чтобы я помогла ему расслабиться.

Я села на краешек топчана.

— Что тебе от меня нужно? — спросила его в лоб.

Он посмотрел на меня как на не совсем умную.

— Хочу, чтобы ты стала моей женщиной, — ответил он без всяких выкрутасов.

А, то есть он желает просто попользоваться мной.

— Женщиной — значит, на время, да? — решила уточнить на всякий случай ядовито-презрительным тоном.

Шэнзай ненадолго задумался.

— Ну почему же, — многообещающе изрёк он. — Если нам понравится вместе, ты станешь моей женой.

— А если кому-то из нас не понравится? — вскинула я бровь.

— Ты о себе? — поинтересовался он.

— Нет, о тебе. Потому что делить кров, еду и постель с большой лохматой собакой это не самый лучший вариант для мужчины.

Будь мы сейчас в дружеской обстановке, обязательно показала бы ему язык.

— Это вы в животной ипостаси мобильны лишь на природе, — продолжила я. — А я спокойно могу оставаться собакой сколь угодно долго.

У Шэнзая был вид человека, которому порушили перспективные планы. Он хмурился и жёг меня опасным взглядом. Потом его лицо исказила злая гримаса.

— Значит, ты будешь моей собакой! — прорычал он, резко вскочив с чурбана. — И очень скоро поймёшь, что лучший выход — сменить ипостась!

— И не подумаю! — я тоже поднялась, готовая в любой момент перекинуться. — Да, и ещё — нас разыскивают семь драконов. Не знаю и знать не хочу, какие вы на вкус в своей многоногой ипостаси, но наши друзья, думаю, не откажутся вас отдегустировать — хоть в жареном виде, хоть в сыром.

— Ты врёшь, — осклабился зеленоухий. — Если бы вас искали драконы, вы бы с самого начала попытались нас этим припугнуть.

Да, не додумались, идиоты, это факт.

— Мы всё надеялись, что вам ведомо такое понятие, как совесть, — сказала я.

Затяжное молчание свидетельствовало о том, что возразить ему на этот аргумент нечего.

— Пойдём познакомлю тебя с братом, — решил он сменить тему.

— Не боишься, что я ему приглянусь? — спросила я настолько ядовито, что почти натурально ощутила привкус яда на языке.

— Не боюсь, — проговорил он как-то немного нервно. — Ну так что, идём?

Я молча помотала головой.

Гад довольно улыбнулся и протянул мне когтистую клешню.

Вот чёрт, надо ж было кивнуть!

— Шея затекла, — пояснила я и перекинулась. Достал! До печёнок!

Легла около топчана, демонстративно повернувшись к нему задом.

Ушастая сволочь подошла ко мне, присела, потянула руку к голове.

Я оскалилась и предупреждающе зарычала.

Но его ладонь легла-таки на мой затылок.

Крутанув головой, яростно залаяла.

Шэнзай побагровел, если так вообще можно сказать о зелёной коже, и схватил меня за шкирку.

Ах ты ж!

Я вырвалась и цапнула его за кисть. На каменный пол закапала кровь.

— Тварь! — прорычал он, сверкнув глазами.

Генри

— А у вас — не допустимы? — уточнил я, уже прекрасно зная ответ.

— Естественно, — бросил Анриэл почти гневно.

И смотрел он на меня теперь даже не просто сверху вниз, а практически брезгливо. Как будто уличил в чём-то вроде зоофилии.

Мда, назвав своей женой, лучше я Кусаке явно не сделал. Выручать её теперь этот клыкастый эльф, похоже, вовсе не собирается.

— А запрещены у вас только браки с оборотнями или… — решил поинтересоваться я, но даже договорить не успел.

— Любые межрасовые, — отрезал меладец.

Меня вновь окатили ледяным взглядом.

— Так что — не поможешь? — спросил уже без всякой надежды.

— Как я могу требовать, чтобы ворсхи отдали нам одну из своих?! — возмутился он.

— Но Ольга не ворсхи и жена вампира.

— Не ворсхи? А кто?

— Если тебя интересует её вторая ипостась, то обращается она вовсе не в членистоногого монстра, а в красивую крупную собаку.

Кажется, в голубых глазах мелькнуло любопытство.

— Таких, как ворсхи, я вообще впервые увидел только здесь, — продолжал я. — Кстати, у нас и самих дархи, по счастью, близко не водится. Наши оборотни перекидываются исключительно в волков или собак.

— Всё равно у меня нет права требовать, чтобы ворсхи отдали вампирам оборотницу, — произнёс Анриэл уже куда менее непримиримо.

— А как вообще у вас в плену оказался Шэнрой? — спросил я, задумавшись, не захватить ли мне ещё кого-нибудь из них. В конце концов, это явно проще, чем биться с целой оравой многоножек.

— Да задолбали они! — прорычал меладец. — Проклятые дархи уже весь их лес выжрали и стали лезть к нам набивать свои ненасытные брюхи. Но от них-то мы научились охранять свои владения — отпугивающей защиты для этого вполне хватает. Однако сами ворсхи тоже повадились ходить на охоту в наш лес — у них-то охотиться давно не на кого. Мы им много раз говорили, что нужно уменьшать популяцию дархи — тогда и голодать им не придётся. Но нет, как же, дархи — их, можно сказать, братья! Трогать братьев никак нельзя! А эти твари только всё больше и больше плодятся. Ну раз не хотят ничего делать с их немыслимой численностью, охотиться у нас мы ворсхи запретили. Однако они всё равно лезут — есть-то хочется. Вот на одной из таких их вылазок в наш лес мы и взяли Шэнроя в плен. Сказали Шэнзаю, что если они сунутся ещё раз — его брат заплатит за это жизнью.

— Выходит, вы его в заложниках держали, — подытожил я.

— Да. Всё было замечательно — их вылазки прекратились. Но тут… им в плен попался ты. Не могли же мы бросить в беде соплеменника.

— Извини, — я постарался принять виноватый вид.

— Да ладно, чего уж там, — махнул рукой Анриэл.

— Слушай, — меня посетила мысль. — Если заложника у вас теперь нет — наверное, ворсхи опять полезут на охоту в ваши владения. Может, удастся захватить пленника ещё раз?

— Вряд ли Шэнрой настолько идиот, чтобы попасться во второй раз, — криво усмехнулся блондин.

— На такую удачу я и не рассчитываю. Хотя бы кого-то другого. Или никого, кроме брата, Шэнзай вообще спасать не станет?

Анриэл пожал плечами:

— Да кто ж его знает… Я, признаться, вообще не уверен, что ворсхи сунутся к нам в ближайшее же время. Когда-нибудь — наверняка. Но не думаю, что сразу.

Мне снова захотелось завыть.

— Ворсхи регулярно патрулируют свой лес и гоняют оттуда многоножек, чтобы те не дожрали там всю дичь подчистую, — вспомнил я. — Может быть, захватить их патруль?

— Неужто она начали делать хоть что-то? — ухмыльнулся блондин. Но тут же покачал головой: — Нет, такой план не пойдёт. Потому что это уже будет ничем не спровоцированное нападение на их территории. А развязывать войну мы точно не собираемся.

Да, дурная мысль. Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть, признавая свою неправоту.

— Ладно, пойдём ужинать, — сказал он, поднимаясь с кресла.

Откровенно говоря, от мысли, что до Кусаки вот-вот доберётся Шэнзай, аппетита не было вовсе. Но кочевряжиться и отказываться от приглашения я не стал. В конце концов, силы мне ещё определённо понадобятся.

Вместе с Анриэлом мы отправились в столовую, где уже собралось местное общество — очевидно, ближайшее окружение главы. Вампиров двадцать обоих полов. И все они опять же были блондинами.

Первым делом Анриэл представил меня, кратко объяснил, кто я такой, и познакомил с присутствующими. Честно постарался запомнить каждого.

Дальше ожидаемо посыпались вопросы о моём мире. Больше всех любопытствовала сестра главы — красавица по имени Анриэ́лла.

Я тоже проявил любопытство, спросив: то, что их с братом имена так похожи, — простая прихоть родителей или у них так принято? Оказалось, второе — в случае близнецов.

Мне стало интересно, что было бы, если бы родились двое братьев. Девушка ответила, что второго всё равно назвали бы как-нибудь схоже — например, Анриа́л.

Я не сдержал улыбки, невольно переставив про себя ударение.[1] Анриэлла тут же заинтересовалась, что это меня вдруг развеселило. Пришлось объяснить.

В общем, за разговором, в основном о Земле, и прошла трапеза.

А после ужина, едва поднялся из-за стола, сестрица главы пригласила меня прогуляться в зимний сад и уверяла, что там есть на что посмотреть. Проклятье, нужно было меньше улыбаться! Впрочем, от приглашения я отказался, сразу расставив точки над «i» — мол, нет у меня настроения разглядывать чудеса эльфийского садоводства, когда моя жена осталась в плену у ворсхи.

Девушка была явно разочарована. Однако надежды, похоже, не утратила и двинулась из столовой вместе с нами — то есть со своим братом и со мной.

Да что ж всё не слава богу-то! Только интереса со стороны любимой сестрички Анриэла мне и не хватало! К помощи в вызволении Кусаки его это точно не подвигнет.

[1] Unreal [ʌnˈrɪəl] (англ.) — нереальный.

Ольга

Я вскочила, приготовившись защищаться.

Красноглазый скот возвышался надо мной злобной громадой. На сжатых кулаках и на лбу вздулись вены, глаза метали молнии, а мускулы напряглись так, что, казалось, сейчас прорвут одежду.

Вот это вот чудовище только что предлагало мне стать его женой!

Интересно, долго он собирается пыжиться? Сколько ещё будет стоять как культурист на соревновании?

Словно услышав мою мысль, Шэнзай посмотрел на свою кисть, с которой всё ещё капала кровь.

— Кусака, — пробурчал он. Это явно было производное от слова «кусать» и никак, кроме как «кусака», истолковать его я не могла.

Э нет, красноглазый, так я позволяю называть себя только одному мужчине.

В подтверждении этого факта я грозно залаяла.

— Мне что, теперь уже и рот нельзя открыть? — возмутился ушастый гад.

Я сказала выразительное и слегка звонкое «гав», означающее, что мыслит он в правильном направлении.

Шэнзай ухмыльнулся и протянул мне пострадавшую руку.

— Укусила — теперь зализывай, — высокомерным тоном произнёс он.

Что?! Совсем оборзел? Если он собирается меня сломить, то пусть даже не мечтает об этом!

Ух, как же я ненавижу этих властных говнюков! Вроде как считается, что они обладают ослепительной «харизмой»… Угу, обладают — потому что в их случае это понятие образовано от слова «харя», от вида которой действительно хочется прикрыть рукой глаза.

И неважно, в каком ты мире. Они есть везде.

Проклятые самодовольные хамы! Вот это хватание за шкирку было очень показательным. Любимый приём всех этих харизматиков. Нет шкирки — значит, за волосы. Да что б им всем по бритоголовой женщине досталось!

— Я жду! — тон Шэнзая начал покрываться инеем.

Жди, придурок.

Я угрожающе зарычала.

Губы оборотня сложились в презрительную улыбку.

— Ну, ничего, времени у нас много, — бросил он, направляясь к выходу. — Приятных снов.

Дождавшись, когда затихнут его шаги в коридоре, я перекинулась и села на топчан.

Сразу вспомнился эпизод из известной комедии: «Или ты выйдешь оттуда женой товарища… ах какого жениха или вообще не выйдешь!»

Итак, он продолжает играть в упёртого барана. А значит, и мне нужно запастись терпением. Потому что одному чёрту известно, когда до него допрёт, что мы с ним не созданы друга для друга.

Ладно, всё, пока он не маячит перед глазами, можно о нём не вспоминать.

Генри! Вот, о ком я должна думать.

Как его приняли местные соплеменники? Что его ждёт у них?

Одна радость — его не постигнет моя участь. К нему не будет подкатывать глава клана с требованием разделить с ним постель. У них же там мужчины традиционной ориентации, правда ведь?

А что, если клан возглавляет женщина? И Штурмовик приглянётся ей, как я Шэнзаю.

От этой мысли внутри стало нехорошо. Я пыталась её изгнать, но она настойчиво возвращалась.

Нет, глава у них мужчина. У них там вообще нет женщин. Надеюсь, что нет. Правда, тогда они вряд ли традиционной ориентации.

Так, всё-всё-всё!

Надо думать, как вырваться из плена. Унитаза спасовала, поэтому придётся действовать своими силами.

Кстати, о силах — они мне ещё пригодятся.

Я пересела за стол и нагрела похлёбку магией. Нехотя стала отправлять в рот ложку за ложкой, заедая подсохшими кусками лепёшки.

Кто бы только знал, как тоскливо было кушать в одиночку! Я настолько привыкла к обществу Штурмовика за столом, что его отсутствие казалось чем-то ненормальным, неестественным.

Однако пустой чурбан рядом не шёл ни в какое сравнение с бесхозной теперь половиной топчана. Казалось бы, разлеглась одна и спи в своё удовольствие. Но едва я погасила факел и забралась под шкуру, как почувствовала себя совершенно несчастной.

Да я бы сейчас с удовольствием растеклась по стенке, лишь чувствовать рядом тёплое сильное тело Генри, слышать его мерное дыхание, ощущать его запах…

Я вспомнила про Лёшу. Фото лежало в косметичке, которую я продолжала держать при себе на случай внезапного появления Шэнзая.

Эх, фото, фото… оно не согреет. Ну, разве что чуть-чуть.

Я ещё долго ворочалась, пока не окунулась-таки в сон.

Спала беспокойно, просыпалась несколько раз, вздрагивая от ощущения одиночества.

Утром меня разбудили шаги в коридоре.

Проклятье, опять он! Даже позавтракать не дал.

Секунда, и я обратилась в леонбергера. А в следующее мгновение на входе откинулась шкура и тут же вспыхнул факел.

И что бы вы думали! В комнату зашёл Шэнзай с подносом в руках!

Он что, взялся исполнять роль слуги? Вот бы сейчас ему этим самым подносиком по макушке, как в фильме. Кстати, гвоздичка, свисающая с остроконечного зелёного уха, очень забавно смотрелась бы. Но цветов он не принёс, да и я была собакой.

— Доброе утро, красавица, — поздоровался он, ставя поднос на стол.

Ага, сменил тактику. Ну-ну.

— Буф! — недовольно гавкнула я.

— Ты зря думаешь, что я злюсь за укус, — ударился в откровения Шэнзай. — Я вовсе не злюсь.

Да плевать мне, злишься ты или нет.

— Ольга, обернись и поешь, — предложил зеленоухий. — Вижу, что ты съела ужин, а значит, от еды отказываться не собираешься. Я попросил положить побольше мяса в кашу. А ещё принёс большой кусок лакки.

Я легла и отвернула от него голову.

— Хочешь, после завтрака тебя покатаю? — блеснул новой идеей Шэнзай.

С моей стороны не последовало никакой реакции.

— Не хочешь? — ответил он за меня. — Тогда давай поиграем в лансай. На поле выставляются фигурки и их нужно сбивать шариками. Это очень увлекательно.

Как же ты достал, а!

Выглядел Шэнзай больше расстроенным, чем злым. Он тихонько постукивал пальцами по столу, а в красных глазах активно работала мысль. Видимо, раздумывал, что ещё можно предложить интересного.

— У нас сегодня большой праздник, — вновь заговорил он и пояснил причину торжества: — Шэнрой вернулся! Будем пить много арахо и есть вкусные угощения. Придёшь?

О нет! Только пьяного в стельку Шэнзая мне не хватало!

Я подняла голову и закивала, насколько это возможно в собачьей ипостаси.

В этот момент шкура отогнулась, и в комнату вразвалку зашёл зеленоухий оборотень.

— А вот и Шэнрой, — сообщил Шэнзай и обратился к тому: — Знакомься, брат, — это Ольга.

Генри

Покои мне выделили на том же этаже, где располагались апартаменты главы. Надо же, прямо как почётному гостю.

Только ведь наверняка где-то здесь находится и жилище Анриэллы. Как бы ей не вздумалось заявиться ко мне среди ночи. Весь вечер, пока я не ушёл к себе — после того как Анриэл наконец вызвал слуг, чтобы проводили в отведённые мне покои — его сестрица не сводила с меня глаз.

Поэтому, пусть и рискуя оскорбить хозяев недоверием, всё же запер до утра дверь на магический замок. В крайнем случае, объясню, что сделал это по привычке — мол, у нас, на Земле, так поступают всегда, везде и в любой ситуации.

Ванной в покоях не обнаружилось вовсе. Ну нет так нет — обходиться магической гигиеной я уже практически привык.

Раздевшись, лёг на мягкую широкую кровать.

Как там сейчас моя Кусака? Надеюсь, зеленоухому гаду не вздумается потеснить её на топчане?! А то мало ли, решит поспать в обнимку с уютной псинкой.

От одной этой мысли кулаки сжались сами собой.

Да нет, подобной вольности Ольга ему точно не позволит!

Однако чем дольше я размышлял, лёжа в постели, тем на душе становилось лишь неспокойней.

Как же она там одна? Не обижает ли её мерзавец?

Вдруг, раз уж она предпочитает оставаться в собачьей ипостаси, вовсе на цепь посадит?! Или даже в клетку.

Мыслями одна хуже другой, я промучился не один час.

Но в итоге всё-таки провалился в сон.

Правда, и сновидения, как на подбор, спокойными не были. Мало того что Кусаку домогался Шэнзай, так к нему ещё и присоединился Шэнрой. Братья вдвоём загоняли леонбергершу, зажимали её во всех подряд углах…

В общем, проснулся ещё до рассвета в холодном поту.

Нет, просто отсиживаться в замке вампиров, пока Ольга находится у проклятых многоножек, я точно не могу!

Посмотрел на часы — три ночи.

Может, рвануть за ней прямо сейчас, пока все ворсхи дрыхнут?

В конце концов, вырубить часовых я наверняка смогу.

Вскочил с кровати, спешно оделся и крадучись выбрался в коридор.

По счастью, тут никаких часовых близко не наблюдалось. Замок спал безмятежным сном. Вампиры явно жили в полном доверии друг к другу.

Так же неслышно спустился по лестнице, вышел во двор.

Ну и где у них тут конюшня? Надеюсь, за похищение одной-единственной лошади меня не казнят. Тем более что непременно верну её — если только ворсхи не разорвут меня на части.

К сожалению, где расположена конюшня, мне никто не показывал. Визуально тоже ничего подходящего не обнаруживалось. Поэтому принялся сканировать все здания подряд — вдруг, как и в сторожевом донжоне, лошадки проживают просто на первом этаже одного из них?

В итоге так и оказалось.

Только прежде чем седлать коня, пожалуй, следовало проверить, свободен ли путь.

Направился к воротам. И вот тут меня ждало разочарование — тяжёлые створки были накрепко заперты.

Правда, никаких часовых не наблюдалось и у ворот. Поэтому я всё же попытался их отпереть. Однако сколько не бился над засовом, не удалось сдвинуть его ни на миллиметр. Да что ж за ерунда-то?!

А потом я наконец заметил, что «засов» растёт из примостившегося возле ворот мощного дерева.

Ну кто так строит!? Вот же чёртовы эльфы!

Только мне с их растительной магией ни в жизнь не справиться.

И даже обратиться не к кому, чтобы выпустили за ворота — ведь я же здесь не пленник. Но нет, вокруг ни души, все спят. А договариваться с деревьями я не умею. Вот Анриэлу наверняка бы одного взгляда хватило, чтобы засов убрался сам собой.

Может быть, всё-таки попросить его? Да нет, разбудить главу среди ночи, чтобы поработал швейцаром — это уже верх наглости.

Итак, о ночной поездке можно забыть. Побрёл обратно к себе.

Хорошо хоть лошадь, как дурак, не успел оседлать. А то бы сейчас ещё рассёдлывать её пришлось.

Поднялся на седьмой этаж, подошёл к своей двери, взялся за ручку, и тут меня словно кольнуло что-то. Откуда взялось предчувствие — сам не знаю. Но внутренний голос велел — просканируй!

Вот проклятье! Спит всё-таки не весь замок. Потому что сейчас в моих покоях определённо находился кто-то посторонний. Причём не просто в покоях — конкретно в спальне! И я даже знаю, чья энергетика там ощущается. Анриэлла!

Первым порывом было пойти и просто выставить вторженку вон.

Но что если она поднимет крик, будто я сначала заманил её туда, удовлетворился, а теперь выгоняю? И кто знает, какие у них тут нравы. Вдруг действует принцип «переспал — женись»?!

Нет-нет, только так глупо вляпаться мне и не хватало!

И как же быть тогда?

Может быть, вовсе не возвращаться к себе? Уж как-нибудь перекантуюсь без сна.

Хотя толку-то мне от бессонной ночи, если поутру её в моей постели обнаружат слуги?! Потом доказывай, что я к ней вообще не приближался.

Чёрт бы побрал эту наглую блондинистую липучку!

Итак, заходить не вариант, не заходить тоже…

Хорошо ещё, вовремя сработала интуиция, и я хотя бы засёк девчонку там. А то бы уже сейчас вляпался по самые уши.

Но какой же у меня есть выход?

Хм, кажется, один-единственный.

Придётся всё-таки разбудить Анриэла. Пускай сам разбирается со своей сестрицей.

Я двинулся в покои главы.

Тихонько отворил дверь. Свет здесь, естественно, не горел. А в спальне ещё и окна были зашторены. Но для вампира даже абсолютная темнота не проблема.

Подойдя к широченной кровати, опёрся на неё коленом и, дотянувшись-таки до соплеменника, тронул его за плечо.

— Анриэл, проснись, пожалуйста.

Тот распахнул глаза мгновенно.

— Генри? — изумился он. — Что-то случилось?

— Можно сказать и так, — начал я обтекаемо, тем временем подбирая слова. — Видишь ли, мне не спалось, и я вышел прогуляться. А когда вернулся, почувствовал, что у меня в спальне гости. Вернее, гостья — твоя сестра. Признаться, не очень понимаю, что она там делает…

— Так и спросил бы у неё, — блондин посмотрел на меня недоумевающе. — Я её к тебе не посылал, — он закрыл глаза, явно намереваясь снова заснуть.

— Нет, Анри́, погоди, — запротестовал я, и не подумав никуда уходить. — Я бы предпочёл, чтобы выяснял это ты. А то ситуация, знаешь ли, слишком пикантная — глубокая ночь, девушка в моей спальне…

Голубые глаза распахнулись ещё при первых звуках моих возражений. И теперь взирали на меня почти ошарашенно.

— Как ты меня назвал? — вымолвил он наконец.

— Анри, — повторил я и пояснил: — Вроде похоже на сокращение от Анриэла?

— Вообще-то у нас сокращать имена не принято, — пробурчал блондин.

— Ну извини, я не знал. Но, кстати, — вспомнилось тут мне, — у нас Анри — это французское имя, соответствующее английскому Генри. А в переводе с древненемецкого означает оно «глава в доме, правитель».

Эльф посмотрел на меня так, что в мозгу сразу всплыл услышанный от Андера анекдот: «Папа, а ты это сейчас с кем разговаривал?»[1]

— Я же тебе уже рассказывал, что на Земле много народу и стран тоже много. В каждой говорят на своём языке. Во Франции — на французском, в Англии — на английском, в Германии — на немецком.

— То есть ты родом из Англии, — сделал, казалось бы, логичный вывод Анриэл.

Тем не менее я помотал головой:

— Нет, родом я из США, американец то бишь. Но говорят у нас тоже по-английски.

Клянусь, намерения добивать его у меня не было — как-то само с языка сорвалось.

Несчастный эльф захлопал глазами:

— Скажи честно, я сплю, и мне просто снится бред?

Я невольно хохотнул. Однако вновь помотал головой:

— Не буду пересказывать тебе всю земную историю. Но у нас так бывает, что в одной стране говорят на языке другой.

— Это хорошо, что не будешь пересказывать, — с облегчением выдохнул меладец. — Только объясни всё-таки, почему, если ты из США, называешь себя не сшанцем, а каким-то американцем?

— Дело в том, что США — это… — я задумался, ища в памяти нужное слово. Однако так и не смог откопать его там — то ли деревце забыло поделиться им со мной, то ли такового вовсе не было в эльфийском. Поэтому пришлось опять использовать английское: — Это аббревиатура. То есть сокращение, образованное из первых букв полного названия страны, — Соединённые Штаты Америки. Вот потому и американец.

— Хм, гляжу, сокращения вы очень любите… — задумчиво протянул Анриэл.

— О, это да! — честно подтвердил я, вновь хохотнув. И, кажется, американцы тут вообще впереди планеты всей. Впрочем, данного замечания вслух добавлять не стал.

— Ладно, тёзка, — тоже с улыбкой произнёс блондин, выбираясь из-под одеяла. — Кажется, ты хотел, чтобы я забрал сестру из твоей спальни? Хотя, признаться, никак не возьму в толк, чем тебя так напугал её пусть даже не слишком урочный визит.

— Анри…эл, — решил всё же не сокращать его имя, раз уж у них это не принято, и пусть с заминкой, но окончание добавил. — Я женат, и компрометирующие слухи мне совершенно не нужны, — пояснил со всей откровенностью. Вернее, насчёт своего статуса приврал, конечно, но сути дела это не меняло.

— Однако, придя в спальню к женатому мужчине, скомпрометировать она могла только себя, — заметил он.

Вот тут я бы поспорил… но не стал.

— Компрометировать девушку я тоже совершенно не хочу.

«Причём её — ещё больше чем себя», — добавил уже мысленно.

— Хорошо, идём, — кивнул Анри, застёгивая последнюю пуговицу на рубашке.

В мою спальню мы зашли вместе. Блондинка в ожидании успела задремать. Правда, вовсе не на постели, как я опасался, а в кресле. Однако при нашем появлении тут же открыла глаза.

— Анриэлла? — глава вампиров изумлённо вскинул бровь. — Что ты здесь делаешь?

— Анриэл? — девушка тоже порядком удивилась. Причём, в отличие от брата, наверняка вполне искренне. Однако не сказать чтобы его явление смутило её хоть сколько-нибудь. — Я хотела поговорить с Генри, — она улыбнулась брату, а затем смазала по мне оскорблённым взглядом.

— Поговорить о чём? — оторопело вымолвил я.

— Уже неважно, — отрезала Анриэлла, качнув головой. — Вероятно, я выбрала для разговора неподходящее время. — Она поднялась с кресла, взяла брата за руку, потянула его к выходу и добавила почти что на ухо: — Просто я думала, ему не терпится освободить жену — вот и поспешила поделиться идеей. Но, видно, ошиблась, — в голосе явственно зазвучали мстительные нотки.

На пороге Анриэл обернулся и послал мне весьма выразительный взгляд — мол, вот видишь, ты всё неправильно понял.

Они удалились. А я стоял и смотрел на затворившуюся за ними дверь, ощущая себя то ли сволочью, то ли придурком. Понятное дело, Анриэлла однозначно догадалась, что брат пришёл сюда среди ночи отнюдь не по своей инициативе. Но действительно ли её посещала какая-то идея, как вызволить Кусаку, я, похоже, не узнаю уже никогда.

А вдруг она правда придумала что-то дельное?

Ольга

Несколько секунд братец изучал меня недоумённым взглядом, потом перевёл его на Шэнзая.

— Ты обещал показать мне женщину, — с саркастичной усмешкой заметил он.

— Женщина решила поиграть в упрямое животное, — ответил вождь, недовольно скосив на меня глаза. Похоже, он был уверен, что ему удастся уговорить меня перекинуться до прихода Шэнроя, а теперь злился, что пришлось опозориться перед братом.

— Ты, наверное, лишком мягок с ней, — предположил Шэнрой.

Вот чёрт, а родственник-то, кажется, поопасней самого Шэнзая будет.

— Да она вообще какая-то странная, — скривился вожак. — Чем больше на неё давишь, тем сильнее она сопротивляется.

Не странная, идиот, а нормальная. Но мыслишь верно — с попытками подчинить ты не по адресу.

— И что, даже не ест? — спросил Шэнрой, бросив взгляд на остывающий завтрак.

— Ест, — ухмыльнулся Шэнзай. — Когда никого нет. Перекидывается и ест.

— Её бы в клетку, — задумался вслух братец.

Что?! А он действительно отморозок ещё тот!

Я глухо зарычала.

— Брат погорячился, — поспешил успокоить меня Шэнзай. — Конечно же, никакой клетки не будет.

Кажется, он вновь сменил манеру поведения, теперь уже пытаясь выигрышно смотреться на фоне братца.

— А зря, — ухмыльнулся Шэнрой и вызывающей походкой покинул комнату.

— Иногда брат бывает резок, — заметил оборотень, когда в коридоре стихли шаги.

Иногда?! А по-моему, он пожизненная сволочь.

— Ладно, Кусака, пойду я, — сказал Шэнзай и добавил что-то ещё, но эти его слова утонули в моём яростном лае.

Не сметь называть меня Кусакой! Звучит, конечно, по-другому, однако сути прозвища это не меняет.

— Ой! — вскинул руки Шэнзай. — Какие мы свирепые!

С этими словами он вышел. Но уже через секунду его голова появилась из-за шкуры.

— Про праздник не забудь, — напомнил он.

Ты имеешь в виду, что нужно заранее забаррикадировать дверь? Было бы чем. Стола и топчана мне не хватит. Учитывая, насколько убойный напиток этот арахо, проход нужно бетонировать, желательно с арматурой.

Застолье началось в обед. Где именно оно проходило, я понять не могла, но было очевидно, что где-то в пределах пещеры. Всё, что я слышала, это неясный гул множества голосов.

Еды мне не принесли, поскольку подразумевалось, что поем вместе со всеми. И, надо полагать, ужина я тоже лишена.

Полчаса назад приходила Таза, приглашала меня на праздник. Я перекинулась и вежливо отказалась, мотивировав это тем, что очень зла на виновника торжества, а также на его брата. Оборотница понятливо помотала головой и пообещала притащить со стола что-нибудь вкусненького.

К этому заявлению я отнеслась скептически, поскольку сильно подозревала, что вкусненькое мне принесёт Шэнзай.

Время текло, а вместе с ним нарастало и напряжение. Каждая минута приближала появление зеленоухого самца.

И вот эти тяжёлые шаги в коридоре. Всё ближе и ближе.

Шкура взметнулась, как парус в шторм. Передо мной возник… Зеленоухий. Самец. Но не Шэнзай.

Проклятущий брат! Вот только тебя для полного счастья не доставало!

Пошатываясь, Шэнрой приблизился ко мне, присел на корточки. Красные глаза горели пьяным огнём, изо рта разило перегаром.

— Перекинься! — не попросил — потребовал он.

Я рыкнула.

Шэнрой нехорошо улыбнулся. Потом перевёл взгляд на горящий факел.

— Может, тебе шкурку подпалить? — процедил он.

Только попробуй! Горло перегрызу!

Я оскалилась, приготовившись напасть, едва он потянет руку к факелу.

Но тут шкура на входе отогнулась, и на пороге появился весьма нетрезвый Шэнзай. В одной руке он держал медное блюдо, на котором горкой была навалена всевозможная еда, а в другой кувшин и свечку в допотопном подсвечнике.

Через мгновение красноглазый романтик застыл, увидев рядом со мной своего брата.

— Ты что здесь делаешь?! — прорычал он.

— Хочу посмотреть на твою самку, — с вызовом бросил Шэнрой.

— Оставь меня с ней! — гневно крикнул Шэнзай, брякнув на стол принесённое с собой.

— Пусть сначала перекинется! — не унимался братец.

— Хочешь, чтобы я выволок тебя силой?!

— Ну, попробуй!

Арахо действовал безотказно. Шэнзай подскочил к брату и, вцепившись в него, потащил к выходу.

Однако Шэнрой не растерялся и со всей силы двинул ему согнутым локтем в живот.

Вожак, захрипев, согнулся пополам.

А мерзавец схватил со стены факел и с угрожающим видом двинулся на меня.

Я замерла перед прыжком. Но тут оклемавшийся Шэнзай набросился сзади на брата и повалил его на пол. Хорошо, я вовремя отскочила, иначе эти две туши вместе с горящим факелом рухнули бы прямо на меня.

Сцепившись, братья стали кататься по полу, мутузя друг друга. От греха подальше я забралась под топчан и уже оттуда наблюдала за дракой.

На шум потасовски в комнату вбежали стражники и принялись разнимать пьяный клубок. Кое-как растащили.

— Где она?! — громогласно зарычал Шэнзай, оглядывая комнату.

Охранники растерянно переглянулись.

— Идиоты! — взревели оба брата одновременно и, чуть ли не сбивая друг друга с ног, ринулись в коридор.

Стражники метнулись было за ними, но одному из них в последний момент пришло в голову заглянуть под топчан.

Я посмотрела на него умоляющими глазами.

— Ладно, пускай продышатся, — немного подумав, решил стражник.

Поблагодарила его взглядом.

Когда они вышли, вылезла из-под топчана и перекинулась.

Фух! Ну и встряску устроили!

Не успела перевести дух, как ко мне заглянула Таза. Она принесла тарелку с угощениями, так что теперь мой стол, как говорится, ломился от яств.

Первым делом я впилась зубами в ароматный кусок окорока.

— Интересно, куда братья сломя головы побежали? — задумалась вслух оборотница.

— Меня искать, — усмехнулась я.

Таза округлила глаза.

Я рассказала ей про нашествие пьяных дебилов и чем оное закончилось.

— Ну и ну! — подытожила блондинка. — А я как раз из туалета возвращалась, когда они из пещеры вылетели. Чуть не затоптали меня.

— Они что, прямо в пещере перекинулись? — теперь уже я удивилась.

— Ага, — мотнула головой Таза. — Вообще обычно мы оборачиваемся только снаружи, но…

— Но в их состоянии никаких преград не существует, — завершила я её мысль.

— Как бы они спьяну к вампирам не убежали, — забеспокоилась блондинка.

К вампирам? Я задумчиво посмотрела на неё.

В голове медленно начала зарождаться идея. Поначалу смутная, туманная. Но чем дальше, тем более чёткие формы она приобретала.

Хм… а почему бы не попробовать?

[1] Отец-программист сидит за компьютером. Рядом стоит маленький сын и жует яблоко. Вдруг он спрашивает:

— Папа, а почему, если укусить яблочко, оно потом становится коричневым?

Отец, не поворачивая головы от компьютера:

— Видишь ли, в яблоке содержится железо. После того, как плод лишается кожуры, железо окисляется под воздействием кислорода, образуется оксид железа, который имеет тёмную окраску.

Пауза минут на пять, после чего сын робко спрашивает:

— Пап, а с кем это ты сейчас разговаривал?

Утром выяснилось, что братья часа два гоняли по округе, пытаясь выйти на мой след. Отправленный на поиски отряд обнаружил их где-то в горах.

Узнав, что я никуда не убегала, братцы обрадовались и вернулись к столу, где успешно догнались до невменяемого состояния.

Поэтому сегодня я смогла нормально позавтракать и даже прогуляться в компании Тазы и двух стражников за спиной. Оборотницу я специально взяла с собой, чтобы потом вернуться вместе и под пологом тишины обратиться к ней с просьбой.

Чтобы надолго не уходить «из эфира», приходилось иногда снимать полог тишины и разбавлять наш тайный разговор коротенькими ничего не значащими диалогами.

А разговор у нас получился таким.

— Таза, — я выразительно посмотрела на оборотницу. — У меня появилась идея, как сбежать отсюда.

Блондинка испуганно напряглась.

— И… как? — спросила она, заглядывая мне в глаза. — Вернее, что требуется от меня? — добавила, смекнув, что я не просто так заговорила с ней о побеге.

— Скажи, ты ведь можешь свободно передвигаться по округе? — уточнила я.

— Да, — мотнула головой Таза. — А кто мне это запретит?

— Никто, — улыбнулась я. — Просто мне важно было это узнать.

— Зачем? — оборотницу буквально потряхивало, причём больше от волнения, чем от любопытства.

— Я хочу попросить тебя сбегать к вампирам и встретиться с Генри, — выдала я после короткой, но очень напряжённой паузы.

— К вампирам? — нервно повторила Таза. Её глаза испуганно забегали.

Боится. Ну, в общем-то, не удивительно. Я бы на её месте тоже боялась.

— Всего лишь встретится с Генри, — подчеркнула я. — И кое-что передать ему на словах.

— Но они запретили нам проникать на их территорию! — возразила оборотница. — Шэнроя, думаешь, почему взяли в плен?

А вот, кстати, да, интересно — почему?

— Он что, просто так к ним забежал? — спросила её.

— Нет, он там охотился.

— Но ты-то не будешь охотиться. Тебе нужно всего лишь разыскать Генри.

— Всего лишь… — протянула Таза. — Да даже если я разыщу его, наши мне за такое голову открутят!

А вот это действительно серьёзная причина для опасений. Особенно, зная Шэнзай и его братца.

— Они об этом не узнают, — заверила её я, стараясь выдерживать спокойный, почти непринуждённый тон.

С минуту Таза молчала.

— И что мне нужно передать Генри? — осторожно спросила она, всем своим видом намекая, что согласия пока не давала.

— Информацию, где и когда отбить меня у Шэнзая.

— Ничего не понимаю — пробормотала Таза. — Что значит — отбить? В смысле, как он будет это делать? На сторону Шэнзая встанет весь посёлок.

— Я собираюсь выманить его из посёлка, — наконец начала посвящать её в свой план. — Он предложил мне покататься верхом на себе. Я отказалась. Но ведь могу и передумать. Некоторое время буду делать вид, что всё ещё злюсь. Потом как будто бы оттаю. Соглашусь на прогулку.

— Одно могу сказать точно — в сторону вампирской территории Шэнзай не побежит, — прервала ход моих мыслей Таза.

— А я и не планировала его туда гнать, — пояснила я. — Если Генри заранее будет знать, где и когда мы будем кататься, он найдёт возможность прибыть к этому месту и…

— И нападёт на Шэнзая? — догадалась оборотница. — А тот, между прочим, очень сильный маг!

— Генри тоже не… — я задумалась, как на местном языке выразить фразу «не лыком шит». — Не пальцем деланный, — вспомнила более доступную для иномирца поговорку.

Но Таза без этого всё поняла и опять ударилась в пессимизм.

— Ой, как это всё опасно! — тихо простонала она. — Я не знаю… Не знаю!

Ну же, соглашайся! Все сомнения в пользу пострадавшего.

У оборотницы был такой вид, будто скоро наступит конец света. Она растерянно смотрела то на меня, то куда-то в сторону и, кажется, уже начинала жалеть, что вообще со мной подружилась. Да, мне пришлось поставить её перед тяжёлым выбором. Но не виси моя судьба на волоске, я бы никогда этого не сделала.

— Ольга… — страдальческим голосом проговорила она. — Я не могу… не могу.

— Таза, — я схватила её за руку. — Понимаешь, это мой единственный шанс! Если мне не поможешь ты, не поможет уже никто! — я замолкла на пару секунд и бросила последний козырь: — Когда ещё наши друзья досюда доберутся!

— Какие друзья? — насторожилась блондинка.

— Драконы.

Оборотнице совсем поплохело.

— Ты Шэнзаю об этом говорила? — спросила она.

— Говорила. Только он не поверил.

Таза нервозно потёрла виски.

— Мне нужно подумать, — пробормотала она полным мучительного сомнения голосом и махнула рукой, мол, снимай полог тишины — на данный момент разговор окончен.

Оборотница начала говорить о чём-то своём, потом спешно засобиралась и, пообещав, что, может быть, сегодня ещё заглянет ко мне, убежала.

Я закрыла лицо ладонями и просидела так минуты три. Разговор вымотал все нервы и завершился полной неопределённостью.

Конечно, я прекрасно понимала Тазу. Сама бы на её месте вся извелась от такого выбора. Ведь третьего тут не дано — либо она подводит своих, либо бросает на произвол судьбы меня… ту, которая, по сути, ей вообще никто.

Два часа я провела в мучительном ожидании. Мало того что даже не знала, вернётся Таза или молча пошлёт меня куда подальше, так ещё и братья в любой момент могли проснуться. Я не сомневалась, что они вспомнят о моём существовании и попрут сюда. Поодиночке или оба сразу — меня не устраивал любой из вариантов.

И лишь после обеда я услышала долгожданные шаги в коридоре.

Что, что она решила?! Решила ли вообще или сейчас снова начнёт причитать?

Каждый шаг Тазы отдавался в висках. И чем ближе она подходила, тем тревожнее становилось на душе.

Генри

После столь насыщенной ночки, улегшись наконец лишь под утро, проснулся я, естественно, поздно. А точнее говоря, к обеду.

Вставать, по правде сказать, не хотелось и сейчас. Сразу накатило отчаяние, оттого что придумать, как вырвать Кусаку из лап Шэнзая, я так и не мог придумать. Ночная затея пробраться в пещеру, пока все спят, на свежую голову уже показалась откровенной глупостью. Они же — оборотни, и наверняка почуют чужака задолго до того, как я доберусь до Ольгиной «темницы».

Конечно, я судил по нашим оборотням, а насколько чуткое обоняние у этих дархи, не имел ни малейшего представления. Но данный момент можно ведь уточнить у Анриэла — он-то наверняка знает о своих соседях достаточно.

Всё, хватит без толку валяться!

Я решительно вскочил с постели. Оделся, привёл себя в порядок, заодно и магически освежив одежду.

И тут как раз явился слуга, чтобы позвать меня на обед.

Кстати, прислуживали вампирам представители другой расы. Назывались они здесь, понятное дело, по-своему, но если вспомнить описание Ворона, это как пить дать были тролли. Острые уши — ещё острее, чем у эльфов, оливковая кожа, носы с горбинкой, чёрные волосы. Правда, здешние представители данной расы не красили их во всевозможные безумные цвета и не сооружали из них ирокезов. Но ведь мир-то другой — иные и традиции.

Как рассказал мне глава вампиров, слуг они нанимали в городах. Вернее, чаще те сами приезжали к ним наниматься, поскольку платили вампиры неплохо, а уровень жизни в городах был не слишком высоким.

На обеде собрались всё те же лица, что и за ужином.

Конечно же, здесь присутствовала и Анриэлла. Взгляды она на меня бросала вроде бы не особо злые, несколько раз даже мило улыбнулась.

Я уже было решил по окончании трапезы подойти к ней и попытаться-таки выяснить, что там за идея по поводу вызволения Кусаки её посетила вчерашней ночью. Лично в моей голове так и не рождалось ни единой дельной мысли, сколько я её ни ломал. Однако, едва допив морс из ягоды, очень похожей на бруснику, блондинка моментально улизнула из столовой.

Итак, ничего рассказывать мне она явно не намерена. Очевидно, всё-таки злится, но держит лицо и при других обманутую невесту из себя не строит. Что ж, по крайней мере, она умна.

Пожалуй, это всё-таки плюс. Да, обходить ловушки обладательницы хороших мозгов сложнее. Но дур тонко отваживать от себя я никогда не умел — их я, признаться, способен только сразу посылать туда, откуда не возвращаются.

А испортить отношения с главой мне совершенно ни к чему.

И раз уж услышать идею сестры мне не светит, поговорю хотя бы с братом.

Поднявшись из-за стола, я отозвал его в сторону.

— Идём ко мне, — сказал Анри, догадавшись, что у меня к нему какой-то разговор.

Устроившись в его гостиной, первым делом спросил об обонянии ворсхи. К сожалению, оно оказалось далеко не человеческим. И слух тоже.

Конечно, в ответ он поинтересовался, к чему был вопрос.

Я рассказал о своей ночной задумке. Попутно и покаялся, что собирался уехать тайно.

— Ты с ума сошёл! — сокрушённо покачал головой блондин, честно выслушав меня и не перебив ни единым словом. — Жить надоело?! Ворсхи же тебя просто растерзают — ещё на подходе. Тем более что, говоришь, твоей женой заинтересовался их вождь. А в звериной ипостаси с ними очень сложно справиться. Даже с одним из них.

— Но что же мне тогда делать?! — вскричал я в отчаянии.

Разорвут — факт, это я и сам уже прекрасно осознал. Особенно, если меня там увидит Шэнзай. Вот собственными членистыми лапками и разорвёт на куски!

— Я думаю, Генри, думаю, — заверил Анри. — Не сомневайся, о твоей проблеме я не забыл.

— А Анриэлла тебе не сказала, что за идея её посетила? — решился-таки я спросить.

Однако блондин помотал головой:

— Нет. Вчера заявила, что ужасно хочет спать. А сегодня, когда я попытался вернуться к данной теме, просто съехидничала, что раз тебе было совершенно неинтересно её выслушать — ни к чему об этом и вспоминать.

— Полагаешь, она действительно могла придумать что-то дельное?

Анриэл тепло улыбнулся:

— Ну, вообще девочка она сообразительная. — Улыбка сползла с его лица, он даже нахмурился — Вот только если упёрлась, хоть голову себе расшиби — а своего уже не добьёшься. Так что пока будем думать сами.

Часа три мы просидели молча — размышляли. Только, к сожалению, никакого плана не родилось ни у меня, ни у него.

А перед глазами всё чаще вставали самые жуткие сцены того, что ждало мою Кусаку, если я так и изобрету способа её спасти.

Если бы сюда наконец добрались драконы, проблема, конечно, решилась бы легко и бескровно — по крайней мере, с нашей стороны. А вот за такой же исход со стороны ворсхи я бы не поручился. Разгневанному Вазлисару на зуб лучше не попадаться. Да и Гирзелу, подозреваю, тоже. Впрочем, за своих и Дэйнария с Ярнилом, уверен, порвут в клочья.

Только надеяться на драконов — дело дохлое. Когда-то они ещё доберутся сюда!.. Ведь прошла всего неделя. А открыт ли сейчас на Меладе хоть один портал, вообще неизвестно.

После ужина я вновь попытался заговорить с Анриэллой. Однако и сейчас она слиняла из столовой со скоростью метеора.

Я даже решился навестить вредную девицу в её покоях. Вот только её там не оказалось.

Шатания по замку также не принесли результата — столкнуться с ней где-либо мне опять же не удалось. Специально она, что ли, прячется от меня?!

В начале первого, уставший и злой, вернулся в свои покои. Свет вообще зажигать не стал, а сразу, раздевшись, рухнул в постель. Кажется, даже задремал.

Но вскоре проснулся от ощущения чужого присутствия в комнате.

Открыл глаза. В шаге от кровати… стояла Анриэлла.

— Не помешала? — улыбнулась она… язвительно?!

— Нет, что ты, — пробурчал я. — Не спать по ночам у меня уже входит в привычку.

— Ну, если помешала, могу уйти, — заявила блондинка и, развернувшись, действительно попыталась ретироваться.

Но я успел схватить её за руку:

— Ты что-то хотела сказать?

— Да, — кивнула она. — Только разговаривать, стоя перед тем, кто лежит в постели, я как-то не привыкла.

— Располагайся, — пригласил я, указывая на кресло, и отпустил её руку, которую она вовсе не спешила высвобождать.

— Нет, — качнула она головой с хитрым видом. — Давай либо ты тоже сядешь в кресло, либо я лягу к тебе.

— Я встану! — поспешно выпалил я.

— Хорошо.

Анриэлла отошла к креслу, стоявшему напротив кровати, и расположилась в нём… как в кинотеатре, приготовившись смотреть фильм.

— Может быть, всё-таки позволишь мне одеться?

— Конечно, позволяю, — выдала она милостивым тоном с ехидно-невинной улыбочкой, и не подумав не то что выйти из спальни — даже взгляд отвести хотя бы чуть в сторону.

Вот зараза! Стесняться мне, безусловно, нечего, только устраивать ей соблазнение стриптизом никак не входило в мои планы.

Но, чувствую, если начну ерепениться, снова не услышу того, что она там хотела сказать. Опять ведь разозлится и уйдёт — теперь, возможно, уже навсегда передумав делиться со мной своей идеей.

Ладно, чёрт с тобой, подавись!

Я вылез из постели, подошёл к стулу, на котором оставил свою одежду и, повернувшись к зрительнице спиной, максимально быстро облачился в штаны и рубашку.

Но все полминуты чётко ощущал жёгший мне спину жаркий взгляд.

— Внимательно тебя слушаю, — произнёс, тоже опустившись в кресло.

В глазах красавицы отразилось разочарование, которое она, кажется, хотела скрыть, но явно не сумела. Уж не надеялась ли, что я, вместо одевания, наброшусь на неё?!

Нет, детка, обломайся — этого ты не дождалась бы, даже если бы сама раздевалась здесь передо мной.

— Ты хочешь забрать свою жену у ворсхи? — спросила Анриэлла.

Как будто тут могут быть варианты! Или она правда всё ещё не теряет надежды?!

— Больше всего на свете, — ответил без обиняков.

— Тогда у меня есть план, — улыбнулась она немного кисловато. — Ты говорил, что теперь ворсхи регулярно патрулируют свой лес, гоняя оттуда дархи.

Утвердительно кивнул. Правда, чтобы я говорил об этом при ней, хоть убей, не помню. Но данной новостью, с сестрицей вполне мог поделиться Анриэл. Однако вчера до самой ночи мы с ним были вместе. Разве что сегодня…

Но если её план основывается на данном факте, как же она могла изобрести его перед тем, как явиться ко мне ночью?

Выходит, вчера всё-таки соврала?! А что-то придумала уже сегодня.

Хотя, в принципе, брат мог рассказать ей о патрулях ворсхи уже перед самым сном — его самого новость, как я понимаю, немало удивила, а главное — обрадовала.

— Так вот, чтобы заставить ворсхи отдать твою жену, нам нужен новый заложник, — продолжала блондинка. — А лучше бы и не один. Если удастся захватить всех членов патруля, будет совсем замечательно.

Нет, стоп! Я ведь уже предлагал этот план Анри, и тот его категорически отверг. Паразитка только зря нервы мне два дня мотала!

— Анриэл сказал, что, если захватить в плен патруль на территории ворсхи, это может спровоцировать начало войны, — возразил я, а внутри всё уже холодело от осознания, что никакого дельного плана нет и у неё.

— Безусловно, — кинула блондинка, нисколько не смутившись из-за провальности своей идеи. — Поэтому захватить их мы должны на своей земле.

— Но что патрулю вообще делать у вас?! — возмутился я откровенной глупостью, которую вдруг начала проявлять девица. — Анриэл утверждает, что к вам дархи вовсе не заходят, поскольку их отпугивает защита с эманациями страха.

— Дархи у нас действительно нечего делать, — улыбнулась она чуть высокомерно. — А вот патруль нужно к нам заманить.

— Заманить? — распахнул я глаза. — Каким образом?

— Конечно же, дичью, Генри, — выдала блондинка победно, — которой в их лесу практически не осталось. Например, небольшим стадом у́рдов.

— А это кто? — поинтересовался я.

— Сейчас покажу.

Пара секунд, и в воздухе засветилась «голограмма» с животным, очень похожим на лесного бизона. Да, на такую гору мяса зеленоухие, пожалуй, могут и купиться.

— Нужно только хорошенько всё рассчитать, чтобы следы патрулю попались совсем свежие, но они не успели бы догнать вожделенную дичь ещё на своей земле, иначе только зря урдов потеряем, — продолжала Анриэлла. — А для этого необходимо сперва выяснить маршрут патруля и в какое конкретно время они совершают обход.

— Идея определённо недурна, — согласился я. — Только как ты собираешься «уговорить» на всё это стадо диких животных? Или они у вас домашние?

— Да нет, дикие, — улыбнулась блондинка. — В лесу водятся. А «уговорить» вовсе не проблема — достаточно просто взять их под контроль.

Хм, в чём-то эти эльфовампиры явно не отстали от своих альтеранских сородичей. Надо бы тоже у них научиться брать под контроль. Умение-то определённо полезное. Хотел ещё у Ворона взять урок, но, к сожалению, так и не сложилось.

— Только ведь если ворсхи почуют ваши следы неподалёку от урдовских, могут и заподозрить подвох, — нашёл-таки недочёт в её плане.

— Если ехать верхом на одном из них, никаких следов не будет, — язвительно улыбнулась девушка.

— Что ж, похоже, ты и верно продумала всё. Спасибо за дельную идею, — поблагодарил я от всего сердца. — Это действительно реально провернуть.

Не без вашей помощи, конечно, добавил про себя. Ибо сам я, идиот, брать под контроль вовремя не научился. Но Анриэл ведь обещал помочь…

— Значит, я заслужила поцелуй? — вдруг выдала блондинка.

Кажется, моя челюсть упала на пол с громким стуком. Но девушка продолжала смотреть на меня с едва заметной улыбкой и… безапелляционно.

Нет, она явно не прикалывается. И что же делать?

Спасибо, конечно, что не потребовала постели. Но если я сейчас откажусь — чувствую, о помощи вампиров можно забыть. Уж обиженная женщина наверняка сумеет настроить брата против всякого содействия мне. В конце концов, кто ему дороже — какой-то пришлый иномирянин или родная сестра? Тем более что сестру Анри определённо любит.

Ладно, от чисто дружеского поцелуя ещё никто не умирал.

Я поднялся с кресла, подошёл к ней. Наклонился и с повторным «спасибо» попытался коснуться губами её щеки.

Однако девушка поспешно отпрянула.

— Настоящий поцелуй, — потребовала она с многозначительным видом.

— Анриэлла, я женат, — возмутился я.

— То есть моя идея ничего не стоит и поцелуя я не заслужила? — вопросила блондинка, хитро выгнув бровь.

— Нет, почему же, план отличный, — не стал я лгать. Не хватало только мне отречься от единственной возможности вызволить Кусаку! — Но женатый мужчина не может…

— И где вообще твоя энрэ́?! — перебила она меня, посмотрев теперь чуть ли не с обвинением во лжи.

А это ещё что за хрень?! Неужели Анриэлла сумела как-то по моей энергетике определить, что в действительности я близко не женат?

Но тут в голове откуда-то всплыло знание, что энрэ — это узор, появляющийся на коже в ходе брачного обряда, проводимого, кстати, под тем самым деревом, наделившим меня знанием их языка.

Возникает узор на левой стороне груди, а почти обнажённым она меня уже наблюдала.

Но фух — всё не так плохо.

— Энрэ у меня нет, потому что у нас никаких брачных татуировок вообще не делают, — спокойно пояснил я. — Другие обычаи, — добавил, язвительно улыбнувшись.

— И каким же образом женатый статус обозначается у вас? — поинтересовалась блондинка.

Чуть было не ляпнул про обмен обручальными кольцами, но вовремя опомнился, что такового нет ни у меня, ни у… Вернее, Кусака-то его как раз носила — на левой руке. Вроде бы у русских так поступают вдовы. Но в любом случае, на моих пальцах не наблюдалось ничего похожего на обручальное кольцо. Конечно, нынче как только не извращаются… но ты поди докажи иномирянке, что совершенно разные кольца у супругов — тоже нормально.

Поэтому я предпочёл солгать:

— У нас во время заключения брака мужчина просто дарит женщине кольцо.

В конце концов, у Кусаки оно есть, а что дарил его не я, надеюсь, не проболтается.

— Странные вы, — распахнула глаза эльфийка. — Ну да неважно. Благодарности-то я дождусь или как? — она вновь смотрела на меня выжидательно.

Вот проклятье! Всё-таки подозревает, что ни фига я не женат? Или просто придерживается принципа «жена не стена — можно и подвинуть»?! Кажется, я изначально выбрал не ту тактику. Наверное, напирать мне следовало всё-таки не на семейное положение, а на свои чувства к Кусаке.

Впрочем, она явно всё равно не отступится, пока не испробует все средства.

Ладно, девочка, чёрт с тобой. Хочешь поцелуй — получай! Честное слово, это проще, чем разгребать потом твои обидки.

Актёры ведь целуются в фильмах, и ничего. Спасибо хоть этот настырный танк порноэпизода не требует. Впрочем, изображать актёра, играющего в любовной сцене, я тоже не собирался. Будет ровно то, на чём она так настаивает.

Вдохнул-выдохнул, гася остатки злости. Потянув за руку, я заставил блондинку подняться на ноги — вновь склоняться к ней не было ни малейшего желания. Одной рукой взял её за шею, как мы обычно делаем при укусе, — другая так и осталась висеть плетью — и прильнул к призывно приоткрытым губам.

Чисто технически на этот раз придраться было не к чему — умелый глубокий поцелуй. Только целовал я её ровно с таким же чувством, с каким целовал бы мраморную статую, если бы вдруг возникла такая необходимость. Ну или если бы кто-то попросил меня провести мастер-класс.

Анриэлла, правда, отвечала со всей страстью — трепетно прижалась ко мне, обвила руками шею, зарылась пальцами в волосы. Однако никакой реакции с моей стороны, естественно, не добилась — лишь чистая механика.

Почему-то мне вспомнился эпизод из второго «Терминатора» — когда маленький Джон учил его улыбаться. Вот если бы в сценарии присутствовало ещё и обучение поцелую — режиссёр сейчас смело мог бы скомандовать «мотор!», и сцена была бы снята идеально с одного дубля.

Ладно, пожалуй, изображать целующегося Терминатора уже хватит — «Оскар» меня всё равно не ждёт.

Я отпустил губы девушки, убрал ладонь с её шеи и остался стоять столбом.

Руки на моей шее она расцепила сама. А потом и отстранилась. Выглядела при этом откровенно разочарованной. Очевидно, такого поцелуя в её жизни ещё не было.

Ну так сама виновата — нечего навязываться мужчине, который хочет другую.

Анриэлла отступила на пару шагов.

С виду я смотрел сквозь неё, но при этом подмечал каждую её эмоцию. Правда, всё-таки не очень понимал, что теперь творится у неё в душе. Откровенной злости на красивом лице не отражалось. Можно надеяться, что настраивать брата против меня она не побежит?

— Хочешь крови? — вдруг спросила девушка. — Когда ты пил последний раз? У тебя вообще есть с собой запас?

— Небольшой был, да только он остался у ворсхи, — вздохнул я.

— Тогда пей, — Анриэлла запрокинула голову, подставляя мне шею.

Э, нет. Только этого не хватало! Кровь мне, конечно, нужна, но без новых интимных прикосновений.

Я помотал головой:

— Спасибо, не стоит.

Она понимающе усмехнулась:

— Ладно, подожди.

И быстро удалилась куда-то, звонко стуча каблучками.

Я пока сел в кресло. До зуда хотелось немедля пойти пересказать Анри сестрицын план и заручиться его обещанием поддержки. Однако будить главу среди ночи явно не стоит.

Анриэлла вернулась минут через пятнадцать — с бокалом крови в руке.

Надеюсь, никакого приворотного зелья она туда не подлила? Впрочем, если бы решила перейти к прямому насилию, наверное, попыталась бы взять меня под контроль ещё во время поцелуя. И не факт, что я сумел бы противостоять воздействию — ведь раньше ничего подобного ко мне не применяли.

Но, видимо, эта настойчивая блондинка всё-таки понимает, что насилием можно добиться лишь ненависти, отвращения и презрения.

— Благодарю, — любезно улыбнулся я, принимая бокал.

— Доброй ночи, — пожелала она. И, развернувшись, вновь двинулась на выход. Но в дверях вдруг остановилась и произнесла еле слышно: — Завидую твоей жене. Не каждый, на твоём месте, устоял бы перед искушением.

Это она мне комплимент сделала? Но отвечать я ничего не стал, лишь тоже пожелал доброй ночи.

Теперь главное, чтобы Анриэл признал план с заманиванием патруля ворсхи подходящим и выполнимым.

Ольга

Шкура отогнулась в сторону.

Оборотница улыбалась, и вообще у неё был такой вид, словно заглянула пригласить меня на вечеринку.

Но едва она зашла в комнату, на её лицо вернулось испуганно-напряжённое выражение. Я догадалась, что этот разбитной беспечный образ был наигран специально для стражников.

Мы о чём-то поговорили… Вот правда, не помню даже, о чём именно — настолько меня всё это не волновало. В голове колотился только один вопрос: Что. Она. Решила?

Наконец Таза жестом попросила поставить полог тишины.

— Мы забываем одну важную деталь, — заговорила она. — В ипостаси дархи нас очень трудно одолеть. Шэнзай не дурак, чтобы перекинуться в более слабую ипостась и подставить себя под удар.

Зря она считает, что я не думала об этом. А вот это её «мы забываем» подарило надежду.

— Генри превосходный и тактик, и стратег, — сказала я. — К тому же очень изобретательный. Он обязательно что-нибудь придумает. Я в него верю. Да и про меня ты не забывай. Неужели думаешь, что буду сидеть сложа руки, когда речь идёт о моём освобождении?

— Только давай без увечий и тем более без убийства, — наставительно предупредила оборотница.

— Поверь, Генри пойдёт на такой шаг лишь в случае смертельной угрозы, — я взяла Тазу за руку. — Ну а уж за себя-то я тем более ручаюсь.

— Ну смотри, если не сдержишь слова, я тебя найду и откушу кусок задницы! — шутливо съязвила блондинка. Надеюсь, что шутливо.

— Значит, ты согласна? — обрадовалась я, еле сдерживаясь от желания стиснуть её в объятиях.

Таза замотала головой.

В первый момент у меня внутри всё оборвалось. Обычно у ворсхи такой жест сопровождался словом «да». А сейчас, когда это было молча, осознание накатило не сразу.

— Спасибо! — от души поблагодарила я оборотницу.

— Когда договоришься с Шэнзаем, дай мне знать, — сказала она. — А сейчас всё, снимай полог тишины.

Итак, этап номер два. Шэнзай. Самое главное, чтобы зеленоухий ничего не заподозрил.

Сейчас, когда с Тазой всё уладилось и она ушла, я целиком и полностью погрузилась в данную проблему. До этого боялась даже задумываться, потому что, чем активнее строишь планы загодя, тем больше шансов, что всё вообще может сорваться.

Прежде всего надо забыть про собачью ипостась. Мохнатая бунтарская морда уходит в прошлое. Наступает эра доверительных отношений: он должен доверять мне, а я должна делать вид, что доверяю ему.

Второе — заканчиваем строить из себя «кавказскую пленницу». Будем кушать всё, что он принесёт, благодарно улыбаться, и мысленно бить его подносом по башке.

Третье — подвести Шэнзая к тому, чтобы он сам повторил предложение покататься верхом. Как это сделать, я понятия не имела. Видимо, сориентироваться по ходу общения.

Общение… А что поделаешь, ситуация вынуждает.

Посмотрела на часы. Ага, время обеда. И кто меня сегодня обслуживает? Интересно, этот алкаш уже проснулся или мне его ждать к ужину?

Ответом были до боли знакомые шаги в коридоре. Вчера я, правда, спутала его с братом, но сейчас почему-то была уверена, что это именно Шэнзай.

И точно — в комнате появился вожак с подносом в руках. Под его правым глазом красовался фингал. Синее на зелёном — это что-то! Я даже улыбнулась.

Только вот мою улыбку он воспринял, как знак приветствия и радушия. Ну и хорошо, кстати — она была вполне искренней.

