— Добрый вечер, господин Гринер, — послышался синтезируемый компьютером голос, принадлежащий виртуальному дворецкому — искусственному интеллекту, что управлял апартаментами.

Высокий и статный человек, на вид немногим старше пятидесяти, неспешно ступал по просторному помещению. Вокруг плавно загорался точечный свет, выполняющий роль декоративной подсветки некоторых элементов интерьера. Панорамное остекление, распространяемое частично и на потолок, впускало закатное солнце. Его лучи акцентировали внимание тёплым оранжевым светом на минималистичном интерьере раскидистой комнаты. Несколько сотен квадратных метров простора, заключённого в самых дорогих апартаментах города.

— Сегодня замечательная погода, — вновь раздался голос виртуального дворецкого. — Полагаю, вы планируете провести вечер на открытом воздухе? — поинтересовался он, раздвигая подвижные оконные секции, предоставляя доступ к открытой площадке на крыше самого высокого здания в округе.

Тёплый летний ветерок задувал в открытые окна, наполняя комнату приятной свежестью. Гринер очень любил это время дня, испытывая крайнее удовольствие от созерцания своих владений. Словно царь зверей над процветающей саванной, он выходил вечером на лоджию и наблюдал за архитектурой и активирующейся люминесценцией одного из крупнейших мегаполисов страны, большинство красивейших высотных зданий, небоскрёбов и жилых комплексов в котором принадлежали корпорации «ГРИНЕР-ТЕК».

— Нет, благодарю, — ответил Гринер, будто удивившись чрезмерной учтивости невидимого собеседника.

Он продолжал неторопливо наблюдать за расположенными на стенах и полу подставками, что хранили множество предметов антиквариата и других важных и ценных вещей. Останавливаясь рядом с некоторыми из них, Гринер с любопытством разглядывал свои собственные фотографии с известными и историческими личностями, с удовольствием и уважением пожимавшими ему руку.

Существенная часть просторной комнаты оказалась выделена под своеобразный музей его персоны, экспонатами которого являлись различные награды: дипломы, благодарственные письма, статуэтки, артефакты федеральных и международных организаций, конкурсов и фестивалей. Среди них выделялась серия наградных медалей Человеку Мира, которые Гринер получал несколько лет подряд. «Предприниматель года», «Инвестор года» и многие другие, что напоминали о его почётных заслугах. С интересом рассматривая каждый из своих трофеев, он словно впадал в забытое удовольствие, которого не испытывал уже длительное время. Все экспонаты были именными и предназначались для Григория Гринера.

— Будьте любезны, — обратился дворецкий, учтиво привлекая внимание. — Ваш рабочий стол, если позволите.

Тонкая линия света очертила на полу прямоугольник, внутри которого оказался Гринер. Он обратил на эту линию внимание и неловко отступил назад, с удивлением и любопытством наблюдая, как от пола отделилась часть поверхности. Массивная столешница толщиной около сорока сантиметров поднималась в воздух, левитируя над полом. Рядом с ней точно по такому же принципу появилась небольшая плоскость, выступающая в качестве сиденья.

На столе заиграли встроенные огоньки, издающие еле уловимые звуки, а через пару секунд появились проекционные консоли, демонстрирующие рабочий стол персонального компьютера. Гринер аккуратно расположился на предоставленном месте и хотел было воспользоваться сенсорной клавиатурой на поверхности столешницы, когда вдруг вся подсветка сменила цвет на красный и отобразилось сервисное сообщение.

— Ошибка доступа. Пожалуйста, авторизуйтесь, — послышался синтезированный компьютерный голос операционной системы.

На краю стола засветилась панель сканирования отпечатка ладони, которым Гринер поспешил воспользоваться. Однако система не смогла его распознать с первого раза. Как и со второго. Ближайшая проекционная консоль разделилась на несколько частей, одна из которых приблизилась к лицу Григория, излучая направленное свечение, что концентрировалось на его правом глазу. Считывание сетчатки прошло успешно, и система защиты предоставила доступ к компьютеру.

Проекция рабочего стола демонстрировала вкладки приложения для чтения новостной ленты, что агрегировала тематические информационные сводки. Самая актуальная из них содержала нелицеприятный заголовок: «Гуманитарная помощь корпорации „ГРИНЕР-ТЕК“ в очередной раз привела к массовым беспорядкам и множественным жертвам. Каковы истинные цели благотворительной деятельности Григория Гринера?»

Бегло пробежавшись по тексту статьи, Гринер улыбнулся, вдыхая свежий воздух.

— Я и забыл, какие же люди всё-таки алчные и мелочные паразиты! — сказал Гринер, выдыхая с облегчением. — Соскучился я по чистому воздуху, — закончил он и направился к открытым окнам.

Вечер — самое приятное время суток для процедуры посадки на самарский космопорт. Тёплые лучи света заходящего солнца мягко окутывали Землю, подчёркивая грани и оттеняя текстуру рукотворных застроек на её поверхности, большинство которых легко можно было рассмотреть из космоса. Сотни тысяч воздушных судов, больших и малых, курсировали по воздушному пространству, отражая солнечные лучи и создавая гармонию света на фоне ярких красок в пределах атмосферы. Мягкий градиент от тёмно-серого цвета, разрисованного миниатюрными огнями городов и воздушных магистралей в ночной части планеты, до светло-зелёного с переливами голубого в той части круглого гиганта, где солнце уходило в закат. Вся эта невероятная картина напоминала праздничные новогодние украшения и гирлянды, что наполняли светом и чувством уюта, даря праздничное настроение и ощущение волшебства.

Необычайной красоты зрелище, что ещё буквально менее века назад совершенно не вызывало трепета из-за нестабильной экологии планеты. Сейчас же эффективность технологий восстановления и природоохраны, особенно в части очищения атмосферы, в совокупности с современными высотными зданиями и комплексами, что возвышаются на тысячи метров над поверхностью планеты, производили неизгладимое, практически магическое впечатление. Необычная иллюминация и удивительные архитектурные решения современности вызывали детский восторг даже у самых циничных наблюдателей сей картины.

— Говорит первый пилот судна «АМИ-714», запрашиваю разрешение на посадку, — спокойно сказал один из пилотов, ритмично отбарабанив пальцами по сенсорной консоли панели управления перед собой.

Послышался металлический гул сервоприводов, что потащили защитные экраны смотрового окна в разные стороны, расширяя обзор от пола до потолка. Небольшая кабина, рассчитанная на двух пилотов, сидящих друг возле друга, тут же залилась тёплым солнечным светом. Тот словно вытеснял искусственную иллюминацию бортовой подсветки от приборов на панелях вокруг.

— Мне кажется, я никогда не устану от этого вида! — вдыхая полной грудью, сказал второй пилот, представляя вкус воздуха на поверхности планеты.

— Говорит диспетчер самарского космопорта «Курумоч-2», вам для посадки выделена 172-я верфь на 21:45. Передаю швартовочные коды по вашему основному каналу, подтвердите.

— Ами, — обратился второй пилот к бортовому искусственному интеллекту. — Верифицируй шварткод от диспетчерской.

— Код верифицирован. — В ответ раздался приятный женский голос, синтезированный компьютером.

— Первый пилот судна «АМИ-714», коды получили, подтверждаю 172-ую верфь на 21:45.

— Мягкой посадки, «АМИ-714».

Диспетчер отключился, второй пилот вывел окно навигационной системы на проекционную консоль посреди кабины.

— Серёга, 172-я — это же частная, не коммерческая верфь, — удивился он, обращаясь к другу. — Пилотируемые грузовые корабли там не садятся! — закончил он, показывая пальцем на сводку навигационной системы перед собой.

— Согласен, Кирюха, странно это. Может, у них там аврал или ремонтные работы, в конце концов? Мы тоже не по расписанию, опережаем график. Видимо, подвинуть некого, чтобы нас принять. Так что не паримся, сами разберутся, — спокойно ответил Сергей, не отрывая взгляда от вида за передней смотровой оконной панелью.

— Всё может быть, — уже спокойнее отозвался Кирилл. — Но знаешь, просто странно. Не нравится мне это. Может оказаться плохой приметой перед наступлением отпуска, знаешь ли…

— Примету сам придумал? — улыбнулся Сергей. — Значит, будем надеяться, что она ни на что не повлияет, — сказал он, переключая свой коммуникатор на внутреннюю связь. — Миха, будем садиться на 172-ю в 21:45, приготовь там всё.

— Так это же частная верфь, чего это они нас туда? — послышался удивлённый голос по громкой связи.

— А ты там, в грузовом, ничего контрабандного не провозишь? — усмехнулся Кирилл, вклиниваясь в разговор.

— Если бы даже и так! — дерзко, но в шутливой манере ответил Михаил. — Если никто ничего лишнего не болтает, как руководство про это узнает?

— Ладно, — прервал полемику Сергей. — Разберёмся по прибытии. Сейчас на посадку будем заходить, у тебя пять минут, чтобы всё подготовить, — обратился он к Михе и отключил коммуникатор. — Ами, загружай полученные коды и приступай к выходу на посадочный курс.

— Загружаю шварткод диспетчерской службы. Инициализирую корректировку маршрута и выход на предоставленный транспортный коридор, — всё тем же приятным оцифрованным женским голосом ответил бортовой компьютер.

Теперь, когда управление посадкой полностью переведено в автоматический режим, можно было продолжить наслаждаться видом из смотровых окон кабины пилотов. Однако странный нюанс с частной верфью всё же вызывал незначительную тревогу, что отпечатывалась на мыслях, не давая с прежней непринуждённостью любоваться происходящим за бортом.

Вроде бы и ничего серьёзного. Но где это видано, чтобы коммерческий грузовой корабль, да на частную верфь? Странно это, необычно.

Менее чем через полчаса судно уже располагалось в механических манипуляторах, что фиксировали его на площадке базирования выделенной верфи. Технический персонал облепил корабль со всех сторон. Десятки рабочих подключали различные кабели к техническим разъёмам на обшивке для доступа к внутренним системам и сервисного обслуживания двигателей.

Пассажирский шлюз судна открылся, и на перрон вышли трое: два пилота и механик — стандартная численность экипажа пилотируемого транспортно-грузового корабля данного класса. Никто из служебного персонала не обращал внимания на троицу, полностью концентрируясь и занимаясь своими делами. На погрузочной платформе, что вела к перрону, показался человек, который направлялся навстречу экипажу.

— Слушайте! — удивился Миха, демонстративно приложив руку к своему уху.

— А что слушать? — с непониманием уточнил Кирилл.

— Спокойствие! — улыбнулся тот в ответ. — На коммерческой площадке сейчас шум-гам: три, а то и четыре корабля; куча народу, сервисные службы; оборудование и манипуляторы. Там без наушников с активным шумоподавлением долго не протянешь. А здесь, — сделал он паузу, вновь демонстративно прислушавшись. — Ну круто же! — радостно закончил он.

— Да, хорошо тут, — согласился Сергей. — Всегда бы так…

— Да ладно вам! — вмешался Кирилл. — Через пару минут начнут системы гонять, и тут так же будет.

Когда до приближающегося человека оставалось метров сто, парни узнали в нём дежурного коменданта. Тот однозначно спустился сюда ради них. Невысокий мужичок, со значительного размера пузом, в штабной одежде, совершенно не свойственной сотрудникам верфи. Чистый, опрятный и не засаленный моторным маслом, он сильно выделялся на фоне остальных. От несвойственной физической нагрузки комендант сильно потел, а его незначительное количество волос на голове, небрежно огибающих светлую лысину, растрепалось.

— Приветствую, мужики! — жадно глотая воздух в попытках отдышаться, бросил он торопливо. — Знаю, белиберда какая-то творится, мне и самому ничего не понятно. Позвонило начальство, дали устное распоряжение: выделить грузовой транспортник для отправки на Кноросом. Сказали, что поступило оно с самого верха, — демонстративно поднял он свой указательный палец в соответствующем направлении. — Поэтому и выделили вам аж целую частную верфь. У вас будет один внеплановый рейс — туда и обратно. Много времени не займёт, за сверхурочные оплата по тройному тарифу! Ну и, как положено, сразу после смены у вас отпуск и начнётся… Но, чёрт возьми, что поделать, указ начальства — нужно исполнять, — выпалил человек, опережая все вопросы и общее недовольство.

— Петрович, — пренебрегая банальной вежливостью, не здороваясь, начал возмущаться Сергей. — Почему не послать другой экипаж? — обратился он к дежурному. — Что у нас, грузовых бортов не хватает, что ли?

— Да-да, — не желая спорить, ответил неспокойно комендант. — Другое судно тоже думали, но надо срочно, а вы уже здесь. Ваш вот-вот и готов, — показал он на копошащихся техников вокруг их корабля, тщетно стараясь восстановить дыхание. — Вы же раньше графика, а другие ещё на маршрутах. Внеплановый вылет пока подготовишь — несколько часов потратим. А велено как можно быстрее — вот и получается, что, кроме вас-то, некому… Сам же я не полечу!

Серёга, начиная формулировать мысли о своём отношении к ситуации, повернулся к парням, оставляя Петровича без внимания.

— Да-да, — всё в той же нервной манере выпалил дежурный. — Вы там обсудите всё, приготовьтесь, лететь-то недолго. Туда и обратно. За пару часов управитесь. Вылет у вас уже, — посмотрел он на свои наручные часы, — через двадцать минут. Повезёте какого-то там важного доктора с его частной охраной. Их только и ждём, скоро прибудут, — закончил он.

— Грузовой корабль для доставки пассажиров? Петрович, ты издеваешься, что ли? — в недоумении и раздражении возразил Серёга, поворачиваясь к мужичку.

Но его слова остались неуслышанными. Дежурный к этому времени уже направлялся прочь той же скорой походкой, что и прежде.

— По тройному тарифу, — с некоторым энтузиазмом отметил важный для себя нюанс Михаил, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Петровича. — К утру вернёмся, — закончил он, переведя внимание уже на парней.

— Тебе легко говорить, — нехотя возмутился Кирилл. — У нас с Машей весь отпуск расписан и распланирован…

— Если подумать, то как-то всё слишком странно складывается. Быстренько туда-обратно, оплата как за три рейса, при этом без ответственности за груз, — недоумевал Сергей. — Почему бы не взять частный борт поменьше и не отправиться на нём? Да и что, пилотов, что ли, здесь мало? Я что-то не до конца всё понимаю.

— Судя по всему, кому-то очень нужно, чтобы некий доктор попал на Кноросом, — сказал Миха. — Других пилотов найдут в лёгкую, наш-то корабль уже готов к вылету. Но тогда заработают они, а не мы.

— Не могу сказать, что я с радостью встречаю эту затею, — немного подумав, прервал воцарившуюся тишину Кирилл. — Но всё же соглашусь с Михой. Тройной оклад за один внеплановый рейс — намного лучше и быстрее трёх запланированных рейсов за те же деньги. К тому же грузиться не нужно, делов на полдня, если Петрович не обманул. Мы с Машей уже завтра вылетаем отдыхать по путёвке, и не самой дешёвой, я вам скажу… Так что деньги точно не помешают! И хорошо, что даже успеваем вернуться заранее, — помогу ей остатки вещей упаковать. Она точно будет не против. Но если мы всё же летим на Кноросом, то лучше позвоню и предупрежу её.

— Ну, меня никто и нигде не ждёт, — улыбнулся Михаил. — А деньги — они ведь лишними не бывают! Я точно согласен лететь. Ты, Серёга, я думаю, тоже, не спешишь возвращаться в свой холостяцкий уголок?

— У меня там ремонт ещё не закончен, я пока в отеле живу, — ответил тот.

— Ну так значит? — поинтересовался Миха с лёгким нетерпением и воодушевлением, глядя на парней. — Летим?

— Ну а что ещё делать? — ответил Кирилл, улыбаясь.

Не сказать, что решение далось парням с трудом. Сгрузить личные вещи с корабля они не успели, поэтому и собираться не требовалось. Оставалось лишь дождаться пассажиров, которых предстоит доставить на Кноросом.

Технический персонал минут десять как закончил обслуживание корабля. Топливные элементы не стали заправлять, для скорости подготовки к отбытию их просто заменили. Разрешение на взлёт из диспетчерской службы предоставили заблаговременно, а транспортный маршрут Кирилл уже загрузил в навигатор. Необходимые приготовления осуществлены, и всё было готово, дожидались только пассажиров.

Рабочие сидели на сервисной площадке, возле трапа в пассажирский отсек корабля, и просто ожидали вывода судна на пусковую площадку. После этого им предстоит привести верфь в должный вид. Находиться снаружи без специализированного допуска не разрешалось, поэтому экипаж ждал прибытия пассажиров, будучи уже на борту судна.

Через пять минут появился пассажирский аэромобиль, совершивший посадку на сервисной палубе рядом с рабочими. Как только из него вышли пятеро, машина быстро взмыла в воздух и стала удаляться. Четверо прибывших — трое парней и одна девушка — оказались одеты в синтетические тактические костюмы, что плотно покрывали тело и местами усиливались броне-пластинами из специальных полимерных материалов. Пятым рядом с ними шёл гражданский с небольшой спортивной сумкой серого цвета. Вероятно, это и был тот самый доктор.

Четверо бойцов охраны были вооружены винтовками различного калибра. На ноге каждого из них, чуть ниже пояса, в магнитных фиксаторах, висели автоматические пистолеты. На груди таким же образом крепились дополнительные обоймы, вспомогательное оборудование и экипировка. За спиной у них располагалось по рюкзаку. Всё их обмундирование имело матовый оттенок чёрного цвета, с небольшой волокнистой текстурой. Это выдавало в костюмах функцию активного камуфляжа — новейшей разработки, и очень дорогостоящей. Знаки отличия полностью отсутствовали. Эти ребята однозначно являлись яркими представителями частного сектора. Все атлетического телосложения, коротко стрижены, даже девушка.

Серёга с Кириллом смотрели за погрузкой группы прибывших через камеры внешнего видеонаблюдения. Изображение с них проецировалось на проекционную консоль кабины пилотов.

— Не очень разговорчивые ребята, — передал Миха по внутреннему каналу связи, чтобы слышали только пилоты. — Даже не поздоровались. Не то чтобы я обиделся… В общем, все на борту, готовы ко взлёту.

— Понял тебя. Диспетчерская держит свободным наш транспортно-воздушный коридор, так что сразу начинаем запуск. Через пятьдесят секунд выходим с верфи и вперёд, — сказал Серёга, набирая команды на клавиатуре панели перед собой.

Цепной привод пневматических зажимов вывел корабль из сервисной зоны, после чего началась отстыковка.

— Устанавливаю двигатели на семьдесят пять процентов. Пусковое зажигание в норме, рулевые форсунки в норме, компенсаторы давления активны, топливные элементы переведены в антистрессовый режим, — отчитался Кирилл.

— Ами, бери управление и выводи нас из атмосферы, — скомандовал Сергей, обращаясь к бортовому компьютеру.

— Принимаю управление, подтверждаю актуальный статус всех систем. Приступаю ко взлёту, — ответил виртуальный член экипажа.

Пилоты пристегнулись в своих креслах, вводя оставшиеся команды в компьютер. Корабль плавно оторвался от пневматических фиксаторов, направившись к открывающимся воротам. Невзирая на габариты, судно достаточно легко и быстро начало движение, и уже через несколько секунд покинуло пределы верфи, набирая высоту.

Воздушное пространство вокруг взлётно-посадочного сектора оказалось совершенно свободно — не было видно ни одного воздушного судна или аэромобиля. Погода портилась, и вскоре тучи густой ватой облепили всё вокруг, затрудняя обзор.

Спустя минуту позади уже остались десятки коммуникационных спутников на орбите Земли. Несколько транзитных космостанций располагались неподалёку. Радар фиксировал другие космические суда на допустимой дистанции.

— Корабль вышел из транспортного коридора. Плановый маршрут доступен для использования, перевожу системы в основной режим, — послышался компьютеризированный голос Ами.

— Мы покинули орбиту Земли, готовимся к выходу на плановый маршрут, — передал по громкой связи Кирилл.

— Ну что, Ами, давай работать, — скомандовал Сергей, проверив сводку показателей бортового компьютера.

Он потянулся к панели приборов, и его внимание привлекли волосы на правой руке. Вытягиваясь вверх, они словно стремились выпрыгнуть прочь, отделившись от тела. Кожа покрылась мурашками и стала напоминать гусиную. Это удивило и Кирилла, так как он наблюдал и чувствовал то же самое на себе.

Вразнобой загорались красные сигнальные индикаторы состояния систем. Лампы освещения кабины пилотов хаотично моргали. Подача питания становилась нестабильной, что приводило ко всё большему числу возникающих неисправностей. Из динамиков внутренней связи послышались щелчки помех, периодически сменяемые фонящим шумом и неприятным треском. Не прошло и пары секунд, как приборы, освещение и всё, что питалось электричеством, отключилось. Корабль несколько раз тряхнуло. Потеряв основную тягу для набора скорости и погрузившись во тьму, судно отправилось в дрейф, продолжая двигаться по инерции.

— Что произошло? — спросил Кирилл, тщетно перебирая комбинации команд на клавиатуре.

— Если через десять секунд не заработает резервная система питания — у нас проблемы, — спокойно ответил Сергей, осматривая помещение и остановив взгляд на товарище.

— Двигатели отключены, бортовой компьютер не отвечает… да ни одна система, в принципе, не отвечает… Нас сместило с курса и относит в открытый космос.

— Я думаю, тряска не сильно сбила нас с начальной точки инициации маршрута, — сказал Сергей, всматриваясь в звёзды и стараясь определить хотя бы на глаз, как быстро их относит прочь. — Так, Кирилл, пускай Миха посмотрит, что с питанием, резервное так и не запустилось. Сам займись изоляцией пассажирской палубы — без системы отопления скоро здесь станет достаточно холодно. И космо-костюмы с грузового тоже принеси — кислорода надолго не хватит. Будем надеяться, на ближайшей транзитной станции уже заметили, что мы сошли с курса, и скоро пришлют буксировщики. А я проверю космо-погрузчик — на случай, если придётся эвакуироваться своим ходом.

Не успел он договорить, как внезапно загорелся свет. Панель приборов включилась, сигнализируя индикацией о начале предстартовой диагностики ключевых систем. Из динамиков внутренней связи послышался не сильный шум, после чего сразу стих.

— Похоже, резервное питание заработало, скоро будет сводка по системам, — радостно воскликнул Кирилл, возвращаясь на своё кресло.

— Миха, что у тебя? — сказал Сергей, активировав внутренний канал связи.

— Чёрт его знает! Вышло из строя охлаждение первого и третьего двигателей. Топливная система выпала в аварийный режим — пока не могу сказать, безопасно ли запускать второй и четвёртый. Жду, когда прогрузится диагностическая программа. Что вообще случилось?

— Сам не знаю. Ждём данные от бортового компьютера. Что в пассажирском отсеке?

— Сейчас посмотрю, мне как раз кое-что оттуда нужно.

— Хорошо, дай знать потом, — попросил Сергей. — Посмотри заодно, что с коммуникационной установкой, — не могу ни с кем выйти на связь!

— Коммуникация работает! Но нет ни одного входящего сигнала, — вмешался в разговор Кирилл. — И наш тоже никто не принимает. Ещё и на радаре пусто.

— Выведи изображение с внешних камер, — скомандовал Сергей. — Миха, у вас там за бортом через окна видно что?

Предпусковая диагностика завершила работу. Мониторы принялись демонстрировать всплывающие сообщения о статусе различных систем корабля. Большинство находились в рабочем состоянии, остальные не отвечали.

— Только космос. Разве нас могло отнести дрейфом так далеко за столь небольшое время? Слушайте, мы действительно остались без первого и третьего движков, топливная система исправна, но вот зажигание и модули ускорителей недоступны через основную сеть управления. Я попробую запустить оставшиеся двигатели вручную, но что-то мне подсказывает: мы практически нетранспортабельны! Нужно связаться с диспетчером — пускай высылают ремонтников.

— Мы не можем ни с кем связаться. Возможно, усилители вышли из строя. Ждём от тебя зажигание и будем разворачиваться. Может, хотя бы до транзитников дотянем, — сказал Сергей. — Ами не отвечает, компьютер на ручном режиме.

Кирилл наконец вывел проекцию с внешних камер. С дюжину изображений демонстрировали мрачные, бескрайние просторы открытого космоса, и лишь несколько камер в задней части судна транслировали иную картину.

Взору предстала незнакомая планета, атмосфера которой оказалась затянута серыми и грязно-коричневыми облаками. Местами они рассеивались, реже оканчивались чёткой границей, и там просматривалась поверхность.

— Ни кораблей, ни станций, ни спутников. Пусто! — сказал удивлённо Кирилл, не переставая изучать показания радара. — А планета… Я не узнаю, что это за планета. Где мы оказались?

— Выведи те камеры на основной экран, — настороженно вглядываясь в несколько последних изображений, попросил Сергей.

— Судя по траектории и расстоянию, что успели пройти, мы не должны быть далеко от Земли. Не говоря даже уже о том, чтобы приблизиться к другой планете в системе. И что это, чёрт побери, за планета?

Кирилл нажал пару кнопок на клавиатуре — и несколько последних изображений с камер заполнили всё доступное для отображения пространство экрана. Ещё несколько раз пробежавшись по клавишам и сенсорному манипулятору, он увеличил одно из них на максимально возможную степень приближения. Однако чрезмерная наполненность атмосферы облаками не давала рассмотреть что-либо на поверхности. Кроме того нюанса, что местами она напоминала коричневую пустошь.

— Выглядит так, словно на Красной планете что-то не то с погодой, — саркастически отшутился Кирилл. — Но ведь это не может быть Марс, верно? — закончил он вопросом, отбросив шутливый тон в сторону.

— Если верить приборам навигации (а можно ли им сейчас верить — не берусь судить), эта планета… — Сергей сделал паузу, повторно сверяясь с данными навигационной аппаратуры. — Это и есть Земля…

— Что значит Земля? Погоди, тут явно что-то не то! Не может быть! — спокойно, почти с улыбкой возразил Кирилл.

— Парни, приготовьтесь, включаю второй и четвёртый двигатели, — послышался голос Михаила по внутренней связи.

— Сейчас запустимся, и можно будет развернуться, там и посмотрим, — ответил Сергей Кириллу. — Запускай, мы готовы, — дал он добро на старт.

Спустя несколько секунд на мониторах панели посыпались новые сервисные сообщения и загорелись индикаторы, что прежде были не активны.

— Тяга набрана, управление есть, сейчас попробуем развернуться, — комментировал свои действия Сергей, взаимодействуя с клавиатурой перед собой.

По мере приближения к поверхности взору открывалось больше неприятных подробностей, подтверждающих факт того, что это Земля. Некогда красивая, голубая от морей и океанов, наполненная зеленью деревьев и рукотворных вертикальных флора-парков планета представала в ужасающем виде. Коричневая, иссушенная земля, похожая на пустыню. Изредка проглядывались высотные жилые комплексы, коммерческие здания, вросшие в поверхность коричневой пыли и песка, медленно уползающие вниз, поглощаемые пустыней.

Даже свет восходящего Солнца не помогал лучше рассмотреть поверхность. Прежде тёмная сторона Земли постоянно подсвечивалась иллюминацией мегаполисов, воздушных судов и монорельсовых дорог, опоясывающих планету повсеместно, — миллиарды огней, окутывающих земной шар. Сейчас же от былого великолепия голубого гиганта не осталось и следа. Тёмная, затянутая туманной дымкой облаков, коричневая, словно вымершая — пустошь.

Сергей и Маньяк летели молча. Что произошло и почему они оказались здесь — единственное, что занимало голову. В уме крутилось много вопросов, ответами к которым они не располагали.

— Док обложился оборудованием и играется с ним, — передал Маньяк по внутренней связи, выслушав сообщение Бура у себя в наушнике. — Собирает данные. Пока ничего конкретного.

Майор что-то ему отвечал, но Сергей сконцентрировал всё внимание на приборах и обзорных окнах кабины, полностью сосредоточившись на посадке. Тревожило, что космопорт находился в затуманенной области, а лететь через неё на такой махине, как транспортный корабль, может оказаться крайне опасно. Бортовой компьютер не работал должным образом. Ами не реагировала на команды, даже введённые вручную, и от неё помощи ожидать не приходилось.

— Подходим к стратосфере. До поверхности семьдесят километров, приближаемся к облачной массе, — передал по внутренней радиосвязи Сергей. — Замедляемся; трясти будет сильнее, чем обычно, из-за перегрузки двигателей. Стандартная дистанция, требуемая на торможение, — пятнадцать километров. С недостающим количеством двигателей нам понадобится не меньше пятидесяти, так что будьте готовы.

Облака стремительно приближались. Сергей простроил маршрут таким образом, чтобы входить в них под острым углом. Это максимально растягивает посадочную дистанцию и позволит выиграть больше времени на снижение, меньше нагружая двигатели. Корабль ощутимо потряхивало. Сергей недовольно смотрел на показания приборов, бегло перебирая пальцами по клавиатуре.

Спустя несколько мгновений корабль скрылся в серой, обволакивающей планету пучине. В тот же момент радиоэфир наводнили помехи. Сергей обратил внимание, что голос майора стал пропадать, а у Маньяка не получается связаться ни с Неделиным, ни с Буром. Энергопитание корабля забарахлило: освещение то пропадало, то появлялось. То же самое происходило и с проекционными консолями. Внезапно тяга двигателей пропала и корабль принялся ускоряться в свободном падении.

— Нам очень нужны двигатели! — стараясь сохранять спокойствие, обратился по внутренней связи Сергей к Михаилу.

Однако в ответ из динамиков, изредка прерывая тишину, доносились лишь треск и шум. Питание корабля периодически на мгновение возвращалось, а затем вновь пропадало. Усиливающаяся с каждой секундой тряска добавляла масла в огонь. Обстановка накалялась.

— Что происходит? — спросил Маньяк у Сергея, пытаясь наладить связь.

— Понятия не имею, — недоумевал он. — Я с подобным не сталкивался!

— Что тут у вас творится? — спросил майор, вошедший в кабину пилотов.

— Да чёрт его знает… Ничего толком не работает. Летим вслепую! Двигатели не стабильны, тяги нет. Мы падаем и резво набираем скорость вместо её сброса. Так что вам бы вернуться и пристегнуться!

— Этот туман, облака — как хотите называйте, — вбежал в кабину Миха, — создают мощное электромагнитное поле, воздействие которого сказалось на нашей системе питания. Мне удалось перенаправить скапливающийся заряд с обшивки корабля во внутреннюю сеть — именно это позволяет нам не отключиться окончательно.

— Аппарат жизнеобеспечения для корабля? — удивилась Лин, стоявшая позади майора.

— Ну что-то похожее, да. Долго так не продержаться — рано или поздно мы поджаримся!

— Если не впечатаемся в поверхность планеты раньше, — выдвинул Сергей негативную гипотезу.

Внезапно облака закончились такой же резкой и чёткой границей, которой начинались. Обзорность по-прежнему была недостаточной, однако серой пелены за окном уже не наблюдалось. Напротив, удалось более-менее разглядеть происходящее на поверхности Земли.

