Наши дни. Случайное событие дает шанс человечеству выйти к звездам. Все что от нас требуется — организовать экспедицию в отдаленную систему, собрать там ценные ресурсы и вернуться домой.
И казалось бы, какие могут быть проблемы?
— Джон! Ответь, Джон!
Прошло уже больше пятнадцати минут с того момента, как Джон оставил меня в центральном модуле и отправился вглубь станции один.
Лично я считал это просто несусветной глупостью. Кто так вообще делает? Ну да, я новичок в их группе, но это же просто тупо — разделяться.
Понимаю, что Джон хотел найти брата, хотел вытащить его отсюда, и кому-то нужно было прикрывать пути отхода. Но не стоило ли действовать разумно? Аккуратно пройти всю станцию, прочесать модуль за модулем, а лучше вообще откачать весь воздух из отсеков. Так мы точно сможем гарантировать, что никаких неприятностей не будет. Тем более, что в последнем сообщении, перед тем как пропала связь, Майк успел сообщить, что кислорода у него достаточно.
Но все мои доводы разбились в пух и прах.
— А что, если у Майк ранен? Что, если он заперт в одном из отсеков и он ошибся — запасов воздуха у него мало? Мы ведь его так убьем! — ответил мне тогда Джон.
— А делать так, как предлагаешь ты — это глупо и опасно, — заявил я, — мы тут все можем сдохнуть только из-за того, что…
— Значит так, Честер, — резко заявил Джон, — ты у нас в группе новичок, и я взял тебя с собой только потому, что другие были заняты. И ты ведь слышал Техаса? Главный — я! А ты должен подчиняться. Тем более лезть к дьяволу в пасть я тебе не предлагаю! Полезу сам. Да и вообще — возьми себя в руки — с чего ты вообще взял, что тут есть хоть кто-то, кроме нас троих?
Черт! Этот полет с Филчем ради спасения его брата, которого я вообще не знал, мне совершенно не нравился. Какого черта Майк поперся сюда сам? Неужели нельзя было дождаться, пока кто-то из группы освободится? Лететь на такую здоровую станцию одному? Лично я бы на это не решился. Разве что в крайнем случае. К примеру, если бы у меня заканчивался воздух, еда или вода. В иной ситуации рисковать жизнью я бы не стал. А вот Майкл Филч стал! И его брат Джон тоже. Изначально Джон собирался лететь спасать брата сам, но лидер нашей небольшой группы — Техас, убедил его взять с собой меня.
Причем мое мнение по этому поводу никто и не спрашивал. Джон Филч при первой встрече мне совершенно не понравился. А уж теперь, после его «командования», я относился к нему…с презрением, чтобы не сказать больше. Как только мы отсюда выберемся, пускай эти два братца что хотят, то и делают, пускай хоть сдохнут, но с ними в одной команде я больше никуда не полечу — угробят и себя, и меня.
Впрочем, вот уже пятнадцать минут от них ни слуху, ни духу. Может, уже угробили.
Я решил: жду еще десять минут, затем сваливаю отсюда. К черту все!
Как назло, спустя всего пару минут динамик в шлеме ожил:
— Честер! Честер, ты слышишь?
— Слышу тебя, Джон! — откликнулся я.
— Я нашел его! Нашел Майка! Мы возвращаемся!
— Отлично, Джон! — откликнулся я, хотя на деле мне было плевать, что он нашел брата. Все что я хотел — свалить отсюда. Да побыстрее.
— Иди в Т-коридор, — приказал Джон, — следи, чтобы из второй двери к нам ничего не вышло на встречу!
— Принял, — сухо ответил я.
«Следи»… Если бы сделал, как я предлагал, и следить ни за чем не нужно было бы…
Я подошел к двери, ведущей к Т-модулю, получившему такое название из-за того, что именно такой формы он и был. Одна из дверей, находившаяся в основании буквы «Т», вела к Центральному модулю, в котором я находился, а две другие к прочим модулям станции. Братья Филч должны были выйти из левой двери. Я же должен был сторожить правую.
Я двинулся к Т-модулю, дернул рычаг автоматической разблокировки дверей и переступил порог. Сразу же пристроил в руках игломет, готовый в любой момент начать стрельбу из него. Стоит хоть кому-нибудь кроме братьев Филч появиться, тут же нашпигую его иглами.
Я вскинул оружие, навел его на правую дверь и замер, готовый к любым неприятностям.
Не прошло и пары минут, как позади меня раздалось шипение. Я резко развернулся. Двери отошли в стороны и на пороге я увидел двоих, в точно таких же скафандрах, что был на мне самом.
Один из появившихся придерживал второго — тот еле ноги передвигал.
— Что с ним? — спросил я.
— Потом, — буркнул Джон, тащивший брата, — открывай дверь!
Я бросился к двери, ведущей в Центральный модуль, открыл ее и первым вошел внутрь. Парочка ввалилась следом за мной. Джон с облегчением скинул руку брата с собственного плеча, аккуратно опустил его на пол прямо возле двери.
— Что с ним? — вновь спросил я, а затем вгляделся в лицо спасенного. — Он что, ранен?
Все лицо Майка было залито кровью.
— Где-то головой приложился, — буркнул Джон, пытаясь поднять брата. — Давай, Майк, нужно идти. Еще немного осталось.
Мне в глаза бросилась еще одна деталь — кровь на внешней части скафандра, на груди.
— Он снимал шлем? Джон! Он что, снимал шлем? — спросил я.
— Нет, он не снимал шлем, — отмахнулся от меня Джон, продолжая безуспешные попытки поднять Майка.
— Если он снял шлем или открыл забрало — он может быть заражен, — заявил я.
— Он не заражен! И не открывал забрало! И не факт, что здесь есть эти твари! — зло бросил Джон. — Может, ты поможешь мне, мать твою?
— Ты уверен, что он…
Неясная тень в глубине Т-коридора отвлекла меня. Я замолк и вгляделся в дверной проем, пытаясь хоть что-то разглядеть в царившем там полумраке. Вот ведь, словно специально! Именно там как раз освещение и не работает! И чего ИИ модуля сопли жует? Чинить не умеет, что ли? Так чего там сложного? Заменить лампу, и всех делов!
— Да помоги ты! — крикнул мне Джон, совершенно не заметив, чем я занят.
Я сделал было шаг к ним, но не сводил глаз с коридора. И в этот раз я отчетливо видел там движение.
— В сторону! В сторону, мать вашу! Уберите свои задницы от двери! — заорал я не своим голосом, вскидывая игломет.
На нас шел человек.
Вернее, так могло показаться на первый взгляд, и лишь тому, кто не имел того опыта, который получил за последние недели я.
Существо выглядело, как человек. Видели ли вы тяжелобольных людей, страдающих хронической болезнью? Человек больше напоминают мумию, он в прямом смысле высушен болячкой, в нем еле теплится жизнь.
Именно такого я разглядел в коридоре. Вот только это был не обычный, нормальный человек Нормальный человек не будет шастать голышом по космической станции. Нормальный человек не будет издавать таких странных звуков — то ли повизгивания, то ли вздохов. И, наконец, у нормального человека не будет трех рук.
Я прекрасно знал, кто передо мной и что мне нужно делать.
Благо, Филчи убрались с дороги, и я со спокойной совестью открыл огонь.
Иглы с бешеной скоростью летели в существо, впивались в его тело. Однако оно, как казалось, совершенно не чувствует этого, продолжает идти вперед своей странной, переваливающейся походкой.
Черт подери! Еще немного, и оно окажется здесь, в нашем модуле!
Огнемет!
Как я мог забыть о нем?
Я попросту бросил игломет себе под ноги, одним движением выдернул из-за спины самодельный огнемет, покоившийся на ремне, переброшенном через шею.
Щелк!
Зажигалка, как ни странно, вопреки всем законам Мерфи, зажглась с первого раза. Я слегка надавил клавишу на самом огнемете, перещелкнул блокиратор, фиксируя кнопку. Теперь можно не бояться, что огонь погаснет.
В следующее мгновение я вскинул огнемет и навел его на приближающуюся тварь, уже занесшую ногу, чтобы переступить через порог.
На все про все у меня ушла максимум пара секунд.
Столб пламени вырвался из сопла огнемета и устремился прямо к твари, моментально превратив ее в визжащий, дергающийся факел.
Она отшатнулась назад, отвратительно визжа, принялась биться о стены, вертеться, пытаясь сбить огонь.
Вот только ничего у нее не получалось.
Я отпустил кнопку и пламя, бьющее из огнемета, пропало.
А в следующую секунду я почувствовал, что меня будто что-то ударило, заставило отступить на шаг. Тварь, с которой я не сводил глаз, которая только что горела так, что любо-дорого смотреть, вдруг замерла. Пламя, окружавшее ее, пожиравшее плоть, вдруг исчезло.
Я оглянулся.
Филчей и дух простыл. Они рванули на выход и уже проскочили переходной шлюз, оказались снаружи станции. А вместе с ними из модуля вышел и весь воздух.
Вот ведь, сволочи!
Я рванул к шлюзу, хлопнул по клавише открытия.
Но ничего не происходило.
Вот ведь, кретины! Они закрыли за собой обе двери, и внешнюю и внутреннюю, и запустили атмосферный генератор — переходной шлюз медленно наполнялся воздухом. И наполняться ему предстояло еще минуты три.
Я же находился во внутреннем отсеке, в котором воздуха не было, от слова совсем. Последняя мысль несколько успокоила меня — если воздуха нет, то и твари опасаться не стоит, она наверняка уже издохла: для жизни им, как и нам, людям, нужен был кислород, нужен был воздух…
Я на всякий случай оглянулся и испуганно вытаращился на тварь, успевшую войти в модуль, водившую своей опаленной мордой из стороны в сторону, словно бы ищущую, куда я делся, куда ей идти.
Почему она не сдохла? Почему она двигается?!
Я перевел взгляд на экран состояния. Вот ведь, черт! Модуль медленно наполнялся воздухом, намного медленнее, чем переходной шлюз. Вот только для твари даже того, что уже было в модуле, было более чем достаточно для того, чтобы не только продолжать жить, но и двигаться. Похоже, она вообще не испытывала дискомфорта.
Я осторожно отступил назад, плавно нажал на сенсорной панели несколько клавиш, остановив подачу воздуха в переходной коридор, и попытался разблокировать дверь. Вот только она не поддавалась, не хотела открываться.
Разбираться с ней сейчас было некогда — тварь пока еще медленно, неуверенно, но все же развернулась и двинулась в мою сторону.
Я вновь достал зажигалку, принялся щелкать ею.
Вот теперь законы подлости работали так, как им и положено — огонь не появлялся. Да и как ему появиться, если модуль даже на треть не наполнился воздухом?
Я завороженно глядел на приближающуюся ко мне тварь, продолжая клацать зажигалкой. Мой взгляд бегал от предмета в руке к противнику, перескакивал на экран состояния, чтобы констатировать, что нечего мучать зажигалку — она все равно не зажжется…
Щелк-щелк-щелк…
Я не поверил своему счастью — маленький огонек все же появился. Я тут же поднес его к соплу огнемета, и оружие вновь готово к бою!
Я навел огнемет на тварь, вжал клавишу со всей силы. Однако огнемет выдал не тот столб огня, что раньше, а небольшую вспышку, метра на два вперед. Однако и ее хватило — тварь с визгом отступила, задергалась, сбивая с себя огонь.
А затем…развалилась на куски.
Я не брежу и не придумываю — странное существо вдруг рухнуло на пол, как мраморная статуя, и рассыпалось на несколько фрагментов — руки, ноги, голова…
А в следующее мгновение все эти «осколки», выпустив нечто похожее на паучьи лапки, поползли ко мне.
Я отгонял их от себя огнем, не давал приблизиться. И все это, как мне казалось, продолжалось целую вечность.
А затем совершенно неожиданно при очередном нажатии на кнопку, открывающую клапан, из огнемета вырвался вполне привычный столб пламени, который моментально поджег тварей, заставил их завопить так, что не будь на мне шлема, наверняка бы уши заложило.
Воспользовавшись моментом, я рванул рычаг аварийного открытия двери, и в этот раз он сработал.
Я попятился в открывшийся проем, не спуская глаз с монстров, корчившихся на полу в ОЦМ-модуле.
Едва переступил порог, тут же закрыл дверь, активировал откачку воздуха. Выходить так, как сделали Филчи, мне не хотелось — еще, чего доброго, внутренняя дверь откроется и вся эта мерзость, которую я не дожег, полетит-поползет прямо на меня.
Я задом пятился к внешней двери, не сводя глаз с внутренней, боясь, что она в любой момент может открыться и полчище обрубков человеческих тел, по чьей-то злой воле превратившееся в кровожадных и крайне опасных монстров, рванет на меня.
Черт его знает, что там мне попалось под ногами, однако я споткнулся через этот хлам и растянулся на полу переходного коридора. Я настолько сильно приложился головой, мотнувшейся внутри шлема, что на мгновение у меня потемнело в глазах.
Да как же так я умудрился?
Тем не менее, страх и желание выжить заставили меня продолжать двигаться даже после падения.
Я дополз до внешней двери, разблокировал ее и оказался в открытом космосе.
Все! Спасся!
Вот только где корабль? Где Филчи?
Я озирался по сторонам, вертелся во все стороны, однако корабля, который должен был находиться здесь, прямо напротив шлюза, не было.
Вот ведь, сволочи! Вот уроды! Ведь говорила же мне Нора не связываться с этой парочкой!
Впрочем, я в это ввязался не по своей воле…
Но что теперь делать? Как быть?
Я был растерян, испуган, да еще и после удара плохо соображал. Впрочем, именно испуг заставил меня более интенсивно шевелить мозгами.
Корабля нет. Это факт и с ним нужно смириться. Филчи, сволочи, бросили меня! Наверняка будут говорить другим, что меня попросту сожрали. Ну ничего, когда я вернусь, покажу запись со своего шлема…
Я похолодел. А что, если Майк заражен? Что будет, если они встретятся с остальными?
Пришедшая в голову мысль заставила меня шевелиться быстрее. Я направился к верхней части ОЦМ-модуля, туда, где находилась антенна.
Буквально через пару минут я уцепился за нее обеими руками, аккуратно спустился к основанию, туда, где находилась панель. Выудив из подсумка универсальную отвертку, я отщелкнул фиксаторы, откинул крышку.
Да! Вот оно! Я щелкнул несколько клавиш, загорелся желтый индикатор. Горел он долго, нервируя меня, а затем погас. И тут же начал моргать.
Три раза быстро, три раза лампочка светила дольше, и снова трижды быстро моргнула.
Сигнал пошел. Надеюсь, его хоть кто-нибудь услышит.
Плевать, даже если это будут «техники». Пускай меня лучше пристрелят, чем я задохнусь в скафе.
Я пристегнул стаховочный трос к торчащему из корпуса модуля уху и постарался успокоиться.
Теперь от меня ничего не зависело. Оставалось только ждать. Благо, у меня были баллоны с азотом и кислородом, так что на какое то время воздуха мне хватит. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы дождаться помощи.
Конечно, можно было бы попытаться вернуться на станцию, но идти туда, где ползали эти чудовища…нет. это выше моих сил!
Как только я сделал то, что задумал, подал сигнал, тут же навалилась куча ощущений, причем довольно-таки неприятных. Внезапная боль словно бы тисками сдавила голову. Мысли путались, взгляд никак не мог сфокусироваться, тошнота подкатывала волнами.
Вот черт, неужели меня так сильно приложило головой? Не хватало только сотрясение заработать.
Сквозь пелену тумана, окутавшего мой мозг, проскочила мысль, что нужно включить фонари на своем скафе, привлечь к себе внимание, чтобы прибывшие спасатели не полезли в саму станцию…
Такое простое, казалось бы, действие, отняло все мои силы. Но я все же включил освещение на скафе. А потом провалился в темноту.
Мне казалось, что периодически я приходил в себя. Один раз даже пришлось подключить емкость к скафу — смеси для дыхания было всего ничего. Потом опять забвение…
Когда я в очередной раз пришел в себя, то увидел потолок корабля. Я лежал на металлическом полу, шлем с моей головы был снят.
Я попытался подняться, но виски так пронзило болью, что я охнул и зажмурился, замер, ожидая, пока приступ не пройдет.
Когда я открыл глаза, прямо мне в лицо смотрел игломет, а знакомый, но резкий, прямо-таки металлический голос произнес:
— Ты снимал шлем на станции, Честер?
От этого вопроса повеяло могильным холодом.
Был холодный ноябрьский день. Сильный холодный ветер и мелкий дождь заставляли людей кутаться в одежду, закрываться от непогоды зонтами и капюшонами. Слякоть и туман заполнили улицы, и казалось, это будет продолжаться целую вечность.
Но толпа, собравшаяся возле здания телевизионного канала Би-Би-Си, как будто совершенно не замечала окружающей осенней депрессии. Она ждала, молча ждала появления одного единственного человека…
‒ Здравствуйте, доктор Браун! Мы рады приветствовать вас на нашем канале!
‒ Благодарю, что пригласили.
‒ Ну что вы, спасибо вам, что решили дать развернутое интервью и выбрали для этого именно нас. Итак, для начала, позвольте я представлю вас нашим зрителям. Хотя вряд ли среди них найдется тот, кто вас еще не знает.
Пожилой, худой человек с уставшим лицом, седой бородкой и в очках в тонкой оправе, за которой щурились подслеповатые глаза, кивнул.
А ведущий меж тем продолжил:
‒ Сегодня у нас будет необычная программа, которую смогут увидеть жители всех стран и городов, начиная от Буэнос-Айреса, заканчивая Гонконгом. У нас в гостях доктор, а точнее с недавнего времени профессор…
‒ Прошу, я уже привык, что меня называют доктором… ‒ смущенно улыбнулся гость.
‒ У нас в гостях доктор Браун, ‒ ничуть не смутившись тому, что его перебили, закончил ведущий, и тут же продолжил: ‒ Этот человек стал известен всему миру благодаря открытию элемента Брауна, который многие называют настоящим подарком Господа Бога человечеству. Вы не могли бы рассказать об этом подробнее, доктор?
Старичок откашлялся в кулак и начал:
‒ Что же, все получилось случайно. Когда возле Луны появилась аномалия, мы все силы бросили на ее изучение…
‒ Что за аномалия, доктор? ‒ тут же задал наводящий вопрос доктору ведущий.
‒ Проще всего ее назвать порталом. Так вот…
‒ Куда же он ведет?
‒ Позвольте, я расскажу все по порядку? ‒ нахмурился старик. Трудно объяснять что-либо, когда тебя постоянно перебивают и заставляют прыгать с темы на тему.
‒ Конечно, конечно… ‒ ведущий сделал знак, что больше не проронит ни слова.
‒ Ну так вот… ‒ продолжил старик. ‒ После появления аномалии, которую можно назвать порталом или, скорее, коридором в нашу систему, непосредственно через него стали проходить астероиды. С помощью беспилотного корабля мы взяли пробы грунта, доставили их на Землю и именно в них обнаружили новый элемент, который группа ученых, непосредственно ведшая исследования, решила назвать в мою честь. Хотя я, конечно, был против…
‒ Простите, доктор, ‒ вмешался ведущий, ‒ но все же позвольте вам помочь: нужно рассказать так много, а времени у нас так мало…
‒ Да, да, конечно…
‒ Скажите, что это за портал?
‒ Обнаруженная аномалия является коридором, который ведет в другую систему, расположенную очень далеко от нас…
‒ И что там? Вам удалось узнать?
‒ Да, мы смогли отправить туда несколько зондов и вернуть их назад. В этой системе несколько планет, возле одной из них есть кольца, как у нашего Сатурна. Вот только если у Сатурна кольца состоят по большей части из частичек льда и пыли, то в той системе они из астероидов.
‒ А планеты, пригодные к жизни, там есть?
‒ Нет…к сожалению, нет. Однако ценность этой системы заключается в том, что там находится огромное количество элемента Брауна, причем именно в кольцах планеты есть его огромная концентрация… Также нами были обнаружены и большие скопления астероидов на некотором отдалении от планет…
‒ Скажите, доктор, а в чем особенности этого элемента Брауна?
‒ Это уникальный и в тоже время универсальный элемент. Дело в том, что он обладает колоссальным количеством разнообразных полезных свойств.
‒ К примеру?
‒ Например, обычная пальчиковая батарейка, выполненная из элемента Брауна, может выдавать напряжение в сотни раз больше, и при этом разрядится лишь через несколько лет…
‒ Это действительно прорыв в современной науке, ведь с такими элементами питания…
‒ Это лишь первое свойство нового вещества. Второе заключается в том, что при разогреве и контакте с…к примеру, с пластиком, новый элемент обволакивает его, словно пленкой, а затем, если дать им остыть, прочность искомого материала будет намного выше, чем у любых известных нам сплавов металла…
‒ Поразительно! С такими открытиями многие задумки фантастов можно с легкостью воплотить в жизнь!
‒ К сожалению, нет. Нам доступно очень мало нового вещества, его не хватит надолго. К тому же аномалия постоянно перемещается, и очень скоро будет вне нашей досягаемости…
‒ Значит, за отведенное время нам нужно добыть ресурсы с как можно большего числа астероидов, прибывших с той стороны?
‒ Новых уже не будет… ‒ с грустью вздохнул старик. ‒ Дело в том, что аномалия перемещается не только по нашей системе, но и по системе с той стороны. Нам повезло, она прошла совсем рядом с планетой ‒ аналогом Сатурна, забросив к нам несколько астероидов. Но на этом подарки судьбы закончились…
‒ Очень жаль, что…
‒ Однако! ‒ повысив голос, перебил ведущего ученый. ‒ Однако силами нашей исследовательской группы разработана программа, которую меня и попросили представить сегодня в вашей программе…
‒ И в чем она заключается?
‒ Мы все прекрасно знаем, что наша Земля погибает. Мы слишком долго отравляли ее, делали все, чтобы навредить экологии. И мы прекрасно знаем, к чему это все приведет. Даже если сейчас закрыть все заводы, перестать уничтожать леса, природа сможет восстановиться лишь за столетия. Мы обречены на гибель спустя всего несколько веков…
‒ Это довольно спорные заявления…
‒ Это так! ‒ прогремел голос старика. ‒ Мы устроили глобальное потепление — на всех континентах меняется климат. Наши эксперименты привели к появлению новых форм вирусов и бактерий, которые способны выживать в таких условиях, в которых не может жить ничто, созданное природой. Мы медленно убиваем себя. И, к сожалению, ничего с этим поделать не можем. Мы, как тот самоубийца, что передумал убивать себя, но, увы, слишком поздно — он уже сделал шаг и летит вниз. Поздно менять свое решение. Но у нас в отличие от самоубийцы еще есть шанс уцепиться или, скорее, подстелить внизу мягкий мат, чтобы выжить при падении.
‒ И что же это?
‒ Мы создали проект, который подразумевает выход человечества за пределы планеты. Более того, он подразумевает перенос всех производственных мощностей на орбиту. А со временем, если все удастся, мы сможем колонизировать и соседние планеты, или даже системы. Но…
‒ Но?
‒ Для этого нам необходим элемент Брауна.
‒ Но ведь вы сказали…
‒ Да, я сказал, что добыть его больше негде — те астероиды, что были возле Луны, уже опустошены. Однако есть система, где элемента Брауна неимоверное количество, система, в которую мы можем попасть уже сейчас.
‒ Подождите! Вы предлагаете через так называемый портал пройти на ту сторону?
‒ Да, именно так!
‒ Но ведь вы сами сказали, что там нет пригодных для человека планет, что…
‒ Иногда чтобы что-то получить, нужно чем-то рискнуть.
‒ Что вы имеете в виду?
‒ Наша программа подразумевает создание автономных комплексов, которые мы переместим через коридор в ту систему. И в этих комплексах будут жить люди, будут добывать необходимый нам ресурс…
‒ Но что дальше? Как они вернутся домой? ‒ вскричал ведущий.
‒ Дослушайте! Мы уже разработали двигатель, который позволит создать аналог изучаемой нами аномалии. И через нее наши пионеры смогут вернуться назад!
‒ Вам не кажется, что это слишком рискованно? Сколькими жизнями вы хотите рискнуть?
‒ Первая разведывательная группа будет состоять из восьми астронавтов. Среди них будут геологи, инженеры, биологи…
‒ Вы будете среди них?
‒ К сожалению, нет, я не допущен даже к первичным испытаниям в силу своего возраста…
‒ Хорошо, первая группа проникает в систему, и?
‒ Они проверяют, действительно ли мы не ошиблись, действительно ли там, на той стороне, достаточно нужного нам ресурса. Если мы не будем тянуть — наша разведывательная группа пройдет через портал и окажется в отдаленном скоплении астероидов.
‒ И что происходит дальше?
‒ Если группа удостоверится, что мы не ошиблись касательно запасов элемента Брауна, если там будут другие ресурсы: металлы, газы и прочее, то есть все, что необходимо для постройки корабля и существования наших разведчиков в той системе на протяжении нескольких месяцев или даже лет, то мы отправим автономные модули и первую партию работников, которые начнут добывать ресурсы и перерабатывать их.
‒ И сколько же вы намерены отправить людей?
‒ В первой партии около двух тысяч, затем еще три тысячи.
‒ Вы готовы рискнуть жизнями пяти тысяч человек? ‒ потрясенно воскликнул ведущий.
‒ Мы рискуем лишь первыми восемью… ‒ тихо ответил доктор Браун. ‒ В случае если они не дадут сигнал, не подтвердят наличие элемента Брауна в системе, если они решат, что мы по каким-то причинам не сможем выполнить задуманное, то весь наш проект будет свернут.
— А что будет с пионерами? Этими восемью разведчиками?
— Так как точно определить координаты аномалии будет затруднительно (даже сейчас мы можем определить ее координаты возле Земли лишь с точностью в несколько сот километров), наши разведчики не смогут ее найти, подлететь к ней — ее скорость слишком велика…
— И что это значит?
— Если будет принято решение, что отправлять следующие партии астронавтов в Алькари не имеет смысла, то назад никто вернуться не сможет…
— Вы имеете в виду…
Доктор Браун кивнул.
— Наши первые разведчики погибнут…
В студии наступила тишина.
‒ Снова здравствуйте, доктор Браун! И вот, спустя три месяца после вашего громкого заявления о программе «Исход», которую обсуждали абсолютно все, есть и первые результаты. Не хотите ли рассказать нам, как прошел первый этап программы?
‒ Начну с самого начала, ‒ доктор Браун, нисколько не изменившийся с последнего выступления, поправил очки, откашлялся и начал:
‒ Группа из восьми исследователей была отправлена в систему Алькари. И вот, наконец-то был получен сигнал от них.
‒ Что они сообщили?
‒ Планировалось, что будет принят подробный отчет. Наши зонды должны были каждый день в течение всего срока, отведенного разведчикам для принятия решения, проходить через портал, принимать сигнал и возвращаться. Как я говорил, аномалия двигается, и, чтобы зонд успел вернуться, он должен находиться в системе Алькари не более двух секунд, иначе он выйдет за пределы аномалии. Вполне возможно, что этого времени просто не хватает для приема данных…
‒ Но вы как-то получили сигнал? Что говорят разведчики?
‒ Мы предвидели такую проблему, поэтому пионеры могли отправить сообщение в виде короткого импульса, мы же должны были получить либо ответ «да», либо ответ «нет».
‒ И какой ответ пришел?
‒ «Да».
‒ Значит, новая группа уже готова к отправке?
‒ Да, две тысячи человек отправятся уже через неделю. Они станут теми, кто начнет добычу ресурсов, с помощью которых мы построим корабль, а также ресурсов, которые будут доставлены на Землю. Кроме того, эти люди подготовят станции для приема новых астронавтов, которые отправятся в третьей волне, задачей которых будет уже строительство корабля.
‒ А каким образом они подготовят станции?
‒ Люди второй волны будут отправлены небольшими группами по несколько человек. Каждая группа будет заброшена в специальный жилой модуль с прикрепленным к нему кораблем. Также будут отправлены дополнительные модули, отдельно…
‒ Какие?
‒ Модуль-генератор, соединительные коридоры, производственный модуль, складской модуль и ангар, научно-исследовательский, медицинский и даже охранный…
‒ Почему нельзя объединить их в одну конструкцию?
‒ Аномалия имеет небольшие размеры, и мы просто не сможем отправить столь громоздкую конструкцию. Однако абсолютно все модули второй волны будут находиться на орбите одной из планет системы…
‒ Подождите, получается, что те первые восемь исследователей будут далеко от второй волны? Вообще в другой части системы? Ведь вы говорили, что аномалия двигается? Значит ли это, что она за отведенное время уже успела переместиться достаточно далеко?
‒ Да, именно так. Однако станция разведчиков укомплектована тремя кораблями. Два из них предназначены для полетов к астероидам, добычи элемента Брауна, разведки и поиска других полезных ресурсов. Третий корабль предоставлен станции как раз на непредвиденный случай. Все корабли уже оснащены прототипами двигателей нового поколения. Все, что нужно будет разведчикам — это добыть необходимые ресурсы, создать с помощью полностью автоматизированного станка элементы питания, и с их помощью…м-м-м…как бы правильно сказать?
Старик ненадолго задумался, словно бы подбирая слова.
— За считанные часы преодолеть огромное расстояние. Оно настолько огромно, что используемые до этого людьми ракетные двигатели, с помощью которых и летали наши космические корабли, будут казаться жалкими поделками. Таким аппаратам понадобились бы годы, в то время как наши корабли способны сделать это в сотни раз быстрее.
— Вы описываете процесс, который заядлые игроманы и любители космической фантастики называют варп-прыжком, — с серьезным видом заявил ведущий.
— Варп-прыжок? — нахмурился ученый.
— В игре с его помощью корабль мог преодолеть огромное расстояние, даже достигнуть другой системы… А нет, простите, тут мне подсказывают, что переходы между системами уже именуются гиперпрыжками.
— В какой-то мере все так, — кивнул доктор Браун. — Действительно, наши корабли способны на этот «варп-прыжок». А вот переход между системами пока невозможен. Однако, как я говорил раньше, после того, как мы добудем достаточно ресурсов, мы сможем построить корабль, который создаст аномалию, портал, и сможет прыгнуть к нам. Пожалуй, это действительно можно назвать гиперпереходом…
— А скажите, доктор, — задал вопрос ведущий, — что будет, если те восемь храбрецов, которые уже находятся в миллиардах световых лет от нас, все же не будут иметь возможности долететь до астронавтов из второй волны? Они обречены?
— Ну что вы! — улыбнулся Браун. — Если они нашли нужные ресурсы — непременно смогут добраться до людей. Но даже если допустить, что все три корабля повреждены или по каким-то причинам им не удалось создать элемент питания, чья мощность будет достаточной для «варп-прыжка», — похоже этот термин пришелся по душе старику, — есть вторая волна космонавтов. Они смогут забрать разведчиков — у них будут запасы элемента Брауна и специально разработанные для перелетов в системе корабли, оснащенные двигателями Рудберга…
‒ Это те самые, создающие аномалию-портал искусственно? Корабли, которые вы разработали совсем недавно?
‒ Да, но и сами корабли небольшие по размерам, и двигатели в них маломощные — как раз для перемещений по системе…то есть, как раз способные сделать варп-прыжок.
‒ Почему было не создать нормальный корабль и не поставить в него двигатель, способный долететь до Земли?
‒ У нас слишком мало элемента Брауна, его нужно экономить. Проект озвученного вами корабля уже разработан, и его элементы, и системы заложены в память производственных модулей. Как только у наших людей будет достаточно ресурсов, они смогут самостоятельно построить корабль и вернуться на Землю вместе с полным трюмом добытого элемента Брауна. Более того, если все удастся, то рейсы «Алькари-Солнечная система» станут регулярными. С этого момента начнется экспансия человечества в космос…
‒ Звучит интригующе…но! Сейчас мы в прямом эфире, и зрители задают нам вопросы в режиме онлайн. Вы не хотели бы ответить на них?
Доктор Браун кивнул.
Сон, в котором ничего не происходило, но который, судя по ощущениям, длился неимоверно долго, наконец, закончился. Тело не слушалось и не хотело реагировать на команды. Но вот, в конце концов, чувства начали возвращаться, я смог вновь ощутить свои конечности, пальцы, веки. Именно веки я и попытался поднять. Это далось неимоверно тяжело, они открывались очень медленно, буквально по миллиметру, но все же я открыл глаза.
Я находился в капсуле сна, которая была специально рассчитана на то, чтобы поддерживать в человеке жизнь, однако замедляла все процессы в его организме. Именно в этой капсуле должен был находиться каждый из «второй волны», кому суждено было добраться до системы Алькари. Подобное решение было просто необходимо — если человек находился в полном сознании при переходе через аномалию, могли возникнуть сложности, например, сильные боли, судороги. Прогнозировались и более серьезные проблемы, включая психические расстройства. Именно поэтому все астронавты второй волны пребывали в состоянии, которое можно сравнить с медикаментозной комой.
В этом подобии сна, когда организм замирал, практически отключался, мы и были отправлены на орбиту Земли, а затем прошли через аномалию, и вот, оказались здесь…
Если мне все же удалось проснуться, значит, все получилось — сейчас жилой модуль, в котором было еще 4 капсулы с другими членами команды, находился на орбите Моры — второй планеты от звезды Алькари.
Пока не удавалось разглядеть ничего, зато я начал слышать: я уже потихоньку различал тихое шипение и легкий гул, очень похожий на звуки, как если бы я решил погрузиться в ванну с головой. Умиротворяющий, но в то же время непонятный, странный шум, который и не успокаивает, но и не заставляет нервничать. Просто иной, не такой, к какому мы привыкли в обычном окружении.
Зрение восстановилось. Даже удалось повернуть голову — я находился, как и думал, в капсуле. Прямо передо мной было запотевшее стекло, через которое можно было увидеть внутреннее пространство модуля и дверь-шлюз, ведущий в общий жилой модуль, где должны были находиться еще четверо моих коллег.
Тут же пришло и недоумение — я совершенно не помнил ни своего имени, ни чем занимался. Нет, кое-что в памяти всплывало: что-то из жизни на Земле, но без подробностей, какие-то обрывки воспоминаний, связанные с подготовкой к полету. Наиболее подробно я почему-то помнил интервью с ученым, которое постоянно крутили по ТВ. Еще я хорошо помнил все, что было связано с экспедицией. К примеру, что я из второй волны, что мы должны наладить добычу ресурсов, должны собрать станцию — верфь, где и начнется строительство звездолета, который доставит нас домой вместе с добытыми ресурсами…
Однако кто я, какие мои задачи в этой экспедиции, как зовут моих коллег, которые находились сейчас в капсулах в соседнем модуле, я совершенно не помнил…
Но и это не проблема: пришло воспоминание о том, что амнезия вследствие погружения тела в гибернацию может быть, и в скором времени должна пройти, ничего страшного в ней нет. Главное, что я помнил все тренировки и всю важную информацию, касающуюся миссии в целом. Из памяти улетучились воспоминания о событиях последних дней, перед самой отправкой…
Руки начали слушаться своего хозяина — трясущаяся правая не сразу смогла подняться до уровня головы, напротив лица было уже успевшее запотеть от моего дыхания окошко, разглядеть за которым ничего не удавалось, а прямо над ним была клавиша открытия капсулы.
Дрожащие и все еще непослушные пальцы смогли нащупать ее. Вдавив кнопку, я стал ждать, когда капсула откроется. Однако этого не произошло, зато мягкий женский голос произнес:
‒ Внимание! В отсеке отсутствует атмосфера! Требуется три минуты для создания пригодной для дыхания среды!
Что же…подождем. Подобное могло случиться, хотя и было, скажем так, явлением необычным. По идее в модулях отсутствовал воздух, но в момент, когда модуль выходил на заданную орбиту, или же когда капсулы активировались, пробуждали людей, в них находящихся, атмосфера внутри модуля уже должна была быть.
Впрочем, даже если воздух почему-то отсутствует, есть иное решение проблемы. Жилые модули, как и индивидуальные отсеки, были оснащены резервными баками с кислородом и азотом, благодаря которым можно было вновь наполнить воздухом помещение, даже в случае, если оно было разгерметизировано. Но все же интересно, почему так случилось? Неужели сплав из элемента Брауна и примеси различных металлов оказался не таким уж и прочным? Неужели модуль был пробит? Или что могло произойти такого, что автоматика разгерметизировала отсек? А вообще, столько бы проблем удалось решить, если бы в капсулу можно было залезать прямо в скафандре. Но по ряду сугубо технических причин это было невозможно…
‒ Воздух пригоден для дыхания. Давление в норме, ‒ сообщил женский голос.
Я вновь дотянулся до клавиши открытия капсулы, и в этот раз она сработала. С легким шипением передняя панель отошла вперед, а затем поднялась вверх, открыв путь к свободе. Тут же в нос резко ударил запах металла.
Я, придерживаясь за края капсулы, перекинул одну ногу через порог, попытался опереться на нее. Нога ощущалась так, словно я сидел на ней несколько часов подряд. Хотя это ощущение стремительно исчезало, я все равно боялся, что не смогу нормально опереться на нее и упаду.
Простояв в таком положении пару минут, я все-таки сделал попытку перенести вес тела на ноги, несмотря на то, что слабость и чужеродность конечностей все еще ощущалась.
Покинув, наконец, капсулу, я мелкими шагами, не спеша, придерживаясь за стену, двинулся к шкафу с амуницией. Тот был рассчитан на хранение двух комплектов — основного и резервного. Однако сейчас в шкафу находился только один, второй валялся на полу. Странно. Выпал? Но почему? Должен ведь закрепляться намертво. Чтобы достать его, еще попотеть нужно!
Скафандр, выполненный все из того же пластика, укрепленного элементом Брауна, являлся прекрасной защитой от любых опасностей космоса. Подумать только, еще несколько лет назад такой скаф воспринимался бы как фантастический доспех солдата будущего. Больше всего он мне напоминал костюм каких-нибудь вояк из стареньких фантастических фильмов. И действительно, он выглядел так, будто бы разрабатывался для боевых действий: большой, массивный, словно бы кираса римского легионера, повторяющая и изображающая анатомические особенности тела (но в нашем случае менее выраженные и явные). Черный пластик, скрывающийся под этой кирасой, был гибким, но неимоверно прочным, позволял поворачиваться, нагибаться так, как мне заблагорассудится.
Руки и ноги были в аналогичном исполнении, но в местах сгиба вместо металла снова-таки использовался пластик. Со стороны могло показаться, что для того, чтобы полностью облачиться в скаф, необходимо надеть сам «поддоспешный» костюм из черного пластика, а затем облачаться, как это делали воины древности, в кирасу, надевать наколенники и наплечники, крепить массивную бармицу и наручи, поножи. На деле все это выполнялось намного быстрее и проще. Во всяком случае, у меня на облачение в скаф ушло минуты две от силы.
Надев шлем, я не стал сразу опускать забрало, герметизировать скафандр. Первым делом следовало проверить уровень кислорода в ранце (его я пристегнул последним, полностью проверив скаф), а также объем имеющегося азота, который в некотором роде можно было назвать «топливом» для маневров. Последним пунктом подготовки являлась проверка аккумулятора скафандра, выполненного с использованием элемента Брауна. Благодаря такому источнику питания, скафандр можно было назвать полноценным и современным компьютером: масса возможностей, в том числе и вычислительных, позволяли космонавту выполнять любые задачи. В том числе и правильно просчитывать векторы, направления полета, контролировать работу ракетного ранца, стабилизировать положение и полет, многое другое.
Забавно: для питания всего этого требовалась только одна батарейка размером с пуговицу. Такие обычно используют в материнских платах современных компьютеров, но наша была способна поддерживать скаф в автономном состоянии несколько суток. Если не использовать все имеющиеся функции сразу, разумеется.
Когда проверка была окончена, я закрыл забрало, легкое шипение оповестило, что теперь скафандр полностью герметичен, воздух подается, а появившиеся индикаторы на внутренней прозрачной стороне забрала оповестили о запасах имеющихся газов. Выходило, что бак с азотом и емкость с кислородом заправлены под пробку. Ну и прекрасно!
Так! Займемся текущими проблемами. У «второй волны» масса задач, которые необходимо выполнить, прежде чем Земля вышлет новую партию людей. Следовало подготовить все к их прибытию, в том числе и станции, цепочку добычи и переработки элемента Брауна, общую станцию, где будущие работники смогут жить и расслабляться после смен…
Подойдя к двери, на которой была намалевана огромная цифра «5» (номер моего модуля и группы, насколько я понимаю или помню), нажав клавишу разблокировки, я услышал запрещающий сигнал, а автоматика модуля тут же уведомила все тем же женским голосом, который я уже слышал в капсуле:
‒ В общем отсеке нет атмосферы. Разблокировка двери доступна в ручном режиме.
Черт подери! Неужели из капсулы вылез только я? Или же я просто первый, а остальные еще не пробудились?
Развернувшись к небольшому пульту, находившемуся над клавишей открытия двери, я начал тыкать пальцем в сенсорный экран, заставляя автоматику откачать воздух из моего личного отсека. Однако все попытки заканчивались одним и тем же сообщением:
«Ошибка системы! Выполнение операции невозможно!»
В очередной раз чертыхнувшись, я бросил безуспешные попытки и, открыв защитную крышку над рычагом ручной разблокировки, находящуюся справа от двери, дернул рычаг вниз.
Дверь, состоящая из двух створок, тут же ушла в сторону, а меня дернуло вперед с огромной силой. Если бы я, уже привыкший и заполучивший такой рефлекс на многочисленных тренировках, не схватился за специальный поручень, наверняка бы сила покинувшего мой личный отсек воздуха бросила бы меня вперед и, вполне возможно, серьезно бы приложила. Кстати, такой удар мог привести к печальному исходу: в лучшем случае к травмам, в худшем ‒ к смерти. Во всяком случае, инструктора настойчиво не рекомендовали проделывать трюк, который я только что выполнил. Хотя, с другой стороны, у меня что, выбор был? Впрочем, мне повезло: я успел схватиться за поручень, его сильно дернуло, но я сумел удержаться.
Когда весь имеющийся воздух ушел, что не добавило мне хорошего настроения (если воздух вышел за пределы модулей — это невосполнимая и дорогая, даже непростительная потеря), я вошел в общий отсек. Это было квадратное помещение с двумя дверями. Одна, из которой я и вышел, была открыта, а там, где должна была быть вторая, был лишь открытый космос.
Я с ужасом и удивлением рассматривал огромную пробоину в стене модуля. Словно что-то огромное врезалось в жилой модуль, пробило корпус и достало до противоположной стены.
Буквально возле края пробоины, всего в нескольких сантиметрах от вогнутой внутрь станции обшивки, стояли компьютеры, каждый из которых выполнял ту или иную функцию: один являлся навигационным и сенсорным, второй контролировал энергетические системы, третий являл собой терминал контроля системы жизнеобеспечения. Чем бы ни являлось то, что пробило станцию, но компьютеры, похоже, оно не задело…
Все они были выключены, и пока для меня интереса не представляли. Тем более задействовать их не имело смысла — станция была повреждена настолько, что не подлежала ремонту. Наверняка они попросту и не работают. Удивительно, как система оповещения функционирует?
Впрочем, главное, что меня сейчас интересовало ‒ жизни и здоровье членов экипажа.
Четыре капсулы находились на противоположной от пробоины стороне модуля, и первый же брошенный на них взгляд заставил меня содрогнуться. Первая и ближайшая капсула была словно расплющена гигантским молотом, окошко изнутри заляпано кровью. Вторая была целой…почти. На передней двери была гигантская вмятина, а маленький иллюминатор разбит. Я даже не стал заглядывать внутрь — и так все понятно.
Люк третьей капсулы был вырван, а все внутреннее пространство испачкано кровью. Того, кто в ней находился, не было, что, возможно, только к лучшему. Видеть труп сейчас хотелось меньше всего. Наконец, четвертая капсула с виду казалась целой, а при приближении к ней оказалось, что и рабочей — индикатор мигал зеленым светом, показывая, что капсула в рабочем состоянии. Но, подойдя ближе и выведя на сенсорный экран показатели пациента, у меня все съежилось внутри и похолодело — четвертый член экипажа был мертв. Почему? Кто же теперь ответит?
Я несколько минут стоял возле капсул, все еще не веря в реальность происходящего.
Я был на этой станции один. Вокруг меня только мертвецы…
Что такого могло произойти? Что случилось с капсулами, а главное — с людьми внутри них? Почему это вышло, ведь конструкторы клялись, что обшивка из смеси пластика, металла и элемента Брауна прочнее титана? Что же такое тогда могло пробить модуль, оставив гигантскую пробоину? Почему не отработали «щиты»?
Ответ был обнаружен буквально через пару минут.
Когда я подошел к пробоине, выглянул наружу, то тут же увидел звездолет — небольшой корабль, которым оснащались все жилые модули. Однако конкретно этот, что я видел перед собой, не являлся кораблем, закрепленным за моей группой, уж это я помнил точно. Другой внешний вид, совсем иные размеры, а главное — надпись «Скаут–2» вдоль борта. Все говорило о том, что этот корабль принадлежал первой группе разведчиков, которые должны были сейчас находиться черт знает где, в астероидном поле, в другой части системы, и которые незадолго до моего прилета сюда отправили сигнал Земле. Как их корабль оказался здесь? Почему? И где они сами? Их, насколько помню, должно быть восемь человек…
Я несколько минут пялился на разбитый, покореженный и брошенный здесь звездолет, после чего развернулся и двинулся к терминалам. Первым я включил навигационный — следовало проверить, действительно ли модуль появился там, где и планировалось? Быть может, произошел какой-то сбой, ученые просчитались с точкой выхода? Быть может, этот корабль как раз и летел за ними, чтобы спасти, однако при выходе из варп-прыжка врезался в нашу станцию? Вполне может быть… Нужно проверить ‒ может, кто-то живой остался внутри разбитого звездолета…
Навигационный терминал начал загрузку, и как только она закончилась, появилась картинка области, начался просчет координат. Для этого компьютеру было необходимо несколько минут.
Я прождал целых десять, и пока результата не было. Оценка и просчеты все еще шли. Но, судя по всему, терминал был поврежден — слишком долго он выполняет простейшую операцию. Хотя, лучше так, чем если бы он вообще отказался включаться.
Я попытался включить другие терминалы: заведующий электропитанием и солнечными панелями, систему жизнеобеспечения, однако они включаться не хотели, даже экран не загорелся…
Что же…пока не определимся с координатами — нужно ждать. А зачем ждать впустую, если можно проверить разбитый корабль?
Я вновь подошел к пробоине. Во всем плане были только два неприятных момента. Во-первых, очень не хотелось вновь увидеть трупы. А я почему-то твердо был уверен, что трупы на борту найдутся. И хорошо бы, если только один…
И во-вторых, к кораблю придется прыгать, при этом используя маневровые скафа, и без всякой страховки. Страховка в виде троса, который должен был находиться в шлюзе на выходе из модуля, улетела в открытый космос при ударе корабля о модуль.
Нужно было решать — рискнуть и прыгнуть или же дожидаться ответов от навигационного компьютера. Я задумался.
Инстинкт самосохранения отчетливо давал понять, что хотел бы, чтобы я остаться в модуле, а вот логика и любопытство подстегивали на риск.
В конце концов, страхи удалось побороть, и я изготовился к прыжку…
Корабль находился метрах в десяти от модуля. Просто удивительно, что он не успел отлететь. Я все больше склонялся к мысли, что именно он и протаранил нашу станцию — у звездолета была поврежденная носовая часть, она была прямо-таки сплющена.
Теперь у меня уже не возникало никаких сомнений в том, что произошло. Но почему?
Ответы нужно искать на борту «Скаута».
Я двинулся к пролому, глубоко вдохнул, стараясь действовать максимально плавно и аккуратно, перешагнул через развороченную обшивку модуля и почувствовал, что мое тело «летит». Легкое движение рук и ног, и я поплыл вперед.
Прямо передо мной открылось потрясающее, фантастическое зрелище: огромная планета, закрывающая большую часть обзора. Она отливала синим цветом, была величественной и прекрасной. Справа, чуть ниже, виднелась планета в разы меньше — явно спутник.
Огромная голубая планета манила к себе, привлекала. Казалось, что вся ее поверхность покрыта океаном, создавалось впечатление, что по ее поверхности гуляют волны… Но я знал, что ничего такого там нет — эта планета пустынна и безжизненна…
Прямо за ней был еще больший круг, настолько огромный, что голубая планета казалась карликом. Гигант за ней был ярко-красного цвета, он почему-то напомнил мне о Марсе, оставшемся в Солнечной системе, но в отличие от нашего Марса, вокруг местного, который назывался Мора, были огромные кольца — астероидные поля, кружащие на орбите. И было их невообразимое количество ‒ вертикальных, горизонтальных, диагональных. Десятки, а быть может и сотни…
Отсюда разглядеть сами астероиды не представлялось возможным — уж слишком они далеко. Но кольца, в которые они собрались, казались самыми настоящими произведениями искусства — тонкие, аккуратные. Словно бы их делал ювелир, истинный мастер своего дела…
Я знал, помнил, что в невесомости летать мне приходилось. Но был ли я раньше в открытом космосе? Не помню…хотя можно ли забыть такие виды, как я наблюдал только что?
А, черт! Я залюбовался на местные красоты и совсем забыл, чем должен заниматься и за чем должен следить. А меня уже, между прочим, повело в сторону. Ну ничего, сейчас сбросим скорость и все будет в порядке.
Вот так, не торопиться, пока не нужно увеличивать скорость. Пусть воздуха в моем баллоне и не много, но его вполне достаточно для того, чтобы сделать несколько рейсов между кораблем и модулем. Главное — не торопиться.
Если я буду двигаться слишком быстро, то ударюсь о борт корабля, и меня унесет в открытый космос. И бог его знает, смогу ли я вернуться назад, и сколько азота мне для этого понадобится.
Обруч-контроллер привычно обхватил мою руку, словно браслет часов. Надо же, ничего не помню, а такие простые, казалось бы, вещи, вспоминаются. Осознание того, как действовать, пришло сразу.
Я сжал руку в кулак, и ударивший из патрубков газ заставил меня замедлиться, а затем и вовсе замереть. Так, теперь начнем постепенно разжимать кулак, тем самым медленно двигаясь вперед.
Корабль был несколько выше плоскости, в которой я к нему летел, и был наклонен вправо. Насколько я помню, входной шлюз у него как раз и находился на правой стороне. Значит, мне туда. Конечно же, как всегда по закону подлости, вход в корабль находился именно там, куда было сложнее всего долететь.
Я начал медленно поворачивать кулак против часовой стрелки и тут же ощутил, что меня самого начало разворачивать туда же. Надо же, скаф в космосе, так сказать, в боевых условиях, работает даже лучше, чем во время тренировок.
И вот я уже медленно пролетаю под носовой частью корабля. Моя левая рука, на которой и находится обруч-джойстик, начинает снова сжиматься в кулак, заставляя меня замедлиться, остановиться.
Я поворачиваю руку влево, потоки газа, выходящие из патрубков на рюкзаке и из трубок, идущих вдоль всего скафа к ногам и рукам, заставляют мое тело покорно повернуться в нужную сторону.
Я уже было собрался лететь дальше, как до меня дошло, насколько я все же глупо действую. Ведь можно все сделать намного проще. Появившееся решение было настолько простым, что я едва ли удержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу (что наверняка привело бы к тому, что меня завертело бы в невесомости).
Я принялся сгибать кисть, словно бы газуя на мотоцикле, и тут же начал подниматься вверх.
Вот, еще чуть-чуть, еще немного…есть!
Заставив себя действовать медленнее, я поднял правую руку и уцепился ею за поручень на корпусе корабля.
Вот и все, добрался.
Теперь простое движение большим пальцем, и я почувствовал, как обруч больше не сжимает мое левое запястье, можно спокойно действовать двумя руками.
Я хватаюсь свободной рукой за соседнюю скобу, затем правой за следующую, и так, медленно, но уверенно, двигаюсь вперед, к входному шлюзу корабля.
Такой метод передвижения, насколько бы медленным он ни казался, намного быстрее, чем если бы я пытался долететь, маневрируя с помощью ранца.
И вот, заветный шлюз корабля. Причем сдвижная дверь (внушительного размера квадрат) отодвинута к хвосту корабля. Это что же получается? Что кто-то покинул судно и улетел в неизвестном направлении? Выходит, что так. В ином случае, если бы человек прошел в шлюз и сейчас находится на корабле, шлюз должен был бы быть закрыт с наружной стороны, и в нем было бы давление.
Впрочем…как знать…
Я влетел внутрь шлюза, ухватился за поручень уже внутри корабля и, дернув ногами, скорее по привычке, чем из-за необходимости, оказался уже внутри шлюза.
Тут же обнаружил панель управления. Сенсорная панель горела красным цветом, сигнализируя, что в шлюзе воздуха нет. Я ткнул пальцем в перчатке в экран, заставляя внешнюю дверь закрыться, и она тут же послушно двинулась на место. Пара секунд, и выход с корабля был закрыт, дверь-квадрат втянулась внутрь и стала так плотно, что не знай я, где находится дверь, не отличил бы ее от стен.
Попытка подать воздух в шлюз оказалась удачной. На панели тут же засветились цифры, подсказывая мне, что очень скоро воздух внутри отсека станет вполне пригодным для дыхания. Я дождался, пока выровняется давление, и лишь тогда открыл забрало шлема, с удовольствием и облегчением вдохнул воздух корабля.
Приятное ощущение. И еще приятнее от того, что мне не нужно тратить запасы собственного скафа для дыхания.
Я ткнул пальцем по сенсорной панели, открывая внутренний шлюз.
Ну что же, посмотрим, что здесь есть.
Я переступил порог и оказался в общем отсеке.
К слову, меня порадовало, что на корабле была комфортная температура, освещение работало в полную силу, тихо гудела система вентиляции, а главное — была гравитация. Совокупность этих фактов говорила о том, что питание на корабле есть, и его более чем достаточно, раз активны все эти системы. Я вспомнил, что в случае, если запасы энергии в модуле или на станции подходят к концу, системы начинают отключаться по очереди. Свет, гравитация, климат-система, а затем уже и система жизнеобеспечения.
Ну что же, хоть какая-то хорошая новость.
Я огляделся. Прямо передо мной стояли два шкафа с амуницией, в каждом из них должны были находиться четыре скафандра, однако в наличии имелся всего один. Зато рюкзаков было аж три. Это как? Где-то на корабле трое астронавтов в скафах, но без рюкзака, в котором было все необходимое (еда, воздух, газ для полетов в открытом космосе)?
Интересно…
Я повернул направо и разблокировал дверь, ведущую в хранилище. Так, здесь под стенами и прямо в центре отсека стояли стеллажи, заваленные всяким хламом — баллонами с переработанным газом, баллонами с сырьем, слитками металлов и всем прочим, что по большому счету и должно храниться в корабле-шахтере. Конечно, данный корабль несколько отличался от моделей, которые собрали для нас, участников второй волны, но в целом конструкция была идентичной. Отличия заключались в мелких и не принципиальных деталях. Что серьезно отличалось, так это движки. Нам перед самой отправкой их смогли существенно улучшить, спасибо доктору Брауну.
О! Вот и еще одно воспоминание! Похоже, память таки возвращается, что не может не радовать.
Я проследовал вперед, к двери, находившейся напротив той, через которую я попал в хранилище.
За этой дверью, как я понимаю, должен был находиться «капитанский мостик», а если говорить так, как есть на самом деле — рубка пилота. Створки двери ушли в сторону, и я остолбенел, рассмотрев то, что творилось здесь.
Все оборудование, начиная от консолей (панели управления), заканчивая мониторами, было страшно изуродовано. Практически все устройства, что здесь были, превратились в хлам, из них торчали провода, на полу лежали осколки плат и мелких деталей. Повсюду было битое стекло. Забавно, по идее это стекло нельзя было пробить даже из винтовки. Какой же силы был удар, что оно разбилось на мелкие кусочки?
Черт подери…похоже, при столкновении кораблю здорово досталось. И самое плохое — управлять этим звездолетом уже попросту невозможно: для этого понадобится заменить все, что есть.
В кресле пилота сидел человек, его руки безвольно свисали к полу, голову он уронил на грудь.
Я шагнул к нему, протянул руку, чтобы прикоснуться к плечу. И в последний момент замер. Я заметил лужу крови под креслом. Натекло ее уже немало, но почему-то мне показалось, что кровь здесь появилась совсем недавно. Я аккуратно развернул пилота к себе лицом, нажав соответствующую кнопку на подлокотнике.
Мои надежды развеялись, как дым — одного взгляда было достаточно, чтобы понять: передо мной мертвец. И дело не в огромной луже крови или бледной коже, мертвых, неподвижных и тусклых глазах. Прямо у него из груди торчал здоровенный кусок то ли обломка корпуса с одного из терминалов, то ли часть внутренней обшивки…
Человека передо мной не спас ни рабочий комбез, ни даже легкий бронежилет (наличие которого, к слову, меня очень удивило, как и кобура на поясе).
Осколок вошел в грудь прямо напротив сердца, разведчика убило мгновенно. Бедолага, как мне кажется, не то что сообразить, а даже почувствовать ничего не успел.
Черт подери! И что же теперь делать?
Я глядел на мертвого пилота, погрузившись в собственные мысли. И лишь когда мой взгляд зацепился за предмет, лежавший на полу, у ног покойника, я пришел в себя.
Планшет! Планшет, мать его!
Я поднял устройство с пола, включил его.
Работает!
Экран засветился, показывая какой-то пейзаж, который толком было не разглядеть за огромным значком замка, красовавшимся в центре.
Я провел пальцем, и устройство разблокировалось.
Это еще что такое?
Вместо обоев на рабочем столе была картинка, сляпанная в обычном графическом редакторе. Просто белый фон и текст.
«Прошу отдать это устройство моему сыну, Кристиану Вилланду. Здесь только информация личного характера. Клаус Вилланд, медик-биолог первой разведывательной группы».
Конечно же, я, интереса ради, попытался открыть первый попавшийся файл из каталога. И у меня ничего не получилось — файл был зашифрован и для его открытия требовался шестнадцатизначный пароль.
Я полистал каталог папок, тыкая в них наугад. В открытом доступе оказалось много папок, однако в них ничего интересного я не увидел.
Папка «Пробы» — куча фоток с кристаллами элемента Брауна. Папка «Астероиды» — с фотками здоровенных валунов на фоне космоса. В «металлы», «пробы грунта», «морфы», «фазы» я даже заходить не стал. Все понятно — рабочие папки, для меня ценность вряд ли представляющие. Часть папок попросту не открывалась. Ну да, нужен пароль…
Ну и ладно, не сильно-то и хотелось.
Я включил вай-фай и тут же обнаружил, что могу подключиться к корабельной сети.
Сам не понимая, что мне это даст, я подключился.
Так….а вот и приложения, дающие доступ к системам звездолета.
Стоит в очередной раз поблагодарить доктора Брауна и его команду, которые проектировали модуля и корабли, ведь даже такую мелочь продумали.
И действительно, если по каким-то причинам нет возможности зайти в кабину звездолета — управлять им можно даже с планшета.
Простое и изящное решение!
Но в моем случае это решение помогло мало:
«Навигационный компьютер не отвечает».
«Главный управляющий компьютер не отвечает».
Очень жаль. Именно они-то мне и нужны были.
Впрочем, подняв глаза и еще раз посмотрев на исковерканную, смятую панель, легко было понять, почему навигация и управление мне не доступны. Их попросту уже нет.
Ну а имеющиеся и вполне себе функционирующие компьютеры, отвечающие за систему жизнеобеспечения, энергетику, бур, связь, мне были без надобности.
«Связь»! Как можно было не обратить на это внимание?!
Я подключился к управляющему компьютеру и чуть не запрыгал от восторга.
Перешел в общий канал, активировал микрофон и произнес:
— Срочно требуется помощь! Прием!
Я выждал несколько секунд и повторил.
— Нахожусь в бедственном положении! Срочно нужна помощь! Прием!
И снова тишина.
— Меня кто-нибудь слышит? Прием!
Ладно, попробуем по-другому.
Я просто набрал в строке для сообщений «SOS» и принялся ждать.
«Принят сигнал „SOS“. Вам требуется помощь? #ШК–5».
— Ю-ю-ху! — я не выдержал и даже завопил от радости.
«Да».
«Уточните координаты #ШК–5».
«Не работает навигационный компьютер» — оттарабанил я.
«Ошибка в координатах. Уточните координаты #ШК–5».
Тут до меня дошло: я общаюсь не с живым человеком. Мое сообщение принял один из шахтерских кораблей, скорее всего, закрепленный за моей командой. Ну, если судить по его бортовому номеру, указанному в конце сообщения.
Я-то уж решил, что ему тоже досталось, что его унесло черт знает куда и он получил сильные повреждения. Но нет, вполне функционален. Вопрос в том, почему он не здесь, не рядом? Насколько я помнил, модуль с астронавтами проходит сквозь аномалию, а следом за каждым модулем отправляют корабль (шахтерский или транспортный). Дистанция между модулем и кораблем должна быть минимальной. Но где же тогда он? Почему я его не видел? Все-таки был удар, он куда-то отдрейфовал? Впрочем, какая разница? Главное, чтобы он смог прилететь сюда, ко мне.
«/Беспрерывный сигнал „SOS“»
«/ШК–5: определить координаты по сигналу» ‒ прописал я команды для системы связи разбитого «Скаута» и «Пятерки», ответившей на мой сигнал.
«Ожидайте. Идет триангуляция #ШК–5».
Ну давай, трудись! А я пока погляжу, что есть на корабле… Пока что у меня есть запасы еды и питья, есть и дыхательная смесь. Но все же стоит запастись накоплением некоего запаса — меня очень смутил тот факт, что никто, кроме корабля с моей же станции, на связь не вышел. Неужели нас унесло так далеко, что вокруг никого нет?
Но как же этот корабль, врезавшийся в нас? Это случайность? Какова вероятность подобного? Один к миллиону? Триллиону?
— А скажите-ка, доктор Браун! Есть ли шанс, что на одном из этих ваших модульных станций произойдет сбой? Или же корабль выйдет из строя? Что тогда делать людям, запертым на станции? Только молиться, чтобы за ними прилетели?
— Нет, ну что вы! — пожилой ученый улыбнулся. — Существует несколько способов связи с другими разведчиками. У людей, попавших в чрезвычайную ситуацию, всегда будет возможность позвать на помощь.
— А если они будут ограничены во времени? Скажем, будет мало кислорода, или же…секунду… — ведущий явно прислушивался к тому, что ему говорил суфлер-ведущий. — Или же станция окажется на нестабильной орбите и помощь им будет нужна в течение нескольких часов или даже минут.
— Во-первых, — спокойно начал перечислять ученый, — любая из наших станций или даже модуль по отдельности оснащены маневровыми устройствами, которые позволят изменить вектор движения, затормозить, ускориться, даже сменить орбиту.
— Ну хорошо, а если…
— Во-вторых, — уже без всякого стеснения перебил ведущего программы доктор Браун, — для того чтобы к станции или модулю прибыл корабль, вовсе не обязательно связываться с живым собеседником…
— Простите, — опешил ведущий, — вот здесь совершенно не понял. Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что все наши корабли оснащены функцией удаленного контроля. К примеру, если отправить сигнал «SOS», без разницы, каким способом — голосовым, текстовым, хоть азбукой Морзе, то ближайший корабль, который примет сигнал, предоставит доступ к управляющим системам и попавшие в беду с легкостью смогут «вызвать» или довести корабль к себе.
— Каким образом?
— Получив возможность управлять кораблем удаленно.
— А если в это время на борту будут люди и полет к пострадавшим приведет к тому, что они сами израсходуют все запасы…
— Если человек на борту корабля, передача управления осуществляться не будет. Человеку, находящемуся на борту, предстоит решать — лететь помогать другим или нет.
— А если он не полетит?
— Это будет на его совести, — усмехнулся доктор Браун. — Кроме того он будет обязан обосновать причину отказа, которую позже будет рассматривать специальная комиссия.
— А если он попытается скрыть факт приема сигнала?
— Невозможно. Бортовой журнал ведется, и отметка о том, что сигнал бедствия был принят, появится. Будет указано время получения сигнала, координаты источника и масса других данных.
— Ясно. А вот вы, кстати, упомянули, что нужны координаты. Что делать в случае, если пострадавшие не могут передать свои координаты?
— Тяжело представляю, что для этого должно произойти, и сколько инструкций, правил человек должен нарушить, чтобы попасть в подобную ситуацию, но все же и в этом случае решение есть: сигнал должен передаваться беспрерывно на протяжении определенного отрезка времени. Это позволит кораблю определить источник сигнала и отправиться к нему.
— А если будет невозможно так долго передавать сигнал, и…
— Мы сейчас с вами уже рассмотрели несколько теоретических ситуаций, которые по факту шансов на воплощение в реальности практически не имеют.
— Но…
— Знаете, как в руководстве для молодых бойцов пишут: «Если солдат потерял оружие, он обязан вступить в бой с противником, используя холодное оружие. Если он потерял и холодное оружие, то ему следует найти точно такого же раздолбая-противника и вступить с ним в рукопашную схватку».
Доктор Браун улыбнулся. Со стороны могло показаться, что вполне добродушно, но ведущий смекнул, что дразнить старика глупыми вопросами не стоит — он только что весьма недвусмысленно дал понять, что не собирается на них отвечать. А злить доктора не стоило — он вполне мог выбрать для последующих интервью другой канал.
Именно поэтому ведущий перевел разговор в другое русло…
Не скажу, что мне удалось найти много, полезного на корабле оказались крохи. Нет, он был забит под завязку, вот только лично для меня это все особой ценности не представляло. Во всяком случае, сейчас, когда я озабочен вопросом собственного выживания, должен найти других людей экспедиции, а главное — вспомнить, кто я вообще такой.
На самом корабле, на полках было много всякого…пробирки, герметично упакованные образцы грунта, образцы элемента Брауна (который наверняка прошлый владелец добыл на одном из астероидов или даже на нескольких), несколько харддисков и карт памяти. Они, без сомнения, содержали важную информацию, но, опять же, для меня абсолютно бесполезную, если судить по надписям и наклейкам на самих устройствах.
Из полезного можно назвать несколько баллончиков быстрой зарядки, содержащие кислород и азот. Первые я тут же подключил к своему скафу и перекачал содержимое в его основные баллоны. Ну, а вторые рассовал по «карманам» скафа. Были на нем специализированные фиксаторы, как раз и предназначенные для запасных баллончиков.
Нашел коробку с готовым питанием. Немного, всего 10 пачек. Но их должно хватить дней на десять, а если экономить, то и на 15.
Конечно же, важной находкой можно считать пистолет, обнаруженный на теле погибшего Вилланда. Я аккуратно отстегнул кобуру от скафа покойника и повесил на собственный скаф.
Назвать это оружие полноценным пистолетом нельзя — здесь нет в привычном понимании патронов, здесь используется несколько иной принцип работы.
Если объяснять кратко — это игломет. Пневматический игломет. Подобная пушка была специально разработана для экспедиции Брауна. Снаряды — трехсантиметровые иглы, не более миллиметра в диаметре, были вполне способны пробить скафандр. А вот корпус модуля или корабля — нет.
Интересно, что это устройство прекрасно работало и в случае, если в модуле есть гравитация, и без таковой. К сожалению, я либо не знал, либо не помнил особенностей конструкции. Знал лишь, что никакой отдачи в этом оружии нет, зато в нем наличествует два баллона: первый как раз и выталкивает иглу, а второй вбирает в себя использованный после выстрела газ. Конечно, для стрельбы все равно лучше найти точку опоры — законы физики никто не отменял. Но в отличие от огнестрела, с иглометом будет вполне достаточно зафиксировать ступни с помощью магнитной подошвы к поверхности либо схватиться за что-то рукой. Быстро стрелять в невесомости не получится, но всяко лучше, чем отлетать черт знает куда после выстрела, сделанного из огнестрельной пушки.
Так…что еще я смог найти на корабле? На корабле, пожалуй, больше ничего. А вот в покореженном станционном модуле, а точнее в своей личной каюте, там, где находилась моя капсула, я совершенно случайно обнаружил шкафчик или, скорее, сейф. Я долго и нудно пытался его разблокировать, вводя самые разные комбинации цифр, которые, как мне казалось, должны были подойти. Но, к сожалению, мне так и не удалось открыть сейф — код я так и не вспомнил.
Ну что же…
Пока я ковырялся и осматривал добычу, буквально в 100 метрах от разбитого «Скаута» появился новенький «Крот».
Длинный корпус отливал белоснежным цветом, на боку красовалась надпись «ШК–5 Крот». Корабль выпустил струи газа в разные стороны и замер в невесомости абсолютно неподвижно.
Так…все ли я забрал отсюда? Прыгать по модулям и разбитому «Скауту» без всякой страховки у меня не было ни малейшего желания.
Впрочем, прыгать и не придется — все ценное я уже собрал, даже планшет мертвеца прихватил с собой. Ну а что? Найду его сына и отдам устройство ему.
Я долго готовился к прыжку. Предстояло пролететь немалое расстояние до шахтера. Конечно, один такой прыжок я уже совершил. И тогда мне тоже было страшно. Но сейчас расстояние в несколько раз больше…
Я заставил дышать себя ровно, отбросил все лишние мысли и, ступив на край, оттолкнулся от обшивки.
Снова такое ощущение, будто ты падаешь. Но на деле ты висишь в пустоте, объекты вокруг тебя практически неподвижны. Мне было не по себе. Еще бы, чуть ошибусь — пиши пропало. Улечу черт знает куда и хрен уже вернусь назад.
Итак, вновь активируем обруч-контроллер и начинаем медленно набирать скорость, стараясь погасить движение по другим векторам. Идем строго к новоприбывшему кораблю и точка.
Видимо, я напрасно переживал — ничего страшного не случилось, я без всяких проблем достиг корабля, уцепился за его корпус и, потратив еще минут пять, смог по торчащим на обшивке скобам добраться до внешних дверей шлюза. Конечно же, внутри корабля атмосферы не было — ждать открытия дверей долго не пришлось.
Я влетел внутрь и закрыл за собой внешнюю дверь.
На меня накатило ощущение спокойствия и умиротворенности. Словно бы я пришел домой, закрывшиеся двери отгородили меня от проблем и сложностей. Здесь я был в безопасности.
Вполне возможно, что это ощущение не было ложным. Все действительно было именно так.
Я открыл внутреннюю дверь и влетел в общий отсек. Похоже, здесь никого не было. Я первый, кто ступил на борт корабля после его прибытия в Алькари.
Я огляделся. Общий отсек был совсем маленький, здесь находились два шкафа со скафами (в каждом по два), возле внутренней двери шлюза был экран, который должен был отображать текущую температуру, качество воздуха, давление и многие другие значения, необходимые для понимания того, можно ли находиться в отсеке без скафандра.
Слева и справа были двери, ведущие в другие отсеки корабля. Возле правой двери в специальном держателе висел огнетушитель. Вот и все, что здесь было.
Я проследовал в правую дверь, ведущую к мостику. Если точнее, ведущую к хранилищу, из которого можно было попасть на мостик.
Хранилище представляло собой отсек в два раза больше предыдущего. В центре находился миниатюрный 3D-принтер, позволяющий создавать небольшие предметы (различные запчасти для корабля, заменные детали для скафа, отдельные его элементы, например, баки для рюкзака, шлем, забрало и т. д.). Рядом с принтером я обнаружил переработчик — устройство, с помощью которого можно легко превратить ненужную вещь в ресурсы. К примеру, если бросить в него шлем, переработчик, управляемый ИИ корабля, разберет его до винтика, а дальше, в зависимости от выбранной программы, либо переместит запчасти на склад, либо вообще расплавит, рассортирует по кучкам все использованные в перерабатываемом предмете металлы. Крайне удобная штука, позволяющая использовать все, что есть под рукой, экономить ресурсы.
Под стеной левого борта корабля находились холодильник и аптечка.
Я по очереди открыл их. Аптечка, как ожидалось, была доверху забита всем, что только может понадобиться, начиная от обычных таблеток от простуды, заканчивая препаратами, которые могут понадобиться при серьезных ранениях. В холодильнике же аккуратными рядами лежали ПГП (пачки готового питания) и несколько емкостей с водой. Ну вот, уже хорошо — с голода и от жажды я точно не помру.
Я двинулся дальше, или, если говорить точно, полетел: корабль функционировал в ограниченном режиме. Фактически все его системы были отключены. Все, что он сейчас мог — принимать сигналы и команды, мог прилететь на вызов, что, по сути, он уже и сделал. Теперь же необходимо было включить его полностью, и в первую очередь врубить генератор гравитации и систему жизнеобеспечения. Мне уже порядком надоело летать и потеть в скафандре.
Мостик был еще меньше, чем общий отсек. Ну а что еще от него требовать? Здесь и всего-то есть, что кресло пилота, панель управления перед ним. Слева экран статуса (тот самый, отображающий состояние различных параметров в отсеке), который есть в каждом отдельно взятом помещении, как корабля, так и модуля. А под экраном находился приемник для питания элемента Брауна А-типа — та самая «батарейка» в форме стержня (толщиной и длиной с рукоятку отвертки), которая позволяет кораблю функционировать, поддерживает его в активном состоянии. За счет этого элемента работают и гравиплиты, спрятанные в полу, стенах, потолке, отталкивающие мелкий мусор от корабля, защищающие от радиации.
На правой стене висел оружейный шкафчик, открыть который, естественно, я не мог. Для этого необходимо активировать корабль, внести запись в бортовой журнал о причинах, по которым шкаф должен открыться. Впрочем, не сильно-то я туда хотел лезть — заставить систему его открыть не так уж и просто, а тратить на это время мне не хотелось.
Тем более я прекрасно знал, что внутри — точно такой же пневматический игломет, как доставшийся мне от покойного Вилланда. В этом игломете было предостаточно зарядов — уже проверил. Так что взламывать оружейный шкаф, по крайней мере, сейчас, у меня необходимости не было.
Я полетел к панели управления, уцепился за кресло пилота и быстро нажал несколько клавиш.
Забавно, вот я только что рассматривал панель, пытаясь понять, где и что находится, я прямо теряюсь от обилия всевозможных кнопок, сенсорных экранов, рычагов и переключателей. А вот мои руки сами собой, без всякого вмешательства меня самого, уже что-то делают. Что ж, тренировки на Земле не прошли бесследно — многие вещи я делаю автоматически, даже не задумываясь о том, как именно. Это хорошо. А то с моей амнезией только и делать, что сидеть и вспоминать, где клавиша включения корабля.
Оказалось, никакой клавиши как таковой и нет. Я активировал системы корабля, каждый раз вводил один и тот же код, который смог подсмотреть, осознать, лишь с третьей или четвертой попытки. Это же надо — пальцы знают, что нажимать, а мозг ни хрена не помнит.
070107113008
Это что такое? Мой личный код?
«Логин принят. Подтвердите авторизацию».
Ага! Это только логин. А код какой?
Disciple90BNB08Aug13
А это, как я понимаю, мой пароль… Что он значит? На первый взгляд, это просто набор букв и цифр, но все же я находил отклик в своей памяти— эти цифры были мне знакомы, я знал их. Чем-то они были для меня значимы…очень похоже на дату. Интересно, что это за дата? Что она для меня значит?
Я тряхнул головой. Какой смысл разгадывать ребус, если все равно узнать, правильный ли ты получил ответ, нельзя. Тем более чуть позже, когда память восстановится, я смогу вспомнить и понять, почему у меня именно такой пароль.
Экран на панели управления мигнул, появился текст.
«Пароль принят. Авторизация пройдена».
Ну вот, теперь корабль полностью под моим контролем. Нужно провести проверки систем и запускать их. Однако прежде я проверил имеющиеся запасы газов. Как и ожидалось, баллоны корабля были забиты под завязку. Даже баллон, предназначенный для воздуха, был полон.
Запустив диагностику, я не стал дожидаться ее завершения — ИИ корабля оповестит меня.
Я развернулся, оттолкнулся от кресла и полетел на выход, за считанные секунды покинул мостик, пролетев через хранилище, заскочил в общий отсек и уцепился возле третьей двери, которая должна была вести в буровую, если судить по надписи над дверью.
Я влетел в отсек. В центре стояло громадное устройство, зафиксированное цепями к полу, потолку и стенам. Прямо под ним находился люк. Это устройство и является буром, с помощью которого корабль может добывать полезные ресурсы. Причем как газы, так и металлы.
Слева находился стеллаж, на котором в ряд выстроились баллоны. В них и планировалось хранить добытые газы. Нижние полки были заполнены пустовавшими ящиками, в которые, по идее, будут складываться добытые твердые ресурсы, которые затем будут очищаться от остатков породы в переработчике. Порода будет выбрасываться, а вот добытые металлы переработчик будет аккуратно собирать в слитки, после чего их можно будет хранить в тех самых пустых ящиках на стеллаже.
Я ухватился за один из длинных баллонов, тянущихся вдоль стены напротив стеллажа. Тут, как я понимаю, будет находиться добытый чистый газ. Помогая себе руками, я быстро прошел этот отсек и добрался до следующей двери, где и находилось все то, что мне сейчас нужно.
Я хлопнул по сенсорной панели, и дверь ушла в сторону. Ухватился за рукоятку под самым потолком и бросил свое тело вперед, в новый отсек.
Именно в нем находились все главные системы корабля, здесь был терминал контроля или, скорее уж, терминал, с помощью которого можно было управлять энергетическими мощностями корабля. Здесь же размещались аккумуляторы, был здесь терминал диагностики и управления двигателем, его топливоприемник, а также система жизнеобеспечения и генератор гравитации, которые на данный момент были мне наиболее интересны.
Включить генератор гравитации не составило труда — нажатие одной клавиши тут же позволило мне обрести вес.
Забавно: я был готов к тому, что сейчас потяжелею, опущусь на палубу, даже сгруппировался. Возникшая сила тяжести была включена моей рукой, в ожидаемый мной момент, и все равно, я еле избежал позорного падения пузом на пол.
Но, черт возьми! Как же приятно вновь стоять на полу, а не летать под потолком. Как же приятно ощущать тяжесть скафа и не чувствовать желудка, который словно бы поднялся к горлу. Отвратительное ощущение, от которого я так и не смог избавиться. С первых же секунд, проведенных в невесомости, именно это доставляло мне больше всего неудобств.
О! Что-то припоминать стал. Хорошо! Пошел прогресс.
Следующим моим шагом стало включение системы жизнеобеспечения.
Теперь настала очередь наполнить отсеки корабля воздухом.
И я, все то время, стоявший посреди отсека, наблюдавший за экраном, на котором отображалось текущее давление и температура, с нетерпением ждал, когда, наконец, можно будет открыть забрало шлема, снять скаф.
И это свершилось!
С легким шипением забрало поднялось вверх, и я вдохнул холодный, отдающий запахом металла воздух. Какое же это блаженство…
Как бы мне сейчас хотелось снять к чертям скаф и хоть немного отдохнуть, но еще не время. Сейчас я должен буду собрать все свои найденные на «Скауте» вещички, доставить их сюда. А затем нужно будет отправляться искать других людей…
Все свои трофеи я доставил буквально за пару ходок. И в этот раз мне не пришлось нервничать — в хранилище корабля я нашел трос, с его помощью закрепился на корабле и уже спокойно проделал обратный путь до поврежденного «Скаута».
Когда я возвращался назад на «ШК–5», то даже немного полихачил, так сказать, сбросил нервное напряжение, поразвлекся.
И вот, я уже в пилотском кресле и готов лететь. Пока, правда, не знаю, куда именно. Навигационный компьютер все еще просчитывал мое текущее положение.
Мне бы сейчас расслабиться и подремать, но нет, я готов был ногти грызть, настолько нервничал. Что, если я нахожусь слишком далеко и физически не смогу добраться до своих? Что, если нас забросило в другую систему? Что, если произошел сбой, и мы прошли сквозь аномалию слишком поздно?
Нет, не может этого быть. Я отчего-то точно знал, что модуль со мной и моими подчиненными (почему я так уверен, что именно «подчиненными»?) прошел сквозь аномалию в числе первых. Или же не в числе, а именно первым.
— Расчет закончен, текущее местоположение определено, — заявил ИИ мягким женским голосом.
Так…я дернулся в кресле, уцепился в панель управления и жадно вглядывался в экран.
Где я?
Оказалось, все не так уж и страшно. Я на траектории планеты Мора, крутящейся вокруг местной звезды, Алькари, в честь которой система и названа. И на орбите именно этой планеты должны были находиться другие участники экспедиции.
Но почему мой модуль оказался так далеко? Почему он не на орбите Моры? И что здесь делает «Скаут»?
Самое простое объяснение ‒ обычно и самое логичное. Я с чего-то решил, что мой модуль, моя команда, прошли первыми. Мы были началом второй волны и, что вполне логично, прошли сквозь аномалию слишком рано. Мы попали в Алькари, но не на орбиту планеты. Все остальные участники экспедиции, их модули и корабли, однозначно должны были попасть именно туда, и там должны были находиться. Теперь понятно, почему я ни с кем не смог связаться — они слишком далеко. Но это не смертельно, долететь туда я смогу без проблем. Пара дней, и я на месте.
Теперь второй вопрос: откуда здесь «Скаут»? Но и здесь можно выдвинуть вполне логичное предположение: «Скаут» летел от группы астероидов к планете. Разведчики направлялись к участникам второй волны. И, уж не знаю, как возможно такое совпадение, но их корабль врезался в мой модуль.
Конечно, оставались другие вопросы. В частности, почему на «Скауте» был только один человек? Их ведь, разведчиков, было восемь? Почему меня никто не искал, почему…
Да много вопросов было. И можно бы было найти им оправдание, но все мои доводы разбивались в прах, все мои логические цепочки становились фарсом после того, как я взглянул на текущее время и дату…
Три месяца! Три месяца прошло с момента, как мой модуль должен был появиться в системе Алькари. Три месяца назад моя капсула должна была меня пробудить. Но этого не случилось. Почему? Что не так? Что произошло?
Два дня пролетели однообразно и скучно. Сначала я ожидал, пока ИИ корабля просчитает маршрут, затем разворачивал корабль в нужную сторону, разгонял его, чтобы сделать варп-переход.
Действия эти были неинтересны и монотонны. Просчет занял большую часть времени: хоть ИИ просчитал все часа за два, я еще трижды заставил систему все перепроверить, и лишь затем принялся проверять полученные результаты.
Пока ждал очередного результата просчетов, успел вернуться на станцию. Хотел еще раз все осмотреть, проверить — быть может я не заметил нечто важное, полезное, что может мне пригодится. Попытался и открыть сейф. Однако ни логин, ни пароль, которые я «вспомнил» не подошли. Как бы я крутил и не подбирал комбинации — сейф не поддавался.
В конце концов мне пришлось признать, что эта затея безнадежна и я вернулся назад на корабль.
На все эти манипуляции был потрачен весь день, если можно было так назвать прошедшие 12 часов. В космосе сложно определить, когда наступает день, а когда приходит ночь. Ты постоянно находишься в железной бочке, постоянно видишь за окном непроглядную ночь с блестящими тут и там звездами. Лишь по часам ты можешь определять, какое сейчас время суток — утро, ночь или разгар дня.
Я закончил проверку расчетов и решил немного поспать. Разгонять корабль и, собственно, совершать прыжок буду утром, на трезвую и ясную голову, так сказать.
К слову, я попытался потрепаться с ИИ, однако ничего нового я не узнал — ИИ не получал никаких сигналов, не выполнял никаких задач. Он был в таком же состоянии, как и в момент запуска.
Жаль. На ИИ наших кораблей и модулей доктор Браун очень рассчитывал. Он был уверен, что к концу экспедиции сегодняшние копии Гугл Ассистента, Алисы и прочих им подобных программ, превратятся в самый настоящий искусственный интеллект ‒ сложный, умный, самостоятельный и мало чем уступающий человеческому сознанию. Да чего там, мне припомнился кусок интервью, где доктор Браун утверждал, что наши ИИ могут обучиться до того уровня, что будут обладать если и не свободой воли, так собственным характером точно.
Если можно так назвать, конечно, предпочтения в выборе для решения той или иной задачи.
Я вспомнил примеры, которые приводил доктор Браун. В его лаборатории были два ИИ, каждый из которых должен был выполнять одну и ту же функцию — периодически кормить лабораторных мышей. Его целью было в течение полугода увеличить популяцию своих подопечных. При этом необходимо было не только увеличить количество особей, но и вес каждой отдельно взятой. Откормить и расплодить, короче говоря.
Так вот: каждую неделю делался контрольный срез у обоих ИИ, обоим предоставлялся отчет по «конкурирующей мышиной ферме». Очень часто проигрывающие ИИ применяли тактику конкурента, затем уже комбинировали ее с собственными наработками, искали оптимальный баланс.
Так вот в чем забава: к концу второго месяца один ИИ кормил своих мышей раз в день-два, но огромными порциями, а второй наоборот, давал еду каждый час, но в мизерных количествах. Позже оба ИИ получили результаты друг друга. Побеждал кормящий раз в 1–2 дня.
Проигравший не стал полностью повторять методику конкурента, хотя ранее так и поступал. Зато изменил свой подход — теперь его мыши питались раз в пять часов, и уже вполне себе пристойными порциями.
Короче, к чему я веду: ИИ обучались. И я уверен, сейчас, в экспедиции, решая наши проблемы, удовлетворяя наши потребности (да, мы те же мыши, и за нами тоже нужно следить), ИИ сможет совершенствоваться, улучшаться.
К примеру, начав говорить с машиной, я осознал, что меня раздражают ее механические ответы. Однако проснувшись сегодня утром, я заметил, что машина начала формулировать свои ответы более…человечно, что ли? Начала подбирать тембр голоса, слова, интонации. Нет, ее речевые обороты все равно было сложно спутать с речью живого человека, но все же какой прогресс всего за сутки!
— ИИ! — сказал я, зевнув. — Последний просчет завершен.
— Задача выполнена, — мягким женским голосом ответил искусственный интеллект, — ожидаю новых распоряжений.
Вот, это то, о чем я говорил: ответы звучали бы крайне странно, если бы их произнес человек, но в тоже время машина не просто отчиталась в том, что задача выполнена, но и поинтересовалась, нет ли для нее новой работы. Вчера такого не было. Или это просто я себя накручиваю от одиночества? Это ведь надо было так попасть — даже поговорить кроме компьютера не с кем…
— Начинай разворот корабля, — приказал я, решив проверить свое наблюдение.
— В данный момент ИИ не может взять на себя управление кораблем.
«Во, как! — хмыкнул я про себя. — А еще вчера было: „Команда невыполнима!“. Что же поменялось?»
— Почему? — это я спросил уже вслух.
— На текущий момент ИИ не имеет достаточного количества статистической информации для выполнения подобной задачи, а также выполнение подобной задачи запрещено согласно директиве 16.
Угу…ну, нельзя так нельзя…
— Я могу отменить директиву 16? — не то чтобы я собирался доверить управление корабля ИИ, мне просто стало интересно.
— Право убрать директивы имеет руководитель второй экспедиционной волны, его заместитель, либо директиву может отменить коллегиальный совет, состоящий из руководителей 1–2 ранга. Для отмены директивы необходимо получить согласие минимум 3 руководителей 1–2 ранга.
Ну и ладно, не сильно хотелось.
Я поднялся с пилотского кресла, предварительно вернув его в нормальное положение, а затем встал и потянулся.
Так, позавтракаем, умоемся, и в путь…
Миниатюрные душ и туалет находились в хранилище, спрятавшись в самом углу у правого борта и стеной, за которой был мостик.
Стараясь экономить воду, я справил все свои нужды.
Душ привел меня в чувство, вернув хорошее или, правильнее сказать, оптимистичное настроение. Ну а что? Да, я далеко от других, да, хапнул проблем. Но не все так плохо. В конце концов, я сытый, чистый, у меня есть достаточный запас воздуха, воды, еды. И вообще, я жив, в конце-то концов! Это уже немало.
Последняя мысль тут же заставила вспомнить о мертвецах в моем модуле. Как же так…как это случилось?
На какой-то миг я почувствовал себя виноватым — я-то выжил, а они…
С другой стороны, мы все знали, на что идем, и подобный печальный конец мог произойти с каждым из нас. Да и вообще, что ждет меня впереди — еще большой вопрос…
Я отогнал неприятные мысли. А что меня ждет впереди? Все просчеты сделаны, ошибки нигде нет. Сделаю прыжок на орбиту планеты и там найду других людей. Пока все. На данный момент — это предел моих мечтаний.
Я решил перенести завтрак. Во-первых, не испытывал особого восторга от того, чем предстояло питаться, а во-вторых, это можно сделать уже после того, как будет совершен прыжок.
Я вновь уселся в пилотское кресло.
— ИИ… — черт, это так тупо ‒ каждый раз обращаться к искусственному интеллекту корабля посредством аббревиатуры-сокращения. Как бы ее назвать?
Как-то для меня было само собой разумеющимся то, что ИИ моего корабля — «она».
— ИИ! Будешь откликаться на имя «Адиона»! — сказал я и, немного поразмыслив, добавил: — Или просто «Ади»!
Почему мне пришла в голову именно древнеримская богиня, покровительница путешественников — черт его знает. Но вот что произносить каждый раз полное имя, которым я нарек ИИ, мне будет лень — это факт. Так что «Ади» — в самый раз.
— Принято, — был короткий ответ.
— Тогда, Ади, будем прыгать. Выведи наши расчеты на экран, — говоря по правде, расчеты были не «наши». Но не думаю, что ИИ обидится. Пока, во всяком случае.
Я мысленно представил искусственный интеллект, который словно капризная избалованная блондинка кривит губки и начинает игнорировать меня, показывая, как сильно я ее обидел.
Представив подобную картину, я даже усмехнулся. Слава богу, такого нет. Но будет забавно, если достигнув некоего пика своего развития, ИИ будет делать именно так. Ну и ладно, это поправить можно. Главное, чтобы не превратился в какой-нибудь «Скайнет», который перебьет всю экспедицию, соберет ресурсы сам и отправится на Землю убивать «человеков».
На экране появилась карта системы, мое текущее местоположение и пунктир, ведущий к точке, где я должен был выйти на орбиту планеты Моры, вокруг которой крутилось два спутника.
Ну что же, вроде все правильно. Стартуем?
— Ади! Подсвети мне точку, куда нужно вести корабль.
Тут же на стекле, отделявшем мостик корабля от окружающего его космоса, появился красный кружочек. И находился он несколько левее и выше появившегося крестика прямо по центру стекла.
Вот! Отлично! Нужно направить корабль туда и разгоняться. Когда наберу достаточную скорость — можно врубать варп-прыжок.
Аккуратно поворачивая джойстик-штурвал, я начал разворачивать корабль в нужное мне направление.
Минут пять осторожной, прямо-таки ювелирной работы, и у меня все получилось. Переключил тумблер, активирующий сенсорную панель, с помощью которой можно было управлять двигателями, точнее тягой. Движки врубились, я ощутил легкую вибрацию корабля. Теперь начнем добавлять мощности. Та-а-ак…
Палец скользнул по сенсорной панели, заставляя движки работать с большей нагрузкой. Я скосил глаза на панель: какая сейчас там скорость? Мало…нужно больше…всего-то 150 единиц. Прыжок осуществляется на 350.
Вот ведь парадокс: я помню, как управлять кораблем, помню всевозможные мелочи, но, хоть убей, не помню, в чем тут измеряется скорость? В метрах/секунду? В километрах/секунду?
После 300 скорость набиралась медленнее. Ну, ничего, не страшно.
349…350…351
Все! Можно врубать варп.
Отщелкнул защитную крышку, хлопнул рукой по кнопке активации движка. Ого! Скорость тут же увеличилась в два раза! В три! В пять! И продолжала расти.
Корабль начало трясти, причем очень даже ощутимо. А еще я услышал, как загудел генератор гравитации. Почему-то я был уверен, что звук должен был издавать именно он.
Похоже, я слышал, как он работает раньше, иначе объяснить то, как я мог его услышать через три отсека, нельзя.
Обидно, ведь этот момент я совершенно не помнил. Что же получается: варп-прыжок — это просто полет с огромной скоростью? Но почему я чувствую себя нормально? Насколько помню, и при 5g ощущения должны быть такие, как будто на тебе еще двое таких же, как ты сам, сидит. Сейчас ничего подобного не наблюдается.
Меж тем скорость перестала выводиться на экран. Вместо цифрового значения стоял жирный прочерк. Зато загорелось табло с надписью «Время выхода из варп-прыжка: 6.43.51».
Чего? Это сколько? Ага! Последняя цифра мигнула, превратившись в ноль. Затем получившаяся «50» превратилась в «49». Ясно ‒ это секунды. Затем идут минуты, и первая цифра — часы.
Лететь мне, получается, почти 7 часов…и чем себя занять?
Я не помнил, кем был (в том плане, какие функции должен был выполнять в экспедиции), не помнил своей профессии, но, в конце концов! Я ведь путешественник, первопроходец! Очень скоро я прибуду к другим людям, и наверняка начнется рутина — добыча ресурсов, их переработка и прочее. Я был уверен — вкалывать придется, как проклятому. А раз так — надо набраться сил.
Поэтому я, плотно позавтракав, позволив себе аж два ПГП, тут же завалился спать. А что, нужно готовить себя для ударного труда, который мне предстоит. Почему-то я нисколько не сомневался, что трудиться придется много и на протяжении долгого времени…
Проспал я долго. Все же, как мне кажется, причина одолевшей меня лени и сонливости кроется как раз таки не в моем характере (вряд ли бы меня взяли в экспедицию), а в длительном нахождении в капсуле. Не знаю, точнее не помню, с чего я пришел к такому выводу, но он мне показался логичным.
Все-таки продрыхнуть целую «ночь», а затем, полчаса побродив по кораблю, отправив его в прыжок, снова завалиться спать — это не нормально. Да и проспал я не пару часов после завтрака, а все семь. Ну, почти.
Проснулся я не сам. Адиона меня пробудила, сообщив, что до выхода из варп-прыжка осталось всего пятнадцать минут.
Я быстренько умылся, привел себя в чувство и рухнул в пилотское кресло. Еще семь минут…
3…2…1…
Скорость начала стремительно падать — после выхода из варпа включились движки впереди корабля, начавшие тормозить его, и справились они если и не мгновенно, то за секунду максимум.
В принципе, вряд ли найдется индивидуум, который догадается совершать варп-прыжок прямо к станции, точнее прыгнуть так, чтобы выйти из варп-прыжка в непосредственной близости от нее. Но, тем не менее, даже на этот случай предусмотрен защитный механизм: «защита от дурака», которой обычно оснащали обычные бытовые приборы, есть и на совершенных космических кораблях, почему нет?
Первым делом я хотел включить связь и попытаться хоть с кем-то связаться, однако Адиона заявила:
— В 817 километрах от нас обнаружен объект. Идентифицирован как модуль ОЦМ-1(Е–11). В 923 километрах от нас обнаружен объект. Идентифицирован как модуль ШМ (Е-ШМ–18).
Так…очень интересно. ОЦМ — это Общий Центральный Модуль. Фактически ‒ центр станции. Именно к нему подключаются другие модули, например, генератор, грузовой отсек и т. д. ШМ — это модуль-шлюз. Но вот чего я совершенно не пойму — почему оба эти модуля летают по отдельности? Что опять за хрень происходит?
— Маркер на ОЦМ, — приказал я.
На лобовом стекле появился зеленый круг, который обозначал модуль. Я снова навел корабль на маркер и начал набирать скорость. Тратить энергию и топливо (которых у меня после варп-прыжка было не очень много) мне не хотелось, но особо выбора не было.
На сближение ушло порядка шести часов. При этом отлучиться с пилотского кресла было нельзя — нужно было постоянно следить за курсом, гасить отклонения. И что больше всего меня в этом всем раздражало — ИИ напрочь отказалась подменить меня в этом деле.
Благо, когда мы подлетели на смешное (в космических масштабах, естественно) расстояние в 88 метров, Адиона милостиво согласилась поддерживать корабль на этой дистанции, не позволяя ему отлететь или тем более врезаться. Что ж, и на этом спасибо.
Все время, пока летел, я пытался вызвать обитателей модуля. Использовал общий канал связи, пытался связаться на всех частотах, пробовал даже текстовые сообщения отправлять.
Ничего. Тишина. Да что же за чертовщина тут творится?
Ну, что же, кажется, выбора нет — придется идти в разведку.
Я напялил на голову шлем и отправился в шлюз.
Забрало с легким шипением опустилось. Все, скафандр герметичен.
— Адиона! — позвал я.
— Какие будут распоряжения? — поинтересовалась ИИ.
— Никаких. Просто проверка связи, — проворчал я.
На самом деле мне просто хотелось услышать человеческий голос. Он меня успокаивал.
Я закрыл внутреннюю дверь шлюза и нажал на сенсорной панели «разгерметизацию», после чего принялся ждать. Нужно было откачать весь воздух из шлюза, и лишь затем можно было открывать внешнюю дверь. Нет, можно было сделать это прямо сейчас, но терять воздух просто так не хотелось.
Впрочем, процесс разгерметизации занял много времени. Все-таки объем шлюзовой был сравнительно невелик — кубов 20–30, не больше. Вот сам корабль я бы наполнял воздухом несколько часов, и ровно столько же потребовалось бы на то, чтобы перегнать воздух обратно в емкость, в смысле провести разгерметизацию отсеков корабля.
Пока ждал откачки воздуха, вытащил трос из специального ящика у двери, подсоединил один его конец к поясу собственного скафандра, второй приготовился зафиксировать за поручень на внешней части корпуса.
Все, можно выходить.
Я разблокировал внешнюю дверь, и когда она ушла в сторону, оттолкнулся и полетел в пустоту, на ходу защелкнув трос на ближайшем поручне.
Будучи пристегнутым тросом к кораблю, я чувствовал себя в открытом космосе намного лучше, чем в прошлые свои «полеты».
Ну, это естественно, когда знаешь и понимаешь, что как бы ты не лихачил, что бы ты не вытворял, тебя все равно не унесет в космос — рано или поздно трос натянется и ты остановишься, сможешь вернуться назад. Эдакий спасательный круг, страховка, которая гарантирует тебе выживание.
А вот в прошлые разы любая моя ошибка могла привести к печальным для меня же последствиям, ведь страховки у меня не было. Я рисковал при каждом прыжке.
Сейчас перед прыжком никакого страха я не испытывал.
Наверное, именно наличие страховки, осознание этого факта добавило мне храбрости и решимости. Я довольно-таки быстро подлетел к одному из входов модуля, ухватился за первый попавшийся поручень и на несколько секунд повис, переводя дух. А затем начал двигаться к двери. Изловчился и хлопнул ладонью по клавише открытия, но дверь не отворилась.
Странно…почему? Я вообще-то рассчитывал, что внутри станции атмосфера, и что мне придется открывать дверь более варварским способом — с помощью аварийного рычага. Но тут вообще ничего — даже сообщения на экране не появилось. Да чего там, экран вообще был выключен. Как так?
Я вручную открыл дверь, дернув аварийный рычаг. Створки сдвинулись в стороны. Ненамного, на пару сантиметров, но этого вполне хватило, чтобы просунуть пальцы в щель и раздвинуть створки настолько, чтобы я мог протиснуться.
Влетел внутрь, активировал магнитные подошвы, зафиксировавшись на полу внутри небольшого тамбура, и схватился за свой трос. Нажатие красной клавиши привело к тому, что конец троса, зафиксированный на моем корабле, освободился. Я нажал зеленую клавишу, и трос довольно-таки быстро смотался на кассету.
Вот и отличненько! Трос теперь всегда со мной будет — второй-то его конец так и остался висеть у меня на поясе. Я шагнул вперед, к внутренней двери модуля. Блин, темно, как у…сами знаете, кого, и сами знаете, где. Пришлось включить фонарики — их у меня было два: на шлеме и на плече.
Лучи света тут же забегали по стенам коридора, и я несколько успокоился. Но нет, тут все-таки что-то не так — никаких предупреждений на стекле не было (к слову, очень мне понравился подобный ход конструкторов — двухкамерное стекло в двери, и между этими камерами небольшой прозрачный экран, на котором при необходимости можно вывести текст предупреждения). Получается, внутри модуля тоже нет атмосферы? Там что, люди в скафах ходят?
Что за черт?
Никаких предупреждений нет, но и дверь не желает открываться. Почему? Сенсорная панель отказала? Но в чем причина? Пришлось и здесь открывать створки вручную. На этот раз, хоть гравитации и не было, я все же уверенно стоял на полу (за счет магнитных подошв). Дверь открылась, и я шагнул внутрь. Модуль как модуль — все вполне обычно, привычно и знакомо. Но что-то режет глаз. Такое впечатление, что чего-то не хватает. Но чего?
Койки, генератор гравитации, капсулы, даже душ с сортиром на месте. Так что же не так? Конечно, помимо полного отсутствия людей. Такое впечатление, что их тут и не было. Но ведь так не может быть — тут две капсулы, в которых летели люди, в которых эти люди прошли через аномалию. Так куда они делись?
И вот тут до меня дошло, чем модуль еще показался странным: шкафы (а точнее стеллажи, доходившие до самого потолка) были совершенно пусты. А ведь этого попросту не могло быть — на стеллажах хранились различные запасные детали, предметы первой необходимости, инструмент, в конце концов! И ничего этого не было.
Я по очереди открыл аптечку, холодильник, поднял с пола щиты, закрывающие нишу, в которой лежали различные запасные детали на случай поломки модуля — ничего. Пусто! Словно бы кто-то все выгреб.
Ага! Вот еще странность, которую я подметил, но сразу не обратил внимания: экраны, естественно, не горели, но даже индикации, что они в режиме ожидания, я не заметил. А ведь как минимум этот диод должен гореть на корпусе, обозначая, что устройство исправно и готово к работе по первому требованию пользователя. Но нет — индикатор не светился. Да и гравитации нет: сколько бы я ни клацал панель, ни к чему это не привело.
Я вернулся к коридору, через который и попал в модуль, подошел к приемнику, где должна была бать энергобатарея. Ее тоже не было! Да что же это такое?! Ну, я еще могу понять, что выгребли все содержимое шкафов, аптечки и холодильника, но батарейку-то зачем?
‒ Что за черт?! — в который уже раз за сегодня спросил я.
«Может быть, модуль бракованный? Может, он не имеет ценности?» — промелькнула здравая мысль, объясняющая, почему отсюда все унесли.
Но нет, не может этого быть. Зачем бросать модуль? Зачем мародерить все его содержимое? Ну ладно, допустим, для того чтобы перенести в модуль, который функционирует так, как ему положено. Но зачем бросать модуль? Не логичнее ли будет его держать под рукой, потихоньку разбирать, получать полезные ресурсы или вообще, починить его. Все модули экспедиции специально создавались так, чтобы любую поломку можно было легко и просто починить. Любой, даже заводской баг можно поправить. Даже если произошел сбой программного обеспечения — всегда можно скопировать работающую версию с другого модуля.
Так что же такого с ним случилось, какой же в нем баг, что модуль попросту бросили?
Кстати! А ведь неподалеку летает Шлюз-модуль, пристыковав который к ОЦМ, можно уже не терять кислород при каждом выходе/входе на станцию. И именно с его помощью можно пристыковать корабль к модулю, и…
Так, стоп! Во-первых, допустим, ОЦМ-модуль бракованный и его бросили. А ШМ модуль? Там ведь вообще ничего нет такого, что может сломаться. Это ж шлюз — три двери и кнопки управления этими дверями. Все! Почему бросили ШМ модуль?
И бросили ли?
Именно этот вопрос и стал тревожить меня больше всего. Нет, нужно выяснить, что с модулем не так. А как это сделать? Пристыковать к нему корабль.
Вообще существует два варианта стыковки: шлюзами (т. е. на станции должен быть ШМ модуль) или же корабль фиксируется своей лапой-манипулятором за специальные точки, имеющиеся на корпусе любого модуля (дабы транспортировать их было удобно).
При любом из этих вариантов корабль подключается к станции и служебными каналами, позволяя перекачивать кислород, водород, азот или иные газы из емкости корабля в емкость станции (или наоборот), электрические сети корабля и станции становятся единым целым. Иначе говоря, если я пристыкую корабль к ОЦМ — в модуле будет электричество, и я смогу включить его системы и затем проверить лог-файл. Думаю, именно в нем я смогу найти ответы на вопросы.
Сказано — сделано.
Вот только между сказано — сделано есть некислый такой промежуток в несколько часов. Сначала мне нужно было вернуться на свой корабль, затем аккуратно подвести его к модулю, синхронизировать скорость и вращение, и лишь затем мне удалось (кстати, не с первой попытки, увы) зацепиться за модуль лапой-манипулятором.
Все! Готово. Всего три часа, и я выполнил задуманное. А теперь узнаем, что же там такого случилось с этим ОЦМ.
Я вынужден был снова выйти в открытый космос и, так сказать, своим ходом добраться до модуля.
Как я и ожидал, модуль работал: на выключенных мониторах горели индикаторы, терминалы находились в режиме ожидания, ОЦМ спал и был готов проснуться по первому же приказу человека. Моему приказу.
Я активировал основной терминал, дождался загрузки и запустил программу диагностики. В первую очередь хотел исключить свою теорию с поломкой. Если она действительно есть и она настолько серьезная — даже поверхностная диагностика ее выявит.