— Вот и я, — произнёс он тоном долгожданного гостя и, подойдя к столу, поставил на него поднос с обедом, рассчитанным явно на две персоны.

— Добрый день, — сдержанно поздоровалась я.

— Сердишься на нас? — спросил он, усаживаясь на чурбан.

— Вообще-то да, — не стала я скрывать правды. — Терпеть не могу пьяных громил.

В ответ на это Шэнзай рассмеялся. Кажется, слово «громила» он принял за комплимент.

— Праздник без арахо что вампир без клыков, — оправдался он местной поговоркой.

— Ну да, — криво усмехнулась я. — Зато теперь я поняла, почему вы остановили выбор на ипостаси дархи.

— Почему? — оживился Шэнзай.

— Передвигаясь после арахо на четвереньках, вы пришли к выводу, что вам необходимы дополнительные конечности, — пояснила ему.

Теперь зеленоухий уже откровенно расхохотался.

— Ты такая забавная! — посмеиваясь, проговорил он. — Мне с тобой хорошо!

А мне с тобой нет.

— Рада за тебя, — попыталась отвертеться от аналогичного заявления в его адрес.

Шэнзай отрезал два куска мяса, один пододвинул мне, за второй взялся сам.

— На самом деле, — жуя, заговорил он, — у дархи масса преимуществ. Скорость, выносливость, маневренность, проходимость… Ну и плюс очень прочная чешуя.

Да уж, как Таза носилась по горным склонам, я видела собственными глазами. А их бронированную чешую мы испытали ещё в момент знакомства — пуля отскочила от неё как от металлической пластины.

— Мы можем бегать даже под снегом, — не без гордости заявил Шэнзай. — Нынче зима не очень снежная, но в другие годы бывало засыпало вот так, — он поднял ладонь на уровень примерно полутора метров.

— И что, серьёзно — хватало сил гонять под снежным покровом? — округлила я глаза. — Как-то не верится.

Нет, конечно, я верила. Только что-то мне подсказало поставить этот факт под сомнение.

— Ты можешь отрезать мне ухо, если я вру, — заявил оборотень.

Правда?

— Оно у тебя отрастёт, — усмехнулась я.

— Отрастёт, — криво ухмыльнулся Шэнзай. — Но какое-то время придётся помучиться без него.

— Нет, портить твою внешность я не хочу, — сказала ему. — А вот получить доказательство не отказалась бы. Жаль, что зима у вас не снежная.

— Я знаю, где много снега, — зеленоухий аж привстал. — У северного подножья неплохо так намело. Поедем, а? — он вскочил из-за стола.

— Не-е, далеко, — протянула я. — Это ж нужно обогнуть горный массив! А напрямую по горам я ни за что не поеду.

— По-твоему, обогнуть горы — проблема? — чуть ли не возмутился Шэнзай.

— Это долго. Сколько ехать до твоих снежных толщ?

— Два ара, — не задумываясь, сказал он.

Ар — это у них примерно как полчаса. То есть в одну сторону бежать около часа.

— Нет! — закивала я. — Один ар — на обед, два ара — на отдых…

— Зачем отдых?! — запротестовал оборотень. — Я прекрасно могу двигаться с полным желудком!

— Зато мне хотелось бы отдохнуть после еды, — твёрдо постановила я и продолжила подсчёт: — Два ара туда. Ар ты будешь бегать под снегом. Два ара обратно. Итого восемь аров! К этому времени уже стемнеет.

— И что? — не понял Шэнзай.

— Я не хочу ехать в темноте.

Зеленоухий издал тихий протяжный рык.

— Ну а завтра? — с надеждой спросил он.

— Завтра… завтра можно, — как бы немного колебаясь, ответила я. — Через пару аров после завтрака.

— Отлично! — обрадовался Шэнзай и со звериным аппетитом вгрызся в кусок мяса.

Фух! Неужели получилось? Даже не верится.

А теперь, ушастик, доедай и вали отсюда.

— Как ты отдыхаешь после обеда? — спросил он.

— Ложусь на топчан и лежу, — ответила я.

— Давай полежим вместе, — предложил Шэнзай.

Я чуть поперхнулась морсом.

— Давай, — мотнула я головой. — Только каждый на своей кровати.

— Могу принести сюда свою, — нашёлся оборотень.

Да что ж за баран-то такой! Он вообще намёков не понимает? Они настолько прозрачные, что горный хрусталь позавидует.

— Я люблю отдыхать одна! — заявила безапелляционно.

— Что-то своему вампиру ты такого не говорила, — ядовито заметил он.

— Говорила, — нагло соврала я. — В тот день, когда вы его схватили, Генри выбежал из пещеры не в себе как раз потому, что я его прогнала — отдыхать мешал.

Да простит меня Штурмовик за ложь. Это была вынужденная необходимость.

Шэнзай довольно осклабился. Поверил.

— Ладно, — махнул он рукой. — Отдыхай. А я пока схожу в амбар, ревизию проведу. Там, наверное, муку уже привезли.

Пока? То есть на сегодня мы не прощаемся? Что ж, ради успеха завтрашней операции, так и быть, потерплю тебя остаток дня.

Но вот как мне пересечься с Тазой, чтобы ни у кого не закралось подозрений?

Шэнзай отодвинул пустую тарелку и поднялся из-за стола.

Ага, еду мы приносим, а грязную посуду не забираем? Ну и чёрт с ним. Главное, чтобы себя унёс.

— До встречи, красавица, — на лице Шэнзая расплылась довольная улыбка.

После чего он наконец ушёл.

Я тут же забыла о его существовании.

Таза.

Вот я сдуру сказала, что буду час лежать на топчане… а сообщницу мою кто будет искать?

Скверно-то как!

Однако долго мучиться в раздумьях мне не пришлось. Оборотница сама пожаловала ко мне. Очевидно, знала, что Шэнзай обедает со мной, а потом увидела, как он идёт к амбарам. Умница какая!

Только вот…

— Таза, вообще-то я хотела отдохнуть после обеда, — сказала ей, а сама при этом активно махала рукой, мол, проходи.

Блондинка поначалу нахмурилась, не очень понимая моё поведение, но потом смекнула, что к чему.

— Мне стало скучно, — сказала она. — Вот я и заглянула к тебе. Слушай, а ты мне не можешь дать на время эту свою штуковину, в которой картинки можно смотреть?

— Не хотелось бы, чтобы ты её уносила, — сказала я. — Ладно, давай сделаем так: я дам тебе штуковину, а ты садись на чурбан и смотри картинки. Только молча.

— Договорились, — наигранно обрадовалась Таза.

Я вручила ей в руки телефон. Сама легла на топчан. На всякий случай — вдруг кто зайдёт. Те же стражники, например.

А через пару секунд я накрыла нас обеих пологом тишины.

— Таза, слушай меня внимательно, — спешно заговорила я. — Завтра через два ара после завтрака Шэнзай повезёт меня показывать, как он бегает под снегом.

— К северному предгорью поедете? — уточнила оборотница.

— Да.

— В объезд?

— Ну конечно! Не по горам же! Кстати, с какой стороны нужно объезжать массив, чтобы быстрее попасть к этому месту?

— С запада, — уверенно ответила Таза.

— Отлично, — я потёрла руки и продолжила: — Одним словом, Генри нужно передать время и маршрут, по которому мы будем ехать. Когда ты сможешь отправиться к вампирам?

— Через три ара, — ответила оборотница. — Так, чтобы к ужину обернуться.

Она старалась говорить решительно, но от меня не ускользнуло, как она волнуется.

— Таза, у нас всё получится! — уверила я её.

— Надеюсь, — не слишком-то твёрдо ответила она.

— Ты ко мне обязательно загляни, когда вернёшься, — попросила я. — Только проверь, чтобы Шэнзая поблизости не было.

— Хорошо, — пообещала Таза и жестом попросила меня убрать полог тишины. — Нет, молча скучно смотреть картинки, — сказала она, едва я выполнила просьбу. — Попозже загляну.

Через час, когда я типа отдохнула, ко мне припёрся Шэнзай. На сей раз он предложил поиграть в лансай. Мне ничего не оставалось, кроме как согласится.

Он отвёл меня в одну из комнат, посредине которой стоял стол, немного напоминающий бильярдный, только он был квадратным и в нём отсутствовали лузы.

Суть игры сводилась к тому, что на стол в произвольном порядке выставлялись маленькие медные фигурки, похожие на наших солдатиков — я насчитала их двадцать три штуки, а игроки поочерёдно бросали шарик. Ударяясь о борта, шарик катался по полю и сбивал фигурки. Чем меньше их оставалось, тем тяжелее было в них попасть. В сами фигурки целиться нельзя — направлять шарик нужно исключительно в борт.

Игра оказалась весьма увлекательной, я даже вошла в азарт.

Первую партию с треском проиграла. В арсенале Шэнзая оказалось шестнадцать сбитых фигурок, мне же повезло лишь семь раз. В следующей партии удалось сократить разницу до четырнадцати к девяти. А в третьей зеленоухий победил с минимальным перевесом в одну фигурку.

Заметила, что настроение Шэнзая менялось сообразно количеству моих трофеев. Нет, он не злился, но недовольство на его лице трудно было не прочесть. Он-то думал, что легко обыграет меня, неумеху. Но товарищ не знал, что я нередко играла в бильярд и с геометрическими тонкостями этой игры знакома.

Вот я уверена, что Генри порадовался бы моим успехам, сойдись я с ним в поединке.

А этот… В общем, ещё один характерный штрих к его образу.

В данной игре опыта у него, конечно, было побольше, и мне удалось выиграть всего дважды. Так что общим зачётом он удовлетворился, и никто, включая стол и фигурки, не пострадал.

Ну а мне развлечение помогло отрешиться от переживаний по поводу Тазы. Лишь когда я наконец избавилась от общества Шэнзая, тревога вновь опустилась на меня мрачной тучей.

Она планировала вернуться к ужину. А его принесут с минуты на минуту.

Ничего страшного, успокоила я себя. Просто оборотница подозревает, что я буду трапезничать в обществе Шэнзая и придёт попозже.

Кто бы только знал, каких усилий мне стоило держаться за ужином непринуждённо, о чём-то разговаривать с зеленоухим, улыбаться, задавать вопросы. Внутри меня бушевала буря переживаний, и я еле сдерживалась, чтобы не она не вырвалась наружу. Это было сродни жонглированию заряженным и снятым с предохранителя пистолетом.

После ужина Шэнзай куда-то ушёл.

Нет, сидеть на одном месте не было уже никаких сил. Надо прогуляться, покараулить Тазу.

Я поднялась с чурбана, надела плащ и направилась к выходу. Но едва покинула комнату, как на меня налетел взволнованный Тангай.

— Ты Тазу не видела? — выпалил он.

Внутри всё оборвалось.

— Нет… — закивала я, с неимоверным трудом стерев с лица волнение. — А что случилось?

— Она пропала! — выкрикнул оборотень и побежал дальше по коридору.

Пропала?!

Но что с ней? Её поймали вампиры? Или она, решив срезать путь, побежала по горам и сорвалась с обрыва? Нет, только не это!

Мысли пронеслись в голове меньше чем за секунду. Нужно продолжать играть. Но играть тонко, чтобы и себя с потрохами не выдать, и показать стражникам, что Таза для меня не пустое место.

— Куда ж она делась-то? — недоумённо и одновременно взволнованно вопросила я, обращаясь к стражам.

Поглядела в одну сторону коридора, потом в другую и зашагала к выходу из пещеры.

Меня трясло мелкой дрожью. Дурные мысли продолжали накатывать одна за другой.

Только бы была жива! Только бы не погибла!

Уже мало чего соображая, вышла наружу. Здесь толпилось десятка три оборотней, в основном женщины, — весть об исчезновении Тазы облетела селение со скоростью молнии. И народ продолжал прибывать.

Я оказалась в дурацком положении, не знала, как себя вести. Стоявшая в стороне от всех чужачка, к которой Таза часто заходила в последнее время, определённо вызывала подозрения.

Собиралась было примкнуть к остальным, хоть никого там и не знала, как из пещеры вышли Тангай, Шэнзай и Шэнрой. Вожак тут же направился ко мне.

— Тебе Унитаза говорила, что куда-нибудь собирается? — с напором спросил он.

— Нет, не говорила, — бессовестно солгала я. Если бы на моём месте был Пиноккио, его нос сейчас вонзился бы Шэнзаю в грудь. — Всё, что она мне сказала, это то, что сегодня ещё заглянет ко мне, — это уже было чистой правдой.

— Когда это произошло?

— После обеда, — ответила я неоднозначно.

Шэнзай бросил на меня взгляд, полный злого укора, но тут же вернулся к основной проблеме. Отдав команду своим, он перекинулся и помчался в сторону лощины. Следом стали оборачиваться остальные. Одни рванули за ним, другие устремились к расщелине, через которую можно было подняться в горы.

Только вот найдут ли они след? Здесь, снаружи, крупными хлопьями валил снег. И, похоже, валил уже давно.

Но во мне всё ещё теплилась надежда, что моя сообщница просто задержалась — мало ли какие возникли трудности в переговорах с вампирами. Только вот внутренний голос продолжал настойчиво твердить, что Таза попала в беду.

Генри

С утра, как только проснулся, я поспешил к Анриэлу. По счастью, он тоже уже встал.

Поздоровавшись, с порога пересказал ему план сестры. Глава признал его дельным и пообещал сразу же после завтрака выслать разведчиков, чтобы начали следить за патрулём ворсхи.

Я бы, конечно, предпочёл, чтобы разведчики выдвинулись немедленно — тем более что патруль вроде бы совершает обходы именно по утрам. Однако настаивать, чтобы вампиров отправили выполнять свою миссию голодными, не стал. Ведь личной заинтересованности у них нет, а значит, спеша поскорее вернуться на трапезу, могут и не проявить должного усердия и терпения.

Сам тоже решил не соваться в лес с разведывательной миссией. Они знают, как действовать с таким противником, как ворсхи. А я — на незнакомой местности и не ведая верной тактики — ещё чего доброго провалю всю операцию.

Кроме того, такой мой порыв заранее предупредил Анри, посоветовав оставаться в замке. А ещё он напомнил, что если меня схватят ворсхи — что вовсе не исключено, коли я им попадусь — потом вытащить нас двоих будет уже крайне затруднительно.

В общем, других вариантов, кроме как томиться в ожидании, когда вернётся отряд, у меня не было.

Разведчики возвратились ещё до обеда. Как я и предполагал, со своей миссией они действительно опоздали. Впрочем, сегодня там наследили не только ворсхи, но и дархи, а потому разведка всё равно не удалась бы — ведь патруль не просто проходил по маршруту, а гонял своих «братьев меньших». Каким образом вампиры различают следы оборотней и диких многоножек, лично для меня осталось загадкой. Одно слово — эльфы.

Но главное, что завтра разведчики намерены выдвинуться в путь ещё затемно.

Досадно, конечно, что целые сутки потрачены впустую, а Кусака там одна с настырным зеленоухим гадом — уже два дня одна, но ничего не поделаешь. Сердце сжималось каждый раз, когда думал об этом. Правда, старался гнать от себя эти мысли. Нужно набраться терпения, спешка хороша только при ловле блох, а тут следует всё тщательно подготовить, чтобы потом отыграть как по нотам и комар носа не подточил.

После обеда Анриэлла опять позвала меня посмотреть их зимний сад. Решил не злить её и пойти. Всё лучше, чем если она опять припрётся ко мне в гости. Да и эльфийскую гордость хозяев не мешает умаслить.

Сад действительно оказался впечатляющим. Каких растений тут только не было! И все прекрасно уживались друг с другом — тропические произрастали рядом с северными. А главное, несмотря на глубокую зиму, здесь цвело всё, что только может цвести. При том что по ту сторону прозрачного купола вовсю сыпал снег, это смотрелось особенно нереально.

А ещё по оранжерее порхали крупные бабочки самых немыслимых расцветок. И стоило лишь подставить руку, они доверчиво садились на ладонь.

Анриэлла увлечённо рассказывала о каждом местном «обитателе», на который только падал мой взгляд. Кажется, о растениях она знала абсолютно всё. Многие сами ластились к ней — да-да, реально тянули свои веточки, норовя погладить эльфийку, а то и обнять.

И она опредёлённо отвечала на их любовь взаимностью, шептала им что-то ласковое.

Меня, признаться, такие отношения с флорой порядком удивляли, но я старался особо не таращить глаза.

В саду мы прогуляли всё время до ужина.

А после него Анриэл пригласил меня поиграть в какую-то карточную игру, для которой требовалось четыре участника. Причём сам он составил пару с другой девушкой — похоже, его пассией, а мне выпало стать напарником Анриэллы. Ну и ладно — зато сидели мы за карточным столом не рядом, а напротив друг друга.

Разошлись за полночь.

Вернувшись к себе, я от греха подальше запер дверь. Анриэлла здесь и так уже достаточно «натоптала» — хватит. А Ольга ведь — оборотница. Сколько запах держится для них? Подозреваю, что далеко не один день. Особенно, в звериной ипостаси.

Пожалуй, надо бы провести тщательную магическую обработку помещений. Хотя бы спальню.

Только если Анриэлла вздумает «по-дружески» ляпнуть ей комплемент типа «твой муж хорошо целуется», не сделаю ли я хуже, уничтожив все запахи? Сейчас у меня, по крайней мере, есть доказательство того, что никакого интима между нами в помине не было. А когда не останется никаких запахов — поди докажи, что я не изничтожил и следы бурного секса!

Конечно, хотелось верить, что так подличать блондинка не станет. Однако уверенности у меня не было. Ведь о моём существовании она явно и не думала забывать.

В общем, промаявшись сомнениями ещё с полчаса, я решил пока оставить всё как есть.

Утром, придя на завтрак, первым, на кого напоролся взглядом, был командир отряда разведчиков. Он снова сидел за столом — вместо того чтобы быть сейчас в лесу ворсхи.

— Элреил, вы что, уже вернулись? — оторопело спросил я, едва поздоровавшись с обществом.

— Да, — кивнул тот. — Правда, даже далеко отъехать от ворот не успели.

И что же им помешало продолжить путь?! Передумали? Сочли план дурацким? У меня похолодело в груди.

— Ещё на подступах к замку они столкнулись с одним из наших дозорных отрядов, — продолжил за подчинённого глава. — И вместе с ними приехали обратно. Доложили мне. Я решил, что теперь наша операция по заманиванию ворсхи бессмысленна — не такие они идиоты, чтобы два раза подряд попасться в один и тот же капкан. Но, по крайней мере, один заложник у нас уже есть.

— Какой заложник? — с трудом вымолвил я. Признаться из его речи вообще ничего не понял.

— Кстати, не такой уж и никчёмный, — улыбнулся Анри. — Не брат вождя, конечно, но всё-таки дочь одного из старейшин. Да и муж её — не последний воин в племени. Сейчас поедим и допросим пленницу — зачем она забрела на нашу территорию? Сработала сигнальная защита. Но когда дозор примчался к месту проникновения, ворсхи уже попалась в ловушку.

Кто же это умудрился вляпаться в ловушку по собственной дурости? Что за дочка старейшины?

По правде говоря, лично мне такой расклад не казался особо удачным. Вдруг Шэнзай решит, что раз глупая девчонка по своему почину нарушила запрет вампиров, то и выручать её вовсе нет нужды? Захватить сразу нескольких ворсхи, конечно, было бы предпочтительней.

Хотя если вспомнить, что патрулируют они, кажется, всего лишь по двое и попались бы, по сути, точно так же по собственной глупости, то, в общем-то, невелика разница. Или всё-таки по трое?

Вампиры продолжали неспешно завтракать, а мне, признаться, кусок уже не лез в горло. Не терпелось побыстрее выяснить, кто же эта пленница. Видел ли я её раньше? Сможет ли она рассказать мне, как там Кусака? И захочет ли вообще сообщать что-либо? Быть может, страшно зла на захвативших её в плен вампиров и вовсе откажется говорить. Я ведь тоже вампир.

— Генри, почему ты не ешь? — спросил Анри, заметив, что я так и не притронулся к еде. — Не вкусно?

— Нет, что ты, — заверил его. — Просто аппетит что-то пропал.

Кормили здесь действительно превосходно. Вот уж на что у меня точно не было повода жаловаться, так это на меню.

— Переживаешь? — понимающе спросил глава тоном, скорее, утверждения. — Напрасно. Говорю же, заложница нам попалась довольно удачная.

— Шэнзай — упёртый баран, — пояснил я свои страхи. — И Ольгу наверняка уже считает своей законной добычей. Боюсь, вовсе откажется менять её на всего лишь одну свою соплеменницу. А я даже не знаю, что там сейчас творится.

— Ладно, пойдём допрашивать пленницу, — сказал Анриэл, отставляя тарелку с недоеденным пудингом.

Я вскочил из-за стола с такой скоростью, словно подо мной был не стул, а раскалённая плита.

Мы спустились по лестнице и отправились в другое здание — то самое, из которого не так давно выводили брата Шэнзая.

Итак, тюрьма у них точно здесь.

Впрочем, как выяснилось, тюрьма — это слишком громко сказано.

На первом этаже мы зашли в комнату с самой обыкновенной деревянной дверью — на первый взгляд, даже довольно хлипкой. Как же Шэнрой отсюда не сбежал?

Ответ я узнал уже через секунду — в комнате стояла клетка из толстых металлических прутьев. Кроме того, её габариты явно не позволяли ворсхи перекинуться.

Хм, это вот в ней Шэнрой провёл всё время плена? На его месте, я бы точно придушил братца за то, что вовсе не спешил его вызволять.

Сейчас в клетке на тюфяке сидела, уткнувшись лицом в колени, блондинка. На наше появление она подняла голову, и у меня похолодело в груди. Правда, первым увидела не меня, а шедшего впереди Анриэла, и, кинувшись к прутьям, затараторила в отчаянии:

— Я не охотилась на вашей земле! Мне нужен Генри! Вампир, которого…

— Унитаза? — ошалело вымолвил я. — Что ты тут…

— Генри! — радостно вскричала она. — Ты умеешь с ними общаться? Переведи им!

— Гляжу, вы неплохо знакомы? — удивлённо произнёс Анриэл, обернувшись ко мне. И добавил уже ей, на другом языке: — Я тоже понимаю язык ворсхи.

— Это девушка, с которой подружилась Ольга, — пояснил я главе. — И, похоже, прибежала она сюда действительно не охотиться, а что-то рассказать мне.

— Сотню раз повторяла стражам, что мне нужен ты, — опять заговорила Таза. — Но они меня вообще не слушали! А теперь… уже поздно. Всё пропало! — она в отчаянии закрыла лицо ладонями.

— Что поздно? — Я подошёл к ней и через прутья тронул за руку: — Таза, расскажи толком.

Девушка постаралась сосредоточиться и наконец заговорила спокойно.

— Меня послала к тебе Ольга, чтобы я сообщила, где подкараулить их с Шэнзаем. Сегодня через два ара после завтрака он должен повезти её кататься на себе и в северном предгорье будет показывать, как мы умеем передвигаться под снегом. Но теперь ты уже не успеешь туда! — в её голосе вновь зазвучало отчаяние.

Да, завтракали ворсхи часа на три раньше вампиров.

— Может быть, ещё успею? — я дёрнулся к двери, но потом посмотрел на Анриэла. Как минимум, мне нужен провожатый, чтобы показал кратчайшую дорогу.

Однако эльф помотал головой:

— Не успеешь, Генри. К тому же биться с ворсхи один на один, не подготовив заранее ни единой ловушки вообще крайне опасно. Эх, если бы знать раньше — мы бы тебе помогли усеять там ловушками всё.

Мне захотелось завыть.

— Таза, что ж ты так на пределе прибежала-то! — простонал я, стискивая кулаки.

— К вампирам я побежала ещё вчера и к ужину должна была вернуться домой, — стала оправдываться блондинка. — Но у них же не лес, а одна сплошная ловушка!

— Вчера?! — вытаращил я глаза. — Почему же ты не рассказал мне ещё вчера?! — претензию я адресовал уже Анри.

— Так вчера я и сам ничего не знал. Да, дозор нашёл её в ловушке вчера во второй половине дня. Только тащиться в замок в снегопад им не захотелось. Поэтому привезли они пленницу лишь сегодня. Мне же вообще сообщили уже перед завтраком — не решились будить без особой надобности. Элреил тоже обрадовался, что заложница у нас теперь есть, и также спешить с докладом не стал. Какого бешеного урда не допросил её сам — язык ведь знает — это, конечно, его упущение. Да и мне, признаю, следовало не откладывать дело на после завтрака. Извини, — глава виновато опустил глаза. — Но кто ж знал, что она не охотница, а гонец!

— Почему твои дозорные даже не обмолвились, что Таза искала меня?! — упрекнул я его.

Анриэл вздохнул:

— Дорогой мой, откуда им знать, что «Генри» — это чьё-то имя, а не просто одно из слов на языке ворсхи.

— Вообще-то командир дозорного отряда прекрасно говорит на этом языке, — ткнул я ему. — Со мной-то он общался.

— Командир того отряда, к которому попал ты, — возразил эльф. — Она же пришла из своего леса, и захватил её другой отряд. А в дозоре у нас дежурят по неделе, так что они о тебе, а тем более о твоей проблеме вообще, слыхом не слыхивали.

— Ясно, — тоскливо заключил я. Ну почему всё складывается так исключительно неудачно! Если бы Таза сообщила обо всём вовремя, Кусака уже была бы здесь со мной. А теперь нужен какой-то новый план, которого у меня близко нет. Кроме того нарисовалась новая проблема — как Тазе оправдать своё отсутствие на протяжении почти суток? — Что будем делать-то? — спросил, скорее, просто в воздух.

Однако Анриэл ответил не раздумывая:

— Пока ничего. Пускай первый шаг делают ворсхи. Это ведь одна из них попала к нам в плен.

— Ты что же, не собираешься отпустить её?! — ошарашенно возмутился я.

— Естественно, не собираюсь, — жёстко улыбнулся он. — Нам ведь нужна заложница.

— Я на такую подлость не пойду! — заявил ему решительно. — Таза пришла сюда, чтобы помочь нам с Ольгой. Сама! Добровольно!

— А попала к нам в плен, — продолжал гнуть свою линию глава. — Ты вообще хочешь вызволить свою жену?

— Хочу, конечно. Но так нельзя, Анри! Я просто не могу…

— Это ты не можешь, — перебил он меня. — А я очень даже могу. В конце концов, она — моя пленница.

— Но…

— Генри, хватит! — резко оборвал он мои попытки возражать дальше. — Этот вопрос закрыт, — добавил уже непререкаемым тоном.

Надо же, до сих пор я ни разу не слышал таких вот стопроцентно властных ноток в его голосе.

— Что теперь будет со мной? — спросила Таза с совершенно несчастным видом. Поскольку мы вновь перешли на эльфийский, слов она не понимала, но, очевидно, догадалась, что речь о ней.

— Посидишь у нас, пока Шэнзай не привезёт в обмен на тебя Ольгу, — ответил Анриэл всё тем же царственным тоном.

Девушка в ужасе сошла с лица.

— Генри, Шэнзай… Даже думать боюсь, что он со мной сделает, когда узнает, что я пошла к вампирам! — взвыла она.

— А со своим братцем он что-нибудь сделал? — ехидно осведомился глава.

— Нет, — промямлила Таза. — Шэнрой же его брат. К тому же он охотился…

— Вот и ты не говори, что сама пошла к нам. Расскажешь, что погналась, например, за забредшим к вам урдом и не заметила, как пересекла границу. Опомнилась, только когда уже угодила в ловушку, — моментом сориентировался эльф, что соврать. — Вам же нужно мясо. А вчерашний снегопад удачно засыпал все следы.

Таза растерянно смотрела то на него, то на меня. Видимо, не слишком надеялась, что вождь поверит в данную версию. Я, признаться, тоже не был в этом уверен. Хотя выглядела легенда вроде бы достаточно убедительной. Если бы только не дружеское расположение девушки к Кусаке…

— Шэнзай не станет менять Ольгу на меня, — наконец тихо вымолвила бедняжка. — Он там… — она бросила на меня извиняющийся взгляд, но всё же договорила фразу: — Вовсю за ней ухлёстывает.

«Тварь!» — возопил мой внутренний голос. Как же мне хотелось придушить мерзавца! Просто до дрожи.

Бедная Кусака! Ведь ей, чтобы воплотить в жизнь свой план, пришлось перекинуться в человека…

Перед глазами словно наяву начала рисоваться отвратительная картина — зеленоухий гад не даёт Ольге проходу, ест с ней за одним столом, развлекает идиотскими шутками, предлагает всякие непристойности, тянет к ней свои клешни.

Сам не заметил, как мысленно оторвал ему обе руки.

Держись, Кусака! Я тебя обязательно спасу! Даже если на сторону Шэнзая встанет весь мир.

— Это его трудности, — тем временем безапелляционно бросил Анри. — Иных условий мы не примем. — И вдруг добавил уже совсем другим тоном: — Тебя хотя бы накормили?

— Да, — мотнула головой Таза. — Вчера ужин мне дали.

— А сегодня? — вскинул он бровь.

— Сегодня дозорные повезли меня сюда, сразу как встали.

— Потрясающе, — прошипел глава недовольно и двинулся к двери.

Однако я удержал его за руку:

— Не станешь же ты держать Тазу в клетке?! Переговоры с Шэнзаем, боюсь, могут затянуться.

Он невесело усмехнулся:

— Я бы выпустил её из клетки. Но ведь сбежит же.

— Наверное, можно закрыть ворота? — предложил я.

— Ты думаешь, дархи остановят ворота?! — криво ухмыльнулся блондин.

Ольга

Весь вечер я провела как на иголках. То бродила снаружи, то возвращалась в свою комнату и моталась взад-вперёд уже там.

В голове крутились самые пессимистичные мысли. Если Таза погибла, я себе этого не прощу до конца жизни. А если она в плену у вампиров, то это грозит серьёзными проблемами нам обеим. Я так и останусь у придурка Шэнзая. Тазу же ничего хорошего не ждёт за пособничество. И это в случае, если её удастся вернуть. Потому что не факт, что вампиры поспешат расстаться с очередным перспективным заложником. А встань-таки вопрос об обмене, зеленоухий вряд ли согласится расставаться со своим трофеем.

В общем, всё плохо! Просто отвратительно!

Поисковые отряды стали возвращаться уже ближе к ночи. Первыми вернулись те, кто уходил в горы. Следов Тазы не обнаружили ни в переносном, ни в прямом смысле — весь вечер валил снег, который начисто замёл всё, что только можно.

Наконец вернулся и командорский отряд. Тоже без каких-либо вестей. А поскольку на улице в этот момент находилось не меньше половины взрослого населения ворсхи, Шэнзай прямо там открыл общее собрание. Я стояла в сторонке, чтобы не отсвечивать, и ловила каждое сказанное слово.

Самая часто звучавшая версия — Таза угодила в плен к вампирам. Её же придерживалась и верхушка. В итоге дискуссия свелась к спорам, какой выкуп за соплеменницу предложить «проклятым кровососам». Как я и предполагала, моё имя не было произнесено ни разу. То ли народ боялся прогневить вожака, чей собственностью я здесь числилась, то ли просто исключал вариант обмена Тазы на меня — мол, на кой чёрт вампирам сдалась оборотница.

Про Штурмовика, который сейчас находился у вампиров, попросту забыли — ведь в глазах местного населения я была женщиной Шэнзая, а не какого-то там Генри.

В качестве выкупа предлагались шкуры горных баранов, медные изделия, а также закупленная в городах провизия. Но в итоге так ни на чём и не сошлись. Решено было отправиться к вампирам, и уже там, на месте, выяснить, что им больше по душе. Правда, здесь оборотни разделились на два лагеря: одни настаивали на том, чтобы выдвигаться немедленно, другие не видели в спешке никакого смысла и склонялись к утренней экспедиции. В числе первых были Тангай, а также отец Тазы — тот самый оборотень, что осадил Шэнзая в бане. Вторую группу спорщиков возглавлял сам вожак. В результате яростных дебатов решили-таки нанести визит вампирам утром. Победил и авторитет Шэнзая, и заметное численное преимущество его сторонников.

Под возмущённые выкрики оставшихся в меньшинстве толпа разошлась по домам. Я поспешила покинуть сходку первой, чтобы не попасться на глаза зеленоухому гаду.

Но он всё равно припёрся и устроил мне жёсткий допрос. Подозрения, что я причастна к исчезновению Тазы, явно не покидали его. В конце концов посоветовала ему порасспросить стражников — как-никак они не отходили от меня ни на шаг и должны были слышать всё, о чём я говорила с Тазой.

Процедив сквозь зубы, что мне не удастся сбежать, даже если я сговорюсь со всем племенем, Шэнзай всё-таки пошёл опрашивать стражу. Тем, естественно, нечего было ему рассказать, и мерзавец наконец оставил меня в покое.

Ночь я провела в кошмарном полусне. Ворочалась, проваливалась в забытьё, потом вскакивала в холодном поту и опять ворочалась.

Вырубилась уже под утро — последний раз, когда смотрела на часы, было начало пятого. Шаги зашедшего в комнату гарсона заставили меня вскочить как ошпаренную. Спросонья показалось, что это пришёл палач.

Встряхнув головой, спросила оборотня, отбыла ли делегация к вампирам. Он ответил, что сегодня все поднялись поздно, но несколько минут назад Шэнзай уже объявил сбор.

Честно говоря, я бы предпочла, чтобы они уже вернулись. Потому что ещё несколько часов нервотрёпки доконают меня окончательно.

Ох, что же решат вампиры?..

Про своё освобождение я даже не думала. Это была отдельная больная тема. Сейчас главное — вернуть Тазу. Если она, конечно, там. Мысли о несчастном случае по-прежнему царапали сердце железными когтями.

Генри

— Нет, вариант ещё и в клетке Тазу держать мне категорически не нравится, — решительно возразил я.

Анриэл вздохнул и театрально закатил глаза. Но потом повернулся к девушке:

— Ты готова дать клятву, что не попытаешься сбежать? Тогда выпущу тебя из клетки.

— Готова, — не колеблясь, замотала головой та.

Вампир приложил ладонь к прутьям, и в клетке вдруг открылась дверца — хотя раньше её там близко не наблюдалось.

Круто!

— Пойдём, — сказал он Тазе.

Девушка поспешно выбралась на волю и пошла с главой. Естественно, я тоже отправился с ними.

Анриэл подвёл её к тому самому многофункциональному дереву.

— Не передумала? — спросил он.

Таза несмело кивнула. Интересно, в курсе ли она, что это вообще за дерево? А может, напротив, знает куда больше меня? Потому и решимость подрастеряла.

— Тогда клянись, что не предпримешь попытки сбежать, — потребовал Анри.

— Но я не знаю, как сказать на вашем языке, — растерялась она.

— Это неважно, — отмахнулся глава. — Дрэ́йдэ поймёт тебя на любом языке.

Девушка произнесла слова клятвы. И, как только закончила, дерево ожило, зашелестев листочками.

— Всё, клятва принята, — объявил вампир. Затем посмотрел на меня: — Желаешь спросить, почему я хотел оставить её в клетке, вместо того чтобы сразу стребовать клятву?

Конечно, я кивнул — тем более что вопрос действительно вертелся на языке.

— Потому что труп заложницы мне нужен меньше всего на свете. А теперь, если всё-таки вздумает сбежать, живой ей из нашего леса уже не выйти.

У меня чуть не отпала челюсть. Выходит, это замечательное деревце, помимо всего прочего, ещё и каким-то образом командует силами всего леса?

Вот же ж… эльфы!

— Тангай, мой муж, наверняка беспокоится, куда я подевалась, — смущаясь, тихо заговорила Таза. — Вы не могли бы сообщить ему…

— Нет, — решительно мотнул головой Анри. — Тебе же лучше, чтобы мы не проявляли никакой заинтересованности. Иначе тебя могут всё же заподозрить в пособничестве Ольге. Но твои узнают, что ты здесь, как только прибегут выяснять, не попала ли ты к нам в плен. Идёмте, дозавтракаем наконец.

Он сделал жест, кажется, нам обоим. Однако ворсхи замялась в нерешительности, очевидно, вовсе не приняв приглашение на свой счёт.

— Пошли! — рявкнул глава уже персонально ей.

В столовой к этому моменту не осталось никого, и лишь две порции — Анриэловская недоеденная и моя нетронутая — стояли на столе, накрытые магическими колпаками.

Впрочем, Анри тут же вызвал слугу и распорядился принести ещё один завтрак, а Тазе велел садиться за стол.

Правда, спокойно доесть нам так и не удалось. Уже минут через десять в столовую заявился один из дозорных, забравших у Шэнзая меня.

— Солнечного утра, — поприветствовал он главу, хотя погода сегодня была откровенно пасмурной. — Там ворсхи прибежали. Спрашивают, не брали ли мы в плен… — он замялся, напоровшись взглядом на сидевшую за столом зеленокожую девушку, — некую Унитазу.

— Ну вот и они, — довольно улыбнулся Анри. — Едем, Генри. А ты, — он строго посмотрел на Тазу, — не вздумай высовываться за ворота.

Та испуганно замотала головой.

Когда мы, наскоро запихав в себя остатки завтрака, спустились вниз, конюхи уже вывели нам осёдланных лошадей.

В путь выдвинулись втроём — я, Анри да тот дозорный, что привёз весть, — и сразу пустили коней в галоп.

Доехали примерно за час.

На опушке было многолюдно и шумно. Вернее, людей там, понятное дело, не было вовсе, а галдели на всю округу исключительно ворсхи. Вампиры же хранили немного высокомерное молчание.

Шэнзая я заметил ещё издалека. Вроде бы с ним был Шэнрой — если я его правильно запомнил. Ну и, естественно, в составе делегации присутствовал Тангай. Он держался возле самой границы леса и заметно нервничал. Причём вряд ли оттого что зашёл в зону действия эманаций страха — наверняка просто здорово переживал по поводу исчезновения жены.

Увидев меня, Тангай рванулся вперёд с застывшим в глазах вопросом и я, желая его успокоить, слегка кивнул — мол, Таза здесь, с ней всё в порядке. Правда, потом опомнился, что у ворсхи этот жест имеет прямо противоположное значение, и поспешно помотал головой.

В общем, несчастный оборотень, кажется, ничего не понял и перепугался за судьбу жены ещё больше. Тогда я, решив оставить жесты в покое, просто прошептал одними губами «она здесь».

Тангай с облегчением выдохнул.

А вот Шэнзай, узрев меня рядом с главой вампиров, вмиг сделался раза в два зеленее. Заранее предчувствует осложнения в переговорах? Или зеленоухого не вдохновил уже сам факт, что я явился вместе с Анриэлом, как его приближённый?

Неважно, что ты там себе думаешь, главное — побыстрее свыкайся с мыслью, что Кусаку придётся отдать.

— Слушаю вас, ворсхи, — с достоинство молвил Анри, остановившись возле самой границы.

Вперёд выдвинулся Шэнзай.

— Здравствуй, Анриэл, — начал он. — Вчера потерялась наша женщина по имени Унитаза. Она случайно не у вас?

— Да, она у нас, — кивнул вампир. Общаться он предпочитал на своём родном языке, хотя вообще-то говорил на ворсхи куда лучше, нежели зеленоухий по-эльфийски. Ну и правильно — это же им что-то нужно от вампиров — вот пускай они языки и ломают.

— С какой стати вы захватили нашу женщину в плен?! — тут же взъярился Шэнзай.

— Мы вас предупреждали, чтобы не смели охотиться в нашем лесу, — невозмутимо напомнил Анриэл. — Однако ваша Унитаза вчера нагло нарушила наш запрет. Правда, сама она утверждает, будто просто слишком увлеклась погоней и не заметила, как пересекла границу, — презрительно усмехнулся он. Мол, да кто ж поверит в эту чушь про случайность! Конечно же, охотница надеялась нагнать-таки добычу и потом незаметно утащить тушу на свою территорию. — В итоге дозорные нашли её в плену ловушки.

— Наверняка так и было, — тут же ухватился за версию вождь. — Какие у тебя основания не доверять словам Унитазы?! — вскинулся он. — Намеренно она бы на вашу территорию не пошла!

Анри вновь усмехнулся:

— Основания у меня такие, что вы далеко не в первый раз нарушаете наш запрет. Не правда ли, Шэнрой? — он выразительно посмотрел на брата вождя.

Тому ответить явно было нечего.

— И на кого же Таза охотилась? — решил поинтересоваться Шэнзай. — На какого-нибудь зайца? И вы устроили всё это из-за такой мелочи, в которой и есть-то почти нечего?!

— Нет, судя по следам, гналась она за урдом, — ответил вампир.

— Но в нашем лесу урдов давно не осталось! — возмутился вождь.

— Правильно — потому что их всех пожрали ваши любимые дархи, — парировал Анри. — А значит, это наверняка был наш урд.

— Как же он оказался у нас?! — удивлённо вопросил Шэнрой. — Ведь ваши звери к нам вовсе не забредают, поскольку не рискуют пересекать отпугивающую защиту.

— Понятия не имею, почему этот урд всё же рискнул, — саркастически улыбнулся эльф. — Данное дело я не расследовал. Возможно, он просто спасался от преследования каким-то хищником. Жажда жизни, знаешь ли, сильнее любых иррациональных страхов, — сарказм в его улыбке уже плескался через край. — Но вы, если встретите того урда на своей территории ещё раз, можете допросить его со всем пристрастием и даже покарать за нарушение границы. Вплоть до смертной казни. Мы будем дальше обсуждать безответственное поведение дикого зверя или всё же вернёмся к вопросу вашей женщины? — ядовито осведомился глава.

Шэнзай насупился. Да, в умении словоблудить с Анри ему явно было не равняться. Уверен, если бы понадобилось, эльф мог бы тут и всю историю жизни призрачного бизона расписать в подробностях, а также внести ещё сотню предложений по поводу выяснения с ним отношений.

Однако и правда пора переходить к делу — мозги он ворсхи уже достаточно запудрил. Если Тазе за что и достанется, то лишь за то, что не сумела изловить аппетитную гору мяса.

— Какой выкуп ты хочешь за нашу женщину? — спросил наконец вождь. — Медь, шкуры, провизия? Сколько?

Ну вот и момент икс. Получится ли добиться своего?

По губам Анри скользнула плотоядная улыбка, и на мгновение мне стало боязно, вдруг он сейчас польстится на материальные ценности?!

Но он же так не поступит, правда?

А если всё же решит подсобить своей сестре в завоевании меня?

Мои нервы напряглись до предела — казалось, того и гляди начнут лопаться с треском. А глава всё тянул и тянул паузу.

— Нет, — наконец покачал он головой. — Пленника меняют на пленника. У нас в плену ваша женщина, а у вас — наша.

— Какая ещё ваша?! — вытаращил глаза Шэнзай. — Нет, у нас в плену никого из ваших!

— Ольга. Жена Генри, — Анри кивнул в мою сторону.

— Ты сдурел?! Она — моя женщина! — взвился зеленоухий, стискивая кулаки. — Оборотница!

Анриэл безапелляционно покачал головой:

— Она — жена вампира. Надеюсь, ты меня услышал.

— Об этом не может быть и речи! — в ярости прорычал Шэнзай. — Назови другую цену!

— Другого обмена не будет, — отрезал глава. — Продолжим разговор, когда привезёшь Ольгу сюда. — И развернув коня, скомандовал: — Едемте!

Он с места пустил жеребца вскачь. Я, как и остальные вампиры, поспешил за ним.

Впрочем, миновав дозорный донжон, возле которого остановились все наши сопровождающие, Анриэл придержал коня. Вероятно, особо гнать не видел причин — хотел лишь побыстрее скрыться с глаз ворсхи.

— Не слишком ли ты поторопился завершить разговор? — произнесла неожиданно нагнавшая нас Анриэлла.

Откуда вообще взялась? Когда она успела присоединиться к нам на опушке, я, признаться, вовсе не заметил — был полностью поглощён переговорами. Но по приезде к границе её там точно не видел. Значит, прискакала она туда позже нас. Интересно, зачем? Чего ей в замке-то не сиделось?!

— Нисколько не поторопился, — твёрдо заявил Анри. — Свои требования я им высказал. И последнее слово осталось за мной.

— Но если бы ты продолжил и почётче выставил Шэнзая в невыгодном свете… — блондинка хитро улыбнулась. — Это заставило бы его поскорее принять нужное нам решение.

Однако Анриэл покачал головой:

— Нет, дорогая сестрёнка. Надо уметь останавливаться вовремя и не пережимать, если не хочешь, чтобы оппонент пошёл на принцип. А в невыгодном свете Шэнзай себя и сам выставит.

— Ну ладно, — вновь улыбнулась она — только уже тепло. — Значит, ты всё сделал правильно. А теперь, может быть, всё-таки поторопимся? Новый год уже завтра — пора бы начать готовиться к балу.

— Новый год? — невольно вырвался у меня удивлённый возглас.

— Да, — подтвердил Анри. — Мы празднуем его самой длинной ночью.

Ольга

Гвалт снаружи возвестил о том, что вернулась многоногая делегация.

Я ринулась было к выходу, но вовремя сообразила, что незачем привлекать к себе внимание. Поэтому перекинулась собакой и обратилась в слух.

Судя по гулу, толпа встречающих росла с каждой минутой.

А Шэнзай тем временем громогласно распинался на тему того, какие вампиры сволочи. Мол, ничего-то им не нужно, кроме как отобрать у него женщину.

Кто-то из оборотней вспомнил вслух Генри. Голос, кстати, был женским.

— Какой ещё Генри?! — взревел Шэнзай. — Тот несчастный вампир, что сопровождал Ольгу? Поверь, ему замечательно живётся у собратьев! Он так быстро спелся с их верхушкой, что они его даже на переговоры с собой таскают.

— Я не удивлён, что Генри поехал на переговоры, — не менее громко, только без рычащих ноток возразил Тангай. — Ведь речь идёт о его возлюбленной!

— Да он о ней уже давно забыл! — бросил в ответ Шэнзай. — Там полно свободных вампирш. Взять хотя бы сестрицу главного кровососа.

Какую ещё сестрицу?!

К сожалению, о данной особе послушать больше ничего не удалось — в толпе прозвучало моё имя, и множество выкриков слились в невнятный словесный поток. Однако отдельные реплики до моих ушей всё же долетали.

— Мы не должны бросать своих в беде! — кричали одни.

— Сдалась тебе эта Ольга! — поддерживали их другие.

— Это женщина главы клана! — возражали им сторонники вожака.

Галдёж продолжался минут пять.

— То есть ты хочешь сказать, что Унитаза так и будет томиться в плену? — вопросил Шэнзая Тангай, когда оборотни наконец подвыдохлись и стали умолкать.

— Мы должны найти другой способ, как вызволить её из плена! — пламенным тоном заявил вожак.

— Вампиры начнут пить её кровь, пока ты будешь искать другой способ! — крикнул Тангай.

— Я не отдам им Ольгу! — не унимался мерзавец.

— Придётся отдать, Шэнзай, — выступил, как мне показалось по голосу, отец Тазы. — Ты не имеешь права ставить собственные прихоти выше интересов своего народа! Иначе какой ты тогда глава!

— Считай, что Ольга тоже часть нашего народа! — ответил ему Шэнзай.

Он совсем, что ли, чокнулся? Покажите мне хоть один повод, опираясь на который, можно считать меня соплеменницей ворсхи. Нет, засиделся он в облаках, пора ему на землю спускаться.

— В тебе сейчас говорят собственнические инстинкты, — снова пошёл в наступление отец Тазы.

— Вот-вот! — раздалось несколько голосов.

— Правильнее всего будет спросить у самой Ольги, считает ли она себя твоей женщиной или нет, — заговорил Тангай.

— Верно! Давайте спросим! — подхватило его призыв уже несколько десятков оборотней.

— Ольга ещё не свыклась с этим фактом! — запротестовал Шэнзай. — Ей нужно время.

Господи, какой же он самоуверенный болван! Если бы меня сейчас кто-нибудь сфотографировал, кадр можно было бы назвать «Собака в шоке».

— Ольга может стать разве что твоим временным увлечением. Не более, — заявил кто-то из ворсхи.

Так, а это ещё что за гад? Он не на стороне Шэнзая, конечно, но за такие мысли пару членистых лапок ему оторвать следует.

— Приведите Ольгу! — крикнула какая-то из женщин. — Пусть скажет своё слово.

— Ольгу сюда! — поддержало её с полсотни голосов.

От сердца чуть-чуть, но отлегло. Маленькой искоркой во мне полыхнула надежда. Главное, быть убедительной, и всё получится!

С трепетным волнением я слушала, как в коридоре звучали приближающиеся шаги. Нет, это был не Шэнзай, кто-то другой.

Так всё, долой все переживания! Ты должна доказать им, что Шэнзай для тебя пустое место.

Я перекинулась в человека, и как раз в этот момент отогнулась шкура на входе.

— Ворсхи хотят выслушать тебя, — с порога заявил Тангай — это оказался он.

Ни секунды не колеблясь, я решительно двинулась вслед за ним.

Толпа оборотней встретила меня гулом разных оттенков — от нескрываемого недовольства до моральной поддержки.

Стоявшие у входа в пещеру расступились, пропуская меня к Шэнзаю. А это ещё зачем? Я прекрасно высказалась бы издали.

— Ольга, — одновременно заговорили Шэнзай и отец Тазы.

Оба осеклись, переглянулись. Отец взглядом показал вожаку, мол, говори ты.

— Ольга, — повторил моё имя Шэнзай. — Ни для кого здесь не секрет, что ты тронула моё сердце. Мой внутренний голос день и ночь твердит, что судьба не просто так забросила тебя в наш мир. И сейчас я хочу спросить, как скоро ты откроешь глаза и признаешься самой себе, что более перспективной пары тебе не найти никогда и нигде.

Этот баран ещё и пафосные речи толкать умеет? Никогда бы не подумала.

— Вопрос ставился иначе, — заметил Тангай, посмотрев на вожака.

— Какая разница, — сказала я. — Вопрос я прекрасно слышала. Именно на него и отвечу. Шэнзай, — повернула к нему голову, — запомни одну простую истину — я не твоя женщина, никогда ею не была и не буду!

Лицо Шэнзая закаменело, красные глаза смотрели на меня как на предателя.

— И не только потому что моё сердце принадлежит другому, — продолжала я. — Даже если бы не принадлежало никому — ты меня, в любом случае, не интересуешь. Я не выношу грубых и самонадеянных мужчин. Терпеть не могу, когда женщину добиваются непробиваемым упорством и демонстрацией своей силы. Поэтому мой твёрдый и окончательный ответ — я не твоя женщина!

Сама удивилась, как получилось высказаться столь деликатно. Потому что на языке вертелись несколько иные формулировки.

— Теперь ты понял? — победоносно вопросил Тангай. Большая часть толпы поддержала его одобрительным гулом.

На какое-то время повисла крайне напряжённая пауза. Шэнзай был похож на воина, готового жестоко покарать всех, кто не на его стороне.

Вот только раскола в племени и не хватало! Ну же, зеленоухий, включи наконец мозги!

— Я ещё ничего не решил! — рявкнул Шэнзай и буквально рассекающей толпу походкой удалился в пещеру.

Ни один из его сторонников не пошёл за ним. Правильно, кому охота попасться под горячую руку. Лишь Шэнрой спустя полминуты двинулся следом за братом.

И зачем, спрашивается? Сейчас как накрутит его…

Третьей ушла я. Слишком уж нервировало меня это возбуждённое сборище.

В комнате забралась с ногами на топчан, положила подбородок на согнутые колени и застыла в такой позе. Перед мысленным взором возникла огромная ромашка, которую только и оставалось дёргать. Отпустит… не отпустит… отпустит… не отпустит.

Дело уже было ближе к вечеру, когда в моей комнате появился Шэнзай. В его глазах я прочитала, что какое-то решение он принял.

Молча ждала, когда он заговорит.

А товарищ явно не спешил высказываться. Стоял и сверлил меня непримиримым взглядом — таким, что вдоль позвоночника струился неприятный холодок.

Мне надоела эта немая сцена.

— Что? — спросила его мрачным тоном.

Ещё несколько секунд молчания.

— Ты свободна, — снисходительно выдавил Шэнзай. — Пускай кровосос мучается с твоей строптивостью.

Внутри меня всё радостно подпрыгнуло. Однако внешне я продолжала хранить невозмутимый вид. Он, наверное, подумал, что я сейчас пущусь в пляс от его великой милости, а то и вовсе сигану ему на шею.

— Замечательно, — сказала я, поднимаясь с топчана. — Когда меня повезут на обмен?

— Завтра утром, — бросил Шэнзай.

— Зачем же ждать утра? — округлила я глаза.

— Ты вроде говорила, что не любишь кататься в темноте, — в голосе вожака прорезалась язвительность.

— Это смотря, куда ехать, — в тон ему ответила я. — Да и Унитазе лишний день в плену, как год жизни.

Кто бы только знал, каких усилий мне стоило сдерживать эйфорию. Я была похожа на вулкан, которому заткнули кратер — вот-вот рванёт.

— Если Тангай не против вести тебя сейчас, езжайте, — махнул рукой Шэнзай.

— Сейчас же его спрошу, — я бросилась к выходу.

Несмотря на подаренную мне свободу, стражники двинулись следом. Неужели зеленоухий считает, что даже сейчас мне придёт в голову сбежать? Совсем дурак!

Мужа Тазы искать долго не пришлось — он нетерпеливо вышагивал в «холле» на выходе.

— Тангай, ты готов отправиться к вампирам немедленно? — вопросила я, едва завидев его.

— Конечно! — возликовал он и метнулся наружу.

— Возьми пару десятков наших, — приказал ему вслед Шэнзай. — Никто не знает, чего от этих тварей можно ждать.

Ответом вожаку стал призывный свист Тангая.

Вскоре у входа в пещеру собрался отряд. Отец Тазы, естественно, тоже был тут.

Тангай перекинулся первым и, посмотрев на меня, зашевелил своими усами-щупальцами. В данный момент они даже показались мне симпатичными, хотя всегда вызывали неименное отвращение.

Я забралась на многоножку, устроилась поудобнее.

В сторону Шэнзая не смотрела. Лишь наблюдала за ним краем глаза. Он стоял мрачной скалой, скрестив руки на груди. И не шелохнулся, когда Тангай сорвался с места, унося в далёкие дали ту единственную и неповторимую, что якобы тронула его сердце.

Генри

Едва мы сели ужинать, вновь прискакал дозорный.

— Там ворсхи вернулись, — доложил он, появившись в столовой. — И с ними девушка. Оборотница, но вроде бы не ворсхи.

На нервах я выронил вилку. Неужели? НЕУЖЕЛИ?!

Конечно, никто из вампиров понятия не имеет, как выглядит Кусака. Но не мог же зеленоухий всего за полдня раздобыть где-то ещё одну оборотницу не из породы многоножек!

— Какого цвета у неё волосы? — на всякий случай поинтересовался я.

— Каштанового, — ответил дозорный. — Ни Шэнзая, ни Шэнроя среди них, кстати, на этот раз нет, но Тангай говорит, что они приехали меняться.

— Сколько их? — поинтересовался Анриэл.

— Порядка двадцати.

— Хорошо. Возвращайся и передай, что мы скоро будем, — произнёс он, явно намереваясь сначала доужинать.

А вот лично мне кусок в горло теперь точно не полезет!

Что если Тангай, желая вернуть жену, просто выкрал Кусаку?

— Анри, умоляю, поедем прямо сейчас! — взмолился я. — Вдруг это личная инициатива Тазиного мужа — тогда за ними может быть погоня.

Глава нахмурился, о чём-то размышляя.

— Да, пожалуй, нам лучше поторопиться, — изрёк он в итоге, откладывая приборы на стол. — И на всякий случай взять с собой отряд сопровождения.

Я вскочил из-за стола и ринулся вперёд. По лестнице ломанулся тоже первым. Только бы успеть раньше Шэнзая!

В итоге я чуть вовсе не забыл зайти за Тазой, которой Анри тоже уже выделил отдельные покои — в «королевском дворце», но четырьмя этажами ниже. Хорошо, что хоть у него голова оставалась на месте.

— Таза, собирайся, — велел он, заглянув комнату.

— Куда? — перепугалась девушка.

— Меняться. Если твой муж действительно привёз именно Ольгу.

Таза стрелой метнулась к двери, также, кстати, не доев свой ужин.

Возле конюшни я всё же оказался раньше неё, хотя девушка неслась на всех парах.

Зачем с нами опять потащилась Анриэлла, я вообще не понимал, однако она тоже была здесь. И коня ей уже седлали. Ну и чёрт с ней!

И тут выяснилась одна проблемка — оказывается, ворсхи не умела ездить верхом. Ну да, зачем им лошади, когда они сами бегают быстрее.

— Тогда поедешь с Генри, — решил Анри.

— Может быть, лучше я своим ходом побегу? — с несчастным видом предложила Таза.

— В ипостаси дархи? — нахмурился глава.

Она помотала головой.

— Нет, — тоже качнул головой вампир — только совсем с иным смыслом. — Вдруг лесу покажется, что ты от нас убегаешь.

Девушка вздрогнула всем телом — очевидно, самостоятельного эльфийского леса она порядком опасалась.

Сев в седло, я подхватил её и усадил перед собой. Надеюсь, Тангаю не вздумается заревновать, узрев жену в моих объятиях. И Кусака тоже не подумает ничего такого… Конечно, подвезти Тазу мог и любой из сопровождающего нас отряда, но со мной ей однозначно будет спокойней.

Выехав за ворота, мы пустили коней в галоп. Держать свою спутницу приходилось крепко. Может быть, следовало посадить её позади себя? Но вдруг бы она постеснялась вцепиться в меня хорошенько.

Лошади неслись во весь опор, но если бы не второй седок, я бы наверняка вырвался вперёд. Нервы были уже на пределе. Однако загнать коня всё же не хотелось — ему и так тяжелее, чем остальным.

Наконец впереди показалась опушка. Ворсхи на этот раз не галдели. Лишь молча переминались на месте. А Тангай нет-нет да и нервно оборачивался назад. Всё-таки выкрал Кусаку и теперь опасался погони?

Ольга же (да, это однозначно была она, её я вообще выцепил взглядом первой) напряжённо всматривалась в лес. Когда заметила меня в первых рядах отряда, глаза радостно сверкнули. Соскучилась? Или просто моё общество для неё явно предпочтительнее назойливости зеленоухого?

— Всё в порядке, это действительно моя жена, — шепнул я Анриэлу, когда мы остановились на опушке.

Таза тем временем уже обменивалась какими-то знаками с мужем.

— Итак, Ольгу вы привезли, — удовлетворённо произнёс Анри. — Унитаза тоже здесь, — он кивнул на мою пассажирку. — Можем совершить обмен.

Таза поспешно спрыгнула с холки лошади.

— Надеюсь, впредь нарушений запрета не будет, — наставительно добавил глава вампиров. — А вы наконец начнёте что-нибудь делать с численностью дархи.

— Обещаю, что больше ни на кого охотиться на вашей территории не стану, — заверила его Таза, практически уже находясь на низком старте и готовая рвануть за границу, как только вампир подаст знак.

Ольга тоже потихоньку двинулась вперёд.

— Можешь идти, — отпустил ворсхи Анри, как только Кусака подошла к границе.

Таза со всех ног бросилась прочь. Но по дороге они с Ольгой встретились и крепко обнялись. Та что-то прошептала ей на ухо — наверное, слова благодарности за помощь.

Я тоже, соскочив с седла, рванул навстречу своей «жене». Стиснул её в объятиях — наконец-то! всё получилось! — и впился в губы жарким поцелуем.

По счастью, Кусака не попыталась протестовать — наверное, поняла, что так надо.

Но на всякий случай всё же шепнул:

— Здесь я сразу сказал, что ты — моя жена.

Ольга согласно угукнула, продолжая с готовностью отдаваться моим поцелуям.

А я уже вовсе не находил в себе сил оторваться от сладких губ. Кровь бурлила в жилах всё сильнее и сильнее. Разжать объятия казалось попросту невозможным.

Ох, Кусака, что же ты со мной делаешь!..

— Может быть, всё-таки поедем? — прозвучал вроде как скучающий, но не без примеси яда голосок Анриэллы.

Ну вот зачем, зачем она попёрлась с нами! Сейчас ещё как ляпнет что-нибудь лишнее…

Через силу оторвался от Ольгиных губ. Хоть Анри и не поддержал требование немедленно выдвигаться в путь, чересчур бесить его сестрицу тоже не стоит.

— Дорогая, познакомься. Это Анриэл — глава вампиров, и его сестра Анриэлла, — представил я местную верхушку на языке ворсхи. — Ну а это моя Ольга.

— Рад знакомству, — обворожительно улыбнулся Анри, разглядывая её с откровенным мужским интересом.

Так, а это ещё что такое?! Вот только его подкатываний к Кусаке мне и не хватало! У него же вроде есть подружка…

— Поедемте, — поспешил я согласиться с Анриэллой.

Резво вскочил в седло и посадил Ольгу перед собой. Пока Анри ещё не додумался оказать ей честь, предложив поехать с ним.

Ворсхи, кстати, уже удалялись от леса. Причём Таза не бежала своими лапками, а ехала на спине Тангая.

Я пришпорил коня, срываясь с места.

До замка доскакали молча.

А там…

— Ольга, Генри говорил, что ты обращаешь в большую красивую собаку, — заговорил Анриэл, едва покинув седло. — Покажешь?

— Почему нет, — с лёгкой улыбкой пожала плечами Кусака.

И перекинулась.

— Какая прелесть, — тут же умилился блондин. — Действительно ничего общего с дархи.

И потянулся рукой почесать её за ухом.

Я чуть не зарычал в голос.

Но вовремя переборов бездумный порыв, вместо этого просто присел на корточки и сгрёб лохматую пёсу в собственнические объятия.

Анри засмеялся, прекрасно разгадав мой манёвр.

А Кусака лизнула меня в щёку. В ответ поцеловал её в очаровательный чёрный нос.

Анриэлла наблюдала за всей этой сценой явно без всякого умиления. В глазах горела то ли зависть, то ли ревность в смеси с досадой. А ещё в них читалось: «Я ведь красивей — почему же ты предпочитаешь её?!»

Да, если посмотреть беспристрастно красота точёных черт блондинки была совершенней. Только Кусака — это Кусака, и внешность здесь вообще уже ни при чём!

— Пора нам дальше искать нашу чокнутую драконицу. Поэтому завтра утром мы уезжаем, — объявил я. К чёртовой матери обоих эльфов с их заглядываниями на чужих жён/мужей, да и возвращаться к поискам действительно пора.

— Но завтра же новогодний бал… — растерялась Анриэлла.

— Ну и что? Это ваш Новый год. У нас его справляют первого числа второго зимнего месяца. И вообще на Земле сейчас лето.