Оказалось сложно принять то, что предстало перед глазами. До земли оставалось ещё около двадцати километров, однако уже отчётливо вырисовывался пустынный рельеф поверхности, которая оказалась испещрена каньонами. С такого расстояния они напоминали сети трещин, покрывающих всё обозримое пространство. Виднелись возвышающиеся горы и полуразрушенные высотные рукотворные постройки, затянутые пустыней; обрушенные монорельсовые дороги и ещё много всего, что сложно поддавалось опознанию. Рассмотреть лучше мешали песок и неплотный туман, что потихоньку рассеивался с приближением к поверхности.

Тряска продолжала усиливаться, освещение на борту перестало сбоить и просто отключилось. Панель приборов в нескольких местах выбросила массивные пучки искр, и большинство проекционных консолей погасло.

— Дотянем до космопорта? — поинтересовался Неделин.

— Я очень надеюсь, что мы дотянем хотя бы до поверхности. Будем садиться здесь. Корабль слишком быстро снижается, — ответил Сергей. — Займите наконец места, посадка будет жёсткой! — скомандовал он, застёгивая фиксирующие замки на ремнях своего кресла и приводя его в режим готовности к катапультированию. — Миха, держи двигатели рабочими так долго, как сможешь. Нам нужно всё, что они могут дать!

— Чем помочь? — поинтересовался Маньяк. Его выражение лица было как никогда серьёзным. Пожалуй, впервые за всё время на борту он казался собранным и сфокусированным.

— Наблюдай за периферией; если вдруг я что-то упущу из виду, дай знать! — торопливо ответил Сергей.

— За какой такой, чёрт побери, периферией? — удивился Маньяк. — Это что, приборы такие? Скажи по-русски! — возмутился он, повторяя операции с ремнями и фиксируя себя в кресле второго пилота.

Все поспешили удалиться из кабины. Сергей принялся плавно, но с усилием тянуть штурвал на себя. Нос корабля торопливо пошёл вверх, но судно от этого не замедлялось.

В какой-то момент двигатели заработали должным образом, а тряска практически прекратилась. Следом почувствовалась тяга и улучшилась управляемость. Теперь корабль уже медленнее терял высоту. Однако сложно было однозначно сказать, что происходит на самом деле: заход на посадку или хотя бы мало-мальски контролируемое падение. Поверхность Земли стремительно приближалась. Маньяк, выглядывая в окно, уже хорошо различал проносящиеся мимо разрушенные здания, оставляющие за собой унылое впечатление.

— Держитесь! — скомандовал Стенцов. — Контакт через 3… 2… 1… — кричал он что было сил, вытягивая штурвал на себя.

Несмотря на то что привод рулевой тяги управлялся компьютерными датчиками и сенсорами, степень сопротивления прилагаемому пилотом усилию настраивалась автоматически, в соответствии с испытываемыми кораблём перегрузками. Опытным лётчикам это порой давало больше информации, чем все приборы вместе взятые.

До поверхности оставалось всего несколько сотен метров. Сергей как смог просчитал траекторию, чтобы ни во что не врезаться до контакта с поверхностью, в надежде максимально сохранить целостность корабля и не отклониться с выбранного курса от преждевременного удара. Ещё пара мгновений, и корма судна на огромной скорости задела землю. Корабль плюхнулся на брюхо, поднимая огромное количество пыли, песка и камней в воздух. Большие куски породы собирались перед транспортником, приподнимая нос и формируя насыпь. По ней, словно с горки, судно скатывалось вниз, вновь закапываясь носом. Корабль терял скорость, ощутимо замедляясь.

Но внешнюю плавность и лёгкость посадки, учитывая сложившуюся ситуацию, можно было отметить, лишь наблюдая за происходящим со стороны. На борту корабля же ситуация напоминала неожиданный удар о стену. В один миг, совершенно внезапно, тела всех находящихся на борту стали весить в разы больше, а инерция пыталась сохранить их скорость движения. Лишь ремни безопасности, больно впиваясь в тело до треска в костях, противились ей, оставляя пассажиров на своих местах.

На борту царил оглушительный грохот, словно по судну вели артиллерийский обстрел с дюжину воздушных батарей. Ещё несколько скачков по песку — и, окончательно клюнув носом, зарывшись в землю, корабль остановился. За ним следом тянулась глубокая, многокилометровая, вспоротая днищем по земле рытвина. В воздух же поднялась плотная стена пыли, смешанная с клубами чёрно-серого дыма и разномастных обломков песчаника. Всё это градом устремилось к земле, продолжая барабанить о бортовую обшивку.

Тело болело, особенно на месте прилегания ремней безопасности. Движения давались тяжело, но Сергею удалось отстегнуться от кресла. Перебирая руками, стараясь держаться за всё, что попадалось, он подошёл к Маньяку. Тот был в сознании, однако сильнее дезориентирован и медленнее приходил в себя.

— Ты в порядке? — попытался было спросить Сергей, однако не услышал собственного голоса.

В этот момент стало понятно, что весь шум и гул находился лишь в его ушах. Он помог отстегнуть ремни и жестами поинтересовался, всё ли у Маньяка хорошо. Получив утвердительный кивок в ответ, Стенцов перевёл внимание на смотровое окно. Кабина оказалась засыпана песком, кусками скалистых образований и песчаника, сквозь которые ничего не было видно. Тогда он вновь повернулся к Маньяку и указал рукой на проход в пассажирский отсек, куда и направился. Голова кружилась и болела. Шум в ушах медленно утихал, однако по-прежнему даже своего голоса не было слышно.

Войдя на пассажирскую палубу, Сергей окинул взглядом присутствующих. Неделин и Лин активно жестикулировали. Вероятно, и у них были проблемы со слухом.

«Хорошо, что целы», — подумал Сергей и направился к машинному отсеку.

Ему навстречу, держась за стены, вышел Михаил. Он указал на уши, дав понять, что ничего не слышит. Очевидно, никто не избежал последствий от громких и резких звуков во время посадки. Лин достала аптечку из своего рюкзака и протянула всем по автоматическому инъектору, один оставив себе. Она скинула с него крышку и плотно вжала в шею. Остальные последовали её примеру. Уже спустя минуту самочувствие улучшилось, а слух стал возвращаться.

— Никто не ранен? — поинтересовался майор.

— Да вроде нет, — ответил Маньяк, оглядев присутствующих.

— Терпимо, — ответила Лин.

— Нужно осмотреться и проверить целостность корпуса, понять серьёзность повреждений, — сказал Миха, вытаскивая космокостюм для проведения ремонтных работ. — Думаю, у нас получится добраться на аэропогрузчике до космопорта. Это будет долго, но возможно.

— А что если мы не найдём нужных запчастей? Может, просто взять другой корабль? — поинтересовалась Лин.

— Неплохой вариант, если на космопорте будет хоть один, — согласился майор.

— Если не будет нужных запчастей, будем искать другой ближайший космопорт, и так далее, пока не найдём, что ищем. Не хочу здесь оставаться дольше необходимого! — высказался Миха.

— Будем отталкиваться от того, что найдём, — сказал Сергей, надевая космокостюм.

— А мы немного осмотримся — может, поблизости есть что полезное, — сказал Неделин, передавая Лин один из костюмов.

Снарядившись, все направились к эвакуационному шлюзу, так как его легко открыть вручную. Кроме того, наличие камеры компенсации давления позволяет сохранить целостность внутренней атмосферы корабля, а она ещё может пригодиться. Как только Михаил закрыл за собой дверь в грузовой отсек, Сергей повернул ручку управления механическим выравниванием давления. После чего они уже смогли попасть наружу.

— Проверка связи, — сказал майор по встроенному в костюм коммуникатору.

— Сигнал достаточно сильный, помех совсем немного, — ответил Миха. — Датчики костюма говорят, что состав воздуха не токсичен, но беден на кислород и с кучей примесей. Дышать можно, но будет крайне некомфортно.

— Оставайтесь пока в костюмах, на всякий случай.

— Верно говорит, — согласился Сергей с майором.

— Мы осмотримся и вернёмся к шлюзу через двадцать минут, — сказал Неделин. — Лин — северо-восток, — скомандовал он, указывая ей направление. — Маньяк, тебе северо-запад. Я пойду на юг. Перекличка каждые три минуты.

— Хорошо, мы пока осмотрим корабль и будем выводить аэропогрузчик, — ответил Сергей.

— Держите, — протянул майор два пистолета. — Просто на всякий случай.

В воздухе ещё оставалась мелкая пыль. Крупные частицы оседали на землю достаточно быстро, и обзор становился всё лучше. Проходя мимо большого валуна, Маньяк почувствовал, как что-то пронеслось прямо у него под ногами, поднимая дорожку пыли в воздух. Из-за этого, неожиданно для себя, он потерял равновесие и упал.

— Что это за чертовщина? — вскрикнул он, стараясь вскочить обратно на ноги как можно быстрее.

— Что ты видишь? — поинтересовался майор.

— Земля уходит из-под ног, — ответил раздражённо Маньяк. — Меня что-то толкнуло.

— Толкнуло? — удивлённо переспросила Лин.

Маньяк вновь почувствовал движение под землёй, поэтому её вопрос остался без ответа. На этот раз он увидел стремительно появившийся холмик земли, примерно с полметра в диаметре и в высоту сантиметров десять. Песчаная насыпь увеличивалась по мере приближения и спустя пару секунд уже высилась на полметра. Холм пронёсся мимо и вновь пропал. Вскинув автомат к плечу, Маньяк пристально осматривался вокруг в поисках подземного Нечто.

— Внимательнее под ноги, оно движется! — воскликнул он с ощутимой паникой в голосе.

— Что там? — поинтересовался майор. — Что ты видишь?

— Так просто не объяснишь… — не успел он договорить. Сигнал передачи коммуникатора прервался.

Сергей и Миха остановились, всматриваясь сквозь заполненный пылью воздух в еле заметный силуэт Маньяка. До него оставалось ещё несколько сотен метров. Из-за этого сложно было разобрать, что происходит.

Не решаясь пошевелиться, они вслушивались в диалог по рации и следили за происходящим вокруг. Фигура Маньяка, как игрушечная, в мгновение оказалась на несколько метров выше своего прежнего положения. Перевернувшись несколько раз в воздухе, его тело упало на землю.

— Неделин, там кто-то есть! — крикнул Сергей, уже направляясь на помощь. — На него напали!

— Лин, что видишь? — уточнил майор.

— Ничего! Слишком плохой обзор, — ответила она.

— Возвращаемся, быстро!

— Мы почти у него! — отчитался Михаил.

Раздались звуки автоматных выстрелов, вспышки от которых рассеивались в пылевой завесе, подсвечивая фигуру Маньяка неподалёку. Все наперебой кричали в коммуникаторы, пытаясь добиться от него хоть какого ответа. Однако тщетно. Он перестал выходить на связь.

Это насторожило Сергея, и он решил сбавить скорость. Его примеру последовал и Миха. Пригнувшись, оба медленно приближались к месту, где прежде видели вспышки выстрелов.

— Маньяк жив! — послышался радостный голос Лин. — Он целится винтовкой в землю, — удивлённо подметила она следом.

— Маньяк со мной! У него от падения повреждён коммуникатор, — передал майор секунд через десять. — Орёт мне, что в земле есть Нечто огромное.

Вновь раздались выстрелы. На этот раз отчётливо слышались автоматные очереди нескольких винтовок.

— Что у вас происходит? — спросил Сергей, ускорив шаг.

— Всем быстро назад к шлюзу, сейчас же! — приказным тоном прокричал майор.

— Что происходит? — непонимающе спросила Лин. — Что вы видите?

Факт, что Неделин кричал, настораживал больше неизвестной угрозы. Все направились в сторону шлюза. Звуки выстрелов не прекращались и становились всё ближе. На фоне вспышек внезапно промелькнуло что-то большое и быстрое. Сергей вновь замедлился, всматриваясь в развернувшуюся игру теней.

В космокостюмах присутствовала система активного шумоподавления, поэтому раздавшийся хлопок никого не удивил. Однако мгновенно последовавшая за ним взрывная волна, прогоняющая зависшую в воздухе пыль, оказалась крупной неожиданностью.

— Взрыв? — послышался встревоженный голос Лин. — Это Маньяк?

— Это не наше, мы на подходе к шлюзу, — кричал Неделин.

Воздух стал чище, видимость улучшилась. Перед взором парней предстал огромный, десятиметровый ящероподобный зверь. Плотная кожа; массивные лапы с длинными и острыми когтями; извивающийся хвост с роговыми образованиями на всём его протяжении, что продолжались на спине существа, увеличивая свои размеры и длину, формируя естественную броню. Глубоко посаженные глаза терялись на фоне широкой и вытянутой пасти, заполненной сотнями острых зубов, идущих рядами и направленных внутрь. Такого никто прежде в своей жизни не видел.

Извиваясь, словно змея, постоянно меняя направление движения, уворачиваясь от выстрелов, Монстр стремился к шлюзу вслед за Маньяком. Лин стояла у корабля, когда увидела то невероятное существо.

— Что это за тварь? — воскликнула она, прицеливаясь снайперской винтовкой в ящера.

Монстр одним прыжком преодолевал десятки метров, изменив цель и молниеносно приближаясь уже к Неделину. Тот только и успел, что отпрыгнуть в сторону, повалившись на землю. Ящер грузно приземлился неподалёку и, сгруппировавшись, мгновенно сменил направление движения, оставив под собой грубо взрытую лапами землю. Несмотря на габариты и массу, существо оказалось крайне быстрым и проворным. За несколько секунд, отпрыгнув ещё пару раз, оно вновь изменило цель и опять направлялось к Маньяку.

В этот момент Михаил заметил, как мимо промелькнуло что-то маленькое, черное, размером с яблоко, и с силой угодило в тело Монстра. В момент попадания произошел хлопок, звук которого оказался уже знаком, а следом появилась яркая вспышка. Существо залилось неистовым рёвом, и от взрыва его отбросило в сторону. Одна из лап, оторванная ударной волной, упала неподалёку.

Совершенно не обращая внимания на ранение, Монстр предпринял попытку подняться на оставшиеся лапы, однако ещё один чёрный снаряд подоспел ему прямо в шею. Вновь разнёсся хлопок, отсёкший голову и разорвавший тело на несколько массивных кусков. Такое ранение не оставило Монстру ни единого шанса на выживание.

— Кто стреляет? — спросил Сергей, оглядываясь по сторонам.

— Все на борт, быстро! — кричал майор. — Лин, видно, кто ведёт огонь? — поинтересовался он, пока Маньяк помогал ему подняться.

— Нет, я не успела сориентироваться.

Тем временем воздух очистился ещё сильнее. Обзор на ближайшие сотни метров улучшился. На самой границе видимости Сергей заметил появление группы движущихся песчаных насыпей. Их численность с такого расстояния не удалось оценить. Скорость передвижения не оставляла сомнений, что уже очень скоро придётся столкнуться с новой проблемой. Практически не меняя траектории, поднимая раскидистые столбы пыли в воздух, полуметровые холмы приближались.

Лин так и не удалось обнаружить неизвестного гранатомётчика, однако в прицеле она поймала одну из движущихся насыпей и выстрелила. Холм поменял направление движения, но не замедлился. Она выстрелила ещё несколько раз, что не дало никакого эффекта. Насыпей становилось всё больше, и вскоре они образовали плотную стену из пыли и песка, поднимаемых в воздух.

Где-то вдали послышался приближающийся звук автомобильного двигателя. После чего линию движущейся группы холмов разбила пара взрывов. Это замедлило движение земляной насыпи, разделив её на несколько малых групп. Прямо из этих холмиков хлынула дюжина огромных ящеров, точно таких же, что и предыдущий Монстр. Издаваемый ими неистовый рёв не позволял усомниться в их агрессивном настрое. Существа приближались очень быстро, создавая страшное, но эффектное зрелище. А факт, что этих тварей почти ничто не брало, ужасал ещё больше, закрепляя ощущение беспомощности и обречённости.

Тем временем звук двигателей приближался, и из-за корабля выскочил пустынный багги размером с малый военный бронетранспортёр: метров восемь в длину и около двух с половиной в высоту. Мощный каркас, сваренный из труб и обшитый металлическими пластинами, создавал очертание кузова. Поверх внедорожника располагались вращающиеся башни с закреплёнными станковыми гранатомётами. Перед машины покрывали рваные куски металла, напоминающие грубые лезвия.

Багги, не останавливаясь ни на секунду, дерзко мчал навстречу монстрам, щедро поливая их ряды снарядами гранатомётов. Следом за первым багги показался второй, точно такой же. Взрывы нещадно изничтожали ящеров, разрывая их тела на куски и поднимая в воздух месиво из плоти, крови и грязи. Часть выживших тварей, что были поменьше, вгрызались в землю и удалялись прочь. Лишь оставшиеся две, самые большие ящерицы, уворачиваясь от гранат, стремились приблизиться к врагу на колёсах.

Но, несмотря на ловкость и прыть земноводных тварей, металлические демоны не уступали им в проворности. Задние колёса поворачивали одновременно с передними, подруливая в противоположную сторону. Они были расставлены широко и, наряду с крепкой подвеской, компенсировали перегрузки при резких поворотах. Это позволяло маневрировать, практически не сбавляя темпа.

— Кто это? — удивилась Лин, опуская винтовку.

— Может, их отправили на поиски нас? — предположил воодушевлённо Михаил. — Сложно было не заметить посадку нашей махины.

Тем временем все уже собрались у шлюза, но пройти внутрь не торопились, наблюдая за происходящим боем, словно заворожённые. Не спуская глаз.

— Приятно видеть подкрепление! — радостно продолжила Лин свою мысль.

Взрывы не утихали, гранатомёты расплёвывались снарядами вокруг, даже не стараясь попасть по монстрам. Вероятно, стремясь запугать или отвлечь. Достаточно быстро одна из машин пронзила невнимательного ящера передними лезвиями. Второй багги не заставил себя ждать и, резко развернувшись, встречным движением поравнялся с первой машиной. Ящер оказался меж наковален, что разорвали его на части. Тело монстра продолжало извиваться, но угрозы уже не представляло. Выворачивая на второго ящера и ускоряясь при этом, первая машина дорвала тушу монстра, сбросив её на землю.

Вторая машина проехала немного вперёд, резко остановившись. Висевшая часть туши аккуратно сползла по лезвиям на землю. Без труда переехав разорванные останки врага, багги направился к последнему ящеру. Однако желания продолжать неравный бой у монстра не осталось. Последовав примеру младших сородичей, тот резко врылся в землю и стремительно направился прочь, спасаясь бегством.

Машины не стали преследовать тварь. Напротив, быстрее прежнего они развернулись и вскоре оказались у корабля. Прямо на ходу боковые стенки кузова откинулись кверху, демонстрируя солдат, готовящихся спешиться. Как только багги остановились, из них повыскакивали вооружённые люди. Они были одеты в плотные комбинезоны, поверх которых находились обычные бронежилеты и местами — элементы дополнительной бронезащиты в виде накладок для рук и ног. Голову каждого, вместе с лицом, скрывал военный тактический шлем. Поверх шеи у многих висело намотанное тряпьё, свисающее широким шарфом по спине до лопаток.

На самом деле одежда, обмундирование и техника производили впечатление собранного на коленке из различных запчастей. Всё было не просто поношено, можно сказать — измучено в ходе нещадной эксплуатации. Единственное, что выбивалось из общего вида, — новенькие и технологичные винтовки. Всего, вместе с водителями, отряд неизвестных насчитывал восемь человек. Вся их группа двигалась хаотично, не опуская оружия, даже если на линии огня маячил товарищ.

— Это точно не спасатели, — сказал Неделин, укладывая свою винтовку на пол.

— И не солдаты, — поддержала Лин, повторяя за майором.

Остальные последовали их примеру, лишь Маньяк что-то кричал неразборчиво, продолжая держать автомат наготове. Без работающего коммуникатора никто не мог разобрать и слова. Всё, что ему осталось, — с досадой бросить винтовку на землю.

— Сколько вас? — спросил один из неизвестных, что подошёл ближе прочих.

Удивительным фактом оказалось то, что его голос звучал по внутренней связи, на которую извне настроиться проблематично. Тем не менее эти люди смогли с этим справиться за считаные секунды.

— Больше никого. Вышла из строя аппаратура на корабле, и мы рухнули на землю. Нам нужна помощь, — ответил Миха, показывая на судно.

— Кто вы? — спросила Лин.

— На колени, живо! — скомандовал человек после небольшой паузы.

Из всех незнакомцев говорил только он и, вероятно, являлся их главарём.

Переглянувшись с остальными, Неделин выполнил, что велено. Ему казалось, что таинственные неизвестные не меньше их самих удивлены неожиданной встрече. Вступать в конфронтацию те не стремились. Да и организованности у них никакой. Это явно не солдаты: вооружены хорошо, но из оружия лишь станковые гранатомёты и винтовки. Неизвестные помогли защититься от монстров, скорее всего, своими намерениями, угрозы они не представляют. Начало положено — осталось лишь продолжить на хорошей ноте и постараться заручиться их поддержкой.

— Если бы нас хотели убить, зачем спасать от этих существ? — высказал майор свои мысли, уже стоя на коленях.

Маньяку не нравилось решение командира. Сейчас он предпочёл бы отработать всех и забрать их транспорт. Но майор был непреклонен, а играть с ним в гляделки, да ещё и с поломанным коммуникатором, крайне неудобно. Поэтому ничего не оставалось, кроме как подчиниться, вслед за остальными.

Словно не ожидая подобного повиновения, вооружённые люди замешкались и принялись что-то бурно обсуждать. Водители спешно вернулись к машинам.

— Кто вы такие? — вновь поинтересовалась Лин.

— Прикуси язык! — резко ответил один из бойцов, что молчал до этого момента.

По голосу стало понятно, что за шлемом скрывается ещё совсем молодой парень. Его голос дрожал, выдавая неуверенность и страх. Главарю не понравилось подобное вмешательство, и он наградил своего подчинённого отдельным вниманием, жестом отправив к багги.

— Поднимайтесь, — обратился он к стоящим на коленях. — Все в машину.

Внутри оказалось просторно и с лёгкостью удалось разместиться на металлических лавочках вдоль обоих бортов багги. Как только все оказались на местах, боковые стенки кузова закрылись. Рядом с водителем сидел человек, не спускавший ни глаз, ни винтовки с пленников.

Первый багги сорвался с места. Второй внедорожник направился следом, не отставая. Мощная подвеска со значительным запасом хода позволяла проглатывать не только значительные неровности пустыни, но даже камни и валуны. Колёса резво отстреливали и амортизировали, компенсируя сложность рельефа. Резина с глубоким протектором на колёсах взрывала клубы песчаной пыли в воздух, окутывая ею багги.

Несмотря на полное отсутствие дорог, а также малую обзорность смотровых отверстий в лобовой защитной конструкции, скорость набиралась быстро. Спидометр отсутствовал, но и без него можно смело сказать, что машины двигались быстрее ста километров в час. И это по пересечённой местности. Удивительным образом водители маневрировали на полном ходу, и как им это удавалось — загадка.

Незнакомцы не торопились общаться и идти на контакт. Всё, что оставалось, — ждать.

— Ты веришь в историю с перемещением во времени, которую нам с энтузиазмом скармливает Морозов? — поинтересовался Бур. — Может, у него просто крыша поехала? — закончил он риторически.

Кирилл наблюдал за грузовым кораблём, что с такого расстояния на фоне Земли представлял из себя небольшую тёмную точку. Не понимая, иронизирует Бур или действительно интересуется, он не нашёлся, что ему ответить.

— Странно, пропала связь, — удивился Ваня, изучая происходящее на экране перед собой. — Только что был чёткий сигнал, а теперь тишина.

— Может, из-за облаков? Корабль как раз только что в них скрылся, — предположил Кирилл. — Док, скоро там?

— Тороплюсь как могу, быстрее не получается. Я здесь занимаюсь крайне щепетильным делом и, — прервался он.

— Что «И», Док? — после небольшой паузы спросил Кирилл, параллельно пытаясь восстановить связь с грузовым судном.

— Моё предположение оказалось верным! — радостно воскликнул Морозов, глядя на научное оборудование. — Добро пожаловать в будущее, господа! — не скрывал он радости.

— Отлично! — саркастически отметил Бур. — И в насколько далёкое будущее мы вляпались? — скептически поинтересовался он.

— Здесь вам не в новостных сводках дату подглядеть… Это не точная наука, но, насколько я могу судить, не меньше пары-тройки сотен лет, — совершенно не обращая внимания на скепсис лейтенанта, ответил доктор.

— Получается, мне сейчас сколько? Около двухсот пятидесяти лет?

— Минимум, — улыбнулся Кирилл. — За такой возраст многие отдают целое состояние, а мы раз — и здесь! — поддержал он Ванино настроение.

Ему больше Бура не нравилась сложившаяся ситуация. Он понимал, что, если Док окажется прав, придётся сделать всё возможное, чтобы вернуться домой.

Тем временем связь не восстанавливалась, и это настораживало. Прошло уже несколько минут, как корабль пропал. Морозов воодушевлённо занимался делом, а Бур по-своему относился к ситуации. Кирилл не понимал, с кем поделиться переживаниями, и тревожность нарастала.

— Док, нам нужно убираться отсюда! Сколько времени вам ещё потребуется? — стараясь скрыть раздражение, спросил он.

— Ну, в целом мы здесь закончили.

— Можем выдвигаться обратно? — перебил Бур.

— Да, можем догонять остальных, — ответил доктор, не отрывая глаз от монитора оборудования.

Всё это время Кирилл поддерживал космопогрузчик в пределах нужных Морозову координат. Он заблаговременно развернул судно по направлению к Земле и, как только доктор дал добро, сразу направился вслед за основным кораблём. Бур только и делал, что пытался выйти на связь с майором и остальными.

Док по-прежнему не отлипал от своих приборов, что-то вычитывая, сравнивая и выбивая команды на клавишах планшета. Все трое молча занимались своими делами, окутанные мыслями, главная из которых — как дела у остальных и почему они не выходят на связь.

Стандартная траектория для захода на посадку грузовому кораблю не подходила, ведь двигатели в лучшем случае выдавали половину необходимой мощности. В сложившейся ситуации требовалось значительно большее расстояние для торможения. Кирилл это понимал и направлялся не напрямую к космопорту, а в точку последней видимой позиции транспортника. Если повторить его маршрут, вероятность найти остальных близилась к максимальной.

Приборы показывали высоту под семьдесят тысяч метров, масса облаков становилась ближе.

— Примерно здесь у них начались проблемы со связью, — сказал Бур, периодически отрываясь от показаний приборов и осматриваясь по сторонам. — У нас же пока всё нормально.

— Тогда следим за состоянием систем, и с богом! — сказал Кирилл, направив погрузчик прямиком в сизую пелену.

Понятно, что нужно лететь в сторону космопорта, повторяя траекторию транспортника. Но что скрывает туман и почему пропала связь с грузовым кораблём — открытый вопрос. Воображение с большой охотой подсовывало разные ответы на него, однако ни один из них не успокаивал, лишь сильнее разжигая тревогу и опасения.

Спустя несколько секунд, проведённых в серой пучине облаков, бортовые приборы начали сбоить. Дальше становилось только хуже. Мониторы мерцали, в радиоэфире шумели помехи, двигатели теряли мощность, по всему корпусу пошла ощутимая дрожь.

— Теперь понятно, что случилось с транспортником! — воскликнул обеспокоенно Бур. — Наша птичка выдержит такое? — с нескрываемой заинтересованностью спросил он.

— Не знаю… Если так продолжится, системы корабля могут отключиться, — возмутился происходящему Кирилл. — Двигатель перегружен, нужной мощности не выдаёт. Чертовщина какая-то!

— Вокруг формируется мощный электромагнитный фон. Мы буквально окутаны неким энергетическим полем — оно и влияет на системы корабля! — вмешался Морозов.

— Что мы можем с этим сделать? — растерянно спросил Кирилл.

— Не знаю, но его мощность растёт! Причём быстро. Везёт, что мы не такие габаритные, иначе впитали бы заряд как губка, выжигая электронику перегрузкой, — ответил Док, впопыхах выключая своё оборудование.

Кирилл посмотрел на альтиметр. Датчик показывал высоту около шестидесяти тысяч метров до поверхности планеты. Скорость снижения увеличилась, но двигатели пока ещё справлялись с заложенной траекторией.

— Есть идея! — воскликнул Кирилл, стараясь замаскировать неуверенность максимально твёрдым тоном. — Будем переходить к управляемому падению.

— Что? На этом? — удивился Бур, не скрывая скепсиса.

— Управляемое падение? — возмутился доктор. — Разве так можно?

— Всё верно, — начал программировать команды на панели управления Кирилл. — Если у нас будет работать только двигатель, то мы продолжим держать траекторию, а системы не сгорят.

— Ты уверен, что это сработает? Мы не ускорим свою смерть? — Бур по-прежнему не доверял затее.

— Мы выиграем время, а когда окажемся ближе к поверхности планеты, у нас будет шанс оттормозиться перед посадкой. А если всё отключится сейчас, нас уже ничто не спасёт! Понимаю, план ещё тот… Но другой толковой идеи у меня нет — может, у кого-то из вас? — спешно выпалил Кирилл, не желая тратить ни одной лишней секунды на обсуждение.

Бур покачал головой, обернувшись на Морозова с вопросительным выражением лица. Но Док и сам не понимал, что происходит.

— Тогда пробуем, — сказал Кирилл, нажав клавишу запуска введённых команд.

Он ещё раз взглянул на мерцающий экран, демонстрирующий высоту в сорок пять тысяч метров, после чего все приборы выключились. Док закончил с отключением своего оборудования.

— Кажется, получилось, — прислушиваясь к происходящему за бортом, отметил Кирилл, убирая руки со штурвала.

— Это ты зря! — поспешил высказать недовольство Бур. — Угробить нас решил?

— Всё равно нет управления, ведь оно завязано на бортовом компьютере. Система руления зафиксирована в нужном нам положении. Двигатели работают. Без функционирующего перераспределительного контроллера мощность будет нарастать. Это должно помочь сохранить текущую траекторию. И это хорошая новость.

— Есть ещё и нехорошая? — саркастически отреагировал лейтенант.

— Ну… Мы летим как бы вслепую, — совершенно спокойно ответил Кирилл, словно ничего плохого не происходило. — Если что-то попадётся на пути, — сделал он небольшую паузу, подбирая слова, — на такой скорости, в принципе, мы даже ничего не почувствуем. Так что можно не переживать, — уже менее уверенно ответил он.

Самым неожиданным образом облака закончились резкой границей, и погрузчик на огромной скорости вылетел в относительно чистое воздушное пространство. Это случилось так внезапно, на фоне сказанного Кириллом, что на секунду показалось, будто судно действительно во что-то врезалось на полном ходу.

— Док, скорее, что там с вашим полем? — поинтересовался Кирилл.

— Это не моё поле, — ответил возмущённо Морозов.

— Я не хотел вас обидеть, — постарался он спокойнее реагировать в ответ, — Но эта информация сейчас крайне необходима!

Бур внимательно смотрел то на Кирилла, то на копошащегося в своих приборах доктора, в попытке понять, что же происходит.

— Чисто! — воскликнул наконец Док. — Никакого внешнего энергополя или иного воздействия я не фиксирую! — через пару секунд после включения аппаратуры ответил он.

— Значит, можно, — воскликнул Кирилл, инициируя зажигание.