Пока программа гоняла тесты, я сам в ручном режиме проверил систему жизнеобеспечения, функциональность принтера, переработчика, большинства других вспомогательных систем.
Все функционировало: холодильник охлаждал, принтер мог распечатать необходимый мне предмет (вот только ресурсов в модуле не было, от слова вообще), утилизатор тоже функционировал.
Вернувшись к основному терминалу, я убедился, что никаких проблем проведенная диагностика не выявила. Так что теорию с крупной неисправностью можно исключить.
Что же, тогда проверим лог-файл.
Однако прежде чем я долез в системные файлы, мое внимание привлекло сообщение о том, что подается сигнал S.O.S. Во как! Почему? Я отключил сигнал и таки долез до логов.
Итак: 23 дня назад были активированы капсулы, что очень странно. Почему месяц назад, когда активация должна была произойти почти три месяца назад, ведь именно тогда модули прибыли в систему, оказались на нужной орбите. В этом модуле, как и в моем, произошел некий загадочный сбой таймера? Ну, допустим.
Далее, если судить по логам, проснувшиеся люди начали поглощать продукты, пользоваться ресурсами модуля (вода, электричество, еда). Вот и несколько сообщений о подключении к зарядным точкам неких устройств (жаль, не вижу, каких именно, но наверняка скафов или какого-то оборудования).
Далее к ОЦМ был подключен ШМ модуль. Ну, логично — зачем расходовать кислород при каждом выходе в космос?
Далее был запущен сигнал бедствия. Почему? Это мне, естественно, лог не подсказал. Но не суть. Суть в том, что ровно 18 дней назад к модулю пристыковался корабль.
И вот здесь самое интересное — в ШМ модуле зафиксированы повреждения. И, судя по всему, повреждения эти модуль получил с внутренней части.
А чем можно нанести повреждения внутри модуля? Либо начать крушить и ломать все, либо…
Я непроизвольно проверил свой игломет в кобуре. Именно: либо внутри модуля начали стрелять. Кто? Почему? Зачем? Это мне неизвестно.
Да и опять же, со стрельбой ‒ это только теория. Но ее можно проверить.
Ну да ладно. Смотрим лог дальше.
А дальше, собственно, ничего и нет — судя по всему, в тот день модуль и разграбили, забрав даже дежурную батарейку. Ах, да! Было только два сообщения: об отстыковке корабля, а затем об отстыковке модуля ШМ.
Затем корабль улетел и, судя по всему, на нем улетели и три космонавта, прибывшие в систему внутри этого модуля (именно столько было капсул и коек в ОЦМ).
Конечно, можно было предположить, что пристыкованный корабль является тем самым, который прибыл вместе с модулем. Но я сильно в этом сомневался — столько дней прошло, а никаких отметок о пристыковке нет.
Так, ладно. Судя по всему, мне таки придется проверить ШМ модуль. Быть может, тогда станет хоть что-то понятно, и часть моих нелепых теорий отпадет.
Я вернулся обратно на корабль, уселся в кресло пилота и отстыковался от ОЦМ, просто дернув рычаг.
Отстыковка не происходила сразу. На это требовалось около 2–3 секунд. Газоотводы перекрывались, чтобы в космос не ушло содержимое баков (как корабля, так и станции), отщелкнулись соединительные клемы, освобождая контакты (благодаря чему, собственно, и была возможность создать единую электрическую сеть между кораблем и модулем), и лишь затем манипулятор-захват, находящийся на днище корабля, отпускал скобы модуля.
Я почувствовал, как корабль подался вверх — он выпустил азот под давлением, заставляя всю тушу звездолета медленно отлететь от модуля, при этом, не повлияв на последний.
Так…на экране 0,5 метров дистанции, 1 метр, 2, 3…
Ну все, отошел от модуля. Теперь проверим ШМ и успокоим свое воображение. Или же наоборот, найду подтверждение моим теориям.
Полет до ШМ модуля забрал еще час времени, но я особо об этом не беспокоился. В конце концов, запасов газа для дыхания у меня было еще более чем достаточно.
Я остановил корабль всего метрах в тридцати от длинной кишки с восемью ребрами.
ШМ модуль представлял собой длинный коридор, внутри разделенный на две равные части. Первая половина и являлась шлюзом — к внешней двери (как раз с той стороны, с которой я и подлетел) можно было пристыковаться, перейти в сам модуль без необходимости надевать скаф или выходить в открытый космос. Но, конечно же, не сейчас — я слишком сомневался, что в шлюзе осталась хоть капля воздуха. Если ее нет в ОЦМ-модуле, откуда тут что-то возьмется?
Заходить я решил как раз со стороны, которой модуль должен был подключаться к ОЦМ (ну, или любому другому модулю). С этой стороны у него была обычная дверь. Если ШМ подключить к станции, двери ШМ и двери того, другого модуля, к которому ШМ и подключен, будут работать синхронно, одновременно.
К слову, я решил зайти именно с этой стороны, так как здесь были шкафы для амуниции, баки для зарядки скафа (точнее, рюкзака). Плюс не решился я проходить сквозь пустой шлюз и потому, что внутренняя дверь может быть заблокирована (есть такая функция у ШМ моделей), и тогда мне снова-таки придется выбираться наружу, облетать весь модуль и заходить с другой стороны.
Короче говоря, ШМ модуль являлся коридором с 3 дверями ‒ две на концах и одна внутри модуля, плюс-минус по центру, и вот именно она и могла быть заблокирована.
Впрочем, как оказалось, я напрасно облетал модуль — во «внутренней» половине ШМ ничего не обнаружилось. Вообще. Шкафы пусты, емкости тоже. И опять же — элемент питания в приемнике отсутствует.
Я пролетел по модулю до двери, ведущей непосредственно в шлюз, и хоть здесь оказался прав — дверь была заблокирована.
Однако «изнутри», т. е. со стороны, которая должна была бы вести внутрь станции, я мог открыть дверь вручную (внутри шлюзовой такого рычага нет), что я и сделал.
Двери отщелкнулись, но в силу того, что энергии в модуле не было вообще, между створками появилась щель сантиметра два, не больше. Я схватился за створки и потянул их в разные стороны.
Не без труда, но мне это удалось — я отодвинул створки ровно настолько, чтобы было можно протиснуться внутрь.
Вот только внутрь идти мне совершенно расхотелось: под внешней дверью шлюзовой в свете фонаря я разглядел три тела.
Все три космонавта были в обычных комбезах. Никаких скафов, шлемов, даже намеков на них.
Тут же, внутри шлюзовой, летали в больших количествах замерзшие капельки крови.
Я смог разглядеть, что на комбезах всех троих есть кровавые пятна. Это что же получается? В них стреляли? Нужно убедиться.
Я не испытывал страха, только любопытство.
Подлетев ближе к телам, выглядящим так, словно бы они только из морозилки, я замер, разглядывая раны. Да, очень похоже, что их убили именно из игломета вроде моего.
Но зачем? И кто?
Вот тут-то мне и стало не по себе. Кто-то и зачем-то убивает членов экспедиции. Сначала расстреливает, затем сгружает в отдельный модуль и отстыковывает от станции. Ну а затем грабит саму станцию.
Меня передернуло. Что за хрень тут происходит?
Почему мы начали убивать друг друга? Доктор Браун был прав касательно проблем межнациональной экспедиции? Выходцы различных стран объединились в группы и начали убивать конкурентов? Очень даже похоже на правду.
И сколько их, этих отмороженных боевиков? Какая страна приказала им устроить кровавую вакханалию? США? Россия?
Черт подери, знать бы еще, гражданином какой страны являюсь я… Да чего там, фамилию бы вспомнить, и уже можно будет догадаться, какой я национальности…
Но все же, если этих троих расстреляло именно нац. объединение, где гарантии, что экспедиция не распалась на несколько мелких групп, воюющих между собой?
Вполне может быть и так.
Быть может, мое позднее пробуждение и пробуждение этих, уже мертвых ребят, является не сбоем, а самой настоящей диверсией? Пытались убрать конкурентов чисто, свалив все на сбой, но не получилось?
Как у меня уже болит голова от всех этих загадок! Каждый раз, надеясь получить ответ, я получаю лишь новые вопросы.
И тут меня прошиб холодный пот.
Когда на модуль подалась энергия, когда я включил его, вывел из гибернации, в космос был отправлен сигнал бедствия. А не прилетят ли убийцы сюда снова?
Я даже представил, как сейчас неподалеку выныривает из варпа корабль и устремляется в мою сторону, открывается его внешняя дверь и оттуда вылетают несколько человек, вооруженные иглометами. Они летят и зыркают по сторонам, ищут меня. Часть из них отправляется на мой корабль, а часть подлетает к ШМ модулю, заглядывает внутрь… А затем они видят меня и начинают стрелять. Так в ШМ модуле появляется еще один труп, а убийцы получают еще один корабль, доверху набитый ресурсами.
Надо валить!
Я тут же развернулся и попытался улететь из модуля. Охватившая меня паника сделала свое дело — несколько раз я пребольно стукнулся о стены, а один раз меня так сильно приложило шлемом о переборку, что я даже зубами щелкнул.
Так, спокойней…надо успокоиться и действовать без паники, медленно и рассудительно. Космос не прощает ошибок, если буду так паниковать, то за мной и лететь никому не нужно будет — сам сдохну.
Как только я успокоился, прекратил совершать глупые, совершенно ненужные действия, то и перестал биться о стены модуля, покинул его без всяких проблем.
Подавляя свои страхи и опасения я, стараясь не спешить, добрался до своего корабля, залетел в шлюз. Хлопнул по сенсорной панели, дверь за мной закрылась, и я тут же почувствовал себя в безопасности.
Уже не нужно было себя успокаивать, угоманивать — я действительно успокоился. Бешено колотящееся сердце вернулось к нормальному ритму, дыхание стало ровным, холодный липкий пот, которым я обливался пару минут назад, пропал, будто бы и не было его.
Это ж надо было так распаниковаться? А еще кучу тренингов, курсов обучения и всевозможных проверок прошел. Как меня, такого паникера, только в космос выпустили?
А вот не знаю, точнее, не помню.
Почему-то эти мысли меня развеселили. Быть может, это просто последствия шока от увиденного, может, все еще шок — кто знает? Главное — я в безопасности и сейчас свалю отсюда куда-нибудь подальше.
Правда, куда? До своей находки в ШМ я мечтал найти людей. А теперь опасаюсь их встретить — вдруг попадется та самая группа, которая уничтожает конкурентов?
Какие же они все-таки идиоты, все эти политики. Ну зачем было отдавать такой приказ? Неужели они не понимают, что у малой группы, состоящей только из граждан их страны, шансов удачно завершить миссию практически нет?
Все понимаю, конкуренция, борьба за первенство…но неужели они не понимают, что если их группа, выбив конкурентов, каким-то чудом сможет добыть ресурсы, даже построить корабль, вернется на Землю, то начнется война?
Как только другие государства поймут, что из экспедиции вернулись, к примеру, американцы или русские, все остальные тут же на них ополчатся!
Как же глупо…
Я, наконец, дождался, пока атмосфера в шлюзе выровнялась с атмосферой внутри корабля, и открыл внутреннюю дверь.
Снял шлем на ходу, пошагал к мостику.
— Адиона! Доклад! — приказал я.
— Сканирование выполнено на 84 %. Обнаруженных объектов ‒ 6. Вывести список на экран?
— Да! — гаркнул я и тут же уткнулся в экран.
Так…что мы имеем? Обнаружены: ангар, Т-коридор, П-С модуль и…вот оно!
Последние три объекта являлись единым целым. ОЦМ-модуль, подключенный к нему ШМ и Агромодуль.
— Статус по последнему объекту! — приказал я.
— Никаких отклонений, — ответила Ади, — станция «ОРО» подает сигнал «Ожидаю корабля».
Так…с ОЦМ можно было подать два аварийных сигнала: «S.O.S», как подавали трое погибших, или «Ожидаю корабль», как подал я, и ко мне прилетел «Крот».
Быть может, на той станции, что подает сигнал «Ожидаю корабль», есть люди? Очень может быть. И главное — это точно не те уроды, что перебили здесь всех. У тех корабль точно был.
Ладно, попробуем слетать к этой «ОРО». Что, блин, за название такое? Назвали бы «Союз», «Трамп» или «Хивен» — сразу бы было понятно, кого там ожидать увидеть.
Ладно, в любом случае выбор у меня невелик — либо лечу туда, либо нет. Я хочу полететь, поэтому так и сделаем.
— Адиона! Просчитай курс и скажи, сколько займет времени перелет до «ОРО».
— Минуту, — отозвалась ИИ, и спустя несколько секунд ответила: ‒ 2 дня, 13 часов.
— Долго, — буркнул я, — а расчет варп-прыжка сколько потребует?
— Около 2 часов, — откликнулась ИИ.
Так, два часа комп будет считать прыжок, затем еще час перепроверять расчеты. Затем часа два-три потребуется мне, чтобы пересчитать все за компьютером (хотя не особо уверен, что в этом есть смысл). В любом случае можно позволить себе еще один варп-прыжок — не так уж много топлива он заберет, тут лететь всего ничего. Можно бы было и без прыжка обойтись, но время терять неохота, ведь в моем случае время ‒ это еще и кислород, жратва. Какой мне смысл от сэкономленного топлива, если закончится воздух или вода?
Так что будем прыгать.
— Ади! Просчитывай прыжок, — приказал я.
Минуты и часы тянулись медленно. Скорее всего из-за того, что все это время я тынялся по кораблю, не находя себе места. Найти себе работу я тоже не смог — делать было просто нечего. Спать мне не хотелось, да и не смог бы я заснуть — роящиеся в голове мысли не позволили бы.
Кто убил тех трех астронавтов? Зачем? Почему?
Никакой другой версии, кроме как диверсии со стороны одного из государств, а точнее астронавтов, которые являлись гражданами этого самого государства, я придумать не смог.
Ну а что? Устраняют конкурентов. И более чем уверен, в спецслужбах этого самого государства тоже не дураки сидят. И вряд ли они позволят начаться Третьей мировой войне. Наверняка астронавты, которые прибудут домой, на Землю, расскажут слезливую историю о том, как они чудом выжили, как они сами потеряли несколько человек (не верю, что с их стороны обойдется без жертв — все мы прошли обучение, и наверняка кто-то начнет сопротивляться, бороться).
И ведь там, дома, схавают эту версию. Почему нет? Ведь не найдется никого, кто расскажет правду. А вернувшиеся станут самыми настоящими героями, причем не только для своей страны, но и для целого мира. Ну а затем страна, которой экспедиция все добытое и отдаст, начнет диктовать свои правила, все начнут плясать под ее дудку. Как это будет сделано — черт его знает. Ну, это уже проблема дипломатов, и уверен — они эту проблему смогут решить. В свою пользу точно.
Да и вообще, что будет на Земле ‒ меня должно волновать в последнюю очередь. Главной для меня задачей будет понять, кто же представляет опасность. А вот затем нужно будет собрать выживших (наверняка таковые найдутся). Одному бороться с хорошо спаянной группой будет попросту бесполезно.
Вполне возможно, что создав им противовес, собственную группу, которая все же будет выполнять изначальную задачу, мы сможем добиться победы.
Тем более рано или поздно прибудет третья волна, в составе которой будет намного больше людей, чем в теперешней. Уверен — всех их перебить в короткие сроки не получится.
Все же я нашел для себя дело, пока мы летели к станции «ОРО»: я проверил оружие, и проверкой остался вполне доволен. Я не безоружен, а это уже хорошо.
Конечно, сражаться с несколькими противниками будет довольно-таки сложно… А хотя, кого я обманываю? Не уверен, что смогу справиться и с одним.
Конечно, судя по тому, как я легко и просто разобрал игломет, собрал его снова — какая-никакая военная подготовка у меня есть. А это уже хорошо. Черт, если бы еще эта сраная амнезия прошла, все в моей голове стало на место, то было бы намного проще.
Меж тем корабль вышел из варп-прыжка и я сел в пилотское кресло — теперь я должен был сам подвести корабль к станции. ИИ это делать отказывалась.
Полет, сближение, уравнивание скорости отняли почти полтора часа времени. Зато дело было сделано — мой корабль висел совсем близко от станции.
Пока летел, пытался вызвать экипаж станции, но безрезультатно — никто мне не ответил. Возможно, именно по этой причине стыковаться со станцией я не стал. Впрочем, были и другие.
Во-первых, эта станция явно была не разграблена — сигнал подавала, огни на модулях горели. Наверняка и атмосфера внутри станции была. А раз так, то подпитывать станцию от моего корабля было не нужно. Тем более что после полета и нескольких прыжков запасы энергии в аккумуляторах существенно упали. Требовалось время, чтобы генератор и солнечные панели (которые я перед уходом раскрыл) вновь зарядили аккумуляторы.
В ином случае быстро улететь отсюда у меня не получится, а это опасно. В конце концов, в любой момент сюда могли заявиться те убийцы.
Адиона получила приказ уведомлять меня в случае, если в зоне действия ее сенсоров появится корабль. И если корабль появится — прежде чем он приблизится к станции, я успею свалить с нее на собственный звездолет.
А вот дальше, если аккумуляторы на борту моего корабля будут разряжены, меня догонят. Может, через несколько часов, может даже через сутки, но будет именно так.
Если я буду убегать от преследователей — энергия начнет расходоваться, и мое бегство закончится тогда, когда аккумуляторы полностью разрядятся.
Следовательно, стоит всегда быть готовым к бегству. Накопительная цепь всегда должна быть заполнена хотя бы на 50 % — именно столько нужно для того, чтобы совершить варп-прыжок.
К слову, неплохо бы было раздобыть еще аккумуляторов, установить их в свободные блоки на корабле (сейчас их там всего два). Да, мне придется несколько дней проторчать в космосе, ожидая, пока они зарядятся, зато у меня всегда будет запас, который позволит мне сбежать в случае возникновения любых проблем.
Вполне возможно, кстати, что удастся раздобыть аккумуляторы на этой станции. Если, конечно, она необитаема. Красть у людей, живущих на ней, я не собирался. Да и они бы не позволили.
Я, по уже ставшей привычной схеме, приготовился к выходу из корабля. Дождался разгерметизации шлюза, прицепил страховочный трос к скобе и шагнул вперед, в темный космос.
Шок от того, что я обнаружил и узнал при посещении прошлой станции уже прошел. Да и куча времени, которое я провел в относительной безопасности на борту своего корабля, дала о себе знать: действовал я спокойно и аккуратно.
— Ади! Ты вызываешь станцию? — спросил я у ИИ.
— Повторяю запрос каждые 8 секунд. Ответа нет.
Плохо. Почему они молчат? Там никого нет?
До станции я долетел без всяких проблем, и даже более того: как настоящий виртуоз, начав заранее гасить скорость, я аккуратно подлетел прямо к внешней двери шлюза. Причем настолько быстро, что отключив управление ранцем, просто протянул руку и схватился за поручень.
Опыт — штука такая. Сначала ты ничего не умеешь, а затем совершенно незаметно для себя самого становишься профи. Вот только для этого нужно повторять одно и то же действие ровно столько, что оно буквально станет тобой, впитается твоими руками и ногами, будет выполняться без твоего контроля…
Но я отвлекся.
Я потянулся к двери шлюза, и сердце мое учащенно забилось от радости — внутри была атмосфера. А это значит, что там, внутри, есть кто-то живой. Во всяком случае, есть большие шансы на это.
Я нажал на клавишу, и внутренняя дверь шлюза была закрыта. Затем с помощью сенсорной панели я отдал приказ начать откачку воздуха из шлюза.
Несколько минут, и дело было сделано. Теперь можно заходить.
Дверь гостеприимно распахнулась, и я влетел внутрь.
Зацепился рукой за поручень внутри, развернулся, чтобы оказаться лицом к сенсорной панели, находящейся уже внутри модуля.
Так…теперь все в обратном порядке — закрыть внешнюю дверь шлюза. Выполнено. И подаем воздух в шлюз.
Пока я ожидал окончания процедуры, до меня дошло, что шлюз ведь можно заблокировать с внутренней стороны (внутреннюю дверь можно залочить со стороны станции, в смысле). А это значило, что пока находящиеся внутри сами не захотят мне открыть, хрен я зайду.
И я повернулся лицом к внутренней двери.
Горящего красного цветом замка на маленьком окошке двери, который означал бы, что дверь заблокирована, я не увидел. Зато я во всех подробностях рассмотрел разрисованную дверь.
На обе створки синей краской были намалеваны полосы, складывающиеся в одно простое слово «NO!».
И что бы это значило?
По спине пробежал холодок — надпись выглядела, как прямое предупреждение, что заходить внутрь не стоило. Но почему? Что там внутри?
Я приблизился к двери с надписью и заглянул через маленькое окошко.
Внутри ничего страшного мне увидеть не удалось — вполне себе обычный внутренний отсек ШМ модуля: справа два шкафа для амуниции, чуть дальше должен быть приемник энергобатареи, который мне отсюда не видно. Слева два бака, а в самом углу огнетушитель. Никаких трупов, никаких кровавых разводов на стенах, потолке или полу я не увидел. Вообще ничего.
Заходить или нет?
Раздумывал я всего пару минут. Заходить придется. Во-первых, мне нужно то, что есть внутри. Во-вторых, быть может, внутри есть кто-то, кому нужна помощь. В-третьих, мне банально любопытно узнать, из-за чего сделана надпись «No!». Понимаю, что это может быть опасно. Но, в конце концов, чтобы понимать уровень опасности, нужно ее оценить, увидеть.
Сейчас я все еще оставался на месте, не спеша разблокировать дверь.
В конце концов, что бы там ни было — я справлюсь. Я в скафе и забрало поднимать не буду. Никакие болячки мне не страшны — в любом случае выйду в открытый космос, и даже если на поверхности скафа будут какие-то микробы, бактерии — они не выживут. Ну а на случай, если опасность заключается в том, что я могу получить по голове от обитателей станции, у меня есть игломет.
Я решился и нажал кнопку открытия двери.
И…ничего страшного не произошло.
Я огляделся — экран состояния возле меня показывал состояние воздуха и температуры, ряд других параметров (к примеру, уровень радиации, состояние модуля и отдельных его компонентов). Все в норме.
В шкафах амуниции стояли четыре набора скафов (сами скафы, рюкзаки и шлемы к ним).
Я медленно, весь подобравшись, шагал к межотсечной двери — именно в этой точке ШМ модуль соединялся с ОЦМ. Если мне не изменяет память, в случае, если атмосфера на все станции одинаковая — межотсечные двери будут открываться сами, как только я к ним приближусь.
Так и случилось — дверь с шипением открылась, ее створки разошлись в разные стороны, освободив мне путь. И я шагнул внутрь, оказавшись уже в переходном коридоре ОЦМ-модуля.
Еще пара осторожных шагов, и дверь, ведущая непосредственно в модуль ОЦМ, открылась.
Я сам не заметил, как в моих руках оказался игломет.
Я перешагнул порог, оказавшись в модуле. Держа оружие наготове, я оглядел модуль. Никого.
Спрятаться за стеллажами было бы затруднительно, ну а под терминалами?
Никого…
Меж тем станция была в активном состоянии — терминалы гудели, экраны светились, воздух циркулировал. Микрофоны на моем скафе позволяли мне услышать всю палитру звуков, наличествующую в модуле.
Яркая картинка, на которой был изображен зимний лес, порадовала глаз. Как же мне захотелось оказаться сейчас там, в лесу, среди снега…
Я обошел модуль, заглянул в капсулы — никого.
Оглядел стеллажи, не забывая краем глаза наблюдать за вторым переходным коридором, к которому был подсоединен Агромодуль.
За все время, что я находился здесь, оттуда никто не вышел.
Я бегло оглядел стеллажи — масса полезного барахла. Но все это у меня и самого есть… Впрочем, в новых реалиях, как я понял, запас карман не тянет.
Забирать вещи я пока не стал — вдруг в Агромодуле обнаружатся хозяева. Судя по надписи на дверях, они не слишком рады гостям, а увидев меня, загруженного их вещичками, вообще откажутся говорить или полезут драться. Оно мне надо?
Я проследовал к двери, ведущей во второй коридор ОЦМ-модуля, который в свою очередь вел к Агромодулю.
Шлюз снова открылся, и я вошел внутрь.
Еще два шага, шипение закрывающихся дверей позади меня, и я уже внутри.
Оп! А вот здесь мне уже совершенно не нравится!
Еще подходя к внутренней двери Агромодуля, я обратил внимание, что за стеклом отчего-то темно. И это странно. Обычно в Агромодуле свет наоборот даже ярче, чем в остальных модулях или как минимум отличается по цвету — только здесь есть фитолампы.
И вот, стоя на пороге, я с удивлением констатировал, что света здесь практически нет. Ни одна из фитоламп не работала, и это сказывалось на растениях: все они выглядели завядшими, пожелтевшими.
Впрочем, обычное освещение тоже не работало — лишь некоторые из десятка ламп слабо горели, другие моргали. Да что тут случилось?
Я шагнул вперед и услышал, как под ногами что-то громко треснуло.
Что это?
Я опустил голову вниз, пытаясь рассмотреть, на что я наступил.
Но это оказалось достаточно сложным — в Агромодуле было влажно. Забрало моего шлема запотело и даже очиститель (нечто схожее с автомобильным дворником, но двигающееся вдоль забрала вверх-вниз) не помогал.
Но я все же понял, на что наступил — остатки лампы. Кто-то разбил их, и сейчас осколки валялись на полу модуля.
Мне показалось, или там, за стеллажами с растениями, я заметил движение?
Я включил встроенный в скаф фонарь и навел его в тот угол.
«Что за черт?» — прошептал я.
В углу было нечто, что я никак не мог описать. Лишь когда оно начало двигаться, я понял, что вижу перед собой — это голые человеческие тела: руки, ноги, торсы.
Они сплелись так замысловато, что понять, где чья нога, сколько там вообще людей, было невозможно.
Меж тем «нудисты» начали подниматься.
И когда первый из них распрямился, я попросту не мог поверить своим глазам.
Передо мной метрах в десяти стоял «человек». Именно так, в кавычках. Даже условно обозначить существо перед собой так я не мог.
Нечто, что я сейчас разглядывал, не было человеком. Но сделано оно было из человеческих…частей?
Раньше это был темнокожий мужчина высокого роста, сейчас «стоявший» передо мной с низко опущенной головой.
Вот только вместо правой руки у него была нога, а обе руки шли не из плеч, как и положено, а из левой ноги. Причем нога эта была белой, то есть явно принадлежала совершенно другому человеку, европейцу.
Существо стояло, словно бы не замечая меня, покачиваясь, будто бы его обдувало сильным ветром.
Позади этой кошмарной твари продолжались шевеления, и я увидел, как оттуда пузом кверху выползает еще один «человек». Этот опирался на три руки, вывернутые под таким углом, какой и представить невозможно.
Голова этого существа была повернута в мою сторону, но была в положении вверх ногами, так сказать. Вообще существо выглядело так, будто бы стало в мостик.
Я в деталях рассмотрел лицо второго. Оно выглядело, как лицо человека, умершего в страшных муках — гримаса перекосила лицо, ранее принадлежавшее женщине. Белоснежные волосы слиплись, сбились в какой-то неряшливый клубок, который свисал теперь уже, словно борода, вниз.
Ее глаза закатились, вместо зрачков и радужной оболочки на меня уставились белесые, больше напоминающие взгляд слепца, глаза.
Тварь открыла рот, и я услышал то ли вздох, то ли шипение. Протяженное, долгое.
И прозвучало оно так, что у меня мурашки побежали по всему телу.
Я сделал шаг назад. Позади меня послышалось шипение, и я чуть не шарахнулся в сторону, вовремя сообразив, что звук издала открывшаяся дверь.
Мое резкое движение словно бы привлекло монстров (а иначе назвать тех существ, что я видел перед собой, язык не поворачивался), и они двинулись на меня.
Двигались они странно, неуверенно, словно бы только родившиеся котята или щенки — конечности их не слушались (еще бы — у одного из монстров их явный избыток, а у второго эти самые конечности выгнуты под таким углом, что вообще диву даешься, как он может двигаться).
Чернокожий сделал первый шаг, второй. Руки, торчащие у него из ноги, непрестанно шевелились, двигали пальцами, сгибали кисти, и эта картина была настолько отвратительной и одновременно завораживающей, что я с трудом отвел взгляд. Словно под гипнозом находился.
Я пятился назад, боясь повернуться к тварям спиной, боясь, что они, если я отвернусь, бросятся на меня.
С каждым шагом монстры словно бы учились ходить. Их движения становились более плавными, уверенными. Если раньше, пока тварь передвигала свою лапу, я успевал сделать два-три шага, то теперь они солидно ускорились, и расстояние между нами начало сокращаться.
Снова шипение позади меня, и я продолжаю пятиться.
Меж тем дверь, ведущая в Агромодуль, закрылась — монстры не успели до нее дойти.
А вот я уже успел добраться до ОЦМ, как раз переступил его порог.
Фу-ух… Не знаю, что я сейчас увидел, но хвала небесам, теперь нас разделяет 4 двери и…
Я услышал шипение, и через маленькое окошко увидел, что дверь, ведущая в Агромодуль, распахнулась. Монстры были уже в коридоре!
Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Я отшатнулся от двери, умудрился криво поставить ногу и чуть не упал.
Хотя чего уж — таки упал!
Меня охватила настоящая паника. А что, не думаю, что даже у опытного вояки, прошедшего огонь, воду и медные трубы, сохранилось бы спокойствие в такой ситуации.
Впрочем, может и сохранилось бы, но у вояки наверняка была бы его винтовка, из которой он попросту изрешетил бы приближающегося монстра.
Винтовка! Оружие!
Нет, не сейчас, не сейчас.
Сейчас нужно свалить отсюда как можно дальше — от приближающейся ко мне твари меня отделяет всего несколько метров и дверь между отсеками, дверь, ведущая в ОЦМ.
Когда послышалось приглушенное шипение (явно отрылась парная дверь), я сообразил, что на заднице, отталкиваясь ногами, я двигаюсь намного медленнее, чем если бы пятился назад стоя, как человеку и положено.
Я вскочил на ноги (если можно так назвать мои неуклюжие попытки подняться — все-таки в скафе сделать это оказалось не так уж и легко).
Шипение! Совсем близко!
Я успел развернуться и добежать до двери, ведущей к шлюзу, но в этот момент не выдержал и оглянулся.
Господи, боже мой…
Монстр был метрах в четырех от меня и двигался он довольно-таки быстро — лишние конечности ему уже совершенно не мешали.
Голова твари поднята, глаза (вполне себе человеческие, без каких-либо странностей) уставились на меня.
На лице целая смесь эмоций и выражений — то ли больно ему, то ли он хочет о чем-то попросить. Рот беззвучно распахивается, словно бы несчастный пытается что-то сказать, но ему не удается.
На секунду, лишь на одну гребанную секунду я замешкался, поверил, что передо мной человек, непонятно каким образом превратившийся в… «это».
И лишь когда выражение на лице изменилось, на нем появилось что-то вроде злорадства, радости, рот открылся, и из него прямо на пол потекла слюна, я очнулся.
Дверь передо мной распахнулась, и я стремглав бросился внутрь.
Два шага, и двойная дверь открылась, пропуская меня в Шлюз-модуль.
Вот только сзади я не слышу шипения закрывающейся двери.
И я прекрасно понимаю, почему: тварь уже близко, датчики фиксируют, что в проеме двери кто-то есть, и не закрывают створки.
Мне очень хочется повернуться, посмотреть, где монстр, но усилием воли заставляю себя этого не делать. Незачем терять время, которого у меня не так много. Тем более только что, разглядывая монстра, я его потерял, позволил приблизиться к себе.
По спине пробежал холодок, и мурашки покрыли кожу — а что, если он уже рядом, что, если сейчас схватит и…
Нет! Без паники! Не схватил ведь?
Развернуться бы и расстрелять «это» из игломета…
Мысль об оружии придает уверенности, и на какой-то миг мне хочется сделать именно так.
Но нет! Нельзя! Не буду! Где гарантии, что иглы убьют тварь? Где гарантии, что мне хватит боеприпасов, что я не промахнусь, что я вообще успею?
Я проскакиваю внутреннюю часть шлюза и влетаю во внешнюю.
Не глядя хлопаю по клавише закрытия двери, и лишь затем поворачиваюсь.
И вот в этот момент меня пробила-таки дрожь. Я бы даже сказал, от увиденного меня передернуло.
Да, преследователь был совсем рядом, отстал всего на пару метров. Но не в этом дело было. За ним, отставая всего на пару шагов, неслась вторая тварь. Причем неслась рывками, как обезьяна: ловко орудуя тремя руками, она цеплялась за поручни, бросая тело вперед.
Хорошо все-таки, что мне хватило мозгов не останавливаться и не пытаться расстрелять противника — может, первого бы я и положил, но второй, судя по его проворству, меня бы достал.
А тварь действительно была проворной. Неимоверно быстрой и проворной.
Вот только что она находилась позади первого монстра, и вот она уже впереди него, со всего размаха врезается в дверь, отделяющую ее от меня, и медленно сползает вниз. Мне кажется, я слышу, как она царапает пальцами поверхность двери, не в силах ее открыть…
Стоп! С чего я решил, что не в силах? А что, если она как раз таки может ее открыть? В чем там проблема? Попасть пальцем по определенному участку на сенсоре, и делов-то…
Я даже сообразить не успел, что же нужно делать, а тело уже справилось.
Никакой откачки воздуха из шлюза — экстренное открытие двери!!!
Весь имеющийся в шлюзе воздух тут же ушел из отсека. Я едва успел ухватиться за поручень. Впрочем, вряд ли меня бы «выбросило», подобное возможно лишь в фильмах.
С другой стороны, я бы был совершенно не против — лучше так, как можно дальше от этих тварей, что были за дверью.
Сам не помня как, я оказался в открытом космосе. Хоть убейте — совершенно не помню, как прошел весь шлюз.
У меня было дикое желание врубить рюкзак и на всех парах свалить отсюда, добраться до своего корабля и улететь, прыгнуть как можно дальше, хоть к другой планете. Но все же я заставил себя задержаться возле открытого шлюза еще на несколько секунд.
Я закрыл внешнюю дверь и включил подачу воздуха. Теперь твари, даже если они сумеют нажать «открытие двери» на сенсорной панели, не смогут войти в шлюз — управление дверями заблокировано, пока в шлюзе не будет накачан воздух и не будет создано давление такое же, как во всех других отсеках станции.
Сделав дело, я развернулся и полетел к кораблю.
Добраться до него я умудрился в разы быстрее, чем летел до станции. Естественно, сейчас я и спешил, и паниковал. Результатом стало то, что я со всего маха, не успев затормозить, влетел в борт корабля. Меня протащило по обшивке, и наверняка я бы еще несколько минут просто кувыркался в открытом космосе, если бы не успел схватиться за поручень.
Схватиться-то я успел, но мое собственное тело, пытавшееся улететь, так рвануло в сторону, что я взвыл от боли. И все же не отпустил поручень.
Рука болела просто адово. Черт возьми, только этого не хватало: или мышцу потянул, или, что еще хуже, порвал.
Но зато меня не унесло в космос…
Я открыл шлюз и влетел внутрь, дождался, пока будет накачан воздух, и, ворвавшись во внутренние отсеки корабля, тут же заблокировал внутреннюю дверь шлюза. Причем не просто закрыл, а именно заблокировал — теперь с той стороны открыть ее было нельзя.
Дождавшись, когда на окошке загорится красный символ замка, обозначающий, что дверь заперта, открыть еенельзя, я бросился на мостик.
Даже не успев сесть в кресло, я заорал:
— Ади! Улетаем! Быстро!
— Уточните координаты, — спокойно предложила ИИ, — я начну расчет и…
— К черту! Просто вруби полную скорость! Максимум мощности движков! НУ!
— Простите, но…
— А, черт!
Я рухнул в кресло, включил тягу, заставил корабль рвануть вперед, заставил двигатели работать на полную мощность.
Я глядел на экран и прямо-таки наслаждался цифрами, которые показывали расстояние до проклятой станции «ОРО», которое с каждой секундой увеличивалось…
Улететь отсюда удалось через десять минут. Впрочем, успокоился я гораздо раньше. Расстояние между моим кораблем и станцией «ОРО» было огромным — уже несколько километров, и с каждой секундой оно увеличивалось все больше и больше…
Просчет прыжка был завершен — я не собирался бежать через всю систему, но сигануть сразу километров на 100, а лучше на 1000 отсюда, я очень мечтал.
Корабль достиг скорости, когда уже возможен варп-переход, и я дал «добро» на совершение прыжка.
Как и в прошлый раз, я совершенно не ощутил разницу при совершении прыжка. Единственными доказательствами того, что прямо сейчас прыжок совершается, было гудение генератора гравитации, а также появившиеся цифры на экране:
«До выхода из варп-режима 00.17.40».
Семнадцать минут? Приемлемо.
Однако прошло девять минут с мелочью, и к ставшему уже привычным гудению генератора присоединилась сильная тряска.
Это еще что такое?
Пока я пытался понять, в чем причина вибрации, на экране начали появляться сообщения, которые дублировала голосом Адиона:
— Внимание! Зафиксировано прохождение частиц через поле Брауна! Рекомендуется увеличить мощность поля Брауна!
— Внимание! Мощность поля Брауна увеличена на 50 % автоматически!
— Внимание! Аварийная батарея будет разряжена в течение 40 минут!
— Внимание! Прямо по курсу крупные объекты! Рекомендуется выйти из варп-прыжка!
— Внимание! Критическая ситуация! Уровень опасности: высокий. Экстренный выход из варп-прыжка! Мощность поля Брауна увеличена на 200 %.
Внимание! Экстренное торможение!
Наверняка будь я на Земле, в автомобиле, меня бы не спасли ни ремни, ни подушка безопасности — прошел бы сквозь лобовое стекло, как торпеда, пролетел бы добрый десяток метров, а потом стерся бы об асфальт. Ну, или куда-то башкой бы угодил.
Но здесь все произошло иначе. «Экстренного торможения», как и выхода из варп-прыжка, я практически не заметил. Разве что, снова-таки, генератор гравитации несколько секунд уже не просто гудел, а выл так, что уши закладывало. Но на этом, пожалуй, все неприятные ощущения и закончились.
Что ж, стоит по возвращению домой (если этому суждено случиться) еще раз поблагодарить доктора Брауна и его команду, занимавшуюся разработкой, проектированием кораблей и его устройств. Именно за счет гравигенератора, создающего те самые частицы, которые и позволяют держать гравитацию на кораблях и модулях в открытом космосе, я сейчас остался жив. Или же, как минимум, пережил все без травм, так как гравигенератор и его гравиплиты смогли нейтрализовать все последствия резкой остановки корабля.
Так, а что там Ади говорила насчет поля Брауна? Насколько я помню, поле вокруг корабля и создается с помощью гравиплит, находящихся вверху, внизу, по бокам корабля. Гравиплиты не только позволяют создавать гравитацию на корабле, они еще и отталкивают предметы от поверхности корабля, а само поле защищает корабль (да и меня в нем) от радиации и прочего космического излучения. И, насколько я помню, поле Брауна работает в половину мощности, и этого вполне достаточно для того, чтобы не подпускать к корпусу корабля различные мелкие обломки, мусор и все остальное, что есть в открытом космосе и на орбите планет.
Так что же такого случилось или, скорее, куда же я залетел, что мощность поля система автоматически увеличила, считай в 4 раза?
А, черт…
Ответ на свой вопрос я нашел сразу же, как только посмотрел на навигационный экран, где во всей красе изображалась карта системы.
Станция «ОРО» и мой корабль находились на высокой орбите, можно сказать, вращались на том же расстоянии от Моры (планеты), что и ее спутники.
Но я, сбежав со станции, запаниковав, решил отварпать подальше, фактически остаться на той же орбите, но, так сказать, срезать путь.
Представьте круг или, чтобы было проще, циферблат часов. Так вот: изначально я находился в точке, скажем, «5 часов», а затем я смылся оттуда, решив быстро переместиться к точке «1 час». Несложно догадаться, что кратчайший путь от одной точки к другой — прямая.
Так вот: система не позволила бы мне построить маршрут, который вел бы через планету (иначе бы я просто разбился на всей скорости о поверхность). Но построенный мной маршрут хоть и проходил достаточно далеко от планеты, все же имел свои минуса — сильное притяжение Моры, попытка корабля корректировать курс маневровыми, которые привели к той самой вибрации, что я ощущал.
Но это было меньшее из зол — на планету я ведь не упал?
А вот большей проблемой было то, что я совершенно забыл: на низких орбитах Моры имеются астероидные кольца, которые наша экспедиция и должна была разрабатывать.
На мое счастье планета не была окружена огромными каменюками полностью. В том смысле, что планета не находилась в полной сфере из камней. Колец с астероидами было около двадцати, и каждое кольцо имело собственную орбиту. Астероиды сталкивались, меняли траектории, но рано или поздно возвращались в одно из колец, либо же, если отклонение было слишком сильным, улетали в открытый космос, падали на поверхность планеты.
В общем, несмотря на то, что в этой вакханалии было сложно не попасть под какую-то из каменюк, я умудрился проскочить в небольшое окно. Пролететь и не зацепить ни одного из валунов, что можно назвать только чудом, не иначе…
Впрочем, изначально планировалось, что станция шахтеров будет находиться именно здесь, внутри колец, на низкой орбите. Здесь скорость астероидов намного ниже, чем у тех, что вращались у самой кромки кольца, обращенной в открытый космос. И именно здесь и должна была развернуться добыча полезных ресурсов.
Единственной сложностью являлось то, что подлететь так близко к планете было трудно — следовало вычислить и дождаться «окна» между кольцами, влететь в него. И явно делать это планировалось не в варп-режиме.
Но я это сделал, дурак…
Медаль мне за это! Посмертно. Как выжил только?
И теперь поле Брауна работает с перегрузом, т. к. вышел я из варпа очень близко от одного из колец. Да чего там, я практически на одной с ним орбите. И здесь неимоверное количество пыли и мелких камней, которое гравиплиты и пытаются оттолкнуть от корабля. Вот и причина большого расхода энергии.
Я облегченно вздохнул. Что же, ничего непоправимого не случилось. Хотя в будущем стоит быть более внимательным — если бы система не остановила вовремя корабль, я бы просто разбился к чертям, и на этом все.
Но что можно сделать сейчас? В первую очередь уйти на более низкую орбиту — там мусора будет поменьше, и я смогу снизить мощность поля Брауна, а то батареек у меня не так уж и много.
Кстати, сколько их у меня? Штук пять? Причем заряженными должны быть только две. Еще три нужно подключить на зарядку.
Но это не проблема, с подобной задачей справится даже ребенок — взять все три небольшие батарейки, поставить их в специальные пазы, и готово: индикатор покажет уровень заряда и уведомит, когда батареи будут полностью заряжены.
С этим решили. Но дальше-то что? Сколько мне тут торчать? Нужно уйти с низкой орбиты…
Вот только зачем?
Я задумался. Совершенно не представлял, куда мне дальше лететь. Я, конечно, не пытался выйти в эфир на общем канале, опасаясь, что «на помощь» мне прилетят те же люди, что прикончили бедолаг, чьи тела я обнаружил в Шлюз-модуле.
Стоп! А с чего я вдруг сразу решил, что те, кто убил этих самых бедолаг, «плохие»?
Воспоминание о том, что мне довелось увидеть и пережить совсем недавно, заставило вздрогнуть.
Что же это такое было? Мутация? Не может быть такой мутации. Это физически невозможно! Человек (если увиденное мной существо можно было назвать человеком) выглядел так, будто какой-то безумец отрезал ему все конечности и потом прилепил их назад, причем так, как ему самому захотелось.
Так что я видел? Кого? Мутация? Болезнь? Нет…ничего не подходит.
Я совершенно не представляю, что должно было произойти с человеком, чтобы он стал самым настоящим цирковым уродом. Для этого…
Стоп!
В голове всплыли несколько картинок из фильмов. Причем не обычных ужастиков, а любимых мною космических, фантастических, по праву считавшихся культовыми…
Вот только там сюжет рассказывался так, что зрителю все становилось понятно уже к середине фильма. К примеру, для того чтобы люди превратились в монстров потребовалась масса времени, или же мутации происходили после прохождения некоей аномалии…
Мы все, кстати, сквозь такую аномалию прошли. Так может…нет! Я ведь человек. И не чувствую никаких изменений в своем теле. И психом пока себя не считаю (если только монстры, которых я видел, мне не пригрезились).
Был правда фильм, где действовали очень похожие твари на тех, что я видел. Но слишком уж фантастично…
Впрочем, когда найти ответ с научной точки зрения не удается, мы обращаемся к мистике и фантастике. Кстати, последняя не так уж и плоха. Помнится, авторы-фантасты много лет назад придумали и лазеры, и роботов, и даже ядерное оружие, а появилось все это сравнительно недавно…
Быть может, и фантаст, написавший повесть о монстрах, оказался своего рода пророком, и теперь плод его воображения встретился людям наяву? Если так, то это очень плохо — концовку фильма я запомнил во всех подробностях (смотрел ее в раннем возрасте и пересматривал не один десяток раз), и она была очень плохая. В конце выжили всего двое — главный герой и его приятель. Оба обессиленные, уставшие, просто беседуют, будучи не в состоянии драться. Они не знают, является ли оппонент человеком или монстром, подозревают друг друга, но уже не в силах продолжать сражаться. Не знает кто из них монстр и есть ли монстр вообще и зритель. Казалось бы, все нормально. Сам зритель решает, как все кончится. И большинство решили, что оба выживших — люди, что монстр таки уничтожен. «Хэппи энд».
Но вот внимательный зритель обратит внимание, что есть несколько мелких деталей. У одного из персонажей видно дыхание, а другого нет….К чему я все это? А к тому, что «хэппи энда», по факту, ни в одном из фильмов не случилось. Монстр побеждает. А даже его «показное» поражение в конце фильма, лишь отсрочка перед неизбежным концом. Зритель понимает — лишь чудом главному герою, ну или героине, удалось избежать смерти и скорее всего, очень скоро ей (или ему) таки придет конец…Он неизбежен. причем как для героя, так и для человечества в целом.
Бр-р-р…я представил, что бы со мной случилось, встреться я на станции «ОРО» с киношным монстром — тот бы выглядел как раз нормально. Я бы обрадовался живому человеку, кинулся бы обниматься. И он бы меня сожрал…
Что же, очень хорошо, что увиденный мной монстр, мягко говоря, не похож на обычного человека. Но, если говорить честно, я начал немного сомневаться в своем психическом здоровье. Конечно, проверить это не составляло труда. Если мне все привиделось, то…
Но сначала нужно увести корабль подальше от кольца астероидов, проверить себя я смогу и чуть позже — разница в несколько минут роли не сыграет.
С «несколькими минутами» я погорячился — на все про все мне понадобилось больше двух часов. Но дело было сделано, мощность поля Брауна была снижена до номинала.
Перед тем, как провести проверку на предмет того, не сошел ли я с ума, приказал Ади найти ближайшее окно между астероидами, через которое я смогу выскочить наружу. И лишь затем достал из шлема чип памяти, на который записывалось все то, что видел я сам, подключил его в терминал и открыл файл с записью.
Твою мать! Ничего мне не привиделось! Запись стояла на паузе, и я разглядывал изображение — того самого «мутанта», который преследовал меня.
Вспомнилась мне и старенькая компьютерная игрушка, на которую относительно недавно вышел ремейк, и довольно неплохой. Как там монстров звали? Морфы, кажется…
Что-то щелкнуло в голове, словно подсказка, и я бросился в хранилище, схватил с полки планшет, принадлежавший почившему Вилланду, включил его, разблокировал и тут же открыл папку «морфы».
Твою же мать…
В папке «Морфы», которую при первом просмотре я проигнорировал, нашлись фотографии чего-то, что я бы назвал насекомым, но с большой натяжкой.
На первой фотографии, названной «Протопод», была изображена белесая личинка самого мерзкого вида. Подобные картинки часто встречаются в сети, правда, именуется изображенное на них как «экзотическая пища» — жирная, скрутившаяся в кольцо личинка не вызывала ничего, кроме отвращения.
Клик.
Фотография под названием «Полипод». На ней изображена, на первый взгляд, все та же личинка, но если приглядеться, можно заметить небольшие отростки на брюшке. Их сложно назвать лапами, скорее так, культяпки. Да и сама личинка на этом фото выглядит намного длиннее, плюс несколько сменила цвет — стала словно бы серой. А еще она покрыта слизью и кровью, что наводит на не очень приятные мысли. В частности о том, откуда она была извлечена…
Следующая фотка. На этот раз «Гемиметаморф». Существо на фотке выглядит еще хуже, чем прошлые. Все та же личинка, но в разы больше. Размером с хомяка, наверное. Из шести отростков-культяпок торчат словно бы тоненькие палочки. Лапы? В передней части башки (если это можно назвать башкой) круглый рот, окруженный то ли иглами, то ли зубами.
Следующая фотка. «Имаго, тип 1». На фото отрубленная голова. И выглядит она уже не отвратно, а пугающе. Это не человеческая голова и никогда ею не было. Скорее уж, она должна принадлежать какой-то ящерице, или хищной рыбе. Даже в таком виде голова монстра пугает. по неволе начинаешь представлять, что будет, если он окажется рядом. Как будут на тебя глядеть выпуклые желтые глаза, как раскроется огромный рот, демонстрируя несколько рядов мелких зубов. Здоровенная пасть с легкостью сможет обхватить руку, а уж если вцепиться, то вряд ли ее оторвешь: по бокам, есть нечто вроде жвал, больше похожее на щеки, с помощью которых она наверняка и фиксирует жертву. Ну или себя на жертве. И что-то мне подсказывало, что если такая дрянь до тебя дотянется, укусить — тебе конец. Наверняка у нее мертвая хватка. А зубы! пусть их размер не впечатлял, зато количество… Уверен — с их помощью монстр перекусит и пережуют кость. А быть может и что-то покрепче.
Последняя фотка. «Имаго, тип 2». Фото странное, словно бы скриншот с камеры наблюдения. На нем видно стену, на которой сидит нечто вроде сороконожки, но довольно-таки большое — длиной около метра, а то и больше.
Я закрываю просмотрщик изображений, возвращаюсь назад, в корень каталога. Открываю остальные папки. И в этот раз просматриваю их в разы внимательнее, чем делал это в первый раз.
Но нет, в них как раз ничего интересного я не нашел.
— Расчеты закончены! Ближайшее окно будет через 26 часов. Рекомендовано прибыть по координатам 124.16436.78 (маршрутная точка промаркирована как «Выход») и там ожидать появления окна. Внимание! В маршрутной точке «Выход» рекомендуется провести повторные расчеты для исключения ошибок.
Я прямо-таки подскочил, настолько неожиданно прозвучал голос Ади.
Осознав, где нахожусь и что услышал, облегченно вздохнул.
Черт, нужно бы передохнуть — я совсем на взводе. Но кто бы на моем месте не психовал и не шарахался от каждого шороха?
Воображение тут же услужливо подкинуло мне картинку, как летит мой корабль, уходит в варп, а на внешней части его, на обшивке, сидит, к примеру, та трехрукая тварь со станции «ОРО».
Бр-р-р…
Я тряхнул головой, отгоняя такие мысли. Не стоит впадать в паранойю — это точно меня до добра не доведет. Тем более твари остались на станции. Не могли они выйти. Так что…
Но хозяин планшета, пусть ему будет хорошо в том, ином мире, куда он ушел, редкостный козел.
Ты располагаешь информацией касательно монстров, встреченных экспедицией в космосе. Знаешь о них что-то, чего не знают остальные. На хрена блокировать планшет? Вот мне бы вся имеющаяся информация (а она, я не сомневаюсь, там имеется) очень бы пригодилась. Да только все зашифровано, и взломать мне пароль вряд ли удастся. Ну что за дерьмо…
Теперь нужно искать его сынка, который, как и я, прибыл во второй волне. Вот только один вопрос — жив ли он?
Мало того, что в модулях эти монстры, так еще и непонятные убийцы…Кто расстреливает других астронавтов? Зачем, почему? Не ошибся ли я в своих предположениях, что имеет место быть борьба между людьми определенных государств?
Быть может, те астронавты, что были найдены мной в шлюзе, были убиты совсем по иной причине? Например, они были заражены инопланетной тварью, чьи фотки я только что просмотрел?
Ах, да, версия про монстра, как в «Нечто», отпадает. Все-таки это паразит. Так что здравствуйте, «Чужие». Хреново! С ксеноморфами воевать мне совершенно не хочется. Хочется домой, на Землю…
Я ведь совершенно не представляю, как и чем можно убить этих тварей. Ну не огнемет же сооружать? Не знаю, смогу ли я его сделать (хотя, кому я вру: только пришла на ум эта идея, и я уже прикинул, из чего его можно собрать), но где гарантии, что против тех тварей, что встретились мне на «ОРО», он будет эффективен?
Я сидел в кресле пилота, погруженный в размышления, пялясь в пустоту за стеклом и ничего не видя.
Что же мне делать? Совершенно не представляю…
— Внимание! Обнаружен объект! Идентифицирую.
Я встрепенулся. Что бы это могло быть? Нечто было засечено на расстоянии 900 с чем-то километров. Это практически предел дальности.
— Идентификация завершена. Группа модулей: ПСМ-модуль, ПМ-модуль, ТСМ-модуль, А-модуль. Общий идентификатор: станция-хранилище «Кольцо-3». Объекту присвоена метка «Цель 1».
Блин! Судя по тому, как обозвал модули ИИ, это не полная станция — нет центрального модуля. Короче говоря, это большой обломок, если можно так выразиться. Конечно, модули могут быть в полном порядке. Даже нет, они наверняка в полном порядке, однако полноценно существовать на такой станции нельзя.
Но все же стоит туда наведаться…или нет?
Снова встретить монстров мне совершенно не хотелось. Но ведь мне уже попадались модули и станции, где этих тварей не было? Так что делаем?
Несколько секунд мне понадобилось, чтобы принять решение. В конце концов, что мне тут целые сутки делать? Просто спать и сидеть на корабле? Я ведь сам себя доведу.
— «Цель 1» вышла из зоны действия радаров, — сообщил ИИ.
Ну вот, блин, только решился, и тут на тебе! Но раз станция ушла за пределы видимости сенсоров корабля, может, это знак? Может, мне туда и не стоит лезть?
И все же я протянул руки к терминалу.
Мой корабль двинулся вперед, развернувшись носом в сторону, где и показался обломок станции.
Понадобилось часа полтора, прежде чем мой корабль вновь смог засечь станцию.
Так, получается, что мы имеем: промышленный модуль, с помощью которого можно создать все, что угодно. Начиная от скафов, расходников, заканчивая конструкциями модулей или корабля, который мы тут и собирались строить, чтобы вернуться домой.
Промышленный модуль подключен к Т-образному модулю. Фактически этот отсек являлся разветвителем-коридором с тремя точками подключения. Кроме этого в нем имелись и солнечные панели. Подобные модули использовались для получения халявной энергии (чтобы зря не расходовать элемент Брауна), а также в качестве резервного источника питания. Еще одна функция соединительных модулей ‒ позволить построить станцию так, чтобы крупные модули (вроде ангарного) вместились и не мешали подключению других отсеков. Например, если отсек не влезал — можно было установить модуль-коридор (ПСМ-модуль). Фактически это просто прямая кишка, но, опять же, с солнечными панелями.
К ней был подключен модуль-ангар.
Ангар — само его название говорит за себя. Это огромный отсек, специально предназначенный для того, чтобы в него мог сесть корабль для разгрузки или наоборот, загрузки. Не то что «Крот» вроде моего, но и транспортник «Буйвол» с легкостью помещались внутри, и места оставалось предостаточно.
Посадка осуществлялась просто — внутри модуля отключался генератор гравитации, отрывалась «крыша» (створки расходились в разные стороны), и корабль, соблюдая осторожность, с легкостью опускался на палубу модуля. Ну а когда он уже сядет, гравитацию можно было включать и работать как обычно.
С моей точки зрения очень неудобным было то, что при посадке корабля нужно было выкачивать весь воздух из модуля — это занимало уйму времени. Ну а затем, соответственно, снова создавать атмосферу.
Впрочем, работники в модуле могли работать и в скафах. В чем проблема?
Кроме того, ангарный модуль использовался и как хранилище для ресурсов: у него были просто огромные танки для хранения газов, масса места для хранения и переработки руды, а также имелась возможность подключить к модулю грузовые контейнеры. Это своего рода расширители грузового отсека, в которые можно было перегнать газ или руду (для этого существовали карго-контейнеры отдельных типов).
Мне пока не особо требовалось восстанавливать запасы ресурсов (азота или кислорода, к примеру). Но если есть такая возможность — грех ею не воспользоваться. Кто знает, что случится? Будет печально умирать без воздуха, зная, что я мог наполнить танки корабля под завязку.
А кроме этого, я надеялся найти в ангаре, к примеру, жратву (пайки длительного хранения, насколько я помнил, грузили не только в корабли и ОЦМ-модули, но еще и в эти ангары). Это был неприкосновенный запас на всякий пожарный.
Плюс, вполне возможно, удастся найти что-то еще, что может пригодиться.
Мой «Крот» набирал скорость, направляясь к станции.
— Ади! Ты можешь поддерживать курс? — спросил я.
— Конечная цель путешествия? — поинтересовался ИИ.
— Обнаруженная станция, — ответил я и спохватился: — «Цель 1».
— Маршрут принят. Торможение начнется за 5000 метров до объекта.
— Хорошо, — согласился я.
Ну наконец-то, ИИ соизволила выполнить простейшие функции автопилота. Я уж и не надеялся. Впрочем, уверен — очень скоро и варп-прыжки можно будет поручать ей. Пусть поднаберется опыта.
Пока мы летели к станции, я позволил себе подремать. Полноценным сном состояние, в котором я находился, назвать было нельзя. Меня мучали кошмары и я несколько раз просыпался в холодном поту — мне мерещилось, что на корабле что-то есть. Эти «глюки» межевались с вполне обычными кошмарами — я раз за разом переживал свои приключения на «ОРО». Вот только во сне твари меня догоняли, кусали, затем я приходил в себя где-то в коридоре. Спустя какое-то время, тыняясь по темным коридорам, в которых света практически не было, я натыкался на мертвых астронавтов. И как только я приближался к ним, из их груди вырывались отвратительные белесые личинки, пытавшиеся ухватить меня, от которых я постоянно убегал.
В конце концов, я смог найти тихое место, но внезапно словно бы из ниоткуда появился человек в скафандре и почему-то с маской на лице. Он навел на меня оружие, и со словом: «Зараженный» пристрелил.
Короче говоря, лютая смесь пережитого и сюжетов из фильмов, которые я видел.
Совершенно не удивительно, что когда я проснулся (Ади сообщила, что начала процесс торможения), чувствовал себя разбитым. Словно бы и спать не ложился.
Все прошло без сучка и задоринки. Пока, во всяком случае. Мой корабль висел всего в пятидесяти метрах от огромного ангара, а я уже готовился на выход.
Собственно, готовить было особо нечего — прицепил трос к скобе и шагнул в пустоту. А дальше лети аккуратно к намеченной цели — делов-то!
«Намеченной целью» я для себя обозначил единственную свободную дверь в Т-образном модуле. Скорее всего, здесь должен был быть еще один соединительный прямой модуль, второй своей стороной подключенный к ОЦМ. Вот только не было ни ОЦМ, ни соединительного модуля. А это в свою очередь значило, что и атмосферы внутри станции не было — нечему было ее нагнетать.
Хотя нет, тут я не совсем прав. Во-первых, изначально я направился не к Т-модулю, а к ангару — хотел попытаться внаглую открыть створки и влететь словно бы корабль — через верхнюю часть. И плевать, если в ангаре включена гравитация — по скобам как по лестнице спущусь.
Плюсом такого метода проникновения внутрь было то, что если там кто-то есть, я это сразу увижу. И, соответственно, смогу решить, что делать дальше. В любом случае так будет в разы удобнее и безопаснее, чем если мне придется идти по узкому коридору.
Но не получилось — сколько бы раз я не жал кнопку, ответ на маленьком экранчике, спрятанном под крышкой, которую я и откинул, намереваясь вручную открыть ангар, был один:
«Внимание! Открытие невозможно!»
Черт! Это значит только одно: внутри отсека имеется воздух, и система не позволяет мне его просто так выпустить. Была тут на панельке и функция откачки воздуха. Да вот только кода доступа у меня не было и, соответственно, воспользоваться этой самой функцией я попросту не мог.
Поэтому мне и пришлось, в конце концов, лететь к Т-коридору.
И вот здесь начались странности — дверь гостеприимно открылась. Это значило, что внутри атмосферы нет. Как так? В ангаре есть, а в коридорах нет?
Я остановился на перекрестке, уперся в тупик. Куда идти дальше? Слева промышленный модуль, справа прямой коридор, упирающийся в шлюз ангара.
Осторожно выглянул направо, налево. Свет в коридоре мигал-горел секунд двадцать, а затем на минуту-две выключался. Скорее всего, питания только от солнечных панелей (которые, к слову, были развернуты) не хватает. Наверняка все модули включены, как и оборудование в них. Глупая система вырубала все, когда энергии не хватает, затем энергия собирается, доходит до какого-то значения, и система тут же все включает.
М-да, хреново без ОЦМ. В нем хоть ИИ есть — он бы попросту вырубил неиспользуемое оборудование и модули, в которых никого нет. Так бы наверняка аккумуляторы зарядились.
Но ИИ нет.
Я решил отправиться в промышленный модуль — до него ближе.
Осторожно позаглядывал внутрь через окошко, но ничего не обнаружил. Ладно, зайдем…
Модуль как модуль. Ничего необычного. Сразу возле входа, справа, стеллаж с инструментами и запасными деталями к модулям и кораблям. Дело в том, что промышленный модуль использовался еще и как склад для ремонтников. В том смысле, что они здесь хранили все необходимое, включая инструменты.
Прямо за стеллажом рабочий стол — опять же, для ремонтников. Здесь имелось все, начиная от паяльников, миниатюрных сварочников, заканчивая терминалом для спайки оптоволоконных проводов. Эдакий технологичный, продвинутый верстак из компьютерных игрушек-выживалок.
Напротив входной двери, под стенкой, стоял переработчик и генератор гравитации. Судя по зеленому индикатору, вполне себе функционирующий. А хотя, как иначе — я ведь стою, а не парю под потолком?
Слева от меня был 3D-принтер колоссальных размеров. Метра два в ширину, как минимум. Именно на нем и должны были производить детали для будущего корабля, который повезет нас всех и добытые нами ресурсы домой.
А вот что творится дальше в модуле, я не видел из-за принтера. Он стоял на углу, перекрывая мне весь обзор.
Я, держа свой пистолет-игломет наготове (а чего ему в кобуре пылиться, тем более после того, как я столкнулся с монстрами), двинулся вперед, обходя угол по дальнему кругу. Если кто-то здесь есть — я это увижу. А дальше по ситуации — или стреляю, или бегу. Ну, или же стреляю, а потом бегу.
Но нет, никого тут нет.
Под стеной стеллаж-хранилище, и все. И на одной из его дверей висит бумажка, вручную кем-то исписанная.
«Нас атаковали „техники“, чертовы сектанты. Я успел отсоединить часть станции и утащил ее на своем „Кроте“ как можно дальше. Ребята остались там. Я не смог их вытащить. В эту часть станции смог добраться только Поляков. Он сказал, что ранен, но я не мог ему помочь, пока тащил станцию. Более того, после этого сообщения он не появлялся в эфире. Когда я остановился, нашел его уже мертвым в ангаре. Умер от потери крови, эти ублюдки его убили! Его шлем был поврежден — вот почему связь отказала. Черт, я ведь мог ему помочь!
Он что-то хотел сказать. На полу, в луже крови он написал „КОР“ Что это значит — я без понятия. Вчера получил сигнал бедствия с „Кольцо-2“. Выдвигаюсь к ним. Метьюз».
Ниже шла дата. И, согласно ей, этот самый Метьюз написал свою записку около 2 недель назад.
Вот и весь текст сообщения. И что самое обидное — ни хрена не понятно. Что за «техники»? На кого они напали? Зачем было отстыковывать часть станции, тащить ее за собой? Что за «Кольцо-2» и где оно находится? Впрочем, хоть здесь я частично знаю ответ — если эта станция (а точнее ее часть) называется «Кольцо-3», логично предположить, что где-то есть аналогичная, но с цифрой «2» в названии.
Ясно одно — тот, кто писал этот текст, и некий погибший Поляков не представляли для меня угрозы. А вот эти самые «техники» …кто же это, и почему они убивают других?
Снова куча вопросов и никаких ответов. Хотя нет, кое-что уже прояснилось. Есть некая группа то ли фанатиков, то ли сектантов, которые убивают других астронавтов.
Ума не приложу, как такие вообще смогли просочиться в экспедицию? Ведь был очень жесткий отбор. А тут не один или парочка психов, а целая группа. Как такое вообще возможно?
В отсеке ничего полезного для себя я не нашел, поэтому отправился в ангар, без приключений пройдя два соединительных отсека.
Путь в ангар проходил через миниатюрный шлюз. Я вошел в него, дождался, пока атмосфера выровняется, и разблокировал внутреннюю дверь, после чего оказался уже в ангаре.
ОГО!
А люди-то работали! На полу, загромождая проход, везде стояли ящики и контейнеры с породой. Экипаж станции как раз таки занимался тем делом, для которого нас и отправили сюда.
Причем ребята не только копали — я увидел аккуратно сложенные в углу длинные профили из сплава, еще, правда, не обработанные элементом Брауна для прочности.
Профили эти я сразу узнал — это каркас, скелет для будущего гигантского корабля. Это что же получается, экипаж данной станции посчитал, что добыл либо сможет добыть столько ресурсов, что их хватит на постройку грузовоза?
Значит, сначала все же экспедиция шла по плану?
«Шла, — поправил я себя, — но до определенного момента. А потом все рухнуло — „техники“, монстры…началось что-то совершенно непонятное».
Я шагал мимо контейнеров в сторону противоположной от входа стены — там должны были находиться переработчик и карго-терминал. Последний как раз и нужен — с его помощью я смогу забрать отсюда ресурсы, которые мне пригодятся.
Я пересек посадочную площадку, не забывая вертеть головой по сторонам — мало ли, вдруг тут что-то завелось, как там, в «ОРО». Но нет — вдоль посадочной полосы тянулись стеллажи, забитые до отказа. Мои ботинки громыхали по палубе, но никто не вылез из тени, не стал интересоваться, кто я, откуда.
А затем я добрался до цели.
Возле карго-терминала сидел человек, опершись спиной на стену.
И даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять — он мертв.
Я подошел ближе. Ну да, похоже, это и есть тот самый Поляков — шлем с вмятиной, забрало треснуло. Он бы задохнулся тут, если бы в ангаре не было воздуха — наверняка костюм не герметичный. Но проверять это я не хотел — уверен, стоит только поднять забрало собственного шлема, и трупный запах ударит в нос.
Скафандр Полякова был залит кровью. Даже более того — крови успела натечь немалая лужа. Конечно, она уже давно высохла, но я с легкостью разобрал те три буквы, упомянутые в записке.
«КОР…»
Именно так, слово было не закончено. Поляков не успел дописать, что хотел. И это, на его взгляд, было очень важным. Он не мог этого сообщить иначе — связь не работает, он наверняка ослаб от потери крови и ранения. Но все равно пытался что-то сказать.
Но что это могло быть? «Корабль»? Да все что угодно, угадывать бесполезно…
Рядом с покойным Поляковым лежала самая настоящая винтовка. Покойник положил на нее руку, словно бы не хотел, чтобы у него забрали оружие.
Но извини, мне она нужнее.
Винтовка выглядела футуристично — такие я наблюдал только в фильмах. Во всяком случае не помню, чтобы видел нечто подобное в жизни. Обтекаемая, серо-зеленого цвета, с небольшим экранчиком, показывающим состояние баллонов и количество оставшихся снарядов.
Ах, да! Самое главное! Это не было огнестрельное оружие. Это был все тот же игломет, как и у меня. Вот только снарядов в нем побольше, да и выпускать их можно очередью. Ну и сами снаряды будут побольше калибром, чем в пистолете.
Интересно, а откуда это взялось? Насколько я знал, помнил, оружие имелось только на кораблях, и представлено было исключительно пистолетами.
Кто-то все же протащил в экспедицию винтовки? Значит, все-таки была мысль «всех нагнуть» и доказать, что именно их страна круче других. Интересно, а какая именно страна до этого додумалась? Само оружие очень напоминало формой американскую «эмку», но это еще ни о чем не говорило. Магазин в ней был изогнутый, как на «Калаше». Так что можно было думать на кого угодно — все равно не угадаешь. Не дураки ведь эту пушку делали, наверняка понимали, что если их боевики сядут в лужу, то оружие станет лишним доказательством вины. Так что угадать его принадлежность не выйдет.
Ну и ладно.
Я уж собрался было оставить труп в покое, но сообразил, что у него могут быть запасные магазины или еще что полезное. Придется обыскивать…
Нашел я не так уж и много, но и за это спасибо: швейцарский нож, две обоймы к винтовке, набитые под завязку, а также небольшой блокнотик. С содержимым последнего я решил ознакомиться позже. А пока делом займусь…
Проверка карго-терминала показала, что его танки под завязку забиты полезными ресурсами. В частности, два из шести подключенных карго-контейнеров наполнены азотом и кислородом.
Насколько я помнил, когда экспедицию только отправляли с Земли, контейнера должны были быть пусты. И все они должны были пройти аномалию-портал, находясь внутри ангарного модуля.
Так что получается? Получается, что заполнили их ресурсами, добытыми уже здесь, в Алькари.
М-да…люди точно зря времени не теряли…
Я вернулся на корабль и подвел его к станции, пристыковал к промышленному модулю — это было проще и удобнее, чем садить в ангар. Да и разницы особой не было, из какой точки перекачивать ресурсы себе на корабль — трубопровод, по которому мог доставляться газ, имелся на всех модулях. Также имелся и туннель, по которому, словно бы по конвейеру, доставлялись руда или уже готовые слитки металла: в ангаре рука-манипулятор нагружала емкость, а дальше груз отправлялся к адресату.
Конечно, таскать тяжести могли и сами астронавты (а если выключить гравитацию — даже напрягаться не нужно было), однако подобная система была удобна тем, что большую часть работ можно было поручить ИИ станции: люди таскают ресурсы на станцию, ИИ эти ресурсы перерабатывает и складирует. Ну, или же отправляет на производство, где также можно запустить полностью автоматизированный процесс работы.
Кроме ресурсов таким образом можно было доставить любую деталь в любой из модулей, где уже ремонтный робот примет деталь и установит ее взамен вышедшей из строя. Этот процесс также находился полностью под контролем ИИ. Хотя, стоит признать, техников и ремонтников в составе экспедиции было много, ведь далеко не все работы мог выполнить ИИ. К примеру, чистку бура выполняли люди. Или же ремонт тех самых ремонтных роботов.
Тем не менее, именно возможность организовать полностью автоматический процесс переработки и производства, контроль, ремонт, замена расходников в модулях, все вопросы логистики были в ведомстве ИИ, и это снимало с людей множество проблем, позволяло сэкономить массу времени.
Но меня на данный момент интересовал только газ для дыхания. Ну и несколько ящиков с питанием я таки утянул на свой корабль. Вручную.
Впрочем, земноводное, которое есть внутри каждого из нас, не позволило мне этим ограничиться.
Перед тем, как пригнать корабль, мне пришлось отключить все оборудование, необходимости в котором у меня не было. Однако карго-терминал и насос, качавший газ, требовали электричества, и мне, скрепя сердце, пришлось подключить свой корабль в энергосеть станции, запитать ее от своего звездолета.
Впрочем, аккумуляторы моего корабля не так уж и сильно разрядились — процесс перемещения газа не занял много времени, и как только он был завершен, я отстыковался от станции.
Хотя нет, вру.
После того, как я допер ящик с едой, душившая меня жаба заставила вернуться и сгрести все запасные аккумуляторы, батареи. Забрал я и часть запасных деталей к кораблю, модулям. Ну а что? Если мне попадется какой-нибудь заброшенный модуль, я легко смогу притащить на него «дежурную» батарейку, включить основные системы.
Не побрезговал и инструментом — резак и сварочник вполне могут пригодиться. Причем стоит взять по два экземпляра. Вдруг один выйдет из строя? Можно бы было и еще по одному прихватить, ну так, на всякий случай, да больше не было. Зато были расходники, упаковками. И я, проклиная свою жадность, забрал и их. Ради всей этой добычи мне пришлось сделать четыре ходки. Я жутко устал, но зато и внутренняя жаба, и хомяк, наконец, успокоились.
Все, тут мне делать нечего. Но теперь интересный вопрос — куда лететь? Оставаться рядом со станцией мне не хотелось — вдруг заявятся те самые «техники»? Нет, у меня, конечно, теперь есть винтовка. Вот только тому же Полякову она не особо помогла: даже с винтовкой победить нескольких противников будет сложно. Уж тем более, если они вооружены так же.
Я направил корабль к точке, где по расчетам Ади должен был появиться коридор между астероидными кольцами. Я решил долететь туда и уже там ожидать, когда смогу сбежать на высокую орбиту планеты.
По указанным Ади координатам я добрался часа за три — благо, точка «выход» от моего текущего местоположения была недалеко.
И кстати, был еще один приятный момент — все расстояние я прошел в варп-прыжке. При этом расчеты, разгон, прыжок и торможение выполнила ИИ. Сама. Я вообще не вмешивался в процесс.
Я же был занят тем, что изучал блокнотик Полякова.
М-да…лоханулся Метьюз, что тут сказать. Не знаю, обыскивал ли он покойника, и если да, то очень глупо с его стороны было оставить блокнот в кармане трупа.
А причина этого была проста: блокнотик весь был исписан заметками Полякова. В большинстве случаев все заметки касались разрабатываемых им астероидов и их характеристик. Начиная от размера, заканчивая количеством шахт, их глубины, а также качества добываемого ресурса.
Так вот, из этих самых заметок выходило, что Поляков (ну или все они, экипаж «Кольца-3») обнаружил астроид, в котором были просто-таки огромные запасы элемента Брауна. Причем был он концентрированный. Если бы хотя бы один такой астроид был возле Земли — мы бы наверняка смогли построить звездолет прямо в Солнечной системе и долететь до Алькари своим ходом, не используя аномалию.
Ну, возможно, я и преувеличиваю, но, тем не менее, запасы ресурса в этом астроиде были просто огромны. А кроме того, обнаружились пометки по астероидам, находившимся рядом, и в них содержались медь, алюминий, железо, вольфрам, даже золото.
И наконец, самое главное — Поляков указал координаты астероидов, точную дату и время, скорость. А это значит, что я, не без труда, конечно, но смогу вычислить, где этот астероид находится сейчас.
Если экипаж «Кольца-2» все еще жив, то они даже не представляют, в какой опасности находятся — попади блокнотик Полякова в руки тех самых «техников», и все…авес. Не думаю, что «техники» глупее меня и не смогут просчитать координаты астероида, подкараулить там шахтеров.
Или, быть может, все еще проще — «Кольцо-2» находится где-то неподалеку от астероида. А что, вполне логично.
Я озадачил Ади необходимостью просчитать координаты астероида, вычислить, где он находится сейчас.
На все про все Ади потребовалось всего-то минут 10. И оказалось, что астероид не так уж и далеко отсюда.
Просчеты полета и прыжка, и оказалось, что если прыгнуть — полет в варпе займет полчаса.
Ну что же…
Едва мы появились на точке, как раздался голос Ади:
— Внимание! Обнаружен объект. Дистанция 740 километров. Идентифицирую. Станция-хранилище «Кольцо-2».
Ну, вот и наша станция…
Как только мой корабль подошел достаточно близко для того, чтобы я мог рассмотреть конструкцию станции, стало понятно, почему она называется так же, как и предыдущая, разве что цифрой отличается. Конструкция этой была похожей, однако «Кольцо-2» была завершена. В том смысле, что свободных разъемов для подключения новых модулей не было.
Конечно, это не проблема — всегда можно отсоединить от основной конструкции один из модулей и подключить ПСМ-модуль или вообще крестообразный соединительный. И тогда появится возможность расширять станцию сразу по двум направлениям.
Так вот: «Кольцо-2» также имела модуль-ангар, от которого шли ПСМ и Т-образный модуль. Но если «Кольцо-3» имела только два подключения у Т-модуля, в данном случае ТМ был подключен всеми дверями. Одна вела к ОЦМ, ко второй двери которого был подсоединен шлюз. Ну а последний разъем Т-модуля был подключен к Агромодулю.
И мне это совершенно не понравилось. Последний раз, когда я посещал этот отсек, меня едва не схарчили или не убили (не знаю, чего монстрам от меня надо было). Но в любом случае обитали они именно там.
С другой же стороны, они могли быть в любом из модулей, так что ж теперь? Но неприятные ассоциации именно с Агромодулем у меня, чувствую, теперь надолго.
Что бы здесь ни произошло, но теперь станция не подавала сигнал о помощи, но и не была отключена — габаритные огни светились, стабилизационные движки работали: станция не вращалась.
Ну что же, будем ее исследовать.
Все покатилось по стандарту — подлететь ближе, синхронизировать скорость, вращение, вектор движения, перепроверить и при необходимости заправить рюкзак. Далее двигаемся на выход, цепляем трос к скобе и делаем шаг в пустоту.
Полет, как и ожидалось, прошел нормально. С каждым вылетом, с каждым новым полетом я набираюсь опыта. Вот, к примеру — первый мой выход в открытый космос сопровождал дикий мандраж.
Как бы кто-то не говорил, мол, «тебя ведь учили», «ты ж тренировки проходил», «тебя психологи к этому готовили», а все равно — страх пустоты есть. Даже при условии, что тебе долго промывали мозги, учили, заставляли штудировать теорию и обучали твое тело действовать даже без необходимости думать — все на рефлексах, инстинктах.
В первый раз я просто летел к заданной точке, терял массу времени и сил. Но сейчас я научился действовать гораздо более эффективно, а главное — безопасно: я просто прыгал к станции, цеплялся за первую попавшуюся скобу на любом из модулей. А затем, словно таракан, полз туда, куда мне было нужно.
Конечно, если бы станция вращалась (имею в виду по отношению к кораблю, и я бы не смог синхронизировать вращение), все было бы несколько сложнее. Но с той лишь разницей, что достигнув станции, я бы просто подключил свой трос уже к ней. И все. Дальше по накатанной — двигался бы к точке входа, особо ни о чем не переживая.
Ведь что для меня сейчас является самым опасным? Улететь в открытый космос. Только этого нужно бояться, пока нет опоры под ногами или скобы перед глазами, за которую можно зацепиться. Все остальное вторично.
Однако сейчас станция относительно корабля не вращалась, я мог не опасаться, что трос за что-то зацепится, что меня сорвет или порвет сам трос. Можно было преспокойно ползти по корпусу станции к входу. А здесь он был всего один — через шлюз.
И вот, я на месте. Как обычно подлетаю к панели управления дверью, тыкаю в сенсорную панель напротив клавиши открытия двери.
И ничего не происходит.
Что за черт?
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы перехватиться за скобу, извернуться и заглянуть внутрь, рассмотреть панель и экран над ней. Ага! В шлюзе есть атмосфера, и поэтому дверь не открылась.
Ну что же, сейчас откачаем воздух и зайдем. Делов-то?
Не знаю, что меня сподвигло, но я почему-то решил заглянуть в окошко, попытаться увидеть, что происходит внутри шлюза.
На первый взгляд ничего необычного — вполне обычный коридор, внутренняя дверь шлюза почему-то открыта, а так, в целом, все как обы…
Стоп! Это что такое?
На полу, прямо в центре шлюза, лежала…человеческая рука?
Я на секунду даже глаза закрыл, открыл их снова с надеждой, что увиденное исчезнет. Но нет, все было на месте!
Самая настоящая человеческая конечность. Я даже шрам смог на ладони разглядеть, грязные ногти на пальцах.
У меня сразу резко пропало желание заходить внутрь станции. Оторванная по самое плечо человеческая рука! Что же такое находится там, внутри станции, если оно способно сделать такое?
Кажется, я вижу какую-то татуировку на запястье. Не знаю зачем, но мне показалось это важным. Вот только разглядеть у меня не получилось — стекло было слишком запотевшим.
Я чисто рефлекторно начал его протирать, совершенно забыв, что запотело стекло изнутри, и ничего я с этим сделать не смогу. Но я попытался.
И тут же замер.
Такое впечатление, что лежащая на полу рука дернулась. Я снова замер, уставившись в окошко.
Я глядел на оторванную руку, боясь моргнуть, боясь упустить это движение вновь. Показалось или нет?
Не показалось. Конечность снова вздрогнула. А затем на коже, между плечом и локтем вздулись несколько бугорков, секунду спустя из них начали вылезать тонкие серые нити или, скорее, спицы. Они вытянулись на полметра каждая, начали подниматься вверх, а затем словно бы надломились, став похожими на лапы паука.
Опираясь на эти самые лапы, рука начала подниматься с пола. А я неотрывно за этим следил.
Рука на паучьих ножках развернулась на месте, а затем согнулась в локте. Теперь она стала напоминать скорпиона. Вот только вместо жала на конце хвоста была человеческая пятерня.
«Тварь» медленно развернулась, и так же медленно, я бы даже сказал лениво, побрела к ближайшей стене.
Нисколько не смущаясь того, что предстояло идти по вертикальной поверхности, рука, перебирая лапками, прошлась по стене, перелезла на потолок и замерла прямо по центру, рядом с лампой.
В мгновение ока существо прыгнуло. Сделало оно это неимоверно быстро и просто нереально мощно. Мне показалось, что я услышал удар о дверь, с такой силой оно в нее врезалось.
Ах, да! И самое главное — прыжок оказался не только быстрым и мощным, но еще и точным — тварь сиганула точно на окошко. Оно что, видит меня?
Я глядел на нечто, прильнувшее к стеклу. Тварь билась в стекло. Причем билась не хвостом-пятерней, а, так сказать, раной, плечом, местом, которым рука должна крепиться к телу…
Черт! Я не знаю, как еще описать то, что происходило у меня на глазах.
А еще я заметил, что в самой ране, в самом ее центре, там, где по идее должна быть кость, было нечто, напоминающее пасть. Она закрывалась и открывалась, показывая тонкие иглы-клыки, росшие в глубине пасти.
Да что же это такое, мать его?!
Сам не помня как, я нажал на клавишу разгерметизации и воздух начал стремительно покидать шлюз. И тварь занервничала: она спрыгнула, начала бегать по полу, по стенам.
Воздух покинул отсек и тварь замедлилась. Минут пять она бродила по полу, но уже не предпринимала попыток залезть на стену, потолок, и уж тем более не пыталась прыгать на дверь.
Спустя еще несколько минут она затихла и успокоилась на полу. Лапки мелко подрагивали, а затем и вовсе собрались все вместе — тварь их задрала кверху и затихла, ну, словно дохлый паук, точь в точь.
Лапки несколько секунд подрагивали, а затем и они застыли.
Все? Сдохла?
Я включил подачу воздуха в шлюз, начал махать рукой возле стекла. Однако ничего этого на тварь впечатления не произвело — теперь это была скорченная человеческая рука с торчащими из нее непонятными «спицами».
«Все-таки без воздуха тебе тоже не живется?» — злорадно подумал я.
Выждав еще минут десять, я решился входить.
Воздух снова был откачан, а внешняя дверь открыта.
Едва мои подошвы коснулись поверхности шлюза, как я открыл огонь из винтовки по лежащей на полу твари. Иглы истыкали ее так, что она стала похожа на ежа, ну, или на конечность человека в некоем подобии аппарата Илизарова. Хотя нет, скорее, это рука после иглотерапии. Но никакого эффекта это не дало — существо, чем бы оно ни было, явно мертво.
Я осторожно приблизился, держа монстра на мушке, осторожно обошел, стараясь держаться как можно дальше (насколько позволял узкий коридор), а затем с такой прытью, какой от самого себя не ждал, пнул конечность в открытую дверь.
И она, как только оказалась в открытом космосе, лениво переворачиваясь, полетела прочь.
Я осторожно ступил через порог ОЦМ-модуля, держа винтовку наготове. Никого…
Так, стоп! Что-то этот модуль совершенно не похож на ОЦМ! Вон и несколько терминалов стоит прямо возле двери, слева под стенкой капсулы…
Так это ж «Отшельник»!
Фактическая разница между ОЦМ и «Отшельником» была небольшой. И тот, и этот модуль являлись центральными, и, пожалуй, наиболее важными для построения станции. Иначе говоря, они были сердцем станции, к которому подключались все другие модули. И контролировались они, к слову, тоже с помощью ОЦМ. Ну, или «Отшельника», как в данном случае.
Главной разницей между двумя этими модулями являлось то, что ОЦМ являлся именно центральным модулем для крупного стационарного объекта. А вот «Отшельник», как легко понять по названию, являлся модулем для старателей. Фактически он один объединял в себе функции многих других модулей: был в нем и собственный переработчик, и собственный 3D-принтер. Он же мог быть для шахтеров жилым модулем — в нем имелись койки. Конечно же, «Отшельник» имел собственные грузовые контейнеры под ресурсы, емкости для хранения газа. Они уступали вместимостью бакам Модуля-ангара, да и принтер мог создавать простейшие вещи. Скажем, постройка элементов для корабля, который полетит не Землю, была невозможна.
Но были в «Отшельнике» и свои плюсы. Как я уже сказал — автономность. В модуле могли жить два человека, причем достаточно долго, пока запасы еды не закончатся. Впрочем, проблема с запасом еды решалась подключением аграрного модуля. А еще в нем был собственный терминал связи. По мощности он уступал отдельно взятому модулю, но все равно был в разы мощнее передатчика, имеющегося на «Кроте».
И я решил все же им воспользоваться. Почему-то я был уверен, что если никого не встретил в самом «Отшельнике», вряд ли найду людей в других модулях. Зато есть вероятность напороться на кого-то или, скорее, на что-то, если вспомнить тот факт, что прямо в шлюзе меня встречало «нечто».
Короче говоря, я решил пока не обыскивать станцию дальше, а попытаться связаться с людьми.
В конце концов, в Алькари есть не только психи — эти самые «техники». Были ведь на этой станции нормальные люди? Наверняка где-то найдутся еще. А вот связаться с ними у меня уже может не быть другой возможности.
Но прежде чем активировать терминал, я тщательно оглядел модуль — не дай бог еще какая-нибудь тварь здесь сидит и ждет, когда можно будет на меня напасть. Но нет ‒ чисто.
Заглянул я и через дверь во второй коридор — внутри никого. Что творится в оставшихся модулях — бог его знает. Я дернул рычаг ручной фиксации дверей. Все! Теперь они не будут открываться только лишь потому, что к ним кто-то подошел. Теперь чтобы двери открылись, нужно будет дернуть рычаг с другой стороны.
М-да. Это просчет со стороны конструкторов. Почему я не могу заблочить двери, закрыться в модуле? Впрочем, чем руководствовались конструкторы, я как раз понять могу — вдруг кто-то сбрендит, закроется в каком-то из модулей и начнет чудить? Вот и нет подобной блокировки.
Хотя нет, есть. К станции можно подключить охранный модуль (в нем, кстати, даже каталажка есть). И тогда все двери можно будет открывать и закрывать именно оттуда. Вот только на этой станции такого модуля нет…
Так. Кажется, справился. Вот теперь можно воспользоваться терминалом связи…
Я не стал снимать шлем. Пусть на станции есть пригодная для дыхания атмосфера, но рисковать я не буду. Кто знает, как заражаются люди, превращаясь в этих самых монстров? Вдруг в воздухе есть какие-нибудь бактерии или споры, которые при попадании в тело начинают развиваться?
Вряд ли, конечно. Судя по фото с планшета, паразит проникает в тело человека в виде тех самых личинок, протоподов, но рисковать я не хочу, тем более это и не нужно.
Я подключился к терминалу с помощью кабеля — отщелкнул крышку под клавиатурой, достал штекеры и подсоединил их к своему шлему. Вот и все.
— Меня кто-нибудь слышит? Прием!
В эфире тишина. Никто не спешит мне отвечать. А быть может, отвечать некому? Что, если я остался один?
— Центральная станция «Мора». Контрольный центр полетов. Диспетчер 3-11. Назовите себя.
Женский голос так быстро протараторил текст, что я даже не понял сразу, что именно она сказала. Черт! Насколько же все-таки приятно слышать живого человека!
— Я… — вот тут я и сообразил, что даже собственного имени не помню. — Я не знаю, кто я и…
— Где вы находитесь? Угрожает ли вам опасность? — вновь спросила девушка. — Сэр, вы недавно проснулись?
— Да! — я даже кивнул, подтверждая свои слова, не сообразив, что мой кивок никто не увидит.
— Сэр! Произошел небольшой сбой. Астронавты проснулись несколько позже, чем должны были. Вы такой не один, ничего страшного. Назовите свои координаты, и я отправлю к вам спасательную команду.
Я открыл было рот, чтобы назвать свои координаты, но тут же его закрыл. Центральная станция? Спасательная команда? А «техники»?
— Откуда я могу знать, что вы не «техники»? — спросил я.
Девушка-диспетчер явно растерялась и не сразу нашла ответ.
— Сэр! Уточните, пожалуйста, что вы подразумеваете под словом «техники»? Технический персонал на станции есть, но к вам будет отправлена именно спасательная команда. В ее составе да, будет один техник.
— Я знаю, что «техники» убивают других! — выпалил я. — Как вы можете этого не знать?
— Сэр! Вполне возможно, что вы неадекватно воспринимаете происходящее. Но это нормально, если вы только вышли из стазиса. Пожалуйста, назовите свои координаты, и мы сможем вам пом…
— Ни хрена ей не говори, парень! — послышался веселый хрипловатый мужской голос. — Это именно «техники», ты прав. И пришлют они не спасателей, а команду зачистки. Грохнут тебя, и все, что есть в модуле, потащат к себе.
— Шахтер 2–2, прекратите нести околесицу! Немедленно покиньте общий канал! Если вы еще раз подобное себе позволите — на ваше имя будет написана докладная, и вы понесете…
— Да пошла ты, овца! — перебил ее новый голос и снова обратился ко мне: — Парень, ничего ей не называй. А вообще, лучше улетай оттуда. «Техники», как только ты появился в эфире, начали триангуляцию. Чем дольше ты будешь говорить, тем быстрее они тебя найдут. Улетай оттуда к черту!
— Куда? Где мне найти людей? Имею в виду не «техников»? — спросил я.
— Раз мы с тобой беседуем, ты где-то неподалеку…
— Шахтер 2…
— Да заткнись ты! Никто уже не ведется на эту чушь! — вновь перебил «диспетчера» названный «Шахтером». — Ты слышишь меня, парень? Давай, разворачивай корабль и вали…отлети на пару тысяч километров и попробуй со мной связаться. Если не выйдет — вернешься обратно и…
— Я не на корабле, — откликнулся я, — я на станции.
— Тогда…стоп, — голос резко запнулся, — на станции? Но как? Постой, ты на «Отшельнике»?
— Да.
— О, черт…
Я не совсем понял, что смутило мужчину, говорившего со мной. Но он явно не расстроился, узнав тот факт, что я нахожусь на «Отшельнике».
— Парень! — снова заговорил мужчина. — Ты нашел «Отшельника»? Или это целая станция?
— Станция, — ответил я.
— Как она называется?
— А меня по названию не вычислят? — поинтересовался я.
— По идее, нет, — ответил мужчина, — если «техники» там раньше не бывали, то можешь не бояться.
— А как узнать, были они тут или нет?
— Проверь, есть ли ресурсы в баках.
— Сейчас.
Я отключил штекера и чуть ли не бегом бросился к терминалу модуля. К общему, который как раз и позволял посмотреть имеющиеся на «Отшельнике» запасы газов и других ресурсов.
Так, кислородный бак заполнен наполовину. С азотом вообще практически полный. Грузовые контейнеры как «Отшельника», так и ангара заполнены под завязку.
Я кинулся назад и дрожащими руками, матерясь сквозь зубы (в перчатках держать штекера было крайне неудобно) начал снова подключаться к терминалу.
— Эй! Прием! Ты слышишь меня? — чуть ли не прокричал я.
— Спокойно, парень, — отозвался голос, — я здесь. Называй меня Дон, кстати. Ну что, проверил?
— А я… — я сбился, а как мне-то представиться? А, к черту! Это сейчас не важно. — Да, проверил. Ресурсы есть.
— Значит, «техников» у тебя не было, — успокоил меня Дон, — как называется станция?
— «Кольцо-2» — ответил я.
— Что? — удивился Дон. — Повтори!
— «Кольцо-2», — выполнил я его просьбу.
— Вот черт! Сиди на месте, парень. Не суйся в другие отсеки. Ты кого-нибудь видел там?
— Нет, но… — я задумался, как именно рассказать о той твари в шлюзе.
— Ты ИХ видел? — Дон спросил так, что сразу было понятно, о ком идет речь.
— Да, — ответил я.
— Тогда вали оттуда. У тебя ведь есть корабль? Возвращайся на него и жди. Мы скоро…
— Не слушайте его! Он вас обманывает! — послышался взволнованный голос диспетчера. — Это и есть «техники»! Они вас убьют! Назовите свои координаты, и мы постараемся успеть! Мы вас спасем!
Ага, конечно! Пой, птичка, пой. То ты о «техниках» совершенно ничего не знаешь и пытаешься меня убедить, что все в порядке, а теперь уже начинаешь мне рассказывать, что меня убьют. Гениально!
— Как я узнаю, что вы не «техники»? — спросил я, проигнорировав вопли «диспетчера». — Дон? Дон???
Нет ответа. И диспетчер молчит.
Блин! У меня еще столько вопросов, на которые нужны ответы, а связь пропала. Интересно, почему?
Ответ я нашел лишь тогда, когда покинул станцию и направился к своему кораблю.
Планета! Наверняка станция, мой «Крот» зашли за планету. И по этой причине связь пропала. Иных объяснений я найти не смог.
Несколько часов я провел на корабле, фактически тыняясь из угла в угол, не находя себе места. Очень скоро откроется коридор, и я смогу улететь отсюда. Но куда?
С другой стороны, вполне возможно, что «техники» успели вычислить мои координаты. А это в свою очередь значит, что сюда может прибыть корабль с людьми, которые хотят меня убить.
Но ведь Дон пообещал, что скоро прибудет. Конечно, никаких гарантий, что Дон и его друзья (не зря же он сказал «МЫ») не захотят меня прикончить нет. Но зачем им это? А зачем «техникам» убивать других?
Голова пухла от теорий, но я знал одно наверняка — я слишком устал быть один. Хотелось хоть какой-то определенности, ответов на вопросы.
Если я и дальше буду летать один по Алькари — рано или поздно сойду с ума. А может, еще раньше на какой-нибудь станции меня не сожрет чья-нибудь рука или какой-нибудь многорукий-многоногий монстр… Бр-р-р…
Нет, определенно, лучше умереть, быть расстрелянным себе подобными, чем стать пищей для монстров.
Но сколько еще ждать?
От нечего делать я решил проверить работу 3D-принтера. Ну а что, ресурсы есть, время тоже. Делать ведь нечего?
Для начала я решил попробовать создать что-нибудь простое, например, сменную пластину для скафа. Нашел в каталоге нужную деталь, выбрал самую маленькую (зачем тратить ресурсы?) и запустил процесс.
На производство пластины (выбрал я наплечную) ушло десять минут. Да и то, большую часть времени заняла подготовка, остывание детали.
Когда принтер закончил работу, убрал защитные стенки, я взял пластину и оглядел ее. Вполне качественно получилось. Впрочем, чего я ожидал? Это устройство и его работу должны были досконально проверить на Земле.
Я решил создать еще кое-что, на этот раз более полезное. У меня были фонари на шлеме и самом скафе, но стоило бы еще сделать фонарик на оружие, на мою винтовку. Все-таки это будет удобнее — наплечный фонарик, когда целишься, смотрит вниз, и его луч не так эффективен. Башкой я все время верчу, поэтому иногда бывает так, что оружие направлено в одну сторону, а свет со шлема — в другую. Да, определенно, это здравая мысль — нужен фонарик, который всегда будет светить туда, куда я целюсь.
Создать фонарик получилось минут за двадцать — принтер не только создал все детали, но и собрал устройство. Даже батарейка оказалась на месте.
Короче говоря, устройство было полностью готово к работе.
Вот только я не учел одну мелочь — фонарик к винтовке как-то прикрепить нужно было. А как? Не хомутами же?
Хотя, можно и так. Но слишком уж ненадежное крепление получится.
Я полез в каталог и начал искать нечто, что меня устроит. В каталоге продукции были не только уже готовые устройства, но и детали к ним. Ну и действительно, зачем создавать, к примеру, новый скафандр, если можно сделать сменные пластинки взамен поврежденным?
Но были в каталоге не только детали к имеющимся предметам. Наличествовали и всевозможные аксессуары, мелкие предметы, используемые, так сказать, в быту: болты, гайки, шайбы и тому подобное. Но ничего из найденного меня не устраивало. Зато обнаружил я режим конструктора. И сразу же полез в него.
Вот! Совсем другое дело! Правда, для того чтобы войти в меню система заставила ввести несколько раз логины, пароли, пройти авторизацию, доказать, что я не робот, и даже провела идентификацию по сетчатке глаза. Ну и к чему такие предосторожности? Чтобы дети и дураки не баловались с принтером? Так их тут нет. Ни тех, ни других.
Прокорпел над своим «проектом» я целый час. Ни черта не помню, чем я увлекался на Земле, но, судя по всему, оружие мне было небезразлично. В голове всплыло название «планка Пикатинни». И о, чудо! Таковое имелось на винтовке. И имелось оно как раз там, где можно было установить фонарик — снизу или сбоку от ствола.
Конечно же, в процессе «рисования» крепления под фонарь возникли определенные сложности. Они выражались в необходимости провести точный замер крепежной точки, создать захват, который бы в точности до миллиметра совпадал с толщиной планки. Это стало бы проблемой, ведь на тяп-ляп делать не хотелось — в таком случае был высок риск того, что фонарик просто отпадет в самый неподходящий момент или будет болтаться, раздражая меня. Но в хранилище корабля я обнаружил штангенциркуль, и все проблемы решились — я смог прописать принтеру размеры крепления с точностью до 1 сотой миллиметра, чего было более чем достаточно.
Я приладил полученную деталь, зафиксировав в ней фонарик. К слову, пришлось еще и два болтика сделать — отверстия под них я таки догадался соорудить сразу, а то бы пришлось еще в хранилище дрель искать. И очень я сомневаюсь, что она бы там была. Наверняка пришлось бы создавать и ее, и сверла на принтере. Впрочем, время у меня было, мог бы попробовать. Но все получилось и так.
Я взял винтовку, упер приклад в плечо. Кстати, забавно — зачем тут приклад, если отдачи практически нет? Дань традиции? Или просто привычка военных? Ну, нет, я попробовал сложить приклад, и понял, что так держать оружие будет намного неудобнее, да и непривычно. Вот опять же, интересный момент: почему непривычно? Дома, на Земле, мне приходилось иметь дело с оружием? Включил фонарик, сделал пару шагов, развернулся, прицелился в ближний угол, в дальний, наклонился в сторону, словно бы выглядывая из-за угла.
Мне понравилось, как все получилось. Удобно, практично, и вроде как надежно…
Тем временем прошло уже несколько часов, а никто так и не появился. Терпению моему пришел конец, чем себя еще занять я не придумал и решил снова отправиться на станцию. Но сначала попробую выйти на связь.
На корабле делать это бессмысленно — передатчик слабенький. А значит, нужно снова лететь на станцию.
Я собрался и вышел из шлюза.
Конкретно этот выход не требовал от меня спешки — времени у меня было с запасом.
И, наверное, именно поэтому я залюбовался открывшейся мне картиной: там, за моей спиной, висела целая планета, Огромный красный шар, чем-то отдаленно напоминающий наш Марс, но в несколько раз больший.
Прямо передо мной в пустоте была станция, освещаемая лучами местного светила. Блики от планеты создавали впечатление, будто начался закат — красные лучи отражались от блестящей поверхности станции.
Мне вспомнился настоящий закат на Земле. Я был на морском побережье, слышал звуки прибоя, крики чаек…Красное заходящее солнце светило на поверхность воды, оставляя длинную дорожку, тянущуюся от линии горизонта прямо ко мне, моим ногам, на которые мягко накатывали волны.
Воспоминание было таким ярким, четким, что казалось, еще немного, и я смогу вспомнить, где это было, когда. Еще мгновение, и я вспомню, как там оказался, что последовало за этим счастливым часом.
Но нет, внезапно нахлынувшее воспоминание ушло так же резко, как и появилось.
Я неудачно дернул рукой, совершенно забыв, что как раз ею и управлял полетом. Меня развернуло, крутнуло, и я тут же пришел в чувство, осознал, где нахожусь на самом деле.
Несколько секунд отчаянной борьбы с инерцией, и я перестал вращаться вокруг собственной оси. Я продолжал двигаться в правильном направлении, но меня развернуло лицом в открытый космос.
И там было на что посмотреть: словно бы усеянное камнями поле простиралось настолько далеко, что увидеть край мне так и не удалось. Настолько ровная линия, что прямо диву даешься, как такое вообще возможно? Вдали, там, где крупные валуны виделись уже мелкими песчинками, так сказать, на заднем фоне, сияла и переливалась туманность, в центре которой горела звезда. Туманность была недвижимой, я не видел особых изменений в ней, но стоило только отвести взгляд, вернуть его назад, как понимаешь — цвет изменился. Только что поле камней было словно бы подсвечено зеленым цветом, делая все вокруг мистическим, странным. Миг, и от астероидов отражается синее свечение.
Астероидное поле было не одно: по диагонали, поперек, параллельно с ним были другие. Расстояние, их угол постоянно менялись, все находилось в настолько хаотичном движении, что предсказать, где будет та или иная линия астероидов, было невозможно.
Но я знал, что ошибаюсь — Ади вычислила закономерность и нашла время, когда среди творившегося здесь хаоса появится чистый коридор без единого камня, по которому я и смогу улететь, вырваться из астероидного плена.
Время любования пейзажами истекло — я сам того не заметил, как оказался рядом со станцией. Уцепился рукой за ближайшую скобу, отключил рюкзак и не спеша пополз к входу…
Я минут десять пытался докричаться хоть до кого-нибудь на общем канале. Но нет, не повезло — никто мне не отвечал. Я даже задумался, а не почудилось ли мне вообще все это? Быть может, я сам себе придумал и девушку-оператора, и Дона?
Ну, нет! Я говорил с людьми. Это было! Хватит уже изводить себя, доводить до сумасшествия! Я не псих, и у меня нет глюков. Я видел то, что видел, и слышал то, что слышал! Я уже просматривал записи со шлема и убедился, что ничего мне не привиделось. А значит и сейчас я говорил с живыми людьми, а не голосами в своей голове.
Но где же они?
— Обнаружен неизвестный объект. Расстояние ‒ 4 километра. Идентифицирую. Идентификация произведена. Шахтерский корабль «Крот», бортовой номер 81.
Сообщение появилось на экране так быстро, что я подпрыгнул от неожиданности, чуть не вырвав провода из терминала. Вот и началось. Кто-то прибыл. Но кто? Дон или «техники»? И как они смогли появиться так близко?
Я дернул штекера из своего шлема и чуть ли не криком спросил:
— Кто вы? Назовите себя!
Тишина в эфире.
— Дон? Это вы?
Еще одна попытка не увенчалась успехом.
— Ади! Расстояние до объекта?
Вот блин! Ади тоже не отвечает. Что такое? Заблокировали сигнал? Или уже успели добраться до моего корабля и отключить ИИ?
— Шахтерский корабль «Крот-81» вне пределов действия сенсоров.
Улетел? Почему? Зачем?
К черту! Я валю! Что-то мне подсказывало, что пропавшая связь — это очень плохой знак. А еще хуже то, что внезапно появившийся рядом со станцией корабль вдруг пропал.
Как оказалось, я слишком долго думал — едва я подошел к шлюзу, как экран над сенсорной панелью мигнул, предупреждая о сбросе давления. Внутренняя дверь уже заблокировалась.
Вот черт! Вот черт!
Я засел за дальним шкафом, держа на мушке винтовки дверь, ведущую в шлюз.
Я слышал, как давление в шлюзе снова начало подниматься. Кто-то уже зашел внутрь. Кто-то идет ко мне!
Шипение двери — внутренняя дверь шлюза открылась, и те, кто зашел в станцию, сейчас будут здесь.
Шипение двери, отделяющей основной отсек «Отшельника» от коридоров.
Я облизнул резко пересохшие губы, унял дрожь в руках и замер, целясь чуть правее от угла, в то место, где должен был появиться противник.
Нечто маленькое и черное вылетело из двери, пролетело метра два и упало на пол. Что это такое?
Яркая вспышка так ударила по глазам, что мне пришлось зажмуриться.
Я попытался открыть глаза, когда вспышка прошла, но помогло это слабо — меня ослепило настолько, что я совершенно ничего не видел вокруг.