— И всё же останьтесь на бал, — решил настоять глава. — Вам ведь придётся пересекать земли ворсхи — как бы вновь не угодили к ним в плен. А после бала мы вас проводим до самого конца их территории. [1]

[1] Кто не видит карту Мелады в тексте или хочет рассмотреть её в масштабе покрупнее, может ознакомиться с ней в моей группе в ВК в альбоме “Визуализация к циклу «Новый год c драконами»”.

По правде говоря, это был весомый аргумент. Наш путь к городу на побережье действительно лежал через земли зеленоухого паразита — Анри уже показывал мне карту. Однако данную проблему я в своём рвении поскорее покинуть владения вампиров, признаться, упустил.

— Спасибо, — авансом поблагодарил я главу. — Тогда на бал, пожалуй, останемся.

— Вот и отлично, — улыбнулся тот. — А теперь идёмте ужинать.

В столовой, понятное дело, уже никого не осталось. Анриэл, как водится, занял место во главе стола. Мы с Кусакой сели рядом, а Анриэлла расположилась напротив нас и весь ужин бросала на меня сожалеющие взгляды. Как на сверхаппетитное блюдо, которое ей так и не доведётся отведать. Спасибо, хоть слюни не пускала.

— Ольга, наверное, после плена в пещерах ворсхи, тебе хотелось бы принять ванну, — произнёс Анриэл, покончив с трапезой.

— По чести сказать, мне бы тоже хотелось, — опередил я Кусаку с ответом. Не хватало только, чтобы чёртов эльф пригласил её помыться к себе! — Но в моих покоях нет ванной.

— В покоях? — повторил он, чуть удивлённо вскинув бровь. — Конечно, нет. Слуги вас проводят.

Хм, опять какая-то общественная баня?! И какого ж дьявола я не сказал сразу, что нас магическая гигиена более чем удовлетворяет. Что на Земле водные процедуры не приняты вовсе. Потому как перспектива купаться в обществе Анри и его сестрички мне и в страшном сне не снилась!

Только теперь делать такие заявления явно поздновато.

После ужина слуга отвели нас в конец коридора всё на том же седьмом этаже.

За последней дверью обнаружилась комната, пол которой был полностью выложен из мраморных плит, а посредине располагалась не то чтобы ванна — скорее, небольшой бассейн типа джакузи, поскольку вода в нем вовсю бурлила.

— Ну что, Кусака, придётся мыться вместе, — сказал я, поставив полог тишины. — Мы ведь — муж и жена, было бы странно стесняться друг друга.

Нервно сглотнув, она кивнула.

— А чем мыться-то? Как думаешь, что в тех бутылочках? — Ольга указала взглядом на два десятка склянок, кучно стоявших на бортике.

Я решил не гадать и просто вызвал слугу. Тот любезно показал нам, в каких сосудах пена, в каких — шампунь и так далее. Что касается пены, мы выбрали хвойный аромат. Прежде чем уйти, тролль вылил в бассейн всего порядка миллилитра, и через несколько секунд… пенная шапка заполонила уже всю его поверхность.

Ничего себе!

Хм, я бы, учитывая размеры бассейна, пожалуй, опустошил всю бутылочку. И чтобы тут творилось тогда? Как бы от моей щедрости пена вовсе за пределы комнаты не полезла!

— Раздевайся, — шепнул я Ольге. И, отвернувшись, тоже принялся разоблачаться.

— Можешь нырять, — услышал примерно через минуту.

Ага, значит, она уже спустилась в бассейн.

— Как водичка? — поинтересовался я.

А то ведь даже пощупать её в голову не пришло. Вдруг надо было греть?

— Самое то, — блаженно отозвалась Кусака.

Я повернулся и спрыгнул в бассейн.

Вообще его габариты позволяли вовсе не замечать, что в нём находится кто-то ещё. Но я почему-то буквально кожей ощущал присутствие Кусаки. Словно мы оказались в купальне размером ярд на ярд. И заставить себя убраться в другой конец почему-то тоже не мог. Меня будто магнитом удерживало подле неё.

Кровь бурлила почище, чем вода в бассейне. А перед мысленным взором во всех красках упорно рисовалось то, что скрывала пена, — каждый изгиб желанного женского тела.

— Расскажи наконец, что там было после того, как меня увёз зеленоухий гад, — попросил я.

Может, хоть так отвлекусь. Да и узнать подробности действительно хотелось.

Ольга приступила к повествованию. Попутно мы начали мыться.

Злость на зеленомордого кобеля и правда порядком сбила возбуждение. Зато в бассейне едва не начался шторм! Вода что, ещё и настроение купающихся улавливает?!

Охренеть!

Пришлось срочно утихомиривать эмоции — пока не утопил своим бешенством Кусаку.

Глаза у неё, признаться, уже стали квадратными.

— Что происходит? — в шоке вопросила она, всплывая на волну.

— Ты заметила, что они — эльфовампиры? — усмехнулся я.

Ольга кивнула:

— Честно говоря, в первый момент, когда увидела их уши, едва не уронила челюсть.

— Да я сам чуть не отбил свою об пол, — хохотнул я. — Так вот, у них тут всё не как у людей. И языку меня, кстати, не какой-нибудь шаман учил, а дерево — то, что посреди внутреннего двора растёт.

Кусака распахнула глаза ещё шире.

— А вода, похоже, на мои эмоции реагирует, — продолжал я.

— Только на твои, вампира? — поинтересовалась она.

Пожал плечами:

— Понятия не имею. Если ты тоже злилась, вспоминая, — то, может, это и наш совместный эффект.

— Пожалуй, пора вылезать, — решила девушка, с опаской оглядывая более-менее успокоившийся бассейн. — Подашь полотенце?

Я подтянулся на бортик и направился к стеллажу, в котором стопками лежали полотенца и махровые халаты. Принёс одно ей, другим принялся вытираться сам.

Титаническим усилием воли вновь заставил себя отвернуться.

— По правде говоря, я не ожидала, что вы захватите Тазу в плен, — заговорила Кусака у меня за спиной.

— Так специально её никто и не захватывал, — начал пояснять я. — Она сама в ловушку попалась. А дозорные ещё и лишь на следующий день в замок её привезли. Я просил, чтобы бедняжку освободили. Однако Анри решил, что раз уж так вышло, будем менять её на тебя. И тут же изобрёл эту версию с неправомочной охотой. Но в итоге вроде нормально получилось. Он так упорно делал вид, что не верит, будто Таза случайно пересекла границу, что ворсхи поверили-таки, что она реально хотела поймать лесного бизона.

— Да, кажется, Шэнзай ничего не заподозрил, — подтвердила Ольга.

Мы оба по привычке облачились в свои шмотки и только потом вспомнили о хранившихся на полках халатах. Ну да ладно. Надеюсь, эльфы не подумают, что мы побрезговали их идеально, между прочим, чистой одёжкой.

Я повёл Кусаку в свои покои.

И тут меня осенила очередная проблема.

Поставив полог тишины, поспешил поделиться ею с «супругой»:

— Мы ведь с тобой — муж и жена. Столько не виделись, скучали…

— Хочешь сказать, радостную встречу просто обязан ознаменовать бурный секс? — догадалась она.

Если бы эта её фраза не была до краёв наполнена иронией, бурный секс, чувствую, свершился бы прямо здесь и сейчас. Но Ольга опять взялась за своё.

— Люблю догадливых, — я ласково улыбнулся и, распахнув дверь спальни, пригласил девушку внутрь.

— О, для разнообразия не на топчане! — обрадовалась она, оглядывая фактически царскую кровать.

— Бедная, — я взял её за руки. — Пока ты мучилась на этом топчане, я тут дрых на мягком широченном ложе, на свежем белье… Мне очень стыдно.

— Брось, — улыбнулась она. — Будем считать это небольшим путешествием в каменный век… ну, и я там ненадолго задержалась.

Я смотрел на неё, такую милую, такую желанную, и пожар внутри меня разгорался с каждой секундой всё сильнее и сильнее, рискуя перерасти в стихийное бедствие ещё до того, как мы доберёмся до кровати.

Во время прошлого нашего виртуального секса я лишь ценой нечеловеческих усилий сумел сдержаться, чтобы не перейти к активным действиям. Смогу ли удержать себя в этот раз? Ох… Наверное, впервые в жизни я был настолько сильно в чём-то не уверен.

— Ну что… начнём? — тихо и немного взволнованно спросила Ольга.

Оттого, что она сама зовёт меня в постель, желание всколыхнулось так, что чуть не затрещали штаны. Ничего не говоря, сгрёб Кусаку в объятия и увлёк на кровать.

Её скованность никуда не делась с прошлого раза. Пришлось снова внушить себе, что оная всего-навсего плод моего воображения. Так действительно было легче. Ведь она хочет меня, правда же? Очень хочет! А эта напряжённость не иначе как из-за волнения перед первой нашей близостью.

«Перед второй», — гавкнул внутренний голос.

«Перед первой!» — упрямо повторил сам себе.

— Свет забыли погасить, — напомнила о суровой реальности и Ольга.

Ну да, конечно… Только на тебя в нижнем белье я всё равно посмотрю. Вампир как-никак.

Магией погасил светильники. Комната погрузилась во тьму.

— Поможешь мне раздеться? — еле слышно спросила Кусака.

Я аж дышать перестал. От шока чуть было не переспросил: «Что сделать?» Однако моментально взял себя в руки и уже через секунду стягивал с девушки джинсы.

Какие же у неё красивые ноги! Так и хотелось припасть губами к бархатистой коже и целовать её, целовать, целовать.

Освободившись от джинсов, Ольга приняла сидячее положение. Боится, как бы, увлёкшись, не стянул с неё трусики? Ну, в принципе, опасения имеют под собой почву.

Или просто решила, что так удобнее снимать свитер? Да, скорее всего. Мгновение, и верхняя деталь одежды отлетела в сторону.

От желания избавить её и от бюстгальтера меня буквально трясло.

Эх, была не была! Рискну.

Притянул красавицу к себе, провёл пальцами от шеи вниз по позвоночнику. Ожидаемо натолкнулся на матерчатую преграду.

В воздухе повис большой знак вопроса. А в сочетании с восклицательным знаком у меня в штанах, который Ольга не могла не чувствовать, предложение было более чем выразительным.

— Пожалуй, да, — дрогнувшим голосом шепнула девушка. — В прошлый раз он дико мешал!

«Ты даже не представляешь, как он мешал мне!» — обрадованно проорал я про себя.

В этот раз резких движений решил не делать. А то ещё подумает, что я голову потерял, испугается. Нежно-нежно расстегнул застёжки и медленно спустил бюстгальтер вниз.

Отстранился, не в силах отказать себе в удовольствии полюбоваться её прелестной грудью.

— Ну что, вампир, поехали? — улыбнулась Кусака и потянулась к пуговицам моей рубашки.

Эти её маленькие проявления инициативы заводили меня до невозможности. Пока она расстёгивала пуговицы, я чуть не сгорел до тла. А едва расправилась с последней, молниеносно стащил штаны, стиснул её в объятиях и впился в сладкие губы поцелуем. Теперь можно и так — знакомство было в прошлый раз.

Магию врубать не спешил. Кто знает, может, и вовсе не пригодится. Хотя, конечно, наивно об этом мечтать.

Ладно, к чёрту все мысли! Любимая девушка, прижавшись к тебе обнажённой грудью, дарит крышесносный поцелуй, а ты, придурок, о чём-то размышляешь!

Ай, какая же ты у меня вкусная, Кусака! И как же я тебя хочу!

Два взрыва, одновременных, как и в прошлый раз, накрыли спальню и прокатились по замку такой энергетической волной, что вряд ли у кого-то остались сомнения в наших «супружеских» отношениях.

Вернувшись в сознание, с удивлением обнаружил, что мы с Ольгой так и лежим в обнимку. А я-то такой секс себе нафантазировал, что на сто процентов поверил в его реальность. Ощущений добавлял и вкус крови во рту — ну, укусил-то я её вполне натурально.

С трудом оторвавшись от Ольгиных губ, немного отстранился, посмотрел на неё. Раскрасневшаяся, взгляд помутневший, приоткрытые губы слегка подрагивают.

Как же она прекрасна!

Увидев на моей губе свою кровь, Ольга стёрла её пальцем и иронично усмехнулась:

— Кусака!

Я рассмеялся и по-хозяйски снова привлёк её к себе.

Сегодня было интереснее, чем в прошлый раз. Гораздо интереснее. Любопытно, как оно будет, когда нам в очередной раз придётся кому-нибудь доказывать, что мы муж и жена?..

Кстати, когда зеленоухий урод стукнул меня по голове, я ведь собирался вернуться, чтобы спросить Ольгу, кто же там такой на её любимой фотографии. И этот вопрос наконец надо прояснить!

Или не портить момент?

Но и тянуть дальше невозможно. Нет, нужно расставить все точки над «i» здесь и сейчас. Только к теме стоит подойти максимально деликатно.

Ольга

Я лежала, бесстыдно прижавшись к Штурмовику всем телом, и меньше всего на свете мне хотелось покидать его объятия.

Это какое-то безумие!

Как я могла позволить себе дарить всю страсть без остатка другому? Куда смотрела моя совесть?

Нет, надо покончить с этим раз и навсегда!

Когда Генри похитили, я отправилась искать его, чтобы рассказать про Лёшу. Он должен знать, что моё сердце… что я…

Но что это со мной?! Почему даже в мыслях не могу произнести то, что раньше казалось совершенно очевидным, неоспоримым?

А ещё всё внутри рвалось от того, какую боль я причиню Генри своим откровением. Он не заслужил такого.

Мне показалось, что мужчина тоже хочет что-то мне сказать.

Нет, сначала выслушай меня.

— Генри, — тихо промолвила я, убирая свою ладонь с его плеча. Его же руки при этом не сдвинулись ни на микрон — одна нежно поглаживала спину, вторая покоилась у меня на бедре. — Хочу кое-что тебе сказать.

Штурмовик мигом напрягся. Я прямо чувствовала, как он впился в меня испытующим взглядом.

— Насчёт той фотографии, — пояснила ему.

— Надо же, — усмехнулся он. — Я хотел спросить тебя о том же самом. Пытался это сделать ещё тогда, у ворсхи, но вернуться к тебе мне не дали.

— Вот как? — удивилась я. Ничего ж себе совпадение! — И я тебя ровно за тем же самым побежала искать.

— Что ж, сейчас нам вряд ли кто-то сможет помешать, — сказал Генри. Он был по-прежнему на взводе, хоть и старался говорить спокойно.

— Да, — улыбнулась я дрогнувшими губами. — Надеюсь.

Хотела начать говорить, но от волнения язык присох к нёбу.

— Так кто там, на фотографии? — помог мне Штурмовик.

— На ней Лёша, — ответила я. — Мой муж… погибший на той проклятой войне.

Сердце колотилось так, будто в эти секунды решалась моя судьба. Язык снова отказывался повиноваться.

— Вот оно что, — протянул мужчина. Он помрачнел, но, в отличие от меня, практически перестал нервничать. — И ты до сих пор хранишь свои чувства к нему?

— Храню, — мой голос предательски сорвался. — И я уверена, что так поступил бы каждый, кто однажды познал истинную любовь.

— Но если чувство никто не разделяет, разве можно это назвать любовью? — спросил Генри.

— Разделяет! — пискнула я, сглатывая слёзы. — Лёша живёт в моём сердце!

— Всё-всё, успокойся, — мужчина оторвал руку от моего бедра и коснулся тёплой ладонью щеки. — Живёт, я не спорю. Только не сам Лёша, а память о нём.

— Тебе не понять, — всхлипывая, пробормотала я.

— Но я пытаюсь понять! — прошипел Генри. — И в голове никак не укладывается один факт — ты что, всю жизнь собираешься любить созданного тобою фантома?

— Это для тебя он фантом, — возразила я. — А для меня Лёша почти как живой!

— Ключевое слово — «почти».

— Хорошо… пускай будет фантом, — сдалась я. — Но вообще мы ушли от сути.

— Так в чём суть? — продышал мне в лицо мужчина. — В чём, Кусака?!

— Ну ты сам подумай — сначала я раскрываю сердце для одного, потом для другого… выходит, это не сердце, а проходной двор какой-то.

— Ты сейчас рассуждаешь не о чувствах, а о том, что правильно и неправильно. А между тем… Да, изменять живому неправильно. И так ты бы никогда не поступила. Но хоронить себя заживо столь же неправильно! — Он пристально посмотрел мне в глаза: — Ты насильно запираешь своё сердце на замок. Только я ведь тебе тоже не безразличен.

— Возможно… Но так нельзя! — слёзы, которые вроде бы поутихли, вновь хлынули из глаз.

— Тихо, тихо, — Штурмовик нежно поглаживал меня по щеке. — Не нервничай.

Я перевернулась на спину и натянула на себя одеяло. Генри, справедливо решив не давить на меня, остался лежать на боку, только голову рукой подпёр.

Ну вот, рассказала ему про Лёшу. А стену так и не сумела воздвигнуть, хоть и собиралась. Это невозможно сделать, особенно, когда лежишь в его объятиях. Впрочем, сейчас, когда я их покинула, не изменилось ровным счётом ничего. Хотелось лишь перекатиться обратно к Генри. Но этого делать я не буду.

— Ольга, я ни на чём не настаиваю, — заговорил он. — Всё в твоих руках. Только одно хочу сказать — я думаю… нет, я просто уверен, что твой Лёша был бы рад, если бы ты стала счастливой.

От этих его слов в горле встал ком.

Он правда так думает?

В моём сознании это как-то не укладывалось.

Попыталась представить себя на месте Лёши. Ну… не совсем на его месте. Мёртвые думать не могут. А вот если бы, например, точно знала, что через пять минут меня не станет, и передо мной бы стоял мой возлюбленный… Смогла бы я пожелать ему счастья с другой женщиной?

Так смогла бы или нет? Или бы мне хотелось, чтобы он всю жизнь маялся в одиночестве, разговаривая с моей фотографией?

Нет, за что ему такое!

Но с другой женщиной… Счастлив…

Эгоистично, да? Собака на сене. Нет, вернее будет сказать — собака в могиле.

И это ведь важно. Потому что всё — нет меня. Нет! А он есть! И пожелать ему такую участь, какая постигла меня, язык не повернётся.

Он просто обязан прожить жизнь счастливым! А кто ему сможет дать это счастье — только другая женщина. И если она будет достойна его… Если он её полюбит… И она его. Так же, как я. Или, может ещё сильнее.

Но ведь только я была его единственной и неповторимой, навеки любимой!

От этих мыслей внутри всё рвалось. Если бы мне действительно было отведено пять минут, я бы не успела прийти к какому-нибудь выводу. Потому что пока металась в сомнениях, пять минут уже истекли.

Но я жила и что-то должна была для себя решить. Может, и не прямо сейчас. Но решить обязана! От этого будет зависеть вся моя жизнь. И не только моя.

— Давай спать, — заботливо предложил Генри. — Представляю, как ты вымоталась за сегодня. Тебе тут, кстати, ночную сорочку приготовили. Принести?

Очевидно, мои душевные мучения были настолько сильны, что он сумел почувствовать их и решил, что мне необходимо предаться отдыху. Я не видела причин протестовать. Хотелось отключиться от всего и сладко заснуть, тем более на такой кровати… рядом с Генри…

Приподнявшись, взяла протянутую мне ночнушку, облачилась в неё и уютно устроилась, обхватив руками подушку.

Засыпала, вспоминая то, что совсем недавно происходило на этой кровати. И почему-то мне упорно хотелось чего-то большего.

Хотя засыпали мы рядом друг с другом, проснулась я с какой-то стати в крепких мужских объятиях. И главное — сама тоже обнимала уже отнюдь не подушку. Ещё и голову на плече вампира пристроила.

Губы чуть было сами собой не потянулись пройтись поцелуями по крепкой груди.

Э нет, дорогая моя, так дело не пойдёт! Что-то ты совсем уже распустилась! Ведь ничего же ещё не решила…

Я поспешно откатилась на свою половину кровати.

В ту же секунду Генри открыл глаза.

— Кажется, мы проспали завтрак, — заметила я, посмотрев, сколь высоко стоит солнце за окном.

В общем-то, пропущенная трапеза меня не слишком волновала, просто хотелось как-то отвлечь его от ситуации с моим резким отползанием.

И всё же боль во взгляде мужчины промелькнула.

Однако он тут же спрятал её поглубже и улыбнулся беззаботно:

— О, об этом не переживай — здесь встают значительно позже, чем у ворсхи. Так что к завтраку мы поспеем в самый раз.

— Тогда вставай, лежебока, — засмеялась я, очень желая как-нибудь поднять ему настроение, которое успела сама же испортить уже с утра пораньше. — Пора на штурм столовой.

— Это я завсегда готов, — хохотнул он.

Я поднялась с кровати, отошла к креслу, чтобы переодеться. Куда-то убегать для этого не видела необходимости — не после того, как вчера лежала в объятиях Генри почти полностью обнажённой.

Но едва взялась за ночную сорочку, в нос мне ударил… знакомый запах! Белобрысая сестричка главы была здесь, в спальне Генри?! Определённо была!

Мне захотелось обернуться собакой и обнюхать каждый сантиметр комнаты — в особенности, кровать. Впрочем, постель могли и сменить. И даже подушки с одеялом… Но в кресле эта зараза однозначно сидела!

— Ольга, я должен тебе кое-что объяснить, — вдруг заговорил Генри.

— Ничего ты мне не должен, — отмахнулась я.

В конце концов, мы не пара. Я сама столько раз отталкивала его. Так что у него есть полное право спать с кем ему заблагорассудится.

Вот только почему-то в груди стало так больно, что не продохнуть. Похоже, я всё-таки — собака на сене.

— Должен или нет, но мне бы очень хотелось, чтобы ты выслушала, — настаивал вампир. И сразу продолжил, не дожидаясь моего согласия: — Да, Анриэлла ко мне подкатывала. Я пытался втолковать ей, что это бессмысленно. Однако даже предельно прозрачных намёков она упорно не понимает. А грубо послать её я не мог, поскольку мне нужна была помощь Анри, чтобы вызволить тебя.

— И ты заплатил за эту помощь натурой его сестре? — усмехнулась я. Вышло ядовито. Хотя я не стремилась, чтобы прозвучало именно так.

— Да нет же, не было никакого «натурой», — возразил он. — Выслушай до конца.

— Хорошо, — согласилась я, устраиваясь в том самом кресле.

— В первую же ночь, когда я вышел немного проветриться, вернувшись, обнаружил присутствие Анриэллы в своей спальне. Но тогда я разбудил Анри и попросил забрать сестру. А она заявила, что приходила поделиться посетившей её идеей, как вытащить из плена тебя. Однако в отместку за моё явление с подмогой в виде братца ничего рассказывать уже не стала. Потом я целый день пытался поговорить с ней — она упорно избегала моего общества. Но следующей ночью заявилась сюда опять и всё-таки поведала свой план.

— Какой план? — полюбопытствовала я. — Ведь знать, что я отправлю к тебе Тазу, она не могла.

— В общем-то, её план был похож, — улыбнулся Генри. — Нет, не на твой, а на тот, что мы провернули в итоге. Она предложила при помощи нескольких бизонов заманить в вампирский лес патруль ворсхи. А потом обменять их на тебя.

— Да, по сути, именно эту карту и разыграл Анриэл, — кивнула я. — С той лишь разницей, что Тазу никто не заманивал — она пришла сама.

— Короче говоря, я признал план дельным, — продолжал он. — И тогда Анриэлла потребовала награду. Поцелуй.

В груди у меня опять что-то кольнуло.

— И ты её поцеловал? — выдавила с трудом. Может, вовсе не следовало спрашивать? И так же всё ясно. Или я всё же наивно надеялась, что он снова скажет «нет»?

Однако вампир произнёс прямо противоположное:

— Да. Но, уверяю тебя, целоваться с киборгом ей совершенно не понравилось.

— В смысле — с киборгом? — распахнула я глаза.

Генри усмехнулся:

— Ну лично я себе в тот момент напоминал именно киборга. Механически верные движения без малейших чувств и эмоций.

Вот как?

Признаться, мне было сложно представить этого, со мной всегда такого чувственного, мужчину в роли робота. Но если он сумел изобразить это…

— Ты прелесть! — невольно засмеялась я.

Вампир тепло улыбнулся:

— Тогда идём завтракать.

В столовую мы, как ни странно, пришли вовремя — все как раз только сели за стол. Лишь два стула ещё оставались свободными — очевидно, наши. На них мы и устроились.

Генри опять оказался напротив Анриэллы. Лично меня это несколько удивило. Нет, что сестра сидела по левую руку от главы — ничего странного. Но почему места по правую предназначались нам? Мне думалось, что там должен сидеть какой-нибудь его заместитель. Или Анриэл выделил Генри место почётного гостя?

Впрочем, уже в следующий момент мне стало вовсе не до размышлений о такой ерунде. Заметив укус на моей шее, Анриэлла окатила меня таким взглядом, словно узрела там след от клыков собственного мужа!

Да уж, на Генри она определённо положила глаз и теперь, похоже, в ярости от ревности.

Что ж нам так не везёт-то! То вождь Шэнзай, то сестра главы…

— Расслабься, — шепнул Генри, наклонившись к самому моему уху. Очевидно, тоже засёк этот взгляд своей поклонницы. — Осталось всего день потерпеть.

Потерпеть-то я, конечно, могу. Вот только блондинистая красавица — это отнюдь не зеленоухий гоблин, такая может и очаровать-таки.

Что-то у меня даже аппетит пропал.

После завтрака Анриэл решил, что мне не помешает научиться их языку и повёл меня к какому-то Дрэйдэ.

Помня, как Генри говорил, что его языку обучали при помощи некоего дерева, я несколько удивилась.

Впрочем, этим неведомым Дрэйдэ и оказалось могучее остролистое дерево. Глава вампиров велел мне встать под ним.

И тут… деревце ожило! Зашелестело листвой, потянуло ко мне ветки и принялось «лапать».

Признаться, было немного жутковато — хотя ничего опасного оно вроде бы не творило, лишь приобнимало да поглаживало.

Правда, под конец зачем-то легонько приложило меня по макушке — наверное, для закрепления знаний.

В итоге, выйдя из-под густой кроны, — и это посреди зимы-то! — я уже прекрасно понимала каждое слово, которое говорили вампиры, и сама могла сказать им что угодно.

Вопрос, конечно, зачем мне эти знания, если завтра мы всё равно уедем от них… Ну да ладно.

Не успела я опомниться от урока лингвистики, как ко мне подошла Анриэлла.

— Тебе необходимо платье, — безапелляционно заявила она. — Пойдём со мной, — и потянула куда-то за руку.

А вот идти куда-либо с ней мне совершенно не хотелось.

— И вовсе мне не нужно платье, — попыталась упереться я.

— Но не будешь же ты танцевать на балу в штанах! — возмутилась блондинка, широко распахнув глаза.

— Ваших танцев я всё равно не знаю.

Да и вообще нисколько не рвалась танцевать на их балу.

На мгновение она нахмурилась. А потом пробормотала:

— Да, с этим тоже нужно что-то делать. Но сначала подберём тебе платье.

Интересно, где вообще она собиралась его взять? Позаимствовать у какой-нибудь служанки-тролльки: Вот спасибо-то! Уж лучше я останусь в своих джинсах, чем выряжусь прислугой на господском балу.

— Из чего ты намерена его подбирать? — спросила я напрямую.

— Надеюсь, тебе подойдёт что-нибудь из моего гардероба, — улыбнулась она.

Кажется, я разгадала её замысел — зараза вознамерилась продемонстрировать Генри какая я корова! Нет, лишнего веса у меня близко не наблюдалось, однако и эльфийкой я не была — понятное дело, что в её платье меня не утянет ни один корсет!

— Боюсь, твоё платье мне будет маловато, — продолжила я упираться.

— И всё же попробуем, — заговорщицки подмигнула Анриэлла и взяла под руку уже не только меня, но и подошедшего к нам Генри. — Идёмте.

Ну точно, план паразитки я разгадала верно.

— Хорошо, пошли, — как назло, согласился вампир. Похоже, для него важнее всего было не оставлять меня с ней наедине.

Втроём мы поднялись в её покои. Генри Анриэлла оставила в гостиной, а меня увлекла в гардеробную. Да уж, от нехватки нарядов принцесса явно не страдала.

Она принялась бродить между рядами с бесчисленными вешалками, то ли выбирая, то ли что-то ища.

Наконец вынырнула с платьем в руках. Бордовый лиф со шнуровками и тёмно-розовая юбка.

— По-моему, этот цвет тебе пойдёт, — пропела блондинка. — Примерь.

Насчёт цвета она определённо была права. Только, что размер не мой, видно с первого взгляда.

— Оно мне мало, — помотала я головой.

— Надень, — фактически потребовала эта чёртова тростинка. — А там посмотрим, что можно сделать.

Ну если она сейчас позовёт сюда Генри — точно перекинусь и покусаю!

Однако платье я всё же попыталась на себя натянуть. Никакого корсета к нему, кстати, вовсе не прилагалось.

Результат был закономерен. Благодаря распущенным шнуровкам, оно на меня всё-таки налезло, но нормально стянуть шнуровки не получилось — везде остались щели.

— Не годится! Сама же видишь, — раздражённо пробурчала я.

— Естественно, вижу, — невозмутимо заявила Анриэлла. — Постой спокойно хотя бы десять минут.

И принялась что-то магичить с платьем… постепенно подтягивая то одну, то другую шнуровку.

Не через десять, но минут через двадцать платье уже сидело как влитое. А мне оставалось лишь изумлённо хлопать глазами.

— Спасибо, — поблагодарила я, оглядывая себя в ростовое зеркало. Результат, признаться, превзошёл все ожидания. Платье было великолепно и очень шло мне, подчёркивая все достоинства фигуры. Такого я никак не ожидала, и теперь уже терялась в догадках, каков же замысел блондинки. Неужели она вовсе не планировала никакой гадости?! Или в самый неподходящий момент платье сожмётся обратно и лопнет на мне, как на барабане? — Но ведь тебе оно теперь будет велико, — решила я попытаться прощупать почву. — Или потом снова подмагичишь?

— Нет, — мотнула головой блондинка. — Оставь его себе. Цвет всё равно не мой.

Ну да, она явно не такая дура, чтобы проболтаться о своих планах.

— Нужно ещё подобрать туфли, — сказала Анриэлла.

И повела меня в другую часть гардеробной.

Уже через пару минут я в полной мере ощутила себя сестрицей Золушки, пытающейся натянуть хрустальную туфельку. Ибо эльфийская обувка была мне катастрофически узка.

В итоге в одни туфли я всё же умудрилась втиснуться. Вот только вряд ли в пыточных орудиях типа «испанский сапог» можно ходить, а тем более — танцевать!

Однако Анриэлла усадила меня обратно на пуфик и снова принялась магичить — теперь над туфлями.

В дверь гардеробной постучали.

— Что это вы там так застряли? — послышался обеспокоенный голос Генри.

— Наряд подгоняем, — отозвалась хозяйка. — Потерпи ещё с полчасика.

Спустя полчаса я действительно выбралась в гостиную — в ничуть не жмущих туфлях, а ещё в подобранных под платье драгоценностях. Увидев меня, Генри буквально остолбенел.

Приятно, чёрт возьми! Аж жаркая волна накрыла.

Только насладиться моментом не дала Анриэлла.

— А теперь поучим основные танцы, — пропела она.

И что-то мне подсказывало, что обучать она намерена явно не в паре со мной.

Но на деле всё оказалось ещё хуже.

Эльфийка запустила что-то вроде музыкальной шкатулки, и буквально через несколько секунд в покои зашёл Анриэл. Одарил меня примерно таким же восторженным взглядом, как недавно Генри, и застыл, чуть ли не раздевая глазами.

Кажется, Штурмовик зарычал про себя.

Да чтоб им обоим! В смысле — обоим эльфам.

Однако обстановку, как ни странно, разрядила именно Анриэлла — позвав брата показывать вместе с ней фигуры танца.

Только радовалась я недолго. Потому что потом каждый из них взял себе в пару по ученику.

То есть теперь мне предстояло разучивать движения под чутким руководством Анриэла, А Генри — с его сестрицей. Вот же зараза остроухая!

Следующие часа три прошли как в аду. Я старалась как можно меньше оказываться в объятиях по-прежнему пожиравшего меня глазами эльфа и запоминать движения. Ведь чем быстрее всё выучу, тем раньше закончится проклятый урок.

А в груди у меня так и бурлил вулкан желания погрызть чёртову блонди. Она-то вовсе не старалась держаться от Генри на пионерском расстоянии — напротив, льнула к нему всем телом при каждом удобном случае!

И что хуже всего, вела себя при этом соблазнительно. Да-да, именно так, как может понравиться такому мужчине, как Штурмовик. Никаких глупых хлопаний ресницами, никакой раззявленной пасти и нарочито шумного дыхания. Никаких пошлых выгибаний с отклячиванием задницы а-ля завсегдатая панели. И никакой кукольности.

Лишь лёгкая полуулыбка умной, знающей себе цену женщины и полные изящества движения.

Вот сегодня я поняла, что такое аристократка до мозга костей. Именно ею и являлась Анриэлла.

А я… Я с ужасом осознавала, что проигрываю ей буквально в каждом жесте.

Даже если бы она разделась тут донага и пошло тёрлась о Штурмовика грудью, словно похотливая кошка, мне было бы значительно спокойней. Потому что Генри явно не из тех, кто ведётся на шалав.

Но, к сожалению, ничего подобного в ней близко не было. В соперницы мне досталась настоящая Женщина!

Эй, дорогая моя леонбергерша на сене, а ты ведь ревнуешь.

Ревную?

Точно ревную! Отрицать нет никакого смысла.

И от ревности у меня уже порядком кружилась голова. Я чуть ли не спотыкаться начала и путаться в движениях.

А вот Штурмовик схватывал всё налету, и танцы ему прекрасно удавались буквально с первой попытки. О, как же он был сейчас хорош, непринуждённо кружась с остроухой блонди! Ну ещё бы — с такой-то партнёршей!

Наша пара явно отставала от них. Нет, эльф тоже двигался идеально. Зато я на фоне его сестрички наверняка выглядела коровой на льду!

От досады ещё и споткнулась в очередной раз.

— Что с тобой? Устала? — заботливо спросил Анриэл.

Уже хотела солгать, что да. Но тут он добавил:

— Может быть, прогуляемся немного? Подышишь свежим воздухом.

На меня словно ушат ледяной воды вылили. Не хватало только оставить их тут наедине!

Да и прогулки с главой тет-а-тет мне совершённо ни к чему. Его горящий интересом взгляд по-прежнему не внушал оптимизма.

— Да нет, просто туфли непривычные, — отмахнулась я от провокационного предложения. Он же не знает, что при желании я ещё и не на таких шпильках ходить умею.

Так, ну-ка быстро собралась! И… затмила чёртову блонди! Если не изяществом, то хотя бы ловкостью. Ты же оборотница, демоны тебя раздери! Эх, жаль у них в программе нет акробатического рок-н-ролла. А что, я бы могла!

Но я действительно сумела-таки мобилизоваться и больше до самого конца тренировки не совершила ни единой оплошности.

А судя по откровенному восхищёнию в глазах партнёра, танцы мне тоже начали удаваться на отлично.

Потом мы сразу пошли обедать. Сидели на прежних местах. Анриэлла не упускала случая бросать на Генри заинтересованные взгляды. Анри портил мне аппетит своими.

Я утешалась мыслью, что уже завтра всё это закончится.

После обеда брат с сестрой пригласили нас на экскурсию по замку.

Поскольку было важно не испортить отношения с ними — ведь провожатые через земли ворсхи нам реально очень нужны — мы согласились. Однако я с первого же шага намертво вцепилась в локоть Штурмовика, и оторвать меня от него не смогла бы уже никакая сила.

По окончании экскурсии у нас осталась ещё пара часов, чтобы отдохнуть перед встречей Нового года.

Затем за нами пришёл слуга и отвёл… нет, не в какой-нибудь бальный зал, а на площадь перед дворцом. Там, вокруг Дрэйдэ, уже собрались все обитатели замка. В центре — эльфы, а по краю — прислуга.

Анриэл толкнул витиеватую поздравительную речь, восславляя лес и свой народ. А едва он умолк — вдруг засветилось Дрэйдэ и с него посыпалось нечто среднее между пыльцой и серебристыми снежинками.

Видимо, у них это вместо боя курантов. Но как же красиво — просто обалдеть!

В итоге «снежинки» разлетелись, наверное, на весь замок и кружили, кружили в воздухе…

Я так и застыла, заворожённо глядя на это чудо.

Тем временем слуги с подносами, на которых стояли бокалы, наполненные чем-то игристым, обошли всех.

Генри взял парочку и один вручил мне.

— Новый год вступил в свои права! — провозгласил Анриэл, высоко подняв бокал.

Остальные последовали его примеру. А затем потихоньку начали пить.

Я поднесла ко рту свой бокал и тут заметила, что в него упала парочка «снежинок». И в сосуде Генри наблюдалась та же картина.

Что же теперь делать? Не отравимся ли? Чёрт знает, что это за «пыльца». Вдруг ядовита? Но уж съедобна вряд ли.

Попытаться аккуратно выплеснуть эту «добавку» на снег?

— Смотри, — Штурмовик легонько толкнул меня локтем.

Проследила за направлением его взгляда.

Хм, оказывается, некоторые вампиры, кому «снежинки» не упали в вино сами, специально ловили их своими бокалами.

— Это на счастье, — пояснила стоявшая рядом девушка, наверное, прочтя недоумение на моём лице. А затем смело отправила в рот все три «снежинки», что плавали у неё в бокале.

Итак, на счастье их полагается проглотить. Ладно, авось не отравимся.

Я пригубила вино. Вкус у «снежинок», несмотря на серебристый цвет, оказался медовым. И во рту они моментально растаяли, хотя в бокале даже не думали этого делать — плавали себе, словно кусочки фольги.

Занятная всё-таки у эльфов магия!

Покончив с вином, все потянулись во дворец. Мы со Штурмовиком тоже влились в эльфийский ручеёк, в итоге принёсший таки нас в большой, украшенный серебристыми гирляндами и подвесками зал. По его периметру стояли фуршетные столы, сервированные закусками и напитками. Вся остальная площадь, очевидно, предназначалась для танцев.

Генри сразу потянул меня к одному из столов. Я ничего не имела против — ужина-то сегодня вовсе не было.

— Потанцуем? — предложил Штурмовик, когда мы уже вполне утолили голод и жажду.

Конечно, зря, что ли, мучились сегодня чуть ли не всю первую половину дня! Однако по дурацкой привычке, приобретённой у ворсхи, я решительно помотала головой.

Лицо вампира расстроенно вытянулось.

Но тут я уже опомнилась и закивала с готовностью.

— Общение с Шэнзаем не пошло тебе на пользу, — засмеялся он.

— И не могло пойти, — заметила я, увлекая его в ряды танцующих.

Звучала как раз музыка наподобие вальса. Едва рука мужчины обхватила меня — сразу бросило в жар. То ли от выпитого вина, то ли… от самого его прикосновения. В любом случае кровь бурлила в жилах в темпе вальса.

Я неожиданно ощутила, что готова танцевать едва ли не всю ночь напролёт.

И мы не покидали круга ещё три танца.

А потом…

Передо мной вдруг вырос Анриэл.

— Позволь тебя пригласить? — произнёс он.

Я растерялась. Как бы глава не счёл отказ оскорблением.

Чёрт, надо было ещё раньше подвернуть ногу и захромать.

Хотя какой идиот поверит в хромоту оборотницы!

Ладно, не умру ведь я всего от одного танца.

Посмотрела на Штурмовика, спрашивая, как порядочная жена, его согласия. Он кивнул — похоже, скрепя сердце.

Однако, обернувшись всего через пару шагов, узрела, что его уже ангажирует чёртова блонди.

Вот проклятье!

Но делать нечего — приглашение ведь приняла.

Мы с эльфом встали в стойку. Уже спустя пару секунд рядом нарисовалась и пара Анриэлла — Генри.

Зазвучала музыка, Анри повёл меня в танце. Опомниться не успела, как оказалась в другом конце зала. В общем, Штурмовика я напрочь потеряла из виду. Не находила его нигде, сколько ни вертела головой.

И тут…

— Он ведь тебе не муж, — оглушил меня вопрос, а скорее даже, утверждение Анриэла.

Я чуть не рухнула на месте. Как, как он мог догадаться?!

— С чего ты это взял? — с трудом вымолвила я, стараясь изобразить максимально правдоподобное недоумение. — Надеюсь, не с того, что у нас нет какого-то там энрэ? — изобразила как можно более непринуждённую улыбку. Хорошо, что Штурмовик успел просветить меня о местных обычаях.

Эльф улыбнулся чуть снисходительно:

— Нет, конечно. В другом мире могут быть какие угодно иные брачные обряды. — Он сделал многозначительную паузу. А когда мои нервы уже натянулись до предела, добавил: — Однако я абсолютно уверен, что брак, в любом случае, подразумевает под собой интимные отношения.

— Безусловно, — вынуждена была согласиться я. Ведь без оных даже зарегистрированный брак считается фиктивным.

— Так кто вы друг другу? — вампир впился в меня испытующим взглядом.

Но я стойко вынесла этот взгляд и повторила твёрдо:

— Муж и жена.

Анриэл усмехнулся:

— И давно?

Чёрт, а вот этот момент мы с Генри вообще не обсуждали. Тем не менее можно не сомневаться, что остроухая блонди сейчас ведёт подобный допрос. И если наши показания не совпадут… Как же быть?

— Какая тебе разница? — вопросила я, решив потянуть время. Вдруг всё-таки посетит какая-нибудь дельная идея.

Он снова усмехнулся:

— Просто любопытно — сколько же лет вы тянули с консуммацией?

Что?! Неужели вампироэльфов наш «секс» не обманул — они почуяли-таки подвох? Но как, чёрт возьми?!

Впрочем, отступать я не собиралась.

— А с чего, собственно, ты решил, будто мы тянули?! — возмущённо вскинула бровь.

— С того, что сексуальной связи между вами нет, — припечатал эльф.

Я внутренне вздрогнула. Значит, обманка точно не прокатила.

— Так кто вы друг другу?

Только сейчас я осознала, что мы давно уже не танцуем, а стоим возле стены. Теперь же он и вовсе навис надо мной, упёршись в стену рукой.

Всегда терпеть не могла, когда надо мной пытаются довлеть! Тоже мне хищник нашёлся! В любом случае, я ему не жертвенный ягнёнок.

— Не твоё дело! — прорычала, моментом взъярившись.

Кажется, он немного опешил. И тоже разозлился при этом.

— Не люблю, когда из меня делают идиота, — тон стал ледяным, но внутри у него определённо всё клокотало. — Когда нагло лгут в глаза. Очевидно, что между вами нет вовсе никаких отношений — вы даже не любовники. Иначе зачем было, вместо нормального секса, устраивать это представление, энергетика которого накрыла тут едва ли не пол-этажа!

Мда, похоже, провожатых у нас завтра всё-таки не будет — зол он был капитально. И кажется, больше всего — именно за сам факт обмана.

А снова попасть в лапы к Шэнзаю, откровенно говоря, хотелось меньше всего на свете.

— Зря ты думаешь, будто между мной и Генри вовсе ничего нет, — тихо произнесла я.

— Но ты же не желаешь говорить, что есть, — зло заметил он.

А может, и правда попытаться объяснить? Анриэл явно адекватней Шэнзая.

— Нас уже давно тянет друг к другу, — начала я и запнулась. Я с собой-то до сих пор не поговорила откровенно — куда уж пытаться объяснить кому-то другому!

— Но ты не уверена, что Генри — тот мужчина, который тебе нужен, — любезно подсказал эльф.

— Да нет же, не в том дело! — я отчаянно замотала головой. — Понимаешь, я была замужем и своего мужа очень любила… Но он погиб, — на этом слове слёзы помимо воли подступили к горлу.

— То есть ещё не прошло время траура? — опять выдал догадку Анриэл.

Я тяжело вздохнула:

— Нет, с тех пор прошло почти пятнадцать лет. В общем, дело и не в трауре. Но я ведь любила мужа! Очень сильно любила! И впустить в своё сердце другого мужчину — это… не так-то просто. Вряд ли ты поймёшь… — я снова тяжело вздохнула, напоровшись на порядком удивлённый взгляд его широко раскрытых глаз.

— Ну, одну-то вещь я точно понял, — вдруг заявил он каким-то странным тоном.

— Какую?

— Что я в вашем столь сложном любовном треугольнике — определённо четвёртый лишний.

— Спасибо за понимание, — невольно улыбнулась я. — Генри мне очень дорог.

— Ясно, — кивнул эльф с немного грустной улыбкой.

— Может быть, тоже честно ответишь на один вопрос? — решила всё же полюбопытствовать.

— Спрашивай.

— Как ты узнал, что настоящего секса между нами не было?

— Об этом мне сегодня утром поведало Дрэйдэ.

Вот даже как? Выходит, наш вчерашний обман удался. Но нас раскусило деревце, пока «лапало» меня так и эдак. Вот же паразитство!

— Пойду, пожалуй, Генри найду, — сказала я и, не дожидаясь реакции вампира, метнулась на поиски.

Со Штурмовиком столкнулась в центре зала — он тоже меня разыскивал.

— Пойдём выпьем по бокальчику, — предложил он.

— Боюсь, не успеем мы взять бокалы, как наша компания пополнится, — недовольно заметила я.

— Не пополнится, — заверил меня Генри. — Анриэллу пригласил один из соплеменников, а её братец только что вышел из зала.

Обе новости подняли мне настроение.

— Идём, — я потянула его за руку.

Мы подошли к одному из фуршетных столиков. Выросший перед нами откуда ни возьмись слуга, наполнил два бокала.

— Эльфийское деревце растрепало на всю округу, что секса между нами никогда не было, — шёпотом поведала я, пригубив вина.

— Знаю, — мрачно процедил Генри. — Из чего остроухая сделала вывод, что мы с тобой не женаты.

— Именно к такому выводу пришёл и Анри, — кивнула я и вкратце пересказала нашу беседу с главой эльфовампиров.

— Что ж, одну проблему решили, — подытожил Штурмовик. — Уверен, Анри больше не будет к тебе подкатывать.

— Чего не скажешь о его сестрице, да? — я заглянула ему в глаза.

— Угу, — вздохнул мужчина. — Упрямая, как я не знаю что!

— Генри, нам, как говорится, ночь продержаться, — попыталась я подбодрить больше себя, чем его.

— До утра ещё далеко, — ухмыльнулся вампир. — Ладно, прорвёмся. Идём, потанцуем.

Вроде продержались. Настроение Анриэлла портила мне ещё дважды. У этих паразитов приглашение на танец мужчины женщиной было в ходу. Чем вампирша успешно пользовалась. Остаётся удивляться, что эта зараза не звала Генри на каждый танец.

Всякий раз, когда видела их танцующими, хотелось подойти к ней и завязать наглые уши красивым бантиком. Вот прямо очень хотелось!

Спокойно вздохнула, лишь когда бал закончился и народ начал расходиться. Мы вышли из зала одними из первых и поспешили в наши покои.

Однако, едва зашли в спальню, на глаза попалось кресло, и образ остроухой фифы встал перед мысленным взором словно живой.

Подумать только, Генри три дня жил с ней бок о бок! И он, в отличие от меня, не мог перекинуться собакой, чтобы оградить себя от бесстыжих домогательств. А домогательства были, он сам признал. Эта зараза та ещё штурмовичка!

А сколько нервов она мне сегодня на балу вымотала!

Сама не заметила, как взяла вампира за руку. Будто бы боялась, что сейчас из ниоткуда появится Анриэлла и уведёт его от меня.

Генри моментально развернулся ко мне лицом. Моя вторая рука тут же оказалась зажатой в его ладони.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга. Мужчина явно ждал, что я что-нибудь скажу.

А что я могла сказать? Только то, что не отдам его ни остроухой вампирше, ни кому-либо другому. И все эти мысли выплеснулись в виде всего двух слов.

— Поцелуй меня, — тихо сказала я.

В глазах мужчины полыхнул такой спектр эмоций, какого я не видела нигде и ни у кого. От «Не верю!» до «Я самый счастливый мужчина на свете!».

Он обхватил моё лицо ладонями и застыл ненадолго, смакуя момент.

— Только не как киборг, — шутливо добавила я.

Генри рассмеялся и прильнул к моим губам нежным долгим поцелуем — именно таким, о каком я мечтала.

Голова слегка закружилась, пол медленно начал уходить из-под ног. Я с блаженством скользила руками по спине мужчины, ощущая изгиб каждой мышцы.

Но через рубашку это было совсем не то. Куда приятнее, когда ты касаешься разгорячённой кожи, когда пальцы чувствуют её бархат! Поэтому недолго думая я высвободила рубашку из штанов и нырнула руками под ткань.

Генри тихо застонал и крепче прижал меня к себе.

Боже, что я делаю?!

Но плевать, я делаю, то, что хочу!

А желания наши совпадали — Штурмовик в это время активно расправлялся со шнуровкой платья у меня на спине. Поначалу он осторожничал, видимо, опасаясь спугнуть удачу, а потом как с цепи сорвался — шнурочки чуть ли не трещали под его пальцами.

Наконец Генри избавил меня от платья — оно парашютом опустилось прямо на кресло. Жаль, Анриэллы в этот момент там не было.

Туда же через несколько секунд отлетел и бюстгальтер. Следом за ним — рубашка.

— У тебя глаза смеются, — хрипло прошептал мужчина, чуть отстранившись.

— Я представила, как остроухая вампирша выбирается из-под вороха нашей одежды, — пояснила тоже каким-то не своим голосом.

— Тогда самое время добавить туда мои штаны, — хохотнув, предложил Генри.

— Давай добавим… — продышала я, с неистовым наслаждением оглаживая ладонями его крепкую рельефную грудь.

Мужчина в долгу не остался — отбросив штаны, он принялся знакомиться с моей грудью не менее самозабвенно, чем я с его.

— Куча мала, — шепнула я, намекая, что на нас обоих ещё осталось по последней детали одежды.

— Это легко исправить, — прохрипел Генри.

И с ловкостью фокусника лишил меня совершенно ненужного сейчас аксессуара. Ощущение было, будто избавилась от пояса верности.

А когда он сам полностью обнажился, я вообще перестала дышать. Едва устояла на ногах. Внутри всё пульсировало, от желания мутился рассудок. Дико хотела бросится на него, но сдерживалась, мечтая о том, чтобы он бросился на меня.

Через мгновение очутилась на кровати, придавленная тяжестью разгорячённого мужского тела.

Ноги сами призывно разъехались в стороны.

Однако изверг принялся изводить меня изощрёнными ласками. Сам уже дымился, но изводил.

Да кто ж против ласк! Только не сейчас! У меня внутри уже всё узлом завязалось!

Генри, ну же, давай!

Давай!

Дава-а-а-а-а…

Он внял моим беззвучным мольбам!

Я закружилась в налетевшем пьянящем вихре, и вместе с Генри унеслась куда-то за пределы вселенной…

Час? Два? Три? Одному чёрту известно, сколько времени мы отдавались страсти. Помню только, что за первым актом нашей любовной пьесы почти сразу же последовал второй — со мной в главной, в смысле, активной роли.

Когда спустилась с небес на землю, поначалу вообще толком не понимала, где нахожусь. Всё вертелось, крутилось перед глазами. Точно знала только одно — рядом со мной Генри. Ещё бы не знать — я лежала щекой у него на плече и пальцами выводила на его груди какие-то беспорядочные узоры.

Ах да, мы в эльфовампирском замке. После бала.

Но как же это было круто! Нереально круто! Я подозревала, что Штурмовик классный в постели, но чтобы настолько! Но даже не это главное. Энергетика единения, та самая незримая составляющая, которая накрывает целые этажи, была просто сказочной. От одного только воспоминания по телу бежали мурашки и немедленно хотелось испытать всё это ещё раз.

— Поцеловал, — усмехнулась я, вспомнив о своей невинной просьбе, с которой всё началось.

— Целовал бы и целовал, — засмеялся Генри и крепче прижал меня к себе. По-хозяйски так.

И тут у меня внутри что-то застучало. Нет, не сердце. Это совесть, запертая в темнице на амбарный замок, долбила кулаками в дверь. Сидела б ты там тихо, честное слово!

Но нет, теперь её уже не угомонить.

— Что-то меня вырубает, — солгала я. — Давай спать.

На самом деле всего-навсего хотела откатиться от Генри и сделать вид, что заснула. Иначе он может почувствовать моё расстройство.

— Давай, — согласился Генри и, нежно поцеловав меня, погасил свет. — Приятных снов.

— Спокойной ночи, — шепнула в ответ и вдруг поняла, что Генри сильно удивится, если я, после того, что между нами произошло, покину его объятия.

Нет, переживать прямо у него на плече — это верх цинизма. Да и как уже предполагала, передастся ему моё настроение.

Пришлось прибегнуть к альтернативному варианту. Отстраняться от Штурмовика не стала — просто к подушке, на которой он лежал, придвинула свою и переложила на неё голову, мол, спать всё-таки удобнее на мягком.

И вот как только я ослабила контакт, печальные мысли попёрли с новой силой.

В глаза Лёше я теперь точно не смогу смотреть. Не выдержу его взгляда. Изменила, так ничего для себя и не решив. Вот гадина бессердечная!

Ну как так можно? Как?!

Под звонкое щёлканье бича, которым нещадно хлестала себя, я и заснула.

Во сне меня занесло на берег моря. Прозрачная солёная вода неторопливо накатывала на гальку, где-то вдали кричали чайки, ни с чем не сравнимый запах моря приятно ласкал ноздри.

Ну, спасибо, хоть без кошмаров обошлось. Самое время отдохнуть в одиночестве. Ведь на пляже я вроде бы одна. Повернулась, чтобы подтвердить предположение, и вздрогнула всем телом, увидев перед собой Лёшу.

Он пришёл, чтобы сказать всё, что думает о моём поведении?

Я опустила глаза, чувствуя, как краска заливает лицо.

— Оль, ты чего? — Лёшка взял меня за плечи.

Нечеловеческим усилием подняла на него взгляд.

— Лёш… — тихо проговорила я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Понимаешь, тут такое дело…

— У тебя какие-то проблемы? — забеспокоился он.

— Можно и так сказать, — я печально вздохнула. — Просто я… встретила другого мужчину, — мой голос просел, сердце истошно заколотилось в груди.

Губы Лёши болезненно дрогнули, но уже через мгновение сложились в ту самую улыбку, от которой я всегда была без ума.

— Что за мужчина? — спросил он с интересом и с едва заметным налётом ревности, который, впрочем, как появился, так и исчез.

— Он замечательный, — осмелела я и стала расписывать всё, что мне так нравилось в Генри. Сначала не хотела упоминать, что он вампир, но под конец всё-таки решила, что, раз уж говорю откровенно, не стоит скрывать никаких деталей, даже подобных. Слово это, правда, упорно не желало сползать с языка. Но я всё-таки открыла рот, чтобы его произнести, и в этот момент Лёшка, видя моё замешательство, спросил в лоб:

— Ты его любишь?

Теперь в горле у меня застряли уже все слова до единого. Но отвечать-то нужно!

Люблю ли я Генри? А у тебя, дорогая, есть какие-то сомнения?

Я молча закивала. Хорошо хоть во сне привычка, приобретённая у ворсхи, не сработала.

— А он тебя любит? — Лёша взял меня двумя пальцами за подбородок и испытующе посмотрел в глаза.

— Да… очень, — произнесла я еле слышно, чувствуя, что ещё немного и лишусь чувств.

Ну вот, он узнал правду. Что меня сейчас ждёт? Немой укор? Вопрос: «Как ты могла?».

Эта секундная пауза показалась мне вечностью.

— Я так рад за тебя! — Лёша прижал меня к себе крепко-крепко.

Из глаз ручьём хлынули слёзы. Я не могла поверить в то, что он это произнёс. Просто не укладывалось в голове.

— Ты правда хочешь, чтобы мы с ним были счастливы? — спросила я, подняв на него заплаканные глаза. Не знаю, как у меня вырвалось это «мы». Совсем на радостях обнаглела!

Но Лёшка и здесь меня потряс.

— Конечно! — он тыльной стороной ладони стёр с моего лица слёзы. — Как ты могла подумать обратное?

— Но…

— Никаких «но»! — жизнеутверждающе произнёс он. — Меня уже не вернуть, а ты должна жить дальше и не отмахиваться от таких даров судьбы.

— Я так боялась предать нашу с тобой любовь, — всхлипывая, призналась я.

— Она в прошлом, — улыбнулся Лёша. — Сейчас у тебя другая любовь — не менее искренняя и крепкая.

Я держалась на ногах, кажется, только потому, что это был сон.

— Да, ещё, — что-то вспомнил он. — Прекращай носить мою фотографию в нагрудном кармане. Ей место в альбоме. Помнишь наш альбом?

Ещё бы не помнить! Сколько раз я засыпала с ним в руках!

— Обязательно переложу её в альбом, — пообещала я.

— Вот и умница, — в очередной раз улыбнулся Лёша, на сей раз как-то особенно тепло. Потом посмотрел куда-то мне за спину. — Мне пора, — добавил он тихо.

Я обернулась назад, но не увидела ничего, кроме неба и моря, сливавшихся на горизонте. Заметила только, что стало смеркаться. И чаек уже не было слышно.

Не знала, как выразить свои эмоции. Не могла подобрать слов. Поэтому вымолвила лишь короткое:

— Спасибо, Лёш.

— Будьте счастливы! — сказал он на прощание.

Затем поцеловал меня в лоб и, выпустив из объятий, неспешно направился к воде. Зайдя в неё по пояс, оттолкнулся и, красиво рассекая руками морскую гладь, поплыл вперёд.

Сглатывая слёзы, я неотрывно наблюдала за ним, стараясь запечатлеть в памяти каждое его движение. Потому что знала — он уже не вернётся.

Лёшка уплывал всё дальше и дальше, а я так и не могла оторвать от него взгляда.

Лишь когда его силуэт полностью исчез в стремительно сгущавшейся над морем тьме, зажмурилась и вдохнула полной грудью свежий морской воздух. Налетевший ветер враз высушил все слёзы.

Стало так легко, что захотелось взлететь. Однако вместо этого я опустилась на гальку. Зачем — понятия не имела. А потом и вовсе легла на бок. Только вот камушков под собой не ощутила. Голова покоилась на чём-то мягком. Подушка?

И тут я поняла, что уже не сплю. А подушка была вся мокрая.

— Спасибо, — повторила я одними губами.

Затем тщательно вытерла с лица остатки слёз, подтянулась к Генри и прильнула щекой к его плечу. Теперь уже без всяких угрызений совести.

Рука Штурмовика зашевелилась. Слишком уж уверенно для спящего он прижал меня к себе.

Я улыбнулась. Интересно, он бодрствовал или только что проснулся? Если первое, то наверняка слышал, как я лила слёзы. Но почему тогда не спрашивает, что произошло?

Да какая, в конце концов, разница! Главное, что мы вместе и ничто больше не мешает нашим отношениям.

Понимала, что никаких нисхождений свыше не было и моим сном управляли все накопленные эмоции и переживания. Но разве не то, что у меня внутри, руководит поступками и принимает жизненно важные решения?

Но Лёша всё равно молодец! Он никогда не бросал меня в трудную минуту. Помог и сейчас. В последний раз. Ведь теперь у меня есть другой мужчина, способный поддержать и решить проблемы, какими бы сложными они ни были. Правда ведь?

— Ты снова сожалеешь? — спросил вдруг Генри совершенно не сонным голосом. Всё-таки определённо не спал и если не видел мои слёзы, то уж наверняка чувствовал их.

— Нет. Теперь нет, — решительно замотала головой я, а затем прильнула к нему всем телом. — Мы с Лёшей попрощались, — решила я не скрытничать и рассказать как есть.

— А смысле — вы попрощались? — он изумлённо уставился на меня. — Или ты просто оговорилась?

Я тепло улыбнулась:

— Нет. Лёша мне приснился. Мы поговорили. И он… пожелал мне счастья с тобой.

Не сказать чтобы глаза Штурмовика стали менее квадратными. Однако теперь на его губах всплыла улыбка, подозрительно похожая на счастливую.

Только… кажется, ещё он заподозрил, что у меня с головой не всё в порядке.

— Пожалуйста, не смотри на меня как сумасшедшую, — попросила я.

Он мотнул головой:

— И в мыслях не было. Однако с финтами твоего подсознания точно не соскучишься. Или ты владеешь техникой осознанных сновидений?

Теперь головой покачала я:

— Честно говоря, и не слишком верю в такую возможность. — Что ж, по крайней мере, Генри к моему сну явно не имеет никакого отношения — слишком уж поразил его мой рассказ. — Но снами ведь управляет подсознание? А мне было необходимо как-то избавиться от чувства вины — вот оно и устроило эту «встречу». Однако я не чувствовала, чтобы сама управляла сном. Так что вряд ли тут можно говорить об осознанном сновидении.

— Ладно, неважно, что это было, — отмахнулся Генри. — В любом случае, я очень рад, что мужа ты наконец отпустила.

— Я тоже рада, — призналась честно.

Он чуть отстранился, испытующе заглядывая мне в глаза:

— Значит, теперь ты только моя?

— Целиком и полностью. Прости, что так долго…

Договорить мне не дали. Сгребли в собственнические объятия и запечатали рот горячим поцелуем.

А потом вновь были сумасшедшие ласки, жаркое сплетение тел и апогей в виде потрясающего всепоглощающего единения…

В общем, заснули мы, когда уже давно рассвело. Совершенно счастливые, так и не разомкнув объятий.

Проснулись тоже одновременно. Поглядев в окно, я с ужасом обнаружила, что за ним почти стемнело.

Мда, похоже, сегодня мы никуда не уедем. А сносить ещё целый вечер приставания назойливой блонди абсолютно не хотелось. Но и отправляться в путь на ночь глядя — безумие.

Ну почему нас никто не разбудил!

Впрочем, у вампиров наверняка тоже не было ни малейшего желания тащиться куда-либо после ночного бала.

— Похоже, обед мы проспали, — констатировал Генри не самым радостным тоном, тоже поглядев в окно.

— А где у них кухня, знаешь? — спросила я. — Может, удастся раздобыть там какой-нибудь перекус?

Есть, признаться, хотелось порядком. После секса у меня вообще всегда повышался аппетит.

— Пойдём поищем? — предложил Штурмовик.

Кивнула с готовностью, и мы принялись одеваться.

Потом я полезла в косметичку за расчёской. Пока рылась там, пальцы непроизвольно коснулись Лёшиной фотографии.

— Можно мне всё-таки посмотреть на него? — вдруг прозвучал за спиной голос Генри.

Ну вот как он почувствовал? Как?!