Лампочки загорелись, веером световых точек покрывая приборную панель. Мониторы вновь замерцали, и через мгновение всё наконец заработало. Двигатели по-прежнему функционировали и, кажется, были в порядке. Системы погрузчика подключились достаточно оперативно — буквально в считаные секунды.

— Получилось! — воскликнул Кирилл.

Все начали ликовать, и даже доктор заулыбался. Альтиметр показывал высоту чуть меньше пятнадцати тысяч метров. Навигация демонстрировала незначительное отклонение от заданного маршрута. Это оказалось не критично, и Кирилл подкорректировал его на ходу.

Но радости на смену достаточно быстро пришло удивление. Оно плавно перерастало во всецело охватывающий и парализующий шок. Особо не размышляя прежде над тем, что их ждёт на поверхности планеты, парни точно не предполагали увидеть картину, представшую их глазам. Коричневая пустыня, раскидывающая волнообразные дюны на всё обозримое пространство. В песке, как в болоте, тонули разрушенные здания и остатки городской инфраструктуры, местами окружённой природными скалистыми образованиями.

— Что же здесь произошло? — удивился Док.

Повсеместно попадались множественные кратеры, многие из которых частично занесло песком, погоняемым ветром. Другие были настолько глубоки, что с большого расстояния не удавалось разглядеть их дна.

— Судя по всему, здесь разворачивались боевые действия. Использовали тяжёлую артиллерию, — высказал предположение Бур, указывая на кратеры.

— Не вижу птиц, — сказал Кирилл, оглядываясь по сторонам. — Да и в принципе, каких бы то ни было животных.

— Я вообще ничего не вижу! — воскликнул доктор. — Здесь повсюду руины, останки цивилизации. Но нет ни транспорта, ни техники, ни флоры, ни фауны — ничего. Как такое может быть? — удивился он.

— А что удивляться? — поинтересовался Кирилл. — Всё занесено песком. Здесь, похоже, очень давно ни к чему не прикасалась рука человека. К тому же приборы говорят, что в атмосфере куча всяких примесей, углекислого газа и пониженное содержание кислорода. Дышать без противогазов долго не выйдет.

— Что за башня вон там? — удивился Бур, указывая на крупное строение вдалеке. — Это космопорт?

— Вот это махина! Не знаю, что это, — ответил Кирилл, вглядываясь сквозь лёгкий туман. — Нам ещё лететь и лететь до космопорта, это явно что-то другое.

— Мне кажется, такого я ещё не видел…

Строение находилось практически по пути и с каждой секундой становилось всё ближе. С такого большого расстояния, даже с учётом тумана, можно было разглядеть его масштабы. В высоту оно вытягивалось от земли и до небес, сформированных плотным туманом. А это порядка пятнадцати километров. Сложно было определить истинные размеры башни, оставалось лишь радоваться, что не врезались в неё прежде, пока летели в облаках.

— Погоди, — не спускал Бур глаз с башни. — Она же нам почти по пути! Может, подлетим поближе, осмотримся?

— Не уверен, что у нас есть на это время… Нужно найти остальных.

— С того момента, как мы попали в атмосферу, вокруг лишь пустыня, скалы и руины — ничего полезного. А теперь посмотри туда, — показал Бур на башню. — Тебе не кажется, что эта штука может дать нам какие-нибудь ответы, может, там есть что-то полезное для нас? Да чёрт возьми, может, там есть кто-то, кто сможет нам помочь!

— А это интересная мысль, лейтенант! — поддержал его Док. — Если там действительно есть кто-то или что-то — помощь нам будет не лишней.

Кириллу хотелось скорее добраться до космопорта и увидеть друзей. Его тревожило нахождение непонятно где и когда, в компании незнакомых ему людей. А самое главное — не работает связь и непонятно, добрались парни до пункта назначения или нет.

Мысли, словно иголки, проникали мурашками под кожу. Ощущение беспомощности нарастало. Кирилл боялся потерять самообладание и имеющийся контроль над ситуацией. Хотя контроль был иллюзорным, ровно таким, как у глубоководного водолаза во время шторма в пучине океана. Стихия — внешняя среда, и она диктует условия, управляя ситуацией. Человеку остаётся лишь подстраиваться.

Кирилл решил не противиться и не упрямиться, идя на поводу у страха. Быстро взяв себя в руки, он направил погрузчик в сторону башни. Не зная, верное решение принимает или нет, понимал он лишь одно: башня действительно выбивается из общей картины. Возможно, в ней ещё сохранилось хоть что-то полезное. Да и вообще, сложно не заметить эту махину на пути к космопорту — возможно, Сергей с Михой и остальными тоже не пролетели мимо.

— Не пойму: этот туман испускает башня? — прильнув ближе к окну, удивился Бур.

Вопросом Ваня перебил мысли Кирилла. Всматриваясь в приближающийся небоскрёб, несложно оказалось разглядеть, что на земле он занимал минимум пару километров поверхности всего по одной из своих сторон. Под самым сводом плотных облаков, во многих тысячах метров над землёй, в строении виднелись крупные отверстия, из которых неспешно выходили клубы серого тумана.

Скорость и направление его движения вторили основной массе тумана в воздухе. Из-за этого было неясно, испускает башня туман или просто пропускает его через себя. Отверстия всего-навсего могли быть частью вентиляционной очистки воздуха.

— Больше похоже на фильтрующую систему. Возможно, здесь плотность тумана меньше из-за этого строения, оно фильтрует и разжижает его, — предположил Кирилл.

— Звучит логично… Это же хороший знак, как я полагаю? — практически утверждающе спросил Бур.

— А что это там? — перебил Док.

Он указал на верхнюю часть башни, в которой образовалось отверстие, испускающее слабый свет. Через несколько мгновений из него показался небольшой летательный аппарат, по форме напоминающий военный шаттл. Скорректировав курс, воздушное судно направилось на сближение.

— Кажется, нас заметили, — констатировал Кирилл. — Бур, можешь попробовать поймать их частоту и выйти на связь?

— Разворачивайся и уводи нас отсюда, быстро! — скомандовал Ваня, перебирая кнопки на панели приборов.

Кирилл очень удивился ловкости лейтенанта. Оказалось, что Бур достаточно хорошо разбирался в аппаратуре и быстро отключил систему связи, перенаправив часть питания на двигатели погрузчика. Это позволило частично увеличить мощность, что дало ощутимый прирост скорости.

— Что происходит? — поинтересовался доктор. — Разве не на это мы надеялись — что встретим кого-то?

Его крайне удивило, что Кирилл молча и без вопросов быстро повернул прочь, удаляясь от приближающегося неизвестного судна.

— Я точно не надеялся на кого-то враждебного, ведь никто не пытался выйти с нами на связь. Не думаю, что они вылетели навстречу, чтобы поговорить, — серьёзным тоном ответил Бур.

Шаттл оказался быстрым и манёвренным, ощутимо сокращая дистанцию. Погрузчик не был предназначен для гонок, и Кирилл искал глазами, где можно укрыться.

— Не сбавляй скорость! Попробую выиграть нам время, — сказал Бур и направился в грузовой отсек.

— Выиграть время? как? — удивился Морозов.

Ответа не последовало. В грузовом отсеке лейтенант взял крепёжный трос, которым обычно фиксируют мелкогабаритный груз при транспортировке. Им он пристегнулся к карабину на полу, а подбежав к задней погрузочной двери, нажал на кнопку её открытия.

Краем глаза Кирилл заметил неподалёку расширяющийся разлом в земле, формирующий каньон, и направил погрузчик к нему. Меж скалистых стен нависали гигантские мосты из породы. Как канаты, стягивающие стены, они будто не давали им разойтись. В каньоне преимущество преследователей в скорости и маневренности станет не столь определяющим.

Кирилл решил всё же проверить частоты связи в надежде разрешить недопонимание в сложившейся ситуации. Но ни одна активная частота бортовым коммуникатором не фиксировалась. Никто на шаттле не пытался выйти на связь.

Послышался звук пневматического компрессора. Зашумел механизм открытия двери, которая достаточно быстро, разделившись посередине на две равные части, уползла в разные стороны.

Преследующее судно быстро отреагировало и сместилось в сторону на несколько десятков метров, после чего взмыло вверх. При этом оно совершенно не сбавляло скорости. Бур, наблюдая за шаттлом, понял, что пилот специально держится поодаль.

— Стараются держаться на безопасном расстоянии, — передал Бур по внутреннему каналу. — На связь не выходят?

— Нет. Пытаюсь поймать их частоту, но в ответ тишина, — ответил Кирилл.

— Чего они ждут? — поинтересовался лейтенант.

— Изучают нас, — предположил доктор. — Мы не знаем, какого уровня технологии в их времени. Наш транспорт, вероятно, выглядит для них странно, даже чужеродно. Думаю, они к нам присматриваются.

Космопогрузчик совершенно не располагал вооружением и не мог тягаться с преследователями в скорости. Бур это понимал и решил попытать счастья с разрывными патронами в своей винтовке — открыть огонь по враждебному шаттлу. Если удастся попасть в технический отсек, то можно с лёгкостью вывести неизвестный борт из строя. Ваня решил не открывать огонь первым, чтобы не выложить единственные карты, что у него имелись на руках. Занять выжидающую позицию — не самый плохой вариант. Если целью преследователей был бы перехват или уничтожение, то импровизированные догонялки уже закончились к настоящему моменту.

Автоматическая винтовка Бура была оборудована цифровым прицелом, с небольшим множителем приближения. Решив им воспользоваться, он быстро достал оружие из-за спины, но не успел осуществить задуманное. Бортовые орудия шаттла отреагировали мгновенно, сработав на опережение и открыв огонь: два ракетных снаряда прямой наводкой стремительно сокращали дистанцию. Ваня отреагировал. Вскинув винтовку для прицельной стрельбы, он короткой очередью подрезал один из них. Раздался оглушительный хлопок, и яркая вспышка взрыва бросилась в глаза. Ракета превратилась в дымное облако, оставшееся позади. Переведя внимание на оставшийся снаряд, Бур готовился разделаться и с ним. Однако погрузчик неожиданно сменил траекторию движения, и ракета пролетела мимо, взорвавшись от удара о землю и подняв огромный купол пыли в воздух.

— Что это было? — спросил Кирилл.

— Сезон охоты, — крикнул Бур в ответ, выцеливая шаттл винтовкой, — на нас!

Попав в каньон, пришлось сбить скорость, поскольку маневрировать там оказалось тяжело. Кроме того, видимость ухудшалась. Шаттл не стремился оказаться среди нависающих скалистых мостов и оставался на прежней высоте, систематически стреляя ракетами по движущейся цели. Безрезультатно — все снаряды догоняли либо скалы, либо каменистые мостики между ними. Последнее оказалось самым неприятным для Кирилла, поскольку взрывы обрушивали сотни тонн породы, замедляя движение и усложняя рулёжку из-за массивного града валунов.

Пилот шаттла заметил это. Опередив преследуемый погрузчик, он открыл массированный огонь по всем скалистым образованиям в нескольких сотнях метров перед основной целью. Десятки взрывов обрушили рельеф, заваливая каньон и поднимая плотную пылевую завесу в воздух. Это сработало. Кириллу ничего не оставалось, и, набирая скорость и высоту, он вылетел из каньона. Преследователи того и добивались. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, четыре ракеты оказались пущены вдогонку погрузчику.

На этот раз снаряды подлетали с фланга, и Бур не мог встретить их автоматной очередью. Всего одна из ракет достигла своей цели, угодив прямо в сопло двигателя, но этого оказалось достаточно. От взрыва заднюю часть погрузчика подбросило вверх. Крепкий корпус выдержал удар, не нарушив целостности. Сперва Бура вдавило в пол, после — резко откинуло к потолку. Однако Ваня быстро сориентировался в происходящем, и ему удалось удержаться за свою импровизированную страховку — трос, закреплённый на полу.

— Теряем высоту! — крикнул Кирилл. — Держитесь!

Голова кружилась — вероятно, из-за удара о потолок. Да ещё и погрузчик неистово пикировал, добавляя Буру тошнотворных ощущений. В одно мгновение подбитое судно скрылось в каньоне, в другое — почувствовался удар. В глазах резко потемнело, и Ваня потерял сознание.

— Вставай, лейтенант, — старался привести его в чувство Док.

Бур ощутил у себя на лице противогаз, точно такой уже был на остальных. Кирилл кричал что-то неразборчивое по рации, вероятно, стараясь связаться с Серёгой и Неделиным. Ударом Ваню оглушило, и он плохо слышал происходящее вокруг, в глазах всё плыло. Док кричал на лейтенанта, однако тот не мог ничего разобрать. Повернувшись к открытым дверям грузового отсека, через которые лениво пробивался солнечный свет, Бур увидел заходящий на посадку шаттл.

Боевое судно зависло на высоте трёх метров, поднимая в воздух песчаную мглу. Из него выпрыгнули четверо бойцов в тактических костюмах, с боевыми шлемами на голове, полностью закрывающими лицо. Трое оказались вооружены массивными штурмовыми винтовками, четвёртый — одним лишь пистолетом, да и тот находился в магнитном крепеже на правом бедре.

Словно не замечая высоты и тяжёлого обмундирования, солдаты с лёгкостью приземлились, подняв в воздух достаточно пыли. Вероятно, их костюмы обеспечивали поддержку, выступая аналогом экзоскелета. В считаные секунды бойцы преодолели десяток метров и оказались на борту погрузчика. Двое неизвестных, первыми вошедших в грузовой отсек, сходу подлетели к Морозову и Буру, лежавшему на полу.

— Не стреляйте, не стреляйте! У нас тут раненый! — вскинув руки вверх, истерически закричал Док.

Солдат с лёгкостью, одной рукой, оторвал страховочный трос, что крепил Бура к полу погрузчика. После, откинув в сторону винтовку, схватил его за шкирку и выволок наружу. Ваня чувствовал, словно его голова вот-вот расколется от боли. Окружающие звуки по-прежнему воспринимались приглушённо, а зрение возвращалось слишком медленно. Бур хотел начать сопротивляться, но тело не слушалось. Он пытался говорить, но только и смог, что выдавить из себя пару мямлящих, глухих слогов. На этом тело сдалось, и лейтенант потерял сознание.

— Куда вы его тащите? Подождите, ему нужна помощь! — продолжал Док в истерической манере обращаться к захватчикам.

Второй солдат подошёл к Морозову и быстрым ударом в челюсть вырубил его. Тело Дока обмякло, но не успело упасть. Боец лёгким движением подхватил его и, закинув через плечо, направился на выход.

Солдаты орудовали молча. Мотивы их действий остались неочевидными, а цели — непонятными. Возможно, изначально задача заключалась в уничтожении, однако всё переиграли на ходу, когда осуществить желаемого не удалось. Появились выжившие, и их пришлось пленить.

Кирилл осознал, что ничего не может противопоставить этим людям, и решил не сопротивляться. Чтобы не выдать наличие другой части своей группы, он бросил попытки выйти на связь с транспортником и поднял руки вверх, направившись навстречу оставшимся солдатам. Удивительно, но они не проявляли агрессии. Тот, что был с пистолетом, отошёл от прохода, указывая рукой на улицу, словно учтиво приглашая Кирилла проследовать к выходу.

Последним из погрузчика выбежал четвёртый боец, который немного задержался внутри. Все погрузились в ожидающий неподалёку шаттл. Пленников сходу бросили на пол, и судно стремительно взмыло вверх. Сами солдаты расположились на небольших скамеечках вдоль стен.

Из-за набора высоты тело тяжелело и сильнее вжималось в пол, дышать становилось сложнее. Сердце гоняло кровь по венам с бешеной скоростью. Чувствовалось влияние переизбытка адреналина в трясущихся конечностях и сводимых судорогами мышцах по всему телу. Нарастали страх и ощущение безысходности. Мысли путались, сливаясь к одной-единственной: «Во что же, чёрт возьми, мы вляпались?»

— Мы уже возвращались с маршрута, когда летающая махина промчалась прямо над нашими головами и рухнула на землю. И она, говорю вам, была просто огромна… А самое удивительное — за ними никто не прилетел. То есть совершенно! Ни рейдеры, ни сёрчеры — никого! Словно они появились из ниоткуда и никому не было до них дела. Мы продолжали наблюдать — мало ли что. А потом заметили стаю нэсков, но те люди даже ничего не подозревали. Что ещё было делать? Решили помочь… Когда подъехали ближе, ящеры практически уже устроили себе пир, — воодушевлённо рассказывал человек в комбинезоне с бронежилетом. — Если б только мы не вмешались, их всех уже разорвали бы на куски.

Он поставил свой тактический шлем на стол и повернулся к одному из присутствующих:

— Виктор Михайлович, послушайте, мы не знаем, кто эти люди и что у них за корабль. Я такой вообще никогда не видел. Разве вам не интересно, кто они? Откуда? Что могут рассказать? Возможно, они не одни и есть другие, о которых мы не знаем! К тому же их техническое обеспечение явно лучше нашего, а самое главное — они не проявили к нам враждебности! Поэтому мы и решили привезти их.

В небольшой комнате, похожей на кабинет, присутствовали четверо. Все внимательно слушали, но не скрывали скепсиса и недоверия к услышанному. Лишь Виктор Михайлович, самый старший из них, слушал с пониманием и интересом.

— Андрей, — обратился пожилой мужчина к бойцу в бронежилете. — Не думал ли ты, что их могли подослать, дабы внедриться в наши ряды? А выразительная доброжелательность — не что иное, как попытка втереться в доверие?

— Нужно было убить всех сразу, на месте! Зачем тащить сюда? — перебил, не сдержав раздражения и злости, один из присутствующих. — Это слишком большой риск для нас! Не стоило вмешиваться, надо было оставить их на растерзание нэскам.

— Возможно, вы правы, оба. И я не исключаю любой вероятности. Но они не могли защититься от нэсков и понятия не имели, что мы поблизости. Как можно бросить людей в такой беде? — возмутился Андрей. — Да и потом, когда у них была возможность открыть по нам огонь, они этого не сделали и по первой же команде сложили оружие.

— Андрей, ты только подумай на минуточку! А что, если Михалыч прав и у них всё заранее спланировано? Если всё произошедшее — лишь инсценировка, для того чтобы выйти на нас? Что если их цель — выведать расположение других групп кочевников? Церемониться они не будут и разбираться, кто вооружён, а кто нет, как это делаешь ты, — не станут. Всех расстреляют! Или что того хуже, — оборвал свою речь человек, сдерживая гнев, стараясь не сорваться.

Обстановка накалялась; толстячок средних лет, с засаленными волосами и в не самой опрятной одежде, не унимался. Виктор Михайлович смотрел то на Андрея, то на пухлого товарища.

— Семён Григорьевич, успокойся, пожалуйста. Ты же понимаешь, что нам нужно рассмотреть все варианты. Для этого мы здесь и собрались, — сказал пожилой мужчина. — А ты что молчишь, Станислав? Неужто добавить нечего?

— Если Андрей прав и их летающая машина действительно нам не знакома, то, возможно, мы сможем почерпнуть что-то полезное из общения с этими людьми, — высказал мнение Станислав.

— Солдаты на таком не летают, это что-то другое. При них было оружие, но очень странного образца, явно не из актуального вооружения гитроидов! — поддержал Андрей.

— Вы с ними уже разговаривали?

— Нет, мы их изолировали на нижних уровнях руин, на подступах к основной пещере. Кроме моей группы, их пока больше никто не видел.

— Тогда чего же мы ждём? Семён Григорьевич, выделите нам комнату для допроса, чтобы никто ничего не увидел и не заподозрил. Мы пообщаемся с этими людьми, но всё нужно держать в тайне — паника нам сейчас ни к чему.

— Михалыч, может, всё-таки… — попытался было противиться толстячок.

Однако Виктор Михайлович совершенно уже не обращал на него внимания, направляясь к выходу.

— Ты правильно поступил, Андрей, на твоём месте я сделал бы то же самое, — подбодрил он бойца в бронежилете и вышел из комнаты.

— Я надеюсь, мы об этом не пожалеем, — с презрением обратился Семён Григорьевич к Андрею, проходя мимо него на выход.

— Андрей, не хочу ждать, пока Григорич всё организует. Мне кажется, он сейчас специально будет время тянуть, — сказал Станислав почти шёпотом, даже несмотря на то, что с Андреем они остались одни в комнате. — Где вы держите пленников? Не скажу, что не доверяю подходу Семёна к работе, но я бы хотел поговорить с ними как можно быстрее.

— Хорошо, пойдём со мной, я как раз направляюсь к своей группе, заодно и тебя провожу.

Кирилл старался осмотреться по сторонам, но не мог даже поднять головы. Один из бойцов навалился на него всем весом, придавив коленом сверху. Стало трудно дышать. Руки, сцепленные магнитными наручниками и заведённые за спину, наливались кровью и затекали. Становилось холодно, а тело совершенно перестало слушаться.

Противогаз сорвали с лица, и в нос ударил резкий запах пота, сдобренный металлическим привкусом. В горле запершило. Не сказать, чтобы Кирилл относил себя к ряду трусов, однако происходящее его пугало. Лейтенант без сознания, Док в отключке, и неизвестно, что их теперь ожидает. Радовало одно: если бы хотели убить, не церемонились и давно уже сбили погрузчик ракетным залпом, уничтожив всех на борту. Солдаты однозначно хотели именно пленить, но для чего — непонятно. Пока непонятно.

Звук работающего двигателя полностью заполнял помещение. Но Кириллу, как опытному пилоту, и этого было достаточно, чтобы по тону его работы и крену корпуса при манёврах определить, что везли их в сторону башни. Скорость начала снижаться, и вскоре шаттл полностью остановился.

Пленников вывели наружу, в огромный ангар. Они оказались в самом его центре, на небольшой посадочной площадке. Освещение тускло пробивалось сквозь темноту, и оказалось сложно что-либо разглядеть, за исключением длинного помоста, что уводил в сторону массивных ворот, подсвечиваясь на всём своём протяжении.

Рядом ожидала группа из пяти человек, в более лёгком обмундировании и вооружённых автоматическими винтовками, более напоминающими пистолеты-пулемёты, оборудованные прикладом. Вероятно, охрана внутреннего периметра. Около них стоял компактный транспортировочный кар, на котором осуществляли внутреннее перемещение по комплексу и перевоз различного груза. Кирилл сразу обратил на это внимание — размер комплекса изнутри на деле превышал впечатление, создаваемое его наружным видом.

Охранники сделали Доку и Буру по уколу инъектора, введя объёмную дозу какого-то препарата. После чего погрузили их в кар. Кирилл не стал исключением и тоже получил укол. Тело наливалось теплом, что разносилось по кровеносной системе и в считаные секунды попало в сердце. Стоя на ногах, он уже приготовился к потере сознания. Но никаких неприятных ощущений не последовало, разум не помутился. Его подтолкнули вслед за охранниками, взбирающимися на грузовую платформу кара. Крыша на нём отсутствовала, а сидячих мест оказалось всего несколько, и располагались они в передней части машины. Позади импровизированной кабины находилась большая, обнесённая невысоким бортом просторная площадка для размещения груза.

— Садись, — скомандовал один из охранников, обращаясь к Кириллу.

Двигатели шаттла резко зашумели, поднимая судно в воздух. Несмотря на огромную площадь просторного помещения, эхо отсутствовало. Всего несколько секунд спустя шаттл уже скрылся во тьме.

Кар тронулся с места. Восемь колёс пришли в движение, издавая лёгкое жужжание электрическими приводами. Преодолев помост до массивных ворот, водитель остановился, дожидаясь их открытия. Сразу после машина продолжила движение. Кар мчался с большой скоростью, и размер внутренних территорий комплекса это позволял.

Следующее помещение оказалось ещё более просторным и светлым, устройством напоминающее распределительный шлюз космопорта. Оно представляло из себя металлический тоннель шириной более пятидесяти метров и уходящий далеко вперёд, плавно заворачивая дугой. По обе стороны мимо проносились разного размера двери. Все они были закрыты.

Изредка попадались небольшие группы людей, передвигающиеся по комплексу, реже стоящие на месте и что-то обсуждающие. Они были одеты в серые костюмы с шапочкой на голове, свойственные медикам. Учитывая, что никто из них не был вооружён, можно предположить: это персонал.

Вдоль стен местами тянулись проложенные трубы, где-то виднелись кабели, провода и другие непонятные металлические конструкции причудливых форм. Краской были расчерчены геометрические узоры и линии разного цвета, по полу и стенам ведущие от одной двери к другой.

Кар остановился, и охрана спешилась. Бура и Дока стянули с площадки. Они уже начинали приходить в себя и реагировать на происходящее. Кирилл спустился сам.

— Где мы? — поинтересовался Бур, вяло выговаривая слова.

— Молчать! — резко отреагировал на его вопрос один из охранников и ударил прикладом автомата в грудь.

Удар был не самым болезненным, но лейтенант демонстративно сложился, изображая гримасу боли. Доктор, проанализировав произошедшее, решил помолчать. Ему не хотелось схлопотать следом. Оглянувшись по сторонам, парни увидели друг друга и немного успокоились.

Кирилл заметил, что Буру стало намного лучше, да и Док пришёл в себя. Вероятно, укол, сделанный прежде, был нацелен именно на такой эффект.

Ближайшие двери распахнулись, открывая путь к грузовому лифту. Места было достаточно, чтобы поместиться и кару, однако один из охранников остался в нём и, как только все зашли в кабину лифта, уехал прочь.

Лифт тронулся с места, набирая и развивая колоссальную скорость. Через перфорированную металлическую стену пробивался мелькающий свет. Это были уровни комплекса, проносящиеся с бешеной скоростью. Сложно судить, как высоко поднялся лифт, но если предположить — то на сотни метров точно.

Когда двери открылись, перед глазами предстала совершенно иная картина: чуть меньшего размера коридор, повторяющий длиной предыдущий и принимающий ту же округлую форму, оказался заполнен людьми. Отряды охраны, технический персонал в серых костюмах с планшетами и инструментами в руках. Все занимались своими делами, общались на разных языках, где изредка проскальзывал и русский. Обсуждались какие-то совершенно бытовые вопросы. Это казалось удивительным и непривычным. Парням, отвыкшим за последнее время от такого многолюдного окружения, даже стало не по себе.

Озираясь по сторонам, всматриваясь в лица и прислушиваясь к речи совершенно не обращающих на пленников внимания людей, Кирилл не заметил, как их подвели к очередному лифту. Добравшись на несколько уровней выше, они оказались в небольшой комнате с несколькими дверьми. Одна из них открылась, и охранники затолкали пленников в тёмное помещение, что скрывалось за ней. Освещение отсутствовало полностью, и, как только за парнями закрылась входная дверь, отрезая свет из коридора, наступила кромешная тьма.

Кирилл почувствовал, что его руки более не сдерживали магнитные наручники. Ощущение чьего-то присутствия пропало, на смену ему пришло чувство одиночества, усиливающееся полным отсутствием каких-либо звуков.

— Бур? — негромко, почти шёпотом спросил он у темноты.

Звук его голоса, словно затерявшись в окружающем пространстве, даже не достал до его собственных ушей. Кирилл просто-напросто не слышал себя.

— Док! — позволил он себе уже громче, практически крикнуть.

Но ничего не изменилось. Кирилл точно говорил, он точно говорил громко, но сам ничего не слышал. Сплошная тишина.

Анализируя ситуацию, мозг подкидывал разные варианты и идеи её объяснения. Самая перспективная — что он на самом деле без сознания, после инъекции, лежит где-то на полу. А происходящее сейчас — всего лишь галлюцинации. Кирилл попытался взять себя в руки и успокоиться.

— Меня кто-нибудь слышит?

Звук растворялся во тьме. Алиев начал размахивать руками, аккуратно пытаясь нащупать хоть что-то. Но безрезультатно. Вокруг него ничего не было. Ни людей, ни предметов, ни стен. Время тянулось, и измерить его не представлялось возможным.

— Я слышу вас, не беспокойтесь, — раздался спокойный голос, звук от которого заполнял всё пространство, пронизывая и резонируя по всему телу.

— Кто это? — удивился Кирилл и в какой-то степени даже обрадовался, что на самом деле не один.

— Это не существенный вопрос, — последовал ответ незамедлительно. — Более серьёзный вопрос — кто вы?

— Почему вы напали на нас? Где остальные? Зачем вы привели нас сюда? Что это вообще за место? — с непониманием, требовательно выпалил Кирилл.

Он словно не обращал внимания на адресованный ему вопрос, радуясь, что кто-то его слышит, разговаривает и реагирует на его присутствие. Ему хотелось воспользоваться представившейся возможностью и разузнать как можно больше.

— Ваши товарищи в безопасности — можете на их счёт не беспокоиться. Откровенно говоря, вас не должна беспокоить их судьба. Прямо сейчас вам следует задуматься, что ожидает конкретно вас.

— Что ожидает меня? Что вы имеете в виду?

— Вы находились на борту лётного транспорта «ВАП-2240», — парируя названием модели космопогрузчика, продолжил неизвестный. — Откуда он у вас и где вы научились им управлять?

Звук голоса вызывал дискомфорт по всему телу, заставляя покрываться гусиной кожей и проникая с каждой новой звуковой волной всё глубже, буквально вибрируя по костям. Ощущение физического дискомфорта плавно перерастало во что-то неприятное, мерзкое и отвратительное, испытывая терпение и нервы на прочность. Хотелось, чтобы это скорее закончилось.

— Что со мной? Что происходит с моим телом?

— Чем дольше мы разговариваем, тем хуже вам будет становиться, — продолжал размеренно поддерживать разговор неизвестный. — Мы можем заниматься этим очень долго. Либо достаточно просто ответить на мои вопросы.

Каждое нервное окончание, каждую клеточку тела словно подключили к неиссякаемому источнику боли, погружающей разум в бездонный кошмар. По нарастающей, не прекращая ни на секунду, через тело будто пропускали ток. Становилось жарко, мышцы сводило судорогами, хотелось бежать и орать, однако ноги не слушались, а своего крика не слышал даже сам Кирилл.

Он уже не обращал внимания на время, не слышал ничего вокруг, всё, что сейчас чувствовал, осознавал и воспринимал, — пламенное, жгучее и невыносимо-болезненное ощущение во всём теле. В какой-то момент Кирилл рухнул на пол, поддаваясь спазмам, выворачивающим конечности и приводящим его в неестественные позы.

Внезапная яркая вспышка осветила всё вокруг на несколько мгновений, после чего вновь воцарилась тьма. Но со светом пропала и боль, наконец отпустившая тело. Приходя в себя и получив возможность вдохнуть полной грудью, Кирилл попробовал подняться на ноги. С трудом ему это удалось. Руки и ноги неохотно, но слушались. Мышцы периодически ещё потряхивало, приводя к неконтролируемому тремору.

— Мы можем общаться с вами в такой манере очень и очень долго. Или можем закончить прямо сейчас. Всё, что от вас требуется, — ответить на несколько вопросов. Начнём с самого простого. Откуда у вас воздушное судно и где вы научились им управлять?

Кирилл почувствовал вновь расползающиеся мурашки по коже, вызывающие неприятно знакомый дискомфорт. Он знал, к чему это приведёт, и не хотел повторения, поэтому решил сотрудничать. Не желая подставлять товарищей, он решил сказать правду, просто не всю. К тому же сотрудничая, возможно, ему самому удастся разузнать что-то полезное.