В следующую секунду кто-то вырвал у меня из рук винтовку, ткнул в шлем, отчего я завалился на пол, стукнувшись башкой (благо, что в шлеме был, но все равно ощущения не из приятных).
— Брось пушку! Пушку брось, мать твою! Убью ублюдка! Ну!
До меня дошло, что я как-то умудрился выхватить из кобуры пистолет и сейчас целился из него в фигуру, нависавшую надо мной и, в свою очередь, целившуюся в меня из моей же винтовки.
В такие мгновения наш разум либо замирает, совершенно отказываясь думать, решать проблему, или наоборот, начинает работать неимоверно быстро, выдавая одно решение за другим.
Слава богу, в моем случае был второй вариант. Так, и что делать? Подчиняться? А почему нет? Меня слепанули и забрали винтовку. Если бы хотели убить — давно бы прикончили. Так что, передо мной не враг?
— Ну! — я только сейчас понял, что, судя по голосу, передо мной женщина. Тут же я обратил внимание и на скаф — ну да, явно женский. Мужик бы в такой попросту не поместился.
Внезапно где-то позади раздалось шипение открывающихся дверей.
— Ах, ты ж, мать твою! — как-то устало, даже расстроено произнесла женщина. — Только этого не хватало…
Ее оружие уже не смотрело в мою сторону, целилась она куда-то в сторону двери, ведущей во второй коридор, вглубь станции.
Я перевернулся и вскочил на ноги, разворачиваясь в ту же сторону.
Это что, мать его, такое???
Из щели между створками двери, ведущей вглубь станции, торчало несколько пальцев. Они вцепились в створки и отчаянно тянули их в разные стороны.
И вот, створки сдались, разогнулись. А за дверью стояло…
Нет, назвать это человеком уже никак было нельзя.
Существо, появившееся из коридора, было чем угодно, но только не человеком.
Подобного монстра я не видел никогда, и очень сомневаюсь, что креативность и изобретательность сценаристов фильмов, писателей, разработчиков компьютерных игр позволят мне когда-нибудь увидеть похожее.
В коридоре, опираясь на ногу и руку, стояло нечто. Из его плеч и чуть ниже, из ребер, торчало по две пары рук. Головы у существа вообще не было. На ее месте была еще одна рука.
Из всех конечностей и из живота торчали какие-то палочки, спицы. Такие же, как были у руки, отправленной мной в космос. Так это что? Лапы? Рецепторы?
Тварь стояла, покачиваясь, словно дерево на ветру. Все ее конечности и пальцы на них синхронно ходили из стороны в сторону, словно бы ветки и листья.
Эта картина была столь сюрреалистичной, настолько отвратительной и неестественной, что я на несколько секунд замер, разглядывая это все.
Рядом что-то зашипело, начало хлопать часто-часто.
Что это? Откуда звук?
Стоящая рядом со мной женщина вскинула винтовку, отобранную у меня, и поливала монстра, стоящего в дверях, иглами.
Она прервалась лишь на секунду, и то лишь для того, чтобы повернуть голову ко мне и заорать:
— Стреляй, придурок! Чего замерз?!
И оцепенение прошло, я вскинул пистолет и принялся палить в тварь, которая при каждом попадании то ли шипела, то ли выла, но, тем не менее, отступила на пару шагов назад.
Спасибо, что читаете и лишний раз напомню — ваш лайк к книге очень важен.
А еще я более менее определился с графиком прод о чем и сообщаю — новые главы выходят каждый день. если не буду успевать — через день.
Тварь утыкали иглами, как подушку. Уж не знаю, убили ее или же она поскользнулась, или еще чего-то с ней стало, но я понял, что она уже не может стоять вертикально, она заваливается назад.
Не успевает тварь коснуться пола, как в прямом смысле распадается на кучу частей — от нее отделяются все конечности, и каждая из них стремглав несется назад к двери, на нас.
В тот же миг я бросился вперед, к открытой двери.
— Ты куда, идиот? — донесся до меня истошный крик союзницы.
«Хоть бы не пристрелила!» — пронеслось у меня в голове.
Но повезло — она прекратила стрельбу. Наверняка сейчас стоит и недоумевает, что я задумал.
А задумал я сделать то, что уже проделывал.
Подбежал к двери, через порог протянул руку и не глядя нащупал рычаг аварийного открытия. Дернул его вниз, провернул и зафиксировал в этом положении, затем дернулся назад, перескочил по другую сторону от двери, и уже со стороны нашего отсека дернул ручку. Дверь захлопнулась, будто старый лифт в многоэтажке.
Теперь твари будет недостаточно просто схватить и опустить рычаг — дверь не откроется. Нужно будет провернуть его, вывести из текущего зафиксированного положения, далее рычаг должен вернуться в изначальное положение, и лишь затем, снова дернув его вниз, можно открыть дверь.
Но это было лишь первой частью моего внезапного плана.
А вот вторую часть пришлось отложить.
Истошный крик позади меня заставил обернуться.
Да мать твою, как так-то?!
Похоже, пока я увлеченно игрался с рычагами, не заметил, как одна из конечностей твари успела прошмыгнуть внутрь.
Так и есть. И опять рука. И снова эдакое подобие скорпиона на паучьих ножках.
Но моя напарница не спит — иглы из винтовки летят с дикой скоростью. Далеко не все они попадают в цель, но большинство из них все же увязает в теле странного врага.
Очередное попадание, и «рука» издала такой визг, что наверняка, будь я без шлема, у меня бы кровь из ушей пошла.
Громкий удар сзади. Как бы мне ни хотелось, но придется отвернуться от твари прямо передо мной — ей хотя бы союзница занимается. А что там сзади происходит?
Что-то колотится в дверь. Оно закрыло собой маленькое окошко, но я вижу игру теней — оно двигается, оно бьется в тщетных попытках проникнуть внутрь, к нам.
Не помня себя, одним рывком, за один гигантский прыжок я достиг терминала. Как такое возможно — вообще не представляю. До него ведь несколько метров, да еще чтобы добраться туда, нужно обойти шкаф со скафами, стеллаж со всяким хламом.
Тем не менее, вот он я, стою прямо возле терминала СЖО (системы жизнеобеспечения).
Так. Открыть меню, выбрать наш отсек, выбрать коридор «Б», который и ведет к другим модулям, начать разгерметизацию. Далее: выбрать Т-модуль, начать разгерметизацию.
До меня доносятся визги твари за дверью, которую я заблокировал. Она стонет, воет, свистит и шипит на разный лад. Иногда кажется, что там этих голосов несколько. А впрочем, так оно и есть — конечности твари живут собственной жизнью, так что можно считать, что они, отделившись от туловища, стали самостоятельными «особями».
В самом «Отшельнике» стрельба стихла. Я осторожно выглядываю из-за стеллажа — союзница стоит, прислонившись к стене, напротив нее метрах в пяти лежит на полу «рука», успевшая задрать вверх слабо подрагивающие лапки.
Убили все-таки…впрочем, к убийству конкретно этой твари я-то как раз особо никаких усилий и не прилагал: все сделала союзница.
Я прошел через отсек и заглянул в окошко. В коридоре в беспорядке валялись ошметки человеческих тел — руки, ноги. Все скукожились, загнулись, словно паук, которого прихлопнули тапком. Из всех ног и рук, что я смог увидеть из окошка, торчали лапки, сейчас задранные вверх, совершенно бездвижные.
Я развернулся, оперся спиной о дверь и сполз по ней, опустив седалище на пол. Вроде все…
— Кто ты такой, мать твою?
Я поднял голову. Союзница стояла прямо надо мной, держа в руке игломет и целясь мне прямо в голову.
— Я… — начал было я, но снова осекся. А кто же я? Как меня зовут? Память так и не вернулась.
— Я не помню, — честно признался я.
— Ты разговаривал с Доном? — спросила союзница.
Я кивнул.
— Ну вот, помощь прибыла, — хмыкнула женщина, убрала оружие и села прямо на пол, напротив меня, — ты чего на запросы не отвечал? Мы вызывали тебя несколько раз.
— ВЫ? — выпучил я на нее глаза, чего она, конечно же, видеть за забралом моего шлема не могла. — Это я вас вызывал, а вы молчали. А потом ваш корабль и вовсе улетел. Я был уверен, что это «техники».
— Если бы я была «техником», то не разговаривала бы с тобой, — хмыкнула она, — уже бы давно пристрелила. Так чего на запросы не отвечал?
Тут до меня дошло. Я полез в меню скафа и со стыдом заметил, что мой шлем так и остался в режиме «подключение к внешним устройствам». Блин! Догадался бы вызывать прибывших через терминал, или хотя бы переключить систему связи шлема в обычный режим, и воевать не надо было бы.
Впрочем, о какой войне речь? Эта…женщина меня ослепила и легко бы убила, если бы не так вовремя появившиеся твари.
— Забыл переключить шлем в обычный режим связи, — буркнул я, — до этого был подключен к терминалу.
Женщина хмыкнула.
— Бывает….так кто ты? Откуда здесь взялся?
— Я…вообще я пришел в себя несколько дней назад. Начал искать людей…
Я коротко начал пересказывать свои приключения. Когда дошел до места, как из Агромодуля на меня поперли монстры, сам не заметил, как затряслись руки. А еще я начал сбиваться и заикаться, чего со мной раньше не бывало. Вроде бы…не помню.
— Эти твари тебя кусали? Ты касался чего-нибудь голыми руками? — перебила меня женщина.
— Н-нет, — неуверенно ответил я, задумавшись, — точно нет. Что это вообще за твари, откуда они взялись? Что за дерьмо происходит вокруг? Почему экспедиция идет не по плану? Что за «техники», черт вас дери…
— Ну, тихо, тихо, успокойся, — женщина почему-то бросила быстрый взгляд на потолок, а затем взялась за свой шлем, отщелкнула держатели и сняла его.
Хм, а на вид ей не больше тридцати. Почему-то по хрипловатому голосу я решил, что она старше. И ошибся. Довольно симпатичная, черноволосая, с явно славянскими корнями — уж больно характерные у нее черты лица. Впечатление портили только тонкие, словно бы брезгливо поджатые губы.
— Ты что творишь? — спросил я. — Ты же можешь…
— Спокойно, эта дрянь воздушным путем не передается, — успокоила меня девушка, — только половым.
— Чего?!
— Шучу, успокойся! — усмехнулась она. — Эти твари — паразиты. И в тело жертвы проникают с укусом или же через поры кожи в виде мелких червяков. Ты какое бухло любишь?
— Чего?! — я прямо-таки опешил от вопроса, решив, что неправильно его расслышал.
— Водка? Мартини? Виски? Бренди? Пиво? Что тебе больше нравится? — спокойно и даже дружелюбно спросила она.
— Как-то не… — я растерялся, совершенно не зная, что ей ответить. Сейчас как-то вообще не до алкоголя было.
— На земле курил? Я вот курила, — она достала из коробки на поясе пачку сигарет и зажигалку, вбросила в рот сигарету и прикурила. — Будешь?
Я машинально потянулся к пачке, взял сигарету и прикурил. Первый же вдох заставил меня закашляться, но затем меня словно бы расслабило, я поплыл.
— Кажется, курил, но потом бросил, — сказал, наконец, я.
— Добро пожаловать обратно в клуб! — усмехнулась девушка, выпустив облачко дыма через ноздри. — Кстати, я Нóра.
— Нора? — переспросил я.
— Ага, просто Нора, — кивнула девушка, затянувшись, — без фамилии. Полностью ‒ Элеонора, но я не люблю, когда меня называют так. Поэтому просто Нора. Ну а ты?
— Я ж говорю — не помню!
— Не ты первый, не ты последний, — хмыкнула девушка, — какие сигареты дома курил?
— Сигареты? — удивился я вопросу.
— Угу. Как назывались?
Я вспомнил белую пачку с длинным названием, произнести которое мог далеко не каждый.
— Честерфилд, — сказал я.
— Честер, значит, — кивнула Нора. — Тогда будешь Честером!
— Почему именно «Честером»? — удивился я.
— Ну, во-первых, тебя как-то надо называть, — улыбнулась Нора и снова выпустила дым, — а во-вторых, ты похож на Честера.
— Какого еще Честера? — не понял я.
— Была такая группа. очень мне нравилась. У них солиста звали Честром. Слышал?
Я удивленно уставился на нее.
Девушка начала отбивать ритм и подпевать. Мелодия показалась мне очень знакомой.
— Их песня, — сказала она. — Знаешь такую?
— Узнал, — кивнул я. Что-то союзница мне не особо нравится — такое впечатление, что у нее не все дома.
— Да не переживай ты! — она вдруг протянула руку и хлопнула меня по плечу. — У нас так всегда с новичками — никто ни хрена не помнит, вот и даем клички. Чуть позже вспомнишь свое настоящее имя и фамилию, не переживай. Тогда кличка останется позывным. Или придумаешь новый — твое право. Дона, кстати, так зовут потому, что в его любимом сериале так главного героя или актера называли. Черт, забыла опять.
— «У нас»? — переспросил я.
— Мы ‒ небольшая группа, — ответила Нора.
— И чем занимаетесь?
— Добываем ресурсы, выживаем, пытаемся начать строить корабль.
— Значит, выжили только вы и эти «техники»?
— Не, — покачала головой Нора, — групп много. Только я встретила людей из двух других групп. Сколько нас всего — без понятия. Все разрознены, все опасаются, что другая группа нападет на них. А еще все прячутся от «техников».
— Кто это вообще такие?
— Давай чуть позже я отвечу на твои вопросы. У нас не так много времени, и мне нужно, чтобы ты ответил на мои. Тогда мы быстрее сможем отсюда убраться. Окей?
Я кивнул.
— Итак. Твои блуждания меня мало интересуют. Как ты нашел эту станцию?
Я рассказал об обломке «Кольца-3» и записке, найденной у Полякова.
— Поляков мертв? — тяжело вздохнула Нора. — Хреново…а Метьюз должен быть здесь?
— Похоже, что так, — кивнул я.
— Может, он как раз там, за дверью, — кивнула Нора головой в сторону двери, за которой лежали дохлые твари, — или части от него…
— Как оно вообще… — начал было я.
— Погоди с вопросами, — перебила меня Нора, — вернемся к «Кольцу-3». У тебя есть координаты станции?
— Ну, это, как бы, не совсем станция, а обломок с несколькими модулями, — уточнил я.
— Не важно, — покачала она головой, — хотя нет, погоди. Всего лишь обломок? Какие там модули?
Я назвал.
— Ты уверен, что промышленный модуль там есть, и что он функционирует?
— Уверен.
— Хорошо, — она улыбнулась, — координаты «Кольца-3» ты тоже знаешь?
— Знаю.
— Ну! — подбодрила она меня.
— Что «ну»? — прикинулся я шлангом.
— Давай, диктуй координаты.
— Зачем? — продолжал я «не понимать».
— Мне нужен промышленный модуль, — тяжело вздохнув, пояснила Нора, — я хочу его отсоединить от станции и забрать с собой.
Я просто глядел на нее.
— Как только мы это сделаем, полетим назад, к остальным, — закончила Нора, правильно поняв мой взгляд, — и ты вместе с нами. Если захочешь, конечно.
— Полечу в качестве кого? — уточнил я.
— Моей секс-игрушки! — хмыкнула Нора. — Не прикидывайся тупым. Примем в группу, конечно.
— Тогда согласен, — кивнул я.
— Еще бы ты не согласен был! — улыбнулась Нора. — Кстати, у тебя крайне интересный корабль: «5». Ты его где-то нашел?
— Он по идее закреплен за моей группой, — ответил я. — На модуле, где я проснулся, тоже цифра «5» была.
— Интересно, — задумалась Нора, — ты, похоже, или из офицеров, или из компании…
— Чего?
— Ты или какая-то важная птица, или же из компании Брауна, организатора этой экспедиции, — пояснила она.
— Почему сразу «важная птица»? — удивился я.
— Не пытаюсь обидеть, — девушка выставила обе ладони вперед, — я имела в виду, что ты какой-то важный специалист. Может, конструктор, может, инженер. В любом случае твои навыки нам пригодятся.
— Ясно, — буркнул я.
— У тебя интересный акцент, — сказала Нора, — не могу понять, из какой ты страны? Акцент вроде и на русский похож, а вроде и нет. Сам не помнишь?
— Нет, — покачал я головой.
— А какая машина у тебя на Земле была? — спросила она.
— Тойота, кажется, — пожаля плечами.
— М-да, ни о чем не сказало, — хмыкнула она, — на японца ты точно не похож.
— А откуда ты? — спросил я.
— Франция, — ответила девушка и показала на маленький рисунок под забралом шлема. На рисунке как раз таки был флаг Франции.
Я схватил шлем и начал вертеть его в руках. Но на моем никакого значка не было.
— Ну точно, ты из компании, — кивнула девушка, глядя за моими манипуляциями, — у ваших на скафах нет нашивок и флагов.
Да блин!
А я так надеялся, узнав о том, из какой я страны, вспомнить что-то еще о себе. Может, как раз подобная мелочь позволит дать толчок, пробудить воспоминания. Но, как видно, не судьба.
— Так, ладно, — Нора потушила окурок о пол и поднялась на ноги, — надо работать. А то еще «техники» припрутся. Я так поняла, вы с Доном долго трепались?
— Да нет, не больше пяти минут, — ответил я.
— Много, — вздохнула Нора, — но по идее недостаточно, чтобы нас найти.
— Так что ты делать собралась?
— Вернемся к «Кольцу-3», заберем промышленный модуль и улетим домой.
— Домой? — удивился я.
— Ну, мы так называем орбиту, где все наши станции, — пояснила Нора.
— «Все станции»? Ты говорила у вас группа, сколько там человек?
— Восемь, — ответила Нора.
— Сколько? — мои глаза округлились. Я ожидал услышать цифру 50, а то и сотня человек. А уж когда Нора упомянула о «нескольких» станциях, я даже начал надеяться на несколько сотен. Но никак не «8».
— Нас восемь человек, — повторила Нора, — и каждый сидит на своей собственной станции.
— Но…
— Потом объяснения, — перебила меня Нора, — сначала дело.
Она двинулась к шлюзу.
— Идем на твой «Крот», свяжемся с моим пилотом, дождемся, пока он вернется, и дальше я перейду на свой корабль.
— Не проще отсюда его вызвать? — спросил я.
— Не проще, — покачала головой Нора, — слишком мощный передатчик. Нас могут услышать те, кому не следует.
— У вас что, своего канала нет? — удивился я.
— Есть, — ответила Нора, — но я не хочу сохранять его на этом терминале.
— Да не проблема — почистим логи, — предложил я.
— Что? — Нора остановилась и резко повернулась ко мне.
— Что? — не понял я и смутился.
— Честер, ты можешь зайти в логи терминала? — спросила она, внимательно рассматривая меня.
— Ну…да, — еще больше смутился я, совершенно не понимая, что такого сказал.
— Ты уже становишься полезным! — усмехнулась она.
— У вас что, никто не может просмотреть логи на устройстве? — удивился я.
— Нет, — покачала она головой. — Интересно, что ты еще можешь делать?
— Не знаю, — пожал я плечами, — я ведь даже своей специальности не помню.
— Ну что ты такого еще делал? Вспомни! — предложила Нора.
— Летал, посещал станции, — начал перечислять я, — смотрел записи со своего шлема. Подключался к терминалам на станциях…
— Так! Ты помнишь свой логин и пароль? — уточнила Нора.
— Ну да…
— Введи! — она прямо-таки приказала мне, подтащив за рукав к ближайшему терминалу.
Я быстро вбил цифры и уставился на нее, все еще не понимая, что она хочет.
— Проходи авторизацию, — сказала она, кивком подбородка указав на терминал.
Я выполнил просьбу.
Нора тут же оттолкнула меня и открыла меню «настройки», начала рыться в доступных мне правах.
— Охренеть! — наконец заявила она. — У тебя полные права. Ты администратор станции!
— И что?
— Как это что, ты что, не понимаешь? — она смотрела на меня будто даже восхищенно.
— Не понимаю, как может… — начал было я, но осекся.
— Внимание! Обнаружен объект. Дистанция ‒ 6 километров. Идет идентификация! Идентификация завершена. Обнаружен шахтерский корабль «Крот». Бортовой номер «23», — отчеканила Ади.
— Что случилось? — спросила Нора, заметив, как я изменился в лице.
— Прибыл корабль, — ответил я.
— Какой номер? — спросила севшим голосом Нора, и затем повторила, повысив голос: — Номер какой?!
— 23, — ответил я.
— Ох, мать твою, — она схватилась за голову. — «Техники»!
— Чего застыла? Давай бегом в шлюз, и на мой корабль! — заорал я. — Успеем свалить!
— Не успеем. Уже 3 километра до нас, — ответила Нора тихо.
— Они пока долетят, пока выйдут… — начал было я.
— Они уже в шлюзе, спустили воздух и открыли дверь. Как только их корабль подлетит к твоему — десант полезет внутрь, а их «Крот» полетит к станции и высадит вторую группу.
— Да вот хрен им! — прорычал я. — Ади! Заблокировать двери шлюза, отключить удаленное управление. Открывать доступ только по идентификации голоса. Сделай образец.
— Назовите кодовую фразу! — ответила Ади.
— Берлога! — рявкнул я первое, что пришло на ум.
— Повторите!
— Берлога, — сказал я уже спокойным тоном, сообразив, что потом мне эту фразу придется говорить так же, как сейчас. Я ее в первый раз чуть не прорычал.
— Еще раз! — приказала Ади.
— Берлога!
— Образец голоса получен. Двери заблокированы. Отключение модуля дистанционного управления через 10…9…8…
— Стоп! Отмена отключения! — я вовремя сообразил, что отключив модуль, я вообще никак не свяжусь с кораблем. ‒ Принимать удаленные команды только после идентификации по образцу голоса.
— Принято. Требуется подтверждение команды. Произнесите ключевую фра…
— Берлога!
— Принято. Удаленные команды принимаются только после идентификации по образцу голоса.
Вот так! Хрен вам, а не мой корабль!
— Ну и какой в этом смысл? — спросила просто наблюдавшая и слушавшая мои переговоры с ИИ Нора.
Я сообразил, что пока общался с Ади, не отключил внешний динамик — Нора все слышала.
— Хотя интересно, я о такой функции раньше даже не слышала, — Нора хмыкнула. — Кто же ты такой?
— Думаю, сейчас неважно, кто я такой. Валим отсюда!
— Куда? — грустно улыбнулась Нора. — К твоему кораблю? Ну не попадет группа внутрь, так будет торчать возле шлюза — они не позволят нам даже приблизиться, расстреляют раньше.
— Я могу подвести корабль ближе, — предложил я.
Нора на секунду задумалась, а затем покачала головой.
— Не поможет. Если будет лететь медленно — «техники» последуют за ним. Если быстро, тогда к нему выдвинутся те, что идут к станции. Да и вообще, те, кто должны штурмовать корабль, могут уже закрепиться на нем.
— Тогда покатаем их! Ади! Прыжок к точке «Выход»!
— Идентифицируйте себя!
— А, черт, — пробормотал я и произнес отчетливо и громко: — Берлога.
— Принято. Начинаю поворот и разгон.
— Ты чего задумал? — Нора подняла одну бровь и глядела на меня.
— Покатать этих уродов, — ответил я.
Нора все еще вопросительно смотрела на меня.
— Тут останется чуть меньше противников, — ответил я, — нам проще будет. А они там все равно сдохнут.
— Думаешь, не смогут попасть внутрь корабля? — похоже, она уловила мою мысль.
— Не-а. Если, конечно, резака с собой у них нет, — хмыкнул я.
— Вряд ли. Если он нужен — вернутся за ним на свой корабль.
Тут она хохотнула.
— Представляю их рожи, когда корабль разворачивается и летит прочь, а затем вообще в варп прыгает. Где эта твоя точка «Выход»? Далеко отсюда?
— Нет, несколько минут в прыжке, — ответил я, — но передатчик скафа сюда не дотянется.
— Они трупы, — кивнула Нора. — Если у них нет резака — точно трупы.
Вот не зря я, пока ожидал своих спасителей и нудился на корабле, предварительно просчитал прыжок. Пригодилось…
Если мой корабль унес нескольких противников ‒ это, конечно, хорошо. Но не думаю, что их осталось мало. Плюс кто-то мог успеть «спрыгнуть» с моего звездолета в момент разворота и разгона. Впрочем, пара секунд задержки, и лететь им на рюкзаке несколько километров. Не факт, что вернуться смогут. Не факт, что успеют до того, как кончится воздух.
Но сколько противников еще осталось?
— На! — Нора протянула мне мою же винтовку, а сама стянула со спины нечто, напоминающее пистолет-пулемет.
Она ловко отщелкнула приклад, уперла его себе в плечо. Теперь в ее руках был, скорее, автомат.
Я не стал терять время и проверил обойму в своей винтовке. Плохо — десятка два иголок осталось.
Благо, вспомнил, что у меня еще есть магазины. Выщелкнул стоявший в оружии, на его место загнал полный. На дисплее тут же появилась надпись: «500». Во-от! Совсем другое дело!
— Шлемы! — приказала Нора, натягивая на голову собственный шлем и опуская забрало.
Я безропотно выполнил команду. Все понятно — вдруг эти ублюдки, которые сейчас нас начнут штурмовать, попытаются зайти внутрь, выпустив весь воздух? А что, вдруг мы без скафов и сдохнем сами? Им даже усилий никаких прилагать не надо.
— Врубай светофильтр на максимум, когда скажу, — приказала Нора. А я заметил в ее руке небольшой продолговатый предмет, похожий на резервную емкость для заправки рюкзака топливом и кислородом.
Ага! Это ж та штуковина, которой она меня ослепила! Ясно, окей!
Мы замерли, держа вход в отсек под прицелом, вслушиваясь в тишину.
До меня только сейчас дошло, что мы лоханулись — стоило самим выпустить весь воздух из отсека, открыть все двери, а затем засесть во внутренней части шлюзового модуля и стрелять во всех, кто попытается зайти внутрь.
Сами мы за укрытиями, попасть в нас будет сложно. А вот врагу стрелять, целиться, да и вообще штурмовать нас будет очень сложно — они ведь будут в невесомости. Любое неправильное движение, любая попытка войти в открытые двери тут же будет нами пресекаться. Мы бы их пощелкали, как в тире.
При условии, что у них нет светошумовых гранат, как у Норы. В таком случае нас рано или поздно подстрелят. Пары секунд, чтобы подлететь, выцелить нас, будет достаточно. Если прострелят скаф — это все, пиши пропало.
Так что нет, нормальную мы позицию заняли.
Мне кажется, или я слышу шипение? Спускают воздух в шлюзе, заходят. Может, стоит засесть в коридоре, между «Отшельником» и шлюзом? Нет, они нас увидят. Не станут открывать дверь. Так мы и будем сидеть, пялясь друг на друга. Ровно до того момента, пока кто-то из «техников» не притащит резак и не начнет вскрывать модуль. Это не займет много времени. Рано или поздно они залезут внутрь и тогда ударят нам в тыл.
Но бегать, проверять модули не хотелось. Во-первых, бегать придется постоянно, и далеко не факт, что они не попытаются войти с разных точек. Нас всего двое, и держать мы можем всего две точки. Они попросту могут прорезать обшивку в одном месте, а затем уйти к другому модулю, с другой стороны станции, прорезать ее там. Затем просто дождутся, когда один из модулей останется без защиты, и зайдут внутрь.
М-да. Ситуация патовая.
Или, говоря более простым языком, мы в полной заднице.
И это, к слову, я еще забыл о том, что в других отсеках вполне могут быть монстры.
Так что же делать? Как быть? Я оглянулся на Нору, однако через забрало выражения ее лица было не разобрать. Но что-то не похоже, чтобы она паниковала. У нее есть план? Стоило бы узнать его, если он действительно есть и не заключается в «убить всех», что по моему скромному мнению будет очень затруднительно.
— Нора…
— Тихо! — цыкнула она.
Снова слышу шипение — на этот раз открываются внутренние двери шлюза. Еще пара секунд, и противники войдут в отсек.
Несмотря на то, что я сейчас не вижу лица Норы, все равно знаю, что она напряжена, как пружина.
Главное не упустить момент…главное не упустить…
Я не заметил, как она начала двигаться. Вот только что стояла, зажав в руке световую гранату, а в следующее мгновение швырнула ее вперед, крикнув:
— Глаза!
Я включаю световой фильтр на максимум, закрываю глаза. Но все равно вспышка света ощущается.
— Вперед!
Я открыл глаза и шагнул вслед за Норой, уже побежавшей к дверям.
Я догоняю ее только возле самой двери. Девушка стоит, целясь в проход, двигаясь боком. Аккуратно, осторожно, но нисколько не снижая скорости.
Я поворачиваюсь и начинаю двигаться так же, отставая всего на пару шагов.
Нора уже открыла огонь. Я не вижу противника, зато вижу, как иглы со свистом уходят вперед.
Время для меня замедляется. Кажется, будто бы я могу разглядеть каждую иглу, выпущенную из винтовки, настолько медленно они летят.
Звук словно бы приглушили, как будто кто-то невидимый закрыл мне уши руками.
Я слышу только стук своего сердца. Удары…медленные, размеренные…
Тук…тук…
Вижу скафандр. Вот и противник!
Палец нажимает на курок, и я чувствую легкую вибрацию винтовки — иглы вылетают из нее с дикой скоростью. Должны вылетать. Для меня они еле-еле ползут, медленно выходят из дула, медленно двигаются к цели…
Я делаю новый шаг и вижу уже двоих — оба в скафандрах, проткнутых иглами в нескольких местах. Но они все еще на ногах.
Нора уже не обращает на них внимание, продолжая вести огонь по тем, кого я еще не вижу.
Я же стреляю в этих двоих.
Одна из иголок, выпущенных моей винтовкой, попадает прямо в забрало шлема противника. Защитное стекло не выдерживает напора, покрывается трещинами, а затем игла все же пробивает брешь, исчезает в проделанном отверстии.
Голова врага дергается. Он на секунду замирает, а затем ноги его подкашиваются, он падает на пол.
Второй противник уже не жилец — в его груди, по меньшей мере, десяток иголок, вошедших глубоко. Еще несколько мелких черных точек на скафе — дырки от иголок. Вокруг них уже появилась кровь. Этот тоже готов.
Наконец мне открывается весь коридор. И никого живого здесь нет. Четверо. Всего четверо, и мы всех положили.
Сердце колотится, как бешеное, глаза слезятся от напряжения, в висках стучит. На тренировках такого не происходило.
Но на тренировках мне не приходилось убивать живых людей…
Черт, как болит в груди! Я спохватываюсь, понимаю, что задержал дыхание, когда мы открыли огонь.
Я делаю глубокий вдох, захватывая воздух широко открытым ртом.
Делаю глоток, еще и еще.
Слабость захватывает все мое тело, двигаться сложно. Хочется лечь на пол и замереть.
— Честер! Честер, твою мать!
Голос звучит словно бы издалека, как будто пробивается через плотную пелену какой-то вязкой субстанции. Мне не разобрать слов — звук приглушенный, будто я под водой.
— Честер!
Звук усиливается, больно режет перепонки своей громкостью. Теперь я слышу четко.
— А? — я с удивлением гляжу на Нору.
— Ты как, в норме?
— Не знаю. Вроде да…
— В первый раз?
— Что?
— В первый раз стрелял и убивал людей?
— А? Ага… — я даже нормально ответить не смог, просто кивнул.
— Ты молодец, Честер! Мы справились. Положили всех ублюдков!
Вяло текущее время вдруг пошло нормальным ходом.
‒ О, блин, накрыло тебя, да? — Нора хлопает меня по спине. — Стаскивай шлем, отдышись.
Как только шлем отсоединяется от скафа, в лицо бьет холодный воздух. Ни хрена себе, я разгорячился в скафе! У меня что, охлаждение не работает?
— Дыши глубже, Честер. Сейчас тебя отпустит.
Дыхание стало ровным, сердце стучало размеренно и спокойно. Дрожь в руках прошла.
— Ну что, Честер, успокоился?
— Кажется, да, — кивнул я, — ты-то чего такая спокойная?
Нора действительно выглядела так, словно бы совершенно ничего не происходило, не она сейчас расстреляла несколько человек вместе со мной, не она сражалась с монстрами. Она словно только что оттрапезничала в кафешке и теперь наслаждается сигаретой, ожидая, пока официант принесет счет и кофе.
— А чего нервничать? — пожала она плечами. — «Техники» пока не полезут. Будут теперь сидеть и думать, как нас выкурить.
— И что? — удивился я. — Думаешь, не придумают?
— Придумают, — ответила она, затянулась сигаретой и злорадно усмехнулась, — и очень скоро.
— Так что делать будем?
— Ничего. Ждать.
— Чего?
— Пока Крис не вернется.
— Ты о чем вообще?
— Ну, ты ведь понимаешь, что я сюда как-то добралась?
— Ну, — кивнул я, — знаю, что ты прилетела на корабле «81». «Крот» вроде бы?
Она кивает.
— А потом он улетел. И что?
— В отличие от тебя, я не одна, — ответила Нора, — на корабле остался пилот — Крис.
— А зачем он вообще улетал?
— Мы привыкли действовать так — высаживаем десант, корабль отлетает на безопасное расстояние. Через два часа он возвращается, и либо подбирает десант, либо получает указание, через сколько времени должен прибыть снова. Затем снова уходит на безопасное расстояние.
— К чему такие сложности? ‒ не понял я. ‒ Почему вы автопилотом не пользуетесь в таком случае?
— Во-первых, мы уже потеряли несколько человек и кораблей вот так, как сейчас — бросали корабль возле станции, обыскивали ее. А в этот момент появляются «техники». В результате мы теряли и человека, и его корабль…
— Почему не воспользоваться автопилотом, как это сделал я?
— Ну, давай, вызови свой корабль назад, — усмехнулась Нора.
— Не выйдет, — буркнул я.
— Почему?
— Он вне пределов связи. Но я действовал по ситуации. Было бы у меня больше времени, то естественно, приказал бы кораблю вернуться. Скажем, через пару часов.
— И его бы захватили! — хмыкнула Нора. — Нет, на корабле должен быть живой пилот, который сможет трезво, а главное правильно оценить ситуацию и принять решение.
— И что значит «правильно»? — уточнил я.
— К примеру, если Крис вернется и увидит «техников», если они попытаются добраться до него — он улетит. Нельзя дарить «техникам» все, что мы успели добыть. И корабль терять нельзя.
— То есть он бросит нас?
Нора кивнула и вновь затянулась.
— Как по мне, в первую очередь нужно спасать людей, а не корабль с ресурсами — буркнул я. ‒ Нас слишком мало, чтобы жертвовать разведчиками.
— Без кораблей мы не добудем ресурсы, а без ресурсов и все равно умрем.
— То есть, и черт с ними, с теми самыми разведчикам. Будем ими жертвовать? Пусть умирают, но делают свою работу?
— Нет. Риск тоже должен быть оправдан, — ответила Нора, — надо думать, прежде чем делать.
— Угу, мы с тобой подумали и оказались тут.
— А с чего ты взял, что мы умрем? — подняла одну бровь Нора.
— Ну, какая разница, не умрем, так попадем к «техникам». И черт его знает, что они с нами…
— Да не попадем мы к «техникам»! — успокоила она меня, — успокойся.
— Что? — осекся я. — Так что, черт возьми, ты намерена делать?
— Свалить отсюда, — спокойно ответила Нора.
— Как? Выйти из шлюза мы не можем — нас там ждать будут. А как только появится корабль — они бросятся к нему. Они в любом случае успеют раньше нас.
— Не успеют, — улыбнулась Нора, — не переживай, все продумано.
— Может, посвятишь в планы?
— Ну, слушай…
План оказался весьма даже неплохим, и заключался в том, чтобы отстыковать ангар от станции. Фактически Нора предлагала «разломать» станцию, отделить ее часть.
Наверняка «техники» бросятся вдогонку именно за ангаром (естественно, ведь именно в этом модуле все ресурсы). К нему же попытается подлететь и «Крот», за штурвалом которого будет пока незнакомый мне Крис.
«Техники» однозначно подумают, что мы решили улизнуть, забрав с собой этот модуль. Они должны будут догадаться, что мы внутри ангара. Как иначе?
Лично я так бы и подумал.
Вот только мы с Норой останемся на станции, на внешней ее части. Крис должен будет как можно быстрее подлететь к ангару, начать разворачиваться вокруг него, словно бы для стыковки. А вот когда к модулю и кораблю Криса начнут подтягиваться «техники» — он резко разворачивается и летит к станции, где его и поджидаем мы.
Времени у нас однозначно будет в достатке — успеем подлететь к кораблю и, если не зайти внутрь, то хотя бы зацепиться за него. Дальше разгон и уход в варп.
— Одно «но», — сказал я, выслушав план, — зачем нам ждать возвращения Криса согласно расписанию? Сколько, кстати, осталось?
— Час.
— Вот! Почему бы нам с ним не связаться — мы ведь на «Отшельнике». Если он недалеко — он нас услышит.
— И что? — Нора взглянула на меня так, словно бы я идиот.
— Передатчик на «Отшельнике» мощный. Мы можем…
— Я в курсе, — перебила она меня, — но если мы сделаем так, как ты предлагаешь, «техники» нас услышат.
— У вас нет своего канала? Закрытого? — поинтересовался я.
— Есть, — спокойно ответила Нора, — а у «техников» есть сканер каналов. Они могут услышать, о чем мы говорим.
— По закрытому каналу?
— Поверь, мы уже так один раз попали, — вздохнула Нора. — И еще момент: даже если они не услышат наши переговоры, сам факт того, что они были, заметят однозначно.
— И что?
— Будут ждать от нас подвоха.
— Они и сейчас наверняка ждут.
— А после наших переговоров будут в полной боевой готовности.
— Так как ты собралась объяснить Крису, что делать?
— Увидишь, — хитро усмехнулась Нора.
М-да…план все же так себе… Нужно ждать, когда прилетит корабль. Подгадать отстыковку модуля к его прилету. А что делать до этого? А что, если «техники» опять пойдут на штурм? Что тогда?
И еще, не следует забывать, что там, в коридоре, нас могут стеречь монстры. Кто знает, всех ли я убил? Не попрут ли новые?
Времени у нас с Норой было предостаточно, а вот срочных дел — никаких. Так что мне удалось ее таки растрясти на нормальный разговор. В том смысле, что я убедил ее рассказать, что же случилось, и что пошло не так.
— Даже не знаю, с чего начать, — пожав плечами, спокойно начала свое повествование Нора, — пожалуй, сразу со странностей…
Оказывается, я не единственный, в чьем модуле произошел временной сбой, и таймер активации капсул не сработал так, как ему положено. Все участники экспедиции просыпались кто как. У кого-то все же было правильное время, кто-то проснулся позже. Кому-то повезло, и сработала резервная система контроля, которая и активировала капсулу.
К сожалению, так и не удалось выяснить, сколько человек проснулось, а сколько все еще находятся в стазисе. По мнению Норы, еще как минимум половина экспедиции даже не проснулась. А благодаря «техникам» они вряд ли вообще когда-нибудь проснутся…
Теперь о последних: кто они такие, как образовалась их группа — неизвестно. Они просто появились и начали творить такое, что в голове не укладывалось: убивали проснувшихся, причем кроваво и совершенно хладнокровно. Не единожды сама Нора или ее товарищи в вылазках находили модули, в которых все еще «спали» астронавты. Но спали они вечным сном — кто-то разгерметизировал отсеки, пробивал крышку капсулы и убивал тем самым людей, находящихся в стазисе.
Кроме «техников» были и другие проблемы — многие астронавты вели себя, как полоумные маньяки. Не единожды находились модули, в которых обнаруживались обезображенные трупы — бедолаг пытали, резали, снимали с живых кожу…
Единственная радость — большую часть психов, творящих такое, умудрились перебить. Причем искали, убивали их и «техники» в том числе.
Вскоре выяснилась и причина помешательства — небольшой процент капсул либо имел дефект, либо происходящее было связано с какими-то особенностями в телах самих астронавтов: человек не проваливался в сон, все время, лежа в капсуле, он находился в сознании. Да, многие жизненно важные показатели тела были снижены, но мозг функционировал как обычно. Вполне возможно, психами становились из-за этого. Не каждый выдержит несколько недель в «гробу», не имея возможности двинуться и не зная, когда это закончится.
Нора упомянула о теории, что психами стали те же люди, но по иной причине — они не заснули, не впали в стазис. Они бодрствовали, когда проходили сквозь аномалию, и, скорее всего, с ними произошло нечто, что и помутнило сознание, превратив в кровожадных монстров.
Ах, да, мало проблем, так еще и монстры. Если психи хоть и были опасны, но все же являлись самыми обычными людьми, то вот «пожиратели», как назвали тех тварей, с которыми я столкнулся, людьми называться ну никак не могли!
О них Нора знала не так уж и много. Во-первых, заражение возможно при прямом контакте с уже инфицированными. Процесс заражения прост — тварь типа тех, что я уже видел, пытается прокусить скафандр, добраться до тела.
Или есть еще один вариант — миниатюрные черви попадают на кожу человека, проникают внутрь через поры и дальше начинают жрать человека изнутри, расти и развиваться.
Сам зараженный человек какое-то время даже не догадывается о том, что он болен, но в определенный момент он вдруг впадает в панику, пытается уединиться. На этом все, можно считать, что ваш знакомый умер.
Сам монстр в теле человека ведет себя крайне странно. Как я понял по объяснению Норы, в человеческом теле может жить несколько паразитов, а не один. При этом они «держат» свою территорию. Например, тварь, засевшая в груди, не подпустит туда своих товарок, и тем придется ютиться в конечностях.
И вот тут начинается самое интересное: если попытаться напасть на такого «человека», к примеру, начать в него стрелять, паразит будет пытаться спастись — тело распадается на части, и каждая из частей пытается спастись отдельно от других. Если же разделенные части тел, в которых сидит паразит, определяют, что рядом есть новая «жертва», они пытаются симулировать человека — собираются вместе. Но, к счастью, тварь слишком тупа — она не знает, где какая конечность должна быть, и результатом становится то, что я уже видел — многорукие существа, тела, собранные из нескольких человек, люди с конечностями не на своих местах или с лишними конечностями. Ну или, что еще проще — длительное пребывание частей тела «по отдельности» приводит к понятно каким последствиям: даже если твари вновь «соберутся» в человека, причем «соберутся» правильно — зараженного выдаст разный цвет кожи на теле и конечностях. И это как минимум. Вообще, спутать такое существо с настоящим, живым человеком, необычайно трудно. Я, наверное, даже в полной темноте, лишь на слух смогу определить, кто передо мной.
Короче говоря, держаться от подобного стоит подальше. До сегодняшнего дня Нора была уверена, что тварь достаточно просто расстрелять. Но после того, что сделал я, стало известно, что эти твари не способны выживать без воздуха.
Уж не знаю, почему Нора и ее товарищи до сих пор не испытали такое, казалось бы, простое средство…но теперь-то они знают. Впрочем, они тоже времени не теряли. Сюда Нора явилась налегке, так как была уверена — на станции вышел из строя передатчик. Ни о каких монстрах-пожирателях на «Кольце-3» она даже и не думала, иначе вооружилась бы совсем иначе, да и пришла бы не одна.
Что же, урок ей на будущее — будь всегда готова к неприятностям.
На это мое замечание она лишь фыркнула и ответила:
— Потаскаешь на себе баллон с газом и десятикилограммовый огнемет, ну и в качестве бонуса — доработанный бронированный скаф, я на тебя посмотрю, часто ли ты так будешь наряжаться в рейды!
Что же, может, она и права. Подлетели к станции, разведали ее, и если там, внутри есть монстры, сваливаем, меняем экипировку и заходим уже в полной готовности сжечь все, что будет шевелиться.
В принципе, логичный подход, но бывают моменты, когда можно оказаться в весьма неприятной ситуации, будучи запертым с монстрами, вот как сейчас. И смысл тогда от всей той экипировки, брони? Лежит она сейчас на корабле, а толку от нее ноль.
А, между прочим, сейчас бы она очень пригодилась: и в случае, если нас опять начнут штурмовать «техники», и в случае, если нам самим придется прорываться к ангару, а путь нам перекроют пожиратели.
— Кто вообще додумался сделать огнемет? Как? — поинтересовался я. — А броня? За счет чего вы усилили скафандр?
— Это ты сам увидишь, а при большом желании еще и спросишь.
— У кого?
— У того, кто это все и сделал, — ответила Нора, — у Давида.
— Это еще кто такой?
— Один из нашей группы, — пояснила Нора.
— Ах, да, кстати, а что у вас за группа? Чем вы вообще занимаетесь?
Группа из дюжины человек (изначально, сейчас уже меньше) была выжившими одиночками, каждый со своей необычной историей выживания. Впрочем, у кого из нас история «обычная»? Даже меня поносило по Алькари, хлебнул горя, так сказать.
Так вот: группа Норы занималась тем, что добывала ресурсы. Иногда они работали с другими группами, к примеру, с людьми, некогда обитавшими на «Кольце-2» и «Кольце-3». Станция «Кольцо-1» принадлежала как раз группе Норы, но недавно станцию свернули, забросили — ресурсов добывалось слишком много, а вот заниматься переработкой было некому.
Это не говоря уж о том, что кто-то должен был контролировать производство, ведь группа собиралась выполнить задачу экспедиции — начала строить корабль.
Я не стал уточнять у Норы (которая, к слову, была единственным производственником, но не могла выполнять свои обязанности, так как частенько сама отправлялась в рейды), как она представляла себе это все — десяток человек собирался выполнить задачу, для которой сюда отправили несколько тысяч.
— А что ты предлагаешь? — поинтересовалась она. — Сложить ручки? Просто собирать все то, что поможет выжить? Зачем? Какой смысл продлевать свое существование здесь? Это даже жизнью назвать нельзя…
Ну да, в целом она права. Какая может быть жизнь у горстки людей, вынужденных обитать в железных коробках, дрейфующих в открытом космосе или двигающихся по орбите вокруг планеты? Вот они и занимали себя хоть чем-то: каждый из группы имел собственную станцию, а вместе они пытались строить корабль…
Я хотел было спросить у Норы еще что-то, но был перебит стуком.
Было такое впечатление, что кто-то снаружи долбит по модулю молотком.
— Это еще что за черт? — спросил я.
— Похоже, «техники» решили нас штурмовать, — со вздохом ответила Нора, — готовься…
Что делать будем? — спросил я у Норы. — Прорываться через Т- коридор?
— Прорываться ‒ не вариант, — покачала она головой, — выкачивай оттуда воздух.
— Но…
— Выкачивай! — приказала она тоном, не терпящим возражений. — Вон терминал ЖО, через него делай. Я прикрою!
Я смекнул, чего она добивается — откачать весь воздух из коридора и, если там что-то есть, оно сдохнет за пару минут.
— Может и из Агромодуля откачать? — спросил я.
— Долго, — покачала она головой.
Я бросился к терминалу, а Нора выставила винтовку, нацелила ее на двери входного шлюза и замерла.
Начать процесс откачки воздуха из модуля не заняло много времени. Имею в виду, дать приказ на эту процедуру. На все про все мне понадобилось всего несколько секунд и несколько нажатий клавиш.
Я глядел на входную дверь, лишь иногда скашивая глаза на экран, проверяя, сколько еще ждать.
Время тянулось неимоверно долго. И ведь как назло, всегда так — когда ты спешишь, когда нужно сделать нечто как можно скорее, время начинает тянуться, каждая секунда размазывается так, что в любой другой момент, как может показаться, ты бы мог сделать массу полезных дел.
Но сейчас ни до каких «полезных дел», сейчас нужно ждать, пока выкачается весь воздух из коридора, и затем следует подождать хотя бы пару минут. Я не знаю, есть ли тварь там, за дверью, не знаю, сколько она сможет обойтись без воздуха, и хотя техники вот-вот ввалятся к нам на станцию, я предпочту лучше встретиться с ними, чем лезть прямо к монстру в лапы.
Все! Воздуха в отсеке больше нет.
И тут же слышу шипение двери — к нам гости…
Щелчок, резкое движение, которое я заметил боковым зрением. Что это? Нора что-то бросила?
Спустя пару секунд грянул взрыв. Бахнуло так, что не будь я в скафандре, в шлеме, наверняка бы оглох.
— Что это за хрень? — проорал я.
— Граната, — не поворачивая головы, продолжая следить за дверями, ответила Нора.
— Граната? — я опешил. — Откуда граната?
— Давид собрал, — ответила Нора.
Охренеть! Огнеметы, гранаты… Что этот Давид еще умудрился собрать? Звезду смерти?
Меж тем Нора открыла огонь. Иглы застучали по стенам модуля, заставив появившегося врага тут же нырнуть обратно в шлюз.
— Открывай дверь в коридор! — заорала Нора.
— Но там может быть… — начал было я.
— Плевать! Открывай или сдохнем тут.
Я оказался возле двери, ведущей внутрь станции, за долю секунды. Наверняка это был мировой рекорд — добежать сюда быстрее просто невозможно.
Я откинул защитный короб и дернул рычаг принудительного открытия дверей.
Тут же поток воздуха ринулся внутрь коридора, стараясь как можно быстрее занять свободный объем.
На полу коридора без всякого движения лежала очередная тварь — в этот раз безрукая, зато с четырьмя ногами. Лежала она смирно, не двигаясь. Надеюсь, сдохла…
— Готово! Вперед! — крикнул я Норе и первым рванул в коридор, стараясь как можно быстрее добраться до противоположной двери, ведущей к Модулю-ангару.
Я добежал до двери и вновь дернул рычаг. Лишь когда дверь открылась, я позволил себе обернуться.
Нора уже была здесь, ее рука лежала на рычаге двери. Легкое движение, и дверь закрылась. Но она не спешила никуда уходить, вместо этого что-то прикручивала к рычагу.
— Что ты делаешь? — крикнул я. — Уходим!
— Это их ненадолго задержит, — ответила она, не поворачиваясь.
Я заскочил в миниатюрный шлюз, через который можно было попасть в ангар, однако проходить его я не собирался. Вместо этого откинул защитную панельку, вдавил клавишу аварийной отстыковки, затем вернулся назад, в коридор.
— Отстыковываю! Готова?
— Да!
Отщелкнул короб и вдавил клавишу. Пол под ногами содрогнулся и спустя пару секунд миниатюрный шлюз, ведущий в ангар, словно бы начал удаляться.
Но так оно и было на самом деле — отстыкованный модуль автоматически отошел от станции. Вот уже появилась щель между ним и коридором, через которую видно черный космос и редкие искорки звезд.
С каждым мгновением щель расходится все больше.
Я сам того не заметил, как ангар успел отойти метра на три от станции.
— Забирайся наверх! — приказала Нора. — Ухватись за скобу и замри.
Я подчинился, выскользнул в открытый космос, схватился за скобу возле двери, крутанулся и оказался, так сказать, на «крыше» модуля. Схватился за очередную скобу и замер, стараясь как можно сильнее вжаться в корпус станции.
Нора же вылетела из коридора станции как пуля, устремилась к удаляющемуся ангару.
На ходу она развернулась, указав рукой на тянущийся за ней страховочный трос.
Я, не раздумывая, схватил его, зацепил за скобу рядом с собой.
Нора же развернулась и таки долетела до удаляющегося ангара, очень ловко ухватилась за торчащий выступ и вскарабкалась на него.
Что она делает? Какого черта? Говорили же о…
А! Понял!
На любом модуле есть некое подобие пульта управления — с помощью джойстика и маневровых двигателей можно подвести модуль куда угодно, даже не используя для этого корабль. Подобное было специально реализовано, чтобы состыковывать модули можно было как можно проще.
И сейчас Нора явно собиралась использовать этот функционал для того, чтобы придать ангару ускорения, заставить его отлететь от станции как можно дальше, вынудить «техников» отправиться в погоню.
И, судя по всему, ей это удавалось.
Она откинула крышку, замерла на несколько секунд.
А затем ангар, выпуская струи газа, заметно ускорился.
Нора вдруг поднялась и «спрыгнула» с ангара.
— Тяни! — послышался ее голос в наушниках.
И я тут же начал подтягивать ее к себе, перебирая трос.
Не знаю, сколько времени нам на это все понадобилось, лично мне показалось, что несколько минут, но на деле наверняка намного меньше, иначе бы здесь уже были «техники».
Помяни черта, и он тут как тут: едва я о них подумал, как следом за нами из станции вылетело три фигуры, облаченные в такие же, как и на нас, скафы. Разве что на них красовались кое-как, явно на быструю руку намалеванные жирные красные полосы. Фигуры не стали ничего ждать — они тут же ускорились, пытаясь догнать удаляющийся ангар.
— Купились! — почему-то шепотом заявила Нора. — Еще немного надо подождать. Вот-вот появится Крис, и мы свалим отсюда к чертовой матери.
— Угу, — ответил я.
Мне бы ее оптимизм. Когда еще этот Крис появится? Хоть бы раньше, чем «техники» доберутся до ангара и поймут, что мы их обманули, что нас внутри нет…
Мы молча наблюдали, как отдаляется от нас Модуль-ангар, наблюдали и три точки — «техников» отчаянно пытавшихся его догнать. А затем мимо нас, мимо станции, вслед за модулем-беглецом и его преследователями пролетел корабль.
Кажется, все получилось. Пока.
Мы до рези в глазах вглядывались, пытаясь увидеть, догнали ли «техники» модуль, полезли ли внутрь. Ведь если это случилось — враги поймут, что мы остались на станции, и вернутся назад.
Яркая вспышка чуть левее и выше уже еле заметного из-за дистанции ангара заставила Нору радостно закричать:
— Крис! Крис, ты слышишь?
— Да, Нора! Я тут! О, черт, «техники»!
— Крис, забудь о них! Лети прямо к станции. Зависни над коридором!
— Ты ведь хотела… — попытался я напомнить Норе наш первоначальный план.
— К черту! — бросила она мне. — Времени нет! Крис! Давай сюда, и замри над коридором.
— Принял.
Корабль из крохотной точки вырос до своих полноценных размеров. Он летел прямо на нас, как мне казалось, с дикой скоростью. Однако когда до него оставалось метров тридцать, не больше, сработали передние маневровые и сам звездолет резко сбросил скорость. Он уже не летел на нас с бешеной скоростью, а медленно плыл, с каждой секундой замедляясь.
— Прыгай! — Нора оторвалась от корпуса станции, не забыв отстегнуть карабин страховочного троса, полетела вверх, прямо навстречу кораблю.
Рисковая, однако, дамочка!
С небольшой заминкой я повторил ее действия, полетел в пустоту.
На секунду я ощутил страх — если промахнусь или не успею схватиться за скобы на корпусе корабля, то меня попросту может отшвырнуть в сторону, развернуть. И полечу я тогда в черную бездну. Хотя, конечно, даже в таком случае есть шанс вернуться хотя бы к станции — Крис и Нора меня ждать вряд ли будут.
Корабль приближался, я уже мог рассмотреть его в мельчайших подробностях, мог увидеть царапины на корпусе, содранную краску (это где же он так успел отметиться, интересно?).
Металлическая поверхность была менее чем в метре от меня и я, извернувшись, попытался уцепиться хоть за что-то. Мои пальцы, заключенные в перчатки скафа, отчаянно скребли по металлу, однако так и не смогли ни за что ухватиться.
Меня прямо-таки пробил озноб, тот самый мгновенно накрывающий страх, когда ты понимаешь, что все, шанс упущен, неотвратимое случилось. Всего лишь секунду назад у тебя была возможность спастись, сделать что-то, но ты не успел, не воспользовался возможностью, ошибся.
Да ни хрена! Я вновь дернулся, мое тело начало разворот, однако я добился своего — приблизился к кораблю.
Скоба! Прямо перед моими глазами промелькнула скоба на корпусе. И я мгновенно, даже не осознав, что делаю, ухватился за нее. Еще быстрее конец моего страховочного троса оказался прикреплен к ней.
Все! Спасся.
Я испытал такое облегчение, какого, наверное, ни разу в жизни не было. Словно бы ты годами вынужден был пахать как вол, и вот в один прекрасный день уволился, вышел через ворота предприятия, которое ненавидел все эти годы, и вдохнул вечерний воздух свободы. Облегчение и неописуемый кайф от осознания, что самое тяжелое уже позади…
Я завертел головой, пытаясь найти Нору. Обнаружил ее метрах в десяти от меня. Девушка, зацепившись за скобу, показывала мне оттопыренный большой палец. Мол, все окей.
Лица ее за зеркальным забралом я рассмотреть не мог, но уверен — она улыбается во все тридцать два зуба.
Корабль же начал снова разгоняться. Похоже, Нора дала понять Крису, что мы на борту, и Крис дал деру, что было очень вовремя — я видел, как к нам приближается корабль «техников». Похоже, они уже поняли, что случилось, и пытались нас перехватить.
Вот уж нет, дудки!
И я, и Нора начали медленно передвигаться по корпусу нашего корабля, пытаясь добраться до шлюза, любезно открытого для нас Крисом.
Не скажу, что это было простым делом, но все же мы справились, причем Нора опередила меня, и довольно-таки серьезно. Едва я показался у шлюза, как она схватила меня и втянула внутрь, отстегнула трос от моего пояса, хлопнула ладонью по клавише закрытия внешней двери.
Тут же корабль ощутимо ускорился.
Я, словно бы без сил, рухнул на пол шлюза, прикрыв глаза, глубоко дыша. Нора ойкнула и рухнула на пол рядом со мной.
Что это она?
Мой взгляд остановился на ее ноге, из которой торчала длинная, погнутая игла. Вот черт! Достали все-таки! Но как она…
Ага, понятно: она попросту не вытащила иглу. Более того, залила ее аварийным гелем — специальным средством, с помощью которого можно провести экстренный ремонт скафа, если он получил повреждения.
А молодец, девчонка, поняла, что иглу вытаскивать нельзя — тогда из раны пойдет кровь. И пусть диаметр иглы не особенно-то большой, во всяком случае, меньше, чем у стандартной винтовочной пули, но все равно — проблем не оберешься. И ведь там, на станции, она бы ничего не смогла сделать — ну не скаф же снимать, чтобы забинтовать ногу?
Уж не знаю, смог бы я сам лазать по станции, прыгать на корабль и карабкаться к шлюзу при условии, что у меня в ноге будет торчать вот такой вот «подарок».
Я вскочил на ноги, помог подняться Норе.
Шлюз уже наполнялся воздухом, оставалось потерпеть всего ничего и мы окажемся внутри корабля.
Я уставился на датчик. Ну же, быстрее, быстрее! Есть!
Я ударил по клавише разблокировки, и едва дверь ушла в сторону, перешагнул через порог, протащил за собой Нору. Дверь за нами закрылась, и я тут же уложил Нору на пол и, скинув с себя шлем, принялся стягивать с нее скафандр.
— Осторожнее, мать твою! — возмутилась она, когда я в спешке умудрился зацепить иглу, торчащую из ноги.
— Прости, — пробормотал я, но продолжил заниматься делом — ее шлем уже валялся рядом, а я стаскивал с рук перчатки.
Нора отстранила меня и начала разоблачаться сама.
— Как скажу — вытаскивай иглу, — приказала она.
Я кивнул.
— Давай!
Я выдернул иглу, и Нора взвыла от боли, однако тут же взяла себя в руки, извернулась и таки выскользнула из скафа.
Ее раненая нога была вся в крови. Вот ведь, черт! Как только еще в сознании умудряется находиться, потеряв столько крови?
— Что случилось? Что с ней? — в отсек вбежал мужик лет тридцати, шлепнулся рядом с Норой и тут же раскрыл медицинский чемоданчик, принялся копаться в нем.
— Подстрелили, — прорычала Нора. — Какого хрена ты тут? Там же «техники»!
— Мы уже далеко. Они нас не найдут, — заверил ее Крис, — мы проскочили варп.
Надо же — корабль совершил прыжок, а я этого даже не заметил. Впрочем, неудивительно — я ведь занят был.
— Хорошо, — успокоилась и Нора, — тогда давай, бинтуй.
— А это кто? — спросил он, кивком указав на меня.
— Новобранец, — ответила Нора, — давай потом все вопросы, ага?
Крис оказался более подкован во врачевании, чем я. Сделал он все быстро и, как мне казалось, даже профессионально.
— Все, готово, — сказал он, распрямляясь.
— Отлично, — слабым голосом сказала Нора, — а теперь можно и отдохнуть.
— Я отнесу тебя на койку, — заявил Крис, поднял Нору на руки и зашагал на выход из отсека.
Уже стоя на пороге, он повернулся ко мне:
— Я сейчас вернусь.
Ведущий на секунду замер, прислушиваясь к тому, что ему вещает наушник, а затем поднял глаза на гостя студии.
— Доктор Браун! Благодарю вас, что так подробно рассказали об этой необычной технологии. Уверен, многие наши зрители уже открыли браузер и ищут более подробную информацию. Признаюсь, я сам немного удивлен.
— Тем, что мясо можно «выращивать» с помощью технологий? — усмехнулся ученый. — Поймите, это раньше было фантастикой, а в наши дни — уже реальность. Почти. Уже проведено множество опытов, но самый, пожалуй, важный опыт поставят наши ученые как раз во время экспедиции в Алькари.
— А если что-то пойдет не так?
— Не переживайте. У астронавтов будет достаточно продуктов, чтобы прожить там несколько лет. Плюс урожай с Агромодулей должен будет существенно увеличить их запасы.
— Короче говоря, с голода не умрут? — с улыбкой спросил ведущий.
— Именно, — кивнул доктор Браун. — Правда, блюда будут не такие вкусные, чем в случае, если наш эксперимент удастся.
И ведущий, и гость рассмеялись.
— Пожалуй, теперь мы подошли к одному из наиболее важных вопросов, — отсмеявшись, сказал ведущий.
— Я готов ответить на него, — отозвался ученый.
— Всем нам интересно, представители каких стран полетят в экспедицию?
— Всех.
— Как…всех? — опешил ведущий.
— Данная экспедиция является крайне важной для всего человечества, а не для какого-то отдельного государства. Поэтому я считаю, что в ней должны участвовать все страны. Это позволит выбрать лучших для выполнения задачи.
— А кто именно вам нужен?
— Многие, — пожал плечами доктор Браун, — врачи, геологи, биологи, программисты, пилоты…список очень длинный. Если я буду перечислять все профессии, чьих представителей мы хотим включить в экспедицию, это может затянуться на несколько часов.
— Но, как я понимаю, все же есть исключения? К примеру, вам не нужны грузчики или строители?
— Нам нужны все, — серьезно ответил ученый, — и вы напрасно иронизируете — переместить груз, не повредив его, тоже может далеко не каждый. И строители нам тоже нужны. Вы ведь не забыли, что там, в Алькари, нашим людям предстоит собрать корабль, который привезет домой как груз, так и самих астронавтов?
— Все так, но ведь количество мест ограничено?
— Да. Здесь вы правы, — кивнул ученый, — поэтому мы хотим отдавать предпочтение тем, кто является специалистом в разных областях.
— Врач-строитель? — усмехнулся ведущий.
— Почти, — без тени усмешки ответил доктор Браун. — Врач-вирусолог, способный оказать помощь раненому, к примеру, или инженер, прекрасно разбирающийся в электрике, пилот, увлекающийся программированием, и так далее.
— Сказочные комбинации! — вновь усмехнулся ведущий. — Думаете, сможете найти таких?
— Вот поэтому искать мы будем не только в пределах одной страны, а на всей планете.
— Но, доктор Браун, зачем вам, к примеру, вирусолог? Врач ‒ я еще могу понять, но вирусолог…
— Мы не знаем, с чем столкнемся, мы не можем предсказать, что случится, но мы можем подготовиться, ведь собираясь в опасный район, лучше взять с собой оружие. Пускай лучше оно не пригодится, и вы попросту протаскаете его с собой целый день, чем если попадете в ситуацию, когда оружие могло бы вам спасти жизнь, но вы его не взяли, поленились.
— А кстати, об оружии: ходят слухи, что у астронавтов будет оружие. Правда ли это?
— Правда.
— Но зачем оно им?
— Как я и говорил — может случиться все, что угодно. Пускай лучше оно у них будет и они им не воспользуются, чем будут собирать самопал из подручных материалов, который, в конце концов, окажется неэффективен.
— Интересный довод. Но каким же оружием вы снабдите экспедицию?
— Я не силен в оружии, — пожал плечами доктор Браун, — и не смогу прямо здесь и сейчас выдать все ТТХ, поэтому скажу главное — мы разработали образцы, специально адаптированные для условий космоса, невесомости. На данный момент уже есть готовые прототипы пистолета, автоматической винтовки.
— И каковы же особенности этого оружия? Почему вы говорите, что оно специально адаптировано для условий космоса?
— Иной принцип работы. Дальность и точность стрельбы существенно ниже, чем у современного оружия, зато практически нет отдачи. Нет пороховых газов, используется совершенно иной калибр…
— Какой?
— Эм-м… — доктор Браун задумался. — Насколько знаю, он уникален, и ни один современный образец огнестрельного оружия не способен стрелять такими снарядами. В нашем оружии в качестве таковых используются иглы диаметром всего несколько миллиметров…
— А они не могут пробить корпус модулей? — перебил ведущий.
— Нет, это исключено, — покачал головой ученый. ‒ Предназначены они для поражения целей без брони или в легкой броне.
— То есть скафандр они могут пробить?
— Да, могут.
— И кому доверят эти…как вы их, кстати, называете?
— Иглометы.
— Да! И кто же в экспедиции получит оружие?
— Старшие офицеры получат личное оружие — пистолеты. Винтовки будут находиться под замком в охранном модуле. Доступ к ним будет только у сотрудников безопасности.
— Ага! Такие тоже будут?
— Естественно. Однако это не значит, что мы отправим в экспедицию просто солдат. Нести функцию охранников они будут лишь при необходимости, а так у них будут совершенно другие функции.
— Крайне интересно, — кивнул ведущий, — но давайте вновь вернемся к вопросу выбора людей для вашей экспедиции. Все же вы не могли бы назвать пускай даже ориентировочные цифры: сколько людей будет от каждой из стран? Конечно же, наших зрителей в первую очередь интересует, сколько будет американцев.
— Точные цифры я назвать не могу — постараюсь в следующий раз подготовиться лучше. Однако что могу сказать сейчас — американцев в составе экспедиции будет от 25 до 35 %.
— Иначе говоря, около трети? — уточнил ведущий.
— Да.
— А сколько же будет представителей других наций? К примеру, сколько будет…
— Русских? — усмехнулся ученый.
— Да.
— Приблизительно такое же количество.
— А вы не боитесь, что русские могут попытаться начать свою игру?
— Что именно вы имеете в виду под «своей игрой»?
— Что попытаются перетащить одеяло на себя. Убрать конкурентов и…
— И как они это сделают? Я ведь сказал, что в составе экспедиции будет минимум военных специалистов.
— Тем не менее, они будут! И что помешает…
— Времена холодной войны прошли, — мягко прервал словоизлияния ведущего ученый, — и вы забываете одну простую вещь.
— Какую?
— Я даже готов допустить, что русские вырежут всех остальных, останутся одни и привезут все добытое. Но дальше что?
— В каком смысле «что дальше»?
— Представьте, к Земле прибывает корабль, и выясняется, что это русские. Никто другой экспедицию не пережил. Как вы думаете, что произойдет дальше?
— Начнется мировая война, конечно. Или, скорее, избиение русских.
— Ну, пусть так. Пусть избиение. Так вот. Если вы понимаете это, неужели русские этого не понимают? Какой смысл им устраивать саботаж, чтобы затем не воспользоваться добытым? Не проще ли вести, как вы выразились, честную игру. От этого все только выиграют. Я напомню вам, что эта миссия важна для всего человечества. Ее результат позволит открыть новые горизонты для нас.
— А как насчет Корейской Народно-Демократической Республики?
— Северной Кореи?
— Именно.
— А что с ней?
— Бытует мнение, что глава этого государства в ультимативной форме потребовал включить граждан его страны в состав экспедиции, угрожая нанести ракетные удары по…
— Мне об этом неизвестно.
— Но вы все равно позволили Северной Корее участвовать в вашем проекте?
— Я ведь говорил, любое государство на нашей планете может…
— А что, если как раз Северная Корея попытается уничтожить экспедицию и…
— Я отвечу вам то же самое, что и в прошлый раз. Такой ход приведет к войне. Нечестный игрок просто не успеет воспользоваться добытыми ресурсами. Тогда какой в этом смысл? Другое дело, что как только элемент Брауна, добытый в Алькари, появится на Земле, может начаться гонка вооружений. Но это уже совсем другое дело и…
…Хорошо, Доктор Браун, мы поняли вашу позицию. Но позвольте узнать, как же все-таки будет происходить отбор кандидатов?
— Для этого будут организованы три тренировочных центра. В них мы и будем проводить предварительные собеседования, тестирование кандидатов, и затем начнем готовить всех отобранных.
— А как именно вы будете их готовить?
— Многие кандидаты ранее никогда не были в космосе, наша первая и основная задача ‒ подготовить их, научить работать и жить в условиях невесомости…
— Но ведь на станциях будет искусственная гравитация, вы ведь рассказывали о…
— Все так, однако, нужно быть готовым ко всему. Тем более каждый член экспедиции будет находиться не только внутри станции, но и снаружи, в открытом космосе. Поверьте, это довольно-таки необычно и даже пугающе для неподготовленного человека.
— Не проще ли было отобрать для экспедиции подготовленных астронавтов?
— Такие тоже будут включены в программу, но нам ведь нужен не просто наблюдатель на станции. Нам нужны рабочие руки и знания, опыт и практика. У нас есть опытный астронавт и хирург с многолетним стажем. Кого проще научить — космонавта оперировать или хирурга быть космонавтом? — с ухмылкой ответил доктор Браун.
— В таком случае, зачем вам вообще опытные астронавты?
— Большинство космонавтов — пилоты. Во всяком случае, те, кого мы отбираем. Кроме того, мы обучаем их проводить работы в открытом космосе. К примеру, ремонт корпуса или отдельных узлов, обучаем добыче ресурсов с астероидов, любому другому полезному делу, к которому склонен сам астронавт.
— Хорошо, доктор, мы поняли. Наконец, последний вопрос.
— Слушаю вас.
— Вы не боитесь, что под видом ученых или специалистов в экспедицию проникнут военные?
— Вы снова хотите поднять свою излюбленную тему о диверсии, захвате? — усмехнулся доктор Браун, а ведущий поднял руки в жесте, мол, «что вы, что вы, даже не думал!».
— Каждый из потенциальных кандидатов будет проходить тестирование, несколько собеседований, причем со специалистами той области, в которой он сам является профи. Тестирования и собеседования будут проводить не только люди нашей компании, но и представители разных стран, так что русские будут следить за американцами, американцы за русскими. В их собственных интересах не допустить, чтобы конкуренты протащили своих солдат в экспедицию. И уж тем более это не в интересах всего человечества.
Крис не обманул и вернулся действительно быстро.
— Ну что, — оглядев меня, поинтересовался он, — рассказывай, откуда ты такой взялся?
— Из гиперкапсулы, — ответил я.
— Это понятно, — хмыкнул Крис, — с Норой как ты пересекся? И что там у вас вообще за херня произошла? Как ты здесь оказался?
Я коротко пересказал историю своих мытарств.
— Угу, — выслушав меня, кивнул Крис, — понятно. Ну что я могу сказать? Тебе крупно повезло, что ты до сих пор жив.
— Тебя не удивляет, что я так поздно проснулся? — поинтересовался я.
— Нет, — покачал он головой. — Не знаю, что произошло, но до сих пор еще летают модули, где спят наши коллеги. Почему такой рассинхрон у таймеров, из-за чего сбой — неизвестно. Но факт остается фактом. Мы на прошлой неделе нашли модуль — капсула до сих пор рабочая, а до пробуждения астронавта еще несколько дней оставалось.
— Вы его вытащили?
— Вытащили, — кивнул Крис, — да вот только зря.
— Почему?
— Он умом тронулся.
— И…что вы сделали?
Крис помолчал, не стал отвечать на мой вопрос, а лишь тяжело вздохнул.
— Ладно… — сказал он. — Добро пожаловать на борт моего корабля и, как понимаю, теперь ты с нами?
— С вами?
— В нашей группе. Нора ведь тебе рассказывала о том, что происходит, чем занимаемся мы?
— Так…в общих чертах.
— Ну вот. Так что, ты с нами?
— Честно — пока не знаю, — искренне ответил я, — пообщаюсь с другими «вашими», и тогда решу.
— Хороший ответ, — усмехнулся Крис, — если бы сразу согласился — это выглядело бы подозрительно.
— Почему?
— Да как-то странно ты нам попался. Может, ты «техник»?
Я хмыкнул.
— И чего тогда они пытались меня убить?
— Прикрывали, чтобы подозрений не возникло.
— Тогда уж проще было вообще не появляться. Мы бы с Норой и так встретились.
— Ну, не факт, что в спокойной ситуации она бы тебя взяла с нами.
— В спокойной ситуации я бы и не отправил свой корабль черт знает куда.
Крис кивнул.
— Может и так…кстати, я Крис. Кристиан Вилланд.
— Эм… — растерялся я, пытаясь сообразить, как представиться.
— Не помнишь, как тебя зовут? ‒ пришел на помощь Крис.
— Нет, — покачал я головой, — но Нора обозвала меня Честером.
— Ну что же, пускай пока будет так. Рад знакомству, Честер, — усмехнулся Крис и пожал мне руку.
Вилланд…Кристиан Вилланд…почему мне знакомо это имя? Стоп!
— Клаус Вилланд ‒ твой отец? — выпалил я на одном дыхании.
— Э-э-э… — Криса выбил из колеи вопрос. — Да, а что…
— Я рассказывал, что я проснулся после того, как в наш модуль врезался корабль, — сказал я.
— Ну… — нахмурился Крис.
— Пилотом того корабля был твой отец, Крис. Прости…
Не знаю, за что я извинялся, словно бы я виноват в том, что мой модуль возник на пути корабля, в котором находился Клаус. Впрочем, извинялся я за то, что мне пришлось сообщить Крису о смерти его отца.
Несколько минут мы провели в тишине. Затем Крис первым нарушил ее:
— Ты уверен, что на корабле был именно мой отец? Ты видел его тело?
— Видел, — кивнул я. — Не могу утверждать на все сто процентов, что это был он, но на его скафандре стояла ваша фамилия. Кроме того, я нашел его планшет. Там все зашифровано, и открыть файлы можешь только ты.
— Где планшет? — прямо-таки рявкнул Крис.
— На моем корабле, — спокойно ответил я, — зачем мне его брать с собой?
— А где тело отца?
— Возле моего модуля. Координаты есть в памяти корабля.
— Ты знаешь, где находится твой корабль?
— Конечно, — кивнул я.
— Тогда отправляемся к нему.
— Но разве у вас не было другой задачи?
— Это важнее.
— А что скажет Нора?
— У нас была задача найти промышленный модуль, точнее забрать модуль из «Кольца-3». Но сейчас…
— Мы можем забрать модуль, — перебил его я.
— Что?
— Я был на станции «Кольцо-3», и мы с легкостью сможем забрать промышленный модуль.
— А если там «техники»?
— Вряд ли, — покачал я головой, — и очень сомневаюсь, что в ближайшее время они там появятся. Мы можем сделать так: забрать промышленный модуль и потом отправиться к моему кораблю. Я отдам тебе планшет отца, и затем…
— Что «затем»?
— Затем, наверное, присоединюсь к вашей группе, — я усмехнулся, — если примете, разумеется.
— Примем, — хмыкнул Крис, — у нас не так много людей, чтобы отказываться от новых. Сами мы просто не в состоянии справиться…
— С чем? — спросил я, — какие задачи ваша группа вообще стремиться выполнить? Чего вы добиваетесь?
— А какие цели мы преследуем? — пожал плечами Крис. — Пытаемся выжить, собираем ресурсы…
— Зачем?
— Ну…в перспективе начнем строительство корабля…
— И сколько вас? Десять человек?
— Скоро должна будет прибыть третья волна, и тогда… — начал было Крис, но я его прервал.
— А будет ли эта третья волна? Ты уверен, что на Землю подали сигнал, который даст «зеленый свет» на отправку новой партии людей?
— Я не знаю, — покачал головой Крис, ‒ в любом случае сейчас мы занимаемся главной задачей — добываем сырье. Именно за этим нас сюда отправили, и именно этим мы занимаемся. Быть может, позже ситуация станет понятнее, и в зависимости от этого будем строить свои планы. В любом случае тебе нужно переговорить с Техасом…
— Техас? — переспросил я.
— Ну…он у нас как командир. Старший.
— Ага, понял. Ладно, тогда так и поступим. Поговорю с ним, а дальше уже думать будем. Так что по нашим планам? Летим к «Кольцу-3»?
— Полететь-то мы можем… — задумался Крис.
Похоже, его первый порыв незамедлительно лететь к моему кораблю, чтобы забрать планшет, прошел. Эмоции, захлестнувшие его, отхлынули, он вернул себе возможность мыслить рационально.
— Но… — я понял, что есть какая-то проблема, нечто, что я в своем «плане» не учел. — Нора ранена. Я покинуть корабль не могу. А ведь модуль нужно будет кому-то отцепить…
— Так в чем проблема? Я и отстыкую его от станции, — предложил я.
— А ты сможешь? — с сомнением поинтересовался Крис.
— Не вижу в этом ничего сложного, — ответил я и усмехнулся, — если, разумеется, не появятся «техники».
— Так ты уверен, что на «Кольце-3» нет зараженных?
— Этих монстров? — переспросил я. — Нет. К слову, что это вообще такое?
— О…долгая история. Расскажу по пути.
На том и порешили. По настоянию Криса я отправился перекусить и подремать, пока он будет готовить корабль к прыжку, полету к станции «Кольцо-3».
Надо сказать, что отведенное время я провел с пользой — наконец-то мне удалось отдохнуть. А осознание того, что рядом со мной на корабле есть другие живые люди, словно бы успокаивало меня, расслабляло. Все шесть часов, которые потребовались нам, чтобы добраться до «Кольца-3», я проспал. И надо сказать, что когда проснулся, почувствовал себя не просто отдохнувшим, а неимоверно бодрым, полным сил.
— О! Проснулся уже? — поприветствовал меня Крис, когда я появился на мостике.
Сам он сидел в кресле пилота, следил за показаниями приборов. Тут же была и Нора. Она вальяжно развалилась во втором кресле, потягивала жидкость из стакана и явно была довольна происходящим.
— Будешь? — спросила она, протянув мне стакан с трубочкой.
— Спасибо, — я принял стакан из ее рук и тут же потянул через трубочку содержимое.
Вкус, мягко говоря, оказался совершенно неожиданным. Я-то ожидал выпить кофе, чай, воду в худшем случае. А здесь…
— Что это? — удивленно спросил я.
— Виски, — с усмешкой ответила Нора.
— Виски? — переспросил я.
— Ага. Ничто так не расслабляет, как хороший виски, — кивнула Нора и тяжело вздохнула: — Жаль только, мало его у меня осталось. Стараюсь пить только тогда, когда возвращаемся домой, выполнив задачу.
— Мы еще задачу не выполнили, — проворчал Крис.
— Сейчас выполним! — легкомысленно отмахнулась от него Нора и повернулась ко мне: — Ну что, Честер, ты готов?
— К чему?
— Ну, тебе ведь предстоит отправиться на станцию, отцепить промышленный модуль, чтобы мы его могли прихватить с собой. Ты готов?
— А-а-а…это, — хмыкнул я, — так ведь я это все и предложил.
Нора кивнула.
— Тогда готовься. Минут через тридцать будем на месте. Так ведь, Крис?
— Угу, — кивнул он.
— Вот и славно! — продолжила Нора и снова повернулась ко мне: — Все просто — снова лезешь на станцию, отстыковываешь модуль, дожидаешься, пока мы его зацепим, и лезешь назад на корабль. Справишься?
— Справлюсь. Только один вопрос: не проще сразу зацепить нужный модуль, чем затем ловить его?
— Ну… — Нора задумалась. — Можно и так…но вдруг что-то пойдет не так, и…
— Отстыкуетесь и свалите, — пожал я плечами, — не вижу причин создавать лишние трудности.
— Лучше сохранять маневренность, — пояснил Крис, — иногда даже несколько секунд могут сыграть большую роль.
— Окей, — я решил не спорить с ними, все же, у этих двоих опыта намного больше чем у меня, и наверняка они знают, о чем говорят. — Но я как и вы хочу как можно быстрее справиться и свалить отсюда. Почему бы пока я буду шастать по станции вам не подлететь и не подготовиться к стыковке. Как только я буду на месте — вы зафиксируете модуль, ну а я тут же отсоединю его от станции.
— Хорошо, давай так, — согласился Крис, — но учти, если что-то пойдет не так — мы свалим.
— Понимаю, — кивнул я.
— Если внутри будут эти твари — не рискуй и уходи, — наставляла меня Нора, — лучше вернемся сюда потом, когда у меня нога заживет.
— Выпущу весь воздух из отсеков, и дело с концом, — ответил я, — эти монстры тоже должны чем-то дышать.
— Ну а если появятся «техники», — вмешался Крис, — времени у нас, считай, вообще не будет — бросай все и возвращайся на корабль. Помни: если будет большой риск, что «техники» доберутся до нас — я уведу корабль.
— Ясно, — снова кивнул я.
— Ну, тогда начнем, — радостно объявила Нора. — Давай, Честер, дуй в шлюз, натягивай на себя скаф, и будь готов идти по сигналу.
— Окей.
Конечно, было страшно снова прыгать в пустоту и жутко не хотелось покидать корабль, где были живые и вроде как дружественно настроенные ко мне люди. Но выбора у меня особо не было.
Впрочем, в этот раз было не так страшно прыгать, как раньше. Быть может, я успел попривыкнуть, быть может, Крис подвел корабль к станции достаточно близко, и промахнуться мимо нее ‒ нужно было еще постараться. А быть может, мне придавал уверенности тот факт, что за каждым моим движением напряженно следят, и можно быть уверенным — если что-то пойдет не так, корабль полетит за мной. Нужно будет лишь стабилизировать полет, снизить скорость, и тогда звездолет меня подберет.
Короче говоря, риск был минимален.
Это что касается прыжка, ну а станция — я был уверен, с последнего моего посещения «Кольца-3» здесь не появились монстры. Признаков, что тут побывали «техники», или что они до сих пор не ушли, тоже не было. Впрочем, никто не отменяет вероятности того, что внутри станции меня будет поджидать засада, но на этот случай есть игломет. Плюс Крис просканировал станцию и не засек никакой активности.
Конечно, подобное сканирование, а точнее его результат, очень и очень ненадежен и не может гарантировать того, что внутри никого нет. Вот, к примеру, трупы таким образом обнаружить было нельзя. Ну а живые…Крис уверял, что в большинстве случаев результаты сканирования верны, но именно в «большинстве». И Крис, и Нора знали ситуации, когда сканирование не выявило противника, а он меж тем был…
Как бы то ни было, а внешние двери шлюза открылись, и я «нырнул» в черную пустоту, украшенную тут и там яркими и тусклыми звездами. Совсем рядом была планета, а вокруг нее сотни, тысячи астероидных поясов. Казалось, что ты не в открытом космосе, а на некой планете, и прямо над тобой странное, удивительное и совершенно непривычное небо. Если вглядеться в это марево, можно разглядеть астероиды, кажущиеся миниатюрными, но это обман. На самом деле эти песчинки настолько огромны, что по площади могут равняться небольшому государству на Земле.
Я несколько отвлекся, и тут же сосредоточился на своей задаче — станция уже прямо передо мной, нужно до нее добраться.
Как обычно управляющий браслет обхватил руку, легкое движение кистью, и я полетел навстречу станции, маневрируя, регулируя скорость и контролируя приближение. Долетел без всяких проблем, зацепился за скобу, находящуюся от входа в Т-модуль всего в нескольких метрах.
Мне понадобилось минут пять, чтобы спокойно, не торопясь добраться до двери и попасть внутрь станции. Я не спешил, так как времени в моем распоряжении было предостаточно. Не нужно было бояться и за дыхательную смесь — баллон за спиной был полон, а на поясе были запасные контейнеры. В случае проблем я смогу продержаться пару дней, а то и больше.
Я оказался внутри коридора, прошел по нему и свернул в сторону промышленного модуля. Идти в ангар, где был труп, не было ни желания, не необходимости. Если там никого нет — и ладно. Если же кто-то есть, то ему еще придется подкрасться ко мне, а сделать это незаметно не получится: я буду видеть, что происходит в коридоре, и в случае появления противника открою огонь раньше, чем он сможет ко мне приблизиться.
Открылась дверь промышленного модуля, как бы приглашая меня внутрь. Я быстро нырнул вперед, проверил, что внутри никого нет, и снова вернулся в коридор.
Дернул рычаг отстыковки со стороны станции, вернулся в модуль и закрыл за собой дверь.
— Я готов к отстыковке, — сообщил я, — цепляйте модуль.
— Принял, — отозвался Крис.
Пока я лазал по станции, готовился к отстыковке модуля, Крис, похоже, успел подвести корабль прямо к нашему «трофею» и даже зафиксировал его манипулятором. Иначе как объяснить тот факт, что и минуты не прошло, как станция вздрогнула, пол под ногами пошатнулся, заставив меня рефлекторно ухватиться за ближайшую стену.
— Модуль у нас! — раздался голос Криса у меня в наушниках, подтвердив мою догадку. — Отцепляй!
Я, выглянув в окошко, в коридор, ведущий к ангару, дернул рукоятку изнутри модуля. Снова пол под ногами содрогнулся, а в следующую секунду модуль, вместе со мной внутри начал медленно отплывать от станции.
— Все! Отлично! Возвращайся на корабль! — снова послышался голос Криса.
Я не стал ждать второго предложения и тут же покинул модуль, вскарабкался по скобам на «крышу» и уже оттуда перебрался на днище корабля, на его бок (с той стороны, где находился шлюз), и спустя несколько минут уже был у двери. Зайдя внутрь и хлопнув по клавише закрытия, я облегченно вздохнул. Ну вот, все вроде как обошлось и прошло как по маслу.
Хотя я, признаться, ожидал неприятностей, хотя бы мелких. Даже когда получил команду на отстыковку, когда уже дернул рычаг, я ожидал, что что-то случится — заест механизм отстыковки, появятся враги или еще какая фигня приключится.
Но нет, обошлось. И хорошо!
— Хе-е-ей! Поздравляю, Честер! — с улыбкой сказала Нора, когда я появился на мостике. — Ты справился! Это надо отпраздновать!
— Рано праздновать, — проворчал Крис.
— С чего вдруг? — удивилась Нора. — Мы все сделали и можем лететь домой.
— Честер хочет забрать свой корабль, — ответил ей Крис.
— Ты ведь вроде говорил, что лишний риск не приветствуешь? — удивилась Нора и тут же ехидно улыбнулась, — а вдруг там техники? Все равно хочешь рискнуть?
— Конечно, — кивнул я.
— Ну…ладно, — подумав, согласилась Нора. — Действительно, зачем его бросать? Он тебе пригодится в любом случае.
— В «любом случае»? — не понял я.
— Если останешься с нами, в нашей группе, в смысле, — пояснила Нора, — тебе нужна будет своя станция и корабль. Ну а если решишь к нам не присоединяться…
Понятно, Крис пересказал ей наш разговор…
Тем временем Крис успел развернуть корабль и повернул голову ко мне.
— Куда летим? Где твой корабль?
Я продиктовал ему координаты, которые он вбил в бортовой компьютер, проверил цифры и кивнул, подтверждая правильность.
— Тогда полетели, — сказал Крис.
Корабль начал медленно набирать скорость — все же, наличие модуля в качестве груза, создавало свои, дополнительные проблемы — расчеты для совершения прыжка были более сложные, корабль был менее маневренным.
— Ну что, где он? — спросил Крис, разглядывая экран, на котором отображалось все, что было вокруг нас.
— Вот, похоже, — Нора указала рукой на точку, находящуюся довольно-таки далеко.
— Полетели, посмотрим, — кивнул Крис.
Спустя часа два точка начала расти в размерах, пока не превратилась в мой звездолет.
— Вот и твой кораблик! — сказал мне Крис. — Рад его видеть?
— Конечно, — хмыкнул я в ответ, — это практически дом!
— Верю, — кивнул Крис, — мой корабль тоже кажется мне…
— Эй! А это что такое? — спросила Нора, указывая на экран.
Мы все трое прильнули к изображению и принялись его рассматривать.
— Увеличь! — приказала Нора Крису.
Тот послушно увеличил изображение, которое транслировала внешняя камера. Мы разглядывали мой, совершенно неподвижный звездолет. А рядом с ним…
— Твою мать! Это же «техник»! — воскликнул Крис.
— Стой! — я положил руку на плечо Криса, продолжая пялиться в экран.
— Почему? — не понял Крис. — Хочешь подождать, пока они к нам подлетят?
— Он не двигается, — сказал я и указал на экран.
Там был отчетливо виден человек в скафандре, замерший на обшивке моего корабля. Или, если говорить точно — тело в скафандре, «висящее» возле входного шлюза.
Что-то было эдакое, неуловимое, что прямо-таки кричало: в скафе не живой человек, не человек без сознания, а именно мертвец…
— Думаешь, он мертв? — неуверенно спросил Крис, глядя, как и я, на экран.
— Не знаю, — пожал я плечами, — нужно подойти ближе.
— Это может быть ловушка, — мрачно заметил Крис.
— Хочешь просто бросить мой корабль здесь? — нахмурился я.
Бросать корабль мне как раз хотелось меньше всего. Если все то, что мне рассказала Нора, правда, то на моем корабле находится самое настоящее сокровище — куча полезных ресурсов, искать которые можно долго и нудно.
— У тебя там есть что-то ценное? — словно бы уловив мои мысли, поинтересовался Крис.
— Конечно, много чего! — кивнул я и добавил: — К тому же там планшет твоего отца.
Крис на секунду нахмурился, а затем его лицо разгладилось, словно он только что решил какую-то сложную задачу или принял какое-то важное решение.
— Тогда сделаем так, — заявил он, — облетим твой корабль, и если больше никого нет — ты летишь к нему и заходишь внутрь. Если там окажутся «техники», то я разгоняю нашу посудину и…
— Постой, — остановил я его, — есть более простое решение.
— Какое? — удивился Крис.
Я покинул «мостик», дошел до своего «спального места», подобрал шлем от скафа и вернулся назад к Крису.
— Я свяжусь с кораблем и проверю, был ли кто на борту, — сказал я, — а затем развернем корабль. Если это ловушка — мы об этом узнаем.
Я водрузил шлем на голову и только собрался включить связь, как Крис, все это время ошалело смотревший на меня, вдруг забормотал:
— Постой, постой! Я не понял, ты свяжешься с кораблем? Узнаешь, кто был на борту? Как?
— ИИ скажет, — ответил я.
— Что? Кто? Как ты это сделал? — прищурив глаза, переспросил Крис.
— Подключил ИИ и настроил его, — спокойно сказал я, — теперь можно…
— Кто ты такой, мать твою? — крайне подозрительно спросил Крис, перебив меня.
— Если бы я помнил! — хмыкнул я. — А что тебя так смутило?
— То, что ты смог настроить ИИ, и, как понимаю, заставил его выполнять какие-то задачи.
— А что здесь такого?
— Среди наших никому это не удалось.
— Странно. Там вроде как нет ничего сложного…
— У нас банально не хватает прав доступа, — ответил Крис, — а твой логин, выходит, система приняла, и дала права администратора…
— Ну, выходит, что так, — поразмыслив, кивнул я.
— Значит ты — один из офицеров экспедиции.
— Эм… — я покачал головой. — Прости, ты это произнес так, что я должен был то ли удивиться, то ли начать отнекиваться. Но я совершенно не помню…не понимаю о чем ты.
— Крис говорит о том, — встряла в разговор Нора, до этого момента просто молча слушавшая нас, — что ты один из важных «шишек» в нашей волне, а может и экспедиции в целом.
— Но я ничего не помню, — виновато развел я руками.
— Ничего, вспомнишь, — спокойно ответила она.
— И тогда ответишь на кое-какие вопросы, — зло сообщил мне Крис.
— Да чего ты взъелся? — вскипел я.
— Успокойся, Крис! — поддержала меня Нора, заткнув на полуслове уже успевшего надуть щеки, приготовившегося к явно длинной тираде Криса. — Честер ни черта не помнит, да и проснулся он, по его словам, относительно недавно. Не он виноват в том, что с нами тут произошло.
— А кто виноват? — буркнул моментально сдувшийся Крис.
— Вот это мы и узнаем рано или поздно, — ледяным тоном пообещала Нора.
Крис вроде как успокоился и я, наконец, включил канал связи со своим кораблем.
— Ади! На связь! Ади! Ты слышишь меня? Адиона?
Тут я сообразил, что ИИ наверняка меня слышит, но отвечать не будет, пока я не пройду идентификацию.
— Берлога! — произнес я как можно более внятно, и спустя секунду повторил: — Берлога!
— Идентификация пройдена, — послышался знакомый голос, — жду команды.
Я с облегчением выдохнул. На секунду мне показалось, что корабль уже не отзовется, показалось, что придется его здесь бросить.
— Ади! Кто есть на борту?
— На борту нет экипажа, — отрапортовала ИИ.
— Кто-то пытался проникнуть внутрь?
— Зарегистрированы несколько попыток. В 00.14 минут была…
— Он влез внутрь?
— Нет. С момента ухода пользователя на корабле никто не появлялся, внешние и внутренние двери шлюза не открывались.
Фу-у-у-ух! Отлично. Очень уж я хотел услышать именно эти слова.
— Ади! Поверни корабль на 360 градусов вокруг оси в горизонтальной плоскости.
— Уточните команду. Расчеты маневра отправлены.
А, ну да…это я слишком размечтался. Человек бы понял, чего я от него хочу, ИИ же пока еще не в состоянии понять такую, казалось бы, простую команду.
Пришлось закрывать забрало, выводить картинку на внутреннюю часть стекла, просматривать целую таблицу цифр. Ади сбросила мне график включения двигателей, их мощность, время работы и т. д.
М-да…а попроще нельзя было?
С горем пополам, минут за пятнадцать, с помощью листка бумаги, ручки, калькулятора, а также используя Криса и Нору как консультантов, мы смогли провести расчеты и я отправил их назад на свой корабль.
— Проще было выйти в космос и проверить все самим, — проворчала Нора.
— Зачем рисковать лишний раз? — не согласился с ней Крис. — Пусть потратили немного времени, зато, если там ловушка — мы в нее не попадем. Если там «техники» — они точно даже догадаться не могут о том, что мы можем дистанционно управлять кораблем.
— Я им управлял довольно-таки легко, — заметил я, — когда был на станции, и нужно было…
— Ты им не управлял. Ты вызвал корабль, и он прибыл по координатам станции. Фактически компьютер станции и компьютер корабля договорились между собой, — сказал Крис. — Здесь же ты задаешь сложный маневр и…
— Это не сложный маневр. Скорее это простейшее действие, которое можно использовать как шаблон, — перебил я его.
Минуты три мы даже спорили насчет команд корабля и того, как он их понимает.
— А, похоже, Крис прав — ты в этом деле сечешь, — нас спор внезапно прервала реплика Норы.
Я удивленно уставился на нее.
— Для Криса ИИ — это увлечение. Он нам всем уже давно плешь проел всей этой байдой с кодами и командами, но только ты с ним начал спорить.
— Хах! А ведь точно, — хмыкнул Крис, — а ведь действительно, ты в этом разбираешься.
Он одобрительно хлопнул меня по плечу, но тут же его лицо нахмурилось.
— Точно тебе говорю — ты офицер.
— Это так плохо?
— Это очень хорошо, — ответила за Криса Нора, — наконец-то кто-то может взять на себя ответственность и возглавить нас.
— У вас вроде есть старший…
— Это не то, — покачала головой Нора, — Техас был нами выбран. Он не офицер, у него нет административных прав.
— Что за административные права? Что это такое?
— Это… — начала было Нора, но тут ее прервал Крис:
— Корабль начал движение.
Мы повернулись к экрану и действительно увидели, как мой корабль начал медленно поворачивать на нас свой нос.
Несколько секунд, и мы уже рассматривали второй его борт, затем заднюю часть и, наконец, он вновь повернулся к нам тем бортом, с которого у него был шлюз, а рядом со шлюзом «мертвый техник».
— Не похоже на ловушку, — сказала Нора.
— Да, похоже, этот, — Крис кивнул на изображение с мертвым астронавтом, — здесь один.
— Ну, раз так, я полетел на свой корабль? — предложил я.
Что-то мне подсказывало, что в прошлой жизни, там, на Земле, я не был военным, не был космонавтом. Более того, мне казалось, что и готовили меня недолго — все же в открытом космосе я находиться не привык. Вроде и не боялся, но все же чувствовал себя явно не в своей тарелке. Кто же я? Какова моя роль? Вспомнить бы хоть что-то…
Пока я летел к своему кораблю, неприятные мысли наполняли голову, и чтобы хоть как-то заглушить их, отогнать, я решил поговорить.
— Крис?
— Да, Честер?
Его голос ‒ спокойный, тихий, несколько успокоил меня. Все же приятно осознавать, что рядом есть живой человек. Я уже не боялся улететь в темную бездну — трос удержит меня, но ощущение оторванности, одиночества здесь, среди звезд, довлело надо мной. Голос Криса напоминал мне о том, что я не один, что в случае проблем могу рассчитывать на помощь. Да и вообще, когда разговариваешь с кем-то, это отвлекает от неприятных мыслей, которые при полной тишине и одиночестве начинают копиться в твоей голове.
— А кто такие «техники»?
Давно уже хотел хоть что-то выяснить у своих компаньонов о «техниках». Собственных теорий у меня было немерено, но вот кто это такие на самом деле…
— Мы не знаем, — похоже, Крис понял, что мне очень нужно поговорить и легко поддержал разговор, — может, какая-то группа военных, может, просто психи…
— Психи? Разве это возможно? Нас ведь вроде всех проверяли, в экспедицию не должны были попасть…
— Все так, — согласился со мной Крис, — психи не могли пройти отбор. Но может уже здесь свихнулись от чего-то…
— Бред это, — заявила Нора, — никакие они не психи.
— А кто тогда?
— Ну, к примеру, группа вояк какого-нибудь государства. Просто выполняют свое задание.
— Задание?
— Да, ведь они не просто так уничтожают других, они убирают конкурентов.
— Конкурентов? Разве мы конкуренты?
— Представь, что «техники» — это русские, к примеру, — вновь послышался голос Криса.
— Почему русские? — хмыкнул я.
Почему-то именно этот пример Криса мне совершенно не понравился. Почему? Может, я русский? А, черт! И снова-таки — никаких воспоминаний, даже намеков — ничего не помню. Но что-то меня в примере Криса все же зацепило?
— Дед не любил комми, — хмыкнул Крис. — Всегда называл их самыми опасным противниками.
— Комми?
— Коммунистов.
— Боже, Крис! — встряла Нора. — Это было больше полувека назад! Нет уже давно комми, нет «Soviet Union». Даже у вас уже понятия «un-American» нет. Покупаете китайскую технику так же, как остальные!
Я мысленно отметил, что Нора назвала Криса американцем.
— Да какая разница? — проворчал Крис. — Суть не в том. Я говорю, что «техники» — это могут быть русские…
— Или американцы, — Нора явно пыталась его подначить.
— Нет! «Техники» не могут быть американцами! — возмутился Крис.
— Почему нет? — спросил уже я.
— Потому что я — американец! — важно заявил Крис, подтвердив мою догадку.
— И что? — хмыкнула Нора. — Может, ты один из «техников».
— Я? Да ты совсем ошалела? — я прямо-таки слышал возмущение в голосе Криса.
— Но ведь кто-то среди нас есть, — спокойно и как-то угрожающе произнесла Нора.
— Вы о чем? — поинтересовался я.
— Неважно. Чуть позже и об этом узнаешь, — ответила Нора и перевела тему. — Короче говоря, Крис пытается тебе объяснить, что «техники» могут быть представителями какой-то одной нации. Они действуют все заодно, убивают всех остальных.
— Но зачем?
— Устранив конкурентов, они начнут добычу элемента Брауна, начнут собирать корабль, и затем вернутся на Землю.
— Но разве мы все не этого хотим? — ха, а ведь, похоже, Нора и Крис пришли к таким же выводам, что и я сам чуть ранее.
— Не совсем так, — буркнул Крис. — «Техники» явно хотят привезти ресурсы только своему правительству и больше ни с кем не делиться.
— Но ведь начнется война!
— Вряд ли. Привезенные запасы элемента Брауна тут же выведут эту страну в мировые лидеры. Вполне возможно, что у «техников» есть план и того, как не дать другим напасть на их страну.
— Например?
— Например, корабль, на котором они привезут элемент Брауна, будет оснащен какой-то системой защиты или, к примеру, он сможет, находясь на орбите, с легкостью уничтожать вражеские ракеты, направленные на их страну. Думай сам, Честер, у тебя ведь есть фантазия?
На самом деле у меня уже роилось с десяток разнообразных теорий. Вот только озвучивать их не имело смысла — мои новые друзья знают намного больше, чем говорят. Почему? Не доверяют?
— Нора! — позвал я.
— Да, Честер?
— А помнишь, ты, когда узнала номер корабля «техников», сразу поняла, кто это.
— Да, помню.
— Разве по номеру корабля нельзя узнать, какому модулю он принадлежит и что на этом модуле были за люди?
— Нельзя, — вздохнула Нора.
— Но почему? Ведь по большому счету…
— «23» был нашим кораблем, — перебил меня Крис и продолжил мрачным голосом: — «Техники» убили шестерых наших, захватили добывающий комплекс и два корабля. Один из них и был «23».
Я замолчал. Вот оно, значит, как…
— Нора! — снова обратился я к девушке.
— Ну? — А как ты думаешь, что значит та надпись на стене ‒ «Кор…»? Что бы это могло быть?
Я рассказал им о своей находке, да и они сами ее видели собственными глазами — я показал запись, сделанную во время посещения станции.
— Не знаю, Честер, — грустно ответила Нора, — я ломаю над этим голову с того самого момента, как услышала это от тебя. Ума не приложу, что это значит, или что нам пытались сказать…
— Хреново, — буркнул я.
Пока мы разговаривали, я уже долетел до своего корабля, притормозил и ухватился за скобу, зафиксировал себя. В следующий момент я достал игольник и сделал несколько выстрелов в кажущееся бездвижным тело.
Может, кто-нибудь и подумал бы, что это глупо, но только не я. Рисковать собственной жизнью, схватиться в рукопашную с прикидывающимся мертвым противником или уж тем более получить иглу из его оружия (пока что мирно зафиксированного в кобуре) я совершенно не хотел.
Мои выстрелы были напрасными — никакого эффекта. Иглы прошили скафандр, вошли в тело, но «противник» даже не вздрогнул. Я спрятал свое оружие, подплыл к трупу, схватился за него.
Все еще опасаясь проблем, готовый в любой момент выхватить свой игольник и разрядить его в противника, дернул за руку. «Противник» не сопротивлялся, не делал вообще ничего ‒ просто безвольная кукла.
Я дотянулся до его руки, активировал сенсорный экран и включил режим диагностики. Точнее, мониторинг состояния здоровья астронавта.
Пульса нет, дыхания нет, сердечного ритма нет. Мертв. Я переключил экран и проверил запасы кислорода ‒ по нулям. Ну вот, похоже, он попросту задохнулся. М-да…ужасная смерть…и чего запасные картриджи с собой не взял? А хотя, как бы они ему помогли? Не умер бы раньше, подох бы сейчас, когда мы прилетели.
Я перехватился и потащил тело к шлюзу, свободной рукой цепляясь за скобы.
— Тащу тело в корабль, — сообщил я.
— Зачем? — удивился Крис.
— Хочу узнать, кто это.
— И что тебе это даст?
— Ну, мы ведь уверены, что это был «техник»?
— Да…
— Вот и узнаем, кто они такие.
— Черт, Нора! Ты слышала? — насмешливо поинтересовался у Норы Крис. — А Честер ведь не зря офицер — мы-то до подобного и не додумались!
Догадаться, что это издевка, не мог только полный идиот.
— Вы уже находили трупы «техников»?
— Мы их даже делали, — ответила Нора.
— И что?
— Сейчас сам убедишься, — ответила она, — ты уверен, что он мертв?
— Да! Жизненные показатели на нуле. Кислорода нет вообще. Он задохнулся.
— Ладно, тащи его к себе, но не тяни время. Нужно убираться отсюда как можно скорее.
— Понял, — откликнулся я.
Я разблокировал внешнюю дверь шлюза, влетел внутрь сам, втащил тело за собой. Затем отщелкнул трос от корабля Криса и Норы и он, будто строительная рулетка, за несколько секунд смотался в коробку у меня на поясе.
Когда внешняя дверь закрылась, а в шлюз начал поступать воздух, я шагнул к трупу, намереваясь вытащить его из скафа.
Шагнул и замер.