В лице я точно не менялась! Да и стоял Штурмовик где-то сзади.

Однако сейчас я чётко поняла, что, если не покажу, опять заставлю его ревновать. А этого мне совершенно не хотелось.

— Ты уверен, что тебе это нужно? — всё же спросила я. — Вы во многом похожи. — Именно поэтому я сомневалась — боялась, что он станет думать, будто ищу в нём Лёшу.

Однако мужчина решительно кивнул:

— Нужно.

И я протянула ему фото.

Штурмовик внимательно его изучил:

— Честно говоря, кроме одинакового цвета волос, особого сходства не нахожу. Но он у нас, прямо скажем, не такой уж редкий.

— Ещё улыбка, — зачем-то дёрнуло меня ляпнуть. Хотя это он мог и сам заметить — ведь Лёша на фотографии улыбался. — Но вообще я больше имела в виду сходство внутреннее, — понесло меня в дебри откровений. — Знаешь, если бы вы были совершенно разными, мне, наверное, было бы легче принять своё чувство к тебе. Ты бы не напоминал мне Лёшу и не будил воспоминания о нём на каждом шагу, — умом я понимала, что этого уж точно не следовало говорить, однако «Остапа упорно несло».

— Тогда тебе следовало выбрать Шэнзая, — вдруг выдал Штурмовик с какой-то подозрительной улыбкой.

— С какого перепугу?! — опешила я.

— Ну вряд ли у него много общего с Лёшей.

— Я бы даже сказала — нет вовсе ничего. — К чему он приплёл сюда зеленоухого самодура, я по-прежнему не понимала.

— Вот и я о том же — шансов у Шэнзая было ноль. — Генри крепко обнял меня. — Поэтому не городи чушь, будто у меня имелись бы шансы, если бы я ни в чём не напоминал твоего мужа. Это же более чем логично, что тебе нравится определённый тип мужчин.

— Ладно, уговорил — я сказала глупость, — улыбнулась я, плавясь в его уже таких родных объятиях.

Выбравшись наконец из покоев, мы собирались отправиться на поиски кухни. Но тут услышали доносившиеся из столовой голоса.

Двинули туда.

За столом обнаружились Анриэл, его сестрица и ещё трое вампиров.

Глава тут же отдал распоряжение слуге принести обед и нам.

— Выспались? — с улыбкой спросил он.

— Вполне себе, — ответил Генри.

— Вот только сегодня уже так никуда и не уехали, — заметила я расстроенно.

Анри посмотрел на меня не без удивления:

— Вообще-то я и не предполагал, что вы захотите ехать прямо сегодня. Обычно после бала все отсыпаются до самого вечера. Так что под следующим днём я-то подразумевал завтрашний. Вот завтра с утра и выдвинемся.

Что ж, выходит, планы вампиров мы и не поменяли.

Я с аппетитом принялась за принесённый слугой суп.

А Анриэлла почему-то сидела с видом в воду опущенной. За весь обед даже ни разу не бросила на Генри заигрывающего взгляда.

Неужели флюиды нашей с ним взаимности настолько заметны и остроухая блонди наконец уяснила, что ей тут ловить нечего?

Вот это просто праздник!

Правда, в какой-то момент мне даже стало её жалко — когда она вдруг посмотрела на меня и улыбнулась немного вымученно, но при этом вполне благожелательно.

Похоже, она до последнего боролась за понравившегося ей мужчину, однако сумела проиграть достойно и никакой ненависти ко мне не испытывала.

Следующим утром нас с Генри разбудили чуть свет. Сделали это слуги, однако Анриэл ещё с вечера предупредил, что если не хотим ночевать на землях ворсхи, выезжать следует как можно раньше.

Плотно позавтракав, мы сразу же выдвинулись в путь. Глава не только выделил нам два десятка вампиров, но и лично отправился провожать нас вместе с сестрой.

Кроме того, для поездки нам дали лошадей и снабдили пятидневным запасом провианта.

Признаться, увидев в отряде Анриэллу, я снова невольно напряглась.

Но, как оказалось, напрасно — вампирша вела себя предельно корректно и никакого фортеля так и не откинула, хотя я поминутно ждала от неё какой-нибудь выходки.

Правда, как только выехали за пределы вампирского леса, к опасениями по поводу остроухой блонди прибавился страх, что вот-вот откуда ни возьмись выскочит Шэнзай во главе превосходящего численностью отряда многоножек.

Однажды даже узрели этот кошмар вдали. Я чуть не взвыла в голос. Однако это оказалась стая дархи, и вампиры успешно прогнали её при помощи атаки эманациями страха.

Весь день мы провели в дороге. Признаться, привычки путешествовать в седле многие часы кряду у меня не было, поэтому под вечер я уже с трудом держалась в нём. Но остальные даже не думали делать привал, и мне оставалось лишь, стиснув зубы, тоже ехать дальше.

Штурмовик, кстати, смертельно уставшим, также не выглядел. Неужто он в своём Нью-Мексико так часто катается верхом? Местные меня нисколько не удивляли — у них ведь других средств передвижения, кроме лошадей, в помине нет. Но откуда эта привычка у американца? Тем более он вроде как городской житель.

Наконец, когда уже стемнело, Анриэл объявил, что территорию ворсхи мы миновали, и им пора возвращаться.

Стали прощаться.

Брат с сестрой пожелали нам удачи в поисках, а мы поблагодарили их за всё. Они сказали, что в любое время будут рады видеть нас у себя в гостях снова. И подарили нам на память по серебряному медальону с изображением Дрэйдэ. Правда, тут на стволе у их замечательного деревца имелся рот, в котором чётко виднелись… длинные острые клыки!

В общем, такая вот оригинальная вампирская атрибутика.

— Береги Генри, — неожиданно напутствовала меня на прощание Анриэлла. — Он замечательный.

— Я знаю, — порядком опешив, только и сумела вымолвить в ответ.

Кажется, в это самое время Анриэл, прощаясь, велел Штурмовику беречь меня.

Потом мы с блондинкой даже обнялись, как подруги.

Мужчины тоже.

После чего эльфовампиры вскочили в сёдла и поскакали прочь.

Стало даже как-то грустно — увидимся ли мы ещё раз?

— Предлагаю доехать до тех гор, — прижав меня к груди, произнёс Генри, указывая куда-то вперёд, — и поискать там пещеру для ночлега.

Не сказать чтобы у меня имелась хоть какая-то уверенность, что вдали действительно находится горный массив, однако вампир-то с его совершенным ночным зрением наверняка видит его чётко, как днём.

Что ж, заночевать в пещере, конечно, куда лучше, нежели в открытом поле.

— Поехали, — вздохнула я, героически собираясь с силами, чтобы снова залезть в седло.

— Очень устала? — сочувственно спросил мужчина.

— А ты — неужели совсем нет? — поразилась я. — У меня, честно говоря, уже всё тело на части разваливается. Ты же — прямо как будто не с современной Земли родом!

— Ольга, я вырос на ранчо, — с улыбкой пояснил он. — Давай дальше ты поедешь со мной — так всё-таки легче будет.

И с лёгкостью запрыгнув в седло, подхватил меня и усадил перед собой.

В его надёжных объятиях даже усталость как будто моментом отступила.

А ещё его губы сразу нашли мои.

Как только он умудряется одновременно целовать меня, управлять лошадью и вести в поводу вторую?

Но мы определённо куда-то ехали.

Моей задачей было лишь не свалиться с коня — я и с ней-то с трудом справлялась. Но, надеюсь, Штурмовик меня крепко держит.

— Кстати, можешь называть меня просто Оля, — сказала, когда он на мгновение отпустил мои губы.

Генри немного отстранился и вдруг безапелляционно помотал головой:

— Не-а.

— Что- не-а? — опешила я.

— Не стану я называть тебя Олей — Ольга звучит красивей.

— Ну как хочешь, — засмеялась я. Признаться, мне и самой полное имя нравилось больше. И решила поинтересоваться: — А мне-то в связи с переменами в наших отношениях как тебя теперь называть? По-прежнему Генри или…

— Да, я предпочитаю именно Генри, — перебил он меня, даже не дав договорить.

— Хорошо… Штурмовик, — язвительно улыбнулась я.

— Отлично, Кусака, — отзеркалил мне вампир мою улыбочку.

— Ну, кто из нас Кусака — это ещё вопрос, — съехидничала я. — Клыки-то у тебя явно побольше моих будут.

— Гляди, сейчас до Штурмовички договоришься… — пригрозил он.

— Всё, всё! — вскинула руки в останавливающем жесте. — Молчу.

Генри вновь принялся меня целовать.

Однако спустя пару минут решительно отстранился.

— Приехали, — объявил он.

Я обернулась. Да, мы определённо добрались до подножия нехилого горного массива.

— А вот там, кажется, и вход в пещеру имеется, — мужчина указал взглядом куда-то немного выше.

Хорошо бы это и правда была пещера, потому что минут пять назад пошёл снег. А теперь ещё и ветер поднялся. И он определённо крепчал с каждой секундой.

Пока мы поднялись до места, нас уже едва не сдувало.

По счастью, обнаруженная Штурмовиком расщелина действительно вела в пещеру — достаточно большую, чтобы заночевать там вместе с лошадьми.

Правда, мне, что называется, с порога не понравился запах, ощущавшийся там, о чём я сразу же сообщила Генри.

— И чем же здесь пахнет? — нахмурившись, спросил он.

Всё разгуливавшаяся метель никак не подвигала к поискам другого убежища.

— Скорее, кем, — ответила я. — Кем конкретно — не знаю. Но, по-моему, каким-то хищником.

— Не дархи? — уточнил вампир.

— Нет.

— Уже хорошо. Ладно, может, он сегодня сюда вообще не придёт. А если что — шуганём э…

Договорить он не успел — позади раздался ужасающий рык.

Мы резко обернулись. И от того, что высветил файербол, у меня едва не подкосились ноги.

На нас кровожадно взирала жуткая зверюга. Размером, наверное, с медведя, но тело больше напоминало волчье — правда, покрытое чешуёй. Горб на лопатках, из которого торчали убойные шипы. И такие же — на конце хвоста. Впрочем, шипы, только поменьше, шли вдоль всего позвоночника. Мощные лапы с кошмарными когтищами. Голова с длинными заострёнными ушами и почти плоской мордой. Но это ладно, а вот пасть, полная острых зубов, которые к тому же вовсе не закрывали губы…[1]

— Мама… — непроизвольно пискнула я, в ужасе стискивая руку Штурмовика.

И тут из проходов в задней части пещеры вышли ещё два таких же чудовища.

Я впервые всерьёз пожалела, что не принадлежу в числу альтеранских виргов, которые, как рассказывал Воронов, обращаются в хищников размером с лошадь. Хотя, по правде говоря, не уверена, что даже виргу под силу справиться с такими монстрами. Но всё ж хоть какой-то шанс был бы.

Перекидываться же сейчас в собаку я вовсе не видела смысла. Любой из них в секунды разорвёт меня на части.

Твари застыли, буравя нас голодными взглядами. Готовятся к прыжку?

Интересно, их хотя бы магией вообще реально убить?

Утешало одно — Генри успел отгородиться от монстров защитой. Только сдержит ли она нападение трёх зверюг сразу?

Я постаралась укрепить защиту ещё и своей силой.

— Выводи лошадей, — шепнул мне мужчина, доставая пистолет.

— А ты? — испугалась я.

— А я постараюсь удержать защиту.

— Почему они не нападают? Неужели чувствуют энергетическую стену?

— Выводи лошадей, — повторил Штурмовик. — Поразмышляем потом. Если сумеем удрать.

Я взяла порядком дрожавших коняшек под уздцы и двинулась к выходу. Он ведь не собирается биться с кошмарными монстрами в одиночку?

Уверенности, что Штурмовик не начнёт геройствовать, по правде сказать, не было. Но, с другой стороны, зачем нарываться, пока нас ещё разделяет защита?

Наш с лошадьми уход из пещеры бронированные твари встретились раздосадованными взрыками. Сейчас всё-таки кинутся за удирающей добычей?

Оставив коней снаружи, я ринулась обратно, но на входе столкнулась с Генри.

— Быстро садись в седло! — скомандовал он.

— Думаешь, здесь реально спуститься верхом? — усомнилась, глянув на отнюдь не пологий, каменистый склон.

— Пешком от них точно не уйти, а защиту мы вряд ли сможем удержать на расстоянии больше сотни метров. — Штурмовик уже перекрывал энергетической стеной сам вход в пещеру.

Ну да, зачем тратить лишние силы на защиту большей площади.

Я поставила ногу в стремя. Или, может, мне лучше на своих четырёх вниз сбежать? Хотя нет, с двумя лошадьми Генри на спуске наверняка не справится. А бросить одну из них на произвол судьбы — жалко, да и в том, что я бегаю медленней монстров, нисколько не сомневалась.

Конечно, уйдут ли от них лошади, тоже вопрос.

— Езжай первой, — велел Штурмовик, вскочив в седло.

По чести сказать, ездить верхом по горам я совершенно не умела.

Но проверять, справлюсь ли, мне и не пришлось.

Раздался жуткий взрык, и в следующее мгновение спуск перегородила… бронированная тварь! Как она сумела вырваться из пещеры и обойти нас?!

Но тут я поняла, что всё ещё гораздо хуже — монстров уже было больше десятка. С боков, снизу, сверху. Нас окружили!

Мы только и успели поставить защитный купол, как твари медленно двинулись на нас со всех сторон.

Ну вот и всё — теперь мы точно станем ужином проклятой стаи местных демонов.

Буквально зажав нас в кольцо, демонюги остановились — словно ждали ещё кого-то.

И вскоре сверху по склону действительно спустились ещё семь монстров.

Господи, да сколько же их здесь! Таким количеством они нами уже даже не насытятся.

Впрочем, при появлении последней семёрки у меня зародилась слабая надежда. Это же, кажется… оборотни?

И точно, приблизившись, вновь прибывшие перекинулись. Только не в гоблинов, как ворсхи, а в… троллей. Хм, до чего ж разнообразное на этой Меладе население!

Один из семерых заговорил — что характерно, на совершенно неведомом нам языке.

— Извините, мы вас не понимаем, — по-эльфийски произнёс Генри.

А я ещё на всякий случай повторила ту же фразу на языке ворсхи. Всё-таки именно их территория расположена рядом. Быть может, на языке соседей они скорее знают хоть несколько слов, чем на языке более удалённых вампиров?

— Эрген и… — тролль перевёл с Генри на меня порядком недоумённый взгляд.

— Я тоже оборотень, как и вы, — пояснила ему опять же на языке ворсхи. — Только вторая ипостась у меня другая.

Тролль снова посмотрел на Штурмовика:

— Переведи, что она сказала.

Ясно, языком соседей он не владеет, зато по-эльфийски говорит.

Я сама повторила свои слова, и заодно поинтересовалась:

— Кстати, как вы себя именуете?

— Мы — аро́кси, — ответил тролль.

Хм, а ведь где-то я уже слышала это слово.

— Добро пожаловать на наши земли, — добавил он радушным тоном. — Надеюсь, наши кси́лы вас не сильно напугали?

Арокси потрепал по шее стоявшего рядом монстра.

Он всерьёз полагает, что эти демонюги могут не напугать, или просто изгаляется? Но, признаться, издёвки я в его голосе, хоть убей, не слышала.

— Откровенно говоря, несколько весьма неприятных минут нам пришлось пережить, — не стал лгать Генри.

— Вообще без команды трогать разумных им запрещено, — поведал тролль. — Но вот пахнете вы несколько необычно. Ты, кстати, тоже — не только твоя спутница.

Штурмовик понимающе улыбнулся:

— Наверное, это потому что я тоже не совсем эрген. — Он заправил волосы за ухо, демонстрируя своё явное отличие от эльфов.

— Эрген-дракон?! — вытаращил глаза арокси. — Хотя нет, драконом от тебя точно не пахнет.

Что ж, пришлось опять признаваться, что мы из другого мира. Ну а куда деваться, если нет на Меладе людей?

Конечно, у арокси тут же возникла сотня вопросов про иные миры. Однако для начала они пригласили нас к себе в деревню. Которая находилась буквально рядом — в долине за перевалом.

Поскольку ночевать наедине с их милейшими ксилами нам в страшном сне не снилось, пришлось принять приглашение.

Ночной переход через хребет я, наверное, не забуду ещё долго. С такими когтищами, как у ксилов, скакать по горам, безусловно, не проблема. Однако у наших лошадок-то вовсе нет когтей. И на горных баранов они тоже не тянут.

Впрочем, арокси честно провели нас максимально безопасной тропой. Хотя сами наверняка могли вернуться в свою деревню раз в десять быстрее.

И, кстати, мучить нас расспросами с порога вожак, звали которого Во́ршви, тоже не стал. Привёл к себе в дом и сперва пригласил за стол. Жена — о счастье, она у него имелась! — поспешила накрыть ужин.

Но прежде чем я успела взять в руки ложку, Воршви попросил — даже, скорее, потребовал:

— Покажи свою вторую ипостась.

Я встала из-за стола и перекинулась.

Лицо вожака буквально вытянулось. Он озабоченно почесал в затылке, а потом спросил:

— Ну и какой смысл обращаться в такое вот бесполезное создание? Миленькое, конечно, но совершенно никчёмное. Тебя любой дархи, а тем более ксил за несколько мгновений сожрёт!

[1] Визуализацию монстра можно посмотреть в моей группе в ВК в альбоме “Визуализация к циклу «Новый год c драконами»”.

Хам! Не будь ты хозяином дома, облаяла бы, честное слово!

— В нашем мире нет ни ксилов, ни дархи, — спокойно пояснил Генри. — Крупные и опасные звери, конечно, водятся, но рядом с местами их обитания люди стараются не селиться. Но если уж поселились, но соблюдают меры предосторожности. А что касается собак, то их выводили для охоты, охраны, спасения, поисков. Да много для чего. Кроме того, собаки прочно завоевали репутацию преданных домашних питомцев.

— Понятно, — нахмурился Воршви. — Но всё равно, не логичнее ли оборачиваться в более суровых хищников?

— Собака в городе — явление привычное, — улыбнулся Штурмовик. — В то время как появление на улицах крупного хищника вызовет дикую панику среди населения. Так что с логикой тут всё в порядке.

— Трусливое население — это плохо, — сделал свой вывод тролль. — Ладно, вернёмся к столу.

Я собиралась было перекинуться, но тут в дом забежали двое мальчишек.

Воршви что-то строго спросил их на своём языке. Судя по интонации: «Почему опоздали к ужину?» Мальчики виновато переглянулись, и тот, что был постарше, сказал что-то в оправдание.

Тут они заметили меня. Сначала их глазёнки округлились, а потом в них загорелся живейший интерес. Отец вкратце поведал им, кто мы и откуда явились. Ну, я так подозреваю.

Старший задал какой-то вопрос.

Воршви повернулся к Генри:

— Они спрашивают, можно ли потрогать собаку?

— Можно ли потрогать собаку? — с усмешкой обратился ко мне Штурмовик.

Я звонко гавкнула.

Мальчики осторожно приблизились ко мне, потрогали пальцами шерсть. Потом стали гладить, попутно делясь впечатлениями. Кажется, я им понравилась.

Села перед ними и подняла лапу. Дети засмеялись и потянулись к ней ручонками. Пожали, потискали, рассмотрели когти.

Воршви, очевидно, решив, что сыновья переступили грань и слишком уж фамильярничают, что-то скомандовал. Через пару секунд те смиренно сидели за столом.

Я перекинулась. Две пары маленьких глаз вновь расширились от удивления. Они никак не предполагали, что этот мохнатый зверь может в кого-то обернуться.

Пока отец что-то им объяснял, мы с Генри наконец принялись за еду.

Если с чем-то сравнивать то, что было в тарелках, ближе всего будет гуляш по-венгерски. То есть очень густой суп из мяса и овощей, причём овощи до попадания в котёл явно были сушёными. Но всё равно вкусно.

— Куда вы направляетесь? — поинтересовался Воршви.

— В город на побережье, — ответил Генри.

— Зачем?

— Хотим попасть на другой континент, где живут драконы, — сказала я.

Тролль некоторое время размышлял, удовлетворить ли своё любопытство, либо же тактично промолчать. Вообще, такое понятие, как такт, на первый взгляд было совершенно несовместимо с этим полудиким народом, однако Воршви, промолчав, нас порядком удивил.

— Как вы собираетесь общаться с троллями, не зная языка? — задал он практичный вопрос.

— Жестами, как же ещё, — печально усмехнулся Штурмовик. — Но раз уж судьба занесла нас к вам, осмелюсь попросить поделиться знанием хоть каких-нибудь полезных слов.

— Не проще ли освоить язык целиком? — с ироничной усмешкой посмотрел на него арокси.

— А что — можно? — поразилась я.

Нет, действительно, было от чего вылупить глаза — в этом мире каждая раса способна тем или иным способом передавать знания своего языка! Хотя, если подумать, то единого языка у них нет, а общаться друг с другом как-то нужно — в общем-то, ничего удивительного, особенно учитывая, что расы магические. Но слишком уж это непривычно для нас, землян.

— Да, — лаконично ответил Воршви.

Так, ну что ж, можно начинать морально готовится к двухдневному концерту местного шамана. Только вот хм… зеркальце-то у меня одно было. Что ему дарить? Блокнотик? Да сдался он ему! Щётку для волос? Самой нужна. Иголку с нитками?

— Шаман? — словно прочтя мои мысли, спросил Генри, посмотрев на арокси.

— Нет, — последовал очередной короткий ответ.

Вот уж заинтриговал! Ладно, поглядим, чем нас удивит данная раса.

— После ужина отведу вас к Пашити — он один живёт, у него и заночуете, — объявил Воршви, закрыв предыдущую тему.

— Спасибо, — поблагодарили мы.

Закончив трапезничать, в сопровождении Воршви мы отправились к арокси, которого звали Пашити.

Тот встретил нас вполне радушно и отвёл в комнату (у него их было две), где организовал спальное место. У него даже простынка имелась и наволочки для подушек. Накрываться нам предстояло шерстяным одеялом.

Принеся напоследок кувшин воды и пожелав приятных снов, Пашити удалился в свою комнату.

На всякий случай запихнула под подушку косметичку.

— Подальше положишь — поближе возьмешь? — блеснул Генри знанием русской поговорки и спрятал под своей подушкой пистолет и армейский нож.

Раздеваться мы не стали. Постельное бельё хоть и не производило впечатления несвежего, но всё равно спать на нём без одежды было стрёмно.

— Хорошо, хоть арокси не нужно доказывать, что мы муж с женой, — сказала я, прижимаясь к Генри всем телом.

— Почему — хорошо? — удивился тот, целуя мой лоб у корней волос. — Я бы с удовольствием это доказал, и не один раз.

— Да, я правда какую-то глупость сморозила, — призналась смущённо. — Просто сама по себе необходимость доказательств бесит.

— Это точно, — шепнул Генри, продвигаясь поцелуями к макушке.

— Ты что, серьёзно — насчёт прямо сейчас? — зашипела я, чувствуя, как по телу расходится возбуждающее тепло. — За стенкой Пашити спит.

— Я не собираюсь его будить.

Рука мужчины настойчиво нырнула мне под свитер.

— Ты пологом тишины нас накрыл, что ли? — догадалась я. — Что-то туплю сегодня.

— Ты просто очень устала, потому и тупишь, — прошептал Штурмовик, оттягивая вверх чашечку бюстгальтера.

— Я туплю?! — возмутилась, поймав себя на мысли, что одно и то же слово из собственных и чужих уст воспринимается совсем по-разному.

— Лишь самую малость, — смягчил приговор Штурмовик, продолжая активно работать ладонью под свитером.

Интимность его тона лишила меня возможности что-либо возразить. Рука сама потянулась к пряжке его ремня…

Утром нас разбудили не так рано, как у ворсхи, но и не так поздно, как у вампиров.

Завтракали у Пашити — он приготовил нам кашу и угостил вареньем, которое мы, чтобы было сытнее, намазывали на куски лепёшек.

Сразу после этой незамысловатой трапезы, за нами зашёл Воршви.

А когда мы вместе с ним вышли из дома, нас окружила целая орава детей.

— Они просят тебя обернуться собакой, — довёл до меня тролль желание ребятишек.

Недолго думая я перекинулась.

Толпа детей окружила меня плотным кольцом. Каждый пытался погладить, легонько потрепать шерсть, некоторые даже пробовали приобнять.

Когда первое знакомство завершилось и дети расступились, Генри слепил снежок, кинул в меня.

В прыжке поймала его, разжевала.

Ребятня радостно загалдела и начала закидывать меня снежками.

Я, вертясь на месте как сумасшедшая, честно ловила зубами все снежки, что пролетали мимо моей пасти.

Минут десять продолжалась эта забава. Будь их воля, дети играли бы со мной до вечера. Но нам нужно учить язык троллей, поэтому к великому сожалению ребят, я перекинулась в человека. Снежок, пущенный в меня, пока я ещё была собакой, Генри поймал рукой прямо у моего лица.

Спасибо, дорогой!

— По-прежнему считаешь собаку бесполезным недоразумением? — саркастичным тоном поинтересовалась я у Воршви.

— Кажется, уже нет, — засмеялся вожак. — Идёмте учить язык, — он приглащающе махнул рукой.

Нас привели в какую-то пещеру.

— Ничего себе! — протянула я, оглядывая её стены.

Вся пещера, а она была отнюдь не маленькой, была изрисована изображениями разных сценок из жизни: охота, рубка леса, строительство дома, ловля рыбы, приготовление еды и так далее — всего сюжетов было около полусотни. Рядом с каждым присутствовала поясняющая надпись из незнакомых символов.

От рисунков сильно фонило неизвестной магией.

— Сначала выучим алфавит, — сказал арокси и отвёл нас в другой конец пещеры, где в четыре ряда были написаны символы.

В освоении алфавита заключался самый сложный этап. В отличие от методик ворсхи и вампиров, здесь нам пришлось неслабо поднапрячься. Воршви тщательно произносил каждый звук и просил нас повторять, добиваясь практически полной идентичности произношения.

Часа два мы на это потратили. После чего вернулись к первому из рисунков — нам нём было изображено появление на свет ребёнка.

— Читайте надпись сверху, — дал нам указание арокси. — Каждый про себя.

Зная алфавит, прочесть фразу не составило труда. Вместе с этим я понимала перевод — ведь на картинке действия всех персонажей были предельно ясны.

Воршви заставил нас прочитать про себя надпись раз десять — и, о чудо, с каждым очередным прочтением мне в голову сыпались слова: рука, нога, голова и все остальные части тела, мальчик, девочка, папа, мама и тому подобное. А также глаголы: родится, плакать, кричать, просить, спать.

Вот это уже чистая магия.

На других сюжетах всё было аналогично. Например, на сценке с охотой мозг начал наполняться названиями животных, деревьев, видов оружия, способов охоты. Ну, и глаголы соответствующие: искать, догонять, ловить и так далее.

Такая метода мне понравилась больше всего. Ты словно бы сам участвуешь в изучении языка.

Правда, вымотал нас этот процесс капитально. Когда вышли из пещеры, у меня было одно желание — растечься лужицей на снегу. Весь путь до дома Пашити буквально висела на согнутом локте Генри. Лишь запах еды немного взбодрил — ведь мы не обедали. Воршви сразу предупредил, что перерыв делать не желательно, мол, в этом случае, должного эффекта не добиться.

Смолотив ужин, мы рухнули на кровать и заснули, кажется, ещё до того, как коснулись головами подушек.

Утром Пашити, как мы и договаривались, разбудил нас ещё затемно.

Позавтракав и поблагодарив гостеприимного хозяина, отправились к Воршви — он пообещал проводить нас до границы владений арокси.

Тепло простившись с его женой и детьми, мы тронулись в путь. Я и Генри — на лошадях, Воршви — в своей животной ипостаси.

По словам вожака, дорога до города должна занять около суток.

Сначала мы двигались по дну горной долины. Здесь миновали ещё одно поселение арокси. Воршви даже забежал к какому-то своему знакомому на пару минут.

Чуть позже видели третью деревню, но лишь издалека.

Преодолев невысокий перевал, попали в ущелье и ехали по нему пару часов. Затем опять подъём, спуск и очередная долина, на сей раз лесистая.

Вот сразу видно, что здесь дархи не обитают — повсюду попадались следы животных, как крупных, так и мелких. Пару раз даже видели их самих. Сначала какое-то подобие горного козла промелькнуло между деревьев, а позже дорогу перебежал уже известный нам зверёк — очень похожий на того, благодаря которому мы познакомились с «очаровательными» многоножками.

Среди деревьев мы и отобедали. Воршви пропустил мимо ушей информацию о том, что вампиры снабдили нас провиантом и прихватил с собой (в смысле, вручил Генри — сам-то монстрик мог что-либо транспортировать только у себя в желудке) кусище окорока килограмма на полтора, который его жена приготовила с вечера. Так что на обед у нас было свежайшее сочное мясо.

Уже начинало темнеть, когда мы покинули лесистую долину.

Воршви, перекинувшись в тролля, сообщил, что через пару часов пути горы закончатся и за ними начнётся лес, уже не принадлежащий арокси. Он доведёт нас до границы, где мы и заночуем, а сам вернётся домой.

Сказано — сделано. Мы добрались до места привала, где и распрощались с Воршви, от сердца поблагодарив его за всю оказанную помощь.

Напоследок вожак дал нам несколько ценных указаний по теме маршрута, а в конце всё-таки не удержался и спросил:

— Так зачем вам понадобились драконы?

Выслушав наш рассказ (после посещения волшебной пещеры в качестве тренировки мы общались исключительно на языке троллей), Воршви пополнил ряды тех, кто считал Шантару отмороженной на всю голову. Впрочем, иных рядов не существовало вовсе.

В общем, на этой ноте и расстались.

Ночёвка напоминала нашу первую ночь на Меладе — всё тот же тепловой купол, лапник под расстеленным плащом, костерок и Штурмовик рядом. Разница была лишь в том, что теперь расстояние между нами отсутствовало. Мы лежали в обнимку, наслаждаясь близостью друг друга.

Надо же, всего двенадцать дней миновало, а какие изменения!

Даже странно, что путешествие от поселения арокси до города прошло без приключений. Как-то отвыкли мы от такой беззаботности.

Город встретил нас достаточно равнодушно. Наши компактные уши скрывали капюшоны, поэтому местные жители принимали нас за эргенов. Никто не оборачивался и не тыкал пальцем. Да и в лошадях тролли признавали вампирских питомцев.

Следуя указаниям Воршви, мы пересекли город с востока на запад, двигаясь в сторону морского причала.

Ещё на подъезде я обратила внимание на то, что не вижу впереди ни одной мачты. Судя по мрачному лицу Штурмовика, он думал о том же самом.

Ну и как же нам теперь быть? Как добраться до драконьего материка?

По приезде в порт выяснилось, что кое-какие корабли здесь всё же стояли на причале — просто подъехали мы к гавани сбоку. Однако нашего положения данный факт нисколько не улучшил. Ибо сейчас в порту находились лишь суда, совершающие рейсы вдоль побережья. А «межконтинентальная» каравелла отчалила не далее как сегодня на рассвете.

Эх, если бы знать — могли бы вовсе не останавливаться на ночлег и тогда как раз успели бы на борт.

Теперь же…

Как выяснилось, на драконий континент ходили всего два корабля. И второй вернётся из рейса, в самом лучшем случае, лишь через неделю. А когда пойдёт обратно, вообще ни одному чёрту неведомо — всё зависело от того, как скоро наберётся достаточный для рентабельности плавания груз.

Да что ж нам так не везёт-то!

Кстати, о рентабельности. Как мы вообще упросим взять нас на борт?! Ведь ни денег, ни золота у нас близко нет.

— Есть, — возразил на моё расстройство по данному поводу Штурмовик.

— Предлагаешь продать наши украшения? Думаешь, вырученных за них средств будет достаточно?

— Ничего нашего продавать не придётся, — подмигнул мне он.

Я изумлённо вытаращила глаза.

А этот полный сюрпризов паразит наклонился к моему уху и прошептал:

— Анри снабдил меня камешком, которого, как он уверял, за глаза хватит, чтобы оплатить дорогу и туда, и обратно.

Вот это да! Что ж, мне оставалось лишь мысленно в очередной раз поблагодарить главу эльфовампиров за заботу.

— Главное, чтобы, пока мы добираемся до драконов, Шантара не успела родить и избавиться от ребёнка.

— Да вроде не должна, — успокоил меня Генри. — Какой у неё сейчас срок — месяцев семь?

— Насколько я понимаю, где-то так. Лишь бы преждевременных родов не случилось. Или у дракониц такого не бывает?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — вздохнул он. — Ладно, поехали искать себе какое-нибудь пристанище. Нам здесь, как минимум, неделю куковать.

— Видимо, сначала нам нужно в ювелирную лавку? — подкорректировала я наши планы. — За гостиницу-то тоже платить нечем.

— В любом случае, надо ехать в центр города, — сказал Штурмовик. — Жить возле порта я точно не собираюсь. Хоть тут и наверняка дешевле, только это как пить дать не самый благополучный район.

В центре мы обошли с пяток ювелирных лавок — Генри решил сперва выяснить, где сколько предложат, ведь в местных ценах мы не ориентировались абсолютно. Причём я заметила, что после разговора он применял свою вампирскую магию к каждому из ювелиров — вероятно, заставлял его забыть о нашем визите, вернее, о голубом бриллианте, который ему показывали. Что ж, в осторожности Штурмовику не откажешь.

Наконец продав камень, мы отправились на поиски жилья. Однако в самом центре цены на сдаваемые внаём комнаты нам показались почти космическими. Поэтому предпочли всё-таки удалиться в менее фешенебельный район.

Подыскать что-нибудь не среди припортовых бараков, конечно, но и не среди особняков городской знати. Выбрасывать деньги на ветер нам совершенно ни к чему.

— Как думаешь, здесь уличную еду можно употреблять? — спросила я Генри, когда мы проезжали мимо лоточницы, торгующей дико аппетитно пахнущими плюшками.

Голод меня, признаться, донимал уже порядком. Понятное дело, запас провизии у нас с собой ещё оставался. Но не располагаться же с едой посреди улицы! Поэтому наконец поесть мы планировали, когда снимем комнату.

— Полагаю, рискнуть вполне можно, — с улыбкой отозвался вампир. — И корзинка, и сама продавщица выглядят вполне прилично. А касаемо того, что творится на кухне, где готовилась выпечка — боюсь, стерильной чистоты у них тут вовсе не сыщешь.

Да уж, средневековый город есть средневековый город. Спасибо хоть какая-то канализация у них наверняка имелась — по крайней мере, вдоль улиц нечистоты не текли.

Штурмовик спрыгнул с седла, чтобы купить плюшки.

Я тоже спешилась. Признаться, ехать верхом уже притомилась. А продвигались мы всё равно черепашьим шагом, поскольку узкая улочка была запружена нелюдями.

Генри вручил мне одну из двух купленных булок, и мы двинулись дальше — уже пешком, ведя лошадей в поводу. Я с наслаждением впилась зубами в ароматную, ещё горячую сдобу. Но не успела дожевать откушенный кусок, как кто-то нагло выхватил плюшку у меня из руки.

Я настолько обалдела, что даже не сразу поняла, что произошло.

Но в следующую секунду всё-таки развернулась — булки уже и след простыл! Однако её «шлейф» прекрасно ощущался.

Всегда на дух не выносила воров. Поэтому в ярости перекинулась и метнулась вдогонку. Настигну — порву как Тузик грелку!

Едва не проскочила мимо проулка, куда свернул воришка, Но вовремя заметила, что «шлейф» исчез и вернулась.

Похитителя плюшки нагнала уже через три дома. Он попытался забиться в какую-то щель, но я была проворней. С рыком сбила его с ног. И только тут осознала, что одетый в грязные лохмотья воришка как-то мелковат…

Я что, напала на ребёнка?!

А может, это карлик или лилипут? Надо бы посмотреть.

Но он лежал подо мной ничком и дрожал всем телом, хотя рычать я уже, конечно же, перестала. На голове был надет капюшон.

— А ну-ка повернись! — потребовала я, перекинувшись.

И, поскольку воришка и не подумал послушаться, сама перекатила его на спину. На меня в ужасе уставились ошарашенные тёмно-карие глазёнки.

Воршви говорил, что это город троллей, однако передо мной был точно не тролль. Лично я была готова поставить на то, что мальчонка — индеец. Но на Меладе ведь нет людей. Значит, орк?

Уши, к сожалению, скрывал капюшон, и стаскивать его, пугая бедолагу ещё больше, мне не хотелось.

— Не бойся, не погрызу, — улыбнулась я, желая немного успокоить мальчишку. На вид ему было лет десять, и он, кстати, по-прежнему цепко держал мою булку обеими руками, прижимая её к груди. — Хотя воровать нехорошо, — всё же добавила наставительно.

Мальчик тут же протянул мне булку с виноватым видом. Впрочем, я отбирать у него еду уже не собиралась. А как вообще с ним поступить, признаться, пока не очень знала.

— И кто у нас тут? — раздался за спиной голос Генри.

Я оглянулась — Штурмовик явился сюда вместе с лошадьми. По счастью, не бросил их в пылу погони, как я.

— Да вот, беспризорник, похоже, — ответила ему по-русски. — Честно говоря, сообразила, что это ребёнок, только когда уже догнала.

— Ты — орк? — спросил Генри. Причём «ты» произнёс на языке троллей, а вот слово «орк» позаимствовал из эльфийского. Я его из «урока» Дрэйдэ тоже знала. А вот Воршви нас названиям рас не учил. Впрочем, вроде бы на Меладе оные на всех языках звучат одинаково. Скорее всего, просто всеми используются самоназвания рас.

Мальчишка кивнул.

— И что же нам с тобой делать? — озадачился Штурмовик, тем же вопросом, что вертелся и у меня в мозгу.

— Дяденька дракон, не убивай меня, — жалобно проскулил малец.

Ну вот, довели ребёнка — он уже ждёт, что его сейчас убивать начнут. Мне стало стыдно, что вообще погналась за этой чёртовой плюшкой. Можно же было сообразить, что воры кошельки тырят, а не булки у прохожих выхватывают.

— Я не дракон, — улыбнулся Генри, зачем-то демонстрируя клыки.

Глаза орчонка расширились в ужасе. А в следующее мгновение он резво вскочил на ноги и без оглядки рванул наутёк, даже плюшку выронил.

— А ну стой! — крикнул Штурмовик.

Но мальчишка остановиться и не подумал — пока не влетел в энергетическую стену.

— Ну зачем ты? — я тронула Генри за руку. — Оставь его в покое.

— Никакой он не орк, — со взглядом охотника, загнавшего дичь, заявил мужчина и, быстро стреножив лошадей энергетическими путами, двинулся к мальчику.

А того уже натурально всего трясло. Преодолеть перегородившую проулок «стену» он не мог, опустился на корточки и, привалившись к ней спиной, весь сжался в комок. А в глазах — полная обречённость.

— Ты ведь вампир? — спросил Штурмовик тоном утверждения.

Мальчишка отчаянно замотал головой.

— По-твоему, я представителя собственной расы не отличу?! — усмехнулся мужчина.

Я пригляделась к ребёнку магическим зрением — а ведь Генри определённо прав.

— Только чего ж ты своих-то так боишься? — добавил он недоумевающе.

— Теперь вы меня убьёте? — проскулил мальчишка, затравленно посмотрев на него, а потом на меня.

Да что ж он заладил-то!

— Никто тебя за булку убивать не собирается, — произнесла я как можно мягче, тоже приблизившись и присев перед ним.

Правда, страха в его глазах не особо-то убавилось. Мда, видимо, мы с самого начала всё делали неправильно. Вот он и считает нас кровожадными монстрами.

Хотя то, что вампира испугался гораздо больше, чем дракона, конечно, странно.

Генри, последовав моему примеру, также опустился на корточки:

— Что ты делаешь в городе троллей?

— Живу, — лаконично ответил паренёк.

— Где?

— Под мостом Роз.

Не сказать чтобы я знала, где находится это место, однако сама по себе формулировка «под мостом» лишь укрепила моё предположение, что он — беспризорник.

— Но почему ты живёшь не среди своих, а в городе троллей? — продолжал допрос Генри.

— А сам не понимаешь?! — вдруг огрызнулся паренёк.

— Признаться, нет, — честно ответил Штурмовик.

Мальчишка посмотрел на него каким-то странным пристальным взглядом. А потом зло прошипел:

— Я же смесок! Неужели не видно?!

Генри пожал плечами:

— Ну эльфовампиры здесь есть — почему бы не быть и орковампирам?

Парнишка вытаращил глаза:

— Какие ещё эльфовампиры?!

Так, ясно, это оборотней на Меладе, как минимум, два вида — ворсхи и арокси, а вот вампиры одни единственные — те самые эргены.

— Или ты о том, что внешне вампиры похожи на эльфов? — догадался-таки мальчик.

— Ну да, — не стал Штурмовик углубляться в дебри происхождения рас.

А наш беспризорник, значит, метис орка и эргена. Правда, как его занесло к троллям, данный факт всё равно не объяснял.

— И кто у тебя орк? — поинтересовался Генри.

— Мать, конечно же.

Лично мне ответ не казался настолько же очевидным, как ему самому, но влезать в разговор я не стала.

— Так как всё-таки тебя занесло к троллям? — вернулся к вопросу Штурмовик.

Мальчишка посмотрел на него как на тупого, но всё же начал объяснять:

— Пока никто не подозревал, кто я, всё было хорошо, я жил с матерью. А потом… у меня вдруг началась жажда крови. — Он замолчал крепко зажмурившись. Видимо, накатили не слишком приятные воспоминания.

— И твоя мать, не зная, как с ней справиться, что же, просто отвезла тебя в этот город и бросила здесь? — ужаснулся Генри, догадавшись о том, что было дальше.

Однако паренёк замотал головой:

— Нет, в ночь перед казнью мать посадила меня на коня и велела во весь опор скакать в город, чтобы спрятаться. Раньше мы с ней бывали здесь, так что дорогу я знал.

— Твою мать казнили? — поразилась я. — За что?

Но он опять замотал головой:

— Да нет же! Убить должны были меня. Я же — смесок! Грязная кровь!

Мы с Генри дружно лишись дара речи. Такое варварство просто не укладывалось в голове!

— Что межрасовые браки на Меладе запрещены, я слышал, — вымолвил Штурмовик спустя секунд десять. — Но чтобы метисов убивали — такого даже на Диком Западе не было!

— Где? — опешил мальчик.

— Ай, забудь, — махнул рукой вампир и тряхнул головой — наверное, отгоняя мысли обо всём этом кошмаре.

Глаза мальчишки вдруг округлились.

— Ты что, тоже смесок?! — вскричал он в шоке. Очевидно, углядел его отнюдь не эльфийские уши.

А за дракона Генри поначалу принял, вероятно, потому что на того он похож всё же больше, чем на эльфа.

— Нет, — с улыбкой качнул головой Штурмовик. — Я — чистокровный вампир. Просто мы с Ольгой из другого мира, где вампиры выглядят именно так. Меня, кстати, Генри зовут. А тебя?

— Диксгарваз, — ответил он.

— Я — Ольга, — повторила на всякий случай. — Можно, мы будем звать тебя просто Дик? А то сложноватое у тебя имя.

— Можно, — кивнул паренёк и осведомился осторожно: — Значит, вы меня не убьёте?

— Нет, естественно. Такого у нас вообще в мыслях не было, — заверил его Генри. — Давно ты в городе-то обретаешься?

— Пару лет.

— И чем же жил всё это время? — вытаращила я глаза.

Лично я абсолютно не представляла, как маленький ребёнок может добывать себе пропитание.

— По-разному, — грустно усмехнулся он. — Когда-то везёт поймать крысу. — Меня чуть не затошнило. — Летом, бывает, в лесу удаётся поохотиться. Вечерами хожу по трактирам — легенды наши рассказываю, пою, танцую. Иногда дают монетку или доесть что-нибудь, а иногда гонят взашей. Бывает, что-то на улице удаётся найти. А когда совсем не везёт, то и воровать приходится, — он виновато понурился. — Вот как сегодня.

— А кровь где берёшь? — спросил Генри.

— Да где ж мне её взять! — вздохнул Дик. — Поначалу — ещё в родной деревне — пробовал пить животных. Но это совершенно не помогало. А потом как-то уже привык вовсе без неё обходиться. Можно, я всё-таки съем булку? — мальчик устремил голодный взгляд на так и валявшуюся посреди мостовой плюшку. — Пока её совсем не затоптали.

За время, что мы общались, несколько раз мимо проходили прохожие. Но Генри поставил отвод глаз, так что ни на нас, ни на лошадей никто внимания не обращал, а вот на несчастную сдобу кто-то, похоже, уже наступил.

— С ума сошёл?! — ужаснулся Штурмовик. — Сейчас пойдём новую купим.

Меня, признаться, тоже передёрнуло от намерения бедняги съесть повалявшуюся на мостовой плюшку.

— Да хорошая ж булка! — возмутился Дик. — Подумаешь, пару раз наступили! А если вторую купите — спасибо от всего сердца — я её на потом заберу.

— Нет, — отрезал Штурмовик, поднимаясь на ноги. — Пойдёмте, пока лоточница не ушла куда-нибудь.

Мы двинулись к выходу из проулка. Но когда проходили мимо плюшки, Дик косился на неё с таким сожалением, что от греха подальше булка полыхнула ярким пламенем. В смысле, Штурмовик избавил парнишку от соблазна. А то ж с него станется потом вернуться за ней.

Лоточница, по счастью, никуда не делась. Вернее, похоже, лишь недавно возвратилась с новой порцией свежайшей сдобы.

Мы купили три плюшки.

— Что же мне с ним делать? — задумчиво произнёс Генри по-русски, наблюдая, как мальчик с жадностью уплетает свою.

— Как что?! Конечно же, брать с собой! — Лично я даже мысли не могла допустить, чтобы снова бросить несчастного ребёнка на произвол судьбы. И думала, что и он тоже.

— Да я не про сейчас, а про вообще, — вздохнул мужчина. — Он, конечно, похож на индейца. Только вот ушки у него такие, каких на Земле не бывает.

— Да, уши это проблема, — со вздохом согласилась я. — На Земле они наверняка произведут фурор. Разве что всю жизнь прятать их. А с другой стороны, у нас столько любителей изуродовать себя по собственному почину… Кто-то делает себе эльфийские уши, кто-то — раздвоенный змеиный язык, кто-то — татуировки на всю морду лица…

— Не уверен, что желаю Дику участи фрика, — остановил Генри мои перечисления всевозможных земных извращений.

— А я так просто уверена, что не желаю, — вновь согласилась я с ним. — Но ведь, с другой стороны, оставлять мальчишку в мире, где таких, как он, убивают, тоже нельзя.

— Дик, ты знаешь, кто твой отец? — спросил Штурмовик.

Мальчик помотал головой.

— Не думаю, что он нужен отцу, — заметила я — естественно, опять же по-русски.

— Но поговорить-то с ним, по-моему, лишним не было бы, — возразил вампир. — Ладно, пора наконец заселиться куда-нибудь. Дик, ты, наверное, хорошо знаешь город? — обратился он к орчонку. — Где тут приличный трактир или что-то подобное?

— В той стороне улицы, — мальчик указал направление рукой, — находится «Голубой петух». Там вкусная еда — несколько раз мне перепадали объедки — и пьяницы туда не захаживают.

Опираться на мнение о кухне голодающего мальчонки, конечно, вряд ли стоило. Но что в данном трактире не собираются забулдыги со всей округи — безусловный плюс.

— Надеюсь, «Голубой петух» — это не местный аналог «Голубой устрицы», — хохотнула я.

— Посмотрим, — тоже усмехнулся Генри. — В любом случае, тебе там ничто не угрожает.

— Но я не хочу, чтобы угрожало тебе, — продолжила тему.

— Ничего, отобьюсь, — заверил он с самоуверенным видом.

И двинулся в указанном Диком направлении.

Трактир и правда оказался вполне приличным. С порога порадовал чистым обеденным залом. Хозяин — естественно, тролль — тоже произвёл приятное впечатление.

— У вас есть двухкомнатные номера? — спросил его Штурмовик.

Да, хорошо бы такой нашёлся. Бросать Дика одного в другом номере не хотелось, но и лишать себя интима, ночуя в одной с ним комнате, — не самая желанная перспектива.

— Нет, — ответил трактирщик. — Однако есть смежные, между которыми имеется дверь. Обычно она заперта. Но некоторые постояльцы хотят, чтобы прислуга была под боком, а не бегала через коридор, — пояснил он в ответ на мой удивлённый взгляд.

— Отлично, значит, нам два смежных, — сказал Генри. — Желательно, чтобы в одном кровать была двуспальной.

Теперь уже удивился хозяин — зачем же нам вообще вторая комната, если спать мы собираемся вместе? Дело в том, что на мальчишку вампир поставил отвод глаз — чтобы не было возражений по поводу грязного оборванца. И его трактирщик, что называется, в упор не видел.

Однако вопросов он задавать не стал, лишь сообщил, что смежных номеров с двуспальной кроватью нет, но можно сдвинуть вместе две одинарные.

На этом и порешили.

Ещё Генри, выяснив, что ванн в номерах в помине нет, распорядился принести в одноместный купальную бадью и наполнить её.

Дик всё это время стоявший рядом, кажется, вовсе не понимал, что делает здесь. Но Штурмовик велел ему никуда не уходить, и он честно слушался.

Когда мы поднялись в номер, мальчик окончательно растерялся. Он-то думал, что на угощении плюшкой наше знакомство и закончится. Ну, потом он вроде как просто показал нам трактир…

— Ты потерпишь с ужином? — шепнул мне Генри. Обеда у нас, кстати, кроме плюшки, не было никакого. — Наверняка Дик не наелся булкой, но сразу кормить его досыта я опасаюсь. Он ведь совершенно отвык нормально питаться.

— Конечно, потерплю, — кивнула я.

Когда бадья была готова для водных процедур, вампир сказал Дику:

— Раздевайся — будешь мыться.

Тёмно-карие глазёнки радостно сверкнули. Но потом он возразил:

— Я — после вас. Я ж грязный.

— Эта бадья исключительно для тебя, — улыбнулся Генри. — Мы пока вообще магической гигиеной обойдёмся. А вот тебе необходимо хорошенько отмыться.

Мальчик понимающе кивнул и принялся стаскивать с себя лохмотья.

Мы вышли в соседнюю комнату.

Пока Дик старательно отдраивал своё тощее тельце, Генри решил сходить купить ему новую одежду.

— Это мне? Насовсем? — обалдел малец, когда вылез из бадьи, завернувшись в полотенце, и уже принялся стирать грязнющие обноски. — Наряд не оркский, — заключил он, внимательно оглядев обновки.

— Ну где ж в городе троллей я возьму тебе оркскую одежду? — пожал плечами Штурмовик. — Так что, не наденешь?

— Надену, конечно, — поспешно заверил мальчик, смутившись. — Просто непривычно. А украшения можно оставить?

— Можно, — кивнул мужчина. — Только сначала мы их хорошенько почистим.

Он собрал все его бусики и браслеты и стал обрабатывать магией.

Надо же, а я и не подозревала, что часть бусин в них белые, а остальные — и вовсе цветные! До сих пор всё выглядело одинаково коричнево-серым.

А уж Дика возвращение украшениям первозданного вида и вовсе привело в восторг. Он ещё долго любовался ими, вертел в руках так и эдак.

Потом надел их и оглядел в небольшое видавшее виды местное зеркало всего себя.

— Как же жалко её пачкать, — произнёс он с грустью, очевидно, подразумевая новую одёжку.

— Так не пачкай, — резонно напутствовал вампир.

— Но под мостом грязно… И на помойках тоже сложно ничего не запачкать.

— Под мост ты больше не вернёшься, — решительно заявил ему Генри. — По помойкам шариться тоже не будешь.

— А где же я буду жить? — обалдел мальчик.

— С нами. Пока в этой самой комнате. А мы с Ольгой — в той.

— Вы что, меня к себе берёте? — всё ещё не мог поверить он.

Но Штурмовик твёрдо кивнул, развеивая все сомнения.

Орчонок с ошалевшим видом пробормотал что-то на своём языке.

— Давай-ка я заодно волосы тебе подравняю, — сказал Генри, вооружившись ножницами.

— Ты что! — испугался Дик, аж шарахнувшись в сторону.

— Да не собираюсь я тебя стричь, — успокоил его вампир. — Только кончики чуточку подрежу.

С немалой опаской, но мальчик всё же сел на стул.

Штурмовик честно не укоротил его длинные, до лопаток, волосы больше, чем на сантиметр-другой.

— А можно я за своими вещами сбегаю? — спросил Дик, удостоверившись, что обещание мужчина сдержал.

— И много у тебя вещей? — поинтересовалась я, немало удивившись, что они у него вообще есть.

— Да нет. Лук со стрелами и игрушка — на память о доме.

— Конечно, забрать их можно, — сказал Генри. — Я тебя отвезу.

— Не нужно, — отмахнулся мальчик. — Тут недалеко. Я за два ара обернусь.

Схватил новую меховую курточку и выскочил за дверь.

— Может, не стоило отпускать ребёнка одного? — я с беспокойством посмотрела на Штурмовика.

— Особо ограничивать его тоже не стоит, — возразил тот. — Дик два года справлялся тут один — не думаю, что сейчас потеряется.

Вот только через час мальчик так и не вернулся.

Спустя полтора я уже начала порядком нервничать, даже настойчиво предлагала Генри пойти его искать.

Но как раз тут наша пропажа объявилась.

— На Смольной улице пожар, — с порога выпалил порядком запыхавшийся Дик. — Полыхает — жуть! А ещё я дракона видел!

— Какого дракона? Где? — в один голос спросили мы с Генри.

Нам бы пообщаться с этим драконом — может, и на другой континент тащиться бы не пришлось. По крайней мере, на корабле. Очевидно, моего возлюбленного посетили те же мысли.

— Ну, крылатого. Какого ж ещё? — немного растерялся Дик, видимо, не очень зная, как ответить на наш первый вопрос.

Да в общем-то, оный и был просто возгласом удивления.

— Где ты его видел? — уточнил Штурмовик, что именно нас интересует.

— Над городом он взлетел.

— И куда направился?

— В сторону океана вроде. Но вообще я за ним особо не следил, — признался мальчик. — Тут как раз пожар начался. Вернее, сперва я крики услышал. Ну и побежал посмотреть. Когда прибежал на Смольную — там уже дома три полыхало, а может, и больше.

— А что за место, откуда взлетел дракон? — поинтересовался вампир.

— Да вот примерно с того, где пожар случился.

У меня внутри что-то ёкнуло — уж не чешуйчатый ли его устроил? После чего бессовестно сбежал!

Мы с Генри переглянулись.

— Какого цвета был ящер? — спросил он.

— Чёрного.

— Точно?

— Точно, — уверенно подтвердил Дик.

В груди ёкнуло сильнее. Уж не Шантара ли? Эта больная на голову вполне могла что-нибудь поджечь, а потом смыться.

Штурмовик многозначительно посмотрел на меня — значит, подумал то же самое?

— Да нет, вряд ли, — отмахнулась от версии я, вспомнив одну справедливую поговорку: — Ночью вообще все кошки чёрные.

— Не скажи, — покачал головой мужчина. — Ты явно забываешь, что у вампиров совершенное ночное зрение. И это природная особенность, никак не зависящая от потребления крови. Так что дракон наверняка был именно чёрным. Конечно, это вряд ли редкий окрас. Но тем не менее. Дик, скажи, — обратился он уже к мальчику, — тебе не показалось, что как раз тот дракон и устроил пожар?

— Нет, что ты, — замотал головой орчонок. — Быть не может! Драконы никогда не нападают на младших!

— На младшие расы? — уточнила я. Вдруг он подразумевал что-то другое?

Однако мальчишка кивнул.

Ну это нормальные драконы не нападают. А от отмороженной гадюки, желающей убить собственное дитя, ожидать можно чего угодно!

Генри вдруг резко вскочил на ноги.

— Нужно помочь тушить пожар! — решил он. — Если там реально от драконьего пламени всё загорелось — мне даже страшно представить масштаб катастрофы, и, боюсь, своими силами тролли справятся нескоро.

— Да, нужно, — подхватила я, тоже срываясь с места. Конечно, следовало кинуться туда сразу, а не языками мотать. Но лучше уж поздно, чем никогда.

Мы метнулись в конюшню. Спешно оседлали лошадей.

Дика Генри посадил перед собой — чтобы показывал дорогу.

А пожар, судя по всему, действительно жуткий — зарево было видно даже от трактира.

К ночи улицы опустели, и мы погнали коней галопом.

Но быстро доехать всё равно не удалось. Зарево мы видели в левой стороне, однако Дик сказал поворачивать направо. Оказывается, впереди была река, и нам нужно было пересечь её по мосту.

Уж и не знаю, сколько мы скакали по улицам и переулкам. В итоге, оказались почти в самой гавани. Неужели же в городе всего один мост?

Нет, пояснил Дик, вообще мост далеко не единственный, только на ночь их все разводят — и именно этот поднимают последним.

Спасибо, мы ещё успели хотя бы на него. А вот в трактир теперь, похоже, вернёмся только лишь утром.

Но стоп, зачем разводить мосты зимой? Вряд ли при минусовой температуре река судоходна.

Нет, естественно, не судоходна. Однако управляют механизмами мостов не люди (в смысле, не тролли), а некая, так сказать, магическая программа. Она настроена через определённые промежутки времени разводить мост, а потом сводить его снова, и до того, зима сейчас или лето, ей, естественно, нет никакого дела.

Создали «программу», кстати, драконы, поэтому, как её модифицировать, тролли не имеют ни малейшего понятия. Да и зачем? Никого, в общем-то, не напрягает, что зимой мосты разводятся без всякой надобности.

Наконец мы добрались до Смольной улицы. Только, как выяснилось, спешили сюда вообще зря — к тому времени пожар уже потушили.

И как только умудрились справиться так быстро? Видимо, магией?

Мы оглядели пожарище.

И точно — одни дома сгорели почти дотла, тогда как соседние остались нетронуты пламенем — по крайней мере, его распространение локализовали наверняка при помощи магии.

Да и гасили огонь как пить дать именно ею. Пожарных машин и вертолётов у них тут нет. Пару повозок с огромными бочками и насосами я, правда, заметила, но они бы проблему так скоро не решили — ведь ещё, наверное, полчаса назад тут полыхало так, что чуть ли не на весь город было видно.

Ладно, хватит глазеть без дела — надо бы раненым помочь.

Однако, как выяснилось, лечить нам тоже уже особо некого. Всех серьёзно пострадавших драконы унесли в больницу за реку, а с лёгкими ожогами тролли и сами прекрасно справлялись.

Минуточку, драконы унесли?!

Да-да, оказывается, пожар тоже потушили двое ящеров, по счастью, находившихся в городе и вовремя прилетевших сюда, издали увидев зарево, — иначе бы тут наверняка весь квартал выгорел, а может, и не один.

Потому что пламя было поистине ужасающим! В единый миг по непонятной причине полыхнул трактир и от него сразу загорелись соседние дома.

— Вообще странное дело… — заметил пожилой тролль. — Сперва треск и грохот послышались, как будто здание трактира обрушилось. Но когда мы из домов повыскакивали, оно, развороченное, уже полыхало факелом. Что-то взорвалось у них, что ли? Хотя звука взрыва никто не слышал. А что в действительности там произошло, теперь уже не узнать — в живых никого в трактире не осталось.

Мда, кажется, я догадываюсь, что «взорвалось» в злосчастном трактире — дракон из-за чего-то взбесился и сперва перекинулся прямо внутри, а потом ещё и огоньку поддал, после чего смылся никем неузнанный. Тварь! Это сколько ж ни в чём не повинного народа убил!

И, похоже, никто, кроме Дика, ящера в ночном небе так и не видел.

Тролли чешуйчатых в случившемся не подозревают, потому что вообще драконы здесь адекватные. Но мы-то в курсе, что одна бешеная гадина на Меладе завелась.

— Ты знаешь, где расположена больница? — спросил Генри нашего орчонка, отойдя в сторону от тролльского собрания.

— Знаю. Только больница для бедных находится как раз на этой стороне, — кивнул тот. — Но тролли сказали, что раненых унесли за реку. Вряд ли потом драконы повернули обратно.

Штурмовик посмотрел на меня:

— Нам нужно срочно разыскать этих драконов. И поделиться нашими подозрениями по поводу того, кто устроил здесь пожар. Надеюсь, им не всё равно, что их народ могут обвинить в массовом убийстве, и они сами захотят помочь нам отыскать уродку. Это пока троллям даже в головы не приходит истина. Но, по-моему, она достаточно очевидна. Так что рано или поздно они тоже начнут подозревать причастность драконов.

Я была согласна с каждым его словом и поэтому просто кивнула.

— Значит, едем в больницу, — резюмировал вампир.

— До утра не получится — мосты разведены, — напомнил о проблеме Дик.

Генри раздосадованно выматерился по-английски.

— Но река ведь покрыта льдом, и в такой мороз он наверняка достаточно толстый — можно просто проехать по нему, — сообразила я.

Однако Дик покачал головой:

— Проехать можно. Только с набережной лошадям не спуститься. А если заставите их спрыгнуть — лёд может проломиться.

Вот уж о ледяном купании тут никто не мечтал, да и коней утопить совершенно не хотелось.

— К тому же на набережную на другом берегу они точно не запрыгнут, — добавил мальчик.

— И что, река везде закована в набережные? — поинтересовался Штурмовик. — Может где-то всё же есть спуск к воде?

— Разве что за городом.

Мда, засада!

— Итак, у нас два варианта, — подытожил Генри. — Ехать за город или пристроить лошадей в каком-нибудь трактире и идти пешком. Правда, ближайшее заведение как раз сгорело дотла. Но ведь наверняка есть другое?

— В десяти кварталах отсюда, — «порадовал» Дик, махнув рукой куда-то вглубь этой части города.

— А до больницы далеко?

— От реки ара два идти.

— Нет, к чёрту, — мотнул головой Штурмовик. — Пока мы будем на своих двоих туда-сюда мотаться, драконы точно свалят из больницы в неизвестном направлении. И так-то шансов застать их там немного.

Мы сели в сёдла и поскакали к ближайшим от реки воротам.

Те, правда, оказались заперты. Но за пару мелких монет стражники всё-таки отворили их для нас.

Только лично меня тут же посетили сомнения — пустят ли нас вообще обратно в город — среди ночи-то?

Вернуться по реке тоже не получится — ведь на набережную лошадям не запрыгнуть, а она, как утверждал Дик, начиналась от самых стен.

В общей сложности на переходе через реку и езде по глубокому девственному снегу мы потеряли где-то час. Вот и чего, спрашивается, не пошли пешком? Правда, завтра не придётся возвращаться за лошадьми, и трат на их постой тоже избежали.