— Я связист-навигатор, пилот третьего класса Кирилл Алексеевич Алиев.

— Продолжайте!

— Скажите, что с моими друзьями? Где они?

— Вы повторяете всё ту же ошибку, Кирилл Алексеевич. Будем ходить по кругу?

— Судно взяли на космопорте, — начал было торопливо продолжать Кирилл, но не успел закончить.

Он ощутил жгучую боль, повергающую тело в жуткие судороги. Ноги вновь подкосились, и Алиев рухнул на землю.

— Кирилл Алексеевич, я прошу прощения, но нам придётся продолжить позже.

Как только неизвестный договорил, тело Кирилла перестало слушаться, неестественно изворачиваясь и сокращая каждую мышцу. На этот раз всё стало намного хуже. Невыносимая агония захлестнула разум, кровь словно закипала, а кожа плавилась. Мысли путались, медленно угасая и улетучиваясь прочь, растворяясь в окружающей темноте. В какой-то момент боль начала утихать, в глазах помутнело, и мучения прекратились.

Кирилл потерял сознание.

— Женька, я понимаю: ты уже взрослый. Но если не будешь воспринимать всерьёз, что я говорю, то можешь забыть о возможности стать моим помощником! Я не потерплю такого отношения, — серьёзным тоном обратился Станислав к мальчишке, подойдя вплотную.

— Но, Стас, я же… — начал было оправдываться парнишка.

— Теперь тебе лучше помолчать! — прервал его наставник. — Послушайте, у нас мало времени, — обратился он уже к остальным. — Прямо сейчас сюда направляются подразделения гитроидов, которые камня на камне здесь не оставят. Если поспешим, то ещё сможем эвакуироваться.

— Подразделения гитроидов? — непонимающе переспросил Неделин.

— Вы и вправду не знаете? Да откуда же вы только взялись? — удивился Стас. — Сейчас это не важно — я расскажу всё позже, когда мы будем в безопасности. Нельзя медлить, нужно уходить отсюда! — закончил он, уже направляясь прочь по коридору.

Остальные последовали за ним.

— Так что за переполох, что происходит? — спросил майор, стараясь не отставать.

— Гитроиды постоянно выслеживают и охотятся на нас, убивают всех без разбора, не щадят ни женщин, ни детей. Это чума, которая отравляет всё, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Долгое время нам удавалось прятаться от них, и достаточно успешно. Мы не собираемся большими группами, вылазки делаем немногочисленными отрядами. Я не знаю как, но они нашли нас! — с нескрываемым страхом и дрожащим голосом ответил Стас. — Очень надеюсь, что не ошибся в вас…

— А почему просто не перебить их? У вас же есть оружие, люди, техника. Вон как резво в пустыне ваши бойцы разделались с гигантскими ящерицами! Неужто и на этих гитроидов управы не найдётся? — удивился Маньяк.

— Вы не понимаете, — повернулся Стас к нему. — Они давно не люди, да и, честно говоря, уже никто не скажет, были ли они ими когда-то. Их возможности, технологии превосходят наши. Им не нужно есть, не нужно спать, поговаривают, что они даже не стареют. У них есть умные машины, которым не нужен человек для управления. Их оружие может испепелить вас в считаные секунды!

— Там, откуда я родом, мы и не таких видали! — возмутился Маньяк.

— Саня, не накаляй! — стараясь остудить его пыл, сказал майор.

— Вы думаете, мы не сопротивлялись и сами выбрали такую участь? Выживать на катакомбах прежнего мира, боясь высунуться за пределы пещер? — Раздражение Стаса нарастало, пока он говорил, — было видно, что ему тяжело даются эти слова. — Но мы ничего не можем сделать, поэтому и прячемся. Когда нас находят, мы прячемся в другом месте. Так жили все: мой отец, дед, и так было всегда, с самого начала — с момента их прибытия.

— Прибытия? Что это значит? — спросила удивлённо Лин.

— Очень давно, когда мир выглядел совсем по-другому, после первых катаклизмов прибыли Они. Из ниоткуда, как гром среди ясного неба. Разверзлись небеса над нашими головами, и их мощь и ярость обрушилась на человечество. Захватчиков было немного, но никто не мог ничего им противопоставить. Уничтожая всё на своём пути, они не встречали сопротивления. Кто-то сумел вступить с ними в контакт. Люди сдались на их милость. С тех пор наш мир изменился. Теперь о былом можно узнать лишь из архивных записей и по сказаниям старых ворчунов, которые уже не отличают дня от ночи. Их безумие граничит с мудростью, а их словам уже никто не верит.

— Погоди ка, «прибыли»? — усмехнулся Маньяк, переглянувшись с Лин.

— Они что, не с нашей планеты? — удивился Миха.

— Никто не знает, откуда они, но то, что пришли из других миров, — это точно!

— Инопланетяне? — не удержался и Сергей от комментария.

Женька слушал рассказ наставника, пристально наблюдая за реакцией незнакомцев. Его удивлял тот факт, что эти люди искренне не понимали, о чём идёт речь. Он всё больше уверялся в том, что они не могут быть гитроидами.

— Вы, как и они, — из другого мира? — спросил парнишка.

— Наверное, можно и так сказать, — задумчиво ответил Сергей.

— Зачем инопланетяне прибыли сюда? На чём? Откуда? Как они выглядят? — заиграло возбуждённое любопытство Маньяка.

— Я их никогда не видел, — ответил Женька.

— Нет никого, кто мог бы сказать, что видел их. После встречи с ними не остаётся выживших. Есть только догадки и фантазии воспалённых умов, что причисляют этих внеземных существ к каре небесной для всего человечества.

— Безумные фанатики, почитающие захватчиков за божество, — уточнил Женька.

— Так откуда вы знаете, что это были инопланетяне? Может, просто кто-то осуществил всемирный переворот, захватив власть и уничтожив оппонентов? И уже по итогу выставив всё так, чтобы выжившие боялись неких мифических существ из недр космоса? — расстроенно начал язвить Маньяк. — И с тех пор из уст в уста передаётся сказка, которой вас и накормили.

— Посмотрите, что стало с нашим миром! — разозлился Стас. — Разве человеку в здравом уме нужно такое? Ради чего? — непонимающе спросил он. — В чём выгода владеть выжженной пустошью, сгнившей планетой, вымирающим человечеством и падшими душами гитроидов? Это явно не дело рук человека — таких мотивов нам не постичь.

— Ладно, будет вам! — вмешалась Лин. — Прекрати, Саня! — обратилась она к Маньяку.

— А какой сейчас год? — поинтересовался Сергей. — Вы же ведёте летоисчисление?

Стас задумался, стараясь сосредоточиться. Это ему никак не удавалось, потому что он не привык находиться в столь стрессовой ситуации. Только сейчас он обратил внимание, что уже не передвигался по металлическим коридорам комплекса. Под ногами хрустела песчаная пыль, а стены формировала каменистая порода.

— Эм, если не ошибаюсь… Две тысячи пятьсот какой-то… Не скажу точнее, — неуверенно ответил Станислав. — Мы почти пришли, осталось совсем чуть-чуть.

— Больше двухсот лет! — удивилась Лин. — Док был прав!

Казалось, все уже давно свыклись с мыслью, что находятся в будущем. Однако осознание настигло только сейчас. В шоке оказались все, молча переваривая услышанное. Тем временем воздух становился свежее и прохладнее. Впереди пробивался свет, и Станислав ускорил шаг. Уже доносились голоса людей. Судя по всему, эвакуация шла полным ходом.

Они вышли из тоннеля, и перед их взором предстала поражающая картина. Огромная пещера, раскинувшаяся на многие сотни метров по всем направлениям, наполненная развалинами старых жилых домов, высотных строений и технических сооружений. Один из сводов и вовсе оказался сформирован полуразрушенным зданием, окружённым песчаником и твёрдыми горными породами.

В центре всего находился небольшой городок, если можно было так выразиться. Пещера оказалась усыпана несколькими сотнями компактных жилых построек из металлических грузовых контейнеров, камней, крупногабаритных запчастей неизвестного происхождения и ещё не пойми каких материалов. Всего лишь небольшая часть домов редко поднималась выше первого этажа до уровня второго или третьего, что опирались на различные импровизированные опоры. Где-то их роль играли полуразрушенные бетонные колонны, где-то — сварные конструкции и нагромождение металлолома. Над некоторыми улочками, образованными выстроенными домами, висели натянутые тканевые тенты. Прочие жилые помещения размещались в разрушенных зданиях, которые соединялись выстроенными балконами и помостами с центральной площадью пещерного города.

На высоте пары сотен метров под потолком висели трубчатые конструкции, удерживавшие массивные вентиляционные установки. С них же далеко вниз на толстых кабелях свисали большие осветительные лампы. Их количества было недостаточно для заполнения светом всего пространства пещеры. Однако их хватало для уютного, тёплого и мягкого света, создающего ощущение закатного солнца, лучи которого могли бы пробиваться сюда. Остальная территория поселения подсвечивалась точечными светильниками, расположенными в разных местах на зданиях, помостах и невысоких столбах. По ним тянулись электрические кабели и провода, окутывая всю территорию городка.

Люди в спешке покидали свои жилища, забирая то, что для них было ценно. И этого ценного оказалось совсем немного, так как большинство уходили налегке. Сотни, а возможно, и тысячи жителей стекались к нескольким раскидистым шлюзовым воротам в основании разрушенного здания.

Вооружённая охрана контролировала распределение живого потока, стараясь организовать максимально быстрое и безостановочное передвижение людей. Несмотря на окружающий шум и гул голосов, хаоса как такового не было. Все точно знали, что делали, и эвакуация проходила очень эффективно.

— Что это за место? — удивился Неделин.

— Наш дом, — ответил Жека.

— Говорят, когда-то это всё стояло на поверхности и освещалось солнцем. Но в один момент земля под ногами затряслась, поглощая все строения! И спустя время нам уже ничего не оставалось, кроме как адаптироваться. Здесь, под землёй, очень много подобных пещер. Поэтому нас не так легко найти, — сказал Стас, сделав небольшую паузу. — По крайней мере раньше было нелегко.

— Всё это — последствия землетрясения? — спросил Сергей. — Про эти катаклизмы ты говорил?

— Похоже на то, — сказал Неделин, опережая ответ Станислава.

— Что же произошло с планетой за всё это время? — поразилась Лин увиденному.

— Пойдёмте быстрее, — скомандовал Стас, направившись к одной из небольших улочек, совершенно не обращая внимания на озвученные вопросы.

Донёсся глухой хлопок, за ним последовали взрывы, ещё и еще. Они становились громче и отчётливее. Спустя мгновение по земле пробежала ощутимая дрожь. Хлопки продолжались какое-то время, после чего донеслись автоматные очереди. Звуки не сильно превышали по громкости окружение, и определить, откуда они доносились, оказалось сложно. Из-за большого открытого пространства и множества отражающих поверхностей эхо свободно гуляло из стороны в сторону, обманывая даже опытный разум бывалых вояк.

Тем не менее громкость звуков росла, как и интенсивность завязавшегося боя, что стал их источником.

— Началось, — сказал Станислав. — Надо торопиться. Женька, не отставай и будь рядом!

— Что это было? — насторожился Михаил.

— Полагаю, передовые отряды выигрывают для нас время.

— Нужен транспорт, — сказал Неделин.

— К нему и направляемся.

Группе удалось без проблем добраться до центральной площади. Люди вокруг совершенно не обращали внимания на Стаса и его товарищей. Вооружённая охрана, в комбинезонах и бронежилетах, делила толпу на несколько потоков и направляла их в сторону шлюзовых ворот.

— Семён, что происходит? — спросил Стас у одного из охранников.

— Сёрчеры пробились за барьер. Передовики долго их не удержат — будут отступать вглубь пещер. Думаю, что уже через несколько минут мы будем встречать гитроидов здесь. А ещё эта песчаная буря, чтоб её…

— Сёрчеры? Это ещё кто? — поинтересовался Маньяк.

— Кто это с тобой? — удивился Семён, с недоумением глядя на окруживших Стаса людей.

— Долго объяснять. Сёма, куда нам?

— Давайте через третий, — ответил человек, указывая на ближайшие шлюзовые ворота. — Там Михалыч, он как раз про тебя спрашивал!

— Понял, спасибо! — ответил Стас. — Пойдёмте, — переключил он внимание на остальных.

— Семён сказал что-то про песчаную бурю? — спросила Лин.

— Погода портится. Это может как сыграть нам на руку — прикрыть эвакуацию, — так и сыграть злую шутку — помочь гитроидам проникнуть сюда быстрее. Не будем же терять времени. Скорее, идём!

Сверху раздались глухие взрывы, интенсивность и гул от которых нарастали. Создалось ощущение, словно крупный град барабанил по крыше всего города. Было непонятно, как могли бои вестись где-то наверху, однако достаточно быстро пришло понимание, что это не то, что казалось на первый взгляд. Кто-то снаружи отчаянно старался пробраться внутрь и для этого не жалел сил. Спустя несколько секунд потолочный свод пещеры в одном месте разорвало на куски. Массивные обломки породы посыпались вниз, своим весом срывая за собой металлический каркас, удерживавший вентиляционные установки.

Высвободившиеся тысячи тонн фрагментов породы, камней и металлоконструкций с грохотом рухнули на пещерный город, сминая под собой все постройки. Ударная волна ветром прокатилась по улицам, поднимая пыль и песок в воздух. Повезло — в месте падения обломков не оказалось людей, иначе они бы не выжили. Но радоваться было некогда.

Края образовавшегося отверстия обсыпались, увеличивая его диаметр. Отваливающиеся валуны падали вниз, всё сильнее разрушая верхний свод пещеры. Вскоре уже зияла дыра диаметром в несколько десятков метров. Через получившееся отверстие воздух в пещере самым стремительным образом наполнялся дымом и песком, принесённым бурей извне.

Вой ветра и шум взрывов приглушали крики людей, скрывая ужас, воцарившийся на улицах пещерного города за считаные секунды. Стройные и собранные колонны жителей в мгновение ока превратились в хаотичную живую массу, которой стало невозможно управлять. Многие падали, кто-то пытался помочь подняться, и его самого сбивали с ног, втаптывая в землю. Некоторые после такого уже не вставали.

Охранники ничего не могли поделать — им было совсем не до того. Всё их внимание полностью захватили два десантно-штурмовых шаттла, проникших в пещеру через образовавшееся отверстие в верхнем своде. Несколько ракетных залпов одного из воздушных кораблей угодили прямо в толпу возле первых шлюзовых ворот. Вспыхнула череда взрывов, молниеносно поглотивших сотни людей. Старики, женщины, дети. Боевые снаряды не щадили никого.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-ет! — крикнул Стас от отчаяния.

Он словно надеялся, что это повернёт время вспять и отменит произошедшее. Его шаг замедлился, а походка стала путаной. Хоть он и предупреждал о зверствах, на которые способны гитроиды, увидеть их вживую Станислав оказался не готов. Ноги перестали слушаться, и, упав на колени, он застыл, словно проживая в моменте горечь утраты каждого из людей, уничтоженных взрывами.

— Подумай о мальчишке, — сказал Неделин, подхватив одной рукой Стаса под локоть. — Соберись!

Подняв того на ноги, майор пристально посмотрел ему в глаза, после чего жестом руки указал на Женьку. Нельзя было позволить Стасу отрываться от реальности, увязая в разрушительных мыслях. Сейчас слишком многое зависело именно от него.

— Нужно выбираться отсюда. Думай, как это сделать! — закончил майор, отпустив Станислава.

Второй шаттл, свободно маневрируя в воздухе, заходил на вторые ворота, у которых уже собралась бóльшая часть жителей. Люди, реагируя на появление воздушной угрозы, бросались врассыпную. Вооружённая охрана открыла ответный огонь, у некоторых из них оказались ракетомёты. Но результата это не дало. Автоматные же пули просто рикошетили от обшивки боевых кораблей, разлетаясь в разные стороны. А их манёвренность позволяла с лёгкостью увернуться от разрывных ракетных снарядов.

Шаттлы, словно не обращая внимания на сопротивление жителей города, продолжали поливать взрывным огнём пути к отступлению. Всего несколько минут спустя после появления кораблей гитроидов все ворота оказались полностью разрушены, а подступы к ним — завалены обломками близлежащих зданий и песчаника. Больше трети общей массы людей к этому моменту были уничтожены. Остальные бросились в разные стороны, стараясь найти спасение и укрытие.

В пещеру влетело ещё несколько шаттлов, что сразу рассредоточились и приблизились к земле. Когда до неё оставалась всего пара-тройка метров, отряды штурмовиков повыпрыгивали вниз. Как муравьи, они расползались по улицам и стреляли без разбора во всех встречных. Тем, кого они не убивали пулями, везло меньше. Буквально одним ударом они с лёгкостью ломали конечности и пробивали головы. Люди падали замертво, а их тела покрывали землю вокруг гитроидов, оставляя за ними кровавый след.

Видя ужасающую безжалостность штурмовиков, выжившие бросались прочь. Не обращая при этом внимания на окружающих, сбивая их с ног и валя на пол, передвигаясь по телам ещё живых людей. Осознанная кровожадность солдат порождала неосознанную жестокость жителей. Думая о собственном выживании, последние совершенно не обращали внимания, кто и как погибает вокруг. Главное, чтобы не добрались до них самих.

— Тон, ещё немного, и они будут здесь! — крикнула Лин, привлекая внимание майора.

Станислав медленно пришёл в себя, глядя в глаза юному помощнику. Он осознал, что сейчас действительно, как и сказал Неделин, всё зависит только от него. Медлить нельзя. Основные пути эвакуации разрушены — гитроиды об этом позаботились. Но откуда им знать про все коммуникации, выстроенные в пещерном городе? Они и не знали. Значит, нужно воспользоваться путём, о котором другим практически неизвестно. Этот маршрут как раз и располагался ближе всего к группе. Должно сработать…

— Жека, ты все запчасти перетаскал, которые я тебе выделил?

— Некоторые даже успел установить! — горделиво подметил парнишка.

— Надеюсь, что я хорошо тебя обучил, — пробубнил себе под нос Стас. — Времени на переделку нет.

Ветер и бушующая снаружи буря наполняли пещеру гулом, что, смешиваясь с общим хаосом, создавал полную неразбериху. Видимость ухудшалась. Песок неприятно барабанил по лицу. Выстрелов становилось всё меньше — видимо, как и выживших. Вероятно, охрана внутреннего периметра сдавала позиции. С соседних улочек меж домов стекались люди. Кто-то забегал в здания, кто-то спрыгивал в расщелины в каменистом полу, ведущие неизвестно куда.

Все искали место, где можно укрыться. Вслед за пытающимися спастись бегством людьми в поле зрения появились и штурмовики. На них были боевые тактические костюмы с полной защитой тела. Глухой шлем, без единого отверстия — для максимальной защиты головы. Бронированные пластины округлой формы плавно огибали конечности и корпус бойцов, повторяя форму тела. Всё обмундирование выглядело очень массивным и тяжёлым, но при этом движения гитроидов были резкими, быстрыми и порой даже неуловимыми. Казалось, костюмы нисколько не стесняют их движений и даже напротив, придают дополнительное усилие, выполняя функцию экзоскелета. Солдаты находились в нескольких сотнях метров от группы, уничтожая остатки жителей, попадающихся на пути. Из-за бури и отключившегося питания центрального освещения города в пещере стало сумеречно темно, но, несмотря на это, по-прежнему ещё удавалось разглядеть зверства, что творили штурмовики.

— Сюда! — воскликнул Станислав и, схватив мальчишку под локоть, побежал в переулок.

Остальные последовали за ними. Лишь Маньяк остался стоять на месте, дожидаясь приближения солдат.

— Я догоню! — крикнул он, вскидывая автомат.

— Куда ты собрался? — недовольно спросила Лин.

— Говорю же: идите! Проверю, из чего сделаны инопланетяне.

— Лин, что там? — спросил майор у девушки, стоя на другом конце переулка в пяти метрах от неё.

В этот момент все уже находились в узком пространстве меж домов. Лишь Маньяк остался на улице, не спуская глаз с гитроидов, укрывшись за каким-то хламом на полу. Группа нехотя остановилась. Все с непониманием наблюдали за происходящим.

— Подождите, — ответила Лин, выглядывая из-за угла и вскидывая винтовку. — Саня, какой у тебя план?

— Пока ещё не придумал — буду действовать по обстоятельствам.

Через несколько секунд людей на улице не осталось — все разбежались, спасаясь от линчевателей. Маньяк присел на одно колено для более точной стрельбы. Штурмовики рассредоточились и скрылись в зданиях в поисках жителей. Все, кроме одного. Тот продолжал двигаться прямо по улице, приближаясь к переулку. Сложно сказать, остался ли Маньяк незамеченным, но солдат стрельбу не открывал. Возможно, просто предпочитая собственноручно уничтожить дерзкого наглеца.

Подождав ещё пару мгновений и когда до противника оставалось около пятидесяти метров, Саня нажал на спусковой крючок. Короткой очередью, с полдюжины патронов, ему удалось попасть гитроиду по корпусу на уровне груди. А несколько последних пуль, подбрасываемые отдачей, угодили тому в голову. Но округлая форма бронекостюма не позволяла патронам зацепиться, и, рикошетя в разные стороны, те не наносили и малейшего урона. Ситуация с шаттлами повторялась.

— Они что, неуязвимы, что ли? — тихо возмутился Маньяк.

От произошедшего Лин напряглась и сжала автомат крепче, готовясь к ведению огня. Однако неожиданно для них солдат замедлился. Его осанка стала неуверенной, словно бронекостюм в одночасье невыносимо потяжелел. Ноги путались и увязали, будто передвигаться приходилось по воде. Спустя ещё несколько шагов штурмовик рухнул на землю, не подавая никаких признаков жизни. Маньяк удивился и осмотрелся по сторонам. С соседних улиц по-прежнему доносились редкие выстрелы и крики. Но на произошедшее здесь никто не отреагировал. Подкрепления у гитроида не появилось.

— Что у вас? — спросил Неделин.

Однако ему никто не ответил. Сорвавшись с места, быстрым и уверенным шагом Маньяк направился к поверженному противнику. Передвигаясь полупригнувшись, он держал автомат наготове на случай появления очередного врага.

— Да куда же ты, чёрт тебя подери? — возмутилась Лин. — Мы сейчас! — крикнула она в ответ Неделину и направилась следом за товарищем, прикрывая его.

Через несколько секунд Саня уже приблизился к лежавшему на земле телу вражеского бойца. Перевернув солдата лицом кверху, он заметил на шее входное отверстие от пули, из которого уже натекло немало крови. Всё было ею перепачкано.

— А кровь-то у него красная! — воскликнул Маньяк, осматривая бронекостюм.

Он понял: ему повезло, ведь в шею он даже не целился. Это стало удачным стечением обстоятельств. Материал, из которого оказалась выполнена подвижная часть бронекостюма, не обладал достаточной степенью защиты от огнестрельного оружия. Осмотрев тело штурмовика, он взял с пола трофейную винтовку, закинув свою за спину. На поясе бойца располагалось небольшое прямоугольное устройство. Предположив, что это может быть граната, Маньяк взял и её. Благо она податливо отстегнулась от фиксирующего магнитного замка. Безуспешно попытавшись снять шлем, Маньяк ещё раз окинул солдата взглядом, после чего развернулся.

— Пошли, — сказал он Лин, направившись обратно к переулку.

Их уже ждали Сергей с Михой. Стас с Женькой стояли на другой стороне переулка, рядом с Неделиным. В этот момент где-то по правую сторону началась ожесточённая перестрелка. Вероятно, подтянулись ещё охранники и вступили в бой с солдатами.

— Саня, где тебя носит? — грозно спросил Неделин.

— Соскучились? — ехидно отвесил тот в ответ. — А ведь меня не было всего тридцать секунд.

— Гитроиды отрезали нас от основных ворот, — сказал Стас. — Но наружу ведёт достаточно других тоннелей. Здесь очень обширная подземная сеть, пронизывающая все основные пещеры. В одном из тоннелей мы с Женькой соорудили собственную техническую лабораторию.

— Как это нам поможет? — спросил Неделин.

— Я обучаю его работе с техникой, и у нас там есть транспорт, а через лабораторию можно выбраться наружу.

— Тогда чего же мы ждём?

— Похоже, что уже ничего, — ответил Станислав, глядя на Маньяка с его новой винтовкой.

— Чёрт, а пушка-то тяжёлая! — поведал с досадой Саня.

— Скажи, что нам не нужно направо? — обратился Сергей к Стасу, после того как выглянул из-за угла.

Впереди по улице, на небольшой площади, показалось несколько солдат. Они что-то обсуждали, размахивая руками.

— Четверо. Может, мимо пройдут, — предположил Неделин.

— Можем обойти. Получится дольше, но тоже вариант, — предложил Стас.

— Погодите, они разделились. Двое ушли левее, двое направляются к нам, — отметил Сергей, наблюдая за штурмовиками.

— Если что, цельтесь в шею и по суставам, в подвижных местах их броня уязвима, — сказала Лин остальным.

— Самое время проверить новую игрушку, — радостно воскликнул Маньяк, высунувшись из-за угла с трофейной винтовкой.

Быстро уперев оружие в плечо и прицелившись, одним коротким нажатием на спусковой крючок Саня выстрелил. Две пули угодили ближайшему солдату в грудь, пробив броню и заставив отшатнуться назад. Видимость уже была не очень. Вероятно, не понимая, откуда ведётся стрельба, второй гитроид подхватил раненого товарища, пытаясь использовать того как прикрытие, и вскинул винтовку для ответного огня. Но из-за спешки штурмовик не удержал раненого, уронив его на землю. Это отвлекло от прицеливания, и боец выстрелил наобум. Несколько пуль просвистели мимо Маньяка.

Отдача оказалась неожиданно сильной. Саня быстро собрался с мыслями, принимая во внимание полученный опыт. Уже понимая, как нужно вести огонь из этого оружия, выстрелил повторно. Пули чётко попали в цель. Второй солдат в ту же секунду рухнул замертво. Оба противника лежали неподвижно.

— Чисто, — сказал Маньяк, выждав секунд пять, осматривая улицу перед собой.

— Мы идём первыми, ты нас направляешь. Присматривай за пацаном, — обратился Неделин к Станиславу. — Лин, вы с Сергеем и Михаилом замыкаете. Выдвигаемся, — скомандовал Тон и, хлопнув Маньяка по плечу, вышел из переулка.

В этот же момент на улице появился ещё один штурмовик. Словно не замечая ничего вокруг, он смотрел на убитых товарищей, лежащих перед собой. Вероятно, он не мог поверить в то, что видел. Неделин хотел было уже вернуться обратно в переулок, однако не успел. Маньяк отскочил в сторону и выстрелил в стоящего посреди улицы солдата.

— Скорее, пока сюда не хлынуло ещё больше! — сказал Тон.

Вооружившись автоматами лежавших на земле гитроидов, группа продолжила движение. Маньяк увидел ещё одно знакомое прямоугольное устройство на магнитном держателе и прихватил его с собой — на всякий случай.

Еле открыв глаза и почувствовав, что охранники волокут под руки, Кирилл решил воспользоваться случаем и отдохнуть. Силы возвращались, уже можно даже идти самому, но пускай тащат. Никто не мешал рискнуть вырваться, но как и куда… В текущем состоянии сопротивляться — неразумный вариант развития событий. Так что он отпал сразу.

Осматриваясь, Кирилл заметил, что обстановка изменилась. Коридор маленький и безлюдный. Стены ещё сильнее изъедены ржавчиной. Никого, кроме сопровождающих охранников, вокруг не наблюдалось. Мелькающие по сторонам маленькие помещения оказались пустыми. Стоял резкий запах пота, крови и гнили. Такой кислый воздух с непривычки сбивал дыхание резким зловонием. Возможно, даже из-за него продолжала кружиться голова.

Охранники остановились. Один из них пробежал пальцами по панели на стене — и дверь, перед которой все стояли, поползла в сторону. Из образовавшегося прохода хлынул ещё более отвратный смрад. Дышать стало настолько противно, что в горле почувствовался горький комок, грубо просящийся наружу.

Похоже, охрана привыкла к царившей вони, поскольку они никак на неё не реагировали. Помещение, что скрывала дверь, как и прочие, оказалось небольшим, плохо освещённым, но в нём находились люди. Как только охранники прошли внутрь, затаскивая за собой Кирилла, вся толпа попятилась назад. Вжимаясь друг в друга от нескрываемого страха, кучкуясь и выталкивая слабых вперёд, заключённые прижимались к стенам.

— Кирилл! — донёсся удивлённый возглас Бура.

Охранники швырнули пленника на пол, быстро удалившись из комнаты. Дверь закрылась вслед за ними.

— Где это мы? — пытаясь сесть, поинтересовался Кирилл, глазами стараясь найти товарищей в толпе.

Заключённые выглядели крайне потрёпанно: худощавые, грязные, в оборванной и засаленной одежде. Сложно сказать, от чего разило больше: от их дыхания, грязных тел или шмотья. Они не спешили возвращаться на освободившееся в комнате пространство после ухода охраны. Напротив, словно сторонясь тройки новых сокамерников и бросая в их сторону косые взгляды, старались держаться поодаль.

— Либо они не говорят по-русски, либо не говорят в принципе, — сказал Морозов, осматривая толпу испуганных людей.

— Док, вы в порядке?

— Когда в первый раз терял сознание в чёрной комнате, единственной надеждой было то, что я больше не приду в сознание! — ответил Морозов.

— Судя по твоему состоянию, ты тоже там побывал, на допросе? — поинтересовался Бур.

— Никогда в жизни не испытывал подобной беспомощности и боли. Это был сущий кошмар! — всё более приходя в себя, ответил Кирилл. — Их интересовало, откуда у нас погрузчик, а потом я отключился…

— У меня спрашивали, кто я такой, и про мой тактический боевой костюм, откуда он у меня. Когда я очнулся здесь, уже был одет в эту робу, — сказал Бур, показывая на свой потёртый серый комбинезон. — По ходу допроса я понял, что нас приняли за каких-то кочевников.

— Безумие, — поднимаясь на ноги, прокряхтел Кирилл.

Двери в помещение вновь открылись. Другие заключённые ещё сильнее вжимались друг в друга, упираясь в дальнюю от входа стену, словно стараясь занимать как можно меньше места. В проходе показалось несколько охранников, которые быстрым шагом вошли внутрь. Следом за ними шёл человек в белом защитном костюме, похожем на лабораторный.

— Эти трое, — указал он на Кирилла, Бура и Дока. Они стояли ближе всего ко входу и, кажется, оказались единственными, кто не боялся охраны.

— Пожалуйста, оставьте меня здесь, с этими добрыми людьми! — начал было капризничать Морозов, указывая руками на прочих заключённых.

— Вас переводят, и, поверьте, сейчас это ваш единственный шанс сохранить жизни.

Кирилл направился к выходу. Бур подхватил доктора под мышку и отправился следом. Магнитные зажимы наручников активировались, и руки молниеносно притянулись одна к другой. Охранники вели заключённых по коридорам в сторону уже знакомого лифта. Человек в белом немного замедлился — так, чтобы Кирилл оказался максимально близко.

— Послушайте, мне велено в срочном порядке отправить вас отсюда, — начал говорить неизвестный не слишком тихо, но и не громко, будто опасаясь, что кто-то лишний сможет его услышать.