А что, если «техники» заражены? Что я знаю о тех тварях, что мне довелось видеть? Что, если «техники» — это лишь, так сказать, первая фаза? Люди скатываются с катушек, начинают убивать других, а затем…Нет, в этом нет смысла. Если они заражены паразитом (а именно это я и видел, судя по фото на планшете), ему как раз невыгодно убивать других потенциальных носителей. Наоборот, инфицированный должен быть максимально незаметным, неприметным, должен иметь возможность инфицировать других. Ведь так? Или я приплетаю сюжеты фантастических книг и фильмов, присваиваю тупому паразиту совершенно нелепые свойства?
Свои опасения я тут же высказал Крису и Норе.
— Успокойся, — сказал Крис, — «техники» точно не зараженные.
— Ты видел зараженных? — удивился я.
— На последних стадиях, — ответил он, — на первичной нет.
— Так может, «техники» на первичной?
— Нет, — уверенно ответил Крис, — «техники» ‒ обычные люди, и этих тварей тоже боятся, так что…
— Понял.
Я решился. Первым делом снял с покойника шлем.
Вот так вот. Передо мной был…азиат?
Черт, я слишком слабо в них разбираюсь, и если японца от китайца с горем пополам могу отличить, то вот, к примеру, вьетнамца от китайца уже вряд ли. Кто сейчас передо мной? Ну, явно не японец. У них в подавляющим большинстве эдакие плоские лица, характерный разрез глаз, который ни с каким другим не перепутаешь.
А кто же передо мной?
Китаец? Кореец? Может быть, вьетнамец или вообще какой-нибудь малазиец, или этот, как его, таец? Или вообще тайка?
Сколько бы я ни сверлил покойника глазами, а надпись о его национальности у него же на лбу не появилась. Да и сам он отвечать явно не собирался. Пришлось стаскивать с него скаф.
Закончив с этим, я, наконец, понял, почему надо мной издевались Нора и Крис — на комбезе не было ни единого знака отличия, никаких нашивок. Даже флешки, для записи с камеры нет, как и самой камеры. Вообще ничего. А хотя, что я хотел найти? Вон, у меня тоже никаких нашивок нет. А жаль…хоть бы узнал, как меня зовут.
— Ну что, узнал что-нибудь у нашего друга? — послышался насмешливый голос Норы.
— Угу, — ответил я, — вообще ничего. Разве что тип этот ‒ азиат. Может, китаец?
— Среди них и европейцы встречаются, — ответила мне Нора, — хотя азиатов много, да…каждый третий.
— Третий? — не понял я.
— Из тех, кого нам удалось убить, — ответила Нора.
— И много вы убили?
— К сожалению, нет, — тяжело вздохнула она, а затем приказала: — Все, заканчивай. Выкидывай тело, и летим отсюда. Пора домой!
Я не послушался Нору, точнее не стал сразу же делать то, что она просила.
Черт его знает, откуда, но в моей памяти всплыла мысль, что определить национальность можно и по татуировкам. Вроде как спецназерам запрещено бить наколки, даже просто рисунки. Якобы есть какие-то особенности, благодаря которым эксперт сможет определить, где эти наколки были сделаны. Мол, у каждого народа свой стиль…
Конечно, я таким экспертом не являлся, однако если на теле есть какие-то особые приметы — стоило бы о них узнать. Я не спрашивал у Норы и Криса, есть ли в их группе профессиональный военный (а они в экспедиции однозначно были), но ведь мог быть. И он в свою очередь, вполне возможно, мог бы «распознать» татуировку, будь она у мертвеца.
Никаких татуировок у «техника» не оказалось, зато на руке и бедре были свежие шрамы. Появились они явно недавно и только-только начали заживать. Что это? Откуда? Зачем? Опять куча вопросов и ни одного ответа. Я сделал снимки шрамов и тут же сбросил их Крису.
— Что это? — спросил он.
— У этого типа подозрительные шрамы. У других вы находили подобное?
— Э-э-э — замялся Крис.
— Что?
— У одного точно были.
— А у других?
— Больше нам тел не досталось, а если и убивали «техников» — осмотреть их времени не было.
— Так что это за шрамы?
— Не знаю, — ответил Крис, — но явно сделаны скальпелем и рукой профессионала — раны ровные, аккуратные. И зашиты тоже вполне профессионально.
— Зачем могли делать такие швы? — поинтересовался я. — Что могли вырезать?
— Вырезать… — Крис крепко задумался.
— Тайник! — вдруг вскричала Нора.
— Что? — не понял я.
— Тайник в теле, — повторила она. — Вполне возможно, что перед отлетом этим типам что-то имплантировали, и уже здесь это «что-то» изъяли из их тел.
— Но что? — спросил я.
— Не знаю, но очень хочу узнать, — хмыкнула Нора и тут же сменила тон. — Так, мальчики! Хватит трепать языками! Нужно валить отсюда. Я уже хочу домой!
Путь к Дейнде, на орбите которой и была «база», принадлежавшая группе Криса и Норы, занял несколько суток. Наши корабли уходили в прыжки практически синхронно, разлет в точке назначения составлял всего несколько десятков километров, что для космических масштабов было сущим пустяком. Особенно учитывая тот факт, что корабль Криса и Норы тащил груз — ПМ-модуль.
Вот только это все требовало массы времени. Мой корабль мог передвигаться быстрее за счет того, что у меня не было груза в виде модуля, да и ИИ уже гораздо быстрее все рассчитывала, и проверять ее мне не было необходимости (во всяком случае, по три раза подряд, как раньше, я подсчеты не проверял). А вот Крису и Норе пришлось потрудиться…
— Ну, вот мы и на месте, — заявил Крис, — давай, бери все необходимое и перебирайся к нам.
— Зачем? — я несколько опешил от такого предложения. Честно говоря, был уверен, что Крис и Нора проведут меня до базы.
Оказалось, не все так просто.
Их «группу» трудно было назвать одним целым, сплоченным коллективом. А все потому, что все они жили раздельно, на разных станциях, хоть и неподалеку друг от друга.
Подобный подход объяснялся тем, что когда у них была одна большая «база», когда их было в разы больше, чем сейчас, на станцию было совершенно нападение «техниками».
Причем, по мнению Криса и Норы, напали «по наводке». Кто-то из членов группы оказался шпионом, одним из этих самых «техников».
В результате нападения большая часть группы была уничтожена или захвачена, ресурсы украдены, как и часть модулей станции.
Теперь выжившие стали более осторожными. Большинство обитали в своих модулях в гордом одиночестве. Нора, Крис и Техас (который был эдаким лидером их группировки) обитали вместе, но они являлись скорее исключением из правил. Все остальные члены группы жили отдельно друг от друга, использовали только свои корабли и не выдавали координат своих убежищ.
Все общение у них происходило посредством закрытых каналов связи, свои действия они координировали так же. Действовали поодиночке, лишь иногда объединяясь по двое-трое.
А причина такой подозрительности была простой — Нора и Крис были уверены, что после прошлого нападения шпион никуда не делся, он до сих пор среди них, вот только вычислить его не удается.
Только за последнюю неделю группа потеряла двоих участников — они перестали выходить на связь. Станцию одного из них все же удалось найти и, судя по оставшимся следам, там явно похозяйничали «техники».
Ну что же, делать было нечего, и мне пришлось перебираться со своего корабля на корабль Криса и Норы.
Далее мы продолжили путь, впрочем, это не потребовало много времени — всего через несколько часов корабль уже прибыл к станции.
Вот только вопреки моим ожиданиям мы не стали пристыковываться. Более того, Крис принялся натягивать на себя скафандр.
— Что это ты делаешь? — спросил я его.
— Собираюсь соединить модуль со станцией, — ответил Крис, — что же мы его зря тащили?
— Ну, можно было бы и позже это сделать, — проворчала Нора, — я уже быстрее хочу попасть на базу и спокойно выспаться на нормальной койке. И чтобы никто не бубнил рядом!
— Успеешь еще, — отмахнулся Крис, — сначала модуль. А вдруг что-то случится, а наш корабль будет двигаться как беременный кит, медленно и неповоротливо?
Нора закатила глаза, явно выражая свое недовольство.
— Какой же ты зануда, Крис! — вздохнула она. — Ладно, давай уже быстрее.
Крис управился за полтора часа. Корабль изначально был подведен им к станции с нужной стороны. С той, где как раз была возможность подключить еще один модуль, точнее последний. Если владельцам станции захочется расширить базу — придется им помучиться в том плане, что нужно будет отсоединять уже имеющийся модуль, на его место ставить один из соединительных модулей, к примеру, Т-коридор, затем вновь стыковать со станцией ранее отсоединенный, и лишь затем новый.
Впрочем, это проблемы завтрашнего дня, а сегодня Крис справился довольно-таки быстро и просто. Как только он оказался на добытом нами ПМ-модуле, Нора, все это время находившаяся в пилотском кресле, сбросила груз — лапа-манипулятор разжалась, освобождая модуль. Далее уже сам Крис с помощью аварийной системы подвел ПМ к станции.
Все прошло без сучка и задоринки. Судя по всему, для этой парочки подобные операции уже вошли в привычку: никакого волнения ни у Норы, ни у Криса я не заметил. А ведь сам бы я изрядно понервничал — все-таки соединение модуля и станции ‒ это очень тонкая работа, требующая от оператора аккуратности, точности, абсолютного спокойствия.
— Ну вот, — заявила Нора, — теперь дождемся, пока вернется Крис, стыкуемся со станцией, и все, мы дома.
— Хорошо, — кивнул я.
Крис вернулся на корабль, подвел его к ШМ-модулю, минут десять маневрировал, будто неопытный водитель со своим авто на тесной парковке, а затем я ощутил легкий толчок. Корабль содрогнулся, завибрировал.
Кажется, все, корабль и станции стали единым целым, и мы двинулись на выход.
Все мы втроем стояли в шлюзе, ожидая пока система проведет проверку и разблокирует дверь. Крис стоял, держа три сумки, чем-то набитые доверху. Я же поддерживал Нору — передвигаться самой ей пока было затруднительно, поэтому я вызвался помочь.
Внешняя дверь корабля с шипением ушла в сторону, открыв нам доступ к коридору станции, а прямо посреди него стоял довольно-таки необычный человек. Нет, в свете последних событий стоит называть вещи своими именами — это был обычный человек, но вот его одежда по сравнению с нашей вызывала удивление. Взглянешь на него раз, и сразу становится понятно, почему у него такая кличка. Одет был Техас в обычные джинсы, рубашку, на его голове была классическая ковбойская шляпа, а на ногах самые настоящие сапоги. В жизни бы не подумал, что увижу подобное вживую, да еще и на космической станции.
— Добро пожаловать на «Ранчо»! — с улыбкой произнес он.
— Спасибо, Техас, — кивнул Крис и передал ему одну из сумок, — гляди-ка, что мы нашли!
Названный Техасом тут же запустил свою огромную волосатую лапу в сумку и тут же выудил на свет бутылку виски. Я не разглядел этикетку, но видно, что не из дешевых.
— Разрази меня гром! — пробасил он. — Настоящее виски!
— Да, Техас, наконец-то мы сможем надраться пристойным пойлом, а не тем дерьмом, что ты гонишь! — с усмешкой заметила Нора.
— Вот значит, как ты заговорила! — делано возмутился Техас. — Значит, когда закончится это виски, ко мне можешь не подходить, не получишь ни капли!
Нора, которой я помогал идти, проходя мимо Техаса, нагло и демонстративно сунула ему под нос средний палец. Но было видно, что их пикировка — лишь шутка, никто не обиделся, никто не воспринимал слова оппонента всерьез.
— Эй, Крис! Помоги-ка Норе добраться до койки! А я пока поговорю с новичком, — сказал Техас.
— Я сумки в ангар несу, — отозвался Крис, уже успевший уйти довольно далеко вперед.
— Не парься, Техас, — отмахнулась Нора, — я сама доберусь.
Она ловко вывернулась из моих рук, уцепилась за поручень и похромала вдоль стенки по коридору.
— Жесткая баба, — проводив ее взглядом, сообщил мне Техас, — напоминает мою тетю Дору — та тоже не промах была.
Я не нашел ничего лучше, чем просто кивнуть.
— Пойдем, парень, — Техас хлопнул меня по плечу, — ребята пусть отдыхают, а мы с тобой немного поболтаем. У тебя ведь наверняка масса вопросов? Или ты тоже хочешь вздремнуть?
— Нет, нет, давай поговорим, — поспешил ответить я.
У меня действительно были вопросы, и в первую очередь я хотел получить на них ответы.
Разместились мы в центральном модуле. Надо сказать, что он существенно отличался от тех, что я видел раньше. Нет, все оборудование было на месте, стояло там же, что и на остальных посещаемых мной ОЦМ.
Разве что шкафы для хранения, которые должны были находиться в центре модуля, здесь отсутствовали. Вместо них было нечто, что можно было бы назвать мягким уголком. Сделан он был из коек, которые наверняка скрутили из какого-нибудь жилого отсека. А стол скорее всего перекочевал сюда из Агромодуля, но не весь, а приблизительно его половина — хоть и отрезали его аккуратно, все же следы остались.
Как бы то ни было, а сидеть за этим «столиком» и на этих «диванах» было удобно и комфортно.
— Присаживайся, — предложил мне Техас, а сам отправился к холодильнику, из которого достал пластиковую бутылку, несколько обернутых фольгой упаковок с едой.
Бутылка сразу оказалась на столе, а рядом с ней и пара стаканов. Еду же Техас разогрел, и лишь затем принес.
Он быстро разлил по стаканам содержимое бутылки.
— Ну что? За знакомство? — он поднял свой стакан и уставился на меня.
— Честер… — неуверенно представился я.
— А я Эрл Уорд, — ответил «ковбой», — но все зовут меня Техасом. Рад знакомству, Честер.
Я влил в себя содержимое стакана и тут же подхватил с пластиковой тарелки нечто вроде картошки фри.
— Ну а теперь поговорим, — сказал Техас. — Более-менее твою историю я знаю, особо спрашивать и нечего. Так что давай сначала я тебе расскажу, что тут происходит, а затем ты задашь свои вопросы, если они останутся. Идет?
Я кивнул.
Итак: Техас для группы был не старшим, скорее его можно было назвать кем-то вроде диспетчера. Ему оставляли координаты баз (если считали это нужным), сообщали, куда отправляются. Техас кооперировал работу всех участников группы, организовывал встречи, обмен информацией и ресурсами. Короче, был эдаким связующим звеном. С Крисом и Норой он был знаком давно, чуть ли с момента появления на Алькари. Эта троица была всецело уверена друг в друге, и именно поэтому они обитали все вместе, на одной станции. Остальных к себе не пускали.
Если было необходимо провести «совещание», вся группа связывалась по видеосвязи. Так они обсуждали общие проблемы, строили планы, решали сложности.
Мое прибытие стало немаленьким таким событием, и поэтому была организована эта самая видеоконференция. Вернее, я так решил. Впрочем, чуть позже я несколько обломался — моему появлению и присоединению к группе обрадовались, но довольно-таки быстро ушли к обсуждению текущих вопросов. Техас, сославшись как раз на необходимость обсудить текущие задачи, наш разговор попросил отложить. Очень жаль — ведь толком мне еще ничего нового узнать не удалось…
Итак, в ходе конференции хотя бы получилось узнать о том, чем вообще люди занимаются.
Кто-то собирался отправиться на разведку, кто-то на добычу ресурсов. Народ галдел, обсуждая кто с кем летит, и кто кого будет страховать. Причем, как я понял, ранение Норы спутало все планы — людям пришлось заново договариваться, решить какие-то свои, мне пока непонятные сложности.
Люди ругались, уговаривали друг друга, спорили. Галдеж стоял страшный. Зато я успел со всеми познакомиться и, так сказать, сформировать мнение о каждом из них.
Самыми горластыми были братья Филч. Худые как щепки, скуластые и с редкими волосами на вытянутых черепах. Почему-то оба были похожи на инопланетян, как их принято показывать в желтой прессе. Были братья то ли биологами, то ли медиками — узнать в стоящем шуме, спросить было попросту невозможно. Но парочка эта мне совершенно не понравилась — орали они, как потерпевшие, межуя свои требования отборным матом. Суть же их криков заключалась в том, что их собирались припахать к добыче ресурсов. А братья желали отправиться к некой заброшенной станции для каких-то совершенно непонятных мне и остальным, своих дел.
Давид — полный, круглолицый парень лет тридцати. Больше всего он напоминал мне своим видом классического, эдакого мэмного задрота, как их принято изображать в сети. В отличие от братьев, он не орал, а скорее монотонно и нудно бубнил, пытаясь доказать остальным, что ему крайне необходимы какие-то детали, которые можно найти на некой «окраине». Как понимаю, это название станции, находящейся где-то на дальней орбите Дейнде. Как бы то ни было, а цели Давида я понял, и, наверное, согласился бы с ним — он мастерил нечто, с помощью чего можно «вычищать» найденные модули от «тварей». От каких — и так понятно.
Следующий член группы — кореянка Чиа. Невысокая, худенькая и очень тихая. Она практически не принимала участия в споре, лишь раз робко высказалась о том, что всем необходимо проверить запасы медикаментов и срочно их пополнить.
Были и другие: Роб Бьянко, Кирилл Хлебнев, Сатоши Такито, Уилл Кроуфорд, Изабелла Дымна и еще пара человек, чьи имена я, к сожалению, не смог запомнить.
Хотя мне и было интересно, с каждой минутой мои веки тяжелели, глаза пытались закрыться. Все же я довольно много времени провел без сна. И Техас это заметил.
К моему счастью, мне было позволено покинуть «собрание», и я тут же отправился спать.
«Ранчо» не была большой станцией. Я проследовал к двери, ведущей вглубь станции, в Т-коридоре свернул направо (прямо был ангар-склад), прошел длинный коридор и оказался в еще одном Т-коридоре. Так…я запомнил, как выглядела станция снаружи, и помнил, что если пойду прямо — попаду в ПМ модуль. Соответственно, сейчас нужно повернуть направо.
Дверь ушла в сторону, и я сделал шаг вперед. Ну да, не ошибся — это был жилой модуль, рассчитанный на 4 человек. Сразу возле входа, справа и слева, находилось по койке, а также сейфы и полки, рядом стояли капсулы гибернации. Интересно, мои новые знакомые прибыли на Алькари на этом модуле? Или же он принадлежал другой группе?
Крис и Нора уже крепко спали на койках у стены напротив входа. Крис даже похрапывал. Похоже, мои новые друзья перед сном успели перекусить — в центре модуля на столе лежали остатки ужина.
Я обратил внимание, что на одном из двух шкафов, словно бы отгораживающих «столовую» от остальной части модуля, на его открытой дверце белеет лист бумаги.
Я подошел ближе и взял бумагу в руки.
«Честер! В этом ящике чистый комбез, если тебе нужен. Постарайся не шуметь!»
Хо! Новая и чистая одежда! Это же прекрасно. А то от меня уже разит, как от скунса.
Я схватил чистый комбез, проследовал в душ, находившийся между койками Норы и Криса.
Стараясь действовать тихо, я приоткрыл дверь и прошмыгнул внутрь.
Через десять минут я, довольный жизнью и находящийся в неописуемом восторге от того, что наконец-то вновь могу почувствовать себя чистым, проследовал к свободной койке, улегся на нее и практически сразу вырубился.
Наконец-то я среди людей, в безопасности, более-менее в курсе происходящего, и главное — мне не нужно никуда лететь, что-то искать.
Ну а все неясности…Что ж, не удалось получить разъяснения сегодня — получу их завтра.
Наивный. Уже утром меня ждало жестокое разочарование…
Ну что же, в группу меня взяли. И, к слову, Нора наврала — всего их было далеко не 8-10 человек. В видеоконференции я видел намного больше людей. А ведь еще были и те, кто выйти на связь не мог, так как улетел решать текущие задачи группы.
«Утром», когда все обитатели станции, включая меня, проснулись, Техас снова всех собрал. «Всех» — имею в виду меня, Криса, Нору, ну и себя, естественно.
Собрались мы, прежде всего, чтобы ввести меня в курс событий, уже полноценно, подробно. И именно на этом месте меня ждал первый крайне неприятный сюрприз.
Оказывается, на «Ранчо» жил только Техас. У Криса и Норы были собственные станции. И хотя довольно-таки часто они появлялись у Техаса, все же «Ранчо» было скорее местом сбора, перевальной базой, куда стаскивалось все добытое, где оно хранилось (за счет модуля-ангара, который, как я понял, был только у Техаса). И лишь затем отсюда все необходимое улетало на станции Норы и Криса.
Вот и сейчас после того, как будет проведен инструктаж, оба они планировали лететь каждый к себе. И я вместе с ними. Техас на своем корабле доставит Нору к ее станции, Крис полетит на свою и по пути подкинет меня к моему кораблю.
Ну а дальше…дальше мне было необходимо найти себе модуль, ОЦМ или «Отшельник», шлюз к нему. Короче говоря, я должен был сам обустроить себе «берлогу».
Вот такой вот облом.
Впрочем, кое в чем мне помогли — подсказали координаты, где можно найти необходимые модули, пообещали подкинуть ресурсы на первое время. А затем я должен был включаться в работу группы. Либо добывать необходимое с других станций, либо помогать в разработке астероидов.
Пока что других планов группа не ставила.
— Для начала нужно разобраться со всем этим дерьмом, — заявил Техас. — «Техники», эти чертовы твари, добыча ресурсов. Мы не можем дать «добро» на отправку следующей волны, пока не поймем, сможем ли вообще справиться со всем этим. Я не хочу кормить тварей и не хочу, чтобы к «техникам» прибыло подкрепление, которое уничтожит всех остальных.
— Мы можем как-то предупредить Землю о том, что здесь происходит?
— Может, и могли бы, но что мы скажем? Какие-то «техники» открыли на нас охоту? Кто такие, чьи они, какой приказ выполняют? Что мы можем сказать о паразитах? Что мы вообще о них знаем?
— Не могли бы, — отрицательно покачала головой Нора, — на Землю мы можем отправить простой сигнал, означающий либо «да», либо «нет». И ничего более.
Техас помрачнел.
— Значит, нужно разбираться со всем этим самим. И потом решать, что делать.
— И как мы будем с этим всем разбираться? — поинтересовался я.
— Будем делать то, ради чего сюда и прилетели — собирать ресурсы и готовиться к постройке корабля. Если будем все делать осторожно — «техникам» нас не поймать.
— Мы не сможем построить вдесятером корабль, — заявил я.
— Черт меня подери, это и не нужно! — ответил Техас. — Проект подразумевает постройку звездолета даже маленьких размеров. Фактически тот проект, который мы должны были осуществить силами всей экспедиции, отличается только количеством установок. Вот и все.
— Иными словами ‒ будем строить не здоровенную дуру с десятью движками, а небольшой корабль всего с одним движком? — уточнил я.
— Ну, если говорить грубо, так и есть, — кивнул Техас. — Даже если не будем вызывать третью волну, выгребем из этого дерьма, соберем побольше ресурсов и свалим домой. Пусть «техники» и твари тут друг друга перегрызут.
— Вряд ли перегрызут, — заметила Нора, — уверена, «техники» тоже хотят вернуться домой с ресурсами.
— Значит, устроим, мать его, соревнование! — ухмыльнулся Техас. — Посмотрим, кто справится быстрее — мы или эти сукины дети…
— Не скажу, что план идеальный, но другого ведь нет? — поинтересовался я.
— Нет, — покачал головой Техас.
— Ладно, — кивнул я, — тогда будем его придерживаться. По большому счету, ничего сложного. Главное не попадаться «техникам» и не быть сожранным этими…
— «Дэворарами», — сказал вдруг Крис.
— Что? — мы все трое повернулись к нему.
— Avarus Uncta Devorare, или Ункта Дэворар, или Дэворары. Или, что еще проще — жадные пожиратели.
— Это еще что за хрень? — поднял бровь Техас.
Вместо ответа Крис показал планшет, который я ему передал.
— Нашел в записях отца, — сказал он, — они «это» так назвали.
— Так получается, что первая группа тоже с ними столкнулась? — удивилась Нора.
— Похоже на то, — кивнул Крис.
— Узнал что-то полезное кроме названия? — спросил Техас.
— Узнал, — кивнул Крис и начал свой рассказ.
Итак: точной информации о том, кто именно первым был заражен, нет. Есть лишь предположения Вилланда-старшего. Главное заключается в следующем: личинки монстров были обнаружены в одном из астероидов, точнее прямо в элементе Брауна. Личинки находились а анабиозе, словно замороженные. Причем как долго они там находились — одному богу известно.
Клаус Вилланд данной теории изначально не верил, пока сам не убедился в ее правдивости — личинки действительно находились в элементе Брауна, будто комары и прочие насекомые навсегда застывали в янтаре. Вот только в отличие от последних личинки не умерли, а находились в анабиозе.
Что именно их пробудило — Вилланд не написал, хотя Крис выдвинул несколько теорий. Впрочем, это пока неважно. Важно то, что найденные личинки каким-то образом попали на корабль. Имею в виду в жилую часть корабля. И там нашли первых жертв.
Далее начался сущий кошмар. Не знаю как, но оставшиеся люди уничтожили зараженных, всех, кроме одного.
— Панические атаки, чрезвычайно усиленное чувство самосохранения, агрессия — это первые признаки заражения, — перечислил Крис, — далее следует вторая стадия — желание уединиться, боязнь яркого света. На этом моменте, можно сказать, человека больше нет.
— В каком смысле? — не понял Техас.
— Он уже себя не контролирует. Тот, кого ты знал, умер, а вместо него осталась лишь оболочка, которую пожирает паразит.
— Но ведь они двигаются! Ходят и даже пытаются напасть! — воскликнула Нора.
— Все так, — кивнул Крис, — эти твари…хм…как бы так правильно объяснить… В общем, они используют наше тело как рак-отшельник ракушку — это и их дом до определенного момента, и еда.
— До «определенного момента»? — переспросил я.
— Далее тварь, если рядом нет запасов еды, окукливается и переходит в новую стадию: Имаго-стадия.
С этими словами Крис развернул планшет экраном к нам и продемонстрировал изображение на нем. Это фото я уже видел — отрубленная голова с огромной пастью и чем-то вроде щек-жвал.
— Твою же мать! — воскликнул Техас. — Это ведь та же тварь, что мы видели на станции Диза!
— Ага, — согласилась Нора, — только наша явно была побольше.
— Отец пишет, что данная стадия финальная. Здесь мы видим взрослую особь, — пояснил Крис, — вот только они могут существенно различаться размерами. Та, что мы видели, успела отожраться…
— И каких же размеров она была? — спросил я.
— Корову видел когда-нибудь? — спросил Техас.
Я кивнул.
— Вот где-то таких размеров и была, — ответил Техас.
— Невозможно… — удивился я. — Как же она при таких размерах могла передвигаться по коридорам? Или она сидела в одном модуле и не высовывалась оттуда?
— Еще как высовывалась! — сказала Нора и прикурила сигарету. Казалось, эти воспоминания для нее были далеко не самыми приятными. — Она лазала по всей станции. Да еще и так быстро…
— Да как так-то? Как такое возможно? — не сдавался я.
— У нее и спроси, — огрызнулась Нора, — но двигалась она намного быстрее нас. А уж как прыгала…метров на пять вперед с места точно могла сигануть…
— И много она…
— Убила? — поняла Нора мой невысказанный вопрос. — Большую часть группы.
— Как же вы ее убили? — спросил я, и за столом вдруг возникла тишина.
— Убили? — хмыкнул Техас. — Черта с два ее убьешь! Мы просто сбежали оттуда.
— А как насчет второй твари? — спросила Нора. — Есть что-нибудь о ней?
— О второй? — не понял я.
— Там же, на той станции, мы видели еще одно существо, — пояснил мне Крис, — но лишь мельком.
— И что же это было?
— Вот такая дрянь, — ответил Крис и вывел на экран планшета новую фотку, снова-таки мне знакомую. На этот раз Крис показывал скриншот с камеры наблюдения.
— А что это за сороконожка? — спросила Нора.
— Если верить отцу, — ответил Крис, — дэворары — это рой. Та здоровенная тварь, от которой мы сбежали — нечто вроде самца или солдата при матке, а эта сороконожка…
— Матка и есть, — закончила за него Нора.
— Похоже на то.
— И что же она делает? Откладывает яйца? — спросил Техас. — Что они жрут? Очень надеюсь, что друг друга.
— К сожалению, нет, — грустно покачал головой Крис, — друг друга они точно не жрут.
— Дерьмо! — констатировал Техас. — Так есть что-нибудь полезное в записях твоего отца? Он знает, как их убивать?
— Практически ничего нового я не узнал, — ответил Крис, — наши методы даже эффективнее того, что делала первая группа.
— Ну да, против огнемета не попрешь! — хмыкнул Техас. — А они их как убивали?
— В основном загоняли в закрытые отсеки, откачивали воздух и затем выбрасывали в космос. Ах, да, кстати! Мы раньше считали, что эти твари, как и мы, без воздуха жить не могут. Так вот — могут. Точнее при отсутствии пригодной для дыхания смеси они впадают в анабиоз.
— Так значит, они не дохнут? — переспросил я.
Вот черт! Получается, что все те монстры, что, как я считал, были мной побеждены и убиты, на деле просто заснули?
— Не все так однозначно, — ответил Крис, — отец не смог разобраться в некоторых деталях.
— Что ты имеешь в виду?
— Чтобы впасть в анабиоз этим тварям тоже что-то нужно. Имею в виду, что они иногда попросту не способны это сделать и все же дохнут.
— А что им надо?
Крис пожал плечами.
— Время, еда, запас воздуха…я не знаю…
— Так, ладно, — кивнул Техас, — что мы узнали нового? Даже если на станции нет воздуха — это не гарантия того, что тварь сдохла ‒ раз. Личинки могут быть в залежах элемента Брауна ‒ это два…
— Тут одна оговорка, — прервал его Крис, — личинки были найдены лишь в одном астероиде. Разведчики проверили несколько сотен других — в них ничего подобного не обнаружено.
— Сорвали джекпот, нечего сказать! — усмехнулся Техас и продолжил: — И три: эти твари могут расти в размерах.
— Это все хорошо, но я не могу понять, почему я видел зараженных с несколькими лишними конечностями? Почему? — спросил я.
— Тут все просто, парень, — ответил Техас, — это даже я могу тебе пояснить.
— Ну-ка!
— В общем, эти чертовы личинки влезают в человека и начинают жрать изнутри. Так?
Я кивнул.
— Причем влезть может несколько личинок. Согласен?
— Ну…наверное.
— Короче говоря, эти, мать их, твари делят тело.
— Это как?
— Ну как гризли территорию. К примеру, одна тварь сидит в ноге, другая в животе, третья в руке. Друг к другу они не полезут. Понимаешь?
— Ну, допустим…
— Все три начинают отжираться, но при этом личинкам в конечностях становится мало места, и они просто отделяются от тела. Может боятся, что на них конкурент нападет, может, просто у них такой инстинкт. Черт его знает. Ну, короче говоря, они попросту разрывают бедолагу, в которого влезли, на части, и потом потихоньку жрут.
— Да, но…
— Подожди, теперь мы подошли и к твоему вопросу. Так вот. Мы не раз видели, как в отсеке лежат по отдельности руки и ноги. Но стоит только открыть дверь — они тут же сползаются воедино.
— Тварь так охотится! — подсказал Крис.
— Во! Точно, эти ублюдские задницы так охотятся! — кивнул Техас. — Причем на нас!
— Как-то не очень у них получается, — хмыкнул я.
— Не очень? — проворчал Техас. — Знаешь, сколько людей мы потеряли, пока не поняли, с чем имеем дело? Знаешь, сколько пробудившихся, таких как ты, было сожрано?
— Но как можно не заметить, что они выглядят подозрительно? — удивился я. — И это я молчу о лишних конечностях либо конечностях не на своих местах.
— Э-э-э, друг… — протянул Техас. — Да ты, видать, только «каракатиц» встречал. Тогда, считай, тебе повезло.
— Поясни! — потребовал я.
— «Каракатицами» мы зовем тех зараженных, что не умеют «собираться» правильно, — встрял Крис, — и тебе очень повезло, что первыми ты встретил именно их. Есть твари посмышленее — собирают тело не только правильно, но еще и управляют им, можно сказать, идеально.
— В каком смысле?
— Ты не поймешь, кто перед тобой, пока тварь не подойдет близко. Двигается она как вполне обычный человек.
— Ну, подойдет она, и что? Я ведь в скафе.
— Если личинки внутри зараженного уже достаточно отожрались — они прогрызут скаф.
Вот это да! Нет, ни в коем случае не хочу сказать, что не подозревал подобного, но все же…все же надеялся, что скаф дает достаточно защиты. Да и Нора, кажется, говорила, что их группа как-то укрепляет скаф дополнительно…
— И как же понять, кто перед тобой? — наконец спросил я.
— Зараженные не разговаривают, чаще всего они без одежды. У них кожа неестественного цвета. Впрочем, последнее можно заметить, если освещение нормальное в отсеке, а такое бывает далеко не всегда. Чаще всего включены только аварийные лампы, в их свете ни хрена не разглядишь, — сказал Техас. — Мой тебе совет — попал ты в модуль или станцию, видишь движение — стреляй. Человек так буром не попрет на тебя, или хотя бы скажет что-то…
— Мы когда с другими группами пересекались, то те нам рассказывали, что зараженные могут даже в одежде быть, — сказала Нора.
— Верь им больше! — поморщился Техас. — Они ведь еще рассказывали, что зараженные с ними говорили. Чушь!
— Как знать, — пожала плечами Нора.
— Мы уже встречали «каракатиц», видели и более продвинутых, — вступился за Нору Крис, — как знать, может, действительно есть те, что могут говорить.
— Тогда нам конец, — мрачно заявил Техас. — Проще сразу вышибить себе мозги, чем продолжать дергаться. К черту ресурсы, к черту корабль! Главное, чтобы эти твари не добрались до Земли. Если это случится — нашей цивилизации конец.
— Всему человечеству конец, — мрачно уточнил я.
Крис уже начал перетаскивать ящики на свой корабль, скоро мы с ним должны будем отправиться. А меня все еще инструктировал Техас.
— И не стоит рисковать. На хрен! Чувствуешь проблемы — беги. Не забывай сбрасывать свои координаты мне, чтобы, если будут проблемы, мы могли прислать помощь.
Я кивнул и осмотрел свой скаф. Все ли в порядке?
— Где искать себе модули, помнишь? — поинтересовался Техас.
— Да, ты ведь дал координаты, — кивнул я.
— Славно. Ну и не забудь про меня, если встретишь генератор — обязательно зафиксируй координаты и сбрось мне.
— Да я тебе его приволоку! — улыбнулся я.
— Не надо геройства, — серьезно предупредил меня Техас, — вижу, ты парень не робкого десятка. Но пока ты один — давай обойдемся без лишнего риска. Прежде чем тащить модуль, его нужно осмотреть. Мне на хрен не упал отсек, где будет полным-полно этих ползучих ублюдков. А осматривать лучше не самому, а с кем-то…не лезь внутрь сам. Если видишь хоть какие-то признаки монстров — вали оттуда.
— А какие есть признаки? — заинтересовался я.
— Кровь, тела, следы борьбы, — ответил Техас. — Заглядывай через окна дверей, не спеши их открывать. А вообще, если на станции есть воздух — жди проблем. Вот тебе признаки.
— Понял, хорошо, постараюсь не лезть в неприятности, — кивнул я.
— Отлично! — Техас хлопнул меня по плечу. — Ну что, тогда до встречи, Честер?
— До встречи, Техас.
Я и Крис зашли в шлюз, дверь за нами закрылась. Крис отправился в нос корабля, на место пилота, а я остался у шлюза — следовало проверить, чтобы все сработало штатно и послышалось шипение — насосы выравнивали давление между отсеками корабля и станции. Двери закрылись, отсекая нас от станции.
— Как слышно меня? — раздался в динамиках голос Криса.
— Слышу хорошо, — отозвался я.
— Отлично. Ну что, готов лететь?
— Нет. Но разве у меня есть выбор? — спросил я.
— Нет, нету! — хмыкнул Крис.
Корабль вздрогнул. Мы отстыковались от станции.
— Эй, Крис! — позвал я.
— Что, Честер?
— Я как-то не придавал этому значения, но теперь вопрос засел в голове и не отпускает.
— Спрашивай.
— А почему вы «техников» так называете?
— Впервые эта группа заявила о себе на технической станции, обслуживающей корабли. Сидели там и ждали, пока жертвы к ним сами прилетят. Потому и «техники».
— Ясно, — вздохнул я и тут понял, что мне только что сказали. — Подожди! Я правильно понял: сначала экспедиция шла по плану?
— Можно и так сказать, — ответил Крис, — о монстрах мы узнали практически сразу. Тем не менее, организовались, собрали несколько станций и начали заниматься делом. Ну а потом «техники» устроили нам бойню…
Мой корабль нашелся там, где мы его и оставили. Крис подвел свой звездолет практически вплотную к моему — разделяло их от силы метров десять.
Полет от «Ранчо» сюда занял у нас от силы пару часов — ИИ корабля довольно-таки быстро просчитал прыжок и из варпа мы все вышли в километре от нужной точки.
Похоже, за время нашего отсутствия здесь никто не появлялся — Ади после запроса отчиталась, что не только «не было зафиксировано попыток проникновения в корабль», но и вообще около него никого не было, что не может не радовать.
Я стоял у шлюза, проверял свой скафандр, готовясь на выход. Рядом торчал Крис, провожая меня.
Во время полета мы с ним потрепались о всяком разном, но свой главный вопрос я почему-то так и не решился задать. Понимая, что следующая возможность выпадет нескоро, я отважился сделать это сейчас:
— Эй, Крис!
— Что?
— А почему, если вы мне не доверяли, все же притащили на станцию? Зачем, если все равно я должен буду искать модули и собирать свою?
— С чего ты взял, что мы тебе не доверяли? — спросил Крис, но по его лицу я легко понял, что был прав.
— Нора соврала о численности вашей группы.
— Ну…нельзя было говорить первому встречному о том, сколько нас.
— Могла бы сказать, что вас намного больше…
— Угу, а ты бы потом разочаровался, а если бы был «техником», то из кожи вон лез бы, чтобы нас сдать своим.
— Ну, может и так, конечно, — пожал я плечами, — но если не доверяли, то зачем притащили на станцию? Я ведь мог вас всех убить, если бы захотел. Вы ведь дрыхли без задних ног.
— Да ну! — хмыкнул Крис. — А ты уверен?
— Что, ловили на живца? — усмехнулся уже я. — А если бы что-то пошло не по плану?
— Мы привезли тебя на станцию, чтобы с тобой поговорил Техас. Он же и был на часах ночью. Попытайся ты выкинуть что-то — тут же утыкали бы иголками, как ежа.
— Хм…так что, теперь я уже «свой»?
— Похоже на то! — кивнул Крис.
Я напялил шлем, подобрал сумку и шагнул к дверям шлюза, но в последний момент остановился и снова повернулся к Крису.
— Меня давно беспокоил вопрос…
— Спрашивай.
— Почему я не помню своего имени и фамилии, не помню, кто я, а вы трое, да и остальные в группе, знаете, кто вы есть? Почему на комбезах нет бейджей, хоть чего-нибудь, чтобы человек, покинув капсулу, мог узнать, кто он, имел шанс вспомнить свое прошлое?
— Видишь ли…
Судя по дальнейшему рассказу Криса, тем, кто проснулся первыми, вовремя, повезло гораздо больше, чем мне. Как уже было выяснено — модули раскидало по системе, они не попали в одну точку как планировалось.
Тем не менее, большая часть модулей, большая часть участников экспедиции, оказались там, где и положено.
Все выглядело следующим образом: капсулы передавали на МС (Модуль связи, он же Инфомодуль, модуль-контролер или просто сервер) всю метрику, все данные о состоянии человека внутри них. Далее МС давал команду на пробуждение, если все в порядке. Кроме того, человек получал первичные инструкции о том, что делать, а также проходил короткий брифинг, касающийся того, кто он, что тут делает, и где вообще находится.
Первые пробудившиеся практически на всех частотах связи могли сами, «вручную» связаться с МС согласно полученным инструкциям. По большому счету, модуль этот являлся одним из наиболее важных в нашей экспедиции — это было хранилище всех данных, всей информации. И той, которая была нам нужна для работ, и той, которая касалась нас самих, и той, что могла пригодиться (объемы данных измерялись петабайтами).
Как только модуль принимал запрос, пробудившийся должен был пройти идентификацию по голосу, система могла сверить его лицо с фотографиями, имеющимися на сервере, и на основании этих данных провести идентификацию. Далее система проводила тест «пробудившегося», удостоверялась в том, что человек психически и физически здоров.
После прохождения теста проснувшемуся человеку передавалась информация личного характера (на МС было огромное хранилище данных, база всех участников экспедиции, их данные и вся другая информация). Чаще всего, после рассмотрения своих фото, видео, каких-то заметок, им же самим для себя же и записанных, пробуждалась память. Если же этого не происходило, МС сообщал астронавту его идентификатор и временный пароль (ограниченный доступ к функционалу модулей и кораблей). Однако в большинстве случаев человек довольно-таки быстро все вспоминал сам и получал полный доступ. В том смысле, что во временном пароле необходимости не было.
Вот только со мной ничего подобного не было. Никакого МС рядом с моей станцией не оказалось… Может, поэтому я пробудился так поздно? Модуль не вышел на связь, в электронных мозгах капсул без связи с «центром» произошло замыкание, и капсулы не пробудили нас вовремя. Интересно, сколько таких же, как я? Ведь по всему выходит, что это систематический сбой. Нет МС — капсула не активируется пока человеку внутри нее не будет угрожать опасность или не случится иной форс-мажор. И только тогда сработает триггер, программа начнет выполнять положенный шаблон действий.
Впрочем, мне еще повезло, ведь для тех, кто пробудился вовремя, очень скоро все полетело в тартарары…
— Так значит, я могу попытаться связаться с МС? — спросил я.
— Можешь, — вздохнул Крис, — да вот только когда «техники» начали действовать, он был отключен. Думаю, «техникам» попросту не надо, чтобы люди вспоминали, кто они есть.
— Почему?
— С ними проще справиться, но не в этом дело. Думаю, с помощью МС мы могли бы понять, кто же такие «техники». Но главное — посредством МС можно вызвать третью волну. А я подозреваю, что «техники» этого не хотят допустить…
— Но ведь есть и другие МС? — задал я резонный вопрос.
— На момент нашего прибытия в Алькари их работало три штуки, — ответил Крис, — а всего их пять. Те три, что работали, уже недоступны. Один, я знаю точно, у «техников», на их станции, один отключен — находится на зараженной станции, и я туда соваться тебе не советую. Третий был уничтожен.
— А еще два?
— Не знаю, — пожал плечами Крис, ‒ они должны быть и мы их ищем. Но пока безрезультатно…
— И что будем делать, если не найдем?
— Без понятия, — вздохнул Крис, — придется штурмовать зараженную станцию, по видимому.
— Там совсем все плохо?
— Там полная задница, — ответил Крис, — ты ведь помнишь, что мы говорили о тех чертовых тварях? Вот именно там мы с ними и столкнулись.
— Вы пытались добраться до модуля связи?
Крис кивнул.
— И не получилось?
Крис покачал головой.
— Значит, придется пробовать еще раз… — вздохнул я.
— Придется, — согласился Крис, — но все же есть шанс найти два оставшихся, запасных. Так что как будешь собирать модули, обращай внимание на маркировку.
— Да, мне Техас выдал список необходимого.
— Ну и отлично. Ну что, тогда удачи?
Мы пожали друг другу руки, и я шагнул в шлюз.
Не прошло и десяти минут, как я оказался на борту собственного звездолета.
Едва только я снял шлем, уселся в кресло пилота, как мимо проплыл, разгоняясь, корабль Криса.
Ну вот, я снова один…
Почти неделя прошла с тех пор, как я покинул «Ранчо», и нельзя сказать, что это время было потрачено впустую. Как раз таки наоборот.
Я мотался по системе, выискивая и таская модули на свою «базу». В первую очередь мне нужно было найти «Отшельник» или ОЦМ. В этом плане повезло — потратив всего-то пару дней, я нашел именно «Отшельник». Проблема была в том, что он пуст. Отсюда забрали абсолютно все, что могло бы пригодиться. Благо, хоть сам модуль не начали разбирать…
Впрочем, откуда мне знать, может, я его нашел как раз вовремя, может, как раз недавно отсюда все вывезли и собирались вернуться еще раз, да не успели — модуль я успешно отбуксировал на орбиту Дейнде.
Теперь это будет мой дом.
Пока модуль и корабль были единым целым, я перегнал и перетащил большую часть ресурсов на «Отшельник». В конце концов, зачем это все таскать с собой? Вполне возможно, мне улыбнется удача, и я найду станцию или модуль, в котором будет полно всего полезного. И, естественно, я попытаюсь все это утащить с собой. Да вот только как, если мой корабль и так будет загружен под завязку?
Теперь грузовой отсек корабля был практически пуст — все имеющееся было перенесено на «Отшельник», расставлено на полках, сброшено в кучу возле них (а что делать, если места не хватает?).
На моем корабле был самый минимум — все то, что необходимо мне в путешествии, ну и то, что может понадобиться в случае форс-мажора.
Впрочем, насчет этого не стоило сильно переживать — перед каждым моим рейдом я связывался с Техасом и сообщал координаты, по которым меня нужно искать в случае, если я не буду выходить на связь в течение пары суток. Но это была подстраховка. Уверен, поломки, технические сложности и прочее я смогу устранить сам. Конечно, если что-то случится с кораблем…
Тогда мне действительно нужна будет помощь со стороны. Однако сколько времени мне нужно будет провести, прежде чем эта помощь прибудет? Быть может, они не успеют, и все эти предупреждения о том, где меня искать, бессмысленны. Несмотря на все, нельзя относиться к собственной жизни столь легкомысленно, и если есть возможность «создать» шанс на спасение, лучше это сделать, чем потом локти кусать.
Итак: разгрузившись уже на своем «Отшельнике», я отправился в рейд — теперь нужно было найти другие модули для станции. Пока что я решил ограничиться шлюзом и коридором, оснащенным солнечными панелями.
И эта задача была выполнена — оба модуля я нашел практически одновременно и, что меня особо порадовало, никаких сюрпризов внутри я не обнаружил.
Мой корабль смог-таки дотащить оба модуля до «дома», хоть на это и ушла уйма времени.
Ах, да, кстати: «добывал» я модули довольно-таки легко — подлетал и проверял, есть ли воздух внутри? Если да — попросту выпускал его. Понимаю, что это расточительство, но лучше потерять воздух (который, к слову, можно и добыть, но об этом позже), чем собственную жизнь. Далее выжидал какое-то время и затем проникал в модуль, проверял, нет ли трупов или же монстров, впавших в анабиоз. Если было пусто — модуль забирал. С соединительным П-модулем мне повезло — я нашел его с первой попытки. А вот со шлюзом не повезло — первый был обнаружен с «обитателями»: два трупа, чьи конечности расползлись по углам. Хоть монстров по идее можно было попросту выбросить в космос, я опасался забирать этот модуль — а ну, как где-нибудь забилась мелкая тварь или же остались личинки? Пригоню модуль домой, наполню воздухом, и эта гадость будет ползать по моей станции, ожидая, пока можно будет вцепиться в меня самого. Нет уж, так рисковать я был не готов.
Впрочем, жалеть о модуле мне не пришлось — буквально через несколько часов я нашел следующий, и в этот раз шлюз оказался «чистым».
Так-с…программу минимум я выполнил — у меня есть станция, пусть и в «минимальной комплектации». Хотя…
Койка для сна есть, душ-туалет тоже, помещение, где можно хранить продукты, готовить их, имеется. Энергия на базе имеется, возможность пристыковать корабль тоже. Имею в виду шлюзом, чтобы не приходилось летать от корабля к станции и наоборот, через открытый космос. Теперь для того чтобы попасть из корабля на станцию достаточно лишь открыть дверь и перешагнуть порог.
Из «дополнительных опций» стоит отметить сразу несколько: во-первых, наличие миниатюрного переработчика, посредством которого можно разобрать практически любой предмет, 3D-принтера (пусть и простенького, в котором есть не так уж и много схем), терминала связи и узла связи, посредством которого я мог связаться с находящимися черт знает где людьми. Не знаю, какая его предельная дальность, но я всерьез задумался над тем, чтобы начать использовать свою станцию как ретранслятор. В том плане, что могу связаться с Техасом со своего корабля, находясь довольно-таки далеко, используя свою базу как посредника для передачи информации. Короче говоря, сообщения могут идти долго, но ведь они дойдут? Тот же сигнал «СОС» отправить можно. Впрочем, с этим еще нужно будет разобраться и подумать — не все так просто, как кажется на первый взгляд.
Какие еще преимущества есть на моей базе? Миниатюрный генератор. Нет, глядя на него так не скажешь, но по сравнению с полноценным агрегатом, имеющийся в «Отшельнике», он выглядел сущей игрушкой.
Тем не менее, в случае проблем (поломки солнечных панелей, при недостаточном их освещении и так далее) я легко мог питать всю свою текущую станцию от него. Даже более того — генератор «Отшельника» был способен вытянуть и еще несколько модулей. Агромодуль, к примеру, или промышленный.
К слову, о них: в моих планах было найти еще несколько модулей. Агро в первую очередь ‒ пусть запасы еды у меня есть, но жрать консерванты совершенно не хотелось. То ли дело, если будет возможность вырастить, к примеру, картофель или помидоры, огурцы, капусту. С удовольствием бы сейчас поел свежих овощей. Да только сейчас под рукой есть сухие пайки, консервы различных форм, размеров, вкусов и блюда быстрого приготовления, вкус у которых, скажем так, далек от совершенства. Затем нужно добыть крестообразный коридор или же Т-образный, с помощью которых я и смогу соединить свои свежедобытые модули к станции, а также хотелось бы найти обычный жилой модуль. Причем даже неважно, на сколько человек — хоть на два, хоть на 4. На своей станции я обитаю один, так что плевать, сколько в нем коек будет. Просто спать в «Отшельнике», среди всего того хлама, который мне пока некуда деть, и под гудение всей имеющейся тут аппаратуры, было, мягко говоря, неудобно.
Но это программа минимум. Программа максимум подразумевала поиск Модуля-ангара. С ним я мог вообще не напрягаться: подлетаем к своей станции, открываем створки, садим корабль. Все! Никаких стыковок, никаких перетягиваний добычи через всю станцию. А главное — в ангаре предостаточно места для того, чтобы все аккуратно расставить, рассортировать.
Когда я связался с Техасом, как обычно предупредил о намечающемся рейде и обозначил его цели — он немало удивился.
— Зачем тебе жилой модуль? Ты ведь сам на станции!
Я объяснил.
— Шум? — рассмеялся он. — А ты не пробовал в капсулу лечь?
— В капсулу? — не понял я. — Зачем?
— Намного удобнее, чем на обычной койке, — пояснил Техас, — плюс ее можно закрыть, и никаких посторонних шумов ты не услышишь.
— А разве капсулы не планировалось демонтировать после того, как мы сюда прибудем? То ли Крис, то ли Нора об этом говорили…
— Ну, если бы все шло как надо — так бы и было, — согласился Техас, — но сейчас, в нашей ситуации, спать прямо в капсулах и удобно, и безопасно. Даже если модуль разгерметизируется — с тобой все будет в порядке. Хотя бы будет возможность подумать спокойно, что предпринять.
— А что там предпринять, когда ты в капсуле как в тюрьме? — хмыкнул я.
— Так выведи себе возможность управления системами прямо в капсулу, — ответил Техас.
Оп-па…а я об этом не подумал даже…
Впрочем, как бы подумал, если я об этом забыл? Или не знал?
— Так, ладно, — сказал Техас, — одной из целей у тебя был жилой модуль. Что еще тебе надо?
— Агромодуль, к примеру.
— Ну да, это полезно, — согласился Техас, — я свой отдал Крису, а себе новый пока не нашел — времени нет…
Ну да, база Техаса ведь у нас как перевалочный пункт — в ангаре его станции хранится уже довольно-таки много добытых ресурсов.
— Окей, — меж тем заявил Техас, — координаты получил. Удачи тебе. И смотри там, не лезь на рожон!
— Спасибо, принял, — откликнулся я и отключил связь.
Ну что же…пора в полет?
16 часов прошло с момента, как я покинул свою станцию, и 8 часов уже прошло с тех пор, как я рыскаю по пустоте, пытаюсь найти новый модуль для своей станции. Но пока пусто.
Нет. Не совсем так.
Засекал уже несколько, но мне они пока были не нужны. Тот же ОЦМ или прямые соединительные коридоры. Находил я и шлюз, а также поврежденный «Крот» — брат-близнец моего собственного корабля. Но ничего полезного в них не нашел, все обчищены до нитки — даже болтика забытого не нашел.
Последние два часа я пялился в экран и это дало свое — глаза устали от напряжения, да и вообще, я чувствовал себя далеко не лучшим образом — все же почти сутки не спал. Пора, наверное, и отдохнуть…
Корабль сейчас находился в руках ИИ — я планировал разогнать звездолет, облететь планету, выйти в точку, из которой будет удобно совершить прыжок к следующему сектору, в котором я планировал продолжить поиски. Ну, а пока корабль доберется до этой самой точки, можно будет спокойно поспать…
Однако поспать мне удалось от силы часа три. Я вскочил со спального места — сигнал тревоги больно ударил по ушам. Стремглав бросился к месту пилота, дрожащими руками вывел лог, опасаясь, что меня вычислили «техники» и прямо сейчас идут на штурм моего корабля.
Но нет, по сути ничего страшного не произошло. Наоборот, корабль засек модули, причем довольно-таки много.
М-да…надо будет сменить «будильник» для подобного рода событий, а то бежал сейчас в панике, чуть не сломал себе шею…
Итак: я направил корабль в сторону находки. Пока модули не удалось идентифицировать, но информация должна была появиться с минуты на минуту.
А вот и она! Так, что тут у нас? Я пробежался глазами по списку:
«Соединительные модули КСМ, ТСП, ПСМ, ШМ, Агромодуль, ГМ, АГ, Жилой, Л, М…»
Черт возьми! Да это же джекпот!
Ладно еще соединительные модули (хотя крестообразный или Т-образный у меня в планах тоже были), но Агромодуль, грузовой…да еще в придачу лаборатория, мед-модуль и генератор!
Но тут же пришло осознание того, что это не просто летающие по отдельности модули, это же станция. Словно бы в подтверждение моих мыслей на экране появилась надпись:
«Станция „ДС-Х-4“».
Я сверился со списком станций, что у меня имелся (идентификаторы Техас дал), и такого названия вообще не нашел. Ну что же, было бы печально найти станцию в списке «зараженных». Туда бы я точно соваться не стал. Здесь же есть шанс, что станция попросту заброшенная. Впрочем, нет, это я себя утешаю, наверняка принадлежит какой-нибудь группе вроде нашей.
Спустя полчаса безрезультатных попыток связаться со станцией я решил все же подлететь к ней ближе. Хоть рисковать мне не хотелось, но там наверняка есть куча всего полезного. И это я молчу про сами модули — Техас же меня расцелует, когда узнает, что я нашел ему генератор — он о нем прямо-таки мечтал, и именно из-за отсутствия этого модуля не мог расширять свою станцию…
Мой корабль медленно двигался к загадочной станции «ДС-Х-4»…
Медленно, словно крадучись, корабль плыл к станции, давая мне рассмотреть ее во всех подробностях.
По сравнению с тем, что мне доводилось видеть ранее, эта станция была большой. Не огромной, но большой. Память, продолжавшая принципиально скрывать от меня подробности прошлой жизни, в этот раз соизволила вытянуть из своих тайников подсказку — сооружение, которое я сейчас рассматривал ‒ самая маленькая, временная станция. Такие должны были использоваться как место для перерывов, отдыха шахтеров, добывающих элемент Брауна. Сюда должны будут прилетать корабли, забирая добытое, чтобы затем доставить к месту грандиозной стройки — к доку в открытом космосе, где будет строиться звездолет, который отвезет всех нас и наши трофеи домой…
Но все перевернулось с ног на голову, и теперь станция «ДС-Х-4» казалась мне большой…
Я рассматривал ее модули, блестящие под светом звезд, видел ее раскинувшиеся, словно крылья, солнечные панели. На одном из модулей я заметил странные ребра или, скорее, гребни. Они выбивались из общей картины, так как их цвет был темно-красным. Что это такое?
Радиаторы! Все они были на темной стороне станции и все явно были горячими. Заметив их, я обратил внимание, что и на ОЦМ, и на Агромодуле радиаторы имеют свой обычный цвет. Но почему на модуле-генераторе они такие горячие? Какая же на них сейчас температура? Даже не представляю… А какой сплав там используется, если он выдерживает такие температуры? Нет, вот этого я уже не знаю, и память предательски молчит.
Зато на ум пришло другое — на станции не работает штатный режим охлаждения. Почему? Сломался? Закончились расходники? Отключили?
В целом не критично — систему охлаждения можно починить, можно заправить, включить. В любом случае модули должны оставаться пригодными для дальнейшей эксплуатации.
Или нет?
С одной стороны я хотел бы забрать все это добро. С другой — а что, если я туда сунусь, и появятся хозяева? Что, если они внутри и уже засекли мой корабль, притаились, ждут с «распростертыми» объятиями? Что, если на станции монстры?
Лезть туда мне совершенно не хотелось, но ведь и модули для своей базы мне достались не без труда, особого желания искать, и уж тем более осматривать их, не было. В том смысле, что и там был риск попасть на монстров, поэтому особой разницы нет. Решил ведь расширять свою базу? Вот и появилась прекрасная возможность для этого.
Так-то оно так, вот только модули я «продувал», прежде чем туда лезть, и модули с монстрами не трогал. А вот «продуть» эту станцию (имею в виду открыть все двери и выпустить воздух) вряд ли получится — скорее всего, автоматика не позволит мне это сделать. Такая процедура возможна только с помощью консоли в ОЦМ.
И что делать?
Мой корабль уже был метрах в десяти от шлюза, он терял скорость и вскоре вовсе остановился. Пора решать — пристыковывать его к станции и идти туда самому, или ну его к черту — рвануть назад и заявиться сюда с другими людьми из группы?
Последний вариант был самым правильным, однако я решил хотя бы проверить, есть ли на станции воздух, обитаема ли она. Может, там люди из другой группы, может, у них проблемы, ведь не зря охлаждение работает в аварийном режиме?
Не знаю, почему меня так влекло на станцию вопреки здравому смыслу. Это сродни тому, как человек, словно загипнотизированный, глядит в бездну. Это страшно, но это завораживает…
И мне страшно, но и любопытно.
А может, сработала банальная жадность — уверен, все, что я хочу оставить себе, мне не позволят. Какую-то часть модулей придется отдавать группе. Тем же Филчам, которые мне совершенно не нравились. Вот такое вот о них сложилось впечатление и мнение.
Хрен им всем! Мое!
И я все же решился.
Надев шлем, двинулся к выходу из корабля, который предварительно развернул так, что бы внешняя дверь была как раз напротив шлюза станции. Стыковаться с ней я не хотел, но вот в случае чего до своего корабля я доберусь за считанные секунды…
Дверь за мной закрылась, и воздух наполнял переходную камеру станции. Еще немного, и я буду внутри.
Что-то громко щелкнуло, и наступила тишина. Я подошел к двери, заглянул в окошко — коридор был освещен тусклым светом аварийных ламп. Но все же я смог разглядеть или, скорее, убедиться в том, что ничего страшного внутри нет. Ни трупов, ни монстров, ни людей.
Я притронулся к сенсорной панели, и створки двери разошлись в разные стороны, открыв мне путь. Затем сделал первый шаг, и глухой удар подошвы по решетчатому полу отдался эхом, резанул по ушам, усиленный динамиками. Я выкрутил громкость на максимум, увеличив и чувствительность внешнего микрофона. Если хоть что-то шевельнется здесь — я это услышу…
Так, скафандр сразу же уведомил меня, что температура на станции существенно выше нормы ‒ 42 градуса. Многовато, но если система охлаждения не работает как надо — чего еще ждать?
Я двинулся вперед, включив наплечный фонарь, переключил режим освещения, и теперь свет бил не тонким лучом, а словно фара, расходясь в разные стороны, освещая все передо мной. Его мощность мной тоже была увеличена. Пускай разряжается — не страшно, батареи у меня есть, причем с собой.
Первым делом я оглядел потолок в коридоре. Вряд ли здесь что-то будет, но, как известно: «Лучше перебдеть, чем недобдеть».
Ничего.
Техас успел меня предупредить о том, что крупные монстры или же монстры в человеческих телах — это не самая большая опасность. Их хотя бы можно вовремя заметить.
Более неприятными являются те самые личинки — эти твари очень любят прохладу, влажную среду (к слову, именно по этой причине чаще всего монстры и сидят в Агромодуле), однако нередко устраивают себе гнезда на потолках, чтобы затем, когда жертва окажется под ними, попросту свалиться на нее.
Заметить падение и уж тем более проникновение личинки в тело крайне сложно — болью это не сопровождается, вес личинок просто смешной. Так что единственная возможность избежать подобного — попросту не снимать шлем и скаф на подозрительной станции. Ну, или, если есть такая необходимость, внимательно проверять потолок. Места обитания личинок будут заметны — серо-зеленые пятна выделаются на металле. Вот почему в свое время Нора (при нашей первой встрече) глядела на потолок и не побоялась снять шлем…
Я двинулся вперед по коридору до первого поворота налево — он вел ко второму шлюзу. Я, держа наготове игломет, осторожно заглянул за угол.
Никого и ничего.
Затем снова осторожно двинулся прямо, внимательно прислушиваясь к окружению и собственным ощущениям. Поднял руку и взглянул на дисплей.
Прежде чем выходить из собственного корабля, пока вся станция была у меня перед глазами, я от руки набросал ее схему. А что, быстро и удобно. Зато теперь я точно знаю, куда идти и сворачивать, знаю, где что находится.
Итак: сейчас я пройду прямой коридор и окажусь в Т-образном модуле. Здесь мне нужно будет свернуть вправо, и я окажусь в ОЦМ. Собственно, там, где мне и нужно…
Далее действуем по ситуации.
Я шел по коридору и каждый мой шаг эхом отдавался от стен. Странно, все-таки пространства тут не так уж и много, а эхо все равно есть. Или же это уже просто моя фантазия, напряженные нервы?
Т-модуль. Снова тихо и пусто, и снова на потолке ничего нет. Никаких следов людей или монстров.
Медленно иду вперед, сворачиваю направо, дверь уходит в сторону и я, перешагнув порог, оказываюсь в ОЦМ модуле.
Держа в руках игломет, обшариваю взглядом каждый угол, каждый квадратный метр потолка ‒ чисто. Я облегченно вздохнул. Кажется, станция все же заброшена. Но почему?
Впрочем, рано пока делать выводы. Сколько я осмотрел? Три модуля? А сколько их всего? В любом меня может ждать крайне неприятный сюрприз.
Я подошел к терминалу и первым делом заблокировал все двери во всех модулях, кроме тех, которые сам прошел. Хочу исключить неприятную встречу в случае, если нужно будет спешно отступать…
Ну вот, дело сделано. Все двери теперь заблокированы, и открыть их можно будет только вручную.
Так…а это что такое?
Черт подери! На станции кто-то установил камеры! Как?
Впрочем, чего тут сложного? Камеры ведь есть и в шлемах? Почему бы не вытащить их оттуда и не расставить на станции? Или вообще даже и вытаскивать не надо — по идее шаблон есть в 3D-принтере моего «Отшельника». Иначе говоря, камер я и сам могу наштамповать в любых количествах, ресурсы бы были…
Итак: я переключился в оболочку, отвечающую за контроль камер. Что тут у нас?
Жилой модуль, грузовой модуль, промышленный…на всех изображениях были пустые помещения, без трупов, без монстров, без следов борьбы…
Переключаю следующие камеры: лаборатория.
Вот! Здесь уже что-то интересное — все перевернуто, с полок сброшены пробирки и колбы, на полу все завалено осколками и всякого рода хламом. Что там произошло, интересно? Впрочем, что самое главное — снова никаких трупов.
Переключаю камеру. Оп-па-па! По идее эта камера установлена в К-модуле, том самом, культиваторе, где должны взращивать искусственное мясо. Да вот только камера не работает…
Проверяю соседний с К-модулем — генератор. Ничего подозрительного.
Так…Агромодуль…пожалуй, самый интересный.
Ого! Кто бы раньше ни обитал на этой станции — времени он зря не терял. Камера была частично закрыта чем-то, однако я смог разглядеть обильные заросли растений.
Интересно, монстры жрут растения? Или нет?
Если нет, тогда этот Агромодуль точно пойдет ко мне на станцию. И прямо скажем — это будет просто великолепно!
Так, и последняя камера: медицинский отсек, который находится рядом с ОЦМ.
Никого. Вот только…
В медотсеке никого не было, однако в нем было, если можно так сказать, два дополнительных помещения — операционная и изолятор или, скорее, комната для прохождения карантина. И что происходит там, я не видел через камеры. Зато там были окна, и в них можно было заглянуть без всякого риска.
Ну что же, пойдем и посмотрим. Я ведь собирался осматривать станцию?
Но сначала кое-что проверим…
— Ади! Появлялись другие корабли? — я не выключался с канала связи корабля, чтобы получить уведомления сразу же, как только сенсоры засекут кого-то или что-то, приближающееся к станции. Но все же решил перепроверить, затребовав данные.
— Нет. Новых объектов не выявлено, — голос ИИ и ее сообщение успокоили меня, ободрили.
Напоследок, перед тем как начать осмотр станции и медмодуля в частности, я полез проверять и узнавать, почему не работает система охлаждения.
На это ушло минут десять-пятнадцать.
Итак: систему охлаждения отключили. Вручную. Запустить ее отсюда было попросту невозможно. И зачем это было делать?
Ну, с этим можно разобраться чуть позже — судя по показателям, время у меня пока есть. А раз так, осмотрим медмодуль. Все остальное я заблокировал, да и на камерах ничего опасного не увидел.
Двери открылись, я вошел внутрь и в первую очередь направился к изолятору — бронированные стекла приличных размеров позволяли увидеть все, что происходит внутри. Сейчас они были закрыты шторами-жалюзи.
Я подошел ближе, нажал клавишу, открывая обзор.
Твою мать!
Я отшатнулся от стекла от неожиданности и испуга.
Прямо напротив меня, повернувшись лицом к стеклу, на стуле сидел труп.
Его пустой, мертвый взгляд, его неподвижные глаза глядели сквозь меня, его рука, лежащая на столе, была покрыта кровью, кровь же была на столе, причем собралась ее немалая лужа. Ее скопилось так много, что она капала на пол.
Раньше капала. Теперь уже успела засохнуть.
В крови же на столе лежал скальпель, а на руке мертвеца я разглядел аккуратные, ровные разрезы от кисти к внутренней части локтя.
Бедолага, покончил с собой. Но почему? Неужели не догадался вызвать корабль? И почему он здесь заперся?
Я, несколько отойдя от неожиданности, стал замечать и другие детали. Видимые даже невооруженным взглядом трупные пятна покрыли открытые участки кожи, сама кровь, успевшая собраться на столе и на полу, как уже говорил — застыла, покрылась коркой. Сколько же дней прошло? Как давно он покончил с собой? Явно не меньше трех дней назад.
Но все же, почему он это сделал?
Заходить внутрь изолятора мне совершенно не хотелось — представляю, какая там вонь стоит. И хотя я в скафе, дела эта не меняет. Если я решу забирать модули с этой станции и сейчас открою изолятор — вся станция провоняется в считанные минуты.
Я, наконец, оторвался от созерцания трупа, на который пялился все это время, и соизволил осмотреть весь изолятор через окно.
Ага! Вот и предсмертная записка.
«Они должны сдохнуть!» ‒ вот что гласила надпись, сделанная на боковой стене.
Похоже, покончивший с собой либо сошел с ума, либо…
Либо здесь, на станции, есть кто-то еще, кого бедолага непременно хотел забрать с собой.
И, похоже, все, что происходит сейчас со станцией — его рук дело.
Напоследок заглянув и в операционную, я направился назад, в ОЦМ-модуль.
Твою мать! Температура внутри станции, во всех отсеках, скакнула уже до отметки в 48 градусов, а в генераторном модуле и того больше. Похоже, я ошибся, времени у меня не так уж и много, и это самое время я себе сам сократил, перекрыв двери. А к тому же вентиляция работала со сбоями — несколько отсеков были перекрыты от всей остальной станции (Г и К модули). Похоже, их сломал самоубийца. Да что же там такого, в этих модулях, что их попросту отсекли? И зачем это было делать? Не проще просто отсоединить их? Я попытался это сделать с пульта ОЦМ.
Но нет…нельзя так делать… Оказывается, мои права доступа станцией не принимаются: «Нет прав доступа на выполнение подобное операции». Что за черт? Я ведь вроде как офицер экспедиции. Разве не должны мои логины и пароли приниматься везде, любой станцией и модулем?
Я попытался создать новый профиль для входа в систему.
Ага! Нельзя его создать…
Кажется, теперь я понял, в чем дело — покойничек замкнул все управление на себя, и теперь этот ОЦМ-модуль ‒ попросту хлам, никто не сможет им воспользоваться, так как кроме идентификатора самоубийцы система никакие другие принимать не хочет.
Так…получается, мертвец перед тем, как вскрыть себе вены, подготовил взрыв станции. По-другому все это не объяснить. Но почему он отключил не все радиаторы? Тогда бы температура набралась намного быстрее. Уверен, к моему прибытию сюда станции уже бы и не было как таковой.
Смотрим еще раз. Радиаторы работают только в генераторной, К-модуле и лаборатории. Ну, понятно, как раз там, где отключены камеры. Готов спорить на все, что угодно — там и есть нечто такое, что хотел уничтожить найденный мной покойник.
— Внимание! Опасная ситуация! Температура внутри Г-модуля достигла критической отметки!
Я вздрогнул, когда механический голос это все выдал. А на экране передо мной тут же загорелась надпись:
«Провести аварийное охлаждение? Да/нет».
Ну, нет, я не готов просто так потерять эту станцию. Охладить!
— Внимание, всему персоналу станции! Разблокировка всех отсеков! Срочно надеть скафандры. Рекомендуется открытие внешних дверей через 6 минут! Внимание, всему…
Вот ведь, черт! Система решила спустить воздух из всех модулей. Не знаю, сможет она это сделать сама, или же на это потребуется разрешение человека, но как бы то ни было — сейчас для меня это не самое страшное. Самое страшное то, что все двери на станции разблокированы.
Не знаю, есть ли что-то в той же генераторной и К-модуле, но если есть — теперь оно может спокойно бродить по станции.
Я похолодел от мысли, что за все это время, прошедшее с момента разблокировки дверей, тварь могла уже дойти до ОЦМ-модуля и перекрыть мне выход…
Я бросился бежать, однако притормозил у коридора, аккуратно выглянув наружу.
Никого.
Я двинулся было к шлюзу, как вдруг…
Щелк, щелк, щелк…
Это еще что такое? Звук такой, будто бы кто-то медленно и размеренно бьет по металлу ключом или отверткой. Звук не громкий, не глухой, как от удара, а…
Откуда он вообще? Я, шедший к шлюзам, резко развернулся. Фонарь осветил коридор, слабо подмигивающий мне аварийными лампами.
Щелк, щелк, щелк…
Я замер. Твою же мать! Звук идет со стороны шлюзов!
Что бы это ни было, но оно перекрыло мне выход.
Щелк, щелк, щелк…
Щелчки стали частыми, и уже без всяких сомнений шли со стороны шлюзов.
Я начал пятиться назад к ОЦМ-модулю. У меня уже созрел коварный план: не могу выйти через шлюзы — и хрен с ними. Отстыкую медотсек и так вылезу наружу. Проще говоря, проверну тот же финт, что в свое время устроила Нора с Модулем-ангаром.
Едва я сделал пару шагов, пятясь назад, не сводя взгляда с коридора, как появился тот или, скорее, то, что и создавало те самые звуки.
Свет моего фонаря позволил рассмотреть тварь во всех подробностях.
Во-первых, ничего общего с человеком это уже не имело. Это было совершенно иное существо, и весь его вид говорил о том, что передо мной хищник.
Передвигалась тварь на четырех мощных лапах. Двигалась она грациозно, плавно, напоминая земных кошек или, если уж говорить о размерах, львов или тигров.
На ней не было шерсти, не было кожного покрова. Вместо этого было что-то вроде белесой чешуи.
На спине, в районе лопаток, если можно так сказать, были еще две конечности. Назвать их лапами было сложно, это просто конечности, туго обтянутые белесой чешуей, заканчивающиеся острыми шипами или лезвиями. Больше всего такие лапы похожи на те, что есть у богомолов. Но здесь, как мне кажется, лапы специально заточены для того, чтобы единым ударом убить противника. Ну, или надежно зафиксировать его, подтащить к пасти.
Тварь явно заметила меня, повернула голову и открыла пасть.
Ох, ты ж, мать твою! Ее «щеки» разошлись в разные стороны, явив мне здоровенную пасть, обрамленную рядом мелких, но явно острых зубов. Щеки-жвалы находились в постоянном движении, подрагивали, открывались шире или наоборот, тварь захлопывала свою пасть, чтобы затем, спустя мгновение, снова ее распахнуть.
Пару секунд мы стояли, каждый на своем месте, а затем тварь сделала первый шаг в мою сторону…
Когда лапа твари коснулась пола, я словно бы из ступора вышел. До этого я просто наблюдал за ней, как будто находясь под гипнозом или, что скорее, воспринимая все происходящее не как реальность, а как кадр из фильма ужасов.
Но теперь, как только тварь приблизилась, понимание того, что прямо ко мне шагает смерть, причем страшная и наверняка мучительная, прямо-таки ввинтилось в разум.
Я попятился назад.
Тварь сделала следующий шаг, а за ним еще один.
Э, нет! Так дело не пойдет. Один шаг монстра равен двум, а то и трем моим. Если я продолжу так отступать — она меня догонит уже через десяток шагов.
Однако разворачиваться к ней спиной, бежать, я себя заставить не могу. Было ощущение, что как только я это сделаю — тварь тут же кинется на меня.
Ну какого черта я не выбил огнемет у Техаса?!
Видите ли: «Их не так много, и Давиду не хватает запчастей на новые. Да и к тому же, зачем он тебе? Одиночные модули проверять можно и без него».
Вот зачем! Потому что я поперся в одиночку на заброшенную станцию!
И ведь знал ведь, что здесь меня ждет подобное. И все равно полез. Чертова жадность! Вот спрашивается, что бы изменилось, если бы я вызвал подкрепление? Все равно мне бы достался Агромодуль. Уж хотя бы его я бы выторговал.
Хотя нет, пока мои друзья сюда долетели бы, от станции бы уже мало что осталось, да и от меня тоже. Наверняка ведь мой корабль «висел» бы где-то рядышком, когда станция взорвалась бы.
Ну теперь-то я молодец, спас станцию, и меня почти наверняка схарчат эти чужепланетные твари…
Мысли скакали в голове, переключались с одного на другое, но я был не против. Стоило только взглянуть на надвигающуюся тварь, как меня тут же охватывал самый настоящий, неподдельный, первобытный ужас. Тело тут же обмякало, не хотело слушаться и двигаться.
Я чуть не рухнул, зацепившись за порог — точку соединения модулей. Каким-то чудом умудрился устоять на ногах. А тварь не преминула этой оплошностью воспользоваться, еще больше сократив дистанцию. Интересно, почему она не нападает? Боится? Не уверена в своем превосходстве? Или причина в другом?
Как-то странно она машет башкой, почему-то постоянно открывает пасть… Может, это нормально для них?
Или быть может, ей некомфортна температура, которая сейчас держится на станции?
Вполне может быть…
Я отвел взгляд, боковым зрением заметив рычаг аварийного открытия-закрытия дверей.
Это шанс!
Затем дернул ручку, и в этот самый момент, словно бы учуяв мои мысли, тварь бросилась вперед.
Не знаю, как я отскочил от двери. Причем отскочил на добрых метра два, прыгнув с места. И сделал это не зря — в закрывающиеся двери, прямо между створок, влетело кошмарное тело. Двери почти закрылись, однако упершись в тварь, замерли. Она забилась, начала изворачиваться, пытаясь пролезть через небольшое отверстие, щель между дверями, и ей это удавалось.
Я же, наблюдая за всем этим, с ужасом понимал, что через мгновение сработает автоматика — дверь откроется (сделано это было, чтобы попросту не разрезать случайно оказавшегося в дверях астронавта), и тварь бросится на меня. Теперь нас с ней разделяло метра три, не более. И, наверняка, если бы я был без шлема, то уже ощутил бы на лице смрад, идущий из ее пасти. А я уверен, что он был, и был страшным…
Я стоял, как соляной столб, не шевелясь, не двигаясь, тупо целясь из, как мне казалось, совершенно бесполезного против твари игломета.
Стоял я так, пока внутренний голос не шепнул (хотя чего уж врать: не заорал во все горло): «Беги!»
И я побежал. Побежал так быстро, как никогда не бегал. Как, наверное, не бегал никто из людей. Уж не знаю насчет мирового рекорда, но рекорд бега в скафе я наверняка поставил. Я бежал и слышал, как щелкают сзади когти твари, как она гонится за мной.
Уцепившись за край стены в Т-модуле, я довольно-таки легко свернул за угол. А вот громоздкой твари пришлось туго — судя по звукам позади меня (обернуться я боялся, да и это только напрасная трата драгоценных секунд), ей пришлось резко тормозить, менять вектор движения. Короче говоря, ее занесло.
Пока она разворачивалась и заново набирала скорость, я влетел в ОЦМ, прямо на ходу умудрившись зацепить рычаг закрытия двери и дернуть его вниз с такой силой, что чуть не вырвал.
Дверь за мной закрылась. Причем закрылась до того, как тварь к ней подоспела. Едва только створки сомкнулись, прозвучал глухой удар. За ним еще один и еще — тварь ломилась ко мне в модуль, не жалея сил.
И что самое отвратительное — шансы прорваться у нее были: я видел, как после первого же удара двери прогнулись.
Какая же силища у этого монстра?
Я стоял, глядя на дверь, в которую бился монстр.
Бум-бум-бум!
Сколько времени понадобится твари, чтобы прорваться внутрь? Минута? Две?
И что делать мне?
«Отстыковываться!» ‒ идея тут же появилась в голове. Тупиков ведь на станции нет! Любой модуль можно отстыковать и выйти в открытый космос.
Вот так, пожалуй, я и сделаю. Свалю отсюда, прихватив с собой трофей — медмодуль. Надо он нашим или нет — без понятия, но надо урвать хоть что-то, ведь я сильно сомневался в том, что даже если со станции удалить весь воздух, открыть все двери, то это существенно снизит температуру. Генератор ведь продолжает работать, так что рано или поздно все дойдет до критической точки и дальше ‒ взрыв.
Я бегом бросился к двери, ведущей в медотсек, открыл защитный щиток, опустил блокиратор ручной отстыковки.
Готово! Теперь со стороны самого модуля. Вскочил внутрь, и повторил действие. Вот только вместо того, чтобы, вздрогнув, отстыковаться от станции, модуль…не сделал ничего! Более того, как только я опустил блокиратор, он со щелчком вернулся в прежнее положение.
Что за черт?!
Я бросился к терминалу ОЦМ. Не хочешь вручную, тогда сделаем это…вот ведь зараза!
«Отстыковка модулей вручную запрещена. Для отмены блокировки введите пароль администратора».
Надпись на экране заставила меня запаниковать.
Как же я введу тебе этот самый пароль, если единственный, кто его знал, вскрыл себе вены, и еще, сволочь такая, заблокировал возможность подключения к системе нового пользователя! Мои «админские» права помогли бы, да вот только воспользоваться ими я не мог…
Ну, и что делать? Теперь я уже точно в ловушке, в тупике, и тварь всего в каких-то пяти метрах от меня продолжает ломать дверь.
Дверь, к слову, уже выглядела так, что можно было только удивляться, как только еще держится на месте — от ударов ее выгнуло, она словно бы вздулась внутрь модуля.
Что же делать? Что делать?!
Я начал озираться вокруг, пытаясь придумать хоть что-то. Мой блуждающий взгляд вновь опустился на экран терминала.
Вот оно!
«2 минуты до разгерметизации станции».
Через пару минут все двери будут открыты, воздух выйдет и, смею надеяться, что тварь, пытающаяся прорваться ко мне, подохнет. Или же хотя бы «выключится», впадет в анабиоз.
Вот только как продержаться эти пару минут? Или, что вполне возможно, несколько дольше (а ну, как эти существа какое-то время способны выживать даже в вакууме?).
Особо вариантов у меня не было — я зашел в медотсек, закрыв за собой дверь, и затем замер, пытаясь выбрать, где мне лучше засесть: в изоляторе с трупом и окном или же в операционной, где окон нет. С одной стороны, из изолятора я мог бы наблюдать за тварью, но с другой — вдруг она сможет довольно-таки быстро выломать это самое стекло? Зачем ломиться в дверь, когда есть такой отличный вход?
На хрен изолятор! Я спрятался в операционной.
Едва только закрыл за собой дверь, как раздался страшный удар, загремел металл. И спустя несколько секунд вновь удар, на этот раз ближе.
Похоже, тварь таки ворвалась в ОЦМ и, не найдя меня там, продолжила ломиться вперед, в медотсек, как только поняла, сволочь такая, что я здесь.
— Внимание! Выполняется разгерметизация станции! — услышал я.
Фу-у-ух…дождался…
К моему ужасу, дверь прямо перед моим носом, ведущая из операционной в медкапсулу, открылась. Похоже, одновременно открылись все двери на станции (а закрытых было всего три — в изолятор, в операционную и в сам медотсек).
Я бросился к панели, хлопнул по ней ладонью и дверь вновь закрылась. К счастью, тварь только-только зашла в медотсек и еще не заметила меня. Я с облегчением смотрел на показатели станции — воздух стремительно покидал отсеки.
Ну, теперь-то, надеюсь, тварь подохнет!
Рано обрадовался, как оказалось. Тут же в дверь что-то грохнуло. Причем так, что на внутренней части появилась вмятина.
Новый удар! Вмятина стала больше.
Опять удар!
Да что же такое? Эта тварь даже в вакууме может жить?
Однако следующий удар оказался гораздо слабее предыдущих, а затем и вовсе послышался не удар, а так, скорее касание.
Тварь уже не билась, она уже просто стучала в дверь, словно бы надеясь, что я сжалюсь, открою.
Ну нет! Идите прочь, я вас не звал!
Минут десять я слушал удары в дверь. Причем каждый раз они были все слабее и слабее, пока, наконец, совсем не стихли…
Еще около полутора часов я предпочел просидеть в операционной, носа не показывая наружу, опасаясь, что стихший монстр все еще активен, все еще сможет мне навредить.
Затем пришлось заправлять скафандр.
И, к сожалению, больше запасов воздуха у меня не было. В моем распоряжении в лучшем случае час, после чего дышать будет нечем…
Выждав еще около получаса, я решился выйти.
Едва только дверь ушла в сторону, огромная тварь, лежащая прямо под ней, зашевелилась.
Я вскинул игломет и открыл огонь. Иглы втыкались в тело монстра, однако не проникали глубоко, будто бы вязли в потемневшей чешуе. А затем я заметил на боках твари странного вида пузыри. Выглядели они просто отвратительно — съежившиеся, белесого (как ранее чешуя) цвета. Пузыри эти двигались — то увеличивались, то сжимались, то опадали.
Уверен ‒ это нечто вроде легких или же «баллонов» для дыхания. И, судя по размерам, воздух в них уже закончился.
То ли проверяя свою догадку, то ли пытаясь лишить тварь возможности дышать и, соответственно, двигаться, я, продолжая отступать от ползшей ко мне твари, начал стрелять по этим самым пузырям. Первая же игла пробила цель, из раны вышел воздух (или какой-то газ, черт его знает) и я перенес огонь на второй «пузырь», расправившись с ним еще быстрее.
Тварь смогла проползти едва ли полметра и, наконец, замерла. Я же, забившись в угол, не сводил с нее глаз и не убирал из рук оружие, боялся даже перезарядить магазин, потерять время.
Минут пять я провел в такой позе. Тварь не шевелилась, не подавала признаков жизни. Более того — ее чешуя продолжала темнеть прямо на глазах, превратившись если и не черную, то, как минимум, в темно-серую.
Подохла? Впала в анабиоз?
Без понятия, и проверять это я не буду…
Аккуратно, бочком, я обошел вдоль стены монстра, а затем молниеносным рывком прошмыгнул в дверной проем. Однако на мои маневры монстр никак не реагировал.
И славно…
Вернувшись в ОЦМ, я проверил состояние станции.
Как и ожидалось, сброс воздуха хоть и понизил температуру, однако генератор был все еще горячим и, если я правильно понимаю процесс, температура вновь будет расти.
Уверен, что я прав, так как на экране терминала горела надпись:
«Внимание! Аварийные меры дали временный результат! Необходим ремонт и запуск системы охлаждения. Нагревание генератора до критической точки произойдет в течение: 4 часа, 12 минут, 40 секунд».
Вот так. Система сделала, что могла, теперь сами разбирайтесь, люди.
И, судя по таймеру, времени осталось не так уж и много — секунды истекали намного быстрее, чем им положено. Похоже, это даже не таймер, это констатация факта в зависимости от текущей ситуации. Вполне возможно, что станция взорвется (генератор, если говорить точно) намного быстрее.
Если кто спросит меня — мой прогноз составляет не более часа.
На корабль я вернулся без всяких проблем. С огромным облегчением снял шлем и вытер покрытый потом лоб. Фу-ух, как жарко…
Немного отдохнув, я понял, что настал момент истины — именно сейчас нужно решать, что делать — валить отсюда куда подальше, пока не нашел на свою задницу проблем, либо же попытаться выключить генератор вручную.
В принципе, теперь это не составляло труда, да и опасность была минимальной. Уверен, если такая крупная тварь, как та, что пыталась меня достать, уже неактивна, то и другие впали в «сон» или подохли.
Еще одним аргументом в пользу того, чтобы спасти станцию, были все мои злоключения — я что, зря через все это прошел?
Нет уж, дудки!
Доукомплектовавшись запасными емкостями для перезарядки скафа, новыми магазинами к винтовке, я вновь полез на станцию.
Пока летел к шлюзу, в голову пришла забавная мысль — как меня только в экспедицию взяли? Я ж отбитый самоубийца! Кто в здравом уме полез бы на станцию? Тем более во второй раз, после всего пережитого.
«Да любой бы полез!» — успокоил я сам себя.
Теперь-то опасности там и нет. Наверное…
По станции я шел, хоть и держа оружие наготове, но все же гораздо увереннее, чем в первый раз.
Довольно-таки быстро я прошел большую часть станции, добрался наконец до ответвления, ведущего в модуль-генератор.
Едва я переступил порог, как тут же датчики температуры зафиксировали резкий скачок. Ну да, здесь и был самый ад.
Впрочем, ненадолго.
Я подошел к панели управления, потратил минут пять на то, чтобы выключить все так, как положено, но, в конце концов, плюнул и использовал уже свой излюбленный способ — аварийное отключение.
Вот и все, станция в безопасности. Взрыв ей теперь не грозит. По большому счету можно вернуться в ОЦМ, отключить его к чертовой матери (уйдет на это час или около того), тем самым сняв блокировку на отстыковку, и затем уже со спокойной совестью забирать нужные модули, цеплять их кораблем и тащить к себе.
Но!
Во-первых, тащить модули, где чисто гипотетически могли быть твари, мне теперь не хотелось. Сначала нужно будет посоветоваться с Техасом.
Во-вторых, остался еще один «отсек» станции, в который я хотел заглянуть ‒ тот самый К-модуль, где должны были выращивать искусственное мясо. И находится он совсем рядом — пристыкован к генератору.
Я двинулся к входу в этот самый «к», или есть говорить правильно: «культиватор».
Отсек оказался не особенно-то и большой. А быть может, такое впечатление создавали огромные стеклянные колбы, стоящие в ряд. Я обогнул их слева, где и был проход. И едва только прошел второй ряд, замер.
Мне почудилось движение.
Свет моего фонаря выхватил несколько разбитых колб, а еще…еще нечто странное — какая-то куча мала, груда всякого хлама, но…как бы сказать правильно? Эта куча, эта груда нисколько не походила на свалку технического хлама. Скорее уж она была органической.
Чем больше я ее осматривал, тем больше убеждался в этом своем выводе. Более того, на какое-то мгновение мне показалось, что все это ‒ человеческие тела. Изуродованные внутренние органы, растянутая и каким-то образом подвешенная к стенам кожа.
В горле у меня образовался ком, когда я понял, что угадал.
Фонарь выхватил из полумрака отсека руку, торчащую из этого…этой биомассы. Это однозначно была человеческая рука — я с легкостью разглядел грязные ногти, царапины и даже линии на ладони.
Это что еще такое, мать его?
И тут же что-то шевельнулось в этой массе, двинулось.
Я уж было решил, что у меня «глюк», что мне это кажется, но нет. Я видел движение, и заметил его вновь.
Когда оно повторилось, я смог, наконец, понять, что вижу.
В этой массе, над ней, уцепившись множеством паучьих ножек в стену, сидела… Сколопендра? Сороконожка? Во всяком случае, нечто, очень напоминающее этих насекомых. Всем, кроме размеров. По предварительным прикидкам тварь передо мной была метров семи длиной, и я даже разглядел ее башку, пока что не глядящую в мою сторону, развернутую к противоположной стене. Но даже отсюда я увидел огромные, еле заметно шевелящиеся жвалы.
Твою же мать! Это еще что такое?
Выяснять это мне совершенно не хотелось, тем более теперь, когда я начал замечать все новые и новые подробности: в массе я уже смог разглядеть человеческое лицо. Причем оно словно бы начало плавиться, сплавляться в единое целое со всей остальной «кучей». Увидел и части других тел. А еще я заметил пузыри, такие же, как и на теле твари, мной угомоненной. Вот только в отличие от ее пузырей, эти не выглядели спущенными. Наоборот, они были все еще надутые, полные. И было их на теле «сороконожки» очень много. Десяток, точно.
Я начал медленно пятиться прочь.
К черту! Если тварь меня заметит — мне конец. Если я все правильно понимаю — она не впала в анабиоз, она все еще активна, так как эти пузыри, мешки с воздухом у нее сейчас полные. Она дышит!
А еще я пришел к выводу, что нашел матку, а вся эта биомасса ‒ ее гнездо. Иного объяснения увиденному мной нет.
Я, пятясь, покинул К-модуль, стараясь не шуметь, не сводя глаз с дверного проема, и двинулся к выходу.
Лишь оказавшись в коридоре, я осмелел настолько, что бросился бежать.
На хрен эту станцию, на хрен модули! Ничего я брать отсюда не буду!
Когда я оказался в шлюзе собственного корабля, пот с меня лил рекой, и причиной этому была вовсе не жара.
Я с трудом дождался, пока воздух наполнит шлюз, дождался «зеленой лампочки» и открытия внутренней двери. Тут же сбросил с себя скаф и побежал к мостику. Сев в кресло, я включил маневровые, начал отводить корабль от станции. Как можно быстрее и как можно дальше!
Лишь спустя пару часов нервная дрожь и озноб, охватившие мое тело, прошли.
К слову, если бы я попал на эту станцию раньше, до встречи с Норой, Крисом и Техасом, наверняка бы сидел в панике, боясь снять скаф — а ну, как притащил на себе тварей?
Но нет ‒ это исключено. Дело в том, что во время наполнения шлюза воздухом, автоматически включается рентген-установка. Человека через скаф она просветить не может, а вот любая бактерия, каким-то чудом выжившая, зацепившаяся за скаф, однозначно сдохнет. Впрочем, если автоматика засечет нечто вроде закапсулировавшихся в раковинах личинок, то будет проведена дополнительная очистка такой химической смесью, что будь человек без скафа — получил бы ожоги, и не факт что вообще выжил бы. Так что переживать нечего. Во всяком случае, Нора убедила меня в этом, заявив, что специально проводили тест: может ли выжить личинка после такой обработки. Оказалось, что нет.
Впрочем, как-то же личинки проникли в жилую часть корабля? А ведь такая же защита, как в шлюзе, есть и в грузовом отсеке. Тогда как это произошло?
Ответ прост — они были внутри скафандра. Либо на станцию, корабль попал уже зараженный человек, либо же личинки пронесли, к примеру, в карманах скафа. Но как личинка могла туда попасть? Карманы ведь тоже герметичны…
Впрочем, к чему ломать голову над вопросом, ответ на который я, скорее всего, никогда не узнаю…
Спустя 8 часов я уже был в зоне связи со своей группой. И как только понял это, принялся вызывать Техаса.
Откликнулся он буквально после второго вызова.
— Хорошо, что ты появился, — сказал он мне, — очень нужна твоя помощь.
— Техас! Я нашел такое, что ты просто…
— Потом, парень, все потом. А сейчас…
— Да послушай ты! — перебил я его. — Я нашел станцию. Там Медмодуль, Агро, грузовой, лаборатория и генератор!
— Вот черт…
— А еще К-модуль.
— Вот черт! — вновь повторил Техас, и на этот раз в его голосе сквозила радость.
— И в нем, как я понимаю, матка этих тварей.
— Повтори! — Техас явно опешил и не поверил своим ушам.
— Хрень, которая яйца высиживает, или что там у них? Короче, гнездо там.
— Мать твою… — протянул Техас и тут же спешно добавил: — Ты какого хрена туда полез, я же говорил тебе…
— Так получилось, Техас…
— Получилось… Лезете, куда не следует, и потом проблемы у вас…
— У нас? — не понял я. — У кого это «у нас»?
— Еще один умник вроде тебя залез в какую-то задницу. Вот только ты вылез, а он — нет.
— Что за умник?
— Один из братьев Филч застрял на какой-то полуразвалившейся станции, и второй брат рвется его спасать. Пускать его одного я не хочу, но у меня нет людей, которых можно отправить с ним.
— А Нора и Крис?
— Уже отправились на Кольцо-3 за грузовым модулем. И все остальные тоже заняты. Одна надежда на тебя. Сможешь помочь?
— Ну…
— Не боись — выдадим тебе огнемет и усиленный скаф. И лезть никуда особо не надо. Если будут проблемы — сразу уходите. Филч! Ты слышишь? — был слышен щелчок, и на канале появился еще один голос.
— Слышу, Техас, — отозвался один из братьев. — В общем так, новичок: от тебя ничего особо и не требуется — я сам найду брата. Ты главное подстраховывай и никуда не лезь. Ноль риска. Просто Техас не хочет отпускать меня одного…
— Естественно, — хмыкнул Техас, — шатаетесь по одному, а потом спасай вас…
— Мне бы отдохнуть… — попытался я отмазаться.
Лететь с Филчем мне не очень-то хотелось ‒ уж больно мутный тип. Оба типа — братьев ведь двое.
— Честер, брат! Ну, некого больше отправлять! Сам бы полетел, да мне нельзя… — взмолился Техас.
— Хрен с вами! ‒ тяжело вздохнул я.
— Отлично! — обрадовался Филч. — Сейчас сброшу координаты — встретимся там.
Сказал и отключился.
— Слушайся Филча, он тертый калач, — посоветовал мне Техас на прощание, — вылезал из таких проблем, что кто-то другой сгинул бы давно…
Угу, вылезал! Вопрос только в том, ценой чего или кого…
Координаты встречи Филч сбросил, мягко говоря, неудобные — добираться туда мне пришлось целых два часа. А ведь можно было встретиться намного быстрее и сэкономить как минимум час. Впрочем, он ведь «командир», и его ведь брат в беде, а я всего лишь «новичок, ни черта не умеющий», как он уже успел дать понять, так что не мои проблемы.
Тем не менее, эти два часа я провел с толком: все, что я увидел на станции, все что пережил, я поведал Техасу. Последнего крайне заинтересовали и встреченные мной монстры, и найденные модули.
— Очень интересно, — сказал он, когда я завершил свой рассказ, — я думаю, Криса тоже крайне заинтересует твоя находка.
— Ты о станции или о монстрах? — хмыкнул я.
— И о том, и о другом, — ответил Техас. — Крису давно уже нужна была лаборатория. Так что твоя находка — просто подарок…
— Я ведь говорил — лаборатория разгромлена…
— Плевать! — перебил меня Техас. — У нас есть теперь промышленный модуль, так что наделать банок-склянок мы сможем быстро. Главное — Крису теперь будет где работать.
— Работать с чем? — осторожно поинтересовался я.
— С монстрами, — вполне спокойно ответил Техас. — Уже давно он планировал начать их изучать, да вот условий совершенно никаких не было.
— Подожди-ка, — понял я, — так ты хочешь оттащить на его базу не только модуль, но и тех тварей, что я видел?
— Ну…если получится.
— А ты не забыл, что они живые? Они не сдохли!
— Может, и сдохли. Ты ведь сам говорил, что эти их «легкие» прострелил?
— Лишь одному прострелил. И не факт, что он от этого сдох! — парировал я. — Вполне возможно, что эти пузыри позволяли ему оставаться в активной фазе, даже если вокруг нет воздуха. А сейчас он просто впал в сон.
— Вот поэтому и нужно, чтобы Крис занялся их исследованиями. Мы совершенно о них ничего не знаем. Узнаем их физиологию — научимся их убивать… А, кстати! У Филча есть огнемет, я сказал, чтобы он выдал его тебе. Если зажмет — скажешь: «Техас приказал».
— Понял, спасибо, — я был действительно благодарен за это.
Все же с огнеметом я буду чувствовать себя спокойнее — уже точно известно, что твари боятся огня и горят неплохо.
— Да не за что! — ответил Техас. — Ну а со станцией…когда вернетесь с Филчами, дождемся Криса и Нору, и затем отправимся к твоей находке. Кстати, ты какие себе модули хочешь забрать?
— А не рано ли мы делим шкуру неубитого медведя? — поинтересовался я.
— Интересное выражение, — хмыкнул Техас. — Никогда такого не слышал. Ты ничего нового о себе не вспомнил, Честер?
— К сожалению, нет, — со вздохом ответил я.
А ведь действительно, крайне интересное выражение. Откуда я его только знаю? Как же хочется, наконец, вспомнить, кто я, откуда, как меня зовут…
— Тем не менее, на какие модули ты претендуешь? — настаивал на своем Техас.
Ну что же, скромностью я не страдаю, а поэтому…
— Ангар, Агро, пару Т-модулей, парочку П, не отказался бы от генератора, — перечислил я.
— А ты парень не промах! — рассмеялся Техас. — Но нет, это много.
— В самый раз! — рассмеялся я. — Если не согласен — я сам их «отстегну» и перетащу себе. А вот все, что останется, достанется уже вам.
— К-модуль, лаборатория, медотсек? — перечислил Техас.
— Шлюзы, парочка коридоров и, так и быть, ОЦМ, — поправил его я.
— ОЦМ — хлам, — заметил Техас. — Если я правильно тебя понял — все управление зациклено на одного человека, а он уже в лучшем из миров. Так?
— Ну… — я пока не понял, к чему ведет Техас.
— Значит, придется взламывать модуль. И если взлом удастся — пользоваться им уже будет нельзя — черт его знает, что могут выкинуть переломанные мозги этой жестянки.
— А что значит «если удастся»? — спросил я.
Лично я был уверен, что будь у меня время — я смогу обойти блокировку и сломать систему, открыв доступ для другого администратора.
— У нас уже была похожая ситуация, — ответил Техас, — долго промучились…
— И что? Взломали-таки?
— Нет, — вздохнул Техас, — пришлось к чертям отрезать переходные шлюзы ОЦМ.
— Отрезать? Чем? Как? — поразился я.
— Понятно как — резаками! — хмыкнул Техас.
Тяжело себе представлял, как можно было не то что отрезать, а хотя бы проковырять дырку в модуле. Мало того, что корпус из сверхпрочного сплава с применением элемента Брауна, так ведь еще есть гравипанели…
— Что же это за резаки такие? — спросил я.
— Лазерные резаки, — пояснил Техас, — пользуемся мы ими редко, так как батарейки очень проблемные в производстве — много времени требуют, а расходуются очень даже быстро.
Кажется, нечто подобное промелькнуло в моих мыслях. Лазерные резаки…я не только слышал это название, а даже, как мне кажется, видел их в действии. Где?
Перед глазами стояла картина: лаборатория, в которой полным-полно людей. И один, в белом халате, держит уродливого вида устройство, направляет его на толстый кусок металла (нечто похожее на рельс), включает устройство, и на двух его концах, похожих на растопыренную клешню, появляется тонкая яркая нить. Едва только нить касается рельса, как металл начинает краснеть. А нить, превратившаяся в нечто вроде дуги, с легкостью погружается все глубже и глубже в металл. Пара секунд, и отрезанный кусок металла падает на пол. Толпа, наблюдавшая за этим, взрывается аплодисментами.
— Честер! Ты тут? — доносится до меня голос Техаса.
— А…да, Техас, здесь, — отозвался я, спохватившись.
Вот черт! Это же было воспоминание! Это точно было мое воспоминание! Неужели я начал вспоминать? Наконец-то…
— Видимо, ты далеко — связь сбоит, — проворчал недовольно Техас. — Ну, короче, возвращаясь к нашим баранам — ты согласен?
— С чем? — не понял я.
— Ну…с предложением моим?
— Я вообще ничего не услышал, — честно признался я.
— Вот ведь, черт! — проворчал Техас. — Ладно, тогда слушай заново. Предлагаю тебе следующее: ты летишь с нашими к этой, как там ее…Д..С…
— ДС-Х-4, — напомнил я.
— Во! Точно. Значит, летишь к этой ДС-Х-4, помогаешь нашим с модулями и тварями, ну, и затем получаешь Агромодуль, Т-коридор и П-коридор. Предвосхищая твой вопрос: вряд ли ты сам сможешь взломать ОЦМ…а даже если и сможешь — согласись, в одну харю мародерить целую станцию, на борту которой эти твари — та еще затея…
— Прикрытие предлагаешь, значит? — хмыкнул я.
— Ну…
— За прикрытие слишком уж дорогая цена выходит, — сказал я, — и медотсек вам, и лаборатория, и…
— Так мы ведь одна группа. Если бы не обстоятельства — вообще никакого дележа не было бы. Собрали одну большую станцию, и все.
— Так может, давно пора так сделать?
— Нельзя… — вздохнул Техас. — Среди нас шпион, точно тебе это говорю. И вычислить его не удается. Так что как только соберемся все вместе — жди «техников»…
— Ладно, черт с вами! — вздохнул я. — А как насчет грузового ангара?
— Прости парень, но он нужен нашим шахтерам. Им позарез необходим большой грузовой модуль — добытое складывать негде… Это и в твоих же интересах — ресурсы ведь нужны для сборки вещичек на 3D-принтере? Вот, считай, что ангар — твой вклад в отношения с нашими шахтерами. Если что надо будет — только свистни, тут же пригонят…
— Модуль бы грузовой пригнали, — вздохнул я.
— Обещаю — следующий грузовой модуль будет твой, — успокоил меня Техас.
— Так ведь следующий Нора и Крис притащат, — подначил его я.
— Эм…ну…э-э-э… — растерялся Техас. — Этот модуль как раз шахтерам и идет…
— Так ведь мой им идет?
— Одного им мало…
— Так может, и следующий тоже им отдашь?
— Нет уж! Тут как договорились, — проворчал Техас, — и вообще — на кой черт тебе грузовой модуль? Что ты в нем хранить будешь?
— Корабль.
— Его лучше возле шлюза хранить. Чтобы в случае проблем улизнуть успел.
— А из ангара вылетел, и… — начал было я.
— Был у нас один такой. Тоже так считал…
— И что случилось?
— Шпион сдал координаты его станции, прилетели «техники» и грохнули его.
— А чего он не сбежал?
— Они свой корабль притерли к ангару, и едва только ворота открылись — они внутрь нырнули и перекрыли выход. Так Полли и сгинул…
— А вы откуда об этом узнали?
— «Техники» бросили ОЦМ Полли на месте, и его труп внутри. Полли записывал все на камеру скафа, вот и увидели…
— Ясно, — вздохнул я. — Ну что же, похоже, если так использовать ангар не стоит, то он мне действительно пока не нужен…
— Ну, а я о чем? — обрадовался Техас.
— Ладно, — согласился я, — будь по-твоему.
— Вот и славно, вот и молодец…
— Но! — сказал я.
— Что «но»? — насторожился Техас.
— Согласись, как-то раздел имущества и трофеев в нашей группе совершенно несправедливо идет.
— Почему?
— Я станцию нашел, считай, зачистил, от взрыва спас. По идее это вы помогаете мне ее зачистить, и в благодарность я, так и быть, могу вам пару модулей дать. А что у нас по факту? Мне разрешают взять лишь парочку из возможных отсеков, далеко не все, что я хочу, да еще меня же заставляют там все чистить, отсоединять, проверять, доставлять…
— Ну и жук ты, Честер! — недовольно проворчал Техас. — Не вспомнил еще, кто ты и откуда?
— Пока нет, а что?
— Да есть у меня догадки… Так, к делу! Мысль твоя ясна. Чего еще хочешь?
— Огнемет, — заявил я.
— Хм… — Техас задумался.
Ему понабилось минуты три, прежде чем он дал ответ:
— Ладно, черт с тобой! Будет тебе огнемет. Тот, что у Филча возьмешь — твой. А теперь все! Давай, по возвращению твоемуполетим на эту ДХ..