Зато на воротах нам заявили, что по ночам въезд в город платный — по золотому с носа.

Дик тут же решил сэкономить нам деньги и заявил, что вернётся, войдёт в город по реке и уж на набережную вскарабкаться сумеет.

Однако Генри, естественно, не принял вариант с его самопожертвованием, а вместо этого затеял жёсткий спор со стражниками. Мол, лошади две, взрослых всадников тоже двое, а уж ребёнок на руках — никак не в счёт!

Конечно, Дик не очень тянул на малыша, которого носят на руках, однако Штурмовик был непреклонен — либо два золотых, либо мы возвращаемся домой, и они не получат вовсе ничего.

Возможно, тролли просто не захотели портить отношения с вампирами — и клыки, и подаренный Анриэлом медальон Генри не забыл продемонстрировать между делом — но в город нас в итоге впустили.

На полной скорости мы поскакали к больнице.

Вот только зря, оказывается, спешили — как выяснилось, никаких раненых с ожогами сюда сегодня вовсе не доставляли.

— Но как же так? — оторопела я. — Пострадавшие с ужасающего пожара на той стороне реки…

— Так их наверняка в ближайшую больницу и отвезли, — заявил мне дежурный медбрат или уж кем он там являлся.

— Но очевидцы утверждали, что драконы понесли несчастных за реку.

Нет, драконов здесь нынче тоже в глаза не видели.

Куда же они подевались?! Я окончательно растерялась.

— Вообще в центре есть ещё одна небольшая больничка… — заговорил Дик.

— Она только для богачей, — перебил его медбрат. — И уж бесплатно туда точно никого не примут.

— А если за пострадавших заплатили драконы? — предположил Генри.

Тролль пожал плечами:

— Тогда приняли бы. Только зачем бы драконам платить за них?

— Но вообще та больница — лучшая в городе? — вместо ответа на риторические вопросы уточнил Штурмовик.

— Да, — подтвердил медбрат.

— Поехали туда, — решил вампир. — Наверняка драконы поняли, что устроил трагедию их сородич, и постарались хотя бы выжившим обеспечить лучшее лечение, — добавил он уже по-русски.

Мы снова вскочили на лошадей.

Однако нам не повезло и в «элитном госпитале». Вернее, пострадавшие с пожара действительно находились здесь, а вот драконы отсюда уже ушли — помогли лекарям залечивать ожоги и удалились восвояси. Всего полчаса назад.

И где же нам теперь их искать?

Генри видел единственный вариант — объезжать все гостиницы подряд. Причём начать именно с центра, в котором мы как раз находились. Драконы — ребята как пить дать не бедные и экономить на ночлеге вряд ли станут.

Мы с Диком идею поддержали.

Однако ни в одном из сдающих комнаты внаём заведений центральной части города драконов не видели.

Что ж, остаётся только расширять зону поиска. Неужели ящеры всё-таки экономят? Или кто-то всё же не признал в своих постояльцах драконов? Хотя нас все как один убеждали, что уж отличить-то представителя старшей расы однозначно способны!

Как бы там ни было, но факт оставался фактом — в богатых районах мы чешуйчатых не нашли.

Уже наступало утро. Мы, признаться, еле держались на ногах.

И вот в одном из трактиров…

— Так улетели они, — сообщила разбуженная нами хозяйка. — Ещё часа три назад. Только их трое было, а не двое. Женщина и двое мужчин. Вернее, именно женщина вечером пришла и сняла комнату. А её спутники уже среди ночи явились — я этого даже не видела, спала. Подняли они меня с постели, когда собрались уходить. Я испугалась, что же им так не понравилось в моём заведении, что, аж не дождавшись утра, «квартиру» решили сменить, но они сказали, что просто улетают домой. Странно, конечно — обычно драконы, если прилетают, то никак не на несколько часов… — женщина развела руками.

Да уж, странно — не то слово. Чего ради они вообще попёрлись на другой континент? Явно не для того, чтобы потушить незапланированный пожар и свалить обратно. Выходит, это ночью у них появились причины для срочного отлёта?

И что это вообще за женщина с ними была? Неужели Шантара?! Спалила трактир на другом берегу и преспокойно отдыхала здесь, пока её приятели его тушили. А потом они решили, что от греха подальше лучше всё же не задерживаться здесь?

Правда, хозяйка говорила, что женщина — рыжая, а вовсе не брюнетка.

— Но ведь могла быть и в мороке, — резонно заметила я, изложив свою версию.

Тем временем мы уже держали путь в наш трактир.

— Могла. Только всё равно как-то не вяжется вся эта история, — возразил Генри. — Какого дьявола Шантара вообще забыла в трактире на том берегу, если сняла комнату здесь?!

— Так сначала она, наверное, заявилась в тот трактир. Но там её что-то взбесило, гадина его спалила, после чего и перебралась в другой.

— А чем в это время были заняты её приятели? — вопросил вампир. — Преспокойно смотрели на всё это и ждали, пока разгорится получше — чтобы потом побольше сил потратить на тушение?!

— Скорее всего, с Шантарой их в тот момент вовсе не было. Тролли ведь говорили, что драконы прилетели на место пожара далеко не сразу. Когда заметили его — тогда и рванули тушить. А там как раз поняли, кто это натворил, ну и решили, что пора валить домой. Забрали свою проклятую подружку и улетели.

Штурмовик пожал плечами. Но уже через пару секунд в его глазах сверкнуло озарение.

— А может быть, всё было по-другому? Раньше они эту чокнутую знать не знали. Однако на пожаре поняли, что к нему причастен дракон. Устроили раненых в больницу, подлечили, а после решили поискать гадину. Просканировали город, обнаружили её и явились за ней, пленили. Их ведь двое было — значит, перевес сил наверняка оказался на их стороне.

— Но хозяйка не заметила, чтобы женщину как пленницу уводили — иначе наверняка сказала бы об этом, — опять возразила я. — Она весьма словоохотлива и, по-моему, достаточно наблюдательна.

— Очевидно, драконы не хотели выносить сор из избы, поэтому и сделали вид, будто просто улетают вместе, — нашёлся Генри. — А на самом деле Шантара вполне могла быть под контролем. Драконы — сильные маги. Тролли им явно не чета, чтобы с лёгкостью распознать контроль или какие-нибудь хитрые путы.

— Ну может быть, — согласилась-таки я с его доводами. — Только нам с того не легче. По собственной воле Шантара улетела с соплеменниками или в качестве пленницы — в любом случае, мы возможность пообщаться с драконами упустили, и теперь всё-таки придётся плыть на их континент.

— Это да, — вздохнул Штурмовик.

Вернувшись в трактир, мы сразу же рухнули спать. Даже поесть сил не осталось, хотя, кроме тех несчастных булок, у нас уже сутки маковой росинки во рту не было.

Когда проснулись, солнце уже клонилось к закату. Однако наполнить липшие к позвоночнику желудки и теперь оказалось не судьба. Потому что у нас пропал Дик.

В соседней комнате его не было.

Мы спешно спустили вниз, чтобы расспросить о нём трактирщика.

Тот, к несчастью, Дика в глаза не видел. Но работавшая в обеденном зале подавальщица поведала, что орчонок убежал куда-то ещё час назад.

Господи, где же его теперь искать?

— Подожди паниковать, — осадил меня Генри. — Мальчишка привык к вольной жизни. Проснулся, стало скучно — вот и умотал погулять. Вернётся. Конечно, надо будет поговорить с ним, чтобы впредь не исчезал без предупреждения. Надеюсь, он не по помойкам шариться отправился в поисках «завтрака»? — нахмурился вампир.

Мы решили всё-таки поесть и вернулись в свою комнату. Припасов, собранных нам в дорогу вампирами, у нас ещё хватало.

А минут через десять появился и Дик.

— Почему ты ушёл, ничего нам не сказав? — решила я завести разговор по теме немедля. — Мы вообще-то беспокоились.

— Но вы спали… — растерялся мальчик.

— Всё равно, если мы теперь вместе, ты не должен исчезать молча, — сказал Генри. — Понимаешь?

— Да. Простите, — орчонок виновато потупился.

— На первый раз, конечно, прощаем, — улыбнулся ему вампир. — Мой руки и садись есть.

Дик метнулся выполнять указание едва ли не бегом и буквально через минуту уже сидел с нами за столом.

— Где ты был? — спросила я, выдав ему кусок буженины и лепёшку.

При виде мяса у мальчишки загорелись глаза. Впрочем, лепёшкой он тоже не побрезговал, сразу же откусив кусок побольше.

— На рынке, — ответил он.

Причём не с набитым ртом — как я, признаться, ожидала, а предварительно спешно прожевав.

— Надеюсь, ты там не еду воровал? — Генри строго посмотрел на него.

Мальчишка замотал головой:

— Нет. Новости слушал. — И принялся взахлёб рассказывать: — Кое-кто, между прочим, видел, как ночью драконы взлетали с реки.

— Удивительно, что лёд под ними не проломился, — заметила я.

— Ну, наверное, поставили какую-нибудь укрепляющую защиту, — вставил Штурмовик.

— Вернее, с реки взлетал только один, — продолжал Дик. — Тот, к которому женщина на спину села. Второй-то с набережной взлетел, трансформируясь в процессе.

— Точно — пленница, — заключил Генри. — Иначе что, спрашивается, мешало ей самой махать крыльями?!

Вероятней всего, Генри был прав. К чему было городить огород с укреплением льда на реке, если драконица вполне способна лететь сама. Даже если один из мужчин её муж или любовник и решил облегчить ей возвращение домой — она вполне могла опуститься ему на спину уже в полёте. А вот надеяться на то, что пленная мерзавка полетит с ними добровольно, а не постарается удрать при первой же возможности, вряд ли стоило.

— Да, по всей видимости, — согласилась я. — И тогда это наверняка была Шантара. Что ж, нам без вариантов придётся плыть на драконий континент. Но один безусловный плюс в сложившейся ситуации есть — вряд ли драконы позволят гадюке причинить вред ребёнку.

— Главное, чтобы не казнили её за убийства ещё беременную, — привнёс «оптимизма» Штурмовик. — Но, надеюсь, до этого всё-таки не додумаются. Дик, — он посмотрел на орчонка, — ты что-нибудь знаешь об их законах?

— Нет, — помотал головой тот. — Слышал только, что драконы славятся своей справедливостью.

У меня нехорошо ёкнуло в груди. По справедливости за убийство больше десяти нелюдей тварь как раз должны были бы казнить. Оставалось надеяться, что драконы не считают, будто детям убийцы незачем вовсе появляться на свет.

Конечно, с одной стороны, от осинки не родятся апельсинки. Но, с другой, средний сын этой чокнутой вырос адекватным. Да и Андер, если посмотреть совсем беспристрастно, в общем-то, тоже. А если ещё и вспомнить его историю…

Нет, всё, не хочу думать о нём! Потому что Лёшку я ему никогда не прощу! Он мог всё это предотвратить! Мог, мог, мог! Наверное.

От воспоминаний в груди заболело, и в горле встал ком. Но я постаралась, чтобы Генри ничего не заметил, то есть честно впихнула в себя остатки завтрако-обеда — как будто бы с аппетитом.

А Штурмовик, покончив с трапезой, поднялся из-за стола и целеустремлённо вышел в нашу комнату — «столовую» мы организовали в комнате Дика.

Куда это он? Вернее, зачем?

Ответ я получила уже через несколько секунд — вернулся вампир с упаковкой крови в руке и протянул её Дику:

— Пей.

Мальчишка ошарашенно вытаращил глаза.

— Да говорю ж, я уже приучился обходиться вовсе без крови, — промямлил он.

— Я помню. Но ты — вампир, и совершенно не дело, чтобы шёл против собственной природы, — возразил Генри. — Для организма это нисколько не полезно.

— А что если опять вернётся жажда? — продолжал сомневаться мальчик.

— Вместе мы с ней обязательно справимся, — с тёплой улыбкой заверил его вампир. — Вообще странно, конечно, что потребность в крови у тебя так поздно проснулась, — он озабоченно сдвинул брови. — Обычно это лет в пять случается. А тебе, как я понимаю, уже восемь было?

Орчонок кивнул.

— Но, с другой стороны, так бывает на Земле, — рассуждал Штурмовик дальше. — Быть может, в вашем мире всё вообще по-другому? Своих здешних соплеменников я об этом не расспрашивал.

Дик всё ещё в нерешительности смотрел на упаковку. Хотя в глазах прямо-таки горело желание осушить её содержимое до последней капли. Но он героически держался.

— А вдруг, если я начну пить кровь, другие тоже станут признавать во мне вампира? Меня же схватят и убьют! Ведь внешне я — орк, а значит, грязный смесок.

— Не убьют, — успокоил его Генри. — Отныне мы всем будем говорить, что ты тоже из нашего мира. Предположим, на Земле есть две разновидности вампиров — такие, как я, и такие, как ты.

— Но разве вампир может выглядеть как орк? — поразился парнишка.

— А почему, собственно, нет? — подмигнул ему мужчина. — На Меладе ведь два вида оборотней. Одни выглядят как тролли, другие — как гоблины.

— Так то оборотни, — отмахнулся мальчик.

— Какая разница. Вампиры, как и оборотни, — раса не изначальная. И теми, и другими в какой-то исторический момент становится некоторая часть одной из существующих на планете рас. У вас, например, вампиры вышли из эльфов. Но могли ведь и орки до этого додуматься. Хотя, говорят, орки больше тяготеют к оборотничеству. Однако нет правил без исключений. А о том, что на Земле вовсе нет орков, никому знать необязательно. Так что ты пей, пей.

— Только, думаю, после этого Дику лучше никуда не ходить без нас, — добавила я. — А то вдруг ему одному всё-таки не поверят, что он из другого мира.

— Резонная мысль, — согласился Генри. И испытующе посмотрел на орчонка: — Так как — сможешь отказаться от одиноких прогулок?

— Смогу, — решительно заявил тот, уже впиваясь клыками в упаковку.

На следующий день Генри взялся потихоньку учить Дика магии. Конечно, пока форму как вампир мальчик ещё не набрал, поэтому занимались они, в основном теорией. Но знания малец впитывал жадно. Было видно, что ему очень интересно.

Хотя, возможно, немалое значение тут играл и сам факт общения со взрослыми — ребёнок вновь ощущал себя кому-то нужным, фактически в семье, и по-настоящему ценил такие перемены в своей жизни.

Я, кстати, тоже с любопытством слушала уроки Штурмовика. И не только потому что больше заняться мне всё равно было нечем — раньше я имела о вампирской магии весьма поверхностное представление, а здесь появилась возможность ознакомиться, так сказать, изнутри, пускай и с самыми азами пока.

За целый день отвлеклась я лишь на то, чтобы съездить в порт — удостовериться, что «межконтинентального» корабля там по-прежнему нет. Да, нам сказали, что придёт он не раньше, чем через неделю. Но проверить-то лишним не будет — мало ли что, не хватало только упустить и его!

Следующий день прошёл точно так же.

А на третий Дик запросился в порт со мной. Видимо, одурел уже безвылазно сидеть в помещении.

— Да, прогуляйтесь, — поддержал идею Генри. — А я пока смотаюсь на место пожара, выясню, что там слышно.

Мы с Диком решили пройтись пешком. Лично я была совершенно не прочь хорошенько размяться, он тоже.

Корабль в порт ожидаемо ещё не пришёл.

На обратном пути мы купили пирожки с разными начинками и поедали их на ходу. Они оказались ужасно вкусными. Главное, не слопать всё и донести до Штурмовика его законную долю.

Шли, весело болтая о том о сём.

И вдруг я налетела на какого-то прохожего — буквально ткнулась носом ему в мощную грудь.

— Извините, — пробормотала, собираясь обойти препятствие и двинуться дальше.

— Ничего, — ответили мне… на языке ворсхи.

Вздрогнув, я подняла глаза.

Шэнзай!

Вот тут мне поплохело. Конкретно поплохело. Потому что рядом с ним стоял ещё и Шэнрой.

Братец, как обычно, нагло склабился.

А Шэнзай, пока я оторопело пялилась на них, успел сцапать меня за плечи — наверное, чтобы не убежала.

Признаться, такая мысль меня посетила. Да только какие шансы удрать от многоножек?! Причём чтобы меня догнал Шэнрой, мне хотелось, ещё меньше, чем проиграть забег Шэнзаю.

Хотя смогут ли эти многоногие бронепоезда вообще особо быстро продвигаться по запруженной народом улице? Небольшая, по сравнению с ними, маневренная, юркая собака тут явно имела преимущество. Может, всё-таки попробовать смыться не прощаясь? Кулёк с пирожками, конечно, придётся бросить…

Но тут Шэнзай заговорил:

— Что это ты тут делаешь? Вампиры всё-таки выставили тебя вон?

Ну, естественно — разве что-нибудь хорошее придёт ему в голову!

— Нет, просто нам с Генри нужно плыть на другой континент, — напомнила я, заодно подчеркнув, что вовсе не одна в этом городе. Хотя, конечно, не факт, что он вообще помнит о наших поисках. — А в вампирском лесу, как ты сам понимаешь, на корабль не сесть.

— И где же твой муженёк? — с ленцой протянул Шэнрой, ухмыляясь.

Мать вашу, как же я ненавижу такую вот быдловатую манеру общения! Почти нестерпимо захотелось перекинуться и щёлкнуть зубами перед самой наглой зелёной мордой. Однако пока обострять не стоит — быть может, посреди «людной» улицы похищать меня они всё-таки не станут?

Но и отчитываться перед ними я тоже не обязана.

— Там, — неопределённо мотнула головой вперёд.

В конце концов, это чистая правда. Мы ведь направлялись в трактир, в который Генри, поехавший верхом, наверняка уже вернулся. А значит, он где-то впереди. Только пусть зеленоухие думают, что гораздо ближе, чем есть на самом деле.

— А вы какими судьбами здесь? — решила я взять инициативу разговора в свои руки, раз уж совсем его не избежать.

— Да вот приехали с нашим караваном на рынок, — ответил Шэнзай. — А сейчас просто гуляем. Когда ваш корабль отходит?

— Нескоро, — буркнула я. И только потом сообразила, что надо было сказать, будто уже опаздываю на него.

— И всё-таки — когда? — настаивал он. — Мы вас проводим.

Проводят?! Только этого не хватало!

— Да-да, проводим, — подхватил братец, ухмыляясь, словно почуявшая добычу гиена.

Неужели зеленоухие подозревают, что про Генри я наврала, а в действительности одна здесь?! Тогда ведь как пить дать не отвяжутся.

— Поводить не получится. — На это Шэнрой опять самодовольно осклабился. — Потому что корабль ещё даже в порт не пришёл, — поспешно пояснила я. И без паузы добавила: — Ладно, нам пора. Дик, пойдём, — протянула руку, чтобы повести мальчика за собой.

Но рука хватанула пустоту.

Я повернула голову — орчонка рядом не было. И не только рядом — вообще нигде!

— Дик! — в панике завертелась по сторонам. — Дик! Где Дик?! — вопросила у вновь попавшегося на глаза Шэнзая.

— Какой ещё Дик? — опешил тот.

— Ну мальчик десяти лет, что был со мной. Орк.

Однако оба ворсхи лишь пожали плечами. Впрочем, мне было уже не до них, когда у меня ребёнок пропал.

Сунув Шэнзаю кулёк с пирожками, я перекинулась и помчалась по следу орчонка.

— Посторонись! Расступись! — послышались крики Шэнзая сзади.

А через пару секунд меня уже нагнала гигантская многоножка. Очевидно, это был Шэнрой, потому брат сидел у него нас спине и продолжал орать во всю глотку, чтобы их пропустили.

Тролли разбегались в стороны и испуганно жались к стенам домов, не желая оказаться на пути у «бронепоезда».

Шэнрой, кстати, бежал рядом со мной явно не напрягаясь. Да уж, удрала одна такая от многоногого чудовища!

Но тут я сама чуть не угодила под копыта лошади неизвестно откуда взявшейся. Та заржала, вставая на дыбы. А через секунду меня уже подхватили на руки.

И руки были такими родными.

— Ты в порядке? — с беспокойством спросил Штурмовик, прижимая меня к груди.

Чтобы ответить, пришлось перекинуться. Заодно встала на ноги.

— Да, в порядке. Только Дика потеряла, — повинилась я.

— Не потеряла, — неожиданно возразил вампир и куда-то мотнул головой.

Я посмотрела — наш орчонок сидел на спине той самой лошади, что чуть не затоптала меня. Выходит, он почуял, что встреченные нами ворсхи могут представлять опасность, и побежал позвать на помощь Генри. Надо же, какая он у нас умничка!

— Ну здравствуй, Генри, — заговорил в этот момент Шэнзай, протягивая Штурмовику руку.

Его братец почему-то так и не перекидывался. Но возможно ему просто нравилось пугать своим видом окружающих, которые косились на «бронепоезд» с явным опасением.

Генри с Шэнзаем обменялись рукопожатием.

— Как дела-то? — спросил ворсхи.

— Нормально. На драконий континент вот плыть собираемся, — ответил Штурмовик.

Дальше всё произошло в одном мгновение.

Сзади меня вдруг попытались обхватить красные клешни.

— Шэнрой, не смей! — заорал Шэнзай, одновременно оттаскивая меня в сторону.

Но «бронепоезд» уже получил мощнейший удар — эта хитиновая туша аж на несколько метров отлетела и рухнула на мостовую без чувств.

— Кретин! — прорычал Шэнзай, подбежав к брату.

Впрочем, удостоверившись, что тот жив, оставил его лежать на мостовой и вернулся к нам.

— Ну ты и силён!.. — произнёс он, глядя на Генри с явным уважением, если не восхищением. — Не знал бы, что это ты — подумал бы, что этому идиоту дракон врезал!

По губам Штурмовика скользнула загадочная улыбка.

А ведь удар и правда был едва ли не драконьей силы! Очевидно, вырубить дархи совсем не просто.

Как же ему это удалось?

И тут я вспомнила, что Кирилл рассказывал, как отбивался от нападения Вазлисара при помощи ключей от Воолло. А ведь ключики-то сейчас у Генри…

Тем временем дархи зашевелился и попытался встать на ноги.

— Ещё раз потянешь клешни к моей жене — прибью на хрен! — зло предупредил его Штурмовик.

Дархи издал какое-то негромкое, но явно недовольное верещание.

— Помолчи уже! — рявкнул на него Шэнзай.

«Бронепоезд» попытался развернуться, но на узкой улочке у него ничего не вышло. Тогда он перекинулся и, пошатываясь, побрёл прочь.

— Иди-иди — мозги проветри, — бросил ему вслед брат.

Было бы что проветривать! — буркнула я про себя.

Шэнзай повернулся к нам:

— Вы вроде чёрного дракона искали? Так вот видел я его пару дней назад.

Пару?! Это, получается, уже после пожара?

— Когда конкретно и где это было? — уточнил Генри.

— Может, хоть к себе пригласите? — решил вдруг Шэнзай набиться в гости. — Вы где остановились-то?

Не сказать чтобы его идея мне понравилась. А если быть честной, и вовсе показалась подозрительной. Но, с другой стороны, мы ведь жили у него далеко не один день, поэтому отказать было бы некрасиво. Да и при желании он всё равно мог бы сам отыскать место, где мы поселились — по тем же следам, например. Мы ведь не драконы и летать не умеем. Но даже при том, что ящеры взлетают при каждом удобном случае, мы и то умудрились найти заведение, в котором те останавливались.

— В трактире «Голубой петух», — не слишком охотно сообщил Генри, очевидно, придя к тем же выводам. — Ладно, пошли. Тут недалеко.

Минут через десять мы уже сидели в нашем номере.

Шэнзай вальяжно развалился в кресле и начал рассказывать.

— Было это позапозавчера утром. В наших горах дракон охотился. Вернее, драконица. Потому что жрать она села уже перекинувшись в бабу. Оно и понятно — разве такая махина могла бы одним бараном насытиться! Мы-то туда на истошные крики дархи прибежали — похоже, добычу она у них отобрала. Хотели высказать ей пару ласковых, но как посмотрели на разодранные и обгоревшие трупы дархи — чего-то передумали вообще ей на глаза показываться. И главное — рожа у неё такая злющая!

— И правильно сделали, что не сунулись, — заметил Штурмовик. — Вы с ней вообще поосторожней. Она вон тут, взбесившись неизвестно из-за чего, трактир разворотила, а потом ещё подожгла вместе с хозяевами и постояльцами.

— Ни хрена себе! — ворсхи нервно сглотнул. — Так драконы судить её должны. Она ж убийца!

— А как она выглядела? — решила всё же уточнить я.

— Волосы чёрные, прямые, — принялся описывать Шэнзай. — Прямой нос, высокие скулы. Вообще черты, наверное, даже красивые — если бы их от злобы не перекашивало.

В принципе, приметы подходили мегере.

— Беременная? — спросила о главной из них.

— Да вроде нет, — покивал зеленоухий.

— Как — нет?! — обалдела я. — Может, ты просто не заметил?

— Не заметить живот при семимесячном сроке просто невозможно, — вставил Генри.

— Да, на таком сроке пузо не скроешь, — согласился Шэнзай.

Я растерянно посмотрела на них:

— Получается, это всё-таки не Шантара была?

Штурмовик достал блокнот, карандаш и принялся что-то рисовать.

— Ну вообще, если ночью она улетела с теми драконами, — продолжила я рассуждать, — то, по идее, утром никак и не могла оказаться в горах ворсхи.

— У той драконицы живота тоже никто не заметил, — напомнил Генри.

— Так та могла быть в мороке — это мы уже обсуждали. А в горах среди диких дархи ей для кого морок ставить?!

— Не для кого, — согласился вампир.

Минут через десять он протянул оборотню рисунок:

— Шэнзай, посмотри, похожа она на твою драконицу?

Сходство с Шантарой моему неожиданному художнику, кстати, прекрасно удалось. Вот даже не подозревала, что он так здорово рисует!

Ворсхи поглядел на портрет и замотал головой:

— Очень похожа!

— Что-то я уже вообще ничего не понимаю, — пробормотал Штурмовик. — Получается, с теми драконами была вовсе не Шантара. Или всё же сумела-таки удрать от них по пути?! Но главный вопрос — куда подевалась её беременность? Неужели уже избавилась от ребёнка?!

У меня похолодело в груди. Нет-нет-нет! Только не это!

Но беда, как известно, не приходит одна.

Внимательно уставившись на мышкой сидевшего в уголке Дика, Шэнзай вдруг выдал:

— Он что, вампир?!

Мальчишка вздрогнул всем телом.

— Тебя это как-то касается?! — ледяным тоном вопросил Генри. И взгляд стал такой, что на месте заморозить может.

— Да нет, просто удивился, — неожиданно пошёл на попятную ворсхи.

— Мальчик пришёл с Земли вместе с нами, — с нажимом произнёс Штурмовик.

— Да-да, как сейчас помню, — усмехнулся зеленоухий. — Но вы не переживайте, выдавать вашего смеска я не собираюсь.

— Это хорошо, что не собираешься, — процедила я сквозь зубы. И тут меня прорвало: — Значит, такой вот судьбы ты желал нашим детям, собираясь на мне жениться?!

— Нет, конечно, — поспешно попытался ворсхи разуверить меня. — Не было бы никаких детей… — пробормотал он, кажется… вконец смутившись?!

Ещё секунду назад я ни за что бы не поверила, что Шэнзай вообще способен смутиться — хотя бы капельку! Но сейчас это зеленокожее воплощение самоуверенности и самодовольства реально не знало, куда девать глаза.

— Ладно, пойду я брата поищу… — пробормотал он и бочком-бочком выскользнул из номера.

— Что это вообще с Шэнзаем? — спросила я Штурмовика, когда шаги ворсхи стихли в коридоре. — Прямо не узнаю его. И добавила с презрительной ухмылкой: — В отличие от братца.

— Да, признаться, удивил красноглазый, — кивнул тот.

Такой эпитет в адрес вожака ворсхи из уст Генри был непривычен, ведь его любимыми были «зеленоухий» или «ушастый». Но теперь у нас появился Дик, у которого тоже ушки заострённые, поэтому с упоминанием данной части тела действительно нужно быть осторожными.

— Я думаю, до него всё-таки допёрло, что ты не из тех, кого можно завоевать штурмом или длительной осадой, — продолжил рассуждать вампир. — Ну, и в итоге он наступил на горло собственническим инстинктам. Похоже, не зря он глава своего народа.

— А возможно, фактор чужой территории сыграл определённую роль, — задумчиво произнесла я, не в силах вот так сразу признать внезапно появившуюся адекватность Шэнзая.

— Хочешь сказать, наткнись ты на него в поселении ворсхи, он вёл бы себя по-другому? — вскинул бровь Штурмовик.

— И если бы ещё поблизости не было тебя… — протянула я совсем уже пессимистичным тоном.

— Ладно, — махнул рукой вампир. — Так и запишем — совокупность факторов.

Он посмотрел на Дика, словно ища подтверждение своим словам.

Орчонок, не очень понимавший, о чём мы, тем не менее согласно закивал.

Нас это насмешило.

Только вот веселье как рукой сняло, когда мы вернулись к обсуждению основной проблемы по имени Шантара.

Что же нам теперь делать — возвращаться в горы ворсхи?

— Мне не нравится брат Шэнзая, — вступил вдруг в наш разговор Дик. — Этот ворсхи обещал не выдавать, но если второй тоже разглядит во мне смеска… — мальчик не договорил, но всё было ясно без слов.

Кроме одного:

— Ты что же, понимаешь язык ворсхи? — поразилась я.

— Да, я немного знаю гоблинский, — подтвердил орчонок. — Они же наши соседи.

— Ворсхи проживают по соседству с вами? — вновь удивилась я.

Тогда Дику туда ехать точно нельзя. Если он столкнётся со своими — те опять захотят его убить.

— Нет, гоблины, — ответил мальчик. — Но язык-то у них один.

Пожалуй, всё равно нашему орчонку у ворсхи лучше не показываться. Раз Шэнзай определил в нём метиса — наверное, остальные тоже могут? И кто знает, не вынесут ли они приговор ребёнку смешанных кровей дружно всей общиной.

— Не думаю, что нам стоит возвращаться к ворсхи, — произнёс Генри, словно бы прочтя мои мысли. — Насколько адекватным останется Шэнзай у себя дома неизвестно. Зато его братец адекватностью точно не страдает. Уж если попытался похитить тебя посреди чужого города прямо у меня на глазах — чего от него ждать там, я даже думать не хочу.

— То есть ты предлагаешь вовсе забыть о появлении Шантары в горах? — уточнила я.

— Не забыть, но всё-таки отправиться к драконам, — подправил формулировку Штурмовик. — Тем более, во-первых, мерзавка могла давно улететь оттуда. А во-вторых, боюсь, без содействия драконов нам с этой бешеной всё равно не справиться. Даже при помощи амулетов. У Вазлисара, как выяснилось, мозги всё-таки на месте, и он тогда, возможно, бился с Кириллом не в полную силу. Шантаре же всё по хрен — она уже начала убивать.

— Да уж, — вздохнула я. — Но куда же подевалась её беременность? — вернулась к самым тревожным мыслям. — Что эта гадюка сотворила с ребёнком?!

— Знаешь, я бы не исключал и варианта, что Шэнзай вообще соврал, будто видел её у себя в горах, — задумчиво протянул Генри.

— Полагаешь? — распахнула я глаза.

— Быть может, он просто хотел, чтобы мы вернулись к ним. В эту версию укладывается и его ныне адекватная модель поведения, — нехорошо усмехнулся вампир. — Это братец у него без башки, а у Шэнзая вполне хватит мозгов, чтобы сообразить усыпить нашу бдительность.

— Но зачем же тогда он сказал, что драконица не беременна? Поддакнул бы — и было бы куда правдоподобней.

— Возможно, просто забыл, что мы искали беременную драконицу. А уж когда ляпнул не то — решил держаться озвученной версии до конца.

— Итак, мы остаёмся в городе и ждём корабль, — подытожила я.

Следующим утром нас снова навестил Шэнзай — один, без своего долбанутого братца. Сообщил, что их караван собрался в дорогу и предложил нам присоединиться, если мы хотим ловить Шантару. Мол, дархи довезут нас быстро и с полным комфортом.

Но мы от его любезного предложения отказались, честно признавшись, что опасаемся сталкиваться с бешеной драконицей в одиночку, и всё же поплывём за помощью к местным драконам.

Ворсхи не сумел скрыть своего расстройства, однако настаивать и уговаривать нас не стал.

Мы тепло попрощались, и он ушёл.

Так всё-таки наврал зеленоухий про Шантару или нет?

В любом случае, в порт мы теперь ездили исключительно втроём.

Вот только…

Через неделю корабль так и не пришёл.

С этого дня мы стали проверять его появление дважды в сутки — утром и вечером.

Всё остальное время, в основном, занимались с Диком. Мальчик по-прежнему обучался в охотку и даже начал делать первые шаги в магической практике.

Генри скормил ему и вторую упаковку крови, а его самого напоила я.

Как будем дальше решать эту проблему, признаться, не очень знали. Штурмовик надеялся, что кровь можно у кого-то купить — эльфовампиры ведь находили желающих продать порцию.

Спустя ещё неделю «межконтинентальный лайнер» наконец прибыл в порт, где мы и обнаружили его во время очередной утренней проверки. Это оказалась довольно потрёпанная шхуна, к тому же не столь большого, как я надеялась, водоизмещения.

Не знаю, как выглядела удравшая от нас каравелла, но этот видавший виды кораблик мне откровенно не внушал доверия.

Равно как и жуликоватого вида капитан. Не удивлюсь, если он вообще промышлял контрабандой.

Но делать нечего — ждать каравеллу можно ещё пару недель, а то и больше. Поэтому сразу же «забронировали» себе каюту — в смысле договорились с капитаном, что он возьмёт нас на борт.

Теперь оставалось ждать, когда «Черный спрут» под завязку загрузит свой трюм. Впрочем, капитан уверял, что это займёт пару-тройку дней.

Естественно, мы опять регулярно проверяли состояние дел.

И вот вечером третьего дня нам наконец сообщили, что наутро отплываем.

Мы прискакали в порт со всеми своими пожитками ещё в шесть утра. Однако погрузка закончилась лишь к десяти.

Всё это время мы торчали возле корабля, поскольку сидеть без дела в тесной каюте хотелось ещё меньше.

— Поднимайтесь! — скомандовал нам капитан — Через десять минут отчаливаем.

Первым повёл к трапу коня Дик — почему-то мальчика-орка жеребец слушался лучше, чем меня. Недаром, видать, говорят, что орки рождаются в седле!

А я в который раз посмотрела на небо — не ждать нам хотя бы в ближайшее время бури? Нет, небосклон был по-прежнему чист.

Но тут у меня оборвалось сердце. Там, в вышине, летели семь драконов — четыре белых и три чёрных.

— Нет! — заорала я во всё горло. — Драконы, стойте! Возьмите нас с собой!

Но какое там — разве с такой высоты они мой жалкий писк услышат!

Генри тронул меня за плечо:

— Не надрывай связки напрасно — всё равно не докричишься.

— Давайте я попробую выстрелить, — воскликнул Дик, хватаясь за свой лук. Тот, кстати, вопреки моим ожиданиям, оказался вовсе не игрушечным, а самым что ни на есть настоящим, хоть и меньше взрослого размером. — Может быть, стрела всё же долетит? Вреда она дракону не причинит, но вдруг он обратит внимание на наглеца, выстрелившего в него?

— Нет, стрела точно не долетит, — покачал Штурмовик головой. — Но пальнуть — это идея!

Он поспешно достал пистолет, взвёл курок и выстрелил. Нет, не в драконов, конечно, — вообще в другую сторону.

Дик испуганно присел, вытаращив глаза.

— Надеюсь, звук, которого здесь не может быть, привлечёт их внимание, — сказал вампир.

Но для начала мы привлекли внимание всего порта. И даже чуть не посеяли панику. Одни тролли с перепугу бросились прочь. Другие, наоборот, потянулись к нам со всех сторон — наверное, желая выяснить, что это так бабахнуло.

Однако драконы тоже резко изменили направление полёта и начали снижаться.

— Услышали, — удовлетворённо заметил Генри, напрочь игнорируя собиравшуюся вокруг толпу.

— Думаешь, это наши? — спросила я с надеждой.

— Однозначно.

Драконы тем временем уже кружили над портом, очевидно, высматривая нас.

Мы замахали им руками и снова закричали.

Видя, что гиганты намерены пойти на посадку, толпа поспешила расступиться. И все вопросы к нам у них как-то резко отпали.

Драконы приземлились, перекидываясь, всего в нескольких шагах от нас.

Через пару мгновений меня уже обнимала Дэйнария. А Гирзел сгрёб в объятия Генри.

— Как же здорово, что мы нашли вас до отплытия! — радостно произнёс Ярнил.

— Да уж, сколько бы потом пришлось искать вас в океане, одним демонам ведомо, — пробурчал Вазлисар и тоже протянул Штурмовику руку. — Но главное, что вы вообще живы и в порядке.

— Давно вы перешли на Меладу-то? — спросила я.

— Ночью, — начал рассказывать Гирзел. — И, естественно, сразу же полетели к тому порталу, через который прошли вы. Нашли там вашу записку — благо вы её магией защитили. Но поскольку она явно была уже старой, сидеть у портала и ждать вашего возвращения не стали. Занялись разведкой местности. Обнаружили в горах поселение гоблинов, вернее, оборотней. Решили расспросить их, не видели ли они вас. Вожак рассказал, что иномирные вампир и оборотница действительно жили у них несколько дней. Но потом отправились в город троллей, чтобы отплыть на другой континент, где живут местные драконы. Ещё он сказал, что пару недель назад встречал вас в городе и что, по идее, ещё на прошлой неделе вы уже должны были сесть на корабль. Мы поняли, что нам остаётся лишь попытаться отыскать ваше судно в океане.

— Однако для начала решили всё-таки заглянуть в город — посмотреть, не стоит ли на рейде подходящий корабль, — продолжил за него Вазлисар. — Ничего похожего на способное пересечь океан судно в порту не обнаружилось, поэтому мы полетели дальше. И тут выстрел! Гир с Дэйной сразу узнали звук. Генри, ты молодец, что догадался стрельнуть, — похвалил его дракон. — Иначе мы бы так и улетели.

— Но почему вы не уплыли до сих пор? — поинтересовалась Джита.

— Да потому что корабль только три дня назад наконец пришёл в порт. Вот сволочь! — вдруг зло выругался Штурмовик, обернувшись.

— Кто? — опешила я.

— Капитан. Решил смыться с нашим задатком!

Да, «Чёрный спрут» действительно отчалил под шумок и уже удалялся от берега. Хорошо хоть, мы не заплатили ему полностью. Но вовсе без задатка наглая троллья морда отказывалась оставить каюту за нами — хотя не сказать чтобы к нему стояла очередь из пассажиров. Вот недаром этот тип сразу показался мне жуликоватым.

— Не смоется! — прорычал Вазлисар.

И трансформируясь на ходу, ринулся вдогонку за шхуной.

— Тридцать золотых! — крикнул ему вслед Штурмовик.

Кажется, капитан, узрев разъярённого дракона, уже пожалел о своём желании зажать задаток. В любом случае их объяснение не продлилось дольше нескольких секунд.

— Пересчитай, — прилетев обратно, Вазлисар протянул вампиру новенький кожаный кошелёк. — А то я предупредил это ворьё, что, если тут не хватит, хоть одной медной монетки, я вернусь и спалю к демонам его утлую лоханку!

Хохотнув, Генри пересчитал содержимое:

— Всё верно. Правда, кошелёк не мой. Я ему только монеты давал.

— Ну нестись обратно с кошелёчком я точно не собираюсь, — усмехнулся Мадо. — Будем считать его штрафом за попытку воровства.

— Будем, — кивнул Штурмовик. — Итак, корабль нам теперь не нужен. Но надо куда-то пристроить лошадей.

— А где вы вообще их взяли? — полюбопытствовал Сонирал. — У оборотней-многоножек я что-то ни одной не видел.

— У вампиров. И потом их желательно бы вернуть. Так что, пожалуй, определим коняшек на постой до нашего возвращения в «Голубого петуха».

— Это что? — спросила Таргала.

— Трактир, в котором мы жили здесь.

Я, Генри и Дик сели на лошадей. А драконы, естественно, отправились своим лётом, нарезая неспешные круги над городом, чтобы не потерять нас из виду.

— А что это за мальчик? — поинтересовался Вазлисар, пока Штурмовик договаривался с хозяином трактира, а Дик стоял рядом с ним.

— Теперь это наш с Генри воспитанник, — ответила я. — А ещё недавно он был ничей — в смысле, беспризорничал тут, в городе.

— Значит, вампиры здесь вышли из орков, — задумчиво протянул Сонирал. — Довольно необычно.

— Нет, вампиры на Меладе — эльфы, — не стала я скрывать истину. Потом ведь всё равно повезём к ним лошадей.

— Вот и мне помнится, что эльфы, — вставил Вазлисар. — И никто больше.

— Да, — кивнула я. — А Дик, он — полукровка. Вы, кстати, Шантару-то ещё вовсе не искали? — решила я наконец перейти к наболевшему.

Мадо резко помрачнел:

— Естественно, как только перешли сюда, я первым делом попытался нащупать её энергетику. Но ничего не вышло.

— Значит, она наверняка на другом континенте, — заключила я.

— Да нет, я эту тварину вообще не чувствую, хоть ты тресни! — прорычал Вазлисар, стискивая кулаки.

— И из-за дальности расстояния такого не может быть? — уточнил присоединившийся к нам Генри.

— Нет, — помотал головой Мадо.

— Куда же она могла подеваться? — нахмурился вампир.

— В принципе, судя по карте лорвиларрцев, на Меладе практически одновременно открылись сразу два портала, — начал объяснять обстановку Сонирал. — Один — на этом континенте, второй — на другом. Конечно, на их карте, — он мотнул головой на Мадо, — обозначен исключительно входной портал. Но если Шантара умудрилась обнаружить какой-то ещё — могла и снова смыться в другой мир. Что она проскочила мимо нас — исключено. Значит, остаётся только тот, второй, портал.

— Однако с расстояния нащупать местоположение портала возможно, только когда он открыт, — снова заговорил Вазлисар. — Наличие закрытого ощущается лишь в непосредственной близости от него. Шансы, что мерзавка планомерно обследовала весь континент квадрат за квадратом или наткнулась на портал чисто случайно, конечно, минимальны. Тем не менее вовсе исключать такой вариант нельзя.

— А что если про портал ей рассказали местные драконы? — предположила я. — И даже поделились расписанием его работы, а то и картой соседних миров?

Вазлисар с Гирзелом помрачнели окончательно.

— Нужно немедленно лететь к этим драконам! — рявкнул старший.

— Где будем взлетать? — осведомился Штурмовик. — За городом или с реки? До реки, пожалуй, ближе, но наверняка придётся укрепить лёд — иначе дракона не выдержит.

— Укрепим, — в один голос решили Мадо.

Пока шли до реки, Генри рассказал драконам о сожжённом трактире.

— Бешеная тварь! — прорычал Вазлисар. — Совсем уже охренела! Небось кто-нибудь ей слово поперёк сказал или накормили невкусно, она и озверела.

— Знаешь, я вот думаю, даже хорошо, что Генри с Ольгой так и не сумели её найти, — заметил Ярнил. — Не то и их могла бы прикончить.

— Да, это просто счастье, что наши ей на пути не попались, — заметил Гирзел. — А тех троллей ужасно жаль. Наверняка ничего плохого они этой сволочи и не сделали.

А потом я поведала и о том, что Шэнзай видел Шантару у себя в горах — почему-то не беременную. Естественно, добавила и о своём неполном доверии к его словам, а также о причинах оного.

— Конечно, мы можем слетать и допросить ворсхи с пристрастием, — сказала в заключение. — Только не уверена, что стоит тратить время. Вдруг он действительно видел какую-то драконицу, но просто похожую на Шантару.

— Если тварь что-нибудь сделала с ребёнком, я её убью! — в ярости зарычал Вазлисар. — Вот собственными руками прикончу!

И из мечущих молнии тёмно-карих глаз на нас в этот момент, честное слово, посмотрела сама смерть Шантары.

Сонирал сжал его плечо:

— Подожди переживать раньше времени. Быть может, этот Шэнзай и правда не видел стерву или видел не её.

И Мадо, как ни странно, не сказал ему никакой грубости в ответ, даже не дёрнул раздражённо плечом — лишь кивнул с тяжёлым вздохом.

Неужели за то время, что не могли попасть на Меладу, недавние непримиримые враги едва ли не подружились?

Так вообще бывает? С ума сойти!

И, видимо, мне не показалось, что Вазлисар был искренне рад найти нас живыми и здоровыми?

Наконец мы пришли на набережную.

Мадо и Кодо сразу принялись творить какую-то магию.

— Мы полетим вместе с драконами? — тихонько спросил нас Дик.

Ну да, языка, на котором шло общение, он не понимал, а мы ему ничего толком не объясняли, и мальчику оставалось лишь догадываться.

— Да. На спине одного из них, — ответил Генри. — Летал когда-нибудь на драконе?

Орчонок ожидаемо помотал головой.

— Сейчас полетаешь, — подмигнула ему я.

В этот момент ко мне подошла Дэйнария и, заговорщически посмотрев, прошептала мне на ухо:

— А вы с Генри, значит, уже вместе? Раз даже общим воспитанником обзавелись.

— Да, — кивнула я с улыбкой.

— Вот и молодцы, — порадовалась за нас подруга.

Тем временем драконы закончили ставить на лёд укрепляющую защиту. Гирзел, частично трансформировавшись, слетел на реку и там перекинулся уже полностью. Поставил крыло нам вместо трапа.

Мы хотели «взойти на борт», но тут вышла заминка. Оказывается, Дэйнария решила немедля вложить Дику знание своего языка. Поэтому пришлось несколько минут подождать.

Но потом мы всё же устроились на черной глянцево-чешуйчатой спине.

Орчонок цепко ухватился за торчавший перед ним шип и замер в предвкушении взлёта. Чуточку испуганные глазёнки так и горели восторгом.

— Можешь вовсе не держаться, — сказал ему Генри. — Драконья магия никогда не позволит тебе упасть.

— Правда? — изумился малец.

Тут Гир пару раз взмахнул крыльями, оттолкнулся лапами ото льда и начал быстро набирать высоту.

Кажется, у Дика от восторга перехватило дыхание.

Дэйнария по традиции организовала общий «чат» и первым делом расспросила мальчика о впечатлениях.

А затем, поскольку лететь было далеко, мы со Штурмовиком, рассказывали во всех подробностях о наших приключениях на Меладе.

По счастью, расстояние до драконьего материка было не столь велико, как от Европы до Америки, и к вечеру мы уже увидели берег впереди.

Причём удачно прилетели прямиком к огромнейшему замку. А может, это и вовсе не являлось случайным везением — возможно, замок был обозначен на подробной лорвиларрской карте.

Замок — если не сказать целый город — занимал собой едва ли не весь склон прибрежной горы. А вокруг ещё раскинулось селение. Но что-то мне подсказывало, что драконы живут именно в замке. За его стенами наверняка обитают представители какой-то другой расы.

Пока мы выбирали место, где бы приземлиться, Вазлисар решил «скромно» воспользоваться посадочной площадкой самих драконов, расположенной на скальном уступе.

Ну и мы полетели за ним.

Естественно, вторжение чужаков не прошло незамеченным. Не успели ящеры перекинуться, а нам навстречу уже вышли несколько местных.

— Приветствую, — строго произнёс на языке троллей рослый обладатель изумительно-сиреневых волос. Вероятно, решил, что раз мы явились с другого континента, почему-то именно этот язык должны знать. А может, он просто самый распространённый там? — Кто вы и с какой целью к нам?

Очевидно, вот так впираться не считалось здесь в порядке вещей. Но у Вазлисара уже сдавали нервы.

— Здравствуйте. Извините, что без приглашения, — начал он. — У нас срочное дело. Я разыскиваю свою жену. Она, как и мы, из другого мира. С Соктавы, если слышали о таком. Брюнетка, чёрная драконица. А ещё она на восьмом месяце беременности.

Сиреневоволосый нахмурился. Но потом кивнул:

— Пойдёмте.

Идти пришлось довольно долго, в основном, спускаясь вниз.

В итоге мы и вовсе оказались глубоко в подземелье.

Вошли в какой-то отсек, где лично мне совсем уж не понравилось — потому что я сразу почувствовала, что магия здесь невозможна. По бокам коридора тянулись отгороженные толстенными решётками… камеры. Да-да, наверняка именно камеры и ничто иное — в этом я тоже была совершенно уверена.

И все они были пусты.

Нас, наглых вторженцев, что, запрут здесь?!

Впрочем, нет, пусты оказались всё же не все камеры. В одной из них находилась женщина.

Шантара! И беременна она определённо не была.

Итак, похоже, Шэнзай не лгал, говоря, что видел гадюку в горах. Схватили её, наверное, уже после того.

Но куда же тварь дела ребёнка?!

— Где мой сын?! — прорычал Вазлисар.

— Где мой брат?! — параллельно раздался и рык Гирзела.

Шантара злобно зыркнула на них. Но вдруг выражение её лица резко переменилось, стало едва ли не благостным.

— Вазлис, Гир, вы нашли меня, — выдохнула она… с облегчением?

И радостно кинулась к решётке. Правда, затормозила где-то в метре от оной. То есть там, где ни муж, ни сын уж точно не могли дотянуться до неё руками.

— Что ты сделала с ребёнком?! — повторил Вазлисар, и не думая разделять с супругой радость встречи.

— О, Вазлис… — Теперь на лице мерзавки отразилась поистине вселенская печаль. Но к решётке она по-прежнему не приближалась. — Ваши преследования совершенно загнали меня, и… — по её щеке скатилась скупая слеза. Ничего себе артистический дар у гадины! — У меня случился выкидыш, — вымолвила она уже еле слышно.

— Тварина! — издал утробный рык Вазлисар. Он в ярости схватился за решётку, пытаясь выломать её руками.

Но та, наверняка рассчитанная именно на силу дракона, естественно, даже не дрогнула. И как пить дать здешняя тюрьма также блокировала возможность обращения. Иначе бы мерзавка давно перекинулась и удрала, разнеся здесь всё.

— Что ты сотворила с моим сыном?! — продолжал допытываться Мадо, не оставляя и попыток сломать решётку.

— Плод был мёртв, — хлюпнула она, уже вовсю заливаясь слезами. — Я ничем не смогла ему помочь. Да у меня и у самой совершенно не осталось сил.

— Перетрудилась, пока подстраивала нам смертельную ловушку?! — зло заметил Сонирал.

Шантара бросила на него люто ненавидящий взгляд:

— Не лезь не в своё дело, белёсая гниль!

— Что ты сделала с телом? — спросил Генри.

Драконица перевела такой же ненавидящий взгляд на него:

— А это что ещё за вошь?!

— Что ты сделала с телом ребёнка?! — повторил вопрос вампира Вазлисар.

Шантара вмиг снова стала образчиком горя:

— Я похоронила нашего малыша там, где всё и случилось — в горах.

Слёзы опять хлынули из глаз, словно бы где-то у неё имелась кнопка, включающая их поток.

— В каких горах?!

Мерзавка сделала крошечный шажок к нему:

— Вазлис, забери меня отсюда! Я покажу место.

— Уж не горы ли ворсхи она имеет в виду? — тихо заметил Генри. — Тогда от тела там вряд ли что осталось. Только в реальности дикие дархи должны были сбежаться на запах крови, ещё пока она рожала. Уверен, стерва врёт.

— Дикие дархи? — повернул к нему голову Вазлисар.

— Да, гигантские многоножки. По словам местных вампиров их там водится видимо-невидимо. Своих оборотней они, понятное дело, не трогают. Однако любым другим перекусить всегда не прочь.

Мадо перевёл взгляд на нашего сиреневоволосого провожатого:

— Пропусти меня к ней. Я вытрясу из неё правду!

— Нет, — отрезал тот, покачав головой. — Она обвиняется в убийстве двадцати семи жителей Бе́швина и должна предстать перед судом в Гроллш-Фазо́ре.

— В том трактире сгорели двадцать семь троллей? — ужаснулась я.

Бешвин — насколько мне помнилось, название того материка, откуда мы прилетели. А вот второе слово… Если так называется город, то почему он сказал — жители не Гроллш-Фазора, а Бешвина?

— Минимум двадцать пять троллей и двое гоблинов, — уточнил дракон. — Но не исключено, что были найдены не все останки.

Кошмар!

Но теперь понятно, что не все погибшие являлись жителями города. Гоблины — уж наверняка. Впрочем, и часть троллей, скорее всего, были приезжими — это же трактир!

— Значит, вы провели расследование пожара в трактире на Смольной улице и установили виновность заключённой? — спросил Генри. И пояснил нашу собственную осведомлённость: — Мы были в городе той ночью и даже помчались помочь тушить пожар. Но когда прискакали, пламя уже загасили.

— Да, — кивнул дракон. — Двое наших его и потушили. А также считали энергетику поджигательницы — она была ещё совсем свежей. Сомнений в виновности именно этой драконицы нет ни малейших. На следующий день большой отряд драконов выдвинулся на поимку преступницы, и в итоге её схватили. Хоть и очень далеко от Гроллш-Фазора.

Вазлисар подошёл к сиреневоволосому вплотную.

— Я самолично придушу эту суку, только дай мне вытрясти из неё правду, что она сотворила с ребёнком! — тихо прорычал он.

— Нет, — вновь помотал головой меладец. — Убийца должна ответить перед законом там, где совершила преступление.

— Но нам тоже есть, что предъявить гадине! — решил настаивать на своём Мадо. — Она, между прочим, нас всех убить пыталась, подстроив ловушку на входе в портал.

— Но не убила же. А двадцать семь жителей Бешвина мертвы по её милости! — возразил сиреневоволосый. Видимо, хотел доказать, что совершённое мерзавкой здесь преступление более тяжкое. — И, кстати, ты, помнится, говорил, что она — твоя жена.

— Данная информация уже неактуальна, — жёстко заявил Вазлисар. — Собирался с ней развестись в любом случае. Но после того как тварь убила моего ребёнка, предпочту стать вдовцом.

— Прекрасно тебя понимаю, — вздохнул меладец. — И всё же расправиться тебе с ней я не дам. Она же нас всех подставила! Тролли ведь близко не ведали, что к ним какая-то пришлая драконица заявилась, поэтому, естественно, решили, что мерзавка из наших.

Теперь тяжело вздохнул Мадо:

— Как давно вы её схватили?

— Тринадцать дней назад. Свою причастность к поджогу трактира она, кстати, упорно отрицает. Равно как и тот факт, что вообще была беременна.

— О́двур, но ты же прекрасно знаешь, что она нагло лжёт, — раздался вдруг голос за нашими спинами.

Мы обернулись — там стояла ярко-рыжая драконица.

— Лжёт о своей непричастности к пожару или о том, что не была беременна? — уточнил Сонирал.

— И о том, и о другом, — жёстко ответила женщина. — Пожар однозначно начался от её пламени. Меня там не было, но мои братья не могли ошибиться. И по второму пункту тоже нет никаких сомнений, хотя она даже вытравила у себя всё до последней капли молоко. Пойдёмте со мной, — драконица сделала нам знак следовать за ней.

Значит, пожар тушили её братья. Тогда получается, что перед нами та самая рыжая драконица, улетевшая из города на спине соплеменника? Ну, по всей видимости.

Очень интересно будет послушать её рассказ о произошедшем.

Мы снова долго шли куда-то. Сначала поднялись из подземелья. Потом переходами из здания в здание.

Наконец оказались, очевидно, в жилых покоях. Первым делом драконица провела нас в гардеробную, где предложила оставить свою верхнюю зимнюю одежду, которую мы уже давно держали в руках. Климат на этом континенте вообще был помягче, а уж в замке — и подавно тепло.

— Меня зовут Гела́ра[1], — представилась рыжеволосая.

Мы все тоже назвали свои имена.

— А теперь постойте, пожалуйста, ещё минуточку, — сказала она. — Я проведу дезинфекцию вашей одежды. Извините, это необходимо. Впрочем, вы можете продезинфицировать её и сами.

Мы с Генри оторопело застыли — ничего себе порядочки у них тут! Или рыжая с чего-то решила, будто мы явились прямиком из какого-нибудь бомжатника?!

Драконы тоже явно оскорбились, однако магической дезинфекцией занялись.

Как только все закончили, Гелара отворила дверь, но не ту, что вела обратно в гостиную, а другую:

— Прошу.

Пройдя в неё, мы оказались… в спальне.

Огромная кровать, застеленная чёрным шёлком — первое, что бросилось в глаза. Всё-таки очень странные у местных драконов манеры!

Но тут я заметила кое-что другое, и у меня перехватило дыхание — ещё одна кроватка, совсем маленькая, с резными спинками и бортиками.

А в ней спал младенец!

Теперь-то стало понятно, почему необходима стерильность.

Но неужели..?

Вазлисар застыл, ошарашенно глядя на кроху.

— Это твой сын? — спросила Гелара.

— Д-да, — от волнения с трудом вымолвил Мадо.

— Вот и я чувствую, что в малыше твоя кровь, — сказала она с немного печальной улыбкой.

Вазлисар осторожно приблизился к кроватке и явно хотел взять малютку на руки.

— Подожди, не буди — кушать ему ещё рано, — предупредила драконица.

— Хорошо, — покорно согласился отец, всё ещё не в силах отвести взгляд от чудом найденного чада.

Над кроваткой стоял полог тишины, поэтому разговоры точно не могли потревожить его сон. Впрочем, в защите было полно и ещё всякой магии, назначение которой я не взялась бы определить.

— Но как ребёнок оказался у тебя? — спросил Сонирал.

— Сейчас расскажу, — пообещала Гелара.

Она вновь пригласила нас в гостиную. Мы расположились на диванах и креслах.

— Может быть, вина или перекусить? — гостеприимно предложила хозяйка.

— Нет, сначала рассказ, — потребовал Вазлисар.

— Хорошо, — понимающе улыбнулась она. — Мы с братьями нашли малыша совершенно случайно. Просто проходили мимо и вдруг услышали едва различимый плач. В первый момент даже не поверили своим ушам — дом, из которого он доносился, выглядел однозначно заброшенным. Но мы, естественно, решили проверить. Дверь оказалась не заперта, и мы вошли. Отчаянный крик ребёнка раздавался из подвала. Спустились по ветхой лестнице — дом явно стоял заброшенным давно. Там вообще не самый благополучный район.

Короче говоря, спустились мы и обнаружили стоящую прямо на грязном полу корзинку. А в ней из последних сил надрывался уже синий от холода новорождённый младенец. Я схватила его на руки, сразу понаставила согревающих защит и занялась необходимой терапией, чтобы несчастный не подхватил-таки воспаление лёгких. Тем более с первого взгляда было ясно, что ребёнок недоношенный.

«Это какая ж тварь бросила его здесь на погибель?!» — вопросил в воздух один из моих братьев.

Ну да, вариант, что родительница просто отлучилась на минуточку, даже не рассматривался — ни одна нормальная мать не оставит ребёнка в не отапливаемом доме под одной лишь пелёнкой! К тому же в подвале было полно крыс. Братья их шуганули, но…

В общем, если бы мы не подоспели вовремя, даже не знаю, что случилось бы раньше — замёрз бы малыш до смерти или его сожрали бы крысы.

— Тварина! — зарычал Вазлисар, стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Спалю! Разорву на части!

— Гадина! Сука! — вторил ему Гирзел. — Как же можно до такой степени ненавидеть своего собственного, едва родившегося ребёнка?!

Его, как могла, старалась успокоить Дэйнария. А Вазлисара — опять Сонирал.

Выждав, пока поулягутся эмоции, Гелара продолжила рассказ:

— «Что-то не могу понять, чей он», — озадаченно произнёс другой мой брат.

И лишь после его слов, я осознала, что это дракончик. До того настолько была погружена в спасительную магию, что вовсе не обращала внимания, кто именно у меня на руках.

Тут я окончательно перестала понимать что-либо. Не только потому что тоже не узнавала, чья же в нём кровь. Но ведь преждевременные роды у драконицы — это само по себе практически нонсенс!

Какой же кошмар должен был с ней приключиться?!

Однако её истерзанного тела нигде не наблюдалось. И даже слегка раненого. Мамаша преспокойно умотала прочь и возвращаться явно не собиралась.

«Ладно, пойдём куда-нибудь в тепло», — предложили братья.

Я согласилась, поскольку первую терапию уже закончила. Торчать в этом грязном подвале дальше действительно не было причин.

Прикрыла малыша мороком, и мы выбрались на улицу. Отдавать бедняжку этой, с позволения сказать, матери я не собиралась, даже если та вдруг объявится, — решила забрать его себе.

Когда мы дошли до набережной, вдали увидели полыхавший на той стороне реки пожар.

— Как бы полгорода не сгорело! — забеспокоились братья.

Потому что пламя там наверняка было ужасающим.

Я сказала им:

«Конечно, летите — помогите тушить. А я устроюсь в каком-нибудь трактире. Потом меня разыщете».

Братья умчались на пожар, а я решила отправиться в более приличный район. Безусловно, нападать на дракона — сумасшедших нет. Но приносить и так еле живого младенца в грязную забегаловку я не собиралась.

Тут, правда, опомнилась, что тепло — это, конечно, важно, только накормить-то мне малыша вовсе нечем.

[1] Визуализацию Гелары можно посмотреть в моей группе в ВК в альбоме “Визуализация к циклу «Новый год c драконами»”.

Гелара нахмурилась, наверное, вспомнив свои эмоции, когда на неё нахлынула эта проблема.

— В общем, пока мне оставалось лишь усыпить малыша покрепче, — продолжила она говорить, помолчав несколько секунд. — Думала, что отправлюсь на поиски молока, после того как устроюсь где-нибудь на ночлег. Однако когда сняла комнату в достаточно приличном трактире, поняла, что нужно срочно продолжать лечение — бедняжка был слишком слаб, и оставить его одного без присмотра я бы ни за что не решилась, даже поставив на него кучу защит и сигналок.

Ладно, в конце концов, от голода он пока точно не умирал.

Но братья — молодцы, догадались раздобыть грудного молока и даже бутылочку с соской. Почему-то у троллей никогда не бывает излишков молока, но за хорошую плату женщина, к которой братья ещё и вломились посреди ночи, всё же нацедила нам с малышом почти целую бутылочку.

Покормив мальчика, я решила, что пора выдвигаться в путь. Оставаться в Гроллш-Фазоре дольше не было никакого смысла — единственное, чего мы тут дождёмся, это что молоко снова кончится.

Опять прикрыв ребёнка мороком — потому что ни одна нормальная драконица никогда не станет путешествовать с новорождённым — мы покинули трактир. Один из братьев понёс меня на своей спине домой, а другой полетел на поиски кормилицы — за пределы тролльских земель.