— Что? — непонимающе перебил Кирилл, повторяя громкость и тон собеседника. — Куда?

— В Бездну, — замешкался человек в белом. — Но поверьте, в вашем случае это даже хорошо!

— Что за Бездна? — немного приблизившись, поинтересовался Бур.

— У нас нет времени на глупые игры, — пренебрежительно, удивлённо и резко ответил тот. — Запоминайте! Когда прибудете в Бездну, найдите Волота, — перейдя практически на шёпот, человек выделил интонацией озвученное имя. — И ради вашего же блага, никому не говорите о нашем разговоре.

— А что потом? — удивился Кирилл тому, что больше от них ничего не требовалось.

— Потом всё будет в ваших руках, — ответил человек, остановившись.

Охранники, не обращая внимания на отставшего коллегу, продолжали движение, подталкивая замешкавшихся пленников. Таинственный неизвестный в белом развернулся и удалился.

Спустя множество коридоров и лифтов охрана вывела заключённых на большую открытую платформу-перрон. Там стоял грузовой состав для движения по надземной монорельсовой дороге. А на самом краю платформы располагался знакомый шаттл.

Охрана передала конвоируемых заключённых штурмовикам, вышедшим навстречу. И уже через несколько мгновений судно поднялось в воздух, оставляя платформу позади. Ситуация оказалась знакомой, но в этот раз никто троицу не бил. Да и разместили их комфортнее, чем в прошлый раз, усадив на полу вдоль стены борта. Бур отметил для себя, что солдаты в этот раз не столь агрессивны.

— Вы понимаете, что происходит? — поинтересовался Кирилл негромко, обращаясь к товарищам.

— Понятия не имею, — ответил Док. — Нас не убили и не ведут в чёрную комнату. Считаю, что это хорошие новости.

— Эй, потише там! — скомандовал один из солдат, неохотно обращая внимание на заключённых.

— Долго нам лететь? — поинтересовался Бур, решив воспользоваться моментом в надежде на снисходительность.

— Не подписывай себе смертный приговор раньше времени, — ответил другой солдат с усмешкой.

— Значит, просто подождём и посмотрим, что к чему, — сказал Бур уже намного тише, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Благодаря тому, что в этот раз солдаты не припечатали парней в пол шаттла, удалось разглядеть небольшой кусочек кабины пилотов. Странным образом она казалась прозрачной, а часть оборудования словно висела в воздухе. Выглядело это очень странно, но получить тематический комментарий на данную тему явно было не у кого. Уже минут через двадцать, сквозь несильную туманную дымку, проглядывался разлом на поверхности земли. По мере приближения его очертания принимали всё более правильную форму. И вскоре стало понятно, что это ровное и круглое отверстие в земле — рукотворное. Его колоссальный диаметр явно превышал добрую половину километра.

К небольшому комплексу рядом с самым краем подходила надземная монорельсовая дорога. Пилот направил судно к строению на краю обрыва и, пока заходил на посадку, это место стало отчётливее вырисовываться. В глаза бросились металлические трубы, выходящие по краям отверстия в земле. К центру они сходились, удерживая монолитную конструкцию, похожую на смотровую площадку.

Сам комплекс, как говорится, оказался лишь верхушкой айсберга. На многие сотни метров вниз не было видно породы — все отвесные стены оказались выполнены из бетона, металлических опорных конструкций и нескольких сдерживающих колец по всему диаметру. Назначение столь странного комплекса оставалось совершенно непонятным.

Как только шаттл приземлился на платформе-перроне, пленников передали группе солдат. Их обмундирование отличалось от штурмового и было сильно потрёпано, неухожено и старо. Сами солдаты не отличались вежливостью, постоянно подталкивая автоматами в рёбра, подгоняя ко входу в комплекс, не забывая при этом поливать словесной руганью всех и вся. Они без остановки обсуждали что-то между собой на непонятном языке. Однако меж слов периодически проскальзывал и русский язык, используемый, правда, преимущественно для яркой и живописной бранной ругани. В воздухе стоял уже знакомый запах гнили, что усиливался с каждым шагом.

Пленников подвели к грузовому лифту и силой затолкали на его платформу. Там уже стояло человек десять. Охранники что-то весело обсуждали, смеялись и бросали издевательские взгляды в сторону узников. Они о чём-то задорно спорили, указывая пальцем то на одного, то на другого заключённого. Похоже, бойцы делали ставки на пленников, выбирая себе фаворитов. Непонятно только, на что именно они ставили.

— Удачи! — усмехнулся один из охранников, глядя Буру в глаза.

Солдаты вышли из лифта. Двери закрылись, и платформа начала быстро опускаться вниз. Заключённые ругались, причитая. Некоторые бились в истерике, а кто-то сидел на полу и плакал.

— Куда мы едем? — спросил у них Кирилл.

Но ответа не последовало, никто даже не обратил внимания на озвученный вопрос.

— Не нравится мне всё это, — сказал Бур. — Если они нас оставили без присмотра — значит, ничего хорошего там внизу не ждёт!

Не успел он договорить, как платформа остановилась, а двери распахнулись. Резкий запах усилился, воздух оказался спёртым и тяжёлым. Очевидно, весь смрад исходил именно отсюда. Стало холодно и влажно, а единственным источником освещения выступали те лучики солнечного света, что пробивались с поверхности. Их было недостаточно, чтобы осмотреться, а глазам так и вовсе пришлось привыкать к полумраку, царившему вокруг.

Через несколько секунд, как только глаза немного привыкли, перед взором предстала ужасающая картина. Небольшой балкон, метров пятнадцать в ширину, уходил в левую и правую стороны на протяжении всего диаметра пещеры. Бетонная площадка перед лифтом оказалась усыпана людьми. Вверх тянулись десятки балконов, подобных этому. На каждом располагались сотни дверей. В некоторых местах их отсутствие компенсировалось матерчатой занавеской, закрывающей вход. Другие были открыты, и за ними, в небольших и тесных помещениях, ютились люди. Каждый занимался своим делом, однако стоило тем заметить вновь прибывших, как они тут же бросали все занятия и уже не сводили с них глаз.

Подойдя к краю балкона и взглянув за парапет, внизу, метрах в двадцати, виднелось что-то похожее на лабиринт. Он формировал дно всей подземной многоуровневой конструкции и освещался ещё хуже остальной территории. Казалось, здесь округлая пещера даже шире, чем её диаметр на поверхности. Спокойно стоять и осматриваться новеньким не позволили. Всё ближе и ближе стекались местные. Грязные, чумазые, в оборванных одеждах, с искрящим безумием в глазах и искривлённой гримасой радости, они осторожно приближались к открытым дверям лифта.

Некоторые из вновь прибывших бросились бежать наутёк. За ними сразу же последовали десятки людей, которые с безумными криками и хохотом, расталкивая всех вокруг, стремились добраться до новичков первыми.

— Есть идеи? — поинтересовался Бур.

— Надо бежать! — воскликнул Док.

— Куда бежать? — удивился Кирилл.

— Верно, они все достаточно слабы и немощны. Будем давать отпор! Отработать несколько человек, может, пару десятков. Остальные побоятся соваться, — предложил Бур.

— Но я не умею драться! — возмутился Морозов.

— Если дорога жизнь, не разбрасывайся ею и делай что можешь! — ответил лейтенант. — Держимся рядом. Не дайте им окружить себя — иначе задавят числом.

По лестничным пролётам стекались люди с верхних уровней, и теперь местных становилось всё больше — они заполняли площадку перед лифтом. Приближаясь, некоторые из них уже пускали слюни, не сводя широко раскрытых глаз с новеньких. Они что-то говорили, но не по-русски, поэтому парни не понимали ни слова.

Внезапно несколько человек из лифта стали раздеваться, аккуратно складывая одежду перед собой. Когда на них уже не осталось и тряпки, те боязливо, под одобряющие возгласы толпы начали удаляться. Казалось, теперь они не представляют ни малейшего интереса для окружающих.

— Им нужна одежда, — сказал Док. — Давайте отдадим её!

— Здесь холод собачий — без одежды мы долго не протянем.

— Мы и в ней долго не протянем, — начал было расстёгивать кофту Морозов. — Нам ещё найти Волота нужно — возможно, он нам и поможет.

— Волота найдём позже, отставить раздеваться! — скомандовал Бур, стараясь перекричать толпу, ор которой заполнял пространство вокруг.

Сильный крик донёсся откуда-то позади основной массы людей. На него все реагировали очень странно. Останавливаясь, несмотря на то что до их цели оставались какие-то считаные метры. Безумие в глазах быстро сменилось на удивление и даже в какой-то степени страх.

— Чего они ждут? — поразился доктор, закончив расстёгивать кофту.

Начиная озираться по сторонам, заключённые будто выискивали кого-то в своих рядах. Расступаясь, толпа сформировала живой коридор, по которому в направлении к новеньким шёл человек. Он разительно отличался от окружающих. Лысый, относительно чистый, достаточно опрятный, коренастый и мускулистый мужчина средних лет — он явно превосходил местных, как по физическим меркам, так и социальным.

Впереди стоял Бур. К нему лысый и подошёл, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Такая близость напрягала. В сравнении с лейтенантом он уже не казался столь массивным, хотя по-прежнему оставался минимум на голову выше присутствующих. Внимательно, неторопливо и молчаливо осматривая новеньких, он не оставил ни одного из них без пристального внимания.

Толпа позади уже не кричала, а их агрессия сменилась на покорность. Они явно боялись лысого незнакомца. Воцарилась тишина, лишь изредка можно было расслышать, как кто-то перешёптывается на непонятном языке.

— Я правильно услышал? — со злостью и раздражением спросил лысый. — Кому-то здесь нужно найти Волота? — закончил незнакомец после небольшой паузы.

— Да, нам очень нужно найти Волота, — ответил торопливо Морозов. — Вопрос буквально жизни и смерти! — неловко закончил он.

— Найти Волота? — удивился человек. — Здесь? — закончил он, не сводя глаз с Бура.

Обстановка накалялась, а напряжение в воздухе делало его ещё более непригодным для дыхания.

— Послушайте, мы не хотим проблем. Нас отправили сюда, чтобы найти Волота, нам очень нужно с ним увидеться! — спокойно ответил Кирилл, стараясь разрядить обстановку.

— Вас? — удивился ещё больше лысый. — Отправили сюда?

— Да, нас троих, — вмешался неуверенно доктор.

Человек ещё раз окинул взглядом новеньких. В его голове происходили мыслительные процессы, понятные только ему. Склонив голову ближе к Буру и словно вдыхая его запах, лысый поморщился.

— За мной, — скомандовал он, разворачиваясь лицом к толпе.

Лысый громко что-то сказал на незнакомом языке и направился в сторону живого коридора, что не смыкался всё это время.

— Я думаю, нам следует отправиться за ним, — сказал Кирилл, глядя на Бура и пропуская Дока вперёд.

Все направились вслед за незнакомцем, спешно удаляющимся от лифта. Толпа жадно провожала троицу взглядами, смыкая ряды. Но спустя мгновение уже никто не обращал внимания на них. Заключённые продолжали стягиваться к новеньким, оставшимся у лифта, со стороны которого вскоре уже доносились крики. Послышались удары, и началась потасовка.

Случившаяся ситуация осталась позади, звуки криков и ругани растворялись в пространстве, глухо доносясь эхом до парней. Лысый вёл за собой молча, ничего не говоря и не спрашивая. По лестнице они поднялись на несколько уровней вверх.

Осматриваясь по сторонам, во время передвижения по подземному сооружению, складывалась более полная картина происходящего. Судя по всему, подземное строение являлось крупным тюремным комплексом. В нём содержалось очень много заключённых, но вот ни одного охранника по пути так и не попалось. Кто все эти люди вокруг и за что они оказались здесь — совершенно непонятно.

Чем выше поднимались парни, тем опрятнее становилось окружение. Отсутствие мусора, луж крови и отходов человеческой жизнедеятельности, пол чище, стены меньше измалёваны бранными каракулями и грубыми рисунками. На каждом уровне располагались жилые камеры. Некоторые из них были закрыты массивными дверьми, другие просто завешаны импровизированными шторами, сшитыми из обрывков различной ткани.

Уровни, без исключения, представляли собой балкон с шириной площадки более пятнадцати метров, что тянулся на протяжении всего диаметра пещеры. По пути встречалось очень много людей. Некоторые из них сидели на самом краю, свесив ноги вниз, упёршись грудью в перила. Кто-то находился в камере, готовя еду на импровизированной кухне из небольшого кострища. Некоторые отдыхали, спали, а были даже те, кто играл в компании единомышленников в непонятные настольные игры. Здесь уже никто не обращал внимания на новичков. Лишь в немногих помещениях пробивался тусклый свет, остальные же были окутаны полумраком.

Пройдя несколько уровней, лысый направился к камере с большой массивной дверью, открытой на треть. На входе висела толстая тяжёлая ткань. Отодвинув её в сторону, неизвестный жестом пригласил троицу проходить внутрь. Как только те зашли, лысый проследовал за ними. Он сказал что-то на непонятном языке и отпустил штору — та под собственной тяжестью вернулась в исходное положение, закрывая проход.

— Присаживайтесь, — сказал усыпанный морщинами пожилой человек, сидевший у дальней стены.

Удивительно, но света в комнате оказалось больше, чем в прочих. Внутреннее убранство насчитывало всего две кровати в виде громоздких металлических конструкций, закреплённых к стенам. Вероятно, подразумевалось, что в камере должны проживать четверо, так как выше виднелись дыры в стене на месте вырванных с корнем креплений для двух недостающих коек.

Кроме старика в помещении находился ещё один парень, который выглядел намного моложе лысого-провожатого. Он был одет в потрёпанную, но всё же чистую и опрятную одежду. Аккуратно стриженные волосы незначительно выступали из-под маленькой чёрной шапочки, расположенной на самом затылке.

Парень показал рукой на кувшин, что стоял рядом с несколькими самодельными кружками из подручных материалов. Сказав пару фраз на непонятном языке, он выжидающе, молча смотрел на гостей.

— Прошу простить Самсона! Он ещё молод и не успел выучить ваш язык. Он предлагает вам выпить чаю, — с небольшим акцентом сказал старик, стараясь продемонстрировать доброжелательность улыбкой, что еле угадывалась на его морщинистом лице. Сразу стало понятно, что русский — не его родной язык и давался старцу с трудом.

— Мы благодарны за помощь, — сказал Кирилл. — И с удовольствием выпьем с вами чаю.

Теперь уже «гости» расселись по свободным местам. Лысый остался стоять у входа, на охране. Самсон разлил тёплый чай по стаканам, гостеприимно раздавая их.

— Кто вы и откуда? — спросил старец, дождавшись, когда все отопьют.

Напиток оказался вовсе не чаем, по крайней мере в привычном и относительном понимании: странная коричневая жидкость, по вкусу, пожалуй, проигрывающая даже луже. Тем не менее парни старались не подавать виду, лишь доктор морщился, не скрывая отвращения к напитку.

— Нас поймали солдаты в пустыне. Думали, что мы какие-то кочевники. Пытали и, скорее всего, уже намеревались убить, когда некий человек в белом костюме неожиданно отправил нас сюда, — ответил Бур, переглянувшись с Кириллом.

— Он вас отправил сюда, потому что вы знаете Волота? — спросил старец.

— Нет, не знаем. Тот человек в белом просто велел найти Волота. И всё.

— Зачем он велел вам это сделать?

— Не знаю, — не скрывая удивления, вмешался Кирилл. — Он больше ничего не сказал.

— Значит, вас пытали, а потом человек в белой одежде отправил вас сюда и велел найти незнакомого вам Волота?

— Всё так и есть, — нетерпеливо ответил Бур.

Стало понятно, что пустой разговор начинает раздражать лейтенанта. И, к его радости, старец кивнул лысому. Тот, в свою очередь, что-то сказал Самсону на их языке и, отодвинув штору, выпустил последнего наружу. В этот момент Бур заметил краем глаза, что под дверью уже собралась группа крепких парней, активно что-то обсуждая. Увидев обращённое на себя внимание одного из гостей старика, они замолчали, наградив Ваню пристальным и хладнокровным ответным взглядом. В этот момент внутри всё напряглось, а чутьё подсказывало, что, как бы хорошо всё сейчас ни сложилось, рано говорить, что парни оказались в безопасности.

— Прошу вас, пейте чай, — сказал старец сразу после ухода его молодого товарища. — Нам нужно кое-что проверить, прежде чем продолжить разговор. Это не займёт много времени.

Следующие десять минут прошли в полной тишине — никто не решался что-либо говорить. Коричневый напиток уже не казался таким уж отвратительным, напротив. Самочувствие улучшилось, а голова прояснилась.

— Что это за чай? — поинтересовался Док, удивляясь столь положительному эффекту.

Но потенциальный диалог прервали. В комнату вернулся Самсон, а следом за ним вошёл коренастый человек под два метра ростом. Настоящий исполин, с широкими плечами. Что-то сказав старцу, он сел на прежнее место Самсона, который остался стоять у входа.

Кружка чая, что исполин взял с небольшого стола посреди комнаты, буквально терялась в его больших ладонях. Казалось, одной рукой он может сжать голову человека с такой силой, что та лопнет, будто спелое яблоко.

— Приветствую вас, — обратился неизвестный к гостям на чистом русском языке. — Интересная у вас история… Избежали крайних для себя последствий с помощью человека в белой одежде. Я до последнего не верил, но сейчас, когда я увидел вас, во мне теплится надежда, что это правда. Прошу, уважьте меня рассказом, кто вы такие и откуда будете.

— Сложно объяснить, — начал отвечать Кирилл.

— У меня есть предположение, если позволите, — внезапно перебил Морозов.

Бур с Кириллом удивились тому, что доктор вообще решил высказаться. Последнее время тот выглядел крайне напуганным и нерешительным. Но, поскольку он мог точнее описать произошедшее с ними, парни решили не мешать и помолчать.

— Когда мы вылетели за пределы атмосферы Земли, с нами что-то произошло, что-то необъяснимое, — продолжил Док.

— Так, и что же это?

— Я не знаю, как и чем такое возможно объяснить. Мы не до конца понимаем природу подобных Явлений, но есть предположение, что мы попали к вам из прошлого, переместившись во времени.

— Вы из прошлого, а текущее время для вас является будущим, верно понимаю?

— Ну, если грубо говоря, то да — всё верно.

Исполин переглянулся со стариком, после чего они что-то обсудили на своём языке.

— Ваша история звучит чрезмерно дико для того, чтобы быть правдой.

— Но, это правда!

— При этом, — перебил исполин, акцентируя внимание на том, что он не закончил свою мысль. — Эта история звучит слишком реалистично, чтобы быть выдумкой.

— Значит, вы нам верите?

— А какой, по-вашему, сейчас год?

— Две тысячи двести семьдесят четвёртый, — ответил с энтузиазмом Морозов. — А у вас? — с нетерпением и любопытством закончил он.

Старик очень удивился и оживился, услышав озвученную цифру. Да и сам исполин явно обрадовался услышанному.

— Недавно буквально мы отметили наступление две тысячи пятьсот одиннадцатого года, — ответил он с удовольствием.

Док будто не ожидал услышать подобное для себя откровение и впал в ступор. Его товарищи тоже удивились и заговорщицки стали переглядываться. Казалось, что всё это — плохая шутка.

— Вы сейчас серьёзно? — удивлённо спросил Бур, даже не понимая, что надеется услышать в ответ.

— Если не шутите, то и мне незачем.

— Что-нибудь знаете о том, как нам вернуться в своё время? — поспешил поинтересоваться Кирилл.

Но исполин не обратил на вопрос ни малейшего внимания. Поднявшись и подойдя к лысому, он отправил его прочь, тихо что-то сказав тому на ухо.

— Я сталкивался с подобным только однажды, очень давно, — повернулся исполин к Кириллу, отвечая на его вопрос. — К сожалению, я не знаю, можно ли самостоятельно вызвать подобное преломление времени и пространства. Но ходят слухи, что существует Установка, которая способна на такое.

— Значит, есть шанс вернуться домой! — обрадовался Кирилл.

— Шанс — это сказано очень громко. Лучше подойдёт «вероятность», и то очень незначительная.

— Это уже хоть что-то!

— Волот, — сказал исполин после непродолжительной паузы, приветственно протягивая руку Кириллу.

— Кирилл, — принял он рукопожатие с удивлёнными глазами. — Это Бур и, — продолжил, замешкавшись немного: — Док, — так и не вспомнив, знает ли он имя доктора.

— Я действительно рад нашей встрече, и благодаря вам у нас появляется шанс выбраться из этого места, — сказал воодушевлённо Волот. — А впоследствии, возможно, и разобраться с Установкой.

— Видимо, не обманул лаборант, — ухмыльнулся Бур. — Что случилось с Землёй за всё это время?

— Я понимаю, что у вас очень много вопросов. И мы с удовольствием утолим ваше любопытство, но не сейчас. Вместе с вами пришли вести, которых мы уже давно ожидаем, — ответил Волот. — Сейчас нужно кое-что сделать, а после мы обязательно найдём время и поговорим.

— Что сделать? — удивился Кирилл.

— Я уже дал распоряжение готовиться. Следуйте за мной, — сказал исполин, выходя из камеры наружу.

На балконе стояло с дюжину человек. Волот, выйдя к тем навстречу, что-то им рассказал. Парни оживились, воодушевились и обрадовались услышанному. Разделившись на небольшие группы, все разбежались в разные стороны.

— План прост. Нам нужно пробраться в узел связи и послать сигнал моим людям на свободе, а дальше они сделают всё необходимое, чтобы забрать нас, — рассказывал Волот, направляясь к лестнице.

— Как же это провернуть? — поинтересовался Кирилл.

— А почему вы не сделали этого раньше? — удивился Бур.

— От того, что мы пошлём сигнал, не будет пользы, если никто не будет слушать. Раз вас отправили сюда в поисках меня — значит, кто-то уже слушает и ждёт, когда мы будем готовы.

— Понятно, — недовольно подытожил Ваня.

В принципе, всё, что говорил Волот, звучало правдоподобно. Но слишком много нелогичного произошло в последнее время. А верить на слово первому попавшемуся человеку, который не желает смерти парням, казалось наивным.

— Так какой у тебя план? — спросил Кирилл.

— Всё просто: устроим небольшой бунт и, пока охрана будет занята беспорядками, проберёмся в узел связи.

— А не проще, если это сделает один человек, чтобы наверняка? — удивился доктор, явно не пылая желанием присоединяться к грядущему действу.

— Так-то оно так, но будет спокойнее, если вы отправитесь с нами. Если уж идти ва-банк, отталкиваясь именно от ваших слов, то всем будет спокойнее, если вы будете рядом. К тому же идти уже совсем недалеко.

— А что произойдёт, когда ваши люди получат сообщение? — любопытствовал Бур.

— Они помогут с эвакуацией. Выбраться отсюда не так сложно, но за пределами комплекса без транспорта и защиты долго не протянуть.

— Да, но помогут как? Мы просто выйдем через главные ворота или они возьмут эту пещеру штурмом? — никак не мог утолить беспокойство Ваня.

— Как вы могли заметить, за нами здесь особо никто не наблюдает и не контролирует. Нам привозят продовольствие на грузовом лифте; люди посменно отрабатывают в добывающем комплексе; кто-то занимается обслуживанием систем; кто-то — монорельсом, и все вроде как заняты, сыты, в относительной безопасности, и мало кто хочет отсюда выходить. Даже несмотря на условия. Но тем не менее это всё же тюрьма. Поэтому всё, что нам нужно, — это выбраться наружу. Если охрана ничего не заподозрит — возможно, даже не станут отправлять за нами штурмовую группу для захвата. Будут думать, что Пустошь заберёт нас рано или поздно, ведь никто не выживает в песках наверху в одиночку, без транспорта и оружия. Им не обязательно знать, что нас там уже будут ждать.

Буру не очень верилось во всё, что говорил Волот. Его чутьё подсказывало, что тот явно что-то недоговаривает. Да и можно ли верить местным — сложный вопрос. Однако возможность воспользоваться их услугами, чтобы выбраться на свободу, — подкупала. Можно подыграть до поры до времени, а после разойтись, отправившись своей дорогой.

— Вот мы и пришли, — сказал Волот, остановившись на небольшом расширении балкона, похожем на некую центральную площадь.

Здесь уже собралась толпа из нескольких десятков людей, разделившаяся на две большие противостоящие группы. Они оживлённо что-то обсуждали, ругались и кричали друг на друга, размахивая руками. Некоторые прятали под одеждой, а кто-то открыто держал импровизированное оружие — фрагменты труб и куски металла, заточенного по краям. Пара человек даже принесли что-то похожее на меч.

Волот подошёл к двери, что была в несколько раз больше тех, которые закрывали собой камеры. Встав вплотную к стене, он подозвал остальных. К нему подбежали ещё трое местных. И когда все оказались на местах, образовалась группа из семи человек.

Тем временем напряжение разгоралось, а людей становилось всё больше, и теперь словесные перепалки переросли в потасовку. Но что-то было не так. Бур всматривался в происходящее и подметил странную особенность. Никто не использовал оружие ближнего боя по назначению в полной мере. Да, люди кричали, да, дрались и били друг друга, но били слишком аккуратно и будто неестественно. Всё это больше напоминало театральную постановку с не самыми лучшими актёрами.

Однако это сработало. Из динамиков громкой связи раздался сигнал тревоги, очень громкий и неприятный. Заключённых это нисколько не остановило. Дверь, возле которой стояла вся семёрка, отъехала в сторону. Из образовавшегося прохода хлынули бойцы охраны. Полтора десятка солдат выбежали наружу, стараясь окружить и разделить бунтующих на площади. Несколько стражей остались внутри — сторожить платформу лифта.

Толпа переключила всё внимание на только подоспевшие силы неприятеля. Охрана ничего не могла противопоставить беснующемуся большинству. Бойцов сбивали с ног, валили на землю и били всем, что попадалось под руки. Агрессия полностью оказалась сосредоточена на солдатах, с той лишь разницей, что теперь она не была постановочной. Наносились мощные, разрушительные удары. Единственное, что спасало охрану, — лёгкие бронекостюмы. Но и они не стали панацеей от оружия нападающих, не оберегая от наносимого урона.

По всему уровню начали открываться двери лифтовых шахт, из которых выбегали десятки надзирателей, направляющихся к происходящей бойне. Звук сирены не утихал и уже начинал действовать на нервы.

Охрана лифтовой платформы не стала ожидать в стороне и, оставив пост, выбежала наружу, принимаясь выборочно отстреливать самых агрессивных заключённых. Стреляли они шоковыми снарядами, что при попадании в тело выпускали мощный электрический заряд, полностью парализующий цель за несколько попаданий.

Волот молча зашёл в лифт, а за ним подтянулась остальная часть группы. За хаосом, происходящим вокруг, никто даже не заметил их. Двери закрылись, и платформа направилась вверх.

— На других уровнях творится то же самое. Это для того, чтобы мы добрались до узла связи? — любопытствовал Бур.

— У нас тут много друзей, и они готовы помочь.

— А что с теми, кого охрана подстрелила? — с испугом, дрожащим голосом спросил Док.

— Это шокеры. В месте попадания остаётся ожог, не больше. Уже минут через двадцать оклемаются, — ответил исполин.

— Что дальше? — поинтересовался Кирилл. — Нам на поверхность или как?

— У лифта обеспечения, на котором вы попали сюда, всего две остановки. На нём можно спуститься в Бездну или подняться на поверхность. Нам же нужно в узел связи. Для этого требуется один из лифтов, что используют надзиратели. Можно остановиться на любом нужном уровне комплекса, в том числе и на техническом. Именно там и располагается узел связи. А вот и приехали, — закончил он после того, как платформа остановилась.

Двери открылись, и Волот аккуратно выглянул в коридор, чтобы осмотреться. Убедившись, что никого нет, жестом позвал остальных за собой и вышел. Здесь сирена безопасности звучала тише, а звук практически не мешал, если сравнивать с громкостью той же сирены на уровнях в тюремном блоке.

— Держитесь за мной, парни будут замыкать, — скомандовал исполин, обращаясь к Кириллу.

Группа из семи человек направилась по коридорам. Можно считать, что это успех. Охрана занята разъярёнными заключёнными внизу, здесь же никого не было. Можно передвигаться беспрепятственно. Но радость оказалась недолгой. Внезапно Волот остановился, остальные последовали его примеру и прижались к стене.

— Ждите, — скомандовал он и скрылся за углом.

Кирилл аккуратно выглянул из-за стены и увидел, как Волот подкрался к двум отдаляющимся охранникам. Ударом руки по голове он отправил одного из них в нокдаун. Удар был такой силы, что шлем бойца раскололся на две части. Его тело обмякло и рухнуло на пол. Второй охранник развернулся, пытаясь выхватить шокер из магнитного крепления на груди, но не успел этого сделать. Схватив солдата за бронежилет и с лёгкостью подняв того в воздух, Волот швырнул свою жертву в ближайшую стену.

Подобрав обе винтовки надзирателей, исполин бросил одну из них товарищу. Второй вооружился сам. Особого сопротивления на своём пути группа не встречала. Всего несколько охранников, патрулирующих территорию, с которыми было совершенно несложно справиться. Вооружаясь трофейными шокерами, группа продвигалась дальше.

Влетев штурмом в большой и просторный кабинет, наполненный персоналом комплекса, люди Волота стали кричать на непонятном языке. Размахивая шокерами и применяя грубую силу, около десяти сотрудников узла связи оказались уложены ими на пол, вдоль дальней стены. Двое вооружённых заключённых остались сторожить пленников.

— Это местный центр управления? — удивился Кирилл, осматриваясь по сторонам.

На панелях он видел незнакомые ему интерфейсы с обозначением на русском языке. На проекционных консолях отображалось расписание движения монорельсового состава, перроны загрузки и выгрузки, а также множество прочей информации.

— Долго нам тут не позволят находиться, — сказал Волот, передавая свой шокер Кириллу. — Выиграйте мне немного времени.

Он подошёл к панели управления одного из рабочих мест и начал что-то набирать на сенсорной клавиатуре. Остальные тем временем отправились сторожить вход. Казалось, ещё немного — и всё готово.

Внезапно все мониторы и панели погасли, а сенсорная клавиатура перестала отвечать на команды. Из дальнего коридора послышался барабанящий звук приближающихся шагов, что эхом разносились по окрестным помещениям. Двигалась большая группа людей, и уже совсем скоро они должны будут оказаться возле узла связи.

— Они знают, что мы здесь, — с напряжённым удивлением сказал Кирилл.

— Ты успел выйти на связь со своими? — поинтересовался Бур.

— Нет, — расстроенно ответил Волот. — Уходим!

— Но как? Нужно же связаться…

— Придумаем другой способ! Здесь нельзя оставаться.

Бросив пленников у стены без внимания, группа из семи человек направилась обратно, тем же путём, которым пришла. Охрана наступала на пятки, и, чтобы хоть как-то их опережать, приходилось бежать со всех ног. Впереди уже показались двери спасительного лифта, когда вдруг, совсем неожиданно, они начали открываться, выпуская солдат в коридор.