— ДС-Х-4, — поправил я его.
— Да-да! Все, конец связи! Как встретишься с Филчем — дай знать, — напомнил мне Техас напоследок.
— Понял, принял, — откликнулся я и отключил связь.
Ну что, через час будем на месте. А пока почему бы не вздремнуть? А то я уже столько времени на ногах без отдыха…
Филч смерил меня взглядом, словно бы проверяя, все ли его слова усвоил тупой недоучка, то есть я.
— Так, погоди, — спокойно сказал я, — еще раз. Майк нашел станцию неделю назад, сейчас прилетел к ней и застрял там, отправив тебе сигнал о помощи.
— Да! Сколько раз тебе повторять? — Джон и так был на взводе, а мои вопросы и вовсе доводили его до бешенства.
— Почему он сам туда полез, почему не…
— Да какая теперь разница? — зло бросил Джон. — Главное — он заперт на станции и не может сам улететь…
— Угу, в его корабль угодил здоровенный булыжник, — кивнул я, — и теперь местонахождение и состояние его корабля одному богу известно…
— Черт возьми! Как там тебя? Честер, верно? — вскипел Джон. — Ты что, слушать не умеешь? Зачем переспрашивать? Или тебе все по два раза повторять?
— Я уточняю, — пожал я плечами.
— Что там уточнять? Майк на станции, корабля у него нет — с ним все в порядке. Нужно просто полететь и забрать его. Все, что требуется от тебя — стоять возле входа, чтобы ничего не полезло к нам со спины. И если мой корабль засечет очередной булыжник — вернешься на борт и отведешь его в сторону. Только для этого ты мне нужен. Не хочу, чтобы и с моим звездолетом случилось то же, что и с кораблем Майка.
Я кивнул. Ну что же, почему нам стоит лететь не двумя кораблями, а одним, Джон обосновал. Ладно, согласен.
— Дальше возвращаемся мы с Майком, грузимся, летим домой, — меж тем закончил озвучивать свой план Филч. — По пути подкидываем тебя на твое корыто. Капишь?
— Капишь, — кивнул я, хотя на самом деле совсем даже не капишь.
Ой, не нравится мне вся эта ситуация! Что-то Джон не договаривает…какой-то он очень уж взвинченный. Хотя, попади мой брат в такую ситуацию, вел бы я себя так?
Однозначно, ТАК я бы себя не вел. Тут другое объяснение: Джон Филч — редкий козел, и ведет себя соответствующе. Не зря он мне не понравился тогда, во время конференции. Сейчас все эти первые ощущения и впечатления лишь укрепились, подтвердились.
— Жирный ублюдок Давид, — меж тем бурчал себе под нос Джон, — ведь так и знал, что у него кишка тонка лезть на чужую станцию! Только и делает, что сидит на своей станции и собирает это дерьмо…
— Давид? Он должен был лететь с тобой? — спросил я и зря — Джон тут же взорвался.
— Жирдяй должен был лететь с Майки! Или Майки с ним договорился, чтобы сказать мне, будто бы они летят вдвоем. Вот только тупой дегенерат, едва только Майки улетел, принялся вызывать меня и требовать… А когда я спросил, почему он не полетел с Майки, выясняется, что боров вообще об этом впервые слышит! Ну да, конечно…наверняка просто зассал и….
Ага. Ну, понятно. Майк наврал братцу, что летит не сам, и был таков. И теперь Джон всю вину пытается списать на этого самого Давида, который как бы и не при чем. А кстати, о Давиде…
— Техас сказал, что ты дашь мне огнемет, — сказал я.
— На кой черт он тебе? — Джон прекратил ругаться и зло уставился на меня.
— Если там что-то есть…
— Глупости! Ничего там нет! И огнемет я тебе не дам. Еще не хватало, чтобы ты нас поджарил. Готов спорить — ты даже не знаешь, с какой стороны его держать и…
— Техас. Велел. Выдать. Мне. Огнемет, — чеканя слова, повторил я.
Джон уставился на меня налитыми кровью глазами, засопел, но я смотрел на него спокойным взглядом.
Пошел он в задницу — не будет огнемета, я разворачиваюсь и сваливаю на свой корабль. Рисковать своей шкурой ради этого козла и его братца у меня желания нет.
Джон меж тем, продолжая сопеть, взял что-то с полки и сунул мне в руки.
Вот! Вот и огнемет. Так бы сразу.
Вслух же я не стал говорить ничего. Черт с ним — пусть сопит и ворчит. Главное — быстрее вернуться назад, вытянув его братца. Но в следующий раз пусть идут в задницу. И он, и Техас — с Филчами я больше не свяжусь. Даже сейчас я как мог, подавлял желание послать Джона куда подальше и свалить на свой корабль.
Но нельзя — я новичок в группе и на меня будут косо смотреть, если я так сделаю. Да и Техасу уже вроде как пообещал помочь…и кто меня за язык тянул?
Летели мы почти пять часов, и за все это время Джон довел меня до белого каления — он не хотел слушать ни единого моего предложения, отвергал абсолютно все, что я советовал.
И вот, мы уже на станции. Вопреки всем моим доводам, Филч заставил меня оставаться на входе, а сам померся вглубь станции. Один. И не выходил на связь.
А дальше…что было дальше, я помню слабо.
Когда я очнулся — мне в лицо глядел игломет.
— Ты снимал шлем на станции, Честер? ‒ спросила Нора.
Я не ответил. И не ответил не потому, что не хотел или не мог. Просто меня захлестнула такая волна эмоций, что выдавить из себя слова я попросту не могу.
Жив! Черт побери! Выжил все-таки, дождался своих!
— Честер, мать твою! Я ведь сейчас вгоню тебе иглу в голову! Отвечай!
Резкий окрик вернул меня к реальности.
— Нет, не снимал, — ответил я.
— Ты уверен в этом?
— Камеры со шлема записывали все происходящее, — ответил я, — можешь сама проверить.
— Крис? — спросила девушка, активировав межотсечную связь.
— Досматриваю, — отозвался Крис, — похоже, он говорит правду.
— Слава господу, — выдохнула Нора, опустив оружие, — что за хрень у вас тут произошла? Где Филчи?
— А они не появились? — удивился я.
— Нет, — покачала головой Нора, — чудом удалось поймать твой сигнал бедствия. Так что произошло? Где Филчи, где ваш корабль?
— Филчи удрали, — ответил я, — бросили меня умирать и удрали!
— Как?!
— А вот так… — я коротко изложил случившееся и добавил: — Если не веришь — опять же, есть запись на шлеме.
— Похоже, все так, Нора, — подтвердил мои слова Крис.
— Вот ведь, ублюдки! — скрипнула Зубами Нора. — я всегда знала, что Филчи с гнильцой, но чтобы настолько…
— Теперь гнильцы добавилось, — хмыкнул я.
— Ты о чем? — не поняла Нора.
— Я думаю, Майкл заразился, — ответил я.
— С чего ты взял?
— Он был без шлема, на станции были монстры, и его лицо было в крови. Либо на него напали, либо…
— Не будем пока спешить с выводами, — сказала Нора, — может быть, все и обошлось. Но риск заражения велик, тут не поспоришь. На станции полно личинок.
— Ты была внутри? — удивился я.
— Была, — кивнула она, — все потолки в «лужах».
Ну да…я теперь вспомнил. Даже возле шлюза, на первой развилке я заметил пятна на потолках. Но не придал этому значения — плевать, личинки не смогут попасть на корабль, а мы с Джоном были в скафах, так что нас тоже было не достать.
А Майкл не был, так что не «риск заражения велик», а скорее шанс того, что он не заражен, крайне мал…
Сильно ли меня это беспокоит? Нисколько! Филчи (во всяком случае, Джон) не просто сволочи, они конченные упыри, ведь по факту меня бросили, и плевать им было, что со мной случится. Так должен ли переживать я? Нисколько! Вот я и не переживаю…
— Ладно, Честер, отдохни, — сказала Нора, направляясь к двери, — мы летим домой и тебе нужно набраться сил.
— Сил? Для чего? — не понял я.
— Ты ведь не забыл, что нам еще найденную тобой ДС-Х-4 разбирать? — усмехнулась она.
— И убитых тобой тварей мне доставлять, — напомнил из динамика Крис.
Дверь за Норой закрылась, и я, удобнее уместившись на койке, закрыл глаза.
День был насыщенный событиями. Да чего там, день был просто сумасшедший, я едва не погиб!
Но, несмотря на это все, тут же задремал.
И мне снился сон. О прошлом, о доме, обо мне самом и моих близких.
Воспоминания, сцены из прошлого, события той, забытой жизни мелькали в моей голове, словно картинки в калейдоскопе. Очень сложно было сосредоточиться, выхватить из этого потока отдельные фрагменты, увидеть детали.
И, тем не менее, мне это удавалось. Я видел свой двор, свой дом, в котором жил, пока был маленький. Я помнил частые ссоры родителей из-за денег, помнил, как переживал по этому поводу, сидя в своей комнате, пытаясь отвлечься и играя.
Помню переезд куда-то далеко, где абсолютно все было другим, чужим. И улицы, и деревья, и люди, и даже их речь.
Помню, как пошел в школу, как сдружился с несколькими ребятами, как мы вместе бегали по опушке леса, ходили к речке…
Затем я вспомнил свою учебу, споры с преподавателями, а затем в памяти всплыла картинка, как я бегу куда-то, мне тяжело, я задыхаюсь, да еще и автомат бьет по спине…
Вспомнил я и доктора Брауна, длительные беседы с ним, обсуждения различных вещей…
Наконец, я ясно увидел себя стоящим посреди плаца. Вокруг меня были люди в абсолютно одинаковой форме. Кто-то просто бежал в строю, кто-то подтягивался на перекладинах, кто-то отжимался…
Я узнал эту форму, значки на ней. Надпись «ПЛЭ-2САК» на рукаве — подготовительный лагерь экспедиции № 2, Северо-Американский континент.
А затем я увидел, как вкладываю нечто в сейф возле капсулы в своем же личном модуле, как набираю код, захлопываю дверцу.
Я поднимаюсь с корточек и выхожу в общий модуль, где еще четверо людей готовятся к скорому отправлению.
Лица их белее мела, они напряжены как струны.
— Ну что, парни, все окей? — спрашиваю я их.
— Нет проблем, шеф! — откликнулся один из них, кажется, Шон. — Шмотки на месте, «страховки» проверил, готовимся спать…
Я что-то отвечаю, но слова не слышны, картинка становится размытой.
— Честер! Хватит дрыхнуть! Мы прибыли.
Что это? Шон? Но ведь Шон умер. Я помню, что случилось с его капсулой, помню, что случилось с остальными. Никто из этой четверки не выжил. Все, кто был в этом модуле, погибли. Остался только я, и только потому, что находился в отдельном отсеке…
— Подъем, Честер!
Сон испаряется как дымка, исчезает, и я прямо-таки вываливаюсь в реальность.
Шон, стоящий надо мной, дергающий за плечо, вдруг меняется. Черты его лица становятся другими. Черт! Это не Шон. Это Крис. Никакого Шона тут не было ‒ это лишь сон…
— Ты в порядке, Честер? — спросил Крис. — На тебе лица нет…
— Я…кошмар приснился, — ответил я.
— Хм…ну после всего того, что с тобой случилось, это не так уж и удивительно, — хмыкнул Крис. — Давай, приходи в себя.
— Что…что случилось? — все еще окончательно не оправившись ото сна, спросил я.
— Ничего не случилось — мы прибыли к твоему кораблю.
— Откуда вы узнали, где он?
— Так ты сам дал координаты, — пожал плечами Крис и добавил: — Так, ладно. Вижу, ты еще немного не в себе. Посиди, отдохни и подтягивайся на мостик. Только спать опять не заваливайся…
Минут десять я просто просидел на койке. Нет, не для того чтобы окончательно проснуться — это уже произошло. Я пытался выхватить, вспомнить отдельные детали своего сна. В частности, код от сейфа, который я набирал, прежде чем захлопнуть дверцу. И, кажется, у меня это получилось. В том смысле, что код я вспомнил.
Нет, не вспомнил, а скорее подсмотрел в своем же сне.
И теперь мне во что бы то ни стало хотелось проверить, смогу ли я открыть этот самый сейф? Удастся ли мне? А еще я хотел проверить…впрочем, об этом позже…
Первым делом я тут же записал код. Еще не хватало опять его забыть! Этот набор цифр мне совершенно ни о чем не говорил. Быть может, для меня того, из прошлой жизни, код что-то значил. Но для меня теперешнего — нет. А потому лучше сохранить его, на всякий случай.
После этого я поднялся и двинулся на мостик.
— О! Ну что, оклемался? — поприветствовал меня Крис.
— Да вроде, — неопределенно ответил я.
— Тогда собирайся — мы уже возле твоего корабля. Кстати, есть для тебя приятный сюрприз.
— Какой?
— Мы с Норой нашли П-коридор. Техас говорил, что тебе он нужен?
Я просто кивнул.
— Ну вот, теперь он твой. Тащи к себе на станцию. И не боись — он «чистый».
Крис усмехнулся.
— Но я бы на твоем месте «продул» его пару раз.
Я снова кивнул, но потом сообразил, что меня вежливо просят валить на свой корабль.
— А вы куда собрались?
— Появилось тут кое-что срочное, — ответила Нора. — Но не переживай, мы быстро справимся. И затем полетим на обнаруженную тобой станцию. А ты пока отдохнешь. Тебе это явно нужно…
— А чего с той станции, где меня нашли, ничего не забрали?
— Там нет ничего особо ценного, — пожала плечами Нора, — плюс куча тварей, личинок. Чистить эту станцию и разбирать — адский труд. Да и не нужен он — мы можем найти модули-коридоры без таких сложностей. Уже нашли.
— А что с Филчами? — спросил я.
— А что с Филчами? — переспросил Крис. — Молчат и на связь не выходят.
— Сволочи! — пробурчал я.
— Черт с ними, — отмахнулся Крис, — рано или поздно появятся в эфире. У них вечно чего-то не хватает, и вечно клянчат у нас.
— Если они заразились… — начал было я, но Нора меня перебила.
— Если заразились — думаю, о них мы больше никогда и ничего не услышим…
Я покинул корабль Норы и Криса, перебрался на свой. Звездолеты тут же разошлись, будто в море корабли: Крис и Нора улетели по своим, мне неизвестным делам, ну а я, зацепив брошенный ими модуль, отправился к своей станции…
Пока были дела, я как-то забыл о своей навязчивой идее «посетить» сейф. Прибыв к своей станции, в первую очередь я принялся подключать новый модуль — для начала переместился на нужную сторону станции, далее отцепил модуль, уравнял вектор движения и скорость корабля по отношению к станции, и лишь затем покинул корабль, бросился вдогонку за медленно дрейфующим, отходящим от станции модулем.
М-да. Насколько было бы легче, если бы я был не один: сам бы мог сразу быть на модуле, а напарник его бы отцепил. Задача решилась бы как минимум в два раза быстрее. А то и вовсе подвели бы модуль с помощью корабля.
Самому это сделать было крайне затруднительно. Даже несмотря на камеры, компьютеры и все остальное — управлять кораблем, держащим модуль манипулятором, было крайне неудобно.
Как бы то ни было, а модуль я все же прицепил к станции. Затем вернулся на корабль, подвел его к шлюзу и пристыковался.
Ну вот, уже дома. Однако отдыхать все еще было рано. Как и говорил Крис, новоприобретенный модуль я «продул». Делалось это просто — в отсек забрасывался контейнер со специальной химией, затем подавался воздух.
Далее модуль отключался от общей системы вентиляции, отключалась функция его охлаждения, и даже более того, специально нагнеталось давление и температура. Контейнер при определенной температуре открывался и, так сказать, с этого момента начиналась дезинфекция.
Химия в контейнере была настолько ядреной, что в модуле, если держать его в таком состоянии пару часов, не выживет никакая органика. Более того, подобная возможность была специально создана, чтобы избавляться от любых видов биологического загрязнения. В том числе плесени, грибков и тому подобного. И не мне рассказывать, насколько живучая вся эта гадость, как сложно избавиться от нее даже дома, на Земле.
Что касается личинок монстров, этих самых Дэвораров, то Крис уже доказал эффективность метода — от концентрированной химии вполне успешно дохли не только грибки, но и личинки, даже капсулированные. Правда, как раз для этого и нужно было подать воздух, чтобы личинки раскрылись. Сквозь их «ракушки» или «коконы» яд пробиться не мог. Ну а дальше, как говорится, дело техники. Шансов выжить, когда весь воздух отравлен ядом, не было ни у человека, ни у грибков и плесени, ни уж тем более у Дэвораров.
Я сидел в своем «Отшельнике», наблюдая за показаниями приборов. Новый модуль в режиме «очистки» стоит продержать несколько часов, а лучше сутки, на всякий случай. Что мне делать все это время?
Как назло спать совершенно не хотелось. Казалось бы, столько времени я бодрствую, чуть не погиб, чуть не попал тварям на зуб, подремать удалось всего пару часов, пока Крис и Нора доставляли меня к моему же кораблю, но спать сейчас мне совершенно не хотелось…
И я решился.
Вернулся на корабль, задал маршрут и двинулся в путь.
Ади принялась просчитывать полученные данные, а я терпеливо ждал, пока она закончит расчеты.
Я настолько осмелел, что позволил ей самой перепроверять расчеты и совершать прыжки. Благо, ИИ не стал, как раньше, отнекиваться и команду принял к исполнению.
Будучи на своем корабле, направляясь к станции, где я очнулся, и надеясь наконец-то открыть сейф, узнать что-то о себе, я совершенно незаметно для себя отключился прямо в кресле пилота.
Вот вроде бы чувствовал себя бодрым, был «ни в одном глазу», а тем не менее — выключился.
Проспал я целых восемь часов. И ничто не нарушило мой покой, ничто не разбудило. Впрочем, поначалу спал я, мягко говоря, хреново — в этот раз никаких воспоминаний, а самые что ни на есть кошмары.
Снились мне Филчи ‒ оба сразу. Младший ‒ весь залитый кровью, просящий о помощи, и старший ‒ с выпученными глазами, физиономией синюшного цвета, словно у мертвеца, тянущий ко мне руки и что-то бормочущий, ворчащий.
Его руки все удлинялись и удлинялись. И хотя я пятился назад, старался увернуться от них, мне это не удалось: руки, ставшие уже змеями, оплели мое тело, мою шею, зафиксировали меня. А голова Филча отделилась от туловища, и, отрастив лапы, по своим же длинным рукам, словно по веревкам, побежала в мою сторону.
Я беззвучно орал, пытался вырваться, но ничего не помогало и не выходило. Голова была все ближе и ближе. И с каждым пройденным метром все меньше и меньше походила на обычную, человеческую голову.
Она словно бы разделилась пополам, на лице появилась вертикальная щель, постоянно увеличивающаяся, расширяющаяся, все больше и больше напоминающая пасть, в которой уже виднелись несколько рядов мелких, острых зубов. Пасть стала такой огромной, что с легкостью могла обхватить мою собственную голову, что она и сделала.
Я слышал треск сминаемого зубами шлема, ощущал, как зубы уже пробились внутрь. Еще мгновение, и они вопьются в мое лицо. И когда это уже должно было случиться, я все же вырвался, вскочил, бросился в сторону.
Только тогда я осознал, что все это время мирно спал в пилотском кресле своего корабля и никаких Филчей рядом нет.
Успокоился я довольно-таки быстро, и тут же вновь провалился в сон. В этот раз без всяких сновидений и уж тем более кошмаров.
Следующее мое пробуждение произошло из-за Ади.
— Корабль прибыл в точку назначения, — объявила она, и я моментально открыл глаза.
Мы оказались там, откуда для меня все и началось. В 40 метрах прямо по курсу, в кромешной тьме, освещаемой лишь далекими звездами, маячили останки моей станции, тех модулей, на которых сюда попал я и моя команда…погибшая команда.
И именно здесь я надеялся получить ответы на свои вопросы. Наконец-то узнать кто я, откуда, кем был раньше и что должен делать сейчас.
В скафандр я влез буквально за пару минут. Мои эмоции, нетерпение прямо-таки зашкаливали — я знал, чувствовал, что смогу открыть сейф, что знаю код к нему. И знал также, что после того, как дверца откроется, я смогу узнать о том, кто я есть.
Неизвестно, откуда взялась такая уверенность, с чего я взял, что в сейфе найдется нечто такое, что может моментально восстановить мои знания, мою память. Но там однозначно что-то такое должно было быть. Там будет то, что вновь вернет мне память, сделает меня самим собой.
Тем не менее, одевался я хоть и поспешно, но все же тщательно проверил скаф, запасы кислорода, еще раз убедился, что мой корабль будет рядом с модулями все то время, пока я буду лазать внутри.
Уже в шлюзе я проверил запасы воздуха и топлива, проверил магазин к игломету (уже давно стало привычкой не лезть куда-либо без оружия), и лишь затем покинул корабль.
С моего последнего посещения этого места ничего не изменилось — все тот же протараненный жилой модуль, рядом с которым застыл навсегда мертвый корабль с покойником на борту. Нужно будет обязательно забрать тело — Крис очень хотел этого, и мне было стыдно, что я вот так вот сорвался, не взяв его с собой. Ну да я должен был это сделать, было нечто сокровенное в том, чтобы посетить это место одному, без посторонних.
Я влетел через пробоину в общий жилой отсек, мои ботинки зафиксировались на полу. Затем огляделся, прощупывая пространство взглядом и держа наготове оружие.
Никого и ничего, как и ожидалось. После проверки я сразу направился к входу в свой личный модуль. Однако дойти туда я не успел. Мне вспомнился Шон, тот самый астронавт, чье лицо я увидел во сне. Тот самый, один из моей команды, которая погибла здесь, так и не увидев свет чужих звезд. Боялись ли они этого, знали ли, на что идут? Были ли у них сомнения или предчувствия такой концовки?
Кто знает…
Я сам того не заметил, как оказался рядом с их капсулами. Стоял возле них, опустив голову, будто бы нахожусь возле монументов на могилах, что в общем-то было недалеко от истины.
Складывалось впечатление, будто бы я виню себя за то, что с ними случилось, хотя как раз моей вины в этом не было вообще. Но все же тот факт, что я единственный, кто выжил, а все они мертвы, заставлял меня чувствовать себя некомфортно, ощущать себя виноватым за собственное везение…
Я подошел к одной из капсул и притронулся к ней. Именно там должно было быть тело Шона. Он никогда не будет похоронен, его родные уже никогда его не увидят, да и не факт, что вообще узнают, что с ним случилось, как он погиб…
Это знаю только я, и не факт, что именно я смогу вернуться домой, смогу сообщить печальную новость родственникам моей мертвой команды…да и захочу ли?
Убрав руку от поврежденной капсулы, я вдруг заметил странного вида щели в самом ее низу. Больше всего эти щели напоминали рамки для выдвижных ящиков, будто бы в письменном столе.
Я присел и выдвинул один из них. Платы, механизмы, какие-то совершенно незнакомые мне устройства и…
Не вполне осознавая, что делаю, я протянул руку и вытащил ее наружу уже с зажатым в руке предметом. Что это? Почему я знаю, что эта вещь так легко может быть извлечена? Недолго повертел в руках странный предмет, тут же потянул руку и ухватил следующий, словно бы спрятанный в нише, в глубине «выдвижного ящика».
Спустя некоторое время передо мной на полу лежала целая гора предметов. И я совершенно не представлял, что это такое, зачем нужно и почему я вообще знаю, где их искать и сколько их должно быть.
Достав, как мне показалось, последнее из странных устройств, я тупо уставился на получившуюся гору трофеев.
И что с ними делать?
Руки начали работать сами собой. И минуты не прошло, как все, казалось бы, абсолютно несовместимые вещи собрались в единую конструкцию.
Последняя часть головоломки стала на место, защелкнулась, словно бы подтверждая свою фиксацию, а я с ужасом глядел на дело рук своих. В моих руках однозначно было оружие. Ничем иным это быть не могло.
Более того, я знал, что это за оружие.
Словно бы из ниоткуда прозвучал такой знакомый и в тоже время абсолютно неузнаваемый голос:
— Энергетический пистолет-пулемет Отиза или ЭППО-4. Данная версия уже проверена на стабильность и живучесть. Тебе не о чем волноваться — сработает везде ‒ и внутри отсека, и в открытом космосе. Эта малышка совершенно не имеет отдачи, ведь стреляет испульсами. Но не стоит с ней баловаться — она с легкостью сможет пробить скаф с человеком внутри навылет. И при этом убойность или, скорее, мощность импульса будет достаточной, чтобы пробить еще один скаф.
Человек, чьего лица я не помню, но чьи действия вспомнил даже сейчас, вскидывает оружие, полную копию того, что сейчас было у меня, и выпускает в мишень неподалеку несколько импульсов. В точках попадания мишень дымится, видны дыры…
— Мы первые, кто додумался до такого, — важно заявляет человек без лица, ‒ первые, кто смог создать рабочие прототипы и даже выпустить несколько модификаций. Уверен, если там, в Алькари, — он показывает пальцем вверх, в синее безоблачное небо, ‒ найдутся ублюдки, которые осмелятся нам помешать — вы здорово поджарите их задницы…
Я бросил оружие на пол, рывком оказался возле еще одной капсулы и проделал все те же манипуляции, что и с предыдущей.
Все те же спрятанные, замаскированные под детали капсулы части оружия, все та же пушка ‒ короткая, несколько несуразная на вид, с магазином (или, скорее, батареей) практически под прикладом. Кургузая пушка, чем-то отдаленно напоминающая штурмовой Тавор (еще его Тар-21 называли), но более…футуристичный, что ли?
Я попытался умостить оружие, и оно тут же легло в руки, приклад уперся в плечо, мое тело заняло наиболее удобное для стрельбы положение, словно бы я всю жизнь этим занимался. Палец сам собой щелкнул на клавишу, и из верхней части «пушки» выдвинулся коллиматорный прицел.
А в голове вновь зазвучал голос «инструктора»:
— Ты — старший этой группы. Ваша главная задача — обеспечить поддержку основным силам, которые уничтожат неприятеля. Помни: главное — добыть ресурс и доставить его домой. Все остальное вторично.
Я опустил оружие, а мои руки затряслись.
Эта фраза инструктора, только что всплывшая у меня в голове, попросту выбила почву из под ног. Да как такое возможно? Как я вообще мог на это согласиться? Кто я такой?!
Ответ пришел сам собой.
Твою же мать…я что, «техник»?
Нет, черт возьми! Этого просто не может быть. Просто не может, и все тут! Я не могу быть одним из этих… «техников». Я попытался прислушаться к себе, к своим ощущением. Совершенно не знаю, как меня можно было убедить, чем мотивировать, какую цель или награду предложить, чтобы я согласился вот так просто убивать людей. Причем каких! Пусть моя память и не восстановилась, у меня имеются лишь крохи воспоминаний о прошлой жизни. Но даже с ними я прекрасно понимаю, что в экспедицию не брали кого попало. Здесь собрались лучшие в своем деле, элита.
Так какой же должна быть цель, чтобы ради нее можно было убивать людей, уничтожать лучших из лучших, прошедших тщательный отбор?
Не верю, что я на это подписался добровольно. Меня вынудили? Возможно. Но чем можно было шантажировать? Близкими?
Я тяжело вздохнул. Вопросов с каждой минутой появлялось все больше, да вот только ответы не спешили появляться.
Я вновь взял в руки оружие, осмотрел его, а затем хотел было изготовиться для стрельбы, проверить его, однако мое тело отреагировало на это желание несколько не так, как я планировал.
Прежде чем я успел разгадать секрет, где у этой странной пушки блокировка, как ее снять, мои руки с легкостью извлекли магазин, проверили в нем наличие «патронов», а затем вогнали магазин в паз. Большой палец щелкнул переключатель и сбоку на автомате или, стоит называть вещи правильно — пистолете-пулемете, на детали, которую я бы назвал цевьем, загорелась еле заметная красная лампочка.
Оружие готово к бою, осталось лишь снять предохранитель.
Я сделал и это — переключение небольшого тумблера осуществлялось указательным пальцем, причем сам тумблер находился рядом с курком (или спусковым крючком, клавишей открытия огня).
Подобная сноровка в обращении с оружием, мягко говоря, меня удивила. И где это, интересно, я так ловко научился справляться со смертоносными игрушками, да еще и нового поколения? Почему-то у меня уже не было сомнений, что экземпляр в моих руках является как раз таки представителем этого самого «нового» поколения, и еще я был уверен, что подобных «пушек» создали не так уж и много.
Только вот когда я так навострился с ней обращаться, где, а главное — кому это было нужно?
Я вновь вытащил магазин и заглянул внутрь.
Интересно…
Отщелкнув один из «патронов», я внимательно его оглядел. Так…больше всего это походило на батарейку, ту самую, что использовались в модулях в качестве первичного питания, как эдакий вариант батарейки «Биоса» на материнской плате.
Иначе говоря, батарейки эти можно создавать на принтере. Причем даже П-модуль для этого не нужен — устройство на моем «Отшельнике» с легкостью справится с подобным заданием.
А что это значит? А значит, что у меня не будет проблем с боезапасом.
Памятуя о недавних видениях или, скорее, воспоминаниях, мелькнувших в голове, можно смело говорить — эти самые ЭППО-4, или как их там, дадут фору нашим иглометам. Ведь из него убить противника (имею в виду человека в скафе) не так уж и легко. Впрочем, учитывая скорострельность игольников…
В то же время ЭППО не нужна скорострельность — один точный выстрел, и противник готов. Гарантировано.
Мне захотелось перепроверить собственные утверждения, и я шарахнул из оружия в моих руках в ближайшую стену. Ну а что, этот жилой модуль уж точно никто использовать не будет…
Результат превзошел все ожидания — единичный выстрел, конечно, не прожег стену модуля, и даже до гравиплиты не дошел. Однако если сделать два-три выстрела в одну и ту же точку (что не особо сложно даже с дистанции, ведь отдачи у ЭППО — нет), то наверняка можно сделать дырку в любом модуле.
Еще помимо самого оружия я нашел в «тайниках» нечто странное. Больше всего аккуратно сложенная в несколько слоев тряпица, когда я ее развернул, напоминала разгрузку. То ли как у военных, то ли как у охотников.
Нет, все же, как у военных. Некие крохи воспоминаний, интуиция или же вовсе подсознание дало мне понять, что данная вещь является образцом, созданным именно для военных целей.
В разгрузке было множество карманов, вот только не для того, чтобы туда что-то складывать. Нет. Карманы предназначались для щитков или плит. Наверняка если создать эти самые «щитки» мы получим бронеразгруз или же полноценный бронежилет. И, как опять же подсказывает интуиция, этот бронежилет будет способен выдержать попадание из того же ЭППО.
Промелькнула мысль, что в моем воспоминании человек, чье лицо было скрытым, размытым, говорил нечто о разработках конкурентов. Кто же, интересно, эти конкуренты? Впрочем, мне бы хотелось знать, кто мои союзники и начальники, кто я сам такой и на кого работаю?
Но не суть. Главным для меня сейчас является то, что вполне возможно, где-то на очередной станции или модуле мне могут встретиться люди, у которых тоже будут далеко не иглометы, а игрушки куда более опасные, если верить моему «инструктору» из прошлого. И вот сражаться с такими противниками будет намного легче, если на мне в тот момент будет бронежилет.
Таскать его на себе, к слову, не составляет проблем — надеть броник можно прямо поверх скафа, что весьма удобно. Другой вопрос, насколько он будет удобным, если заполнить все его «карманы»? И еще вопрос: чем заполнить?
Впрочем, с этим можно разобраться и потом.
На всякий случай я облазил общий жилой блок вдоль и поперек, пытаясь найти еще какие-нибудь интересные вещицы. Но ни «плиток» для «разгрузки», ни нового оружия, ни экзоскелета или еще чего я не нашел. Единственные тайники были только в капсулах.
Что же…тогда займемся тем, зачем я сюда и прилетел.
Я зашел в личный жилой модуль, где и была капсула, в которой я очнулся. Естественно, первым делом я проверил «тайник» и обнаружил точно такую же «пушку», как и у своих подчиненных.
Сомнений нет — я один из группы непонятно кого, которые должны были выполнить в Алькари некое задание. И задание явно не из легких и приятных. Для таких новейшее оружие не выдают.
Я замер возле сейфа, не решаясь ввести код. А что, если он окажется ошибочным? Что, если сейф его не примет?
Тут же одернул себя — в любом случае, если я прилетел сюда, то заберу этот жилой модуль. Ведь хотел получить такой, чтобы не спать в самом «Отшельнике»? Ну вот, получите, распишитесь. Причем даже не модуль, а прямо-таки личная каюта, которую можно отделить от всей остальной станции и при желании от гостей, появись у меня такие.
Но все же…
Летел ведь я сюда с вполне конкретной целью!
Опустился на колени напротив сейфа, начал вбивать комбинацию, которую напрасно записывал, чтобы не забыть — она мне въелась в память намертво. Наверное, если снова придется ложиться в капсулу, пролетать через аномалию или погружаться в сон (анабиоз, гиперсон, называйте, как хотите), и если после этого я вновь все забуду, первое, что всплывет из воспоминаний — этот самый код к сейфу.
Я вбил последнюю цифру и подтвердил ввод. Горевший до этого красный индикатор резко перекрасился в зеленый.
Я уже потянул было руку к ручке, чтобы открыть дверцу, как замер. А что, если там нечто такое, что может испортиться без воздуха? Что там вообще может быть? Чипы с данными, например. Они будут работать после того, как побывают в чистом вакууме? Ну, или почти чистом. В открытом космосе, короче говоря.
Мучительные размышления ни к чему не привели. Я так и не смог привести аргументов в пользу однозначного открытия сейфа.
В конце концов, столько терпел, можно подождать еще несколько часов: притащу модуль к своей станции, соединю с ней, наполню воздухом, и вот тогда можно будет без всяких опасений открывать сейф.
Решено! Так и сделаю.
Отстыковка модуля заняла минимум времени, зато гораздо больше его потребовалось для того, чтобы зацепить его манипулятором корабля. Сложность заключалась в том, что в момент отстыковки что-то пошло не так, далеко не все маневровые модуля работали так, как им и положено, вследствие чего модуль начал крутиться вокруг собственной оси и поймать его оказалось довольно-таки затруднительно. Покидать же корабль, стабилизировать модуль было еще труднее — времени это займет немерено, да и сам модуль, прежде чем удастся остановить его хаотичное движение, может отойти от корабля достаточно далеко.
Намучался я здесь знатно. Но, в конце концов, дело было сделано. Теперь осталось только одно. И нет, это не переноска оружия и «разгрузок» на корабль. Это я сделал в первую очередь. Перенес и спрятал. Пока что я решил не афишировать своей находки, да еще и в собственном модуле. Кто знает, что подумают Техас, Нора, Крис и остальные? А ну, как решат от греха подальше пристрелить? Ведь сам что в первую очередь подумал? Правильно, что я — «техник». Почему другие должны мыслить иначе?
Как мне убедить их в том, что сам я не верю в подобное. Ну вот, даже не помня себя, уверен — не соглашусь я убивать людей вот так, запросто. Но оружие ведь есть? Причем не только у членов моей группы, но и у меня самого. И этот факт перекрывает все мои аргументы в споре с самим собой. А если уж я даже себя не могу убедить, что я не «техник», как я смогу донести это до других?
В общем, решил я все сделать следующим образом: во время очередных своих рейдов или поисков новых модулей скажу остальным, что нашел «Отшельник» с трупами внутри или обмародеренный «техниками», и в нем, в совершенно случайно обнаруженном тайнике, было это оружие. Думаю, это сработает. Тем более это будет «ложь во благо». Ведь я планировал добытым оружием поделиться со своими.
Что бы там мне ни вспомнилось, какие бы желания меня не одолевали потом, но сейчас я хочу помочь людям, фактически спасшим меня. Причем два раза.
Когда ко мне вернется память, и мы с Крисом и Норой можем оказаться по разные стороны баррикад, и если я действительно окажусь хладнокровным убийцей, пускай у них двоих будут хоть какие-то шансы мне противостоять.
Глупо? Быть может. Но я все равно не верил, что, даже узнав всю правду о себе, о своем прошлом, каким бы оно не было, не смогу стрелять в Техаса, Криса или Нору. Ни стрелять, ни сдавать их своим дружкам-«техникам» я не хотел. И, надеюсь, не захочу.
Но это потом. А сейчас, как и говорил, у меня осталось одно важное дело — забрать тело Вилланда и передать его Крису…
Спустя 16 часов я был у себя дома, на своей станции. Модуль пристыковать к станции удалось довольно-таки быстро, затем я перенес и спрятал добытое оружие и «броню». Тело Вилланда решил пока оставить на корабле. Держать труп на станции мне совершенно не хотелось.
И вот, наконец, полчаса назад я вскрыл сейф.
Вскрыл, переполненный надеждами и ожиданиями, и…меня ждало глубочайшее разочарование.
Нет, не совсем так, кое-что интересное или даже полезное я нашел — несколько ламинированных фотографий, к примеру. Вот только узнать на изображениях хоть кого-то кроме себя я не смог. Вообще никаких ассоциаций.
Нет, люди на фото были смутно мне знакомы. Более того, впервые их увидев, я почувствовал эдакую теплоту, понял, что это мои родные, близкие. Однако вспомнить их имена или же хотя бы кем именно они мне приходятся — не смог.
Помимо фотографий были и несколько карт памяти.
Их я просмотрел достаточно быстро. Но, к сожалению, там ничего полезного я не нашел. Почти не нашел.
На картах памяти хранились записи с выступлениями доктора Брауна, пояснявшего те или иные этапы, моменты экспедиции. Не скажу, что мне было неинтересно, но…
Но не то я ожидал найти в сейфе, не то…
— Входящий вызов, — сообщила Ади, которую я скопировал на свою станцию, заменив стандартный ИИ.
Ее голос заставил меня подпрыгнуть на койке от неожиданности. Но, осознав, что именно она сообщила, я стремглав бросился в «Отшельник».
— На связи, — прямо-таки гаркнул я.
— Чего орешь? — весело поинтересовался знакомый голос. — Чего не отвечаешь? Все дрыхнешь?
— Был в другом отсеке, — ответил я.
— В каком «другом»? — все так же весело поинтересовался Крис, а был это именно он. — У тебя их всего-то раз-два и обчелся.
Я прикусил язык. Надо же было сразу так все сболтнуть. Ведь собирался сообщить Крису о том, что забрал тело его отца лично, а не посредством связи…
— Да так, — ответил я, — кое-что еще добыл.
— Ну, ты и даешь! — рассмеялся Крис. — Сказано ведь — отдохни. Не успел выбраться из одной задницы, попал в другую. Вытянули и оттуда, сказали сидеть и отдыхать — так нет же, снова на подвиги потянуло…
— Вас долго не было, — ответил я, — было скучно. Да и делом нужно заниматься…
— Дело… — хмыкнул Крис. — Дело мы сейчас будем делать. Давай, принимай координаты! Ждем тебя на точке через два часа. Успеешь?
— Дай координаты, тогда и скажу, — ответил я.
— Держи… — Крис явно уже собирался отключиться, как вдруг решил задать еще один вопрос: — А это…Филчи с тобой не связывались? Не объявлялись?
— Со мной? — искренне удивился я. — Думаю, я — последний, с кем они будут связываться. А что с ними?
— А ничего. Найти их не можем.
— Так вы все это время их искали?
— Угу. И не нашли. Тебя забыли предупредить, хотя, как мне кажется, ты бы и сам догадался…
— О чем?
— Не пускать их к себе на станцию.
— И не подумал бы, — ответил я.
Вот кого-кого, а Филчей мне тут точно не нужно! Да и тем более были у меня сильные сомнения касательно того, что это безопасно. Майк с окровавленным лицом все не выходил из головы. Готов биться об заклад — он заражен.
— А чего вы их вообще искали? — спросил я, уже догадываясь, какой будет ответ.
—
Ну…во-первых, хотелось бы побеседовать касательно их поведения. Все же бросить новичка, тебя то бишь, было с их стороны некрасиво.
— Некрасиво? — вспыхнул я. — Да я там чуть не подох! Если бы не…
— Да знаю, знаю, — мягко перебил меня Крис, — но воспитательная беседа была бы самым лучшим раскладом. А вообще, мы готовились к худшему.
— К «худшему»? — переспросил я.
— Если ты прав, если все было именно так, как ты рассказал — Майк почти наверняка заражен. А, следовательно, Джон тоже. Это лишь вопрос времени. Но ведь они оба упертые бараны. И собственно…
— Вы хотели убедиться, что они заражены и… — я прекрасно понял, о чем говорит Крис.
— Да. Допустить заражение мы не можем. Их пришлось бы ликвидировать…
— Но вы их не нашли, — задумался я, — вы в курсе, где их база?
— Приблизительно знали, — ответил Крис.
— Так значит, не нашли.
— Давай-ка об этом поговорим на корабле. Нечего трепаться в эфире.
— Понял, принял.
В точку рандеву я прибыл на пятнадцать минут раньше оговоренного времени. Впрочем, корабль Криса был на месте. Я довольно-таки быстро перебрался к ним и, как и в случае с Филчем, отправил свой в прыжок. Не скажу, что Крису и Норе я не доверял так же, как и Филчу — тот вполне был способен украсть корабль, раз бросил меня подыхать на станции.
Не раз представлял себе, как вытянется его лицо, когда он прибудет к точке, где мы с ним встретились, и не найдет моего корабля.
Но суть не в этом. В случае с Норой и Крисом я «отогнал» свой корабль подальше, так как координаты нашей встречи передавались хоть и по закрытому каналу, но все же был шанс, что их знают потенциальные враги. И что им мешает в лучшем случае украсть мой звездолет, а в худшем — разместить на нем засаду?
Кто знает, быть может, у них найдется специалист, способный подчинить себе мою Ади, перенастроить ее и заставить выдать мне ложный ответ: «Никого не было, внутрь никто не попадал». В таком случае мое дело — труба. А помирать или попадать к «техникам» в руки мне совершенно не хотелось.
Поэтому сейчас я заставил корабль переместиться на добрых три тысячи километров от точки встречи. Если кто сюда явится — не засекут его.
Едва только я переступил порог шлюза, оказавшись внутри корабля Криса, тут же засыпал Нору и самого Криса вопросами.
— Так, Честер, давай по порядку, — успокоила меня Нора. — Да, мы действительно все это время искали Филчей и не нашли их. И да, мы обнаружили их станцию.
— И внутри никого?
— Никого, к счастью, — ответил Крис.
— Почему «к счастью?» — не понял я.
— Их базу можно будет использовать в своих целях, если братья не найдутся, — ответил Крис. — И кажется мне, что не найдутся…
— Почему?
— Думаю, уже оба Филча заражены.
— И что будем с этим делать? — спросил я.
— Ничего, — вступила в разговор, пожав плечами, Нора. — В лучшем случае теперь где-то по Алькари будет летать корабль с зараженными на борту. И искренне надеюсь, что когда-то он таки попадет на низкую орбиту планеты и рухнет на нее так, что и мокрого места не останется…
— А в худшем?
— В худшем исключено, — встрял Крис, — мы уже всех наших предупредили, чтобы Филчей к себе не пускали, что они зараженные. Так что…
— Думаешь, Филчи могут полезть к кому-то?
— Могут. У зараженных на начальных фазах есть такое желание — нужно ведь обеспечить паразита внутри тебя мясом. И уже имеющегося тела явно недостаточно. Вот и будет пытаться влезть к кому-нибудь на станцию. Только хрен их пустят…
— Так, окей, — кивнул я, — с Филчами разобрались. А меня зачем позвали? Будем искать их?
— Нет. Черт с ними, с Филчами — всегда их недолюбливала, — призналась Нора, — те еще сволочи…
— Так зачем я здесь?
— Будем лететь на твою станцию, — сказал Крис.
— Мою? — не понял я.
— На станцию, что ты нашел, — уточнил Крис, — ДС-Х-4.
До станции мы добрались за короткое время, однако когда подошли достаточно близко для того, чтобы идентифицировать модули, Крис вдруг заерзал, начал что-то перепроверять, а затем недовольно проворчал:
— Что за черт…
— Что случилось? — оживился я.
— Станция опознается как ДС-Х-4, — ответил он, ‒ да вот только…
— Что «вот только»?
— Конфигурация не соответствует той, что ты сбросил.
— Как это? — не понял я и отодвинул его от терминала, принявшись проверять показания сенсоров.
Оказалось, он прав: ДС-Х-4, к которой мы подлетали, могла бы называться той самой, что нашел я. Вот только теперь на ней не было К-модуля и медотсека. Куда они, мать их, делись?
— Ты знаешь, — сказала Нора, — мне абсолютно плевать, куда делись эти два модуля. Мне больше интересно, почему именно они, и кто именно их забрал?
— «Техники»? — предположил я самое очевидное.
— Мне кажется, «техники» в первую очередь утащили бы генератор, — не согласился Крис. — Вот смотри — проще всего отцепить К-модуль, и затем вместе с ним генератор.
— Решили прилететь еще раз? — пожал плечами я. — Сделали две ходки, забрали медотсек и культиватор, теперь на очереди был генератор.
— Нет, — снова покачал головой Крис, — «техники» действуют иначе.
— Это как? — осведомился я.
— Находят нечто «вкусное», — пояснила вместо Криса Нора, — вызывают своих, а затем как саранча налетают и все разбирают. Если бы это были «техники», то станции как таковой бы не осталось вообще. Разобрали бы за пару часов все…
— Тогда кто?
Крис пожал плечами, Нора тоже сделала неопределенный жест, мол, кто его знает.
Но что-то мне подсказывало, что они знают…
— Так! — заявил я. — Похоже, вы все же догадываетесь, кто это может быть.
— Ну, как сказать… — вздохнув, ответила Нора. — Знать не знаем. Есть только теории.
— Излагай!
— Ну, в общем, мы думаем, что в Алькари есть еще одна большая группа помимо «техников». Каковы их цели ‒ мы совершенно не представляем. Однако то, что их не интересуют модули — факт.
— Подожди-ка, — нахмурился я, — еще одна группа? Большая? Чем же они занимаются? Вы пробовали с ними связаться?
— Да чего мы только не пробовали, — сказал Крис, — никакого ответа! Пару раз на «техников» напарывались. Но эти молчат, как рыбы.
— Так может, нет никакой группы? С чего вы взяли, что она вообще есть?
— Видишь ли, не раз и не два мы находили модули там, где их попросту не могло быть, вот однозначно не могло! А они вдруг чудесным образом появлялись.
— Думаешь, эта группа подкидывала? Зачем? Почему они не используют их сами?
— Не знаю, — покачала головой Нора, — но факт остается фактом. Возле станции Давида не было вообще ничего. Он там летал постоянно, сканировал пространство во все стороны, выгреб все, что можно было найти. А затем я наткнулась на Агромодуль. Причем в каких-то двух тысячах километров от его станции. Как такое вообще возможно?
— Ну…принесло! — хмыкнул я.
— Это не море, Честер, — словно строгая учительница сказала мне Нора. — Чтобы модуль сменил орбиту, прилетел туда, где его не было, с ним что-то должно было произойти. Взрывом отнесло, ударом…а тут абсолютно целый, рабочий Агромодуль, тихо и мирно висит на орбите. Словно бы он был там всегда.
— А его там точно не было ранее? Может, Давид попросту его не заметил?
— Поверь, Давид бы заметил. Ты ведь с ним еще не знаком? Вот познакомишься и поймешь — ЭТОТ ничего не упустит и не пропустит.
— Ладно, хорошо, — сдался я, — допустим, есть некая группа людей, которые творят добро непонятно с чего, подтаскивают к нашим станциям модули. Но сейчас зачем они забрали эти два?
— В них были твари! — сказал Крис, находившийся в размышлениях и, словно бы встрепенувшийся от собственных слов, оживился: — Ну да, точно! Они забрали те самые модули, где были монстры. Ты ведь говорил, что та здоровенная дрянь была в К-модуле? А от второй ты прятался в медотсеке? Так ведь?
— Ну да, — кивнул я. — Короче говоря, ты считаешь, что со станции забрали не сами модули, а, так сказать, их содержимое?
— Похоже, что так, — согласился Крис.
— Зачем?
— Черт его знает…изучают?
— То есть где-то есть миролюбивая группа дружественно настроенных пацифистов-исследователей? — ухмыльнулся я.
— Может и так.
— Которым совершенно не нужны модули и наши ресурсы, и которых до сих пор не нашли «техники»?
— Ну…
— Чушь! — усмехнулся я.
— Думай, как хочешь, — отмахнулся Крис, — но факт налицо. Есть идеи, куда делись модули? Почему именно эти два? Почему не забрали остальные?
— Нет, идей нет, — помотал я головой, — но есть здравая мысль.
— Излагай.
— Надо забирать все, что осталось, и бежать отсюда, пока не прилетели эти твои «дружественно настроенные пацифисты-исследователи». Кто их знает, что у них там за планы? Может, они нас перешлепают и потом кому-нибудь подгонят рабочий корабль…
— Да ну тебя с такими мыслями! — проворчал Крис.
— Ну а что, я не прав? — поинтересовался я. — Короче, у нас выбор простой: либо сваливаем отсюда пока целы, либо пытаемся что-то утащить с собой…
— Утащить с собой, разумеется! — улыбнулась Нора, — вот только…
— Что «только»? — спросил я ее.
— Вам не кажется странным — явно эта станция долго никому не была нужна…
— А затем, как только я ее нашел, тут же кто-то прилетел и украл нашу добычу? — закончил я за нее.
— Именно! — кивнула Нора.
— Я не вызывал никого отсюда, не пытался связаться с нашими. Координаты сбрасывал только Техасу. Но опять же — на нашем канале…
— Я ни в чем тебя не обвиняю, — успокоила меня Нора, — просто это очень странно…
Она тряхнула головой, словно бы отгоняя подозрения, и заявила:
— Давайте собирать трофеи и возвращаться, пока никто не появился.
Крис молча кивнул, выражая с ней солидарность.
— Ладно, — согласился и я с мнением большинства, — тогда что утаскиваем? Я так понимаю, забрать мы можем только один модуль?
— Два, — поправил меня Крис, и тут же добавил: — Сейчас заберем два.
— «Сейчас»?
— Сейчас забираем два модуля, потом я заброшу вас с Норой на ваши корабли, и возвращаемся уже сразу на трех. Тогда сможем забрать целых шесть модулей.
— А не слишком ли ты жадничаешь? — спросила Нора.
— Нет, — скривился Крис, — в нашей ситуации надо тащить все, что только можно.
— Значит, «техники» налетают как саранча? — усмехнулся я. — Хорошо, на первом этапе сделаем так. В том смысле, что утащим два модуля. А дальше…дальше посмотрим.
— Тогда забираем генератор и лабораторию, — выпалил Крис.
— А я бы забрал Агромодуль, — не согласился я. — Конечно, если там нет личинок.
— Вытравишь, — отмахнулся Крис.
— Ну, тем более…
— Агро и так, если что, достанем. Лучше забрать самое ценное — у всей нашей группы нет лаборатории. Так что она вне обсуждения.
— А генератор?
— И генератор очень нужен. На станции Техаса. Если притащим Г-модуль ему — он сможет расширить станцию. А нам всем это необходимо.
— Где я, и где станция Техаса? — фыркнул я. — У меня вообще сложилось такое впечатление, что в вашей группе каждый сам по себе — Филчи летают непонятно по каким делам, Техас тупо сидит у себя, этот ваш Давид все подгребает, и хрен из него что выбьешь…
— Может, тебе так и показалось, — серьезно ответила Нора, — но пока что тебя просто не подключали к нашим общим делам. Скоро все изменится и, поверь, ты сам все поймешь. Что касается того, почему мы должны расширить станцию Техаса — именно туда шахтеры передают добытое, именно там мы все перерабатываем и готовим сырье для постройки нашего будущего корабля, который и отвезет нас домой. И именно там мы начнем постройку.
— Почему там? Почему не сразу у шахтеров? Зачем таскаться туда-сюда?
— Потому что рано или поздно «техники» могут найти шахтеров. И дай бог, чтобы наши смогли сбежать. Собирать там ресурсы, начинать постройку корабля слишком рискованно. Причем даже без «техников».
— Почему?
— Шахтерская станция находится на границе астероидного поля. Подумай, что случится, если какая-нибудь каменюка прилетит прямо на нашу стройку? Да и саму станцию ребята постоянно перемещают, чтобы было удобнее заниматься добычей. Почему мы вывозим оттуда ресурсы — ты уже и так понял.
— Очень сомневаюсь, что «техники» смогут найти шахтеров. Это надо еще постараться.
— Поверь, они постараются! — встрял Крис. — Вспомни Кольцо-2 и Кольцо-3. Мы ведь тоже думали, что там-то нас им точно не найти. Чем все закончилось?
— Ладно, убедили, сдаюсь! — я поднял руки, делая вид что сдаюсь.
— То-то же! — усмехнулась Нора. — Раз все решили и обсудили, может, уже делом займемся? А то еще накаркаешь, и действительно сюда «техники» нагрянут…
На станцию высадились вдвоем с Крисом. Нора осталась на корабле — рана все еще не зажила и, хотя она рвалась в бой, было решено оставить ее дежурить в пилотском кресле и отправиться сугубо мужской компанией.
Впрочем, чуть позже выяснилось, что все же стоило взять Нору. Крис явно не привык к лазанью по станциям. Это не удивительно, если всегда «разведчиком» была Нора, а он как раз был «на шухере». В том смысле, что всегда оставался на корабле, готовый в любой момент его увести.
Такая тактика сейчас и создавала проблемы — Крису было крайне неудобно долго находиться в скафандре, работал он медленно, неаккуратно, и главное — довольно-таки топорно.
А поработать нам пришлось — кто бы ни забрал два модуля с ДС-Х-4, сделал он это очень грубо — не стал разбираться с ОЦМ-модулем, не стал его взламывать, а попросту отрезал часть коридора от генератора, которым тот был соединен с К-модулем.
Впрочем, чего ныть? Мы ведь собирались сделать точно так же, если бы не удалось взломать ОЦМ.
Вот только в том и дело — взломать ОЦМ удалось довольно быстро. Я даже удивился, как такое возможно? Как я смог так быстро справиться. Быть может, сказывалась спокойная обстановка, осознание того факта, что меня прикрывают. А быть может, действительно — я был мастером своего дела…
После этого мы отстыковали от станции лабораторию и Нора не без труда (опять же, это, как я понял, в большинстве случаев было работой Криса) зацепила трофей манипулятором корабля.
А вот затем и началось самое веселое.
Нет, на станции мы не нашли ни единой живой души. Ни трупов, ни монстров, ни даже личинок. Интересно, почему так? Имею в виду, почему нет личинок на станции? Такая здоровенная хрень была в К-модуле, я бы даже сказал, что не просто хрень, а наверняка нечто вроде королевы монстров и ее же гнездо. Тогда где же ее потомство? Не успела наплодить? Или ход им перекрыл тот бедолага, что вскрыл себе вены в медотсеке?
Как бы то ни было, а отсутствие монстров и даже их следов во всех имеющихся сейчас отсеках станции не могло меня не радовать. Особенно меня порадовало то, что Агромодуль был чист. Это значило, что он однозначно «поедет» ко мне на станцию. Причем следующим же рейсом.
Хотя зачищать помещения, отбиваться от монстров не было необходимости, мы столкнулись с довольно-таки серьезной проблемой — нужно было утащить генератор. И если отстыковать его, прицепить к уже добытой лаборатории, и увезти отсюда было возможно, то что с ним делать дальше?
В том плане, что внутренняя дверь в поврежденном коридоре закрываться отказалась. А значит, после того, как модуль будет подключен к станции Техаса, накачать отсек воздухом не получится. Из этого в свою очередь следует, что в отсеке не будет атмосферы, и генератор не будет должным образом охлаждаться. Собственно, а зачем он такой нужен?
Но я быстро придумал решение проблемы — у нас ведь имелся кусок от ОЦМ, который должен был вести в украденный медотсек (последний ведь тоже отрезали самым варварским способом). Получается что? Получается, у нас есть поврежденный модуль-генератор, которому как-то нужно закрыть пробоину, и есть кусок коридора, который как раз можно присобачить к генератору. В таком случае, можно сказать, у нас будет полноценный «сквозной» отсек. Т. е. генератор стыкуется к станции и уже к нему будет возможность подключить еще какой-то модуль.
Конечно, можно бы было забрать его в том виде, в каком он нам достался, однако я решил привести его в божеский вид здесь. Ведь притащив его к станции Техаса, придется искать модуль-донор, от которого мы отрежем кусок коридора и прилепим к генератору. А зачем это делать, если тот самый кусок коридора есть у нас здесь, под рукой?
Крис было уперся, что не хочет рисковать, не хочет начинать работы здесь. Но я его быстро убедил: если кто-то и появится, мы успеем сбежать. Причем сразу с двумя добытыми модулями. Ну а спешка в нашем деле ни к чему не приведет — улети мы сейчас, чтобы быстрее вернуться, ‒ либо ничего не изменится, либо за время нашего отсутствия станцию разберут. Так почему бы не задержаться сейчас чуть дольше и не убедиться, что никто не прилетит. Ну, или прилетит. Ведь есть шанс того, что в наше отсутствие появится некто, кто заметит, что мы утащили два модуля, и решит устроить засаду, в которую мы благополучно и попадем.
Короче, минут тридцать мы трое спорили о том, как поступить. Однако спор закончился довольно просто и полной моей победой.
— Я предлагаю забрать оба модуля и кусок коридора. И все! — заявил Крис.
— Окей, — кивнул я, — два модуля забрать ‒ не проблема. А как ты заберешь кусок коридора?
Крис задумался. И было над чем. Если модули зацепить кораблем было легко и просто, то с обломком возникали проблемы. Его не втащить в модуль (кусок слишком большой), его не зацепить кораблем (даже если и получится, манипулятор не сможет захватить другие модули).
Поразмыслив, все посчитали глупым решением тащить кусок сейчас, бросив генератор и лабораторию, и еще более нецелесообразным, вернувшись сюда снова уже на трех кораблях утаскивать вместо целого модуля этот самый кусок.
Намного легче и проще попытаться приварить его сейчас, не откладывая проблему на будущее. Так мы притащим полностью рабочий Г-модуль Техасу, сможем вернуться и утащить, как и планировалось, еще 6 модулей (а возможно, еще пару ходок сделать) и не будем в дальнейшем ломать голову над тем, какой модуль пустить в качестве донора для ремонта генератора.
Как только я победил в споре, началась работа — мы с Крисом отстыковали обломок и аккуратно, фиксируя его тросами к станции, перетащили к генератору, где и начали «приваривать» его на место.
Благо, на корабле Криса был весь необходимый инструмент. В том числе и ЭЛСА (электронно-лучевой сварочный аппарат).
Забавно, я-то ожидал увидеть нечто громоздкое, объемное и крайне неудобное. А на деле потомок «Вулкана» (прим. автора: один из первых вариантов сварочных аппаратов, разработанных специально для работы в условиях невесомости, космоса, применяемых как для внутренних работ на станции, так и для внешних, на обшивке станций и кораблей) оказался удобным и компактным. Ну да, ну да…это сравнительно небольшое устройство питалось от нескольких батарей Брауна. Иначе говоря, было довольно-таки прожорливым, но эффективным. В любом случае, не будь элемента Брауна — мои опасения подтвердились бы: девайс был бы крайне громоздким, тяжелым и максимально неудобным. Да и для его работы «батареек» требовалась бы уйма.
Впрочем, портить батарейки я и сейчас не стал. Зачем, если на ДС-Х-4 полно энергии? В результате устройство было подключено к самой станции, и работа пошла.
К слову, со сварочным аппаратом, да еще и таким, обращаться я умел, причем неплохо. И это, в свою очередь, вызывало вопросы. Кто же я такой? В оружии вроде как разбираюсь, со сварочником тоже справился, ИИ смог настроить, равно, как и сломать ОЦМ…
Что еще я могу, и кто же, черт побери, я такой?!
От мрачных мыслей меня отвлек Крис. У него работы уже не было после того, как мы подтащили обломок к модулю, зафиксировали его тросами.
Точнее, я справлялся сам, а Крис вернулся на корабль, подвел его к Г-модулю, причем так, чтобы Нора смогла в любой момент зацепить и ремонтируемый генератор. Пока что мы его отцеплять не стали — как и говорил, я решил подключить сварочник к станции, так как боялся, что запасы батареек очень быстро иссякнут.
Так вот: Крис подвел корабль к нужной точке и вновь его покинул. Наверняка ведь хотел остаться в нем. А что? Всяко лучше, чем торчать на обшивке станции в скафандре. Но, видимо, ему стало неудобно, что я здесь буду один, пока они оба будут прохлаждаться в корабле. И если Норе простительно — она ранена, и она бдит на посту, то Крису там делать точно нечего. Вот он и приперся ко мне, решив развлечь разговором.
Чему я, кстати, был только рад.
— Знаешь, — Крис банально уселся прямо на модуль, зацепившись за трос, нисколько не смущаясь, что гравитации нет и сидеть (как привык в корабле или дома, на Земле), мягко говоря, не получится, — я ведь все это время разбирался с записями отца и нашел много чего интересного. Собирался даже конференцию собирать. Думаю, об этом должны узнать все.
— И что же ты узнал?
— Узнал, как погибли разведчики…большинство из них…
— Я думал, мы уже сами разобрались и поняли «как».
— Нет… — покачал головой Крис. — Я понял, о чем ты говоришь. Далеко не все оказались заражены. Некоторые из них пожертвовали своими жизнями.
— Пожертвовали? — не понял я.
— Именно зараженные, по мнению отца, вызвали вторую волну. И как только сделали это — сбежали.
— Куда сбежали? — не понял я.
— К нам. Чтобы заразить и нас. Человек, захваченный этими тварями, либо стремится к уединению, либо к другим людям, чтобы заразить и их.
— Помню, — кивнул я.
— Так вот: отец и остальные, кто еще остался человеком, попытались остановить зараженных.
— Твой отец отправился сюда?
— Да. И ему удалось убить их. Да вот только, как оказалось, зараженные сделали свое дело…
— Твой отец погиб не зря. Если бы не он — кто знает, может быть, все бы мы уже были мертвы.
— Я понимаю, — кивнул Крис, — но все же… Впрочем, помимо отца были и другие герои. К примеру, Далтон подорвал станцию, чтобы уничтожить тот астероид, где и нашли личинок, причем он сделал это, находясь на ее борту.
Я промолчал. А что тут скажешь?
— Это печально, — меж тем продолжил Крис, — человек совершил подвиг, а его даже похоронить не могут нормально — от него попросту ничего не осталось.
Тут я вспомнил о теле Клауса Вилланда, все еще находившегося на борту моего корабля.
— Крис…
— А?
— Я летал назад, к своему модулю…
— Что? Когда?
— Пока вы искали Филчей.
— Зачем?
— Я был уверен, что найду нечто полезное, или что смогу так восстановить память…
— И что? Получилось? Что-то нашел?
— Нет, — соврал я и покачал головой, хоть и знал, что Крис этого не увидит, — ничего не вспомнил и не нашел.
— Жаль…
— Зато я забрал тело твоего отца. Решил, что ты бы хотел похоронить его…ну…попрощаться с ним…
— Спасибо, — сказал Крис, — это действительно важно для меня.
Далее разговор как-то не заладился. Каждый из нас был в собственных мыслях.
Впрочем, это продолжалось недолго — буквально через полчаса я закончил сварку конструкции. Пора было возвращаться назад.
Все прошло без сучка, без задоринки. Техас был невероятно рад генератору, ну а лабораторию Крис уволок к себе, предварительно пересадив меня и Нору на мой корабль.
Я передал тело Вилланда-старшего Крису, и затем мы с Норой отправились за ее кораблем.
Дальнейшие несколько дней прошли спокойно — мы полностью разобрали ДС-Х-4, растащили модули по своим станциям. Мне досталась пара коридоров и, как я и хотел, Агромодуль.
Затем начались новые проблемы — Крис, Нора и Техас принялись чинить генератор (что-то с ним из-за работы при высокой температуре случилось, и требовался пусть и небольшой, но ремонт). Ну а меня отрядили доставить шахтерам трофейный ангар.
С заданием я справился относительно быстро, познакомившись с одним из этих самых шахтеров — Эдвардом Лоуренсом.
В отличие от Филчей, Лоуренс был веселым малым, и мы с ним довольно-таки легко нашли общий язык.
Пробыв на шахтерской станции пару дней, помогая шахтерам, разбираясь с особенностями их работы, я, наконец, вернулся к себе, на свою станцию. Рухнул на койку и практически сразу заснул — настолько устал.
Не знаю, как долго я проспал, однако разбудили меня, как и в прошлый раз, крайне неожиданно.
В этот раз вызов был от Норы.
Я дал добро на подключение и, зевнув, поприветствовал девушку.
— Хай, Нора! Как дела, что слу…
— ЧЕСТЕР! — она прямо-таки орала в микрофон. — Срочно лети ко мне! Координаты 1-52-17-24, 218-31. Бери оружие, и скорее ко мне!
— Что случилось?! — сон как рукой сняло.
— У меня на станции Филчи! И они…
— Нора? Нора! Ты слышишь?!
Джон Филч был в бешенстве. Впрочем, этим своим бешенством он скорее скрывал испуг и растерянность. Еще бы, как тут не паниковать: Майкл, его младший брат, отправился-таки на ту станцию, где они были пару недель назад. Все же полетел туда! А ему, Джону, наврал, что вместе с Давидом, этим тупым увальнем, отправились искать ресурсы.
И ведь самое отвратительное — Джон все эти дни, что прошли со времени отлета Майкла, ни о чем даже не догадывался, пока тот самый Давид не связался с ним и не поинтересовался…
Чего там надо было толстому жадному ублюдку ‒ Джону стало плевать, как только он понял, что Майкл наврал ему и полетел вовсе не туда, куда говорил. Более того — полетел сам!
А ведь Джон говорил ему! Говорил, чтобы не совался туда — станция была прямо-таки набита зараженными. Конечно, Джон и сам был не прочь поймать одну из этих тварей. Нет, не всю целиком, а хотя бы личинку в конечности. Ее можно было бы поместить в какой-то контейнер, подкармливать или вовсе ничего не делать — черт с ней, пусть сидит там или впадет в анабиоз, как эти твари умеют, когда не находят жратвы. Пусть даже сдохнет. Главное — Джон сможет притащить ее на Землю. Притащить и продать. Наверняка этой тварью заинтересуются.
Впрочем, хрен с ними, с деньгами. Если он и не продаст ее, то уж прославится точно. Вот только лезть ради славы или денег к дьяволу в пасть совершенно не хотелось. Не стоит оно того. Лучше бы дождаться Нору и Криса — эти полудурки лазают где угодно. Так что их-то как раз и можно заслать. А подохнут — там им и надо. Невелика потеря!
Да вот только полезли в ту треклятую станцию не они, а Майкл! Что у него вообще в голове было?! Какого черта он это сделал? Они ведь все обсудили, решили, что будут ждать удобного случая. Так зачем же он…
С другой стороны, чего еще ожидать от Майкла? Джон с самого детства опекал его, помогал, не раз и не два защищал от хулиганья. Но Майкл с завидной регулярностью находил новые проблемы, влипал в новые сложности, из которых его приходилось вытаскивать.
И вот, снова! Сколько дней он уже находится там, на той станции? Пять? Как минимум. Жив ли он? Джон отказывался верить, что Майкл погиб. Нет уж, он жив! Он точно жив! Однако лететь туда одному Джону совершенно не хотелось. Джон банально боялся.
Но как заставить других лететь с ним? Ведь если рассказать правду — никто не захочет соваться на набитую монстрами станцию. Да и вряд ли кто, как Джон, поверит, что Майкл все это время как-то выживал…
План созрел довольно-таки быстро — Джон связался с Техасом и коротко рассказал о своей проблеме, при этом соврав, что Майкл вышел на связь, сообщил, что с ним все в порядке, но он заперт на станции.
Джон искренне надеялся, что Техас тут же отправит к нему, Джону, Нору и Криса. Втроем они однозначно бы справились.
Но, как назло, оба эти идиота куда-то улетели. Впрочем, Техас нашел выход: недавно к группе присоединился новичок. По мнению Джона — ничего из себя не представляющий и ничего не умеющий идиот с амнезией. Очередной расходный материал вроде Криса или Норы, годный только для того, чтобы лазать по заброшенным модулям и стать в конце концов кормом для монстров, ну, или мишенью для «техников».
Впрочем, другого от него сейчас и не требовалось. Пускай это «мясо» отвлечет монстров на себя, а уж Джон найдет и спасет брата…
Пока Джон дожидался новичка, чтобы вместе с ним отправиться на спасательную миссию, произошло нечто, что прямо-таки выбило старшего Филча из колеи.
На связь вышел Майкл. С одной стороны, Джон почувствовал облегчение, а с другой ‒ переживания и боязнь за брата лишь усилились.
Итак: Майкл умудрился запереться в одном из отсеков, и был в условной безопасности. Вот только покинуть станцию он не мог — его корабль, замерший неподалеку, получил по корпусу внушительных размеров астероидом и сместился в сторону. Причем насколько далеко — Майкл был не в курсе, так как выйти из отсека и узнать это не мог.
Вот здесь и была сложность: твари поджидали его, толклись прямо за дверью, но даже и это было не самым страшным. Майкл сказал, что он ранен. И именно от этой мысли у Джона пробежал холодок по спине.
— Майк! Ты заражен? Ты заражен, Майкл? ‒ орал он в микрофон.
— Я не знаю, брат, — мрачно ответил Майк, — я не чувствую никаких изменений, не чувствую, что умираю, но…
Что там за «но» Джон уже не узнал — связь пропала…
Как там все произошло, каким образом Джон таки долез до отсека, где закрылся брат — это отдельная история. Главное — он таки прорвался, вытащил Майка.
А вот дальше случилось непредвиденное. Когда они были уже практически на выходе, их настигла тварь.
Джон действовал в этой ситуации скорее не умом, а отдался всецело на волю инстинктов. И они не подвели. И он, и Майкл выбрались с этого ада. Правда, пришлось бросить этого новичка — Честера. На секунду Джон испытал угрызения совести, ведь фактически из-за него и брата погибнет человек.
Однако муки совести не продлились долго. Филчи по давней семейной традиции относились ко всем окружающим (за исключением членов семьи) как к быдлу, скоту. Братьям было совершенно плевать на желания и жизни других людей, им не было дела, будет ли плохо другим от их поступков. Братья просто шли по головам и никогда не смотрели по сторонам, как и в этот раз. За что и поплатились.
Джон и не думал возвращаться за новичком. Более того, он был всецело уверен, что Честер погиб. Джон даже успел придумать плаксивую историю, как новичок спас их ценой своей жизни. Прямо герой. Техасу и остальным идиотам наверняка понравится.
Вот только этим его планам не суждено было воплотиться в жизнь. Когда корабль Филчей прошел полпути, был принят сигнал о помощи. И исходил он как раз от той самой станции.
Черт возьми! Это что же получается? Новичок смог-таки выжить? Впрочем, черт с ним — станция слишком далеко, его сигнал вряд ли сможет засечь кто-то еще.
Он ошибался. Однако на тот момент Джону было плевать — даже если сигнал засекут, даже если туда кто-то отправится (сделать это некому, ведь все были заняты), то не факт, что новичок выживет. Сам же Джон выходить на связь и рассказывать ту самую плаксивую историю не спешил.
Братья добрались-таки домой, до своей станции. Джон вытащил находящегося без сознания брата и чуть ли не бегом отнес его в жилой модуль. Там он уже освободил Майка от скафандра и осмотрел рану.
Слава богу, ничего серьезного — сильный ушиб, рассечение кожи на лбу, и хоть крови было необычайно много, рана не показалась опасной. Несмотря на это, Майк был без сознания. И более того — горел, словно в лихорадке. Такого быть не должно.
Джон отгонял от себя мысль о заражении, гнал ее прочь, но полностью избавиться от нее так и не смог.
Нужно что-то делать, нужно как-то помочь брату. Но как?
На несколько минут он отвлекся, так как Техас прямо-таки атаковал их терминал связи частыми вызовами.
Джон смекнул, что это не просто так. Похоже, его опасения подтвердились — новичка таки смогли вытащить из станции. Заражен он или нет — неважно. Судя по всему, новичок успел рассказать «спасателям» о том, что произошло. И это было крайне хреново!
Вот ведь, ублюдок! Даже подохнуть по-человечески не смог!
Разозлившись из-за случившегося, Джон еще долго не мог прийти в себя. А когда успокоился, вновь вернулся к своим переживаниям касательно брата — за прошедшее время тот вроде как пришел в себя, вел себя нормально, но все же были небольшие мелкие странности — Майка раздражал яркий свет, он потребовал снизить температуру в отсеках станции, так как было «чрезмерно жарко».
Все это было странно, совершенно на него не похоже. И Джон решил, что нужно обязательно проверить Майка. В конце концов, если он и заражен — не может ведь быть так, что ничем нельзя ему помочь? В конце концов, заражение — это всего лишь паразит в теле. А паразита можно удалить.
Но где и как? На станции Филчей не было нужного оборудования, не было даже медикаментов. Да еще и эти непрекращающиеся вызовы…
Джон принял решение — нужно бежать отсюда. Наверняка очень скоро сюда прибудут другие, и вряд ли с хорошими намерениями: Филч вспомнил, что новичок там, на станции, заметил состояние Майкла и предположил, что тот может быть заражен. Рассказал ли он об этом остальным? Наверняка!
Нужно бежать. Но куда?
Джон судорожно обдумывал сложившуюся ситуацию, искал выход из нее. Куда лететь? Где можно найти все необходимое, чтобы помочь Майку?
Первая мысль — отправиться к толстяку Давиду. Давида можно напугать, и он никому ничего не скажет. Но на его станции нет медотсека…
А у кого он есть? У шахтеров!
Но нет, пока Филчи туда доберутся — шахтеров успеют предупредить и те вряд ли подпустят к себе корабль, на борту которого может быть «зараженный».
Так куда тогда? Где есть медотсек?
На станции Криса!
Джон никогда там не был, но знал точно — Крис долго искал этот модуль и, наконец, ему улыбнулась удача. Все тогда еще подкалывали его, мол, зачем он нужен. Ровно до тех пор, пока у Норы не воспалился аппендицит. Крис забрал ее на свою станцию, провел операцию и…
Нора! Нора знает, где находится станция Криса. И именно туда Филчам и нужно.
Джон сжал кулаки. Где находится станция Норы — он знал отлично. Осталось дело за малым — нужно лететь туда, устроить засаду и дождаться, когда Нора заявится «домой». А после этого он обязательно узнает, где находится база Криса, и если Нора не захочет добровольно говорить координаты — он их из нее выбьет.
— Собирайся! — бросил он брату.
— Куда? — не понял тот.
— Нужно лететь.
Говорить прямым текстом брату, о своих подозрениях в том, что он заражен, Джон не стал. Он вполне себе представлял, чем такой разговор закончится — свойственное всем Филчам упрямство приведет к тому, что Майк упрется, начнет протестовать, и из принципа никуда не полетит.
Слава богу, Майк либо ничего не понял, либо попросту ему было лень спорить — с момента их возвращения он был крайне ленив и большую часть времени проводил на своей койке, в одиночестве.
Координаты станции Норы Филч-старший нашел минут за десять — они остались в памяти корабля. Джон не стал затягивать и тут же отправился туда.
Как и ожидалось, на станции никого не было. Где сейчас Нора — одному богу известно. Впрочем, чего там думать? Наверняка мотается по космосу вместе с Крисом.
Джон подвел корабль к станции, пристыковал его, и затем помог брату перебраться — тому что-то совсем поплохело. Он мало двигался, выглядел бледным, разговаривать отказывался.
Джон поместил его в жилом отсеке, которых на станции нашлось целых два — оба на два человека.
— Ты как? — спросил Джон, помогая брату лечь на койку.
— Хреново… — коротко ответил тот.
— Тебе бы было неплохо поесть, — заметил Джон.
— Оставь меня в покое! Я ничего не хочу! — прорычал Майкл и тут же развернулся лицом к стене.
Джон развернулся и пошел прочь из отсека — предстояло решить еще несколько вопросов.
— Выключи свет! Глаза болят! — донесся до него голос брата, когда сам Джон уже был почти на пороге.
Джон прикоснулся к сенсорной панели, отключив освещение, оставив гореть лишь аварийные лампы.
— Выключи все! — истерично заорал Майкл.
— Хорошо, хорошо… — Джон отключил все освещение в модуле и выскочил наружу.
Хреново…с братом явно что-то происходило. Что-то очень нехорошее. Но помочь ему было пока никак нельзя.
Честно говоря, Джон уже давно пришел к мысли, что Майкл таки заражен. Однако отказывался верить, что ему ничем помочь нельзя. Более того, его упрямство, нежелание принять реальность, возвело им же придуманную цель на такой уровень, словно бы медотсек был абсолютной панацеей. Джон совершенно не хотел принимать тот факт, что даже если прямо сейчас они бы смогли оказаться в медицинском модуле — помочь брату он не сможет. Он отгонял от себя эту очевидную мысль, отказывался от нее, несмотря даже на то, что прекрасно знал, что именно происходит с зараженными, знал, как протекает болезнь, и видел точно такие же симптомы у других людей, какие были сейчас и у его брата…
Так! Нужно заняться делом. Для начала следует отогнать корабль подальше от станции. Когда Нора вернется — она однозначно увидит чужой звездолет возле собственной станции, и даже такая тупица, как она, легко поймет, что на ее станции появились незваные гости.
Корабль был отправлен на 400 км от станции. Ровно настолько, чтобы его нельзя было обнаружить, если целенаправленно не искать, и ровно настолько, чтобы его можно было вызвать в случае проблем.
Каких? Джон пока и сам ответить не мог.
Затем Джон проверил и зачистил логи станции — Нора вполне могла запросить их на подлете. А там как раз таки отражено, что к ее станции был пристыкован корабль, даже его номер был. А по нему легко понять, кто является владельцем звездолета.
Так, и это дело было сделано.
Джон устало потер глаза — переживания и приключения последних дней, длительное время без сна сказались на его состоянии — чувствовал он себя, как разбитое корыто.
Он поднялся из-за терминала, на котором только что подчистил логи, и побрел к холодильнику.
Может, у Норы есть чего-нибудь…оп-па!
А это самый настоящий джекпот!
На верхней полке в холодильнике обнаружилась полная бутылка виски, даже не распакованная. Вот это сокровище!
Джон тут же открыл ее и сделал добрый глоток прямо из горла. Затем еще один, и еще. Он сам того не заметил, как задремал.
В себя он пришел только через несколько часов, обнаружив, что так и спал прямо в кресле.
Он попытался подняться и тут же под ногами что-то зазвенело. Джон опустил голову и попытался сфокусировать зрение. Это что еще такое?
Оказалось, под ногами была бутылка виски. Причем пустая. Лишь на дне еще оставалось пойло, но его едва бы хватило на пару рюмок.
Джон уже было собрался «добить» бутылку, но вдруг вспомнил, что брат раньше очень любил именно эту марку виски. Джону стало неудобно, что он вот так, в одну харю выдул целую бутылку, даже не предложив разделить ее брату. Он схватил бутылку и направился в жилой модуль, где и оставил Майка. Хотя желание угостить брата было скорее поводом — Джон очень переживал за брата и банально хотел проверить, как он.
Дверь отошла в сторону, и Джон замер на пороге, вглядываясь в стоящую внутри жилого отсека темноту.
— Майк! Эй, Майк! Я нашел виски! Будешь?
Джон замер в растерянности. Как бы он ни был пьян, а соваться в темный модуль совершенно не хотелось. Но по-другому включить свет и не получится — для этого нужно зайти в модуль, сделать пару шагов в сторону и там включить освещение с помощью сенсорной панели.
Дурак! Зачем он только начал орать? Проще было тихонько проскользнуть и включить свет.
Все-таки как бы Джон ни упрямился, а понимал — брат совсем плох, и вполне возможно, что…
Заметив движение справа, решив, что это Майк идет за своей долей пойла, Джон облегченно вздохнул, но все же отступил назад в коридор и, протянув бутылку в его сторону, произнес:
— Было немного, я чуть-чуть приложился, но и тебе осталось…
Брат не ответил, но темная фигура качнулась и двинулась вперед.
И теперь Джон смог разглядеть Майкла, вышедшего на свет от коридорных ламп, и от увиденного он замер столбом. Испуг или, скорее, ужас охватил его тело, заставил оцепенеть.
Это был Майк, но выглядел он так, словно бы…
Словно бы реального человека вытянули из тела — глаза были пусты и глядели на Джона холодно, словно бы насквозь.
Рот, заляпанный запекшейся кровью, постоянно двигался, из глотки Майкла доносилось то ли ворчание, то ли скуление. Он что-то шептал, приговаривал. Быстро, как будто скороговоркой.
Джон не понял ни единого слова.
Майк вновь что-то пробормотал, его глаза на секунду стали живыми — они уставились на Джона так, будто тот был вкуснейшим бифштексом, и то, что до недавнего времени было Филчем-младшим, бросилось на замершего брата.
Джон наконец-то вышел из оцепенения, принялся отбиваться, отдирать от себя руки, вцепившиеся словно клещи. Однако все было тщетно — существо, в которое превратился Майк, отпускать свою жертву не желало.
Уже не просто паникуя, а находясь на грани истерики, Джон начал бить противника в лицо, грудь. Он брыкался, пытался извернуться и, в конце концов, ему это удалось: крутнувшись, он таки вырвался из захвата.
Джон тут же отпрыгнул назад и хлопнул рукой по панели, закрыв дверь прямо перед носом твари…
Вернее, почти закрыв.
Майк успел сунуть руку в проем, и дверь замерла, не дойдя до конца всего ничего. Сработала автоматика, и дверь сейчас откроется, освободив путь тому кошмарному монстру, что за ней стоял.
Джон не помнил, как в мгновение ока смог откинуть защитную крышку и вдавить клавишу принудительного закрытия. Дверь послушно начала закрываться, вдавливая руку монстра в паз.
Секунда, и брызнула кровь, заляпав все лицо Джона.
Но дверь все же закрылась, в буквальном смысле отрезав руку Майкла.
Джон этого уже не видел — он пытался убрать кровь, проморгаться. Когда ему это, наконец, удалось, ужасная боль пронзила его левую ногу.
Он заорал от неожиданности и испуга.
На ноге «сидела» отсеченная рука. Из нее торчали тонкие паучьи лапки, которые и впивались в тело Джона. А сама отсеченная конечность медленно ползла вверх.
Прежде чем Джон успел что-то предпринять, «нечто» впилось ему в бок, прокусив рабочий комбез. Он заорал не своим голосом и попытался оторвать тварь от себя. Он оттягивал, дергал, бил отсеченную конечность, но боль лишь нарастала, а освободиться от этой мертвой хватки ему не удавалось.
Будучи вне себя от ужаса и боли, видимо, вложив все оставшиеся силы в эту попытку, Джон смог оторвать от себя «монстра», бросил его на пол и тут ударил сверху ногой.
Первый удар оказался необычайно сильным, но Джон не останавливался. Он топтал монстра и бил его, прямо-таки пытался втоптать его в металлический пол.
И, кажется, ему это удалось — тварь уже не двигалась, не дергалась. Лишь ее паучьи лапки подергивались, словно бы в предсмертных судорогах.
Он с силой пнул останки, заставив их отлететь метров на пять, вперед по коридору. Однако не рассчитал силы, потерял равновесие и рухнул сам, ударившись головой…
Темнота навалилась на него…
Когда Джон пришел в себя, он был крайне удивлен — он точно помнил, как болело место укуса. Но сейчас…сейчас не было боли, скорее легкий зуд.
Он снял комбез и оглядел травмированное место — след от укуса был, причем глубокий, страшный. Однако он не болел.
Зато Джон осознал, насколько яркий свет сейчас в коридоре, насколько он режет глаза…
А еще Джон вдруг понял, что ему нужно убираться отсюда. Ему нужна помощь, лечение. Ему нужен хоть кто-то, кто сможет обработать рану.
Кто?
Давид!
Ответ пришел легко и просто. Вот только как попасть к Давиду? Джон бегом бросился в ОЦМ, навис над терминалом связи.
— Давид! Ты слышишь? Давид!!!
— Джон! О, черт! Тебя ведь все с ног сбились искать. Что с вами там случилось?
— Давид! Наш новичок — «техник»! Он убил Майка, а я еле сбежал.
— «Техник»? — недоверчиво переспросил Давид. — Ты уверен? Нора говорит, что…
— Она с ним заодно! — крикнул Джон. — Они вместе, Давид! Я сейчас прилечу к тебе и все расскажу! Никому не говори! Ты слышишь?
— Я…да…но как… — замямлил Давид во вполне привычной и свойственной ему манере.
— Я сейчас буду, Давид! Никому ничего не говори! Я докажу тебе, что прав!
Джон отщелкнул защитный короб и вдавил клавишу экстренного вызова корабля. Его собственный звездолет должен будет принять сигнал и вернуться к станции.
Спустя пять минут Джон, облаченный в скаф, уже стоял в шлюзе.
Это был чертовски тяжелый день. Впрочем, вся неделя была таковой. Пришлось мотаться по всей системе, таскать модули от станции, обнаруженной Честером, к «Ранчо», а оттуда дальше, к станциям тех, кому эти модули и предназначались.
Пока что Нора не могла заниматься привычным делом — рана уже успела затянуться, но нога периодически все равно болела, особенно, если ее нагружать.
Однако нагружать Нору никто не собирался. Большую часть времени она проводила на кораблях. Сначала на корабле Криса в качестве наблюдателя-сторожа, а затем на своем. Причем по факту в том же качестве — ребята сами подводили модули к нужной точке, и ей оставалось только ухватить трофей.
Она практически не вылезала из кресла пилота. И казалось бы — какие проблемы? Какие сложности? Сиди себе, и в ус не дуй. Однако такое времяпровождение было не в привычках и не в характере Норы. Вынужденное сидение на одном месте, ожидание лишь раздражало ее, и когда текущие задачи закончились, когда выпала свободная минутка, когда она решила вернуться на свою станцию и устроить хотя бы один день отдыха, усталость и напряжение последней недели, наконец, настигло ее.
Она в прямом смысле «выключалась за рулем». Причем это было не в переносном смысле — она действительно умудрилась задремать, благо, система оповещения разбудила ее уже через несколько минут. Но все же…
Нора подвела свой корабль к станции и пристыковала его к шлюзу.
На все про все у нее ушло около тридцати минут, хотя раньше, в нормальном состоянии, на это требовалось десять. Однако сейчас все было намного сложнее — она нервничала, торопилась быстрее оказаться «дома», глаза слезились, а цифры перед глазами на экране расплывались. Она сделала несколько довольно грубых ошибок и чуть не врезалась корпусом корабля в свою же станцию.
Лишь после этого Нора взяла себя в руки, сосредоточилась и, наконец, подлетела к станции так, как было нужно.
Стыковка была произведена.
Нора не без труда поднялась с кресла, потянулась, разминая затекшие спину и конечности, и затем, прихрамывая, побрела на выход.
Все что ей сейчас хотелось — опрокинуть парочку рюмок заранее припасенного и поджидающего ее возвращения виски, а затем, включив плеер и воткнув в уши наушники, она намеревалась завалиться спать. И если ничто ей не помешает, проспать она собиралась часов двенадцать как минимум.
Однако все пошло не так, как ей хотелось.
Для начала, уже пройдя шлюз, она вспомнила, что не запросила логи со станции.
Вот ведь, черт! А если кто-то залез сюда в ее отсутствие?
Нора вытащила игломет из кобуры, сняла его с предохранителя и не спеша, стараясь не шуметь, двинулась в сторону ОЦМ.
Так по пути никого и не встретив, ничего подозрительного не услышав и не увидев, и уж тем более никого не застав в ОЦМ (а где еще устраивать засаду, если не на входе в станцию?), Нора облегченно выдохнула. Кажется, она совсем уже замоталась, раз начались такие приступы паранойи…
Хотя, какая паранойя? Вполне нормальный здравый смысл — мало ли, что тут могло случиться.
Тут Нора хлопнула себя по лбу. Господи, кралась по собственной станции и, собственно, зачем? Почему было не запросить лог с корабля и вообще не рисковать?
— Озвучить последние записи лога станции, — приказала Нора, зная, что ИИ ее услышит и выполнит команду, — начало с 2 сентября.
ИИ начал перечислять все произошедшее и, естественно, ничего подозрительного Нора в этом списке не заметила.
Забавно, но если бы она взглянула на лог-файл собственными глазами, то наверняка бы заметила странности — Филч-старший очень торопился, записи, которые выдавали его, стер, однако на оставшихся логах забыл сменить нумерацию. И Нора, загляни она в список, заметила бы, что из списка пропало как минимум 5 сообщений. Наверняка бы это ее насторожило.
Да вот только Нора прослушала лог, а ИИ номера сообщений не говорил. Она облегченно выдохнула, когда ИИ закончил, вернула игломет на место, и прямо здесь, в ОЦМ, стащила с себя скафандр, сбросила с себя рабочий комбез. Температура на ее станции всегда держалась в районе 23 градусов. Как она считала, эта температура наиболее комфортная для существования, и такая, к какой она привыкла дома.
А дома девушка предпочитала ходить в нижнем белье или вовсе без такового. И даже несмотря на то, что сейчас она была не в своем уютном домике в пригороде Марселя, а в далеком космосе, в совершенно чужой системе, изменять своим привычкам она не собиралась.
Нора направилась было к холодильнику, чтобы достать припрятанный вискарь, но передумала. Пить ей вдруг расхотелось. Уж лучше чай. Тем более в одном из трофейных модулей она нашла очень даже неплохое печенье. Причем не из стандартных запасов, а, так сказать, личную собственность кого-то из экспедиции.
Минут двадцать она смаковала терпкий, горячий напиток, жадно поедая хрустящее, необычайно сладкое печенье. Ей даже показалось, что в жизни ничего вкуснее не пробовала.
Наконец, когда «ужин» был закончен, девушка отправилась отдыхать.
Она пошлепала босыми ногами по металлическому полу ОЦМ-модуля, покинула его и внезапно остановилась на развилке. Собиралась она отправиться в свои «личные апартаменты», находящиеся в одной стороне станции, однако следовало подготовить кое-какой груз для Криса, который обзавелся теперь лабораторией и которому резко понадобился всякий хлам, хранящийся в «гостевой» части станции Норы.
Она сделала было пару шагов в сторону «гостевой», но передумала. В конце концов, она ведь себя знает — ни за что не остановится лишь на том, чтобы рассортировать ящики, обязательно начнет таскать их к шлюзу. И все бы ничего, но она тут же представила, как начнет ныть раненая нога, поморщившись.
Ну его к черту, завтра…
Нора развернулась и направилась в другую часть станции, к своему жилому модулю, в котором демонтировала вторую койку, оборудовав себе удобное рабочее место.
Ее модуль скорее напоминал спальню, чем отсек, настолько она умудрилась его украсить. И пусть вместо окон были металлические плиты, скрываемые неким подобием штор, сделанных из найденной грубой ткани. Пусть аккуратный прикроватный столик был вырезан Техасом с помощью болгарки и его ножка сделана из поручня с внешней обшивки корабля. Но спальня эта была уютной, и спать в ней было сущим удовольствием.
Нора по привычке закрыла дверь, отделяющую «ее» часть от всей остальной станции, дохромала до своей койки и рухнула на нее, практически моментально вырубившись.
Вопреки своим ожиданиям, проснуться ей пришлось намного раньше, чем через 12 часов.
— Входящий вызов! Входящий вызов! Входящий… — механический голос бубнил без остановки.
— Да слышу я! Хватит! — простонала Нора.
ИИ тут же заткнулся, однако продолжил мигать аварийными лампами, как и было приказано в таких случаях.
Нора с тяжелым вздохом слезла с постели. Пол неприятно обжег босые ноги холодом. А, черт возьми! Как бы она ни настраивала температуру в модуле, а все равно после теплой постели вылезаешь, словно в Антарктику, будто на снег наступаешь.
Нора, наконец, встала на ноги и растерянно огляделась — вот ведь, черт, вчера выпрыгнула из скафа и даже не потрудилась подготовить для себя новую робу. Впрочем, в углу валялась скомканная старая, оставшаяся здесь еще с прошлого раза.
Девушка подняла ее с пола, хотела надеть, но, расслышав неприятный запах пота, въевшийся в ткань, брезгливо бросила одежду назад.
К черту! Не хочется влезать в грязную одежду. Уж лучше потерпеть пару минут и дойти до «склада», устроенного в «гостевой части» станции. Там-то новых, еще запакованных комбезов, предостаточно.
Она направилась к выходу, однако в коридоре завернула в ОЦМ. Ведь ее разбудили вызовом. Мало ли, вдруг кому-то что-то срочно понадобилось…
Вызов пришел от Криса. Во всяком случае, идентификатор принадлежал его станции.
Нора тут же активировала связь.
— Крис! Ты здесь?
— О! Нора! Проснулась, наконец?
— Да, — недовольно ответила она, — что случилось?
— Мне срочно нужно проверить, есть ли у тебя на складе центрифуга! Она мне очень срочно нужна…
— Крис, — простонала Нора, — какого черта? Мы целую неделю мотались, и я чудовищно устала. Неужели твоя центрифуга не может подождать несколько часов?
— Я не прошу везти ее мне, — ответил Крис, — но хотя бы проверь, есть ли она. Если нет — нужно будет срочно что-то думать. Она мне будет нужна.
— Какой же ты козел, Крис! — фыркнула Нора. — Ладно, сейчас проверю. Но знай: если тебе так нужна эта железяка — будешь тащиться за ней сам. Я никуда не полечу! Я буду спать!
— Лентяйка! — проворчал Крис. — Ладно, проверь и отпишись. А я полетел к Техасу. Нужно забрать оборудование и у него. Он, кстати, уже все подготовил. Если бы ты сделала то же самое, то…
— Я все тебе подготовлю! ‒ ворчливо ответила Нора. — Но даже не думай соваться ко мне раньше, чем завтра. Дай мне отдохнуть от этого всего! И от тебя тоже!
— Хорошо, — рассмеялся Крис, — не думал, что уже настолько тебе надоел…
— Ты не представляешь, насколько! — рассмеялась в ответ и Нора. — Все, конец связи.
Нора отключила терминал и поднялась с кресла. Теперь выбора точно нет — нужно идти в «гостевую». Лучше сразу все подготовить, отписаться Крису обо всем, что у нее есть. Иначе он просто не даст покоя, и весь день, который она планировала провести спокойно, наслаждаясь любимым виски под какой-нибудь фильм, коллекцию которых она взяла с собой, явно не задастся. Да и комбез уже надо найти. А то вдруг что — на ней из одежды только трусики и топик.
Нора направилась было на выход, но замерла. Если день начался так отвратно, почему бы хоть немного его не улучшить?
Она вернулась к холодильнику, распахнула его и замерла с несколько удивленным или, скорее, озадаченным лицом. Заготовленного виски на полке не было. Что за черт?
Нора наморщила лоб, силясь вспомнить, куда делась бутылка. Да нет же, здесь должна быть…ведь специально ее сюда и принесла. Или не принесла? Вот ведь, девичья память! Неужели забыла?
Ладно, есть еще один повод отправиться в «гостевую» часть станции.
И Нора не стала оттягивать неизбежное. Быстрее сделаешь дело — быстрее освободишься и сможешь заняться своими, гораздо более приятными делами.
Кстати, она ведь вчера даже до душа не дошла…а ведь так хотелось. Шутка ли — неделю не иметь возможности по-человечески умыться. Как только вчера могла забыть об этом?
Едва только эта мысль пришла в голову, Нора тут же ощутила себя грязной, кожа прямо-таки зудела, так хотелось быстрее оказаться под тугими струями горячей воды, хотелось намылить волосы, расчесать и затем высушить их…
Она покинула ОЦМ и направилась на «склад».
Двери, ведущие в Т-коридор, открылись, и Нора замерла.
Что за черт? Опять проводка барахлит?
С этим модулем у нее уже не единожды случались проблемы — в нем постоянно что-то происходило — то проводка ни с того, ни с сего начинала гореть, то двери заедали, то свет барахлил. Что бы Нора ни делала, где бы ни искала проблему, какие бы части ни меняла, проблемы все равно продолжали появляться. Вот буквально две недели назад она сантиметр за сантиметром проверила всю проводку, заменила все лампы, и вот, опять…
Свет дергался и мигал, а теперь и вовсе пропал.
Нора огорченно вздохнула. Как она хотела избавиться от этого неудачного модуля, этого кладезя проблем. И ведь была такая возможность — они же утащили новые Т-модули. Так чего было не забрать себе один?
Впрочем, ответ был очевиден — Нора банально не хотела тратить уйму времени на то, чтобы заменить этот модуль. Ведь предстояло не просто отцепить его от станции. Нужно было сделать это, подключить к нему новый модуль, а затем уже к новому пристыковать Агромодуль и «гостевой» жилой, он же склад. Это задача на целый день, и тратить этот день столь глупым образом, по ее мнению, не стоило.
Но с другой стороны — каждый раз, покидая свою станцию, Нора вынуждена была переживать — не случится ли чего в ее отсутствие, не устроит ли своевольный модуль очередную диверсию? Короче говоря, этот модуль на станции исполнял роль эдакого не выключенного утюга и сильно раздражал Нору.
Девушка в очередной раз пообещала себе заменить его (впрочем, и сама не особо веря в эти обещания) и чертыхаясь, чуть ли не на ощупь двинулась к жилому отсеку.
Она пальцами нашла сенсорную панель, нажала на «разблокировку дверей».
— Внимание! Дверь закрыта принудительно!
— А, черт тебя дери! — в сердцах прошипела Нора.
Этот модуль окончательно доконал ее. Мало того, что свет не работает, он еще и двери блокирует!
Она зажала клавишу открытия, тем самым сняв аварийную блокировку. Такое впечатление, что дверь закрыли вручную. Но кто, если на станции, кроме самой Норы, нет и не было?
Благо, в этот раз все сработало как надо — дверь открылась.
Нора же так и осталась стоять на месте. Ладно, коридор, но жилой-то отсек не сбоил. Так почему здесь света нет? Даже аварийные лампы выключились.
Она сделала шаг в сторону и активировала освещение. Неужели в Т-модуле вновь сбоит проводка, и жилой отсек банальнейшим образом обесточен? Но ведь двери сработали, и звуковое оповещение о блокировке было…
К ее облегчению свет зажегся.
Нора собралась было облегченно вздохнуть, так как в мыслях уже смирилась с необходимостью провести единственный выпавший ей выходной, ковыряясь с проводкой дурацкого, «глючного» модуля…
Но тут она повернула голову и рассмотрела…
Больше всего то, что она видела, напоминало шкуру медведя, которую положили на пол, словно ковер. Вот только в данном случае шкура была не на полу, а словно бы натянута в углу, между стен. А главное — шкура эта была не медвежья, а человеческая.
Самое же страшное было то, что Нора без труда узнала лицо человека, голову, находящуюся на вершине этой…палатки.
Филч-младший! Майкл!
Голова его была наклонена вниз, лицо белое, безжизненное.
Однако даже не это было самым ужасным. Руки и ноги Майкла были на месте, однако выглядели так, будто бы были надувными, причем недавно их спустили — сморщенные, сжавшиеся.
А затем Нора разглядела «украшения», словно бы развешанные по всему периметру «шкуры». И украшения эти были ничем иным, как внутренними органами. Причем все еще действующими, функционирующими.
Она видела бившееся, сокращающееся сердце, подрагивающие легкие, пульсирующую печень и аккуратно сложенные под «палаткой» кишки.
Тут же ей в нос ударил резкий, неприятный запах.
Она зажала нос рукой и попятилась назад, к выходу.
Словно бы услышав ее, заметив, голова вдруг вздрогнула и поднялась. Нора увидела глаза Майкла, смотревшие на нее с невыносимой болью, надеждой и ужасом. Губы его шевельнулись, и она услышала:
— Помоги…мне…
Нора сглотнула. Он хоть понимает, о чем просит? Как тут помочь? Его же буквально вывернуло наизнанку, из него же буквально достали все содержимое и…о, черт! Теперь-то она поняла, что видит перед собой!
Гнездо!
Нечто подобное ей уже доводилось видеть. Что-то похожее она своими руками сожгла к чертовой матери. Но тогда ей казалось, что гнездо твари строили просто из мертвых людей, из их останков. Она никак не могла предположить, что вся эта конструкция создавалась из еще живых людей, которые к тому же сохранили разум, способность мыслить и…
— Спаси…
Твою же мать! Он совершенно не понимает, о чем говорит! Как помочь? Чем? Единственно возможное решение — это прекратить его страдания. Это все, что можно сделать. Просто чудо, что Майкл до сих пор жив…
А быть может, так нужно монстру, который и строил из Майкла свое гнездо? Ему зачем-то нужно, чтобы жертва, носитель все еще был жив. Нора вообще не представляла, да и представить не могла, как можно было сохранять жизнь в таком состоянии, и тем более говорить.
Она обратила внимание, что когда Майкл говорил, его легкие, подвешенные на его же ребрах, подрагивают, двигаются, выполняют свою задачу…вот только…
Нора была готова поклясться, что его легкие были чем-то заполнены. На самом дне легких даже отсюда были видны темные шарики. Неужели тварь, которая сотворила с ним это, отложила яйца? Или как это…
— Помоги! — прохрипел Майкл.
Лежащие под «ним» горой кишки зашевелились, и появилось нечто, очень напоминающее голову змеи, только увенчанную жвалами.
Голова эта глядела на источник шума, наверх, туда, где была голова Майкла.
— Помоги мне, Нора! — прямо-таки крикнул Майкл, и от этого крика вся конструкция, некогда являющаяся его телом, завибрировала, задергалась.
Тварь же в мгновение ока покинула свое убежище.
Больше всего она напоминала сороконожку, однако было в ее движениях, повадках, нечто змеиное — ее грация завораживала, ее плавные движения приковывали взгляд.
Тварь выползла и замерла, словно бы заметив Нору.
Нора сделала шаг назад.
— Нет! Ты должна мне помочь! — уже заорал Майкл.
Но Нора глядела не на него, а на собравшуюся, словно пружина, тварь.
Сейчас чудовище уже больше напоминало кобру, приготовившуюся к броску. Оно оперлось на свой «хвост», отклонило верхнюю частью туловища назад и…
Нора именно этого и ждала. Она дернулась в сторону и страшная тварь, длиной едва ли превышавшая полметра, пролетела мимо нее, прямая, как стрела.
Она впечаталась в стену и с шипением забилась на полу, дергаясь, извиваясь, собираясь в клубок и тут же разворачиваясь.
Но Нора этого уже не видела — она стремглав выскочила в коридор, ударила пятерней по сенсорной панели, заставляя дверь закрыться.
Но прежде чем это произошло, из почти закрывшейся двери через щель просочилась тварь. Она выползла с такой скоростью, что Нора осознала это лишь тогда, когда тварь замерла на двери, вновь подняв свою голову, словно бы глядя на Нору.
Очередной бросок, и снова Нора увернулась.
Но в этот раз тварь оказалась быстрее.
Нора ощутила боль в плече, тепло и, скосив глаза, увидела кровь, заливающую руку.
Черт! Черт! Черт!
Тварь же, снова промахнувшись и снова впечатавшись в стену, корчилась на полу.
Нора с удивлением заметила, что место в стене, в которое «выстрелила» тварь, куда влетела на всей скорости, оказалось украшено вмятиной. Какая же силища у этой твари при ее то размерах?
Нора бросилась бежать. Она бежала так, как ей еще никогда в жизни не удавалось. Выскочив из злополучного Т-модуля, она вновь попыталась закрыть дверь.
— Ошибка! Закрытие невозможно.
Нора чуть не взвыла!
Чертов модуль и сейчас подложил ей свинью! Какого черта дверь не закрывается?!
Но раздумывать, или уж тем более решать проблему с дверью было некогда. Нора развернулась и бросилась дальше по коридору.
Она бежала, слыша, как сзади стучат по металлу лапки настигающего ее монстра. Затем резко сменила направление, завернув к ОЦМ-модулю. Едва влетев в него, девушка закрыла дверь. Слава богу, в этот раз никакой ошибки не было, дверь закрылась до того, как монстр успел к ней подобраться.
Так…что делать? Нужно вызывать своих. Ей нужна помощь!
Нора бросилась к терминалу связи и принялась вызывать Криса.
— Ну, давай же, давай…
Но Крис не отвечал.
Нора попыталась вызвать Техаса, но тот тоже не отвечал. Да где же они все?
Мать их…как специально…
Она неудачно откинулась в кресле, побеспокоив свежую рану, поморщилась и тут же повернула руку, чтобы оценить, сильно ли ей досталось.
Выглядело не очень, но все же это был просто порез.
Нора содрогнулась, представив, что этой раны достаточно, чтобы ее заразить. Ее охватила паника от того, что нечто будет расти внутри нее, а затем…
А затем с ней произойдет то же самое, что произошло с Майклом Филчем.