В тот же день он вернулся, привезя с собой семейную пару с младенцем. Они были рады заработать таким нехитрым способом, тем более что молока у женщины прекрасно хватает на двух детей.

Вот, собственно, и вся история.

А что касается пожара, вернувшись с него, братья рассказали, что устроила его опять же какая-то неизвестная драконица. По правде говоря, мы сразу же заподозрили, что это та же самая мерзавка, которая родила и бросила своего ребёнка на погибель.

Скажите, у вас есть объяснение, — обратилась Гелара к нам, — почему она поступила так? Ладно, предположим, не хотела воспитывать ребёнка сама. Я этого не понимаю, но чисто теоретически допустить такой вариант могу. Но ведь не развалилась бы эта змея прилететь сюда и подбросить малыша нам. Или хотя бы троллям в селение по соседству — они бы наверняка принесли кроху-дракончика в замок. Но нет — гадюка его просто выбросила. Как ненужную вещь!

Честно говоря, ответить нам было нечего — потому что произошедшее до сих пор не укладывалось в голове. Вот вроде бы и знали, что Шантара — чокнутая тварь, и Вазлисару она прямым текстом заявила, что убьёт ребёнка, а всё равно, видимо, в глубине души до последнего не верилось, что сука действительно способна так поступить.

Однако драконица ждала от нас хоть какой-то реакции. И в итоге, тяжело вздохнув, заговорил Вазлисар:

— Она хотела наконец родить послушного сына, и согласилась на беременность, лишь после того как я изобрёл подчиняющее зелье. — Глаза Гелары в этот момент надо было видеть! Но Мадо, к счастью для него, смотрел исключительно в пол. — Что тогда было у меня самого в голове — не спрашивай. Наверное, я тоже чудовище. Во всяком случае, в то время идея не казалась мне плохой. Даже почти безобидной. Ну что ужасного в том, чтобы сын слушался родителей?

Гелара попыталась что-то возразить, только дар речи к ней явно ещё не вернулся.

— По счастью, нашу затею раскрыли, — продолжал Вазлисар. — Нас с Шантарой отправили в заключение. А Сонирал, — он кивнул на Кодо, напоминая, о ком речь, — сумел разработать нейтрализатор подчиняющего зелья. Так что участь послушной куклы малышу больше не грозит. Но Шантара… У меня-то в камере мозги прочистились, а вот она с переменами не согласилась. Заявила, что очередного своевольного барана рожать попросту не станет!

Однако за ней неусыпно следили, не позволяя избавиться от плода. Тогда мерзавка задурила-таки голову Гирзелу, и он, поверив, что гадина изменилась — якобы только и думает о будущем малыше — ослабил защиту. Идею, что защита может навредить ребёнку, она же ему и внушила.

В итоге тварь сбежала, а перед этим заявила мне по мысленной связи, что непременно избавится от ненужного её самовольного барана — то есть убьёт его. Я пытался переубедить её, запретить даже думать о таком, но ничего, кроме посылов, не добился.

Мы кинулись на поиски гадюки. Поскольку я знаю её лучше всех, Гирзел ради спасения брата даже на время выпустил меня из заточения.

Дело сильно осложняло то, что Шантара прихватила с собой ключи от портала времени и смылась именно через него.

— Портал времени? — распахнула глаза Гелара.

— Да, есть у нас такой, — кивнул Мадо. — Не буду описывать всех долгих перипетий. В конце концов мы почти настигли тварину в соседнем с Меладой мире. Но возле портала она подстроила нам смертельную ловушку. Повезло, что я её вовремя заметил. Только ловушка ещё и схлопнула портал — перейти успели лишь Генри с Ольгой. А у них, сама понимаешь, какие возможности в поисках дракона. Мы же смогли попасть на Меладу, только когда хоть какой-то портал к вам открылся. Тащиться пришлось через десяток миров, ну да что поделаешь.

— Подожди. Если у вас есть портал времени — почему же вы не вернулись с его помощью в тот момент, когда ещё работал схлопнутый ловушкой портал? — удивилась Гелара. — Или даже в тот, когда твоя жена ещё вообще не сбежала?

Вазлисар печально усмехнулся:

— У времени свои законы — прошлое менять категорически нельзя. Поэтому Воолло мы воспользовались, но лишь для того, чтобы немного приблизить открытие того портала, через который и явились сюда.

— Воолло? — не поняла драконица.

— Да. Так у нас называется место, где возможно создать временной портал, — пояснил он.

— А Шантара, выходит, знала, когда конкретно вы сможете попасть на Меладу? — спросила Гелара.

— Вообще вряд ли. Дело в том, что у нас имеется карта переходов, созданная драконами из другого мира. Весьма обширная и подробная. Шантара же её никогда в глаза не видела. А на той, которую видела, Мелада является последним в цепочке миром, и портал в ней обозначен один-единственный.

— Значит, не получается, — вздохнула драконица.

— Не получается — что? — заинтересовался Мадо.

— Да я всё пытаюсь понять, зачем же она преждевременные роды-то у себя вызвала?! Подумала, что поспешила избавиться от ребёнка к моменту вашего прихода. Но если не знала, как работают порталы — версия неверна.

— По идее, тварина вообще должна была числить нас мёртвыми.

— Вряд ли она могла быть в этом уверена, — вступил в разговор Сонирал. — В особенности, если почувствовала, что в погоне участвуешь и ты.

— Тогда лишь демонам ведомо, почему она поспешила избавиться от ребёнка, — скривился в злой усмешке Вазлисар. — Может быть, вызнала что-то о порталах у местных. А может, просто с животом ходить надоело. Ой, Гелара, я же тебя до сих пор так и не поблагодарил за спасение малыша! — опомнился он. — Если бы не ты…

— Перестань, — с улыбкой перебила его драконица. — Я просто случайно оказалась в нужное время в нужном месте — мы с братьями приземлились в порту и решили немного прогуляться пешком. Но, уверена, любой бы в такой ситуации не прошёл мимо погибающего младенца.

— Только не любой бы сумел спасти, — возразил Мадо. — Магический кокон, в который ты его поместила — это же просто потрясающе! Как вообще изобрела такое?!

— Ну да, — улыбнулась женщина. — Малыш же недоношенный, вот я и постаралась сделать всё, чтобы преждевременное появление на свет не отразилось на его здоровье — ни сейчас, ни в будущем. Надеюсь, получилось.

— Получилось наверняка, — похвалил её и Сонирал. — Кокон даёт ребёнку всё, что не додала проклятая гадина.

— Да, изобретение просто гениальное! — подхватила Таргала. — Ты — большая молодец и талантливый учёный. Лично я никогда не видела ничего подобного. А ты сориентировалась в кратчайшие сроки.

Вот, значит, как — драконица не только спасла несчастному малышу жизнь, но и уберегла от последствий преждевременных родов. Я-то как раз переживала, что его могут ожидать серьёзные проблемы со здоровьем. Даже, скорее всего, ожидают. Но теперь, видимо, можно успокоиться.

Геларе похвалы наших учёных определённо были приятны. И, по всей видимости, она действительно тоже занималась наукой, потому что дальше их разговор перешёл на обсуждение отдельных аспектов созданного ею кокона и вдруг углубился в такие дебри, что лично я вовсе перестала понимать, о чём речь.

И даже тот факт, что Дэйнария с Гирзелом любезно вложили мне и Генри язык здешних драконов, нисколько не изменил ситуацию. Я по-прежнему ощущала себя на симпозиуме китайцев.

А вот четвёрка учёных — то есть Вазлисар, Сонирал, Таргала и Гелара были увлечены беседой просто до крайности.

Так продолжалось, пока рыжая драконица вдруг не вскочила с кресла со словами:

— Ой, Зорги проснулся!

— Зорги? — опешил Вазлисар.

— Малыш, — пояснила Гелара. — Я назвала его Зоргеном. Но вы, конечно, можете переименовать его, как вам захочется, — смутилась она.

И убежала в спальню.

Кстати, никаких звуков оттуда не доносилось. Видимо, их перекрывал полог тишины. Однако «маму» известила какая-то сигналка.

Вернулась она с крохой на руках. Причём какая-то часть кокона его по-прежнему окружала — это я чётко увидела, приглядевшись магическим зрением.

— Скоро будем кушать, — сказала Гелара малышу, но, скорее, для нас. Он-то слов ещё совершенно точно не понимал. — А пока познакомься с папой и братом.

Гирзел подскочил к ней первым. Правда, как правильно взять ребёнка, совершенно не знал. Но Гелара быстро объяснила ему все тонкости.

Дэйнария тоже подошла к ним.

— Ну здравствуй, братишка, — с нежностью улыбнулся Гир. — Как же я счастлив, что с тобой всё в порядке!

Дэйна просто посюсюкала с малышом, а дальше он отправился к отцу.

Вазлисар, в отличие от сына, взял мелкого на руки очень ловко. Надо же, оказывается, умеет. Я-то, признаться, полагала, что со своими старшими он в таком возрасте вовсе не общался. Но, вероятно, он был всё же не настолько плохим отцом, как это представлялось мне.

Вазлисар с ребёнком не сюсюкал, однако тоже шептал ему что-то нежное. И вот сейчас я окончательно поверила, что он действительно хотел рождения сына. Независимо от того, вырастет тот послушным или своевольным. Станет ли заниматься наукой или предпочтёт что-то другое. Захочет ли путешествовать по мирам, как любил Андер, или будет домоседом.

— Вы ведь заберёте его? — спросила Гелара, похоже, нисколько не сомневаясь в ответе. И в её голосе явственно слышалась печаль, даже боль.

— Конечно, заберём, — в один голос ответили оба Мадо.

— Я понимаю, что ты успела привязаться к нему, — продолжил Вазлисар. — Но он же — мой сын, а Гиру — родной брат.

— Да я, в общем-то, и не надеялась, что вы решите оставить малыша мне. Просто уточнила, — в глазах драконицы блеснули слёзы.

— Своих детей у тебя нет? — поинтересовался мужчина.

Она помотала головой.

— Ну, ещё будут, — утешил он.

— Это вряд ли, — вздохнула Гелара.

— Почему? — Вазлисар уставился на неё в изумлении. Всё-таки такт — определённо не его качество. — Ты ещё достаточно молода и абсолютно здорова.

Гелара помрачнела. Но всё же ответила:

— Не думаю, что кто-то из мужчин захочет подарить мне своего ребёнка.

Мадо усмехнулся и продолжил являть чудеса такта:

— Просто так подарить, может, и никто не захочет. Только ни за что не поверю, будто никогда и ни с кем у тебя не было отношений. Серьёзных, я имею в виду.

Гелара явно смутилась.

— Были, конечно, — выдавила она тихо. — Только… мой бывший муж… — женщина замялась. — В общем, он погиб.

Вазлисар скептически вскинул бровь:

— И ты решила хранить ему верность до конца дней?

Лично мне захотелось его стукнуть. А драконица снова замялась, но потом твёрдо кивнула:

— Да.

— Пообщайся с Ольгой, — бросил совет этот образчик тактичности.

Может быть, всё-таки стукнуть? Только вот сомневаюсь, что хотя бы зачатки такта возможно вбить. Зато вызвать таким образом ярость Мадо очень даже реально.

На это Гелара не ответила ничего.

И тут я задумалась о её словах. Было в них что-то странное. Не называют утерянного дорогого тебе человека бывшим. Мне бы никогда не пришло в голову назвать Лёшку бывшим лишь потому, что его больше нет в живых. А уж бывшим мужьям точно не хранят верность.

Почему же она сказала именно так?

Однако предположить какое-либо объяснение формулировке я не успела. В этот момент на руках у Вазлисара захныкал малыш.

— Что, надоело тебе, малец, быть с папой? — усмехнулся тот.

— Да нет, — поспешила разуверить его Гелара. — Просто новые драконы — это, конечно, интересно. Только ему уже кушать хочется.

— Ну, утолить голод отец тебе однозначно не поможет, — хохотнул Вазлисар, в очередной раз целуя ребёнка.

— Сейчас позову кормилицу, — пообещала рыжая и, подойдя к лежавшему на подставке на камине стеклянному шару, внутри которого мерцали магические искры, положила на него ладонь.

Шар засветился ярче.

А секунд через десять в гостиную вбежала орка.

— Покорми Зоргена в спальне, — сказала Гелара, протягивая ей ребёнка. — А то у меня гости.

Но орка, кажется, вовсе её не слышала. На полушаге застыла посреди гостиной с вытаращенными глазами, да так и стояла, ошалело пялясь на нас.

— Диксгарваз?! — выдавила она спустя ещё несколько секунд.

Наш вампирёныш несколько мгновений тоже смотрел на орку во все глаза. А потом бросился к ней.

Мать (сто пудов это была она!) прижала его к груди и зашептала что-то сбивчиво. Дик отвечал ей так же тихо и сумбурно.

Я, несмотря на собачий слух, естественно, не понимала ни слова, поскольку говорили орки на своём языке.

А вот Гелара, очевидно, понимала и смотрела на них в явной оторопи. Пытаться вручить кормилице младенца она давно перестала — просто старалась отвлечь хныкающего малыша от голодных страданий, укачивая его.

— Это что же, ваш мальчик — сын Орниварны? — негромко спросила драконица, переведя взгляд на нас.

Вообще Генри представил Дика как своего двоюродного племянника. Однако в данной ситуации отрицать истину было уже бесполезно — как пить дать такой вывод она сделала из их слов.

— Да, — неохотно подтвердил вампир. И тут же добавил непререкаемо: — Но он уходит с нами. Казнить мальчишку я не позволю!

— Казнить?! — вытаращил глаза Вазлисар.

Об этой подробности мы раньше умолчали, как раз потому что не были уверены в его реакции.

— Ты не ослышался, — вздохнул Штурмовик. — У них тут межрасовые отношения под запретом, а потомство от таковых они попросту убивают.

— Дикость какая! — ошалело пробурчал Мадо. А затем перевёл на Гелару непримиримый взгляд: — Не позволим, слышишь?!

Остальные наши тут поддержали его со всей решимостью.

Губы рыжей тронула грустная улыбка.

— Успокойтесь. Вообще-то драконы тоже против столь радикальных мер. Так что у нас мальчик в полной безопасности.

Мы с облегчением выдохнули. Семь драконов — это, конечно сила, только против сотен соплеменников они ничего не смогли бы сделать.

Тем временем кормилица всё же вспомнила о своих обязанностях.

— Ох, простите, леди Гелара, — извинилась она, с трудом выпустив из объятий сына. — Я ж и не очень-то надеялась, что мой старший жив. И вдруг… Он здесь… — её голос сорвался от волнения.

Орка поспешила забрать малыша и удалилась с ним в спальню, чтобы наконец покормить.

— Каким же образом Дик оказался у вас? — поинтересовалась Гелара.

Я вкратце пересказала его историю.

— Выходит, десятилетний мальчик оказался на улицах города совершенно один? — ужаснулась она, выслушав рассказ. — Или сколько тебе лет? — она вопросительно посмотрела на орчонка.

— Да, десять. Но тогда было восемь, — уточнил он очень взрослым тоном.

— Кошмар! — вновь ужаснулась драконица. Вскочила со стула и нервно заходила по комнате. — Нет, с этим нужно что-то делать! Нельзя так поступать с ни в чём не повинными детьми!

— Так сделайте, — наставительно бросил Вазлисар.

Гелара стушевалась:

— Мы пытались настоять на изменениях в законе. Но остальные расы против.

— Попробуйте ещё, — посоветовал Генри. — Быть может, на этот раз вас поддержат вампиры. А там и другие хотя бы задумаются.

— Откуда мысли насчёт вампиров? — удивилась я.

— Мне кажется, глядя на нас с тобой, Анриэл уже начал склоняться к мысли, что на самом деле всё не настолько уж смертельно, — улыбнулся Штурмовик. — И к тебе он, полагаю, подкатывал с далеко идущими намерениями, а не как Шэнзай, собиравшийся в реальности предложить лишь постель.

На последней его фразе на нас изумлённо уставились все соктавцы. Да, делясь новостями, эту часть наших приключений мы тоже предпочли опустить.

Но теперь сами проболтались. Пришлось немного объяснить.

А потом в дверь постучали.

— Входи, — отозвалась хозяйка покоев.

Вошёл орк с младенцем на руках.

— Прошу прощения, леди Гелара, — смущённо произнёс он. — Жена не у вас? Нигде не могу её найти. А то сын вот проснулся, есть… — он умолк, не договорив, и ошарашенно уставился на нас: — Диксгарваз?!

В общем, недавняя сцена повторилась. Только орчонок на этот раз капитально сошёл с лица, даже побледнел. Настолько боится своего отчима? Тот плохо с ним обращался?!

Ну уж при нас-то он ему точно ничего не сделает! Я ободряюще сжала ладошку мальчика.

— Да, Орниварна здесь, — ответила Гелара. — Она сейчас кормит Зоргена.

Но орк её явно не слышал.

— Значит, ты жив… — обалдело проговорил он. Правда, начав с хозяйкой общение на языке драконов, на родной язык почему-то так и не перешёл. Возможно, просто считал, что это неприлично, когда тебя понимают не все.

— Ты меня выдашь? — вымолвил Дик срывающимся голосом.

Так вот чего малец так испугался!

Однако мужчина покачал головой:

— Нет, конечно, — улыбнулся он, как мне показалось, даже тепло. — Не враг же я своей жене. Полтора года назад мы с твоей матерью поженились. Но что же с тобой делать-то? — нахмурился орк. — Домой тебе возвращаться никак нельзя.

— Дик будет жить с нами, — твёрдым тоном сообщил ему Генри.

— Дик? — опешил орк.

— Диксгарваз, — поправился Штурмовик.

Муж Орниварны пригляделся к нему внимательней:

— Вампир, — заключил он, очевидно, перейдя на магическое зрение. — Но ваши же убьют мальчика!

Генри с улыбкой помотал головой:

— Наши не убьют. Мы из другого мира. И у нас межрасовые браки вовсе не под запретом.

На мгновение орк удивлённо расширил глаза. Но потом заключил удовлетворённо:

— Это хорошо. Жена будет счастлива, что Диксгарваз в безопасности. Она очень переживала о его судьбе.

В этот момент из спальни вышла сама орка.

— Зорген заснул, — сообщила она Геларе.

И снова принялась обнимать и целовать Дика.

— Я немного побуду у мамы? — спросил тот, обернувшись к нам.

— Иди, конечно, — в один голос отпустили его мы со Штурмовиком.

Им и так придётся скоро расстаться навсегда. Но пока мы здесь, пусть общаются вволю.

Орки удалились.

— Мне всё не даёт покоя вопрос, зачем Шантара сожгла трактир, — задумчиво протянула Гелара, глядя куда-то в окно. — И, знаете, кажется, у меня появилась версия по поводу того, что там произошло.

— Да разозлил её кто-нибудь — вот тварина в бешенстве и разнесла всё там, — зло-презрительно бросил Вазлисар. — А поджог — это она, вероятно, уже следы разрушений уничтожала.

Гелара в шоке распахнула глаза:

— То есть твоя жена настолько неадекватна, что может убить двадцать семь жителей, просто разозлившись на что-то?!

Мадо скривился:

— А, по-твоему, адекватная драконица могла бросить крысам на съедение собственного ребёнка?!

— Ну, в общем-то, да, — печально согласилась Гелара с тем, что удивилась, очевидно, совершенно напрасно.

— Мне вот больше интересно, когда она стала такой тварью?! — мрачно продолжал дракон.

— По-моему, особо лучше она и не была никогда, — заметила Таргала. — По крайней мере, сколько я её помню.

— Вазлисар, а можно спросить, почему вообще ты на ней женился? — вступил в разговор Генри.

Мадо задумался на какое-то время.

— Я уже рассказывал, что после исчезновения родителей полностью ушёл в науку — всё пытался отыскать способ выяснить, куда же именно они подались. Да, методу в итоге изобрёл, но к тому моменту меня уже мало что интересовало, кроме науки.

А Шантара была рядом и тоже полностью погружена в науку. В какой-то момент я вспомнил, что обзавестись потомством мне всё-таки нужно и, пожалуй, Шантара — идеальная кандидатка на роль жены. На неё не придётся отвлекаться от любимого дела. А ночи мы и так уже, бывало, проводили вместе.

Короче говоря, я сделал ей предложение. Она, подумав, согласилась.

— То есть ты женился на, так сказать, боевой подруге, — заключила я.

Однако дракон помотал головой:

— Да нет, дружбой я бы это тоже не навал. Но у нас было общее дело. Мне казалось, что этого достаточно.

— Только никаких чувств ты к ней вовсе не испытывал? — уточнил Сонирал.

Вазлисар опять задумался ненадолго:

— Кроме физического влечения в те моменты, когда мы находили для этого время, нет.

— Кошмар! — заметила Гелара.

— Полагаешь? — криво усмехнулся Мадо, посмотрев её в глаза. — Возможно. Только долгие годы всё устраивало обоих. А вот когда занятий наукой нас лишили — в смысле, посадили в заточение, — пояснил он для меладки. — Возможность мысленного общения у нас осталась. Но тут выяснилось, что общаться-то нам и не о чем. Шантара твердила исключительно о мести — «всем этим уродам» и в особенности тебе, Гирзел, — Вазлисар поглядел на сына. — Ну и тебя, Сонир, — он перевёл взгляд на Кодо, — конечно, постоянно, поминала «добрым» словом — за то, что лишил её послушного ребёнка. Знаете, о чём я сейчас подумал? Не исключено, что от малыша гадюка решила непременно избавиться назло не только мне, но и вам обоим. — Учёный изумлённо вытаращил глаза, и Мадо пояснил: — Ведь Гир очень хотел рождения брата. Ну а ты приложил столько усилий, чтобы тот родился нормальным ребёнком, не подчинённым зомби. Так пусть хотя бы все твои старания пропадут втуне, раз уж ничего больше она тебе сделать не в состоянии.

— Сука! — прорычал Гирзел.

— Да уж, убить собственного ребёнка ради того, чтобы насолить ближнему — это даже не за гранью! — возмущение просто переполняло Гелару. — Такому вообще нет названия!

— Вот только ближним по отношению к Шантаре отца вряд ли можно назвать, — с усмешкой вставил Ярнил. — Мадо и Кодо издревле враждовали. И если Вазлисар в ходе спасения будущего сына предпочёл оставить вражду в прошлом, то Шантара такого решения явно не принимала.

— Да, я гляжу, вы уже совсем примирились, — улыбнулся Штурмовик. — Грызться-то прекратили ещё при нас, но сейчас, можно сказать, прямо-таки дружны стали. — Он вопросительно посмотрел на старшего Мадо.

Тот кивнул:

— Во-первых, наши дети всё равно собираются пожениться. Во-вторых, у нас оказалось гораздо больше общего, чем мне думалось раньше.

— А в-третьих, — продолжил Сонирал, — после всего, через что мы прошли вместе, враждовать уже вообще как-то глупо. И ещё Вазлис ведь жизнь Ярнилу спас. Если бы он не предупредил о ловушке — Яра сейчас в живых бы не было, — Кодо помрачнел, видимо, вспомнив тот страшный момент.

— Перестань, — тут же начал возражать Вазлисар. — Я вам вообще жизнями двух сыновей обязан. Сначала Ярнил вытащил из-под завала Гирзела, а потом ты поборол то проклятое зелье подчинения. Кстати, — он резко стал мрачнее грозовой тучи, — что-то я теперь уже вовсе не уверен, что Шантара не собиралась реально похоронить Гира под тем завалом.

— Думаешь? — нахмурился и Ярнил. — Но ты же сам говорил, что вы хотели лишь, так сказать, проучить сына, а потом собственноручно спасти его.

— Да, идея была моя, — не стал отрицать Мадо. — Только всё пошло немного не по плану. Почему-то ловушка сработала раньше — когда Гир ещё не успел дойти до того места, где потолок вообще не должен был обрушиться. Предполагалось, что он окажется там запертым, но в тесном пространстве за завалом, а не прямо под ним. Так вот почему получилось совсем не так?! Шантара придерживалась версии, что просто не повезло — случайность.

— Но могла и внести какие-то изменения в твою ловушку, — кивнув, продолжил за него Сонирал.

— Вот и я о том же, — прорычал, стискивая кулаки, Вазлисар. — Тварь! Видеть её не могу!

— Больше не увидишь, — Кодо успокаивающе тронул его за плечо. — Не думаю, что за убийство двадцати семи жителей ей полагается какое-либо наказание, кроме смертной казни, — он вопросительно посмотрел на рыжую драконицу.

— Безусловно, — подтвердила та.

— Гелара, так какова твоя версия насчёт поджога трактира? — вспомнил Вазлисар.

— Если Шантара не была уверена, что вы погибли от её ловушки, то понимала, что рано или поздно явитесь за ней на Меладу, — начала она. — Возможно, поначалу гадина планировала уйти ещё в какой-то другой мир. Но поскольку все порталы были закрыты, ни одного из них она, вероятно, найти не сумела. А так как от ребёнка твёрдо вознамерилась избавиться, ей было необходимо как-то обезопасить от вашей ярости себя. И мерзавка изобрела-таки решение проблемы.

Сомнений в том, что Шантара сама вызвала у себя преждевременные роды, нет. Полагаю, именно в том трактире потихоньку и родила. Потом отнесла несчастного малютку за реку и бросила в подвале пустующего дома. Но чтобы на ней не было энергетики убийства, оставила его в живых — всё равно не крысы, так холод довершили бы дело. А сама вернулась в трактир. Изначально устраивать пожар не собиралась. План у неё был совсем другой, и ей, напротив, требовались свидетели. Ни одному троллю не равняться в магии с драконом — она бы прекрасно изобразила морочные роды. Только морочный ребёнок родился бы мёртвым и она бы, убиваясь от горя, похоронила его. Скорее всего, потом подложила бы в могилку и настоящее тельце.

Однако когда Шантара возвратилась в трактир, что-то пошло не так. Возможно, будучи всё-таки ослабленной после родов, она забыла накинуть на себя морок беременной. Кто-то заметил, что ушла с животом, а вернулась без него и без новорождённого. Тролли — народ простой, спросили, куда ребёнка дела. Тут мерзавка осознала, что сама же провалила свой план… и не придумала ничего лучше, как убрать всех свидетелей! Перекинувшись, разворотила трактир, чтобы из него никто не выбрался, а затем подожгла.

Но на её беду на место пожара примчались мои братья. А драконы-то очень даже в состоянии определить, чья энергетика была вложена в огонь. Ведь драконье пламя — пусть и очень специфическая, но тоже магия, — последние слова Гелары определённо были предназначены исключительно для нас с Генри.

— Двадцать семь трупов из-за её же забывчивости! — простонала Джита, в отчаянии сжав кулаки. — Какая же она тварь!

Ярнил обнял возлюбленную, успокаивая:

— Насколько Шантара гадина, мы все давно уже убедились. Так что лично я даже не удивлён. В конце концов, если бы она просто взбесилась из-за того, что ей не то блюдо подали или сказали не то слово — это ничем не было бы лучше.

— Да, безусловно, — вздохнула Джита. — Но как же жалко-то этих несчастных! Сидели себе спокойно ужинали, никого не трогали. Кто-то, может, спать уже лёг — вообще ничего не видел и не слышал. И тут этой суке вздумалось всех убить!

Брюнетка смахнула непрошеную слезу.

У меня и у самой ком подступал каждый раз, когда вспоминала о тех погибших. Стервоза должна ответить за преступление! Хотя сгоревших заживо это и не вернёт.

— Меня вот другое удивляет, — вновь заговорил Вазлисар. — Что с мороком лоханулась, это ладно. Но не могла же она не почувствовать прилёт в город других драконов. И тем не менее всё рано устроила пожар! А ведь дурой никогда не была.

Гелара пожала плечами:

— Во-первых, Шантара наверняка была порядком ослаблена, роды — по-любому достаточно серьёзное испытание для организма. А она ещё потратила силы на то, чтобы их вызвать. Так что могла и правда не обратить внимания на наш прилёт. Во-вторых, возможно, мерзавка просто судила по себе, а потому подумала, что явившимся с другого континента драконам вовсе не будет никакого дела до гибели нескольких десятков каких-то младших.

— Да, вполне вероятно, — мрачно согласился Мадо.

И мне стало интересно — а ему самому-то было бы дело ещё недавно? Очень хотелось верить, что всё-таки да. Но так ли это в действительности? Ведь раньше он тоже считал, что все остальные расы — лишь грязь под когтями у великих и непревзойдённых драконов.

Да, под влиянием того факта, что без моего собачьего нюха, они бы, скорее всего, вовсе никогда не отыскали, куда во времени смылась Шантара, его мнение, похоже, поменялось. Но это было уже потом.

А раньше-то?!

Впрочем, в отличие от этой скотины, он никого не убивал. А крики с хамством и убийства — это совершенно не одно и то же.

— Мадо и Кодо — драконьи кланы? — вдруг полюбопытствовала Гелара.

Хотя не исключено, что, задумавшись, я упустила какую-то часть разговора.

— Да, — ответил ей Ярнил, и поднявший данную тему в первый раз. — У нас их только два — блондины Кодо и брюнеты Мадо.

— Блондины и брюнеты? — удивилась рыжая драконица. — А в какой же входят все остальные драконы? Неужели предпочитают не вступать ни в какие кланы?

— Нет, — улыбнулся, покачав головой, Кодо. — Просто обладатели иных окрасов на Соктаве отсутствуют.

— Но так не бывает! — распахнула глаза меладка. — Драконы как раз отличаются от всех прочих рас максимальным разнообразием в цвете волос.

Снова с улыбкой Ярнил пожал плечами:

— И тем не менее. Каким образом предки добились такой монохромности — не спрашивай. Сведения об этом давно затерялись в веках.

— С ума сойти… — пробормотала драконица, явно всё ещё пребывая в шоке.

— И кстати, перед тобой первые в нашей истории две пары с разным цветом волос, — решил добить её Вазлисар. — Нет, изредка межклановые браки случались и раньше, только тогда супругу или супруга из другого клана заставляли менять окрас на генном уровне путём прохождения специально предназначенного для этого Коридора.

— Ты прикалываешься? — не поверила Гелара.

— Нисколько, — заявил Мадо с самым серьёзным видом.

— Но зачем?! — поразилась она.

А вот на этот вопрос ответить, пожалуй, будет непросто.

Но не для Вазлисара.

— Для нас это было принципиально, — жёстко выдал он без малейших раздумий.

По губам Сонирала скользнула усмешка — видимо, уже ожидал, что сейчас его новоявленный приятель-Мадо не сдержится и вскочит-таки на своего любимого конька.

Однако тот всё же притормозил и добавил обтекаемо:

— Видишь ли, века непримиримого соперничества не прошли даром.

— Но сейчас-то такого не будет? — уточнила Гелара, посмотрев на те самые, упомянутые им пары.

— Нет, естественно! — в один голос заявили Гирзел с Ярнилом не допускающим сомнений тоном.

— Замечательно. Пойдёмте ужинать, — сказала хозяйка, поднимаясь с кресла.

Предложение все восприняли с энтузиазмом. Не знаю кто как, а мы-то со Штурмовиком последний раз ели в половине шестого утра.

Гелара привела нас в столовую, находившуюся на пару этажей ниже. Нет, здесь собирались не все драконы замка, а лишь те, кто проживал в данном крыле.

Но их и так оказалось немало — порядка сорока.

И вот тут я в полной мере оценила, что такое максимальное разнообразие в цвете волос. Кажется, здесь наблюдались все мыслимые и немыслимые оттенки — включая даже зелёные!

Знакомить с каждым из соплеменников Гелара нас не стала. А вот братьев своих представила. Те оказались близнецами с такими же, как у неё, огненно-рыжими гривами.

Нас она обществу так же кратко представила.

К появлению в их доме родственников заключённой в подземелье убийцы меладцы отнеслись настороженно. Но хорошо хоть в открытую от нас не шарахались.

За столом нам с Генри достались места рядом с Гелариными братьями, а сама она села по другую сторону от нашей тёплой компании.

Поскольку никакой общей беседы за ужином не велось — все, в основном, общались группками, Штурмовик стал расспрашивать рыжиков о пожаре. Правда, ничего особого нового они нам не рассказали.

А потом я, вспомнив сегодняшний разговор, решила тихонько уточнить, как давно погиб муж Гелары. Раз уж Вазлисар посоветовал ей поговорить со мной, должна же я хотя бы знать, насколько свежа её рана.

— Муж погиб? — оторопел один из братьев.

А второй и вовсе поперхнулся и закашлялся.

Первый, которого звали Гива́рт, тут же принялся помогать брату (его имя было Деса́рт) восстановить дыхание, хотя задохнуться тот явно не собирался. И, кажется, довольно быстро справился сам, а теперь уже больше изображал кашель.

Похоже, братья вовсе не знают, что ответить, и просто тянут время.

Но какой в этом смысл? Меня совершенно не затруднит повторить вопрос. И я непременно это сделаю. Если только…

Если только один из них сейчас под шумок не связывается мысленно с Геларой.

Наконец Десарт прокашлялся. Однако рыжики сделали вид, будто о моём вопросе уже забыли.

Что ж, я напомнила. Генри, сидевший между мной и ними, уже кусал губы, сдерживая улыбку. Да, я вцепилась в близнецов, как охотничья собака в пытающуюся ускользнуть дичь. Потому что чётко чувствовала — с гибелью Гелариного мужа явно что-то не так.

— Порядка двадцати лет назад, — без всякой заминки ответил Гиварт.

Я состроила скорбную мину, хотя теперь была уверена, что сочувствовать тут абсолютно нечему — про погибшего мужа Гелара попросту соврала. Вопрос — зачем?

Но вслух спросила совсем о другом:

— Как же такое несчастье произошло?

Кажется, рыжик мысленно выматерился на мою приставучесть.

Немного помолчал — вероятно, вновь совещаясь с сестрой.

Но тут заговорил Десарт. Очевидно, фантазия у него работала лучше.

— Это случилось в другом мире. Он ввязался там в местную войну, ну и…

Да уж, версия — не подкопаешься. Проверять мы явно не полетим. А может, в каком-то из миров правда была война, и Десарту об этом известно. Поэтому вызнавать, что за мир и кто с кем воевал, бесполезно.

Только почему после слов брата так помрачнел Гиварт? Как будто те напомнили ему о какой-то реальной трагедии.

Неужели я напрасно заподозрила их с сестрой во лжи?!

Но почему тогда они оба так обалдели от моего первого вопроса?

Ужасно захотелось выяснить, что думает по этому поводу Штурмовик. Только прямо сейчас это было невозможно — пришлось ждать окончания ужина.

Однако после него Гелара сразу повела нас показывать выделенные нам покои.

Долго извинялась, что они одни на всю нашу немаленькую компанию. Оказывается, больше свободных здесь не имелось, а поселиться вовсе в другом здании, вдали от малыша, мы вряд ли захотим. Вернее, ничейными не были и эти — просто их нам уступил Десарт, согласившись на время переехать к брату.

Что ж, пару недель-месяц можно и потесниться, ничего страшного. Тем более что ещё четыре кровати нам обещали организовать в ближайшее время.

Почему именно такой срок? Гелара говорила, что минимум две недели мелкому необходимо оставаться в созданном ею коконе. Но лучше бы, конечно, месяц.

Ладно, как драконы решат — тогда и полетим домой. Понятное дело, что в общей спальне об интиме придётся забыть. Ну да не это сейчас главное, переживём как-нибудь.

Познакомившись со своими теперь покоями, Вазлисар, Гирзел и Дэйнария вновь отправились к Геларе — так сказать, пожелать малышу спокойной ночи. Остальные решили на сегодня больше не стеснять «маму».

К тому же нам с Генри нужно было навестить другого ребёнка. Наверняка, пока мы остаёмся здесь, Дик захочет пожить с матерью. Но он не должен думать, будто мы о нём вовсе забыли.

Комната кормилицы располагались рядом с Гелариными. Наши — в смысле, Десарта — как нетрудно догадаться, тоже поблизости. Так что идти пришлось недалеко.

Дик нашему появлению так обрадовался, что меня посетило нехорошее подозрение — уж не решил ли он и правда, что мы передумали брать его с собой на Землю? Наверное, следовало позвать его пойти на ужин с нами, но так не хотелось мешать их общению с матерью.

Первым делом орчонок показал нам своего младшего братика — тот оказался лишь немногим старше Зоргена. А Орниварна сразу же принялась рассыпаться в благодарностях за то, что проявили такой участие к судьбе её несчастного сына.

Она, оказывается, даже разыскать его в городе боялась, чтобы не навести на след приговорённого смеска сородичей. Муж её, правда, однажды пытался, но никого расспрашивать тоже не рискнул, а потому его поиски не увенчались успехом.

В общем, они беднягу уже фактически похоронили. И вдруг такое счастье! Дик не только жив-здоров, но и за его судьбу можно больше не трястись.

Естественно, до отлёта отсюда наш вампирёныш предпочёл пожить со своей семьёй.

Вернувшись к себе, в покоях мы обнаружили лишь трёх Кодо и Джиту — остальные всё ещё были у Гелары.

Тут я вспомнила о вопросе, волновавшем меня за ужином. Посвятить решила всех присутствующих. Впрочем, выяснилось, что сидевший рядом со мной Ярнил тоже прекрасно слышал разговор. Реакцию рыжиков также заметил. Да-да, не только Гиварта — погрустнел после собственных слов и Десарт.

— В принципе, он мог рассказать отнюдь не выдуманный случай, а вполне реальный — заметил Кодо. — Только вряд ли оный имеет какое-то отношение к бывшему мужу Гелары. Скорее, это история кого-то из близких или друзей близнецов — поэтому у них и резко упало настроение.

— Но ты тоже считаешь, что про погибшего мужа Гелара солгала? — уточнила я.

— Наверняка, — подтвердил Ярнил. — Когда она говорила об этом, в глазах у неё вообще читалось не горе, а куда более негативные эмоции.

— Да, воспоминания о муже ей явно неприятны, — подхватил Генри. — Поэтому я бы поставил, пожалуй, на то, что он не погиб, а умер лично для неё.

— Это что же тот сотворил? — опешила я.

Штурмовик пожал плечами.

— Предал, совершил какую-то подлость, а то и вовсе преступление… — предположил Сонирал.

— Но почему она теперь вообще отрицает возможность замужества для себя? — озадачилась я новым вопросом.

Теперь плечами пожал уже Сонирал:

— Чтобы понять ответ на этот вопрос, нужно знать её историю.

— Кого обсуждаем? — раздался от двери голос Вазлисара. Вместе с Гирзелом и Дэйнарией он зашёл в гостиную. — Только не говорите, будто бы полог тишины от нечего делать поставили.

— Ты прозорлив, как всегда, — усмехнулся Кодо. — И с ходу улавливаешь причинно-следственные связи.

Однако ничего ответить по делу учёный не успел. В дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась я.

На пороге возник тролль — видимо, слуга.

— Прошу прощения, — произнёс он. — Кто из вас лорд Гирзел?

— Я, — сказал тот.

— Узница из подземелья просит тебя навестить её.

Гир тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону двери.

— Ты никуда не пойдёшь! — вдруг рявкнул Вазлисар.

— Не командуй! — осадил его сын.

— Я сказал, к этой змее ты не пойдёшь! — прорычал отец. — Потому что она опять запудрит тебе мозги.

— Не запудрит, — хмуро возразил Гирзел.

— Только через мой труп! — заявил старший Мадо.

И, потеснив слугу, встал поперёк двери, скрестив руки на груди.

С минуту они сверлили друг друга непримиримыми взглядами.

А потом сын махнул рукой, уступая:

— Возможно, ты и прав. И вообще не очень-то мне и хотелось её видеть.

Он сел на диван.

А Вазлисар отпустил слугу.

Поскольку кровати нам уже установили и застелили, мы стали готовиться ко сну.

На следующий день

Вазлисар

— Зорген… — я проговорил это имя уже в двадцатый, наверное, раз.

Почему нет? Хорошо звучит, хоть и не соктавское. Да и рыжую обижать неохота, она наверняка расстроится, если я назову мальца по-другому.

Всё, решено — Зорген!

Кстати, давненько я у него не был.

Решительно поднялся с кресла и отправился в Геларины покои. Застал её там с мелким на руках. Интересно, уже пробудился или наоборот собирается заснуть?

— Только что поел, — доложила рыжая, бережно передавая мне ребёнка.

Так сказала, будто сама покормила. Почему-то сразу живо представил эту сцену.

— Ольга рассказывала, что в их мире для кормления детей используют сухие молочные смеси, — сказал я, отгоняя видение.

— Что используют? — удивлённо переспросила Гелара.

— Порошок из молока, — блеснул я знаниями. — Разводят водой и кормят. В качестве заменителя грудного молока. Так что, как видишь, их учёные тоже не сидят сложа руки.

— Разве такая смесь может быть полезной? — скептически нахмурилась она.

— Не знаю, не пробовал, — я пожал плечами. — Но уверен, что грудью полезнее, вкуснее и эстетичнее.

Рыжая сдержанно улыбнулась краешками губ.

А я вспомнил, что держу на руках сына.

— Ну что, домой-то хочешь? — спросил я его.

Выразительные карие глазёнки смотрели на меня так, словно бы спрашивали: «А разве мой дом не здесь?»

— В родном мире ему действительно будет лучше, — тихо произнесла Гелара. На последнем слове её голос дрогнул.

И зачем я брякнул про дом? Сейчас как уйдёт в депрессию!

— Занятно, — сама сменила тему она, — обычно сразу после еды он засыпает. А тут даже глазки не слипаются.

— Со мной не расслабишься, — криво усмехнулся я.

— Тоже мне, монстр выискался! — улыбнулась Гелара.

На слове «монстр» я снова усмехнулся. Только уже болезненно и про себя.

— А что, непохож? — бросил ей саркастично.

— Ничего общего! — тон рыжей почти копировал мой.

Демоны, когда и с кем последний раз я вот так просто стоял и болтал?! По-дружески, непринуждённо, без извечного обсуждения магии и бесконечных споров на эту тему. Напрочь забытые ощущения!

— Вот и Зорген так же считает, — вырвал меня из размышлений тихий голос рыжей.

Я посмотрел на мелкого — точно, уснул.

Гелара уложила его в кроватку, заботливо прикрыла одеяльцем.

— Хочешь, покажу окрестности? — спросила она, когда мы вышли из спальни.

Поначалу я опешил. Никто не предлагал мне совершить прогулочный полёт лет уже так… даже не припомню, сколько.

— Хочу, — охотно согласился я.

— Тогда пойдём, — рыжая кивнула на дверь.

Мы вышли в коридор и отправились на взлётно-посадочную площадку. По пути повстречали всю нашу честну́ю компанию.

— Куда такие целеустремлённые? — поинтересовался Гирзел.

— Полетать, — ответил я.

Вы когда-нибудь видели сразу восемь иронично вскинутых бровей? Я тоже не видел до этого момента.

Ладно, пусть думают, что хотят. И вообще, пошёл весь мир в задницу! Вазлис летит гулять! И точка.

Мы вышли на взлётку, откуда открывался вид на океан.

Красиво у них тут! Когда прилетели сюда, было как-то не до созерцания пейзажей. Но сейчас хотелось замереть хотя бы на минуту и не отрывать взгляда от безбрежной водной глади.

— Летим? — спросила Гелара, обратив внимание на моё замешательство.

— Да, пожалуй, — кивнул я.

Она оттолкнулась от края площадки и обернулась уже в воздухе. Я сорвался следом за ней.

Огненная драконица, величаво взмахнув крыльями, взмыла вверх.

Я так засмотрелся на неё, что чуть не забыл, что нужно перекинуться.

Красивая, зараза!

Ещё месяц назад посоветовал бы ей пойти отмыть ржавчину. А теперь и в мыслях такого не возникло. Я ли это вообще?

Мы покружили над замком, а потом Гелара взяла курс вглубь континента.

Под нами раскинулся густой лес с пятнышками замёрзших озёр, на юге неровной серой стеной тянулась горная гряда.

Ничего такого особенного не было — обычный зимний пейзаж. Но от ощущения свободы, этого давно забытого чувства, кружилась голова. Рёв во всю силу моих лёгких вырвался сам собой.

«Всё в порядке?» — прозвучал в мозгу голос Гелары.

«В полном!» — ответил я и сделал в воздухе кульбит.

Я вёл себя как юнец, захлебнувшийся в нахлынувших эмоциях. Рыжая, наверное, подумала, что я свихнулся. Может, она и права. Но мне это нравилось. Хотелось бесноваться ещё и ещё.

Я не знал, куда мы летели, не знал, зачем. Чувствовал только ветер, скорость… и огненно-рыжую драконицу рядом.

«Спустимся?» — спросила Гелара, словно почуяв, что я о ней подумал.

Не уточняя, для чего именно, я согласился.

Спикировав вниз, мы приземлились на берегу озера. Перекинулись.

— Мой любимый уголок, — с наслаждением оглядевшись, сказала она. — Прилетаю сюда купаться.

Картина, как обнажённая Гелара входит в озеро, не замедлила появиться перед мысленным взором.

— Не думал, что ты увлекаешься подлёдным плаванием, — заметил я, возвращаясь к суровой морозной действительности.

— Нет, — засмеялась рыжая. — Терпеть не могу головой об лёд биться. А ты сам-то любишь плавать?

А когда я последний раз плавал? До рождения Гирзела или после?

— Люблю, — ответил я. — Правда, в последнее время дальше бортиков ванны не заплывал.

— Ничего себе, у тебя ванна! — то ли пошутила, то ли всерьёз удивилась она.

Некоторое время мы молчали, созерцая зимние красоты.

— Понравилось тебе здесь? — спросила рыжая.

Лес как лес, лёд как лёд, снег как снег. Но мне почему-то тут очень понравилось. Интересно, почему?

— Я бы ещё хотел сюда прилететь, — ответил я. — Летом, например.

А про себя добавил: «Лет через сто пятьдесят». Именно столько мне ещё изнывать в заточении.

Проклятье, каким же я был идиотом! Это ж надо было так угробить свою жизнь! И лишь потеряв свободу, осознать насколько эта жизнь может быть прекрасной!

Теперь мне светит только купание в тюремной ванне, в которой уж точно не поплаваешь.

Кретин!

— Что с тобой? — вопрос Гелары заставил меня вздрогнуть. Рыжая смотрела на меня с явным беспокойством.

Она что, заметила перемену в моём настроении? Каким образом? Вроде не рычал, ничего не разрушил, никого не спалил. Вообще стоял как статуя.

— С чего ты взяла? — буркнул я хмуро.

— Мне показалось, что тебя что-то встревожило, — немного растерянно ответила она. — Извини, если ошиблась.

Ещё один нонсенс. Кто, где и когда извинялся передо мной так чутко, нежно, без трясущихся коленок и ужаса в глазах?! Более того — без всякого повода. Ведь она была права в своей догадке.

Но нет, рассказывать ей, какой я гад, точно не стану. Пусть хоть кто-то видит во мне адекватную личность. Хотя… какая тут адекватность, когда рыжая уже знает, с каким хладнокровием я подстраивал сыну ловушку! Удивительно, как она меня после этого к Зоргену подпускает.

— Даже если не ошиблась — не важно, что именно меня встревожило, — бросил я. — Тебя это всё равно не касается.

Гелара понимающе кивнула.

А меня стало что-то грызть изнутри. Кажется, я её обидел. Хотя как по мне, то я был достаточно мягок, почти тактичен. Это может подтвердить любой Мадо.

Только вот что ей Мадо — она-то наверняка к другому обращению привыкла.

Ладно, переживёт. Пусть скажет спасибо, что не долбанул лёдовый покров на её любимом озере. Раньше мог бы.

Успокоив себя таким образом, я немного оживился.

— Летим дальше, — спросил рыжую.

— Как скажешь, — промолвила она как-то немного суховато, что ли. В общем, не понравился мне её тон.

— Может, хватит уже дуться? — не выдержал-таки я.

— Я не дуюсь, что ты, — сказала она и, отойдя в сторону, перекинулась.

Не став дожидаться, пока я обернусь, огненная взмыла в небо.

Мы летали где-то ещё час. Потом повернули в сторону дома. Всю дорогу я чувствовал какую-то напряжённость, которая портила удовольствие от полёта. А ещё говорит, что не дуется! Ещё как дуется.

Словно в доказательство, едва прилетели, она куда-то бодро зашагала. Нет, куда именно, я догадывался — к Зоргену. Но рыжая и не подумала позвать меня с собой!

Ну и демоны с ней! Неужели я буду бегать за ней как сопливый мальчишка!

Вышел на балкон, который соседствовал со взлётной площадкой и, облокотившись на перила, застыл, глядя в одну точку на горизонте. Сколько не пытался абстрагироваться, все мысли так или иначе скатывались к рыжей паразитке.

Нет, она серьёзно хочет послушать увлекательнейший рассказ о том, как я всей душой ненавидел Кодо, как гнобил своих соклановцев — тех, кто смел иметь мнение, отличное от моего, как смешивал с грязью все другие расы. Про разбитые окна и сорванные с петель двери я вообще молчу. Это такие мелочи!

Вот эту правду хочет знать рыжая? А ей поперёк горла не встанут подобные откровения?

Это она такая участливая, потому что не ведает, что я собой представляю. А как послушает, впредь будет словно на больного смотреть.

И как бы ещё потом не пришлось ребёнка с боями забирать. Такому папаше ни один нормальный дракон дитя не отдаст.

Так что пусть всё дерьмо, что было в моей жизни, останется при мне. Для неё я более-менее нормальный дракон, вот таким пускай и буду дальше.

Кстати, нормальный дракон, наверное, должен пойти извиниться? Раз её так задело, значит, я действительно перегнул. Можно было помягче послать.

Сегодняшний день проходит под лозунгом: «А когда я в последний раз?»

А когда я в последний раз извинялся? Не помню, хоть убей! Кажется, вообще никогда.

Ну что, Вазлис, пора открывать новые горизонты.

Мысленно упав и перешагнув через себя, я отправился к Геларе. Застал её одну — очевидно, Зорген ещё не проснулся, либо же в очередной раз заснул.

— Спит, — подтвердила она мою догадку.

Кажется, подумала, что я пришёл исключительно к Зоргену.

— Прости за грубость, — сказал, глядя ей в глаза.

В первый момент она нахмурилась, видимо, не понимая, к чему я это ляпнул. Потом усмехнулась и махнула рукой:

— Забудь. Мне не следовало лезть не в своё дело.

Она что, вправду не обиделась на меня? Но ведь отгородилась — я это кожей чувствовал! Хотя сейчас вроде бы как всё в порядке. На обиженную не похожа.

Вот не поймёшь этих женщин! Воды намутят, а ты потом думай, что у них в голове.

— Понимаешь, есть такие вещи, которые… — попытался я объяснить своё поведение.

— Да всё я понимаю, — заверила рыжая.

Нет, ни демона ты не понимаешь! Если бы ты только знала…

И тут меня начало распирать изнутри. Все мерзости, о которых я вспоминал на балконе, активно рвались на волю.

Молчать! Я ведь решил ничего ей не рассказывать. Этот её вид «Я вся такая из себя понимающая» ровно до тех пор, пока я не искупал её в болоте из своих прежних «подвигов».

Но проклятые откровения по-прежнему искали выход. Да так, что дышать стало трудно.

Нет, я не должен ничего говорить! Так ведь?

Да, именно так. Оттолкнуть, вернее даже, окончательно и бесповоротно отвратить от себя рыжую отчаянно не хотелось.

Почему — ответа на данный вопрос у меня не было. С каких это пор мне стало не всё равно, кто и что обо мне думает?

Впрочем, наше уединение, в любом случае, прервали. Явился слуга с большой корзиной, сплетённой из бересты, в руках.

Любопытно, что Гелара вознамерилась собирать в неё зимой?! К тому же у корзины в помине не было ручки.

В ответ на написанное в моих глазах удивление рыжая улыбнулась.

— Я решила, что Зоргену пора начинать гулять, — пояснила она, забрав плетёнку у слуги.

— А не рано? — забеспокоился я. Всё-таки малец недоношенный. Да и мороз на улице — не простынет ли?

— Под всеми необходимыми защитами, естественно, — добавила она.

А, ну если под защитами — тогда, наверное, можно.

— Только сперва, пожалуй, надо укрепить «люльку» магически, — продолжала драконица. — Береста — лёгкий материал, но всё-таки не слишком прочный. Поможешь?

— Конечно, — кивнул и тут же взялся за дело.

— А я тем временем создам защитный кокон, как в кроватке.

Превратив корзинку в колыбель, по прочности не уступающей дубовой, я, довольно быстро разобравшись, что именно делает рыжая, подключился и к её работе.

Уже через час всё было готово.

Гелара соорудила в люльке постельку и ловко запеленала мелкого в меховое одеяльце.

— Пойдёшь с нами погулять? — спросила она, одеваясь в меха сама.

— Естественно.

Я тоже снова облачился в верхнюю одежду.

Люлька поднялась в воздух и неспешно поплыла перед нами.

Почему же Мадо-то не додумались до такого простого решения? У нас детей подышать свежим воздухом обычно выносили на руках.

До Воолло додумались, до сотен хитроумных ловушек и всего прочего… а до почти невесомой переносной люльки — нет. Стало даже как-то обидно за наших вообще и за себя в частности. Элементарная ведь штука! Но, видно, нам всегда было не до бытовых мелочей. А зря. Так гулять с ребёнком гораздо удобнее.

Мы выбрались в коридор. Но тут Зорген проснулся и захныкал. Наверное, ему, завёрнутому в мех, стало слишком жарко.

Чтобы ускориться, на лестнице я подхватил люльку на руки.

Меньше чем через минуту мы уже вышли на мороз. Малец, правда, ещё продолжал выражать своё недовольство, и Гелара его усыпила.

Двинулись по расчищенным от снега дорожкам парка. А вскоре навстречу попалась наша компания. Тоже вышли прогуляться?

— Это вы здорово придумали! — похвалил изобретение рыжей Сонирал. — Нужно будет взять на вооружение.

Ага, значит, Кодо до столь элементарного решения тоже не додумались? Ну да, когда ж им бытовые полезности изобретать — куда важнее ни в чём не отстать от Мадо!

Так, стоп! Что-то меня опять на стезю извечной конкуренции потянуло.

— Это Геларино изобретение, — не стал я приписывать себе чужих заслуг.

— А у нас люльку на колёса ставят, — сказал Генри.

— Зачем? — удивилась рыжая.

Вампир улыбнулся:

— Ну, во-первых, не все на Земле владеют магией, чтобы заставлять люльку вот так, по воздуху, плыть. А во-вторых, когда катишь коляску, она покачивается, и ребёнок спит практически всю прогулку, не приходится усыплять его магией.

— Разве тряска напротив не будет его беспокоить? — засомневалась Гелара.

— Амортизаторы и достаточно мягкие шины избавляют от этой проблемы, — подмигнул он.

Рыжая тут же заинтересовалась конструкционными подробностями.

Я же обратил внимание на одну странную вещь — в компании не наблюдалось Гирзела. Причём Дэйнария тоже была здесь, а вот его не было. Если бы они решили остаться в покоях вдвоём — ничего удивительного. Но что он делает там в гордом одиночестве?! Поссорились? Или…

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

— А где Гир? — спросил я.

Белая нахмурилась.

— Опять приходил слуга с просьбой от Шантары, и Гирзел пошёл-таки с ней повидаться, — неохотно вымолвила она. — Я пыталась его образумить…

— Какого демона! Идиот! — зарычал я. — Эта ж сука сейчас весь мозг ему засрёт!

Гирзел

Мать снова ласково погладила меня по руке. Я стоял, вцепившись ими обеими в решётку.

— Сынок, понимаешь, я не хотела рожать от этого чудовища, — продолжала она. — Тем более что вряд ли Сониралу удалось полностью нейтрализовать действие его проклятого подчиняющего зелья. Это попросту невозможно. Потом, выйдя на свободу, Вазлисар наверняка бы разбудил в ребёнке заложенное с самого зачатия полное подчинение. Поверь, я не хотела пить эту дрянь! Но он ведь и нас всех чем-то подобным опаивал. Я сопротивлялась, сколько могла. Но тогда он, вероятно, увеличил дозу, и я сдалась-таки! — по её щекам покатились слёзы. — А когда голова от воздействия оного прочистилась, я пришла в ужас от всего, что натворила! Вернее, от того, в чём помогала этому гаду.

Сыночек, тебе, конечно, будет больно это услышать… но ты даже не представляешь, как он тебя ненавидит! Целыми днями только и твердил, что пора от тебя наконец избавиться. Что клан должен возглавить наш, по-настоящему наш сын, а не самовольный безмозглый урод, как он выражался. Но ты и сам прекрасно помнишь, какими словами этот монстр только ни крыл тебя.

А уж как он ненавидел моего бедняжку Андера! Его прямо трясти начинало при одном упоминании о старшем сыне. Сразу начинал орать, что больше не потерпит эту гниду, позорящую наш род. Но в то время я ещё была в своём уме, в смысле, не под действием его поганого зелья, и твёрдо сказала проклятому истерику, что не позволю и пальцем тронуть сына. И тогда этот гад решил закрыть все порталы на Соктаве, чтобы Андер не смог вернуться никогда.

— Какая потрясающая у тебя память — помнишь даже то, чего вообще не было! — раздался за спиной яростный рык отца.

Чёрт, не вовремя он! Главного-то я так и не услышал.

Но Вазлисар уже оттащил меня от решётки и занял моё место. А Шантара поспешно отшатнулась.

— Не мешай мне общаться с сыном! — потребовала она, отойдя на безопасное расстояние.

— В смысле, не мешать тебе нагло врать?! — отец зло усмехнулся. — Да я тебя сейчас просто прикончу! — снова зарычал он. — Ещё до всякого суда!

— Руки коротки, — ухмыльнулась узница. — Магия здесь невозможна. В дракона тоже не перекинешься. И снаружи темницу не разнесёшь — подземелье ж, — она явно изгалялась, пользуясь своей недосягаемостью. — Разве что всё здание разрушишь.

Ну да, тут мамочка могла быть абсолютно спокойна — конечно же, местные драконы такого вандализма не допустили бы.

— Зачем же портить чужое имущество, — усмехнулся Вазлисар.

А в его глазах вдруг сверкнуло что-то такое, что даже мне стало не по себе. Шантара, правда, ничего не заметила. Во всяком случае, безнаказанно ухмылялась по-прежнему.

Зато отец явно уже сдерживался с трудом.

— Зря ты надеешься снова выйти сухой из воды, облив грязью меня.

Он выразительно взялся за рукоять кинжала на поясе. И вот тут в глазах узницы отразился страх. Она шарахнулась вглубь камеры.

Да, метнуть кинжал решётка может и не помешать. А магия здесь невозможна — значит, и защиту ей не поставить.

Фехтовальщиком отец был хорошим. Каким метальщиком, правда, не знаю.

Но я однозначно не мог допустить, чтобы в темницу посадили ещё и его! Понятия не имею, какие у них тут законы — считается ли убийством казнь до суда и вынесения приговора. Правонарушением — уж наверняка.

Впрочем, Гелара на его обещание прикончить мерзавку ничего такого не говорила. Быть может, он и вправе покарать ту, что бросила на съедение крысам его сына.

— Ты не посмеешь! — прошипела Шантара.

— Откуда такая уверенность?! — криво ухмыльнулся Вазлисар. А в глазах — такая лютая ненависть… — Не ты ли утверждала, что я собирался хладнокровно убить Андера? Так с чего же у меня вдруг должна дрогнуть рука прикончить тварину, лишь чудом не расправившуюся уже с двумя моими сыновьями?! Но ты права, пачкать об тебя свой кинжал я действительно не стану — есть способ очистить от тебя мир понадёжней и попроще.

Отец вдруг выхватил… пистолет! Снял его с предохранителя…

Шантара в панике заверещала.

Я понял, что он сейчас точно выстрелит! Кинулся на него, схватил за руку и кое-как оттащил в сторону.

— Отец, успокойся! — зашептал ему, пока мы боролись. — Её всё равно казнят. Умоляю, не губи себя!

— И не думал, — тихо заявил он с неожиданным спокойствием, позволив-таки мне увести его из темницы. — Просто хотел припугнуть гадину. Ненавижу её! — зарычал, вновь распаляясь. — Как только подумаю, что Зорген мог не выжить в том подвале!..

— Где ты вообще взял пистолет? — запоздало обалдел я. — Неужели у Генри украл?!

— Ну почему же сразу украл?! — оскорбился Вазлисар. — Вампир сам мне его одолжил. Правда, без пуль. Так что пристрелить сучару у меня не было ни малейшего шанса. Честно говоря, метнуть в неё кинжал рука дико чесалась. Потому и достал поскорее пистолет.

Вот тут я вспомнил, что пока мы боролись, вроде пару раз раздавались характерные щелчки — очевидно, отец случайно нажимал на спусковой крючок. Да, Ледбеттер — определённо умница, что обезопасил оружие. Иначе мы могли бы ненароком и друг друга пристрелить.

— Что ещё тебе наговорила эта тварь?! — вопросил Вазлисар, вновь резко помрачнев.

— Неважно, — помотал я головой. — Пап, я верю тебе. — Пристально посмотрел ему в глаза, стараясь убедить, что это действительно так. — Поэтому её враньё не имеет ни малейшего значения.

— Спасибо, сын, — с чувством произнёс он и крепко обнял меня.

— К тому же, Сонирал вспомнил чертёж твоей ловушки. Говорит, согласно ему участок потолка в конце тупика и правда не должен был обвалиться. Тогда он подумал, что ты просто не видел смысла обрушать весь коридор. Но я вот чего не понимаю — почему ты не сказал об этом на суде?

Вазлисар тяжело вздохнул:

— А кто бы мне поверил? Когда тебя лишь чудом спасли из-под завала. И если активирующие настройки действительно изменила Шантара — она бы уж наверняка стала утверждать, что мой план был именно убить тебя. Да и вообще я тогда был совершенно раздавлен, — добавил он еле слышно.

— Кстати, мерзавка, — называть её матерью у меня уже просто не поворачивался язык, — сейчас взялась утверждать, что творила всё исключительно под воздействием твоего подчиняющего зелья. Уж хоть бы врала, но завиралась, — зло усмехнулся я. — Ведь тогда на ней никакого стороннего воздействия обнаружено не было — и это не подлежит сомнению. Но меня сейчас, знаешь, какая мысль посетила. А не подпаивала ли гадина чем-нибудь тебя? К сожалению, тебя самого тогда на внешние воздействия вовсе не проверяли.

Отец задумался. Затем пожал плечами.

— Вряд ли. Вроде бы ничего такого не замечал.

Понятно, что ему мои подозрения очень не понравились. Допускать вариант, что долгое время был не совсем собой, ему категорически не хочется.

— И всё же ты очень сильно изменился с тех пор, как перестал пересекаться с мерзавкой.