С дюжину надзирателей шли навстречу, держа оружие наготове. Прятаться оказалось негде, а бежать некуда. Пришлось на ходу открывать огонь из шокеров. Однако, попадая в бронекостюмы солдат, заряды не наносили бойцам никакого вреда. Последовал шквал ответного огня. Двое людей Волота рухнули на пол, а их тела сворачивало судорогами от электрического тока. Следом упал Док.

Кирилл почувствовал шлепок по спине, который раскатился жгучим ощущением боли по всему телу, напоминающим испытываемые им ощущения в чёрной комнате. Боль становилась невыносимой, в глазах темнело и сознание отступало. Спустя мгновение все семеро лежали на полу без сознания.

Буря не утихала уже несколько часов. Стас поддерживал малую скорость, чтобы плохая видимость не преподнесла неожиданностей. Совсем ни к чему сейчас напороться на появившуюся из ниоткуда скалу или обрыв. На большой скорости такой внезапный сюрприз может привести к катастрофическим последствиям.

Двигатели задыхались и работали нестабильно, по этой причине сохранять даже невысокую скорость становилось проблематично. Воздушные фильтры сильно забились песком, а это тянуло за собой прочие неприятности. Один из силовых агрегатов уже пару раз то выключался, то включался. Ещё чуть-чуть — и оставшиеся начнут вести себя так же.

За прошедшее время многие успели успокоиться, но страх и тревога никуда не делись. Пережитое невозможно просто оставить позади, как преодолеваемые километры Пустоши. Никто не мог сомкнуть глаз, а воцарившееся молчание в замкнутом пространстве утомляло ещё сильнее.

— Недавно мы проехали каменистую россыпь, можем на ней остановиться и переждать, пока ветер не стихнет, — предложил Стас. — Нужно дать двигателям отдохнуть, иначе далеко не уедем!

— Хорошо, — высказал Неделин общее согласие, окинув взглядом присутствующих и не увидев возражений.

Станислав развернул грузовик и добрался до нужного места. Сделав несколько кругов по каменистой поверхности и убедившись, что её площади достаточно для безопасного ночлега, он остановил грузовик и заглушил двигатели. В такой сильной буре, если встать на месте, технику так или иначе занесёт песком. Но при твёрдой почве под колёсами сцепление с поверхностью станет лучше, и выбраться из насыпи не должно составить труда.

Снаружи яростно бушевал ветер, градом обрушивая песок на кузов машины. Песчинки барабанили по металлу, словно кто-то стучался, требуя пустить его внутрь. Но на это уже никто не обращал внимания. Вымотанные, уставшие и голодные, один за другим находящиеся на борту люди сдавались подступающему сну.

— Я буду дежурить первым, — сказал Неделин. — Потом Маньяк сменит меня. Попытайтесь заснуть, — обратился он к тем, кто по-прежнему бодрствовал.

В кузове грузовика было достаточно просторно, но комфортно разместиться на ночлег всем одновременно не представлялось возможным. Поэтому каждый устраивался как мог. Некоторые прижимались друг к другу. Так оказалось теплее и удобнее. Усталость давала о себе знать, и вскоре уже все погрузились в сон.

Неделин перебрался в заднюю часть машины, закрытую тентом, и уселся рядом с ним. В случае необходимости отсюда будет легче всего выскочить наружу. Наблюдать за обстановкой не представлялось никакой возможности. Без внешнего освещения видимость, без преувеличения, — нулевая. Поэтому самой главной задачей оставалось не спать и быть начеку.

— Ну что, очнулся? — донёсся голос Волота. — Бодрит, а? — улыбнулся он.

— Примерно как ты и говорил, — ответил Кирилл, открыв глаза и увидев на теле исполина запечённые отметины попаданий зарядов шокера. Спина жутко болела, будто по ней хорошенько приложились палкой. Мышцы не слушались, а тело ощущалось совершенно чужим.

— Твои друзья тоже приходят в себя, как раз вовремя!

— Вовремя для чего?

Волот посмотрел на Бура и Дока — они медленно возвращались в сознание. Их вопрошающие взгляды говорили о том, что они успели услышать последнюю часть его разговора с Кириллом.

— Я не знал, можно ли вам доверять, поэтому пришлось утаить кое-что.

— И что же такого ты утаил? — с недоверием, настороженно рявкнул Бур, собираясь с силами.

— Никто в Бездне, кроме малой горстки союзников, не знает, кто я такой. По крайней мере, я так думал до вашего появления. Если вас подослали для разведки, то мне точно позволили бы выйти на связь с моими людьми снаружи — так их будет легко засечь. Я в любом случае не планировал контактировать с кочевниками напрямую. Так что заодно удалось проверить, можно ли вам доверять. Мы здесь, а это значит, вы говорили правду. Теперь и я раскрою карты.

— Другого способа нас проверить не нашлось? Обязательно стоило устроить представление с шокерами и дать нам поджариться? — разозлился Кирилл. — А все те люди? Они пострадали лишь для того, чтобы мы могли разыграть эту сценку?

— Из Бездны не так уж легко выбраться, как может показаться на первый взгляд. Даже несмотря на то, что прежде я говорил обратное. Как я уже отметил, нельзя напрямую связаться с кочевниками, не выдав их местоположение. Единственный способ подать весточку, что мы готовы, — спровоцировать сигнал тревоги внутри комплекса. Он достаточно шумный, чтобы засечь его извне. Провокацией мы достигли сразу двух целей: подали сигнал и попали в Яму.

— Просто и эффективно, — саркастически подметил Бур.

— Я не мог так рисковать и выдать своих людей. Это необходимая мера.

— То есть это место называется Бездной? И ещё здесь есть Яма? — удивился Док, стараясь всем своим видом напомнить, что есть более важные и актуальные на текущий момент проблемы.

— Верно. Яма — это лабиринт на самом дне Бездны. Своего рода арена для развлечения заключённых и охранников. Туда запускают провинившихся, а следом за ними отправляют нэсков. Местное развлечение — гладиаторские бои против монстров, только шансов на выживание у людей нет.

— Погоди, кого выпускают? — переспросил Кирилл.

— Нэски… Пустынные рептилии — доминирующие в Пустоши хищники. Взрослые особи достигают размера нескольких десятков метров, здесь же — пятиметровый молодняк. Его легче всего контролировать.

— Нескольких десятков метров? — удивился и испуганно оживился Морозов. — И они там, за этой стеной? — закончил он, уже практически полностью охваченный паникой.

— Откуда они появились? — поинтересовался Кирилл. — Что за эволюция?

— Экскурс в историю потом, вам ещё предстоит узнать очень многое. Но сейчас — только самое необходимое для выживания в Яме.

— А где остальные? — перебил Кирилл, заметив отсутствие подельников Волота.

— Нас разделили и запустят внутрь через разные шлюзы. Нужно добраться до входа в старые шахты, через них мы и выберемся отсюда. Местные знают путь и встретят нас там. Самое главное — не попадаться нэскам.

— И сколько там этих тварей? — проявлял доктор истерическое любопытство.

— Не знаю, каждый раз по-разному. Обычно не менее трёх.

— Старые шахты? Почему никто раньше до этого не додумался? — презрительно подметил Бур.

— Для этого и нужно было подать сигнал кочевникам. Только с их помощью извне можно попасть в шахты.

По всему комплексу пронесся звук базера, повторившийся три раза. Как только сирена стихла, одна из дверей комнаты отворилась, предоставляя вход в Яму.

— Если стою — стоят все, двигаюсь — двигаются все. Не самовольничайте, делайте как говорю. И тогда у вас есть шанс остаться в живых, — скомандовал Волот и вышел из комнаты.

Стоило только показаться снаружи, как сверху, с нижних уровней тюремного блока, донеслись возбуждённые крики толпы. Непонятно, пытаются местные поддержать своих, оказавшихся в смертельной ловушке, или же подначивают монстров найти их как можно быстрее.

Стены лабиринта тянулись вверх на пять метров. Потолок образовывала металлическая решетка, что местами была продавлена, а где-то у неё и вовсе не хватало прутьев. Расстояние меж стен равнялось их высоте, что формировало квадратные коридоры. Многие поверхности покрывали глубокие царапины, а под ногами на бетонном полу то здесь, то там попадались кости и фрагменты одежды. Дышалось тяжело — воздух пропитывало невыносимое зловоние.

Волот двигался быстро, уверенно выбирая нужные повороты на пересечении коридоров лабиринта, оставляя позади десятки перекрёстков. Адреналин всё больше наполнял кровь, а страх окутывал и без того трясущиеся и уставшие мышцы. Тело болело, но нужно двигаться, не отставая от исполина. Кирилл с тревогой осматривался вокруг, вслушиваясь во все звуки. По мере продвижения беспокойство овладевало и Буром.

Изредка эхом доносились мучительные крики людей, которые находили свой конец во встрече с кровожадными тварями. Морозов дёргался от каждого из них, нервно озирался по сторонам и с ужасом ожидал появления пустынного монстра, несущего смерть.

Толпа молниеносно реагировала на каждую стычку ящеров с их жертвами, перекрывая громкостью возгласов душераздирающие крики растерзанных бедолаг. Судя по реакции людей, жертвами монстра стало уже минимум пять человек. Неизвестно, сколько всего заключённых попало в Яму, поэтому каждый раз казалось, что за следующим поворотом Волот натолкнётся на одного из нэсков. Но этого не происходило. Парни держались за ним и по-прежнему оставались живы.

— Стоп! — скомандовал Волот, остановившись перед очередным поворотом.

Он выглянул из-за угла, чтобы осмотреться. Метрах в тридцати один из ящеров склонился над бездыханным телом заключённого, всматриваясь в него своими большими глазами и тыча мордой. Волот сразу понял, что бедняга лишь прикидывается мёртвым. Тварь, невзирая на проявленную хитрость, приподнялась на задние лапы и с силой обрушилась на жертву. Заключённый не успел даже всхлипнуть. Его тело передавило пополам, резво выпустив внутренности наружу из всех доступных отверстий. Тактика несчастного оказалась неэффективной. Толпа в очередной раз ликовала.

— Что там происходит? — поинтересовался Кирилл негромко.

Поверженное тело жертвы совершенно не интересовало монстра. Напротив, нэск тут же принялся осматриваться по сторонам и прислушиваться. Пробуя воздух на вкус длинным языком, мимолётом бросив взгляд в сторону Волота, существо отвернулось прочь. Вероятно, его внимание привлекло что-то, что мог слышать лишь ящер. Стремительно удалившись, нэск освободил путь.

— Ничего хорошего, — ответил Волот. — За мной!

Пробегая мимо раздавленного и изуродованного тела, становилось действительно жутко. Страшно осознавать, что находишься взаперти с чудовищем, способным проделать такое с человеком, ещё и без возможности обороняться. Даже на лице Бура уже читалась не только тревога, граничащая с паникой, но и первобытный страх. В голову прокралось мерзкое ощущение абсолютной беспомощности и безвыходности.

— Господа, нам лучше поторопиться, мы привлекли внимание! — закричал Морозов.

Так получилось, что он замыкал группу и, преодолевая очередную развилку, в ответвлении по левую сторону увидел одного из ящеров. Волот свернул в тупик и остановился.

— Мы на месте! По моим подсчётам, кочевники будут здесь в любой момент.

Как только все оказались рядом, Волот выглянул из-за угла. Ящер, не сбавляя скорости, вцарапывался когтями в бетонный пол, оставляя в нём глубокие царапины, проскальзывая на поворотах. Не обращая на это никакого внимания, перебирая лапами по стенам для устойчивости в пространстве и сохранения скорости передвижения, монстр стремительно приближался.

В проходе напротив показались двое — местные, которые помогали исполину. Как только Волот их увидел, то махнул им рукой. Беспрекословно повинуясь, они остановились на месте, прижавшись к стене перед перекрёстком.

— Я надеюсь, что ты не их имел в виду, — стараясь скрыть страх, саркастически отшутился Кирилл.

— Что теперь? — спросил Бур.

— Вот и всё, вот так мы и умрём! — паниковал Морозов, из последних сил стараясь держать себя в руках.

— Немного веры! — воодушевлённо ответил Волот. — Будем надеяться, что он там один, — договорил исполин, уже выходя из укрытия.

— Куда? — возмутился Кирилл.

— Что ты делаешь? — удивился Бур.

Двое местных с противоположной стороны также недоумевали от происходящего, провожая Волота вопрошающими взглядами. Непонятно откуда в его руке появилась продолговатая кость, которой он успел вооружиться. Нэск становился всё ближе, когда внезапно замедлился. До Волота оставалось всего метров десять, а существо практически остановилось. С любопытством рассматривая своего оппонента, ящер дёргано вертел головой в разные стороны. Используя оба глаза и изучая противника под разными углами, четырёхметровый монстр не спешил нападать.

Подобное поведение выбранной жертвы ему оказалось в новинку, и на этот раз нэск не торопился. Волот и сам удивился, не ожидая подобной реакции от ящера. Существо превосходило его размерами минимум вдвое и, чувствуя превосходство, словно заигрывало перед финальным броском.

Пристально всматриваясь друг другу в глаза, оппоненты неравной схватки медленно и осторожно приближались. Совершенно непонятно, что задумал Волот и как планировал действовать. Но хотелось верить, что у него есть план.

Первому играть в гляделки надоело ящеру. Звериная натура взяла верх, и одним броском тот молниеносно приблизился к стоящему впереди человеку. Волот, будто ожидая именно этого, немного отстранился. Отставив в сторону руку, вооружённую обломком кости, он угодил ею прямо в шею монстра. По инерции нэск пролетел ещё несколько метров и неуклюже приземлился рядом с перекрёстком.

Док в ужасе попятился назад и, запутавшись в своих же ногах, упал на спину. Это его не остановило. Он продолжил отползать прочь от монстра, находящегося буквально в пяти метрах.

Ко всеобщему удивлению, ящеру не было никакого дела до людей вокруг. Всё его внимание сосредоточилось на дерзком человеке, что сумел до него добраться. По телу пустынной твари пульсирующими струйками стекала тёмно-зелёная с янтарным оттенком кровь. Под его когтистыми лапами за считаные секунды собралась густая лужа, а уверенная осанка и твёрдое тело превратились в плывущую и неуклюжую тушу. Еле держась на лапах, ящер попытался сделать несколько шагов, но, не справившись, рухнул на пол.

Спустя мгновение всё окончилось. Монстр не шевелился. Волот тоже. Он пристально вглядывался во второго, молниеносно приближающегося ящера. В этот раз уже другая тварь, не желая повторять ошибок предшественника, мчалась без остановки, сокращая дистанцию. Стремясь запутать жертву и не давая удобной возможности рассчитать траекторию, монстр метался между стен, практически не сбавляя скорости.

— Прикройте уши, — скомандовал Волот, спиной направляясь к парням, после того как из-за ближайшей стены послышался глухой, нарастающий звук работающего мощного двигателя.

Считаные секунды отделяли нэска от своей цели, когда одна из стен, разрываемая оглушительным взрывом, разлетелась в щепки. Ударной волной Волота откинуло назад, а вот проносящегося мимо эпицентра взрыва ящера с силой отбросило в стену. Обломки стены, будто шрапнель, прилетели в тело существа. Тварь, упав на пол, осталась лежать без движения. Взрыв эхом разнёсся по коридорам лабиринта. Зрители ликовали. Такого представления в Яме они ещё никогда не видели.

Кирилл хотел подбежать и помочь Волоту подняться, но его опередил третий ящер. Тот буквально накинулся на дезориентированного взрывом исполина. Двое местных, что стояли в проходе напротив, выбежали из укрытия, чтобы помочь. Но не успели. Приземлившись рядом с жертвой, резким ударом когтистой лапы монстр вспорол грудь Волота. Его лицо исказилось в гримасе жгучей боли, а брызнувшая фонтаном кровь окропила всё вокруг.

По земле покатилось несколько дымовых шашек, что заполняли пространство окутывающей, сизой и плотной пеленой.

Взрыв обратил на себя внимание не только зрителей, вопивших в экстазе. По всему комплексу раздался уже знакомый звук сигнала тревоги. Вверху, в воздухе появилось несколько военных шаттлов, которые резво спускались прямиком к Яме. Солдаты наводнили уровни тюремного блока, разгоняя заключённых по камерам. Ситуация обострялась.

Четвёртый ящер появился из ниоткуда и буквально снёс людей Волота, придавив обоих несчастных к полу. Их неестественно скрученные, сдавленные тела более не подавали признаков жизни. Через мгновение монстр переключил внимание на Кирилла, стоявшего неподалёку. Но его намерениям оказалось не суждено осуществиться. На фоне сигнала тревоги негромко звучали автоматные выстрелы. Третий и четвёртый ящеры получили порцию прицельного огня. Кучные попадания пуль разрывали кожу песчаных тварей, выпуская их внутренности наружу, забрызгивая всё вокруг малахитовой кровью.

Сквозь дым, подсвечиваемые вспышками выстрелов, читались очертания вооружённых бойцов. Они небольшими группами выбежали из пролома в стене и, занимая оборонительные позиции, отстреливались по ящерам. Нэски не стали дожидаться развязки и ретировались так же быстро, как и появились.

Кирилл наконец смог подойти к Волоту, который еле держался в сознании. Поставить его на ноги стало трудновыполнимой задачей. Габариты и вес исполина оказались не под силу одному человеку. Подключился Бур, и вместе им удалось подобрать раненого товарища.

— Что с ним? — спросил вооружённый боец, разглядевший лицо Волота.

— Тварь добралась, — ответил Кирилл.

— Быстрее, в машину! — скомандовал другой вооружённый человек, указывая на пролом в стене.

Бойцы осмотрелись вокруг в поисках выживших, однако более никого не было.

— Есть ещё кого нужно ждать? — адресовал вопрос один из неизвестных парням, несущим Волота.

— Нет, — ответил неуверенно Бур, переглянувшись с Кириллом.

Несколько больших и массивных внедорожников, конструкцией напоминающих самодельные пустынные багги, стояли по ту сторону стены. Каждый около пяти метров в длину и двух в высоту, состоял из сваренных между собой труб, обшитых металлическими пластинами; авто аккуратно вписывались по габаритам в пространство тоннеля. Поверх машин располагались вращающиеся башни с закреплёнными станковыми пулемётами. Переднюю и заднюю части кузова покрывали грубо нарезанные и заточенные куски металла, напоминающие лезвия или шипы.

Определив парней в ближайший внедорожник, бойцы быстро и слаженно погрузились следом в остальные. Отбросив оружие на сиденье, один из них переключил внимание на Волота. Разорвав остатки одежды на груди, боец освободил рану, чтобы лучше её осмотреть.

— В сторону! — скомандовал он, обращаясь к Кириллу, перегородившему ему дорогу.

Вытащив из-под сиденья аптечку, тот достал из неё баночку спрея. Распылив содержимое на рану и сделав инъекцию рядом с её рваным краем, человек принялся накладывать скрепляющие термоскобы, нагревающие нанесённый препарат и автоматически стягивающие рану.

Багги неслись по недостроенному тоннелю, в котором практически отсутствовали какие-либо ответвления. Вместо бетонных стен, пола и потолков песчано-каменистую породу от коллапса сдерживали металлические конструкции. Освещения не было совсем, а фонари внедорожника не справлялись должным образом. Вероятно, в шлем водителя встроен режим ночного видения, так как отсутствие света абсолютно не мешало ему маневрировать и поддерживать высокую скорость.

Волот уснул. Минут через пятнадцать в тоннеле показался дневной свет, а воздух медленно наполнялся сизым туманом. Уже вырисовывались бетонные стены и колонны. Багги въехали на твёрдую поверхность и перестали поднимать клубы пыли, смешивая их с воздухом. Парням протянули противогазы, которыми они поспешили воспользоваться.

Один из бойцов достал небольшой пульт из кармана и нажал на кнопку, выбросив устройство из окна. Спустя секунд пять прогремела серия глухих взрывов, звук которых быстро нагонял. Машины подхватила нарастающая дрожь, что вибрацией расползалась по земле. Тряска усиливалась, а следом показалось облако пыли, стремительно заполняющее тоннель и догоняющее транспорт. Серия дистанционных взрывов исполнила поставленную задачу, отрезав преследователям возможность настигнуть беглецов.

Вскоре узкий тоннель сменило большое техническое помещение, обильно занесённое песком. Вероятно, его сюда нагнало ветром через основной въезд, к которому внедорожники и направились. Дорога пошла вверх, по широкой песчаной дюне, покрывающей бóльшую часть въездных ворот. Входная группа комплекса явно рассчитывалась на пропуск громоздкой техники, однако сейчас свободного места оставалось как раз лишь для багги.

Ещё через несколько минут машины выехали из тоннеля на поверхность — в пустыню, где их ожидал боевой надземный крейсер, беззвучно застывший в воздухе в нескольких метрах над землёй. Как только внедорожники приблизились, судно опустилось ниже, а из его корпуса выдвинулся боковой погрузочный пандус. Именно по нему багги поднялись на борт. Сразу после чего, всё так же беззвучно, крейсер стал набирать скорость.

Судно оказалось достаточно большим. Порядка пятидесяти метров в длину, под двадцать в ширину и метров шесть в высоту. По той лёгкости, с которой крейсер ускорялся, сложно судить о его массивных габаритах. Тем не менее спустя всего пару секунд он уже передвигался со скоростью более ста километров в час, продолжая стремительно ускоряться, удаляясь прочь.

— Как это ты не знал про шипящих, роящихся, гигантских и мерзких пауков? — по-прежнему не унимался Маньяк. — Ты же столько всего уже рассказал, и что, до сих пор не веришь, что из этого что-то может оказаться правдой?

Они со Стасом уже несколько минут вели диалог на тему разных тварей, обитающих в Пустоши, да и вообще на планете в целом.

— Говорю же тебе: могу много баек рассказать про разных неведомых созданий, уже столько их наслушался. Но ты подумай, — не уступал Станислав. — Это ведь и есть, что одни байки! Никто не сможет точно сказать, что правда, а что нет. — Он задумался. — Нет, конечно, я допускаю, что есть люди, которым, как и нам, удалось остаться в живых после встречи с чем-то неведомым. Но кто нам поверит? — закончил Стас после небольшой паузы.

— Всегда можно вернуться обратно и взять с собой одну из тех тварей в качестве доказательства. Кто же тогда посмеет усомниться?

— Ладно тебе, Саня, успокойся, — вмешался Неделин, отвлекаясь от коммуникатора.

Вот уже несколько часов он неотрывно изучал содержимое журналов, скопированных с бортового компьютера эсминца. Они представляли собой цифровые файлы, состоящие из огромного количества текста. Его приходилось постоянно пролистывать, ведь среди понятной информации встречались и текстовые конструкции системы логирования. Казалось, каждый файл процентов на семьдесят состоял из них. Ничего не оставалось, кроме как вспоминать курсы компьютерной и информационно-технологической подготовки, что преподавали ещё в учебке.

— Тебе разве не интересно узнать, кого ещё мы можем здесь встретить? Инопланетяне — есть. Гигантские ящеры-людоеды — есть. Членистоногие бестии из самой преисподней — тоже есть. Посмотри вокруг — это уже не наша среда обитания. Мы тут не представители верхнего звена пищевой цепочки.

— Лучше послушай, — отвлёк его внимание майор. — «Матрёшка» в составе группы из нескольких аэроэсминцев выполняла задачу по обеспечению безопасности эвакуации населения.

— Населения? — нетерпеливо переспросил Маньяк, ещё не успев успокоиться. — Они что, город эвакуировали?

— Не передёргивай, дай послушать, — грубо перебила его Лин, к этому моменту уже уставшая от их словесной перепалки со Стасом.

— Не знаю — не вся информация указана напрямую. Местами лишь индексные ссылки на таблицы в данных. Если бы имелась возможность использовать интерфейс доступа к этой базе, стало бы проще. А так у меня здесь просто куча текста с непонятным набором символов, — ответил Неделин.

— Понял, давай дальше, — сказал Маньяк извинительным тоном, немного поумерив свой пыл.

— Пилотов на штурмовых коптерах направили к гражданским судам для помощи в эвакуации, а истребители осуществляли поддержку с воздуха. Судя по всему, там разворачивались масштабные боевые действия с наземными силами «Инов», — майор сделал акцент на последнее слово.

— Это про инопланетян? — поинтересовалась Лин.

Остальные сидели молча, слушая Неделина и стараясь хоть немного, но отдохнуть. Длительная дорога выматывала.

— Не знаю, но предполагаю, что так и есть, — ответил майор. — Написано, что всё происходило быстро и стремительно. Существа прибыли на некоем судне десантно-штурмового типа. Ударив в один из районов города, они начали продвигаться по улицам, планомерно уничтожая всё на своём пути. Военные включились в происходящее, но технологии Инов значительно превосходили земные. На борту «Матрёшки» зафиксировали нарушение периметра — проникновение. Один боец захватчиков попал на эсминец.

— Всего один? — недоумевающе и удивлённо переспросил Маньяк. — Вот это вера в себя!

— Спустя всего несколько минут экипаж остался без доступа к бортовому компьютеру, — продолжил майор, не обращая внимания на замечания Санька. — Ины пытались активировать реактивную систему залпового огня для атаки наших же войск. Множественные координаты целей, как на земле, так и в воздухе. Но залп не произошёл. Кто-то из наших вручную инициировал процедуру отключения двигателей, и система безопасности автоматически, через навигационный компьютер направила падающее судно прочь из воздушного пространства города, — закончил Неделин озвучивать зачитанное.

— И что, это всё? Всё, что там есть? — удивилась Лин, ожидая продолжения рассказа.

— Дальше записей нет. Вообще. Файл просто обрывается. Думаю, в этот момент либо отключилось питание систем (может, из-за электромагнитного импульса) либо судно упало на землю, — с досадой ответил майор. — Датировано августом две тысячи двести семьдесят пятого года.

— Это же где-то через год после нашего отлёта на Кноросом, — оживился Сергей.

— Если целый эсминец ничего не смог сделать против одного инопланетянина, то на что рассчитывать нам? — удивилась Лин.

— Ты как-то преуменьшаешь, — ухмыльнулся Маньяк. — Посмотри вокруг… Мне кажется, что всё человечество не смогло ничего им противопоставить.

— Мы добрались до плато, — вмешался в разговор Стас. — Здесь безопасней, нэски не суются в эту часть Пустоши. Почва для них слишком твёрдая. Но тут можно натолкнуться на сёрчеров, поэтому нужно быть осторожными.

— Ты так говоришь, словно мы все на релаксе, — не прекращал отшучиваться Маньяк.

Пейзаж продолжал единый образ пустыни, с той лишь разницей, что на плато отсутствовали песчаные дюны. Вокруг, в целом, песка стало меньше, а твёрдой почвы — больше. Чаще прежнего встречались камни и валуны; чёрные и безмерно глубокие трещины в земле, расширяющиеся до многометровых расщелин; перепады рельефа, формируемые скалистыми образованиями; природные арки, каменные колонны и столбы. Периодически встречались каньоны и виднеющиеся из-под земли руины зданий; останки металлических конструкций, техники и прочий мусор, напоминающий о некогда существовавшей цивилизации. Плато окружали высокие скалы, часть из которых плавно уходили на сотни метров вверх. Все объекты, наполняющие окружающий ландшафт, из-за разной удалённости формировали невероятно завораживающий параллакс. От которого с непривычки захватывало дух.

Оказавшись на палубе базирования надземного крейсера, можно наконец позволить почувствовать себя в безопасности. Но чувство это предательски обманчиво. Из-за событий последних дней, безопасность воспринималась как нечто неуловимое и недопустимо роскошное. Судно напоминало неприступный форт, мчащийся в нескольких метрах над землёй с безумной скоростью. Ветер, завывающий снаружи, единственный напоминал о том, что корабль не стоит на месте. Сложно представить, каким образом махину подобных размеров удавалось заставить передвигаться так тихо и столь стремительно.

Палуба быстро заполнялась вооружёнными людьми — одни приходили, другие уходили. Все чем-то занимались, не обращая на новых пассажиров ни малейшего внимания. Несколько человек из состава команды корабля подхватили Волота и унесли прочь. Остальные из группы эвакуации незаметно разбрелись по своим делам, лишь их командир остался стоять вместе с вновь прибывшими.

— Куда вы его? — поинтересовался Кирилл.

— В медицинский отсек, — сказал командир. — Если честно, я бы за него не переживал. Живучий, даже можно позавидовать. Уверен, выкарабкается, — со спокойной улыбкой ответил он, складывая оружие и экипировку на большой металлический стол. — Волот никакой важной информацией не делился?

— Он нам вообще толком ничего не сказал! При этом подставил разок-другой, — с недовольством подметил Бур.

— Я так и думал. Очень на него похоже. Но взгляните с другой стороны. Вы доверились ему, он вам. Теперь вы здесь, в безопасности. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.

Оба багги запарковали в начале палубы, буквально у самого погрузочного пандуса. Всего на борту располагалось пять машин, одна из которых — большая военная фура. Своим снаряжением она напоминала передвижную крепость и конструкционно разительно отличалась от прочих легковушек, что были собраны из различных запчастей. Бронированный грузовик длиною метров десять и шириной около трёх, на шести массивных и широких колёсах большого диаметра возвышался кузовом под самый потолок.

Люди вокруг суетно занимались своими делами. Кто-то уделял внимание колёсной технике, осматривая её и приводя в порядок. А кое-кто был увлечён разоружением, складывая оружие, боеприпасы и экипировку в шкафы хранения.

— Извините, — осторожно и неуверенно обратился Морозов к одному из бойцов, что доставили их на крейсер. — Можно ли здесь где-то перекусить?

— Я провожу вас в столовую, — вмешался командир. — Нам как раз по пути.

— Куда вы направляетесь? — спросил Бур, имея в виду корабль.

— С такими вопросами не ко мне. Могу лишь сказать, что нас очень ждут и однозначно будут рады видеть. А за вашу помощь в долгу не останутся. Так что можете расслабиться и наслаждаться отдыхом. Уверен: за всё время в Бездне вам пришлось несладко.

— Нам ещё повезло: много времени мы там не провели, — радостным голосом вставил свои пять копеек Док.

— Здесь можете передвигаться свободно — ограничений как таковых нет. Куда не положено, туда и не попадёте. У нас везде выставлена охрана, парни начеку. Так что за безопасность можете не переживать, — продолжал командир, показывая окрестности по пути к столовой.

Повсюду действительно стояли вооружённые люди, многие из которых совершенно не обращали внимания на новеньких. Те же, кто встречался с ними взглядами, кивали в знак приветствия. В целом, обстановка складывалась достаточно дружелюбная. Большинство дверей, ведущие в смежные с центральным проходом помещения, оказались открыты. Во многих комнатах отдыхали бойцы, в других складировались забитые непонятным хламом контейнеры.

Добравшись до места, перед глазами предстала совсем небольшая столовая. По факту, язык не поворачивался назвать это помещение столовой. Просто комната, чуть больше прочих, в которую притащили четыре стола для удобства. В дальнем углу стояла некоторая техника для приготовления еды. Возле неё крутился худощавый и невысокий человек с голым и потным торсом.

— Саня, дай парням чего поесть, — обратился к нему командир. — А вы присаживайтесь, — пригласил он гостей, после чего сразу удалился.