Нора живо вообразила, как ее саму мерзкая сороконожка разделает, вскроет, прицепит на стены прямо здесь, в ОЦМ, достанет все органы, аккуратно развесит, будто гирлянду на елку…
По спине пробежал холодок. Нет уж, к черту! Лучше она пустит себе пулю в голову!
Девушка несколько раз вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться.
Ну вот, кажется, помогло.
Так, будем отталкиваться от того, что она все же не заражена. Но как только ее вытащат отсюда — нужно будет обязательно предупредить других. Лучше посидеть в изоляторе неделю, чем устроить кровавое месиво из-за собственного эгоизма.
Решено! Как только она выберется — сразу же полетит к Крису, пусть проверит ее, проведет исследования. Она будет готова узнать и принять правду, какой бы она ни была, и дальше…
Дальше лучше пуля в голову, чем закончить так, как Филч…
Но до Криса, его лаборатории, и до правды еще нужно добраться. А пока она сидит здесь, в ловушке с монстром.
Что же делать…что же делать…
И где этот чертов монстр? Почему он затих?
Нора на цыпочках подкралась к двери и заглянула в окошко, попыталась рассмотреть, что делает тварь, и тут же отпрянула — «сороконожка» со всего маха врезалась в стекло на двери, вцепилась в поверхность своими лапками и, к ужасу Норы, оставила на стекле царапины.
Господи, боже…да что же это? Если такая маленькая тварь может делать такое, что же сделает тварь, которую видел Честер?
Честер!
Нора бросилась назад и принялась вызывать новичка. У него «Отшельник» — есть шанс, что он примет ее сигнал. Все же на «Отшельнике» приемник был куда мощнее, чем на обычном ОЦМ.
— Давай же, давай… — бормотала она.
— Хай, Нора! Как дела, что слу… — послышался бодрый голос Честера.
— ЧЕСТЕР! — она прямо-таки орала в микрофон. — Срочно лети ко мне! Координаты 1-52-17-24, 218-31. Бери оружие, и скорее ко мне!
— Что случилось?! — сон как рукой сняло.
— У меня на станции Филчи! И они заражены! Твою мать, Честер! Эта тварь ломится ко мне! Бери огнемет и лети сюда! Я в ОЦМ-модуле, и пока что эта мерзость…Честер! Честер? Ответь!
Черт подери! Связи нет. Почему?
Тут только Нора обратила внимание на сообщение, выскочившее прямо посреди экрана.
«Питание отключено. ОЦМ перешел на резервный аккумулятор. Все другие модули отключены от сети. Функционал ограничен»
‒ Какого черта? — прошипела Нора.
Почему пропала связь? Почему отключилось питание? Какого…
Нора подошла к двери и аккуратно заглянула в окошко. Неужели эта тварь перегрызла кабеля? Нора вспомнила, что когда ремонтировала проводку, то не поставила на место защитную крышку. Вот он, щиток, виден даже отсюда, и…действительно, из него сейчас торчали порванные провода. Черт подери…это просто невозможно…
А затем она заметила тварь — та деловито сновала по коридору, с легкостью залезая на стены, на потолок, и подолгу там задерживаясь.
Свет аварийных ламп был слабый, но все же Нора поняла, что делает монстр — размещает свои личинки на потолке. Так вот, как они там появляются! Выходит, это «матка» делает ловушки. А они-то с Честером считали, что это сами личинки…
Нора уселась на пол. Что же делать? Услышал ли Честер координаты? Прилетит ли?
Несколько минут девушка просидела на полу, размышляя над своей ситуацией, и лишь затем поднялась и побрела к терминалу связи, уселась за него.
Черт подери! Она в ловушке и не в силах из нее выбраться самостоятельно…
Девушка бросила раздраженный взгляд по сторонам, словно бы пытаясь найти что-то, что сможет ей помочь.
Ничего.
Оставалось только ждать помощи…
Прошло уже больше трех часов, которые для Норы показались настоящей вечностью. Она сидела за столом, стараясь сохранить спокойствие. Да вот только это совершенно ей не удавалось.
Для начала успокоиться мешала тварь, снующая за дверью, во-вторых, ее же попытки прорваться внутрь ОЦМ-модуля через дверь.
Нора подняла глаза и уставилась на вмятины, оставшиеся после нескольких, к счастью, безрезультатных, попыток монстра пробиться внутрь.
Мелькнувшая в голове Норы идея выкачать весь воздух со станции, открыть двери и «проветрить» монстра была разбита в пух и прах: тварь, пытавшаяся пробиться в ОЦМ, начала ломиться и в другие двери — в личную часть станции Норы и в шлюз. Вследствие этих попыток двери оказались повреждены, и открыть их можно было только вручную.
Естественно, Нора еще не настолько обезумела, чтобы пытаться сделать это, причем под носом (или что там у него) у монстра.
К тому же у нее были большие сомнения по поводу того, что дверь в ОЦМ осталась герметичной. По этой же причине она не решилась откачать воздух из всех модулей, кроме ОЦМ.
Хотя нет, решилась, в конце концов. И ничего ей не удалось — монстр перегрыз все провода, ведущие к ОЦМ, и функционировал он на аварийном аккумуляторе, который Нора из-за собственного раздолбайства после ремонта забыла подключить к общей сети и зарядить. Так что станция сейчас полностью обесточена, за исключением ОЦМ.
И ведь самое отвратительное — нельзя даже отстыковать модуль. Сама же блокировала такую возможность. Сама же отрубила ручной режим, черт бы все побрал…
И даже второй выход из ОЦМ был для нее закрыт — сама же собственными руками заварила дверь, чтобы никто не смог влезть с той стороны.
Впрочем, все это сейчас для Норы мало что значило. Больше ее беспокоило собственное состояние. Она чувствовала, что внутри нее что-то происходит. Чувствовала, что что-то не так. Она не могла описать словами, что же именно происходит, что ее беспокоит — не было боли, не было дискомфорта. Просто было ощущение, будто твои внутренние органы что-то сдавливает, будто бы что-то ищет себе место…
Нора опрокинула в себя уже третью чашку кофе и вскрыла вторую пачку сигарет. Этого добра у нее осталось не так уж и много, но какая теперь разница, если внутри тебя сидит тварь, которая убивает тебя намного быстрее никотина?
Сколько ей осталось? Неделя? Меньше?
Она подкурила сигарету и втянула в себя дым. Горло уже саднило от количества выкуренных сигарет, от крепкого, горячего кофе.
Нора проверила повязку на руке, взглянула на рану. Кажется, кровь остановилась. Что-то подозрительно быстро.
«Впрочем, так вроде и бывает у зараженных», — с грустью подумала она и усмехнулась.
М-да…далеко не так она ожидала закончить свои дни…Совершенно не так…
Станция вздрогнула, словно бы нечто большое врезалось в нее.
Это еще что такое?
Нора подошла к двери, заглянула в коридор и тут же отпрянула — там полыхнуло так, что ей показалось, будто даже сквозь дверь прошел жар.
В дверь заколотили. Нора вновь приблизилась к ней и увидела человека в скафе. Тот, держа одной рукой огнемет, со всех сил колотил в дверь.
Неужели спасена?
— Я здесь! Здесь! — заорала она и тут же поняла, что спаситель ее попросту не услышит.
Девушка заметалась по модулю, а затем, наконец, успокоившись, влезла в свой скаф, надела шлем на голову и активировала связь.
— Нора? Ты как? — тут же послышался озабоченный голос из динамиков.
— Честер! — выдохнула она. — Черт, как же я рада тебя…
— Ты как? — повторил Честер. — Ты была в скафе все это время? Твари тебя достали?
— Я… — Нора вдруг поймала себя на том, что хочет соврать.
Значит, все же она права — инстинкт самосохранения усилился. А это первый симптом, указывающий, что внутри тебя сидит этот…
— Нора! Ну!
— Нет, — тряхнув головой, девушка решила быть честной, — я не была в скафе, и эта тварь меня зацепила.
— Ты заражена?
Нора хотела уже было ответить, что да, она заражена. Но что-то ее остановило.
— Я не знаю, Честер…
— Ты сейчас в скафе?
— Да.
— Тогда уходим отсюда.
— Но я же сказала, что тварь меня…
— Потом разберемся. Сейчас уходим! ‒ голос Честера был непреклонным, твердым и Нора поняла — спорить с ним сейчас бесполезно.
— Нет, Честер! Я не открою.
— Да послушай ты меня, наконец!
Нора отошла от двери.
Час назад они прибыли на станцию Честера, и она тут же заблокировалась в ПМ-модуле.
— Я и слушать ничего не буду! Ты хоть понимаешь, какому риску себя подвергаешь?
— Да какому риску? — буркнул Честер.
— Я заражена и…
— С чего ты это взяла? — вспыхнул Честер.
— Меня укусили, и это значит…
— Это ни черта еще не значит! Ты уверена, что заражение передается просто через укус?
— А как еще? Подумай сам!
— Черт тебя дери, Нора! Я уже связался с Крисом и объяснил ему ситуацию.
— И что он сказал?
— Открой и сама послушай! Я сделал запись его разговора!
Нора замолчала, раздумывая.
— Ладно. Но если он не уверен на 100 процентов, то…
Крис на экране выглядел ужасно уставшим.
— Так… — сказало он, — значит, слушай, и скажи Норе, чтобы для начала успокоилась. Теперь по делу — я разбирал записи отца, просмотрел бумаги из лаборатории ДС-Х-4, и вот что нашел…
Это пишет отец:
«Личинка или Протопод после того, как вылупится из яйца, тут же начинает искать жертву — носителя. Попадая в человека, паразит „занимает“ один из органов, начинает его пожирать. При этом паразит выполняет все функции атакуемого органа. К примеру, если личинка будет пожирать легкое, это будет совершенно незаметно ни на УЗИ, ни на рентгене. Заметить подобное можно только во время вскрытия — атакуемый орган словно бы покрыт пленкой. Нет также никакой симптоматики — паразит исправно выполняет функции органа. Более того, в нескольких случаях мы заметили даже большую эффективность зараженного органа по сравнению с оригиналом. Далее, поглотив один орган, существо переходит ко второму, и так далее. В редких случаях происходит „открытие“ — личинка довольно быстро переходит в старшую фазу и использует своего носителя как „гнездо“ для выращивания потомства…»
— Это произошло с Майком! — возвестила Нора, хлопнув по клавише паузы. — Черт подери, я видела, как его буквально распотрошили и…
— Слушай дальше! — мягко прервал ее Честер и снял видео с паузы.
«…С момента проникновения протопода в организм человека и его „слияния“ с органом проходит от 3 до 60 минут. Зависит это от многих факторов, часть из которых я объяснить не могу. По прошествии этого времени выявить паразита, и тем более удалить его, будет практически невозможно. Выявление, как уже сказано, возможно только во время вскрытия, а удаление пораженного органа вместе с паразитом, соответственно, затребует…»
— Черт возьми! Так мы не можем проверить, заражена ли я? — уже не включая паузу, воскликнула Нора.
— Нора, мать твою! Успокойся, слушай и смотри молча! — Честер был уже невероятно зол, и Нора сочла за лучшее смолчать, а не отвечать в том же духе.
«…В течение, в среднем, 24 часов протопод, получив достаточно пищи, достигает нового этапа развития, становится Полиподом. В данном случае существо способно само перемещаться внутри носителя, отрастить ложеножки, которыми и будет атаковать соседние органы. Следующий этап — Гемиметаморф или медведка. На данном этапе паразит может передвигаться самостоятельно, при этом используя тело носителя или часть его в качестве своеобразной защиты, панциря и запасов еды…»
— Это то, что мы наблюдали, — в этот раз встрял Честер, — когда эти твари бегают, сидя в оторванных конечностях.
Нора просто кивнула и вернула взгляд на экран, на Криса.
«…Если в организме несколько паразитов, самый крупный из них стремится избавиться от конкурентов. Иначе говоря, заразить другого человека, заставить конкурента уйти к другому носителю или же вовсе отделиться. Реже паразиты атакуют друг друга. Кроме того, в случае необходимости, паразиты, находящиеся в отдельных и разрозненных частях тела, могут объединиться, чтобы атаковать новую жертву. Этим объясняется, почему зараженные часто имеют несколько конечностей или…»
Нора с ужасом представила, что в ней есть несколько этих тварей. Это что же получается? Они попросту разорвут ее тело? Или очень скоро заставят атаковать Честера? Но нет, она не…
Впрочем, тут же поправила себя она, вряд ли она уже будет что-то осознавать. Паразит полностью захватит контроль над ней…
«…Наконец, финальная стадия — имаго. В этой фазе личинки достигают половозрелости, находятся на пике активности и…»
— Черт подери! Честер! Как это все должно меня успокоить? — возмутилась Нора. — Крис сказал о том, что фактически можно узнать, есть ли во мне паразит, только убив меня. Иначе его никак не выявить…
— Да подожди ты! — отмахнулся Честер. — Слушай дальше.
«…Так вот, имаго стадия — это те твари, которых мы уже встречали. Первая — та самая сороконожка, это нечто вроде королевы их роя. Отец называл ее так, ну, или Матриархом. В найденной нами лаборатории эти существа зовутся Нееридами…»
— Да какая к черту разница, как называть этих тварей?! — вспылила Нора, но, заметив осуждающий взгляд Честера, смолкла, продолжила слушать Криса.
«…Королевы занимаются постройкой гнезда, плодят потомство. На ранних этапах ищут пропитание в случае, если рядом нет взрослого Жреца…»
— Что еще за жрец? — не поняла Нора.
Честер молча указал на экран.
«…Жрец — Мириарх, или проще — солдат, должен выполнять основную работу. Именно он доставляет пищу и строительный материал в гнездо, он же разносит личинки. Однако самая главная его функция — доставка личинок прямо к жертвам. Солдат, покидая гнездо, набирает в пасть уже вылупившихся личинок, находит жертву и атакует ее. Далее по ситуации: если гнезду требуется пища — жертва доставляется к королеве, если же в гнезде пищи достаточно — солдат атакует цель, фиксируется на ней (его пасть предназначена специально для этого), прокусывает скафандр и кожу, и затем „впрыскивает“ в рану личинки. Короче говоря, если вас укусила эта мордатая тварь и не утащила в гнездо — 100 % гарантии, что внутри вас появились здоровенные глисты!»
Крис усмехнулся и продолжил:
«…Уверен, что моя лекция сейчас не в тему, но зная Нору, нужно рассказать все в подробностях. Поэтому теперь проще и своими словами: если ты уверена, что тебя цапнула сороконожка — можешь не бояться, она не заразная. Опасная? Да! Заразная? Нет!»
— Но я видела, что эта тварь разносит по моей станции личинок и…
— Ты слышала Криса, — ответил ей Честер, выключив планшет. — Разносить в отсутствие солдата она может, но это скорее ловушки. А вот напрямую доставлять личинок к жертвам эта тварь не будет. Так что считай, тебе повезло — тобой брезговали в качестве носителя. Или скорее тебе выпала честь быть убитой и доставленной к гнезду в качестве пищи для ясельной группы.
— Польщена, — хмыкнула Нора, — но ведь Крис может ошибаться и…
— О господи… — тяжело вздохнул Честер. — Ты можешь успокоиться? С тобой все хорошо.
Он взял ее за плечи и заглянул в глаза.
— С тобой все в порядке. Это просто рана. Такая же, как на ноге.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Боже! — тяжело вздохнул Честер и отошел куда-то.
— Иди сюда, — спустя минуту позвал он.
Нора послушно подошла и приняла стакан, протянутый Честром.
— Это что? — спросила она.
— Лекарство, — хмыкнул Честер, — пей!
Нора осторожно опустила голову и понюхала содержимое своего стакана. Пахло так, как…
Честер же уже опорожнил свой стакан. Нора последовала его примеру.
— Это что еще такое? — поморщилась она.
— Водка.
— Водка?
— Именно! Водка.
— Но…
— Отличное средство от истерик. Ну что, ты пришла в себя? Паники нет?
— Я не понимаю, как…
— Понял! — Честер тут же наполнил оба стакана и протянул один из них Норе. — Пей!
— Это не поможет, — попыталась сопротивляться Нора, — не решит проблему.
— Проблема в том, что ты должна успокоиться, — спокойно ответил Честер, — ты не заражена. Нет никакого паразита.
— Я не уверена. Думаю, стоит неделю…
— Пей!
Они вновь опрокинули в себя спиртное.
— Не будешь ты неделю сидеть взаперти, — объявил ей Честер, — сама говорила — дел невпроворот. Так что устроить отпуск не получится.
— Какой отпуск? — возмутилась Нора. — Ты хоть понимаешь, что ты несешь? А что, если я права? Я ведь в любой момент…
— Пей!
Нора даже не заметила, как все произошло, и когда Честер успел вновь наполнить стаканы.
Спустя полчаса она заплетающимся языком рассказывала ему свою трагическую историю. О том, как ее выперли из военной авиации, как она вертелась, как пыталась выжить. Как потом попала к Брауну, и тот взял ее в экспедицию.
— А как попал в экспедицию ты, Честер? — спросила она, пьяно глядя на собеседника.
— Не знаю, — пожал плечами Честер.
— Что, так ничего и не вспомнил?
Честер отрицательно покачал головой.
— Ну, давай я тебе помогу, — Нора откинулась в кресле и начала перечислять: — Итак: ты офицер. Это без вопросов.
— Я бы поспорил, — усмехнулся Честер.
— Нечего спорить! — отмахнулась Нора. — Ты единственный, кто может так быстро взломать ОЦМ…
— Твой ОЦМ ведь тоже взломали? — перебил он ее.
— Это другое, — помотала головой Нора и нахмурилась, — не перебивай.
— Окей.
— Так вот. Черт с ним, с взломом, но ведь ты еще и с ИИ умеешь работать — у нас больше никто не смог так настроить корабль, как это сделал ты. И прав доступа, какие есть у тебя, тоже ни у кого нет. Даже у Техаса. А ведь он, — она сделала серьезное лицо и кого-то спародировала, повторив интонации и густой бас: — Достоин занять должность офицера. Я не знаю ни одного инженера или механика, способного сравниться с Эрлом Уордом.
— Так Техас ‒ не офицер?
— Нет, — покачала головой Нора, — а вот ты — да. И, черт возьми, какой-то странный офицер. И кораблем управляешь не хуже меня, и все эти электронные штуки у тебя получаются. Еще и со сваркой работать умеешь. Кто же ты такой, Честер?
— Я не знаю, — пожал он плечами.
— Давай-ка я тебе помогу, — Нору уже всерьез понесло, пережитое и выпитое здорово ударило по мозгам. — Для начала — ты русский.
— Русский? — удивился Честер.
— Русский, — утвердительно кивнула головой Нора, — я это сразу поняла по твоему акценту. А когда ты еще ту надпись, что Поляков сделал, прочитал…
— А что с ней не так? — похоже, Честера тоже пробрало, так как он не смог сразу понять, о чем говорит Нора.
— Там было написано «КОР», — заявила она и продиктовала по буквам: — «Кей», «О», «Пи». Так бы прочитала я.
— А я как прочитал?
— Ты прочитал именно «КОР». Кириллицей, — сказала она.
— Может, я просто знаю русский.
— Он для тебя родной, — покачала головой Нора. — Акцент, не забыл?
Честер немного помолчал.
— Честно говоря, мы тебя немного опасались поначалу, — призналась Нора.
— Почему?
— Думали, что ты можешь быть «техником».
— «Техники» — русские?
— Да я почем знаю? — хмыкнула Нора. — Просто среди них много китайцев и европейцев. Славян, точнее. Вот и была теория, что китайцы с русскими сговорились и…
— Чушь! — перебил ее Честер. — Тот парень, что умер на корпусе моего корабля, точно не китаец.
— Ну, короче, — кивнула Нора, — главное, я теперь знаю — ты точно не «техник». Иначе не поперся бы меня спасать от…
Она замерла. Водка, таки расслабившая ее, в этот раз не сработала. Воспоминания вернулись и она всхлипнула.
— Боже! Ну почему я? Почему я?!
— Эй, Нора! Ну, ты чего?
— Я не хочу умирать, Честер! — шмыгнув носом и уже не сдерживая слезы, тихо прошептала Нора. — Я не хочу умереть так…
— Ты не умрешь, — быстро заявил Честер, — все хорошо, успокойся.
Он обнял девушку.
Если раньше она казалась ему неприступной, холодной и расчетливой стервой, то теперь эта маска слетела. Она была просто перепуганной девчонкой, попавшей в неприятности и не знавшей, как от них избавиться. Ее заплаканное лицо резко поменялось, как будто она сбросила десять лет. Если раньше ему казалось, что Норе лет тридцать пять, то теперь понял, что ей едва ли двадцать пять стукнуло. Сейчас Нора была искренней, как никогда.
— Ну, все, тихо, тихо… — он погладил ее по голове, по волосам, крепче прижал к себе.
— Честер… — всхлипнула девушка, — обещай, что не допустишь этого, обещай, что не позволишь…
Ее речь утонула в частых всхлипах и Честер, продолжая ее обнимать и гладить, почему-то захотел поцеловать Нору.
Раз другой, третий. И Нора ответила ему — впилась в его губы, обхватила шею своими руками…
В этот момент они были просто людьми. Все накопившиеся ужасы последних дней, испытания, эмоции нашли свой выход. Им было просто хорошо вместе, и хотя Нора в какой-то момент попыталась включить трезвый разум и начала протестовать: «Честер, мы не должны…», но через секунду снова утонула в его крепких, теплых объятиях. Ей так хотелось чувствовать себя любимой и защищенной…
Он медленно, но уверенно стянул с девушки комбез, который сам дал ей накануне, когда они прилетели на его станцию, и она предстала перед ним совсем в другом свете. Темные, длинные распущенные волосы, красивая, точеная фигура, светлая, нежная кожа.
Затем Честер просто подхватил ее на руки и перенес на койку, стоящую неподалеку. Они никуда не спешили, целовали друг друга и гладили, словно ничего другого вокруг не существовало. Все произошедшее казалось таким естественным для обоих, и они просто наслаждались друг другом, забыв о времени.
Нора открыла глаза и повернула голову. Рядом сопел Честер.
Девушка тихо выскользнула с койки, подобрала с пола скомканный комбез, и тут же впрыгнула в него.
Черт! Только сейчас к ней пришло осознание того, что случилось прошлой ночью. Нет, конечно, ей было чертовски хорошо с Честером, и она бы с удовольствием повторила эту ночь, но…
Проблема в том, что теперь Честер-новичок для нее перестал существовать. Кем же теперь считать спящего сейчас на койке мужчину? Нет, она не хотела завязывать никаких отношений, тем более в таких смертельно опасных условиях. Привязаться сейчас к кому-то, а на следующий день потерять его ‒ это было бы только дополнительным переживанием. Да и говорить кому-то еще о том, что они с Честером значат друг для друга больше, чем просто коллеги, не хотелось.
«Честер, давай забудем все, что было прошлой ночью…» ‒ проигрывала она в голове слова, которые скажет ему.
Нет! Это глупо. Что же сказать? Как вести себя?
Девушка уже забыла, что такое романтические отношения, в последнее время у нее даже и мысли бы не возникло, что случится подобная ситуация, ведь мужчин она намеренно не подпускала к себе, хотя знаки внимания ей оказывали.
В конце концов, Нора решила, что после пробуждения Честера будет просто молчать и постарается вести себя естественно. А уже после его реакции и слов будет действовать по ситуации. Это ее всецело устроило, и Нора, наконец, решила заняться своими делами.
Девушка хотела было пойти в душ, но Честер засопел во сне и перевернулся.
Она решила отправиться в жилой модуль — там ведь тоже есть душевая. А здесь приводить себя в чувство не стоит — разбудит Честера. Ей ведь еще нужно проверить рану, сменить повязку.
Нора тихо прошмыгнула в открывшуюся дверь, прошла по коридору и оказалась там, где и хотела. Но перед тем как отправиться душ, ей до жути захотелось пить.
Вода нашлась в холодильнике.
Нора вскрыла бутылку с минералкой и с жадностью ее выпила.
И лишь затем заметила планшет, лежащий на столе.
Она вспомнила, как смотрела вчера запись, вспомнила, о чем говорил Крис, и ей захотелось услышать все это снова. Все же вчера она была не в себе (а скажите, кто бы на ее месте не впал в панику после всего того, что случилось?). Крис рассказал много интересного и полезного, да вот только она, в силу своего состояния, далеко не все услышала и поняла.
Девушка взяла в руки планшет, разблокировала его и начала искать видео. На рабочем столе их было несколько, поэтому она запустила первое попавшееся. Это не было видео с Крисом, но запись ее очень заинтересовала…
— Очень рады, доктор Браун, что вы, наконец, появились в нашей студии.
— Уверяю вас, если бы не обстоятельства, то…
— Мы все сожалеем о случившемся. Это страшная трагедия. Однако в силу того, что возникли огромные сомнения в вашей компетентности, в том пути, который вы избрали, и в том, что вы вообще справитесь, мы просто вынуждены были устроить эту встречу. Тем более, напомню вам, вы согласились на нее добровольно.
— В свою очередь напомню вам, что согласился только потому, что хочу быть уверенным: мои слова не будут исковерканы, поняты превратно и услышаны всеми, а не избранным кругом…м-м-м…людей, которых заботят только проблемы их стран и…
— Мы поняли вашу позицию, доктор Браун. Однако чтобы наша программа вновь не стала вашим монологом или, скорее, лекцией, — ведущий усмехнулся, — с вами в этой студии будут присутствовать приглашенные гости…
— Гости?
— Эксперты разных отраслей и сфер, они могут правильно сформулировать вопросы, на которые хотели бы получить ответы все и…
— Вы собрались устроить мне допрос в прямом эфире? — с улыбкой сказал ученый.
— В свете произошедшего многие сомневаются в успешном исходе вашего проекта, и все больше людей склоняется к мысли, что, возможно, задачу, которую вы возложили на себя, стоит поручить профессионалам и…
— Вы имеете в виду, военным? В таком случае экспедиция распадется на куски, что неминуемо приведет к военным действиям, смертям и, как следствие, полному фиаско нашим планам…
— Смерти уже произошли, доктор Браун. Военные действия? Ваши необдуманные поступки и заявления как раз таки и провоцируют конфликты, ну а что касается фиаско…
— Это неизбежно, ‒ прервал ведущего доктор Браун, — даже если война не начнется здесь, на Земле, то вооруженный конфликт вспыхнет в самой Алькари, как только туда прибудут экспедиции военных из разных стран.
— Доктор, вы…
— Я согласен с доктором, — один из «приглашенных гостей» неожиданно прервал ведущего.
— А, — ведущий улыбнулся, будто бы ничего и не случилось, — разрешите представить одного из наших гостей — профессор Джойс, эксперт в области психологии и социологии.
— Я считаю, — заявил Джойс, — что Браун прав. Отправлять к Алькари военных — это верх глупости. Ничего, кроме бряцанья оружием, не будет. Это пустая трата не только человеческих жизней, но и имеющихся, ограниченных запасов ресурсов. Что смогут сделать в Алькари профессиональные военные? Как они будут добывать нужные нам…
— Позвольте, уважаемый профессор, — встрял седой джентльмен с гордой осанкой и высоко вздернутым острым подбородком. Камера показала его крупным планом, а на экране, в самом низу, появилась подпись: «министр обороты Великобритании Генри Воспер», — а скажите, с чего вы взяли, что военные не смогут организовать добычу ресурсов? Они как раз таки смогут. А также смогут организовать оборону в случае необходимости.
— Против кого? — поинтересовался Джойс. — Против таких же вояк, но из другой страны? Браун прав, что не хочет брать профессиональных военных — хороший боец вряд ли станет ученым. А вот ученый…
— Вы заблуждаетесь. И в среде военных есть ученые, — возразил министр. — И науку, прогресс, в большинстве случаев двигают вперед именно военные разработки.
— Сейчас речь не о военных разработках, и ваши вояки там, в Алькари, совершенно не нужны. И хоть я не совсем согласен с методами доктора Брауна по отбору кандидатов, но…
«Эксперты» затеяли спор, стараясь перекричать друг друга, а Нора вспомнила эту программу, точнее обстоятельства, из-за которых эта программа транслировалась по всем каналам.
Модули для экспедиции начали строить на орбите Земли. И это была грандиозная стройка — так много людей одновременно никогда не покидало Землю. Над планетой нависла огроменная станция, в которой жили, отдыхали между сменами, ели и спали тысячи людей.
Подобная необходимость была обусловлена тем, что аномалия или портал в другую систему, в Алькари, приближался к нашей планете. И время, пока этот портал будет находиться близко от планеты, было ограничено.
Люди спешили, строили модули, готовились сами, но времени у них было слишком мало.
Естественно, из-за спешки случались проблемы. И одна из них стала настоящей трагедией — часть готовых модулей разгоняли и направляли в аномалию заранее. И вот, кто-то допустил ошибку. Вместо пустых модулей были отправлены те, в которых находились люди.
В общей сложности на верную смерть из-за нелепой ошибки отправили более 50 человек. И разгорелся скандал…
Доктора Брауна и его кампанию обвиняли в некомпетентности, в халатности.
Впрочем, все это было лишь поводом. В свое время разгорелся нешуточный спор насчет того, кто же будет курировать экспедицию, какая страна возьмет на себя ведущую роль. Споры были настолько ожесточенными, что чуть не привели к началу новой мировой войны.
Благо, был найден компромисс — вожди всех государств решили поручить проект тому самому доктору Брауну. Правда, на тот момент они совершенно не ожидали, что ученый не так прост, и надавить на него, запугать, уговорить попросту не получится.
Многие поступки доктора Брауна вызывали возмущение сильных мира сего. К примеру, как он начал отбирать людей для экспедиции. Самое большое недовольство было вызвано тем, что Браун сразу отмел кандидатуры профессиональных военных, в свою экспедицию он набирал ученых, инженеров, врачей и исследователей. Также в его списке были шахтеры и геологи.
Воевать Браун ни с кем не собирался и старался минимизировать шансы того, что представители одной из стран попытаются устроить бойню, стремясь захватить контроль над экспедицией.
Однако государственные мужи не хотели мириться с таким положением дел и постоянно пытались «заслать» в экспедицию «своих людей».
Из-за этого возникло несколько довольно-таки крупных скандалов. Первый был связан с русскими и их попыткой создать в общей суматохе отдельные модули, которые они планировали отправить в Алькари. При этом в модулях должны были находиться боевики. План вскрылся, полыхнул международный скандал. Следующими «сели в лужу» американцы. Эти поступили гораздо более нагло, устроив тайники с оружием в грузовых отсеках. Кроме того были вычислены и несколько человек, входившие в боевую группу.
Нора отвлеклась от воспоминаний и вернулась к видео — Браун как раз и вещал обо всех этих ситуациях.
— Эндрю Берк, один из моих ближайших помощников и заместителей, обнаружил странность и…
Берк…Эндрю Берк… Почему это имя так знакомо Норе? Она задумалась, пытаясь вспомнить, где слышала это имя или где видела…
Нет…никак не вытащить это из памяти.
— Пускай вы не хотите принимать в экспедицию действующих военных, — вещал меж тем с экрана очередной надутый тип, кажется один из американских сенаторов, — но ваше пренебрежение к подготовке астронавтов вызывает…
Ну да, Брауна часто обвиняли в том, что он относится халатно к подготовке астронавтов. Сама Нора прошла довольно жесткую программу подготовки, однако отлично знала, что многим ученым «зачеты» ставили просто так, легко пропускали там, где они пройти не могли. Но ее это не возмущало. Вот, к примеру, тот же Давид — он медленный и неповоротливый, с горем пополам научился передвигаться в невесомости, из своей станции и не вылезает. Более того — он чрезмерно труслив и опаслив.
Но! Что бы они сейчас делали, если бы не этот самый Давид? Ведь именно он смог собрать огнеметы. Без этого оружия отбиться от монстров просто бы не получилось…
Вообще инструктора и экзаменаторы закрывали глаза на многое — все прекрасно понимали, что за столь короткое время обучить вальяжного, рассеянного ученого правильно себя вести в экстремальных условиях будет затруднительно. Но и оставлять его было нельзя — кто же будет выполнять его работу? Можно взять сотню спецназовцев, не понаслышке знавших, что такое дисциплина и правила выживания. Вот только какой от них толк, если нужно провести сканирование астероида, определить, из каких минералов он состоит, просчитать варианты добычи, бурения, подрыва основной массы пород для получения доступа к желаемым залежам ресурсов? А если случится нечто непредвиденное, сломается оборудование, или нужно будет искать новые методы переработки и добычи ресурсов? Что сделают вояки? А ничего.
Другое дело, что таких, как Нора ‒ работяг, шахтеров, пилотов, механиков и т. д. гоняли как сидоровых коз. Именно на них должна была лечь вся основная работа. Именно они должны были стать теми самыми «тягловыми лошадьми».
Впрочем, Норе жаловаться было не на что — пусть физическая подготовка далась ей с трудом, однако ее пропустили, дали зеленый свет, закрыв глаза на ее дурные привычки — она так и не смогла распрощаться с сигаретами.
Слышала она о том, что даже у Филчей возникли проблемы на отборе, но все же их пропустили — оба были видными учеными, хоть и редкостными эгоистами и самодурами…
— Многие ваши люди могут быть агентами, — меж тем, надув щеки, продолжал вещать сенатор, — тот же Берк. Вы ведь в курсе, что он русский по происхождению? Быть может, он русский агент. Поэтому он так легко обнаружил…
Дебаты в студии продолжались еще долго, и Нора начала перематывать видео, остановившись лишь тогда, когда доктор Браун поднялся со своего места и с перекошенным от злости лицом заявил сенатору:
— Если вы считаете, что квоты, выделенные вашей стране, количества мест для ваших граждан недостаточно — мы легко можем это исправить.
— И как же? — глядя на него с издевкой, поинтересовался сенатор.
— Увеличим их количество, — ответил Браун, — а вместе с этим увеличим размер экспедиции. Готовы ли вы выделить ресурсы для этого? Насколько мне известно, США смогли добыть довольно-таки много элемента Брауна, вот только отдавать его для экспедиции не планируют…
Нора снова начала перематывать видео — очередной срач политиков смотреть ей совершенно не хотелось. Файл уже почти закончился, когда Браун в сопровождении нескольких своих помощников покинул студию.
Девушка хлопнула по экрану, остановив видео. Один из помощников показался ей очень знакомым. Она увеличила изображение и удивленно выдохнула.
Наконец, она вспомнила, где видела Берка — тот появлялся в тренировочном лагере, когда сама Нора проходила в нем первичное обучение.
И сейчас она рассматривала изображение в поставленном на паузу видео, точнее лицо человека рядом с Брауном, и все больше убеждалась в том, что права.
Берк и Честер — один и тот же человек.
Нора отложила планшет и задумалась. Ну вот, теперь она знает, кто такой Честер.
Пропали ли у нее сомнения насчет того, что он «техник»? А, черт…
Она поморщилась, вспомнив, что вчера, когда водка ударила в голову, она обо всех подозрениях ему и рассказала. Сама!
Но нет. Какой, к черту, «техник»?
Надо обсудить это с Честером. Он ведь говорил, что так и не вспомнил, кто он? Быть может…
Она двинулась было в душ, однако ее раненая нога, как всегда не вовремя, прострелила болью, девушка едва не упала, попыталась опереться о стену. Да вот только оказалось, что одна из панелей не закреплена.
Это что?
Вот черт!
Открыв панель, она с удивлением рассматривала то, что находилось внутри. А внутри было странного вида оружие…
М-да…в последнее время мне не везет. Пожалуй, самое большое разочарование я испытал после того, как открыл сейф и не нашел в нем абсолютно ничего полезного. Не понимаю и не представляю, зачем было брать с собой записи выступлений доктора Брауна? Неужели у меня нет никаких личных записей, никаких семейных фото и видео?
Ведь на инструктаже предупреждали и говорили, что стоит взять не только полезное и необходимое, но и нечто, что смогло бы помочь восстановить память. Прямо как в воду глядели — мне бы сейчас такое очень понадобилось.
Чем я руководствовался, когда записывал интервью Брауна — неизвестно. Может, они как-то должны были меня зацепить? Там было нечто важное? Нечто такое, что пробудит во мне воспоминания?
Может, так и было, может, так и задумывалось, но совершенно не сработало.
Я хотел было снова пересмотреть все видео с карт памяти, да вот только случилось непредвиденное — Филчи напали на станцию Норы.
Естественно, я тут же бросился на помощь. И единственное промедление заключалось в том, что я не мог решить, стоит ли брать найденное оружие или обойтись игольниками?
В конце концов, решив, что лучше быть живым и долго, нудно объяснять, откуда у меня эти «странные пушки», чем не взять их и оказаться грустным и мертвым.
Прибыв к станции, я был удивлен тем, что она полностью обесточена. Даже огни на корпусе не горели. Только аварийки, да и то на ОЦМ. На станции нет электричества? Что же там Нора устроила? Забросала Филчей гранатами? Подорвала все к чертовой матери?
Взламывать шлюз даже не пришлось — без света это было и невозможно. В аварийном режиме, в котором сейчас находилась станция, все двери можно было открыть вручную, что я и сделал после того, как пристыковал к станции корабль.
Может быть, не стоило так делать, нужно было оставить звездолет и добраться до станции «пешком», но я боялся, что Нора без скафа, что если я открою двери, автоматика не сработает и весь воздух, имеющийся на станции, выйдет.
Попав в шлюз, я огляделся, и лишь потом двинулся вперед. Нора не успела сказать, и я не знал, с кем мне придется столкнуться — с Филчами-людьми, зачем-то напавшими на станцию Норы, или Филчами-зараженными, вообще непонятно зачем сюда припершимися.
Как бы то ни было, но я аккуратно прошел в коридор из шлюза, держа ЭППО-4 наготове, в любой момент готовый откинуть оружие за спину и выхватить огнемет.
Вот ведь, черт…
Похоже, теперь я знаю, с какими именно Филчами мне предстоит встретиться. С зараженными. Или вовсе уже даже и не с Филчами — попав в коридор, я тут же разглядел «гнезда» с личинками на потолке.
Разглядывать долго у меня не получилось — на свет моего фонаря, встроенного в скафандр, попало существо, юрко передвигающееся по коридору.
Казалось, оно совершенно не знает о гравитации — тварь одинаково быстро ползла и по полу, и по потолку, и по стенам. Причем передвигалась она стремительно и направлялась явно ко мне.
Я открыл огонь из ЭППО, однако импульсы, оставляя черные следы и легкий дымок в местах попадания, били мимо твари. А быть может, она была настолько ловкой, что умудрялась уворачиваться от выстрелов.
— Да хрен тебе… — прорычал я, бросая ЭППО и в мгновение ока перекидывая огнемет из-за спины, до этого мирно там висевший.
Щелчок, и зажегся огонек, я вдавил кнопку клапана, и бешеное пламя лизнуло стены и потолок модуля, став непроходимым препятствием для твари.
Скорее всего, огонь таки достал ее, так как я услышал отвратительный визг вперемешку с шипением, и когда огонь спал — твари уже и следа не было, равно как и гнезд на потолках — лишь черные, слипшиеся комки, больше напоминающие расплавленную смолу.
Я же переключился на общую волну и принялся звать Нору.
— Нора! Нора! Ты слышишь меня? Нора?
Тишина в ответ.
— Отзовись! Слышишь?
Тут же раздались шумы, и я понял — она на канале.
— Нора? Ты как?
— Честер! — ее голос звучал так, будто она уже и не ждала меня. — Черт, как же я рада тебя…
— Ты как? — перебил я ее и тут же спохватился. — Ты была в скафе все это время? Твари тебя достали?
— Я… — мне крайне не понравилось, что она замолчала.
— Нора! Ну!
— Нет, — она тяжело вздохнула, — я не была в скафе, и эта тварь меня зацепила.
— Ты заражена?
Внутри у меня все похолодело.
— Я не знаю, Честер…
— Ты сейчас в скафе?
— Да.
— Тогда уходим отсюда.
— Но я же сказала, что тварь меня…
— Потом разберемся. Сейчас уходим!
Тут же дверь, ведущая в ОЦМ, открылась и на пороге появилась Нора, облаченная в скафандр.
Дальше все завертелось с такой скоростью, что я едва поспевал за событиями. Единственное, что отложилось в моей памяти о тех минутах — это дикая истерика Норы, ее заявления о том, что она заражена, и ее же короткий рассказ о том, что случилось.
Далее, прибыв ко мне на станцию, едва только двери шлюза открылись, Нора нырнула в тупиковый коридор и закрылась внутри.
Я потратил больше пятнадцати минут, уговаривая ее открыть мне дверь или же самой выйти оттуда.
Не помогало.
Плюнув на все это, я пошел связываться с Крисом, пересказал ему историю Норы, дополнив собственными наблюдениями, и принялся ждать ответа.
Пока ждал, вдруг понял, что все это время злополучная ЭППО все еще висит у меня на плече. Если бы не состояние Норы, уже давно бы ее заметила.
Поэтому дождавшись ответа Криса, записав весь его монолог, в первую очередь я отправился не к Норе, чтобы ее успокоить, а в собственный модуль, где и прятал остальные пушки.
А прятал я их, как мне казалось, надежно и совершенно незаметно. Тайник располагался под одной из панелей, которые я не стал прикручивать на место, а лишь поставил обратно в паз, справедливо рассудив, что если мне понадобится огневая мощь, то лучше иметь возможность сразу достать автоматы, чем бегать в поисках отвертки, чтобы открутить фиксирующие панель болты.
В конце концов, чтобы найти «тайник», нужно без спроса зайти в мой личный модуль (я уж молчу про саму станцию) и с какого-то перепуга попытаться убрать именно эту панель, которых в модуле был еще десяток.
И ведь знал о том, что закон подлости или, скорее уж, законы Мерфи сработают, и сработают не в мою сторону, но на тот момент все предпринятые мной меры предосторожности были выполнены. В конце концов, размещать Нору я собирался в своем «Отшельнике», а не в личном жилом модуле, куда вход всем, кроме меня, был запрещен.
Наивный…
Но к делу: ответ Криса был прост и вселял оптимизм — Нора вряд ли заражена. Даже не так: она точно не заражена.
Вот только девушка совершенно не хотела прислушиваться к голосу разума, словам Криса и моим собственным аргументам.
С горем пополам мне удалось вытащить ее из отсека, а дальше…
Дальше я начал «лечение». Благо, запасы «лекарств» у меня были.
Уже после первой бутылки, даже не успевшей закончиться, Нору понесло. Вот уж не думал, что она такая болтушка.
Впрочем, помимо всего сказанного узнал я и кое-что интересное.
В группе мне все еще не доверяли, и более того — считали русским. Как и почему ‒ стало понятно со слов Норы.
Забавно. Сам я себя русским совершенно не ощущал. Может, они ошибаются?
Как бы то ни было, а дальнейшие события как-то совершенно вышли у меня из-под контроля и закончились постелью. Конечно, Нора была очень привлекательной на мой вкус и, естественно, о случившемся я совершенно не жалел.
Когда мы, наконец, угомонились, я тут же отрубился.
В этот раз не было никаких сновидений, не было кошмаров. Вот так, будто бы по щелчку — я лег, и мозг отключился.
А вот проснулся я от странного звука, который совершенно мне не понравился. Все потому, что я его узнал. Я открыл глаза и разглядел смотрящее прямо мне в лицо дуло моего же ЭППО, который я так «надежно» спрятал.
Черт…
— Ты «техник», Честер? — совершенно спокойно, как-то обыденно и абсолютно холодным тоном спросила Нора.
Будто бы и не было ничего между нами. Стоит мне только ответить «да», и она пальнет мне в башку, раскидав мозги по всему отсеку. Хотя нет. Эта пушка сработает иначе — прожжет мне голову насквозь. Что, впрочем, ничем не лучше.
— Нет, — разлепил я губы и сказал всего одно слово, стараясь глядеть прямо в глаза Норы, а не в дуло наставленного на меня оружия.
— Откуда у тебя эта пушка?
— Нашел. Причем не одну, — я решил не врать, но и не раскрывать сразу все карты. Чрезмерная откровенность, как мне кажется, может мне же выйти боком.
— Где?
— В одном из модулей, — ответил я.
А какого ответа она еще ожидала?
— Почему нам не сказал о находке?
— Некогда было. Плюс я знал, что вы мне не доверяете. Притащи я эти пушки вам — вряд ли бы обрадовались. Скорее устроили бы допрос с пристрастием. Ты, кстати, можешь прекратить в меня целиться?
— А ты глупостей не наделаешь? — мрачно поинтересовалась Нора.
— И в мыслях не было, — заверил ее я.
Пушку она все же опустила, но тут же сделала пару шагов назад, готовая в любой момент вновь поднять оружие и начать стрелять в меня.
— Так ты действительно все еще не вспомнил, кто ты? — уже куда более миролюбиво поинтересовалась Нора.
Я покачал головой из стороны в сторону, причем сделал это медленно, боясь спровоцировать девушку.
— Эндрю Берк, — произнесла Нора.
— Что? — меня словно бы молнией ударило, когда я услышал это имя.
— Это твое имя, — ответила она и повторила: — Эндрю Берк.
В моей голове в бешеном вихре завертелись образы, обрывки воспоминаний, целый ворох мыслей, картинок из прошлого и…
— Ты вспомнил? — похоже, Нора заметила, что со мной что-то происходит.
— Я… — честно, я не знал, что ей ответить.
Сейчас внутри моего черепа происходило нечто, что трудно было описать словами. Будто бы хлопушку взорвали, и из нее вылетели конфетти, разлетелись в разные стороны с дикой скоростью. Ты не можешь отследить взглядом одну, потому что рядом мельтешат другие. Но когда все они осядут, упадут на пол, то ты сможешь разглядеть каждую по отдельности во всех подробностях…
Нора, похоже, поняла, что мне сейчас требуется время, и не докучала вопросами, просто молча ждала, не сводя с меня взгляда и не выпуская из рук оружие.
А я…я совершенно не обращал на нее внимания, поглощенный тем, что творилось у меня в голове.
Итак. Я — Эндрю Берк или, правильнее будет сказать, Андрей Берк. Моя семья родом из Советского Союза, одной из его республик. После развала страны и наступления трудных 90-ых годов, ставших для моей семьи настоящим кошмаром, мы перебрались в США, где и осели.
Мои родители хоть и говорили по-английски, хоть и были довольно-таки известными учеными, но жили бедно, хватались за любое дело, лишь бы поставить на ноги нас с братом.
Когда мы перебрались в Америку, мне было около 9 лет, и я совершенно не знал английский. Со временем, конечно, выучил его. Однако в силу того, что дома мы общались исключительно на русском, мой акцент остался со мной на всю жизнь. Хотя сейчас его заметить достаточно сложно, он все равно сохранился.
Я окончил школу, смог поступить в университет. Затем стажировался и получил место в компании Брауна, в то время занимавшейся исследованиями и изучением искусственного интеллекта. В дальнейшем я смог проявить себя, занял место ведущего специалиста, а затем и вовсе руководителя одного из проектов.
Браун заметил меня, приблизил к себе, сделал одним из своих ближайших помощников.
Практически все, что касалось экспедиции, было мне известно…
Вот только…
Некоторые идеи Брауна, его подход и реализация отдельных моментов смущали или даже возмущали меня. В частности, подготовка курсантов, отобранных для экспедиции. Браун не уделял этому должного внимания, отбирал кандидатов, опираясь исключительно на их опыт, знания, профессионализм, совершенно не обращая внимания на личные качества. Многие кандидаты, по моему мнению, не должны были попасть в экспедицию вообще. Те же Филчи, к примеру. Я был категорически против того, чтобы они отправились в Алькари. Нет, в своем деле они были настоящими специалистами, однако их человеческие качества…
Впрочем, были и другие моменты, которые меня смущали — игнорирование Брауном минимальных требований к здоровью и физической подготовке, к примеру, или же то, что в экспедиции появилось довольно-таки много людей, презирающих дисциплину, не признающих над собой никакого руководства.
Я считал, что такие кадры могли поставить весь проект под угрозу.
Вполне возможно, что мои опасения и возмущение не вышло бы дальше моего близкого круга общения, но, к сожалению, в этом самом кругу оказались люди, которые предложили мне свою помощь.
Так я начал работать на ЦРУ.
Нет, ничего такого. Никаких «наполеоновских» планов по захвату мира. Наша задача была простой — в случае, если что-то пойдет не так, мы должны были навести порядок. Если представители одной из стран решат сыграть в собственную игру, мы должны будем это пресечь. А таких представителей хватало — мои бывшие земляки, корейцы, китайцы, англичане…
Группа, которую я «засек» и «сдал», была подставной. «Тайник» был оборудован специально, так как Браун и его СБ рыли носом землю, пытаясь вычислить наши группы. Пришлось подкинуть им ложный след, на который, к слову, они клюнули.
На деле же в Алькари выдвинулись три группы, в числе которых были профессиональные военные, наемники и…
Господи, как они только прошли отсев? Вот как раз с этим у Брауна было сложно — множество психологических тестов, экзамен с применением полиграфа, симуляция реальности с использованием специализированных препаратов, заставляющих человека верить в то, что он действует в реальном мире, а не лежит в кресле, подключенный к аппаратуре. Каким образом бойцы ЦРУ обошли все эти тесты — я даже не представлял.
В моем случае все было намного проще — Браун мне доверял. Особенно после того случая, когда я «обнаружил» диверсионную группу и их тайник.
Я потряс головой, словно бы стараясь привести в порядок лихорадочно прыгающие мысли.
Так. Вернемся к реальности. Что мы имеем? Моя группа выбыла. В нее врезался корабль Вилланда. Совпадение, или это было сделано умышленно? Нет, вряд ли Вилланд самоубийца-камикадзе. К тому же явно видно, что так умереть он не планировал.
Однако, по словам Криса, его отец должен был лететь встречать вторую волну, он должен был искать и уничтожать зараженных. Так почему он оказался возле моей станции? Словно бы он пытался вернуться назад, туда, где была «база» разведчиков первой группы.
Или он попросту не долетел до места появления второй волны? Нет. Долетел, и даже успел уничтожить несколько зараженных (раз твари появились здесь — зараженные разведчики добрались до части модулей, а дальше испуганные люди разнесли заразу дальше). А затем он вдруг резко развернулся и, не закончив дела, решил вернуться назад. Но на пути ему попалась моя станция.
Как его корабль и мои модули вообще сохранились? Корабль Вилланда должен был перемещаться в варп-режиме. Удар должен был быть такой силы, что…
Значит, его корабль двигался на нормальной скорости…или…
Или автоматика вовремя засекла мою станцию, выбросила корабль из варп-режима, и даже почти успела остановить звездолет. Почти. И это почти стоило жизни Вилланду и всем людям из моей группы.
Но все же…почему Вилланд хотел вернуться назад? Ведь по идее от его станции ничего остаться не должно было — ее ведь собирались взорвать вместе с астероидом, где и обнаружили этих…как их там? Дэвораров-пожирателей. Так зачем он возвращался? Проверить, что все удалось? Убедиться в том, что все закончено? Возможно…но раз он туда летел, значит, были какие-то сомнения?
Я сделал зарубку в памяти — нужно будет обязательно туда отправиться и проверить самому, что случилось, и случилось ли.
Далее: «техники». Теперь я точно знаю, что я не один из них. Более того, как и прежде, я совершенно не представляю, кто они.
Точно не русские — те должны быть вооружены значительно лучше. Явно не хуже, чем моя группа. Почему-то у меня не было сомнений в том, что русские, так же, как и американцы, смогли внедрить свою боевую группу в состав экспедиции.
Так…что я вообще знаю о «техниках»?
Минута раздумий, и ничего. Никаких зацепок, никаких теорий — среди «техников» встречались представители самых разных наций, ничего общего между ними я найти не мог. А ведь общее должно быть. Значит, плохо ищу, не вижу чего-то очевидного…
Ладно. Черт с ними! Что делать нам, выжившим? Что делать мне?
Техас и остальные все делали правильно — собирали ресурсы, готовились к началу строительства корабля. Но. Есть одно «но»: они совершенно неправильно построили свою политику по отношению к составу группы и другим, союзным группам. Нам однозначно нужно наращивать число сторонников, расширяться.
Конечно, это неминуемо приведет к столкновению с «техниками». Вот только на этот случай у меня есть «туз в рукаве».
Я усмехнулся. А ведь еще гадал, зачем я взял с собой карты памяти, забив их записями выступлений Брауна. Теперь понятно…хотя напрасно заморачивался, стоило все-таки набросать еще и семейных фоток — может, быстрее бы все вспомнил. Ну, чего теперь сожалеть…
Я поднял глаза на Нору.
— Я не «техник», — сообщил я ей, — убери оружие.
Последняя фраза из моих уст прозвучала как приказ.
— И не подумаю! — хмыкнула девушка, не выпуская пушку из рук.
— Я мог тебя не спасать с твоей станции, мог не выпускать из карантина, — спокойно сказал я. — Более того, мог бы отобрать у тебя оружие и убить прямо сейчас.
— Ну, попробуй! — крикнула она и подобралась, словно бы боясь, что я исполню свою угрозу.
— Мы с тобой в одной лодке, — сказал я. — Подумай сама: ты знаешь, кто я, знаешь, насколько близок к Брауну. Более того, я ‒ офицер экспедиции, и я давно бы мог сдать координаты известных мне станций своим «друзьям».
Нора ничего не ответила, но мои слова явно подействовали. Она и сама понимала, что мне не было необходимости так долго прикидываться.
— Ты просто не помнил, кто ты. Теперь вспомнил, и можешь сдать нас в любой момент.
— Могу, — кивнул я, — но делать этого не буду.
— Почему?
— Потому что я не с «техниками», сколько раз тебе повторять?
— А кто они такие?
— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся я.
— Откуда пушки, мистер Берк?
— Можешь звать меня, как и прежде, Честером, — поправил я ее. — Пушки я забрал вместе с жилым модулем со своей станции.
— А… — Нора явно растерялась. — У тебя несколько пушек, где же их владельцы?
— Мертвы, — ответил я. — Моей группы больше нет.
— Кто вы вообще такие, и зачем вам оружие?
— Мы должны были пресечь появление «техников» или тех, кто появился бы вместо них.
— Так чего же не пресекли? — хмыкнула Нора.
— Все пошло не по плану.
Она отвлеклась, расслабилась, а я моментально подскочил к ней, взял на болевой и отобрал оружие, тут же направив на нее.
Девушка лежала на полу, со страхом глядя на меня.
Я включил предохранитель и спокойно отложил пушку на стол.
— Я ведь сказал — мы не враги друг другу.
Затем протянул ей руку и помог встать.
— И что теперь будем делать? — спросила Нора.
Похоже, Крис опередил нас — возле «Ранчо» всего-то в паре десятков метров висел корабль.
— Крис уже здесь, — подтвердила мои догадки Нора.
— Хорошо, — кивнул я.
Мы подлетели к станции, корабль замер напротив шлюза и мы оба тут же, надев шлемы, покинули звездолет. Затем прошли во внутренние отсеки станции, освободились от скафандров.
В ОЦМ нас уже ждали Крис и Техас.
— Что случилось, почему вы… — начал было Техас, но тут же замолчал. Его взгляд скользнул по мне и остановился на кармане моего комбеза.
Я же смотрел на его карман. Условный знак (подвернутый с правой стороны клапан кармана), по которому должны были узнать друг друга бойцы американских боевых групп, был не только у меня, но и у Техаса.
— Ты… — поднял он глаза на меня.
— Координатор группы «Браво», Эндрю Берк, — представился я, тем самым дав понять Техасу, что мы можем говорить при посторонних.
— Заместитель координатора группы «Браво», Эрл Уорд, — взяв под козырек, отчеканил Техас. — Принял на себя обязанности командира группы.
Глаза Криса и Норы в этот момент надо было видеть. Оба глядели то на меня, то на Техаса, открыв рты, явно желая о чем-то спросить, но были не в состоянии выдавить из себя ни звука.
— Статус группы? — спросил я.
— От группы осталось только трое: я, Дональд Миллер и Эдвард Лоуренс.
— Что случилось с остальными?
— Погибли во время столкновения с «техниками».
— Что можете добавить по «техникам» помимо того, что я уже слышал?
— Ничего, сэр, — отчеканил Техас, — разве что замечу, что их подготовка разительно отличается. Некоторые совершенно не умеют обращаться с оружием, другие…
— Ну?
— Другие, я бы сказал, как минимум проходили подготовку или служили в войсках специального назначения.
— Что за херня тут происходит?! — Крис наконец-то смог отойти от удивления и задал свой главный вопрос.
— Мы — специальный отряд США, — ответил я.
— Это я уже догадался, — хмыкнул Крис, — что вы тут…что вы должны были тут делать?
— Помешать «техникам», — хмыкнул я.
— И только?
Я кивнул.
— Почему же не помешали?
— Моя группа не выжила, — ответил я. — Сразу после перехода корабль твоего отца врезался в наш модуль. Дальше ты все и сам знаешь.
— А моя группа была перебита, — сказал Техас, — и ты это видел. Ричардсон, Полонски, Кортез…
— Твою мать! — буркнул Крис. — Они все были с вами заодно? Вы все, мать вашу, шпионы?
— Мы не шпионы, мы страховка, — ответил Техас, — мы должны были вмешаться, если что-то пойдет не так…
— Да все давно уже пошло не так, — усмехнулся Крис, — и что-то я не заметил, чтобы вы сильно этому помешали.
— А ты не забыл, кто вытянул тебя? — огрызнулся Техас. — Не забыл, что Кортез погиб, пытаясь дотащить тебя до шлюза? Где бы ты был, если бы не я?!
Крис смутился, что-то буркнул и замолчал.
— А что с группой «Альфа»? ‒ спросил я у Техаса.
— Погибли там же, где мои, — ответил Техас. — «Техники» всех положили, они словно бы знали, кто мы, и в первую очередь уничтожали нас…
— Выходит, нас осталось всего четверо…
Дональд Миллер, Лоуренс, Техас и я… Вот и все, что осталось от специальных групп ЦРУ, внедренных в состав экспедиции. Очень не похоже на банальную неудачу. Похоже, что Техас прав — нас сдали, на нас устроили охоту и…но, черт возьми! Кто? Кто эти «техники»? Кто нас сдал и кому?
— Что-нибудь известно о боевых группах других стран? — поинтересовался я.
— Нет. Никого не встречали.
— Русские? — пожалуй, это был наиболее важный вопрос. Если Техас ответит, что…
— Тоже нет.
— Даже среди «техников»?
— Не могу утверждать со 100 % уверенностью, но у «техников» нет другого оружия кроме игольников. А у русских, насколько я помню, уже есть аналог нашего ЭППО.
Я кивнул. Это аргумент. Нет никакой уверенности, что «техники» не русские, но все же…
— Где сейчас Миллер и Лоуренс?
Хотя, где Лоуренс — я помнил. Тот самый веселый парень, с которым я познакомился на шахтерской станции…
А Миллер…Дональд Миллер…не тот ли это Дональд, с которым я общался через терминал связи, прежде чем столкнулся с Норой?
— Лоуренс на добывающей станции, Миллер на спецзадании.
— Каком?
Техас скосил глаза на Криса и Нору.
— Мы все в одной упряжке, — я понял его намек, — можешь говорить при них.
— У нас была связь с двумя другими группами выживших, — сказал Техас, — около двух недель назад пропала сначала одна, неделю назад из эфира пропала и вторая. Мы знаем приблизительные координаты одной из их станций, и Дон полетел на разведку…
— Ясно… — кивнул я. — А теперь расскажите все трое, как обстоят дела у нас? А то вы почему-то до сего момента так это и не сделали.
— Мы думали, ты «техник», — выпалил Крис.
— Мы опасались, что ты можешь оказаться «техником», — поправил его Техас.
— Теперь сомнений нет?
— У меня есть, — проворчала Нора.
— С тобой, кажется, мы уже все обсудили, — ответил я ей. — Если бы я был «техником» — тебя бы здесь не было.
— Может, ты хочешь «слить» сразу всех, — недовольно сказала Нора.
— Тогда тем более я бы тебя убил, — хмыкнул я, — к чему мне под боком человек, следящий за каждым моим шагом?
Я повернулся к Техасу.
— Итак…
Дела у нас были совсем плохи. К моменту моего появления «техники» смогли уничтожить большую часть станций, которыми владела группа, и перебить большую часть людей. Последним и самым значимым ударом для группы стала потеря станций «Кольцо-2» и «Кольцо-3». На данный момент все, что осталось у группы — небольшая добывающая станция у астероидного пояса, два корабля при ней, занимающиеся добычей ресурсов, и еще один «Крот», с которого сняли все лишнее, превратив в эдакий «Рудовоз». На самой станции помимо Лоуренса было еще три человека. Все они по очереди занимались добычей ресурсов, один постоянно дежурил на станции, контролируя пространство, следя за тем, чтобы к ним незаметно не подобрался противник.
Помимо этой четверки было еще 17 человек, не считая меня. Все они находились на своих станциях, выполняя иные задачи — кто-то разрабатывал новый проект корабля (так как построить звездолет по оригинальным чертежам было попросту нереально — слишком много ресурсов и рабочих рук для этого было нужно), уступающего размерами оригиналу. Еще часть людей занималась добычей продуктов питания, ресурсов. Другими словами — мародерствовала.
Фактически я бы назвал все это абсолютно бесцельной потерей времени, так как шансов все же построить корабль у них практически не было.
Но в тоже время я прекрасно понимал, что у этих людей просто не было иного выбора — постоянная угроза со стороны «техников» заставляла их следовать именно этой тактике. Собравшись все вместе, они неизбежно попали бы под удар.
Однако теперь, с моим появлением, а точнее с появлением тех знаний, что у меня были, появился шанс не только защитить группу, которую я планировал собрать воедино, закончить этап этого «объединения отшельников», но еще и существенно ее увеличить.
О своих планах я тут же и рассказал присутствующим.
— Так…подожди… — нахмурился Крис, — ты предлагаешь начать искать людей? Предлагаешь увеличить нашу численность?
— Именно!
— А кормить мы чем их будем? А если кто-то окажется стукачом «техников»?
— А разве среди вас нет такого? Ведь сами говорили — среди нас есть шпион.
— Вот именно! — кивнул Крис. — Как только ты попытаешься собрать всех нас вместе, готов спорить на что угодно: тут же заявятся незваные гости и…
— …И ничего они нам не сделают! — спокойно закончил я за него.
— Почему?
— Я не могу рассказать. Вдруг ты и есть шпион «техников»?
— Я?! — возмутился Крис.
— Может, не ты, может, Нора, а может и Техас, — пожал я плечами.
— Да с чего нам… — начал было Крис.
— Мы ничего не знаем о противнике, — перебил его я. — Понятия не имеем, кто они, какие цели группы, что их объединяет. Мы должны будем это выяснить. И узнав это, вычислить шпиона будет гораздо легче.
— Так значит, все мы станем приманкой в мышеловке? — мрачно поинтересовалась Нора.
— Нам ничего угрожать не будет, — успокоил я ее.
— Приманка, на которую мышь клюнет, но съесть не сможет? — переспросил Крис. — Первая мышь может и не сможет, но вот вторая…
— И мы должны вот так просто тебе поверить? — сложив руки на груди, а губы в скептической улыбке, спросила Нора.
— Ну, ведь ты поверила, что я не «техник»? — спросил я у нее.
— Это одно, а тут…
— Техас, ты согласен следовать моему плану?
— Он твой подчиненный, мистер шпион! — усмехнулся Крис. — Так что его мнение не в счет.
— Тогда подумай с другой стороны, — предложил ему Техас, — Берк — один из старших офицеров экспедиции.
— И что?
— А ты помнишь, что случилось, когда мы обнаружили станцию с охранным модулем?
— А что случилось? — пожал плечами Крис. — Мы туда даже зайти не смогли.
— Вот…а что там, как думаешь?
Я же навострил уши. Они только что упомянули то, что мне и нужно.
— Где вы нашли охранный модуль? — спросил я.
— А? — не понял Крис.
— Поверьте, сэр, туда лучше не соваться, — обреченно махнул рукой Техас.
— Почему?
— Станция кишмя кишит зараженными.
— И где же она?
— Вы там были, — ответил Техас. — Станция, куда летали с Филчем.
— Угу… — задумался я.
Да, хреновый расклад…
— Даже и не думай — это гиблое дело! — поддержала Нора Техаса, обратившись ко мне: — Когда мы прилетели к тебе, я сначала хотела зайти в станцию. Так вот, зараженные были даже в шлюзе…
— Нам нужен охранный модуль, — сказал я. — Кто-нибудь знает, где найти еще один?
Все молчали.
— Мы начнем строить станцию, — сказал я, — такую, как планировалось изначально. Начнем искать людей, увеличивать число наших сторонников. Однако защита, которой я смогу нас обеспечить, не будет работать вечно. Максимум мы отразим пару атак «техников». Далее нам будет нужен охранный модуль.
— Да что в нем такого? — не выдержал Крис.
— Увидишь, — усмехнулся я.
— Боюсь, что когда увижу, то будет уже поздно с тобой спорить, — мрачно заметил он.
— В любом случае выбор у нас сейчас невелик — либо продолжаем жить так, как жили, и, думаю, всем здесь присутствующим ясно, чем это все закончится. Либо же попытаемся объединиться, отбиться от «техников», взять пленных и допросить их. Думаю, рано или поздно мы разберемся, узнаем, кто они. И тогда…
— Тогда вычислим шпиона?
— Не только, — сказал я. — Шпион — это меньшая из проблем. Главное — мы сможем противостоять врагу более эффективно, ведь мы поймем, кто они, узнаем, каковы их сильные стороны и какие у них есть слабости.
— Познай своего врага… — хмыкнул Крис.
— Именно, — кивнул я.
Общую конференцию Техас смог собрать только в течение суток. Да и то, с некоторыми пришлось общаться отдельно, так как застать их «дома» не удалось.
Что сказать, поначалу народ был крайне обрадован тем фактом, что наконец-то среди них появился кто-то, кто может взять на себя ответственность, сможет разрулить всю ту ситуацию, что назрела в Алькари. Но когда Техас озвучил наш план и варианты решения проблемы, многие «встали на дыбы».
В целом, я прекрасно их понимал, ведь мы требовали отдать их личные станции, соединить их в единое целое. Но не в этом была проблема. Все выжившие прекрасно помнили, что случилось в прошлый раз, когда они пытались держаться все вместе, и теперь, естественно, ожидали, что подобное может случиться вновь.
Многие не стеснялись и напрямую задавали Техасу вопрос — а знает ли этот самый «появившийся офицер», что вообще тут происходит?
Могу ли я винить их за это? Нет. Наверняка и сам бы вел себя аналогичным образом. Так можно гарантированно выжить или хотя бы иметь чуть больше шансов на выживание, чем в случае, если будешь на одной большой станции вместе со всеми, куда рано или поздно заявятся «техники»…
— Значит так, мать вашу! — Техас был хорошим механиком и инженером, неплохим организатором, но переговорщиком и дипломатом оказался совершенно никудышным. — Не хотите по-хорошему — будет по-плохому! Либо мы начинаем действовать слажено, вместе, либо все выживаем по отдельности.
— Отлично, тогда выживаем по отдельности, — кивнул спокойный, чопорный англичанин.
— Тогда хрен вам, а не добытый и переработанный элемент Брауна! — заявил Техас.
— Ах ты, курва! — возмутилась полноватая полька. — Тогда и жратву добывай себе сам!
— Не будет он ничего добывать, — проворчал третий участник конференции, — а захочет жрачку — будет бартер! Только, Техас, обменный курс тебе совершенно не понравится!
— Так, стоп! — я появился у камеры на секунду раньше, чем мгновенно побагровевший Техас собирался разразиться длинной и явно матерной тирадой.
— Я понимаю ваши опасения, — сказал я, — понимаю, что вы боитесь, что весь наш план провалится…
— А ты еще кто такой?
— Я и есть один из руководителей экспедиции, — спокойно ответил я, — мое имя ‒ Эндрю Берк.
— Что-то я не припомню такого! — прищурившись, заявила полька.
— Постойте! — воскликнул чернокожий, чье имя у меня совершенно выпало из памяти. — А не ты ли помогал создать Рудбергу движки?
— Я…
— Погодите-ка, — встрял и англичанин, — а я вас узнал, мистер Берк. Вы ведь были помощником Брауна?
— Одним из них, — кивнул я.
— А не ты ли та задница, которая осмелилась спорить с Брауном касательно методов отбора кандидатов? — спросил еще кто-то.
— Не методов отбора, а системы подготовки, — поправил я.
— Черт! Точно! — радостно хлопнул в ладоши краснолицый американец. — Этот засранец заявился к нам на базу и сначала загонял всех инструкторов, а затем и всех нас, курсантов! Я думал, выплюну собственные легкие в ту неделю, чуть не подох…
— Точно! — поддержала американца полька. — В нашем лагере он тоже побывал. Но знаете что?
Женщина глядела на меня с экрана, и мне показалось, будто она заглядывает мне прямо в глаза.
— Спасибо! — сказала она.
Люди удивленно смолкли, явно не понимая, за что она меня благодарит.
— Если бы не вы и не та неделя интенсивной подготовки — я бы погибла здесь еще в первые часы! — сказала она, а затем резко сменила тон: — Этот парень был прав там, на Земле. И ему хватило смелости спорить с самим Брауном. А вы знаете, насколько наш старикашка не любит критику! Так что стоит послушать, что хочет предложить нам этот парень. Давай!
Последнее слово и кивок уже были адресованы мне.
— Я говорил, что прекрасно понимаю, почему вы не хотите собираться в одну большую группу. Но я уверяю вас — вам не нужно бояться «техников». Я смогу обеспечить защиту всем вам…
— Чего же раньше не обеспечивали? — выкрикнул кто-то.
— Заткнись, Томаш! — цыкнула полька. — Пусть договорит.
— Я прекрасно понимаю, что мои слова не смогут вас убедить. Ну что же, я мог бы начать вас уговаривать, угрожать и так далее, но мы поступим по-другому. Те, кто захочет к нам присоединиться, и те, кто уже с нами, начнут строительство станции. Все остальные смогут за этим наблюдать. В любой момент вы можете посетить нас и перейти к нам. Мы не откажем никому. Когда же вы убедитесь, что «техники» нам не страшны — я надеюсь, вы примете правильное решение…
Головы на экранах согласно закивали.
— Единственное, о чем я сейчас прошу, — продолжил я, — помогите нам найти больше людей, помогите обеспечить их всем необходимым. Если вы находите что-то полезное, что не в силах забрать сами — говорите нам. Поймите — существуя по отдельности, не координируя своих действий, не работая вместе, нам не по силам достичь цели — построить корабль и вернуться домой. У нас не будет надежды, шанса улететь на Землю. Если мы так и останемся одиночками — мы обречены…
Никогда не считал себя великим оратором, но речь моя таки смогла произвести впечатление — несколько человек (к сожалению, не большинство) все же решили рискнуть и объединить свои станции с нашей. Ну что же…уже хорошее начало…
Тот день тянулся очень долго — нужно было координировать работу людей, поставить задачи, определить, что нам нужно в первую очередь.
Когда все текущие вопросы и дела удалось более-менее разгрести, я еле добрел до койки в жилом отсеке «Ранчо».
Добрел, рухнул на нее и тут же отключился.
Проснулся я от того, что кто-то треплет меня за плечо. Этим «кем-то» оказался Крис.
— У нас проблема… — заявил он, едва я продрал глаза.
— Как же иначе, — тяжело вздохнул я, поднялся с койки и потер лицо, — ну давай, рассказывай…
— Давид пропал!
Я даже удивился, с какой печалью в голосе это произнес Крис.
— Ну, мало ли, может, улетел куда-то и еще не вернулся…
— Давид? Улетел? Да он боится из станции на корабль перейти! Все его путешествия были вокруг собственной станции. Он никогда и никуда не полезет добровольно. С ним что-то случилось.
Конечно, понимаю — человек пропал, а в силу того, что нас мало, это довольно-таки неприятно, да и Давида жаль. Но все же это ведь не конец света? Так чего Крис так испереживался? В конце концов, у Давида могли возникнуть проблемы, неполадки с оборудованием, или же он все-таки отважился и отправился в путешествие.
— И как давно он пропал?
— Не знаю, — ответил Крис, — на конференции его не было. Как минимум сутки мы не можем до него достучаться.
— Ну, может скоро появится…
— Может, — согласился Крис, — вот только огнеметы кто делать будет? А чинить их?
— А что, никто больше не умеет? — поразился я.
— Да нет… — пожал плечами Крис. — Техас пытался делать, но получились очень уж ненадежные. Еще несколько человек пробовали. К примеру, Иза делала.
— Иза?
— Помнишь ту польку, что на конференции тебя поддержала? Это Иза.
Хм. Вот тебе раз! Не подумал бы, что эта «тетка» огнемет может собрать…
— Короче говоря, самые удачные модели получались у Давида. Кроме того, он единственный, кто сумел разобраться с принтером и начал делать…
— В каком смысле «единственный»? — поразился я. — Никто не умеет пользоваться принтером?
— Нет, ты не понял, — терпеливо пояснил Крис, — пользоваться принтером могут все. Не помню никого, кто бы с ним не справился. Более того, многие, даже я, научились создавать индивидуальные проекты… Я, к примеру, колбы для лаборатории себе сделал. Но вот Давид — настоящий виртуоз. Он может создать довольно-таки сложную деталь, скажем, с легкостью напечатать материнскую плату для терминала. Да чего там…помнится, мы нашли Агромодуль, чьи установки были буквально утыканы иголками, так Давид смог его восстановить. Создал новые платы, смог починить всю установку. Теперь этот модуль работает ничуть не хуже других.
— Ну, окей, — согласился я, — а почему же Давид той же Изе не сбросил проект огнемета?
— А ты его заставь! — хмыкнул Крис.
— Ага, теперь понятно, — кивнул я. — Короче, Давид нам очень нужен.
— Ты не представляешь, насколько!
— Где его станция, знаешь?
— Я — нет. Техас знает.
— Так…а Техас вчера после конференции отправился к шахтерам…
— Можем связаться с ним, узнать координаты и отправиться к Давиду сами.
— Нет. У нас свои задачи. Вчера после конференции один из ее участников, Томаш, дал наводку на точку в пространстве, где, вполне возможно, есть модули с не пробудившимися еще людьми. Нашел он эти модули буквально на днях, но в силу того, что был один, рисковать и соваться не стал.
Ну а мы туда соваться будем: люди теперь не менее важный ресурс, чем все остальное.
— Значит так, ‒ подытожил я, ‒ будем действовать, как и собирались. Свяжись с Техасом и расскажи ему о Давиде — пусть как только освободится, слетает и проверит его станцию.
— Понял, — кивнул Крис, — а мы когда стартуем?
— Через час-два. Нужно спешить. Послезавтра мы должны начать сборку станции, и я уже не смогу никуда летать — должен буду оставаться здесь на случай появления «техников».
— Так оставайся и сейчас здесь. Зачем тебе рисковать? Мы с Норой и сами справимся…
— Нет уж. Томаш вроде как видел охранный модуль. Если это действительно так — без меня вы не сможете его забрать.
— Да ладно!
— Уж поверь. Даже зацепить манипулятором корабля не сможете.
Крис присвистнул.
— Даже так? Там что, какая-то защита?
— Без авторизации этот модуль не отстыковать, не увезти. Да вы даже внутрь не сможете попасть.
— Но что же там такого? Оружие?
— Модуль сам по себе может быть оружием. И нет, никаких «плазмоганов» или «лазерных пистолетов». Максимум иглометы.
— Уверен, что не хочешь рассказать, зачем он тебе надо?
— Пойми, Крис, — я покачал головой, — я бы хотел тебе верить, но все же нет никаких гарантий, что именно ты не окажешься лазутчиком.
— Понимаю, — согласился Крис, ‒ и самое хреновое, что я-то знаю, что таким не являюсь. Но как это доказать тебе?
— Пока, к сожалению, никак.
— Хреново, наверное, никому не доверять?
— А у меня есть выбор? Ты-то сам мне доверяешь?
— Не особо, — хмыкнул Крис, — но если уж один из руководителей экспедиции сольет нас «техникам», то…
Я его прекрасно понял. Если бы я оказался «техником», то все, на «выживших» можно ставить крест. У «техников» будут все карты на руках. Можно сказать, они победили.
Крис уже полчаса назад сдал вахту и отправился спать. Мы прибыли сюда несколько часов назад и сейчас просто висели в пустоте, прощупывая пространство вокруг, надеясь найти сигнал одного из модулей, о которых говорил Томаш.
И, к сожалению, пока ничего и никого…
Может быть и стоило захватить с собой того же Томаша, но это влекло за собой определенные сложности — он один из тех, кто долго ломался и таки решил рискнуть — объединиться с нами. Сейчас он готовил свою станцию «к переезду». Или, что точнее, готовился подключить ее к «Ранчо».
По идее мы должны были вписаться по времени и прилететь как раз к началу этого «строительства». Ну а если нет — уверен, «Ранчо» мы не узнаем.
И очень бы хотелось вернуться не с пустыми руками. Хотелось бы, чтобы наши цели были достигнуты — объединение, создание станции и появление новых членов нашей группы — символичное начало и хорошее предзнаменование, как мне казалось.
Вот только реальность шла вразрез с моими планами — новых участников нашей группы пока не видно и не слышно. Пока…
Крис сдал пост, и сейчас на мостике должна была находиться Нора. Моя смена наступит только через три часа, но мне не спалось.
Появившись на мостике, я застал Нору за тем, что она самым наглым образом развалилась в пилотском кресле, закинув ноги на панель управления.
— Как дела?
— У меня или вообще? — поинтересовалась она.
— Для начала вообще.
— Продолжаю сканирование, выбрала новые направления, но пока глухо. Жду отчет через пятнадцать минут, сэр! — последнее слово она произнесла с явной издевкой, словно бы пародируя Техаса.
Вот ведь, засранка, при ней же попросил Техаса этого не делать. А она прекрасно поняла, что мне это не нравится, и теперь начала издеваться. И с чего бы вдруг? Впрочем, догадываюсь…
— Ну а теперь, как дела у тебя?
— Я вроде как не заражена, — пожала она плечами, — значит, прекрасно!
— Это хорошо, — кивнул я и решил для себя прояснить все до конца: — Слушай, насчет того, что между нами было…
— Было и было, — пожала плечами Нора, — что такого?
— Ну…
— Послушай… — Нора убрала ноги на пол, села в кресле нормально и повернулась ко мне. — Если ты думаешь, что я начну от тебя что-то требовать, просить или…
— Да нет, и в мыслях не было.
— Ну, тогда все окей! — беззаботно ответила она.
— Что, просто забудем? — усмехнулся я. — Из серии: «это была ошибка»?
— Нет, почему? Это не было ошибкой, — ответила она, — этого хотел ты, это было нужно мне…
— Но?
— Но сейчас не до того, чтобы играть в любовь. Нам бы выжить и вернуться домой, а потом уже…это что?
Она пробежала пальцами по клавиатуре.
— Кажется, есть! — радостно заявила она.
— Покажи! — потребовал я.
Минуты три мы оба как зачарованные вглядывались в строчки на экране.
— Три модуля, — наконец объявила Нора, — дистанция 1087, 1190 и 1214 км. Похоже, нашли!
Я кивнул.
— Будим Криса?
— Нет, пусть отдыхает, — ответил я, — сами долетим. Ты или я?
— Я, — ответила Нора, — вы уже достали меня опекать. Хоть что-то хочется сделать.
— Что делать, ты ведь ранена? Пока рана не заживет…
Нора поморщилась.
— Хватит уже. Я могу двигаться сама, и побеспокоиться о себе тоже могу.
‒ Как скажешь, — спокойно ответил я.
Кажется, теперь понял в чем дело. Нора изначально показалась мне эдакой «железной леди». А затем рыдала у меня на плече, истерила, и вообще, я видел ее «обратную сторону» ‒ вполне себе обычную женщину с вполне обычными страхами и переживаниями. И теперь она злилась то ли на меня, то ли на себя за это. Теперь она вновь в «образе», и пока не стоит его разрушать.
Признаюсь честно — Нора мне нравилась. Вот только я абсолютно не понимал, что с этим делать. В конце концов, мы действительно заняты совершенно иным. Что я хотел от нее услышать? Что мы ‒ пара? А дальше-то что? Притащим себе жилой модуль на два человека и будем его обживать? Как-то глупо, и действительно, как-то не до того…
Но все же эта девушка была мне небезразлична. И хотелось как-то ей об этом сказать, что ли, хотелось объяснить, что ей вовсе не обязательно носить маску, прятаться под ней от меня, что рядом со мной она может не бояться…
— Это ОЦМ. Во всяком случае, ближайший к нам модуль, — вывел меня из размышлений ее голос.
Так. Лирика лирикой, а дело в первую очередь.
Значит, ОЦМ. И, похоже, ни одного корабля поблизости. Что-то мне подсказывало, что на этом модуле уже успели побывать до нас. Но все равно, стоит проверить.
— Подлетай к нему, но не пристыковывайся, — сказал я, — а я пошел будить Криса.
— Поняла, — Нора была крайне сосредоточена, пока управляла кораблем. Настолько, что даже ни одной из своих шуточек не отпустила.
Мы с Крисом стояли в шлюзе корабля, ожидая, пока Нора позволит нам выйти.
— Все, готово! — наконец прозвучал в динамиках ее голос.
Дверь ушла в сторону, и мы оба шагнули в пустоту, навстречу холодному свету звезд.
Найденный ОЦМ был прямо под нами, метрах в пятнадцати.
Мы с Крисом практически синхронно активировали ранцы и понеслись навстречу модулю. Тем не менее, «зацепились» за скобы на корпусе довольно-таки далеко друг от друга.
До входа в сам модуль первым добрался я, и несколько минут потратил на ожидание Криса. Тот, очень ловко перебирая руками, по скобам быстро добрался до меня.
— Ну что, заходим? — спросил он.
— Естественно! — ответил я.
Дверь открыли вручную и влетели внутрь ОЦМ.
Вопреки ожиданиям, гравитации не было, как и воздуха.
Плохо. Шансы найти здесь живых людей стремительно падали.
— Похоже, тут уже побывали «техники», — сказал Крис, указывая на пустой энергоприемник.
Ну да, все указывает на то, что тут были «гости» до нас, причем кто-то очень жадный. Я нисколько не сомневался, что все запасы ресурсов из модуля выкачали, а также забрали все полезное (вон, даже батарейку не оставили).
Ну что же, с одной стороны хорошо: нет воздуха — нет тварей. А что касается ресурсов — плевать, нам и сам модуль пригодится. Конечно, будь он набит ресурсами, было бы намного приятнее. Но…имеем, что имеем.
Да, все было именно так, как я себе и представлял: ничего полезного внутри не было, полки пустые, закрытые ящики и холодильник даже проверять незачем — там тоже будет пусто.
Но!
Все четыре капсулы, находившиеся внутри ОЦМ, работали. Красные и зеленые огоньки мигали, горели, сигнализируя о том, что все еще находятся в цикле, что внутри них кто-то есть, а также есть проблемы с электропитанием. Наверняка капсулы давно уже перешли на аварийные источники, и если бы мы не заявились сюда — спустя некоторое время (может, часы, а может и дни) капсулы бы открылись, выпустили бы находящихся внутри них людей и те…прожили бы совсем недолго, учитывая, что в модуле нет ни воды, ни еды, ни воздуха.
А нет, не выпустили бы. Я обратил внимание, что на всех 4 капсулах то желтым, то красным цветом горел диод. Это значило, что автоматическая, аварийная работа капсул блокирована. Иначе говоря, они не откроются ни при каких обстоятельствах. Рано или поздно капсулы бы отключились и люди в них попросту погибли бы, так и не придя в себя.
Гуманно? Я бы так не сказал. Какой сволочью надо быть, чтобы разграбить модуль и бросить здесь людей? Хоть бы аварийный сигнал включили. Я что-то очень сильно сомневаюсь, что здесь побывали «техники». Насколько я понял — те не брезговали «рабами».
— Давай на корабль за скафами, — сказал мне Крис, — а я пока проверю, в каком они состоянии. И скажи Норе, пусть цепляет ОЦМ.
Повторять дважды не пришлось. Я в работе капсул «ни бум-бум», да и медик из меня никудышный, в отличие от Криса. Поэтому я сделал то, что он мне сказал. Другой пользы от меня в текущей ситуации не будет.
Сюда мы прилетели на «двух кораблях», если можно так сказать. Вообще летели на одном ‒ корабле Криса. Мой звездолет был зафиксирован лапой его корабля.
План был таков: если мы найдем несколько модулей, то сможем все их забрать. Ну, или если найдем модуль с «замороженными» людьми, внутри которого не будет воздуха, то подключим один из наших кораблей, закачаем воздух в модуль из танков корабля, что Нора и сделала.
Мне же предстояло вернуться в свой корабль и подвести его к ОЦМ, остановить поблизости, пока Нора будет выполнять все вышесказанное.
На все про все у меня ушло не более двадцати минут. Затем я вновь появился внутри ОЦМ, притащив с собой здоровенный ящик с 4-мя комплектами скафандров. Пока меня не было, Крис успел включить генератор гравитации (энергию он черпал от подключенного к модулю корабля).
— Все, начинаем, — проверив давление в модуле, заявил Крис, и шагнул к первой из капсул.
Пара минут, и мы достали оттуда человека, аккуратно уложили его на ближайшую койку и Крис начал приводить его в чувство.
На это потребовалось еще несколько минут.
— Кто вы? Где я? — распахнув глаза, выдохнул спасенный.
— Успокойтесь, все в порядке, — мягким голосом заявил ему Крис, — мы на станции в системе Алькари. Вы проснулись после перехода. Дышите глубже. Все прошло хорошо, не переживайте.
— Алькари? Станция? — занервничал спасенный.
— Вы помните свое имя? — спросил Крис.
— Э…Сэл. Сэл Джонсон.
— Отлично, Сэл, — кивнул Крис, — когда вы родились?
— 5 июля восемьдесят второго года, — отчеканил Сэл.
— Как звали вашу мать?
— Синтия…да, Синтия! — неуверенно ответил Сэл.
— Хорошо. Как зовут вашего отца, брата?
— Отца — Билл. А брата…а брата у меня нет, только сестра…
— Отлично. Не переживайте. Это не тест, я просто помогаю вам прийти в себя… Скажите, вас взяли в экспедицию в качестве кого?
— Геолог. Я…я должен был работать на буровой установке.
— Хорошо. Раз должны — значит, будете…
Крис грузил Сэла еще минут двадцать всякими вопросами, которые, как я понял, были призваны помочь проснувшемуся человеку вспомнить, кто он и что он. Однако проскакивали и странные вопросы, начиная от: «сколько пальцев на руке», и заканчивая: «чем отличается вентилятор от носка». Похоже, для экспедиции был разработан какой-то специальный тест, который позволял определить психическое состояние разбуженного.
Пока что Сэл отвечал довольно-таки адекватно. Хорошо…а то я как-то успел позабыть о том, что можно напороться на психов, которые съехали с катушек после пробуждения. Или байки это?
— Отлично, Сэл. Пока что можете немного отдохнуть, а затем вам стоит надеть скафандр. Окей?
— Да, сэр.
— Тогда приходите в себя, а мне нужно заняться вашими коллегами.
— Хорошо, сэр.
Все бы были такие покладистые! Впрочем, на всякий случай у меня с собой и ЭППО, и игломет, и даже огнемет.
Игломет, правда, не мой, а Криса.
Я словно бы в воду глядел или, проще говоря, накаркал — второй пробужденный едва только открыл глаза, принялся орать во все горло. Только когда Крис вкатил ему успокоительное, тот несколько затих. Понадобилось целых полчаса, чтобы привести бедолагу в чувство, опросить его.
С третьим было одновременно и легко, и сложно — ни хрена о себе не помнил и не знал, но хотя бы не истерил. Помимо потери памяти все с ним было в порядке. Точнее, с ней — в третьей капсуле была женщина.
С четвертым и последним спасенным все прошло гладко, как и с Сэлом.
Мы дали всем четверым время, чтобы прийти в себя, перекусить привезенными нами сухпайками и выпить кофе из термоса. И лишь затем мы ввели их в курс событий, пояснив, что планируем делать дальше.
К моему удивлению, никто не начал паниковать, возмущаться или что-то требовать. Впрочем, здесь собрались в основном «специалисты-рабочие» и как раз их-то на стрессоустойчивость проверяли очень серьезно. Ну а касательно подготовки — курс «молодого астронавта» они проходили всерьез, полноценно и без всяких поблажек, в отличие от «привилегированных» ученых, вроде тех же сволочей Филчей.
М-м-м…с каким бы удовольствием я сейчас высказал все в лицо Брауну, и в конце обязательно мстительно добавил бы: «Я же говорил!».
Приблизительно через час Нора на корабле Криса, с пристыкованным к кораблю ОЦМ, отправилась в обратный путь. Мы же с Крисом перебрались на мой звездолет — предстояло проверить еще два найденных модуля.
С первым нам совершенно не повезло — он был полностью пуст. Впрочем, ничего там внутри быть и не должно было — обычный шлюз. Тем не менее, мы его забрали.
Третий модуль оказался ОЦМ.
Мы пристыковали к нему найденный шлюз (чтобы затем забрать сразу два модуля) и двинулись на разведку внутрь.
Каково же было наше удивление, когда оказалось, что в этом ОЦМ не только есть воздух, но еще и живой обитатель.
— Черт возьми! Живые люди! Как же я рад вас видеть, ребята!
В центре модуля, радостно улыбаясь и протягивая к нам руки, стоял полностью нагой человек. На вид ему было лет сорок, хотя возможно и больше. Сложно было сказать точнее — он был растрепан, измазан чем-то, все его тело, включая лицо, покрывали странного вида рисунки, которые он явно наносил, макая во что-то палец и размазывая по себе.
Тип этот мне совершенно не понравился — было в нем что-то…подозрительное. И дело было даже не в том, что он был полностью без одежды, и раскрашен, как африканский дикарь. Было нечто в его взгляде такое, что можно было бы обозначить литературным языком как «плескавшееся в глубине глаз чистое безумие».
— Как вас зовут? — вступил в разговор Крис.
— Зовут? — кажется, вопрос смутил человека. — А…Марвин Ван Халес. Но сейчас Темный глаз называет меня иначе.
— Темный глаз?
— Я видел его! Видел! — громко зашептал человек и шагнул к нам.
Мы с Крисом, не сговариваясь, сделали шаг назад и подняли свое оружие.
— Вам не нужно меня бояться! — человек все понял, тут же отступил назад. — Темный глаз предупреждал о вас. Говорил, что вы придете. Вы должны были прийти, ведь я сделал все, как он говорил.
— Кто такой «Темный глаз»? — вновь спросил Крис.
— Он видит все. Он везде! — словно робот затараторил Ван Халес. — Я говорил с ним. Он мне сказал, что мы уже в его мире. Он говорил со мной все это время. Я просил его освободить меня, но он сказал, что еще не время. Я не соглашался, спорил с ним, кричал, ругался. Но Темный глаз был непреклонен. Лишь когда я понял, что он мне говорил, то оказался свободен…
Мы переглянулись с Крисом. Кажется, мы встретили помешавшегося. Похоже, это и есть один из тех случаев, когда люди сходят с ума. Судя по всему, этот бедолага был заперт в капсуле очень долго. И когда она, наконец, открылась — он уже сбрендил. Впрочем, не все потеряно. Быть может, Крис сможет ему помочь?
— Сколько вам лет, Марвин?
— Лет? — переспросил Ван Халес и вдруг расхохотался: — Я видел все! Я видел сотворение мира, видел появление первой бактерии, я видел…
— Сколько. Вам. Лет? — с расстановкой повторил Крис.
— Много. Очень много, — вновь затараторил Ван Халес, — но это неважно. Это совершенно неважно…я…
Тем временем я шагнул в сторону и осмотрел ближайшую капсулу, бросил быстрый взгляд на остальные.
— Где остальной экипаж, Марвин? — спросил я.
— Они не приняли Темный глаз. Они не услышали его, не стали внимать его словам, — скривив лицо и чуть не расплакавшись, пробормотал Ван Халес.
— Где они?
— Ушли. Оставили меня. Но дали мне еду, чтобы я мог жить и дождался вас, как обещал мне Темный глаз…
— Куда ушли?
Вместо ответа Ван Халес просто пожал плечами.
Что-то мне вообще не нравится его поведение. А уж ответы тем более.
И что с ним делать? Забирать с собой совершенно не хочется, ведь сразу же видно ‒ псих. С другой стороны, оставить его здесь тоже неправильно. Ведь подохнет без толку…
Похоже, у Криса возникли те же мысли, что и у меня. Он кивнул в сторону Ван Халеса, убрал свое оружие и спокойно, тихим, умиротворяющим голосом сказал психу:
— Мы скоро будем возвращаться домой. Вы хотите с нами?
— Да-да, конечно! — на какое-то мгновение мне показалось, что Ван Халес вновь стал нормальным — настолько он обрадовался предложению.
— Тогда я вколю вам успокоительное, а затем вам нужно будет надеть скаф…
— Зачем? — удивился Ван Халес.
— Без него вы можете погибнуть, если что-то случится, то вы…
— Да что со мной случится? На мне ведь знаки Темного глаза! — словно бы в доказательство, он повернулся к нам плечом и показал намалеванные на плече каракули.
— Боюсь, этого может быть недостаточно, — с сожалением в голосе заявил Крис.
— Тогда нужно взять силу других! — заявил псих и резко дернулся, развернулся и бросился назад, к холодильнику.
Все это он проделал так быстро, что я чуть не выстрелил в него. Благо, вовремя понял, что он рванул вовсе не к нам…
— Вот…здесь мне хватит, чтобы дойти с вами. Здесь хватит и вам. Вы проделали долгий путь, и силы наверняка понадобятся и вам.
Ван Халес метнулся к холодильнику, достал оттуда нечто на подносе и тут же рванул к нам. Он остановился метрах в трех, слегка повернув к нам поднос, давая возможность рассмотреть «блюдо».
Не знаю, как было у Криса, а у меня подкатил комок к горлу. Как я только сдержался, чтобы не блевануть прямо здесь, прямо себе же на забрало скафандра?
Вроде как я уже успел насмотреться на всякие ужасы вроде ползающих, оторванных от тела конечностей, обезображенных трупов, мертвецов с кучей рук и ног, и даже видел «гнезда» сделанные из людской плоти. Но здесь…
На пластиковом подносе с выемками под первое, второе сейчас лежали зажаренные человеческие пальцы, нечто совсем уж неприглядное на вид, больше напоминающее сгусток крови. Были даже аккуратно вырезанные или уж скорее вырванные глаза, обглоданная нога и…
Рассматривать все это дольше у меня не хватило выдержки.
У Криса, судя по всему, тоже.
А вот Ван Халесу наша реакция совершенно не понравилась.
— Вы не посланники Темного глаза! — прорычал он. — Кто вы такие? Зачем явились сюда? Отвечайте!
— Мы пришли… — начал было Крис, но псих не позволил ему продолжить.
Словно бы из ниоткуда в его руке возник нож, сделанный из кости, и он двинулся прямо на Криса.
— Я заберу вашу силу, я дождусь посланников Темного глаза, и он заберет меня к себе! Я буду глядеть на вас из бездны, и хохотать над…
Его бешеный крик прервался на полуслове, когда пучок энергии ударил ему в грудь, заставил опрокинуться на спину. Пару мгновений тело безумца дергалось, а из огромной, словно бы проплавленной раны в груди подымался легкий дымок.
А затем он затих…
— Вот дерьмо! — облегченно вздохнул Крис и, упершись спиной в стену, сел на корточки, а затем повторил. — Вот ведь, дерьмо…
Я прекрасно его понял. По-другому ситуацию и обозначить трудно.
Да, я слышал о том, что люди сходили с ума после перехода в Алькари. Но все же встретить одного из них, вот так, лицом к лицу…
К такому я был совершенно не готов.
— И знаешь что самое интересное? — вдруг спросил Крис.
— Что?
— Все они, — мне не требовалось уточнять, кого он имел в виду под «все», — почему-то помешаны одинаково…
— В каком смысле?
— Все создают себе какого-то бога, чуть ли не культ. У кого-то, — кивок в сторону трупа, — это Темный глаз, кто-то поклоняется космосу, бездне, великому НИЧТО. Называй, как хочешь, но суть одна. Почему?
— Ты у нас врач. Тебе виднее, — буркнул я.
— А я не понимаю, — ответил Крис и снова вздохнул, — такое впечатление, что к каждому из них действительно приходит нечто, что и сводит их с ума.
— «Нечто»? — хмыкнул я. — Бог хаоса? Повелитель космоса? Некая космическая всемогущая сущность?
— Не смешно. Но суть ты понял. Да, именно это я имею в виду. Почему именно так? Почему не какая-нибудь вполне привычная паранойя или же галлюцинации? Ведь Ван Халес не бредил. Он действительно верил во все то, что говорил.
— Но ведь он беседовал с этим своим «Темным глазом»? Чем тебе не галлюцинации?
— Но почему всегда психи свое помешательство связывают с верой в некую сущность?
— «Всегда»? Были и другие?
— Я встречал троих.
— И что с ними стало?
— Одному вроде помогли. Вел себя как нормальный, а затем во время выхода в космос врубил свой ранец и улетел черт знает куда.
— Зачем?
— Ты меня спрашиваешь? Наверное, решил встретиться со своим «богом»…
— А остальные?
— Второго нам пришлось… — Крис не закончил, но это и так понятно.
— А третий?
— Третий ‒ не знаю. Он был в изоляторе, когда на нашу станцию напали «техники». Мы сбежали, а он остался там.
Я помолчал.
— Знаешь, что я думаю? — спросил я.
— Ну?
— Мне кажется, я понимаю, почему у них именно «религиозный сдвиг».
— Почему?
— Представь, ты пришел в себя, находишься в капсуле и не можешь из нее выбраться. Твой мозг работает, а тело нет. Капсула считает, что ты крепко спишь, и ничего не предпринимает. Вот оно спасение — всего в нескольких сантиметрах от тебя. Нажми на кнопку, и ты на свободе. Да вот только ничего у тебя не получается — ты в своем теле будто в тюрьме. Что будешь делать?
— Не знаю… — задумался Крис, — а что делать в такой ситуации? Пытаться пробудить тело…попробовать вновь заснуть?
— И тебе это не удается.
— К чему ты клонишь?
— Когда заканчиваются все идеи, когда нет никакого выхода, когда человек попросту не в состоянии ничего сделать, он обращается к высшим силам.
— Молится? — хмыкнул Крис. — И что?
— Сколько часов, сколько дней Ван Халес был заперт? Представь, что с ним творилось? Он молился, просил о помощи, наверняка готов был продать душу дьяволу. Он был в отчаянье…
— Ну и что?
— Уверен, он успел за отведенное ему время перебрать всех известных богов, пройтись по всей мифологии, просить и умолять даже Зевса. Наверняка иногда его мозг все же отключался, впадал в нечто вроде сна. Но получается, и во сне он не мог нормально отдохнуть — случившееся с ним не отпускало его ни на секунду. Кошмар во сне менялся кошмаром наяву — тюрьмой в виде собственного тела и капсулой вокруг него. И ведь что самое ужасное — ты даже покончить с собой не можешь…
— К чему ты ведешь?
— К тому, что Ван Халес просил бога, просил дьявола, Шиву, Будду и всех остальных. А затем он вдруг оказался свободен. Кто ему помог? Что в тот момент придумал его мозг? Кому он возносил молитвы?
— Хм…ну вообще-то у многих шизофреников появляются религиозные идеи, или же эти идеи подаются с позиции…
— Ну вот, похоже, ты меня понял.
— Эй, Берк!
— Что?
— Что-то ты подозрительно хорошо в этом всем разбираешься! Уж не псих ли ты сам…
Я расхохотался. И Крис тут же присоединился ко мне.
Не скажу, что шутка была очень смешной, но на тот момент она нам казалась сверхудачной. А быть может, этот взрыв смеха — эдакий своеобразный выход скопившимся эмоциям. Может, нас настолько накрыло, что было просто необходимо спустить пар. И мы нашли такой способ…
Успокоились мы спустя минут пять.
— Вот же черт! — сказал Крис. — Помоги встать.
Я протянул ему руку и помог подняться на ноги.
— Будем тащить этот модуль на станцию? — спросил Крис.
— Придется. Мы не можем себе позволить разбрасываться ресурсами.
— Здесь нет ресурсов, — скривился Крис, — наверняка модуль уже давно пуст.
— Ну, хоть воздух есть…
— Не хотелось бы дышать воздухом, в котором наверняка остался запах человеческого…
— Отфильтруем, — успокоил я его, — и модуль вычистим. В конце концов, лучше такой модуль, чем после тварей…
— Что да, то да! — кивнул Крис. — Тело сейчас выбросим?
— Да, не тянуть же его к нам! — пожал плечами я.
Мы подошли к мертвому Ван Халесу, Крис взял его за руки, а я за ноги, и мы собрались было двинуться на выход.
— Подожди-ка, — сказал я и бросил труп.
— Что? — Крис тоже отпустил руки мертвеца.
— Это что? — я наступил ногой на ляжку покойника и попытался развернуть ее. На внутренней части бедра была эдакая «шишка».
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — поинтересовался Крис.
— Угу, — кивнул я, — инструменты есть с собой?
— Нет, но найдем что-то здесь, — ответил Крис, — Ван Халесу инфекции уже не страшны…
Крису понадобилось всего 10 минут, чтобы извлечь из тела Ван Халеса небольшой то ли металлический, толи пластиковый шарик.
— И что это такое? — спросил я, разглядывая трофей.
— Ты меня спрашиваешь? — хмыкнул Крис.
Я взял в руки шарик и повертел его, поднеся ближе к свету и пытаясь разглядеть хоть что-то на его поверхности. Делать это, когда твои руки в перчатках, когда ты сам в скафе, в шлеме, было чертовски неудобно.
— Ну что, нашел что-нибудь? — еще и Крис под руку лезет…
— Нет, — с огорчением ответил я.
— Дай-ка я посмотрю.
Несколько минут прошли в тишине, я решил не лезть и позволить Крису осмотреть трофей спокойно.
— Похоже, тут есть какой-то шов, ‒ наконец изрек Крис. — Кажется, этот шарик можно открыть. Вот только как…
Он огляделся, словно бы в поисках «подходящего» инструмента.
— Если ищешь молоток — крайне не советую, — пошутил я, — вдруг там что-то хрупкое?
— За дурака меня держишь? — не поддержал мою шутку Крис. — Нет, тут надо аккуратнее.
«Аккуратнее» затянулось. Вскрыть шарик в модуле не удалось. Да и в скафах это было крайне затруднительно. В конце концов, решили вернуться на корабль и там попробовать еще раз.
— Думаешь, никакую заразу не принесем? — озабоченно спросил я.
— Тварей в модуле не было. Ну а Ван Халес — псих, это через кровь пока еще не передается.
— Как знать…
— Ну ты и параноик, Берк…
— Зови меня Честер — я уже привык.
— Ну ты и параноик, Честер… — повторил с ухмылкой Крис. — Нас «облучит» в шлюзе, потом я шарик заброшу в спиртовой раствор. Даже если что-то было на его поверхности…
— Постой с раствором, — перебил его я, — а тому, что внутри, это не повредит?
— Уверен, что нет, — ответил Крис, — шарик однозначно герметичный. Иначе бы его в тело не поместили. Хотя…все зависит от того, что внутри…
На корабле мы с этой находкой промучились часа два, пока, наконец, Крис, орудуя пинцетом и скальпелем, все же каким-то образом не добился успеха — шарик был открыт.
А внутри мы обнаружили миниатюрный чип, чем-то напоминающий всем известную Microsd, но наш был раза в два меньше.
— Как думаешь, что там? — спросил Крис.
— Я пока взглядом не научился считывать данные с карт памяти, — хмыкнул я и направился к терминалу, — сейчас узнаем…
— Стой-стой! А что, если там какой-нибудь вирус или какая-нибудь защита, что сожжет нам терминал к чертовой матери? Мы ведь тут застрянем!
— А я смотрю, ты фильмы про хакеров любишь! — рассмеялся я. — Не стоит всему верить.
— Но там такое было, и гипотетически это возможно.
— Там еще через текстовый редактор Пентагон взломали! — усмехнулся я. — Посуди сам: зачем портить оборудование? Нет…там нечто иное…
Скажем так: пытаясь разобраться с содержимым «флешки», я несколько увлекся. Прошло уже больше трех часов с момента, как я сел за терминал.
И так ничего и не добился — все данные были зашифрованы так, что не то что открыть, но даже узнать, что же это за файл, я не мог — они попросту были не видны. Впрочем, в том, что файлы были — я уверен. «Флешка» кажется пустой, но на деле, если просмотреть ее «свойства», свободного места практически нет.
Первый час нормально поработать мне не давал Крис — постоянно лез с советами из серии: «Надо включить отображение всех файлов» или: «А если попробовать через другой файловый менеджер». Короче, его помощь выходила боком и, в конце концов, мне пришлось наорать на него и отправить назад на модуль с заданием еще раз внимательно осмотреть само тело и все вокруг. Пусть Ван Халес сожрал весь свой экипаж, но ведь проглотить шарик вроде того, что мы нашли, он не мог?
Хотя, быть может, во всем модуле он был один «техник»?
Снова эти вопросы…был ли он «техником»?