Вазлисар поморщился и резко сменил тему:

— Объясни мне, зачем вообще ты попёрся к тварине?

Я усмехнулся:

— Хотел выяснить, какие планы побега она строит теперь. Ведь явно не просто так звала меня к себе столь настойчиво. Надеялась разжалобить? Но даже если бы я вдруг поверил, что она лишь твоя невинная жертва — что мог бы сделать? Здесь я — никто, всего лишь гость. Ничего приказать местным драконам априори не могу.

— Возможно, ей стало бы легче, если бы ты самоубился, попытавшись вызволить её, — презрительно ухмыльнулся Вазлисар. — Или хотя бы пошёл под суд вместе с ней. Ну и по максимуму очернить меня в твоих глазах она, безусловно, стремится.

Я помотал головой:

— То есть это она, конечно же, не прочь. Но, по-моему, собственная судьба сейчас волнует её куда больше, Знаешь, когда она начала бесить тебя, мне подумалось, что правда хочет, чтобы ты в стремлении добраться до неё разнёс к демонам всё там — тогда, глядишь, мерзавка и получила бы шанс вырваться на свободу. А если бы ещё я встал на её сторону…

— Слишком наивно, — теперь головой покачал отец. — Это ведь драконий замок, так что вряд ли всего один дракон в состоянии устроить здесь серьёзные разрушения.

— Ну… — протянул я. — Как говорят на Земле, утопающий хватается за соломинку. Ладно, чего теперь гадать-то. В любом случае, твоё фееричное появление не дало нам узнать, что именно она замышляла.

— Извини, что помешал твоей разведывательной операции, — Вазлисар улыбнулся чуть виновато. — Но когда услышал, что, оказывается, я ещё и Андера собирался убить, — смолчать просто не смог. Хотя поначалу намеревался послушать фантазии гадины подольше. Всё, пойдём, пожалуй, к нашим.

Приобняв за плечи, он повлёк меня к выходу.

Сперва мы направились в парк — Вазлисар сказал, что, когда уходил, остальные гуляли с малышом — однако там никого уже не было.

Нагнали мы их буквально на входе в наше здание.

Зорген лежал в плетёной колыбельке, плывшей по воздуху, и кривил губки — видимо, собирался заплакать.

— Как погулял, братишка? — спросил я с улыбкой. Не умиляться, глядя на мелкого, было попросту невозможно. Особенно, когда тот смотрел на тебя своими почти чёрными глазёнками — казалось бы даже осмысленно. Хотя, конечно, он ещё слишком мал.

В ответ братик всё-таки захныкал.

— Хорошо погулял, — ответила Дэйна. — Проснулся только сейчас. А всю прогулку мирно сопел себе.

— Как вы его назовёте-то? Решили уже? — поинтересовалась Гелара.

— Так ты ведь уже назвала его, — отозвался отец. — Пусть Зоргеном и будет. А что, хорошее имя, — он вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул. Ничего против действительно не имел. Да и обижать сменой имени спасшую малыша драконицу не хотелось.

Перед лестницей Вазлисар забрал разревевшегося таки малыша из колыбельки и понёс наверх в руках, попутно пытаясь успокоить.

— Видимо, на свежем воздухе Зорген проголодался раньше обычного, — с улыбкой пояснила Гелара. И добавила уже тому: — Не надо плакать — сейчас позовём Орниварну и будем кушать.

— По-моему, у Зоргена другая проблема, — потянув носом, сказала Ольга. — Ему надо срочно переодеться.

Какое же всё-таки тонкое обоняние у оборотней! Лично я через меховое одеяльце запаха «проблемы» близко не ощущал.

Отец с Геларой поспешили в её покои. А мы направились к себе.

— Сонирал, скажи, сейчас уже никак невозможно установить, не оказывала ли Шантара в прошлом какого-нибудь ментального воздействия на Вазлисара? — решил я воспользоваться отсутствием отца.

Кодо вздохнул:

— Сейчас, к сожалению, уже ни малейшего шанса — слишком много времени прошло. А ты полагаешь, что таковое имело место?

— Да, — кивнул я. — И чем дальше, тем больше крепнут мои подозрения. Уж больно сильно отец изменился с тех пор, как был изолирован от жёнушки.

— Я бы, пожалуй, тоже не исключала такого варианта, — задумавшись, согласилась со мной Таргала. — Вазлис действительно стал несоизмеримо адекватней.

Вазлисар

Эх, как же давно мне не доводилось купать детей!

Что самое интересное, раньше мне это занятие совершенно не нравилось, и обычно я перекладывал его на слуг. Шантара-то вовсе никогда не подходила к ребёнку — у неё всегда находилась сотня неотложных дел в лаборатории. Или же она жаждала наконец отоспаться. Спасибо, что хоть кормила.

Но сейчас я с радостью помогал рыжей. И не только держал мальца, но и обмывал его.

Даже жаль, что справились так быстро. Однако Гелара сказала, что дольше купаться Зоргену ещё рано.

После водной процедуры мелкий, завёрнутый в свежую стерильную пелёнку, перешёл в руки кормилицы. А мы с рыжей, чтобы не смущать орку, удалились в гостиную.

— Вы уже решили, когда улетаете? — спросила она. И ореховые глаза сразу погрустнели.

Да, что ей не хочется расставаться с Зоргеном, это понятно. Но опредёлённость всегда лучше, чем неизвестность.

— Нужно прикинуть, — сказал я и пошёл к Гиру за лорвиларрской картой порталов.

Вернувшись с перстнем, запустил карту и стал настраивать.

У рыжей при виде разноцветной магической проекции сразу загорелись глаза.

— Ого, круто! — не сдержала она восхищённого возгласа.

Жаль только, что это не творение Мадо. Мне тут похвастаться было совершенно нечем. Но я принялся объяснять, что здесь и как.

А драконица сразу же с жадным интересом начала изучать сам принцип устройства карты.

— У нас ничего подобного нет, — призналась она. — А с тех пор, как мои родители не вернулись из своего последнего путешествия, и вовсе никакой карты не осталось.

Она резко помрачнела, а глаза наполнились болью.

— Ты знаешь, почему они не вернулись? — спросил я. Наверное, нужно было поиметь такт и не бередить её рану ещё больше, но для меня тема исчезновения родителей всегда была больной. Как-то само вырвалось.

— Да, — голос Гелары дрогнул. — В ту экспедицию отправились восемь драконов, и трое всё же возвратились домой. В четырёх мирах от Мелады — это низший техногенный мир — началась война. Наших дёрнуло попытаться остановить безумие. И вот — в итоге выбрались оттуда живыми только трое. — В ореховых глазах блеснули слёзы.

Я обнял рыжую, пытаясь то ли успокоить, то ли поддержать.

— Давно это случилось?

— Девяносто два года назад.

— Да, времени прошло много… — вздохнул я. — Но ты уверена, что они действительно погибли? Быть может…

— Я не уверена, я знаю, — с болью в голосе перебила меня рыжая. — Те трое, что вернулись, видели гибель остальных собственными глазами.

— А я вот так и не знаю, что случилось с моими родителями, — снова вздохнул я, и в груди привычно кольнуло. Вроде бы сколько веков минуло, и давно пора свыкнуться. Но с тех пор как повстречал отца с матерью в прошлом, болью неизменно отзывалось каждое воспоминание о них.

— А они случайно не могли ввязаться в ту же самую войну? — вдруг спросила она. — Конечно, тот мир от вас ещё дальше, чем он нас, но…

— Нет, — помотал я головой. — Это случилось гораздо раньше. В те времена, когда мне было всего около тридцати. И тут я задумался: — Хотя… Чисто теоретически, наверное, могли. — Но сразу же отмёл эту мысль: — Да нет, вряд ли. Девяносто лет назад ни в какие другие миры они бы вовсе не смогли уйти.

— Что-то я ничего не поняла, — растеряно распахнула глаза рыжая. — То ты говоришь, что это случилось столетия назад, то, что твои родители всё-таки могли оказаться втянутыми в ту войну, то…

— Дело в том, что ушли они через Воолло и переместились в другое время, — поспешил объяснить, пока она не сочла меня сумасшедшим, который заговаривается и несёт бессвязный бред. — В какое конкретно — я не имею ни малейшего представления. Именно способ определить дату назначения последнего открытия портала я и пытался изобрести потом на протяжении многих лет. Но когда наконец нашёл решение, ничего выяснить уже было невозможно — прошло слишком много времени.

— Ах вот оно как… — печально протянула Гелара. — Очень сочувствую, что все твои многолетние труды оказались напрасны.

— Всё же не совсем напрасны, — горько усмехнулся я. — Потому что пригодились в поисках Шантары. Она ведь тоже через Воолло смылась. И если бы я не изобрёл тогда способ определять точку выхода — мы бы тварь никакими силами не отыскали.

— Значит, вы из другого времени? — сделала рыжая весьма логичный вывод.

Хотя раньше об этом уже упоминалось вскользь. Но тогда её внимание, видимо, было сосредоточено на других аспектах повествования.

— Да, — кивнул я.

— То есть Зоргена я никогда больше не увижу? Даже навестить его не смогу. — В ореховых глазах отразилась такая боль! Кажется, она была просто раздавлена новостью.

— Ну почему же, — ободряюще улыбнулся я ей. — Да, мы из будущего. Но это будущее, что называется, не за горами и наступит уже через полтора года.

— Полтора года? — повторила она, явно воспрянув духом. — Это не такой уж огромный срок. Так ты не будешь против, если я стану хоть иногда навещать Зоргена?

Рыжая смотрела на меня с такой надеждой, что я не смог бы отказать ей, даже имей что-то против. Но никаких поводов возражать у меня в помине не было.

— Конечно. В любое время, когда захочешь.

— Спасибо, — улыбнулась она. Ореховые глаза прямо-таки засияли счастьем.

А я завис, глядя на рыжую. Эта её улыбка словно примагничивала мой взгляд.

И вдруг… Даже не знаю, что на меня нашло, но я потянулся к губам драконицы. Осторожно прильнул к ним.

Она не оттолкнула.

Не против? Отлично!

И тут меня накрыло. Я впился в мягкие сочные губы изголодавшимся поцелуем.

Мир вокруг померк. Лишь я и женщина, которая была… желанна? Да, дико желанна!

Уже не помню, когда ещё целовался с такой страстью.

Возможно, вовсе никогда.

Но сейчас кровь бурлила в венах, словно у юного мальчишки. Даже жарко стало. Захотелось сорвать одежду. В первую очередь с таявшей в моих объятиях женщины.

Вот рыжих я ещё точно никогда не желал!

Но тут отворилась дверь в спальню.

Да, мы же здесь не одни — как я мог забыть!

Поспешно выпустил драконицу из объятий и отпрянул.

— Извините, — пробормотала смущённая орка, торопливо ретируясь в коридор.

А я всё ещё пытался восстановить не в меру потяжелевшее дыхание.

Рыжая сидела раскрасневшаяся, с напрочь затуманенным взглядом.

Кто бы только знал, как мне хотелось схватить её на руки и отнести на кровать!

Может быть, так и сделать? Ну подумаешь, помешали. Орка ведь уже ушла.

— Нужно посмотреть, как там Зорген, — вдруг всполошилась рыжая. Вскочила с дивана и убежала в спальню.

Да чего на него смотреть?! Наелся мелкий молока и теперь крепко спит в своей кроватке.

Но, может, Гелара просто не хочет столь стремительного развития событий? Тогда торопиться явно не стоит.

Только вот что делать с буквально кипевшим внутри желанием?!

Меня как магнитом потянуло вслед за ней в спальню.

Рыжая поправляла одеяльце, склонившись над детской кроваткой.

Желание вмиг взвилось с новой силой. Я приблизился к ней сзади. Руки сами потянулись обнять её и прижать, вдавить в себя.

Нет, стоп! Я же решил не торопить события. Значит, желание необходимо как-то погасить.

— А что случилось с твоим мужем? — Пожалуй, разговор о её супруге — прекрасный способ убить желание на корню.

Вздрогнув, рыжая резко развернулась — напряжённая как струна. Взгляд ореховых глаз мигом заледенел, хотя в их глуби всё ещё были заметны отсветы страсти.

— Вазлис, давай не будем об этом, — опустив глаза, произнесла она, как отрезала.

— Хорошо, не будем, — согласился покорно.

Мда, испортить всё я всегда умел.

Но, может быть, ещё не совсем всё?

Нежно обнял её.

Рыжая подняла на меня глаза. В них снова разгоралось то же пламя.

Недолго думая я прильнул к её губам.

Она тихонько застонала. Вся напряжённость ушла из её тела моментом.

— Я хочу тебя, — прошептал я, на мгновение отпустив восхитительные губы.

.

— Ты не одинок в своём желании, — соблазнительно улыбнулась Гелара и прижалась ко мне всем телом. Её чуткие пальцы заскользили по моей шее, зарылись в волосах.

И тут на нас словно ураган налетел. Мы вновь слились в поцелуе — теперь уже долгом и жарком.

Демоны, чтобы ощутить эту потрясающе чувственную страсть, стоило прожить несколько столетий! Определённо стоило! Я купался в ней, отдавался без остатка. И рыжая отвечала мне не менее самозабвенно.

Не в силах больше сдерживать рвущееся на свободу желание, подхватил Гелару на руки и, не прерывая поцелуя, понёс на кровать. По пути почти вырубившееся сознание подсказало накинуть полог невидимости — всё-таки мелкий был в одной комнате с нами.

А дальше мы попали под такой горячий душ эмоций, что по отдельности просто перестали существовать. Каждая прожитая вместе секунда была как яркая вспышка.

В себя пришёл ещё нескоро — и не мог, и не хотелось. Не хотелось возвращаться к действительности, в которой у Гелары своя жизнь в своём мире, а у меня сто шестьдесят лет заточения в другом.

Рядом с этой женщиной я чувствовал себя словно заново родившимся, и тем тяжелее будет с ней расставаться. Особенно после того, как сблизил нас сегодняшний день.

Наверное, зря я дал себе волю? Ведь пытался же остановиться! Идиот! Как не умел держать себя в руках, так и не умею.

Ольга

Подошло время обеда, и мы отправились в столовую. Поначалу хотели зайти за Вазлисаром и Геларой. Но когда вышли в коридор, Сонирал сделал нам запрещающий знак.

— Им сейчас явно не до обеда, — прошептал он почти одними губами.

Да, из покоев рыжей драконицы тянуло явно не той энергетикой, чтобы можно было заподозрить, будто они там страдают от голода. Во всяком случае, не от того, который утоляют наполнением желудка.

Итак, значит, мне не показалось, что Вазлисар бросает на Гелару заинтересованные мужские взгляды. Что ж, Мадо у нас — уже практически свободный дракон. Да и, в любом случае, с Шантарой не останется — даже если ту вдруг по какой-нибудь нелепости не казнят.

Правда, что там с обетом безбрачия у Гелары, не очень понятно. Но ведь ещё недавно и я не допускала мысли об отношениях с новым мужчиной. А теперь уже не представляю себе жизни без моего Штурмовика. Так, может, и она в итоге изменит своё мнение?

Они оба однозначно заслуживают счастья.

Не знаю, что там было в жизни рыжей и чего не было, но Вазлисар личного счастья, похоже, вовсе никогда не знал. Женитьба на Шантаре явно была трагической и, возможно, самой большой его ошибкой.

Свяжи он судьбу не с этой злобной тварью — наверное, и не стал бы учёным маньяком, не покидающим стен лаборатории.

Да, как я понимаю, начало такому образу жизни положило исчезновение родителей. Но их ведь Вазлисар определённо любил. А значит, мог бы полюбить и кого-то другого. И окажись рядом женщина, которая помогла бы ему пережить горе, способная отогреть, а не сухарь, лишь иногда раздвигающий ноги в перерывах между бесчисленными экспериментами и научными изысканиями, — всё у него могло бы сложиться иначе.

Гелара тоже вон учёный, но у неё внутри определённо есть тепло.

Шантару же всегда интересовали только собственные амбиции. Да-да, именно амбиции. Обскакать в науке всех! И неважно, принесут ли её изыскания кому-либо пользу или вред.

Если бы Вазлисар с Геларой сошлись, уверена, это было бы замечательно!

Правда, если я правильно помню, ему ещё сидеть порядка ста шестидесяти лет…

Хм, а вот это проблема! Нет, даже не так — ПРОБЛЕМИЩА! Ждать столько ни одна нормальная женщина не станет. Да и ненормальная, наверное, тоже.

Я уже молчу о том, что просить о таком попросту подло и верх эгоизма.

Да и что вообще будет с ним к концу срока заключения? Да, драконы живут долго, и организмы у них крепкие. Но сто шестьдесят лет без магии! Не выйдет ли он из тюрьмы и вовсе дряхлым стариком?

Мда, что-то картина совсем печальная вырисовывается.

Но может быть…

— Гирзел, — обратилась я к главе Мадо, пока мы неспешно шагали в столовую. — А тебе не кажется, что в связи со всеми вновь открывшимися обстоятельствами, сташестидесятилетнего срока заключения твой отец всё-таки не заслуживает? Ведь ничего непоправимого он не совершил и, по сути, сидит за одни лишь неудавшиеся намерения.

— Я думал об этом. Точнее, думаю почти постоянно, — вздохнул дракон. — Только, к сожалению, отменить решение суда я не вправе.

— А если собрать новый суд? — заговорила Джита. — Да, деяния Вазлисара, за которые он был осуждён, ужасны, и не его заслуга, что оные не имели страшных последствий. Тебя спасли Кирилл с Яром, а Зоргена обезопасил от подчинения Сонирал, и в прекращении вражды между Мадо и Кодо тоже нет заслуги твоего отца.

— Вот именно, — мрачно буркнул Гирзел.

— Но с другой стороны, он столь радикально изменился, — продолжала Джита.

— На этот раз мы могли бы выстроить хорошую линию защиты, — подхватил Ярнил.

— Не уверен, что суд вообще захочет нас слушать, — тоскливо произнёс Мадо. — Прецедентов с повторными судами вообще ещё не было.

— Значит, постараемся создать таковой, — подмигнула ему Дэйнария. — Честное слово, Вазлисар заслуживает смягчения участи.

— Если бы удалось доказать, что он находился под воздействием Шантары… — Гир практически с мольбой посмотрел на Сонирала.

Однако тот удручённо покачал головой:

— К несчастью, не вижу ни единого шанса.

Тут мы подошли к дверям столовой, поэтому разговор прекратился. Да в общем-то, и нечего было больше обсуждать.

— А где Гела? — спросил Десарт, когда мы уселись за стол.

— У себя, — лаконично ответил Генри.

— Что-то не так с Зоргеном? — обеспокоенно нахмурился рыжик.

— Да нет. Она там… — помотала я головой и осеклась, не зная, как объяснить иносказательно. Не рассказывать же на всю столовую, чем они с Вазлисаром занимаются.

— Тогда нужно позвать её. — Гиварт, вскочив из-за стола, умчался вместе с братом раньше, чем я успела снова открыть рот.

— И вот чего понеслись! — усмехнулась сидевшая напротив драконица с голубыми волосами. Я про себя сразу же окрестила её Мальвиной. — Совсем, что ли, намёков не понимают?!

— Кстати, с кем там наша Гела уединилась? — полюбопытствовала другая, с зелёной копной, заинтересованно оглядывая собравшихся за столом мужчин. Очевидно, хотела вычислить отсутствующего. К ней у меня ассоциаций, кроме Кикиморы, не нашлось. Хотя девушка была очень даже привлекательной.

— С одним из гостей, — просветила её Мальвина. — С брюнетом.

— А, ну да, логично, — удовлетворённо кивнула Кикимора. — С кем же ещё!

— Почему? — опешила я. — Она что, предпочитает исключительно брюнетов?

— Да нет. Но вы же всё равно скоро улетаете, — пояснила Мальвина. — А отношений Гелара не заводит ни с кем.

— Что, совсем не заводит? — поразилась я. — Но почему? — решила не упускать случай что-то наконец разузнать.

Драконицы переглянулись, засомневавшись, стоит ли сплетничать. Хотя было видно, что у обеих буквально чешутся языки.

— И давно? — добавила я ещё вопрос, желая всё же подтолкнуть их.

— Так после развода и не заводит, — не удержала-таки язык за зубами Кикимора.

Итак, Геларин муженёк действительно умер исключительно для неё самой. А вообще, вероятно, живёт и здравствует.

— То есть муж её бросил, и поэтому Гелара… — решила уточнить Джита.

Однако Мальвина перебила её с жёсткой усмешкой:

— Ну, кто кого бросил — это ещё вопрос. Фидену оставалось только радоваться, что всё же унёс отсюда ноги живым вместе со своей любовницей.

— И где он теперь? — полюбопытствовал Ярнил.

— Свалил в другой клан, — поведала Кикимора. — У нас их три. Однажды этот кобель, правда, имел глупость заявиться с попытками примирения. Но Гела сказала ему, что, если увидит его ещё раз, — точно прибьёт!

— И правильно, — гневно бросила Джита. — Надо было ещё и шкуру ему подпалить!

— Так я, между прочим, не шутила, сказав, что парочка мерзавцев насилу унесла из замка крылья, — хищно улыбнулась Мальвина. — Гелара — очень спокойная и выдержанная драконица, но если её всерьёз разозлить…

Вот, значит, какова истинная история. Рыжая поймала супруга на измене, и теперь вовсе не верит мужчинам. Потому и не хочет больше отношений с ними — чтобы не нарваться на предательство снова.

Мда, печальная ситуация…

Вазлисар

Ладно, то, что будет потом… это будет потом. А сейчас я держал в объятиях самую желанную на свете женщину. И выпускать её из них совершенно не хотелось.

Она тоже явно никуда от меня не стремилась. Лежала, тесно прижавшись своим разгорячённым телом, и выводила указательным пальцем какие-то узоры у меня на груди.

Это было столь необычно и… столь интимно. С Шантарой мы никогда так не лежали — либо сразу засыпали — каждый на своей половине кровати, либо бегом возвращались в лабораторию.

А как было с другими, я уже и не помню. Но сейчас в лабораторию я бы не побежал, даже если бы там синим пламенем горел какой-нибудь эксперимент.

— Что ты там рисуешь? — спросил я.

— Ничего, — улыбнулась рыжая. — Просто мне хорошо с тобой. А тебе не нравится? — Её рука замерла на месте.

— Нет, напротив, — ответил совершенно искренне. Эти лёгкие касания действительно пробудили во мне новую волну желания.

Она попыталась продолжить. Но я повернулся к ней и впился в её губы жарким поцелуем.

Ещё полминуты назад, казалось бы, сил не осталось вовсе. И вот я уже готов к новым подвигам.

Потрясающая женщина!

— Гела, ты тут не одна? — прозвучал вдруг обалдевший мужской голос.

Демоны, кого там ещё принесло так не вовремя?!

От двери на нас смущённо таращились оба братца рыжей.

— Вы что, совсем сдурели?! — возмутилась Гелара, пытаясь спешно прикрыться одеялом. Однако с этим были проблемы, поскольку лежали мы именно на нём. — Постучаться вообще в голову не приходит?!

Так, стоп, а где мой полог невидимости?! Неужели сам же снёс его в порыве страсти?

Впрочем, рыжие уже попятились в гостиную.

— Извини, не подумали… — на два голоса промямлили оттуда.

Зорген, к счастью, по-прежнему мирно спал. Хотя, конечно, всё равно бы ничего не понял и не запомнил.

И всё же нельзя настолько увлекаться!

— Дэс, Гив, вы чего хотели-то? — спросила Гелара, после их удаления за стену сменив гнев на милость.

— Так в столовую тебя позвать. Обед уже начался. Думали, ты время не заметила. Гела, мы правда не предполагали… — вновь начали извиняться братья. — Были уверены, что ты просто с мелким занята.

— Ладно, идите ешьте. Но впредь всё же не впирайтесь без стука, — строго предупредила она.

— Хорошо, — пообещали они опять на два голоса.

Послышались шаги, звук закрывшейся двери в коридор.

— Намного братья младше тебя? — полюбопытствовал я.

— Да. Им всего сто девять.

— Почти ровесники моего Гира, — невольно улыбнулся. — Ему сто двадцать шесть.

— А у твоих детей тоже не такая уж маленькая разница, — заметила рыжая.

— Со старшим ещё больше. Андеру уже триста сорок восемь.

— Так у тебя ещё один сын имеется? — распахнула она глаза.

— Да, — кивнул я. — Но с ним отдельная история. — И вот кто меня за язык тянул!

— Старший не от Шантары? — тут же предположила драконица.

— Да нет, от Шантары, конечно. История совсем в другом.

— В чём же? — заинтересовалась она. Даже на локте приподнялась, заглядывая мне в глаза.

Мне захотелось зарычать — на себя, за болтливость и идиотизм! Не хватало только поведать ей, как оставил родного сына в одиночестве за запетым порталом. И ведь хоть бы знал, какого демона это сделал!

— Не хочу сейчас говорить об этом, — буркнул, отведя взгляд.

— Ладно, — не стала настаивать рыжая. — Ну что, пойдём обедать?

— Обедать? — опешил я. — До фееричного вторжения твоих братьев мы вроде бы другим собирались заняться. Но если ты проголодалась…

— Ну вообще утолить голод иного рода мне хочется гораздо больше… — промурлыкала она, уже нежно касаясь губами кожи на моей груди.

.

Ольга

На обед ни Вазлисар, ни Гелара так и не пришли. Вот рыжики — те вернулись. Какие-то немного смущённые и растерянные. Похоже, в покоях сестры они застали совсем не то, что ожидали.

До самого конца обеда меня не покидало ощущение, что у близнецов языки чешутся о чём-то спросить нас, однако они так и не решились.

Но когда мы возвратились к себе, братья вдруг заявились к нам в гости.

Сначала мы подумали, что просто Десарту понадобилось забрать что-то из вещей — это ведь его покои. Только рыжики так и продолжали мяться, стоя посреди гостиной.

— Говорите уже, — решил с улыбкой подстегнуть их Ярнил.

Мне, правда, стало страшновато, что сейчас они выскажут что-нибудь не слишком приятное по поводу связи Вазлисара с их сестрой. Уж очень заметно оба нервничали.

— Путешествия во времени действительно возможны? — неожиданно задал вопрос Десарт совсем не по той теме, которой я опасалась.

По всей видимости, Гелара успела поделиться с братьями удивительными новостями.

— Действительно, — подтвердил Сонирал.

— А насколько всё-таки нельзя менять прошлое? — несмело поинтересовался Гиварт. Но было видно, что ответ для него едва ли не жизненно важен.

— Да ни на сколько нельзя, — отрезал учёный.

— И даже просто предупредить о чём-то запрещается? — всё-таки уточнил рыжик.

— Кого и о чём ты хотел бы предупредить? — поинтересовался Ярнил.

— Ну… — замялся Гиварт. А потом всё-таки выпалил: — Например, кое-кого о том, чтобы не ходил туда, где он погибнет.

— Но это же радикальные перемены в его судьбе и окружающих тоже, — Кодо выразительно посмотрел на него. — Этого делать никак нельзя. К сожалению.

Гиварт потупился. Но тут эстафету перенял его брат:

— А если просто посоветовать не иметь дела кое с кем?

— А главное — не выходить за него замуж? — догадалась я.

Десарт кивнул, покраснев. Видимо, понял, что их ложь мы уже раскусили. Однако снова изворачиваться не стал.

— Если твоего совета послушаются — это опять же радикально изменит несколько судеб, — резюмировал Сонирал.

— Но кто сказал, что это будут плохие перемены? — попытался-таки поспорить рыжик.

Да, возразить на это достаточно сложно. И тут я вспомнила…

— Знаете, у нас на Земле есть один рассказ. Называется он «И грянул гром». Там путешественник во времени, отправившись в далёкое прошлое, всего лишь наступил на бабочку и раздавил её. Вроде бы ничего особо страшного? Но когда он вернулся в своё время, выяснилось, что в мире уже всё не так. Изменился состав атмосферы, много чего ещё, даже политический строй. Да, рассказ фантастический. Только мне почему-то кажется, что он вполне может оказаться и пророческим.

Братья задумались, порядком сникнув.

Правда, если вспомнить другую фантастику — «Назад в будущее» — то там они чего только не меняли. Но про этот фильм я точно рассказывать не буду. Да и вообще это всего лишь приключенческая комедия. А учёные драконы говорят — НЕЛЬ-ЗЯ!

Вазлисар объявился лишь часа через два. Кстати, не голодный — оказывается, они с Геларой сходили на кухню и чего-то там поели.

В общем, вид у него был вполне сытый — во всех смыслах. А глаза и вовсе так непривычно светились…

Да, к рыжей драконице наш Мадо определённо неравнодушен. А ведь ещё недавно любой цвет волос, кроме чёрного, вызывал у него чуть ли не отвращение.

Интересно, он сам-то осознаёт происходящие с ним перемены?

Но как бы там ни было, а после ужина Вазлисар опять пошёл сказать Зоргену «спокойной ночи»… и ночевать в наши покои так и не вернулся.

Ну и хорошо, пусть расслабится — ведь послезавтра суд над Шантарой.

Настроение перед судом было, мягко говоря, поганым. Вроде бы радоваться надо — ведь завтра наступит день, когда мир, вернее, миры избавится от зла по имени Шантара — в вынесении ей смертного приговора не сомневался никто. Но как же не хочется лицезреть эту лживую гадину, слышать поток её грязных оскорблений и проклятий в адрес Гирзела с Вазлисаром! Меня передёргивало от одной только мысли об этом.

Вылетели после полуночи, чтобы ранним утром прибыть в Гроллш-Фазор. Двадцать драконов — тринадцать разноцветных, три чёрных и четыре белых — взмыли в чёрное ночное небо. Нас со Штурмовиком, а также Дика любезно принял «на борт» Ярнил. Шантару «этапировал» один из местных, имени его я не знала. Преступница была спелёнута мощнейшей магической сетью и лишена возможности говорить. Но даже несмотря на это, Вазлисар всю дорогу летел вслед за лимонно-жёлтым собратом, зорко приглядывая за главной ошибкой своей жизни. Шансов удрать у неё не было никаких, но так он, видимо, чувствовал себя спокойнее.

Едва солнечный диск оторвался от горизонта, мы приземлились на городской площади перед зданием суда.

Несмотря на ранний час, зал был забит битком — по большей части родственниками и друзьями погибших. Также здесь присутствовали и несколько гоблинов. Шантару, которую конвоировали два дракона, публика встретила яростными возгласами и угрозами неминуемой расправы — кажется, здесь не было тролля, который бы не желал собственноручно перерезать гадине горло.

Обвиняемую посадили в большую железную клетку, прутья которой были закалены магией. Для дракона разнести такую клетку раз плюнуть, но другой у троллей не нашлось — ведь ящеров здесь не судили ещё никогда. Однако поскольку Шантара по-прежнему находилась в плену энергетической сети, вполне сойдёт и такая.

Мы же расселись на длинной скамье во втором ряду, отведённой специально для нашей делегации — первый ряд занимали какие-то то ли общественные деятели, то ли городское руководство… ну, в общем, местная элита.

Председательствовал старый тролль, по бокам от него расположились двое коллег помоложе. Он долго ждал, пока все утихнут, но в конце концов гвалт ему надоел и он отнюдь не по-старчески рявкнул на соплеменников.

Ну вот, высший мир, а до молоточка не додумались. Впрочем, в руках тролля изящный молоточек вряд ли смотрелся бы гармонично. Киянка, да, в самый раз.

Воцарившуюся тишину нарушил топот ног. В зал влетели запыхавшиеся Шэнзай с Шэнроем.

Господи, а эти здесь откуда?! Прибежали внести в список обвинений уничтожение нескольких дархи? Хотя данные товарищи легко могут повесить на Шантару и убийство горного барана.

Увидев нашу компанию, они помахали как старым знакомым и заняли два места с краю, тем самым вынудив нас немного утрамбоваться.

Какое счастье, что меня с зеленоухими разделял Штурмовик! Нет, видя в наших рядах два десятка драконов, братья вряд ли решились бы подкатывать ко мне, но сидеть впритирку с Шэнзаем совершенно не хотелось.

— Какими судьбами? — ироничным тоном поинтересовался у них Генри.

— А вдруг им будут нужны наши показания? — ответил Шэнзай. — А мы тут как тут.

Ну, вряд ли только ради показаний они покрыли такое расстояние — любопытство-то вон как распирает.

Тем временем судья поднялся и сделал знак рукой, требуя абсолютной тишины, после чего принялся «зачитывать» обвинение. Никаких бумажек у него не было, говорил по памяти.

Шантара слушала, опустив глаза. И, чёрт меня раздери, из них капали слёзы! Ну какая же она всё-таки актриса!

Неужели будет каяться и вымаливать прощения?

Скосила глаза на Мадо.

Гирзел сидел мрачнее тучи, смотрел куда-то сквозь мать невидящим взглядом. В глазах же Вазлисара полыхала такая лютая ненависть, что удивительно, как здание суда не воспламенилось. Казалось, что старший Мадо сейчас, в последние часы жизни своей жены, собирает в себе весь нажитый за долгие годы негатив, чтобы похоронить его вместе с ней.

На него было страшно смотреть, и я отвернулась.

Судья говорил минут пять, а когда закончил, в зале вновь поднялся гул, причём братья-ворсхи принимали в нём самое активное участие. Троллю вновь пришлось успокаивать публику.

— Заслушаем свидетелей, — постановил он и уселся на место.

По очереди выступили Гиварт, Десарт, Гелара, мы с Генри, несколько троллей, тушивших пожар, а также Дик, который своими глазами наблюдал, как с места трагедии взлетал чёрный дракон. Орчонок очень волновался, но выступил достойно, детально описав событие, свидетелем которого он невольно стал.

Ворсхи судья так и не пригласил, чем заметно их расстроил. Они оба ёрзали на скамье и даже пытались подавать судье какие-то знаки.

— Хочет ли кто-нибудь высказаться в защиту обвиняемой? — обратился председатель к залу.

Тролли гневно заголосили, требуя опустить никому не нужные формальности и немедля приступить к вынесению смертного приговора.

Не обращая внимания на выкрики, старый тролль попросил конвоиров вернуть Шантаре возможность говорить. Затем повернулся к ней:

— Встань!

Мерзавка с готовностью приняла вертикальное положение и подняла на судью заплаканные глаза.

— Признаёшь ли ты себя виновной в разрушении и поджоге трактира, что повлекло за собой гибель двадцати семи мирных жителей? — задал вопрос тролль, не забыв напомнить дату совершения преступления по местному календарю.

— Конечно же нет, уважаемый судья! — дрожащим голосом заговорила Шантара. — Это была не я!

Зал взревел от негодования.

— Тварь! — прошипел Вазлисар.

— Не я, не я! — с неподдельной мольбой в глазах продолжала твердить подсудимая, обращаясь то к суду, то к залу. Единственным, с кем она не пересекалась взглядом, был Вазлисар. — Ну сами подумайте, зачем мне убивать младшеньких! Тогда меня в этом мире никто не знал… я бы могла просто улететь и обо мне забыли бы уже на следующий день.

— Однако свидетели утверждают, что в пламени пожара чётко читалась твоя энергетика, — жёстко возразил судья.

— Они наговаривают на меня! — всплеснула руками Шантара.

— С какой целью, интересно? — полюбопытствовал тролль.

— Да откуда ж я знаю! — воскликнула гадина и схватилась руками за голову. — Наговаривают… наговаривают… — в отчаянии бормотала она.

Троллям порядком надоел это фарс, недовольный гул в зале нарастал с каждой секундой.

— Ну конечно же! — Шантара резко вскинула голову — на лице было написано, что на неё снизошла очевидная истина. — Они кого-то выгораживают! И я даже знаю, кого именно! Вот его, — она указала пальцем на Вазлисара.

Старший Мадо позеленел от ярости. С одной стороны его схватил за руку Гирзел, с другой Гелара.

— Скотина! — прорычал он, порываясь вскочить с места. — Лживая гадина!

— Смотрите, как он рассвирепел! — воскликнула Шантара, повернувшись к судье. — Значит, ему есть, чего бояться! Он, кстати, тоже чёрный дракон. И энергетику умеет подделывать.

— Минуточку, — поднял руку Сонирал. — Довожу до сведения суда, что на момент совершения преступления Вазлисар находился в другом мире. Это могут подтвердить шесть свидетелей.

— Шесть пособников! — не унималась Шантара. — Вот этот дракон, — она вновь ткнула пальцем в сторону мужа, — изобрёл подчиняющее зелье. Не знаю, как в вашем мире, но у нас подобное строжайше запрещено и карается самым суровым наказанием. Но я узнала о его разработках и потребовала немедленно уничтожить их, а также все записи. В ответ он пригрозил, что расправится со мной, если я ещё хоть раз подниму эту тему. Я была вынуждена бежать. Нашла пристанище в вашем мире… Одна-одинёшенька…

В глазах мерзавки блеснули высохшие на время бурной тирады слёзы. Губы задрожали, руки затряслись.

В зале стало тихо. Все взоры были обращены на Вазлисара.

— Подчиняющее зелье? — нахмурился судья, глядя старшему Мадо в глаза. — Это правда?

— Вот мне тоже весьма любопытно, — повернулся к нему дракон с волосами изумрудного оттенка — кажется, это был кто-то из верхушки Гелариного клана.

— Разработал, — зло процедил Вазлисар, не видя смысла отпираться. — Воплотил в жизнь идею этой гадины, — он кинул на жену полный презрения и отвращения взгляд. — И прошу заметить, получил за это немалый срок.

— Врёт! Это его идея! — выкрикнула стерва.

— И кого же ты собирался подчинять? — спросил изумрудный дракон, сверля старшего Мадо проникающим в глубь души взглядом.

— Нашего будущего сыночка! Нашего малыша! — запричитала Шантара, словно рыночная торговка, у которой украли дневную выручку. — Бедняжка!

— Какого ещё малыша? — спросил судья.

— Понимаете, я была беременна, когда перешла в ваш мир, — очередная порция слёз хлынула из глаз подсудимой. — В городе у меня случились преждевременные роды… Молока не было, я побежала искать кормилицу, но найти не смогла… Но ужаснее всего то, что я так и не сумела отыскать дом, в подвале которого я родила сыночка… Малыш, наверное, умер…

Шантара затряслась в беззвучных рыданиях.

— В нашем деле про ребёнка ничего не было, — скептически заметил судья. — Ни один свидетель о нём не упоминал.

— Правильно, — сказала Гелара. — Всех свидетелей она уничтожила.

Зал взорвался гневными выкриками.

Едва судья угомонил бесновавшихся соплеменников, рыжая драконица поведала версию, из которой тролли узнали, из-за чего на самом деле погибло столько народу.

— Ложь! — выкрикнула Шантара, резко перестав плакать. — Опять наговоры!

— У тебя мобильник с собой? — шепнул мне на ухо Штурмовик.

Мобильник? Зачем он ему сейчас?

— Ну а куда ж я без него-то, — ответила, протягивая ему телефон. Интересно, что он задумал?

— Я бы хотел добавить одну немаловажную деталь, — громко заявил Генри, открыв папку с фотографиями. — Подсудимая изначально планировала избавиться от ребёнка.

Публика вновь грозно загудела. Судья перевёл взгляд на Штурмовика. Однако тот смотрел на Шантару.

— Знаешь, что это такое? — поинтересовался он у неё, продемонстрировав мобильник.

— Нет, — напряглась гадюка. — А что это?

— Знает, знает, — проворчал Вазлисар. — Слух об этом чудо-приборе расползся по замку ещё когда Кирилл с Ланой у нас гостили.

Тем временем Генри подошёл к Шантаре. Зал затих и обратил на них заинтересованные взоры.

— Твой сын жив и здоров, — сказал вампир и повернул к ней экран телефона.

— Тварь! — с дикой ненавистью изрыгнула Шантара. Но тут же сглотнула и заревела: — Какая же я тварь! Как я могла бросить ребёночка одного! Бедный-бедный мой мальчоночка!

— Мда, первая реакция очень показательная, — со вздохом закивал судья.

Тролли из зала стали требовать вынесения приговора немедленно.

— Он жив! Жив! — теперь на лице мерзавки блестели наигранные слёзы радости. — Как же я счастлива! — Она повернулась к судье: — У меня новорождённый малыш. Вы не имеете права лишать его матери!

— Чудовище ты, а не мать! — впервые за время заседания подал голос Гирзел. Кажется, сделал он это только для того, что рот не открыл Вазлисар. Шантара, заговорив о ребёнке и своей якобы несчастной судьбе, сама же замяла тему подчиняющего зелья. Поэтому Вазлисару сейчас следовало сидеть тише воды, ниже травы. Это, правда, не отменяло тот факт, что после суда этот вопрос вновь поднимется в кругу драконов, что может очень негативно повлиять на дальнейшую судьбу отношений Вазлисара и Гелары. Но будем решать проблемы по мере их поступления.

— Не откажите мне в желании повидаться с сыном! — Шантара рухнула на колени и в умоляющем жесте протянула руки к судье. — Пожалуйста! Прошу!

— Позвольте посмотреть, — обратился к Штурмовику тролль-судья и указал пальцем на телефон.

Вампир подошёл и продемонстрировал ему фотографию Зоргена на руках у Вазлисара, которую я сделала позавчера.

С минуту судья и его помощники разглядывали скорее даже телефон, чем фото.

Шантара решила не мешать им и лишь тихо всхлипывала. Но вот когда Генри двинулся на своё место, она вернулась к прежней слёзно-скулящей тактике.

— Умоляю вас, уважаемые! — заговорила она. — Мне необходимо увидеться с ребёнком!

— Независимо от вашего решения, это невозможно, — громко произнесла Гелара, обращаясь к судьям. — К ребёнку я её на пушечный выстрел не подпущу.

— Ах ты рыжая воровка! — накинулась на неё Шантара. — Своих, небось, нет, так ты на чужих заришься! — Она снова повернулась к старому троллю: — Мой бедный маленький Андер! Да, я назвала младенца в честь своего первенца, которого… — Гадина бросила гневный взгляд на мужа, но вдруг словно захлебнулась и начала хватать ртом воздух.

Кажется, Вазлисар засадил супруге такой магический кляп, что тот ей до задницы проник.

— Давайте без нарушений! — разозлился судья. — Верните подсудимой возможность говорить!

— Тот бред, который она собралась нести, не имеет к делу о гибели троллей ни малейшего отношения! — мрачно проговорил Вазлисар.

— Можно я сам решу, что имеет, а что не имеет! — продолжал давить на него председатель.

Вот же какая хитрая и изворотливая зараза! Делает всё так, чтобы здесь и сейчас над Вазлисаром состоялся если не суд, то хотя бы судилище.

— Решай, — бросил тот судье, немного подумав.

— А-а, — проверила Шантара голос и заговорила: — Этот негодяй, кого я имела несчастье называть мужем, убил моего первенца Андера!

Она что, совсем охренела?! Вот так нагло врать это уже за гранью! А с другой стороны, как Вазлисар может доказать, что не убивал сына? На Альтеран за ним сейчас явно никто не помчится.

Кодо и Мадо полным составом лишились дара речи. Гирзел так реально силился что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни звука. Гелара ободряюще сжала руку Вазлисара.

— И когда же Вазлисар убил Андера? — вновь заговорил Генри.

— Ещё триста лет назад, — гневно прошипела Шантара.

— И у тебя есть доказательства? — продолжал допрос Штурмовик.

— Здесь — конечно, нет. Да и давно дело было.

— А вот у меня есть доказательство, что Андер жив-здоров, — сказал Генри, поворачивая экраном к Шантаре теперь уже свой телефон. На фото старшие сыновья Вазлисара стояли в обнимку. — Хочешь посмотреть поближе? — последняя фраза была преисполнена иронии.

Поняв, что её провокация с треском провалилась, Шантара сошла с лица.

Судья воспользовался моментом, когда обвиняемая наконец-то заткнулась, и вернулся к рассматриваемому делу.

— Не знаю, что там в своём мире сделал этот дракон, — он посмотрел на Вазлисара, — но не его мы здесь собрались судить.

— Совершенно верно, — согласился Сонирал. — Однако у меня остался ещё один вопрос к подсудимой.

— Если он не повлечёт за собой очередную дискуссию, задавай, — разрешил судья.

— Ты применяла в прошлом какое-либо магическое воздействие на психику Вазлисара? — спросил Кодо, испытующе глядя на Шантару.

В первый момент гадюка слегка вздрогнула, но тут же её глаза гневно расширились.

— А на тебя твоя белёсая случайно не воздействовала? — возмущённо воскликнула она. — Иначе б идиотских вопросов не задавал!

Мда, наивно было полагать, что если подобное и имело место быть, мерзавка станет откровенничать. Особенно в последние минуты своей жизни.

— А этот ненормальный, — Шантара пренебрежительно кивнула на мужа, — сам чью угодно психику подавит. Я вам больше скажу…

Она вдруг вновь захлебнулась, по инерции продолжая шевелить губами. Кажется, на этот раз рот ей заткнул один из конвоиров.

— Итак, — судья обвёл взглядом собравшихся. — Свидетели высказались, подсудимая своей вины не признаёт. Приступаем к вынесению приговора.

Зал затих. Были слышны лишь страдальческие всхлипывания Шантары. Последняя попытка надавить на жалость судей.

— За разрушение и поджог трактира, в котором погибли двадцать семь мирных жителей, подсудимая приговаривается к смертной казни, — более чем лаконично провозгласил судья.

Зал взорвался одобрительными выкриками. Вазлисар выдохнул и прикрыл глаза. Гирзел был по-прежнему мрачен и смотрел в пол. Ему явно тяжело было выслушать вынесение смертного приговора родной матери.

— А что, последнего слова здесь не дают? — спросила я у Генри, будто тот лучше меня знал местные законы.

Штурмовик задал вопрос сидевшему за его спиной троллю.

— Последнего слова?! — поразился тот. — С какой стати-то? Приговор вынесли, какие тут разговоры могут быть? Ей давали возможность высказаться.

Ну, в общем-то, логично. И в данной ситуации просто замечательно, поскольку то, что сейчас выдаст Шантара, лучше не слушать никому и никогда.

— И в какой срок приговор будет приведён в исполнение? — спросил Штурмовик всё того же тролля. — Что-то ни слова об этом не было.

— Так прямо сейчас и приведут! — тролль явно не понимал, откуда вообще могут возникнуть подобные вопросы. — Зачем дархи лапки-то считать!

На этой фразе Шэнзай с Шэнроем одновременно повернулись с не слишком добрыми лицами. Тролль вздрогнул и сделал вид, что это говорил кто-то другой, а он сюда просто из любопытства заглянул.

Очевидно, местный фразеологизм «считать дархи лапки» означает «затягивать процесс». И, похоже, оный очень не любили обротни-многоножки.

Однако троллю повезло, потому что в этот момент Шантара грохнулась в обморок. Был ли он настоящим или наигранным, науке, как говорится, неизвестно. Но я всё-таки думаю, что второе. Потому что на кого Шантара точно не похожа, так это на особу, склонную терять сознание.

Или она считает, что бесчувственную её казнить не станут? Но это же всего лишь дело времени. Да и привести её в чувство здесь есть кому.

Но как бы там ни было, усилиями конвоиров тело Шантары поднялось в воздух и поплыло к выходу. Следом двинулись мы, как «родственники и близкие знакомые». Кстати, в их число каким-то странным образом попали и братья-ворсхи. За нашими спинами тянулась к выходу оживлённо гудящая толпа.

Мы вышли наружу и обогнули здание суда, за которым располагалась специальная площадка для казни. Посередине стоял каменный помост со столбом в центре.

Видимо, будут сжигать? От этой мысли стало жутковато.

— Отец, я не буду смотреть на это, — неожиданно остановившись, произнёс Гирзел. Похоже, до этого он двигался машинально и только сейчас осознал, куда идёт.

Вазлисар взглянул на него и молча кивнул.

Дэйна взяла Гирзела за руку, и они вернулись обратно ко входу в здание суда. С ними мы отправили и Дика — незачем ему эти ужасы видеть.

Площадка была рассчитана примерно на сотню человек, поэтому не смогла вместить всех желающих. Кроме нас тут были лишь и родные и друзья погибших, мечтавшие своими глазами убедиться, что убийцу постигла заслуженная кара. Ну, и зеленоухие, разумеется.

По-прежнему недвижимое тело Шантары всплыло на помост и медленно опустилось на него.

Конвоиры остались внизу. Их было всего двое, но бояться, что гадина вырвется и сбежит не стоило — контролировали её все драконы до единого.

В чувство Шантару привёл Вазлисар. Судя по его презрительной ухмылке, всё это время она находилась в сознании.

Приподнявшись на локте, стерва обвела нас каким-то совершенно диким взглядом и попыталась порвать опутывавшую её энергетическую сеть.

Как бы не так! В ту же секунду драконы затянули сеть почти намертво.

Шантара забилась в истерике, изрыгая беззвучные проклятия.

На помост взбежали два тролля и, подняв её на ноги, крепко привязали к столбу.

— Верните ей возможность говорить, — обратился судья к драконам.

— Стоит ли? — с сомнением в голосе спросил у него Сонирал.

— Да, — кивнул тролль. — Таково правило. Мы не можем лишить приговорённого возможности облегчить страдания криками.

Тоже мне гуманисты! Поставили бы гильотину, и никаких страданий не было бы.

В общем, магический кляп снова пришлось вытащить.

— Твари! Уроды! — дико заорала Шантара, задёргавшись в путах. — Будьте вы все прокляты! Особенно, ты, поганый предатель! — эти слова были обращены, естественно к Вазлисару.

— Жги! — прорычал Вазлисар. — Иначе это сделаю я!

Судья, который, как выяснилось, был и палачом, устремил на Шантару взгляд, и в то же мгновение она полыхнула как засохший мох. Дикий крик, полный боли, отчаяния и ярости огласил округу.

Я зажмурилась — не могла на это смотреть. Штурмовик сжал мою руку.

А через полминуты всё было кончено. От Шантары осталась лишь кучка пепла, которую Вазлисар вряд ли будет забирать с собой на Соктаву.

Толпа, довольно гудя, начала расходиться по домам.

Всё, мирового зла больше нет. Испытала ли я облегчение? Того, которое, по идее, должна была испытать — нет. Звенящие в ушах проклятия и крики боли затмили все остальные чувства.

Но, ладно, эту ужасную страницу мы, в любом случае, перевернули. Теперь нужно думать о будущем.

При этой мысли я посмотрела на идущих впереди Вазлисара с Геларой. А ещё на компанию местных драконов, о чём-то тихо переговаривавшихся между собой. И что-то подсказывало мне, что они вспомнили о подчиняющем зелье.

Да уж, подгадила Шантара напоследок.

Стоило произнести про себя это имя, сознание в очередной раз подкинуло картину, на которой огонь пожирал преступницу.

— Суровые у вас тут казни, — пробормотала я, обращаясь к шедшему слева от меня Десарту.

— Зато адекватные, — заметил тот. — Она сожгла троллей, поэтому и сама сгорела в пламени. Если бы она их передушила, то её бы задушили. Утопила бы — значит, утопили бы и её.

— Ну, это определённо справедливо, — согласился с таким подходом Штурмовик.

Ну да, справедливо. Но всё равно — бррр!

Вазлисар

Этот час, или сколько там длился суд, вымотал все нервы. Хотелось куда-нибудь рухнуть и отключиться хотя бы на время. Шантары больше нет, но наследие, которая она оставила всего двумя-тремя фразами, разгребать мне ещё долго.

Зачем ей вообще дали слово! Могла бы просто двигать головой. «Да» или «нет». И всё!

Нет же, ей позволили на прощание растоптать меня на глазах у драконов. И на глазах, и в глазах. Потому что после такого Зоргена мне могут и не отдать.

Гелара и раньше знала о подчиняющем зелье. Но то Гелара. Для остальных же я теперь бездушная скотина, способная лишь подчинять. В особенности — младенцев.

Словно почувствовав мои терзания, рыжая сжала мне кисть. Её ободряющие прикосновения не давали мне взбеситься во время суда. Но сейчас даже они не дарили мне надежды. Изумрудный настроен решительно. Наверняка он соберет совет клана, где поднимет вопрос, стоит доверять найдёныша этому чёрному чудовищу.

И даже если Кодо вступятся за меня, перевес будет на стороне местных. У них есть железный аргумент, а у наших лишь предположения, что «он больше так не будет».

— Ты как? — услышал я рядом голос Гирзела.

— Отвратительно, — признался честно.

— Держись, — с этими словами сын крепко обнял меня.

Ладно, пора лететь. Тем более что цветные уже один за другим понимались в небо.

Да, держаться — это единственное, что мне оставалось. Потому что почти сразу по прилёту я узнал от Гелары, что драконы действительно собирают внеочередной совет.

— Не видать мне ребёнка, — мрачно проговорил я, встав у окна и скрестив руки на груди.

Беспросветная тьма за стеклом словно бы подтверждала мои мысли.

Гелара подошла сзади, обвила меня руками и, приподнявшись на мысочки, положила подбородок на плечо.

— Я сделаю всё, чтобы отстоять твои права на ребёнка, — сказала она.

Эти её слова обволокли меня приятным теплом. Только вот серьёзность проблемы не отменили.

— Ты одна, а их много, — вздохнул я и вдруг с языка слетело: — Счастье ещё, что они обо мне не всё знают.

Что я сделал? Зачем?! Ведь не хотел же ей рассказывать! Но теперь всё, назад пути нет.

Тем более в ореховых глазах, которые я видел в отражение в стекле, явственно читался вопрос.

— Присядь, — сказал я ей.

— Что, всё настолько ужасно? — немного испуганно спросила она.

В ответ я лишь криво ухмыльнулся.

Гелара села на диван, а я встал перед ней с по-прежнему скрещёнными на груди руками. С минуту молчал, не зная, с чего начать. А потом прорвало.

Я выдал ей всё, не щадя себя ни капли. Поведал о своём многолетнем скотстве: о лютой ненависти к Кодо и стремлении выставлять их мировым злом, о том, как третировал соклановцев — которые не сходились во мнении со мной, о том, как презирал и оскорблял другие расы. И обо всех своих отвратительных выходках с разбиванием окон и дверей тоже.

В конце ещё раз вспомнил о вишенках на торте — о покушении на собственного сына и проклятой магии подчинения.

За всё время, что я говорил, Гелара не произнесла ни звука. Она неотрывно смотрела на меня взглядом, в котором бурлил какой-то странный коктейль чувств. Там были шок, неверие, жалость (не ко мне, конечно, а к жертвам моего сволочизма).

Потом я так разошёлся, что вовсе перестал что-либо замечать, смотрел куда-то сквозь драконицу. А закончив, замер в ожидании приговора. Каждая секунда отдавалась гулким ударом сердца.

Гелара поднялась, подошла ко мне и положила руки на плечи.

— Честно говоря, всё это трудно переварить вот так сразу… — начала она.

— Не думаю, что это вообще возможно! — рыкнул я. Нет, не на неё, просто в воздух. И она, надеюсь, это поняла.

— Ты ведь не всегда такой был, насколько я понимаю? — спросила она.

— Ну да, — ухмыльнулся я. — Когда родился, вряд ли было желание кого-то оскорбить или грохнуть люстру на потолке!

— А если без злой иронии? — Гелара испытующе посмотрела на меня.

— Образчиком благовоспитанности никогда не был, — честно признался я, немного смягчив тон. — Но и палку, скажем так, не перегибал. Это уже потом… после исчезновения родителей началось. Ещё с Шантарой до кучи связался…

— Которая, возможно, действительно воздействовала…

— Недоказуемо! — вскричал я. — Да и даже если воздействие было, с меня это ответственности не снимает!

— Успокойся, пожалуйста, — Гелара погладила меня по волосам.

Ну хоть одна радость — она не оттолкнула. Даже попыталась поддержать.

— Спасибо, что выслушала, — я прижал женщину к себе. — Полторы сотни лет держать в себе всё это дерьмо было бы сложновато, — добавил я с грустной усмешкой, вспомнив о проклятом тюремном сроке.

Рыжая тоже погрустнела.

— Да, преступления серьёзные, — протянула она. — Но с другой стороны, ни одно из них не повлекло за собой необратимых последствий.

— К сожалению, оба суда не приняли это во внимание.

— Оба суда? — удивилась она.

— Да, — кивнул я. — Сначала был общесоктавский суд, где мне вынесли приговор за разработку и применение подчиняющей магии. А потом меня судили наши — за Гирзела.

С минуту Гелара молчала. В какой-то момент я заметил, что она напряглась.

— Слушай, — нахмурилась она. — Мне тут одна скверная мысль в голову пришла.

— Странно, что всего одна, — буркнул я. — Ну, что ещё у нас не так?

— Как бы наши не решили, что ты применял подчиняющее зелье ко мне.

Вот проклятье! Проблемы сыплются одна за другой.

Впрочем, эта, если подумать, не такая уж и серьёзная.

— Я бы на их месте не спешил с подобными обвинениями, не имея на руках доказательств, — заявил я. Ну, сейчас бы не спешил. Раньше цветные ещё бы и не такое от меня услышали, заподозри я их в чём-либо.

— Доказательства доказательствами, а степень доверия это всё-таки может расшатать, — засомневалась Гелара.

— Да она и так расшатана до невозможности, — мрачно констатировал я. — Ладно, — махнул рукой, закрывая тему. — Хватит на сегодня о грустном. Пойдём лучше к нашим. Там у Генри в этой штуке, которую они телефоном называют, как выяснилось, есть снимок Андера. Хочу посмотреть на него. Столько лет уже сына не видел!

— Пойдём, конечно, — оживилась Гелара.

По дороге столкнулись со средним сыном — они с Дэйной возвращались с прогулки. Так что в покои пришли уже вчетвером. В общем, собрались всей компанией.

— Генри, покажи Андера, — обратился я к вампиру.

Тот потыкал пальцем в экран и протянул мне телефон.

Гирзел и Андер стояли в обнимку. Разве я когда-либо мог предположить, что увижу такое! Прямо на сердце потеплело.

— Андер похож на тебя гораздо больше, чем Гирзел, — отметила Гелара.

— Знаю, — усмехнулся я.

— Фото можно увеличить, — подсказал Генри. — Прикоснись двумя пальцами к экрану и раздвинь их в стороны.

— Какими именно пальцами? — уточнил я.

— Да какими хочешь, — улыбнулся вампир. — Лучше всего большим и средним.

Я взял телефон поудобнее, но фотография вдруг исчезла.

— Кажется, я её уничтожил, — расстроился я.

— Ты просто случайно коснулся не там, и фотография вернулась в папку, — сказала Ольга и, подойдя, лёгким движением вернула моих сыновей на экран. Заодно показала, как их увеличивать.

Детально изучив фото, я отдал телефон Генри.

— Эх, увидеться бы с ним! — размечтался я. — Зоргена показать…

— Гелара, что там у ваших слышно? — вставил по теме вампир.

— Завтра совет соберут, — ответила рыжая.

— Я тут вот что подумал, — произнёс Генри и сделал небольшую интригующую паузу. — А что, если на Соктаве заглянуть в прошлое и как-нибудь аккуратно и незаметно магически просканировать Вазлисара, чтобы узнать, воздействовала на него Шантара или нет?

— По-моему, хорошая идея, — поддержала его Гелара, и глаза у неё прямо-таки загорелись.

— Да, в общем-то, неплохая, — согласился Сонирал. Однако энтузиазма в его голосе не было.

Впрочем, я и сам уже с ходу видел кучу препон. Во-первых, это опять же грозило изменениями в прошлом. Во-вторых, демона с два я, при тех моих настроениях, позволю белёсому сканировать себя! Это сейчас мы уже фактически подружились. А тогда-то!..

— Только трудновыполнимая на практике, — продолжал Кодо. — Даже почти нереальная.

— Почему? — спросила Гелара, явно расстроившись.

— В первую очередь, потому что, как ты, надеюсь, помнишь, нельзя менять прошлое. А любая наша встреча с Вазлисаром из тех времён наверняка не обойдётся без последствий — как минимум она закончится крупным скандалом. И незаметно мне к нему тоже не приблизиться, поскольку он практически не вылезал из лаборатории. Единственный вариант — просканировать его тогда, когда он уже был арестован.

— Именно такой ход я и подразумевал, — закивал вампир.

— Но тут тоже возникает масса сложностей, — нахмурился Сонирал. — Во-первых, ни у кого из Кодо нет права просто так врываться в темницу Мадо. Только с разрешения главы клана или же по решению суда. Второго, как вы понимаете, у нас в помине нет.

— Так Гирзел же — глава клана, — радостно напомнила Джита.

Однако её энтузиазм сразу остудил Ярнил:

— Тогдашнего Гира вводить в курс дела нельзя — изменение прошлого.

— А чем вас нынешний не устраивает?! — вступил в прения он сам. — Если придём ночью, я просто проведу вас в башню — охранники и не поймут, что я из будущего. Ну мало ли зачем мне вздумалось вытащить отца из камеры посреди ночи — отчитываться я не обязан.

— Безусловно, провести нас ты сможешь, — согласился Сонирал. Однако я чётко видел, что очередное «но» уже торчит у него из-за пазухи. И точно. — Только что если поутру кому-то из охранников вздумается разболтать о нашем ночном визите? Представляешь, как ты удивишься?! Начнёшь расследовать странное происшествие, и всё — опять же изменение прошлого. Нет, уж коли проводить тайную операцию, то охране нужно тереть память.

— Разве ты с этим не справишься? — усмехнулся Гирзел.

— Справлюсь, естественно.

—…Но если кто-нибудь заметит на них данное воздействие, — продолжил за Кодо я, — под суд пойдёт уже Сонирал.

— Именно, — кивнул тот с мрачной усмешкой. — Вот если мы получим на нашу проверку санкцию суда — тогда мои действия уже будут квалифицироваться как необходимые во избежание изменения прошлого.

— Так может быть, вам всё-таки пойти официальным путём? — предложила Гелара. — Я понимаю, что дело это не быстрое, зато никакого риска.

Однако Сонирал опять нахмурился:

— Если бы точно знать, что Шантара действительно оказывала на Вазлиса воздействие, можно было бы поступить данным образом. Только лично у меня такой уверенности нет. — Все воззрились на него в изумлении. — Я объясню почему, — продолжал он. — Если эта стерва правда создала собственное подчиняющее зелье — зачем бы ей заставлять мужа разрабатывать ещё одно? Опаивала бы всех, кого хочет, тихонечко сама — и радовалась своей власти. Только вот не было у гадюки таланта не то что равного Вазлисаровскому — даже приближавшегося к его не было. Лишь немереные амбиции и столь же немереная зависть! Честно говоря, я не сомневаюсь, что именно в зависти и крылась первопричина её ненависти, Вазлис, к тебе. Да, безусловно, быть круче всех она мечтала. Но что до тебя откровенно не дотягивает, прекрасно понимала… и люто ненавидела за это!

— Вполне может быть, — в один голос согласились Ярнил и Дэйнария.