— Не нравится мне, что он нас всё забалтывает про безопасность, предлагая расслабиться, — негромко высказал недовольство Бур, стараясь не привлекать ненужного внимания местного повара. — Весь корабль, убранство, палубы… Знаете ли, кажется очень знакомым. И в то же время так много всего, по-другому, что ли. А как и за счёт чего мы передвигаемся по воздуху, я вообще не понимаю. Что за двигатели такие?

— Это могут быть модифицированные с помощью инопланетных технологий гравитационные ховерпады, — предположил Док.

— Приятного аппетита. — Повар не заставил себя ждать, плюхнув на стол несколько котелков с жидким содержимым.

— Мне, если честно, сейчас ничего из этого не важно. Давайте в первую очередь поедим, а потом уже и осмотримся. Благо это нам не запретили, — предложил Кирилл, придвинув импровизированную тарелку поближе.

В каждом котелке торчало по ложке. Неопрятный и грязный внешний вид негостеприимного кока совсем не убавлял желания поскорее съесть содержимое предоставленных порций. Парни молча управились с жидкой похлёбкой за считаные минуты, не отвлекаясь ни на что. Несмотря на скудное количество ингредиентов в блюде, оно оказалось чрезвычайно сытным. Буквально уже на его половине стало ощущаться насыщение, а к концу трапезы от голода не осталось и следа.

В углу перед входом стоял вместительный поддон с наваленными грязными пищевыми контейнерами. Парни решили не выделяться и отправили котелки в общую кучу.

— Теперь можно и прогуляться, — предложил Кирилл, возвращаясь к ранее озвученной идее.

— Может, лучше найдём место, где сможем отдохнуть? — рекомендательным тоном поведал о своих мыслях Морозов.

— Осмотреться здесь — хорошая идея. Может, разузнаем, как выйти с нашими на связь, — предложил Бур и вышел из столовой.

Кирилл последовал за ним, и они начали спешно удаляться.

— Ну, в принципе это тоже очень даже неплохая идея! А по пути мы всегда сможем найти место, где можно будет прилечь. — Не желая оставаться наедине с вооружёнными незнакомцами и неприятным поваром, Док стремительно увязался за парнями.

Осматриваясь по сторонам и найдя путь на верхний уровень крейсера, троице удалось попасть на смотровую площадку. Удивительно, но на ней никого не оказалось и наконец, можно было немного расслабиться, почувствовав себя вновь в своей тарелке. Несмотря на дружелюбие и открытость, всё воспринималось как-то немного фальшиво и неестественно. Невозможно, после всего пережитого за последние дни, лишь из-за спокойного угла и тарелки похлёбки довериться кучке неизвестных головорезов, вооружённых до зубов. Всё нутро заставляло держаться начеку.

— Как интересно! — сказал доктор, нависнув над бортом площадки и уставившись на что-то невидимое перед собой.

Снизу, метрах в шести, мелькали валуны, расщелины в земле и низкорослые скалистые образования. Скорость была большой, из-за чего визуально смазывался рельеф поверхности. Слышалось лишь, как ветер и встречные потоки воздуха проносятся мимо, обтекая корпус судна и окутывая приятным холодком тело. Но всё это не волновало внимание Морозова.

— Что такое? — удивился Кирилл поведению Дока.

— Действительно, что это? — спросил Бур, так же прислонившись к бортовому ограждению.

— Энергетическое поле, — наконец ответил доктор, разглядывая слабое фиолетовое мерцание в нескольких десятках сантиметров от корпуса крейсера. — И я бы не стал его трогать, — поспешил Док остановить Бура, от глупой затеи.

— Похоже на то, что используется на космических кораблях при входе в атмосферу и преодолении межзвёздных молекулярных облаков, — высказал предположение Кирилл, разглядывая необычные цветные переливы, пульсирующие на всём протяжении судна. — Чем дальше от него стоишь, тем менее заметно, — подметил он, отойдя прочь от поля на несколько шагов.

— Кажется, заряженность и частота мерцания поля позволяют защищать судно от обнаружения, маскируя его с радаров и, может, с большого расстояния — даже визуально. Учитывая скорость передвижения, возможно, снижается сила трения о воздух, — озвучил Морозов гипотезу.

Внезапно мимо промелькнул точно такой же крейсер, что буквально в десяти метрах двигался в противоположном направлении.

— Как они передвигаются так беззвучно? Честное слово, если бы я моргнул, то мог даже не заметить, как мимо нас пронеслась стометровая громадина, — удивлялся Кирилл, глядя вслед удаляющемуся крейсеру.

— Вы только посмотрите на это! — воскликнул Бур, раскрыв рот от удивления.

Рельеф местности неравномерно то проваливался, то возвышался над уровнем горизонта. Мимо проносились развалины былого величия человеческой цивилизации, погребённые под песком Пустоши, всё больше поглощающей руины. Раскидистые, рукотворные конструкции; многоуровневые, многофункциональные комплексы и здания, что в прошлом возвышались на сотни метров и даже километры над землёй, окутанные десятками искусственных зелёных лесопарков и оранжерей. С локальными гидроэлектростанционными, многоуровневыми водопадами для генерации электроэнергии и сохранения окружающей среды. Каждый этаж подобных зданий давал дом тысячам семей. Каждый такой жилой комплекс своей инфраструктурой больше походил на самостоятельный населённый пункт — малый город внутри большого города. Сейчас же всё это напоминало о себе лишь ассоциациями, в памяти троицы, из прошлого.

Мелькающие на большой скорости, словно картинки калейдоскопа, останки мегаполиса поражали воображение. В самом неприятном смысле этого слова. Монолитность, простор и габариты архитектуры того времени потеряли за сотни лет весь масштаб. Постройки оказались буквально сорванными под корень. Как пеньки после лесоповала, напоминающие о прежнем красивом и величественном насаждении. Лишь местами то тут, то там возвышались на сотни метров над землей единицы разрушенных строений и конструкций.

— Что же здесь произошло? — спросил Кирилл, искренне не понимая, что могло привести к такому.

— Техногенный или, может, природный катаклизм? Война в конце концов? — выдвинул предположение Бур. — Мне сложно представить, какая сила способна на подобное в таких масштабах…

— Вот вы где! Нашёл наконец, — послышался голос молодого парнишки лет двадцати, что появился на смотровой площадке. — Волот пришёл в себя, велел звать вас.

— Он что? — мгновенно переключился Бур, удивившись услышанному. — Он минут двадцать назад был при смерти… А сейчас уже за нами посылает?

— Наверное, его ранение оказалось не таким серьёзным, — предположил Док, поглядывая на товарищей.

— Да у него половина грудной клетки наружу была… Не понимаю, как он вообще выжил! — поразился Кирилл.

— Ну так что, может, уже пойдём? — нетерпеливо, но тактично поторопил паренёк, жестом приглашая всех проследовать за ним.

Через несколько минут парни оказались на нижней палубе, куда стекалось множество силовых кабелей и проводов, подключённых к оборудованию. Медицинский отсек занимал примерно треть пространства палубы крейсера. В нём находилось полторы дюжины койко-мест и несколько кислородно-восстановительных подов для диагностики и жизнеобеспечения тяжело-раненных или больных. Здесь, в отличие от прочей территории корабля, было относительно чисто, отчего становилось немного не по себе.

К счастью, Волот был единственным пациентом медотсека и уже стоял на ногах рядом с одной из коек. На его теле зафиксировали плотно облегающий, специальный медицинский жилет. На уровне груди, в месте рваной раны от когтей ящера, располагалась выступающая ванночка, в которой плескалась жёлтая полупрозрачная жидкость. Сквозь неё виднелось уже наполовину затянувшееся увечье.

— Как ты вообще на ногах стоишь? — первое, что сказал Бур, зайдя в помещение.

— Я тоже рад вас видеть в добром здравии! — улыбнулся Волот.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Кирилл.

— Рёбра продолжают сращиваться, фронтальная стенка правого лёгкого восстановилась, и теперь мне не нужен аппарат искусственного дыхания. Разрешили, вот, самому передвигаться. Опасность миновала.

— Я, конечно, рад, что ты почти полностью восстановился. Но, знаешь ли, я до сих пор чертовски зол на тебя за всю недосказанность и обман, из-за которых я получил двойную порцию шокером. Ты столько раз подвергал мою жизнь опасности, а ведь я даже не знаю тебя, чтобы всё это вот так спускать тебе с рук! — негодовал Бур. — Но тем не менее… Спасибо за помощь! — закончил он уже поспокойнее, выговорившись.

Волот понял, что это просто нервы и стрессовая обстановка, поэтому не держал зла за такую прыть со стороны своего нового товарища.

— Как ты так быстро восстанавливаешься? У тебя вся грудина была раскроена буквально полчаса назад, практически от руки до руки. Как такое вообще возможно? Ты стоишь, дышишь, разговариваешь… Нет, я рад видеть тебя живым и понимаю, что препаратами всякими напичкали, но не до такой же степени, — недоумевал уже Кирилл.

— Если разрешите, — вмешался Док, осторожно перебивая разговор, — я бы согласился. Даже с учётом всех медицинских мероприятий, теоретически, восстановительный период занял бы от трёх до восьми дней.

— И на кой чёрт ты сунулся врукопашную против того ящера? — продолжал сыпать вопросами Бур. — Ты что, заклинатель? Откуда знал, что он просто так, сходу, не нападёт и не разорвёт тебя на куски?

— А я и не знал, — спокойно ответил Волот. — Нужно было выиграть время. Из всех присутствующих для меня безопаснее всего ввязаться в подобную авантюру. И вот весомая причина почему, — показал он на жилет с жёлтой жидкостью у себя на груди. — Мои организм и тело генетически модифицированы и оперативнее ваших реагируют на медикаментозное и хирургическое вмешательство. Любой активный препарат или медстимулятор на порядок быстрее и эффективнее выполнят свою функцию, попав в мою кровь. Именно это и позволяет мне так регенерировать и залечивать раны.

— А сверхспособностей у тебя не завелось? — отшутился Кирилл. — Я бы не отказался от подобного апгрейда организма.

— Крепче связки и кости. Выносливее и плотнее мышцы. Мой организм легче справляется с ядами, отравлениями, повреждениями и всё в таком духе.

— Да ты прямо настоящая машина! Сломался — починился, — улыбнулся Бур.

— Думаю, можно сказать и так, — уже нехотя поддерживал эту тему Волот.

— Проходил процедуру от «ГРИНЕР-ТЕК» или это уже из вашего времени технология? — не унимал любопытство Бур.

— Я вам немного задолжал ответов. Сейчас мы не в спешке и жизни ничто не угрожает, а у вас были вопросы. На чём мы там остановились? На нэсках?

— Да, я у тебя спрашивал, откуда они такие появились, — подметил Кирилл, стараясь сгладить разговор, чтобы тот не выглядел как допрос.

— Давайте я проще проведу вам небольшой экскурс в историю, чтобы вы лучше понимали, о чём речь. Итак, лет двести назад, после первых катаклизмов, совершенно из ниоткуда появились гитрионцы.

— Что значит «из ниоткуда»? — перебил Бур.

— Гитроиды или гитрионцы? А то я как-то опасаюсь уже, что могу запутаться в терминологии, — воспользовавшись моментом, вставил вопрос и Кирилл.

— Гитрионцы — это представители другого мира, которые нагрянули в этот…

— Погоди-ка… Ты сказал: «другого мира»? Мы сейчас про инопланетян говорим? — Удивление Бура начинало граничить с нескрываемым раздражением.

— Я понимаю, как это звучит для вас, но уверяю… Я не шучу!

— Погоди, — видя всю серьёзность Волота, одёрнул Кирилл напряжённого товарища. — Давай для начала выслушаем, что он хочет сказать. Потом сделаем выводы.

Бур, понимая, что переходит границы и что его поведение становится всё более неадекватным, решил успокоиться. Он сделал небольшой шаг назад и вопрошающе махнул перед собой рукой, словно приглашая Волота продолжить рассказ. Морозов вообще стоял с выражением лица полного непонимания того, что сейчас происходит.

— Появление гитрионцев стало абсолютной неожиданностью. Так как оно произошло не где-то в космосе, а сразу здесь — в атмосфере планеты. Интерферометры, военные спутники, станции космической связи, сотни исследовательских обсерваторий по всему миру — никто не заметил их приближения, пока те не появились в небе над головами человечества. Люди отреагировали слишком поздно и несвоевременно. Гитрионцев прибыло немного — всего несколько диверсионно-штурмовых отрядов, рассредоточенных по всему земному шару. Но тем не менее никто из землян ничего не смог им противопоставить. Уничтожая всё и всех на своём пути, захватчики не встречали сопротивления. Первыми пали города, над которыми высадились их боевые группы. Вскоре они уже распространялись, как вирус, оставляя позади себя хаос, разрушения и смерть. Добравшись до оружейных систем землян, в считаные минуты уничтожили все объекты, располагавшиеся в космосе. Они обернули все наши технологии и оружие против нас. Казалось, всё кончено. Однако в самый неожиданный момент, никто не знает, каким образом, но среди людей нашлись те, кто сумел вступить с захватчиками в диалог. Но всё, чего неизвестные хотели и добивались, — это власть, которую они обрели, став представителями гитрионцев на Земле. Получив от своих покровителей знания и технологии, появились гитроиды. Следом наступило непродолжительное затишье, после которого всё стало намного хуже. Каждые несколько дней происходили природные катаклизмы. Земная кора пришла в движение. Землетрясения разрушали города и целые континенты, цунами смывали побережья. Температура земного ядра начала повышаться. Уровень океана падал. Но это не самое ужасное. Фиксировались необъяснимые явления, уносившие тысячи жизней практически каждый день. Люди просто исчезали. В одно мгновение они едут на машине, принимают пищу, играют с детьми, в другое — их просто больше не существует. Они исчезают — и всё, без следа, без намёка на то, что произошло. И так по всему миру. Никто не знал, как от этого защититься. Корабли, самолёты, здания, целиком или частично — пропадало всё. Это был настоящий кошмар. Происходящие катаклизмы подводили человечество всё ближе и ближе к бесповоротному краху. Мы вымирали, и планета вместе с нами. Никто ничего не мог поделать. Но со временем явления стали происходить реже. И сейчас такое случается всего несколько раз за год.

— Как, чёрт побери, в такое верить? — недоумевал Бур.

— Они пытаются открыть портал! — неожиданно воскликнул Док. — Все эти ужасы, непонятные исчезновения и катаклизмы — это последствия… — не успел он договорить вопрошающим тоном.

— Верно, — одобрительно кивнул Волот, преждевременно ответив на его вопрос. — Уже после мы выяснили, что причиной всему являлась портальная установка, с помощью которой гитрионцы хотят привести на Землю свои основные войска. Они в чём-то просчитались и не могут её заставить работать должным образом. Каждый раз они расходуют больше энергии, а её сбор занимает всё более продолжительное время. Отсюда и возрастающие перерывы между явлениями и катаклизмами.

— Так, может, со всеми исчезнувшими людьми произошло то же самое что и с нами? — предположил Кирилл. — Возможно, они попали ещё не так удачно, как мы, — с некоторым облегчением закончил он свою мысль.

— Ты хочешь сказать, что мы ещё легко отделались? — удивился Бур, совершенно не понимая излучаемого Алиевым оптимизма.

— Ну мы живы, целы, здоровы. Возможно, кто-то очутился в космосе, расчленённый на кусочки. Или вон на их родной планете, — показал Кирилл пальцем вверх, намекая на враждебных инопланетян. — Вот об этом задумываюсь и понимаю, что нам повезло…

— Они что, не опасаются последствий их собственных экспериментов? — удивился Морозов. — Или они нашли способ от них защититься?

— Туман. Он окутывает башни, ими же генерируется и управляется изнутри. Именно он защищает их от явлений, формируя особо заряженное поле, при этом выделяя энергию, которую башни аккумулируют. На самом деле это сложная многофункциональная технология, и она самым прямым образом влияет на всю электронику, попадающую внутрь. Всё начинает барахлить, выходит из строя и в конце концов просто перестаёт работать.

— Что и произошло с нами, когда попали в туман! — воскликнул Кирилл.

— Поэтому крейсер и весь наш транспорт оснащены специальным энергетическим генератором, создающим вокруг носителя защитное поле. Оно не позволяет туману проникнуть за его пределы. Это единственное, что защищает нас от прямого воздействия. Туман, как и энергетическое поле, — заимствованные технологии гитрионцев.

— А на людей как он влияет? Все в масках и противогазах, — подметил Док.

— Верно, на живые организмы действие крайне пагубное. При попадании его частиц в кровь, через открытые раны или дыхательные пути, нарушается целостность клеток организма, органы отказывают, а мозг умирает. Человек буквально разрушается изнутри. Медленно, болезненно и мучительно приближаясь к неизбежной смерти. Вылечиться от заражения частицами практически невозможно. Если эта зараза попала в кровь, времени у тебя не больше суток. Потом смерть.

— Но ты сказал, что «практически невозможно», то есть присутствует шанс остаться в живых? — уточнил Кирилл про спорный момент.

— За редким исключением, заражение может иметь иной исход. В организме происходят мутации и деформации. Это и привело к изменению фауны. Чем больше животное — тем меньше шансов у него выжить при взаимодействии с туманом. Но при этом некоторые виды насекомых, членистоногих и пресмыкающихся мутировали, превратившись в огромных монстров, населяющих Землю. До сих пор неизвестно всех последствий — их никто не изучает, ведь за пределами укреплённых и безопасных зон очень опасно и всегда нужно быть начеку.

— Так вот как появились нэски… А давно отметили первые мутации? С людьми так же? Мы же вроде не самые большие животные на планете… — поинтересовался Док.

— Ну, лет так сто пятьдесят назад, точнее не скажу. И да, совершенно верно. Я сам видел мутировавших людей. Ужасное зрелище, о котором лучше не вспоминать и не искать с ними встречи. В лучшем случае они долго не протянут, а в худшем… Даже вспоминать не хочется.

— И как же вы среди всего этого существуете? — спросил Бур.

— Приходится адаптироваться и подстраиваться. У нас есть некоторое количество безопасных зон и локаций в пределах их периметра. Мы стараемся не задерживаться надолго в одном месте, так как это опасно и чревато не только стычками с солдатами гитрионцев. А для отвода глаз у нас есть патрули на дальних рубежах вокруг этих территорий. Благодаря им в случае чего мы и успеваем переместиться.

— Поэтому вас и называют «кочевники»? — спросил Кирилл, больше в утвердительной, риторической манере.

— Как ты угодил в Бездну? — поинтересовался Бур.

— Я занимался разведкой, и мне просто не повезло. После пары внеплановых переводов я потерял контакт со своими людьми.

— А что там можно было разведывать? — удивился Бур. — Разве там есть что-то полезное?

— Изначально моей целью было выйти на человека, что содержался в подобном месте. Мне удалось с ним связаться, но после меня достаточно быстро перевели, и с тех пор я старался найти способ дать знать о себе. В конечном счёте у меня получилось — и вот мы здесь.

— Так что за данные ты получил?

— Расположение портальной установки. Её каждый раз перевозят. При запуске она выдаёт своё расположение и негативно влияет на техническое состояние башни. Поэтому гитроиды меняют локацию, перемещая устройство меж башенными комплексами. В этот раз мы узнали, в каком из них будет происходить инициализация устройства. Земля практически беззащитна на текущий момент, и любой запуск может оказаться последним. Совет не хочет этого допустить, желая уничтожить Установку.

— Мне кажется, мы неправильно понимаем суть тестируемой гитроидами технологии. Я не уверен, что они пытаются открыть портал для передвижения из точки «А» в точку «Б». Скорее они стремятся создать временной разрыв для перемещения из времени «А» во время «Б». На мой взгляд, только это могло бы объяснить произошедшие последствия запусков портальной установки. Полагаю, им по-прежнему не удаётся зафиксировать конечную точку в нужном временном пространстве, и поэтому они вынуждены проводить запуски снова и снова, — высказал опасения Док.

Волот переменился в лице. На него нахлынула волна мыслей, с которыми ему оказалось нелегко справиться. Исполин напрягся и присел на койку.

— А ведь, возможно, так и есть… — сказал он.

— Что не так? — спросил Кирилл, не понимая его неожиданную реакцию.

— Ваше присутствие здесь может являться неоспоримым доказательством того, что гитрионцы крайне близки к успеху. Я думаю, у нас значительно меньше времени, чем мы предполагали ранее. Это не может быть просто совпадением… То, что произошло с Землёй за всё это время, привело к катастрофическим последствиям, и будет очень сложно бороться с ними. Терраформирование изменившегося рельефа, очистка атмосферы, восстановление флоры и фауны — всё это может затянуться на очень продолжительное время. Сотни лет. Это нецелесообразно, особенно с точки зрения необходимых на то ресурсов. Проще при существовании таковой возможности вернуться в прошлое и отправить сюда сразу все войска, не доводя Землю до текущего состояния. Тогда они смогут её использовать в своих целях… — Волот погрузился в мысли. — Если позволите, я бы хотел немного отдохнуть, — закончил он после небольшой паузы, укладываясь в койку, стараясь не подавать виду от испытываемой боли в процессе.

— Я что-то не то сказал? — спросил Док, оглядываясь по сторонам, словно ожидая поддержки от Бура или Кирилла.

— Да нет, наоборот, — ответил Волот. — Я крайне благодарен за ваши мысли. Мне нужен был свежий взгляд на ситуацию.

— Ладно, Док, ты тоже просился отдохнуть, — начал подталкивать его в сторону выхода Кирилл. — Самое время.

Играть наперегонки со временем — то ещё занятие. Но другого выхода не оставалось. Пришлось мчаться на всех порах. Один грузовик и два пустынных багги оказались в распоряжении диверсионного отряда Волота.

— Шаттл нужен как можно быстрее, а это, в свою очередь, оставляет нам совсем мало места для манёвров. Задача — добраться до ближайшей башни, спровоцировать гитроидов на погоню и надеяться, что они не пошлют вдогонку больше одного рейдера. Иначе придётся туго…

— Рейдера? — поинтересовался Ваня.

— Мы так называем шаттлы гитроидов, — ответил исполин.

В грузовике хватало места для всех. За рулём сидел Волот. Никита и его люди находились внутри внедорожников и постоянно были на связи через бортовые коммуникаторы в машинах.

— На окраине плато начинается туман, несколько часов пути в нём — и будет башня, — сказал Никита по громкой связи.

— Верно, там недалеко есть одно местечко — занесённая песками, разрушенная надземная магистраль. В одну сторону та уходит под землю, в тоннель, и это достаточно удобная локация, чтобы устроить засаду. К тому же туда всего полдня пути, — согласился Волот.

— Хорошо, мы за тобой.

— Почему всё время под землю? Разве нельзя… ну не знаю, найти какое-то место над землёй? — возмутился Миха. — Меня уже воротит от всего подземного… Может, есть какой-то другой вариант?

— Этот для нас самый оптимальный. Там будет легко укрыться и обороняться. Не нужно тратить время и искать альтернативу. Считаю, глупо им не воспользоваться, — ответил Волот.

— А что такое? — поинтересовался Сергей у друга.

— Просто не хочу вновь напороться на мерзких ползучих членистоногих тварей…

— По пути до космопорта мы натолкнулись на аэроэсминец — «Матрёшку». Решили, что там найдём много полезного. В принципе, так и получилось, если не считать, что он кишел гигантскими пауками, которые хотели нас сожрать. Мы еле выбрались оттуда. Крайне неприятная встреча… — уточнил майор.

— Итак, дальше, — продолжил Волот. — Как только мы окажемся на месте — разделимся. Один багги направится в сторону башни, достаточно близко, чтобы выманить рейдер. Остальные будут ожидать в засаде. Снизим мощность энергетического поля, чтобы оно по-прежнему защищало от тумана, но при этом предоставим гитроидам возможность отслеживать нас. Так меньше шансов, что они решат уничтожить машину сразу. Я предполагаю, что они не упустят шанс поиграться и поиздеваться над лёгкой добычей. Так их и заманим в ловушку, заставив спешиться. Шаттл займёт небольшую высоту — там его и подхватим на ЭМ-Пушку. Придётся позаботиться о десантном отряде, но не думаю, что это окажется проблемой. Михаил, дальше твой выход. Все в рейдер не влезем — кто-то отправится с ретранслятором подальше, для отвода глаз и подозрений. Мы же тем временем укроемся в тоннеле за одним из генераторов защитного поля. Дождёмся, когда сможем улететь, и отправимся в путь.

— Что за ретранслятор? — поинтересовался Неделин.

— Каждый шаттл гитроидов связан с башней и непрерывно испускает сигнал. Там его постоянно отслеживают. Ретранслятор заставит их думать, что рейдер всё ещё в рабочем состоянии и летает где-нибудь, подальше от нас. Мы тем временем приведём его в порядок.

— А если шаттлов будет несколько? — поинтересовалась Лин. — Или, например, не решатся они играть в кошки-мышки и сразу откроют огонь?

— Согласен, — послышался голос одного из людей Никиты. — А что, если вообще отправят сёрчеров?

— Именно поэтому за рулём того багги буду я, — ответил Волот. — Это мой план. Приманкой быть очень опасно, и эту роль я возьму на себя.

— Я пойду с тобой, — вклинился Никита в возникшую паузу разговора. — Должен же хоть кто-то прикрывать тебя.

— Нет, — воспротивился исполин. — Я пойду один, на случай, если не выгорит.

— Если не выгорит — всем крышка, не только тебе!

— Ладно, доберёмся до места — там и решим.

— Обалдеть! — воскликнул Маньяк, нацепивший тактический шлем на голову. — Это что вообще такое?

— Технология гитрионцев — эхолокационное отображение. Как видите, шлем полностью глухой, без единого смотрового визора. Эффективно с точки зрения защиты, но не обзорности. Однако в отношении конкретно этих моделей — это неверное утверждение.

— А то! — не унимался Маньяк. — Безумно удобная штуковина…

Он вертел головой по сторонам, будто разглядывая то, чего не видят остальные. Это подкупало, и им стало любопытно, чего же там такого нашёл в шлеме Саня. Все начали примерять свой экземпляр, чтобы утолить возрастающий интерес.

— Благодаря шлему вы сможете хорошо видеть в любой местности и даже при абсолютной темноте. В том числе и в тумане на территории башен, — продолжил Волот.

— Как это работает? — удивлённо поинтересовался Док.

На самом деле происходящее выглядело достаточно странно со стороны. Забавно наблюдать, как взрослые люди, нацепив фул-фейс шлемы, стали вертеть головами и рассматривать что-то, что видели только они.

— Шлем излучает специфические волны, не помню, как они называются. Их улавливают периферийные сенсоры при отражении волн от любых поверхностей. Так вырисовывается картинка. При этом выдаётся аналитическая сводка под некоторые объекты, фиксируемые сенсором: очертания форм, расстояние, размеры, коэффициенты прочности для расчёта потенциальной надёжности укрытия при ведении огня. В общем, очень полезная штука. Единственная проблема — монохромность, но к чёрно-бело-серому виду быстро привыкаешь. В тумане его эффективность, конечно же, снижается. Но с этим шлемом уж точно лучше, чем без него. В том числе из-за того, что он фильтрует воздух для дыхания.

— И на сколько хватит заряда батареи? — поинтересовалась Лин.

— Примерно на четверо суток, а воздушных фильтров не меньше, чем дня на два. Технология не прожорлива, и это очень удобно.

— Когда мы закончим, — ухмыльнулся Маньяк, — оставлю эту игрушку себе!

— Связь будем поддерживать с помощью коммуникаторов, что встроены в каждый шлем. Они подключены и настроены на работу через собственную зашифрованную частоту. Так что сможем безопасно общаться между собой.

Дорога предстояла дальняя. Хорошо, что все нашли, чем себя занять. Так, время в пути пролетело незаметно. Кто-то даже успел отдохнуть и немного вздремнуть. Благодаря специальному визору в шлеме передвигаться внутри тумана не составляло особого труда. При этом защитное поле работало на ура, и окутывающая сизая пелена не представляла опасности.

Вскоре нужное место показалось на горизонте. Добравшись до него, Волот остановил грузовик. После небольшого повторения всех ключевых моментов предстоящих событий он пересел в багги. Никита присоединился к нему. Внедорожник сорвался с места и направился в сторону башни — выполнять поставленную задачу.

Остальные на грузовике и втором багги отправились в обозначенное место — прятать технику и готовиться к стычке с противником. Негоже встречать званых гостей с пустыми руками. До момента появления приманки с попавшимся на крючок рейдером оставалось несколько часов, которые в ожидании неизвестности тянулись мучительно медленно. Никто не знал, появятся ли парни вообще…

Информационная сводка на панели приборов показывала, что воздух на борту шаттла фильтровался. Все уже заметно подустали от шлемов, поэтому с радостью при первой же возможности сняли их.

Практически вся кабина пилотов, частично пол и потолок демонстрировали проекцию окружающего шаттл пространства. Качество изображения оказалось настолько чётким и детальным, что создавалось впечатление, будто стен вовсе не существовало, а вся находящаяся на борту аппаратура просто парила в воздухе. Лишь отсутствие сильного встречного потока воздуха напоминало о нахождении внутри летающего судна.

Происходящее поражало воображение и захватывало дух. Однако произведённое впечатление потихоньку сглаживалось, и со временем все уже спокойно реагировали на столь удивительную обзорность кабины.

— Смотрите, — сказал Сергей, обращая внимание на фронтальную проекцию. — Прямо как в визоре шлема.

Впереди сквозь туман проглядывались скальные образования, большие камни и валуны. Местами виднелись руины зданий и прочих сооружений. Все объекты в режиме реального времени подсвечивались по контуру, снабжаемые краткой сводкой некоторых параметров, среди которых расстояние до них, размеры и плотность.

— Вроде и летим вслепую, но при этом неплохо так всё видно вокруг благодаря трёхмерной проекции, — подметил Кирилл. — Удобно!

Шаттл находился в пути почти два часа. Всё это время непрерывно работал коммуникатор, настроенный на каналы связи Совета и их союзников. Шло полномасштабное развёртывание объединённых сил, готовившихся к осаде четырёх прилежащих башен и основной, в которой располагалась Установка.

Судя по докладам координаторов и командиров на каждом из обозначенных фронтов, суммарно в операции задействовали более пяти тысяч бойцов Объединения. Основная же группа включала в себя три специальных подразделения, задача которых состояла в проникновении на одну из атакуемых башен, захвате платформы монорельсовой грузовой дороги и доставке на поезде боеголовок к устройству для его уничтожения.

Практически все силы Объединения к текущему моменту выдвинулись маршем по направлению к основным позициям. Совет одобрил начало операции и дал разрешение на огонь по усмотрению для подразделений, которые доберутся до огневого рубежа. Отчётные сводки сигнализировали, что всё начнётся в течение десяти минут. Шаттлу с группой Волота оставалось до места назначения ещё около пятнадцати.

— Ничего страшного, успеем, — сказал исполин. — Они не выдвинутся на поезде, пока все башни не окажутся под ударом. Установку не решатся перевозить из-за риска, и только тогда Совет отправит поезд. Так что у нас пока ещё есть время.

— Ты имеешь хоть какое-то представление, где нам искать устройство и как к нему пробраться? — поинтересовался Неделин.