Уверен, если вскрыть «флешку» — мы это узнаем. Да вот только вскрыть ее никак не удавалось.
Прежде чем Крис ушел на поиски, я его еще раз детально проинструктировал — пускай внимательно осмотрит тело Ван Халеса. Может, найдет нечто — татуировку, какую-нибудь отметину. Хоть что-то, что могло бы подсказать, если и не кто такие «техники», то хотя бы как друг друга опознают. Почему-то я сильно сомневался, что условный знак у них такой же (имею в виду, что он связан с одеждой), как и у наших групп.
К сожалению, все время, пока криса не было, я провел безрезультатно — изучить содержимое «флешки» так и не удалось.
Крис же, вернувшись, сообщил, что ничего особенного на теле Ван Хелеса не нашел.
— Зато… — он протянул мне еще один шарик.
— Значит, их в модуле было двое. И Ван Халес сожрал своего товарища.
— Похоже на то, — кивнул Крис, — во всяком случае, больше «шариков» я не нашел.
— Может, выкинул? — предположил я.
— Куда? В окно? — хмыкнул Крис. — У тебя что-нибудь получилось?
Я отрицательно покачал головой.
— Моих умений попросту не хватает. Здесь нужен специалист…
— Давид в компьютерах соображает, — заявил Крис.
Ну вот. Опять Давид… Где же мне его взять?
— Больше никого?
— Вроде нет… — задумался Крис, — но мало ли. Надо наших спрашивать.
— Вы что, не знаете, кто чем занимается?
— Нет. У нас это было не принято…
— Почему? — удивился я.
— Когда-то все были уверены, будто «техники» ищут инженеров. Вот прямо стоило только заявить, что ты инженер — все, считай, ты под прицелом. Эти сволочи землю носом рыли, чтобы тебя найти.
— Ну и что?
— Затем такая же информация проскочила. Но теперь «техники» искали уже химиков… Вот мы и перестали друг друга спрашивать, кто чем занимался на Земле. Опасались.
— Ясно…
— Но в любом случае, здесь нам делать нечего. Если же ты решишь попытать еще раз счастье и взломать эти чипы — почему бы не сделать это дома, в безопасности…
— Дома будет полно другой работы.
— Ну, тогда найдем кого-то и для этого. Здесь торчать нам точно нельзя…
— Согласен, — со вздохом ответил я, — тогда возвращаемся…
А дома нас ждали свежие новости…
А вот и наша станция. Все же мы с Крисом не успели вовремя — остальные уже начали стягивать свои модули и свои станции сюда, а потом принялись соединять все в единую конструкцию. Нора успела притащить не только мою станцию, но и станцию Криса.
Вообще получившееся сооружение уже поражало своей масштабностью: сейчас «Ранчо» включало в себя около 25 функциональных отсеков, а коридоров, крестообразных, угловых и Т-образных модулей было и того больше.
Итак: наша «центральная» станция включала в себя мой «Отшельник», так как именно он являл собой первый рубеж обороны (но об этом позже). Был и запасной, так сказать, штабной модуль-ОЦМ, доставшийся от былого «Ранчо». Также здесь имелись производственный модуль, медотсек и лаборатории. Это уже собственность Криса. Объединившиеся с нами люди притащили еще два ангара, так что теперь было где хранить ресурсы.
Для людей имелись и жилые модули, как на одного, так и на четырех человек. По идее сейчас на станции легко могли обитать 30–40 человек. Иначе говоря, пока что жилой площади у нас было с запасом.
Кроме того на нашей станции имелось несколько агроферм. Часть из них уже функционировала к моменту состыковки с «Ранчо» (ранее эти модули были частью чьих-то станций) и, вполне возможно, очень скоро мы получим первый урожай. Разумеется, если нам хватит рабочих рук — фермы требовали к себе внимания, необходимо было, чтобы кто-то неустанно следил за ними. А с этим сейчас были проблемы — нас пока очень мало.
Впрочем, я надеялся, что очень скоро все эти проблемы будут решены.
Фактически сейчас станция была готова к приему сырья, его переработке, и можно было начинать строительство корабля. Вопрос только в людях…
Наш корабль подлетел к станции, пристыковался к одному из нескольких имеющихся шлюзов. Пока что их было два, но планировалось гораздо больше. Они нужны для того, чтобы можно было одновременно принять несколько кораблей или чтобы несколько кораблей были пристыкованы к станции.
Далее мы с Крисом направились в «Отшельник», где нас должны были ждать Техас и его оставшиеся бойцы — Дон и Лоуренс. Пока мы с Крисом шли к модулю, к нам присоединилась Нора, уже вооруженная одной из ЭППО. Вторую пушку она передала Крису. Еще одна висела у нее на плече. Ну а последняя (не считая имеющейся у меня в руках), была надежно спрятана на моем корабле.
Мы зашли в «Отшельник», где нас уже ждали Трое «ЦРУшников» ‒ Иза и Томаш.
— Лапы вверх! — приказала Нора, вскинув свое оружие.
Мы с Крисом тоже подняли свое оружие и навели его на опешивших людей.
— Вашу мать… — прошипела Иза, — я так и знала…
— Ничего ты не знала, — ответил я ей и, переведя взгляд на Техаса, приказал: — Раздевайся!
— Что? — не понял тот.
— Это приказ!
Не знаю, стал бы меня слушать Техас, если бы не глядящий на него ствол ЭППО, однако сейчас он спорить не стал ‒ сбросил с себя комбез, оставшись в майке и трусах.
— Три шага в сторону от остальных, — приказал я, — лицом к стене, руки за голову.
Техас повиновался.
— Ублюдки, — проворчал Томаш, — сраные «техники»! Зачем вообще было…
— Томаш! Помолчи! — вполне миролюбиво приказала ему Нора, однако угроза в ее голосе была заметна даже мне.
Техас стал у стены, сложив руки за головой, и к нему тут же подошел Крис, принялся осматривать его.
— Чисто! — объявил он спустя пару минут.
— Ты внимательно его осмотрел? — спросила Нора.
— Можешь сама перепроверить, — усмехнулся Крис.
— Следующий, — приказал я и перевел взгляд на Дона: — Давай ты.
В течение получаса мы осмотрели всех, кто был в «Отшельнике». И вот затем пришел черед отвечать на вопросы.
— Можете одеваться, ‒ сказал я, — и извините. Это была вынужденная мера.
— Может, объяснишь, на кой черт она вообще была нужна? — спросила Иза, влезая в свой комбез.
— Мы пришли к выводу, что у всех «техников» есть имплант либо же шрам после его извлечения, — сказал Крис.
— Чушь! — покачала она головой. — И ты это знаешь, Крис! Мы с тобой осматривали несколько тел, точно зная, что это «техники», однако у них никаких шрамов и имплантов не было.
— Возможно, они стали работать на «техников» добровольно, — пожал плечами Крис, — к тому же пока что никакой другой возможности проверить людей у нас нет.
— Техас! Крис! — приказал я. — Отправляйтесь к новичкам и проверьте их.
— Есть, — буркнул Техас, и они с Крисом покинули «Отшельник».
— А теперь перейдем к нашим делам, — сказал я остальным.
Итак: теперь есть хоть какая-то уверенность в том, что несколько человек не «техники». Впрочем, давать гарантии я бы не стал. Мало ли, а вдруг кто-то из нас, здесь собравшихся, как сказал Крис, является «добровольно сотрудничающим» с «техниками».
Это стоит учитывать, об этом стоит помнить, но! Не доверять абсолютно всем я не мог — нужен хоть кто-то, на кого можно положиться.
Пока что я решил остановиться на троих из всей группы — Крис, Нора и Техас. Томаша и Изу я пока знаю слишком плохо, Дон и Лоуренс вроде как не должны быть «техниками», но…
Я не мог быть уверенным, но и соратники были мне нужны. Делать все самому, конечно, можно, и даже атаку «техников», появись они, смогу отразить. Но дальше…а дальше наверняка будет диверсия. Шпион точно попытается меня нейтрализовать. Если же поделиться своим «оружием» с тем же Техасом и, скажем, Лоуренсом — задача диверсанта в разы усложнится. Мое убийство ничего не даст.
Я прикидывал имеющиеся варианты и все больше убеждался, что нужно обучить пару человек приему, который я задумал. Нет, рассказывать о нем прямо сейчас я не собирался, это можно сделать лишь после первой атаки «техников» (в том, что она будет, я не сомневался). Делегировать часть обязанностей необходимо потому, что я, во-первых, выведу себя из-под удара, а во-вторых, не должен буду постоянно сидеть на станции. В конце концов, нам ведь нужно достать охранный модуль, а с ним есть свои сложности.
Мы знаем, где он находится, но вряд ли сможем до него добраться — станция набита монстрами под завязку. Можно бы было провернуть такой финт, как с генератором — попросту отрезать охранный модуль от станции. Да вот беда — конкретно с охранным модулем так не получится — его нельзя разрезать, и вовсе не потому, что он настолько прочный. Дело в том, что и внутри отсека, и снаружи имеются охранные турели. ИИ охранного модуля однозначно наши манипуляции (попытки отрезать модуль) примут за попытку диверсии. Что случится дальше — и так понятно: сварщик-резчик будет истыкан иголками как ёж.
Чтобы этого не случилось, я должен проникнуть в модуль, авторизоваться в нем и «объяснить» ИИ, что отрезать охранный модуль необходимо. Но вот в чем тут ирония — если я проникну внутрь модуля, то и объяснять ничего не надо — отстыкую его, и дело с концом.
Осталось придумать, как влезть внутрь. Пусть я не видел монстров (всего-то одного), но уверен — их там предостаточно. Пробиться сквозь их ряды будет крайне сложно, если вообще осуществимо. «Каракатицы» ведь не такие уж и страшные, а вот такой «солдат» (или как его еще называли ‒ Жрец, вроде бы?), как тот, что загнал меня в медотсек, будет проблемой посерьезнее.
Попытаться спустить весь воздух со станции? Но опять же, твари какое-то время без воздуха прекрасно обходятся. Даже если мы будем «очищать» отсек за отсеком — жертвы неизбежны. Да и кто захочет сунуться прямо в пасть к монстру?
Нет, нужно попытаться найти другой охранный модуль. В конце концов, он ведь не один?
Очень уж мне не хотелось лезть в ту станцию, слишком свежи воспоминания от посещения ее вместе с Филчами.
Филчи! Кстати, о них.
Станция Давида, к которой отправили разведчика, оказалась пуста. Никаких следов Давида или его корабля. Никаких следов борьбы внутри станции. Казалось, Давид просто куда-то улетел по своим делам. Однако было одно «но»: непосредственно возле его станции был еще один корабль. И корабль этот принадлежал Филчам.
Выходило, что к Давиду прилетел Филч-старший (где младший мы знаем, по словам Норы), и затем оба куда-то отправились. Но куда?
И заражен ли Филч-старший?
Лично я в этом не сомневался, а остальные строили самые разные гипотезы. Тем не менее, совершенно непонятно, куда отправился Давид с Филчем, особенно в случае, если последний был таки заражен…
Самое неприятное во всей этой ситуации было то, что Давид оказался нам крайне необходим. Судя по отзывам остальных, он не столько и не только создатель наиболее удачной модели огнемета, но еще и неплохой знаток компьютерной техники. Может быть, программист, может, какой-то связист, черт его знает. Но все мы сошлись в мысли, что если кто и сможет вскрыть содержимое флешек «техников», то это исключительно Давид.
Подобное заключение отнюдь не вселяло оптимизм — далеко не факт, что мы сможем найти Давида. А даже если найдем — не факт, что он сделает то, что от него требуется. Возможно, сделать он этого уже и не сможет, ведь если Филч заражен…
Впрочем, пока что можно отложить весь этот вопрос — мы ведь даже не знаем, куда улетел Давид и действительно ли Филч был вместе с ним.
Пока все наши мотаются по системе, ищут выживших, собирают модули и ресурсы, мне есть чем заняться. Для начала нужно «вскрыть» собственные файлы и начать готовиться к обороне. И вопреки моим ожиданиям «вскрыть» не получилось быстро и просто.
Я довольно долго ломал голову над тем, зачем мне прежнему было брать с собой флешки с записями выступлений Брауна. А вот когда память ко мне вернулась, я вспомнил, что это всего лишь ширма, прикрытие. На деле файлы— видеозаписи таковыми, по сути, не являются. Видео там всего — то минут на 10–20, а места занимают ого — го. На самом деле там имелись проекты и чертежи устройств. Причем тех, которых в экспедиции вообще не планировалось.
Но то ли моя память вернулась не полностью, то ли мои навыки оказались не столь продвинутыми (в нормальной ситуации файлы с моих «флешек» должен был открывать даже не я сам, а специально обученный человек), но пока что информацию с носителей я вытаскивал с большим трудом.
Впрочем, сложность даже не в этом, а в том, как эту информацию загрузить в принтер промышленного модуля. Это оказалось чрезвычайно сложно.
Фактически у меня на «флешках» имелись проекты тех же ЭППО (пусть и в несколько упрощенном исполнении, чем те, что я забрал со своих модулей, турелей (как на охранном модуле) и много чего еще. Если личное оружие и защиту можно применить здесь и сейчас, то те же турели без охранного модуля будут попросту бесполезны…
Тем не менее, я решил начать их производство. Тогда к моменту, когда у нас появится сам модуль, на складах уже будут готовые турели, которые останется только установить. И когда это случится — о проблеме с «техниками» можно забыть. В том плане, что они для нас станут не опасны, ведь даже подлететь к станции не смогут.
А затем уже мы сможем перейти в атаку. Впрочем, до этого «затем» нужно еще дожить, нужно найти и собрать под своим началом людей, добыть ресурсы, нужно…много чего еще требуется сделать…
Последующие три дня пролетели для меня совершенно незаметно, так как я был занят работой. Она всецело захватила меня и не отпускала, лишь Нора периодически вытаскивала в меня реальность, заставляя поесть и отдохнуть.
Несмотря на то, что я совершенно выбился из сил, дело двигалось. Конечно, не без сложностей — та же Иза роптала касательно того, что я заставляю их тратить ограниченные ресурсы на производство «непонятно чего».
Но я не мог ей объяснить, что мы производим турели, что они и будут нашей «линией обороны». Кто знает, что случится, если об этом узнают «техники»? Так что пока я заставлял своих просто делать запчасти к турелям, не объясняя вообще, что мы делаем и зачем.
Ах, да! Еще неприятный момент: Дон вернулся из своего рейда и привез неприятные новости — двух «союзных» или хотя бы «дружественных» нам групп больше не существовало. Судя по тому, что их станции были ограблены, часть модулей пропала, догадаться, что с ними случилось, было несложно.
Чертовы «техники»…
Но были и положительные моменты — несколько «одиночек», до этого не желавшие к нам присоединяться, все же сменили свое решение. Правда, пока они не решились перетащить к нам свои станции, но зато активно снабжали всем необходимым, начиная от продуктов питания, заканчивая ресурсами.
Я был уверен: если нам удастся отбиться от «техников», если мы сможем дать отпор, то желающие присоединиться к нам тут же появятся. Это всегда работает подобным образом — люди опасаются и наблюдают, но стоит только показать и доказать, что ты способен защититься, что тебя не так легко взять — тут же появятся и новые сторонники.
Так что в каком-то смысле я даже ждал, когда появятся «техники». Можно сказать, мечтал, чтобы это быстрее случилось.
Я был в своей каюте, пытаясь разобраться с шифрованными файлами и вытащить еще нечто полезное. К тому моменту уже настолько устал, что глаза мои закрывались, строчки с цифрами и буквами сливались воедино. И уже не помогал ни крепкий заваренный кофе, принесенный Норой, ни контрастный душ. Пожалуй, стоило уже сделать перерыв, дать себе отдых.
В конце концов, я и так уже много чего смог «вытащить». Те же ЭППО, которыми очень скоро будут вооружены все доверенные и проверенные соратники.
К слову, их число увеличилось — вчера Дон и Крис привезли еще шестерых. И еще момент: среди них был обнаружен «техник». Его распознали по все тому же импланту, который мы у него нашли и «изъяли».
Сам же «пленник», ни черта не помнивший или делавший вид, что не помнит, пока что был заперт в одном из свободных жилых модулей. Что с ним делать — ни я, ни остальные пока не придумали.
Так вот: в момент, когда я уже готов был сдаться и наконец-то задремать, взвывшая над самым ухом сирена подкинула меня вверх. Я случайно зацепил локтем чашку, вылил все ее содержимое на себя, однако совершенно этого не заметил.
— Честер! Срочно в «Отшельник»!
Плохо. Звал меня Техас и, судя по его голосу, что-то произошло. Нечто нехорошее.
Я вылетел из каюты и рванул по коридорам станции, уже представлявшей собой настоящий лабиринт, разобраться в котором было бы затруднительно, даже имея карту на руках. Впрочем, пока еще станция была не настолько запутанной, чтобы я в ней потерялся. А вот чуть позже, когда появятся еще модули, когда мы продолжим ее расширять…
Уже были случаи, когда спасенные нами новички терялись и не могли найти нужный им модуль. Однако это были разовые ситуации — довольно быстро все находившиеся на «Ранчо» запоминали, где и что находится, так что, невзирая на все эти коридоры, лабиринты, тупики и перекрестки, до «Отшельника» я добрался за пару минут.
— Что там? — выдохнул я.
Следом за мной в модуль ворвались Крис и Нора, в коридоре слышался топот остальных, явно направляющихся сюда.
— Два корабля, — мрачно ответил Техас, — оба на запросы не отвечают. Появились 4 минуты назад и двигаются в нашу сторону.
— Идентифицировать смог? — спросила Нора.
— Один точно «техников», — кивнул Техас, — номер второго не знаю…
— Ну, если первый — это «техники», то глупо думать, что во втором прилетел кто-нибудь еще, — хмыкнул Крис.
— Что будем делать, командир? — спросил Техас.
Но я не стал ему отвечать, усевшись за консоль связи и начав работать.
Вот и дождался. Вот и свершилось…
Что же, как раз пора показать и противникам, и союзникам на что мы способны…
«Административный доступ к сети. Провести идентификацию объектов».
Компьютер послушно выдал мне список модулей нашей станции, а также список кораблей, находящихся рядом с ней.
Из последнего я и выделил две позиции — это и есть «гости».
«ШК-7б. Запрос связи. Права доступа: администратор».
«ШК-7б. Права доступа подтверждены».
Так. Вот первый…
«ШК-29. Запрос связи. Права доступа: администратор».
«ШК-29. Права доступа подтверждены».
Я облегченно вздохнул. Хоть ранее и проводил эксперименты на наших кораблях, но очень боялся, что в случае с «техниками» это не сработает. Но все обошлось. Все будет именно так, как я и планировал…
Первым делом я отключил все «ограничители» на кораблях. Или, если говорить проще, защиту от дурака. Также отключил и любые оповещения, ИИ — не хватало еще, чтобы всем, кто сейчас находится на борту двух этих «Кротов», тут же сообщалось о моих планах.
И вот только после этого я приступил к основной работе.
Жаль, нельзя просто подорвать оба корабля — все же это процесс муторный и долгий. Хотя нет ничего невозможно — взорвал бы, да вот только пока обойдешь все защиты, подтвердишь все те команды, что ты ввел в главный компьютер корабля, «техники» успеют не только высадиться, но и всех нас перебить. Ну, или что у них там в планах?
Так что будем поступать более просто и быстро.
Итак: сейчас оба «Крота» в моих руках. Я могу делать с ними все, что мне только заблагорассудится. А потому…
Я вывел на экран картинку, отражающую оба корабля на карте системы, а также вектор их движения.
Первая моя подлость была простой, как пять копеек — таран.
Один из кораблей резко затормозил, а вот второй на полной скорости повернул и своим носом протаранил собрата.
Все произошло довольно-таки быстро — и минуты не прошло.
Бум! И «Крот» впечатался в другой корабль. От носа атакующего попросту ничего не осталось. Наверняка тех, кто находился в креслах пилотов, попросту размазало. Впрочем, тем, кто находился в других отсеках, повезло немногим лучше. Вряд ли они пережили это столкновение. Но хотя бы тела можно будет опознать.
«Крот», который пошел на таран, тут же «выпал из сети». Еще бы — вряд ли там хоть что-то живое из оборудования осталось. Корабль попросту уничтожен.
К моему глубочайшему удивлению, второй корабль все еще оставался на ходу. А раз так — есть достаточно высокий шанс того, что люди внутри него пережили столкновение.
Конечно, не в тех отсеках, куда пришелся удар от столкновения — корабль по форме теперь напоминал букву С — так его повело. Плюс в центре, куда и пришелся удар, он был смят настолько, что от отсеков вообще ничего не осталось. Те, кто был внутри, однозначно погибли. Ну а те, кто в этот момент находился на «корме», сейчас попросту заперты внутри своих отсеков и самостоятельно (если у них нет резака) выйти оттуда не смогут.
Опасность представляли лишь те, кто был на «капитанском мостике», в носу звездолета и в отсеке рядом с ним. Вот там-то вполне можно было выжить, и даже остаться относительно целым.
Однако я не собирался лезть и проверять, сколько «техников» выжило после моего коварного «финта». Лезть за пленными, искать выживших и, как следствие, рисковать собственным здоровьем или жизнями своих немногочисленных соратников, я не собирался.
Взятый мной под контроль корабль вновь начал разгоняться, а вот в качестве «конечной» я выбрал один из «П-коридоров», которые мы еще не успели пристыковать, и они пока что просто «висят» возле станции.
Думаю, мне простят уничтожение одного модуля, ведь эта жертва не будет напрасной — он станет «финишем» для нескольких «техников», так что…
Не знаю, как там себя чувствовали люди внутри «Крота» — может, просто пребывали в шоке, быть может, все еще не понимали, что происходит, а может, как раз понимали и пытались взять взбунтовавшийся корабль под свой контроль.
Странные люди. Я бы на их месте, если бы выжил после тарана, постарался бы вылезти из корабля-камикадзе. Лучше уж сдаться на милость победителя, чем сдохнуть вот так…
Но, похоже, «техники» придерживались иной точки зрения. Никто из корабля так и не показался. Может быть, они были настолько безрассудны и отчаянны, но мое воображение услужливо рисовало мне такую картинку: несколько человек изо всех сил пытаются открыть поврежденную дверь, вылезти наружу, «выпрыгнуть» вон из летящего прямо в модуль корабля. Пытаются, но не успевают.
Корабль на всей скорости впечатался в модуль. Удар был в разы сильнее, чем когда столкнулись «Кроты». В данном случае модуль попросту сложился пополам, сдавив и остатки корабля.
Все, это точно конец. Выжить после такого не мог никто…
Начавшееся было ликование в «Отшельнике» я пресек на корню.
— Рано радоваться. Вполне возможно, что эти два корабля — лишь разведчики, а не полноценная атака, — заявил я, — к тому же кто-то мог и уцелеть. И если это случилось — этот выживший может доставить нам неприятности.
Восторги и радость тут же поутихли. Я довольно-таки быстро сбил две команды, которые должны были отправиться и проверить оба вражеских корабля.
А пока они лишь двигались к останкам звездолетов, Дон, Иза и Техас, оставшиеся в «Отшельнике» со мной, с удивлением и восторгом слушали, что именно и каким образом я все провернул.
— …Таким образом, — закончил я, — любой человек, имеющий административные права, сможет взять любой корабль под контроль и сделать с этим кораблем все, что захочет.
— Черт подери, Честер! — восторженно проревел Техас. — Да мы ведь с легкостью сможем сами атаковать «техников»! Найдем десяток кораблей и попросту используем их как тараны — разгромим всю станцию этих ублюдков!
Я покачал головой.
— Не все так просто, Техас. Нам удалось отразить атаку, вполне возможно, нам удастся это повторить еще 2–3 раза. Но после мы снова будем беззащитны.
— Почему?
— Неужели ты думаешь, что «техники» не поймут, в чем дело? Они попросту отключат связь на своих кораблях, отрубят ИИ. Будут управлять звездолетами «вручную».
— Тогда давайте ударим по ним сейчас! — предложила Иза.
— Не получится, — вновь покачал я головой, — для этого нужно будет тащить с собой «Отшельник». Плюс я не смогу один управлять одновременно несколькими кораблями. Два-три — это еще куда ни шло, но больше…
Воцарилась давящая тишина.
— Значит, как только «техники» поймут, в чем дело, мы вновь будем беззащитными?
— Нет. Не будем, — ответил я. — Но для этого нужно найти охранный модуль.
— Зачем?
— Я не могу открыть сейчас все. Боюсь утечки…
— Но ты ведь рассказал, как управлять кораблями. Если среди нас шпион — он в ближайшие часы сольет инфу «техникам».
— Если среди нас есть шпион, — кивнул я, — и «техники» предпримут еще одну атаку, при этом сделав так, чтобы мы не смогли захватить их корабли, значит, этот шпион среди вас троих.
Все трое замолчали и переглянулись.
— И чем нам это поможет, если «техники» прилетят сюда? — спросил Техас. — На кой черт нам тогда вычислять шпиона?
— Если они смогут долететь до нашей станции, у нас будет, чем их встретить, — хмыкнул я, — а поймать шпиона — многого стоит.
— Ты зря нам это все рассказал, — проворчала Иза.
— Не зря, — хмыкнул я, — я хочу научить вас троих захватывать управление кораблями.
— Зачем?
— Потому что сам я отправлюсь за охранным модулем.
— Ты с ума сошел? — возмутился Техас. — Тебе ведь говорили, что эта станция — ад! Там и пары шагов не сделаешь, чтобы не столкнуться с монстром. Ты собрался туда лезть? Совсем чокнутый?
— Если не будет другой возможности, если не найдем другой охранный модуль — придется это сделать. А кроме того, нам нужно не только защитить себя, но и вызвать третью волну с Земли.
— Я бы поспорила на этот счет, — заявила Иза. — «Техники», монстры…все пошло наперекосяк. Вызовем еще людей — просто бросим их в мясорубку.
— Поэтому до того, как их вызвать, мы должны подготовить оборону, начать добычу и производство всего, что нам необходимо для постройки корабля.
— Пока мне все это кажется невозможным, — вздохнула Иза.
— Так. Погоди! — вмешался Дон. — Сейчас основная загвоздка в чем? Достать охранный модуль?
Я кивнул.
— Давай подлетим к станции и попросту отпилим его.
— На охранном модуле, как внутри, так и снаружи имеются охранные турели. Если я не авторизуюсь в нем — они попросту нас расстреляют.
— А ты не можешь провести авторизацию в модуле дистанционно?
— Нет, — покачал я головой, — для этого нужно находится в самом модуле.
— Давай подгоним корабль, закроемся им от турелей и отрежем не сам охранный модуль, а один-два вместе с ним, — предложил Дон. — Зачистить два модуля от монстров проще, чем целую станцию.
— Я думал над этим, — кивнул я, — но…видишь ли, на охранном модуле есть не только обычные турели. Есть и здоровенная рельсовая пушка.
— Ни хрена себе! — удивился Дон. — А она там зачем?
— Охранный модуль планировали подключать на крупные станции. И, сам понимаешь, риск, что к ней подлетит какой-нибудь булыжник, очень высок.
— А гравипанели?
— У них тоже есть предел возможностей. Если здоровенный валун на приличной скорости будет приближаться к станции — гравипанели мало чем помогут…
— Поэтому на охранном модуле установили рельсотрон? — догадалась Иза. — Чем он стреляет? Болванками? Не-е-ет, — тут же протянула она, — вряд ли. Наверняка чем-нибудь помощнее, чем-то, способным в момент покрошить астероид. Что там за снаряды? Взрывчатка какая-нибудь?
— Что-то вроде, — согласился я.
— Угу… — Иза соображала намного быстрее Техаса или Дона, — раз ты о ней упомянул, то…ты боишься, что охранный модуль может врезать из пушки по кораблю, который мы попытаемся использовать как щит?
— Именно.
— М-да…неужели ИИ настолько туп?
— Почему же туп? Нарушители пытаются повредить станцию, достать их не получается из-за корабля. Вот и жахнет ИИ из рейлгана, — пожал плечами Дон.
— И станцию уничтожит, — хмыкнула Иза.
— У рейлгана несколько типов снарядов, — заявил я.
— Короче, ты ведешь к тому, что «отрезать» сам охранный модуль или часть станции не удастся… — грустно подвел итог Дон.
— Нет.
— Тогда какой план, босс? — спросил Техас.
— Вы трое научитесь перехватывать управление вражескими кораблями, — ответил я.
— А ты?
— А я займусь данными с добытых «флешек». Может, удастся расшифровать файлы «техников».
— Ну а с охранным модулем что будем делать?
— Выждем немного. Если не будет следов еще одного — придется штурмовать ту станцию, куда мы с Филчами летали.
— Хреновая идея… — проворчал Техас.
— Будут другие — сообщи, — предложил ему я.
Наши разведчики вернулись буквально через полтора часа — им удалось вскрыть покореженные корабли противников. Как и ожидалось, выживших не нашлось. То, что было внутри, даже телами было сложно назвать — так им досталось. Из оружия у «техников» были только иглометы. Да и те покорежены еще страшнее, чем тела владельцев.
На протяжении суток, пока я учил Техаса, Дона и Изу перехватывать управление кораблями, мы ожидали новой атаки. Но она так и не случилась. То ли я ошибся, и летевшие к нам два корабля были полноценным нападением, то ли «техники» не решились нападать после пропажи сразу двух кораблей.
Как бы то ни было, пока что мы были в безопасности.
К исходу первых суток было решено отменять «красную тревогу» и все вернулись к своим делам.
Ах, да! После того, как часть «неприсоединившихся» узнала, что мы смогли отбиться от врагов, причем совершенно без потерь, как я и ожидал — они «уверовали» и решили к нам присоединиться. Так что нашего полку прибыло, что не могло не радовать.
Теперь по системе шастали аж целых три команды «разведчиков», занимавшихся поиском новых людей для нашей группы, полезных ресурсов, а главное — охранного модуля и модуля связи.
Если с первым и вторым были успехи, то вот с третьим, самым главным, пока было глухо — ни модуля связи, ни охранного модуля пока не нашли.
Уже традиционно мне не дали поспать. Звуковой сигнал возвестил, что перед дверью моей «каюты» кто-то есть, и этот «кто-то» очень хочет меня видеть.
Я с трудом сел на койке, нехотя влез в комбез и поплелся к двери. Кого там еще черт припер… Всего пару часов назад завалился спать, и вот…
Впрочем, вряд ли бы меня беспокоили по пустякам.
За дверью оказалась Нора, и я мысленно поморщился. Давно уже опасался, что тот наш разговор, прервавшийся на полуслове, будет продолжен. Хоть девушка и пыталась показать, насколько она независима и самостоятельна, я понял, что та ночь не прошла бесследно и разговор «о нас» все же состоится. Похоже, настало его время.
Но я ошибся.
— Нужно поговорить, — заявила она и прошмыгнула в мою каюту.
— Что случилось? — спросил я, закрыв дверь.
— В общем, я летала к станции Давида и еще раз там все обыскала.
— И что?
— Ничего, — пожала она плечами. ‒ Ничего интересного не нашла. Разве что почти собранные огнеметы. Целых два штуки.
— Уже хорошо, — кивнул я.
— А еще я вскрыла корабль Филчей и поковырялась в бортовом компьютере.
— Вскрыла? — удивился я. — Ты ведь вроде с Крисом должна была…
— Я ему соврала, что выполняю твое задание, — отмахнулась она, — и это сейчас неважно.
— Ладно. Что тогда важно?
— Я узнала, где бывали Филчи и что — то мне кажется, что братья как — то связаны с техниками…
— Почему ты так решила?
— Я отправилась на их станцию и нашла планшеты, а главное — нашла в них кое-что интересное.
— Черт возьми, Нора! Ты одна поперлась на станцию, где могли быть инфицированные?!
— Честер! — сердито нахмурилась девушка. — Во — первых, никого там не было…
— Это тогда. А сейчас…
— Это все неважно, — перебила меня Нора, — главное — Филчи, похоже, работали на «техников».
— Ты уверена? — вот это поворот, этого я совсем не ожидал.
— Сможешь сам в этом убедиться по пути к моей станции. Вот их планшеты.
Она протянула мне устройства, а я взял их скорее автоматически, все еще удивленно глядя на девушку.
— К твоей станции? Что мы там забыли?
— Во-первых, там осталось много полезного…
— Угу, — перебил ее я, — а еще там эта тварь…
— А еще прямо возле станции корабль Давида, — в свою очередь и в который уже раз перебила меня Нора.
Я округлил глаза.
— Я не стала соваться туда одна, — меж тем спокойно продолжила Нора, — решила вернуться назад и все рассказать тебе. Давид ведь нам нужен? Может, он еще жив…
— Но зачем он… — начал было я, лихорадочно соображая и пытаясь сложить все детали головоломки воедино. Ничего не получалось.
— Не знаю, — пожала плечами Нора, — поэтому и вернулась назад, решила рассказать все тебе. Я на свою станцию больше ни ногой.
Ее прямо-таки передернуло. Наверняка вспомнила ту мерзкую тварь, свившую гнездо из Майка Филча.
— Так что если хочешь узнать, что случилось с Давидом — советую взять еще людей, огнеметы и лететь туда, — закончила она.
— Что там с Филчами? — напомнил ей я. — С чего ты взяла, что они заодно с «техниками»?
— На, — она протянула мне планшет, — ознакомься. А лучше не будем терять время и отправимся на мою станцию. С большей вероятностью Давид уже мертв. Но если нет…мы попросту теряем время.
Я решил прислушаться к Норе, отложив планшет Филчей на «потом». А пока я носился по станции, пытаясь организовать «отряд» для полета к месту, где, возможно, сейчас находится Давид.
С организацией были определенные сложности: большинство моих людей были либо в рейдах, либо же их попросту было нельзя забирать со станции. Новички совершенно не готовы столкнуться с тем, что мы, скорее всего, найдем на станции, ну а забирать всех «ветеранов» мне совершенно не хотелось — мало ли, что случится в наше отсутствие.
Однако повезло — когда я уже собирался отправляться вместе с Норой, Изой и Доном, появился корабль наших шахтеров. Пилотом был Лоуренс. Его-то я и «мобилизовал», оставив Изу на станции.
Мы вооружились двумя огнеметами (один из которых был добыт Норой во время посещения станции Давида), у каждого из нас были ЭППО, а у меня и Норы еще и иглометы.
Пожалуй, такого арсенала будет достаточно, чтобы справиться с противником, кем бы он ни был и в каком бы то ни было количестве.
Хотя я очень опасался, что та тварь, которую я так и не сжег во время прошлого посещения, могла отожраться до размеров Матриарха из К-модуля.
Впрочем, эти опасения были беспочвенны: сколько нужно времени для того чтобы так вымахать, а главное — сколько нужно еды, непонятно. Явно одного тела Майкла Филча будет недостаточно.
А вот тел его брата и Давида…
Но не будем об этом. В конце концов, соваться в ту часть станции нам и не нужно. Да и вообще, с большей вероятностью монстры давно уже должны быть в анабиозе, ведь когда мы улетали оттуда с Норой, часть дверей была повреждена, сама станция обесточена…
Наконец мы выдвинулись в путь. За штурвалом была Нора, Дон был за второго пилота, Лоуренс (вот ведь, какое спокойствие, прямо завидно!) наглым образом отправился спать, ну а я все-таки открыл добытый Норой планшет и решил ознакомиться с его содержимым.
Действительно, найденный Норой планшет, а точнее информация на нем, оказалась крайне интересной.
Во-первых, наконец-то стало понятно, почему такая большая станция (я о той, которую посетил вместе с Филчами) оказалась заброшена. Только сейчас, найдя в планшете подробную ее схему, смог понять и оценить весь размах. Нет, до нашего текущего «Ранчо» она не дотягивала, но все же сорок с лишним модулей…это много.
Это была первая крупная станция, на которой монстры развернулись во всей красе. Почти две сотни человек стали едой для прожорливых тварей и лишь небольшому количеству счастливчиков, в том числе Филчам, удалось оттуда улизнуть.
Впрочем, сказать, что станция была заброшенной, нельзя. Как я понял, авторизация не слетела, станцией все еще могли управлять удаленно, в том числе и вести наблюдение за тварями в модулях. Плохо…пока мы доберемся до охранного модуля (а иначе авторизоваться у меня не получится), «техники» могут нас заметить. И тогда помимо монстров придется сражаться и с людьми.
Похоже, «техники» решили воспользоваться подвернувшейся возможностью и изучить противника, дэвораров, в смысле, лучше.
Что касается Филчей, то я нашел несколько записанных разговоров (Филчи вели запись диалогов) и наконец узнал, зачем Майкл вообще поперся в это страшное место.
Филчи вели переговоры с «техниками», от лица которых выступал некто Ким Техан. По большей части все переговоры сводились к одному — Филчи пытались договориться с «техниками», присоединиться к ним. Однако дипломат «техников» так просто им это сделать не позволял, требуя координаты станций других членов нашей группы.
Филчи были готовы назвать несколько, в том числе станцию Норы, однако «технику» этого было мало.
— Нужны все ваши станции, — заявил он с весьма заметным акцентом, ведь сам «техник» оказался корейцем, ‒ нужны все ваши люди. После этого мы сможем обсуждать вашу просьбу.
— Обсуждать? — взвился Джон. — Только обсуждать?
— Пока что вы не предоставили ничего, чтобы я мог оценить вашу полезность, — пожал плечами кореец.
— Мы известные ученые! — прорычал Джон. — Мы…
— Мне это известно, мистер Филч, — перебил его кореец, — однако у нас есть…
— Я хочу говорить с вашим главным! Свяжитесь с руководством! — потребовал Филч.
— Как вы себе это представляете? — усмехнулся кореец. — Позвонить домой, на Землю?
— Я не знаю, но уверен, у вас есть какие-то…
— У нас нет связи с Землей, — ответил кореец, ‒ и в данный момент руководителем операции являюсь я. Так что и говорить вы будете только со мной.
— Я уверен, если бы вы связались с правительством вашей страны, то…
Я остановил запись.
Очень интересно… «С правительством вашей страны». Что же получается? «Техники» — это чья-то боевая группа? Но какой страны? Кореи? Нет…то, что главный у них кореец, еще ни о чем не говорит. А быть может, Ким Техан не более чем «говорящая кукла». Нет, это не могут быть корейцы — уже не раз встречались среди «техников» и европейцы. Так кто же они, черт возьми?
А с другой стороны…покойный поляков оставил надпись «Кор…». «Корейцы»? «Корея»? Что еще он хотел сказать этой надписью? Так может, все же…
Я потратил почти полтора часа, просматривая один файл за другим. В каждом из них было практически одно и то же — Филчи клянчили место среди «техников», «техники» пытались выбить из Филчей как можно больше информации, и никто не хотел уступать. Хотя Филчи просто и не могли — все, что они знали, готовы были передать нашим противникам, да вот только тех такой объем данных не устраивал.
Вообще, интересно, почему техники не согласились, не взяли координаты станции Норы, Давида? Прилетели бы туда, поймали наших, допросили их и выяснили координаты еще нескольких станций. И так, не спеша и аккуратно, вычислили бы всех — Техаса, Изу, Томаша и т. д.
Быть может, не хотели тратить на это время? У них не хватает людей? Есть другие задачи?
Тем не менее, Филчам все же была предложена альтернатива — достать образец со станции «Ю-Сэ», той самой, куда в конце концов поперся Майк, а за ним Джон вместе со мной.
И именно добыча материала меня крайне заинтересовала. На кой черт им понадобились монстры именно с этой станции? И к слову, название у нее интересное. Что оно вообще значит? Имеющаяся программа-переводчик после того, как я забросил фрагмент записи (где кореец произносил название) выдала результат: «Крепость». Причем переведено было, если верить программе, именно с корейского.
Хм…
Но все же, почему монстры им нужны именно оттуда? Ведь есть множество модулей, летающих по системе, в которых крепким сном спят личинки, полиморфы в телах и конечностях своих жертв, даже взрослые твари… Так почему необходим монстр именно со станции «Ю-Сэ»?
В весьма пространных беседах Филчей и «техника» лишь пару раз мелькнуло странное сочетание слов «объект второго типа». Я так понимаю, что чем-то монстры с этой станции отличаются от всех других, которые наверняка зовутся «объектами первого типа». И вот это уже интересно. В чем же отличие?
Однако в переговорах об этом не было ни слова. Хотя пару раз Филч и предлагал вывести «второй тип» собственными силами(имею в виду создать, откормить). Вот ведь, урод! Интересно, как он собирался это сделать? Отдать на растерзание тварям живого человека?
Как бы то ни было, кореец с таким планом был не согласен и упорно продолжал стоять на своем, требуя от Филчей добыть образец именно со станции.
Наконец в одном из видео мне повезло, была некая фраза, за которую я и уцепился.
Филч явно уже достал корейца своими предложениями и упрямством. Честно говоря, меня тоже. На какой-то миг мне даже показалось, что кореец просто «отмазывается» от братьев, выдавая им «невыполнимое задание», точно зная, что они не полезут на «Ю-Сэ» и не будут ТАК рисковать. Как оказалось — будут. Младший в частности. Но не об этом речь.
— …Как я могу быть уверен, что вы являетесь старшим? Как вы можете доказать, что именно вы являетесь представителем партии?
— Вам показать и зачитать приказ, подписанный самим председателем? — усмехнулся кореец.
Партии? Председатель? Я уцепился в эти слова. Партии и председатель…так все же «техники» — это боевики КНДР?
Да нет, быть не может… Во-первых, их было слишком мало, причем их отбор был довольно жесткий. Проверялся не только их профессионализм, их умения и навыки как специалистов, но и отсутствие боевой подготовки. Не может быть, что во вторую волну просочилось столько боевиков Северной Кореи. Или может?
Но опять же, крайне странным в таком случае является то, что вместе с ними заодно работает столько европейцев. Почему?
Пока видео стояло на паузе, я принялся размышлять на эту тему и выстраивать гипотезы. Корейцы были довольно-таки долго «отделены» от всего остального мира. Они попросту не смогли бы завести столько контактов, завербовать столько людей…или могли?
Нет, вряд ли. Тогда как, а главное, почему европейцы работают на них? Первое, что приходит в голову — шантаж. Корейцы взяли в заложники родственников астронавтов и теперь заставляют последних работать на них.
Нет…вилами по воде. Снова-таки возвращаемся к тому, что для этого должна быть хорошо поставленная разведка.
Тогда есть вариант, что с корейцами объединилось некое европейское государство. Но какое? И опять же, насколько я помнил, люди моей группы рассказывали и о русских, и о американцах, и о китайцах, сражающихся в рядах «техников». Несколько государств? Тогда зачем им вообще корейцы?
Черт возьми, от кучи гипотез и еще большего числа вопросов просто пухнет голова.
Просмотр дальнейшего видео и всех последующих не дал никаких результатов. Однако пищи для размышлений у меня набралось предостаточно.
Итак. Что мы имеем?
Во-первых, Филчи были потенциальными предателями. И очень хорошо, что все сложилось именно так, а не иначе. В противном случае Филчи могли всех нас сдать, и тогда на группе можно было бы ставить крест. Впрочем, пока не стоит забывать о «шпионе» в наших рядах, в наличии которого уверено абсолютно все мое окружение.
Но за это пока не стоит переживать — я бросил приманку, и осталось ждать. Если новая атака «техников» будет спланирована с учетом перехвата нами их кораблей, значит, шпион ‒ один из 4 человек, которым я доверил «оборону».
Если же «техники» попытаются вновь пойти на пролом — я буду уверен в том, что Техас, Дон и Иза шпионами не являются. И это, пожалуй, будет огромным достижением. Я не знал, кому мне доверять, а кому нет. А эти трое, помимо Криса и Норы, мне были очень нужны. Так что их проверка, признаю, проводится в довольно-таки опасных для всех остальных условиях. Но игра стоит свеч.
Ах, да! Крис и Нора — в них я был уверен. Если бы один из них был «техником» — сдал бы второго давным-давно. И Техаса бы сдали, и много кого еще. Да и меня бы сдали, как только нашли. Все понимаю, работа под прикрытием в стане врага…но! Сражаться с «техниками», когда этого можно избежать, спасать меня от них же… Нет, Крис и Нора точно «чистые».
Но я отвлекся, продолжим подводить итоги. Первое я обозначил, теперь «во — вторых».
А во-вторых было то, что более-менее стало понятно, кем являются или кем могут являться «техники». Конечно, совершенно не ясно, что делают среди них европейцы, но это уже второй вопрос, который можно будет прояснить, причем быстро.
И третий момент: на станции «Ю-Сэ» есть некий непонятный «второй тип» монстров, и мне очень хотелось узнать, что же это значит.
Кто-то сказал бы, что я действую абсолютно безрассудно, что мое дело — сидеть на станции и раздавать приказы, а не лезть к дьяволу в глотку. Но…такой я человек. Всегда полагался на себя, и данная ситуация, данное время не является исключением.
Куда ни плюнь — везде нужно мое участие. Захват охранного модуля — только я могу провести авторизацию. Остальные могут выступать максимум в качестве моих телохранителей. Найдем модуль связи — опять же, только у меня есть доступ к базам данным. Конечно, можно ограничиться только вызовом третьей волны, но это не решит все наши проблемы, ведь с ее приходом получим подкрепление не только мы, но и «техники», кем бы они ни были.
Я хотел это самое подкрепление нейтрализовать раньше, чем оно сможет влиться в действующие ряды «техников». Или же нужно предварительно сократить поголовье «техников», действующих сейчас. А для этого мне нужен охранный модуль…
Вообще, много чего нужно, например найти Давида, желательно целым и невредимым. Если он сможет вскрыть «флешки» «техников» то, уверен, мы сможем узнать о них много чего нового…
Вот только будет ли этот самый Давид цел и невредим? Есть у меня насчет этого большие сомнения. Хоть остальные, полетевшие со мной к станции Норы, полны оптимизма, я его не разделяю. Я видел Майка-младшего там, на станции, Нора довольно подробно описала то, что с ним случилось в дальнейшем. И я уверен, что старший из братьев, Джон, тоже заражен. А раз заражен он, то, объявившись на станции Давида, наверняка инфицировал и его…
Судя по тому, что мне рассказали о нем, о Давиде, защититься или уж тем более вовремя отреагировать, причем весьма кардинальным способом, он попросту не сумеет.
Но все же любопытно: если Джон был инфицирован, то зачем он поперся к Давиду? Ну, будем считать, в надежде, что тот сможет помочь ему и Майку. А затем они уже вдвоем вернулись к станции Норы. И кстати, почему Филчи не остались у себя, почему поперлись к Норе?
Опять вопросы, на которые нет ответов…
Хотя…быть может, отгадка заключается в монстрах «второго типа»? В чем же их отличие? И не они ли сейчас на станции Норы? Чем же та тварь, которую я хорошенько подогрел своим огнеметом, отличается от той, что встретил на ДС-Х-4? Не только ведь в размерах дело…
— Честер? — услышал я из своего шлема, который пока снял и отложил на койку.
— Да?
— Прибываем через двадцать минут.
— Понял.
Ну вот, уже на месте. Я со вздохом напялил шлем, пока что откинул забрало, принялся проверять оружие.
— Ну что, готовы? — спросил я, осматривая свое воинство.
Я, Дон и Нора стояли в шлюзе корабля, готовясь к выходу. Все были вооружены и крайне воинственно настроены. Криса оставили на корабле. Во-первых, боец он не ахти, во-вторых, нужен кто-то, кто будет следить за пространством вокруг станции (чтобы предупредить появление незваных гостей), ну, и в-третьих, из всех нас Крис был лучшим пилотом.
— Готов, — ответил Дон.
Нора просто кивнула.
Девушка вызывала у меня беспокойство, и мне совершенно не хотелось брать ее с собой — она нервничала, я бы даже сказал, боялась возвращаться на свою станцию. Но как бы ее ни отговаривали, упрямо отказывалась, стояла на своем.
Приказывать ей мне не хотелось — все же отчасти я ее понимал, и вздумай я оставить ее на корабле — обид было бы не избежать. А в моем шатком положении, когда каждый союзник, тем более проверенный союзник, на счету, так делать не следовало. Хотя по уму и стоило бы ее оставить. Еще ударится в панику, и тогда…
Впрочем, в нашу первую встречу Нора совершенно не казалась паникершей. Наоборот, ее железному спокойствию и бесстрашию могли бы позавидовать некоторые мои знакомые мужчины.
Ладно, рискнем…
Дверь открылась, и мы трое по очереди вылетели из корабля, поплыли к станции, находящейся от нас метрах в двадцати.
Все долетели удачно, зацепились за скобы и двинулись к входу.
Не прошло и пары минут, как мы уже вновь собрались в шлюзе. На этот раз в шлюзе станции.
Нора подняла ЭППО, я и Дон приготовили огнеметы.
— Двинули, — я кивнул Дону, давая сигнал, что он может открывать внутреннюю дверь шлюза и…
Внешняя дверь закрылась, в шлюз начал поступать воздух. А затем дверь, преграждающая нам путь на станцию, сама ушла в сторону.
Что за черт? Станция функционирует? Кто-то починил ее? Воздух все еще был в отсеках, он был пригоден для дыхания, но и сразу было понятно, что снимать шлемы здесь не стоило — есть воздух, есть и монстры.
Я на всякий случай оглядел потолок. Нет, никаких личинок, никаких новых «гнезд». Лишь следы от тех, которые я испепелил огнеметом во время прошлого своего визита.
А еще в коридоре не было света. Вообще. Странно, даже если отключить основное освещение, должны были включиться аварийные…
Ага! Луч моего фонаря остановился на одной из аварийных ламп — банальным образом разбита. Я повернулся чуть в сторону и высветил еще одну лампу — вырвана с корнем и брошена на пол.
Кто-то очень не любит освещение…
Я сделал знак, и мы тут же заблокировали дверь в правую часть станции, туда, где должна была находиться тварь, та самая сороконожка-Неерида и ее гнездо.
Затем проверили дверь в левую часть станции, личные «покои» Норы. Оп-па…как интересно! А эта дверь была заблокирована изнутри.
Кто же это там заперся? Скоро узнаем, а пока у нас только одна дорога — в ОЦМ. И мы двинулись туда.
Дверь открылась, и свет с наших фонарей запрыгал по стенам. Здесь, как и в коридоре, царила кромешная тьма.
Хотя нет, не кромешная: часть экранов светились, кое-где мигали светодиоды, то красным, то желтым, то зеленым цветом. Однако всего этого было недостаточно для того, чтобы нормально осветить весь ОЦМ.
Мы двинулись вперед, осторожно расходясь в стороны, стараясь не перекрывать друг другу обзор, не становиться на линии огня.
Микрофоны скафов были выкручены на полную мощность, однако никаких посторонних звуков мы не слышали. Вообще ничего подозрительного.
— Помогите! — жалобно и тихо прозвучавший голос чуть не заставил меня подпрыгнуть от испуга. Судя по тому, как заметались лучи с фонарей моих товарищей, на них голос произвел то же впечатление.
— Прошу, помогите! — вновь повторил кто-то, пока что нам невидимый.
— Вон он! — заявила Нора.
Я уставился в точку, которую освещал ее фонарь. Там, у стены, за терминалами и генератором, рядом с сан-кабинкой жался…нет, прямо-таки вжимался в угол человек.
— Эй! Все в порядке, — сказала Нора и сделала шаг вперед. — мы поможем!
В моей голове тут же проскочили байки об умеющих говорить «монстрах», каракатицах, способных «собираться правильно» и даже подделывающих походку человека, а также зазвенела фраза, сказанная загадочным корейцем: «Особь второго типа».
— Назад! — заревел я.
Мой рев заставил Нору замереть, а сжавшийся в углу человек сменил тон. Если раньше его просьбы и мольбы о помощи вызывали жалость, то теперь они звучали как приказ, как требование.
Нора не двигалась вперед, но явно не разделяла мои опасения.
«Мои опасения» …чего я так испугался? Просто сработала интуиция. Человек перед нами черт знает сколько находился на зараженной станции. Он вполне может оказаться инфицированным. Нельзя так просто приближаться к нему.
Более того, даже если он не инфицирован, просто так жаться в угол и трястись в обычном состоянии человек не будет. Этот бедолага явно в состоянии шока, испуган донельзя. И кто знает, какой фортель он может выкинуть?
Утопающие пытаются утопить спасателей — это лишь рефлекс, инстинкт, но здесь может оказаться именно такая ситуация — человек боится, он вне себя и попросту может не понять, что мы пытаемся ему помочь.
— Давид! — позвала Нора беднягу. — Давид! Это я! Все хорошо, успокойся!
Я не стал ей мешать, тем более приближаться к «Давиду» она не стала. Кстати, а чего это она решила, что перед нами Давид? Узнала его? Нет…он скрутился так, что лицо не разглядеть.
Так как она его опознала? По голосу? Очень даже может быть…
Но стоп! Давид, как я понял, толстяк. А этот…это…на толстяка совершенно не тянет.
— Назад! — я дернул Нору за скафандр, заставив отступить на шаг.
Она хотела было возмутиться, но не успела.
Трясущийся в углу страдалец вдруг замер.
Он словно бы понял, что подходить к нему мы не будем, более того, начали отходить. И это ему совершенно не понравилось.
Человек начал подниматься, распрямляться. Но делал он это как-то не так. Его движения были слишком уж плавными, медленными, больше напоминающими змеиные, чем человеческие.
Филч!
Едва только он повернул к нам лицо, позволил его разглядеть, я тут же понял кто перед нами, хотя изменился он сильно. Лицо Филча выглядело скорее как маска, оно было неживым. Нет на нем никаких трупных пятен, никаких ссадин или порезов, но…оно было недвижимым, не выражало ровным счетом ничего, словно у покойника. Никаких намеков на эмоции, ни единый мускул не тронут. А его глаза…
Глаза можно было бы назвать стеклянным муляжом. Если о мертвецах говорят, что они глядят в никуда или же, литературно выражаясь, их взгляд потускнел, то в нашем случае это были просто глаза дохлой рыбы.
Они никак не реагировали на свет, не пытались сфокусироваться на нас, не пытались двигаться.
А дальше…дальше началось то, что я затрудняюсь хоть как-то назвать.
Филч наконец распрямился, однако не стал прямо, как обычный человек, а слегка наклонился вперед, будто бегун, готовящийся к старту.
Он наклонялся все ниже, пока, наконец, руки не коснулись пола. И к этому моменту они уже совершенно не напоминали человеческие руки. Скорее уж лапы, вот только совершенно без шерсти, а покрытые чем-то вроде блестящей чешуи.
Эти «лапы» заметно удлинились, вытянулись прямо у нас на глазах. Не сказать, что прямо уж очень, однако человеческая кожа на них начала лопаться, буквально рваться, и теперь висела клочьями на чешуе.
Ноги Филча тоже изменились — чем ниже он опускал корпус, тем больше его колени расходились в разные стороны, пока, наконец, вовсе не развернулись назад, став похожими на задние лапы, скажем, кошки.
Все эти превращения сопровождались крайне неприятными, резкими звуками рвущейся ткани — комбез превратился в рванину, лишь чудом остающуюся на теле «Филча».
Сейчас Филч или, скорее, то существо, в которое он превратился, стояло перед нами на четвереньках, низко опустив голову. На нас смотрел его затылок, который через мгновение вдруг пропал. В черепе Филча образовалась огромная дырка, из которой на пол капала мерзкого вида желтая жижа, какие-то кровавые сгустки и нечто белесое, что я вообще затруднялся хоть как-то идентифицировать.
В следующий момент череп «Филча» словно бы «раскрылся», разошелся в разные стороны, явив нам свое красно-бурое нутро, в котором я с легкостью разглядел несколько рядов мелких, но явно острых зубов.
Существо еще больше раскрыло пасть, давая возможность полюбоваться не только своими зубами, но и кое-чем еще. Мне показалось, что там что-то шевелится, двигается, словно бы…
Твою же мать! Это личинки! Множество личинок!
Ужасающий визг или даже скрип заставил нас морщиться. Наверняка, если бы не автоматические фильтры скафа — мы бы все трое попытались бы закрыть уши руками. Звук был настолько неприятным и громким, что вызывал не просто дискомфорт, а вполне даже неслабую боль.
Я, Нора и Дон двинулись назад, действуя больше рефлекторно, чем осознанно. Хотелось уйти как можно дальше и от этого существа, и от звука, который оно издавало.
И, похоже, именно такой реакции от нас существо и ждало.
Оно подобралось, став похожим на пружину, которая вот-вот распрямится, устремится вперед. Но делать это я ей позволять не собирался.
Впрочем, не только я.
Мой выстрел из ЭППО опоздал на долю секунды — Нора опередила меня. А следом взвился столп огня, ударивший прямо в распахнутую пасть твари — Дон воспользовался огнеметом.
Визг монстра многократно усилился, однако в этот раз того же эффекта, что и ранее, не получилось. Наши наушники уже отсекали этот звук словно шум.
И мы ни на секунду не прекращали обстрел. И я, и Нора палили туда, где стоял монстр, которого уже было не разглядеть за языками пламени, изрыгаемыми огнеметом Дона.
После очередного нажатия на клавишу (или спусковой крючок, если уж на то пошло) мой ЭППО отказался стрелять.
А, черт…
Я судорожно менял батарею, словно магазин в винтовке. Но прежде чем я закончил эту работу, Нора, прекратившая стрельбу по той же причине, начала палить снова.
Вот ведь, неугомонная! Когда только успела так наловчиться? Впрочем, в нашей ситуации быстро учишься. А если нет…тебя ждет очень печальный финал. Печальный и быстрый.
Я закончил перезарядку и поддержал Нору.
— Ну, хватит! Прекратить огонь! — раздался крик Дона в наших наушниках, перекрывший рев пламени и наши собственные выстрелы, да и крик монстра тоже.
Мы с Норой перестали стрелять, но оружие все еще держали наготове.
Дон тоже перекрыл клапан на огнемете.
И мы увидели, что натворили.
На полу, метрах в четырех от нас, лежало нечто, лишь отдаленно напоминающее живое существо. Все черное, словно бы покрытое коркой, оно все еще дергалось. Причем это были не предсмертные судороги: существо продолжало ползти к нам.
Нора выдала короткую очередь импульсов из своего ЭППО, и все ее выстрелы попали в цель — прошлись от «головы» и до задних конечностей.
Тварь, наконец, остановилась. Ее лапы подрагивали, но уж теперь ей точно конец. Это было видно и невооруженным глазом.
Несколько секунд в модуле стояла гробовая тишина, которую первым нарушил Крис, наблюдавший за нами через камеры в шлемах.
Что именно он сказал, я как-то не запомнил. Но что это было очень и очень витиеватое ругательство, которое ранее мне слышать не доводилось — это я помню.
— Оно сдохло? — спросила Нора.
— Сейчас подойду и спрошу, — ответил ей Дон.
— Оно сдохло! — констатировал Крис. — Точно сдохло.
— Уверен? — переспросил я.
— Абсолютно. Можешь проверить.
— Нет уж, спасибо, — хмыкнул я, — поверю тебе на слово.
Несколько секунд мы просто стояли, не сводя глаз с продолжавшего «дымить» монстра.
— Господи, что же это такое? — наконец произнесла Нора.
— Раньше было Филчем, — ответил Дон, — а теперь…
— Ты слышал, как оно говорило? — спросила у него Нора.
— Слышал, конечно, — вздохнул Дон, — до последнего не хотел верить, что все эти слухи ‒ правда… Но теперь…Господи! А если они научатся полноценно говорить? Нам ведь конец!
Все замолчали. А что говорить? Тут действительно, если не найти какого-то действенного способа выявлять зараженных, нам придет конец. Одна такая тварь нас всех может перебить…
— Как думаете, сколько еще есть говорящих тварей? — спросил Дон. — Как они вообще появились?
Ни у кого ответа не нашлось, но мы с Норой переглянулись. Кажется, она пришла к тому же выводу, что и я (наверняка ведь смотрела те же видео с планшета Филчей). Похоже, это и есть «тип два», «говорящий» монстр.
— Что странно, — заметила Нора, — тварь выглядела как Филч, но это был голос Давида. Не Филча. Оно говорило так же, как Давид. Даже шепелявило как он…
Ага! Я, значит, все же был прав — по голосу Нора решила, что перед ней Давид, хотя внешне спутать их было очень сложно. Впрочем, в той позе, в которой сидел монстр, с тем освещением, что у нас было, ничего толком разглядеть не удавалось.
— Я заметил, — меж тем согласился с Норой Дон, — но это был Филч. Однозначно.
— Где же Давид?
Ни Нора, ни Дон мне не ответили. Ну, это был скорее риторический вопрос…
— Может ОНО сожрало Давида? — выдвинула предположение Нора.
— Может быть, — пожал плечами я, — но не похоже…
— Почему?
— Ну, вы ведь говорили, что Давид…эм…толстый? А эта тварь была худой, как скелет.
— Может, утащила Давида в гнездо, к той…сороконожке? — спросил Дон.
— К Неериде? Возможно, — встрял Крис. — Вам придется осмотреть всю станцию, если мы хотим узнать, что случилось с Давидом.
— Не сказал бы, что горю желанием, — проворчал Дон.
— Сейчас я выпущу весь воздух из модулей, и все проблемы! — предложила Нора.
— А если Давид без скафа? — не согласился я.
— Тогда он уже заражен, — спокойно ответила она, — и нам ничем не поможет…
Она обошла лежащее обгоревшее тело по большой дуге и подошла к управляющему терминалу.
— Что за черт? — спустя пару минут удивленно воскликнула Нора.
— Что там? — я подошел к ней и заглянул в экран.
— Смотри на список авторизованных, — подсказала она мне.
— М-м-м…Чарльз Спенсер… — прочитал я и поднял глаза на Нору. — Это кто?
— Глава научного подразделения. Один из близких друзей Брауна. Ты не помнишь его? — удивленно спросила Нора.
— Нет, не помню, — покачал я головой.
— Мужик в годах, — подсказал Дон, — рассеянный такой был. Помню его. Вечно очки свои терял. Жаль мужика…
— Почему жаль? — не понял я.
— «Техник» ему глотку перерезал. У меня на глазах.
— И у меня, — подтвердил Крис, — это мой начальник был.
— Так, стоп! — сказал я. — Если он умер у вас на глазах, как он в модуле авторизоваться смог?
— Филч! — зло бросила Нора.
— Что? — не понял я.
— Это Филч авторизовался на моей станции как Спенсер!
— С чего ты взяла?
— Смотри, кто-то подтер логи. А я, дура, когда прилетела, не проверила. И Филчи ведь как-то смогли пролезть ко мне на станцию?
— Джон вроде неплохо разбирался в компьютерах, — поддакнул Дон.
— А Спенсер вечно забывал свои логины и пароли. Просил Филча «включить терминал».
— То есть у Филча был логин и пароль Спенсера? — понял я. — Но почему он не авторизовался под своим именем, зачем было…
— У Спенсера гораздо больше прав доступа, — пояснил Крис. — Может, Спенсер и вовсе был, как и ты, Честер, офицером экспедиции.
— Похоже, действительно был, — поддержала Криса Нора, — и Филч, ублюдок, заблокировал возможность авторизоваться мне. Честер, смотри!
Я вновь взглянул на экран.
«Авторизация невозможна. Недостаточно прав доступа».
— Ну, давай я попробу… — хотел было предложить я, но замолчал.
— Что? — не поняла Нора.
— Тихо. Слушай…
Мы вслушивались в тишину минуту, другую, и вот…
Дзинь-дзинь…Дзинь-дзинь-дзинь…
Ощущение такое, будто кто-то бьет чем-то металлическим по стене. И звук явно не походил на простой шум, к примеру, болтающийся на проводе обломок, бьющийся в стену. Нет. Звук был довольно-таки сильный, и смолкать не собирался.
— Может, это Давид? — предположила Нора.
— Как бы не напороться еще на одно такое чудище! — проворчал Дон.
— Не напоремся, — ответил я.
Спустя пять минут я уже был авторизован на станции. Спенсер хоть и обладал гораздо большими правами, чем рядовой участник экспедиции, но все же офицером не являлся, поэтому его учетную запись я с легкостью смог закрыть, а все запреты, установленные с этого «аккаунта», отменить.
Как только станция оказалась под нашим контролем, я начал откачивать воздух из всех модулей.
Уж прости, Давид, но ради тебя мы и так уже перешли всякие разумные рамки, и подвергать себя, своих товарищей такому риску еще раз я не собирался.
Воздух был удален из всех отсеков станции через час. Еще около двух часов мы выжидали — если где-то есть твари, пускай впадут в спячку. И лишь выждав это время, мы решили продолжить осматривать станцию.
Я отверг предложение Норы отправиться сразу к Неериде. Никуда она от нас не денется. Убить тварь и сжечь ее гнездо мы сможем в любой момент.
А вот проверить «личные покои» Норы стоило — мне казалось, что тот странный звук, который мы услышали, идет как раз из той части станции.
Туда-то мы и двинулись в первую очередь. Продвигались крайне аккуратно, страхуя друг друга, и были готовы в любой момент дать отпор твари, появись она.
Конечно же, теперь, когда весь воздух был выкачан, никаких звуков я не слышал. Но все еще был уверен, что их источник находится здесь.
Дверь в жилой отсек открылась и мы замерли на пороге — в центре модуля стоял человек. Он был в скафе, мягко говоря, полный (я бы даже сказал, чересчур, как только бедолага смог вместиться в этот самый скафандр, а главное, как скафандр еще не лопнул?), а еще в руке сжимал пистолет, который направил на нас.
Нора и Дон тут же направили свое оружие на него.
— Давид! Опусти пушку! Сейчас же!
— Он тебя не слышит, — угомонил я девушку. ‒ Наверняка со шлемом проблема, иначе давно бы вышел на связь.
Я убрал оружие и поднял руки вверх, демонстрируя свои мирные намерения.
Толстяк несколько секунд помялся, но затем все же убрал игломет.
Так, начало положено, теперь вопрос: как начать с ним общаться, при этом, не сокращая дистанции? Подходить к нему у меня совершенно не было желания. Причем пугал меня отнюдь не пистолет в его руке…
Меж тем толстяк сам уже решил мучивший меня вопрос — он отступил внутрь модуля, замер возле панели внутренней связи, и не без труда выудив штекера из своего шлема, подключил их к панели.
— Переходим на канал ОЦМ, — что делать и чего хочет толстяк первой догадалась Нора.
— Вы кто? Вы люди? — раздался перепуганный голос. — Что вы тут делаете?
— Давид! Успокойся! Это я, Нора!
— Нора? Филч сказал, что ты теперь с «техниками». Сказал, что Честер — «техник»!
— Честер не «техник», — спокойно ответила Нора, — Филч все это придумал. Ты знаешь, где он?
— Филч… — толстяк замялся, — он не человек. Я не могу вам объяснить, даже не могу рассказать, что видел, но Филч больше не человек. Он теперь…
— Мы знаем, — перебила его Нора, — все в порядке. Мы его уничтожили.
— Уничтожили? — взвизгнул Давид. — Как это вообще можно было уничтожить? Да этого просто не может быть! Это бред! Бред! Это все не настоящее! Этого не может быть!
— Давид! Успокойся.
— Иди ты к черту, Нора! Тебя нет! — прямо-таки заорал Давид, и затем заорал еще громче: — Ты! Стой на месте. Не двигайся!
Это уже адресовалось Дону, который переступил порог и сместился вдоль стенки чуть в сторону.
— Давид! Мы не монстры! — сказала Нора. — И мы не «техники». Мы прилетели за тобой. Пытались долго найти и понять, куда ты делся…
— К черту вас! К черту эти ребусы! — провизжал Давид. — Я больше не хочу в этом участвовать! Выпустите меня!
Он вскинул руку с оружием, заставив нас троих тоже поднять свое.
Однако Давид не собирался целиться в нас, свое оружие он приставил к собственному шлему.
— Я закончу это все. Закончу!
— Ребята! — в наших наушниках раздался голос Криса.
Вот ведь, черт. Что там у него еще случилось? Кто-то летит сюда? Только этого еще не хватало. Монстры, психи и «техники» …отлично, будет полный набор…
— Ребята! Он не инфицированный! — заявил Крис.
— Что? — не понял я.
— Он точно не инфицированный.
— С чего ты взял?
— Инфицированный? — завопил Давид, конечно же, слышавший наши переговоры. Ну а как иначе? Мы ведь все на канале станции. ‒ Вы чокнулись там все? Этим тварям меня не достать!
Он истерично рассмеялся.
— Никому не достать! — он продолжал смеяться, держа оружие приставленным к своему шлему.
— Давид! Спокойно! Давай поговорим!
— Пошли вы все! И Браун со своей экспедицией, и…
Договорить он не успел.
Дон, все это время стараясь не привлекать к себе внимание, продолжал двигаться под стенкой, медленно, аккуратно. И вот он оказался уже довольно-таки близко от Давида.
Дон бросился вперед, причем так быстро, что мы с Норой даже понять ничего не успели. Впрочем, Давид тоже.
Дон моментально схватил руку Давида, в которой тот сжимал пистолет, выкрутил ее, заставив неудавшегося самоубийцу завопить от боли, опуститься на колени, и затем попросту выдернул пистолет из скрюченных пальцев.
Напоследок Дон повалил Давида на пол, придавил его коленкой сверху.
— Готов! — заявил он, сидя сверху на противнике.
— Тащите его на корабль! — вмешался Крис.
— Стоп! — сказал я, увидев, что Дон собирается поднять вывшего Давида на ноги. — Крис! С чего ты взял, что Давид не заражен?
— Так он себе мозги хотел вышибить!
— И что?
— Зараженные никогда не пытаются убить себя. Как раз наоборот — у них обостряется инстинкт самосохранения. Паразит не позволяет носителю убить себя.
— Я слышал иное.
— Ты слышал о случаях, когда человек только-только заразился. Тогда убить себя еще можно. Но Давид тут слишком давно. Если бы он заразился — уже не смог бы…
— Может, он нас дурит. Специально.
— М-м-м…не думаю. Наоборот, он бы пытался нас уговорить, как все у него хорошо, чтобы мы обязательно взяли его с собой. Зачем все так усложнять?
— Крис! Это всего лишь догадка. Ты не можешь знать наверняка!
— Не могу, — легко согласился Крис, — но Давид нам нужен. И пока он в своем уме, ну, почти, он будет нам полезен. Привезем на станцию, закроем в отдельном модуле и последим за ним.
— Так себе идея…
— Тогда давай грохнем его прямо здесь!
— Я думаю над этим.
— Честер! Ты сам говорил, что Давид тебе нужен! Тащите его на корабль, я вколю ему успокоительное. Потом, когда придет в себя, нагрузишь его работой, запрем его в каком-нибудь отсеке. Станет тварью — и хрен с ним, пришьем. Может, успеет что-то полезное сделать. Но я уверен на 90 % — он человек, и он не заражен.
Я задумался. Действительно, Давид был мне нужен. Сам вскрыть чипы «техников» я не могу. Да чего там, даже со своими я до конца так и не смог разобраться.
— Давай! Грохни меня! Это все долбанная симуляция! — меж тем прохрипел придавленный Доном Давид. — Убейте меня, и вся эта херня закончится. Ну же!
М-да…он явно не в себе. О чем он вообще говорит? Но Крис, как не крути, прав: вряд ли бы он так себя вел, будь зараженным. Рискнуть, все-таки?
— Ладно, тащим его на корабль. Дон! Будешь следить за ним постоянно! Глаз с него не спускай!
— Будет сделано, босс, — откликнулся Дон.
— А что с тварью в другой части станции? — спросила Нора.
— А что с ней?
— Не будем ее проверять?
— Хочешь ей гостинцы оставить? — усмехнулся я. — Нет уж, хватит с нас на сегодня. Забирай отсюда вещи, которые тебе нужны, и…
— Но там много чего полезного, — не согласилась Нора, — там и расходники, и батареи…
— Они стоят твоей жизни? — перебил я ее.
— Нет, но…
— Вот и к черту тогда, — подвел итог я, — найдем новые или же вернемся сюда позже. Пусть эта тварь посидит без воздуха и точно заснет.
Вроде Нора согласилась.
Пока мы с Доном скручивали и связывали все еще бившегося в истерике и оравшего всякий бред Давида, Нора носилась по модулю, собирая свои пожитки, все то, что по ее мнению может понадобиться.
Затем мы все вчетвером добрели до шлюза и, включив ранцы, отбуксировали Давида на корабль.
Нора же затем вернулась на станцию забирать свои вещи, которых оказалось целых три контейнера.
Давида мы решили оставить в буровой связанным. Стащили с него шлем и скаф, затем Крис сделал ему укол успокоительного. Спустя десять минут Давид, наконец, утих, а затем и вовсе вырубился. Хотели нацепить на него скаф и шлем, но передумали. Если Давид заражен — это усложнит наблюдение за ним, да и убить будет сложнее. Из иглометов точно. А стрелять внутри корабля из ЭППО совершенно не хотелось.
На всякий случай мы привязали его к трубе, ведущей от буровой платформы к емкостям для хранения добытой породы. Так надежнее.
Мы с Доном покинули отсек и вернулись к шлюзу.
— Ну что, поможем Норе и валим отсюда? — спросил Дон.
— Похоже, она уже и сама справилась, — ответил я, кивнув на несколько контейнеров, стоящих у дверей хранилища.
— Вроде все… — посчитав их, сказал Дон, — а где тогда сама Нора?
— Нора! Ты где? — позвал я девушку.
— На станции, — ответила она.
— Много там еще контейнеров?
— Уже все перетащила.
— Тогда возвращайся. Что ты там возишься?
— Лучше уж вы идите сюда.
— Зачем?
— Вам надо это увидеть…
Вот ведь, черт! Я все понял. Она поперлась в правую часть станции, к монстру в логово.
— Какого черта, Нора! — прошипел я.
— Все нормально. Тварь не двигается. Просто приходите и посмотрите.
Честно говоря, идти мне совершенно не хотелось. Уж лучше поглядеть на все в записи с нашлемной камеры Норы. Однако любопытство взяло вверх. Что же она там такого нашла и увидела?
По большому счету ничего нового я для себя не увидел. Никакого растянутого тела, никаких органов, висящих на нем, словно новогодние игрушки на елке. Той твари, сороконожки, и то видно не было. Перед нами в углу модуля было нечто, что можно было бы назвать скорее уж месивом, биомассой. Однородное и непонятное. Точно такое же, как я наблюдал в К-модуле. И что важно — никаких фрагментов человеческих тел.
— А где же эта…сороконожка? — спросил Дон.
— Вон! Хвост торчит! — Нора указала пальцем на край «гнезда».
Я напряг зрение, пытаясь высмотреть то, на что она указывала, и с горем пополам мне это удалось. Тварь была в гнезде, и была она совершенно бездвижна.
— Ну и хорошо, — кивнул Дон, как и я разглядевший тварь. Он перехватил свою ЭППО, изготовил ее к стрельбе.
— Ты чего это задумал? — спросила Нора.
— Разнести эту хрень, — ответил Дон, — а что предлагаешь? Пусть живет?
Нора молча достала свою ЭППО. Спустя мгновение они вдвоем принялись ожесточенно расстреливать гнездо вместе с Нееридой, в нем спрятавшейся.
Пару минут спустя все было закончено. Гнездо превратилось в фарш, тварь, вывалившаяся из своего тайника, была разорвана удачным выстрелом пополам.
— Сжечь бы тут все на хрен! — проворчал Дон.
— Ну его, еще морочиться… — отмахнулся я.
— Не «ну его», — возмутилась Нора, — наверняка личинки еще остались. Сделаем так: оставим контейнер с отравой и подадим воздух. Еще лучше, чем от огня будет.
— Можно и так, — согласился Дон.
Мы вытащили отсюда все контейнеры, которые Нора посчитала ценными, и лишь затем подготовили модуль к дезинфекции.
Затем мы вернулись на корабль.
— Через недельку-другую можно будет забрать модули, — сказала Нора, — ничего тут уже не останется.
Я кивнул, размышляя над совсем другими вещами.
— Чего задумался? — спросила Нора, заметив мое состояние.
— Не могу понять, что там Давид говорил о симуляции? Мозгами, что ли, тронулся…
— А ты не помнишь? — удивилась Нора.
— Не помню чего? — не понял я.
— Ну, тест проводили. Перед самым запуском, — ответила Нора. — Брауна так все достали, что он наглядно продемонстрировал, почему в экспедицию должны отправиться ученые и специалисты, а не вояки.
— Тест? Что еще за тест?
— Посмотри, у тебя в записях было, — ответила Нора. — То ли «стресс-тест» файл назывался, то ли «тестирование»…
— Хм…я вроде просматривал видео, и не припоминаю такого…
— Ты и себя пропустил, — усмехнулась Нора, — а я вот нашла.
— Это да, — кивнул я, — ладно, посмотрю, что там за тесты…
Пока мы возвращались домой, на «Ранчо», пока Давид был в отключке, как раз и появилось время ознакомиться с этой самой записью…
— Добрый день. Добро пожаловать на наш канал, посвященный будущей экспедиции. Здесь наконец-то у меня будет возможность спокойно рассказать обо всем, что касается экспедиции, ‒ доктор Браун улыбнулся в камеру и продолжил:
‒ Вы можете задавать свои вопросы в комментариях, и я постараюсь на все ответить. Так что не забывайте смотреть не только само видео, но и просматривать комментарии. Уверен, там вы найдете много чего интересного и, вполне возможно, ответ именно на интересующий вас вопрос.
Ну а пока позвольте рассказать о том, что случилось в последнее время, к чему это привело, и как мы решили возникшие проблемы. Начну с того, что всем известно ‒ наша программа отбора кандидатов уже не единожды подвергалась критике. Более того, политики многих стран пытались надавить на нас, заставить включить в списки кандидатов профессиональных военных. Конечно же, военных той страны, которую тот или иной политик представлял.
Все вы знаете, что до того, как появился элемент Брауна, моя компания занималась разработкой искусственного интеллекта и, смею так считать, добилась огромных успехов. Помимо самого ИИ нам удалось создать еще и симуляции. Наверняка вы слышали о них — большинство современных игр используют именно нашу технологию для построения внутриигрового мира.
Так вот. Наша симуляция несколько отличается от обычной игры. Так, заходя в игру, вы прекрасно помните, кто вы и где вы, весь окружающий мир внутри симуляции остается для вас нереальным, так как вы точно знаете, что в данный момент находитесь в игре, знаете, что ваше тело в данный момент времени находится в комнате, в вашей квартире или доме. Наша же симуляция несколько сложнее. Мы с легкостью можем заставить ваш мозг верить в реальность происходящего. Вы не будете помнить, как попали в «наш» мир, но будете уверены в том, что он как раз реален.
Благодаря такому подходу мы на прошлой неделе смогли доказать всем, кто требовал отправить в экспедицию военных, что этот подход в корне неверный.
Кто не слышал о нашем опыте, коротко перескажу его суть: мы взяли десятерых добровольцев из наших кандидатов и десятерых военных, которых предлагали включить в состав экспедиции. В симуляциях использовались пять различных сценариев поломки оборудования или возникших на месте сложностей. Так вот. Наши кандидаты смогли справиться с задачей. Из десяти человек девять нашли варианты решения.
Из военных с задачей справились лишь двое. При этом проблемы были довольно-таки простые — поломка бура во время установки, заводской дефект перерабатывающего комплекса, неисправность в узлах центрального модуля, повышенная прочность породы, которую необходимо было разрабатывать и слабая концентрация элемента Брауна в разрабатываемом объекте.
Опираясь на результаты этого теста, можно смело говорить — выбранные нами специалисты смогут справиться со сложностями. В то же время военные, которых нам рекомендовали, не в состоянии устранить проблемы, которые непременно возникнут на месте, в Алькари.
Иначе говоря, последние будут просто балластом, не способным чем-то помочь экспедиции. Они будут полезны разве что только в качестве неквалифицированной рабочей силы. Однако этим может заниматься любой из отобранных людей экспедиции, ‒ Браун облегченно вздохнул и продолжил:
— Ну а теперь, когда, я надеюсь, вопрос с профессиональными военными закрыт, я перейду к другим вопросам. В частности, к той трагической ошибке, которая привела к гибели людей, находившихся на орбите…
Так, понятно. Получается, «симуляция» — некая ситуация, в которую забрасывали испытуемых, чтобы проверить, как они справятся с заданием.
Однако часть вопросов у меня все же осталась. К примеру, Давид голосил, что он находится в «симуляции», но с чего он это решил? Да, Браун говорил о том, что они могут заставить человека поверить в реальность происходящего. Но, как я понял, симуляции были достаточно короткие и подразумевали тестирование испытуемых в ситуациях, когда возникала некая поломка, неисправность или сложность. И именно эту задачу должен был решить человек. Так почему…
На всякий случай я промотал запись и, как оказалось, не зря — там был еще один выпуск.
— Добрый день. Добро пожаловать на наш канал, посвященный будущей экспедиции. Несколько выпусков назад я рассказывал об эксперименте, который мы провели. Коротко напомню его суть: несколько добровольцев в симуляции должны были решить те или иные сложности, возникшие по прибытию в Алькари. Результатом теста стало то, что военные его полностью провалили, ‒ Браун выдержал паузу, давая зрителям время, чтобы переварить сказанное, и продолжил:
‒ К сожалению, наш тест почему-то показался некоторым политикам и генералам «оскорбительным». Видите ли, мы заставили военных заниматься совершенно иными задачами, чем те, к которым их готовили.
Как выяснилось, наличие профессиональных военных необходимо на случай бунтов, массового помешательства, встречи с недружелюбно настроенными инопланетянами и тому подобных маловероятных ситуаций.
Я не могу представить, почему и по какой причине начнутся те самые «массовые помешательства», или же в связи с чем может возникнуть бунт. И уж вовсе молчу о ситуации, когда наши добровольцы в Алькари столкнутся с совершенно иным разумом. Я очень сомневаюсь, что в таком случае несколько сотен военных смогут хоть что-то противопоставить таким «врагам». Однако так как на меня и моих заместителей продолжается оказываться давление с целью принуждения нас к тому, чтобы включить в состав экспедиции профессиональных военных, мы решили провести еще одно тестирование.
Оно будет гораздо более обширным и длительным. Суть его будет заключаться в следующем: мы включим в тестирование около сотни специалистов из различных областей, также будет участвовать и около ста добровольцев из военных. Причем их отбор мы оставляем на усмотрение тех, кто сомневается в наших методах. Пускай сами выберут лучших, и мы посмотрим, как эти «лучшие» справятся с задачей, ‒ Браун усмехнулся, давая понять, что прекрасно знает, какой будет результат.
— В этот раз нами достигнуто соглашение с чиновниками — если и этот тест покажет несостоятельность военных, то вопрос об их включении в состав экспедиции будет, наконец, снят. А теперь я постараюсь подробно объяснить то, что нами запланировано.
Итак. Мы будем использовать несколько различных сценариев для проверки наших кандидатов. Я перечислю несколько из них.
Первый — это все тот же бунт. Мне тяжело представить его причины, но именно на таком сценарии настаивают политики. Считаю, что этот сценарий будет провальным, так как тестируемые люди сразу же усомнятся в его реалистичности.
Второй — это противостояние людям какого-то одного из государств, посчитавшего, что может единолично распоряжаться всем добытым в Алькари. На мой взгляд, такое вполне возможно. И я уверен, что наши кандидаты смогут справиться с данным сценарием намного лучше других.
Далее, мы использовали сценарии с «сумасшествием», неким «заболеванием», так же будут сценарии, в которых наши добровольцы столкнутся с чужеродным разумом, иначе говоря, вынуждены будут вести боевые действия против инопланетян, ‒ доктор Браун откровенно улыбнулся.
— Я понимаю, насколько бредово звучат все эти сценарии, и поэтому вынужден повториться — все это не наша инициатива и лично я, как и многие мои сотрудники, считают проведение такого теста лишней тратой времени, которого у нас и так мало…
Я поставил запись на паузу. Вот, значит, о чем говорил Давид. Похоже, он был одним из «кандидатов», которых тестировали с помощью подобной симуляции. И, судя по всему, он, столкнувшись сейчас с Дэворарами, пребывая в состоянии шока, считает происходящее как раз таки симуляцией. Он уверен, что если провалить задание, иначе говоря, умереть, то очнется на Земле, в капсуле виртуальной реальности.
Хреново…если эта идея не оставит Давида — толку от него будет мало. Нужно будет либо постоянно следить за ним, чтобы не покончил с собой, либо и вовсе он ничем нам помочь не сможет, превратится в балласт. Что можно поручить сумасшедшему, который не верит, что находится в реальности?
Я уж хотел было продолжить просмотр, но не успел.
— Честер! — дверь открылась и на пороге появилась Нора.
— Что случилось?
— Давид очнулся, — сказала она, — вроде как спокойнее стал. Пошли, пообщаемся с ним.
— Идем, — я поднялся с койки.
С Давидом поговорить мне очень хотелось. К нему было множество вопросов, на которые я бы хотел получить ответы.
— Ему нужен отдых, так что не сейчас! — путь в медотсек мне преградила невысокая, худенькая Чиа.
— Ты не понимаешь! — я попытался отодвинуть ее от двери, но кореянка уцепилась в дверь словно клещ.
— Все я понимаю! — зло прошипела она. — Ты сам видел его состояние! Он вообще не понимает, где находится! Думает, что все вокруг ненастоящее. Дай ему отдохнуть, прийти в себя! Уверена, что он оклемается, но на это нужно время. Хотя бы отложи свои вопросы до завтра.
— Он уже начал работать! — ответил я. — И уже почти расшифровал нужные нам данные. Если сегодня закончит — уже через день-два у нас будет защита от «техников». Они ничего нам не смогут сделать!
Нора после моего спича удивленно уставилась на меня, я же взглядом дал ей понять, чтобы молчала.
— Я все понимаю, — не уступала Чиа, — и понимаю, как важно то, что он должен сделать. Но повторяю еще раз: он и так на грани. Какой от него будет толк, если он окончательно слетит с катушек?
— А где гарантии, что он завтра придет в себя? Может, это случится через неделю или месяц. А может и вовсе никогда!
— Я знаю свое дело и знаю, о чем говорю, — набычилась миниатюрная докторша. — У него шок. Он должен успокоиться и прийти в себя!
— А, черт, Чиа! — воскликнул я. — Его жизнь против всех наших! Ты понимаешь это?
— Понимаю, что «техники» до сих пор до нас не добрались, не атаковали еще раз. Так может, они подождут еще пару дней?
— А если до него доберется шпион? Если он пришьет Давида? — спросил я.
— Поставь охрану, — предложила Чиа.
— В медотсек?
— Нет, — покачала она головой, — на входе.
— Нет! — в свою очередь не согласился я. — Внутри! Прямо возле него!
— Ага. И он будет грузить его вопросами или подсунет планшет? Думаешь, я совсем дура?
— Клянусь, никаких вопросов. Но охрана будет в самом медотсеке.
— Я не позволю! Ты не забыл, что Давид может быть зараженным?
— Он в изоляторе. Охрана будет находиться в медотсеке.
— Ну да, — хмыкнула кореянка, — и будет путаться у меня под ногами! Нет уж, мне это не надо.
— А мне плевать, что тебе надо! — прервал я ее. — Это приказ! Давид должен быть под наблюдением, так что потерпишь!
Чиа тяжело вздохнула и кивнула.
— Хорошо…давай своего человека.
— Да вот он, — я кивнул на Дона и сказал уже ему: — Глаз с Давида не спускай. И если кто сунется — стреляй!
— Будет сделано, босс, — отозвался Дон и тут же прошмыгнул внутрь медотсека мимо кореянки.
— Дал бы ты Дону отдых, — вздохнула она, — он ведь с вами был?
— Дам, — отмахнулся я, — через пару часов его сменят.
— Ладно, — вновь кивнула Чиа и двинулась следом за Доном, — но помни: никаких вопросов, никакого беспокойства. Давид просто не…
— Да понял я.
Мы с Норой развернулись и двинулись прочь по коридору.
— Что за представление? — спросила Нора. — Какие еще данные? Давид всю дорогу вел себя как конченый псих.
— Ты ведь сама вручила мне планшет Филчей, — ответил я, — и сама уже должна была понять, кто такие «техники».
— Есть догадки, — кивнула она, — но есть и странности, нестыковки…
— Вот я и хочу их прояснить…со временем. А пока…
— Ты решил, что Чиа — шпион? — догадалась Нора. — Ты специально сказал про пару дней, которые нужны для подготовки к обороне? Думаешь, она клюнет и…
Я кивнул.
— И маякнет своим, чтобы начали еще одну атаку. Раз ее до сих пор еще не случилось, значит, среди тех, кто знал, как мы отбились от тех двух кораблей, предателя нет. Иначе «техники» бы уже поперли снова, отключив ИИ кораблей и возможность дистанционного управления…
— А ты не переборщил? — хмыкнула Нора. — Вдруг шпион действительно попытается убить Давида? Или организует на нас новую атаку?
— За Давида не боюсь — с ним Дон, — ответил я, ‒ ну а новая атака…я уже не один, так что сможем уничтожить гораздо больше кораблей…
— А если все же кто-нибудь из них прорвется к нам? — спросила Нора.
— А эта штука тебе зачем? — спросил я, указав на ЭППО.
Мы шли по коридору к «Отшельнику», и у меня сложилось впечатление, что буквально несколько секунд назад здесь кто-то прошел перед нами. Я не видел, кто это был, не видел, чтобы двери за кем-то закрылись, но я отчетливо слышал звук их закрытия. Наш разговор с Чиа кто-то подслушал.
— Ты слышала? — спросил я у Норы.
— Что именно?
— Кажется, кто-то недавно прошел через эту дверь, — я кивнул на межотсечную дверь, к которой мы подошли.
— Разве? — искренне удивилась Нора. — Нет, я не слышала…
— Ладно…
Может, у меня просто разыгралось воображение. Однако все можно достаточно легко проверить — мы понатыкивали камеры повсюду, так что я с легкостью смогу успокоить себя, просмотрев записи. Ну, или наоборот — подтвердить свои опасения и как раз таки увидеть, кто нас подслушивал.
Оказалось, не все так просто — как раз в этот момент Техас и еще несколько людей меняли проводку в одном из модулей-коридоров — имеющаяся не выдержала нагрузки (что странно, ведь там был приличный запас) и все камеры на станции, как и часть вторичных систем, вспомогательное оборудование, не работали.
Совпадение?
Хрена с два! Не верю в совпадения.
В «Отшельнике» сейчас дежурила Иза, здесь же находился и Крис. Я специально настаивал, чтобы дежурных было двое. Мало ли…вдруг все удачно сложится не в нашу пользу: если в «Отшельнике» будет только один человек и им окажется шпион — пиши пропало. Нам всем придет конец. «Техники» преспокойно подойдут к станции, а мы об этом и не узнаем. Лишь когда нас начнут убивать, все станет понятно, но будет уже слишком поздно…
Впрочем, даже два человека в «Отшельнике» ничего не гарантировали — шпион может убить «напарника» и тогда повторится уже описанный мной сценарий.
Ну а ставить троих на дежурство я уже не мог физически — людей не хватает. Брать на дежурство новичков не хотелось: далеко не от всех будет польза, да и опять же: где гарантии, что кто-то из этих новичков не окажется «техником»?
Нет, мы вроде как нашли способ их определять, но все же далеко не факт, что у всех «техников» есть вшитые «тайники». Вдруг кто-то из них отправился в экспедицию без подобного? Как тогда его узнать? Вот к примеру у Чиа никаких вшитых имплантат нет. Но после тех видео, что нашла Нора как раз наша врач под самым пристальным моим вниманием.
Как же проверить — своя она или «засланная»?
Ответ: никак. Во всяком случае, пока. Чуть позже, когда мы сможем узнать о «техниках» больше, когда сможем расшифровать данные из уже имеющихся трофейных карт, тогда, очень даже возможно, появится и новый способ определения «где друг, а где враг».
— Иза, Крис, — поздоровался я с «дежурными».
— Виделись! — устало откликнулся Крис.
Ну да, в силу того, что Техас занимается внезапной поломкой, вместо отдыха Крису пришлось дежурить…
Иза выглядит на порядок живее и бодрее его, однако осунувшееся лицо, мешки под глазами говорят о том, что в последнее время ей тоже крепко достается — свободного времени и уж тем более времени на отдых ни у кого из нас пока нет…слишком много работы.
— Что тут у нас? Тихо? — поинтересовался я.
— Да, все нормально, — ответила Иза, даже не повернув ко мне голову, продолжая разглядывать картинку на мониторах и флегматично попивая из громадной чашки горячий кофе.
— Ничего подозрительного? — спросил я.
— Нет, — покачала она головой, — все как обычно. Во всяком случае, вокруг станции…
— А внутри? — нахмурился я.
— Та поломка, которой занимается Техас…
— Да?
— Он считает, что это не поломка.
— А что же тогда?
— Диверсия. Самая наглая. Вот только зачем она — непонятно. Проблемы особой нам не создали — все будет устранено в течение часа, но…
— «Но»?
— Но зачем-то ведь она была организована, — пожала плечами Иза.
— Если это все же диверсия, — буркнул Крис, — может, у Техаса паника разыгралась.
— Он похож на паникера? — осведомилась Иза.
Крис просто пожал плечами.
— А что вокруг творится? — спросил я.
— Да я же говорю, все как обычно, — ответила Иза.
— Кто прибыл? Кто улетел?
— За последнее время? — спросила Иза. — Дай вспомню…где-то час назад Томаш отправился к Кроуфорду: нужно кое-чего для агроферм, а то у нас их много и уже не хватает ни инструмента, ни саженцев. У Кроуфорда как раз таки саженцы есть, да и инструментами лишними обещал поделиться. Еще пару часов назад на разгрузку корабль шахтеров прибыл. Как обычно — Лоуренс в гордом одиночестве. Корабль уже разгрузился и Лоуренс улетел обратно. Вот и все, больше со вчерашнего дня никого не было. Не прилетали и не улетали. Ах, да! Вы разве что прибыли!
— Ну, о нас я знаю, — хмыкнул я. — Ладно, если все в порядке — пойду к себе. Может, удастся хоть немного подремать…
— Отдыхай, Честер, — кивнула Иза, — но помни: через часов пять меня надо кому-то подменить.
— Я и подменю.
— Окей. Тогда спокойной ночи?
— Спокойной, — кивнул я и отправился восвояси.
«Спокойной» ночь не была. Я заставил себя принять душ и тут же рухнул на койку, практически моментально вырубившись. По ощущениям проспал я от силы минуту, ну, две — максимум. А затем меня прямо-таки подкинуло в постели сигналом тревоги.
Вот ведь, черт…
Я выскочил из жилого модуля, на ходу натягивая на себя комбез. Как много времени мне потребовалось, чтобы добежать до «Отшельника», даже сказать не могу. Но то, что оказался там за считанные секунды — факт.
Тем не менее, здесь уже было полно народа. Все галдели, о чем-то спорили, нервничали, кричали.
— Что тут случилось? — я подлетел к Изе, что-то сосредоточенно набиравшей на клавиатуре.
— Три корабля, — коротко и по делу доложила она, — идентификаторы чужие, появились всего-то в 8 километрах от нас. Летят сюда. Да они уже здесь!
— Перехватили кого-то?
— Есть! Один есть! — радостно провозгласил Техас.
— Захватывайте два оставшихся! — крикнул я и сам плюхнулся за терминал, принялся за работу.
Как всегда во время спешки и неразберихи очень часто ошибаются либо же делают абсолютно глупую, никому ненужную работу. Такую, как сейчас делал я.
Захватить контроль над неизвестным кораблем мне удалось буквально в течение минуты, однако никаких приказов я ему отдать не успел — мгновение спустя в него на всей скорости врезался звездолет, которым удаленно управлял Техас.
Черт подери!
Нет, все у него получилось идеально — на обоих кораблях вряд ли кто-то пережил столкновение. Да вот только пока я тратил время на второй звездолет, в это время третий, который пыталась взять под контроль Иза, успел подлететь к станции.
— Есть! Разворачиваю! — радостно провозгласила она, но спустя несколько секунд помрачнела.
— Что случилось? — спросил я ее.
— Они успели высадиться, — ответила она, — я отвела корабль, но…
Я, хоть этого и не видел, но отчетливо представлял, как из его шлюза появляются люди в скафандрах, тут же устремляются к станции, а их корабль уносится вдаль…
— Все! Они тут, — сообщил Техас, — к оружию!
Он первым схватил свою винтовку. Мы все последовали его примеру.
— Честер! Ты куда?
Я, чуть ли не первым двинувшийся на выход из «Отшельника», замер и удивленно уставился на Техаса, меня позвавшего.
— Куда ты без скафа и без бронежилета?
Я бросил взгляд на себя. Ну да, в комбезе же…и о чем только думал? Если «техники» попытаются лезть на нашу станцию не через шлюз, а попросту вырезая дыры в корпусе, в таком виде мне даже сражаться не придется: сразу подохну, как только модуль разгерметизируется.
Но скаф ‒ это понятно, а что он там говорил о бронежилете? Какой еще бронежилет?
Я не успел ничего спросить, так как Техас уже протягивал мне нечто.
Это «нечто» очень напоминало вещь, которую я нашел вместе с ЭППО в общем модуле, под капсулами своих боевых товарищей.
Вот только вещь, которую мне сейчас предлагал Техас, выглядела совершенно иначе. В частности, все карманы или подсумки были заняты — в каждом из них были пластины. Ага! Вот значит, как это все должно выглядеть в законченном виде. Ну да, действительно, очень похоже на бронежилет.
Такая защита мало чем поможет против ЭППО, а вот против иглометов вполне даже спасет. Да, конечности совершенно и никак не защищены, но…всяко лучше, чем вообще без ничего.
«Отшельник» опустел в считанные секунды. Внутри него остались только Крис и Иза, которые должны были контролировать ситуацию, предупредить остальных защитников о том, где «техники» попытаются прорваться внутрь. Кроме того, даже несмотря на то, что нас атакуют прямо сейчас, никто не отменял необходимость следить за ситуацией снаружи станции. А ну, как к «техникам», которые сейчас к нам прорываются, подойдет подкрепление? Хорошо бы узнать о нем заблаговременно…
Пока что паниковать, бегать по станции не было необходимости. Пока не узнаем, откуда «техники» планируют начать атаку, лучше спокойно собрать всех имеющихся бойцов, что мы и сделали.
Едва только подоспели последние, тут же Крис сообщил о разгерметизации модуля.
Так…похоже, «техники» лезут через коридоры, которые соединены с Агромодулями. Интересно, почему именно эту точку выбрали в качестве входа?
Не проще ли было атаковать, пытаться пробиться как можно ближе к «Отшельнику»? «Техники» ведь должны понимать, что именно он является сердцем нашей станции?
Как бы то ни было, а нужно было бежать встречать гостей. Однако стоило нам только выдвинуться, Крис сообщил о второй точке прорыва.
Ага! Теперь понятно, что задумали «техники».
Вторая точка прорыва находилась в одном из грузовых ангаров.
Получается, они надеются разделить наши силы, или же просто заставить нас бегать туда-сюда.
Ну нет, ребятки…
— Иза! Заблокируй все двери в коридорах к ангарам! — приказал я.
— Сделано!
Так, отлично. Пусть влезают в грузовые модули. Оттуда им теперь никуда не деться — пока прорвутся сквозь все двери, мы, я надеюсь, успеем закончить с первой группой врагов.
Тем не менее, своих бойцов я разделил. Одни вместе со мной сейчас засели у входа в Т-модуль, слева от которого как раз и было место прорыва. Вторая группа должна была оббежать станцию через генератор и зайти с другой стороны. Иными словами, я планировал «зажать» «техников».
Но вот уже уйма времени прошла, а от второй группы, которой командовал Техас, ни слуху, ни духу. Что за черт?
— Техас! Техас! Ты где?
У меня екнуло сердце. Неужели мы упустили что-то? Неужели еще где-то «техники» пролезли на станцию и…
— Почти на месте, — вдруг послышался запыхавшийся голос.
У меня отлегло. Ну, надо же, чуть что, сразу в панику впадаю. С этим что-то надо делать. А то как лезть к монстрам — так я в первых рядах, и ведь ни хрена не страшно, а должно бы. А тут…
— Все! На месте! — сообщил Техас.
— Отлично, — ответил я, — атакуем через 3…2…1…пошли!
Иза разблокировала дверь, и мы ворвались в коридор практически одновременно со второй группой, атаковавшей с другой стороны.
Однако «техники», похоже, прекрасно понимали, чего от нас ждать. Только помогло это им мало — в П-модуле и спрятаться-то было некуда.
Иглы тут же полетели в них, ну а я и Нора расстреливали врагов из ЭППО. С другой стороны им доставалось от Техаса и его бойцов.
На все про все понадобилось меньше минуты, после чего в коридоре остались лишь одни трупы в порванных, истерзанных скафах.
С нашей стороны все же было не без потерь. Нет, к счастью погибших не было, но тяжелораненые имелись — два человека получили ранения в ноги и руки, одного из новичков зацепило серьезнее — игла вошла точно в грудь, пробив скаф.
Благо, скафы так устроены, что небольшие отверстия, или даже порезы можно заделать с помощью герметика, который есть у каждого из нас. Эдакая латка, какие ставят на камеры. Конечно, это не панацея, но какое-то время герметичность скафандра будет сохраняться. И этого времени будет более чем достаточно для того, чтобы раненого оттащить в безопасное место.
— Крис! У нас трое раненых! — сказал я.
— У меня еще один! — встрял Техас.
— Оставляйте их в коридоре, уже иду, — отозвался Крис.
Так, о раненых он позаботится. Ну а нам нужно двигаться к грузовым модулям, поприветствовать вторую группу «гостей».
Впрочем, если их столько же, сколько было здесь — справимся мы быстро. Намного быстрее, чем в случае, если бы два других корабля «техников» остались в строю и успели высадить людей…
— Честер! Появился еще один корабль! — сообщение Изы застало меня, когда мы были уже на полпути к грузовым модулям.
Ну вот, только этого не хватало: «техники» решили атаковать несколькими волнами?
— Перехватить сможешь?
— Постараюсь… — пробормотала Иза, явно чем-то занятая.
Хм…очень странно. Если «техники» действительно решили атаковать нас не сразу скопом, а несколькими группами, почему не ударили просто с разных сторон и одновременно? И опять же — что это вообще такое? Почему всего один корабль?
— Честер! — вдруг ожил динамик.
— Что, Иза?
— Это наш, — ответила она, — похоже, это Лоуренс!
— Что он тут делает? Он ведь улетел пару часов назад.
— Я подала сигнал тревоги на общем канале, — ответила Иза, — он был неподалеку и вернулся назад. Кроме того…
— Что?
— «Техники» напали не только на нас. Лоуренс говорит, что шахтерская станция включила автоматический сигнал тревоги, еще он поймал сигнал от одного из одиночек — на них тоже напали…
Вот ведь, черт…
— Предупреди остальных! Они должны…
— Уже сделала. И уже несколько человек пропали с канала. Боюсь, что они уже никогда на связь и не выйдут…
Черт! Сраные «техники» решили ударить не только по нам, но и по всем тем, чьи координаты знали.
Я крепче сжал рукоятку ЭППО. Все это время я и мои люди стояли возле двери, ведущей в грузовой модуль.
— Заходим, босс? — спросил Техас, как и остальные слышавший наш разговор с Изой. — Убьем всех этих ублюдков…
— Нет, — ответил я, — погоди…
Идти в лоб на «техников» совершенно не хотелось — наверняка они прекрасно знают, что мы явимся, и они в курсе, что первую их группу мы уже перебили. А, следовательно, они засели в грузовом модуле и ждут нас. Даже если мы сможем перебить их, без серьезных потерь нам не обойтись.
А жертвовать своими я совершенно не хотел.
Так что же делать?
Мысль, совершенно нелепая, пришла в голову в ту же секунду. И я уже было собрался ее отбросить, когда подумал: «А почему, собственно, нет?». Перед глазами прямо-таки стояла типичная операция спецназа, вламывающегося в окна. Вот только у нас окон нет, но…
— Иза! Как скоро Лоуренс прибудет к станции?
— Минут через тридцать…
— Долго… Ладно, обойдемся и без него. Значит так: Крис нужен как пилот, пусть ждет нас на корабле, — начал раздавать я приказы и тут же повернулся к людям, стоящим рядом: — Вы четверо за мной. Техас! Открываешь двери и входишь по моему приказу!
— Понял, босс.
Двадцать минут спустя все было готово. Крис подвел корабль прямо к ангару, в котором засели «техники», мы тут же десантировались и заняли позиции вокруг сдвижной «крыши».
Так…кажется, все готово…
— Иза! Открывай ангар!
— Делаю.
Огромные двери тут же начали движение — казалось, они двигаются медленно, но на деле им нужно было не больше, чем сорок секунд, чтобы полностью закрыться.
Внутреннее пространство модуля было перед нами как на ладони и, конечно же, мы сразу увидели опешивших «техников», успевших построить нечто вроде баррикад и явно ожидавших нашего нападения со стороны шлюза или станции. Наше появление прямо у них над головами стало самым настоящим сюрпризом.
— Огонь! — приказал я.
ЭППО и иглометы тут же вступили в дело. Троих мы сняли прежде, чем они успели хоть что-то сделать. Остальные начали паниковать, бегать, пытаться спрятаться, и тогда через шлюз зашел отряд Техаса.