— Так вот, почему я против обращения в суд за разрешением на исследование, — продолжал старший Кодо. — Если мы его получим, а воздействия так и не обнаружим — отрицательный результат сразу поставит жирный крест на самой возможности пересмотра дела Вазлиса.

— Да, тогда лучше не стоит, — тут же согласился с ним Генри. — Но ведь если Шантара всё же чем-то опаивала мужа — а такой вариант я по-прежнему не исключаю — этот факт, безусловно, сыграл бы положительную роль при пересмотре дела. А значит, нам необходимо как-то провести данное исследование тайно. Слушайте, если всё упирается в проблему, что стереть наше посещение из памяти охранников — преступление, наказуемое по соктавским законам, — может быть, это сделаю я? Ну не кинутся же они за мной на Землю! Кроме того, в то время меня на Соктаве вообще не было и никто там даже не подозревал о моём существовании.

— А ты умеешь? — мы с Сониралом воззрились на него в полном изумлении.

Он усмехнулся:

— Если бы не умел — не предлагал бы. Но на Земле вампиры, когда выходят на охоту — в смысле, пьют кровь у кого-то из людей без их согласия — всегда потом стирают донору воспоминания об этом. Конечно, воздействовать подобным образом на драконов я никогда не пробовал, но, надеюсь, особых отличий тут нет.

— Хм, а давайте проверим, — заинтересованно предложил Сонирал. — Полагаю, тебе как раз пора пить кровь. Можешь подкормиться от меня. А потом сделай так, чтобы я об этом забыл.

— Хорошо, — вампир хищно улыбнулся и направился к нему. — Ты только ментальных блоков не ставь. Потому что с целенаправленно сопротивляющимся драконом, да ещё со столь сильным мне, к сожалению, явно не справиться.

— Не буду я сопротивляться, — с улыбкой успокоил его Кодо.

— Отлично. Тогда запрокинь, пожалуйста, голову, — попросил Генри.

И выпустив клыки, возил их в шею дракона.

Стоявшая рядом со мной Гелара болезненно поморщилась. Однако на лице Сонира не отразилось вовсе никаких эмоций. Надо же, похоже, это абсолютно не больно. Хотя выглядит, конечно, жутковато.

Мне самому, признаться, ещё никогда не доводилось выступать в роли вампирьего донора. Рыжей, по всей видимости, тоже. Но лично мне сейчас стало любопытно, каково это. Ладно, в следующий раз непременно подпитаю нашего клыкастика сам.

Закончив пить, вампир велел Кодо опустить голову и пристально уставился ему в глаза.

Три секунды… Пять…

— Ну что, начинаем эксперимент? — вдруг спросил Сонирал.

— Ага, — кивнул Генри, закусывая губу. — Только сначала к зеркалу подойди.

Несколько недоумевая, Кодо направился к стоящему в углу трюмо.

— Вот демоны! — воскликнул он, заметив на своей шее след от укуса. — Близко не помню, чтобы ты меня пил!

— И тем не менее выпил наверняка полную дозу, — заверил его я.

— А что, места прокусов совсем-совсем не болят? — поинтересовалась Гелара.

— Нет, абсолютно, — покачал головой Сонирал, продолжая с любопытством изучать ранки на шее. — Как будто меня вообще не кусали.

— У нас из клыков выделяется обезболивающее и заживляющее вещество, — пояснил Генри.

— Итак, «лишний» кусок воспоминаний ты наверняка сумеешь удалить филигранно, — подвёл итог Кодо. — Я помню, как ты подошёл ко мне с намерением пить кровь, а дальше… вот вроде бы так и стоял на месте. Значит, нам можно будет попробовать просканировать Вазлиса. Прикроем тебя невидимостью, чтобы охранники не увидели, как ты уходишь…

— Не стоит, — перебил его вампир. — Полог невидимости они могут и почувствовать. Перед уходом их просто усыплю минут на десять-пятнадцать.

— Тоже верно, — согласился я. — Они ж туда сторожить поставлены, а значит, должны быть начеку.

— Когда выдвигаемся? — спросила Ольга.

— А что у нас там с порталами? — я вопросительно посмотрел на обладателей лорвиларрских карт.

Гирзел и Ярнил тут же обратились к своим перстням. Но первым карту активировал Кодо, и мы все сгрудились вокруг неё.

— Прямо сейчас существует лишь путь через тринадцать миров, — озвучил положение вещей он. — Но уже послезавтра откроется дорога через всего четыре мира.

— Жалко, что сегодня он закрыт, — расстроилась Гелара. — Было бы здорово, если бы результат сканирования стал известен ещё до нашего Совета. Но если полетите через тринадцать миров, всё равно до завтра вернуться не успеете.

— Боюсь, что мы даже туда всего за сутки добраться не сумеем, — криво усмехнулась Дэйнария. — Но я тут знаете что подумала. Вызывает у ваших доверие Вазлисар или нет, а не отдать Зоргена его родному старшему брату они по-любому не имеют права. Гирзел — взрослый, давно состоявшийся дракон, глава клана. И, между прочим, изначально именно он собирался воспитывать малыша. Вазлисара ведь ждёт долгий срок заключения. А уж из темницы он никак не сможет опаивать ребёнка каким-нибудь подчиняющим зельем. Мы просто не хотели выносить сор из избы и рассказывать обо всём этом вашим, тем более что мой будущий свёкор столь радикально изменился за время поисков.

— Тогда, наверное, этой линии вам и следует придерживаться завтра, — решила рыжая. — А про смягчение наказания для Вазлисара не упоминать вовсе. Пусть наши думают, что с отцом ближайшие сто шестьдесят лет Зорген пересекаться и не будет.

— Да, пожалуй, это оптимальный вариант, — согласился я. Конечно, мне не слишком импонировало остаться в памяти здешних драконов закоренелым преступником. Но иначе как бы те не стали ещё и возражать против того, чтобы рыжая ходила навещать Зоргена. Ну как решат, что дома я уж точно промою ей мозги. А так — раз я в темнице сижу, значит, походы в гости будут для неё безопасны.

— А можно, когда вы отправитесь сканировать Вазлиса, я с вами пойду? — неожиданно попросила Гелара. — Нет, в камеру я, естественно, соваться не стану, — поспешно заверила она, увидев, как нахмурились мои. — Понятно же, что Вазлисару из прошлого меня видеть нельзя. Я просто где-нибудь снаружи вас подожду.

— Вместе с самим Вазлисом, — уточнил Сонирал. — Ему с собой встречаться тем более не следует.

— Однозначно, — кивнул я. Но то, что рыжая попросилась с нами в эту вылазку, почему-то отозвалось чем-то тёплым в груди. Хочет как можно скорее узнать, воздействовала ли на меня тварина. Но что если вовсе нет?

— Проклятье! Мы идиоты! — вдруг вскричал Гирзел с откровенно раздосадованным видом. — Даже не спросили у Шантары, куда она подевала ключи от Воолло! И книгу по нему, кстати, тоже.

— Демона с два она бы ответила, — зло ухмыльнулся я. — Ладно, не расстраивайся — потом создадим новые, — успокаивающе тронул его за руку.

— А что вообще за ключи-то? — спросила Гелара. — Как они хоть выглядят?

Генри молча вытащил из-под рубашки шнурок с шестью амулетами.

Рыжая удивлённо хмыкнула.

— Так вот что это такое, — произнесла она тоном осознания. — А мы-то всё гадали, зачем ей сразу шесть амулетов! Причём ясно же, что они — явно не простые украшения, но что за магия в них вложена, мы никак не могли понять.

— То есть такие пентаграммы ты уже видела? — сделал я напрашивающийся сам собой вывод.

— Да. Они у наших, — кивнула рыжая. — Отобрали, когда арестовали Шантару. Сейчас принесу.

— А книга тоже у вас? — тут же напомнил и о второй пропаже Гирзел.

— Да вроде бы не было при ней никакой книги. Но я спрошу, — пообещала Гелара.

И ушла.

— Интересно, руководство по Воолло местные правда в глаза не видели или решили зажать? — задумался вслух Ярнил.

— Лично я не удивлюсь, если книгу Шантара давно сама спалила, — заметил я. — Она же её украла, чтобы вы не прочли, а не потому ей там что-то неизвестно было.

— Ну да, — согласился Кодо.

Гелара вернулась минут через тридцать… с пустыми руками.

— Что-то наши откровенно перегибают палку, — расстроенно сказала она с порога. — Глава заявил, что прежде чем возвращать эти непонятные амулеты, нужно убедиться, что они не несут в себе никакой опасности.

Твою ж мать, совсем охренели!

— И как же они собрались убеждаться?! — вопросил тоже явно возмущённый Сонирал.

Рыжая только развела руками:

— А вот этого они, кажется, ещё сами не придумали.

— Ладно, посмотрим, что изобретут к завтрашнему Совету, — мрачно произнёс Ярнил. — А то ж мы можем и двумя кланами сюда заявиться…

— Ну, это как крайняя мера, — продолжила Дэйнария, тронув брата за руку. — Сначала всё же попытаемся сами мирно получить назад своё имущество.

— Нет, но они реально просто оборзели! — хмуро пробурчал Генри.

— Отложим этот вопрос на завтра, — попыталась сбить градус напряжения Таргала. — А сейчас вообще уже спать пора.

— Да, доброй ночи, — пожелала Гелара и двинулась к двери.

Однако на пороге обернулась, бросив на меня вопросительный взгляд — мол, пойдёшь со мной или останешься тут.

Конечно, я пошёл. Одинокая постель меня ещё на протяжении ста шестидесяти лет ждёт. Да и вообще не хотелось упускать ни единой возможности побыть рядом с ней. Хотя настроение было только рычать от злости на местных дуболомов!

Впрочем, в объятиях рыжей мой настрой быстро изменился…

Не проходило ни дня, чтобы я не вспоминал о любимом уголке Гелары — озере, со всех сторон окружённом лесом.

Меня тянуло туда всей душой. Это какое-то особенное место. Там замирает время и забываются все проблемы. Там есть только мы вдвоём.

И теперь, в преддверии Совета, который состоится уже через три часа, меня влекло туда как никогда. Просто жизненно необходимо развеяться! Как глоток воздуха.

— Полетаем? — спросил я рыжую сразу после завтрака.

— С удовольствием, — охотно согласилась она. — Давай только к Зоргену заглянем.

— Безусловно.

Повозившись с мелким — он как раз проснулся к нашему приходу — мы отправились на взлётную площадку. Поднялись в небо и взяли курс на озеро.

С небес валили крупные хлопья снега, и от этого наш полёт казался ещё романтичнее.

Сейчас не хотелось ни бесноваться, ни кувыркаться. Напротив — мне нравилось лететь спокойно, чинно рассекая крыльями воздух. И смотреть, как рядом точно так же летит моя женщина.

Эти два волшебных слова звучали в голове как музыка — приятная и гармоничная, от которой замирает сердце. Произносил я их про себя с гордостью — кажется, впервые в жизни. И впервые в жизни понимал, насколько это ценно, когда тебе кто-то нужен и ты кому-то нужен.

Хоть наше будущее туманно, а по сути говоря, его пока вообще нет в перспективе, никто не запрещал мне так думать.

Приземлившись на берег озера, мы не стали перекидываться. Даже не сговаривались, без слов поняли друг друга. Хотелось побыть поближе к природе.

Я прикрыл глаза, представляя, как красиво здесь летом или, например, осенью.[1]

А открыв их, нежно потёрся мордой о морду огненной драконицы. Гелара с удовольствием приняла ласку.

Мы ещё немного понежились, а потом перекинулись и оказались в объятиях друг друга. Что ни говори, а человеческие объятия гораздо более чувственны.

Занятно, когда я прижимал к себе Шантару (демоны, даже вспоминать о таком страшно!), не ощущал, что рядом со мной родная женщина. А Гелару знаю всего несколько дней, а уже посещает уверенность, что мы — единое целое.

Интересно, а что она чувствует? Вот прямо до зуда любопытно!

Остаётся только помечтать, что то же самое. Спрашивать не буду. Слишком страшно не услышать того, что жаждет душа.

— Давай вдоль озера прогуляемся, — предложила Гелара.

— Давай, — согласился без раздумий. Я был готов выполнить любое её желание — вдоль озера так вдоль озера, в озеро так в озеро. Хотя всё же надеюсь, желания купаться в ледяной воде у неё не возникнет.

Погуляв, решили ещё немного полетать. Сделали большой круг и направились домой — до проклятого Совета оставалось совсем немного времени.

Гелара еле туда успела — мы прилетели минута в минуту.

Ну а я отправился в покои ожидать вынесения приговора. Там как раз все наши собрались.

Сказать, что мои нервы были на пределе, значит, ничего не сказать. Я бродил по комнате как загнанный в клетку зверь. Меня успокаивали, обнадёживали, я садился, но потом опять вскакивал и мерил шагами комнату.

Время ползло невыносимо медленно. Иногда мне казалось, что часы вообще перестали идти.

Может, нам прямо здесь и сейчас собрать свой Совет, на котором поставить вопрос, какого демона судьбу моего ребёнка решают какие-то иномирные драконы?! Складывается впечатление, что разноцветные считают Зоргена своей собственностью! Не наглость ли?

— Спасибо, дорогие дети радуги, что нашли, спасли и приютили моего сына, только теперь будьте любезны упаковать его в пелёночки и передать родственникам на законном основании!

— Репетируешь речь, с которой собираешься заявиться на Совет? — иронично заметил Сонирал.

Что? Я это вслух сказал? Вроде про себя говорил.

— А я, кстати, могу! — рыкнул я.

Гирзел напрягся в готовности преградить мне дорогу к двери. Ярнил не сводил с меня глаз в явном желании помочь ему в случае необходимости.

— Ладно, ладно, успокойтесь! — остудил я их пыл.

И сразу же подумал, что ещё пару месяцев назад я бы уже был на Совете. И разноцветные вместо обсуждения судьбы моего Зоргена занимались бы срочной заменой стёкол и ремонтом дверей. И это в лучшем случае.

Вот зря они раньше не были со мной знакомы. Очень зря!

Размышляя, я так выразительно смотрел на дверь, что, кажется, она испугалась. Даже приоткрылась.

В проёме возник Гиварт, быстренько вернув меня в реальность. Я замер, готовый к самому худшему сценарию.

— Вазлисар, наши тебя зовут, — произнёс Геларин брат.

[1] Визуализацию к данной сцене можно посмотреть в моей группе в ВК в альбоме “Визуализация к циклу «Новый год c драконами»”.

Не задавая лишних вопросов, я ринулся из покоев. Однако в коридоре меня нагнали Гирзел и Сонирал.

— Мы пойдём с тобой, — безапелляционно заявил сын.

Кодо подтвердил его слова решительным кивком.

Ладно, демоны с ними, пусть идут. В конце концов, поддержка никогда не была лишней.

Гиварт отвёл нас на третий этаж, где заседали вершители судеб чужих детей. Когда вошли, весь цветовой спектр, расположившийся за большим круглым столом, повернул к нам головы.

Первым делом я обратил взор на Гелару. Она ободряюще улыбнулась, но тут же состроила не очень довольную гримасу, мол, всё идёт не так, как хотелось бы.

А я и не сомневался!

На столе перед изумрудным ящером лежали амулеты, причём сидел он с таким видом, будто это были ключи от его собственного замка.

Как же они любят чужое! Хлебом не корми, только дай что-нибудь у кого-нибудь оттяпать!

Свободный стул был один — для меня, но, заметив моих спутников, изумрудный распорядился принести ещё два.

Сели.

— Собственность нашего клана, — недвусмысленно заметил я, указав взглядом на ключи от Воолло.

— Я слышал об этом, — кивнул экспроприатор и перевёл взгляд на амулеты: — Очень мощные артефакты.

— Факт, — согласился я, еле сдерживаясь, чтобы не отобрать у наглеца ключи.

— Особенно в руках преступника, — добавил он нехорошим тоном.

— Преступницы — ты хотел сказать! — выразительно заметил я.

— Зачем она принесла их в наш мир? — пошёл в лобовую атаку изумрудный.

— Чтобы замести следы. Это ключи от временного портала. Без них он не работает! — я с язвительной улыбкой развёл руками.

— Но ими же можно воспользоваться не только как ключами? — уточнил садист.

— К чему ты клонишь?! — я был в шаге от того, чтобы рассвирепеть.

И тут понял, что изумрудный просто разводит меня на эмоции. Об этом же говорил и устремлённый на меня взгляд Сонирала. Гирзел-то, кажется, тоже попался на ту же удочку, что и я — в его глазах читалось столь знакомое мне желание отобрать у гада амулеты, предварительно надрав ему задницу.

Не сказать, чтобы такое поведение оппонента подействовало на меня успокаивающе, но всё же немного отрезвило.

— Да, при желании любую магическую вещь можно превратить в оружие, — смягчился я, делая тон почти равнодушным. — Но это же не означает, что следует запретить их использование по прямому назначению, — выразительно посмотрел на него, не удержавшись от чуть снисходительной усмешки.

— И как ты докажешь, каково прямое назначение данных артефактов? — изумрудный полностью отзеркалил мне моё выражение лица.

Ох, зря он надеялся смутить меня.

— В книге, которую вы забрали у Шантары, об этом подробно написано, — ответил я, продолжая сверлить его взглядом.

Однако теперь он поменялся в лице. В первый момент на нём отразилось недоумение, а затем промелькнула досада. Похоже, что руководства по Воолло они действительно в глаза не видели, о чём теперь зелёноволосый явно сожалел. Вот и замечательно.

— У арестованной не было при себе никакой книги, — решительно заявил он, справившись с эмоциями. И тут же вернулся к своему вопросу: — Так как всё-таки докажешь?

— Ну раз Шантара где-то припрятала книгу… — я сделал многозначительную паузу. На самом деле, теперь был просто уверен, что гадина давно спалила фолиант, самое позднее — вместе с трактиром. Но любопытным детям радуги счастливо ползать по всему второму континенту в поисках тайника тварины! — Тогда вариант только один — если отправишься с нами на Соктаву, могу продемонстрировать временной портал в действии.

В глазах изумрудного загорелся откровенный интерес.

Ну же, давай соглашайся! В крайнем случае, дома мы уж точно отберём у тебя, экспроприатор, наши законные ключи.

— Хорошо, — решился-таки он. — Но я полечу не один.

— Как пожелаешь, — равнодушно пожал я плечами.

По-любому нас там будет больше. А если что Ярнил может ещё своих Кодо вызвать — с арсеналом их ментальных фишек.

— Итак, с этим разобрались. Переходим к главному вопросу? — решил я взять инициативу в свои руки. — Хотя лично я, честно говоря, абсолютно не понимаю, какие тут вообще могут быть сомнения. Положим, вы считаете, что мне не стоит доверять воспитание ребёнка. Тоже весьма спорный момент, но это ладно. С какой радости вы решили, будто бы вправе не отдать Зоргена его родному старшему брату?! — жёстко вопросил, требовательно глядя изумрудному в глаза. — В отличие от меня, у Гирзела кристально чистая репутация. Кроме того, он — глава Мадо, и этот факт чётко свидетельствует о том, что ему доверяет весь наш клан.

Зелёноволосый с ответом замешкался.

Однако тут же вылез другой член Совета — жгучий брюнет, как и я:

— Твой старший сын не женат.

— И что?! — посмотрел на него в упор.

— Средний, — поправил соклановца изумрудный. — А что, кстати, с твоим старшим сыном? Почему он вовсе не принимал участия в поисках брата?!

Но параллельно с ним чёрный ответил мне:

— Ребёнку нужна мать.

— Для мальчика отец уж точно ничуть не менее важен, — возразил я ему, естественно, предпочтя обойти стороной тему Андера.

— Что же касается матери, — заговорил Сонирал, — Гирзел с Дэйнарией женятся сразу после возвращения домой. Таким образом, и мать у Зоргена тоже будет.

— Так что насчёт твоего старшего сына?! — и не подумал отстать от меня изумрудный.

Вот же гадство! А я-то надеялся, что мы их уже почти дожали.

— А при чём здесь вообще Андер?! — возмутился Гирзел. Он явно уже терял терпение на весь этот беспредел. Только бы не сорвался. Тогда мелкого нам точно не отдадут. Но сын — молодец, усилием воли всё же взял себя в руки и добавил уже с ехидцей: — Может, вы ещё некромантов привлечёте, чтобы и предков наших допросить?!

Но изумрудный был непрошибаем:

— Неужели я задал такой сложный вопрос?

Гир рыкнул — почти про себя. И снова покрепче взял себя в руки.

— Вовсе не сложный вопрос, — сказал он, медленно выдохнув. — И ответ на него тоже очень простой. Андер живёт в другом мире, поэтому он вообще не знал о побеге матери. Надеюсь, это достаточная причина для того, чтобы не принимать участие в поисках младшего брата?!

Изумрудный неохотно кивнул.

— Тогда ответьте наконец, — продолжал Гир, — какие претензии у вас имеются конкретно ко мне? С чего вы вообще решили, будто имеете право отобрать у меня моего младшего брата?! Я очень ждал его рождения. Принял решение, что буду сам его воспитывать ещё в тот самый момент, как узнал о беременности матери, потому что она уже тогда была арестована за свои преступления. Я безумно благодарен Геларе и её братьям за то, что спасли Зоргена. Но это мой брат, и жить он должен со мной. В своём доме, в своём клане. Да, к сожалению, мы не сумели схватить Шантару до того, как она попыталась избавиться от ребёнка. Но мы просто не могли попасть на Меладу раньше, поскольку все порталы у вас были закрыты. Так что давайте не будем ссориться и расстанемся добрыми друзьями, — он доброжелательно улыбнулся. — Гелара, да и любой другой, кто захочет, всегда сможет навестить Зоргена. Мы будем рады видеть вас у себя в гостях.

— Хорошо, можешь забрать брата после того, как отпадёт необходимость держать его в созданном Геларой защитном коконе, — милостиво произнёс-таки изумрудный, выслушав речь сына и ещё поразмыслив после этого с полминуты. — Но мы обязательно навестим малыша в ближайшее же время, — это прозвучало как непререкаемое условие.

Я застонал про себя, предчувствуя новые проблемы. Ведь так скоро они точно не смогут увидеть мелкого.

Мы переглянулись с Сониралом, и он сделал мне знак, что сам всё объяснит. Ну, будем надеяться, что ему дети радуги доверяют всё же больше.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Кодо. — Только не раньше, чем через полтора года. — Глаза изумрудного гневно сверкнули. Но Сонир продолжал: — Дело в том, что мы не совсем из вашего времени. Шантара, убегая, нырнула на полтора года в прошлое. Ну а мы вслед за ней. Теперь, естественно, вернёмся в своё время. Поэтому, если вы придёте к нам через полтора года, то это для вас пройдёт такой срок, а для Зоргена всего несколько дней. Если же вы явитесь раньше — вас там вообще никто знать не будет. Да ещё и прошлое нам измените, начав объяснять, кто вы такие, — что абсолютно недопустимо.

Зелёноволосый нахмурился, но спорить и возмущаться всё же не стал.

На этом, собственно, наше участие в Совете и закончилось.

Как же мне не хотелось, чтобы с нами летела цветастая делегация! Во-первых, не было ни малейшего желания видеть, как какие-то пришлые ящеры топчутся в нашем Воолло. Во-вторых, во время путешествия эти типы не дадут спокойно пообщаться с Геларой. Наверняка будут постоянно наблюдать за нами, недовольно перешёптываться за спиной. Нет, на их мнение я плевал с самой высокой башни. Только вот постоянное присутствие рядом будет дико раздражать.

Но как бы там ни было, разноцветная шайка желает во всём убедиться лично.

Вот бы заставить их Коридор пройти! Чтобы на всю жизнь осталась память о гостеприимных Мадо.

Я представил, как они в ужасе носятся по замку, умоляя вернуть свой прежний цвет волос, и настроение немного улучшилось.

Правда, как выяснилось, одному из них Коридор Мадо никакими последствиями не грозил — с нами летел тот самый брюнет, который что-то вякал на Совете. Компанию ему составили изумрудный (куда ж без него-то!) и сиреневый — он встречал нас на площадке в день прилёта.

Плотно позавтракав, мы отправились в путь. Но перед этим забежали попрощаться с Зоргеном, который оставался на попечении Гелариных братьев. Мелкий как раз только что поел и ещё не успел заснуть. Глазки уже слипались, но когда я взял его на руки, он распахнул веки и посмотрел на меня так выразительно, словно понял, что папа отправляется выполнять очень важную миссию.

Да, сын, не всё так просто — право на твою жизнь в родительском доме ещё нужно отвоевать!

Поцеловав Зоргена и уложив его в кроватку, мы поспешили к остальным — они дожидались нас на площадке.

Один за другим в небо взмыли одиннадцать драконов — четыре чёрных, четыре белых, огненный и двое сыновей радуги.

Ольгу с Генри в этот раз решил нести на себе Гирзел.

«Ну да, не всё же главе Кодо извозчиком работать», — саркастично заметил я про себя. Ещё месяц назад, естественно, произнёс бы это вслух.

Лететь предстояло через четыре мира — два низших и два серединных. Последние «порадовали» нас дрянной погодой. В одном дожди и грозы, в другом всю дорогу снегопад. А вот в низших почти блаженство — в обоих поздняя весна.

В общем и целом полёт занял чуть больше суток. Ещё несколько часов мы отсиживались в лесу на Соктаве, дожидаясь, когда стемнеет — ведь ни одна живая душа на территории Мадо не должна нас видеть. И лишь когда сгустилась тьма, мы двинулись дальше.

На место прибыли за полночь. Замок спал. Только из окон лаборатории пробивался свет.

Твою ж мать — там Шантара! Живая!

Меня передёрнуло.

Накинув полог невидимости, мы осторожно двинулись в сторону Воолло.

Наверное, следовало выждать ещё какое-то время, пока…

Впрочем, в лаборатории могли и вовсе не ложиться спать. Сейчас уже не вспомню, чем мы занимались в данный конкретный день. Оставалось надеяться, что все там в достаточной степени увлечены процессом, чтобы не среагировать на работу Воолло.

Я стал раскладывать по местам ключи. Правда, не те, что любезно всё же вернул мне изумрудный, а незаметно подменил их хранившимися у Генри копиями. Ведь именно при помощи них мы переместились сюда, а значит, они и должны были вернуть нас обратно.

А как быть теперь с нашими ключами, я пока вообще не очень знал. Из-за того что перемещения назад с помощью оных так и не было произведено, их настройки наверняка окажутся сбиты. Ладно, будем надеяться, что в ближайшее время они нам не понадобятся — пускай пока лежат в хранилище и сродняются с настоящим.

Радужные во все глаза наблюдали за растущим в центре Воолло вихревым столбом. Снег вокруг и яркие луны вполне позволяли им это делать.

Чёткие инструкции по поводу перехода были даны гостям заранее. Поэтому, как только портал сформировался, мы сразу начали переходить.

Первыми ушли Гирзел с Дэйнарией — всё-таки главе лучше возвращаться вперёд всех. За ними — Сонирал с Таргалой, Ярнил с Джитой и Генри с Ольгой. Попарно — чтобы сократить время.

— Теперь вы, — сказал я меладцам.

Вот тут случилась небольшая заминка — между собой они об очерёдности явно не договорились и хватать друг друга на руки тоже, понятное дело, не собирались.

Ладно, пока изумрудный с сиреневым тихонько объяснялись, в Воолло молча двинулся чёрный.

А в следующий момент у меня похолодело в груди, потому что ночную тишину прорезал звук открываемой входной двери в замок. Только не это!

— Живо в портал! — шёпотом рявкнул я цветным.

Сам же оглянулся, и на душе стало совсем не хорошо — на крыльце стояли… Шантара и я!

— Это ещё что такое?! — прозвучал мерзкий голосок жёнушки.

— А ну стоять, уроды! — зарычал прежний я и добавил ещё несколько непечатных словечек в адрес неизвестных путешественников во времени.

Подхватив на руки Гелару, я ринулся в портал.

Только бы успеть!

Ещё на лестнице споткнулся. Но, по счастью, на ногах удержался.

— Хватайте ключи! — заорал я, едва тумановорот начал проясняться.

При этом толкнул в спину замешкавшегося на выходе изумрудного, и тот рыбкой «нырнул» с лестницы. Не нарочно, естественно, толкнул — просто налетел на него, поскольку вбежал в портал слишком рано. Но медлить было нельзя.

По счастью, наши моментально позабирали все ключи, и через секунду вихревой столб уже исчез.

Фух, успели!

Правда, теперь я помнил о том ночном «происшествии», когда видел чей-то портал. Но кто именно его открывал, на удачу, тогда для меня так и осталось неизвестным. Мы с Шантарой решили, что это был кто-то из прошлого или будущего, и вскоре думать забыли о неведомых путешественниках. В конце концов, это мог быть любой из Мадо.

Всё-таки очень повезло, что прошлому мне не пришло в голову попытаться сорвать с нас невидимость.

— Извини, — сказал я изумрудному, которому Сонир уже помог подняться с земли.

— Зачем ты меня толкнул?! — обиженно пробурчал тот. — У меня так кружилась голова, что я и шагу ступить не мог.

— Я не специально. Просто шагнул вперёд в тот самый момент, как завершился переход, а там ты… — Хотел развести руками, но в них всё ещё держал рыжую, пришлось ограничиться неопределённой улыбкой.

Она тоже улыбнулась и положила голову мне на плечо. Похоже, головокружение у неё ещё не прошло. Ну да, это мы — привычные. А у меладцев-то первый переход.

— Поставь меня, — вдруг тихо попросила Гелара. — А то ещё уронишь.

— С чего бы вдруг? — иронично вскинул я бровь.

— Неужели тебя нисколечко не мутит? — изумилась она.

Помотал головой:

— Ни капли. С опытом подобные реакции проходят.

Однако секунд через десять рыжая попросил снова:

— Всё-таки поставь. Жарко.

И принялась стаскивать с себя зимнюю одежду.

— Да, у нас сейчас лето, — поведал я, и тоже начал раздеваться.

— Что ж, по крайней мере, во времени мы точно переместились, — удовлетворённо заключил сиреневый.

— На полтора года вперёд, — уточнил я.

А если бы перешли из зимы в зиму — они что, решили бы, что мы их обманываем?!

Ладно, демоны с их недоверчивостью!

— Это ведь ты обругал нас с крыльца? — хмуро вопросил изумрудный. — За что?!

— Да, — неохотно признал я. — Чужаков мы раньше очень не любили. И со мной прежним вам лучше не встречаться, — улыбнулся плотоядно.

— Но сейчас уже всё по-другому, — поспешил заверить его Сонирал. — Вазлисар радикально изменился. И отношения между нашими кланами тоже вовсю теплеют.

— Пойдёмте в дом, — пригласил Гирзел, закрывая тему.

Сейчас здесь царило утро, но отнюдь не раннее. Замок уже не спал, и, конечно, наше возвращение не прошло незамеченным. Появление чёрного фурора не произвело, а вот на изумрудного, сиреневого и мою рыжую Мадо таращились в изрядном изумлении. Спасибо, хоть молча. Вернее, к Гиром кто-то заговаривал, но никаких замечаний в адрес разноцветных гостей себе не позволял.

Первым делом слуги показали меладцам отведённые им покои. А затем проводили их в столовую, куда уже подтянулись и мы.

— Чувствуйте себя как дома, — гостеприимно сказал Гирзел детям радуги после завтрака.

— А вы сами куда-то отбываете? — тут же насторожился изумрудный.

Сын досадливо нахмурился, однако врать не стал:

— Ненадолго. Хотим сходить в прошлое и проверить, не опаивала ли Шантара чем-нибудь отца.

— Мы с вами! — без обиняков заявил зелёноволосый каждой бочке затычка.

Проклятье! Вот только их там и не хватало!

— Вы с ума сошли?! — возмутился Сонирал. — Хотите изменить прошлое?! Ведь вас в то время здесь близко не было, и если вас увидит хоть кто-то… — он сделал многозначительную паузу. — Ну, сами понимаете.

— Нас не увидит никто, — тут же заверил изумрудный.

— Но если охранники засекут полог невидимости, всё равно переполошатся, — продолжал стоять на своём Кодо.

— Они не засекут, — тоже не сдавал позиций глава меладцев. — Одвур — мастер магии покровов. Его пологи не удавалось обнаружить ещё никому.

— Продемонстрируй, — потребовал Сонирал.

Секунда — и сиреневоволосый исчез.

Хм, а маскировался он действительно здорово! Сколько я ни пытался, нащупать его магию — ничего не выходило.

Правда, вновь «проявился» он вообще в другом конце комнаты.

«Слушай, а ведь по идее, так сказать, независимые эксперты нам бы не помешали, — услышал я в своей голове голос Сонира. — В смысле, свидетели со стороны».

«Пожалуй, да, — согласился я. — Только тут есть одно «но». Как бы, увидев меня прежнего, они опять не передумали отдавать нам Зоргена. Сам же знаешь, что в прошлом наша с тобой встреча никак не может пройти мирно. И если окажется, что никакого воздействия со стороны Шантары не было…»

«Я практически уверен, что какое-то всё же было. Вряд ли подчиняющее — почему, я уже высказывался. Но что-то тварь с тобой наверняка делала. К тому же, если не возьмём их с собой — проблем, боюсь, тоже не оберёшься».

«Ладно, — махнул я рукой. — Только, по правде сказать, что-то мне теперь совсем не нравится, что они напросились к нам в гости. Не люблю, когда по дому шастают невидимки, которых даже нельзя обнаружить».

Этот момент меня правда немало беспокоил уже несколько минут.

Однако Кодо лишь хитро усмехнулся:

«Пусть этот Одвур и мастер пологов… но ментальные метки ещё никто не отменял».

«Ты поставил метку на него?» — приободрился я.

«На всех троих. Мало ли какие таланты обнаружатся у остальных. Однако обо всех их передвижениях по замку мы будем знать доподлинно».

Я постарался скрыть удовлетворённую улыбку. А моему блондинистому коллеге палец в рот не клади — сориентировался моментом!

— Ладно, идёмте с нами, — произнёс он вслух. — Заодно и Генри с Ольгой прикроете — их, по идее, там тоже не должно быть.

Мы спустились вниз.

— Может быть, под невидимостью и мне тоже сходить, просканировать себя? — задумался я вслух, раскладывая ключи по выемкам.

— Ни в коем случае! — отрезал Сонирал. — Так близко подходить к самому себе наверняка безумно опасно.

— Ну да, — вздохнул я. Это меня уже что-то занесло.

— А мне, может быть, всё-таки можно пойти со всеми? — тут же загорелась идеей Гелара. — У нас с вами разные школы магии. Вдруг вы не заметите того, что сумею разглядеть я?

— Нет! — теперь резко воспротивился я. И дёрнули же меня демоны ляпнуть этот бред! Не хватало только, чтобы рыжая полюбовалась, как я гноблю сына — а ведь вариант, что накинусь с оскорблениями не только на Кодо, но и на него вовсе не исключён. — Уверен, что твои соклановцы прекрасно справятся с этой задачей.

— Но почему ты так против? — не унималась она. — Убедился же, что нас никто не заметит. В том числе, и ты.

— Не хочу, чтобы ты видела меня таким, — честно прошептал ей на ухо. — Поверь, в каземате я сижу отнюдь не в лучшем расположении духа. В особенности, сразу после ареста.

— Только поэтому? — рыжая испытующе посмотрела мне в глаза.

— Ну естественно, — тепло улыбнулся ей.

Ольга

Переместились мы в ночь после ареста Вазлисара. Он вместе с Геларой сразу из Воолло двинул в парк, а мы отправились в башню, внизу которой располагался каземат.

На этот раз в замке не горело ни одного окна. И внутри на первом этаже царила полная темнота — ночь была пасмурной. Впрочем, Мадо, очевидно, прекрасно знали здесь каждый сантиметр. Наша же невидимая компашка продвигалась за Штурмовиком, словно слепые за поводырём. Всё-таки насчёт совершенного ночного зрения вампирам остаётся только позавидовать. Видеть в абсолютной темноте как днём — это круто!

— Хочу допросить отца, — сказал Гирзел охранникам, отворив дверь в каземат. — Открывайте камеру.

Оба дежуривших здесь Мадо явно были удивлены явлением главы глубокой ночью, но ничего комментировать, естественно, не стали.

Сначала они подняли крышку маленького люка. Кодо взяли Вазлисара под контроль. И лишь потом его вывели из камеры.

Поднялся он к нам злющий как тысяча чертей.

— Что тебе нужно, поганый слизняк?! — зарычал ещё с лестницы. — А белёсые гниды тут, гляжу, уже прижились!

Мда, хорошо, что Вазлисар отговорил Гелару от похода сюда. Я-то, признаться, уже отвыкла от его злобной ипостаси и сейчас вообще с трудом узнавала. А впрочем, таким всё-таки не видела и раньше. Лицо буквально перекошено от ярости, глаза так и полыхают неутолимой ненавистью ко всем и каждому.

— Я тоже рад тебя видеть, Вазлисар-Лорт, — с откровенным сарказмом произнёс Сонирал.

Однако того возможности сказать что-либо ещё, судя по всему, уже лишил. Мадо злобно сверкал глазами, но больше даже рыка не издавал.

Похоже, Кодо теперь сожалел что вообще позволил ему открыть рот. Потому что меладцы застыли просто с отвисшими челюстями. Сам Сонирал через магический покров этого не видел, но догадаться об их реакции было несложно.

Гирзел начинать допрос, ради которого поднял отца с постели, вовсе не спешил. Возможно, ещё не придумал, о чём спрашивать. Да и зачем — охранникам всё равно ведь сотрут память.

Все сразу же впились в узника взглядами, тщательно изучая его магическим зрением.

«Лично я закончил», — спустя несколько минут прозвучал у нас в головах голос Сонирала.

«Я тоже», — сказала Таргала буквально через несколько секунд.

«И я», — доложился Ярнил спустя где-то ещё минуту.

«Быстро вы», — удивился Одвур.

Оказывается, Кодо подключили к нашему «чату» и их.

В итоге меладцы завершили сканирование и вовсе последними — даже позже нас с Генри.

Прямо здесь, естественно, никто ничего обсуждать не стал. Сначала следовало побыстрее убраться отсюда.

Поэтому Штурмовик, пользуясь невидимостью, занялся стиранием памяти свидетелям. Причём Вазлисара трогать вовсе не стал — всё равно его сразу после этого не усыпишь, ведь ему нужно вернуться в камеру, а там магия априори невозможна.

Гирзел, наблюдая злобную гримасу отца, просто сказал ему:

— Гляжу, на диалог ты не настроен.

И Кодо отправили его обратно в каземат, где тот разразился потоком грязной брани, едва был выпущен из-под контроля. Но, по счастью, люки без промедления закрыли, и наши цветные гости услышали немногое.

Тем временем Генри как раз занимался охранником, удачно присевшим в кресло, пока мы «проводили допрос». Поэтому, как тот «задремал», его товарищ, кажется, вовсе не заметил.

А вот с ним пришлось работать со стоящим на ногах. Но когда в объятия Морфея отправился и он, его подхватили, не дав упасть, и аккуратно усадили во второе кресло.

Всё, теперь можно уходить.

Вазлисар

Спустившись с холма, мы с рыжей сели на скамейку в парке.

Ночь была тёмной, и нас скрывала сень вековых деревьев, но всё же я решил, что прикрыться невидимостью будет нелишним. Мало ли кого вынесет прогуляться в ночи. Ко мне-то, скорее всего, никто даже подходить не стал бы — нарываться никому неохота. Однако рыжие волосы моей спутницы наверняка вызовут нездоровый интерес.

Впрочем, и я тоже сейчас должен находиться в заключении, а значит, заметь меня кто-то — тут же поднимется тревога.

— Может быть, пройдёмся немного? — предложила Гелара, не просидев и пары минут.

— Давай, — согласился я.

Даже не знаю, зачем сразу плюхнулся на первую же попавшуюся лавочку. Видимо, мысль прогуляться по родному парку просто не могла родиться в моей голове — слишком давно дома я привык только работать. Ну а поскольку доступ в лабораторию для меня теперь был закрыт, вовсе не представлял, чем себя занять. Вот разве что тупо просидеть всё время ожидания.

— Надо же, у вас здесь всё совсем по-другому, — заметила рыжая, с любопытством поглядывая по сторонам. — В смысле, не как у нас. Наш замок намного больше, и его окружают стены. Но дело даже не в этом. У нас возле зданий разбиты сады, клумбы, оранжереи. А тут — кругом практически первозданная природа. Лишь статуи, скамейки да несколько фонтанов намекают, что это всё-таки не лес. Даже дорожки исключительно грунтовые.

— Да, по сути, в парк и была превращена часть леса, который изначально окружал замок со всех сторон, — поведал я. — Тебе не нравится?

— Нет, почему? — поспешно возразила она с улыбкой. — Просто непривычно. А вообще здесь очень здорово. Покой и умиротворение. Редкие же вкрапления цивилизации в виде статуй и прочего лишь подчёркивают величие самой природы.

— Я рад, что тебе у нас понравилось, — сказал совершенно искренне.

И сразу подумалось, что мне очень хотелось бы, чтобы она здесь осталась. Жаль, этому не суждено сбыться. Вернее, остаться-то рыжая может. Но только не со мной. Потому что мой удел на ближайшие сто шестьдесят лет — глухие стены мрачного каземата. Будь трижды проклят мой прежний идиотизм!

Ну вот чего мне не жилось нормально?!

Мы вышли к пруду.

— А зачем на самом берегу построили арку? — полюбопытствовала Гелара.

— Вообще-то её воздвигли здесь ещё до того, как организовали пруд, — рассказал я. — В ней расположен портал в мир, откуда Генри с Ольгой. Вот для его обозначения арку и поставили. Когда давным-давно портал только обнаружили, кто-то из наших прошёл через него случайно и заблудился. Лишь через несколько дней сумел вернуться назад.

— Жуть какая, — поёжилась Гелара. — Заблудиться одному да ещё в чужом мире.

А у меня руки сами потянулись её обнять. Правда, при словах «один в чужом мире» внутри тут же всколыхнулось чувство вины — перед Андером. Узнаю ли я когда-нибудь хотя бы, почему так поступил с ним? Ох, вряд ли. И ему самому ответ наверняка неизвестен.

— Что с тобой? — спросила рыжая, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

Видимо, помрачнел я заметно.

— Ничего, — махнул рукой. — Просто вспомнилось кое-что из прошлой жизни.

— Расскажешь?

Я поморщился:

— Давай не сейчас. Не будем портить такой прекрасный вечер. Точнее, ночь.

И наклонился к её губам.

Рыжая не стала возражать. Обвила руками за шею.

Всё, мир вокруг потерялся. Остался только я и моя женщина…

— Вот вы куда запропастились, — раздался рядом голос Сонирала.

Я оторвался от сладких губ.

С ним были и все остальные.

Как они сумели подкрасться так незаметно?!

Впрочем, я и невидимость-то снова уронил. Какое уж тут услышать чьи-то шаги!

— Ну, что насканировали? — спросил, с ужасом ожидая приговора.

Лишь сейчас осознал, насколько сильно нервничал всё это время. Подспудно, но, на самом деле, неотвратимо.

— Чем-то жена тебя явно опаивала, Ну или кто-то ещё, — первым заговорил изумрудный. — А вот что конкретно за зелье, мы определить не смогли. Но вряд ли оно было подчиняющего свойства.

Перевёл взгляд на Кодо. У Сонирала на губах играла такая победная улыбка, что я готов был поспорить — он ответ знает!

— Да, как я и предполагал, не подчиняющее, — начал он, бессовестно выдержав паузу ещё в несколько секунд. — Зато расшатывающее психику.

— Возможно, — закивал сиреневый. — Даже скорее всего, действие зелья было именно таково.

— Теперь понятно, — продолжал Сонир, — с чего ты кидался на всех, как бешеный, и совершенно не умел, вернее, просто не мог держать себя в руках.

— Я тебе вот что скажу, — вступил в разговор Генри. — Повезло тебе, что у драконов настолько крепкая психика. Любой другой, на твоём месте, давно бы свихнулся окончательно и бесповоротно.

— Это как же тварь тебя ненавидела, чтобы творить с тобой такое! — прорычал Гирзел, стискивая кулаки.

— Да, от зависти гадину, очевидно, просто выворачивало! — кивнул Сонирал, нахмурившись.

— От зависти? — поразился изумрудный. — Шантара завидовала собственному мужу?! Но в чём?

— В том, что, как учёный, Вазлис куда гениальней неё самой, — ответил Кодо. — А поскольку с этим она ничего поделать не могла — хотела, чтобы его хотя бы ненавидели все вокруг. Вы собственными глазами видели то воплощение злобы, вылезшее к нам из каземата. И так он, насколько я понимаю, вёл себя практически всегда. Как, думаете, к нему относились окружающие?

— Старались сталкиваться как можно реже, — честно поведал Гирзел.

— Хорошо бы найти это зелье, — сказал Ярнил. — Не каждый же день она его по одной дозе готовила.

— Где будем искать? — спросила Дэйнария. — У себя, безусловно, безопасней. Но вдруг за столько времени зелье уже растеряло свои свойства?

— И всё же обыскивать замок здесь слишком чревато, — произнёс Генри. — Я думаю, мы поступим вот как — поищем в нашем времени, а если найдём, но зелье окажется, так сказать, просроченным, вернёмся сюда и быстренько заберём свежачок из уже обнаруженного тайника.

— Отличный план, — согласился я с вампиром. — Значит, возвращаемся. Одвур, — обратился к сиреневому, — прикрой нас невидимостью, раз уж у тебя она получается лучше всех.

Вернувшись, поискам мы посвятили весь оставшийся день до глубокой ночи. Обследовали шаг за шагом все наши с Шантарой покои, а потом и весь снизу доверху «учёный» корпус — в смысле, крыло, в котором раньше обитала наша учёная семёрка. Однако Шантариной прятки с зельем так и не обнаружили. Нашли, правда, несколько тайников, принадлежавших другим моим соратникам, а в них записи по некоторым разработкам. Часть их них довольно интересные, но с ними разберёмся позже, потому что к расшатывающему психику зелью все они явно не имели ни малейшего отношения.

Неужели гадюка правда готовила свою отраву ежедневно — или как часто она там меня ею опаивала?!

Да нет, не может рецепт быть настолько прост в приготовлении! Она же, как и я, почти не отлучалась из лаборатории.

Неужто готовила зелье прямо там, у всех на глазах?! Нет, бред, невозможно!

Но и прятать зелье прямо в лаборатории тварина не могла — её тщательнейшим образом уже обыскали ещё до суда.

Выходит, тайник с зельем находится где-то вне нашего крыла. Весело. На доскональный осмотр всего замка уйдут не одни сутки.

Но, видимо, ничего другого нам не остаётся.

На этой «оптимистичной» ноте решили наконец разойтись спать.

Гелару я, естественно, забрал с собой.

По пути, правда, посетили сомнения. Всё-таки в покоях полно Шантариных вещей, а мне сегодня было явно не до того, чтобы все их повыбрасывать. И сейчас сил на это уже не осталось. Но не будет ли рыжей неприятно ночевать среди барахла моей бывшей?

Решил спросить напрямую.

— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Главное, что там нет её самой. И не было, как я понимаю, уже довольно давно.

— Это да, — кивнул я. — В заточении стерву держали совсем в другом месте.

— Ну вот и отлично, — Гелара ласково сжала моё запястье.

— Завтра же выкину всё до последней мелочи, — пообещал, пропуская её в дверь покоев.

— На завтра у нас были совсем другие планы, — напомнила рыжая. — И они гораздо важнее очищения покоев от вещей бывшей жены. Тем более что потом мы сразу же полетим обратно на Меладу.

— Боюсь, что из-за поисков мы как раз застрянем здесь ещё на несколько дней. А выбрасывание всего подряд без разбору не займёт много времени.

— Ладно, как знаешь, — махнула она рукой с тёплой улыбкой. — Кстати, не могла ли Шантара вообще уже выкинуть зелье или прихватить его с собой? — задумалась рыжая вслух. — Ведь, как я понимаю, перед побегом она неплохо погуляла по замку — книгу вон стащила, ключи от Воолло.

Я резко помрачнел — действительно ведь могла, и тогда получается, что мы ищем вчерашний день. Неужели всё-таки придётся опять возвращаться в прошлое?

Но после упоминания ключей от Воолло меня посетила одна мысль по поводу местонахождения Шантариного тайника. А вдруг? Ведь там мы ещё не искали.

И у меня прямо-таки зачесалось проверить немедленно.

— Ты ложись пока. Я скоро вернусь, — сказал Геларе, уже шагнув к двери. — Постель слуги свежую застелили.

— Куда ты? — насторожилась она.

Как пить дать догадалась, что у меня родилась какая-то идея. Как же всё-таки она меня чувствует!

— Проверить одно предположение.

— Я с тобой.

— Нет, — отрезал я. — Тебе туда нельзя.

— Почему? — Ореховые глаза изумлённо распахнулись.

— Но ты же не планировала менять окрас? — ласково улыбнулся ей. — А если пойдёшь со мной, именно это и произойдёт.

— Ты собрался в этот ваш Коридор Мадо? — сразу сообразила рыжая.

— В помещение за ним. Но дело именно в Коридоре, а не в том, что я не хочу подпускать тебя к нашим наиболее ценным предметам, — пояснил на всякий случай.

— Ладно, иди, — кивнула она тоже с улыбкой. — Перекрашивать волосы в чёрный цвет я и правда не собиралась.

— И глаза — в тёмно-карий, — дополнил я список грозящих ей перемен.

И невольно содрогнулся, представив себе картину. Нет, чтобы она изменилась внешне, я решительно не хочу! Хотя это, наверное, и странно. Ведь раньше даже помыслить об отношениях с женщиной не мадовской внешности не мог.

Ох, рыжая, что же ты со мной сотворила!

Отсутствовал я меньше часа — правда, совершенно безрезультатно — но когда возвращался, думал, Гелара уже спит.

Однако она не спала. Даже не легла до сих пор. Более того, нервно расхаживала по спальне туда-сюда.

Неужели распереживалась, куда я запропастился? Но это же мой родной замок — что со мной может случиться дома?!

— Ты чего не спишь? — остановил я её, поймав в объятия.

Но она вдруг вырвалась, грубо оттолкнув меня.

Это ещё что за хрень? Что могло произойти за время моего отсутствия?

Ну не заразилась же она злобностью моей жёнушки, всего лишь побыв в её комнате на протяжении часа.

Я снова приблизился, взял её за плечи и пристально посмотрел в глаза:

— Гела, что с тобой?

— Не трогай меня, кобель проклятый! — зарычал рыжая, с перекошенным от ярости лицом. — Отвали, я сказала! Не смей больше прикасаться ко мне!

Я смотрел на неё в шоке и не узнавал свою рыжую. Просто фурия какая-то! Но, что, что, что могло её так взбесить?!

Всегда такая уравновешенная… И вдруг!

Нет, не бывает таких перемен в одночасье на пустом месте! И уж тем более из ничего не рождается ненависть. А сейчас Гелара взирала на меня именно с ненавистью.

Или она нашла здесь какие-то записи Шантары с гадостями про меня?

Хотя стоп! Неужели…

— Гела, скажи, что ты пила тут без меня? — спросил я как можно доброжелательней.

— Ничего не пила! — прорычала рыжая. — Отвяжись от меня! Скройся с глаз, урод! Пока не прибила! Ещё жену похоронить не успел, а уже ко мне в постель полез, кобелина!

Так, кажется, мне нужна помощь. В одиночку мне её, похоже, не успокоить.

Ну и кто у нас самый сильный менталист? Вообще вопрос, конечно, риторический.

«Сонирал, — попытался я мысленно достучаться до Кодо. — Сонир!»

Эх, наверняка он уже спит. Однако уходить и оставлять рыжую категорически не хотелось. Мало ли что вытворит в приступе немотивированной агрессии.

«Сонирал, проснись, очень прошу!»

— Сгинь, я сказала! — заорала в этот момент Гелара и кинулась на меня с кулаками.

«Сонир!»

Конечно, как мужчина, физически я сильнее, однако справиться с разъярённой драконицей оказалось не так-то просто. Особенно, если не хочешь нечаянно нанести ей вред.

Кое-как мне удалось зажать рыжую в объятиях, но она не только пыталась бить меня руками, но ещё и лягалась. В конце концов сообразил накинуть на разбушевавшуюся фурию ловушку… которую она моментом изничтожила, пока я ещё не успел толком затянуть её.

Но тут в моей голове наконец прозвучал голос Кодо:

«Вазлис, что случилось?»

«Приходи быстрее! Кажется, Геларе где-то попалось под руку Шантарино зелье, и она его выпила! В общем, она просто в дикой ярости!» — мысленно прокричал я, продолжая отчаянную борьбу.

Даже сказать, где мы, не успел — рыжая всё-таки вырвалась из захвата, и в меня полетела молния!

По счастью, поднять защиту реакции хватило.

Только бы перекинуться не вздумала — она же уже ничего не соображает!

Не знаю, что осталось бы от спальни, опоздай Сонирал ещё на минуту. Но когда на меня пошла огненная волна, Гелара вдруг застыла, глядя на меня всё таким же люто ненавидящим взглядом.

Волну мы на пару с Кодо быстренько погасили.

Рыжая продолжала изрыгать проклятья уже нам обоим, однако пошевелиться больше не могла — Сонир определённо взял под контроль её тело.

Затем подошёл к ней, обхватил ладонями голову и пристально уставился в глаза.

В этот момент в комнату под предводительством Таргалы ввалились остальные Кодо, Гирзел с Джитой, земляне и… вездесущая троица меладцев. Видимо, Сонирал быстренько ввёл в курс дела жену и убежал ко мне, а она уже разбудила остальных. Непонятно, правда, зачем прихватила с собой и детей радуги. Опять в качестве свидетелей, что ли? Впрочем, те, услышав что-то, могли и сами увязаться вместе с нашими.

Рыжая тем временем как-то резко вся обмякла и осела на кровать.

— Что это со мной? — произнесла она совершенно несчастным голосом, хлопая в шоке глазами.

Вот это да! Меньше чем за пять минут Кодо сумел полностью нейтрализовать воздействие.

— Судя по всему, ты как-то умудрилась принять Шантарин «озверин», — ответила ей Ольга.

— Но я ничего не пила, — замотала головой рыжая.

Ну, учитывая, что в покоях давно никто не жил, пить здесь действительно нечего. Впрочем, сегодня слуги наверняка принесли кувшин с водой. Но она же свежая! Или, может, недопитая бутылка вина где-то осталась?

— И вино не пила? — уточнил я.

— Говорю же, ничего — ни капли, — заверила Гелара.

— Хм, — на пару мгновений Сонирал задумался. — Тогда давай-ка рассказывай во всех подробностях, что ты тут делала, прежде чем озвереть.

— Я правда абсолютно не понимаю, что на меня нашло, — произнесла рыжая прямо-таки с отчаянием в голосе. — Простите меня.

— Гела, перестать, — осёк он её раскаяние. — Ты совершенно чётко находилась под воздействием и ни в чём не виновата. Так что вспоминай, что делала, что трогала.

Гелара покорно кивнула:

— Когда Вазлис ушёл, мне не захотелось одной ложиться спать.

— А куда ты ушёл? — Кодо удивлённо вскинул бровь, переведя взгляд на меня.

Я объяснил про свою идею поискать Шантарин тайник в сокровищнице.

— Ясно, — изрёк он. — Гела, продолжай.

— Да ничего особенного я не делала. Посидела в кресле, постояла у окна, посмотрела в него. Потом побродила по комнате. Тут на глаза попался туалетный столик с флакончиками духов. Мне стало любопытно — духи не так уж мало могут рассказать о женщине. Пока Вазлисар их не выбросил, решила ознакомиться. Все оказались с довольно резким, приторным ароматом. Кроме одного флакончика. Видимо, в нём духи очень старые, уже совсем выдохлись, потому что не пахнут совсем. Дальше я ещё в шкатулку с драгоценностями заглянула.

— И чем-то укололась? — тут же предположила Джита.

— Нет, — помотала головой рыжая. — Ничего такого…

— А что за непахнущий флакон? — перебил её Сонирал.

— Сейчас покажу, — она вскочила с кровати.

— Нет! — выставил на её пути руку Кодо. — Ничего не трогай. Хватит. Просто скажи, какой из них.

И сам направился к туалетному столику.

— Вон тот, тёмно-синий, — указала Гелара взглядом.

— Дайте-ка понюхать, — вызвалась Ольга.

— Только очень осторожно, — предупредил Сонир. — Не хватало нам ещё взбесившейся оборотницы, — добавил он со смехом.

Ольга аккуратно поднесла флакон к носу. Втянула воздух.

— Очень странный запах, — резюмировала, нахмурившись. — Однако я просто уверена, что духами это не было никогда. Хотя когда-то духи внутри всё же находились — остаточный аромат ещё ощущается.

— Да, это и есть проклятое искомое зелье, — твёрдо заключил Кодо, с мрачным видом изучая флакон магическим зрением. — Выходит, пока мы, как последние идиоты, всюду искали тайник, оно стояло у нас перед глазами.

— Знаешь, на Земле говорят, хочешь что-то хорошенько спрятать — положи на самое видное место, — вставил Генри.

— Но я же не пила эти лжедухи, — напомнила Гелара. — Я ведь не сумасшедшая. Флакон, правда, открывала — потому что через пробку вовсе никакого запаха не чувствовала. Впрочем, и открыв, ничего так и не уловила. Хотя Ольга вон и через закрытую какой-то запах обнаружила.

— Выходит, эту дрянь достаточно вдохнуть?! — поразилась Дэйнария.

— Нет, — помотал головой Сонирал. — Уверен, что нет. Готов поспорить на что угодно, что отраву нужно принимать внутрь. Гела, может, ты пальцы облизала, после того как трогала пробку? Концентрация тут убойная. Вазлиса тварь наверняка поила по одной капле, но тебе могло хватить и меньшего.

— Да нет же, ничего я не облизывала! — возмутилась рыжая, что её считают чуть ли не маленьким ребёнком. — Только на руку капнула, всё ещё надеясь почувствовать запах.

— Ну, значит, оно у тебя через кожу впиталось, — заключил Кодо. — По всей видимости, главное — чтобы в кровь в итоге попало, а через кожу или через слизистую желудка — уже не суть важно.

— Это насколько же ядовитая дрянь, что от одной капли на руке с Геларой такое случилось! — поразилась Джита.

— Но, думаю, Вазлисара гадюка им всё же поила, — продолжал Сонирал. — За долгие годы приёма у него наверняка восприимчивость к зелью хоть немного, но постепенно уменьшалась. Поэтому, чтобы действие не снижалось, гадюке и требовалась столь дикая концентрация. Геларе же зелье в новинку. И на неё убойно подействовало даже через кожу.

— Вот тварина! — прорычал я, стискивая кулаки. Желание воскресить суку и прикончить ещё раз меня накрывало и без всякого воздействия зелья. — Жаль теперь уже не узнать, как всё-таки давно она меня этим травила.

— Да, к сожалению, без риска изменить что-нибудь в прошлом, уже не узнать, — хмуро подтвердил Кодо. — Но главное — доказано, что на момент совершения тобой всех преступлений, за которые тебя осудили, ты находился в откровенно неадекватном состоянии. Полагаю, срок за плохое поведение на суде с тебя вообще снимут сразу же.

— Но это всего десять лет, — мрачно вставил я.

— Уверен, что и по основным пунктам твоё дело будет пересмотрено, — Кодо мне ободряюще улыбнулся. — По крайней мере, мы будем твёрдо на этом настаивать.

— А если судьи не захотят прислушаться к вашим доводам, предложите им испробовать данное замечательное зелье на себе, — ехидно произнёс Генри. — Коли не поубивают друг друга — глядишь враз станут сговорчивей.

— Вот это наверняка, — усмехнулся Ярнил.

— Ладно, давайте наконец спать, — сказал Сонирал. — Зелье я возьму с собой. Утром с Таргалой хорошенько изучим его — вдруг в нём ещё что интересненькое обнаружится.

На этом все разошлись. Мы с рыжей остались одни.

Правда, ложиться спать она и теперь не спешила. Сидела на кровати с каким-то виноватым видом.

Обнял её за плечи, подсев рядом:

— Ну чего ты? Давай раздевайся.

Гелара подняла на меня глаза, в которых… стояли слёзы:

— Вазлис, прости меня, пожалуйста. Я вела себя просто ужасно! Драться полезла — но это, видимо, в бешенстве от зелья. Но я ведь ещё и какие-то гадости кричала! Какие именно — не помню. Но уж явно ничего хорошего.

— Перестань, — я коснулся губами её виска. — Забудь. Гадости тоже кричала не ты, а зелье.

— Думаешь? — с надеждой спросила она, и вины в ореховых глазах сразу поубавилось.

— Уверен. Знаешь, сколько я вылил дерьма на окружающих за эти годы!

Рыжая уткнулась лицом мне в плечо и обняла.

— Мне ужасно стыдно, — прошептала она еле слышно.

— Гела, прекрати. Нечего тебе стыдиться, — я крепко прижал её к груди. — В произошедшем нет ни малейшей твоей вины.

После завтрака учёные Кодо, как и обещали, занялись проклятым зельем.

А меня настолько тошнило от бывшей жёнушки, что даже приближаться к её отраве не хотелось. Поэтому лезть в их работу не стал. Сониралу я теперь доверял полностью — если что-либо обнаружит, обязательно сообщит.

Зато к ним не преминули присоединиться дети радуги. Причём вместе с Геларой.

Ну, её любопытство мне было понятно. А эти… Впрочем, поскольку они собирались выступить на суде в мою защиту — ладно. Хотя и вряд ли сумеют обнаружить что-то ценное — по крайней мере, в менталистике им до Кодо явно было далеко.

К обеду Сонир уже закончил изучение Шантариной погани.

— Ну, в общем-то, я нашёл то, что подозревал, — начал он, появившись на пороге столовой. — Мне не давал покоя вопрос — как же мерзавка сама-то не опасалась находиться рядом с таким психом?!

— И что же? — моментом заинтересовался я.

— Помимо всего прочего в отраву заложено и некоторое приворотное действие. Не знаю, пускал бы ты бесконечно на неё слюни, не будь там всего остального, но в сочетании приворот просто гасил твою агрессию по отношению конкретно к ней. Одним словом, её ты не ненавидел. А большего ей, наверное, и не требовалось.

— Сука! — прорычал я. И опять нестерпимо захотелось поднять тварь из могилы, чтобы прикончить снова.

Сразу после обеда мы выдвинулись в путь на Меладу. Рыжая беспокоилась, как там Зорген. Да и я тоже уже порядком соскучился по мальцу.

Во времени переместились почти в тот момент, в который и прилетели на Соктаву — лишь на четверть часа позже.

Ну а дальше был перелёт через четыре мира. Погода в этот раз оказалась приличной везде.

Вот наконец и радужный замок.