— Я сейчас больше переживаю, как мы попадём внутрь. А там уже будет проще. Благодаря шпионам в рядах гитроидов у нас есть все необходимые чертежи и схематичное устройство башен. Есть несколько подходящих локаций, где могут расположить Установку. Окажемся внутри, подключимся к внутренним системам, определим, куда уходит основное питание, — в том месте и будем искать. Несколько раз я и сам бывал в стенах этих небоскрёбов, так сказать — проездом… Конструкция незамысловатая. Так что основная задача заключается не в том, чтобы не потеряться, а в том, чтобы успеть всё сделать вовремя.

— Напомнило, как мы работали с оперативным штабом на службе, — возмутился Маньяк. — Аналитики всегда вешали на уши лапшу, как раз что-то наподобие этого бреда. «Да там всё просто!» — говорили они. Зашёл — вышел, охраны минимум. Сигнализации нет. И всё в таком духе. А попадаешь на место — и начинается… Охрана на каждом шагу, периметр оцеплен, датчики движения, куда ни сунься.

— Издержки профессии, — улыбнулся Бур.

— Это одна из основных причин, почему мы ушли в частный сектор, — высказался майор. — Такого детсада там поменьше.

— Началось, — перебил всех Волот, сделав передачу по каналам связи Объединения громче.

Через некоторое время, на самом подлёте к башне, один из её воздушных шлюзов открылся и из него появилась группа вражеских рейдеров, что оказались целыми и невредимыми. Предположительно внутри комплекса было безопаснее всего в момент взрыва боеголовок. Стремительно набирая скорость, шаттлы направлялись по встречному курсу.

— Идут наперехват? — предположил Сергей. — Будь готов, если что, их поджарить.

— На эту перестрелку мы идём с пустыми руками, — ответил Кирилл. — Оружейные приводы повреждены, и к управлению огневыми системами нет доступа. Мы безоружны…

— Плохи дела, — вмешался Неделин. — Сможем их обойти?

— Двигатели работают на пределе, боюсь вообще их трогать сейчас. Если сбавим ход, можем уже не разогнаться. Ускоримся — и тогда превратимся в недвижимость, — ответил Сергей, начиная набор высоты. — Попробуем выиграть время. Ускоримся за счёт угла снижения и проникнем в башню без стука.

— Не успеем, всем приготовиться к удару! — воскликнул майор, предупреждая остальных.

Встречные рейдеры стремительным образом набирали скорость и спустя мгновения, со свистом, пронеслись мимо. Искорёженное судно тряхнуло встречными потоками воздуха, что отбрасывали шаттлы. Проекционные панели судорожно проморгались и пришли в себя.

— Пронесло? — радостно удивился Маньяк.

Входящих запросов уровня доступа не поступало, и на связь никто не выходил. Пожалуй, в башне и не предполагали, что ещё остался кто-то, желающий оказать не то что сопротивление, но и наглость, проникнув в их святая святых.

Волот попробовал настроиться на частоты связи гитроидов, однако, как и предполагалось, безуспешно. Без подключения изнутри получить доступ к их переговорам не удалось. В эфире царила тишина. Возможно, оно и к лучшему. Можно немного перевести дух и выдохнуть с облегчением. Путь к башне оказался свободен.

Некоторые врата для прохода воздушного транспорта в башне оставались открытыми. Сергей направил рейдер в сторону ближайших. Сразу за ними располагался сквозной пограничный шлюз, длиной метров пятнадцать. Имея прямоугольную форму, он с лёгкостью вместил бы в себя одновременно три-четыре штурмовых шаттла.

Лифт двигался с колоссальной скоростью, опускаясь всё ниже. Через перфорированные настенные панели ритмично мелькал свет, отсчитывая один за другим уровни Цитадели. Наступил краткий миг спокойствия, предвещающий неминуемую бурю, что начнётся в следующий за открытием дверей момент.

— Поведаешь, — обратился к Кио майор. — Что ожидать внизу?

— На верхних уровнях оставили дежурные патрули, их вы и сами видели. Бóльшую часть штурмовиков направили на внешний периметр — заниматься обороной Цитадели.

— Хорошо, — обрадовался Маньяк. — Меньше народа — больше кислорода!

— Пару сотен бойцов отправили на усиление к лаборатории, — продолжил Киоши, не обращая внимания на странный комментарий. — Скорее всего, они будут рассредоточены в пределах шести грузовых лифтов, так как это единственный способ попасть вниз. Как только мы окажемся там, уверен, нас сразу встретит десяток-другой солдат. Так что готовьтесь к серьёзному сопротивлению. Сразу, как выйдем из лифта, остальные тоже будут знать, где нас искать.

— Прорвёмся с боем, — сказал Бур, держась молодцом и не подавая вида, что ранен.

— У меня другое предложение. Вам не понравится. Но я уверен: это самый безопасный вариант! — сказал Киоши. — Дайте коммуникатор, я подключусь к вашей линии связи.

Нашейные пластины его костюма раскрылись, выпуская глянцевые ячеистые фрагменты брони. Равномерно обволакивающей массой, единой волной сегменты за секунду объединились и скрыли голову целиком. Еле заметные углубления в получившемся покрытии формировали рисунок множества маленьких многоугольников, по которому прошла оранжевая волна тусклого свечения. Следом поверхность шлема стала матовой и однородной, как и весь костюм Охотника.

— Каков план? — поинтересовался Неделин.

Кио достал из-за спины уже знакомый цилиндр, что в одно мгновение превратился в двухметровый прут, лёгкое пульсирующее свечение которого напоминало о мощи, таившейся в нём.

— Слушайте… — принялся Киоши рассказывать детали своего плана.

Двери лифта открылись. Полтора десятка бойцов охраны стояли вплотную, держа автоматы наготове. Но увиденное застало их врасплох. Посреди кабины стоял Охотник с боевым шестом наперевес. Вокруг него лежали тела поверженных им противников. Весь диверсионный отряд покоился на полу, без единого движения.

Явно не ожидая подобного поворота событий, охрана переглянулась и опустила оружие. Тёмная фигура, переступая через тела в лифте, вышла навстречу солдатам. Те расступились, пропуская Охотника.

— Приберите тут, — скомандовал он компьютерным голосом.

Как только четверо бойцов прошли мимо Охотника по направлению к лифту, Киоши взмахнул прутом, ударив группу противников одновременно. Гитроиды даже и не поняли, что произошло. Воспользовавшись их замешательством, спустя всего пару секунд Кио уже отработал половину вражеской группы. Мастерски управляясь со своим оружием, одного за другим Охотник раскидывал медлительных и нерасторопных охранников. Удары обрушивались с такой сумасшедшей силой, что бронепластины на их костюмах деформировались, а сами они отлетали на пару метров. За то время, пока длилась стычка, не успело прозвучать ни единого выстрела.

Диверсанты, поднимаясь с пола, наблюдали за происходящим. К моменту, как все оказались на ногах, никто из гитроидов не подавал признаков жизни.

— Хороший план, — подметил майор.

— Чего они так тупили? — поинтересовался Маньяк. — Даже не стреляли! Я минимум пару моментов подловил, когда ему могли продырявить затылок.

— Никогда не видели Охотника, что противостоит им, — ответил Волот. — Это нонсенс…

— Теперь лучше поторопиться, — вмешался Киоши. — Не пройдёт и пары минут, как сюда стекутся все, кому не лень.

Чтобы обезопасить тыл, пришлось вывести лифт из строя. Да и в любом случае, возвращаться наверх никто не планировал.

Волот с Кио передвигались впереди группы, остальные не отставали. Бур держался общего темпа, хотя это оказалось для него тяжёлой задачей. Повсюду стояли пустые поддоны, контейнеры и транспортировочные ящики из-под оборудования. Местами вдоль стен пролегали дополнительные силовые кабели, что тянулись меж помещениями и настенными панелями. Даже несмотря на то, что всё вокруг аккуратно составили, а не разбросали, обстановка напоминала захламлённое подвальное помещение больше, чем высокотехнологичную базу для проведения сложных лабораторных экспериментов с материями пространства и времени.

— Как планируете всё провернуть? Просто прыгнете в Разрыв? — поинтересовался Киоши, стараясь разобраться в непонятном для себя плане ребят и найти в том хоть какой-то смысл. — Знаете, куда он ведёт? А что если в открытый космос? Или на необитаемую и непригодную для жизни планету? Даже с экипировкой вы не протянете там и пары минут.

— Если гитрионцы хотят попасть домой, то мы отправимся вместо них, а там уже будем действовать по обстоятельствам, — ответил Волот.

— И всё? В этом весь план? — удивлённо возмутился услышанному Кио.

— У нас с тобой прежде бывало и хуже! — В голосе Волота слышалась добрая ухмылка. — Так что в этот раз шансов поболее.

— План «Сначала делать, потом думать» и завёл нас так далеко, — усмехнулся Маньяк. — Считаю, можно продолжить в том же духе. Пока что это работает!

— Долго ли оно продолжится-то «в том же духе»? — саркастически подметила Лин.

В нескольких метрах от группы открылись двери, и в коридор вышло пятеро солдат. Эти оказались половчее предыдущих и успели сориентироваться, вскинуть автоматы и открыть огонь по врагу. Стремительно разбредаясь по сторонам, они занимали выгодные позиции для стрельбы.

Волот увернулся от выстрелов, пули которых чудом, пролетая мимо остальных, никого не задели. Киоши вовсе не старался хоть как-то увернуться. Его тактический костюм проецировал силовое поле со слабой оранжевой вспышкой света в местах попадания, формируя непреодолимую энергетическую преграду.

Охотник в свойственной ему манере, добравшись до ближайшего противника, одним ударом руки выбил бойцу челюсть и деформировал форму головы. Уже бездыханное тело охранника отбросило на полметра в сторону. В этот раз Киоши даже не достал боевого шеста, орудуя лишь собственными руками и ногами, отчего его эффективность не упала, скорее напротив. В столь непросторном коридоре орудовать двухметровым прутом было бы неудобно.

Волот не отставал, открывая огонь из винтовки. А следом Неделин и Маньяк подхватили и вели огневую поддержку. Точные выстрелы и молниеносные удары не оставили гитроидам ни малейшего шанса. Спустя считаные секунды, как ни в чём не бывало, группа уже продвигалась дальше.

По мере приближения к центральной части подземного уровня комплекса, где, по словам Киоши, и располагалась Установка, встретились ещё несколько патрулей охраны. Все они не превышали численность в пять-шесть человек, а благодаря Охотнику и Волоту разделаться с ними оказалось совсем несложно. Один раз удалось вновь сэкономить патроны при помощи Киоши. Он расправился со всем отрядом врукопашную. Это внушало некоторую уверенность в своих силах и вероятности успешной реализации поставленной задачи. Но про их продвижение к центру комплекса гитроидам уже стало известно, и они стягивали силы для перехвата диверсантов.

— Вот и добрались, — сказал Кио, останавливаясь в десятках метров от центрального помещения комплекса. — Здесь охраны будет ощутимо больше. Смотрите в оба — там многоуровневые площадки с оборудованием и охрана будет по ним рассредоточена. Если собираетесь стрелять, то убедитесь, что попадёте в цель. Иначе можете попрощаться со своими планами по использованию Установки. Повредить её легче, чем заставить работать, — закончил он, укрываясь за составленными на грузовом каре ящиками и поддонами с оборудованием.

Остальные стояли рядом, слушали и присматривались к обстановке. Лаборатория представляла из себя большое помещение округлой формы, с высотой потолков более десяти метров и диаметром комнаты около ста. Вдоль стен секторами незначительно возвышались площадки. На них располагались научные сотрудники за компьютерными панелями, а также по нескольку охранников рядом. Бóльшая часть поверхности стен оказалась завешена тёмными глянцевыми щитами прямоугольной формы. К каждому из них подходила череда силовых кабелей.

Ближе к центру помещения с потолка и стен свисали нескончаемые косы проводов и труб, часть которых были непрозрачными, а в других текла оранжевая жидкость. Все эти коммуникации собирались воедино и тянулись к габаритным станкам, что располагались на полу и направляли раскидистые панели излучателей к центральной части лаборатории, окружая Установку. Последняя стояла на массивной платформе полуметровой высоты, усыпанная схемами, техническими компонентами, непонятным оборудованием и панелями меньшего размера. Своей формой она напоминала оправу в виде октагона — правильного восьмиугольника внушительных размеров. От каждой из восьми вершин к противоположной тянулись полупрозрачные волокна сантиметровой толщины. Испуская слабое пульсирующее белое свечение, они переплетались и напоминали геометрическую паутину.

Прямо над октагоном на потолке висела конструкция, сформированная кольцами нисходящего диаметра, образующая конусную фигуру, направленную вниз. Она заканчивалась на самом маленьком кольце, диаметром около четырёх метров.

Вокруг каждого из восьми станков крутилось по два-три человека в серых костюмах. Ковыряясь в них, подключая компоненты устройства и кабеля, персонал однозначно готовился к запуску. Вокруг оправы со световой паутиной также копошились техники, которые на её фоне выглядели игрушечными человечками.

Внутреннее устройство лаборатории и самого оборудования Установки выглядело настолько сложным и непонятным по своей комплектности, что в восприятии сложившейся ситуации ощущалась тягучая и безграничная безысходность. Словно кто-то вручил книгу по важным и точным наукам на три тысячи страниц и заставил изучать содержимое. А уже через несколько минут от того, как качественно удалось усвоить материал в выданном талмуде, будут зависеть минимум жизни товарищей, а максимум — существование всего человечества.

По периметру помещения рассредоточенно располагались два с половиной десятка гитроидов, наблюдающих за процессом. И более сорока сотрудников технического персонала, занятых работой над элементами Установки. Но наибольшая опасность исходила от стоявших рядом с восьмиугольной конструкцией в центре четверых Охотников.

Представшая перед глазами картина не улучшала настрой и не поднимала боевой дух. Все видели и осознавали безвыходность ситуации. Понимая, чтó стоит на кону, будучи отрезанными от путей отступления, группе оставалось лишь полагаться на себя и удачу. Надеяться на то, что её лимит пока ещё не исчерпан.

Внутрь лаборатории вели три просторных пролёта без дверей, у каждого из которых стоял отряд гитроидов из трёх человек.

— Маньяк и Лин — со мной, — прервал тишину майор, — Будем «Команда один». На нас первая группа у входа. Как только их отработаем, выдвигаемся к центру периметра.

— Нет, — перебил Кио. — Там Охотники, четверо. В центр пойду я. Смогу их задержать на какое-то время, но не знаю, надолго ли. Поэтому сразу как попадём внутрь — торопитесь делать то, зачем пришли!

— Понял, — ответил Неделин. — Отрабатываем группу бойцов у входа, после — смещаемся по левому флангу. Сергей, Кирилл и Волот — «Команда два», — направляйтесь по правому флангу, прикроете третью команду. В ней Миха, Бур и Морозов. Поможете ему, — показал он на Дока, — прикроете, пока он разберётся с Установкой. Привлеките персонал. Если люди здесь не по своей воле, то, возможно, помогут, чем смогут, — обратился он уже к Буру и Кирееву. — Вопросы?

Остальные только и смогли, что переглянуться. Их молчание в ответ говорило гораздо больше, чем любые слова могли бы выразить. Вопросов ни у кого не оказалось.

— Ваня, ты как? — поинтересовалась Лин.

— Терпимо. Тот раз, в Китае, был плачевнее, — ответил Бур и улыбнулся, стараясь успокоить встревоженных товарищей.

По его собранности сложно было сказать, насколько серьёзным оказалось ранение. Однако обильного кровотечения не наблюдалось, подвижность частично сохранилась. Поэтому, вероятно, не обманывал.

Тусклое освещение коридора играло на руку диверсантам. Передвигаясь вдоль стен, чтобы не выдать себя раньше времени, они направлялись к лаборатории. Трое бойцов на входе не заметили приближающейся опасности. Держа всё это время гитроидов на мушке, первая команда меткими выстрелами отработала всех троих в одно мгновение. С того момента внимание присутствующих в лаборатории оказалось приковано к застреленным бойцам.

Охрана начала стягиваться по направлению к входу, занимая удобные позиции для обороны. Технический персонал растерянно смотрел по сторонам — то на гитроидов, то переглядываясь меж собой. Никто и не думал продолжать заниматься текущими делами, застыв от непонимания происходящего и опасаясь за себя. С этого момента стало неясно, что угрожает больше: солдаты вокруг и Охотники или группа неизвестных, что с непринуждённой лёгкостью убили гитроидов в сердце Цитадели.

— Огонь только на поражение, — напомнил Неделин. — Не уверены — не стреляйте!

Первым в лабораторию ворвался Киоши. С феноменальной скоростью он пронёсся мимо группы солдат, не понимающих, что происходит. Провожая Охотника взглядом, они наблюдали, как одним стремительным рывком он подпрыгнул в воздух и преодолел расстояние в десять метров до следующей группы гитроидов. В полёте Кио вооружился боевым прутом и одним ударом при приземлении вырубил сразу четверых.

Охрана и персонал опешили от увиденного, недоумевая и не веря глазам. Охотник напал на своих — неслыханный нонсенс! Гитроиды выцеливали дерзкого предателя, пытаясь его остановить. В тот момент в лабораторию проникли и остальные. Маньяк, Лин и Тон направились вдоль стены по левую сторону. Сергей, Кирилл и Волот направились по правую сторону. Третья команда не отставала и шла позади второй.

Технический персонал бросился врассыпную, стараясь кратчайшими путями добраться до оставшихся подступов к лаборатории, в которых видели своё спасение. Кто был ближе к третьему входу, падали на пол, прикрывая головы руками и стараясь не двигаться, чтобы не привлечь внимания проникших сюда вооружённых людей.

Наконец увидев нарушителей, солдаты не церемонились. Стремясь подавить огнём, они не переживали за то, куда попадают пули их выстрелов. Даже не задумывались, какой урон и вред нанесут и к каким последствиям может привести их безответственное поведение. Противостоять подобному безрассудству оказалось проблематично, и приходилось искать укрытие буквально для каждого шага.

Киоши же с лёгкостью уклонялся от пуль, что предназначались ему. Гитроиды не представляли для него никакой опасности. Перед финальным рывком он на несколько секунд задержался на подступах к центру лаборатории, в компании очередной троицы бойцов охраны. Хлёсткими ударами прута Кио разбросал двоих в разные стороны, проломив тем грудную клетку. Порой он использовал боевой шест для опоры о поверхности, словно пятую конечность, помогая себе в перемещении. С третьим бойцом он разделался не церемонясь. Опираясь на оружие и развернувшись вокруг него, переворачиваясь через спину, ударом ноги перед самым приземлением он отправил противника в последний путь.

Четверо Охотников, к которым теперь путь оказался свободен, достали цилиндры из-за спины, активируя их на ходу. На этот раз таинственный предмет принимал иные, даже причудливые формы: клинок, напоминающий старый самурайский меч; две небольшие палки, на которые разделился шест одного из бойцов; цепь, состоящая из множества звеньев, каждое из которых не больше исходного размера цилиндра; и уже знакомый прут — точно такой же, что и у Киоши. Все они обладали люминесцентными полосами, оранжевый свет которых плавно пульсировал на всём протяжении оружия.

— Еретик! — громко раздался компьютерный голос одного из Охотников.

Четвёрка разошлась в разные стороны, стараясь подойти к наглому предателю сразу с нескольких направлений. Вероятно, их цель — окружить противника. Киоши понимал, что в открытом бою сразу против нескольких Охотников ему не выстоять. Единственное, что могло помочь продержаться достаточно долго, — это если разделять их по одному, максимум на пары, и бороться с каждым по очереди. Для этого нужно заманивать их на себя и вытягивать в колонны, не давая пользоваться численным преимуществом.

Остановив выбор на ближайшем из них, что держал две светящиеся палки, Кио бросился вперёд, молниеносным броском сокращая дистанцию. Охотники хотели перехватить его, но среагировали запоздало, из-за чего их прыжки оказались неэффективными. Кио выбросил шест вперёд, используя его как копьё. Это позволило опередить оборону противника, который не успел среагировать на опасный выпад оппонента. Раздался глухой хлопок — и первый из Охотников, теряя равновесие, завалился назад.

В тот момент подоспел второй Охотник, быстрыми атаками меча стремящийся отсечь голову Еретику. Но последний, своевременно реагируя на каждый выпад, с лёгкостью уклонялся, отступая назад и не давая врагу подобраться ближе. В один момент пришлось вскинуть прут для блокировки рубящего удара, отчего тот разделился на две части. Кио не растерялся. Спустя мгновение стало понятно, что это не случайность. Одной из палок он уводил в сторону опасное лезвие меча, а второй наносил точечные удары, выводя свою цель из равновесия. После, резким ударом ноги с разворота, отбросил оппонента на несколько метров прочь. Подпрыгнув и приземлившись на верхушке ближайшего станка, он воссоединил палки, что вновь образовали двухметровый прут.

Через мгновение Киоши почувствовал жгучую боль в спине, будто непреодолимая сила подхватила и понесла его прочь. Неуклюже преодолев по воздуху несколько метров, он рухнул на пол с высоты станка. Сверху на него уже обрушивался третий противник, что прямо в полёте замахивался многосоставной цепью. Вероятно, именно ею ему и удалось достать Кио ударом в спину.

Следом подоспел тот, что был вооружён палками. Приближаясь с левого фланга, он не оставил Кио выбора, заставив смещаться в правую сторону. Где, как оказалось, его уже ждал третий Охотник, который резким замахом вонзил клинок в живот своей жертве. Мгновенно отреагировав на ранение, Киоши прутом обломал пронзившее его оружие на две части, одна из которых осталась в теле. Вскочив на ноги и вытащив осколок меча из живота, он отбросил его в сторону.

Охотник, чьё оружие сломал Еретик, даже не обратил на произошедшее внимания. Обломанный предмет в его руке быстро изменил форму. Плавно огибая кисть и вытягивая три острых шипа, что тянулись сантиметров на двадцать прочь от кулака, сформировался смертоносный кастет.

— Тот самый момент, — сказал Киоши, — когда радуешься, что тело давно не живое.

Закончив говорить, он обратил внимание, что четвёртого Охотника рядом нет. Оглядевшись вокруг, Кио понял, что четвёртый, вооружённый шестом, направлялся к Морозову и парням. Те не обращали на приближающуюся опасность внимания, будучи сосредоточенными на гитроидах, что вели плотный огонь по их позициям. Кио хотел было предупредить товарищей об угрозе, как вновь получил удар цепью. Его отбросило на несколько метров назад. Моментом воспользовались остальные его противники, нападая одновременно.

Сергей никак не мог выглянуть из укрытия. Солдаты плотно поливали огнём, не давая перевести дух и собраться с мыслями. Док вжался в станок, стараясь прятаться, чтобы к нему не могли подобраться ни с одной из сторон. Остальные держались своих укрытий, изредка получая возможность для прицельного выстрела. Легче всего оказалось отработать гитроидов на площадках вдоль стен, так как те находились на возвышенности. И несмотря на то, что к этому моменту от двух с половиной десятков солдат оставалось чуть больше половины, легче не становилось.

— Киоши, помоги, — попросил Волот у приближающегося Охотника с боевым прутом в руке.

Однако тот ничего не ответил. Не обращая внимания на происходящее вокруг, он целенаправленно и стремительно направлялся навстречу группе диверсантов. Осмотревшись, Волот наконец увидел Кио, который отчаянно сражался против троих врагов и медленно, но верно сдавал позиции.

В этот момент Волот заметил, что оружие гитроидов в лаборатории отличалось от того, что он видел у прочих. Местная охрана оказалась вооружена чем-то непонятным, увешанным проводами и что напоминало больше научный прибор, нежели автомат. Звук при стрельбе походил на выстрелы огнестрельного оружия, вот только пули оказались не металлическими. При попадании в предметы снаряд не наносил урона совершенно. Он расползался в паутину тусклого энергетического заряда, что напоминала снежинку, размер которой увеличили раз в десять. Искрясь и сыпя световыми частицами, она расползалась и таяла на поверхности объектов, не оставляя ни малейшего следа.

Маньяк тоже обратил внимание, что к товарищам приближался не Киоши. Дела становились совсем плохи. Схватившись за гранату, он готовился её активировать и воспользоваться по прямому назначению. Но в самый последний момент, взглянув на октагон в центре лаборатории, передумал, вернув её на место. Нервно осматриваясь по сторонам в поисках решения, он наконец и сам увидел то странное вооружение, что использовали гитроиды. Буквально в метре от него лежал один из солдат, из-под которого торчала странная винтовка.

Еле дотянувшись и подтянув к себе, Саня принялся рассматривать её устройство, стараясь понять, как пользоваться трофеем. Потратил на это несколько секунд и обнаружил клавишу, отвечающую за инициализацию заряда, — оружие гаркнуло звуком выстрела. Испустив на огромной скорости энергетический пучок, что угодил в станок впереди и растаял на его поверхности, Маньяк радостно вскинул винтовку по направлению к ближайшим солдатам и зажал клавишу до упора. Устройство залилось звуками автоматной очереди, выплёвывая один за другим пучки энергии, что покрывали ряды гитроидов. При попадании заряда в тело солдаты зажимались и цепенели, а при попадании в голову молниеносно обмякали и падали на землю, будто без признаков жизни.

Лин с Неделиным, обратив внимание на новую игрушку Маньяка, осмотрелись по сторонам и заметили в пределах досягаемости точно такое же вооружение, лежавшее подле поверженного противника. Отбросив огнестрельное оружие, они подняли энергетическое и, наблюдая за Саней, сообразили, как им пользоваться. Дело пошло.

Выдвинувшись по направлению к товарищам, огибая центр, чтобы не напороться на Киоши и Охотников, Маньяк стремился успеть на помощь, по пути поливая огнём оставшихся гитроидов, с лёгкостью и планомерно уменьшая их численность. Целиться из нового оружия было непривычно и неудобно, однако оно оказалось крайне эффективным. Лин с майором не отставали.

Тем временем Охотник с шестом вплотную подошёл к Кириллу, так как тот располагался ближе всего, и одним ударом впечатал его в стену. Сергей в мгновение ока озверел от увиденного. Забыв об окружающей опасности, вскочил с места и, открыв огонь по тёмной фигуре, направился к нему. Стенцов кричал от злости, безысходности и беспомощности, в надежде, что друг окажется жив. Первая команда, видя происходящее, стремилась прикрыть его, отстреливая солдат, что угрожали Сергею.

Выстрелы огнестрельного оружия не наносили ощутимого урона Охотнику, из-за чего тот даже не обратил на наглеца внимания. Он переключился на Бура, что оказался следующим из ближайших к нему диверсантов. Ваня попытался встать, но раненая рука не позволила ему сделать этого оперативно. Замедлившись и рухнув из-за боли на пол, он быстро перевернулся на спину. Только это и спасло ему жизнь. Прямо над его грудью промелькнула оранжевая вспышка махнувшего мимо прута. Охотник промахнулся, и Бур, вскинув автомат, открыл огонь по тёмной фигуре, стреляя в голову практически в упор. Шлем выдерживал попадания, но каждая из пуль слегка отталкивала голову назад, заставляя пятиться и терять устойчивость. Сергей перезарядил автомат и принялся выпускать уже вторую обойму в неприятеля.

У Вани закончились патроны, и Охотник резким взмахом отправил шест прямиком в его направлении. Пронзив тело Бура насквозь, орудие воткнулось и застряло в полу, не давая несчастному даже шевельнуться.

Во рту сразу стало тепло и солёно, что-то жидкое поднималось из горла и просилось наружу. Красные струйки полосовали щёки, вытекая из-под шлема. Дышать становилось сложнее, жгучая и нестерпимая боль разрывала грудь, поглощая Ванин разум ощущением, что тот горит заживо. Испытываемая агония переполняла его желанием издать хоть какой-то звук, но получалось лишь непонятное хлюпанье. В глазах темнело. Тело переставало слушаться и чувствовалось совершенно чужим. Окружающие звуки затихали, словно удаляясь прочь. Чёрная пелена опускалась на глаза, стягивая за собой веки. Бур почувствовал облегчение, что воцарившийся мрак принёс за собой. Вдруг стало хорошо и легко. Тело уже не казалось тяжёлым, дыхание нормализовалось — и вот он уже чувствовал, что может идти. Только куда идти — непонятно. Везде лишь она — непроглядная тьма, в которой Ваня и начал растворяться.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! — раздался истерический крик Лин, наводнивший шлемы остальных. — Ваня…

— Мне жаль, — сказал Михаил, будучи следующим на очереди Охотника. — Он мёртв.

Подойдя к телу Бура и резким движением достав оружие, Охотник в той же спокойной манере направил внимание на ближайшего человека. Но, окинув того взглядом, он переключился на троицу, приближающуюся с тыла. К этому моменту гитроидов уже не осталось. Их тела лежали по всей лаборатории, а другие Охотники практически разделались с Еретиком, который явно уступал их численному преимуществу.

Лин остановилась и, прицелившись как можно лучше, с учётом уже полученных навыков стрельбы из нового вооружения, открыла огонь по Охотнику, убившему Кирилла и Бура. Энергетические заряды попадали в тело, отталкивая прочь и заставляя передвигаться маленькой поступью назад, в попытках сохранить равновесие.

Стремительно сокращая дистанцию, Маньяк и Неделин последовали примеру Лин и открыли огонь из энергетических винтовок. Снаряды поглощались костюмом Охотника, и спустя мгновение тот рухнул на пол без движения.

Остальные, схватив оружие гитроидов, разбросанное по полу среди бездыханных тел, направились к центру. Они вели прицельный огонь по оставшимся Охотникам, помогая Киоши отбиться от них. Ситуация кардинально переменилась. При попадании энергетического заряда в тело те замедлялись, давая Кио драгоценные секунды преимущества, которым он эффективно пользовался. Через минуту в лаборатории оставались только диверсанты и технический персонал, что не решился бежать, спасаясь от происходящего.

Лин, не обращая ни на кого внимания, направилась прямиком к телу Вани, скинув с него шлем в надежде увидеть вновь его улыбающееся лицо и услышать, как он скажет, что всё пустяк. Но этого не произошло. Его открытые глаза пустым и холодным взглядом смотрели в сторону. Лицо было испачкано в крови, размазанной шлемом. Бур не дышал. Стараясь сдержать слёзы, Лин прикрыла ему веки.

Сергей подошёл к Кириллу, уже понимая, что надеяться на чудо нет смысла. Грудная клетка друга оказалась смята и вдавлена внутрь, формируя неестественный провал, что ещё более заметно очерчивался деформированными защитными пластинами поверх бронежилета. Переглянувшись с Михой, Стенцов опустился на колени перед павшим другом, поправляя его тело, чтобы оно лежало ровно.

— Сочувствую, — сказал Волот с искренней грустью в голосе.

Киоши, опираясь на боевой шест и хромая, направился к остальным. Неделин и Маньяк поднимали технический персонал с пола и отправляли на площадку, на которой располагались компьютерные панели для управления установкой.

— Не время горевать, — сказал майор. — Мы все знали, на что идём. Такое могло произойти с каждым из нас. Теперь мы в долгу перед парнями и должны довести начатое до конца! Скоро сюда направят всех, и нужно быть готовыми к этому. Проверьте оружие — будем сдерживать подступающее подкрепление противника, пока Морозов с Киреевым не разберутся с установкой. Эти, — показал он на персонал лаборатории, — помогут. Если что — не церемоньтесь. Главное — результат! Волот, вы с Киоши останетесь здесь, на всякий случай, — закончил он, глядя на израненного и теперь уже практически бесполезного Кио.