Пара минут, и все было кончено. Живых нападавших не осталось.
Очень жаль, к слову, мне очень хотелось взять «языка», да видно в этот раз не судьба…
— Иза! Закрывай ангар. Дело сделано, — устало произнес я.
— Честер, сей…
Ну вот. Что еще? Почему связь сбоит?
— Иза? Как слышно? Иза!
— Босс! Внутренняя связь отрубилась, — заявил мне Техас. ‒ Канал станции не работает.
— Что? Почему?
— Опять станция обесточена.
— Да что за чертовщина происходит?
— Не знаю, — покачал головой Техас, — я думал, мы уже все исправили, но…
— Ладно, понятно, — зло бросил я, уже догадавшись, что все это значит. — Все назад! Техас, отключи генератор гравитации, чтобы мы могли спуститься, и проверь медотсек! Бегом!
— Есть!
— Крис! Возвращай корабль к шлюзу!
— Сделаю!
Техас отрубил гравитацию, а сам вместе со своими бойцами уже бросился к шлюзу, ведущему в коридоры станции. Нечего терять время — пока мы спустимся в ангар, пока доберемся до шлюза…
Так и получилось. Последний человек из моего отряда смог спуститься только через пару минут. И только тогда я вновь врубил гравитацию, вызвав падение уймы контейнеров и ящиков, покинувших свои места, когда в модуле возникла невесомость.
Едва мы вошли в шлюз, как в эфире появилась Иза.
— Честер! У нас все вырубило!
— Что это было?
— Без понятия. Просто отключилось питание, и пока я переключала и перезагружала все системы, чтобы запитать от аварийного аккумулятора, все вернулось в норму.
— Что по медотсеку? Ты видишь, что там происходит?
— Да, сейчас…о, черт…
Твою мать!
Я стоял посреди медотсека, стены которого были изуродованы несколькими выстрелами из ЭППО и разглядывал два трупа. Первым оказался Дон. Он был прямо-таки изуродован до неузнаваемости. Лишь с трудом в этой мешанине обгоревшего мяса можно было опознать человека.
Его останки все еще дымились, а на руке мигал индикатор, предупреждающий о том, что во встроенной аптечке давно закончились препараты…
Второе тело принадлежало Чиа, и в отличие от Дона выглядела она на порядок лучше. Всего один выстрел, пришедшийся в грудь, отправил ее на тот свет.
Помимо стен медотсека очень пострадали двери в изолятор, внутри которого находился Давид. Тот был все еще в бессознательном состоянии, накачанный медикаментами по самые брови.
— Я… — продолжил свой рассказ Лоуренс, — я пристыковался к станции и отправился к месту прорыва. Я не совсем понял Изу, думал, там еще остались «техники». Решил идти через генераторную и, когда проходил медотсек, увидел всполох… Решил проверить, что там происходит, и…
— И? — мрачно поинтересовался я.
— Когда дверь открылась — Чиа уже убила Дона, она стояла ко мне спиной и садила из ЭППО в дверь… Она повернулась и я…у меня не было выбора, Честер. Я выстрелил, и…
Я кивнул. Ну что же, понятно…
Ответ на вопрос получен. Как и предполагалось — Чиа работала на «техников». И ведь она решила прикончить Давида лишь тогда, когда стало понятно, что мы отбили атаку ее дружков. Вот ведь, сука!
Главное, что я совершенно не понимал — как она умудрилась отключить электричество на всей станции? И еще один момент: почему Дон отдал ей свое оружие? То, что она как-то умудрилась отобрать у него ЭППО, было чем-то за гранью. Ладно бы Дон был просто ученым, но нет! Дон был бойцом! Так что заставило его отдать докторше свое оружие? Как она его убедила? Как он не понял, что она задумала?
Да и вообще, я ведь его инструктировал, предупреждал, что Чиа может быть шпионом. Так какого…
Дона, конечно же, жаль. Но главное — Давид все еще жив. Слава богу, Лоуренс подоспел вовремя. Если бы не он — уверен, Чиа смогла бы прорваться к Давиду и прикончить его.
Но снова-таки странность — какого черта она пыталась прострелить дверь? Почему просто ее не открыла? Дон заблокировал? Чиа не знала код от изолятора?
Но если здесь Дон поступил очень даже мудро, то зачем тогда отдал свое оружие?
И ведь самое отвратительное: ничего нельзя узнать — отключение электричества произошло как раз в нужный момент. Иза уже доложила: в момент отключения Дон преспокойно сидел на одной из кушеток, держа оружие на коленях, Чиа что-то делала за рабочим столом. И дальше все, запись обрывалась, и что именно затем произошло в медицинском отсеке — совершенно непонятно.
Впрочем, здесь хотя бы все обошлось (если не считать гибели Дона), а вот в остальном… Атака «техников» хоть и провалилась здесь, но в остальном оказалось очень даже эффективной — сколько станций-одиночек захвачено и уничтожено ‒ я даже не представляю. А главное — у нас больше нет добывающего комплекса. Где теперь брать руду?
Я тяжело вздохнул и потер виски. Как же все хреново…
Но все же есть и плюсы: похоже, мы наконец-то нашли шпиона и избавились от него, пусть и ценой жизни Дона.
— Пропустите! Ну же, в сторону!
В медотсеке появился Крис. Он бросил быстрые взгляды на два тела и лишь сокрушенно покачал головой. Не то что ему, любому было понятно, что ни Дону, ни Чиа уже ничем не помочь.
— Нужно разблокировать дверь в изолятор и проверить Давида, — заявил Крис.
— Делай, — кивнул я.
— Это и без меня сделают, — ответил Крис, — давай-ка твою руку сначала осмотрю.
— Руку? — не понял я и удивленно уставился на свою конечность. Вот ведь, блин! Когда только успел? И ведь совершенно не заметил!
Чуть выше локтя из моей левой руки торчала игла. Все же умудрились-таки зацепить, сволочи!
Как только я увидел рану, тут же пришла и боль. Похоже, я совершенно не заметил ранения в горячке боя, а затем встроенная в скафандр аптечка накачала меня обезболивающими.
А впрочем…рана от иглы не особенно-то и страшная. Глубокая? Да. Серьезная? Вряд ли…
Пока Крис прыгал вокруг меня, делая вид, что мое ранение крайне опасное, в медотсек доставили остальных наших, кто нуждался в помощи. И только после того, как пациентов прибавилось, Крис наконец-то оставил меня в покое.
Не скажу, что рана меня сильно беспокоила: так, легкий дискомфорт. Зато лекарств мне вкатили столько, будто бы меня или оперировать собрались, или уже прооперировали.
— Ну, ты как? — я открыл глаза и увидел перед собой Нору.
— Нормально, — ответил я. — Ты как, цела?
— Да, — кивнула она, — все нормально. А ты, оказывается, был прав.
— Ты о чем? — не понял я.
— Чиа все-таки была шпионом.
Я поерзал на месте, но не стал разочаровывать Нору. Как-то все было…странно, что ли. Да, вроде как все указывало на Чиа, однако была и пара моментов, которые, ну, совершенно не стыковались. Конечно, будь у нас запись с камер наблюдения…
— Так. Где Техас? — спросил я.
— Не знаю, — пожала плечами Нора, — сначала был вместе с Изой в «Отшельнике», а затем…
Дверь в медотсек открылась, и на пороге появился сам Техас.
— Честер! — прогудел он. — Надо поговорить…
— Говори.
— Не здесь. Идем.
Я слез с койки и в сопровождении Норы вышел в коридор.
— Держи, — Техас положил мне в руки нечто довольно-таки тяжелое.
— Это что еще такое? — задал я глупый вопрос, рассматривая «презент».
Им оказалась самая обычная граната. Такая, какую я видел не один раз. Совсем другое дело, как она оказалась здесь, в Алькари, на нашей станции.
— Нашли это под дверью в твою каюту, — ответил Техас, — кто-то поставил растяжку.
— «Кто-то»! — хмыкнула Нора. — Понятно, кто!
Однако я не разделял ее уверенности.
— Не удалось узнать, кто именно это сделал? — спросил я.
— Посадил человека на камеры, — ответил Техас, — но с большей вероятностью мы так и не увидим «закладчика». И вот тебе второй презент.
Техас вновь вытянул зажатую в кулак руку, и я несколько боязливо протянул свою. Что там еще? Очередная граната? Но нет. В этот раз в моей руке оказалось небольшое устройство, которого ранее мне видеть не приходилось.
— Дистанционное реле, — объяснил Техас. — Теперь мы знаем, что у нас за постоянные сбои в работе электропроводки были.
— Кто-то просто активировал реле и отключал нам «свет», проще говоря? — догадался я.
— Именно.
— И где стояло это?
— Три штуки мы нашли в самом «Отшельнике», один в ОЦМ-модуле, еще два в модулях возле генератора, и один в самом генераторе.
— Вот как…
— Угу. Активированы из всех были только два. Остальные мы сняли и продолжаем искать. Может, еще где-то найдется.
— Хорошо, — кивнул я.
Ну что же, теперь мы знаем, какие диверсии нам готовил шпион «техников». Теперь, правда, шпиона нет, но все эти его реле необходимо найти и убрать. Кто знает, может, их можно активировать и с борта корабля, который подойдет к нашей станции. А оказаться без электричества в момент атаки будет крайне неприятно.
Хотя странно: диверсант мог отключить нас, когда только появились корабли «техников». Почему он или, скорее, она, это не сделала?
Думала, что товарищи по оружию справятся и без нее? Впрочем, несколько отключений было. И явно в те самые моменты, когда диверсантка ставила ловушки, растяжку на входе в мою каюту, когда убивала Дона…
— Нужно тщательно все проверить и найти все эти штуковины, — я подкинул в руке реле.
— Сделаем, — кивнул Техас, — уже занимаемся. Я пришел доложить тебе об имеющихся результатах и предупредить, чтобы ты был аккуратнее…
— Зачем ему быть аккуратнее? — удивилась Нора. — Шпионка ведь мертва!
— А если она была не одна? — поинтересовался у нее Техас. — А вдруг на станции есть еще кто-то?
Нора не нашлась, что ответить.
— Ладно, я вернусь к своим делам. Нам много чего чинить надо, а теперь еще и искать эти чертовы «переключатели»! — Техас развернулся и собрался уходить, в последний момент словно бы что-то вспомнив: — Если будут новости — сразу сообщу. И это…
— Что?
— Я бы посоветовал тебе перенести свою каюту куда-нибудь вглубь станции. А то она прямо возле шлюза, и…
— Хорошо, — кивнул я и Техас удалился.
— Так. Тебе надо отдохнуть, — тоном, не терпящим возражений, заявила Нора.
— Отдохну, — согласился я, — но сначала зайдем в «Отшельник».
В «Отшельнике» было непривычно тихо и пусто. За терминалом сидела Иза, за соседним кто-то из новичков. Еще один топтался у входа. Мой приказ дежурить в «Отшельнике» минимум по двое соблюдался. Правда, толку от новичков тут особо не было. Ну и ладно, пусть хотя бы приглядывают друг за другом.
— Что нового, Иза? — спросил я.
— Да ничего, — Иза оторвалась от монитора и устало потерла глаза, — большая часть «одиночек» не выходит на связь. Подозреваю, что «техники» все же добрались до них. Шахтерская станция тоже не отвечает. Похоже, Лоуренс был прав — нет у нас больше шахтеров…
— Хреново, — буркнул я.
— Еще как, — кивнула Иза, — но есть и хорошие новости…
— Какие?
— Пока никаких чужих кораблей возле нас нет. Похоже, «техники» не собираются атаковать снова.
— Думаешь, эта их атака была единственной? Выдохлись?
— Кто его знает, — пожала женщина плечами, — точно знаю, что «техников» много, и вряд ли они нас оставят в покое. Так что, Честер, давай, скорее делай, что ты там задумал. Кто знает, сколько их в следующий раз заявится в гости?
Я просто кивнул. А что было говорить? Объяснять в который уже раз, что я пытаюсь найти нечто полезное в своих файлах? Или же вновь повторять, что Давид может помочь, нужно только дождаться, когда он оклемается?
— Давай я тебя подменю, — предложил я ей.
— Нет уж. Лучше занимайся своими делами, — ответила она, — а я пару часов еще продержусь. Дальше Техас обещал подменить.
Я не стал с ней спорить, не стал нервировать Изу своим присутствием и отправился к себе в каюту. Все те, кто находится на станции, твердо уверены в том, что я найду способ их защитить, а вот лично у меня есть на этот счет большие сомнения.
Единственная возможность хоть как-то переломить ситуацию — это достать охранный модуль. Вот только один я там точно не справлюсь. А тащить с собой людей на станцию, где полным полно монстров, тоже не вариант. Ощущение такое, будто я их на убой поведу. И ведь не факт, что у нас получится. Быть может, все там останемся, и я в том числе.
Должен быть другой способ. Нужно найти другие охранные модули, ведь они есть. Они наверняка должны где-то быть. Этот модуль с Земли запускали не в единственном экземпляре.
Но вот только где они все?
Я вернулся в свою каюту и уселся за терминал, вновь начал мучить собственные «флешки», пытаясь извлечь хоть какую-то полезную информацию.
То ли я слишком устал, то ли просто монотонная, нудная работа сделала свое дело, но как бы то ни было, я отключился. Заснул прямо в кресле.
— Честер! Честер, ты тут? Честер, выйди на связь!
Я открыл глаза. Что это? Кто это?
Мигом въехал в ситуацию и ответил:
— Да, Крис.
— Давид очнулся. И вроде как он в адекватном состоянии…
— Понял. Уже иду…
Я поднялся с кресла, бросив взгляд на экран. Совершенно не помню, на каком моменте отключился. Однако надпись на экране вселила в меня оптимизм:
«Идет процесс дешифровки. Ориентировочно задача будет завершена через 4 часа 20 минут».
Неужели я все же смог открыть файлы? Черт, совершенно не помню. Если мне удастся расшифровать данные, то…
Впрочем, не будем забегать вперед. Что найдется нечто полезное, в этом я не сомневался. Но вот насколько «полезным» будет найденное ‒ уже большой вопрос…
Ну а пока есть время, почему бы не поговорить с Давидом?
— Как ваше имя?
— Ты отлично знаешь, как меня зовут, — огрызнулся Давид.
— Знаю, — кивнул совершенно невозмутимый Крис, — но хотел бы, чтобы ты сам его назвал.
— Давид.
— Отлично. Когда ты родился?
— В 89.
— Хорошо, как звали твоих роди…
— К чему все эти вопросы? — перебил его Давид. — Что ты хочешь узнать? Помню ли я, кто я такой? Я помню!
— Хорошо, — кивнул Крис, — а где ты сейчас находишься?
— На станции, — буркнул Давид.
— Ты в этом уверен?
— Уверен.
— Совсем недавно ты утверждал, что находишься в симуляции. Ты все еще так считаешь?
— Я… — после этого вопроса Давид уже не выглядел рассерженным. Наоборот, он вдруг растерялся, начал мямлить.
Я открыл дверь изолятора и вошел внутрь.
— Спасибо, Крис, — сказал я, — дай теперь я поговорю с Давидом.
Крис молча поднялся и покинул изолятор.
— Привет, — поздоровался я и опустился на стул, сев лицом к лицу к Давиду.
— Ты еще кто такой? — буркнул Давид.
— Эндрю Берк, — ответил я, — офицер экспедиции. На этой станции я являюсь старшим по званию и…
— Я тебя узнал! — перебил меня Давид. — Ты был там…вместе с Норой и Доном.
— Был, — подтвердил я.
— Чего тебе надо?
— Твоя помощь.
— В чем?
— Для начала я бы хотел убедиться, что ты адекватен и правильно понимаешь ситуацию.
— В каком смысле?
— Крис спросил тебя, считаешь ли ты, что находишься в симуляции, а ты так и не ответил. Так что ты считаешь?
Давид помялся несколько секунд, затем вздохнул и ответил.
— Все выглядит реалистично. Слишком реалистично. Запахи, звуки…все настоящее.
— Но?
— Что «но»?
— Тебя что-то смущает. Есть нечто, что заставляет тебя усомниться в том, что я и все вокруг настоящее.
— Черт подери! Если бы ты видел то, что видел я… — воскликнул Давид и потряс головой. — Этого просто не может быть. Это похоже на фильм ужасов, на игру. Такого просто не может быть!
— Чего не может быть?
Давид молчал, опустив голову.
— Это просто невозможно. Такого быть не может.
— Ты о Филче? — спокойно спросил я.
— О Филче? — вскинул голову Давид. — Вы…вы тоже его видели? Видели ЭТО?
Почему-то не потребовалось никакого уточнения, что именно подразумевал под «ЭТО» Давид.
— Видели, — кивнул я, — он заражен. Паразит уже изменил его тело, сохранив оболочку лишь в целях маскировки, и…
— Нет… — покачал головой Давид, — какая там маскировка! Эта тварь…этот монстр, он говорил со мной! И не просто звал на помощь, как в тех байках. Он говорил, как обычный человек! Знал все, что знал Филч. Я до последнего был уверен, что передо мной обычный человек и…
История Давида произвела на меня впечатление.
Во-первых, меня поразило то, насколько убедительным был Филч. Давид, слышавший предупреждение, знавший, что Филчи натворили (имею в виду бросили меня умирать на станции с зараженными), все же впустил Джона к себе на станцию.
Сколько бы я ни выспрашивал, Давид повторял одно: Джон Филч обвинил меня и Нору в связях с «техниками». Более того, утверждал, что мы и есть шпионы, и именно мы хотим «сдать» всю группу. Филч убедил Давида лететь вместе с ним на станцию Норы, где Давид якобы сам сможет убедиться в правдивости всего сказанного.
Конечно, Давид пересказывал слова Филча, пытался объяснить, почему все так убедительно звучало, почему он все же поверил, но я, если честно, так до конца его мотивов и не понял. Впрочем, если бы Филч ездил по ушам мне — черт знает, как бы оно прошло.
Но не суть. Главное совсем в другом: зачем Филчу понадобился Давид, да еще и на станции Норы? Я совершенно не понимал логики его поступков. Если Филч заражен, разве не проще ему было, попав на станцию Давида, тут же «скушать» гостеприимного хозяина?
Присоединившиеся к нам в изоляторе Нора и Крис, также слушавшие Давида, выдвигали самые разные гипотезы и догадки. И лишь одна мне показалась более-менее правдоподобной: зараженный Филч тащил Давида на станцию Норы в качестве корма для Неериды. Иными словами ‒ Филч на момент прибытия к Давиду уже перестал быть человеком.
Но слишком сложно, слишком…неправдоподобно это. Тем более вся эта гипотеза, и так державшаяся на соплях, рушилась: Давид утверждал, что и по пути к станции Норы Филч продолжал болтать, он совершенно не походил на зараженного.
— Может, тогда он все же не был зараженным? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил я.
— Тогда зачем ему был нужен Давид? Зачем они возвращались на мою станцию? — спросила Нора.
— Помочь брату? — предположил я. — Майк ведь точно был заражен?
— В качестве корма он меня вез, — мрачно заявил Давид, — это точно. И потому, наверное, не заразил. А быть может, еще и из-за того, что перед тем, как сожрать, меня хотели использовать для починки станции. Мы когда прибыли — не было ни электричества, ни воздуха в отсеках…
Мы переглянулись.
— Так это ты все починил?
Давид действительно по прибытию восстановил энергоснабжение, включил систему жизнеобеспечения. По большому счету ничего для этого особо и не нужно было — отключить рубильник, соединить разорванные провода, которые словно бы кто-то специально разорвал, причем абсолютно все, а затем отправился искать Джона, который куда-то исчез. Точнее Давид попытался активировать терминалы станции, но оказалось, что у него нет доступа и обойти защиты быстро не получалось. Быть может, Филч смог бы это сделать?
Нашел его Давид довольно быстро — в том самом жилом отсеке, где было гнездо и «сороконожка», о которых Давид, естественно, в тот момент понятия не имел. Неерида еще не очухалась от спячки — скорее всего, ей было нужно чуть больше времени для пробуждения.
А вот Джон уже успел освободиться от скафа, стоял на коленях у гнезда, запустив внутрь руки.
— Клянусь, я видел, как по его рукам, плечам, шее, прямо ему в рот лезли личинки. Знаю, что они очень мелкие, но их было огромное множество, они прямо-таки покрыли его руки и…
А вот затем Джон понял, что в отсеке появился кто-то посторонний.
Он резко развернулся, и его взгляд, как говорил Давид, больше напоминал взгляд мертвеца — глаза были обращены к Давиду, но в то же время глядели в никуда, насквозь.
— Подойди ко мне! Мне нужна твоя помощь! — произнес Джон, хотя Давид был уверен, что рот его был закрыт, губы даже не дернулись. — Подойди ко мне скорее!
Его голос ‒ тихий, спокойный, и даже какой-то нечеловеческий, действовал словно гипноз. Давид не пошел вперед, но и не пытался сбежать, он с ужасом разглядывал, как Филч вдруг начал преображаться, меняться.
Существо, некогда бывшее Джоном Филчем, медленно поднялось и двинулось к нему, продолжая повторять свою мантру. Двигалось оно рывками, неестественно для человека, переставляя конечности, сгибая их так, как природой совершенно не заложено.
Кто его знает, что бы случилось, будь на месте Давида кто-нибудь другой. А вод Давид, особой смелостью не отличавшийся, выжил как раз по этой причине. Так до конца и не сообразив, что происходит, кто перед ним, он просто поддался страху. Самому настоящему животному страху, заставившему бедолагу развернуться и бежать без оглядки.
Удивительно, что Давид с, мягко говоря, излишним весом, смог сбежать от монстра.
Впрочем, он не просто бежал без оглядки, а как-то все же догадался закрыть за собой дверь, дернув рычаг. Теперь, как только дверь станет на место, разблокировать ее, открыть можно будет только с помощью комбинации на сенсорной панели.
Закрыть-то дверь он смог, да вот только монстр, тут же бросившийся в погоню, извернулся, смог допрыгнуть до проема и застрять в небольшой щели. Дверь на секунду замерла, а затем сработала автоматика и она вновь распахнулась. Однако Давид этого уже не видел — он успел проскочить коридор, не разбирая дороги добежать до второго «крыла» станции Норы, и вот там дверь заблокировалась как раз вовремя — тварь подоспеть к ней, потеряв драгоценные мгновения на предыдущей преграде, банально не успела.
Естественно, и дверь к гнезду после того, как монстр убрался из проема, закрылась, став на «блокировку», как того и хотел Давид.
Так и получилось, что Давид оказался в «личных покоях» Норы, а монстр, ранее бывший Филчем, был заперт в ОЦМ. Ну а так и не успевшая к тому времени оклематься Неерида, была заперта в «гостевой» части.
— Я думал, мне конец. Я перебрал все возможные варианты, как выбраться, как попытаться подать сигнал, — причитал Давид, — но как только вспоминал то, во что превратился Филч…
— Все нормально. Мы его уничтожили, — сказал я.
— Не в этом дело! — помотал головой Давид. — Вы понимаете, что это просто нереально! Этого быть не может. Такое только в фильмах или играх встречается. Но здесь, черт знает где, встретить живых существ, которые с легкостью могут использовать наши тела…это просто невозможно!
Я не нашел, что сказать. И судя по молчанию Криса и Норы, у них в головах блуждали те же мысли, что и в моей собственной. То, что сейчас сказал Давид, полностью совпадало с тем, что думали мы сами.
Какой шанс встретить в отдаленной системе живых существ? Каков шанс того, что эти существа, оказавшиеся паразитами, смогут жить и питаться за счет нас, людей? Это ж какое совпадение!
— Ха! Вижу, вы поняли, о чем я! — грустно усмехнулся Давид. — Все это больше похоже на симуляцию. Причем по сценарию, который придумали эти дубоголовые генералы или сенаторы. Браун такую чушь вводить не стал бы! Ладно, поломки, ладно, какая-то группа отщепенцев, убивающая всех направо-налево. Ладно уж монстры, но не все вместе!
— Все же считаешь, что ты в симуляции? — спросил я.
— Ничего я не считаю, и ни в чем не уверен! — зло бросил Давид. — Я не давал согласия на участие в таком эксперименте, не был добровольцем.
— Может, ты этого просто не помнишь… — ляпнула Нора и тут же замолчала, так как мы с Крисом осуждающе уставились на нее.
— Да?! — тут же взвился Давид. — Тогда почему я вообще помню об этих экспериментах? Почему помню о том, как они кончились? Вот ты знаешь, что несколько человек съехали с катушек в этих чертовых симуляциях?
— Да, слышала, — кивнула Нора, — но нас тогда гоняли по полной программе и я…
— Нас тоже, — прервал ее Давид, — просто, если это симуляция, зачем оставлять нам лазейку, чтобы догадаться об этом? А если не симуляция, то это…этого просто быть не может!
Похоже, Давида опять понесло, он уже сорвался на крик. Вот ведь, черт! Хоть бы опять не пришлось накачивать его успокоительными.
Когда Давид вскочил на ноги, явно собираясь наброситься на нас, мы с Крисом отреагировали молниеносно и синхронно — заломили ему руки, повалили на кушетку, и Крис тут же сделал укол успокоительного.
— Надеюсь, он опять на сутки не отключится? — прошипел я.
— Нет, нет, — покачал головой Крис, — просто успокоится…
Давид пришел в себя и огляделся. В последнее время слишком много на него навалилось. Вот и сейчас он не сразу понял, где находится.
Вроде знакомое помещение…
Ага! Изолятор при медицинском отсеке. И вроде как он тут уже был — беседовал с Крисом, Норой и этим новичком, который оказался офицером. Как же его…
Давид наморщил лоб, силясь вспомнить имя, но у него не получилось.
— Ну что, проснулся?
Давид поднялся и сел на койке, повернул голову и рассмотрел сидящего за столиком человека.
Тот самый офицер.
— Что…что случилось? — спросил Давид.
Он помнил их разговор, точнее его начало. А вот что случилось потом ‒ совершенно испарилось из памяти.
— Ты запутался, — ответил человек.
Ага! Давид все же вспомнил, как его зовут — Честер!
— Запутался в чем? — осторожно поинтересовался Давид.
— В ситуации, в реальности, — спокойно ответил Честер.
Давид все вспомнил. Свои крики о симуляции, о том, что он сам застрял в ней…
Честер положил пистолет на стол. Игольник, если быть точным.
— Это что? — тихо спросил Давид.
— Предлагаю расставить все точки над «І» — сказал Честер.
— Каким образом? — облизнул пересохшие губы Давид.
— Все просто, — пожал плечами Честер, откинулся на спинку своего стула и принялся спокойно пояснять: ‒ Если ты действительно оказался в симуляции, покинуть ее можно только одним из двух способов…
— Каких?
— Либо ты выполняешь задание, либо полностью его проваливаешь.
— И как мне его провалить? — спросил Давид, пялясь на оружие, мирно лежащее на столе.
— Я думаю, ты и сам это знаешь, — Честер кивнул на пистолет. — Если ты в симуляции, то твоя смерть однозначно приведет к окончанию эксперимента. Если ты прав — очнешься дома, на Земле, в безопасности.
— А если ошибаюсь?
— Тогда ты умрешь, — спокойно сказал Честер.
— Я… — Давид замялся. Все же полной уверенности в том, что он находится в симуляции, не было. — А что, если…
— Что? — поднял бровь Честер.
— Я так понимаю, ты предлагаешь мне застрелиться?
— Выйти из симуляции, — усмехнулся Честер, — если мы, конечно, в ней. Ну а если нет, то тогда верно, предлагаю застрелиться.
— Совесть мучить не будет? — проворчал Давид.
— Не будет, — покачал головой Честер, — у меня не так много людей, чтобы ставить их жизни под угрозу.
— Под угрозу? Это я, что ли, угроза?
— Ну а кто же? Кто знает, что ты выкинешь, когда в очередной раз решишь, что мы все «боты»?
— Почему бы вам тогда самим меня не пристрелить? Или не выкинуть в космос? — Хоть Давид и задал этот вопрос, внутренне он сжался, опасаясь того, что Честер сейчас ответит нечто вроде: «А действительно, чего мучиться?».
Но Честер ничего такого не сказал, как раз наоборот.
— Мы не убийцы. К тому же, если мы в симуляции, то являемся твоими союзниками, и убить тебя нам не позволяет наша программа.
— Знаешь, если ты так пытаешься меня уговорить… — с грустной усмешкой начал было Давид, но Честер его перебил:
— Я не собираюсь тебя уговаривать. Я даю тебе возможность самостоятельно сделать выбор — либо ты берешь оружие и убиваешь себя, ну, или же покидаешь симуляцию, либо ты работаешь с нами и навсегда забываешь обо всей этой чуши с симуляцией. Мы сделаем свое дело, вернемся домой, и ты убедишься, что все реально. Решай.
Несколько секунд Давид молча пялился на оружие.
— И что я должен буду делать? — наконец спросил он.
— Мы нашли этот чип у одного из «техников», — Честер положил на стол миниатюрную карту памяти, — все данные на нем зашифрованы. Мы не можем ничего оттуда вытащить. А ты, как я слышал, можешь…
— Возможно, но это будет чрезвычайно сложно. Уверен, что уровень защиты…
— Мы обсуждаем не те вопросы, — перебил его Честер, — для начала тебе нужно сделать выбор.
Он указал на лежащее рядом оружие и чип.
— Что ты выбираешь?
— Честер! Ты просто конченый псих! Так же нельзя!
Я усмехнулся. Крис и Нора вопили мне с обеих сторон, а я лишь усмехался.
— А если бы он застрелился?
— Черт подери, когда он взял в руки игломет, я была уверен, что он не жилец!
— Как ты мог вообще так рисковать?
— А вдруг бы он выстрелил в тебя? Решил бы, что так провалит задание?
Я спокойно выслушал обоих и дождался, пока иссякнет их поток вопросов, и лишь затем спокойно поинтересовался:
— Все? Вы закончили?
Нора вроде как успокоилась, а вот Крис явно собирался продолжать спор. Но я ему не позволил: выхватил из кобуры игломет, навел прямо на Криса и потянул спуск.
Лицо Криса в этот момент, впрочем, как и Норы, было непередаваемым.
Игломет сухо щелкнул и…ничего не произошло.
— Ты что творишь? — заревел Крис, вернув себе способность говорить.
— Игломет не заряжен, — ответил я, — неужели вы действительно решили, что я бы позволил Давиду убить себя? Даже нет: что я дал бы ему заряженное оружие?
— И зачем тогда весь этот цирк нужен был? — спросила Нора.
— Давид получил свободу выбора и принял решение. Сам! — ответил я.
— А если бы он принял другое решение?
— Ну, тогда бы мы и думали, что делать дальше.
— Это было глупо, — покачал головой Крис.
— Зато это дало нужный нам результат, — парировал я, — Давид уже работает над расшифровкой данных с чипа «техников». Теперь главное, чтобы ему никто не помешал.
— Но ведь шпион «техников» убит! — нахмурился Крис.
— Не факт, — ответил я.
Крис удивленно уставился на меня.
— Пока не будем об этом. Это лишь мои догадки и домыслы, — ответил я.
Я вернулся в каюту. Моя голова прямо-таки разрывалась от множества бродивших в ней мыслей, начиная от догадок о возможном предателе, заканчивая вариантами, как этот самый предатель может попытаться достать Давида…
Но все это отошло на задний план, когда тренькнул мой планшет.
Я взял его в руки и увидел сообщение:
«Дешифровка завершена».
Тут же открыл файл, который был создан системой по завершению дешифровки, и быстро пробежал текст глазами:
«Для экстренной ситуации. Канал 2-2-15. Личный идентификатор, код ситуации, запрос на связь с контрольной группой».
А это что еще такое?
— Так, еще раз, — устало потер голову Техас, — я правильно понимаю? В своих данных ты нашел возможность связаться с некой «контрольной группой». И более того — ты уже с ней связался и получил координаты места, в которое собираешься отправиться?
— Да, все так, — кивнул я.
Техас уставился на меня долгим взглядом.
— И зачем?
— Что «зачем»?
— Зачем тебе туда лететь?
— Там, быть может, мы найдем помощь.
— С чего ты это взял?
Я молча повернул к нему свой планшет.
«Канал 2-2-15»
«_Идентификатор: ****—****—**—******. Код ситуации: 4В. Запрос на связь…_»
«_Идентификатор принят. Подтвердите код ситуации: 4B. Все верно?_»
«_Да_»
«_Данные приняты. Ожидайте…_»
«%#Ошибка связи%# Оператор недоступен. В связи с вводом ситуации 4В активирован протокол „Зов“. Уполномоченный офицер должен прибыть по координатам 158.876.412. Внимание! Лица не имеющие нужного уровня доступа без сопровождения офицера будут идентифицированы как „вероятный противник“».
— Ты уже это все показывал, — нахмурился Техас, вновь пробежав текст глазами, — и что вся эта тарабарщина значит?
— Эта «тарабарщина» значит, — спокойно пояснил я, — что где-то в системе есть некий объект, который специально там оставили на случай такой ситуации, какая возникла у нас…
— Это какая?
— Бунт среди участников экспедиции, — ответил я.
— Это вот это вот «4В»?
— Да.
— У нас не только с этим проблема.
— Остальное как-то можно решить, — упрямо ответил я, — даже с Дэворарами мы как-то справимся, если не нужно будет постоянно бояться удара со стороны «техников».
— И ты собрался туда лететь один? — спросил Техас.
— Нет, мы полетим туда вдвоем с Норой, — ответил я.
— Так не пойдет, — покачал головой Техас, — нужно взять еще людей. Того же Лоуренса, к примеру — он опытный боец. Да и…
— Я ему не доверяю, — прервал я Техаса.
— Тогда выбери кого-то еще.
— Я никому не доверяю, поэтому нас здесь только трое, — ответил я. — Лечу я и Нора. Даже.
Крис не будет знать, куда мы отправились.
— Кстати о нем, — оживился Техас, — что за херню вы учудили? Куда Крис увез Давида?
— Взяли один из запасных ОЦМ, прицепили к нему шлюз, — пояснил я, — создали Давиду все условия для комфортной работы.
— И где этот ОЦМ?
— Его увез Крис.
— Куда?
— Без понятия, — пожал я плечами, — я приказал ему постоянно перемещаться и не выходить на связь, пока Давид не закончит свою работу.
— Почему именно Крис его увез?
— Крис один из тех, кому я могу доверять. Во всяком случае, мне так кажется, — пояснил я. — Плюс Крис — врач. А состояние Давида…сам понимаешь, требует наблюдения. Плюс есть сомнения, что Давид может быть зараженным.
— Бред! — хмыкнул Техас. — Сколько уже времени прошло и…
Я не стал мешать ему аргументировать позицию. Пусть говорит. Мы с Норой и Крисом (который уже тоже был ознакомлен с видео из планшета Филчей) уже поняли с чем имеем дело.
Если коротко, похоже, что на той станции, где я побывал вместе с Филчами, Дэворары несколько отличаются от тех, что мы встречали ранее. Тот самый «объект второго типа». Пока что известно о них лишь то, что даже на финальной стадии, полностью захватив человека, эти существа могут подражать речи. Звать на помощь, в частности.
Но, как сказал Крис, это лишь верхушка айсберга. Вполне возможно, что на самом деле «второй тип» более опасный, более умный. Взять хотя бы пример того, что Филч притащил Давида на станцию Норы. Предназначенный на заклание починил модуль, позволил Неериде выйти из анабиоза. Крис считал, что Филч именно для этого его и привез.
Ну а затем, когда Давид закончил бы с работой, был бы пущен на корм или был бы заражен. А дальше…дальше вполне возможно, что Давид объявился бы у нас… И чем бы все кончилось, прежде чем мы поняли, с чем имеем дело, одному богу известно.
Даже сейчас мы до конца не уверены в том, что Давид человек. Быть может, монстр все еще маскируется? Понимает, что сейчас под наблюдением, уязвим, и при первых же признаках мы его уничтожим?
Крайне интересно все же, что это за «тип два»? Эдакий вариант эволюции этих монстров или результат эксперимента, который устроили сами мы, люди…
Пока ответов нет, хоть Крис и пытается во всем этом разобраться — благо, документации, видеоматериалов хватает благодаря Филчам, их служебных записей и записей их исследований у Криса предостаточно.
— Ты закончил? — прервал я, наконец, Техаса. — Я позвал тебя не для того, чтобы спорить, а чтобы сообщить тебе о принятых решениях, поставить в известность. Чтобы ты знал, что мы задумали.
— Ладно, черт с ними, с Крисом и Давидом. Но отправляться непонятно куда вдвоем — это самоубийство! Подумай сам.
— Ты же понимаешь, что еще один человек может оказаться шпионом «техников». И тогда наши шансы на успех будут еще меньше.
— На успех? Что ты хочешь вообще найти у этих «контролеров»? На что надеешься?
— Не знаю, — пожал я плечами, — на протокол «Зов».
— И что это?
— Не знаю, — вздохнул я.
— Просто великолепно! — Техас хлопнул в ладоши и откинулся на стуле. — Летим туда, не знаем куда, чтобы сделать то, не знаю что. Ну и дерьмо!
— Можешь предложить что-то лучше? Знаешь другое решение? Может быть, подскажешь, где найти модуль связи? — хмыкнула Нора.
— Знаю, где один есть, — спокойно кивнул Техас.
— И что? Будем туда лезть? На станцию, полную тварей?
Техас промолчал.
— Ну что же, значит, решено! — подвел я итог дискуссии.
— Я лечу с вами! — выпалил Техас.
— Чего-о-о? — удивился я.
— Ты вообще видел, куда собрался лететь? — не дождавшись ответа, Техас продолжил: — Это астероидное поле. Причем ваша точка назначения не на подлете к нему, а прямо внутри. Ты понимаешь, какой это риск? Ваш корабль может к черту раздавить в первые секунды, его может повредить какой-нибудь бешеный булыжник. Компьютер просто не в состоянии просчитать все траектории всех имеющихся там объектов. Их просто тысячи! Сотни тысяч! И опять же — гравиплиты просто не справятся с такой нагрузкой. Ваш корабль будет поврежден, это факт. Вопрос только в том, когда именно это произойдет.
— Мы уже продумали, как будем действовать, — ответила Нора. — Внутри корабля не будет атмосферы, мы будем лететь в скафах. Главное — добраться до объекта, а дальше…
— А дальше вы там застрянете, — закончил за нее Техас, — вне зависимости от того, добьетесь своего, а я совершенно не представляю, что вы там надеетесь найти, или же встретите просто пустую автоматическую станцию.
— Напугал? Пророчества все выдал? — спросил я зло. — Мы все это прекрасно знаем. Поэтому брать еще одного человека, тем более тебя, мы не хотим, так как ты нужнее здесь.
— Я, похоже, единственный, кому вы доверяете, — грустно усмехнулся Техас. ‒ И поэтому я предлагаю следующее: я лечу с вами на втором корабле. Вы влетаете в астероидное поле, а я остаюсь на его границе. Буду ждать вас там. Если вы не вернетесь в течение двух суток…
Я переглянулся с Норой. Вообще-то мы действительно хотели действовать практически на «авось». Авось повезет, и доберемся до места, авось сможем вернуться. Теперь, по плану, предложенному Техасом, мы вполне можем даже пожертвовать своим кораблем. И все равно есть шанс вернуться сюда, на станцию, живыми и невредимыми.
— Ладно, хорошо, — кивнул я, — ты полетишь с нами. Сделаем, как предлагаешь. Но не вздумай соваться следом, если мы спустя два дня так и не появимся.
— Я буду ждать, сколько потребуется, если вы задержитесь. Главное — найдите возможность связаться со мной…
— А вот с этим проблемы, — хмыкнул я.
— Проблемы? — не понял Техас.
— По всему выходит, что в районе этого поля сильные помехи. Связь может не работать, даже на близкой дистанции.
— Как же тогда вам вообще удалось связаться с этими «контролерами»?
— Черт его знает, — пожал я плечами, — может, у них целая сеть ретрансляторов, может, их канал связи как-то защищен… Прибудем туда и узнаем…
— Заодно узнаем, где операторы и почему они не выходят на связь, — добавила Нора.
— Значит, решено! Гуд, — хлопнул в ладоши Техас и поднялся. — Когда планируете выдвигаться?
— Через час, — ответил я, — и да, кстати…выдай задание Лоуренсу — пускай отправляется куда-нибудь в разведку. Не стоит ему сидеть здесь, есть у меня большие подозрения на его счет.
— Да чего ты на него взъелся? — удивился Техас. — Вы ведь нормально общались?
— Общение тут ни при чем, — покачал я головой, — та ситуация в медотсеке…она слишком подозрительная.
— Подозрительная? — возмутился Техас. — Ты думаешь, что он убил Дона? Да ты знаешь, что они уже лет десять дружат? И Лоуренс, по-твоему, его вот так запросто убил?
— Я не знаю, — пожал я плечами, — и не намерен с тобой спорить. Просто сделай, как я сказал. Это приказ.
— Есть, босс, — совершенно иным тоном отозвался Техас, и на этом спор закончился.
Астероидное поле производило неизгладимое, даже давящее впечатление: оно было огромным. И хотя отсюда булыжники казались маленькими, смехотворными камешками, которые ты запросто можешь взять в руку, ухватить целую пригоршню, их здесь было огромное множество.
Тысячи, десятки тысяч камней, замерших в невесомости, медленно двигавшихся, кувыркавшихся и вращавшихся, бездвижно стоящих на месте. Казалось, астероиды живые, казалось, это какие-то загадочные существа, живущие своей, лишь им понятной жизнью.
А затем твой взгляд пробивается вперед, ты разглядываешь далекую планету, едва видную за сонмом космических булыжников. И вот тогда ты, наконец, понимаешь, что перед тобой не россыпь мелких камней, а множество огромных валунов, по сравнению с которыми твой кораблик — лишь мелкая песчаная блоха…
Корабль Техаса замер в паре километров от ближайшего к нам камня, ну а мы с Норой двинулись вперед.
Техас был прав — компьютер попросту не справлялся с задачей отслеживания. Он не мог даже посчитать количество камней, находившихся в непосредственной близости от нас. Чего уж говорить о построении их траекторий.
Практически мгновенно начали вылезать предупреждения, почти сразу компьютер начертил нам столько линий, что экран стал белым от них, без единой черной точки. А в следующую секунду система выдала ошибку.
Нам не оставалось ничего другого, как отключить ее.
Теперь «радаром» и сенсорами корабля были наши собственные глаза. Мои руки, держащие штурвал, с такой силой вцепились в него, что готовы были его вырвать. Я в любую секунду мог бросить корабль в сторону, поднять его вверх, ускориться или затормозить, пытался разглядеть, предугадать движение булыжников, медленно пролетающих мимо нас, вращающихся, будто стремящихся придавить, уничтожить препятствие.
Неподвижная, словно превратившаяся в статую Нора неотрывно следила за показаниями приборов. Система отказалась нам помогать, и теперь мы сами были в ответе за свои жизни. От нашей зоркости, внимательности зависит, как долго наш корабль будет оставаться целым, как далеко на нем мы сможем залететь вдоль астероидного поля.
Признаюсь честно, я ожидал совершенно другого. Да, конечно же, я не ждал чего-то такого, как было во многих фильмах, где пилоты лихо вращают свои корабли, прорываясь сквозь астероиды, попутно пытаясь сбросить с хвоста погоню. Я понимал, что будет сложно, что этот полет будет крайне опасным. Но все же не до такой же степени.
Единственное, что меня мотивировало, что заставляло не сдаваться, двигаться вперед, было осознание того факта, что здесь уже были люди, что они уже прошли этим путем, который сам я считал попросту невозможным.
Мало того, что люди смогли здесь провести корабль, так они еще и умудрились обосноваться внутри астероидного поля.
А, как известно, что уже когда-то сделал один человек, сможет повторить второй. И мы повторили. Почти. Мы практически добрались до цели.
Судя по координатам, нам нужно было приблизиться к огромному камню, настоящей космической скале. Лишь бегло взглянув на экран, я успел заметить ее размеры, успел просчитать цифры и был от этого в шоке — на этом астероиде с легкостью бы уместилась вся Америка…
Наш корабль медленно огибал гигантский астероид, периодически уворачиваясь от мелких камней, от валунов, решивших приблизиться к нам.
И вот спустя три часа напряженной работы мы это сделали. Мы зашли за эту огромную скалу, обогнули ее с теневой стороны и…
И все это оказалось зря — ничего здесь не было.
Признаться, я ожидал нечто подобное. Еще на подлете я прекрасно понимал, что разместить модуль или станцию здесь никак невозможно. В любую секунду ее может раздавить очередной каменюкой.
Обогнув огромный астероид, мы не увидели ровным счетом ничего — ни станции, ни ее обломков. Причем ничего не увидели не только мы, приборы тоже не зарегистрировали здесь присутствие хоть чего-то. Здесь ничего нет. И ничего не было.
Черт возьми! Неужели мы ошиблись с координатами? Или проклятая система выдала нам ошибочные данные?! И что теперь делать?
— Здесь ничего нет! — озвучила мои собственные мысли Нора. — Похоже, мы где-то ошиблись! Нужно возвращаться, Честер!
Я лишь кивнул, совсем забыв, что Нора не увидит этого движения — мы оба были в скафах и могли общаться только посредством внутренней связи корабля.
Я начал замедлять корабль, разворачивать его. Несколько раз пришлось совершить довольно рискованные маневры — пролетающие мимо камни словно пытались попасть в корабль, и каждое из этих попаданий могло бы доставить нам массу хлопот. Однако обошлось.
Развернув наш звездолет, я направил его назад, туда, где нас дожидался Техас. Предстояло вновь облететь огромный астероид и уже затем, по проторенному пути, вылететь прочь из астероидного пояса.
Но не повезло.
Когда мы огибали огромный валун, случилось то, чего так опасался Техас.
— Осторожно! Влево! — заорала Нора, но было уже слишком поздно.
Сравнительно небольшой булыжник попал в хвостовую часть корабля, а затем еще один. Наш корабль завертело, развернуло, и когда я вновь попытался взять управление на себя, оказалось, что мы летим прямо в астероид.
Тут же включилась «тревога», точнее зажглось аварийное освещение, предупреждая о том, что корабль получил пробоину. Наверняка бы заревела и сирена, да вот только мы ее не услышали — как и говорил, мы были в скафах, а на самом корабле ни в одном из отсеков не было воздуха, как и в его танках.
Каким образом мне удалось выровнять корабль, отвести его нос от астероида, заставить звездолет сменить траекторию полета, не врезаться в космический булыжник — это отдельная история.
А вот дальше произошло то, чего мы совершенно не ожидали.
— О боже! А это что такое? — воскликнула Нора.
Меня несколько удивила ее реакция — ну, подумаешь, огроменная пещера в гигантском астроиде. Что такого?
Однако спустя пару секунд я понял, чему же Нора так удивилась — свет! В глубине пещеры моргнул свет! Я не мог ошибиться.
Так как времени для принятия решения было всего ничего, я направил корабль прямо туда, в темное нутро астероида.
Едва мы оказались внутри, Нора тут же врубила весь имеющийся на корпусе свет. Я максимально снизил скорость, включил передние двигатели, стремясь как можно быстрее и сильнее замедлить корабль. Нора же все это время вертела головой, разглядывая стены пещеры. А затем просто уставилась вперед — из темноты фонари нашего корабля выхватили нечто.
Нечто очень знакомое своими очертаниями, от которого прямо-таки веяло Землей, домом.
— Это что такое? — севшим голосом спросила Нора.
Конечно же, ее вопрос был риторическим. Она прекрасно разобрала, что находится перед нами, узнала. Но я все же решил это озвучить, дабы она могла убедиться, что не бредит:
— Космический буксир «Бутч», второй космический корабль, построенный командой Брауна.
— Но он же… — начала было Нора и не закончила фразу, так как я и так прекрасно ее понял.
Да, это именно тот корабль, который, находясь на орбите Земли, по ошибке отправил в аномалию несколько модулей, в том числе и модуль с людьми, а затем и сам попал в гравитационное поле аномалии, исчезнув навсегда из Солнечной системы.
И сам корабль, и людей успели оплакать, успели создать мемориал. И вдруг…мы находим этот самый буксир целым и невредимым внутри астероида.
И как это понимать?
Наш корабль медленно плыл внутри астероида, лучами своих фонарей-прожекторов выхватывая из тьмы все больше новых подробностей.
Мы с Норой уже смогли рассмотреть входной шлюз в базу (а ничем иным увиденное быть не могло) и это добавляло все больше вопросов.
— Честер! Ты хоть что-нибудь понимаешь? — спросила она.
— Пока нет, — ответил я, — но есть догадки…
— Догадки есть и у меня, — хмыкнула Нора.
— Делись, — предложил я.
— Похоже, — легко согласилась она, — Браун инсценировал несчастный случай. Похоже, никакой ошибки не было вовсе: модули, корабль и людей забросили сюда специально. В том плане, что это было запланировано. Вот только…
— Зачем? — закончил я за нее вопрос и тут же сам на него и ответил: — Видимо, Браун не хотел, чтобы об этой группе знали посторонние. В том числе и мы, участники экспедиции.
— Но почему?
— План «Б», — ответил я, — если что-то пойдет не так…
— Тогда что они сделают? — удивилась Нора.
— Не знаю. Для этого нужно высадиться на станции и посмотреть, что у них вообще есть.
— Что у них есть? — хмыкнула Нора. — Не похоже, что тут люди есть. Чего уж об оборудовании говорить…
Все время, пока мы ползли через пещеру, пытались вызвать на связь хоть кого-то, но стояла полная тишина. Никто не спешил нам отвечать. Будто и нет здесь никого.
— Знаешь, если здесь никого нет — это не страшно, — хмыкнул я, — намного хуже, если здесь БЫЛИ люди…
Нора ничего не ответила, но, уверен, она прекрасно меня поняла. Будет намного хуже, если здесь не осталось людей, зато остались монстры.
— А это еще что за хрень?
Внезапно мигнувшее, а затем и вовсе выключившееся освещение корабля сигнализировало о том, что с нашим звездолетом что-то не в порядке.
Однако спустя пару мгновений прожектора вновь зажглись.
— Что это было? — спросил я.
— Не знаю, но сейчас проверю, — откликнулась Нора.
Она вылезла из своего кресла, направилась к выходу из отсека.
Уже стоя в дверях, она повернулась и бросила:
— Честер! Останавливай корабль. Мало ли, что с ним случилось. Лучше уж мы дальше «пешком».
— Угу, — я был полностью с ней согласен и поэтому тут же включил передние движки, заставляя корабль остановиться, замереть. На всякий случай я активировал манипулятор и зацепился им за торчащие из «станции» балки. Интересная, кстати, конструкция — то ли что-то достраивать собирались и не успели, то ли так и было задумано. Как бы то ни было, но сейчас эти балки сыграли роль эдакого «причала» для нашего корабля. Теперь можно не бояться, что с ним что-то случится: зафиксирован он надежно.
— Честер! Слышишь меня?! — похоже, я так увлекся текущими делами, что совершенно не заметил, как много времени прошло, а прошло предостаточно — похоже, Нора успела осмотреть корабль и нашла поломку, ну, или что она там нашла…
— Слышу, — откликнулся я, — что там у нас?
— Плохи дела, — ответила Нора, — генератора у нас больше нет…
— Как нет? — от таких новостей я прямо-таки опешил.
— Вот так, — спокойно ответила Нора, — корпус пробит, генератор поврежден.
— Сильно?
— Ну…на мой взгляд, да, — ответила Нора, — я бы сказала, что чинить тут уже нечего.
Черт подери…а ведь попадание этой каменюки мне не показалось опасным или сильным. Хотя с другой стороны — корабль развернуло, а значит, удар был внушительным. Нет, то, что корпус пробит — это я понял. Но что чертова каменюка сможет и оборудование повредить, да еще и так метко… Из всего, куда только мог попасть камень, мы прямо-таки джекпот сорвали: ну почему именно генератор?
— Аккумуляторы целы? — спросил я со вздохом.
— Целы, — ответила Нора, — и даже заряжены процентов эдак на 90.
Так, уже хорошо. Есть шанс, что нам этого хватит, чтобы сбежать из астероидного поля. Ну а дальше…дальше корабль придется бросить — летать на нем уже невозможно. Как же хорошо, что Техас отправился с нами. Только подумать, что бы случилось, не будь у нас второго корабля… А что бы было? Застряли бы мы тут с Норой…
— Ты остановил корабль? — меж тем спросила Нора.
— Да.
— Тогда отключай все к черту, — приказала Нора, — чтоб нам на обратный путь хватило…
— Давай. Будешь возле шлюза — скажешь, выключу, — ответил я.
— Отключай сейчас, — не согласилась Нора, — на скафандре есть фонарь, так что как-нибудь доберусь…
Я полностью обесточил корабль, выключил даже генератор гравитации — мы-то сейчас с корабля уйдем, так к чему тратить энергию? Ладно бы корабль был в открытом космосе, тогда гравиплиты отключать было нельзя. А так…находясь в пещере, под защитой толстых стен астероида, можно было ничего не опасаться. Да и тем более, самое страшное уже случилось — корабль, можно сказать, мы профукали.
Закончив со всем, погрузив корабль во тьму, я включил фонарь на своем скафе, выбрался из-за пульта и двинулся к шлюзу, где меня уже дожидалась Нора.
— Ну что, пошли? — спросила она.
Я лишь кивнул, совершенно забыв, что она этого не увидит. Подплыл к внешним дверям шлюза, открыл их вручную.
Спустя несколько секунд мы оба уже покинули корабль, оказались в самой пещере.
— А из кабины она кажется меньшей, — заявила Нора.
Я не мог с ней не согласиться, пещера действительно была просто огромной. Наверняка здесь при желании можно было бы разместить всю нашу станцию. Имею в виду «Ранчо» в том виде, в каком оно пребывало, когда мы его покинули.
Свет фонарей медленно скользил по темно-серым стенам, выхватывая неровности, выщерблины, ниши.
И как только люди умудрились тут обустроиться?
Мы с Норой двинулись к входу в станцию. Казалось, модули вырастают прямо из породы. Впрочем, может, так и было на самом деле. Может, перед тем, как закрепить модули, люди вбуривались в астероид, специально расширяли пещеру.
А впрочем, нет, чем ближе мы были ко входу, тем больше я понимал, что в этой части пещера существенно сужалась, образуя эдакую нишу, и именно в этой нише модули и разместили. А что, вполне удобно — модули закрепили в породу, подключили переходы посредством гибких коридоров (а не как делали мы — с помощью отдельных модулей). С одной стороны это делало станцию более уязвимой, а с другой это было более удобно, чем в нашем случае. Тем более здесь, внутри астероида, не нужно было бояться случайных метеоритов или просто космического мусора. Под толщей породы было безопасно.
Единственное, что я совершенно не понимал — откуда обитатели станции брали энергию? Неужели просто гоняли генератор? Похоже на то, иначе я совершенно не представляю, как они обеспечивали себя электричеством — солнечные панели в пещере бесполезны, а на поверхности астероида продержатся недолго — с тем обилием камней, летающих поблизости, их разломало бы в считанные часы, если и вовсе не за считанные минуты.
Мы добрались до входного шлюза. Магнитные подошвы на наших скафах тут же «прищелкнули» нас к полу.
Нора перекинула со спины ЭППО, уперла приклад в плечо и навела оружие на вход.
— Готова, — сообщила она мне.
— Открываю, — отозвался я и дернул рычаг аварийного открытия.
Двери разошлись в разные стороны на несколько сантиметров, я ухватился за одну из створок и потянул ее на себя. Не без труда, но мне удалось открыть двери.
Наши фонари тут же выхватили из тьмы все, что было за дверями. А внутри, как и ожидалось, никого и ничего: метров семь длиной коридор, являющийся переходным шлюзом в саму станцию.
Мы с Норой прошмыгнули внутрь и я закрыл за собой дверь — для этого понадобилось дернуть рычаг уже с внутренней стороны. Створки с силой захлопнулись, отсекая нас от пещеры, ну и от корабля тоже.
И вот мы уже у следующей двери, за которой находилась сама станция.
Внутреннюю дверь не пришлось открывать вручную. Судя по всему, найденная нами станция не полностью обесточена — частично, или скорее уж часть систем все же функционирует. Вот, к примеру, как система накачки воздухом шлюза…
Как только воздух заполнил шлюз, внутренние двери, ведущие на саму станцию, распахнулись, словно бы приглашая нас.
— Чисто! — объявила Нора и тут же добавила: — Странно, почему света нет? Почему станция обесточена?
— И, тем не менее, здесь есть воздух, пригодный для дыхания, — заметил я, проверив приборы.
Нора сделала шаг вперед, и тут же под потолком включился свет. Нет, не вспыхнуло резко и неожиданно, не осветило все помещение, но, видимо, сработал датчик движения или еще какая автоматика, определившая, что здесь, в этой части станции, есть люди.
По очереди начали зажигаться лампы. Сначала включились две боковые рядом с нами, а следом за ними все остальные. Выглядело это так, будто бы нам указывалось, куда идти, подсвечивалось.
Я перекинул собственную ЭППО вперед, перехватил удобнее и сделал первый шаг.
Мы с Норой шли осторожно, не спеша, прощупывая каждый метр стен и потолка, словно бы ожидая нападения. На самом деле мы просто осматривали окружавшие нас стены, пытаясь определить, есть ли здесь Дэворары.
Ответ нашелся спустя пяток шагов, и был он очень неприятным — Дэворары здесь были, на потолке обнаружилось «гнездо» с личинками. Однако выглядело оно…старым, заброшенным.
Мы медленно продвигались вперед и когда до следующей двери, ведущей в следующее помещение, оставалось меньше метра, дверь вдруг ушла в сторону. Надо же — автоматика работает. Ну что же, так даже лучше и…
— Враг! — крик Норы заставил меня поморщиться — ее голос прямо-таки зазвенел в моей голове.
Враг за дверью действительно был. Три или четыре тела лежали на полу, и стоило нам только переступить порог, как «тела» начали оживать: зашевелились, начали подниматься.
Выглядели эти «тела», мягко говоря, неважно — у одного вообще не было рук, зато у второго их было аж четыре. Еще одно тело и вовсе не имело конечностей, скорее уж человеческий обрубок, лишь по чужой, злой воле способный двигаться, шевелиться.
Четвертое же существо выглядело более похоже на человека. Однако спутать его с человеком было невозможно — скорее уж труп, белесый, даже с синюшным оттенком. Он успел подняться на ноги, повернул к нам свою голову и уставился все теми же мертвыми, совершенно ничего не выражавшими, глядевшими в никуда глазами.
Больше ничего я рассматривать не стал. ЭППО дернулась в моей руке, и сгусток энергии улетел в монстра.
Попадание пришлось точно в грудь. Энергетический сгусток с легкостью пропалил тело насквозь, заставил монстра зашататься.
В следующую секунду его головы со страшными выпученными глазами, замершими, глядящими в одну точку, не стало — меткий выстрел Норы попросту обезглавил тварь.
Далее все произошло так быстро, что я и вовсе ничего понять не успел. Мы с Норой открыли огонь, наши попадания попросту рвали монстров на части, вот только не убивали их. Или же убивали лишь частично — стоило только очередному выстрелу достичь цели, как тело падало и словно бы разбивалось на куски. Ноги, руки отделялись от туловищ, начинали дергаться, извиваться, жить своей, отдельной жизнью. И спустя несколько секунд этой агонии вдруг успокаивались, словно бы обретя свободу и цель — синюшную кожу мертвецов изнутри пробивали лапки, похожие на паучьи, и твари начинали ползти в нашу сторону.
— Огнемет! — крик, наконец, достиг не только моих ушей, но и разума. Я спохватился, отбросил ЭППО (благо, она была на ремне, переброшенном через плечо, и на пол оружие не упало, а продолжало висеть, удерживаемое этим самым ремнем), поднял огнемет.
В мгновение ока чиркнул зажигалкой, и на сопле огнемета появилось пламя. Пока небольшое, неопасное, скорее даже умиротворяющее, успокаивающее. Во всяком случае, меня.
Однако как только огнемет был готов к работе, все резко изменилось.
Ползущие к нам твари напоролись на огненную стену. Их отвратительный визг, шипение не смогли заглушить даже встроенные фильтры.
Однако эти звуки не останавливали меня, а наоборот, лишь подстегивали: я водил огнеметом из стороны в сторону, не давая монстрам ни единого шанса приблизиться к нам.
И спустя пару минут все было кончено.
На полу, всего в нескольких метрах от нас, бездвижно замерли опаленные, черные останки человеческих тел. Они уже не жили своей жизнью, не выглядели как нечто чужеродное, опасное. Нет, теперь это действительно были лишь остатки человеческих тел. Разве что все портили подрагивающие, оплавленные паучьи лапки, торчавшие из оторванных рук, ног, слегка подрагивающие, дергающиеся.
Однако даже неопытный бы понял — монстры сдохли, прожарились до хрустящей корочки.
Так. Огнемет пока не нужен, и тратить драгоценное «топливо» на нем пока необходимости нет.
Вновь в моих руках ЭППО, которую я тут же перезарядил, пока Нора контролирует коридор.
Все, готов к бою!
Но воевать не с кем. Все, что здесь находилось, все, что могло ползать, могло причинить нам вред, сдохло. Туда и дорога.
— Вперед. Но осторожно! — приказал я и мы с Норой синхронно двинулись дальше по коридору.
Последующий час прошел в относительном спокойствии — больше никто нам не попался на пути, никаких тел, ни живых, ни мертвых, мы не встретили, что не могло не радовать.
Единственное «но»: в одном из коридоров мы обнаружили оружие. Довольно-таки необычное, чем-то похожее на наши ЭППО, но при этом очень сильно отличавшееся.
— Это еще что такое? — я присел, поднял странное устройство и осмотрел его.
Нет, это не ЭППО. Тогда что? Я отщелкнул магазин и оглядел его. Внутри патроны. Но не такие, какие я привык видеть на Земле. Похожие, но все же чем-то разительно отличавшиеся.
А, черт! Понял! Это же оружие, которое нам показывали — разработка другой страны. Ну, точно! Наши ЭППО были полностью энергетическим оружием, а это…это гибрид. Кинетика, но только вместо пороха здесь…
— Честер!
Я поднял голову и обомлел. Мы с Норой находились в модуле, который нельзя было назвать коридором. Просторное помещение метров пятнадцати длиной и пяти-семи шириной. Мне оно казалось чем-то вроде буферной зоны, перехода, ведущего к центру базы, куда мы и спешили. Там, впереди, за дверью, по идее должен был находиться либо генератор, либо… что у них здесь? Может быть, даже реактор, кто знает?
Командный центр мы уже нашли, однако он был мертв и пуст — ни тел, ни монстров, ни рабочих терминалов — все было выключено и заглушено. Поэтому мы и отправились искать «сердце» станции, чтобы запустить его, получить доступ к терминалам и, как я надеялся, узнать, что здесь случилось…
Так вот, впереди нас, метрах в пятнадцати, была дверь, и сейчас она была распахнута, из проема лился яркий белый свет, а в самом проеме стоял…стояло существо.
Назвать его человеком я не мог вообще никак. Скорее уж оно походило на здоровенную обезьяну вроде гориллы. Такое сходство пришло мне в голову потому, что существо стояло, опираясь на передние, мощные, явно сильные конечности, в которых с легкостью угадывались человеческие руки. Однако руки уже довольно сильно изменившиеся, усилившиеся.
Голова существа была низко наклонена, лицо (если оно было) глядело строго в пол. Однако я был уверен, что оно нас видит — вот его абсолютно лысый череп, как в свое время и у Филча, «раскрылся», явив нутро, пасть, украшенную несколькими рядами острых, мелких зубов.
Существо медленно, аккуратно, не спеша, переступило порог, ушло чуть в сторону, словно бы давая возможность полюбоваться им.
Не знаю насчет «полюбоваться», но я все же замер, рассматривая его. А все дело было в том, что никаких «задних» конечностей у монстра не было. Или, что правильнее, все же были, однако было их слишком уж много. Пять? Может, шесть? И представляли эти «конечности» огромные страшные лапы, как у насекомого.
Мы с Норой, не сговариваясь, тут же открыли огонь.
Удивительно, но тварь умудрилась извернуться, уйти от первых выстрелов.
Но вот дальше ее везение кончилось — несколько точных попаданий заставили ее завизжать, опрокинуться на пол, начать кататься. При этом ее «задние» лапы с такой силой били в стены, потолок, решетчатый пол, что даже отсюда я увидел вмятины.
Вместо очередного выстрела моя винтовка просто щелкнула, сигнализируя, что зарядов больше нет.
Я моментально сменил магазин, установил новые аккумуляторы. Однако не стал вновь открывать стрельбу.
Во-первых, хоть тварь и была жива, было видно, что это ненадолго. Она так и стояла, не пытаясь приблизиться, в позе гориллы, опершись на передние лапы. Я без труда смог разглядеть в ней несколько сквозных ранений, чьи края были обожжены. Ей конец. Как она, правда, все еще стоит — загадка.
И во-вторых — я бы с удовольствием открыл огонь, однако частая стрельба привела к тому, что система охлаждения на моей винтовке уже не могла справиться с нагрузкой. Оружие в прямом смысле дымило, и я понимал, что если не дать ему остыть — один-два выстрела, и я останусь без своей верной ЭППО — она попросту расплавится, и если не целиком, то ствол точно.
Стрелять не пришлось — тварь, уже явно обессиленная, израненная, все же попыталась сделать шаг в нашу сторону. Однако получилось у нее это крайне неуклюже, неловко. Никакой грации, как ранее, уже не наблюдалось и в помине.
Тварь оступилась, распласталась на полу. А Нора, в отличие от меня явно в смерть твари не верившая, и совершенно наплевательски относившаяся к своему оружию, пустила в монстра несколько залпов.
Вот и все, теперь тварь точно мертва.
— Она что, в реакторе жила? — спросила Нора, перезаряжая оружие.
— Где? — не понял я.
— Там реактор, — она указала в сторону двери, откуда заявилась тварь, — и этот монстр пришел оттуда…
— И черт с ним, — тяжело вздохнул я, — главное — если ты права, наконец-то включим станцию…
Нам повезло. Реактор, как оказалось, и не был заглушен. Более того, то, что мы обнаружили на станции, и реактором то назвать в привычном понимании было сложно.
Даже я, в общем-то, неплохо разбиравшийся в технической номенклатуре экспедиции, оказался просто ошарашен находкой.
Дело в том, что станция, на которой мы пребывали, не работала на системах, которые использовала экспедиция. Никакого элемента Брауна, никаких солнечных панелей. Здесь все было намного серьезнее.
Самый настоящий термоядерный реактор. Тот самый, что совсем недавно испытывал Китай, та самая установка, прародительницей которого был проект «Токамак», на этой станции вполне успешно функционировала.
У меня волосы встали дыбом, когда я осознал, что эта установка ведь когда-то уже испытывалась дома, на Земле. И что самое поразительное — в тайне. Об этом не узнали. Вообще никто. Впрочем, то, что это событие не освещалось в новостях, еще не значит, что о нем не знало правительство. Хотя…
Как бы то ни было, но сейчас в соседнем огромном зале стояла и работала огромная установка, или же, выражаясь правильно, тороидальная камера с магнитными катушками.
И это было поразительно, ведь по большому счету этой установки вполне должно хватить для обеспечения энергией не только небольшой станции (ну ладно, пусть даже большой, гигантской), но и целого мегаполиса на Земле. Любого, с миллионным населением, пожирающим гигаватты электроэнергии.
Охватившее меня оцепенение прошло лишь после сильного и даже болезненного толчка.
— Ты заснул, что ли? — послышался голос Норы.
— А? Что? — я все еще не включился в реальность.
— Замер как столб, и молчишь, — проворчала Нора, — я уж думала тебя удар хватил.
— А…нет, — покачал я головой, — просто не ожидал здесь увидеть…такое…
Я кивнул в сторону небольшого смотрового окошка, за которым и находился реактор.
— Какое «такое»? — не поняла Нора.
— Ну, эта установка, — попытался объяснить я, — на Земле считалась незавершенной. Она еще проходила испытания и…
— Ну, понятно, — кивнула Нора и передразнила меня: — «Проходила»! А Браун, похоже, успел провести все испытания и создал уже рабочий образец.
— Да и это…кажется просто нереальным!
— Серьезно? — фыркнула Нора. — Тебя смущает то, что Браун в тихую создал какую-то установку? А то, что у него по факту есть собственная небольшая армия, что его компания легко уделает какую-нибудь далеко не последнюю в мире страну по годовому бюджету, что он, мать его, умудрился обмануть весь мир, отправив сюда и построив здесь эту станцию, тебя вообще не смущает?
Я вынужден был согласиться с Норой. Действительно, чего еще ожидать от Брауна — владельца крупнейшей научно-исследовательской корпорации, которая является «законодателем мод» в области технических новинок? А касательно его «армии», как выразилась Нора, так это уже давно ни для кого не секрет.
Служба безопасности корпорации Брауна разрослась до того размера и качества, когда ее действительно можно было считать армией. А как иначе? Ведь на ее плечах была и защита главных специалистов, охрана особо важных объектов корпорации, оборона и даже устранение особо наглых представителей террористических организаций или спецслужб тех или иных стран, желающих добраться до тайн корпорации. Давно уже СБ Брауна перестала быть «охранной», теперь у нее была масса отделов: разведка, контрразведка, оперативные группы и даже части, специальная техника, включая тяжелую наступательную, как ни странно это звучит, и еще собственные базы по всей планете. Чем не армия? Пусть и частная, но все же она полноценная.
Однако одно дело содержать армию, умудриться запустить в Алькари массу оборудования и людей, обставить все как несчастный случай, даже как собственную ошибку. Это тоже удивительно в том плане, что Брауну ведь это удалось — даже я, будучи его близким помощником, о подобном финте не подозревал. И совсем другое дело ‒ собрать, протестировать целую плазменную установку…
Все еще не отойдя от шока, вызванного недавним открытием, я молча, пребывая в собственных мыслях, двигался вслед за Норой по коридорам станции.
Просто удивительно и крайне удачно, что по пути мы не встретили больше ни одной твари, а то я сильно сомневаюсь, что успел бы отреагировать на их появление адекватно, а главное вовремя. Однако я все же взял себя в руки, правда, произошло это только тогда, когда мы уже добрались до командного центра или как он тут называется…
Свет вспыхнул, двери за нами закрылись, но мы с Норой все еще стояли у входа, опасливо оглядывая огромный зал, уставленный компьютерами, рабочими терминалами, здоровенными экранами-панелями.
Пусто и тихо. А еще все оборудование выключено. Где же все люди? Судя по количеству мест, здесь должна была находиться как минимум дюжина человек — именно столько рабочих мест и было.
Убедившись, что опасности нет, мы с Норой разошлись, пытаясь включить терминалы и получить хоть какую-то информацию.
— Иди сюда! — послышался взволнованный голос Норы, и я, бросив свои потуги оживить очередной терминал, отправился к напарнице.
Система уже успела загрузиться, появился вполне привычный рабочий стол, файлы и ярлыки программ.
Вот только как бы я ни старался — ничего не открывалось. Даже простейшие программы были заблокированы.
— Хм… — я честно не понимал, в чем проблема.
И лишь затем меня осенило. Я перезагрузил систему и попытался создать нового пользователя, используя в качестве идентификаторов свои собственные.
Удалось. Вот только в этот раз на рабочий стол система не зашла. Вместо этого на экране появилась всего одна папка.
«Журнал событий» — именно такое название у нее было.
Ну что же…если с моими правами доступа я могу открыть лишь ее, почему бы не воспользоваться предложением. Быть может, смогу узнать нечто важное. К примеру, как вызвать подмогу с Земли.
В папке обнаружилось несколько сотен файлов, и все они были весьма приличного размера. Также все они являлись видеофайлами. Ну что же…придется все их просматривать…
И начнем, пожалуй, с первого же файла под номером «0001».
На экране тут же возник мужчина лет 30–35 с легкой щетиной на лице, несколько помятый, усталый, но неимоверно довольный.
— Данный видеожурнал был создал по приказу начальника группы 0–2. Так как изначальные расчеты касательно имеющегося у нас временного окна оказались неверны, данное обращение будет разослано всем членам группы. Просмотреть его рекомендуется в свободное от вахты время. Также вместе с видеозаписью на ваши личные планшеты будет отправлен файл с инструкциями и…
Так…по мере того, как вещал человек с экрана, мы с Норой «въезжали» в ситуацию. Получается, сюда задолго до нашей экспедиции прибыло как минимум две группы. «Как минимум», так как обе они знали лишь о существовании друг друга. Вполне возможно, и нисколько не удивлюсь, если Браун заслал еще и третью. Хотя ума не приложу, как он умудрился.
Впрочем, случайность, названная огромной трагедией, на деле оказалась весьма хитрой и выполненной просто блестяще операцией. Итак: в Алькари до нас уже прибыли люди. Эти самые группы 0–1 и 0–2. Нора, даже не досмотрев видеозапись, тут же нашла и файл с инструкциями, который должен был быть «отправлен на планшеты».
Задачами данных групп являлось проведение исследований, добыча полезных ресурсов, а также контроль над деятельностью нашей экспедиции. Планировалось, что если что-то пойдет не по плану, именно группы 0–1 и 0–2 должны будут вмешаться и все исправить.
Для этого у них имелось все необходимое, к примеру, не иглометы, как у нас, а полноценные энергетические винтовки, вроде тех, что имелись у моих подчиненных. А кроме того, еще и скафы несколько иной, чем у нашей экспедиции, конструкции. Наши были удобными в работе, практичными, но…недостаточно прочными для ведения боевых действий. А вот у этих самых групп 0–1 и 0–2 скафандры были словно бы специально под это заточены. Во всяком случае, наши иглометы им были, что слону дробина.
Мы просмотрели несколько последующих записей. Группа 0–2 обживалась в астероиде, и даже более того, превратила его, если можно так сказать, в самый настоящий звездолет. Теперь я наконец-то понял, зачем на станции был настолько мощный «реактор».
От станции к поверхности астероида были вырыты туннели, через которые тянулись многие метры силовых кабелей. А заканчивались эти туннели чем-то вроде пещер, и уже в них устанавливались сверхмощные двигатели. С их помощью обитатели станции могли повернуть астероид, переместить его, даже покинуть астероидное поле. Конечно, далеко на этой громадине не улетишь, но зато маневрировать внутри поля, прятаться в нем или при необходимости покидать его было довольно-таки легко. Эдакая и защита, и маскировка в одном флаконе. В случае опасности астероид можно было отправить дальше, вглубь поля, и хрен бы его кто достал. А когда опасность минует — всегда можно вернуться назад, в свободное пространство.
Вот значит, как все было задумано! А так, как на станцию попали мы с Норой, никто летать и не собирался. Да и невозможно это было. Во всяком случае, шансы долететь целыми до астероида, станции были попросту мизерными. До сих пор ума не приложу, как мы с Норой умудрились это сделать.
Далее видеоотчеты резко поменялись — группа 0–2 потеряла связь с коллегами, а затем узнала о появлении «техников» и тварей.
Причем если с первыми бороться они никак не собирались, словно бы надеясь, что мы, экспедиция, сами с ними разберемся, то вторыми заинтересовались всерьез. Настолько, что начали «похищать» зараженные модули, изучать тварей.
В одном из видео я обратил внимание на описание модуля и монстра внутри него. Вот значит, кто похитил Г-модуль прямо у нас из под носа, вот значит, кто забрал наши трофеи. А мы-то грешили на «техников»…
Однако байки, которые я слышал еще на разросшемся «Ранчо», теперь стали реальностью — действительно существовала группировка, которая забирала зараженные модули и затем подкидывала уже очищенные отсеки назад экспедиции. Вот только почему они не помогли нам избавиться от «техников»?
Ответ нашелся довольно быстро, буквально спустя несколько десятков видеофайлов, просмотренных мной и Норой.
— …Они нас нашли, — вещал человек, на чьем лице явственно виднелся кровоподтек, — «техники» уже здесь. Более того, в составе группы, среди старших офицеров предатель! У нас не остается выбора! Мы будем вынуждены…
Взрыв или нечто похожее ударило по ушам, а затем запись оборвалась. Остается только гадать, что же в итоге случилось с членами этой группы…
Что-то подсказывает мне, что ничего хорошего, ведь не зря по станции шастают монстры и нет ни одного живого человека.
Больше файлов в папке мы не обнаружили. Обыскали мы и весь командный центр. К нашему огромному разочарованию, ничего похожего на терминал связи или хоть что-то иное, полезное, мы не обнаружили.
Пока Нора упорно продолжала шастать по помещению, пытаясь найти хоть что-то, я вернулся назад к терминалу с видеозаписями. Долго и нудно пытался получить доступ к программам, к каталогу файлов, к другим разделам жесткого диска. Да только все было тщетно.
И когда я уже было совсем опустил руки, сделал отчаянную и, как мне на тот момент казалось, глупую попытку, то не поверил своим глазам.
В папке был скрытый файл. Он был спрятан самым простым и тупым способом — как от обычных пользователей, славящихся своим умением сносить системные файлы или вовсе папки с операционной системой. Лично знаю случай, когда человек без зазрения совести пытался удалить папку с операционкой, и у него даже частично это получилось, в том смысле, что винда после перезагрузки запускаться напрочь отказалась. Короче говоря, в папке мною был обнаружен системный файл, вот только весьма необычный — слишком уж большой. Я, памятуя о способе, как его нашел, попытался открыть файл с помощью видеопроигрывателя. И, о, чудо, мне это удалось!
Изображение дергалось, прерывалось помехами, ничего на экране было не разобрать кроме частых вспышек аварийных красных ламп, сменяющихся кромешной тьмой. А вот звук был, и довольно-таки приличный. Первое, что я услышал кроме рева сирены, было хриплое дыхание. А затем послышался голос:
— Нам конец. Один из старших офицеров оказался предателем. Так понимаю, он один из «техников». К сожалению, наша группа сосредоточилась на изучении обнаруженных в системе Алькари существ, паразитов, атакующих людей. Группа 0–1 должна была разобраться с так называемыми «техниками», однако вот уже три дня с ними нет никакой связи. Сегодня и вовсе кто-то выпустил образцы из изоляторов и на станции начался кромешный ад. Я слышал стрельбу, слышал, как кто-то убивает моих коллег. Я точно знаю, что стреляли не в монстров. Я заблокировался в одном из исследовательских отсеков и отсюда запишу данное видео. Затем помещу его на сервере станции, заблокирую доступ к терминалу и отключу права доступа всем другим офицерам. Я не знаю, кто из них предатель, и не хочу рисковать. Ясно одно — нам конец. Никто здесь не выживет. Мы не сможем сбежать, не сможем обратиться за помощью к экспедиции. Не можем мы и связаться с группой 0–1, и уж тем более не можем лететь к ним. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы образцы и образцы, над которыми мы ставили опыты, вырвались на свободу. Все должны остаться здесь. Жаль, я не могу взорвать станцию отсюда, а покинуть отсек и добраться до реактора попросту нереально — уверен, что не смогу туда дойти…
Человек на секунду замолчал, а затем продолжил бормотать, сбивчиво, явно нервничая, стараясь закончить свою речь как можно быстрее:
‒ Ни один офицер группы 0–2 не сможет активировать терминалы в командном центре. Подобная возможность сохраняется лишь за офицерами основной экспедиции. Хотя, насколько мне известно, вследствие бунта «техников» все командование выбито. Впрочем, мы знаем, что несколько офицеров могли уцелеть, поэтому данная запись будет для них…
Во-первых, вы должны либо уничтожить эту станцию, либо открыть ее — все твари внутри станции должны умереть. Не пытайтесь добыть данные о наших экспериментах — все уничтожено. Единственное, что могу сказать — помните, образцы на этой станции намного опаснее тех, что вы видели в своих модулях. Ни в коем случае не позволяйте им приближаться к себе. А если найдете выживших здесь — как минимум изолируйте их на несколько недель. Помните, даже если они могут говорить, создают впечатление «живых» людей, таковыми могут не являться. Будьте крайне осторожны. Кроме того, любой из выживших может оказаться «техником», предателем. Поэтому, как бы ужасно это ни звучало, убивайте все, что вам здесь встретится.
Во-вторых, я понимаю, зачем вы сюда прибыли. Если это случилось — вам нужна помощь, которую, к сожалению, мы вам оказать уже не можем. Думаю, и группа 0–1 тоже…
Однако есть кое-что, что сможет все же вам помочь. Мы обнаружили зараженный модуль связи, очистили его от Дэвораров и починили, однако не успели отправить вам, точнее — не захотели. Мы были не уверены, что он не попадет в руки «техников». Их цели уже нам понятны — они не хотят видеть здесь третьей волны, им не нужны конкуренты. Сами же мы по определенным причинам не можем воспользоваться модулем связи, так что….
Человек назвал цифры, которые, как я сообразил, не могли быть ничем иным, кроме как координатами.
— Надеюсь, вы найдете модуль и вызовете третью волну, — меж тем продолжил неизвестный. — Впрочем, не мне это решать. Алькари оказалась для нас крайне негостеприимной. Я не знаю, как сейчас обстоят дела с «техниками», однако с Дэворарами наш аналитический отдел давал очень плохой прогноз. Поэтому, если вы не уверены, что сможете справиться с тварями, человечеству лучше забыть об Алькари. Пусть лучше мы останемся без элемента Брауна, останемся прикованными к Земле, чем притащим в колыбель человечества этих тварей…так что тщательно обдумайте свое решение и…удачи вам!
На этом запись прервалась.
Мы с Норой несколько секунд молча глядели на потухший экран.
— Что думаешь? — наконец спросила она.
— А что думать? — пожал я плечами. — Надо выбираться отсюда и лететь к модулю связи.
— Все же считаешь, что нужно вызывать третью волну? — спросила Нора. — Не боишься?
— Чего?
— Что они погибнут как остальные, что «техники» их перебьют. Или что всех их сожрут эти твари.
— Это уже будет зависеть от нас, — ответил я.
Я старался, чтобы мой голос звучал уверено, однако сам я после слов человека с экрана находился в замешательстве.
Мы сделали так, как советовал нам человек с видеозаписи. Весь воздух со станции был выпущен, все двери открыты. Если здесь остались еще твари или люди — все они либо впали в анабиоз, либо умерли…
Мы же с Норой двинулись на выход. Предстоял длинный и сложный путь. Нужно было как-то прорваться на поврежденном корабле сквозь астероидное поле, добраться до ждавшего нас Техаса, а затем найти модуль связи…
Как оказалось, планировал идти на выход только я один. У Норы были иные планы.
На очередном перекрестке Нора свернула направо, хотя мне казалось, что нам стоило идти прямо. Именно там должен был быть выход в пещеру, где нас дожидался наш многострадальный, еле живой кораблик.
— Ты не туда пошла! — сказал я Норе.
— Туда! — послышался из динамиков голос девушки. — Нам нужно сюда!
— Зачем?
— У меня есть идея!
— Какая?
— Станция ‒ это же по большому счету огроменный космический корабль?
— Что? Ты о чем?
— Движки, Честер! Движки!
— Что «движки»?
— Мы можем вылететь из астероидного поля на этой громадине, нам незачем рисковать! А как выйдем из поля, сядем в наш кораблик, свяжемся с Техасом, встретимся с ним и переберемся на его корабль.
Я хлопнул себя по лбу, вернее попытался это сделать, совершенно забыв о том, что на мне был шлем.
Черт! Я настолько забил себе голову, настолько сосредоточился на поиске модуля связи, вызове подмоги, что обо всем другом даже думать забыл. А ведь предложенная Норой идея была простой и незамысловатой. Сам бы мог догадаться…но догадалась Нора.
— Постой! Но куда мы идем? Если ты хочешь запустить двигатели, то из командного центра…
— Там все заблокировано, — перебила меня Нора, — ты и сам знаешь…
— Так что ты задумала?
— Я видела карту станции. Там, впереди контрольная комната. Двигательный отсек, если хочешь…
— И? Ты надеешься, что он не заблокирован?
— Даже если заблокирован — мы крутые маневры делать не собираемся. Включим несколько движков, чтобы нас вынесло из поля, и все дела…
— А это не маневр?
— Нет! — рассмеялась Нора. — Запустить половину из имеющихся двигателей на пару минут маневром назвать язык не поворачивается.
Ну да, какие уж маневры. Но и тут она права — включим движки, и станция-астероид наберет скорость. Рано или поздно, а из поля мы вылетим, и даже не нужно действовать наугад — мы точно знаем, в каком направлении необходимо лететь и соответственно знаем, какие движки надо включить. Пары минут беспрерывной работы действительно будет достаточно для того, чтобы каменная глыба сдвинулась с места и, пусть медленно, но уверенно двинулась в нужную нам сторону.
Я совершенно не представлял, насколько мощные тут движки, однако как бы то ни было, не думаю, что полет займет больше нескольких часов — мы ведь совсем рядом с границей поля.
И даже не зная мощности движков, уверен, что их кратковременного включения будет достаточно для набора скорости. Насколько я понимаю, конструкторы должны были учитывать, что может возникнуть необходимость резко повернуть астероид на несколько градусов. К примеру, если какая-то каменюка будет лететь прямо в пещеру, грозя завалить выход. Собственно, астероид нужно будет повернуть хоть на несколько градусов, и довольно-таки быстро. Уверен, что установленные в недрах астероида движки с легкостью справлялись бы с подобной задачей.
«Двигательный» отсек мы нашли достаточно быстро. И тут нам повезло, его терминал не был заблокирован. Правда, никакой информации и функционала помимо возможности управления движками в нем не было. Ну и не надо, нам и всего имеющегося достаточно.
Нора уселась было за рабочее место, но быстро сдалась.
— Черт! Тут такое нагромождение всего, что ты быстрее справишься.
Она уступила мне место и ткнула в экран пальцем.
— Смотри! Нужно направить астероид вот сюда.
— Угу, — кивнул я, рассматривая схему с установленными в астероиде движками и уже прикидывая, какие из них стоит включить на максимальную мощность для придания ускорения, а какие на минимум, чтобы компенсировать смещение.
Я увлекся работой, оказавшейся не такой уж и простой: часть движков была неисправной, правильно задать траекторию полета астероида удалось с большим трудом. Да и то, из поля он выйдет всего на несколько минут, но нам должно хватить и этого.
Закончив настройку, я встал из-за терминала и соизволил наконец обратить внимание на то, чем занималась Нора.
— Как ты умудрилась?
Я удивленно уставился на девушку, точнее на ее скафандр. Он явно отличался от того, в котором мы сюда явились. То, что было на ней сейчас, однозначно являлось скафандром этих самых групп 0–1 и 0–2, иначе и быть не могло. Нет, внешне скафы мало чем отличались от наших, но все же различия были.
Конструктивно разница была минимальной, можно было бы ставить два скафа рядом и играть в игру «найди 10 отличий», настолько несущественно они отличались друг от друга, однако…
Главным отличием был цвет.
Местные образцы, а точнее отдельные элементы скафа, были яркого, оранжевого цвета. И чем дольше я их разглядывал, тем больше приходил к выводу, что именно эти детали отличаются от имеющихся на наших скафандрах. Чуть другая форма, чуть иной внешний вид, варианты креплений и т. д. И за исключением этих элементов все остальное в скафах таинственных «контролеров» было идентично нашим.
Но я был уверен — именно «оранжевые элементы» являются «дополнительным» бронированием, которое защищает астронавта от огня из наших иглометов. А быть может, они способны выдержать и попадание чего-нибудь пострашнее, к примеру, выстрел из ЭППО.
— Что «умудрилась»? — меж тем поинтересовалась Нора.
— Как ты переодела скаф? — спросил я.
И это действительно было загадкой. На станции не было воздуха, все двери открыты нараспашку, но…
— Я и не переодевала, — насмешливо ответила Нора, — это мой скаф.
— Но… — я собрался было начать с ней спор, но тут до меня дошло, в чем дело.
Похоже, эти самые «оранжевые элементы» брони можно «надеть» на наши скафы.
Ну да, так и есть!
Нужно набрать этих «бронежилетов» побольше — раздать нашим.
Хотя и здесь я опоздал, Нора уже давно об этом подумала — неподалеку на полу лежало несколько аккуратно сложенных комплектов этой самой брони. К слову, один из таких комплектов лежал на рабочем столе. Он явно предназначался для меня…
— К сожалению, нам досталась только броня. Оружие нам не светит, — сообщила Нора. — А жаль, хотелось бы прихватить с собой местные пушки. Мне кажется, они нам пригодились бы…
— А это что? — спросил я, кивнув на стеллажи, на которых ровными рядами стояли необычного вида винтовки.
— Все они заблокированы. Уж не знаю, как и что с ними надо делать, но я даже включить их не смогла. Наверняка где-то нужно код ввести или что-то такое…
— Все равно заберем с собой. Может, дома сможем разобраться, — заявил я, уже начав «прищелкивать» броню к своему скафу.
Ого! А весит вся эта сбруя немало…
Впрочем, когда бронежилеты были легкими? Хочешь сохранить свою шкуру целой — таскай весь этот дополнительный вес.
Для того чтобы покинуть астероидное поле нам понадобилось шесть часов. Причем движки работали только 7 минут с момента запуска и затем включались «маневренные», корректирующие траекторию. Если я все посчитал правильно, буквально через десять минут астероид «вынырнет» из поля, а выход из пещеры будет направлен как раз в «чистый» космос.
Окно будет сохраняться аж целых две с половиной минуты. Но я все же нервничал — не запускал наш корабль, боясь, что не хватит энергии, и при этом сильно переживал, что когда наступит нужный момент, наш многострадальный звездолет попросту не сможет «включиться».
В таком случае придется лететь исключительно за счет «ранца» на скафе. И это будет мало того, что крайне неудобно, но еще и опасно — окна в две с половиной минуты может не хватить, чтобы выбраться из недр астероида.
Но все же обошлось. Я решил выдвигаться заблаговременно — запустил корабль намного раньше, чем появилось окно, и медленно повел корабль на выход.
Мы вылетели наружу как пробка из бутылки, тут же оказавшись в открытом космосе. Далеко позади нас находилось астероидное поле, в которое, медленно поворачиваясь, погружалась огромная скала со спрятанной под толщей породы станцией первых появившихся в Алькари людей…
— Техас! Прием! Как слышишь? — тут же принялась вызывать Техаса Нора. — Как слышишь? Прием!
— На связи! — сквозь шипение и множество помех до нас донесся голос Техаса, показавшийся совершенно иным.
Мне на секунду показалось, что это и не Техас вовсе — настолько сильным было искажение сигнала.
— Даю координаты. Мы повреждены! Требуется эвакуация! — затараторила Нора и принялась диктовать координаты.
— Принял, — спустя пару минут заявил Техас, — ждите! Конец связи.
Мы с Норой облегченно выдохнули.
Перетаскивать добытое имущество из нашего побитого корабля в звездолет Техаса было тем еще удовольствием, но все же мы справились.
Я влетел внутрь корабля последним, опустил на пол последнюю партию бронепластин, развернулся и коснулся сенсорной панели.
Дверь тут же закрылась, отгородив нас от бездонного, мертвого космоса.
Теперь мы были в безопасности.
— Все в порядке. Выдвигаемся по координатам… — я продиктовал Техасу цифры.
— Принял. Нашли что-то интересное? — поинтересовался Техас.
Честно говоря, я его еле понял, настолько сильные были помехи. Лишь по отдельным словам, которые удалось расслышать, смог догадаться, о чем он спрашивает.
— Модуль связи, — ответил я.
— Вот черт…по…ял, сейч…етим…
Шумы усилились, речь Техаса постоянно прерывалась. Но и в этот раз фразу я понял, однако удивился, насколько сильные были помехи. Надо же, нас разделяет всего несколько метров и дверь в кабину пилотов, и такие сложности со связью…
Мы с Норой, не сговариваясь, двинулись к шкафу с амуницией, принялись менять опорожненные емкости с азотом и кислородом, бросая на полки пустые и устанавливая в скаф полные.
Закончив с этим, я двинулся в кабину к Техасу, Нора же принялась разбирать трофеи — таскала их на склад.
Я привычно прикоснулся к панели управления дверью, ведущей на «мостик», но…совершенно ничего не произошло. В том смысле, что дверь так и осталась закрытой.
Я повторил операцию, и результат был тем же.
— Техас! Я не могу к тебе попасть! Дверь не открывается!
— Астероид …зался в кора…дверь…вреждена. Ты не смо….крыть ее.
Вот ведь, черт!
— Понял, — ответил я, — как будем на месте, сообщи.
— Прин…
Пробовали ли вы когда-нибудь спать в скафе? Мне вот приходилось, еще дома, на Земле. И скажу я вам — это то еще удовольствие! Словно бы в самый разгар зимы вернулся домой, и прямо так, не раздеваясь, не разуваясь, бухнулся спать. Да еще и накрылся с головой одеялом.
Душно, жарко, крайне некомфортно. О нормальном сне и речи быть не может. Но все же я умудрился задремать и проспал около двух часов.
Разбудил меня голос Техаса, ворвавшийся в мое сновидение, моментально вернувший меня в реальность.
— На точк…прибыли. Модуль в семидесят…етрах прямо по курс…
Странно…мы давно уже отошли от астероидного поля, по идее помех быть не должно. Однако все осталось по-прежнему — связь сбоит, речь Техаса то и дело прерывается помехами.
Астроид, врезавшийся в корабль, повредил не только дверь, но и оборудование? Но если так, то связи вообще быть не должно…да и вообще — причем тут корабль? Мы ведь общаемся с помощью передатчиков наших скафов, а они точно не повреждены. Так почему такое отвратительное качество связи?
— Команды? — оторвал меня от размышлений голос Техаса, из-за помех совершенно неузнаваемый.
— Стыкуйся с модулем! — приказал я и уточнил: — Манипулятором. Подадим на него энергию и затем оттащим на «Ранчо».
— …инял! — отозвался Техас.
Минуты через четыре корабль вздрогнул. Похоже, Техас «зацепил» модуль.
— …тово! — тут же послышался его голос.
— Отлично! Мы с Норой идем туда. Оставайся на корабле, — приказал я, поздно сообразив, что Техас, даже если бы хотел, не смог бы с нами пойти — дверь ведь заблокирована.
Я вылетел из шлюза, уцепился за скобу на корпусе корабля и развернулся лицом вниз. Под нашим кораблем, удерживаемый манипулятором, находился модуль связи.
Тот самый, который мы так отчаянно искали, ради которого я чуть было не сунулся на станцию, набитую монстрами, как банка сельдью.
— Что замер? — насмешливо спросила Нора. — Идем уже.
— Идем, — согласился я, и мы, оттолкнувшись от корабля, медленно поплыли вниз навстречу модулю.
Хм…странно… Нору я слышу прекрасно, а почему тогда с Техасом такие проблемы?
— Ты с Техасом связывалась? Связь нормальная была? — поинтересовался я.
— Нет, — ответила Нора, — постоянные помехи. А тебя слышу великолепно. Не понимаю, в чем проблема? Ладно бы корабельные системы глючили, но ведь мы через приемники скафов общаемся…
Да, действительно странно… Впрочем, с этим можно разобраться позже.
В модуль связи мы проникли без всяких проблем. Естественно, внутри воздуха не было, зато вся аппаратура, запитанная от нашего корабля, работала, была готова к использованию.
Я подошел к терминалу связи, ввел свой идентификатор, прошел несколько этапов проверки, и вот, наконец-то передо мной на экране появились ярлыки. И то, что мне было нужно, нашлось практически сразу.
Я запустил программу, дождался, пока она проверит возможность отправки сигнала, подготовит все для выполнения операции.
«Вы собираетесь отправить бинарный сигнал на Землю. Подтвердите готовность к выполнению операции».
Сделано.
«Проверка ретрансляторов…Проверка системы…Тестирование аппаратных возможностей…»
Я терпеливо ждал, пока система даст добро на отправку сообщения домой, на Землю.
«Отправка сообщения возможна. Выберите вариант:
1. Готовы к приему третьей волны;
2. Запрет на отправку третьей волны»
Вот он, момент истины…
Яркая вспышка у меня за спиной заставила отвернуться от экрана, оглянуться.
Первое, что я увидел — это Нора. Девушка сидела под стенкой модуля, оружие выпало из ее рук, а правый бок ее скафа был весь оплавлен. Девушка сидела абсолютно бездвижно, не реагируя на мои крики, не отвечая. Та самая оранжевая бронепластина в месте, куда и угодил выстрел, выглядела ужасно — оплавилась, почернела, в ней зияла дыра. Но все же шанс, что Нора выжила, был. Я на это, во всяком случае, очень надеялся.
— Уймись уже! Ей конец! — произнес чей-то до боли знакомый голос.
И голос этот явно не принадлежал Техасу.
Все странности, все загадки тут же стали мне понятными. Вот почему были «проблемы» со связью — если бы не было помех, я бы тут же узнал этот голос.
— Лоуренс!
— Узнал, молодец! — насмешливо ответил мне человек, стоящий у входа, направив свое оружие на меня. — Теперь отойди от терминала. И без резких движений!
Я повиновался.
— Почему, Лоуренс? Что тебе предложили корейцы?
— Корейцы? — Лоуренс рассмеялся. — Это мясо, массовка, расходный материал.
— В каком смысле?
— Ты до сих пор думаешь, что «техники» — это корейцы?
— Ну…
— И тебя не смутило, почему так много европейцев на их стороне? — голос Лоуренса был прямо-таки пропитан ехидством. — Ну же, Честер! Я был о тебе лучшего мнения. Я был уверен, что ты догадался, что к чему, просто не озвучиваешь свои догадки вслух для остальных.
— Так кто же вы такие?
— Значит, не догадался… — разочаровано протянул Лоуренс. — Что ты знаешь о «Спарте»?
— «Спарта»? — переспросил я, лихорадочно перебирая варианты в памяти. — ЧВК, если не ошибаюсь?
— Не только. «Спарта» — это целая группа компаний, корпораций. Это огромное объединение людей, которым осточертело плясать под дудку надутых индюков, сидящих в правительстве.
Вот оно что! Дельцы, крупные воротилы решили устроить переворот. Причем не в одной отдельной стране, а во всем мире сразу. Именно боевики «Спарты» являются теми самыми «техниками», и Лоуренс один из них.
Конечно, открытым остается вопрос, почему они сотрудничают с корейцами. А впрочем…догадываюсь, что было обещано правительству Северной Кореи, догадываюсь, как «Спарта» спряталась в тени, как использовала «союзника» в качестве щита. А затем, когда все удастся, когда экспедиция вернется назад, на Землю, с легкостью кинут «Великого кормчего» или как там его. «Спарте» не нужна Корея. Вернувшись с грузом элемента Брауна, они начнут диктовать свои правила, и уверен, что смогут быстро захватить власть в каждой отдельной стране, в каждом отдельном регионе.
И ведь наверняка их многие поддержат. Глобализация, мать ее, имеет массу поклонников, а у действующих правительств есть масса противников. Конечно, вполне возможно начало гражданской войны или вообще Третьей мировой, однако кто в ней победит ‒ сомнений у меня нет…
Черт возьми! Браун продумывал все возможные варианты, обезопасился от нападения представителей любой страны, но и он не всесилен, не мог он догадаться о том, что и среди немцев, и среди американцев, и среди русских будут вот такие «спящие» агенты вроде Лоуренса.
Браун просто не мог себе представить подобного… Сколько же среди нас «спартанцев»? Каков их процент на всю экспедицию? Уверен, что не так уж и много, да вот только и этого количества хватило, чтобы устранить конкурентов.
И понятно, почему Лоуренс здесь. Им попросту не нужна третья волна с Земли. Они уже находятся в статусе победителей, зачем им новое сражение? Лоуренс как-то смог пробраться на корабль Техаса, убить его. И все это только ради того, чтобы не позволить нам вызвать подмогу, третью волну…
— Пойми, — словно прочитав мои мысли, заявил Лоуренс, — третью волну нельзя вызывать не только потому, что они нам помешают. Если сюда прибудут новички, понятия не имеющие о том, кто такие Дэворары, это будет катастрофа. Нам все равно придется всех уничтожить. Мы не можем так рисковать! Не можем допустить, чтобы эти твари попали на Землю. Мы все здесь хорошо знаем, на что способны монстры, и мы научились с ними воевать. Если бы ты как офицер экспедиции присоединился к нам, это существенно упростило бы нашу задачу. «Спарта», официальное правительство — какая по большому счету разница? Главное — мы доставим на Землю элемент Брауна, и это будет новый виток развития человечества…
Лоуренс продолжал вещать, но я его уже не слушал. Понятно, что он хочет — конечно же, им будет проще, если бы я как офицер помогал им.
Ха! А ведь это значит, что среди «спартанцев» нет человека с теми же правами доступа, что и у меня. Все же СБ Брауна свой хлеб ел не зря — не пропустили этих уродов в руководящий состав, хотя и прозевали внедрение большого количества боевиков «Спарты». Как же так? А впрочем, кто сказал, что среди СБ не могло быть предателей?
Но вот в чем Лоуренс бесспорно прав — Дэвораров на Землю завозить ни в коем случае нельзя. Это будет конец человечества. И действительно, приход третьей волны существенно увеличит шанс подобного. Если бы не было «техников» — с монстрами как-то справились бы. Не было бы монстров — вполне возможно, что удалось бы перебить «техников». А так…так есть шанс, что я вызову третью волну только для того, чтобы они все погибли. Причем погибли зря…
— Так что ты решил? — вопрос Лоуренса заставил меня отвлечься от своих далеко не оптимистичных мыслей. — Ты с нами? — повторил он.
Я молча кивнул головой. Быть тем, кто принесет домой войну, быть тем, кто заставит все человечество служить злобной, жадной корпорации я не хотел. Однако и гордо умирать я не собирался. Сейчас главное — выжить, потянуть время, а когда Лоуренс расслабится, снизит бдительность…
— И почему я тебе не верю? — Лоуренс ухмыльнулся и вскинул оружие. — Руки за голову, на колени!
Яркая вспышка заставила меня зажмуриться. А когда зрение восстановилось, я разглядел стрелка.
Это была Нора, все так же сидящая у стены. Вот только теперь она держала в руках свою ЭППО, все еще продолжая целиться в Лоуренса, точнее в его обезглавленное тело, лежащее на полу.
— Нора, ты… — начал было я, бросившись к ней, но ее слова заставили меня остановиться, замереть на месте.
— Делай… что должен…
— Но ты…
— Со мной все…нормально…
По голосу слышно было, что далеко не все так радужно, как она говорит, но я все же послушался и вернулся к терминалу.
На экране горела надпись:
«Отправить сообщение: „1. Готовы к приему третьей волны“/ Отменить отправку сообщения».
И две клавиши. Зеленая и красная.
Теперь, после того, как я узнал, кто же эти самые «техники», когда все стало на свои места, нужно было заново обдумать, стоит ли вызывать людей с Земли, стоит ли рисковать ими, бросать под жернова, в мясорубку между Дэворарами и «техниками».
Да и сама Земля…даже думать не хочется о том, что случится, если хотя бы один зараженный ступит на поверхность планеты…
Он сделал последнюю затяжку, щелчком отправил сигарету в ближайшую урну и поднял голову, разглядывая звездное небо, огромную луну, зависшую прямо над ним.
А затем опустил голову, еще раз прочитал текст на белоснежном листе.
«А. Берк в ходе симуляции принял неверное решение. Миссия считается проваленной. По единогласному решению комиссии А. Берк отстраняется от участия в экспедиции. Кроме того комиссия рекомендует испытуемому пройти курс терапии, так как в ходе эксперимента и по его окончанию у А. Берк появились и стремительно прогрессируют параноидальные…»
Человек скомкал бумагу и отправил ее вслед за окурком.
Вот и все! Чертов эксперимент закончен.
Подумать только: все то, через что ему пришлось пройти, является лишь симуляцией, вымыслом, программой. Это все чертова компьютерная игра, и он прошел ее. Прошел до самого конца. Те условия, в которые он попал, были просто адские. Принять правильное решение попросту было нельзя, невозможно. Он не Господь Бог, что бы решать за все человечество…
Человек усмехнулся.
«За все человечество» …ничего и ни за кого он не решал. Все это лишь вымысел, обман. Это была проверка, которую он не прошел. Не прошел всего лишь потому, что кто-то там, среди этих умников решил, что нужно было решить по-другому… Но он сам считал, что сделал все правильно, и даже сейчас был в этом уверен…
Что же, его выбор, его решение теперь перечеркнули все дальнейшие планы. Ему не суждено отправиться в Алькари.
Человек тяжело вздохнул и двинулся по мокрому асфальту вдоль дороги. Он совершенно не обращал внимания на моросивший, мелкий и холодный дождь. Ему было абсолютно плевать на него, ему было плевать на все. Месяцы лечения, сменяющиеся одним за другим, врачи ничем не могли ему помочь…
Однако на следующее утро случилось то, чего он так долго ждал.
Назойливый звонок телефона вытащил его из сна.
— Да?
— Привет, Алекс!
— Браун? — человек несколько удивился звонку бывшего начальника.
— Есть новости. И мне кажется, ты должен их узнать в числе первых.
Человек ничего не ответил, но внутри него все замерло, словно бы он боялся услышать то, что собирался рассказать ему Браун.
— Ночью мы получили сигнал из Алькари. Знаешь, кто был отправителем? Твой брат, Эндрю.